/
Автор: Костомаров Н.И.
Теги: история история россии великие исторические персоны жизнеописание издательство книга
ISBN: 5-212-00515-9
Год: 1991
Текст
НИКостомаров
РУССКАЯ ИСТОРИЯ
В ЖИЗНЕОПИСАНИЯХ
ЕЕ ГЛАВНЕЙШИХ ДЕЯТЕЛЕЙ
РУССКАЯ ИСТОРИЯ
в жизнеописаниях ее главнейших деятелей
Репринтное
воспроизведение издания 1873—1888 гг.,
осуществленного в семи выпусках
НИКостомаров
РУССКАЯ ИСТОРИЯ
В ЖИЗНЕОПИСАНИЯХ
ЕЕ ГЛАВНЕЙШИХ ДЕЯТЕЛЕЙ
КНИГА II
Выпуски
четвертый и пятый
Москва «Книга»
1991
ББК 633(2)4
К 72
Оформление художника
СНАндриевича
„ 4702010101-013 _
К 002(01)—91 -П°Д™СНИЗД-
КВН 5-212-00515-9 (Кн.П)
15ВН 5-212-00252-4
С Оформление. Издательство «Книга», 1991
РУССКАЯ ИСТ0Р1Я
въ
ЖИЗНЕ0ПИСАН1ЯХЪ ЕЯ ГЛАВНЪЙШИХЪ ДЕЯТЕЛЕЙ.
ост ома ров э.
ВТОРОЙ ОТДЪЛЪ:
ГОСПОДСТВО ДОМА РОМАНОВЫХ!» ДО ВСТУП.1Е1ПЯ ПЛ
ПРЕСТОЛЪ ЕКАТЕРИНЫ II.
ВЫБУСКЪ ЧЕТВЕРТЫЙ:
XVII СТОЛЬИЕ.
С А Н К Т II Е Т Е Р Б У Р Г Ъ.
1874.
Л")
0ГЛАВЛЕН1Е
1. Царь Михаил! Оедоровичъ..............................1
II. К1свск1й митрополит! Петр! Могила....................59
III. Царь Алексей Михайлович!......................... . 97
IV. Патр!архъ Никонъ...................................157
I.
ЦАРЬ МИХАИЛЪ бЕДОРОВИЧЪ.
Мало въ псторш найдется примйровъ, когда бы новый
государь вступилъ па пресголъ при такпхъ краппе печальпыхъ
обстоятельствах!., при какихъ пзбрапъ былъ шестнадцатил'Ьтшй
Михаплъ Оедоровичъ. Съ двумя государствами: Польшею и
111вец!ею, неокопчепа была война. Оба эти государства владели
окраинами московской державы и выставляли двухъ претендеп-
товъ па московский престолъ--двухъ сопернпковъ новоизбран-
ному царю. Третья го соперника ему провозглашала казацкая
вольнпна въ Астрахани въ особ'Ь мало.тЬтпяго сына Марины,
п Заруцкш во имя его загЬвалъ двинуть турокъ и татаръ на
окончательное разорение московскаго государства. Ожидали было
еще соперника царю и въ габсбургском!» домЪ. Въ 1612 году
цезарскш посланпикъ Юсуфъ, про’Ьзжая черезъ московское госу-
дарство мзъ Персии, внд’Ьлся въ Ярославль съ Пожарскпмъ, п, услы-
шавши отъ пего жалобы па бедственное состояние московскаго госу-
дарства, замЬтплъ, что хорошо было бы, еелпбы московские люди
пожелали избрать па престолъ цезарскаго брата Максимп-папа.
На эго Пожарский, какъ говорясь, огвЬчалъ, что еслибы цезарь
даль па московское государство своего брата, то московские люди
приняли бы его съ великою радостью. Объ этомъ узнали въ Гермавш:
пмператоръ прислалъ Пожарскому похвальное слово; но Максими-
.папъ, отговариваясь старостью, отказывался отъ русскаго престола.
Пмператорскш послаипикъ прибыль въ Москву съ грамотою къ
боярамъ въ то время, какъ уже избрапъ былъ Михаплъ, и г.ред-
НССК\Я ЩТОНЯ.— П. IV. 1
о
лагать боярам* * въ цари другого императорскаго брата. Эго
встревожило повое правительство и царь отправплъ послов* въ
Австрно съ такимъ объяснешемъ: мы нпкогда этого не слыхали,
да и въ мысли у бояръ п воеводъ и всяких* чинов* людей
московскаго государства пе было, чтобы выбирать государя пе
греческой вЬры. Если Пожарский так* говорил*. то он* по-
ступал* без* совета всей земли, а быть может*, ваш* посланник*
Юсуф* пли переводчик* сами это выдумали, чтобы выманить
жалованье у своего государя ').
Внутри государства мпопе города были сожжены до-тла,
и самая Москва находилась в* развалинах*. Повсюду бродили
шайки под* пазватемъ казаков*, грабили, сожпгали жилища,
убивали и мучили жителей. Впутрепшя области сильно обезлю-
дЬли. Поселяне еще в* прошлом* году пе могли убрать хл'Ьба
и умирали от* голода. Повсюду господствовала крайняя пшцета;
въ казн’Ь не было денег* и трудно было собрать их* съ разоренных*
подданных*. Одна бЬда вела за собою друпя, но самая вели-
чайшая бЬда состояла въ том*, что москпвскте люди, но меткому
выражешю матери царя, «измалодушествовались». Всякий думал*
только о себЬ; мало было чувства чести и законности. ВсЬ лица,
которым* поверялось управление и правосудте, были склонны
для своих* выгод* грабить и утЬспять шцчипеппыхъ пе лучше
казаков*, наживаться насчет* крови бЬднаго парода, вытягивать
из* пего пос.тЬдше соки, зажиливать общественное достояще в*
то время, когда необходимо было для спасешя отечества крайнее
самопожертвоваше. Молодого царя тотчас* окружили лживые
и корыстолюбивые люди, которые старались захватить себ) как*
можно бол!.е земель и присвоивали даже государевы дворцо-
вый села. Въ особенности родственники его матери, Салтыковы,
стали играть тогда первую роль и сдЬлалпсь первыми советниками
царя, между гЬмъ какъ лучнпе, наиболее честные деятели смутнаго
времени, оставались и* тЬни заурядъ съ другими. Князь Дмитрий
Пожарсшй, за пежелагпе объявлять боярство повопожаловаппому
боярину Борису Салтыкову, выдан* был* ему головою Близь
’) Важиыхъ послЕдствш п:г. этого пе было никаких?., ио тЕмт, не мен!е до 161С
года ОТ11ОП1С1ПЛ и, императору были холодима, иг. особенности по причин! пеум1,ш:1
русских?» пословь вести себя прилично, и только вь этом?. году ичнераторъ ириса*
залъ ув-Ьрпть московскаго государя, что от. пе будеть помогать польскому королю
войскомь и деньгами и не дозволить поляками нанимать ратных?» людей вь своим.
владЫпях?..
•) ()бычай эготъ соблюдался такимъ образом?.: ио царскому приказами дьякъ или
подъячш вел* „выдаваема») головою*1 иЪшкомъ ('поуже составляло безчеспе) во двор?»
молодого царя не было людей, отличавшихся умомъ и энерпей:
все только одна рядовая посредственность. Прежняя печальная
пстор1я русскаго общества прппосила горьшс плоды. Мучительства
Ивана Грозного, коварное правлеше Бориса, паконецъ, смуты и
полное разстройство вскхъ государственныхъ связей выработали
поколкше жалкое, мелкое, поколкше тупыхъ и узкпхъ людей,
которые мало способны были стать выше повседпевныхъ интере-
совъ. При новомъ шестпадцатилктпемъ парк не явилось ни
Сильвестра, пи Адашева прежпихъ времепъ. Самъ Михаплъ былъ
огь природы добраго, по, кажется, мелапхолпческаго права, не
одарепъ блестящими способностями, по не лшпенъ ума; за то
не получплъ никакого воспитания п. какъ говорятъ, вступивши на
престолъ, едва умклъ читать.
Въ высшей степени знаменательно суждеше одного голландца
о тогдашпемъ состояши Россш: «Царь пхъ подобенъ солнцу,
котораго часть покрыта облаками, такъ что земля московская не
можетъ получить ни теплоты, пи свкта... Век приближенные
царя—песвкдупце юноши; ловше и дкловые приказные—алчные
волки; век безъ различая грабятъ ц разоряютъ народъ. Никто
пе доводить правды до царя; къ царю пктъ доступа безъ боль-
шпхъ издержекъ; прошения нельзя подать въ прпказъ безъ огром-
ныхъ денегъ, и тогда еще неизвестно, чкмъ кончится дкло: будетъ
ли оно задержано или пущено въ ходъ". Смутное время, однако,
едклало большую перемкну въ строк государствен наго правлегая
противъ прежнпхъ временъ: оно выдвинуло значеше собора всей
земли русской. Въ половинк XVII вкка русский эмиграптъ Котоши-
хннъ писали, что царя Михаила Оедоровпча, какъ и вскхъ ца-
рей поелк Грознаго, выбрали съ записью, въ которой избранный го-
сударь обязывался никого безъ суда пе казнить и век дкла дклать
съобща съ боярами и думными людьми. Такой записи не сохра-
вилось и нктъ основашя предполагать, что опа существовала; но па
дклк происходило дкйстввтельно такъ, какъ-бы и па самомъ дклк
существовала эта запись; во все свое царствоваше, а въ первыхъ
годахъ въ особенности, царь Михаилъ Оедоровичъ въ важныхъ
дклахъ собпралъ земскую думу пзъ выборпыхъ всей земли и
вообще во вскхъ дклахъ дкйствовалъ за одно съ боярскимъ
соперника, ставить его на нижпемъ крытьц-Ь и обьявлялъ, что царь пыдаетъ такого-то
головой. Пожалованный биль царю челомь за милость и дарить дьяка или подъячаго
подарками,а выдаипаго собЪ толовою отпускать домой, по не дозволяя ему садиться на
лошадь у себя иа двор*. Выданный головою обыкновенно при этомъ ругался вс±ми
способами и пожалованный пе обращать иа то никакого внимания. Иногда же царь
за ослушаше, крои! выдачи головою, приказывать наказывать виновнаго батогами.
приговором*. какъ и значится въ законодательных* актах* того
времени. Это объясняется новостью династии и тГ»м*, что Михаил*
былъ посажеп* на царство волею собора; при смутных* обстоятель-
ствах* он* должен* былъ, для собственной безопасности, опираться на
волю земли. Такое учаспе земской силы нт» прэвлепш ле могло
обратиться во что-пибудь прочное, какъ по грубости правовъ и
нев'Ьжеству, не дававшему пароду достигнуть ясиаго созпашя
раздЬлешя властей, так* еще бо.гйе по причин-!; того «малоду-
шества», которое тогда господствовало въ народ!;, особенно в*
высшпхъ его слоях*. До какой степени были грубы въ то время
правы, показывает* то, что близкие кт» царю люди почти па
глазах* его ругались п дрались между собою п не смущались
тЬмъ, когда пхь били ио щекам* или батогами ’). Участие
земских* соборов* въ правление пе могло остановить лихоимства,
пенравосудш п всякаго рода паси.пп, дозволяемых* себ'Ь воево-
дами н вообще начальными людьми, потому что какъ-бы пхъ пи
смЬщалп, кЬмъ бы пхъ пи заменяли, веч;-таки пеп.юЪжпо проис-
ходили одни и т!; же явлепш, корепивппяся во всеобщей порч!»
правовъ. Иоэгому-то Масса, голландец*, чужой человек*, паблюдав-
ийй и близко знавши! руст кт ю жизнь, говоря о начал!; царствовагпя
31пхаила, выразился так ь: «вад'Ьюсь, что Бог* откроет* глаза юному
царю, какъ то было съ прежним* царем* Иваном* Васильевичем*:
ибо такой царь нужен* Роти, иначе опа пропадет*; парод*
этот* благодепствуе!* только под* дланью своего владыки п только
въ рабспгЬ он* богат* и счастлив*^. Суждеше голландца довольно
поверхностно: иностранец* не вник* в* то обстоятельство, что эпоха
Ивана Грозна го способствовала тому сел -пинию общественной нрав-
ственности, какое он* видклъ в*. Роти: но какими бы путями ни
дошла Русь до тогдашпяго состояшя правствеипостп, приговор*
этот*, высказанный свободным* гражданином* республики о не-
обходимости суроваго гамодержапя для русски го парода, очень зна-
менателен*. Иностранцам*, жившим* в* России, оно было ио-сердцу,
потому что при безусловной сплГ. верховпаго правительства ом* легче
было добывать ссбЪ такая прпвилепи. каких* бы мм* пе далъ ника-
кой собор*, составленный, между прочим*, нзъ лиц* торговых* и
промышленных*, чувствовавших* па себ!; пгвыгоду льгот* п пре-
имуществ*, даваемых* иностранцам* перед* русскими. Ио увгЬ-
=) 'Гаи., ианрюгГръ, одного, но плени Леоип.ска, ;;а жалоб}- па князя Гагарина
дымный Д1.ЯК1. онлъ по щесамъ, а дрпого, Чихачева, за жалобу на князи Шаховскаго.
болре приговорили внс-Ьчь кнутомъ, по думный дт.якь Личча шн и боярин* Нг.апт.
Пп’.птичь Романовь сами сОщ тсеиноручно гутн же во дг.орпЬ отколотили его
палками.
ренйо того же голландца, молодки Михаплъ Оедоровичъ созпавалъ
ггии‘ полижете. Когда ем\ доложили объ одномъ господин!;, кптораго
слЬдовало наказал. за важный учнпеппый имъ нроступокъ. то
царь отвЕтнлъ: вырази!; пе знаете, что наши иосковсше медвЕдп
въ первый годь на звЕри не нападаю г ь. а начинаюсь только
охоппься съ лЪтами».
Первою .абонно новаго правительства быль сбор;, казны.
-Это было естественно, поточу что какъ имько новый царь г.гту-
ниль па престолъ, такь къ нему обратились всяких!. чниовъ
служилые люди, представляли, что они проливали кровь свою
за московское государсию. тернЬлп всякую нужду и стра-
дагпя. а между гЕмь ихъ помЪсы.я и вотчины с.апустЕли, разо-
рены, пе дапон иикакпхъ доходов!.; недостает!. имъ ни платья,
пи вооружетя. Опи просили депегъ. хлЕба, соли, сукон ь и безъ
обппяковт. прибавляли, что если имъ царского депежпаго п хлЕб-
паго жалованья пе будетъ. го они ось бЕдпогги станут!. грабпп.,
воровал., разбивать нроЬзжихъ ио дорогамъ. убивать л.юдев, н
пе будетъ никакой возможности ихъ унять. Царь и соборъ ра-
зослали повсюду грамоты, приказывали собирать скорЕе и точпЕе
Подати и всятпе доходы, слГ.дуемые въ казну, сверх 1. того
смолили всЕхъ людей въ городахъ. монастырях!., давать въ казну
взаймы все. кто что можетъ тать: депеп., х.тЕба. суком г. п вся-
ким. запасовъ. Приводилось въ худой прпмГ.ръ то, что мо-
сковски1 гости и торговые люди въ прошлые годы пожа-
лели дать ратными людямъ депегъ па жалованье и чсрезъ то
потерпели страшное разорите отъ поляковъ. Такгя 1рамогы по-
сылались пренмх ществеппо вь северо-восточный край. мен ке дру,-
гпхъ пострадавший и въ особенности къ богатыми (Чрогововымъ.
оказавшим!, важное пособ1’е Пожарскому и Минину.
То, что поступало въ казну, оказывалось педостаючиымъ.
А межд\ гЕмъ нужно было много чрезвычайиыхъ уси.йй для под-
держашя порядка и огражден!я государства, котораго части съ
трудомъ подчинялись единству власти. Въ Казани, пЬкто Нпканоръ
Шульгииъ затЕвалъ, при помощи казаковъ. возмутить поволжски!
край; ему это пе удалось; казанцы остались верпы Михаи-
лу; Шульгииъ былъ схвачепъ и соелапъ въ Сибирь. гдЕ и
умерь. По понадобилось несколько лЕгь. чтобы расправиться съ
Заруцкимъ и съ буйными казацкими шайками, бродившими по
Роесш. Въ 1С14 году правительство снова просило депегъ и
должно было бороться со всякаго рода сопротивлетемъ. Дворяне
и дети боярские бЕгалн со службы: ихъ принуждены были ловить и
въ наказаще отбирать треть имущества па государя. Иные приставали
къ казакамъ. Посадскте люди пе платили положепиыхъ па нихъ пода-
тей по 175 руб. съ сохи и другихъ ноборовъ, тймъ бол'Ье, что сбирщи-
ки п воеводы наблюдали при эшмъ сноп противозаконный выгоды Ч
Ло въ .то время, когда тяглыкъ, посадскпхъ п волостныхъ людей
доводили до ожесгочешя сборами н правежами, монастыри одипъ
за другимъ выпрашивали для себя п спопхъ им1ипй льготы, жа-
ловались па разорение и действовали въ нтомъ случай черезъ
посредство бокомольноп матери государя, которая тогда записы-
вала нмъ и вотчины
Такт, 1614 — 15 годы проходили въ усиленной борьб! съ
внутренним!, неустройствомъ. На юго-восгок! въ пои! 1614
года порЬшилн съ Зпруцкимъ. Но множество другихъ калац-
кихъ шаеьь продолжали разорять государство почти во всЬхъ
его пред'Ьт (хъ. Въ осгашковскомъ у1.цЬ бепчинствовалп чер-
касы н лшовсше люди нодъ пачальствомъ Захарш Заруцкагш
въ ПусторжевЪ —- подъ пачальствомъ полковника Яська; въ
уйадахъ: ярославскомъ, бЬжецкомъ, кашппскомъ, пошехопскомъ.
бйлозерскомь, углпцкомъ, свирепствовала огромная шайка, со-
стоявшая пзъ казаковь и русскпхъ воровъ, преимущественно
боярскпхъ холопей. Между атаманами отличался особенным!.-
звЬрствомъ Баловень: разбойники его шайки не голыш грабили
гд1; что могли и не давали правительствен пымъ сборщикамъ со-
бирать денегъ п хл'Ьбиыхъ запасовъ въ казну, по съ необыкновенною
свпрЬпостыо мучили людей. У пихъ было обычною забавою насы-
пать порохъ людямъ въ уши, рогь и т. п. и зажигать Шайка,
состоявшая также иа половину пзъ черкасъ, лнтовскихъ людей и
русскпхъ воровъ, въ числ’Ь белЬе 7000 чел., разбойничала па сЬ-
верЪ около Холмогоръ, Архангельска, па ВагЪ, около Карго-
поля, и, пакопецъ, была истреблена въ заопежскихъ погостахъ и
близъОлонца. Однако, эш шайка оставила по себЬ печальные сД'Ьды:
во всемъ край по р. ОпсгЬ и ВагЬ, какъ доносили царги вое-
воды, осквернены были Божьи церкви, выбптъ скотъ, сожжены
’) Та|;ъ вь ЕЬдозерск-Ь посадспе люди пе давали собирать положенную на
пихъ дань п когда воеводы но обычаю Поставили нхъ за до на правежъ, то Они
ударили въ набагь и чуть не побили воеводъ и сбор щи копь. То же д-Ьлалось и въ
другихъ мкстахъ. Въ отдаленной Чер ыии жители не хогЬли давать ратиаго сбора
и прибили ирпсланпаго за эпшь д1ломь князя Шаховскаго.
-’) Такими об] азомъ вд. ЕЬлозерскомь уЬздЬ вымучивали подати съ тягаюсь
крестьянь, а вотчины Кпрнлло-ЕЬлояерскаго монастыря были Из1.;>ты оть нихь.
Такую же свободу получили тогда вс!> вотчины Еологоламскаго монастыря. Инымъ
иоиастырямъ въ это время всеобщей нужды и безденеъъя давались права на без-
ношлвнную торговлю солью и другими предметами.
деревни; па ОнегЪ пашли 232л трупом» замучениыхъ людей и
Пекнму было похоронить пхь; други1 пайДОпЫ были еще дыша-
щими, но страшно искалеченными: мпопе, разбЪжашнпСь Пн л’1;-
самъ, погибли пн, холода и голода, а пос.1'1; уемпрвшя ра. бой*
никовъ жителямъ нечего было Ьсть. Въ Вологд’1; буйсТповалъ
сибирский царевпчь Арасланъ, грабпл'ь у жителей запасы и
вТ.шалъ людей вверхъ ногами. Ныли тогда разбойничьи шайки
и оь'оло Перми. Въ КазапскоМъ Кра!» ио усмирей1п Шуль-
гина поднялись татары и черемисы, брали въ илТ.иъ и убивали
русекихъ людей, захватили дорогу между Каланью и Ннжиимъ и
покушались дале* нападать на города. Друне разбойники, также
называвшее себя казаками, бродили ибезчийстповали въукраиниыхъ
городам, *), Напрасно правительство предписывало военодпмъ строить
гагЬь'и, собирать ратпыхъ людей, вооружать жителей и вс!;мп м!;рамй
ловить и истреблять разбойником,: разбойником, стало очень
много; оип попадали внезапно: пограбить, ножгугъ, перемучать
людей пъ Одиомъ мЪст!; и исчсзаюгь, чтобы появиться въ дру-
гомъ: ратные люди, прибытие въ го М'Ъсто, гд'Г, по слухамъ
объявились поры, заставали гпмъ пепелища та обезображенные
трупы людей, а о ворахъ уже шли слухи и.ь другнхъ мЬстъ.
Дли прекращена бТ.дъ, въ сентябр!, 1014-го зеМскгЙ соборъ
постаповилъ послать къ ворамъ: духовныхъ, боиръ н всякаго
чипа люден, уговаривать ихъ прекратить спой безчНйства и идти
на царскую службу пропить шведовъ. ВсТ.мъобъявлялось прощеше.
ОбЪщали давать им в па служб Ь жалованье, а крЬпостпымъ .порись,
которые отстапутъ отъ воровства, обЪщана была свобода. Часть
воровъ Поддалась увЪщашямъ п отправилась кЪ Гихвипу па
царскую службу лротиьъ ншедопъ; друпр упорствовали п пошли
вннаъ по Волг];, ПО были па голову разбиты яъ балахонскомъ
уТддЬ боярииомъ Лыковымъ; третьи, съ которыми былъ самъ Ба-
ловень. двинулись къ МосквЪ, въ огромномь количеств!;, поДЪ вн-
домъ, какъ-будто ндуть просить прощемя у государя: по на
самомъ дЪлЬ оказалось, что у ппхъ были коварйыя намЬреШя.
Пхъ отогнали отъ Симонова монастыря, нресл'Ьдояйли и оконча-
тельно разбили па р!;к;Ь ,'1ужЪ. БолТ.е 3000 нлЪПиыХЪ приве-
дено было въ Москву. Нростымъ казакамъ объявили прощгте:
Баловня съ нисколькими товарищами, особенно отличавшимися
ЯЛОд'Ьяшямн, покЬсилп; другпхъ атамаповъ разослали по тюрь-
мамъ. Этотъ успГ.хъ ослабилъ разбои, по нс пскореннлъ н.хъ.
*) ЗамЪчателию, что на ыиогиап ьзг ра ^ойийчьпхъ шаекь сл±допала толпа
а:екъ вЬнч&ппн.хъ и 11св111чаниыхъ.
По разпымъ м'Ьстамъ продол'.кали появляться отдЬльпо разбой-
ничьи шайки, чему способствовало то, что правительство пиналось
возвращать па прежшя- мЬстп жителей, которые вь смутное время
вышли сь этп.хъ мЬстъ Ч.
Между тЬмъ въ сЬверской страпТ. начали снпрЬпсн-.ова ть
Лпсовскш съ нисколькими тысячами разпаго сброда, носив-
шими общее назваше лисовчиковъ. Быстрота, съ которого въ
продолжеше 1(515 года прогуливался Лпсовскш но обшир-
ному пространству московскаго государства, изумительна, (.'на-
чата Пижарсктй гонялся за пимъ въ сЬверской зем.тЬ. Ли-
совский. не успТ.впш ничего етЬлать Пожарскому подь Орломъ.
отступили къ Кромамъ; Пожарсшй — за пимъ, Лпсовскш — къ
Волхову, потомъ къ БЬлеву, къ Лнхвппу и Перемышлю. Лисов-
ский пмЬ.тъ обыкпонеше оставлять утомлепныхъ лошадей, бралъ
свЬжпхъ и бросался съ иепмовЬрпою быстротою туда, гдЬ пе
ожидали его, а па пути все псгреблялъ, что попадалось. Пожарскш.
утомившись погоней», забо.гЬлъ въ КалугЬ. Лпсовскш со своею
шайкой проскочиль на сЬверь между Вязьмою и Смолепскомъ.
напалъ па 1’жевь, перебилъ па посадЬ людей и, пе взявши го-
рода, поверпулъ къ Кашину и Угличу, а потомъ, прорвавшись
между Ярославлемъ и Костромою, пачалъ разорять окрестности
Суздаля; огвда прошелт. въ рязанскую землю, падЬлалъ тамъ
разорен]й; пзъ рязанской земли прошелъ между Тулою и Сер-
пу ховымъ въ алексинский уЬздъ. Воеводы по царскому ириса-
зап 1ю гонялись за ппмъ съ разпыхъ сторопт. и пе могли до-
гнать; только кпязь Куракпнъ пступплъ съ ппмъ въ бой подь
Алексипымъ, по пе причинила, ему большого вреда. Пакопецъ,
Лисовский, падЬлавши московскому государству много бЬдъ. ушелъ
въ Литву. Па слЬдующнй 161С годь Лпсовсьйй снова появился
въ сЬверской зем.тЬ, но нечаянпо упалъ съ лошади и лишился
жизни. Его шайка избирала другихъ предводителей и долго еще
существовала подь старымъ пмепемъ «лисовчиковъ», производя
безчипства не только въ московской, но впослЬдетвш и въ своей,
польской, землЬ.
Такимъ образом ь русская земля, пострадавшая и обЬднЬвшая
») 'Гакимъ обраппмъ велГ.по было отыскивать раисыхь тяглыхъ людей, нрппн.ан-
ныхъ кьМосквЬ и другимь городами гоже постановлялось и о иотчнипыхъ крсстья-
нахь; въ этотъ годъ двумя грамотами велЬно было возвращать на прежнее мЬето
жительства троицкпхъ 1:рес1ыип>, выбывших !, съ 1Г.05 года. Крестя шг сопротивля-
лись, не хот 1,лв возвращаться, а иногда п землевладельцы, къ которымь оип при-
ставали. не отпускали пхъ. Так1е-то. сбежавши1 сь прежнихь мЪсгь, пе желая под-
вергаться тяглу, наполняли разбойничьи шайки.
ръ смутное время. потерпЬла ново0 разореше отъ разбойпиковъ
и Лисовскаго, а между тЬмъ угрожающее положеше со стороны
[Пвецш и Полыни требовало увеличения ратныхъ сплъ и, вслЪдстгйе
этого, умпожешя депежпыхъ средствъ. Сд'Ьлапы были распоряжешя о
новыхъ поборахъ. Строгоновы обещали давать деньги въ казну
и съ ихъ прнкащпковъ велено было взять 13,810 рублей.
Положено было брать во всЬхъ городахъ го двора по гриппе,
а съ уЬздовъ всЪхъ во гостей—съсохп по 120 рублей; но когда
дЬло дошло до сбора, то въ разныхъ м'Ъстахъ опять началось
сопротивлеше. Воеводы должны были употреблять на ослушпи-
ковъ ратныхъ людей, но въ то же время сами воеводы, сборщики и
разные приказные люди, пргЬзжавппе для царскпхъ д'Ьлъ, брали
прежде всего съ народа на себя то, чего имъ пе следовало
брать — лишнее, отягощали жителей кормами (сборомъ продоволь-
ствия) въ свою пользу, а потомъ уже правили съ нищпхъ по-
садскпхъ и крестьяпъ государственный подати: мпогихъ забивали
и замучивали до смерти на правежахъ и доносили въ Москву,
что нечего взять. Посадсше изъ городовъ посылали челобитчи-
ков?. жаловаться па утЬспешн въ Москву, но это стоило также
лшпнпхъ денегь. Въ Москве, въ приказахъ, съ челобигчиковъ
брали взятки; да и сами челобитчики, прНвжавппе въ столицу отъ
свопхъ обществъ, прпсвоивали себе порученный имъ мтрсшя
деньги. Тогда правительство думало усилить свои доходы прода-
жею напитковъ, приказывало везде строить кабаки, курить
вино, запрещало служплымъ п посадскпмъ держать напитки для
продажи; п это средство не могло принести много пользы: для
того, чтобъ пить, нуженъ былъ достатокъ; тЬже. которые пропи-
вали последнюю деньгу, могли доставить только ничтожный доходъ
ьазнЬ и за то менЪе были въ состояши платить прямые налоги.
Эти сборы были недостаточны, а служплымъ надобно было пла-
тить: и дЬтп боярскхе, вытребованные па службу, роптали, что
не получаюгъ жалованья, и разбегались. Въ это время прави-
тельство старалось умножить и усилить въ войске отд’кть стре.дь-
цовъ, какъ более организованное войско; па нихъ тогда полага-
лись все падежды и потому по городамъ приказано было наби-
рать въ стрельцы охочихъ вольныхъ людей, умеющпхъ стрелять.
Состоя подъ управлешемъ своихъ головъ, стрельцы пользовались
правомъ собственнаго суда, кроме разбойныхъ де.ть.
Правительство, пе въ сплахъ будучи сладить съ поборами,
созвало въ 1П1Г» годе земскгй соборъ. Приказано было выбрать
лучшихъ уездныхъ посадскихъ и волостныхъ людей для «вели-
каго государева земскаго дела на советъ». Этотъ соборъ поста-
новилъ всемирный приговоры собрать со всЬхъ торговыхъ людей
пятую деньгу съ имущества, непременно деньгами, а не това-
рами, а съ у'Ьздовъ по 120 рублей съ сохи. Со Строгоновыхь,
ио разсчету, приходилось взять 16,000 рублей, во, кромЬ того,
соборъ наложить на нихъ еще 40,000. «Не пожалейте'свопхъ
животовъ—писалъ къ Строгоповымъ царь—хоть и себя приведете
въ скудость. Разсудпте сами: если отъ польскихъ и литовскихь
людей будетъ конечное разореше российскому государству, нашей
истинной вЬрЪ, то въ тЬ поры и у васъ, и у всЬхъ православ-
ныхъ хриспавъ, животовъ и домовъ совсЬмъ пе будетъ».
Нужно было такъ или иначе покончить со шведами. Новго-
родъ оставался въ ихъ рукахъ. Вместе съ Новгородомъ захва-
чена была водская пятина, города Корела (Кексгольмъ), Пван-
городъ, Ямъ, Копорье, Ладога, Порховъ, Старая Руса. Шведы
поставили везд'Ь свопхъ воеводъ, но, вм'ЬсгЪ съ шведскими, были
И руссше начальники. Избрание Михаила поставило новгородцевъ
въ затруднительное положеше относительно шведовъ: волею-нево-
лею они присягали на верность королевичу Филиппу съ лЬмъ,
что онъ будетъ цареыъ всей Руси; но теперь въ МосквЬ избранъ
другой царь, и шведсшй нам'Ьстникъ, Эвертъ Горпъ, заступившей
м!сто Делагарди, объявилъ иовгородцамъ, что такъ какъ Москва
не хочетъ королевича Филиппа, то королевнчъ не желаете» быть па
одномъ государствЬ повгородскомъ; до этой прпчинЬ, Новгородъ. съ
своею землею, долженъ присоединиться къ шведскому королевству.
Новгородцы не были согласны на присоединение къ Швецш; и, спро-
шенные черезъ свонхъ пятпкопецкпхъ старость, опи упирались,
отвиливали, говорили, что, давши разъ присягу королевичу Фи-
липпу, желаютъ оставаться вЬрны своей присяг!». Некто князь
Никифоръ Мещерскёй возбуждалъ тогда новгородски! народъ ни
за что пе присягать шведскому королю, не соглашаться на при-
соедин ше Новгорода къ Швецш и ни въ какомъ случае пе отлучать
его отъ московскаго государства. Шведы за это засадили подъ стражу
Мещерскаго. Народъ пе успокоивался, не давалъ требуемаго согласёя
на присоединеше къ Швецш, и, наконецъ, митрополитъ Псидоръ
попросилъ у шведскаго наместника дозволения отправить въ Москвх
посольство для убЬждешя бояръ признать царемъ королевича Филип-
па. Шведы согласились. Посломъ отъ Новгорода по!халъ хутыпсгай
архимандритъ Кипрёанъ, который прежде участвовалъ въ посоль-
стве новгородцевъ къ шведамъ въ Выборгъ и казался располо-
женпымъ къ Швецш; съ нимъ поЬхали двое дворянъ *). Вместо
Яковъ Вабарыкипъ п Матвей Муравьева.
того, чтобъ уговаривать бояръ отступить отъ Михаила (что было слиш-
комъ опаспо для посланпыхъ), новгородские послы били челомъ боя-
рамъ, чтобъ царь Михаплъ Оедоровичъ простиль иовгородцамъ не-
вольное ц'Ьловаше креста и заступился за Новгородъ, который ни за
что пе хочегь отрываться отъ русской державы. Царь допустплъ
вовгородскпхъ пословъ къ себЬ, обласкалъ и прпказалъ дать пмъ
дггЬ грамоты: одну отъ бояръ, явную, съ суровымъ выговоромъ
всЬмъ иовгородцамъ за то, что они отправили къ пимъ посоль-
ство съ сов’Ътомъ измЬнить царю, а другую, тайную—отъ царя; въ пей
царь Михаплъ Оедоровичъ прощалъ иовгородцамъ всЬ ихъ вины
и обпадежпвалъ своего милостью. Царскую грамоту стали разда-
вать въ спискахъ тайкомъ между новгородцами для поддержав 1я
упорства, но вт. МосквЬ нашелся пзм’Ьннпкъ, благопр<ятель шве-
довъ—думный дьякъ Третьякова онъ паписалъ объ этой тайной
грамот!» шведскому нам’Ьстппку. Тогда Эвертъ Горнъ посадплъ
подъ стражу Фздпвшпхъ пословъ и принялся за Кищлана: его му-
чаш на правеж’Ь, морили голодомъ и морозомъ.
Военный попытки протпвъ шведовъ были неудачны для рус-
скихъ. Кпязь Дмитрий ТпмофЪевпчъ Трубецкой, подобравши съ
собой казаковъ, обещавшихся вЬрно служить царю, потерпЬлъ
поражение. Но самъ шведскШ король пе былъ нам'Ьренъ доби-
ваться слишкомъ мпога го.Завязываться въ долговременную и упорную
войну было опаспо для Швецш, такъ какъ она находилась тогда въ
нещнязненныхъ отпошешяхъ и съ Польшею и съ Дашею; самое
обладаше Новгородомъ представляло для Швецш болЪе затрудне-
ний и хлопотъ, ч’Ьмъ пользы. Новгородцы не хотЬли добровольно
быть подъ шведскпмъ владычествомъ; Швецш надобно было держать
ихъ насильно, п черезъ то находиться во всегдашнихъ непр1яз-
неппыхъ отношешяхъ къ МосквЬ: понятно, что тогда Новгородъ,
ненавидя шведское правлеше, будетъ постоянно обращаться къ
МосквЪ п вооружать ее протпвъ Швецш. Густавъ Адольфъ хо-
тЬлъ только воспользоваться запутапнымъ состояшемъ московскаго
государства, чтобъ отпять у пего море и тЬмъ обезсплить опас-
паго для Швецш на будущее время сос'Ьда. Онъ обратился къ
английскому королю, 1акову I, съ просьбою принять посредни-
чество въ спор'Ь съ московскимъ государствомъ. Къ тому же
Такову еще прежде, въ 1613 г., послалъ новоизбранный царь,
Михаилъ Оедоровичъ, дворянина Алексея Зюзина, съ просьбою за-
ступиться за московское государство протпвъ шведовъ и снабдить его
оружтемъ, запасами п деньгами тысячъ на сто рублей 1). Англия
*) Таковъ принять московскаго посла отлично, и зная щепетильность русских!-
2*
намеревалась добиться отъ Россш новыхъ торговы.хъ выгодъ. п по-
тому для пен былъ большой разсчетъ оказать Россш услуп. чтобы
иметь право требовать возмезд1я. Апглшсшй король обЬщалъ при-
слать уполномочепнаго съ тЬмъ, чтобы примирить русскаго царя съ
шведскимъ королемъ. Въ 1614 году съ такою же ц^лью отправ-
лены были московские послы, Ушаковъ и Заборовскш. въ Голлан-
дию. Эти послы были такъ бедны, что въ Голлапдш принуждены
были дать имъ 1000 гульдеповъ на содержите. Голландсте
штаты также обещали свое посредничество въ д'ЬлЬ примпрев1я
Россш съ Швещею. Голландцы надеялись черезъ это получить
себе торговый выгоды, преимущественно разсчитывая нанести
ущербъ англпчапамъ, съ которыми они находились тогда въ спль-
номъ соперничестве.
Въ Москву пр!ехалъ отъ англтйскаго короля, въ качестве
посредника, Дл;онъ Мерикъ, известный русскпмъ к}пецъ, по-
жалованный англ1йскимъ королемъ въ рыцари. Со стороны гот-
ландцевъ прибылъ въ Росою Николай Ванъ-Бредероде съ то-
варищами.
При посредстве этихъ пословъ состоялось- совещание между
русскими и шведами въ селе Дедерине. Со стороны русскнхъ
были: окольничШ князь Даншлъ Мезецшй и дворянинъ Алексей
Зюзинъ съ товарищами. Со стороны шведовъ—Яковъ Делагарди,
Генрпхъ Горнъ и друпе. Шведскш король осаждалъ Псковъ, но
неудачно и, потерявши Эверта Горна, отступилъ отъ города.
Голландсше посланники въ своихъ донесешяхъ оставит
любопытный черты тогдашняго бЬдственнаго состояния Россш.
Край былъ сильно обезлюденъ. Иностранцы должны были ехать
зимою по пустыне, где встречались разоренный деревни; въ
избахъ валялись непогребепныя мертвыя тела. Волки н др>пе
хищные звЪри бродили стаями. Въ лесахъ скрывались казаки и
шиши. Они вели партизанскую войну со шведами и убиватп
всякаго шведскаго воина, котораго случалось имъ схвашть на
дорогЬ, если онъ былъ отправленъ съ какимъ-нибудь поручешемъ
отъ своего начальства. Старая Руса представляла кучу раз валинъ
камепныхъ церквей и монастырей. Городъ, прежде многолюдный,
въ это время опуст’Ьлъ до того, что въ немъ оставалось не более
100 чел., едва им'Ьвшпхъ насущный хлебъ. Вся окрестность была
въ соблюдеи1и вн'йшиихъ обрядовъ, во время пр:ема, дозволилъ москов.чсому послу
над-Ьть шапку, когда самъ быль безъ шапка, изъ уважеигя къ царскому имени. По-
соль отказался отъ предоставленной ему чести, но былъ очень до воле п ь: и вьМоскв-Ь,
когда гзиали объ этомъ. то были также очень довольны.
опустошена, пегдЬ было найти продовольствия н оно доставлялось
посламъ съ большими трудомъ изъ отдаленныхъ згЪстъ. Шведсше
и русские послы поместились въ отдельныхъ селахъ, и съезжа-
лись па переговоры въ Дедерино къ английскому послу. Совещания
происходили въ шатре, разбитомъ среди поля на снегу, потому
что нельзя было найти для этого довольно просторной избы.
Сначала русски1 упрекали Делагарди за прежнее его поведете.
Тоть защищался п сваливалъ вину на русскихъ. Наконецъ, при-
ступили къ дЬлу. Шведы пытались поднять вопросъ о выборе въ
московсше цари королевича Филиппа; русскге и слышать объ этомъ
не хотели. Переставши толковать о королевиче Филиппе, шведы
потребовали большихъ уступокъ земель пли огромной суммы де-
негъ. Руссше объявили, что скорЬе лишатся жизни, чемъ усту-
пить треть земли х). Шведы несколько разъ грозились уехать
ни съ чемъ: англичапипъ удерживалъ ихъ, наконецъ, русстйе
согласились отдать одну Корелу, а вместо другихъ городовъ, ко-
торыхъ домогались шведы, предлагали сто тысячъ рублей. Не
порешивши окончательно на этомъ, обе стороны заключили пе-
ремпр1е отъ 22 февраля до 31 мая 1616 года, н по истечепш
срока положили снова съехаться для заключешя мира. Не ранее,
однако, какъ въконцЬ декабря 1616 года съехались шведскте послы
съ русскими въ селе Столбове, все-такп при посредничестве Мери-
ка. Новгородцы умоляли русскихъ пословъ поскорее окончить дЪло,
потому что шведы и ихъ угодники изъ русскихъ жестоко тЬснили
новгородцевъ, требуя присяги шведскому королю, и мучили пра-
вежами, вымогая упихъ кормъ и подводы для войска. Эти жалобы
новгородцевъ побудили, наконецъ, русское правительство къ уступ-
чивости. Проспоривши почти два месяца, 27 февраля 1617 года,
подписали договоръ вечнаго мира, по которому шведы возвра-
щали русскимъ Новгородъ, Порховъ, Старую Русу, Ладогу,
Гдовъ и Сумерскую волость; а русские уступали Швецш при-
морстйй край: Ивангородъ, Ямъ, Копорье, Орешекъ и Корелу
съ уездами; кроме того, обязались заплатить 20,000 рублей го-
товыми деньгами. По выходе шведовъ изъ Новгорода, 14 марта,
русские послы вступили туда съ чудотворною иконою, взятою
изъ Хутынскаго монастыря. Митрополитъ Псидоръ встрЬчалъ ихъ
со всемъ народомъ, который громко плакалъ. Новгородъ былъ
*) Анг.ийскш иосолъ держал. себя хладнокровно и безпристрастно, и когда
руссше пытались вооружить его протпвъ шведовъ и укалывали, ему, что шведы не
воздаюгь ему должной чести, англкчапипъ огвЬчалъ, что честь дана ему отъ своего
государя и ее ппкто отнять у него не можетъ, а до почета со стороны шведовъ
ему н1тъ дЬта.
въ самомъ жалкомъ состопши. Бол!е половины домонъ было
сожжено. Жителей оставалось уже не много. Иные разбЬжалпсь,
друпе померли ось голода, который свирЬпствовалъ въ Новгороде,
его окрестностяхъ и въ псковской земле, въ такой степени^ что
жители питались нечистою пищею п даже !ли челов!ческёе
трупы.
Какъ ни тяжелы были для московскаго государства условен
Столбовскаго мира, отнимавшаго у Росс1ц море и потому посив-
шаго вь себ'Ь зародышъ неизбежных?» кровавыхъ столкееовепёй
въ будущемъ, ио въ то время и такой миръ былъ благод!янёемъ,
потому что оставлялъ теперь московское государство въ борьб!
съ одною только Польшею.
Устроивши примирепёе, Джопъ Мерпкъ прибыль въ Москву
н заявилъ со стороны Англёи требование важныхъ торговыхъ при-
вилегий. Онъ просилъ между прочимъ дозволить англпчанамъ хо-
дить для торговли Волгою въ Персею, р'Ъкою Обью въ Пидёю и Ки-
тай. Русское правительство отдало эти вопросы па разр!шенёедумы,
составленной изъ торговыхъ людей. На основании приговора этихъ
торговыхъ людей, бояре отказали въ главномъ, чего домогался Ме-
рикъ, подъ благовидными предлогами отсрочки па будущее время.
«Теперь русские торговые люди оскудели»—говорили бояре Мерину.
«Они у англичанъ покупаюсь въ Архангельск! товары и про-
даюсь въ Астрахани персеянамъ: отъ этого прибыль и имъ и
казн!, а если англичане сами начнусь торговать въ Персеи, то
этой прибыли не будетъ. Притомъ же въ Персш теперь небезо-
пасно: персидский шахъ воюетъ съ туркскимъ царемъ, да и на
Волг! плавать опаспо. Надобпо отложить до другого времени.»
Что касается до пути въ Индпо и Китай черезъ Спбирь, ю
бояре сказали англёйскому послу, что «Сибирь страна студеная
и трудно черезъ нее ходить: по р!к! Оби все ледъ ходить, по
Сибири кочевия орды бродятъ, ходить опасно, да п про китай-
ское государство говорясь, что оно пе велико и не богато, а
потому государь, по дружб! къ английскому королю, прикажетъ
прежде разузнать, какими путями туда ходить и каково китай-
ское государство: стоить ли туда добиваться.» Такцмъ образомъ,
благодаря сил! торговыхъ людей, Мерикъ, при вс!хъ своихъ услу-
гахъ Россёи, пе добился ц!ли стремлений англичанъ на востокъ,
хотя получилъ отъ царя въ знакъ благодарности и внимания зо-
лотую ц!пь съцарскимъ портретомъ п разные подарки, преиму-
щественно м!хами.
Голландцы, также добивавшееся для себя торговыхъ льгогь,
получили нЬкоторыя выгоды, но пе въ такой степени, какъ ан-
гличане. Еще въ 1614 году компанш голлапдскихъ гостей под-
тверждена была грамота царя Василия Ивановича па свободную
торговлю во всемъ государств^, а во внимаши къ разорению, поне-
сенному голландскими купцами, позволено имъ торговать безпо-
шлинно на три года. Когда срокъ этотъ мипулъ, голландцы не
добились такого расширешя своихъ торговыхъ правд., которое
бы могло подорвать английскую торговлю, однако, по собствен-
ному ихъ созпашю, въ 1616—17 годахъ, руссше такъ снисходи-
тельно смотрели за голландцами, что посл’Ьдше платили за свои
товары гораздо меп'Ье пошлипъ, ч'Ьмъ съ вихъ следовало *).
Щведамъ по Столбовскому договору предоставлена была свобод-
ная торговля, по съ платежемъ обычныхъ полныхъ лотлинь.
Въ то время, когда шли переговоры о мирЬ со шведами,
въ жизнц царя произошло печальное семейное собыпе. Молодой
царь находился въ покорности инокини матери, которая жила въ
Вознесенском’!, монастыре, имЪла свой дворъ, и была окружена
монахинями: самою приближенною изъ нихъ къ царской матери
была мать Салтыковыхъ, старица Евник1я. Царь не см'Ьлъ ни-
чего начинать безъ благословения матери, а главная сила ея со-
стояла въ томъ, что царь приблпжалъ къ ссб'Ь и слушалъ со-
вета тЬхъ людей, которымъ она благопртятствовала. ВмйстЬ съ
матерью Михаилъ часто совершалъ благочестивый богомолья къ
Троицк, къ Никол^ па Угр’ЬпгЬ и въ разный святыя м'Ьста, какъ въ
самой МосквЬ, такъ и въ ея окрестностяхъ. Жизнь царя была
опутана мпожестпомъ обрядовъ, носившихъ па себ'Ь бол'Ье пли
мев’Ье церковный млн мопашестйй характера Это приходилось
по праву Михаила, который вообще былъ тихъ, пезлобивъ и
сосредоточенъ. Въ 1616 году, когда ему наступплъ двадцатый
годъ, решено было женить его. Созвали по давнему обычаю толпу
д'Ьвицъ—дочерей дворянъ и дЬтей боярскихъ; Михаилу пригля-
нулась бо.гЬе вс'Ьхъ Марья, дочь дворянина Ивана Хлопова. Не-
медленно выбранная невЬста была взята «па верхъ» (во дворецъ,
собственно въ теремные хоромы царпцъ) и велЪно было ей ока-
зывать почести какъ царить; дворовые люди ей крестъ ц’Ьло-
вали и во всемъ московскомъ государств^ велЪно поминать ея
имя на ектешяхъ. Ее нарекли Анастасией. Отецъ п дядя наре-
ченной невЬсты были призваны по дворецъ, государь лично объ-
явилъ имъ свою милость. Такимъ образомъ родъ Хлоповыхъ,
’) Предметами привоза у голлаидцсвъ были: вина, сукна, нюреибергсйя изд1л1я,
мелочные товары и бол'Ье всего холстъ, который славился тогда во всей ЕвропЬ.
Изъ Госсш голландцы вывозили преимущественно восточные товары: сырой шедкъ,
краски, иоскотильиые товары, камлотъ, парчи, штофныя илдкпя (дамасты) и др.
совершенно незначительный до того времени, вдругъ возвысился
и сталъ въ приближении у паря. Это возбудило во миогихъ за-
висть, какъ и прежде всегда бывало въ подобныхъ случаяхъ.
Бол!е всЬхъ не взлюбили Хлоповыхъ могущественные Салтыковы,
опасавшееся, чтобы Хлоповы пе вошли въ дов-Ьрёе царя и не
оттеснили ихъ самихъ па задпёй планъ.
Однажды царь ходитъ въ своей оружейной палат! и разсматри-
валъ разное оружие. Мпхаилъ Салтыковъ' показалъ ему турецкую
саблю и похвастался, что такую саблю п въ Москв! сд'Ьлаютъ. Царь
передалъ саб по Гаврил! Хлопову, дяд! царской пев!сты, и спро-
силъ: «какъ ты думаешь, сд'Ьлаютъ у васъ такую саблю?» Хло-
повъ отв!чалъ: «чаю, сд!таютъ, только не такова будетъ, какъ эта!»
Салтыковъ съ досадою вырвалъ у пего изъ рукъ саблю и ска-
залъ: «ты говоришь пе знаючи!» Опи тутъ же побранились крупно
между собою.
Салтыковы не простили Хлоповымъ, что онп смЬютъ имъ
перечить, р!шплись удалить ихъ отъ двора и разстропть бракъ
госл даря. Они очернили Хлоповыхъ передъ царскою матерью и
ра пымп наговорами внушили ей пепрёязнь къ будущей пев!стк!.
При нареченной царевн! находились постоянно: бабка ея Ое-
дора Желябужская и Марья Милюкова, одна изъ придворпыхъ
сЬпныхъ боярынь. Другёе родные пав!щалп ее сначала пзрЬдка,
потомъ каждый день. Вдругъ нареченная невЬста заболЬла. Съ
нею началась постоянная рвота. Сперва родные думали, что
это сд!лалось съ нею отъ неум!ренпаго употреблешя «сластей»
и уговаривали Ьсть поменьше. Опа послушалась и ей стало
какъ-будто получше, по потомъ бол!знь опять возобновилась, и
родные должны были донести объ этомъ царю. Тогда царь
приказалъ своему крайчему Салтыкову позвать доктора къ своей
нев!ст'Ь; Михап.ть Салтыковъ привелъ къ ней иноземца доктора,
по имени Валентина, который пашелъ у больной разстройство
желУдка, и объявилъ, что бол'Ьзнь излечима и «плоду де и ча-
дородно отъ того порухи пе бываетъ». Такое рЬшевёе было
пе по сердцу Салтыкову; проппсаппое лекарство давали цар-
ской невест! всего два раза, и доктора Валентина болЬе къ
пей пе призывали. Поел! того—Салтыковъ призвалъ другого,
младшаго врача, по имени Балсыря, который пашелъ у больной
желтуху, во не сильную, и сказалъ, что бол!знь излечима. Ле-
карствъ у пего пе спрашивали п къ больной болЬе не звали.
Салтыковы вздумали потомъ сами лечить царскую нев!сту: Ми-
хайло Салтыковъ велЬлъ Ивану Хлопову взять изъ аптеки стклянку
съ какой то водкой, передать дочери и говорилъ, что «если опа
станетъ пить эту водку, то будетъ больше кушать». Отецъ от-
далъ эту стклянку Милюковой. Пила ли его дочь эту водку—не-
известно; но ей стали давать святую воду съ мощей и камень
безуй, который считался тогда противояд1емъ. Царской невесте
стало легче.
Между тЬмъ Салтыковъ донесъ царю, будто врачъ Балсырь
сказалъ ему, что Марья неизлечима, что въ Угличе была жен-
щина, страдавшая такою же болезнью и, проболевши годъ, умерла.
Царь пе зналъ, чтб ему делать. Мать настаивала удалить Хло-
пову. Просто сослать ее съ «верху» казалось зазорно, такъ
какъ она уже во всемъ государстве признана царской невестою.
Созванъ былъ соборъ изъ бояръ для обсуждения дела. Напрасно
Таврило Хлоповъ на этомъ соборе билъ челомъ не отсылать царской
невесты съ «верху,» уверялъ, что болезнь ея произошла отъ слад-
кихъ ядей и теперь уже почти проходить, что Марья скоро бу-
детъ здорова. Бояре знали, что царская мать не любить Хло-
пову и желаетъ ее удалить; въ угоду ей произнесли они при-
говоръ, что Хлопова «къ царской радости непрочна», т. е. что
свадьбы не должно быть.
Сообразно этому приговору, царскую невесту свели съ «вер-
ху». Это было въ то время, когда во дворце происходили сует-
ливый приготовления къ ея свадьбе. Хлопову поместили у ея
бабки на подворье, а черезъ десять дней сослали въ Тобольскъ
съ бабкою, теткою и друмя дядями Желябужскими, разлучивъ съ
отцомъ и матерью. Каково было въ Тобольске изгпанникамъ—
можно догадываться изъ того, что въ 1619 году, уже какъ бы
въ виде милости, они были переведены въ Верхотурье, где долж-
ны были жить въ нарочно построенномъ для нихъ дворе и ни-
куда не отлучаться съ места жительства, а царская невеста,
испытавшая въ короткое время своего блай)получ1Я роскошь двора,
получала теперь на свое скудное содержите но 10 денегъ на
день.
Этотъ варварский поступокъ не былъ деломъ царя Михаила
Оедоровича. Царь повидимому чувствовалъ привязанность къ своей
невесте и грустилъ о ней, но не смелъ ослушаться матери. Темъ
не менее онъ не соглашался жениться ни на какой другой не-
весте. Это событие показываетъ, что въ то время молодой царь
былъ совершенно безвластенъ и всемъ управляли временщики,
угождавппе его матери, которая, какъ видно, была женщина
хотя богомольная, но злая и своенравная.
Уладивши дело со шведами, Москва должна была покон-
чить и съ Польшею. Но это было гораздо труднее. Сигизмундъ
РУССКАЯ ЛСТОР1Я—В. IV. 2
сожалЬлъ объ утраченномъ московскомъ государств!;. Сыиъ его
Владислав!., придя вь совершенный возрастъ. также плЪпялся
мыслью быть московским!, царемъ и затЬвалъ попытаться возвра-
тить ссбЬ утрачеппый престолъ.
Русское правительство искало противодействуя Полый!; въ
Турцш п въ Крыму, и думало было воспользоваться недоразу-
мЬшями, возникавшими тогда между ТурщеЙ и Польшей. Турки
злобствовали на поляковъ, но певполнЬ дружелюбно смотрЬли
и пя московское государство, за нападете донскпхъ казаковъ.
Руссше посланники нисколько .тЬтъ сряд}' въ Константинопо.тЬ
раздавали мЬ.ха визирямъ и другимъ султапскммъ вельможа мъ, и
терпЬливо выслушивали отъ турокъ колкости и упреки за каза-
ковъ; за то по крайней мйрЬ утЬшались об^щатямп турокъ
начать войну съ Польшею. Крымский хапъ съ своей стороны
бралъ съ русскпхъ деньги н мЬха и за это обЬщалъ имъ трево-
жить поляковъ. но медлплъ. Московское правительство обраща-
лось, пром!; того, къ немецкому императору и просило о посред-
ничеств!* въ дЬл'Ь примирения Москвы съ Польшею. Пмператоръ
отправилъ отъ себя посредпикомъ Ганде.пуса. При стараши этого
посредника съехались подъ Смолепскомъ руссше послы, князь
Пванъ Михайловичъ Воротыисюй и его товарищи, съ польскими
послами: йевскимъ епископомъ Казпмирскимъ, литовскимъ гет-
мапомъ ХодкЬвпчемъ п капцлеромъ Львомъ СапЬгою. Гапде.нусъ
явно мнрволилъ польской сторонЬ: опъ не только считалъ пра-
вильною уступку РЬчи Посполитой земель, завоеваппыхъ ею отъ
Руси, но полагалъ, что русслие, признавши Владислава царемъ.
обязаны были вознаградить его за утрату царскаго достоинства.
Воротынскш велъ себя настойчиво; имъ за это былъ йедоволенъ
царь, потому что естественно боялся за своего родителя, нахо-
дившаяся въ плЬну у поляковъ, бол'Ье всего желалъ его возвра-
щешя п готовъ былъ на больная уступки, лишь бы добиться
освобождешя Филарета. Несмотря на уступчивость своего царя,
русте послы не поддались излишнимъ притязашямъ поляковъ
п съ'Ьзды подъ Смоленскомъ прекратились. Война была неизбежна.
Въ 1616 году королевичъ Владиславъ пздалъ окружную
грамоту ко всЬмъ жителямъ московскаго государства: папомипалъ.
какъ его выбрали на московскш престолъ всею землею; обвпнялъ
митрополита Филарета, который будто бы поступалъ вопреки па-
казу, данному всею землею; изъявлялъ сожал'Ьше о 64дств1яхъ
московскаго государства; объявлялъ, что, пришедши въ совершен-
ный возрастъ, идетъ самъ добывать московское государство, дан-
ное ему отъ Бога, и убЬждалъ всЬхъ московскихъ людей бить
ему челомъ и покориться, какъ законному московскому государю
об'йщалъ, наконецъ, поступить съ Михаиломъ, Филареговымъ сы-
номъ, сообразно своему царскому милосердно, по прошенпо всей
вемли.
Притязания польскаго королевича грозили внести новое меж-
доусобие въ несчастное государство.
Но правильный военный д'ййствгя между Польшею и Москвою
начались не рапЬе 1618 года (какъ мы указали въ жизнеопи-
саши Филарета). Война эта требовала крайнего напряжетя силъ,
а между тймъ московское государство еще не успЬю попра-
виться отъ прежнихъ бйдстай и испытывало повыя въ томъ же род-й,
какъ въ предшесгвовавипе годы. Разбойничьи шайкй продолжали
бродить и разорять народъ; самый ОбраЗъ ьедешй войны съ Вта-
диславомъ увеличнвалъ число такого рода враговъ, потому что
главпыя силы польскаго королевича состояли изъ казаковъ и
лисойчпковъ, .1 Тй и друг!е вели войну, разбойническимъ спосо-
бомъ. Лптовскле люди, заодно съ рурскими ворами, проникали па
берега Волги и Шексны, и разбойничали въ этихъ м'йстахъ.
Города были такъ дурно укр'йплепы.и содержимы, но пе могли
служить надёжнымъ уб'йж.шцемъ для жителей, которымъ небезо-
пасно было оставаться въ своихь селахъ и деревняхъ !). Между
тймъ правительство принуждено было усиленными мйрами соби-
рать особые тяжелые налоги съ разоренного’ народа, 'Го были
запросный деньги, наложенный временно, по случаю опасности,
который должны были платить вей по своимъ имуществамъ и
промысламъ, и кромй того, разные хлЬбные поборы для содер-
жания служилыхъ людей; накопецъ, пародъ долженъ былъ нести
п посоишук) службу въ войск'й Правительство приказывало не
давать народу никакихъ отсрочекъ и править нещадно деньги и
запасы. Воеводы, исполняя таю я стропя повелйшя, собирали по-
садскихъ и волостныхъ Людей, били ихъ на правеж-Ь съ утра да
вечера; ночью голодпыхъ и избитыхъ держали въ тюрьмахъ, а
утромъ снова выводили на правежъ и очень многихъ забивали до
смерти. Жители разбегались, умирали отъ голода и холода въ
’) Состояи1е города Углича, наир., представляется по совремепиыяъ пзяйсТ1ямъ въ
гакомъ жалкомъ впдй: „мосты Погнили, башнп стоять безъ кровлп, ровъ засыпался, а
кое-Гдй и вовсе не копанъ. 1’апшхъ люден почтп пйтъ. стрйльцовъ и Воротникове
нп одного человека, пушкарей только шесть человйкъ и тЬ голодные. Пороха ийгь.
хлйбныхь запасов! пйтъ. Посадскге люди отъ нестерпимых! правежей почти вей
разбйжатпсь съ женамн и дйтьыи. Волости кругом! выжжены, опустошены, И между
гЬит. въ Углич Ь епдйлп въ тюрычй бо.тйе сорока человйиь разбойнпковь“. Тй ас
черты можно было вегрйтигь И въ другихъ городах^ большей части государства.
лйсахъ, или попадали въ руки непр!ятелямъ и разбойникамъ.
Б&ДСТВ1Я, который народъ русскш терп’Ьлъ въ этомъ году отт>
правительственныхъ лицъ, были ему нелегче непрхятельскихъ
разорешй. Монастыри же, какъ и прежде, пользовались своими
привилепями и если не вовсе освобождались отъ содЬйсттая об-
щему д&лу защиты отечества, то гораздо въ меныпемъ разм'Ър'Ь
участвовали въ этомъ дЪл’Ь; некоторые изъ нихъ тогда же по-
лучали новыя льготный грамоты. Служилые люди неохотно шли на
войну; одни не являлись вовсе, друпе б'Ьгали изъ иолковъ: въ
Новгородской земл4 служилые люди въ то время им'Ьли поводъ
особенно быть недовольными, потому что правительство отбирало
у нихъ поместья, розданный при шведскомъ владычеств!; изъ
дворцовыхъ и черныхъ земель.
Въ такомъ сосгояши былъ народъ, когда Владиславъ, идя къ
Москв’Ь, въ августЬ 1618 г., снова возмущалъ русскихъ людей
своею грамотою, увйрялъ, что никогда не будетъ ни разорять
православныхъ церквей, ни раздавать вотчинъ и пом’Ьстш поль-
кимъ людямъ, что поляки не станутъ дЬлать никакихъ наснлш
и стЬснешй русскому народу; напротивъ—сохраняемы будутъ ихъ
прежше права и обычаи. «Видите-ли—писалъ Владиславъ—какое
разорение и сгЪснеше делается московскому государству, не отъ
нась, а отъ сов^тниковъ Михайловыхъ, отъ ихъ упрямства, жад-
ности и корыстолюбия, о чемъ мы сердечно жал'Ъемъ: отъ насъ,
государя вашего, ничего вамъ не будетъ, кром’Ь милости, жалова-
шя и призр'Ьшя».
Избранный народною волею царь противопоставилъ этому
покушетю своего соперника голосъ народной воли. 9 сентября
1618 года собранъ былъ земскй соборъ всЬхъ чиновъ людей
московска о государства, и всЬ чины единогласно объявили, что
они будутъ стоять за пр вославную вгЬру и своего государя, си-
деть съ нимъ въ осад'Ь «безо всякаго сумн^шя, не щадя своихъ
головъ будутъ биться противъ недруга его, королевича Влади-
слава, и идущихъ съ нимъ польскихъ и литовскихъ людей и
черкасъ». Грамоты Владислава прельстили немногихъ изъ рус-
скихъ людей. Какъ ни тяжело было русскому пароду отъ тог-
дашняго своего правительства, но онъ слишкомъ зналъ поляковъ.
познакомившись съ ними въ смутное время. Дружба съ ними
была невозможна ДЪло Владислава было окончательно про-
играно.
Въ сентябре и октябре русские дружно отстояли свою столицу и,
отбили приступы непр1ятеля, и не поддались ни на какгя предложешя
принять Владислава. Когда непргятельсшя действья по временамъ
прекращались и начинались переговоры. Левъ Сапога, съ свойствен-
нымъ ему краспор'Ьч1емъ, исчислялъ русскимъ уполномоченнымъ все
выгоды, как1я получить Русь отъ правления Владислава; руссше отве-
чали ему: «вы памъ пе дали королевича, когда мы его избрали;
и мы его долго ждали; потомъ—оть васъ произошло кровопро-
литие и мы выбрали себе другого государя, целовали ему крестъ;
опъ вЬнчапъ царскимъ венцомъ и мы отъ него не отступпмъ.
Если вы о королевиче пе перестанете говорить, то нечего памъ
съ вами и толковать». Въ ковце-концовъ поляки должны были
Отказаться отъ мысли посадить на московскомъ престоле Влади-
слава. 1-го декабря 1618 года подписано было деулппское пе-
ремирте па 14 летъ и 6 месяцевъ. Правда, московское государ-
ство много потеряло отъ этого перемирия, по выигрывало нрав-
ственно, отстоявши свою независимость. Теперь уже недоразумЬшя
могли возникать только о тЪхъ или о другихъ грапицахъ госу-
дарствъ, по "уже московское государство рЬиштельнымъ заявле-
шемъ своей воли отразило всягая поползновешя Польши на под-
чипеше ого тЬмъ или другимъ путемъ 1).
Въ Дюне 1619 года прибыль Филаретъ, отецъ государя, и
былъ посвященъ въ патргархи. Дела пошли несколько иначе, хотя
система управлешя оста 1ась одна п та же. Стала заметною болЬе
сильная рука, управлявшая делами государства. Господствующимъ
стремлешемъ было возвратить государство въ прежшй строй, ка-
кой оно имело до Смутнаго Времени, и, несмотря на стремления
назадъ, новыя условия жизни вызывали новые порядки. Насту-
пило невиданное еще въ исторш московскаго государства явлеше.
Главою духовенства сделался отецъ главы государства. Отсюда
на время патр!аршества Филарета двоевласпе возникло. Царь
самъ заявлялъ, что его отцу, патр1арху, должна быть оказываема
одинаковая честь, какъ и царю. Все грамоты писались отъ имени
царя и патриарха. Царь во всехъ начппатяхъ испрашивалъ
у родителя совета и благословешя и часто разъезжая со своей
благочестивой матерью по монастырямъ, на то время поручалъ
отцу своему все разныя государственный дела. Въ церковныхъ дЬ-
лахъ Филаретъ былъ полнымъ государемъ. Область, непосредственно
подлежавшая его церковному управлешю, обнимала все, что прежде
ведалось въ приказе Большого Дворца, и заключала въ себе все
московская владешя, кроме арх1епископш новгородской; но и арх1-
*) Замечательно, что, по окопчаши перемирия, русское правительство не нака-
зывало смертью тЬхь русски хь, которые поддавались Владиславу, а только ссылало
ихъ, наказавши предварительно н'Ькоторыхъ пзъ нихъ киутомъ.
епископъ новгородский, хотя им!лъ свое отдельное управлен 1е
находился, однако, въ подчиненш у Филарета. Собственно для
себя Фпларетъ, въ годъ своего посвящения въ патр1архи, въ 1619
году, получплъ въ вотчину на Двин! двЬ трети волости Варзугп,
съ правомъ полнаго } правления падъ тамошними крестьянами,
кром'Ь разбойныхъ дЬлъ и татьбы съ поличнымъ. По извЬст -о
иэстрапцевъ, съ прибыпемъ Филарета переменены были долж-
иостныя лица во всЬхъ в’Ьдомствахъ и съ этихъ поръ начинается
рядъ правительствеппыхъ распоряжешй, клонящихся къ исправ-
ление законодательства, къ прес’Ьчетю злоупотреблений, къ уста-
новлению порядка по управлетю, и мало по малу къ облег-
чен1ю народпыхъ тя! остей. Одною изъ важн!йшихъ м!ръ была
посылка писцом, п дозорщиковъ для приведётя въ известность
состояшя всего государства, во эта м!ра не достигала пол-
наго усп'Ьха по прпчпв! нравственпаго зла, таившагося въ мо-
сковскихъ людяхъ. Писцамъ и дозорщикамъ, за крестнымъ цЬло-
вашемъ, вменялось въ обязанность поступать по правд!, д!лать
опись государства такъ, чтобы сильные и богатые съ себя пе
сбавляли государственныхъ тягостей, а на мелкихъ п убогихь
людей не накладывали лишнихъ; по писцы и дозорщики, рабо-
тая полтора-два года, писали «воровствомъ», не по правд!, съ
спльныхъ сбавляли, а на убогихъ накладывали, потому что съ
сильныхъ и богатыхъ брали взятки. Правительство приказало ихъ
посадить въ особую избу для исправлетя своихъ ппецовыхъ
книгъ подъ падзоромъ окольничпхъ и дьяковъ. По и эта м!ра,
какъ показываютъ посл!дств1я, не достигла своей ц!ли: жалобы
на неправильность распред!летя податей и повинностей долго и
поел! того не прекращались.—Изъяпя однихъ въ ущербъ дру-
гимъ видны и въ это время. Такъ для сбора ямскихъ денегъ
разосланы были денежные сборщики; ослушниковъ вел!ш бить
на правеж! нещадио, а между т!мъ вотчины Филарета, его
монастырей и его д!тей боярскихъ, вотчины митрополитовъ п
многихъ важнЬйшихъ монастырей освобождались отъ этихъ по-
боровъ.—Обратили внимание на то. что воеводы и приказные люди
д!лали невыносимый насилгя посадскимъ и крестьянамъ. Царская
грамога запрещала воеводамъ п прпказнымъ людямъ брать по-
сулы и помипкп, пе дозволяла вымогать для себя безденежное
продовольствге, гонять людей на свои работы. Угрожали за на-
рушеше этихъ правплъ пенею вдвое противъ того, что виновные
возьмутъ неправильно, если челобитная, на нихъ поданная, окажется
справедливою. Но, мимо всякихъ угрозъ, воеводы и приказные
люди продолжали поступать по прежнему, т!ыъ бол!е, что пра-
вптельство, дЬлая имъ угрозы за злоупотреблешя, поверяло имъ
большую власть въ управляемыхъ ими областяхъ, потому-что оно
только черезъ ихъ посредство и при пхъ старанш могло надеяться
па собирание налоговъ съ парода. НЬкоторымъ городамъ и уЬз-
дамъ (напр. ВагЬ, Устюжн’Ь) подтверждепъ былъ старый поря-
докъ самоуправленья; въ другихъ его уже не было, да п тамъ, гд'Ь
онъ существовалъ, онъ имгЬлъ разный степени размера *)• но вездЪ
опъ бол'Ье плп мепЬе стеснялся власпю ноеводъ; впрочемъ, самые
выборные старосты д-Ьлалп утЪснешя бЬднымъ людямъ. и прави-
тельство приказывало своими воеводамъ охранять отъ нихъ на-
родъ Вообще въ это время, продолжая стараться веЬмп ме-
рами добывать себЬ деньги, правшельство, одпако, давало народу
и облегчешя въ разныхъ мЪстахъ 3).—Покопчено было д’Ьло съ
англичанами. Еще во время осады Москвы Владпславомъ, царь
занял. у нихъ 20,000 р., а въ 1ю.тЬ 1С20 года пргЬхалъ въ
Москву пзв'Ьстный шмъ Джопъ Мерикъ: опъ поздравлялъ Фила-
рета съ освобождешемъ, потомъ снова пачалъ просить пропуска
апгличапъ въ Перспо по ВолгЬ. Правительство снова отдало
этотъ вопросъ на обсуждете торговыхъ людей, которые дали
такой сопЬтъ, что англичанъ пе с.тЬдуетъ пускать въ 11ерс1ю
иначе, какъ за большую пошлину. Мерикъ имЪлъ у себя инструк-
цию добиваться безпошлинпаго проЬзда въ Пераю. Видя, что не
добьется этого, онъ самъ отказался отъ всякихъ правъ па этотъ
проЬздъ съ платежемъ пошлипъ и сказал?.: если отъ пашей
торговли будетъ убытокъ, государевой казпЪ и вашим?. торговымъ
людямъ то и говорить больше нечего. Мой король не желаетъ
убытка вашей казиЬ и московскпмъ людямъ.» Долгъ англича-
намъ былъ выплаченъ. Московское государство осталось съ Анг-
.пею въ самыхъ лучшнхъ, дружескихъ отношетяхъ.
’) Напр. въ Новгород!; выборные старосты и пЛиовальннки ногти судить всякие
иски, исключал уголовныхъ д!лъ. Вь Псков!; судъ ихъ простирался иа иски пе
свыше 100 р., по въ 1633 и Псковские сравнены были съ новгородскими: въ другихъ
эгЬстахъ земск;е старцы и Ц'Ьловальникп занимались только раскладкою податей и
разверсткою повинностей.
Въ 1621—22 г. въ Чердынп и Соликамск!; воеводамъ велено было оберегать
пародь отъ злоупотреблешй носадскихъ и волостныхъ старость и цЪловальниковт,
которые въ своихъ шрекихъ кпигахъ дЬлалп чбезд1льныя приписки11, налагали не-
правильно повинности, п брали себЪ лпшшя деньги въ иосулы; за такое воровство
Имъ угрожали смертною казнью.
3) Такъ, Калужаиамъ дана льгота отъ государственных!, повинностей на трп
года. Въ разныхъ мВстахъ давались разный льготы, наир., въ платеж!; ямскихъ де-
вегъ вместо 1000 руб. съ сохи — только 466 руб.
Обогащеше казны составляло главную заботу московская
правительства. Постановили, чтобы впереди всЬ, жпвупце въ по-
садахъ, служилые люди несли тягло наравнЬ съ посадскими, а
посадские впередъ не смЬли бы продавать своихъ дворовъ такимъ
лицамъ, который по своему зваипо освобождались отъ тягла г).
Установлены были таможенные и кабацкёе головы для сбора до-
ходовъ съ таможепъ и продажи папитковъ, а къ пимъ придавашсь
выборные изъ мЬстпыхъ жителей цЬловальники. Въ пограпич-
пыхъ торговыхъ городахъ: въ Архангельск^, Новгород^, Пскова,
всЬ доропе товары, такъ-называемые узорочные (къ пимъ при-
числялись золотыя и серебряпыя вещи), не прежде могли посту-
пать въ продажу, какъ посл'Ь того, какъ таможенный голова от-
беретъ и купить въ казну все, что пайдетъ лучшаго. То аге со-
блюдалось и по отношение къ иноземнымъ папиткамъ. Въ нЪ-
которыхъ мЪстахъ, вм’Ьсто того, чтобы держать головъ, таможен-
ные и кабацкёе сборы стали давать. на откупъ; и такая мТ>ра
была особенна отяготительна для жителей, тЪгь бол'Ье, что от-
купщики были большею частью люди дурные. Кабаки развелись
повсюду; правительство постоянно приказывало стараться, чтобъ
люди побольше пили и доставляли казн'Ь выгоды. Очень многимъ
лицамъ давались привилепи приготовлять для себя, но пикакъ
пе па продажу, напитки предъ большими праздниками пли по
поводу разныхъ семейныхъ торжествъ. Эти дозволешя служили
поводомъ къ безпорядкамъ, потому что подавали возможность
тайпо продавать вино пли же обвинять въ тайной продаж'Ь.
Торговцы и промышленники, кромЪ таможенныхъ пошлпнъ, обла-
гались разными поборами: въ городахъ платили полавочпое, на
дорогахъ и перевозахъ—мыто. За продажу запрешенпыхъ това-
ровъ (папр. соли, отправленной за границу’, или за провоза» въ
Сибирь оружия, желЬзпыхъ изд'Ь.пй и вина) брали запов'Ьдпыя
деньги * 2). Самый повседпевныя заняпя облагались различными
мелкими поборами, папр. за водопой скотины и за мытье бЬлья па
р^к’Ь бралось пролубное, и для такого сбора пзъ жителей выби-
рались особые целовальники. которые клали собираемый деньги
*_) Тягло обнимало въ то время много иалоговъ, поборовъ и повинностей, какъ-
то: подводная, ямсмя деньги, стрЪлешля деньги, и проч. Кь числу повинностей,
отправляемых!, тяглами, принадлежало тогда устройство деревянныхъ мостовыхъ въ
городахъ и мЬры предунреждешя вожаровъ.- сь последнею цЪлыо въ МосквЪ выби-
рались пзъ жителей „ярыжные11: жители должны были доставлять пмъ на свой счетл.
огнеснасительныя принадлежности.
2) Продажа табаку и карть строго преследовалась: ла употреблсше табака рЬ-
зали носы.
въ ящикъ за казенною печатью. Выборг ц'Ъловальниковъ къ раз-
нымъ казеннымъ сборамъ и работамъ, отправляемымъ съ тягла,
въ значительной степени отягощалъ народъ; казенная служба от-
влекала выбраппыхъ отъ собствепныхъ заняты, а общество долж-
но было платить за нихъ подати.
При разстроенномъ состоянш московскаго государства, Сибирь
была тогда важнымъ источникомъ поправлешя финансовъ. Сибирсше
м'Ьха выручали царскую казну въ то время, когда невозможно
было много собирать налоговъ съ разоренныхъ жителей внутрен-
нихъ областей. Государь отделывался соболями повсюду, гд’Ь толь-
ко нужно было платить и дарить. Правительство старалось пре-
имущественно захватить въ свои руки меха передъ частными
торговцами, и хотя посл-Ъднимъ дозволялось ездить въ Сибирь
для покупки меховъ, но они были стесняемы разными распоря-
жешями, отнимавшими у нихъ время и предававшими ихъ про-
изволу воеводъ 1).
Руссше подвигались шагъ за шагомъ на востокъ и, ст. каж-
дымъ захватомъ новыхъ земель, (/троили остроги и облагали ту-
земцевъ ясакомъ. Но чтобы Сибирь была прочно привязана къ
московскому государству, необходимо было заселить ее насколько
возможно русскимъ пародомъ. Правительство принимало къ этому
свои меры въ описываемое нами время.
Кроме служилыхъ, преимущественно казаковъ, ядро тогдаш-
няго русскаго населешя въ Сибири составляли пашенные крестьяне,
которые набирались изъ охотниковъ—вольныхъ, гулящихъ людей,—
имъ давали земли, деньги на подмогу, и льготы па нЬсколько
легь. Эти пашенные крестьяне обязаны были пахать десятую
часть въ казну и этотъ хлебъ, называемый десятиннымъ, шелъ на
продовольстще служилыхъ.
При водворены нашенпыхъ крестьянъ, землю, отводимую имъ,
меряли на десятины, на три поля, и присоединяли къ ней сен-
ные покосы и разныя угодья. Это дало немедленно поводъ къ
тому, что некоторые захватывали земель более, чемъ следовало,
и стали продавать. Такъ было въ западной Сибири, папр. вь
верхотурскомъ уЬздЬ, где население было сравнительно гуще;
правительство, узнавши объ этомъ, приказывало делать пересмо-
тры земель и за владельцами оставлять только ту землю, которую
они действительно обработывали. Такимъ образомъ положено было
’) МЬхамп дорожили до такой степени, что когда не доискались пары соболей
между згЬхамн, посланными изъ Сибири въ царскую казну, то производили по злому
поводу сл4дствте.
3-2882
препятствие къ захвату сибпрскихъ земель въ частную собствен-
ность. Такъ какъ движете русской власти на востокъ соверша-
лось быстро, то потребность въ пашепныхъ крестьянахъ превыша-
ла число охотниковъ поступать въ это зваше и тогда правительство
приказывало насильно сводить поселенпыхъ уже пашепныхъ кресть-
янъ съ м’Ьсгь болЬе близкихъ на м'Ьста бол'Ье отдаленный: такъ
переводились крестьяне изъ Верхотурья и Тобольска въ Томскъ, и это
насильное передвижение подавало поводъкъпоб'Ьгамъ: явленте.черезт -
чуръ обычное въ европейскпхъ странахъ московски го государства,
очень скоро показалось и въ Сибири. КромЬ пашепныхъ крестьянъ,
позволяли заниматься земледЕпемъ вс'Ьмъ вообще, какъ-то: духов-
нымъ торговымъ людямъ, посадскимъ; съ нпхъ брали такъ на-
зываемый выд'Ьльный снопъ ’). Пашенные крестьяне и работав-
ппе съ выд’Ьльнаго снопа не могли доставить казп'Ь х.тЬба въ
такомъ количеств!;, въ какомъ нужно было для продовольствия
служилыхъ въ Сибири; поэтому хл'Ьбъ доставлялся изъ пермской
земли на счетъ тамошнпхъ жителей, что называлось сибпрскпмъ
отпускомъ—повинность эта была тяжетая, х.тЬбъ скупался по
такс'Ь, по 25 алтынъ за четверть ржи (алтынъ=6 депегъ, а въ
рубл'Ь=2ОО денегъ или 33 алтына 4 д.), а постройка судовъ и
доставлен 1е подводъ лежали на жителяхъ.
Въ Сибири, какъ въ стран’Ь бол’Ье отдаленной, сильно прояв-
лялись пороки тогдашнихъ русскихъ людей. Воеводы съ особен-
ною паглостно брали взятки и дЬлалп всЬмъ насилия, служилые
люди обращались дурно съ туземцами в накладывали па нихъ
лишшй ясакъ, сверхъ положеннаго, въ свою пользу: наконецъ,
пьянство въ Сибири дошло до такихъ предЪювь, что правитель-
ство принуждено бы то поступать вопреки общеприпятымъ мЬ-
рамъ п вел’Ьло уничтожить кабаки въ Тобольск!; '). Церквей въ Си-
бири было мало; переселенцы удалены были м огь богослужешя
п отъ надзора духовныхъ и вели совсЬмъ неблагочестивый образъ
жизни. Патртархъ Филаретъ въ 1621 году посвятплъ въ Сибирь
перваго архиерея архтепископа Кипр1апа. Но на сл’Ьдуюпцй же
*) Снособъ собпраш'л выдЬльнаго снопа, а также и десятнннаго хлЪба съ ка-
зенпыхъ крестьянъ пршюсилъ болышя неудобства зечлед1.лЬиамъ, Посл1дш'е не смЬлп
складывать въ клади сжатаго хл!ба, пока служите люди не придусь и пе возьмусь
того, что слЬдуетъ въ казну, а тамъ какъ село отъ села отстояло верстъ на сто-
лятьдесятъ и бол-Ье, то служилые люди не усп-Ьвалп пр№жать во время и х.тЬбъ
пропадалъ въ поляхъ отъ непогоды или былъ расхпщаемъ птицею. Отъ этого народъ
терпеть нередко голодт.
2) Однако въ Верхотурь! оно не решилось этою сделать, потому что тамъ была глав-
ная сибирская таможня и всегда находилось скоплеше торговыхъ людей; они до-
ставляли казн! слишком!, много дохода потреблешемъ вина.
годъ оказалось, что русскье сибиряки не хотЬлп его слушать п
отличались крайнею распущенностью правовъ. Филаретъ послалъ
въ Сибирь обличительную грамоту, съ приказаньемъ читать ее
всенародно въ церквахъ. Онъ укорялъ русскихъ поселенцевъ въ
Сибири, особенно служилыхъ людей, за то, что они не соблюдали
положеппыхъ церковью посгоыъ, ели п пили съ ипов’Ърцами,
усвомвали пхъ обычаи, находились въ связи съ некрещеными
женщинами, впадали въ кровосмешенья, брали себе насильно
чужнхъ женъ, закладывали, продавали, перепродавали пхъ другъ
другу; прьЬзжая въ Москву съ казною, сманивали п увозили въ
Сибирь женщинь и въ оправданье своихъ безнравственных!, по-
ступковъ, показывали грамоту, будто данную имъ какимъ-то
дьякомъ Андреемъ. Сибирское духовенство до крайности снисхо-
дительно относилось къ такому поведенью своей паствы, да Н
сами духовные нередко вели себя не лучше мьрскихъ людей.
Мы не зпаемъ, въ какой степени повльяло на сибиряковъ по-
сланье Филарета, но съ этихъ поръ стало заводиться въ Сибири
бол’Ье церквей п монастырей.
Таково было положенье въ Сибири, страна, какъ мы сказали,
имевшей наибольшее значенье для обогащенья казны московскаго
государства.
Важепъ былъ для Россш п край приволжскьй, по значенье его
оставлялось еще бу дущпмъ временамъ, нижняя часть его была при
Михаил Ь бедорович-Ь еще очень мало заселена. Начиная отъ Те-
тюшей внпзъ. берега широкой рЬки были пусты; только три
города: Самара, Саратовъ ‘) и Царицынъ, представлялись пу танку,
плывшему по ВолгЬ; этп города были заселены исключительно
стрельцами и были скорее сторожевыми острожками, ч^мъ
городами. ОсЬдлыхъ землед'Ъльцевъ въ этомъ край не было.
Встречались кое-где только временно проживавшье рыбаки, при-
маниваемые необыкповеннымъ пзобильемъ рыбы въ ВолгЬ. Въ
ущельяхъ горъ, окаймляющпхъ правый берегъ рЬки, гнЬздились
воровскье казаки п, прьь удобномъ случае, нападали на плывущья
суда. Самое опасное въ этомъ отношеньи место было въ Жегу-
левскихъ горахъ, около впаденья реки Усы въ Волгу, где оба
берега значительно высоки и были покрыты дремучимъ лесомъ.
Поэтому плавать по Волге было возможно только подъ прпкры-
тьемъ вооруженпыхъ людей. Въ описываемое время отъ Нижняго
до Астрахани и обратно ходили, такъ-называемые, караваны—вере-
') Саратовъ быль иостроенъ не на томъ м-Ьст-Ь, гд’Ь теперь, а на противоположной
сторон^ Нолгп въ четырехъ верстахъ отъ нея.
э*
вицы судовъ, плывпшхъ въ сопровождены! стрельцовъ, которые на-
ходились на передовомъ судне. Караваны сверху въ Астрахань
проходили весною, а снизу пзъ Астрахани осенью, и привозимые въ
Нижшй восточные товары развозились уже съ паступлсшемъ зим-
пяго пути на саняхъ. Плаваше вверхъ по Волге было очень мед-
ленно и. въ случай противнаго вйтра, гребцы и рабочте выходили
на берегъ и тянули суда лямкою; кромй судовъ, отправлявшихся
съ каравапомъ, некоторые смйлые хозяева пускались отдельно на
своихъ стругахъ и носадахъ, но яерйдко платились достояшемъ
и жизнпо за свою смйлость. Городъ Астрахань возрасгалъ, бла-
годаря торговле съ Перстею. Кромй перспшъ, въ Астрахани
торговали бухарцы, но турецкихъ подданныхъ пе пускали въ го-
родъ. Персидская торговля въ это время была меновая. Важною
вйтвыо торговой деятельности въ Астрахани была торговля та-
тарскими лошадьми, но правительство, желая взять ее въ свои
руки, стесняло ее въ Астрахани и приказывало татарамъ приго-
нять лошадей прямо въ Москву, гдй для царя отбирались лучппя
лошади. Этотъ пригопъ лошадей въ столицу назывался ордоба-
зарною станицею.
В.пяше Салтыковыхъ при дворй ослабело тотчасъ съ прибы-
пемъ Филарета, но они держались нисколько лйтъ, благодаря
покровительству Мареы Ивановны. Жертва ихъ злобы, Марья
Хлопова, жила въ Верхотурь-Ь до конца 1620 года. Въ этотъ
годъ ее перевезли въ Нижшй, означивши въ грамотЬ подъ пме-
немъ Анастасш, данпымъ ей при взяпи во дворецъ. Филаретъ
думалъ было женить сына на польской королевне, потомъ на
датской, но сватовство не удалось. Царь, изъ угождешя къ ма-
тери, долго сдерживалъ свои чувства, паконецъ, объявилъ роди-
телю, что не хочетъ жениться ни на комъ, кроме Хлоповой,
которая ему указана Богомъ. Произвели слйдств!е о бывшей бо-
лезни царской невесты. Призваны были отецъ и дядя Марьи
Хлоповой. При боярин* ШереметевЬ, чудовскомъ архимандрите
1осифе, ясельнпчемъ Глебове и дьяке Михайлове, царь сдй-
лалъ допросъ врачамъ, лечившимъ Хлопову. Эти врачи пока-
зали царю совсймъ не то, что доносили ему за семь лйтъ предъ
тймъ Салтыковы будто бы со словъ этихъ самыхъ врачей. Эти
врачи никогда не говорили Салтыковымъ, что царская невеста
больна неизлечимо и неспособна къ деторождешю. Изобличенные
на очной ставкб съ докторами Салтыковы, боярппъ Борисъ и
окольничий Михайло, были сосланы въ ихъ далекая вотчины,
впрочемъ безъ лишешя чпновъ. Но это не помогло несчастной
Хлоповой. Мать царя упорно вооружилась противъ брака Ми-
хайла съ Хлоповой и поклялась, что пе останется въ царстве
своего сына, если Хлопова будетъ царицею. Царь Михаилъ 0е-
доровичъ и па этотъ разъ уступилъ во.тЬ матери. Въ грамоте отъ
ноября 1623 года было-объявлено Ивану Хлопову, что великий
государь не соизволилъ взять дочь его Марью въ супруги, приказано
Ивану Хлопову жить въ своей коломенской вотчин-Ь, а Марье
Хлоповой вм'ЬсгЬ съ дядею своимъ Желябужскимъ оставаться въ
Нижнемъ (где ей данъ былъ дворъ, некогда принадлежав ппй
Козьме Минину и после смерти безд-Ьтнаго сына его, Нес}) еда,
взятый въ казну, какъ выморочное владЪше). Говорить, что Фи-
ларетъ сильно укорялъ сына за малодупне, выказанное посл'Ьд-
нимъ въ д-ЕтЬ Хлоповой.
Въ сентябре 1624 года царь, по назначение матери, женился
на дочери князя Владимира Тимовеевича Долгорукова Марш,
противъ собственна™ желашя. 19 сентября было совершено
бракосочеташе, а на другой день молодая царица оказалась
больною. Говорили, что ее испортили лих!е люди. Неизвестно,
кто были лих1е люди и действительно ли царица была жертвою
тайпаго злодеяшя; только черезъ три месяца съ неболыпимъ,
6 января 1625 года, она скончалась. Современникъ летописецъ
указываете на это, какъ на Бояне наказаше за насил1е, совер-
шившееся надъ Хлоповой. 29 января 1626 года царь вступилъ
во второй бракъ съ дочерью незнатпаго дворянина Евдошею
Лукьяновною Стрешневою, будущею матерью царя Алексея. За-
мечательно, что ее ввели въ царсюй дворецъ и нарекли цари-
цею только за три дня до брака, какъ бы въ предупреждеше
придворныхъ козней, уже погубившихъ двухъ царскихъ невеста.
Вскоре после бракосочеташя царя последовалъ указъ Фила-
рета такого содержашя: въ марте 1625 года прибыль въ Москву
посланникъ шаха Аббаса, грузинецъ Урусамбекъ, и привезъ зо-
лотой, осыпанный драгоценными каменьями ковчегь, въ кото-
ромъ находился кусокъ старой льняной ткани, выдаваемой пер-
сидскимъ шахомъ за срачицу Тисуса Христа. Такъ какъ признать
на веру справедливость свидетельства иновернаго государя каза-
лось соблазнительпымъ, то Филарета, для узнанхя истины, при-
бегнулъ къ такому способу: наложилъ на неделю посте, пове-
лелъ носить присланную святыню къ болящимъ и наблюдать:
будутъ ли чудеса отъ этой ризы Господней? Ота марта до сен-
тября 1625 года оказалось 67 чудесъ, а отъ сентября до марта
1626 года—4 чуда. На этомъ основании риза признана под-
линною; учреждено было празднество въ честь ея 27 марта;
начались строиться церкви во имя Ризы Господней.
Время отъ втораго бракосочетатя царя до второй польской
войны ознаменовалось некоторыми законодательными мерами къ
исправлению делопроизводства и къ устройству благочитя. Са-
мою важнейшею пзъ этпхъ мерь было возобновлен!® въ 1027
году губныхъ старость. 9го учрежден!®, общее въ XVI веке, не
было формально уничтожено, но зпачете его упало; уже во
многихъ мЬстахъ пе было вовсе губныхъ старость, въ другихъ
они были, по часто не по выбору, а по пазначетпю, и возбуждали
прошвъ себя жалобы за своп злоупотреблении выпускали за
взятки воровъ и разбойнпковъ, научали колодниковъ оговаривать
невипныхъ. Между ними и воеводами происходили пререкантя:
губные старосты обличали воеводъ, а воеводы—губпыхъ старость
въ воппощихъ зтоупотреблетяхъ. Власть ихъ вообще была не
разграничена отъ власти друГпхъ должностных!. лицъ. Часто по
вознпкавшпмъ уготовпымъ де.тамъ посылались изъ Москвы на-
рочные сыщпки, ненавидимые народомъ за своп злоупотреблетя
и йаси.пя. Разбои не прекращались. Теперь вел Ьпо было во всЬхъ
городахъ произвести выборъ (людьми всехъ звашй) губпыхъ ста-
рость пзъ зажпточныхъ дворяпъ, хорошаго поведения, и умеющпхъ
грамоте, «которЫмъ бы можно въ государевыхъ д^лахь верить»:
пмъ поручалось сыскивать всяктя уголовный дела, по отписывать
объ нихъ въ Москву. ЗатЬмъ постановлено было пе разсылать
более сыщиковъ по уголовнымъ де.ламъ. Но воз^тапог еше зна-
чения губных ь старость пе удовлетворило, однако, вполне обще-
ственной безопасности. Стдъ губпыхъ старость не былъ незави-
симы они должны были относиться за рЬшетемъде.ть въ Москву,
въ разбойный приказъ; разъ выбранные, они могли быть сме-
няемы пе иначе, какъ по воле правительства: иногда даже они
(кАКЬ делалось передъ тймъ) назначались безъ выбора; нако-
нецъ, въ ихъ дела и управлеше вмешивались воеводы. Неточ-
ность въ разграничен^ обязанностей была дЬломъ обычпымъ въ
московскомъ государстве. Иногда, вместо губнаго старосты, заве-
дывалъ уголовнымъ дЬломг. воевода, а въ другомъ мЬсте губ-
нымъ старОстамъ поручались пеуголовныя дйла. Были случаи
(йапр. въ 1644 г. въ Дмитрове и Кашине), что жители жало-
вались правительству на губныхъ старость и просили быть у
нихъ, вместо старость, воеводамъ
Жалобы па разбои не прекращались после этого учреждена.
Въ особенности разбойничали люди и крестьяне дворянъ п прп-
казныхъ людей, а владельцы ихъ укрывали. Подобное случалось
ложе п въ тяглыхъ обществахъ. Поэтому, черезъ несколько
л'Ьтъ поел! учреждешя губныхъ старость, правительство уста-
повляло брать пени съ обществъ, сотенъ, улицъ, селъ и пр. въ
такихъ случаяхъ, когда жители покажусь, что у нихъ нетъ раз-
бойпиковъ, а разбойники окажутся; или же когда будетъ дознано,
что люди не поспешили на крикъ людей, разбиваемыхъ разбой-
никами. Но у людей того времени господствовали старинный
сбивчивыя понятая о преступлетяхъ: на уголовное д'Ьло смотрели,
какъ иа частную обиду; родственникъ, подавтдшпй искъ на
ублйцу своего кровпаго, зачастую заключалъ съ нимъ мировую и
дЬло прекращаюсь. Такля мировая и прежде запрещались за-
кономъ, по продолжали совершаться. Новое запрещение последо-
вало при Михаил! НедорОвпч'Ь, по и поел! этого вторичнаго
запрещешя видны примеры стараго обычая. За ублйство и раз-
бои обыкновенно ка'аили смертью; тому же повергались цер-
ковные воры, а равнымъ образомъ и всякш воръ, трижды попав-
Ш1йся въ краж!. (За вторую и первую кражу обыкновенно отсе-
кали руку). Но были случаи, когда убийство не влекло за Собою
казни: дворянипъ, сынъ боярсклй или ихъ прикащикъ, убивши
чужого крестьяпина и сказавши подъ пыткою, что опъ убилъ его
не} мышление, отв!чалъ за убийство не самъ; изъ его пом-Ьстья
брали лучшаго Крестьяпина и отдавали тому, у кого убить
крестьянинъ. Боярсшй человепъ, убиений чужого боярскаго че-
ловека, отдавался съ женою и детьми господину убитаго. Въ
1628 году было установлено, чтобы кабалы, даваемый людь-
ми на себя, были действительны только въ продолжеше
пятнадцати летъ, а рость на занятыя деньги только въ про
до.тжейте пяти летъ, потому что въ этотъ срокъ проценты рав-
нялись занятому капиталу. Относительно правежа сделано было
распоряжете, указывающее замечательную черту тогдашнихъ
нравовъ. Мпопе, задолжавши, хотя владели имёнлями, пб согла-
шались лучше подвергать себя правежу и позволять себя бить
палками, чЬмъ отдать за долги свое имущество и правительство
постановило, чтобы впередъ такихъ должпиковъ не держать па пра-
веже более месяца, а сыскивать долги на ихъ им'Ьшяхъ. Новыя
м!ры протпвъ пожаровъ предприняты были после того, когда Москва
два раза въ 1626 и 1629 годахъ подверглась опустошнтельнымъ
пожарамъ, но эти меры, одпако, были мало действительны, такъ
какъ пожары и после того повторялись, п въ Москве, и въ
другихъ местахъ.
Въ это время сложилась и развилась правильная система го-
сударственлаго управлешя посредствомъ приказовъ; по крайней
мЬр'Ь съ этихъ годовъ постоянно упоминаются мнопе приказы,
о которыхъ прежде нЬтъ извЬспй ’).
Срокъ перемир1я съ Польшею истекалъ, и въ 1631 году пра-
вительство начало готовиться къ войнЬ, такъ какъ во всЬ преж-
ше годы безпрерывныя недоразум’Ъшя съ Польшею показывали,
что война неизбежна. Вельпо было дворянамъ и д’Ътямъ бояр-
скимъ быть готовыми * 2). Съ монастырскихъ имЬшй, со всЬхъ
вотчинъ и пом'Ьстш за даточныхъ людей положены были деньги:
по 25 р. на коннаго и по 10 р. на пЬшаго. Между тЬмъ созна-
валась потребность водворешя правильнаго обученнаго войска па
иностранный образецъ, и такъ какъ изъ русскихъ людей такого
войска нельзя было составить въ скоромъ времени, то по невол^ ре-
шено было пригласить иностранцевъ. Узнавши объ этомъ желанна,
начали являться въ Росстю разные иноземцы съ предложешями на-
нимать за границею ратныхъ людей. Правительство дало пору-
чеше такого рода полковнику Лесли и подполковнику Фандаму,
служившему некогда французскому королю; правительство прика-
зало имъ напять заграницею нолкъ ратныхъ людей всякихъ нащй,
но только не католиковъ, съ платою впередъ на 4 месяца и съ
правомъ, по желанно, удалиться въ отечество, оставивши, однако,
въ Россш свое оружте; раненнымъ обещана была награда. Лесли
и Фандамъ, кром'Ь наема людей, имЬли также поручете купить
за-границей 10,000 мушкетовъ съ фитилями, для вооружешя
иноземныхъ солдатъ (каждый мушкетъ обошелся тогда по 1 !/а р.).
Кром'Ь того, выписано было изъ Голландш нисколько людей,
знающихъ городовое дЬло, и сделана была закупка пороху, ядеръ
и сабельныхъ полосъ. Правительство такъ дорожило наемными
иноземными воинами, что, заслышавъ о прибыли Лесли съ рат-
ными людьми, выслало имъ на встречу воеводу СтрЬшпева съ
приказомъ продовольствовать ихъ харчевникамъ на пути пи-
вомъ и съестными припасами; вел'Ьло выбрать особыхъ ц'Ьло-
вальниковъ для наблюдешя, чтобы харчевники не брали съ нихъ
лишняго.
Въ апрЬлЬ 1632 года скончался польскш король Сигиз-
’) Патргаршш дворецъ, патр1’аршш судный приказъ, патр!аршш разрядъ, новго-
родская четь, новая четь, устюжская четь, владимирская четь, галицкая четь, костром-
ская четь, московскш судный приказъ, казенный дворъ, мастерская государева палата,
сбору ратныхъ и даточныхъ людей приказъ, дворцовый судный приказъ, полоняничный
приказъ (вероятно существовавшей раньше), приказъ сыскныхъ дЬлъ и пр., кромй
прежде существовавшихъ.
2) Они были разделены на статьи: принадлежащее къ первой статьй шолучали
25 р. жалованья, къ средней 20, а къ меньшей 15.
мундъ. Въ Польше принялись за избраше поваго короля. Поль-
зуясь междуцарствгемъ, которое у поляковъ всегда сопровожда-
лось безпорядками, царь и патр^архъ приказали начать пепр1яз-
ненпыя Д'Ьйств1Я противъ Польши и прекратить сношешя съ Лит-
вою, изъ опасешя какого нибудь зла отъ литовскихъ людей.
Не вел'Ьпо было покупать у нихъ хмель, потому что «баба-вЪ-
дунья наговариваеть на хм'Ьль, и они провозятъ моровое повЪтр^е».
Созванъ былъ земсгйй соборъ. На немъ решено было ото-
мстить полякамъ за прежшя неправды и отнять у нихъ города,
неправильно захваченные ими у русскпхъ. На жалованье ратнымъ
людямъ положено собрать по прежнему съ гостей и торговыхъ
людей пятую деньгу, а бояре, окольничьи и думные люди, столь-
ники, дворяне и Д'Ьти боярсше, дьяки, архтереи и всЬ монастыр-
сюя власти, обязались давать, смотря по своимъ пожиткамъ, вспо-
можете, которое называлось «запросными деньгами», и доставлять
въ скоромъ времени въ Москву князю Пожарскому съ товари-
щами, которымъ поручень былъ этотъ сборъ. Главное начальство
ладь войскомъ въ 32,000 человйкъ поручено было боярину Ми-
хаилу Борисовичу Шеину и окольпичьему Артемио Измайлову
(всего войска было бо.тЪе 66,000 и 158 орудш). Шеипъ и Из-
майловъ должны были итти добывать Смоленскъ, а проч1е вое-
воды—друпе города. ДЬла пошли удачно для московскаго госу-
дарства; воеводы усггЬли захватить несколько городовъ и поса-
довъ; самъ Шеипъ окружилъ себя окопами подъ Смоленскомъ на
Покровской горе. Поляки въ Смоленск^ отбивались 8 м^сяцевъ
и уже, по недостатку припасовъ, готовились сдаться, какъ въ
август^ 1633 года, въ ту пору неожиданно, подошелъ къ городу
Владиславъ съ 23,000 человЪкъ войска. Въ это время, по нау-
щенпо Владислава, казаки и крымцы напали на украинные города
московскаго государства. Услыхали объ этомъ служилые люди, по-
мещики украипныхъ городовъ, бывппе въ войске Шеина, вообразили
себе, какъ въ ихъ отсутств1е враги станутъ убивать и брать въ пленъ
женъ и детей, и стали разбегаться. Войско Шеина значительно умень-
шилось; онъ не могъ устоять противъ Владислава на Покровской
горе, отступилъ и заперся вблизи въ острожке. Поляки осадили
его. Шеинъ выдержпвалъ осаду до февраля 1634 года. Войско
его страдало отъ цынги. Сделался моръ, а изъ Москвы не по-
сылали ему ни войска, ни денегъ. Царь, 28 января 1634 года,
узнавши о бедствепномъ состоянш Шеина, снова созвалъ земскш
соборъ и жаловался, что сборъ запросныхъ и пятинныхъ денегъ
шелъ хуже, чемъ въ прежв]е годы, хотя русская земля съ тЬхъ
поръ и поправилась. Соборъ постаповилъ новый сборъ запросныхъ
РУССКАЯ ИСТ0Г1Я.—в. IV. 3
и пятинныхъ денегъ, который п поручень былъ боярину Лыкову.
Но пока могли быть собраны эти деньги и доставлено продонолюи ?
Шеину его войско подъ Смолепскомъ пршптовъ крайнее по юя:ете.
Между тЬмъ иностранцы, бывппе при ШеипЬ, начали сноситься съ
роролсмъ. Это побудило, наконецъ, Шеина испросить у царя до-
зволение вступить въ переговоры съ поляками о перемирш.
Шеинъ заключилъ условие, по которому русскому войску дозво-
лялось безпрепятственно вернуться въ отечесгво, съ тЬмъ оруяйемъ,
какое опо пм-Ьло на себ'Ь, положивши всЬ пушки и знамена пе-
редъ королемъ, а желающимъ предоставлялось в< ту пить въ польскую
службу: но изъ русскихъ людей наппось такихъ только Я чело-
вЬкъ, а иноземцевъ перешло довольно. 2,004 человека больпыхъ
воиновъ было оставлено подъ Смолепскомъ. Съ Шеипомъ ушло
8056 человЬкъ. Шеинъ съ товарищами вернулся въ Москву.
Въ то время, когда Шеинъ стоядъ подъ Смолепскомъ, въ
МосквЬ произошли болышя перемены. Фпларетъ скончался въ
октябре 1633 года. ВмЬсто него возведепъ былъ на патр^аргаесктй
престолъ ПСКОВСК1Й епископъ 1освфъ, прежде гонимый Филаретомъ,
а подъ конецъ назначенный имъ самимъ себ'Ь въ преемники. Съ
кончиною Филарета подняли голову бояре, которые до того времени
боялись строгаго патр!арха, по нисколько не боялись добродуш-
наго царя. Немедленно возвращены были Салтыковы и снова стали
близкими къ царю людьми.
Бояре вообще пенавидЬли Шеина. Опъ раздражалъ ихъ
своею гордостцо, озлобилъ заносчпвоспю: Шеинъ, гтгЬ только могъ,
не затруднялся выказывать свое превосходство передъ другими п
выставлять неспособность своихъ товарищей; Михаилъ Борпсо-
вичъ не счпталъ никого себ'Ь равнымъ. Летописцы говорить, что
и въ войск'Ь, какъ начальпикъ, онъ пе былъ любпмъ ратными
людьми за то, что обращался съ пими надменно и жестоко. Бояре
увидали случай отомстить ему за всЬ оскорбления, который онъ
дозволялъ себ'Ь по отношению къ нимъ. Царь Михаилъ Оедоро-
вичъ, по смерти родителя, не пмЬлъ силы волн протпвостать боя-
рамъ, а можетъ быть и самъ находился подъ ихъ внятемъ.
Надь Шеипомъ и его товарищами произвели слЬдстше и 23
апрЬля 1634 г. въ приказЬ сыскныхъ дЬлъ приговорили вазпить
смертно Михаила Шеина, Артешя Измайлова и сына посл-Ьд-
няго, Василия.
Когда осужденныхъ вывели за городъ па «пожарь», мЬсто
казни престу пнпковъ, то дьякъ Димптрш Проко ^ьевъ всенародно
прочитали приговоръ, подробно исчислилъ воровство п измЬпу
приговоренныхъ къ смерти. Прежде всего поминалось большое
жалованье царское бывшему боярину Шеину: царь, предъ отправ-
кою его въ походъ, далъ ему изъ дворцовыхъ волостей большое
село Голеншцево съ проселками и деревнями и не ветЬлъ брать
никакпхъ податей съ пом'Ьспй и вотчипъ Шеина и Измайлова.
Шейпу поставили въ первую вину то, что, еще пе уходя па
службу, онъ предъ государемъ исчислилъ съ большою гордоспю
своп прежнтя заслуги п выразился о другихъ боярахъ, что въ
то время, когда онъ служилъ, они «за печью сидЬяи и сыскать
ихъ нельзя было». Царь для своего государскаго и земскаго дЬла
не хотЬлъ его оскорбить и смолчалъ, а бояре, слыша тагая гру-
быя и попоспыя слова и видя, что государь къ нему милостпвъ,
не хогЪли государя раскручипить. Зд'Ъсь проглядываетъ настоя-
щая причина злобы противъ Шеина; опираясь па покровитель-
ство сильнаго Филарета, онъ былъ слишкомъ смЬлъ, и въ то же
время, отправляясь на войну, слишкомъ надЬялся на самого себя;
вышло ему на зло: онъ проигралъ въ войпф, а Филарета не
стало и некому было защитить его. Ему съ Измайловымъ по-
ставили въ випу разный военный распоряжения, между прочимъ
и то. что они вел'Ьлп свести въ одпцъ острожокъ ратныхъ людей,
находившихся по разнымъ острожкамъ, отдали королю пушки и
обезчестпли имя государя тЪмъ, что клали передъ королемъ цар-
ск1я знамена. Припомнили Шеину, какъ онъ, пятнадцать лЬтъ
тому пазадъ, воротившись изъ Польши, гд'Ь былъ плЪнникомъ, не
объявилъ государю о томъ, что цЬловалъ кресгъ польскому королю.
Его поступокъ подъ Смолепскомъ толковался такъ, какъ будто
Шеинъ хогЬлъ исполнить свое прежнее крестное цЬловаше ко-
ролю. Сынъ Артемия Измайлова, Васи.мй былъ обвипенъ въ томъ,
что ппровалъ съ поляками и русскими измЬнниками, находив-
шимися у Владислава, и произпосплъ так^я слова: «какъ можетъ
наше московское плюгавство биться противъ такого монарха? Ка-
ковъ былъ царь Иванъ, да и тотъ противъ лцтовскаго короля
своей сабли пе выпималъ!»
Имъ тропмъ отрубили голову 27 апреля.
Другого сына Измайлова ц съ пцмъ двухъ человЬкъ наказали
кнутомъ и сослали въ Сибирь въ тюрьму за произнесешь передъ
литовскими людьми пепристойныхъ словъ. Сослапъ былъ сынъ
Шейпа и черезъ нисколько дней умеръ. Ссылка постигла совер-
шенно безучастнаго въ этомъ дЬлЬ брата Измайлова Тимоеея,
единственно за пзм'Ьну Артезия.
Трудно решить: были ли виноваты Шеинъ и его товарищи
въ ошибкахъ, въ которыхъ обвинялись. Мы не знаемъ, что пред-
ставляли они въ свое оправдаше, ио, безъ сомнЪшя, нзмЬны за
вими не было, иначе они бы и не воротились въ Москву. Шеинъ
заключить перемирие не добровольно, а съ дозволешя царя. Не-
возможность спасти пушки объясняется крайнимъ положешемъ
войска. Приговоръ, произнесенный надъ Шеиномъ, противоречить
фактамъ; Шеина обвиняли въ томъ, что онъ стянулъ все войско въ
одинъ острожокъ, а между т4мъ царь за это хвалилъ Шеина въ
свое время.
Несчаспе подъ Смоленскомъ, за которое поплатился Шеинъ
съ товарищемъ, оказало печальный посл4дств1я. Московскому го-
сударству теперь уже чрезвычайно трудно было собрать ратныя
силы и деньги для ведения войны. Оставалось просить мира, но
къ счастью Польша предупредила въ этомъ Москву. Король изъ-
подъ Смоленска отправился къ Белой и никакъ не могъ взять
ее, а между т4мъ въ его войск! открылся большой недостатокъ
жизненныхъ запасовъ; въ то же время къ королю приходили
угрожающая в!сти, что турецкш султанъ намеревается напасть
на Польшу, а съ другой стороны шведы хотять отказаться отъ
учаспя въ немецкой тридцатилетней войне и устремиться на
Прусспо, принадлежавшую въ то время Польше. Поэтому поль-
ские сенаторы первые прислали русскимъ боярамъ предложение о
мире. Тогда изъ Москвы отправлены были въ марте 1644 года
бояринъ Оедоръ Шереметевъ и Алексей Львовъ-Ярославсшй. Они
съехались съ польскими коммиссарами: хельминскимъ епископомъ
Яковомъ Жадикомъ и другими панами, на речке Поляновке. Пе-
реговоры затянулись до 4 поня. Поляки хотели сорвать съ мо-
сковскаго государства 100,000 рублей за отказъ Владислава отъ
царскаго титула. Московсше послы долго упирались, наконецъ
согласились дать 20,000 рублей. На этой сумме и порешили.
Обе стороны согласились заключить «вечный миръ». Поляки до-
бивались самаго теснаго союза, предлагали проэктъ, чтобы по
смерти короля избраше совершалось вместе съ чинами москов-
скаго государства, чтобы царь былъ избранъ польскимъ королемъ,
и, въ знакъ совершеннаго равенства, короновался отдельно въ
Москве и Польше, но такъ, чтобы польскШ посолъ возлагалъ па
царя въ Москве корону московскую, а московски! въ Польше—
польскую, наконецъ, чтобы царь, для соблюдешя равенства между
его державами, жилъ попеременно по году въ Москве, Польше
и Литве. Московские послы отклонили эти предположешя. По-
ляки просили дозволить строить въ московскомъ государстве ко-
стелы, подданнымъ обоихъ государствъ вступать между собою въ
бракъ и приобретать вотчины полякамъ въ московскомъ государ-
стве, а русскимъ въ Польше. Мбсковсше послы на отрезъ от-
казали, понявши, вероятно, что поляки этими путями хогЬти
всосаться въ московскую Русь и мало-по-малу прюбр'Ьсть тамъ
нравственное господство, какъ это сделалось въ западной и юж-
ной Руси. Составили договоръ, по которому царь уступалъ Польша
навсегда земли, находивппяся у поляковъ по Деулинскому до-
говору ’). ОбЬ стороны постановили пе помогать врагамъ кото-
рой-либо изъ двухъ державъ, р-Ьшили дозволить свободную тор-
говлю въ обоихъ государствахъ, выпустить обоюдно всЬхъ плЬн-
ныхъ и впередъ выдавать оЬглыхъ преступпиковъ. Польски! ко-
роль признавалъ Михаила Оеодоровича царемъ и братомъ -).
Государи самолично подкрЬпили этотъ миръ: польете послы
прибыли въ Москву въ начала февраля 1635 года. Имъ былъ
сд'Ьлапъ торжественный пр1емъ, сообразно обычаямъ того времени.
Сначала послы въ грановитой палатЬ представлялись царю, ко-
торый сид'Ьлъ па тронЬ въ царскомъ наряд!» и вЬнцЬ: по бо-
камъ трона стояли рынды въ длинныхъ бЬлыхъ одеждахъ, 6Ь-
лыхъ сапогахъ, въ рысьихъ шапкахъ, съ топорами на плечахъ
и золотыми ц'Ьпями на груди. Пословъ допустили къ цЬловашю
царской руки 3 Ч * * * * * * *) п затЬмъ окольничШ явилъ ихъ подарки. Въ
:) Черниговскую землю съ городами: Черппговимъ и Новгородомъ-СЬверскимъ
уступали собственно ЦольшЪ, а Смоленскую съ городами: Смолепскомъ. Рославлемъ,
ЬЬлою, Трубчевскомъ, Невлемъ, СЬбежемъ, Сгародубомъ и др. ЛптвЬ.
Ч Для предосторожности иа будущая времена поляки домогались, чтобы Мп-
хаилъ Осдоровичь не писался царемъ „всея Руси“, а только „своей Гуси" па томь
основаши, что часть Руси находится подъ польским ь владТлпемъ. Московсме послы
уперлись и заставили поляковъ отказаться отъ этого требовап!я. Поляки легкомыс-
ленно сами требовали, чтобы московски: царь ежегодно давалъ запорожскимъ ка-
закамъ жалованье, не предвидя того, что так:я дружелюбный отношс1пя московскаго
государства къ запорожскимъ казакамъ приведутъ черезъ двадцагь л-Ьтъ къ роко-
выми послТ>дств1ямъ для Польши. Какъ черты различ!я пъ ноплпяхъ двухъ пародовъ
можно привести некоторый частности этпхъ переговоровъ. Поляки хотТ.ли. чтобы
мирт, утвержденъ быль присягою всЬхъ чииовъ московскаго государства. „Это дЬло
нестаточпое — отвечали послы — мы холопы государя нашего и во всей его цар-
ской во.тЬ“. По заключенш договора поляки сказали: „мы такое великое и славное
д'Ьло совершили, чего прежн1е государи нпкакъ сдЬлать не могли. Для вЬчпаго
воспоминатя на томъ мЬст-Ь, гдЬ стояли наши шатры, нужно насыпать два кургана
и поставить два каменпыхъ столба, и на нихъ написать имена государей пашихъ,
годь и м-йсяцъ и имена пословъ. совершившихъ такое великое д’Ьло11. Шеремстевъ
отв’Ьчалъ: „У насъ такихъ обычаевъ не повелось, да и делать этого незачЬмъ: все
сделалось волею Бож1ею съ иовелйшя нашпхъ велпкихъ государей и записано па
память въ носольскихъ киигахъ*'. Царь похвалил, за это Шереметева и нриоавилъ
съ своей стороны, что „доброе дЬло совершилось по вол! Бойлей а пе для стол-
повъ и бугровъ бездушиыхъ**.
=) По русскому обычаю, царь, давши поц-Ьловать руку инов^рцамъ, тотчасъ же
умывалъ руки изъ стоявшаго туть рукомойника съ полотеицемъ. Обычай этотъ сильно
не нравился иноземцамъ и оскорблялъ ихъ.
другой день пословъ позвали въ ответную палат}’ на докончаше.
Обрядъ этотъ происходилъ такимъ образонъ: сначала послы го-
ворили съ боярами въ ответной пачате и читали договоръ; за-
гЬмъ ихъ позвали къ царю възолотую палату. Царь былъ въ пол-
помъ царскомъ облачеши. По его приказание, царский духонникъ
припесъ изъ Благовещенска™ собора животворящий крестъ на
золотой мисЬ, подъ пеленою. Царь велЬлъ спросить пословъ о
здравш п приказалъ сЬсть. Немного погодя, царский печатпикъ-
приказалъ посламъ и боярамъ подойти поближе. Царь всталъ:
съ него сняли ггЬпецъ, взяли у пего скипетръ. Утвержденную
грамоту положили подъ крестъ; царь приложился ко кресту,
вел’Ьлъ печатнику отдать грамоту посламъ и отпустить ихъ. Въ
концЬ марта пословъ пригласили къ царскому столу въ грано-
витой палате. Царь сид^лъ за особымъ серебряпымъ столомъ, въ
нагольной шуб!; съ кружпвомъ и въ шашЦ. Бояре в околь
ничьи сид’Ьлп въ паго.тьныхъ шубахъ и черпыхъ шапкахъ, дво-
ряне въ чистыхъ охабпяхъ. Для пословъ былъ особый столъ. У
столовъ: царскаго, боярскаго и посольскаго, былп особые по-
ставцы съ посудою, которыми заведовали во время пировъ
придворные по назначешю. Дворецкш, крацч1й, чашники и
стольники, разпоспвппе кушанье и напитки. были въ золот-
помъ платье и высокихъ горлатныхъ шапкахъ. Царь, по
обычаю, посылалъ посламъ со своего стола подачи. Подали
красный медь. Государь всталъ и сказалъ посламъ: «Пью за
здоровье брата моего, государя вашего, Владислава короля».
Заг!;мъ царь посылалъ посламъ въ золотыхъ братинахъ пиво,
и послы, припявъ чашу, вставали со своихъ месть. пили и опять
садились за столъ.
Дня черезъ два, польскихъ пословъ после царскаго стола от-
пустили домой.
Въ томъ же году 23 апреля, въ присутствии московскаго
посла кпязя Алексея Львова - Ярославскаго, король съ шестью
сенаторами присягнулъ въ костел!; на хранеше договора, а за-
тЬмъ далъ посламъ веселый пиръ, за которымъ пилъ за здоровье
брата своего царя московскаго. Великолепная иллюминацш за-
ключила это празднество.
Въ 1634 году пргЬзжало въ Москву голштинское посольство,
описанное известнымъ Олеар1емъ, оставившимъ подробное и дра-
гоценное путешеств1е по тогдашней Россш. Царь дозволилъ
голштинскимъ купцами торговать съ Перслею на десять летъ съ
платежемъ въ казну 600,000 ефимковъ, считая въ фунте по 14
ефимковъ х). Вообще по окончанш польской войпы возрастало
сближение московскаго государства съ иностранцами. Правитель-
ство приглашало знающпхъ иностраццевъ для разныхъ полез-
пыхъ учреждений. Такъ, въ 1634 году переводчпкъ Захар1я Нико-
лаевъ отправленъ былъ въ Гермашю для найма мастеровъ мЬдпо-
плавильпаго дЬла. Ипоземецъ Фиморандтъ получилъ на десять
лЬтъ привилегию поставить въ пом’Ьстпыхъ и вотчивныхъ земляхъ,
гдЬ придется, но вдали отъ распашныхъ полей, мельницы и су-
шили для выдЬлки лосиппыхъ кожъ, прпчемъ запрещалось всЬмъ
другимъ торговать этими предметами. Другой иноземецъ шведъ
Коэтъ получилъ право устроить стеклянный заводъ близъ Москвы.
Въ 1644 году гамбуржцу Марселису съ дЬтьми (получившему еще
въ 1638 году право на оптовую торговлю па сЬверЪ государ-
ства и въ Москв'Ь). и голландцу Филимону Акему позволено
устроить по рр. ШекснЬ, КостромЬ и ВагЬ п въ др. м’Ьстахъ
желЬзпые заводы съ правомъ безпошлиппой продажи изд’ЬлШ, на
20 лЬтъ, внутри и ннЬ государства.
По свид-Ь ельству Олеартя, въ то время въ Москв'Ь жпло много
иноземцевъ и въ томъ чнслЬ 1000 протеставтскихъ семействъ.
Опи сначала невозбранно селились въ МосквЬ, повсюду ставили
на своихъ дворахъ молитвенные домы (кирки), закупали у рус-
скихъ дворовый м’Ьста по хорошей цЬнЬ; во противъ этого во-
оружились священники въ тЬхъ видахъ, что сближеше русскихъ
съ немцами вредно дЪйствуегь на религиозность русскпхъ. По
такимъ соображешямъ было запрещено в'Ьмцамъ покупать и брать
въ закладъ дворы и велЬпо сломать кврки, который п'Ьмцы за-
вели близь русскихъ церквей. ВмЬсто этого въ Москв’Ь отведено
имъ было особое мЬсто подъ кирку. Около царя были иноземцы,
доктора, аптекари, окулистъ, алхпмисгь, лекари, переводчики,
часовыхъ и оргапныхъ дЬлъ мастера 2)—всЬ подъ вЬдомствомъ
аптекарскаго приказа. Имъ давалось жалованье деньгами или
>) Компаи1я толшгпнскпхъ куицовъ имЬла право возить безиошлинно свои то-
вары въ Персш, ио пе развязывая ихъ въ 1’оссш, а изъ Персш привозить сырой
шелкъ, драгоцЪииыл краски и друпе товары, исключая тЬхъ, коюрые предоставлены
были русскимъ торговцамъ, а именно разнил ткани, крашенный шелкъ, хлопчатую
бумагу, ковры, досп-Ьхн, клинки, шатры, нашивки, пояса, ладош, п вслые москотиль-
пые товары. Главнымъ иредметомъ торговли голштинцевъ были краски.
3) Царь невидимому особенно любилъ часы, такъ вакь во время торжествениыхъ об1-
довъ возл1, него всегда стояло двое часовъ. Органный мастера Мельхарть доставнлъ
ему двухъ часовыхъ д-Ьлъ мастеровъ, которые обязались выучить русскихъ своему
мастерству. Мельхарть сдЬлалъ такой искусный органъ, что какъ оиъ анграстъ, то за-
поит сделанный па пемъ птицы: соловей и кукушка. Царю очень поправилась та-
кая выдумка и онъ подарилъ мастеру 2,676 рублей.
махами; кромЬ того, они получали известное количество пива,
вина, меду, овса и сЬна. Декарей посылали иногда для лечешя
ратпыхъ людей. Царь Михаилъ бедоровичъ сознавалъ пользу
науки, какъ видно изъ его желашя пригласить на службу Адама
Олеар1я, о которомъ царю «известно учинилось, что онъ гораздо
паученъ и извыченъ астрономш и географусъ и небеснаго круга и
землемерию и инымъ многимъ надобнымъ мастерствамъ и мудро-
стямъ, а намъ великому государю такой мастеръ и годенъ . Ми-
хаилъ Оедоровичъ вообще интересовался географией и юлелъ
сделать дополнеше и объясвенте къ картЬ московскаго государ
ства, составленной по приказашю Бориса Годунова, известной
подъ назватемъ: «Большой чертежъ русской земли» 1). Ино-
земные солдаты съ этихъ поръ составляли уже неизменную при-
надлежность русскаго войска: они вели себя дурно и делали раз-
ный насильства жителямъ. Правительство хлопотало о пртездЬ
въ Росспо пноземныхъ какъ служилыхъ такъ и торговыхъ людей.
Руссше купцы съ неохотою смотрЬлп на такой паплывъ торговав-
шпхъ ипоземцевъ. Еще въ 1632 г. псковичи просили государя.- чтобы
немцамъ запретили торговать во Пскове, но пхъ просьбу не
уважили. Подобный челобитныя подавались и отъ другихъ горо-
довъ; роптали на иноземныхъ купцовъ, которые ездили. по всему
государству въ силу жалованныхъ грамотъ, повсюду торговали и
при этомъ вели тайно безпошлпнную торговлю такте иноземные
к\пцы, которые и не имели жалованныхъ грамотъ. Русскимъ
торговцамъ делался подрывъ.
Позволяя иноземцамъ торговать по государству съ большими
льготами, правительство старалось забирать, по возможности, раз-
ные предметы торговли исключительно въ свои руки, въ ущербъ
русскимъ торговцамъ. Въ 1635 году правительство взяло себЬ мо-
нополпо торговли львомъ, и прислало изъ Москвы гостя ску-
пать во Пскове ленъ по той ц-Ьне, какая была указана въ Москве.
«Тогда—говорить современный летописецъ—было много насмлтя
и грабежа: деньги даютъ дурныя, цена невольная, купля нелю-
бовная, и во всемъ скорбь великая, вражда несказанная, ни ку-
пить. пи продать ппкто не смеетъ мимо гостя, присланнаго изъ
Москвы». Подобное делалось въ 1642 году- по производству се-
литры, присвоенному себе казною. Посланный для этой цели
Андрей Ступишинъ покупалъ для селитры золу и не додавалъ за
*) Сношеше съ восточными народами указало царю на необходимость людей
зпакомыхъ съ восточными языками; и съ этою ц-Ьлью въ 1644 году вел-Ьио было по-
слать подъячаго Полуэкта Зверева въ Астрахань для обучешя арабскому, татар;
скому и персидскому языкамъ и грамот! на бухарскомъ двор!.
нее депегъ, да еще, стакнувшись с г. таможенными откупщиками,
задерживать крестьянъ, прпвозившпхъ золу, придирался къ пимъ
подъ разными предлогами, сажать въ тюрьму и билъ па пра-
веж!;.
Разпыя городская занятая подвергались отдачЪ на откупъ въ
пользу казны. Въ томъ же Псков!., папримЬръ. гдЬ казенная
торговля льномъ возбуждала там жалобы,—квасники, дегтяры,
пзвощпки и банники (банщики) были на откупу и притом!. съ
торгов!.—съ наддачею. Иногда и монастыри брали казенные от-
купи ’). Иа откупъ отъ казны отдавались сборы на мостахъ и
перевозахъ. Это были тяжелые для парода сборы. Откупщики
брали липшее, прогпвъ того, что имъ слВдовало брать по гра-
мот!;. Правительство- приказывало такихъ откупщиковъ бить кну-
том ь, по услЬдпп. ихъ было трудно, особенно, когда воеводы,
наблюдавпне падь ними, брали съ нпхъ взятки п покрывали ихъ
злоупотреблешя. Подражая правительству, некоторые частные вла-
дельцы на своихъ земляхъ заводили мосты и мосювщипы и от-
давали па откупъ. Хотя прави1ельство и запретило имъ такие
сборы подъ страхомь пени въ пятьдесят!, рублей, но, видно, за-
прещение это действовало плохо: такая самовольным сгЬспптель-
пыя для народа учреждешя существовали и по смерти Михаила
(Федоровича.
Правительство пыталось производить поиски руды, съ цЬлыо
обратить найденное въ свою пользу. Въ Соликамск); начали до-
бывать мЬдную руду; рабогали руссше мастера цлавплыцики. а
имъ приданы были сосланные дЬлателп <]»а.тынивой монеты (де-
нежные воры). ДЬло пошло неудачно; заводы были плохо устроены,
мастера были неумЬлыс, а между тЬмъ этотъ новый промыселъ
тотчасъ же паль тягостно па паро п>. какъ всякое казенное пред-
анные. потому что для народа, по этому поводу, являлись яовыя
поппппостп, какъ напр., возка .тЬсу п т. п.
По прежнему, и въ эти годы правительство старалось обь
удержаны жителей на своихъ м’Ьстахъ, гонялось за б’Ьглымп. во-
дворяло па прежнихъ м’Ьстахъ жительства. Бъ случаЬ вторичпаго
побЬга. виновпыхъ стали теперь ссылать въ сибирпйе города.
Крестьяне, живице па владЬльческихъ земляхъ, все болЬе теряли
свои свободный права; управлеше вотчинными и помещичьими
крестьянами ие было определено яспымъ закопомъ, а подчинялось
только обычаямъ. У нЬкоторыхъ владЬльцсвъ быливъ крестьлпскихъ
9 Какь Спасо-св|нпцсвсшй монастырь откупили ы. Ковров!» таможенную ярмароч-
ную пошлину.
4-2892
обществахъ выборные старосты, у другихъ одни приказчики:
крестьяне обработывали владельческое поте, называемое десятин-
ною пашнею, рапЬе своего поля, и кромЬ того, были обложены
разными мелкими поборами. Изъ раздкльпыхъ актовъ того вре-
мени видно, что крестьяне дЪлились между наследниками, какъ
всякое другое имущество, в не имели права продавать въ чужую
вотчину своихъ дворовъ, лавокъи угодёй. Владельцы, вмЬсто себя,
стати посылать па правежъ своихъ крестьяпъ: и ничЪмъ пеповин-
ныхъ крестьяпъ били, вымучивая съ нихъ долги ихъ господъ.
Безпрестанные побеги показываютъ, что крестьяне владЬльческёе
были недовольны своимъ положешемъ, особенно у небогатыхъ вла-
дЬльцевъ. Они во множеств!; уходили подъ покровительство монасты-
рей или сильпыхъ господъ. Дворяне и дЬти боярскёе жаловались, что
ихь крестьяне и холопы, убЬгая отъ нихъ въ монастырская имктя,
приходятъ назадъ и подговариваюсь другихъ крестьяпъ и холеней
къ побегу, а иногда и сожигаютъ владйльческля усадьбы. Разбои
усиливались. Для досгавлешя казенпыхъ депегъ или товаровъ съ
места на место оказывалось необходимымъ посылать, для сопро-
вождения, ратныхъ людей. Нисколько разъ правительство д'Ьлало
особыя распоряжения противъ разбойпичьихъ шаекъ. Въ окрестпо-
стяхъ Шуи, Суздаля. Костромы свирЬпствовалъ атамапъ Толстой съ
товарищами: губпымъ старостамъ приказало было набирать людей
съ ратнымъ боемъ и иттп противъ разбоппиковъ: Толстой былъ •
поиманъ, по товарищи его еще долго бушевали, и въ 1637 году
преступпиковъ по разбойнымъ д-Ьламъ, содержавшихся въ тюрь-
махъ, было такъ много, что потребовалось особаго денежпаго
сбора па ихъ содержанте. Съ этого времени разбойников!»
стали ссылать въ Сибирь. Въ этомъ же году распространилось
д,Ьлан1е фальшивой мопеты. До того времени «денежпыхъ во-
ровъ» били кнутомъ, а съ 1637 года возобновили старый обы-
чай заливать горло растонлеппымъ оловомъ, хотя по царской
вол'Ь эта казнь иногда заменялась ссылкою на казенный работы.
Пьянство, покровительствуемое правительствомъ. какъ псточникъ
доходовъ, способствовало шаташю съ места па место, умно-
жешю преступлепш и вредно действовало на народное хозяйство.
Какъ только случалась засуха, такъ народъ, пропивавшш все.
что у него оставалось за ежедневными потребностями, не думав-
шей заранее подготовить себе запасы, терпелъ голодъ. Такое бед- •
ствёе, вместЪ со скотскимъ падежомъ, постигло Россно въ 1643
году и правительство предпринимало только одну мЬру — всеоб-
щее молебствёе о дожде.
Злоупотребления со стороны воеводъ продолжались по преж-
нему; а жалобы на нихъ со стороны парода были часто не бе-
зопасны и навлекали па нароДъ повыл б’Ьдсття. Поступить
на воеводу къ царю челобитная, пошлется по этой челобитпой
следователь: онъ запутаетъ жителей въ д!ло; начнутся правежи,
•ажав ; въ тюрьмы и всякого рода притЬсвешя 1).
Строже всякихъ злоупотребивши по управление, верховная
власть наказывала мал!йппй. хотя бы непреднамЬревпый, педо-
статокъ Уважешя къ царской особ!. Въ 1641 году' кузпецйй
подъячш, въ отписк! огъ имени воеводы о посылк! мЬховъ.
сд!лалъ какую-то незначительную описку въ царскомъ титул!.
Подъячаго за это ве.гЬно было выс!чь батогами, заключить на
иед’Ьлю въ тюрьму и отставить отъ службы, а самъ воевода за
педосмотръ получилъ строгш выговоръ.
Въ видахъ защиты государства правительство старалось удер-
жать служилыхъ людей въ своемъ званш. чтобы всегда им!ть
готовую силу. Оъ этою ц’Ьлыо въ 1640 году запрещено вступать
въ холопы не только дворянамъ и д!тямъ боярскимъ, находив-
шимся на служб!, по и родственниками ихъ, еще не верстап-
нымъ въ службу, и такпмъ образомъ этому сословию прес!ченъ
былъ путь Терять свои права по рожденно и поступать въ рабское
состоите. Уб!гая огь тя;кести военной службы, служилые люди
женились на кр!постпыхъ жепщипахъ, но теперь такихъ вел'Ьпо
было возвращать въ служилое сослов!е и давать имъ пом!стья.
Такъ уничтожился древн!йппй руссктй обычай, по которому же-
нивппйся па раб! самъ становился рабомъ.
Оиаспость наб!говъ татаръ вызывала необходимост!, постройки
новыхъ городовъ па юг! Россш и укрЬплешя старых!.. Д'Ьятель-
пость этого рода заметно усиливается съ 1635 года. Въ этомъ
году былъ построепъ Тамбовъ (Тапбовъ). По царскому' приказа-
шю вел!по было набрать служилыхъ людей на житье въ этотъ го-
родъ изъ Москвы, а также изъ пЬкоторыхъ южпыхъ городовъ.
Самыя д!ятельныя м!ры къ оборон! юга происходили въ
1637—38 гг. Вь предшествовавпие годы татары дЬлали н!-
сколько наб!говъ, съ одной стороны на ряжешя, рязанская и шац-
гля, а съ другой—па ливенсшя, елецктя, черпешя, новосильсктя
и мценсшя м!ста, перебили мпогихъ людей, жгли селешя и
подгородный слободы, погнали множество пл!ппыхъ обоего пола
и всякаго возраста. Отъ этого край терялъ населевте; служилые
не им!ли средствъ къ пропиташю себя и лошадей; б!дств!е это
и Такъ било въ Чердыни въ Н539 голу по поводу челобитной на воеводу Хри-
стофпри Гндьскаго.
вызвало потребность постройки городовъ. Для этой цЕли еще въ
1636 году построенъ городъ Козловъ; велЕпо копать земляной
валъ отъ этого города, а па вал}’ ставить земляные городки съ
«подлазами» (земляными потаенными ходами). Два городка были
поставлены на рЬк’Ъ СоснЬ. Въ 1637 году поставлены были
Верхнтй и Нижп1й Ломовъ. Всего бол'Ье обращено было вни-
машя на устройство городковъ и остроговъ въ западной части
украинпыхъ земель, по рЕкамъ: СоснЕ, Осколу, по соседству съ
Б-Елгородомъ и Курскомъ. Тамъ пролегало три пути въ Крымъ:
одинъ восточный (черезъ нынЬнгнюю воронежскую губершю), на-
зываемый «калмтускимъшляхомъ» или «калмтускою сакмою»; дру-
гой—западный, называемый «изюмскою сакмою»: трепй—«мурав-
ск1й шляхъ». лежалъ еще занадн-Ее, черезъ рЪку Ворсклу. Поло-
жили устроить на этихъ путяхъ жилые города и «стоялые» острожки
(т. е., таше, гдЪ не было постоянныхъ жителей, а куда отправ-
лялись по очереди на временное пребываше служилые люди). Наи-
большее внимаше обращено было па рЕку Сосну. Ось ново-
построенныхъ городковъ копали валы, укр'Ьплялп ихъ въ раз-
пыхъ м’Ьстахъ стоялыми острожками; а на р±кахъ, гд-Е были
броды и перелазы, и гдЬ обыкновенно переходили пабТ.гавппе па
Русь татары. под'Ьлали засЕкп, вбивали сваи и дубовый «честикъ»
(для порчи лошадиныхъ ногъ). На издержки для устройства этихъ
городовъ правительство назначило особый поборъ со веЬхъ тяг.тыхъ,
дворцовыхъ, вотчинпыхъ и пом'Ьстныхъ земель по 10 алт. съ чети
пашенной земли, а съ н’Ькоторыхъ по 20 алт., исключая тЬхъ
городовъ, которые числились въ казанскомъ приказ'Е и приказ!;
больщаго дворца. Начали поправлять п возстанов.тять прежде су-
ществовавппе украинные города, копать рвы, д'Елать л’Ьспыя за-
сЬки; для этого учредили особыхъ «зас'Ечпыхъ» головъ и прпказ-
чиковъ, заиравлявшпхъ работами. На работу посылали ратпыхъ
людей, а также и сошныхъ, собранныхъ изъ селъ и деревень (съ
трехъ дворовъ по человеку съ ближнихъ, а съ пяти дворовъ по
человеку съ дальнихъ).
Донцы убили ’Ъхавшаго въ Москву турецкаго посланника
Капгакузипа, а 18 гюня 1637 года взяли у турокъ Азовъ. Они
известили объ этомъ царя и объявляли, что начали войну для
освобождешя множества хриспапскихъ ц.тЪнныхъ. Царь сдЕлалъ
выговоръ, однако не велЕлъ отдавать Азова и прпказалъ казакамъ
охранять границу отъ татарскихъ набЬговъ, которые должны были
послЬдовать за казацкимъ нападешемъ. Какъ ожидали, такъ и
случилось: крымски! царевичъ Сафа-Гирей сдЕлалъ набЬгъ въ
украинныя м’Еста; онъ изв'Естилъ царя, что это—мщете за взяпе
Азова казаками, и угрожалъ новымъ пашестшемъ воспою. Тогда,
въ видахъ защиты отечества, царь созвать соборъ всЬхъ чпновъ
людей, и этотъ соборъ приговорилъ взять даточпыхъ людей съ
мопастырскихъ имЬнш съ 10 дворовъ во человЬку, а съ вотчинъ
и помЬстш съ 20 дворовъ по человеку. (На слЬдующш годъ съ
церкопныхъ имЬнш поставка даточпыхъ людей была заменена
деньгами).
НабЬги повторялись. Одпако, татары всгрЬчали отпоръ и сами
попадались въ пл'Ьнъ: царь приказывалъ содержать плЬнныхъ
по мопастырямъ въ оковахъ и гонять па работы. Но все-таки
русскихъ попадалось гораздо больше въ плЬпъ татарамъ: ихъ
содержали въ Крыму «въ мукахъ и тЬспотЬ» и угрожали рас-
продать въ разпыя земли, такъ что въ началЬ 1641 года царь
назиачилъ особый сборъ пожертвованш по всему государству па
выкунъ русскихъ плЬппыхъ. Азовъ оставался за казаками. Въ
1юн'1; того же года явились турки па корабляхъ со множеством^
сгЬпобитныхъ пушекъ. Съ ними были татарскгя полчища и самъ
крымскш ханъ. Ни пушечные выстрЬлы, пи подземные подкопы,
ни копан 10 рвовъ ст. цЬлыо засыпать осажденныхъ землею не
помогли туркамъ. Онп думали взять городь пзм'Ьною и пускали
въ Азовъ записки съ предложентемъ большихъ денегъ за пз-
м'Ьпу—и это не удалось. Казаки сидЬли въ осадЬ съ 7 тюня
по 26 сентября. Турки почти разрушили Азовъ своими выстре-
лами, но съ казаками не могли ничего под'Ьлать и удалились.
Царь послалъ донскому атаману Осипу Петрову и всему войску
похвальную грамоту.
Теперь предстоялъ важный вопросъ: донцы просили государя
принять подъ свою власть Азовъ. Но принять его значило отва-
житься па войну съ турками п татарами. Въ случае успЬха,
выгоды отъ этой войны были бы очень велики. Можно было бы
оградить южпыя области государства отъ татарскихъ набЬговъ;
можно было бы и возобновить предпртятте овладЬть Крымомъ,
Н'Ькогда начатое при Грозпомъ по внушение Вишпевецкаго и не
доведенное до конца.
Въ япвар'Ь 1642 года былъ опять созвапъ соборъ. Члены его
были выбраны изъ «лучшихъ, середпихъ имолодшихъ» людей всЬхъ
чиновъ, «добрыхъ и умныхъ, съ кЬмъ о томъ дЬл’Ь говорить
можно» ’). Соборъ собрался въ Столовой Изб’Ь. Думный дьякъ
Лихачевъ изложилъ дЬло объ Азов’Ь, извЬстплъ, что идетъ въ Мо-
:) Выборг сдЬлапь былъ> неравно: изъ большихъ статей отъ двадцати до семи
чедовДкъ. а изъ иемиогкхъ людей отъ пяти до двух?..
скву посолъ турецки! и нужно дать ему ответь; пакоиецъ, задалъ
собору такге вопросы: «воевать ли съ султаномъ или мириться и
отдать Азовъ? Если воевать, то война протянется не одпнъ годъ:
нужны будутъ деньги и люди не одпнъ годъ. ГдЬ ихъ взять?»
Эти вопросы были записаны и розданы выборпымъ людямъ: и
они должны были отвЬчать письменно.
Духовные отвечали, что ратное д'Ьло подлежитъ разсмотрешю
царя, бояръ и думныхъ людей; ихъ же Д’Ьло Бога молить, а по-
могать будутъ по м'ЬрЬ силъ, если иастапетъ воина.
Стольники отвечали, что государь волепъ разрывать миръ или
не разрывать съ турками, но ихъ мысль, чтобы государь вел’Ьлъ
донцамъ быть въ Азове и дать имъ въ прибавку ратныхъ людей
изъ охочихъ и вольныхъ людей, а запасы и деньги слЬдуетъ взять
тамъ, где царь укажетъ.
Московск1е дворяне отвечали то же, чтб и стольники, и совето-
вали только взять охочихъ людей изъ украппныхъ городовъ, такъ
какъ последнимъ этого рода служба за обычай.
Никита Беклемишевъ и Тимооей Желябужстай подали особое,
обстоятельно изложенное, мп^ше. Онп напоминали, что крымсшй
царь всегда обманывалъ русскихъ и парушалъ договоры, крымпы
Д'Ьлаютъ нападешя и уводить людей въ плЬпъ; во время войны
съ поляками, крымсктй ханъ послалъ царевичей разорять украин-
ные города, а отъ этого украинные люди изъ-подъ Смоленска
отъехали; поэтому лучше, ч’Ьмъ платить крымскому царю, употре-
бить деньги на ратныхъ людей. По пхъ мпЪнно, на подмогу каза-
камъ должно послать охочихъ вольпыхъ людей, которымъ быть въ
АзовЪ подъ начальствомъ атамаповъ, а московскихъ воеводъ туда
не посылать, потому что казаки —люди своевольные и слушать ихъ
пе стапуть. Въ украинные же города — послать для береженья
даточныхъ людей. Если у государя депегъ пе станетъ, то сде-
лать сборъ со всЬхъ, кром-Ь служилыхъ. въ войскЬ находящихся, и
поручить это Д’Ьло добрымъ людямъ всякпхъ чиповъ, выбравъ чело-
века по два и по три, которые бы вгЬмъ людямъ правду ока-
зали и наблюдали разницу между многоземельными и матозе-
мельпыми, такъ какъ последнпмъ за первыми «пе стянути». Они
указывали на важность Азова въ томъ отпошепш, что когда
Азовъ будетъ за Россхею, то сос’Ьдше татарсше орды и кавказ-
сгае горцы станутъ служить государю.
Стр’Ьлепше головы и сотенные во всемъ положились ла госуда-
реву волю. Такъ же отнеслись къ этому дЬлу дворяне и дЬти боярсше
нижегородские, муромсюе, лушапе (изъ Луха). Владимирскге дворяне
и дети боярсше заметили, что государю и боярамъ извЬстна бедность
ихъ города. Дворяпе и Д'Ьти боярсгле другихъ городовъ за-
являли себя за войну. Они видели указаше Бояпе въ томъ, что
казаки отсидЬлись отъ турокъ. «Если не изволишь, государь—
говорили они—принять Азова, и Азовъ будетъ у бусурманъ и
ооразъ велпкаго крестителя Господин,—пе навесть бы черезъ то
па всероссийское государство гп’Ьва Боайа и велпкаго светильника и
вышпяго въ пророцЬхъ крестителя Господйя Гоаппа Предтечи и
велпкаго святителя Николы!»
Дворяпе и д'Ьти боярсше с'Ъверныхъ }4здовъ (Суздаля, Юрьева
Польскаго, Переяславля-Зал’Ьсскаго, Белой, Костромы, Смоленска,
Галича, Арзамаса, В.-Новгорода, Ржева, Зубцова, Торопца, Ро-
стова, Пошехонья, Новаго-Торга. Гороховца) между прочимъ указы-
вали на бояръ и блпжпихъ людей, надЬленныхъ поместьями и вотчи-
нами, и разразились обличительными замечаниями на счетъ дьяковъ,
церковныхъ властей и богатыхъ дворянъ ихъ же братш, указы-
вая па ихъ богатство, какъ на источникъ доходовъ для ведешя
славной войны. «Твои государевы дьяки и подьячте пожалованы
твоимъ государевымъ депежнымъ жалованьемъ, поместьями, вот-
чинами; будучи безпрестанно у твоихъ государевыхъ делъ, они
обогагЬли мпогимъ неправедпымъ богатством !., собраппымъ мздоим-
ствомъ, покупали себЬ вотчины, состроили каменныя неудобоска-
заемыя палаты, какихъ при прежпихъ государяхъ пе бывало. Вели,
государь, взять съ ихъ поместий п вотчинъ ратпыхъ конныхъ и
пешихъ людей и обложить ихъ домы и пожитки деньгами на жало-
ванье ратпымъ людямъ»... Опи указывали на владычныя и монастыр-
СЕ1я имЬшя, говорили, что нужно собрать съ нихъ даточныхъ лю-
дей и прибавили, что если кто утаить число принадлежащихъ имъ
крестьяпъ, то съ тЬми за то поступить по закону, а утаенныхъ
крестьяпъ отобрать на государя. Не пощадили дворяне и дети
боярсше сЬверныхъ городовъ и своихъ братш, служившпхъ въ
разныхъ должпостяхъ. «Некоторые наши братья,—говорили они,—
не хотя тебЬ государю служить, записывались въ московс ш спп-
сокъ и въ разные государевы чины, будучи въ городахъ у тво-
ихъ государевыхъ дЬлъ, ожирели п обогатЬлп, и па свое богатство
накупили себЬ вотчинъ; а дворовые твои государевы люди вся-
кихъ чиповъ пожалованы поместьями и вотчинами, получаютъ
ежегодно денежное жалованье, черезъ годъ и черезъ два посы-
лаются приказчиками въ дворцовый села, наживаюсь себе боль-
шее пожитки, а полковой службы пе служатъ. Вели, государь, съ
пихъ со всЬхъ взять даточпыхъ людей, а съ ихъ пожитковъ деньги».
Опи советовали набрать стрЬльцовъ и солдата во всемъ госу-
дарстве изъ охочихъ людей, но только не изъ крег.остныхъ и
старинныхъ холопей, припадлежащихъ имъ, дворянамъ, и себя
самихъ, выставляли разоренными, безпомощпыми, безиом'Ьст-
пыми, пустоместными и малопоместными. Въ заключеше они со-
ветовали взять для такого важнаго дЬла лежачую домовую
казну у патртарха, митрополитовъ, архтереевъ и монастырей,
и обложить всЬхъ торговыхъ и промышлепныхъ людей, смотря
по ихъ состояние. «Вели, государь—прибавляли они— счесть
по приходнымъ книгамъ вс’Ьхъ приказныхъ государевыхъ и
людей, дьяковъ, подьячихъ и таможенныхъ головъ, въ Москве и въ
городахъ, чтобы твоя государева казна безъ ведомости у тебя
не терялась; а деньги на жалованье ратнымъ людямъ вели со-
бирать гостямъ и земскимъ людямъ. Вели, государь, быть на службе
противъ печестивыхъ бусурманъ всЬмъ тЬмъ, которые сидятъ въ
городахъ па воеводствахъ и у приказпыхъ дЬлъ: чтобы вся твоя
государева земля была готова противъ нашествтя нечестивыхъ
бусурманъ, Вотъ наша, холопей твоихъ, мысль и сказка».
Дворяне южныхъ городовъ (Мещеры, Коломны, Рязани, Тулы,
Каширы, Алексина, Торусы, Серпухова, Калуги, Белеса, Козель-
ска, Лихвина, Серпейска, Мещовска, Воротынска, Медыни, Ма-
лоярославца, Боровска, Волхова, Мценска, Ряжска, Карачева)
подали сказку почти въ томъ же духе, какъ и предыдущая,
но советовали брать подати на войну не по писцовымъ книгамъ,
а по числу крестьянскихъ дворовъ: у кого изъ служащихъ бо-
лее пятидесяти крестьянъ,—съ тЬхъ брать деньги и запасы, а кто
имЬетъ пятьдесятъ крестьянъ,—тотъ самъ должепъ идти. Что ка-
сается до нихъ самихъ, то они выразились такъ: «Мы холопи
твои пуще, чемъ отъ туркскихъ и крымскихъ бусурмановъ, ра-
зорены отъ московской волокиты, неправдъ и неправедны хъ су-
довъ»... За всемъ темъ, эти дворяне находили, что Азовъ нужно
непременно взять и стоять за него крепко, потому что нагаи,
кочуюпце недалеко отъ Азова, будутъ служить тому, за кЬмъ бу-
детъ Азовъ.
Служилые люди стояли за войну; но сказка гостей и торговыхъ
людей не выражала этого желашя. Ответь ихъ носить обличительный
характеръ и составляетъ важный современный источпикъ для исто-
рш быта и положешя торговаго класса. Полагаясь на волю госу-
даря, они говорили такъ: «судить объ устройстве ратпыхъ людей
и о запасахъ есть дело служилыхъ, за которыми твое государево
жалованье вотчины и поместья, а мы торговые людишки питаемся
въ городахъ своими промыслишками; за нами вотчинъ и помЬспй
петъ. Службы твои государевы мы служимъ па Москв’Ь и въ
городахъ безпрестанпо, и отъ этихъ службъ, да отъ пятпнпыхъ
денегъ, что мы давали въ смоленскую службу ратнымъ и служилымъ
людямъ на подмогу, много оскудЬли и обнищали до конца. Мы,
будучи на твоихъ государевыхъ службахъ въ МосквЬ и городахъ,
собирали твою государеву казну за крестнымъ цЬловашемъ съ
большою прибылью: гдЬ при прежнихъ государяхъ, да и ври тебЬ,
государЬ, собиралось сотъ по пяти, по шести, тамъ собирается нынЬ
съ насъ и со всей земли нами же тысячъ по пяти и по шести и
бол'Ье. Торжишки наши, государь, стали гораздо худы: отняли
ихъ у насъ въ МосквЬ и городахъ иноземцы, нЬмцы и кизиль-
башцы (перияне), которые пртЬзжаютъ въ Москву и въ друпе
города съ большими торгами и торгуюсь всякими товарами. Въ
городахъ вся гае люди оскудЬли и обнищали до конца отъ твоцхъ
государевыхъ воеводъ; а торговые людишки, которые Ьздятъ по
городамъ для своихъ промыслишекъ, отъ воеводскихъ насильствъ
и задержашя въ проЬздахъ потеряли торги свои. При прежнихъ
государяхъ въ городахъ вЬдали губные старосты, и посадсгае
люди судились промежъ себя сами, а воеводы посылались съ рат-
ными людьми только въ украинные города для бережептя отъ
татаръ. Мы, холопи твои и сироты, просимъ милости твоей, госу-
дарь, пожаловать твою государеву вотчину, воззрЬть на нашу бЬд-
ность». ЗатЬмъ они изъявляли готовность умереть за святую вЬру
и за мпоголЬтнее здоровье своего государя.
Наконецъ, послЬдовалъ отвЬтъ людей низгпаго чина: черныхъ
сотенъ и слободъ, сотскихъ и старость отъ имени всЬхъ тяглыхъ
людей. И они предоставляли государю судить о военномъ дЬлЬ,
какъ ему Богъ извЬститъ, но описывали свое плачевное поло-
жеше въ такомъ видЬ: «Мы, сироты твои тяглые людишки, по
грЬхамъ своимъ оскудЬли и обнищали отъ великихъ пожаровъ, отъ
пятинныхъ денегъ, отъ поставки даточныхъ людей, отъ подводъ,
что мы сироты твои давали тебЬ государю въ смоленскую службу,
отъ поворотныхъ денегъ, отъ городоваго землянаго дЬла, отъ
великихъ государевыхъ податей и отъ разныхъ службъ въ цЬ-
ловальвикахъ, который мы служимъ въ МосквЬ вмЬстЬ съ го-
стями, и кромЬ гостей. Всягай годъ съ насъ, сиротъ твоихъ, бе-
рутъ въ государевы приказы по ста сорока пяти человЬкъ въ
цЬловальники, да съ насъ же берутъ человЬкъ семьдесять пять
ярыжвыхъ, да извощиковъ съ лошадьми, стоять безъ съЬзда без-
престапно на земскомъ дворЬ для пожарнаго случал, а мы пла-
тимъ тЬмъ цЬловальникамъ, ярыжнымъ и извощикамъ каждый
мЬсяцъ подможныя кормовыя деньги. И отъ великой бЬдности
мнопе тяглые людишки изъ сотенъ и слободъ разбрелись розно
и покидали свои дворишки».
РУССКАЯ ИСТОР1Я—В. IV.
4
Зд'Ьсь какъ нельзя р'Ьзче выразилось различте и противопо-
ложность между интересами и взглядами двухъ половинъ, на ко-
торый въ государственномъ отногпеши разбивался русский на-
родъ—служилыхъ и неслужилыхъ пли «государевыхъ холопей», и
«государевыхъ сиротъ», какъ они титуловались. Первые были
за войну п сознавали важность ея для государственныхъ гуЬлей;
вторые, не высказываясь явно противъ войны, представили только
скудость средствъ для ея ведентя. Но въ посл’Ьднихъ была вся
сила народнаго голоса. Правительству пос.тЬ этого собора пе оста-
валось ничего, какъ только поспешить помириться съ турками.
Въ Москву пртЬхалъ турецшй посолъ Чилибей; его приняли
дружелюбно, обещали сдЬлать все угодное султану п 30 апреля
1642 года царь послатъ Желябуя:скаго и -Башмакова съ прика-
зашемъ казакамъ, чтобъ они возвратили Азовъ туркамъ, а сами верну-
лись въ свои курени. Въ сл'Ьдующемъ 1643 году царь отправилъ въ
Турщю пословъ: Илью Даниловича Милославскаго и дьяка Лазарев-
скаго, съ ув’Ьрешями въ дружескомъ расположение и съ махами для
подарковъ. Посолъ, по царскому наказу, говорилъ визирю о ка-
закахъ такъ: «Если гостдарь вашъ велить въ одинъ часъ всЬхъ
этихъ воровъ казаковъ побить, то царскому величеству это не
будетъ досадно»... Казаки были очень раздражены, несмотря на
то, что русский посолъ, проезжая въ Турцгю. привевъ имъ 2,000
рублей царскаго жалованья и, кромЬ того, суконъ, вина и раз-
ныхъ вапасовъ. Казаки перехватили царскую грамоту, въ которой
они названы ворами. Посл’Ь этого, они грозили уйти съ Дона на
Яикъ, а оттуда ходить на море и безпокоить першянъ. Всл'Ъд-
ствте такихъ слуховъ, царь приказалъ астрахапскимъ воеводамъ
поставить въ Яицкомъ городк'Ъ ратныхъ людей и промышлять
протпвъ казаковъ оружтемъ.
Подъ конецъ царствовашя Михаила Оедоровича происходило со-
бытие съ женихомъ царской дочери, очень любопытное по отно-
шешю къ тогдашнимъ правамъ и поняпямъ. Царю Михаилу ©едоро-
вичу пришла мысль выдать свою дочь за какого-нибудь инострапнаго
принца, пригласивъ его въ Росспо. Попытка въ такомъ род’Ь была не
первая, какъ показываетъ судьба Магнуса при цар'Ь Иван'й Василье-
вич'Ь и датскаго королевича Тоанна, умершаго при Борис'Ь въ Москв'Ъ.
Царь Михаилъ ©едоровичъ призвалъкъсебЬ довЬреннаго голландца
Петра Марселиса, разспрашивалъ его и узналъ отъ него, что у
датскаго короля есть сынъ, принцъ Вольдемаръ, 22 л'Ьтъ. По
разсказамъ Петра Марселиса, онъ показался царю п дходящимъ
женихомъ. Царь отправилъ въ Дашю Ивана ©омииа навести о
женихЬ точныя справки и подкупить живописца, чтобы снялъ съ
королевича портрегь, а чтобы скрыть главную ц!ль, приказалъ
снять портреты съ самаго короля Хриепана и его сыновей. По-
ручение было странное. О немъ узнали при двор!, и одипъ вель-
можа сказалъ Оомину: «Ты подкупаешь снять портреты съ ко-
роля и королевичей; это д!ло невозможное, потому что живопи-
сецъ долженъ стоять передъ королемъ и королевичами и глядеть
на пихъ; но государь пашъ приказалъ снять съ себя и съ короле-
вичей портреты и послать царю». Однако въ Даши смекнули, въ
чемъ Д’Ьло, и попытались, нельзя ли извлечь пользу изъ такого
расположешя царя къ датскому владетельному дому.
Л'Ьтомъ 1641 года узнали въ МосквЬ, что ’Ьдетъ чрезвычай-
ное датское посольство, а въ немъ принцъ Вольдемаръ т). По-
сольству этому, однако, не оказали особаго впимашя въ Москв!.
Оно добивалось для датской торговли важныхъ выгодъ противъ
иныхъ иноземцевъ, и, не получивши ихъ, въ октябрь того же
года, вернулось домой. Въ МосквЬ посмотрЬли на принца.
Весною слЬдующаго года царь отправилъ въ Дашю посломъ
окольничьяТо ПроЬстева съ товарищемъ съ предложешемъ брака
королевича Вольдемара съ царскою дочерью Ириною * 2). Посолъ
этотъ, объявивши о предложены царя, не могъ дать никакого
ответа на вопросы «каше города и земли дастъ царь своему зятю ►,
а съ своей стороны заявилъ о необходимости королевичу кре-
ститься въ христианскую в!ру, на что послЬдовалъ отказъ. Самъ
королевичъ видЬлся съ послами, обошелся съ ними очень лю-
безно и говорилъ, что поступить такъ, какъ велитъ ему отецъ.
Царь былъ очень недоволенъ своими послами, которые, не
смЬя отступить отъ буквы наказа, не съумЬли найтись, что имъ
отвечать на заданный вопросъ. Въ декабрь того же года царь
выбралъ для посылки въ Копенгагенъ того же иноземца Марсе-
лиса, который ему далъ первое изв'Ьспе о ВольдемарЬ. Опъ
*) Вел!но было приставам! на дорог! приглядываться и доносить, какъ обра-
щаются члепы посольства съ Вольдемаром! и съ таким! ли почтешсмъ, какъ съ
царскимъ сыномъ; а между тЬмъ ему съ посольством! отведено было пом!щеше въ
дом! думпаго Дьяка Ивана Грамбтина. Чтобы сделать домъ думпаго дьяка сколько-
нибудь прн.1йчнымъ для пом!щеи1я иноземцевъ, велЬпо было со двора свевтй иаво: ь
и щепы, и посыпать песком!, а домъ убрать и произвести въ немъ починки
2) Такъ какъ царь прежде нуждался въ портрет! жениха, то предполагали, что
въ Данги царь будетъ нуждаться въ портрет! нев!сты, но снимать портреты Съ
особъ жевскаго пола п рассылать ихъ было не въ обыча!, потому что боялись
порчи й колдовства; и посолъ Про!стсВъ получилъ нриказате, въ случа!, если за-
говорят! о портрет! будущей йев!сты, отв!чать, что царскихъ дочерей никто не
видитъ, крон! самы.хъ близкихъ бояръ, п портрета съ нихъ не сию ають „для осте
регаиья ихъ государскаго здоровья11. Но портрета не потребовали.
пойхаль съ обйщатемъ отъ царя дать будущему царскому зятк>
Суздаль, Ростовъ и друпе города и предоставить ему свободу
вёроисповедатя, какъ равно и всемъ прйхавшихъ съ нимъ Ъю-
дямъ
Московская земля на западЪ Европы представлялась ди-
кою страною и внушала страхъ. «Если — говорили датскте
вельможи Марселису—нашъ королевичъ туда поддеть, то сде-
лается холопомъ на вЬки и что об^щають, того не испол-
нять. Какъ нашему королевичу ехать къ дикимъ людямъ!»
Ловктй Марселисъ принялся расхваливать московское госу-
дарство, уверялъ, что въ .немъ отличный порядокъ, и въ доказа-
тельство, что тамъ можно жить, приводилъ въ примерь самого
себя.
Самъ королевичъ неохотно Ъхалъ въ московскую землю, темъ
более, что первый пртемъ, испытанный имъ въ этой земле, не
поправился ему. Но король отецъ хотелъ сбыть и пристроить
своего сына. Марселисъ успокоивалъ принца, ручался своею -го-
ловою, что ему будетъ хорошо. *А какая мне польза въ твоей
голове, если мнё будетъ дурно?»—отвечалъ ему королевичъ и
соглашался ехать только по воле отца.
Марселиса отправили назадъ къ царю и поручили передать
условтя, на которыхъ королевичъ можетъ пргЬхать въ Москву.
Требовалось, чтобъ королевичу не было никакого принужтешя
въ вере, чтобы онъ зависелъ отъ одного только царя, чтобы уделъ,
назначенный ему тестемъ, былъ васледственнымъ, чтобы государь
дополнялъ ему содержанте денежнымъ пособтемъ, если доходовъ съ
удела будетъ мало.
Царь на все даль согласте, уступалъ на вечныя времена
зятю Суздаль и Ярославль и вдобавокъ обещалъ дочери прида-
вай) 300,000 рублей.
Королевичъ, встречаемый на своемъ пути въ московскомъ
государстве хлебомъ-солью и дарами, прибыль въ Москву 21
января 1644 года и былъ принять съ чрезвычайнымъ поче-
томъ. Стройные ряды служилыхъ и приказвыхъ людей въ празд-
ничныхъ одеждахъ сопровождали его до Кремля, а по улицамъ
на пути его были разставлены стрельцы безъ оружтя: то былъ
особый почетъ, котораго не оказывали никому другому. Это озна-
чало, что царь считаетъ принца ве гостемъ, а членомъ своего
царскаго дома, который, находясь въ безопасности посреди вер-
выхъ подданныхъ, не нуждается въ оружш. По прибыли принца
въ назначенное для него помещение, поднесли ему отъ в<ехъ го-
родовъ московскаго государства хлебъ-соль и разные дары, со-
етоявппе изъ золотыхъ, серебряныхъ вещей, соболей и доро-
гихъ тканей. Англшсгае и голландсше купцы также поднесли
ему богатые дары. ,
Черезъ четыре дня царь первый посЬтилъ нареченнаго зятя
и обласкалъ. 28 января ему сд'Ьланъ былъ торжественный пртемъ
при дворЬ; царь, одЬтый въ свое царственное облачеше, обни-
малъ, цЬловалъ его и посадилъ рядомъ съ собою по правую
руку; по л’Ьвую сидЬлъ царевичъ Алекс'Ъй Михайловичъ. Въ
тоть же день былъ торжественный обЬдъ и принцъ опять сидЬлъ
рядомъ съ царемъ. ПослЬ обЬда, принца одарили богатыми по-
дарками отъ царя и царевича, а черезъ два дня царица при-
слала ему дв'Ь дюжины полотенецъ, им'Ьвшпхъ символическое
значеше свадебнаго подарка.
Все шло, казалось, какъ нельзя лучше, какъ неожиданно 6
февраля царь прислалъ сказать принцу чтобъ онъ првнялъ грече-
скую в бру и тогда уже можетъ жениться.
Принцъ былъ пораженъ такпмъ требовашемъ и сначала ду-
малъ, не испытываютъ ли его. Онъ отв’Ьчалъ, что пе приметъ
греческой вгЬры и ссылался на договоръ; ув’Ьрялъ, что не пр1-
Ьхалъ бы, если бы зналъ, что подымется рЬчь о в’ЬрЬ, и зам’Ь-
тилъ, что бракъ уже н’Ькоторымъ образомъ заключенъ; если
расторгнуть его, то отъ этого датской коронЬ будетъ нанесено
оскорблеше, а про царя пойдетъ дурная слава.
Всл'Ьдъ затЬмъ 13 февраля царь, пригласивши къ себ’Ь ко-
ролевича, сказалъ: «король, твой отецъ, вел’Ьлъ теб’Ь быть у меня
въ послушаны; мнЬ угодно, чтобы ты принялъ православную
вЬру».
—Я кровь свою готовъ пролить за тебя,—отвЬчалъ короле-
вичъ.—но вЬры не перемЬню. Въ нашихъ государствахъ ве-
дется такъ, что мужъ держитъ свою вЬру, а жена свою.
—А у насъ,—сказалъ царь,—мужъ съ женою разной вЬры
быть не могутъ.
Королевичъ просплъ отпустить его домой, но царь отвЬчалъ,
что отпустить его «непригоже и нечестно, не северша добраго
дЬла».
Съ гЬхъ поръ нЬсюлько разъ Вольдемаръ письменно обра-
щался къ царю, уличалъ его первою грамотою, въ которой ска-
зано было прямо и положительно, что его не будутъ неволить
въ вЬр'Ь. Царь на это отв’Ьчалъ, что ему и теперь н’Ьгь неволи;
но въ грамотЬ, посланной къ датскому королю, не сказано, чтооы
королевича не призывать къ соединенно въ В’ЬрЬ. Королевичъ
повторилъ сбою просьбу отпустить его, но его не отпускали и
продолжали уговаривать принять православ1е.
Приходили къ нему бояре, уверяли, что невеста его хороша,
собою, умпа и если онъ увпдитъ ее, то непременно полюбить:
она не напива тся пьяною, подобно московскимъ женщипамъ; дтя
такой красавицы можно переменить веру.
Присылалъ къ королевичу патр1архъ, предлагалъ устроить
диспутъ о вере и убёждалъ Вольдемара принять православие.
Королевичъ соглашался на диспутъ, заметивши, что онъ лучше
всякаго попа зпаетъ Библию. Потомъ патр!архъ прислалъ ему
длинное увещавте, чуть пе въ 48 саженъ, по замечанию датчанъ;
но королевичъ, между прочимъ, отвечалъ ему: «Если я буду не
веренъ Богу, то какъ можно полагаться на мою верность цар-
скому величеству?».
Датсюе -послы просили себе отпуска и требовали, чтобы
вместе съ ними отпустили королевича. Но имъ сказали, что ко-
ролевича не отпустить, потому что король отдалъ его царю на
всю волю. Чтобы принцъ не убежалъ, стали надзирать за нимъ
п держать какъ-будто подъ стражею.
Ночью, 9 мая, королевичъ действительно сдблаль попытку къ
бегству, но его остановили стрельцы у тверскихъ воротъ; съ
техъ поръ стали еще строже присматривать за нимъ и за его
людьми и по прежнему уговаривали принять православие.
После неудачной попытки къ бегству, привцъ решился на
диспутъ и поручилъ его вести за себя своему придворному пастору
Матеею Фильхаберу. Диспуты происходили несколько разъ въ доме
принявшаго православте немца Францбекова. Съ русской стороны
былъ ключарь Наседка, несколько грековъ и одинъ перекрещен-
ный славянинъ, князь ДимитрШ Альбертовичъ Далмащпй. Споры
вращались главнымъ образомъ около вопроса о способе креще-
ная. «Я—сказалъ пасторъ своимъ противнпкамъ—прочиталъ не-
мецкихъ, латинскихъ, греческихъ и еврейскихъ книгъ более,
чемъ вы видели ихъ и будете видеть; только я никого хулить
не хоч} и имею надежду что когда его царское величество за-
ведетъ въ своемъ государстве школы и академ1ю, тогда вы
узнаете, что значить быть ученымъ и неученымъ»... Диспуты не
привели ни къ чему. Въ конце 1юня объявили королевичу,
что царь отправить къ датскому, королю одного изъ датскихъ
пословъ и когда получить отъ короля письмо, тогда царь отпу-
стить .принца. Но потомъ снова стали уговаривать Вольдемара
принять православ1е; онъ далъ решительный отказъ.
Съ техъ поръ, однако, долго не тревожили принца увеща-
шями. Съ нимъ обращались очень почтительно. Царь пригла-
шать его къ столу, устроивали для пего охоту. 17 сентября
царь, вместе съ царевичемъ, былъ у него на обеде, проводили
время весело, и когда дворецкш Морозовъ вздумалъ было заго-
ворить о вЬр'Ь, царь и царевичъ прогнали его.
29 ноября подано было царю письмо отъ датскаго коротя.
Король просилъ царя: если ему угодно нарушить договоръ, то
пусть тотчасъ отпустить его сына въ Датю. На это письмо не
было дано никакого отнЬта; припцъ добивался р-Ьшешя своей
участи; ему говорили, что царь нездоровъ. • Между тЬмъ ца-
ревичъ Алексей бывалъ у него и обращался съ пимъ по
дружески. Наконецъ, въ конце декабря, царь пригласить коро-
левича къ себ’Ь и убедительно просилъ принять греческую вЪру. Ко-
ролевичъ сказалъ на отрЬзъ, чтобъ царь либо соверишлъ свадьбу,
либо отпустилъ его пемедленпо.
— Свадьбы совершить нельзя.—сказалъ царь,—пока ты оста-
нешься въ своей вере, а отпустить тебя невозможно, потому что
король прислалъ тебя состоять въ пашей царской во.тЬ и быть
пашимъ сыномъ.
— Лучше я окрещусь въ собственной крови,—отвечать короле-
вичъ.
Въ началЪ 1645 года королевичъ написалъ царю резкое
письмо, напоминалъ, что онъ и его люди не холопы царя; го-
ворилъ, что царь поступаетъ такъ, какъ не поступаютъ невер-
ные турки и татары, и что онъ, королевичъ, бгдетъ отстаивать
свободу силою, хотя бы ему пришлось потерять голову.
Письмо это осталось безъ ответа.
Ожидали пртезда польскаго посла. Думный дьякъ сообщилъ
королевичу, какъ будто за тайну, что польский посолъ хочетъ
сватать царевну Прину за своего короля п поэтому ему нужно
подумать, чтобъ у него не отбили невесты. Королевичъ понялъ,
что это уловка, засмеялся и сказалъ: «Такъ, значить, и польский
король бу деть перекрещиваться!».
Пргехалъ польски*! посолъ Гавршлъ СтемпковскШ. Короле-
вичъ обратился къ его посредству, писалъ и къ самому поль-
скому королю, убеждалъ вступиться за него. Стемпковсклй, по при-
казашю своего короля, заговорилъ съ боярами о деле короле-
вича; но бояре стали съ своей стороны просить его, чтобъ онъ
убеждалъ Вольдемара принять православную веру, и представ-
ляли, что королевичъ получить большая выгоды; царь прибавить
ему еще более земель, чемъ обещалъ, даже Новгородъ и Псковъ
отдастъ ему. Польсюй посолъ подавалъ советь королевичу, что
не слЬдуетъ отказываться отъ такой выгодной женитьбы, но ко-
ролевичъ отв’Ьчалъ, что на перемЬну вЬры могутъ соглашаться
только люди, которые не дорожать совестью для времеппыхъ
бла!ъ. а опъ ничего теперь не желаетъ, кромЬ возврашешя па
родину. Стемпковсюй представилъ боярамъ, что королевича пи-
чЬмь нельзя склонить, а потому остается отпустить его. Бояре,
въ отвЬтъ на такую просьбу, стали грозить, что если королевичъ
будетъ упорствовать, то отъ. него отдалять всЬхъ его людей и
окружать русскими; если же и это не пособить, то самого принца
сошлютъ въ какое-нибудь далекое м'Ьсто и станутъ помогать Шве-
цш противъ Даши.
ВмЬстЬ съ тЬмъ. чтобъ тянуть дЬло, предлагали еще разъ
релппозный диспутъ въ присутствш царя и королевича.
Польсвдй посолъ передалъ слышанную имъ угрозу короле-
вичу, и тотъ даль такой отвЬтъ: «пусть царь ссылаешь меня въ
Сибирь; я готовь переносить за вЬру всякое горе; пусть лрика-
жетъ убить меня, лучше мнЬ умереть съ чистою совестью. чЬмъ
жить въ почетЬ съ нечистою: а что онъ грозить Даши,—то пусть
знаетъ, что Дашя какъ прежде обходилась, такъ и теперь мо-
жетъ обходиться и безъ русской помощи!.. Пусть, однимъ сло-
вомъ, царьдЬлаетъ, что хочетъ, только поскорЬе». Польски! по-
солъ передалъ все это боярамъ, по, по просьб’Ь ихъ, еще разъ
убЬждалъ королевича исполнить желаше цари и согласиться на
религюзный диспутъ.
Предложенный русскими диспутъ состоялся 4 1юля въ при-
сутствш польскаго посла, но безъ королевича и безъ царя. И
иа этотъ разъ спорили бол'Ье всего о крещеши. Диспутъ ни къ
чему не привелъ, а вс.тЬдъ затЬмъ кончина царя дала иной по-
вороть этому -Д'Ьлу
Въ тЬ же послЬдше годы царствовашя Михаила Оедоровича
происходило другое, не мен’Ье любопытное д’Ьло. съ Польшею.
Назадъ том}- тридцать лЬтъ, когда привезли Марину Мни-
шекъ съ сыномъ въ Москву съ Янка, былъ въ МосквЪ полякъ
БЬлинсшй. Опъ составилъ планъ спасти сына Марины отъ смерти,
на которую былъ осужденъ ребенокъ. Для этого, онъ намЬре-
вался подмЬнить сына Марины другимъ мальчикомъ, сыномъ уби-
таго прежде въ МосквЬ поляка Лубы, оставшимся сиротою въ
чужой сторонЬ. Предприятие не удалось. Сына Марины повЬсили.
Тогда БЬлипскп! вздумалъ назвать сыномъ Марины того маль-
1) Королевичи вернулся въ Да ию вь следующее царсгвоваше. Бракь его съ Ири-
ною не состоялся.
чина, котораго прежде готовилъ на погибель вместо настоящаго.
Онъ увезъ его съ собою въ Польшу, сталъ называть цареви-
чемъ Пваномъ Дмнтр1евичемъ и распрострапялъ разсказъ о томъ,
какъ Марина, находясь еще въ Калуг!’., поручила ему увезти ея
ребенка въ Польшу. По совету шляхты, Бёлинскш донесъ объ
этомъ короли». Король Сигизмундъ нашелъ, что такъ какъ съ
московскимъ государствомъ дЪла еще не покончепы. то не без-
полезпо будетъ на всякш случай, про запасъ, держать царевича,
и приказали отзать его иа сохрапеше литовскому канцлеру Льву
СапЬгЬ. назначивши на содержите мпимаго Ивана Димитрзевича
по шести тысячъ золотыхъ въ годъ. СапТ.га отдали его въ обу-
чеше игумену брестскаго Симеоповскаго монастыря Аеанааю. У
этого игумена мальчики пробыли семь .тЬтъ, а потомъ проживали
во двор’Ь Сап'Ьги, назывался царевичемн и сами были увф.рени,
что онъ царевичъ. При Владиславе, когда, после новой войны
съ московскимъ государствомъ, заключен?» былъ вечный мири,
король запретили называть Лубу царевичемн. Разжалованный
царевичъ обратился къ Белинскому съ вопросомъ: кто онъ та-
ковъ и кто его родители? БЬлппсшй объявили ему истину.
Между тЬмъ Леви Сапе га скончался. Бывппй царевичъ остался
безъ прзюта и безъ средствъ: ему перестали выдавать прежнее
содержаше. Опи определился па службу къ папу Осовскому, а
потомъ перешелъ къ пану Осинскому и жили у него писаремъ
въ Бресте.
Воспитатель этого невольнаго самозванца, игуменъ Аеанаай,
вероятно желая подслужиться московскому царю, сообщилъ о
немъ русскимъ послами, которые въ 1644 году приезжали въ
Польшу съ целью толковать о разныхн недоразумешяхъ, возник-
пшхъ между порубежными жителями обоихъ государства Аоа-
нас1й представили письмо, писанное рукою Лубы.
Московсюе послы стали укорять канцлера Оссолинскаго и
другихъ сенаторовъ въ томъ, что они держать и укрываютъ че-
ловека, затЬвающаго зло московскому государству. Паны объяс-
нили. что этотъ человеки назывался царевичемн прежде, а те-
перь уже не называется этими именемъ, и объявили, что выда-
вать невиппаго человека противно всякими правами. Показали
послами Лубу. Они разсказалъ о себЬ всю правду и уверяли
ихъ. что пе называется более царевичемъ. По московские послы
подали канцлеру письмо, писанное собственною рукою Лубы: въ
этомъ письме, опъ. хотя и подписался Пваномъ Фавстипомъ Лу-
бою, но выразился, что письмо его писано на «царевичевомн
об'ЬдЬ» въ «царевичевой господ^». Канцлеръ далъ посламъ та-
кое объяспеше:
«Слова эти не показываютъ преступлена; есть много мЬстъ
и селъ называемыхъ «Царево или Королеве»; онъ не подписывается
царевичемъ, онъ подписался даже латинскимъ имевемъ: это слу-
жить яснымъ доводомъ, что Луба себя царевичемъ не называетъ».
Наконецъ, паны объявили, что Луба пойдетъ въ ксендзы. Мо-
сковсюе послы заметили, что первый воръ, назвавши*! себя Ди-
митрхемъ, былъ пострижепъ, а это не мЬшало ему загЬять во-
ровское дЬло, и требовали выдачи самозванца на казнь.
Поляки рЬшили угодить московскому государю и послали въ
Москву Лубу со своимъ посломъ Стемпковскимъ: но вмЬстЬ съ
тЬмъ польсюй король просилъ царя отпустить Лубу назадъ, какъ
невиннаго человека.
Въ это время одинъ грекъ изъ Константинополя, архиман-
дритъ Амфилохш, прислать въ Москву кошю съ письма, писан-
наго по малорусски къ султану человЬкомъ, который вазывалъ
себя московскимъ царевичемъ Ивапомъ Димитртевпчемъ. Амфп-
лох!й сообщалъ, что письмо это принесли ему какте-то турки
для перевода, такъ какъ онъ зналъ по-русски. Трудно рЬшить:
былъ ли этотъ самозванецъ—Луба, или кто другой, или же самое
письмо было выдуманное.
Начались въ Москв’Ь толки о ЛубЬ. Бояре домогались его
выдачи. Польски посолъ защищать Лубу, увЬрялъ, что онъ не-
виненъ, что онъ намЬренъ поступить въ духовное звате п ни-
какъ не можетъ быть опасенъ для царя \).
Среди этихъ переговоровъ смертельная болЬзнь поразила царя
Михаила бедоровича. Еще съ конца 1644 года государь, по бо-
.тЬзни, не выходилъ изъ своихъ покоевъ. Въ апрЬлЬ следующего
года болЬзнь его усилилась. Иностранные доктора находили, что
недугъ, постпгипй царя, произошелъ отъ многаго спдЬтя, отъ хо-
лоднаго питья и меланхолш. «сирЬчь кручины». По описывае-
мымъ примЬтамъ, царь пораженъ быль водяною. 12 тюня 1645
года онъ скончался.
Ближайшимъ къ нему лицомъ предъ смертью былъ бояринъ
Морозовъ, дядька васлЬдника престола. Благословляя сына на
царство, царь поручилъ своего юнаго преемника отеческой опекЬ
этого боярина.
•) ПреемниЕЪ Михаила бедоровича приказалъ отпустить Лубу съ т4лъ, чтобъ
король п сенаторы поручились за Лубу, что онъ не будегь им4ть иикакихъ притяза-
ний иа московское государство и пс станетъ называться царскииъ имепемъ.
II.
К1ЕВ0К1Й МИТРОПОЛИТЪ ПЕТРЪ МОГИЛА.
Введете церковной Уши было началомъ великаго переворота
въ умственной и общественной жизни южной и западной Руси.
Переворотъ этотъ им'Ьлъ важнейшее значеше въ нашей исторш
по силе того вл1ян1я, какое онъ последовательно оказалъ на
умственное развиве всего русскаго мтра.
Ушатское нововведеше пользовалось особенною любовью и
покровительствомъ короля Сигизмунда; поддерживать его горячо
принялись и 1езуиты, захвативппе въ Польше воспиташе и че-
резъ то овладевппе всемогущею польскою аристокравею;—а по-
тому было вполне естественно, что ушатская сторона тотчасъ же
взяла верхъ надъ православною. Плаиъ римско-католической
пропаганды состоялъ главнымъ образомъ въ томъ, чтобы от-
вратить отъ древней веры и обратить въ католичество рус-
ск1й высппй классъ, такъ какъ въ Польше единственно выс-
Ш1й классъ представлялъ собою силу. Оруд1емъ для этого долж-
ны были служить школы пли коллепи, который одне за
другими заводились 1езуитамп на Руси. Въ Вильпе 1езуиты
завели академ1Ю при Стефане Баторш. Затемъ явилась 1езуит-
ская коллепя въ Полоцке. Въ конце XVI века заведены были
коллепи въ Ярославле галицкомъ и во Львове. Въ первой чет-
верти XVII века возникли последовательно хезуитсюя коллепи
въ Луцке, Баре, Перемышле, во многихъ местахъ Белой Руси,
въ 1620 год}' — въ К1еве, въ 1624—въ Остроге. Позже оне
возникли и на левомъ берегу Днепра. Тезуиты съ необыкновен-
пымъ пскусствомъ умЬли подчинять своему вл!яшю юношество.
Родители охотно отдавали своихъ дЬтей въ ихъ школы, такъ
какъ никто не могъ сравниться съ ними въ скоромъ обучеши
латинскому языку, считавшемся тогда прпзнакомъ учености.
Богатые паны жертвовали имъ фундуцш на содержаше ихъ мо-
настырей и школъ; но за то 1езуиты давали воспиташе бЬдпымъ
безденежно и этимъ поддерживали въ обществЬ высокое мнЬше
о своемъ безкорыспи и хриспанской любви къ ближнему. Они
умЬли привязывать къ себЬ дЬтей, внушать имъ согласный со
своими цЬлями убЬждешя и чувствовашя, и такъ глубоко уко-
ренять ихъ въ своихъ пптомцахъ, что къ. природЬ послЬдпихъ
какъ будто приростало навсегда то, что было прюбрЬтепо въ
тезуитской школЬ. Главною, можно сказать исключительною цЬлью
хезуитскаго воспиташя въ русскихъ краяхъ, въ то время, было
какъ можно болЬе обратить русскихъ дЬтей въ католичество и
вмЬстЬ съ тЬмъ внЬдрить въ нихъ ненависть и презрЬше къ
православ1ю. Для этого они употребляли не столько научные
доводы и убЬждешя, сколько разпыя легктя и дЬйствующ1я на
юношески возрастъ средства, какъ паприм.: показное богослужеше.
вымышленный чудеса, видЬшя, знамешя, откровешя, устройство
празднествъ, игръ и сцепическихъ представлепш, имЬвшихъ
Ц'Ьлью незамЬтно прилЬпить сердце и воображеше дЬтей къ
римскому католичеству. Тезуиты обращали въ свою пользу свой-
ственную молодежи склонность къ шалостямъ и не только не
обуздывали въ дЬтяхъ дурныя побуждешя, по развивали ихъ,
чтобы обратить въ пользу своихъ завЬтныхъ цЬлей. Такъ 1езуит-
ск!е наставники подстрекали своихъ учениковъ дЬлать разный
оскорблешя православнымъ людямъ и особенно ругаться надъ
православнымъ богослужев1емъ: 1езуитск1е ученики врывались въ
церкви, кричали, безчинствовали, нападали па церковный шестая
и позволяли себЬ разныя непристойности, а наставники ободряли
ихъ за это. Но чтобы не возбудить противъ себя православныхъ
родителей и не заградить дороги къ поступлешю православныхъ
дЬтей въ свои училища, 1езуиты часто увЬряли, что они вовсе не
думаютъ обращать русскихъ въ латинство, говорили, что восточная
и западная церковь одинаково святы и равны между собою, что они
заботятся только о просвЬщеши. 1езуиты, когда находили полез-
нымъ, наружно удерживали даже своихъ православныхъ питом-
цевъ отъ принята католичества, на томъ основании, что обЬ
вЬры равны; но эти питомцы были подготовлены воспиташемъ
такъ искусно къ предпочтешю всего католическаго и къ презрЬ-
шю ко всему православному, что сами, какъ бы вопреки совЬтамъ
своихъ наставниковъ, принимали католичество; и тогда такое
обращеше приписывалось наипю свыше. Воспитанные въ иезуит-
ской школе и принявипе католичество, русские оставались на
всю жизнь подъ вл1яшемъ своихъ духовныхъ отцовъ, которыми
были тЬ же 1езуиты или же д!;йствовавпле съ ними за одно ка-
толичесюе монахи другихъ ордеповъ; духовные отцы поддержи-
вали въ пихъ фапатизмъ па всю жизнь. Сл'Ьдств1емъ того было
то, что въ первой половин!; XVII века распростравеше католи-
чества и ун1и пошло чрезвычайно быстро. Люди шляхетскихъ
родовъ обыкновенно были обращаемы прямо въ латинство, а ушя
предоставлялась собственно на долю м!ицанъ и простаго народа.
Новообращенные, какъ католики, такъ и ушаты, отличались фа-
натизмомъ и нетерпимостью. Въ городахъ, при покровительства»
со стороны короля, воеводъ и старость, все преимущества были
исключительно на сторон!, католиковъ и ушатовъ: православпыхъ
не допускали до выбора въ должности; делались всевозмож-
ный стЪснешя для православпыхъ мЪщанъ въ ихъ промыс-
лахъ, торговыхъ и ремесленвыхъ заняпяхъ, а православное бо-
гослужеше подвергалось со стороны фанатиковъ поругашямъ и
оскорблешямъ. Такое положение побуждало тЬхъ, которые были
послабее въ благочестш, мимо своей охоты обращаться въ ушю.
До 1620 года не было у православныхъ митрополита, не стало и
епископовъ, некому было посвящать священниковъ, и во мно-
гихъ приходахъ ушаты заступили место выбывшихъ православ-
ныхъ, а въ иныхъ мЬстахъ по смерти священниковъ церкви
упразднялись и къ соблазну православныхъ обращались въ
шинки. Въ им!>шяхъ панскихъ, а также въ староствахъ, гдЪ
судьба подданныхъ находилась въ безотчетномъ распоряжении
владетелей, по приказашю посл!>днихъ, изгонялись православ-
ные священники, заменялись унтатскими; подданные обращаемы
были въ ушю, а упорные подвергались всякаго рода наси-
Л1ямъ и истязашямъ. Во мпогихъ местахъ владельцы не управ-
ляли сами своими имешями, а часто отдавали ихъ въ аренду
1удеямъ. Подданные поступали въ распоряжеше арендаторовЪ и,
вместе съ ними, къ последнимъ поступали и православный церкви.
1удеи извлекали для себя изъ этого новые источники доходовъ,
брали пошлины за право богослужешя, такъ-называемые *дудки> ’)
за крещеше младенцевъ, за венчаше, погребете и т. д. Король
и католичесше паны признавали законною греческою верою
’) Первоначальное простонародное название монеты тронкаго гроша, по немецки
дйИсЬеп,
только ушю, а "гЬхъ, которые пе хотели принимать уши, счи-
тали и обзывали «схизматиками», т. е. отщепенцами, и не призна-
вали за ихъ вйрою никакихъ церковныхъ правъ. При отсутствш
1ерарх1и, число православныхъ священниковъ болйе и болйе
уменьшалось, и православные, не хотйвппе принимать ушю, вы-
ростали безъ крещешя, не исполняли никакихъ хриспанскихъ
обрядовъ.
Но пока еще иезуиты не успйли обратить въ католичество
всего русскаго высшаго класса, у православ!я оставались защит-
ники между шляхетствомъ. За правослагйе стояли казаки. Въ 1620
году совершилось важное собыпе, нисколько задержавшее быстрые
успйхи католичества. Черезъ К1евъ пройзжалъ въ Москву теру-
салимскш патр1архъ веофанъ. Здйсь казацкш гетмапъ Петръ
Конашевичъ-Сагайдачпый и руссше шляхетстле люди упросили
его посвятить имъ православнаго митрополита, веофанъ рукопо-
ложилъ митрополитомъ Това Борецкаго игумена шевскаго Золо-
товерхо-Михайловскаго монастыря и, кромй того, посвятилъ еще
епископовъ: въ Полоцкъ, В.тадимиръ, Луцкъ, Перемышль, Холмъ
и Пинскъ. Король Сигизмундъ и вей ревнители католичества были
сильно раздражены этимъ поступкомъ. Сначала король, по жалобй
ушатскихъ архгереевъ, хотЬлъ объявить преступниками и само-
званцами новопоставленпыхъ православныхъ духовпыхъ сановни-
ковъ, но долженъ былъ уступить представлешямъ русскихъ па-
новъ и противъ своего желашя терпйть возобновление герархп-
ческаго порядка православной церкви, такъ какъ въ ПолыпЬ. по
закону, все-таки признавалась свобода совйстп, по крайней мйрй
для людей высшаго класса. Это пе мйшало происходить по
прежнему самымъ возмутптельнымъ притйснешямъ тамъ, гдй
сила была на сторонй католиковъ и ушатовъ. Тогда въ особен-
ности прославился нетерпимостью къ православ!ю ушатсшй по-
лоцк1й епископъ Тосафатъ Кунцевичъ; онъ приказывалъ отдавать
православный церкви на поругаше и мучить священниковъ, не
хотйвшихъ приступить къ уши. Ожесточеше парода противъ него
дошло до такой степени, что въ 1623 году толпа растерзала его
въ Вптебскй. Папа, узнавши о такомъ случай, убйждалъ ко-
роля Сигизмунда наказать епископовъ, не признающихъ уши,
и самыми решительными мйрами истреблять «гнусную, чудо-
вищную, схизматическую ересь» (правое лав1е).
Но вей старашя римско-католической пропаганды, несмотря
на блестяпце успйхп. не могли однако скоро достигнуть ко-
нечной цйли, за православ1е съ одной стороны ополчались
казаки, съ другой — поддержало его возрождавшееся русское
просв'Ъщеп1е.
Братства были главн’Ьйшимъ орудлемъ такого возрождешя.
Братства возникали одно за другимъ, а гд'Ь появлялось братство,
тамъ появлялось и училище. Братства отправляли лучшихъ мо*
лодыхъ людей въ западные университеты для высшаго образова-
шя. Съ разМножешемъ училищъ и типографий увеличивалось
число пишущихъ, читающихъ, думающихъ о вопросахъ, касаю-
щихся умственной жизни, и способпыхъ действовать въ ея кругу.
Виленское троицкое братство прежде всЪхъ перестало существо-
вать для Руси: оно приступило къ унш. Но въ Вильп’Ь право-
славные, тотчасъ пос.тЬ того, образовали другое братство при
церкви св. Духа, завели училище и печатаное книгъ въ защиту
православ1я. Въ Клеве братство началось, какъ полагаютъ, еще
въ конце XVI века, но его деятельное существование оказалось
во второмъ десятилЬпи XVII века; въ то же время основалось
братство въ Луцке. Замечательно, что все русскля православный
братства со своими учреждениями были явлеплями более или менее
кратковременными, не достигавшими Своей главной цели. Братства
эти могли держаться только до тФхъ поръ, пока католическая
пропаганда не успела обратить въ латинство все русское шля-
хетское сословле и вместе съ темъ оторвать отъ русской народно-
сти. Это совершилось въ теченли XVII века: весь высппй классъ
русский олатинился, ополячился и братства исчезли сами собой. Одно
клевское имело иную судьбу въ русской исторли.
Клеву, некогда бывшему уже средоточлемъ русской поли-
тической и умственной жизни, опять выпала великая доля
сделаться средоточлемъ умственнаго движенля, которое открыло
для всей Руси новый путь къ научной и литературной жизни.
Въ 1615 году некто Галшка, урожденная Гулевйчъ, жена мо-
зырскаго маршалка Стефана Лозки, подарила принадлежавшее
ей дворовое мЪсто со строениями и площадью въ Клеве, на По-
доле, съ темъ, чтобы тамъ былъ основанъ братсклй монастырь
съ училищемъ, который бы находился подъ ведомствомъ одного
только Константине пол ьскаго патрларха. Условлемъ этого дара
было то, чтобы это место со своими учреждешями ни въ
какомъ случае не выходило изъ православпаго владенля. Галшка
оставила за своими потомками право отпять у братства пода-
ренное ею место, если бы какими-нибудь путями оно пере-
шло въ руки неправославныхъ, и обязывала ихъ въ такомъ слу-
чае отделить на своей собственной- земле другое место для той
же цели. Тогда мпопя особы духовнаго и светскаго чина впи-
садись въ члены братства и обязались дружно и согласно защищать
православную веру и поддерживать училище. Братство это,
по церкви, построенной на дворе, подаренномъ ему Галшкою,
назвалось Богоявленскимъ. Въ 1620 году патр!архъ терусалим-
скш беофанъ утвердилъ уставъ братства и благословилъ его,
чтобы это братство съ своею церковью было патр1аршею ставро-
пипею, т.-е. не подлежало никакому другому духовному на-
чальству, кроме константинопольскаго патриарха. Въ то же время,
по просьбе волынскихъ дворянъ и м’Ьщанъ, патр;архъ благосло-
вилъ правомъ ставропипп Крестовоздвиженскую церковь въ Луцке,
при которой основано было луцкое братство со школою, а кон-
стантинопольский патр^архъ Кириллъ Лукарисъ далъ со своей
стороны грамоту, которою утвердилъ уставы братскихъ школъ въ
Луцке и Шев'Ъ. При братской церкви должны были жить иноки,
члены братства, подъ начальствомъ игумена, который былъ па-
стыремъ и благочиннымъ всего братства, надзиралъ съ монаше-
ствующею брапею за порядкомъ, давалъ паставлешя и заступался
за братство въ разныхъ дЬлахъ передъ судомъ. Игуменъ имЬлъ также
надзоръ и за школою; изъ числа монаховъ выбирался ректоръ
школы; но ни игуменъ, ни ректоръ, ни вообще состоявипя въ
братстве монашествующ1я лица не могли делать никакихъ распо-
ряженш безъ согласия св’Ьтскихъ братьевъ. Изъ числа св’Ьтскихъ
братьевъ выбирались два лица для наблюдешя за школой. Школа
луцкаго братства носила название Еллино-словенской, гтсму что
въ ней преподавались два языка. Ученики разделялись на три
разряда: въ первомъ учились читать, во второмъ читали и учили
наизусть разные предметы, въ третьемъ разряде объясняли вы-
ученное и обсуждали его. Въ ходе учеыя обращалось внимаше,
чтобы ученикъ какъ можно более усвоивалъ и понималъ выучи-
ваемое; для этой цели, по о кончай! и класса, ученики должны были
пересказывать уроки другъ другу, списывать ихъ и повторять
передъ родными и хозяевами, которымъ будутъ поверены, а на
другой день, передъ началомъ новаго урока, отвечать учителю
вчерашнш. Предметами учешя были, кроме первоначальпаго чте-
Н1я и письма, греческая и словянская грамматика съ упражне-
Н1ями, заучивате и толковаше месть св. писашя, отцовъ церкви,
молитвъ, богослужешя, церковная пасхалия, счетная наука, а
также места изъ философовъ, поэтовъ, историковъ, риторика, диа-
лектика и философия. При этомъ, строго запрещалось читать и
держать у себя еретическгя и иноверческтя книги. Для упражне-
шя въ языкахъ постановлено было, чтобы ученики говорили не
на «простомъ» языке, а на греческомъ или словянскомъ. Ученики
могли учиться пе всЬмъ паукамъ разомъ, а только нЬкоторымъ,
смотря по ихъ способпостямъ, по сопЬту ректора или по желашю
родителей. Въ школу принимались дЬти всЬхъ сослопхй и состояшй,
начиная отъ зажиточныхъ шляхтичей и мЬщапъ до бЬдняковъ, про-
сившихъ милостыню на улицахъ; воспитателямъ строго постано-
влялось пе дЬлать между ними никакихъ различш иначе, какъ
по степени ихъ успЬховъ: всЬ они поочереди обязаны были ис-
полнять должность слугъ. топить печи, мести школу, сидЬть у
дверей и т. п. По отношение къ нравственности, ученики должны
были строго соблюдать правила благочесття, въ каждое воскре-
сенье и праздникъ собираться къ богослужение и передъ тЬмъ
выслушивать приличпыя нравоучешя, а посл'Ь обЬда слушать
объяснение прочитанныхъ въ церкви мЬстъ св. писашя. Четыре
раза въ годъ, въ посты, обязаны были они говеть, а болЬе бла-
гочестивые, кромЬ того, причащались и исповЬдывались въ господ-
ств праздники. Школьное начальство слЬдило за ихъ поведешемъ,
какъ въ школЬ, такъ и внЬ ея, и наказывало розгами. Каждую
субботу послЬ обЬда учитель читалъ имъ длиппыя нравоучешя,
какъ оии должны были вести себя, и для памяти давалъ имъ
испить «школьную чашу». Неисправимыхъ исключали. Надъ
самими учителями имЬло надзоръ братство и они подвергались
пзгпашю за дурное поведение. Изъ этого устава видно, что ре-
липозное воспиташе ставилось па первомъ плапЬ и это вполн'Ь
естественно, такъ какъ самая потребность въ школьпомъ воспи-
таны вызвана необходимостью защищать православную вЬру про-
тивъ 1езуитовъ и ушатовъ. Ктевская школа въ это время имЬла
вероятно такой же уставъ, съ тою только разницею, что, при гре-
ческомъ и словяпскомъ, тамъ преподавался еще и латиневдй и
польешй языки, какъ показываете самсе название тевской школы,
упомянутое въ грамотЬ беофана: «школа паукъ еллино-славяпскаго
и латино-польскаго письма». КромЬ главныхъ школъ, находив-
шихся при братствахъ, по всей южной Руси было разсЬяпо мно-
жество частныхъ школъ при монастыряхъ и церквахъ; такъ объ
1овЬ Борецкомъ есть извЬспе, что, будучи священникомъ въ Вос-
кресенской церкви на ПодолЬ (въ КтевЬ), онъ завелъ школу и
отличался ревностью къ воспиташю юношества. Въ старости и
онъ, и жена его постриглись. 1овъ, въ звапш игумена Михай-
ловскаго Златоверхаго монастыря, занимался воспиташемъ дЬтей
и впослЬдствш, сдЬлавшись митрополитомъ, заботился о процвЬта-
ши школъ.
Распространите школьнаго учешя дало Южной Руси уче-
ныхъ людей, способныхъ выступить на литературную борьбу съ
РУССКАЯ ИСТОГ1Л.--В. IV. 5
врагами православной вЬры, и мы видимъ въ первой половипЬ XVII
в!ка возрастающую полемическую литературу въ защиту догма-
говъ и богослужения православной вЬры. Одпимъ изъ раинихъ
писателей этой эпохи былъ Мелепй Смотрицшй. Еще при жизни
Острожскаго онъ подвизался въ литературЬ и написалъ возраже-
нте противъ новаго римскаго календаря, который занималъ
тогда умы, и «Вирши на отступи иковъ», напечатанный въ ОстрогЬ
въ 1598 году. Этотъ человЬкъ пртобрЬлъ обширное ученое обра-
зоваше, дополнилъ его путешествхемъ по Европ'Ь въ качествЬ
наставника одного лптовскаго пана и слущалъ лекцш въ раз-
ныхъ пЬмецкихъ университетахъ. По возвращеши на родину, въ
1610 готу, онъ подъ именемъ Оеофила Ороолога напечаталъ въ
ВильнЬ по польски: «Плачъ Восточной церкви»,гдЬ въ живыхъ,
сильпыхъ и поэгическихъ образахъ представилъ печальное со-
стоите отеческой в'Ьры, жалуясь главнымъ образомъ на то, что
знатные шляхетсше роды одинъ за другимъ отступаюсь отъ ней.
Сочинеше это вызвало со стороны ушатовъ Ьдкое опровержеше
подъ назвашемъ «Паригоргя или Утолеше плача». Въ1615 году
Смотрицкш сдЬлался учителемъ въ школЬ, находившейся въ
ЛитвЬ въ Евыо, гдЬ была одна изъ знаменитыхъ русскихъ типо-
графий XVII вЬка. ЗдЬсь въ 1619 году Мелепй напечаталъ
грамматику словянскаго языка, замечательную по своему времени
и показывающую значительное филологическое образование ея
автора, который даже, вопреки всеобщему обычаю своего времени
писать силлабические стихи, угадывалъ возможность метрическаго
стихосложешя для русскаго языка. Грамматика эта была принята
для преподавашя въ школахъ и служила для распространешя
знашя старо-словянскаго языка между русскими ‘).
Когда беофанъ возстановилъ русскую терархно, Смотриц-
К1й былъ посвященъ имъ въ санъ архтепископа Полоцкаго и на-
писалъ по-польски: «Оправдайте невинности», гдЬ доказывалъ
право русскаго парода возстановить свою церковную терархно
и опровергалъ взводимыя на него клеветы, будто онъ хочетъ
измЬнить ПольшЬ и предаться туркамъ. Противъ этого сочинешя
тотчасъ же появилось на польскомъ язык’Ь сочинеше: «Двойная
вина»; а вслЬдъ за тЬмъ началась на польскомъ языкЬ сильная
полемика между об-Ьими сторонами. Когда въ 1622 году, былъ
умерщвленъ ушатъ фанатикъ 1осафатъ Кунцевнчъ, враги право-
славтя распространяли слухи, что главнымъ поджигателемъ этого
убийства былъ Смотрицкш. Жизнь его была въ опасности; онъ
’) По нем учился Ломоносова.
уЬхалъ на востокъ, страпствовалъ три года, прте.хатъ въ Римъ
и тамъ припялъ ушю. Возвратившись па родину, опъ паписалъ
по русски «Апологпо» своего путешесгв1Я, гдЬ оправдывалъ свое
отступление, и старался доказать, что въ православной церкви
существуют!, заблуждения. Митрополитъ 1овъ Борецшй созвалъ
соборъ въ 1628 году и пригласить па него Мелепя Смотриц-
каго. Мелетш пргёхать въ К1евъ, ув-Ьрялъ, что онъ хотЬлъ
только подвергнуть критике некоторый неправославный мнешя.
вкравппяся въ сочинешя православныхъ защитпнковъ веры, какъ.
равно и злоупотреблешя, поддерживаемый ненЪжествомъ духовен-
ства, что игуменъ дубенскаго Преображенскаго монастыря, Кас-
С1анъ Саковичъ. которому онъ пов’Ьрилъ печаташе своей книги,
прибавилъ туда лишнее безъ его ведома, и что опъ остается по
прежнему въ ведомстве православной 1ерархш. ВскорЬ, однако,
после этого собора, МелетШ снова объявилъ себя ушатомъ и
стать распространять свою «Аполопю». Эго вызвало со стороны
православныхъ горячую полемику. 1овъ Борецюй паписалъ про-
тивъ Смотрицкаго опровержение, подъ назвашемъ «Аполл1я»
(погибель). Протоиерей слущпй /Андрей Мужиловскш паписалъ
противъ «Аполопи» Смотрицкаго дельное сочинеше па поль-
скомъ язык!?, наз. «Антидоть». Были и друпя сочинешя протпвъ
Смотрицкаго.
Распространившееся въ Руси польское влтяше было такъ ве-
лико, что русские люди, ратуя за свою вбру, писали по-польски
и это вредило усп’Ьхамъ русской литературной деятельности
того времени;—иначе русская письменность была бы гораздо бо-
гаче. Самый русски! языкъ въ ученыхъ сочинешяхъ, писан-
ныхъ по-русски, страдаеть более или мепЬе примесью поль-
скаго. Изъ бол-Ье выдающихся русскихъ писателей того времени мы
укажемъ на Захария Копыстенскаго, Кирилла Транквпллюна.
Исапо Копипскаго, Памву Берыпду и др. Захары Копыстен-
ск1й, 1еромонахъ, потомъ архимандритъ Шевопечерскаго монастыря,
паписалъ обширное сочинеше, подъ назвашемъ «Палинодия», въ
которомъ подробно разсматривалъ главнЬйнйе пункты отлич1я во-
сточной церкви отъ западной и защпщалъ догматы и постанов-
летя первой. Это сочинеше, важное по историческимъ изве-
спямъ о церковпыхъ собьгпяхъ того времени, не было напеча-
тано и до сихъ поръ хранится въ рукописяхъ. Коныстепсшй из-
далъ, кроме того, по-русски сочинеше «О верб Единой»; «Бе-
седы Златоуста па послашя Апостола Павла»; того же Зла-
тоуста «Беседы па ДЪяшя» и «Толковаше на Апокалипсисъ Ан-
дрея Кесарпгскаго». Въ своихъ предис.тстяхъ къ этимъ кни-
тамъ издатель выражаетъ желаше, чтобы русские, какъ духовные,
такъ и св'Ьтск1е, поболее читали и изучали св. писаше. «Толко-
вание па Апокалинсисъ», изд. въ 1625 году, посвящено пану
Григорпо Далмату, уже отступившему отъ правослаш'я внуку рев-
ностпаго православпаго Константина Далмата, которому авторь
посвящалъ прежн1е свои переводы. Захар1я убеждаетъ Григория
возвратиться къ вЪрЬ отцовъ своихъ и говорить, что Д'Ьдъ его
возрадовался бы такому возвращешю; при этомъ, авторъ пе за-
трудняется приводить примеры изъ греческой мноолопи: «Если—
говорить онъ—между Геркулесомъ и Тезеемъ была такая лю-
бовь и дружба, что одипъ преемственно наследовать добродетели
другого и старался избавить последняго отъ п.тЬпетя въ тар-
таре, то еще большая любовь, неразрываемая смертью, должна
существовать между вашимъ дедомъ и вами». Это можетъ слу-
жить образчикомъ, какъ языческо-классическая мудрость внедря-
лась въ религиозное воспиташе тогдашнихъ кппжппковъ. При
«Апокалипсисе» приложено несколько переводпыхъ словъ и по
поводу «Слова 1оанна Златоуста на Пятидесятницу», делается
такое замысловатое объяспете известнаго выражешя, которое
католики постоянно приводили въ подкреплеше о папскомъ гла-
венстве— «Ты еси Петръ, и на семь камне созижду церковь
Мою»: «Видите, Христосъ не сказалъ «на Петре,» а сказалъ
«па камне»; пе на человеке, а на верЬ Христосъ построить цер-
ковь свою, такъ какъ Петръ сказалъ съ верою: Ты еси Хри-
стосъ, сынъ Бога жпваго. Не Петра, а церковь парекъ опъ кам-
немь». Въ 1625 Захар1я Копыстепскш, будучи уже архиман-
дритомъ, напечаталъ речь, произнесенную въ день поминовения
по своемъ предшественнике Плетенецкомъ, доказывалъ въ ней
необходимость помпновешя усошпихъ и опровергал!, техъ воль-
нодумцевъ, которые, следуя протестантскимъ толковашямъ, от-
вергали пользу молитвъ за усопшихъ и помиповешй,—изъ чего
видно, что протестаптсюя мнешя продолжали волновать умы пра-
вославпыхъ. Но здесь же проповедникъ счелъ нужнымъ воору-
житься противъ католическаго чистилища и доказывалъ, что уче-
те св. отцовъ о мытарствахъ совсемъ пе то, что учете о чи-
стилище. «Мытарства—говорилъ онъ—состоять только въ раз-
ныхъ препятств1яхъ и безпокойствахъ, который причиняюсь раз-
лученной отъ тела душе злые воздушные духи, подобно тому,
какъ таможенные чиновники безпокоятъ проезжаю свободнаго
человека па таможняхъ и заставахъ».
Въ русской православной церкви была ощутительная потреб-
ность въ правилахъ, которыми должны были руководствоваться
священники при исполнен!и своихъ требъ и обрядовъ и въ осо-
бенности исповЬди. При долговремепномъ невЬжествЬ вкрались
больппе безпорядки. Священники отправляли требы какъ попало,
мало заботились объ удержании своихъ прихожанъ въ правилахъ
благочестья, и это давало свободу всякаго рода языческимъ суе-
в'Ьр1ямъ. Захария Копыстенскш въ 1620 году папечаталъ книгу
для руководства священникамъ, гд1> собралъ въ сокращеши раз-
ный правила апостольская, вселенскихъ и помЬстпыхъ соборовъ,
и св. отцовъ. Книга эта называется «Номокапопъ или Законо-
правильникъ». Зд$сь, между прочимъ, встречаются любопытный
изв’Ьспя о разпыхъ суевЬр1яхъ того времени, распространеппыхъ
въ народе !)•
Кириллъ Трапквиллюнъ-Ставровецкш, прежде учитель ръ
львовскомъ братстве, а потомъ черниговскШ архпмандритъ, не
менее Копыстенскаго отличался плодовитою литературною дея-
тельностью, хотя сочинения его страдаютъ многословгемъ, ритор-
ствомъ и самовосхвалешями. Около 1619 года онъ издалъ «Еван-
гелье учительное» или «Слова на воскресные и праздничные дни».
Книга эта въ московскомъ государстве признана была пеправо-
*) Женщины надавали, на дЬтей своихъ и на домашиихъ животныхъ чародЬцсше
„толки" или „конуры", съ цЬлью предохранить отъ бЬдъ и болЬзней; принимали
.внутрь чародЬйскйя снадобья, чтобы не раждать дЬтей; надЬвали на дЬтей своихъ
„усерязи" въ велпкш четвертокъ. Чаровницы употребляли въ своихъ заговорахъ
слова изъ псалмовъ, имена мучениковъ, и, написавши пхъ, давали носить на шсЬ,
носили змЬю за пазухой, а потомъ, содравши съ нея кожу, прикладывали къ глазамъ и
зубамъ для здрав1я. Другая, съ цЬлью сдЬлать какое нибудь зло или произвести безладицу
въ семьЬ (кому зло жипемъ жити или нежительпо ему жппе сотвори ги) или продол-
жить болЬзнь, призывали бЬсовъ надъ гробами (бЬсовъ злотворпыхъ прпзывав1С окресть
гробъ... сице чаровашя преимеповашася отъ еже надъ гробы плача п вошя), поили ли-
химъ зельемъ пли давали въ пищу такое, чтобы свести человека съ ума, поссорить
мужа съ женою или нагнать любовную тоску. Иныя прорицали будущее, предсказы-
вали счаспе или песчаспе, толковали счастливые п несчастливые дни рождешя.
СуевЬрные зазывали къ себЬ цыганокъ и гадальщица»; гадали на воскЬ, на оловЬ, иа
бобахъ. Были и так1с, которые славились тЬмъ, что разгоняли облака, зачаровывали
бури, угадывали, гдЬ находится украденная вещь и т. п. Номокапопъ обличаешь
также пляски па свадьбахъ, праздппкъ русалокъ, совершаемый съ плясками па ули-
цахъ, раскладку огней, что дЬлалось въ тЬ времена пе только на Купала, но и на-
канупЬ другихъ праздннковъ и въ особенности въ день Возпесешя, съ чЬмъ соеди-
нялось особое гадаше о счастии (да отъ онаго счаспе свое разсмотрятъ). Авторъ
вооружается противъ тЬхъ, которые, воображая себЬ, что мертвецъ встаеть изъ гроба
и ходить по землЬ, выкапываютъ тЬло пзъ могилы и сожпгаютъ его. Онъ говорить,
что мертвецъ пе можетъ вставать изъ гроба и ходить, но что Д1аволъ принимаегь
образъ мертваго и пугаетъ людей мечтами. БЬсы, по его толковашю, пугають
разными мечтательными призраками тЬхъ, которые неосторожно призываютъ ихъ
имя.
славною. Важнее для насъ другое сочинен1е Кирилла «Зерцало
богослов1я •, напечатанное въ Почаев-Ь въ 1618 году. Замеча-
тельно, что оба сочинетя посвящены знатнымъ панамъ; первое
Черторижскому, а второе молодому Ермолинскому съ целью слу-
жить для него учебною книгою. Эти посвящения показываютъ,
какъ литераюры нуждались въ знатныхъ покровителяхъ. «Мала
тебе сдается эта книжечка—говорить авторъ въ своемъ преди-
слов1и,—-но прочитай-ка ее: увидишь высокая горы небесной пре-
мудрости»!
«Зерцало богослов1я» разделено на три части: первая тол-
куетъ собственно о существе Бож1емъ *); вторая заключаетъ въ
себе космографию, третья—о злосливомъ М1ре или вообще о зле.
Самая любопытная для пасъ вторая часть, изображающая м!ро-
воззреше тогдашнихъ ученыхъ людей!
М1ръ разделяется на видимый и невидимый. Невидимый есть
м1ръ ангеловъ * 2). Кириллъ принимЯетъ древнее разделение ангеловъ
на девять чиновъ (престолы, херувимы, серафимы, господство, силы,
власти, начала, архангелы и ангелы), изъ нихъ собственно только
ангелы распоряжаются видимымъ м!ромъ и надъ ними старейшина
архистратига Михаилъ (той зо всемъ чиномъ своимъ стражъ и
справца всего видимаго м!ра). Одни ангелы поставлены на страже
стихий и воздушныхъ явлений: огня, молШи, воздуха, ветра, мо-
роза и пр. Друпе содержать и обращаюсь кругъ зв-Ьзднаго неба
(одного изъ девяти небесъ); особые ангелы приставлены къ солнцу,
луне, морю; иные приставлены къ земнымъ государствамъ, дру-
пе находятся при верныхъ людяхъ. Если Богъ посылаетъ анге-
ловъ къ людямъ, то они падеваютъ на себя «мечтательное» тело,
иногда Съ вооружешемъ; но это тблько йризракъ, потому что где
бы кузнецы взяли па небесахъ металлъ ковать ангеламъ воору-
9 Вотъ опредйлеше Бога у Кирилла: „Богъ есть существо пресуществснное, албо
бытность надъ всё бытности, сама истотпая бытность презъ ся стоящая, простая,
песложн я, безъ початку, безъ конца, безъ ограничешя, величествоыъ своимъ объем-
летъ вся видимая и невидимая**.
2) Вотъ оирСдЁлеш'е ангела: „ангелъ есть безтЪлесное, неосязаемое, огневидное,
пламеноносное, самовластное... КрЁпостйо могъ бы единъ ангелъ зъ розказашя Бо-
ям увесь свётъ обвалите во мгновеше ока и борзость его дивна, духъ бо в-Ьмъ
есть скороходный, яко быстрость 6лис1? вицы в помыслу нашего; во мгиовеше ока
въ иеба иа землю спиде и за ся отъ аемлЁ па небо взыйде, тёломъ пё единымъ,
иеудержимымъ, но скрозЁ всякое тЬло безъ заборопы приходить, не задержать его
нй стёны муровъ камеииыхъ, нё двери желйзныя, и-Ь печати. Мёстомъ же ангелы
описаны суть: если бу етъ ангелъ на пебЁ, иа земл! его пЬсть, а если на землЁ, въ
небЁ его нёстъ. Языка до мовенля и уха до слышавгя не потребуетъ, и безъ голоса
и зиоснаго слова подаютъ единъ другому разума своя.»
жеше? Д1аволы, падине духи, темные и отвратительные, разде-
ляются на три вида: воздушные, водяные и подземные. Воздуш-
ные делаютъ человеку зло разными измЬнешями воздуха: вих-
рями, бурями, градомъ, заразою воздуха и пр. Земные искуша-
юсь людей на всякое аю, но они власти не имеюсь не только
надъ людьми, но и падь свиньями; они только подсматриваюсь
за человеком!., и если у человека обнаруживается побуждение къ
дурному, они подстрекаюсь его. Они постоянные лгуны (уставйч-
пые лгареве), и если прорицаюсь, то имъ верить пе слЬдуеть.
Иногда они мечтательно принимаюсь па, себя видь зверей и чу-
довищъ, чтобы пугать .людей.
Видимый мерь созданъ изъ четырехъ стихпг, различпыхъ и
запимающихъ одна за другою мЬсго по своей тяжести. Низшая
и самая тяжелая—земля; выше ея вода; падъ водою воздухъ; а
выше его—самая легчайшая стихся, огонь. Огонь и вода непри-
миримые враги, но между ними миротворецъ—воздухъ. Вода
двухъ родовъ: одна — надъ твердью небесною, другая — подъ
твердью на земле. Твердь небесная есть сухая, легкая, непро-
никательная матер!», сверху которой Богъ разлилъ воду для пре-
дохранения отъ верхняго эеирнаго огня, который бы иначе за-
жегъ твердь; но. чтобы пе было темно па земле, Богъ сотворилъ
на тверди солнце, луну и звезды и вложилъ въ нихъ части
эеирпаго света. Воздухъ есть та тьма вверху бездны, о которой
говорится въ Библш: къ земле опъ теплее, согреваемый солнеч-
ными лучами; средина его холодна, а верхнее слои горячее.
Гроза объясняется такимъ образомъ: пары подымаются съ моря
и достигаюсь верхпихъ слоевъ горячаго воздуха; отъ того де-
лается шумъ, подобно тому, какъ раскаленное железо, положен-
ное въ воду, производить шумъ. Кириллъ слыхалъ, что земля
кругла, какъ яблоко, »и не противоречить этому. Онъ думаетъ,
что земля окружена водою для предохрапешя отъ эеирпаго огня.
Море солоно оттого, что вода въ пемъ недвижима, и еслибы
не была солона, то загпилась бы и засмердела. Въ человеке
изъ пяти чувствъ—четыре соответствуготъ стихсямъ: вкусъ—земле,
обопяше—воде, слухъ—воздуху, зреше—огню, а осязаше «по-
чуватсльную некую, особую силу имать». Какъ въ пебЬ живетъ
Богъ, такъ въ верхней части человеческаго тела, въ голове, въ
безкровномъ мозгу—умъ, важнейшая сила души, а при немъ
друпя силы: воля, память, доброта, мысль, разумъ, хитрость,
мечташе, разеуждеше, радость, любовь. Умъ и разумъ у него пе
одно и тоже. Умъ сила внутренняя, а разумъ приходить извне:
«Отъ кого иного научишься и разумеешь—то разумъ». Кириллъ
старается уподобить части человЬческаго тр.ла стпхшнымъ явле-
шямъ: «во главЪ очи яко светила, глася., яко громъ. мгновение
ока, яко близкавицы».
Подъ злосливымъ М1ромъ авторъ разумЬетъ жизнь злыхъ лю-
дей, пе сл’Ьдующихъ повелЬшямъ Божшмъ. Подобно м!ру земному,
состоящему изъ четырехъ стих1'й, злосливый м1ръ состоить изъ
четырехъ стихтйныхъ пороковъ: заздростп (зависти), пыхи (высоко-
мЪртя), лакомства (алчности), убийства. Лакомство соотв'Ьтствуетъ
вод'Ь; убийство—земл’Ь; заздрость и пыха—воздуху и огню. Дья-
вол ь есть творецъ и содержите.!!. злосливаго М1ра.
Мы привели эти свЬд'Ьшя изъ сочинения одного изъ видныхъ
лптературныхъ деятелей того времени, чтобы показать, какъ да
лека была тогдашняя ученость отъ прямою пути въ области м!р-
скихъ зван1’й. Русские ученые выступали въ борьбу съ своими
врагами съ запасомъ многихъ развыхъ свДдЬшй по части цер-
ковной псторш и богослов1Я, по были невеждами во исемъ, что
касалось природы и его законовъ, 'хотя, какъ показываюсь ихъ
сочипешя, и чувствовали потребность этого знашя. Они повто-
ряли только старый среднев'Ьковыя нелепости. Ученость ихъ, по-
этому, посила характеръ крайней односторонности; съ распро-
страпешсмъ такого рода просвЬщешя развивалась страсть къ
риторической схоластической болтовн!;, къ легкому и дешевому
символизму. Эю мы видимъ на томъ же Кири л лЪ ТранквиллюнЬ.
Вт. гласЪ о ВавилонЬ Темномъ онъ разбираетъ апокалипсические
образы и даеть полную волю всякимъ сопоставлешямъ и объяс-
нешямъ, который могъ онъ отыскать въ изобилии на всякие
лады у прежнихъ толкователей. Вавилонъ — это громада злыхъ
людей, драконь—дьяволъ, семь роговъ—семь смертныхъ грЪховъ,
воды—народы, жена, садящая на водахъ—«пыха св'Ьту сего»,
пятно на челЬ—измЬны и обманы, чаша кровью исполненная—
замки будовные, палацы и дмахи (чертоги) спанялые (велико-
лепные); дщерь Сюна называется виноградомъ, вежею (башнею),
па которой висятъ сто тарчовъ (щитовъ): это церковь ел. ея пи-
сашями; опа—гора «тучная, упитанная зъ оброковъ небесной пре-
мудрости» и проч, и проч.
Какъ распространилась тогда риторическая словоохотливость,
показываетъ вошедппй обычай сочинять молитвы. Въ Впльп1> издана
была книжка «Вертоградъ душевный», въ которой помЬщаются
дпевныя богослужешя, т.-е. полуночница, заутреня, часы, вечер-
ня, павечерница, и въ нихъ вплетены пространный, сочиненный
вновь, молитвы.
Монашеское направлеше, такъ долго господствовавшее въ
православной церкви въ Южной Руси, и на этотъ разъ нашло себ'Ь
представителей: какъ на замечательнейшее въ этомъ родЬ сочи-
неше мы укажемъ на «Духовную лЬствпцу» Исаю Копинскаго.
Авторъ былъ печерскимъ монахомъ, девятнадцать л'Ьтъ наблю-
далъ антошевы пещеры, потомъ былъ приглашенъ княземъ Ми-
хайло мъ Вишневецкимъ для устроешя Густинскаго монастыря
(близъ Прилукъ), впослЬдствш былъ шевскимъ митрополитомъ.
Его Духовная .ТЬствица отлична отъ извЬстной книги «ЛЬствицы»
1оанна ЛЬсгвичника, бывшей въ болыпомъ ходу у благочестивыхъ
людей въ старину. Исходная точка суждешй въ сочинеши Исаи
очень своеобразна. Авторъ признаетъ началомъ греха безумие,
незнаше, началомъ добродетели—разумъ и знаше, а истинное
познаше достигается только путемъ учешя и уразумЬшя природы.
Опъ находить, что, только изучивши природу, мы можемъ присту-
пить къ познанпо самихъ себя, и только изучивши свое существо,
можемъ перейти къ познаваию Бога *). Никогда на Руси не раздава-
лось изъ устъ русскаго монаха ббльшаго уважешя къ положительной
наукЬ; но после этого авторъ, такъ-сказать, круто поворачиваетъ
на прежнюю торную дорогу монашескихъ сочинешй. У него
разумъ двояшй — внЬшнш и божественный, двоякая мудрость
внешняя и божественная, два знашя—внЬшнихъ и божест венныхъ
предметовъ, и оказывается, что Бога можно познать только выс-
шимъ божественнымъ разумомъ. Что касается до внешней муд-
рости, то она дЬлается почти ненужною. Путь къ высшему
разумЬшю есть «умное дЬлаше», подобно тому, какъ говорилъ когда-
то Нилъ Сорскш,—монашеская созерцательность, воздержаше, пость,
сокрушеше сердца. Монашество—высппй образецъ; все плотское—
гной, тл’Ьнъ, прахъ. Авторъ думаеть, что если бы Адамъ не со-
гр'Ьшилъ, то люди бы не раждались младенцами, и раждались бы не
такъ, какъ теперь раждаются 2). «ЧеловЬкъ,—говорить онъ,—раж-
’) Пнкто же не можетъ познати Бога, дондеже не позиаетъ первое себе, не
пршдетъ же совершений въ познаше себе, дондеже первие не прпдеть въ познаше
твари и всЬхъ вещей въ ьпрЬ зримыхъ и разум’Ьваемыхъ разсмотр&пю. Егда же
пршдетъ въ познаше сихъ, тогда возможеть прийти въ познаше себе, тоже и Бога,
и тако приходить въ совершенное зъ Богомъ любов!ю соединеше... Первие всея
твари разсмотрФше отъ чего и чесого ради с!я суть, во еже ии единой вещи утаен-
ной и недоуменной быти отъ него... Первие подобаеть долили вся разумЬти, таже
горняя, ие бо отъ гориихъ на нижняя восходите должен есми.
!) Прил-Ьиися же въ несвойственному плотскому вожделенно, сего ради по нужде
подпаде тлешю, и смерти иетлЬшя бо и жизни отлучнся, подпаде въ спцевое плот-
ское неразумное сочетанье, отъ совершепнаго разума и возраста иреступлешямъ изведе
Адамъестество паше въ д-Ьтсшй возрасть безсловеспое младоум^е, во еже малыми пемоще-
смотрящими отрочаты въ м1ръ раждатися намъ, по иуждЬ сице раждатися и бышн въ
миръ осуждении быхамъ.
6-2892
даясь отъ женщины и стремится къ соединенно съ нею, но
тЬмъ самымъ умираетъ душею; такъ какъ соль, хотя раждается
отъ воды, но, соединяясь съ водою вновь, — исчезаетъ; такъ и
человЪкъ, хотя раждается отъ женщины, но какъ соль растае-
ваетъ, «когда паки къ греховному плотскому соплетешю лепится».
Авторъ, хотя не можетъ отрицать брака, но предоставляетъ его
въ виде снисхождешя только человеческимъ существамъ низшаго
разряда, тогда какъ люди высппе, монахи, должны предпочитать
безбрачную чистоту.
Далее все сочинеше состоитъ изъ беседъ о томъ, какъ следуетъ
монаху вести строго-постную жизнь, избегать хвастовства, высо-
комер1я, сребролюбия и другихъ пороковъ.
Умственное движете, возникшее въ Южной Руси получило
новый толчокъ и новую силу съ наступлешемъ деятельности
Петра Могилы.
Фамилия Могилъ принадлежать къ древнимъ зпатпымъ ро-
дамъ молдавскимъ. Въ конце XVI века, при помощи польскаго
гетмана Яна Замойскаго, одинъ изъ Могилъ, Теремтя, сделался
господаремъ молдавскимъ, а въ 1602 году брать его Си-
меонъ господаремъ валашскимъ. Въ 1609 году Симеонъ сталь
также господаремъ и Молдавш, но не надолго. Сначала онъ
уступилъ господарство племяннику своему Константину, а по-
томъ турки лишили эту фамилпо господарства. Напрасно поль-
ские паны: Стефанъ Потоцшй, князья Корецшй и Вишне-
вецкий, родственники Могилъ по женамъ, старались возстапо-
вить ихъ на господарстве. Могилы должны были искать прпота
въ Польше. Сынъ Симеона, Петръ, учился, какъ говорить, въ
Париже, потомъ служилъ въ военной службе въ Польше, а въ
1625 году постригся въ Печерской лавре, еще не достигши 30
летъ отъ роду. Вступление въ монашеское звате лица, такого
знатнаго и притомъ состоявшаго въ родствЬ съ могущественными
польскими домами, давало поддержку православному дЬлу. Че-
резъ годъ скончался печерскш архимапдритъ Захар1я Копыстеп-
сюй. Тогда возникъ вопросъ о томъ, чтобы молодому молдаванину
Могиле сделаться архимапдритомъ. Его связи и богатство пред-
ставляли въ будущемъ болышя надежды для лавры: но не вся
печерская браня готова была выбрать его. Мнопе не возлюбили
его; друпе соблазнялись его молодостью; но за пределами мона-
стыря у Могилы было много сильныхъ сторонпиковъ. желавшихъ
доставить ему видное и выгодное место архимандрита печерскаго.
Два года шли объэтомъ толки; противпикамъ Могилы, какъ видно,
не давали избрать другого; наконецъ, Могила былъ избранъ, тЬмъ
болФе, что митрополпгъ 1овъ Борецшй былъ за пего. Въ 1628 году
Сигизмупдъ III утвердилъ его. Новый архимандритъ тотчасъ же
заявплъ свою деятельность па пользу монастыря, завелъ падзоръ
надъ священнослужителями въ селахъ лаврскихъ им'Ьнш, незнаю-
щихъ изъ пихъ приказывалъ учить, а упрямыхъ и своевольныхъ под-
вергалъ взыскашямъ; подновилъ церковь, не жал±лъ издержекъ па
украшете пещеръ, подчинилъ лавре Пустынно-Николаевскпй
монастырь, осповалъ Голосеевскую пустынь, построилъ па свой
счетъ при лавре богадельпю для пищихъ, и задумалъ заводить
ири Печерскомъ монастыре высшую школу. Разсчитывая, что
для последней цели необходимы хороппе учители, опъ прежде всего
началъ отправлять молодыхъ людей за-границу на собственный
счегь. Въ числе ихъ были: Сильвестръ Коссовъ, Пса1я Трофимо-
вичъ, Игнапй Оксеновичъ - Старупшчъ, Тарасш Земка и Иппо-
кептш Гизель. Для нрвой школы опъ избралъ место съ огоро-
домъ и садомъ, близъ больничной Троицкой церкви, поставлен-
ной надъ печерскими воротами, и далъ отъ себя фупдушевую за-
пись, которою обязывался содержать училище на собственный
счетъ.
Въ 1631 году скончался митрополигь 1овъ Борецюй. МЬсто его
занялъ Исахя КопинскШ, бывппй въ то время арххепископомъ
смоленскимъ и черниговскимъ. Посланные за-границу, молодые
люди стали возвращаться на родину, но тутъ, записанные въ брат-
ство православные духовные, дворяне, и казацвде старшины съ гет-
маномъ Петрижицкимъ отъ лица всего войска запорожскаго, обра-
тились къ Петру Могиле съ просьбою пе заводить особаго учи-
лища въ братстве, а обратить свои пожертвовашя на существо-
вавшее уже братское училище на Подоле. Просьба эта была
вполне .разумна: ле следовало разрывать силъ, полезпЬе было
соединять ихъ. Могила согласился. Въ декабре 1631 года члены
братства составили актъ. въ которомъ Петръ Могила назывался
сгаршимъ братомъ, блюстителемъ и пожизпенвымъ опекупомъ-
шевскаго братства. Въ марте 1632 года, гетманъ Петрижицшй.
отъ лица полковниковъ и всего войска запорожскаго, обЬщалъ въ
случае нужды защищать оруж!емъ церковь, монастырь, школы и
богадельню братства; а шевсюе дворяпе, въ лице выбрапныхъ
пзъ среды своей старость, обещали заботиться о содержаши учи-
лища.
Въ апреле 1632 года скончался король Сигизмундъ III. По
польскимъ обычаямъ, по смерти короля, собирался сначала сеймъ,
называемый «копвокащоннымъ», на которомъ делался обзоръ пре-
дыдущего царствования и подавались разный ишЬтя объ улуч-
шешя порядка; потомъ собирался сеймъ «элекцшный» уже для
избрана новаго короля. Остатки православнаго дворянства спло-
тились тогда около Петра Могилы съ целью истребовать закон-
нымъ путемъ отъ РЬчи Посполитой возвращена правъ и безо-
пасности православной церкви. Главными действующими лицами
съ православной стороны въ это время были: Адамъ Кисель,
Лавренпй Древинскш и Вороничъ. При ихъ содействии, митропо-
литъ Исатя и все духовенство уполномочили ехать па сеймъ
Петра Могилу. Православные требовали уничтожена всякихъ
актовъ и привилегий, запрещавшихъ православнымъ строить
церкви и допускавшихъ вести противъ нихъ процессы по рели-
познымъ дЬламъ съ наложеяемъ секвестрацш на ихъ имешя, домо-
гались возвращеяя православнымъ всехъ запечатанныхъ церквей,
всехъ епархгй, требовали безусловнаго права заводить коллепи, ти-
пографш, возвращеяя отобранныхъ уяатами церковныхъ имеяй и
строгаго наказана темъ, которые будутъ наносить оскорблена и
насил1я православнымъ людямъ. Вместе съ просьбою дворянъ и
духовныхъ, подали на сеймъ просьбу казаки въ более резкихъ
выражеяяхъ, чемъ дворяне и духовные. «Въ царствоваяе по-
койнаго короля—писали они—мы терпели неслыханный оскорб-
ления... У ниты отстранили оть городскихъ должностей доброде-
тельныхъ мещанъ налей веры и засмутили сельскьй народъ; дети
остаются некрещеными, взрослые сожительствуютъ безъ брачнаго
обряда, умирающие отходить на тотъ светь безъ причащешя.
Пусть ушя будетъ уничтожена; тогда мы со всемъ русскимъ на-
родомъ будемъ полагать животь за целость любезнаго отечества.
Если, сохрани Боже, и далее не будетъ иначе, мы должны бу-
демъ искать другихъ меръ удовлетворена». Такой рЪзтбй тонъ
сильно раздражилъ пановъ, которые вовсе не хотели давать ка-
закамъ права вмешиваться въ государственный дела. «Они на-
зываютъ себя членами тела Речи Посполитой—говорили паны—
но они так1е члены, какъ ногти и волосы, которые обрЬзываютъ».
Но голосъ шляхетства не могъ быть оставленъ безъ внимашя.
При посредстве королевича Владислава, составленъ былъ мемо-
рталъ, въ которомъ предполагалось отдать православнымъ нев-
скую митропол1ю, кроме Софйскаго собора и Выдубицкаго мо-
настыря и всехъ митрополичьихъ имеяй, предоставить имъ,
сверхъ того, львовское епископство, печерсктй и жидичевсшй мона-
стыри съ ихъ имеяями, дать по нескольку церквей въ некоторыхъ
городахъ, дозволять братствамъ распоряжаться школами, меща-
намъ занимать городсия должности и пр. Дальнейшее решеяе
дела о свободе православнаго исповедана отложено было до
«элекщйнаго» сейма. Но и па элекцшномъ сейме казацме послы
вновь появились съ резкими требовашямп. По поводу этихъ до-
могательствъ, начались сильным и горячая прешя о в1;рЬ между
панами. Ревностные католики не хотели утверждать даже того
мемор1ала, на который согласился «конвокащонпын» сеймъ. Ки-
сель и Древипскш пространно и сильно защищали права грече-
ской релипи. Православные пе былп довольны самымъ меморга-
ломъ и хотели еще бол'Ье птирокаго. Петръ Могила былъ душою
ихъ совещаний и, паконецъ, вм'ЬсгЬ съ православными дворянами,
онъ лично обратился къ новоизбранному королю Владиславу.
Такъ какъ Польша въ это время находилась въ пепр^язпеппыхъ
отношешяхъ съ Москвою, то Владпславъ понималъ, что распо-
ложеше казаковъ и русскаго парода было чрезвычайно важно
для короля и всей Польши; да и вообще Владпславъ былъ сто-
ронника свободы совести. Онъ далъ православнымъ «дипломъ»,
которымъ предоставлялъ имъ бо.тЬе правъ и выгодъ, чФ.мъ тЬ,
катия были написаны въ мемориале, составленпомъ на копвока-
цюппомъ сейме. Предоставлена была полная свобода переходить
какъ изъ православ1я въ увгю, такъ и изъ уши въ православ1е.
Митрополитъ К1евск1й могъ по прежнему посвящаться отъ кон-
стантипопольскаго патртарха. Отдавалась православнымъ немед-
ленно луцкая эпархтя; а перемыш.тьскую положено отдать после
смерти тогданшяго ушатскаго епископа; учреждалась новая епар-
Х1Я во МстиславлЬ; снимались всякш запрещешя, стЬснешя, за-
прещалось д'Ьлать оскорблешя православнымъ людямъ. Православ-
ные дворяне, бывппе на сейме, тогда же порешили удалить отъ
мптрополш Исапо Коппнскаго, какъ человека уже престарела го
и бо.тЬзненнаго, и избрали, вместе съ бывшими тамъ духовными,
въ митрополиты Петра Могилу. Король утвердилъ этогь выборъ
и далъ Петру Могиле привилегию на преобразоваше ктевскаго
братскаго училища въ коллепю. Посланный въ Константинополь
ректоръ шевскихъ школъ, Исатя Трофимовичъ, испросилъ для
Петра Могилы патр1аршее благословеше и тогда волошскШ епис-
копъ во Львове рукоположилъ Петра Могилу въ митрополиты ’).
О По изв-ЬстяЬгь одного современника, православнаго, по ополячеппаго шляхтича
Ерлича, Псгръ Могила, прибывши въ 1певъ въ 1633 г., обращался грубо и жестоко
со свопмъ предиЪстппкомъ Пса1'ею Ионинским! дряхлаго и хвораго старика схватили
вь Златоверхо-мпхайловскомъ монастырь въ одной волосяпицЬ, положили на лошадь,
словно ггйшокъ, и отправили въ Печерсйй монастырь, гд11 онъ скоро и скончался въ
пуждЬ. По пзв-Ьст1Ю того же Ерлича, Петрь Могила былъ человЬкь жадный и жсстокш,
пспг.алъ бичами мопаховь Мпханловссаго монастыря, допытываясь, гд^Ь у нихъ спря-
таны деньги; одного нечерскаго монаха Никодима обвпнплъ въ наклонности къ уяш
Назначение Петра Могилы митрополитомъ въ К1евЬ произ-
вело чрезвычайный восторгъ. Ученики братскаго училища сочи-
няли ему гимны и панегирики. «Еслибы ты взд)малъ—говори-
лось въ прив$тств1и ему—отправиться отъ Клева до Вильно и до
предЬловъ русскихъ и литовскихъ, съ какою радостью встретили *
и отослалъ къ казакамъ, которые проковали его кт. пушке и продержали такпмъ об-
разом!. шестнадцать недель. Эти извйейя не могуте быть признаны вполне достовер-
ными. Въ 1635 году въ городскомъ овруцкомъ судЬ происходить процессъ между
иноками Михайловскаго златоверхаго монастыря и Исагею Копипскимъ. Иноки жа-
ловались. что Исатя КопинскШ въ 1631 году,—опираясь па то, будто все монахи
Михайловскаго монастыря избрали его игумеиомъ,—выгналъ, при содействии казацкого
гетмана Гарбузы, игумеиа Филооея Кизаревича и оставался вь монастыре до 10 августа
1635 года, а вь этотъ день, уехавши изъ, монастыря, взялъ съ собою документы па мопа-
стырсшя имЫпя и захватилъ также разиыя вещи изъ ризницы. Это иокшоше противоре-
чить извЪсттю Ерлича, относящаго это событие къ 1633 году, такъ какъ изъ показа-
Н1я монаховъ видно, что Иса!я оставался въ Михайловскомъ монастыре гораздо долее
1633 года. Существуете протестащя самого Иса1я Конннскаго, который показываете,
будто онъ уехалъ йзъ монастыря потому, что Могила притесиялъ монастырь, де-
лалъ разорение монастырскимъ местпостямъ, и после удалешя его Исаш, неправильно
отдалъ монастырь во власть Филооея Кизаревича, окрестивши его игумеиомъ. Но
протестами Исаш заключаете въ себе неверность. Не Могила, после удалешя Исаш
изъ Михайловскаго монастыря, окрестилъ игумеиомъ этого монастыря Филооея Кпза-
рсвича. Кизаревичъ былъ избрапъ михайловскпмъ игумспомъ еще прежде, чФмъ Иса1я
овладФлъ монастыремъ въ 1631 году. Это несомненно изъ актовь того времени, .па
которыхъ Кизаревичъ подписывался игумеиомъ Михайловскаго монастыря. Оказы-
вается, что въ самомъ монастыре было две партш, изъ которыхъ одпа хотела дать
игуменство Кизаревичу, другая—Копинскому, и Могила, какъ кажется, благопр!ятство-
валъ первому. После протестами, поданной Иса1ею, Могила февраля 1637 года при-
гласилъ Иса|'ювъЛуцкъ и тамъ, въприсутствии миогочисленпаго духовенства, примирился
съ нимъ. Исагя далъ Петру МогилЬ „квите11, т. е. отказался отъ своего иска. Но велйдъ за-
гЬиъ Иса1я, черезъ своего повйрениаго, возобновилъ свой искъ, заявивши, что Петръ
Могила насилгемъ принудить дать ему квите. Жалоба дошла до короля. И саля внесъ
въ градешя владимирскш книги королевское письмо къ волынскому воеводе о па-
начеши коммиссш для разбирательства спора между Петромъ Могилою и Иса!ею.
Изъ этого письма видно, что къ королю поступила жалоба, будто Петръ Могнла пе
только ограбилъ церковное и частное^ достояп!е Копиискаго, но и самого Иса1ю
билъ до крови и подвергалъ тяжелому заключешю. Такъ какъ производство дфла
этой коммнссш до насъ пе дошло, то и петь возможности для исторш произнести прн-
говоръ по этому делу. Но у Ерлича встречается еще одно известие о Могиле также
несправедливое. Ерличъ говорить, будто Могила, желая завести школу вь Печер-
скомъ монастыре, выгналъ монаховъ Троицкаго больничиаго монастыря, чтобы отдать
подъ шволу занимаемое ими место. Изъ актовъ же того времени видно, что Могнла.
будучи еще архимандритомъ, назначилъ подъ предполагаемую школу место съ садомъ
и огородомъ по одну сторону главныхъ вороть, на которыхъ находилась больничная
церковь, между тймъ какъ госпиталь съ больничными монахами находился па другой
стороне отъ вороть. Такпмъ образомъ, не было никаком необходимостн Могиле вы-
гонять монаховъ для постройки школы. Притомъ же, самъ Могпла заботился о госпи-
тале и содержалъ его -на свой счете.
бы тебя тЬ, которыми наполнепы суды, темницы п подземелья
за непорочную в!.ру восточную?». Типографщики подпесли напе-
чатанную ими стихотворную брошюру подъ пазвашемъ «Евфошя
веселобремячая», а ктевскте м'Ьщапе, за одно съ казаками и пра-
вославными духовными, въ порывЬ восторга бросились отнимать
у ушатовъ древнюю святыню русскую—Соф1йскш соборъ. Ушат-
сктй митрополии, Тосифъ Вильяминъ РуцкШ жилъ не въ ГыевЬ,
а иъ ВильпЬ. СофШскш соборъ стоялъ пустой; богослужение въ
пемъ нр отправлялось; а ключи ^находились у шляхтича Корсака.
МЬсто, гд'Ь находится Соф1йск1й соборъ, было тогда за городомъ,
и отделялось отъ жилой части Сгараго города валомъ. Близъ него
расположена была небольшая софшская слободка. Тамъ жилъ
Корсакъ, стражъ покпиутаго храма. Ктевляне, подъ предводптель-
ствомъ Баляски, Верем!епка и слЬсаря Быковца, толпою въ
пятьсоть человЬкъ бросились па домъ Корсака. Панъ былъ въ
отлучк!; въ домЬ оставалась его мать, у которой были въ то
время гости. Кдевляие потребовали ключей отъ собора. Пани
Корсакова не дала ключей. Тогда шевляне объявили, что сами
найдутъ ключи, бросились къ собору, отбили колодки, которыми
запирался соборъ, выломали двери, отколотили тЬхъ, которые хо-
тЬли помЬшать имъ, забрали ризницу и утварь и отвезли въ
лавру къ митрополиту. ЗатЬмъ толпа вновь верпулась въ домъ
Корсака и начала выгонять изъ дому пани Корсакову и ея род-
пыхъ, сидЬвшихъ съ домипнкапами, которыхъ она нарочно по-
знала. чтобъ они впослЬдствш на судЬ могли быть свидЬтелями.
Толпа ругала пани Корсакову, прицеливалась ружьями въ фор-
точку окна и кричала: « выволочено ее на дворъ и розстреляй-
мо!» На другой день кдевляне вывели пани Корсакову и еяродныхъ
изъ дому и обязали слобожанъ повиноваться православному ми-
трополиту. ВмЬстЬ съ церковью св. Софт, клевляпе тогда же
овладели деревянною церковью св. Николая, на мЬстЬ Десятин-
ной, и древними стЬпами церкви св. Васил1я, построенной св.
Владимиромъ на перуновомъ холм-Ь.
Первымъ дЬломъ митрополита было привести церковь св. Со-
фт въ благолепный впдъ н освятить ее для богослужешя; опъ
называлъ ее «единственпымъ украшешемъ православнаго парода,
главою и матерью всЬхъ церквей». Петръ Могила старался воз-
становить древнюю святыню Клева и вмЬсгЬ съ тЬмъ оживить въ
народ! воспомппаше древности. Такимъ образомъ, опъ возобно-
вить церковь св. Василия; изъ развалипъ Десятинной церкви со-
строилъ новую каменную церковь, при чемъ, во время производ-
ства работъ, нашелъ въ землЬ гробъ св. Владимира и поставилъ
голову его въ Печерскомъ монастыре для поклопешя, возобновилъ
также древнюю церковь Спаса на БерестовЬ. Съ особенною лю-
бовью относился онъ къ Софийскому собору '). хотя жилъ по-
стоянно въ Печерской лаврЪ, оставаясь ея архимандритом!..
Петръ Могила обратилъ впймаше на то, что въ церков-
ныхъ богослужебпыхъ книгахъ, бывшихъ въ упогребленш въ
южной и западной Руси, вкрались неправильности и разпорЬч!я.
ОнФ. были въ то время тЪмъ неум'ЪстнТ.е, что противники право-
слав1я указывали на это обстоятельство, какъ на слабую сторону, и
утверждали, что въ православномъ богослужеши н’Ътъ едппообра-
З1я: въ одной книгЬ попадаются объ одномъ и томъ же предметЬ
совсЬмъ иныя выражешя, ч'Ъмъ въ другой, и каждый свящеппикъ
можетъ употреблять тотъ или другой способъ. Этимъ противники сили-
лись доказать, что церковь, не им'Ъя единаго главы, не въ си-
лахъ удержать правильности въ своихъ богослужебпыхъ кпигахъ,
а тЪмъ самымъ указывали на необходимость подчинешя единому
глав’Ь въ образФ папы. Могила постановилъ, чтобы впередъ бо-
гослужебный книги не выходили въ печать безъ пересмотра и
сличешя съ греческими подлинниками и безъ его благословеп1я',
самъ онъ лично трудился надъ ихъ пересмотромъ. Въ 1629 году
Петръ Могила издалъ «Служебникъ», одобренный на юевскомъ со-
борЪ митрополитомъ Товомъ Борецкимъ и южно - русскими епи-
скопами. Этотъ «Служебникъ» отличался отъ прежппхъ т^мъ, что
въ немъ приложено догматическое и обрядовое объяснен!е ди-
зурии, написанное одпимъ изъ учениковъ Могилы, Тарайемъ
Земкою. Такимъ образомъ, русте священнослужители получили
впервые единообразное руководство для совершешя литургш, а
вм’Ьст’Ь съ гЬмъ могли понимать то, что совершали. Черезъ де-
сять л'Ътъ, въ 1639 году, Могила, уже будучи митрополитомъ,
’) Ему приписывают!. сооружена приСтроекь еъ Ярославовой ст!п!, укрфшеше
ихъ контрфорсами, закладку куполовъ па хорахъ, сооружеше надъ ними другпхъ
куполовъ па кровл! и даже размалевку ст!пъ, которою закрыты были старый Яро-
славовы фрески. Но съ этимъ нельзя согласиться. Архитектура пристроекъ, и осо-
бенно двухглавые орлы, указывають на бол!е позднее время. Сверхъ того суще-
ствуютъ рисунки, составленные поел! Могилы, иа которыхъ Соф1йскш соборъ пе въ
томъ вид!, въ какомъ теперь. Въ «Тргодп», нздапиой во Львов!, въ 1642 тоду, въ
посвящены Петру Могил! говорится о возобновлены св. Соф!и въ такомъ вид!:
«церковь св. Софы въ богоспасаемомъ град! Кгёв! негдысь отъ святыя памяти кня-
жати и самодержца всея Россш Ярослава сбудовапую и на прпкладъ всему св!ту
выставленную, преосвященство ваше въ руппахъ уже будучую знову реставровалъ
и до першей оздобы коштомъ своимъ старапемъ своимъ прпвелъ, а до того и
внутрь розмаитыми иноками святыхъ божшхъ и апаратамп церковными дивно
ирюздобилъ».
вздалъ вторымъ пздашемъ свой «Служебника», значительно умно-
женный ектешямп и молитвами, сочиненными на разные случаи
жизни.
Приведете въ единообраз1е православнаго богослуженгя, над-
лежащее отправлеше священниками ихъ обязанностей и улучше-
ше ихъ нравственности сильно и постоянно занимали Петра Мо-
гилу. Съ этими цЬлями въ 1640 году Могила назначилъ соборъ
въ Тиев'Ь и на этотъ соборъ, приглашалъ не только духовныхъ,
но и св’Ьтскихъ особъ, записанныхъ въ братствахъ; по его взгляду
на составъ церкви, свЬтсйе люди, будучи членами церкви, какъ
хриспанскаго общества, имЬли право подавать свой голосъ въ
церковныхъ дЬлахъ. «Наша церковь, — писалъ Могила въ сво
емъ окружномъ послами,—оставаясь ненарушимою въ догматахъ
вЬры, сильно искажена въ томъ, что касается обычаевъ, молитвъ
и благочестиваго жиля. Мнопе православные, отъ частаго посЬ-
щешя богослужешя иновЬрцевъ и слушашя ихъпоучешй, зара-
зились ересью, такъ что трудно распознать: истинно ли они право-
славные или однимъ только именемъ? Друпе же, не только свЬтскёе,
но и духовные, "прямо покинули правослаше и перешли къ раз-
нымъ богомерзкпмъ сектамъ. Духовный и монаптескш санъ при-
шелъ въ несгроеше; нерадивые настоятели не заботятся о по-
рядкЪ и совс'Ъмъ уклонились отъ примера древнихъ отцовъ церкви.
Въ братствахъ отвергнута ревность и нравы предковъ; каж-
дый дЬлаетъ что хочетъ». Могила заявлялъ, что онъ желаетъ
возвратить русскую церковь къ древнему благочестию и находилъ,
что цЬль эта можетъ быть достигнута посредствомъ собора ду-
ховныхъ и св’Ьтскихъ людей. ДЬяшя этого собора не дошли до
насъ, но вероятно плодомъ его совЬщашй явилось новое издание
«Требника» въ 1646 году. Этотъ «Евхолопонъ» или «Требникъ» —
подробнЬйшш сборникъ богослужешй, относящихся къ священ-
нымъ требамъ, и долгое время служившей руководствомъ во всей
Россш, извЬстенъ подъ именемъ «Требника Петра Могилы» 1).
При составлеши его руководствовались требниками греческими, *
*) „Читая эту книгу — говорить въ предисловш къ ней Могила — легко понять,
что способъ совершенья св. Тайнъ остается у насъ едииообразиымъ; стоить только
сличить нашъ „Евхолопонъ“ съ греческпмъ. Если въ требиикахъ, издаипыхъ въ
Острог!, Львов!, Стрятин!, Вильи! есть какёя-пибудь описки и иогр!шности, то
ташя, который не отм!няютъ ни числа, ни матерей, ни формы, ни силы, ни скутковъ
(последствий) св. Тапнствъ; притомъ, отм!пы произошли отъ простоты и нерассуди-
тельности исправителей; при всеобщемъ нев!жеств!, и при пебытности православ-
ныхъ пастырей, издатели смоер!ли не на сущность матерён или формы, а иа одни
существовавшее обычаи. И потому иное нужное опустили, а ненужное внесли11.
РУССКАЯ ИСТ0Р1Я.—В. IV. 6
древнесловянскими, великорусскими и отчасти римскими. Могила,
защищая православ!е отъ католичества, не стЬснялся, однако, за-
имствовать изъ западной церкви то, что не противно было духу
православтя и согласовалось съ практикою первобытной церкви
Въ своемъ«Требпик’Ъ» Могила не ограничился однимъ изложешемъ
молитвъ и обрядовъ, а прибавилъ къ нему объяснения и настав-
ления, какъ поступать въ отдЬльныхъ случаяхъ. такъ что этотъ
требнпкъ пе только служилъ руководствомъ для машинальнаго
отправлетя требъ, но им^лъ значенте научной книги для духо-
венства. ТЬмъ не менЬе, къ досад-Ь Могилы, не всЬ довольство-
вались этимъ однообразнымъ руководствомъ и помимо его изда-
вались друпе требники частными лицами. Пока образовалось но-
вое поко.тЬн1е пастырей изъ преобразованной Могилою коллепи.
онъ обращалъ впимаше, чтобы ставленики, по крайней м'Ьр’Ь, не
были круглыми невеждами, и постановилъ, чтобы искатели свя-
щенническихъ мЬсгь, до своего посвящешя, оставались некоторое
время въ Ктев'Ь, и учились у св'Ьдущихъ лицъ. Подготовка эта
продолжалась иногда и до года. Самъ Могила экзаменовалъ ихъ
и содержалъ во время обучешя на свой счетъ. Могила вскорЪ
увидЬ-ть необходимость составить полную систему православнаго
в'Ьроучешя и подъ своимъ руководствомъ приказалъ составить
ученому Исаш Трофимовичу православный катихизисъ. По со-
ставлении его, Могила созвалъ св'Ьдущихъ духовныхъ лицъ изъ
всей южной и западной Руси, далъ имъ на разсмотрЬше новую
книгу, а потомъ снесся съ патриархами. Съ цЬлью окончательно
разсмотр,Ьть и утвердить катихизисъ, созванъ былъ въ Яссахъ
ученый соборъ въ 1643 году, куда Могила послалъ Трофимо-
вича вм’ЬсгЬ съ братскимъ игумеиомъ 1осифомъ Кононовичемъ и
проповЬдникомъ Игнапемъ Старушичемъ. Со стороны констан-
тинопольскаго патртарха послано было два ученыхъ грека. Греки
долго спорили съ русскими, истребовали отм’Ьны кое-какихъ м’Ьстъ
и наконецъ утвердили катихизисъ, загЬмъ книга была отправлена
на утверждеше всЬхъ патрхарховъ; она хотя и была утверждена,
но слишкомъ долго разсматривалась, и Могила не усп^лъ ее на-
печатать 2). Вместо нея Могила приказалъ напечатать въ 1645
*) Отъ временъ Могилы остались до сихъ поръ въ Малороссии пеыпопя местный
отлии'я въ богослужеши, не принятия въ Великой Руси, такъ наир, заимствованный
изъ западной церкви „Пассш“.—чтешя Евангелш о страдашяхъ 1исуса Христа съ
п1шемъ страстныхъ церковныхъ стпховъ иа повечерш по пятницамъ, въ первые
четыре недели Великаго поста, причемъ говорятся иногда и пропов-Ьди.
*) Ей суждено было уже по смерти Могилы быть напечатанном въ ЕвропЬ, сперва
на греческомъ, а потомъ на латнпскомъ язык’Ь, заслужить уважеше ученыхъ бого-
году кратки! катихизисъ. ЦЬль его выражена въ предислов1и,
где говорится: «книга эта публикуется не только для того, чтобы
священники въ своихъ приходахъ каждый день, въ особенности
въ воскресные и праздничные дни, читали и объясняли его своимъ
прихожанамъ; но также, чтобы мгрскте люди, ум'Ъющге читать,
преподавали одинаковымъ способомъ хриспапское учете, пре-
имущественно, чтобы родители учили по ней своихъ д"Ътей, а
владельцы подвластныхъ себе людей, а также, чтобы въ школахъ
вс’Ь учители заставляли своихъ учениковъ учить наизусть по этой
книжечке». Катихизисъ этотъ, по способу своего изложения, послу-
жплъ первообразомъ всЬхъ катихизисовъ последующего времени.
Оно изложенъ въ вопросахъ и отвЪтахъ и состоитъ изъ трехъ
частей: въ первой разсматривается символъ в'Ьры по членамъ, во
второй—молитва Господня, въ третьей—запов’Ьдп.
Могила, какъ человЬкъ ученый, принялъ дЬятельное учаспе
въ тогдашней горячей полемик’Ь, происходившей между правос-
лавными и католиками. ГГЬкто Касыанъ Саковичъ, прежде праг
вославный учитель киевской школы н написавппй вирши по-рус-
ски на смерть Сагайдачнаго, отступилъ отъ православ1я сначала
въ утю, а потомъ въ католичество и сделался ненавистникомъ
отцовской в'Ьры. Когда Могила въ 1642 году собиралъ соборъ,
Саковичъ написалъ противъ этого собора по-польски Ьдкую са-
тиру, а всл'Ьдъ загЬмъ разразился обширнымъ сочинешемъ на
польскомъ же язык’Ь, подъ назвашемъ «Перспектива заблуждений,
ересей и предразсудковъ русской церкви. «Саковичъ въ этомъ со-
чинеши держится способа, введеннаго гезуитами и долгое время
сохранявшагося 6ъ ПольшЬ во всЬхъ спорахъ и нападкахъ ка-
толиковъ на русскую церковь. Способъ этотъ состоялъ въ томъ,
что подмЬчались и собирались случаи всевозможн'Ьйшихъ зло-
употреблешй, зависЬвшихъ какъ отъ невежества, такъ и оть дур-
ныхъ качествъ тЬхъ или другихъ личностей, занимавшихъ священ-
ничесвдя м^ста, и тате случаи, принимались какъ бы за нормаль-
ные признаки, присущее православной церкви. Все сочинеше Са-
ковича наполнено подобнаго рода обличетями. Кром’Ь того, Са-
ковичъ, какъ ревностный Последователь римской церкви, старает-
ся осуждать все, чтб въ православии несходно съ нею. Въ от-
веть на это Могила написалъ обширное сочинеше, явившееся
въ 1644 году подъ назвашемъ: «Д>0ос (Лиеосъ) альбо камень.»
Сочинеше Могилы, подъ псевдонимом!» Евсев1я Пимена (т.-е. бла-
слововъ, а па словянскоиъ язык! явиться уже въ 1696 году въ Москв! и то въ
перевод! съ голлаидскаго издания на гретескомъ язык! 1662 года. •
С*
гочестиваго пастыря), было паписапо по-польски, такъ какъ
главною цЬлью автора было представить въ глазахъ поляковъ не-
справедливость пападокъ ихъ духовпыхъ противъ православ!я;
по въ то же время существовала и его русская редакция, до
сихъ поръ остающаяся въ рукописи 1). Лиеосъ, кром'Ь посвя-
щетя Максимилиану Бржозовскому и предисловия къ читателямъ,
срстоитъ изъ трехъ отдЬловъ: въ первомъ разсуждается о таин-
ствахъ и обрядахъ; во второмъ—о церковномъ уставЬ; въ третьемъ
—о двухъ главп’Ьйшпхъ догматическихъ различ1яхъ восточной церк-
ви отъ западной: объ исхождеши св. Духа и о главенства папы.
Авторъ въ нЬкоторыхъ м’Ьстахъ относится съ брапью и рЬзкимп
остротами къ своему противнику, называеть его прямо лжецомъ:
пли, напр., по поводу желашя Саковича ввести въ русскую цер-
ковь латипсгае обряды, выражается такъ: «Неудивительно, что те-
6Ь, новообращенному рачителю римскаго костёла, хочется весь
римский чинъ перенести въ восточную церковь! Какъ самъ ты съ
однимъ ухомъ, такъ хочешь, чтобы всЬ люди были одпоух!е и
пор'Ьзали бы себЬ уши!» Но съ совершеннымъ безпристраспемъ
авторъ Лиеоса прпзнаетъ справедливость многихъ злоупотребле-
П1й, указаппыхъ его противникомъ; только онъ объясняетъ ихъ пе-
чальнымъ положешемъ церкви, не имевшей долгое время пасты-
рей и умышленно угнетаемой ушею, а также певЬжествомъ и
рабскимъ положешемъ приходскпхъ священниковъ подъ властью
пановъ. Саковичъ, наприм'Ьръ, обвипяетъ православныхъ священ-
пиковъ въ томъ, что они совершали насильные и противозакон-
ные браки. На это авторъ Лиеоса говорить: «это бываетъ; по
что же дЬлать священнику, когда панъ ему говорить: или обру-
чай, попъ, или голову подставляй; по неволЬ попъ будетъ все
дЬлать, когда господинъ города, либо села, или управляющей го-
сподина, начнеть устрашать бЬдпаго священника дубиною, а иног-
да прикажегь бросить въ тюрьму». Мвопя нападки Саковича
Могила называеть ложью и клеветою и прямо свидЬтельствуетъ,
что приводпмыхъ Саковичемъ признаковъ нЬтъ и не было въ пра-
вославной церкви. Вообще во взгляд^ на значеше обрядовъ Мо-
1) Полное заглавие ея сл!дущее: „А!6о4 или камень съ пращы истинны Церкве
святыя, православный россх&скхя, на сокрушеше ложнопомраченной перспективы
или безм!стнаго оболгашя, отъ Кассхана Саковича, бывшаго прежде некогда архи-
мандрита Дубенскаго, унпта, аки о блуждешяхь, ересЬхъ и самоуиышлешнхъ
Церкви Русская, въ Уши не суиця, тако въ составлешихъ в!ры, я коже въ служен! и
таннъ и о иппыхъ чинЪхъ и закоиоиреданшхъ обретающихся, л кто Бож1'я 1642 въ
Краков! типомъ изданпаго, вершенный чрезъ смиреннаго отца Евсевхя Лимина въ
монастыр! св. чудотворная .Тавры ПечароЕ1евсшя, л1та Господня 1644.“
гила отличаетъ существенные главные признаки отъ прибавоч-
ныхъ. Существенными онъ называетъ тё, которые, при всякихъ
видоизмёнешяхъ, должны оставаться непоколебимо; они, по толко-
вашямъ Могилы, заключаются: а) въ матер1и, б) формё или сло-
вё и в) интенцш (намёреши) совершающаго священподёйств^е
Такимъ образомъ въ таинствё крещешя вода составляетъ мате-
р1ю; произнесен!е словъ: «крещается во имя Отца, Сына и св.
Духа»—форму; наконецъ, внутреннее нам^реше или желаше со-
вершающаго таинство низвести благодать св. Духа — интенцпо.
Точно также въ литургш существенную часть ея составляютъ,
кромё внутренняго намгьренгя священнослужителя: матергя, т. е.
хлёбъ и вино, и форма, т. е. освящающая ее слова Спасителя:
«пршмите, ядите и шйте отъ нея вси». Весь чинъ богослужешя,
въ который облечены или заключены существенные признаки,
можетъ видоизменяться въ разныхъ церквахъ. Смотря по мёстно-
стямъ, древнимъ обычаямъ и предашямъ, могутъ существовать раз-
личные обряды,—но это не мёшаетъ вселенскому единству хри-
стовой церкви, если только при этомъ нётъ уклонешя отъ
признаваемой церковью догматики. Такимъ образомъ, къ рим-
скому обрядному чину слёдуетъ относиться съ равнымъ уваже-
шемъ, какъ и къ восточному, несмотря на его различге, на-
сколько этотъ чинъ не уклоняется отъ учешя вселенской церкви.
Обряды могутъ въ одной и въ той же церкви, смотря по
временнымъ потребностямъ, измёняться, дополняться и сокращать-
ся, но не иначе какъ на основаши соборовъ. Каждый изъ свя-
щенниковъ въ отдёльности долженъ строго исполнять все поста-
новленное принятыми въ данное время богослужебными книга-
ми. Таковъ былъ взглядъ знаменитаго митрополита на весь строй
внёшняго богослужешя; онъ относится непримиримо къ римской
церкви, но никакъ не по причинё различтя богослужебнаго
чина, а за ея догматичесгая заблуждешя, изъ которыхъ призна-
ше абсолютнаго главы въ особё римскаго папы занимаетъ пер-
вое мёсто. Замёчательно, что противникъ Могилы Саковичъ, меж-
ду прочимъ, ставить въ упрекъ православной русской церкви и
то, что она лишена «великородныхъ господъ». Могила говорить:
«Православные роксоляны (т.-е. русскте), увёровавши въ Христа
Господа, не сомнёваются въ томъ, что Христосъ, какъ мыслен-
ный глава, управляетъ восточною церковью по своему обёщашю:
«се азъ съ вами до скончашя вёка». Русь имёетъ всесильное
предстательство своего благочеспя въ лицё Христа Господа, пра-
вящаго сердцами великихъ государей. Такъ и въ псалмё 145
исалмопёвецъ паписалъ:» не надёйтесь на князей, сыновъ чело-
в^эскихъ.» А что у Руси н'Ътъ великородныхь господь, то что
въ этомъ дурпаго! Ведь и первоначальная церковь начала сози-
даться не великородными ‘господами, -а убогими рыбарями, од-
нако Богъ черезъ нихъ преклонилъ къ в'Ьр’Ь во Христа, и мо-
нарховъ, и великородныхъ властителей. Души самыхъ пезпатныхъ
правов'Ьрныхъ хрпспанъ также искуплены многоценною кровью
Христовою, какъ и души ветикородныхъ властителей, а потому
и й и друпе должны быть равноценны.» Наконецъ, авторъ Ли-
ооса совсемъ не врагъ соединена съ римскою церковью: «Во-
сточная церковь—говорить онъ Саковичу—всегда просить Бога
о соединен!и церквей, но не о такомъ соединеши, какова ны-
нешняя утя, которая гопитъ людей къ соединенно дубинами,
тюрьмами, несправедливыми процессами и всякаго рода насил1я-
ми. Такая ушя производить не соединение, а разделение...» Появ-
леше Лиеоса вызвало въ польской литературе рядъ полемиче-
скихъ сочиневш, въ которыхъ авторы почти уже не касались
вопроса объ обрядности, а главнымъ образомъ доказывали пра-
вильность признав1я папы главою церкви. Изъ нихъ 1езуитъ
Рутка, давая произвольный смыслъ разнымъ выражешямъ Ли-
еоса, делалъ выводы, что авторъ его принадлежить скорее къ
какой нибудь протестантской, чемъ восточной церкви.
Более всего Могила сосредоточилъ свою деятельность на.
шевской коллепи. Тотчасъ по вступленш своемъ въ савъ митро-
полита, Могила преобразовать невскую братскую школу въ кол-
лепю, основалъ другую школу въ Виннице, завелъ при к!ев-
скомъ братстве монастырь и типограф1Ю, и подчинилъ ихъ
невскому митрополиту. Это было нарушен1емъ прежняго распо-
ряжешя патр]'арха Эеофана, по которому невское братство съ
Богоявленскою церковью подчинялось одному патриарху; но это
нарушение оправдывалось сделанными переменами: основашемъ
монастыря и преобразовашемъ школы въ коллепю, наконецъ
и темъ, что коллеп'я и монастырь содержались главнымъ обра-
зомъ иждивешемъ Петра Могилы. Самый монастырь учреж-
денъ былъ совсемъ на особыхъ основаняхъ, чемъ друпе мона-
стыри; онъ имелъ тесную связь съ коллепей; въ немъ помеща-
лись только те монахи, которые были наставниками: все они
взяты были изъ Печерской лавры. На содержание братской кол-
лепи и монастыря Могила приписалъ две лаврскихъ волости,
подарилъ коллепи собственное свое сёло Позняковку и, кроме
того, постоянно давалъ денежный пособтя на постройки и на
вспомоществоваше учителямъ и ученпкамъ. По его примеру и
убежденно, записанная въ братство шляхта помогала коллепи
разными пожертвовавший и ежегодно выбирала старость изъ своей
среды для надзора и содействия ея содержание; коллепя устроена
была по образцу высшихъ тогдашпихъ училищъ въ Европе и
особенно въ Кракове. ЦЬль ктевской коллепи была преимуще-
ственно релипозная: нужно было образовать поколете ученыхъ
и св'Ьдущихъ духовныхъ лицъ, а равнымъ образомъ и свЬтскихъ
людей, которые бы могли сознательно видЬть правоту восточной
церкви и по своему образовашю стать въ уровень съ тЬми,
противъ которыхъ пришлось бы имъ защищать права своей церкви
путемъ закона и разсуждешя. Но въ ПольпгЬ, какъ мы указывали,
вопросы вЬры тЬсно связались съ вопросами нацсопальпости; поня-
пе о католикЬ сливалось съ поняпемъ о полякЬ, какъ съ другой сто-
роны поняпе о православномъ съ поняпемъ о русскомъ; и потому
задачею коллепи неизбежно стала поддержка и возрождеше русской
народности. Пдеаломъ Могилы былъ такой русский человЬкъ, ко-
торый, крепко сохраняя и свою вЬру и свой языкъ, въ то же время
по степени образоватя и по своимъ духовнымъ средствамъ, стоялъ
бы въ уровень съ поляками, съ которыми судьба связала его въ
государственномъ отношение Къ этому идеалу направлялись и
способы воспиташя и обученхя, принятые Могилою. Кгевская кол-
лепя находилась подъ управлешемъ ректора, который былъ
вм'ЬсгЬ съ тЬмъ игумеиомъ братскаго монастыря, распоряжался
монастырскими и училищными доходами, творилъ судъ и рас-
праву и въ то же время былъ профессоромъ богослов1я. Его по-
мощникомъ былъ префектъ одинъ изъ 1еромонаховъ, занимавший
должность, подобную должности нынЬшняго инспектора. КромЬ
двухъ этихъ начальствующихъ лицъ, выбирался на известный
срокъ супер-интендентъ, имЬвппй ближайппй падзоръ за поведе-
шемъ воспитанииковъ. Подъ наблюдетемъ послЬдпяго, между
самими воспитанниками устропвалась внутренняя полищя: неко-
торые болЬе благонравные ученики обязаны были смотреть за
своими товарищами и доносить супер-интенденту. Часть учениковъ
жила на содержаши коллепи въ ея домЬ, называемомъ бурсою;
вся эта бурса въ то время содержалась на счетъ Петра Могилы:
то были недостаточные ученики: друпе жили вне здашя и при-
ходили въ коллепю для учешя, но и они, живя въ своихъ квар-
тирахъ, состояли подъ надзоро^ъ коллепальнаго начальства. Те-
лесное наказаше считалось необходимыми Расправа производи-
лась главнымъ образомъ по субботамъ.
Въ учебномъ отношеши шевская коллепя разделялась на двЬ
конгрегацш: высшую и низшую. Низшая въ свою очередь под-
разделялась на шесть классовъ: фара или аналоги, где обучали
одновременно чтешю и письму на трехъ языкахъ: словянскомъ,
латинскомъ и греческомъ; инфпма—ктассъ первоначальныхъ св'Ь-
д’ЬнШ; за нею классъ грамматики и классъ синтаксимы: въ обо-
ихъ этихъ классахъ шло изучеше грамматическихъ правилъ
трехъ языковъ—словянскаго, латинскаго и греческаго, объясня-
лись и переводились разныя сочинешя, производились практиче-
ск1я упражнешя въ языкахъ, преподавались катихизисъ, ариеме-
тика, музыка и потное п’Ьше. Далее—слЪдовалъ классъ поэзш,
гдЬ главнымъ образомъ преподавалась шитика и писались все-
возможный упражнешя въ стиходЬйствш, какъ русскомъ, такъ и
латинскомъ. За шитикой сл^довалъ классъ риторики, где уче-
ники упражнялись въ сочиненш р’Ьчей и разсужденш па разные
предметы, руководствуясь особенно Квинтилганомъ и Цицёро-
номъ. Высшая конгрегацш имела два класса: философш, кото-
рая преподавалась по Аристотелю, приспособленному къ препо-
давашю въ западныхъ латинскихъ руководствахъ, и разделялась
на три части: логику, физику (теоретическое разсуждеше о яв-
лешяхъ природы) и метафизику; въ этомъ же классе преподава-
лись геометрия и астрономхя. Другой, самый высннй, былъ классъ
богословия; богословие преподавалось главнымъ образомъ по системЬ
0омы Аквината; въ томъ же классе преподавалась гомилетика и уче-
ники упражнялись въ писан! и проповедей. Преподаваше всехъ
наукъ, исключая словянской грамматики и православнаго катихизиса,
шло на латинскомъ языке. Учениковъ заставляли не только пи-
сать, но и постоянно говорить на этомъ языке, даже вне кол-
лепи: на улице и дома. Съ этою целью для учениковъ низшей
конгрегацш изобретены были длинные листы, вложенные въ фут-
ляръ. Сказавшему что-нибудь не по-латине давался этотъ листъ
и на немъ вписывалось имя провинившагося; ученикъ носилъ
этотъ листъ до техъ поръ, пока не имЬлъ возможности навязать
его кому-нибудь другому, проговорившемуся не по-латине; а у
кого этотъ листъ оставался на ночь, тотъ подвергался поркЬ.
Предпочтеше, оказываемое латинскому языку, скоро после осно-
вашя коллепи, навлекло было на нее опасную бурю. Распро-
странился между православными слухъ, что коллепя неправо-
славна, что наставники ея, воспитанные за границею, заражены
ересью, что въ ней преподаютъ науки по иноверческимъ руко-
водствам^ учатъ более всего на латинскомъ языке, языке ино-
вЬрческомъ, делають это для того, чтобы совратить юношество съ
пути отеческой вЬры! Подобные толки легко усвоивались толпою.
Руссгае привыкли къ той мысли, что на латинскомъ языке со-
вершаютъ богослужеше и говорить враги ихъ веры, ксендзы, и
потому считали самое обучеше этому языку неправославнымъ
дЬломъ. У Могилы не было недостатка въ недоброжелателяхъ,
таковы были неученые и недостойные своего сана попы, кото-
рыхъ онъ удалилъ отъ мЬстъ въ значительномъ количеств^. КромЬ
того, недоброжелательствовали ему всЬ сторонники Исаш Копин-
скаго и послЬдшй, какъ видно, самъ говорилъ о неправославен
см’Ъстившаго его съ митрополш соперника *). Дурное мнЬше
о МогилЬ и его учебномъ заведенш распространилось между ка-
заками, всегда готовыми на суровую расправу съ тЬми, кого
считали врагами в'Ьры. И вотъ—дЬло дошло до того, что однажды
толпа народа, предводительствуемая казаками, собиралась броситься
на коллепю, сжечь ее и перебить наставниковъ. «Мы—писалъ
потомъ одинъ изъ наставниковъ, Сильвестръ Коссовъ, тогдашней
префектъ шевской коллепи — исповЬдывались и ожидали, что
нами начнутъ кормить днЬпровскихъ осетровъ, но, въ счастпо,
Господь, видя нашу невинность и покровительствуя образованно
народа русскаго, разогналъ тучу предубЬждешй и осв1;тнлъ
сердца нашихъ соотечественниковъ; они увидЬли въ насъ истин-
ныхъ сыновъ православной церкви, и сътЬхъ поръ жители К1ева
и другихъ мЬстъ не только перестали насъ ненавидЬть, но стали
отдавать къ намъ въ болыпомъ количеств!; своихъ дЬтей и вели-
чать насъ Геликономъ и Парнассомъ». Собыпе, угрожавшее кол-
лепи, происходило 1635 года; въ этомъ же году, когда минула
опасность, Сильвестръ Коссовъ издалъ «Экзегезисъ или Аполопю
Кёевскихъ школь», сочинеше, въ которомъ защищалъ способъ
преподаванёя, принятый въ коллепи. Предпочтете, оказываемое
латинскому языку, въ глазахъ Петра Могилы и избранныхъ имъ
наставниковъ оправдывалось обстоятельствами времени. Русскёе,
учивппеся въ коллепи, жили подъ польскимъ правлешемъ и го-
товились къ жизни въ обществЬ, проникнутомъ польскимъ строемъ
и польскими понятиями. ,Въ этомъ обществЬ господствовало и
глубоко укоренилось мнЬше, что латинсктй языкъ есть самый
главный, самый наглядный признакъ образованности, и чЬмъ
кто лучше владЬетъ латинскомъ языкомъ, тЬмъ болЬе достоинъ на-
’) Такъ пргЬзжавпш въ Москву монахъ Густынскаго монастыря Пафнупи въ рас-
прос! сообщил, что „епископъ Исаёя писалъ въ Лубенсши и Густынсый монастыри
что митрополитъ Петръ Могила королю, всЬмъ панамъ раднымъ и арцибискупамъ
лядскимъ присягалъ, чтобы ему христианскую в4ру учешемъ своимъ попрать н уста-
вить всее службу церковную по повелФшю папы римскаго, римскую в4ру и церкви
хрестьяньскёе во вс±хъ польскихъ и литовскихъ городахъ превратить на костелы
лядсше н книги руссшя всЬ вывести". Тоже показалъ игуменъ густынскёй Василш,
перешедшей въ Москву.
звашя образовапнаго человека. Подъ влхяшемъ хезуитовъ, руссше,
уже по самой своей народности, подвергались презрЪшю у поля-
ковъ и такой взглядъ естественно сод'Ьйствовалъ тому, что рус-
ское шляхетство такъ торопливо стремилось избавиться отъ своей
народности, и перешедппе въ католичество съ гордостью призна-
вали себя поляками. Чтобы разсЬять такое предуб’Ьждеше, необ-
ходимо нужно было русскимъ, еще сохранившимъ свою в-Ьру и
народность, усвоить гЬ пртемы и признаки, которые, по тогдаш-
нимъ предразсудкамъ, давали право на уважеше, под бающее
образованному человеку. Латинсшй языкъ въ тогдашнемъ жи-
тейскомъ кругЬ былъ необходимъ не только для споровъ о
в'Ър'Ъ съ католиками, не хотевшими о высокихъ предметахъ
говорить иначе, какъ по латипи, — латинская рЬчь употре-
бительна была на судахъ, сеймахъ, сепмикахъ и на вся-
кихъ обществепныхъ сходбищахъ. Б’Ьглость въ латинскомъ
языкЬ и подготовка учениковъ къ защитЬ православной в’Ьры
посредствомъ слова достигалась въ коллепи путемъ диспутовъ,
классныхъ и публичныхъ, происходившихъ по латини. Для этого
одна сторона приводила разные про ивные православтю доводы,
бывппе тогда въ ходу у католиковъ, другая—опровергала ихъ и
защищала православхе. Такте диспуты не ограничивались однимъ
кругомъ в$ры, но распространялись и на разные философсше
предметы. Устройство ихъ показываетъ практический умъ Могилы,
стремившагося во всемъ къ главной цЪли: выставить противъ ка-
толичества ученыхъ и ловкихъ борцовъ за русскую церковь,
умЪющпхъ поражать враговъ ихъ же оружтемъ. Въ соотвЪтствш
съ этими практическими воззрениями Петра Могилы, состоить
и тотъ схоластйческтй характеръ, который онъ далъ всему на-
учному образована, получаемому юношествомъ въ коллепи.
Главный признакъ схоластическаго способа учешя, развившагося
въ Западной Европ! въ средше вЪка и еще господствовавший)
въ XVII вТк!;, состоялъ въ томъ, что подъ наукою разумели не
столько количество и объемъ предметовъ, подлежащихъ познанпо,
сколько форму или сумму прхемовъ, служащихъ къ правильному
распредЬлешю, соотношению и значешю изучаемаго. Мало знать,
но хорошо ум’Ьть пользоваться малымъ запасомъ знашя,—такова
была цЬль образования. Отсюда безконечный рядъ формулъ,
оборотовъ и классификащй. Этотъ способъ, какъ показали вгЬ-
ковыя посл,Ьдств1я опыта, мало подвигалъ расширение круга по-
знаваемыхъ предметовъ и давалъ возможность такъ называемому
ученому гордиться своею мудроспю, тогда какъ на самомъ д^лЪ,
онъ оставался круглымъ невеждою, или тратилъ время, трудъ и
дарованья на изученье того, чтб собственно приходилось впосл^д-
ствьи забывать, какъ мало применимое къ жизни. Но этотъ спо-
собъ, при всЬхъ своихъ крупныхъ недостаткахъ, имЬлъ, однако,
и хорошую сторону въ свое время; онъ пр!учалъ голову къ раз-
мышление, къ обобщенью, служилъ такъ сказать умственною гим-
настикою, подготовлявшею человека къ тому, чтобы относиться
къ предметамъ знанья съ научною правильностью. Нельзя ска-
еать, чтобы въ западной Европе во времена Могилы не был»
уже иного рода науки, иныхъ понятьй о знаньи, но эти на-
чала новаго просвещенья, который такъ быстро и блистательно
повели умъ человЬчесюй къ великимъ открытьямъ въ области
естествознанья и къ болЬе ясному взгляду на потребности духов-
ной и матерьальной жизни, быди далеки и почти не касались
тогдашней Польши, несмотря на то, что еще сто л1;тъ назадъ она
была родиною Коперника. Вполи4 естественно было Петру Мо-
гилЬ остановиться на томъ способе ученья, какой господство-
валъ въ странЬ, гдЬ онъ жилъ, и для которой приготовляла,
своихъ русскихъ питомцевъ, тЬмъ болЬе, что способъ этотъ, въ
его воззренья, удовлетворялъ его ближайшей цЬли, образовать
поколенье защитниковъ русской вЬры и русской народности въ
польскомъ обществе. Съ нашимъ взглядомъ на просвещенье, обра-
зованье, получаемое въ коллепи Могилы, должно показаться
крайне одностороннимъ: студенты, окончившье курсъ въ колле-
пи, не знали законовъ природы на столько, на сколько они
были открыты и изслЬдованы тогдашними передовыми учеными
на западе; мало сведущи были они въ географьи, исторьи, пра-
воведеньи; но довольно было того, что они могли быть не ниже
образованныхъ поляковъ своего времени. Сверхъ того, чтобы оцЬу
нить важность преобразованья, сдЬланнаго Могилою въ умствен-
ной жизни южнорусскаго народа, стоитъ взглянуть на то состоя-
нье, въ какомъ эта умственная жизнь находилась на Руси до
него, и тогда-то его заслуга окажется очень значительною, а
усп’Ьхъ его предпрьятья чрезвычайно важнымъ по своимъ посл!д-
ствьямъ. Въ страна, где въ продолженье в'Ьковъ господствовала ум-
ственная лень, где масса народа пребывала по своимъ понятьямъ
почти въ первобытномъ язычества, где духовные, единственные
проводники какого-нибудь умственнаго света, машинально и не-
брежно исполняли обрядовыя формы, не понимая ихъ смысла,
не им'Ья понятья о сущности религьи, где только слабые зачатки
просвещенья, брошенные эпохою Осгрожскаго, кое-какъ прозябали,
подавляемые неравною борьбою съ чужероднымъ и враждебнымъ
строемъ образованья;—въ стране, где русскьй языкъ, русская вера
и даже русское происхождеше клеймились печатью невежества,
грубости и отвержешя со стороны господствующий) племени—въ
этой стране вдругъ являются сотни русскихъ юношей съ прие-
мами тогдашней образованности, и они, не краснея называюсь
себя русскими; съ принятыми средствами науки они выступають
на защиты своей веры и народности! Правда, въ Польше, где
только высппй классъ пользовался правомъ гражданства, а масса
простого народа была подавлена гнетомъ самаго безчеловечнаго
порабощешя, высппй руссшй классъ такъ неудержимо изменялъ
своей вере и народности, что его не могла уже остановить ни-
какая коллепя. Польская образованность, направляемая иезуитами,
разрушила бы рано или поздно все планы Петра Могилы, если-
бы вследъ затемъ не поднялся южноруссшй народъ противъ
Польши подъ знаменами Хмельницкаго. Киевскую коллепю съ
ея братствомъ, безъ сомнешя, постигла бы та же участь, какая
стерла съ лица земли львовск!я, луцкйя, виленскйя и друпя
школы; но семя, брошенное Могилою въ Шеве, роскошно воз-
расло не для одного Клева, не для одной Малороссии, а для
всего русскаго м!ра: это совершилось черезъ перенесете началъ
кйевскаго образовашя въ Москву, какъ скажемъ впоследствии. И
въ этомъ-то важнейшая и великая заслуга киевской коллепи и
ея безсмертнаго основателя.
Несмотря на господство латинскаго языка, къ сожалению, въ
ущербъ греческаго, киевская коллепя, однако, работала надъ раз-
витйемъ русскаго языка и словесности. Студенты сочиняли про-
поведи по-русски; выходившие изъ коллепи въ священники были
въ состоянии говорить поучения народу, а въ Братскомъ мона-
стыре не проходило ни одной праздничной обедни, когда бы
многочисленному, собравшемуся въ храме, народу не говорилось
проповеди, или не изъяснялся катихизисъ православной веры.
Проповедничество съ техъ поръ стало обычнымъ явлешемъ
въ малорусскихъ церквахъ, тогда какъ въ Великой Руси про-
поведь была тогда явлешемъ еще почти неслыханнымъ. Студенты
киевской коллепи занимались также стихотворною литературою
и получили къ ней особое пристрастие, но, къ сожалению, писали
по польскому образцу силлабическимъ размеромъ, совсемъ не-
свойственнымъ, какъ оказалось, природе русскаго языка по
свойству его ударений; главный же недостатокъ тогдашнихъ
стиходеевъ былъ тотъ, что они разумели подъ поэзйею только
форму, а не содержите. Стихотворцы щеголяли разными за-
тейлйвыли формами мелкихъ стихотворений (какъ наприм. акро-
стихи, раковидные или раки, которые можно было читать съ
левой руки къ правой и обратно, эпиграммы въ форме яйца,
куба, бокала, секиры, пирамиды и т. п.). Въ ходу были
стихотворешя, называемый поэмы и оды; то были панегиричесюя
стихотворешя къ значительнымъ лицамъ по разнымъ случаямъ,
поздравлешя съ имяппнами, съ бракосочеташемъ, погребальный,
восп'Ьваше герба, посвящешя и пр. Опи по предписаниимъ
правиламъ отличались крайнею лестью къ воспеваемому лицу и
самоунижешемъ автора. Часто стихотворешя имели релипозное
содержите и образчикомъ такпхъ могутъ служить мнопя стихо-
творешя, помещенный въ изданной въ 1646 г. книге: «Перло
многоценное», написанной Кирилломъ Траиквиллюиомъ; во вкусе
того времени были стихотворешя нравственно-поучительный,
въ которыхъ олицетворялись разныя добродетели, пороки и вообще
отвлеченный поняпя. Несмотря па сильную страсть къ стихо-
плетству, шевская коллепя не произвела ничего замечательнаго
въ области НОЭ31И, и это тбмъ более поразительно, что въ тотъ
же самый векъ въ малорусской народной поэзш, не ведавшей
никакихъ школьныхъ правилъ и шитики, творились истинно
поэтичесшя пропзведешя, полныя вдохновешя и жизни; таковы
папр. казацгая думы, явно принадлежащая XVII веку. Ученики
слагали праздничным вирши преимущественно на Рождество
Христово и пели, расхаживая по домамъ жителей; вирши этого
рода перенимались и обращались даже въ народе, но они резко
отличаются отъ народныхъ праздничпыхъ песенъ своею неуклю-
жестью, вычурностью и отсутствтемъ поэзш. Въ области драма-
тической поэз1и опыты воспитанниковъ киевской коллепи имели
более всего значешя по своимъ последствтямъ, такъ какъ они,
хотя въ отдаленности, стали зародышемъ русскаго театра. Начало
драматической поэзш въ Шеве положено «вертепами». Такъ
назывались маленькие переносные театры, которые ученики носили
съ собою, переходя изъ дому въ домъ на праздникъ Рождества
Христова. На этихъ театрахъ действовали куклы, а ученики
говорили за нихъ речи. Предметами представлений были разныя
собыпя изъ исторш рождешя и младенчества Христова. Таше
вертепы существовали до позднейшаго времени, и вероятно, въ
древшя времена они мало чемъ отличались отъ позднейшихъ.
Кроме представлешй релипозныхъ, въ вертепахъ (какъ можно
заключить по примерамъ позднейшихъ временъ), для развлечения
зрителей, представлялись разныя сцены изъ народной обыденной
жизни.
За этою первобытною формою следовали «действа» или пред-
ставл шя, взятыя изъ священной исторш, где являлись олицетво-
репными разпыя отвлеченный поняпя. Такого рода представленгя
были въ большой мод! у гезуитовъ и въ подражаше имъ перешли
въ невскую коллепю.
Языкъ, на которомъ писались опыты воспитанниковъ невской
коллепи того времени, удаленъ отъ живой народной р!чи и
представляетъ смЬсь словянскаго языка съ малорусскимъ и поль-
скимъ, со мпожесгвомъ высокопарпыхъ словъ. Достойно замйчашя.
что поел!; Могилы русскгй книжный языкъ сталъ мало по малу
очищаться отъ полоиизмовъ, и выработывалась новая книжная
р'Ьчь, которая послужила основашемъ настоящему русскому
языку. Въ комическихъ произведешяхъ южной Руси языкъ книж-
ный приближался къ народному малорусскому.
Враги православ1я, при всякомъ случай, старались дЬлать колле-
пи всякое зло. Въ 1640 году Могила въ своемъ универсал! жаловал-
ся, что„ нам'Ьстпикъ шевскаго замка, потакая злоб! враговъ коллепи.
нарочно подослалъ своего пов'Ьреннаго, который, стакнувшись въ
корчм! съ некоторыми другими лицами, папалъ на студента
Гоголевскаго, обвинилъ его въ какомъ-то безчинств'Ь, а нам'Ьстпикъ
безъ дальняго разсмотрйшя казпилъ его“. Эго было сдйлапо съ
тЬмъ намйрешемъ, чтобы студенты, испугавшись дальнййшаго пре-
слЪдовашя, разбежались. Собыпе это было такъ важно, что
Могила долженъ былъ Ьхать на сеймъ и просить отъ польскаго
правительства законной защиты своему училищу.
Уже въ это время Могила, какъ онъ самъ писалъ, потра-
тилъ большую часть своего состояшя на устроеше училища и
церкви. Вотчины, какъ его собственный, такъ и печерскаго монастыря,
съ трудомъ могли доставлять средства на поддержку коллепи, по
причин! разорений, понесенныхъ ими то отъ татарскихъ паб'Ь-
говъ, то отъ междоусобныхъ войнъ съ казанами, и митрополитъ
принужденъ былъ просить пособ1Я отъ разныхъ братствъ. Не-
смотря на все это, онъ напрягалъ вс! свои силы для поддержки
своего любимаго детища. Въ своемъ духовномъ завйщанш, на-
писанномъ имъ, какъ видно, въ то время, когда онъ чувство-
валъ приближеше смерти, онъ говорить:.... «Видя, что упадокъ
святаго благочеспя въ народ! русскомъ происходить не отъ
чего иного, какъ отъ совершеннаго недостатка образовашя и
учешя, я далъ обЬтъ Богу моему—все мое имущество, достав-
шееся отъ родителей, и все, чтб ни оставалось бы зд!сь отъ до-
ходовъ, прюбрйтаемыхъ съ порученныхъ мн! святыхъ м!стъ, съ
имйшй, па то назначенныхъ, обращать часпю па возстановлеше
разрушепныхъ храмовъ Божшхъ, отъ которымъ оставались пла-
чевный развалины, часпю на основаше школъ въ К1ев!....“ Кол-
лепю 'тою онъ пазываетъ въ завЬщанш своимъ единственными
залогом», и—желая ., оставить ее укорененною въ потомственныя
времена", въ видЬ посмертпаго дара завЬщаетъ ей 81,000 поль-
скихъ золотыхъ, всю свою библютеку, четвертую часть своего серебра,
некоторый цЬнпыя вещи и, па вечное воспоминаше о себЬ, свой
серебряный митрополичий кресгь и саккосъ.
Петръ Могила скончался 1-го января 1647 года, на пяти-
десятомъ году своей жизни, съ пеболыпимъ за годъ до на-
родпаго взрыва, ипымъ путемъ отстоявшаго русскую вЬру и
народность.
III.
ЦАРЬ АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧА
ТридцатилЬтпее царствоваше Алексея Михайловича принадле-
житъ далеко не къ св'Ьтлымъ эпохамъ русской исторш, какъ по
внутрепнимъ несгроешямъ, такъ и по неудачамъ во впЬшппхъ
сношетяхъ. Между тЬмъ причиною того и другого были не ка-
К1я-пибудь потрясешя, папосимыя государству пзвпЬ, а пеумЬше
правительства впору отклонять и прекращать невзгоды и поль-
зоваться кстати стечетемъ обстоятельствъ, который именно въ эту
эпоху были самыми счастливыми.
Царь Алексей Михайловичъ имЬлъ наружность довольно
привлекательную: б’Ълый, -румяный, съ красивою окладистою бо-
родою, хотя съ низкимъ лбомъ, кр'Ъпкаго телосложения и съ
кроткимъ выражешемъ глазъ. Отъ природы онъ отличался самыми
достохвалъными личными свойствами, былъ добродушенъ въ такой
степени, что заслужилъ прозвище «тишайшаго», хотя по вспыль-
чивости нрава позволялъ себЬ грубыя выходки съ придворными,
сообразно вЬку и своему воспитанно, и однажды собственноручно
оттаскалъ за бороду своего тестя Мплославскаго. Впрочемъ, при
тогдашней сравнительной простотЬ нравовъ при московскомъ двор'Ь,
царь вообще довольно безцеремопно обращался со своими при-
дворными. Будучи отъ природы веселаго нрава, царь Алексей
Михайловичъ давалъ своимъ приближенпымъ разныя клички и
въ вид'Ь развлечешя купалъ стольниковъ въ пруду въ сел-Ь Ко-
ГУССКАЯ ИСТОР1Л Е. IV. 7
ломенскомъ *). Онъ былъ чрезвычайно благочестивъ. любнлъ чи-
тать священный книги, ссылаться па ппхъ и руководиться ими:
никто не могъ превзойти его въ соблюдена по'-товъ: въ великую
четыредесятницу этотъ государь стоялъ каждый день часонъ по
пяти въ церкви и клалъ тысячами поклоны, а по понед!;льпи-
камъ, средамъ и пятницамъ ’йлъ одинъ ржаной хлЬбъ. Даже въ
прочее дни года, когда церковный уставъ разр’Ъшалъ мясо или
рыбу, царь отличался трезвостью и умеренностью, хотя къ столу
его и подавалось до семидесяти блюдъ, который онъ приказывалъ
разсылать въ виде царской подачи другиыъ. Каждый день по-
сЬщалъ онъ богослужение, хотя въ этомъ случай и не былъ вовсе
чуждъ ханжества, которое неизбежно проявится при сильной
преданности букве благочеспя; такъ, считая болыпимъ грЬхомъ
пропустить обедню, царь, однако, во время богослужешя разго-
варивалъ о мтрскихъ делахъ со своими боярами. Чистота нра-
вовъ его была безупречна: самый заклятый врагъ не смЬлъ бы
заподозрить его въ распущенности: онъ былъ примерный семья-
нииъ. Вместе съ темъ онъ былъ превосходный хозяинъ, любнлъ
природу и былъ проникнуть поэтическимъ чувствомъ, которое
проглядываете, какъ въ мпогочисленныхъ письмахъ его. такъ и
въ пекоторыхъ поступкахъ. Оттого-то онъ полюбилъ село Коло-
менское, которое отличается живописпымъ местоположетемъ. хотя
далеко не величественнымъ и не поражающимъ взоръ, а изъ
такпхъ,—свойственныхъ русской природе,—который порождают!,
въ душе ощущеше спокойствия. Тамъ проводилъ онъ обыкно-
венно лето, занимаясь то хозяйственными распоряжешями, то
соколиной охотой, къ которой имелъ особенную страсть; тамъ
почти во все свое царствование онъ строилъ и перестраивалъ себе
деревянный дворецъ, стараясь сделать его какъ можно изящнее
и наряднее. Алексей Михайловичъ принадлежалъ къ темъ бла-
годушнымъ натурамъ, который более всего хотятъ. чтобъ у нихъ
на душе и вокругъ нихъ было светло: онъ неспособенъ былъ къ
затаенной злобе, продолжительной ненависти и потому, разсер-
дившись на кого нибудь, по вспыльчивости могъ легко наделать
ему оскорблешй, но скоро успокоивался и старался примириться
») Самъ онъ говорить объ этомъ въ оДпомъ своемъ письме въ стольнику Матюш-
кину: „Извещаю тебе, што т$мъ угЬшаюсл, што сгольпиковъ купаю еже утръ въ
пруде, 1ордань хороша сделана, человека по четыре н по пяти и по двенадцати че-
ловек., за то: кто не поссЬетъ кь моему смотру, такъ того и купаю: да после ку-
пажа жалую, зову ихъ ежедепъ, у меня купалыцпкп тЬ ядлть вдоволь, а иныи го-
ворить: мы де иарокомъ пе поспеемъ, такъ дс и насъ выкупаютъ да и за столъ по-
садить: многие нарокомъ не поспевають"...
съ тЬмъ, кого оскорбилъ въ припадкТ. гц'Ьва. Поэтическое чув-
ство, постоянно присущее его дунгЪ и пе находившее ппого вы-
хода, пристрастило его къ церковной и придворной обрядности.
Многообразный чипъ царскихъ выходовъ, богомолЫ, пргсмовъ,
посольствъ, царскихъ лицезр Ьшй, торжествеппыхъ продолжи гол ь-
пыхъ обЬдовъ и т. п. чинъ, издавна соблюдаемый въ МосквЬ,
рядомъ со мпожествомъ такихъ же церковпыхъ обрядовъ, полу-
чилъ тогда бол'Ье живой характеръ, потому что самъ царь оду-
хотворялъ букву обряда своею любовью и поэтичсскпыъ чувствомъ.
Никогда еще обряды пе отправлялись съ такою точностью и тор-
жественностью; вся жизнь царя была подчинена обряду, пе
только потому, что такъ установилось въ обычай, по и потому,
что царь любилъ обрядъ: опъ удовлетворялъ его патурЬ, искав-
шей изящества, художественной .красоты, нравственпаго идеала,
который, при его воспитапш. только и могъ состоять для пего въ
образЬ строгаго. но вмЬстЬ съ тЬмъ любящего исполнителя пр!е-
мовъ православнаго благочеспя. Незначительный подробности
обряда занимали его какъ важный государственный дйла ’). Все
время его жизни было размерено по чипу обрядности, столько
же церковной, сколько и дворцовой. Вь четыре часа утра онъ
былъ па ногахь. и тотчасъ начиналось молеше, чтеше полу-
пощницы, утренпихъ молитиъ. поклопеше икопй того святого,
чья память праздноватась въ тотъ день, чтете изъ какого-ппбудь
рукописнаго сборника пазидательнаго -слова, потомъ церемонное
свпдаше съ царицею, шествге къ заутрени. ИосдЪ заутрени схо-
дились бояре, били челомъ предъ государемъ; время для такого
челобитья нужно было достаточное, потому что; ч'Ьмъ бол'Ье боя-
рипъ клалъ предъ государемъ земныхъ поклоновъ, тЬмъ силыгЬе
выражалъ свою рабскую преданность. Начинался разговоръ о
дЬлахъ: царь сидить въ шапкй; бояре стоять передъ пимъ; по-
томъ—вей за царемъ идутъ къ обйдпй;—все равно въ будпш день
или въ праздникъ, всегда идетъ царь къ обЬдп'Ь, съ тою только
разницею, что въ праздпикъ царсктй выходъ былъ пышнее и съ
признаками, соотв'Ьтствующими празднику; на всятай праздпикъ,
были свои обряды для царскаго выхода: въ такой-то цраздппкъ,
сообразно относительной важности этого праздника, царь дол-
Ч Такъ вь письмЬ къ Пикону въ 1С52 году, парь спрашивает ь: ,Да будетъ теб!
великому святителю пЬдомо: Многоактны у насъ поють вместо Пацм'арха: Спаси,
Господи, вселенскихI. иатрйарховъ и иитрополитовъ и архгепископовъ пашпхъ и вся
хрпст|'яие, Господи, спаси: и ты отпиши кь намъ. велико! святителю, такъ лк подо-
оаетъ п'Ьть. или какъ ниакь п-Ьть надобно, н какъ у тебя святитель иоютъ, и то от-
пиши къ намъ,..
жепъ былъ одеться такъ-то, паприм’Ъръ, въ золотное платье, въ
другой — въ бархатное и т. п. Точно также и сопровождавппр-
его бояре соблюдали праздничпыя правила въ одежде. На
обедню въ будшй день проходило времени около двухъ часовъ:
въ праздники — дол'Ъе. После об'Ьдпи въ будни царь зани-
мался делами: бояре, начальствовавппе приказами, читали свои
доклады; загЬмъ, дьяки читали челобитныя. Въ известные дни. по
царскому приказашю, собиралась боярская дума съ приличными
обрядами: здесь бояре уже сидели. По полудни дЪла оканчива-
лись. Бояре разъезжались; начинался царскш об'Ьдъ, всегда бо-
лее или менее продолжительный; послЬ обеда, царь, какъ всякш
русскш человЬкъ того времени, долженъ былъ спать до вечерни:
этотъ сопъ входилъ какъ-бы въ чинъ благочестивой, честной
жизни. После сна царь шелъ къ вечерне, а после вечерни про-
водилъ время въ своемъ семейномъ или дружескомъ кругу, за-
бавлялся игрою въ шахматы или слушалъ кого-нибудь изъ дрях-
лыхъ, бывалыхъ стариковъ, которыхъ нарочно держали при
дворце для царскаго утешешя. Тота разсказывалъ царю о дале-
комъ востоке, о кизильбашской земле; другой—о бедствтяхъ. ка-
тя испытывать довелось ему отъ неверпыхъ въ плену: трепй.
свидетель давно минувшихъ смута, оппсывалъ литовское разорв-
ите, когда, какъ говорили, десятый человекъ остался па всей
Руси. Въ это-то время дня, посвящаемаго, по обрядному чипу,
отдыху, подъ конецъ своего царствовашя. Алексей Михайловичъ
любовался сценическими действами, игрою драматическпхъ про-
изведений: западно-русские книжники съ этими нововведен!ями
нашли доступъ къ тому поэтическому чувству царя, которое такъ
привлекало его къ богослужебнымъ действамъ.
Алексей Михайловичъ особенно являлся во всемъ своемъ цар-
ствепномъ великолепии въ болыте праздники православной церкви,
блпставппе въ то время пышностью и своеобразтемъ обрядовъ. соот-
вЬтствующихъ каждому празднику; они доставляли царю возможность
па разные лады выказать свое наружное благочеспе и свое монар-
шее величте. Въ рождественскш вечеръ царсктй теремъ огла-
шался пЪшемъ славельщиковъ, прпходившихъ одни за другими
изъ разныхъ церквей и обителей; въ крещеше царь въ своей
дтадиме (наплечное кружево) и царскомъ платпЬ, унизанномъ
жемчугомъ и осыпанномъ дорогими камнями, шествовалъ на 1ор-
дапь, сопровождаемый всЬхъ чиновъ людьми, одетыми сообразно
своему званпо, какъ можно наряднее (плохо одетыхъ отгоняли
подалее); въ вербное воскресенье царь всенародно велъ подъ иа-
тртархомъ коня, изображавшаго осла; на Пасху опъ раздавалъ яйца и
принимали червонцы въ зпачепш пеликоденскихъ даровъ, которые, по
тогдашними обычаями, подданные обязаны были давать своему госу-
дарю въ праздникъ пасхи. Передъ большими праздниками царь, по
обряду, должепъ былъ совершать дЪла христтапскаго милосердёя,—
ходилъ по богадйльпямъ, раздавалъ милостыню, поскщалъ тюрь-
мы, выкупалъ должниковн, прощали преступнпковъ. Въ москов-
скомъ государств^ люди чванились родомъ и богатствомъ; досто-
инство человека измерялось количествомъ золота и ценностью
мкховъ на его одежде, и богачъ смотрелъ съ презркшемн на
бедняка; но рядомъ съ этимъ нищей, по церковному взгляду, поль-
зовался некотораго рода обрядовымъ уважешемн. Надменный
боярипъ, богатый гость, разживешйся посулами дьякъ, ожирев-
шей отъ монастырскихъ доходовъ игуменъ — век заискивали въ
ншцемъ; всемъ нипцй былъ нуженъ; все давали ему крохи сво-
ихъ богатствъ; нищей за эти крохи молилъ Бога за богачей; пи-
ний своими молитвами ограждалъ сильныхъ и гордыхъ отъ пра-
ведной кары за ихъ неправды. Они сознавали, что бездомный, хро-
мой или слепой калека въ своихъ лохмотьяхъ сильнее ихъ самихъ,
облечепныхъ възолотные кафтаны. Подобно тому, царь,—возведен-
ный на такую высоту, что все повергалось передъ нимъ ницъ,
никто не сикль сесть въ его присутствен и всякъ считалъ себе
за великую благодать зркть его пресветлыя очи,—царь не только
собственноручно раздавалъ милостыню нищей братёи, но въ не-
делю мясопустную приглашалъ толпу пищихъ въ столовую па-
лату, угощалъ ихъ и самъ съ ними обедалъ. Это делалось въ
готъ день, когда въ церкви читается Евангелёе о страшномъ суде
и делалось какъ-бы для того, чтобы получить благословение, обе-
щанное въ Евангелёи темъ, которые накормятъ Христа въ образе
голодныхъ. То былъ обрядъ, такой же обрядъ, какимъ были:
умовенёе ногь, ведете осла, раздача красиыхъ яицъ и т. п.
Величёе царское не умалялось отъ этого соприкосновенен съ ни-
щетою, какъ равно и нищета не переставала быть темъ же, чемъ
была по своей сущности. То былъ только обрядъ.
Приветливый, ласковый царь Алексей Михайловичи дорожилъ
величёемь своей царственной власти,своимъ самодержавнымъ достоин-
ствомъ: оно пленяло и насыщало его. Онъ тешился своими громкими
титулами и за нихъ готовъ былъ проливать кровь. Малейшее
случайное несоблюдение правильности титуловъ считалось важ-
нымъ уголовнымъ преступлешемъ. Все иноземцы, посещавшее
Москву, поражались величёемь двора и восточнымъ рабо.ткп-
ствомъ, господствовавшимъ при дворк «тишайшаго государя».
«Дворъ московскаго государя—говорили посещавшей Москву ан-
гличанинъ Карлейль—такъ красивъ и держится въ такомъ по-
рядке, что, между всеми христианскими монархами, едва ли есть
одинъ, который бы превосходилъ въ этомъ московский. Все со-
средоточивается около двора. Подданные, ослЬплеппые его блескомъ,
приучаются т!мъ бол’Ье благоговеть предъ царемъ и чесгятъ его
почти парат не съ Богомъ». Царь Алексей Михайловичъ являлся
пароду не иначе, какъ торжественно. Вотъ, напримЬръ, едетъ
онъ въ широкихъ саняхъ: двое бояръ стоять съ обеихъ сторонъ въ
этихъ саняхъ, двое на запяткахъ; сани провожаютъ отряды Стрель-
цова Передъ царемъ метутъ по улице путь и разгоняютъ на-
родъ. Москвичи, встречаясь съ едущимъ государемъ, прижимаются
къ заборамъ и падаюгь ницъ. Всадники слезали съ коней и
также падали ницъ. Москвичи считали благоразумнымъ прятаться
въ домъ, когда нроезжалъ царь. По свидетельству современника
Котошихива, царь Алексей сделал :я гораздо более самодер-
жавнымъ, чемъ былъ его родитель. Действительно, мы не встре-
чаемъ при этомъ царе такъ часто земскихъ соборовъ, какъ
это бывало при Михаиле. Земство поглощается государствомъ.
Царь делается олицетворешемъ нацш. Все для царя. Алек-
сей Михайловичъ стремился къ тому же идеалу, какъ и Гроз-
ный царь и, подобно последнему, былъ, какъ увидимъ, на-
пуганъ въ юности народными бунтами; но разница между темъ
и другимъ была та, что Иванъ, одаренный такою же, какъ и
Алексей, склонностью къ образности и нарядности, къ зрели-
щамъ, къ торжествамъ, къ упоешю собственнымъ величгемъ, былъ
отъ природы злого, а царь Алексей—добраго сердца. Иванъ
въ служиломъ классе виделъ себе тайныхъ вра овъ и душилъ
его самымъ нещаднымъ образомъ, но въ то же время, сознавая
необходимость его службы, разъединялъ его, опирался на техъ,
которыхъ выбиралъ въ данное время, не давая имъ зазнаваться, и
держалъ ихъ всехъ въ повиновеши постояннымъ страхомъ; царь же
Алексей, напротивъ, соединялъ свои самодержавные интересы съ
интересами служилыхъ людей. Тотъ же англичанинъ Карлейль метко
заметилъ, что царь держитъ въ повиновеши народъ и упрочи-
ваете свою безмерную самодержавную власть, между прочимъ,
темъ, что даете много власти своимъ чиновникамъ—высшему
(т.-е. служилому) сосло 1ю надъ народомъ. Сюда должны быть
отнесены, главнымъ образомъ, начальники прикавовъ, дьяки и вое-
воды, а затемъ вообще все те, которые стояли на степени ка-
кого-нибудь начальства. Служилымъ и приказныйь людямъ было
такъ хорошо подъ самодержавною властью государя, что соб-
ственная ихъ выгода вставляла горой стозть за нее. Съ другой
стороны, однако, это подавало поводъ къ крайнимъ насп.пямъ
надъ народомъ. олоупотреблешя паспльствующихъ лицъ и прежде
гягостныя пе только пе прекратились, по еще бол'Ье усилились
въ царствоваше Алексея, что и подавало поводъ къ безпрестан-
пымъ бунтамъ. Крон! правительствующихъ и приказныхъ людей,
царская власть находила «*еб! опору въ стр!льцахъ, военномъ,
какъ бы привплегированномъ сословш. При Алекс!! Михайло-
вич! они пользовались царскими милостями, льготами, были
охранителями царской особы и царскаго дворца. Последующее
время показало, чего можно было ожидать отъ такихъ защитни-
ковъ. Иностранцы очень в!рно замечали, что въ почтеши, какое
оказывали тогдашше московские люди верховной власти, было не
сыновнее чувство, не сознайте законности, а болЬе всего рабсщй
страхъ, который легко проходилъ, какъ только представлялся
случай и оного, если по первому взгляду7 можно было сказать,
что не было народа бол’Ье преданпаго своимъ властямъ и терпе-
ливо готоваго сносить отъ нихъ всяки угЬспешя, какъ русски!
народъ, то, съ другой стороны, этотъ народъ скорее, ч!мъ вся-
кой другой, способенъ былъ къ возсташю и отчаянному бунту.
Многообразный события такого рода вполп! подтверждаютъ спра-
ведливость этого взгляда. При господств! страха въ отношешяхъ
подданныхъ къ власти, естественно, законы и распоряжешя, уста-
новленный этою властно, исполнялись на столько, па сколько было
слишкомъ опасно ихъ не исполнять а при всякой возможности
ихъ обойти, при всякой надежд! остаться безъ наказания за ихъ
пеисполпеше—они пренебрегались повсюду, и оттого верховная
власть, считая себя всесильною, была на самомъ д!л! часто без-
сильна.
Такъ и было при Алекс!! Михайлович!. Несмотря на пре-
восходный качества этого государя, какъ человека, опъ былъ не-
епособепъ ’ къ управлешю: всегда питалъ самыя добрыя чувствова-
В1я къ своему народу. вс!мъ желалъ счастья, везд! хотЬлъ ви-
дЬть порядокъ. благоустройство, но для этихъ ц!лей не могъ
ничего вымыслить иного, какъ только положиться во всемъ на суще-
ствующШ мехапизмъ приказнаго управлептя. Самъ считая себя
самодержавнымъ и пи отъ кого независимымъ, онъ былъ всегда подъ
влтяшемъ то тЬхъ, то другихъ; но безукоризненно честныхъ лю-
дей около пего было мало, а проев!щенныхъ и дальповидныхъ
еще мен!е. II оттого царствоваше его предсгавляетъ въ исторти
печальный прим’Ьръ, когда, подъ властью вполн! хорошей лич-
ности, ‘-грой государствепныхъ д!лъ шелъ во вс!хъ отношешяхъ
какъ нельзя хуже.
Сначала, въ первые годы по своемъ вступлепш на престолъ,
Алексей Михайловичъ находился подъ влгяшемъ своего воспита-
теля, боярина Бориса Морозова, который, руководя государемъ,
собственно былъ правителемъ всего государства и раздавалъ места
преданнымъ ему лицамъ.
На первыхъ порахъ правительство новаго царя обратило внима-
ше на давнее неисполнеше законовъ, клонившихся къ укрЪплешю
людей на своихъ м'Ъстахъ. Во все царствоваше Михаила, какъ было
уже говорено, хлопотали о томъ, чтобы тяглые люди не выбы-
вали изъ тягла и черезъ то не происходило неурядицы во
взимаши платежей и отправлении повинностей. Цель прави-
тельства не достигалась. Тяглые люди, несмотря на распоряжеше
тысячу шестьсотъ-двадцатыхъ годовъ, безпрестанно бегали или само-
вольно записывались въ друпя сословгя. Такъ, посадсше люди запи-
сывались для вида въ казаки или стрельцы, закладывались за часг-
ныхъ лицъ, поступали въ число монастырскихъ крестьянъ и слугъ,
а сами, однако, оставались жить на прежнихъ м^стахъ, занимались
торговлею и промыслами, но, переставши быть на бумага посадскими,
не хотели нести тягла, которое падало исключительно на оставав-
шихся въ посадскомъ зваши. Последнее осаждали правительство
тЬми жалобами, которых безпрестанно раздавались изъ посадовъ
и въ прошлое царствоваше: они, отягощенные всякими поборами
и повинностями, погибаютъ оть правежей, тогда какъ друпе ихъ
братья пользуются незаконно льготою. Было на посадахъ и дру-
гое злоупотребление: люди, по рожденно не принадлежавппе къ
посадскимъ, — дЪти священно-и церковно-служителей, казаки,
стр'Ьльцы, крестьяне, жили на посадахъ, пртобр'Ьвши тамъ, то по-
средствомъ браковъ и наслЪдствъ, то покупкою, места и не не-
сли тягла. Въ тяглыхъ волостяхъ, въ селахъ и деревняхъ кре-
стьяне, которые были побогаче, давши воеводамъ взятки, отпи-
сывались отъ сошнаго письма, такъ что въ сох'Ь—(единице, съ
которой брались налоги) оставались только ыенЪе зажиточные
люди, такъ-называемые «середсне и молодппе». Вотчинные и поме-
щичьи крестьяне повсюду оставляли свои земли и бегали съ ме-
ста на место; богатые землевладельцы переманивали крестьянъ
отъ небогатыхъ помещиковъ; последнее жаловались, что ихъ име-
шя пустЬютъ и имъ пе съ чего отправлять службы. Въ виду
прекращена безпорядковъ, какъ въ посадахъ, такъ и волостяхъ,
правительство подтверждало прежнгя распоряжешя, но они не
исполнялись какъ и прежде; и долго после того приходи-
лось власти принимать меры для той же цели. По отноше-
нию къ вотчиннымъ крестьянамъ велено было сделать новую пе-
репись; запрещено принимать б'Ьглыхъ изъ крестьяпъ; обещано
было паказаше тЬмъ землевлад’Ьльцамъ, которые станутъ пода-
вать писцамъ лживыя сказки; по какъ только сделана была эта
перепись, тотчасъ же явилось много челобитчиковъ па помЪщи-
ковъ и вотчиппиковъ въ томъ, что они присвоивали чужихъ
крестьяпъ, изъ двухъ и трехъ дворовъ переводили ихъ въ своихъ
сказкахъ въ одипъ дворъ, показывали крестьянсте дворы люд-
скими, т.-е. холопскими, жилые дворы писали пустыми и т. п.
Въ 1647 году оказалось, что перепись сделана неверно; после-
довали указъ, чтобы сдЬлать повЬрку, и у гЬхъ землевладЬль-
цевъ. которые окажутся виновными въ песправедливыхъ показа-
шяхъ о своихъ влад-Ьшяхъ, отнимать по пятидесяти четей земли
и отдавать тЬмъ, которые на пихъ донесутъ. Само собою разумеется,
эта м-Ьра оказала развратвтельное влгяше, приучая служилыхъ
стремиться къ паживе несчаспемъ своихъ собрапй. Одновременно
съ этимъ же установленъ былъ, вместо десятилетняго, пятнадца-
.тЬттй срокъ для возвращешя беглыхъ.
И въ служиломъ сослов1и безурядица продолжалась. Слу-
жилые, поверстанные въ украинные города: Воропежъ, Шацкъ.
Велгородъ и др. убегали со службы; иные поступали въ
крестьяне, въ кабалу, шатались по севернымъ областямъ въ
захребетнйкахъ, т.-е. поденщнкахъ, иные занимались воров-
ствомъ и грабежами. Ихъ приказано ловить, бить кнутомъ и са-
жать въ тюрьмы. Распространилась фальшивая монета; ходили
мЬдныя и оловянныя деньги и поступали въ казну, нанося ей
убытокъ. Торговые люди тяготились льготами, дарованными ино-
земцамъ, особенно англичанамъ, и въ 1646 году подали царю
челобитную за множествомъ подписейторговцевъ разныхъ городовъ,
представляли, что иноземцы въ прошедшее царствоваше наводнили
собою все государство, построили въ столице и во многихъ городахъ
свои дворы, торговали безпошлинпо, разсылали своихъ агентовъ
закупать изъ первыхъ рукъ руссшя произведешя, не хотели по-
купать ихъ отъ русскихъ торговцевъ, сговариваясь, назначали на
свои товары какую хотели цепу, и вдобавокъ насмехались надъ
русскими купцами, говоря: «мы ихъ заставимъ торговать одними
лаптями». Когда одинъ русскш торговый человЬкъ, ярославецъ
Лаптевъ, вздумалъ-было самъ поехать за границу съ мехами въ
Амстердамъ, то у него не купили тамъ ни на одинъ рубль то-
вару. Руссше торговцы умоляли царя «не дать имъ, природнымъ
государевымъ холопамъ и сиротамъ, быть отъ иноверцевъ въ
вечной нищете и скудости», запретить всемъ ипоземцамъ торго-
вать въ московскомъ государстве, кроме одного Архангельска и
также не давать иноземцамъ на откупъ промысловъ... Челобитная
эта до нЬкотораго времени не имЬла успЬха, чтб л было одною
изъ причипъ недовольства противъ правительства.
Вскор'Ь по вступлеши на престолъ АлексЬя Михайловича,
въ мартЬ 1646 года введена была новая пошлина па соль. Этой
пошлиной хогЬли заменить разный старый мелше поборы: проЬз-
Ж1я мыты, стрФлецк^я и ямсюя деньги и т. п. Новую по-
шлину следовало собирать па м’Ьстахъ добывашя соли гостям ь
и торговымъ людямъ, которые туда пргЬжали а за нею погомъ
уже этимъ гостямъ и вообще вс’Ьмъ торговымъ людямъ можно
было торговать по всему государству солью безпошлинно. Пови-
димому, мЬра эта, упрощая сборы, должна была служить облег-
чешемъ; ио вышло не такъ: народу пришлось платить за необ-
ходимый жизненный предмета. двумя гривнами на пудъ бол’Ье.
чфмъ онъ платилъ въ прежше годы; народъ былъ очень пе-
доволенъ этимъ. По причинЬ дороговизны соли, рыбные торговцы
стали недосаливать рыбу, а такъ какъ соленая рыба составляла
главнейшую пищу’ тогдашнихъ русскихъ, то, съ одной стороны,
потребители не стали покупать дурной рыбы, а съ другой—у гор-
говцевъ попортился товаръ, и они понесли больнпе убытки: со-
леная рыба чрезмерно поднялась въ ц’Ьн’Ь. ВиФстЬ съ пошлиною
на соль, разрешено было унотребленте табаку (памъ известно, впро-
чемъ, такое разр-Ьшеше по отношению къ Сибири, сътФмъ, чтобы
продажа табаку была собственностью казны.) Еще недавно за
употребление табака при МихаилЬ ОедоровичФ рФзали носы: но-
вое распоряжеше обличало склонность боярина Морозова къ
иноземнымъ обычаямъ и сильно раздражало благочестивыхъ лю-
дей, которые составили уже себ’Ь понятте объ этомъ расгепш,
какъ о «богомерзкой травф.»
Въ начала 1647 года государь задумалъ жениться. Собрали до
двухъ сотъ дЬвицъ; изъ нихъ отобрали шесть и представили царю.
Царь выбралъ Евфимтю Федоровну Всеволожскую, дочь каснмов-
скаго помещика, но когда ее въ первый разъ одФли въ цар-
скую одежду, то женщины затянули ей волосы такъ крФпко, что
она, явившись передъ царемъ, упала въ обморокъ. Это приписа-
ли падучей болФзнп. Опала постигла отца невФеш за то. что
онъ, какъ обвиняли его, скрылъ болЬзнь дочери. Его сослали
со всею семьею въ Тюмень. ВпослФдствш, опъ былъ возвращепъ
въ свое имЬнте, откуда не имЬлъ права куда либо выФзжать.
Происшествте съ невЬстою такт. подФйсгвовало на царя, что
оиъ нЬсколько дпей не Флъ ничего и тосковалъ, а бояринь Мо-
розова сталъ развлекать его охотою за медвЬдями и волками.
Молва, однако, приписывала несчаспя Всеволожской кознямъ это-
го боярина, который боялся, чтобы родия будущей царицы не
захватила власти и не отгЬснила его оть царя. Морозовъ веЬми
силами старался запять царя забавами, чтобы самому со своими
подручниками править государствомъ, и удалялъ отъ двора вся-
каго, кто пе былъ ему покорепъ. Однихъ посылали подалЬе на
воеводства, а другихъ и въ ссылку. ПослЬдпяго рода участь по-
стигла тогда одного изъ самыхъ близкихъ людей къ царю, его
родного дядю по матери, Стр-Ьшнева. Его обвинили въ волшеб-
ствЬ и сослали въ Вологду.
БолЬе всего нужно было Морозову, для упрочешя своей вла-
сти, женить царя такъ, чтобы новая родня была съ пимъ за одно.
Морозовъ нашелъ этотъ способъ. Былъ у него вЬрный подруч-
никъ, дворянипъ Илья Даниловичъ Милославстй, у котораго были
двЬ красивыя дочери. Морозовъ составилъ плапъ выдать одну
изъ нихъ за царя, а на другой жениться самому. Боярипъ рас-
хвалилъ царю дочерей Милославскаго и прежде всего далъ царю
случай увидать ихъ въ Успепскомъ соборЬ. Царь засмотрелся на
одну изъ нихъ, пока опа молилась. ВслЬдъ затЬмъ царь ве.тЬлъ по-
звать ее съ сестрою къ царскимъ сестрамъ, явился туда самъ ит
разглядевши поближе, парекъ ее своею невестою. 16 января
1648 года Алексей Михайловичъ сочетался бракомъ съ Ма-
ртею Ильинишною Милославского. Свадьба эта, сообразно па-
божнымъ наклонностямъ царя, отличалась тЬмъ, что, вм-Ьсто игры
на трубахъ и оргапахъ, вм-Ьсто битья въ накры (литавры), какъ
это допускалось прежде на царскихъ свадьбахъ, 1гЬич1е дьяки
распевали стихи изъ праздниковъ и трюдш. Бракъ этотъ былъ
счастливъ; Алексей Михайловпчъ и-Ьжно любнлъ свою жену.
Когда впосл-Ьдствш опа была беременна, царь просилъ митропо-
лита Никона молиться, чтобы ее «разпесъ Богъ съ ребеночкомъ»,
и выражался въ своемъ письме такими словами: «а какой грЬхъ
стапетца, и мн'Ь, ей-ей, пропасть съ кручины; Бога ради, моли
за нее». Но не такимъ оказался бракъ Морозова, который, че-
резъ десять дней после царскаго вЬнчашя, женился па сестрЬ
царицы, несмотря на перавепство .тЬтъ; Морозовъ былъ желать
въ первый разъ еще въ 1617. Поэтому неудивительно, что у
этой брачной чегы, по выражение англичанина Коллинса, вм-Ьсто
дЬтей, родилась ревность, которая познакомила молодую жепу
стараго боярина съ кожаною плетью въ палецъ толщиною.
Бояринъ Морозовъ думалъ, что теперь-то опъ сделается все-
сильнымъ, и обманулся. Ненавистная пароду соляная пошлина
была отмЬнена, какъ бы въ знакъ милости по поводу царскаго
бракосочеташя, но у московскаго парода и безъ того уже наки-
нуло сильное неудовольств!е. Бракъ царя увеличили это неудо-
вольствие. Морозовъ сталъ выдвигать родствеппиковъ молодой ца-
рицы. а они всУ были люди небогатые, отличались жадностью и
стали брать взятки. Самъ царсьчй тесть увидУлъ возможность
воспользоваться своимъ положешемъ для своего обогащешя. Но
никто такъ не, опротивУлъ народу, какъ двое подручниковъ Мо-
розова, состоявшее въ родствУ съ Милославскими: .Теонпй Сте-
пановичи Плещеевъ и Петръ Тихоновичъ Траханготовъ. Первый
завУдыиалъ земскимъ приказомъ, а второй—пушкарскимъ. Пле-
щеевъ обыкновенно обиралъ тУхъ. которые приходили къ нему
судиться, и, кромУ того, завелъ у себя цУлую шайку доносчиковъ.
которые подавали на людей ложныя обвинешя въ разныхъ пре-
ступлешяхъ. Обвипяемыхъ сажали въ тюрьму и вымучивали у
нихъ взятки за освобождеше. Трахашотовъ поступалъ жестоко съ
подначальными служилыми людьми и удерживалъ слУдуемое имъ
жалованье. Торговые люди были озлоблены противъ Морозова
за потачку иностранцамъ и за разные новые поборы, кромУ со-
ляной пошлины; такъ, напримУръ, для умножения царскихъ до-
ходовъ выдуманъ былъ казенный аршинъ съ клеймомъ орла, ко-
торый всУ должны были покупать, платя въ десять разъ болУе про-
тивъ его стоимости. Никакёя просьбы не доходили до царя: всякое
челобитье рУшалъ Морозовъ или его подручники. Наконецъ, толпы
парода стали собираться у церквей на сходки, положили оста-
новить царя сплою на улпцУ и потребовать у пего расправы
надъ его лихпмп слугами.
25 мая 1648 года царь возвращался отъ Троицы: толпа
остановила его; нУкоторые схватили за узду его коня; поднялся
крикъ, требовали, чтобы царь выслушалъ народъ: жаловались па
Плещеева, просили смУнить его и назначить па его мУсто дру-
гого. Мольбы сопровождались, по обычаю, замУчашямп. что «иначе
народъ погибнетъ въ конецъ». Молодой царь испугался такой
пеожиданности, пе сердился, но ласково просилъ народъ разой-
тись, обУщалъ развУдать все дУло и учинить правый судъ. На-
родъ отвУчалъ ему громкими изъявлешями благодарности и про-
вожалъ желашями многолУтняго здравёя.
Можетъ быть, дУло этимъ бы и кончилось, но тутъ нУкото-
рые изъ подручниковъ Морозова, благопрёятелей Плещеева, бро-
сились на толпу съ ругательствами и начали кнутьями бить по
головамъ тУхъ, которые, какъ они замУтили, выступали впередъ
къ царю съ жалобами.
Толпа пришла въ неистовство и начала метать камнями.
Пр1ятели Плещеева бросились опрометью въ Кремль. Народъ съ
крикомъ—за ними. Они едва усп'Ьли пробраться во дворецъ.
СтрЬльцы, стоявпие на караулЪ въ Кремл'Ь, съ трудомъ могли
удержать толпу отъ вторжешя во дворецъ.
Толпа все бо.тЬе и болЬе разъярялась и кричала, чтобы ей
выдали Плещеева на казнь.
Тогда попытался выйти па крыльцо всемогущий бояринъ
Морозовъ, но видъ его только болЬе озлобилъ народъ. Его не
слушали, ему не давали говорить и вопили: «мы и тебя хо-
тимъ взять!»
Морозовъ посп'Ьшно удалился во дворецъ.
Неистовая толпа бросилась на домъ Морозова, въ которомъ
оставалась его жена. Народъ разломалъ ворота и двери, во-
рвался въ домъ; все въ немъ было перебито, изломапо; изъ суп-
дуковъ вытаскивали золотныя ткани, мЬха, жемчугъ; все было
подЬлено; сорвали съ иконъ богатые оклады и выбрасывали на
площадь; одинъ изъ вЬрныхъ слугъ Морозова осмелился сказать
что-то противное народу: онъ былъ немедленно выброшепъ за
окно и зашибся .до смерти. Боярыню Морозову не тронули, по
сказали ей: «Если бы ты пе была сестра царицы, то мы бы
тебя изрубили въ куски»! Ограбивши домъ, москвичи ограбили
всЬ бояреК1я службы, разбили богатую карету, окованную сереб-
ромъ, подаренную царемъ на свадьбу Морозову, добрались и до
погребовъ, гдЬ стояли бочки съ медомъ и винами, разбили ихъ,
разлили, такъ что по ко.тЬпо ходили въ вппЬ, и перепились до
того, что мпопе тутъ же умерли.
Расправившись съ домомъ Морозова, толпа бросилась па
дворы разныхъ его благопр1ятелей, разнесла домъ Плещеева и
Трахашотова, которыхъ, однако, не нашли. Ограблены были
также дворы бояръ-князей: Одоевскаго, Львова п др. Досталось
и думному дьяку Назару Чистову: народъ злился на пего за
прежнюю, уже отмененную, соляную пошлину. Не задолго ие-
редъ тЬмъ онъ расшибся, упавши съ лошади, и лежалъ больной;
услыхавши, что народъ ломится къ нему на дворъ, онъ заползъ
подъ кучу вЬниковъ, и приказалъ слугЬ наложить еще сверху
свиныхъ окороковъ, по слуга, захвативши въ дом'Ь нисколько
сеть червонцевъ, выдалъ его пароду, а самъ б'Ьжалъ. Народъ
вытащилъ Чистова изъ-подъ вЬниковъ и заколотилъ палками до
смерти.
Кремль между тЬмъ затворили, а народъ, учинивши свою
расправу, опять бросился къ Кремлю требовать выдачи своихъ
лиходЬевъ. Царь выслалъ къ мятежппкамъ своего двоюродпаго
дядю Никиту Ивановича Романова, котораго народъ любилъ: по
па все его увЪщашя толпа твердила одно: выдать на каппь
Морозова, Плещеева и Траханютова. Гомаповъ обЪщалъ доло-
жить объ этомт. царю, но зам'Ьтилъ народу, что Морозова и
Траханютова н’Ьгь въ Кремле. Тогда во дворце решили пожерт-
вовать Плещеевымъ и вывели его изъ Кремля въ сопровожден^ па-
лача. Народъ не далъ палачу исполнить казни, вырвалъ у него
изъ рукъ Плещеева и заколотилъ палками до смерти. Его голова
была разбита, такъ что мозгъ брызнулъ нЪкоторымъ въ лицо:
«Вотъ какъ угощаютъ плутовъ и воровъ!» кричалъ народъ.
На другой день толпа снова бросилась къ Кремлю требо-
вать Морозова и Трахашотова. Морозовъ хогЬлъ-было передъ
тЪмъ спастись бЬгствомъ, ускользнулъ изъ Кремля, по его узнали
ямщики и онъ едва усггЬлъ уйти отъ нихъ и пробраться обратно
въ Кремль. Царь, чтобы спасти Морозова, решился пожертво-
вать и Траханютовымъ. Его въ Кремле действительно ие было.
Царь выслалъ князя Пожарскаго къ народу съ приказомъ оты-
скать Траханютова и казнить. Трахашотовъ между тЬмъ усп^лъ
уже уйти изъ Москвы и былъ схваченъ близъ Троицы. По цар-
скому приказании, въ угодность народу, его водили съ колодкою
па ше'Ь по городу, а потомъ отрубили ему голову.
Было уже за полдень. Доходила очередь до Морозова. Вдругъ
па Дмитровке вспыхпулъ пожаръ и быстро распространился по
Тверской, Петровке, дошелъ до реки Неглинной; наконецъ
загорелся большой кружечный дворъ или кабакъ. Толпа въ
неистовстве бросилась на даровую водку; спешили разбивать
бочки, черпали шапками, рукавицами, сапогами и перепились до
того, что мнопе тутъ же задохлись отъ дыму. Пожаръ потухъ
только къ вечеру. Народъ говорилъ, что онъ прекратился только
тогда, когда догадались бросить въ огонь тело Плещеева.
Пожаръ несколько отвлекъ народъ отъ мятежа: многимъ
пришлось думать о собственной беде, вместо общественной. Меж-
ду Т'Ьмъ, правительство старалось дружелюбными средствами при-
мириться съ народомъ и охранить себя отъ дальнЬйшаго мятежа.
Царь угощалъ вппомъ и медомъ стрЬльцовъ и немцевъ, охраняв-
пшхъ дворецъ и Кремль, а царсктй тесть Илья Даниловичъ каж-
дый день дЬлалъ пиры и приглашалъ то тЬхъ, то другихъ в.пя-
тельнейшихъ лпцъ изъ гостинной и суконной сотенъ. Духовные,
по приказанпо патртарха 1осифа, своими ув-Ьщантями успокоивали
пародъ, уверяли, что съ этихъ поръ все пойдетъ хорошо. Въ
угоду пароду, некоторый лица, навлекштя на себя народное
недоброжелательство, были смещены съ своихъ мЬстъ и замЬпепы
другими, бо.тЪе угодными въ то время народу,
Наконецъ, когда явилась надежда, чго гроза утихла, царь
воспользовался одпимъ изъ праздпичныхъ дней, когда совершался
крестный ходъ и ве.тЬлъ заран'Ье объявить народу, что хочегь
говорить съ пимъ. Въ назначенный день царь явился па пло-
щади и пропзпесъ пароду рЬчь: опъ пе только не укорялъ на-
родъ за мятежъ, но какъ бы оправдцвалъ его, сказалъ, что Пле-
шеевъ и Траханютовъ получили достойную кару, об^щалъ па-
роду правосудте, льготы, уничтожение монополш п парское ми-
лосердте. Все это клонилось къ тому, чтобы спасти Морозова.
Царь не оправдывалъ и его. по выразился въ такомъ смысл'Ь:
«Пусть народъ уважить мою первую просьбу и простить Мо-
розову то, что онъ сдЬлалъ недобраго; мы, великтй государь, обЬ-
щаемъ, что отпыпЬ Морозовъ будет ь оказывать вамъ любовь,
вЬрность и доброе расположите, ‘п если народъ желаеть, чтобы
Морозовъ пе былъ блпжпимъ совЬтникомъ. то мы его отставимъ;
лишь бы только намъ, великому государю, пе выдавать его головою
народу, потому что опъ намъ какъ второй отецъ: воспиталъ и
возростилъ пасъ. Мое сердце пе вынесетъ этого!» Изъ глазъ
царя полились слезы. Народъ былъ тронуть, поклонился царю
и воскликнулъ: «Мпопя лЬта великому государю! Какъ угодно
Богу и царю, пусть такъ и будетъ!»
Морозова, для большей безопасности, отправили на время въ
Кирплло-б’Ьлозерскп! монастырь, гдЪ онъ, впрочемъ, пробылъ не-
долго и, по возвращети своемъ. хотя уже пе игралъ прежней
роли, но оставался одпимъ изъ вл1ятельныхь лицъ, старался какъ
можно болЪе угождать народу и казаться защптникомъ его нуждъ.
ПослЪ об'Ъщатя, даннаго народу о введспш правосудтя, 1 С>-го
тюля 1(148 года, царь, вм йстЬ съ духовенствомъ. боярами, околь-
нпчьимп и думпыми людьми, постаповилъ привести въ порядокъ
законодательство: положили выписать изъ правилъ апостолъ и
св. отецъ и граждапскнхъ закоповъ греческпхъ царей (т.-е. изъ
Кормчей книги) статьи, когорыя окажутся пристойными государ-
скимъ земскимъ дЬламъ, собрать указы прежпихъ государей и
бояректе приговоры, справить ихъ съ прежними судебниками,
написать и изложить общимъ совЬтомъ тактя статьи, па кактя
нЬгъ указовъ и боярскихъ приговоровъ, чтобы «Московскаго го-
сударства всякихъ чиповъ людямъ отъ большаго до мепыпаго
чина, судъ и расправа была во всякихъ дЬлахъ всЪмъ равна».
Порученте это было возложено па бояръ: князя Никиту Ивано-
вича Одоевскаго, князя Семена Васильевича Прозорпвскаго, па
окольничьяго князя 0едора бедоровича Волкопскаго и на дья-
ковъ: Гаврилу Леонтьева и Оедора Грибоедова. Положено было
по составлепш Уложешя, для его утверждешя, собрать земскШ
соборъ изъ выборпыхъ людей всЬхъ чиповъ. Всл'Ьдъ затЬмъ про-
дажа табаку, соблазнявшая благочестивыхъ людей, была прекра-
щена, и табакъ, приготовленный для продажи отъ казны, велено
было сжечь.
Между темъ мятежъ въ Москве, кончивипйся такъ удачно
для мятежниковъ, подалъ примеръ народу и въ другихъ горо-
дахъ. Въ отдалепномъ Сольвычегодске, посадсше люди дали взятку
Оедору Приклонскому, щйезжавшему туда для сбора денегъ па
жалованье ратнымъ людямъ, а когда въ 1юлЬ дошли до нихъ
вести о томъ, что произошло въ МосквЬ, отняли назадъ то, что
сами дали; въ добавокъ ограбили Приклопскаго, изодрали у пего
бумаги и самого чуть не убили. Въ то же время въ Устюг! про-
изошло подобное: дали подъячему взятку, потомъ, услышавши о
московскихъ пропсшеств1яхъ, отняли и убили самаго подъячаго,
ограбили воеводу Милославскаго и хотели убить. Мятежники, по
этому поводу, передрались между собою и ограбили свопхъ за-
житочныхъ посадпиковъ, которые мирволили начальству. Послан-
ный туда для розыску кпязь Иванъ Ромодановский перевЬшалъ
пЬсколькихъ зачинщиковъ, но при этомъ, по московскому обычаю,
бралъ съ устюжанъ взятки. Въ самой Москве пачипались въ
январЬ 1049 года новыя попытки взволновать народъ, чтобы
убить Морозова и царскаго тестя, котораго считали всесильпымъ
человЬкомъ и обвиняли въ корыстолюбш; но возмутители были
въ пору схвачены и казнены.
Въ октябре 1648 года созванный соборъ утвердилъ Уложе-
ние, состоявшее изъ 25 главъ, заключающее уголовные законы,
дГла объ обидахъ, полицейсгая распоряжешя, правила судопро-
изводства, законы о вотчинахъ, помЬстьяхъ,. холопахъ и крестья-
пахъ, устройство и права посадскихъ, права всехъ сословш во-
обще, определяемый размЬромъ безчеспя. Уложеше въ первый
разъ узаконило права государевой власти, обративши въ поста-
повлеше то, что прежде существовало только по обычаю и по
произволу. Такимъ образомъ, во второй и третьей глав! «о го-
сударской чести и о государевомъ дворЬ», указаны разные слу-
чаи измЬпъ, заговоровъ противъ государя, а также и безчинствъ,
который могли быть совершены на государевомъ двор!.
Съ этихъ поръ узакопяется страшное государево «дЬло и
слово». Доносивший па кого-нибудь въ измене или въ какомъ
пибудь злоумышленш объявлялъ, что за ппмъ есть «государево
дЬло и слово». Тогда начинался розыскъ «всякими сыски» и по
обычаю употребляли при этомъ пытку. Но и тотъ, кто доносидъ,
въ случаЬ упорства ответчика, также могъ подвергнуться бЬдЬ,
если не докажетъ своего доноса: его постигало то наказаше, ка-
кое постигло бы обвиняемаго. Страхъ казни за неправый п не-
удачный доносъ подрывался другою угрозою: за педонесеше о
какомъ нибудь злоумышлеши противъ царя обЬщана была смертная
казнь; даже жепа и дЬти царскаго недруга подвергались смерт-
ной казни, если пе доносили на него. Понятно, что всякому,
слышавшему что-нибудь похожее на оскорблеше царской особы,
приходила мысль сдЬлать доносъ, чтобы другой не предупредилъ
его, потому что въ послЬдпемъ случа’Ь онъ могъ подвергнуться
карЬ за недонесеше. Выборные люди, бывппе на соборЬ, осо-
бенно хлопотали о томъ, чтобъ установить уравнеше между тяг-
лыми людьми, чтобы торговля и промыслъ находились исключи-
тельно въ рукахъ посадскихъ и торговыхъ людей. Тогда послЬ-
довало новое подтверждение правила, чтобы на посадахъ не было
другихъ дворовъ, кромЬ посадскихъ; постановлено, чтобы всЬ по-
садсгае, которые вступили въ другое зваше или заложилпсь за вла-
дЬльцевъ, возвращались снова въ тягло; положено было ото-
брать у владЬльцевъ всЬ слободы, заведенныя на городскихъ
земляхъ, и записать ихъ въ тягло, а кабальныхъ людей, жив-
шихъ въ этихъ слободахъ, вывести прочь. Уложеше еще болЬе
закрЬпило крестьянъ: урочные годы были уничтожены; прини-
мать чужихъ крестьянъ было запрещено; крестьяппнъ, сбЬжав-
ппй отъ своего владЬльца, возвращался къ нему по закону во
всякое время, также какъ и бЬжавппе изъ дворцовыхъ селъ и
черныхъ волостей крестьяне возвращались на прежшя мЬста жи-
тельства безъ урочныхъ лЬтъ; наконецъ, если крестьянипъ женился
на бЬглой крестьянской или посадской дЬвушкЬ, то его отдавали
вмЬстЬ съ женою въ первомъ случаЬ ея прежнему владЬльцу,
а во второмъ въ посадское тягло. Прежше законы объ отдачЬ
крестьянина одного владЬльца другому, у котораго убитъ крестья-
нинъ односельцемъ или господиномъ отдаваемаго, вошли въ уло-
жеше. Во всЬхъ дЬлахъ, кромЬ уголовныхъ, владЬлецъ отвЬчалъ
за своего крестьянина. ТЬмъ не менЬе крестьяне и по Уложснпо
все-таки еще отличались нЬсколько отъ рабовъ или холопей:
владЬлецъ не могъ насильно обращать своего крестьянина въ
холопы, а крестьянипъ могъ добровольно давать на себя кабалу
па холопство своему владЬльцу, по пе чужому.
Частное землевладЬше было тогда достояшемъ служилаго
класса. Не всЬ имЬли право покупать вотчины, а только слу-
ГГССЕДа ИСТОР1Я.—В. IV. 3
жилые высшихъ разрядовъ или тЬ, которымъ дозволить царь.
Вотчина была признаком!, знатности или царской милости. Вот-
чины были трехъ родовъ: родовыя, купленный и жалованный.
Вотчины родовыя и жалованный переходили пзъ рода въ родъ
по опред’Ьленнымъ правиламъ наследства. Купленной вотчиной
распоряжался на случай смерти вотчинпикъ совершенно по своему
усмотр^тю. РаздЬлъ былъ поровну между сыновьями; дочери не
наследовали при братьяхъ, но братья обязаны были выдавать
ихъ замужъ съ приданымъ. Поместья въ это время уже прибли-
жались къ родовымъ имЬшямъ; хотя еще они не подлежали
праву наследства, но, по смерти помещика, поместный приказъ
уже по закону отдавалъ (справ тяль) поме тья за его детьми, а за
неимешемъ детей преимущественно за его родными. Вдовы п
дочери получали пзъ помеспй умершихъ мужей л отцовъ такъ
называемый «прожиточный поместья».
Въ родовой и служебной лестнице сословий первое место
по породе занимали царевичи, потомки разпыхъ мусульманскихъ
владетелей, принявшпхъ христианство, а за ними князья; но по
служебному порядку выше всехъ стояли бояре, за ними околь-
пич1е, думные дворяне, составлявппе всЬ вместе сослов!е дум-
ныхъ людей; къ нимъ присоединялись думные дьяки. Опи непод-
вергались, по Уложентю, торговой казни вътехъ случаяхъ, когда под-
вергались друпе. За безчеспе, нанесенное имъ, по Уложенпо наказы-
вали кпутомъ и тюрьмою. Проч1е служилые: стольники, стряпч1с,
московсше дворяпе, жильцы, городовые дворяпе и дети боярсше,
дьяки, подьяч1е, стрельцы и другихъ наимеповашй служилые люди,
за нанесенный имъ оскорблешя, получали за безчеспе сумму ихъ жа-
лованья. СоотвЬтствепно этому, за оскорблеше духовныхъ лицъ, но-
сившихъ святительски! санъ, назначалась телесная казнь и тюремное
заключение, соразмерно достоинству святителя, а за оскорбление про-
чихъ духовныхъ лицъ различное безчестье. Достоинство песлу-
жплыхъ лицъ измерялось особою таксою въ различномъ разме-
ре, такъ что даже въ одномъ сословш люди трехъ статей: боль-
шой, средней и меньшей получали различную плату за безчестье:
самая большая сумма безчеспя (за псключешемъ Строгоповыхъ,
получавшпхъ 100 рублей за безчеспе) была 50 рублей. Жены
получали вдвое, а девицы вчетверо протпвъ мужчипъ. Самая
мепьшая сумма безчсстья была рубль. Безчеспе полагалось вдвое,
если кю кого обзывалъ незаконнымъ сыномъ. Холопъ не получалъ
никакого безчсстья исамъ ценился по закону въ 50 рублей. Холопы,
по прежнему, были подъ произволомъ господъ п освобождались
отъ рабства въ несколькпхъ случаяхъ: по желанно господина,
въ случай измены господина, по возвращении холопа пзъ плЪна,
или же когда господинъ не кормилъ холопа, но въ посл^днемъ
случа-Ь нужно было признание господина. Кабальные были креп-
ки только до смерти господина. КромгЪ кабалъ, въ это время во-
шли въ обычай «живыя записи». Кое-гдЬ отцы и матери отдавали
въ работу дЬтей на урочные годы, а иные по «живымъ записямъ»
отдавались на прокормъ въ голодные годы.
Судъ въ это время перешелъ почти исключительно въ руки
яриказовъ. Значение губныхъ старость съэтихъпоръболЬе упадаеть,
чЪмъ пр жде, и скоро оно дошло почти до ничтожества; во всемъ берегь
верхъ приказный порядокъ, въ городахъ дЪлаются могучими воеводы
и дьяки, непосредственно зависящее отъ московскихъ приказовъ.
.Люди со своими тяжбами 'Ьздятъ въ Москву судиться въ прика-
захъ, и сильно тяготятся этимъ, потому что имъ приходится да-
вать больппе посулы и проживаться въ МосквЬ. Выражеше «мо-
сковская волокита», означавшее печальную необходимость тягать-
ся въ приказ^ и проживаться въ столиц!;, вошло въ поговорку.
ПослЬдующая жизнь русскаго народа показываете, что Уложеше
не только не ввело правосудия, но, со времени его введешя, жа-
лобы народа на неправосудае, на худое управлеше раздавались
еще громче, чЪмъ когда нпбудь, и народъ, какъ мы увидимъ, без-
нрестанно терялъ тертйзше и порывался къ мятежамъ.
Относительно церковнаго ведомства Уложеше узаконило, что-
бы всЬ дЬла и иски, возникающте между духовными, а также
мтрскими людьми, принадлежавшими къ церковному ведомству
съ одной стороны и лицами гражданскаго ведомства съ другой—
судимы были въ приказахъ болыпаго дворца и монастырскомъ.
Въ послЪдшй собирались подати и повинности съ монастырскихъ
им'Ьшй. Эго установлеше возбуждало недовольство ревнителей
старинной независимости церкви.
Въ 1649 году исполнилось давнее желаше торговыхъ лю-
дей: Английской компанш поставили въ вину, что купцы ея тай-
но провозили чуж1е товары за свои, привозили своп дурные товары и
«заговоромъ» возвышали на нихъ цЬны, а русскимъ за ихъ товары
стакивались платить менЬе, чТ>мъ слЬдова.то. За все это права компанш
уничтожались, всЪмъ англичанамъ велЪно было уЪхать въ отече-
ство; пргЬзжать съ товарами могли опи впередь не иначе, какъ
въ Архангельску и платить за свои товары пошлины. Вдобавокъ
было сказано, что государь прежде позволялъ имъ торговать без-
пошлинно «ради братской дружбы и любви короля Карлуса, но
такъ какъ англичане всею землею своего короля Карлуса убили
до смерти, то за такое злое д!ло англичанамъ не довелось быть
въ московскомъ государств!.*
Удача московскаго мятежа искушала народъ къ возсташямъ въ
другихъ мЬстахъ. Стало укореняться мн!ше, что царь АлексЬй
Михайловичъ государствуеть только по имени, на самомъ же д!л!
правлеше находится въ рукахъ бояръ, особенно Морозова, цар-
скаго тестя Милославскаго и пхъ подручниковъ. Несправедливо-
сти, и обирательства воеводъ и дьяковъ усиливали и раздували на-
родную злобу. Переставши верить, что все исходить отъ царя, считая
верховную власть въ рукахъ бояръ, народъ естественно пришелъ
къ уб!ждешю, что и народъ—такте же подданные, какъ и бояре—
пм!еть право судить о государственныхъ д!лахъ. Такой духъ
пробудился тогда въ двухъ С’Ьверныхъ городахъ: Новгород! и
Псков!.
Началось во Псков!.
По Столбовскому договору со шведами постановлено было
выдавать переб!жчиковъ изъ обоихъ государствъ. Къ Швецш,
какъ изв!стно, отошли вовгородсшя земли, населенный русскими.
Изъ этихъ земель мнопе бЬжали въ русекте пред!лы. Выдавать
ихъ казалось зазорнымъ, тЬмъ болЬе, когда они говорили, что
уб!галп отъ того, что ихъ хот! ли обратить въ лютеранскую в!ру.
Московское правительство договорилось со шведскимъ заплатить
за переб!жчиковъ частью деньгами, а частью хл!бомъ. Но въ
это время былъ хл!бный недородъ. Съ цЬлью выдать шведамъ
хл!бъ по договору, правительство поручило скупку хл!ба во
Псков! гостю Емельянову. Этотъ гость увид!лъ возможность вос-
пользоваться даннымъ ему поручептемъ для своей корысти и, подъ
предлогомъ соблюдешя царской выгоды, пе позволялъ покупать
хлЬба для вывоза изъ города иначе, какъ только у него. Хл!бъ,
и безъ того вздорожавши! отъ неурожая, еще бол!е поднялся въ
ц!н!. Псковичи естественно стали роптать на такую монополтю;
черные люди собирались по кабакамъ и толковали о томъ, что
государствомъ правятъ бояре и главный изъ нихъ Морозовъ, что
бояре дружатъ иноземцамъ, выдаютъ казну шведской королев!,
вывозятъ хл!бъ за рубежъ, хотятъ «оголодить» русскую землю.
Бъ это время до псковичей дошелъ слухъ, что !детъ шведъ и
везетъ изъ Москвы деньги.
27 февраля 1650 года, челов!къ тридцать псковичей изъ
б!днаго люда (изъ меныпихъ людей) пришли къ своему архиепи-
скопу Макарпо толковать, что не надобпо пропускать за рубежъ
хл!ба. Арххепископъ позвалъ воеводу Собакина. Воевода при-
грозилъ «кликунамъ», какъ называли тогда см!лыхъ хулителей
начальствеппыхъ повелешй. Но кликуны не испугались воеводы
и на другой день, 28 февраля, подобрали себе уже значитель-
ную толпу. Они собрались у всенародной избы и стали кричать,
что не надобно вывозить хлеба. Вдругь раздался крикъ: «п’бмецъ
Ьдетъ! везетъ казну изъ Москвы!»
Действительно, въ это время йхалъ шведскш агентъ Нумменсъ
и везъ до двадцати тысячъ рублей изъ тЬхъ денегъ, который
были назначены для уплаты шведамъ за перебежчиковъ. Нум-
менсъ ехалъ къ Завеличью, где тогда стоялъ гостинный дворъ
для иноземцевъ. Народъ бросился на него. Его потащили ко
всенародной избе, подняли на два, поставленные одинъ на дру-
гой. чана, показали народу, отняли у него казну и бумаги и
посадили подъ стражу. Потомъ толпа бросилась къ дому нена-
вистнаго ей гостя Емельянова. Гость устгЬлъ убежать. У жены его
взяли царскш указъ, въ которомъ было сказано, «чтобы этого
указа никто не ведалъ». Псковичи кричали, что грамота пи-
сана боярами безъ ведома царя. Мятежники выбрали свое осо-
бое правлеше изъ посадскихъ, не хотели знать воеводы и от-
правили въ Москву отъ себя челобитчпковъ. Псковичи жало-
вались, что воевода беретъ въ лавкахъ насильно товары, за-
ставляетъ ремесленниковъ на себя работать, у служилыхъ лю-
дей удерживаетъ жалованье; его сыновья оскорбляютъ псков-
скихъ женщинъ; воеводскхе писцы неправильно составили пис-
цовыя книги, такъ что посадскимъ тяжелее, чемъ крестья-
памъ. Что касается до поступка съ Нуммепсомъ, то псковичи го-
ворили, будто шведъ имъ грозилъ войною. КромЬ этой челобит-
ной, псковичи послали особую челобитную къ боярину Никите
Ивановичу Романову, просили его походатайствоть, чтобы впе-
редъ воеводы и дьяки судили вместе съ выборными старо-
стами и целовальниками и чтобы псковичей не судили въ Мо-
скве.
Весть о псковскомъ возстанли быстро достигла Новгорода, а
между темъ и тамъ уже народъ ропталъ, когда царскте бпричи
кликали по торгамъ, чтобы новгородские люди не покупали хлеба
для себя иначе, какъ въ небольшомъ количестве. Стали и нов-
городцы кричат^ что царь ничего не знаетъ, всемъ управляюсь
бояре, отпускаюсь за море казну и хлебъ въ ущербъ русской
земле.
Умы уже были достаточно возбуждены, когда 15 марта слу-
чайно прибыль въ Новгородъ проездомъ датскш посланникъ
Грабъ. ПосадскШ человекъ Елисей Лисица на площади, передъ
земскою избою, взволновалъ народъ, уверивши его, что прлехалъ
шесдъ съ царскою казною. Опъ возбуждалъ толпу и на гостей и
богатыхъ людей, которые имели поручение закупать для казны
хлебъ. Ударили въ набатъ, началась «гиль», какъ говорилось
тогда въ Новгороде и въ Пскове. Толпа бросилась на датскаго
посланника, избила его, изувечила, потомъ разграбила дворы
повгородскихъ богачей.
Митрополить Никонъ и воевода князь бедоръ Хилковъ пы-
тались укротить мятежъ, но силы у пихъ было мало; а некото-
рые изъ служилыхъ—стрельцы и дети боярсгле—перешли на
сторону мятежа. Толпа освободила посажевнаго Никономъ подъ
стражу митрополпчьяго приказпаго Ивана Жеглова и 16 марта
составилось народное правительство изъ девяти человекъ (кроме
посадскихъ, въ числе ихъ былъ одипъ стрЬлецшй пятидесятникъ
и одипъ подъячш). Жегловъ былъ поставленъ во главе этого ва-
родпаго правительства. По его принужденно, новгородцы соста-
вили приговоръ и целовали крестъ па томъ, «чтобы всемъ стать
за одно, если государь пошлетъ на нихъ рать и велитъ казнить
смертью, а денежной казны и хлеба не пропускать за рубежъ».
Служилые люди, не желавппе приступать къ нимъ, должны были
поневоле прилагать руки къ такому приговору. Никонъ пытался
смирить мятежниковъ духовпымъ оруяйемъ и изрекъ надъ ними
прокляпе. Но это только более озлобило ихъ.
Они отправили къ царю челобитчиковъ и въ своей челобит-
ной сочиняли, будто самъ датсшй посланникъ Грабъ, со своими
людьми, сделалъ нападете на новгородцевъ. Опи просили, чтобъ
государь не велелъ отпускать за рубежъ денежной казны и хлеба,
потому что слухъ ходилъ такой, что шведы хотятъ, взявши го-
судареву казну, нанять на нее войско и итти войною на Новго-
родъ и Псковъ.
Въ Москве пришли въ раздумье, когда узнали о мятежахъ-
въ двухъ важнейшихъ северпыхъ городахъ; московское прави-
тельство прибегло къ полумерамъ: хотЬли въ одно и то же время
стращать мятежниковъ и усмирить ихъ ласкою. Отправили князя
Ивана Хованскаго съ неболыппмъ войскомъ, а между темъ, въ
ответь на новгородскую челобитную, царь хотя и укорялъ нов-
городцевъ за мятежъ и насилтя, хотя и замечалъ, что «онъ съ
Бож1ею помощью знаетъ, какъ править своимъ государствомъ», по въ
то же время удостоивалъ мятежниковъ объяснешй: зачемъ нужно бы-
ло отпускать хлебъ, доказывалъ, что невозможно, по пхъ просьбе,
запретить продажу хлеба за границу7, потому что тогда и шведы
не повезутъ въ московское государство товаровъ и будетъ тогда
московскому государству оскудеше. Въ угоду новгородцамъ, по
ихъ жалобамъ на воеводу Хилкова, царь объявлялъ имъ, что
сменяетъ его и пазначаеть вместо пего князя Юр5я Буйносова-
Ростовскаго.
Новгородцы объявили, что не пустятъ Хованскаго въ городъ
съ военными силами; впрочемъ и самъ Ховансшй получилъ отъ
царя наказъ стоять у Хутынскаго монастыря, не пропускать
никого въ городъ и уговаривать новгородцевъ покориться царю.
Но между самими новгородцами происходило уже раздвоен!е.
Число удалыхъ, готовыхъ на крайнее сопротивлеше, р'Ьд'Ъло;
юди зажиточные были за правительство. Изъ самыхъ ярыхъ кри-
куновъ и зачинщиковъ находились так!е, что готовы были от-
стать отъ общаго д'Ьла ради целости собственной кожи. Такимъ
образомъ, одинъ изъ товарищей Жеглова, Негодяевъ, передался
Хованскому, отправился въ Москву и, получивши прощете,
старался тамъ, хотя безуспешно, обвинить митрополита Никона.
Въ конце апреля ХованскШ вошелъ въ городъ. Прежде
всего онъ приказалъ отрубить голову одному посадскому чело-
веку, Волку, обезчестившему датскаго посла, а народныхъ пра-
вителей съ толпою посадсгихъ, числомъ 218, посадилъ подъ стражу.
Сначала изъ Москвы вышелъ было приговоръ казнить смертью
зачинщиковъ, находившихся въ составе народпаго правительства,
и въ томъ числе Жеглова, но потомъ приговоръ этотъ былъ от-
ыененъ. Страшнымъ казалось раздражать народъ, темъ более,
что въ то время Псковъ пе такъ скоро и не такъ легко успокои-
вался, какъ Новгородъ.
Во главе народнаго правите ьства въ Пскове стоялъ земскш
староста Таврило Демидовъ, человекъ крепюй волею; онъ долго
удерживалъ своихъ товарищей и черный народъ въ упорстве.
Въ конце марта царь прислалъ во Псковъ на смену Собакину
другого воеводу князя Васил1я Львова, но псковичи не отпускали
отъ себя Собакина, до техъ поръ, пока возвратятся изъ Москвы
ихъ челобитчики; а 28 марта, услышавши, что изъ Москвы по-
сылается на нихъ войско, пришли къ новому воеводе, стали
требовать отъ него выдачи имъ пороху и свинцу; когда воевода
не далъ имъ, то они отняли силою то и другое и громко объ-
явили, что те, которые придутъ на нихъ изъ Москвы, «будуть
для нихъ все равно, что немцы: псковичи станутъ 'съ ними
биться».
Черезъ день после того, 30 марта, явился во Псковъ отъ
царя производить обыскъ князь бедоръ Болконский. Псковичи
обругали его, нанесли ему несколько ударовъ и отняли у него
грамоту, въ которой приказано было ему казнить виновныхъ.
Псковичи, прочитавши эту грамоту.,, закричати: «Мы скорЬе каз-
нимъ зд'Ьсь того, кто будетъ присланъ изъ Москвы казнить
насъ».
Ходили въ народа слухи, чго управлявшее государствомъ
бояре—въ соумышленш съ немцами, что царь отъ нихъ убк-
жалъ, находится въ Литв'Ъ и придетъ во Псковъ съ литов-
скимъ войскомъ. Мятежъ распространился на псковскёе приго-
роды. Въ псковской зем.тЬ крестьяне и беглые холопы начали
жечь помЪщичьи усадьбы, убивать пом'Ьщиковъ.
12 марта явились обратно изъ Москвы псковскёе челобит-
чики. Царскёй ответь, который они привезли съ собою, былъ не-
благопрёятепъ, особенно насчетъ той просьбы, которая была обра-
щена къ боярину Ромапому. «Боярипъ Ромаповъ—сказано было
въ царской грамотЪ—служить намъ такъ, какъ и друпе бояре:
между ними нЪтъ розни; при нашихъ предкахъ никогда пе бы-
вало, чтобы мужики сидЬли у расправпыхъ д4лъ вм1;стЬ съ боя-
рами, окольничьими и воеводами, и впередъ этого не будетъ».
Черезъ нисколько дней въ копц'Ь мая прибыль князь Хован-
скёй съ войскомъ подъ Псковъ. За пимъ, какъ обЬщалъ самъ
царь въ своемъ отв'ЪгЪ, долженъ былъ идти князь Алексей Тру-
бецкой съ бблыпимъ войскомъ—наказывать псковичей, если они
не покорятся.
Хованскёй, ставши близъ города на Снятной горЗт, пытался
ув’Ьщанёями склонить псковичей къ повиновению и послалъ дво-
рянина Бестужева съ товарищами. Псковичи убили Бестужева
и дали Хованскому ответь, что они не сдадутся, хоть бы какое
большое войско ни пришло на нихъ. Съ тЬхъ поръ два месяца
стоялъ Хованскёй подъ Псковомъ. Происходило нисколько сты-
чекъ; эти стычки были неудачны для псковичей и по необходи-
мости охладили жаръ мятежниковъ.
Какъ бы то ни было, псковичи, однако, долго еще не сдава-
лись. Д'Ьло съ ними имЬло видъ междоусобной войны. Москов-
ское правительство опасалось, чтобы примерь Пскова пе подЬй-
ствовалъ на друпе города, и приб’Ьгнуло къ сод’Ьйствёю русска-
го народа.
26 ёюля созвапъ былъ земскёй соборъ (впрочемъ едва ли
по тому способу выбора, какой бывалъ прежде). Къ сожалЪпёю,
н’Ьтъ актовъ этого собора, но изъ пос.тЬдующихъ событёй видно,
что па этомъ собор’Ъ постановлено было употребить еще разъ крот-
кая мЪры противъ мятежнаго Пскова. Отправленъ былъ во Псковъ
коломенский епископъ Рафаилъ съ нисколькими духовными санов-
никами, а съ ними выборные люди изъ разныхъ сословий. Предла-
галось псковичамъ прощете, если они прекратить мятежъ. угро-
жали имъ, что въ противномъ случай, самъ царь пойдетъ на
нихъ съ войскомъ. Съ своей стороны новгородски митрополить
Никонъ сов'Ътовалъ царю дать полное прощенёе всЬмъ мятежни-
камъ, потому что этимъ способомъ скорее можно было добить-
ся утишешя смуты.
Действительно, съ одной стороны неудачный вылазки охла-
дили горячность псковичей; съ другой—во Пскове люди зажи-
точные, такъ-называемые лучине, были решительно противъ воз-
сташя; каждый изъ нихъ трепеталъ за свое достояше и стра-
шился разорешя, которое должно было постигнуть всехъ безъ
разбора. >
Увещашя Рафаила и пришедптихъ съ нимъ выборныхъ лю-
дей имели значение голоса всей русской земли, изрекающей
свой приговоръ надъ псковскимъ дЬломъ. Псковичи покорились
этому голосу. Митежниковъ не преследовало начальство; имъ
дана была царская милость. Но свои «луччте люди-, псковскёе
посадскёе, не хотЬли простить мейыпимъ людямъ, которые во
время своего господства поживились богатствами лучшихъ людей;
лучшее люди сами похватали бывшихъ народныхъ правителей и
посадили въ тюрьму: ихъ обвинили въ попытке произвести но-
вый мятежъ, увезли изъ Пскова и казнили.
Все эти мятежи неизбежно должны были подействовать на
правительство. Царь Алексей Михайловичъ не изменился въ
своемъ обычномъ доородуппи, но сталь недовЬрчивЬе, реже появ-
лялся народу и принималъ меры предосторожности: отъ этого,
куда онъ ни ездить во все свое царствование, его сопровож-
дали стрельцы. Его царское жилище постоянно было охраняемо
вооруженными воинами и никто не сметь приблизиться къ ре-
шетке, окружавшей дворецъ, никто не сметь подать лично просьбу
государю, а подавалъ всегда черезъ кого нибудь изъ его прибли-
женныхъ. Одинъ англичанинъ разсказываетъ. что однажды царь
Алексей Михайловичъ въ порыве страха собственноручно умерт-
вилъ просителя, который теснился къ царской повозке, желая
подать прошейте, и потомъ очень жалЬлъ объ этомъ. Въ после-
дующее за мятежами годы появился новый приказъ—Приказъ
Тайныхъ Делъ, начало тайной полицёи. Этотъ приказъ поручень
былъ вЬдЬшю особаго дьяка; бояре и думные люди не имели
къ нему никакого отношенёя. Подъячёе этого приказа посыла-
лись надсматривать надъ послами, падь воеводами И тайно до-
носили царю; отъ этого все начальствующее люди почитали выше
меры этихъ царскихъ наблюдателей. По всему государству были
9-2892
у царя пилоны изъ дворянъ и подъячихъ; они проникали на сходби-
ща, на свадьбы, на похороны, подслушивали и доносили правитель-
ству обо всемъ, чтб имело видъ злоумышлешя. Доносы были въ
болыпомъ ходу, хотя доносчикамъ всегда грозила пытка; но стоило
выдержать пытку, доносъ признавался несомненно справедливымъ1).
Тяжелее для народа стало управлеше въ городахъ и уездахъ.
Въ важнЬйшихъ городахъ начальники назывались наместни-
ками, напримеръ, во Пскове, Новгороде, Казани и т. д., и на-
значались изъ знатныхъ людей: бояръ и окольничьихъ; 'въ ме-
нее важныхъ начальники назывались воеводами и назначались
изъ стольниковъ и дворянъ. При воеводахъ были товарищи и всегда
дьякъ и подъячхе. Наместники и воеводы со своими приказными
людьми надзирали за порядкомъ, имели въ своемъ в Ь дети воен-
‘ ную защиту города, пушечные и хлебные запасы, все денеж-
ные и друпе сборы, взимаемые съ жителей посада и уезда, ве-
дали всехъ служилыхъ людей, состоящихъ въ городе и уезде; они
надзирали за благочишемъ; преследовали и наказывали корчемство,
игру въ зернь, табачную продажу отыскивали, пытали и казнили
воровъ и разбойниковъ; принимали меры противъ пожаровъ; имъ по-
давались челобитныя на имя царское и они творили судъ и расправу.
Воеводы въ это время назначались обыкновенно на три года и пе
получали жалованья, а, напротивъ, должны были еще давать
взятки въ приказахъ, чтобы получить место, потому—смотрели на
свою должность, какъ на средство къ поживе, и не останавлива-
лись ни передъ какими злоупотреблениями; хотя въ наказахъ
имъ и предписывалось не утеснять людей, но такъ какъ имъ
нужно было вернуть данный въ приказахъ поминки, добыть сред-
ства къ существовашю и вдобавокъ нажиться, то они, по выра-
жению современниковъ, «чуть не сдирали живьемъ кожи съ под-
властнаго имъ народа, будучи уверены, что жалобы обижепныхъ
не дойдутъ до государя, а въ приказахъ можно будетъ отделаться
теми деньгами, который они награбить во время своего управ-
ленш». Судъ ихъ былъ до крайности продаженъ: кто давалъ имъ
Пытки были разныхъ родовъ; самая простая состояла въ простою. сЬчепш:
бол'Ье жестокая были такого рода: преступнику завязывали назадъ руки и подымали
вверхъ веревкою на перекладину, а ноги связывали вм-ЬсгЬ и привязывали бревно,
на которое вскакивалъ палачъ и Иоттягивалъ“ иытаемаго; иногда же другой палачъ
сзади билъ его кнутомъ по спин!. Иногда, привязавши человека за руки къ пере-
кладппЬ, подъ йогами раскладывали огонь, иногда клали несчастнаго па горний»
уголья спиною п топтали его ногами по грудп и по животу. Пытки надъ преступ-
никами повторялись до трехъ разъ; наиболее сильною ниткою было рваито тЬла
раскаленными клещами; водили также ио т!лу изученному кнутомъ раскаленным!-
желЬзомъ, выбривали темя и капали холодною водою нт. п.
посулы и поминки, тотъ былъ и правь; не было преступлена,
которое пе могло бы остаться безъ наказашя за деньги, а съ
другой стороны нельзя было самому невинному человеку быть
избавлепнымъ отъ страха попасть въ беду. Воевода долженъ былъ,
по своей обязанности, наблюдать, чтобы подвластные ему не
начинали «круговъ», бунтовъ и «заводовъ», и это давало имъ
страшное оруд!е ко всякимъ придиркамъ. Раздавались повсеместно
жалобы, что воеводы быотъ посадскихъ людей безъ сыску и вины,
сажають въ тюрьмы, мучать на правежахъ, задерживають про-
Ъзжихъ торговыхъ людей, придираются къ нимъ подъ разными
предлогами, обираютъ ихъ, сами научаютъ ябедниковъ заводить
тяжбы, чтобы содрать съ отвЬтчиковъ. Было тогда у воеводъ обыч-
ное средство обдирательства: они делали у себя пиры и пригла-
шали къ себе зажиточныхъ посадскихь людей; каждый, по обы-
чаю, долженъ былъ въ этомъ случае нести воеводе поминки.
Земскге старосты и цЬловальники, существовавнпе въ посадахъ и
волостяхъ, не только не могли останавливать злоупотреблешй вое-
водъ, а еще самимъ воеводамъ вменялось въ обязанность охранять
людей «отъ мужиковъ горлановъ». Выборный лица, заведывавппя
делами более значительными, были, обыкновенно, изъ-такъ назы-
ваемыхъ «луччихъ людей», а бедняковъ выбирали только на вто-
ростепенный должности, где они отвлекались отъ собственныхъ
делъ и принимали ответственность за казенный пнтересъ
(напр., въ целовальники при соблюдении какихъ-нибудь царскихъ
доходовъ). На нихъ обыкновенно взваливали всякте расходы и
убытки. Земсше старосты изъ лучшихъ людей старались жить въ
мире съ воеводами и доставлять имъ возможность наживаться;
притомъ, разъ выбранные, они не могли быть сменены иначе,
какъ по челобитной, а между темъ, въ случае ущерба казне, на-
несеннаго отъ выборныхъ лицъ, вся община отвечала за нихъ.
Правительство не одобряло произвола и нахальства воеводъ и при-
казныхъ людей и наказывало ихъ, если они попадались; такъ
мы имеемъ примерь, какъ гороховскш воевода князь Кропот-
кинъ и дьякъ Семеновъ были биты кнутомъ за взятки и граби-
тельства, но тактя отдельный мЬры не могли исправить порчи,
господствовавшей во всемъ механизме управления. Важнейпнй
доходъ казны — продажа папитковъ, отдавался обыкновенно на
откупъ. Правительство, главнымъ образомъ, какъ кажется, по со-
вету патр!арха Ниокпа, признало, что такой порядокъ тягостепъ
для парода и притомъ вредно отзывается па его нравственности:
откупщики, заплативши впередъ въ казну, старались всеми воз-
можными видами выбрать свое и обогатиться, содержа кабаки,
делали ихъ разорительными притонами пьянства плутовства и
всякаго беззакошя. Притомъ же казалось, что выгода, которая
предоставляется откупщнкамъ, можетъ сделаться достояшемъ казны,
если продажа будетъ прямо отъ казны. Въ 1652 году кабаки
были заменены кружечными дворами, которые уже не отдавались
на откупъ, а содержались выборными людьми «изъ луччихъ» по-
садскихъ и волостныхъ людей, называемыхъ «верными головами»;
при нихъ были выборные целовальники, занимавппеся и куреш-
емъ вина. Куреше вина дозволялось всеми, но только по угово-
ру съ доставкою вина на кружечный дворъ. Мера эта предпри-
нята была какъ бы для уменыпешя пьянства, потому что во всЬ
посты и въ недельные дни запрещалась торговля виномъ, а доз-
волялось, какъ общее правило, продавать не более чарки (въ три
чарки) на человека; «питухами» накружечномъ дворе и поблизо-
сти его не позволялось пить. Но до какой степени непоследовательны
были въ то время постановлешя, показываетъ то, что въ томъ же
акте вменяется въ обязанность головами, чтобъ у нихъ «питухи
на кружечномъ дворе пили смирно». По прежнему, воеводы име-
ли право разрешать лучшимъ посадскимъ людямъ производство
горячихъ напитковъ на свой обпходъ по поводу праздниковъ и
семейныхъ торжествъ. Эти правила, однако, не долго были въ
силе, и правительство, нуждаясь въ деньгахъ, начало требовать,
чтобы на кружечныхъ дворахъ было собираемо побольше дохо-
довъ и угрожало вернымъ головамъ и целовальниками наказа-
шемъ въ случае недобора противъ прежнихъ летъ. Такъ какъ
боярамъ, гостямъ и вообще вотчинниками дозволялось для себя
свободное вннокуреше, то во всемъ государстве, кроме казенна-
го випа, было очень много вольнаго, и надобно было преследо-
вать корчемство: отъ этого народу происходили болышя утесне-
шя, а воеводамъ и ихъ служилыми людямъ, гонявшимся за кор-
чемниками, былъ удобный поводъ къ придиркамъ, насшпямъ и
злоупотреблешямъ.
Въ 1653 году, по челобитью торговыхъ людей, во всемъ го-
сударстве заведена однообразная, такъ-называемая, рублевая пош-
лина по десяти денегъ съ рубля. Каждый купецъ, покупая то-
варъ на продажу, платилъ пять денегъ съ рубля, могъ везти то-
варъ куда угодно съ выписью, и платилъ остальным пять денегъ
тамъ, где продавали. Взаменъ этого отменялись разныя мелш’я
пошлины, хотя далеко не все. Ви следующемъ, 1654 г., уни-
чтожены были, очевидно съ совета Пикона, откупы на множе-
ство разныхъ пошлинъ (напр., съ речныхъ перевозовъ, съ те-
леги, саней, съ рыбы, кваса, масла, сена и т. п.), который за-
водились не только въ посадахъ и волостяхъ, но и въ частныхъ
владЬтяхъ владельцами. Царская грамота называла ташя отку-
пе « злод4йствомъ ».
Еще въ половине 1653 года предвиделось, что война съ
Польшею неизбежна. Приготовлсшя къ ней подали поводъ къ
разнымъ торжествамъ, проводамъ, встрЪчамъ, обрядамъ, которые
такъ любилъ царь. Царь собралъ на Девичьемъ поле войско и
приказалъ произнести въ своемъ присутствш думному дьяку речь
къ ратнымъ людямъ, уговаривалъ ихъ, въ надежде царства не-
беснаго на небе и милости царской на земле, оказать храбрость
на войне, если придется съ кемъ нибудь вести ее. 1 октября
того же года зсмскш соборъ приговорилъ вести войну съ Поль-
шею, а 23 числа того же месяца царь въ Успенскомъ соборе объ-
явилъ всемъ начальнымъ людямъ, что въ предстоящую войну опи
будутъ безъ месть. Въ январе заключенъ былъ бояриномъ Бу-
турлинымъ переяславскш договоръ, по которому совершилось
присоединете Малороссш: боярину Бутурлину, поэтому поводу,
делались песчетпыя встречи и торжественное объявлеше царской
благодарности; но всего пышнее п торжественнее было отправ-
ление боярина Алексея Никитича Трубецкаго съ войскомъ въ
Польшу. То делалось 23 апреля, въ воскресенье. Въ Успенскомъ
соборе патр1архъ читалъ всему собранному войску молитву на
рать идущимъ, поминалъ воеводъ по именамъ. Царь поднесъ
патр1арху воеводскш наказъ; патр1архъ положилъ эту бумагу
въ шотъ Владим1рской Богородицы, проговорилъ высокопарную
речь и подалъ наказъ главному военачальнику Трубецкому —
наказъ какъ бы отъ лица Пресвятой Богородицы. Царь во всемъ
царскомъ облаченш, поддерживаемый подъ руки боярами, по-
звалъ бояръ и воеводъ на обЬдъ, и когда все сели за столъ,
царь, вставши со своего места, произнесъ Трубецкому речь съ
разными нравоучешями, и передалъ ему списки ратныхъ лю-
дей, потомъ обратился съ речью къ подначальнымъ лицамъ,
увещевалъ ихъ соблюдать Божьи заповеди и царсшя повелетя,
во всемъ слушаться, начальпиковъ, пе щадить и не покрывать
враговъ и сохранять чистоту и целомудрте. По окончанш обеда,
принесли Богородицынъ хлебъ на панапи, при пенш священ-
выхъ песнопешй; царь потребилъ хлебъ, потомъ взялъ Богоро-
дицину чашу, трижды отпилъ и подавалъ по чину боярамъ и
воеводамъ. Отпустивши духовенство съ папапею, царь селъ,
потомъ опять всталъ, приказалъ угощать бояръ и ратныхъ лю-
дей медомъ (начальпиковъ—краснымъ, а простыхъ воиновъ бе-
лымъ медомъ), и по окончанш угощешя произнесъ еще речь Тру-
бецкому: царь въ ней приказывалъ всЬмъ ратнымъ людямъ испо-
вЬдываться и причащаться на первой недЬлЪ Петрова поста.
Трубецкой отвЬчалъ царю также рЬчью, и выражался, «что
если пророкомъ Моисеемъ дана была израильтянамъ манна, то
они, русскте люди, не только напитались тЬлесною спЬдью, но
обвеселились душевною пищею премудрыхъ и пресладкихъ глаго-
ловъ, исходящихъ изъ царскихъ устъ». Потомъ совершалась
церемошя «отпуска». Трубецктй первый подошелъ къ царю;
АлексЬй Михайловичъ взялъ его обЬими руками за голову и
прижалъ къ груди, а Трубецкой тридцать разъ сряду поклонился
царю въ землю. За Трубецкпмъ подходили друпе воеводы и
кланялись въ землю по нискольку разъ. Царь отпустилъ началь-
ныхъ людей, и вышелъ въ сЬпи. Тамъ стояли разные дворяне
и дЬти боярсйе; царь давалъ имъ изъ своихъ рукъ ковши съ
бЬлымъ медомъ и опять говорилъ рЬчь. «На соборахъ—сказалъ
царь—были выборные люди по два человека оть всЬхъ городовъ:
мы говорили имъ о неправдахъ польскаго короля, вы все это
слышали отъ вашпхъ выборныхъ: такт, стойте же за злое гонеше па
православную вЬру и за всякою обид}' па московское государство; а
мы сами идемъ вскорЬ и будемъ съ радостью принимать рапы
за православныхъ хрпспапъ».... «Если ты государь — отвЬчали
ратные люди—хочешь кровью обагриться, такъ намъ и говорить
послЬ того нечего; готовы положить головы паши за православ-
ную вЬру, за государей нашпхъ и за все православное хрис-
панство*.
Черезъ три дня послЬ того совершалась новая церемошя:
все войско проходило мпмо дворца; патртархъ Никопъ кропилъ
его св. водою; бояре и воеводы, сошедши съ лошадей, подходили
къ переходамъ, гдЬ находился царь; онъ спрашивалъ ихъ о здо-
ровьи, а опи кланялись ему въ землю. Никонъ произнесъ рЪчь,
призывалъ на нихъ благословеше Бож1е и всЬхъ святыхъ. Тру-
бецкой, съ воеводами, поклонясь патртарху въ землю, также от-
вЬчалъ рЬчыо, наполненною цвЬтистыми выражешямп, обЬщалъ
оть лица всего войска «слушаться учительныхъ слбвесъ государя
патриарха».
Положено было въ маЬ отправит ся па войну самому госу-
дарю. Прежде всего АлексЬй Михайловичъ счелъ нужнымъ по-
сЬтить разным руссгая святыни, отправплъ впередъ себя икону
Иверской Божьей Матери, а 18 числа выступилъ въ сопровож-
ден^ дворовыхъ воеводъ. Въ воротахъ, черезъ который шелъ
государь изъ Москвы, устроены были возвышешя, обитыя крас-
нымъ сукпомъ (рундуки), съ которыхъ духовенство кропило
св. водою государя и проходившихъ съ вимъ ратныхъ лю-
дей ').
Война 1654 года шла такъ успешно, какъ ни одна изъ
прежде бывшнхъ войнъ съ Польшею и Литвою: но благодушная
натура Алексея Михайловича пепр1ятно сталкиватась съ обыч-
нымъ лукавствомъ, приросшиыъ московскому характеру окружав-
шихъ его лицъ. Самъ царь сознавалъ это и писалъ Трубецкому:
«съ нами Ьдуть не единодуппемъ, наипаче двоедупнемъ какъ
') Главная масса войска, но прежнему, все еще состояла тогда изъ дворянъ и
детей боярскихъ, которыхъ наследственно верстали въ службу, наделяя поместнымъ
окладомъ и дснекиымъ жалованьемт. и оставляя изъ двухъ сыновей одного въ семье.
За ними сл 1довали стрельцы (пешее войско) тогда нолучашше, какъ мы сказали выше,
все более и более значешл. Царь Алексей Михайловичъ особенно ласкалъ ихъ. да-
валъ нмъ право на безпошлинпые промыслы, жаловалъ землею, сукнами и пр.
Стрельцы разделялись на приказы отъ 800 до 1.000 человекъ въ каждомъ приказе
(всехъ приказонъ было 20). Приказы находились подъ вачальствомъ головъ, полков-
никовъ, полуголовъ, сотниковъ, пятндеслтннковъ и десятниковъ. Кроме жалованья,
собпраемаго со всего государства депьгамп, нмъ доставлялись хлебные запасы, осо-
бый поборъ подъ назваш'емъ стрелсцкаго хлеба. За стрельцами следовали ка-
заки (конпое войско), которымъ давали дворовый места и пахатныя земли,
свободный отъ всякнхъ налоговъ. Опи состояли подъ управлешемь атамаповъ,
сотпиковъ н эсауловъ и разселены были по укранннымъ городамъ казачьими
слободами. Находившееся при оруд!яхъ назывались пушкарями. Тогда появи-
лись особые конные отделы вопскъ, подъ пазвашемъ рейтаровъ и драгуновъ,
которые набирались изъ разпаго рода еще песлужившпхъ людей, преимущественно
служнлаго С0С.ЮВ1Я. Опи разделялись па полки; иные имели поместья, а друпе по-
лучали по 30 руб. въ годъ; въ мирное время, они должны были иметь собственную
лошадь и вооружены были карабинами и пистолетами. Онп подвергались правиль-
ному обучешю, которымъ занимались п позем цы, поспвппе чины полковпвковъ, полу-
полковпиковъ, маюровъ и ротмнетровь; между послЬдппми начали появляться рус-
се1с незнатные люди. Въ это время былъ устроепъ новый отделъ войска подъ пазва-
шемъ „солдатъ“. Вь 1049 году были заведены солдатсше полки въ заонежскихъ по-
гостахъ п въ староруссноыъ уезде. Они набирались изъ жителей со двора по чело-
веку, а съ большихъ семей и болЬе (отъ двадцати до пятидесяти летъ отъ роду),
и за то волости, изъ которыхъ они пабиралпсь, освобождались отъ платежа дапныхъ
и оброчпыхъ депегъ. Солдаты получали содержание и денежное жаловаше и разде-
лялись па полки, а полки на ро>ы п^пля и конпыя, вооружены были шпагами и
мушкетами, состояли подъ начальствомъ ппоземиыхъ офицеровъ, которые обучали
ихъ ратному строю. Предъ началомъ войны въ 1С53 году приказано усилить солдат-
ское войско, записывая въ солдаты разныхъ родствепниковъ, служившихъ у стрелъ-
цовъ, казаковъ, посадскихъ, а также разныхъ захребетнпковъ, гулящихъ людей. Всемь
такнмъ людямъ велено сделать списки и половину ихъ зачпелнть въ солдаты. Затемг.
обращаемы были въ солдаты дЬти, братья и племянники дворянъ и детей боярскихъ,
еще ие служивппе ппгде. Имъ предоставлялось илп идти въ солдаты пли быть вы-
ключенными изъ служи даго сослогпя. Старые солдаты отпускаемы были па земле-
дельчесшя занят!я, по не исключались вовсе пзь службы. Эго устройство было за-
родышемъ рсгулпрпаго войска въ России. Въ начале вь исмъ встречался разный сбродъ,
и татары и п Ьццы и пр.
есть оболока: овогда благопотребнымъ воздухомъ и благонадеж-
пымъ и уповательнымъ явятся, овогда паче же зноемъ и яростью
и ненастьемъ всякимъ злохитреннымъ обычаемъ московскимъ
явятся... Мий уже Богъ свидетель, каково ставится двоедуппе,
того отнюдь упован1Я пЪтъ... всЬ врознь, а сверхъ того сами
знаете обычаи ихъ.» Но бол'Ье всего смущало царя то, что, пока
онъ находился въ войскЬ, осенью распространилась по москов-
скому государству зараза. Царица съ дЬтьми бежала изъ Моск-
вы въ Калязинъ монастырь. Въ МосквЪ свирепствовала страш-
ная смертность. Зараза уничтожила большую часть жителей во
мпогихъ городахъ 3). Люди отъ страху разбегались куда попало,
а друпе, пользуясь общимъ переполохомъ, пустились на во-
ровство и грабежи. Бедствтя этимъ не кончились. Зараза появ-
лялась и въ следующее два года; правительство приказывало
устраивать на дорогахъ заставы съ темъ, чтобы не пропускать
едущихъ изъ зараженныхъ месть, но это мало помогало, такъ
какъ всякаго пропускали на веру, хотя за обманъ положена
была въ этомъ случае смертная казнь, какъ равно и за сооб-
щеше съ зачумленными. По смерти зачумленныхъ, сжигали ихъ
платье и постели; дворы, где случалась смертность, оставляли на
морозе, а черезъ две недели велели топить можжевельникомъ и
полынью, думая, что этимъ разгоняется зараза.
Война продолжалась успешно и въ сл’Ъдуюице годы. Польше, не-
видимому, приходилъ конецъ. Вся Литва покорилась царю; Алексей
Михайловичъ титуловался великимъ княземъ литовскимъ; непроше-
ный союзникъ, шведскш король Карлъ-Густавъ, завоевалъ все
коронныя польешя земли. ВЬковая распря Руси съ Польшею
тогда разрешалась.
Польшу спасти можно было только перессоривши ея враговъ
между собою и склонивши одного изъ нихъ къ примирешю съ
поляками. За это дело взялась Австр1я, которая, какъ католиче-
ская держава, вовсе не хогЬла, чтобы католическая Польша сд’Ь-
Въ исторш Соловьева, т. X, стр. 371—372, сообщены любопытный числа умер-
шихъ отъ заразы въ то время. До какой степени она свирепствовала въ Москве,
можно видеть изъ того, что въ Чудове монастыря умерло 182 монаха, осталось 26;
въ Вознесенскомъ умерло 90 монахинь, осталось 38... въ боярскихъ дворахъ у Бо-
риса Морозова умерло 313 человека, осталось 19; у князя Трубецкаго умерло 270
человЬкъ, осталось 8... Въ Кузнецкой черной сотне умерло 173 чел., осталось 32; въ
Новгородской сотне умерло 438, осталось 72 чел. Въ КатугЬ умерло посадскихъ
людей 1836 чел., осталось 777; въ кашинскомь уезде умерло 1839 чел., осталось 908;
въ Переяславле-Рязанскомъ 2583 чел., осталось 43-1; вь Нерсяславле-Залескомъ
умерло 3627 чел., осталось 939; въ Туле умерло 1808 чел., осталось 760,(муж. пола^;
въ Торжке, Звенигороде, Угличе, Суздале, Твери число умершихъ было менее
оставшихся; въ Костроме, Нпжнемъ, зараза свирепствовала также сильно.
далась добычею протестантов'!, и схизматиковъ. Между царемъ и
Швещею возникали уже недоразум,Ьн1я и, еще до начала войны,
московское правительство не могло быть довольно поведешемъ
шведскаго по отношению къ самозванцу Тимошке Анкудинову.
Этотъ искатель приключений, родомъ изъ Вологды, московски"!
подьячш, вздумалъ повторить старую историю самозванцевъ; вмЬ-
стЬ съ товарпщемъ своимъ Копюховскимъ, убежалъ онъ изъ Мо-
сквы въ Литву, а оттуда въ Константинополь, и назвался Пва-
помъ, пебывалымъ сыномъ царя Васнл1я Шуйскаго. Не вашедши
помощи у турокъ, Тимошка ушелъ въ Италпо, былъ въ ГимЬ,
прикидывался ревностнымъ католикомъ. Но и въ Италш ему пе
было удачи. Пошатавшись по разнымъ землямъ, Тимошка Ан-
кудиновъ присталъ къ Хмельницкому, проживать сначала въ Чи-
гирип'Ь, а потомъ въ лубенскомъ Мгарскомъ монастыре, поль-
зуясь тЬмъ покровптельствомъ, какое казаки оказывали всегда
бродягамъ. Въ 1651 году Тимошка, изъ опасешя, чтобы Хмель-
пицкш его ле выдали, оставилъ Малороссию и очутился въ
Стокгольме. Московское правительство узнало объ этомъ и тре-
бовало отъ шведскаго выдачи самозванца, но безуспешно. Рус-
ский посланники Головинъ, посредствомъ русскихъ торговыхъ
людей, захватилъ - было товарища Тимошки, Конюховскаго; но
королева Христина приказала его выпустить. Черезъ нисколько
времени другому русскому гонцу Чилищеву удалось поймать Ко-
пюховскаго въ РевелЬ и привезти въ Москву, но Тимошку шведы
укрыли; Тимошка ушелъ въ Голштишю и только тамошнш герцогъ
Фридрихъ приказалъ его выдать. Его четвертовали въ Москве въ
концф 1653 года.
Другого рода недоразумЬшя между Москвою и Швещею, поваж-
пЬе прежнихъ, возникли при КарлЬТуставЬ, преемнике Христины.
Въто время, когда АлексЬй Михайловичъ считалъ себя полнымъ обла-
дателемъ Литвы и титуловался великимъ княземъ литовскимъ, гет-
мапъ литовскш Янушъ Радзпвиллъ отдался шведскому королю
въ подданство, а шведскш король обЬщалъ возвратить ему и
другимъ папамъ литовскимъ ихъ владЬшя, уже занятия мо-
сковскими войсками. Это сочтено было за покушенте отнять у
русскихъ ихъ досгояше, приобретенное оружтемъ, покушеше, ко-
торое могло, какъ тогда казалось, повториться и въ будущемъ.
КромЬ того, шведскш полководецъ Делагарди, призывая литовцев!,
къ подданству шведскому королю, отзывался неуважительно о цар-Ь.
ВъкопцЬ 1655 года въ Москву пр^ехалъ императорский послан-
пикъ Алегрегтп, человЬкъ очень ловктй, родомъ рагузскш ело-
РУССКАЯ ИСТОПЯ.—В, IV*.
9
вянинъ, зиавппй порусски, прибыль, какъ видно, съ придуманною
заранее целью произвести раздоръ между Росстею и Швец'шю.
Въ то время, въ поябрЬ, царь возвратился изъ похода. Его
въЬздъ въ Москву и на этотъ разъ послужилъ поводомъ къ
торжеству. Патртархъ, въ сопровождении двухъ гостей: александрш-
скаго и ант1ох1йскаго патр1арховъ, съ соборомъ духовенства, со мпо-
жествомъ образовъ, встречали царя, который шелъ п'Ъшкомъ по го-
роду нъ собольей шубе, съ б'Ьлою покрышкою безъ шапки, съ од-
ной стороны сопровождаемый сибирскимъ царевичемъ, а съ дру-
гой—боярипомъ Ртшцевымъ, и предшествуемый множествомъ юно-
шей, которые держали въ рукахъ листы бумаги и пЪли. Такт,
государь, при колокольномъ звоне и выстр'Ълахъ изъ пушекъ,
отнятыхъ у непр1ятеля, достигъ лобнаго места и приказалъ спро-
сить весь мтръ о здоровье. Вся густая толпа народа закричала
«мног1Я лета» государю и поверглась на землю.
Въ эти-то дни царскаго торжества, ловкгй императорский по-
сланники под'Ьйствовалъ на бояръ и раздражилъ ихъ противъ
Швецш. Опъ представлялъ, что шведсйй король уже и тЬмъ
показалъ свое перасположеше къ царю, что напалъ на поля-
ковъ въ то время, когда царь воевалъ съ нпми. Алегретти во-
оружали русскихъ бояръ и противъ Хмельницкаго, памекалъ,
что рано или поздно Хмелънипкш изменить и отдастся Швецш,
потому что и теперь уже находится въ пр1язпи съ шведскпмъ
королемъ. Отъ вмени своего государя Алегретти предлагали свое
посредничество въ примирении съ Польшею, и, вм’ЬстЪ съ ’гЬмъ,
дЪлалъ зам’Ьчаше, что папа, цезарь, французский и испапскш
короли и веЬ государи католической вЬры вступятся за едино-
верную Польшу, если придется спасать ея существоваше. Пред-
ставившись государю 15 декабря, Алегретти, между прочими да-
рами, поднесъ ему мсро св. чудотворца Николая.
Наутцешя и советы Алегретти оказали свое дейслше: околь-
пич1й Хитровъ и думный дьякъ Алмазъ Пваповъ, въ перегово-
рахъ съ прИхавшимъ польским!, посломъ Петромъ Галппскимъ,
дали обязательство, изъ уважешя къ просьбе императора Ферди-
нанда, прекратить войну съ Польшею, назначить съФздъ для
мпрныхъ переговоровъ и объявить войну Швецш, если шведсшй
король будетъ нарушать мирный договоръ. Шведскш посолъ Гус-
та въ Бельке съ товарищами съ конца 1655 по 1656 годъ жилъ
въ Москве безвыездно, стараясь устранить ведоразумГшя; по
бояре съ своей стороны придирались къ нему всЬми способами,
съ явнымъ памерешемъ довести дфло до войпы, упрекали ко-
роля за приняне литовскихъ городовъ, доставшихся царю, за
сношентя съ казаками будто съ цЬлью отвлечь ихъ отъ царя и
привлечь въ подданство Швецш и пр. Въ маЬ 1656 года, въ
МосквЬ стали умышленно стЬснять шведское посольство и дер-
жать какъ въ пл'Ьну, а паконецъ 17 числа объявили, что мир-
ное докончаше нарзшепо съ шведской стороны. Царя АлексЬя
Михайловича болЬе всего расположило къ войпЬ съ Швецтею
го, что и патр1’архъ Никонъ былъ за эту войну изъ вражды къ
протестантству.
Война съ Швецтею началась удачно въ Мивоши; русскте
взяли Динабургъ, переименовавши его въ БорисоглЬбовъ, взяли
Кокенгаузенъ и переименовали его въ Царевичевъ-Димитртевъ;
взяли, наконецъ, Дерптъ, по не могли взять Риги, потерпЬли
поражение и, послЬ двухъ мЬсячной осады, при которой нахо-
дился самъ царь, удалились изъ Ливонш. Между тЬмъ въ Виль-
нЬ еще съ поня начались переговоры съ Польшею. Московсше
политики думали, что теперь путемъ переговоровъ можно съ
Польшею сдЬлать все, что угодно; оть царскаго имени велЬно
было разослать по ЛитвЬ грамоту о собранш сеймиковъ, на ко-
торыхъ, при разсуждеши о дЬлахъ, имЬть въ виду, что царь пе усту-
пить великаго княжества литовскаго, и стараться непремЬнпо, чтобы,
посл’Ь Яна Казимира, избранъ былъ польскимъ королемъ московский
государь или его сынъ. Съ такими требованиями явились на
ииленскш съЬздъ московскте послы—князь Никита Ивановичъ
Одоевскш съ товарищами. Цезарсктй посланникъ Алегретти былъ
на этомъ съЬздЬ въ качествЬ посредника и оказался совершенно
иа сторонЬ Польши; онъ отклонялъ поляковъ отъ избрашя царя.
Поляки со своей стороны стали смЬлЬе, когда увидали, что ихъ
враги поссорились между собою. Наконецъ, въ октябрь, вилен-
ская коммиссгя постановила догбворъ, по которому поляки обе-
щали добровольно избрать АлексЬя Михайловича на польсти й
престолъ, а царь обЬщалъ возвратить земли, отлученныя отъ РЬ-
чи Посполитой, кромЬ гЬхъ, который прежде принадлежали мос-
ковскимъ государяМъ. Ничто не могло быть перазумнЬе этого
договора: московское государство разомъ лишало себя того, что
уже было въ его рукахъ. Поляки никогда не думали искренно
избирать московскаго государя на свой престолъ: московский го-
сударь и шведсктй король перестали бьйъ имъ страшны въ той
мЬрЬ, какъ прежде; вдобавокъ виленсктй договоръ произвелъ раз-
ладь между Москвою и Малоросстею. Самъ Хмельпицвтй.
хотя не отпали совершенно отъ царя, но былъ такъ сильно
огорчепъ и раздраженъ, что умерь отъ огорчешя. Въ Малорос-
сы распространилось недовЬрте въ московскому правительству.
Виленский договоръ пе могъ имЬть силы; прежде чЬмъ онт.
былъ утвержденъ сеймомъ, Поляки умышленно тянули окон-
чите этого дЬла, пока наконецъ въ сентябрь 1659 года пре-
емникъ Хмельпицкаго, Выговскш, заключилъ договоръ .съ Поль-
шею въ ущербъ МосквЬ. НадЬясь теперь снова прибрать каза-
ковъ въ руки, поляки перестали уже манить московскаго царя
лестными обЬщашями. Коммиссары съ обЬихъ сторонъ снова
съехались въ ВильнЬ, толковали о мирЬ, по соглашались мириться
съ Москвою не иначе, какъ только на основаны поляновскаго
договора, и въ то же время польсгая войска начали непртязнен-
пыя отношешя противъ русскихъ.
Въ лптовскихъ областяхъ эта война сначала пошла неудачно
для поляковъ. Князь Юрпй Долгорукш поб'Ьдилъ и взялъ литов-
скаго гетмана ГонсЬвскаго. ЗатЬмъ и въ Малороссы дЬ^а пошли
не «на корысть полякамъ». Выговскому хотя и удалось было,
при помощи крымцевъ, разбить московское войско подъ Коното-
помъ, но народъ малорусскш не раздЬлялъ плановъ Выговскаго
и его соумышленниковъ, прогналъ Выговскаго и избралъ новаго
гетмана Юртя Хмельницкаго на условтяхъ повиновения москов-
скому государю. То было въ 1659 году, но съ 1660 года нача-
лись несчаспя для московскаго государства съ двухъ сторонъ.
Въ ЛитвЬ московсктй военачальникъ, князь Ивапъ Хованскш,
18 1юня былъ поражепъ на голову, потерялъ весь обозъ и мно-
жество плЬнныхъ. Литовскте города, находивппеся уже въ рукахъ
московскихъ воеводъ, одинъ за другимъ сдавались королю. Самъ
Япъ Казимиръ осадилъ Вильну: тамошнш царский воевода князь
Данило Мышецкш рЬшился лучше погибнуть, чЬмъ сдаться, по
былъ выданъ своими и казнепъ королемъ за жестокости, какъ
иовЬствуютъ поляки. Еще хуже шли дЬла въ Малороссы: въ
октябрЬ бояринъ Василш Васильевичъ Шереметьевъ былъ раз-
бить, взять въ плЬнъ поляками и измЬпнически отдашь тата-
раыъ. Современники поляки заявляли, что если бы тогда въ
польскомъ войскЬ была дисциплина и, вообще, если бы поляки
действовали дружно, то пе только отняли бы все завоеванное
русскими, но покорили бы самую Москву
НелЬпая война со Ш вещей пртостановилась еще въ 1657 году.
Самъ Карлъ-Густавъ, черезъ своихъ пословъ, задержанпыхъ въ
МосквЬ передъ объявлешемъ войны, предлагалъ АлексЬю Махай-
ловичу мпръ и соглашался титуловать его велпкимъ княземъ
литовскимъ, волынскимъ и подольскимъ. Московское правитель-
ство прюстановило военныя дЬйствтя противъ шведовъ, но пе
вступало въ переговоры съ ними до весны 1658 года; наконецъ
оно назначило для этой цели боярина князя Ивана Прозоров-
скаго и думнаго дворянина Лоанасья Лаврентьевича Ордыпъ-
Пащокина. Последний былъ оффицьальйо товарпщемъ Прозоров-
ская, но пользовался особеннымъ дов'Ьрьемъ государя. Царь
поручалъ ему лично вести все дЬло и сообщаться съ нимъ тайпо
черезъ приказъ тайныхъ д'Ьлъ. Руссгае послы более двухъ лЬтъ
тянули дЬло. Они, то спорили со шведскими послами о м'ЬстЬ
переговоровъ, то ссорились между собою. Нащокина не терпели
пи его главный товарищъ Прозоровскш, ни воевода Хованскш,
которому надлежало съ войскомъ охранять посольский съЬздъ; шведы
также пе любили Нащокина, потому что не надеялись оть него
уступчивости и считали его прпверженцемъ по.тяковъ. Между
тЬмъ, шведскш король Карлъ-Густавъ умеръ, а преемпикъ его,
король Карлъ XI, въ мае 1660 года поспЬшилъ заключить ыиръ съ
Польшею въ ОливЬ, по которому Польша уступила Швецш
Ливонпо. Понятно, что посл'Ь того шведы стали неуступчивее,
а воеппыя д'Ьла Москвы съ Польшею пошли какъ нельзя хуже
для первой. Нащокинъ, по царской милости, уже не зани-
малъ второстепенная мЬста въ посольстве, но получилъ званье
велпкаго посла п начальная воеводы. Опъ, однако, уклонился
отъ дЬла, которое' не могло быть окончено съ пользою для госу-
дарства, и боярипъ князь Иванъ Прозоровский, назначенный вновь
главнымъ посломъ. заключилъ въ пон'Ь 1001 года вечный мирь
въ Кардиссе (между Дерптомъ и Ревелемъ), по которому уету-
пылъ Швецш взятые московскимъ государствомъ ярода въ Лпво-
нш; загЬмъ отношения Москвы къ Швецш возвратились къ усло-
ьйямъ Столбовскаго мира.
Война со Швещею не принесла никакой выгоды и, напро-
тивъ, сбила московское государство съ того пути, по которому
оно такъ удачно пошло-было въ дЬлЬ вЬковаго спора за рус-
ски земли, захваченный Польшею.
Затрудненья московскаго правительства не ограничивались
одпЬми военными неудачами. Внутри государства господствовало
разстройство и истощенье. Война требовала безпрестаннаго попол-
ненья ратныхъ сплъ; служилыхъ людей то и дЬло собирали и
отправляли на войну; они разбегались; сельскье жители разныхт.
вЬдомствъ постоянно поставляли даточпыхъ людей, и черезъ то
край лишался рабочихъ рукъ; народъ былъ отягощаемъ налогами
и повинностями; поселяне должны были возить для продовольствья
ратпымъ людямъ толокно, сухари, масло; торговые и промышлен-
ные люди были обложены десятою деньгою, а въ 1662 году нало-
жена па пихъ пятая деньга. Налоги этьь ььрозводылнсь такимъ обра-
зомъ: въ посадахъ воеводы собирали сходку, которая избирала
изъ своей среды своихъ окладчиковъ; эти окладчики оклады-
вали прежде самп.хъ себя, потомъ всЬхъ посадскихъ по ихъ про-
мысламъ, сообразно сказкамъ, подаваемымъ самими складываемыми
лицами; причемъ происходили нескончаемые споры и доносы др^гъ
на друга. Тяжела была эта пятая деньга, но финансовая проделка,
къ которой прибегло правительство, думая поправить денежный дЬла,
произвела окончательное разстройство. Правительство, желая ско
пить какъ можно бол'Ье серебра для военныхъ издержекъ, приказало
всЬми силами собирать въ казну ходячтя серебряныя деньги и выпу-
стить на-мЬсто ихъ мЬдныя копЬйки, денежки, грошовики и полтин-
ники. Чтобы привлечь къ себЬ все серебро, велЬно было собирать
недоимки прошлыхъ лЬтъ, а равно десятую и потомъ пятую
деньгу, не иначе, какъ серебряными деньгами, ратныыъ же
людямъ платить мЬдью. ВмЬстЬ съ тЬмъ правительство изда. о
распоряжение, чтобы никто не смЬлъ подымать цЬпу йа товары,
и чтобы мЬдныя деньги ходили по той же цЬнЬ, какъ и серебря-
ныя. Но это оказалось невозможнымъ. Стали на мЬдпыя деньги
скупать серебряныя и прятать ихъ; этимъ подняли цЬпу серебра, а
затЬмъ поднялась цЬна и па всЬ товары. Служилые люди, получая
жалованье мЬдью, должны были покупать себЬ продовольстше по
дорогой цЬнЬ. КромЬ того, легкость производства мЬдпой монеты тот-
часъ искусила многихъ: головы и цЬловальники изъ торговыхъ людей,
которымъ былъ порученъ надзоръ за производствомъ денегъ, при-
возили на денежный дворъ свою собственную мЬдь и дЬлали изъ нея
деньги; сверхъ того, денежные мастера, служивппе на денежпомъ дво-
рЬ, всяше оловянщики, серебряпники, мЬдники, дЬлали тайно деньги у
себя въ погребахъ и выпускали въ народъ; такимъ образомъ мЬдныхъ
депегъ дЬлалось больше, чЬмъ было нужно. Въ одной МосквЬ было
выпущено поддЬльной монеты на 620,000 рублей. МЬдныя деньги
были пущены въ ходъ въ 1658 году, и по первое марта 1660 года
дошли до того, что па рубль серебряпыхъ денегъ нужно было
прибавить десять алтынъ; къ концу этого года прибавочная цЬна
дошла до 26 алтынъ 4 деньги; въ мартЪ 1661 года за рубль
серебряныхъ денегъ давали два рубля мЬдью, а лЬтомъ 1662
возвысилась цЬнность серебрянаго рубля до 8 рублей мЬдныхъ.
Правительство казнило нЬсколькихъ дЬлателей мЬдпой монеты;
имъ отсЬкали руки и прибивали къ стЬнЬ дснежнаго двора,
залипали растопленпымъ оловомъ горло. Но тутъ распростра-
нился слухъ, что царсшй тесть Милославскш и любимецъ Матюш-
кинъ брали взятки съ преступниковъ и выпускали ихъ на волю. По
МосквЬ стали ходить подметныя письма; ихъ прибивали къ воротамъ
и сгЬпамъ.
25-го 1юля. когда царь былъ въ Коломенскомъ селЬ. въ Мо-
сквЬ въ этотъ день па лобномъ мЬстЬ собралось тысячъ пять
народу. Стали читать во всеуслышаше подметный письма. Толпа
закричала: идти къ царю требовать, чтобы царь выдалъ виповпыхъ
бояръ па убдеихе! Бывине въ МосквЬ бояре поспЬшно дали знать
царю. Одпа часть парода бросилась грабить въ Москв-Ь домы
пенавистныхъ для нихъ людей, другая еще большею толпою дви-
нулась въ село Коломенское, но безъ всякаго орудия. Царь былъ
у обЬдни. Когда къ нему пришла вЬсть о московской смутЬ,
онъ приказалъ Милославскому и Матюшкину спрятаться у ца-
рицы, а самъ оставался па богослуженш до конца. Выходя изъ
церкви, онъ встрЬтилъ толпу, которая бЬжала къ нему съ крикомъ
и требовала выдачи тестя и любимца. Царь ласково сталъ уго-
варивать москвичей и обЬщалъ учинить сыскъ. «А чему намъ
вЬрить? - кричали мятежники и хватали царя за пуговицы. Царь
обЬщался имъ Богомъ и далъ имъ на своемъ словЬ руку. Тогда
одипъ изъ толпы ударилъ съ царемъ по рукамъ и всЬ спокойно
вернулись обратно въ Москву. Немедленно царь отправилъ въ
столицу князя Ивана Андреевича Хованскаго, велЬлъ уговаривать
народъ, и обЬщалъ пргЬхать въ тотъ же день въ Москву для
розыска. Въ это время москвичи ограбили домъ гостя Шорипа,
который тогда собиралъ со всего московскаго государства пятую
деньгу па жалованье ратнымъ людямъ и черезъ то опротпвЬль
народу. Гостя не было тогда въ МосквЬ; мятежники схватили
его пятпадцатилЬтпяго сына, который одЬлся-было въ крестьян-
ское платье и хотЬлъ убЬжать. Прйхалъ ХовапскШ, сталъ уго-
варивать толпу. Москвичи закричали: «Ты, Хованскш, человЬкъ
добрый, намъ до тебя дЬла нЬтъ! пусть царь выдастъ измЬпнп-
ковъ своихъ бояръ». ХованскШ отправился назадъ къ царю, а
вслЬдъ за нимъ толпа, подхвативши молодого Шорина, бросилась
изъ города въ Коломенское. Мятежники страхомъ принудили
молодаго Шорина говорить па своего отца, будто онъ уЬхалъ
въ Польшу съ боярскими письмами. Бояре Оедоръ ведоровичъ
Куракипъ съ товарищами, которымъ была поручена Москва, вы-
пустивши изъ города эту толпу, приказали запереть Москву со
всЬхъ сторонъ, послали стрЬльцовъ останавливать грабежъ п на-
ловили до 200 человЬкъ грабителей, а потомъ отправили въ Ко-
ломенское до трехъ тысячъ стрЬльцовъ и солдатъ для охрапешя царя.
Толпа, вышедшая изъ Москвы съ Шоринымъ, встрЬтилась
съ гою толпою, которая возвращалась отъ царя, и уговорила ио-
сл'Ьднюю снова идти къ царю. Мятежники ворвались на царскш
дворъ; царица съ детьми сидЬла запершись и была въ болыпомъ
страхе. Царь въ это время садился па лошадь, собираясь ехать
въ Москву. Нахлынувшая въ царскш дворъ, толпа поставила пе-
редъ царемъ Шорина, и несчастный мальчикъ изъ страха началъ
наговаривать на своего отца и на бояръ. Царь, въ угождеше
народу, приказалъ взять его подъ стражу и сказалъ, что тотчасъ
Ъдетъ въ Москву для сыску. Мятежники сердито закричали: «Ес-
ли намъ добромъ не отдашь бояръ, то мы сами ихъ возьмемъ по
своему обычаю!» Но въ это время царь, видя, что къ нему на
помощь идутъ стрельцы изь Москвы, закричалъ окружавшимъ
его придворнымъ и стр’Ьльцамъ: «Ловите и бейте этихъ буптов-
щиковъ!» У москвичей не было въ рукахъ никакого оружтя. Они
все разбежались. Челов'Ькъ до ста въ поспЪшномъ бегстве уто-
нуло въ Москве реке; много было перебито. Московсше жи-
тели всякихъ чиновъ, какъ служилые, такъ и торговые, не
приставшее къ этому мятежу, отправили къ царю челобитную,
чтобы воровъ переловить и казнить. Царь въ тотъ же день прп-
казалъ повесить до 150 четовекъ близъ Коломенскаго села; дру-
гихъ подвергли пытке, а потомъ отсекали имъ руки и ноги.
МенЬе виновпыхъ били кпутомъ и клеймили разженнымъ желЬ-
зомъ буквою б (т.-е. бунтовщикъ). Последнихъ сослали на вечное
житье съ семьями въ Сибирь, Астрахань и Теркъ (городъ, уже
не существующей на реке Тереке). На другой день прибыль
царь въ Москву и приказалъ до всей Москве на воротахъ по-
весить техъ воровъ, которые грабили домы. По розыску оказа-
лось, что толпа мятежппковъ состояла изъ мелкихъ торгашей,
боярскихъ холоповъ, разнаго рода гулящихъ людей, и отчасти
служилыхъ, именно рейтаръ. Въ числе виповныхъ пострадали и
невинные. МЬдныя деньги продолжали еще быть въ обращепш
целый годъ, пока, наконецъ, дошло до того, что за рубль сереб-
ряный давали 15 рублей медныхъ. Тогда правительство уничто-
жило мЬдныя деньги и опять были пущены въ ходъ серебря-
ныя.
Понятно, что, при такихъ нестроешяхъ, охватывавшихъ всЬ
стороны общественной жизни, желашемъ правительства было по-
мириться съ Польшею во что бы то ни стало. Первая попытка къ
этому была сделана еще въ марте 1662 года; но польсше се-
наторы надменно отвечали, что мира пе можетъ быть иначе,
какъ па осповаши Поляповскаго договора. Тяжело было на это
решиться, — потерять плоды многолЬтнихъ усилит, отдать снова
въ рабство Польше Малоросс!» и потерпеть крайнее унижсше.
Но и противной сторошЬ не во всемъ была удача. Въ 1664 г.
король Янъ-Казимиръ попытался было отвоевать Малоросыю лЬ-
ваго берега Днепра, и пе усп'Ьлъ, потерпевши поражеше подъ
Глуховымъ. Въ Малороссш происходили междоусоб1я и неуря-
дица, но полякамъ все-таки было мало на нее надежды. Мо-
сковсше ратные люди, правда, успели своими насил1ями и без-
чинствомъ поселить раздражеше противъ великоруссовъ, а без-
разсудное поведете московскаго правительства заставляло все
бол'Ье и более терять къ нему довЬрте, но тЬмъ не мен'Ье ма-
лороссшскш народъ считалъ польское владычество самымъ ужас-
нымъ для себя б'Ьдств!емъ и отвращался отъ него съ ожесточешемъ.
Поляки пе въ силахъ были сладить къ казаками одни, и если-
бы московское правительство уступило всю Малоросспо Польше, то
последней удержать ее за собою не было бы возможности. Это-то
обстоятельство заставляло поляковъ, несмотря на упоеше своими
успехами, быть податливее на московсшя предложешя. Королев-
ски! посланникъ Венцлавсшй договорился въ Москве съ Ордынь-
Нащокинымъ устроить съездъ пословъ. Съ московской стороны
были назначены; князь Никита Ивановичъ Одоевсктй, князья—
бояринъ Юрш и окольничШ Димитр1й Алекс'Ьевичъ Долгоругае;
къ нимъ приданы были думные дворяне, въ числе которыхъ бы-
ли АеанасШ Лаврентьевичъ Ордынъ-Нащокинъ и дьякъ Алмазъ
Иваповъ. Съ польской стороны были коммиссары: коронный канц-
леръ НражмовскШ и гетманъ Потощай.
Душою этого важнаго начинавшаяся дела былъ Ордынъ-
Нащокинъ. Этотъ человекъ еще прежде былъ расположенъ къ
ПольшЬ, онъ отчасти проникся польскимъ-духомъ, съ увлечешемъ
смотр'Ьлъ на превосходство Запада и съ презрешемъ отзывался
о московскихъ обычаяхъ. Былъ у него сынъ Воивъ. Отецъ по-
ручилъ его воспиташе польскимъ пленникамъ и плодомъ такого
восппташя было-то, что молодой Ордынъ-Нащокинъ, получивши
отъ царя поручение къ отцу съ важными бумагами и деньгами,
ушелъ въ Польшу, а оттуда во Францтю. Поступокъ былъ ужас-
ный но духу того времени: отецъ могъ ожидать для себя же-
стокой опалы, но АлексЬй Михайловичъ самъ написалъ ему дру-
жеское письмо, всячески утЬшалъ въ постигшемъ его горе и
даже къ самому преступнику, сыну его, относился снисходитель-
но: «Онъ человЬкъ молодой—писалъ царь—хощетъ создание Вла-
дычне и руку его видЬть на семъ свЬтЬ, яко же и птица ле*
таетъ семо и овамо и, полетавъ довольно, паки къ гн'Ьзду свое-
му прилетитъ. Такъ и сынъ вашъ воспомяпетъ гнЬздо свое телес-
ное, наипаче же душевное привязаше ко св. купЬли, и къ вамъ
скоро возвратится». Аоапасш Нащокпнъ былъ столько же привязапъ
къ Польше, сколько предубеждепъ протпвъ Швецш. Опъ счи-
талъ шведовъ естественными, закоренелыми врагами Руси и, на-
противъ, союзъ съ Польшею самымъ спасительнымъ д'Ьломъ. Явно
находясь подъ вл!яшемъ поляковъ, онъ повторялъ царю то, что
много разъ высказывали поляки: что московское государство, въ
союзе съ Польшею, можетъ сдЬлаться страшнымъ для бусурмапъ.
Нащокипъ не терпЬлъ казаковъ и совЬтовалъ прямо возвратить
Малоросаю Польше. На первый разъ благочестивый царь воз-
мутился мыслью объ отдач!; Польше казаковъ и, отправляя посоль-
ство изъ Москвы, только въ крайнемъ случае соглашался сделать
Днйпръ границею между Польшею и московскимъ государствомъ.
Начались съезды уполномочепныхъ; они то прерывались, то
опять возобновлялись. Московсше послы предлагали то одно то
другое; польстив стояли на одномъ, чтобы не уступать ни пяди зем-
ли. Заключили только перемирте до попя 1665 года. По исте-
ченти его, переговоры были отложены до мая 1666 года и на-
чались въ это время въ деревне Андрусов!; надъ рекою Город-
нею. На этотъ разъ Нащокпнъ былъ уже главнымъ посломъ.
Сынъ его Воипъ возвратился изъ-за границы и, по просьбе отца,
царь простиль его: такъ любилъ царь Аоанастя Нащокина.
Оказалось, что заключить, такъ называемый, вечный мпръ, какъ
сперва предполагалось, было слишкомъ трудно. Мешали этому
главнымъ образомъ казаки, потому что не хотЪлп ни за что
идти подъ власть Польши, пе прекращали военпыхъ д’Ьйствтй
противъ поляковъ и, по заключеши мира, скоро втянули бы въ
войну обЬ державы. Прптомъ же московскому государству, поел!;
недавнихъ успТховъ, было слишкомъ тяжело отрекаться на в'Ьч-
ныя времена отъ правъ на русская земли. Царь решительно былъ
противъ этого. Въ конце переговоровъ сильно спорили за Шевъ;
Нащокинъ убЬждалъ царя уступить и К;евъ. Опъ смотрЬлъ па
него не бол'Ье, какъ на порубежный городъ, указывать, что въ дан-
ное время въ московскомъ государстве уменьшились доходы, пе-
чЬмъ давать жалованье ратнымъ людямъ; денегъ мато; турки
и татары угрожаютъ овладеть Малоросстею, а на вЬрпость каза-
ковъ нельзя полагаться. Когда, наконецъ, въ исходе 1666 года
Нащокинъ известила., что если по будетъ заключено перемпрте,
то польешя войска войдутъ въ смолепсгай уе.здъ, царь согласил-
ся на уступки. Въ это время заднепровсктй казацкий гетманъ
Дорошепко, напрасно хлопотавппй передъ царемъ, чтобы пе допу-
стить русскихъ до примирения съ Польшею, призвалъ татаръ и
началъ ожесточенную борьбу съ пол ками. Татары разорили
польсшя области и увели до 100,000 плЬнныхъ. Это собыпе
было признано польскими коммиссарами за главное препятствие
къ вечному миру. Опи боялись, что если будетъ заключенъ веч-
ный миръ, то это озлобить турокъ и татаръ. 12 января 1667 г.,
заключено было перемирие на 13 лЬтъ до 1юня 1680 года.
Дн'Ъпръ назпаченъ былъ границею между русскими и польскими вла-
дЬшями; К1евъоставленъза Росшею только на два года, а на удов-
летвореше шляхтЪ, разоренной казаками, царь обЬщалъ мильонъ
злотыхъ. Когда, потомъ, въ МосквЬ утверждалось это перемпр1е,
Нащокинъ и польск!е послы пришли обоюдно къ сознанйо необ-
ходимости обоимъ государямъ, русскому и польскому, общими си-
лами усмирить казаковъ. Нащокинъ непавидЬлъ ихъ потому, что
считалъ ихъ безпокойными мятежниками. Такой взглядъ совпа-
дать съ тЬми понятиями, катя человЬкъ этотъ составилъ себЬ о
государственныхъ порядкахъ. Онъ съ презрЬшемъ отзывался о
голландцахъ, называлъ ихъ мужиками и, услышавши, что фрап-
цузсктй и датскш короли соединялись съ голландцами противъ
Англии, пазывалъ ихъ безразсудными, именно за то, что всту-
паютъвъсоюзъ съ республиканцами. «Надобно бы—говорилъ онъ—
соединиться всЬмъ европейскимъ государямъ, чтобы уничтожить
всЬ республики, который есть ничто иное, какъ матери ересей и
бунтовъ».
Андрусовсшй миръ считался въ свое время успЬхомъ. ДЬй-
ствительпо, Рост прюбрЬла то, чЬмъ владЬла до смутнаго вре-
мени, и даже нЬсколько болЬе; но эти прюбрЬтешя были слшп-
комъ ничтожны, сравнительно съ потерею нравственнаго значешя
государства. Достигши цЬли стремлешя многихъ вЬковъ, овла-
девши почти Добровольно тЬми древними областями, гдЬ начиналась
и развивалась русская жизнь, потерять все это—было большою
утратою и унижешемъ. Андрусовсшй договоръ носилъ въ себЬ
зародишь тяжелыхъ бЬдствШ, кровопролийй и пародныхъ стра-
дашй на будупця времена. Несчастная Малоросая испытала прежде
всего его пагубное кпяше. Эта страна, выбившись съ такими усилР
ями изъ-подъ чуждой власти, соединившись добровольно съ другой
половиною Руси и, несмотря на жестокую борьбу съ поляками,
стоившую ей много крови еще довольно населенная и въ нЬ-
которыхъ мЬстностяхъ цвЬтущая, пи за что не желала возвра-
щаться подъ власть поляковъ и потер пЬла такое опустошеше,
что, черезъ нЬсколько лЬтъ, плодоносный поля ея. начиная отъ
ДнЬпра до ДнЬстра, представлялись совершенно безлюдною пу-
стынею, гдЬ только развалины людскихъ поселены да человЬче-
сшя кости указывали, что она была обитаема. Сама Польша
10»
только временно и по наружности выигрывала, а пе на самомъ
д'ЬлЬ. какъ показали собыпя. Все это, однако, было посл^дств!емъ
не столько самаго Андрусове ка го договора, сколько гЬхъ прежних;,
ошибокъ, который привели къ необходимости заключить Андрусов-
скш договоръ. Въ псторш, какъ въ жизни, разъ сделанный промахъ
влечетъ за собою рядъ другихъ и испорченное въ нисколько
мЬсяцевъ и годовъ исправляется целыми вЪками. Богданъ Хмель-
иицкш предвпд'Ьлъ это, сходя въ могилу, когда московская по-
литика пе хотЬла слушать его совЬтовъ.
Война отразилась многими изм'Ьнешями во внутреннем!» по-
рядк’Ь. Это время было замечательно, между прочпмъ, тЬмъ, что
тогда умножилось число вотчивъ и земля бо.тЬе и бол'Ье стала
д'Ьлаться наследственною частною собственностью. Обыкновенная
царская награда служилымъ людямъ за ихъ вопнектя заслуги
состояла въ обращепш ихъ пом'Ьстной земли въ вотчинную;
впрочемъ, это делалось такъ, что въ награду обращалась въ
вотчину только часть пом’Ьстпой земли ').
Скудость средствъ для ведешя войны заставила прибегать къ уси-
ленными и непавистнымъ путямъ прюбр'Ьтешя. Въ 1663 году воз-
обновлены были снова винные откупы. Горяч1е напитки продавались
въ государств!; двумя способами: па вгЬру и съ откупа. ДЬло вип-
ной продажи чаще всего соединялось съ таможепнымъ д-Ьломъ, и
тамъ, гд'Ь продажа вина и таможенные сборы были «па вЬру»—тб
и другое поверялось пазпачаемымъ отъ правительства таможен-
пымъ и кружечнымъ головамъ и выборпымъ ц-Ьловальннкамъ при
пихт». Должности эти были до крайности затруднительны и разори-
тельны для гЬхъ, на кого возлагались, потому что головы и цЬ-
ловальники, находя таможню п кружечный дворъ »въ разстроп-
ств'Ь, должны были заводить па свой счетъ всякаго рода матер1алъ.
Правительст во требовало, чтобы, какъ можно бол’Ье, доставляюсь до-
ходовъ и, въ случаЬ недобора, имъ приходилось доплачивать въ
казну и изъ собствеппаго состоягпя. Для увеличешя доходовъ отъ
вина, правительство приказывало смешивать плохое вппо съ хо-
рошимъ, «лишь бы казн'Ь было прибыльнее», и стараться, чтооы къ
концу года былъ выпить весь наличный запасъ вина. КромЬ того,
таможепнымъ головамъ и ц'Ьловальппкамъ запрещалась всякая дру-
гая торговля во время исполнептя своей должности. Неудиви-
тельно, что эти блюстители царской выгоды пополняли свои убытки
всевозможными злоупотребленьями. Таможенные и кружечные сбо-
’) Коярамь по 500, окольпичьимь по 300, думиымъ боярамъ по 250, думныхь
дьякам I. по 200, а прочим-!, со 100 чегей по 20 чегей, а иъ дву потому-жъ.
ры отдавались па откупъ въ приказах* «съ наддачею» т. е.
тому, кто больше даетъ, иногда компаши торговыхъ людей, а
иногда целому посаду. Кружечные дворы были собственно въ поса-
дахъ, а въ селахъ и деревнях* учреждались временные «торжки»,
куда таможенные головы посылали особых* цйаовальпиковъ для
торговли. Въ 1666 году начали появляться и въ селахъ постоянные
кабаки. Они утаивали въ свою пользу все, что получали сверх*
оклада, занимались тайно торговлею, вопреки запрещешю пропу-
скали безпошлинно одних* торговыхъ людей по свойству, по дружб'Ь,
а бол'Ье всего за посулы, другимъ же торговцамъ причиняли
ущерб* и разорешя своими придирками. Въ особенности пред-
логом* къ придиркам* и задержкам* служило подозрйше въ
торговле заповедными товарами, какъ напр. табакомъ. За поку-
шеше торговать табаком* и даже за слйды существовашя этого
зелья бралась въ это время огромная пеня.
Стараясь ухватиться за всякую мйру увеличешя казеннаго
дохода, правительство осталось глухо къ убйждешямъ посланни-
ка англтйскаго короля Карла П, графа Карлейля, который, от*
имени своего государя, просилъ о возобповлеши привилегий англтй-
ской компаши и расточал* множество доводов* въ подтверждеше мы-
сли, что безпошлинная торговля принесет* обогащеше и московской
казнЬ и народу; Карлейль уйхалъ ни съ чймъ: англичане были срав-
нены съ прочими иноземцами. Въ этомъ случай правительство
дйлало угодное московским* гостям* и вообще крупным* торгов-
цамъ, которые и прежде пе терпйли привилепй, даваемых* ипо-
земцамъ, тогда какъ, напротив*, мелким* торговцамъ эт и приви-
лепи были выгодны, потому что доставляли возможность непо-
средственно торговать съ иноземцами и тймъ освобождали ихъ от*
зависимости, въ которой, иначе, они находились бы у русскихъ
крупных* торговцев*. Правительство, нуждаясь въ деньгах*, въ
это время до того мирволило интересам* крупных* торговцев*,
доставлявших* ему деньги, что во Псковй согласилось-было
даже на возобновлеше выборнаго самоуправлешя, устроенного
в* выгодах* крупных* торговцев*. Съ 1665 года, по хо-
датайству бывшаго тогда во Псковй воеводою Аоанаия Ор-
дынъ-Нащокина (который по своей любви къ иноземщин!; скло-
пенъ былъ к* порядкамъ, смахивавшим* на Магдебургское пра-
во), правительство положило учредить выборное начальство изъ пят-
надцати членовъ, изъ которыхъ пять управляли бы погодно; съ этимъ
вмйстй вводилась свободная продажа питей, съ платежомъ въ каз-
ну оброка, и безпошлинная торговля съ иноземцами на два двух-
недельных* срока въ годъ. Хотя мйра эта, какъ говорилось,
предпринималась съ цЬлью оградить маломочныхъ людей отъ
сильныхъ, по такая ц'Ьль не только не могла быть достигнута,
а была противоположна смыслу устава, по которому правлеше
сосредоточивалось въ рукахъ этихъ сильныхъ людей, маломоч-
нымъ же людямъ не дозволялось вступать въ прямыя сиошешя
съ иноземцами: имъ оставлялось только право служить коммиссЬ
онерами у русскихъ круппыхъ торговцевъ для скупки русскихъ
говаровъ, которые будутъ переходить въ руки ипоземцевъ нс
иначе, какъ отъ круппыхъ торговцевъ. ВскорТ. м'Ъсто Нащокина
во Псков Ь занялъ врагь его, Ховансшй; маломочные люди по-
дали последнему челобитную, доказывая, что новое правлеше,
выдуманное при Нащокин!;, будетъ выгодно только для лучшихъ
людей и не припесетъ пользы казне. Все загЬи псковскихъ луч-
шихъ людей, покровительствуемыхъ Пащокинымъ, были уничто-
жены; продажу вина велено производить съ откупа; все управле-
ше осталось опять въ рукахъ воеводъ и дьяковъ, со всеми вста-
ющими злоупогреблешями, свойственными тогда этого рода управ-
ленью въ Россш.
Скудость казны побуждала правительство къ ст'Ьснешю тор-
говли. Въ166Сгоду прежняя рублевая пошлина заменена двой-
ною (по 20 депеп. съ рубля), но въ 1667 изданъ былъ новый
торговый уставъ, по которому возобновлена прежняя десятая пош-
лина съ разными впдоизм'Ънешями !). Тогда, по челобитью тор-
говыхъ людей, установлены въ Москве и въ порубежныхъ городахъ
особые головы и целовальники по торговымъ дфламъ, независи-
мые отъ таможенпыхъ головъ. Попятно, что торговля стеснялась
темъ, что купцы, разъЬзжая съ товарами, много разъ подверга-
гались задержашю, осмотру и разнымъ платежамъ. Правитель-
ство старалось какъ можпо более привлечь въ казну золотой и сере-
бряной монеты и приказывало собирать съ иноземныхъ купцовъ по-
шлину золотыми, считая каждый золотой въ рубль, и ефимками
(серебр. мои.), считая ефимокъ въ подтипу, а потомъ приказывало
прикладывать къ ефимкамъ штемпели, и пускало ихъвъ обращетае
по рублю. Съ тЬхъ ипоземцевъ, которые покупали русские то-
вары на чистыя деньги, пе бралось вовсе пошлипъ. Въ видахъ
) Такъ руссые и иноземцы вь Архангельск!; платили сь в1;сомыхъ товаров-).
10 денегъ, а съ невТ.сомыхь и сь попеты 8 депегь. За продажу соли везд-Ь брали
20 денегъ. Сахаръ и вино подлежали особой возвышенной пошлин!;. Иноземцы, тор-
говавшее внутри Россш, платили 12 денегъ, да, кром-Ь того, лро-Ьзжихь пошлин). 20
денегъ. Иноземцы, подъ страхомъ отобраны товаров),, не сыЬли торговать съ ино-
земцами русскими товарамл и, прИзжал вь руссшй город-)., могли вести торговлю
только сь купцами этого города.
скопленуя въ казенное достояше всякаго рода драгоценных^ ме-
талловъ, запрещалось людямъ нпзкаго сосгояшя покупать золо-
тая вещи, подъ благовиднымъ предлогомъ, чтобы не дать имъ
промотаться.
Правительство обращало тогда внимаше на торговлю съ Пераею,
главнымъ образомъ оттого, что черезъ эту страну можно было полу-
чать изъ Индш драгоценные камни, жемчугъ, золото и разные
редкости, такъ паз. узорочные товары; но торговля .эта для рус-
скихъ купцовъ была очень затруднительна, такъ какъ на пути
они подвергались грабежамъ. въ особенности въ Шемахе и Тар-
кахъ. Въ 1667 году армянинъ Григортй Усиковъ, членъ армян-
ской компапш въ Персии, при посредствё Ордынъ-Нащокина, заклю-
чилъ договоръ, по которому компаши, съ платежомъ пошлинъ пяти
денегъ съ рубля, было дано право торговать въ Астрахани, Москве,
Архангельске и ездить за границу. Договоръ этотъ важенъ былъ
потому, что повлекъ за собою постройку перваго русскаго корабля
съ целью плавания по Каспийскому морю ’). Постройка его
производилась въ селе Дедилове Яковомъ Полуектовымъ съ боль-
шими препятствхями: Полуектовъ съ трудомъ могъ найти рабо-
чихъ. жаловался на ихъ неисправность, а они жаловались на то,
что онъ ихъ бьеть и морить голодомъ. Корабль, однако, былъ
пзготовленъ, названъ Орломъ и спущенъ въ 1669 году на Оку,
а потомъ па Волгу. Одновременно съ Орломъ построена была
яхта, два шенска, и ботъ. Постройка Орла обошлась въ 2021
рубль, а капитаномъ его назначенъ голландецъ Давидъ Бутлеръ.
ВсЬ матросы на немъ были иноземцы. Этимъ не ограничивались:
хотели построить еще суда съ целью плавашя по морю. Но
Стенька Разинь сжегъ первый руссшй корабль.
Плавы армянской компаши после того пошатнулись. Между
гЬмъ гост и торговые люди, у которыхъ правительство просило сове-
та, были' противъ дозволешя торговать армянамъ съ иностранцами.
Армянамъ дозволили только продавать шелкъ въ казну. Русским ъ
пе позволяли ездить въ Перспо, а пераянамъ дозволили торго-
вать только въ одной Астрахани.
Одновременно съ собирашемъ въ казну серебряной и золо-
той монеты правительство старалось объ отыскаши въ своемъ го-
сударстве всякаго рода руды, особенно серебряной. Въ 1659
году приказано было въ Сибири кликать чрезъ биричей, чтобы
всякъ, кто вЬдаегь где нибудь по рекамъ золотую, серебряную
) Русские хотели было прежде занести флот» на Бадпйскомъ мор!;, въ курляндской
земл'Ь, для торговых» ц4лей; но курляндцы отклонили русскихъ отъ этого намЪрещя.
и мЪдную руды и слюдныя горы, тотъ приходилъ бы въ съ'Ьзжую
избу и доносилъ объ этомъ воеводЬ. По этимъ кликамъ, было ни-
сколько заявленш, который, однако, не привели къ важнымъ по-
сл'Ьдствёямъ. Сибирскимъ удальцамъ, отправлявшимся для отыска-
лся новыхъ земель, давался наказъ высматривать: нЬтъ ли гд'Ь се-
ребряной и золотой руды. Правительство также думало найти ее
на сЬверовосток'Ь европейской Россш въ пустозерскомъ у'ЬздЪ.
Тамошнее жители обязаны были искать руду, и это было для
пихъ до крайности затруднительно, потому что они должны
были бороться съ большими препятствёями, а добиться чего либо
пе могли, потому что были неискусны и несведущи въ этомъ
Д’Ъл’Ь ’).
М’Ьдь добывалась близъ Соликамска и доставлялась въ казну
по два и по три рубля за пудъ, а продавалась изъ казны па
м'ЪстЬ добывашя частнымъ лицамъ по четыре съ полтипою, но,
по своему малому количеству, не приносила большого дохода.
Въ концЪ царегвовашя Алексея Михайловича найдена была
м'Ьдная руда около Олонца и на рЬкахъ, впадающихъ въ Ме-
зень 2). Обработка жел'Ьза производилась па югъ отъ Москвы,
близъ Тулы и Коширы. Одинъ изъ самыхъ болыпихъ заводовъ
припадлежалъ Петру Марселису: его работы производились па
тридцати верстахъ между Серпуховымъ и Тулою. Другой заводъ
на рЬк'Ъ Протв’Ь за 90 верстъ отъ Москвы по калужской до-
рогЬ находился въ зав’Ъдыванёп Акемы. Заводчики им'Ьли свои
привилегёи и приписныя села. На заводахъ выделывалось поло-
совое, листовое и прутовое жел’Ьзо, якори, гвозди, мельпичпые
снаряды, двери, ставни, ступы ядра. У Марселиса дЬлались и
пушки. Величайшее затрудненёе этихъ заводчпковъ состояло въ
томъ, что трудно было достать мастеровыхъ и вообще работники
обходились очень дорого 3).
’) Самъ царь АлексЬй Михайловичъ очень любнлъ золотил п серебряным вещи
н часто проводплъ время въ разематриваши работ!, серебряпикокъ п ювелиров!..
Обычай пашихъ предковъ украшать образа окладами развплъ серебряное мастер-
ство вт. разныхъ впдахъ. но въ это время царь приказалъ лучшихъ изъ мастеров!,
выбирать вт. приказъ золотого и серсбряпаго д±ла па вечную службу, и вообще ста-
рался скупать въ казну такого рода работы. За исим1и1емт. своихъ драгоцЬппыхъ
металловъ, золото п драгоценные камни привозили въ Росыю изъ-.за границы, между
прочнмъ, съ востока греки, лерсвяпе и армяне.
-) Правительство давало на обработку эгой руды привилегии: нидерландцу 1овису
и Петру Марселису съ услов1емъ выписать мастеровь изь Данги.
3) Надзиратель за работами нолучалъ 300 рублей вт. годъ, мастеръ съ пуда ал-
тнпъ, простой рабочш дв-Ь копЬйки съ пуда, а кочегарь деньгу. Дрова обходились
но 14 к. за квадратную сажень.
Крестьяне во времена войнъ Алексея Михайловича находи-
лись въ угЬсненпомъ положены, такъ какъ владельцы, нуждаясь
въ издержкахъ по поводу военной службы, старались доставлять
ееб’Ь черезъ ихъ работу болгЬе доходовъ. Тогда крестьяне еще
бОл’Ье потеряли свои права и уравнивались съ холопами. Прежде
запрещено было брать крестьянъ во дворъ, но теперь вошли въ
обычай тагае случаи. Когда пом’Ьщикъ уклонялся отъ службы, и не
могли его отыскать, то брали его крестьянъ и держали въ тюрьм-Ь.
Когда давалась вотчина, то вотчинникъ нич^мъ не былъ связанъ по
отношение къ крестьянами не было постановлено никакихъ твер-
дыхъ правилъ, ограничивающихъ произволъ влад^льцевъ; на-
противъ того крестьяпамъ вменялось въ долгъ дЬлать все, что
прикажетъ пом’Ьщикъ, и платить все, ч’Ьмъ онъ ихъ изоброчитъ
Въ боярскихъ вотчпнахъ еще существовали въ это время выбор-
ные старосты и целовальники по давнему обычаю, по надъ ними
выше стоялъ прикащикъ, назначенный отъ владельца. Находясь
въ полномъ повиновеши у владельца, крестьяне должны были
иногда исполнять, по ихъ повел'Ьппо, и беззаконныя Д’Ьла; такъ
вотчинные и помещичьи крестьяне, по приказашю господина, на-
падали на крестьянъ другаго владельца, съ которымъ ихъ госпо-
динъ былъ въ ссор'Ь.
Эта явлешя совпадали съ произволомъ, господствовавшимъ
во всемъ и повсюду. Сильн’Ьйппй давилъ слаб'Ьйшаго; низипй
исполнялъ беззаконныя приказания высшаго. Служилые люди, по
повел’Ьшю воеводъ, делали всевозможный насилхя посадскпмъ и
крестьянамъ.
Неудивительно, что, при такой пеурядиц-Ь, разбои были
постояннымъ явлешемъ. Въ 1655 году правительство, не въ си-
лахъ будучи справиться со множествомъ воровъ и разбойниковъ,
решилось объявить имъ всЬмъ прощеше, если они принесутъ по-
’) Крестьяне, бывпие на изделиюй работЬ, по прежнему разделялись на выти, пола-
гая обыкно енно въ выти по двй десятины въ каждомъ поле. Эту господскую землю долж-
ны были они обработать, убрать хл4бь связать въ снопы, собрать въ копны, которые
назывались сотницами и записывались прикащиками въ ужинпыя книги. Въ другихъ
мЬстахь вместо господской работы брали въ пользу господина выд-Ьльный хлЪбъ—пя-
тый, шестой или четвертый снопъ. Кроме того, владблецъ облагалъ крестьянъ мно-
гими мелкими поборами. Иные обработывали у помещиковъ землю на услов!яхъ по-
ловины, четверти и т. п. Ташя услов!я заключались обыкновенно съ нетяглыми, гу-
лящими людьми. До какой степени было скудно населеше, видпо изъ того, что въ
44 деревняхъ и 23 почиикахъ на северо-востоке Россш было сто крестьянскихъ
дворовъ и 106 чел. крестьянъ. Это однако не было повсеместнымъ правиломъ. Напр.
вь Хлыновскомъ уезде: 53 деревнии 44 починка, дворовъ 133, людей 714 или: 103
деревни, 209 дворовъ, 1055 чел. крест.
РУССКАЯ НСТ0Р1Я.—В. IV.
10
каяше и перестанутъ совершать преступлешя. Эта кроткая мера
естественно не могла привести къ желаемому успеху, такъ какъ
не прекращались причины, побуждавппя къ поб’Ьгамъ и разбо-
ямъ. Черезъ два года, въ 1657 году, грабежи, убийства, поджоги
усилились до такой степени, что правительство разослало сыщи-
ковъ изъ дворянъ ловить разбойниковъ, которые были большею
частью изъ б'Ьглыхъ крестьянъ и прежде всего обращали свои
злодЪяшя на господь. Сыщики, гонявшиеся за беглыми съ отрядами
стр’Ьльцовъ, пушкарей и собранныхъ волостныхъ людей, были вме-
сте и судьями, казнили смертью обвиненныхъ и тутъ же пользовались
своею властью для обдирательства народа. Не говоря уже о томъ,
что они Отягощали жителей доставкою себ’Ь лошадей, пищи, питья,
сторожей, они, подобно воеводамъ, нередко научали ябедниковъ
или пойманныхъ ими преступниковъ клеветать то на того, то на
другого въ учаспи въ разбояхъ или въ пристаподержательствЬ
разбойниковъ, чтобы потомъ притянуть оклеветанныхъ къ Д’Ьлу и
обирать ихъ. Само собою разумЬется, отъ такого обращешя
только усиливалось бродяжничество, которое правительство хотело
искоренить. Военных обстоятельства тысяча шестисотъ шестиде-
сятыхъ годовъ прибавляли къ числу бЬглыхъ людей множество
ратныхъ, ушедшихъ со службы. Поимка бЬглыхъ и борьба съ
разбойниками усиливалась съ каждымъ годомъ; правительство то
и д’Ьло, что посылало то въ тотъ, то въ другой край сыщи-
ковъ ловить посадскихъ, черносошныхъ, вотчинныхъ крестьянъ,
служилыхъ людей, наказывать ихъ и отправлять на мЬста жи-
тельства, а разбойниковъ вешать. За всякимъ такимъ сыскомъ
следовали новые безпорядки. Разбойничьи шайки становились все
многолюднЬе и смЬлЬе; народъ делался все недовольнее, и та-
кимъ образомъ подготовлялась почва для страшнаго бунта Стеньки
Разина, нанесшего такое потрясете въ конце царствоватя Алек-
сея Михайловича.
Это собыпе, возмутившее государство, стоило много Крови;
произведено было много безчеловечныхъ казней. Правительство,—•
котораго силу составляли бояре, воеводы, дьяки служилые и
приказные люди,—вышло съ победою изъ борьбы съ чернымъ
народомъ, потерявшимъ терпете. Но оно не воспользовалось
этимъ урокомъ для народной пользы. Только служилые и при-
казные люди получили свои выгоды и награды за службу во
время мятежа. Управлеше по прежнему оставалось въ рукахъ вое-
водъ и приказныхъ людей: они могли брать посулы и поминки,
делать всякаго рода василтя и ускользать отъ наказашя. Соблюдя-
лась бол'Ъе всего форма, особенно когда Д’Ьло касалось имени госу-
даря *). Страхъ за царскую безопасность или честь сталъ еще болФе
предметомъ заботливости, й въ это время последовало запреще-
ше ездить въ Кремль мимо царскаго дворца. Ужасное «госу-
дарево слово и дело» получало более силы после каждаго на-
родна го волнешя.
Польсюй король Янъ Казимиръ отказался отъ престола еще
въ 1668 году. Въ Польше образовалась парпя, желавшая
избрашя сына Алексея Михайловича, царевича Алексея Алек-
сеевича. Нащокинъ, им’Ьвппй по прежнему большое в.пяше
на государя, отговорилъ его посылать въ Польшу пословъ
для этой цели, представивши, что русский государь потра-
тить понапрасну много денегъ, а избраше не состоится. На поль-
ск1й престолъ избрали Михаила Корибута Вишневецкаго. Мало-
россия никакъ не могла успокоиться; гетманъ Дорошенко всеми
силами сопротивлялся Андрусовскому договору 1667 года, де-
лившему Малороссхю на две половины между Росшею и Польшею:
К1евъ не могъ быть отданъ Росшею во время Польше. Эго повлек-
ло къ новымъ переговорамъ въ 1670 году. После несколькихъ
предварительныхъ съездовъ, Нащокинъ подтвердилъ Андрусовскгй
договоръ въ Мигновичахъ. Вопросъ о сдаче К1ева Польше оста-
вили нерЬшеннымъ. Въ конце 1671 года договоръ этотъ былъ
подтвержденъ польскими послами въ Москве: здесь уже главную
роль игралъ бояринъ Артамонъ Сергеевичъ Матвеевъ. Нащокпнъ
уже сошелъ со сцены * 2). Русский государь обещалъ давать по-
’) Дьяхъ могъ безнаказанно грабить и уткспять „сиротъ государевыхъ“, кавъ на-
зывались на дкловомъ язык! вс! иеслужилые люди, но за малкйшую ошибку или
описку въ государевомъ титул! приказному человеку еще строже прежняго грозили
батоги или по крайней мкр! выговоръ въ родЬ слкдующаго: „Ты, дьячишко, страд-
иикь, страдничШ сынъ и плутишко, ты не смотришь, что въ намъ великому госу-
дарю въ отписк! иисапо непристойно; знатно пьешь и бражничаешь, и довелся ты
жестокаго паказашяЛ
2) Поел! Апдрусс вскаго договора, Нащокинъ вошелъ въ чрезвычайную силу.
Царь далъ ему небывалый еще титулъ „Царственный болыпгя печати и государ-
ственныхъ велпкихъ посольскихъ д!лъ сберегателя11. Самолюбивый до чрезвычай-
ности, желчный и неуживчивый. Нащокпнъ постоянно выставлялъ себя передъ царемъ
единственно умнымъ и способнымъ челов!комъ въ государств!, бранилъ и упижалъ
бояръ и дьяковъ, вооружалъ противъ нихъ царя и былъ вс!ми ненавидимъ. Онъ
явно добивался, чтобы царь во всемъ слушалъ его одного, и постоянно игралъ роль
сироты гонимаго и обижаемаго врагами, а между т!мъ вс!мъ ворочалъ по своему
усмотр!н1ю. Но такое могущество, при всеобщемъ раздражены противъ него дру-
гихъ, близкнхъ къ царю людей, не могло быть продолжительно. Царь сблизился съ
Матвкевымъ. Нащокинъ въ 1671 году потерялъ м!сто начальника посольскаго при-
каза, на которое пазначенъ былъ Матв!евъ. Ближайшая причины этой перем!иы
мощь поляками противъ турокъ, и гетманъ Дорошенко, не же-
лая оставаться подъ властью Польши, готовился поднять силы турокъ
и татаръ за Малороссию. Московское правительство заключило мир-
ный договоръ и съ Крымомъ: крымский ханъ обещался отпустить
всЬхъ пленниковъ, но бедный Шереметевъ былъ задержанъ и оста-
вался въ плену до заплаты большаго выкупа въ 30,000 червон-
цевъ. Надеясь, какъ видно, на миръ съ Крымомъ, правительство
обратило внимаше на заселеше южной части государства, п
въ 1672 году состоялось замечательное постановленье о раз-
даче духовнымъ лицамъ и служилымъ людямъ «дикихъ полей»
въ украинныхъ областяхъ. Но примиренье съ Крымомъ, да-
вавшее надежду на спокойствье украинныхъ земель,, было не-
продолжительно. Смуты въ Малороссш скоро привели Россию
къ военнымъ действьямъ противъ турокъ и татаръ, когда Доро-
шенко призвалъ техъ и другихъ для противодействья раз-
делу Малороссш, учиненному Польшею и Росшею.
Совокупный действья противъ турокъ и Дорошенка сдружали
московское правительство съ Польшею. Въ Варшаве сталъ жить
постоянный русский посланникъ, резидентъ. Изъ Польши прислали
въ Москву такого же резидента. Въ конце 1673 года скон-
чался польскьй король Михаилъ, и въ Польше опять образова-
лась пария, состоявшая преимущественно изъ литовскихъ пановъ
(гетмана Паца, Огинскаго, Бростовскаго и др.), которая желала
избрать на польский престолъ сына Алексея Михайловича—царе-
вича Оедора съ условьями: принять католичество, вступить въ
бракъ со вдовою покойнаго Михаила, возвратить Польше все
завоеванный земли и давать деньги Польше на войну противъ
турокъ. Ближвье царскье бояре, Матвеевъ и Юрьй Долгорушй,
отвечали на это, что царь самъ желаетъ быть избраннымъ въ
польскье короли, но отъ принят католичества отказывается.
Такой ответь уничтожалъ планы соединенья польской кораны съ
московскою; и 8 мая 1674 года польскьй сеймъ выбралъ въ
короли короннаго гетмана Яна Собескаго. Московское государ-
ство, связанное, по договору, обещаньемъ войны противъ турокъ,
продолжало и при этомъ короле оставаться въ прьязненныхъ от-
ношеньяхъ съ Польшею.
Царь Алексей Михайловичъ, какъ мы уже не разъ говорили,
любивппй всякьй блескъ, парадность, дорожилъ какъ своей сла-
яеъ'зв4стии, во безъ соли4н1л удалеше Нащокина показываетъ, что овъ потерялъ
дов!р1е царя. Нащокивъ не помирился съ свовмъ паден!емъ и постригся въ Кри*
вепкомъ мскастыр! близъ Г скова, подъ имевемъ Антошя.
вою, такъ и славою своего государства въ чужихъ земляхъ.
Прхемъ иноземпыхъ пословъ былъ для пего болылимъ праздни-
комъ любплъ онъ разсылать и своихъ пословъ въ пноземныя го-
ст дарства. Въ его царствоваше мы встр'Ъчаемъ нисколько по-
сольствъ, отправляемыхъ безъ особенной нужды и потому не
имЬвшпхъ важныхъ посл’Ьдствш, Такъ еще въ 1656 году столь-
никъ Чемодаповъ, отправленный въ Вепецпо съ цЪлью попы-
таться занять денегъ, посл'Ь многихъ приключений на мор'Ь, ис-
пытапныхъ на пути отъ Архангельска до Италти, прпбылъ слу-
чайно въ Ливорно п вместо Венецш попалъ во Флорепщю.
Тоскански! герцогъ Фердинандъ Медичи такъ отлично принялъ
московское посольство, что царь п юылалъ туда одно за другимъ
еще два посольства (Лихачева и Желябужскаго). Въ 1667 году
посылаемъ былъ въ Испанпо, а въ с.тЪдующемъ году во Фран-
щю стольникъ Петръ Потемкинъ. Московски государь искадъ
дружбы и союза съ государями этахъ странъ. Съ своей стороны
въ Испаши и Францш московскому посланнику д-Ьлалп мирный
предложешя, который онъ не могъ принять, пе имЪя наказа.
Такимъ образомъ, изъ этихъ посольствъ ровно ничего не вышло.
кром'Ь развЬ того, что царь Алексей Михайловичъ изъ разска-
зовъ посланниковъ узнавалъ о порядкахъ и обычаяхъ далекихъ
ипОобмпыхъ государствъ и само русское царство становилось пз-
в'Ьстп'Ье на западЬ.
Также безплодно было и посольство кд» пап’Ь мшопа Мене-
зтуса въ 1674 году, отправлепнаго для переговоровъ по поводу
войны съ турками. Папа Климента X ни за что не хогЬлъ дать
Алексею Михайловичу царскаго титула, пе зная, что этотъ титулъ
собственно означаетъ по смыслу западной дипломатии Съ Персией
Алексей Михайловичъ быль постоянно въ мпрныхъ и частыхъ
сношешяхъ, хотя грузинсшя Д'Ъла, набеги казаковъ на персид-
ские берега и задержки русскихъ купцов >> па пути въ Перслю
возбуждали между двумя дворами некоторый недоразумЪшя. Въ
1675 году царь отправлялъ посольство въ отдаленную Индтю ис-
кать дружбы одного изъ тамошнихъ государей. Въ тотъ же годъ
огправленъ былъ переводчикъ посольскаго приказа, волохъ Нико-
лай Спафари, въ Китай. Русте въ Сибири, двигаясь къ во-
стоку, дошли наконецъ до предЬловъ китайской империи Воз-
никли 'столкновения по поводу власти 'надъ берегами Амура,
они повели къ враждебнымъ д|ЬйстВ1Ямъ съ об'Ьихъ сторонъ.
Для прекращения столкновешй, царь АлекеЬй Михайловичъ от-
правилъ посольство въ Китай, въ надежд'Ь заключить договоръ.
Спафари съ болыпимъ тру домъ, при посредствъ тезуптовъ, до-
бился представлешя богдыхану, но выЬхалъ изъ Пекина ни съ
ч'Ьмъ даже безъ грамоты, и привезъ въ Москву такое мн^ше о
китайцахъ, «что въ ц'Ьломъ св4т! нЪтъ такихъ плутовъ, какъ
китайцы».
1669 годъ былъ замечательно несчастливъ для царскаго се-
мейства. 2 марта скончалась царица Марья Ильинишна, родивши
дочь, которая умерла черезъ два дня после рождения. Марья
Ильинишна была очень любима за свой добрый нравъ и готов-
ность помогать людямъ во всякой беде. Вследъ за ней черезъ
три месяца умеръ царевичъ Симеонъ, а черезъ несколько меся-
цевъ другой царевичъ—Алексей. Въ это время царь, требовав-
ппй себё друже каго утешешя, особенно сблизился съ Матвее-
вымъ, который и прежде пользовался его благорасположешемъ.
Артамонъ Сергеевичъ былъ изъ немногихъ русскихъ людей но-
ваго покроя, сознававшей пользу просвещенёя, любившёй чте-
те, ценившей искусство. Начальствуя посольскимъ приказомъ,
онъ обратилъ его некоторымъ образомъ въ ученое учрежде-
нёе. Подъ его руководствомъ тамъ переводились и составля-
лись книги: Василёолопонъ — исторёя древнихъ царей, Мусы
(музы) или семь сво одныхъ ученей. Написана была также рус-
ская исторёя подъ назвашемъ «Государ твенной большой книги» съ
приложенёемъ портреговъ государей и патрёарховъ. При своей
любознательности, чаще всякаго другого находясь въ обращеши
то съ иноземцами, то съ малороссеянами, > атвеевъ познакомился
съ иноземными обычаями, началъ признавать превосходство ихъ.
Къ этому способствовала его семейная жизнь. Онъ былъ жевать
на иное ранке изъ немецкой слободы, Гамитьтонъ, шотландке по
происхожденёео, пришйшей, при переходе въ православную вЬру,
имя Авдотьи (Григорьевны). Матвеевъ служилъ въ ипоземныхъ
полкахъ и сделанъ былъ рейтарскимъ полковникомъ. Ощь нахо
дился по жене въ родстве съ родомъ Нарышкинымъ: это были
старинные рязанскёе дворяне, происходившёе отъ одного крым-
скаго выходца въ XV ст. Въ XVII веке Нарышкины были на-
делены поместьями въ Тарусе. Одипъ изъ нихъ Оедоръ Полуг
ектовичъ былъ женатъ на племяннице жены Матвеева, также
изъ рода Гамильтонъ и также въ крещеши названной Авдотьей (по
отцу Петровной). Брать Оедора, Кириллъ Полуектовичъ, стрелецкёй
голова, потомъ пожалованный въ стольники (женатый на Анне
Леонтьевне Леонтьевой), кроме сыновей, имелъ дочь Наталью,
которая съ одиннадцати или двенадцати летъ воспитывалась въ
доме Матвеева и познакомилась съ-измала съ иноземными обы-
чаями.
Въ конце 1669 года царь Алексей Михайловичъ возъим’Ьлъ
намереше вступить во второй бракъ и, по обычаю, вел'Ълъ со-
брать д'Ьвицъ на смотръ. Много привозили ихъ и увозили. Въ
начале февраля 1670 года, царю поправилась бол’Ье всЬхъ На-
талья Нарышкина, но царь продолжалъ смотреть д^вицъ, въ на-
дежде найти еще покрасивее. Въ апреле, какъ видно, опъ ко-
лебался между Нарышкиной и Авдотьей Беляевой. Между тЬмъ
противъ Нарышкиной и, главное, противъ Матвеева начались козни;
боялись, чтобы бракъ съ Нарышкиной не сделалъ всемогущимъ
Матвеева, уже безъ того пользовавшаго'ся доверхемъ и любовью царя
Алексея Михайловича. Подкинуты были подметныя письма съ целью
отклонить царя отъ брака. Подозреше въ составлеши этихъ писемъ
пало на дядю Беляевой, Шихарева. Его обыскали, но не нашли ниче-
го, кроме травы зверобоя, которою онъ лечился. Въ то время травъ
очень боялись, потому что съ ними соединяли разныя суевер1я.
Найденной травы было достаточно, чтобы подвергйуть несчаст-
наго ея хозяина пытке; отъ него не добились ничего. Вы-
боръ царя остановился на Нарышкиной; но свадьба почему-
то была отложена. Такъ какъ у Алексея Михайловича бы-
ли уже взрОслыя дочери почти однихъ летъ съ Натальей, то
у нихъ явилось нерасположение къ будущей мачихе; притомъ
же тетки царя, пожилыя девы, богомольныя хранительницы ста-
рыхъ порядковъ, не терпели Матвеева и его родню за пре-
данность иноземнымъ обычаямъ. Это обстоятельство, вероятно^,
также способствовало замедленно брака, но не могло предотвра-
тить его. 22 января 1671 года, Алексей Михайловичъ соче-
тался съ Натальей.
Опасешя ревнителей старины были не напрасны. Алексей
Михайловичъ, какъ натура увлекающаяся, способная вполне от-
даться темъ, кто въ данное время былъблизокъ его сердцу, под-
чинился вл]яшю жены и Матвеева. Онъ называлъ Матвеева не
иначе, какъ «другомъ», писалъ къ нему такого рода письма:
«Пр1езжай скорее, дети мои и я безъ тебя осиротели. За деть-
ми присмотреть некому, а мне посоветовать безъ тебя пе съ
кемъ». Матвеевъ, однако, велъ с^бя съ необыкновеннымъ благо-
разум1емъ и хотя оффищально управлялъ разомъ и посольскимъ
и малоросшйскимъ приказами, однако носилъ только зваше дум-
наго дворянина. По желанно царя, Матвеевъ построилъ себе
болышя палаты у Никиты на Столпахъ и, сообразно своему вку-
су, украсилъ ихъ по европейски картинами иностранныхъ масте-
ровъ и мебелью въ европейскомъ вкусе; даже въ домовой его
церкви иконостасъ былъ сделанъ на итальянский образецъ. Онъ
не держалъ взаперти ни своей жены, ни своихъ родственпицъ и
воспитапницъ. Въ его домЬ введена была музыка и даже устроенъ
домашшй театръ, на которомъ играли нФмцы и его дворовые
люди.
30 мая 1672 г. родился царевичъ Петръ, будущей русский
императоръ. МатвФевъ и отецъ царицы Натальи были возведены
въ зваше окольничьихъ. Царица Наталья получила еще болФе
силы надъ царемъ. Въ противность прежнимъ обычаямъ, она
позволяла себ'Ь Фздить въ открытой каретЬ и показывалась наро-
ду, къ соблазну ревнителей старины, видфвшихъ въ подобныхъ
явлешяхъ приближеше Антихриста. Алексей Михайловичъ до
такой степени изменился, что допускалъ то, о чемъ и не смФлъ
бы подумать назадъ тому нисколько лФтъ, когда церковные ходы
и царсюе выходы доставляли единственную пищу его врожден-
ной страсти къ художественности. Теперь, подъ в.пяшемъ Мат-
веева и жены, у царя заведенъ былъ театръ: вызвана была въ
Москву странствующая нФмецкая труппа Ягана Готфрида Гри-
гори, устроена въ Преображенскомъ селФ «комедийная хоро-
мина», а потомъ «комедийная палата» въ кремлевскомъ дворце.
Это была сцена въ видф полукруайя, съ декоращями, занавф-
сомъ, оркестромъ, состоявгаимъ изъ органа, трубъ, флейтъ, скрип-
ки, барабановъ и литавровъ. Царское место было на возвыше-
ши, обитое краснымъ сукномъ; за нимъ была галлерея съ ре-
шеткой для царскаго семейства и места въ виде полукружия для
бояръ а боковыя места назначались для прочихъ зрителей. Ди-
ректоръ театра, по царскому приказание, набиралъ детей изъ
Новомещанской слободы, заселенной преимущественно малорусса-
ми, и обучалъ ихъ въ особой театральной школе, устроен-
ной въ немецкой слободф. Сначала представлялись татйя пьесы,
которыхъ содержаше было взято изъ священпаго писашя. Та-
ковы были: «Истор1Я Олоферна и Юдиеи», комед1я о «Наву-
ходоносоре», комедия о «Блудномъ сыне», о «ГрФхопадеши
Адама», объ «ТосифЬ», о «Давиде и СоломонЬ» , «Тов1я»,
объ «Артаксерксе и АманФ», «Алексей Божий человекъ» и пр.
Комедш эти писались силлабическими виршами; двф изъ нихъ
о «Навуходоносоре» и «Блудномъ сыне» принадлежать перу
Симеона Полоцкаго, бывшаго, такъ сказать, придворнымъ поэтомъ
и проповедникомъ АлексФя Михайловича. Остальныя комедш
были сочинены малоруссами, какъ показываетъ языкъ. СовФсть
АлексФя Михайловича успокоивалась тФмъ, что его духовникъ
объяснилъ ему, что и византийейе императоры допускали при
своемъ дворЬ так!я увеселешя. Мало по налу молодое театраль-
ное искусство стало переходить и къ ьпрскимъ предметами Такъ,
въ числЬ игранныхъ у АлексЬя Михайловича пьесъ, была пьеса
«Баязетъ», которой содержашемъ была борьба Баязега съ Та-
мерланомъ. Гордый и самоувЬренный Баязетъ насмЬхается надъ
своимъ противникомъ; на сценЬ происходить сражеше. Баязетъ по-
бЬждевъ, заключенъ въ клЬтку и представленъ победителю, сидяще-
му наконЬ. Вьотчаянш Баязетъ разбиваете себЬ голову. ТрагическШ
элементе смЬшанъ здЬсьсъ комическимъ: на сцену выводится шутъ,
потЬшающхй публику веселыми пЬсвями. Въ 1675 году, те-
атральный вкусъ развился уже до того, что на сценЬ давался
на масляницЬ балетъ, котораго главнымъ лицомъ былъ миеоло-
гическш Орфей. Царь нисколько смущался, когда пришлось до-
п}стцть пляску съ музыкой, да еще съ миеологическимъ сюже-
томъ; плясовая музыка соблазняла его еще болЬе самой пляски,
но онъ потомъ успокоился, когда ему представили, что при дво-
ра\ъ европейскихъ государей употребительны такого рода увесе-
лешя. Шагъ былъ важный, если вспомнимъ, что названый Ди-
митрис, между прочими отступлетпями отъ русскихъ обычаевъ, за
музыку и танцы потерялъ и корону и жизнь.
Такимъ образомъ. именно въ то время, когда родился чело-
вЬкъ, которому суждено было двинуть русскую жизнь на евро-
пейскую дорогу, въ МосквЬ уже занималась заря этой новой
жизни. Ея вЬяше чувствовалось во всемъ. МатвЬевъ, возведен-
ный, наконецъ, въ 1674 году, въ санъ боярина, былъ также мо-
гучъ, какъ нЬкогда Борись Морозовъ. Сколько намъ известно,
онъ не только не возбуждалъ противъ себя зависти и пенависги,
но, напротивъ .пользовался всеобщею любовью. Его привержен-
ность къ иноземщивЬ не умаляла его въ глазахъ народа, тЬмъ
болЬе, что, при наклонности къ иноземному просвЬщешю, опъ былъ
человЬкъ благочестивый, готовый на всякое христианское дЬло п
совершенно чуждый спЬси и корыстолюбивыхъ цЬлей. Это уже
одно показываете, что русскш человЬкъ могъ бы ужиться съ
новымъ направлешемъ, лишь бы оно было благоразумно ведено ’).
*) О Матв’Ьевб сохранилось такое предате: когда разнесся въ народ-6 слухъ,
что МатвЬевъ хочетъ себ’Ь строить домъ, но не находить камня для фундамента,
то народъ пришелъ къ нему толпою и „поклонился ему камнемъ на цблый домъ,“
т.-е. подарнлъ ему камень.—„Я подарковь вашихъ не хочу,—сказалъ МатвЬевь,—но
если у васъ есть лпшнш камень, то продайте мн'Ь, я могу купить". „Ни за что не
иродадимъ, пп за как>я деньги", сказали москвичи. На другой день они привезли
ему камень, собранный съ могплъ, и говорили: „Вотъ камни съ гробовъ отцовъ п
дбдовъ нашихъ, для того-то мы ихъ нн за каия деньги продать не могли, а даришь
Увлекаясь театральными представлешями, царь устроивалъ и
другого рода «действа», имГвгшя государственное значеше. 1 сен-
тября 1674 года, въ Успенскомъ соборе, съ возвышепнаго мГ-
ста, устлапнаго персидскими коврами, царь «объявлялъ» народу
своимъ пасл'Ьдпикомъ достигшаго совершеннолетия царевича Оео-
дора; для этого составленъ былъ особый обрядный чинъ съ
приличными собыпю чтешями изъ Евапгел1я, Апостола, Проро-
чествъ, съ водоосвящетемъ и кроплешемъ св. водою, съ произ-
несетемъ р-Ьчей отъ патриарха къ царю, отъ царя и царевича
къ патр!арху, съ поздравлешями отъ духовныхъ и М1рскихъ лю-
дей, обращенными къ царю и царевичу и съ обратнымъ поздрав-
лешемъ отъ посл^дпихъ къ освященному собору, синклиту и ко
всЬмъ православнымъ хриспапамъ; въ заключение былъ царски!
пиръ. Въ ознамеповаше этого торжественпаго собыпя царь по-
жаловалъ всЬмъ служилымъ людямъ придачу къ ихъ окла-
дамъ.
Черезъ нисколько дней народъ смотр^лъ па другое зрелище.
Въ Москву привезли изъ Малороссш человека, который заду-
малъ было повторить давно избитую и потерявшую силу комедпо
«самозванства». То былъ одинъ малоросшянинъ изъ Лохвицы,
названной себя, по наущенпо какого-то Мпоски, царевичемъ Си-
меономъ АлексГевичемъ, покойпымъ сыпомъ царя отъ царицы
Марьи Ильинишны. Но кошевой атаманъ (Ярко, нисколько вре-
мени покровительствовавппй самозванцу, наконецъ, схватилъ его
и препроводилъ въ Москву. Его казнили всенародно съ гЬмп же
муками, кашя испыталъ Стенька Разпнъ.
Еще царь Алексей Михайловичъ былъ не старъ. Онъ долго
пользовался хорошимъ здоровьемъ; только чрезмерная тучность
разстроила его организмъ и подготовила ему преждевременную
смерть. Въ январЪ 1676 года онъ почувствовалъ упадокъ силъ.
28 января онъ благословилъ па царство сына Оеодора, пору-
чилъ царевича Петра деду его Кириллу Нарышкину вместе съ
княземъ Петромъ Прозоровскимъ, бедоромъ Алексеевичемъ Го-
ловипымъ и Гаврилою Ивановичемъ Головкипымъ. Затемъ, онъ
приказалъ выпустить изъ тюремъ всехъ узниковъ, освободить изъ
ссылки всехъ сосланныхъ, простить все казенные долги и запла-
тебй, нашему благодетелю".—МатвЬевъ увйдомнлъ о томъ царя. „Прими другъ мой —
сказалъ Алексей—видно они тебя любятъ; я бы охотно припялъ таком подарокъ®.
Если этотъ случай и выдуманъ, то въ самомъ подобпомъ вымысл! все-такп нельзя
не видеть доказательства большой любви къ нему народа.
тить за т'Ъхъ, которые содержались за долги частные, причастил-
ся св. тайнъ, соборовался и спокойно ожидалъ кончины.
На другой день, 29 января, въ 9 часовъ вечера, три удара
въ колоколъ Успенскаго собора возвестили народу о смерти ти-
шайшаго царя, самаго добраго изъ русскихъ царей, но вместе
съ темъ лишеннаго тЬхъ качествъ, кашя были необходимы для
царя того времени.
IV.
ПАТИАРХЪ НИКОНЪ.
Въ XVII столкни достижеше важнаго значетя въ обществ!»
лицъ простаго происхождешя было редкостью. Порода и богат-
ство ценились выше личныхъ достоинствъ; одна только церковь,
безразлично для всехъ по происхождение, открывала путь и къ
высшимъ должностямъ и ко всеобщему уважение.
Патр1архъ Никонъ, одинъ изъ самыхъ круппыхъ, могучихъ
деятелей русской исторш, родился въ мае 1605 года, въ селе
Вельеманов'Ъ, близъ Нижняго-Новгорода, отъ крестьянина, име-
немъ Мины, и нареченъ въ крещенш Никитою. Мать умерла
вскоре после его рождешя. Отецъ Никиты женился на другой
женё, которая ввела къ нему въ домъ детей отъ перваго мужа.
Злоба мачихи въ древней Руси вошла въ поговорку; но жена Мины
была женщина особенно злого нрава. Стараясь кормить своихъ дй-
тей какъ можно лучше, она ничего не давала своему бедному
пасынку, кроме черстваго хлЪба, безпрестанно бранила его, не-
редко колачивала до крови, и однажды, когда голодный Никита
хойлъ было забраться въ погребъ, чтобы достать себе пищи,
мачиха, поймавши,его, такъ сильно ударила въ спину, что онъ
упалъ въ погребъ и чуть не умерь. За такое обращеше отецъ
Никиты нередко бранился съ женою, а когда слова не действо-
вали, то и билъ ее. Но это не помогало несчастному: мачиха
отомщала мужнины побои на пасынке, и даже, какъ говорить,
замышляла извести его ’). Когда мальчикъ подросъ, отецъ отдалъ
его учиться грамотЬ. Книги увлекли Никиту. Выучившись читать,
онъ захотЬлъ изведать всю мудрость божественнаго писантя,
которое, по тогдашнему строю поняты, было важн’Ьйшимъ пред-
метомъ, привлекавшимъ любознательную натуру. Онъ взялъ изъ
дома отца нисколько денегъ, удалился въ монастырь Макартя
Желтоводскаго, нашелъ какого-то ученаго старца и прилежно
занялся чтешемъ священныхъ книгъ. ЗдЬсь съ нимъ случилось
собыпе, глубоко запавшее въ его душу. Однажды отправился
онъ съ монастырскими служками гулять и зашелъ съ ними къ
какому-то татарину, который во всемъ околодке славился тЬмъ,
что искусно гадалъ и предсказывалъ будущее. Гадатель, посмот-
ревши на Никона, спросилъ: «какого ты роду?» «Я простолю-
динъ»,—отв’Ьчалъ Никита. — «Ты будешь великимъ государемъ
надъ царствомъ россшскимъ!» сказалъ ему татаринъ.
Черезъ несколько времени отецъ Никиты, вероятно уже
вдовый въ то время, узнавши, где находится его сынъ, послалъ
къ нему своего пртятеля звать домой и сказать, что бабушка его
лежитъ при смерти. Никита воротился домой и вскоре лишился
не только бабки, но и отца * 2).
Оставшись единственнымъ хозяиномъ въ доме, Никита же-
нился, но его неудержимо влекли къ себе церковь и богослу-
жеше. Будучи человекомъ грамотнымъ и начитаннымъ, опъ на-
чалъ искать себе места и вскоре посвященъ былъ въ приход-
скте священники одного села. Ему было тогда не более 20 летъ
отъ роду.
Никита перешелъ въ Москву по просьбе московскихъ куп-
цовъ, узнавшихъ объ его начитанности. Онъ имелъ огь жены
троихъ детей, но все они померли въ малолетстве одинъ за дру-
гимъ. Это обстоятельство сильно потрясло впечатлительнаго Ни-
киту. Смерть детей принялъ онъ за небесное указаше, повеле-
вающее ему отрешиться отъ мтра и решился удалиться въ мо-
настырь. Никита уговорплъ жену постричься въ московскомъ
Алексеевскомъ монастыре, далъ за пею вкладъ, оставплъ ей де-
пегъ на содержанте, а самъ ушелъ на Белое море, и постригся
*) Въ житш Никона, нанисанномъ Шушерою, сохранился такой разсказъ: одна-
жды бедный мальчикъ, плохо одетый, отъ зимнлго холода зал’Ьзъ погреться въ печь.
Мачиха надо ила туда дровъ и затопила печь. Мальчикъ началъ отчаянно кричать:
прибежала его бабка, вытащила дрова изъ печи и, такимъ образомъ, спасла его отъ
смерти.
2) Это былъ обыкновенный пр>емъ гадателей и гадалыцицъ—предсказывать знат-
ность и величйе.
въ Анзерскомъ ските, подъ именемъ Никопа. Ему было тогда
30 л4тъ.
Жиле въ Анзерскомъ скитЪ было трудное. Браня, которой
•было не более двенадцати человЬкъ, жила въ отд'Ъльныхъ избахъ,
раскинутыхъ по острову, и только въ субботу вечеромъ сходилась
въ церковь. Богослужение продолжалось целую ночь; сидя въ
церкви, браня выслушивала весь псалтырь; съ наступлешемъ
дня совершалась литурпя; потомъ, все расходились по сво-
имъ избамъ. Царь ежегодно давалъ въ Анзерсшй скитъ «руги»
(царское жалованье хлебомъ и деньгами) по три четверти хлеба
на брата, а рыбаки снабжали браню рыбою, въ виде подаяшя.
Надъ всеми быть начальный старецъ по имени Елеазаръ.
Спустя несколько времени, Елеазаръ отправился въ Москву
за сборомъ милостыни на построеше церкви и взялъ съ собою
Никона. Въ Москве анзерскихъ монаховъ наделили щедро; они
собрали до пятисотъ рублей и возвратились въ свой скитъ. Но
деньги нарушили доброе согласхе, которое до того времени су-
ществовало между начальнымъ старцемъ и Никономъ. Первый
держалъ деньги въ ризнице; последшй боялся, чтобъ ихъ не
отняли лиххе люди. Ссора дошла до того, что Елеазаръ не
могъ равнодушно смотреть на Никона, а Никонъ, сойдясь съ
какимъ-то богомольцемъ, посещавшимъ Анзерскхй скитъ, отпра-
вился вместе съ нимъ на судне. Чуть было не погибнувши на
пути отъ бури, Никонъ прибыль въ Кожеозерскую пустынь, на-
ходившуюся на островахъ Кожеозера, и по своей бедности от-
далъ въ монастырь,—куда не принимали безъ вклада,—своипо-
следшя богослуж бныя две книги. Никонъ, по своему характеру,
не любилъ жить съ братхею и предпочиталъ свободное уединенхе;
онъ поселился на особомъ острове и занимался тамъ рыбною лов-
лею. Спустя немного времени, по кончине тамошняго игумена,
брапя пригтасила Никона быть игуменомъ. На трепй годъ после
своего поставлешя, именно въ 1646 году, онъ отправился въ
Москву и здесь явился съ поклономъ молодому царю Алексею
Михайловичу, какъ вообще въ то время являлись съ поклономъ
къ царямъ настоятели монастырей. Царю до тацой степени по-
нравился кожеозерскШ игуменъ, что онъ тотчасъ же велелъ ему
остаться въ Москве и, по царскому желатю, патрхархъ Тосифъ по-
святилъ его въ санъ архимандрита Новоспасскаго монастыря.
Место это было особенно важно и архимандритъ этого монастыря
скорее, чемъ мнопе друпе, могъ приблизиться къ государю: въ
Новоспасскомъ монастыре была родовая усыпальница Романо-
выхъ; набожный царь часто езжалъ туда молиться за упокой
своихъ предковъ и давалъ па монастырь щедрое жалованье. ЧФм"»
болФе бесФдовалъ царь съ Никономъ, тЬмъ болФе чувствовала, къ
нему расположеше. Алексей Михайловичъ былъ изъ такихъ
сердечпыхъ людей, которые не могутъ жить безъ дружбы, легко
привязываются къ людямъ, которые имъ нравятся по своему
складу, и всею душою къ пимъ пристращаются. Алексей Михай-
ловичъ приказалъ Никону Фздить къ нему во дворецъ каждую
пятницу. БесЬды съ Никономъ западали ему въ душу. Никонъ,
пользуясь расположешемъ государя, сталъ просить его за утФснев-
ныхъ и обижепныхъ: это было по праву царя. Алексей Михай-
ловичъ еще более пристрастился къ Никону и самъ далъ ему
поручение принимать просьбы отъ всФхъ тФхъ, которые искали
царскаго милосерд1я и управы па неправду судей; и Никона
безпрестанно осаждали такте просители не только въ его мона-
стыре, но даже на дорог!;, когда опъ Фзжалъ изъ монастыря къ
царю. Всякая правая просьба скоро исполнялась. Нпкопъ прг
обр'Ьлъ славу добраго защитника, ходатая и всеобщую любовь
въ Москве. Никонъ, какъ близтйй человекъ къ царю, сталъ уже
большимъ человекомъ.
Вскоре въ судьбе его произошла новая перемена. Въ 1648 г.
скончался новгородскш митрополитъ Аеанасш. Царь всемъ пред-
почелъ своего любимца, и бывппй тогда въ Москве терусалим-
скш патртархъ Паисш, по царскому желанно, рукоположилъ ново-
спасскаго архимандрита въ санъ новгородскаго митрополита. Этотъ
санъ былъ вторымъ по значетю въ русской терархш.
Алексей Михайловичъ былъ доверчивъ къ темъ, которыхъ
особенно любилъ. Помимо всехъ оффищальныхъ властей, онъ
возложилъ на Никона наблюдать не только надъ церковны-
ми делами, но и надъ мтрскимъ управлешемъ, доносить ему
обо всемъ и давать советы. Это пртучило Никона и на бу-
дущее время заниматься мтрскими делами. Подвиги нищелюбтя,
совершаемые митрополитомъ въ Новгороде, увеличивали любовь и
уваженье къ нему государя. Когда въ новгородской земле на-
чался голодъ, бФдствье, какъ известно, очень часто поражавшее
этотъ край, Никонъ ответь у себя навладычномъ дворФ особую пала-
ту, такъ-называемую «погребную», и приказалъ ежедневно кормить
въ ней нищихъ. Дело это возложено было на одного блажен-
наго, ходившаго босикомъ лётомъ и зимою; кроме того, этотъ бла-
женный каждое утро раздавалъ нищимъ по куску хлФба, и каж-
дое воскресенье отъ имени митрополита раздавалъ старымъ по
2 деньги, взрослымъ по депьгФ, а малымъ по полденьгФ. Митро-
полить устраивалъ также богадельни для постоянпаго прпзрЪшя
убогпхъ и пспросилъ у царя средства па ихъ содержание.
Всеми этими подвигами благочсстиваго пищепитательства Ни-
копъ никому не становился па дороге, но вместе съ тЬмъ
опъ совершалъ иного рода подвиги, такте, которые тогда уже на-
влекли па него враговъ: по царскому приказание, онъ посЬщалъ
тюрьмы, разспрашивалъ обвиненныхъ, принималъ жалобы, допо-
силъ царю, вмешивался въ управлеше, давалъ советы, и царь
всегда слушалъ его. Въ письмахъ своихъ къ Никону царь вели-
чалъ его «великимъ солнцемъ аяющимъ», «избрапнымъкрепко-сто-
ятельнымъ пастыремъ», «паставникомъ душъ итЬлесъ», «мплости-
вымъ, кроткимъ, милосердымъ», «возлюбленникомъ своимъ и со-
дружебпикомъ» и т. п.; царь повЪрялъ ему тайное свое мн’Ьше
о томъ или другомъ боярине. Отъ этого уже тогда въ Москве
бояре не терпели Никона, какъ царскаго временщика, и неко-
торые говорили, что лучше имъ погибать въ Новой Земле за
Сибирью, чемъ быть съ новгородскимъ митрополитомъ. Не лю-
били его подначальные духовные за чрезмерную строгость и
взыскательность, да и мтрскте люди въ Новгороде не питали къ
нему расположешя за крутой властолюбивый нравъ, несмотря на
его нищелюбте, которое въ сущности было такимъ же дЬломъ
обрядоваго благочеспя, какъ и заботы о богослужеши. Будучи
новгородскимъ митрополитомъ, Никопъ началъ совершать бого-
служеше съ большею точностью, правильностью и торжествен-
ностью. Несмотря на наружную набожность, въ те времена, по
старому заведенному обычаю, богослужеше отправлялось нелепо:
боялись греха пропустить что-нибудь, но для скорости, разомъ
читали п пели разное, такъ что слушающимъ ничего нельзя было
понять. Никонъ старался прекратить этотъ обычай, но его распоря-
жения не правились ни духовнымъ, ни мтрянамъ, потому что черезъ
это удлиннялось богослужеше, а мнопе русстбе того века хотя п счи-
тали необходимостью бывать въ церкви, но не любили оставаться
тамъ долго. Для благочинтя, Никонъ заимствовалъ юевское пеше,
да еще, кроме того, ввелъ въ богослужеше пеше на греческомъ
языке пополамъ со словянскимъ. Каждую зиму езжалъ митро-
политъ изъ Новгорода въ Москву со своими певчими и царь
былъ въ восторге, услышавши это пеше, но многимъ—и въ томъ
числе патр1арху 1осифу—не понравились эти нововведения.
Въ 1650 году вспыхвулъ новгородскШ бунтъ. Никонъ, и безъ
того уже мало любимый, на первыхъ же порахъ раздражилъ
пародъ своею энергическою мерою: онъ сразу наложилъ на всехъ
прокляпе. Если бы это прокляпе было наложено только на некото-
РУССКАЯ ИСТОР1Я.—В. IV. 11
рыхъ, то могло бы подействовать на остальныхъ, но прокляпе, нало-
женное безъ разбора на всЬхъ, только ожесточило и сплотило
новгородцевъ *)• Ненависть къ митрополиту выразилась уже тЬмъ,
что мятежники поставили однимъ изъ главпыхъ пачальниковъ
Жеглова, митрополичьяго приказнаго, бывшаго у него въ опале.
Самъ Никонъ въ письме своемъ къ государю разсказываетъ, что
когда онъ вышелъ уговаривать мятежниковъ, то они его ударили
въ грудь, били кулаками и каменьями: «и ныне—писалъ онъ—
лежу въ конце живота, харкаю кровью и животъ весь распухъ;
чаю скорой смерти, масломъ соборовался»; но относительно того,
въ какой степени можно вполне доверять этому письму, сле-
дуегь заметить, что въ томъ же письме Никонъ сообщаетъ,
что передъ этимъ ему было видЬнте: увиделъ онъ на воз-
духе царсктй золотой венецъ, сперва надъ головой Спаси-
теля на образе, а потомъ на своей собственной. Новгородцы,
напротивъ, жаловались царю, что Никонъ. жестоко мучилъ вся-
кихъ чиновъ людей и чернецовъ на правеже, вымучивая у нихъ
деньги; что онъ делаетъ въ мтрЬ великтя неистовства и смуты.
Царь вовсемъ повЬрилъ Никону, хвалилъ его за крепкое стояше
и страдаше и еще более сталъ благоговеть передъ нимъ; нако-
нецъ, Никонъ, увидевши, что строгостью нельзя потушить мятежа,
началъ самъ советовать царю простить виновнымъ.
Въ 1651 году, Никонъ, приехавши въ Москву, подалъ царю
совЬть перенести мощи митрополита Филиппа изъ Соловецкаго
монастыря въ Москву. Дело было важное: оно должно было
внушить въ народе мысль о первенстве церкви и о правотЬ ея,
а вмЬсгЬ съ тЬмъ обличить неправду светской власти, произ-
вольно посягнувшей на власть церковную. Въ видахъ царскаго
самодержавтя, этотъ советь долженъ былъ бы встретить противо-
речте; по царь сильно подчинился своему любимцу; притомъ
же Никонъ представлялъ ему примеръ греческаго царя Оеодоая,
который перенесъ мощи Хоанна Златоустаго, изгнанная) матерью
царя Евдоктею; Оеодостй этимъ поступкомъ исходатайствовалъ для
грешной матери прощеше у Бога. Царь не только согласился на
предложеше Никона, но еще сказалъ, что ему во сне являлся св
Филиппъ и велелъ перенести его мощи туда, где почиваютъ проч1е
митрополиты. 20 марта 1652 года, духовный соборъ, въ угоду
царю, одобрилъ это благочестивое желайте, а вместе съ темъ
царь, также по совету Никона, велЬлъ перенести въ Успепсшй
') ЗдЬсь уже мы впднмъ проявлена того же крутого и иеиодатливаго хараысра
который видЬиъ въ дЬгЬ раскола.
соборъ гробы патриарха Това изб Сгарицй и паТр1арха Гермо-
гена изъ Ч^цова монастыря. Воображеше царя п.тЪнялось тор-
жествеппосгью церемошй, сопровождавшихъ эти религюзпыя со-
быи'я ’).
Въ то время, когда Пикопъ 'Ьздплъ въ Соловки за мощами,
скончался пптрхархъ 1осифъ. Эго было вскорЬ пос.гЬ перепесешя
праха 1ова, въ четвергъ па С1расгной недЬл^. Царь изв^щалъ
объ этомъ Никона въ очепь простраппомъ письмЪ, въ которомъ
подробно описывалъ послЬдшя минуты умершаго патриарха
') „8 апр!ля, встретили (власти и бояре)—ипсалъ царь Пикону — честные мощи
патршрха 1ова въ сел! Тушин!; а оттуда несли ихъ сгрЬльцы па головахъ до самой
Москвы, а я, многогрешный царь, съ иатргархомъ и съ освящепиимъ соборомъ ц со
всЬмъ государствомъ, отъ мала до велика, встрЬчалъ его; п такъ многолюдно было,
что не вместились отъ Тверскихъ воротъ ио Неглвисыя. По кронлямъ и по нсреулкамъ
яблоку под! было упасть, нельзя ни пройти, ни проехать, а Кремль вел!лъ запе-
реть; и таги, на злую силу пронесли въ соборъ. Такая тЬсиота была; старые лют
говорить, лЬть за семьдесягъ не помнятъ такой многолюдной всгрЬчи, и натргархъ
нашъ отецъ, нлачучп, говорила: вотъ смотри, государь, каково хорошо за правду
стоять!
2) Письмо это составляете драгоценный памятннкь, какъ для характера царя и
его отиошетй къ Пикону, такъ и вообще для духа гого времени. Царь, пос!щав-
шш умирающаго латргарха, такъ уважалъ его санъ, что кланялся ему пъ землю и
цйловалъ въ ногу, но забылъ спросить его о духовной, вм!иилъ ссб'Ь это въ гр!хъ
л ва то иросилъ прощешя у Пн копа. „Велпшй святитель — насаль царь — равно-
апостольный богомолецъ нашъ, преосвященная глава, прости меня за то гр!шпаго;
обманулся я т!мъ, что думалъ такъ себЬ съ нимъ, трлсовица, а оно впрямь смерт-
ная; по языку можно было признать, что худо говорить и сквозь зубы; и помыш-
лялъ л въ себ! что знобить его больно, оттого онъ и безъ памяти, и пришло мп!
иа умъ великое сумп Ыпе-. стану я ему говорить про духовную, а онъ скажете „вотъ
меня и сбывайте!" да станете сердечно пгЬваться; и думаю я себЬ: утро еще я
побываю у пего. Прости меня, Христа ради, велпюй святитель, за такое согрЬше-
н!е, что я не вспомянулъ о духовной. Не съ хитрости я это сд!лалъ, ей-ей не съ
хитрости это сделалось; сатана пон!шалъ такое д!ло совершить. У тебя, велпкаго
гвятителя, прошу согрЪшешлмъ моимъ прощет'я и благословешя и разрЬшстя"...
Но вотъ къ царю приб'Ьжали сказать, что патр!арха пе стало, царь такъ описываете
впечатлите, произведенное этимъ собыпемъ: „Въ ту нору ударпль царь-колоколъ
три краты, а па насъ такой страхъ и ужасъ нашелъ, и въ собор! у пФвчпхъ п у
властей ось страха и ужаса ноги подломились, потому чго кто преставился, да къ
такимъ днямъ великииъ кого мы гр!шныс отбыли".. Когда тЬло усопшаго патргархя
было одЬто в положено, царь любовался имъ: „Лежите—выража ся опъ—какъ сстг,
живъ, и борода расчесана, какъ у живого, и самъ псмЬрно хорошъ... таковь хо-
рошъ во гроб! лежите, только что нс говорите"... Но вь почь съ пятницы по суб-
боту, умерппй патр!архъ уже не былъ такъ хорошъ и папугалъ царя АлсксЬл Ми-
хайловича: тГдо его, разлагаясь, начало вздуваться, священиикь, читавшей псалтырь,
услышалъ шумъ отъ трупа и, когда царь вошелъ въ церковь, гд! лежать трунъ, то
сказать царю: „меня такой страхъ взялъ, думалъ, что ожпль! Я двери огнорнлъ,
хот1тъ бЬжать". „Прости, владыка святым,—иисалъ царь Пикону—отъ эгпхъ р!чсй
а въ заключение просилъ Никона, вм'Ьстй съ Василтемъ юро-
дивымъ, иначе Вавиломъ (тймъ самымъ блаженнымъ, который у
Никона распоряжался питашемъ нищихъ), молить Бога, чтобъ
далъ новаго пастыря и отца; царь приэтомъ д'Ълаетъ намекъ,
что преемникъ Тосифу есть уже на примЪтЬ и говорить: «ожи-
даемъ тебя, великаго святителя, къ выбору; того мужа три чело-
века знають, я, да казансшй митрополить, да мой духовный
отецъ; сказываютъ: святой мужъ!»
Этотъ святой мужъ, втайне предназначенный царемъ, былъ
никто иной, какъ его любимецъ Никонъ. Ему готовилъ царь не-
ожиданное величие.
Между тЬмъ Никонъ 3 пеня прибыль въ Соловки съ гра-
мотою отъ царя Алексея Михайловича къ митрополиту Филиппу.
Живущй на земле царь обращался къ «небесному жителю, Хри-
стову подражателю, вышеестественному и безплотному ангелу,
меня такой страхъ взялъ, что я чуть сь ногъ не свалился... и пришло мпУ такое
помышлеше отъ врага: побеги ты вонь, тотчасъ вскочить, да тебя ударить! А насъ
только я, да священникъ, что псалтырь говорить. Я 'перекрестился, да взялъ за
руку его свУта, и сталъ целовать, а въ умУ держу такое слово: отъ земли создапъ
и въ землю идетъ; чего бояться..." Въ великую субботу хоронили иатр1арха и митро-
политъ казаиск1й Корнилш иоложилъ ему въ гробь разрушительную грамоту;
царь писалъ объ этомъ такъ: „всУ мы надсУдались плачучи; не было человУва, ко-
торый .не плакалъ, иа иего смотря, потому что вчера съ нами, а нынУ безгласенъ
лежитъ, а се къ такимъ великимъ днямъ стало!" Но послУ похоронъ, царю были
новаго рода хлопоты: покойный патрйархъ былъ большой стяжатель, копилъ деньги,
собираясь купить себУ вотчину и дать по душУ въ соборъ. Много было у пего до-
рогихъ матерш и серебряной посуды; все было заботливо вычищено, обернуто бу-
магою, на чердакУ лежало оружГе: пищали, сабли, и все смазано; по очень немно-
гое было записано: патртархъ зналъ на память все. что у иего есть, а келейники
ие завУдывали его вещами. Самъ царь ходилъ описывать достояше умершаго па-
тр>арха. „Прости — пишете оиъ Никону — владыка святый, и половины ие по чемъ
отыскать, потому что все безъ записки; не осталось бы ннчего, все бы разокрали,
да и въ томъ меня, владыка святой, прости, немного и я не покусился ииымъ со-
судамъ, да милостью Бож1'ею воздержался и- вашими молитвами святыми. Ей-ей,
владыка святый, пи маленькому ничему неточенъ"... Многое изъ казны патргархз
царь раздалъ на милостыню, на окупъ илУпныхъ, но тюрьмамъ, по мопастырямъ,
созвалъ всю патриаршую прислугу и всУмъ давалъ но десяти рублей; тутъ оказа-
лось, что „свУтъ-натргархъ" не по-хршгпански обращался со своими подначальными:
„всУ въ конецъ'бУдны и онъ, свУть, жалованья у ппхъ гораздо убавилъ „сообщаете
царь Никону. Раздавая это жалованье слугамъ, царь произиесъ имъ такое знаме-
нательное въ духУ своего времени нравоучеше: „Есть-ли изъ васъ кто нибудь,
кто бы раба своего или рабыни безъ дУла не оскорбилъ? Иной разъ за дУло, а
иной разъ, пьянъ напившись, оскорбить и напрасно побьетъ; а онъ великГй святи-
тель и отецъ нашъ, если кого и напрасно оскорбилъ, отъ него можно потерпУть,
да ужъ что бы ни было, такъ теперь пора всякую злобу покинуть. Молите и поми-
найте съ радостью его, свУта, елико сила можетъ".
преизящному и премудрому духовному учителю», просилъ про-
стить грЬхъ «прад'Ьда» своего царя Ивана,—чтобы, по выраже-
шю св. Писашя, «не было оскомины дъгямъ за то, что отцы
ълп терпкое»,—и просилъ возвратиться съ миромъ во свояси.
Царь своею рукою прпписалъ: «О священная глава, святый вла-
дыка Филпппъ, пастырь, молимъ тебя, пе презри нашего грЬш-
иаго молетя и приди къ памъ съ миромъ! Царь Алексей. Же-
лаю вид'Ъть тебя и поклониться св. мощамъ твоимъ!»
Это послаше было прочитано у гроба Филиппа. Подняты
были мощи страдальца. 9 поля привезены они были въ Москву
и торжественно положены въ Успепскомъ соборъ.
Блюстителемъ патргаршаго престола, до избратя поваго пат-
ртарха, былъ пазначепъ ростовский митрополита Варлаамъ. По
прибыли Никона, созвапъ былъ духовный соборъ. Вей знали,
что царь желалъ избрашя Пикона. Боярамъ очень не хотелось
видеть его на патртаршемъ престолЬ. «Царь выдалъ насъ митро-
политу, —говорили они,—никогда памъ такого безчеегья не было».
Для соблюдешя буквы устава выорали двухъ кандпдатовъ: Ни-
кона и теромонаха Аптошя, того самого, который пЬкогда былъ
учителемъ Нпкопа въ Макарьевскомъ монастырь. Жребш, какъ
будто на з.ю царю, паль па Антовтя. ПослЬдшй, вероятно въ
угоду царю, отказался. Тогда стали просить Нпкопа. Никонъ
отрекался, пока, наконецъ, 22 поля, царь АлексЬй Михайловичъ,
окруженный боярами и безчпеленпымъ народомъ, въ Успепскомъ
соборЬ, передь мощами св. Филиппа, сталъ кланяться Никону
въ поги и со слезами умолялъ принять патртаршпй ганъ.
«Будутъ ли меня почитать какъ архипастыря и отца верхов-
пЬйшаго, и дадутъ ли мпЬ устроить церковь»? спросилъ Никонъ.
Царь, а за пимъ власти духовный и бояре поклялись въ этомъ.
25 поля Никонъ сдЬлался патртархомъ.
Псрвымъ дЬломъ его было основать для себя монастырь и просла-
вить его новою святынею. То было давнимъ церковнымъ обычаемъ.
1ерархи всегда почти старались положить начало какому-ниудь мо-
настырю и, по возможности, дать ему высокш почета. Никонъ вы-
бралъ для этого мЬсто близъ Валдайскаго озера и назвалъ свой
монастырь Иверскимъ, въ честь Иверской иконы Богородицы,
находящейся на АеонЬ. Въ то же время онъ отправилъ на Аеонъ
сдЬлать списокъ Иверской иконы, и когда каменная церковь была
построена, поставилъ въ пет эту икону, украсивши ее золотомъ
и драгоценными каменьями 1). ВмЬстЬ съ тамъ онъ перепесъ *
*) Царь 1гь угоду своему любимцу приписал!, къ Иверскому монастырю иригородъ
Холмъ, съ крестьянами, деревнями п угодьями.
туда мощи Такова Боровицкаго. Такимъ ооразомъ, иовооснованный
монастырь сделался предметомъ двойного покловешя. Пошли
слухи о совершающихся въ немъ чудесахъ и изц'Ълешяхъ ’).
Но гораздо важнейшее дЬло предпринялъ Никонъ въ цер-
ковномъ строе богослужешя. Давно уже, еще со временъ Мак-
сима Грека, замечались разноречия въ богослужебпыхъ книгахъ;
естественно отсюда возникала мысль о вкравшихся въ етихъ кни-
гахъ искажешяхъ, о необходимости найти и узаконить единооб-
разный правильный текстъ. Эта потребность уситивалась ощутитель-
нее со введешемъ книгопечатания, такъ какъ книгопечаташе во-
обще, распространяя сочинешя и расширяя кругъ читателей, да-
вало последнимъ побуждеше доискиваться правильной передачи
сочинений и возможность удобнее замечать и сравнивать разно-
реч1я. Печатное внушало къ себе более доверия, чемъ писаное,
такъ какъ предполагалось, что приступавнпе къ печаташю старались
изыскивать средства передать издаваемое правильно. Введете
книгопечаташя сильно подвинуло и поставило на видъ вопросъ
объ исправлены богослужебныхъ книгъ: при всякомъ печатаны,
разноречие списковъ вызывало необходимость справщиковъ, кото-
рые должны были изъ многихъ разлпчныхъ списковъ выбирать то,
что, по ихъ убеждешямъ, надлежало признать правильнымъ. Во-
просъ этотъ занималъ умы возрастающимъ образомъ по мерЬ
умножешя печатныхъ кпигъ церковпаго содержашя
Уже при патртархе Филарете сильно сознавалась потребность
правильности текстовъ и необходимость обличать и уничтожать ошиб-
ки и искажетя. Въ 1610 году уставщикъ Логгинъ папечаталъ уставъ,
который Филаретъ приказалъ сжечь, потому что тамъ статьи были
напечатаны «не по апостольскому и отеческому предашю, а сво-
имъ самовольствомъ». По повелешю Филарета, былъ исправленъ
и напечатанъ несколько разъ Потребникъ и Служебпикъ и, крЬме
того, Минеи, Октоихъ, Шестодневъ, Псалтырь, Апостотъ, Часо-
словъ, Трюдь цветная и постная, и Евангелие напрестотьное и
учительное. Въ предисловш къ Минеи выражено сознаше, что
хотя издавна богослужебный книги переведены были съ греческаго
языка на словяпсг ш, по мнопе переводчики и переписчики иное
выбросили, другое смешали. Филаретъ, какъ говорится въ его
*) Никонъ завель, или лучше сказать, псренесъ изъ Хутыискаго монастыря типо-
графию (которая заведена имъ была еще во времена пребывания его въ Новгород!)
въ свой любимый Пверсый монастырь. Въ этой типогра[>ш напечатаны быт: „Учеб-
ный Часословъ,“ „Мысленный Рай“ Степана Святогорца, самого Пикона: «Сказан,с
объ Иверской икон!», о Созданы Онежскаго Крестнаго монастыря, Иоучеше къ ду-
ховными и м1рскимъ, Каноиъ о соединены вйры и пр.
ТребникЬ 1633 года, приказывалъ собирать по всЬмъ городам?,
дрсвше харатейные списки разныхъ переводовъ, по пимъ исправ-
лять тЬ погрешности, который вошли туда по неисправности перепис-
чиковъ и встЬдсгвхе многолФтнихъ обычаевъ, дабы сочетать «во еди-
поглаае» все потребы и чины церковнаго священнонача я. Самъ
Филарегь приказывалъ приносить къ себЬ эти списки и просматри-
вал?, ихъ. Хотя онъ былъ челов’Ькъ умный и любознательный, но
не пм’Ьлъ той ученой подготовки, которая необходима была для
такого дЬла, да и никто въ то время не имЬлъ ея, потому что
нужно было сличать переводы съ греческими подлинниками и,
следовательно, обладать основательными свЬдЬшями въ греческом?,
языкЬ, литер турЬ, церковной исторш и древностяхъ. Сознавая
необходимость пауки, Филаретъ основалъ при Чудовомъ монасты-
рь еллино-словянскую школу, вероятно, по образцу западно-
русскихъ, и поставилъ тамъ учителемъ грека херомопаха Лрсешя.
Преемникъ Филарета патрхархъ Тосифъ также занимался печата-
шемъ богослужебныхъ книгъ и также приказывалъ собирать изъ
городовъ пергаменные списки, сличать ихъ и издавать по исправ-
лепш, по самъ лично не занимался этимъ. До какой сте-
пени были подготовлены къ своему Д’Ьлу тогдашнее московские
справщики—показываетъ суждеше о нихъ грека Лрсешя: «иные
изъ этихъ справщиковъ едва азбукЬ умЬютъ, а ужъ нав'Ьрное не
знаютъ, что такое буквы согласный, двоегласныя и гласный, а
чтобъ разуметь восемь частей рЬчи и тому подобное, какъ то:
родъ, число, времена, лица, наклонешя и залоги, то этого имъ
и на умъ не приходило!') ПослЬ него, при патрхархЬ 1осифЬ, вы-
брана была, такъ сказать, особая коммисстя справщиковъ ’’). Они
напечатали цЬлый рядъ богослужебныхъ книгъ; самъ Тосифъ,
человЬкъ неученый, вовсе не прикасался къ этому ДФлу и во
всемъ положился на нихъ. Увидя передъ собою множество раз-
породпыхъ списковъ и не имЬя нужныхъ свЬдЬшй, чтобы сла-
Невежество тогдашних! справщиковъ действительно отразилось въ изданныхъ
ими кппгахъ, куда вошлн разпыя освященный временем! нелепости, наир., въ молит-
чахъ па рождеш’е младенца упоминается, какъ достоверный фактт., басня о бабЬ Со-
.ЮХ1П, которая, въ качестве повивальной бабки, нрииимача 1нсуса Христа н свиде-
тельств >вала: не нарушено ли девство Богородицы, а въ отиускахъ говорится о нразд-
пикахъ, какъ о лнцахъ, наравне со святыми: напр. молитвами Пречистыя твоея ма-
тери, честпаго ея Влагов!ще1пя или честиаго Усвеш'я и т. п.
Ч Ото были протопопы, москвичи: Степанъ Вонифатьевъ, царскш духовнись;
Иваиъ Нероновъ, нротопопъ казанскаго собора; дьякоиъ Благовфщснскаго собора Ое-
доръ; приглашенные изъ городовъ протопопы: Аввакумъ изъ Юрьевца Повольскаго,
Логннъ изъ Мурома, Лазарь изъ Ромаиова, Никита Пустое влгь изъ Суздаля и Да*
шплъ нзъ Костромы.
дить съ ними, они руководствовались только наиболее распро-
страненнымъ обычаемъ; полагаясь на свою начитанность, они думали,
что исполняютъ свое д±ло въ совершенстве. Но вотъ въ 1649
году прйхалъ въ Москву ьерусалимскьй патрьархъ Паисы1). Опъва-
м'Ътилъ, что въ московской церкви есть разныя нововведенья, ко-
торыхъ н'Ьтъ въ греческой церкви, и особенно сталъ порицать
двуперстное сложенье при крестномъ знамени. Царь Алексей
Михайловичъ очень встревожился этими замечаньями и отправилъ
троицкаго келаря Арсешя Суханова на востокъ за сведеньями’.
Но пока Арсешй странствовалъ на востоке, Москву успели
посетить другья греческья духовный особы и также делали за-
мечанья о несходстве русскихъ церковныхъ обрядовъ съ грече-
скими, а на Аеоне монахи даже сожгли богослужебный книги
московской печати, какъ противныя православному чину богослу-
женья * 2). Патрьархъ 1осифъ былъ сильно озабоченъ и даже бо-
ялся, чтобы его не лишили сана. Смерть избавила его отъ даль-
нейшихъ тревогъ. Никонъ заступилъ его место, уже вполне за-
давшись мыслью о необходимости сделать такого рода исправленья въ
богослужебныхъ книгахъ и обрядахъ, который бы привели русскую
церковь къ полному единству съ греческой.
Чрезмерно сильная воля и жажда деятельности этого чело-
века требовала себе пищи. Никонъ былъ не изъ такихъ натуръ,
которыя удовольствуются старою колеею. Ему нужно было что?
нибудь необычайное. Онъ хотелъ быть творцомъ, строителемъ,
но воспитанье, полученное Никономъ, осудило его на слишкомъ
узкьй кругозоръ: льобимецъ Алексея Михайловича не могь вполне
сделаться московскимъ Петромъ Могилою. Ему негде было прь-
обрести и усвоить ясныхъ и сильныхъ убежденьй о необходимо-
сти просвещенья, о научномъ образованы. Онъ не учился за-
границею, подобно Могиле, и въ среде, въ которой онъ жилъ,
не было ничего, чтб бы могло возбуждать его къ высокому при-
званью сделаться просветителемъ своего народа. Онъ получилъ
воспитанье у желтоводскаго монаха, ограничивался чтешемъ кое-
какихъ церковныхъ книгъ въ плохихъ переводахъ, часГо пепо-
пятныхъ. Пробывши десять летъ приходскимъ священникомъ,
9 Онъ обратить особенное вниманье на Никона, который вь это время нвь
повоспасскихъ архимандрнтовъ былъ посвященъ въ новгородсше митрополиты. Пайей)
далъ ему грамоту, въ которой восхвадялъ его достоинства и предоставить ему вь
знакъ отличЬя право носить мантЬю съ красными „источниками11 (пришивками).
2) Между прочими константииопольскш патрЬархъ Аеанасш умериий на возврат-
номъ пути въ Лубнахъ и чтимый въ лубепскомъ Мгарскомъ монаетыр'Ь, подъ именемъ
Аоапасы сндящаго.
Никонъ, по неволе, усвоилъ себ'Ь всю грубость окружавшей его
среды и перевесь ее съ собою даже на пациарпвй престолъ. Въ
этомъ отношены онъ былъ вполне русски! человЬкъ своего вре-
мени, и если былъ истинно благочестивымъ, то въ старомъ рус-
скомъ смысл'!;. Благочеспе русскаго человека состояло въ воз-
можно-точномъ исполнены виЬшнихъ пр!емовъ, которымъ при-
писывалась символическая сила, даруюшая Божью благодать;
и у Никона благочеспе не шло далеко за пределы обряд-
ности. Буква богослужешя приводить къ спасешю; сл'Ьдова-
!ельно. необходимо, чтобы эта буква была выражена какъ мож-
но правильнее. Таковъ былъ идеалъ церкви по Никону. Буква
обряда давно уже камнемъ лежала на русской духовной жизни; эта
буква подавляла богатую натуру Никона. Никонъ, какъ человЬкъ
съ свЬтлымъ природнымъ умомъ, началъ говорить проповеди, ко-
торый съ давнихъ временъ уже не говорились, но все-таки, под-
чиняясь духу своего времени и восппташя, онъ более или
мепее былъ буквалистъ, какъ называли его противниковъ, въ
продолжеше целыхъ вековъ упорно стоявшихъ и до сихъ
поръ стоящихъ за свою букву. Но горячо любя и уважая
церковь, Никонъ заботился не только о приведены внешней ея
стороны въ надлежащее состояние; нужно было, чтобы и власть,
которая наблюдала надъ церковью, была высоко поставлена.
Задачею Никона было правильное однообразие церковной прак-
тики. Изъ этой задачи прямо истекала потребность и единой
церковной власти, а эту власть находилъ онъ въ себе, въ своемъ
патр!аршемъ сане; и вотъ, Никонъ, ревностно взявшись за дело
достижешя единообразия въ церковной обрядности, логически дол-
женъ былъ сделаться борцомъ за независимость и верховность
своей патрхаршей власти.
Подготовленный замечашями восточпыхъ духовныхъ, по своемъ
вступлены въ санъ патртарха, Никонъ началъ рыться въ ру-
кописяхъ патрхаршаго книгохранилища. И вотъ — какъ раз-
сказывается въ предисловы къ изданному при Никоне служеб-
нику — патрхархъ, разсматривая грамоту вселенскихъ патр!-
арховъ на учреждеше патрхаршества въ московскомъ государ-
стве, обратилъ внимаше на то, что въ ней говорилось: «право-
славная- церковь приняла свое совершение не только по богора-
зумпо и благочестпо догматовъ, но и по священному- уставу цер-
ковныхъ вещей; праведно есть намъ истреблять всякую новизну ради
церковныхъ ограждешй, ибо мы видимъ, что новины всегда были
виною смятешй и разлучешй въ церкви; надлежитъ последовать
усгавамъ святыхъ отецъ и принимать то, чему мы оть нихъ на-
учились, безъ всякаго приложешя или убавлешя. Все святые оза-
рились отъ едипаго Духа и уставили полезное; что они анаеем'Ь
предаютъ, то и мы проклипаемъ; что они подвергли низложешю,
то и мы низлагаемъ; что они отлучили, то и мы отлучаемъ:
пусть православная великая Россхя во всемъ будетъ согласна со
вселенскими патр1архами».
Въ то же время Никонъ обратилъ внимание на символъ веры,
вышитый на саккосе митрополита Фопя; этотъ символъ разнился съ
символомъ въ томъ виде, въ какомъ пЬлп его во времена Никона: въ
старомъ символе не было прибавлешя слова «истиннаго» о св. Духе;
противъ этого прибавлешя еще вооружался Дюнпсш; равнымъ обра-
зомъ, въ старомъ символ!; написано было: «его же царствхю не
будетъ конца», тогда какъ при Никоне произносили: «его же
царствпо несть конца». Пересматривая богослужебный книги,
Никонъ убедился, что въ нихъ есть значительныя отмены про-
тивъ греческаго текста. Въ это время Никонъ находился подъ
влхяшемъ Арсешя грека, который, по подозреваю въ латинстве,
былъ сосланъ въ Соловки при патрхархе 1осиф’Ь и возвращенъ
Никономъ. Не меньше влхяшя оказывалъ Епифашй Славинецгай,
который съ другими шевскими монахами былъ призванъ бояри-
номъ Ртищевымъ въ Москву. Съ Востока воротился Арсешй Су-
хановъ, и 26 1юля 1653 года подалъ царю и патрхарху свой
отчета о путеш ствш по греческимъ островамъ, о пребыванш въ
Александры, Терусалиме и Грузы. Записки его носятъ назваше:
«ПроскинитарШ» (Поклонникъ). Арсешй остался приверженцемъ
русской старины и описалъ черными красками поведете восточ-
ныхъ духовныхъ, недостатокъ благоговЪшя при богослуженш;
однако, онъ нескрылъ итого, что везде на Восток!; употребляется
троеперстное крестное знамеше и соблюдаются тЬ прхемы, по пово-
ду которыхъ греческие духовные укоряли русскую церковь.
По этимъ-то побуждешямъ Никонъ убедилъ царя созвать
соборъ русскихъ 1ерарховъ, архимандрнтовъ, игуменовъ и прото-
поповъ. ВсЬхъ духовныхъ было 34 человека. Царь со своими
боярами присутствовалъ па этомъ собор!;. Никонъ произнесъ на
немъ ргЬчь, и тогда же высказалъ въ ней свой взглядъ на ра-
венство церковной власти со светскою. «Два великихъ дара да-
ны' челов!;камъ отъ Вышняго по Божьему челов^колюбхю—свя-
щенство и царство. Одно служитъ божесгвенпымъ д-Ьламъ, дру-
гое владЬетъ человеческими деламп и печется о нихъ. Оба проис-
ходить отъ одного и того же начала и украшаютъ человеческое
жиле; ничто не делаетъ столько успеха царству, какъ почтеше
къ святителямъ (святительская честь)" все молитвы къ Богу постоянно
вознесятся о той и другой власти... Если будетъ согласге между
обоими властями, то настанетъ всякое добро человеческой жизни.”
Никонъ указалъ на слова грамоты вселенскихъ патргарховъ, по-
разившая его, и сказалъ: «надлежитъ намъ исправить какъ мож-
но лучше всЬ нововведешя въ церковныхъ чинахъ, расходя-
щаяся съ древними словянскими книгами. Я прошу р4шен1я, какъ
поступать: пос.г1;довать-ли новымъ московскимъ печатнымъ кни-
гамъ, въ которыхъ отъ неискусныхъ переводчиковъ и переписчи-
ковъ находятся разный несходства и несоглашя съ древними
греческими и словянскими списками, а прямее сказать, ошиб-
ки, —или же руководствоваться древнимъ, греческимъ и словян-
скимъ (гекстомъ), такъ какъ они оба представляють одинъ и
тотъ же чипъ и уставъ?->. На этотъ вопросъ соборъ далъ въ
ответь такое же решеше, какое высказываемо было пе разъ при
прежнихъ патргархамъ. «Достойно и праведно исправлять, сооб
разно старымъ харатейнымъ и греческимъ спискамъ.»
Всл Ьдъ за этимъ Никонъ отставилъ всехъ прежнихъ справщи-
ковъ и передалъ какъ типографию, такъ и дело исправлешя книгъ
Епифашю Славинецкому съегоктевскою братгею и греку Арсешю.
Нпконъ и царь дали приказаше усиленно собирать по всемъ
монастырямъ старые харатейные списки и присылать въ Москву.
Нпконъ снова отправилъ Арсешя Суханова на Аеонъ просить
греческихъ книгъ. Между темъ у Никона явились враги: то бы-
ли отставленные справщики, которыхъ самолюбге было сильно
задето. Они кричали противъ Никона, что онъ поддается науще-
шямъ К1ев1янъ, зараженпыхъ латинскою ересью. Горячими его
противниками сделались тогда протопопъ Ивавъ Нероповъ и
другъ Неронова юрьевскШ протопопъ Аввакумъ, живппй въ доме
его, во время своего пребывангя въ столице 2). Къ нимъ при-
соединились епископъ коломенскгй Павелъ и несколько архи-
ыапдритовъ и протопоповъ, присутствовавшихъ па соборе и не
подписавшихъ его приговора.
Чтобы придать более освящешя начатому делу, Никонъ отпра-
вилъ, чрезъ одного грека, по имени Мануила, къ константинопольско-
му патр1арху Паишю двадцать шесть «вопрошешй», который каса-
1) Нероновъ пока оставлялъ въ т1ни вопрос?, обь исправлении и пападалъ иа
Нпкопа за его жестокость. „Патр1архь—впсалъ онъ къ своимъ друзьямъ—мучитель,
терзаетъ спою брапю членовь церкви, творптъ надъ ними иоругаше, однихъ разстрн-
гаетъ, другихъ ироклннаеть. Беззаконное Д’Ьло будетъ быть у него въ иослушаши
безъ прекословия. Онъ хочсгь, чтобъ мы просили у пего прощеная; пусть онъ у насъ
просить! Государь всю свою душу и всю Русь положилъ на натр!архову душу; нс
хорошо такъ мудрствовать государю!"...
лись разныхъ вопросовъ богослужешя и въ томъ числЬ спор-
ныхъ пунктовъ; вмЬстЬ съ тЬмъ. Никонъ жаловался на коломен-
скаго епископа Павла, на протоиерея Неронова и па ихъ сообщпи-
ковъ. Московски! патр1архъ спрашивалъ совета Констаптино-
польскаго: какъ поступить съ непослушными.
Началась у московскаго государства война за Малороссию:
Никонъ съ особеннымъ рвешемъ благословлялъ царя на эту вой-
ну своимъ совЬтомъ, вероятно, побуждаемый къ тому же своими
шевскими справщиками, хлопотавшими въ Москв’Ь о помощи
своему отечеству. Отправляясь въ походъ, царь довЬрилъ патрхар-
ху, какъ своему ближайшему другу, свою семью, свою столицу,
и поручилъ ему наблюдете за правосуд1емъ и ходомъ дЬлъ вт.
приказахъ. ВсЬ боялись Никона; ничего важнаго не дЬлалось
безъ его совЬта и благословешя. Онъ не только, по примЬру Фи-
ларета, сталъ называть себя «великимъ государемъ», по, во вре-
мя отсутств1я АлексЬя Михайловича, какъ верховный правитель
государства, писалъ грамоты (напр. о высылкЬ подводъ па служ-
бу подъ Смоленскъ), въ которыхъ выражался такъ: «Указалъ го-
сударь, царь, великш князь всея Руси, АлексЬй Михайловичъ и
мы, велишй государь...» Во время постигшей Москву заразы, Ни-
конъ сдЬлалъ распоряжение поставить въ разныхъ мЬстахъ за-
ставы, чтобы, на время заразы, пресЬчь сообщеше съ войскомъ,
въ которомъ былъ государь, приказалъ въ МосквЬ заложить кир-
пичемъ царсгпя кладовыя и ие выпускать никого изъ тЬхъ дво-
ровъ, гдЬ появится зараза, а самъ выЬхалъ вмЬстЬ съ царскимъ
семействомъ въ Вязьму. Тогда враги, въ его отсутств!е, начали
возмущать народъ и толковать, что бЬдсдае постигаетъ право-
славный народъ за еретическаго патр1арха. Толпа принесла на
сходку къ Успенскому собору образъ Спасителя, на которомъ
стерлось изображение; нЬкто Софропъ Лапотниковъ говорилъ, что
этотъ образъ выскобленъ былъ по приказатю патртарха, и ему,
Софрону, было отъ этого образа видЬте: велЬно показать образъ
м1рскимъ людямъ, чтобы всЬ возстали за поругаше иконъ. На-
родъ сердился за то, что Никонъ далъ волю еретикамъ печатать
книги; какая-то женщина изъ Калуги кричала всенародно, что
ей было видЬте, запрещающее печатать книги. Никону ставили въ
вину, что онъ покинулъ столицу, а за нимъ разбъжались и при-
ходсше священники. Патр!архъ въ своемъ управленш былъ до чрез-
вычайности строгъ, и множество поповъ находилось у него подъ
запрещешемъ; они-то и были повсемЬстными возмутителями толпы.
Оставленный въ столицЬ князь Пропсшй съ болыпимъ трудомъ
усиокоивалъ народное волнеше, и воиросъ о состоявших?. подъ
запрещешемъ попахъ былъ до того важенъ, что старосты и сот-
ск1С московскихъ сотенъ и слободъ, не пристававшее къ мятеж-
никамъ, ради всеобщаго успокоешя, били челомъ патриарху, чтобъ
опъ разр'Ьшилъ опальпыхъ свящепниковъ, потому что много церк-
вей остается безъ богослужешя, некому напутствовать умирающихъ
и погребать мертиихъ.
По возвращены царя въ Москву, Никонъ опять занялся церков-
пымъ преобразовашемъ. Арсешй Сухановъ, не жал’Ья издержекъ, до-
сталъ съ Леона до пятисотъ рукописей, изъ которыхъ нЬкоторымъ
приписывали глубокую древность. Славииецкш и грекъ Арсешй съ
братеею ревностно трудились надъ исправлешемъ богослужебныхъ
книгъ, а между тЬмъ пршпелъ ответь отъ константинопольскаго па-
трёарха Папсёя. Паисы изв'Ьщалъ, что онъ созывалъ соборъ въ Кон-
стантинополь и па этомъ собора составлены ответы на присланный
Никономъ «воппошешя». «Вижу — писалъ Паисёй —въ грама-
тахъ преблаженства твоего, что ты жалеешь о несогласияхъ, воз-
пикшихъ по поводу нЬкоторыхъ церковныхъ чиновъ и думаешь,
что это различие чиновъ растлЬваетъ в'Ьру нашу. Хвалимъ твою
мысль: кто бережется малаго преступлешя, тотъ соблюдается отъ
велпкаго. Еретиковъ и раздорниковъ сл’Ьдуетъ уб'Ьгать, если они
соглашаются въ самыхъ важныхъ предметахъ, но не вполн'Ь со-
гласны съ православёемъ и придерживаются чего пибудь своего,
чуждаго церковной и соборной мысли. Но если случится, что
какая-нибудь церковь различествуетъ отъ другой въ нЪкоторыхъ
пе особенно важныхъ и несущественныхъ вещахъ, т. е. не при-
касающихся «свопственнымъ составамъ в'Ьры»,—направо времени
отправления богослужешя и т. п., то это не должно быть поводомъ къ
разлучению, лишь бы только непреложно сохранялась та же в4ра.
Церковь наша не сначала приняла на себя тотъ образъ и послЬдо-
ваше, какое держитъ нын^; не сразу, а помалу». Паисы ссылается
па Епифашя кипрскаго въ томъ, что церковь въ разныхъ мЬ-
стахъ принимала различный степени поста и мясоядешя, ссылает-
ся на Василия Великаго, изъ котораго видно, что неокесарёйская
церковь пе принимала того, что принималось въ другихъ мгЬ-
стахъ. «Не сл'Ьдуетъ—продолжаетъ Паисы—и ПынЬ думать, будто
наша православная вЬра развращается оттого, если одинъ гово-
рить свое посл-Ьдоваше немного различно отъ другого въ несу-
щественныхъ вещахъ, лишь бы только согласовался въ важпЬй-
шихъ, свойственныхъ соборной церкви». Ответь довольно уклон-
чивый: можно было давать по произволу то болЬе широкёй, то
болЪе узкёй смыслъ тому, что признавать несущественнымъ. Самъ
Паисы, представившей въ «ОтвЬтахъ» на «Вопрошенёя» Никона
подробное объяспеше лптурпи, говорить: «именемъ 1исуса Хри-
ста молимъ твое преблаженство, утоли эти распри твопмъ разу-
момъ; не подобаете ссориться рабамъ Господнимъ, а наипаче въ
йещахъ неважныхъ и несущественныхъ; уп'Ьщавай ихъ принять
сей чинъ, который мы пшиемъ вамъ, котораго держится вся вос-
точная церковь. Изначала у насъ, по предашю, опъ сохраняет-
ся; ни въ единой вещи не было изм'Ънешя; за это намъ хвала,
потому что прочхя церкви, отделившись отъ насъ, приняли мнопя
нововведешя, а мы—нич'Ьмъ не растлеваемся». Такимъ образомъ,
предоставляя свободу въ неважныхъ прхемахъ богослужешя, кон-
стантинопольский патрхархъ, однако, требовалъ точнаго единства
съ восточной церковью въ литурпи и вообще въ богослужеши.
О коломепскомъ епископе и протопопе Неропове Папай далъ
такое решеше: «Все это знамеше ереси и раздора, и кто
такъ говорить и веруетъ, какъ они, тоте чуждъ православной
нашей веры»; Паиай совЬтуетъ ихъ отлучить, если они не при-
мутънелицемЬрно все такъ, какъ «держитъ и догматствуетъ церковь»;
онъ сравниваете ихъ съ архивами, кальвинистами, лютеранами,
которые, подъ видомъ исправлешя, покинули «недвижное и истин-
ное» въ церкви. «Ихъ молитвы—говорите патрхархъ—хулы, по-
тому что онп полагаюте въ сомнеше молеше пашихъ святыхъ
и затеваютъ вводить новые чины, которымъ мы никогда не нау-
чились отъ пашихъ отцовъ, предавшихъ намъ веру». Въ «Отве-
тахъ» Паисхя много излагается и такого, что уже въ русской
церкви было согласно съ греческою; но относительно крестнаго
знамешя Паиай указываете на сложен хе трехъ первыхъ пер-
стовъ, какъ на древшй обычай поклонешя, и различаете молебное
перстосложеше отъ благословящаго, которое должно изображать
имя 1исуса Христа въ четырехъ буквахъ (1С ХС). «До насъ
дошло—замечаете Пайай,—что въ вашихъ церковныхъ чинахъ
есть еще кое-кашя различая, несогласный съ пашею восточною
церковью; удивляемся, что ты о нихъ не спрашиваешь. Желаемъ,
чтобы все это исправилось». Между прочимъ, патрхархъ порицалъ
русскую церковь за то, что въ русскихъ храмахъ женщины и
мужчины сходятся вместе и во время богослужешя не стоять раз-
дельно: «женщине следуете безмолвствовать, а тутъ невозможно со-
хранять безмолвхе, когда сойдется съ женщинами много мужчинъ
разнаго возраста.»
По этому ответу, Никонъ собралъ снова соборъ, на которомъ,
кроме русскихъ арххереевъ, былъ анпоххйскхй патрхархъ Макархй,
сербскхй Михаилъ и митрополиты никейскш и молдаванскхй.
Самъ Никонъ называлъ себя «великхй государь, старейших Ни-
копъ, арх!епископъ московски п всея Великтя. Малыя п Б'Ьлыя
Россш и мпогихъ епарххй, земли же и моря сея земли патрт-
архъ».
Этотъ соборъ положилъ держаться того, что решено было на
предшествовавшемъ московскомъ соборе и какъ велитъ константино-
польски! патр1архъ. Голосъ анпох1йскаго патр!арха Макар1я энер-
гически решать правильность троеперстия. Замечательный ответь
его былъ выраженъ такъ: «Мы приняли предаше изначала верыотъ
св. апостолъ и св. отецъ и семи соборовъ творить зпамеше честнаго
креста тремя первыми перстами десной руки, и кто изъ хриспанъ
православныхъ не творить крестнаго знамешя по преданно восточной
церкви, сохраняемаго отъ начала веры до сихъ поръ, тотъ еретикъ
и подражатель арменовъ; того ради, мы считаемъ таковаго отлу-
чепиымъ отъ Отца п Сына и св. Духа и проклятымъ». Никей-
сктй митрополить прибавилъ: «па томъ, кто не крестится тремя
перстами1, пребудетъ проклята трехъ сотъ восьмидесяти св. отецъ,
собиравшихся въ Никее и прочихъ соборовъ.»
Такимъ образомъ, соборъ этотъ объявилъ решительную войну
двуперстному сложешю. Дело было до крайности необдуманное.
Ест троеперстное сложеше, какъ повсеместное у восточпыхъ право-
славныхъ пародовъ, действительно имело за собою все признаки
древности и правильности, то не падобно было забывать, что вся Русь
давно уже крестилась двуперстнымъ сложешемъ и уважала мно-
I ихъ святыхъ, которые несомненно осеняли себя такимъ же крест-
нымъ знамешемъ. Возложить прокляпе на двуперста, въ глазахъ
противниковъ Никона, значило предать проклятие святыхъ русской
церкви, отрешиться разомъ отъ священныхъ предашй. Восточные
арх1ереи, чуждые Россш, могли отнестись, не зная ни духа рус-
скаго народа, пи склада его поняпй, такъ легко къ этому во-
просу, не сообразивши всехъ условпТ, Никонъ, природный рус-
ск1й человвкъ, могъ поступить такъ круто и легкомысленно въ
этомъ деле, только по тому безмерному властолюбию, которое очень
часто бываетъ свойствомъ людей съ твердымъ характеромъ, горячо
принимающихся за важное дело своего убеждения. При более благо-
разумномъ и осторожномъ способе действш, исправление буквы въ
русской церкви совершилось бы тихо, безъ большихъ потрясепш. Ни-
конъ своимъ упорствомъ и горячностью далъ зародышъ печальныхъ
событш на будущее время, тЬмъ более, что его ошибка неизбежно
повлекла за собою друпя; — такъ всегда въ исторш мы за-
мЬчаемъ, что стоить только историческому деятелю въ важную
минуту стать па ложную дорогу, то уже трудно бываетъ сойти
съ нея, и ему самому, и его преемникамъ и послЬдователямъ.
Никонъ издать новый служебникъ съ текстомъ, мсправлеп-
нымъ противъ прежнихъ печатпыхъ издапш и свЬрепнымъ съ
греческимъ. Въ предисловы къ этому служебнику, онъ изложилъ
поводы, побудивппе его къ исправлешю богослужебныхъ книгъ,
и дЬяшя перваго собора въ МосквЬ, одобрившаго его пред-
нртя'лё. Онъ приказывалъ повсюду разсылать и вводить въ упо-
треблеше при богослужеши новый служебникъ. ЗатЬмъ, по его
приказашю, грекъ Арсены перевелъ съ греческаго книгу «Скри-
жаль», заключающую въ себЬ порядокъ и объяснеше литурпи и
таинствъ. Въ эту Скрижаль внесено изложеше бывшихъ при Ни-
копЬ соборовъ обь исправлены книгъ, отвЬть копстантинополь-
скаго патрхарха Паисхя и статьи, относяпцяся къ вопросу о крест-
номъ знамеши въ защиту троеперстнаго сложешя. Статья «О еже
коими персты десныя руки изображается крестъ», вооружается
противъ разныхъ способовъ неправильпаго исполнешя крестнаго
знамешя. Были такте, которые крестились, полагая руку сначала
на лобъ, а потомъ—не на животъ, а на правое плечо. Такте,—
говорить статья,—должны быть отлучаемы и проклинаемы. «Это—
поругаше крестнаго знамешя, а не знамеше его. Это значить—
исповЬдать вознесен те сына Божтя на небеса, не творя его спиты
на землю». Люди, такимъ образомъ полагавппе крестное знамеше,
составляли, вЬроятно, незначительное исключеше; за то двуперст-
виковъ было очень много. «Скажите—говорится въ этомъ сочи-
нены—вы, соединявшее великы перста съ двумя малыми послЬд-
ними, имЬющими между собою неравенство и мЬстный разладь,
какъ можете вы исповЬдывать таинство пресвятой Троицы, сопри-
еущпой и равнославпой? ПоистинЬ, пеприличенъ вашъ способъ
изображешя того первообразнаго, въ которомъ нЬтъ ни первенства,
ни послЬдовательпости, ни большинства, ни меньшинства!» Защит-
ники двуперсия объясняли свое крестное знамеше, будто оно
изображаета божественную и человЬческую природу Спасителя.
Имъ на это дЬлается такое замЬчаше: «Смотрите, чтобъ вы пе
впали въ мудроваше о двухъ ипостасяхъ въ ТисусЬ ХристЬ,
подобно Нестортю, говорившему, что иной Сынъ Богъ Слово, а
иной—1исусъ изъ Назарета, простой человЬкъ. Такъ и вы, въ
трехъ пальцахъ, изображающихъ св. Троицу, уже указываете
сыновнюю ипостась, а потомъ, особо отдЬливши, указываета еще
иную ипостась въ указательномъ и среднемъ пальцахъ». Двуперст-
ники говорили, что нЬкогда антюхШсшй патрхархъ Мелетш
спорилъ съ арханами; желая убЬдить ихъ въ силЬ крестнаго
зпамёшя, опъ показалъ имъ три перста, и отъ этого не произошло
никакого знамешя, а какъ сложилъ два перста, и одинъ при-
гнулъ, то «бысть знамеше—огнь изыде.» Никонъ доказывалъ имъ,
что они здЬсь не нонимаютъ смысла того, что читаютъ: Мелеттй по-
казалъ три перста раздельно и не было знамешя, а какъ сло-
жилъ указательный и средшй вм’ЬсгЬ, да къ нимъ пригнулъ
большой персть, такъ и сотворилось тогда знамеше. Вотъ оно
и значить—троеперстное знамеше! Двуперстники ссылались на
ходившее въ разныхъ сборникахъ слово Оеодорита; Никонъ воз-
ражалъ, что не знаетъ, о какомъ ОеодоригЬ *) идетъ дЬло. Наконецъ,
двуперстники ссылались на Максима грека; имъ на это заме-
чали, что Максимъ грекъ, хотя былъ челов’Ъкъ ученый, но, снис-
ходя къ русскому обычаю и много, пострадавши могъ писать и
неправильно отъ страха нав’Ътовъ.
Снова, въ апреле 1656 года, собранъ былъ соборъ, па ко-
торомъ Никонъ представилъ свою скрижаль. Соборъ утвердилъ
ее и еще разъ произнесъ прокляпе надъ двуперстниками. По
мудрствовашю этого собора, соединение двухъ посл’Ьднихъ паль-
цевъ съ болынимъ выражало неравенство св. Тройцы, а два
простертые пальца, средшй и указательный, означали посл’Ъдо-
ваше нергорхевой ереси. Вместе съ темъ предано прокляпю (мни-
мое) слово Оеодоритово, на которое ссылались двуперстники.
Никонъ подвинулъ этимъ еще далее разрывъ съ прошедшимъ.
Противники его съ ужасомъ толковали, что Никонъ и соглас-
ные съ нимъ духовные, такимъ образомъ, признали еретиками
всехъ святыхъ русской церкви, которые, безъ сомнЬшя, употреб-
ляли двуперстное знамеше.
По совету, данному константинопольскимъ патрхархомъ, Ни-
конъ началъ поступать решительно со своими противниками:
Павелъ Коломенсшй былъ лишенъ сана и сосланъ; Нероновъ
былъ отправленъ въ затонете въ вологодски монастырь. Вони-
фатьевъ покорился и скоро самъ ходатайствовалъ за Неронова; Ни-
конъ простиль последняго; Нероновъ постригся въ монахи подъ име-
немъ Григорхя. Аввакумъ, самый задорн’Ьйшш противникъ ново-
введешя, былъ сосланъ въ Даурпо съ женою и семьею. Прото-
попы Логгинъ и Данило заключены въ тюрьмы и тамъ скоро
умерли. Но этими ссылками и заточешями нельзя было утишить
волнешя. Когда патр1архъ разослалъ свои новыя богослужебный
книги и приказывалъ служить по нимъ и креститься тремя перстами,
ропогь поднялся разомъ во многихъ местахъ. Оставшееся пока
’) АнпохШсеш ли или Кирсшй, или какой иной; и если Кнрскш, то перевода
его ва славянскомъ языкЬ иЬгь; если же гд4 и есть, то нельзя принимать на вЬру
»сего, что онъ писалъ, потому что онъ былъ противник. Кирилла Александршскаго.
РУССКАЯ ИСТОГ1Я.—В. IV.
12
нетронутыми, бывппе справщики: Никита Пустосвягь въ СуздалЬ
и Лазарь въ РомановЬ, возбуждали народъ къ неповиповешю.
Соловецк1й монастырь, исключая немногихъ старцевъ, воспро-
тивился вмЬстЬ съ своимъ архимандритомъ. Новые учители воз-
стали, — говорили тамъ: — они отвращаютъ насъ отъ истинной
в^ры, велягь служить на ляцкихъ крыжахъ по новымъ служеб-
никамъ; не будемъ принимать латинской службы и еретическаго
чина. ПримЬръ такого уважаемаго монастыря, какъ Соловецки!
придалъ много силы противодЬйствтю никоновымъ намЬрешямъ.
КромЬ крестнаго знамешя, поднялись старые толки о сугубомъ
и трегубомъ аллилухя; защитники старины видЬли ересь въ на-
писанш имени Гисусъ, вмЬсто Исусъ, какъ писали и печатали
прежде по невежеству. Начались толки объ осьмиконечномъ и
четвероконечномъ крестЬ. Распространились мистичесшя предска-
зашя о скоромъ появленш Антихриста, которое, по апокалипсп-
ческимъ вычислешямъ, приходилось на 1666 годъ. Пошли хо-
дить по рукамъ грамотЬевъ книги: «О ВЬрЬ» и «Орелъ», гдЬ
тогдашше мудрецы излагали свои прорицашя о послЬднихъ вре-
мепахъ мтра. Всего болЬе помогло развипю противодЬйствтя то,
что было много не любившихъ Никона. Бояре, за исключешемъ
немногихъ, не терпЬли его за постоянное вмешательство въ м!р-
ск1я дЬла и за рЬзшя выходки. Духовенство было озлоблено про-
тивъ него за надменность, строгость и притЬснешя, которыя тер-
пело оно оть его приказныхъ. Никонъ требовалъ оть свящён-
никовъ трезвой жизни, точнаго исполнешя требъ и, сверхъ того,
заставлялъ ихъ читать въ церкви поучешя народу—новость, ко-
торая не нравилась невежественному духовенству. Для Никона
ничего не стоило священника, за небрежность въ исполнены
своихъ обязанностей, посадить на цЬпь, мучить въ тюрьмЬ и
сослать куда-нибудь на нищенскую жизнь. Патр1архъ былъ су-
ровъ въ обращены: «У него — говорили духовные—устроено
подобно адову подписанию; страшно къ воротамъ приблизиться».
Нельзя было явиться передъ нимъ безъ трепета: «Знаете ли, кто
онъ—говорили священники—звЬрь лютый, медвЬдь или волкъ?»
Ставленники проживали въ МосквЬ по нЬскольку мЬсяцевъ, стЬс-
няемые разными формальностями, давали взятки патртаршимъ
дьякамъ, по нЬскольку часовъ должны были они выстаивать на
морозЬ, тогда какъ прежде ихъ пускали дожидаться въ домЬ.
Никонъ имЬлъ привычку часто переводить свящепниковъ изъ
церкви въ церковь. Это было разорительно пе только оть неиз-
бЬжныхъ расходовъ при перемЬщеши съ мЬста на мЬсто, но еще и
потому, что так1е переводимые попы должны были брать въ
Москве «перехожхя* грамоты, а пока ихъ достанутъ—проживать-
ся въ столице, между тЬмъ какъ ихъ семейства бедствовали безъ
всякихъ средствъ. Патрхаршш дьякъ Иванъ Кокошиловъ, извест-
ный своимъ взяточничествомъ еще при патртархе Тосифе, без-
церемонно бралъ взятки со священниковъ, имевшихъ дело въ
патрхаршемъ приказе, не только самъ, но черезъ жену свою
и людей. По всемъ городамъ патрхархъ обложилъ данью дво-
ры священно - и церковно - служителей и просвирень, бралъ
съ каждой четверти земли, съ копны сена; у него даже нищхе
были обложены данью. Такъ, по крайней мере, говорили о
пемъ. Въ челобитной, поданной государю на Никона, говорилось:
«Видишь-ли, светъ премилостивый, онъ возлюбилъ стоять высоко
и ездить широко*. Указывая на его вмешательство въ мхрскхя
дела, духовные выражались: «Онъ принялъ власть строить, вмЬсто
Евангелхя,—бердыши, вместо креста—топорки на помощь госуда-
рю, на бранныя потребы*. Народъ осуждалъ его за бегство изъ Мо-
сквы во время моровой язвы, которая и потомъ повторялась въ
Россш, и приписывалъ это бедствие правлешю и поступкамъ сво-
его патрхарха. Пророки и сновидцы возмущали умы своими лож-
ными откровешями противъ Никопа. Патрхархъ въ 1656 году
написалъ всенародную грамоту, где убеждалъ не верить лжепро-
рицателямъ, и доказывалъ священнымъ писашемъ, что убегать
отъ моровой язвы и вообще огь бедствхя—не составляегь греха.
Но народъ, привыкши къ прежнему крестному знамешю, увидя
внезапное измененхе церковныхъ обычаевъ, более расположенъ
былъ верить врагамъ Никона, убеждавшимъ русскихъ людей хра-
нить древнее благочеспе, чемъ голосу патрхарха, ненавидимаго
духовенствомъ. Русскхе арххереи, участвовавшхе вмЬсте съ Ни-
кономъ въ преобразованхяхъ, также не терпели его за гордое
обращение. Была у Никона одна сильная подпора въ царе, но
скоро онъ потерялъ и ее.
До сихъ поръ мы не знаемъ въ подробпостяхъ, какъ про-
изошло охлаждение царя Алексея Михайловича, считавшаго преж-
де патрхарха своимъ лучшимъ другомъ. Въ 1656 году Никонъ
былъ еще въ силе, и его влхяшю, между прочимъ, принадлежитъ
несчастная война, предпринятая противъ Швецш. Въ 1657 году,
невидимому, также отношенхя между царемъ и патрхархомъ еще
были хороши. Въ это время патрхархъ занимался постройкою
новаго монастыря. Верстахъ въ сорока отъ Москвы понравилось ему
место, принадлежавшее Роману Боборыкину, на реке Истре.
Никонъ купилъ у владельца часть его земли съ селомъ и на-
чалъ основывать тамъ монастырь. Сперва онъ построилъ дере-
вянную ограду съ башнями, а въ средний деревянную перковь
и пригласилъ на освящеше церкви царя Алексея Михайловича.
«Какое прекрасное мйсто,—сказалъ царь,—какъ Герусалимъ!» Нико-
ну понравилось эти замйчаше, и онъ задумалъ создать подобге
настоящаго Терусалима: послалъ Арсешя Суханова снова на Во-
стокъ съ целью достать и привезти точный снимокъ съ герусалимскаго
храма Воскресенгя. Между тймъ онъ далъ палестинсюя назвашя
окрестностямъ своей начинающейся обители: явился Назаретъ,
явилось село Скудельничье, и т. п.; гору, съ которой любовался
царь, назвалъ Никонъ Елеономъ, а рйку Истръ—Горданомъ. Но
потомъ, мало-по-малу, на Алексея Михайловича начали оказывать
вл1ЯН1е враги Никона, бояре: Стрйшневъ, Никита Одоевский, Тру-
бецкой и друпе. Бояре, какъ видно, задйли чувствительную струпу
въ сердце царя; бояре указали ему, что онъ не одинъ‘самодержецъ,
что, кроме него, есть еще другой великгй государь. АлекеЬй Ми-
хайловичъ былъ изъ такихъ натуръ, который не могутъ жить
безъ друзей и всегда подпадаютъ ихъ влгяшю, но когда спохва-
тятся и увидягь свою зависимость—имъ делается стыдно, досад-
но и прежняя дружба начинаегь тяготить ихъ. Царь, не ссо-
рясь съ Никономъ, сталъ отдаляться отъ него. Никонъ понялъ
это и не искалъ объяснешй съ царемъ, но вельможи, заметив-
ши, что патргархъ уже не имйетъ прежней силы, не утерпели,
чтобы не дать ему этого почувствовать.
Самъ царь развилъ въ этомъ человеке властолюбге; онъ прг-
училъ его вмешиваться въ государственный дйла и патргарху
трудно было держаться въ стороне огь нихъ. Зависимость церк-
ви огь государственной власти казалась ему нестерпимою, по мйре
того, какъ онъ терялъ прежнюю силу и влгянге на дела госу-
дарственный. Съ этихъ поръ у него естественно, если не въ пер-
вый разъ явилось, то сильнее развилось стремление поставить ду-
ховную власть независимо огь светской и церковь—выше госу-
дарства. Это ясно видно изъ его критики на Уложеше, которое
подчинило духовныхъ лицъ суду приказовъ: монастырскаго идворцо-
ваго. «Ответь» Никона, хотя написанъ позже, но въ немъ от-
разился тотъ взглядъ патргарха, который неминуемо долженъ
былъ привести его въ столкновеше съ верховною светскою вла-
стью 2).
*) Онъ называлъ ложью слова Уложенья, будто бы бояре, составлявнне его, выпи-
сывали статьи изъ правилъ св. апостолъ, св. отецъ, вселенскнхъ соборовь н законовъ
греческихъ царей. Въ Уложенш говорится: „Судъ государя царя“.—„НЪтъ, возражаетъ
Никонъ—судъ Божш есть, а не царевъ, не человека судъ, а Богомъ дань челов-Ь-
камъ. Цари только слуги Бож1и“. Въ Уложенш запрещено судить въ прнказахъ, кро-
ЛЪтомъ 1658 наступила явная размолвка.
ПргЬхалъ въ Москву грузинский царевичъ Теймуразъ; по
этому поводу былъ во дворцЬ большой об$дъ. Никона не при-
гласили. хотя прежде въ подобпыхъ случаяхъ ему оказывали
первую честь. Патр1архъ послалъ своего боярина, князя, по имени
м1; великпхъ нарсткепныхъ дбл-ь, вь больные праздники и въ дни рождентя государя
и членом, его семейства. Никонъ возмущается сопоставлентемъ нарскихъ дней съ
господскими праздниками: „Что это за праздники? что это за таинство? Вг.е любо-
страстно и по-человЬчески! Не только уподобилъ челов1>ковъ Богу, по и предпо-
чегь Богу!“ По поводу депежнаго безчесття и тЬлесныхъ наказаний. положениыхъ
за оскорблшие духовныхъ, Никонъ восклицаетъ: „Откуда, ты, беззакопникъ, выдумалъ,
вь противность божествепныхъ заповеден и уставовь св. апостолъ в св. отецъ. воз-
мЬрять противъ зла зло.чъ, побоями и платою серебра по качеству и количеству11!
Его возмущало то, что какое бы то пи было дело. касающееся патртарха и духо-
венства, можетъ разбираться и судиться светскою властью. 83 и 84 ст. гл. X Уложе-
П1я говорясь о безчеспи. положепномъ на духовныхъ лицъ, за оскорбление бояръ,
окольнпчьихъ и другихъ лицъ: „Не дьявольскш ли это законъ? спрашиваетъ Ннкоиъ.
Ее-ей, самого Антихриста; вылуманъ для того, чтобы никто не смЬлъ отъ страха
проповЬдывать правды Бойлем, по паппсаппому: не обличай безумпыхъ, да нс вознена-
впдятъ тя. Въ X гл. въ 1 стать-Ь написано: судъ одпнъ отъ мала до велпка. безъ
различен чина и достоянёя стало быть, н казни одинаковый, какъ простымъ людямъ,
такъ и священному чипу! Хорошо сд'Ьлаль бы всякш челов'Ькъ свяшепнаго чина отъ
ватртарха до послЬднихъ причетнпковъ, еслибы не послушали и ие пошелъ на твое
беззаконное судите, по наплевали па законъ и па судью беззакоипаго. какъ посту-
пали отроки по повелЬшю цареву. Вотъ, въ книгЬ ПрологЬ пишется, какъ святые му-
ченики и исповЬтники. влекомые па судище, не только не повиновались, но оплевали
и прокляли ихъ беззаконен. Такъ и теперь, если кто хочетъ мужественно подвигнуть-
ся .'.а запоиЬди Христовы и за каноны св. апостолъ и св. отецъ, тоги пусть не толь-
ко судьи пе послушаетъ, но оплюегь и прокляпетъ его повелЬше и законъ. И если
кго у пристава отппмегь наказную или приставную память (за что въ 142 ст. X гл.
положено паказаше кпутомъ), и нздеретъ ее, и овлюетъ ее и потопчетъ. тотъ не по-
грЬшитъ, какъ и первые мученики... О богоборче, князь Никита, что ты это гово-
ришь про слободы патр1‘арш1я, владычпи и монастырсктя? Не всЬ ли Бежит и мы
всЬ Бежит, крем!. тебя и подобпыхъ тебЬ? Священническая часть — Божья часть и
досгояше. Пе должно разеуждать объ управлетпи епископомъ церковнаго имЬнтя:
онъ пм1.етъ власть управлять имъ, какъ передъ лнцомъ Бога. Если еписконамъ по-
ручены челов-Ьческйя души, то т±мъ паче сл-Ьдуетъ имъ поручить им-Нпя, чтобы они
устаповляли въ нихъ всЬ власти и черезъ руки честныхъ пресвитеровъ и дьяконовъ
подавали требуемое убогимъ... ГдЬ написано, чтобы царямъ и князьямъ и боярамъ и
дьякамъ судить духовныхъ? Перечти всЬ правила не только христтансктя, но и мучи-
тельсктя: пигдЬ не найдешь, чтобы можно было судить патртарха! Епископовъ и мит-
рополита, по 9 правилу четвертаго вселенскаго и кареагенскаго соборовъ, могутъ су-
дить только епископы всей области, если ихъ будетъ не мепЬе двенадцати. Пресви-
тера судягь шесть епископовъ, дьякона три причетника вмЬстЬ съ епископомъ.
По какнмъ же ты закопамъ вымыслилъ судить въ монастырскомъ приказе простымъ
людямъ митрополитоиъ, епископовъ. архимандритовъ, игумеиовъ, поттовъ, дьякоиовъ,
прпчетниковъ?11 Такъ относился Никонъ кь Уложешю. книгЬ законовъ государства,
которая была утверждена приговоромъ выборпыхъ людей всей русской земли. Ни-
Димитрёя, за какимъ-то церковнымъ дЬломъ, какъ онъ самъ го-
ворилъ, или для того, чтобы высмотреть, что тамъ дЪлалось,
какъ говорили друпе. Окольвичёй Богданъ МатнЪевичъ Хитрово,,
расчищавшей въ толпе путь для грузинскаго царевича, ударилъ
по голове палкою патрёаршаго боярина.
— Напрасно бьешь меня, Богданъ Матвеевичъ, — сказалъ
патрёаршёй бояринъ, — мы пришли сюда не просто, а за дЬ-
ломъ.
— А ты кто таковъ? спросилъ окольничёй.
— Я патрёаршёй человекъ, за деломъ посланъ — отвЬчалъ-
Димитрёй.
— Не дорожись! сказалъ Хитрово, и еще разъ ударилъ Ди-
митрёя по лбу.
Патрёарппй бояринъ Димитрёй съ плачемъ вернулся къ Ни-
кону и жаловался на обиду.
Никонъ написалъ царю письмо и просилъ суда за оскорбле-
нёе своего боярина.
Царь отвечалъ ему собственноручно: «Сыщу и по времени
самъ съ тобою видеться буду».
Однако, прошелъ день, другой: царь не повидался съ Нико-
номъ и не учинилъ расправы за оскорбленёе его боярина.
Наступило 8 -е ёюля, праздникъ иконы Казанской Богороди-
конъ не давалъ зиачешя этому приговору: „ВсЬмъ'вЬдомо,—говорилъ онъ,—что сборъ
былъ не по волЬ. отъ боязни междоусобгя всЬхъ черныхъ людей, а не ради истинной
правды". О дьякахъ и приказиыхъ людяхъ, въ рукахъ которыхъ было Уложеше, Ни-
конъ отзывался такъ: „Это—вЬдомые враги Божш и дневные разбойники: безъ всякой
боязни диемъ людей Божшхъ губятъ"!
Выходки подобнаго рода, безъ сомнЬшя, Никонъ позволялъ себЬ и въ то вре-
мя, когда его могущество уже пошатнулось, но еще не доходило до явной раз-
молвки. Никонъ говорить въ письмЬ къ константинопольскому патргарху Д1оннс1ю:
„У его царскаго величества составлена книга, противная Еваигелгю и правиламъ св.
апостоловъ и св. отецъ. По ней судятъ ее почнтаютъ выше Евангелгя Христова. Вь
той книгЬ указано судить духовиыхъ архгереевъ и ихъ стряичихъ, дЬтей боярскихъ,
крестьянъ, архимандритовъ, и игумеповъ, и монаховъ. и монастырскихъ слугъ и
крестьянъ, и иоиовъ, и церковиыхъ прнчетииковъ въ монастырскихъ приказахъ м(р-
скимъ людямъ, гдЬ духовиаго чина иЬтъ вовсе. Много и другихъ пребеззакогпй въ
этой книгЬ! Мы объ этой проклятой книгЬ много разъ говорили его царскому вели-
честву, но за это я терпЬлъ уиичижеше и много разъ меня хотЬли убитъ. Царь
былъ прежде благоговЬенъ и мнлостивъ. во всемъ искалъ Божшхъ заиовЬдей, и тогда
милоспю Бож1ею и нашимъ бдагословешемъ побЬднлъ Литву. Съ тЬхъ поръ онъ на-
чалъ гордиться и возвышаться, а мы ему говорили: перестань! Онъ же въ архгерей-
ск1я дЬла иачалъ вступаться, судами нашими овладЬлъ: самъ ли собою онъ такъ за-
хотЬлъ поступать, или же злые люди его нзмЬнили,—онъ уподобился Ровоаму, царю-
израильскому, который отложилъ совЬп старыхъ мужей и слушалъ совЬта тЬхъ,
которые съ нпмъ воспитывались".
цы. Въ этотъ праздникъ патртархъ обыкновенно служилъ со
всЬмъ соборомъ въ храмЬ Казанской Божтей Матери. Царь съ
боярами присутствовалъ на богослужеши. НаканунЬ, когда при-
шло время собираться къ вечернЬ, патр1архъ нослалъ къ царю
священника съ вЬстью, что патрьархъ идегь въ церковь. Царь
не нришелъ; не было его въ церкви и въ самый день празд-
ника. Никонъ понялъ, что царь озлобился па него. 10-го тюля
былъ праздникъ ризы Господней. Тогда, по обычаю, царь при-
сутствовалъ при патртаршемъ богослужеши въ Успенскомъ со-
борЬ. Никонъ посылалъ къ царю передъ вечернею, а потомъ и
передъ заутренею. Царь не пришелъ и послалъ къ Никону сво-
его спальника, князя Юртя Ромодановскаго, который сказалъ: «Цар-
ское величество на тебя гнЬвенъ: оттого онъ не пришелъ къ за-
утрени и повелЬлъ не ждать его къ святой литурпи».
Никонъ спросилъ: за что царь на него гнЬвается?
Юрш Ромодановсктй отвЬчалъ: «Ты пренебрегъ его царскимъ
величествомъ и пишешься великимъ государемъ, а у насъ одинъ
велпюй государь — царь».
Никонъ возразилъ на это: «Я называюсь великимъ госуда-
ремъ не собою. Такъ восхотЬлъ и повелЬлъ его величество. На
это у меня и грамоты есть, писанныя рукою его царскаго ве-
личества».
Ромодановский сказалъ: «Царское величество почтилъ тебя,
яко отца и пастыря, и ты этого не уразумЬлъ; а нынЬ царское
величество велЬлъ тебЬ сказать: отнынЬ не пишись и не назы-
вайся великимъ государемъ; почитать тебя впредь не будетъ».
Самолюбте Никона было уязвлено до крайней степени. Сталъ
онъ думать, и рЬшился произнести торжественно отречетце отъ
патриаршей каеедры, вероятно, разсчитывая, что кропай и набож-
ный царь испугается и поспЬшитъ помириться съ первосвятите-
лемъ. Въ тогь же день, послЬ посЬщешя Ромодановскаго, онъ
сказалъ о своемъ намЬреши патриаршему дьяку Калинину. Ка-
ликинъ уговаривалъ Никона не дЬлать этого; Никонъ стоялъ на
своемъ. Каликинъ сообщилъ боярину Зюзину, другу Никона. Зю-
зинъ вел'Ьлъ передать Никону, чтобы онъ не гнЬвилъ государя; ина-
че—захочегь воротиться назадъ, да будетъ поздно. Никонъ нисколько
призадумался, сталъ было писать, но потомъ разодралъ напи-
санное, сказалъ: «иду!» Онъ приказалъ купить себЬ простую
палку, какую носили попы.
Въ тотъ же день патр1архъ отслужилъ въ Успенскомъ соборЬ
литурпю, а во время причастна далъ приказаше, чтобы никого
не выпускали изъ церкви, потому что онъ намЬренъ говорить
поучеше.
При концЬ обЬдни Никонъ сталъ говорить поучеше.
Прочитавши сначала слово изъ Златоуста, Никонъ повернулъ
рЬчь о себЬ: «ЛЬнивъясталъ—сказалъ онъ—не гожусь быть па-
трхархомъ, окоростЬвЬлъ отъ лЬни и вы окоростЬвЬли отъ моего не-
учешя. Называли меня еретикомъ, икопоборцемъ, что я новыя
книги завелъ, камнями хотЬли меня побить; съ этихъ поръ я
вамъ не патрхархъ»-...
Отъ такой неожиданной рЬчи въ церкви поднялся шумъ;
трудно было разслышать, что далЬе говорилъ Никонъ. Одни
послЬ того показывали, будто онъ сказалъ: «Будь я анаеема,
если захочу быть патрхархомъ!» Друпе отрицали это. Какъ
бы то ни было, кончивши свою р’Ьчь, Никонъ разоблачился,
ушелъ въ ризницу, написалъ царю письмо, надЬлъ манпю и
черный клобукъ, вышелъ къ народу и сЬлъ на послЬдней сту-
пени амвона, на которомъ облачаются арххереи. Встревожен-
ный народъ кричалъ, что не выпустить его безъ государева указа.
Между тЬмъ царь уже узналъ о томъ, что происходить въ Успен-
скомъ соборЬ. «Я будто сплю съ открытыми глазами!» сказалъ
онъ, и отправилъ въ соборъ князя Трубецкого и Родхона Стреш-
нева.
— Для чего ты патрхаршество оставляешь?—спросилъ Трубец-
кой. Кто тебя гонитъ?
— Я оставляю патрхаршество самъ собою—сказалъ Никонъ,
и послалъ письмо царю.
Въ другой разъ пришелъ къ нему отъ царя Трубецкой съ
товарищемъ сказать, чтобы онъ не осгавлялъ патрхаршества.
— Даю мЬсто гнъву царскаго величества—сказалъ Никонъ.—
Бояре и всякхе люди церковному чину обиды творятъ, а цар-
ское величество управы не даетъ и на насъ гнЬваетъ, когда мы
жалуемся. А нЬтъ ничего хуже, какъ царсвдй гнЬвъ носить.
— Ты самъ—сказалъ бояринъ Трубецкой—называешь себя
великимъ государемъ и вступаешься въ государевы дЬла.
— Мы—сказалъ Никонъ—великимъ государемъ не сами на-
звались и въ царскхя дЬла не вступаемся, а развЬ о правдЬ ка-
кой говорили или отъ бЬды кого-нибудь избавляли, такъ мы ар-
ххереи,—на то заповЬдь приняли огь Господа, который сказалъ:
«Слушаяй заповЬдь Мене слушаегь».
Въ добавокъ онъ просилъ у государя себЬ келью; ему от-
вЬчали, что келей на патрхаршемъ дворЬ много: можетъ жить
въ любой ’). ЗатЬмъ Никонъ снялъ съ себя манию, вышелъ изъ
церкви и ушелъ пЪшкомъ на подворье Воскресенскаго монастыря.
Опъ пробылъ тамъ два дня, быть можеть дожидаясь, ,что
царь, по крайней м^рЪ теперь, позовегь его и захочетъ съ нимъ
объясниться, но царь не звалъ его. Никонъ отправился въ Вос-
кресепскш монастырь на двухъ плетеныхъ повозкахъ, который
тогда назывались шевскими, написавши царю письмо въ такомъ
смысл!: «По отшествхи боярина вашего Алексея Никитича съ това-
рищами, ждалъ я отъ васъ, великаго государя, милостиваго указа
по моему прошешю; не дождался,—и многихъ ради болезней ве-
лЬлъ отвезти себя въ Воскресенскш монастырь »
Всл’Ьдъ за Никономъ, прйхалъ въ Воскресенскш монастырь
бояринъ Трубецкой, ноне съ мировой, не съпросьбой о возвра-
щеши въ столицу. Бояринъ сказалъ ему: «Подай великому го-
сударю, государыне царице и ихъ д^тямъ свое благословение,
благослови того, кому Богъ изволитъ быть на твоемъ м’ЪсгЬ пат-
р1архомъ, а пока патриарха п’Ьтъ, благослови выдать церковь Кру-
тицкому митрополиту». Никонъ даль на все согламе; просилъ,
чтобъ государь, царица и ихъ д4ти также его простили, билъ че-
ломъ о скор’Ъйшемъ избрании преемника, чтобы церковь не
вдовствовала, не была безпастырною и, въ заключеше, подтвердилъ,
что онъ самъ не хочетъ быть патртархомъ.
Казалось, д4ло было совершенно покончено. Правитель церкви
самъ отрекся отъ управления ею, — случай не рЪдкёй въ церков-
ной исторш;—оставалось избрать на его место другого законнымъ
порядкомъ. Но царь началъ колебаться: съ одной стороны въ
немъ говорило прежнее дружеское чувство къ Никону, съ дру-
гой—бояре настроивали его противъ патрхарха, представляя ему,
что Никонъ умалялъ самодержавную власть государя. Царь бо-
Ч Вся эта беседа Никова съ Трубецкимъ основана на собственном! письме
Никона къ константинопольскому патр!арху. По другнмъ нзв'Ьстьямъ. Пнкоиъ въ это
время говорилъ только, что сходить'съ патрйаршества по своей воле. Ничто не по-
даеть повода сомневаться въ известш, сообшаемомъ письмомъ Никона. Всему цер-
ковному ведомству нанесена была жестокая обида после того, какъ оскорблеше,
сделанное патр1аршему боярину, оставлено самимъ государемъ безъ вниманья. При-
том!, патрьарху было объявлено, что царь на него гневается. Московскому патргарху
приходилось, естественно, говорить присланным! боярамъ именно' т4 слова, какья
онъ сообщаетъ въ письме константинопольскому. Это согласно и съ характеромъ
Никона, который въ это время долженъ былъ находиться въ сильно раздраженномъ
состояши. Онъ, конечно, надеялся, что, после заявленнаго отречешя, царь такъ или
иначе самъ захочетъ съ нимъ объясниться. Но Алексей Мнхайловнчъ какъ будто
на зло ирпслалъ къ нему недоброжелателей. Съ своей стороны н боярамъ вполне
естественно было сделать ему упрекъ о вмешательстве въ государственный дЬла, за
что они и прежде иа него злобствовали.
ялся раздражить бояръ, не принималъ явно стороны ненавидимаго
ими патриарха, но отправилъ черезъ Аеанасхя Матюшкина Ни-
кону свое прощеше: потомъ—посылалъ къ нему какого-то князя
Юр1я, приказывалъ передать, что всЬ бояре на него злобствуютъ,—
одинъ только царь и посланный князь ЮрпТ къ нему добры.
Между тЬмъ царь не посм’Ьлъ тогда просить его о возвращены на
патриаршество. Никонъ, какъ будто забывши о патрхаршеств’Ь, дея-
тельно занимался каменными постройками въ Воскресенскомъ мо-
настыре, копалъ возле монастыря пруды, разводилъ рыбу, стро-
илъ мельницы, разсаживалъ сады, расчищалъ леса, всегда, пока-
зывалъ примеръ рабочимъ, трудясь наравне сь ними. Царь ие
разъ жаловалъ ему щедрую милостыню на создание монастыря,
на прокормление нищихъ, и, въ знакъ особаго внимашя, въ боль-
ппе праздники и свои семейные торжества, посылалъ ему лаком-
ства, которыя онъ отдавалъ на трапезу всей брали.
Но потомъ вмешательство Никона въ церковный дела опять
вооружило противъ него цяря *), и царь, по наговору бояръ, за-
претилъ сноситься съ Никономъ, приказалъ сделать обыскъ въ
его бумагахъ и пересталъ оказывать ему прежше знаки впимашя.
Въ тюле 1659 года, Никонъ, узнавши о томъ, чтб делается
въ Москве съ его бумагами, написалъ царю резкое письмо:
«Ты, велигай государь,—писалъ оцъ,—черезъ стольника своего Аеа-
настя Матюшкина прислалъ свое милостивое прощеше; теперь
же, слышу, поступаешь со мной не какъ съ прощеннымъ, а какъ
!) Весною 1659 года Никонъ, услышавши, что крутящий митрополить въ МосквЬ
совершалъ обрядъ шествья на ослЬ въ день вербнаго воскресенья, написалъ государю
письмо, въ которомъ осуждалъ этотъ поступокъ, считаемый нмъ исключительною принад-
лежностью патрьаршаго званья. „Нйкто,—писалъ онъ царю,—дерзнулъ олюбодЬйство-
вать сЬдалнще великаго архьерея. Пишу это—не желая возвращенья къ любоначалгю
и ко власти. Если хотите избирать пагрьарха благозаконно и правильно, то начните
избранье соборно, и кого божественная благодать изберетъ, того и мы благословимъ.
Если это совершилось по твоей волЬ, государь, Богъ тебя прости, только выередъ
воздержись брать на себя то, чтб не въ твоей власти!" Царь отправилъ къ Никону
приближенныхъ лицъ объяснить, что ужъ издавна въ Россш митрополиты совершали
это дЬйство. Никонъ возразнлъ, что это прежде дЬлалось невЬдЬшемъ. Вероятно, во
время Никонова патрь'аршества, уже прежде сдЬлано было распоряженье о томъ, что
означенное дЬйство должно принадлежать только патрьарху. Ему заметили, чтобы онъ
болЬе не вмешивался въ этого рода дЬла. Никонъ отвЬчалъ, что онъ паству свою оста-
вилъ, но не оставлялъ попеченья объ истинЬ.— „И простые пустынники,—сказалъ
онъ,—говорили царямъ греческимъ объ исправленья духовныхъ дЬлъ."—„Но вЬдь ты
отъ патриаршества отрекся—сказали ему—и далъ благословенье на избранье себЬ
преемника."—„Да, отрекся,—оьвЬчалъ Никонъ,—не думаю о возвращеньп на свяги-
тельскш престолъ, и теперь даю благословенье на избранье преемника; но я не отри-
цаюсь называться патрьархомъ."
съ послЬднимъ злодЬемъ. Ты повелЬлъ взять мои веши, остав-
ппяся въ кельи, и письма, въ которыхъ много тайнаго. чего не
слЬдуетъ знать м!рянамъ. Божьимъ попущетемъ, вашимъ госу-
дарскимъ совЬтомъ и всЬмъ освященнымъ соборомъ я былъ из-
бранъ первымъ святителемъ и много вашихъ государевыхъ тайнъ
было у меня; кромЬ того, мнопе, требуя прощешя своихъ грЬ-
ховъ, написывали ихъ собственноручно и, запечатавши, подавали
мнЬ, потому что я, какъ святитель, имЬлъ власть, по благодати Бо-
ллей, разрешать имъ грЬхи, которые разрешать и вЬдать никому не
подобало, да и тебЬ великому государю. Удивляюсь, какъ ты дошелъ до
такого дерзновешя:ты прежде страшился судить простыхъ церковныхъ
причетниковъ, потому что этого святые законы не повелЬваютъ, а
теперь захотеть выдать грЬхи и тайны бывшаго пастыря, и не
только самъ. да еще попустилъ и М1рскимъ людямъ: пусть Богъ
не поставить имъ во грЬхъ этой дерзости, если покаятся! Если
тебЬ, великш государь, чего нужно было оть насъ, то мы бы для
тебя сдЬлали все, что тебЬ подобаегь. Все это делается, какъ мы
•слышали, лишь для того, чтобы у насъ не осталось писашя руки
твоей, удЬ ты называлъ насъ великимъ государемъ. Отъ тебя,
великЙ государь, положено было этому начало. Такъ писалъ ты
во всЬхъ твоихъ государевыхъ грамотахъ; такъ писано было и
въ отпискахъ всЬхъ полковъ къ те0Ь и во всякихъ дЬлахъ. Этого
невозможно уничтожить. Пусть истребится оное Злое, горделивое,
проклятое проименоваше, происшедшее не по моей волЬ. На-
дЬюсь на Господа: нигдЬ не найдется моего хогЬшя или велЬшя
на это, развЬ кромЬ лживыхъ сплетенъ лжебратш, оть которыхъ
я много пострадалъ и страдаю. Все, что нами сказано смиренно,—
перетолковано, будто сказано было гордо; что было благохвально,
то пересказано тебЬ хульно, и отъ такихъ-то лживыхъ словесъпод-
нялся противъ меня гнЬвъ твой! Думаю, и тебЬ памятно, вели-
кй государь, какъ, по нашему приказашю, велЬли кликать насъ по
трисвятомъ великимъ господиномъ, а не великимъ государемъ; Если
тебЬ это не памятно, изволь допросить церковниковъ и соборныхъ дья-
ковъ, и они тебЬ тоже скажутъ, если не солгутъ. Прежде я былъ у твоей
милости единотрапезенъ съ тобою: ты меня кормилъ тучными браш-
нами; а теперь, поня въ 25 день, когда торжествовалось рождеше
благовЬрной царевны Анны Михайловны, всЬ веселились оть твоей
трапезы; одинъ я, какъ пёсъ, лишенъ богатой трапезы вашей!
Еслибы ты не считалъ меня врагомъ, то не лишилъ бы меня ма-
лаго кусочка хлЬба отъ богатой вашей трапезы. Это пишу я не
потому, что хлЬба лишаюсь, а потому, что желаю милости и любви
оть тебя, великаго государя. Перестань, молю тебя, Господа ради,
на меня гп'Ьваться. Не попускай истязать мои худыя вещи. Угодно
ли было бы тебЬ. чтобы люди дерзали выдать твои тайиы, помимо
твоей воли? Не одинъ я, но многёе ради меня страдаютъ. Еще
недавно, ты, государь, приказывалъ мп± сказать съ кпяземъ Юрё-
емъ, что только ты, да князь Юрёй ко мпЬ добры; а теперь
вижу, что ты не только самъ сталъ пемилостивъ ко мн'Ь. убо-
гому своему богомольцу, а еще возбраняешь другимъ миловать
меня: всЬмъ положенъ крЪпкёй заказъ пе приходить ко мпЪ! Ради
Господа молю, перестань такъ поступать! Хотя ты и царь вели-
кёй, но отъ Господа поставленъ правды ради! Въ чемъ моя не-
правда передъ тобою? Въ томъ ли, что, ради церкви, просилъ
суда па обидящаго? Что же? Не только пе получилъ я правед-
ваго суда, по и отв’Ьты были исполнены немилосерден. Теперь
слышу, что, противно церковнымъ законамъ, ты самъ изволишь
судить священные чипы, которыхъ пе пов-Ьрепо теб'Ь судить.
Помнишь Мануила, царя греческаго, какъ хотЬлъ опъ судить
священниковъ, а ему Хрпстосъ явился: въ соборпой, апостоль-
ской церкви есть образъ, гдЬ святая десница Христова указы-
ваетъ указательнымъ перстомъ, повелевая ангеламъ показнить
царя, за то, чтобъ не отваживался судить рабовъ Божёихъ прежде
общаго суда! Умились, Господа ради, и изъ-за меня гр'Ьшпаго
не озлобляй тЬхъ, которые жалЬютъ о мн'Ь. ВсЬ люди — твои
и въ твоей рукЬ, того ради паче милуй ихъ и заступай, какъ
и божественный апостолъ учить: ты слуга Божёй, въ отомщепёе
злод'Ьямъ и въ похвалу добрымъ; суди праведпо, а на лица не
смотри; тЬхъ же, которые озлоблены и заточены по малымъ ви-
намъ или по оболганёю. гЬхъ, ради Бога, освободи и возврати;
тогда и Богъ святый оставить многёя твои согрЬшенёя.» Въ за-
ключенёе Никонъ ув'Ьрялъ царя, что онъ пе забиралъ съ собой
патрёаршей казны и ризницы, какъ на него говорили ').
Письмо это не понравилось государю, а бояре намеренно
усиливали въ пемъ досаду противъ бывшаго друга. Подъ пред-
логомъ небезопасности отъ нашествёя враговъ, его хот’Ьли уда-
лить отъ Москвы и отъ имени паря предложили переехать въ
*) „Говорить, будто я много ризницы и казны взялъ съ собою —я взялъ одинъ
только саккосъ и то недорогой, а омофоръ прислал ь мнЬ халкпдонскгй митрополить.
Казны я съ собой пе взялъ. а удержалъ немного, сколько нужно было на церковное
строеше, чтобы расплатиться съ работниками. ГдЬ другая казна, то всЬмъ явно, куда
она пошла: дворъ московскш стоить тысячъ десять, на постройку носадовъ истра-
чено тысячъ десять, а этимъ, теб’Ь государь, я челомъ ударилъ па иодъемъ ратный; да
лошадей куплено прошлымъ лЬтомъ тысячи па три, да тысячь десять есть въ казпЬ.
Шапка архгерейская тысячъ въ пять-шесть стала.“
крЬпкхй монастырь Макария Колязинскаго. «У меня—сказалъ
Никонъ—есть свои крЬпкхе монастыри: Иверскш и Крестный, а
въ Колязинъ я не пойду; лучше уже мнЬ идти въ Зачатейсгай
монастырь въ Китай-город’Ь, въ углу.—«Какой это зачатейскш
монастырь?» спросилъ его посланный.— «Тотъ, сказалъ Никонъ,
что на Варварскомъ крестЬ, подъ горою.» — «Тамъ тюрьма»,
замЬтилъ посланный.— «Это и есть Зачатейскш монастырь», ска-
залъ Никонъ. Его не услали въ Колязинсшй монастырь. Съ
царскаго разрЬшешя Никонъ пргЬзжалъ въ Москву, давалъ всЬмъ
разрЬшеше и прощеше, а чрезъ три дня, по царскому пове-
лЬшю, отправился въ Крестный монастырь, построенный имъ на
БЬломъ морЬ, въ память своего избавленхя отъ кораблекрушения,
когда онъ былъ еще простымъ херомонахомъ.
Никона удалили съ тЬмъ, чтобы, во время его отдалешя, решить
его судьбу. Въ февраль, 1660 года, въ Москв’Ь собранъ былъ со-
боръ, который положилъ не только избрать другого патрхарха,
но лишить Никона чести арххерейства и священства. Государь
смутился утвердить такой приговоръ и поручилъ просмотрЬть его
греческимъ арххереямъ, случайно бывшимъ въ МосквЬ. Греки,
сообразивши, что противъ Никона вооружены сильные мхра сего,
не только одобрили приговоръ русскихъ духовныхъ, но еще нашли,
въ подтверждеше справедливости этого приговора, какое-то со-
мнительная) свойства объяснеше правилъ Номоканона. Тогда
энергически поднялся за Пикона ученый шевскш старецъ Епи-
фанш Славивецкш. Онъ, въ поданной царю запискЬ, на основа-
ши церковнаго права, ясно доказалъ несостоятельность примЬне-
шя указанныхъ греками мЬстъ къ приговору надъ Никономъ. Епи-
фанш признавалъ, что соборъ имЬетъ полное право избрать другого
пат/парха, но не можетъ лишить Никона чести патрхаршаго сана
и арххерейскаго служешя, такъ какъ добровольно отрекающееся
арххереи не могутъ, безъ вины и суда, лишаться права носить
санъ и служить по арххерейскому чину. Доказательства Славинецка-
го показались такъ сильны, что царь остался въ недоумЬши. Онъ
рЬшился снова обратитьсякъ Никону съ ласк ою и просить его,
чтобъ онъ далъ свое благословеше на избраше новаго патрхарха.
Никонъ отвЬчалъ, что если его позовутъ въ Москву, то онъ
дастъ свое благословеше новоизбранному патрхарху, а самъ уда-
лится въ монастырь. Но Никона не рЬшались призвать въ Мо-
скву на соборъ; ему только дозволили воротиться въ Воскресен-
сга’й монастырь. Туда прибыль снова Никонъ и жаловался, что,
когда онъ находился въ Крестномъ монастырь, то его хотЬлъ от-
равить черный дьяконъ Оеодосхй, подосланный крутицкимъ митро-
политомъ, его заклятымъ врагомъ. Оеодошй со своими соумыш-
ленниками былъ въ Москве подвергнуть пытке; но темное дЬло
осталось неразъясненнымъ.
Въ Воскресенскомъ монастыре Никона ожидала другая не-
пр1ятность: окольпичтй Романъ Боборыкинъ завлад-Ьлъ угодьями,
принадлежащими Воскресенскому монастырю. Монастырски! при-
казъ утвердилъ за нимъ эту землю. Между крестьянами Боборы-
кина и монастырскими произошли, по обычаю, споры и драки.
Боборыкинъ подалъ жалобу въ монастырский приказъ, а приказъ
притянулъ къ ответу монастырскихъ крестьянъ. Тогда Никонъ
написалъ царю длинное и резкое письмо, называлъ церковь го-
нимою, сравнивалъ ее съ апокалипсическою женою, преследуемою
злпемъ. «Откуда,—спрашивалъ онъ царя въ своемъ письме,—
взялъ ты такую дерзость, чтобы делать сыски о насъ и судить
насъ? Как1е законы Божш повелели тебе обладать нами, бо-
Ж1ими рабами? Не довольно ли тебе судить правильно людей цар-
ствия М1ра сего? Но ты и объ этомъ не стараешься... Мало ли
тебе нашего бегства? Мало ли тебе, что мы оставили все на
волю твоего благород1я, отрясая прахъ ногъ своихъ ко сви-
детельству въ день судный! Рука твоя обладаетъ всемъ арх1ерей-
скимъ судомъ и достояшемъ. По твоему указу—страшно молвить—
владыкъ посвящаютъ, архимандритовъ, игуменовъ и поповъ по-
ставляютъ, а въ ставильныхъ грамотахъ даютъ тебе равную честь
со Святымъ Духомъ, пишутъ: «По благодати св. Духа и по указу
великаго государя». Какъ, будто святой Духъ не воленъ посвя-
тить и безъ твоего указа! Какъ много Богъ тебе терпитъ, когда
написано: «аще кто на св. Духа хулить, не имать оставлешя, ни
въ С1й векъ, ни въ будущш». Если тебя и это не устрашило,
то что можетъ устрашить! Уже ты сталъ недостойнымъ прОще-
шя за свою дерзость. Повсюду твоимъ насилхемъ отнимаются у
митрополш, епискошй и монастырей движимыя и недвижимый
вещи. Ты обратилъ ни во что установлешя и законы св. отецъ,
благочестивыхъ царей греческихъ, великихъ царей русскихъ и даже
грамоты и уставы твоего отца и твои собственные. Прежде, по край-
ней мере, хотя и написано было по страсти, ради народнаго сму-
щения, но все-таки сказано: въ монастырскомъ приказе сидеть ар-
химандритамъ, игуменамъ, священникамъ и честнымъ старцамъ; а
ты все это упразднилъ: судятъ церковный чинъ м!рск1е судьи; ты
обезчестилъ св. Духа, признавши его силу и благодать недо-
статочною безъ твоего указа; обезчестилъ святыхъ апостоловъ, дер-
зая поступать противно ихъ правиламъ;—лики святыхъ, вселен-
ские соборы, св. отецъ, благочестивыхъ царей, великихъ кня-
зей, укрЪпившихъ православные законы. Ордынсше цари возста-
нутъ противъ тебя въ день судный съ ихъ ярлыками; и они, не-
верные, не судили сами церковныхъ судовъ, не вступались ни во
что церковное, не оскорбляли арххереевъ, не отнимали Бояйя
возложешя, а сами давали грамоты, которыя всюду по митропо-
Л1ямъ, монастырямъ и соборнымъ церквамъ соблюдались до твоего
царствован1я. Того ради, Бож1я благодать исполняла царск1е оби-
ходы и м!ръ былъ весь строенъ, а въ твое царствие все грамоты
упразднены и отняты у церкви Боийей мнопя недвижимый вещи;
за это Богъ оставилъ тебя и впередъ оставить, если не по-
каешься»... Никонъ въ томъ же письме разсказывалъ, что ему
было видеше во время дремоты въ церкви на заутрени: являлся
ему митрополитъ Петръ и повелелъ сказать царю, что за обиды,
нанесенный церкви, былъ два раза моръ въ стране и царское
войско терпело поражеше. Вследъ затемъ Никону, какъ онъ
уверялъ, представился царскш дворецъ, и пекш седой мужъ ска-
залъ: «Псы будутъ въ этомъ дворе щенятъ своихъ родить, и
радость настанетъ бесамъ отъ погибели многихъ людей».
Само собою разумеется, после этого письма примирение царя
съ патр!архомъ стало еще труднее. Между темъ монастырский
приказъ, на зло Никону, особенно ненавидевшему этотъ прпказъ,
решилъ дело спорное въ пользу Боборыкина. Никонъ, раздра-
женный этимъ до крайности, отслужилъ въ Воскресепскомъ мо-
настыре молебенъ и, за этимъ молебпомъ, велелъ прочитать жа-
лованную грамоту царя на землю Воскресенскаго монастыря, въ
доказательство того, что монастырскШ приказъ решилъ дело не-
правильно, а потомъ произнесъ прокляпе, выбирая пригодный
слова изъ 108 псалма *).
Боборыкинъ допесъ, что эти прокляпя относились къ госу-
дарю.
Набожный царь пришелъ въ ужасъ, собралъ къ себе арх1-
ереевъ, плакалъ и говорилъ: «Пусть я грешенъ: по чемъ вино-
вата жена моя и любезныя дети мои и весь дворъ мой, чтобы
подвергаться такой клятве?»
Въ это время сталъ приближенъ къ царю грекъ митрополитъ
газскш, Папай Лигаридъ, человекъ ученый,, получивший обра-
’) „Молитва его да будетъ гр'Ьхомъ; да будутъ дни его Братки; достоинство его
да получить другой; д4ти его да будутъ сиротами, жена его вдовою; пусть заимода-
вецъ захватить все, что у него есть, и чуале люди разграбить труды его; пусть
дЬти его скитаются и ищутъ хл4ба внЪ своихъ опустошенныхъ жилищъ... Пусть обле-
чется нрокдяпемъ, какь одеждою, и оно проннкнетъ, какъ вода, во внутренности его,
и, яко елей, въ кости его“ и пр...
Лап ТЛ
зоваше въ Италш; впоследствш. онъ былъ въ Палестине посвя-
щенъ въ арх!ерейскш санъ, но подвергся запрещешю отъ 1еру-
салимскаго патр1арха Нектар1я за латиномудрствоваше. Никонъ,
еще до своего отречешя, по ходатайству грека Арсешя, пригла-
силъ его въ Москву. Паис1й прйхалъ уже въ 1662 году, когда
патр1архъ находился въ Воскресенскомъ монастырь. Никонъ на-
деялся найти себе защитника въ этомъ ученомъ греке. Паисш
сперва пытался примирить патрхарха съ царемъ, и письменно убе-
ждалъ его смириться и отдать кесарево кесареви, но увиделъ,
что выходки Никона до того раздражили царя и бояръ, что на
примиреше надежды петь—и открыто сталъ на сторону враговъ
патр1арха. Этотъ пр1езжш грекъ подалъ царю советь обра-
титься ко вселенскимъ патр1архамъ. Царь Алексей Михайловичъ,
по своей натуре, всегда готовь былъ прибегнуть къ полумерамъ,
именно тогда, когда нужно было действовать прямо и реши-
тельно. И въ этомъ случае было такъ поступлено. Составили и
порешили отправить ко всЬмъ вселенскимъ патр1архамъ двадцать
пять вопросовъ, относящихся къ делу Никона, но не упоминая
его имени: представлены были на обсуждеше патр1арховъ слу-
чаи, каше происходили въ Россш, по представлены такъ, какъ
будто неизвестно: когда, и съ кемъ они происходили; казалось
даже,'что они пе происходили вовсе, а приводились только для
того, чтобы знать, какъ следуетъ поступить, если бы они про-
изошли. Доставить эти вопросы патр1архамъ — царь доверилъ
одному греку, по имени Мелепю, котораго Паисы Лпгаридъ по-
ручилъ вниманию государя.
ЗатЬмъ, въ ожидапш ответовъ отъ вселенскихъ патр!арховъ
на посланные вопросы, царь отправилъ въ Воскресенскш мона-
настырь къ Никону того же Паистя Лигарида съ астраханскимъ
арх1епископомъ Тосифомъ: вместе съ ними поехали къ Никону
давше недоброжелатели патр1арха: бояринъ князь Никита Ивано-
вичъ ОдоевскШ, окольничш Родюнъ Стрешневъ и думный дьякъ
Алмазъ Ивановъ.
Никонъ былъ озлобленъ противъ Паис5я, котораго еще не
видалъ въ глаза: онъ надеялся, что приглашенный имъ грекъ
будетъ за него; теперь до Никона дошло, что Паийй не только
даетъ советы царю ко вреду Никона, но даже толкуетъ, будто
Никонъ неправильно носить зваше патр1арха, два раза полу-
чивши арх1ерейское рукоположение: какъ митрополить новгород-
ск1й и потомъ, какъ патр!архъ московски. Какъ только явился
къ нему на глаза этотъ грекъ на челе посольства, Никонъ об-
ругалъ его самоставникомъ, воромъ, собакой. «Привыкли вы ты-
каться по государствам'!,, да мутить — и у насъ того же хотите!»—
сказалъ онъ, обращаясь уже, по смыслу своей рйчи, не къ одному
лицу Паиая, а вообще къ грекамъ.
— Отвечай мнй по евангельски, сказалъ Пансш по латини—
проклипалъ ли ты царя?
— Я служу за царя молебны,—сказалъ Никонъ, когда ему пере-
вели слова Паиая:—а ты зачймъ говоришь со мною на прокля-
томъ латинскомъ языкй?
— Языки не прокляты—сказалъ Паисы—когда огненный духъ
сошелъ въ видй языковъ; пе говорю съ тобою по еллински, по-
тому что ты нев'Ьжда и не знаешь этого золотого языка. Ты самъ
услышишь латинскхй языкъ изъ устъ папы, когда пойдешь въ
Римъ для оправдашя. Вйдь ты ищешь у него аппелляцш.
Это было, по всему видно, злотолковаше словъ, произнессн-
ныхъ Никономъ о древнемъ правй суда римскихъ первосвящеп-
никовъ.
— Ты,—продолжалъ Паиай,—выписывалъ правила о папскомъ
суд’Ъ, бывшемъ въ то время, какъ папы еще сохраняли благо-
чеспе, а не написалъ, что послй нихъ судъ перешелъ ко все-
ленскимъ пагрхархамъ.
Никонъ, обратившись къ товарищу Паиая Тосифу, сказалъ:
— И ты, бйдный, туда же! Л помнишь ли свое обйщаше? Гово-
рилъ, что и царя слушать ие станешь! Что? видно тебй что вы-
будь дали, бйдняку?
Вступили въ разговоръ бояре и стали допрашивать патрхарха
на счета читаннаго имъ проклятая со стовосьмымъ псалмомъ.
— Клятву я произносилъ на Романа Боборыкина, а не на го-
сударя, сказалъ Никонъ. Онъ вышелъ и возвратился снова съ
тетрадкой.—Вота что я читалъ! сказалъ онъ.
— Вольно тебй—сказали бояре—показать намъ и совсЪмъ иное!
Никонъ выходилъ изъ себя, стучалъ посохомъ, перебивалъ
рЬчи бояръ, и въ порывй досады, какъ увйряюта, сказалъ:
«Да еслибъ я и къ лицу государя' говорилъ такхя слова.... я
и теперь за его обиды стану молить: приложи зла, Господи, силь-
шлмъ земли!»
Сыпались взаимные укоры. Никонъ ропталъ, что царь всту-
пается въ святительскхе суды и въ церковные порядки, а бояре
упрекали Никона за то, что патрхархъ вступался въ государ-
ственный дйла.
Среди жаркаго спора съ боярами, Никонъ обратился къ-
Паисхю и сказалъ:
— Зачймъ противъ правила ты надйлъ красную маптхю?
РУССКАЯ ИСТОПИ.—В. IV.
13
— ЗатЬмъ, —отвЬчалъ ПаисШ, — что я изъ настоящаго 1еруса-
лима, гдЬ пролита пречистая кровь Спасителя, а не изъ твоего
лжеимепнаго 1еруса.тима, который есть ни старый, ни новый, а
трепй—антихристовъ!
Ииконъ опять вступилъ въ споръ съ боярами:
— Какой это тамъ у васъ соборъ затЬвается? сказалъ онъ.
— Соборъ собирается по царскому велЪшю для твоего неистов-
ства, а тебЬ до него кЬть дЬла. Ты уже болЬе пе патртархъ!—
сказали бояре.
— Я вамъ не патртархъ, — сказалъ Никонъ, — по патртарше-
скаго сана не оставлялъ.
Споръ становился горячее. Никонъ -закричалъ:
— Вы на меня пришли какъ жиды на Христа!
Отъ него потребовали его подначальныхъ для допроса по
д-Ьлу о проклятти со стовосьмымъ псалмомъ.
— Я не пошлю никого изъ своихъ людей, — сказалъ Никонъ.
— Берите сами, кого вамъ надобно.
Около монастыря поставили стражу, чтобъ никто не убЬжалъ.
Начались допросы. ВсЬ, бывипе въ церкви во время обряда,
совершенпаго Никономъ надъ царскою грамотою, пе показали
ничего, обличающаго, чтобы Никонъ относилъ свое прокляло къ
особЬ царя; всЬ, кромЬ того, показывали, что въ этотъ день чита-
лось на ектешяхъ царское имя.
Бояре еще принялись спорить съ Никономъ. Разгоряченный
патр1архъ грозплъ, что опъ «оточтетъ» царя отъ хриспанства, а
бояре сказали: «Поразить тебя Богъ за тактя дерзюя рЬчи про-
тивъ государя; если бы ты былъ не такого чина, — мы бы тебя
за тактя рЬчи живого не отпустили.»
Поел! такихъ бесЬдъ, которыхъ содержанте сообщено было
царю, быть можетъ и съ прпбавлешями, примирен!е сделалось
певозможнЬе.
— Впд’Ьлъ Никона? снросилъ царь АлексЬй • Михайловичъ
Паистя.
— Лучше было бы мп'Ь не видать такого чудища,—сказалъ
грекъ, — лучше оглохнуть, ч'Ьмъ слушать его циклопсюе крики!
Если бы кто его увпдЬлъ, то поче.гь бы за бЬшенаго волка!
На сл’Ьдуюшдй 1664 годъ получены отвЪты четырехъ патрт-
’) Замечательно, что для Никона ничего пе значило изречь церковное прокляпе
по собствеинимъ д-Ьламь. У одного купца, Щепоткипа, взялъ опъ въ долгъ 500 пуд.
л4ди па о главку колокола. Щепоткппь въ уплату этого долга роздалъ товары, ко-
торые пат]лархь поручить ему продать. Никонь иашелъ счегъ Щсиогкипа пенра-
иилышмь и, выЪсго судебного иска поразиль его ирокляпемъ.
арховъ, привезенные Мелеием». Ответы эти были какъ нельзя
более противъ Никона, хотя въ нихъ, сообразно вопросамъ, не
упоминалось его имя. Главная суть состояла въ томъ, что, по
мп1,шю вселенскихъ патртарховъ, московский патртархъ и все
духовенство обязаны повиноваться царю, не должны вмешиваться
въ мтрсктя дела; арХ1 рей, хотя бы носящтй и патртартшй титулъ,
если оставить свой престолъ, то может» быть судимъ епископами,
но им'Ье ъ право подать аппелляцтю константинопольскому патри-
арху, какъ самой верховной духовной власти, а лишившись архт-
ерейства, хотя бы добровольно, лишается тЬмъ самымъ вообще
священства. Здесь именно опр вдывалось то, чтб хотел» постано-
вить соборъ въ 1660 году и чтб было задержано возражениями
Славинецкаго.' Но тутъ возникли сомнешя. 1"реки, наплывште тогда
въ Москву и допускаемые царемъ вмешиваться въ церковную
смуту, возникшую въ русскомъ государстве, ссорились между со-
бою и доносили другъ на друга. Явился какой-то икошйсктй
митрополить Аеанастй, называлъ себя (неправильно, какъ после
объяснилось) экзархомъ и вместе родственником» константино-
польскаго патртарха: онъ заступался за Никона; явился другой
грекъ Стефан», также какъ будто отъ консташиыопольскаго
патртарха съ грамотой, где патр1архъ назначал» своимъ экзар-
хомъ Лигарида Паис1я. Этотъ Стефанъ былъ противъ Никона.
Аоанащй мкошйсшй уверялъ, что патртарнпя подписи на отве-
тах», привезенных» Мелеием», подложным. Царь, бояре, духов-
ный власти сбились съ толку и отправили въ Константинополь мо-
наха Савву за справками о наехавшихъ въ Москву грекахъ и
съ просьбою къ константинопольскому патр!арху прибыть въ
Москву и решить дело Никона своего влаеию. Патр1'архъ Дю-
нной отказался ехать въ Москву, совЬтовал» царю или простить
Никова или поставить, вместо него, иного патриарха, а о грекахъ,
озадачившихъ царя и его синклить своими противорЬч1ями, далъ
самый невыгодный отзыв». Ни Аоаиасдю икошйскому (котораго
вовсе не признавал» за своего родственника), ни Стефану, онъ
не давалъ никаких» полномочий; о Паисш Лигариде сказалъ,
что, по многим» слухамъ, онъ — папежникъ и лукавый че-
ловек»; наконецъ, о самом» Мелетти, котораго царь посылалъ
къ патртархамъ съ вопросами, отозвался неодобрительно. Та-
кимъ образом», хотя ответы, привезенные Мелеттемъ отъ четы-
рехъ патртарховъ, не оказались фальшивыми, однако, важно было
то, что самъ константинопольскш патртархъ, котораго суд» це-
нился выше всего въ этихъ ответахъ, изъявлялъ мнЬте, что
Пикона можно простить, следовательно, не признавалъ его винов-
нымъ до такой степени, чтобы низвержеше его было неизбежно.
Еще сильнее заявилъ себя въ этомъ смысле к'русалимскш патртархъ
НектарШ. Хотя онъ и подписался на отвйтахъ, которые могли
служить руководствомъ для осуждения Никона, но, всл-Ьдъ за тЬмъ,
прислалъ къ царю грамоту, и въ ней убедительно и положи-
тельно сов4товалъ царю, для изб'Ьжашя соблазна, помириться съ
Никономъ, оказать ему должное повиновение, какъ къ строителю
благодати, и какъ предписываютъ божественные законы. Патр!архъ
изъявлялъ, кроме того, полное недов'Ьрте къ тЬмъ обвипешямъ про-
тивъ московскаго патриарха, кашя слышалъ отъ прислаппаго къ
нему изъ Москвы Мелепя. Отзывы константинопольскаго и теру-
салимскаго патртарха задержали дело.
Собирать соборъ и осудить Никопа после этого казалось уже
зазорно, тЬмъ более, когда ответы патртарховъ не относились
положительно къ лицу Никона; осужденный, сообразно гЬмъ же
ответамъ, могъ подать аппелляцтю къ константинопольскому патрг-
арху и даже ко всемъ четыремъ патртархамъ. Дело затянулось
бы еще далее; русская церковь на долгое время предана была
бы раздору и смутамъ, такъ какъ, судя по отзывамъ двухъ
патртарховъ, могло быть между этими вселенскими судьями раз-
поречте и даже можно было опасаться, что дело повернулось бы
въ пользу Никона.
Однако, патртарппе отзывы не поколебали вполне доверия
царя къ врагамь Никона, Паиспо и Мелеттю. ПослЬ разсуждешй
и толковъ, царь, бояре и власти решили отправить того же Ме-
леття къ троимъ патртархамъ (кроме копстаптипопольскаго), и
просить ихъ прибыть въ Москву па соборъ для решешя дела
московскаго патртарха, а въ случае, если нельзя будетъ пр1ехать
имъ всемъ, то настаивать, чтобы, по крайней мере, пргЬхали двое.
Никонъ, узнавши, что враги его собирають надъ нимъ грозу
суда всетенскихъ патртарховъ, попытался снова сблизиться съ
царемъ и написалъ къ нему въ такомъ смысле: мы не отмета-
емся собора и хвалимъ твое желаше предать все разсуждешю
патр!арховъ по божественнымъ заповедямъ евангельскимъ, апос-
тольскимъ и правиламъ святыхъ отецъ. Но вспомни, твое благо-
род1е: когда ты былъ съ нами въ добромъ совегЬ и любви, мы,
однажды, ради людской ненависти, писали къ тебе, что нельзя
намъ предстательствовать во святой великой церкви; а какой
былъ твой ответь и написаше? Это письмо спрятано въ тайномъ
месте въ одной церкви, и этого никто, кроме насъ, не знаетъ.
Смотри, благочестивый царь, не было бы тебе суда передъ Бо-
гомъ и созываемымъ тобою вселенскимъ соборомъ! Епископы об-
виняютъ насъ одпимъ правиломъ перваго и второго собора, ко-
торое не о насъ паписапо, а какъ о пихъ предложится мно-
жество правилъ, отъ которыхъ никому нельзя будетъ избыть,
тогда, думаю, ни одинъ архтерей, ни одинъ пресвитеръ не оста-
нется достойнымъ своего сана; пастыри усмотрятъ свои дЪянтя,
смущаюпця твое преблажепство... крутицкш митрополитъ съ Ива-
номъ Нероповымъ и прочими советниками!.. Ты посылалъ къ па-
тртархамъ Мелется, а онъ злой челов'Ькъ, на все руки подписы-
вается и печати подд'Ьлываетъ... Есть у тебя, великаго государя,
и своихъ много, кроме такого воришки».
Это ли письмо, для насъ не вполне понятное, пли обычное
благодушие титпайшаго государя побудило его въ кругу бояръ
выразиться такъ, что изъ словъ его можно было вывести, что
опъ и теперь пе прочь помириться съ Никономъ. Этимъ вос-
пользовался другъ и почитатель Никопа Зюзинъ и паписалъ къ
Никону, будто царь желаетъ, чтобы патртархъ неожиданно явился
въ Москву, пе показывая, однако, вида, что царь его звалъ; а
чтобъ ему не было на пути задержки, онъ у вороть городскихъ
долженъ былъ скрыть себя и сказать, будто едетъ архимандритъ
саввинскаго монастыря. Никонъ доверился Зюзину, который за-
верялъ патртарха его, что царь милостиво его приметь. Никопа
къ тому же успокоивало сновидеше: ему приснилось, что въ
Успенскомъ соборе встаютъ изъ гробовъ святители и митропо-
литъ 1она собпраетъ ихъ подписи для призвашя Никона на
патр!арш1й престолъ.
Согласно подробнымъ паставлешямъ Зюзина, 19-го декабря
1664 года, Никонъ со свитою, состоявшею изъ монаховъ Вос-
кресенскаго монастыря, ночью прте.халъ въ Кремль и неожи-
данно вошелъ въ Успенский соборъ въ то время, когда тамъ
служилась заутреня и читались каеизмы. Блюстителемъ патртар-
шаго престола былъ тогда уже не Питиримъ, переведенный въ
Новгородъ митрополитомъ, а ростовскш митрополитъ 1она: онъ
находился въ церкви. Никонъ приказалъ остановить чтеше ка-
еизмъ, приказалъ дьякону прочитать ектешю, взялъ посоха.
Петра митрополита, прикладывался къ мощамъ, потомъ сталъ на
своемъ патртаршемъ месте.
Духовные растерялись, не знали, что имъ начать. Народъ
оторопелъ. Патртархъ подозвалъ къ себе 1ону, благословилъ его,
потомъ подходили къ нему прочте, бывтгпе въ храме, духовные.
Они недоумевали, что это значить, и не смели ослушаться па-
тртарха, думая, что, быть можетъ, онъ явился съ царскаго со-
гластя. За ними народъ сталъ толпиться и принимать благосло-
вен1е архипастыря. Наконецъ, Никопъ приказалъ ростовскому
митрополиту идти къ государю и доложить ему о прибыли па-
тртарха. Тона съ трепетомъ, опасаясь себ'Ь чего пибудь недобраго,
отправился. Царь, слушавпйй заутреню въ своей домовой церкви,
немедленно послалъ звать властей и бояръ.
И духовные сановники и бояре собрались къ царю въ боль-
шомъ волненш. Явился Паис1й Лигаридъ и бол'Ье всЬхъ началъ
вопить противъ Никона. «Какъ смЬлъ онъ, яко разбойникъ и
хищникъ, наскочить на верховный патр1арнпй престолъ, когда онъ
долженъ ожидать суда вселенскихъ патр1арховъ?» Такъ говорилъ
грекъ, руссше духовные потакали ему. Бояре, давите враги Ни-
кона, представляли посту покъ патрхарха преступнымъ. Зюзипа ме-
жду ними не было. Зюзинъ, сидя дома, ожидалъ развязки смЬлой
возни, устроенной имъ въ надеждЬ на кротюй нравъ царя, на
пробуждеше въ царскомъ сердцЬ прежней любви къ патрхарху.
СовЬщаше царя происходило съ лицами, который имЬли причины
всЬми силами препятствовать, ради собственной цЬлости, при-
мирению съ царемъ человЬка, которому они успЬли насолить. Его
примиреше съ царемъ было бы ударомъ для нихъ. Неудивительно,
что царь, уже безъ того сильно огорченный Никономъ, поддался
ихъ влтяптю. Въ Успенсктй соборъ посланы были тЬ же лица,
который бранились съ нимъ въ Воскресенскомъ монастырь (Одо-
евскш, СтрЬшневъ и Ллмазъ Ивановъ), и сказали ему;
— Ты (амовольно покинулъ патрхарпйй престолъ и обЬщался
впередъ пе быть патртархомъ; уже объ этомъ написапо ко все-
ленскимъ патртархамъ: зачЬмъ же ты опять пртЬхалъ въ Москву
п вотпелъ въ соборпую церковь безъ воли государя, безъ совЬта
освящепнаю собора? Ступай въ свой монастырь!
— Я сошелъ съ патрхаршеехва никЬмъ не гонимый—сказалъ
Никонъ—и пришелъ никЬмъ пе званный, чтобъ государь кровь
утолилъ и мирт, учинилъ. Я отъ суда вселенскихъ патртарховъ
не бЬгаю. Сюда пришелъ я по явлению.
Онъ отдалъ имъ письмо къ государю.
Въ письмЬ описало было явлеше святителей, бывшее Никону
въ сновидЬнш. Но если въ гЬ времена охотно вЬрили всякимъ
видЬгпямъ и откровешямъ, когда опи были полезны, то умЬли да-
вать имъ дурной смыслъ, когда они вели ко вреду. Первый
Лигаридъ сказалъ предъ государемъ: «ангелъ сатаны преобразился
въ святого ангела! Пусть скор'Ье удалится этотъ лжевидецъ, чтобъ
пе произошло смуты въ народЬ или даже кровопролития!».
ВсЬ были согласны съ грекомъ.
Вт Успенсгай соборъ отправилось трое арх!ереевъ и въ числ'Ь
ихъ Паис1й.
— Уезжай изъ соборной церкви туда, откуда прйхалъ! сказали
патртарху.
Таковъ былъ послТ.дшй ответь Никону. Ему ничего не оста-
валось. Онъ вид'Ьлъ ясно, что его подвели, обманули. Онъ при-
ложился къ образамъ и вышелъ изъ церкви.
— Оставь посохъ Петра митрополита! сказали ему бояре.
— Разве силою отнимете, сказалъ Никонъ.
Онъ садился уже въ сани; подле саней стоялъ стр’Ьлецшй
полковпикъ, которому приказано было провожать его.
Никонъ отрясъ прахъ отъ ногъ и произнесъ известный еван-
гельсшй текстъ по этому случаю.
— Мы этотъ прахъ подметемъ! сказалъ стрЬлецвдй полковникъ.
— Размететъ васъ вопъ-та метла, что па пебЬ—хвостатая звез-
да! — сказалъ Никонъ, указывая па видимую тогда комету.
Пс.тЪдъ за Никономъ послали требовать оть него посоха.
Онъ уже не упрямился и отдалъ посохъ. Отъ него требовали
отдать письмо, по которому онъ прйзжалъ въ Москву. Никонъ
отослалъ и это письмо государю.
Тогда Зюзинъ былъ подвергнуть допросу и пыткгЬ. Онъ ука-
зывал!. па соумышлеше съ Нащокинымъ и Артамономъ Матв-Ь-
евымъ. Оба заперлись. По всему видно, однако, Нащокинъ дей-
ствительно своими разсказами о томъ, что царь не гневается на
патр!арха, побудилъ Зюзина на смелое дело. Зюзина приговорили
бояре къ смертной казни, но царь заменилъ казнь ссылкою въ
Казань. Достал сь немного и митрополиту 1опе. Царь поста-
вилъ ему въ вину, что онъ бралъ благословеше отъ Никона;
впрочемъ, ему не.сделали большого зла; его только отрешили оть
должности блюстителя патртаршаго престола.
Никонъ былъ жестоко посрамленъ. До сихъ поръ онъ стоялъ
твердо на своемъ; онъ говорилъ, что не хочеть править патртаршимъ
престоломъ, будучи/ однако, всегда въ душе согласным!, возвра-
титься на этотъ престолъ, если его станутъ сильно просить и пообЬ-
щаютъ, что все будеть по его желашю,—однимъ словомъ, если обой-
дутся съ нимъ такъ, какъ обошлись въ 1652 г. при его посвяще-
ши на патртаршее достоинство. Теперь—после столькихъ заявлены
своего нежелашя, онъ самъ явился на свое патртаршее место въ
Москву—и былъ изгнанъ съ этого места! Понятно, какъ должна
была озлобить его неловкая услуга Зюзина. Никонъ еще разъ
попытался, если уже не быть па патриаршестве, то, по крайней
мере, покончить дЬло безъ вселепскпхъ патр1арховъ, сколько пи-
будь сносно для своего будущаго существовашя. Никонъ благо-
словлялъ избрать другого патриарха, отрекался отъ всякаго вме-
шательства въ дела, просилъ только оставить за нимъ патртарипй
титулъ, монастыри, имъ настроенные, со всеми ихъ вотчинами,
съ тЬмъ, чтобы новый патрьархъ не касался ихъ и, равнымъ обра-
зомъ, съ тЬмъ, чтобы эти монастыри не подлежали мтрскимъ судамъ.
Никонъ затЬмъ прощалъ и разр’Ъшалъ всехъ, кого прежде прокли-
налъ. Предложение его было предметомъ предварительнаго разсуж-
детя, съ целью обсудить его на предстоявшемъ соборе, но потомъ—
оставлено безъ вниматя.
Никонъ, видя, что не удается ему покончить дела безъ вос-
точныхъ патртарховъ, послалъ одного родственника своего, жив-
шаго въ Воскресенскомъ монастыре, пробраться въ Турцпо и доста-
вить письмо къ константинопольскому патр!арху. Въ этомъ письме
Никонъ изложилъ всю свою распрю съ царемъ и боярами, по-
рицалъ Уложеше (какъ мы привели выше), охуждалъ поступки
царя, замечалъ, что царь Алексей весь родъ хриспансшй отяг-
чилъ данями сугубо и трегубо, и более всего жаловался на
Паистя Лигарида; указывалъ, что онъ веруетъ по-римски, при-
иялъ отъ папы рукоположете, въ Польше служилъ въ костеле
римско-католическую обедню; а между темъ царь его прибли-
зилъ къ себе, слушается его и сделалъ председателемъ на собо-
ре; на этомъ соборе перевели крутицкаго митрополита въ Новго-
родъ, противно Закону, запрещающему переводить арх!ереевъ съ
одного места на другое.
Не дошло это письмо къ Дюниспо. За Никономъ и всеми
его поступками зорко следили его противники. Посланный былъ
схваченъ; письмо Никона доставлено царю и окончательно воору-
жило противъ него Алексея Михайловича.
Чувствовалась и сознавалась потребность скорейшаго пре-
кращетя смутъ въ церкви. Удалете патр!арха и долгое отсут-
ствие верховной церковной власти, развязали противниковъ пре-
образовашя, начатаго Никономъ. У нихъ нежданно явилось об-
щее съ сильными земли, съ самимъ царемъ, со всемъ, что
тогда было не въ ладахъ съ патртархомъ, главным!, винов-
пикомъ ненавистныхъ изменешй церковной буквы и обряда.
Расколоучители подняли головы; сильно раздавался ихъ голой..
Аввакумъ былъ возвращенъ изъ Сибири, жилъ въ Москве,
былъ вхожъ въ знатные дома, и если верить ему, самъ царь
виделъ его и обращался съ нимъ ласково. Этотъ человекъ.
вкрадчивый, умевппй озадачивать слушателей беззастенчивой
ложью о своихъ чудесахъ и страдашяхъ, прюбреталъ сторон-
никовъ; онъ совратилъ двухъ знатпыхъ госпожъ, урожденныхъ
сестеръ Соковнипыхъ: княгиню Урусову и боярыню Морозову,
которыя, какъ женщины влтятельныя и богатыя, способствовали
распространенно раскола. Слишкомъ горячая проповедь не дала
Аввакуму долго проживать въ МосквЬ: онъ былъ сосланъ въ
Мезень. Но видно, онъ им'Ьлъ сильныхъ покровителей; его скоро
воротили, а потомъ—опять принуждены были сослать въ Пафнутьев-
сшй монастырь. Никита Пустосвятъ и Лазарь муромскш напи-
сали сочииешя противъ новшествъ, какъ называли тогда церков-
ное преобразоваше противники; они подавали къ царю свои сочи-
нения въ виде челобитныхъ и распространяли ихъ списки въ на-
роде. Тогда же архимандритъ покровскаго монастыря Спиридонъ
паписалъ сочинение «О правой в'Ьр’Ъ», а дьякопъ Оедоръ—другое,
въ которомъ обвинялъ всю восточную церковь въ отступлеши отъпра-
вославтя. Кроме Москвы, въ разныхъ пред'Ълахъ государства по-
явились рьяные расколоучители. Въ костромскомъ уЬздгЬ усггЬш-
нымъ распросгранителемъ раскола былъ старецъ Капигопъ, кре-
стьяпинъ дворцоваго села Даниловскаго; за свое строгое постни-
чество опъ прюбр’Ьлъ въ народе славу святого и увлекалъ
толпы своею проповедью; его влтяше было такъ велико, что не-
которое время всЬхъ раскольниковъ вообще называли Капито-
нами. Во владимирскомъ уЬздЬ проповЬдывалъ расколъ бывппй
паборщикъ печатнаго двора Иванъ; въ нижегородскомъ, ветлуж-
скомъ, балахонскомъ уЬздахъ пропов-Ьдывали Ефремъ Потемкипъ
и теромопахъ Аврамш; въ Смоленске—протопопъ Серапюнъ; па
севере скитались и проповедывали расколъ монахъ Кирилло-
бЬлозерскаго монастыря 1осафъ и Кожеозерскаго Боголепъ; въ
Соловецкомъ — Герасимъ Фирсовъ, Епифашй и друпе; монахи
Досиоей и КорпилШ странствовали по Допу и возмущали монаховъ
и народъ противъ церковнаго нововведешя, а монахъ 1оасафъ Псто-
мипъ волповалъ народъ въ Сибири. Въ разныхъ местахъ появи-
лись святоши, отшельники, странники, постники, блаженные,
которые возвещали народу, что приходить последняя времепа,
паступаетъ царство Антихриста, искажается древняя праведная
вера, стращали, что кто приметь трехперстное сложеше, трегубое
аллилутя, произношеше и начертайте имеппХриста 1исусъ, вме-
сто Исусъ, четвероконечпый крестъ и друпя отмены въ бого-
служебныхъ обрядахъ и богослужебныхъ книгахъ, того ожп-
даетъ вечная погибель, а кто нс покорится и претернитъ до
конца—тотъ спасется.
Невозможпымъ более казалось ж тать; падобно было прини-
мать меры; съ этою цИлью положили открыть соборъ: необходимо
было разсЬя ь нелепые толки о томъ, что въ 1666 го чу будетъ
что-то страшное, роковое. Наконецъ, въ ожидаши прибыпя' все-
ленскпхъ патр!ар\овъ, хотЬли показать предъ этими патр!архами,
что русская церковь д'Ьятельно борется со лжеучешями и осуж-
даем. ихъ.
Соборъ’ этотъ, подъ предеЬдательствомъ повгородскаго митро-
полита Питирима, открылся въ начал!; 1666 года и продол-
жался около полугода. ЗасЬдашя его происходили вт. патриар-
шей крестовой палат!;. Члены собора разсматривали тЬ и другая
раскольничьи сочинения, призывали авторовъ и другихъ распро-
странителей мпЬшй, противиыхъ церкви; обличали ихъ, а вт. за-
ключеше предлагали имъ ити отречься отъ своихъ заблуждешй,
или подвергнуться паказашю. Большинство ихъ принесло покая-
ше, хотя вообще неискренно Никита Пуеюсвягь отрекся отъ
своего учешя, потучилъ прощеше, по съ тайнымъ нам'Ьрешсмъ
опять действовать въ пользу раскола, и былъ отправленъ въ мо-
настырь Николая па У грЬшЬ. ВсЬ друпе покаявппеся были разо-
сланы по монастырям?.. Лввакумъ былъ непоколебимъ и не только
не покорился пикакимъ убЬждешямъ, но еще пазывалъ непра-
вославшлмъвесь соборъ. Поэтому, 13 мая 1666 года, въ Успен-
скомъ собор!; опт. быль лишепъ сапа, преданъ проклятие, от-
дапъ м;рскому суду и отправленъ* въ Пустозерскш острогъ. Ла-
зарь былъ еще задорнее; ему дали нисколько мЬсяцевъ на раз-
мышлеше, но пикаю я убЬждешя па пего це действовали. Впо-
с.гЬдетвш, его предали анаоем'Ь, по опъ и послЬ того такъ не-
стерпимо ругался, что, накопецъ, ему отрЬзали языкъ и отпра-
вили въ Пустозерскъ. Дьякопъ Оедоръ сначала притворился,
будто кается и отрекается бтт. своихъ заблуждешй, и былъ по-
сланъ въ УгрЪшсюй монастырь, а потомъ—ушетъ оттуда, хотЬлъ
увезти свою жену и д'Ьтей и бежать, но былъ схваченъ и па-
чалъ открыто хулить соборъ и викоповсгая новшества. За это
опт. отдапъ былъ морскому суду, лишепъ языка и отправленъ
вмЬстЬ съ Лазаремъ въ заточеше. Въ заключение, соборъ подтвер-
дись всЬ прежшя постановления собора, бывшаго по поводу
исправления книгь.
Этотъ соборъ 1666 г. былъ все еще какъ бы предуготови-
тельпымъ. Его постановлешя о раскол!; предполагалось предать
суду и обсуждешю вселенскихт. патр^арховъ.
*) Ефремъ Потемкипъ, пиокъ Грпгорш, бывппй ирогоиоиъ Миронов!., игумень
Ллак.усн.вскаго монпешря Оеоктиегъ, Герасим/. Фирсов!., и-ромонах I. Серий, Се-
рапйшь смолепешй, Ангош'й муроыскп), 1’еромопахв Аврамш, игумень Серий.
Изъ четырехъ вселенскихъ патр1арховъ только двое: антюх1й-
ск1й Макартй, еще прежде бывавшей въ МосквгЬ, и алексаидршсшй
Папслй отправились въ Москву, по приглашению царя: остальные
два дали имъ свое полномоч»'е. Путь Ъхавшпхъ въ России лежала,
черезъ Малую Аз1Ю, Перспо и Грузда до Астрахани; отъ Астра-
хани до Москвы они 'Ъхали съ большою торжеств ‘ппостью. Царь
приказалъ доставлять иль всевозможный удобства и даже устроп-
вать мосты для проезда. По близости къ столиц!», къ нимъ, по
обычаю, высылали нисколько почетпыхъ встрЬчъ, одна за другою.
У городскихъ вороть встречала ихъ часть духовенства и они
шли до Успепскаго Собора крести гл мъ ходомъ, при звон'Ь коло-
коловъ, среди огромного сгечсшя парт.а. Это было 2 ноября
1666 года.
ПослЪ первыхъ церемоний и угощешй, патриарх»» предвари-
тельно занялись изсл'Ъдовашемъ Д’Ьла, которое имъ предстояло
решить. Царь назначплъ для этого занят съ ними двухъ арх»е-
реевъ, Павла крутпцкаго и Ил ар юн а рязапскаго, а къ нимъ при-
соедипилъ одноязычного съ патр»'архами Паиа я Лигарида. «Имейте
его отпыпЬ при себЬ—сказалъ царь.—Опъ знакомь съ д'Ьломъ; огь
него все подробно узнаете.» Собс»всшто Лигарпдъ былъ докладчиком'»,
но д'Ьлу Никопа передъ вселенскими патр»архами. Онъ составил »,
обвинительную записку противъ московскаго патр1арха, которая
заран'Ье настроила судей противъ обвпгяемаго. Достойно зам'Ьча-
шя, что Паисш въ своей записк’Ь старался вооружить цатр»арховъ
тЬмъ, какъ будто Никонъ посягалъ на право и власть вселенскпхъ
патр1арховъ, и доказывалъ это съ разными натяжками, указывая,
главнымъ образомъ, на то, что Никонъ изъ высоком Ьр»я вымы-
шлялъ сеоГ разные титулы.
Наконецъ, 29 ноября, отправлены были псковской арх!епископъ
Арсешй, яро лавск»й архимавдритъ Серий и суздальсшй Иавелъ
знать Никона па соборъ.
Никонъ сказалъ имъ:
«Откуда святЬйп»1е патриархи и соборъ взяли такое безчвше,
что присылаютъ за мною архимандритовь п пгумеповъ, когда ио
пранпламъ сл’Ьдуетъ послать двухъ иш трехъ архк-реевъ?
Ярославсшй архимапдритъ па это сказалъ:
«Мы къ »сбЬ пе по правиламъ пришли, а по государеву
указу. ОтвЬчай памъ. идешь пли пе идешь?»
«Я съ вами говорить пе хочу,—сказалъ Никонъ,—а буду го-
ворить съ арх1ереямп. Атексаидршскш и аптюхшскШ патр»архи
сами пе им'Ьютъ древпихъ пресголовъ и скитаются; я же постав-
леше святительское им!ю отъ копстантннопольска»о*. ЗатЬмъ, об-
ратившись къ Арсению, опъ продолжалъ: «если эти патртархи при-
были по согласно съ копстаптинопольскимъ и терусалимскимъ, то
я пойду».
На другой депь, 30 ноября, Никонъ отслужилъ заутреню съ
елеосвящешемъ, потомъ—литургпо, въ арх1ерейскомъ облачспш, по-
учалъ браню о терпйши, а къ вечеру выйхалъ въ саняхъ. По-
сланные за нимъ успйли, однако, дать знать въ Москву, что Ни-
конъ припялъ ихъ нечестно, не идетъ и пе сказалъ, когда
пойдет..
Тогда въ столовой избй, въ присутствии государя и бояръ, со-
бравппеся вселенсше патр1архи и русскхя духовный лица послали
другой вызовъ Никону, съ упрекомъ за пепослушаше, съ при-
казашемъ прибыть въ Москву 2 декабря, во второмъ или въ
третьемъ часу ночи, не болйе какъ съ десятью человйками, и оста-
новиться въ кремлй па Архангельскомъ нодворьй. Никонъ былъ
уже въ дорогй, когда его встрйтило это второе посольство. Нп-
конъ остановился въ селй Черновй, такъ какъ ему велйпо было
ждать до ночи 2 декабря, а 1 декабря къ нему послали третье
приглашение: оно было пе нужно, такъ какъ Никонъ йхалъ туда,
куда его звали, но, видно, враги хотйли усугубить его вину и
дать дйлу такой ходъ, какъ будто бы Никонъ не слушался со-
борнаго призыва *).
«Некому на васъ жаловаться — сказалъ Никонъ,—развй
только единому Богу! Какъ же я не йду? И для чего велите
въйзжать ночью съ немногими людьми? Хотите вйрно удавить,
какъ митрополита Филипа удавили!»
Никонъ пргйхалъ около полуночи и только-что въйхалъ въ
Никольская ворота кремля, какъ за нимъ заперли ворота; стрй-
лецктй полковникъ произнесъ: «Великаго государя дйло». За
Никономъ йхалъ его клирикъ Шушера съ патр1аршимъ крестомъ.
У него хотйли отнять крестъ, но Шушера передалъ его патриарху.
Шушеру повели къ царю, который его допрашивалъ о чемъ-то
втайнй, и приказалъ отдать подъ стражу.
Домъ, гдй помйстили Никопа, находился у самыхъ Николь-
скихъ воротъ, въ углу кремля. Его окружили стражею; самый
Никольская ворота не отпирались; разобрали даже мостъ у этихъ
воротъ.
Въ 9 часовъ утра весь соборъ собрался въ столовой изб1;
и за Никономъ отправили мстиславскаго епископа, блюстителя
*) По древиимъ правиламъ, если призываемый на соборъ ослушивается, его при-
глашали три раза и послЪ третья го приглашешя обвиняли.
шсвской митрополит, Меоодш, нрославившагося своими кознями
въ Малороссы.
Меоодтй объявилъ Никону, чтобы онъ тель смирно, безъ
креста, который обыкновенно носили передъ патр!архомъ. Ни-
конъ уперся и ни за что пе хот'Ьлъ иттн безъ креста. Ему, на-
конецъ, дозволили идти съ крестомъ.
Никонъ вошелъ въ столовую избу торжественно, какъ патрЬ
архъ, прочиталъ молитву, поклонился царю, патр5архамъ и всЬмъ
присутствующпмъ.
ВсЬ встали и царь должспъ былъ встать, потому что передъ
Никопомъ песли крестъ. Царь указалъ ему м'Ьсто между архте-
реями.
— Благочестивый царь—сказалъ Никопъ—я не ирппесъ съ со-
бою мЬста; буду говорить, стоя!
Опъ стоялъ, опершись на свой посохъ. Передъ пимъ держали
крестъ.
Никопъ сказалъ: «ЗачЬмъ я призвапъ па это собраше?»
Тогда царь, которому приходилось говорить, самъ всталъ со
своего мЬста. Д'Ьло получило такой видь, какъ будто соборъ дол-
жепъ произнести приговоръ между двумя тяжущимися. Царь из-
лагалъ все прежнее дЬло: жаловался, что Никонъ оставилъ цер-
ковь на девятил'Ьтпее вдовство, возстали раскольники и мятеж-
ники, пачали терзать церковь; царь предложилъ сдЬлать по этому
поводу допросъ Никопу. РЬчь царя была переведена по гречески
и патр!архи черезъ толмача спросили Никона.
— За ч'Ъмъ ты оставилъ патр1арплй престолъ?—
«Я ушелъ оть государева гп'Ьва»,—сказалъ Никопъ—«и преж-
тне св. отцы, Аоапасш александршскш и Григорий Богословъ
бЬгали огъ царскаго пгЬва».—Никопъ разсказалъ дЬло объ обидЬ,
нанесенной окольпмчьимъ Хитрово патртаршему боярину.
Царь сказалъ:
«У меня обЬдалъ тогда грузипскш царь; въ ту пору мнЬ
некогда было разыскивать и давать оборону. Онъ говорить,
будто присылать своего человека для строешя церковныхъ вещей,
а въ ту пору нечего было строить на Красномъ крыльц-Ь. Хит-
рово зашибъ его человЬка за невЬжество, потому что пришелъ
пе во время и учииилъ смуту. Это Никона пе касается».
Патртархи заметили Никону, что ему можно было бы и
погериЬть.—Я царешй чинъ исполпялъ—сказалъ при этомъ Хит-
рово—а его человЬкъ пришелъ и учинилъ мятежъ. Я его зашибъ
незпаючи. Я у Никона просилъ прощешя и онъ меня простилъ.—
— Ты отрекался оть патртаршества и говорилъ, что будешь
анаоема, если станешь сново патртархомъ?
— Я никогда неговорцлъ этого, отв’Ьчалъ Никонъ.
Тогда царь сказалъ: *0пъ написалъ па меня мнопя безче-
спя и укоризны'?.—Царь ветЬлъ прочесть перехваченное письмо
Никона къ константинопольскому патртарху Дюнипю. Оно по-
служило нитью для цЪлаго допроса.
Когда въ письм'Ь дочитались до словъ: «Насъ посылали въ
Соловецктй монастырь за мощами св. Филиппа, котораго царь
Пванъ зайучилъ неправедно за правду Алекс’Ьй Михай товичъ
сказалъ:
«Для чего Никонъ такое безчестт’е и укоризну царю Ивану
написалъ, а о себЬ утаилъ: какъ онъ пдавергъ безъ собора ко-
ломенскаго епископа Павла и сослалъ въ Х$вднь, тдЬ топь боз-
вЬсгпо иропадъ!»
Никонъ отвЬчалъ: «Не помню, и пе знаю, гдЬ онъ; о немъ
есть на натртаршемъ дворф дФлоч.
Письмо нъ Дюниейо перебирали пункта за пунктом ь, спра-
шивали Ливона о разпыхъ мрлоццхъ И подробное гяхъ, Онъ отвЬ-
чалъ коротко и большою частью отрицательно. Дочитали до того
мЬста, гдЬ Ииков’ь говорилъ, то царь приказадъ посадить вь
Спмоновъ монастырь мкошйскаго митрополита Лоапштя. Царь
прервать чтенье и сиросилъ Никона; анаешь гы въ лицо этого
Аоанастя?
— Не знаю! — сказалъ Никонъ.
Царь позвалъ къ себЬ одного изъ среды архьереевъ и, ука-
зывая па него, сказалъ:
—’ Вота Аоапасш!
Наконецъ, дочитали до самаго важнаго, до тЬхъ обвипетпй, ко-
торый щедро расточадъ в'ь свремъ пцсрмЬ Никонъ на Лигарида.,
Никонъ прямо обвиняль Паистя въ латинств’Ь передъ Дюписьемъ,
паходилъ пезаконвымъ соборъ, на которомъ Паистй былъ пред-
сЬдатетемъ, ц ппсалъ такъ: «Съ этрго беааакопнаго собора пре-
кратилось соединение святой восточной церкви, и мы о1'Ь благо-
словенья вашего отлучились, а пачатокь волями своими приняли
огь рцмскихъ костт'ловъ». 3» это мЬс'го особенно уцепились, по-
тому что оно подавало поводъ обвинить Никона въ самой тяже-
лой випЬ: въ хул'Ь па православную церковь.
Царь сказалъ:
♦ Никонъ отчелъ иасъ огь благочестивой вЬры И благословсшя
св. патртарховъ, причелъ къ ка ллической в-ЬрЬ и пазвалъ насъ
всЬхъ еретиками. Если бы Никоново письмо дошло до вселен-
скихъ патртарховъ, то всЬмъ православпымъ хриспанамъ быть
бы подъ клятвою; за такое ложное и затЬйпое письмо намъ нужно
всймъ стать и умирать, а огь этого очиститься».
— Ч/Ьмъ РосИя отступи та отъ соборной церкви? спросили Ни-
копа патртархи.
— ТЬмъ—сказалъ смЬло Никонъ—что Напев! перевслъ Пити-
рима изъ одной мшрополш вь другую, и на его мЬсто посадилъ
иного митрополита; да и другихъ архтереенч, переводили съ м?;-
ста па мЬсто. Ему того дЬлать не довелось, потому что онъ отъ
1ерусалим каго патртарха отлученъ н ироклять. Да еслибы онъ и
не былъ еретикц, то все-таки ему пе для чего долго быть на
Москва. Я его митрополигомт, по почитаю. У пего нЬть став-'
лепой грамоты. Этакъ всяки! мужика падЬпегь па стоя манию,
такъ опъ и митрополитъ! Я писалъ о пемъ, а ле о веЬхъ пра-
вославныхъ хршйапахъ!»
Это и обратили враги Пикона особенно ому во вредъ, И ду-
ховные и св'Ьтскю всЬ закричали:
—- Опъ назвать еретиками псЬхъ насъ! надобно объ этомъ указъ
учинить по правилами!—Сарскш митрополитъ Иавелъ, рязанский
Пларюпъ и МеоодШ—эадорпЬе другихъ горячились тогда цротивъ
Никова.
— Еслибъ ты Бога боялся,-—сна.шлъ Никонъ царю,—то не дЬ-
лалъ бы такт» падо мною.
Продолжали читать письмо, по прежнему останавливаясь на
мелочахъ. По окончанш чтешя, Никонъ сказалъ царю:
— Богъ тсбЬ судптъ; я узнала, на своемъ пзбрашп, что ты
будешь ко мн'Ь добръ шесть л'Ьть, а потомъ я буду возненавидимъ
и мучимъ!
— Допросите его,—сказалъ царь:—какъ опъ это узналь?
Никопъ пе отвЬчалъ.
На второе заседайте, какъ только Никонъ вошедъ, царь
всталъ со своего мЬста и сказалъ:
— Никопъ! поссорясь съ газскнмъ митрополитомъ, ты писалъ,
будто все православное христианство обложилось отъ восточной
церкви къ западному цостйлу, тогда какъ ваша соборная цер-
ковь им’Ьетъ спасительную ризу Господа нашего Бога и многих ь
московсккхъ чудотворцевъ мощи, и никакого отлучептя не бывало.
Мы все держимъ и вЬруемъ по преданно аиостоловъ и св. отецъ,
истинно; бьемъ челомъ, чтобы патртархи отъ такого назвашя пра-
иославныхъ хрисп'авъ очистили!
Съ этими словами царь поклонился патр1архамъ до земли;
то же сдЬлали всЬ присутствующ|’е па соборЬ.
— Д'Ъло великое,—сказали патр!архи,—за пего надобно стоять
крепко. Когда Никонъ всЬхъ православныхъ хриспанъ пазвалъ
еретиками, то онъ назвалъ еретиками и насъ, будто мы пришли
еретиковъ разсуждать; а мы въ московскомъ государств^ видимъ
православныхъ хриспанъ. Станемъ за это патрхарха Никона су-
дить и православныхъ хриспанъ оборонять по правиламъ.
ЗатЪмъ Никона старались уличить во лжи и найти противо-
р'Ьч1е въ томъ, что онъ отказывался отъ патриаршества, а по-
томъ называлъ себя патр>архомъ. Вспомнивши снова о Хитрово,
прибившемъ Никонова боярина, патриархи произнесли такое суж-
дение: «Никонь посылалъ своего человека, чтобы учинить смуту,
а въ законахъ написано: кто между царемъ учинить смуту, тотъ
достоинъ смерти; и кто Никонова человека ударилъ, того Богь
простить: такъ тому, и подобало быть.»
Съ этими словами анпохшскШ парпархъ, на зло Никону,
благословилъ Хитрово.
Никонъ, воротясь изъ засЬдашя въ свое помЬщеше, нахо-
дился въ затру цнительномъ положены: всЬ его запасы отправлены
были на Воскресенское подворье; его людей не пускали за ними.
Царь послалъ ему запасовъ оть своего стола, но Никопъ не при-
пялъ ихъ; царь дозволилъ его людямъ взять патртарппе запасы
съ подворья, но былъ сильно огорченъ и жаловался на Никона
патрхархамъ.
5 декабря опять собрался соборъ. У Никона па этотъ разъ
отняли крестъ, который прежде носили передъ нимъ. Никона
спрашивали въ перебивку то о томъ, то о другОмъ, а болЬе
всего старались его уличить въ томъ, что онъ будто бы сказалъ:
«будь я анаеема, если захочу патр1аршества!» На него пока-
зывали новгородскш митрополить Питиримъ, тверской архтепи-
скопъ 1осш{гь и Родюнъ СтрЬшпевъ. Никонъ, по прежнему, увЬ-
рялъ, что не произносилъ такого слова и, наконецъ, объявилъ,
что нечего болЬе говорить о патр1аршествЬ; въ этомъ воленъ
царь и вселенсше патртархи.
Никона опять допрашивали отрывочно о другихъ случаяхъ.
Онъ давалъ коротше отвЬты и, наконецъ, сказалъ:
— Не буду съ патрхархами говорить, пока не пргЬдутъ пат-
р!архи констаптинопольскы и 1ерусалимскш.
Ему тогда показали подписи полномочхя другихъ патрхарховъ
и стали читать правила, по которымъ епископъ, оставивши свою
каоедру, лишается ея.
— Я этихъ правилъ не принимаю—сказалъ Никонъ.—Это пра-
вило не апостольское и не вселенскихъ и пе помЬсгныхъ собо-
ровъ. Пхъ пЬтъ въ русской Кормчей, а греческхя правила пе-
чатали еретики!
ПослЬ этого опять отклонились, начали спорить о разныхъ
прежнихъ случаяхъ. Никонъ (какъ сообщаетъ по дошедхпимъ
слухамъ посаженный подъ стражу его крестоноситель Шушера)
съострилъ тогда и надъ царскими боярами: «Ты, царское вели-
чество, девять лЬтъ вразумлялъ и училъ предстоящих!, тебЬ въ
семъ сопмищЬ, и опи все-таки не умЬютъ ничего сказать. Вели
имъ лучше бросить па меня камни; это они съумЬютъ; а учить
пхъ будешь хоть еще девять лЬтъ — ничего отъ нихъ не до-
бьешься!»
Когда Никона укоряли за то, что имъ оставлено самовольно
патрхаршество, то онъ сказалъ царю:
— Я, испугавшись, ушелъ отъ твоего гнЬва; и ты, царское ве-
личество, неправду свидЬгельствовалъ, когда на МосквЬ учинился
бунтъ!
— Ты непристойный рЬчи говоришь и безчестипть меня,—ска-
залъ царь. На меня никто бунтомъ не прихаживалъ, а прихо-
дили земскхе люди не на меня, но ко мнЬ бпть челомъ объ оби-
дахъ.
— Какъ ты не боишься Бога говорить непристойный рЬчи и
безчестить великаго государя!., стали кричать со всЬхъ сторонъ.
Наконецъ, поднялся съ мЬста антхоххйскхй патрхархъ и ска-
ьалъ: «Ясно ли всякому изъ прпсутствующихъ, что александрхй-
скхй патрхархъ естх, судхя вселенной».
— Знаемъ и признаемъ, что онъ естх, и именуется судхя все-
ленной.
— Тамъ себЬ в суди—сказалъ Никонъ:—Въ Александры и
Анпоххи нынЬ патрхарховъ нЬтъ: александрхйскхй живетъ въ
ЕгиптЬ, аппоххйскхй въ ДамаскЬ.
— А гдЬ они жили, когда благословили на патрхаршество 1ова?
возразили патрхархи.
— Я въ то время невелпкъ былъ, сказалъ Нпконъ.
Алексапдрхйскхй патрхархъ сказалъ: «хоть я и судхя вселен-
ной, но буду судитх, Никона но Номоканону. Подайте Номока-
нонъ».
Прочитали 12-е правило аптхохшскаго собора: «кто потрево-
жихъ царя и смутить его царствхе, тотъ не имЬетъ оправданх’я».
— Греческхя правила не прямыя,—сказалъ Никонъ: печатала
ихъ еретики. — Патрхархи вознесли похвалами греческхй номо-
канонъ и поцЬловали книгу. Потомъ спросили греческихъ духов-
ххыхъ: принимаемъ ли эту книгу яко праведную и нелестную?
РУССКАЯ ИСТОИЯ—В. IV. 14
Греки объясняли, что хотя ихъ церковный книги за неим-Ь-
шемъ типографий и печатаются въ Вепецш, но всЬ они принимаюсь
ихъ.
Принесли, русский Иомоканонъ.
Никонъ сказалъ:
— Онъ неисправно ивдапъ при патр'архЬ ТосифгЬ.
•— Какъ это ты Бога не боишься—закричали со веЬхъ сто-
ронъ:—безчесгишь государя, вселепскихъ патртарховъ, всю истину
во лжу ставишь!
Алек андр1йск1й патртархъ сделалъ запросъ греческимъ ду-
ховнымъ: чего достоппъ Никонъ?
— Да будетъ отлученъ и лпшенъ свящеппод'Ъйсппя, отвечали
греки.
— Хорошо сказало,—произпесъ па1р!архъ:—пусть теперь бу-
дутъ спрошены русскго архиереи.
Руссше арх!ереи повторили тоже, что и гречестпе.
Тогда оба патртарха вс1али, и алексапдртйсшй, вь зваши
суда и вселенной, произнесь приговоръ, въ юторомъ было ска-
зано, чго, по изволсшЮ св. Духа и по власти, данной патр1ар-
хамъ, вязать и рЬшпть, они, съ согласия другихъ патр!арховъ,
постановляютъ, что отселЪ Никонъ, за свои преступлешя, болЬе
пе патртархъ и не имЬетт, права спя щеп подействовать, по име-
нуется простымъ ипокомъ, старцемъ Никономъ.
Никонъ возврата 1СЯ па Архангельское подворье, уже не смЬя
благословлять народа.
Тогда, по раюказу Шушеры, пайденъ былъ человЬкъ, перево-
дивппй на греческш языкъ грамоту Никона къ константинополь-
скому патртарху. Это быть грекъ, по имени Димитрш, живппй у
Никопа въ Воскресбнскомъ монасгыр-Ь. Когда его повели къ царю,
опъ до того впалъ въ отчаяше, ожидал для себя ужа шыхъ мукъ,
что вонзилъ себЬ ножъ въ сердце.
12 декабря собрались вселенсше патргархи и всЬ духовные
члены собора въ небольшой церкви БлаговЬщешя, въ Чудовомъ
монастырь. ВсЬ были въ манпяхъ, въ митрахъ, съ омофорами.
Царь не пришелъ; изъ бояръ были только присланы царемъ:
князья Никита Одоевскш, Юрш ДолгорукШ, Воротыпсстй и
друпе.
Привети Никона. На немъ быта мант и черный клобукъ съ
жемчужнымъ крестомъ. Сначала прочитанъ былъ приговоръ по
гречески, потомъ рязапскимъ-митропотитомъ Итарюномъ по рус-
ски. Въ приговор!, обвинили бывшаго московскаго патриарха,
главнымъ образомъ, за то, чго опъ произпосилъ хулы: на госу-
даря, называя его латипомудрепникомъ, мучпгелемъ, обидчики мт.;
ла всЬхъ бояръ; па всю русскую церковь—говоря, будто она
впала въ латипсше догматы; а въ особенности—хулы йа газскаго
митрополита Паипй, къ которому питать злобу за то, что Онъ
говорилъ всесв'Ьтл'Ъйпгему синклиту о нЬкоторыхъ гражданских!.
дЬлахъ НикОйй. Ему поставили въ випу пизвержбШе йоломеп-
скаго епископа Павла, обвиняли сверхъ того въ жестокости падл,
подчиненными, которых!» онъ паказывалъ кпутомъ, палками, а
иногда и пыталъ огнемъ. «Призванный па соборъ Никонъ—го-
ворилось въ приговор!)—явился пе смиренпымъ обра.юмъ, какъ
мы ему братски предписали, но осуждалъ насъ; говорилъ, будто
у пасъ йЬтъ древпихъ йрестоловъ, и Найти паТр!арШШ разсуждс-
1пя называлъ блядословтями и баснями*...
— Если ядостоииъ оСуждешя—скаэаЛЪ Никонъ—То зачЪмъ
вы, какъ воры, привели меня тайно въ эту церковку; зачЬмъ здЬсь
п'Ьтъ его царскаго величества и всЬхъ его бояръ? ЗачЬмъ нЬтъ
всепароднаго множества людей росстйской земли? РазвЬ й йъ этой
церкви принялъ пастырсктй жевлъ? П'Ьтъ, я иринялъ йатртартпе-
ство въ соборной Церкви передъ всеиародпымъ множеством!», пе
по моему желай1Ю й старинно, но Но приЛежнымъ л слевпымъ мо-
леншмъ царя. Туда меня водите и тамъ дЬлайте со мною, чтб
хотите:
— Тамъ ли, здЬсь ли, все равно,-—отвЬчалы ему. ДЬло совер-
шается совЬтомъ царя и всЬхъ благочестивых!» архшреевъ. Л что
эдЬсь п'Ьтъ его царскаго ветпчества,—на то его воля.
Оь НикбИа СпяЛи йлобуйъ и папаг)ю.
—- Возьмите это себЬ,—сказалъ Никонъ,—раэдЬлите жемчугъ
между собою: достанется каждому волотниковъ по пяти, по шести,
сгодится вамъ на пропитание па нЬкоторое время» Вы бродяги,
турецте невольники, шатаетесь всюду за милостыней, чтобъ было
чЬмъ дань заплатил» султану!
Съ присутствовавшаго тутъ греческаго монаха сняли клобукъ
и надЬли па Пикона.
Когда его вывели, то, садясь въ сани, Никопъ громко про-
изнеся»:
—* Никопъ! Никопъ! все это тебъ сталось за то: не говори
правды, пе теряй дружбы! Если бы ты устроивалъ доропя тра-
пезы, да вечерялъ съ ними, то этого бы тебЬ не случилось!
Его повезли, въ сопровождеши стрЬльцовъ, па земешй дворъ.
За санями шли приставленные въ нему архимандриты: Павелъ и
Серий. ПослЬджй (изъ Спасо-ярославскаго монастыря) тЬшился
падешемъ патр1арха:
— Молчи, молчи, Пиконъ!—кричалъ онъ ему.
Воскресепскш экономь Оеодосш, по приказаний Никона, обра-
тился къ нему съ такимъ словомъ: «патрхархъ вел^лъ тебЬ ска-
зать: если тебЬ дана власть, то приди и зажми ему ротъ».
— Какъ ты смеешь называть патр!архомъ простого монаха!—
закричал. Сергий. По кино изъ толпы, следовавшей за Нико-
помъ, сказалъ:
— Патргаршее паимеповаше дано ему свыше, а не отъ тебя
гортаго.
СтрЬльцы, по приказанию Серия, тотчасъ схватили сказав-
шаго это слово и увели.
— Блажеши изгнанные правды ради!—сказалъ тогда Никонъ.
Когда его привезли на дворъ, Серий нарочно сЬлъ, разва-
лясь передъ нимъ, снялъ съ себя камилавку и пачалъ его въ
пасмЬшку утЬшать.
На другой день утромъ царь прислалъ къ Никопу Родиона
Стрешнева съ запасомъ депегъ и разныхъ меховъ и одеждъ.
— Его царское величество прислалъ тебе это,—сказалъ СтрЬш-
невъ,—потому что ты шествуешь въ путь далыпй.
— Возврати все это пославшему тебя, и скажи, что Никонъ
ничего пе требуетъ!—сказалъ Пиконъ.
СтрЬшпевъ сказалъ, что царь просптъ прощешя и благословешя.
— Будемъ ждать суда Бож1я!—сказалъ Никонъ.
13 декабря толпы народа стали собираться, чтобы поглазеть,
какъ повезутъ пизверженнаго патриарха. Но, во избЬжаше со-
блазна, народу сказали, что Никопа повезутъ черезъ Спасскы ворота
по СтрЬтепкЬ и народъ устремился въ Китай-городъ, а Никона
повезли черезъ противоположным ворота. Его провожало 200
стрЬльцовъ. На пути одна вдова поднесла Никопу теплую одежду
и двадцать рублей денегъ. Онъ принялъ это, какъ милостыню,
пи за что не хотевши взять подачки отъ царя.
Въ Оерапонтовомъ монастыре (находившемся недалеко отъ
Кирилло-бЬлозерскаго монастыря) Никонъ содержался подъ над-
зоромъ прислаппаго архимандрита Новоспасскаго монастыря.
Ему запрещено было писать и получать письма. Пикопъ долго
не хотелъ принимать никакихъ государевыхъ запасовъ. Обаяп!е
его было такъ велико, что и еерапонтовскш игумепъ в архимандритъ.
приставленный къ Никону, и наконецъ самъцарскШ приставь Нау-
мовъ величали его патргархомъ и принимали оть него благосло-
веше. Царь снова черезъ пристава заговорилъ съ прежпимъ сво-
имъ другомъ о прпмиренш. Никонъ написалъ царю: «Ты боишься
гр’Ъха, просишь у меня благословешя, примирены, но я тебя
прощу только тогда, когда возвратишь меня изъ заточешя».
Въ сентябре 1667 года царь повторилъ свою просьбу, и
Никонъ отв-Ьчалъ, что благословляетъ царя и все его семейство, но
когда царь возвратитъ его изъ заточешя, то онъ тогда простить
и разрешить его совершенно.
Но царь не возвращалъ Никона. Приставленный къ Никону
архимандритъ Тосифъ въ 1668 году сдФлалъ допосъ, что къ
нему приходили воровсше доисше казаки и намеревались осво-
бодить его изъ заточешя. Никона стали содержать строже.
Передъ его кельей стояло всегда двадцать стрЪльцовъ съ дубинами;
много несчастныхъ, по подозрение въ спошешяхъ съ опальнымъ
патртархомъ, было схвачено и подвергнуто пыткамъ.
Вскоре царь опять сжалился надъ нимъ: умерла царица
Марья Ильинишна и онъ отправилъ къ Никону Стрешнева съ
деньгами.
Никонъ не принялъ денегъ.
Но долпя страдашя стали надламывать волю Никона. Въ конце
1671 года онъ паписалъ царю примирительное письмо и про-
силъ прощены за все, въ чемъ былъ виноватъ передъ царемъ.
«Я боленъ, нагъ и босъ—писалъ Никонъ:—сижу въ келье затворенъ
четвертый годъ. Отъ нужды цынга напала, руки больны, ноги
пухнуть, изъ зубовъ кровь идетъ, глаза .болятъ оть чада и дыму.
Приставы не даютъ ничего ни продать, ни купить. Никто ко
мне пе ходить и милостыни не у кого просить. Ослабь меня хоть
немного!»
На Никоне лежало важное подозреше въ спошешяхъ съ
Стенькой Разипымъ. Самъ Стенька показывалъ, что къ нему пр!ез-
жалъ старецъ отъ Никона. Никонъ уверялъ царя, что этого ни-
когда пе было. Царь поверилъ, и хотя не .перевелъ Никопа, по
его желашю, ни въ Иверскш, ни въ Воскресенсшй монастырь,
но приказалъ содержать его въ Оерапонтовомъ безъ всякаго
стЬснешя. Тогда Никонъ отчасти примирился со своей судьбой,
принималъ отъ царя содержаше и подарки, завелъ собственное
хозяйство, читалъ книги, лечилъ больныхъ и любилъ ездить вер-
хомъ. Столъ его въ это время не только былъ обильный, но и
роскошный. Кирилловскому монастырю велено было доставлять
ему все потребное. Никонъ заметно слабелъ умомъ и телрм'к
отъ старости и болезни: его стали занимать мелшя дрязги; онъ
ссорился съ монахами, постоянно былъ недоволенъ, ругался бсзь
толку, и писалъ царю странные доносы, какъ, напр., па кирил-
ловскаго архимандрита, что онъ ему въ келью напускаетъ чертей.
Но въ то время, какъ низложенный патрхархъ таялъ въ зато-
чены, Д'Ъло, начатое имъ, продолжало волновать русское общество и
вызывать усиленную деятельность власти. Соборъ русскихъ арххереевъ
избралъ, по жребёю,.изъ трехъ кандидатовъ, преемпикомъ Никону
троицкаго архимандрита 1осафа, и во главЪ съ избрапнымъ, передалъ
обсуждешю вселенскихъ патрхарховъ вопросы, касающееся исправ-
лепёй въ русской церкви. Главп'Ьйгпимъ изъ этихъ вопросовъ былъ
вопросъ о раскотЬ. Вселепскёе патрхархи вполн'Ь утвердили
приговоръ русскаго собора 1666 года, и новый соборъ, уже съ
участёемъ вселенскихъ патрёарховъ и греческихъ архёереевъ,
произнесъ анаеему на раскольниковъ въ самыхъ сильныхъ выра-
жевхяхъ ’).
Этотъ приговоръ имЪлъ чрезвычайную важность въ после-
дующей исторёи раскола; онъ утвердилъ непримиримую вражду
между’ господствующею церковью и несогласными съ нею про-
тивниками никоновскихъ исправлещй. Съ одной стороны, право-
славная русская церковь съ трудомъ могла снисходительно от-
носиться къ заблуждешямъ и невежеству раскольниковъ, послЪ
того, какъ надъ ними состоялось такое страшное прокляпе, утвер-
жденное вселенскими натрхархами; а съ другой — раскольники
лишены были уже права и возможности надеяться на какую
нибудь сделку съ церковной властью и становились неприми-
римыми врагами существующаго церковнаго строя, а вм’Ъс’гЪ съ
*) «С1’е ваше соборное повелите и завЬщат'с ко вс-Ьмъ вытеречсннымъ чиномь
православнымъ нрсдаеыъ и повел±ваемъ всЬмъ неизменно хранити и покорятися сви-
тЬй Восточней церкви. Аще ли же кто не нослушаеть повелЪваемыхъ оть насъ и
не нокоритсл свягкй Восточней церкви в сему освященному собору, вли начнетъ
прсклословити и противлятися намъ: и мы таковаго противника, данною намъ вла-
с.пю оть всесвятаго и животворящего Духа, аще будетъ оть освлщеннаго чина, из-
вергаемъ и обнажаем?, его всякаго священнодЬйств!я и благодати, и проклят!» пре-
даем?.; аще же отъ м!рскаго чина, отлучаемъ и чужда сотворяемъ оть Отца и Сына
и святого Духа и проклиНю я апаоем!) прсдаемъ, яко еретика и иелокорника, и
отъ православнаго всесочлепен1я и стада к оть церкви Бож!я отсЬкаемъ >ко гнилт. н
непотребенъ удъ, дон еже вразумитсл и возвратится въ правду нокаяшемъ. Аще ли
кто нс вразумитсл и не возвратится въ правду покаянгемъ, и нребудеть въ упрям-
ств! своемъ до скончашя своего: да будетъ в но смерти отлученъ и непрощенъ, и
часть его и душа со 1удою нредатёлемъ, и съ расненшими Христа Жидовы, и со
Ар(емъ и съ прочими проклятыми еретиками, железо, намете и древеса да разру-
шатся и да растлятся, а той да будеть неразрЫпенъ и неразр^шенъ и яко тимпанъ,
но в!ки в’Ьковь аминь. С!е соборное паше узаконен^ и изрсчен!е подписахомъ и
утверднхомъ нашими руками, и положихомь въ дому пресвятый Богородицы чсст-
наго и славнаго ея Уснешя, въ патр!арх!л богохранимаго царствующагО великаго
града Москвы и всея России, въ вечное утвержетс и въ присное воспомвнаше, вь
л-Ьто отъ сотвореи!л игра 7175, оть вонлощешя же Бога слова 1в€7, индикта 5, ме-
сяца мага въ 18 День".
тЬмъ и государственной власти, стоявшей на сторонЬ церкви.
Такое положеше дЬлъ выказалось тотчасъ же после собора въ
бунтЬ Соловецкаго монастыря.
Этотъ монастырь, съ самаго же начала, показалъ себя противъ
исправлепш, и все болЬе и болЬе дЬлался пристанищемъ педо-
вольпыхъ. Въ 1666 году тамъ былъ архимапдритъ Варооломей.
Брапя не любила его. Царь пригласилъ его на соборъ, и послЬ
собора назначилъ ему другой монастырь, а въ Соловки отпра-
вилъ архимапдритомъ иного, по имени Хосифа. ПрежвШ архи-
мандритъ по'Ьхалъ въ Соловки вмЬстЬ съ новымъ, чтобы сдать послед-
нему монастырь. Тутъ вспыхнулъ мятежъ. Брапя ие хотела при-
нимать новаго архимандрита и прогнала его вм’ЬстЬ съ преж-
нимъ. Царь, по окончании собора, отправилъ въ Соловецкш
монастырь для увЬщап1я спасо-ярославскаго архимандрита Серпя,
того самаго, который былъ приставомъ у Никона послЬ сто
осуждешя. Его также прогнали. Зачинщиками противодЬйств1я
были тогда келарь АзарШ, казначей Геронты, а въ особенности
живппй на покоЪ архимандри’гъ Никапоръ. Этотъ послЬдшй былъ
прежде архимапдритомъ въ Саввиномъ монастыре, пользовался
расположен емъ царя Алексея Михайловича, воспротивился было
исправлению книгъ, на соборе принесъ покаяше, но, будучи
отпущенъ въ Соловки на покой, показалъ себя самымъ закля-
тымъ раскольникомъ. «Пе принимаемъ ново-издапныхъ книгъ—
кричали Соловецвде мятежники:—не хотимъ знать троеперстнаго сло-
жен^, имени Хнсусе, трегубаго алиллутя! Все это латинское пре-
дайте, антихристово учеше; хотимъ оставаться въ старой вЬрЬ и
умирать за нее!..-
Но прежде открытаго сопротнвлешя, соловецкте раскольники
отправили къ царю челобитную (одно пзъ наиболее распростра-
ненныхъ и любимыхъ раскольничьихъ сочипешй). Они просили
дозволить имъ отправлять богослужеше по старымъ книгамъ. Царь
требовалъ послушашя, а за противность и своевольство указы-
валъ отобрать у монастыря всЬ вотчины и не пропускать въ мо-
настырь никакнхъ запасовъ. Раскольники отвечали, что они ни
за что не согласны на приняпе новопечатныхъ книгъ, предостав-
ляли на волю царя послать на нихъ свой царскш мечъ и «пе-
реселить оть сего мятежнаго жиля въ безмятежное, вечное».
Царь послалъ войско подъ начальствомъ Волохова. Расколь-
ники заперлись въ монастыре, надеясь отсидеться и отбиться.
СгЬны монастыря, построенный Филиппомъ, были крЬпки, на
стЬнахъбыло 90 пушекъ; запасовъ было собрано на мнопе годы.
Въ монастырь пабйжало до 500 челов'Ькъ разнаго непокорнаго
люда и въ томъ числЬ воровскихъ казаковъ съ Допа.
Волоховъ велъ осаду самымъ пел^пымъ образомъ. Онь си-
дки, въ Сумскомъ острогЬ и безпрестаппо ссорился съ находив-
шимся близъ пего архимандритомъ Тосифомъ: они другъ на друга
писали царю доносы, а между тЬмъ мятежники спокойно про-
возили въ монастырь для себя все путное. Наконецъ, ссора Воло-
хова съ архимандритомъ дошла до того, что они подрались, и
царь въ 1672 году удалплъ Волохова, а на мЪсто его послаль
стрктецкаго голову Тевлева.
Тевлепъ д'Ьйствовалъ не лучше своего предшественника, и въ
1673 году царь, недовольный имъ, см’Ьпплъ его, а на его место
назначить воеводу Пвапа Мещеринова.
Осада Соловецкаго монастыря не могла быть ведена быстро,
потому что военныя Д’Ьйстя возможны были только во время
короткаго .т1;та. .ТЬтомъ 1674 года подошелъ Мещерпновъ къ
монастырю п сталъ палить въ него изъ пушекъ. Между расколь-
никами сдЬлалось раздвоеше, замечательное потому, что оно, такъ
сказать, наметило будущее раздроблегпе раскола. Геронтш, ярый
противпикъ новыхъ кпнгъ. находплъ, что хотя не слЪдуетъ со-
глашаться па принят! новой в’Ьры, но пе должно сопротивляться
царю. Къ нему пристали священники. Ипканоръ, папрогивъ, воз-
буждалъ мятежниковъ къ битв!;, ходилъ по стЬн'Ь, кадилъ, кро-
пплъ св. водою пушки и говорить: «Матушки паши, галаночкп,
надежа у насъ па васъ, вы насъ обороните!» Споръ между двумя
парнями дошелъ до того, что Виканоръ засадплъ въ тюрьму
Героиня и его соумышленниковъ свящепнпковъ. Келарь Наоа-
наилъ Тугинъ н сотники: Исачко Воронпнъ и Самко, были глав-
ными сообщниками Никанора; опп положили не молиться за паря,
говорили объ его особ'Ь такъ. что, по общеупотребительному вы-
ражение ихъ противников!, «не только написать, но и помыслить
страшно», и положили защищаться до последней степени. Про-
державши нисколько дней въ тюрьм'Ь Героиня и его сообщни-
ком., Нпкапоръ выгпалъ ихъ изъ монастыря и сталъ учить, что
можно жить и безъ священниковъ, можно самимъ говорить часы
и проч. Этимъ положенъ былъ зародышъ «безпоповщипы», одного
изъ важнейших! впдовъ, на которые разделился расколъ.
Прпступъ не удался Мещерипову. „Птомъ 1675 года онъ
началъ опять палить въ монастырь и также неудачно.
Наступала зима. Мещерпновъ на этотъ разъ не ушель въ
Сумсгай острогъ, а остался подъ мопастыремъ, несмотря на всЬ
трудности. 22 января 1676 года, при помощи перебежчика Оео-
ктиста, Мещериновъ черезъ отверстёе въ стЪп'Ь, заложенное кам-
нями, вошелъ въ монастырь со стрельцами. Никаноръ и главные
его соумышленники были схвачены и казнены. Упорнейшее изъ
раскольниковъ сосланы въ Пустозерскъ и Колу, а прочее, кото-
рые обещали повиноваться церкви и государю, получили про-
щенёе и оставлены на месте.
Но это укрощенное возмущеше было только сигналомъ для
множества другихъ, кончавшихся более кровавымъ образомъ.
Расколъ, невидимому, подавленный въ Соловецкомъ монастыре,
быстро, какъ пожаръ, распространялся по всей Руси. Къ нему
примыкало, какъ къ знамени, все, чтб было въ русскомъ народе
недовольнаго властями и светскими и духовными. Смело можно
сказать, что половина Великой Руси отпала тогда оть церкви и
стояла враждебно къ мёрской власти, защищавшей церковь зем-
нымъ оружёемъ. Соловецкёе раскольники получили славу святыхъ
страдальцевъ и служили примеромъ для своихъ последователей
на долгёя времена. Ихъ житёя перечитывались и пересказывались
въ народе со всевозможнейшими баснями и чудесами. Пресле-
дуемые властями, раскольники бежали въ леса, пустыни и гото-
вились умирать за старую веру. Распространился страшный и
своеобразный способъ противодёйствёя. Власти, преследуя рас-
кольниковъ, приняли древнёй способъ казни — сожжете 1), но
раскольники составили себе убежденёе, что этого рода мученическая
смерть ведетъ въ царствёе небесное, а потому не только не устра-
шались ея, но сами искали. Такъ, когда правительство посылало
отыскивать сопротивлявшихся церкви, то они, собираясь боль-
шими толпами, по приближенёи военной силы, сами сожигали
себя, нередко тысячами. Эти самосожжепёя начались вскоре после
Соловецкой осады въ семидесятыхъ годахъ XVII века и шли,
возрастая. Одинъ примеръ пораждалъ друпе. Самосожжетя сде-
лались обычнымъ деломъ; фанатики учили, что это в'ЪрнЬйшёй
путь къ царствпо небесному. Православие въ глазахъ народа,
не хотЬвшаго подчиняться церкви, носило названёе «никонёан-
ства». Имя Никона произносилось съ проклятёями и ругатель-
ствами. Между ймъ самъ виновникъ продолжалъ находиться въ
•) Такъ 1681 года 1 апреля, въ ПустозерскЪ сожжены были въ сруб!, за хулы
па церковь, протовопъ Аввакумъ, бывшш попъ Лазарь, дьяконъ Оеодоръ и пнокъ Еии-
фашй, сосланные въ Пустозерскъ 14 л$тъ иазадъ. По иредашю, сохранившемуся у
раскольниковъ, Аввакумъ передъ смертью показалъ народу двуперстное крестное зна-
мение и сказалъ: „коли будете такимъ крсстомъ молиться, во вЬкъ не погибнете, а
покинете зтотъ крестъ, и городъ вашъ иесокъ заиесегъ и св$ту конецъ настаиетъ!"
изгнан1и, и положеше его, облегченное царемъ АлексЬемъ Ми-
хай ювичемъ, опять стало хуже на некоторое время.
ПрееМникъ Никона, патртархъ 1оснфъ, скончался въ 1672 году.
ПослЬ него сталъ патртархомъ Питиримъ, заклятый врагъ Никона,
по власть его была безсильпа падъ оерапонтовскпмъ пзгнаппи-
комъ, находившимся подъ защитою царя. Питиримъ скончался.
Быть избранъ въ патршрхи Тоакимъ. НЬкогда онъ былъ рат-
нымъ человЪкомъ и участвовалъ въ войн! съ Польшею, постригся
въ К1евЬ въ монахи, былъ выписанъ Никопомъ въ Москву и
назначенъ келаремъ Чудова монастыря. По удаленш Никона, онъ
присталъ къ врагамъ его, п, въ зваши чудовскаго архимандрита,
открыто осуждать поведение Никона; и Никопъ былъ за это оз-
лоблепъ противъ него. Этотъ новый патршрхъ сильно не желалъ
во вращешя Никона изъ далекаго изгнашя и удерживать царя,
который, по своему добродушию, былъ способенъ приблизить къ
Себ'Ь своего бывшаго друга. Бъ послЬднее время своей жизни,
царь особенно былъ митостивъ къ Никону и щедро посылать
къ нему подарки и лакомства.
Въ 1676 году умеръ Алексей Михайловичъ; преемникъ его
отправилъ къ Никону съ дарами и съ вЬстью ведора Лопухина,
а вм'ЬстЬ съ тЬмъ приказалъ просить прощешя и рпзрЬшешя
покойному царю на бумагЬ. Никонъ сказалъ: «Богъ его про-
стить, но въ страшное пришествте Христово мы будемъ съ нимъ
судиться: я не дамъ ему прощешя на письмЫ» Это естественно
огорчило и молодого царя, и подало врагамъ Никона орудге,
чтобы сдЬлагь худшимъ положеше изгнанника. На Никона по-
сыпались доносы. Паходивппйся при немъ ппсарь Шайсуповъ и
старецъ 1она, бывшш прежде келейпикомъ у Никона, писали,
что «онъ называеть себя по прежнему патриарх омъ, занимается
стрЬльбою; застрЬлилъ птицу баклана за то, что птица поЪла у
него рабу, даетъ монахамъ целовать руку, называеть вселен-
скихъ патртарховъ ворами, течитъ людей, которые отъ его ле-
карства умирають, напивается пьянъ, разсердившись, дерется самъ
и другимъ приказываеть бить монаховъ.» Доносы эти, безъ со-
мнЬшя, написаны были въ увЬренности, что, при изменившихся
обстоятельствахъ, ихъ примутъ на вЬру. Патртархъ 1оакимъ по-
дЬйствовалъ на молодого государя и Никона приказали перевести
въ Кирилло-бЬлозерскШ монастырь подъ надзоръ двухъ старцевъ,
которые должны были постоянно жить съ нимъ въ кельи и ни-
кого къ нему не пускать: Нпконъ огвергалъ взводимыя на него
обвипешя, но сознавался, что, вм'ЬстЬ съ игумепомъ, билъ кого-то
за воровство.
За Никона, однако, при двор-6 молодого Оедора явилась за-
ступница; то была сестра покойнаго царя Татьяна Михайловна.
Она издавна уважат Никопа. Съ своей стороны учитель Ое-
дора, Симеонъ Нолоцюй, также хлопотал* за сверженнаго па-
гр!арха. Царь опять облегчилъ положеше Никона, не вел±лъ
его сгбснять и предложил* патртарху перевести изгнанника въ
Воскресенский монастырь. Съ своей стороны, иноки Воскресен-
скаго монастыря подали царю челобитную и умоляли возвратить
имъ Никона «какъ пастыря къ стаду, какъ кормчаго къ ко-
раблю, какъ главу къ тблу». Патр1архъ 1оакимъ заупрямился.
«Д-йло учинилось не вамп, — говорилъ опъ царю,—а вели-
кимъ соборомъ и волею святбйшихъ вселенскихъ патртарховъ;
не снесясь съ ними, мы не можемъ этого сделать». Царь, нЬ-
сколько разъ повторивши такую просьбу, собралъ соборъ; но и
соборъ, руководимый патр(архомъ 1оакимомъ, не исполнилъ же-
лавш царя. Царь только написалъ къ Никону ут-Ьшительное по-
слаше. Такъ проходило время; наконецъ, кирилловскш архиманд-
ритъ известил* 1оакима, что Никопъ боленъ, принялъ схиму и
близок* къ смерти, испрашивалъ разръшешя: какъ и гд’Ь похо-
ронить Никона? Тогда царь снова молил* патргарха и соборъ сжа-
литься надъ заточникомъ и, по крайней м-ЬрЪ, передъ смертью
порадовать его свободой. На этотъ разъ патртархъ и освящен-
ный соборъ благословили царя возвратить Никона изъ заточешя.
Немедленно царь послалъ дьяка Чепелева привезти Никона
въ Воскресенлйй монастырь. То было въ 1681 году. Ни-
конъ отъ болезни и старости едва уже двигалъ ноги. Нго
привезли на берегъ Шексны, посадили въ стругъ и поплыли по
его желаппо, на Ярославль. ВездЬ по берегу стекался народъ,
просилъ благословешя и приносилъ все потребное Никону. Его
сопровождалъ кирилловсюй архимандритъ Никита. 16-го августа
утром* достигли они Толгскаго монастыря, близъ Ярославля. Ни-
конъ причастился св. тайнъ и готовился переплыть на другую
сторону Вотги къ Ярославлю. Зд-Ьсь явился къ нему архиманд -
рить Серий, тотъ самый, который изд-Ьвался надъ нимъ во время
его пизложешя. Серий кланялся ему въ ноги, просилъ прощешя
за прежнее и говорилъ, что оскорблялъ его по невол-6, творя угод-
ное собору. Никонъ простилъ его.
На друтой день, 17-го августа, Никона повезли на другой
берегъ р-бки. Серий сопровождал* его въ стругъ. Народъ изъ
города и селъ встр-Ьчалъ его на берегу р-Ьки Которости, куда
вошел* стругъ съ Волги. Толпа бросилап. въ воду и тащила
стругъ на берег*. Никонъ былъ въ совершенномъ изнеможеши
и ничего уже не могъ говорить. Народъ ц'Ьлова.ть ему руки и ноги.
День склонялся къ вечеру; начали благовестить къ вечерне. Ни-
конъ въ это время немного ободрился, оглянулся вокругъ себя
и началъ оправлять себе волосы, бороду, одежду, какъ будто
готовясь въ путь. Архимандритъ Никита понялъ, что настаетъ
последнтй часъ его и началъ читать отходную. Никонъ протя-
нулся на постели, сложилъ руки на груди и скончался.
Дьякъ поспепгилъ въ Москву известить о смерти бывшаго
патр1арха. Ему встретилась царская карета, посланная за Нико-
номъ.
Царь приказалъ привезти тело Никона въ ВоскресенскШ
монастырь и отправилъ къ патр!арху Тоакиму приглашение ехать
на погребете со всемъ освященнымъ соборомъ.
— Воля государева,—сказалъ 1оакимъ,—я па погребете по-
еду, а имепо; ать Никона патртархомъ не буду и назову его
просто монахонъ. Такъ соборъ повелелъ. Если царь захочетъ,
чтобы я его имеповалъ патртархомъ, я не поеду.
— Я—сказалъ царь—все беру на себя исамъ буду просить
вселепскихъ патртарховъ, чтобы дали разрешеше и прощеше по-
койному патртарху.
Патр1’архъ Тоакимъ былъ неумолимъ, но отпустилъ новго-
родскаго митрополита КорнилТя, позволивши ему поминать Ни-
копа такъ, какъ царь ему прикажетъ.
Погребете было совершено Коршшемъ съ несколькими ар-
химандритами; другихъ архТереевъ не было. Никона при погре-
бсчпи помянули патртархомъ. Царь целовалъ мертвому руки.
Тело Никона было погребено въ церкви св. Тоанна Предтечи,
на томъ месте, где онъ некогда завещалъ себя похоронить.
По возвращеши въ Москву, царь послалъ патрТарху Тоакиму
митру Никона и просилъ поминать покойнаго. Но патрТархъ не
принялъ этого дара и ни за что не хотълъ поминать Никона
патргархомъ.
Тогда царь написалъ ко вселенскимъ патрТархамъ и въ от-
веть были получены грамоты, которыми вселенскТе патрТархи
разрешали причесть Никона къ лику прочихъ московскихъ пат-
ршрховъ и поминать его вечно подъ этимъ звашемъ. Грамоты
эти уже не застали царя Оедора въ живыхъ. Патртархъ Тоакимъ
волею-неволею долженъ былъ поминать Никона патргархомъ, а
за нимъ и вся русская церковь поминала его и помипаетъ въ
этомъ сане.
-------ф—«--------
РУССКАЯ истоия
въ
ЖИЗНЕ0ЛИСАН1ЯХ1) ЕЯ ЕШШШШ ДЕЯТЕЛЕЙ.
. ]^_остомарова.
ВТОРОЙ ОТДФЛЪ:
ГОСПОДСТВО ДОМА ГОМАПОВЫХЪ ДО ВСТУН.ШПЯ НА
ПРЕСТОЛЪ ЕКАТЕРИНЫ II.
выпускъ пятый:
XVII СТО Л ЮТЕ.
С А Н К Т И Е Т Е Р Б У Р Г Ъ.
1874.
л
ОГЛАВЛЕНИЕ.
СТ!’.
V. Малоросс!йск1й гетманъ ЗиновШ-Богданъ Хмслышцмй. 221
VI. Преемники Богдана Хмельницкая?..................287
VII. Стенька Разинъ..................................325
VIII. Сибирские землоискателн XVII вЪка...............345
IX. Галятовсюй, Радивпловскш и Лазарь Барановичъ. . 355
X. Епифашй Славипецкш, Симсонъ Полоний и ихъ
преемники..........................................385
XI. Юр1й Крижаничъ..................................429
XII. Царь бсдоръ АлексЬевичъ.........................459
XIII. Царевна Софья..................................475
XIV. Ростовский митрополить Димитрш Туптало. . . . 519
V.
МАЛ0Р0СС1ЙСК1Й ГЕТМАНЪ ЗИНОЫЙ-БОГДАНЪ
ХМЕЛЬНИПКШ.
Древняя кювская земля, находившаяся подъ управлешсмъ кня-
зей Владимирова дома, ограничивалась на югь рЬкою Росью.
Пространство южп'Ье Роси, начиная отъ ДиЬпра па заиадъ къ
Диъстру, ускользаете изъ пашихъ псторичсскихъ псточпиковъ.
Нашъ дреншй лйтоппсецъ, пересчитывая вътви словяпорусскаго
народа, указываете па угличе* и тиверцевъ, которыхъ жилища
простирались до самого моря. Угличи представляются пародом ь
.многочисленными, имввшимъ значительное количество городовъ.
Ьезчисленное множество городищъ, валовъ и могилъ, покрываю-
щихъ югозападпую Росспо, свидетельствуете о древней населен-
ности этого края. Почти непонятно, какимъ образомъ тйевекю,
полыпекёс и галпцкёе князья, владъя мпожествомъ городовъ. воз-
иикавшихъ одинъ за другимъ въ ихъ княжепёяхъ, запимавшихъ
северную половину пыпЪшпей кёевской губернш, Волынь и Га-
.1ИЦ1Ю, упустили плодородп'Ьйппя сос’Ъднёя земли. Изъ нашей лъ-
тоииси мы узнаемъ, что языческёе князья вели упорную войпу
съ угличамп. Посл'Ь спльпаго сопротивления, князья одолввалк
пхъ, орали съ пихъ дань, а потомъ, со времепъ Владимира,
угличи со своимъ красмъ какъ будто печезаютъ куда-го. Только
въ XIII в'Ьк'Ь во время Данила, въ краю между Вугомъ и Днъ-
стромъ, являются какёс-то загадочные бологовскёе князья, владъв-
ипе городами и поладившее съ покорившими ихъ татарами.
Въ такъ называемой литовской лътоппси мы находимъ смутное пз-
ГУССКЛЯ ИСТО1ЧЯ.— В. V. 15
вЬсие, что въ XIV в’Ьк'Ь Ольгердъ, покоривши Подать, нашельтамъ
М'Ъстное население, живущее подъ начал ьствомъ атамановъ. Изъ ноль*
скихъ и литовско-русскихъ нсточниковъ узнаемъ, что въ XV сто-
лЬпи нын'Ьшшй край югозападной Россш былъ уже значительно
паселенъ сплошь до самого моря, въ южныхъ его предЬлахъ
были обширный нлад’Ьшя знатныхъ родовъ: Бучацкпхъ, Язло-
вецкихъ, Сенявскихъ, Ляиекоронскихъ и пр. Плодородный земли
изобиловали хлЬбопашествомъ и скотоводствомъ: велась постоян-
ная торговля съ Грецвею н Востокомъ; ходили купечестве кара-
ваны въ Ктевъ.
Но, посл'Ь разрушешя греческой имперш и послЬ осно-
вания вь Крыму хшцническаго царства Гиреевъ, беспрестан-
ные грабежи и набЬги татаръ нс допустили свободнаго мирпаго
рязвиття жизни въ «томъ кра'Ь в вызвали въ немь необхо-
димость населения съ чисто воинствепнымъ характеромъ. Въ конц!.
XV в’Ька введенъ былъ въ Руси польски! обычай отдавать го-
рода съ поселениями подъ управлеше лицъ знатнаго рода,
подъ назвашемъ старость. Въ начал’Ь XVI в'Ька являются
староства: черкасское и каневское, а въ нихъ военное сословте
подъ цазвашемъ казаковъ. Самая страна, занимаемая этими ста-
роствами, названа «Украиной»; назвашс это переходить на все
пространство до ДнЬстра, именно на землю древнихъ угличей и
пшерцевъ, а потомъ, по м'ЬрЬ расширения казачества, распростра-
няется и на шевскую землю и на лЬвый берегь Днепра ')
Мы уже объясняли происхождешс слова «казакъ» въ жизне-
онпсап'щ Ермака. Положеше Южной Руси было таково, что здЬсь
казакъ, чф>мъ бы онъ пн былъ, вначалЬ должепъбылъ сд’Ьлатыя
воиномъ. Черкасскте и каневс,к1е старосты, а за пими и друпе
старосты въ южцорусскомь кра'Ь, паирммЬръ, хмельншцйе и брац-
лавск!е, для безопасности своихъ земель, по необходимости долж-
ны были учредить, изъ мЬстныхъ жителей военное сос-нме, всег-
да готовое для огражешя татарскихъ пабЬговъ. Необходимо были,
вм'ЬсгЬ съ 1“Ьмъ, дать этому сословие права и привилспи ш>ль-
ныхъ людей, такъ какъ, ио попяйямъ того вЬка, вопнъ долженъ
былъ пользоваться сословными привилегиями передъ земледельца-
ми. Организаторами казацкаго сословш вь началЪ XV’! 1тЬка яв-
ляются преимущественно два лица: черкасск1й еи каневсюй ста-
роста ЕвстафШ Дашковичъ, и хмёльпицкШ старост Предиславь
Лянскоронски!.
') Слово угличи огь слова „уголь", вероятно, одно4на’1нт('Л1.но со <;.|оьоч* украи-
на,- „у края", Украина слово древнее, всгр-Ьчаегся вь XII вЬкЬ.
/м
"1
Ь4
.и
га
нг
Но въ то время, когда собственно нт. УкрапнЬ образовыва-
лось местное ноепиое сослоше подъ назвашемъ ка^жкопъ и со-
стояло подъ начальетвомъ старость, началось и въ других!. ме-
стах ъ Южной Гуси стремлегпе парода въ казаки. Такимъ обра-
зомъ, изъ Гнева плавали внизъ по Дп'Ьпру за рыбою промыпыги
ники и также называли себя казаками. Они, будучи промышлен-
никами, были вм'ЬстЪ съ тЬмъ и военными людьми, потому что
нребыван’ю пхъ въ пизовьяхъ ДпЪпра для своего промысла
было небезопасно и требовало съ пхъ стороны умЬпья владеть ору-
Ж1емъ для своей защиты отъ впезапваго нападении татаръ.
[’азвитно 'казачества бо.тЬе всего содЬйствовалъ предприимчи-
вый и талантливый преемники Дашкотшча, черкасский и капев-
пйй староста Димитрий Вишневецкий. Опъ увелмчцвалъ число
назаковъ пр!емомъ нсякаго рода охотпиковъ, прославился со
своими казаками геройскими подвигами противъ крымцевъ и
носгавилъ себя по отпошешю къ польскому королю почти вт.
независимое положщпе. Его шпрокхе планы уничтожить крым-
скую орду и подчинить черноморские края московской держав'Ь
разбились объ ограниченное упрямство царя Ивана Грозпаго.
Вт. 1563 году ВшппевецкШ со своими казаками овладЪлъ было
Молдавией, но загЬмъ изменнически былъ схваченъ турками и
иамученъ Походъ Вишнепсцкаго на Молдав1ю проложилъ
путь другимъ кдзацкимъ походамъ въ эту страну подъ начал ь-
«тномъ Сверчовскаго и Подковы. Польски* папы Потоцше и Ко-
рецше также покушались овладеть Молдав1ей при помощи каза-
ков ь Походы эти усиливали и развивали казачество. Еще бо.т!;е
поднимали его начавшейся со второй половины XVI пЪва казац-
кие морск е походы, предпринимаемые изъ Запорожской С1чи на
>урецк1я влад’Ьшя.
Еще въ 1533 году Евстафш Дашкопнчъ па польскомъ п*й
м1; въ 11 ютрков'1; прсдетаилялъ необходимость держать ось пра-
вительства казацкую сторожу па днфпровскихъ островахъ. По на
сеймЪ не последовало по этому поводу р'Ьшеш’я. Въ нятидесятыхъ
пцахъ XVI вЬка Диапщпй Вишпевецьчй построилъ уир'Ъплеш’е на
иорон’Ь Хортиц'Ь и пом’Ъстплъ тамъ казаконъ. Появлеше казацкой
*) О немъ сохранилась такая легенда, чю султан к приказал). его повйсигь
рсбромь па кргокъ и Бишнсвегиай, иовнснупъ на крюк4г, славилъ 1исуеа Христа и
и)|окл11иаль Мухаммеда. Нг. одной малорусской дум!; онъ является под к именем в
казака Байды. Онъ висить па крюкй, а сулганъ предлагает ь ему принять муганме-
даискую п-йру н жегшгы'я на его дочери. Байда просить себ-Ь иуь-ь стрйгь убить
голубя на ужинъ своей нев-йсгй и поражаетъ сгр-Ьлою царскую дочь въ голову,
ироыннал нев^риыхь.
селитьбы ио близости къ тагаргкимъ пред'Ьламъ пе поправилось тата
рамъ и самъ ханъ Девлегь-Гиреп нриходилъ выгонять кн..аковъ
огк да. Вншневецкш отразилъ хана, но, покинутый въ своим, пред-
ирйтпяхъ царемъ Лваиомъ, покорился вол'Ь Сигизмунда-Августа
н затЬмъ вывелъ казаковъ съ пизовья ВтЬпра. Т'Ьмъ нс менЬе
казаки не оставили пути, нам'Ьчеплаго Дашковичемт. и Вишпе-
вецкимъ, и черезъ нисколько л’Ьть послЬ. того явилась запорож-
ская Стча ').
Р'Ька Дп'Ьпръ, хотя ц своенравная въ своемъ течении пред-
ставляет!., однако, возможность безоиаспаго нлавашя вплоть до
пороговъ; по всл'Ьдъ затЬмъ плаваше па ппотяжешй 70 верен.
д'Ьлаегся очень опаспымъ. иногда и совершенно невозможным!..
Русло ДнЪпра въ разпыхь мЬстахъ пересЬкается грядою скалъ
и камней, черезъ которые прорывается вода ст. различною силом»
надешя Но окончанш пороговъ, Дп’Ьпръ проходить черезъ
гористое ущелье, называемое «Волчьимъ Горломъ» (Кнчкасъ) а
потомъ разливается шире и д-Ьластся уже хотя судоходепъ до
самаго устья, по, ио всему своему течепио, разбивается па
множество извилистыхъ рукавовъ, образующих!. безчпелеипые
острова и плавни (острова и луга, заливаемые въ полноводье в
покрытые лЬсомъ, кустарпикомъ п камышемъ). Первый изъ остро-
вовъ, всл'Ьдъ за Волчьимъ Горломъ, есть возвышенный и длинный
осгровъ Хортица. За пимъ слЬдуютъ друпе острова различной
величины и высоты. Острова эти представляли привольное житье
для удальцевъ того времени по чрезвычайному пзооилёю рыбы,
дичины и отлпчиыхъ пастбпщъ. И вотъ, съ половины XVI п1;ка.
этап, край, называемый тогда вообще «Низомъ», сталъ болЬе и
бол!е Д'Ьлаться прнотомъ веЬхъ, кому только почему выбудь было
пояилымъ житье па родив!;, и веЬхъ тЬхъ, кому, но широкой
иатурЪ, были по вкусу оиасиости и удалые пабЬги. Запорожская
С1ча установилась прежде всего па остроиЪ ТомаковкЪ, близъ
впадешя въ Дн'Ьиръ рЪки Конки. Протпвъ этого острова, на л’Ь-
вомъ берету росъ огромный .тЬсь, называемый «Велики! Луга».
Черезъ нисколько времени С1ча переносилась ниже па Микнтинъ
Рога, (близъ иыв'Ьшняго Никополя), а потомъ еще нисколько
’) Т.-с. иас1ки. Въ 1568 голу она уже сущее гиоиала.
-) ПсЬхъ иорогонъ иа Ди-Ьир!; считается ю десяти: Конлащйи, Суреши, Лохан
скш, Зионецкш, ТлгиисшП, Пеиасытшцйй (самни 'ша,111Т1..и.иый и <н..и-иын). Во.шиг-
сый, Нудило, Лпшиш л Гадкмпй и.ш Пильный и. Ером! того, иЬсколько „заборь":
гасъ называются камии. которыхъ гряда ис дохидиль отъ одиаго берега до другаго.
ис идущге поперегъ леей р'Ьки. Изъ иихъ самая значительная Вороиоьа забора нь
и версгахз. отъ Псиасытицкаго порога.
пиже и надолго основалась близъ нынЬпшяго села Капуловкп.
Главный центр?» ея былъ па одпомъ изъ острововъ, до сих?» порт,
называемом?» Сотою. Казаки, поселивипеся въ Сдчи, посилп пазва-
ше «запорожцевъ»: а весь составь ихъ назывался «кошемъ». Опи
выбирали вольными голосами на «радЬ» (сходкЬ) главнаго на-
чальника. называемаго «кошевымъ атаманомъ». Кошъ разделялся
на «курени» и каждый курень состоять подъ начальствомъ вы-
браннаго «куренного атамана». Поселешя низовыхъ казаков?» пе
ограничивались одною С1чыо. Въ разныхъ мЪстахъ па днепровских?»
осгровахъ и на берегахъ образовывались казацшя селитьбы и хутора
Таким?» образомъ, за порогами слагалось повое людское общество
с?» воеинымъ характером?,, населяемое выходцами и беглецами
из?» Южной Руси, совершенно независимыми отъ властей, управ-
лявших?» Южной Русью: пороги препятствовали этимъ вла-
стям?» добраться до поселенцев?.. Сначала жители Запорожья
состояли из?» одних?» только мужчин?», такъ какъ война была
главною целью переселешя за пороги; притом?» же значительная
часть людей, прибывавших?» туда, пе пмЬла пам'Ьрешя оставаться
там?» навсегда; побывавши па Запорожье, повоевавши ст» тата-
рами в?» степи или совершивши какой-нибудь морской походъ,
они возвращались па родину. Друпе же, по прежнему, отправ-
лялись па Запорожье, не с?» целью войны, по для зв’Ьриной
охоты и рыбной ловли и, следовательно, также на время. Только
мало по налу стали переселяться туда ст. семьями, и заводить
хутора. Вт» самую (лчу никогда по дозволено было допускать
женшипъ.
Таким?» образомъ, казаки разделились на два рода: городо-
вых?», или украинских?» и запорожских?», или паевых?». Первые,
по месту своего жительства, должны были надъ собою призна-
вать польстил власти; вторые были совершенно независимы. Между
тЬми и другими была гЬсная связь: очень мнопе изъ городовых?,
казаков?, проводили несколько лЬтт. в?> Стчи и вменяли ото себе
в?, особую доблесть и славу. Польскте паны своими поступками
содействовали расширению казачества, пе предвидя гибельнаго
вл'пппя, какое оно, при тогдашних?, условиях?., носило в?» себЬ для
строя польскаго общества. Один?» пзт, знатнейших?» польских?»*
паповъ, Самуил?» Зборовскш, бы.??» казацким?» предводигелем?,.
Паны приглашали казаков?» в?» своих?» походах?»*, тате?» Мнишки
и Вишневецтпе с?» их?» помощью, водили въ московское государ-
ство самозванцев?,. Польскте короли не раз?» пользовались их?»
услугами. Еще Сигизмунд?» - Август?» изъял?» украинских?» каза-
ковт» изъ-под?» власти старост?» и поставил?» над?» ними особаго «стар-
люго». При Стбфап’Ь Баторш заведены были реестры или списки
куда записывались казаки; и только вписанные въ эти реестры
должны были называться казаками. Старшбй надъ казаками, на-
значенный королемъ, назывался гегманомъ. Вероятно, въ ото до-
прем и последовало раздЬлеше казаконъ на полки (которое соб-
ственно известно намъ въ несколько позднее время). Полкою,
было шесть: черкасскш, каневскш, й’.лоцерковешй, корсунсюй.
чигирипскйЧ, переяславский (послЬдшй на левой стороне Днепра):
каждый полкъ находился подъ начальетвомъ полковника и его
помощника асаула: полкъ делился на десять сотоиъ. Каждая сотня
была подъ начальетвомъ сотника и его помощника сотепнаго аса-
ула. Гетману или старшому дапъ былъ для местопребывания город?.
Трехтемировъ. При гетмане были чины: асаулъ, судья, писарь,
сопавлявппе генеральную старшину. Вевхъ реестровыхъ каза-
ковъ было только шесть тысячъ. Опи пользовались свободным'!,
правом?. владЬшя своими землями, пе несли пикакихъ податей
и повинностей, и получали жалованья по червонцу на каждаго
простого казака и по тулупу. Кроме этихъ реестровыхъ каза-
ков'!., польское правительство долго пе хотело знать пикакихъ
другихт. казаков?.. По закону, только реестровые были казаками.
Но такой взгляд?. июль вт. разрез?. сь пародпымъ стремлен кт.
Въ Южной Руси, напротив?., всЬ хотЬли быть казаками, т.-с.
вольными людьми; вс); искали путей и средства обратиться вт.
казаковъ. Одпимъ изъ таких?, путей была Запорожская (Чча.
Жители, бывши* по закону панскими хлопами въ имЬн’шхъ ни
следственных?. или коронвыхъ, бЬгали на Запорожье, возврп-
щаясь оттуда, не хогЬлп уже служить своимъ папамъ. называли
себя казаками и, какъ вольные люди, считали своею собственно-
стью ту землю, на которой жилн и которую обработывалн, тогда
какъ влад влецъ признавалъ эту землю своею. Владельцы и ихт.
управители ловили такихъ бъглецовъ и казнили смертью, по н<-
всегда можно было это исполнить. Многое землевладельцы заво-
дили тогда слободы и приглашали къ себе,всякаго, давая льготы.
Въ таш’я слободы убегали тЬ, которыхъ преследовали на ихъ
нре’киемъ жительстве. Между самими владельцами возникали за
эю ссорт.1, часто происходили на'Ьзды другь па друга. Иногда в
сами паны приглашали къ себе своевольныхъ чужихъ хлопонт..
называли ихъ казаками и съ ихъ помощью безчилствовали про I
!ивъ своей оке братш. Такие казаки, при первомъ неудовольствш. I <
готовы были поступать со своими новыми папами, какъ съ преж I х
ними. Реестровые казаки мало имели охоты замыкать свое со I с
слови* и охотно принимали въ него новых?. брапй, такъ что I р
количество реестровыхъ было на дЬ.тЬ гораздо больше, чЪмъ на
бумаг!;. Иногда такЕе нолы-кЕе подданные, назвавши себя казаками.
не пытались ни вступать въ реестръ, нн примыкать къ панамъ.
а собирались вооруженными толпами и выбирали себ'Ъ предво-
дителя. котораго называли гетмамомъ. Такъ поступали въ особен-
ности тЬ, которые бывали на СЕчи, воевали противъ турокъ и
татаръ и прЕобрЬтали себЬ тамъ—какъ выражались тогда—«ры-
царскую славу». Эти, такъ-называемыя, «своевольный купы»
(шапки) уже въ конпЬ XVI вЬка стали страшны для Польши и
возбуждали противъ себя стропя постановления сейма. На д'ЬлФ.
яти постановлен!»! не исполнялись, тЬмъ болЬе. что и польскЕп
король, и польскЕе паны, объявивши шайки самозванныхъ каза-
ком. противозаконными скопищами, сами употребляли ихъ въ вой-
пахъ съ Москвою, ШвецЕею и ТурцЕею. Такимъ образомъ, кром!;
казаковъ городовыхъ. записываемыхъ въ реестры, и казаковъ сЕче-
выхъ, безпрестанно то пополняемыхъ бЬглецами пзъ Украины, то
убавлясмыхъ уходившими назадь въ Украину, было еще множи-
те казаковъ своевольных!., состоявшпхъ изъ панскихъ хлоповъ,
выбиравшихъ себЬ гегмановъ. Правительство дЬлало пересмотры
ргестрамъ: изъ нихъ исключались лишнЕе казаки: эти лиипие носили
пазваше «выписчпкокъ»: но выключенные изъ реестра продолжали
называть себя казаками.
Понятно, что, при такихъ условЕяхъ южно-русскаго общества
того времени, у польскаго правительства, а главное у польских-!,
нановъ, явилось среди простого народа много врагов'!.; эти враги
становились тЬмъ ожесточеинЬе и онаснЪе. ч'Ьмъ смльн’Ье выка-
зывалось съ польской стороны стремлеше удержать паплынъ на-
рода въ казачество. Польское право предавало хлопа въ безу
словное расноряжеше его напа. Понятно, что такое ноложепЕе
пе могло быть прЕятпымъ нигд'Ь; но тамъ, гд’Ь народу пе было
никакой I озможпости вырваться изъ неволи, онъ терпЬлъ, изъ поко-
лЬшя въ поколЬше. привыкалъ къ своей участи до такой степени,
что перестань помышлять о лучшей. Въ УкраишЬ было не то. Зд-Ьсь
для парода было много искушенЕй къ ирЕобрЬтенЕю свободы. Передъ
глазами у него было вольное сослови*. составленное изъ его же
братЕп; по соседству ст. нимъ были дн’ЬпровскЕе острова, куда можно
было убЬжать отъ тяжелой власти; наконецъ, близость татаръ и опас-
ность татарскихъ паб'Ьговъ прЕучали украинским жителя кт.
пру» о: сами папы пе могли запретить своимъ украинским’!,
хлопамъ носить орудие. Такимъ образомъ въ народ!; южпо-р\е-
<комъ поддерживался бодрый воинственный духъ. иесовмЬстный гъ
рабскимъ состоянЕемъ, на которое огуждалъ его полыкЕй обществен-
ный строй. Между тЬмъ, какъ способы панскаго управления пт.
У.краин'Ь. такт, и свойство отпошешй. въ кавдя поставлен?, бнлъ
высппй классъ къ низшему, никак?. не мирили русскаго хлопа
съ паномъ и не располагали его къ добровольной зависимости.
Сгремлете народа къ оказаченыо, пли. такъ называемое по-
ляками, «украинское своевольство», начало принимать релипозпый
оттЬпокъ и получать въ собственных?. глазах?, русскаго парод::
нравственное освяшеше. Уже возсташя Наливайка и Лободы при-
крывались до некоторой степени защитою религш. Всл'Ьдъ за
введешемъ унш, последовало быстрое отступлешс русскаго высша-
го класса отъ своей религш. а вмТ.стЪ ст. тЬмт. и отъ своей
народности. Русские ианы сгали для русскаго парода виолп-1:
чужими и власть их?. получила впдъ какъ бы ипоземпаго и
пповЕрпаго порабощешя. М-р.щапе и хлопы, только отъ страха,
а пе по убПждеппо, принимали ушю. и пока не свыклись съ пен.
вт. течете мпогихъ поколФшп, долго были готовы отпасть от;,
поя. Въ Украии-Ь, гд-Ь народ?, былт. бодр-Ье и житье подвергал-
ся рабскому страху, утя трудно пускала свои корпи. Реестровые
казаки не принимали ея вовсе, потому что пе боялись паповт.:
знакомство ст. войною д-ктало ихт. отважными. Самовольные ка-
заки еще болЬе возненавидели ушю, какъ один?. изъ признаков-;,
панскаго паси.йя надъ собою. Такимъ образомъ, православная ре-
лит сделалась для русскаго парода знамепемъ свободы и про-
тпвод-Ьйствш панскому гпет\.
Согласное свидетельство современных?. источников?.. показы-
ваем, что въ концЬ XVI и первой половппЬ XVII в-Ька безуслот-
пое господство паповъ надъ хлопами привело посл-Ьдппхт. к-ь
самому горькому быту. 1езуитъ Скарга, фанатически! врагт. нраво-
слаш'я и русской народности, говорил?., что па всемъ земном?.
шар-Ь пе найдется государства, гд-Ь бы такъ обходились ст.
землед-Ьльцамп как?, въ Полып-Ь. «ВладЬлецъ или королевски! ста-
роста пе только отпимаетъ у бЬдпаго хлопа все, что опт. зарабаты-
вает?., ио и убиваетъ его самого, когда захотеть и какъ захочетъ. и
никто пе скажетъ ему за это дурного слова». Между папами вт. это
время распространилась страсть кт. иепом-Ьрпой роскоши п мо-
товство, требующее болыпнхъ пздержекъ. Одипт. француз?.. жнв-
пнй тогда въ ПольпгЬ, замЬтилъ, что повседневный обЬд?» полъ-
скаго пана стоить больше, ч-Ьмъ званный во Францш. Тогдашни;
польскш обличитель правовъ СтаровольскШ говорить: -1»?. прежшя
времена короли хаживали въ бараньихъ тулупах?., а теперь кучерь
покрывает?. себ); тулупъ красною матернего. чтобы отличиться от?,
простолюдина. Прежде шляхтигт. •Ьздпл?. па простом?. воз-Ь, а те-
перг. катить шестернею въ коляск);. обитой шелковою тканью съ
серебряппыми украшешями. Прежде пивали доброе домашнее
пиво, а теперь и копюшпи пропахли венгерским?.. ВсЬ паши
деньги идут?. па заморсгая вина и па сласти, а на выкуиъ плен-
ных?. и на охранение отечества у насъ денег?. нЬгь. Ось сена-
тора до послйдпяго ремеслеппика всЬ про,);дают?> и пропивают?,
свое достоите и входят?. въ пеоплатпые долги. Никто пе хочет?,
жить трудом?., а всяктй норовить захватить чужое; легко до-
стается оно, п легко спускается. Заработки убогпхъ подданных'!.,
содранные иногда съ ихъ слезами, а иногда со шкурою, потреб-
ляются господами, какъ гартямп. Одна особа въ одипъ день по-
жираетъ столько, сколько за работы ваетъ много бЬдпяковъ въ дол-
гое время. Все вдеть въ одипъ дырявый м'Ьшокъ—брюхо. В1;р-
по пух?. у поляковъ пм'Ьетъ такое свойство, что они могуть па
немъ спать спокойно, пе мучась совестью.» Знатный папъ счи-
тал?. обязанностью держать при своемъ двор); толпу ничего не
дйлающпх?. шляхтичей, а жена его такую же толпу шляхтяпокъ.
Все это падало па рабочей крестьяпскШ классъ. КромЬ обыкно-
венной панщины, завиеЬвшей он. произвола владельцев?., опи
были обремепепы множеством?. разныхъ мелких?, поборов?,, Каж-
дый улей был?, обложепъ иалогомъ подъ имепемъ «очковаго»;
за вола платил?, крестьянин?, роговое: за право ловить рыбу—
ставщппу; за право паепг скот?.—сиаспое; за пзмолъ муки—су-
хомельщипу. Крестьянам?, ие дозволялось ни приготовлять себГ.
панптковъ, пи покупать пхъ иначе, как?, у жида, которым?, панъ
отдает?, корчму вт. аренду. Т»детт.-лп паи?, на сеймъ, пли па бо-
гомолье, или па свадьбу,—на подданных?» налагается какая-ни-
будь новая тягость. Г>ъ королсвскихъ имЬшяхъ, управляемых?,
старостами или же управителями, положеш'е хлоповъ было еще
.хуже, хотя законъ предоставлялъ 'им?, право жаловаться па зло-
употреблешя: никто не см'Ьлъ жаловаться. — по замЬчашю Ста-
ровольскаго,—потому что обвиняемый будет?. всегда прав?., а хлоиъ
ниновать. «Въ судах?, у нас?., — говорить тотъ же писатель, —
завелись неслыханные поборы, подкупы: паши войты, лав-
ин ни, бурмистры—вей подкупны, а о доносчиках?,, которые
подводятъ певпппыхт. лицей въ б!;ду, и говорить нечего. Пон-
маюгь богата го, запутают?.. и засадить въ тюрьму, да и тянут ь
<ъ пего подарки и взятки.» КромТ. безгранична™ произвола ста-
росты плп его дозорцы, въ короппыхъ имЪшях?. сипрЬпствовалп
жолпЬры (солдаты), которые тогда отличались буйствами п сное-
1;ол1емъ. «Много—замЪчаеп. (таровольскщ—толкуют?, у нас?, о
турецком?, рабств1);: но это касается только воепнонл’Ьнныхъ. а
не гЪхъ. которые, жйвя подъ турецкою властью, занимаются зем-
лед-кпемъ или торговлей. Они, заплативши годовую Лянь, сво-
бодны, пакт, у насъ не свобОдепъ ни одинъ шляхтичъ. Въ 1Л>-
П1И никакой паша не мбжетъ посл'Ьднему мужику сдЬлать того.
чт<» дЬлается въ нашихъ м-Ьстечкахт. и селешяхъ. У наев въ
томъ только и свобода, что вольно дЬлать всякому, что вздумает
ся: и отъ эюго выходить, что бЬдныЙ и слабый дълается нево.п.-
никомъ богатаго и сильпаго. Любо! аз1атск1й деснотъ по заму
читъ во Всю жизнь сюлько людей, сколько Пхъ замучать въ
одинъ годъ въ свободной Р'Ьчн Посполитой *
Но ничто такъ не тяготило и не оскорбляло русскаго паро-
да, какъ власть Цдеевъ. Паны, лЬняСь управлять ммТ.ншмп сами,
отдавали ихъ въ аренды 1удеямъ съ нолнымъ правомъ панскаго
господства падъ хлопами. II тутъ-то пе было предала летя
зашямъ надъ рабочею силою и духовною жизнью хлопа. КромЬ
всевозможпЪйшихъ проявлены произвола, 1удеп, пользуясь уни.ке-
П1смь правое данной религш, брали въ аренды церкви, налагали
пошлины за крещеше младенцевь («дудки»), за в1.пчате| «шюм-
щина»). за погребете и, наконецъ. вообще за всякое бого-
служение: кромЪ того,—И умышленно ругались падь релйМей.
Отдавать имЪнш 11а аренды казалось такъ выгоднымъ. что
число тудеевъ арендаторовъ увеличивалось всо бо.т1е и бо-
лЪе, и Южная Русь очутилась подъ ихъ властью. Жадобы
народа па тудейстпя пасильства до ейхъ порт, раздаются въ ни-
родныхъ п’Ьсняхъ. «Если—говорится йъ одной дуМ’Ь,—родится у
бВднаго мужика иди казака ребенокъ, или казаки либо муж 111.1:
вадумаютт. сочетать бракомъ своихъ дЪтей,—то не иди къ попу на
благослове1пемъ, а иди къ жиду и кланяйся ему. чтобы позво-
лплъ отпереть церковь, окрестить ребенка или обвЬнчать мош-
дыхъ.» Даже римско-католичесше священники, при всей своей
нетерпимости къ ненавистной для пихъ «схизмТ.», пошили про-
тивъ передачи русскаго народа во власть 1'удеевъ. Такъ, въ одной
иропов'Ьди—сказанной уже тогда, когда Хмельницкий разбудили
дремавшую совесть пановъ—Говорится: «наши паны выбели изъ
терЮипя своихъ бТ.дныхъ подданныхъ въ УкраинЪ т'ймъ. что.
отдавал жидам-ь въ арепды им-йндя, придали схизматиковъ пъ тя-
желую работу. 1удей ш* позволяли б|диы.мт> подданным!, крестин,
младепцейъ пли вступать въ брань, пе за и л аги вь имт> особым,
налоговъ. >
Понятно, что пародъ, находясь вт. такомъ полои.еш’н, бро-
сался вь казачество, убЬгалЬ толпами на Запорожье, и остуда
появлялся вооруженными шайками, который тотчасъ же разроста-
лись. Возсгашя сл'Ьдовали за возстанлями. Павы жаловались на
буйство и своевольС1во украипскаго парода. ВмЬстЬ сь этимъ
шли безпрерывные набЬги на Турцлю. Толпы удальцовъ, освобо-
дившись б'Ьгствомъ отъ тяжелал'о панскаго и лудейскаго гнета.
убЬгали на Запорожье, а оттуда на чайкахъ (длиппыхъ лодкахт.)
пускались въ море грабить турецкле прибрежные города. Жизнь
па родип'Ь представляла такъ мало цЬннаго, что опп не боялись
подвергаться нйКакимъ опйсностямъ а нападать па йёвЬрныхъ.
по попяпемъ того времени, считалось богоугоднымъ д-Ьломъ,
тЬмъ болЬе, чго ц'Ьлью этихъ паб'Ьловъ было столько же Осво-
божденле п.тЬнныхъ христланъ, сколько и прлобр’Ьгенле добычи
огь невЬрныхъ. Турецкле послы постоянно жаловались польскому
правительству на казаковъ. Поляки, при возможности, ловили
ниновныхъ и казнили ихъ, но когда сами ссорились съ лурками или
татарами, то давали волю тЬмъ же украипскимъ удалы амъ. Зти
походы быЛи особенно важны тЬмъ, что послужили дйгЛЬп'Ьйшею
военною школою для ткраинскаго парода и способствовали ему
дружно и решительно подниматься противь поляковъ; па о!Т> по
отваживался въ другихъ мЪстохъ руссклй народъ, страдмпшй
нодъ такимъ же гиегомт.
Частный М’Ьстный возсгашя народа были многочисленны п
не влЬ намъ иятЬстны. Правительство, то и дЬло, Что нрои шодпло
новые реестры, Желая ограничить число казаковъ. Но после каж-
дого реглровашя, чйс.ю казаковъ у (иопнйлоМ», утроивалось; лиш-
нихъ снова исключали изъ списковъ, а эти липпле по повинова-
лись и увеличивали число свое силами охотниковъ. По временами,
хлопы возмущались проливъ владЪтьцевъ, собирались въ шайки, На-
падали иа л лад’Ьльческля усадьбы. Жесгокля казни слЪдоваллл за каж-
дыми. укролценлемъ: но мятежи вспыхивали снова. ВсЬ хотЬли быть
казаками; невозможно было разобрать: кто насгоялцлй казаки, п
кто только называем. себя казакомъ. Въ 1614 году, коронный
гетманъ Жолк'Ьвсклй разогнать въ ВрацлавщинЪ большую (Пайлсу,
назллвавшую себя казаками, а 15 оклября подъ Житомиромъ за-
ключилъ съ реестровыми казаками договоръ, по которому олш
обязались не принимать Ьъ свое товарищество своевольныхъ шаекъ,
называвшихъ себя казаками и нападавшихъ на шля.хетслсля пм’Ьш'я.
не собирать народа Па рады: всЬмъ тъмь, которые самовольно назы-
вали себя казаками. ве.тЬно Оставаться подъ власль(о паковт.. ИТбти.
договори тотчасъ же былъ нарупленъ. Шляхта жаловалась коро-
ли»; король писалъ универсалы; но м этихъ уппверсадахъ уже
прол'.лядывало созпалне безсилпл. 'Несмотря иа всЬ прежнля наши
мЬры,— писалъ король въ 1617 году,—казацкое гвоеволле доши»
до ужасающихъ крайностей; громады казаковъ не даютъ РЬчи
Посполитой покою: шляхта пе можетт. безопасно прожинать от.
своихъ имЬшяхъ». Впрочем!., въ первой четверти XVII вЬка,
.казацкая удаль находила себе поле деятельности то въ москов-
скомъ государств^, то на Черпомъ море, то въ Турцш и Молдавш.
Подъ начальетвомъ Сагайдачнаго казаки помогали полякамъ въ
войне съ Турцию. Но когда кончилась эта воина, казацкая возсташя
стали принимать значительно более широки! размерь. Въ 1025 году,
казаки отправили своихъ депутатовъ на сеймъ съ требованием'!,
признак, законными духовныхъ, посвшцениыхъ терусалимскимъ
патраархомь, удалить упитовъ отъ церквей и церковныхъ ииЬшй,
уничтожить всяк1я стеснительным постаповлсшя противъ казаковъ
и пе ограничивать ихъ числа. Они. при своей просьбе, послали
перечень разныхъ утЬспешй, который терпели русск’ю въ Польше
ц ЛнтвЬ, указывали,. что повсюду отнимаюсь у православных!,
церкви, тянуть въ суды православных!, подъ разными предлогами,
отдаляюсь ихъ отъ цсховыхъ ремеслъ, сажать въ тюрьмы и
быотъ свя!цснпиковъ; жаловались, что православные двтп выро-
стаютъ безъ крещешя, люди живут* безъ вЬпчашя и отходят!,
оть м!ра безъ исповЬди и св. причащешя. Просьба эта пе име-
ла пикакихъ посл'(;дств1н, и казаки, подъ начальетвомъ гетмана
Жмайла, стали расправляться сами собою: ворвались въ 1иенъ, убили
тйевскаго войта Оедора Ходыку за ревность къ упш, ограбили католи-
чески монастырь, убили въ немъ священника и отправили къ москов-
скому царю посольство ст. просьбою принять казаковъ подъ свое
покровительство. Этого пе хотЬли имъ простить поляки и коронный
гетмапт. Стапиславъ Копенпольскш получилъ повелите укротить
казаковъ оруж!емъ. Казаковъ было тысячъ до двадцати; по между
ними происходили несоглашя, такъ что часть ихъ разошлась. Ко-
пеццольскп! прижалъ ихъ къ Днепру, недалеко оть Крылова;
реестровые казаки решились мириться; см'Ьпили Жмайла, выбрали
гетманомъ Михаила Дорошепка, и заключили ст. польскимъ гетма-
помъ, па урочище «Медв'Ьжьи Лови», договоръ, по которому казаки
должны были оставаться въ числе шести тысячъ и находиться
подъ властью короппаго гетмана; загСмъ все, называли! не себя
казаками, должны были подчиняться своимъ старостамъ и панама.;
все земли, который они себЬ присвоили и считали казацкими,
должны быть возвращены владЬльцамъ. Договоръ этотъ не моп.
разрешить спорпыхт. вопросовъ по желашю поляковъ. Число
исключеппыхт. нзъ казапкаго зватя значительно превышало число
реестровыхъ; и еще увеличивалось вповь составляемыми шайками.
Непокорные хлопы бежали толпами вт. С!чу. По смерти Дорошепка,
убитаго въ битв! съ татарами, поляки назначили надъ реестровыми
казанами предводителем'!. Грицка Чсрнаго, человТ.ка преданного
полякамъ; но самовольные казаки, собравшись въ С1чи, избрали
гетманомъ Тараса, и двинулись въ Украину. Реестровые казаки вы-
дали Грицка Чернаго Тарасу, запорожцы совершили надъ пимъ
жестокую казнь за то, что онъ прпнялъ ушю. Тарасъ, признанный
реестровыми, распусгилъ по Украпп! увпверсалъ, и уб!ждалъ
весь народъ подняться и иттн па поляковъ во имя в!ры. Лионе
духовные возбуждали русскихъ къ защит! в!ры и жизни, потому
что въ т! времена раздраженные поляки кричали, что надобно уничто-
жить схизму и истребить весь мятежный народъ, а Украину за-
селить поляками. Польсше историки ув!ряютъ, будто и Петръ Мо-
гила, будучи еще печерскимъ архимандритомъ, возбуждала. народъ
къ возсташю.
Поляки совершали тогда ужаспЬйппи варварства. Самунлъ
Лащъ, коронный стражпикт. (блюститель пограпичныхъ областей)
обр!зывалъ людямъ носы и уши, отдавалъ д1.вицъ и жешципъ
иа поругаше своимъ солдатам-!., и въ первый день пасхи 1639 г.,
въ м!стечк! ЛыеяпкЬ выр!залъ поголовно вс’Ьхъ жителей, пе
разбирая пи пола, пи возраста: лпюпе изъ пихъ были побиты въ
церкви. Для внушены народу страха, и въ др^ гвхъ м’Ьстахъ де-
лалось тоже. Тарасъ сосредоточилъ свои силы иа л!вой сторо-
п! ДнТ.пра, у Переяславля. Копециольсшй вступилт. съ пимъ «ъ
битву, которая была такъ неудачна для поляковъ, что, ио свиде-
тельству ихъ самихъ, у Конецпольскаго въ одинъ день пропало
бо.гЪе войска, ч!мъ за три года войны со шведами. Къ сожа-
ление, исходъ этой войны для наст, остался пеизв!стпымъ. Та-
расъ какпмъ-то образомъ попалт. въ руки поляковъ и былъ каз-
пеиъ.
Черезч. два года умерь Сигизмунда. III. Реестровые казаки,
при сын! его Владислав!, участвовали въ поход! противъ Москвы,
по за то друпе казаки самовольно спустились въ Черное море,
дйлали пападешя па турецшя вхад!шя и собирались па дп!пров-
скихъ островахъ, чтобы слова итти войною па поляковъ. Чтобы
ирес!чь бегство парода за пороги, гешапъ Конециольскнг зало-
жить па Дп!пр! передъ самыми ворогами кр!пость Кодакъ и
оставили тамъ гарннзонъ подъ начальством), француза Мартона.
По въ август! 1635 года, предводитель самовольныхъ казаковъ
Сулима разорилъ эту кр-Ьпость, перебплъ гарнпзопъ, и сталъ
призывать пародъ къ возсташю. Ему пе удалось предпрштм*.
Подосланные Конецпольскнмъ реестровые казаки схватили Сулиму,
еще не усп1вшаго собран, болыпаго ополчешя. Ему отрубили
голову въ Варшаве.
Всл'Ьдъ загЬм'ь объявлено снова строгое приказам г, самоволь-
нымъ казакамъ повиноваться своимъ панамъ, а чтобы привести
эту м'Ьру въ исполнеше, расставили въ Украине польски войска,
который тотчасъ же начали делать народу всяктя пасилш. Это
вынудило реестровыхъ Казакова. въ 163(5 году обратиться съ
жалобою къ королю; они избрали своими послами двухъ сотпиковъ:
черкасскаго Ивана Барабаша и чигиринскаго Зинов1я Богдана
Хмельпицкаго.
Зииовтй Богданъ былъ сынъ казацкаго сотника Михаила
Хмельпицкаго. Въ юности опъ учился въ Ярославле (галицкомъ)
у 1езуптовъ и получилъ но своему времени хорошее образовалйе.
Огецъ его былъ убить въ Цоцорской битве, несчастной для поля-
ков ь, гд-Ь палъ ихъ гстманъ ЖолкЪвсшй, Зинов1й, участвовавши!
въ битве вм’Ьст'Ъ съ отцомъ, былъ взять турками въ плйиъ;
онъ пробыть два года въ Константинополе, научился тамъ турец-
кому языку и восточнымъ обычаямъ, что ему впосл'Ьдствш приго-
дилось. После примирешя Польши съ Турщею, Зипов:й возвра-
тился въ отечество, служилъ въ казацкой службе и получилъ
чинь сотника. Есть изв'Ьспе, что онъ былъ подъ Смоленском!,
въ 1(532 году и получилъ отъ Владислава саблю за храбрость
Для разсмотр'Ьшя казацкихъ жалобъ назначенъ былъ сепа-
юръ и воевода брацлавтй Адамъ Кисель, православный панъ,
•читанный себя отличнымъ ораторомъ и искуснымъ диптоматомъ.
Онъ началъ хитрить съ казаками и водить ихъ, стараясь успо-
коить реесгровыхъ обйщашями денегъ, а главное добиваясь
нсключешя изъ реестра липшихъ казаковъ и возвращения пхъ подъ
власть своихъ пановъ. Старпшмъ надъ реестровыми казаками былъ
тогда Василий Томиленко, человека. старый, нерешительный, по тЬма,
нс мешЬе сердечно преданный казацкому делу. Въ то время, какъ
опъ въ Украине толковалъ съ Киселемъ, новый предводитель
самовольныхъ казаковъ ПавлюКъ, ворвался изъ С1чи въ Украину
съ 200 челов’Ькъ, захватить въ Черкасахъ всю казацкую артил-
лерию и ушелъ обратно въ Сачу, а оттуда писалъ убе-.кдеше къ
реестровымъ казакамъ соединиться съ «выписчиками» и дружно
защищаться противъ поляковъ. Томиленко колебался, а Кисель,—
который, по собственному его признанно, производилъ между каза-
’) Тань говорить одна малорусская лЬгонись, прибавляя, что черезъ дяадца!ь
два года, когда онъ сделался подданным и Алексея Михаиловича, то говорил и: „сабля
л га порочить Богдана.“
ками раздоры,—подобралъ кружокъ реестровыхъ казаковъ, и со-
ставилъ изъ нихъ раду на рЬкй 1’усавТ.. Эта рада низложила
Томиленка и выбрала въ гетманы переяславскаго полковника Савву
Кононовича, родомъ великорусса, преданнаго панскимъ видамъ.
ВмЬсгЬ съ Томиленкомъ отрешили другихъ старшинъ, и только лу-
кавый писарь Онушкевичъ остался въ своемъ званш. Павлюкъ,
узнавши о такомъ переворот^, послалъ своего друга, чигирин-
скаго полковника Карпа Скидана, съ отрядомъ въ Переяславль,
а самъ сталъ съ войскомъ у Крылова. Скиданъ вошелъ ночью
въ Переяславль, схватилъ Кононовича, писаря Онушкевича, по-
вопоставленпыхъ старшинъ, и прпвезъ пхъ въ Крыловъ. Казаки
(•судили пхъ и разстрЬляли. Гетманомъ выбрали Павлюка. Томи-
лепко, добровольно уступая ему первенство, остался его товари-
щемъ и другомъ.
Павлюкъ разослалъ универсалъ по всЬмъ городамъ, мЬстеч-
камъ п селамъ и прпзыпалъ весь русский народъ кт. возстап!ю:
* ПонелЬваемъ вамъ и уб'Ъждаемъ васъ, чтобы вы всЬ единодушно,
отъ мата до велика, покинувши всЬ свои зашит я, немедленно
собирались ко мнЬ».
На призывъ Павлюка прежде всего отозвались, па лЬвои
сторопЬ Дп'Ьпра, такъ-называсмын повыя слободы, а потомъ и на
правой раздался, говорить совремепникъ, крикъ: «на свободу! на
свобод}'!» Одни б'Ьжали къ Павлюку: друпе составляли шайки,
бросались па панскёе дворы и забирали тамъ запасы, лошадей,
орудие... Самъ Павлюкъ, разославши универсалъ, уГ.халт. въ
С1чь собирать Запорожцевъ, а начальство въ УкрашсЬ поручили
Сквдапу.
ВсЪ реестровые полки, одпнъ за другимъ, перешли па сторону
возсташя. Скиданъ заложила, свой стань въ Мошнахъ (черкас-
скаго уЬзда). КонсцпольскШ послалъ противъ казаковъ своей! това-
рища Потоцкаго.
б декабря 1637 года, произошла битва близъ деревни Кумей|;>|.
Руссше бились отчаянно; но сильный холодный вЬтеръ дулъ
имъ въ лицо; они были разбиты, ушли къ Днепру и стали
въ мЬстечк’Ь Боровицахъ. Прибыль Павлюкъ; но казаки воз-
мутились противъ пего за то, что онъ не въ пору ушелъ вь
Слчь и иропустилъ удобное время. Кисель, находившейся съ По-
тоцкпмъ, уговорилъ казаковъ выдать Павлюка съ товарищами,
поручившись, что король даруеть имъ прощеше. Реестровые ка-
заки низложили Павлюка съ гетманства, провозгласили было гет-
маномъ одного изъ старшинъ , (митра Томашевича-Гуню, но Гупя
не согласился на старшинство ц'Ьною выдачи своихъ товарищей
Тогда реестровые казаки схватили Павлюка, Томилепка и какого-чр
Пиана Злого и привели къ Потоцкому.
Заключепъ былъ съ польскнмъ воепачальникомъ договори:
казаки обЬщалп повиноваться польскому правительству. Дого-
вори этотъ былъ подппсапъ Зипов1емъ Богданомъ Хмелышцкимъ,
иосившнмъ уже зваше гепсральпаго писаря. Потоцшй пазвачилъ
надъ казаками старшимъ Ильяша Каранмовича. Гувя, Скпдапъ и
друпе убЬжалп.
Павлюка, Томилепка и Злого привезли въ Варшаву. Напрасно
Кисель передъ ссймомъ умолялъ даровать имъ жизнь, ссылаясь
па свое поручительство. Его протеста не уважили. Казацкимъ
предводптелямъ отрубили головы.
Потоцшй, между тЬмъ, покончивши въ УкраипЬ, пачалъ без-
жалостно казнить мятежников!,. Вся дорога отъ ДпЬпра до
НЬжииа уставлена была посаженными па коль хлопами. Но вт,
то время, когда Потоцшй казпилъ сотнями мятежниковъ и кричалъ:
®я изъ' васъ восковыхъ сдЬлаю!» русские смЪло говорили ему:
Если ты, панъ гетманъ, хочешь казнить внновныхъ, то посади
па колъ разомъ, всю правую и всю л'Ьвуго сторону ДнЬпра.»
Какъ только началась весна 1638 года, по всей УкрашгЬ
разнеслась в-Ьсть, что съ Запорожья вдеть повое ополчении Тамъ
выбрали гетманомъ полтавца Острапшта. Съ пимъ шелъ Скидапъ.
Толпы парода бросились къ нимъ со всЬхъ сторопъ. Потоцкш
выступилъ противъ пихъ и потерпЪлъ поражеше подъ Гилтвою. По
между казацкими предводителями не было ладу. Поляки, поправив-
шись отъ поражешя, атаковали Острапина подъ Жовшшомъ, близь
ДпЬпра. Острапипъ убЬжалъ изъ войска въ московское государство.
Казаки избрали старшимъ Дмитра Томашевича-Гупю. Реестровые
тогда не пристали къ возсташю, потому что находились съ поль-
ским!, войскомъ подъ пачальствомъ чипоипиковъ, пазпачеппыхъ
поляками. Гупя, съ половины попя до половины августа, упорно
стоя.ть противъ поляковъ, соглашался мириться, по не иначе, какъ
па сколько-нибудь выгодпыхъ услов1яхъ. Наконецъ, казаки поло-
жили орулые. Гупя ушелъ въ московское государство. Скиданъ,
еще прежде отправившейся за ДиЬпръ для собрашя повыхъ силъ,
попался въ пл'Ьнъ.
Съ этихъ поръ поляки, хотя оставили реестровыхъ казаковъ
въ прежнемъ числЬ, по давали имъ пачальниковъ изъ лицъ
шляхетскаго звашя. ВмЬсто гетмана у нихъ былъ пазпачепъ ком-
мнссаръ, нЬкто Петръ Комаровский; генеральный писарь Зиновш
Богданъ ХмелышцкШ лишился своей должности п остался по
прежнему чигирипскимъ сотиикомъ. Чтобы преградить поб-Ьги
народа за пороги, возобновлспъ былъ Кодакъ. Разсказываютъ, что
Конецпольскш, пргИхавши осматривать возстаповленную крепость,
созваль къ себе казацкихъ старшипъ и насмешливо спросиль
ихъ: «какъ вамъ кажется Кодакъ?»—«Мани Гас1а. шапи йеьПио»
(что человеческими руками созидается, то и человеческими ру-
ками разрушается)—отв'Ьчалъ ему Хмельницкш.
Поляки пришли къ убежденно, что, для укрощешя страсти
къ мятежамъ, овладевшей русскимъ народомъ, падобно прини-
мать самыя стропя меры; за малейшую попытку къ возстаппо
казнили самымъ варварскимъ образомъ: «и мучительство фарао-
ново—говорить малорусская летопись—ничего не значить противт-
ляшскаго тиранства. Ляхи дйтей въ котлахъ варили, женщинам?
выдавливали груди деревомъ и творили иныя неисповедимые
мучительства» 1_).
Казакамъ уже трудно было начинать возсташе. Сами реест-
ровые казаки были почти обращены въ хлопонъ и работали пан-
щину на своихъ начальпиковъ шляхетскаго звашя. Иной пово-
роть всему русскому делу дань былъ во дворце короля Влади-
слава.
Этотъ король,- отъ природы умный и деятельный, тяготился
своимъ положешемъ, осуждавшимъ его на бездействие; тяжела
было ему анархтя, господствования въ его королевствЬ. Его
самолюбте постоянно терпело унижение отъ надменныхъ пановъ.
Королю хотелось начать войну съ Турщею. По всеобщему мне-
Н1Ю современниковъ за этимъ желашемъ укрывалось другое: уси-
лить посредствомъ войны свою королевскую власть. Хотя петь
иикакихъ письменныхъ признашй съ его стороны въ этомъ умы-
сле. но все шляхетство отъ мала до велика было въ этомъ уве-
рено и считало соумышленникомъ короля канцлера Оссолинскаго.
Впрочемъ, последней, если и потакалъ замысламъ короля, то во-
все пе былъ надежнымъ человекомъ для того, чтобъ ихъ испол-
нить. Это былъ роскошный, изнеженный, суетный,, малодушный
аристократъ, умёлъ красно говорить, но не въ состояши былъ
бороться противъ пеудачъ и, более всего заботясь о самомъ себЬ,
въ виду опасности всегда готовь былъ перейти на противную
сторону.
Въ 1645 году прибыль въ Польшу вевешапсюй послаппикь
Тьеполо побуждать Польшу вступить съ Венещею въ союзъ про-
*) Достоверность этихъ пзвЬспй подтверждается и современными великорус-
скими изв4ст1лми: „Польше и лнтовсше люди ихъ хриспанскую в'Ьру нарушили и
церкви ихъ, людей сбирая въ хоромы, поживали, и пищальное зелье, насыиавъ имъ
вь пазуху, зажигают ь и сосцы у женъ ихъ резали1..
ггссКАя нетепл.—в. V.
16
тивъ турокъ; онъ обЬщалъ съ вепещанской стороны большая суммы
денегъ и болЬе всего домогался, чтобы польское правительство
дозволило казакамъ начать свои морсше походы на турецше бе-
рега. Папстпй нунций также побуждалъ цольскаго короля къ
войнЬ. НадЬялись па соучастие господарей молдавскаго и валаш-
скаго, на седмиградскаго князя и па московскаго царя. Въ
пачалЬ 1646 года польский король заключать ст» Венещей
договоръ; Тьеполо выдалъ королю 20,000 талеровъ на постройку
казацкихъ чаекъ; король пригласилъ въ Варшаву четырехъ
казацкихъ старшинъ: Пльяша Караимовича, Барабаша, 'Богдана
Хмельницкаго и Нестерепка. Хмельницкий незадолго былъ во
Францш, гдЬ совЬщался съ графомъ Дебрежи, назначенным!»
постанникомъ въ Польшу, па счегъ доставки Казаковъ во фран-
цузское войско. За тЬмъ 2 100 охочихъ казаковъ отправились во
франщю и въ 1646 году участвовали при взятш Дюнкерка у
пспанцевъ.
Король видЬлся съ казацкими старшинами ночью, обласкал!»
пхъ, обЬщалъ увеличить число казаковъ до 20,000 кром'Ь рс-
естровыхъ, отдалъ приказание построить чайки и далъ имъ 6000
талеровъ, обЬщая заплатив въ течете двухъ лЬгь 60,000.
Все это дЬлалось вгайп’Ь, но не могло долго сохраняться
втайнЬ, Король выдалъ такъ называемые приповЬдные листы для
вербовки войска за-границею. Вербовка пошла сначала быстро.
Въ Польшу стали, прибывать пЬлецгае солдаты, участвовавппе въ
трпдцати.тЬтней войнЬ и не привыкппе сдерживать своего про-
извола. Шляхта, зорко смотревшая за неприкосновенностью сво-
нхъ привилегий, стала кричать противъ короля. Сенаторы также
подняли ропотъ. Королю ничего не оставалось, какъ предать свои
замыслы на обсуждеше сейма.
Въ сентябрь 1646 года открылись предварительные сеймики
но воеводсгвамъ. Шляхта повсюду оказалась нерасположенною
къ войнЬ и толковала въ самую дурную сторону королевские за-
мыслы. «Король—кричали насеймикахъ—зат’Ьваегъ войну, чтобы
составить войско, взять его себЬ подъ начальство и посредсшочъ
его укоротить шляхетешя вольности. Онъ хочетъ обратить хло-
повъ въ шляхту, а шляхту въ хлоповъ». Возникали самый чу-
довищный выдумки; болтали, что король хочетъ' устроить рЬзню
въ родЪ Варооломеевской ночи; Оссолинскаго обзывати измЬнтш-
комъ отечества.
Въ ноябрЬ собрался сеймъ въ ВаршавЬ. ВсЬ единогласно за-
кричали противъ войны. Королю оставалось покориться волЬ сейма
и приказать распустить навербованное войско, а казакамъ запре-
тить строить чайки. Короля обязали вперед?* по собирать войскъ
и не входить въ союзы съ иностранными державами безъ воли
РЬчи Посполитой 0.
Казапкге чиновники, Караимовичъ и Барабашъ, видя, что
•федпрште короля не удается, припрятали королевскую приви-
легпб на увеличено казацкаго сослов1я и па постройку часкъ.
Хмельниший хитростью досталъ эту привилепю въ свои руки. Раз-
сказываютъ, что онъ пригласить въ свой хуторъ Субботово ка-
зацкаго старшого (неизвестно Караимовича или Барабаша), и,
напоивши его до пьяна, взялъ у него шапку и платокъ и отнра-
вилъ слугу своего къ жене старшого за привилепею. Прнзпавъ
веши своего мужа, жена выдала важную бумагу.
Вследъ за темъ съ Хмельницкпмъ произошло собыпе, ве-
роятно, имЬвшее связь съ похшпешемъ привилепи. Его хуторъ
Субботово (въ 8 верстахъ отъ Чигирина) былъ подаренъ отцу
его прежнимъ чигиринскимъ старостою Даниловичемъ. Въ Чиги-
рипе былъ уже другой староста Александръ Конецпольстпй, а у
него подстаростою (управителемъ) шляхтичъ ЧаплинскШ. Послед-
шй выпросилъ себе у Копецпольсйаго Субботово, такъ какъ у
Хмельницкаго не было документовъ на владъше. Получивши со-
гласие старосты Конецпольскаго, Чаплинсктй, по польскому обы-
чаю, сделалъ наездъ на Субботово въ то время, когда Хмель-
ницкий былъ въ отсутствш; и когда десятилетшй мальчикъ сыпъ
Хмельницкаго ему сказалъ что-то грубое, то онъ приказалъ его
высЬчь. Слуги такъ немилосердно исполнили это приказашс,
что дитя умерло на другой день. По некоторымъ извеспямъ,
кроме того, ЧаплпискШ обвенчался по уставу римско-като-
лической церкви со второю женою Хмельницкаго, которую
Хмельницк|й взялъ после смерти первой своей супруги, Анны
Сомко 2). Впрочемъ, это извеейе о жене ме жетъ подвергаться со-
миЬшю.
Хмельницкш искалъ судомъ иа Чаплинскаго, но не могъ ни-
чего сделать, потому что пе имелъ письмепныхъ документовъ. Въ
*) Но зам-Ьчашю Тьеполо, королю стоило только подкупить пфекольиихъ пословъ,
чтобы созвать сеГигь. такъ какь въ Польша годост. одного посла упичтожаль р1ше1пе
ц^таго сонма. Но король пе решился иа эту мТ.ру, потому что боялся междоусобш.
При томъ опъ старался поддерживать къ сео4 расположите паши, въ надежд'Ь, что
ноллкп выберутъ его сына.
а) Матерн сыновей Хмельницкаго, Тимооея и Юр1'л и дочерей: Стефаниды и
Екатерины.
польскомъ судй того времени трудно было казаку тягаться съ
шляхтичемъ, покровительствуемым!» важнымъ папомъ
Тогда Хмельпицкп! собралъ сходку до тридцати человЬкъ ка-
заковъ и сталъ съ ними совйтываться. какъ бы воспользоваться
привилегией, данной королемъ, возстановить силу казачества, воз-
вратить свободу православной в'ЬрТ. и оградить русски народъ
отъ своеволия польскихъ паповъ. Одинъ сотникъ, бывшш на этой
сходк'Ъ, сд’Ьлалъ доносъ на Хмельпицкаго. Коронный гетмапъ
Потоцшй приказалъ арестовать Хмельницкаго. Но перояславскш
полковникъ Кречовскш, которому былъ отданъ Хмсльницшй подъ
надзоръ, освободилъ арестованпаго. Хмсльницшй верхомъ убЬ-
жалъ степью въ Запорожскую (ячь, которая была тогда, на
«Микитиномъ РогЪ».
ЗдЬсь засталъ Хмельпицшй пс болйе тр( хъ сотъ удальцевъ,
но они кликнули кличь и стали сбираться съ разныхъ днйпров-
скихъ острововъ и береговъ прожнвавшихъ тамъ бйглецовъ. Самъ
Хмсльницшй отправился въ Крымъ. Онъ показалъ привилегию
короля Владислава хану. Ханъ Исламъ-Гирей увц.йлъ яспыя
доказательства, что польски! король затЬвалъ противъ Крыма и
противъ Турщи войну, кромй того, ханъ былъ уже золь на ко-
роля за то, что уже нисколько л’Ьтъ не иолучалъ изъ Полыни
обычныхъ денегъ, который поляки называли подарками, а татары
считали данью. Представился татарамъ отличный и благовидный
поводъ къ прюбр'Ьтешю добычи. Однако, ханъ самъ не двинулся
на Польшу, хотя обйщалъ сдйлать это со временемъ, но дозво-
лилъ Хмельницкому пригласить съ собою кого-нибудь изъ мурзъ.
Хмельницшй позвалъ Тугай-бея, перекопскаго мурзу, славнаго
своими найздами: у Тугай-бея было до четырех!, тысячъ ногаевъ.
Это дйлалось зимою съ 1647 по 1648 годъ. Коронный гет-
манъ Николай Потоцкий и польный (его помощпикъ) Мартинъ
Калиповсшй собирали войско, приглашали пановъ являться къ
нимъ на ломошь съ своими отрядами, которые, по тогдашнему
обычаю, паны держали у себя подъ назва [емъ надворныхъ ко-
мандъ. Между тЪмъ Потоцшй пытался какъ-нибудь хитростью
выманить Хмельницкаго изъ С1чи, отправлялъ къ нему письма
въ С1чу. Но попытки его въ этомъ родй не удались.
Между тЬмъ руссшй народъ готовился къ возстанпо. Казаки.
1) Осталось нредаше, записанное нъ соврененныхъ лъгоипеяхъ, за достоверноегь
котораго поручиться нельзя. Разсказываетея. будто Хмельпицк|й обращался къ короли;
и Владислав! сказалъ ему: „вы воины и носите сабли, кто вамь за себя стать за-
прещаеть?и
переодетые то нищими, то богомольцами, ходили по городахъ и
селамъ и уговаривали жителей то отворить казакамъ Хмельниц-
каго ворота города, то насыпать песку въ польская пушки, то
бежать въ степь въ ряды воиыовъ запорожскихъ. Поляки при-
нимали строт м^ры: запрещали ходить толпами по улицамъ,
собираться въ домахъ, забирали у жителей оруж!е, или отвин-
чивали у ихъ ружей замки, жестоко мучили и казнили техъ,
кого подозревали въ соумышлеши съ Хмельницкимъ. Потоцкий
объявилъ своимъ универсаломъ, что всяктй уб'Ьжавппй въ Запо-
рожье отвечаете жизнью своей жены и детей. Так1я меры обра-
тились во вредь полякамъ и раздражили ужъ и безъ того нена-
видевппй ихъ руссшй народъ. Съ левой стороны Днепра убе-
гать было удобнее и толпы спешили оттуда къ Хмельницкому.
Весною у него образовалось тысячъ до восьми. Въ апреле
до предводителей польскаго войска дошелъ слухъ, что ихъ
врагъ выступаете изъ С1чи; вместо того, чтобъ итти на него
всемъ своимъ войскомъ, они отправили противъ него реестро-
выхъ казаковъ съ ихъ начальниками по Днепру на байдакахъ
(болыпихъ судахъ), а берегомъ небольшой отрядъ конницы,
подъ начальетвомъ молодого сына короннаго гетмана Сте-
фана съ казацкимъ коммиссаромъ Шембергомъ. «Стыдно — гово-
рилъ тогда коронный гетманъ — посылать большое войско про-
тивъ какой-нибудь презренной шайки подлыхъ хлоповъ.»
Казаки, плывппе на байдакахъ по Днепру, достигли 2-го мая уро-
чища, называемаго «Каменнымъ Затекомъ» и остановились, ожидая
идущаго берегомъ польскаго отряда. Часть казаковъ вышла на
берегъ. Ночью съ 3-го на 4-е мая явился къ нимъ посланецъ
Хмельницкаго, казакъ Ганжа, и смелою речью воодушевилъ
ихъ, уже и безъ того расположенныхъ въ возсташю. Полков-
никъ Кречовсгай, находивппйся въ высланномъ реестровомъ вой-
ске, съ своей стороны, возбуждалъ за Хмельницкаго казаковъ.
Реестровые утопили своихъ шляхетскихъ начальниковъ, угодни-
ковъ панской власти; въ числе ихъ погибли Караимовичъ и Ба-
рабашъ. Утромъ все присоединились къ Хмельницкому.
Усиливши реестровыми казаками свое войско, ХмельницктД
разбилъ 5-го мая польешй отрядъ у протока, называемаго «Жол-
тыя Воды». Сынъ короннаго гетмана Стефанъ умеръ отъ ранъ;
другихъ пановъ взяли въ пленъ: въ числе пленныхъ было тогда
два знаменитыхъ впоследствш человека: первый былъ Стефанъ Чар-
нецшй, которому суждено было сделаться искуснымъ польскимъ
полководцемъ и свирепымъ мучителемъ русскаго народа; второй
былъ Иванъ Выговсшй, руссшй шляхтичъ: попавшись въ пленъ,
этотъ человЬкъ до того съуметъ подделаться къ Хмельницкому,
что въ короткое время сталъ генера тьпымъ писаремъ и важ-
пейпшмъ сов’Ьтппкомъ гетмана.
Главное польское войско стояло близъ Черкасъ, когда одннь
радецыц поляръ прпнесъ туда извЬстёе о поражеши вцслаппаю
нъ степь 01ряда. Потоцкёй и Калиновскёй не ладили дрггъ ст.
другомъ, д'Ьлали распоряжешя на перекоръ одинъ другому,
«•огласились, однако, на томъ, что надобно имъ отступить побли-
же къ польскимъ гранпцамъ Они двинулись отъ Черкасъ и до-
стигли города Корсуна, на рЬк'Ь Роси; здесь они услыхали, что
Хмрльппцкёй уже недалеко, и решили остановиться и дать сраже-
ние; но 15-го мая появился Хмельницкёй подъ Корсуномъ: ной-
манпые поляками казаки насказали пмъ много преуветичепныхъ
изв'Ьспй о 'коли 1С« 1вгЬ и силЪ войска Хмельницкаго. Калиновскёй
готовт. былъ дать битву; Потоцкёй не дозволилъ, и вел’Ьлъ ухо-
дить ро такому пути по которому удобно было бы ускользнуть
«нъ неприятеля. Поляки взяли себ!; въ проводники одного рус-
скаго хлопа, который, какъ видно, съ памЪрешемъ былъ подо-
сланъ Хмельницкимъ. Между т!шь, разсчитывая напередъ, куда
поляки пойдутъ, казацкёй предводитель заранее услал ь своихъ
ка.аковъ и приказалъ имъ при спуск!» съ горы въ долину, на-
зываемую «Крутая Балка», обрезать гору и сделать обрывъ, пре-
граждающей путь возамъ и лошадямъ. Планъ удался какъ не-
льзя лучше. Поляки со веЬмъ своимъ обозомъ наткнулись прямо
па это роковое место, кру гомъ поросшее тогда л'Ьсомъ, и въ то же
время па нихъ удари ли со всЬхъ сторонъ казаки и татары; пхъ по-
стигло полное пораженёе Оба предводителя попались въ п.тЪпъ;
вся артиллерёя, всЬ запасы и пожитки достались побЬдителямъ.
Шляхтичи, составлявшее войско, не спасли себя бЬгствомъ. Хло-
пы ловит ихъ, убивали или приводили къ казакамъ. Хме.ть-
вицкёй отдатъ польскихъ предводителей въ плЪнъ татарамъ, ст.
тЬмъ, чтобы заохотить ихъ къ дальнейшей помощи казакамъ.
Корсунская победа быта чрезвычайно важнымь, еще пебы-
валымъ въ своемъ родЬ событёемъ; русскому народу какъ-бы ра-
зомъ открылись глаза: онъ увидалъ и попялъ, что его порабо-
тители не такъ могучи и непобедимы; панская гордыня пала
подъ дружными ударами рабовъ, решившихся наконецъ сбро-
сить съ себя ярмо неволи.
После этой первой победы, Хмельницкёй прёостановился к
оеправилъ ₽ъ Варшаву казацкихъ пословъ съ жалобами и объ-
ясненёями, но въ это самое время короля Владислава постигла
смерю нъ МеречЪ, подавшая новодъ кт. толкамъ объ огравЬ. Въ
ПолымЬ наступило безкоролевие, предстояли новый выборъ ко-
роля.
По усильной просьбЬ брацлавскаго воеводы Адама Киселя,
хотЬвшаго какъ-ицбудь протянуть время, Хмельипцшй согласился
вступигь въ переговоры, и до сентября не шелъ съ войскомъ
далЬе на Потычу, по маю довЬряя возможности нримцретпя съ
поляками, написали грамоту къ царю АлексЬю Михайловичу,
въ которой изъявлял!. желаше поступить подъ власть едина-
го русс ьаго государя, чтобъ исполнилось, какъ онъ выражал-
ся, «изъ давнихъ лЬтъ глаголемое пророчество». Онъ убЬждалъ
царя пользоваться временемъ и наступить на Польшу и Литву
въ то время, когда казаки будутъ напирать на ляховъ съ дру-
гой стороны. Московски царь не воспользовался тогда удоб-
ны мъ случаемъ, а самъ Хмельницктй напрасно потерялъ нисколь-
ко мЬсяцевъ въ безполезпыхъ переговорахъ съ Киселеръ и его
товарищами, облеченным^ з§аь' ?мъ коммиссаровъ.
Южноруссктй народъ смотр’Ълъ совсЬмъ не такъ на обстоя-
тельства, постигшая его, Какъ только разошлась вЬсть о побЬдЬ
падь польскимъ войскомъ, во веЬхъ предЬлахъ русской земли,
находившейся подъ властью Польши, даже и въ БЪлоруссш, бр-
.тЬе свыкшейся съ порабощешемъ, чЬмъ Южная Русь, вспыхнуло
возе гаше. Хлопы собирались въ шайки, называемый тогда заго-
нами , нападали на пансшя усадьбы, разоряли нхъ, уби-
вали владЬльцёвъ и ихъ дозорцевъ, истребляли католических!,
духовныхъ; доставалось и унитамъ и всякому, кто только быль
подозр’Ъваемъ въ расположенш къ поляками. «Тогда —по замЬ-
чаппо современника-л'Ътописца — гибли православные ремеслен-
ники и торговцы за то единственно, что носили польское платье,
и не одинъ щеголь заплатить жизнью за то, что, по польскому
обычаю, подбривалъ себЬ голову». Убшствасопровождались вар-
варскими истязаниями: сдирали съ живыхъ кожи, распиливали
иополамъ, забивали до смерти палками, жарили на угольяхъ,
обливали кипяткомъ, обматывали голову по переносицЬ тетпвою
лука, повертывали голову7 и потомъ спускали лукъ, такъ что у
жертвы выскакивали глаза; не было пощады грудными младен-
цами. Самое ужасное остервен'Ьше показывалъ народъ. къ 1уде-
ямъ: они осуждены были на конечное истреблеше и всякая жа-
лость къ нимъ считалась изменою. Свитки района были извлек
каемы изъ синагоги: казаки плясали на нихъ и пили водку, по-
томъ клали на нихъ тудеевъ и рЬздли безъ милосерд1я; тысячи
тудейскпхъ младенцев!. были бросаемы въ колодцы и засыпаемы
землею ’) По сказашю современнпковъ, въ Украин! ихъ по-
гибло тогда до ста тысячъ, не считая тЪхъ, которые по-
мерли отъ голода п жажды въ .тЪсахъ, болотахъ, подзе-
мольяхъ, и потонули въ ьод'Т; во время безполезнаго бег-
ства. «ВездЬ по полямъ, по горамъ, лежали тЬла пашихъ бра-
пй,—говорить современный 1удейск!й раввинъ: — не было имъ
спасешя, потому что гонители ихъ были быстры, какъ орлы
небесные». Только тЬ спасли себя, которые, изъ страха за жизнь,
приняли хриспанство: такимъ руссше прощали все прежнее и
оставляли ихъ живыми съ ихъ имуществами; но перекресты скоро
объявили себя снова 1удеями, какъ только миновала опасность,
п они могли* выбраться изъ Украины.
Все польское, все шляхетское въ Южной Гуси нисколько времени
поражено было какимъ-то безумнымъ страхомъ, не защищалось и
бежало. Паны, им'Ьвппе у себя вооруженный команды:, не въ
силахъ были и не решались противостоять народному возсташю.
Только одипъ изъ пановъ не потерялъ тогда присутствия духа: то
былъ 1ерем1’я Вишневецкш, сынъ Михаила и молдавской княжны
изъ дома Могилъ. Онъ родился въ православной вЪрЬ, по совращенъ
былъ 1езуитами въ католичество и сделался жестокимъ ненавистни-
ком!. и гонителемъ всего русскаго. При начал'Ъ возсташя, Вишне-
вецгай жилъ въ Лубнахъ, на л4вой сторон!; Днепра, гдгЬ у него,
какъ и на правой, были обширныя владЬшя; онъ принужденъ
былъ со своею командою, состоявшею изъ шляхты, содержимой
на его счета, перейти на правый берегъ и началъ въ своихъ им%-
шяхъ казнить мятежниковъ съ такимъ же звЪрствомъ. какое вы-
казывали ожесточенные хлопы надъ поляками и 1удеямп, выду-
мывал ъ самыя затЬйливыя казни, наслаждался муками, совершае-
мыми передъ его глазами, и - приговаривала «мучьте ихъ такъ.
чтобы они чувствовали, что умираютъ!» Своимъ пртгЬромъ увлекъ
онъ за собою н'Ьсколькихъ пановъ, и вмЪстЪ съ ними, началъ да-
вать отпоръ народу, сражался нисколько разъ съ многочи-
’) Въ ЛадыжинЬ, по иав'Ьспю современника, казаки положили несколько тысячъ.
связаппыхъ 1удеевъ иа лугу, сначала предложили имъ прилить хриспаиство и обе-
щали пощаду, но 1удеи отвергли эти предложешя; тогда казаки Оказали: тает, вь
сами виноваты; мы перебьемъ васъ за то, что вы ругались надъ нашею верою. И
потомъ всехъ истребили, не щадя ни пола, ни возраста. Страшное изб1еше по-
стигло 1удеевъ въ Полонномъ, где такъ много ихъ перерезали, что кровь лилась
потоками черезъ окошки домовъ. Въ другомъ м1стЬ казаки резали ьудейскпхт. ила-
денцсш. в передъ глазами ихъ родителей разематривали внутренности зарезанныхъ,
насмехаясь надъ обычнымъ у свреевь раздЬлешемъ мяса на кошеръ (чтб можно
есть) и тре,[п. (чего нельзя есть) и объ одннхъ говорили: это кошеръ—ешьте! а о
другихъ: это трефъ—бросайте собакамъ’
сленнымъ отрядомъ русскихъ хлоповъ и казаковъ, бывшихъ подл,
пачальствомъ полковника Кривоноса, несмотря на всю свою го-
рячность, не могъ сломить его и уЪхалъ въ Польшу. Хмель-
нищий считалъ его своимъ перв'Ъйшимъ врагомъ и жестокости,
совершенный Вишневецкимъ надъ русскимъ народомъ, ставил*
поводомъ къ разорвашю пачатыхъ переговоров!.
Паны, заправлявпне делами во время безкоролевья, составили
ополчение изъ шляхты; начальства надъ этимъ ополчешемъ доби-
вался себе Вишневецкий, но, вместо него, назначены были три
полководца: князь Доминикъ Засловскш, Александръ Конецпольсшй
(сынъ недавно умершаго гетмана Станислава) и Остророгъ. Хмель-
ницгай, пропустивши лето, въ сентябре отправился противъ нихъ.
Всего войска, выставленнаго противъ Хмельницкаго, было трид-
цать шесть тысячъ. Польское шляхетство въ это время не отли-
чалось воинственностью, проводило въ своихъ имТ.шяхъ спокой-
ную и веселую жизнь, пользуясь изобил1емъ, которое доставляли
ему труды порабощеннаго народа: въ войскъ, выставлевномъ противъ
Хмельницкаго, большая часть была такихъ, которые только въ
первый разъ выходили на войну. Привычка считать хлоповъ по-
лускотами побуждала поляковъ смотреть легкомысленно на войну.
«Противъ такой сволочи—говорили паны—не стоить тратить пуль;
мы ихъ плетьми разгонимъ по полю!» Друпе были до того самона-
деянны, что произносили такую молитву: «Господи, не помогай ни
намъ, ни имъ, а только смотри, какъ мы разделаемся съ этимъ негод-
ным! мужичьемъ!» Польсгай военный лагерь сделался сборнымъ м1-
стомъ, куда поляки ехали не драться съ непртятелемъ, а повеселиться
и пощеголять. Другъ передъ другомъ они старались выказать
ценность своихъ коней, богатство упряжи, красоту собствен-
ныхъ нарядовъ, позолоченыя луки на седлахъ, сабли съ сере-
бряною насечкою, чепраки, вышитые золотомъ, бархатные кунту-
ши, подбитые дорогими мехами, па шапкахъ кисти, усеянныя
драгоценными камнями, сапоги съ серебряными и золотыми
шпорами,—но более всего паны силились отличиться, одинъ пе-
редъ другимъ, роскошью стола и кухни. За ними въ лагерь вез-
ли огромные склады посуды; ехали толпы слугъ; въ богато-
украшенныхъ панскихъ шатрахъ блистали чеканные кубки,
чарки, тарелки, даже умывальники и тазы были серебряные;
п было въ этомъ лагере, по замечание современников!, боль-
ше серебра, чемъ свинцу. Привезли паны съ собою бочки
с.ъ венгерскимъ виномъ, старым! медомъ, пивомъ, запасы варенья,
конфектъ, разных! лакомствъ, везли за ними богатыя постели
и ванны; однимъ словомъ, это был! увеселительный съездъ па-
— 24 6 —
иовъ. Съ утра до вечера отравлялись пиры съ мтзыкою и тан-
цы. Между тЬмъ. многочисленная прислуга, прибывшая съ па-
нами для служешя ихъ затЬямъ, и наемные солдаты, которые,
получивъ жа, ованте виередъ, истратили его,—безчпнсгвовали надъ
окрестными жителями, грабили ихъ, и жители говорили, что за-
щитники, какими выставляли себя эти военные люди, хуже ихъ
разоряють, чемъ казахи, воюрыхъ поляки старались выставить
неприятелями и разорителями народа.
20 сентября приблизился Хмельницкш къ этому роскошно-
му польскому стану; маленькая речка Пплявка отделяла каза-
ковъ отъ поляковъ. ПослЬ незначительной схватки, русснте плен-
ники напугали поляковъ, что у Хмельницаго шло огромное войско,
л онъ съ часу на часъ дожидается хана съ ордою. Это произвело
такой всеобщей и внезапный страхъ, что ночью всЬ побежали
изъ лагери, покпнувъ свое имущество на волю пепртятеля. Утроит,
рапо Хмельницкш ударить па бЬгущихъ: тогда смятеше усили-
лось, поляки кидали оружие, каждый крпчалъ: стойте! а самъ бе-
жать; покидали раненыхъ и пл'Ьнныхъ; иные погибли вь тол-
пе отъ давки. Победигелямъ почти безъ выстрела досталось сто
двадцать тысячъ возовъ съ лошадьми; знамена, щиты, шлемы,
серебряная посуда, собольи щубы, персидсшя ткани, рукомой-
ники, постели, кушанья, сласти,—все лежало въ безцорядкЬ; винт,
и водки было такъ много, что, при обыьновенномъ упогреблетпи,
стало бы ихъ дтя всего войска на мЬсяцъ... Хлопы набросились
па драгоценности, лакомства, вина — и эго дало возможность
убежать полякамъ. Хмельницкш двинулся ко Львову, не сталъ до-
бывать этого города приступомъ, а только истребовалъ съ жите-
лей окупъ въ двести тысячъ злотыхъ, для заплаты татарчмъ, по-
могавншмъ казакамъ ’). 24 октября изъ-подъ Львова двинулся
Хмельницктй къ Замостью въ гл}бипу уже настоящей Польши.
Подъ Замостьемъ стоялъ онъ до половины ноября.
Въ Варшаве между тЬмъ происходило избраше новаго коро-
ля. На этотъ разъ близость казаковъ не дозволила панамъ тя-
нуть избрашя целые месяцы, какъ прежде случаюсь: потребность
главы государства слишгомъ была очевидна. Хмельннцшй съ своей
стороны отправилъ на сеймъ депутатовъ отъ казаковъ.
Было тогда три кандидата па польскш престолъ: седмп-
') Городъ, который былъ только-что передъ тЬмъ порядочно обобранъ папами,
Искавшими изъ-подъ Константинова, не могъ дать чистою монетою болЪе, какъ на
шестнадцать тысяче злотыхь, а все остальное доплатил-!. товарами н вещами но
раскладк’Ь между жителями, ирнчемъ приходилось бедняку разс.таынься съ мосд-Ьд-
нею дорогою вещицею которую оць берегь про черный день.
градсгай кпязь Ракочи и двое сыновей покойнаго короля Сигиз-
мунда III, Карлъ и Янъ Казимиръ. Седмпградсвдй былъ устра-
ненъ прежде всехъ; изъ двухъ братьевъ взяла верхъ парт
Яна-Казимира; казацкке депутаты стояли также за него; Оссо-
л лисий склонить многихъ па сторону Яна-Казимира, уве-
ряя, что иначе Хмельницкш будетъ воевать за итого королевича.
Д'1.ло между двумя братьями уладилось тЬмъ, что Карлъ добро-
вольно отказался отъ соискательства въ пользу брата. Янъ-Ка-
зимиръ былъ избранъ, не смотря на то, что былъ прежде тезу-
игомъ и получилъ отъ папы кардинальскую шапку. Что рас-
полагало Хмельницкаго быть на стороне этого государя—не-
известно, какъ равнымъ образомъ трудно теперь определить, вт,
какой степени участвовало желайте Хмельницкаю въ этомъ избра-
нии ТЬмъ не менее Хмельнипкш показывалъ большое • доволь-
ство, когда услышалъ о выборе Яна-Казимира. 19 ноября ему
привезли отъ короля письмо съ приказашемъ прегращть войну
п ожидать королевскихъ коммиссаровъ. ХмельнипкШ тотчасъ ло-
ти пулся отъ Замоет ья со веЬмъ войскомъ назадъ въ Украину.
Хмельницшй въ последнее время дейсгвовалъ противно все-
общему народному желанно. Возставппй народъ ' ребовалъ, чтобы
онъ велъ его на Польшу. Хмельницкш уже изъ-подъ Львова ду-
малъ бцло воротиться и только, уступая народному крику, ходилъ къ
Замостыо. Хмельницюй могъ идти прямо на Варшаву, навести
сграхъ на всю Речь Посполитую заставить пановъ согласиться
на самыя крайтя уступки; онъ могъ бы совершить коренной пере-
пороть въ Польше, разрушить въ пей аристократический поря-
докъ. положить начало новому порядку, какъ юсу дарственному,
такъ и общественному. Но Хмельницктй на это не о важился.
Онъ не былъ ни рожденъ, ни подготовленъ къ такому великому'
подвигу. Начавши возста е въ крайности, спасая собственную
жизнь и отомщая за свое достояше, онъ. какъ самъ потомъ созна-
вался, очутился на такой высоте, о которой не мечталъ, и по-
тому не въ состоянш былъ вести дЬло такъ, какъ указывала
ему судьба. Эпоха Хмельнцпкаго въ этомъ отпошенш пред-
ставляетъ одинъ изъ тЬхъ случаевъ въ исторш, когда народ-
ная масса по инстинкту видитъ, что сл'Ьдуетъ въ данное время
делать, но ея вожаки не въ состоянш облечь въ дйло того,
что народъ чувствуетъ, чего народъ требуетъ. Хмельницкий
былъ сынъ своего века, усвоилъ польсктя понят, польсщя об
щественныя привычки, и оне-то въ немъ сказались въ рЬиш-
шительную минуту. Хмельницкш началъ дело превосходно, но
не повелъ его въ пору далее, какъ нужно было. На первыхъ
порахъ совершилъ онъ историческую ошибку, за которою по-
сл'Ьдовалъ рядъ другихъ и, такимъ образомъ, возсташе Южной
Руси пошло по другому пути, а не по тому, куда вели его вна-
чале обстоятельства. Увидимъ, какъ Хмельницгай сталъ въ ряз-
Р'Ьзъ съ народомъ и въ отношеши общественного идеала, создан-
ного народною жизнью въ его время.
Хмельницктй, возвратившись изъ - подъ Замостья, прибыль
прежде всего въ К1евъ. При звоне колоколовъ и громе пушекъ
онъ въЪхалъ въ полуразрушенный Ярославовы Золотая ворота
и у сгЪпъ св. Софш былъ прив'Ьтствуемъ митрополитомъ Силь-
вестромъ Коссовымъ, духовенствомъ и юевскими гражданами.
Бурсаки п'Ьли ему русская и латинсюя песни, величали его спа-
сителемъ народа, русскимъ Моисеемъ. Здесь дожидалъ его до-
рогой гость, Паиой, терусалимсюй патр1архъ, 1хавш1й въ Москву.
Онъ отъ лица православнаго мтра на Востоке приносилъ Хмель-
ницкому поздравление съ победами, далъ ему отпущеше гр’Ъховъ,
возбуждалъ на новую войну противъ латинства. Гетманъ былъ въ
это время почему-то грустенъ. Въ его характере начало про-
являться что-то странное: онъ то постился и молился, то преда-
вался пьяному разгулу и пЬлъ думы своего сочинешя; то былъ
ласковъ и равенъ въ обращеши со всеми, то вдругь делался су-
ровъ и надмененъ; то молился Богу, то советовался съ чаров-
ницами.
Изъ К1ева онъ уЬхалъ въ Переяславль и тамъ женился. Же-
ною его, какъ говорить, сделалась Чаплинская, о прежнемъ муже
ея разноречатъ источники: по однимъ онъ былъ еще живъ, по
другимъ убить. Прибавляюсь къ этому, что Чаплинская была
Хмельницкому кума, и что патргархъ Паиай разрешилъ ему такой
недозволенный бракъ. Но есть также извеспе одного изъ со-
временниковъ, что подлинно неизвестно: действительно ли эта
Чаплинская была жена того, который отнялъ у Хмельницкаго
Субботово или другая, сходная съ нею по фамилш?
Въ Переяславле съехались къ Хмельницкому послы сосед-
нихъ государству искавшихъ своихъ выгодъ въ связи съ начи-
навшимся могуществомъ козаковъ. Изъ Турцш прибыль посолъ отъ
визиря, управлявшаго государствомъ за малолетствомъ султана и
предлагалъ Хмельницкому союзъ противъ Польши. Тогда за-
ключенъ былъ договоръ, по которому казакамъ предоставлялось
свободное плаванье по Черному морю и Архипелагу съ правомъ
безпошлинной торговли на сто лета. Казаки обязывались не на-
падать на турецше города и защищать ихъ. Седмиградскгё
князь ЮрШ Ракочтй предлагалъ Хмельницкому вступить въ
союзъ и двинуться вмЬсгЬ на Польшу, чтобы доставить корону
Юр!ю; за это Юр1й обЬщалъ во всЬхъ польскихъ областяхъ сво-
боду православной вЬры, а самому Хмельницкому удельное го-
сударство въ УкраинЬ съ Ктевомъ. Прислали къ Хмельницкому
пословъ господари: молдавсшй и ваталнкШ, также съ предложе-
шемъ дружбы. Хмельницшй, узнавши, что у молдавскаго господаря
есть дочь, просилъ руки ея для своего сына. Прибылъ посла нпикъ
царя АлексЬя Михайловича, Унковскш. привезъ по обычаю въ по-
дарокъ мЬха и ласковое слово отъ царя; но царь уклонялся огь
разрыва съ Польшею, и желалъ усиЬха казакамъ .только въ
томъ случай, когда поводомъ къ возсташю у нихъ действительно
оыла одна только в'Ьра. Наконецъ, въ феврал'Ь прибыли въ Перея-
славль об'Ьщапиые отъ новаго короля коммиссары: сеиаторъ Адамъ
Кисель. его племянникъ. новгородъ - сЬверскш хоруняйй Кисель,
Захар1й кпязь Четвертинсвдй и Андрей Мястконсвдй съ ихъ сви-
тою. ПослЬдшй оставилъ очень любопытное описание свидашя съ
Хмельницкимъ.
Коммиссары привезли Хмельницкому отъ короля грамоту на
гетманство, булаву, осыиаппую сапфирами, и красное знамя съ
изображешемъ б’Ьлаго орла. Хмельницкш назначил’!. имъ аудтен-
Ц1ю на площади, собралъ казацкую раду; здЬсь-то высказался на-
родный взглядъ, не хотЬвппй никакихъ сдЬлокъ, стремившейся
къ решительному разрЬшешю вопроса между Русью и Польшею.
«ЗачЬмъ вы. Ляхи, припесли намъ эти дЬтсшя игрушки,—за-
кричала толпа,—вы хотите насъ подманить, чтобы мы, скинувши
панское ярмо, опять его надвли! Пусть пропадутъ ваши льстивые
дары! Не словами, а саблями расправимся. ВладЬйте себ'Ь своею
Польшею, а Украина пускай намъ, казакамъ, остается».
Хмельнипкш съ сердцемъ останавливалъ народный говоръ;
но потомъ за обЬдомъ, въ разговорахъ съ Адамомъ Киселемъ и
его товарищами, подпивши, выразилъ так!я же задушевные
чувства:
«Что толковать—говорилъ онъ—ничего не будетъ изъ вашей
коммиссш. Война должна начаться недЬли черезъ дпЬ или четыре.
Переверну я васъ, ляховъ, вверхъ ногами, а потомъ отдамъ васъ
зъ неволю турецкому царю. Пусть бы король былъ королемъ:
чтобъ король казнилъ шляхту, и дуковъ и князей вашихъ. Учи-
1игъ преступлеше князь, отруби ему голову; а учинить пре-
ступлеше казакъ—и ему тоже сдЬлай. Вогь будетъ правда! Я
хоть себЬ небольшой человЬчекъ. да вотъ Богъ -мнЬ такъ далъ,
что я теперь единовластный самодержецъ руссктй! Если король
ле хочеть быть вольнымъ королемъ, ну какъ ему угодно».
Адамъ Кисель истоецалъ предъ казацкимъ вождемъ все свое
краснор'Ьчёс, обещать увеличенёе казацкаго войска до пятнад-
цати и даже до .двадцати тысячъ, надклеите его новыми землями,
давалъ позволеше казакамъ идти па пев’Ьрпыхъ; но Хмельппцкёй
на все это сказалъ ему:
«Напрасный р4чи! Было бы прежде со мною объ этомъ го-
ворить; теперь я уже едблалъ то, о чемъ не думалъ. СдЪлаю
то, что замыслил^. Выбыо изъ лянкой неволи весь русскёй на-
родъ! Прежде я воевалъ за свою собственную обиду; теперь буду
воевать за православную в'бру. Весь черный народъ поможетъ
мнЪ по Люблинъ и по Краковъ, а я отъ него не отступлю. У меня
будегь двести тысячъ, триста тысячъ войска. Орда уже стоить
на готов!;. Не пойду войною за-границу; не подыму сабли на
турокъ и татаръ; будетъ съ меня Украины, Подоли, Волыни;
довольно достаточно нашего русскаго княжества по Холмъ. Львовъ,
Галичъ. Стану надъ Вислою и скажу тамошнимъ ляхамъ: «Сидите,
ляхи! молчите, ляхи! ВсЬхъ тузовъ вашихъ, князей туда загоню, а
стануть за Вислою кричать—я ихъ и тамъ найду! Нс останется
ни одного князя, ни епляхтишки на Украин’Ь; а кто изъ васъ съ
нами хочетъ хлЪбъ -Ьсть. тоть пусть войску запорожскому будегь
послушенъ и не брыкаетъ на короля».
Слушая эту р'Ьчь, паны, какъ сами потомъ говорили, поде-
ревен'Ьли отъ страха.
Окружавшее Хмельницкаго полковники при этомъ говорили:
«Уже прошли тЪ времена, когда ляхи были намъ страшпы;
мы подъ Пилявцами испытали, что это уже не тб ляхи, что
прежде бывали. Это уже не Жолк'Ьвскёе, не ХодкЪвичи, это какёе-
то Тхоржевскёе, да Заепчковскёе (Хорьковскёе—оть хорька—(сЪога
и Зайцовскёе отъ зайца—гадос), д’Ьти, нарядившееся въ железо! По-
мерли оть страху, какъ только насъ увидали».
Однако, по усиленной просьб^ польскихъ коммиссаровъ, Хмель-
пицкёй подалъ Адаму Киселю условия мира въ такомъ смыслЬ:
во всей Руси уничтожить память и сл'Ьдъ уши; унёатскимъ церк-
вамъ не быть вовсе, а римскпмъ костеламъ оставаться только до
времени; кёевскому митрополиту дать первое мъсто въ сенатЬ
посл’Ь примаса польскаго; всЬ чины и должности въ Руси долж-
ны быть замешены православными; казацкёй гетманъ долженъ
зависЬть только оть одного короля;—жидамъ не дозволять жи-
тельствовать въ УкраинЪ. Наконецъ, въ условен было включено,
чтобы 1еремёя Вшпневецкёй не получалъ начальства надъ поль-
скимъ войскомъ.
Коммиссары отказались подписать эти условен, въ сущности
довольно умеренный, и уехали. Иредложешя Хмельницкаго воз-
будили негодованье въ польскомъ сенат!;. Въ тЬ времена поляки,
по фанатизму, ни за что не решались на уничтоженье уши.
Кроме того, требованья Хмельницкаго угрожали панамъ въ буду-
щемъ лишешемъ ихъ им'Ьтй и нлад'Ьльческихъ правь на Руси.
Поляки выставили войско подъ начальствомъ 'трехъ предво-
дителей: Лянскоронскаго, Фирлея и Теремьи Вишневецкаго. Сверхъ
того, королю дали право на собрате посполитаго рушешя, т. с.
всеобщаго ополченья шляхты: м'Ьра эта предпринималась только
тогда, когда отечеству угрожала крайняя опасность.
Въ Украине происходилъ сборъ ц^лаго народа на войну.
Пустели хутора, села, города. Поселянинъ бросалъ свой плугъ,
надеясь пожить на счетъ пановъ, на которыхъ прежде работалъ;
ремесленники покидали свои масгерскья, купцы свои лавки; сапож-
ники, портные, плотники, винокуры, пивовары, могильники (ко-
патели сторожевыхъ курганонъ), банники бежали въ казаки. Въ
тЬх'ь городахъ, гд! было магдебургское право, почтенные бур-
гомистры, райцы, войты и канцеляристы побросали свои уряды
п пошли въ казаки, обривши себе бороды (по обычаю того вре-
мени военные брили себе бороды). «Такь-то—замйчаетъ современ-
никъ — дьяволъ учинилъ себе см'Ъхъ изъ почтенныхъ людей». Пре-
зренье и насмешки ожидали людей, не учасгвовавшихъ въ воз-
сташи; только калЬки, старики, женщины и дети оставались дома,
да и то по большей части больной человекъ или бездетный ста-
рикъ, стыдясь оставаться безучаствымъ въ деле освобожденья
отечества, ставилъ за себя наемщика. Хмельницкьй разделялъ ихъ
на полки, которыхъ тогда составилось двенадцать на правой
стороне Днепра 1) и двенадцать на левой * 2). Но не все войско
') Чнгнринскш, черкасский, корсунсмй, лыслнскш, бЪлоцерковскш, иаволоцюй,
умаисйй, калницйй, каневсгий, животовскш (иначе брацлавсюй), нол'Ьсенскш и мо-
гилсвсегй. Пространство, занимаемое этими полками, составляло нынЬшш’я губершн:
юевскую, волынскую по р. Горынь, подольскую, часть Червовой Руси и часть мин-
ской губерши. Каменецъ, твердая, неприступная крепость, оставался еще въ рукахъ
поляковъ.
2) Переяславскш, нЪживскги, черниговсюй, прнлуцкгй, ичанскШ, лубенскш, нр-
клесвскш, миргородски, кропивянскш, галицкЬй, полтавсшй и з^нковсшй. Они зами-
нали ныьгЪшшя полтавскую и черниговскую губерши и часть 1 огилевскои по Го-
мель.
Полки разделялись на сотни; сотня заключала въ себе села н орода, и носила
названье ио имени какого-нибудь значнтельнаго местечка. Иная сотая заключала
въ себе до тысячи человекъ; сотня делилась на курени. Верховное место управле-
ния назыволось войсковою канцеляргею; такъ, вмйстЬ съ гстманомъ, заседала гене-
ральная или войсковая старинна: обозный (пачальиикъ артиллерш -и лагерной по.
было съ Хмельницкимъ; онъ отправилъ часть его въ Литву воз-
мущать бЬлорусскихъ хлоповъ.
Хмельницкий выступилъ изъ Чигирина въ маЬ и шелъ мед-
ленно, ожидая крымскаго хана. Исламъ-Гирей соединился съ
нимъ въ 1юн'Ь на Черномъ шляху. Въ его ополчеши были
крымсгае горцк, отличные стрельцы изъ лука, степные натай въ
вывороченныхъ шерстью вверхъ тулупахъ, питавппеся кониною,
согретою подъ сЬдломъ; буджащае татары, сносивппе съ удиви-
тельнымъ терпЬтемъ жаръ и холодъ, изумлявппе своимъ знашемъ
безприм’Ьтной степи, способные, какъ говорили о нихъ, по долгу
оставаться въ вод’Ь; были съ ханомъ черкесы съ бритыми головами
и длинными чубами. Явились по зову Хмельницкаго удальцы
съ Дона. Никто не просилъ жалованья впередъ; каждый безъ
торга шелъ на войну, над’Ьясь разгромить богатую Р'Ьчь Поспо-
литую.
Хмельницктй со своимъ иолчищемъ осадилъ польское войско
подь Збаражемъ 30 1юня (10 тюля новаго стиля), и держалъ
его въ осаде, над'Ьясь принудить къ сдаче голодомъ и безпре-
стапною пальбою. Поляки заготовили себ’Ь такъ мало запасовъ,
что черезъ нисколько недЬль у пихъ сделался голодъ. Рос-
кошные паны принуждены были питаться конскимъ мясомъ;
простые жолнеры пожирали кошекъ, мышей, собакъ, а когда
этихъ животныхъ не хватало, то срывали кожу съ возовъ и
обуви и 'Ьли, разваривая въ вод’Ь. Много умирало ихъ; казаки
нарочно бросали въ воду трупы, чтобы испортить ее. Поляки до-
ходили до такого положенья, въ какомъ были ихъ отцы въ Москве.
Руссше хлопы насмехались надъ ними и кричали:
«Скоро ли вы, господа, будете оброкъ собирать съ насъ? Вотъ
уже целый годъ, какъ мы вамъ ничего пе платимъ; а можегь
быть, вздумаете заказать намъ какую-нибудь барщину?.. Сдавай-
тесь-ка лучше! а то напрасно кунтуши свои испачкали, лазаячи
по шанцамъ! В'Ьдь это все наше, да и сами вы попадете въ до-
бычу голоднымъ татарамъ! Вотъ что наделали вамъ: очковые,
да панщины, да пересуды, да сухомельщины! Хороша вамъ была
стройки), эсаулъ, писарь, судья и хорунжш (главный зиаменопосецъ). Въ каждомъ
полку была полковая канцелярия и полковая старшина: полковникъ, обозный, писарь,
судья и хорунжш. Въ со’пгЬ была сотенная канцсляр1Я и сотенная старшина. Ку-
ренями начальствовали атаманы. Чиновники избирались на радахь и утверждались
гетманами. Этотъ порядокъ въ- сущности издавна велся въ казацкомъ войскЬ, но на
этотъ разъ распространился на ц-Ьлый народъ, такъ что слово „казакь** перенеслось
на всю массу возставшаго южно-русскаго населешя.
тогда музыка, а теперь такъ славио вамъ въ дудку заиграли
казаки!»
Нисколько разъ уже распространялось между жолнерами па-
мЪреше разбежаться, хотя это значило итти вс1?мъ на явную
смерть, потому что хлопы пе оставили бы въ живыхъ пикого; —
но весь обозь удерживалъ тогда воинственный князь Хереяпя Вшп-
невецкш. По его совЬту, одпнъ шляхтичъ, по имени Стомпков-
СК1Й, причесавшись ио мужицки, взялъ съ собою письмо къ ко-
ролю; ночью онъ перел Ьзъ окопы, бросился въ прудъ, примы-
кавппй сч. одной стороны къ польскому обозу, переплылъ прудъ,
проползъ среди снящихъ пепртятелей, къ св'Ъту пробрался до бо-
лотистаго м'Ьста, гдЬ проснд'Ьлъ щЪлый день; следующую почь
орать ползъ среди снящихъ неприятелей, при малййшгмъ п*умЬ
припадая къ земл'Ь и затаивая дыхаше, какъ д^лаютъ охотники
за медв’Ьдемъ. Минувши непртятельскШ станъ, онъ пустился бе-
жать, выдавая себя за русскаго хлопа, потомъ взялъ почтовыхъ
лошадей и прискакалъ въ местечко Топоровъ, гдЬ засталъ Яна-
Казимира.
Король, получивши оть папы благословеше, освященное знамя
и мечъ, вы'Ьхалъ изъ столицы и сл’Ьдовалъ медленно, ожидая прибытия
изъ разныхъ воеводствъ ополчешй посполитаго рушешя. У пего
было регулярнаго войска тысячъ двадцать (а можетъ быть ни-
сколько бол’Ъе). Посполитое рушенье безпрестанно прибывало по
частямъ. Получивши письмо отъ осажденныхъ и разспросивши
Стомпковскаго о положенш войска, король двинулся на выручку
осажденнымъ; но путь его былъ труденъ по причин^ дождей,
испортившихъ дороги. Поляки потомъ жаловались, что никакъ пе
могли добыть точныхъ свЪд'Ьшй о непртятел!: «эта Русь—вс1.
па голо мятежники,—говорили они:—хоть жги ихъ, а они правды
ие скажусь!» Хмельницкш, напротивъ, зналъ о всЬхъ движе-
шяхъ своего нещнятеля. Руссюе хлопы, привозивппе припасы
въ королевское войско, отправлялись посл'Ь того къ своимъ братьлмъ
казакамъ разсказывать о положен!и непр1ятельскаго войска. Много
слугъ перебежало отъ своихъ пановъ къ казакамъ.
Король прибыль, наконецъ, къ мЬстечку Зборову, уже неда-
леко оть Збаража. Зборовсюе м’Ьщане тотчась же дали знать
Хмельницкому о королевскомъ прпходЪ п об-Ьщали помогать ему.
Оставивши п'Ьшее войско подъ Збаражемъ, Хмельницкш взялъ съ
собою конницу и, въ сопровождены крымскаго хана и татаръ,
отправился къ Зборову.
•Въ воскресенье, 5 августа (15 нов. ст.), поляки стали переправ-
ляться черезъ рЬку Стрипу. День былъ пасмурный и дождливый.
ГУССЕАЯ нетепл.—В. V. 17
Казаки изъ лЬсу видЬли, что дЬлается у непртятеля. Когда по-
ловина посполитаго рушешя успела переправиться, а друган оста-
валась на противоиоложномъ берегу и шляхтичи, не ожидая иа-
падешя, расположились обЬдать,—казаки и татары ударили па
нихъ и истребили веЬхъ до послЬдняго изъ бывшихъ на одной сто-
ронЬ рЬки. Всл'Ьдъ затЬмъ началось сраженте на противополож-
номъ берегу. Король выказалъ большую дЬятельность и подвер-
галъ себя опасности; но въ сумерки поляки сбились въ свои
обозъ и неприятель окружилъ ихъ со веЬхъ сторонъ.
Ночью паны хотЬли было какимъ-нибудь способомъ вывести
короля тайно изъ обоза, но Япъ-Казимиръ отвергнулъ это по-
стыдное предложеше. По совЬту канцлера Оссолинскаго, король
паписалъ крымскому хану письмо, предлагая ему дружбу, съ тЬмъ,
чтобы отвлечь его огь Хмельницкаго.
Съ солнечными восходомъ битва возобновилась. Казаки уда-
рили на польский лагерь съ двухъ сторонъ. Сражеше было кро-
вопролитное. Казаки ворвались въ польсктй стань и дости-
гали было уже до короля. Вдругъ все измЬнилось. Изъ казац-
каго стана раздался крикъ: «этюда!» ПобЬдители отступили. Нуж-
ио было, однако, еще много времени, чтобы унять разсвирЬпЬк-
шихъ воиновъ.
ВслЬдъ затЬмъ явился въ польский обозъ татаринъ съ пись-
момъ отъ крымскаго государя. Исламъ-Гирей желалъ польскому
королю счастья и здоровья, изъявляла- огорчеше за то, что король
не извЬстилъ его о своемъ вступлеши на пресголъ, и выразился такт.:
«ты мое царство ни во что поставилъ и меня человЬкомъ не
счелъ; поэтому мы пришли зимовать въ твои улусы, и по волЬ
Господа Бога останемся у тебя въ гостяхъ. Если угодно тебП
потолковать съ нами, то вышли своего канцлера, а я вышлю
своего». Прислалъ королю письмо и Хмельницкш, увЬрялъ, что
онъ вовсе не мятежникъ, и только прибЬгнулъ къ великому хану
крымскому, чтобы возвратить себЬ милость короля. «Вашему
величеству, — писалъ Хмельницшй, — угодно было назначить
вмЬсто меня гетманомъ кадацкимъ пана Забусскаго; извольте
прислать его въ войско; я тотчасъ огдамъ ему булаву и зна-
мя. Я съ войскомъ запорожскимъ, при избраны вашемъ, же-
лалъ и теперь желаю, чтобы вы были болЬе могущественны мт.
королемъ, чЬмъ былъ блаженной памяти брать вашъ.»
Трудно рЬшить, что было причиной этого внезапнаго пре-
кращения сражешя. Украинсшй лЬтописецъ того времени гово-
рить, что Хмельницктй не хотЬдъ отдавать хриспанскаго госу-
даря въ бусурманскую неволю; поляки приписываюсь это дЬло
главнымъ образомъ хапу.
Прежде заключенъ былъ договоръ съ хапомъ. По этому до-
говору польский король обязался платить крымскому хапу 90,000
злотыхъ ежегодно, и сверхъ того дать 200,000 злотыхъ едино-
временно. Татары называли это данью; поляки оскорблялись и гово-
рили, что это «не дань, а подарокъ». Татары отвечали: «все
равно, какь ни называйте, данью или даромъ, лишь бы деньги
были.»
ЗатЬмъ былъ заключенъ договоръ съ казаками. Войска
казацкаго положено быть 40,000, ст. правомъ записывать пхъ
изъ королевскихъ и шляхетскихъ имЬшй на пространств'!}, за-
занимаемомъ шевскимъ, брацлавскимъ и черниговскимъ воевод-
ствами (нын'Ьшпими губершями: киевскою, полтавскою, чернигов-
скою и частью подольской). Вт. чергЬ, гдЬ будутъ жить казаки,
не позволяется квартировать коронному войску и проживать 1у-
деямъ: всЬ должности и чины въ озпачепныхъ воеводствахъ бу-
дутъ даваться только православнымъ; тезуитамъ не дозволяется
жить' въ К1евгЬ и другихъ м’Ьстахъ, гдЬ будутъ руссшя тпко ты;
глевскш митрополитъ будетъ заседать въ сепатЬ; а относительно
уничтожешя уши какъ въ королевств-Ь польскомъ, такъ и въ
великомъ княжествЬ литовскомъ, будетъ сд’Ьлапо сеймовое поста-
иовлеше. ОбЬщана всЬмъ полная амписпя за все прошлое.
Пос.1 Ь заключения договора, Хмельницкш 10 августа (20 н.
с.) быть допущенъ къ королю (взявши, однако, заложппковъ
на то время, когда отправится въ польскш лагерь). Опъ держалъ
себя с,ъ досгоипствомъ, говорплъ хотя почтительно, но смЬло, из-
ложили въ краткомъ вид'Ь насшня и оскорблевтя, которым были
дЬлаемы польскими панами и довели пародъ до возсташя. «Тер-
пЬше наше потерялось,—выразился Хмельпицктй:—мы принуж-
дены были призвать чужеземцевъ противъ шляхетства. Нельзя осу-
ждать пасъ за то, что мы защищали нашу жизнь и наше досто-
яние! И скоте бодается, если его мучать!»
Литовски! подканцлеръ СапЬга, отъ имени короля, тутъ же
присутствовавшаго, объявилъ ему забвеше всего прошлаго.
Мирный договоръ избавилъ остатокъ войска, погибавшаю отъ
голода подъ Збаражемъ. ВслЬдь затЬмъ дапо было приказанте
прекратить войну и въ БЬлоруссш. Возсташе приняло было въ
этой с1ранЬ уже значительный размЬръ, когда туда явились
съ казаками два предводителя, Подобойло и Кречовсгай. Они ус*-
и1;ли поднять нЬсколько десятковъ тысячъ хлоповъ, но польсктй
лиговсый гетманъ РадзивиЛлъ, послЬ упорнаго съ ихъ стороны
сопротивления, уничтожилъ ихъ скопище близь Речицы. Раненый
Кречовсктй попался въ пленъ и, чтобы недоставаться на поруга-
ше победителю, разбилъ себъ голову о возъ, на которомъ его
везли взявппе въ пленъ непр!ятсли.
Первое время после, заключения мира было временемъ все-
общаго восторга, эпохою небывалой народной славы. (коро
осмотрелись русски, опомнились оть упоешя победы; настали для
нихъ опять скорби, заботы и бЬды. Весь прошлый годъ поселяне
не пахали полей, находясь въ рядахъ казацкаго войска; много
набрали они добычи, но все это продавалось дешево московскимъ
и турецкимъ купцамъ; хлебъ поднялся въ цене; тяжело стало
беднымъ. Но то было начало скорбей:—только цветики, какъ го-
ворится. Оказалось, что Хмельницкий не такъ-то благодетельно
для народа устроилъ его дело, и что Зборовскш договоръ, по
своему содержашю, представлялъ решительную невозможность,
какъ для русскихъ, такъ и для поляковъ, соблюдать его; обе
стороны должны были его нарушить.
По силе Зборовскаго договора, митрополить Сильвестръ Кос-
совъ явился въ Варшаву запять свое почетное место въ сенате.
Но римско-католичесше духовные подняли ропотъ и объявили,
что они сами оставить сепатъ, если рядомъ съ ними будетъ до-
пущенъ схизматикъ, врать апостольской сполицы. Митрополить
долженъ былъ удалиться. Еще менее возможно было упичтожешс
уши. Король 12 января далъ грамоту, утверждающую права
православной церкви и неприкосновенность церковпыхъ и мо-
вастырскихъ имешй; ведомству кгевскаго митрополита возвраща-
лись епархш: луцкая, холмская и витебская, соединенная со
мстиславскою. Дозволялось возобновлять православный церкви;
предоставлялись надзору русскаго духовенства школы, типогра-
фии и цензура духовныхъ книгъ. Эта грамота короля Яна-Кази-
мира мало могла иметь силы, какъ и те, которыми иаделялъ пра-
вославную церковь король Владпславъ. Пока существовала унтя,
православная церковь не могла быть свободною.
Права, предоставленныя русскому пароду Зборовскимъ дого-
воромъ, не могли удовлетворить парода. Можно сказать, что до-
говоръ этотъ былъ бы умЬстепъ, если бы заключеиъ былъ лЬть
двадцать назадъ; но условия, въ который поставила руссгай па-
родь сцена недавнихъ бурныхъ событий, не соответствовали статьямъ
этого договора. Сообразно Зборовскому договору, Хмельницкш
занялся составлешемъ реестра казацкаго войска; нужно было за-
писать въ него сорокъ тысячъ казаковъ. Хмельницгай ваписалъ
туда нескольк ми тысячами более чемъ следовало. Каждый ка-
закъ поступалъ въ казачество съ своею семьею. Гетмалъ наби-
ралъ казаковъ преимущественно изъ им'Ьтй Вишневенкаго и Ко-
нецпольскаго. ВигЬстЬ с.ъ казакомъ отходилъ отъ пана и земель-
ный участокъ, занимаемый и обработываемый казакомъ. Хмелъ-
нипюй отбиралъ у пановъ цЪлыя волости подъ предлогомъ, что
папы захватили казенньтя владЬтя, и отдавалъ ихъ генеральной
старшин! и полковымъ чиновникамъ. Такимъ образомъ, на бу-
дущее время образовался классъ ранговыхъ пом’Ьстш. дакихъ,
которыми владели казацше чиновники, пока носили свой чинъ.
Для гетманскаго чина — на булаву, какъ говорилось, — отдано
было королемъ чигиринское староство. КромЬ него, Хмельницшй
захватилъ въ свою пользу богатое м!стечко Мл1евъ, доставлявшее
бывшему своему владельцу Конецпольскому до двухсотъ тысячъ
талеровъ дохода. Каждый казакъ былъ самостоятельный влад!-
лепъ своего участка, обязанъ былъ за то нести военную службу
и былъ освобождена отъ всякихъ другихъ тягостей и поборовъ.
Казаки разделены были по полкамъ: вс'Ъхъ полковъ въ 1650
было устроено шестнадцать 1)> и каждый полкъ означалъ край
О 1) Брадлавсшй, подъ пачальствомъ Данила Нечая, въ пынЬшнихъ уфздахъ мо-
гил евскомъ, лмпольскнмъ, значительной части випницкаго и брацлавскаго уЬзда. Въ
немъ заключалась двадцать одна сотня. 2) Уманьскш, подъ начальствоыъ Тосифа
Глуха, въ нынФшпемъ уЬздФ уманьскомъ, въ восточной части гайсинскаго и липовен-
хаго н западной части звенигородсваго. Эта земля носила назваше Уманыципы. Вт.
темъ было тринадцать сотень. Умань былъ его полковой городъ. 3) Кальпицвш,
подъ начальствомъ Ивана бедоренка, въ нынЬшнемъ у’ЬздФ липовецкомъ, въ сФверной
части брацлавскаго, въ сФверо-восточнон винницкаго, въ западной части таращан-
гкаго и въ южной половипЪ махновсваго. Вс1хъ сотенъ было въ нем ь восемнадцать.
4) Чнгирннскш, подъ начальствомъ Оедора Якубовича-Вешняка, въ пын’Ьшнихъ уЬз-
дахь: чигврмнекомъ, звеннгородскомъ и въ западной части кременчугскаго. Въ немъ
было восемнадцать сотеиъ. б) Корсунский, подъ начальстномъ Лукьяна Мозыры, въ
нынФшнпхъ уфздахъ таращапсвомъ и каневскомъ. Его главнымъ городомъ былъ Кор-
еунь, возобновленный отъ пожара. Въ этомъ полку было девятнадцать сотенъ. 6)
Червассктй, подъ начальствомъ Яська Воронченва, въ ныцфшнемъ черкасскомъ уФздЬ
в въ западной части золотоношеваго. Въ немъ было девятнадцать сотенъ съ полковымъ
городомъ: Черкасы. 7) Каневсшй. подъ начальствомъ Семена Савича, занимал. пра-
вый берегъ Днепра, уФздъ ваневскш и южную часть втевсваго, съ полковымъ горо-
дом ь Каневомъ; въ немъ было пятнадцать сотеиъ. 8) Ктевсвш, подъ иачальствомъ
Антона Ждановича, запималъ большую часть шевсваго уЬзда, восточную часть ва-
сильковсваго. радомнсльсвш, овручьскш уЬздъ и западную часть остерскаго Его
полковымъ городомъ былъ Шевъ. ВеЬхъ сотенъ было семнадцать. 9) БЬлоцер-
|Ювск1й. подъ иачальствомъ Михаила Громыви, въ уЬздахъ: сввирскомъ, въ запад-
ной части васильковскаго и въ сЬверной таращннскаго. МФстечко БФлая-Церковь
было его полковым ь городомъ. 10) Кропивинсктй, подъ начальствомъ Филона Джед-
жалыка, занималъ земли въ восточной части золотоношеваго уфзда, въ западной ча-
сти лубенскаго, въ восточной части пирятинскаго. Полковой его городъ былъ Кро-
— 2ПЯ —
съ полковымъ городомъ и сотенпымй городами и селами. Въ го-
родахъ (Брацлав!, Винница. Черкасах!, Васильков!, Опруч'Ь,
К1ев!, Переяславл!., Остр!, НЬжин!, Мглин!, Чернигов'!;, Но-
чей! , КозельцЬ, Новгородъ-СЬверскЪ, СтароДуб!) оставлено было
прежнее магдебургское право для м!щанъ, съобщиннымъ само-
управлешемъ и самосу домъ, съ разд-влешемъ ремес леи никовъ по
ихъ заня’пямъ па цехи, съ предоставлепюмъ цехамъ права пм!ть
свои гербы и печати.
Все остальное народонаселение, подъ именемт. «поспольства».
должно было поступать снова подъ власть пановъ. Въ этомъ
была вошющая несправедливость. Все народопасете было при-
звано къ борьб!; за общую свободу; вс! равно участвовали въ
этой борьб! а теперь оказалось, что они поролись и проливали
кровь только дчя какихъ нибудь сорока гысячъ избранныхъ, са-
ми же должны были поступать въ прежнюю неволю. По окон-
чании реестровашя Чмельпицгай дозволялъ владйльцамъ возвра-
щаться въ свои им!н1я, и приказывалъ вс!мъ, не вошедшим),
въ реестръ, повиноваться господамь подъ опасетемъ смертной
казни. Вм'ЬсгЪ съ этимъ и король издалъ универсалъ ко всъмт.
жителямъ Украины, въ котором^. нзв!ща.ть, что, въ сличай буи-
товъ хлоповъ противъ влад ктьцевъ, коронное войст о вмЬстЬ съ зано-
рожскимъ будете, укрощать ихъ. Какъ тблКко объ эк»мъ услышалъ
народъ, вспыхнуло всеобщее волнеше. «Какъ! кричалъ народъ—гд'Ь
обЪщавёе гетмана? 1’азв! мы не пей были ка. аками»! Владельцы,
едва вступивши въ свои владЪшя, должны были снова бйжап.
изъ нихъ, а инымь пришлось поплатиться жизнью. Вйглеци
столпились въ Шен!. подъ покровительство Адама Киселя,
пивна. ВсЬхч. сотенъ было пт. нем г. одипнадцаг 11) Персяславешй, подъ пачаль-
ствомъ Оеодора Доиоды, палЬной гкцюп’Ь вдоль ДпЬпра, ньныиЬшпихъ уЬчдахъ: пе-
реяславском!., оСтйрс.комъ и юМОм полОпКН); ьопелецкаго. ВсЬхъ сотенъ были во-
семнадцать; полковой городъ былъ Переяславль. 12) Нрилуцгай, подъ начальствомI.
Тимоиел Носача, въ пынГвшемь при уцкомъ у!идЬ, захватывал!, небольшую часть
пЬжшвжаго. Вт. нем;. было девятнадцать сотенъ. 13) Миргородсий, подъ начальгт-
вомъ МагвЬя Гладкаго, въ ныи’Ьшпихъ уЬздахъ: миргородскомъ, восточном части
лубевскаго, въ лохвицкомъ, ромейскомь, хорольскомъ. Въ нмъ было шестнадцать со-
тень. 11) Полтапскш, подъ начальством’;. Мартына Пушкареико, въ пии^мпнпхъ уТ.>
дахт ночтавскомъ, гадячекомъ, венькопскомъ и кобыляцкомь. Въ немъ считалось сем-
надцать сотенъ. 1Г>) Н4икинС1и1(, подъ начтиьегвомь Прокопа Шумейки, въ пы1г)>1п-
нихъ укздаяъ: н-Ьжинсионъ н ко ;елеикомъ. ВсЬхъ сотен ь было въ пемъ девять. 1111
Чернигове; (й, подъ начальством Мартына Пебабы, пъу1;дахъ: черпйювекомъ, бн|кь.
нянскомъ, соспицкое ., конотовскомъ. Сотенъ было шесть.
Вънын’Ьшшн же Чсркиговской губершн, въ уЬ;да.чъ: сгародубскомъ, мглипсинп..
городнецкомъ, Новгородь-сЬвер жомь, глуховскомт., сураж; комь,ка;Я|:овъ тогда не оыло.
Эта часть южпо-русекоп земли обращена въ казачество уже Послй Хмельницкаго.
сдЬланнаго к!евскимъ воеводою, и чуть пе пропадали съ го-
лода, достиппаго ужасающих’!. размЬровъ. Богатые папы стали
тйЬзжать въ Свои им’Ьшя съ командами, отыскивать зачйнщиковъ
прежняго мятежа и казнить ихъ. ГдЬ только паны чувствовали
силу, тамъ поступали жестоко съ непокорными хлопами: отре-
зывали имъ уши, вырывали ноздри, выкалывали глаза и т. п.
ХмелъпицкШ, ио жалобТ. владЪльцевъ, вЬшалъ. сажалъ на колъ пе-
посгушныхъ. Хлопы, съ своей стороны, гдТ. только было воз-
можно, жгли панск!Я усадьбы, убивали и мучили владЬльцевъ.
.(Кители береговъ Буга и Днестра отличались передъ всЬми буй-
ствомъ и отвагою Ч
Сами реестровые казаки пе довольны были исключительностью
своихъ привилегий. Когда Хмельницкш, вт. периыхъ числ.тхъ марта
1В50 г., собрала. въ ПереяславлЬ генеральную раду для утверж-
ден! я реестра то. но собствепнымъ его словамъ, претерпЪвалъ
больппя затруднен^
ПослЬ этой рады, ХмельницшЙ отправился въ К1евъ для со-
вета съ Киселе мъ, и готовился у него обЬдать въ замкЬ, какъ
вдругъ вооруженная толпа поспотьства бросилась съ яростными
криками па заМокъ и кричала, что Пора расправиться съ Ки-
селем!.. Хметьпицктй безстрашно вышелъ къ пароду, клялся, что
за Киселемъ н'Ьгь никакой изм'Ьпы, и ’об^яцатъ не пускать па-
повъ въ ихъ имЬшя. Толпа на этотъ разъ послушалась, но
Хмельницктй, посл'Ь того, говопилъ Киселю такъ: *Паны под-
дали меня; по ихъ просьбЬ я согласился па такой договоръ, какого
не могу исполнить йикайимъ образомъ. Сами пос} щте: соройъ
тысячъ казаковъ. — а съ остальным!, народомъ, что я буду дЬ-
лать? Они меня убьюгь. а на поляковъ все-гаки подымутся».
} ступая народному волнешю, Хмельпицктй позволилъ идти въ
казакц всякому, подъ тЬмъ предлогомъ, что, кромЬ реестровыхъ.
могутъ быть еще охочте казаки, а между тЬмъ отправилъ по-
сольство къ королю: папоминалъ, что слЬдуетъ уничтожить ун!ю,
и просилъ. чтобы папы являлись въ свои украинсктя помЬстья
по иначе, какь безъ военныхъ комапдъ
Зем.тевладЬтьцы, которые были побЬднЬе, решались покориться
судьб-Ь. Хлопы собирались па сходки и разеуждали. какъ имъ жить съ
павами. Въ НемировЬ, на подобной сходк!.. какой-то атамапъ
Куика подалъ такой сов’Ьгъ: «Дадимъ своему папу плугъ иоловъ,
’) По извЬспямт. малоросс&ской лЪтониси браплавскш полковник!. Нечай отли-
чался см-клоспю и заступился за народъ. „1’апвЬ гы ослЫи.—говорИлъ опт. гетману—
не видишь, что ляхп обманывают! тебя И хотеть поссорить сь вЬрнымь иародонъ?"
да четыре м-Ъры солода. Довольно съ него, лишь бы не умеръ
съ голоду!" Въ другихъ мЪстахъ хлопы уговоривались давать па-
намъ «поклоны» по большимъ праздникамъ и отказывались отъ
всякой баршины. Самые богатые паны пе получали ни гроша
съ огромпыхъ им'Ьшй. Шляхтичи принялись сами за полевыя
работы. «Не было деревни,—говорить современный польскш исто-
рикъ-сгихотворецъ Твардовскш, — гдЬ бы бЪдный шляхтичъ могъ
зЬвнуть свободно. Чуть мало кто погорячится—тотчасъ буптъ: а
сорокъ тысячъ реестровыхъ, словро горохъ изъ мЬшка, разсыпав-
шись по УкраинТ.. производили страшный для насъ шорохъ».
Гетману очень хотЬлось затянуть московское государство въ
войну съ Польшею. ПослЬ Зборовскаго договора, онъ былъ огор-
ченъ отказомъ царя помочь ему. Когда пргЬхалъ къ нему гонепъ
толковать о пограничныхъ дЬлахъ, Хмельницгай, по своему обы-
чаю, сдержанный въ трезвомъ вид-Ь и откровенный въ пьяномъ
бывши тогда на весел’Ь, произнесъ ему ташя рЬчи:
«Что вы мн'Ь все про дубье и про пасЬки толкуете? Вотъ я
пойду, изломаю Москву и все московское государство; да и тотъ.
кто у васъ на МосквЪ сидитъ. отъ меня не отсидится: зачЪмъ
не далъ онъ намъ помощи на поляковъ ратными людьми?»
Казаки говорили великорусскимъ гонцамъ такъ:
«Мы пойдемъ на васъ съ крымцами. Будетъ у пасъ съ вами,
москали, большая война за то. что намъ отъ васъ на поляковъ
помощи не было».
Московское правительство поняло, что если оно не будетъ
за-одно съ Хмельницкимъ, то паживетъ себЬ въ Хмельницкомъ
врага, и начало, по выражешю того времени, «задирать Польшу».
Въ пол! 1650 года, пргЬхалъ въ Варшаву посломъ Гавриле
Пушкинъ съ жалобою на то, что, во-первыхъ. въ нЬкоторыхъ
оффищальиыхъ бумагахъ не точно былъ написанъ царской титулъ,
а, во~вторыхъ. на то. что въ ПолыпЬ печатались «безчестныя
книги», въ которыхъ съ .неуважешемъ отзывались о царЬ и
московскомъ народЬ. Такъ, напримЬръ, между прочимъ, въ латин-
ской исторш Владислава IV. написанной Вассенбергомъ, было ска-
зано: «Москвитяне только по одному имени хриспане, а по
дЬламъ и обычаямъ хуже всякихъ варваровъ: мы ихъ часто
одол'Ьвали, побивали и лучшую часть ихъ земли покорили своей
власти». Московсшй посолъ требовалъ. чтобы всЬ «безчестпыя
книги» были собраны и сожжены; чтобы не только слагатели
пхъ, но и содержатели типографий, гдЬ онЬ были напечатаны,
наборщики и печатальщики и самые владЬльцы имЬшй, гдЬ
находятся типографии. были казнены смертно. «Изъ такихъ тре-
бовашй—сказали сенаторы послу,—мы видимъ, что его царское
величество ищегь предлога къ войн!; нисколько строкъ, кото-
торыми погрешали литераторы, не даюгь повода къ разрыву мира.
Стоить ли изъ-за того проливать кровы *
Московское посольство настаивало на своемъ. Нисколько
книгъ было сожжено въ ихъ присутствии но это ихъ не удовле-
творило. Опп уЪхали. сказавши последнее слово, что только
наказан 1е слагателей «безчестныхъ книгъ» и людей, писавшихъ
царсшй титулъ съ пропусками, можетъ отклонить Польшу отъ
разрыва съ московскимъ государством!.
Хмельницкш, между тЬмъ, сдружившись съ крымскимъ ханомъ,
отправилъ казаковъ съ татарами на Молдав1ю мстить молдавскому
господарю Василию ЛупулЪ за то, что послЪдшй не хотЪлъ испол-
нять своего обЪщашя отдать дочь свою за сына Хмельницкаго.
Казаки и татары навели такой страхъ на молдавскаго господаря, что
онъ просилъ мира и союза. Во время этого похода коронный гетманъ
Потоцкш, воротившись изъкрымскаго плЪна, расположился на11о-
доли. Онъ не решался помогать молдавскому господарю, но зани-
мался укрощешемъ подольскихъ хлоповъ, которые образовали тогда
шайки подъ назвашемъ «левенцовъ», и открыто вели войну съ корон-
ными жолн!рами. Польсшй отрядъ, подъ начальетвомъ Кондрат-
скаго, разбилъ ихъ и привелъ къ Потоцкому главнаго ихъ пред-
водителя Мудренка съ двадцатью другими атаманами. Потоцкш
приказалъ ихъ изуродовать и распустить, чтобы они наводили
страхъ на всякаго. кто не захочетъ повиноваться панамъ. Этихъ
изуродованпыхъ привели къ Хмельницкому. Хмельницкш отпра-
вилъ къ Потоцкому полковника Кравченко.
— Пли ты еще не напился крови нашей, панъ гетманъ,—ска-
залъ Потоцкому Кравченко.—ЗачЪмъ нарушаешь договоръ? За-
чЪмъ переходишь за черту на казацкую землю, когда пе слышно
непртятеля?
— Земля никогда не была казацкою!—гнЪвно закричалъ По-
тоцк1й, схватившись даже за саблю.—Земля принадлежит! Г!чи
Посполитой. ИмЬю право стоять и на черт! и за чертою.
— РЪчь Посполитая —сказалъ Кравченко—можечъ положиться
на казаковъ; мы защишаемъ отечество
— Каше вы защитники.—сказалъ Потоцкш,—когда вы дЬлаете
насилте шляхетству и вынуждаете владЪльцевъ бЪжать изъ своихъ
им’Ъшй:
—А зачЪмъ паны мучать и утЪсняютъ народъ?—сказалъ Крав-
ченко.—Владельцы должны ласково и кротко обращаться съ по-
селянами, потому что они. хотя и подданные ваши, а въ ярмо
шеи класть не станутъ.
После этого крупнаго разговора коронный гетманъ Потоцкй!
доносилъ королю, что Хмельнипшй обманываетъ поляковъ и поля-
камъ остается напасть на Хмельницкаго и уничтожить казачество.
Предвидя, что война неизбежна, 'Хмельницкий пачалъ подго-
товлять себе союзниковъ: сноситься съ Турцтею, съ седмиград-
скимъ кяяземъ Ракочи, убеждалъ ихъ действовать вм'ЬстЪ про-
тивъ Польши, наконецъ. завелъ сношешя и съ Швешей.
Эти сношешя сдЬлались известны въ Варшаве. Король въ
конце 1650 года издалъ уннверсалъ для предварительныхъ сей-
мрковъ; король извещалъ въ немъ все польское шляхетство, что
Хмельницшй строить козни противъ РЬчи Посполитой: что въ
Украине чернь неистовствуетъ противъ шляхетства; что на бу-
дущую весну надобно ожидать войны съ казаками.
Въ декабре собрался сеймъ. Хмельпицкш прислалъ на него
депутатовъ; Маркевича, Гурскаго и Дорошенка. Они привезли
требоваше: во-первыхъ, уничтожить увтю; во-вторыхъ. чтобы знат-
ней пне чины польскаго государства утвердили присягою Зборов-
ппй договоръ; въ третьихъ, чтобы четыре знатнейшихъ папа:
Вишпевецкш, Конецпольскш, Любомирскш и коронный обозный
Калиновсктй. оставались заложниками мира и жили въ своихъ
украипскихъ имешяхъ безъ дворни и ассистенцш; въ четвер-
тыхъ, чтобы руссктй народъ не терп'Ьлъ пикакихъ стЬспешй отъ
пановъ духовныхъ и свътскихъ.
Это требоваше произвело чрезвычайное волнеше. какъ въ се-
нат!;, такъ и между послами. Адамъ Кисель сталъ было доказы-
вать, что поляки действительно обязаны уничтожить ушю, пред-
ставляя, что тогда и сами православные будутъ поддерживать Речь
Посполитую. Но заявление Киселя еше сильнее взволновало поля-
ковъ. Они закричали: «какъ козелъ не стапетъ барапомъ. такъ и
схизматикъ не будетъ искрепнимъ защитпикомъ католиковъ и шляхе! -
скихъ вольностей, будучи одной вЬры съ бунтовщиками хлопами.
Какъ! для схизматиковъ, для глупаго хлопства не позволять шляхт!;
верить, какъ повел’Ьваетъ Духъ святой, а пусть верить.—какъ
предписываегъ пьяная, сумасшедшая голова Хмельницкаго! Вотъ
какой проявился докторъ чертовской академш, хлопъ, недавно
выпущенный на волю! Хочеть отнять у поляковъ веру святую!
Имъ не. нравится слово «утя», а памъ не правится слове
«схизма». Пусть отрекутся отъ своего безумнаго схизматического
учешя. Пусть соединятся съ западною церковью и назовутся пра-
вовърныыи».
Таковъ былъ голосъ всей католической и шляхетской Польши
того времени. Домогательство русскихъ уничтожить утю затро-
нуло релипозную струну полы аго сердца. 24 декабря война
была решена единогласно. Положили собрать посполитое рушеше
и сделать временный налогъ для платы регулярному войску.
РЪмъ пе мен'Ье казацше депутаты получили шляхетское до-
стоинство.
Яепр1язнеппыя д,Ьйств1я начались въ феврале 1651 года, не-
удачный для казаковъ ")•
Между гЬмъ вся Польша вооружилась. Папсшй легагь прп-
везъ королю первосвященническое благословение, манию и освя-
щенный мечъ, а королев'Ь золотую розу. Этимъ не совсЪмъ быль
доволенъ король, потому что папа не прислалъ ему денегъ, ко-
горыхъ опч> просилъ; но когда король обнародовалъ, что святой
отецч. благословляетъ отправлявшихся па брань и посылаеп. от-
пущеше гркховъ, то это сильно воодушевило поляковъ. Король
пазначилъ спорное мЬсто подъ Сокаломъ и прибыль туда вч.
маЪ.
У казаковъ было также релипозное побуждеше. ПргЬхалъ
къ пимъ изъ Грецш кориноскш митрополитъ Гоасафъ. Опъ пре-
поясал?» Хмельницкаго мечемъ, который былч. освященч» па са-
момч» гроб'1; Господпемъ. Самч. константинопольский патр!архч»
приела гь Хмельницкому грамоту, въ которой одобрялъ войну,
предпринятую противъ враговъ православш. Но войска въ этомч.
году у Хмельницкаго было меньше, чЪмъ прежде. За пимъ уже
меньше было той нравственной силы, какую онъ прежде им'Ьлъ
въ глазахч. народа; хлопы стали не доверять ему за потачку
папамъ. за казнь мятежпиковъ. Союзъ съ татарами не по душ!
былъ пароду, потому что эти союзники, вступая въ русскую зем-
лю. подъ видомъ дружбы, уводили въ пл1>нъ женщинъ и д’Ьтей.
Мнопе реестровые казаки, пользуясь своими правами, охотнйе
бы хотЬли итти на турокъ. Находились даже таксе, хотя въ
иеболыпомъ количеств!;, которые предложили свои услуги поля-
камъ. Притомч» Хмельницкш имЪлт, поводъ опасаться вторжешя
литовскаго войска и должепъ былъ оставить часть войска па
скверной границЬ, чЪмъ развлекалъ свои силы.
! Коронный обозный гетманы Калиновски; пъ м-ЬстечкЬ Красном!, папаль вне-
запно на полковника Данила Непал и разбили его. Самъ Печай ногибь нт. битв!'..
Чгл-Ьдь затЬмъ Калиновски; разори.;;. пЪгколько подольских;, городовъ, ио гам;, но-
п-рнЬль неудачу водь Винницею про гит. полковника Богуна, который приказали
<-дЬ.|а;ъ ня льду р1кн Буга проруби и покрыть их;, соломою. Поляки бросились на
ледъ и во множеств! потонули.
Хмельницктй долго дожидался хана и далъ время своимъ
непртятелямъ собраться. Двинувшись на Волынь, онъ стоялъ подъ
Збаражемъ, не отваживаясь одинъ нападать на короля; а меж-
ду тЬмъ въ его стан'Ь распространились повальный болезни, такъ
что казаки въ одно время вывезли изъ своего стана двести шесть-
десять возовъ съ больными и умершими.
Простоявши нисколько недЬль подъ Сокаломъ, поляки пере-
несли свой стань на реку Стырь и избрали обширное поле
подъ Берестечкомъ. ХмельницкШ, все еще ожидая хана, упу-
стилъ удобное время напасть на непртятеля, когда поляки про-
ходили по болотистымъ мЪст'амъ и переправлялись черезъ рЬку
Стырь. Исламъ-Гирей прибыль, наконецъ, со своей ордой; но на
этотъ разъ крымскш ханъ шелъ на войну по неволЬ и только
по приказав™ турецкаго султана. Ему невыгодно было нарушать
Зборовскш договоръ; ему хотелось, напротивъ, итти войною на Мо-
скву, съ которою Хмельницгай, къ досаде его, дружилъ. Между
татарскими беями были враги, недоброжелатели Хмельницкаго *)
19 1юня (29 нов. стиля) появились казаки и татары въ виду поль-
скаго войска. 20 1юня, въ два часа пополудни, началось сра-
жеше; и вдругъ ханъ стремительно бросился въ бегство; за нимъ
побежали всЬ его мурзы и беи. Это бЬгство до того поразило всЬхъ
татаръ, что они, не будучи никЬмъ преследуемы, побросали въ без-
памятстве свои арбы съ женами и дЬтьми, больныхъ и даже" мерт-
выхъ, въ противность алькорану, запрещавшему оставлять право-
в'Ьрныхъ безъ погребешя. ХмельницкШ поручилъ начальство
полковнику Джеджалыку, а самъ погнался за хапомъ. думая
остановить его. Ханъ, остановившись въ трехъ верстахъ отъ
поля битвы, сказалъ Хмельницкому: «На насъ на всЬхъ страхъ
напалъ. Татары биться не будутъ. Останься со мной, по-
думаемъ. Завтра я пошлю своихъ людей помогать казакамъ». Но
вместо того, на другой день онъ двинулся къ Вишневцу и по-
тащилъ за собою Хмельницкаго. Писарь Выговскш поЬхалъ про-
сить хана освободить Хмельницкаго; ханъ и его задержалъ.
Такимъ образомъ, гетманъ съ писаремъ очутились въ плЬну у
хана.
Поляки заняли все поле, где стояли татары, и начали ’гьс-
снить казаковъ. Джеджалыкъ храбро отбивалъ натиски и отступить
къ реке Платовой. Здесь казаки сбили свои возы въ четверо-
*) Прежде своего соединены сь Хмельницкимъ Исламъ-Гирей посылалъ къ поль-
скому королю тайное посольство; нензв-Ьстно содержите его: впослЪдствш подозре-
вали, что тогда дано было обещание изменить казакамъ.
угольникъ: съ трехъ сторонъ сделали окопы, а съ четвертой боль-
шое болото защищало ихъ лагерь. Десять дней выдерживали
они непр1ятельскую пальбу, вступали сь поляками въ перегово-
ры, но соглашались мириться съ ними не иначе, какъ только на
услов!яхъ Зооровскаго договора. Поляки знать этого пе хотели,
требовали совершенной покорности. Между тЬмъ въ рускомъ стане
началась безурядпца и смятеше. Начальство перешло отъ Джеджалы-
ка къ полковнику Богуну. Между хлопами на сходкахъ стали ходить
так1я р'Ьчи: татары разоряюсь край нашъ; выдадимъ королю старшину
и будемъ свободны. Богунъ, услышавши эти толки, составилъ планъ
устроить наскоро плотину и уйти съ казаками. Ночью съ 28 на 29
1юня казаки свозили на болото возы, кожухи, шатры, кунтуши, М'Ьш-
ки, седла, устроили три плотины и стали уходить отрядами одинъ
за другимъ, незаметно ни для поляковъ, ни для толпы хлоповъ
въ своемъ стане. Утромъ, 29 1юня, когда русские стали завтра-
кать, вдругь кто-то закричалъ: братцы, всЬ полковники ушли!
По всей массе проб’Ьжалъ внезапный страхъ; всЬ бросились въ
розсыпную; плотины не выдержали и люди начали тонуть. Хлопы
метались въ разныя стороны и въ попыхахъ стремглавъ броса-
лись въ реку. Поляки долго не понимали, въ чемъ * дЬло, и
только спустя нисколько времени, бросились въ казацкш лагерь
и стали добивать бЪгущихъ. Митрополитъ Тоасафъ удерживалъ
бЪгущихъ и былъ убить какимъ-то польскимъ шляхтичемъ. Ко-
ролю принесли его облаченю и освященный мечъ.
После разгрома казацкаго лагеря, король распустилъ пос-
политое рушеше и уЬхалъ въ столицу, а регулярное (иначе квар-
цяное) войско двинулось въ Украину уничтожать казачество,
какъ поляки надеялись.
Ханъ продоржалъ Хмельницкаго до конца 1юля подъ Виш-
невцемъ и отпустилъ, вероятно, взявши съ него деньги въ видЬ
окупа, какъ сообщаютъ о томъ польсгае источники. Хмельницклй,»
по своемъ освобождении, поъхалъ прямо въ Украину и, прибывши
въ мЬстечко Наволочь, три дня и три ночи пилъ безъ просыпу. Тутт
начали сходиться къ нему полковники съ остатками растрепавныхъ
своихъ полковъ. Но никогда не показалъ Хмельпицкш такого при-
сущая духа, такого мужества, неутомимой деятельности и силы
воли, какъ въ это ужасное время. Народъ волновался, обви-
нялъ его. Въ пароде было много недовольныхъ за прежнюю
потачку панамъ; сердились на него и за союзъ съ татарами, кото-
рые разоряли край. Въ разныхъ местахъ были мятежныя сход-
бища, на которыхъ думали выбирать иного гетмана. Хмельпиц-
кш на Масловомъ броде явился предъ народнымъ сборищемъ,
успокоилъ толпу, ув-Ьрялъ ее, что не все еще потеряно, что дЪла
поправятся; собиралъ, одушевлялъ пародъ, пополпялъ полки, сно-
сился спова съ ханомъ, который опять обЬщалъ УкраипР помощь.
Въ то же время Хмельницкш продолжалъ сноситься съ москов-
скпмъ правительствомъ; къ нему безпрестанно Ьздили разные
подьяч<е и дЬти боярскте; всрмъ онъ говорилъ одно и тоже о
желанш своемъ поступить подъ высокую руку правослакпаго го-
сударя. Поразомъонъ и угрожалъ Москвр, говоря, что если царь
не приметь его подъ свою руку, то казаки, по неволР, пойдутъ
съ поляками и крымцами на московское государство. Въ минуты,
когда гетмапъ, любившш выпить, былъ на веселЬ, онъ говорилъ
рРзко: «я къ москалямъ съ искренпимъ сердцемъ, а они надъ
мною насмЬхаются. Пойду и разорю Москву, хуже Польши!» Въ
эти дпи, къ удивлешю поляковъ, Хмельницюй вновь женился:
третья жена его была Анна Золотаренко; брать ея сдРлапъ былъ
вРжинскимъ полковпикомъ!).
Народъ южно-русскш, несмотря на понесенный ударъ и на
повыя усил1я враговъ покорить его, казался гоговымъ лучше
погибнуть, чЬмъ поступить въ прежней порабощеше. Казацше
полки быстро наполнялись новыми охотниками; жители пого-
ловно вооружались, за педостаткомъ оружия, косами и ножами.
Польское войско вступило въ Украину и встрРтило сильное
и единодушное сопротивлеше. Жители истребляли запасы, жгли
собственные домы, безпрестанно нападали на поляковъ отдЬльпы-
ми шайками, отнимали у пихъ возы, лошадей, портили дороги,
ломали мосты. Польское войско стало терпЬть недостатокъ про-
довольсттая. Лишившись въ Паволочи, скоропостижно умершаго,
лучшего изъ польскихъ воепачальниковъ 1еремш Вишневецкаго,
поляки 13 августа пришли къ мРстечку Трилисы. Казаки, засРв-
ппе тамъ подъ начальетвомъ храбраго сотника Александренка, вмРсгР
съ жителями мРстечка, защищались до посл'Ьдняго и всЬ погибли:
женщины дрались наряду съ мужчинами и одна женщина убила
косою полковника Штрауса. Поляки, за это сопротивлеше, при-
шли въ такое неистовство, что, разорявшись по окрестпымъ хуто-
рамъ, истребляли всЬхъ русскихъ, пе щадя даже грудныхъ мла-
денцевъ. За то, съ своей стороны, руссше съ особеннымъ звер-
ство мъ мучили попавшихся къ нимъ поляковъ и служившихъ въ
польскомъ войскЬ пРмцевъ. Приведя плРнпиковъ куда-нибудь въ
л’Ьсъ или въ ущелье, они сначала, для поругашя, угощали ихъ
виномъ и медомъ, вели съ ними пртятельскую бесРду» а потомъ
•) По одИимъ изв‘Ьет1ямъ, вторая была убита его сыномъ Тимооеемъ, но другимъ—
рмъ самимъ, но третьимъ—онъ услышалъ о ея смерти въ магЬ 1651 г. и тосковать.
прокалывали ихъ рожнами, сдирали съ живыхъ кожи и тому
подобное.
Съ северной стороны нахлынула па Украину другая воен-
ная сила: предводитель литовскаго войска Радзивиллъ послалъ огрядъ
противъ черйиговскаго нотка, которому ХмельницкШ поручилъ
беречь границу. Но причине оплошности черпиговскаго полков-
ника Небабы, казаки потерпели поражение. Радзивиллъ занялъ
Черниговъ, а потомъ, въ посл'Ьднихъ числахъ тюля, подступилъ
къ Клеву. КтевскШ полковпикъ Ждаиовичъ вышеть изъ города въ
падежд’Ь напасть на литовцевъ, когда последнее будугь находиться
въ КтеяЬ. Городъ былъ занять литовцами 6 августа; казаки съ
двухъ сторонъ: сухопутьемъ отъ Лыбеди и на судахъ но Днепру,
стали приближаться къ городу. Тутъ шевскте мещане сами за-
жгли городъ, чтобы произвести въ литовскомъ войске замешатель-
ство и тЬмъ пособить нападавшимъ на пего казакамъ. Но кор-
сунсюй полковникъ Мозыра пе послушался Ждановича, начала
давать пе въ пору огнемъ сигналы плывшимъ по Днепру и
тЬмъ испортилъ планъ Ждановича. Литовцы не могли быть за-
стигнутыми въ расплохъ и отбили нападете. Ктевъ сильно постра-
да. 1Ъ огь пожара. После этого, Радзивиллъ снесся съ Потоцкпмъ,
п оба войска, по состоявшемуся между ихъ предводителями до-
говору, съ двухъ противоположныхъ концовъ, въ конце августа
сошлись подъ Белою-Церковью, близь которой находился Хмель-
11ИЦК1Й съ своимъ войскомъ.
Хмельницктй предложилъ миръ. Положеше казаковъ было пе-
чально. Но поляки съ одной стороны видели отчаян 1г русскаго
парода, способнаго. вести борьбу на жизнь и на смерть, съ дру-
гой затруднялись добывать продовольствте. По этому, польстйе
предводители согласились мириться и выслали для переговоров1!,
съ гетманомъ и старшиною коммиссаромъ Адама Киселя съ
товарищами въ бело-церковсктй замокъ.
Народъ узналъ, что идетъ дело о сокращенш казачества и
о съуженш границъ казацкой земли. Толпа собралась подъ
замкомъ. Раздались яростные крики: «ты, гетманъ, ведешь трак-
таты съ ляхами и насъ покидаешь, себя самого и старшину спа-
саешь, а насъ знать не хочешь, отдаешь насъ подь малки, ба-
тоги, на колы да на виселицы! Нетъ, прежде чемъ до этого
дойдешь—и ты положишь голову, и ни одинъ ляхъ отсюда жи-
пымъ пе уйдетъ!» Опи хотели схватить и убить коммиссаровъ.
Хмельницкш не устрашился, вышелъ къ толпе, которая грозила
ему саблями и дубинами, уговаривать ее, предыавлялъ, что по-
словъ трогать нельзя, и, наконецъ, собственноручно положилъ
своею булавою нЬсколькихъ см'Ъльчаковъ, выдвинувшихся впе-
реди 1).
Решительность Хмельницкаго и влуаше, которыми онъ все
еще пользовался, несмотря на разладь съ народными требова-
шями, удержали па время народъ отъ дальнЪйшаго взрыва.
Переговоры тянулись не одинъ день. Хмельницкш посылалъ то
одно, то другое добавлеше; между т4мъ казаки дЬлали нападе-
ния на польское войско: гетманъ отговаривался, что это происхо-
дить не по его желашю. Хмельницкому опасность угрожала съ
об-Ъихъ сторонъ. Онъ не решался вступить въ. решительную не-
чаянную битву, не надеясь выиграть победы, не решался и за-
ключить миръ, потому что народная толпа, невидимому, готова
была растерзать его за это. Такъ прошло время до 16-го сен-
тября. Въ это время появилось моровое поветрте, какъ въ поль-
скомъ, такъ и въ казацкомъ войске. Обстоятельство это ускорило
заключение мира. По договору, называемому въ исторш, огь ме-
ста его составлеш'я, Белоцерковскими, у Хмельницкаго, вместо
трехъ воеводствъ, въ пределахъ казацкой черты, осталось одно
киевское воеводство, и, въ силу этого съужешя границъ, число
реесгроваго войска было уменьшено до двадцати тысячъ. Шля-
хетство вступало въ свои владения съ прежними правомъ; жиды
тоже могли жить везде.
По окопчанш договора, Хмельницкш посетили своихъ побе-
дителей и, посознанпо самихъ польскихъ историковъ, его хотЬли
было отравить, пр онъ догадался, не пилъ предложенпаго вина
и ускакали вн свой стань.
Само собою разумеется, что такой миръ не могъ продер-
жаться долго. Жители Южной Руси, не желая быть въ порабо-
щевш у пановъ, во множестве бежали въ московское государ-
ство на слободы. Уже въ прежше годы совершалЬсь татя пе-
реселешя и появились слободы около Рыльска, Путивля, Белго-
рода. Въ этотъ годь переселеше произошло въ несравненно ббль-
шемъ размере. Первый примерь показали волынцы. Казаки воз-
никшаго-было острожскаго полка, подъ предводительствомъ Ивана
Дзинковскаго, основали, съ царскаго дозволешя, на берегу реки
Тихой Сосны, Острогожскъ и перенесли съ собой все казацкое
устройство. Такимъ образомъ, явился первый слободской полкъ.
За ними—малоруссы начали переселяться въ огромномъ количе-
’) Кисель, 4дучи съ товарищами чрезъ ряды русскаго полчища, причаль:—Друзья
мои, мы не ляхи; я русски, мои кости ташя же руссьоя, какъ и ваши!—„Твои рус-
СЕ1я кости обросли польсхимъ мясомъ!"—отвечали ему казаки.
ствЪ въ привольным южным степи московскаго государства
съ береговъ Днестра, Буга и другихъ М'Ьстъ. Они сожигали
свои хаты и гумна, чтобъ не доставались врагамъ, складыва-
ли на возы свои пожитки и отправлмлись огромными ватагами
искать новой Украины, гдЬ бы не было ни лмховъ, ни жидовъ. От-
рады польскаго войска заступали имъ дорогу; украинцы пробива-
лись съ ружьями и даже пушками на новое жительство. Тогда
менЬе, Ч’Ьмъ въ полгода, появились въ пограничныхъ областяхъ
мнопя малорусск1Я свободы, изъ которыхъ некоторый дали начало
значительнымъ городамъ: такъ основаны были Сумы, Короча, Б1;-
лополье, Ахтырка, Лебединъ, Харьковъ и друпе. Поселенцы вы-
бирали мйста, по возможности, безопасный, и потому большею
частью вблизи болотъ, м’Ьшавшихъ татарскимъ внезапнымъ на-
падешямъ.
По окончаши реестровашя, литовское войско вошло въ чер-
ниговское воеводство, а часть короннаго пришла на л'Ьвый бе-
рега Днепра, съ тЬмъ, чтобы не пропускать переселепцевъ въ
московское государство. Самъ Хмельницшй своимъ универсаломъ
запрещалъ народу дальнЪйппя выселения и строго приказывалъ не-
вошедшимъ въ реестръ повиноваться панамъ.
Но руссшй народъ не думалъ повиноваться панамъ. Весною
1652 года вся Украина была уже въ огнЬ. По Бугу и Днестру
жители бросали свои жилища, скрывались въ ущельяхъ и лЬ-
сахъ, составляли шайки, нападали на поляковъ. На правой сторонЪ
руссшй шляхтичъ Хмелецтй собиралъ и возбуждалъ недоволь-
ны хъ какъ противъ поляковъ, такъ и противъ своего гетмана.
На лТ.ной—составлялъ ополчеше бывппй корсунскгй полковникъ
Мозыра, смененный Хмельницкимъ. Въ миргиродскомъ полку
полковникъ Гладкш присталъ къ народному заговору противъ
разставленныхъ польскихъ жолп'Ьровъ и въ день святаго воскре-
сенья всЬ они были перебиты. Такую же р'Ъзню произвели надъ
литовцами около Мглина и Стародуба. Около Лубенъ мятеж-
ные хлопы низлагали съ гетманства Хмельницкаго и выбрали
какого-то Бугая своимъ предводителемъ.
Хмельницшй не былъ безопасенъ въ собственномъ Чигири-
п’Ь. Пришедшая въ отчаяние народная громада готова была
нагрянуть на него и убить. Гетмана повсюду стали называть из-
мГнпикомъ, продавшимъ ляхамъ Украину. Въ такомъ положены
Хмельницшй дозволилъ записываться въ реестръ бол'йе опредЬ-
леннаго числа. Польсгай военачальникъ Калиновсшй упрекалъ
его за это. Хмельницшй объяснялъ, что сдЬлалъ это распоряже-
ТУССКДЛ ИСТ0Р1Я,-В, V, 18
В1е для пользы самихъ поляковъ, потому что иначе усмирить
народъ невозможно.
Цр требовашю корош, Хмельницшй, однако, подписал'!,
смертный приговоръ Гладкому, Хмелецкому и МозырЬ; имъ отру-
били головы. КромЬ этихъ жертвъ, было совершено еще нисколько
смертныхъ казней. Но скоро послЬ того обстоятельства повер-
нулись такъ, что Хмельницкш снова сталь за-одно съ народомъ.
Молдавск1й господарь Васшйй Лупула обЬщатъ въ 1650
году дочь свою Домну Локсандру въ жену Тимоеею Хмель-
ницкому, но, извиняясь молодостью невЬсты, просилъ отстрочки
па годъ. Потомъ онъ не только не хотЬлъ исполнять даннаго
обЬщашя, а еще и тайно вреди тъ Хмельницкому во время
второй войны носл'Ьдняго съ поляками. Въ 1652 году Хмель-
ПИЦК1Й напомнилъ господарю его обещанье и выслалъ своего
сына съ казаками къ границамъ Мотдавш, давая знать этимъ,
что если господарь не захочетъ исполнить даннаго слова добро-
вольно, то принуждепъ будетъ исполнить его по неволЬ.
По увЪрешю польскихъ исторпковъ, Лупула извЬстилъ обь
угрожающемъ ему насилш предводителя потьскаго войска Кали-
повскаго, а Калиновски!, расположивши! свое войско надъ р'Ькою
Бугомъ, вздумалъ пресЬчь путь сыну Хмельницкаго, идущему
въ Молдав!ю.
Гетмавъ Хмельницшй предупредил!» Калиновскаго письмомъ,
просилъ не трогать Тимооея и отступить съ дороги, такъ какъ
Тимоеей идетъ себ'Ь жениться и не имЪетъ никакихъ враждеб-
ны хъ намЬрешй противъ поляковъ, иначе не ручался,, чтобъ ка-
заки, которыхъ онъ называть свадебными боярами, не завели
ссоры и не вышло бы нарушешя мира. Но Калиновсюй, па зло
Хмельницкому, нарочно поступилъ противъ его предостережешя
и самъ напаль на Тимооея Хмельницкаго, который шелъ не
только съ сильнымъ казацким ь отрядомъ, но еще и въ сопрово-
ждены татарскаго Карача мурзы съ его ордою. Во время напа-
дешя, русстйе хлопы, бывнпе на работЬ въ польскомъ обозЬ, умы-
шленно зажгли сЬно, распространился пожаръ.... Казаки и та-
тары стеснили цоляковъ и совершенно разбили. Калццовсшй
налъ въ битв'Ь. Поляки бЬжали во всЬ стороны, казаки и окрест-
ные хлопы гонялись за ними, не слушали никакихъ моленш
О пощадЬ и безъ сострадай [я убивали, приговаривая: «рогь вамъ
за ушю! вотъ вамъ за Бересгечко! вотъ вамъ за ваши поборы!»
и т. п. Все польское войско въ числЬ двадцати тысячъ погибло
въ этой знаменитой битвЬ, прозванной, но урочищу, гдЬ она про-
исходила, батогскою. Ударъ, нанесенный ПолыпЬ, былъ не легче
корсунскаго. Тимоеей Хмельницшй благополучно достигъ ире-
дЬловъ Молдавш, по просьбЬ господаря, оставилъ свое войско
па границЬ, самъ пргЬхалъ въ Яссы и сочетался бракомъ съ мол-
давскою принцессою.
Такимъ образомъ, недавно заключенный миръ, тяжелый для
Хмельницкаго, былъ нарушенъ самими поляками. ЖолнЬры, сго-
явппе въ другпхъ мЬстахъ, были немедленно изгнаны.
Хмельницкий извЬстилъ короля о случившемся подъ Бато-
гомъ, доказывалъ, что виною всему Калиновсшй, а о своихъ каза-
кахъ выразился такъ: «простите ихъ, ваше величество, если они,
какъ люди веселые, далеко простерли свою дерзость». Въ ПолыпЬ
это приняли за насмешку.
Польша пе имЬла войска и по неволЬ должна была отло-
жить военный дЬйсттая до слЬдующаго года. Весною 1653 года
польскШ военачальникъ ЧарнецкШ, ворвавшись въ Б ацлавщину
по берегу Буга, истреблялъ села и местечки: поляки рЬзали
жителей безъ разбора. По выражешю ихъ же соотечественника,
не щадили ни красивой дЬвушки, ни беременной женщины, ни
грудного младенца. Храбрый випницшй полковникъ Богунъ оста-
новилъ этотъ варварсшй набЬгъ и обра иль Чарнецкаго въ бег-
ство.
Всл’Ьдъ затЬмъ собралось большое польское войско подъ
Глиняпами, съ памЬрешемъ идти въ Украину и предавать ее
окончательному разорению; между тЬмъ война разыгрывалась и
въ другомъ краю, въ Молдавш. Тамъ, между Лупулою, тестемъ
Тимоеея Хмельницкаго, и Стефаномъ Бурдуцомъ, к^пившимь себЬ
въ КоистантинополЬ право на господарство, происходила борьба.
Тимооей съ казаками защищалъ тестя; венгерцы и поляки по-
дали помощь врагу его изъ неже. ашя, чтобъ родственникь и
союзникъ Хмельпицкаго владЬлъ Молдавтею.
Гетмапъ Хмельницктй обратился опять къ царю АлексЬю
Михайловичу, умолялъ принять его съ казаками подъ свою руку.
Царь па этотъ разъ хотя все еще не далъ согласия, но отвЬчалъ,
что принимаете на себя посредничество гримирить польскаго
короля съ Хмельницкимъ.
20 поля явился въ Польшу царскш посланникъ бояринъ
РЬппинъ-Оболепскхй съ товарищами, припомпилъ прежнее требо-
ваше о наказания лицъ, дЬлавшихъ ошибки въ царскомъ титулЬ,
и объявилъ, что царь простите виновныхъ въ этомъ, если поляки
съ своей стороны помирятся съ Хмельницкимъ на основании Збо-
ровскаго договора и уничтожать ув1ю.
Паны на это отвЬчали, что уничтожить унпо невозможно,
18*
что это требоваше равняется тому, если бы поляки потребовали
уничтожить въ московскомъ государств^ греческую вЬру, что
греческая вЬра никогда не бы га гонима въ ПолыиЬ, а съ Хмель-
ницкимъ они не стануть мириться не только по Зборовскому,
но даже и по Белоцерковскому договору, а приведутъ казаковъ
къ тому положенно, въ какомъ они находились до начала междо-
усобгя.
Тогда московскш посолъ сказалъ, что если такъ, то царь не
будетъ болЬе посылать въ Польшу пословъ, а велитъ писать о
неправдахъ польскихъ и о парушеши поляками мирнаго дого-
вора во всЬ окрестный государства и будетъ стоять за право-
славную вЪру, за святыя Божгя церкви, и за свою честь, какъ
ему Богъ поможетъ!
Поляки, соображая, что Хмельницкш пойдетъ съ войскомъ на
помощь къ сыну, который находился въ стЬсненномъ положенш
въ Молдавш, двинулись съ войскомъ на Подоль къ Каменцу.
Король предводительствовалъ войскомъ. Поляки надЬялпсь пере-
рЬзать путь Хмельницкому, который собирался идти въ Молдавпо
на выручку сына, отправляясь въ походъ, онъ извЬстилъ царя,
что поляки идутъ на поругаше вЬры и святыхъ церквей, и при-
бавилъ: «турецкш парь прислалъ къ нимъ въ обозъ въ Борки сво-
его посланца и приглашаетъ къ себЬ въ подданство. Если, ваше
царское величество, не сжалишься надъ православными христиа-
нами и не примешь насъ подъ свою высокую руку, то иновЬрцы
подобьютъ насъ и мы будемъ чинить ихъ волю. А съ польскимъ
королемъ у насъ мира не будетъ ни за что.»
Тесть Тимоеея, Лупула, ушелъ изъ Молдавш, а Тимооей съ
тещею заперся въ сочавскомъ замкЬ. Съ Тимоееемъ были казаки.
Огромное войско, состоявшее изъ волоховъ, молдаванъ, сторонни-
ковъ Стефана Бурдуца, венгерцевъ и поляковъ осадило Сочаву.
Осажденные храбро отбивались, ожидая выручки отъ Хмельниц-
каго. Но однажды осколокъ разбитаго ядромъ дерева ранилъ
въ ногу Тимоеея; рана превратилась въ антоновъ огонь; Тимо-
еей умерь. Казацкш полковникъ Оедоренко продолжалъ нЬсколько
времени отбиваться, но голодъ припудилъ его сдать крЬпость.
9-го октября казаки вышли изъ сочавской крЬпости, выговоривъ
себЬ свободный проходъ въ Украину съ тЬломъ Тимоеея Хмелъ-
ницкаго. Богданъ Хмельницкш встрЬтилъ па дорогЬ тЬло сына,
приказалъ везти его на погребете въ Чигиринъ, а самъ пошелъ
на поляковъ.
Къ нему присталъ тогда крымскгй ханъ. Поляки, считая себя
побЬдителями татаръ подъ Берестечкомъ, перестали ему платить
сумму, постановленную подъ Зборовомъ. Хану захотелось воз-
вратить себе этотъ доходъ.
Враги встретились на берегу Днестра подъ Жванцемъ, въ
пятнадцати верстахъ отъ Каменца, противъ Хотина. Была уже
поздняя осень. Положеше поляковъ было печальное. Войско ихъ,
составленное изъ непривычныхъ къ ратному делу воиновъ, раз-
бегалось. Но ханъ наблюдалъ только одну свою выгоду и
предложилъ полякамъ миръ, съ услов1емъ, если ему заплатить
единовременно сто тысячъ червонныхъ, а потомъ станутъ платить
ежегодно на осповаши Зборовскаго договора, и, въ добавокъ, да-
дутъ татарамъ право на возвратномъ пути брать, сколько угодно,
пленниковъ въ польскихъ областяхъ.
Какъ ни дикимъ казалось последнее требоваше, но поляки
согласились и на него, выговоривши себе только то услов1е, что-
бы татары брали въ пленъ въ продолжеше сорока дней однихъ
русскихъ и не трогали поляковъ.
Ханскхй визирь договорился съ поляками и въ томъ, что съ
этихъ поръ ханъ отступить отъ казаковъ, но въ настоящее время
Просилъ для вида обещать имъ утвердить Зборовстй договоръ,
чтобъ не раздражить казацкую толпу, впоследствш же ханъ самъ
обЬщалъ помогать полякамъ укротить казаковъ.
Хмельницкий узналъ объ этомъ тайномъ услотйи, умолялъ ха-
на не покидать его—все было напрасно. Союзъ съ поляками, по
разсчету хана, былъ выгоднее, чемъ съ казаками. Хмельницкому
не возможно было отважиться въ данную минуту на борьбу ра-
зомъ и съ поляками и съ татарами. Онъ принужденъ былъ молчать.
Одна надежда у него осталась тогда на царя московскаго.
16 декабря ушелъ король; за нимъ разошлось польское войско.
Вследъ за темъ, татары, по условно, страшно опустошили Южную
Русь до самаго Люблина. Однако, и поляки не остались безъ на-
казашя за постыдный договоръ съ ханомъ, которыми они, всегда
гордивппеся звашемъ свободной нащи, избавили себя отъ печаль-
ной для нихъ необходимости предоставить свободу русскому на-
роду: татары, не разбирая своихъ жертвъ, сожигали шляхетсюе
домы и увели въ пленъ множество шляхты обоего пола.
Между темъ, после решительнаго ответа, даннаго панами мос-
ковскому послу боярину князю Репнину-Оболенскому, московское
правительство приступило, наконецъ, къ решительному шагу. Оста-
ваться зрителями того, что делалось по соседству, далее было невоз-
можно; предстояла опасность, что казаки отдадутся Турщи, и, вме-
сте съ крымскими татарами, начнусь делать опустошешя въ
пределахъ московскаго государства.
Дело было первой важности и царь Алексей Михайловичъ
1 октября 1653 года созвалъ земсшй соборъ всЬхъ чиновъ мо-
сковскаго государства въ Грановитой палате.
Думный дьякъ изложилъ все д-Ьло о пропускахъ въ титуле,
о безчестныхъ книгахъ, о томъ, какъ гетманъ Богданъ Хмель-
ницктй много л'Ьгь просилъ государя принять его подъ держав-
ную руку, о томъ, какъ царь предлагать полякамъ ирощеше
виновныхъ въ оскорблеши царской чести, съ тЬмъ, чтобъ поляки
уничтожили ушю и перестали преследовать православную веру,
и какъ поляки отвергли это предложете. Извещалось, наконец!.,
что турецкШ царь зовегь казаковъ подъ свою власть.
Потомъ отбирался ответь па вопросы принимать ли гетмана
Богдана Хмельницкаго со всемъ войскомч. запорожскимъ подъ
царскую руку?
Бояре дали такое мнете: Япъ - Казимиръ, при избранш на
королевство, присягалъ остерегать и защищать всехъ хриспанъ,
которыхъ исповедайте отлично оть римско-католическаго, не при-
теснять никого за веру и другимъ не дозволять, а если своей при-
сяги не сдержить, то въ такомъ случае подданные его освобождаются
отъ верности ему и послушания. Король Янъ-Казимиръ присяги
своей не сдержалъ: возсталъ на православную христианскую ве-
ру, разорилъ мнопя церкви, обратила, въ унитсктя. Стало быть,
геТманъ Хмельницшй и все войско запорожское, после наруше-
шя королевской присяги—вольные люди: оть своей присяги сво-
бодны. А потому, чтобы не допустить ихъ отдаться -въ поддан-
ство турецкому султану или крымскому хану', следуетъ принять
гетмана Богдана Хмельницкаго, со всемъ войскомъ запорож-
скимъ, со всеми городами и землями, подъ высокую государеву
РУ*)'-
Гости и торговые люди вызвались участвовать вспоможешями
въ предстоявшей войне; служилые люди обещались биться про-
тивъ польскаго короля, не щадя головъ своихъ, и умирать за
честь своего государя. Патр1архъ и все духовенство благослови-
ли государя и всю его державу и сказали, что опи будутъ мо-
лить Бога, Пресвятую Богородицу и всехъ святыхъ о пособш
и одоленш.
После такого земскаго приговора, царь послалъ въ Перея-
славль боярина Бутурлина, окольничаго Алферьева и думнаго дьяка
Лопухина принять Украину подъ высокую руку государя. Послы
эти прибыли на место 31 декабря 1653 года. Гостей съ досто-
должною почестью принялт. переяславсктй полковникъ Павелъ
Тетеря.
1 января прибылъ въ Переяславль гетманъ. Съехались всЬ
полковники, старшина и множество казаковъ. 8 января, посл'Ъ пред-
варигетьнаго тайнаго совещанья со старшиною, въ одиннадцать
часовъ утра, гетманъ вышелъ на площадь, гд’Ь была собрана ге-
неральная рада.
Гетманъ говорилъ:
«Господа полковники, асаулы, сотники, все войско запорож-
ское! Богъ освободилъ насъ изъ рукъ враговъ нашего восточпа-
го православья, хогЪвшихъ искоренить насъ такъ, чтобъ и имя
русское не упоминалось въ нашей землЬ. Но намъ нельзя бо-
л’Ъе жить безъ государя. Мы собрали сегодня явную всему на-
роду раду, чтобъ вы избрали изъ четырехъ государей себ! госу-
даря. Первый—царь турецкьй, который много разъ призывалъ насъ
подъ свою власть; второй—ханъ крымскьй; третьй—король поль-
скьй; четвертый—православный Великой Руси, царь восточный. Ту-
рецкий царь бусурманъ, и сами знаете: какое утЬсненье терпятъ
браня наша христьане отъ певЪрныхъ. Крымскьй ханъ тоже бу-
сурманъ. Мы по нужд! свели было съ нимъ дружбу и черезъ то
приняли нестерпимый б’Ьды, плЬнеше и нещадное пролине хри-
стьанской крови. Объ утЬсненьяхъ отъ польскихъ пановъ и вспо-
минать не надобно; сами знаете, что они почитали жида и соба-
ку лучше нашего брата-христьанина. А православный хриспан-
ск1й царь восточный, одного съ нами греческаго благочестья; мы
съ православьемъ Великой Руси единое тЬло церкви, имущее
главою 1исуса Христа. Этотъ великьй царь хриог анскш, сжа-
лившись надъ нестерпимымъ озлоблешемъ православной церкви
въ Малой Руси, не презр^лъ нашихъ шестил'Ьгпихъ молешй,
склонилъ къ намъ милостивое свое царское сердце и прислалъ
къ намъ ближнихъ людей съ. царскою милостью. Возлюбимъ его
съ усердхемъ. Кром! царской высокой руки, мы пе пайдемъбла-
гоотшпн'Ъйшаго пристанища; а буде кто съ нами теперь пе въ со-
В’ЬтЬ, тотъ куда хочетъ: вольная дорога».
Раздались восклицанья:
«Волимъ подъ царя восточнаго! лучше намъ умереть въ па-
шей благочестивой в'ЬрЬ, нежели доставаться ненавистнику Хри-
стову, поганому».
Тогда переяславский полковникъ началъ обходить казаковъ и
спрашивалъ.
— ВсЬ ли тако соизволяете?
— ВсЬ! отвечали казаки.
«Боже утверди, Боже укрепи, чтобъ мы навЬки были едино!»
Прочитаны были условья новаго договора. Смыслъ его былъ
таковъ: вся Украина, казацкая земля (приблизительно въ гранп-
цахъ Зборовскаго договора, занимавшая нынешшя губерши: пол-
тавскую, киевскую, черниговскую, большую часть волынской и
подольской), присоединялась подъ именемъ Малой Россш къ мо-
сковскому государству, съ правомъ сохранять особый свой судъ,
управлеше, выборъ гетмана вольными людьми, право посл'Ьдняго
принимать пословъ и сноситься съ иноземными государствами,
неприкосновенность правъ шляхетскаго, духовнаго и мЗлцанскато
сословий. Дань (налоги) государю должна платиться безъ вмеша-
тельства московскихъ сборщиковъ. Число реестровыхъ увеличи-
валось до шестидесяти тысячъ, но дозволялось иметь и более
охочихъ казаковъ.
Когда приходилось присягать, гетманъ и казацше старшины
домогались, чтобы московскте послы присягнули за своего госу-
даря такъ, какъ всегда д'Ьлали польскте короли при избранш
евоемъ на престолъ. Но московсше послы уперлись, приводя, что
«польск!е короли неверные, несамодержавные, не хранить своей
присяги, а слово государево не бываетъ переменно», и не при-
сягнули. Когда, после того, послы и пртехавппе съ ними столь-
ники и стряпчте поехали по городамъ для приведешя къ при-
сяге жителей, малороссийское духовенство неохотно соглашалось
поступать подъ власть московскаго государя. Самъ митрополитъ
Сильвестръ Коссовъ, хотя и встречалъ за городомъ московскихъ
пословъ, но внутренне не былъ расположенъ къ Москве. Духо-
венство не только не присягнуло, но и не согласилось посылать къ
присяге шляхтичей, служившихъ при митрополите и другихъ духов-
ныхъ особахъ, монастырскихъ слугъ и, вообще, людей изъ всехъ
имешй, принадлежащихъ церквамъ и монастырямъ. Духовенство
смотрело на московскихъ русскихъ, какъ на народъ грубый, и
даже на счетъ тождества своей веры съ московской происходило
у нихъ сомнЬте. Некоторымъ даже приходило въ мысль, что
москали велятъ перекрещиваться. Народъ присягалъ безъ сопро-
тивления, однако и не безъ недовертя: малоруссы боялись, что
москали станутъ принуждать ихъ къ усвоешю московскихъ обы-
чаевъ, запретить носить сапоги и черевики, а заставать надевать
лапти. Что касается до казацкой старшины и приставшихъ къ
казакамъ русскихъ шляхтичей, то они вообще, скрепя сердце,
только по крайней нужде отдавались подъ власть московскаго
государя; въ ихъ голове составился идеалъ независимаго государства
изъ Малороссии Хмельпицктй отправилъ своихъ пословъ, которые
были приняты съ болыпимъ почетомъ. Царь утвердилъ Переяслав-
стай договоръ и, на основанш его, выдали жалованную гра-
моту *).
Московское правительство формально объявило Польше войну.
Она вспыхнула разомъ и въ Украйне и въ Литве. Весною 1654
года польское войско вступило въ Подоль и начало производить
уб1йственную р'Ьзню. Городъ Немировъ былъ истребленъ до ос-
нова! ня. 3000 жителей столпились въ болыпомъ каменномъ по-
гребе; поляки стали выкуривать ихъ оттуда дымомъ, предлагали
пощаду, если выдадутъ старшихъ. Никто не былъ выданъ, и все
задохлись въ дыму. Отсюда поляки разошлись по разнымъ пу-
тямъ отрядами и где только встречали местечко, деревню, истреб-
ляли тамъ и стараго и малаго, а жилища сожигали. Везд'Ь рус-
ские защищались отчаянно косами, дубьемъ, колодами; всЬ ре-
шались лучше погибнуть, чемъ покориться ляхамъ. На первый
день пасхи поляки вырезали 5000 русскаго народа въ ме-
стечке Мушировке: и тамъ русские не слушались никакихъ уве-
щашй и погибали, защищаясь до последней капли крови. Но
казаки отбили поляковъ отъ крепкихъ городовъ Брацлавля и
Умани и они до времени вышли изъ Украины.
Въ Литве дела пошли счастливо для русскихъ. Царь разо-
слалъ грамоту ко всемъ православнымъ польскаго королевства и
великаго княжества литовскаго, убеждалъ отделиться отъ поля-
ковъ, обещая сохранить ихъ домы и достояше отъ воинскаго
разорения. Въ грамоте уговаривали православныхъ постричь на
головахъ хохлы, которые носили по польскому обычаю: такъ
много придавали въ Москве значешя внешнимъ признаками.
Едва ли эта грамота имела большое вляше; гораздо более по-
могало уагЪхамъ царя чувство единства вера и сознаше русской
единородное™. Могилевъ, Полоцкъ, Витебскъ сами добровольно
отворили ворота и признали власть царя. 'Смоленскъ держался
упорнее; но князь Радзивиллъ, шедши на выручку Смоленска,
12 августа былъ разбить на голову княземъ Трубецкимъ и ка-
зацкимъ полковникомъ Золотаренкомъ. Смоленскъ держался еще
до конца сентября; наконецъ, воевода Филиппъ Обуховичъ, видя,
что ему нега ни откуда помощи, сдалъ городъ, выговоривши
себе съ гарнизономъ свободный пропускъ; царь вступилъ въ
Смоленскъ и приказалъ обратить въ православныя церкви косте-
лы, которые были поделаны поляками изъ церквей.
') Въ это время вообще малорусскихъ пословъ принимали съ большимъ поче-
томъ, потому что малоросс1янъ, какъ недавно поступившихъ въ подданство, хотЬли
расположить къ себ'Ь ласвовымъ обхождевшыъ.
Между тЬмъ поляки нашли себе союзниковъ въ крымцахъ.
Ислама-Гирея уже не было на св'ЬгЪ: одна малоросаянка, взятая
въ его гаремъ, отравила его въ отомщеше за измену ея отече-
ству. Новый ханъ Махметь-Гирей, ненавистникъ Москвы, заклю-
чать договоръ съ поляками. Зимою, въ ожидаши вспомогатель-
ныхъ татарскихъ силъ, поляки опять ворвались въ Подоль и
начали резать русскихъ. Местечко Буша первое испытало ихъ
месть. Въ этомъ местечке, расположенномъ на высокой горе и
хорошо укр’Ьпленномъ, столпилось до 12000 жителей обоего пола.
Никак1я уб'Ьждешя польскихъ военачальниковъ Чарпецкаго и
Лянскоронскаго не подействовали на нихъ, и когда, наконецъ,
поляки отвели воду изъ пруда и напали на слабое место, рус-
сюе, видя, что ничего не сделаютъ противъ нихъ, сами 'зажгли
свои домы и начали убивать другъ друга. .Женщины кидали въ
колодцы своихъ детей и сами бросались за ними. Жена убитаго
сотника Завистнаго села на бочку пороха, сказавши: «не хочу
после милаго мужа достаться игрушкою польскимъ жолнерамъ»,
и взлетела на воздухъ. Семьдесять женщинъ укрылись съ ружьями
недалеко отъ местечка въ пещере, закрытой густымъ терновпи-
комъ. Полковникъ Целар1’й обещалъ имъ жизнь и целость имуще-
ства, если оне выйдутъ изъ пещеры; но женщины отвечали ему
выстрелами. Целартй велелъ отвести воду изъ источника въ пе-
щеру. Женщины все потонули; ни одна не сдалась.* После разо-
решя Буши, поляки отправились по другимъ местечкамъ и се-
ламъ; везде русские обоего пола защищались до последней воз-
можности; везде поляки вырезывали ихъ, не давая пощады ни
старикамъ, ни младенцамъ. Въ местечке Демовке происходила
ужаснейшая резня: тамъ погибло 14000 русскаго народа. Ко-
ронный гетманъ писалъ королю: «горько будетъ вашему величе-
ству слышать о разорены вашего государства; но иными сред-
ствами не можетъ усмириться неукротимая хлопская злоба, которая
до сихъ поръ только возрастаетъ.
Вследъ затЬмъ прибыла къ полякамъ на помощь крымская
орда, и они вместе съ татарами двинулись далее въ глубь
Украйны. Полковникъ Богунъ отбилъ ихъ оть Умани. Поляки
съ татарами пошли на Хмельницкаго, который съ боярами: Бу-
турлинымъ и Шереметевымъ, стоялъ подъ Белою Церковью.
Взявши съ собою Шереметева, ХмеЛьшщюй пошелъ на встречу
неприятелю. Близъ деревни Бавы встретились непр1язненныя
войска; оказалось, что у Хмельницкаго и Шереметева войска
было меньше. Русские отступили, но чрезвычайно храбро и
стойко отбились огь преслЪдовавпгихъ ихъ поляковъ и татаръ ').
Не отваживаясь нападать на руссгай обозъ подъ Белого Церковью,
поляки опять пустились разорять украинсшя села и мГстечки.
Но всл'Ьдъ, затЬмъ въ 1655 году, московские руссше полу-
чили чрезвычайный успЬхъ въ ЛитвЬ. Они взяли Минскъ, Ковно,
наконецъ Вильно. Алексей Михайловичъ въЬхалъ въ столицу
Ягеллоновъ и повел'Ьлъ наименовать себя великимъ кпяземъ
литовскимъ. Города сдавались за городами, большею частью безъ
всякаго сопротивлен1я. М’Ьщане и шляхтичи, сохранивппе пра-
вослав1е, а еще болЬе угнетеппые владычествомъ пановъ посе-
ляне, принимали московскихъ людей какъ освободителей. УспЬх'ь
былъ бы еще дЬйствительнЬе, еслибы московские люди вели войну
съ бблыпимъ воздержашемъ и не д'Ьлали безчинствъ и насмлШ
надъ жителями.
Въ то время, когда уже вся Литва была въ рукахъ мо-
сковскаго государя, Польшу наводнили шведы. Уже нисколько
лЬтъ ХмельницкШ сносился со шведами и побуждалъ ихъ къ
союзу противъ поляковъ. Въ 1652 году, вмЬсгЬ съ Хмель-
ницкимъ, дЬйствовалъ съ этою же цЬлью измЬнникъ польский
подканцлеръ Радз1евскШ; но пока царствовала королева Христина,
предпочитавшая классическую литературу и словесность военной
славЬ, трудно было впутать шведовъ въ войну. Въ 1654 году
она отреклась огь престо ла: племянцикъ и преемникъ ея КарлъХ
объявилъ ПолыпЬ войну за прнсвоеше польскимъ королемъ
титула шведскаго короля. ЛЬтомъ 1655 года онъ вступилъ'въ
Польшу. Познань, а потомъ Варшава—сдались безъ бою. Кра-
ковъ, защищаемый Чарнецкимъ, держался до 7 октября и все
таки сдался. Король Янъ Казимиръ убЬжалъ въ Силезтю. Въ
это время ХмельницкШ съ Бутурлинымъ двинулись въ Черво-
вую Русь, разбили польское войско подъ Гродекомъ, осадили
Львовь; по этотъ городъ, несмотря ни на какля убЬждешя, не
хогЬлъ нарушить вЬрности Яну-Казимиру и присягнуть Алек-
сЬю Михайловичу. Между казацкими вождями и московскими
боярами тогда уже происходили недоразумЪшя. ХмельницкШ
ни за что не дозволялъ брать штурмомъ Львова.
ЗдЬсь явился къ Хмельницкому, 29 октября, послапецъ отъ
Яна-Казимира Стаииславъ ЛюбовицкШ, давнШ знакомый Хмель-
ницкаго, и привезъ отъ своего короля письмо, исполненное са-
мыхъ лестныхъ и даже униженвыхъ комплиментовъ, хотя у
) Поле, гд11 происходило это д-Ьло, получило паппаин1 Дрожи поде (поле дрони
>ъ иоспоминаше бывшей тогда жестокой стужи.
Любовицкаго было въ это время другое письмо къ татарскому
хану, враждебное Хмельницкому. Беседа съ Любовицкимъ въ
высшей степени замечательна, какъ по отношешю къ характеру
Хмельницкаго, такъ и по духу времени.
«Любезный кумъ — сказалъ ему Хмельницкий — вспомните,
что вы намъ обещали, и что мы отъ васъ получили? ВсЬ обещашя
ваши давались по наук'Ь тезуитовъ, которые говорить: не сле-
дуете держать слова, даннаго схизматикамъ. Вы называли насъ хо-
лопами, били нагайками, отнимали наше достояше, и когда мы, не
терпя вашихъ пасилй, убегали и покидали женъ нашихъ и де-
тей, вы насиловали женъ нашихъ и сожигали бЬдныя наши ха-
ты иногда вместе съ дЬтьми,... сажали на колья, въ мешкахъ бро-
сали въ воду, показывали ненависть къ русскимъ и презрЬше
къ ихъ безсийю; но чтб всего оскорбительнее,—вы ругались надъ
верою нашею, мучили священниковъ нашихъ. Столько претер-
певши отъ васъ, столько разъ бывши вами обмануты, мы при-
нуждены были искать, для облегчетя нашей участи, такого сред-
ства, какого никакимъ образомъ нельзя оставить. Поздно искать
помощи нашей! Поздно думать о примиреши казаковъ съ поля-
ками!»
Любовицшй, подделываясь къ Хмельницкому, сталь бранить
польское шляхетство за то, что оно оставило короля своего въ бЬде
и сказалъ: «теперь король будетъ признавать благородными не тЬхъ,
которые ведуте длинный рядъ генеалопи отъ дедовъ, а тЬхъ, ко-
торые окажуте помощь отечеству. Забудьте все прошедшее, по-
могите помазаннику божьему. Вы будете не казаками, а друзь-
ями короля. Вамъ будуте даны достоинства, коронныя имешя;
король уже не позволить нарушать спокойствия этимъ собакамъ, ко-
торый теперь разбежались и покинули своего господина.»
«Господинъ посолъ, — сказалъ Хмельницкий, поговоривши съ
казацкою старшиною,—садитесь и слушайте; я вамъ скажу по-
басенку. Въ старину жилъ у насъ поселянинъ, такой зажиточный,
что все завидовали ему. У него былъ домашпш ужъ, который
никого не кусалъ. Хозяева ставили ему молоко, и онъ часто пол-
залъ между семьею. Однажды хозяйскому сыну дали молока;
приползъ ужъ и сталъ хлебать молоко; мальчикъ ударилъ ужа
ложкою по голове, а ужъ укусилъ мальчика. Хозяинъ хотелъ убить
ужа; но ужъ всунулъ голову въ нору и хозяинъ отрубилъ толь-
ко хвосте. Мальчикъ умеръ отъ укушешя. Ужъ не выходилъ
после того изъ норы. Съ этихъ поръ хозяинъ началъ бед-
неть и обратился къ знахарямъ узнать причину этого. Ему
отвечали: въ прошлые годы ты хорошо обходился съ ужемъ и
ужъ принимал! на себя всЬ грозиышя тебЪ несчастия, а тебя
оставлял! свободным! оть них!. Теперь, когда между вами стала
вражда, всЬ бЬдствёя обрушились на тебя; если хочешь прежня-
го благополучия, примирись съ ужем!. Хозяин! стал! приглашать
ужа. заключить С! нимь прежнюю дружбу, а уж! сказал! ему:
напрасно хлопочешь, чтобы между нами была такая дружба,
как! прежде. Как! только я посмотрю на свой хвостъ, тотчасъ
ко мнЬ возвращается досада; а ты, какь только вспомнишь сына—
т отчась закипить вь теб'Ь отцовское негодоваше, и ты готовь раз-
мозжить мнЬ голову. Поэтому, достаточно будетъ дружбы между
нами, если ты будешь жить В! твоемъ домЬ, какъ теб'Ь угодно,
а я въ своей норЬ, и будемъ помогать другъ другу. Тоже самое,
господин! посол!, произошло между поляками и русскими. Было
время, когда мы вмЬстЬ наслаждались счастьем!, радовались об-
щим! успЬхам!. Казаки отклоняли оть королевства грозящш ему
опасности и сами принимали на себя удары варваровь. Тогда ни-
кто не бралъ добычи изъ польскаго королевства. Польская войска
совокупно съ казацкими вездЬ торжествовали. Но поляки, называв-
шее себя дЬтьми королевства польскаго, начали нарушать свобо-
ду русскихъ, а русскёе, когда имъ сдЬлалось больно, стали ку-
саться. Случилось, что и русскихъ большая часть отсЬчена и
сыновъ королевства немало пропало. Съ тЬхъ поръ, какъ этимъ
пародамъ прпдутъ на память бЬдствёя, нанесенныя другъ другу,
тотчасъ возникаеть досада, и хотя начнутъ мириться, а дЬла не
доведутъ до конца! МудрЬйшш изъ смертныхъ не можетъ воз-
становить между нами твердаго и прочнаго мира, какъ только
вотъ какъ: пусть королевство польское откажется оть всего, чтб
принадлежало княжествамъ земли русской, пусть уступить каза-
камъ всю Русь до Владимира, Львовъ, Ярославль, Перемышль,
а мы, сидя себЬ въ своей Руси, будемъ отклонять враговъ отъ
королевства польскаго. Но я знаю: еслибы въ цЬломъ королев-
ствЬ осталось только сто пановъ, и тогда бы они не согласились
на это. А казаки, пока станутъ владЬть оружёемъ, также не от-
станут! отъ этихъ условёй. Поэтому—прощайте.»
Любовицкёй передалъ Хмельницкому украшеше съ драгоцЬн-
нымъ камнемъ, подарокъ женЬ Хмельницкаго отъ польской ко-
ролевы Марш-Людвики. «Боже Всемогущи!,—воскликнул! Хмель-
ницкШ,—чтб я значу передъ лицомъ твоимъ, но вотъ какъ воз-
высила меня милость твоя, что къ моей ГаннЬ найяснЬйшая ко-
ролева польская пишетъ письма и просить у ней заступничества
передъ мной!» Однако, обратившись къ Любовицкому, Хмель-
иицктй сказалъ: «не могу исполнить желантя ея величества; не
могу нарушить тЬснаго договора съ, русскими и шведами .
Взявши со Львова небольшую сумму въ 60,000 зл., Хмель-
нпцшй отступилъ отъ этого города, подъ предлогомъ, что та-
тары разоряюгъ Украину; но, кажется, къ отступлению распо-
ложило его тайное посольство шведскаго короля, который обе-
щалъ ему руссктя земли, когда утвердится въ Польше. Мос-
ковски войска, вм'ЪстЬ съ казацкими, взяли Люблинъ. Этотъ
городъ присягнулъ Алексею Михайловичу, вскоре потомъ при-
сягнулъ шведскому королю, а зат’Ьмъ—прежнему своему государю
Яну-Казимиру.
Веспою 1656 года поляки снова попытались примириться съ
Хмельницкимъ и просили помощи про ивъ шведовъ. Съ этою
ц’Ьлью прйхалъ къ Хмельницкому панъ Лянскоронсктй.
Хмельницшй отвЬчалъ: «Полно, господа, обманывать насъ и
считать глупцами; полякамъ за ихъ всегдашнее вероломство ни-
кто въ м!р'Ь не верить; было время, мы соглашались на миръ въ
угождеше королю; а король таилъ въ душе против ое тому, что
показывалъ ла видь. Мы не войдемъ съ Польшею ни въ канте
договоры, пока она не откаж тся отъ целой Руси. Пусть поляки
формально объявятъ русскихъ свободными, подобно тому какъ
испансктй король призналъ свободными голландцевъ. Тогда мы
будемъ жить съ вами, какъ друзья и соседи, а не какъ поддан-
ные и рабы ваши; тогда напигпемъ договоръ на вечныхъ скри-
жаляхъ; но этому не бывать, пока въ Польше властвують- паны.
Не быть же и миру между русскими и поляками».
Поляки успешнее обделали свои дела въ Москве, чемъ
въ Чигирине. Посланникъ немецкаго императора Алегретти, при-
родный словянинъ, зпавппй по русски, прибывши въ Москву,
ум-Ьъ расположить къ миру съ Польшею бояръ и духовныхъ, указы-
валъ надежду обратить оружте всехъ христтапскихъ государей противъ
неверпыхъ. Патртархъ Никонъ убеждалъ царя помириться съ по-
ляками и обратить оружте ла шведовъ, чтобы отнять у нихъ
земли, принадлежащая Великому Новгороду. Царь претьстился
возможностпо сделаться королемъ польскимъ мирнымъ образомъ;
царь отправилъ своихъ уполпомоченныхъ въ Вильну, где, после
миогихъ споровъ и тодковъ съ уполномоченными Речи посполи-
той, въ октябре 1656 года заключенъ былъ договоръ, по кото-
рому поляки обязывались, посте смерти Яна-Казимира, избрать
на польсктй престолъ Алексея Михайловича; Алексей Михайло-
вичъ съ своей стороны обещалъ защищать Польшу противъ ея вра-
говъ и обратить оружте на,шведовъ. Хмельницшй, узнавши, что
къ ВильпЬ собираются уполномоченные для возстановлешя мира,
отправила туда своихъ посланниковъ; но московсше послы на-
помнили имъ, чго ХмельницЕш и казаки—подданные, а поюму нс
должны подавать голоса тамъ, гдЬ рЬшаютъ ихъ судьбу послы
государей. Казацше посланники, воротившись въ Украйпу, въ
присутствш всей старшины, говорили гетману: «царскте послы
насъ въ посольски! шатеръ пе пустили; мало того: до шатра из-
далека не пускали, словно псовъ въ церковь Божпо. А ляхи намъ
по совести сказывали, что у пихъ учиненъ миръ на томъ, что-
бы всей Украпн'Ь быть по прежнему во власти у ляховь. Если
же войско запорожское со всею Украиною не будетъ у ляховъ
въ послу шанш, то царское величество будетъ помогать ляхамъ
ратью своею бить казаковъ».
Хмельницктй, услышавши это, пришелъ въ умонзуплсшг:
«Дики—сказалъ онъ—треба отступите отъ царя, пойдемъ туда,
куда велись Вышнш Владыка! Будемъ подъ бусурманскимъ го-
сударемъ, ле то что подъ хриспанскимъ!»
Успокоившись отъ перваго волнешя, Хмельницкий паписалъ
царю письмо и высказывалъ ему правду такъ: «Ляхи этого до-
говора никогда не сдержать; они его заключили только для того,
чтобы, немного отдохнувъ, уговориться съ султаномъ турецкимъ,
татарами и другими, и опять воевать противъ царскаго величе-
ства. Если онц въ самомъ дЬлЬ искренно выбирали ваше цар-
ское величество на престолъ, то зачЬмъ они посылали пословъ
къ цезарю римскому просить на престолъ его родного брата? Мы
ляхамъ вЪрить ни въ чемъ не можемъ. Мы подлинно знаемъ,
что они добра нашему русскому народу не хотягь. Велик!й го-
сударь, единый православный царь въ подсолнечной! вторично мо-
лнмъ тебя: пе довЬряй ляхамъ, не отдавай православнаго рус-
скаго народа на поругайте!»
Но Москва была глуха въ этимъ совйтамъ. Хмельницкш ви-
дЬлъ, что пропускается удобный случай освободить руссшя земли
изъ-подъ польской власти; а между тЬмъ не только одна Москва,
но и друпе сойди мЬшали его намЬрешямъ. Н'Ьмецкш императоръ
съ угрозами гребовалъ отъ Хмельницкаго мира съ 11ольшс*|о.
Крымскш ханъ и турецкш султанъ были въ союзЬ съ Польшею
п не бояшсь ея трактатовъ съ Москвою, зная, что со стороны
поляковъ это не бол'Ье какъ обманъ; напрогивъ, имъ страшнЬе
были успЬхи Хмельницкаго, которые вели къ объединешю и уси-
лешю русской державы. ‘Хмельницшй впалъ въ тоску, въ упышс
н, наконецъ, въ болЬзнь. Онъ видЬлъ въ будущемъ прежнее по-
рабощение Украины ляхами и приб'Ьгалъ къ послЬднимъ м'Ьрамъ,
чтобы предупредить его. Въ начале 1657 года Хмельницшй за-
ключилъ тайный договоръ со шведскимъ королемъ Карломъ X и
седмиградскимъ княземъ Ракочи о разделе Польши. По этому
договору, королю шведскому должна была достаться Великая
Польша, Ливошя и Гданскъ съ приморскими окрестностями; Ра-
кочи—Малая Польша, великое княжество Литовское, княжество
Мазовецкое и часть Черновой Руси; Украина же съ остальными
южно-русскими землями должна быть признана навсегда отде-
ленною отъ Польши.
Сообразно съ этимъ договоромъ, Хмельницктй послалъ на по-
мощь Ракочи 12000 казаковъ подъ главнымъ начальетвомъ к!ев-
скаго полковника Ждановича. Япъ-Казимиръ далъ знать о коз-
няхъ Хмельницкаго московскому государю. Договоръ, заключенный
гетманомъ съ венграми и шведами, сталъ подлинно извЬстенъ въ
Москве, и царь снарядилъ въ посольство окольничьяго ©едора
Бутурлина и дьяка Василия Михайлова со строгимъ выговоромъ
Хмельницкому.
Прежде чемъ это посольство достигло Чигорина, Хмельниц-
к‘|й, чувствуя, что его здоровье день ото дня слабеетъ, собралъ
раду и предложилъ казакамъ избрать себе преемника. Казаки,
изъ любви къ гетману и притомъ, желая сделать ему угодное,
избрали его шестнадцатилетняго сына Юртя. Хмельницшй, хотя
сначала и отговаривалъ ихъ, указывая на его молодость, но по-
томъ согласился. Это была величайшая ошибка Хмельницкаго.
Въ начале тюля прибыли царскте послы съ выговоромъ и заста-
ли гетмана до того ослабевшимъ, что онъ едва могъ вставать съ
постели. Послы, по царскому приказашю, сказали ему, что онъ
забылъ страхъ Божтй и присягу, дружась со шведами и Ракочи.
Хмельницшй отвечалъ въ такомъ смысле: «У насъ давняя дружба
со шведами, и я никогда не нарушу ее. Шведы—люди правдивые:
держать свое слово; а царское величество помирился съ поля-
ками, хотЬлъ насъ отдать имъ въ руки; и теперь до насъ слухъ
доходить, что онъ послалъ свое войско на помощь полякамъ
противъ насъ, шведскаго короля п Ракочи. Мы еще не были въ
подданстве у царскаго величества, а ему служили и добра хо-
тели. Я девять леть не допускалъ крымскаго хана разорять
украинные города цареше. И пыне, мы не отступаемъ отъ высо-
кой руки его, какъ верные подданные, и пойдемъ на царскихъ
непртятелей бусурмановъ, хотя бы мне въ нынешней болезни
дорогою и смерть приключилась—и гробъ повезу съ собою! Его
царскому величеству во всемъ воля; только мне дивно то, что
бояре ему ничего добраго не посоветуютъ: короною польскою не
овладели, мира не довершили, а съ другимъ государствомъ, со
Швещею, войну начали!»
Выслушавши новые упреки отъ царскаго посла, Хмельниц-
шй не сталъ отвечать, извиняясь болезнью; а въ другой день,
13 1юня, ХмельницЕтй, призвавши къ себе пословъ, сказалъ: «Пусть
его царское величество непременно помирится со шведами; сле-
дуете привести къ концу начатое дело съ ляхами. Наступимъ на
нихъ съ двухъ сторонъ: съ одной стороны войска его царскаго
величества, съ другой—войска шведскаго короля. Будемъ бить
ляховъ, чтобы ихъ до конца искоренить и не дать имъ соеди-
ниться съ посторонними государствами противъ насъ. Хоть они
и выбирали нашего государя на польское королевство, но это
только на словахъ, а на деле того никогда не будетъ. Они это
затеяли по лукавому умыслу для своего успокоения. Есть свиде-
тельства, обличающая ихъ лукавство. Я перехватилъ ихъ письмо
къ турецкому цезарю и отправилъ его къ царскому величеству
со своимъ посланцемъ».
Темъ не менее Хмельницшй, по требоватю царскихъ по-
словъ, выдалъ приказъ Ждановичу оставить Ракочи; это повре-
дило последнему: успевши уже завоевать Краковъ и Варшаву,
Ракочи былъ побежденъ поляками и отказался отъ своихъ при-
тязашй.
Янъ-Казимиръ попытался еще разъ сойтись съ Хмельниц-
кимъ й отправилъ къ нему пана Беневскаго.
— Что мешаете вамъ гетманъ,—говорилъ Хмельницкому поль-
скШ посланникъ, — сбросить московскую протекцию? Московскш
царь никогда не будете польскимъ королемъ. Соединитесь съ
нами, старыми соотечественниками, какъ равные съ равными, воль-
ные съ вольными.
— <Я одной ногой стою въ могиле,—отвечалъ Хмельницшй,—и
на закате дней не прогневлю Бога нарушешемъ обета царю
московскому. Разъ я поклялся ему въ верности, сохраню ее до
последней минуты. Если мой сынъ Юртй будетъ гетманомъ, ни-
кто не помешаете ему заслужить военными подвигами и пре-
данностью благосклонность его величества, но только безъ вреда
московскому царю, потому что какъ мы, такъ и вы, избравши
его публично своимъ государемъ, обязаны ему сохранять постоян-
ную верность!»
Скоро после того скончался Хмельницшй. Въ письме писаря
Выговскаго день его смерти означенъ 27 тюля. Летопись Само-
видца говорите, что онъ умеръ «о Успенш св. Богородицы».
23 августа тело Хмельницкаго было погребено, по его за-
РУССКАЯ ИСТОР1Я—В. V.
19
28 С
й-Ьщашю, въ Субботов-Ь, въ церкви имъ построенной. Церковь
эта, съ замечательно толстыми каменными степами, существуетъ
до сихъ поръ: но путешествеппикъ не йайдетъ въ ней могилы
Хмельницкаго: Польски*! полководецъ Чарнецкн*! въ 16С4 году,
захвативши Субботово, приказалъ выбросить на поруган!е кости
человека, такъ упорно боровшагося противъ шляхетскаго свое-
ВОЛ1Я.
Несмотря на важные промахи и ошибки, Хмельпвцшй при-
надлежите къ самымъ крупнымъ двигателямъ русской исторп!.
Въ многовековой борьбе Руси съ Польшею, онъ далъ решитель-
ный повороте на сторопу Руси и панесъ аристократическому
строю Польши такой ударь, послЬ котораго этотъ строй не могъ
уже держаться въ нравственной силе. Хмельницкш въ половине XV] I
века наметилъ то освобождеше русскаго народа отъ панства, ко-
торое окончательно совершилось вь наше время. Этого мало; его
старантемъ западная и южная Русь были уже фактически подъ еди-
ною властью съ восточной Русью. Не его вина, что близорукая,
невежественная политика боярская не поняла его, свела преж-
девременно въ гробъ, испортила плоды его десятилетней деятель-
ности, и па мног1я поколЬшя отсрочила дело, которое соверши-
лось бы съ несравненно меньшими усил1ями, еслибы въ Москве по-
нимали смыслъ стремленш Хмельницкаго и слушали его советы.
ПРЕЕМНИКИ БОГДАНА ХМЕЛЬНИЦКАГО.
Два важпыхъ вопроса волновали Малороссию по смерти Бог-
дана Хмельницкаго: одинъ политический, другой сощальный. Пер-
вый возбуждепъ былъ мосеовскимъ правительствомъ, второй ошиб-
ками самого Хмельницкаго въ первые годы возсташя противъ
Польши. Внезапное прекращеше войны московскаго государства
съ польскимъ, согласие Москвы на сделку съ Польшею въ то
время, когда вся западная Русь уже была во власти царя—про-
извели въ умахъ малоросаянъ сомпйшя и тревожный опасения
за будущую судьбу, а вмЬсгЬ съ т!мъ колебашя и смуты. На-
родные вожди не видЪли подъ ногами своими никакой почвы,
пе знали: по какому пути имъ идти, п метались то въ ту, то въ
другую сторону, увлекаясь то временными обстоятельствами, то
эгоистическими видами, которые, по свойству человеческой природы,
всегда беругь верхъ, когда въ представлеши пЬтъ опредЬленпаго
политическаго п общественпаго идеала.
Съ другой стороны еще Зборовскш миръ, какъ мы уже за-
метили, положить начало внутреннему раздвоенно народа. Подъ
знаменами Хмельницкаго единодушно поднялся вэсь малороссш-
ск1й народъ; все хотели быть казаками, т.-е. вольными обыва-
телями и защитниками своей земли; вместо того изъ массы этого
парода стали выделяться десятки тысячъ привилегированныхъ
подъ исключительнымъ имепемъ казаковъ. Въ этомъ было соб-
ственно возвращеше къ прежнему польскому строю, съ тою
только разницею, что прежде записывали въ казаки несколькими
тысячами, а теперь десятками тысячъ. Мы видели, что невозмож-
ность удержать народъ отъ стремлешя въ казачество была одною
изъ причипъ новыхъ войнъ Хмельницкаго съ Польшею. По при-
соединенш Малороссы къ московскому государству число каза-
ковъ было определено только въ 60000. Это было привилеги-
рованное служилое сословте, не платившее податей, пользовав-
шееся свободнымъ землевладешемъ и получавшее жалованье.
Остальной народъ, за исключешемъ духовенства, состоялъ изъ м4-
щанъ, которымъ давались прежшя магдебургсюя права, и поспо-
литыхъ—земледЬльческаго класса, не имевшаго казацкихъ правъ.
И т4, и друпе должны были платить подати и исправлять раз-
ный повинности. Въ договоре Богдана Хмельницкаго выразительно
сказано: «мы сами смотръ межъ себя имети будемъ; кто казакъ,
тотъ будетъ вольность казацкую иметь, а кто пашенный крестья-
нинъ, тотъ будетъ дань обыклую его царскому величеству отда-
вать, какъ и прежде сего». Казацюе старшины, заключайте
договоръ, заботились только о «вольностяхъ» казацкихъ; поспо-
литый народъ оставлялся на ихъ произволъ, а между темъ въ на-
роде осталось убЬждеше, что раздвоеше на казаковъ и посполи-
тыхъ произошло случайно: «можнейппе (богатые и значительные)
попали въ казаки, а подлейппе (бЬднейппе) остались въ мужи-
кахъ». Польсктя понятая неизбежно перешли къ казацкимъ вож-
дямъ; свобода понималась по польски; быть свободнымъ—значило
иметь ташя права, какихъ не имели друпе; до способовъ устроить
свободу, равную для всехъ, никто не пытался додуматься, а между
темъ каждый изъ народа также хотелъ сделаться свободнымъ въ
упомянутомъ смысле, не желая свободы для своихъ собратай.
При русскомъ владычестве, положеше посполитыхъ, конечно, должно
было улучшиться въ томъ отношеши, что они не были уже въ
порабощеши у пановъ; но это положеше было до крайности не-
прочно при казацкомъ управлеши страною. Земли главнымъ
образомъ были въ рукахъ казаковъ и шляхты, приставшей къ
казакамъ. Всяшй, когда была возможность, «займовалъ» (занимал®)
земли, присвоивалъ ихъ себе, на основами перваго завладения,
или выпрашивалъ ихъ у казацкаго начальства; посполитые хотя
имели свои участки (грунты), но вся земля была войсковою и
право посполитыхъ на владеше землею стало зависеть отъ «вой-
ска». Казацкте чиновники и простые казаки съ разрешешя своихъ
начальниковъ присвоивали себе власть надъ мужичьими « грунтами»,
такъ, напр., сделавшись «державцею» надъ «маетностью», т.-е.
надъ известнымъ округом® земли, такой державца оказывал®
притязайте на «послушенство» техъ посполитыхъ, которыхъ грун-
ты были въ округе его маетности. Заводились такъ-называе-
мыя «державсктя слободы», т.-е. владельцы, им'Ьвппе пустыя про-
странства земель, приманивали къ себе постюлитыхъ даровашемъ
льготь, а потомъ, послЬдше оказывались живущими на чужой земле
въ тяжелой зависимости отъ землевлад'Ьльцевъ. Въ самомъ казац-
комъ прпвилегпрованномъ сословш не могло установиться равен-
ства. Казацше старшины и тЬ изъ казаковъ, которымъ они покрови-
тельствовали, захватили себ’Ь бол'Ье земель и угодий, и скоро возвыси-
лись надъ остальными своими собратьями такъ, что между казаками
стали обозначаться два вида: казаки «значные» (знатные) и чернь.
Интересы посл’Ьдпихъ совпадали съ интересами посполитыхъ. Такой
порядокъ установился окончательно не вдругъ, но начался уже
во времена Хмельницкаго и, после его смерти, вызывалъ не разъ
сильную внутреннюю борьбу, которая совпадала и съ политиче-
скими вопросами. Старшины и значные казаки стремились къ
тому, чтобы упрочить свои привилегии и управлять всею страною.
Пхъ идеалъ былъ польско-штяхетскьй, чтб соответствовало и тог-
дашней культур'Ь Малороссии, выработанной подъ польскимъ
вльяшемъ. По мЬ[)’Ь того, какъ они встречали своимъ стремле-
шямъ сопротивлений въ действьяхъ и привычкахъ московскихъ вла-
стей, они, при первой возможности, готовы были изменить Москве.
Простые казаки и посполитые, напротивъ, обращали къ москов-
ской власти свои надежды и много разъ показывали склонность
къ тому, чтобы въ Малороссш московскье порядки заменили ка-
зацко-польсше, но при ближайшемъ столкновеши съ московскими
воеводамп и великорусскими служилыми людьми, они возмущались
пхъ обращетемъ, поступками и понятьями, и все готовы были также
увлечься подущешямикъотторженпо отъ московской власти. Такимъ
образомъ, во всю половину XVII века мы видимъ въ Малороссш
крайнее непостоянство, безпрерывпыя волненья, смуты, междоусо-
бья, вмешательство соседей: все это вело край къ разоренью,
упадку; народъ въ своихъ воспоминаньяхъ прозвалъ эту эпоху
«руиною».
Богданъ Хмельницкий назначилъ своимъ преемникомъ сво-
его сына, совершенно неспособна™ юношу. Только изъ угожденья
къ нему, да изъ привычки повиноваться его воле, казаки ему не
перечили въ этомъ. Но такое избранье было новостью въ казацкомъ
обществе: у нихъ въ гетманы выбирали людей, прежде чЬмъ пибудь
заслужившихъ уваженье. Тогда между казацкими старшинами пер-
вое место занималъ писарь Хмельницкаго, Выговскьй; онъ нахо-
дился въ родстве съ Хмельницкимъ, такъ какъ брать его, Дани-
ло, былъ женатъ на дочери Хмельницкаго. Казацше старшины
и полковники уговорили несовершеннолЬтняго Юр1я отказаться
отъ гетманства до времени и выбрали гетманомъ Выговскаго.
Но противъ Выговскаго поднялся соперникъ, полтавскш пол-
ковникъ, Мартынъ Пушкарь, потому что ему самому хотЬлось
захватить булаву. Съ одной стороны, онъ посылалъ въ Москву
доносы на Выговскаго, а съ другой—собиралъ противъ него опол-
чете изъ посполитыхъ, обещая имъ казачество. Предшествовав-
шая войны накопили много б'Ъднаго народа, жившаго изъ-за кус-
ка хлЬба на винокурняхъ и пивоварняхъ у богатыхъ; они бро-
сились подъ знамена Пушкаря въ надеждЬ попасть въ казаки.
Московское правительство колебалось, не знало кому верить, а
между тЬмъ своими поступками возбуждало между старшиною
боязнь за ея права. По казацкому духу желательно было, чтобъ каза-
чество расширялось; оно тогда распространялось въ ЛитвЬ; но мо-
сковсше воеводы, по царскому нриказашю, препятствовали этому
расширешю, возвращали самовольно называвшихся казаками въ
посполитыхъ, били ихъ кнутомъ и батогами. Тогда наступалъ
выборъ митрополита и царскШ посланникъ Бутурлинъ заявилъ
желаше, чтобы новый шевсшй митрополитъ былъ подчиненъ москов-
скому патр!арху. Не понравилось Выговскому, когда онъ, въ
своемъ письмЬ къ царю назвавши казаковъ «вольными» поддан-
ными, получилъ за это выговоръ и приказаше называть казаковъ
«вечными», а не вольными подданными. Наконецъ, московское пра-
вительство, подъ предлогомъ обороны, хотЬло, кромЬ Кхева, посадить
своихъ воеводъ по другимъ городамъ и оставить самоуправлеше
однимъ казакамъ и мЬщанамъ, а весь остальной народъ подчи-
нить суду воеводъ и дьяковъ. Все это раздражало Выговскаго
и волновало умы. Противники московской власти разсЬявали въ
народЬ тревожные слухи, б}дто Москва хочеть оставить самое
незначительное число казаковъ и ввести свое управлеше, но,
когда эта вЬсть производила волненхе между знатными каза-
ками, посполитые, а съ ними и черные казаки, кричали, что
будетъ хорошо, если введутся воеводы, и будутъ всЬ равны,
хотя вмЬстЬ съ тЬмъ и они боялись, чтобы воеводы не нару-
шали обычаевъ и не погнали людей насильно въ Московщину.
Въ это время началъ действовать человЬкъ, достигшей впослЬд-
ств1и важпаго значешя. Это былъ нЬжинскш протопопъ Фили-
моновъ. Опъ тайно писалъ въ Москву доносы на стартпинъ,
выставлялъ свою преданность государю, совЬтовалъ поскорЬе
прислать воеводъ и захватить все управлеше края. Москов-
ское правительство не отважилось на такую решительную мЬру.
Между Выговскимъ и Пушкаремъ произошла открытая междоусоб-
вал война. Московские гонцы Ьздили и къ Выговскому и къ
Пушкарю, стараясь помирить ихъ; Пушкарь, чтобы поддЬлаться
къ МосквЬ, самъ заявлялъ желаше о присылка воеводъ. Выгов-
скш просилъ помощи ратныхъ людей для усмирешя Пушкаря,
пе получалъ ея и жаловался, что Москва мирволить его врагу. Нако-
нецъ, въ понЬ 1658 года Выговсьш самъ, безъ пособтя царскаго
войска, уничтожилъ Пушкаря. ПослЬднш палъ въ битвЬ подъ
Полтавою. Посполитые, составлявппе войско Пушкаря, толпами
убегали на поселешя въ украинныя земли московскаго государ-
ства и на Запорожье.
Съ этихъ поръ возникли у гетмана Выговскаго нескончаемыя
пререкашя съ московскимъ правительствомъ. Выговскш въ разговорЬ
съ московскими гонцами упрекалъ Москву, будто она тайно поджига-
ла противъ него Пушкаря и снова поддерживаете волнеше между
посполитыми, кричалъ, вмЬстЬ со своими полковниками, что ни за что
не допустите введешя воеводъ, и прямо выразился, что подъ
польскимъ королемъ казакамъ было лучше. Между тЬмъ въ Клевъ,
вмЬсто Бутурлина, прибыль другой воевода, Василий Борисовичъ
Шереметевъ, человЬкъ подозрительный, склонный видЬть во всемъ
измЬну; онъ началъ сажать въ тюрьму шевскихъ казаковъ и мЬщанъ.
Это подало новый поводъ къ ропоту. Поляки, увидавши, что между
казаками неладно, подослали къ Выговскому ловкаго папа Бенев-
скаго, который всЬми способами вооружалъ казаковъ противъ Мо-
сквы, исулилъимъ болышя б тага, если они соединятся съ Польшею.
Ему помогъ тогда живпий въ У крайне челов’Ькъ, пртобр'Ьвппй боль-
шое влтяше и надъ гетманомъ Выговскимъ п надъ старшиною—Юртй
Немиричъ. Онъ принадлежалъ къ древней русской фамилш и былъ
хорошо образовапъ. Въ молодости онъ написалъ сочинеше; за кото-
рое его обвинили въ артанствЬ, ушелъ за границу и л’Ьтъ десять
пробылъ въ Голландш. Возвратившись въ отечество во время
возсташя Хмельницкаго, онъ присталъ къ казакамъ, сблизился съ
Богданомъ, а теперь, послЬ его смерти, сталъ руководить Выгов-
скимъ. Въ бытность свою въ Голландш, Немиричъ усвоилъ тамош-
шя республиканская поняпя, составилъ себЬ идеалъ федеративнаго
союза республикъ и хотЬлъ примЬпить его къ своему отечеству.
Подъ его вл1яшемъ, у Выговскаго и у старшинъ составился планъ
соединить Украину съ Польшею на федеративныхъ основашяхъ,
сохранивши для Украины права собственнаго управления. Къ
этому шагу побуждали тогдашшя отношешя между Польшею и
московскимъ государствомъ.
Вопросъ о соединенш Польши съ Москвою оставался еще
нерЬшеннымъ. Такъ или иначе, обЬ стороны думали покон-
чить соединешемъ. Въ 1юлЬ 1658 года собирали въ ПольшЬ
сеймъ съ рЬшительнымъ намЬрешемъ утвердить дружествен-
ную связь съ московскимъ народомъ. Король, призывая чины
Р’Ьчи Посполитой на этотъ сеймъ, писалъ заранЬе въ своемъ
универсал^, что предстоитъ важный вопросъ: «образовать веч-
ный миръ, связь п союзъ непоколебимаго единства между по-
ляками и москвитянами, двумя соседними народами, происхо-
дящими отъ одного источника словянской крови и мало раз-
личными по В’ЬрЬ, языку и нравамъ». Въ виду такого вели-
каго предпршпя, УкраинЬ предстояла важная задача; такъ или
иначе—для нея близка была возможность быть соединенною съ
Польшею, а потому всего лучше казалось заранЬе предупредить
грядущее соединеше Польши съ московскимъ государствомъ и
соединиться съ Польшею на правахъ свободнаго государства, такъ
что, если Польша устроить свое соединеше съ московскимъ го-
сударствомъ, Украина войдетъ въ этотъ союзъ особымъ государ-
ственнымъ тЬломъ. Выговскгй далъ тайно согласие принять коро-
левскихъ коммиссаровъ, которые ппибудутъ въ Украину для пе-
реговоровъ; но прежде чвмъ они прибыли, въ августЬ Выгов-
скгй уже началъ неприязненный дЬйствгя противъ московскихъ
людей. Онъ послалъ брата своего, Данила, выгнать Шереметева
изъ К1ева. Предпртяпе это не удалось; казаки были отбиты.
Шереметевъ началъ казнить виновнйхъ и подозрительныхъ.
Между тЬмъ возсташе посполитыхъ, поднятое Пушкаремъ, вспых-
нуло противъ Выговскаго снова около Гадяча. Выговсшй отправился
усмирять его и здЬсь, 8 сентября, собралъ раду изъ казацкпхъ стар-
шинъ, полковниковъ, сотниковъ и зпачныхъ казаковъ. Явились поль-
ские коммиссары: Бепевскш и Евлашевсшй. БепевскШ говорилъ ка-
закамъ рЬчь, бранплъ Москву, увЬрялъ, что у москалей другая
вЬра, чЬмъ у казаковъ, что москали не дозволять имъ сво-
бодно приготовлять водку, медь и пиво, прикажутъ надЬвать
московские зипуны и лапти, запретить носить сапоги п впо-
слЬдствш стапутъ переселять казаковъ за БЬлоозеро; а съ другой сто-
роны, обЬугалъ имъ счастье въ союзЬ съ Польшею. Теперь—го-
ворилъ онъ—не будетъ бол’Ье рабства; стропи законъ пе допу-
стить панамъ своевольствовать надъ подданными. ПослЬ такой
рЬчи, былъ составленъ договоръ, известный въ исторш подъ на-
звашемъ «Гадяцкаго». Украина (нын’Ьшшя губерши: полтавская,
черниговская, киевская, восточная часть волынской и южная по-
дольской) добровольно соединялась съ Польшею на правахъ са-
мобытнаго государства подъ назвашемъ «великаго княжества рус-
скаго». Верховная исполнительная власть должна была нахо-
диться въ рукахъ гетмана, избраннаго пожизненно и утвержден-
ная) королемъ. Великое княжество русское должно было имЬть
свой верховный трибуналъ съ д'Ьлопроизводствомъ на русскомъ
языкЬ, своихъ государственныхъ сановниковъ, свое казначейство,
свою монету, свое войско, состоящее изъ 30,000 казаковъ и 10,000
регулярныхъ. Ун1ю уничтожить окончательно обещали. Поло-
жено было завести двТ> академш съ университетскими правами—
въ КтевЬ и въ другомъ мЬстЬ, гдй окажется удобнымъ; кром'Ь
того, въ разныхъ мЪстахъ—училища безъ ограничения числомъ;
объявлялось совершенно вольное книгопечатные. Наконецъ, гет-
манъ могъ представлять ежегодно королю казаковъ для возведе-
Н1я ихъ въ шляхетское достоинство, съ тЬмъ, чтобы число ихъ
изъ каждаго полка не было выше 100 челов’Ькъ. Но относи-
тельно правъ владЬльцевъ насчетъ тЬхъ посполитыхъ, которые
будутъ жить на ихъ земляхъ, не постановлено было пикакихъ
правилъ, кром'Ь того, что владЬльцамъ не дозволялось держать
дворовой команды.
Всл’Ьдъ затЬмъ Выговскхй готовился нападать снова на Ше-
реметева, но вм'ЬсгЪ съ тЬмъ посылалъ въ Москву письма, въ ко-
торыхъ' увЬрялъ царя въ своей верности.
Но ему бол’Ье не верили. Въ ноябре Ромодановсшй вступить
въ Малоросаю съ войскомъ. Посполитые, хотЬвппе быть каза-
ками, ополчились и приставали къ нему. Ромодановский выбралъ
другого гетмана. Безпалаго. На .тЬвой сторонЬ Днепра началось
междоусобте, продолжалось все л'Ьто и весну следующая» 1659
года. Но помощь Ромодановскому весною прибыло новое войско
подъ начальетвомъ Трубецкая», и ц'Ьлыхъ два месяца осаждало
въ Конотопскомъ замк'Ь пЬжипскаго полковника, Гуляницкаго.
ТЬмъ временемъ Выговсктй пригласить крымскаго хана, съ его
помощью напалъ 28 1юня на Трубецкаго и разбилъ его на го-
лову. Трубецкой ушелъ, а другой воевода, Семенъ Пожарсшй,
потерявши все свое войско, былъ взять въ пл'Ьнъ, приведенъ къ
хану, безстрашно обругалъ хана по московски и плюнулъ ему
въ глаза. Ханъ приказалъ изрубить его. Такимъ образомъ, Вы-
говск1й выгналъ великоросегянъ изъ Малороссы; остался только
Шереметевъ, который, въ отомщеше, приказалъ варварски истреб-
лять местечки и села около К1ева, не щадя ни старая», ни ма-
лая». Трубецкой нисколько времени посл'Ь своего поражешя не
могъ двинуться въ Малоросаю: въ войскЬ его сделался бунгь,
насилу укрощенный при содЬйствш Артамона Матвеева.
ДЬло Выговскаго оказалось непрочнымъ не отъ московскихъ
войскъ, а отъ народнаго несочувствтя.
Еще въ маЬ 1659 года, въ ВаршавЬ на сеймЬ, король и
всЬ чины РЬчи Посполитой утвердили присягою Гадяцктй дого-
воръ, а казацше посланники, пртЬхавппе для этого дЬла, были
возведены въ шляхетское достоинство. Въ какой степени тогдаш-
ше чины Р’Ьчи Посполитой, подъ влтяшемъ тезуитскаго учетя, не
стеснялись произнесешемъ ложной присяги,—показываетъ то, что,
по известно польскихъ историковъ, Беневсшй, заключивши! Га-
дящий договоръ, уговорилъ сенаторовъ согласиться, въ видахъ
крайней необходимости, съ намЬрешемъ его нарушить, какъ только
Польша оправится отъ понесенныхъ ударовъ и приберетъ Украину
къ рукамъ. Украинский народъ не прельстился этимъ договоромъ:
всякое соедините съ Польшею, подь какимъ бы то ни было ви-
домъ, стало для него омерзительнымъ. Вспыхнуло возсташе въ
НЬжине подъ руководствомъ протопопа Филимонова и полковнпка
Золотаренка, потомъ — въ Переяславле подъ начальствомъ полков-
ника Тимооея Цыцуры и Сомка; ватемъ—въОстре, въ Чернигове и
въ другихъ городахъ. Юрш Немиричъ принялъ-было начальство
надъ регулярнымъ войскомъ, состоявшимъ изъ поляковъ, нЬмцевъ
и казаковъ: взволнованный народъ перебилъ все ого войско; Не-
мирича догнали и изрубили въ куски. Въ С1чи атаманъ (Ярко
поднялъ всехъ запорожцевъ и провозгласил, атаманомъ Юр1я
Хмельницкаго. Въ самомъ Чигирине, где находился Выговсшй,
вспыхнуло возсташе; Выговскш едва убЬжалъ оттуда.
Выговсшй назначилъ генеральную раду подь местечкомъ
Германовною; туда же его противники привели Юртя Хмельниц-
каго. Выговсый приказалъ было на этой раде читать гадяцкш
договоръ. но казаки подняли шумъ, крикъ; старшины увидЬли,
что имъ не сдобровать, и пристали къ большинству; чтецовъ до-
говора изрубили въ куски; Выговсшй бежалъ, а потомъ, по тре-
бовашю казаковъ, прислалъ свою булаву.
Казаки выбрали гетманомъ Юр1я Хмельницкаго.
Въ октябрь собрана была новая рада въ ПереяславлЬ и при-
бывгшй туда съ царскимъ наказомъ князь Трубецкой утвердилъ
Юртя въ санЬ гетмана, но съ некоторыми важными ограничеш-
ями противъ прежняго договора съ Богданомъ Хмельницкимъ:
гетманъ не имЬлъ права принимать иноземныхъ пословъ, всту-
пать съ кЬмъ-либо въ войну безъ воли государя, не могъ на-
значать въ полковники иначе, какъ съ совЬта всей казацкой чер-
ни. Казацше старшины всЬми силами старались избегнуть этихъ
прибавокъ, но не могли преодолеть настойчивости московскаго вое-
начальника и его товарищей. Казацкхе старшины сильно домогались,
чтобы никому изъ малороссшнъ не позволять сноситься съ Москвою
помимо гетмана; и на ото не согласились; право же сноситься
прямо съ Москвою давало возможность недругамъ гетмана и стар-
тинъ прямо посылать доносы въ московские приказы, а москов-
ское правительство чрезъ то могло имЬть тайный надзоръ за де-
лами Малороссы. Московсгае воеводы были посажены въ иЬ-
сколькихъ малорусскихъ городахъ: КгеггЬ, Переяславле, НЬжипЬ,
Чернигов^, Брацлавле и Умани. Для посполитаго народа, кото-
рый такъ усердно протнводействовалъ кознямъ Выговскаго въ
пользу Москвы, не сделали ничего; напротивъ, освободивши ка-
заковъ отъ постоя и подводъ, наложили эти повинности на по-
сполитыхъ и лишали ихъ права производства напитковъ, которое
предоставлялось казакамъ.
Этотъ новый договоръ съ Москвою естественно не былъ по
сердцу старшине и значнымъ казакамъ, которые видели, что
Москва прибираегъ ихъ къ рукамъ; не могъ онъ довольствовать
и массу народа, который опять увиделъ свои надежды на урав
неше правъ разрушенными. Договоръ этотъ былъ пр!ятенъ толь-
ко для отдельныхъ лицъ, которыя могли обращаться прямо въ
Москву и выпрашивать себЬ разныя льготы и пожаловашя: кто
па грунтъ, кто на домъ или мельницу. 'Ьздили въ Москву пол-
ковники со своей полковою старшиною, ездили духовные, ездили
войты съ мещанами; все получали разныя милости и подачки:
соболи, кубки и пр. Пр1Ьзжихъ малоросшянъ въ Москве обык-
новенно разспрашивали и записывали ихъ распросныя речи.
Смекнувши, что такимъ путемъ можно получать выгоды, мало-
руссы повадились писать въ Москву другъ на друга доносы: себя
выхваляли, другихъ чернили.
Польша оправилась. Война съ московскимъ государствомъ
опять возобновилась. Московское войско уже потерпело пораже-
ше въ ЛитвЬ. Поляки шли отбирать отъ Москвы Украину. Глав-
ный предводитель московскихъ войскъ въ Украине Шереметевъ,
по совету переяславскаго полковника Цыцуры, задумалъ пре-
дупредить поляковъ и решился идти на Волынь въ польсшя вла-
шя, съ нимъ же долженъ былъ идти Юр1й Хмельницкш съ ка-
заками. Шереметевъ, человекъ высокомерный и суровый, успетъ
раздражить противъ себя и казаковъ, и духовныхь, и наконецъ
самого Хмельницкаго, своими резкими выходками и спесивостью:
«Этому гетманишке, — сказалъ о Хмельницкомъ Шереметевъ,—
идетъ лучше гусей пасти, чемъ гетмановать».
Во второй половине сентября 1660 г. двинулось по направ-
лешю къ Волыни московское войско. Хмельницшй съ казаками
шелъ по другой дорогЬ. Поляки, подъ начальствомъ Любомирскаго
и Чарнецкаго, напали на московское войско, нанесли ему пора-
жеше и осадили подъ мЪстечкомъ Чудновомъ; потомъ, поляки
вм$сгЬ съ татарами, 7 октября, напали на казацшй обозъ подъ
мЬстечкомъ Слободищемъ за нисколько верстъ отъ Чуднова.
Юр1й Хмельницкгй пришелъ въ такой страхъ, что тогда же далъ
об’Ьцаше пойти въ чернецы. Въ казацкомъ обозе произошла
безладица. Мнопе старшины сердились за стЪснеше ихъ правъ
по договору, заключенному въ Переяславле: не хотели служить
Москве, злились на Шереметева, и говорили, что лучше, поми-
риться съ поляками. Въ польсшй лагерь отправился посломъ отъ
войска Петръ Дорошенко, который замечательно ум^лъ сохранить
тогда свое достоинство предъ поляками. Предлагая Любомирскому
миръ, онъ не позволить польскому пану кричать на себя и сказалъ:
«мы добровольно предлагаемъ вамъ миръ, забудьте старую нена-
висть, а не то — у насъ есть самопалы и сабли». 18 октября
казаки съ поляками постановили договоръ на услов1яхъ гадяцкаго
трактата, но только за исключешемъ одного пункта, касающагося
великаго княжества русскаго, самаго главнаго въ этомъ договоре.
Покончивши съ казаками, поляки осадили московское войско.
Время было дождливое; боевыхъ и съестныхъ припасовъ у рус-
скихъ не доставало. Переяславский полковникъ Цыцура со
своими казаками изменить и передался полякамъ. Эти обстоя-
тельства принудили Шереметева положить оружте. Поляки заклю-
чили съ ними договоръ, подобный тому, какой некогда заключили
съ Шеинымъ. Московское войско выпускалось съ условтемъ по-
ложить оруж1е и знамена къ ногамъ польскихъ пановъ, а
потомъ—ручное оружхе имъ возвращалось; сверхъ того, Шереме-
тевъ обязался вывести русская войска изъ всехъ малороссгйскихъ
городовъ. Но когда руссгае положили оружие, поляки отдали
ихъ на разграблеше и на резню татарамъ; самого Шереметева
выдали татарскому предводителю султану Нуреддину въ пленъ,
адругихъ великорусскихъ предводителей увели въ Польшу..
Такимъ образомъ, вся казацкая страна праваго берега Днепра
опять подчинилась Польше. На левой стороне полтавсшй, при-
луцый и миргородс/ай полки также не хотели подчиняться Моск-
ве; но полковники переяславсшй Сомко и нЬжинскШ Золога-
ренко (оба были шурья Богдана Хмельницкаго) стояли за
царя и въ короткое время привели къ послушашю всю лево-
бережную Украину. Юр1й Хмельницкий несколько разъ пытался
проникнуть на левый берегъ, но былъ отбиваемъ Сомкомъ,
который сделался наказнымъ гетманомъ.
Съ этихъ поръ на обеихъ сторонахъ Днепра происходили долго
смуты. На правой народъ ненавид-Ьлъ поляковъ и склонялся къ под-
данству царю; старшина и полковники колебались; молодой гет-
манъ не въ состоянии былъ ладить съ подчиненными; наконецъ, чув-
ствуя и сознавая свою неспособность, онъ созвалъ казаковъ на
раду подъ Корсуномъ и объявилъ, что не въ силахъ управлять
казаками, что Богъ ему не далъ отцовскаго счастья, и онъ по этому
хочетъ удалиться ота мера: 6 января, 1663 года онъ постригся.
Вместо него получилъ гетманство, путемъ интригъ и подку-
па, Павелъ Тетеря, бывшёй при Хмельницкомъ переяславскимъ
полковникомъ, двоедушный эгоистъ, думавшей только о своей
нажив'Ь, прежде въ Москва выставлявшей свою верность царю,
а теперь ставшей сторонникомъ поляковъ, потому что увидЬлъ
силу на ихъ стороне. Онъ женился на дочери Хмельницкаго,
Стефаниде, вдове Данила Выговскаго. Этотъ бракъ далъ ему зна-
ченёе и вместе съ тЬмъ большей денежный средства.
На л’Ьвой стороне Днепра Сомко добивался гетманства.
Золотаренко хогЬлъ его достать себЬ. Другъ на друга писали
они въ Москву доносы, и въ Москве не знали, кому верить.
У Золотаренка явился тогда ловкёй и сильный помощникъ. Про-
топопъ Максимъ Филимоновъ много разъ уже ееисалъ въ Москву
донесенёя о малороссёйскихъ дЬлахъ и прёобрЬлъ у бояръ дов-Ь-
рёе; наконецъ, лично прибылъ въ Москву и такъ умЬлъ под-
делаться къ боярину Ртищеву, что, принявши монашество, былъ
посвященъ, при содействёи этого боярина, въ санъ епископа мсти-
славскаго и оршинскаго, подъ именемъ Мееодёя, и даже назна-
ченъ былъ блюстителемъ митрополичья го престола, несмотря на
то, что тогда еще живъ былъ митрополитъ Дёонисёй Балабанъ. Мо-
сковское правительство не хогЬло признавать Дёонисёя въ его сане
за то, что Дёонисёй, въ санЪ митрополита кёевскаго, не хотЬлъ
принимать благословенёе отъ московскаго патрёарха.
Всл’Ьдъ за тЬмъ въ Малороссёи явился третей искатель гет-
манства: то былъ Иванъ Мартыновичъ Брюховецкёй, некогда
бывшёй слугою у Хмельницкаго, и сделавшейся кошевымъ ата-
маномъ въ запорожской Сёчи. Онъ прёобрелъ большуео любовь
запорожцевъ и получилъ новый, еще небывалый, чинъ кошевого
гетмана. Этотъ ловкёй и пронырливый человекъ избралъ самые
удачные пути для достиженёя первенства. Съ одной стороны онъ
писалъ въ Москву самыя униженный письма и подавалъ надежду,
что если онъ сделается гетманомъ, то подчинить Малороссёю
тЬснее московской власти; вмесгЬ съ тЬмъ онъ расположилъ къ
себе и Мееодёя. Съ другой стороны, Брюховецкёй показывалъ
себя сторонникомъ простыхъ бедныхъ казаковъ и посполитаго
народа. Ему была вполне сподручна такая роль, потому что
Запорожье, послР смерти Пушкаря, сделалось притономъ т!хъ,
которые, не будучи записанными въ казацкьй реестръ, хотРли
быть казаками. Его запорожские агенты разорялись по Ма. ороссш.
настроивали народъ въ его пользу, уверяли, что съ его геэман-
ствомъ настанетъ всеобщее казачество, возбуждали чернь противъ
зпачныхъ. У народа возникло стремленье грабить богатыхъ и
значныхъ: ихъ достоянье считали плодомъ обдирательства народа.
Явил.ось требованье, чтобы новаго гетмана выбрали на такъ-на-
зываемой «чорной радР», т.-е. на такой, гдР бы участвовала
вся громада народа. Мееодьй, прежде дружившьй съ Золотарен-
комъ, открыто перешелъ на сторону Брюховецкаго и старался
за него передъ московскими боярами. Тогда Золотаренко, видя,
что ему не быть гетманомъ, примирился съ Сомкомъ и началъ,
заодно съ другими полковниками, стараться о томъ, чтобы на
предстоящей радР былъ выбранъ Сомко. Но было уже поздно.
Примиренье это не помогло партьи значныхъ. Мееодьй усиленно
дРйствовалъ въ МосквР за Брюховецкаго, представлялъ Сомка и
Золотаренка тайными сторонниками поляковъ и увррялъ, что
если выберутъ Сомка, то послрдуетъ измРна. Притомъ же самъ
Сомко не полюбился МосквР, потому что постоянно жаловался
на обиды, причиняемыя великорусскими ратными людьми мало-
руссамъ, и вообще передъ царскими посланцами держалъ себя
вольнымъ человРкомъ. Московское правительство -рРшило собрать
всенародную или чорную раду и утвердить гетманомъ того, кого на
ней выберутъ. Съ этой цРлыо отправленъ былъ въ Малороссью
князь Беликогагинъ.
Рада назначена была въ ьюнР, въ НРжинР. Брюховецкьй, че-
резъ своихъ запорожцевъ, нагналъ туда огромный толпы чорнаго
народа, шедшего съ ненавистью къ богатымъ и значнымъ и съ
надеждою ихъ грабить. Мееодьй находился неотлучно при царскомъ
посланникР. Московское войско, состоявшее главнымъ образомъ
изъ иноземцевъ, прибыло также на раду. 17 ьюня, на восходР
солнца, открылась рада чтеньемъ царской грамоты. Не успРлъ
князь Беликогагинъ окончить чтенья, какъ поднялось смятенье: одни
провозглашали гетманомъ Сомка, друпе — Брюховецкаго. ДРло
дошло до драки. Тогда московскьй полковникъ, нРмецъ Страсбург!.,
разогналъ дерущихся, пустивши вънихъ ручныя гранаты. За Брю-
ховецкаго было большинство. Сомко убЬжалъ. Народъ бросился на
возы старшинъ и значныхъ казаковъ и ограбилъ ихъ. Сомко и
друпе полковники и старшины, числомъ до пятидесяти человРкь,
спаслись отъ народной злобы тРмъ, что прибегли къ помощи
князя Великогагина, и московский бояринъ отправилъ ихъ подъ
стражею въ нежинскш замокъ.
Па другой день князь Великогагипъ утвердилъ Брюховецкаго
гетманомъ. Три дня, съ ведома Брюховецкаго, продолжались насил1я,
безобразное пьянство, грабежи. Худо приходилось всякому, кто
только носилъ красный кармазинный жупанъ; мнопе трлько тЬмъ
и спаслись, что од’Ьлпсь въ сермяги. По истечеши трехъ льгот-
пыхъ дней, Брюховецкий приказалъ прекратить безчинства, но они
еще долго проявлялись по разпымъ м’Ьстамъ.
Съ утверждешемъ Брюховецкаго въ гетманскомъ достоинстве,
все старшины и полковники были новые, поставленные изъ
запорожцевъ; каждому полковнику дана была особая стража.
На Украине настало господство людей прежде б'бдпыхъ, пичтож-
пыхъ: теперь они вдругъ сделались господами и, упоенные непри-
вычпымъ достоинствомъ, не знали меры своимъ прихотямъ и само-
управству. Народъ, обольщенный мечтою казацкаго равенства,
былъ жестоко- обмануть; тЪ, которые кричали противъ значныхъ
и богатыхъ, сделавшись сами значными и богатыми, налегли
па громаду народа еще съ большею тягостью, ч'Ьмъ прежше злач-
ные.
Новый гетманъ представилъ правительству своихъ низвержеп-
ныхъ противнпковъ царскими изменниками. Ихъ приказано судить
войсковымъ судомъ. Но судьями были враги подсудимыхъ.
18 сентября, въ Борзпе, отрубили голову Сомку, Золотарепку
и еще несколькимъ человекамъ; другихъ отправили въ оковахъ
въ Москву, а оттуда въ Сибирь. Это были первые малоруссы,
сосланные въ Сибирь.
Съ этихъ поръ въ Малороссии сделалось распадение на два
гетманства, продолжавшееся до падентя казачества на правой
стороне Днепра. Опо временно отразилось и на церковномъ
строе. Дюнипй Балабанъ умеръ въ Чигирине, гдЬ была сто-
лица гетманства правой стороны Днепра; на место его былъ избранъ
Тосифъ Нелюбовичъ-Тукальсшй, епископъ Могилевский. Москов-
ское правительство не признавало его, продолжало именовать
блюстителемъ митрополии Мееод1я и хлопотало о возведеши по-
следим го въ санъ митрополита, по константинопольский патр!архъ
не соглашался на это.
Успехи поляковъ въ войнЬ съ московскимъ государствомъ
побудили короля Яна-Казимира сделать покушение на подчините
себё и Украины лЬваго берега Днепра. Въ январЬ 1604 года
онъ двинулся черезъ Днепръ. Съ нимъ должны были итти
и казаки подъ начальетвомъ своего гетмана Тетери, и союзные
татары. Города сдавались на левой стороне. Только местечко
Салтыкова Девица оборонялось отчаянно, и все жители были
истреблены. Король дошелъ до Глухова, стоялъ подъ нимъ пять
недель и не могъ взять его. Здесь въ польскомъ лагере былъ
разстр'Ьлянъ, по подозр’Ьшю въ измене, казацкШ полковникъ Иванъ
Богунъ, одинъ изъ храбр’Ьйшихъ сподвижниковъ Богдана Хмель-
ницкаго. Между тЬмъ запорожцы, подъ начальствомъ Схрка и
Сулемы, бывппе въ тылу короля, начали отбирать казацше города
на правой стороне Днепра. Это побудило короля удалиться
на правый берегъ Днепра.
Польсюй полководецъ ЧарнецкШ разбилъ Сулему, а польский
полковникъ МаховскШ схватилъ бывшаго гетмана Быговскаго,
носившаго зваше мевскаго воеводы, и разстр'Ълялъ его, по науще-
нию Тетери, обвинявшаго Выговскаго въ намерены передаться Мо-
сква. По всему видно, что Выговсюй действительно былъ въ соумыш-
лены съ Схркомъ: раздраженный противъ Москвы, страшась отъ ней
порабощешя для Малороссы, онъ примирился съ поляками въ
надежде дать своей родине независимость и свободу въ томъ
виде, въ какомъ она была доступна его поняйямъ, но былъ
жестоко обмануть; собственное возвышение не удовлетворяло
его; и вотъ онъ еще разъ отважился на возсташе и преждевременно
погибъ, не успевши ничего сделать.
Не ограничиваясь этимъ, Тетеря обвинилъ въ измене митро-
полита 1осифа Тукальскаго и своего шурина Юрхя Хмельницкаго,
носившаго въ пострижены имя Гедеона. Король приказалъ от-
править обоихъ въ Мартенбургскую крепость, где они просидели
два года.
Брюховецкы по уходе короля, самъ перешелъ за Днепръ, взялъ
Каневъ, Черкасы, но потомъ отступилъ назадъ, а ЧарнецкШ опять
принудилъ къ повиновешю отпавппе отъ Польши города и
местечки, вошелъ въ Субботово и выбросилъ изъ могилы кости
Богдана Хмельницкаго. Вскоре самъ ЧарнецкШ былъ опасно
раненъ въ одной стычке и сошелъ съ поля действШ.
Гетманъ Тетеря скоро убедился, что ему не сладить съ каза-
ками и не удержать Украины подъ властью Польши. Онъ по-
спешилъ забрать войсковую казну и бежалъ съ женою въ Польшу,
но дорогою Стрко отбилъ у него казну *). На его место въ Украине
одна парпя, при помощи орды, избрала Стефана Опару, а другая,
также съ помощпо татаръ, низвергла Опару и посадила гетма-
номъ Петра Дорошенка: это произошло въ 1665 году.
*) У Тетери въ ПольнкЬ выиапили всё деньги, как1я онъ привези изъ Украины;
онъ удалился въ Турщ'ю, гд± умеръ въ бедности.
Съ этим, поръ до 1677 года история южнорусскаго казачества,
главнымъ образомъ, вращается около этой личности. Постоянною
цЬлью стремлений Дорошенка было соединить Украину подь единою
властью и сплотить казацктя силы; онъ не терпЬлъ поляковъ, ни за
что не хотЬлъ, чтобы Украина оставалась подъ ихъ властью; всегда
изъявлялъ готовность находиться подъ властью Москвы, но пе иначе,
какъ ’съ соблюдешемъ правъ самобытности для Малороссии, съ тЬмъ,
чтобы московское правительство не посылало туда своихъ воеводъ,
не мешалось во внутренняя дЬла и обращалось съ казаками, какъ
съ народомъ вольнымъ. Обстоятельства препятствовали ему со
всЬхъ сторонъ къ достижению такого политическаго идеала, и онъ
долженъ былъ вести тяжелую напрасную борьбу съ ними.
Осенью 1665 года, Брюховецкий отправился въ Москву, тамъ
быль принять съ болыпимъ почетомъ, пожалованъ бояриномъ,
женился на боярской дочери и получилъ богатую вотчину отъ
царя, близъ Стародуба, сотню Шептаковскую, занимавшую много
селъ и деревень, а пргЬхашше сь нимъ полковники пожалованы
въ дворяне. Желая угодить МосквР, Брюховецктй самъ изъявлялъ
желаше уничтожить мЬстныя привилепи края: такъ, напримЬръ,
онъ подавалъ сов'Ьтъ уничтожить привилепи малоросайскихъ
городовъ, увЬрялъ, что мЬщане тянуть на польскую сторону, что
между ними бЬдные истощаются отъ поборовъ и подводъ, а купцы и
богатые на счетъ б’Ьдныхъ наживаются; предложилъ умножить вели-
корусскихъ воеводъ, ввести кабацкую продажу вина, сдЬлать пере-
пись народу, установить на великоросстйскш образецъ ц'Ьловаль-
никовъ и прислать митрополита изъ Москвы, вместо выборнаго
вольными голосами. Чрезъ все это, по возвращении въ Украину,
въ пачалЬ 1666 года, Брюховецюй очутился въ непряязнен-
номъ отношении ко всей Малороссии. Казакамъ не нравилось про-
изводство его въ бояре. «У насъ прежде бояръ не бывало,—
говорили они: — черезъ него у насъ всЬ вольности отходятъ.»
Полковники, пожалованные въ дворяне, боялись показать пе-
редъ казаками, что дорожать своимъ новопрюбрЬтеннымъ зва-
шемъ. Одинъ изъ нихъ говорилъ: «Мн’Ь дворянство не надобно;
я по старому казакъ!» Епископъ Мееодяй былъ раздраженъ пред-
иоложешемъ посылать митрополита изъ Москвы; малороссийское
духовенство разделяло его неудовольствие. Раздражеше усилилось,
когда пргЬхали новые московскяе воеводы во всЬ значительнЬйппе
города 1), и съ ними ратные люди; Брюховецкш хлопоталъ,
') КромЬ Шева, Переяславля и ПЬжипа, гд-Ь уже были москогсгле воеводы—нъ
Прилуки, Лубин, Гадячъ, Миргороде,, Полтаву, Батурииъ, Глуховъ, Соснпцу, Нон-
юродъ-СЬверсшп и Стародубь.
РУССКАЯ ВСТОГ1Я.—В. V.
20
чтобъ ихъ было поболее; пргЪхали переписчики, стали переписы-
вать всЬхъ людей по городамъ и селамъ и облагать данью. Въ
городахъ изъ м’Ъщанъ установили целовалышковъ для сбора
царскихъ доходовъ. Великороссхяне начали дурно обращаться съ
жителями: «полтавсмй воевода — жаловались казаки — бранить
насъ скверными словами (чтб особенно раздражало малоросаянъ);
когда кто придетъ къ нему—плюетъ на того, велитъ дёньщикамъ вы-
талкивать въ-зашею....» Во многихъ м’Ъстахъ жаловались на болыте
поборы, на наглость и грабежъ, на оскорблеше женщинъ и девицъ
и т. п. Самъ гетманъ былъ чрезвычайно корыстолюбивъ, жестокъ,
и, надеясь на покровительство Москвы, не зналъ пред^ловъ своему
произволу; его полковники также отличались наглостью и граби-
тельствами. Терп'Ьше народа было непродолжительно; вспыхнуло
возмущеше разомъ въ н'Ьсколькихъ городахъ, начали убивать
московскихъ ратныхъ людей. Въ Переяславле убили казацкаго
полковника Ермоленка, сожгли городъ, перебили ратныхъ людей;
самъ царсшй воевода едва спасся. Брюховецшй возбуждалъ къ
себе общее омерзейте; распространилось желайте поступить подъ
власть Дорошенка.
Въ 1667 году заключено было Андрусовское перемирие и
стадо новою, сильнейшею причиною волнешя. Нащокина при-
знавали малоросаяне главп'Ъйшимъ врагомъ своимъ, толковали,
что, по его наущешю, московский царь съ польскимъ королемъ
примиряется для того, чтобы истребить казаковъ; запорожцы,
более другихъ отважные и решительные, поймали царскаго по-
сланника Ладыженскаго, ехавшаго въ Крымъ, и убили.
Съ самаго проезда Брюховецкаго народъ не хотелъ платить
податей и разныхъ пошлинъ, введенпыхъ на великороссшскш
образецъ. Казаки грабили и били сборщиковъ; но въ то же время
п между малоруссами была безладица: мещане и крестьяне дра-
лись съ казаками, которые, по приказантю гетмана и полковни-
ковъ, собирали для последнихъ поборы. Все, темъ не менее, сходились
въ томъ, что не терпели гетмана.
Мееодтй, прежде главный виновникъ возвышешя Брюховецкаго,
сделался его врагомъ и наговаривалъ на Брюховецкаго въ своихъ
лисьмахъ къ московскимъ боярамъ. Брюховецкш съ своей сто-
роны писалъ въ Москву доносы на Мееодтя. Находясь на
соборе, осудившемъ Никона, Мееодтй заметилъ, что съ нимъ
въ Москве обращаются уже не такъ милостиво, какъ прежде, и во-
ротившись въ Малоросстю, предложилъ мировую гетману п сталъ
подущать его къ измене царю. Брюховецшй увиделъ, что зашелъ
далеко, что казаки, раздраженные противъ Москвы, считаюсь его
главнымъ виновникомъ насилхй, который терпите Малороссия отъ
московскихъ людей: поправить Д'Ъло, казалось, возможно только
скорейшей изменой Москве. Брюховецктй прежде всего сослался
съ Дорошенкомъ. Последшй, вместе съ митрополитомъ 1 укальскимъ,
польстилъ Брюховецкаго надеждою, что онъ останется гетманомъ,
если станете действовать съ ними за одно и отступится отъ
Москвы. Брюховецк!й собралъ на совете своихъ полковниковъ*
все порешили отторгнуться отъ Москвы и поддаться турецкому
султану, чтобы, съ помощью турокъ, избавиться оте московской
власти. 8 февраля, въ Гадяче, Брюховецкхй объявилъ воеводе Ога-
реву, чтобы онъ выбирался съ ратними людьми вонь. У Огарева
было всего человекъ 200 съ неболыпимъ; оставалось уходить;., но
казаки бросились на великороаянъ, половину вырезали, остальныхъ
поколотили и взяли въ пленъ. Брюховецкй оповестилъ своимъ
универсаломъ, что московсше послы съ п лъскими послами по-
становили разорить всю Украину и истребить всехъ жителей
отъ мала до велика. Такую же грамоту послалъ онъ донскимъ ка-
закамъ, уговаривая ихъ съ «господиномъ Стень ою» действовать
за одно 1). Народъ, уже и безъ того волновавппйся повсеместно,
сталъ истреблять всехъ великоросстянъ въ своемъ крае.
Измена Брюховецкаго сильно поразила московское прави-
тельство; оно этого не ожидало. Въ Ктеве, Переяславле, Нежине
и Остре воеводы съ трудомъ отбились отъ казаковъ и сидели въ
осаде, терпя во всемъ недостатокъ; въ другихъ—они погибли,
вместе съ ратными людьми, подъ ножами и дубинами разе ирепев-
шаго народа. Когда узнали объ этомъ въ Польше — то поляки
говорили великорусскимъ посланцамъ: «надобно нашимъ госуда-
рямъ послать войска—выжечь и перебить этихъ изменниковъ-ка-
заковъ, чтобъ места ихъ были пусты, потому что они и вамъ
и намъ изменяюте, и добра отъ нихъ не будетъ!»
Весною князь Ромодановсшй началъ военный действи оса-
дою города Котельвы. Къ Брюховецко у пришли на помощь
татары. Изъ-за Днепра шелъ съ казацкимъ войскомъ Дорошенко;
Брюховецшй вышелъ къ нему на встречу изъ Гадяча. Близь
Опочни явились къ нему десять сотниковъ съ требован емъ от-
дать булаву, знамя и пушки. Брюховецтйй прибилъ этихъ сотниковъ
и отправилъ ихъ скованными въ Гадячъ. Но тутъ возмутилась
]) достойно замйчашя, что въ числЬ обвиненш противъ Москвы, самымь гнус-
ным в д’Ьломъ москалей названо то, что „они свергли святЬйшаго отца пагрщрха,
который училъ ихъ им'Ьть милость и любовь къ ближнему1*. Пиконь вообще пользо-
вался уважешемъ вь Малороссии
противъ него громада казаковъ, ворвалась въ шатеръ, схватила и
потащила къ ДорошенкЬ. Дорошенко только далъ знакъ рукою:
казаки сорвали съ Брюховецкаго платье и заколотили до смерти
ружьями, рогатинами и дубьемъ. Смятеше въ народа было
такъ велико, что всл'Ьдъ затЬмъ раздавались крики: убить Доро-
шенка. Но заднЬпровсктй гетманъ утишилъ толпу, выкативъ
ей нисколько бочекъ горилки. Дорошенко собралъ всенародную
раду и спрашивалъ: «что теперь дЬлать? Мириться ли съ
Москвою? отдаваться ли Польше или султану?» Народъ слышать
не хогЬлъ о Польше, бранияъ москалей за ихъ насилия, и изъ-
явилъ предпочтете турецкой власти. Дорошенко двинулся про-
тивъ Ромодановскаго, который тотчасъ отступилъ отъ Котельвы.
Теперь вся Малороссия была въ рукахъ Дорошенка; ему остава-
лось упрочить власть свою, но тутъ на б'Ьду пришла къ нему
в'Ьсгь изъ Чигирина объ измене жены: онъ ушелъ за Дн^пръ,
забравши съ собою пл’Ьнныхъ великорусскихъ начальных^,
людей и епископа Мееодтя, а начальство надъ л’Ьвою стороною
Днепра поручилъ своему генеральному асаулу, Демьяну Много-
гртшному. Всл^дъ за уходомъ Дорошенка, Ромодановсгай дви-
нулся въ Малороссию и занялъ НЬжинъ; Многогртшный, вместо
того, чтоб# биться съ нимъ, изъявилъ желаше покориться царю,
над'Ьясь, что его сд'Ьлаютъ гетманомъ. Тогда ходатаемъ за каза-
ковъ явился черниговсшй архтепископъ Лазарь Барановичъ; онъ
просилъ письменно у царя прощешя народу, но умолялъ, чтобы
въ Малороссию не посылать воеводъ; о томъ же просилъ
Мвогогрппный и представлялъ, что вся б'Ьда сделалась отъ наси-
Л1я со стороны воеводъ, да отъ козней епископа Мееодтя. Толки объ
избранти новаго гетмана шли нисколько мЬсяцевъ, а тЬмъ временемъ
московское правительство сносилось съ Дорошенкомъ. Царстае по-
сланцы уговаривали Дорошенка отлучиться отъ бусурманъ и быть
покорнымъ Польша. Дорошенко стоялъ на одномъ: что онъ съ своими
казаками ни за что не хочетъ быть подъ властью Польши, по-
тому что съ поляками, по ихъ непостоянству, нельзя заключит,
никакого крЬпкаго договора,—увЬрялъ, что онъ вовсе не врагъ
Москвы, что желаетъ со всею Украиною быть подъ властью ве-
ликаго государя, однако не иначе, какъ тогда, когда государь
приметь подъ свою власть обе стороны Днепра, не будетъ
посылать воеводъ и нестанетъ нарушать казацкихъ правь, однимъ
словомъ, чтобы все было такъ, какъ постановлено по первому
договору, заключенному съ Богданомъ Хмельницкимъ: иначе, До-
рошенко ни за что не захотЬлъ покидать мысли о подданств!;
Турщи. Само собою разумеется, что московское правитель-
ство, находясь въ перемирш съ Польшею, не могло прибегнуть
въ такому шагу, какого требовалъ Дорошенко.
Въ марте 1669 года, въ городе Глухове, была собрана рада,
и на ней былъ избранъ въ гетманы леваго берега Днепра
Демьянъ Многогртшный. Все старашя новаго гетмана, архтепи-
скопа Лазаря и старшинъ объ освобождении Малороссш отъ вое-
водскаго управлешя остались напрасны, тЬмъ более, что и те-
перь, какъ прежде, между малоросстянами были искатели соб-
ственной карьеры, которые писали въ Москву противное тому,
что просило малоросййское начальство, и уверяли, что народъ бо-
лее желаетъ воеводскаго, чемъ казацкаго управлешя. Первымъ
изъ такихъ былъ Семенъ Адамовичъ, вежинсктй протопопъ,
думавппй, какъ видно, идти по следамъ Мееодая. По договору,
заключенному въ это время, воеводы были оставлены только
въ некоторыхъ городахъ1). Реестровыхъ казаковъ положено только
30,000, которые должны были содержаться поборами со всякихъ
местностей, кроме монастырскихъ и церковныхъ. Разореннымъ го-
родамъ дана льгота на десять летъ; гетманы будутъ избираться
впередъ на раде и утверждаться царемъ и не должны сноситься
ст, иностранными государями. Тогда было замечено на раде казака-
ми, что все междоусобтя въ Малороссш происходить отъ того, что
пахатные мужики самовольно хотятъ называться казаками и подни-
маютъ смуты, а тЬмъ самымъ—прямымъ казакамъ чинятъ без-
чеспе. Для предотвращентя этого, положено устроить особый ка-
зачш полкъ въ 1000 человекъ, котораго обязанность будетъ
состоять въ томъ, чтобъ замечать, где начинаются бунты, и укро-
щать ихъ въ начале. Этотъ полкъ названъ компанейскимъ.
Такимъ образомъ, важнейппй сощальный вопросъ, волновавший
Малоросспо съ самаго начала возсташя противъ Польши, мо-
сковское правительство решало теперь въ видахъ возвышешя
исключительнаго привилегированнаго сословтя, въ ущербъ стрем-
лению народа къ уравнешю своихъ правъ.
Новый гетманъ левобережной Украины Многогртшный не
отличался даровашемъ, не былъ любимъ въ народе, притомъ
былъ преданъ пьянству, и въ пьяномъ виде делалъ всяшя безчин-
ства. Его родной братъ, Василтй, назначенный черниговскимъ
полковникомъ, былъ также человекъ буйный, необузданный, извест-
ный темъ, что загналъ свою жену въ гробъ побоями, за что но-
силъ на себе церковное запрещеше. Власть гетмана Демьяна не
простиралась па все края Украйны, долженствовавшей состоять
>) Въ К1РВ'!'., Версясланл!;, Шикни*, Чернигов* и Остр*.
подъ его начальетвомъ. Полей: лубенсшй, гадящий, прилуцкш
упорно стояли за Дорошенка; переяславльсшй полкъ также былъ
съ ними заодно, но потомъ—полковникъ Дмитрашка Райча, мол-
давансюй выходецъ, присталъ съ своимъ полкомъ къ Мно-
гогршному. Дорошенко силился во что бы то ни стало удержать
всю Украйну подъ своею властью, писалъ безпрестанно универсалы,
убеждалъ малороссшнъ прекратить всякая ссоры, и стать за одно
для погибающаго отечества. Между тЬмъ, онъ продолжалъ отно-
ситься дружелюбно къ Москв’Ь, освободилъ, по царской просьбЬ,
великорусскихъ плЬнниковъ, безпрестанно сносился то съ Мо-
севою посредствомъ посланцевъ, то съ к!евскимъ воеводою. По-
стоянно была у него одна и таже рЬчь, хотя и въ разныхъ
видахъ; смыслъ ея былъ таковъ: пусть мосеовсшй государь возь-
метъ всю Украину подъ свою верховную власть, выведетъ своихъ
воеводъ, и оставить Еазаковъ обЬихъ сторонъ ДнЬпра подъ на-
чальствомъ одного гетмана; вмЬсгЬ съ тЬмъ Дорошенко прямо
высказывалъ передъ царскими посланцами, что онъ по, необхо-
димости отдастся султану и приведете турецкая силы на поля-
ковъ. Московское правительство, соблюдая договоръ съ Польшей,
уговаривало Дорошенка оставаться въ верности ПолыпЬ; такимъ об-
разомъ, оно поддерживало то самое раздвоете Украины, противъ ко-
тораго такъ ополчался Дорошенко. Обстоятельства поставили До-
рошенка въ трагическое положете: желая, подобно Хмельницкому,
своему отечеству цЬлости и самостоятельности, и въ то же время
сознавая, что нельзя обойтись, не признавши надъ собою власти
какого-нибудь государя, онъ предпочиталъ власть москов-
скаго государя, но поневолЬ долженъ былъ дЬйствовать непрР
язнепно противъ Москвы и считаться ея злЬйшимъ врагомъ.
Ему приходилось бороться разомъ и съ Польшею и съ Россию;
этого мало: ему предстояла еще борьба и со своими. Запорожье
нехотЬло повиноваться ни Дорошенку, ни Многогр1шному; тамъ
выбрали иного гетмана Сухов1енко, который пригласилъ татаръ
и вступилъ во владЬшя Дорошенка. Шесть полковъ *) покори-
лись ему. Дорошенко былъ на краю своего падешй и тогда
отправилъ въ Турщю своихъ пословъ съ р’Ьшительнымъ предло-
жешемъ подданства. Это спасло его на время. Въ то время какъ
Сухов1енко осадилъ Дорошенка въ КаневЬ, явился турецшй чаушъ
(гонецъ) и приказалъ Суховгенку отступить. Сухов1енко не моте
не послушаться, такъ какъ его главная сила состояла изъ татаръ,
турецкихъ подданныхъ. Суховтенко отказался отъ гетманства;
*). Уманскхй, б'ЬлоцерЕОвсшй, ворсунещй, паволоцкш, брацлавешй и иогилевсий.
но всл'Ьдъ затЬмъ умансшй полковникъ Ханенко провозгласилъ
себя гетманомъ. Съ нимъ предстояла борьба. Дорошенко, под-
ступивши подъ Умань, сначалапостановилъ съ Ханенкомъ договоръ,
чтобы обоимъ соперникамъ Ьхать въ Чигиринъ: пусть тамъ ра-
да рЬшитъ между ними споръ, и признаетъ одного изъ нихъ
гетманомъ; но Ханенко, вмЬсто того, чтобъ Ьхать на раду, при-
гласилъ крымскую орду и пошелъ войною на Дорошенка. У обоихъ
соперниковъ войско состояло, главнымъ образомъ, изъ татаръ. У
Дорошенка была орда бЬлогородская, находившаяся подъ властью
силистрШскаго паши. Къ Ханенку присоединялся Юр1й Хмель-
нищий, который сбросилъ тогда свое монашеское платье. Подъ
мЬстечкомъ Стебловымъ Дорошенко одержалъ побЬду, прогналъ
Ханенка на «Запорожье, а Юр1й Хмельницшй былъ пойманъ и
отправленъ Дорошенкомъ въ Турщю, гдЬ содержался въ Семи-
башенномъ замкЬ.
Ханенко не успокоился, отправилъ посольство къ польскому
королю, и получилъ отъ него грамоту на гетманство на условхяхъ
Гадяцкаго договора. При помощи короннаго гетмана Яна Со-
бЬскаго, Ханенко утвердится въ ЛадыжинЬ. Поляки заняли горо-
да Немировъ, Брацлавъ, Могилевъ, Рашковъ, Баръ и друпе,
и отдали подъ управлеше Ханенку. Такимъ образомъ, въ Малорос-
С1И явилось разомъ три гетмана: двое на правой, одинъ на лЬвой
сторонЬ ДнЬпра.
Въ церкви также было раздвоеше. Мееодгй, взятый въ
плЬнъ Дорошенкомъ, убЬжалъ въ К1евъ; но тамошшй вое-
вода препроводилъ его въ Москву. Дорошенко прислалъ въ
Москву собственноручное письмо Мееод1я, доказывающее его
несомнЬнное учаспе въ замыслахъ Брюховецкаго. Мееодая зато-
чили въ Новоспассшй монастырь, гдЬ онъ скоро умеръ. ВмЬсто
него, Москва назначила другого блюстителя митрополичьяго пре-
стола, черниговскаго архтепископа Лазаря Барановича. Между
тЬмъ, на правомъ берегу ДнЬпра проживалъ, освободивпййся
изъ мартенбургскаго заключешя, митрополитъ 1осифъ Тукальсшй,
посвященный и признаваемый константи олольскимъ г атртархомъ;
въ МосквЬ не довЬряли ему, какъ благопртятелю Дорошенка и
стороннику цЬлости и независимости Малороссш. Митрополитъ
1осифъ, живя въ ЧигиринЬ, близъ Дорошенка, исходатайствовалъ у
константинопольскаго патртарха наложеше прокляни на Демьяна
Многогртшнаго, за его • измЬну Дорошенку. Это сильно тревожило
Многогр1шнаго, особенно когда онъ, поскользнувшись, упалъ и
разшибся. Многогршный считалъ это для себя знакомь божьяго
наказашя и убЬдительно просилъ царя исходатайствовать ему
разрУптеше отъ пагрёарха. Царь отправилъ къ патрёарху Мееодёю
просьбу о Многогрёшномъ. Патрёархъ былъ въ затруднении: ему
хотУлось исполнить просьбу царя, но онъ боялся турецкаго пра-
вительства, которое покровительствовало Дорошенку и Тосифу;
патрхархъ наконецъ далъ разрУшеше, но съ тУмъ, чтобы оно
было тайное.
Скоро, однако, послУ того, обстоятельства поставили Много-
грйпнаго въ недружелюбный отношенёя съ Москвою. Воевод-
ское управлеше было до крайности несносно для малороссёянъ.
Посполитые по прежнему порывались казаковать; компанейцы,
усмиряя ихъ, причиняли имъ всякаго роду обиды; вспышки на-
роднаго негодовашя начали проявляться. Многогрешный, подобно
своему предшественнику, ожидалъ всеобщаго бунта, который былъ
тУмъ возможнУе, что Дорошенко то и дУло, что разсылалъ своихъ
агептовъ увУщевать лУво-бережныхъ малороссёянъ—дУйствовать за
одно съ нимъ при турецкой помощи, для возвращешя свободы
и цУлости своему отечеству. НУкоторые полки открыто стояли
за Дорошенка. Малороссёянъ раздражало, кромУ всего этого, и
то, что, во время переговоровъ, бывшихъ между Нащокипымъ
и коммиссарами о подтвержденёй Андрусовскаго договора, мало-
россёйскихъ посланцевъ не допустили до учаспя въ этихъ пере-
говорахъ. Ожидаемая отдача ПольшУ Кёева со всею его святынею
оскорбляла народное чувство. Многогрешный, вт. своихъ письмахт.
къ Артамону СергУевичу МатвУеву, убУждалъ московское пра-
вительство избавить Малороссёю отъ воеводскаго управлешя и суда;
объ этомъ же просилъ и Лазарь Барановичъ. Но въ Москву при-
ходили письма и нУжинскаго протопопа, Семена Адамовича, ко-
торый то и дУло, что оговаривалъ Барановича и Многогрёшнагб,
хотя въ то же время прикидывался другомъ послУдняго; въ своихъ
письмахъ, посылаемыхъ въ Москву, онъ увУрялъ, что Малороссия
только и держится присутствёямъ воеводъ и ратныхъ людей, и немед-
ленно взбунтуется, какъ только ихъ выведусь. Московское правитель-
ство, настраиваемое такими доносами, не выводило воеводъ, и надъ са-
мымъ гетманомъ приказывало наблюдать; въ гетманской столицУ Ба-
турину находился стрУлецкёй голова Григорий НеУловъ, сообщав-
шей въ Москву о поступкахъ гетмана. Напиваясь пьянъ, Много-
грешный отпускалъ оскорбительный замУчанёя и похвалки надъ
Москвою. Дорошенко вступилъ съ нимъ въ сношенёя и убУждалъ
его дУйствовать за одно съ нимъ. НеизвУстно, до какой степени
Многогрешный рУшился быть соеозникомъ Дорошенка и начать
ееепрёязненныя дУйствёя противъ Москвы, но Многогрешный вы-
сказала. самт. великорусскому гонцу, ТанУену, намУренёе ни за
что не отдавать К!ева полякамъ и, вьтЬсгЬ съ Дорошенкомъ, вое-
вать Польшу г). Прежде ч'Ьмъ московское правительство решило
какъ поступать съ доносами на Многогр!шнаго, противъ посл^д-
пяго составился заговоръ; руководителемъ его былъ обозный
Петръ Забила. Онъ склонилъна свою сторону писаря Мокр!евича,
судей: Домонтовича, Самойловича и переяславскаго полковника
Дмиграшка Райча. 13 марта, въ ночь, зоговорщики схватили
Многогр1шнаго и отправили въ Москву съ писаремъ Мокртеви-
чемъ. Въ МосквЬ МатвЪевъ подвергъ Многогрппнаго допросу и
пытке. Демьянъ отвергалъ обвинешя въ измене, но сознался,
что въ пьяномъ вид'Ь говорилъ «неистовыя речи». Старшины отъ
имени всего малороссшскаго народа просили казнить смертью
бывшаго гетмана и его брата, Василтя. 28 мая 1672 года
осужденныхъ вывели на казнь въ Москв'Ъ; но царь выслалъ
гонца съ объявлешемъ, что онъ, «по упрошешю своихъ д'Ьтей,
замЬняетъ смертную казнь ссылкою въ Сибирь». Демьянъ сосланъ
былъ въ Тобольскъ съ женою Анастас!ею, детьми, братомъ Ва-
силтемъ и племянникомъ. Сослали въ Сибирь и друзей его:
нЬжинскаго полковника Гвинтовку и есаула Грибовича. Послед-
ней убежалъ изъ Сибири, а остальные сосланные, по этой при-
чине, содержались нисколько времени въ оковахъ, отправлены
въ Селенгинскъ и поверстаны на службу. ВслЪдъ за ними былъ
схваченъ и отправленъ въ Сибирь, по доносу, запорожскШ ата-
манъ С!рко, но вскор^ признанъ невиннымъ и возвращенъ.
17 поня, того же года, недалеко оть Конотопа, въ Казачьей
Дуброве, по распоряжение князя Ромодановскаго, въ присутствш
арх!епископа Лазаря, избранъ былъ на раде новый гетманъ,
бывшш генеральный судья Иванъ Самойловичъ. Избрате это
совершилось, главнымъ образомъ, по желашю и кознямъ войсковой
старшины. Новоизбранный вождь былъ сынъ священника/ прежде
жившаго на правомъ берегу Днепра, а потомъ перептедшаго на левую,
въ местечко Старый Колядинъ. Иванъ Самойловичъ былъ человёкъ
ученый, но мало способный, низкопоклонный передъ сильными,
гордый и надменный съ подчиненными и, притомъ, корыстолюбивый.
Поприще свое онъ началъ въ зваши сотеннаго писаря; при
Крюховецкомъ подделался къ генеральному писарю Гречаному,
сд^ланъ сотникомъ, а потомъ въ Чернигове наказнымъ полков-
2) По донесентю Тан-Ьег.а МиогогрЕшпый говорили ему, между прочимь, такь:
„государь насъ не саблею взять; мы ему добровольно поддались ради единой в!ры.
Если К1евъ и друпе малоросс!йсше города см) не надобны и онъ ихъ отдаетъ
королю, то мы сыщемь другого государя."
никомъ. Онъ не присталъ къ измене Брюховецкаго, сблизился съ
Многогр1шнымъ вошелъ къ нему въ доверенность, и получилъ
званёе генеральнаго судьи, а потомъ, вместе съ другими, погубилъ
Многогрёшнаго, заслужилъ расположение старшинъ чрезвычайною
услужливостью и ласковымъ обращешемъ: они выбрали его въ
надежде иметь въ немъ покорное себе орудёе.
Переворотъ на левой стороне Днепра происходилъ въ то
время, когда на правой Дорошенко прибегнулъ къ отчаянному
и решитетьному средству. 300,000 турецкаго войска двинулось
къ нему на помощь; самъ падишахъ Магометъ IV предводитель-
ствовалъ этими силами. При урочище Батоге разбить былъ Ханенко и
предводитель польскаго войска, Лужецкёй. Турки и татары броси-
лись на Каменецъ, где въ то время былъ незначительный
польскёй гарнизонъ. Осажденные вступили въ переговоры и сдали
городъ, съ условёемъ выпустить изъ города гарнизонъ и жителей,
по ихъ желанно, а ос альнымъ жителямъ, которые захотятъ
остаться, предоставить безопасность жизни ихъ, достояше и
несколько церквей для свободнаго богослужешя. Турки при-
казали обратить въ мечети церкви и въ томъ числе соборъ,
оставивши для христёанъ, православныхъ, католиковъ и армянъ, по
одной церкви. 19 сентября Магометъ IV съ торжествомъ въехалъ
въ городъ прямо къ главной мечети, бывшей соборною церковью;
и, какъ разсказываютъ турки, въ знакъ победы ислама надъ
христёанствомъ, клали образа святыхъ на грязныхъ местахъ
улицъ, когда проезжалъ султанъ. Жителей пощадили; однако,
взяли въ гаремы падишаха и его пашей красивейшихъ девицъ.
Поляки были до крайности поражены этимъ событёемъ, и
слабый польскёй король Михаилъ поспешилъ просить у турец-
каго императора мира. Миръ былъ заключенъ подъ Бучачемъ
въ Галицш. Поляки уступали Туркамъ Подоль и Украину и,
кроме того, обязались платить ежегодно 22,000 червонцевъ.
Жестоко промахнулся Дорошенко. Турки не думали воз-
становлять единства въ Украине, а между темъ Дорошенко, сделав-
шись турецкимъ подданнымъ, возбуждалъ противъ себя и свой
народъ и христёанскихъ соседей. Миръ Польши съ Турцёей не
могъ быть продолжителен^ за-одно съ Польшею готовилась дей-
ствовать противъ нея Москва: Дорошенко, союзникъ турокъ, долженъ
былъ первый принять на себя удары враговъ ислама. Между темъ
силы его умалялись; народъ, какъ и прежде переходившей съ правой
стороны Днепра на левую, теперь бежалъ туда большими тол-
пами; значительная часть перебежчиковъ двигалась на востокъ,
въ привольныя степи южпыхъ пределовъ московскаго государства
(нынЬшнихъ: воронежской, курской и екатеринославской губернш).
Правая сторона Днепра все болЬе и бол'Ье безлюдЬла. Дорошенку
и Ханенку приходилось властвовать надъ бедными остатками
каждый день уменыпавшагося народонаселешя, бороться чужими
силами за опустелую родную землю. Снова обращался Дорошенко
къ МосквЬ, опять увЬрялъ въ своей преданности государю, про-
силъ его принять въ подданство, но все-таки не иначе, какъ на
тЬхъ же условхяхъ, катая предлагалъ прежде: чтобъ Украина была
едина и свободна. *У меня дЬтей н'Ьтъ—говорилъ онъ:—я о
себЬ не хлопочу, но Д'Ьло идетъ о всЬхъ людяхъ нашихъ».
Московское правительство ласкало Дорошенка обЪщашями. ПослЬ
того, какъ поляки, сами уступивши Турщи Украину, отказались
отъ господства надъ этою землею, удобнЬе было соглашаться съ До-
рошенкомъ насчетъ единства об'Ьихъ сторонъ ДпЬпра. Но Самойло-
вичъ боялся, чтобъ его не лишили гетманства, передавши Дорошенку,
а потому старался вооружить Москву противъ Дорошенка и совЬто-
валъ не довЬрять ему. ВмЬсто примирешя съ Дорошенкомъ, послано
было противъ него казацкое и московское войско подъ начальствомъ
Ромодановскаго. Это войско не сдЬлало ничего важнаго, но
Ханенко, а съ нимъ и нЬсколько полковниковъ, прислали про-
сить милости царскаго величества. 17 марта, 1674 года, Ханенко
и нЬсколько полковниковъ ’) права^о берега ДпЬпра явились на
раду въ Переяславль. Ханенко положилъ гетманскую булаву, и
бывппе съ нимъ право-бережные полковники избрали гетманомъ
Самойловича.
Значительная часть южной Руси праваго берега ДпЬпра перехо-
дила снова подъ власть русскаго государя. Оставалось только поко-
риться самому Дорошенку. ДЬйствительно, чигиринстай гетманъ
отправилъ къ Ромодановскому генеральнаго писаря Мазепу и
объй'влялъ, какъ онъ уже дЪлалъ это много разъ прежде, что
желаеть быть въ подданствЬ великаго государя. Но Дорошенко ни за
что не хотЬлъ, чтобы ненавистный и презираемый имъ поповсшй сынъ,
Самойловичъ, былъ гетманомъ надъ обЬими сторонами ДнЬпра, тЬмъ
болЬе, что самъ Дорошенко боялся за собственную жизнь, и ожи-
далъ, что если онъ сдастся, то Самойловичъ казнить его, какъ Брюхо-
вецтай казнилъ Сомка. Притомъ, оставппеся ему вЬрными старшины
и полковники боялись того же, и предпочли еще разъ попытаться
удержать независимость при турецкой помощи. Дорошенко коле-
бался и, увЪрившись, что врагъ его Самойловичъ крЬпокъ и
>) Каневсвш, корсунсшй, бАдоцерковскШ, умапсахй, тарговицвш, брац авскш
К паволоций.
пользуется царскою милостью, еще разъ пригласилъ иа помощь
турокъ и татаръ. Эго значило, какъ говорится, поставить на
карту последнее достояше. Въ августе 1674 года турецкое и
и татарское полчища опустошительно прошлись по Украине.
Городъ Ладыжинъ былъ взять присгупомъ. Уманцы, принявши
сначала турецкш гарнизонъ, перерезали его и за это турки
взорвали городъ и истребили всехъ жителей. Кровь текла реками,
по извЪспю современниковъ. Съ другой стороны, Самойловичъ
и Ромодановсгай съ царскими войсками нанесли опустощеше
Украине, идучи къ Чигирипу. Крымцы отбили ихъ отъ гетманской
столицы; Ромодановсюй и Самойловичъ отступили, сожгли Чер-
касы и ушли за Дн'Ьпръ. Турки удалились. Тогда Дорошенко
совершенно уже потерялъ къ себ'Ь расположеше народа. Остатки
право-бережнаго населения толпами стремились на левую сторону
Дп'Ьпра. Черкасы, Лысянка, Мошны, Богуславъ, Корсупь совер-
шенно опусгЬли. Прим'Ьръ однихъ увлекалъ другихъ; переселенцы
частью оставались въ земляхъ л’Ъво-бережныхъ полковъ; но несрав-
ненно большее число ихъ удалялось па слободы, далее къ во-
стоку.
На турокъ надежды уже ие было: два раза приходили они
па помощь Дорошеику и ис принесли никакой пользы, а
только разорили край. Въ слЪдующемъ, 1675 году, и руссше и
поляки собирались совместными силами наказать Дорошенка, но
не сошлись между собою. Все еще думая удержать за собою
казаковъ, польскШ король, вместо передавшагося Россш Ханенка,
назначилъ гетманомъ бывшаго подольскаго полковника Гоголя.
Съ малою горстью казаковъ этотъ предводитель держался на
11ол1>сье. Гетманъ Самойловичъ отклонялъ московское правитель-
ство отъ посылки военныхъ силъ вместе съ польскими въ Украину,
представляя, что, какъ только казаки будутъ вместе съ поляками,—
тотчасъ задерутся между собою.
Дорошенко, готовый отдаться Москве, попытался сделать это
такъ, чтобы миновать Самойловича; онъ пригласилъ на раду
кошевого С1рка съ запорожцами. Сюда же прибыли и донцы
подъ начальствомъ Фрола Минаева. Дорошенко, въ присутствш
духовенства, присягнулъ на Евангелш на вечное подданство
царю, просилъ запорожцевъ и донцовъ ходатайствовать, чтобъ царь
оставилъ его со всемъ «товариществомъ» въ своей милости и
оборонялъ своими войсками отъ татаръ, турокъ и ляховъ, чтобы
правая сторона Днепра, находясь подъ рукою царскою, опять
была населена людьми. С1рко далъ знать объ этомъ въ Москву;
но Самойловичъ и теперь боялся, чтобы, такимъ образомъ, не
составилась сильная парпя и не лишила его гетманства въ пользу
Дорошенка. При помощи Ромодановскаго, онъ успешно дЬйсгво-
валъ въ Москв’Ь, оговаривалъ Дорошенка и Стрка и представ-
лять, что такой поступокъ— нарушеше его правь какъ гетмана.
Царь приказалъ объявить выговоръ Стрку за то, что устроиваеть
тагая дЬла мимо гетмана Самойловича, потому что ему, гетману,
а не кому-нибудь иному поручено уладить съ Дорошенкомъ.
Въ январь 1676 года, въ послЬдше дни жизни АлексЬя Михай-
ловича, прибыль въ Москву тесть Дорошенка, Павелъ Яненко-
Хмельницшй, и привезъ турецгае «санжаки»: бунчукъ и два зна-
мени (означавппе прежнее подданство Дорошенка Турщи, отъ ко-
тораго онъ теперь совершенно отрекался); чрезъ него Дорошенко
изъявлялъ покорность московскому царю и просилъ только дозво-
лить ему, всЬмъ его сродникамъ и всему народу, оставаться на
правой сторонЬ ДнЬпра и не переводить народа на лЬвую сто-
рону, такъ какъ разнеслась вЬсть, будто правительство хочетъ
сжечь всЬ города и выселить съ правой стороны ДнЬпра весь
народы Въ МосквЬ Дорошенко похвалили за его готовнотть по-
кориться царю, но требовали отъ него такого дЬла, отъ котораго
онъ хотЬлъ всячески увернуться — произнесешя присяги передъ
Самойловичемъ.
Царь АлексЬй Михайловичъ умеръ; прошелъ еще годъ.
Самойловичъ старался вс'Ьми силами очернить передъ московскимъ
правительствомъ Дорошенка и С1рка. Онъ чувствовалъ, что въ
Малороссш не любили его за высокомЬр!е и алчность, онъ боялся,
что полковники составить противъ него заговоръ. Самойловичъ
домогался всЬми силами, чтобы Дорошенко былъ въ немилости у
Москвы и не могъ бы стать ему на дорогЬ.
Въ 1677 году Самойловичъ писалъ въ Москву, что, по
призыву Дорошенка, снова идутъ турки на К1свъ. Въ отвЬтъ на
это письмо ему приказано было идти вмЬстЬ съ Ромадановскимъ
войною на Дорошенка. ПослЬ небольшой стычки подъ Чигириномъ,
Дорошенко вышелъ съ духовенствомъ, старшиною и народомъ изъ
Чигорина, и въ трехъ верстахъ отъ города, на рЬкЬ ЯнчаркЬ
сложилъ булаву, знамя и бунчукъ и принесъ присягу москов-
скому царю. Его сначала помЬсгили въ СосницЬ.
Въ это время въ Малороссии открылся заговоръ противъ Са-
мойловича. Руководителями его были стародубскШ полковникъ
Рославецъ и извЬстный уже намъ своими доносами протопопъ
Адамовичъ. Рославецъ склонилъ нЬкоторыхъ смЬщенныхъ Са-
мойловичемъ полковниковъ *) къ мысли низложить Самойловича
и признать гетманомъ Дорошенка. Тогда Дорошенка потребовали
въ Москву будто бы для того, что царь хочетъ держать его при
себЬ для совЬта о важныхъ дЬлахъ. Самойловичъ былъ очень
этимъ недоволенъ, потому что боялся, чтобы Дорошенко не во-
шелъ въ МосквЬ въ милость и не повредилъ бы ему; несмотря
на свои старашя, Самойловичъ никакъ не могъ помЬшать вызову
своего соперника. Рославецъ и Адамовичъ были присуждены
войсковымъ судомъ къ смертной казни, Мокр!евичъ къ изгнашю,
а прочимъ сдЬлано было только внушеше, чтобы они присягнули
въ вЬрности гетману. Царь бедоръ помиловалъ осужденвыхъ
на смерть. Адамовичъ постригся, но Самойловичъ все-таки на-
стоялъ, чтобы Рославецъ -съ Адамовичемъ были сосланы въ Си-
бирь. Дорошенко, какъ не участвовавппй въ заговорЬ, не подвер-
гался за него гонешю и былъ принять въ МосквЬ очень мило-
стиво. Но ему было слишкомъ тяжело туда переселяться; по его
словамъ, онъ Ьхалъ въ Москву, какъ на смертную казнь. Онъ уже
не вернулся въ Малороссию. Московское правительство рЬшило
держать его въ Великороссы и потребовало присылки ивъ Мало-
россы его жены и дочери. Жена Дорошенка, дочь Яненка-
Хмельницкаго, была женщина, развратная и склонная къ пьян-
ству. Мужъ, вмЬстЬ съ тестемъ, засадилъ-было ее въ монастырь,
но потомъ примирился съ нею, и она обЬщала ему никогда не
брать болЬе въ ротъ хмЬльного но, по отъЬздЬ мужа въ Москву,
опять принялась за прежнюю безобразную жизнь и когда ей
объявили, что она должна Ьхать къ мужу, то сказала: «если
меня пошлютъ насильно въ Москву, то Петру не быть живу».
Дорошенко не сталъ домогаться ея призыва и кажется былъ даже
радъ, что огь нея избавился. Оставаясь въ Великороссы, Дорошенко
былъ назначаемъ воеводою и получилъ въ вотчину тысячу дворовъ
въ селЬ ЯрополчЬ, Волоколамскаго уЬзда. Съ тЬхъ поръ онъ ис-
чезъ для исторш 2).
Турки сильно досадовали, узнавши, что Дорошенко, считае-
мый турецкимъ подданнымъ отдался МосквЬ. Съ цЬлью удержать
власть надъ Украиною, султавъ велЬлъ освободить изь заточешя
Юр11 Хмельницкаго, провозгласить его гетманомъ и княземъ ма-
лорогайской Украины, и отправилъ съ турецкимъ войскомъ добы-
вать отцовское наслЬдае.
') Переяславскаго Дмитрашку Райча, прилуцкага Горлснка п геиеральиаго пи-
саря Карпа А1окр1свича.
-) Онь умерь въ преклонной старости вь споемъ ич'Ьпп, и верный данному
слову, не вмешивался бол!е вь малороияйсыя дЬла.
Въ Чигирине, после удалешя Дорошенка, московскимъ воево-
дою поставленъ былъ н'Ьмецъ Трауерпихть. Въ августе 1677 рода
турки и татары осадили Чигиринъ, но на помощь осажденнымъ
подоспели Ромодановскш и Самойловичъ и прогнали турокъ. На
следующей 1678 годъ, въ 1юле, снова явилось турецкое войско
съ самимъ визиремъ и Юр!емъ Хмельницкимъ подъ Чигириномъ,
где уже былъ другой московски воевода—Иванъ Ржевсшй. На
этотъ разъ турки и татары повели упорную осаду. Ржевсшй былъ
убить на городской стЬне непр!ятельскою гранатою. Турки взо-
рвали подкопами нижшй городъ, находивппйся на берегу Тясмина:
осажденные бросились на мостъ; но мостъ былъ зажженъ тур-
ками; мнопе потонули. Турки стали приступать къ верхнему
городу, расположенному на высокой горе, надъ нижнимъ. Рус-
сгае отбивались отчаянно; наконецъ, по приказашю Ромоданов-
скаго, стоявшаго неподалеку съ войскомъ, зажгли верхшй городъ
и ушли къ Ромодановскому, безуспешно преследуемые непр1яте-
лемъ. Малороспяне говорили, будто Ромодановский нарочно не
подоспелъ впору на выручку Чигирина, потому что сынъ его былъ
въ плену у турокъ, будто ему дали знать турки, что сына его
освободить, если онъ допустить турокъ взять Чигиринъ, въ про-
тивномъ случае пошлютъ ему, вмЬсто сына, кожу его, набитую
сеномъ. Какъ бы то ни было, Ромодановсшй не вступилъ въ
битву съ турками и ушелъ на левый берегъ Днепра х). ЮрЫ
Хмельницшй захватилъ и подчинилъ своей власти Жаботинъ,
Черкасы, Корсунъ, Каневъ и друпе городки, въ то время уже
очень малолюдные2). Юрпй'потомъ утвердилъ свое местопребы-
ваше въ Немирове и принялъ небывалый титулъ князя сармат-
скаго. Юрш подписывался Гедеонъ-Георпй-Венжикъ Хмельниц-
шй, князь сарматсшй и гетманъ запорожсшй. Силу его состав-
ляли турки и татары. Въ начале 1679 года, онъ покусился
было напасть на левый берегъ Украины, но ему помешали
болыше снега; весною онъ повторилъ нападеше, но безуспешно;
Самойловичъ, вследъ за нимъ, перешелъ на левый берегъ и ото-
бралъ городки, недавно покоренные Юр1емъ. Тогда Самойловичъ
приказывалъ умышленно сжигать все города и села на правой
стороне Днепра и заставлялъ всехъ остававшихся тамъ жителей
переселяться на левую сторону.
’) И въ Москве ставили Ромодановскому въ вину это бездействие; сдачу Чиги-
рина припомнили ему и тогда, когда опъ погибь жертвою народной злобы во время
стр1децкаго бунта въ 1682 году.
Въ Каневе, какъ разсказываютъ, жители заперлись въ каменной церкви; турки
обложили ее солрмой и зажгли: все задохлись въ дыму.
Между тЬмъ Росйя продолжила перемщйе съ Польшею еще на
13 лЬтъ, уступивши ПолыпЬ Невель, Себежъ, Велижъ и, сверхъ того,
заплатила 200,000 рублей вмЬсто уступки ей Ктева. Шли пере-
говоры о совм'Ьстныхъ военныхъ дЬйствтяхъ противъ турокъ. Ма-
лороссия была въ тревогЬ; ожидали новаго нашествхя турокъ съ
Юртемъ Хмельницкимъ; носился слухъ, что нападете будетъ на-
правлено на К1евъ^; принялись наскоро укрЬплять Шевъ па всЬхъ
пунктахъ; Самойловичъ положилъ основаше крЬдости около пе-
черскаго монастыря; но турки не явились. Въ то время, когда
въ К1евЬ шли горячхя работы, а московсшя ратныя силы стяги-
вались къ югу, валахскШ господарь, 1оаннъ Дука, взялся быть
посредникомъ между Турщею и Росшею. Самойловичъ, съ своей
стороны, настаивалъ на примирети съ Турщею и Крымомъ, потому
что не терпЬлъ поляковъ, и всЬми силами старался не допустить
русскихъ до союза съ ними противъ невЬрныхъ. Переговоры тяну-
лись болЬе года. Въ августЬ 1680 года отправился въ Крымъ быв-
ппй нЬсколько лЬтъ въ ВаршавЬ резидентомъ, стольникъ Тяпкипъ,
вмЬстЬ съ малоросшйскимъ генеральнымъ писаремъ Раковичемъ (съ
ними былъ учитель Петра Великаго, Никита Зотовъ). Тяпкинъ
упорно не хотЬлъ отдавать хану всей право-бережной Украины;
дЬло дошло было до того, что ханъ грозилъ засадить русскихъ
пословъ въ земляную яму и это принудило Тяпкина уступить и
согласиться на унизительное перемирте срокомъ па 20 лЬтъ, по
которому Росстя обязалась вносить хану ежегодный платежъ.
Клевъ со своимъ старымъ уЬздомъ ’) оставался за Росшею, но вся
право-бережная Украина отъ рЬки Буга до ДнЬпра должна была
оставаться вполнЬ безлюдною. Положено было, съ обЬихъ сто-
ронъ не строить тамъ ни городовъ, ни селъ, и не заводить ника-
кого поселешя. По заключены этого перемир1я, получили сво-
боду руссше плЬнники и въ числЬ ихъ несчастный Василтй Бо-
рисовичъ Шереметевъ, томивппйся двадцать два года -въ неволЬ.
Въ 1681 году договоръ этотъ былъ угвержденъ въ Константи-
нополь. Вопросъ о томъ: кому должно принадлежать Запорожье,
оставался нерЬшеннымъ; хотя русскте и выговорили себЬ Запо-
рожье у крымскаго хана, но турки нс согласились признать
окончательно Запорожье вотчиною царя.
О дальнЬйшей судьбЬ Юрш Хмельницкаго сохранились раз-
норЬчивыя извЬсдя, которыя, впрочем’!., сходны въ томъ, что от.
') Васильковъ, Трипольс, Стайки сь селами, и выше Кдева, Д'Ьдовщина и Ра-
доммсль.
былъ векор'Ь убить ’)• Память этого человека подверглась про-
клятию въ малороссшскомъ народ'Ь: объ немъ составилась легенда,
будто земля его не принимаете, и онъ скитается по земл$ до скон-
чан1я в-Ька!
Съ т$хъ поръ пало господство казачества па правой сто-
рон’Ъ ДпЬпра. Но смерти Хмельницкаго, турецкое правительство
назначило гетманомъ съ своей стороны валахскаго господаря,
1оанна Дуку; Дука, пртЬхавши въ свое новое владЬше, за-
сталъ тамъ совершенную пустыню и началъ призывать поселен-
цевъ, об’Ьщая имъ льготы, что нарушало договоръ, заключенный
съ Турщею. Дуку поймали поляки и посадили подъ стражу. Въ
1683 году Польша, защищавшая Австрпо противъ Турщи,
вступила съ последнею въ войну. 12 сентября Янъ СобЬсшй
разбилъ турокъ подъ ВЬною, и нанеся, имъ послЬ того еще ни-
сколько поражешй. Тогда, въ видахъ войны съ Турщею, Польша
памЬревалась-было воскресить казачество и назначала своихъ гет-
мановъ одного за другимъ. Но въ УкраинЬ уже не доставало
для казачества почвы; оно, видимо, отживало свою иесорпо. По-
пытки возстановить его на правой стороиЬ прошли безслЬдно.
Воюя съ турками, поляки сильно добивались втянуть въ эту
войну Росспо, но Росстя долго не поддавалась ихъ сов$тамъ,
благодаря настойчивости Самойловича, который неустанно пред-
ставлялъ, что полякамъ ни въ чемъ нельзя вЬрить, что они,
искони вероломные враги русскаго народа, что гораздо полезнее
быть въ дружб’Ъ съ турками. Несмотря, однако, на всгЬ старашя,
Самойловичъ, живппй вдалекЬ оте Москвы, не могъ следить за
тамошними дЬлами. Могучш въ то время бояринъ, другъ Софьи,
Василий Васильевичъ Голицынъ, поддался уб$ждешямъ польскихъ
пословъ, ходатайству папы и Австрш, и, 21 апреля 1686 года,
былъ заключенъ въ МосквЬ польскими послами Гримултовскимъ
и княземъ Огинскимъ вЬчный мцръ между Россию и Польшею.
1певъ, съ Васильковымъ, Трипольемъ и Стайками, былъ уступ-
лень Россш навыки, а Россия обязалась заплатить за это 146,000
рублей. 06$ державы обязались вмЬсгЬ воевать противъ турокъ
и татаръ. Важнымъ для будущихъ временъ условхемъ этого мира
‘) Малоросс!йск1й л-Ьтописецъ, Величко, писавши въ началЬ XVIII вЬка, сооб-
щаеть, вероятно, по доходившимъ до него слухамъ, что Юргй Хмельницкш содрал,
кожу съ живой жидовки; мужъ ея пожаловался турецкому иаш!>, находившемуся въ
Каменецъ-ПодольскЬ; послЬдши, снесшись съ Консгантинополемъ, потребовалъ Юрм
къ себ'Ь на судъ и, признавши виновнымъ, приговорилъ къ смерти: Хмельницкаго, по
гурецкому обычаю, удавили снуркомъ.
русская иетоня.—в. у.
21
было то, что Польша обязалась предоставить полную свободу со-
вести православным?..
Самойловичъ былъ до крайности недоволенъ этимъ миромъ,
но еще более раздражился, когда ему приказали готовиться въ
походъ противъ татаръ. Онъ продолжал?, посылать въ Москву
свои представлешя противъ союза съ Польшею и войны съ тур-
ками, пока наконецъ получилъ выговоръ за свое «противенство».
Гетмана мнопе не любили въ Малороссии, а онъ, между тЬмъ,
своими смелыми суждешями подавалъ поводъ врагамъ къ обвине-
ние въ недоброжелательства къ Москве: «Купила себе Москва лиха
за свои гроши, ляхамъ данные. Жалели малой дачи татарамъ
давать, будутъ большую' казну давать, какую похотятъ татары,» —
такъ говорилъ онъ въ кругу своихъ приближенныхъ. Ему при-
ходилось выступать въ поле, а онъ называлъ предпринимаемую
войну «чертовскою, гнусною», величалъ Москву глупою: «хочетъ
дурна Москва покорить государство крымское, а сама себя обо-
ронить не можетъ». Враги Самойловича съ жадностью ловили и
подмечали такгя выражения.
Правительство московское затевало большое дЬло. Мысль
покорить Крымъ блеснула - было при Грозномъ и окончилась
маловажными походами, блеснула при Михаиле ОедоровичЬ и
была оставлена по бедности средствъ. Теперь предприняли
идти съ большимъ войскомъ великорусским!» и малорусскимъ
черезъ степь и уничтожить крымское царство.
Осенью 1686 году изданъ былъ къ служилымъ людямъ
царскш указъ, призывающей ихъ къ важному начинанно. «Злоче-
стивые, богоневавистные басурманы—было сказано въ указе—ни
изъ какой другой вЬры не брали столько невольниковъ, какъ изъ
украинныхъ городовъ нашего царстВ1я и изъ Малороссии, распрода-
вая ихъ изъ Крыма, словно скотъ, повсюду въ вечную басурман-
скую неволю. Наше государство до пынк терпитъ отъ всехъ
иныхъ странъ посм'Ьяше и укореше за то, что мы каждый годъ
давали басурманамъ казну, чего никакое государство не творить,
а они, басурманы, надъ нашими посланниками, которые возили
имъ деньги, соболей и мягкую рухлядь, творили насилте; иные
наши посланники и гонцы отъ многаго задержания и мучешя въ
Крыму и помирали». Все это была всЬмътогда известная правда.
Ближайшею причиною разрыва договора, постановленнаго съ
Крымомъ при царк ведорк Алексеевиче, приводили то обстоя-
тельство, что, после этого договора, татары дЬлали набЬги на
руссшя области, а въ Крыму задержали и оскорбляли отправ-
деннаго туда посланника Тараканова.
Весною 1687 года сто тысячъ великорусскаго войска двину-
лось въ южныя степи; предводительствовалъ имъ князь Василий
Васпльевичъ Голицыпъ, другъ царевны Софьи, носивппй чинъ
двороваго воеводы большого полка и больппя печати и государ-
ственныхъ великихъ д'Ьлъ посольскихъ сберегателя; къ нему
присоединился на Самаре гетманъ Самойловичъ со вс’Ъми своими
полками; казаковъ было до пятидесяти тысячъ. 14 1юня перешло
войско черезъ Конку, прошло ВеликШ лугь и, дошедши до р'1;чки
Карачакрана, встретилось съ нежданнымъ препятствтемъ. Вся
степь была выжжена; травы не было; продовольств1я для лоша-
дей не везли съ собою; не было дровъ; руссгая лошади стали
падать; люди страдали оть недостатка пищи и безводья: слышно
было, что впереди до самаго полуострова все такимъ образомъ
выжжено. Идти далее оказалось невозможнымъ. Военный со-
веть предводителей решилъ отправить берегомъ внизъ по Днепру
отрядъ тысячъ въ двадцать; къ нимъ Самойловичъ присоединить
три казацкихъ полка подъ начальетвомъ своего сына. Этотъ
отрядъ долженъ былъ прикрывать отступаете остальной армш,
а если будетъ можно, то сделать нападете на турецгая крепости,
построенный на Днепре. Затемъ—все остальное войско двину-
лось назадъ.
Тогда сильное подозреше у великоросоянъ пало на гетмана
и вообще на казаковъ: не по ихъ ли предостережению и нау-
щенпо татары сожгли степи, чтобы помешать успехамъ рус-
скаго войска? Одинъ изъ служившихъ въ московскихъ войскахъ
иноземцевъ (Гордонъ) уверяетъ, что подозрение имело на своей
стороне вероятность. Казаки — говорить онъ — сами вооружен-
ною рукою освободились отъ польскаго ига и просили у москвитянъ
только помощи: они называли себя подданными, а не холопами
царскими. Миръ съ поляками, уступившими Москве свои права
надъ казаками, страшилъ ихъ; они опасались, чтобы Москва не
стала обращаться съ ними, какъ съ природными подданными, и
не ограничил^ ихъ привилепй и вольности. Гетманъ и друпе
благоразумные люди предвидели, что выйдетъ для нихъ изъ того,
если Москве удастся покорить Крымъ. Татары считали себя также
вольнымъ народомъ; падишахъ имелъ надъ ихъ ханомъ слабую
власть и относился къ нему более съ просьбою, чемъ съ пове-
летями. Естественный инстинктъ сближалъ казаковъ съ тата-
рами, и б.тагоразум1е побуждало тЬхъ и другихъ понимать, что
порабощеше одного изъ двухъ народовъ будетъ пагубнымъ для
другого.
Какъ бы ни было, только враги Самойловича воспользова-
31»
лись неудачею похода; они поняли, что Голицыну будетъ приятно
свернуть на гетмана стыдъ неудавшагося предпртяття. Возвра-
щаясь назадъ, Самойловичъ, какъ видно, не сдерживалъ своего
языка и отпускалъ 4дк1я замЬчашя насчетъ тогдашнихъ дЬлъ.
«Не сказывалъ ли я—говорилъ онъ,—что Москва ничего Крыму
не сд'Ьлаегь. Се нынгЬ такъ и есть; и надобно будетъ впередъ
гораздо имъ отъ крымцевъ отдыматись».
Войско, возвратившись изъ похода, стало станомъ надъ р4-
кою Коломакомъ. Здесь старшина, составивши заговоръ, напи-
сала доносъ на своего гетмана 1).
Въ этомъ доносе передавались разныя выражения недоволь-
ства, произнесенный гетманомъ противъ московскаго правитель-
ства по поводу примирены съ Польшею; указывалось на по-
ступки, вредные для усп’Ъховъ въ войне съ татарами. Онъ доз-
волялъ возить въ Крымъ всякте запасы и гонять скотъ на про-
дажу. Здесь, между прочимъ, замечалось, что онъ не посылалъ
впередъ языковъ и карауловъ для сведЬшя о состоянш поля,
видя около таборовъ пылаюпця поля, не посылалъ гасить ихъ.
Дошедши до Конки, не проведалъ, какъ далеко выгорала степь
и двинулся впередъ на сожженное поле; его нежелание къ веде-
шю этой войны и нерадЬше давали поводъ заключить, что гет-
манъ былъ причиною и повелителемъ въ д^тЬ сожжешя полей.
Сверхъ того, въ доносе излагались жалобы на дурное управлеше
гетмана: онъ все одинъ делалъ, никого не призывая въ совета;
безъ суда и следств1я отнималъ должности, унижалъ старин-
ныхъ казаковъ и возвышалъ мелкихъ людей, грубо обращался со
старшиною, а больше всего былъ невыносимъ своимъ корыстолю-
бтемъ: за полковничьи должности бралъ взятки, и допускалъ де-
лать людямъ всякое угЪснеше: что у кого полюбится, то у того
и беретъ, а чего онъ самъ не возьметъ—то дети его возьмуть.
Наконецъ просили оть имени всего войска запорожскаго сменить
его съ гетманства.
Этоаъ доносъ былъ поданъ Голицыну 7 тюля. Могучтй боя-
ринъ не любилъ уже прежде Самойловича: Голицынъ былъ въ
ссоре съ Ромодановскимъ, а Самойловичъ находился въ друже-
любныхъ отношешяхъ съ последнимъ. Доносъ былъ отправленъ
въ Москву и въ Москве поступили по немъ такъ, какъ хотЬлъ
Голицынъ.
’) То были Басилш Еорковсшй, обозный судья Воеховичъ, писари Прокопо-
вичъ и Басилш Кочубей, и полковники Коистантинъ Солонина, Яковъ Лизогубъ, Гри-
горий Гамалгя, Дмитрашка Равча и Степанъ ЗабЬла.
22 1юля гонецъ изъ Москвы привезъ царскую грамоту. Голи-
цыну поручалось объявить старшине, что если Самойловичъ не
угоденъ казакамъ, то они могутъ избрать себе другого, а отъ
Самойловича велено отобрать знаки гетманскаго достоинства и
самого препроводить въ Великороссию, поступая такъ, какъ Гос-
подь Богъ вразумить и наставить боярина.
Голицынъ зналъ, что казаки не терпели Самойловича и бо-
ялся, чтобъ они, какъ узнаюгь, что гетманъ сменяется, не начали
своевольствовать и расправляться съ теми, которые возбудили про-
тивъ себя ихъ злобу. Онъ призвалъ къ себе своихъ московскихъ
полковниковъ, приказалъ имъ объявить старшине о содержаши
царскаго указа и самимъ распорядиться, чтобъ Самойловичъ могъ
быть схваченъ безъ всякаго шума; для этого приказано было вече-
ромъ запереть обозъ; шатеръ гетмана и его пожитки находились вну-
три обоза: велено было незаметно для гетмана окружить его со
веЬхъ сторонъ возами. Какъ ни тихо все это делалось, но неко-
торые благопр1ятели гетмана смекнули, что затевается недоброе,
и известили Самойловича. Самойловичъ былъ уверенъ, что об-
винить его въ измене нельзя и не надеялся, чтобы кто-нибудь
решился на это; онъ подозревалъ, что если последовала на него
жалоба, то за его управлеше, которое, какъ онъ хорошо созна-
валъ, было для многихъ несносно, но въ этомъ онъ надеялся
отговориться и оправдаться, темъ более, что никакъ не могъ до-
пустить, чтобы московское правительство, зная его верную много-
летнюю службу, лишило его гетманства. Запершись въ своемъ
шатре, ночью гетманъ писалъ оправдаше своихъ поступковъ и
отправилъ написанное къ полковникамъ. Ему не отвечали. Кру-
гомъ его .ставки на некоторомъ разстоянш былъ поставленъ кара-
уль. Въ полночь, генеральный писарь Васшпй Кочубей явился
къ Голицыну, известилъ, что все готово, все сделано тихо, гет-
манъ подъ карауломъ, и просилъ нриказашя, чтб делать далее.
Голицынъ приказалъ на разсвете привести къ нему гетмана
вместе съ его сыномъ, а между темъ держать подъ карауломъ
расположенныхъ къ гетману лицъ, чтобы не дали въ пору знать
другому его сыну, котораго ждали изъ похода къ днепровскимъ
низовьямъ.
Но на разсвете Самойловичъ отправился въ церковь къ за-
утрене; старшины не решались входить въ церковь и нарушить
богослужешя; они дожидались его у входа въ церковь Какъ
только, отслушавши заутреню, гетманъ вышелъ изъ церкви, бывшгй
полковникъ Переяславский, Дмитрашка Райча, схватилъ его за
руку, и сказалъ: «Иди другой дорогою!» Гетманъ не ноказалъ ни
малЬйшаго удивления и сказалъ: «я хочу говорить съ московскими
полковниками». Тутъ подошли полковники и вели арестованнаго
гетманскаго сына Якова, который на разсвЬтЬ хотЪлъ прорваться
сквозь обозъ и былъ схваченъ. Съ гетманомъ не стали говорить,
посадили его на дрянной возъ, а сына его на клячу безъ сЬдла,
и повезли обоихъ въ ставку Голицын 1.
Голицыпъ и съ нимъ военачальники и полковники москов-
скасо войска сидели на стульяхъ, на открытомъ мЬстЬ. Гетмана
съ сыномъ поставили подлЬ приказнаго шатра; старшина, обви-
нители, по требовашю Голицына, явилцсь передъ совать воена-
чальниковъ, и въ короткой рЬчи повторили сущность тЬхъ обви-
нешй, который изложили въ своей челобитной, а въ заключен] е,
просили оказать правосудге надъ гетманомъ. ВсЬ сидЬвппе встали.
Голицынъ сказалъ: «не подали ли вы на гетмана жалобу по не-
дружбЬ, по злобЬ или по какому-нибудь оскорбтешю, которое
можно удовлетворить инымъ образомъ?».
Казаки отвечали: «велики были оскорбления, нанесенный гет-
маномъ всему народу, а многимъ изъ насъ наипаче; но мы бы
не наложили рукъ на его особу, еслибъ не его измЬна: объ этомъ
нельзя было намъ молчать; гетманъ всЬми ненавидимъ; и такъ
много труда стоило удерживать народъ: онъ бы разорвалъ его
на клочки!»
Голицынъ велЬлъ позвать гетмана.
Самойловичъ пришелъ, опираясь на палку съ серебрянымъ
набалдашникомъ; его голова была обвязана мокрымъ платкомъ:
онъ страдалъ головными и глазными болями.
Бояринъ изложилъ ему коротко, въ чемъ его обвиняли.
Самойловичъ отвергалъ все взводимое на него и сталъ оправ-
дываться. Но тутъ на него накинулись полковники: Солонина,
Дмитрашка Райча, Гамалтя. Завязался горячей спорь; полковники
разсвирЬпЬлн до того, что готовы были поколотить гетмана, но
Голицынъ не допустилъ ихъ до этого и вел'Ьлъ увести обвинен-
наго.
Голицынъ объявилъ, что теперь они могутъ выбирать новаго
гетмана, а для этого нужно созвать духовенство и знатнЬйшихъ
казаковъ со всЬхъ полковъ. Немедленно былъ отправленъ гонецъ
къ окольничьему Неплюеву, начальствовавшему надъ отрядомъ,
посланнымъ въ днЬпровск$е низовья. Неплюеву приказывали арес-
товать сына гетманова Григория, его друга переяславскаго пол-
ковника Леония Полуботка и другихъ, и препроводить ихъ къ
Голицыну.
Однако, чего боялись, того не избЬжали. Казаки, услышавши
о томъ, что случилось съ гетманомъ, начали своевольничать. Въ
гадяцкомъ полку убили полковника Шашку, и съ нимъ нисколько
начальныхъ лицъ; казаки собирались шайками, уходили и рас-
пространяли мятежъ по стране. Гетманъ до крайности былъ всЬмъ
ненавистенъ; вместе съ нимъ ненавидели его сыновей и благо-
прлятелей. Самойловичъ завелъ отяготительный монополии на вино,
медъ, деготь и друпе предметы, выдумывалъ разныя нововве
дешя для своего обогащешя. Прюбрёгеше богатства для себя
и для своей родни было у него -целью жизни. Онъ окру-
жалъ себя компанейцами и сердюками (пехотное войско), устроен-
ными для приведешя къ послушашю народъ, все еще не поте-
ря вппй своего заветнаго стремления оказачиться, гетманъ опирался,
сверхъ того, на московсшя силы и велъ себя какъ деспота. Съ
самыми старшинами онъ обращался надменно; никто не см^лъ
сесть въ его присутствии или накрыть голову, самъ происходя
изъ духовнаго звашя, онъ презрительно обходился съ священ-
никами. Понятно, что его падеше возбудило не жалость къ
нему, а ожесточеше ко всемъ темъ, кто вёрно служилъ ему, кто
потакалъ его алчности и чванству, кто самъ, подъ его покровитель-
ствомъ, дозволялъ себе самоуправство и насилия. Московское вой-
ско принуждено было укрощать вспыхнувппй бунта. Это побу-
дило Голицына немедленно приступить къ избранно новаго гет-
мана.
На другой же день после низложешя Самойловича, Голицыну
подали статьи, по которымъ долженъ быть избранъ новый гетманъ.
Оне были въ смысле прежнихъ статей. Казаки на этотъ разъ пы-
тались расширить права отдельнаго самоуправления Малороссш и
просили, чтобы гетману дозволено было сноситься съ иноземными
державами; это не было принято. Владельцы местностей выго-
ворили себе право судить подданныхъ и заставлять ихъ давать
себе положенные приносы, возить сено и дрова. Маетности гене-
ральной старшины, заслуженныхъ знатныхъ особъ, а также
имешя арххепископсшя, митрополичьи и монастырсшя, освобож-
дались отъ всякихъ войсковыхъ поборовъ. Такимъ образомъ, ут-
верждалось господство новаго панства, грозившее устроить пора-
бощеше народа. Съ московской стороны включена статья, показы-
вающая стремлеше къ сближение двухъ народовъ: гетману и
старшине вменялось въ обязанность соединять малоросшйскьй на-
родъ съ великоросойскимъ, какъ посредствомъ супружествъ, такъ
и другими путями, чтобы никто не говорилъ, что маЛОрОСС1ЙСК1Й
народъ гетманскаго регименту (правлешя), и чтобы единогласно
все считали малоросс1янъ съ велнкоросшянами за единый народъ.
Старшины, постановляя статьи, дали понять Голицыну, что
они выберусь въ гетманы изъ своей среды того, на кого онъ
укажетъ. Бояринъ назвалъ Мазепу, который ум'Ьлъ ему понра-
виться.
На другой день, 25 поля, открылась рада. Совершено было
молебсте въ походной церкви, находившейся въ шатр4. Вы-
несли знаки гетманскаго достоинства и положили на столь, по-
крытый ковромъ. Бояринъ спросилъ собравшихся казаковъ: кого
желаютъ они выбрать въ гетманы?
Закричали: Мазепу!
Нисколько голосовъ, не знавпшхъ, что д'Ьло объ избранш уже
заранее решено сильнейшими людьми, произнесли было имя обоз-
наго Борковскаго, но сторонники Мазепы тотчасъ заглушили ихъ.
Мазепа былъ избранъ и утвержденъ, а Голицынъ получилъ
отъ него десять тысячъ рублей въ поминокъ. Бывппй гетманъ съ
сыномъ Яковомъ отправленъ въ Сибирь. Другой сынъ Григорй
казненъ въ СЬвскЬ. Жены Самойловичей оставлены были въ Ма-
лороссии на скудномъ содержаши, удЪленномъ имъ по царской
милости изъ богатства ихъ мужей.
Имущество Самойловича было описано: половина взята на
государя, половина отдана на войсковую казну.
VII.
СТЕНЬКА РАЗИНЪ.
Въ жизнеописанш царя ЛлексЬя Михайловича мы уже по-
казали, что его царствоваше, особенно въ шестидесятыхъ годахъ
XVII вЬка, было чрезвычайно тяжелымъ временемъ для России.
КромЬ тягостей, налагаемыхъ правительствомъ, кром'Ь произво-
ла всякаго рода начальствующихъ и обирающихъ народъ лицъ,
руссше несли на себЬ слЬдств1я обременительной и дурно веден-
ной войны съ Польшею. ПобЬги—давнее, обычное средство рус-
скихъ избавляться отъ общественной тяготы—увеличивались, не-
смотря на стропя распоряженья къ удержашю людей на преж-
нихъ мЬстахъ; умножались разбои, несмотря на то, что ловля
разбойниковъ стала одной изъ главнЬйшихъ заботь правительства.
Ненависть къ боярамъ, воеводамъ, приказнымъ людямъ и бога-
чамъ, доставлявшимъ выгоды казнЬ и самимъ себЬ,—приводи-
ла къ тому, что жители перестали смотрЬть на разбойниковъ,
какъ на враговъ своей страны, лишь бы только разбойники гра-
били знатныхъ и богатыхъ, но не трогали бЬдняковъ и простыхъ
людей; разбойникъ сталъ представляться образцомъ удали, моло-
дечества, даже покровителемъ и мстителемъ страждущихъ и угне-
тенныхъ. При такомъ взглядЬ, оставался уже только одинъ
шагъ, чтобы разбойникъ сдЬлался главою народнаго возсташя.
Толпы бЬглецовъ укрывались на Дону и тамъ усвоивали себЬ
понятья о казацкомъ устройствЬ, при которомъ не было ни тяг-
ла, ни обременительныхъ поборовъ, ни ненавистныхъ воеводъ и
дьяковъ, гдЬ всЬ считались равными, гдЬ власти были выборный;
казацкая вольность представлялась имъ самымъ желанпымъ об-
разцомъ общественна™ строя. По давнему казацкому обычаю
всЬмъ давался щйютъ на тихомъ, вольномъ Дону. Беглецы ста-
ли тамъ называть себя казаками. Природные казаки не мЬшали имъ
въ этомъ, хотя гордились передъ ними и считали себя выше ихъ; «ста-
рыхъ» природныхъ казаковъ признавало въ этомъ звапш и пра-
вительство, бЬглецовъ же именовало не иначе какъ «воровскими
казаками». Сами природные казаки, по отношешю къ своему состоя-
шю, различались на людей домовитыхъ или богатыхъ, и на более бЬд-
ныхъ или простыхъ. Домовитые расположены были держаться исклю-
чительно своего стараго казацкаго братства, по возможности, ладить
съ московскимъ правительствомъ, чтобы, при его покровительства,
сохранять свои вольности, и чуждались бездомныхъ бЬглецовъ,
которыхъ презрительно называли «голытьбою»; тЬ же, которые
были побЬдн'Ье, готовы были,‘ради поживы, брататься съ этою «го-
лытьбою» или «воровскими казаками». Но для голытьбы было
мало средствъ къ жизни на Дону; естественно должно было явить-
ся у ней желаше вырваться куда-нибудь для поживы; государ-
ство русское было для пея враждебно: тамъ были ея заклятые
лиходЬи — служилые, приказные и богатые люди;—туш рвались
воровсше казаки не только для грабежа, по и для мщешя; про-
стой же русски! народъ былъ все-гаки для нихъ родпымъ; и
вотъ естественно возникла мысль: какъ было бы хорошо, если
бы на Руси истребить все, что давило простой народъ, и устроить
казацкую вольницу. Нужно было только человека, который бы
соединилъ около себя всю донскую голытьбу и поднялъ ее на
исполнение заветной думы, засевшей во мпогихъ головахъ.
Такой челов'Ькъ явился.
Въ 1665 году часть донскихъ казаковъ съ атаманомъ Рази-
нымъ участвовала въ поход’Ь князя Юр1я Долгорукаго противъ
поляковъ. Атамапъ Разипъ сталъ просить князя отпустить его
домой. Кпязь Долгорукгй отказалъ наотр-Ьзъ. Атамапъ, считая, что
служить бЬлому царю по своему хогЬшю, а не по долгу, ушелъ
самовольно со своею станицею. Его догнали и, по приказашю князя
Долгорукаго, казнили. Было у этого казненнаго атамана два брата:
Степанъ или Стенька и Фролка.
Неизвестно, ушелъ ли тогда Стенька изъ войска князя
Долгорукаго или дождался конца похода, но въ слЪд\ ющемъ затЬмъ
году, онъ задумалъ не только отомстить за брата, по и задать
страха всЬмъ боярамъ и зяатнымъ людямъ московскаго государ-
ства. Стенька Разинь былъ человЬкъ крепкаго сложешя, необыкно-
венно предпршмчивый и деятельный, человЬкъ непреодолимой воли,
которая уже одна могла заставить преклониться передъ нимъ тол-
пу; своенравный и непостоянный, и вмЬстЪ съ тЬмъ неуклон-
ный въ припятомъ намЪренш, то мрачный и суровый, то раз-
гульный до бешенства, то преданный пьянству и кутежу, то
способный съ нечелов'Ъческимъ терп’Ьшемъ переносить всяшя ли-
шепш,—то некогда ходивший па богомолье вь далекий Соловец-
кий монастырь, ю, впосл’Ьдствш, пренебрегавппй посты и не хо-
тЬвппй знать ни тапнствъ. ни священниковъ. Въ его рЪчахъ
было что-то обаятельное. Толпа чуяла иъ немъ какую-то небы-
валую силу, передъ которой нельзя было устоять, и называла его
колдупомъ. Жестокий и кровожадный, онъ забавлялся какъ чу-
жими такъ и своими собственными страданиями. Законъ, общество,
церковь,—все, что стЪспяетъ личныя добуждешя человека, стали
ему ненавистны. Сострадайте, честь, великодушье—были ему не-
знакомы. Это былъ выродокъ пеудачпаго склада общества; местью
и ненавистью къ этому обществу7 было проникнуто все его су-
щество.
Этотъ челов’Ъкъ, какъ говорить о немъ народная пЪсня, «пе
хажнвалъ въ казацкий кругъ, пе думалъ думушки со старыми
казаками, а сталъ думать крепкую думушку съ голытьбою*....
Люди, лишенные крова, зачастую голодные, сотовые на всякШ
буптъ и разбой, нашли въ пемъ своего «батюшку». Стенька,
собравши около себя удалую ватагу, въ апрЪлЪ 1667 года, поса-
дилъ ее на четыре струга и поплылъ съ нею вверхъ по Дону,
туда, гдЬ Донъ сближается съ Волгою, и гдЪ всегда былъ сбор-
ный пунктъ воровскпхъ казаковъ.
Ватага Стеньки, состоявшая тогда изъ двухъ тысячъ челов’Ъкъ,
имЪла казацкое устройство: была разделена на сотни и десятки;
надъ сотнею начальствовалъ согпикъ, надъ десяткомъ десятский.
Стенька былъ атаманомъ; асауломъ у него былъ Ивашка Чер-
ноярецъ. Они стояли на высокомъ бугре на берегу Волги—гдЪ
именно, неизвестно. (Выше и ниже Камышина есть нисколько
мЪстъ, которым называются буграми Стеньки Разина). Стенька
напалъ на весентй караванъ съ хл’Ьбомъ, идущий въ Москву.
Туть были казенный суда, патрьарпля и струги частпыхъ лицъ.
На одномъ изъ нихъ везли ссыльныхъ въ Астрахань. Начальника
стрЪлецкаго отряда изрубили; приказчика, отправленнаго при
судахъ, повесили съ тремя человЬками. Ссыльные были освобож-
дены. Стенька сказалъ простымъ рабочимъ и стрельцамъ:
«Вамъ всЪмъ воля: идите себЪ, куда хотите; силою не стану
принуждать быть у себя; а кто хочетъ идти со мною, будетъ
вольный казакъ. Я пришелъ бить бояръ да богатыхъ господь,
казацкая вольность представлялась имъ самымъ желанпымъ об-
разцомъ общественнаго строя. По давнему казацкому обычаю
всЬмъ давался тцнютъ на тнхомъ, вольномъ Дону. Беглецы ста-
ли тамъ называть себя казаками. Природные казаки пе мЬшали имъ
въ этомъ, хотя гордились передъ ними и считали себя выше ихъ; «ста-
рыхъ» природныхъ казаковъ признавало въ этомъ званш и пра-
вительство, бЬглецовъ же именовало не иначе какъ «воровскими
казаками*. Сами природные казаки, по отношениюкъсвоему сосгоя-
нпо, различались на людей домовитыхъ или богатыхъ, и на бол'Ье бЬд-
ныхъ пли простыхъ. Домовитые расположены были держаться исклю-
чительно своего стараго казацкаго братства, по возможности, ладить
съ московскимъ правительствомъ, чтобы, при его покровительстве,
сохранять свои вольности, и чуждались бездомныхъ бЬглецовъ,
которыхъ презрительно называли «голытьбою»; тЬ же, которые
были побЬднЬе, готовы были,‘ради поживы, брататься съ этою «го-
лытьбою» или «воровскими казаками». Но для голытьбы было
мало средствъ къ жизни на Дону, естественно должно было явить-
ся у ней желаше вырваться куда-нибудь для поживы; государ-
ство русское было для пея враждебно: тамъ были ея замятые
лиходЬи—служилые, приказные и богатые люди;—тута рвались
воровсюе казаки не только для грабежа, по и для мщешя; про-
стой же руссктй народъ былъ всс-таки для ппхъ родпымъ; и
вотъ естественно возникла мысль: какъ было бы хорошо, если
бы на Руси истребить все, что давило простой народъ, и устроить
казацкую вольнпцу. Пужно было только человека, который бы
соединить около себя всю донскую голытьбу и поднялъ ее на
псполпенте завЬтной думы, засевшей во многихъ головахъ.
Такой челов'Ькъ явился.
Въ 1665 году часть донскихъ казаковъ съ атаманомъ Рази-
нымъ участвовала въ поход'Ь князя Юртя Долгорукаго противъ
поляковъ. Атамапъ Разинъ сгалъ просить князя отпустить его
домой. Кпязь Долгоруктй отказалъ наотрЬзъ. Атамапъ, считая, что
служить бЬлому царю по своему хогЬнтю, а не по долгу, ушелъ
самовольно со своею станицею. Его догнали и, по приказашю князя
Долгорукаго, казнили. Было у этого казненнаго атамана два брата:
Степанъ или Стенька и Фролка.
Неизвестно, ушелъ ли тогда Стенька изъ войска князя
Долгорукаго или дождался конца похода, но въ слЬдующемъ затЬмъ
году, онъ вадумалъ не только отомстить за брата, по и задать
страха всЬмъ боярамъ и знатнымъ людямъ московскаго государ-
ства. Стенька Разинъ былъ человЬкъ кр^пкаго сложешя, необыкно-
венно предпршмчивый и деятельный, человЬкъ непреодолимой воли,
которая уже одна могла заставить преклониться передъ нимъ тол-
пу; своенравный и непостоянный, и вмЬстЬ съ тЬмъ неуклон-
ный пъ припятомъ намЬреши, то мрачный п суровый, то раз-
гульный до бЬшенства, то преданный пьянству и кутежу, то
способный съ нечеловЬческимъ терпЬшемъ переносить всяыя ли-
шепш,—то нЬкогда ходивший па богомолье вь далеый Соловец-
кий монастырь, го, впосл'Ьдсгвш, пренебрегавшей посты и пе хо-
тевший знать ни тапнствъ. пи священниковъ. Въ его рЬчахъ
было чго-то обаятельное. Толпа чуяла иъ немъ какую-то небы-
валую силу, передъ которой нельзя было устоять, и называла его
колдупомъ. Жестокий и кровожадный, онъ забавлялся какъ чу-
жими такъ и своими собственными страданиями. Законъ, общество,
церковь,—все, что стЬсняетъ личныя побуждения человека, стали
ему ненавистны. Сострадаше, честь, великодушие—были ему не-
знакомы. Эго былъ выродокъ неудачпаго склада общества; местью
и ненавистью къ этому обществу было проникнуто все его су-
щество.
Этотъ человЬкъ, какъ говорить о немъ народная пЬсня, «пе
хаживалъ въ казацкий кругъ, не думалъ думушки со старыми
казаками, а сталъ думать крепкую думушку съ голытьбою*....
Люди, лишенные крова, зачастую голодные, готовые на всямй
буптъ и разбой, нашли въ немъ своего «батюшку». Стенька,
собравши около себя удалую ватагу, въ апреле 1667 года, поса-
дилъ ее на четыре струга и поплылъ съ нею вверхъ по Дону,
туда, гдЬ Донъ сближается съ Волгою, и где всегда былъ сбор-
ный пунктъ воровскихъ казаковъ.
Ватага Стеньки, состоявшая тогда изъ двухъ тысячч. человЬкъ,
имЬла казацкое устройство: была разделена па сотни и десятки;
надъ сотнею начальствовать согпикь, надъ десяткомъ десятский.
Степька былъ атаманомъ; асауломъ у него былъ Ивашка Чер-
ноярецъ. Они стояли на высокомъ бугрЬ на берегу Волги—гдЬ
именно, неизвестно. (Выше и ниже Камышина есть несколько
месть, которыя называются буграми Стеньки Разина). Стенька
напалъ на весеншй караванъ съ хлЬбомъ, идущий въ Москву.
Туть были казенныя суда, патргаршгя и струги частныхъ лицъ.
На одномъ изъ нихъ везли ссыльныхъ въ Астрахань. Начальника
стрелецкаго отряда изрубили; приказчика, отправлепнаго при
судахъ, повесили съ тремя человеками. Ссыльные были освобож-
дены. Стенька сказалъ простымъ рабочимъ и стрельцамъ:
«Вамъ всЬмъ воля; идите себЬ, куда хотите; силою пе стану
принуждать быть у себя; а кто хочетъ идти со мною, будетъ
вольный казакъ. Я пришелъ бить бояръ да богатыхъ господъ,
а съ бедными и простыми готовъ, какъ брать, всЬмъ поде-
литься».
Все рабоч1е и простые стрельцы пристали къ нему.
Стенька завладелъ судами и всемъ имуществомъ, какое было
па нихъ, и понлылъ внизъ уже на тридцати стругахъ; проплылъ
подъ стенами Царицына, съ которыхъ стреляли по воровскимъ
казакамъ, но не сделали имъ никакого вреда: это было припи-
сано ведовству Стеньки.
Подъ Чернымъ Яромъ три астраханскихъ струга со стрель-
цами пристало къ ватаге Разина. Отсюда Стенька паправился
къ северн ымъ берегамъ Касшйскаго моря, достигъ устья Япка,
оставилъ свою ватагу, не доходя Яицкаго городка, а самъ съ
тремя товарищами подошелъ къ городу и попросился пустить
ихъ «Богу помолиться». Яицк1Й стрелецвдй голова пустилъ ихъ,
а гости, затЬмъ, пользуясь оплошностью этого головы, отворили
ворота всей своей ватагЬ. СтрЬлецкому голове, начальпымъ лю-
дямъ и многимъ стрельцамъ отрубили головы, аостальнымъ стрЬль-
цамъ и простымъ людямъ сказалъ Стенька:
«Даю всЬмъ волю и васъ не насилую; хотите—за мною
идите въ казаки, не хотите—ступайте себе въ /Астрахань.»
Говорилъ онъ это для того, чтобы расположить къ себе чернь,
и въ полной уверенности, что все последуютъ за нимъ; но когда
некоторые вздумали воспользоваться позволешсмъ Стеньки и
действительно отправились въ Астрахань, то Стенька послалъ
за ними погоню съ приказомъ рубить ихъ и бросать въ воду.
Стенька пробылъ лЬто въ ЯикЬ, а въ сентябре отправился
къ устью Волги, разгромилъ кочевыхъ татаръ, ограбилъ какое-
то турецкое судно и вернулся въ Яикъ на зиму.
Астрахапскш воевода, князь Хилковъ, посылалъ въ Яикъ
казаковъ и просилъ отпустить астраханскихъ и яицкихъ стрЬль-
цовъ и улусныхъ людей, взятыхъ въ полонъ.
Стенька отъ имени всего своего казачьяго круга отвЬчалъ:
«Когда придетъ великаго государя милостивая грамота ко
мне, тогда мы всЬ свою вину принесемъ великому государю и
стрельцовъ отпусгимъ, а теперь не пустимъ никого.»
Новый астраханский воевода, смЬнивнпй Хилкова, князь Про-
зоровсшй попытался въ свою очередь подействовать на Ра-
зина увЬщашями и послалъ къ нему для этой цЬли двухъ ня-
тидесятниковъ; но одинъ изъ нихъ вернулся въ Астрахань съ из-
вЬспемъ, что Разинъ убилъ его товарища.
Въ 1668 году Стенька вышелъ вь море и более года не
знали, гдЬ онъ обрЬтается, а между тЬмъ къ нему отправлялись
одна за другой» развыя ватаги удальцовъ со своими атама-
нами ’).
Казаки Стеньки по всему берегу Касшйскаго моря оть Дер-
бента до Баку сожигали деревни, замучивали жителей, дуванили
между собою ихъ имущества. Въ тюлЬ они достигли Гилянскаго
залива. Тутъ они узнали, что па нихъ готовится персидская воен-
ная сила. Стенька пустился на хитрости, вступилъ въ переговоры съ
перстянами и объявилъ, будто бЬжалъ со своими людьми отъ москов-
скаго государя и желаетъ съ казаками поступить въ подданство пер-
сидскаго шаха. Хитрость удалась: казакамъ дозволили, взявши оть
пернянъ заложпиковъ, послать трехъ своихъ удальцовъ въ Исиагань
предлагать подданство шаху; но сами казаки всл'Ьдъ затЬмъ отправи-
лись къ Фарабату, взяли этотъ городъ, разграбили, сожгли до осно-
вами, разорили увеселительные шаховы дворцы, выстроенные,
на берегу моря, перебили много жителей, набрали множество
пл’Ьпныхъ. Стенька, на полуостров!; противъ Фарабата, заложилъ
деревянный городокъ, остался зимовать. Онъ объявилъ пераянамъ,
чтобы они приводили къ нему хриспанскихъ неволышковъ для
обм'Ьна. Отсюда казаки д'Ьлали по временамъ набЬги на сос’Ьдше
острова.
Между гЬмъ посланные Стеньки достигли Испаганп и были
спачала приняты съ честью: шахт, поручилъ своему первому
министру выслушать ихъ. Но мало по малу до персидскаго пра-
вительства доходили слухи о казацкихъ разорошяхъ на касшй-
скомъ побережьи; вдобавокъ, въ Исиагань пргЬхалъ московский по-
солъ и объяснили,, что прибывппе въ Исиагань казаки-мятежники
и разбойники. Персидское правительство стало снаряжать про-
тивъ Стеньки войско, но Стенька, не дожидаясь исхода своей
прод'Ьлки, перебрался уже со своими казаками на восточный
берегъ Касшйскаго моря. Казаки уселись на Свиномъ остров!,
и д'Ьлали оттуда набеги на берегъ. Въ 1юл! напало на нихъ
войско, высланное шахомъ на семидесяти судахъ. Начал ьствовалъ
астарансктй Менеды-ханъ. Съ нимъ былъ сынъ и красавица дочь.
Поел! кровопролитной битвы казаки одолЬли. Хапъ бЬжалъ съ
остатками войска. Сынъ и дочь его достались казакамъ. Стенька
взялъ пераянку себЬ въ наложницы.
Однако, казаки довольно дорого поплатились за эту победу.
’) Нйкто Сережка Кривой пробрался на Волгу со своею шайкою, а оттуда вь
шоре, и нагналъ Стеньку близъ персидскаго города Раша или Решта. Всл-Ьдъ за-
тйиъ составлялись и друпл шайки. Терсые воеводы доносили, что появился какой-
то Алешка Протакинь, съ двумя тысячами конныхъ, и запорожецъ Боба, съ четырьмя
стами запорожскихъ казаковъ.
Они потеряли до пятисотъ человЬкъ; крон! того, много ихъ по-
гибало отъ бол!зпи, потому что часто они принуждены были пить
соленую воду и, несмотря на награбленный богатства, нер!дко
вставились безъ хл!ба. Казаки по этой причин! поворотили домой
и, недалеко отъ устья Волги, ограбили купеческую бусу (судно),
которая везла поминки персидскаго шаха русскому царю. Казаки
захватили въ полон! хозяйскаго сына Сехамбета и требовали за
него выкупу пять тысячъ рублей. Отецъ его съ этою вестью при-
б!жалъ въ Астрахань.
Астраханский воевода Прозоровский тотчасъ отправилъ протпвъ
казаковъ на стругахъ своего товарища, князя Львова, съ отрядомъ
вооружепныхъ стр!льцовъ. Утомившись погонею за казаками по
морю, Львовъ отправилъ къ нимъ посланца сказать, что они
могутъ спокойно идти на Допъ, если согласятся возвратить за-
хваченный на Волг! пушки и струги, отпустить забранныхъ ими
служилыхъ людей, а съ ними купеческаго сына Сехамбета и дру-
гихъ пл!нниковъ.
Казакамъ было на руку такое предложеше. Число ихъ со
дня на день уменьшалось отъ болезней. Стенька согласился на
предложите Львова, но купеческаго сына отдавалъ не иначе,
какъ за выкупъ въ пять тысячъ рублей. Львовъ привелъ Стеньку
къ присяг! и поплылъ къ Астрахани, а за нимъ плылъ туда и
Стенька со своею ватагою.
Стенька отдалъ князю Львову купеческаго сына за выкупъ,
который князь долженъ былъ выдать ему изъ приказной палаш.
Самъ онъ, прибывши въ городъ съ главными казаками, положить
въ приказной палат! свой бунчукъ въ знакъ покорности. Казаки
отдали пять м!дныхъ и шестнадцать жел!зныхъ пушекъ и н!сколько
челов!къ пл!нныхъ перстянъ, а суда свои об!щались отдать по
окончанш плавания по Волг!.
Воеводы поспорили съ Стенькой, домогались отдачи вс!хъ
пушекъ и пл!нныхъ, удержанныхъ казаками, по Стенька под-
несь воеводамъ поминки изъ дорогихъ персидскихъ ткапей и они
не перечили ему больше.
Напрасно родственники и знакомые пл!нныхъ перстяпъ обра-
тились къ астраханскимъ властямъ съ просьбою о возвращении
своихъ земляковъ, родныхъ и имуществъ. Воеводы отказали пер-
аянамъ подъ разными благовидными предлогами: сами они по-
дружились съ Стенькой, !ли, пили, прохлаждались съ пимъ; то
они приходили къ нему, то онъ къ нимъ.
Казаки провели подъ Астраханью десять дней, и каждый
день ходили по городу, щеголяя передъ пестрымъ астраханскимъ
населешемъ шелковыми и бархатными одеждами, жемчугомъ и
драгоценными камнями. Они величали своего атамана «батюшкой»
и не только снимали передъ нимъ шапки, во кланялись ему въ
землю. Расхаживая между народомъ, Стенька со вс'Ьми говорилъ
ласково и приветливо, щедро сыпалъ золото и серебро, помо-
галъ нуждающимся, и тЬмъ заранее прюбрелъ себе расположите
астраханской черни. На берегу Волги между казаками и астра-
ханцами завязалась торговля, очень выгодная для астраханцевъ.
Однажды атаманъ кутилъ со своими товарищами на своемъ
богато украшенномъ струге.
Возле Стеньки сидела его любовница, пленная персидская
княжна. Великолепное платье, вышитое золотомъ и серебромъ,
жемчугъ и драгоценные камни более придавали блеску ея осле-
пительной красоте. Поговаривали, что она уже начинала пр1-
обретать силу надъ суровымъ сердцемъ атамана.
Стенька тогда сильно выпилъ и пришелъ въ ярость, какъ
это съ пимъ часто бывало. Вдругъ онъ вскакиваете. со своего
места, быстро подходите къ краю струга и говорите:
«Ахъ, ты, Волга-матушка, река великая! много ты дала мне
злата и серебра и всего добраго; какъ отецъ и мать славою и
честью меня наделила, а я тебя еще ничемъ не поблагодарилъ;
на-жъ тебе, возьми!»
Онъ схватилъ княжну одной рукой за горло, другою за ноги,
и бросилъ въ волны.
Этотъ варварский поступокъ не былъ только пьянымъ поры-
вомъ буйной головы. Стенька, какъ видно, завелъ у себя запо-
рожсюй обычай—считать спошетя казака съ женщиною поступ-
комъ, достойнымъ смерти. Его увлечете красивою персиянкою
естественно должно было возбудить негодоваше и ропоте гбхъ,
которымъ Стенька не дозволялъ того, что дозволялъ себе, и, быть
можете, желая показать, что не въ состоянш привязаться къ
женщине, опъ пожертвовалъ красивой персиянкою своему вл1яшю
на товарищей 1).
Изъ Астрахани Стенька съ товарищами отправился на Донъ,
4 сентября, на речныхъ стругахъ, данпыхъ воеводами вместо
морских?, и на десяти морскихъ, которые Стенька удержалъ за
собою, вопреки обещанию отдать ихъ.
') Что касается обращения Стеньки кь Волг!, то здЬсь, невидимому, онъ сл!до-
палт. народному нов!ргю—бросить что-нибудь въ р!ку изъ благодарности, поел!
воднаго пути,—нов!рье языческихь временъ, когда р!ви считались одушевленными
существами.
По дорогЪ къ Царицыну, къ СтенькЬ опять пристало нисколько
служилыхъ б’Ьглыхъ людей. Жилецъ Плохово, сопровождавппй
казаковъ изъ Астрахани, совЬтовалъ СтенькЪ пе принимать ихъ;
ио Стенька- отделался своей обычной фразой, что «никого пе
пасплуетъ», и добавилъ, что у нихъ, казаковъ, никогда ие води-
лось, чтобы б’Ьглыхъ выдавать.
Подъ Царицынымъ къ СтенькЬ пришла толпа донекихъ каза-
ковъ съ разными жалобами на пригЬснешя воеводы Унковскаго.
БзбЬшенный Стенька побЬжалъ въ городъ къ воеводЬ, въ при-
казную избу, съ угрозами, и требовалъ, чтобы воевода вознагра-
дилъ обиженныхъ казаковъ. Унковскш заплатйлъ все, чего тре-
бовалъ Стенька.
«Смотри жъ ты, воевода,—сказалъ тогда Стенька,--если услы-
шу я, что ты будешь обирать и нригЬснять казаковъ, когда они
пргЬдутъ сюда за солью, начнешь отнимать у нихъ лошадей и
ружья, да съ подводъ деньги брать,—я тебя живого пе оставлю!»
Воевода выслушалъ это правоучеше молча.
ЗагЬмъ СтенькЬ донесли, что Унковсюй, ожидая его прибыли,
приказалъ на кружечномъ дворЬ продавать вино вдвое дороже
изъ боязни, чтобъ казаки не перепились и не стали буйствовать.
Стенька съ казаками опять прибЬжалъ па воеводскШ дворъ.
Воевода, чуя бЬду, заперся въ приказной избЬ. «Выбивайте
бревномъ дверь!» крпчалъ Стенька. Унковсюй скрылся-было въ
ладней избЬ, но когда начали и туда ломиться казаки, онъ
выскочилъ вт. окно. Стенька всюду искалъ его, бЬгалъ даже въ
церковь, кричалъ: «зарЬжу!» но пе могъ отыскать Унковскаго.
Тогда Стенька съ досады велЬлъ выпустить изъ тюрьмы колод-
никовъ, а казаки хвалились, что пустятъ «краснаго пЬтуха» и
перебьютъ всЬхъ приказныхъ и начальныхъ людей. Однако, на
этотъ разъ они только попугали.
Изъ Царицына Стенька пробрался па Донъ, основался па
островЬ, устроилъ городокъ Кагальникъ и обнесъ землянымъ
валомъ. Сюда стала стекаться къ нему голытьба съ Хопра, Волгл
и Украины; пскорЬ число его людей дошло до 2700 чело-
вЬкъ. Стенька щедро надЬлялъ всЬхъ имуществом’!., а самъ жилъ,
какъ и всЬ, въ земляной изб’Ь, показывая этимъ, что не на одиихъ
словахъ нроповЬдует’ъ равенство. Жена Стеньки и брать его
Фролка, находивппеся въ Черкаск’Ь, тайно бЬжали оттуда въ
Кагальникъ.
Московское правительство было недовольно Прозоровскимъ
за то, что онъ выпустнлъ изъ рукъ Стеньку Разина; хотя ему
прежде и послана была милостивая грамота о казакахъ, но
это делалось для вида: Прозоровский должелъ былъ самъ
догадаться и принять бол4е кр4пк1я м’Ьры къ предупрежден!»
дальн'Ьйшаго «воровства». Изъ Москвы посланъ былъ жилецъ
Евдокимовъ съ царскою грамотою къ донскимъ казакамъ, а па
самомъ д'Ь.тЬ, чтобы узнать, что затевается у казаковъ Разина.
Донской атамапъ Кормило Яковлевъ собралъ кругъ и прочелъ
милостивую царскую грамоту. Казаки поблагодарили и рЬшили
послать съ отв'Ьтомъ къ великому государю свою станицу. Но
на другой же день въ Черкасскъ явился Стенька со своею ватагою и
началъ кричать, что московские бояре подстрекаютъ царя нару-
шать казацк’ш вольности, собралъ свой особый кругъ изъ предан-
ныхъ себе казаковъ и велелъ привести къ себе Евдокимова.
«Зачемъ ты пр!ехалъ сюда?» спросилъ Стенька.
Евдокимовъ отвечалъ: «Пр^ехалъ съ царскою милостивою
грамотою!»
«Не съ грамотою ты пр!ехалъ, а лазутчикомъ за мною под-
сматривать и про насъ узнавать», закричалъ Стенька и ударилъ
Евдокимова, а за нимъ казаки принялись отмеривать ему удары.
«Въ воду, въ воду его! посадить въ воду!» кричалъ Стенька.
Пзбитаго Евдокимова бросили въ воду, а товарищей его поса-
дили подъ стражу. Последнее были потомъ тайно освобождены
Яковлевымъ.
После этого смела!’о поступка Стеньки, допскде казаки тол-
пами стали переходить къ нему. Онъ громко объявлялъ, что
пора идти на бояръ, и созывалъ молодцевъ на Волгу.
.Зная его щедрость, некоторые обратились къ нему съ просьбою
возстановить храмы, незадолго передъ темъ сгоревппе въ Чер-
касскЬ. «На что церкви? К,ъ чему попы?—сказалъ имъ на это
Стенька:—венчать что-ли? Да не все ли равно: станьте въ пар!;
подъ деревомъ, да пропляшите вокругъ, вотъ и повенчались-.
(Вероятно Стенька взялъ это изъ древпей народной песни, где
говорится о подобномъ вепчанш вокругъ ракитова куста).
Въ мае Стенька собрался въ походъ и направился прямо
къ Царицыну. По дороге къ нему пристать известный поръ
Васька Усъ. Четыре года передъ темъ прославился онъ тЬмь.
что съ шайкою бЪглыхъ крестьянъ разорялъ помещиковъ и пог
чинниковъ по воронежскимъ и тульскимъ украштнымъ местамъ.
Стенька сделалъ его своимъ асауломъ.
Въ Царицыне уже все было готово къ приходу Стеньки.
Онъ заранее распо.южилъ къ себе жителей, распу стивъ черезъ
своихъ посланцевъ слухъ, будто къ нимъ идеи, царское войско
съ тЬмт., чтобы погубить ихъ, а онъ, Стенька, станетъ обо-
РУССКАЯ ИСТОГ1Я.—Б. V.
ронять 11X71. Часть войска Стеньки подъехала на судах*; другая
половина подошла сухимъ путем* и окружила городъ кон-
ницею и пехотою. Смйнивппй Унковскаго царицынсшй вое-
вода Тургенев* запер* городсйя ворота и приготовился къ за-
щите. Но царицынцы впустили казаковъ въ городъ. Турге-
нев* заперся въ башне съ племянником*, боярскими людьми,
десятью стрельцами и тремя царицынцами. Стенька былъ принять
с* почетом* некоторыми духовными; царицынцы устроили ему
попойку. Покутивши съ ними, Степька принялся добывать башню,
где засел* воевода. Бывппе съ Тургеневым* люди погибли въ
свалке, а самъ Тургенев* былъ взятъ живьем*. Его повели на
веревке къ Волге, кололи, ругались надъ нимъ, а потомъ бросили
въ воду.
Туть донесли Стеньке, что сверху плывут* московсйе стрельцы,
посланные на защиту низовыхъ городовъ.
Стенька вышел* изъ города со своими казаками и застить
московски! отряд* в* семи верстах* отъ Царицына. Московские
.стрельцы, не зная, что делается 1гь Царицыне, спешили къ го-
роду на судахъ; но ихъ приняли въ два огня: съ города били
изъ пушекъ, а съ берега палили на нихъ казаки. До пяти сот*
человекъ погибло; триста сдались Стеньке. Начальников* уто-
пили, а простых* стрельцов* Стенька обласкал* и посадил* на
свои суда гребцами.
Стенька провел* въ Царицыне около месяца и ввелъ там*
казацкое устройство: онъ разделилъ жителей на десятки и сотвп
и, вмЬсто воеводы, назначил* городоваго атамана. Отсюда разсы-
лалъ онъ во все стороны своихъ людей съ возмутительными пись-
мами къ простому народу, а казаки его пограбили несколько су-
довъ па Волге и взяли Камышин*.
Весть о неожиданном* взятш Царицына произвела въ Астра-
хани сильный переполох*. Воеводы наскоро снарядили до сорока
судов*, снабдили пушками, посадили на нихъ около трехъ ты-
сяч* человек* и отправили против* Стеньки подъ начальством!,
князя Семена Ивановича Львова.
Стенька тотчас* же узнал*, что изъ Астрахани послана на
него военная сила. Онъ собралъ круп, и, по приговору круга,
оставил* въ Царицыне по человеку съ десятка для охраны го-
рода, а самъ, съ остальною силою, состоявшею изъ восьми или
десяти тысяч* человек*, двинулся къ Астрахани. Часть казаковъ
съ самим* Стенькою плыла по Волге на встречу Львову; отряд*
конницы, подъ начальством* Васьки Уса и Еремеева, шелъ по
берегу. Подъ Чернымъ Яромъ увидали они суда Львова. Въ
войскЬ пислЬдняго находилось нЬсколько посланцевъ Сгеньки.
Они нашептывали стрЬльцамъ, что Сгенька идетъ за народъ, и
что если они передадутся ему, то учинять добро и себЬ и всему-
пароду, и такъ успЬли настроить простыхъ служилыхъ, что какъ
только подошелъ Стенька, такъ они привЬтствовали его въ одинъ
голосъ:
«Здравствуй, нашъ батюшка, смиритель всЬхъ пашихъ лихо-
дЬевъ!»
Начальниковъ связали и выдали казакамъ.
«Теперь—сказалъ Стенька служилымъ—мстите вашимъ мучи-
телямъ, что хуже татаръ и турокъ держали васъ въ певолЬ: я
пришелъ даровать вамъ льготы и свободу! Бы мнЬ братья и
дЬти, и будете вы также богаты, какъ я, если останетесь мнЬ
вЬрны н храбры!»
СтрЬлецкихъ головъ, сотниковъ и дворянъ, по обычаю, пере-
били. Львовъ оставленъ въ живыхъ.
Стенька сталъ наводить справки: какъ примутъ его въ Астра-
хани. Ему отвЬчали, что тамъ вре свои люди и сдадутъ городъ,
какъ только онъ придетъ туда.
Въ Астрахани уже ждали прихода Разина. Воевода Прозо-
ровскШ и митрополитъ 1осифъ сознавали опасность своего поло-
жения. Въ Астрахани не было недостатка въ оружш и запасахъ,
но нельзя было разсчитывать на вЬрпость стрЬльцовъ и жителей.
Еще могла бы спасти ихъ помощь изъ Москвы, но послать туда
гонца съ в-Ьстыо не предвидЬлось никакой возможности: по ВолгЬ
шли струги Стеньки; въ степи рЬзались между собою калмыки...
Разныя предзнаменовали еще болЬе усиливали пхъ тревогу:
тряслась земля; шли проливные дожди съ градомъ: на небЬ ра-
дужными цвЬтами играли три столпа...
18 1юня услыхали въ Астрахани, что Сгенька уже недалеко.
Митройолитъ съ духовенствомъ устроил. вокругъ города крест-
ный ходъ. Впереди несли икону Божьей Матери; у каждыхъ во*-
ротъ совершалось молебстше. Воевода съ городовымъ приказчи-
комъ обошелъ всЬ городская стЬны, осмотрЬлъ орудгя, разставилъ
стрЬльцовъ, пушкарей, затинщиковъ и воротниковъ. Чтобы пре-
кратить всякое сообщение, всЬ ворота завалили кирпичемъ. При-
готовлены были кучи камней и кипятокъ.
21 1'юня подъ вечеръ вдругъ зазвонили колокола на астрахан-
скихъ башняхъ. Тревога была не напрасная. Стенька и его ка-
заки съ лЬстницами шли па приступъ Астрахани.
Воевода выЬхалъ со двора съ братомъ своимъ. Затрубили вт.
грубы на сигналъ къ сражение. Воевода со стрЬлсцкими голо-
22*
вами, дворянами, детьми боярскими и подьячими направился къ
Вознесенскимъ воротамъ, такъ какъ казаки показывали видъ, что
хотятъ оттуда сделать присту пъ; но на самомъ дЬлЬ Стенька,
пользуясь наступавшею темнотою, велЬлъ подставлять лестницы
въ другомъ мЬстЬ, гдЬ осажденные сами подавали казакамъ руки
и пересаживали черезъ сгЬны. Воевода тогда замЬтилъ свою
оплошность, какъ услышалъ пять выстрЬловъ: то былъ роковой
сигналь на сдачу города.
Чернь и бЬдняки бросились иа дЬтей боярскихъ, дворянъ и
людей боярскихъ. Кто-то ударилъ воеводу копьемъ въ животъ.
Онъ упалъ съ лошади; одинъ старый холопъ снесъ его въ со-
борную церковь и положилъ на коверъ. Брать воеводы былъ
убить на повалъ СтрЬльцы изменили вмЬстЬ съ астраханскими
посадскими. Фролъ Дура, пятидесятникъ конныхъ стрЬлъцовъ, по-
слЬдовалъ за раненнымъ Прозоровскимъ въ церковь и сталъ въ
дверяхъ съ обнаженнымъ ножемъ, решившись не иначе пустить
казаковъ въ храмъ, какъ черезъ свое мертвое тЬло.
Начали сбегаться въ церковь всЬ, кому грозила бЬда отъ
рабовъ, подпачалъныхъ и бЬдняковъ. СпЬшили туда женщины съ
дЬтьми. ПрибЬжалъ и митрополитъ. Онъ былъ въ большой дружбЬ
съ воеводою. Съ плачемъ припадалъ старикъ къ груди раненаго,
утЬшалъ, исповЬдывалъ и причастилъ. Двери храма были заперты
желЬзною рЬшеткою. Занималась заря. Казаки съ двухъ сторонъ вхо-
дили въ городъ. Толпа ихъ бросилась на соборную паперть. Фролъ
Дура былъ изрубленъ въ куски; казаки изломали рЬшетку и во-
рвались въ церковь. Ирозоровскаго вынесли и положили подъ «ра-
скатомъ»; затЬмъ стали хватать веЬхъ бывшихъ въ церкви, вя-
зали назадъ руки и сажали рядомъ подъ сгЬнами колокольни въ
ожидавш суда Стеньки.
Въ восемь часовъ явился Стенька на судъ. Онъ началъ съ
Ирозоровскаго, приподнялъ его за руку и вывелъ на раскатъ.
ВсЬ видЬли, какъ Стенька сказалъ что-то воеводЬ на ухо, а тотъ
отрицательно покачалъ головою; вслЬдъ затЬмъ Стенька столкнуть
воеводу съ раската головою внизъ. Дошла очередь и до связан-
ныхъ, которыхъ было около четыреста пятидесяти человЬкъ.
ВеЬхъ приказалъ перебить Стенька. Чернь исполнила приговоръ
атамана; по его приказан!ю, тЪла были свезены въ Троицый
монастырь и погребены въ одной общей могилЬ. Тутъ было и
тЬло Ирозоровскаго.
ВслЬдъ за этой расправой, Стенька, не тервЬвшй ничего пи-
саннаго, приказалъ вытащить изъ приказной палаты всЬ бумаги
и сжечь на площади. «Вотъ—говорилъ онъ—я сожгу такъ всЬ
дЬла на верху у государя!»
Имущество убитыхъ было подуванено между казаками и при-
ставшими къ нимъ стрЬльцами и астраханскими жителями. Ограб-
лены были церкви и торговые, дворы: товаръ также дЬлили.
Астрахань была обращена въ казачество. Стенька пробылъ въ
этомъ город!; три недЬли и почти каждый день бывала, пьянъ.
Онъ обрскалъ па мучешя и смерть всякаго, кто имЬлъ несча-
стие не угодить народу. ТЬхъ рЬзали, тЬхъ топили, ппымъ ру-
били руки и ноги, пускали ползать и истекать кровью. .Жены
казачьи и посадская неистовствовали надъ вдовами ’) дворяпъ,
дЬтей боярскихъ и приказныхъ. ТЬхъ, кто выказывалъ состра-
дание къ жертвамъ, заколачивали до смерти. Астраханцы въ по-
дражаше СтенькЬ стали въ постные дни Ьсть мисо и молоко;
кто не хотЬлъ, того принуждали силою.
Передъ уходомь изъ Астрахани, Стенька потребовала, къ себЬ
двухъ сыновей князя Прозоровскаго, которые скрывались съ ма-
терью въ палатахъ митрополита, и приказалъ повысить за ноги.
Потомъ—снявши старшаго, Стенька вел’Ьлъ сбросить со стЬны,
а младшаго, восьми-лЬтпяго, чуть живого, высечь розгами и воз-
вратить матери.
Оставивши вт. Астрахани атаманомъ Ваську Уса, Стеньга
выступилъ изъ Астрахани, съ войскомъ въ десять тысячъ чело-
вЬкъ, и поЪлылъ вверхъ по ВолгЬ на двухъ-стахъ судахъ; по бе-
регу шла конница.
ПослЬ Царицына первымт. городомъ на пути былъ Саратовъ,
за нимъ Самара. Стенька взялъ оба города одинт. за другимъ,
повЬсилъ тамошнихъ воеводъ, перебилъ дворянъ и приказныхъ
людей. Въ обоихъ городахъ было введено казацкое устройство.
Между тЬмъ посланцы Стеньки разошлись по всему москов-
скому государству до отдаленныхъ береговъ БЬлаго моря, про-
бирались и въ самую столицу, распространяли въ народЬ «пре-
лестный» письма Стеньки, въ которыхъ онъ извЬщалъ, что идетъ
истреблять бояръ, дворянъ и приказныхъ людей, искоренять вся-
кое чиноначалие и власть, установить казачество и учинить такъ.
чтобы всякъ всякому былъ равенъ. «Я не хочу быть царемъ—
говорилъ и писалъ Стенька:—хочу жить съ вами какъ брать».
Онъ зпалъ, что крЬпко насолили народу бояре, дворяне и при-
’) ПЪкоторыхъ изъ этихъ несчастных?. казаки взяли ссб! въ жени, и Стенька
насильно заставлял!, свищенниконъ венчать пхъ, а тЬхъ священников?., которые не
слушались, бросали въ воду.
казные люди, и удачно направлялъ свои удары; но зналъ онъ
также, что крепко въ народа уважение къ царской особе, и ре-
шился прикрыться личиною этого уважения. Онъ распустилъ слухъ,
будто съ нимъ находится царевичъ Алексей и низверженный
патр!архъ Никонъ. Посланцы Стеньки толковали народу, что
царевичъ уб'Ьжалъ отъ суровости отца'и злобы бояръ, и Сгенька
идетъ возводить его на престолъ, а царевичъ обЬщаегъ льготы и
волю. Опи ополчали православныхъ за гонимаго патргарха и въ
то же время разжигали вражду старообрядцевъ противъ новшествъ.
введенныхъ этимъ патргархомъ; инородцевъ возбуждали противъ
русскихъ, язычниковъ и мугамеданъ на хриспанъ и обратно, ра-
бовъ на господъ, служилыхъ противъ начальниковъ... Все парни,
всЬ вЬровашя, вс'Ь страсти затрогивалъ Стенька, лишь бы про-
извести смуту и безпорядокъ и свергнуть ненавистный ему по-
рядокъ; что будетъ послЬ, куда идти—надъ этимъ врядъ ли заду-
мывался Стенька... Стенька сносился съ крымскимъ ханомъ и
пытался призвать на Русь его орды; онъ отправилъ даже, какъ
говорить, посольство къ персидскому шаху, но въ этомъ потер-
п'Ьлъ неудачу.
Изъ Самары Стенька направился къ Симбирску, и при-
быль туда 5 сентября. Жители тотчасъ впустили его въ посадъ,
где находился острогъ, но взять самый городъ или кремль было
д'Ьло не легкое, такъ какъ онъ былъ хорошо укр'Ьнленъ; его за-
щищалъ тогда довольно значительный гарнизонъ подъ началь-
ствомъ боярина Ивана Милославскаго. Около мЬсяца пробылъ
тутъ Стенька и не могъ взять города, несмотря на то, что къ
нему ежедневно прибывали новыя толпы. Положеше осажден-
ныхъ становилось все затруднительнее. Еще немного—и городъ,
вероятно, сдался бы ворамъ, еслибы къ нему во время не по-
доспела на выручку помощь: изЬ Казани шелъ по сухопутью
князь Юргй Борятинскгй съ войскомъ. Заслышавъ о его прибли-
жеши, Стенька * вышелъ къ нему на встрЬчу. Произошла жар-
кая схватка. Несгройныя воровскгя шайки не могли сладить съ
войскомъ Барятинскаго, где были солдаты, обученные по-евро-
пейски. Долее другихъ держались донцы. Стенька дрался отчаян-
но; его хватили по головЬ саблею и прострелили ногу. Нако-
нецъ, видя, что держаться долее нельзя, онъ отступилъ. Ночь
прекратила бойню, продолжавшуюся целый день.
3 октября Борятинсшй подошелъ къ кремлю и высвободилъ
) Настояний царевичъ тогда уже умерь. Кавой-го черкесскш кпязекъ, взятый каза-
ками въ пл'Ьцъ, додженъ былъ поневолК играть роль царевича.
Милославскаго изъ осады. Казаки пошли на приступъ, пытались
было зажечь кремль, и - опять неудача? Стенька, видя, что не одо-
леть ему врага, бЬжалъ тайно ночью со своими донцами и
нокинулъ остальныхъ своихъ сообщниковъ на произволъ судьбы.
Утромъ, оставленные подъ Симбирскомъ мятежники увидали,
что казаки ихъ покинули, и сами • бросились къ Волге, чтобы
захватить оставвпяся суда и убежать на нихъ. Но Борятинскш
послалъ на воровъ ратныхъ людей: припертые къ Волге и пора-
жаемые выстрелами, они падали въ воду. Более шести сотъ че-
ловекъ было взято въ пленъ. Ихъ казнили. Весь окрестный бе-
регъ былъ покрыть рядомъ вигЬлицъ.
Жители подгородныхъ слободъ, приставное къ Стеньке, явля-
лись къ воеводамъ съ повинною.
Победа эта была до чрезвычайности важна. Еслибы успе.хъ
былъ на стороне Стеньки, то мятежъ принялъ бы, вероятно, ужа-
савшее размеры. Уже все пространство между Окою и Вол-
гою на югъ до саратовскихъ степей и па западъ до Рязани п
Воронежа было въ огне. Возмутители бродили шайками и под-
нимали пародъ; въ некоторыхъ местахъ они сами обращали въ
пепелъ селешя, а потомъ возбуждали къ мятежу лишенныхъ
крова и имущества. Мужики помещичьи и вотчинные, монастыр-
скте, дворцовые и тяглые стали умерщвлять своихъ господъ, при-
казчиковъ и начальныхъ людей, выказывая при этомъ замеча-
тельную изобретательность въ жестокостяхъ, какъ всегда бываете»
при народныхъ возсташяхъ. Имя батюшки Степана Тимовеевича
неслось все далее и далее: уже въ самой Москве начали пого-
варивать, что Стенька вовсе не воръ. На северъ отъ Симбирска,
по всему протяжешю нагорной стороны, поднялись язычники, ино-
родцы, мордва, чуваши, черемисы, сами не зная, кажется, за что
бунтуютъ. Въ Алатырскомъ у!зде собралось мятежное ополчеше
изъ пятнадцати тысячъ человекъ. Вследъ затемъ, началось вол-
ьете въ богатомъ и болыпомъ селе Лыскове и охватило ниже-
городскую землю. Шайки мятежниковъ овладели монастыремъ
Макар1я Желтоводскаго, осаждали НижШ'й, но были развеяны.
Возсташе разлилось по всей полосе, занимающей нынешшя
губерши: симбирскую, пензенскую и тамбовскую. Поднялись
темниковсшй, кадомсшй и тамбовсшй уезды. Темниковсше кресть-
яне, подъ предводительствамъ какого-то попа Саввы, грабили гос-
подств дома, чинили поругаше надъ женщинами. Вместе 'съ
ними ходила старица (монахиня) Алёна, переодетая въ мужское
платье. Ее считали ведьмой; она носила съ собой заговорныя
письма и коренья и посредствомъ ихъ прюбретала победу. Шай-
ка эта была разс!яна княземъ Долгорукимъ, и старица Алёна
сожжена въ сруб!. Города Корсунь, Саранскъ, оба Ломова:
Верхшй и Нижнш, Пенза попались въ руки мятежниковъ: вез-
д! убивали воеводъ и приказныхъ людей, сожигали бумаги, уст-
роивали казачество, провозглашали вс!мъ равную свободу. Про-
стой народъ большею частью приставалъ къ мягежникамъ. Но
везд! торжество ихъ было не долговременное. Отряды ратныхъ
людей разбивали нестройный толпы; возставппе поселяне поко-
рялись, обыкновенно ув!ряли, что пристали къ мятежу ио не-
вод!, и выдавали зачинщиковъ и предводителей. Круто распо-
ряжались московсгпе воеводы съ бол!е виновными мятежниками:
однихъ з!шалц, другихъ сажали на коль, н!которыхъ драли
крючьями, засЬкали досмертц па страхъ прочимъ... мен!е винов-
ных!. воеводы били кнутомъ, и всЬхъ приводили къ присяг!., а
мугамеданъ и язычниковъ къ птерти. По свидетельству современ-
ника, главное место казней было въ Арзамас! —главной стоянк!
князя Долгорукова ’)•
Не то самое время, когда волновалась восточная половина
московскаго государства., брать Стеньки, Фролка, поплылъ вверхъ
по Дону и напалъ но Коротоякъ,—но былъ разбить. Г’омоданов-
скимъ.
Еозсташе отозвалось и въ слободскихъ полкахъ, населен-
ных!. малороспянами: въ Острогожск!, потомъ въ Чугуев!, но
было укрощено самими же слобожанами, не приставшими къ мя-
тежникам!.
На с!вер! за Волгою возсташе вспыхнуло въ галицкомъ
у!зд! подъ начальствомъ воровскаго казака Ильюшки, но было
скоро усмирено.
II въ другихъ м!стахъ русской земли народъ готовь быль
откликнуться на призывъ Стеньки. Ожидали только дальн!й-
шихъ успЬховъ предводителя, об!щавшаго вс!мъ русскимъ лю-
дямъ казацкую волю. «Разнесется в!сть,— говорить современ-
ник!, — что воры государевыхъ людей побили, и люди этому
радуются; а скажут!., что ратные государевы люди воровъ поби-
ли,—станугь люди унылы и печалятся о погибели воровъ.» Раз-
сказы ваютъ, что въ эту ужасную зиму царск!е воеводы безъ жа-
Ч -Страшно было, смотрЬтг.—говорить :>тотг. совремонннкт.—на Арианаст..- ргп
предм-Ьс.тьн казались еоперп1е|гиым<ь адомъ; стояли висйлицы и на каждой вис-Ьло по
сорока и по пятидесяти трупопь, валялись ра..оросаннын головы и дымились св1.-
хею кровью; торчали колья, па которых!, мучились преступники и часто были живы
по три дня, испытывая неописанный страдашя..,'1
лости сожигали села и деревни, укрощая возмущеше, и что вооб-
ще погибло тогда до ста тысячъ народу.
Чтобы подействовать на возбужденные умы народа релипоз-
нымъ страхомъ, по царскому повелению, патрхархъ Тосифъ ст.
освященнымъ соборомъ, на первой недЪл'Ь поста, предалъ анаоемЬ
вора и богоотступника и обругателя святой церкви Стеньку Ра-
зина со всеми его единомышленниками.
После симбирскаго пораэ^ешя, Стенька убЬжалъ на Донъ
и делалъ приготовления къ новому походу, но атаманъ Кор-
нило Яковлевъ настроилъ противъ пего донцовъ. Неудача ли-
шила Стеньку прежняго обаяшя на Дону. Напрасно ста-
рался Стенька варварскими казнями своихъ противниковъ, по-
падавшихся ему въ руки, навести страхъ и заставить себе
снова повиноваться; напрасно приступалъ онъ къ Черкасску и
хотЬлъ взять его. Онъ удалился въ свой городокъ Кагальникъ,
не унывала, и все еще скликалъ народъ къ себе, но донцы вес-
ною напали на него и -взяли его въ плЬнт. вместе съ его бра-
томъ, Фролкою. Кагальникъ былъ разорепъ.
Неизвестны подробности взяпя Стеньки, но современные
иностранцы и малоросшйская летопись говорятъ, что онъ была,
взять обманомъ. Обоихъ братьевъ привезли сначала въ Черкасскъ,
где Стеньку содержали въ церковномъ притворе на цепи, въ
надежде, что сила святыни уничтожить его волшебство и ему
не удастся бежать. Въ конце апреля ихъ обоихъ повезли въ
Москву. Самъ Корнило Яковлевъ провожалъ ихъ.
Фролка былъ отъ природы тихаго нрава и затосковалъ:
"Вотъ, брать, это ты виною лашимъ бедамъ!»—говорилъ онъ
съ огорчешемъ.
«Никакой бЬды нетъ!—отвечала. Стенька.—Насъ примутъ
почестно; самые болыше господа выйдутъ на встречу посмо-
треть на насъ!»
4 поня прошла по МосквЬ в'Ьсть, что казаки везута. Стень-
ку. Народа, высыпала, за города. смотрЬть на человека, одно
имя котораго многихъ приводило въ трепетъ. За нЬсколько
верста, ота. Москвы поЬздъ остановился. Ст. Разина сняли его
богатое платье и одЬли въ лохмотья.
Изъ Москвы привезли большую телЬгу съ висЬлицею. Стень-
ку поставили на телЬ.гу, и привязали цЬпью за шею къ пере-
кладине виселицы, а руки и ноги прикрепили цЬпями къ Те-
лЬгЬ. За телегою долженъ былъ бЬжать Фролка, привязанный
цЬпью за шею къ краю телЬги.
Такъ въЬхалъ въ столицу московскаго государства атаманъ
воровскихъ казаковъ. Онъ с-тЬдовалъ съ равнодушнымъ видомъ
и опустпвъ глаза. Одни смотрели на него съ ненавистью; друпе
съ сострадашемъ и сочувств5емъ.
Братьевъ привезли въ земскШ приказъ и тотчасъ начался
допросъ. Стенька молчалъ.
Его повели къ пытке. Первая пытка была кнутъ—толстая
ременная полоса, толщиною въ палецъ и въ пять локтей длиною.
Ему связали назадъ руки и поднимали вверхъ, потомъ связывали
ремнемъ ноги; палачъ садился па ремень и вытягивалъ тело
такъ, что руки выходили изъ суставовъ, а другой палачъ билъ
по спине кнутомъ. Стенька получилъ такпхъ ударовъ около
сотни, но не испустилъ ни одного стона. ВсЬ, стоявшее тутъ,
дивились.
Его положили на горнице уголья. Стенька молчалъ.
По его избитому, обожженному, тЪлу начали водить раска-
леннымъ желЬзомъ; и тутъ молчалъ Стенька.
Ему дали отдохнуть и принялись за Фролку. Фролка на-
чалъ кричать и вопить оть боли.
«Экая ты баба!—сказалъ Стенька.—Вспомни наше прежнее
житье; мы проживали со славою, повелевали тысячами людей;
надобно же теперь! переносить бодро несчастье. Разве это больно?
Словно баба иглою уколола!»
Стеньке стали брить макушку. Вотъ какъ!—сказалъ онъ:—
мы слыхали, что ученыхъ людей въ попы постригаютъ; мы же
съ тобой, братъ, простаки, а насъ постригли!»
Ему начали лить на темя по капле холодную воду. Это
было такое адское мучеше, котараго никто не могъ вынести.
Стенька его вытерпелъ.
Все тЬло его представляло безобразную окровавленную, опух-
шую массу... Съ досады, что его ничто не пронимаегь, стали
Стеньку еще бить палками по ногамъ. Стенька молчалъ.
6 1юня 1670 года вывели Стеньку на лобное место вместе
съ братомъ Фролкою. Собралось множество народа. Прочитали
длинный приговоръ, где излагались все преступлешя осужден-
ныхъ. Стенька слушалъ спокойно. Палачъ взялъ его подч> руки.
Стенька обратился къ церкви, перекрестился, поклонился на все
четыре стороны и сказалъ: «Простите!»
Его положили между двухъ досокъ. Палачъ отрубилъ ему
сперва правую руку по локоть, потомъ левую ногу по колено.
Стенька не показалъ даже знака, что чувствуетъ боль. Между
тЬмъ Фролка, въ виду мучешй брата, который ожидали его са-
мого, растерялся и закричалъ:
«Я знаю дело и слово государево!»
«Молчи, собака!» сказалъ Стенька.—Это были послФдоюя слова
Стеньки. Палачъ отрубилъ ему голову. Его туловище. разс'Ькли
на части и воткнули на копья; воткнули также на колъ и го-
лову; внутренности бросили собакамъ.
Казнь Фролки была отсрочена, потому что опъ объявилъ
о какомъ-то клад'Ь, котораго, однако, не нашли. Фролку оста-
вили въ вЬчномъ тюремномъ заключении.
Въ Астрахани нисколько времени держались приверженцы
казпеннаго Стеньки. Сначала атаманомъ тамъ былъ Васька Усъ.
Астрахансшй митрополитъ Госифъ уговаривалъ жителей принести
повинную и до того раздражилъ казаковъ, что его подвергли
пытке огнемъ, и потомъ 11 мая сбросили съ раската. Васька
Усъ пе долго жилъ посл'Ь него. Атаманомъ по смерти Васьки
сделался ведька Шелудякъ. Въ Астрахань прибежали съ Дону
остатки Стенькиной шайки подъ начальствомъ Алешки Каторж-
наго. Силы мятежниковъ увеличились, ведька попытался еще
разъ двинуться вверхъ по Волг!; къ Симбирску, но, посл'Ь двухъ
неудачныхъ приступовъ былъ разбить и бЬжалъ обратно въ
Астрахань.
Всл'Ьдъ затЬмъ прибыль къ Астрахани съ войскомъ послан-
ный отъ царя бояринъ Милославсюй и старался склонить астра-
ханцевъ къ покорности уб'Ьждешями, обещая царское милосерд!е
виновнымъ. ведька долго упрямился; но въ Астрахани истощи-
лись съ'Ьстные запасы, сделался голодъ; онъ наконецъ долженъ
былъ, по требованию астраханцевъ, согласиться на сдачу, выго-
воривши отъ боярина полное и всеобщее прощеше. 27 ноября
1670 года вошелъ бояринъ въ городъ и поставилъ въ соборной
церкви икону Богородицы, называемой «Живоноспый Источникъ
въ чудееЬхъ», па память о совершившемся собыпи «грядущимъ
родамъ.»
Никто не былъ казненъ, не было никакого сыска. Самые
важные преступники, и въ числе ихъ ведька Шелудякъ, жили
на свободе; но за такую милость награбленный богатства пере-
ходили въ руки боярина и его подначальпыхъ, служилыхъ и при-
казныхъ людей. Милосерд!е, дарованное боярпномъ Милослав-
скимъ, было дано отъ имени царя, предоставившаго боярину
это право; сначала правительство и не действовало вопреки ему;
опо дозволяло боярину отпускать въ разныя места покаявшихся
мятежниковъ. НЬкоторыхъ бояринъ бралъ себе во дворъ въ услу-
жеше. Вдругъ, летомъ 1671 года, пр!ехалъ въ Астрахань князь
Яковъ Сдоевскш для сыска и расправы. Начались допросы,
пытки и казни. Оедька ТПелудякъ, Алешка Грузиновъ—убийца
астрахапскап» митрополита, и друпе задорнЬГнше мятежники,
были покЬптены. Остальные отправлены на службу въ верховые
города.
Такъ окончилась кровавая драма, имевшая значеше попытки
ниспровегнуть правлеше бояръ и щшказныхъ людей, со всякимъ
тягломъ, съ поборами и службами, и заменить старый порядокъ
инымъ—казацкимъ, вольнымъ, для всЬхъ равнымъ, выборнымъ, об-
щенародными Попытка эта была задушена въ пору; духъ мятежа
не успЬлъ еще охватить большей части московскаго государства:
нестройный толпы поселят, и посадскихъ не въ состоянии были
выдерживать борьбу съ войскомъ, уже отчасти зпакомымъ съ
европейскимъ военнымъ обучешемъ. ПзвЬстно, что правильно
обученное войско, составляющее притомъ отдельное отъ народа
сословное гЬло, везд'Ь было лучшею опорою властей противъ
народныхъ волненш. Если, при сильномъ распространении духа
возсташя, и оно можетъ, наконецъ, проникнуться тЬмъ же духомъ,
то прежде чЬмъ дойдетъ до этого, опо,—им’Ья возможность осилить
первый попытки облечь замыслы въ дгЬло,—способствуете безси-
Л1Ю самыхъ замысловъ. Такъ было и при СтенькЬ. Ныть можетъ.
мятежъ не былъ бы такъ скоро задушенъ, еслибы Стенька явился
подъ Симбирскомъ побЬдптелемъ: и Русь испытала бы тяжелыя
потрясенья, хотя, конечно, все-таки возвратилась бы къ старому
порядку. Малороспя служите нагляднымъ образчикомъ того, къ
чему могло привести стремлеше распространить на весь народъ
казацкое устройство, составлявшее идеалъ возсташя Стеньки.
VIII.
СИБИРСК1Е ЗЕМЛЕИСКАТЕЛИ XVII БЪКА.
Въ продолжеше царствования двухъ первыхъ Романовыхъ, рус-
ск1е подчинили себ'Ь почти все пространство северо-восточной
Аз1и. Съ необыкновенно малыми военными силами и съ ничтож-
ными затратами отъ государства, это д'Ьло было совершено воль-
ными удальцами, носившими вообще назваше казаковъ. По мере
движешя русскихъ къ востоку, правительство строило остроги,
которые, смот ря по удобству сбора ясака съ окрестныхъ жителей и
при увеличенш русскаго населентя, переименовывались въ города,
а въ городахъ назначались воеводы. Воеводы изъ своихъ городовъ
отправляли охотниковъ казаковъ, «проведывать новыя землицы*
и подчинять ихъ царской власти. Какъ скоро казакамъ удавалось
открыть такую новую землицу, воевода приказывалъ строить въ
ней острогъ и посылалъ туда служилыхъ людей съ боевыми и
со съестными запасами, подъ начальствомъ казачьихъ пятидесят-
никовъ. Сибирски туземцы не имели огнестрельнаго оружтя,
жили въ разбивку, и потому не могли противостоять казакамъ.
Воеводы и подведомственные имъ начальники остроговь имели
приказате приглашать къ себе туземныхъ князьковъ, ласкать
ихъ, поить виномъ, которое чрезвычайно нравилось сибирскимъ
туземцамъ, и давать подарки разными безделицами, особенно ме-
таллическими вещами, чтобы заохотить ихъ вступать въ поддан-
ство царю и платить ясакъ, состоящий въ мехахъ. Для руча-
тельства въ своей верности, туземные князья, подчиняясь царю’,
оставляли русскимъ заложниковъ или аманатовъ, своихъ братьевъ
и дЪтей, а иногда и сами оставались заложниками. ТЬхъ, кото-
рые сопротивлялись, принуждали къ покорности силою. Покоряясь
по необходимости, сибирсше туземцы, обыкновенно^ при первой же
возможности, бунтовали, не хотели платить ясака и часто напа-
дали на руссгае остроги, иногда даже задавали немалый страхъ
русскимъ, но вообще не могли сладить съ ними и прогнать ихъ.
Правительство постоянно напоминало воеводамъ, чтобы они не
дЬлали никакихъ насилш надъ туземцами, не брали съ нихъ
лишняго, не обращали ихъ противъ воли въ хриспанство. Но
эти увЬщашя мало приводились въ исполнете и русские по-
стоянно раздражали туземцевъ своимъ жестокимъ обращешемъ.
Безпрестанныя, однообразный стычки съ инородцами наполняють
всю историю Сибири.
Съ начала царствовашя Михаила руссше построили Ени-
сейскъ, и съ этого времени усилилось и шло неустанно движете
къ востоку и югу Сибири. Руссше вступили тогда въ борьбу съ
тунгусами. Мало по малу тунгусские князья, видя невозможность
устоять, покорялись одни за другими, сами приходили въ Ени-
сейскъ и приносили соболей. Въ 1621 году воевода Дубенсшй
основалъ Красноярскъ и утвердился тамъ съ тремя стами чело-
вЬкъ. Туземные жители, качсгле татары, при помощи киргизовъ,
сопротивлялись, осаждали Красноярскъ, но были разбиты и обя-
зались платить ясакъ. Въ 1629 году Дубенсктй выслалъ каза-
ковъ на рЬку Канъ; они покорили и подчинили платежу ясака
камашей, одипъ изъ древнихъ народовъ Сибири, положили ос-
новаше городу Канску. Потомъ—покоренъ былъ народъ тубинцы.
До какой степени было легко справляться съ ними, показываетъ
то, что высланный изъ Енисейска атамапъ Галкинъ съ сорока
человЬками могъ принудить ихъ къ повиновешю. Между тЬмъ,
въ томъ же 1629 году, высланный изъ Енисейска сотникъ Бе-
кетовъ проплылъ по рЬкЬ ТунгускЬ и Илиму и дошелъ до бу-
рятовъ, а по слЬдамъ его Хрипуновъ на берегахъ Ангары пер-
вый имЬлъ съ бурятами стычку. Тогда распространились слухи о
многочисленности, богатствЬ и силЬ народа бурятскаго, котораго
руссше называли «братскимъ». Въ 1631 году атамапъ Пор-
фирьевъ построилъ Братск! й острогъ па Ангар!» въ землЬ буря-
товъ, и съ тЬхъ поръ начались попытки подчинить этотъ народъ,
не поддававппйся русскимъ болЬе десяти лЬтъ. Проникши на
р-Ьку Илимъ (впадающую въ Ангару), гдЪ построепъ былъ Илим-
ск1й острогъ, руссше двинулись на Лену. Атамапъ Галкинъ, по
слЬдамъ выслаппыхъ имъ еще прежде казаковъ, переправился
ролокомъ отъ р. Илима до р. Муки, впадающей въ Куту, и до-
пигь Лены. За нимъ—Бекетовъ въ 1632 году отправился внизъ
ио ЛевЪ и заложили Якутский отрогь (пып'Ьшн!й г. Якутскъ). Тамъ
встретился онъ съ якутами, которые сначала приняли было дру-
желюбно русскихъ и вступили съ ними въ торговлю. Руссше
проникли па берега Вилюя (впад. въ Лену) и подчинили та-
мошнихъ тунгусовъ. Преемникъ Бекетова въ Якутске, атамапъ
Галкинъ, сталъ посылать по окрестпостямъ партш для подчине-
1пя якутовъ. Это до такой степени возмутило послЪдпихъ, что
они поднялись и пытались взять или зажечь Якутскъ, но пе
съум'Ьли и, не желая ни за что покоряться русскимъ, собрались
всЬ б-Ьжать изъ своей земли. Галкину удалось едва удержать
изъ нихъ половину. Въ 1635 году выше Якутска поставлен'!,
былъ на Лен-Ь Олекмпнскъ.
Въ Еписейскъ доходили темные слухи о существоваши боль-
шого озера Ламы (Байкала), края богатаго, где есть серебря-
ная и золотая руда. Но русск!е не знали, въ какой стороне ис-
кать его; думали, что Лама изливается въ море. Въ 1636 году
отправлена была экспедиц1я изъ Енисейска для отыскания этого
озера. Дело было поручено какому-то Елисею Юрьеву, кото-
рый, взявши въ Олекмипске служилаго, Прошку Лазаря, съ
десятью человеками, да сорокъ промышленныхъ охотниковъ,
отправился внизъ по ЛенЬ, выплылъ въ Ледовитое море, завер-
нулъ налГ.во въ устье рЬки Оленки, и остался тамъ зимовать.
Весною онъ прошелъ сухопутьемъ до Лены при устье р. Молоди.
Удальцы сделали два коча (лодки), и снова отправились внизъ
по Лене, поплыли па востокъ по морю, и черезъ пять сутокъ
достигли р. Явы, плыли въ продолжение трехъ недель по Яне и
брали ясакъ съ жителей. Прозимовавши въ этихъ местахъ, они
весною построили четыре коча и поплыли внизъ по рекЬ ЯнЬ
до ея устья. Елисей Юрьевъ остался тамъ и положили основаше
Устьянску, а пятерых! человекъ отправилъ въ Енисейскъ съ
ясакомъ.
Подобные подвиги изумительны, если принять во внимаше
крайнюю суровость климата, перем'Ьпы в!тра при плаваши, не-
обходимость строить кочи, проходить сухопутьемъ по непзвест-
нымъ странами и таскать на себе .тяжести, зимовать въ дикой
пустыне, при морозе пе менее сорока градусовъ, при недостатке
средствъ и съ малыми числомъ люден, среди дикихъ неизвест-
ныхъ племенъ.
Въ 1638 году изъ Якутскаго острога для пршскашя «но-
вы хъ землицъ» отправился па востокъ служилый человекъ По-
стпикъ Ивановъ съ тридцатью удальцами и лошадьми. Они до-
стигли р. Янги, гд! нашли тунгусское племя, называемое ламу-
тами. Несмотря на то, что это племя не хогЬло платить ясака,
Постникъ двинулся внизъ по Янг!, набрать шесть сороковъ со-
болей и отправилъ въ Якутскъ, а самъ остался зимовать. Веспою
неустрашимый Постникъ Нвановъ перешелъ черезъ горы среди
враждебныхъ ламутовъ, достигъ Индигирки, и нроникъ въ землю
юкагировъ, гд! захватилъ одного туземца. Оставивши шестнад-
цать челов!къ въ юкагирской земл! и трехъ человЬкъ для сбора
ясака, Постникъ Ивановъ съ пятнадцатью товарищами вернулся
въ Якутсктй острогь и доносилъ, что надобно обратить внимание
на землю юкагировъ, что она богата зверьми и рыбою, и при-
томъ онъ видЬлъ у юкагировъ серебро, но нс. могъ узнать: от-
куда они его получали, потому что не понимаетъ юкагирскаго
языка. Изъ Якутска опять отправили на Индигирку Постника
для сбора ясака, и съ т!хъ поръ русские начали брать ясакъ съ
юкагировъ. Изъ Якутска аге стали затЪмъ посылать парни слу-
жилыхъ людей въ разный стороны, съ т!мъ, чтобы навести
справки о земляхъ и р!кахъ: откуда они вытекаютъ и куда впа-
даютъ? какъ тамъ люди живутъ? ч!мъ питаются? есть ли у нихъ
въ стран! зв!рь и рыба? какъ они управляются, какъ воюютъ?..
На продовольствие этимъ служплымъ полагалось на годъ по дв!
четверти съ осьминою ржаной муки и но осьмин! крупъ на чело-
века. Они должны были стараться захватить въ свои руки важ-
ныхъ людей изъ туземцевъ и стращать м!стныхъ жителей т!мъ,
что царь прислалъ на Лему большое войско съ огнестр!льнымъ
оружгемъ, и если они не покорятся, то имъ будетъ дурно. Вм!-
сг! съ г!мъ приказано было давать имъ разныя побрякушки, но
отнюдь не показывать огнестр!льнаго оружтя, чтобы оно наво-
дило на нихъ страхъ неизв!стностью. Бывали нер!дко случаи,
когда посланный парии ссорились между собою и доходили даже
до дракъ.
Появлеше русскихъ служилыхъ на Лен! тотчасъ повлекло туда,
промышленниковъ и правительство устроило на Ленскомъ волок!
(въ пункт! перехода съ енисейской системы на ленскую) та-
можню. Тамъ завелоёь поселеше и въ 1639 году назначены на
Лену воеводы: сначала они жили въ Устькутск!, потомъ въ
Якутск!. Въ 1640 год}', воеводы стали накликать гулящихъ лю-
дей на .Тену на пашню съ разными льготами.
Русскте землеискатели проникли далеко на с!веръ и зашли уже
къ Индигирк!, по на югъ, ниже Устькутскаго острога и ниже Олек-
минска на Лен!, страна имъ была неизв!стпа. Они называли ее
вообще «Братскою землею» и узнавали объ ней отъ тунгусовъ, ко-
торые представляли ее какою-то богатою, об'Ьтонаиною землею.
Отъ тупгусовъ доходили до нихъ слухи о мугальской (монголь-
ской) землЬ, о Китай и о множеств! серебра въ тйхъ странахъ.
Ути слухи о серебрй были побудительными причинами двнжешя
русскихъ къ югу. Въ 1640 году лепешй воевода послалъ пар-
ню служмлыхъ людей по рйкй Чай, и они привезли вымйненпый
у тупгусовъ серебряный кругъ, который носили тунгусы па го-
ловахъ для украшешя. Въ 1641 гогу, отправился внизъ по Лен!
казач1й пятидесятникъ Мартынъ Васильевъ съ казаками для пршска
новыхъ землицъ и серебряной руды. Они дошли до устья Ку-
леиги, поставили острожокъ въ десять печатныхъ саженъ длиною
и въ девять шириною, укрйпили рвомъ, надолбами, и оттуда по-
сылали къ тунгусамъ собирать ясакъ.
Черезъ два года поел! того, въ 1643 году, отправились на
поиски пятидесятникъ Курбатъ и атаманъ Васи.пй Колесников’!..
Курбатъ съ семидесятый четырьмя казаками, двинувшись къ югу
изъ Верхолепскаго острога, первый изъ русскихъ дошелъ до Бай-
кала, между тЬмъ какъ Колеспиковъ поставилъ острогъ па устьй
Осы, впадающей въ Ангару. Жители береговъ Ангары и ея при-
токовъ стали платить ясакъ государю. Колесниковъ жестоко обра-
щался съ бурятами и противодййствовалъ Курбату тймъ, что Ис-
пил ъ тйхъ бурягь, которые уже обязались платить ясакъ въ
Всрхолснсшй острогъ. Оставивши свой острожокъ, Колесников!,
первый пропикъ за Байкала, до устья Селенги, но не утвердилъ
тамъ русской власти. Его жестокости произвели возмущеше бу-
рить; велйдъ за служилыми начинали приходить руссше охот-
ники и поступали въ пашенные крестьяне; теперь некоторые
изъ этихъ новоприбылыхъ заплатили жизнью. Возмущеше было
укрощено. Колесниковъ нропалъ безъ вйсти.
Почти одновременно, когда руссше проникли за Байкала.,
совершены были двй замЬчательпыя экспедицш на Востокь.
Въ 1643 году отправился пршскивать повыя землицы и раз-
спрашивать про серебряную руду Васил!й Поярковъ: съ пимъ
было сто днйпадцать человйкъ служмлыхъ, пятнадцать охотников!.,
два цйловальника для оцйпки ясака, два кузнеца и два толмача.
ВсЬ были съ ружьями. Пороху взяли съ собою восемь пудъ
шестнадцать фуптовъ; взяли н хлйбные запасы въ установлен-
номъ количеств!. 15 1юля поплыли они внизъ по Ленй, че-
резъ двое сутокъ повернули въ рйку Алданъ, и, плывя по этой
рйкй, въ четыре нсдйли достигли устья Учюра; затймъ, с.тЬдуя
но Учюру, черезъ десять дней вошли въ р. Гономъ и плыли но
вей вверх’ь пять педйль съ большими трудомъ, потому что имъ
ГЮ’КАЯ ИСТОПИ—в. т. 23
пришлось перейти двадцать два порога. ЗдЬсь захватила ихъ зима:
было пачало сентября.
Еще не кончилась продолжительная зима, а Пояркову на-
до'Ьло сидЬть въ устроенпомъ имъ зимовьЬ; онъ оставилъ сорокъ
человЬкъ на мЬсгЬ и вел'Ьлъ имъ весною переправиться па р.
31Ю, о которой имЬлъ свЬдЬшя отъ туземцевъ; самъ же съ де-
вяноста человЬками пошелъ по льду по рЬкЬ НюемкЬ, а потомъ
переволокся въ 31ю. ЗдЬсь онъ поймалъ какого-то даурскаго
князька и собралъ вЬсти о земляхъ, который ему предстояли на
пути. Ему описали амурсюй край чрезвычайно богатымъ. По-
строивши острожокъ на Зш, Поярковъ послалъ сорокъ человЬкъ
служилыхъ для покорешя двухъ туземныхъ острожковъ, но пред-
пртяйе не удалось. Туземцы сначала приняли русскихъ, какъ
гостей, но когда предводитель отряда Юрш Петровъ началъ тре-
бовать покорности и домогался, чтобъ его съ людьми впустили
въ острогъ, туземцы напали на нихъ и десятерыхъ человЬкъ ра-
нили. Посланные поворотили назадъ, а между тЬмъ небольшое
количество запасовъ ихъ истощилось; они начали голодать; травы
еще не было; они питались сосною, Ьли трупы туземцевъ, захва-
чепныхъ въ плЬнъ; сорокъ человЬкъ погибло отъ голода. Впо-
слЬдствш на Пояркова принесена была жалоба, что онъ не пу-
стилъ воротившихся въ свой острожокъ, разсердившись на нихъ
за то, что они ничего пе сдЬлали и воротились съ пустыми ру-
ками, не давалъ имъ хлЬба, самъ указывалъ, что они могуть
Ьсть мертвыхъ туземцевъ и говорилъ: «не дороги служилые люди;
вся цЬна десятнику десять депегъ, а рядовому два гроша»...
Когда, наконецъ, прибыли къ нему тЬ, которыхъ опъ оставилъ
на ГономЬ, Поярковъ отправился по Зш, вошелъ въ Шилку, гдЬ
засталъ пародъ дючеровъ; опъ плылъ по Амуру (называемому у
него въ доиесеши Шилкою) три недЬли до впадешя въ него р.
Шунгалы (Сунгурсула), а потомъ шесть сутокъ до р. Усури,
(которую онъ собственно пазывалъ Амуромъ). ЗатЬмъ четверо су-
токъ плыли они по Амуру все еще въ землЬ дючеровъ, потомъ
вступили въ землю натковъ, черезъ двЬ недЬли вошли въ землю
гиляковъ и еще черезъ двЬ недЬли достигли Восточнаго океана.
Па устьЬ Амура Поярковъ захватилъ трехъ гиляковъ и они раз-
сказали о разныхъ улусахъ и народахъ приморскаго края. Па-
роды эти были малочисленны, находились подъ властью князь-
ковъ, у которыхъ было вооруженной силы человЬкъ триста, двЬ-
сти, сто, а у иного и менЬе; не мудрепо, что руссюе съ огне-
стрЬльнымъ оруж1емъ, паводившимъ ужасъ на туземцевъ, никогда
пе впдавшихъ его, могли плавать, брать въ плЬпъ туземцевъ, и
собирать ясакъ вт. певЬдомой страпЬ. Перезимовавши па усть’Ь
Амура, Поярковъ съ паступлентемъ лЬта поплылъ по морю и
черезъ двЬпадцать недЬль достигъ устья рЬки Ульи. ЗдЬсь онъ
остаповился, поставилъ острожокъ, взялъ у туземцевъ заложни-
ке въ, собралъ соболей и остался зимовать. Веспою, оставивши
двадцать человЬкъ въ новопостроеппомъ острожкЬ, отважный
землеискатель перешелъ волокомъ въ течепш двухъ недЬль до
рЬки Маи; здЬсь онъ со своими людьми сдЬлалъ судпо и по-
плылъ па немъ по МаЬ, достигъ Алдана, загЬмъ вступилъ въ
Лену и прибылъ въ Якутскъ 18 1юня 1646 года, съ небольшими
остаткомъ служилыхъ, но съ захваченными въ плЬнъ жителями
далекихъ страпъ, который онъ открылъ для Россш.
Другой подвиги этого рода было открыпе Анадыря. Въ 1648
году, 1Юня 20, служилый человЬкъ Семепъ Дежневъ съ двадцатые
пятью служилыми и промышленными людьми отправился моремъ
па пршскаше новыхъ земель. Буря пронесла ихъ въ Восточный
океанъ и выбросила на берегъ ниже р. Анадыра. Землеискателп
пошли оттуда по невЬдомой странЬ до р. Анадыра. Они очути-
лись въ краю дпкомъ и безлЬспомъ; хлЬбные запасы ихъ исто-
щились; настала зима; не изъ чего было построить хижины и
опи копали себЬ въ сугробахъ ямы и жили въ пихъ. Изъ двад-
цати пяти челов'Ьк! осталось въ живыхъ только двенадцать. Эти
удальцы шли вверхъ по Анадыру, пришли въ землю анауловъ,
бились съ ними, и хотя самъ Дежневъ былъ раненъ, но припу-
дилъ ихъ платить ясакъ; однако платить имъ было нечЬмъ, по-
тому что въ этомъ краю не было соболей. За то руспае нашли
тамъ иного рода добычу—моржевые зубы. Дежпевъ съ товари-
щами у строи лъ себ'Ь зимовье на АпадырЬ, а вслЬдь за нимъ, по
слухамъ, ходившпмъ о р'ЬкЬ АнадырЬ, отправилась другая пар-
ня черезъ горы, подъ начальетвомъ Семена Моторы и Никиты
Семенова, нашла Дежнева съ товарищами и соединилась съ нпмъ.
За ними пришла туда третья парпя казачьяго десятника Ми-
хаила Стадухина; по Дежневъ и Мотора поссорились съ Стадухи-
пымъ за то, что онъ непр!язненно относился къ тЬмъ тузем-
цамь, которые уже заключили мирный договоръ съ Дежневым’!..
Дежневъ нЬсколько лЬгь оставался на АнадырЬ и съ тЬхъ поръ
руссгае начали ’Ьздигь туда сухопутьемъ для собиран!я морже-
выхъ костей. Стадухинъ же отправился сухопутьемъ на югъ отъ
Анадыра къ р. Аклею, вошелъ въ землю коряковъ, съ кото-
рыми воевать, и добывалъ тамъ лЬсь для постройки судна съ
опасностью жизни. Отъ коряковъ узнать онъ о существовали р.
Изиги, гдЬ было много соболей, модЬлалр С'Ь товарищами кочи
•й*
и выплыл! въ море, но туп. буря носила его три дня: одно
судно погибло. ПослЬ многихъ приключений, Стадухинъ достигь
Изнги и поставилъ тамъ острожокъ; руссше схватили одного ко-
рякскаго князька и тЬмъ заставили коряковъ платить яеакъ мЬ-
хамп черпыхъ лисицъ. Но малолюдность не дозволила Стад} хину
оставаться долго на ПзигЬ. Опъ поплылъ къ р. Тавую, а от-
сюда въ землю тунгусовъ, и зд'Ьсь дЬла его пошли уснЬшно.
Русские грабили тунгуссшя юрты, брали аманатовъ и заставляли
ихъ платить яеакъ. Странствовашя Стадухина продолжались до
1658 года. Стадухину принадлежит! честь открытая сЬверпой
части Охотскаго моря. За нимъ другая партии начали ходить въ
землю коряковъ; собирали черныхъ лисицъ и моржевыя кости,
такъ-называемый рыбтй зубъ. На берегахъ Восточнаго океана
построены были остроги па устьяхъ рр. Ульи и Охоты, по та-
мошше туземцы, довольно многочисленные, не покорялись рус-
скому владычеству, и хотя были укрощаемы, но продолжали снова
возмущаться противъ русскихъ.
Русскте землеискатели, вслЬдъ за Поярковымъ, стали вскорЬ
отправляться парпями иа Амуръ въ землю дауровъ. Это были
вольные охотники, избиравппе изъ своей среды начальниковъ.
Они подавали царю челобитпыя, получали разрЬшеше отъ вое-
водъ и отправлялись искать новыхъ земель. Такъ, 1649 года от-
правился въ даурскую землю Ларка Барабанщиковъ съ товари-
щами, плавалъ по Амуру, измЬрялъ рЬку и собирал !. свЬдЬн^я о
народахъ. Но бол'Ье всЬхъ прославился па АмурЬ своими под-
вигами Терооей Хабаровъ. Онъ отправился въ Дауртю въ 1648
году, съ сотнею человЬкъ вольницы, покорилъ пять городовъ, на-
бралъ всякаго запаса и воротился въ Якутскъ; а въ 1650 году,
усиливши себя новыми охотниками, онъ опять пустился на Амуръ,
взялъ городъ Албазинъ, потомъ въ 1651 спустился внизъ по
Амуру и утвердился въ Комарскомъ острогЬ. По слЬдамъ Хаба-
рова двинулись на Амуръ друпе охоч!е руссые люди и по рЬкЬ
образовался цЬлый рядъ русскихъ острожковъ. Въ 1653 году
Хабарова потребовали въ Москву, а вмЬсто него «на великую
рЬку Амуръ» назначили приказпаго человЬка Онуфртя Степа-
нова. Амурскш край со всею Дауртею въ 1659 году поступил!
въ вЬдЬше города Нерчинска. Покорсше Амура привело рус-
скихъ въ столкновеше съ Китаемъ, такъ какъ китайскШ импе-
раторъ считалъ себя владыкою этого края. Въ 1654 году, от-
правился въ Пекинъ, по царскому приказашю, боярскш сыпь
Оедоръ Байковъ, съ мирными предложениями, по былъ принять
дурно, потому что не хотЬлъ соблюдать китайскихъ церемоний и
его посольство пич'Ьмъ не копнилось. Китайцы, чтобы заставить
удалиться русскихъ, приказывали жптелямъ выселяться съ бере-
говъ Амура, въ тЬхъ впдахъ, что руссше, лишась средствъ къ
жизни, сами уйдуть оттуда. Однако руссше долго еще держа-
лись па АмурЪ. Китайсшя войска нападали па нихъ. Самъ Сге-
пановъ былъ убить-въ одной стычкЪ съ ними. Тамошше руссше
остроги разорялись китайцами и возникали снова. Въ 1660 году
па АмурЪ опять явился Хабаровы и накликалъ туда нисколько
сотъ охотниковъ. Мало по малу начали заводиться тамъ и па-
шеппые крестьяне.
Между тЬмъ друпе землеискатели проникли въ Забайкалье.
Бекетовъ построилъ остроги на рр. СеленгЪ и ХилкЪ. За пимъ
друпе подчиняли бурятъ и заставляли ихъ платить ясакъ. Глав1
пымъ пупктомъ въ этомъ краЬ былъ Пргенсшй острогъ, а сь
1666 г. Селенгинскъ. Въ 1670 году, возникъ у русскихъ важ-
ный споръ съ Китаемъ по тому повод}’, что тунгусскш кпязекъ
Гантимиръ съ сорока человЪками своихъ улусниковъ перешелъ
на русскую сторону. Китайцы сочли это поводомъ къ войнЪ и
начали снова нападать на руссше остроги. По этому дЪлу въ
1675 году Ъздплъ послапникомъ отъ царя переводчикъ Спа-
фари, по воротлся безуснЪшно. На обратпомъ пути изъ Пе-
кина, онъ приказывалъ нерчинскому воеводЪ пе тревожить больше
Амура; во этотъ приказъ не исполнялся. На берегахъ Амура
появлялись новые служилые люди и строили новые остроги. Пле-
мена, обитавшая на АмурЪ, натки и гиляки, подущаемые китай-
цами, пе хотЪли платить ясака и безпрестанно тревожили рус-
сше остроги. Война шла нЪсколько лЪтъ. Наконецъ, въ 1685
году, уже всЪ остроги были разорены; оставался только Алба-
зипъ, городъ, состоявштй подъ начальствомъ храбраго воеводы
Толбузина. Осажденный мпогочислепнымъ китайскимъ войскомъ,
Толбузинъ должснъ былъ уйти. Албазинъ былъ разорены; по въ
слЪдующемъ году Толбузинъ явился снова и возобповплъ его.
Китайское войско пе замедлило явиться опять подъ Албазиномъ.
Толбузинъ быль убить; мЪсто его заступилъ казачтй атаманы
Бейгонъ и храбро отстапналъ городъ противъ осаждавшихъ, но
китайцы получили приказаше прекратить пепртязпенныя дЪйспйя,
потому что изъ Россш опять Ъхалъ посолъ, окольпичш Оедоръ
АлексЬевпчъ Головинъ съ большою свитою болЪе двухъ тысячъ
человЬкъ. Китайскш императоры съ своей стороны выслалъ въ
Нерчипскъ посольство, въ которомъ важное мЪсто занимали одЪ-
тые по китайски двое 1езуитовъ: испанецъ Перейра и французы
Жербильопъ. Ихъ сопровождало войско изъ 15,000 человЬкъ.
Въ август-!; 1С89 года открылись переговоры между послами
подъ Нерчинском!, въ шатрахъ. Разбивкою этихъ шатровъ зани-
мался бывши! гетманъ малоросслйсшй Демьянъ Мпогогрни-
пый, въ то время бывпйй въ званш сына боярскаго. Перего-
воры велись на латинскомъ язык!; черезъ тезунтовъ. Русски! по-
солъ старался всЬми силами оттянуть отъ китайцевъ побольше
«землицъ», но китайцы начали возмущать противъ русскихъ
окрестное паселеше: бурятъ и онкотовъ, придвинули прибыв-
шее съ ними войско и грозили войною. Это принудило Головина
къ устункамъ. Русские отказались отъ Амура. Рубежомъ назна-
чена была р. Горбица, впадающая въ Шилку, р. Аргунь отъ
истоковъ ея до слтяшя съ Шилкою и каменный хребетъ, извест-
ный подъ нменемъ Яблоноваго, вплоть до Охотскаго моря. Пол-
ковникъ Ьейтонъ, державппйся въ АлбазинЬ, по нриказашю
Головина, разорилъ этотъ городъ и ушелъ со всЬми русскими въ
Нерчипскъ.
Такимъ образомъ, амурски! край, крайни! предЬлъ русскихъ
землеоткрыпй, находившейся тридцать л-Ьтъ въ русскихъ рукахъ,
былъ иотерянъ для Росши до царствовашя Александра II.
IX.
ГАЛЯТ0БСК1Й, РАДИБИЛ0БСК1Й И ЛАЗАРЬ БАРАНОБИЧЪ.
Въ исторш схоластической литературы, возникшей въ Южной
и Западной Руси, посл'Ь толчка, даннаго Петромъ Могилою
умственному движенпо, особенно возбуждаетъ внимаше историка
1оанпик1й Галятовсюй по своему живому и сообразному съ ду-
хомъ своего в’Ька и общества участию къ вопросамъ, касавшимся
важныхъ сторона тогдашней политической и общественной жизни.
Насколько намъ известно, жизнь этого человека, какъ большею
частью жизнь монаховъ, протекала довольно однообразно. Опъ
родился на Волыни, учился въ Шев'Ь, слушая, между прочимъ,
чтения Лазаря Барановича, постригся въ монахи, былъ цгуме-
помъ Купятицкаго монастыря па ПолЬсь'Ь; съ 1659 года ни-
сколько лЬтъ занималъ должность ректора юевскихъ школъ, по-
томъ жилъ въ МосквР и, наконецъ, въ Малороссш, гдЬ былъ
архимандритомъ, сначала новгородъ-сЪверскаго, потомъ черпигов-
скаго елецкаго монастырей. Онъ скончался въ 1688 году. Га-
лятовск1й находился подъ покровительствомъ бывптаго своего на-
ставника Лазаря Барановича, арх!епископа черниговскаго, и съ
его рекомендацёей отправился въ Москву, гдЬ былъ принять
радушно. Какъ видно, это былъ челов'Ькъ неискательный, скром-
ный, но вм’Ьс'гЪ съ тЬмъ болЬе, чЬмъ мнопе его современники,
неспособный вращаться въ однихъ отвлеченностяхъ и постоянно
обращавшейся къ жизнепнымъ вопросамъ.
Оценивая Галятовскаго, пужпо сравнивать его съ другими
писателями его времени, и тогда, при всЬхъ недостаткахъ его,
опъ представить для насъ значительный интересь. Сочиненёя его
могуть безъ скучки читаться далее теперь. Слоте его менЬе стра-
даем напыщенностью; изложенёе у Галятовскаго везде толково,
языкъ приближается къ народной малорусской речи, хотя онъ
употребляете такёя польскёя слова, которыя теперь забыты, но,
вероятно, тогда были въ ходу. Тогда самый польски! языкъ пе
переставалъ еще быть для малоруссовъ культурнымъ языкомъ и
занималъ такое почти мЬсто, какое впослЬдствёи занялъ книж-
ный руссшй, а потому Галятовскёй написалъ нисколько сочи-
нен ёй по польски. Какъ мопахъ, Галятовскёй вращается въ об-
ласти церковной и находится подъ в.пянёемъ т’Ьхъ взглядовъ,
которые имъ были усвоены по воспитанёю, но его живая, даже
поэтическая натура везде проглядываете изъ-подъ гнета мертвя-
щей схоластики. Сочиненёя его показывайте большую, хотя
одностороннюю начитанность, знакомство со многими византёй-
скими и средневековыми богословскими и церковно-историче-
скими писателями; онъ любите особенно ссылаться на Баронёя.
Для придапёя силы своимъ доводамъ, опъ приводите отовсюду
примеры и свидетельства, однако, относится къ нимъ безъ кри-
тики и вообще до наивности доверчивъ. Галятовскёй отличается
сильнымъ воображепёемъ, любите образы, разсказы, анекдоты,
хватается за нихъ при первой возможности и увлекается ихъ
художественною стороною, а потому явный вымыселъ нередко
принимаете за истину.
Въ то время, когда жилъ и писалъ Галятовскёй, мыслящаго
малорусса духовнаго званёя естественно могли и должны были
занимать отношения его церкви и народа къ римскому католи-
честву, къ ёудейству и къ мугамеданству, такъ какъ Маюроссёи
приходилось неизбежно сталкиваться со всемъ этимъ.
Защита православёя противъ римско-католической пропаганды,
какъ мы сказали, легла въ основу всехъ целей Петра Могилы
при устройстве кёевской коллепи. Правду сказать, скоро после
смерти знаменитаго ёерарха, ученая война на перьяхъ и на
словахъ должна была отойти на заднёй планъ, а вследъ затЬмъ
должны были выступить впередъ иныя задачи для просвещенёя
въ русскомъ крае. За веру наступила борьба другого рода.
Народъ сталъ за пее и за себя съ дубьемъ и кольями, затемъ—
успехи соединепныхъ русскихъ силъ отвоевали у Польши почти
все древнёя русскёя области. Еслибы московская политика не
отодвинула разуЬпгенёе вековаго спора еще на столетёе, то пра-
вославёе въ областяхъ Южной и Западной Руси, поступившей
подъ власть московскихъ государей, мало нуждалось бы въ ди-
спутахъ и диссертащяхъ за свою неприкосновенность. Шевсюе
ученые должны были бы заниматься преимущественно ч'Ьмъ-ни-
будь другимъ. Но вышло иначе. Поляки одерживали верхънадъ
русскими. Русская земли, только что отпавппя огь Польши,
опять возвращались подъ ея власть. Православию пришлось ужи-
ваться съ господствующимъ католичествомъ въ единомъ государ-
ственномъ гЬл’Ь; православнымь духовнымъ опять предстояло ста-
раться не ударить лицомъ въ грязь передъ римско-католическимъ
духовенствомъ и выступить противъ нихъ съ оруж1емъ учености
и краснор’Ъчтя на защиту своей в’Ъры. Релипозные диспуты о
вопросахъ, составляющихъ сущность различш между Западною и
Восточною церковью, делались самыми жизненными современными
вопросами.
Гуден еще въ недавнее время были признаны народомъ южно-
русскимъ его врагами и утЪснителями. Таково было народное
убЪждеше. Гудей, пансктй арендаторъ, 1удей-монополистъ, тудей-
откупщикъ, бравппй отъ пана на откупъ достояше, жизнь и
совесть русскаго хлопа—былъ для посл'Ьдняго тяжел'Ъе, Ч’Ьмъ
самъ панъ. Решившись сбросить съ себя в'Ьковыя цТлш, рус-
ск1й возненавидЪлъ тудея, который, какъ ловкШ промышленникъ,
пользовался слабыми сторонами общества, въ которомъ жилъ:
десятки тысячъ израил ьскаго народа погибло во время возсташя.
До какой степени господствовало у малоруссовъ омерз^ше къ
этому племени, конечно, поддерживаемое и невЪжественнымъ
фанатизмомъ, показываегь то, что Хмельницшй, въ числ’Ь условий,
на которыхъ готовъ былъ примириться съ поляками, требовалъ
недопущения тудеевъ въ Украину. Но какъ только народное вол-
неше утихло въ русскихъ областяхъ, оставшихся 8а Польшею,
тудеи опять принялись тамъ за свои промыслы, и опять готови-
лись стать для русскихъ гЪмъ, чЬмъ уже были прежде. Этого
мало. У тудеевъ распространилось в'Ъроваше, что является на
землю Месс1я, что приходить, наконецъ, давно желанное время
величтя израильскаго народа и порабощешя ему народовъ дру-
гихъ в'Ъръ. Естественно было въ это самое время русскому пи-
сателю вступить въ литературу съ такою р'Ьчью, въ которой вы-
ражались народная вражда.
Наконецъ, южноруссшй народъ находился то въ постоян-
ныхъ сближешяхъ, то въ столквовешяхъ съ мугамеданскимъ м1-
ромъ; казаки то пускались на чайкахъ грабить приморские ту-
рецкте города, то призывали татаръ и турокъ къ себЪ на по-
мощь противъ поляковъ. Тогда еще не исчезала старая надежда
на союзъ державъ противъ мугамеданства съ цЬлью изгнашя
турокъ изъ Европы, освобождения православныхъ грековъ и
словянъ. Русскимъ, какъ исповЬдующимъ одну вЬру съ христиа-
нами восточными, эта мысль была ближе къ сердцу, чЬмъ какому
бы то ни было другому народу.
Во второй половинЬ XVII вЬка сложились обстоятельства,
придававппя болЬе живости надеждамъ на исполпеше великаго
предпр1я-пя. Московское государство вело войну противъ мусуль-
манъ за одно съ Польшею, вместо того, чтобы, какъ дЬлалось
издавна, вооружать татаръ на Польшу или терпЬть татарсше
набЬги, предпринятые съ подущешя поляковъ. Тогда само собою
пришло въ головы многимъ, что если кому, то московскому го-
сударю предстоить великое призвание стать во главЬ хрисиан-
скаго дЬла освобождения единовЬрцевъ и единоплеменниковъ отъ
тяжкой неволи.
Галятовсктй въ своихъ сочинешяхъ затронулъ всЬ эти три
современные ему вопроса: римско-католичесшй, 1удейск1й и мусуль-
мански. Въ 1663—64 годахъ король польский Янъ-Казимиръ
шелъ съ войскомъ отбирать подъ свою власть лЬвый берегъ
ДнЬпра. Наученные опытомъ, поляки стали теперь для вида ла-
сковЬе обходиться съ православнымъ духовенствомъ, стараясь рас-
положить его къ себЬ съ тою цЬлью, чтобъ оно не возбуждало
противъ нихъ народа. Это было для поляковъ въ то время тЬмъ
удобнЬе, что многимъ изъ малоросстйскаго духовенства не со-
всЬмъ нравились приемы московской власти, и они не слигпкомъ
остались довольны дЬломъ Богдана Хмельницкаго. Съ своей
стороны, православные духовные, въ виду ожидаемаго соединешя
Малороссш съ Польшею должны были стараться поставить и
свою церковь и свое сословхе въ положеше, менЬе унизительное
по отношешю къ католичеству.
Король Янъ-Казимиръ остановился въ БЬлой Церкви. ЗдЬсь
Коронный канцлеръ епископъ Пражмовсюй пригласить къ себЬ
на пиръ нЬкоторыхъ важнЬйшихъ русскихъ духовныхъ и съ
ними вмЬстЬ Галятовскаго. Хозяинъ свелъ ученаго православ-
наго съ ученымъ тезуитомъ Пекарскимъ, королевскимъ проповЬд-
никомъ; между послЬдними произошелъ диспутъ, который былъ
потомъ опубликованъ Галятовскимъ въ особой брошюрЬ на
польскомъ языкЬ. Споръ вращался около вопроса о первенствЬ
папы. Галятовсктй показалъ на этомъ диспутЬ знаше церковной
исторш, знакомство съ отцами церкви и съ сочинешями западныхъ
богослововъ и историковъ. Доказательства Галятовскаго вЬски,
изложеше кратко, ясно; нЬтъ лишней риторики. Православный
духовный старался побить 1езуита свидЬтельствами самихъ же
западныхъ соборовъ: констанцкаго и базельскаго. Въ противность
паписту, хотевшему, по общепринятому на западЬ обычаю, выво-
дить изъ тексговъ Новаго ЗавЬга, будто апостолъ Петръ былъ
выше другихъ апостоловъ Христовыхъ, —-Галятовскёй доказываете,
что всЬ апостолы были равны между собою, что глава церкви
есть одинъ только Христосъ, что каждый патрёархъ въ своей
епархш можетъ созывать соборы, сноситься съ другими патрёар-
хами и, такимъ образомъ, созвать вселенсшй соборъ, что при-
говоръ церкви, а не приговоръ одного папы или патриарха, мо-
жетъ быть незыблемымъ авторитетомъ. Между прочимъ, Галя-
товск1Й такъ уличалъ папистовъ, говорившихъ, что папа необ-
ходимъ для созвашя собора: «У вашего Беллярмина — говорить
Галятовскёй—въ сочинеши о соборахъ, сказано, что кардиналы
и епископы могуть сами созывать соборы, если папа впадетъ въ
ересь, или умретъ, или сойдетъ съ ума или потеряеть свободу.
Стало быть, у васъ безъ папы могутъ епископы собрать вселен-
скёй соборъ. Поэтому, папа ие можетъ назвался верховнымъ
властителемъ церкви. Вспомните, что написано въ 8 гл. кн.
Царствъ. Когда израильтяне собрались къ пророку Самуилу и
стали просить у него царя, Господь сказалъ Самуилу: «не тебя
опи отвергли, а меня, — не хотять, чтобы я царствовалъ надъ
ними!» Видите: Богъ разгневался на израильтянъзато, что они, от-
вергнувши Бога, своего царя, избрали себ'Ъ царемъ и владыкою
человека. И теперь Богъ гнЬвается на римлянъ за то, что они,
отвергнувши Царя и Господа своего 1исуса Христа, выбрали себе
смертнаго человека, папу, господиномъ и монархомъ.»—«Если—
возразилъ Галятовскому противпикъ — вы не хотите признать
главою церкви своей римскаго папу, то должны будете иметь
главою мёрского государя.» — «Вотъ прекрасное заключеше, —
воскликнулъ Галятовскёй,—я вамъ говорилъ и говорю: Христосъ,
Христосъ^ Христосъ, а не кто-нибудь другой, есть глава святой
церкви.»
Короткёе, сжатые доводы Галятовскаго имели въ свое время
болЬе силы, чемъ иныя длинный разсуждешя. Впоследствии, Галя-
товскёй, въ дополнеше къ своей «Розмове», написалъ еще одно со-
чинеше по польски: объ исхождеши св. Духа, направленное про-
тивъ западно-римскаго учешя, защищаемаго тогда ёезуитомъ Вой-
ною, написавшимъ книгу «Старая Вера». Сочинеше Галятов-
скаго носить название «Старей Западная церковь—(т. е. говорить)
новой». Въ этомъ сочинеши, главнымъ образомъ, доказывается, что
догнать объ исхожденш св. Духа отъ Сына, проповедуемый па-
листами, не есть достояше древней Западной церкви, а более
позднее нововведеше.
Противъ иудейства Галятовскш выступилъ съ пространною
книгою на южнорусскомъ языке подъ назвашемъ «Месйя Прав-
дивый». «Я написалъ эту книгу—говорить онъ въ предисловш—
потому что на Волыни, на Подоли, въ Литве и въ Польше, жи-
довское нечеспе слишкомъ высоко подняло рога свои, явился на
Востоке, въ Смирне, какой-то плутъ Сабееа, и назвался жидов-
скимъ Месшею, прельстивъ жидовъ ложными чудесами; онъ об’Ьщалъ
имъ возстановить Герусалимъ и израильское царство, возвратить
имъ ихъ отечество и вывести изъ неволи. Глупые жиды торже-
ствовали, веселились, надеялись, что Мессия возьметъ ихъ на об-
лака и перенесетъ вс'Ьхъ ихъ въ 1ерусалимъ... Некоторые поки-
дали свои дома и имущества, ничего не хотели делать, и гово-
рили, что вотъ скоро Месс1я ихъ перенесетъ на облак'Ь въ 1еру-
салимъ. Иные по цЬлымъ дпямъ постились, не давали есть даже
малымъ д'Ьтямъ, и во время суровой зимы купались въ прору-
бяхъ, читая какую-то вновь сочиненную молитву. Тогда жиды
смотрели на хриспанъ высокомерно, угрожали имъ своимъ Мес-
шею, и говорили: вотъ мы будетъ вашими господами. Ваши ко-
роли, князья, гетманы, воеводы, сенаторы, будутъ нашими пасту-
хами, пахарями, жнецами: будутъ дрова рубить, печи намъ то-
пить и делать все, что жиды имъ прикажутъ; вы должны бу-
дете принять тудейскую в'Ьру и поклониться нашему Мессли. Въ
то время некоторые малодушные и бедные христиане, слыша раз-
сказы о чудесахъ ложнаго Мессш и видя крайнее высомер!е жи-
довъ, начали сомневаться о Христе: точно ли онъ былъ действи-
! тельный Мессся, стали склоняться къ вере въ ложнаго Месйю,
напуганные угрозами о его строгости. Для того, чтобы хриспане
не тревожились вестями о ложномъ Мессш и, не сомневаясь, ве-
рили, что 1исусъ Христосъ былъ истинный Месшя,—я написалъ
книгу эту. Я написалъ ее также для того, чтобы сбить спесь и
высокомерие жидовъ, на стыдъ имъ и на поношеше, такъ какъ они
уже не разъ дозволяли себя обманывать ложнымъ месшямъ. Меня
побудили къ этому и нечестивые поступки жидовъ, которые, жи-
вучи въ хриспанскихъ государсгвахъ, относятся съ презрешемъ
и поношешемъ ко Христу Богу нашему и ко всему хриспан-
скому народу».
Сочинеше Галятовскаго изложено въ форме разговора хри-
спанина съ 1удеемъ—форма старая. Образцомъ русскому ученому
послужило, вероятно, «Состязавде христианина съ!удеемъ», написан-
ное писателемъ II века Юстиномъ Философомъ. Хриспанинъ
Галятовскаго доказывает, опираясь на священное писание Вет-
хаго и Новаго завета, на сочинешя отцовъ церкви, на'разныхъ
историковъ церкви, что истинный Мест не могъ быть никто
иной, какъ только Тисусъ Христосъ, опровергаете тЬ возражешя,
кашя обыкновенно дЬлали противъ хриспанства ветхозаконпики,
защищаете противъ >удейскихъ нападокъ хриспапсше догматы и
обряды, наконецъ, въ свою очередь обличаете 1удейск1я заблуж-
дения и суевЬр1я. Такая книга, какъ «Мест Правдивый» имГ^а
живой современный интересъ. При возрастающей силе 1удейства,
читающему русскому человеку надобно было прюбрЬсгь поняло
о томъ, что такое 1удейство въ его столкновены съ хриспан-
ствомъ; надобно было знать что говорите и какъ говорите про-
гивъ хриспанъ 1удеи, и какъ должны отвЬчать имъ хриспане.
Современное значение этихъ вопросовъ подтверждается извЬспемъ
Галятовскаго о томъ, что въ его время 1удеи отвращали христГ
аиъ оть христианства. «Мессм Правдивый» посвященъ царю Алек-
сею Михайловичу и это обстоятельство не лишено современнаго
смысла. Въ XVII вЬкЬ, несмотря на неизменную неохоту велико-
руссовъ допускать въ свою землю 1удеевъ, послЬдше, для раз-
ныхъ целей, проникали въ Москву, обыкновенно выдавая себя
за людей другого племени, и книга Галятовскаго имЬла задачею
познакомить царя и московскихъ книжниковъ съ 1удейскимъ во-
нросомъ, чтобы принять надлежащая мЬры противъ тудейскихъ
козней.
Для насъ, въ историческомъ значенш, важна въ особенности
иослЬдняя часть этого сочинешя, гдЬ авторъ пересчитываете раз-
ныя преступлешя, совершенный, по его мнЬшю, {удеями противъ
хриспанъ и служившая тогда оправдашемъ ненависти къ 1удеямъ.
На основаны этихъ даппыхъ, Галятовсшй, въ духе своего вЬка,
проновЬдуетъ жестокое, можно сказать, безчеловЬчное гонеше на
1’удеевъ. ВсЬ его обвинешя, расточаемый противъ нихъ, сводятся
къ тому, что 1удеи заклятые враги хриспанъ и дЬлаюте имъ ве-
личайшее зло.
«Жиды—говорить хриспанинъ 1удею—называют насъ гоями
т.-е. погаными; они избегают пр!ятельскихъ отношены съ хри-
спаниномъ, гнушаются нами. И намъ слЬдуетъ, когда такъ, на-
зывать васъ погаными и гнушаться вами. Вы не хотите прини-
пимать отъ хриспанъ пищи; и хриспанамъ должно сделаться
гадкимъ и богомерзкимъ принимать отъ 1удеевъ пищу. Жиды на-
зывают хриспанъ нечистыми; стало быть, христиане унижают
себя передъ жидами, когда не гнушаются принимать отъ жидовъ
пищу».
«Ты, жидъ,— продолжаете хриспанинъ,—готовъ присягнуть
хриспанину ложно; у васъ такая присяга ничего не значите; я, по
этому, не поварю теб-Ь, хоть бы ты мнЬ присягнулъ сто разъ,
тысячу разъ: будто бы вы, жиды, не дЬлаете зла христианами.
Наши хриспансше государи не должны допускать васъ, жидовъ,
къ присягЬ противъ хриспанъ, а папротивъ, должны по спра-
ведливости карать васъ за каждое преступаете, зная, что вы не
считаете дурнымъ дЬломъ ложно присягнуть предъ Хриспаниномъ.
Вашъ царь Саулъ присягнулъ гаваонитамъ не воевать противъ
нихъ, а потомъ нарушилъ присягу; за это Богъ въ продолжите
трехъ л'Ьтъ каралъ его землю". И теперь, слЬдуя примеру ва-
шего царя Саула, вы, жиды, ни во что ставите присягу, вопреки
:аповЪди Божхей, и Боте за то самое караетъ земли и государ-
ства хриспанскхя голодомъ и разными смертоносными язвами.
Богъ пересталъ карать худеевъ за преступаете Саула тогда,
когда Давидъ приказалъ прибить ко кресту (?) и истребить съ
лица земли сыновей Сауловыхъ; теперь надобно намъ, хриспа-
намъ, васъ жидовъ, за клятвонарушетя ваши, убивать и истреб-
лять; тогда Богъ перестанете насъ, хриспанъ, карать голодомъ,
войною, моровымъ пов'Ьтр1емъ и другими б'Ьдствтями».
Гудей требуете оте своего противника доказательствъ, что
худей причиняють зло хриспанамъ. Хриспанинъ приводите ни-
сколько случаевъ, взятыхъ изъ разныхъ церковныхъ писателей
изъ Симеона Метафраста, Никифора, Баронхя, наконецъ останав-
ливается на томъ, что худей крадуте и убиваюте хриспанскихъ
(дЬтей, вытачивая изъ нихъ кровь. По этому обвиненхю, онъ при-
водите болЬе десятка примЬровъ изъ хроники Райнольда, изъ ка-
кого-то Сирешя и изъ другихъ, въ особенности изъ польской книги:
«Зеркало Польскаго Королевства». По извЬспямъ, сообщаемымъ
этими писателями, худей совершали такого рода варварства въ
Швейцарш, Гермаши, Венгрш, Италхи, Англш, ПолыпЬ и ЛитвЬ.
Тудеи похищали хриспанскихъ дЬтей, искалывали ихъ иглами, и
такимъ образомъ добывали изъ нихъ кровь; некоторые описы-
вали истязашя надъ дЬтьми, совершаемыя въ видЬ парод!и надъ
страдашями 1исуса Христа: ребенку клали на голову терновый
вЬнецъ, прибивали ко кресту, прокалывали копьемъ бокъ и вы-
пускали кровь. Самымъ ближайшимъ, по времени и мЬстности,
приводится собыпе, будто бы случившееся па Волыни въ селЬ
Во.шикахъ въ 1598 году. Найдено было исколотое тЬло маль-
чика, какъ оказалось, замучепнаго худейскими раввинами въ день
худейской Пасхи. Каждый годъ, заключаете хриспанинъ Галитов-
скаго, жиды должны умерщвлять, по крайней мере, одного хри-
спанскаго ребенка.
На зам'Ьчаше 1удся, что тудейскШ закопъ велите 1удеямъ бе-
речься крови, соперникъ его возражаете ему, что Моисеевъ за-
конъ уже существовалъ, а это, однако, не мешало 1удеямъ прино-
сить въ жертву б’Ьсамъ сыновей и дочерей своихъ и проливать
невинную кровь, какъ говорится въ одномъ изъ псалмовъ. Но
когда 1удей задалъ ему вопросъ: зач’Ъмъ тудеямъ нужна эта кровь?
противникъ его оказался слабь. Книги, изъ которыхъ онъ чер-
палъ данныя для этого вопроса, давали разноречивый объяснения.
Въ одн'Ьхъ говорилось, что 1удеи даютъ кровь замученныхъ ими
детей хриспанамъ въ пище и питье, думая тЬмъ прюбрЪсть
расположеше хриспанъ въ своему племени; друпе, напротивь, по-
казывали, что 1удеи сами употребляютъ эту кровь въ своихъ
опр'Ьснокахъ, дабы избавиться оте того особаго запаха, который
1удей всюду носить съ собою; третьи объясняли, что это у 1удеевъ
такая тайна, которую знаютъ только немногое передовые раввины,
и- они даютъ эту кровь больнымъ своимъ едипов'Ьрцамъ въ край-
нихъ случаяхъ, произнося при этомъ так!я слова: «если распятый
Христосъ есть истинный Месгоя, то пусть кровь невиннаго чело-
века, в4ровавшаго въ него, поможете тебе отъ гр^ховь твоихъ
и приведете тебя въ вечную жизнь!» Некоторые, наконецъ, го-
ворили, что детская кровь нужна тудеямъ для волшебныхъ сна-
доб1й и дается съ орехами, яблоками и другими лакомствами.
Изъ всего этого очевидно, что авторъ «Мессш Правдиваго» не
составилъ себе определенна™ попяпя: зачемъ гудеи совершаюте
страшный таинственный обрядъ, въ которомъ обвиняли ихъ? Темъ
не менее, хриспапинъ Галятовскаго, ведупцй диспутъ съ гудеемъ,
остается въ полной уверенности, что гудеи похищаютъ хриспан-
скихъ детей, убиваютъ ихъ мучительнымъ образомъ и вытачиваютъ
изъ нихъ кровь; а изъ этого онъ выводить такое заключеше,
что хриспане, во избежаше Ббжгей кары надъ собою, должны уби-
вать 1удеевъ и проливать их'ь кровь.
Хриспанинъ переходить къ другимъ обвинешямъ. Говорили,
чго >удеи занимаются чародействомъ съ целью наносить вредъ
хриспанамъ. Въ этомъ отношеши, книга «Зеркало Польскаго
Королевства» доставило ему затейливый разсказъ. Въ Польше
одинъ гудей добивался оте женщины-хриспанки молока ея груди
и обещалъ больппя деньги. Женщина, посоветовавшись съ йу-
жемъ, дала гудею коровьяго молока, уверивши, что это молоко ея
груди. Тудеи творили надъ молокомъ заклинашя, потомъ отпра-
вились къ виселице, где виселъ трупъ казненнаго преступника,
влили ему въ ухо молока и спросили: что онъ слышать?—Мы-
ча н1е скота—произнесъ трупъ. Тудеи поняли, что женщина обма-
нула ихъ. Тогда по всей ПолыпЬ сталъ падать скотъ; было бы
тоже съ христианами, еслибы женщина действительно продала
1удею молоко отъ ея груди, вместо коровьяго... Хриспанинъ
приводить изъ Барошя еще несколько примеров-!., показываю-
щпхъ, что 1удеи занимаются волшебствомъ. Къ области чародей-
ства относили и отравление; въ этомъ также оказывались винов-
ными 1удеи; авторъ приводить изъ Кромера изв-Ьспе, будто 1удеи
заражали ядомъ воду въ прудахъ и источникахъ и распростра-
няли черезъ то моровое пов-Ьтр^е.
Хриспанинъ упрекаеть тудеевъ въ томъ, что они обманщики,
сосгавляютъ фальшивые документы, продаютъ медь и железо за
золото или подмешиваютъ къ золоту и серебру металлы низшаго
достоинства, принимаюсь отъ воровъ для сбыта краденыя вещи, д-Ь-
лаютъ тайно фальшивую монету. «Вы—говорить хриспанинъ—все-
ми способами стараетесь обмануть, обобрать хриспанина, вы считаете
это добрымъ дЬломъ. Вашъ талмудъ учить васъ этому. Вы опи-
раетесь на тотъ примерь, какъ ваши предки когда-то взяли въ Егип-
те серебро и золото, доропя одежды, и убежали; имъ это пе
вмЬнилось въ грехъ; вы, жиды, насъ, хриспанъ, считаете, наравне
съ египтянами, погаными и потому обираете насъ, какъ предки ваши
обирали египтянъ. БожескШ законъ не дозволяетъ вамъ брать лихву
съ своихъ единоплеменниковъ, а дозволяетъ брать ее съ язычни-
никовъ: моавитовъ, аммонитовъ.. Вы считаете насъ, хриспанъ,
за такихъ же язычниковъ, какими были моавигы и аммониты, и
потому берете съ хриспанъ чрезмерные проценты. Со своими
1удеями вы этого не делаете. Есть у 1удеевъ общественная казна,
куда собираются деньги, приобретенный лихоимствомъ п всячес-
ки мъ плутовствомъ; каждый худей долженъ приносить туда пло-
ды своихъ трудовъ такого рода. При окончаши года, собранная
сумма делится на части: одна часть возвращается вкладчикамъ,
другая идетъ на бедныхъ 1удеевъ, третья на уплату податей,
четвертая остается въ казне. Вы платите государямъ подати
теми деньгами, который вы содрали съ подданныхъ т-ехъ же го-
сударей; вы откупаете себе города, села, места, аренды; обога-
щаетесь, чванитесь нарядными одеждами, строите себе богатые
дома и божницы. Вы, жиды, алчете обладать хриспанами, влады-
чествовать надъ нами и поэтому-то вы, обманывая насъ, заби-
раете себЬ наши деньги и имущества; вамъ хочется сделать
хриспанъ своими слугами и подданными. За это сл-Ьдуеть васъ
или выгонять изъ государства, или обременять работою и трудомъ;
с.тЬдуеть нашимъ хриспанскимъ императорам?., князьямъ и вс^мъ
панамъ, брать изъ жидовской казнохранптельницы деньги на
постройку церквей и уб'Ьжищъ для больныхъ и убогихъ: пусть
эти деньги пойдутъ въ уплату бЪднымъ хриспанамъ, чтобъ они
служили не жидамъ, а хриспанскимъ господамъ. Справедливо
будетъ обратить деньги, собранный жидами, на пользу государ-
ству, потому что в'Ьдь эти деньги хриспанск1Я. Не стЬдуетъ
дозволять вамъ, жидамъ, строить свои божницы, а, напротивъ,
надобно пхъ разорять, потому что въ вашихъ божницахъ вы
произносите желашя хриспанамъ того, чтб постигло несчастнаго
Амана.»
«Зач'Ьмъже—спрашиваетъ 1удей—вамъ разорять наши сина-
гоги, когда мы не дЬлаемъ ничего худого вашимъ церквамъ?»
Зд'Ьсь, казалось, было бы кстати хриспанину Галятовскаго
припомнить 1удею тотъ способъ обращешя тудеевъ, арендаторовъ
панскихъ им'Ьнш, съ православными церквами: это въ числ'Ь дру-
гихъ причинъ и довело народъ до варварскаго избхешя тудеевъ
въ Малороссии, въ эпоху Хмельницкаго; Галятовсый долженъ
былъ знать эту эпоху. СомнЪшй въ справедливости изв’Ьспй
о поругаши тудеями церквей быть не можетъ, такъ какъ не
только русские, но и польете историки пов-Ъствуютъ о томъ же;
даже римско-католичесше священники, при всей своей ненависти
къ схизмй, находили неприличными поступки пановъ, отдавав-
шихъ въ распоряжеше 1удеевъ православный церкви. Отчего
же ГалятовскШ объ этомъ не говорить ни слова? Быть можетъ,
онъ не хогЬлъ объ этомъ упоминать, чтобъ не раздражить поля-
ковъ, такъ какъ оскорбление церквей падало бо.тЬе на нихъ,
ч'Ьмъ на 1удеевъ, только пользовавшихся т'Ьмъ, чтб имъ дозволя-
лось. Какъ бы то ни было, не касаясь въ своей книгЬ этого
важнаго обстоятельства, Галятовсшй довольствуется тЬмъ, что по-
черпнулъ изъ чужеземныхъ источниковъ, и повторяетъ свой жесто-
к1й приговоръ надъ худейскимъ племенемъ въ такихъ выраже-
н1яхъ: «Мы, хриспане, должны ниспровергать и сожигать жидов-
ск!я божницы, въ которыхъ вы хулите Бога; мы должны у васъ
отнимать синагоги и обращать ихъ въ церкви; мы должны васъ, какъ
враговъ Христа и хриспанъ, изгонять изъ нашихъ городовъ,
изъ всЬхъ государствъ, убивать васъ мечемъ, топить въ рукахъ
и губить различными родами смерти».
Галятовсшй оставилъ противъ мугамеданъ два сочинешя: оба
написаны въ эпоху войны противъ турокъ, которая предпринята
была совокупными силами Россш и Польши. Война эта сильно
занимала нашего автора. Первое изъ упомянутыхъ сочинешй
РУССКАЯ ИСТОНЯ.—В. V. 24
«Лебедь съ пертемъ своимъ посвящено въ 1683 году гетману
Ивану Самойловичу. По склонности къ символизму, господство-
вавшей въ тогдашнихъ литературныхъ пртемахъ, Гатяговсшй подъ
имепемъ Лебедя разумеете христианство или даже самого Спаси-
теля; противоположный ему символъ мугамеданства — орелъ. Въ
посвящены своемъ авторъ говорить, что Лебедь своимъ голосомъ
и перомъ возбуждаетъ хриспанъ на ратоборство прогивъ мусуль-
мане Сочинеше это написано по польски, такъ какъ польсшй
языкъ былъ еще въ болыпомъ употреблены между высшимъ клас-
сомъ въ Малороссы; но существуетъ современный руссюй пере-
водъ, писанный по словянски церковною речью и нигде не на-
печатанный. Авторъ задается целью изложить учеше, вы-
мыслы и способы, какъ хриспане могутъ на войнЬ победить
бусурманъ и истребить ихъ гнусное имя съ лица земли.
Авторъ хочетъ разрешить себе вопросе почему мугамедан-
ство такъ долго держится на свете? Какъ человЬкъ благочести-
вый, привыкппй во веЬхъ собыпяхъ ссылаться на волю Божпо,
онъ прежде всего становится на точку нравственно-богословскую:
«Господь благъ;'еще не исполнилась мера беззакошй мусульман-
скихъ; Богъ ожидаетъ обращения съ другой стороны; Богъ, ру-
ководящ1й нравственнымъ усовершенствовашемъ хриспанъ, нахо-
дить нужны мъ для насъ же держать надъ нами этотъ бичъ;
Богъ хочетъ испытать постоянство хриспанъ въ в^рЪ: будутъ
ли они служить ему, находясь въ неволе, и такъ ли послужатъ,
когда стйнутъ свободными? Какъ некогда держалъ Онъ ассиртанъ
вместо жезла надъ Израилемъ, такъ теперь держитъ ересь муга-
меданскую жезломъ надъ хриспанами, чтобы хриспане, терпя
отъ пев'Ьриыхъ озлоблеше, прибегали въ страх^ въ своему Твор-
цу съ покаяшемъ, ибо, жпвучи въ прохладе, просторе и «вла-
стопиташи», люди забываютъ о Боге. Но, кроме этихъ причинъ,
Галятовскш находить еще, что хрпспансше государи, не только не
могутъ согласиться между собою и стать единодушно противъ вра-
говъ Христа, но еще «хановъ, атамановъ, царей бусурманскихъ,
мурзъ ихъ и прочихъ жпвыхъ и здравыхъ снабжаютъ».
Галятовсктй вспоминаетъ изъ ветхаго завета божескую запо-
ведь объ избтеши хананейскихъ народовъ, и сравниваете съ не-
послушными израильтянами хриспанскихъ государей, милостиво
обращающихся съ мусульманами: «того ради—заключаетъ онъ—
Богъ на самодержцевъ и государей з4ло гн4венъ есть.» Здесь
повторяется тоже учеше кровавой нетерпимости, которое такими
резкими чертами изложено въ «Мессы» противъ тудеевъ. Мо-
сковскому государству должно было достаться при этомъ, хотя
Талятовскш объ немъ не упоминаетъ: въ московскомъ государ-
ств'Ь было бол^е мугамеданъ, чЬмъ въ какой бы то ни было
иной христианской земле, и ихъ не преследовали, не убивали.
«Орелъ» въ споре съ «Лебедемъ» указываешь ему, что муга-
меданство пе только держится на свете, но еще расширяется, и
мнопе народы приняли его. Катя же этому причины? спраши-
ваешь авторъ. «Лебедь» даетъ объяснеше, что мугамедане мечемъ рас-
пространяютъ свою веру, а «смерть отъ меча люга страшна че-
ловекомъ, приневоляегь ихъвъ принятие алкорана». Много помо-
гаешь мусульманству и то, что Мугамедъ дозволяетъ плотешя
наслаждешя и обещаешь ихъ своимъ последователямъ въ небес-
но мъ царствш: «понеже въ греху телесному все человецы отъ
прирождешя склонны зело». Въ мугамеданстве, замечаешь Лебедь,
все понятно, все близко чувственному человеку: законъ же Хри-
ста «непостижимый разуму вещи сказуетъ». Число мугамеданъ,
по словамъ того же «Лебедя», умножается и отъ того, что ихъ цари
имеютъ обыкновение, вместо податей, собирать детей христшанскихъ
и отдавать ихъ «учиться прелести магометовой»: последше остают-
ся на всю жизнь ей преданными; наконецъ, люди, совершившее
преступлешя въ хриспанскихъ государствахъ, убегая къ бусур-
манамъ, находятъ у нихъ прёютъ и охранеше, если примутъ
ихъ веру. Но если мугамеданъ и много, что пользы изъ того?
ведь и въ аде будетъ более душъ, чемъ въ небесномъ царствши,
а все мугамедане пойдутъ въ геенну огненную. Богъ даетъ не-
вернымъ временное счастте; за то ихъ ожидаешь по смерти веч-
ное мучеше, а у хриспанъ хотя здесь и отнимается временное
благополучие, за то дается по смерти вечное блаженство.
Но и на земле не долго уже господствовать мусульманству.
Еще мученикъ Мееодай изрекъ надъ ними пророчество: «и воз-
станетъ христшансвое колено и будетъ ратоборствовати съ му-
сульманы, и мечемъ своимъ погубить ихъ и въ неволю заго-
нять, и погибнуть чада ихъ, и пойдутъ сынове Измайловы подъ
мечъ въ пленен ше и невольное утеснеше; отдаешь убо имъ Господь
злобу ихъ, яко же они хриспаномъ сотвориша». Барошй и кар-
мелить 0ома Брукселенскшй доставляютъ нашему автору еще про-
рочества о паденши мугамеданства; наконецъ, вотъ что онъ самъ
устами своего «Лебедя» извещаешь въ утешете хриспанамъ сво-
его века, ведущимъ борьбу съ исламомъ:
«Есть у муриновъ пророчество до сихъ поръ сохраняемое,
что полунощный самодержецъ мечемъ своимъ покорить и подчи-
нить своей державе святой градъ Терусалимъ и все турецкое
царство. Этотъ полунощный самодержецъ есть царь и велившй
24*
князь М0СК0ВСК1Й. Онъ-то истребить бусурманскую скверную ересь
и до конца погубить. Ты самъ, проклятый Мугамедъ, вдохновен-
ный Богомъ или демономъ, ты самъ пророчествовалъ, что твое
скверное и противное учете будетъ пребывать тысячу л'Ьтъ; но
вотъ уже тысяча .тЬтъ минула, даже «съ навершешемъ»; въ
маломъ времени погибнетъ твой богопротивный законъ и сквер-
ная ересь!»
«Лебедь» объясняетъ слова Апокалипсиса (гл. 20): «ожиша и
царствоваша со Христомъ тысящу .тЬть». Здесь — говорить
онъ—разумеются мученики, убитые отъ мугамеданъ: ихъ души
со Христомъ царствуютъ.
ЗатЪмъ Галятовапй разсказываетъ истор!ю мугамеданства,
описываетъ нравы мугамеданъ *).
Мугамедане обвиняются въ чародЬйствахъ, также какъ >удеи
въ «Мессш Правдивомъ»: одинъ мугамеданскш воевода начер-
талъ на земле кругъ, чародейственными заклинашями накликалъ
въ этотъ кругъ змей и намазалъ змеинымъ ядомъ оружье, ко-
торое действовало губительно;—татары вынимали сердца изъ тель
хриспапскихъ, мочили ихъ въ яде, ставили на рожнахъ въ ре-
кахъ и озерахъ, заражали воду, и пивнпе ее, отравлялись... Га-
ЛЯТ0ВСК1Й готовь былъ, какъ кажется, обвинять въ чародействе
всехъ неверующихъ во Христа: то же, мы видели, сделалъ
онъ съ ьудеями. Но съ мусульманами онъ обращается безпри-
страстнее; за ьудеями онъ не призналъ ни одной светлой черты.
Говоря о мугамеданахъ, онъ ссылается, напротивъ, на свидетель-
ство какого-то Вареоломея Юрьевича, бывшагб четырнадцать
легь въ плену у турокъ, и отзывается о своихъ релипозныхъ вра-
гахъ въ такихъ выражешяхъ:
«Они любятъ правду; кривды, обмана у нихъ отнюдь не об-
ретается, ни въ жительстве, нп въ походё; турки .покрывають
свое нечеспе исполнен 1емъ правды; не найдешь у нихъ ни юри-
ста, ни прокуратора; сегодня отдавай то, что обещалъ вчера.
Въ большой чести у нихъ ты, святая царица—правда, всемъ чи-
намъ равная благотворительница! Ей-ей, отъ всехъ народовъ
турки отличали себя правдою; и малыхъ детей къ этому прЬ
учаютъ и воспитываютъ такъ, чтобы они были правдивы...»
Но отъ такихъ превосходныхъ нравственныхъ качествъ мало
пользы невернымъ; по мнешю Галятовскаго, они, какъ некрещен-
>) Онъ руководствовался изв-Ьспями византшцевъ: Оеофана, Кедрина, Евеи-
М1'я Зягабена, Евлопя мученика, также Барошя, важнФйшаго для него источника
свйдЬнш при описании нравовъ мусульманскихъ, хроникою Гвагнини и путешеств!емъ
иа востокъ Христофора Радзивилла Сиротки.
ные, все-таки все пойдутъ въ адъ; съ ними надобно воевать,
-чтобъ избавить изъ-подъ ихъ власти нашихъ брапй хриспанъ,
которымъ хуже, чкмъ было тудеямъ въ ЕгиптЬ и въ вавилон-
скомъ плкненш, или чЬмъ было римлянамъ при готеахъ; имъ
такъ худо, что ихъ жизнь можетъ разве сравниться съ положе-
шемъ умирающаго, который мучится передъ смертью и долгое
время не можетъ испустить постЬдняго вздоха. Не въ силахъ
заплатить положенной на нихъ тяжелой дани — бедные хри-
епане, закованные по рукамъ и по ногамъ, ходить отъ двора
до двора и просятъ, ради «проклятаго Магомета», милостыни
на уплату за нихъ податей; ихъ быотъ по подошвамъ большими
палками, берутъ у нихъ детей и продаютъ въ рабство. Съ осо-
беннымъ учаспемъ распространяется авторъ «Лебедя» о страдашяхъ
плкнниковъ: веЬхъ тяжелее — зам^чаетъ онъ—попавшимся въ
пл'Ьнъ духовнымъ и ученымъ, непривыкшиыъ въ телесной работе.
Наконецъ, въ «Лебеде» приводятся кашя-то непонятный слова,
который въ переводе означаютъ пророчество, сохраняемое самими
Мусульманами о падеши ихъ царства. «Явится какой-то турец-
К1й царь, возьметъ царство, приметь въ свою державу красное
яблоко и будетъ господствовать, и будутъ мусульмане созидать
себе домы, насаждать виноградъ, строить твердыни, плодить чадъ,
но черезъ двенадцать лгЬтъ после того, какъ царь приметь въ
сбою державу красное яблоко, хриспансшй мечъ поразить турка
и погубить имя его. Дай же Богъ, чтобы при державе великаго
и пепреодолимаго царя Оедора Алексеевича все хриспанскге
народы обратили свое оруж!е противъ мусульманъ, губителей на-
шей веры; этого и бедствуюице брапя наши хриспане всеусер-
дно ожидаютъ и помогуть намъ на общаго нашего лютаго врага!
Аз1я при смерти, Африка мертвеетъ, золотое яблоко отъ моря
Балпйскаго до озера Меопйскаго, очнувшись отъ сна, -не мало
даетъ помощи; Грецхя съ Орашею ожидаютъ избавлешя отъ
хриспанскаго оружия; за грехи свои они, подобно Израилю, по-
вержены въ неволю; но познали они свои беззакошя и прино-
сить вины свои предъ Богомъ: Богъ пошлеть къ нимъ избави-
теля и возвратить ихъ къ прежней свободе скоро».
Другое, напечатанное по польски, сочинеше Галятовскаго про-
тивъ мусульманъ (А1когап шасйошсйбк, панк;} кеге1уска у 2у-
йоиъкф у ро&апзк^ пареЪнопу, 168,7) составлено въ форме дис-
пута между алкораномъ и когелееомъ (борцомъ), и разделено
на двенадцать частей. ЗдЬсь излагается исторгя Мугамеда,
говорится обь его законе, о мугамедовомъ мече, о чудесахъ
лжепророка и пр. Когелееъ опровергаеть адкоранъ и бьетъ
его на всЬхъ пунктахъ, хотя дЬлаетъ достаточно промаховъ, по-
казывающихъ, что Галятовсктй читалъ безъ критики то, откуда
черпалъ свои познашя. Всего интереснее для насъ то, что здёсь,
какъ въ Лебеде, Галятовстй говорить о существоваши пророчества
о томъ, что некогда полуночный монархъ покорить турецкое госу-
дарство; затЬмъ последуетъ падете мусульманства и обращеше
мусульманъ ко Христу! Этотъ славный, предсказанный издавна
подвить—предложить совершить московскому государю. Галятов-
скхй вспоминаете, какъ Тамерланъ бежалъ изъ Россш со своими
полчищами, устрашенный Божтею Матерью, какъ Димитр1й (ко-
тораго онъ называеть Семешка?) разбилъ татаръ, какъ Руссше
покорили Казань и Астрахань... Надлежать довершить то, что
делалось прежде. Галятовсгай желаетъ, чтобы царь покорилъ
Турщю, освободить Гробь Господень, четырехъ патртарховъ все-
ленскихъ и порабощенные хриспансше народы изъ-подь мусуль-
манской власти. Галятовсктй, такимъ образомъ, въ литературе со-
действовалъ развипю мысли о томъ, что на Россш лежитъ избра-
ние судьбы, что ея назначеше—освободить восточныхъ хриспанъ
и подчинить владычеству хриспансю й веры мусульмански вос-
токъ; однимъ словомъ, чего не докончили въ свое время кресто-
вые походы, то суждено докончить Россш! Мысль эта обрати-
лась въ народное вЬроваше и у турецкихъ хриспанъ и у рус-
скаго народа. Ее поведали московскимъ государямъ съ запада
папы, укрывавппе за этими надеждами намЬреше подчинить себЬ
русскую церковь; но та же мысль развивалась въ народе и въ
литературе своимъ независимымъ путемъ.
Галятовстй былъ проповЬдникомъ. ПроповЬдь сдЬлалась тогда
необходимостью; духовный, сознавппй вь себЬ охоту въ писашю,
скорее всего брался за проповедь. Галятовстй издалъ томъ про-
поведей, подъ назвашемъ: «Ключъ РазумЬшя»; проповеди сочи-
нены на господств и богородичные праздники. Галятовстй
смотрелъ на эту книгу, какъ на руководство: въ предисловш къ ней
онъ предлагаетъ священникамъ читать изъ нея поучешя народу.
ПроповЬди его имеютъ характеръ болЬе догматичестй и объяс-
нительный, чЬмъ нравственно-поучительный. Толкуются народу
догматы веры, объясняются значетя таинствъ, обрядовъ, и ново-
завЬтныхъ и ветхозаветныхъ. ПроповЬдникъ чрезвычайно любить
смелыя и затЬйливыя сравнения. Говоря, напр., о двухъ естествахъ
Тисуса Христа, Галятовстй, для объяснения, указываете на чело-
века, который знаете и богословте и философию: «вотъ — гово-
рите онъ—и подобте соединешя божественнаго съ челов-Ьческимъ».
Другое сравнение двухъ естествъ—съ лукомъ, связаннымъ съ те-
тивою; лукъ означаете божественную, а тетива человеческую при-
роду. Въ проповеди на Воскресеше Христово онъ сравниваетъ
Христа съ ихнеумономъ. Крокодилъ проглотить ихнеумона, а ихне-
умонъ крокодилу разъесть внутренности; такъ Христосъ поступилъ
со смертью, которой подвергся. Галятовскёй любить приводить въ
проповедяхъ примеры и анекдоты; встречаются у него примеры
изъ древней исторёи: о Демокрите, Птолемее, объ Аннибале, бе-
рутся данный изъ миеологёи въ смешенёи съ христёанскими
образами: являются аргонавты; дельфёйскёй оракулъ приказываете
устроить божницу Деве Марш; отъ глубокой древности пропо-
ведникъ переходить въ более близкий ему мёръ, разсказываетъ
анекдоте о князе литовскомъ Витовте, который приказалъ за-
шить живого человека въ медвежью шкуру. Эти-то примеры,
сравнения, анекдоты, придавали проповедямъ Галятовскаго боль-
шую занимательность, и «Ключъ Разуменёя» былъ одною изъ
самыхъ читаемыхъ книгъ въ Малороссш даже въ близкое къ
намъ время.
При своихъ проповедяхъ Галятовскёй приложилъ правила о
составленёи проповедей. «Старайся, говорить онъ, чтобы все люди
понимали то, чтб ты имъ говоришь въ своемъ поученёи; какой
мудрый былъ проповедникъ Тоаннъ Златоусте, но и его порицала
женщина за трудно понимаемую проповедь!» Галятовскёй въ сво-
ихъ собственныхъ проповедяхъ веренъ своему правилу: оне на-
писаны по малорусски и были удобопонятны въ той среде, где го-
ворились. Не все последовали его примеру впоследствии, когда
вместо языка, близкаго къ народному, стали употреблять словяно-
церковный, искусственный и понятный только для тЬхъ, которые
ему учились предварительно.
Согласно духу схоластической мудрости, почерпнутой въ
школе, Галятовскёй въ своемъ руководстве учить проповедни-
ковъ словоизвитёю, построенёю поучешй на словахъ, именахъ, и
вообще на внешнихъ признакахъ: находить, что нежданные
обороты привлекаютъ любопытство слушателей. «Можешь —
говорите онъ — занять внимание людей, толкуя имъ какое-
нибудь имя и всю проповедь построить на имени; напри-
меръ, въ неделю (воскресенье) говори: неделя называется отъ
того, что въ этотъ день ничего не делаютъ, а только Богу мо-
лятся; или—на день Владимира скажи, что Владимёръ отъ того
такъ называется, что владеете мёромъ; на Василёя скажи, что
Василёй значите царь, ибо Василёй Святой царствовалъ надъ
своимъ теломъ». Галятовскей учите озадачивать слушателей ка-
кимъ-нибудь не сразу понятнымъ для нихъ заявлешемъ; напри-
меры на Вербное воскресенье, сказавши: — «Православные хри-
спане! Прошу васъ и заявляю вамъ, чтобы вы непременно хо-
дили въ церковь и молились Богу; на этой седьмицЬ будетъ страш-
ный судъ», — сойди прочь съ каеедры. Это значить, что
на страстной неделе будетъ читаться о суде надъ Тисусомъ Хри-
стомъ: вотъ оно и есть судъ страшный». Замечательны его настав-
ления, какъ следуетъ говорить надъ умершими. Галятовскш ве-
литъ проповеднику разсказывать какъ покойникъ творилъ добро,
хранилъ православную веру, помогалъ беднымъ милостынью, да-
валъ пособ1е церквамъимонастырямъ, принималъ въ свой домъ стран-
никовъ, выкупалъ пленныхъ изъ неволи и пр., хотя бы за покойни-
комъ и не ведомы были тактя добродетели. «Можешь—говорить
онъ—кроме того припомнить его фамилию, сказать, что она древ-
няя, существуешь сто деть или, пожалуй, тысячу летъ на свете,
что она находилась въ родственной связи со знатными домами;
можешь взять прозвище покойнаго; напр., если онъ назывался
Броницшй, ты говори: онъ такъ назывался оттого, что боронилъ
отчизну; или, напр., умерплй назывался Любомирскимъ; ты говори:
это онъ оттого Любомирсшй, что миръ возлюбилъ. Можешь взять
тоже крестное имя. Умершаго звали Стефаномъ, ты говори: Сте-
фанъ значить венецъ, и тутъ скажи, что покойникъ прюбрелъ
себе венецъ какъ бы изъ цветовъ или драгоценныхъ камней:
или, напр., умершаго звали Дороеей; ты обратись къ слушате-
лямъ и скажи: Православные христиане! Дороеей значить даръ
Бож1й. И нашъ Дороеей, котораго видите на гробовыхъ носил-
кахъ, былъ истиннымъ даромъ для отчизны и для каеолической
церкви. Можешь также взять гербъ покойнаго: если въ гербе у
него была стрела, ты припомни тексты покажи мя, яко стрелу
избранну; если у него въ гербе башня—скажи тексты бысть
уповаше мое столбъ крепости» и пр.
Можно подозревать, что тутъ проповедникъ съ юморомъ го-
ворить о проповедяхъ своего времени. Тоже можно было бы ска-
зать относительно наставлешя, какъ следуетъ говорить пропове-
ди на дни святыхъ. Галятовсгай говорить: «проповедь, которую
ты произ.носилъ въ день какого-нибудь святого, напр. Николая,
можешь произнести на день другого святого, напр. Васи.пя;
только въ техъ местахъ, где ты говорилъ «Николая арх1еппско-
па МирликШскаго», восхваляй Василгя Великаго или Григор1я
Богослова и т. п. Можно даже то, что ты говорилъ объ Тоанне
Крестителе, перенести на архистратига Михаила...»
Замечательно, какъ Галятовсшй щадить своихъ слушателей
и боится огорчить ихъ своими пастырскими угрозами. Въ про-
поведи на день св. Георпя онъ коснулся ада. но ему стало
жаль посылать туда гр'Ьшныхъ слушателей, и онъ советуете имъ
пе отчаяваться. не унывать. Правда, изъ св. писашя следуете,
что въ ад'Ъ будетъ бо.тЬе душъ, чемъ на небе, и такъ надобно
же, чтобы адъ к4мъ-нибудь наполнился — и вотъ пропов^дникъ
угЪшаеть на этотъ счетъ слушателей, напоминая имъ, что в'Ъдь
на свЬгЪ много невЪрныхъ жидовъ, мугамеданъ, есть довольно
всякихъ еретиковъ, арханъ, нестор1анъ, адамитовъ, монофизитовъ:
будетъ кому наполнить адъ; а мы православные хриспане—го-
ворить онъ—будемъ надеяться, что все достигнемъ в'Ъчнаго спа-
сен1я. Точно также въ проповеди на день св. Илш онъ разра-
зился противъ богачей, и какъ бы забылъ, что въ день Георпя
всЬмъ об'Ьщалъ рай: «Не могутъ—сказалъ онъ теперь—восхи-
щены быть на небо люди богатые; ихъ души отягощены богат-
ствами, сокровищами, маетностями; богачи за своими богатствами
забываюте о БогЬ; они злоупотребляютъ своими благами; они
только ’Ьдятъ, пьютъ, веселятся, а б'Ьдныхъ людей забываютъ:
не кормятъ ихъ. въ домъ къ себе не пускаюте...» Но потомъ,
пропов'Ьдникъ сжалился надъ богачами и рЬшилъ, что и бога-
тымъ можно достигнуть неба, если только они станутъ давать
милостыню, помогать церквамъ и монастырямъ и пр.
Въ числе сочинешй Галятовскаго есть одно, писанное по
русски: «Души людей умерлыхъ». Здесь авторъ ведетъ насъ на
тотъ свете, показываете намъ жилища праведниковъ и места му-
чешй гр'Ьшниковъ—небо и адъ. Души праведныхъ размещаются
по числу девяти ангельскихъ хоровъ небесной 1ерарх1и, сообразно
т4мъ обязанностями, который возложены на эти ангельсше хоры
по отношение къ нашей временной жизни. Въ низшемъ хоре,
собственно въ хоре ангеловъ, — которымъ поручено надзирать
надъ душами человеческими во время земного шествтя,—обитаютъ
крещеные дети, убопе, сироты, вдовы, и живппе честно въ су-
пружескомъ союзе; во второмъ, более высокомъ хоре, архателовъ,
(которые до великихъ людей отъ Бога посольства справляютъ)
священники и церковные учители; въ третьемъ, называемомъ
имъ кпязствами, обязанномъ наблюдать надъ государствами, на-
Ц1ями и провинщями, будутъ пребывать цари, цесари, князья,
гетманы, воеводы и всякая старшина, если они чинили подна-
чальнымъ людямъ. правосудте и не делали имъ обидъ; четвер-
тый хоръ называется владзы, воюющхе со злыми духами—съ
ними пребываютъ рыцари, которые сопротивлялись злымъ духамъ
и побеждали гр'1>хъ; въ пятомъ хоре, называемомъ моиарства—
чудотворцы; шестой хорт, панства—есть обитель девственниковъ,
пустынниковъ, иноковъ; седьмой, ораны—тамъ справедливые судьи,
въ осьмомъ—между херувимами—апостолы, епископы, митропо-
литы и пр.; девятый, высппй хоръ, серафимы, которые возбуж-
даютъ любовь къ Боту—тамъ мученики.
Противоположное небесамъ обиталище гр'Ьптныхъ, пекло,
разделяется на два отдела; первый называется одхлань пепель-
ная (бездна), другой—огненная геенна. Въ первомъ сидели до
Христа ветхозаветные праведники; они мукъ не терпели, но бы-
ли удалены огь Бога и ожидали Христа. Спаситель вывелъ ихъ
изъ ада; они пребывали съ нимъ сорокъ дней па земле, а по
вознесеши его пребываюгь на небесахъ. Но Спаситель не вывелъ
изъ ада египтяпъ, моавитянъ и всякихъ язычвиковъ, которые
не ожидали Христа. Они теперь въ аду. Другое отделеше ада—
геенна огненная, изобилуетъ разными муками: неугасимый огонь
будетъ уделомъ развратниковъ, прелободеевъ и гпевныхъ людей.
Лютая зима достанется на долю высокомерныхъ богачей, безжа-
лостпыхъ къ страдашямъ нищеты; червь совести будетъ грызть
похитителей чужой собственности и клеветниковъ, похищающихъ
у ближнихъ доброе имя. Нестерпимый смрадъ будетъ досаждать
изнеженнымъ щёголямъ, которые любили благовошя (кохаются
въ пахучихъ перфумахъ), а те, которые обжираются и не дер-
жать постовъ — осуждены будутъ на голодъ. Въ аде будетъ
большая теснота: все пекло—говорить намъ богословъ—будетъ
биткомъ набито грешниками, одни на самомъ дне, друпе по
середине, третьи наверху; словно кто наложить въ бочку рыбы,
заткнетъ бочку чопомъ (зашпунтуегь). Затемъ авторъ описываетъ
мытарства, который должна переходить душа человеческая по
освобождена огь тела.
Друпя сочинешя Галятовскаго, хотя менее предыдущихъ, но
заключаюгь любопытный черты для исторш поняпй и взглядовъ
того времени. Книжечка, подъ назвашемъ: «Небо новое, новыми звез-
дами сотворенное», напечатанная въ 1665 г., въ Львове, есть со-
брате разсказовъ о чудесахъ Пресвятой Богородицы, выписан-
ныхъ изъ разныхъ западныхъ писателей съ присовокуплешемъ
того, чтб представляется происходившимъ въ Польше, Литве и
Малороссш. Здесь замечательно посвящеше Потоцкой, сестре
митрополита Петра Могилы, образчикъ той, забавной для нашего
времени, лести, съ какою писаки XVII века обращались кь
знатнымъ особамъ, чая падешя крупицъ отъ щедрогь ихъ на
свою долю.
Галятовскш производить домъ Могилъ отъ Мущя Сцеволы,
«валечнаго и отважнаго и горливаго (ревностнаго) къ отчизне
своей рыцера римскаго», и называетъ домъ Могилъ — «небомъ,
усЬяннымъ новыми звездами». «Богъ—выражается нашъ авторъ—
праотцу нашему Адаму сказалъ: земля еси и въ землю пойдеши,
а я скажу Пресвятой ДЬвЬ Марш: ты небо и пойдешь въ небо
могилянское!» Другая брошюра Галятовскаго: «Скарбница пожи-
течная»—(Полезная Сокровищница) — заключаетъ въ себ!; опи-
сайте чудесъ иконы Пресвятой Богородицы, чествуемой подъ
именемъ Елецкой въ Черниговскомъ монастыре того же имени,
гдГ Галятовсйй былъ архимандритомъ. Во вступлейи къ этой
книжечкЬ Галятовскш пускается въ объяснейе слова казакъ,
и слЬдуетъ мйбйю, по его выражение, мудрыхъ людей, ко-
торые производить слово казакъ отъ козерога, небеснаго зо-
диака , потому что казаки ходятъ съ рогами, въ которыхъ
насыпанъ порохъ, и какъ на высокомъ неб'Ь поднимается
козерогъ, такъ казаки, проходя поля и море, поднимаются на
сгЬны и валы бусурманъ и насыпаютъ изъ своихъ роговъ порохъ
въ самопалы, изъ которыхъ стрЪляютъ въ непртятеля. Трудно
найти бодЬе подходящй образчикъ натянутыхъ и придуман-
ныхъ объяснейй, на которыя падка была схоластическая наука.
Главный предметъ внимашя автора— Елецктй монастырь; его
очень интересуетъ прошедшая судьба этого монастыря. Но гдгЬ
взять источниковъ? Малороссия б’Ьдна древними письменными
памятниками: Великая Росйя богаче; въ МосквЬ — говорить
онъ—есть и руссше летописцы, и патерики знаменитыхъ рус-
скихъ монастырей. Князья Одоевсйе и Воротынсйе сообщили
ему свЬдЬйя, переходившая у нихъ въ род’Ь о томъ, какъ
образъ Елецкой Богородицы (названной такъ оттого, что най-
денъ на еловомъ дерев!;) найденъ при предкГ ихъ Святослав^
Ярославич!;; но Галятовсйй нашелъ еще у себя источникъ:
«старые люди—говорить онъ—суть хроники живыя». Черниговъ
испыталъ болышя перемены: прежде жительствовали въ немъ
московсйе люди; но съ присоединешемъ его къ ПольшЬ, по-
сл'Ь смутнаго времени, наплыло туда другое населейе, нужно
было отыскать старожиловъ изъ прежняго населешя. Галятов-
ейй отыскалъ ихъ: одному изъ нихъ было сто десять л'Ьтъ, другому
полтораста, а третьему около двухъ сотъ л’Ьтъ—старость сомни-
тельная. Трудно, не обидЬвши память Галятовскаго, рЬшить: кто
солгалъ, тотъ ли кто говорилъ о своихъ лЬтахъ Галятовскому,
или самъ Галятовсйй. Схоластическое образовайе заставляло при
соблюдены правилъ относительно формы смотрЬть очень легко-
мысленно на фактическую правду и сочинять не считалось слишкомъ
постыднымъ. Въ 1696 г. напечатана была въ Чернигов!; брошюра.
Галятовскаго: «Боги поганскхе». Она посвящена царевне Софш. Въ
своемъ предисловш авторъ снова показалъ образчикъ лести, свойствен-
ной своему времени, прославляли Соф1Ю,‘ находили соотв-Ьтств1е ея
крестнаго имени съ назвашемъ премудрости, и выразился о цар-
скомъ доме въ такихъ выражешяхъ: «Въ дому найясн’Ьйшихъ ца-
рей русскихъ каждый царь есть солнцемъ, царица есть м'Ъсяцемъ,
царевичове и царевны суть звездами: бо св'Ьтятъ добрыми учин-
ками» (поступками). По учешю Галятовскаго, идолы языческихъ
боговъ были не болванами, статуями, простою вещью, какъ объ
нихъ отзывался некогда ветхШ зав'Ътъ, но жилищемъ злыхъ ду-
ховъ, и ссылается, въ подтверждеше своего взгляда, на многихъ
церковныхъ и св'Ьтскихъ писателей. БЪсы, сид'йвопе въ идолахъ,
говорили иногда правду и предсказывали появление хриспанства:
но они же часто обманывали и подводили въ беду людей, упот-
ребляя й> своихъ прорицашяхъ двусмысленный выражешя, такъ
что человекъ понималъ прорицаше совсймъ не въ томъ смыс.й,
какой оно имело на самомъ д-ктЬ. Нигде неуменье Галятовскаго
отличать вымыселъ отъ фактической правды не высказалось такъ
выпукло, какъ въ этомъ сочиненш: взявши изъ Освобожден-
наго 1ерусалима въ польскомъ переводе Кохановскаго разсказы
о поступкахъ чародея Йемена, Галятовстй не поколебался при-
нять ихъ за несомн'Ьппо-достовЪрныя историчесшя собыпя. Язы-
чесшя божества для Галятовскаго не только предметъ исторш и
археологш; они имГютъ живой, современный интересъ. Деятель-
ность ихъ продолжается и поныне. «И теперь—говорить онъ—
Д1аволы чрезъ посредство чародеевъ даютъ ответы и прорицашя;
злые духи, обитавшее въ идолахъ, и теперь разнымъ образомъ
соприкасаются съ людьми: они то принимаютъ личину умершихъ
людей, то создаюгь себе воздушное тело изъ облаковъ, показы-
ваюсь разныя вещи въ зеркале, даютъ ответы чрезъ огонь, воду,
чрезъ перстни» и т. п. Для Галятовскаго борьба съ языческими
божествами такая же, какою была борьба противъ судейства и
мусульманства. Но ратоборство нашего автора съ языческими бо-
жествами вообще слабее того, которое онъ велъ съ тудеями и
мусульманами: сочинеше «Боги погансше» напечатано уже въ
старости Галятовскаго, за два года до его кончины.
Можно упомянуть еще обь одномъ польскомъ сочиненш Галя-
товскаго: «Алфавитъеретиковъ». Авторъ приводить въ азбучномъ
порядке всехъ, кого причисляетъ къ еретикамъ, показываетъ при
этомъ значительную начитанность, но, вместе съ темъ, смГшеше
понятёй: къ разряду еретиковъ онъ относить не только философовъ
древности, но даже такихъ лицъ, которыя не ознаменовали себя
никакими признаками умственной деятельности, напр., въ число
еретиковъ попалъ Ксерксъ, потому только, что ему снился сонъ,
а эго подало Галятовскому поводъ толковать, что сны бываюгъ
отъ Бога, но бываютъ и отъ дьявола.
Со всЬмъ своимъ ученымъ невЬжествомъ, съ простонародными
суевЬрёями, привитыми въ младенчестве и не выбитыми школою
(которая и не старалась обь ихъ искорененш), съ легковЬрёемъ
ко всему печатному, съ раболЬпствомъ ко всему, что только но-
сить на себе притязаше православной церковности, съ дикимъ
изуверствомъ, готовымъ жечь, топить въ воде, резать всехъ, кто
вЬруетъ не такъ, какъ следуетъ, но вместе съ темъ съ несо-
мненнымъ даровашемъ, которое видимо въ стройности изложе-
ния, въ ясности слога, въ удободоступности речи, и, главное,
въ той живости, которая всегда бываетъ признакомъ даровашя,
и которой никакъ и ничемъ не можетъ себе усвоить бездар-
ность, Галятовскёй, более всякаго другого, можетъ назваться пред-
сгавителемъ своего века въ южнорусской литературе.
Изъ другихъ малорусскихъ писателей XVII столЬтёя болЬе
всЬхъ приближается къ.Галятовскому, но только съ одной сто-
роны, какъ проповедникъ, Антошй Радивиловскёй, игуменъ Пус-
тынно-Николаевскаго монастыря въ КёевЬ. Въ 1676 году онъ на-
печаталъ Сборникъ своихъ проповедей подъ назвашемъ «Сада
Марш Богородицы», а въ 1688 подъ другимъ загЬйливымъ назва-
шемъ: «ВЬнецъ Христовъ, съ проповедей недельныхъ аки съцвЬтовъ
рожаныхъ(розовыхъ)наукрашеше православно-каеолической церкви
исплетенный». Эти проповеди расположены по церковному кругу
недЬль, захватывающему переходные праздники. Прежде всего
авторъ дЬлаетъ посвящеше Христу. За посвящешемъ Христу
слЬдуетъ посвящеше царевнЬ Софёи, которая сравнивается съ
греческою царевною Пульхерёею, управлявшею дЬлами при
своемъ царствовавшемъ братЬ. За обращешемъ къ Софёи, слЬ-
дуетъ обращеше ко всякому читателю книги; авторъ обьясняетъ,
зачЬмъ книга называется вЬнцомъ розовымъ. Между прочимъ,
онъ сдЬлалъ это для того, чтобы книгу его читали охотнЬе,
подобно тому какъ врачи подправляютъ сахаромъ свои лекар-
ства. Авторъ простодушно воображаетъ, что за его книгу
охотнЬе примутся читатели, когда увидятъ заглавёе, напоми-
нающее розовые цвЬты. Въ своихъ проповЬдяхъ Радивилов-
скёй употребляетъ ту же, близкую къ народкой рЬчи, удобопо-
нятную рЬчь, какъ и Галятовскей, но уиупаетъ ему въ даровито-
сти, и проповЬди его представляютъ менЬе занимательности: Ради-
виловскёй бываетъ часто растянуть и вдается въ мелочи, въ пу-
стые толки о словахъ; напр., одна изъ его проповедей на еоми-
ну недЪлю основана вся на толковаши: зач'Ьмъ Христосъ, явив-
шись къ ученикамъ после воскресешя, сталъ посреди ихъ, и
по этому поводу сопоставляются разные случаи, когда въ св. Пп-
санш упоминается выражеше «посреди». РадивиловскШ изобилуете
сравнешями, приводить нередко свидетельства древпихъ язы-
ческихъ писателей: Тацита, Плутарха, Цицерона, Плшпя и другихъ,
примеры изъ древней исторш *), образы изъ миоолопи 2), раз-
ные анекдоты 3), случаи изъ повседневной жизни 4), особенно
щеголяете баснями, который применяете къ релипознымъ пред-
метам^ своеобразнымъ и страннымъ способомъ 5). Въ проповеди
на день Жень мироносицъ» Радивитовсшй ставите въ большую
заслугу мироносицамъ то, чго они пошли на гробъ Христа ночью,
и при этомъ высказываете тоте же суеверный страхъ предъ
мертвецомъ, который господствовалъ въ народе. «Домъ смерти —
говорите онъ—есть домъ страха. Пусть мать любите, Богъ
знаете какъ, своего сына (или сестра брата или другъ друга и
т. п.), а умри у нея дитя: едвали бы нашлась такая мать, кото-
рая бы решилась пойти ночью къ мертвому сыну!» Нравствен-
но-поучительная сторона проповедей Радивиловскаго очень слаба
и ограничивается общими словами, за немногими не важными
г) Наприм’Ьръ, вспоминаете, какъ гладиаторы намазывали себ! масломъ т-Ьло и
одинъ обсыпалъ своего противника пескомъ, чтобъ можпо было ухватиться: онъ
сравниваете его съ дьяволомъ, который ухищряется схватить насъ, намазаниыхъ
елеемъ благодати.
*) Напр., что древше изображали миръ въ видй д-Ьвицы въ бйлой одеждй, попи-
рающей ногами всякаго рода оруж!е, или сравниваете Сына Божгя, Христа, по-
бйдившаго Д1авола, съ сыномъ Юпитера, Персеемъ, побйдителемъ Медузы.
3) Напр., о жидй, давшемъ христианину деньги съ условгемъ, въ случай неупла-
ты, вырйз ть изъ его тйла кусокъ мяса, или, напр., о дйвнцй, которая влюбилась
въ молодца и не могла исцелиться оте своей любви, пока ие явился ей Христосъ
и ие сказалъ: люби меня!
4) Напр., разъ двое поспорили между собою за кирпичъ, и одннъ изъ нихъ усту-
пилъ другому, изъ чего выводится, что большею частью ссоры бываютъ за твое и мое
и прекращаться могутъ легко, когда кто скажете—твое.
•) Напр., левъ, оселъ и лисица, условились охотиться за добычей. Поймавши
добычу, стали дйлить. Левъ лоручилъ дйлежъ ослу. Оселъ, не обративши достодолж-
наго виимашя на то, что левъ есть царь и ему подобаете уважете, счелъ себя
равнымъ льву и раздйлилъ добычу на три равный части. Левъ за то растерзалъ
осла, и приказалъ дйлить добычу лисицй. Лисица уступила льву большую часть.
Кто тебя иаучилъ такъ поступить? спросилъ левъ.—Случай съ осломъ, отвечала ли-
сица. Отсюда вытекаете, что такъ и Христосъ не вытерпите, когда кто въ гордости
равняете себя ему и, получивши блага игра сего: славу, почести, богатства, припи-
сываете чести столько же себй, сколько Христу.
исключениями, гд'Ъ какъ бы случайно онъ касается чертъ обычаевъ
того общества, которому читаетъ свои пропов'Ъди 6).
Иной тонъ встр'Ьчаемъ мы у третьяго малорусскаго писателя,
и, главное, проповедника—Лазаря Барановича. На жизненномъ
пути онъ былъ не таковъ, какъ Галятовсшй и Радивиловсгай, ко-
торые не шагали далее скромнаго звашя монастырскихъ настоя-
телей. Лазарь достигъ званхя арххепископа черниговскаго, и, по-
сле попавшагося въ плутняхъ Мееод1я, былъ много летъ блю-
стителемъ митрополичьяго престола. Онъ участвовалъ въ поли-
тическихъ делахъ своей родины и въ особенности игралъ важ-
ную роль после измены Брюховецкаго въ 1668—1669 г. Подъ
его настроешемъ былъ избранъ въ гетманы Многогршный и
постановлены были глуховешя статьи.
Лазарь, самъ малороссъ, очень соболезновалъ о неправосудш
и утЬснешяхъ, которыя причиняло малоросшянамъ воеводское
управлеше, ц хлопоталъ о томъ, чтобъ избавить малороссовъ
отъ суда и расправы великорусскихъ воеводъ, но не могъ успеть,
такъ какъ проекты его, при всемъ ихъ красноречш, оказыва-
лись противными стремлешю московской политики, хотевшей какъ
можно теснее привязать къ себе поступившую подъ ея власть
страну. Лазарь былъ человекъ съ житейскимъ благоразумхемъ,
позволялъ себе говорить насколько было для него безопасно,
умелъ и молчать и старался ладить съ сильными и угождать
имъ. Патртархъ константинопольсшй, признавая Тосифа Не-
любовича Тукальскаго митрополитомъ, поручилъ Лазарю въ
духовное управлеше лево-бережную Малоросспо, и почтилъ
его отличтемъ, позволивши носить саккосъ, тогда какъ въ то
время архтереи, кроме митрополита, надевали при богослу-
жеши фелони, наравне со священниками, отличая себя отъ
последнихъ только омофоромъ. Лазарь посвящалъ и посы-
лалъ царю Алексею Михайловичу свои проповеди, украшая
ихъ заголовки затейливыми символическими рисунками, вы-
ражающими славу московской державы, и прилагая при нихъ
объяснительный вступлешя, преисполненный самой изысканной
лести. Проповедникъ, отсылая въ Москву такимъ образомъ свой
6) Къ такимъ м’Ьстамъ принадлежитъ одна изъ его проповедей на святой неделе:
онъ порицаетъ греховное провождение хриспанскихъ праздниковъ: когда же больше
бываетъ ссорь, нечистоты, прельщения, пьянства, какъ не въ праздникъ? Бъ первый
день Восвресеп1я Христова празднуется Богу-Отцу, во вторый Богу-Сыну, въ третей
Духу святому, придетъ день четвертый, или совсемъ минуть праздники,—мы, какъ
и прежде бывало, остаемся холодными къ богослужению, не хотимъ смириться и
покаяться въ грехахъ своихъ предъ духовнымъ отцомъ.
сборвикъ «Трубы словесъ», добивался, чтобы казна у него ку-
пила все издание; царь не согласился на это, приказавши только
продавать его книгу обычнымъ порядкомъ; новсе-таки ее навя-
зывали по монастырямъ. Отношентя Лазаря Барановича къ гет-
ману Многогр1шному скоро охладились; когда на этого гетмана
сдЬланъ былъ доносъ, Лазарь не защищалъ его, и когда, послЬ
ссылки Многогрхшнаго въ Сибирь, въ 1672 году казацкая рада
выбрала иного гетмана Самойловича, Лазарь находился на этой
радЬ, приводилъ казаковъ къ присягЬ и сблизился было съ но-
вымъ гетманомъ. Но прошло нЬсколько лЬгь, Самойловичъ не
взлюбилъ Лазаря.
Въ Батуринъ къ гетману прйхалъ луцкШ епископъ Гедеонъ,
князь Четвертинскш. Самойловичъ, тайно оть Лазаря, ходатайство-
валъ за Гедеона въ МосквЬ, добивался, чтобы послЬдшй сталъ
митрополитомъ, а на Лазаря старался вообще набросить тЬнь.
Въ МосквЬ тогда болЬе всего хотЬли, чтобы новый митрополить под-
чинился московскому патр1арху. Четвертинсшй былъ готовь на
это, тогда какъ Лазарь, по прежнему своему поведешю, казался
менЬе надежнымъ, какъ защитникъ малороссШскихъ правь. Пра-
вительство предоставило Малороссш вольное избранте митропо-
лита: избранъ былъ Четвертинсгай въ 1686 году. Лазарь, ста-
рЬйшш изъ арх^ереевъ, былъ обойденъ; опираясь на грамоту, онъ
не хотЬлъ повиноваться Гедеон}”, его оставили, но митропо-
литъ всячески унижалъ его, изъялъ изъ его управления нЬ-
сколько протопошй и называлъ его только епископомъ. Самой-
ловичъ дЬлалъ ему разныя непртятности. ПослЬ падешя Самой-
ловича, Лазарь какъ бы ожилъ и отправилъ въ Москву съ
своей стороны жалобу на поступки низверженпаго гетмана.
Въ 1691 году скончался и другой недоброжелатель его, Ге-
деонъ; опять произошелъ выборъ, но и на этотъ разъ обошли
Лазаря, а избрали печерскаго архимандрита Ясинскаго. Лазарь,
уже престарЬлый, испросилъ себЬ отъ патрхарха помощника, въ
лицЬ черниговскаго архимандрита 0еодос1я Углицкаго, котораго
въ МосквЬ и посвятили въ санъ архтепископа съ тЬмъ, чтобы,
по смерти Лазаря, онъ занялъ его мЬсто. Лазарь скончался въ
1694 году.
У часы е Лазаря въ литературЬ выразилось преимущественно
проповЬдями. Онъ самъ поставлялъ себЬ это въ заслугу и до-
рожилъ славою проповЬдника. Его проповЬди изданы въ двухъ
огромныхъ сборникахъ, 1п ГоКо. Первый, напечатанный въ Пр-
черской ЛаврЬ въ 1666 году, подъ назвашемъ: «Мечъ Духов-
ный, еже есть глаголъ Божтй», заключаетъ въ себЬ слова и поу-
ченхя на дни воскресные и переходяпце праздники, начиная отъ
Пасхи и кончая великою субботою. Другой сборникъ, напеча-
танный тамъ же въ 1674 году, носитъ назваше: * Трубы Сло-
весъ», и заключаетъ проповеди на дни святыхъ и неперем^няе-
мые праздники. Барановичъ отступилъ отъ способа, принятого
Галятовскимъ и Радивиловскимъ,—писать проповеди языкомъ близ-
кимъ къ народной рЪчи. Онъ пишетъ на словяно-церковномъ
язык!. Вычурность, напыщенность,—при скудости мысли, бед-
ности воображешя и отсутствш неподдЬльнаго чувства, — со-
ставляютъ отличительный черты проповедей Лазаря. Все оне,
можно сказать, состоять изъ трескучихъ фразъ и до чрезвычай-
ности скучны. Въ свое время оне могли нравиться разве книжни-
камъ, гонявшимся за словами и выражешями, но едвали могли
быть понятны народу. Впрочемъ, Лазарь, какъ кажется, и пи-
салъ ихъ, имея въ виду более всего понравиться Алексею Ми-
хайловичу, любившему изысканность и напыщенность речи. Оба
сборника посвящеий царю *). Въ своихъ проповедяхъ Лазарь
любить обыкновенно вращаться на значеши словъ и разныхъ
внешнихъ признаковъ, щеголяетъ сближентями и противопостав-
лениями, растягиваетъ до уродливости тексты св. Писатя, ни
мало ихъ не объясняя. Одно какое-нибудь слово побуждаетъ Барано-
вича искать соответствия въ другомъ предмете, по поводу котораго
можно найти и употребить подобное же слово; напр., Христосъ исц4-
ляетъ разслабленнаго въ овчей купели:—Христосъ есть агнецъ съ зо-
лотымъ руномъ; въ овчей купели пять притворовъ,—проповедникъ
вспоминаетъ пять ранъ Христовыхъ, пять чувствъ человеческихъ,
и распространяется объ .этомъ. Еще затейливее встрЬчаемъ мы
такое сближеше словъ въ проповеди на день св. Теория въ
«Трубахъ Словесъ». Великомученикъ Теорий былъ колесованъ.
Колесо тотчасъ приводить проповедника къ образу кольца обру-
чальнаго и венца — и вотъ, Теорий, яко дева чистая, обрученъ
былъ Христу, а вместо венца принялъ колесо. Это колесо на-
поминаетъ небесный звездный кругъ; «ради небесъ Теорий тво-
') На заглавномъ лпстЬ „Меча Духовнаго" представлены символичесЕ1я изображе-
ния всадппЕОвъ, Ьдущихъ восхищать Царствие Божге, образы царей Давида, Констан-
тина, наконецъ царя Алексея Михайловича, царицы, трехъ царевичей, родословное
царское дерево и пр. Самое видное мЬсто заиимаетъ зд±сь надъ царемъ и его се-
менствомъ изображеше двуглаваго орла съ тремя венцами. Въ предисловги авторъ
дЬлаеть объяснение, что этотъ орелъ есть символъ двухъ естествъ Христовыхъ; вЬ-
нецъ посредник —„Христосъ посреди", подъ ногами у орла луна—знамеше варва-
ровъ, которое орелъ сотреть силою крестною. Орелъ парить по воздуху, онъ царь
веЬхъ птицъ и покорпеть ихъ своею властью.
РУССКАЯ ИСТОР1Я.----В. V.
25
рилъ кругъ на колесе»; но это же колесо напоминаетъ пропо-
веднику апрской грешный предметъ—пляску, отправляемую ко-
лесомъ, хороводомъ, и проповЪдникъ замечаете», что такое колесо
ведетъ въ геенну огненную. Лазарь любить употреблять въ про-
поведяхъ молитвы, исполненный вычурности и пустословхя. Вотъ
какъ обращается онъ къ Пресвятой Богородиц!»: «Аще были
быхомъ центипедесъ стоножны (стоножки), все мы бы къ Богоро-
дицы прилЪжно притекали яко грешный. Аще быхомъ были арги
(аргусы) стоочныи, все мы бы на Тебя смотрели, яже милосерды
двери намъ отверзаеши. Аще быхомъ были центимани сторунныи,
все мы бы Твоей ризе посвященней прикасалися».
Несколько словъ были писаны Бараповичемъ царю Алексею
Михайловичу по разнымъ случаямъ въ жизни последняго. По
смерги царицы Марьи Ильинишны, Лазарь написалъ ему утеши-
тельное слово, наполненное разными избитыми фразами. Когда
царь женился на второй жене, Лазарь прислалъ ему поздрави-
тельное слово. Когда царь совершалъ обрядъ явлешя Оедора
царевича народу, Лазарь, по этому поводу, написалъ слово, отли-
чающееся крайнимъ воскурешемъ: проповедникъ сравниваете»
царя Алексея Михайловича съ Богомъ, показавшимъ надъ водами
горданскими возлюбленнаго сына своего, а царевичу Оедору
влагаетъ въ уста слова Христа: «Отче! прослави Сына Своего» и
пр. Смерть Алексея Михайловича подала Лазарю поводъ напи-
сать стихами и напечатать «Плачь о проставлены царя и при-
ветств!е новому», а по смерти Оедора, когда возведены были на
престолъ два царя, Лазарь сочинилъ книгу: «Благодать и Истина
Христова». Это—риторическое восхвалеше царей, перебитое сти-
хами, въ роде следующихъ:
«Тисусъ и Мартя по пять литеръ маютъ,
«Иже пять палцевъ маютъ, да ти складаютъ,
«Пять источникъ на кресте отъ Христа исплыли,
«Бы писаню техъ именъ пять литеръ служили» и пр. *).
Кроме русскихъ сочинений, Лазарь написалъ и напечаталъ
несколько сочинены на польскомъ. Таковыя: «Жипя святыхъ»,
«Стихотворное сочинеше о случае человеческой жизни», и «Новая
*) При этой киипЬ приложена большая символическая гравюра, гдЪ изображается
Христосъ, благословляющ!й царей, женщина съ крыльями, апгелъ съ громовыми с»ро-
лами и копьями, храмъ премудрости на семи столбахъ, съ изображешемъ на немъ
орла съ сердцами на груди, изображеше царей, арх!ереевъ и пр. Ута гравюра заме-
чательна по своему мастерскому исполнен!».
ъйра старой в’Ьр'Ъ». Последнее—сочинеше полемическое, написан-
ное въ защиту православхя и вызванное нападками на Восточную
церковь хезуита Бойми. Въ немъ, между прочимъ, Лазарь указы-
ваетъ намъ на одну изъ важныхъ причинъ перехода изъ право-
славхя въ католичество—на то, что вездЬ кричали, что православ-
ная вЪра есть в’Ьра хлопская.
X.
ЕПИФАНШ СЛАВИНЕЩ1Й, СИМЕОНЪ ПОЛОЦК1Й И ИХЪ
ПРЕЕМНИКИ.
Перенесете юевской учености въ Москву было важнейшими
-собыпемъ въ исторш русской образованности XVII века.
Событие это, чрезвычайно плодовитое по своимъ посл^дствхямъ,
началось постепенно, едва заметно, не сопровождалось никакими
новыми учреждениями и нич'Ьмъ торжественнымъ.
Изъ московскихъ бояръ выдавался тогда Оедоръ Михайловичъ
Ртищевн. Это былъ чёлов-Ькъ старой Руси, но лучппй человЪкъ,
какого могла выработать старая Русь. Ревностно благочестивый,
хранитель священныхъ предашй и обычаевъ старины, онъ не
довольствовался, какъ друпе, однимъ соблюдешемъ внЪшнихъ
пртемовъ набожности; онъ былъ изъ тЬхъ, которые ищуть ‘внутрен-
ияго смысла наружныхъ признаковъ; учете Христа увлекало
•его къ подвигамъ христианской добродетели. Ртищевъ тратилъ
значительныя суммы на выкупъ пленныхн, которыхъ тогда было
чрезвычайное множество въ мусульманскихъ земляхъ, помогалъ
нуждающимся, построилъ и содержали больницу для убогихъ.
Во время войны съ Польшею, сопровождая царя, Ртищевъ взялъ
на себя попечете о раненыхъ и изнемогавшихъ отъ зимняго
холода, приказывалъ подбирать ихъ и отвозить для прпота въ
нанятый для нихъ помещешя, пользовали и содержали на свой
счетъ, а по выходе ихн давали имъ вспоможете. Ртищевъ очень
любили читать книги духовнаго содержатя и посещать богослу-
жеше. Но ни то, ни другое не могло удовлетворять его въ своемъ
тогдашнемъ виде. Не все сочинешя святыхъ были ему доступны
въ словянскомъ переврдЬ, да и списки тЬхъ, который онъ могъ-
читать, не отличались правильностью и однообразхемъ смысла.
Ртищевъ видЬлъ, что нужны новые, болЬе правильные переводы;
чтеше самаго священнаго писашя возбуждало въ немъ желаше
проверить, правильно ли оно переведено въ томъ видЬ, въ какомъ
было доступно для русскихъ. Печатныхъ изданий, кром'Ь Острож-
скаго, не было; въ рукописныхъ были разнорЬчхя.
Ртищевъ пришелъ къ тому, что было бы необходимо въ
Москв’Ь заняться переводами благочестивыхъ книгъ. Богослужеше
совершалось въ то время, какъ искони въ Москв’Ь, небрежно,
невЬжественно, неблагочинно. Ртищевъ настаивалъ на томъ, что
надобно привести его въ достойный видь и произвести пересмотръ
богослужебныхъ книгъ. Царь АлексЬй Михайловичъ полюбилъ
Ртищева. Характеръ этого боярина пришелся по душЬ тишайшему
царю. Бояре же смотрЬли на Оедора Михайловича не совсЬмъ
дружелюбно, даже съ насмЬшкою; при тогдашнемъ господствЬ
внЬшности, тотъ, кто слишкомъ задумывался о внутренпемъ смыслЬ
внЬшняго благочеспя, казался для многихъ чудакомъ.
Ртищевъ зналъ, что въ КхевЬ уже делается то, о чемъ онъ
помышлялъ, и, преданный всецЬло своей мысли, обратился туда.
Сношешя Малороссш съ Москвою были частыя. Игумены мало-
росшйскихъ монастырей просили у царей милостыни; за тЬмъ же
обращалось еще къ царю Михаилу Оедоровичу и шевское брат-
ство. Въ 1640 году Петръ Могила уговаривалъ царя устроить
въ своей столицЬ монастырь, въ которомъ бы старцы и брапя
шевскаго братскаго монастыря; «дЬтей боярскихъ и простого сана
людей грамотЬ греческой и словянской учили». Такимъ образомъ,
самъ преобразователь воспиташя въ Южной Руси первый обра-
тился въ Москву и просилъ тамъ сдЬлать то, въ чемъ нуждалась
Великая Русь. Достойно замЬчашя, что, въ своемъ письмЬ къ царю,
Петръ Могила выразился, что онъ объ этомъ бьетъ челомъ госу-
дарю паче всякихъ своихъ прошешй. Такъ занимала шевскаго
архипастыря мысль распространить начатое имъ дЬло на весь
русскш мхръ. Въ 1646 году Петръ Могила прислалъ преем-
нику Михаила царю АлексЬю въ подарокъ нЬсколько лошадей и
разныя вещи, чтб показываетъ его постоянное желаше связи съ
Москвою. Но, при дружелюбныхъ отношешяхъ православной Мало-
россы къ православной МосквЬ, у москвичей, однако, образова-
лось предубЬждеше противъ малорусской образованности и запо-
дозрЬвалась чистота правовЬрхя шевскихъ духовныхъ писателей и
наставниковъ. Отчасти сами малоруссы возбуждали эти подозрЬшя.
При жизни патрхарха Филарета, одипъ кхевлянинъ, звашемъ игу-
менъ, доносилъ на учительное евангелие своего земляка Кирилла
Транквиллюна Ставровецкаго. Оценка этого сочинен1я поручена
была двумъ московскимъ книжникамъ: богоявленскому игумену
Илш и соборному ключарю Ивану Шевелю. Не зная языка, на
которомъ было написано произведете южно-русскаго писателя,
они находили еретичесшй смыслъ тамъ, гдЬ встречались граммати-
чески особенности и непонятное для нихъ значеше словъ ’).
Москвичи считали себя однимъ только истинно православнымъ
пародомъ въ цЪломъ св'ЬтЬ; греки, давние Россш крещеше, потеряли
надъ ними прежнее свое обаянте; москвичи не доверяли грече-
скимъ книгамъ, потому что греки, живя подъ властью невЬрпыхъ,
воспитывались и печатали свои книги на Западе. Москвичи счи-
тали свои старые переводы более правильными, ч'Ьмъ греческие
подлинники въ томъ виде, въ какомъ последнее были напеча-
таны; такой взглядъ особевпо утвердили справщики книгъ при
патр!архе Госпфе. Самъ Никопъ вначале разделялъ этотъ взглядъ
и говорилъ, что, какъ «малороссияне, такъ и греки потеряли вЬру
и крепость добрыхъ нравовъ; покой и честь ихъ прельстили, они
своему чреву работаютъ и не-гъ у нихъ постоянства...»
Появление юевскихъ ученыхъ въ Москве, очевидно, должно
было встретить противъ себя много враждебнаго, по бояринъ
Ртищевъ, поддерживаемый царемъ, въ виде частваго предпр1япя,
прпнялъ на свой счетъ пригласить и содержать несколькихъ ктев-
скихъ ученыхъ, «ради обучения словеноросайскаго народа детей
еллинскому наказашю*.
Намъ, къ сожалЬппо, неизвестны первоначальный сношешя
Ргищева съ Шевомъ по этому поводу, по, по его просьбе, не-
сколько ученыхъ монаховъ решились оставить родину и служить
делу духовнаго просвещешя въ московскомъ государстве, осу-
ществляя, такимъ образомъ, одну изъ заветныхъ мыслей покой-
наго Петра Могилы. Главнымъ изъ эгпхъ пр^езжихъ ученыхъ
былъ херомонахъ Братскаго монастыря Епифашй Славинецтй * 2).
’) Такъ, напр., у Транквиллюна о распяли Христа было выражете: „пригвоз-
дили до креста*1. Московсне книжники возмутились этимъ, увидали зд'Ьсь ересь, гово-
рили, что слДлуегь писать: „ко кресту11, не понимая того, что „до креста" по мало-
русски и значило ко кресту; или, нашедши слово рпчь—въ смысл! вещи (по латыни
гез=гхесх) они приняли это слово въ томъ смысл!, въ какомъ оно употреблялось въ
Великоросыи, и приписали автору такгя мн!шя, какихъ онъ вовсе ие имЪлъ. Гус-
тыпсйе монахи, какъ мы уже заметили, именемъ Исаш Копипскаго уверяли москвичей,
что Могила изм!нникъ православие.
2) Подлинно неизвестно число вс!хъ прибывшихъ съ нимъ монаховъ. Впослед-
ствии кружокъ ученыхъ тружениковъ, раббтавшнхъ подъ руководствомъ Епифан1я>
простирался до 30 чел., ио въ число ихъ входили уже и великбруссы.
Воспитанник?, шевомогилянской коллепи, Епифашй докончилъ
свое образоваше за-границей, а потомъ былъ преподавателемъ въ
той же иевской коллепи, гдЬ учился самъ. Трудно было найти
человека, бол'Ье годнаго для того, чтобы открыть собою въ МосквЬ
рядъ ученыхъ. Епифашй обладалъ большою, по своему вЬку,
ученостью: отлично зналъ греческгй и латинскШ языки, имЬлъ
свЬдЬшя въ еврейскомъ языкЬ; онъ изучилъ писашя св. отецъ
и всю духовную, греческую и латинскую, литературу, зналъ хо-
рошо истор1ю и церковную археолопю. Онъ былъ характера
кроткаго, сосредоточеннаго, предпочиталъ уединенную жизнь ка-
бинетнаго ученаго всякимъ искательствамъ почестей, не терпЬлъ
никакихъ житейскихъ дрязгъ, былъ всЬмъ сердцемь преданъ на-
укЬ, но это не мЬшало ему примЬнять свою науку къ самымъ
насущнымъ потребностямъ своего времени. Славинецктй былъ,
словомъ, однимъ изъ тЬхъ ученыхъ, которые, живя кабинет-
ными затворниками, работаютъ, однако, не безплодно для со-
временныхъ нуждъ своего общества. Славинецкш умЬлъ ужи-
ваться со всЬми, никого не раздражалъ заявлешемъ о своемъ
умственномъ превосходствЬ, и своею безукоризненною честностью
прюбрЬлъ всеобщее уважеше.
Никонъ, познакомившись съ нимъ, полюбилъ его, измЬнилъ
свое предубЬждеше противъ малоруссовъ и во всемъ положился
на него въ важномъ дЬлЬ исправлешя книгъ.
Первые труды Славинецкаго состояли въ переводахъ разныхъ
сочиненШ св. отецъ. Ртищевъ помЬстилъ его съ брапею въ ново-
построенномъ Андреевскомъ Преображенскомъ монастырь на бе-
регу Москвы рЬки (между Калужскими воротами и Воробьевыми
горами, гдЬ теперь домъ Общественнаго ПризрЬшя). КромЬ пе-
реводовъ книгъ, обязанностью шевскихъ монаховъ было обучен1е
юношей: въ томъ же монастырь было основано училище.
Но не долго пришлось Славинецкому проживать въ этомъ уеди-
неши. Царь назначилъ его справщикомъ типографы и перевелъ въ
Чудовъ монастырь, гдЬ также было училище, переведенное туда изъ
здашя типографы. Славинецкому, главнымъ образомъ, поручили
важное дЬло исправлентя книгъ. Въ постоянныхъ ученыхъ за-
няпяхъ, Епифашй пробылъ въ МосквЬ 26 лЬтъ, проживая со сво-
ими сотрудниками также въ архтерейскомъ домЬ, въ Крутицахъ,
гдЬ былъ прекрасный садъ, изобильно снабженный водою. Онъ
постоянно оставался въ томъ же званы теромонаха, въ которомъ
прибыль изъ К1ева, и только однажды принялъ учаспе въ обще-
ственномъ дЬлЬ, именно тогда, когда хотЬли судить Никона. За-
явивши свое мнЬше, строго подкрЬпленное церковными законо-
положешями, верный своему скромному монашескому сану, не
сталъ онъ спорить съ сановитыми противниками Никона, и воротился
къ своему ученому уединенно. Жизнь Епифашя, какъ вообще жизнь
учепаго труженика, протекала однообразие. Онъ весь отразился
только въ своихъ ученыхъ трудахъ.
Исправлеше богослужебныхъ книгъ началъ Славинецкш не-
торопливо, съ надлежащею обдуманностью. Для этой цЬли былъ
отправленъ на Востокъ Арсешй Сухановъ за разными старыми
рукописями. Только окруживши себя громадпымъ количествомъ
греческихъ и словяпскихъ списковъ, принялся Епифашй за исправ-
леше книгъ. Помощниками ему были пргЬхавтше съ нимъ зем-
ляки: Арсешй Сатановсктй и Данило Птицшй, Арсешй грекъ,
зат’Ьмъ нЬсколько великороспянъ: справщиковъ и кпигописцевъ
пелатпаго дЬла ’).
Подъ руководствомъ Епифашя были напечатаны богослужеб-
пыя книги въ исправленномъ вид'Ь, въ томъ видЬ, въ какомъ до
сихъ поръ остались онЬ въ употреблеши по церквамъ во всей
Россш и даже въ православныхъ краяхъ словянскаго м!ра. То
были: Служебпикъ съ предисловхемъ, составленнымъ Епифашемъ,
Часословъ, двЬ Трюди: постная и цвЬтная, СлЬдованная псалтйрь,
Общая Минея, Ирмологъ. Къ тому же разряду богослужебной
литературы, какъ объяснительную книгу, можно отнести Новую
Окрижаль, переведенную съ греческаго и напечатанную въ 1656
году. Зд'Ьсь объясняется литурпя и друпе обряды восточной
церкви. Къ этой книгЬ Епифашй приложилъ исторйо начала ис-
правлешя книгъ въ Россш, поводы, побудимте къ этому предпртя-
Т1Ю, д'Ьяшя собора, состоявшагося въ МосквЬ по этому поводу, и
опровержешя противъ нападокъ враговъ исправлешя кпигъ. Бого-
служебная реформа обыкновенно считается дЬломъ Никона, какъ
вообще приписываются важный перемены, учреждешя, устроешя,
тЬмъ лицамъ, который занимали правительственныя должности,
между тЬмъ какъ собственно всю работу исполняли подначальные
имъ труженики, ипогда мало известные и незамЬтные. Против-
ники богослужебной реформы окрестили ея послЬдователей име-
немъ никошанъ. Но, если и справедливо принадлежптъ опа пат-
р!арху Никону, сознавшему важность и необходимость предпри-
нятыхъ исправлешй, то еще съ большимъ правомъ надобно при-
знать эту реформу д'Ьломъ Славинецкаго и работавшихъ подъ его
2) То были: священппкь Пннифоръ, 1ерод1авонъ Моисей, бывши игуменъ Серий,
Михаилъ Родостамовъ, Фролъ Герасимова и чудовсшй ионахъ Евеимш, особенно
привязанный аъ Славвие цкому.
р} ководствомъ тружениковъ, тЬмъ ботЬе, что Никонъ, человекъ
хотя умный, но мало ученый, на самомъ д’Ьл'Ь во всемъ должепъ
былъ полагаться па добросовестность п звашя Енифапхя.
Вместе съ исправленными богослужебными книгами, необхо-
димо было также издаше церковныхъ заковоположешй въ исправ-
ленномъ впдЬ. Епифашй перевелъ Правила св. Апостолъ, Пра-
вила вселенскихъ и помйстпыхъ соборовъ, Фопсвъ Номокапонъ
съ толкованиями визаппйскпхъ юристовъ Вальсамона и Властаря
и Собран1е церковныхъ правилъ и визаппйскихъ гражданскихъ
закононъ, составленное по гречески Констаптипомъ Арменопуломъ.
Переводная деятельность Епифашя обратилась на писашя св.
отецъ. Опъ перевелъ много сочипешй, изъ которыхъ некоторый
были уже давно известны и любимы въ словянскихъ переводахъ,
но темъ нужнее было издать ихъ въ более правильпомъ виде ’).
Переведено было имъ еще несколько жипй святыхъ: Алексея Бо-
Ж1Я человека, Оеодора Страгилата, великомученицы Екатерины.
Жит1я этихъ святыхъ были уже прежде въ ходу у читателей и
искажались вымыслами, а потому особенно полезпымъ казалось
издать ихъ вновь какъ следуетъ.
Одними религюзными сочиненгями не ограничился Епифашй
въ своихъ переводахъ. Опъ перевелъ съ латинскаго несколько
светскихъ книгъ по части педагогики, исторш, географш и
даже анатомш 2): нельзя, однако, сказать, чтобы литературное до-
стоинство переводовъ Епифашя могло привлекать къ нимъ много
читателей. Переводчикь, большой буквалистъ, хотелъ переводить
какъ можно ближе къ подлиннику и, вместо того, чтобы пере-
дать смыслъ подлинника оборотами, свойственными языку, на
который переводится, онъ куетъ произвольно словявсюя слова
на греческтй ладъ, даетъ словянской рЬчи греческую конструк*
Ц1Ю, вообще слогъ его переводовъ тяжелъ, теменъ, иногда непо-
нятенъ 3). Въ самомъ его переводе богослужебныхъ книгъ также
встречаются тяжелые и неудобопонятные обороты.
’) Нисколько сочиненш Аоанасгя Александршскаго (четыре слова), Пятьдесять
словъ Грпгор(я Богослова, Беседа Тоанпа Златоустаго1па пятидесятницу, 1оанва Дамас-
кина О православной вЬрФ, Слово о поклопешн иконамъ. Они были печатаемы.
г) Уставы граждано-правительные; оть буквдвдовы исторш книга первая; о уб1енш
краля аггельскаго; Гражданство и обучеше нравовъ дЪтскихъ; Географш дв! части
Европа и Аси; Книга врачевская, Аиатомгя, съ латинскаго отъ книги Андрея Вес*
салгя Брукселепска.
3) Въ видф образчика переводовъ выпишемъ, напр., объяснено, что такое икона:
„Всяка икона изьявительва есть и показательна, яко что глаголю, понеже чело-
в!къ ниже видиаго, нагое ииать зиате тФломъ покропеннЬй души, ивже по немъ бу*
дущихъ, ниже мЬстомъ разстоящнхъ и отсутствующихъ, яко мЪстомъ и л^томъони*
Главнейшею мыслью, занимавшею Ставинецкаго всю жизнь,
былъ новый ученый переводъ библии; къ сожалЬшю, эта мысль
пе осуществилась. Вместо поваго перевода, въ 1663 год)', на-
печатана была биб я съ острожскаго издашя съ некоторыми
небольшими поправками явпыхъ ошибокъ (папримеръ, вмЬсто:
«изъядоша седмь кравъ — пзыдоша седмь кравъ», и т. п.) Въ
предисловш къ этой библш, вероятно написанномъ самимъ Славп-
нецкимъ, какъ главнымъ справщикомъ типографы, приводятся
двЬ главныхъ причины, воспрепятствовавших!. болЬе ученому из-
дашю библш. Первая была—господствовавший въ то время предраз-
судокъ, что у грековъ повредилось благочестте, что ихъ книги ис-
порчены, п самый правильный текстъ заключается въ старыхъ сло-
вянскихъ перевода,ъ; вторая причина, по выражешю предисло-
В1я, еще болЬе важная—«неудобопосимбе время, настоятельство бра-
ней, вещей въ м1рЬ оскудЬше•, т.-е. пеудачпыя военный обстоятель-
ства и вслЬдствте ихъ скудость средствъ, который необходимы бы-
ли въ звачительномъ количестве для этого предприятия. «Всякому
легко попять»—продолжаетъ предисловте,—«что никакъ невоз-
можно было начинать и доводить до конца этого предпртяпя».
Но одно уже печатное издаше библш въ Москве было повымъ
явлешемъ для своего времени; СлавинецкШ же не оставилъ мысли
о лучшемъ изданы; и послЬ того, какъ прекратились тяжелыя
войны, онъ сталъ неотступно просить царя, владыкъ и бояръ,
разрешить новый переводъ священнаго писашя. «Мы—говорилъ
онъ—не имеемъ хорошо переведенной бпблш; даже въ еван-
гелш есть погрешности; и мы за это терпимъ укоризну и край-
нее безчестте отъ иноземпыхъ народовъ.» Въ 1674 году соборъ,
состоявшийся при участш царя Алексея Михайловича, поручилъ
Славинецкому сдЬлать новый переводъ библш подъ наблюдешемъ
Павла Сарскаго, исправлявшаго должность патртарха. Подъ ру-
кою у Епифан1я было две печатныхъ греческпхъ бибЛш и, сверхъ
того, множество рукописей, какъ греческихъ, такъ и словяпскихъ,
изъ которыхъ мпопя были привезены Сухаповымъ съ Востока.
Но Епифашй успелъ перевести только Новый заветъ и Пятикни-
жие. Смерть прекратила его труды.
Славпнецмй примепилъ къ дЬлу свои филологическая знашя и
издалъ два лексикона: одинъ филологической, для объяснения словъ,
встречаемыхъ вь церковныхъ книгахъ и церковномъ богослуже- *
санний къ настанлешю знаш.1 и явлен!е и иародствован1е сокровениыхъ ирииисллся
икона всяко хе къ польз! и благод!яи1Ю и сиасешю, яко да столпствуеиъ и являе-
мом в вещсмъ раззиаемь сокровенная11 и лр.
ши; другой — греко-словяно-латинсктй, гдф помещено до 7000
словъ. Оба эти лексикона остались неизданными.
Епифашй писалъ проповеди и поучешя. Эта деятельность
также соответствовала требованншъ времени. Проповедь была
тогда въ Великой Руси новостью. Съ XV века тамъ никто не
говорилъ проповедей, никто даже не считалъ полезпымъ дЪломъ
говорить ихъ, папротивъ, тамъ думали, что оне могутъ подавать
поводъ къ вольнодумству и ересямъ. Патр1архъ Никонъ, первый
изъ русскихъ 1ерарховъ, ввелъ въ богослужеше проповеди и по-
ручилъ читать для народа поучешя Епифашю. вполне доверяясь
какъ его правоверно, такъ и учености. Переведенный Епифашемъ
съ греческаго «Поучешя Отцовъ Церкви» имели практическое
примФнеше и читались имъ въ храмахъ. Кроме переводныхъ
проповедей, онъ написалъ около 50 словъ собственнаго сочине-
ния, который до сихъ поръ остаются въ рукописяхъ. Проповеди
Епифашя походятъ более на диссертащи, чемъ на поучешя на-
роду. Епифашй объясняетъ догматы и символы церкви, значеше
праздниковъ и разбираеть ученымъ способомъ разныя стороны
хриспанскаго учешя. Проповеди его испещрены множествомъ
выписокъ изъ церковныхъ писателей; эти выписки приводятся въ
рукописяхъ даже не въ переводе, такъ что въ такомъ виде онФ
могли читаться разве только ученымъ. Впрочемъ, какъ думають,
проповфдникъ переводилъ эти места во время произнесешя про-
поведи. Нередко Епифашй приводилъ места изъ греческихъ фи-
лософовъ и даже поэтовъ (но гораздо сь большей критикой, чемъ
друпе малоруссше проповедники). Слогъ его проповедей,—хотя
значительно лучше слога переводовъ, изданныхъ подъ его руко-
водствомъ,—страдаетъ, однако, вычурностью и напыщенными ме-
тафорами (’). Есть несколько проповедей, гдф Славинецктй за-
хватываегь вопросы современной жизни. Въ одной изъ такихъ
проповедей, которая начинается словами: «Пкдае, сФдяице во тьме»,
проповфдникъ говорить о пользе знакомства съ греческимъ язы-
комъ и вооружается противъ тогдашнихъ ревнителей невежества
съ негодовашемъ, для примера вспоминаегь о Марке КатонФ, не
хогФвшемъ распространешя греческаго проевФщешя въ РимФ.
>) Онъ ув'Ьщеваетъ своихъ слушателей „изеЬчь душевредное стволов неправды
богоизощреннымъ с!чивомъ покаяшя, искоренить изъ сердецъ пагубный волчецъ
лукавства, сожечь умо-вредное терше ненависти божествениымъ пдаменемъ любви,
одождить мысленную землю душъ небсснымъ дождеиъ евангельскаго учеитя, навод-
нить ее слезными водами, возрастить на ней благопотребное был!е кротости, вов-
держашя, ц^лоиудртя, милосерды, братолюбгя, украсить благовонными цветами вся-
внхъ добродетелей и воздать благом плодъ правды. “
«Въ ныпешшя времена—говорить онъ—много видимъ мы ос.тЬп-
ленныхъ людей, которые возлюбили мракъ нев,Ъд^н1я, ненавидятъ
св'Ьтъ учешя, завидуютъ тЬмъ, которые хотятъ озарять ими дру-
гихъ, вредятъ имъ клеветами, лицем^емъ, обманомъ, подобно
тому, какъ совы, по своей природЬ, любятъ мракъ и скрываются, когда
засгяетъ солнечная заря, такъ и эти мысленный совы, ненавист-
ники пауки, скроются въ любимый ими мракъ, когда ясная бла-
годать пресв'Ътлаго царскаго величества захочетъ разрушить тьму,
прогнать темный обманъ и благоизволитъ возбять свету науки и
просвещать природный человечески! разумъ.» Эта же любовькъ
просвЬщешю выражается у него въ поучеши къ тереямъ, где
онъ даетъ священнику такое наставлеше: «пекись и промышляй
всемъ сердцемъ и душою, сколько твоей силы станетъ, увеще-
вай царя и всехъ могучихъ людей везде устраивать училища
для малыхъ детей, и за это, паче всехъ добродетелей, ты полу-
чишь прощеше греховъ своихъ!» Поучеше къ 1ереямъ замеча-
тельно также и въ другихъ современныхъ отношешяхъ, такъ
какъ нроповедникъ даетъ наставлеше священникамъ: что они
должны говорить своимъ духовпымъ детямъ. Здесь касается Слави-
нецк!й ложнаго благочеспя, приказываетъ не думать спастись молит-
вами святыхъ угодпиковъ, пребывая самому во грехахъ, повеле-
ваетъ почитать иконы, но помнить, что это только изображешя,
чествовать святыхъ, но только какъ рабовъ и служителей Божшхъ:
«те же—прибавляетъ проповедники.—которые хотятъ поклоняться
иконамъ, какъ богамъ, достойны вечнаго огня.» Замечательно то
наставлеше, которое онъ вменяетъ въ обязанность священнику
делать господами относительно ихъ рабовъ и подвластныхъ. «Будь
для рабовъ твоихъ таковъ, какими хочешь, чтобы былъ для тебя
владыка. Не налагай на земледЬльцевъ рабогь паче ихъ силы,
не озлобляй ихъ, дабы вопль и стенанье ихъ не дошли до Гос-
пода. Пусть они имеютъ праведное уравнеше въ работе и въ
дани. Лучше получить мало пользы съ правдою, чемъ много съ
неправдою. Посмотри, какъ тяжело приобретаюсь они потребное
для себя: те отправляются въ дальнее путешесше по суше и
по воде, прюбретаютъ себе достояше долговременною разлукою
съ домомъ, друпе несусь ярмо вседневнаго страдашя въ тяже-
лыхъ земледельческихъ работахъ и, собирая земные плоды, до-
рожать каждымъ зернышкомъ.»
Въ слове о милостыне нроповедникъ въживыхъ краскахъ рисуетъ
разныя положешя людского страдашя, требующаго поддержки и по-
собия. Онъ не слишкомъ любить просящихъ милостыни и сердеч-
нее относится къ темь, которые стыдятся или не могутъ просить, не
хотягь валяться и шататься по улицамъ, а между т-Ьмь горько
страдаютъ. Таковы вдовы, оставшаяся безъ мужей въ нищегЬ
съ малыми детьми, съ возрастными дЬгицами: «дЬти хотягь хлЬ-
ба, служители—платы, девицы—одежды, сыновья — ученья или
рукодЬлья, а между тЬмъ заимодавцы требуюсь долговъ, заво-
дятъ тяжбы, берутъ залоги; они же стыдятся просить.» ЗатЬмъ
проповЬдникъ изображаетъ страдапёя сиротъ въ разныхъ поло-
женёяхъ: «Вотъ покинутый младенец)., онъ плачете; какъ его
не помиловать? кто можетъ быгь достойнЬе милосердия, какъ
не глупое существо, незнающее своей б’Ьды? Вотъ дЬти, оставшаяся
безъ родителей; попечителей у нихъ нЬте, или же попечители
не радЬюгь о нихъ; вотъ возрастныя д’Ьиицы безъ одежды, безъ
научешя, вь гладе, -въ нужде... А вотъ бЬдные крестьяне: у
тЬхъ скотъ паль, у того господинъ все взялъ, у другого воипъ
все ограбилъ, а тугь царь дани требуетъ, господинъ оброку....
работать бы ему, да нечЬмъ».... Къ числу достойныхъ состраданёя
пропов’Ьдникъ причисляетъ странника и пришельца: «не о томъ
пришельце говоримъ, который идете въ чужую страну для обо-
гащения, а о томъ, который зайдетъ туда по какой-нибудь нуждЬ,
напр., ищетъ себЬ службы у добраго государя, или женится на
чужеземкЬ, и вдругъ огь разбоя, недуга или какого иного не-
счастен погубить все свое достояше; П’Ьтъ у него прёятелей,
н’Ь'гь знакомыхъ, и языка страны онъ не знаетъ. Такого надобно
пожалеть». Но касаясь раздачи милостыни всякому встречному,
пропов’Ьдникъ опровергаеть господствовавшее тогда (и теперь оно
существуегь) на Руси мн-Ьше, что слЬдуетъ давать всякому, кто
попросить именемъ Христа. «Если ты видишь просителя здороваго
и не состарЬвшагося, и даешь ему милостыню—то самъ дЬлаешься
общникомъ грЬха. Стыдно смотреть, какъ размножились у насъ
скитающееся гуляки, обманщики, какъ много таскается по ули-
цамъ здоровыхъ женщинъ съ малыми детьми, а еще более де-
вицъ. Иные за деньги нанимаютъ малыхъ дЬтей, и черезъ нихъ
собираютъ милостыню, а ночи проводить во всякомъ безчинстве».
Онъ вооружается также противъ епатающихся монаховъ и мона-
хинь, но вместе указываете и на причины этого шатанёя. «На-
стоятели тратягь монастырское имеше на свое сластопитанёе,
угощаютъ у себя вельможъ, содержать откормленныхъ лошадей,
приготовляютъ себе вкусныя и дорогёя снеди, а бедной братёи
даютъ негодную, суровую и гнилую пищу.» Онъ требуетъ,
чтобы архёереи старались прекращать это безчинство, а мёрское
правительство, по его мненёю, должно устраивать богадЬльни для
престарЬлыхъ и больныхъ, обезпечивать ихъ и смотреть, чтобы
призреваемые не бегаш оттуда и не шатались по мхру. Нако-
нецъ, Епифашй иредла аетъ, для призрЬшя бЬдныхъ и для устра-
нешя безчипсгва, составить братство или общество милосердёя.
Кто будетъ давать деньги, а кто помогать своимъ трудомъ. Каж-
дое воскресенье будутъ братья сходиться для разсуждешя между
собою и выберутъ изъ среди своей десять распорядителей. По-
сторон ше посетители будутъ приходить и изв'Ьщагь братмо о
челов-Ьческихъ нуждахъ. Брапя будетъ обсуждать: кому, ч!;мъ
и сколько помочь, смотря по надобности: инымъ б4дныыъ можно
давать временное пособте, другимъ постоянное до самой смерти.
Женщины могутъ составить свое общество милосердия и, собрав-
ши пожертвованёя, еженедельно отсылать въ главное всепртяте-
лище; наконецъ, Епифашй предлагаетъ устроить кассу, и да-
вать изъ ней' бЬднымъ взаймы, а если много будетъ депегъ въ
кассе, то можно давать и имущимъ, но въ обоихъ случаяхъ
безъ лихвы.
Мысль эта, повидимому, внушена была Славинецкому при-
мЬромъ югозападныхъ братствъ съ тою значительною разницею,
что общество, предлагаемое Славинецкпмъ, было чисто благотво-
рительное, тогда какъ югогападныя братства имели целью за-
щиту православтя и ебученте детей. Одна изъ проповедей Епи-
фашя направлена противъ раскольниковъ, которыхъ онъ назы-
ваете. непокорниками, и обличаете, не отъ лица своего, а оть
лица церкви, касаясь преимущественно техъ писателей, которые
разсЬявали въ народе сочинешя противъ исправлешя книгъ.
Новоявленные учители тайно составляютъ ложныя ппсаптя и темъ
въ народе производить толки и смятешя. Опи сами стыдятся
или боятся показать лицо свое А кто призвалъ ихъ па дело
тайнаго учетя, или, лучше сказать, народовозмущешя? Не Богъ,
не архёереи; своимъ гордымъ самомнешемъ и тщеславнымъ умомъ
дошли они до этого. Уже не то что мужчины, даже и женщины,
которымъ Апостолъ учить не повелеваетъ, пустились па это. СлЬ-
пые невежды, едва привыкиле читать по складамъ, пе имеющее
понятая о грамматике, не то, что о риторике, философы и богословы,
люди, даже не отведавшее учешя, дерзаюгь толковать божественное
писанёе, или, лучше сказать, извращать его, оговариваюсь и осуж-
даюсь благоискусныхъ мужей въ словянскомъ и греческомъ языке.
Невидятъ невежды, что у насъ исправлялись не догматы веры,
а только кое-кактя выражения, измененный недомыслхемъ и
описками невежественныхъ писцовъ, или невежествомъ типограф-
скихъ справщиковъ.
Кроме всехъ упомянутыхъ трудовъ, СлавинецкШ написалъ
еще нисколько каноновъ, похвальныхъ словъ, утешительное по-
слаше къ княгине Радивилловой, сочинеше объ отшествш съ пре-
стола Никона патриарха, сочинеше «о псалмахъ, превращенныхъ
отъ Аполлинария» и т. п. Еще не вполне известны и пе наследо-
ваны все его сочинешя.
Славипецкш скончался 19 ноября 1675 года, завещавши
шевскому братству свою библютеку, которая, впрочемъ, была
не велика. КромЬ книгъ, после него осталось восемьдеся’тъ чер-
вонцевъ и серебряные часы съ цепочкою ценою въ 20 рублей.
Червонцы были разосланы по разнымъ южнорусскимъ монасты-
рямъ, а большая часть книгъ оставлена въ МосквЬ, кромЬ 31,
отправленныхъ на гаевское братство; за остальное выплачены
деньги.
Епифашй Славинецгпй погребенъ въ московскомъ Чудовомъ
монастырь г).
За Епифашемъ Славинецкимъ изъ западно-русскихъ пришель-
цевъ въ Москву никто не имЬлъ такого важнаго вл1яшя, какъ
Симеонъ Петровсшй-Сипяновичъ; по мЬсту, откуда прибылъ въ
столицу, онъ обыкновенно называется Симеономъ Полоцкимъ.
Жизнь этого человЬка до переселешя его въ Москву намъ
совершенно неизвЬстна. Есть основание думать, что онъ родился
въ 1628 году, учился въ юевской коллепи, потомъ въ загра-
ничныхъ учебныхъ заведешяхъ и, по возвращеши своемъ въ свое
отечество, БЬлорусйю, поступилъ въ монахи. АлексЬй Михайло-
вичъ познакомился съ нимъ въ ПолоцкЬ. Въ 1664 году Симеонъ
прибылъ въ Москву и былъ помЬщенъ въ Спасскомъ монастырь
за иконпымъ рядомъ. Съ нимъ пр1Ьхали его служители. Ему
приказано было давать изъ дворца содержаше; но остались его
письма къ царю—любопытный не столько для характера По-
лоцкаго, сколько по чертамъ тогдашняго порядка вещей —
изъ которыхъ видно, что, несмотря на то, что Симеону отъ са-
мого государя назначено было содержаше, Симеонъ припужденъ
’) На гроб± его следующая надпись:
„Преходяй человФче! здф ставъ да взиравши,
Дондеже въ игр! семъ обитавши;
Зд-Ь бо дожить мудрЬйппй отецъ Епифашй,
Претолковнииь изящный Священныхъ Пнсашй,
Философъ и 1ерей въ монасйхъ честный,
Его же да вселить Господь и въ рай небесный
За миожайшги его труды въ писашихъ
Тщаппо-иудрословные въ претолвовашихъ
На память ему да будетъ
ВФчио и ие отбудеть.“
былъ нисколько разъ обращаться къ царю съ письмами и про-
сить, чтобъ ему выдавали то, что было положено. Такимъ образомъ,
кромЬ содержаши для себя и для своей прислуги, онъ просилъ,
чтобы ему, согласно обЬщашю, выдавали дрова во время зимпей
стужц и кормъ его лошадямъ. Характеръ этого человека пе
былъ похожъ на характеръ Епифашя. Онъ не довольствовался
скромными келейными учеными трудами; онъ безпрестапно па-
поминалъ о себЬ при дворЬ, кланялся государю, писалъ поздра-
вительные стихи, восхвалешя всякаго рода, и вошелъ въ такую
милость, что сдЬлался учителемъ царевича Оедора, а предъ кон-
цомъ царствования АлексЬя Михайловича увеселялъ царя и его
дворъ комедиями своего произведешя.
Сочинеп1я Полоцкаго не показываютъ въ немъ большой уче-
ности; онъ вовсе не зналъ по гречески; Епифашй Славинецкш
не долюбливалъ его, какъ часто не любятъ добросовестные тру-
женики науки верхоглядовъ, и когда Симеонъ набивался къ
нему въ сотрудники по исправлению книгъ, Епифашй отдЬлался
отъ Симеона, хотя, по своему добродуппю, охотно отвЬчалъ ему
па разные вопросы, съ которыми обращался къ нему Симеонъ,
гораздо меньше его ученый. Зато, не успЬвши прюбр'Ьсть
значешя у строгаго ученаго, Симеонъ поспЬвалъ везд'Ь и прослав-
лялся какъ защитникъ православ!я противъ раскола, какъ богословъ,
какъ пропов’Ьдникъ, какъ стихотворецъ. Зам'Ьчательнаго таланта у
него не было ни на одно изъ этихъ призвашй, но его сочине-
шя занимательны, такъ какъ касаются современныхъ вопросовъ
жизни н представляюсь много своеобразнаго въ духЬ своего времени.
Въ 1667 году, въ разгаръ борьбы противъ раскольниковъ,
патр1архъ Ьосифъ приказалъ напечатать составленную Симеономъ
книгу подъ назвашемъ: «Жезлъ Православтя». Въ длинномъ пре-
ДИС.ЮВ1И, исполненномъ болтовни, авторъ обращается съ сильными
воскурешями къ арх1ереямъ вообще, восхваляя ихъ великое зна-
чеше. Само сочинеше разделяется на дв-Ь части. Первая часть
есть обдичеше челобитной попа Никиты Пустосвята, поданной
царю противъ новоисправленныхъ книгъ п главнымъ образомъ
противъ книги «Новая Скрижаль»; вторая часть сочинешя По-
лоцкаго направлена противъ челобитной попа Лазаря. Никита
Нустосвятъ старается, на основаши произвольно придапнаго смы-
сла отрывочно взятыхъ фразъ, обличать Никона и и правителей
книгъ въ ересяхъ. Симеонъ уличаетъ Никиту, что онъ не знаетъ
грамматики, а потому не .понимаетъ того, что чптаетъ. Такимъ
образомъ, взявши одно м'Ьсго перевода, гд'Ь изображается чело-
вЬкъ, носящш крестъ, Никита понялъ это мЬсто гакь, что тамъ
русская истопа.—в V. 26
говори юн о Хрией, тогда какъ шла р$чь не о Хрией, а о
преступник^, осужденномъ на казнь ’). Къ такому же разряду
промаховъ принадлежишь обличение Никиты противъ молитвы при
крещении. Никита доказывать, будто выходить такой смыслъ, что
призывается нечистый духъ (несмотря на нелепость этого заме-
чав я, опровергнута™ еще Симеономъ Иолоцкимъ, оно до сихъ
поръ повторяется раскольниками въ чией важныхъ укоровъ),
тогда какъ все произошло отъ того, что нев'Ьдающш хорошо сло-
вянской грамматики ревнитель староверства не зналъ различая
звательнаго падежа отъ именительнаго * 2).
Спорь Симеона съ Никитою заходить въ богословская тонко-
сти, напр.—о способе воплощешя Христова. Но тутъ Симеопъ,
пустившись въ умствовашя, невольно выказалъ влтяше католи-
чества, которое отразилось на немъ со времени посЪщешя рим-
ско-католическихъ училищъ. Онъ, между прочимъ, признаетъ вре-
менемъ пресуществлешя святыхъ даровъ на титурпи произне-
сете священникомъ словъ Спасителя: «пршмите и проч.,» тогда
какъ (что и поставлено было впос-йдствти Симеону въ вину)
восточная церковь мудрствовала иначе.
Споръ Симеона съ Никитою касался также вопросовъ о дву-
перспи, о четвероконечномъ креей (называемомъ раскольниками
латинскимъ крыжемЫ о сугубомъ аллилуи и пр. Тонъ, съ кото-
рымъ Симеонъ вооружается противъ своего противника, перехо-
дить въ ругательство: Симеонъ называешь его буесловцемъ, нече-
стивымъ, окаяннымъ, смраднымъ козлищемъ, свиньею, изрываю-
щею вертоградъ церкви, разбойникомъ, удомъ согнившимъ и
проч.
Споръ съ Лазаремъ вращается болЗзе, чймъ споръ съ Ники-
тою, въ области пр1емовъ внешня™ богослужешя, либо же касает-
ся придирокъ Лазаря къ словамъ и выражешямъ въ переводахъ,
которыми, для буквальной близости къ подлиннику или для грам-
матической правильности рЗзчи 3), въ новоисправленныхъ кни-
’) «Видевши С1е, годствуетъ въНиеигЬ, иже дерзавъ во богословсшя глубины умъ
свой пущати, се на брез! грамматическаго разума и въ мелкости ея утопаетъ, солн-
це хот-Ьвый соглядати, стези не видитъ. Придите с4мо и малЪйшш отроцы граима-
тичесшя хитрости рачителге, виждьте и судите о ХристЬ, Дамаскинъ монахъ напи-
салъ С1я, виждьте, колико уменъ буесловецъ Никита, не о Христй Господ^ С1'е есть
писано, но о тагЬ и разбойницй или за иный который гр!хъ осужденномъ на смерть
крестную челов4ц'Ь.“
2) „Да не снидетъ со крещающимся, молимся ТебЬ Господи, духъ лукавый, но-
мрачеше помысловъ и мятежь мыслей наводяй."
3) Наир., вместо „емерпю на смерть наступи"—емерпю смерть поправь; вмйсго.
„его же величающеТебе,Д6ва, ублажаемъ"—его же величающе Дйву ублажаемъ, вместо
гахъ заменены были прежшя однозначащая выражешя. Въ раз-
ныхъ обрядахъ, принятыхъ и установленпыхъ тогда церковью, Ла-
зарь усматриваете в.пяше то латинства, то армянства: зачЬмъ,
папрнмЬръ, плащаницу ставятъ головою на полдень, зачЬмъ
на пасху читаютъ драконы Евангелие въ разныхъ м’Ьстахъ церк-
ви; зачЬмъ попъ сидитъ на исповЬди, зачЬмъ архиереи благослов-
ляютъ обЬими руками, зачЬмъ введено пЬше, напоминающее ор-
ганы и проч., и проч.; на все отвЬчаетъ Симеонъ обьяснитель-
нымъ тономъ, по примЬшиваете иногда и ругательства. Въ осо-
бенности озлобился онъ за то, что Лазарь въ своей челобитной
представлялъ царю, что неприлично дЬлаюте, помпная его «тп-
шайгаимъ и кротчайншмъ», и слова въ ектешяхъ «о всей палатЬ
и воинствЬ» толковалъ такъ, какъ будто здЬсь говорится не о здра-
вии и спасенги царя, не о его боярахъ и воинахъ, а о какихъ - то
каменныхъ палатахъ и палатпомъ воипствЬ. «О, клеветникъ Ла-
зарь—возражаете ему Симеонъ—какъ это ты Бога не боишься
и людей не стыдишься; будто мы, называя государя тишайшимъ
и кротчайшимъ, ругаемся надъ именемъ великаго государя на-
шего. НевЬжда! Безумный злобникъ!... А что ты клевещешь, буд-
то мы не творимъ молитвъ о боярахъ, но молимся о камен-
ныхъ палатахъ и о палатномъ воинствЬ, такъ такое обличеше,
вмЬсто отвЬта, лучше оплевать и обругать и тебЬ уста загра-
дить жезломъ, какъ псу лаящему!...» ЗатЬмъ объясняете ему Си-
меонъ, что слово «палата» замЬняетъ бояръ и воинство «чрезъ
образъ грамматический и риторскш, именуемый синекдохе, еже
различными образы бываете, егда едино изъ другого коимъ ли-
бо обычаемъ познавается.«
Въ 1670 году Симеонъ написалъ большое богословское со-
чинеше, подъ назвашемъ: «ВЬнецъ вЬры каооличесшя». Онъ бе-
рете такъ-называемый большой апостольскШ символъ вЬры и по
членамъ его распределяете разные богословсше предметы, изла-
гая ихъ въ формЬ вопросовъ и отвЪтовъ г). Такой способъ даетъ
ему поводъ, на подобие средневЬковыхъ схоластиковъ, задавать
„яко воистину блажити тя, Богородице“—яко воистину блажнти тя, Богородицу; вме-
сто: „Христрсъ воскресив изъ иертвыхъ, истинный Богъ иашъ, мслитваип пречистая
его Матере"—молитвами пречистая своея матере;—и тому подобное. Верхъ детско-
сти взглядовъ и понятШ выразился въ томъ, что въ известной пЬсне на литурпи
„единъ свять, едииъ Господь Тисусъ Христосъ" въ слове 1исусъ Лазарь читаете союзъ
соединительный и видите раздЬлеше лица Христова.
’) Три первыя глгвы составляютъ какъ бы вступлеше: здЬсь говорится о томъ,
что такое хриспане, откуда ихъ вера, о ересяхь, а затЬмъ четырнадцать главъ по-
священы членамъ аносто ьскаго символа.
самые затейливые и мелочные вопросы, сообщаетъ различный
мн'Ъшя объ этихъ вопросахъ, почерпаемый то изъ восточныхъ,
то изъ западныхъ писателей, а нередко изъ апокриоическихъ
сочинешй. Зачемъ, напримеръ, Христосъ родился въ декабре? въ
какой часъ дня совершилось благовЬщеше и рождество? Могъ
ли Христосъ говорить тотчасъ после своего рождешя? Зачемъ
Христа пригвоздили къ кресту четырьмя, а не тремя гвоздями?
Всю ли свою кровь, изл1янную па кресте, восщлялъ Христосъ
при воскресеши или частицы ея остались и смешались съ зем-
лею? и пр. и пр. Следуя за апостольскимъ символомъ, когда
пришлось говорить о Творце и творенш, Симеонъ изложилъ свое-
образную и уродливую систему космографии, показывающую его
знакомство съ западными астрологическими бреднями: результаты
современныхъ ему научныхъ изслЬдовашй мало до него прика-
сались. Существуегъ трое небесъ: эмпирейское, неподвижное, са-
мое высшее, кристальное, движущееся съ неизреченною скоростпо
и—твердь, разделяющаяся на два пояса, первый—зв'Ьздъ непод-
вижныхъ, а вторый—планетъ. Планетное пебо разделяется па
семь круговъ или поясовъ по числу планетъ, известныхъ тогда:
(Кронъ, Дей, Аръ, солнце, Афродита, Ермш, луна). Симеонъ при-
водить баснословный разстояшя отъ каждой планеты до другой.
Огь земли до тверди восемьдесят темъ миль (т.-е. 800,000), а
отъ верха земли до эмпирейскаго неба такъ далеко, что если
ехать туда со скоростью восьмидесяти миль въ часъ, то времени
понадобилось бы 50,000 летъ. Звезды описываются такъ: «веще-
ствомъ чисты, образомъ круглы, количествомъ велики, явлешемъ
малы, качествомъ светлы, дольнихъ вещей родительны (имЬютъ
вл1яше на перемены въ воздухе). Планеты по мЬстоположешю ниже
звездъ; иногда оне ходятъ по одному пути со звездами, а иногда по
противоположному. Самая малейшая зв'Ьзда въ восемьдесятъ разъ
больше земли, а следующая по величине звезда превосходить
пространство земли въ 170 разъ. Солнце въ 166 разъ больше
земли; луна же въ 30 разъ меньше. Всякш часъ солнце совер-
шаетъ 7160 миль, изъ которыхъ каждая требуетъ человеческой
ходьбы два часа. Земля представляется круглою, черною, тяже-
лою, холодною; она кентръ (центръ) всего М1ра, мрачна, и со-
держать въ себе адъ. Землетрясеше происходить ртъ терзашя
заключенныхъ въ ея недре духовъ.
Симеонъ останавливается съ большимъ внимашемъ падъ соз-
дашемъ и грЬхопадешемъ человека, приводить разныя мнЬшя
о томъ, сколько времени пробылъ Адамъ въ раю и болЬе скло-
няется къ темъ, которые полагали, что первобытная чета про-
была только три часа и согрешила въ шестой часъ дня, почему
и Христосъ, искупляя человечество отъ прародительскаго греха,
былъ распять въ шестой часъ дня. Разбирая вопросъ о чадоро-
дш, Симеонъ приходить къ такому мнешю, что если бы люди
не согрешили, то зачинались и рождались бы обыкновеннымъ
способомъ, какъ теперь, но только съ тою разницею, что зачи-
нались бы безъ необузданной страсти, а рождались безъ смрада,
безъ болезни. Родители, проживши въ земномъ раю, уступали
бы свое место детямъ, а с^ми были бы возносимы на небеса, и
такимъ образомъ умножеше человеческаго рода восполняло бы
число падшихъ ангеловъ, такъ какъ человекъ для того и былъ
созданъ, чтобъ заместить отпавшихъ отъ Бога духовъ. Злые ан-
гелы, возмутивппеся противъ Бога, не принадлежали къ одному ка-
кому-нибудь чину, который всею своею корпоращею палъ и ли-
шился блаженства; они были увлечены сатаною изъ разныхъ ан-
гельскихъ чиневъ, самъ же сатана состоялъ въ числе самыхъ высо-
кихъ и самыхъ близкихъ къ Богу духовъ небесныхъ. Въ главе
о воскресеши мертвыхъ автору приходятъ на мысль самые
странные вопросы, напримеръ, воскреснуть ли мертвые съ воло-
сами и ногтями, такъ какъ у человека, который ихъ въ течете
своей жизни обрезывалъ, могло накопиться ихъ очень много?
Этотъ вопросъ разрешается такъ: воскреснуть, но настолько, на
сколько нужно для украшешя плоти. Воскреснуть ли кишки?—
Воскреснуть — отвечаетъ Симеонъ: — но будутъ наполнены не
смраднымъ каломъ, а преизрядными влагами. Семени въ чело-
веке не будетъ, такъ какъ Христосъ сказалъ: въ воскресенш не
женятся, не посягаютъ. Но вотъ еще вопросы. Все тело чело-
века истлело, но все его части должны воскреснуть. Какъ оне
въ то время соединятся между собою? Могутъ ли разновидныя
части соединиться, напримеръ, кость съ костью, жилы съ кровью?
и т. п.—Нетъ—отвечаетъ нашъ мудрецъ:— только персть одно-
видныхъ частей можетъ соединиться; то, чтб было въ руке, мо-
жетъ очутиться въ ноге, ибо это не изменить тождества лица
человеческаго, но персть разновидныхъ частей не можетъ быть
смешана и то, чтб составляло жилы, не можетъ образовать кро-
ви, или то, чтб составляло мясо, не можетъ войти въ составь
крови или костей, иначе — все равно: если бы кто разрушилъ
серебряный сосудъ съ золотою крышкою, потомъ изъ крышки сде-
лалъ сосудъ, изъ сосуда крышку; разве могъ бы сосудъ названъ
быть прежнимъ сосудомъ?
Конецъ м!ра возбуждаеть особенное внимание, и здесь поя-
вляются па сцену более всего кстати разные вековые вымыслы
религиозной фантазш. Антихристъ очень занимаетъ Симеона; ав-
юръ приводить разпыя мнЬшя объ этомъ лиц’Ь; одни признавали
его воплощеннымъ дьяволомъ, друпе—человЬкомъ, слугою дьявола
или, лучше сказать, какимъ-то полудьяволомъ, потому что вы-
думывали разсказы о его чудномъ происхождеши на свЬтъ, и
при этомъ дьяволъ играетъ важную роль. Симеонъ думаетъ, что
Антихристъ будетъ человЬкъ, и подобно всЬмъ людямъ, будетъ
имЬть у себя аигеча хранителя, но предастся злу, отступить
отъ Бога и ангелъ хранитель покинетъ его. Антихристъ—чело-
вЬкъ съ необыкновенными умственными способностями, онъ бу-
детъ свЬдущъ, какъ никто, но вмЬстЬ съ тЬмъ опъ чрезвычай-
ный лицемЬръ и свою могучую духовную силу обратить на
пагубу, а не на пользу человЬческаго рода: онъ весь зло, хотя
по паружности будетъ казаться образцомъ всЬхъ добродЬтелей. Ему
будетъ помогать какой-то жрецъ изъ хриспанскаго полка. Анти-
христъ введетъ поклонеше богу Маозею (божество силы и успЬха).
У него будуть лжепророки и лжеапостолы, которыхъ онъ разо-
шлеть по землЬ привлекать къ своей вЬрЬ. Антихристъ достиг-
нетъ могущества, онъ сделается царемъ; столицею его будетъ
Вавилонъ. Всякъ, кто подчинится ему, получить знамеше на челЬ
и на рукЬ, а у кого такого знамешя не будетъ, тотъ пе мо-
жетъ ничего ни купить, ни продать. Царствуя въ ВавилонЬ, Ан-
тихрисгь будетъ вести войны и победить трехъ царей: египет-
скаго, афр!йскаго и ееюпскаго; Аравтя ему не покорится. Гогъ
и Магогъ возстанутъ, но нашъ богословъ самъ подлинно, кажется,
не знаетъ, что такое эти Гогъ и Магогъ. Онъ приводить только
мнЬте (наиболЬе распространенное), что подъ этими им нами
разумЬются народы заклятые и замкнутые въ касшйскихъ го-
рахъ, но, по другимъ толковашямъ, это назвашя антихристовыхъ
ратныхъ людей: Гогъ—дЬйствуюице тайно, аМагогъ—дЬйствую-
пце открыто. Но явятся Энохъ и Ил1я, и станутъ проповЬдывать
противъ Антихриста; проповЬдь ихъ будетъ (сообразно апокалип-
сису) длиться тыся 1у двЬсти шестьдесять дней. Антихристъ убьеть
ихъ вь ГерусалимЬ. Опи воскреснуть изъ мертвыхъ, но вслЬдъ
затЬмъ постигнетъ конецъ и Антихриста. Все царство его про-
должится только три съ половиною года. ПослЬ смерти и вос-
кресешя Эноха и Илш придется ему сидЬть на престолЬ только
пятнадцать дней. Антихристъ притворится умершимъ, потомъ
будто бы воскресшимъ, взойдетъ на гору Елеонскую, и дЬйствойъ
д!авола поднимется па воздухъ, но архистратига Михаилъ пора-
зить его. Черезъ сорокъ пять дней потомъ начнется страшный
судъ.
Загорится земля и будетъ гореть до половины своей атмо-
сферы; моря не будетъ, по это не значитъ чтобъ опо бол'Ье не
существовало: оно не будетъ только солоно и бурно; явится
знамеше сына человЪческаго, вострубить ангелы, воскреснуть
мертвые.
Нашъ тай нови д'Ъцъ задаетъ вопросъ: въ какое время дня и
въ какое время года будетъ воскресеше мертвыхъ, и решаете,
что это собыпе произойдете весною вь апр’Ьл'Ъ, во время празд-
нества пасхи, ровно въ полночь, тогда, когда п Христосъ вос-
кресъ; некоторые говорите иапротивъ, что это должно последо-
вать утромъ на заре, какъ и Христосъ, по ихъ мнешю, воскресъ
съ появлешемъ денницы. Симеонъ соглашаете искусно два эти
мнен1я. Христосъ воскресъ въ полночь, но въ то время солнце
нарочно тремя часами ранее обыкновеппаго восходило, а потому
правы и те, которые говорите о заре и солпечпомъ восходе; въ
день воскресешя всехъ умершихъ, вероятно, будетъ такъ же, какъ
было въ день воскресешя Господня.
Некоторые толковали, будто воскресеше произойдете такъ:
прежде ангелы соберуте въ кучу персть добрыхъ, и демоны въ
другую кучу персть злыхъ, которыхъ они искушали, и Господь
воскресить тЬхъ и другихъ, но Симеонъ не доверяете этому:
Христосъ ясно говорите, что отделятся оживленные праведные
отъ неправедныхъ, и вероятно, по соображешямъ Симеона, со-
брашемъ персти и воскресешемъ умершихъ займутся нарочно
для того поставленные ангелы.
Страшный судъ будете происходить въ 1осафатовой долине
близъ Гсрусалима подъ Елеопской горою. Но опять представляется
вопросъ: какъ же могутъ поместиться такъ много воскресшихъ
людей, на такомъ маломъ пространстве. Авторъ решаете и этотъ
вопросъ: часть судимыхъ будете стоять на воздухе ярусами одни
надъ другими, а низине па земле—вотъ и поместятся. Судъ свой
Господь будетъ производить вместе со святыми угодниками, и
все воскресппе будутъ разделяться на четыре разряда: одни бу-
дутъ судить со Христомъ, друпе будутъ судпмы, оправданы и
войдутъ во царств!е Бож!е, третьи будутъ ввержены въ адъ,
безъ суда: то язычники, 1удеи, мусульмане, и вообще не полу-
чивппе крещешя; они беззаконно согрЪшили, беззаконно и по-
гибнуть, къ нимъ отнесены будутъ и пекрещеныя дети. Четвер-
тый разрядъ—грешники, осужденные за ихъ деяшя праведнымъ
судомъ въ геенну огненную па вечную муку. Страшный судъ
будетъ продолжаться три часа съ шестого часа дня до девятаго,
въ те часы, когда Христосъ виселъ на кресте.
Солнце перестанетъ двигаться; земля обновится, станетъ проз-
рачна, какъ стекло; она уже не будетъ производить ни зверей,
ни деревьевъ, она будетъ испещрена цветами, но эти цвЬты слЬ-
дуетъ принимать не въ буквальномъ смыслЬ, а въ духовномъ.
КромЪ этого пространнаго сочинешя о вЬрЬ, Симеонъ Си-
'Няновичъ написалъ еще: «Книги краткихъ вопросовъ и отвЬтовъ
катихистическихъ» ’). Это катихизисъ, расположенный въ такомъ
порядкЬ: сперва излагается символъ вЬры; здЬсь отчасти сокра-
щеше ВЬнца съ затЬйливыми вопросами; далЬе слЬдуетъ о Мо-
литвЬ Господней, о поклонеши ДЬвЬ Марш, о евангельскихъ бла-
женствахъ, о трехъ богословскихъ добродЬтеляхъ; затЬмъ слЬ-
дуетъ десять заповЬдей,—потомъ о таинствахъ (о евхаристш го-
ворится относительно времени пресуществлешя то, чтб признано
несогласнымъ съ учешемъ православной церкви), за тЬмъ—при-
мЬры вопросовъ, каше могутъ задавать исповЬдуюпце священ-
ники, примЬняясь къ случаямъ, встрЬчавшимся въ то время въ
обыденной жизни, и подводя ихъ подъ ту или другую изъ запо-
вЬдей бож1ихъ. Вопросы и отвЬты очень коротки.
Это сочинеше, въ свое время напечатанное, по смерти ав-
тора подверглось осуждешю церковной власти, а для насъ оно
составляетъ одинъ изъ любопытныхъ памятниковъ XVII вЬка какъ по
тЬмъ случаямъ житейскимъ, которые вспоминаются въ качествЬ
чертъ общества, среди котораго жилъ авторъ, такъ и по взгля-
дами господствовавшимъ тогда между людьми книжными. По по-
воду первой заповЬди авторъ касается замЬченнаго имъ у рус-
скихъ неправильнаго мнЬшя, будто всягай человЬкъ можетъ спа-
стись по своей вЬрЬ, лишь бы онъ былъ добръ и не дЬлалъ зла
своимъ ближнимъ. «Эго грЬхъ зЬло тяжк1й—говорить авторъ—и
зЬло часть есть не только между невЬждами, но и между тЬми,
которые считаются знающими (иже вЬжды водятся быти): никто
не можетъ спастись внЬ соборной православной каеолической
единой церкви». Добродушная натура невЬжественнаго русскаго
человЬка шо своему свойству менЬе, чЬмъ чья-нибудь, была на-
клонна къ нетерпимости, нужно было грамотное невЬжество,
чтобы возбуждать въ немъ фанатизмъ. ЗатЬмъ авторъ сдЬлалъ
замЬчаше также о признакЬ своего времени, о чтеши св. пи-
') Наир., зач-Ьмъ Христосъ началъ свои страдатя въ оград’Ь?—Вь оград-Ь зачася
болезнь и смерть чрезъ перваго Адана, въ оградЪ вторый Адамъ восхотЬ врачевство
вачати, да вдастъ животъ.—Или: сколько язвъ бысть на т±л± Господа?—Вящше пяти
тысящъ!—Или: потребно ли было присутствовать бабЪ при рождеши Спасителя.—На
это дается ответь отрицательный, ибо ДЪва Святая родила безъ болезни, вь веселш,
в безъ всякой скверны.
сашя; возникшая борьба между церковью и расколомъ распро-
страняла грамотность пуще школы; вкусъ къ чтешю и толкамъ
о релипозныхъ предметахъ сталъ вхошть въ народъ, и вотъ
Симеонъ, который въ другихъ своихъ произведешяхъ такъ го-
рячо говорить о необходимости заведешя училищъ—здЬсь хотя
и признаегь полезнымъ чтеше св. писашя, но позволяетъ его
только тЬмъ, которые имЬютъ грамматическое знаше, и притомъ
съ тЬмъ, чтобъ они не отваживались сами излагать библейсшя
мЬста по своему, а спрашивали бы объ этомъ у лицъ, бол’Ье
ихъ свЬдущихъ; но онъ запрещаете читать библ!ю невЬждамъ, и
замечаете, что, къ его сожалЬнпо, певЬжды-то болЬе всего бро-
саются на чтешя такого рода, хотятъ быть учителями, высоко
думаюте о своемъ собствепномъ умЬ и стыдятся испрашивать со-
вЬтовъ у другихъ. Наконецъ, по поводу первой заповЬди, Симе-
онъ говорите о разныхъ суевЬр!яхъ, который представляются
также грЬхомъ, оскорбляющимъ вЬру въ Бога. Руссше дер-
жали у себя и носили на себЬ разныя записки, какъ вра-
чевство противъ горячки и разныхъ болЬзней, или же какъ пре-
дохранительное средство противъ уязвлешй. Дозволительно ли
(задаются вопросы) чрезъ рЬшето хотЬть узнать татя похищен-
ной вещи? Можно ли снамъ вЬрити? Первое называется д1аволь-
скимъ, второе суетнЬйшимъ дЬломъ. Называется суевЬр1емъ го-
сподствовавппй обычай по встрЬчамъ съ людьми и съ животными
гадать о счастш или несчастш, объ успЬхЬ или неуспЬхЬ въ
предприятии. Осуждаются всяшя волхвовашя, какъ то: по церков-
ному ключу, по псалтири.—Мы узнаемъ, что руссше современ-
ники Симеона для отыскашя воровъ и похищенныхъ ими предме-
товъ давали Ьсть сыръ, на которомъ чертили незнаемых (тара-
барсюя) словеса, въ день усЬкновешя главы 1оанна Предтечи
искали зелья, сообщающаго большую тЬлесную силу: все это
признается грЬхомъ. Меныпимъ грЬхомъ считаете Симеонъ, если
кто, напримЬръ, по невЬжеству отдаете почтеше одинакимъ цер-
ковнымъ вещамъ предъ другими, сообразно ихъ цвЬту, величинЬ,
помЬщешю, напр., говоряте: пусть чтутся ташя то молитвы, а
не друпя, пусть будутъ такой величины свЬчи, а не болЬе, воскъ
будете пусть бЬлый, а не желтый и т. п. Проходя вторую за-
повЬдь, катихизаторъ замЬтилъ, что невЬжды поклоняются ико-
иамъ въ большей степени, чЬмъ такое поклонеше предписано
церковью (невЬжды не возводите ума своего на первообразное),
однако, не вмЬняете имъ этого въ грЬхъ идолопоклонства, на-
дЬясь, что такъ какъ они составляютъ часть церкви, то честь,
творимая ими неправильно, дЬлается правильною (возводится къ
первообразному) чрезъ общее церковное ламГренёе. По поводу
третьей заповеди авторъ коснулся русскаго обычая божиться и
клясться, который, по ею замЬчашю, былъ особенно распростра-
непъ у купцовъ, говорившихъ, что имъ если не побожиться, то
не продать, нападаетъ также па привычки русскихъ произносить
тактя поговорки: «чтобъ меня чортъ взялъ, коли я не говорю
правду», или «это истина какъ Богъ»! «Ни съ кЪмъ нельзя равнять
Бога», говорить Симеонъ.__
Касаясь четвертой заповеди, авторъ обличаетъ недостойное
препровожден ёе времени въ праздничные дни, господствовавшее
въ его время во веЬхъ слояхъ русскаго общества. «Люди благо-
роднейшее щЬтые дни тратятъ на ловлеше (охоту). Ихъ жены и
девицы употребляютъ все утро на суетное украшете своего тела.
Ремесленники проводить праздничные дни въ пьянстве '). Осо-
бенно негодуеть Симеонъ па хороводы, обычное праздничное препро-
вожденёе времени у простого народа. «Отъ демона или отъ змея при-
няли начало эти ликовашя, ибо онъ привыкъ вертеться кругомъ
(яко же онъ круговожденёе обыче творити»). Симеонъ не одобряетъ
даже тЬхъ, которые проводить праздничные дни въ чтешп и
«словоположеши» (бесЪдахъ), нападаегъ на господъ, которые за-
ставляютъ своихъ рабовъ въ праздникъ работать: это гр'Ьхъ смерт-
ный; ненЪе грЬшатъ те, которые, какъ вошло въ обычай, хо-
дить въ л'Ъсъ собирать ор’Ьхи, грибы, ягоды, по все-таки грЬ-
шатъ. Впрочемъ, авторъ позвотяетъ и въ праздничный день ра-
боту въ случае крайней нужды: напр., собираше плодовъ, когда
дожди или другёя воздушный перемены требуютъ поспешности,
закланёе животныхъ и торгъ съестными припасами, когда слу-
чатся сряду несколько праздниковъ, но онъ дозволяегъ такое
занятее въ праздникъ не долее трехъ часовъ.
Наибольшее число случаевъ приводится у Симеона по вось-
мой заповеди. «Противъ этой заповеди—говорить онъ—грешать
у насъ все: и большее, и малые, и у боне, и богатые. Гре-
шать князи, отягощающее неправедно низшей народъ раз-
личными данями, грешать правители, которые дурно распоря-
жаются народны мъ достояшемъ и обращаюсь въ свою корысть;
грешать начальники, которые бываютъ обыкновенно хищники и
народные кровошйцы;—грешать судьи и «законословцы», иска-
жающее смыслъ закона и часто требующее неправедной «мзды».
’) Замечательно какъ авторъ определяете что значить быть пьянымь: „топ.
истинно пьянъ, кто на другой день ие помнить, что онъ дЬталъ и что говорилъ, ст.
к!ыъ шелъ, какъ домой добрался и какъ спать легь, а тоть еще не совсЬмъ пьянь,
кто хотя и шатается, но все по нитъв.
Дал1е катихизаторъ переходить къ людямъ, посвятившимъ себя низ-
шаго рода заняпямъ и иападаетъ прежде всего на купцовъ, какъ они
расхваливаюгь продаваемый вещи, скрывая ихъ дурныя свойства,
какъ иногда ихъ пр1ятели притворно покупаютъ товары, чтобы
поднять цйну и заставить настоящаю покупателя заплатить до-
роже, какъ на торжищахъ умышленно хулятъ товаръ, для того
чтобы отбить другихъ отъ покупки, а самимъ или своимъ роди-
чамъ купить подешевле и т. п. ГрЬшатъ противъ восьмой за-
пов’Ьди и ремесленники, обманчиво исполпяюцце свои работы,
грЬшатъ стяжатели земли, плутовски захватывающее пределы
нивъ, гр’Ьшатъ, наконецъ, толпы нищихъ, которые тогда осо-
бенно промышляли кражею.
Проповеди Симеона Сипяновича изданы въ двухъ огромныхъ
книгахъ ]п Го По. Въ одной изъ нихъ, подъ назвашемъ: «ОбЬдъ
Духовный , помещены поучешя на всЬ воскресные дни года и
на переходяпце праздники, а въ другомъ «Вечеря Духовная» —
поучешя на праздники непереходяпце, господсше, богородичные,
дни пЬкоторыхъ святыхъ, особенно чтимыхъ, а также поучешя
на разные случаи. Проповеди Симеона проникнуты схоластиче-
скимъ пустослов1емъ сообразно риторическимъ требовашямъ своего
времени ’). Онъ приводить нередко древнихъ авторовъ, со-
общаетъ изъ нихъ анекдоты (какъ напр. о МидасЬ фрипйскомъ,
п Фаэтон Ь и т. п.), черпаетъ безъ разбора св’Ьд'Ьшя, какъ изъ
св. отцовъ церкви, такъ изъ апокрифическихъ сочинешй. Симеонъ
очень любить сравнешя, но не мнопя у него удачны 3). Симеонъ
’) Вотъ для примера до какихъ крайностей доходить у него страсть видеть во
всемъ символы и объяснять ихъ: напр., по поводу Рождества Христова развивается
въ проповйди такое положеше: слово стало плоттю, а плоть трава, ибо сказано: чело-
вЬкь яко трава. Следовательно, Христосъ, родившись и ставши человЪкоыъ, сталъ
травою, „да мы екоти ту траву, то еЬно духовное ядуще отъ внутрь таимаго въ немъ
слова воспршмемъ слово совершенное или разумъ". Или, напр., въ слов! о блудномъ
сыне, Симеонъ вещественнымъ предметамъ, упоминаемымъ въ евангельской притче, на-
сильно даеть аллегорически! смыслъ: „Свиньи, которыхъ прииужденъ пасти промо-
тавшёйся блудный сынъ—скверные и нечистые помыслы; сапоги, которые сыну даеть
отецъ—это сапоги крепости для путешествёя къ безконечноп жизви“.
=) Къ числу самыхъ удачпыхъ, по нашему мн1н1'ю, можно отнести (Поучеше
вь неделю 9 по пятидесятнице) сравнеше житенскаго пути съ плавашемъ по рекамъ:
Люди благоденствующее въ мёр! словно сндятъ на покойномъ корабле и плывуть;
имь кажется, что мимо ихъ б-Ьгутъ горы, леса, города, а они сидятъ себе недвижимо;
они видять, какъ одни богатЬють, друпе 64дн4югь, одни раждаются и возраста тъ,
друпе стареются и умирають; здоровье и недуги, слезы и веселость смепяютъ одно
другое, и кажется имь, что сами они стоять выше меры, прилагаемой къ другимъ,
далеки отъ того, что постнгаетъ другихъ, спокойны, беззаботны—какъ вдругъ все
исчезаетъ и орабль ихъ доходить до пристанища гробнаго и приходится душе
грешной сходить съ покойнаго корабля.
сильно старается сделать свои пропов'Ьди живыми и поэтически-
ми, а онЬ на перекоръ ему отзываются сухостью; авторъ мало
обладалъ способностью творить образы и въ этомъ отношены
стоить ниже Галятовскаго. За то едва ли кто изъ его совремённиковъ
держался въ своихъ проповЪдяхъ бол’Ье нравствепно-поучитель-
наго направлешя и притомъ не въ однЬхъ только общихъ чер-
тахъ. Симеонъ въ своихъ прбпов'Ьдяхъ, какъ и въ своемъ кати-
хизисЬ, заглядывалъ въ подробности и особенности современной
ему жизни.
Подобно Епифашю Славинецкому, Симеонъ сознавалъ и необ-
ходимость книжнаго просвЬщенгя въ московской земле. Въ одной
изъ своихъ проповЬдей на Рождество Христово, онъ оть лица
вселенскихъ патрхарховъ, съехавшихся тогда въ Москву, обра-
щается къ царю съ молешемъ взыскать премудрость, заводить
училища гречесшя, словянсшя и друпя, умножать спудеовъ
(учащихся), отыскивать благоискусныхъ учителей и всЬхъ «честьми
поощрять на трудолюбхе». Какъ монахъ, онъ выше всЬхъ знаний
ставить богослов!е; онъ помнить известное выражеше апостола
Павла, въ которомъ мнопе видЬли роковой приговоръ всякой
науке: «премудрость людская—буйство (глупость) есть у Бога». Но
Симеонъ хочетъ дать этому выражешю примиряющш смыслъ:
«СлЬдуетъ знать,—говорить онъ,—что этими словами не охуждаются
свободный художества: грамматика, риторика, философ1я и пр.,
они очень полезны въ гражданскомъ быту и споспЬшествуютъ
духовной премудрости; здЬсь охуждается непокорство божьимъ
словамъ естественнаго- разума, изощреннаго хитростью этихъ худо-
жествъ; если кто, опираясь на естественныя причины, не хочегь
повиноваться божиему слову—вотъ мудрость м!ра сего!—воть
буйство передъ Богомъ! Величайшее заблуждение пытаться изме-
рять мЬрою человеческаго разума божественное, слишкомъ пре-
восходящее умъ человеческий. Какъ можетъ сова разсуждать о
солнечномъ светЬ, когда этотъ светь превосходить силу’ ея зрЬшя?»
Потребность школьнаго учешя въ значительной степени возбуж-
далась въ Симеоне явлешемъ раскола, который онъ также громить
въ своихъ поучешяхъ. Онъ хотЬлъ, чтобы люди правильно раз-
суждали о предметахъ веры, а расколъ являлъ примерь — чего
можно ждать, если возьмутся за эти предметы круглые невежды.
«Мнопе еретики — говорить онъ — потонули въ глубине священ-
наго писашя отъ неискуснаго плавашя; и наши нынешше лже-
мудрецы, неискусные въплаваши, дерзко ворвались въ пучину
писашй, думая добывать оттуда жемчугъ премудрости... Лучше
было бы имъ стоять на берегу и помалу утолять жажду этой
животворной водою.... Нете, захотели они славы ьпра сего и, словно
слепцы, пустились разсуждать о шарахъ, которыхъ никогда не
видали. Ныне у насъ мнопе хотятъ именоваться учителями св.
писашя, а не учениками. Другихъ учатъ тому, чему сами никогда
не учились. Въ мгрскихъ наукахъ этого не бываегь: тамъ прежде
сами учатся, а потомъ другихъ учатъ; только священное писашо
таково, что все себе приписываютъ право учешя, и какъ только
человЪкъ что-нибудь складно скажете, друпе думаютъ, что это
божлй законъ. Что у насъ делается: о богословш разглагольствуюгь
и взрослые, и отроки; и въ л'Ьсахъ дикге люди бесЬдуюгь и на
торжищахъ скотопродавцы и въ корчмахъ пьяные, и «буъя женища»
(глупое бабье) словопрение вплоть безумное, наперекоръ мужьямъ
своимъ и церкви. Конечно, чтеше св. писашя полезно всякому и
мужчине и женщине. Но оно прилично только тому, у кого есть
ключъ разумЬшя, а на это даетъ право одно учеше.» Мысль о
воспиташп юношества сильно его занимала и онъ много разъ
возвращается къ ней въ своихъ пропов'Ьдяхъ. Качества родителей,
по его мнЪнпо, не переходить на дЬтей по крови, все зависитъ
отъ первыхъ укоренившихся привычекъ: «Но отчего—задаетъ онъ
себе вопросъ—у несомненно добрыхъ и честныхъ родителей
бываютъ дурныя дети»? Симеонъ приписываетъ это явление
излишеству родительской любви, иначе, говоря нашимъ языкомъ,
баловству: «если добрые родители не даютъ своимъ чадамъ подо-
бающаго наказашя, а пускаютъ ихъ вести себя по воле ихъ
юности, если пе оскорбляютъ ихъ словомъ увЬщашя, не нала-
гаютъ на нихъ язвъ, то отъ благихъ родителей произойдетъ злой
плодъ!» Въ другой проповЬди (неделя разслабленнаго). Симеонъ
разражается чрезвычайно суровымъ наставлешемъ и грозить лише-
шемъ царства Бож1я гЬмъ родителямъ, которые не возлагаютъ
рапъ па плеча злонравныхъ детей своихъ: «Кто довольствуется
одпимъ словеснымъ увЬщашемъ, тотъ непргятенъ Богу. Не щадите,
родители, жезловъ вашихъ, угощайте детей вашихъ не душевред-
нымъ лобзашемъ, а правоисправительнымъ бгешемъ».
Такая суровость въ поняттяхъ о воспитанш соответствуете,
строго монашескому взгляду, который отражается у Симеона и
относительно другихъ явлешй жизни. Требуя любви между людьми,
онъ однако боится, чтобы любовь эта не была мягкая, не основыва-
лась па пр1ятпыхъ беседахъ, на совместномъ яденш и пип и, на
участии въ развлечешяхъ (егда собираются на игралища и басно-
словия). Монашескш аскетизмъ—для него высшш образецъ нрав-
ственнаго совершенства; жепскаго сообщества надобно избегать,
«полъ женскъ—тля... Одно зреше на женщину заражаете человека
ядомъ’ аспида». Въ одной проповеди (на 27 неделю по пяти-
десятнице) онъ сравниваешь грешную душу съ женщиною: «какъ
у женщины — говорить онъ — топки! голосъ, такъ и у грешной
души голосъ тонкий и скудный къ хвалешю Бога. Жена скоро-
глаголпва, коснодвижима, скорогневлива. завистлива, нелюботрудна,
малонадежна — такова и грешная душа!» Онъ пе смеешь не
уважать супружескаго союза, но, вспомнивши евангельскую притчу
о томъ, который не пошелъ на званый пиръ, потому-что только
что женился, говорить (на 28 недЬлю по пятидесятнице): «видите,
не только беззаконное но и законное сочеташе иногда отклоняетъ
насъ отъ Бога излишествомъ любви къ жене... Кто паче меры рев-
нитель жен’Ь, тотъ блудникъ; видите ли—и законные супруги иногда
блудод’Ьйствують!»... Симеонъ нападаетъ на пристраспе къ богат-
ству, замечаешь, что страсть къ обогащетю ведетъ къ жестоко-
сердно и къ лЬни, однако боится слишкомъ нападать на богачей,
среди которыхъ ему приходилось обращаться, и потому вмЪсгЬ
съ тЬмъ онъ оправдываешь богатство, такъ какъ оно доставляешь
возможность давать милостыню. Постъ, которому давало такое
важное значеше благочестие русскихъ, вызвалъ также обтичешя
Симеона (Поучешя въ нед. сыр.): «У насъ—говорить онъ—мнопе
господа во время поста ходятъ печальные, мрачные, а между
тЬмъ въ домахъ своихъ делаются особенно злыми: тогда-то у
нихъ прямое кажется кривымъ, сладкое горькимъ, жена опроти-
веешь, дети имъ досаждаютъ, слуги станутъ негодными и безъ вины
виноватыми. Въ постъ они постятся, а передъ постомъ и раз-
говевляясь, безмерно наедаются». Онъ напоминаешь, что прежде
всего нужно поститься отъ дурныхъ де.ть,х) вооружается также про-
тивъ лицемернаго смирешя, которое особенно часто встречалось
въ пртемахъ знатныхъ лицъ при паоожномъ Алексее Михайловиче.
«Мы—говоришь онъ—безпрестанно слышимъ, какъ иные сами
называютъ себя грешниками, блудниками, а если кто другой въ
чемъ-нибудь обличить ихъ, то кричать, что это неправда, а иногда
и дланью согбенною уста заградить >.
Подробнее всего распространяется Симеонъ противъ пороковъ
снос го века въ тЬхъ проповедяхъ, который писаны не по поводу
праздниковъ и составляютъ особое приложите къ «ВечерЬ
Духовной.» Пзъ нихъ бо.тЬе всехъ замечательны «Поучешя къ
сереямъ» и «Поучешя противъ суеверий.» Симеонъ соблазняется
’) ЗхЬсь онъ приводить басню, ходившую въ его время, будто сели поетящшея
человЬкъ наступить иа зыгя, то зыш издохиетъ. Не опровергая этой басни, онъ прсдо-
сгавляетъ разеуждать о ней „естесгвослови.аиъ1'.
разными народными играми, въ которыхъ видитъ остатки древ-
няго язычества и идолопоклонешя: таковы скакаше черезъ огонь
и качели, называемыя въ то время «рели» — повсеместная на-
родная праздничная забава по городамъ и селамъ. Симеонъ съ
презр4н1емъ называеть ихъ виселицами и говорить, что, въ язы-
ческтя времена, кто падалъ съ качель и убивался, тотъ считался
прпнесеннымъ въ жертву богу, т. е. бесу. И теперь, по мне-
П1Ю проповедника, эта потеха была совершаема въ честь бесамъ.
Его возмущали суеверные способы врачевашя, какъ, напр., но-
шеше детей въ баню и мазате ихъ грязью съ разными причи-
ташями, съ целью предохранить отъ дурного глазу, ношеше
наузовъ (узловъ), записокъ съ заговорами, сгрупоновыхъ костей(?),
шепташя, дуновешя, папевашя, произнесешя непонятныхъ словъ
п т. п. «Христосъ изгоняется, а баба пустословная вводится,—
говорить Симеонъ—тайна св. крещешя попирается, дхаволъ ли-
куете.» Опъ вооружается противъ гадашй, приметь, противъ
народной веры въ предвещательное значеше встречъ вол-
ка, кривого или косого человека, монаха, женщины и пр.
«Случится—говорить Симеонъ — человеку, обуваяся, кашлянуть
или, выходя изъ дому, споткнуться, онъ возвращается и не делаетъ
своего дела.» Съедятъ ли мыши платье, суеверъ боится грядущей
беды п заранее оплакиваетъ свою судьбу, не жалея действитель-
наго убытка, причиненнаго ему мышами. Идутъ двое друзей—
на пути встретить камень, пса или ребенка и думаютъ, что эти
предметы разстроятъ ихъ дружбу, топчатъ камень, колотить пса,
быотъ по щеке ребенка.... «Подобныхъ суеверш тысячи,» заме-
чаете Симеонъ. Къ нимъ причисляете онъ легковерное признате
истинными всякихъ чудесъ, которыя тогда безпрестанно появля-
лись и обыкновенно оказывались ложными,—вооружается противъ
появления ложныхъ мощей и т. п.
Въ проповедяхъ Симеона ощутительно подражание Славинец-
кому, по крайней мере тамъ, где оба проповедника касались
одного и того же предмета, какъ напр. заведешя училищъ и
обличенш раскола: есть одинашя сравнешя, одинашя выражения.
Если Симеонъ и не списывалъ съ того, что говорилъ Слави-
нецюй, то, должно быть, находился подъ его вл1яшемъ.
Стихотворным произведешя Симеона Сипановича писаны
силлабическими риемованными стихами и лишены поэтическаго
достоинства. Можно сказать, что къ этому роду литературы Симе-
онъ меньше имелъ природныхъ самобытныхъ дарованш, чемъ
къ проповедничеству и богословствоватю. Важнейшее изъ его
стихотворныхъ сочиненш—переводъ Псалтыря. Мысль къ этому
подалъ Симеону прим^ръ польскаго поэта Яна Кохановскаго,
—что разумеется умаляло значеше труда Симеона въ глазахъ
строгихъ московскихъ ревнителей православтя. Псалтырь Симеона,
какъ известно, былъ, однако, любимымъ чтешемъ .Ломоносова ’)
и не остался безъ значешя въ нашей словесности. Кроме Псал-
тыря Симеонъ написалъ: «Вертоградъ многоценный»—собраше
месть св. писавтя и разныхъ описашй, отвлеченныхъ поняттй и
качествъ, «Риемолопонъ» — собраше разныхъ стихотворешй,
писанныхъ на торжественные случаи (въ томъ числе высокопар-
ное восхвалеше Россш—«Орелъ Росстйсктй въ солнце представ-
ленный»). По смерти царя Алексея Михайловича Симеонъ на-
писалъ «Гласи»—разговори умершаго Алексея Михайловича съ
Богомъ и своимъ нас.тЬдникомъ. Имъ потомъ сложена была
«Гусль доброгласпая» — поздравление Оедору Алексеевичу со
вступлешемъ па престолъ и пр. Изъ произвсдешй, имЬющихъ
притязайте на поэзтю, заслуживаю™» внимаше,—если не по внутрен-
нему достоинству, то по значешю для своего века,—драма-
тическтя сочинешя Симеона. Таковы комедш: «О блудномъ сыне»,
«О Навуходоносоре царЬ,» «О тЬле злате и трихъ отроцехъ въ
пещи сожженныхъ».
Комед1я «О блудномъ сыне» имеетъ прологъ; затемъ она раз-,
деляется на шесть частей и кончается эпилогомн. Въ восемнад-
цати стихахъ пролога объявляется предметъ пьесы; слушатели
приглашаются ко внимашю и обнадеживаются получить ве.пю
пользу. Части пьесы—то же что сцены или явлешя.
Въ первой части отецъ говорить двумъ сыновьями своимъ,
что по божтей благодати у него много богатства, сребра, золота,
рабовъ, красная палата; все онъ вручаетъ своимъ детямъ и
даегь имъ приличное нравоучеше. Старший сынъ по природе
’) Првводвмъ образчики взъ этого перевода:
„Иже въ помощи вышняго вручитея,
Въ кровй небеспаго Бога водворится;
Господу речетъ: заступннкъ мой еси,
Ты ми надежда, живый иа нсбееи,
Онъ мя изъ с4тк ловящвхъ избаввтъ,
Слово мятежно далече отставить,
Плещма свовмв будетъ осЛиятп,
Крилы свовмв отъ б4дъ защвщати" и пр.
Или:—
„Помилуй мя, Боже, по твоей милости,
По мпоже<тзу щелротъ сотри неиравости,
Отъ беззавоигя извили омытв,
Огь гр4ха моего мене очис1втв“ в пр.
домосЬдъ, онъ желаем остаться жить съ отцомъ и служить ему;
тронутый этимъ отецъ даетъ ему благословеше; по меныпаго
томить т'Ьсная домашняя жизнь; онъ предоставляем брату исжи-
вать л4та красной юности при отеческой старости; у него па
ум'Ь другое: онъ ищетъ славы ’), свободы 2), знанш 3). Отецъ
хотя скорбим о такихъ наклонпостяхъ сына, но не хочетъ
удерживать его, приказывает!, рабамъ приготовить возы и копей,
дать сыну вт. дорогу одеждъ, серебра, золота; велим осЬдлать
турецкихъ коней и благословляетъ сына въ путь.
Во второй части блудный сынъ въ чужой стран!; со слугами.
Онъ богатъ, па свобод!;; онъ вырвался изъ отеческаго дома какъ
птенець изъ кл'Ьтки 4) и приказываем привести къ нему побо-
л'Ье такихъ слугь, которые бы съ нимъ ’Ьли, пили и тЬшили его
пЬшемъ. Приводам къ нему такого рода слугь. Блудный сынъ
приказываем дать имъ по сту рублей; одного изъ нихъ сажаем
съ собою играть въ зернь (кости), другихъ заставляем играть
между собою въ карты и тавлеи (шашки), обЬщая платить за
*) Вящшая мой умъ пользу промышляетъ,
Славу ти въ м1ръ весь простерта же л ас гь,
Ид! же востокъ и гд-Ь западъ солнца;
Славенъ явлюся во вся м!ра конца.
2) Заключенъ впдитъ мп сп быти,
Въ отчинной стран! юность погубптп.
Богъ волю далъ есть: се птицы летають,
Зв!р!е въ л!сахъ вольно нребываютъ.
II ты ми!, отче! изволь волю дата,
Разумну сущу весь м!ръ пос!щати.
’) Что стяжу въ дому? чему изучюся?
Лучше въ странствш умомъ обогачуся,
Юпыл ихъ отъ мене отцы посылаюсь
Въ чюждыя страны, потомъ ся не хаютъ.
4) БЬхъ у отца моего, яко рабь плененный,
Во пред!л!хъ домовыхъ, якъ въ тюрьмЬ заманенный.
Не что бящс свободно по воли творити;
Ждахъ об!да, вечери, хотяй ясти, ппти,
Не свободно играти, въ гости не пущано,
А иа красная лица зр!тп запрещено.
Во всякомъ д!л! указъ, безъ того ничто же,
Ахъ! колика неволя, о мой Святый Боже!
Отецъ, яко мучитель, сына си томляше,
Ничесо же творити по воли даяше.
Нын1, слава Богови! отъ узъ освободится,
Егда въ чюждую страну едва отмолихся.
Яко птенецъ изъ клйткп на св-Ьтъ испущенный,
Желаю погуляти, т!мъ быти блаженный.
ГТССВАЯ ИСТ0Р1Я.—В. V.
27
того, кто проигрываешь и, сверхъ того, награждать выигравшаго Ч.
Подобпыя забавы, вероятно, па самомъ дЬлЬ дозволяли себЬ тог-
дашше богачи-кутилы, которые, при скудости развлечений, со
скуки заставляли своихъ служителей тЬшить себя. Начинается
на сценЬ игра. Зернщикъ, игравшш съ блуднымъ сыномъ, обы-
гралъ его; блудный сынъ, сверхъ выигрыша, даритъ ему сто
рублей. Въ заключен!е блудный сынъ напивается, и идетъ спать
пошатываясь; слуги ведутъ его на постель.
Въ третьей части блудный сынъ, послЬ вчерашней игры и
пьянства, на похмЬльЬ, жалуется на головную боль. Слуга совЬ-
туетъ ему выпить. Другой слуга совЬтуеть призвать «сладкоигра-
телей и пЬвцовъ». Начинается музыка и пЬсни. ЗдЬсь, въ пьесЬ
можно было, по желан!ю, включать какую угодно музыку и пЬсни;
это разнообразило самую пьесу. По оковчаши игры и п'Ьсенъ,
блудный сынъ приказываешь заплатить слугамъ, но слуга-казна-
чей объявляешь, что вся сокровищница господина истощилась и
едва у него остается столько, чтобы купить утромъ хлЬба. «Не
скорби—отвЬчаетъ ему блудный сынъ—мои слуги дадутъ мнЬ
взаймы». Но слуги, одинъ за другимъ, отступаются отъ него,
смЬются надъ нимъ 2), наконецъ, расхищаюшь остатки его иму-
щества за недоплату обЬщаннаго жалованья, и говорятъ, что еще
дЬлаютъ ему милость, оставляя его въ живыхъ. Блудный сынъ
въ отчаяши плачетъ.
Поразительна скудость поэтическаго вымысла у автора. Онъ
не могъ изобрести никакихъ искушенхй, доведшихъ блуднаго сы-
на до печальной нищеты, какъ только заставить его напиться и
проиграться съ нанятыми слугами.
Въ четвертой части блудный сынъ безъ крова, безъ помощи,
никЬмъ незнаемый на чужой сторонЬ, терпишь голодъ, у него
осталась последняя одежда,—то было единственное средство еще
хоть на разъ имЬть кусокъ хлЬба. ВстрЬчается купчикъ, спра-
шиваешь юношу: что за бЬда ему?—Вчера былъ богашь—отвЬчаетъ
юноша—сегодня погибаю отъ голода.—У меня есть хлЬбъ—гово-
ришь купчикъ—я продамъ. Отдай мнЬ за хлЬбъ свое платье, а я тебЬ
на придачу свое отдамъ!—Блудный сынъ соглашается. Купчикъ
’) Аще кто проиграется, та мий утрата;
А кто добре выиграетъ, за трудъ гривна злата.
’) Господь и мЬшоеъ, то пр!ятель правый,
Людная приязнь токмо для забавы.
Государь иашъ! челом? б!емъ теб$
За хлАбъ и за соль, а слугъ ищи себ-Ь.
оказываете ему еще одну услугу. Идетъ богатый челов'Ъкъ; куп-
чикъ рекомендуете ему песчастнаго юношу. Господинъ беретъ блуд-
паго.сына къ себе на работу, но, посмотревши на его руки, нахо-
дить ихъ слишкомъ мягкими для тяжелой работы и говорить, что
такому’ нГженк'1; всего приличнее поручить пасти свиней; съ этой
целью господинъ передаегь блудпаго сына своему приказчику 1).
Свинопасы гонять поросятъ; приказчпкъ велитъ имъ делать
свое дело, а самъ удаляется. Тогда одинъ пастухъ прпказываетъ
блудному сыну принести корыто съ рожками и поставить передъ
свиньями; блудный сынъ, томясь голодомъ, самъ начипаетъ есть
рожки; свиньи подбегаютъ къ корыту; блудный сынъ ударилъ
одну свинью; пастухи подняли шумъ. Явился приказчпкъ: пас-
тухъ доносить, что новый ихъ товарпщъ не другъ, а врагъ сви-
ней, есть у нихъ рожки, обпжаетъ свиней, бьеть ихъ, разогпалъ
свиней. Приказчикъ велитъ бить новаго пастуха плетьми; за
сценой раздается его жалобный крикъ; потомъ его приводить
на сцену избитаго; приказываютъ отыскать разбежавшихся сви-
ней и грозять убить до смерти, если онъ ихъ не пайдетъ. Все
удаляются; блудный сынъ остается одинъ, говорить монологъ,
составляюпцй распростраиете известныхъ словъ, произносимы хъ
блуднымъ сыномъ въ евангельской притче.
Въ пятой части отецъ грустить о сыне, не зпая, где онъ и
что съ нимъ, какъ вдругъ являются одинъ за другимъ вестники,
извещаютъ, что сынъ приближается къ его дому, по въ нищеп-
скомъ виде. Входить сынъ. Повторяется евангельская сцена про-
щешя въ распространенпомъ виде. Отецъ съ сыпомъ уходить,
играюгь органы и пр., на сцене поютъ. Здесь опять предостав-
лено на непродолжительное время вставить по желашю музыку
и песню. Является старппй брать. Разговоръ его съ отцомъ не
бо11е какъ распростраиете евангельской притчи.
Въ шестой части блудный сынъ, разодетый уже какъ слЬ-
дуеть, разсказываетъ свою истор1ю и благодарить Бога.
Затемъ следуетъ эпилогъ, где излагается нравоучительная
цель представлешя этой притчи “), а въ заключение говорится, что
>) Посмотр±въ па руц4 и пощупавъ, и паси глаголете:
О! п’Ьсть мозолей, з!ло мягки длани,
Бодрствуй отселй, лености престали.
Слышишь, приказчпкъ, иа село возьмите,
А свипьи пасти ему прикажите.
’) Юпнмъ се образъ старейших! слушати,
На младый разумъ свой ие уповати,
Старыми—да юныхъ добре наставляйте,
Ничто на волю мдадыхъ нс спущаюте.
никого не хотЬли огорчигь и на всяшй случай просятъ про-
щешя.
Пьеса кончается музыкою.
Комедая «О Навуходоносор^ царЬ» пе раздЬляется на
части. Начало ея называется «предисловецъ»; онъ состоитъ изъ
обращешя къ царю АлексЬю Михайловичу. Восхваляются добро-
дЬтели царя, а въ противоположность имъ дЬлается указаше на
певЬр1е и гордость Навуходоносора, объявившаго себя богомъ и
повелЬвтпаго бросить трехъ отроковъ въ печь за непослушаше.
ЗатЬмъ объявляется, что это собыпе явится «комедийно» передъ
царемъ и боярами ').
Навуходоносоръ со своими боярами, съ шестью слугами и
шестью вооруженными воинами выходить па сцену, садится на
царское мЬсто, величаегъ собственное могущество, называетъ себя
богомъ боговъ и приказываетъ казначею выдать золото на изго-
товленте его статуи, которой, по его повелЬшю, должны покло-
няться всЬ народы. Казначей уходить исполнять царское прика-
зав !е, а царь повелЬваетъ другому боярину, Зардану, устроить
близь статуи печь, въ которую долженъ быть брошенъ всяшй,
кто не захочетъ поклоняться царскому изображение. Въ глубшгЬ
сцены двЬ завЬсы. Пока за ними приготовляюсь статую и пещь,
царь приказываетъ позвать музыкаптовъ,—нужно чЬмъ-пибудь на-
полнить пьесу. Авторч. оставляете» здЬсь мЬсто для такъ-называе-
мыхъ «ликовствовашй»(«здЬ будутъ ликовствовашя»). Публику зани-
мали ими сколько угодно и какъ угодно.
ЗатЬмъ поднимается одна завЬса, показывается статуя, под-
нимается другая зав'Ьса—показывается пещь. Бояринъ Ампръ
докладываете» царю, что уже всЬ люди стоять на полЬ ДеирЬ.
Царь обращается къ «гудцамъ», и приказываетъ играть. Начи-
наютъ «трубить и пискать». ВсЬ люди падаютъ ницъ, но три
отрока не кланяются; Амиръ велите» ихъ изловить. ЗатЬмъ пред-
ставляется то, что разсказапо у Даниила пророка. Разъяренный
царь требуете поклонения, и отроки не повинуются, ихъ броса-
юсь въ пещь. Является апгелъ, отроки поюте свою пЬснь тЬми
словами, кацъ въ библш. Царь, видя такое чудо, раскаивается,
поклоняется истинному Богу, и приказываетъ почитать уцЬлЬв-
') То вомидшио мы хощемъ явити,
И аки само Д1ло представити
Св-йтлости твоей и всЬмъ иредстоящимъ
Кияземъ, боляромъ, вАрно ти служащимъ.
Въ утТ.ху сердецъ здрави убо зрите,
А насъ въ милости своей сохраните.
ши хъ отроковъ. Комеддя кончается эпилогомъ, съ обращев1емъ
къ царю—съ благодарностью за выслушаше действа ’)- Въ заклю-
чеше, желаютъ царю мирнаго царствовашя, побЬдъ, много.тФпя
н пебеснаго вЪнца.
Значеше Симеона Сипяновича въ русской исторш, помимо
его ученыхъ трудовъ, им’Ьегъ важность тЬмъ, что съ его име-
пемъ соединяется зародышъ московской духовной Академш—пер-
ваго высшаго учебнаго заведетя въ с'Ьверной Руси. Ему припи-
сываюгь составлеше проекта или «привилепи» на основаше ду-
ховной Академш: этотъ проекта былъ паппсанъ при царЪ Оедор!;
Алексеевич!; отъ царскаго имени; по осуществиться ему было суж-
дено уже по смерти царя з).
Въ этомъ проекте государь,—вспоминая благословеше, дан-
ное святейшими патр1архами восточными, бывшими въ Москве
при отце его Алексее Михайловиче, на заведете училищъ,—со-
изволяетъ на заведете Академш, въ которой преподаваться
должны науки граждансюя и духовныя, начиная «отъ грамма-
тики, шитики, риторики, дгалектики, фплософш разумительной,
естественной и нравной даже до богословш, учащей вещей боже-
ственныхъ». Место для новой Академш отводилось въ монастыре
Заиконоспасскомъ въ Китай-городе, и на содержаше ея припи-
сывалось несколько монастырей 3) и пустынь. Кроме того, не
возбранялось частнымъ благодетелямъ давать пожертвовашя на
пропиташе и на одежду учениковъ. Началышкъ заведешя дол-
>) Благодаримъ тя о сей благодати.
Яко изволилъ д-Ьпства послушати,
Св-Ьтлое око твое созерцаше
Комидшное с1е дЬло наше.
До сихъ норъ еще вполн! не доказано, чго действительно Симеонъ былъ ак-
тором I. этого проекта, тЬмъ бол-Ье,, что просить был. нодписанъ Недоромъ уже по
смерти Симеона. Но въ доказательство, что проекгь этотъ былъ еще ранЕе состав-
лень Сймеономъ, можно привести то. что въ этомъ проект! есть цЬликомъ мЬста
изъ Спмеоновыхъ проповТ.дсн, заключаюпи'яся въ его книг! «Вечеря Духовная*;
кром! того, въ проект! предполагается поместить Академ!» во Заикоиоспаескомъ
монастырь, гдЬ постоянно жилъ Симеонъ. (См. Ист. М. Ак. Смирнова, стр. 16). Во
всякомъ случаЬ, еслибы даже не Симеонъ писал I. этотъ проектъ при его жизни (пи-
сать помпмо его было некому, потому чго ближе Симеона никто не былъ гл, царю),
то винные Симеона па эт01ъ проектъ песомнЬнно уже и потому, что онъ былъ учи-
телем!. царя Оедора, наконецъ весь проектъ пропитань нетерпимостью, свойствен-
ною духу западной церкви, а во влгяпш католичества современники не напрасно
обвиняли Симеона.
’) Андреевскш (гдЬ заводилъ прежде училище Ргищевь), Даниловъ, Стромипск!й.
ПЬспожск1Й, БорисоглЬбскш и Медведева пустынь со вс!ми крестьянскими и бобыль-
скими дворами и угодьями.
женъ былъ называться «блюститель.» Какъ блюститель, такъ и
учители должны быть изъ православныхъ русскихъ или же гре-
конъ, но греки допускались це иначе, какъ но свидетельству
о своей непоколебимости въ православш, подписанному вселен-
скими патр1архами. Ученыхъ изъ Малороссии и Литвы дозволя-
лось допускать въ зваше блюстителя и учителей не иначе, какъ
съ большою осторожностью, сделавши о нихъ строгое изследо-
ваше, а отнюдь не довЬрять ихъ словеснымъ и письменнымъ удо-
стовЬрешямъ. Новообращенныхъ изъ другихъ нЬръ въ православ-
ную полагалось вовсе не .допускать въ эти звашя. Лица, всту-
павипя въ должности блюстителя и учителя, должны были прино-
сить присягу въ томъ, что они неизменно пребудутъ въ право-
славной вере. Все, припадлежавнне къ Академш, какъ блюсти-
тель съ учителями, такъ и ученики, получали изъяне отъ обыч-
наго для всехъ суда въ приказахъ. Учениковъ во всехъ делахъ,
исключая уголовныхъ, судилъ блюститель съ учителями и даже
по уголовнымъ деламъ нельзя было ихъ требовать въ приказъ
безъ ведома блюстителя. Блюститель и учители во всехъ де-
лахъ были судимы собственнымъ судомъ, въ присутствш уполно-
моченныхъ отъ царя и патргарха. Учители безъ разрешения
блюстителя и своихъ товарищей не могли переходить въ
другую службу, а после долгой службы въ Академш они на-
граждались особымъ жалованьемъ. Лучшпмъ ученикамъ обещана
по окончанш курса отъ царя награда, а для поощрешя обеща-
но «неучившихся свободнымъ учешямъ лицъ«, кроме только «бла-
городныхъ детей», не возводить въ значительный должности. За-
гЬмъ, кроме повозаводимаго училища въ Москве, никому не
дозволялось, безъ ведома блюстителя и учителей, держать въ сво-
ихъ домахъ домашнихъ паставниковъ для обучешя греческому,
латинскому, польскому, и другпмъ иностраннымъ языкамъ.
Учреждаемая Академгя не была, однако, однимъ только, у чеб-
пымъ заведешемъ. По проекту, она долженствовала быть чемъ-
го въ роде ИНКВИЗИЦ1И или тайной полицш по релипознымъ де-
ламъ. Блюстители и учители должны были наблюдать, чтобы не
являлись неправомудрствующте въ вере, пе заводили распрей и
раздоровъ, а если тайе люди явятся, то доносить о нихъ ца-
рю. Царь съ совета патртарха, по одному только свидетельству
блюстителя и учителей, не принимая никакихъ «словесъ и раз-
суждешй», обещалъ судить обвипенпыхъ безъ всякаго помило-
вания. Раввымъ образомъ, блюститель и учители наблюдали, что-
бы никто не держалъ у себя польскихъ и латинскихъ, лютер-
скихъ, кальвинскихъ, еретическихъ кнпгь, а также волшебных!,
чародЬйныхъ, гадательпыхъ и всЬхъ вообще возбраняемыхъ цер-
ковью писашй. По доносу, сделанному блюстителемъ и учите-
лями, виновный подвергался сожжетю безъ всякаго милосердтя.
Въ числЬ возбраняемыхъ церковью ученш, особенно боялись
такъ-называемой «естественной мани.» Блюститель и учители
должны были наблюдать, чтобы гдЬ нибудь не проявились пре-
подаватели этой пауки, и, по ихъ доносу, такте преподаватели,
вмЬстЬ со своими слушателями, предавались сожжешю. ВсЬ пе-
реходнике изъ другихъ вЬръ въ православную состояли подъ
надзоромъ блюстителя сь учителями и записывались въ особый
книги. Стоило только донести на нихъ, что они не вполнЬ хра-
нить православную вЬру и церковный предашя — ихъ ссылали
па Терекъ или въ Сибирь, а если бы оказывалось, что они дер-
жатся своей старой вЬры, изъ которой перешли въ православте,
то они осуждались на сожжеше. Равнымъ образомъ, чужеземцы,
нришедние изъ другихъ государствъ, будучи прежде православ-
ной вЬры, за принятие въ Россш какой-нибудь другой вЬры
осуждались па сожжете. Если кто изъ русскихъ или чужезсм-
цевъ произнесётъ какое нибудь укоризненное слово противъ пра-
вославной вЬры или церковныхъ преданш или, напр., скажетъ
что-нибудь противъ призывашя святыхъ, поклонешя иконамъ,
почитания мощей, тотъ предавался суду блюстителя и учителей,
и осуждался на сожжеше. Наконецъ, всЬ иностранцы иныхъ
вЬръ, пргЬзжавипе въ Росспо, такъ - называемые тогда «ученые
свободныхъ наукъ люди», состояли подъ надзоромъ блюстите-
ля и учителей Академш, подвергались ихъ испыгашю, по-
лучали отъ нихъ свидЬтельство на право свободно проживать,
поступать на службу, получать царское жалованье, достигать поче-
стей; п если блюститель съ учителями находили ихъ негодными
пребывать въ России, то ихъ высылали за границу. Таковъ былъ
проекгь перваго высшаго училища въ Московскомъ государствЬ,
такова была заря ученаго образовашя, которое грозило худшимъ
мракомъ, чЬмъ прежнее певЬжество.
Симеонъ Петровскш-Ситтяновичъ скончался 25 августа 1680
года па пятьдесятъ-второмъ году оть рождешя и погребенъ въ
Заикопоспасскомъ монастырь. Если при жизни онъ пользовался
царскою милостью и почетомъ, то вскорЬ послЬ смерти имя ею
подверглось гонешю. Вопросъ, касавппйся его личности и сочи-
нений, былъ вмЬстЬ вопросомъ о судьбЬ и значенш западнорус-
скихъ, преимущественно ктевскихъ учепыхъ въ МосквЬ, а вмЬстЬ
сь ними шло дЬло и о принесенной ими съ собою наукЬ. Какъ
ни слабыми могутъ намъ теперь казаться ихъ научныя средства,
по въ московской Руси и они произвели потрясете. Уже важно
то, что богослужебная реформа была д'Ьломъ тесно связаппымъ
съ ихъ прибытёемъ; но не одна она возстаповила противъ нихъ
целую массу народа, отпавшаго отъ церкви въ нЬдрахъ православ-
ной церкви, принявшей сделанный трудомъ этихъ пришельцевъ
исправления; мнопе ихъ не любили. Ихъ знашя, ихъ ученость
отзывались ч'Ьмъ-то чуждымъ, не истинно православнымъ, и при-
томъ явное превосходство ихъ св'Ьд’Ьшй задавало гордость москов-
скихъ кнпжныхъ людей; тайное нерасположение гнездилось въ
сердце многихъ, и самъ патрёархъ Гоакимъ, жившей долго въ
Кёеве и вообще знавшей малороссёйскихъ ученыхъ на ихъ ро-
дине, относился къ нимъ недружелюбно. Въ Москве возникала
такая мысль: ужъ если, по недостатку ученыхъ великоруссовъ,
заменять ихъ иноземцами, то лучше приглашать грековъ, чемъ
кёевлянъ. Безпрестанныя смуты и измены и безъ того бросали
въ глазахъ великоруссовъ дурную тень на малороссеянъ вообще:
ихъ привыкали считать народомъ двоедушнымъ, непостояннымъ и
ненадежнымъ. Такой взглядъ невольно переносился и на прибы-
вавшихъ въ Москву ученыхъ. При Алексее, а еще больше
при Оедоре они пользовались поддержкою царей, но после смер-
ти Оедора они лишились ея, когда въ церковныхъ д’Ьлахъ сталъ
ихъ недругъ 1оакимъ. Нуженъ былъ съ ихъ стороны какой
нибудь поводъ къ явному обличешю ихъ въ неправославен, что-
бы поднялась противъ нихъ буря.
У Симеона былъ между учениками Семенъ Медведевъ, подья-
чёй приказа тайныхъ делъ. Это былъ человекъ огь природы
способный и горячей. Жизнь съ книгами увлекала его. Онъ по-
стригся въ монахи и по смерти Симеона Ситёяновича получилъ
важное въ то время место въ Заиконо-спасскомъ монастыре. Оно
было особенно важно потому, что, какъ мы говорили, существо-
вало уже предположенёе основать Академёю и поместить ее въ
Заикоиоспаескомъ монастыре. Семенъ Медведевъ, получившей въ
монашестве имя Сильвестра, во всемъ верный своему учителю,
подобно ему выказывался при дворе своимъ уменьемъ стикодей-
ствовать. Когда царь ведоръ женился на Апраксиной, Медве-
девъ явился съ брачнымъ приветствёемъ (напеч. 1682), а когда,
скоро после того, царь отошелъ въ вечность, Сильвестръ напи-
салъ «Плачъ и утешенёе»—длинное стихосплетеше, состояецее изъ
многихъ «плачей» и многихъ соответствующихъ имъ угЬшенёй. На-
чалъ прежде всего плакать суеубоглавый орелъ россёйскёй, за
плачемъ следуегь двенадцать стиховъ утешенёя орлу, затемъ
воинъ—тотъ воинъ, который начертанъ въ россёйскомъ орле, из-
лилъ двадцагь стиховъ плача; за это воину слЬдуетъ шестнадцать
стиховъ утЬшешя:—за воиномъ уже .слЬдуетъ плачъ царицы; ей
огромное угЬшеше въ сорокъ восемь виршей; за царицею запла-
кали царевны, но онЬ плачутъ немного, имъ не каждой особо, а
разомъ всЬмъ одно длинное угЬшеше; затЬмъ плачутъ всЬ Рос-
сш одна за другою, Великая, Малая, БЬлая, каждая плачетъ особо
и каждой особое свое угЬшеше.
Сильвестру очень хотЬлось быть начальникомъ новой Академш.
Но патртархъ 1оакимъ, не терпЬвппй Симеопа Сипановича, не
долюбливалъ и ученика его Сильвестра. Патртархъ уже отправилъ
Прокошя Возницына въ Турщю искать просвЬтителей россш-
скаго юношества между греками, болЬе, по его мнЬшю, надеж-
ными, чЬмъ были малоруссы и ихъ питомцы.
Въ КонстантинополЬ въ 1683 году патртархъ Дюнисш ука-
залъ русскому посланцу на двухъ ученыхъ грековъ, братьевъ,
которые были, по убЬждешю патртарха, способны положить осно-
ванте школьному просвЬщешю въ московскомъ государствЬ.
Случайно повторялось древпее событие IX вЬка: подобнымъ
образомъ константинопольсктй патрьархъ указалъ на двухъ братьевъ
грековъ солунскихъ, способныхъ ввести между словянами креще-
1пе и съ нимъ вмЬсгЬ книжную грамотность. Братья, на которыхъ
указалъ тогда патртархъ Дюнисш, назывались Лихудами. Если вЬ-
рить показашямъ ихъ самихъ, они происходили изъ очень древ-
няго, знатнаго рода: предокъ ихъ, по имени Константинъ, въ
XI вЬкЬ былъ зятемъ императора Константина Мономаха; тесть
хотЬлъ сдЬлать его даже своимъ преемпикомъ. Но тогда счаст-
ливЬе повезло Комненамъ, чЬмъ Лихудамъ. Лихуды, не получивши
престола, продолжали быть знатнымъ родомъ визанпйской импе-
рш. Въ 1453 году, Лихуды, не желая подчиняться невЬрнымъ за-
воевателямъ, ушли и поселились въ Кефалонш. На этомъ-то остро-
вЬ родились и упомянутые два брата: старшш (род. въ 1633 г.)
назывался 1оапнъ, второй (девятнадцатью годами моложе брата)
Спиридонъ. По обычаю, которому тогда слЬдовали мнопе богатые
греки, Лихуды послЬ перваго образовашя. получепнаго на родинЬ
отъ священника, учились въ Венецш, потомъ въ НадуЬ, и пробыли
долго въ Италш. Гоаннъ, по водвращеши на родину, былъ по-
священъ въ санъ 1ерейск1й; Спиридонъ почувствовали наклонность
къ монашеской жизни и постригся подъ именемъ Софрошя. За
нимъ вскорЬ овдовЬлъ старппй братъ его, и также постригся подъ
именемъ 1оанник1я, оставивши м!ру двухъ сыновей.
Старшш братъ получилъ важное мЬсто начальника школъ,
въ двухъ городахъ, меньшой въ одномъ, временно удалялся изъ
родного острова. Если вЬрить имъ, они имели огромную власть
и значеше. Въ 1683 году они отправились въ Константинополь,
какъ видно, показать передъ патргархомъ свои зпашя. Патрхархъ
заставлялъ ихъ говорить поучешя. Въ это-то время онъ предста-
вилъ ихъ русскому посланцу.
Въ пол'Ь 1683 года они отправились въ Росспо; они были па
пути задержаны въ Польше. Король Япъ СобЬссшй припялъ ихъ
отлично, но иезуиты, смекнувши, что эти греки готовятся быть
водворителями книжнаго высшаго воспиташя въ той Московш,
куда сами гезуиты такъ напрасно хотЬли пробраться подъ тЬмъ
же предлогомъ, упросили короля задержать Лихудовъ подъ ка-
кими-нибудь благовидными предлогами. Кажется, гезуитамъ хо-
тЬлось попытаться склонить ученыхъ грековъ на свою сторону.
Король возилъ Лихудовъ съ собой въ походъ противъ турокъ и
Заставлялъ ихъ вести диспуты съ гезуитами. Когда пакопецъ
братьямъ Лихудамъ надоЬло это праздное препровождеше вре-
мени, они тайно ушли изъ Польши, добрались до Шева, оттуда
прибыли къ гетману Самойловичу и, при сод'Ьйствш послЬдпяго,
благополучно явились въ Москву 6 марта 1685 года. ПргЬздъ
этихъ ученыхъ иноземцевъ былъ не по сердцу Сильвестру Медве-
деву. Въ концЬ того же года онъ подалъ царевне Софш тотъ
самый составленный при СедорЬ Алексеевиче проекгь или приви-
лепю на основание Академш, о содержании котораго мы изложили
выше. Надежды Сильвестра не сбывались. Софгя была благосклонна
къ Сильвестру; но глава духовенства не промЬнялъ бы Лихудовъ
па десятокъ учениковъ Сипановича. Лихудовъ поместили въ
Богоявленской монастырь. Тамъ Лихуды тотчасъ открыли школу,
имъ дали учениковъ; вследъ затемъ на деньги. двЬ тысячи руб-
лей, пожертвованный однимъ грекомъ Мелетгемъ, начали строить
большое здаше для Академш въ Заиконо-спасскомъ монастыре;
могучш тогда любимецъ царевны Софш, Васили! Голицынъ, да-
валъ на это дело пожертвовашя. Въ 1686 году, по окончанш
постройки здашя, Лихуды перешли въ Заиконо-спасскш монастырь.
Такъ открылась московская духовная Академия, названная греко-
латино-словянскою. Кроме прежнихъ учениковъ, которые, посту-
пили къ Лихудамъ съ самаго ихъ пргЬзда, въ Академгю были пере-
ведены все ученики прежней типографской школы и, сверхъ того,
по царскому повелешю, поручено Лихудамъ учить «до сорока
дЬтей знатныхъ родовъ, а затемъ немало изъ дЬтей всякихъ
чиповъ» поступало къ нимъ. Болыпихъ успЬховъ можно было на
5удущее время ожидать огь преподавашя новоприбывшихъ па-
Нужно было заставить малороссшскихъ духовныхъ заявить съ
своей стороны голосъ въ пользу Лихудовъ. 1оакимъ отнесся съ
этимъ къ шевскому митрополиту Гедеону и къ Лазарю Бара-
новичу. Малороссшскте архтереи были этимъ вопросомъ поставлены
въ весьма неловкое положеше: въ шевской коллепи давно уже учи-
ли о пресуществлеши такъ, какъ писалъ Медв-Ьдевъ; въ «Ли-
еос'Ь» Петра Могилы изложено то же учете. Гедеонъ и Лазарь
сперва было уклонялись отъ прямого отвЬта, по патр!архъ при-
грозилъ имъ соборомъ и приговоромъ четырехъ прочихъ вселен-
скихъ патр!арховъ. Тогда оба архипастыря дали отвЬтъ въ смы-
сл'Ь учешя, пропов’Ьдуемаго Лихудами.
Заручившись такимъ заявлешемъ, патр1архъ 1оакимъ созвалъ
соборъ. Въ это время началось д'Ьло Шакловитаго, повлекшее за
собою падете Софт. МедвЪдевъ также запутанъ въ это дЬло. Опъ
бЬжалъ съ нам'Ьрешемъ укрыться въ ПольшЬ, но былъ схваченъ
па пути, привезенъ въ Москву, принесъ передъ соборомъ покая-
ше и, отрекшись отъ своихъ мпГн1й, самъ переименовалъ свою
книгу вмЬсто «Манна» — «Обмана». Въ январ’Ь 1690 года
Медведева сослали въ Троицкш монастырь, но черезъ годъ, по
доносу одного изъ соучастниковъ казненнаго уже Шакловитаго, онъ
обвиненъ былъ въ соумышлеши съ Шакловитымъ и, нослГ страш-
пыхъ пытокъ огнемъ,'Обезглавленъ 11 февраля 1691 года.
Патр!архъ 1оакимъ, осудивши Медведева и ктевское учете о
пресуществлевш, вел-Ьлъ составить отъ своего имени книгу, подъ
назвашемъ «Остепъ». Книга эта написана Евеимхемъ. Въ ней
изложена вся истор1я происходившаго спора. Въ добавлеше къ
ней патр!архъ 1ерусалимск1й Досиеей прислалъ собрате свидТ.-
тельствъ, доказывающихъ справедливость учешя Лихудовъ. К1ев-
ская пария потерпЬла жестокое поражеше. Московсшй соборъ
призналъ неправославными не только сочивеше Медведева, но и
писашя Симеона Полоцкаго, Галятовскаго, Радивиловскаго, Ба-
рановича, Транкви.ппона, Петра Могилы и др. О ТребникЬ Петра
Могилы сказано, что эта книга преисполнена латинскаго зло-
мудрепнаго учешя и вообще о всЬхъ сочинешяхъ малорус-
скихъ ученыхъ замечено, «что пхъ книги повотворенныя и сами
съ собою не согласуются, и хотя мпопя изъ нихъ названы сла-
достными именами, но всЬ, даже и лучпня, заключаюсь въ себ'Ь
душетлительную отраву латинскаго зломудр1я и новшества». Въ
МосквЬ утвердилось было мнЪше, что приходящте изъ Малорос-
сш и БЬлоруссш ученые заражены латинскою ересью, что, пу-
тешествуя за границею и довершая тамъ свое образоваше, они
усвоиваютъ иноземныя поняпя и обычаи, что не сл’Ьдуетъ. слу-
шать ихъ и Ездить кь нимъ учиться. Говорили, что «вместо бла-
гословенна™ еллино-словянскаго учешя, они преподаютъ латин-
ское учеше, отъ котораго ничего добраго нельзя надеяться, кромгЬ
противности и рати на святую церковь. Въ давшя времена въ
Малороссии процвЪтало восточное благочестёе, какъ и у насъ
великороссёянъ, оно благодатёю Божёею, яко солнце, сёяетъ, а
когда вошли туда злохитрые ёезуиты и принесли туда ученее ла-
тинское, что сталось? Куда дЬвались тамошнее князья великёе,
православные: Острожскёе, Чарторёйскёе, Четвертинскёе и иные».
Черезъ нисколько времеми сила Лихудовъ поколебалась. Па-
трёархъ ёерусалимскёй, Досиеей, прежде благоволившей къ нимъ,
не получивши отъ нихъ требуемой суммы въ пользу Гроба Гос-
подня, въ 1693 году написалъ къ обоимъ царямъ и къ патрёарху
Адреану, заступившему м-Ьсто умершаго Гоакима, что Лихуды—
обманщики, тайные латинники, что они, получивши отъ патреарха
благословенёе на обучепёе греческому языку, учатъ латинскому и,
вместо богословскихъ наукъ, «забавляются» физикою и филосо-
фёею; доносилъ на нихъ, что они фальшиво называютъ себя
князьями, что на самомъ д^л'Ъ они леоди незнатпаго происхож-
денёя, убогёе, ремесленные и пр. Справедливость патрёаршаго до-
песенёя поддерживали проживавшее тогда въ Москва греки, за-
видовавшее Лихудамъ. По этимъ нав-Ьтамъ Лихуды, въ 1694 году,
были удалены отъ зав'Ьдыванёя Академёей и оть преподаванёя.
Вместо нихъ стали управлять Академёею двое изъ ихъ уче-
никовъ ]), а въ 1699 году назначенъ былъ первый «ректоръ»
Академёи Далладёй Роговскёй. Лихуды оставались нисколько л-Ьтъ
въ Москв'Ь и учили латинскому и итальянскому языкамъ. Царь
Петръ нашелъ, что они могутъ быть ему полезными, назначилъ
имъ жалованье, и приказывалъ родителямъ отдавать Лихудамъ
д'Ьтей для обучешя итальянскому языку, но греки не оставили
ихъ.въ покоЬ: они вооружили противъ нихъ патрёарха Адреана
и обвиняли ихъ уже въ политическихъ преступленёяхъ. Адрёанъ
донесъ царю, что Лихуды пересылаюсь въ Константинополь свЪ-
Д’Ьшя о московскомъ государств'!.. Враги Лихудовъ добились таки,
что, въ 1701 году, они были удалены въ Ипатёевскёй костром-
ской монастырь.
Удаленёе Лихудовъ изъ Академёи ободрило кёевскую партёю.
Въ числ^ переселившихся въ Москву малороссовъ, былъ н'Ькто
Гаврёилъ Домецкёй. Онъ былъ архимандритомъ Симонова мона-
стыря, и составилъ для своей обители уставъ, подъ назвашемъ
’) Николай Семеновъ и бедоръ Поликарпов!,,
— 4 2 Г> —
«Киновюнъ, или изображайте ипоческаго жит1я». Уставь этотъ.
соблазнялъ строгихъ великорусскихъ ревнителей древняго аске-
тизма. Въ этомъ устав'!; монахамъ вменялись въ обязанность
опрятность и чистота; больньгмъ и недужнымъ монахамъ позво-
лялось вкушать какую угодно пищу, хотя бы даже и въ постъ,
потому что для пездороваго человека не должно быть поста, да
и самый постъ, по уставу Домецкаго, долженъ состоять болЬе въ
количеств!;, чЬмъ въ качеств^ принимаемой пищи и питья, а по-
тому брали подавалось вино, пиво, медъ, только не крЬшйе и въ
умЬрепномъ количеств'!;. Трапеза брали полагалась здоровая и
вкусная; признавались необходимымъ даже для иноковъ развле-
чешя, только приличныя и не безнравственный. Такая снисходи-
тельность не мЬшала Донецкому вооружаться противъ пьянства,
о чемъ отъ него осталась даже проповедь. «Что это за мона-
шество — говорили про этотъ уставъ великоросшяне,—-когда въ
монастыре ставять ушаты съ пивомъ и медомъ, а монахи
между собою въ шахарду играють. Латишйпя штуки! Польски!
законъ!»
На соборЬ, поравившемъ анаеемою Медведева, во время об-
щаго гонешя на тевлянъ, Домецшй лишился звашя архиман-
дрита, но въ 1694 году новгородскШ митрополить 1овъ пригла-
силъ его въ Новгородъ, и далъ въ управлеше Юрьевсшй мона-
стырь. Тогда Домецшй попытался выступить на защиту своихъ
земляковъ и написалъ опровержете противъ книги «Остенъ».
«Можно ли давать такое назваше книгЬ—выражался онъ:—Остенъ
значить колъ пробедаюпцй, какъ будто церковь можетъ такъ
сурово поступать! Неприлично обращаться къ архтереямъ неве-
домо отъ кого и говорить словно къ малымъ дЬтямъ: бей! коли!
Несправедливъ *,Остенъ» къ ученымъ шевскимъ: они первые и
лучппе защитники православной церкви. Патртархъ Никонъ хо-
рошо сознавалъ это, когда вызывалъ ихъ изъ К1ева, и все дЬ^алъ
при ихъ помощи». ЗатЬмъ Домецктй снова доказывалъ, что латин-
ская церковь всегда была согласна съ греческою по вопросу о
пресуществленш и подтверждалъ свою мысль свидЬтельсгвомъ мно-
гихъ отцовъ церкви, особенно Златоуста.
Противъ Домецкаго поднялся инокъ Дамаскинъ, землякъ и
давшй прхятель митрополита 1ова; онъ нападалъ на шевскихъ
ученыхъ вообще. «Почему можно познать киевлянина?—говорить
онъ.—Потому, что слышимъ оть него хулу па четырепрестоль-
ныхъ патртарховъ, на греческте монастыри и на всЬхъ грековъ;
онъ читаетъ польски и литовскы книга, и подражаетъ обычаямъ и
нравамъ, которые, по нашему разумЬтю, не восточной части... Онъ
Кгевъ паче меры хвалить, а въ великой Россш «книгъ не ска-
зываетъ» (т.-е. не признаетъ, чтобъ были книги), учешя грече-
скаго не любнтъ, а латинское принимаетъ; самъ собою какъ са-
тана стоять хочетъ». Обращая рЬчь къ малорусскимъ ученымъ,
онъ говорить: «вы, новые мудрецы, выучите по латини Ь, с, 4
или немного поболее этого, да и величаетесь; другихъ унижаете,
всяктй санъ и архгерейскш и священническШ ни во что вменяете,
людей пскусныхъ въ св. писанш обзываете неуками и невеждами.
Мы уважаемъ свободный науки, но пусть оне передаются намъ
такими людьми, которые со страхомъ слушаюсь и исполняютъ
божественныя повел'Ьтя, а кто въ безстраипи пребываетъ и въ
сластяхъ, тому схоластичесшя науки не только не приносясь
пользы, но вредны. У такого помыселъ свир'ЬпЬетъ, обращается
на то, что свыше меры; такой схоластикъ скорее, чЪмъ всяктй
неученый, сделается пакостникомъ церковнымъ и ересеизобр’Ьта-
телемъ».
Но этимъ не ограничился Дамаскинъ: онъ писалъ 1ову по-
слаше за послашемъ, уб'Ъждалъ прогнать Домецкаго, не знаться
съ малороссами. «Призови—говорилъ онъ—лучше людей грече-
скаго воспиташя, изволь поискать онаго краспосодЪланнаго мо-
пастырскаго благочишя, которое ныне обретается на Аеонской
горе, а не въ польскихъ, литовскихъ и малоросс! йскихъ стра-
нахъ; киевляне все древнее благочеспе изменили, перешли отъ
смиреннаго на гордое, отъ скромнаго на пышное; и въ одеж-
дахъ, и въ поступкахъ, и въ нравахъ—все у нихъ латиноподобно.
Если хочешь насладиться божественными книгами, вызови грече-
скихъ переводителей и писцовъ и увидишь чудо преславное, а
въ этихъ латинникахъ намъ нетъ никакой нужды. Можно, очень
можно, обойтись безъ юевлянъ: не Богъ посылаетъ ихъ на насъ,
а сатана на прельщеше...» Наветы Дамаскина, наконецъ, по-
действовали: 1овъ удалилъ Домецкаго. Домецкгй уехалъ въ К1евъ,
где оставался до смерти.
Но шевской науке этимъ не былъ нанесенъ ударъ. Дама-
скинъ могъ вытеснить Домецкаго изъ Новгорода, а между тЬмъ,
въ Москве, съ наступлешемъ XVIII века, окончательно востор-
жествовали киевляне. Малороссъ Стефанъ Яворсктй, назначенный
местоблюстителемъ патр!аршаго престола после умершаго Адр!ана,
внушилъ царю Петру, что шевскхе ученые могутъ быть всего
полезнее для русскаго просвещешя, и царь, задавшись мыслью
пересадить въ Росспо западное просвещеше, увиделъ въ мало-
русскихъ духовныхъ превосходное орудхе для своихъ целей; съ
техъ поръ малоруссы заняли места преподавателей въ москов-
свой Академии; преподаваше шло по киевскому образцу; даже боль-
шинство учениковъ въ МосквЬ было изъ малоросслянъ !); наконецъ,
на всЬ важнЬГшпя духовный мЬста возводимы были малоросшяне.
Такъ не безплоднымъ осталось для русскаго просвЬщешя пере-
несете шевской образованности въ Москву въ половин Ь XVII
вЬка 2).
’) Напр., въ 1761 году въ класс! философы изъ 34 учениковъ только было три
великороссгянина.
г) Лихуды въ 1706 году, прибывши въ Новгородъ, заменили Домецкаго для
митрополита 1ова и завели, по его повел!п!ю, два училища: одно—греко-латинское, дру-
гое—словяиское для дфтей вс!хъ звангй и, кром! того, четырнадцать такъ-наз. грам-
матическихъ школъ въ уЬздахъ новгородской елархщ. Въ 1709 году Софрошй по-
ступилъ на должность префекта московской духовной Академы. Хоапникш проживал ь
въ Новгород! до 1716 года, когда умеръ митрополитъ 1овъ; затЬмъ онъ перешелъ
въ Москву и въ сл!дующемъ году скончался. Въ 1722 году Софрошй былъ иазна-
ченъ архпмандритомъ въ Рязань и прожилъ тамъ до своей смерти, случившейся въ
1730 году. У Хоаиниыя осталось двое сыновей, за которыми признано княжеское до-
стоинство.
XI.
ЮР1Й КРИЖАНИЧЪ.
Въ то время, когда ктевсше монахи приносили съ собою въ
Москву свою исключительно церковную ученость-, съ узкими схо-
ластическими взглядами, и отживавшими свое время предразсуд-
ками, въ области умственнаго труда въ Россш явился человекъ
съ светлою головою, превосходивши современниковъ широтою
взгляда, основательностью образовашя и многосторонними св'Ьд'Ь-
Н1'ями. Это былъ Юр1й Крижаничъ. Онъ былъ родомъ хорватъ,
происходилъ изъ старинной, но обедневшей фамилш, родился въ
1617 году отъ Гаспара Крижанича, небогатаго землевладельца.
Лишившись отца на шестнадцатомъ году возраста, ЮрШ сталъ
приготовлять себя къ духовному звашю. Онъ учился сначала на
родине, въ Загребе, потомъ въ Венской семинарш, а вследъ за-
темъ перешелъ въ Болонпо, где занимался, кроме богословскихъ
наукъ, юридическими. Владея въ совершенстве, кроме своего
родного языка, немецкимъ, латинскимъ и итальянскимъ, онъ, въ
1640 году, поселился въ Риме и вступилъ въ греческШ колле-
пумъ св. Анастас!я, спещально учрежденный папами для рас-
пространешя унш между последователями греческой веры. Въ
это время Крижаничъ былъ посвященъ въ санъ Загребскаго ка-
ноника. Онъ изучилъ тогда гречесшй языкъ, пртобрелъ болышя
сведентя въ визаптшской литературе и сделался горячимъ сто-
ронникомъ унш. Его целью было собрать все важнейппя сочи-
нешя такъ-называемыхъ схизматиковъ, т.-е. писавшихъ противъ
догматовъ папизма. Плодомъ этого было несколько сочинешй на
русская истории—в. V.
28
латинскомъ языкЬ, а въ особенности «Всеобщая библиотека схиз-
матиковъ». Это предпртятте повело его къ ознакомлен^ съ рус-
скимъ языкомъ, такъ какъ ему нужно было знать и сочинеши,
писанныя по-русски противъ Уши. Оставивши коллепумъ, Юртй
былъ привязанъ къ Риму до 1656 года, состоя членомъ иллир-
скаго общества св. Геронима. Въ этотъ перюдъ времени онъ
однако не оставался постоянно въ РимЬ, былъ и въ другихъ
м'Ьстахъ Европы и, между прочимъ, въ КопстантинополЬ, гдЬ
еще основательнее познакомился съ греческою письменностью.
Пребываше его въ Константинополь оставило въ немъ самое
враждебное чувство къ тогдашнимъ грекамъ, въ особенности за
ихъ невЬжество, высокомЬрте и лживость. При всЬхъ своихъ
ученыхъ работахъ Крижаничъ постоянно оставался словяниномъ,
любилъ горячо свой народъ, и самымъ вопросомъ объ Уши, за-
нимавшимъ его спещально, интересовался главнымъ образомъ по
отношешю къ своему отечеству. Изучая долгое время истор!ю
церкви и много думая надъ нею, онъ пришелъ, наконецъ, ко
взглядамъ, которые по своей высогЬ расходились съ узкими воз-
зрЬшями какъ сторонниковъ римской пропаганды, такъ и ихъ
противниковъ. Его любовь къ словянству не могла помириться
съ тЬмъ печальнымъ положешемъ словянскаго племени, какое
оно анимало въ исторш европейской образованности. Церков-
ный распри раздЬляли словяпъ; откуда бы ни исходили причины
разъ< динешя церквей, опЬ одинаково были гибельны для сло-
вянства, онЬ были чужды ему. Крижаничъ уразумЬлъ, что бо-
ковой споръ между восточной и западной церковью истекаетъ
не изъ самой релипи, а изъ мтрскихъ политическихъ причинъ,
изъ соперничества двухъ древнихъ народовъ—тгрековъ и римлянъ
за земную власть, за титулы; римсшй папа хотЬлъ властвовать
надъ церковью по предашю о римской имперш, которая уже
исчезла и никогда не могла быть возстановлена, по мнЬшю Кри-
жанича: «Пусть—говорилъ онъ—австрШскте государи называются
римскими императорами, могутъ носить это имя, но это будетъ
суета и обманъ; того, чтб разорено, нельзя уже поставить на
ноги». Съ другой стороны и греки стали противъ Рима за свою
земную власть. И въ ЦарьградЬ, новомъ РимЬ, царство ихъ по*
гибло. Такимъ образомъ вопросъ о раздЬлепш церквей есть ис-
ключи ельно вопросъ грековъ и римлянъ, а къ словянамъ не
долженъ относиться. Нечего имъ мЬшаться въ чужую распрю.
Пусть себЬ выдумываюсь церковное главенство и въ РимЬ и въ
ЦарьградЬ) пусть патртархъ съ папою спорятъ за первенство,—
словяне не должны изъ-за нихъ чинить раздора между собою, и
защищать чужхя привилегии, чужую верховную власть, а должны
знать единое царство духовное, единую церковь, не имеющую
рубежей, распространенную во всемъ сйгЪ. Крижаничъ пришелъ
къ убЬждешю, что весь словянскш м!ръ долженъ сделаться
единымъ обществомъ, единымъ народомъ. При такомъ взгляд!?
онъ естественно сосредоточить внимаше на Россш, какъ на самой
обширной стран!;, населенной словянскимъ племенемъ. Не знаемъ,
по какой причине Крижаничъ былъ въ ВЬнЬ въ 1658 году.
Въ Это время туда пргЬхалъ московски"! послапникъ Яковъ Ли-
харевъ съ товарищами. Руссше послы, какъ и прежде бывало,
набирали инозёмцевъ, желавшихъ поступить на царскую службу,
обЬщая имъ царское жалованье, * какого у нихъ и на уме н4ть».
Къ нимъ въ гостинницу «Золотого Быка», где они остановились,
явился Юртй Крижаничъ съ предложешемъ своей службы царю.
Первое впечатлите, какое на него произвели руссше, было
тяжелое; опъ самъ пОслЬ сознавался, что его возмутило неряше-
ство и зловоше пом'Ьщешя русскихъ пословъ. ТЬмъ не менЬе,
однако, мысль служить всесловянскому дЬлу преодолела въ немъ
все, й онЪ, человЬкъ ученый й образованный, отправился искать
отечества въ земле, считаемой на западе варварскою и дикою'.
СлЬдуя изъ ВЬны въ Москву, Крижаничъ въ первыхъ мЬся-
цахъ 1659 года проезжая черезъ Малороссию и, уже прибли-
жаясь къ грапйцамъ Великой Руси, наткнулся на войско цар-
ское, шедшее противъ Выговскаго. Крижаничъ повернулъ на-
задъ и пробылъ въ Малороссии до октября, проживая въ Н!;-
жинЬ у ВаСйлья Золотаренко, бывшаго тогда нЬжинскимъ пол-
ковникомъ. Вероятно, Онъ посЬщалъ н друпя мЬста, какъ можно
видЬть изъ того, что онъ познакомился съ тамошними учеными,
наблюдать состояше страны и народа, замечалъ безпорядки и
поройи тамошняго Общества и коснулся тогдашнихъ с’обыпй ’).
Наконецъ, Крижаничъ прибылъ въ Москву, къ единому сло-
вянсйому государю, но недолго пришлось, однако, ученому мужу
вь словинской стране трудиться для своей любимой идеи всесло-
вянства. Его воззр!;шя на единую, независимую отъ земныхъ споровъ
Церковь Христову, столько же были ложны съ точки зрешя за-
щитниковъ обряднаго православтя, какъ и латинствующаго като-
Существують два сочинешя Крижаиича, относяпц ся до Малороссш: одно —
«Пугно онисаше», описаше пути отъ Львова до Москвы; другое — «БесЬда съ чср-
касомъ въ особ4 черкаса». Вт. иослЬдпемь сочииеши, оть имени малоросса, онъ
ув1щеваётъ житё.тёй Малороссш ост-г аггел г.ъ в-Ьрности парю и пе входить въ
союзъ съ поляками.
личества. 20-го января 1661 года Крижанича сослали въ То-
больскъ.
Причины и подробности этого событёя намъ неизвестны. Изъ
намековъ, встречаемыхъ въ его сочинешяхъ, можно догадываться,
что онъ открыто признавалъ себя принадлежавшимъ въ одно и
то же время и римско-католической, и греческой церкви, готовъ
былъ причащаться и въ русскомъ храме, но не хотелъ прини-
мать вторичнаго крещешя, а по московскимъ понятёямъ того вре-
мени, всякёй, принимающей православёё, долженъ былъ вторично
креститься. Впрочемъ, это только былъ одинъ изъ многихъ пово-
довъ, не дававшихъ ему поладить съ Москвою. Указъ о ссылке
его выданъ былъ изъ приказа лифляндскихъ делъ, которымъ
тогда заведывалъ Нащокинъ. Быть можетъ, его почему нибудь
заподозревали въ недоброжелательстве къ Россш по поводу тог-
дашнихъ шведскихъ и польскихъ делъ. Во всякомъ случае не-
сомненно, что его удалили не за какую-нибудь вину, а по по-
дозренёю. Ссылка его благовидно обставлена. Онъ отправленъ въ
Тобольскъ не въ качестве опальнаго, а съ темъ, чтобъ быть у
государевыхъ делъ, у какихъ пристойно. Ему положили жа-
лованья семь рублей съ полтиною въ месяцъ. Крижаничъ про-
былъ въ ссылке шестнадцать летъ, не терялъ присутствёя духа
и написалъ тамъ самыя замечательный свои сочинешя. По смерти
царя Алексея Михайловича, 5-го марта, 1676 года, Крижаничъ,
получивши царское прощеше, возвратился въ Москву. Дальней-
шая судьба его неизвестна.
Не все сочинешя этого замечательнаго человека являлись въ
печати и не все известны ученымъ по рукописямъ. Крижа-
ничъ, между прочимъ, оставилъ после себя грамматику подъ
назвашемъ: «Грамматично изказаше». Эта грамматика, по его
мнению, русскаго или словянскаго языка, но это скорее какой-
то особый имъ созданный всесловянскш языкъ. Онъ называеть
его «русскимъ» потому, что Русь есть корень всего словянства.
«Всемъ едйноплеменнымъ народамъ глава—народъ русскёй, и рус-
ское имя потому, что все словяне вышли изъ русской земли,
двинулись въ .державу Римской имперш, основали три государ-
ства и прозвались: болгары, сербы и хорваты; друпе изъ той же
русской земли двинулись на западъ и основали государства ляш-
ское и моравское или чешское. Те, которые воевали съ греками
или римлянами, назывались словинцы, и потому это имя у гре-
ковъ стало известнее, чемъ имя русское, а отъ грековъ и наши
летописцы вообразили, будто нашему народу начало идетъ отъ
словинцевъ, будто и русскёе, и ляхи, и чехи произошли оть
нихъ. Это неправда, руссшй народъ испоконъ вЬка живетъ въ
своей родинЬ, а остальные, выгпедппе изъ Руси, появились, какъ
гости, въ странахъ, гдЬ до сихъ поръ нребываютъ. Поэтому,
когда мы хотимъ называть себя общимъ именемъ, то не должны
называть себя новымъ словянскимъ, а стародавнимъ и кореннымъ
русскимъ именемъ. Не русская отрасль плодъ словенской, а
словенская, чешская, ляшская отрасль—отродки русскаго языка.
Наипаче тотъ языкъ, которымъ пишемъ книги, не можетъ по-
истинЬ называться словенскимъ, но долженъ называться русскимъ
или древнимъ книжнымъ языкомъ. Этотъ книжный языкъ болЬе
подобенъ нынЬшнему общенародному русскому языку, чЬмъ ка-
кому-нибудь другому словянскому. У болгаровъ нечего заимство-
вать, потому что тамъ языкъ до того потерянъ, ч го едва остаются
отъ него слЬды; у поляковъ половина словъ заимствована изъ
чужихъ языковъ; чешскш языкъ чище ляшскаго, но также не-
мало испорченъ; сербы и хорваты способны говорить на своемъ
языкЬ только о домашнихъ дЬлахъ, и кто-то написалъ, что они
говорятъ на всЬхъ языкахъ и никак ь не говорятъ. Одно рЬче-
ше у нихъ русское, другое венгерское, третье немецкое, чет-
вертое турецкое, пятое греческое или валашское или альбанское;
только между горами, гдЬ нЬтъ проезда для торговцевъ и ино-
родныхъ людей, уцЬлЬла чистота первобытнаго языка, какъ я
помню изъ моего дЬтства». Книжный языкъ западной Руси Кри-
жаничъ считаетъ страшно иснорченнымъ, какъ по причинЬ мно-
жества чужихъ словъ, такъ и по заимствованно оборотовъ, чуж-
дыхъ духу словинской рЬчи. «Я. не могу читать шевскихъ книгъ —
говорить онъ — безъ омерзешя и тошноты. Только въ Великой
Руси сохранилась рЬчь, пригодная и свойственная нашему языку,
какой нЬгъ ни у хорватовъ и ни у кого другого изъ словянъ.
Это оттого, что на Руси всЬ бумаги государственный, приказ-
ныя, законодательный и касающгяся народнаго устроешя писа-
лись своимъ домашнимъ языкомъ. Только тамъ, гд'Ь есть госу-
дарственное д'Ьло в народное законодательство на своемъ язык'Ь,
только тамъ язЬткъ можетъ быть обильнымъ и день-ото-дня устро-
иваться». Но съ русскимъ языкомъ Крижаничъ хочетъ слить
сербско-хорватское нарЬч!е, и такимъ образомъ составить новый
книжный словянскгй языкъ—мысль, чрезвычайно смЬлая и есте-
ственно невозможная для одного лица. Самъ Крижаничъ сознаетъ
это. «Не можетъ — говорить онъ — одинъ человЬкъ всего знать
безъ испытанья и совЬта иныхъ, какъ мнЬ грЬшному случилось
работать надъ этимъ дЬломъ. Живя въ отлучеши отъ человЬче-
скаго общества и совЬта, я не могъ и не могу составить такой
книги, въ которой по алфавитному порядку были бы разставлены и
истолкованы всЬ слова. Что касается до этой грамматики, то
пустъ послЬдуюпце трудолюбцы обличать, прибавить и исправить
то, что я пропустилъ и въ чемъ ошибся...»
Несмотря на веЬ недостатки этой грамматики, опытный фи-
лологъ словяпскихъ нарЪч1й, О. М. Бодянскш замЬчаетъ, что
Крижаничъ, котораго онъ называеть отцомъ сравнительной сло-
винской филолопи, «строго и систематически-стройно провелъ
свою основную идею, сдЬлалъ много остроумныхъ глубоко - вгЬр-
пыхъ и поразительныхъ замЬчанш о словянскомъ языке и о
разныхъ нар,Ьч1яхъ; первый подмЪтилъ тавдя правила и особен-
ности, которыя только въ новейшее время обнародовали луч!ше
европейсюе и словянсше филологи, опираясь на всЬ пособгя и
богатства научныхъ средствъ».
Самый важный памятникъ литературной деятельности Кри-
жанича—его политически думы, такъ-называемые «Разговоры о
владЬтельствЬ». Это—сборникъ зам’Ьчанш и размышлешй о всевоз-
можнЬйшихъ предметахъ общественной жизни, государственнаго
устройства, безопасности страны, благосостояния и воспиташя
парода. Авторъ обличаетъ недостатки и пороки, встречаемые въ
Россш, приводить для сравнешя то, что видЬлъ онъ у другихъ
пародовъ или вычиталъ о нихъ въ книгахъ, и подаетъ советы
относительно разныхъ улучшешй, по его мнЬшю, пригодныхъ
для Россш. Сочинение это написано языкомъ изобретеннымъ, со-
ставляющимъ смесь словяно-церковнаго, русскаго и сербскаго съ
примЬсыо другихъ словянскихъ нарЬчШ; часть его изложена по
латыни. Авторъ иногда принимается за форму д!алога между ли-
цами, которыхъ онъ назвалъ Борнеомъ и Хервоемъ.
Сперва авторъ разсуждаетъ о главныхъ экономическихъ сто-
ронахъ жизни—о торговле, о ремеслахъ, о земледЬ ш и иско-
паемыхъ богатствахъ.
Крижаничъ полагастъ, что Рост — страна, небогатая средствами
для торговли: ея природа скудна и географическое положеше
не представляегь удобствъ. Всего болЬе препятствуегь торговле
неспособность русскихъ и вообще словянъ къ торговымъ запя-
пямъ, и поэтому они всегда проигрываютъ въ торговыхъ сноше-
шяхъ съ иностранцами; къ тому же русскте купцы пе знають
арпометпки. Лучшее средство поднять торговлю—захватить опто-
вую торговлю съ иноземцами въ царсюя руки, однако такъ,
чтобъ это служило не отягощешемъ для народа, а, напротивъ,
облсгчешемъ. Казна должна быть только посредницею между
русскими п иностранцами. Казна не должна вмешиваться во
внутреннюю торговлю. Казна будетъ покупать у русскихъ това-
ры, стараясь платить за нихъ подороже и сбывать иноземцамъ,
а получаемые отъ последних! товары сбывать русскимъ съ на-
именьшею прибылью. Не следуетъ допускать монопол1й (само-
терства), исключая разв! такого случая, когда откупщикъ взялся
бы продавать товаръ дешевле ходячей цены. Не должно допус-
кать ипоземцевъ къ торговле внутри страны^ дозволять имъ дер-
жать лавки или склады, имЬть въ Москве намЬстниковъ, хода-
таевъ или консуловъ.... «Если бы нЬмцевъ на Руси не было—
говорить нашъ мыслитель—торговля этого царства была бы въ
лучшемъ положеши. Это настоящая саранча, скнипы, пагубная
зараза земли». Предлагая несколько средствъ для улучшения тор-
говли, Крижаничъ считаегь полезнымъ, чтобы правительство не
дозволяло никому открывать лавки съ товарами, пока не выу-
чатся письму и счету. Въ отделе о ремеслахъ Крижаничъ пред-
лагает!, въ числе средствъ къ утучшешю ремеслъ въ Россш,
ввести, между прочимъ, такое правило, чтобы каждый рабъ, имею-
щей болЬе одного сына, заявивши о себЬ въ приказ!, отдавалъ
одного изъ дЬтей учиться ремеслу съ тЬмъ, чтобы хорошо
выучившейся получалъ свободу. ЦЬлымъ городамъ, которые у себя
заведуть Какое-нибудь ремесло, слЬдуетъ давать льготы отъ.по-
датей. Заметивши, что русскёя женщины ничего не умЬютъ,
Крижаничъ для распространенёя рукодЬлёй, совЬтуетъ заводить
школа для дЬвочекъ, которыхъ учили бы разнымъ рукодЪлёямъ
и хозяйственным! занятёямъ. При выходЬ замужъ такёя воспи-
танницы должны будутъ показывать свидетельства о своемъ обу-
ченш и успЬкахъ. «ЗемтедЬлге—по выражение Крижанича—все-
му богатству корень и основа! е; земледЬлецъ кормить и обога-
щает! и ремесленника й торговца, и болярина и государя». Эта
часть знакома Крижаничу хорошо; онъ, какъ видно, съ детства
пригляделся къ жизни поселянина и подробно распространяется
о видакъ растенш, который, по его мнЬн1ю, годятся для воздЬлы-
вашя въ Россш, о земледЬльческихъ и домашнихъ орудхяхъ и
т. п. По его мнЬшю, полезно было бй также разводить табакъ: онъ
доказывает!, что въ умеренном! употреблении табака нЬть ни-
какого грЬха, все равно, какъ въ умеренном! употребленш вина.
Касаясь вопроса добывания руды, Крижаничъ не думаеть, чтобы
Росс1я была очень богата рудами, вопреки всеобщему стремле-
шю къ отыскание металлов!, и надЬется на прюбрЬгеше этого
рода богатств! путемъ торговли. Въ главе о силЬ Крижаничъ
распространяется объ оружш, объ одеждахъ воиновъ, о военныхъ
пр1емахъ; находить, между прочимъ, русское военное платье того
времени неудобнымъ и некрасивымъ: «наши воины — говорить
онъ—ходятъ въ тЪсномъ платье, будто зашитые въ м'Ьшокъ, головы
у нихъ голыя, какъ у тельцовъ, а нечесанныя бороды дЬлаютъ
ихъ скорее подобными дикарямъ, Ч'Ьмъ храбрымъ ратникамъ».
Трепй отд’Ьлъ сочинешя, самый обширнейший, носить заглав!е
«О мудрости», и зд’Ьсь-то авторъ проявляется всЪмъ своимъ
существомъ. «Мудрость—говорить Крижаничъ — переходить отъ
народа къ народу. Народы, въ древности отличавппеся всякою
умелостью, въ наше время впали въ невежество. Друпе, некогда
грубые и дик1е, теперь славятся мудростью, таковы: немцы, фран-
цузы, итальянцы.. Въ последние века они произвели много по-
лезныхъ изобретен^: компасъ, многогласное пеше, книгопеча-
таше, часы, пушки, гравироваше и пр. Только о насъ, словя-
нахъ, говорятъ, какъ будто намъ судьба во всемъ отказала и
мы не можемъ ничему выучиться. Но ведь и остальные народы
не въ одинъ день и не въ одинъ годъ выучивались другъ отъ
друга; и мы можемъ научиться, если только будемъ иметь охоту
и прилежание. Теперь пришло время для нашего народа учить-
ся; Богъ возвысилъ на Руси такое словянское государство, ка-
кому подобнаго не было въ нашемъ народе въ прежнихъ векахъ;
а мы видимъ и у другихъ народовъ: когда государство возрас-
тете до высокой степени велич1я, тогда и науки начинаютъ про-
цветать въ народе.» Но прежде оказывается необходимымъ разо-
гнать предразсудки, господствовавппе на Руси противъ науки.
Монахи были главными врагами учешя; они-то мешали, по вы-
ражешю Крижанича, стереть съ себя плесень старинной дикости,
«они боятся, чтобы молодежь, научившись наукамъ, не прюбрела
у людей ббльшаго почета, чЬмъ старики». Главный доводъ вра-
говъ науки заключался въ томъ, что учеше приносить съ собою
ересь. «Но разве—возражаете Крижаничъ—на Руси поднялся
расколъ не оте глупыхъ безграмотныхъ мужиковъ и не отъ глу-
пыхъ причинъ? Ради того, что срачица переменена въ саванъ,
или при аллилуте приписано: слава тебе, Господи! и т. и.; не
говорю уже о суеверна, которое немногимъ лучше ереси». Что
же такое знаше? спрашиваете Крижаничъ. «Знате — говорить
онъ—есть познаше причинъ вещей; кто не знаете причинъ,
тотъ и самой вещи не знаете. Возьмемъ въ примерь солнечное
и лунное затмеше. Кто видите, что солнце или мЬсяцъ помер-
каете и не знаете отчего это происходите, тотъ ничего не знаете
и не разумеете, и боится бЬды отъ этого явлешя, а кто знаетъ,
что все это происходить по обыкновенному течешю небесныхъ
те.те, а не по какому-нибудь чуду, тотъ разумеете самую вещь
и ничего не боится». ЗатЬмъ Крижаничъ правильно объясняеть
законы затм'Ьшя, и въ этомъ стоить гораздо выше ктевскихъ и
западно-русскихъ ученыхъ. Между веЬми м!рскими науками са-
мою благородною наукою считаетъ Крижаничъ политику, науку
общественнаго и государственнаго строешя. Начало политической
мудрости есть познаше самихъ себя, познаше природы своей
страны, народной жизни, собственной силы и слабости законовъ
и обычаевъ своего народа и средствъ благосостояшя его, такъ
какъ, съ другой стороны, незнаше самихъ себя есть корень обще-
ственнаго зла. Исходя изъ такой точки зргЬшя, Крижаничъ под-
вергаетъ безпощадной критика всЬ стороны жизни русскихъ и
словянъ, которыхъ онъ всегда старается поставить въ одну кате-
гортю народностей съ русскими. Языкъ—«самое совершенное
орудте мудрости®, у словянъ, по мн'Ьнпо Крижапича, не отли-
чается высокими достоинствами въ ряду другихъ европейскихъ
языковъ. Онъ, по своей сущности, уступаетъ немецкому, и потому
неудивительно, чго нЪмцы превосходить друпе народы. «Нашъ
языкъ убогъ, непртятенъ для уха, искаженъ, необработанъ, ко
всему недостаточенъ. Онъ самый неспособный къ п'Ьснямъ,
музыкЬ, къ поэтической р'Ьчи, а въ перевод'Ь церковныхъ книгъ
въ конецъ извращенъ и выдвинуть изъ своего м’Ьста. Мы, сло-
вяне, между другими народностями являемся какъ-будто н'Ьмой
человекъ на пиру. Мы не въ силахъ составить какой-нибудь
благородный замыселъ, вести бесЬды о государственныхъ пред-
метахъ или какого-нибудь иного мудраго разговора. Люди на-
шего народа, живучи въ чужой земл’Ь и научась чужому языку,
таять свое происхождеше и прикидываются не словянами. Ляхи
много хвастаютъ своею вольностью, а я самъ вид'Ьлъ такихъ,
которые ложно выдавали себя за пруссаковъ». Русская одежда,
помимо своей неизящности и неудобства, порицается имъ за без-
полезную роскошь и яркость цв'Ьтовъ. «Чуж1е народы—говорить
онъ—ходить въ черныхъ и с'Ьрыхъ одеждахъ безъ золота п ка-
меньевъ, безъ снурковъ п бисерныхъ нашивокъ; цв'Ьтныя ткани
пдутъ только на церковный да на женская одежды, а у насъ
на Руси одинъ бояринъ тратить на свою одежду столько, сколько
бы у другихъ стало на трехъ князей. Даже простолюдины обши-
ваюсь себ'Ь рубахи золотомъ, чего въ другихъ м’Ьстахъ не Д'Ьла-
ютъ и короли. Н’Ьмцы въ жестоше морозы ходятъ безъ шубъ,
а мы не можемъ жить безъ того, чтобъ не закутаться въ шубу
отъ темени до пять. Иноземцы укоряюсь насъ за грубость и
нечистоту. Деньги мы прячемъ въ ротъ. Мужикъ держитъ пол-
ную братину вина и запустить туда оба пальца, и такъ гостю
пить подаегь. Квасъ прсцають мерзко. У многихъ посуда ни-
когда не моется. Датскш посолъ о нашихъ послахъ сказалъ:
«если эти люди еще разъ ко мне придусь, то я велю имъ ого-
родить свиной хл’Ьвъ, потому что гд4 они постоятъ, тамъ пол года
нельзя жить безъ смрада». Постройки наши неудобны, окна низ-
ки, мало воздуха, люди слепнуть отъ дыма. Къ лавкамъ при-
биты доски, а подъ досками вечный соръ». Сознаваясь въ дур-
пыхъ качествахъ словянскаго племени, Крижаничъ скорбитъ о
томъ, что иноплеменники презираютъ словянъ и сами словяне
уничижаютъ себя, свой языкъ, свой народъ, отдаютъ во всемъ
предпочтете иноземцамъ, а последте, пользуясь этимъ, поживля-
ются насчетъ словянъ. «Ксеномашя, т.-е. чужебЬше—это смерто-
носная немощь, заразившая нашъ народъ..... Ни одинъ народъ
подъ солнцемъ не былъ искони такъ обиженъ и осрамленъ отъ
иноплеменниковь, какъ мы, словяне, отъ н-Ьмцевъ, а между тЬмъ
нигде иноплеменники не пользуются тЪмъ почетомъ и выгодами,
какъ у насъ на Руси, да у ляховъ. Откуда голодъ, притЬсне-
Н1я, мятежи, всякая нужда народа русскаго, какъ не отъ инопле-
менниковъ? Куда идутъ слезы, потъ, невольный постъ и подати,
награбленный съ народа русскаго? Все это пропиваютъ немцы,
торговцы, да полковники, да разныхъ народовъ послы, да крым-
сше разбойники». Авторъ очень подробно распространяется о томъ
зл’Ь, какое, по его мн'Ъшю, наносить всяше иноземцы словянскому
племени, приводить мнопе примеры печальныхъ послЪдствтй для
народовъ отъ потачки чужеземцамъ, сознаетъ, что общеше съ
иноземцами можетъ принести много добраго, но говорить, что
надобно различать добро отъ зла, т'Ьмъ более, что иноплеменники
ничего намъ не даютъ даромъ, а всегда хотягь, чтобы мы по-
платились имъ съ лишкомъ. Они приносить къ намъ добрыя науки,
но не думаютъ о нашемъ благе; иноземные духовные разоряюсь
наше церковное устроеше, обращаюсь свытыню въ товаръ. За
деньги посвящаюсь недосгойныхъ пастырей, разрешаюсь браки,
дозволяютъ одному мужу переменить пять-шесть женъ; за деньги,
безъ исповеди, отпускаюсь грехи, скитаясь между нами, выпра-
шиваюсь милостыню. Такъ поступаюсь на Руси восточные пастыри,
а западные, приходя изъ Рима къ ляхамъ, выдумывали юбилеи,
милостивые годы, объявляли прощеше греховъ за милостыню,
посылаемую въ Римъ, приходясь къ памъ подъ видомъ торговли
и приводясь насъ къ крайнему убожеству. У ляховъ немцы, шот-
ландцы, армяне, жиды обладаютъ всеми благами, упитываюсь свои
желудки, а туземцамъ оставляюсь земледельчесшй трудъ, воеваше,
да сеймовые крики, да судебный хлопоты. На Руси везде нищета
и народные торговцы, да воры изъедаюсь весь тукъ земли нашей,
а мы только глядимъ. ТЬ, подъ видомъ знатоковъ, приходясь къ
намъ со врачевствомъ, заводятъ рудокопни, делаюсь зтекла, ору-
жхе, порохъ и пр., а никогда пе научать насъ делать то же,
чтобы имъ на вЬки отъ насъ корыствоваться. Те обещаюсь
выучить насъ военному искусству, но хакъ, чтобы всегда остаться
нашими учителями. Иные говорятъ намъ, будто у нихъ есть
какая-то тайная наука, невиданная на Руси, но не надобно ве-
рить имъ; у нихъ ничего нЬте.... Залили и затопили иноплемен-
ники паши земли, немцы выжили насъ изъ цЬлыхъ державъ: изъ
Моравш, изъ поморья, изъ Силезш, изъ Пруссш; въ чешскихъ
городахъ уже мало словянскаго рода. У ляховъ все города на-
биты немцами, жидами, армянами, шотландцами, итальянцами, а
мы у нихъ холопы, землю для нихъ дашемъ, да войны ведемъ
для ихъ пользы: они бы сид'Ьли себе въ каменныхъ домахъ, а
насъ обзывали бы свиньями и псами! А на Руси, чтб делается!
Инородные торговцы везде держать товарные склады и откупи и
всякхе промыслы; вольно имъ ходить по нашей землЬ и покупать
наши товары дешевою ценою, а къ намъ привозить дорогою и
безполезные.... Гд’Ь только есть пригожхя места для торговли—
все это отняли у насъ нЬмцы, отогнали насъ отъ моря, отъ судо-
ходныхъ р’Ькъ, загнали въ широкое поле землю орать.... Иные
обольщаюсь насъ суетными именами академий и высшихъ учи-
лшцъ, степенями докторовъ, магистровъ, но все это пустяки; земля
наполняется множествомъ безд’Ьльныхъ писакъ и книжниковъ.
Лучше было бы имъ въ молодости учиться полезнымъ и потреб-
нымъ для народа ремесламъ, а то мудрые учители учатъ ихъ
грамматике, а не другимъ болЬе корыстнымъ знашямъ: я еще не ви-
далъ изъ нашего народа ни одного знаменитаго врача, математика,
музыканта или архитектора...» Замечательно, что, при всей нищесЬ,
какую видитъ Крижаничъ у русскихъ, онъ находить, что прос-
той народъ на Руси все еще живете. зажиточнее, чемъ во мно-
гихъ другихъ земляхъ, богаче одаренныхъ природою, где все
обилхе достается только на долю достаточнаго класса. «На Руси—
говорить онъ—убопе люди, какъ и богатые, все еще едятъ ржа-
ной хлЬбъ, рыбу и мясо, а въ другихъ земляхъ мясо и рыба
очень дороги, да и дрова на весь покупаютъ.... Смеются немцы
падъ тЬмъ, что руссгае едяте такую соленую рыбу, которую
прежде почуешь носомъ, чемъ увидишь глазомъ, а о томъ фари-
сеи не пишутъ, какъ у нихъ принесусь на столъ сыръ съ чер-
вями....»
Переходя къ образу правленхя, Крижаничъ является, съ од-
ной стороны, защитникомъ самодержав1я. Превосходство этого
образа правлешя для него выказывается изъ того, что само-
державный государь можетъ удобнЬе исправлять пороки и дур-
ные обычаи, вкравппеся въ его государство: «Государь созоветъ
всЬхъ насъ и всЬ мы «ядрено» будемъ помогать ему, всяшй но
своей сил'Ь, какъ устроить и обособить то, что полезно и добро
для общества и всего народа.» Въ противоположность, авторъ
указываетъ на ляховъ»: на Руси, по крайней м'Ьр'Ь, одинъ госпо-
динъ им'Ьетъ власть живота и смерти, а у ляховъ сколько вла-
детелей, столько королей и тирановъ, сколько боярь, столько
судей и палачей. Всякш можетъ уморить своего кл!ента, никто
его объ этомъ не спросить и не накажетъ.»
ТЬмъне мен'Ье, однако, Крижаничъпосвятилъ цЬлый отд'Ьлъ «О
крутомъ владатю», гд'Ь преподалъ довольно жестокш урокъ русскому
управление: «Некоторые людидумаютъ—говорить онъ,—что тиран-
ство въ томъ состоитъ, чтобы мучить невинныхъ людей лютыми мука-
ми, ане въдурныхъ, отяготительныхъдля народа уставахъ, но дурные
законы на самомъ дЬлЬ еще хуже лютыхъ мукъ. Если какой-нибудь
государь установить дурные тяжелые для народа законы, нало-
жить неправедный дани, поборы, монополги, кабаки, тогь и самъ
будетъ тираномъ и преемниковъ своихъ сдЬлаетъ тиранами. Если
кто изъ преемниковъ его будетъ щедръ, милосердъ, любитель
правды, но не отменить прежнихъ отяготительныхъ законовъ,
тотъ все-таки тирань. Мы видимъ этому примЬръ и на Руси.
Царь Иванъ Васильевичъ былъ нещадный «людодерецъ и безбож-
ный мясникъ, кровошйца и мучитель.» Въ наказаше ему Богъ
попустилъ такъ, что изъ трехъ сыновей одного онъ самъ убилъ,
у другого Богъ умъ отнялъ, третьяго Борись Оедоровичъ малымъ
убилъ; и такъ все царство отпало оть рода царя Ивана. Борись
возвысилъ «самодержге» (монопол1и) и всякое народное обдира-
тельство, созидалъ города и церкви на народное ограбленное
добро, но Богъ взставилъ противъ него не боярина, не имени-
таго человека, а бродягу и растригу. Растрига лишилъ Бориса
царства, уничтожилъ его племя и самъ за свою глупую наглость
сгинулъ. Но на этомъ не престалъ бичъ Бож1й надъ нашимъ
народомъ до тЬхъ поръ, пока «оная кровавая, плававшая въ си-
ротскихъ слезахъ казна», вся не была разграблена иноплемен-
никами; пожаръ, истребивппй Москву, искоренилъ прежнее бо-
гомерзкое «людодерство», и города, построенные на крови зем-
ледЬльцевъ, достались въ руки инымъ властителямъ. Но посмо-
трите, что въ наше время случилось въ этомъ, преславномъ рус-
скомъ государств!,! Вотъ всЬ ьоколЬшя державы русскаго наро-
да, Малороссия и Белорусшя обратились къ своему русскому го-
сударству, отъ котораго за нисколько в^ковъ были отторгнуты.
Что же потомъ случилось! То же, что некогда въ Израиле при
1еровоам,Ъ. Тогда некоторые люди в’Ьрно сосЬтывали и говорили:
не отягощайте новыхъ подданныхъ, не гоняйтесь за великою каз-
ною и приходомъ; пусть лучше царь-государь им'Ьетъ большое
войско, всегда готовое на его повеление, пусть онъ имъ будетъ
огражденъ, какъ стеною, и съ его помощью истребитъ крымскихъ
разбойниковъ. Но дум!;, привыкшей къ старымъ законамъ царя
Ивана и царя Бориса, полюбилось иное; сейчасъ же установле-
ны были проклятые кабаки. И вотъ, мои украинцы, новые под-
данные, какъ только отведали законъ этой власти, сейчасъ рас-
каялись и опять къ ляхамъ обратились. А отчего это? Отъ об-
дирательства народа. Эти думники, сов’Ътующге заводить монопо-
лш, кабаки, и всячески угнетать бЬдныхъ подданныхъ, им’Ьюгъ
въ виду только ту корысть, которая у нихъ передъ глазами, а
на будущее не смотрятъ, думаютъ прюбр'Ьсти своему государю
большую казну, а приносить великое убожество и неисповеди-
мую потерю. Такимъ-то путемъ идугь дела въ этомъ государстве,
начиная съ царя Ивана Васильевича, который положилъ. начало
жестокому правленпо. Еслибъ можно было собрать вместе все
деньги, неправеднымъ и безбожнымъ способомъ содранный съ
народа со временъ означеннаго царя Ивана Висильевича, то они
бы не вознаградили десятой части техъ потерь, которыя .понес-
ло это государство отъ жестокаго образа правлешя. Недаромъ
Сираховъ сынъ сказалъ, что нЬтъ ничего хуже алчности. За не-
правильный обиды народу и за алчное обдирательство не только
отнимается царство отъ одного рода и дается другому, но даже
отъ целаго народа и передается другому народу. Примерь мы
видимъ въ римской имперш: чуяае народы разорвали между
собою римское царство. Ближайнпй примерь намъ представля-
ютъ ляхи. Отъ излишней расточительности ляшское государство
прибегло къ обдирательству народа, дошло до крайней неуряди-
цы, и попало въ чужую власть. Ляхи, не въ силахъ будучи
удовлетворить своей расточительности, поневоле сделались же-
стокими и безжалостными тиранами надъ своими подданными:
тиранство идетъ рядомъ съ расточительностью; всякш расточи-
тель делается тираномъ, если есть ему кого обдирать. И царь
Пванъ, и царь Борись пошли по тому же пути и до сихъ поръ
государство ихъ идетъ темъ же путемъ; но видите, къ какому кон-
цу готово пр1йти польское королевство, и оно непременно при-
детъ къ нему, если во время не опомнится... Не хочу быть про-
рокомъ, но пока свЬть и человЬчестй родъ не изменятся, я креп-
ко увЬренъ, что и этому царству придетъ время, когда весь
народъ востанетъ на ниспровержение безбожпыхъ, жестокихъ за-
коновъ царя Ивана и царя Бориса.»
ДалЬе Крижаничъ подробно разбираетъ дурныя стороны тог-
дашняго государственнаго и законодательнаго строя. *13ъ прелю-
тыхъ, тиранскихъ законахъ царя Ивана—говорить онъ— всЬ при-
казные, начальствуюнця и должностныя лица должны присягать
государю всЬми способами приносить государевой кавнЬ прибыль
и не опускать никакого способа къ умножешю ея. Вотъ безза-
конный законъ! вотъ проклятая присяга! Изъ этого необходимо
вытекаеть, что приказные отъ царскаго имени, какъ для царя,
такъ и для самихъ себя, всякимъ возможнымъ способомъ томягь,
мучатъ, обдираютъ несчастныхъ подданныхъ. А вотъ Другой ти-
рансглй законъ: высоте совЬтпики, связанные вышесказанною
клятвою, приказнымъ людямъ въ уЬздахъ не даютъ никакого жа-
лованья или даютъ малое, а между тЬмъ велятъ носить имъ цвЬт-
ное и дорогое платье, и крЬпко запрещаютъ имъ брать посулы.
Какой же промыселъ остается бЬднымъ людямъ на прожитье?
Одно воровство. Правители областей, цЬловальники и всяшя долж-
ностныя лица привыкли продавать правду и заключать сдЬлки съ
ворами для своей частной выгоды. Одинъ правитель, прйхавши
въ свою область, показалъ всему народу свою милость тЬмъ, что
обЬщалъ пикого не казнить смертью. Это зпачило: воруйте, братцы,
свободно разбойничайте, крадьте, да мнЬ приносите. И за четыре
года воры вЬрно исполняли приказаше. То и дЬло, что носились
вЬсти—тамъ людей зарЬзали, тамъ обобрали; дошло до того, что
люди не могли спать спокойно въ своихъ пзбаХЬ- нйкто не былъ
казненъ смертью—на то царское милосердие! Но что отс у при-
чиною? БЬдный подьячтй сидитъ въ прпказЬ по цЬлыМъ днямъ,
а иногда и ночамъ, а ему даютъ алтынъ въ день йЛй двЬнйд-
цать рублей въ годъ, а въ праздники велятъ ему показываться
въ цвЬтномъ платьЬ, которое одно стоить болЬе двЬнадцЯти руб-
лей. ЧЬмъ же ему кормить и себя, и жену и челядь? ЧЬмъ Же
они живугь? Легко понять: продажею правды. Неудивительно, что
въ МосквЬ много воровъ и разбойниковъ. Удивительно, какъ Мо-
гутъ честные люди въ МосквЬ жить!... Чтб можетъ быть непра-
веднЬе, какъ брать отъ суда въ казну всяше пересуды и деся-
тины. Посламъ также не дается достаточно на Ихъ обиходь.
Отсюда происходить крайнее неуважение и холодность Къ дЬлу, и
мнопе придавленные пуждою забываютъ Пользу евОйНо Народа и
за подарки входять съ иноземцами во всяыя непрйлиЧныя сдЬлки.
Хвастается Олеар^й, что за деньги можно добыть изъ приказовъ
как1Я угодно тайный дела... ВсЬ европейцы называйте это пре-
славное государство тиранскимъ; говорить, что руссше ничего пе
дЬлають иначе, какъ только принуждаемы бываютъ палками и
батогами. Правда, руссгае люди дЬлаюгь все не изъ чувства чести,
а изъ страха казни’, но этому причиною жестокое правлеше, и
если бы нЬмецкгй или какой-либо другой народъ былъ подъ та-
кимъ правлешемъ, то усвоилъ бы еще хуже нравы. Руссше всЬли
народами считаются лживыми, неверными, жестокосер <ыми, склон-
ными къ краже и убШству, невежливыми въ беседе, нечисто-
плотными въ жизни. А отчего это? Оттого, что везде кабаки,
монополти, запрещения, откупы, обыски, тайные соглядатаи; везде
люди связаны, ничего не могутъ свободно делать, не могугь сво-
бодно употреблять труда рукъ и пота лица своего. Все делается
втайне, со страхомъ, съ трепетомъ, съ обманомъ, везде прихо-
дится укрываться оть множества «оправниковъ» (чиновниковъ),
обдирателей, доносчиковъ или, лучше сказать, палачей. Привыкши
всякое дело делать скрытно, потакать ворамъ, всегда находиться
подъ страхомъ и обманомъ, русскте забываютъ всякую честь, де-
лаются трусами на войне и отличаются всяческою невежли-
востью, нескромностью и неопрятностью... Если нужна имъ чья
нибудь милость, тутъ они сами себя унижають, молятся, бьюте
челомъ до отвращешя... Нетъ нигде на свете такого мерзкаго,
отвратительнаго, страшнаго пьянства, какъ на Руси, а всему при-
чиною кабаки. Нигде нельзя выпить пива или вина, какъ только
въ царскомъ кабаке. А тамъ посуда такая, что годится въ сви-
ной хлфвъ. Питье премерзкое, и продается по бесовской цене.
Самые кабаки не везде подъ рукою у людей; только въ боль-
шомъ городе по нескольку кабаковъ; иные мелше люди чуть не
всю жизнь лишены вина, а какъ придется имъ выпить, то они
бросаются безъ стыда, какъ бешеные, думаютъ, что исполняютъ
Божью и царскую заповедь...»
Крижаничъ коснулся дозволенгя, даваемаго некоторымъ ли-
цамъ приготовлять напитки по особымъ торжественнымъ случаямъ,
и видитъ въ этомъ средство пр1учешя народа къ пьянству, по-
рицаете даже царств пиры, на которыхъ нельзя бываете не
пить подъ страхомъ прегрешить противъ Бога и царя. Авторъ
оставилъ намъ некоторый черты тогдашняго пира: «хозяинъ—гово-
рить онъ—только о томъ и хлопочете, чтобы поскорее напоить
гостей и обратить ихъ въ свиней. Посадить гостей около пустого
стола, сидятъ три-четыре часа безъ хлеба и безъ всякой пищи,
а между темъ чарка идетъ кругомъ и мнопе, выпивши натощахъ,
опьян'Ъютъ и уже не думають о пище. Нигде ни у н’Ъмцевъ,
ни у другихъ словянъ н'Ътъ такого гадкаго пьянства, нигде не
видно, чтобы въ грязи, по улицамъ, валялись мужчины и жен-
щины, и умирали отъ пьянства. Въ Малоросс)и люди также по-
рядочно напиваются, но здешнее пьянство несравненно сильнее
и отвратительнее тамошняго, а что всего глупее—это то, что у
насъ сами правители—причина, заводчики и повелители этому
злу». Но въ чемъ же средство къ улучшешю? какъ исправить та-
кое общество, где правители явно дружатъ съ ворами? Какъ
исправить алчныхъ должностныхъ лицъ, привыкшихъ къ грабе-
жамъ и коварной изобретательности? «Пусть государь будетъ архан-
гелъ, говорить Крижаничъ, все-таки онъ не въ силахъ запретить
грабежи, обиды и людсшя обдирательства.» Одно есть средство—на-
родная свобода, но авторъ не допускаетъ такой свободы, какъ у
ляховъ, где никто никого не слушаетъ и где столько же тирановъ,
сколько властителей. Такая свобода прямо ведетъ къ тираны. «Пусть
царь дастъ людямъ всехъ сослов1й пристойную, умеренную, сообраз-
ную со всякою правдою свободу, чтобы на царскихъ чиновни-
ковъ всегда была надета узда, чтобъ они не могли исполнять
своихъ худыхъ намерены и раздражать людей до отчаяшя. Сво-
бода есть единственный щитъ, которымъ подданные могутъ при-
крывать себя противъ злобы чиновниковъ, единственный способъ,
посредствомъ котораго можетъ въ государстве держаться правда.
Никашя запрещешя, никак!я казни не въ силахъ удержать чи-
новниковъ отъ худыхъ дель, а думныхъ людей отъ алчныхъ,
разорительныхъ для народа, советовъ, если не будетъ свободы».
Затемъ Крижаничъ представляетъ царя говорящимъ къ сво-
ему народу и обещающимъ ему улучшеше государствепнаго строя
и исправлеше законодательства. Царь остается самодержавенъ:
онъ даетъ народу свободу, права, льготы, но даетъ добровольно,
непринужденно и можетъ отнять данное, если съ противной сто-
роны будутъ даны къ этому важные поводы. Между темъ тотъ
же царь допускаетъ тактя правила, которыя кладутъ контроль на
его власть. Онъ и его преемники обязаны при вступлети на
престолъ давать присягу въ сохранены народной свободы и только
после этой присяги народъ присягаетъ царю. Онъ теряетъ право
на престолъ, если изменить вёре, если отдастъ дочь за иноземца,
если будетъ отчуждать части государства, если введетъ въ госу-
дарство иноземное войско, исключая случаевъ войны съ внешними
непр1ятелями. Царь не могъ жениться иначе, какъ на природной
русской или на словянке. Женщины не могутъ быть возводимы
на престолъ. После смерти каждаго царя народный сеймъ де-
лаеть пересмотръ и оценку его правления и требуеть отъ преем-
ника исправлен!я тЬхъ уставовъ, которые бы оказались против-
ными народному благу. Жителямъ, исключая духовныхъ, остав-
лено прежнее раздЪлете на служилыхъ и на платящихъ дань.
Духовные будутъ изъяты отъ всякихъ поборовъ и повинностей и
должны судиться собственнымъ судомъ. Высппй служилый классъ
разделяется на три вида: князья, бояре и «племяпе» (слово, которымъ
Крижаничъ хочетъ заменить выражеше «дети боярсшя»). Считается
полезнымъ утвердить въ государстве высппй аристократически
классъ, въ предотвращение того, чтобы цари не подпали подъ власть
стрельцовъ, подобно тому какъ римсше императоры подъ власть
претор1анцевъ или султаны подъ власть янычаръ. Но привилепи,
даваемыя высшему классу, никакъ не должны доходить до того,
чтобы сильные люди держали у себя войско, творили судъ или
расправу, собирали самовольно сеймы или закупали себё земли.
Видно стараше удержать земли въ общественномъ владенш, а
потому одни бояре могутъ иметь поместья. Людямъ высшаго
класса присвоиваются разные почетные знаки, напр. гербы, высо-
К1я шапки, перья и т. п. Весь остальной народъ долженъ былъ
платить поборы, но не иначе какъ въ случае нужды государ-
ственной. Безъ нужды царь обязывался не брать пикакихъ по-
боровъ. Не должно быть никакихъ кабаковъ и никакихъ моно-
полий и пошлинъ. Города присылаютъ своихъ пословъ на сеймъ
и, по ихъ желанно, устанавливается у нихъ порядокъ и власти,
какъ высштя, такъ и менышя. У городовъ свои судьи, но выс-
ппе судьи изъ боярскаго рода. Иноземцамъ запрещается торговать
внутри государства. Ненависть къ иноземцамъ простирается до
того, что закономъ не дозволяется никому путешествовать за гра-
ницей и принимать иностранцевъ на службу, кроме словянъ,
которымъ во всемъ даются равныя права съ русскими. Относи-
тельно просвЬщешя предлагается странное правило: «только дети
высшихъ классовъ и то не все, а самыя богатыя, могутъ
учиться греческому и латинскому языкамъ, исторш, философш, и
политике, а люди низппе и убопе должны заниматься полезными
науками, такъ-наз. «трудовными», математикою, астроном1ею,
медициною и пр. «Философтя, говорить онъ въ другомъ месте,
если станегь общимъ достояшемъ народа, то повлечетъ за собою
мнопе вопросы и волнешя, будетъ отвращать людей отъ труда къ
праздности, что мы и видимъ у немцевъ. Не должно все ку-
шанья подправлять медомъ, потому что медъ производить тош-
ноту; точно также и философш не следуетъ передавать всему на-
роду, а только СОСЛОВ1Ю благородному и некоторым изъ черни,
РУССЕЛЯ ИСТОР1Я.-В. V. 29
для того призваннымъ, насколько это нужно для службы государю,
иначе достойнейппй предметъ пошлЬетъ, и жемчугъ мечется пе-
редъ свиньями».
Эти основы улучшешй, развитый пространно у автора, пока-
зываютъ, что Крижаничъ былъ способнее подвергать критике
тотъ общественный строй, какой онъ нашелъ на Русл, чемъ из-
обретать меры къ водворению новаго порядка вещей. Возвышеше
аристократическаго класса, запрещение ездить за границу, раз-
дёлеше наукъ, изъ которыхъ одни предоставлялись одному, а
друвя другому классу, наконецъ, крайняя нетерпимость къ ино-
земцамъ, особенно немцами, служили бы препятствтемъ къ тому
преуспеяшю, котораго хотелъ достичь авторъ для русскаго на-
рода. Ненависть къ иноземцамъ у Крижанича делается понятною,
какъ у словянина, котораго задушевною целью было поднять
свое униженное племя и обратить громадный силы Руси на Осво-
бождеше словянъ отъ чужеземцевъ, на возстановлеше ихъ и на
устроеше племенного союза между ними. Это ясно видно въ от-
деле «Обь ширешю господства». «Ты единый царь — говорить
онъ, обращаясь къ Алексею Михайловичу—ты намъ дань отъ
Бога, чтобы пособить и задунайцамъ, и ляхамъ, и чехамъ, дабы
они познали свое угнетете и унижеше, помыслили о своемъ
просветлеши и сбросили съ шеи немецкое ярмо». По мнешю
Крижанича, немцы и Россш готовятъ это ярмо. «Ненасытима
алчность немецкая; всего имъ мало, хотелось бы имъ весь на-
родъ и всю державу нашу пожрать однимъ глоткомъ. Не уда-
лось имъ учинить въ Россш того, что у нихъ было въ мысли,
т.-е. захватить господство надъ народомъ, такъ какъ они уже
захватили царственное велич!е въ уграхъ, чехахъ, ляхахъ, Литве
и въ другихъ странахъ, гневаются, скрежещутъ, рвутся отъ зло-
сти, какъ бы русское государство подчинить своей власти, не-
сколько разъ они уже подходили близко къ исполнешю своего
намерешя, да только Богъ уничтожалъ ихъ высокомерный думы
и освободилъ отъ прелютаго ярма немецкаго. А все-таки немцы
не отступаются оть своей думы... Болгары, сербы, хорваты давно
уже потеряли не только свое государство, но всю свою силу,
языкъ, разумъ. Не разумеють они, что такое честь и достоин-
ство, пе могутъ сами себе помочь, нужна имъ внешняя сила,
чтобъ стать на ноги и занять место въ числе пародовъ. Ты,
царь, если не можешь въ настоящее тяжелое время пособить
имъ поправиться совершенно и привести къ прежнему быпю ихъ
государства, то по крайней мере можешь исправить ихъ словяпскш
языкъ и открыть имъ умственный очи природный своими кни-
гами чтобы они познали свое достоинство и стали бы думать о
своемъ вовстановленш. Чехи, а за ними недавно и ляхи, под-
верглись такой же печальной участи, какъ и задупайцы; ляхи
хотя и хвастаютъ тенью независимая) королевства и своею без-
путною свободою, но они, сами по себе, не могутъ выбиться изь
своего срама; нужна помощь извне, чтобы пос авить ихъ на
ноги и возвратить къ прежнему достоинству. Эту помощь, эю
народное просв'Ътл'Ьше смысла, только ты, царь, съ Божьею по-
мощью, можешь даровать ляхамь...»
Крижаничу не нравится расширеше русскихъ пред'Ьловъ на
сЪверъ и на востокъ. Онъ не разделяете мнфшя тЬхъ, которые
советуюте идти все далее и далее на востокъ Сибири и закла-
дывать новые остроги. По его мн'Ъшю, надобно ограничиться
частью Сибири, а съ дальнейшими народами заключить миръ.
Какой-то нЬмецъ въ Сибири пророчилъ, что царь овладеете Ки-
таемъ. Крижаничъ по этому поводу говорить: «это врагъ хочетъ
отвлечь насъ отъ возможныхъ д4лъ и обратить на невозможное,
чтобы руссшй народъ пошелъ на глупое завоеваше Китая, а
русскимъ государствомъ завладели бы немцы и татары». Не сле-
дуете, по его мпЬшю, также думать о берегахъ Варяж каго моря.
Лучше обратиться къ Черному морю: «берега его и пристани бу-
дутъ более выгодны и потребны, ч4мъ берега Варяжскаго моря.
Крымсше татары много вТжовъ уже обижаюте окрестные народы.
Пора уничтожить ихъ наглость и разбой. Русскому государству
надлежите проживать въ мире со всеми северными, восточными
и западными народами, а воевать съ одними татарами. Дауры,
калмыки и друпе восточные народы насъ не знаютъ, если мы
ихъ не ищемъ; шведы медлительны, тяжелы и немногочисленны;
ляхи и литовцы ни на кого не идутъ войною, если ихъ не за-
тронуть. Одни крымцы всегда требуютъ откупа и дани, и ни-
когда не перестанутъ нападать на насъ. Покуда же мы будемъ
откупаться оте нихъ дарами и терпеть безпрестанные разбои и
опустошешя, отдавать безбожному врагу чуть ли не доходы всей
земли нашей, а свой народъ осуждать на голодъ и отчаяше?..
Крымская держава более всехъ земель подручна Россш. Тамъ
превосходный приморсюя пристани. Туда будутъ доставляться изъ
разныхъ странъ близкимъ путемъ товары, которые теперь немцы
чуть ли не за полсвета возятъ въ Архангельскъ. Крымская страна
богата, можете производить вино, хлебъ, масло, медъ, годныхЪ
къ военному делу лошадей, какихъ мало на Руси. Тамъ есть
мраморъ, разный камень, много строевого дерева, годнаго на
постройку; не знаю, есть ли серебряная и медная руда... Если
аэ*
только оть Бога суждено русском) народу когда-нибудь обла-
дать крымскою державою, то не безъ важныхъ причинъ могъ бы
преславный царь или кто-нибудь изъ твоихъ преемниковъ пере-
нести туда твою царскую столицу... «Для успеха противъ татаръ
онъ считаетъ нужнымъ пригласить ляховъ, а по покореши Крыма
совЬтуетъ изгнать изъ страны всЬхъ мусульманъ, которые не за-
хотятъ принять крещеше.
Столько же, какъ нЬмцевъ, ненавидитъ Крижаничъ и грековъ.
Онъ указываетъ на нихъ, какъ на слугъ турецкаго в тадычества,
укоряетъ за плутовство въ торговлЬ; приводить въ примЬрь, какъ
они стекольца продаютъ за драгоцЬнные камни и жемчугь, какъ
торгуютъ священными предметами. Греки льстясь русскимъ и со-
чиняютъ нелЬпыя басни, будто бы для вошеличешя Росс!и, а
между этимъ злословятъ вообще всЬхъ словянъ, называютъ ихъ
рабами, варварами, говорятъ, что русскихъ надобно вразумлять
ударами кнута. Вопросъ о грекахъ приводить автора къ вопросу
о соединеши церквей. Хотя Крижаничъ, какъ мы сказали, въ ис-
ходной своей точкЬ относится безпристрастно къ древнему цер-
ковному спору, положившему начало раздЬлешя церквей, и ви-
дитъ причину его во временныхъ и м!рскихъ вопросахъ, а не въ
сущности релипй, по беретъ подъ свою защиту римскую цер-
ковь; доказывает^ что она не можетъ быть признана ересью,
какъ того хотятъ греки, опровергаетъ разный басни, выдуманный
греками на римско-католическую церковь и на западныхъ хри-
спанъ. Остаться чуждыми этого спора, считать въ основами обЬ
церкви святыми, устранивши отъ себя спорные пункты—вотъ, по
его мнЬнно, положеше, которое должны принять словяне. «Мы —
говорить онъ—приняли святую вЬру отъ грековъ, ляхи отъ рим-
лянъ. Мы должны хранить то, чтб приняли, но до ссоръ грече-
скихъ и римскихъ намъ дЬла нЬтъ; пусть патртархъ и папа
хоть въ бороды вцЬпятся за свое первенство, а мы не должны
изъ-за нихъ вести между собою раздоры. Мы, напротивъ, должны
мирить римлянъ съ греками. Постараемся выслушивать ихъ обо-
ихъ по пртятельски. Отъ нашего народа, отъ болгаръ, начался
раздоръ; нашъ народъ былъ причиною зла, пусть же нашъ на-
родъ станетъ причиною добра...»
КромЬ этого сочинешя, Крижаничъ написалъ еще по латини
сочинеше «О промыслЬ», которое, какъ кажется, предназначалъ
для наслЬдника престола, но должно быть оставилъ свое намЬ-
реше и посвятилъ его князю Ивану Борисовичу РЬпнину. Со-
чинеше это изложено въ формЬ д1алога между двумя лицами,
изъ которыхъ одно называется Валер!емъ, другое Августипомъ.
Главная цЬль этого сочинешя указать дЬйствёе промысла Божёя
падъ царствомъ и царями; оно представляетъ менЬе интереса,
чЬмъ предыдущее, заключаетъ въ себЬ до известной степени по-
втореше на иной ладъ того, что сказано въ послЬдпемъ, но со-
держишь также любопытный черты, касающейся современныхъ по-
рядковъ и взгляда автора на нихъ. Въ припискЬ къ предисловёю
авторъ указываешь недостатки правителей, и въ этомъ указаши
нельзя не видеть яспаго намека на тогдашняго русскаго царя.
«Есть люди—говоришь онъ—облеченные властью, съ хорошими
намерениями и съ желашемъ добра для всЬхъ, съ готовностью
управлять паредомъ справедливо, но они не знаютъ силы вещей,
они невежды, не учились тому, что нужно знать имъ; они не-
опытны въ искусстве управлять, самомъ тонкомъ и трудномъ для
пзучешя искусстве; они совращены ложными поняпями; ихъ окру-
жають льстецы, невежественные советники, лицемЬры-архёереи,
лжепророки, астрологи, алхимики, и Богъ отнимаешь у нихъ бла-
годать, наказывая какъ ихъ самихъ, такъ и цЬлый народъ, ко-
торымъ они управляютъ, за грЬхи ихъ». Замечательна обличи-
тельная выходка Крпжанича противъ господствовавшаго тогда
преслЬдовашя людей, обвиняемыхъ въ думЬ государя—противъ
страшнаго слова и дгь.га\ «злобно толкуютъ (подслушанный) чу-
жёя слова и обвипяютъ человека въ хулЬ на государя, когда на
самомъ дЬлЬ не было никакой хулы; за невипныя слова людей
тащатъ къ допросамъ, къ пыткамъ, замучиваюшь ихъ безпощад-
нымъ образомъ. Судьи же стараются угодить царю, а при этомъ
и въ свою пользу выжимаютъ деньги съ обиженныхъ». Съ го-
речью касается онъ того обычая ссылки безъ суда и яснаго осуж-
депёя, которому подвергался онъ, сидя въ Тобольске. «Нивъчемъ—
говорить онъ—не высказываются такъ свойственный тиранамъ
изобретательность, коварство, неправда и жестокость, какъ тогда,
когда они ссылаютъ людей, или удаляюсь изъ столицы (аЬ пгЪе).
Тирань прикидывается милостивымъ и, подъ личиною милосерден,
мучить людей, сокрушаешь (йезЬгиИ) ихъ и тЬмъ самымъ дер-
жишь всЬхъ остальныхъ въ какомъ то паническомъ страхЬ, такъ
что никто не можетъ считать свое положеше безопаснымъ ни на
одинъ часъ; всЬ ждугь съ часу на часъ громового удара надъ
собою... Такого рода жестокости были обычны греческимъ импе-
раторамъ, отличавшимся вообще тиранствами; у нихъ брать брата,
сынъ отца, ослЬпляли, оскопляли, ссылали...»
Но тотъ же Крижаничъ, такъ сильно вошющей противъ ти-
ранен и правительственнаго произвола, требуешь немилосерднаго
наказанёя за человЬческёя преступлешя и блудодЬянёя. Онъ не-
годуетъ на русскихъ, зачемъ они дозволяютъ жить посреди себя
еретикамъ, зачемъ строго не преследуюсь волшебпиковъ и ви-
йоипыхъ въ содомскомъ гр'ЬХ'Ь. Опъ указываетъ на сожжете та-
кого рода преступниковъ на Западе, какъ на примерь, достой-
ный подражашя... Какъ католикъ, онъ желалъ бы, чтобъ русская
церковь относилась дружелюбно и братски къ западной, устра-
няя только спорные пункты, главнымъ образомъ о папе; онъ
хогЬлъ бы, чтобъ католики словяне (иноплеменникамъ онъ вообще
не даетъ места) были принимаемы въ Росой, какъ свои, но от-
носится нетерпимо къ лютеранству и кальвинствуг эти в^ры
у него, какъ у истаго католика, не более, какъ проклятия ереси.
Кром'Ь этихъ сочипешй Крижанича известны: написанное
имъ разсуждеше о св. крещеши и обличеше Соловецкой чело-
битной.
Сочинеше о крещеши опять-таки изложено въ форме д!а-
лога между лицами, изъ которыхъ одно называется Богданомъ,
другое—Милошемъ. Богданъ изображаете собою тогдапшяго рус-
скаго; Милошъ—самого Крижанича. Цель сочинешя показать
неправильность перекрещивашя римскихъ католиковъ, присоеди-
нявшихся къ восточной церкви; вопросъ—очень близшй Крижа-
ничу; въ его сочипеши ясно видно, что онъ терпЪлъ отъ того,
что не хогЬлъ подвергаться обряду перекрещивашя.
— Если ты—говорите Богданъ Милошу—умрешь не пере-
крестившись, то погибнешь отъ голода, наготы и срамоты, и бу-
дешь погребенъ какъ скотина, а если перекрестишься, будешь
сыть и од'Ьте; теперь тебя называютъ еретикомъ, а тогда будешь
для вс'Ьхъ честенъ и дорогь. Не перекрестишься—умирать тебе
въ ссылке, а перекрестишься—возвратить тебя въ Москву, бу-
дешь жить покойно, денегъ наживешь...
— Лучшемне—говорите на это Милошъ—умереть безъ 1ерей-
скаго прощешя, ч'Ьмъ оскверниться вторымъ крещешемъ и от-
ступить оте Христа.
Видно, что Крижаничъ огорчался и темъ, что его не хотЪли
признавать въ сане священника. «Зд'Ъшше архтереи—говорить
онъ—разсвящаюте римско-католическихъ священниковъ и раз-
стригаютъ ипоковъ»... Еще сильнее томило его щедро наделен-
ную деятельную натуру то бездейств1е, на которое поневоле
обрекала его ссылка въ дикш край. «Я никому не нуженъ—
говорите онъ:—никто не спрашиваете делъ рукъ моимъ, не
требуютъ отъ меня ни услугъ, ни помощи, ни работы, пи-
таютъ меня по царской милости, какъ будто какую скотину въ
хлеву ».
Въ облйЧенш, которое обращено къ составителямъ Соловец-
кой челобитной, Крижаничъ,—предвидя, что первое возражеше,
какое ппотивъ него сд'Ьлаютъ, будетъ упрекъ въ томъ, что онъ
латинисТъ,—счелъ нужнымъ заявить, что онъ хотЬлъ присоеди-
ниться къ восточной церкви, но отъ него потребовали второго
крещеная, а на это онъ не могъ согласиться. Онъ объясняетъ,
что «уважаетъ руссюя книги и проклинаетъ латинсюя, сущтя
ереси, а не вымышленный. Как1я же это супця ереси? Лютеро-
ва, Кальвинова, Гусова и т. п. ОнЬ латинская, потому что за-
тЬяны были въ латинскомъ народЬ, т.-е. въ такомъ народЬ, ко-
торый принялъ латинское богослужеше. Но дЬло идегъ не о
томъ, чтб считается ересью вь нЬкоторыхъ русскихъ церков-
ныхъ кпигахъ. Въ нихъ взводятся на латинскш народъ супца
клеветы, вйдятъ ересь тамъ, гдЬ нЬтъ ее вовсе, клевещутъ на
латинъ, будто они вЬруютъ и дЬлаютъ такъ, какъ они не вЬ-
руютъ и не дЬлаютъ; говорятъ, что они проклинаютъ то, чего
безъ нечеспя проклинать нельзя».
И здЬсь Крижаничъ в'Ьренъ самому себЬ въ церковномъ во-
просЬ; онъ католикъ, онъ защитникъ римско-католической церкви,
но это не мЬшаетъ ему принадлежать всею душою, всЬмъ серд-
цемъ православной вЬрЬ. Онъ пишетъ, что у него даже было
желаше водвориться въ Соловецкой обители. «Много разъ—пи-
шетъ онъ—я просилъ объ этомъ, да не могъ достать человЬка,
который бы доставилъ мое слезное челобитье его царскому ве-
личеству».
Расколъ былъ довольно знакомъ , Крижаничу; живучи въ То-
больскЬ, онъ часто бесЬдовалъ съ сосланнымъ туда Лазаремъ,
видЬлъ тамъ и Аввакума ’). Но какъ человЬкъ образованный,
усвоивпйй взглядъ, шире русскихъ богослововъ того времени, Кри-
жаничъ не могъ придавать важности тЬмъ мелочамъ, за который
такъ спорили раскольники съ православными. Онъ вспоминаегь,
что когда его везли въ Тобольскъ вмЬстЬ съ подьякомъ Оедо-
ромъ въ ссылку, то Оедоръ умывался изъ одного ковша съ нимъ,
а когда онъ зачерпнулъ воды у татарина, Оедоръ не хотЬлъ
>) ВстрЬча эта была довольно характерная: Аввакумъ, возвращаясь изъ Даурш
въ Москву черезъ Тобольскъ, хот4лъ видеть Крижанича. Крижаничъ, войдя къ нему,
сказалъ: „Благослови отче!" Аввакумъ закричалъ ему: „не подходи, скажи: какой ты
в4ры?“ Крижаничъ отвЪчалъ: „Я в4рую во все то, во что в^руетъ св. апостольская
церковь, и священническое благословеше принимаю въ честь. О в'Ьр'Ь готовъ объ-
ясняться передъ архгереемъ, а передъ тобою, который самъ подвергся сомн^нгю вь
в1р1, миЪ широко говорить нечего. Если не хочешь благословить, благословить
Богъ, а ты оставайся съ Богомъ".
бол’Ье умываться изъ этого ковша, считая его поганымъ. Кри-
жаничъ видитъ въ этомъ не бол’Ье, какъ пустосвятство. Онъ не
вдается въ вопросъ о перстосложеши, объ измЬнешяхъ въ сло-
вахъ, именахъ и т. п. «Все это—говорить онъ—съ вашей сто-
роны фарисейская святость, излишнее и ненужное благочеспе
или, лучше сказать, нечеспе»... Сугубое аллилугя нЬсколько оста-
новило его внимаше, но и то не въ смыслЬ благочеспя, а по
отношешю къ исторш богослужеп1я, тЬмъ бол’Ье, что объ этомъ
предметЬ у него были изустныя состязания съ Лазаремъ. Онъ
признаетъ жипе Евфросина, сочинеше, на которое опирались
раскольники, положительно подложнымъ, и по поводу вопроса о
томъ, сколько разъ слЬдуетъ произносить аллилуйя, приводить
примЬръ западной церкви, гдЬ произносятъ аллилу!я въ разное
время богослужешя и три раза, и два, и одинъ разъ. Вообще
Крижаничъ совЬтуетъ различать молитвослов1е отъ вЬры: молит-
вословхе подвергается измЬнешямъ, а вЬра остается единою, не-
измЬнною; такъ, въ послЬдуюпця времена введены были различ-
ные виды богослужешя, посты, обряды, которыхъ не было прежде,
а вЬра отъ этого не измЬнилась. Напрасно раскольники твер-
дить, будто повоисправленныя книги неправильны и будто гре-
чесшя книги, съ которыхъ сдЬлапъ былъ переводъ, искажены.
Есть множество старыхъ рукописей греческпхъ въ библютекахъ
въ ПарижЬ, Флорснцш, Венецш; въ нихъ можно видЬть, что
греческая печатный богослужебный книги пе заключаюсь ничего
еретическаго. Крижаничъ укоряетъ своихъ противниковъ въ не-
послЬдовательности: они уважаютъ память Максима Грека, а
между тЬмъ именно Максимъ Грекъ первый заявилъ о необхо-
димости исправлешя книгъ по греческимъ подлинникамъ и самъ
исправлялъ нЬкоторыя явный ошибки. Наконецъ, не придавая
большой важности всЬмъ раскольническимъ пр1емамъ по ихъ
отношешю къ истинному благочеепю, авторъ видитъ въ поступ-
кахъ своихъ противниковъ тотъ великтй грЬхъ, что они отры-
ваются отъ церкви, не хотятъ слушать ея прпказанш, и тЬмъ
нарушаюгь любовь, которая должна господствовать въ Христовой
церкви. По отношешю къ расколу, онъ смотрись такъ, что соб-
ственно раскольники не виноваты въ томъ, что предпочитаюсь
старыя книги и соблюдаюсь таше обряды, которые были измЬ-
нены церковью. Въ предисловш къ своей грамматикЬ онъ вы-
сказалъ яснЬе этотъ взглядъ. „Мое мнЬше таково — говорить
онъ:—ошибки языка не могутъ вести къ осуждешю, а исправле-
ше книгъ никого не спасаетъ: спасеше даетъ намъ благочести-
вое сердце, неутомимое въ добродЬтеляхъ. Поэтому, еслибы цер-
ковныя книги и въ десять разъ были хуже переведены по отно-
шению къ рГчи (не говоря о смыслГ), то все-таки неисправлеше
ихъ никому не препятствовало бы спасаться. Не стоить изъ-за
малыхъ причинъ поднимать церковный раздоръ, не слЪдуетъ
соблазняться грамматическими ошибками и разорять духовную
любовь». Такого взгляда на расколъ еще пе было у тЬхъ, ко-
торые спорили съ непокорными; Крижаничъ думалъ такъ, какъ
стали думать о раскол^ наши духовные уже въ болГе позднее
время, когда просвещение отрешило ихъ отъ узкаго буквализма.
Въ то время, когда писалъ Крижаничъ, православные, какъ и
ихъ противники, придавали одинаковую важность внешности *).
Крижаничъ представляетъ собою выходящее изъ ряда явление.
Въ его сочиненйяхъ встречаются такйя суждения, который опере-
дили тогдашнйя ходячйя понятия. Правда, Крижаничъ не былъ
чуждъ предразсудковъ, свойственныхъ своему кругу и в'Ьку; его
увлеченйя переходить за пределы благоразумна и правды; но съ
теми же предразсудками и увлеченйями переплетаются и при-
знаки проницательности и замечательно яснаго взгляда на пред-
меты: Крижаничъ признаеть существование волшебсгвъ, но уже
не верить предсказатямъ о паденйи турецкой имперйи, которымъ
такъ верилъ Галятовсйй въ силу своего кйевскаго воспитанна.
Крижаничъ презираетъ астрологию, но уважаетъ астрономию и,
какъ видно, имеетъ въ ней сведения. Намъ теперь можетъ по-
казаться чудовищнымъ исключительное право родовитыхъ и за-
житочпыхъ людей учиться древнимъ языкамъ и философии и
оставление реальпыхъ наукъ на долю прочаго народа; но нельзя
вместе съ темъ не заметить, что Крижаничъ видигь безплодйе и
односторонность схоластическаго образования, и хочетъ, чтобъ
наука прямо служила пользе человеческаго общества и содей-
ствовала улучшению его быта. Крижаничъ достаточно виделъ въ
своей жизни докторовъ и магистровъ, чванившихся своими ди-
пломами, надутыхъ своими сведениями въ такъ - называемыхъ
') Крижаничъ въ своемъ „Обличении" касается отчасти и римскаго католичества.
Такъ, онъ находить правильнымъ, что на западй читаютъ три символа в-Ьры: апо-
стольскйй, аеанасьевскйй и ннкейскйй, а русская церковь знаетъ одинъ никейскйй. Онъ
упоминаетъ, что въ западной церкви говорить поучения и проповедуется слово Бо-
лле, а греки давно уже перестали учить .народъ, въ Великой Руси и никогда не го-
ворить проповйди, что прежде была привита литургия св. Иакова, а потомъ, вместо
нея, составили литурпю Василий и Иоаннъ Златоустъ; на западй же въ употреблении
литургия св. Петра, но теперь она изменилась. Замечая, что прежде были священ-
ники и женатые, и холостые, онъ не одобряетъ преграждения холостымъ людямъ
пути къ священству.
свободныхъ наукахъ, но не знавшихъ куда приложить наборъ
формулъ, заучеппыхъ въ школЬ. Эги люди при всЬхъ своихъ
зпашяхъ ни на что не оказывались способными въ общественной
жизни. Крижаничу не желательно было видЬть умпожеше такихъ
ученыхъ въ Россш, гдЬ еще не было никакой науки, но гдЬ
уже грамотЬи показывали стремлеше ломать головы надъ пред-
метами, отнюдь пе содЬйствующими ни расширенно духовной дЬя-
тельности, ни увеличешю матертальнаго благосостоянья народа.
Крижаничъ хочетъ просвЬщешя, но еще болЬе хочетъ онъ на-
родпаго благосостояшя: вЬдь только сытый, одЬтый и укрыт ый
отъ непогоды можетъ Сознать потребность учетя; стало быть и
учете должно быть таково, чтобъ оно способствовало и глав-
нымъ образомъ направлялось къ тому, чтобъ всЬ были сыты,
одЬты и укрыты. Для блага русскаго народа Крижаничъ прежде
всего и паче всего требуегь отмЬны господствовавшаго въ Россш
правила, по которому въ государств! все должно быть устроено
какъ можно прибыльнее для государевой казны, да кромЬ того
для воровъ, служившихъ государю за жалктя крохи, и, по ску-
дости явнаго вознаграждешя за службу, обиравшихъ всепогло-
щающую казну. Отъ Крижанича не ускользаетъ нищета, гру-
бость и безнравственность русскаго парода, но онъ видптъ при-
чину этихъ золъ въ закоподательствЬ, духЬ и способ! управле-
шя. Онъ прежде всего требуетъ такого преобразовашя, которое
бы принесло съ собою иное коренное правило государственпаго
строя, правило, совершенно противоположное тому, которое до
сихъ поръ господствовало, правило,—чтобъ какъ можно прибыль-
нее было для парода во всЬхъ отпошетяхъ. Съ превосходнымь
критическпмъ взглядомъ па существовавшей въ то время па Руси
порядокъ, Крижаничъ соединяешь и замЬчательпо вЬрное разумЬ-
ше смысла русской исторш предшествовавшаго времени *).
НЬгь сомпЬшя, что вражда Крижанича къ иноземцамъ, осо-
бенно къ нЬмцамъ, переходить въ крайность, но и здЬсь, при
всЬхъ увлечешяхъ, нельзя не отдать чести дальновидности Кри-
’) Нельзя не обратить внимашя на то, что критичесюй умъ Крижанича, въ по-
ловин^ XVII в±ка, призналъ прямо за чистую басню призваше трехъ братьевъ,
Рюрика, Синеуса и Трувора, басню, которую и до сихъ поръ некоторые ученые
упорно выдаютъ за истину. „Когда—говорить Крижаничъ—велишй богатырь Влади-
мира сделался славепъ поборешемъ своихъ сопротивниновь, а еще славнее нриня-
тгемъ христианской в'Ьры, то люди, желая его восхвалить, выдумали эту сказку, чтобы
придать древность его ндемеии**. Схладъ имени Гостомысла не укрылся отъ прони-
цательности Крижанича: „Выдумали, что нЬкто умыслилъ призвать гостей и а Руси;
и вотъ саазочниЕЪ далъ призывателю соответственное имя: Гостомыслъ".
жанича. Какъ западный словянипъ, Крижаничъ хорошо знаета,
что сдЬлали для его соотчичей и соплеменниковъ нЬмцы; онъ
страшится, чтобы того же пе было и съ Росшею. Онъ сознаетъ
превосходство пЬмцевъ во многомъ, что касается улучшенья быта
и расширенья знаньй (впрочемъ, помимо той мишуры, которая
для болЬе слабыхъ умовъ, чЬмъ умъ Крижанича, представлялась
чистымъ золотомъ). Но какая польза отъ этого превосходства бу-
детъ для словянъ, если они отдадутся неосмотрительно на волю
пЬмцевъ. Ничего—кромЬ порабощенья. Въ словянской страпЬ,
куда наплывутъ нЬмцы, дЬйствительно явится по наружности
много лучшаго, чего въ этой странЬ прежде не было; но это
лучшее будетъ служить къ пользЬ тЬхъ же нЬмцевъ, а словяне
станутъ у нихъ рабочею силою Крижаничъ не видЬлъ и вид'Ьть
не могъ нигдЬ примЬра, чтобы нЬмцы заботились о просвЬщепш
и благосостояньи словянъ; напротивъ, гдЬ только они соприкаса-
лись со словяпами, тамъ всегда старались сдЬлать словянъ такъ
или иначе своими работниками и покорить ихъ себЬ духовно и
матерьально. Обезьянническое перенимате прьемовъ чуждой обра-
зованности мало можетъ содЬйствовать самобытному развитию ду-
ховвыхъ силъ народпаго творчества, а еще менЬе благосостоянью
народной массы, которой болЬе всего добивался Крижаничъ По-
слЬдующая исторья это и доказала: русский человЬкъ не сдЬ-
лался менЬе грубъ, менЬе невЬжественъ, бЬденъ и угнетенъ от-
того, что Россья наводнилась иноземцами, занимавшими государ-
ственный и служебный должности, академическья кресла и про-
фессорская каеедры, державшими въ Россш ремесленный мастер-
СК1Я, фабрики, заводы и магазины съ товарами. Курпая изба
крестьянина нимало не улучшилась, какъ равно и узкьй гори-
зонта крестьянскихъ поняпй и свЬдЬпьй не расширился оттого,
что владЬлецъ сдЬлался полу-русскимъ человЬкомъ, убиралъ свой
домъ на европейскьй образецъ, изъяснялся чисто по-нЬмецки и
по-французски и давалъ возможность иноземцамъ наживаться въ
русскихъ столицахъ насчетъ крестьянскаго труда. Русскьй духъ
не прюбрЬлъ способности самодЬятельпаго творчества въ области
науки, литературы, искусствъ оттого, что въ Россш были ино-
земцы и объиноземившьеся русскье, писавьше на ипоземныхъ
языкахъ для иноземцевъ, а не для русскихъ; напротивъ, если
эта самодЬятельность когда-либо проявлялась, то единственно
тогда, когда руссгай духъ сколько пибудь освобождался оть ино-
земнаго давления. Только тогда и русская мысль могла творить
что-нибудь имЬвшее цЬну самобытнаго проявленья человЬческаго
достоинства. Духовное и матерьальное самоподчипеше иноземному
ВЛ1ЯН1Ю не можетъ содействовать ни развипю народнаго образо-
вала, пи увеличен5ю народнаго благосостояшя. Съ другой сто-
роны, надобно также признать, что общество, долго стоящее на
низкой степени образованности, не можетъ иначе двинуться впе-
реди по пути улучшений, какъ только сближаясь и знакомясь съ
другими обществами, который уже стали выше его. Такимъ об-
разомъ, если, съ одной стороны, для благосостояшя Россш и ея
самобытнаго движешя впередъ, ей нужно было избегать духов-
наго ц матер^альнаго порабощешя отъ ипоземцевъ, то, съ дру-
гой стороны, для той же цели ей необходимо было сближаться
съ иноземцами, знакомиться съ пр1емами ихъ быта, потому что
только это знакомство могло пробудить въ русскихъ потребность
воспиташя и выбора средствъ для достижешя этой потребности.
Предстояла довольно скользкая средина;—удержаться на ней со-
ставляло сущность мудрости. Крижаничъ, какъ мыслитель, пе
удержался на ней. Крижаничъ впалъ въ односторонность, въ
крайность,—скажемъ более въ нелепость; но Крижаничъ былъ
правъ въ техъ опасеп1яхъ, которыя приведи его къ этой нелепости.
Взглядъ Крижанича на старый вопросъ о раздЬлеши церк-
вей стоить—по крайней мер^з съ одной стороны—выше обычна-
го въ его время отношешя къ этому вопросу. До техъ поръ
написаны были громадный кучи книгъ въ защиту той и другой
церкви, были принимаемы попытки примирить и согласить давшя
педоумешя: все было напрасно. Крижаничъ требуетъ того, чего
бы потребовалъ просвещенный хриспанинъ нашего времени. Онъ
не разбираетъ предметовъ спора, а подходить прямо къ истинной
причине его. Эта причина—древнее соперничество духовныхъ вла-
стей, унаследованное еще отъ более древняго соперничества гре-
ковъ и римлянъ, а впоследствш сплетшееся съ разными полити-
ческими явлешями, давно уже исчезнувшими. Единственный путь
къ тому, чтобы эта, чуждая словянамъ въ своемъ источнике, при-
чина не порождала раздора — безъ всякихъ попытокъ къ фор-
мальному соединенно церквей, всегда приводившихъ только къ
противному,—уважать обе церкви, какъ равно хриспансгая, не
поднимать спорныхъ вопросовъ, забыть ихъ, обративъ внимание
па более существенное, общее какъ той, такъ и другой церкви.
И въ наше время едва ли можно сказать что-нибудь более бла-
горазумнаго по этому предмету. ТЬмъ не менее однако Кри-
жаничъ не могъ стать на точку вполне безразличнаго отношешя
къ хриспанскимъ вЬроисповедашямъ: онъ все-таки более всего
католикъ, и это въ' особенности заметно въ его взгляде на про-
тестантство, къ которому онъ не можетъ относиться съ равною
любовш, какъ къ православ5ю.
Что касается до всесловянской идеи, то ни у кого она не бы-
ла выражена съ такою любов1ю и полнотою. Крижаничъ пер-
вый искалъ будущаго центра словянской взаимности въ Россш,
но вмЬсгЬ съ тЬмъ онъ не впадаетъ въ политическая утопш, не
мечтаетъ о всесловянскомъ царстве подъ московскимъ скипетромъ,
не подвигаетъ царя къ нелепой мысли о завоеваны словянъ, на-
противъ, хочетъ достигнуть этого желаннаго единства путемъ сбли-
жешя духовнаго, поставивши племенное начало руководящею
нитью, требуя предпочтешя словянъ другимъ иноземцамъ, хочетъ,
чтобы все словяне признаваемы былы за единый народъ помимо
всякихъ различай, условливаемыхъ церковными и государственны-
ми связями. Само собою разумеется, нужна была работа вековъ,
чтобы перевести во всеобщее сознаше и приблизить къ осуще-
ствлена эту великую идею. Она была еще въ зародыпгк, ее заг-
лушили надолго печальный судьбы словянскихъ народовъ, подвер-
гнувшихся, после Крижанича, еще большему порабощёшю отъ
иноплеменниковъ. Идея эта стала входить въ историче-
скую жизнь только въ XIX веке, и скоро уклонилась въ раз-
личные пути, какъ неизбежно бываетъ со всеми историческими
задачами. Но какъ бы ни расходились между собою идущее по
этимъ различнымъ путямъ — обратясь назадъ, они увидятъ въ
Крижапиче своего общаго патр1арха, и найдутъ въ его думахъ
источникъ для своего примирешя. То, чтб заявилъ Крижаничъ,
остается въ главной своей мысли неизменною истиною: только
Росс1Я—одна Росая можетъ быть центромъ словянской взаимности
и орудхемъ самобытности и целости всехъ словянъ отъ инопле-
менниковъ, но Россия просвещенная, свободная отъ нацюналь-
рыхъ предразсудковъ, Росая—сознающая законность племенного
разнообраз1я въ единстве, твердо уверенная въ своемъ высокомъ
призваны и безъ опасешя съ равною любовно предоставляющая
право свободнаго развипя всемъ особенностямъ словянскаго М1-
ра, Россия предпочитающая жизненный духъ единешя народовъ
мертвящей букве ихъ насильственнаго, временнаго сцЬплешя.
ЦАРЬ бЕДОРЪ АЛЕКСЪЕВИЧЪ.
Два царствовашя первыхъ государей Романова дома были
перюдомъ господства приказнаго люда, расширешя письмовод-
ства, безсил1я закона, пустосвятства, повсемфстнаго обдиратель-
ства работящаго народа, всеобщего обмана, побЪговъ, разбоевъ
и бунтовъ. Самодержавная власть была на самомъ д'ЬтЪ мало-
самодержавная: все исходило огь бояръ и дьяковъ, ставшихъ во
главе управлешя и въ приближенш къ царю; царь часто дй-
лал'ь въ угоду другимъ то, чего не хотЬлъ, чемъ объясняется
то явлеше, что при государяхъ, несомненно честныхъ и добро-
душныхъ, народъ вовсе не благоденствовалъ.
Еще менее можно было ожидать действительной силы отъ
особы, носившей титулъ самодержавнаго государя по смерти
Алексея Михайловича. Старппй сынъ его Оедоръ, мальчикъ че-
тырнадцати летъ, былъ уже пораженъ неизлечимою болезнью и
едва могъ ходить. Само собою разумеется, что власть была у
него въ рукахъ только по имени.
Въ царской семье господствовалъ раздоръ. Шее еро сестеръ
новаго государя ненавидели мачиху Наталью Кирилловну; съ
ними заодно были и тетки, старыя девы, дочери царя Михаила;
около нихъ естественно собрался кружокъ бояръ; ненависть къ
Наталье Кирилловне распространялась на родственниковъ и на
сторонниковъ последней
Прежде всехъ и более всехъ долженъ былъ потерпеть Ар-
тамонъ Сергеевичъ Матвеевъ, какъ воспитатель царицы Натальи
и самый сильный человекъ въ посл'Ьдн1е годы прошлаго царство-
вала. Его главными врагами,—кроме царевенъ, въ особенно-
сти Софш, самой видной по уму и силе характера, и женщина,
окружавшихъ царевенъ—были Милославсгйе, родственники царя
съ материнской стороны, изъ которыхъ главный былъ бояринъ
Иванъ Михайловичъ Милославсгай, злобивипйся на Матвеева за
то, что Артамонъ СергЪевичъ обличалъ передъ царемъ его зло-
употреблешя и довелъ до того, что царь удалила его въ Астра-
хань на воеводство. Съ Милославскими за одно былъ сильный
бояринъ оружнич1й Богданъ Матвеевича Хитрово; и у этого че-
ловека ненависть къ Матвееву возникла оттого, что последшй
указывалъ, какъ Хитрово, начальствуя Приказомъ Большаго Двор-
ца, вместе со своимъ племянникомъ Александромъ обогащался
незаконнымъ образомъ насчетъ дворцовыхъ именш, похищала
ва свою пользу находивинеся у него ва заведыванти дворцовые
запасы и брала взятки са дворцовыха подрядчикова. Царь Алек-
сей Михайловича былъ такой человекъ, что, открывая ему прав-
ду насчетъ бояръ, Матвеевъ не могъ подвергнуть виновныхъ
достойному паказан1ю, а только подготовила себе непримиримыха
врагова на будущее время. У Хитрово была родственница,
боярыня Аппа Петровна; она славилась своима постничествома,
но была женщина злая и хитрая: она действовала на слабаго
и больного царя вмРсгЬ са царевнами и вооружала его противъ
Матвеева, сверхъ того врагомъ Матвеева былъ окольнич1й Ва-
сил1й Волынсгай, поставленный въ Посольсшй приказъ, человекъ
малограмотный, но богатый, щеголявипй хлебосольствомъ и рос-
кошью. Созывая къ себе на пиры вельможъ, онъ всеми силами
старался возставовить ихъ противъ Матвеева. Наконецъ могуще-
ственные бояре: князь Юрш Долгорукий, государева дядька Ое-
дора Оедоровича Куракина, Родюна Стрешнева также были не-
расположены ка Матвееву.
Гопеше на Матвеева началось са того, что по жалобе дат-
скаго резидента Монса Гея, будто Матвеева пе заплатила ему
500 рублей за вино,—Матвеева 4 поля 1676 года удалили отъ
Посольскаго приказа и объявили ему, что онъ долженъ ехать
въ Верхотурье воеводою. Но это былъ только одинъ предлога.
Матвеева, доехавши до Лаптева, получила приказание тама
остаться, и здесь начался рядь придирока ка нему. Сперва по-
требовали ота него какую-то книгу, лечебника, писанный циф-
рами, котораго у него не оказалось. Въ конце декабря сделали
у пего обыскъ и привезли за карауломъ въ Казань. Его обвиня-
ли въ томъ, что, заведуя государевою аптекою и подавая царю
лекарство, онъ не допивалъ послЬ царя остатковъ лекарства. Ле-
карь Давидъ Берловъ доносилъ на пего, что онъ вмЬстЬ съ дру-
гимъ докторомъ, по имени Стефаномъ, и съ переводчикомъ Спа-
фари, читалъ «черную книгу» и призывалъ нечистыхъ духовъ.
Его доносъ подтверждать подъ пыткою холопъ Матвеева, кар-
ликъ Захарка, и показывалъ, что онъ самъ видЬлъ, какъ, по
призыву Матвеева, въ комнату приходили нечистые духи и Мат-
вЬевъ съ досады, что карликъ видЬлъ эту тайну, прибилъ его.
11 1юня 1677 года боярииъ Иванъ Богдановичъ Милослав-
ский, призвавши Матвеева съ сыномъ въ съЬзжую избу, объявилъ
ему, что царь приказалъ лишить его боярства, отписать всЬ по-
местья и вотчины къ дворцовымъ селамъ, отпустить на волю
всЬхъ его людей и людей его сына, и сослать Артамона Сер-
геевича, вместе съ сыномъ, въ Пустозерскъ. Вследъ затемъ от-
правлены были въ ссылку двое братьенъ царицы Натальи Кирил-
ловны, Иванъ и Аоанаай Нарышкины. Перваго обвинили въ
томъ, что онъ говорилъ человеку, по фамилш Орлу, ташя дву-
смысленный речи: «ты Орелъ старый, а молодой ОреЛъ на за-
води летаетъ: убей его изъ пищали, такъ увидишь милость ца-
рицы Натальи Кирилловны». Эти слова были объяснены такъ,
будто они относились къ царю. Нарышкина присудили бить
кнутомъ, жечь огнемъ, рвать клещами и казнить смертью, но
царь замТшилъ это наказаше вечною ссылкою въ Ряжскъ.
Въ первые годы своего царствовашя Оедоръ АлекеЬевичъ
находился въ рукахъ бояръ, враговъ Матвеева. Наталья Кирил-
ловна съ сыномъ жила въ удалены въ селЬ Преображенскомъ,
и находилась постоянно подъ страхомъ и въ загоне. Въ церков-
ныхъ дЬлахъ самовольно управлять всемъ патртархъ Тоакимъ, и
царь не въ силахъ былъ воспрепятствовать ему пригЬснять низ-
ложеннаго Никона и отправить въ ссылку царскаго духовника
Савинова. Патр1архъ Тоакимъ замЬтилъ, что этотъ близкий къ
особЬ царя человЬкъ настроипаетъ молодого государя противъ
патртарха, созвалъ соборъ, обвинилъ Савинова въ безнравствен-
пыхъ поступкахъ, и Савиновъ былъ сосланъ въ Кожеезерскпг мо-
настырь; царь должепъ былъ покориться.
Политика Москвы въ первыхъ годахъ Сидорова царствовашя
обращалась главнымъ образомъ на малороссшсшя д’Ьла, который
впутали московское государство въ непр1язненпыя отношешя къ
Турции. Чигиринсше походы, страхъ, внушаемый ожидашемъ
нападешя хана въ 1679 г., требовали напряжепныхъ мЬръ, от-
зывавшихся тягостно на народЬ. ЦЬлыс три года всЬ вотчины
были обложены особымъ налогомъ по иолтин’Ь съ двора на поен-
гуескдя вс гоп л.—в. V. 30
ныя издержки; служилые люди не только сами должны были
быть готовы на службу, но ихъ родственники и свойственники;
а съ каждыхъ двадцати-пяти дворовъ ихъ имЬшй они должны
были поставлять по одному конному человеку. На юго-восток^
происходили столкновения съ кочевыми народами» Еще съ нача-
ла царствовашя АлексЬя Михайловича, калмыки, подъ пачаль-
ствомъ своихъ тайшей, то дЬлали набеги на руссшя области, то
отдавались подь власть русскаго государя и помогали Россш про-
тивъ крымскихъ татаръ Въ 1677 году вспыхнула ссора между
калмыками и донскими казаками; правительство принято сторону
калмыковъ и запрещало казакамъ безпокоить ихъ; тогда главный
калмыцкий тайша или ханъ, Атока, съ другими подначальными
ему тайшами подь Астраханью далъ русскому царю шертную
грамоту, по которой обещался оть имени всЬхъ калмыковъ нахо-
диться навсегда въ подданств^ московскаго государя и воевать про-
тивъ его недруговъ. Но такте договоры не могли имЬть надолго
силы; донскте казаки не слушали правигельства и нападали на
калмыковъ, отговариваясь тЬмъ, что калмыки первые нападали
на казачьи городки, брали въ плЬнъ людей, угоняли скотъ. Кал-
мыки съ своей стороны представляли, что миръ нарушенъ каза-
ками, царскими людьми, а потому и шерть, данная царю, уже
потеряла силу, и отказывались служить царю» Аюка сталъ пере-
говариваться и дружить съ крымскимъ ханомъ, а его подчиненные
нападали на руссшя поселешя. ПредЬлы западной Сибири без-
покоили башкиры, а далЬе, около Томска, дЬлали набЬги киргизы.
Въ восточной Сибири возмутились якуты и тунгусы, плативппе
яеакъ, выведенные изъ терпЬшя грабительс вами и насилиями вое-
водъ и служилыхъ людей, но были укрощены.
Въ внутреннихъ дЬлахъ сначала происходило мало новаго '),
подтверждались или расширялись распоряжения предыдущего цар-
ствования 2). Въ народЬ не утихало волнеше, возбужденное рас-
') Такъ между прочимъ издано было нЬсколько распоряясенш Относительно вот-
чинъ; запрещено было давать вотчины и помЬстья церквамъ въ 1671 году.
5) Еще до ссылки Матвеева расширена была привилепя, данная при АлексЬЬ
Михайлович^ серебряныхъ дЬлъ мастеру Ножевникову на искаше серебряной, зо-
лотой и мЬдной руды. Ножевнивовъ съ товарищами нЬсколько лЬтъ уже скитался
по сЬвернымъ Ераямъ И не нашелъ руды. Теперь еЯу дозволено было искать руду,
доропе камни и всякая ископаемый богатства на ВолгЬ, Камй и ОкЬ. Видно, что
правительство очень занимала мысль отыскашя металловъ. Нелишнимъ считаем!
также упомянуть о подтверждеши указа царя АлексЬя Михайловича, чтобы ие по-
сылать въ Москву рыбу, меньше указанной мЬры, а мелкую недорослую рыбу велЬно
бросать обратно въ рЬку, чтобы не <перевести заводу». Распоряжете это замеча-
тельно тЬмъ, что показывает! заботливость правительства о Сбережеши рыбы, важ-
ной отрасли хозяйства.
коломъ, напротив^, все болФе и бо.тЬе принимало широкий раз-
м-Ьръ и мрачный характеръ. Фанатики заводили пустыпи, завле-
кали туда толпы парода, поучали его пе ходить въ церковь, не
креститься тремя перстами, толковали, что приближаются по-
с.тЬдшя времена, паступаетъ царство Антихриста, скоро затЬмъ
м!ръ сей постигнегь конецъ, и теперь благочестивымъ хриспанамъ
ничего не остается, какъ отрекаться отъ веЬхъ прелестей М1ра и
добровольно идти па страда 1е за истинпую вЬру. Тагая пустыни
появлялись во многихъ мЬстахъ на сЬверЬ, на Дону, по особен-
но въ Сибири. Воеводы посылали разгонять ихъ, но фанатики
сами сожигодись, пе допу кая къ себЬ гонителей, и въ этомъ
случай оправдывали себя примЬромъ мучениковъ, особенно св.
Манены, которая сожглась, чтобъ не поклониться идоламъ ’).
Въ 1679 году царь Оедоръ АлексЬевичъ, уже достигший
семпадцатпл’Ьтййго возраста, приблпзилъ къ себ'Ь двухъ любим-
цевъ: Ивана Максимовича Языкова и Алексея Тимооеевича Ли-
хачева; Это были люди лоипе, способные и, Сколько можно за-
ключить по извйстнымъ нймъ собыпямъ, добросовестные. Языковъ
быть назначепъ постельничьимъ. Молодой царь, воспитанный
СимеоноМъ Полоцкимъ, бытъ любознателСпъ, посЬщалъ типографию
и типографскую школу, тюбилъ читать и поддавался мысли сво-
его учителя Симеона образовать высшее училище въ Москве.
Мало-по-Малуг становится зам’ЬтнЬе усилеше правительственной
деятельности. Изданъ рядъ распоряжешй, прекращавшихъ зло-
употреблений и запутанность въ д'Ь1ахъ по владйшю вотчйнами
и поместьями. Такъ, напр., вошло въ обычай, что владЬлецъ вот-
чины продавалъ или передавали другому—родственнику или же
чужому по крови, послЬ себя свое имЬше, съ уСлов1емъ, чтобы
Тотъ содержалъ его вдову” и детей или родственниковъ—обыкно-
венно лицъ женспаго пола, напр. дочерей или нлемянпицъ; по-
лу човппй вотчину обязанъ былъ выдавать замужъ такихъ девицъ
какъ бы родныхъ сестеръ своихъ. Но ташя услов!я не исполня-
') Въ Тобольскомъ у4зд1, наир., чернецъ Дайпло сь единомышленниками завель
пустынь, куда набралось до трехсотъ душъ обоего пола. Дв-й черницы и дв$ дЬвки
всенародно бЬсновалйсь, бились о землю, кричали, что видатъ Пресвятую Богоро-
дицу, которая повёл^вйетъ имъ убеждать людей, чтобъ не крестишсь тремя перста-
ми. ие ходили въ церковь, ис поклбнялисв четырехкоиечному кресту, который есть
ничто ипое, какъ антихристова печать. Данило вс-Ьхъ приходящихъ и старыхъ и
малнхъ постригалъ ш. мопашество и убЬкдадъ не допускать къ себЪ ратныхъ людей,
но самнмъ предать-себя сожжешю; сь згою цЬлыо они заранЬе приготовили смолы,
пеньки, бересту и, услышавши, что тоббльсш'Й воевода послаль противъ пихъ отрядь,
сожглись въ ейойхъ избахь. Ихъ йрим±ръ увлекь другихъ къ такому же пзувЬрскому
подвигу.
лись и по этому поводу состоялся законъ отбирать ташя вотчи-
ны, если владЬлецъ пе исполнить условтя, на которомъ получилъ
вотчину,—и отдавать ихъ прямымъ обойденнымъ насл'Ьдникамъ.
Бывали еще ташя злоупотреблешя: мужья насилиями и побоями
принуждали женъ своихъ продавать и закладывать ихъ собствен-
ный вотчины, полученный въ приданое при выхода замужъ. По-
становлено было не записывать въ пом'Ъстномъ приказе, какъ де-
лалось до того времени, такихъ актовъ, которые совершались
мужьями отъ имени женъ безъ ихъ добровольнаго согластя. Ограж-
дены были также вдовы и дочери, получавшая после мужьевъ и
отцовъ прожиточный имешя, который у нихъ нередко отнимали
наследники. Въ это время вообще заметно желаше, чтобы вотчи-
ны пе выходили изъ рода владельцевъ, и потому ‘запрещалось
впредь отдавать по духовнымъ вотчины мимо прямыхъ наследни-
ковъ, а также и дарить ихъ въ чужтя руки. Самыя поместья
подчинялись тому же родовому началу: было постановлено, чтобы
выморочный поместья давались только родственникамъ, хотя бы
и дальнимъ, прежнихъ владельцевъ. Родственникъ имелъ право
законно искать возвращешя себе поместьевъ, поступившихъ въ
чужой родъ. Такимъ образомъ поместное право почти исчезало
и переходило въ вотчинное. Сынъ считалъ себя вправе просить
правительство дать ему поместье или какую нибудь награду, сле-
довавшую его отцу за службу, если отецъ не успелъ ее по-
лучить.
Въ ноябре того же 1679 года уничтожилось некогда важ-
ное зваше губныхъ старость и ц’Ьловальниковъ. Повсеместно ве-
лено было сломать губныя избы, и все уголовный дела переда-
вались ведению воеводъ; вместе съ темъ уничтожались разныя
мелки подати на содержанте губныхъ избь, тюремъ, сторожей,
палачей, издержка на бумагу, чернила, дрова и пр. Тогда же
были уничтожены особые сыщики, присылаемые изъ Москвы по
уголовнымъ деламъ, сборщики, также пртезжавште изъ Москвы,
горододельцы и приказчики разныхъ наименований: ямскте, пуш-
карскте, засечные, осадные, у житпицъ головы и пр. Все ихъ
обязанности сосредоточивались въ рукахъ воеводъ. Правитель-
ство, вероятно, имело целью упростить управлеше и избавить
народъ отъ содержанта многихъ должностныхъ лицъ.
Въ марте 1680 года предпринято было межеваше вотчин-
ныхъ и помещичьихъ земель—важное предприятие, которое вызы-
валось желантемъ прекратить споры по поводу рубежей, доходив-
ште очень часто до дракъ между крестьянами спорившихъ сто-
ронъ, а иногда и до смертоубтйства. Всемъ помещикамъ и вот-
чинникамъ предписано объявить о числе имеющихся у нихъ кресть-
янскихъ дворовъ. Относительно самихъ крестьянъ не было сде-
лано важныхъ изм'Ънешй въ законодательстве, но изъ д'Ьлъ того
времени видно, что крестьяне почти уже окончательно сравня-
лись съ холопами по своему положешю, хотя все-таки юридиче-
ски отличались отъ посл'Ьдпихъ тЬмъ, что въ крестьяне поступали
по судной, а въ холопы по кабальной записи. Т4мъ не менее,
владЬлецъ не только бралъ своихъ крестьянъ въ дворовые, но
даже бывали случаи, когда продавалъ вотчинныхъ крестьянъ безъ
земли.
Л'Ьтомъ 1680 года царь бедоръ АлекеЬевичъ увид'Ьлъ на
крестпомъ ходе девицу, которая ему понравилась. Онъ поручилъ
Языкову узнать: кто она. и Языковъ сообщилъ ему, что она
дочь Семена Оедоровича Грушецкаго, по имени Агаоья. Царь,
не нарушая д'Ьдовскихъ обычаевъ, приказалъ созвать толпу д'Ь-
вицъ и выбралъ изъ нихъ Агаоью. Бояринъ Милославский пы-
тался разстроить этотъ бракъ, черпилъ царскую невесту, но не
достигъ Ц'Ьли и самъ потерялъ влтяше при дворе. 18 тюля 1680
года царь сочетался съ нею бракомъ. Новая царица была не-
знатнаго рода и, какъ говорятъ, по происхпждешю полька. При
двор!» московскомъ стали входить польете обычаи, пачали носить
кунтуши, стричь волосы по-польски и учиться польскому языку.
Самъ царь, воспитанный Симеономъ Силяновичемъ, зналъ по
польски и читалъ польская книги. Языковъ после царскаго бра-
ка получилъ санъ окольничьяго, а Лнхачевъ заступилъ его м'Ь-
сто въ зваши постетьпичьяго. Кроме того, приблизился къ царю
молодой князь Васил1й Васильевичъ Голицынъ, впосл'Ьдствш
игравш1й важнейшую роль въ московскомъ государстве.
Заключенный въ это время мпръ съ Турщею и Крымомъ
хотя и не былъ блистателенъ, но по крайней мере облегчалъ
народъ отъ т’Ьхъ уси.’пй, которыхъ требовала продолжительная
война, и потому былъ принять съ большою радостью. Прави-
тельство обратилось къ внутреннимъ распоряжешямъ и преобра-
зовашямъ, которыя показываютъ уже некоторое смягчете нра-
вовъ. Такъ, еще въ 1679 году былъ составленъ, но потомъ по-
вторенъ въ 1680 и, вероятно, приведепъ въ исполнеше законъ,
прекращавипй варварсгая казни отсЬчешя рукъ и погь и заме-
нявнпй ихъ ссылкою въ Сибирь. Въ Н’Ькоторыхъ случаяхъ позорное
наказаше кнутомъ заменилось пенею, какъ, напр., за порчу ме-
жевыхъ зпаковъ или за корчемство. Въ челобитпыхъ, подавае-
мыхъ царю, запрещалось раболепное выражение: чтобы царь
умилосердился «какъ Богъ»; запрещалось простымъ людямъ при
встрЪ'гЬ съ боярами вставать съ лошадей и кланяться въ землю.
Для распространения христианства между магометанами въ маЪ
1681 года постановлено было отобрать крестьянъ хриспанской
в-Ьры отъ татарскихъ мурзъ, но оставлять имъ по прежнему власть
падь ними, если они примутъ христианство; да сверхъ того по-
ложено поощрять припимавшихъ крещеше инородцевъ деньгами.
Межеваше земель, предпринятое въ прошломъ году, не толь-
ко не достигало цели прекращена дракъ по поводу границъ
владЪшй, но еще усиливало ихъ, потому что пока оно еще не было
окончено, то возбуждало новые вопросы о границахъ; до пра-
вительства доходили слухи о безчинствахъ, который делали вот-
чинники и помещики, о нападетяхъ ихъ другъ на друга и уб1й-
ствахъ. Въ май 1681 года изданъ былъ законъ объ отняли
спорныхъ земель у тЬхъ владельцевъ, которые начнусь само-
управства и будутъ посылать своихъ крестьянъ на драку, и о
строгомъ наказаны крестьянъ, если они безъ ведома владЪль-
цевъ станутъ драться между собою за границы; велено было
также ускорить дело размежеватя и умножить число межевщи-
ковъ, выбираемыхъ изъ дворянъ и называемыхъ писцами. Вместо
того, чтобы по старому обычаю предоставить имъ брать такъ
называемые кормы съ обывателей, имъ назначено было денежное
жалованье, деньга съ четверти земли, а другая деньга давалась
подьячему съ теми, которые съ нимъ были для подмоги.
Въ 1юле того же года вышло два важныхъ распоряжевгя:
были уничтожены откупа на винную продажу и па таможенные
сборы. Поводомъ къ этому изменешю было то, что порядокъ
отдачи па откупъ велъ за собою безпорядки и убытки казне;
откупщики винно-й продажи перебивали другъ у друга барыши
и щскали дешевле свое вино, стараясь одинъ другого подо-
рвать. Вместо откуповъ опять введены были верные головы и
целовальники, выбранные изъ торговыхъ и промышленныхъ лю-
дей. Для избежания безпорядковъ запрещались вообще изъяпя и
особый права на домашнее производство хмельныхъ напитковъ,
исключая помещиковъ и вотчинниковъ, которымъ позволялось
приготовлять ихъ, но только внутри своихъ дворовъ и никакъ
не па продажу.
Среди всехъ этихъ заботь правительства умерла царица
Агаоья (14 поля, 1681 года) отъ родовъ, а за нею и новорож-
денный младенецъ, крещенный подъ именемъ Идти.
Не зпаемъ, какъ подействовало на болЬзненнаго царя эго
семейное несчаспе, но деятельность законодательная и учреди-
тельная не прюстанавливалась. Важное дЬло межевашя встрЬча-
ло болышя затруднешя: помещики и вотчинники жаловались на
писцовъ, которымъ было поручено межеваше, а писцы, которые
были также изъ помгЪщиковъ, на землевладельцевъ; такимъ обра-
зомъ правительство должно было отправлять еще особыхъ
сыщиковъ для разбирательства споровъ между владельцами зе-
мель и межевщиками, и грозило тЬмъ и другимъ потерею поло-
вины ихъ пом4ст1й; другая половина отдавалась жене и детямъ
виновпаго. Сделаны были изменешя въ порядке приказнаго дело-
производства' все уголовный дела, который производились частью
въ Земскомъ прш азе, а иногда и въ другихъ, велено было сое-
динить вь одпомъ Разбойномъ приказе; Холошй приказъ былъ
упичтоженъ вовсе и все дЬла изъ него перенесены были въ Суд-
ный приказъ. Наконецъ затеваюсь важное дело составлешя до-
полпешй къ Уложетю и по всемъ приказамъ велено было на-
писать статьи по такимъ случаямъ, которые не были приняты
во внимаше Уложешемъ.
Въ церковномъ быту совершались важный преобразовашя.
Былъ созвапъ церковный соборъ, одинъ изъ важныхъ въ рус-
ской исторш. На этомъ соборе (какъ на Стоглавомъ и другихъ)
отъ имени царя делались предложешя или вопросы, на которые
следовали соборные приговоры. Возникла потребность осповашя
новыхъ епарххй, особенно въ виду того, что везде умножались
«церковные противники». Правительство предлагало завести у
митрополитовъ подначальныхъ имъ епископовъ, но соборъ нашелъ
такой порядокъ неуместнымъ, опасаясь, что отъ этого между ар-
хиереями будутъ происходить распри о сравнительной ихъ «вы-
сости.» Соборъ предпочелъ другую меру: учредить въ некото-
рыхъ городахъ особыя независимым епархш. Такимъ образомъ
были основаны арх1еппскопства въ Севске т), въ Холмогорахъ а),
въ Устюге 3), въ Енисейске; вятская епискошя возвышена была
въ арх1епископ1ю; назначены были епископы: въ Галиче, Арза-
масе, Уфе, Танбове (Тамбов Ь) 4), Воронеже Б), Волхове с) и
въ Курске. На содержаше новыхъ арххерействъ отводились раз-
ные монастыри съ ихъ вотчинными крестьянами и со всеми
1) Города: ОДвскъ, Трубчевскъ, Путивлъ, Рыльскъ.
’) Холмогоры, Архангельск!, Мезень, Кевроль, Пустоэерскь, Нинега, Вага съ
пригородами.
’) Устюга, Сольвычегодскъ, Тотьма съ пригородами.
4) Танбовъ, Козлов!, Доброе Городище съ пригородами.
’) Воронеж!, Едецъ, Романов!, Орловъ, Костяискь, Корэтоякъ, Усмань и ир.
Сюда быль назначен! епнскопомъ св. Митрофанъ.
•) Бодховъ, Мценскь, Еарачевъ, Кроны, Орелъ, Новосиль.
— 4С8 —
угодьями. Со стороны царя было сделано указаше на отдален-
ный страны Сибири, гдгЪ пространства такъ велики, что отъ епархЬ
альнаго города надобно Ъхать цЬлый годъ и даже полтора, и
эти страны легко делаются уб4жищемъ противниковъ церкви;
но соборъ не решился тамъ учреждать епархчй «малолюдства
ради хриспапскаго народа», а ограничился постановлен!емъ посы-
лать туда архимандритовъ и священниковъ для научешя въ в’Ьр’Ь.
По вопросу о противодЬйствш расколу соборъ, не имЪя въ
рукахъ матер1альной силы, главнымъ образомъ предавалъ это
дЬло светской власти; вотчинники и помещики должны извещать
арх1ереевъ и воеводъ о раскольничьихъ сходбищахъ и мольби-
щахъ, а воеводы и приказные люди будутъ посылать служилыхъ
людей противъ тЬхъ раскольниковъ, которые окажутся непослуш-
ными арх1ереямъ. Сверхъ того соборъ просилъ государя, чтобъ
не давались никакая грамоты на основаше новыхъ пустынь, въ
которыхъ обыкновенно служили по старымъ книгамъ; вм’ЬсгЪ съ
тЬмъ’ вел’Ьно уничтожить въ МосквР палатки и анбары съ ико-
нами, называемый часовнями, въ которыхъ священники соверша-
ли молебны по старымъ книгамъ, а народъ стекался туда тол-
пами, вместо того, чтобы ходить въ церкви и служить литургпо;
наконецъ постановлено было устроить надзоръ, чтобъ не прода-
вались старопечатный книги и разныя писанныя тетрадки и ли-
сточки съ выписками изъ св. писашя, который были направле-
ны противъ господствующей церкви въ защиту старообрядства п
сильно поддерживали расколъ.
На этомъ же церковномъ собор'Ь было обращено внимание на
давшя безчинства, противъ которыхъ напрасно вооружались
прежше соборы: запрещалось монахамъ шататься по улицамъ,
въ монастыряхъ держать кр'Ьпше напитки, разносить по келъямъ
пищу, устраивать пиры. Замечено было, что черницы во мно-
жеств’Ъ по домамъ свдЬли, по перекресткамъ, и просили мило-
стыню; большая часть ихъ даже никогда не жила въ монасты-
ряхъ, ихъ постригали въ домахъ и они оставались въ м!ру,
нося черное платье. Такихъ черницъ велЪно было собрать и
устроить для нихъ монастыри изъ н-Ькоторыхъ, бывпшхъ прежде
мужескими. Монахинямъ запрещалось самимъ управлять мона-
стырскими вотчинами, а это Д'Ьло поручалось назначеннымъ отъ
правительства старикамъ, дворянамъ. Запрещалось въ домовыхъ
церквахъ держать вдовъ и священниковъ, потому что, какъ заме-
чено было, они вели себя безчинно. Обращено было внимаше па
нищихъ, которыхъ тогда накопилось повею,чу чрезвычайное мно-
жество; они не только не давали никому проходу по улицамъ,
но съ криками просили подаяшя въ церквахъ во время богослу-
жешя. Ихъ велено было разобрать и тЬхъ, которые окажутся
больными, содержать насчетъ царской казны, «со всякимъ доволь-
ствомъ», а лЬнпвыхъ и здоровыхъ принудить къ работе. Дозво-
лено было посвящать священпиковъ въ православные приходы,
находивппеся во владЬшяхъ Польши и Швецш, но только съ
т'Ьмъ, если посл'Ьдуетъ объ этомъ просьба отъ прихожанъ съ над-
лежащими документами и съ грамотами отъ своего правитель-
ства. Это правило бщо важно въ томъ отношеши, что подавало
поводъ русской церкви вмешиваться въ духовный дела соседей х).
Въ томъ же ноябре 1681 года состоялся указъ о созваши
собора служилыхъ людей для «устроешя и управлешя ратнаго
дела». Въ самомъ указе было обращено внимаше на то, что въ
прошедппя войны неприятели московскаго государства показали
«новые въ ратныхъ делахъ вымыслы», посредствомъ которыхъ
одерживали верхъ надъ московскими ратными людьми; надле-
жало разсмотреть эти «нововымышленныя непр1ятельск1я хитро-
сти» и устроить войско такъ, чтобы ве военное время оно могло
вести борьбу противъ непр!ятеля.
Соборъ собрался въ январе 1682 года. Выборные люди съ
перваго же раза выразили сознаше необходимости ввести евро-
пейское разделеше войска на роты, вместо сотенъ, подъ началь-
ствомъ ротмистровъ и поручиковъ, вместо сотенныхъ головъ.
Вследъ затемъ выборные люди подали мысль уничтожить местни-
чество, чтобы все, какъ въ приказахъ, такъ и въ полкахъ и
въ городахъ, не считались местами, и поэтому все такъ-назы-
ваемые «разрядные случаи» искоренить, дабы они не служили
поводомъ къ помехе въ делахъ.
Мы не знаемъ наверно, сами ли выборные люди по своему
усмотрешю сделали это предложение или мысль эта была вну-
шена имъ отъ правительства, во всякомъ случае мысль эта до-
статочно созрела въ то время, потому что во все продолжеше
предтпествовавшихъ войнъ, по царскому повелешю, все были безъ
месть, а въ посольскихъ делахъ местничество уже давно было
устранено. За два года передъ темъ состоялся указъ, которымъ
') Па собор! этомъ было замечено, что Риза Господня, присланная при
натр1арх! Филарет! изъ Персш, была разрезана па кусочки, которые хранились въ
разныхъ М’Ьстахъ въ ковчегахъ: вел’Ьпо было всЬ эти кусочки собрать и держать въ
однонъ койчегЬ въ Успенской церкви. Вь Благов'Ьщенскомъ собор-Ь было много ча-
стнцъ мощей въ небрежеш’и: вел1но было большую часть ихъ раздать по монаеты-
рямь н перквамъ, остальным же хранить за царскою печатью, а въ великую пят-
ницу, какъ прежде и делалось, приносить для омовешя въ Успенскш соборъ.
постановлялось устранить всякое мЬстничанье въ крестныхъ хо-
дахъ: въ этомъ указЬ было сказано, что уже и прежде въ такихъ
случаяхъ между служилыми людьми пе наблюдалось местничество,
по въ последнее время стали являться челобитныя съ указашемъ
разныхъ прежнихъ случаевъ; поэтому-то на будущее время со-
чтено было необходимыми поставить правиломъ, чтобы такихъ
челобитныхъ болЬе пе было подъ страхомъ наказашя. Такимъ
образомъ обычай считаться мЬстами, самъ собою уже выходилъ
изъ уиотреблетя; служилые люди привыкли обходиться безъ
местничества; только немнопе приверженцы старыхъ предразсуд-
ковъ хватались за разрядные случаи для удовлетворешя своего
тщеславш и докучали этимъ правительству. Оставалось только
юридически уничтожить местничество, чтобы на будущее время
оно не вошло опять въ силу. Царь представилъ этотъ вопросъ
на обсуждение патр1арха съ духовенствомъ и бояръ съ думными
людьми. Духовенство признало мЬстничесшй обычай, противный
хрпспапству, Божьей заповеди о любви, источникомъ зла и вреда
для царственпыхъ д'Ьлъ; бояре и думные люди прибавили, что
слЬдуетъ вс! разрядные случаи искоренить совершенно. На осно-
вати такогб приговора царь приказалъ сжечь все разрядный
книги, дабы впередъ никто не могъ считаться прежними слу-
чаями, возноситься службою своихъ предковъ и унижать дру-
гихъ. Книги были преданы огню въ. сеняхъ царской передней
палаты, въ присутствш, присланныхъ огь патр!арха, митрополи-
товъ и епископовъ и назначеннаго для этого дЬаа огь царя
боярина Михаила Долгорукова и думнаго дьяка Семенова. Все,
у кого въ домахъ были списки съ этихъ книгъ и всяк1я письма,
относивпняся къ мЬсгпическимъ случаямъ, должны были достав-
лять въ разрядъ, подъ страхомъ царскаго гнева и духовнаго
запрещения. ЗатЬмъ вместо разрядныхъ мЬстническихъ книгъ ве-
лЬно было въ разряде держать родословную книгу и составить
новую для такихъ родовъ, которые не записаны были въ преж-
ней родословной книгЪ, по которымъ члены значились въ раз-
ной царской службе; всЬмъ позволено было держать у себя ро-
дословный книги, но уже оне не имЬли значетя при отправ-
леши служебпыхъ обязанностей !). Несмотря на уничтожение мЬ-
') Тогда же былъ, вероятно, составлен! проекта, по которому бояре, околь-
нечьи и думные люди разделялись иа степени, ие по роду, а по занимаемым! ими
местам!. Такимъ образомъ боярамъ давались разныя назвашя: однимъ по горо-
дам!, надъ которыми ихъ назначали наместниками (напр., надгЁстнпкъ астра анск!Й
занимал! между наместниками четвертое место по важности города, а между боярами
вообще одиннадцатую степень; псковскш между наместниками пятое место, между боя-
стничества, тогдашнее правительство не думало, однако, лишать
служилыхъ людей отлич1й по знатности ихъ положешя. Такимъ
озразомъ установлялись правила, какъ сл'Ьдуетъ каждому сооб-
разно своему чину ’Ъздоть по городу: бояре, окольничьи и дум-
ные люди могли, папр., 'Ьздигь въ каретахъ и сапяхъ въ обык-
новенные дпи па двухъ лошадяхъ, въ праздники на четырехъ,
а на свадьбахъ па шести; другимъ же ниже ихъ чипомъ (спаль-
никамъ, стольникамъ, стряпчимъ, дворянамъ) дозволялось зимою
Ъздить въ саняхъ на одной лошади, а л-Ьтомъ верхами. Подобно
тому же являться ко двору дозволено было сообразно чину.
Предстояло еще одно важное преобразование: въ декабр-Ь
1681 года пос.тЬдовалъ указъ прислать въ Москву выборныхъ
людей торговаго сослов1Я со всЬхъ городовъ (кромй сибирскихъ),
а также изъ государевыхъ слободъ и селъ «для уравнетя людей
всякаго чина въ платежЬ податей и въ отправленш выборной
службы». Но этотъ соборъ, сколько намъ известно, не состоялся.
Царь между тЬмъ день ото дня ослаб’Ъвалъ, по ближнте его
поддерживали въ немъ надежду на выздоровлете и онъ всту-
пилъ въ новый бракъ съ Мареой МатвЬевной Апраксиной, род-
ственницей Языкова. Первымъ посл’Ьдсшемъ этого союза было про-
щеше Матвеева.
Сосланный бояринъ нисколько разъ писалъ царю изъ ссылки
челобитныя, оправдывая себя отъ ложно взведенныхъ на него
обвипешй, просилъ ходатайства патртарха, .обращался къ раз-
пымъ боярамъ и даже къ своимъ врагамъ; такъ, напр., онъ пи-
салъ къ злейшему изъ своихъ враговъ Богдану Матвеевичу Хит-
рово, уб'Ьждалъ воспомянуть прежнюю милость его къ нему и
«работишку его», МатвЪева, поручалъ просить о томъ же боя-
рыню Анну Петровну, которая, какъ мы сказали, постоянно кле-
ветала на Матвеева: «Я—писалъ онъ изъ Пустозерска—въ такое
мЬсто посланъ, что и имя его настоящее Пустозерскъ: ни мяса, ни
калача купить нельзя; хлеба на две денежки не добудешь;
одинъ борщъ -Ъдятъ да муки ржаной по горсточке прибавляютъ,
и такъ делаютъ только достаточные люди; не то, что купить,
именемъ Божьимъ милостыни выпросить не у кого, да и нечего.
рами тринадцатую степень; смоленский между памЪ< тишудмп шестое м-Ьсто, между бон.
рамп одиннадцатую степень ит. д,), другимъ чипы, переведенные съ греческаго языка
и заимствованные изъ впзантшекой придворной жизни, папр., болярииъ надъ пЬхо-
тою, бпярипъ надъ копною ратью, болярииъ и дворецшй и т. д. Въ этомъ проект!;,
не крпледенномъ въ исполнение вйроятио ::а смертью царя бедора, вид1шъ зародишь
той чиновничьей лйсгницы, которую создалт, Петръ табелью о рашахь.
А у меня, что по милости государя не было отнято, то все во-
дами, горами, и переволоками потоплено, растеряно, раскра-
дено, разсыпано, выточено...» Вь 1680 году послЬ бракосочета-
Н1я царя съ Грушецкою, МатвЬева въ видЬ облегчешя перевели въ
Мезень съ сыномъ, съ учителемъ сына шляхтичемъ Поборскимъ и
прислугою, всего до 30 человЬкъ, и давали ему 156 рублей жа-
лованья, и, кромЬ того, отпускали хлЬбнаго зерна, ржи, овса,
ячменя. Но это мало облегчило его участь. Умоляя снова госу-
даря даровать ему свободу, МатвЬевъ писалъ, что такимъ обра-
зомъ «будетъ на день намъ холопемъ твоимъ и сиротамъ нашимъ
по три денежки...» «Церковные противники—писалъ МатвЬевъ въ
томъ же письмЬ—Аввакумова жена и дЬти получаютъ по грошу
на человЬка, а малые по три денежки, а мы, холопи твои, не
противники пи церкви, ни вашему царскому повелЬшю». Впро-
чемъ, мезенскй воевода Тухачевсюй любилъ Матвеева и ста-
рался чЬмъ только могъ облегчить судьбу сосланнаго боярина.
Главный недостатокъ состоялъ въ томъ, что въ Мезени трудно
было доставать хлЬба. Жители питались дпчыо и рыбою, кото-
рый были тамъ въ болыпомъ изобилш, но отъ недостатка хлЬба
свирЬпствовала тамъ цынга.
Въ январЬ 1682 года, какъ только царь объявилъ своей
невЬстой Мареу Апраксину, отправленъ былъ капитанъ стремя-
ного полка Иванъ Лишуковъ въ Мезень съ указомъ объявить
боярину Артамону СергЬевичу МатвЬеву и сыну его, что госу-
дарь, признавъ ихъ невинность, приказалъ вернуть ихъ изъ ссылки,
возвратить имъ дворъ въ МосквЬ, подмосковный и друпя вот-
чины и пожитки, оставппеся за раздачею и продажею; пожало-
валъ имъ въ вотчину изъ дворцовыхъ селъ Верхней Ландехъ съ
деревнями (въ суздальскомъ уЬздЬ), и приказалъ свободно отпу-
стить боярина съ сыномъ въ городъ Лухъ, давши имъ подорож-
ную и ямск1я подводы, а въ ЛухЬ дожидаться новаго царскаго
указа. Этой милостью МатвЬевъ былъ обязанъ просьб'Ь царской
невЬсты, которая была его крестница. Хотя царь и объявилъ,
что признаетъ МатвЬева совершенно невиннымъ и ложно окле-
ветаннымъ, хотя передъ освобождешемъ МатвЬева велЬлъ отпра-
вить въ ссылку одного изъ его клеветниковъ, врача Давида Бер-
лова, но не рЬшился, однако, возвратить боярина въ Москву: —
очевидно, препятствовали царск|'я сестры, ненавидЬвш!Я МатвЬева,
и молодая царица не имЬла еще настолько силы, чтобы при-
вести царя къ такому поступку, который бы до крайности раз-
дражилъ царевенъ. ТЬмъ не менЬе, однако, молодая царица въ
короткое время прюбр^ла столько силы, что примирила царя съ
Натальей Кирилловной и царевичемъ Петромъ, съ которыми, по
выражение современника, у него были «неукротимый несогла-
С1Я». Но недолго пришлось царю жить съ молодою женою. Че-
резъ два месяца съ неболыпимъ посл'Ь своей свадьбы, 2 7 апреля
1682 года, онъ скончался, не достигши 21 года отъ рождения.
хш.
ЦАРЕВНА СОФЬЯ.
Событья, последовавшая по смерти царя Оедора, рЪзко броса-
ются въ глаза своимъ несходствомъ съ прежними явленьями исто-
рической жизни въ Россш. Во главЪ правленья стала девица;
собьгпе небывалое до того Времени на Руси. Но не следуетъ
видеть въ немъ признака коренного измененья понятьй, господ-
сТЁовавшихъ въ РосСш; событье Это совершилось само собою
вследствье того, что царская семья очутилась въ такихъ условьяхъ,
въ какихъ не была прежде. Царсшя дочери до техъ поръ жили
затворницами, никемъ йё видимыя, кроме ’близкихъ родсгвенни-
ковъ, И не смЬли даже появляться публично. Эго зависело, глав-
нымъ образомъ, отъ того монашескаго взгляда, который господ-
ствовалъ при московскомъ дворе и дошетв до высшей степени
силы при Романовыхъ. Боязнь греха, соблазна, искушенья, суе-
верный страх1> порчи, изглаза, все вто заставляло держать ьд,аре-
венъ взаперти. Величье ихъ происхожденья не допускало отдачи
ихъ въ замужество за подданныхъ, а отдавать ихъ за иностран-
ныхъ принцевъ было трудно, потому что тогдашнее благочестье
приходило въ соблазнъ при мысли о брачномъ союзе съ непра-
вославными. Надобно заметить, что вообще уединенье женщинъ,
а въ собенности девицъ, господствовавшее въ высшемъ классе
московскихъ людей, исходило не изъ народныхъ обычаевъ и не
было темъ гаремнымъ полож^ньемъ женскаго пола, на которое
онъ осужденъ на востоке; оно происходило изъ опасенья греха
и соблазна, истекало пзъ того благочестья, которое считало мо-
нашество высшимъ богоугоднымъ образцомъ жизни и признавало
нравственнымъ долгомъ каждой христьанской души приближаться
къ этому образцу '). Теремное удалеше женщинъ отъ общества
могло быть то строже, то слабее, смотря по тому, въ какой сте-
пени кругъ, въ которомъ онЬ жили, подчинялся такому монаше-
скому взгляду. ГдЬ болЬе было желашя, чтобъ домъ походилъ
на монастырь, тамъ отъ женщины, ради сохранешя ея цЬло-
мудртя, не только тЬлеснаго, но и душевпаго, требовали строгаго
затворничества, гдЬ, папротивъ того, меньше къ этому стремились,
тамъ и женщина была менЬе связана. Притомъ же умъ всегда
очень уважался на Руси; и умной личности женскаго пола не
трудно было заявить себя, если только въ томъ семейномъ кругу,
въ которомъ она находилась, ослабнутъ связывавшая ее путы мо-
нашескихъ приличтй. Дочери царей Михаила бедоровича и
АлексЬя Михайловича, людей крайне набожныхъ и строго соблю-
давшихъ всякую мелочную обрядность благочеспя, естественно
были осуждены на теремное заключение при жизни своихъ отцовъ,
и выходили только въ церковь. Постоянный стропй надзоръ тя-
готЬлъ надъ ними. Но со смертью АлексЬя Михайловича этотъ
надзоръ прекратился. Мачихи они не терпЬли и притомъ не
считали себя нравственно обязанными повиноваться еще слиш-
комъ молодой женщипЬ. Старшш брать Оедоръ былъ въ такомъ
состояши, что не только не могъ присматривать надъ сестрами,
а самъ нуждался въ присмотрЬ и уходЬ; другой братъ, Иванъ,
былъ молодъ и слабоуменъ, о ПетрЬ и говорить нечего, потому
что онъ былъ еще ребенокъ. Шестеро царевепъ очутились на
полной свободЬ, могли вести себя, какъ угодно; по ихъ сану
никто изъ подданныхъ не смЬлъ имъ перечить. НЬкоторыя изъ
нихъ воспользовались своей свободой только для того, чтобы на-
рядиться въ польское платье или же для того, чтобы заводить
любовный связи; но, третья изъ нихъ по возрасту, Софья, хотя
также вела далеко непостную жизнь, но отличалась отъ другихъ
замЬчательнымъ умомъ и способностями. Она болЬе своихъ
сестеръ приблизилась къ Оедору, и почти не отходила отъ него,
когда онъ страдалъ своими недугами; такимъ образомъ, опа прг-
учила бояръ, являвшихся къ царю, къ своему присутствтю, сама
привыкла прислушиваться къ разговорамъ о государственныхъ
дЬлахъ и, вЬроятяо, до извЬстной степени уже участвовала въ нихъ
при своемъ передовомъ умЬ. Ей было тогда за 25 лЬтъ. Ино-
странцамъ она казалась вовсе некрасивою и отличалась туч-
ностью; но послЬдняя на Руси считалась красотою въ женщинЬ.
*) Отъ этого женщина пожилая свободно обращаюсь въ обществ^, и сели была
умна, то пользовалась даже иЬкоторымъ значеньем!.
Смерть царя бедора съ перваго же разу возбудила важный
вопросъ: кто будетъ царемъ? Положен1е было почти такое же,
какъ по смерти Грознаго. Изъ двухъ царевичей, старппй Иванъ
былъ слабоуменъ, болЬзненъ и вдобавокъ подслЬиоватъ, младппй
Петръ былъ десяти лЬтъ, но выказывалъ уже необычайный спо-
собности. Возведете Ивана на престолъ повлекло бы за собою
на все время его царствовашя необходимость передать правлеше
въ чужхя руки и естественно прежде всего усилило бы значеше
власти Софьи, какъ самой умной изъ особъ царской фамилш.
Избраше Петра потребовало бы также боярской опеки на непро-
должительное время. Нужно было рЬшить вопросъ тотчасъ же, и
вотъ, въ самый день смерти бедора, какъ только ударъ колокола
возвЬстилъ МосквЬ о кончинЬ царя, бояре съЬхались въ Кремль.
Между ними большинство уже было на сторонЬ Петра; главными
руководителями его партш были два брата Голицыпыхъ: Борисъ
и Иванъ, и четверо Дол гору кихъ (Яковъ, Лука, Борисъ и Гри-
гортй), Одоевскте, Шереметевы, Куракинъ, Урусовъ и др. Бояре эти
прибыли на совЬтъ даже въ панцыряхъ, опасаясь смятешя.
Бывпцй любимецъ царскш, Языковъ, пе выказывалъ явнаго распо-
ложешя ни къ той, ни къ другой сторопЬ.
Патрхархъ 1оакимъ, какъ самое почетное лицо послЬ царя,
предсЬдательствовалъ въ этомъ совЬтЬ духовныхъ и св’Ьтскихъ
саповниковъ и держалъ къ нимъ рЬчь о необходимости немед-
леннаго выбора между двумя братьями умершаго бездЬтнаго
царя—«скорбнымъ главою» 1оанномъ и отрокомъ Петромъ. Онъ
спрашивалъ: кого желаютъ избрать царемъ? СовЬтъ разделился:
большинство было за Петра, некоторые поддерживали право
первородства царевича Ивана. Чтобы прекратить недоумЬше, па-
трхархъ предложилъ совершить избраше царя согласхемъ всЬхъ
чиновъ московскаго государства.
Немедленно созваны были на Кремлевскую площадь служилые,
всякаго звашя гости, торговые, тяглые и всякихъ чиповъ выбор-
ные люди.
За нЬсколько мЬсяцевъ передъ тЬмъ, въ декабр'Ь 1681 года
царь бедоръ указалъ созвать земск!й соборъ «для уравнешя
людей всякаго чипа въ платежЬ податей и въ отправлены вы-
борной службы». Выборные люди были тогда на лицо въ МосквЬ,
и могли явиться, по зову патрхарха, для выбора царя немед-
ленно въ Кремль именно потому, что уже находились въ МосквЬ
по другому дЬлу.
Выборные люди были спрошены съ краснаго крыльца патрх-
архомъ въ такомъ смыслЬ:
РУССКАЯ ИСТОГ1Я.—В. V.
31
«Изволешемъ и судьбами Божьими, велишй государь царь
Оедоръ Алексеевич!. всея Велиюя, и Малыя, и Б'Ьлыя Россш,
оставя земное царстве, переселился въ вечный покой. Остались
по немъ брапя его, государевы чада: велшае князья Петръ
Алексеевич!. и 1оанръ Алекс/Ьенпчъ. Кому изъ нихъ быть пре-
емникомъ? или обоимъ вм’ЬстЬ царствовать? Объявите единодуш-
нымъ соглаыемъ памерен!е свое передъ всЬмъ ликомъ святитель-
скимъ, и синклитомъ царскимъ и всеми чиновными людьми.»
Неудивительно, что все чины московскаго государства выска-
зались въ пользу Петра. Слабоумие Ивана было всЬмъ известно.
Вероятно, многимъ также извЬстны были и проблески необыкно-
венныхъ способностей младшаго царевича. Выборные закричали:
«Да будетъ единый царь и самодержецъ всея Великгя и Ма-
лыя и БЬлыя Россш царевичъ Петръ АлексЬевичъ!»
Но раздались и противные голоса. Главнымъ крикуномъ былъ
дворяпинъ Максимъ Исаевичъ Сумбуловъ. Онъ началъ доказы-
вать, что первенство принадлежите Ивану Алексеевичу ’). Его
поддерживали немнопе, особенно изъ стрЬльцовъ.
Патрьархъ снова сделалъ вопросъ:
«Кому на престоле россйскаго царства быть государемъ?»
Раздались было снова голоса въ пользу Иванр, но ихъ
покрылъ громкий крикъ:
«Да будетъ по избрашю всехъ чиновъ московскаго государ-
ства великимъ государемъ царемъ Петръ Алексеевичъ.»
Новоизбранный царь находился въ это время въ хоромахъ, где
лежало тело Оедора. Патрьархъ и святители отправились къ нему,
нарекли царемъ и благословили крестомъ, а потомъ посадили
на престоле, и все бояре, дворяне, гости, торговые, тяглые и
всякихъ чиновъ люди принесли ему присягу, поздравляли его
съ восшеств1емъ на престолъ и подходили къ царской руке.
Тяжело это было царевне Софье, но и она, вместе съ
сестрами, должна была подходить' къ Петру и поздравлять съ
избрашемъ на царство сына ненавистной мачихи.
Во все концы московскаго государства отправлены были
гонцы приводить къ присяге народъ. Послали звать Матвеева
въ Москву.
На другой день отправлялось погребение Седора. Трупъ
царя несли стольники въ саняхъ, а за нимъ въ другихъ саняхъ
несли молодую вдову Мареу Матвеевну. Софья только одна изъ
*) Киое Фдствш Сумбуловъ былъ за это поисалованъ Софьей'думнымъ дворлниномъ;
но когда Петрь взялъ всрхъ, Сумбуловъ удалился въ Чудовъ монастырь.
царевенъ, въ противность обычаю, шла за гробомъ, рядомъ съ
Петромъ, которому одному, какъ царю, следовало присутствовать
при погребенш по тогдашнему церемошалу. Софья такъ громко
голосила, что покрывала вопль цЬлой толпы чернпцъ, который
по обряду должны были причитывать надъ умершимъ. По окон-
чанш погребешя Софья, возвращаясь домой, всенародно вопила
и причитывала: «Брать нашъ, царь Оедоръ, нечаянно отошелъ
со свЬта отравою отъ враговъ. Умилосердитесь, добрые люди, надъ
нами, сиротами. П'Ьтъ у .пасъ ни батюшки, ни матушки, ни бра-
та царя. Иванъ, нашъ брать, пе избрапъ на царство. Если мы
чЬмъ передъ вами или боярами провинились, отпустите насъ жи-
выхъ въ чужую землю къ хриспанскимъ королямъ.........»
Народъ былъ сильно встревоженъ словами Софьи; и особенно
озадаченъ былъ обвипешемъ кого-то въ отравлении царя.
Въ тоть же день начались пререкашя у Софьи съ царицею
Натальею. Петръ, не дождавшись конца длипнаго обряда погре-
бешя царя, простился съ мертвымъ братомъ, и ушелъ. Софья,
вернувшись въ дворецъ, послала отъ имени всЬхъ сестеръ мона-
хинь упрекать царицу Наталью: зачЬмъ молодой царь ушелъ
до окончаши погребешя. «Дитя долго не Ьло», отвечала Наталья
Кирилловна; братъ ея Иванъ Нарышкинъ при этомъ сказалъ:
«Кто умеръ, тотъ пусть лежать, а царь не умеръ».
Нарышкины тотчасъ подняли голову, особенно этотъ самый
молодой Иванъ Кирилловичу недавно вернувппйся изъ ссылки;
онъ пачалъ высокомЬрро обращаться съ боярами и хотЬлъ разыгры-
вать роль правителя государства за малолЬтствомъ царя. ВсЬ
видЬли и зам-Ьчали, что, по молодости лЬтъ, это ему вовсе не
пристало.
Казалось, трудно было оспорить законность царствовашя
Петра, царскаго сына, избраннаго волею земли. Нарушеше на-
родной воли могло совершиться только путемъ бунта, и для этого
въ МосквЬ нашелся готовый, горючш матерналъ.
4 Въ царствоваше АлексЬя Михайловича, какъ мы уже гово-
рили, во времена безпрестанныхъ бунтовъ, стрЬльцы были вЬр-
выми охранителями царской особы. Царь ласкалъ ихъ преиму-
щественно передъ другими служилыми людьми. Они получали
лучшее противъ другихъ жалованье, не участвуя въ тяглЬ, могли
свободно заниматься торговлею и промыслами, даже богатый
парядъ ихъ показывалъ особую благосклонность къ нимъ
царя: ихъ кафтаны украшались разноцвЬтпыми, шитыми золотому
перевязями, на ногахъ были у нихъ цвЬтпыс сафьянные сапоги,
а на головах ь бархатный шапки съ собольими опушками. Цар-
зг»
скёя милости и отличёя привели ихъ, однако, скоро къ тому, что
они начали зазнаваться и неохотно терпЬли то, что безропотно
сносили все русскёе люди того времени. Ихъ начальники обра-
щались съ ними такъ, какъ вообще въ то время обращались
начальники съ подчиненными: посылали ихъ работать на себя,
заставляли покупать на собственный счетъ нарядную одежду, ко-
торая должна была имъ идти отъ казны, удерживали ихъ жа-
лованье въ свою пользу, били батогами, переводили противъ воли
изъ города въ городъ и т. п. Еще зимою, при жизни Оедора,
стрельцы подали жалобу па своихъ начальниковъ, но Иванъ Мак-
симовичъ Языковъ, который разбпралъ эту жалобу, приказалъ
перепороть кнутомъ челобитчиковъ. Въ апр’Ьл’Ъ, за нисколько
дней передъ смертью царя, цЬлый полкъ билъ челомъ на своего
полковника Семена Грибоедова, что онъ своихъ подчиненныхъ
обираетъ, бьетъ, посылаетъ па себя работать и т. п. На этотъ
разъ Языковъ, разобравъ дело, приказалъ Грибоедова посадить
въ тюрьму, а лследъ затемъ Грибоедову по царскому указу,
лишенъ полковничьяго чипа, вотчинъ и сосланъ въ Тотьму. По
воцаренш Петра, стрельцы смекнули, что теперь на «верху» будуть
въ нихъ нуждаться, и 30 апреля подали челобитную разомъ на
всехъ своихъ полковниковъ, числомъ шестнадцать, кроме того,
на одного генералъ-маёора солдатскаго бутырскаго полка; вместе
съ темъ они грозили, что расправятся сами, если имъ не учи-
нять правосудия. Бояре, заправлявшее тогда делами, боялись
раздражить выходившую изъ терпен ёя вооруженную толпу и ду-
мали привязать къ себе стрЬльцовъ уступчивостью: они дали
челобитчикамъ обещаше отставить полковниковъ, и тотчасъ ве-
лели посадить эгихъ полковниковъ подъ стражу въ рейтарскомъ
приказе, но стрельцы требовали выдачи ихъ головою для рас-
правы имъ сампмъ и не довольствовались обЬщашемъ наказать ви-
новныхъ по розыску. Патрёархъ хотелъ во что бы то ни стало
предупредить самовольную расправу стрельцовъ надъ своими
начальниками, такъ какъ она могла послужить примеромъ и
поводомъ всеобщаго пеуваженёя къ власти; патрёархъ отправилъ
по всемъ полкамъ духовныхъ лицъ уговаривать, чтобы стрельцы
ничего не делали своимъ полковникамъ и ожидали царской рас-
правы. Стрельцы соглашались предоставить расправу правитель-
ству, но единогласно требовали, чтобы съ виновныхъ взысканы
были взятые ими неправильно поборы, и чтобы, кромЬ того, они
были наказаны батогами.
На следующёй день, перваго мая, удалены были изъ дворца.
Языковъ съ сыномъ и Лихачевы съ ихъ друзьями. Это было
сд'Ьлано, съ одной стороны, въ угоду стр'Ьльцамъ, съ другой—
оттого, что Нарышкины не любили ихъ. Вместо отставленныхъ
стрЬлецкихъ полковниковъ, назначены были друпе, угодные стре-
лецкому кругу, а обвиненныхъ вывели передъ рейтарскпмъ при-
казомъ для наказашя и правежа. СтрЬльцы подавали на пихъ
счеты. Имъ верили на-слово безъ всякаго изследовав1я. Сначала
полковниковъ одного за другимъ, раздевши, «клали на землю», и
въ присутствш целой толпы стрЬльцовъ двое палачей били ихъ
батогами до техъ поръ, пока стрельцы не закричать довольно.
Техъ, на которыхъ особенно были злы стрельцы, клали по два
и по три раза; другимъ досталось меньше. Это было собственно
наказаше; затЬмъ следовалъ правежъ, продолжавппйся целыхъ
восемь дней. Несчастныхъ полковниковъ били ежедневно два
часа по ногамъ до тЬхъ поръ, пока они не заплатили того, что
на нихъ насчитывали; въ заключите ихъ выслали изъ Москвы.
Нарышкины и ихъ сторонники потачкою, данною стрЬльцамъ,
сами, такъ сказать, разлакомили ихъ къ самоуправству и заохо-
тили къ бунтамъ. Теперь стрельцамъ все стало нипочемъ. Они
толпами ходили по улицамъ, грозили боярамъ, дерзко обраща-
лись со своими начальниками, а некоторыхъ даже сбросили съ
каланчи. Тутъ-то сторонники Софьи нашли удобный случай обра-
тить разнузданное войско для перемены правительства. Выборные
люди, избравппе Петра на царство, 6 мая, были распущены; со-
боръ объ уравнеши податей и службъ былъ отсроченъ. Быть
можетъ, это сделалось по кознямъ тЬхъ, которые замышляли
переворотъ. Трудно решить, въ какой степени сама Софья за-
правляла этимъ дЬломъ, но она, безъ сомнЬшя, знала о замысле
поднять стрельцовъ, составленпомъ ея благопр1ятелями. Главными
зачинщиками были: бояринъ Иванъ Михайловичъ Милославсктй,
двое Толстыхъ и князь Иванъ Хованскш, прозванный «тара-
руемъ». Ховансктй, призвавъ къ себе одного за другимъ вл!я-
тельныхъ стрельцовъ, говорилъ имъ: «Видите, въ какомъ вы
теперь ярме у бояръ; а кого царемъ выбрали? СтрЬлецкаго сына
по матери; теперь уже не даютъ вамъ пи платья, ни корму, а
чтб дальше будетъ? Стянуть отправлять васъ и сыновъ вашихъ
на тяжелый работы, отдадутъ васъ въ неволю постороннему го-
сударю. Москва пропадетъ; веру православную искоренять. Съ
королемъ польскимъ вечный миръ постановили по Поляповскому
.договору! Отъ Смоленска отреклись... Теперь пусть Богъ нашъ
благословить защищать отечество наше: не то что саблями и но-
жами, зубами надобно купаться...» Ташя подущешя начали
распространяться между стрельцами; какая-то малороссиянка, Ое-
дора Родимица, шаталась между ними и раздавала деньги отъ
имени Софьи. Изъ новопоставтенны ъ стрЬлецкихъ начальниковъ,
некоторые ходили тайно къ боярину Милославскому, который
тогда притворился больнымъ и никуда не выходилъ изъ дому, и
сделались горячими сторонниками предполагаемаго переворота.
Изъ этихъ стрЬлецкихъ начальниковъ бол'Ье всЬхъ дЬйствовалъ
тогда подполковникъ Циклеръ. Возмутители волновали стрЬль-
цовъ разсказами о томъ, будто бы Нарышкины намЬрены про-
извести розыскъ надъ стрЬльцами, которые1 силою истребовали
наказаше своимъ начальниками будто бы зачинщиковъ хотятъ
казнить, другихъ разсылать по городамъ и вообще забрать стрЬль-
цовъ въ крЬпшя руки.
День ото дня возростало между стрЬльцами волпеше, при
помощи распространяемыхъ всякаго рода слуховъ и сплегенъ.
11 мая пргЬхалъ въ Москву Артамонъ СергЬевичъ МатвЬевъ.
Зная, какая роль ожидаетъ его при новомъ царЬ, всЬ спЬшили
къ нему съ поздравлешемъ и сами стрЬльцы поднесли ему хлЬбъ-
соль. Артамонъ СергЬевичъ съ перваго же разу высказалъ не-
одобреше послЬднихъ дЬйств1й правительства. Онъ былъ недово-
лепъ уже и тЬмъ, что братьевъ царицы Натальи слишкомъ рано
по ихъ лЬтамъ возвели въ высшее достоинство: одинъ изъ нихъ,
Иванъ, былъ сдЬланъ бояриномъ и оружничьимъ, достигнувши
едва 23-лЬтняго возраста. Но еще болЬе порицалъ МатвЬевъ
крайнюю слабость, выказанную по отношешю къ стрЬльцамъ, и
говорилъ: «они таковы, что если имъ хоть немного попустить
узду, то они дойдутъ до крайняго безчинства...» Слова эти тот-
часъ стали извЬстны между стрЬльцами, и МатвЬевъ сдЬлался у
нихъ врагомъ. Два дня спустя, 14 мая, стала ходить между
стрЬльцами такая сплетня: брать царицы Натальи, Иванъ, надЬ-
валъ на себя царсшй нарядь, садился на тронъ, примЬривалъ на
свою голову царсктй вЬнецъ, и говорилъ, что онъ ему идетъ
лучше, чЬмъ кому пибудь другому; вдова царя Седора, Мароа
МатвЬевна, царевна Софтя и царевичъ Иванъ стали его за это
укорять, а онъ бросился па царевича и вЪрно задушилъ бы его,
еслибы царица и царевичъ не закричали и на крикъ ихъ не
прибЬжали караульные и не отняли царевича изъ рукъ Нарыш-
кина. Эта сплетня пущена была только предварительно, чтобы
приготовить стрЬльцовъ къ другому слуху, который сильнЬе
долженъ былъ ихъ взволновать. 15 мая, во вторникъ, въ полдень,
когда бояре собрались на совЬтъ, между стрЬльцами раздался
крикъ: «Иванъ Нарышкинъ задушилъ царевича Ивана АлексЬе-
вича!» Самый день былъ выбранъ какъ бы преднамЬренно, чтобы
напомнить объ уб1"енш Димитрия царевича, совершенпомъ именно
15 мая. Поднялась тревога; стрельцы схватились за орудие, уда-
рили въ набатъ во многпхъ церквахъ; огромная толпа со знаме-
нами и барабапнымъ боемъ бросилась съ криками въ Кремль.
Затворить отъ нихъ воротъ не успели. Въ Кремле стояло много
боярскихъ карегъ. Стрельцы напали на кучеровъ, побили ихъ,
перерубили лошадямъ ноги, и бросились на дворецъ. Бояре ме-
тались, не зная, чтб имъ делать: немнопе изъ нихъ успели вы-
скочить изъ Кремля; друпе въ страхе прятались по угламъ во
дворце. Стр'Ьльцы вопили. «Давайте сюда губителей царскихъ,
Нарышкипыхъ! они задушили царевича Ивана Алексеевича! А
не выдадите —всехъ предадимъ смерти!» Тогда, по сов’Ьту Мат-
веева и патриарха, царица Наталья, взявши за руки царевичей:
Петра и Ивана, въ сопровожден^ патриарха и бояръ вышла на
Красное крыльцо. Стрельцы, уверенные, что царевича Ивана
негь на свете, были поражены его появлешемъ и спрашивали:
«точно ли ты прямой царевичъ Иванъ Алексеевичъ?» Иванъ
отвечалъ: что «онъ живъ, никто не думалъ его изводить, ни па
кого не имеетъ злобы и пи па кого не жалуется.» Но стрельцы,
настроенные возмутителями, закричали: «Пусть молодой царь от-
дашь корону старшему брату! Выдайте намъ всехъ пзменпиковъ!
Выдайте Нарышкипыхъ; мы весь ихъ корень истребимъ! Царица
Наталья пусть идетъ въ монастырь!»
Патр1архъ сошелъ-было съ лестницы и сталъ уговаривать
мятежниковъ, по они закричали ему: «Не требуемъ совета ни
оть кого; пришло намъ время разобрать: кто намъ надобепъ!»
Между стрельцами было много раскольниковъ, п потому попятно,
что увещашя патр1арха не подействовали. Стрельцы мимо па-
триарха вломились на крыльцо. Большинство бояръ въ ужасе
убежали съ крыльца во дворецъ, но не убежали съ ними на-
чальникъ стрЬлецкаго приказа Михаилъ Юрьевичъ Долгоруктй,
Артамонъ СергЪевичъ Матвеевъ и Михаилъ Алегуковичъ Чер-
кассклй. Долгоруюй прикрикпулъ-было на стрельцовъ, пригрозилъ
имъ виселицею и коломъ. Но стрельцы за это сбросили его съ
крыльца на разставлрнныя копья, и изрубили въ куски; потомъ
стрельцы бросплись на Матвеева. Матвеевъ отодвинулся отъ
нихъ къ царице, взялъ за руку Петра. Стрельцы оттащили его
отъ царя. Князь Черкассктй сталъ отбивать Матвеева у стрель-
цовъ, повалилъ его на землю, легъ на него, закрывалъ его собою.
Стрельцы избили Черкасскаго, разорвали на немъ платье, выта-
щили изъ-подъ него Матвеева и сбросили на копья. Царица въ
ужасе убежала съ сыномъ и царевичемъ въ Грановитую палату.
СтрЬльцы ворвались во дворецъ; у нихъ былъ списокъ обре-
ченныхъ на смерть, составленный заранЬе возмутителями, числомъ
до сорока человЬкъ. Первою жертвою ихъ во дворцЬ былъ от-
ставленный стрЬлецкш начальникъ Горюшкинъ и Юреневъ, ко-
торые вздумали-было защищать входъ во дворецъ. Но главною
цЬлыо поисковъ мятежниковъ были Нарышкины. СтрЬльцы бЬ-
гали по царскимъ покоямъ, заглядывали въ чуланы, шарили
подъ кроватями, переворочали постели, тыкали копьями въ пре-
столъ и жертвенники въ придворныхъ церквахъ, вездЬ искали
Нарышкиныхъ, и принявши за Аеанайя Нарышкина молодого
стольника Оедора Салтыкова, убили его, а узнавши свою ошибку,
послали тЬло убитаго съ извинешемъ къ его отцу. Думный дьякъ
Ларюновъ спрятался, по одпимъ извЬспямъ, въ трубу, по дру-
гимъ—въ сундукъ; его вытащили, сбросили съ крыльца на койья
и разсЬкли на части: «Ты,—кричали они,—завЬдывалъ стрЬлец-
кимъ приказомъ и насъ вЬшалъ! Вотъ тебЬ за это!» Тогда же
ограбили его домъ и нашли у него каракатицу, которую онъ
держалъ въ видЬ рЬдкоспг. «Эго змЬя,—кричали стрЬльцы,—вотъ
этою-то змЬею онъ отравилъ царя Оедора». Убили затЬмъ сына
Ларюнова Василгя, за то, что зналъ про змЬю у отца и не
донесъ. Наконецъ, стр'Ьльцы добрались до Аоанапя Нарышкина,
брата царицы Натальи; опи нашли его подъ престоломъ церкви
Воскресенья на СЬняхъ: его указалъ имъ карликъ царицы Хо-
мякъ. Стр'Ьльцы вытащили Аеанасгя, поволокли на крыльцо и
сбросили на копья. Но Ивана Нарышкина никакъ не могли
найти. Онъ запрятался въ теремъ восьмилЬтней царевны На-
тальи, младшей сестры Петра.
Между тЬмъ друпе стрЬльцы поймали въ Кремл'Ь между
Чудовымъ монастыремъ и патргаршимъ дворомъ князя Григория
Ромодановскаго съ сыномъ Андреемъ. Они истязали старика,
рвали ему волосы и бороду. «Помнишь,—кричали опи,—какгя ты
намъ обиды творилъ подъ Чигириномъ, какъ холодомъ насъ мо-
рилъ, ты сдалъ Чигиринъ туркамъ измЬною». Ромодановскаго
съ сыномъ постигла та же участь, какъ и другихъ.
«Любо ли? любо ли?» кричали убийцы, расправляясь со сво-
ими жертвами, а друпе, махая шапками, кричали въ отвЬтъ:
«Любо! любо». Изуродованпыя тЬла убитыхъ тащили стрЬльцы
на площадь; передъ ними въ поругаше, какъ будто для почета,
шли друпе стрЬльцы и кричали: «Бояринъ Артамонъ СергЬе-
вичъ МатвЬевъ Ьдетъ! Бояринъ Долгорушй! Бояринъ Ромоданов-
ск1й Ьдетъ! Дайте дорогу!»
Выступивши изъ Кремля, стрЬльцы бросились въ домъ князя
Юргя Долгорукова и стали извиняться, что убили его сына Мй*
хайла за угрозы имъ. Старикъ приказалъ отворить имъ погреба
свои. Стр'Ьльцы ковшами напились боярскаго меду и вина и
ушли со двора, какъ вдругь за ними вслЬдъ поб'Ьжалъ холопъ
князя Долгорукова и донесъ имъ, что старый князь сказалъ своей
невЬствЬ, женЬ убитаго Михайла: «не плачь, щуку съйли да
зубы остались; скоро придется имъ сидйть на зубцахъ Б'Ьлаго и
Земляного города». Услышавши это, стр'Ьльцы: вернулись въ домъ
Долгорукаго, схватили больного старика, изрубили, выбросили за
ворота на навозную кучу, а сверхъ трупа наложили соленой
рыбы и приговаривали: «'Ьжь, князь, вкусно! это теб'Ь за то, что
наше добро Ьлъ» *). День былъ тогда ясный, но въ вечеру подня-
лась такая буря, что москвичамъ казалось, что преставление свйта
наступаетъ. На ночь стр'Ьльцы разставили караулы въ КремлЬ
и Б'Ьломъ городЬ, чтобы никого не пропускать, въ надеждЬ на
другой день продолжать свою распр ву.
На другой день, часовъ въ десять утра, опять раздался на-
батъ; стр'Ьльцы съ барабаннымъ боемъ и криками явились ко
дворцу и требовали выдачи Ивана Нарышкина. Имъ ответили, что
его вЬгь. Снова стр’Ьльцы ворвались во дворецъ искать свою
жертву, убили думнаго дьяка Аверкгя Кириллова, убили бывша-
го своего полковника Дохтурова, потребовали выдачи иноземнаго
врача Дашэля, котораго обвиняли въ отравленш Оедора, и такъ
какъ пигдЬ не могли найти его, то въ досадЬ убили его помощ-
ника Гутменыпа и 22-лЬтняго сына Дашэлева, Михаила; хотйли
было умертвить и Дашэлеву жену, но царица Мароа Матвеевна
выпросила ей жизнь. Несмотря на вей поиски, стр'Ьльцы все-таки
не могли отыскать Ивана Нарышкина. Царицына постельница
Клушина запрятала его въ чуланъ и заложила подушками.
СтрЬльцы шарили повсюду, тыкали копьями подушки, за кото-
рыми скрывался бояринъ, но не нашли его. ВмЬсто него, по
оптибкЬ, былъ убить схож1й съ нимъ юноша, родственникъ На-
рышкиныхъ, Филимоновъ. ХотЬли-было тогда стр'Ьльцы умерт-
вить отца царицы Натальи; царица слезами вымолила ему жизнь.
Стр'Ьльцы согласились пощадить его только съ тЬмъ, чтобъ онъ
немедленно былъ сосланъ въ Кирилло-б'Ьлозерсшй монастырь и
постригся въ'монахи. Троихъ его несовершеннолйтнихъ сыновей
приговорили также отправить въ ссылку.
Не нашедши Ивана, толпа съ криками и непристойными ру-
*) Тогда же друпе стр'Ьльцы замучили одного изъ Нарншкиныхъ, по имени Ивана
бомича, въ его собственномъ дом! на ЗайоскворЬчьи.
32—2892
гательствами вышла изъ Кремля, разставивши опять караулы у
воротъ. Они кричали, что не усмирятся до тЬхъ поръ, пока имъ
не выдадутъ Ивана Нарышкина и доктора Дашэля. По всей Москв’Ь
происходило безчинство; были и уб1йства. Тогда погибъ и бывппй
любймецъ- Оедора Языковъ, котораго нашли въ домЬ одного свя-
щенника. Ему отрубили голову на площади.
17 мая, рано утромъ, въ нЬмецкой слободЬ поймали въ
одежд’Ь нищаго и въ лаптяхъ несчастнаго Дашэля. Опять уда-
рили набатъ; стр’Ьльцы, напившееся до безобразен, въ однихъ
рубахахъ съ бердышами и копьями, шли огромною толпою во
дворцу и вели впереди свою жертву, къ нимъ вышла царица
Мароа Матвеевна и царевны. ОнЬ увЬряли разъярившихся стр'Ьль-
цовъ, что Дашэль невиновенъ, что опЬ сами отвЬдывали лекар-
ство, которое подавали царю Все было напрасно. Дашэля по-
вели въ застЬнокъ пытали, а потомъ разсЬкли на части.
Но стр’Ьльцы этимъ не удовольствовались, настойчиво требо-
вали выдачи Ивана Нарышкина, и говорили, что не уйдутъ изъ
дворца, пока имъ не выдадутъ его.
Туть царевна Софёя начала говорить царицЬ НаталыЬ: «Ни-
коимъ образомъ нельзя тебЬ избыть, чтобъ не выдать Ивана Ки-
рилловича Нарышкина. РазвЬ намъ всЬмъ пропадать изъ-за него?»
Царица отправилась съ царевною въ церковь «Спаса за
Золотою Решеткою» и приказала ееривести туда Ивана.
Иванъ Нарышкинъ вышелъ изъ своего закоулка, причастил-
ся св. Таинъ и соборовался. Софёя изъявля [а сожалЬше объ его
судьбЬ и сама дала царицЬ НатальЬ образъ Богородицы, чтобъ та
передала своему брату. «Быть можетъ, —говорила Софёя,—стрЬль-
цы устраш тся этой св. иконы и отпустят^ Ивана Кирилловича.»
Бывппй при этомъ бояринъ Яковъ Одоевскёй сказалъ царицЬ
НатальЬ: «Сколько тебЬ государыня, не жалЬть брата, а отдать
его нужно будетъ; и тебЬ, Иванъ, идти надобно поскорЬе. Не
всЬмъ изъ-за тебя погибнуть.»
Царица и царевна съ Нарышкинымъ вышли изъ церкви и
подошли къ золотой рЬшеткЬ, за которою уже ждали стрЬльцы.
Отворили р’Ьшетку; стр’Ьльцы, не уважая ни иконы, которую
весь Нарышкинъ, ни присутствёя царственныхъ женщинъ, броси-
лись на И ана съ непристойною бранью, схватили за волосы,
стащили внизъ по лЬстницЬ и провотокли черезъ весь Кремль
въ застЬнокъ, называемый Константиновскимъ. Тамъ подвергли
его жестокой пыткЬ, оттуда повели на Красную площадь, под-
няли на копьяхъ вверхъ, потомъ изрубили на мелкёе куски и
втаптывали ихъ въ грязь.
Стрелецкое возмущеше тотчасъ повлекло ва собою и друпя
смуты: взбунтовались боярсюе холопы. Стрельцы имъ потакали,
и вместе съ ними напали толпою на Холошй приказъ, разло-
мали сундуки, отбили замки, разорвали кабальный книги и раз-
ныя государевы грамоты. Стрельцы, присвсивая себе право распо-
ряжаться законодатель твомъ, кричали: «Даемъ полную волю на
все четыре стороны всемъ слугамъ боярскимъ Все крепости
на нихъ разодраны и разбросаны.» Но большая часть свобож-
денныхъ холоповъ возвращалась къ Своимъ прежнимъ господамъ,
а иные воспользовались своей свободой, Чтобъ вновь закабалить
себя другимъ.
Царевна Соф1я, какъ бы изъ желашя превратить безчинства,
призвала къ себе выборныхъ стрельцовъ и объявила, что на-
значаетъ на важд 1го стрельца по десяти рублей. Эта сумма, не-
зависимо огь обыкновеннаго жалованья, идущаго стр’Ьльцамъ, бу-
детъ собрана съ крестьянъ имешй церковныхъ и привазныхъ
людей. Сверхъ того, стрельцамъ предоставлено было продавать
имуще :тво убитыхъ и сосланныхъ ими лицъ 1). Наконецъ, по
просьбе стрельцовъ, положено было выплатить имъ, пушкарямъ
и солдатамъ за несколько ле-гь назадъ заслуженное жалованье,
чтб составляло 240,000 рублей. Софхя наименовала стрельцовъ
«надворною пехотою» и уговаривала более никого не убивать
и оставаться спокойными. Она назначила надъ ними главнымъ
начальникомъ князя Хованскаго. Стрельцы очень любили его
и постоянно величали своимъ «батюшкою». Кириллъ Нарыш-
кинъ былъ постриженъ и отправленъ въ Кирилло-белозерсшй мо-
на тырь.
Стрельцы составляти всю силу въ Москве*, стрельцы были
I реданы Софье, предавали ей въ руки верховное правлеше, но
ни Софья, ни стрельцы не докончили своего дела: на престоле
все-таки оставался Петръ, а за нимъ была русская земля, из-
бравшая его царемъ. Надобно было придать делу благовид-
ность.
И вогь, по наущешю Хованскаго, действовавшаго ревностно
въ пользу Софьи, выборные стрель ы принесли царевне чело-
битную, писанную уже не только отъ имени стрельцовъ, но и
«многихъ чиновъ московскаго государства», въ которой заявля-
1) Сосланные тогда были, крои! Нарышвиныхъ, двое Лихачевых!: постельничгб
АлевсЬй и казначей Михайло Тимовеевичи; двое Язывовыхъ: овольничгй Павелъ Пе-
трович! и чашнивъ Семекъ Ивановичъ; сынъ Матвеева Андрей; двое думныхъ дьл-
ковъ, одинъ шумный дворянинъ, трое стольнивовь, и прежше смененные стр&кцше
начальники.
лось желанхе, чтобы на пресголЬ царствовали оба брата, а въ
заключеши челобитной было сказано, что если кто тому воспро-
тивится, то стр'Ьльцы опять придуть съ оружхемъ и будетъ «не-
малый мятежъ». Софхя передала эту просьбу боярской думЬ. Думные
люди собрались въ Грановитой палатЬ, пригласили патрхарха и
властей. Некоторые, посмЬлЬе, заикнулись-было, что двумъ царямъ
быть не приходится, но друпе сообразили, что если станутъ про-
тивиться, то ихъ постигнетъ судьба Матвеева и другихъ думныхъ
людей, противныхъ стрЬльцамъ, и разочли, что лучше имъ те-
перь же заслужить благосклонность Софш и стрЬльцовъ. Они
стали доказывать, что двуцарствхе будетъ не только не вредно,
но даже полезно для правленхя государствомъ, и приводили при-
меры изъ византийской исторш, когда разомъ царствовали двое
государей. Для бблыпаго освящепхя этого нововведешя нужно
было утвердить его земскимъ соборомъ, подобно тому какъ и
Петръ получилъ царство черезъ земскхй соборъ, но выборные лю-
ди, бывппе въ МосквЬ, уже разъехались. Собирать ихъ вновь
для новаго выбора было опасно: могло выйти, что они стали
бы упорно за свой прежней выборъ, и служилые люди, дворяне
и дЬти боярскхе, по приговору собора, принялись бы укрощать
возникшее въ МосквЬ стрЬлецкое своеволхе и посягательство про-
извести самовольно переворотъ въ государств’!;. ПрибЬгнули къ
обману: созвали разнаго звашя людей, находившихся въ МоскбЬ,
готовыхъ говорить то, что прикажутъ имъ стр'Ьльцы, и дали это-
му сборищу видь земскаго собора. Это сборище 26 мая едино-
гласно приговорило быть на престолЬ двумъ царямъ, и стар-
шинство предоставить Ивану АлексЬевичу. Черезъ три дня 29 мая
стрельцы подали боярамъ новую челобитную, чтобы, по молодо-
сти обоихъ государей, правлеше было вручено царевне Софш
Алексеевне. ВслЬдъ затЬмъ въ разосланной во все концы госу-
дарства грамоте извещалась вся Россхя, что, по челобитью всехъ
чиновъ московскаго государства, царевичъ Иванъ Алексеевичъ,
прежде добровольно уступившей царство брату своему Петру, согла-
сился, после долгого отказа съ своей стороны, вступить на царство
вместе съ братомъ, а по малолетству государей царевна Софхя
Алексеевна, «по многомъ отрицании, согласно прошешю братш
своей, великихъ государей, склоняясь къ благословенно святЬй-
шаго патрхарха и всего священнаго собора, призирая милостивно
на челобитхе бояръ, думныхъ людей и всего всенароднаго мно-
жества людей всякихъ чиновъ московскаго государства, изволила
воспрхять правлеше...» ЗатЬмъ объявлялось, что государыня ца-
ревна будетъ сидЬть съ боярами въ палатЬ, думные люди будутъ
докладывать ей о всякихъ государственныхъ делахъ, и ея имя
будетъ писаться во всЬхъ указахъ съ именами царей. Такъ со-
вершалось похищение верховной власти при помощи войска, напо-
минавшаго римскихъ преторханцевъ и турецкихъ янычаръ. Но об-
разовавшееся вновь правительство находилось въ необходимости
потакать стрЬльцамъ, которые его создали и поддерживали.
6 хюня стр’Ьльцы опять подали челобитную, написанную
стрЬльцомъ АлексЬемъ Юдинымъ, самымъ близкимъ человЬкомъ
къ Хованскому. Челобитная эта подавалась отъ имени не однихъ
стрЬльцовъ, но также пушкарей, солдатъ, гостей, посадскихъ лю-
дей, ямщиковъ и жителей московскихъ слободъ. Стр’Ьльцы пред-
ставляли совершенное ими убийство вЬрною службою государямъ
и просили, чтобы за такую службу на Красной площади былъ
поставленъ столпъ съ написанными на немъ именами «побитыхъ
влодЬевъ» и съ описашемъ преступлешй, за который они были
убиты, чтобы стрЬльцамъ и людямъ другихъ сослов1й, участвовав-
шимъ въ уб1йствахъ, даны были похвальный жалованный гра-
моты за красными печатями, чтобы ни бояре и никто другой не
смЬлъ обзывать ихъ бунтовщиками и изменниками подъ стра-
хомъ безпощаднаго наказания. Желая имЬть на своей сторонЬ
торговыхъ людей, стрЬльцы хотЬли угодить имъ и въ той же
челобитной домогались, чтобы во всЬхъ приказахъ и во всЬхъ го-
родахъ, гдЬ только есть пр!емъ и расходъ царской казны, сидЬ-
ли выборные люди изъ торговаго сословхя. Зато челобитчики
отказывались отъ всякаго общешя съ боярскими людьми (холо-
пами), которые стали «прюбщаться къ нимъ въ совЬтъ», чтобы
сдалаться свободными. Правительство безпрекословно согласилось
на все и издало печатную грамоту въ смыслЬ поданной челобит-
ной. СтрЬлецкимъ полковникамъ Циклеру и Озерову было пору-
чено поставить столпъ на площади, какого хотЬли стрЬльцы.
СтрЬлецшй бунтъ возбудилъ надежду, что теперь можно до-
биться и другихъ перемЬнъ. Поднялись раскольники, поражен-
ные прокляпемъ собора и преслЬдуемые М1рскою власпю. До
сихъ поръ самые рьяные изъ нихъ бЬгали въ лЬса, пустыни;
друпе, которыхъ было гораздо больше, въ страхЬ притаились и
съ виду казались покорными. Въ стрЬлецкомъ зваши было та-
кихъ на половину; Москва и подгородныя слободы были наполнены
раскольниками или склонными перейти въ расколъ. Какъ только
почуяли они нетвердость тяжелой руки, давившей ихъ, тотчасъ
подняли голову. Стали въ МосквЬ открыто расхаживать пропо-
вЬдники и поучали народъ не ходить въ оскверненную церковь,
не креститься тремя перстами, пе почитать четвероконечнаго
йреста. «Неучи-мужики и бабы,—говорить современникъ —незна-
ющее склаДовъ, толпами собирались тогда на Краснов площади
и совещались, какъ утвердить имъ старую в4ру, а чуть только
кто противникъ скажетъ слово, на того сейчасъ нападугь, и всс-
народйо прйбьютъ воображая, что этимъ они правую веру обо-
роняюсь >. Самъ Хованскёй, и прежде втайне державшейся ста-
рообрядства, теперь заявилъ Себя явно сторонникомъ старой веры.
Стрельцы одного изъ полковъ, собравшись на сходйу, поло-
жили составить челобитную государямъ противъ патрёарха и про-
сить возстановленёя старой веры, но между ними не нашлось
мудреца, который бы могъ хорошо сложить подобную челобит-
ную. Такого му реца нашли имъ жители Гончарной с лободы,
въ лице монаха по имени Сергей. Ко да этотъ монахъ вместе
съ четырьмя слобожанами сложилъ челобитную и далъ ее про-
читать Передъ стрельцами своему товарищу, Савве Романову,
стрельцы изумились и пришли въ умиленёе. «Мы еще не слы-
хали—говорили они—такого слога, такого описашя ересей. Надобно,
братея, постоять намъ за старую веру и кровь свою пролить за
ХрйсТа. Мы за тленное дело чуть головъ свОихъ не положили
а какъ не умереть за веру?»
Доложили Хованскому. Привели въ немч Серия. Серий про
читйлъ ему свою челобитную. ВыслуШаШпй ее, Хован клй похва-
лилъ сочинителей, но сказалъ: «Ты, отче, какъ я вижу, инокъ
смиренъ, тйхъ, немногословенъ, не будетъ тебя на такое вели-
кое дйло; противъ нихъ надобно ученому человеку ответь дер-
жать» .
«Хоть й й немногословенъ, ответилъ Серий, да верую с.тове-
самъ Сына Божля’ не пецытеся, како и что возглаголите».
Но тутъ другле раскольники сказали, что когда придется до
спора, то за это дело возьмется Никита Пустосвятъ, который
хотя по неволе и покорился собору, но теперь крепко Стоить за
правую веру.
«Зналъ я его—сказалъ Хованскёй—противъ того имъ нечего
говорить! тотъ всемъ уста загородить! Никто не устоитъ про-
тивъ Никиты. Я вамъ во всемъ буду помогать, хоть самъ и не
искусенъ Па это дело, а того и въ уме своемъ не держите, чтобъ
васъ по старому стали казнить, вешать и жечь въ срубахъ’»
Раскольники настал али, чтобъ соборъ былъ всенародно на
Лобномъ месте или въ Кремле, въ присутствен царей и патрё-
арха, въ пятницу, 23 ёюня, до венчашя царей, которое было
назначено въ воскресенье. «Намъ—говорили они—хочется, чтобы
цари государи венчались въ истинной православной вере хри-
стоанской, а не въ латино-римской». Хованскхй хотЬлъ-было уго-
ворить ихъ отложить этотъ соборъ, уверяя, что цари будутъ вен-
чаться по старому, но раскольники настояли на своемъ, чтобъ
соборъ былъ въ пятницу.
Въ назначенный день утромъ раскольники двинулись въ
Кремль стройными ходомъ. Никита несъ креста, Серий Еванге-
лхе, другой монахъ Савватой икону Страшнаго Суда. Къ нимъ
приставали мужчины и женщины Изъ народа, сами не понимая,
чтб вокругъ нихъ делается. Хованский, показывая видъ, что не
знаете, зачемъ пришли эти люди, вышелъ къ нимъ въ сопровож-
денш приказныхъ, и спрашивалъ:
«Коея ради вины пршдосте, отцы честные?»
Никита отвечалъ: «Пршдохомъ великимъ государемъ челомъ
побить о старой, православной хрисТханской верё, чтобъ велели
патр!арху служить по старымъ книгамъ и служили бы на семи
просфорахъ, а не на пяти, а крестъ на просфорахъ былъ бы
истинный, тресоставный крестъ, а не крыжъ двоечастный. Если
патрхархъ не изволить служить по старымъ книгамъ, такъ
пусть велятъ ему государи дать намъ правильное свое разсмо-
трете: зачемъ онъ по старымъ книгамъ не служить, и намъ
возбраняете служить? зачемъ предаете проклятою и засылаете въ
дальнее затечете тбхъ, что по старымъ книгамъ читаюте и поюте?
Пусть даете намъ ответе на письме: какГя ереси нашелъ онъ
въ старыхъ книгахъ? Пусть ответите намъ: благочестивы или не-
благочестивы были прежнхе цари, великхе князья и святейшхе
патрхархи, которые по старымъ книгамъ служили и пели? А мы,
Богу помогающу, въ конецъ обличимъ всяка затейки и ереси
въ новыхъ книгахъ».
Хованскхй взялъ отъ нихъ челобитную, пошелъ во дворецъ
и, воротившись, сказалъ:
«Противъ этой челобитной будете дела недели на три; на-
добно книги свидетельствовать. Патрхархъ упросилъ государей
до среды: въ середу приходите после обедни».
«А какже государей будутъ венчать», спросилъ Никита.
«По старому, какъ я вамъ говорилъ», ответилъ Хованскхй.
«Пусть патрхархъ служить литурпю на семи просфорахъ,—
сказалъ Никита,—и кресте на просфорахъ пусть будете истинный,
а не крыжъ».
«Велиже напечь просфоръ и принеси сюда; я патрхарху под-
несу и велю служить по старому», отвечалъ Хованскхй.
Раскольники разошлись.
Въ воскресенье толпы народа наполнили весь Кремль, ожи-
дая выхода государей къ вЬнчатю. Никита съ просфорами, испе-
ченными нЬкоею искусною вдовицею, отправился къ собору, но
не могъ пробраться за толпою народа и въ досадЬ вернулся на-
задъ. Совершилось вЬнчаше по обычному чипу.
Раскольники хлопотали, чтобы всЬ стрЬльцы подписались подъ
челобитной, и чтобы такимъ образомъ противники ихъ увидали на
сторонЬ раскола опасную для себя силу. Тутъ оказалось, что
расколъ между стрЬльцамине такъ былъ крЬпокъ, какъ думали
фанатики. Не всЬ стр’Ьльцы и пушкари приложили руки къ че-
лобитной. Мнопе говорили: «это дЬло не наше, а патриаршее.
Если намъ руки прикладывать, такъ и отвЬтъ надобно давать
противъ патртарха и властей. Мы не умЬемъ отвечать. Да съумЬ-
ютъ ли и старцы дать отвЬгь противъ такого собора? Они толь-
ко намутятъ и уйдуть». Но не прикладывая рукъ къ челобитной,
стр’Ьльцы все-таки положили на томъ, чтобъ не давать никого
жечь и вЬшать за вЬру.
3 1юля явились въ Хованскому выборные стр’Ьльцы по его
приказание.
«ВсЬ ли готовы стоять за старую вЬру?» спросилъ ихъ Хо-
вансвтй.
«Не только стоять, но и умереть готовы», отвЬчали ему.
Ховансшй ввелъ ихъ въ Крестовую палату къ патртарху.
Патртархъ ласково утоваривалъ ихъ не мЬшаться въ духовный
дЬла, которыя не касаются ихъ, какъ людей военныхъ; но книж-
ники, пришедппе вмЬстЬ со стрЬльцами, надЬясь на Хованскаго,
вступили съ патртархомъ въ споръ о старыхъ и новыхъ книгахъ,
и требовали, чтобы патртархъ съ властями вышелъ на Лобное
мЬсто для всенароднаго прешя о вЬрЬ.
Настала среда 5 1юля. Раскольники двинулись въ Кремль.
Никита несъ крестъ; друпе несли Евангелте, икону Страшнаго
Суда, образъ Богородицы, множество старыхъ книгъ, налои, под-
свЬчники со свЬчами. За ними валила огромная толпа народу.
У Архангельскаго собора поставили налои, разложили образа и
книги, зажгли свЬчи. Патртархъ прежде всего выслалъ къ нимъ
священника съ печатными тетрадями, въ которыхъ обличался Ни-
кита, какъ онъ на соборЬ принесъ повинную и отрекся отъ ста-
рой в'Ьры. СтрЬльцы набросились на этого священника, и вЬ-
роятно убили бы его, если бы не. спасъ его монахъ Серий, со-
чинитель челобитной. Священника поставили на скамьЬ и велЬли
начать чтеше. Его прерывали постоянно криками и бранью;
наконецъ Серий сказалъ ему:
«Всуе трудишися, никто тебя не слушаетъ!»
Вместо священника, сталъ читать самъ Серий свое обличеше
противъ церковнаго «преъгЬнешя». Говорилъ къ народу и Ни-
кита, стоя на подмосткахъ, называли православные церкви хл’Ь-
вами и амбарами и приправляли свою речь разными непотреб-
ными словами.
Между .тЬмъ отъ патртарха пришли звать раскольниковъ въ
Грановитую Палату: «Тамъ будутъ царица и царевны, а передъ
всЬмъ народомъ имъ быть зазорно».
Тутъ народъ завонилъ: «А! патртархъ стыдится передъ всемъ
народомъ дать свидетельство отъ божественныхъ писашй. Здесь
подобаетъ быть собору, да и какъ поместиться въ палате такому
множеству!»
Во дворце произошло смятеше. Патртархъ не хотели выхо-
дить на площадь, а звалъ раскольниковъ въ Грановитую палату.
Царевна Софтя собиралась идти въ Грановитую Палату. Хован-
ский сталъ уговаривать ее не ходить, говорилъ, что стрельцы
поднимусь бунгь и патриарху будетъ худо, а если она туда
пойдетъ съ боярами, то всехъ побьютъ. Софтя поняла, въ чемъ дело,
видела, что Хованслпй хочетъ действительно поднять бунгь противъ
патр!арха, и потому намеревается устроить такъ, чтобы прйсут-
ств1е царевны не стесняло буйства раскольниковъ; съ другой
стороны, она была уверена въ преданности къ себе стрельцовъ.
«Да будетъ воля Бож1Я—сказала Софтя— я не оставлю церкви
Божией и ея пастыря!»
Вместе съ Софтею решились идти въ Грановитую Палату
царица Наталья Кирилловна и царевны: Татьяна Михайловна и
Марья Алексеевна.
Ховавсктй обратился къ боярамъ и говорилъ: «Пожалуйте,
попросите царевну, чтобъ она не ходила въ Грановитую Палату
съ патр!архомъ. А если васъ не послушаетъ, то пусть будетъ
вамъ известно, что насъ всехъ побьютъ, какъ недавно нашу
братью побили, и разграбятъ домы наши».
Приступили бояре въ Софш, умоляли освободить и себя и
всехъ ихъ огь напрасной смуты. Софхя отвечала: «Я готова за
св. церковь положить свою голову».
Затемъ, обратившись къ Хованскому, она сказаза: «Посылай
святейшаго патртарха, чтобы онъ со всеми властями и книгами
шелъ въ намъ въ Грановитую Палату».
Ховансшй исполнилъ приказание. Было уже оволо четырехъ
часовъ пополудни. Патрьархъ, напуганный Ховансвимъ, въ ужасе,
со слезами, не чая себе живота, отправилъ впередъ себя мно-
жество книгъ и рукописей гречесвихъ й словянскихъ. Съ ними
РУССКАЯ ИСТОР1Я.-В. V. 32
пошли: ходмогорслйй арх1епископъ Аеанаай, воронежсгай Митро-
фанъ, тамбовсюй Леонпй и нисколько другихъ духовныхъ. Оби-
л>е древнихъ книгъ должно было показывать противникамъ что
у прав славныхъ есть сил ныя средства ващить За ними сл$-
довалъ и патр!архъ съ восемью митрополитами и четырьмя ар-
Х1епископами. Звонили въ колокола.
ВсЬ усЬлись по чину въ Грановитой ПалатЬ; на царскомъ
тронЪ еЬла Соф1я съ теткою Татьяною, а близъ. нихъ царица
Наталья и царевна Марья *)- Были съ ними бояре и думные
люди. Ховансгай пригласилъ Никиту и Серпя въ Градрвитув?
Палату и поктялся, что имъ ничего дурного не будетъ.
Тогда Никита и товарищи его взяли крестъ, Евангелте, св-Ьчи,
налои, положили книги на головы и двинулись на Красное крыльцо.
Тутъ произошла драка. По изв'Ъспямъ раскольниковъ, причиною
ея было то, что какой-то православный попъ зацЪпилъ Ни-
киту за волосы, а стр’Ьльцы начали тузить поповъ. Пришелъ
Ховансшй, прекратилъ безпорядокъ и провелъ раскольниковъ въ
Грановитую Палату.
Они разставили налои, разложили на нихъ священный вещи
и книги и поставили передъ образами зажженныя свЪчи въ под-
св-Ьчникахъ, принесенныхъ съ собою.
«По какой причинЬ пришли въ царсктя палаты и чего тре-
буете отъ насъ?» спросилъ патртархъ.
«Пришли царямъ государямъ побить челомъ, чтобы дали
свое царское разом пр-Ьще съ вами, новыми законодавцами, чтобъ
служба Божтя была по старымъ слуяебникамъ».
Патртархъ сказалъ: «Это не ваше дЬло. Простолюдинамъ не
подобаетъ исправлять церкевныхъ д’Ьлъ и судить арх1ереевъ. Ар-
ххереевъ только арх!ереи и судятъ, а вамъ должно повиноваться
матери своей церкви; у насъ книги исправлены съ греческихъ
и съ нашихъ харатейныхъ книгъ по грамматик^. Вы же грам-
матическаго разума не коснулись, и не знаете, какую силу онъ
въ себЬ содержись .
«Мы не о грамматигсЬ пришли съ тобою говорить—отвЪчалъ
Никита, — а о церковныхъ догматахъ. Вотъ я тебя спрошу, а
ты отвечай: зач'Ьмъ на литургш вы берете крестъ въ лЬвую
руку, а тройную свЬчу въ правую? РазвЬ огонь честнее
креста?»
Тутъ началъ было ему объяснять холмогорсгай арх1епископъ
Аеанастй, какъ вдругъ Никита замахнулся на пего рукою и
*) Сынъ Артамона Матвеева Ан рей говорить, что при это ъ были и цари.
закричалъ: «что ты, нога, выше головы ставишься! Я не съ то-
бою говорю, а со святЬйшимъ патрхархомъ».
Соф1я вскочила со своего мЬста и закричала: «Что это та-
кое! Онъ при насъ арххерея бьеть! Безъ насъ навЬрное убилъ
бы его!»
«НЬгь, государыня, — сказали изъ толпы, — онъ не билъ, а
только рукою отвелъ».
«Помнишь ли, Бикита,—сказала Соф!я,—какъ блаженной па-
мяти отцу нашему, и святЬйшему патриарху .и всему освящен-
ному собору ты принесъ повинную и поклялся великою клят-
вою: аще впередъ стану бить челомъ о вЬрЬ, да будетъ на
мнЬ клятва св. отецъ и семи вселенскихъ соборовъ. Такъ гово-
рилъ ты въ то время, а пынЬ опять за то же дЬло принялся!»
«Что далъ повинную, я въ томъ не запираюсь, — возражать
Никита.—Далъ за мечомъ и срубомъ! я подавалъ челобитную, а
мпЬ никто не отвечалъ изъ арх1ереевъ, только Семенъ Полоцшй
книгу па меня сложилъ «Жезлъ». Позволишь, государыня, я
буду отвечать противъ «Жезла»; а останусь виноватъ, дЬлайте
со мной, чтб хотите!»
«НЬп> тебЬ дЬла говорить съ нами; и на очахъ нашихъ
-тебЬ не подобаеть быть’,»—сказала Софгя.
ЗатЬмъ Соф1я опять сЬла на свое мЬсто, и приказала дум-
ному дьяку читать раскольничью челобитную.
Какъ дочитали до того мЬста, гдЬ сказано было, что чер-
нецъ Арсешй, еретицъ и жидовсвдй обрЬзанецъ, вмЬстЬ съ Ни-
кономъ поколебали душу царя АлексЬя Михайловича, Соф1я
опять вскочила со своего мЬста и, взволнованная, сказала:
«Если Никонъ ц Арсешй были еретики, такъ и отецъ и
брать нашъ были еретики! Значить, цари не цари, арххереи не
архтереи; мы такой хулы не хотимъ слышать. Мы пойдемъ
прочь изъ царства!»
«Какъ можно изъ царства вонь идти! Мы за государей го-
ловы свои положимъ», говорили думцые. Но между раскольни-
ками раздались таше голоса: «И пора вамъ, государыня, давно
въ монастырь. Полно-да царствомъ мутить! Намъ бы здоровы
были отцы наши государи, а безъ васъ-да пусто не будетъ!»
Софш прослезилась и, обратясь къ стрЬльцамъ, начала го-
ворить:
«Эти мужики на васъ развЬ надЬются? Вы были вЬрные
слуги дЬду нашему, отцу и брату, оборонители церкви святой,
и у насъ зоветесь слугами. ЗачЬмъ же такимъ невЬждамъ по-
пускаете чинить крикъ и вопль въ пашей палагЬ?»
за*
Выборные стрельцы успокоивали ее. Соф1Я еЬла на свое
мЬсто.
Челобитную дочитали. Начался споръ. Патр1архъ и арх!ереи
увязывали на древше харатейные списки, обличали нелЬпыя
ошибки и опечатки въ Филаретовомъ служебник!;. Малоученые
раскольники, не въ силахъ будучи одолеть противниковъ дово-
дами, только подымали вверхъ руки, показывали двуперстное
сложение и кричали: «вотъ какъ! вотъ какъ!»
Уже стало вечереть. Раско^ьникамъ объявили, чтобы они
расходились и что имъ будетъ указъ послЬ.
Раскольники вышли со всЬми своими налоями, книгами, об-
разами и кричали во все горло, подымая два пальца вверхъ:
«НобЬдихомъ! ПобЬдихомъ! Вотъ какъ вЬруйге!» Толпы народа,
следовали за ними. Расколоучители остановились на Лобномъ мЬ-
стЪ и стали поучать народъ, а оттуда отправились въ церковь
«Спаса въ Чигасахъ», отслужили со звономъ благодарственный
молебенъ и потомъ уже разошлись по домамъ.
Соф!я позвала къ себЬ выборныхъ стрЬльцовъ, обласкала,
ихъ, приказала напоить медомъ и виномъ въ такомъ количеств^,
что на десять человЬкъ было вынесено по ушату. «Не промЬ-
няйте насъ,—говорила имъ Софтя,—и все росшйское государство
на какихъ-нибудь шестерыхъ чернецовъ».
«Мы, государыня,—отвечали ей стрЬльцы, — не стоимъ за
старую вЬру. Это дЬло патртарха и всего освященнаго собора».
По приказашю царевны, преданные ей стрЬльцы стремян-
наго полка схватили Никиту Пустосвята, съ нимъ другихъ пя-
терыхъ расколоучителей и привели ихъ въ приказъ. НикитЪ от-
рубили голову на площади. Его товарищей разослали въ ссылку.
Раскольники притихли.
Раскольничье дЬло показало Софти, что ей необходимо изба-
виться отъ опеки тЬхъ, которые до того времени служили ей
опорою. Князю Хованскому Софы болЬе всего обязана своимъ
возвышешемъ. Этотъ бояринъ, какъ покровитель раскола, теперь
началъ явно действовать въ разрЬзъ съ видами Соф1и. Сама
Софы даровала ему опасное могущество, назначивши начальникомъ
стрЬльцовъ. ВсЬ стрЬльцы были ему преданы больше, чЬмъ ца-
ревнЬ, и готовы были на все, что бы онъ ни затЪвалъ. Чувствуя
свою силу, Ховансшй зазнался, величался своимъ происхожде-
шемъ отъ Гедимина, началъ высокомерно обращаться съ прочими
боярами, говорилъ въ глаза боярамъ, что отъ нихъ московское
государство только терпитъ вредъ, что имъ, Хованскимъ, дер-
жится все царство, что когда его не станетъ, въ МосквЬ будутъ
ходить по колено въ крови. ВсЬ бояре его не терпели; онъ по-
ссорился съ сильнымъ бояриномъ Ивавомъ Михай ювичемъ Мило-
славскимъ, съ которымъ вместе заодно подготовлялъ переворотъ,
установившей двоевластие.
Въ дни, следовавшее за казнью Никиты, стрельцы, надеясь на Хо-
ванскаго, безпрестанно волновались, самовольничали. Царская семья
жила въ постоянномъ страхе, ожидая новаго нашествёя на дворецъ.
Бояре каждую минуту боялись за свою жизнь; духовенство опасалось
раскольничьяго бунта. Въ еголЬ, тотчасъ после казни Никиты, какой-
то крещеный татарсшй царевичъ Матвей распустилъ между стрель-
цами слухъ, будто бояре хотятъ извести стр'Ьльцовъ; стрельцы
толпою били челомъ царямъ, чтобъ выдали имъ всЬхъ бояръ.
На этотъ разъ бояре избавились отъ беды; схватили царевича
МатвЪя, принудили подъ пыткою отказаться отъ своего извета,
а потомъ приказали четвертовать. Но за Матвеемъ явились дру-
пе въ такомъ же роде возмутители. Этихъ возмутителей также
пытали и казнили. Стрельцы самовольно подвергли пытке и
смерти одного своего полковника Янова. День ото дня опасность
увеличивалась для царскаго семейства и бояръ. Въ августе Хо-
вансшй разсорился со всею царскою думою за то, что дума не
•одобряла предположеннаго имъ налога съ дворцовыхъ волостей
въ пользу стрельцовъ по 25 рублей на человека. Вышедши
изъ думы къ стрельцамъ, Хованскёй сказалъ: «Дети, знайте, мне
бояре грозятъ за то, что я вамъ добра хочу! Мне стало делать
нечего! Какъ хотите, такъ и промышляйте.» Стрельцы заволно-
вались еще сильнее.
19-го августа разнесся слухъ, будто во время крестнаго хода,—
который бываеть въ этотъ день въ Донской монасгырь,—стрельцы
хотятъ перебить всю царскую семью, всехъ бояръ, и возвести на пре-
столъ Хованскаго. Все царское семейство не участвовало въ этомъ
крестномъ ходе и на другой же день перебралось въ Коломен-
ское село. Затемъ. бояре стали разъезжаться изъ Москвы: часть
ихъ отправлялась къ царямъ, друпе разъехались по своимъ вот-
чинамъ. Изъ всехъ думныхъ людей остался въ Москве одинъ
Ховансшй; онъ во всемъ потакалъ стрЬЛьцамъ. Около его ка-
реты всегда шло по пятидесяти стрельцовъ съ ружьями, а на
дворе сюялъ стрелецшй караулъ, человекъ во сто. По Москве
ходили угрожающее для стрельцовъ слухи; говорили, будто бояр-
<скёе люди, по наущенпо своихъ господъ, нападутъ на стре-
лецкихъ женъ и детей, въ то время, когда стрельцы будутъ на
празднике новолейя 1 сентября. Наступилъ этотъ праздникъ;
па немъ не было ни царей, ни бояръ, и народу пришло мало.
На другой день, второго сентября, въ Коломенсвомъ селЪ-
оказалось прилепленнымъ къ воротамъ подметное письмо отъ
имени одного московскаго стрЬльца и двухъ посадскихъ. Въ
немъ извещалось, что Ховансшй собирается убить обоихъ го-
сударей, царицу Наталью, царевну Софтю, патртарха и архте-
реевъ; одну изъ царевенъ думаетъ отдать за своего сына, а про-
чихъ постричь въ монастыри; затЬваетъ перебить бояръ, кото-
рые не любятъ старой в'Ьры, возмутить по городамъ посадскихъ
и крестьянъ, чтобы они перебили воеводъ, приказныхъ, господъ
и боярскихъ людей, а потомъ хочетъ самъ взойти на престолъ
и выбрать народомъ такого патртарха и архтереевъ, которые бы
любили старый книги. «Ховансшй, — сказано было въ этомъ
письме, — призывалъ къ себе несколько человекъ посадскихъ и
стрельцовъ, давалъ имъ деньги, поручая волновать народъ, и
обещалъ стрельцамъ отдать имущество и вотчины убитыхъ людей» *).
Софтя со всемъ царскимъ семействомъ немедленно перее ала
въ монастырь Саввы Сторожевскаго, и 5 сентября разослала съ гон-
цами по разнымъ городамъ грамоту ко всемъ служилымъ лю-
дямъ, а также и къ боярскимъ слугамъ. Въ этой грамоте изве-
щалось все служилое сословте московскаго государства, что
стрельцы, по наущешю Хованскаго, произвели мятежъ и убтй-
ства 15 и 16 мая: это дело, прежде признанное царскою гра-
мотою за верную службу царямъ, — теперь оглашалось воров-
ствомъ и изменою; далее разсказывалось, какъ, по наущешю Хо-
ванскаго, рассольники приходили въ Кремль, какъ Никита билъ
арххерея; наконецъ объявлялось, что бояринъ князь Ховансшй
съ сыномъ своимъ Андреемъ, при помощи воровъ и изм-Ьпни-
ковъ, «мыслятъ зло государямъ»: хотятъ перебить безъ останку
всехъ бояръ, окольничьихъ, думныхъ и ближнихъ людей. «Помни-
те Господа Бога и свое обещайте,—говорилось въ грамоте,—
послужите намъ, великимъ государямъ, для очищен 1я отъ воровъ
и изменниковъ царствующаго града Москвы. Идите въ намъ,
великимъ государямъ, со всею своею службою и запасами тот-
часъ, безсрочно съ великимъ поспешешемъ, днемъ и ночью, ни-
чемъ не отговариваясь, чтобы скорымъ собрашемъ устрашить
*) ДонОсчвеи вь заключеше говорили: „когда Господь Богъ все утишить, тс г да.
ш! вамъ, государямъ, объявимся; именъ намъ свонхъ написать невозможно; а при-
маты у насъ: у одного на правомъ плечЬ бородавка черная, у другого на правой
ногЬ, нонерекъ берца, рубсцъ, посЬчено, а третьяго объявииъ мы потому, что у него
мримЬтъ никакихъ п'Ьтъ.*1
Подписано: „ рутп государынь ЦаревнЬ СофьЬ АлексЬевнФ.**
воровъ и изм'Ънниковъ и не допустить ихъ до большего дурпа и
до расширения воровства...»
Проживши въ Саввиномъ монастыре до 13 сентября, цар-
ская семья переехала въ село Воздвиженское, какъ будто къ
престольному празднику, и отсюда посланъ былъ указъ, чтобы
къ 18 сентября съехались туда къ царямъ все бояре, околь-
пичьи, думные люди, стольники, сгряпч!е, московские дворяне и
жильцы.
Накануне назначеннаго срока 17 сентября,—день имянинъ
Соф1и, — село Воздвиженское наполнилось огромнымъ множе-
ствомъ знатныхъ людей. Ховансюй съ сыномъ Андреемъ еще не
приехали, но уже были на пути. После обедни царевна Софтя
созвала думу и приказала прочитать подметное письмо.
Думные люди, уже озлобленные противъ Хованскаго, приго-
ворили его казнить смертью. Софтя отправила боярина князя
Лыкова съ отрядомъ схватить Хованскихъ на дорогЬ и привести
въ Воздвиженсвое.
Старый Ховансшй, псЬхавштй отдельно оте. сына, остано-
вился отдохнуть въ патртаршемь селе Пушкине, и, по тогдаш-
нему боярскому обычаю, вел'Ьлъ себ-Ь раскинуть шатеръ. Лыковъ
окружать его ставку и, узнавши, что сынъ Хованскаго, Андрей,
находится въ своей подмосковской вотчине, послалъ взять его.
Взяли Хованскаго отца, связали и повезли, а за нимъ всл'Ьдъ
отправили и Хованскаго сына. Когда Лыковъ подвезъ Хованскихъ къ
царскому двору, вышли посланные и сказали, чтобы онъ не въЬзжалъ
съ ними во дворъ, а остановился у вороть. Изъ двора вышли всЬ
думные люди и сЬли на скамьяхъ передъ воротами. Думный
дьякъ Шакловитый читалъ приговоръ: Хованскихъ обвиняли въ
неправильномъ распоряжеши денежною казною въ пользу стрЬль-
цовъ, въ потачкЬ наглому невежеству стрельцовъ, въ неправомъ
судЬ, въ дерзкихъ речахъ, въ подущенти раскольниковъ, въ не-
повиновенти царскимъ указамъ и пр. ЗатЬмъ прочитано было
подметное письмо; дьякъ произнесъ: «воровсктя дела ваши съ
этимъ письмомъ сходны. Злохитрый замыселъ вашъ обличался.
Государи приказали васъ казнить смертью.»
«Господа бояре,—сказалъ старикъ Ховансктй, — извольте вы-
слушать: кто былъ настояпцй ваводчикъ бунта стрелецкаго.
Отъ кого онъ умышленъ и учиненъ. Донесите ихъ царскимъ
величествамъ, чтобы намъ съ ними дали очныя ставки, а такъ
скоро и безвинно насъ бы не казнили. Если же мой сынъ такъ
делалъ, какъ написано въ сказке (приговоре), то я предаю его
проклятию».
Допустить Хованскаго до такого рода оправдания—значило
раскрывать много такого, что хотйли утаить. Бояринъ Милослав-
ский болйе всйхъ этого боялся и далъ знать царевнй Софьй о
словахъ Хованскаго. Софья выслала приказаше немедленно ис-
полнить приговоръ.
Стрйлецъ стремяннаго полка отрубилъ головы — сначала отцу,
потомъ сыну. Казнь исполнялась передъ дворцовыми воротами
у московской большой дороги.
Совершивши такое дйло,. Софья- боялась мщенхя стрйльцовъ
за ихъ «батюшку», и тотчасъ разослала думныхъ людей по горо-
дамъ торопить служилыхъ, чтобы они какъ можно скорйе шли
къ Троицй, а сама вслйдъ затймъ отправилась туда же съ
царскою семьею, и заперлась въ монастырй. Тамъ было безопаснйе,
стйны крйпки, на стйнахъ пушки; оборону Троицкой лавры взялъ
на себя ближшй бояринъ, любимецъ Софьи, князь Василий Василье-
вичъ Голицынъ.
Опасешя Софьи оказались не напрасны; у Хованскаго былъ
еще менышй сынъ Иванъ, занимавшей должность комнатнаго
стольн ка при царй Петрй. Онъ убйжалъ въ Москву, принесъ
извйстёе о смерти отца, говорилъ, что бояре идутъ на Москву съ
тймъ, чтобъ истребить всйхъ стрйльцовъ и сжечь ихъ дворы.
Стрйльцы заволновались, захватили въ свои руки Кремль, овла-
дйли пушечнымъ дворомъ, забрали орудёя и порохъ, разставили
караулы у всйхъ московскихъ воротъ, ожидали, что на нихъ на-
падутъ боярскёе люди, по приказатю своихъ господъ. Патрёархъ
былъ въ опасномъ положенёи. Онъ уговаривалъ стрйльцовъ поко-
риться, а они за то грозили убить его, какъ только бояре по-
шлютъ противъ нихъ своихъ людей.
Прошло нйсколько дней: на Москву нападенёя не было.
Стрйльцы, узнавши, что царская семья у Троицы, убйдили патрё-
арха послать туда чудовскаго архимандрита Адрёана звать царей
въ Москву.
Но Софья уже не боялась стрйльцовъ. Въ крйпкёй монастырь
не такъ легко было имъ проникнуть, какъ въ кремлевскёй дворецъ;
притомъ же туда безпрестанно отовсюду собирались служилые.
Она потребовала, чтобъ стрйльцы прислали по двадцати человйкъ
лучшей братьи отъ каждаго полка.
Самонадйянность и наглость стрйльцовъ смйнилась малоду-
ппемъ. Тй, которымъ приходилось идти въ числй выборныхъ,
считали себя обреченными на смерть. Вей стрйльцы думали, что
имъ теперь будетъ г конечный переводъ». Московскёе люди, кото-
рые прежде такъ боялись ихъ, теперь подсмйивались надъ ними,
и говорили: «куда вамъ, мужикамъ, владЬть разумными людями
и государямъ указывать». СтрЬльцы съ покорностью упросили
патртарха, чтобы онъ отправилъ съ ихъ выборными какого-нибудь
арх1ерея.
Выборные отправились къ ТроицЬ и съ ужасомъ поминутно
встречались на дороге съ разными людьми, созванными дли
укрощенхя стрЬльцовъ. Явившись передъ Софьей, выборные пали
ницъ, во всемъ повинились! Царевна, проговоривши имъ приличное
нравоучеше, сказала, чтобы, немедленно всЬ полки надворной
пЬхоты (стрЬльцовъ) подали повинную челобитную за общимъ
рукоприкладствомъ.
Выборные воротились въ Москву съ этимъ прпказашемъ.
При учаспи патртарха, стрЬльцы составили требуемую челобит-
ную, обЬщались впередъ не самовольствовать и не мЬшаться въ
чуяйя дЬла. Софья объявила имъ, что если кто впередъ станетъ
хвалить прежшя дЬла стрЬльцовъ, тотъ будетъ казненъ смертью;
тому же подвергается и всятй, кто будетъ слышать о такихъ по-
хвалахъ и не донесетъ. Сами стрЬльцы, конечно по внушешю
Софьи, били челомъ о томъ, чтобы сломать столпъ, поставлен-
ный въ оправдайте ихъ злодЬятй. Софья съ царскимъ семей-
ствомъ вступила въ Москву. Новоприбывппе служилые люди заняли
всЬ караулы въ ЕремлЬ. ВсЬмъ боярскимъ людямъ объявлена
похвала за вЬрность своимъ господамъ; но стрЬлецктя смуты не
остались безъ нослЬдстмй: множество холоповъ и крестьянъ во
время этихъ смутъ покинули своихъ прежнихъ владЬльцевъ. и въ
слЬдуюпце годы правительство издавало распоряжения, чтобы
ловить бЬглыхъ, наказывать и препровождать къ прежнимъ госпо-
дамъ. Начальство надъ стрельцами поверено было Шакловитому.
Это былъ человекъ решительный. Стрельцы попытались было
начать прежшя буйства, но Шакловитый тотчасъ же казнилъ
пятерыхъ изъ нихъ, а потомъ со всехъ полковъ удалилъ изъ
Москвы въ украинные города наиболЬе задорныхъ и безпокой-
ныхъ.
Съ этихъ поръ Софья именемъ двухъ царей безпрекословно
семь лЬтъ управляла государствомъ. Во внутреннихъ дЬлахъ не
происходило никакихъ важныхъ измЬнешй кром'Ь кое-какихъ
перемЬнъ въ делопроизводстве *). Правительство по прежнему
противодействовало обычному тпаташю народа и дЬлало распоря-
жеше объ удержанш жителей на старыхъ местахъ. Разбои усили-
вались; даже люди знатныхъ родовъ выезжали на дорогу съ раз-
*) Какъ, напр., зам-Ьна Разбойнаго приказа Сыскныкъ.
бойничьими шайками !). ПомЬщпки дрались между собою, наез-
жали другъ на друга со своими людьми, жгли другь у друга
усадьбы; ихъ ьресгьяне) по ихъ приказанью, делали нападенья
одни на другихъ, истребляли хлебъ на поляхъ и производили
пожары. М жеванье, начатое при Оедоре, продолжаясь при Софье,
приводило бъ самымъ крайнимъ безпорядкамъ. Помещики, не-
довольные межевашемъ, посылали своихъ Брестьянъ на межев-
щиковъ съ оружьемъ, не давали имъ мерить земли, рвали веревки,,
а некоторых!, межевщиковъ поколотили и изувечили. За такхя
самоуправства правительство определило наказывать кнутомъ и
ссылать въ Сибирь; но безчинства отъ этого не прекращались.
Небогатые помещики находились подъ произволомъ богатыхъ,
владевшихъ многими крестьянами; кто былъ сильнее, тотъ у соседа
отнималъ землю. И бедняку трудно было тягаться съ богачемъ.
Въ самой Москве происходили въ то время безпрестанныя без-
чинства, воровства и убьйства. Правительство делало распоряженье
подъ строгимъ наказашемъ, чтобы въ городе не стреляли изъ
ружей, не дрались на кулачкахъ, не сшибали съ ногъ людей и
не били полицейскихъ служилыхъ (капитановъ и стрельцовъ).
Но самою важною причиною смуть былъ расколъ, который не
только не прекращал :я отъ преследованья, но возрасталъ въ
страшныхъ размерахъ. Бъ 1682 году после казни Никиты Пусто
свята разослана была грамота во всемъ архьереямъ, чтобъ они
сыскивали раскольниковъ и предавали ихъ казни. Еще строже
былъ указъ Бонда 1684 года. Велено было хватать всяваго, кто
не ходилъ въ церковь, не исповедывался, не пускалъ бъ себе
священника въ домъ; такихъ приказано было подвергать пытке;
если обвиненный подъ пыткой обвинялъ кого - нибудь въ со-
участьи, и того велено хватать, давать ему очныя ставки, произ-
водить объ немъ обыскъ и, въ случае сомненья, пытать. Покаяв-
шьеся были отправлены для исправленья къ духовному началь-
ству, а непокорныхъ велено было сжигать живьемъ. За укры-
вательство раскольниковъ и за недонесенье положено было бить
кнутомъ. Но напрасно правительство думало испугать расколь-
никовъ огнемъ: они сами сожигались, воображая себе, что тЬмъ
приносить жертву Богу. Такья ужасающья явленья безпрестанно
повторялись повсюду и выказались въ самомъ чудовищномъ виде
въ Олонецкой земле. Въ 1687 году некто расколоучитель Емельянъ
Ивановъ изъ Повенца сошелся съ другимъ фанатикомъ Игна-
’) Таковы были: киязь Лобановъ-Ростовскш и Иванъ Мнкулинъ;, они разбивали
люден на Троицкой дорогЪ подъ Москвою; ихъ наказали кнутоиъ.
тёемъ, который заведъ себ'Ь пустынь близь Каргополя, считаемъ
былъ за святого мужа и совратилъ многихъ каргопольцевъ. Они
съ толпою послЬдователей захватили Палеостровскёй монастырь на
Орежскомъ озерЬ. Когда рротивъ нихъ послано было войско подъ
начальствомъ Мишенскаго, раскольники зажгли монастырь; ратные
люди потушили пожаръ; часть раскольниковъ съ Игнатеемъ сго-
рЬла 1), а Емельянъ съ остальными убЬжалъ. Два года его
отыскивали, онъ скрывался со своими товарищами въ непрохо-
димыхъ лЬсахъ. Ратные люди, не поймавши Емельяна, свирЬп-
ствовали надъ другими раскольниками и безъ жалости разоряли
пристанища поселянъ, гдЬ жители упорствовали въ расколЬ. Въ
1689 году Емельянъ опять очутился въ Палеостр вскомъ мопа-
стырЬ вдгЬстЬ съ Соловецкимъ монахомъ Германомъ; съ ними
было до 500 человЬкъ. Девять недЬль сидЬли они запершись въ
монастырь. На всЬ убЬжденёя сдаться они отвЬчали ругатель-
ствами противъ церкви, отстрЬливались отъ ратныхъ людей и
наконецъ, когда увидЬли невозможность держаться долЬе, зажгли
монастырь и всЬ сгорЬли. ВездЬ, гдЬ собирались толпы расколь-
никовъ, припасались ими горючая вещества, чтобы прибЬгнуть къ
этому средству спасешя, когда придуть гонители. Являлись учи-
тели, проповЬдывавшёе, что даже и безъ гоненёя самое богоугодное
дЬло сжечься, и уговаривали цЬлыя толпы мужчинъ, женщинъ и
дЬтей предавать себя «крещенёю огнемъ», царствёя ради небес-
наго.
Изъ внЬшнихъ дЬлъ правлевёя Софьи самымъ важнымъ со-
бытёемъ было заключенёе въ 1680 году съ Польшею мира,
прекратившаго долговременную тяжелую распрю за Малорос-
сёю. Какъ слЬдствёе этого мира былъ походъ въ Крымъ Василёя
Васильевича Голицина, погубившей гетмана Самойловича 1 2). Че-
резъ два года былъ предпринять другой походъ, къ которому,
также какъ и къ первому, склонили Россёю Австрёя и Польша.
КромЬ того, бывшей константинопольскёй патрёархъ Дёонис й,
низложенный турецкимъ правительствомъ за расположенёе къ
Россёи, убЬждалъ русскихъ воспользоваться удобнымъ случаемъ
для освобожденёя христёанъ отъ турецкаго ига, потому что между
самыми турками тогда происходили междоусобен (султанъ Маго-
метъ IV былъ низверженъ войскомъ и на его мЬсто посаженъ
брать его Сулиманъ П), а австрёйцы и венецёанцы одерживали
верхъ надъ турками. Молдавскёй господарь Щербанъ съ своёй
1) По мэв^стзнмъ раскольниковъ, ихъ сгор-Ьло 2700 челов'Ькъ.
2) См. бюгр. „Преемники Богдана Хмельницкаго11.
стороны убеждалъ московское правительство послать войско на
турокъ и ув'Ьрялъ, что всЬ хриспане, находящееся подъ турецкою
властью, возстанутъ при появлеши русскаго войска. При такихъ
блестящихъ надеждахъ московское правительство двинуло весною
1689 года 112,000 войска на Крымъ, съ которымъ было до
350 пушекъ. Начальство взялъ на себя любимецъ Софьи
Голицынъ. Къ нему примкнулъ малороссёйскёй гетманъ Мазепа со
своими казаками. Русское войско прошло черезъ степь, одержало
верхъ въ битвЪ съ ханомъ и дошло до Перекопа. Но Голицынъ
не решился перейти на полуостровъ. Его испугалъ недостатокъ
воды, особенно чувствительный при сильномъ майскомъ зпо'Ь.
Остановившись подъ Перекопомъ, Голицынъ завелъ переговоры
съ ханомъ и, не дождавшись ихъ окончанья, поспешно отступилъ,
убегая отъ пресл'Ёдовавшихъ его татаръ.
Этотъ неудачный походъ совершенно уронилъ Голицына. На
него стали смотреть какъ на неспособнаго труса, но Софья си-
лилась представить и этотъ походъ геройскимъ дфломъ. Не только
самъ Голицынъ получилъ въ награду вотчину, 300 рублей де-
нежной прибавки къ жалованью и разные подарки, но и* вс!;
участники похода были щедро награждены. Софья до с.тЪпой
страсти была предана этому человеку. Въ письмахъ своихъ она
называла его: «св'Ътомъ батюшкою, душою своею, сердцемъ сво-
имъ», и т. п. *)
Любовь Софьи не спасла Голицына, а его неудачный походъ
въ Крымъ сделался ближайшимъ поводомъ къ паденью самой царев-
’) Приводимъ для образчика одно изъ этихъ писемъ: „СвФтъ мой братецъ васепка,
здравствуй батюшка мой ва мнопя л'Ьта и паки здравствуй, Божйею и пресвЬтыя
Богородицы и твоимъ разумомъ и счаспемъ побЪдивъ агаряны, подай тебй Господи
и впредь враги побФждати, а мнЬ, свЬтъ мой, в'Ьры пе имеется што ты къ намъ воз-
вратитца, тогда вЬры пойму, какъ увижю во объяияхъ своихъ тебя, свЬта моего. А
что, свЬгь мой, пишешь, чтобы я помолилась, будто я вЬрна грешная передъ Богомъ
и недостойна, одпакоже дерзаю, иадФася на его благоутроб1е, аще и грЬшпая. Ей
всегда того прошю, штобы свЬта моего въ радости видеть. Посемъ здравствуй, свЬть
мой, о ХристЬ иа вЬки пеищетпые. Аминь". Въ другомъ своемъ письмЬ, писанпомъ
въ Крымъ, Софья высказываетъ ту же горячую любовь къ своему любимцу... „Батюшка
мой платить за таше твои труды пеисчетные радость моя, свЬтъ очей моихъ, мпЬ
в'Ьры не имЬтца, сердце мое, что тебя, свЬтъ мой, впдЬть. Великъ бы мн! день той
былъ, когда ты, душа моя, ко миЬ будешь; еслибы мпЬ возможно было, я бы едипымъ
диемъ тебя поставила передъ собою. Писма твои, врученпы Богу, нъ намъ всЬ дошли
въ цЬлости изъ подъ Перекопу... Я брела пЬша изъ Воздвижеискова, толко подхожу
къ монастырю Серия Чудотворца, къ самымъ святымъ воротамъ, а отъ васъ отписки
о бояхъ: я пе помню, какъ взошла, чла идучи, не вЬдаю, чЬмъ его свЬта благода-
рить за такую милость его и матерь его, пресвятую Богородицу, и преподобнаго
Серия, чудотворца милостиваго...**
вы. Давняя вражда Софьи съ царицей Натальей и Нарышкины и,
ея нелюбовь къ Петру не прекращались съ лотами. Софья была
правительницею государства только при малолетстве царей. Оба
царя пришли въ совершенный возрастъ. Иванъ АлексЬевичъ еще
въ 1684 году сочетался бракомъ съ Прасковьей, дочерью боя-
рина Оедора Борисовича Салтыкова. По своему малоумью онъ
не угрожалъ Софье потерею власти. Но вотъ и Петръ достигь
шестнадцати л'Ьтъ, окружилъ себя «поташными» — молодежью,
собранною вначале изъ товарищей дЪтскихъ игръ царя, а потомъ
изъ охотниковъ разнаго званья. Петръ проводилъ съ ними время
въ воинскихъ упражненьяхъ, строилъ земляныя крепости и
бралъ ихъ, а въ 1688 году, увидя однажды старое заброшенное
судно, получилъ страстное желанье строить суда, плавать по морю
и началъ свои первые опыты на Переяславскомъ озере. Царица
Наталья, страшась козней Софьи, боялась отлучекъ сына и его
горячности, а потому поспешила его женить. 27 января 1689
года Петръ сочетался бракомъ съ Ев дошей бедоровной Лопухи-
ной, дочерью окольничьяго. Событье было важное и даже можно
сказать роковое для Софьи, такъ какъ по русскимъ поняпямъ
женатый человекъ считался совершеннолЕгнимъ и Петръ въ гла-
захъ своего народа получилъ полное нравственное право изба-
вить себя отъ опеки сестры.
Еще ранее этого времени въ 1687 году Софья, предупреж-
дая ожидаемую опасность со стороны Петра, затевала вен-
чаться царскимъ вЬнцомъ. Для этого ей нужна была опора
стрельцовъ. Шакловитый, преданный ей всею душою, подгото-
вилъ челобитную какъ будто отъ всехъ чиновъ московскаго го-
сударства и началъ склонять стрельцовъ содействовать своему
плану. Вместе съ темъ онъ чернилъ передъ ними царицу На-
талью и Нарышкиныхъ, уверялъ, что они имеютъ злые умыслы
на Софью, при этомъ делалъ намеки на возможность избьенья
Нарышкиныхъ и даже на убьйство самого Петра; козни его не
удавались: нашлось только всего пять человекъ, готовыхъ на
какое угодно смелое дело. Мысль о венчаньи на царство Софьи
была оставлена. Въ 1689 году, ьюля 8, былъ крестный ходъ
въ Казанскьй соборъ. Софья прежде всегда участвовала въ по-
добныхъ крестныхъ ходахъ, вместе съ обоими царями, какъ
правительница государства. Петръ на этотъ разъ послалъ ей
сказать, чтобъ она не ходила: это имело такой смыслъ, что Петръ
уже не считалъ ее правительницею. Софья не послушалась и
пошла за крестами, а Петръ черезъ то самъ не пошелъ въ
крестный ходъ, и уехалъ изъ Москвы.
Возвратился Голицынъ изъ своего вторичнаго крымскаго по-
хода. Петръ не соглашался назначать ему и его товарищамъ
награды, и хотя на этотъ разъ не сталъ спорить съ сестрою, но
когда Голицынъ и друпе участники крымскаго похода, получив-
ппе награды, явились къ Петру съ благодарностью за награды,
то Петръ не пустилъ ихъ къ себ'Ь на глаза. Тутъ Софья увидфла,
что ея власти скоро будетъ конецъ. Оставалось или покориться
своей судьбЬ или отважиться на попытку сд’Ьлать пер^ороть.
Шакловитый хотЬлъ было взволновать стрЬльцовъ такимъ же по-
рядком!, какъ дЬлалось прежде,—ударить въ набатъ и поднять
тревогу, какъ будто царевнЬ угрожаетъ опасность; но стр'Ьльцы,
за исключешемъ очень немногихъ, сказали, что они по набату
дЬла не станусь начинать. Софья ухватилась было за средство,
которое ей такъ удалось въ былыя времена съ Хованскимъ. Въ
царскихъ хоромахъ «на верху» появилось подметное письмо, въ
которомъ предостерегали царевну, что 'ночью съ 7-го на 8-е
августа явятся изъ Преображенскаго «потЬшные» царя для уб!е-
шя царя Ивана Алексеевича и всехъ его сестеръ. Шакловитый
вечеромъ 7-го августа призвалъ четыреста стрЬльцовъ съ заря-
женными ружьями въ Кремль, а триста поставилъ на Лубянке,
Его подручники ’) начали наущать стрельцовъ, что надобно
убить «медведицу», старую царицу, а «если сынъ станетъ за-
ступаться за мать, то и ему спускать нечего». Но и ото не
удалось. Пятисотный стрЬлецкаго стремянного полка Ларюнъ
Елизарьевъ съ семью другими стрЬльцами составил! замысел!
предупредить Петра. Двое изъ его товарищей, Мельновъ и Ладо-
гинъ отправились ночью въ Преображенское извЬстить царя, что
противъ него затЬвается недоброе.
Пробужденный оть сна Петръ выскочилъ въ одной сорочкЬ,
босой, бросился въ конюшню, сЬлъ на коня и ускакалъ въ бли-
жайшей лЬсъ. Туда принесли ему платье. Онъ одЬлся, и вмЬ-
стЬ съ Гавриломъ Головкинымъ во весь духъ пустился въ Тро-
ицкую лавру, куда поспЬлъ черезъ пять часовъ. Къ нему на
другой же день прибыла туда мать, жена, преданные бояре,
потЬшные и стрЬльцы Сухарева полка. Утромъ съ ужасомъ
узнала Софья и ея приверженцы о бЬгствЬ Петра. Елизарьевъ,
со своими товарищами и полковникъ Циклеръ, прежде самый
ревностный сторонникъ Софьи, тотчасъ уЬхали къ Петру и от-
кровенно объявили ему, что давно уже Шакловитый старается
подвинуть стрЬльцовъ на умерщвленье царицы Натальи и при-
*) Никита Гладшй, Кузьма Черный, Стрижем, Петром и К ндратъем
81
верженныхъ Петру бояръ. Петръ приказалъ написать грамоты во
все стр'Ьлецкге полки, чтобы къ 18 августу къ нему явились въ
Троицу всЬ полковники и начальники съ десятью рядовыми
стрельцами отъ каждаго полка для важнаго государева дела.
Софья принимала свои мЪры: разставляла караулы по зем-
ляному городу и приказы вата всЬ грамоты, кактя будутъ отъ
Петра, доставлять къ ней. Созвавши къ себе полковниковъ, она
грозила имъ отрубить головы, если они пойдутъ къ Троицк.
Сама, между тЬмъ, видя неудачу своихъ замысловъ, Софья ду-
мала примириться на время съ Петромъ и посылала къ нему
одного за другимъ двухъ бояръ Троекурова и Прозоровскаго, и
убеждала брата возвратиться въ Москву для примирения. Эти
бояре вернулись безъ успеха. Софья отправила къ Троицк па-
тртарха 1оакима, но тотъ сделалъ еще хуже дтя Софьи; онъ
остался у Троицы. Патртархъ, тотчасъ послф смерти Оедора, былъ
сторонникомъ Петра; онъ только по необходимости согласился
на двуцарствте и въ душ’Ь не былъ расположенъ къ Софье, тЬмъ
более, что Софья оказывала благосклонность къ врагу патртарха
Сильвестру Медведеву и приверженцы царевны поговаривали о
свержены 1оакима съ патртаршества и о поставлены, вместо него,
Сильвестра.
Царь Петръ, не дождавшись стрельцовъ, которыхъ требовалъ
къ Троице, послалъ въ другой разъ гр&моту въ Москву съ
прежним ь приказашемъ явиться къ; нему всемъ полковникамъ и
начальнымъ людямъ съ десятью рядовыми изъ каждаго полка,
да, сверхъ того, приказывалъ явиться изъ всехъ московскихъ сотенъ
и слободъ всЬмъ старостамъ съ десятью тяглецами; на этотъ рЯВъ
за ослушаше обещалась смертная казнь. Пять полковниковъ,
много урядниковъ и рядовыхъ стрельцовъ отправились къ Троице.
Софья, видя, что борьба съ Петромъ неравна, устроить съ
нимъ мировую черезъ другихъ не удается, сама поехала къ
Петру, но ее не пустили и приказали воротиться назадъ изъ
села Воздвиженскаго.
ВстЪдъ за нею прибыль 1-го сентября недавно отъехавппй
изъ Москвы къ ТроицЬ стрелецкШ полковникъ Нечаевъ съ
требовашемъ выдать Шакловитаго, Медведева и другихъ сообщни-
ковъ, на которыхъ указали стрельцы.
Софья до того была раздражена этимъ требовашемъ, что
приказала было отрубить Нечаеву голову, но опомнилась, раз-
судивши, что этимъ поступкомъ въ ея положены она скорее
проиграетъ, чЬмъ выиграетъ. Она собрала стрельцовъ и говорила
имъ въ такомъ смысле:
«Письма, чтб привезли изъ Троицы, составлены ворами.
Какъ можно выдавать людей? Они подъ пыткою оговорить дру-
гихъ, людей добрыхъ; девять человЬкъ девять-соть оговорить.
Злые люди разсорили меня съ братомъ, выдумали какой-то за-
говоръ на ^сизнь младшаго царя; изъ зависти къ верной службЬ
Оедора Шакловитаго, за то, что онъ день и ночь трудится для
безопасности и добра государства, они очернили его зачинщи-
комъ заговора. Я сама хогЬла уладить дЬло, узнать причину
козни и поехала къ Троицк, а брать, по наущешю злыхъ со-
вЬтниковъ, не допустилъ меня къ себЬ и не вел'Ьлъ туда Ьхать,
и я воротилась со стыдомъ. Сами знаете, какъ я управляла го-
сударствомъ семь лЬтъ, принявши правлеше въ смутное время;
подъ моимъ нравлешемъ заключенъ честный и твердый миръ съ
вашими соседями христианскими государями, враги вЬры хриспан-
ской приведены въужасъ и страхъ нашимъ оруж1емъ. Вы, стрЬльцы,
за вашу службу получили важным награды, и я къ вамъ всегда
была милостива. Не могу поварить, чтобы вы стали мнЬ не-
верны и повЬрили пзмышлешямъ враговъ мира и добра! Они
ищусь головы не Шакловитаго, а моей и моего брата Ивана.
Я обЬщаю вамъ награду, если останетесь мнЬ вЬрны и не бу-
дете мЬшаться въ это дЬло, а тЬ, которые будутъ не послушны
и начнусь творить смуту, будутъ наказаны. Помните: если пой-
дете къ ТроицЬ, здЬсь останутся ваши жены и дЬти...»
Потомъ Софтя позвала въ себЬ ‘толпу посадскихъ и говорила
имъ рЬчь въ томъ же духЬ. СтрЬльцовъ и служилыхъ инозем-
цевъ поили виномъ, даже Нечаеву поднесли водки.
Между тЬмъ Петръ, не получая отвЬта отъ Нечаева, послалъ
снова требование выдать Шакловитаго со всЬми сообщниками, и
приказывалъ служилымъ иноземцамъ прибыть къ нему къ ТроицЬ.
Генералъ Гордонъ, начальникъ иноземцевъ, по поводу этого цар-
скаго приказашя обратился къ завЬдывавшему иноземнымъ при-
казомъ, князю Насилью Васильевичу Голицыну. «Я доложу объ
этомъ старшему царю»—сказалъ Голицынъ Гордону. Но Гор-
донъ не счелъ нужнымъ ждать доклада, — онъ понималъ, < что
Голицынъ только тянетъ время, выжЬдая, не обратятся ли обстоя-
тельства къ пользЬ Со<|яи. Гордонъ отправился 5 сентября къ
ТроицЬ съ служилыми иноземцами и былъ принять очень ла-
сково. Петръ допустилъ иноземцевъ къ своей рукЬ и велЬлъ имъ
дать по чаркЬ водки.
Переходъ иноземцевъ привелъ дЬло Софьи еще ближе къ пе-
чальной развязкЬ. На стрЬльцовъ не было надежды. Они по-
хватали подручниковъ Шакловитаго, черезъ которыхъ онъ прежде
пытался взволновать стрйльцовъ, и отвезли ихъ къ Троицк. Въ
числ'Ь схваченныхъ главнййппй былъ Обросимъ Петровъ, который
передъ гЬмъ уже нисколько дней скрывался у пономаря, и чуть
только попытался выйти,—тотчасъ былъ схваченъ. Онъ во всемъ
сознался еще до пытки.
Ясно, что отозвались Софьй и смерть Хованскаго, и сборъ
служилыхъ для укрощешя стрйлецкаго своевол1я, и грамота, въ
которой стрйльцамъ поставили въ воровство переворотъ, произве-
денный ими въ пользу Софьи. Не было теперь у стрйльцовъ
большого желашя отважиться на черезъ-чуръ смйлое дйло за ту,
которая уже показала имъ, какъ она благодарить за услуги и
какъ можно положиться на ея обйщашя. На московсшя сотни
и слободы еще мепйе можно было надйяться Софьй, когда стрйльцы,
люди военные, не шли за нею. Софья съ Шакловитымъ решились
попытаться поднять за себя Россхю: это уже значило, какъ го-
ворится, все поставить на карту разомъ.
Шакловитый изготовилъ грамоту къ людямъ всйхъ чиновъ
московскаго государства отъ имени Софьи. Правительница при-
носила жалобу всему народу не на Петра, а на его родствен-
никовъ Нарышкиныхъ: «они ни во что ставятъ старшаго царя
Ивана, забросали его комнату полйньями, изломали его царсктй
вйнецъ; потйшные Петровы дйлаютъ людямъ насилтя, а царь
Петръ никакихъ челобитныхъ не слушаетъ и пр.». Но этой гра-
мотй не суждено было быть разосланною.
6 сентября, уже вечеромъ, толпа стрйльцовъ явилась передъ
дворцомъ и требовала выдачи Шакловитаго. Софья думала по-
дййствовать на нихъ твердостью и угрозами и сказалй, повели-
тельно, что не выдастъ, и что они не должны мйшаться въ ея
дйла. «Если намъ не выдадутъ Шакловитаго—закричали стрйль-
цы— то мы ударимъ въ набатъ!» Бояре, окружавппе Софью,
испугались: «Государыня-царевна—сказали они—нельзя имъ пе-
речить, нельзя спасти Шакловитаго; будетъ бунтъ; тогда мы вей
пропадемъ; лучше его выдать». Софьи оставалось послушаться.
Шакловитый былъ выданъ и на другой день около часа попо-
лудни привезенъ къ Троицй.
Вечеромъ, около пяти часовъ, въ тотъ же день, прибылъ къ
Троицй Василтй Васильевичъ Голицынъ съ нйсколькими дум-
ными людьми г). Царь не допустилъ ихъ къ себй. Имъ велйно
было ждать рйшешя.
*) Съ боярвпомъ Леонтхемъ Ромацовнчемъ Неплюевымъ, оеольиичьимъ Венеднк-
томъ Андреевичем! Зм’Ьевымъ, думнымъ дворяиииомъ Григор1емъ Ивановичем! Кала-
човымъ, в думнымъ дьякомъ Емедьяномъ Игнатьевичем! Украивцеыигь.
РУССКАЯ ИСТОР1Я.----В. V.
33
Начались допросы и пытки. ШакюВиТый сначала во всей!
запирался, но поел! первой пытйй стй ь вйнйться нй Головину,
а когда его повели пытать въ другой разъ, ТО, пе Допустив Щ к ДО
пытки, сознался, что разговаривал! со стр'ЬльЦаМй о томъ, как!
бы произвести пожаръ въ Преображенской! (’еЛ! й убить Царицу,
однако упорно отрицалъ умы сеть На жизнь царя Петра. Шак-
ловитый обвинялъ въ соучастш й ВаСйл1Я Васильевича ГбЛй*
цына.
У Василия Голицына былъ двоюродный брать Борйсъ, рев*
ностнЪйппй приверженецъ Петра, ТЮбимеЦЬ его й Главный рас*
порядитель, какъ оказалось, по сЛ!дстй1Ю ПЯДЬ заговорщиками.
Обвинение въ изм'Ъп! ложилось пятномъ на йесь родъ Голицы*
ныхъ. Заступлешю Бориса обязан! быль ВасилШ Голицын! тЬмъ,
что. его хотя наказали, по за друНя ВИнЫ. В сентября Ой! быЛЬ
призванъ во дворецъ вм’Ьст’Ъ съ сыномъ АлексФемъ. Думный
дьякъ прочитал! ему приговоръ, йо Которому Ой! лишался бояр
ства и вМ'ЬстЪ съ сыномъ и семьею ссылался въ Каргополь: это
постигало его за то, что онъ, мимо царей, подавалъ доклады царева^
Софь! и, сверхъ того, за дурныя расйоря® Н1Я во время ярым*
скаго похода, причинившая разореп!е государству й отягощение
народу *). Боярина Неплюева осудили йв ссылку вь Пустоаерскъ
за дурное управлеше въ СЪвскЪ, гДЬ ой! прежде былъ намйСТ*-
никомъ; Зм!евъ удаленъ въ свои востромск1я вотЧййы; прочих!
простили. Напрасно Василий Голицын! Написалъ въ свое оправ*
щше длинное объяснение въ семнадцати пунктахъ: царь не чи-
талъ его.
11 сентября, въ 10 часовъ вечера, против! Лавры, у боль-
шой дороги, вывели преступников! па смертную казнь при боль*
шомъ стеченш народа. Шакловитому отрубили толову топоромъ.
Тоже сделали стр’Ъльцамъ: Обросиму Петрову и Кузьма Черм-
йому. Полковнику Семену Рязанцеву велели положить голову
на плаху, потомъ вел!ли ему встать, дали Нисколько ударов!
кнутомъ и отрезали кусокъ языка. Такому же наказание подверг, и
еще двоихъ 8).
*) Генералъ Гордонъ въ своихъ запискахъ разсказываетъ, что Борисъ Голицынъ
Принявши отъ Шаыовнтаго последнее признаке, не поКазалъ его тотчасъ Петру,
чтобъ уничтожить изъ признан!» то, что касалось Васнпя Голицына; но Нарышкины
донесли объ этоиъ царю. Борисъ извинялся передъ царемъ, что было уже поздно и
опъ по этой причин! ие показалъ бумаги тотчасъ. Петръ пе лишилъ его милости и
дов!р1'я, но царица Наталья и Нарышкины питали къ нему за это злобу.
Пятидесятника Муромцева и стрельца Лаврентьева; наказанныхъ сосла и въ
Сибирь.
Наконецъ Петръ отправилъ къ Старшему брату письмо, въ
которомъ представлялъ, что имъ обоимъ, будучи въ совершеиномъ
возрасте, пора править государствомъ самимъ, а не дозволять
третьему лицу, сестре, вмешиваться въ правлеше. Съ своей сто-
роны Петръ обещался почитать, Какъ отца, старшаго брата. Сла-
боумный Йванъ не прекословилъ.
Всле.дъ за письмомъ Петра отправленъ былъ въ Москву боя-
ринъ Троекуровъ съ прикавашемъ Софье переселиться въ Но-
водевичхй монастырь. Софья несколько дней упрямилась и успела
еще переслать письмо и деньги своему другу, Васил1Ю Голицыну.
Наконецъ, въ конце сентября она поневоле должна была ехать
въ монастырь. Ей дали просторное помещение окнами на Девичье
Поле, позволили держать при себе свою кормилицу, престарелую
Вяземскую, двухъ казначей и девять постельницъ. Изъ дворца от-
пускалось ей ежедневно определенное количество разной рыбы,
пироговъ, саекъ, караваевъ, хлеба, меду, пива, браги, водки и
лакомствъ. Царицамъ и царевнамъ позволено было Посещать ее
во всякое время. Она могла свободно ходить внутри монастыря,
участвовать въ храмовыхъ праздникахъ, но у воротъ постоянно
стояли караулы изъ солдатъ полковъ Семеновскаго и Преобра-
женскаго. Вдова царя Оедора, Мареа Матвеевна, и супруга
царя Ивана Прасковья бедоровна очень редко посещали Софью,
но сестры были съ нею по прежнему дружны, и вместе втихо-
молку ругали Петра и жаловались на свою судьбу.
Съ падешемъ Софьи началась самобытная деятельность Петра,
и вместе съ темъ наСтупалъ и новый перюдъ въ исторш Россш.
Внимаше Петра, какъ известно» обратилось на югъ: была построена
корабельная верфь въ Воронеже, и начаты походы въ Азов!.
Въ январе 1696 года скончался болезненный, слабоумный Иванъ.
Двоевластие кончилось. Азовъ былъ взять. Петръ началъ десят-
ками отправлять своихъ подданныхъ учиться за-границу, а въ
начале 1697 года решился ехать туда самъ инкогнито, подъ
именемъ урядника преображенскаго полка Петра Михайлова, т.-
е. въ томъ чине, въ какомъ онъ состоялъ тогда, начавши, для
примера другимъ, военную службу съ низшаго чин^с. Его неу-
томимая деятельность, его недовольство старыми порядками, по-
сылка людей за-границу й, наконецъ, неслыханное до того вре-
мени намереше самому ехать учиться у иноземцевъ, уже возбу-
дили противъ него злые умыслы. 23 февраля, когда царь, гото-
вясь къ отъезду, веселился на прощанш съ боярами у своего лю-
бимца, иноземца Лефорта, ему дали знать, что пришелъ съ до-
носомъ пятисотенный стрелецъ, Ларюпъ Елизарьевъ (тйъ самый,
зз*
который предувЬдомилъ Петра о замыслахъ Шакловитаго) съ
десятникомъ Силинымъ. Ихъ позвали къ царю и они объявили,,
что Иванъ Циклеръ, уже пожалованный въ думные дворяне, со-
бирается убить царя. Циклеръ передъ тЬмъ только получилъ отъ
царя назначев1е построить Таганрогъ и былъ этимъ не доволенъ.
Оказавши важную услугу Петру въ д'ЪлЪ Шакловитаго, онъ ожи-
далъ, что будетъ важны иъ человЬкомъ у царя и обманулся, такъ
что онъ сделался врагомъ царя, которому такъ услужилъ въ преж-
ше годы.
Циклеръ былъ схваченъ и подъ пыткою показалъ на околь-
ничьяго Соковнина, заклятаго старовера, брата боярыни Морозо-
вой и княгини Урусовой (пртзнаваемыхъ раскольниками до сихъ
поръ за мученицъ). Соковнинъ подъ пыткою сознался, что дей-
ствительно говорилъ о возможности убить государя, такъ какъ
государь Ездить или одинъ или съ малымъ числомъ «людей. Со-
ковнинъ при этомъ оговорилъ зятя своего, Оедора Пушкина, и
сына его Василия. Вражда къ Петру происходила, по ихъ по-
казание, оттого, что царь началъ посылать людей за море учиться,
неведомо чему. Обвиненные притянули къ делу двухъ стрЬлец-
кихъ пятидесятниковъ. Всехъ ихъ присудили къ смертной казни.
Циклеръ передъ казнью объявилъ, что въ прежше годы, во время
правлешя Софьи, царевна и покойный бояринъ Иванъ Мило-
славсшй уговаривали его убить царя Петра. Петръ приказалъ
вырыть изъ земли гробъ Милославскаго и привезти въ Преобра-
женское село на свиньяхъ. Гробъ открыли: Соковнину и Циклеру
рубили прежде руки и ноги, потомъ отрубили головы; кровь ихъ
лилась въ гробъ Милославскаго. Пушкину и другимъ отрубили
головы. На красной площади былъ поставленъ столпъ съ желЬзг
ными спицами, на которыхъ были воткнуты головы казненныхъ.
Вследъ затЬмъ Петръ усилилъ карауль у воротъ НоводЬвичьяго
монастыря, а самъ уЬхалъ за-границу.
Въ то время, какъ Петръ въ Голландии учился строить ко-
рабли, а потомъ ездилъ по Европе присматриваться къ инозем-
нымъ обычаямъ, въ Москве управляли бояре, согласно начерта-
шямъ царя. Московскимъ стрЬльцамъ пришла тяжелая пора. Прежде
они спокойно проживали себевъ столице, занимаясь промыслами,
величались значешемъ царскихъ охранителей, всегда готовые, какъ
мы видЬли, обратиться въ мягежниковъ. Теперь ихъ выслали въ
отдаленные города па тяжелую службу и притомъ на скудномъ
содержании. Четыре полка (Чубарова, Колзакова, Чернаго и
Гундертм ’рка) были отправлены въ Азовъ. Черезъ нЬсколько вре-
мени, на смЬну имъ, послали друпе шесть полковъ. Прежше
четыре полка думали было, что имъ позволять изъ Азова воз-
вратиться въ Москву, какъ вдругъ. имъ приказали идти въ Ве-
ликая Луки, на Литовскую границу} въ войско князя Ромода-
новскаго. Они повиновались, но въ мартЬ 1698 года многимъ
стало невыносимо: сто пятьдесятъ - пять человЬкъ самовольно
ушли изъ Великихъ Лукъ въ Москву бить челомъ отъ лица всЬхъ
товарищей, чтобъ ихъ отпустили по домамъ. Въ прежшя времена
случаи самовольнаго побега со службы были не редкостью, и схо-
дили съ рукъ, но на этотъ разъ начальникъ етрЬлецкаго при-
каза, бояринъ Троекуровъ, вел'Ьлъ имъ немедленно идти назадъ,
а четырехъ выборныхъ, которые къ нему пришли объясняться,
за дерзктя слова приказалъ сейчасъ же засадить въ тюрьму.
Стр’Ьльцы отбили своихъ товарищей, буянили и не хотЬли идти
изъ Москвы. Бояре двинули на нихъ солдатъ Семеновскаго полка
и выгнали изъ Москвы силою.
Стр’Ьльцы воротились къ пославшимъ ихъ товарищамъ. Ро-
модановсшй въ это время, по указу, пришедшему изъ Москвы,
долженъ былъ распустить всЬхъ своихъ служилыхъ людей, но такое
распоряжение не простиралось на стрЬльцовъ; ихъ четыре полка
велЬно было разставить по западнымъ пограничнымъ городамъ,
а тЬхъ, которые самовольно ходили съ челобитной въ Москву,
сослать въ Малороссию на вЬчныя времена. СтрЬльцы заволно-
вались и не выдали Ромодановскому своихъ товарищей, ходив-
шихъ въ Москву: Ромодановсшй, распустивши передъ тЬмъ слу-
жилыхъ, не имЬлъ возможности схватить виновныхъ стрЬльцовъ.
СтрЬльцы, пошумЪвши, ушли, какъ будто повинуясь приказание
идти въ назначенные имъ города, и на дорогЪ, на берегу Двины,
16 пеня устроили кругъ. Тутъ одинъ изъ ходившихъ въ Москву,
стрЪлецъ Масловъ, стоя на телЬгЪ, началъ читать письмо отъ
царевны Софьи, въ которомъ она убЬждала стрЬльцовъ придти
къ МосквЬ, стать таборомъ подъ НоводЬвичьимъ монастыремъ и
просить ее снова на державство, а если солдаты станутъ не пу-
скать ихъ въ Москву, то биться съ ними.
СтрЬльцы порЬшили идти на Москву. Раздавались голоса
о томъ, что надобно перебить всЬхъ нЬмцевъ, бояръ, самого
царя не пускать въ Москву и даже убить его за то, что «сло-
жился съ нЬмцами». Впрочемъ, это были только одни толки, а не
приговоръ всего круга.
Когда въ МосквЬ заслышали, что идутъ къ столицЬ стрЬльцы,
то на многихъ жителей напалъ такой страхъ, что они съ имуще-
ствомъ разъЬзжались по деревнямъ. Бояре, не допуская стрЬльцовъ
ой столицы, выслали противъ нихъ на встрЬчу войско въ числЬ
3700 чел. съ 25 пушками. Начальство надъ этимъ войскомъ
взялъ бояринъ Шеинъ съ двумя генералами: Гордономъ и княземъ
Кольцо-Мосальскимъ. Высланное боярами московское войско встрЬ
тилось со стрЬльцами 17 1юня близъ Воскресенскаго монастыря.
Сначала Шеинъ отправилъ къ нимъ въ стань генерала Гордона.
Гордонъ потребовалъ, чтобы стр’Ьльцы немедленно ушли въ назна-
ченный имъ мЬста и выдали бы сто-сорокъ человЬкъ изъ тЬхъ, ко-
торые ходили передъ тЬмъ только въ Москву: ихъ считали главными
зачинщиками бунта.
«Мы—отвЬчали стрЪльцы—или умремъ, или непремЬнно бу-
демъ въ МосквЬ хоть на три дня, а тамъ пойдемъ, куда царь-
прикажеть».
«Васъ къ МосквЬ не пропустить. Объ этомъ не помышляй-
те*—сказалъ имъ Гордонъ.
«РазвЬ всЬ помремъ, тогда въ МосквЬ не будемъ», отвЬ-
чали стрЬльцы.
Двое старыхъ стрЬльцовъ начали объяснять Гордону свои
нужды, какъ стрЬльцы терпятъ и голодъ и холодъ, какъ строили
крЬпости, тянули суда, съ пушечною и оружейною казною,
вверхъ Дономъ, отъ Азова до Воронежа; какъ имъ даютъ мЬ-
сячнаго жалованья столько, что едва достаетъ на двЬ недЬли, го-
ворили, что теперь они хотятъ только повидаться съ женами и
дЬтьми своими. Толпа стрЬльцовъ подтверждала справедливость
сказаннаго двумя ихъ товарищами.
«Я совЬтую -вамъ—сказалъ Гордонъ,—чтобы каждый полкъ
особо обдумалъ и посовЪтывался о томъ, что вы дЬлаете .
«Мы всЬ заодно»—возражали ему стрЬльцы..
«Такъ знайте же—сказалъ Гордонъ:—если вы теперь не при-
мете милости его царскаго величества и мы принуждены будемъ
силою привести васъ въ повиновешю, тогда уже не будетъ вамъ
пощады. Даю вамъ сроку четверть часа».
Гордонъ отъЬхалъ въ сторону и черезъ четверть часа опять
послалъ къ нимъ за отвЬтомъ. Но стрЬльцы стояли на своемъ.
Шеинъ отправилъ къ стрЬльцамъ Кольцо-Мосальскаго. Тогда
изъ толпы стрЬльцовъ вышелъ десятникъ Зоринъ съ челобитной,
гдЬ, между прочимъ, говорилось, будто воевода Ромодановсшй.
хотЬлъ ихъ рубить, неизвЬстно за что, а въ заключеше объясня-
лось, что стрЬльцы затЬмъ пришли къ МосквЬ, что въ МосквЬ
«великое страховаше, городъ затворяютъ рано вечеромъ и поздно
утромъ отворяютъ, всему народу чинится наглость; они слышали,
что идутъ къ МосквЬ нЬмцы и то знйяно послЬдуя брадобрипю
л табаку во всесовершенное благочестия исповержеше».
И въ стр'Ьлецкомъ стане и въ станЬ Шеина отслужили мо-
лебны, приготовились къ бою.
Шеинъ послалъ противъ стрельцовъ Гордона съ 25 пушками,
а между тЬмъ кавалер1я стала окружать ихъ станъ.
Поставивши свои пушки, Гордонъ два раза высылалъ къ
стр-Ьльцамъ дворянъ съ совЪтомъ опомниться и покориться.
«Мы васъ не боимся — сказали стр'Ьльцы — у насъ самихъ
есть сила».
Тогда Гордонъ приказалъ дать залпъ, но такъ, что ядра про-
летали надъ головами стрельцовъ.
Стрельцы подняли крикъ, замахали шапками и произносили
имя св. Серия.
Тб былъ ихъ условленный знакъ.
Тогда Гордонъ приказалъ выстрелить по нимъ изъ пушекъ
и положилъ многихъ на мЬсте. Стрельцы смешались. Гордонъ
далъ другой, трет1й, четвертый залпъ; стрельцы бросились въ
разсыпную. Оставалось только ловить и вязать ихъ. Убито у нихъ
было 29 человекъ и ранено 40.
Тотчасъ дали знать въ Москву» бояре приказали Шеину про-
извести розыскъ. Начались пытки кнутомъ и огнемъ. Стрельцы
повинились, что было у нихъ намЬреше захватить Москву и бить
бояръ, но никто изъ пихъ не показалъ на царевну Соф ю. Шеинъ
самыхъ виновныхъ приказалъ повесить на местЬ, а другихъ ра-
зослать по тюрьмамъ и монастырямъ подъ стражу х).
Бояре полагали, что судъ тЬмъ и кончился, но не такъ посмо-
трелъ на это дело Петръ, когда къ нему въ Вену пришло из-
вЬспе о бунте стрельцовъ. «Это—писалъ онъ Ромодановскому—
семя Ивана Милославскаго растетъ...» и тотчасъ поскакалъ въ
Москву.
Царь прибыль въ столицу 25 августа, а на другой день 26,
въ Преображенскомъ сете началъ дела ъ то, что такъ возмущало
стрЬльцовъ; Петръ началъ собственноручно обрезывать бороды
боярамъ и приказалъ имъ одеться въ европейское платье, какъ
будто желая сразу нанести решительный ударъ русской старине,
подвигнувшей на бунтъ стрельцовъ.
Съ половины сентября начался новый розыскъ. Изъ разныхъ
монастырей велено было свезти стрельцовъ; затЬмъ иныхъ раз-
местили по Московскимъ монастырямъ, а другихъ содержали въ
*) По показание Гордона, казнено было до 130 чел., а по монастырямъ разослано
1845 чел.
подмосковныхъ селахъ подъ крЬпкимъ карауломъ. Число всЬхъ
содержавшихся стрЬльцовъ было 1714 чел }).
Допросъ происходилъ въ Преображенскомъ сел’Ь подъ руко-
водствомъ князя Оедора Юрьевича Ромодановскаго, завЬдывав-
шаго Преображенскимъ приказомъ. Устроено было четырнадцать
застБНКовъ и каждымъ застЬнкомъ завЬдывалъ одинъ изъ дум-
ныхъ людей и ближнихъ бояръ Петра. Признашя добывались
пытками. Подсудимыхъ сначала пороли кнутомъ до крови на
вискЬ (т.-е. его привязывали къ перекладин^ за связанный на-
задъ руки); если стрЬлецъ не давалъ -желаемагО ответа, его клали
на раскаленный уголья. По свидетельству современниковъ въ
Преображенскомъ сел! ежедневно курилось до тридцати костровъ
съ угольями для поджариванья стр'Ьльцовъ. Самъ царь съ ви-
димымъ удовольств1емъ присутствовалъ при этихъ варварскихъ
истязашяхъ. Если пытаемый ослабЬвалъ, а между тЬмъ нуженъ
былъ для дальнЬйшихъ показашй, то призывали медика и ле-
чили несчастнаго, чтобъ подвергнуть новымъ мучешямъ. Подъ
такими пытками стрЬльцы сперва сознались, что у нихъ было
намЬреше поручить правлеше царевтгЬ СофьЬ и истребить нЬм-
цевъ, но никто изъ нихъ не ноказывалъ, чтобы царевна сама
подущала ихъ къ этому замыслу! Петръ подозрЬвалъ сестру и
приказалъ пытать стрЬльцовъ сильнЬе, чтобы вынудить у нихъ
показашя, обвиняюпця Софью. Тогда нЬкоторые стрЬльцы пока-
зали, что одинъ изъ ихъ товарищей (который въ *розыскЬ не
оказывался) Васька Тума привезъ изъ Москвы письмо отъ имени
Софьи, получивши его черезъ какую-то нищую. Это письмо пе-
редано было пятидесятнику Обросимову, а тотъ передалъ его
стрЬльцу Маслову, послЬдшй читалъ это письмо передъ полками
на ДвинЬ. СлЬдуя этимъ показашямъ, нашли нищую; но она
ни въ чемъ не созналась и умерла въ мучешяхъ подъ пыткою.
Взяли кормилицу Софьи Вяземскую и четырехъ ея постельницъ,
подвергли ихъ жестокимъ ныткамъ. Показашй этихъ женщинъ
были таковы, что изъ нихъ можно было только, при сильныхъ
натяжкахъ, обвинить Софью. Сама Софья, допрошенная Пфромъ,
объявила, что никогда не посылала никакихъ писемъ въ сгрЬ-
лецкхе полки. Сестра ея Мароа сказала только, что слышала отъ
своей служительницы Жуковой о желатин стрЬльцовъ придти въ
Москву и возвести на царство Софию. Жукову подвергли пыткЬ;
она наговорила на одного нолуполковника. Этого въ свою оче-
редь подвергли пыткЬ, а Жукова потомъ сказала, что она его
>) Изъ отправленныхъ Шсииомъ пл'Ьнныхъ убежало изъ монастырей 109 чел.
«говорила напрасно. Когда же ее снова стали пытать, она опять
обвиняла его: это можетъ служить образчикомъ, какого рода были
отбираемыя тогда показащя.
30 сентября, у всЬхъ воротъ московскаго БЬлаго города
разставлены были висЬлицы. Несметная толпа народа собралась
смотрЬть, какъ повезутъ преступниковъ. Въ это время патрхархъ
Адрханъ, исполняя предковский обычай, наблюдаемый архипасты-
рями, просить милости опальнымъ, пргЬхалъ къ Петру съ иконою
Богородицы. Но Петръ былъ еще до этого нерасположенъ къ
патрхарху за то, что послЬдтй повторялъ старое нравоучеше
противъ брадобри'пя; Петръ принялъ его гнЬвно. «ЗачЬмъ при-
шелъ сюда съ иконою?—сказалъ ему Петръ,—убирайся скорЬе,
поставь икону на мЬсто и не мЬшайся не въ свои дЬла. Я по-
больше тебя почитаю Бога и Пресвятую Богородицу. Моя обя-
занность и долга передъ Богомъ охранять народъ и казнить зло-
д’Ьевъ, которые посягаютъ на его благосостояше». Патрхархъ
удалился. Петръ, какъ говорить, собственноручно отрубилъ го-
ловы пятерымъ стрЬльцамъ въ селЬ Преображенскомъ. ЗатЬмъ
длинный рядъ телЬга потянулся изъ Преображенскаго села въ
Москву, на каждой телЬгЬ сидЬло по два стрЬльца; у каждаго
изъ нихъ было въ рукЬ по зажженной восковой свЬчЬ. За ними
бЬжали ихъ жены и дЬти съ раздирающими криками и воплями.
Въ этотъ день перевЬшано было у разныхъ московскихъ воротъ
201 человЬкъ.
Снова потомъ происходили пытки, мучили, между прочимъ,
разныхъ стрЬлецкихъ женъ, а съ 11 октября до 21 въ МосквЬ
ежедневно были казни; четверымъ на Красной площади ломали
руки и ноги колесами, другимъ рубили головы; большинство вЬ-
шали. Такъ погибло 772 человЬка, изъ нихъ 17 октября 109-ти
человЬкамъ отрубили головы въ Преображенскомъ селЬ. Этимъ
занимались, по приказанию царя, бояре и думные люди, а самъ
царь, сидя на лошади, смотрЬлъ на это зрЬлище. Въ разные
дни подъ НоводЬвичьимъ монасгыремъ повЬсили 195 человЬкъ
прямо передъ кельями царевны Софьи, а троимъ изъ нихъ, ви-
сЬвшимъ подъ самыми окнами, дали въ руки бумагу въ видЬ
челобитныхъ. ПослЬдшя казни надъ стрЬльцами совершены были
въ февраль 1699 года. Тогда въ МосквЬ казнено было разными
казнями 177 человЬкъ.
ТЬла казненныхъ лежали неприбранныя до весны, и только
тогда велЬно было зарыть ихъ въ ямы близъ разныхъ дорога въ
окрестностяхъ столицы, а надъ ихъ могилами велЬно было по-
ставить каменные столпы съ чугунными досками, на которыхъ
были написаны ихъ вины; на столпахъ были спицы съ воткну-
тыми головами.
Софья, по приказами) Петра, была пострижена подъ именемъ
Сусанны въ томъ же Новод^вичьемъ монастыре, въ которомъ
жила прежде. Сестра ея, Мароа, пострижена подъ именемъ Мар-
гариты и отправлена въ Александровскую слободу въ Успенсшй
монастырь. Прочимъ сестрамъ запрещено было Ездить къ Софь'Ь,
кромгЬ Пасхи и храмонаго праздника Новодфвичьяго монастыря.
Несчас ная Софья въ своемъ заключении томилась еще пять
л'Ьтъ подъ самымъ строгимъ надзоромъ и умерла въ 1704 году.
XII.
РОСТОВСКИЙ МИТРОПОЛИТЪ ДИМИТРЫ ТУПТАЛО.
Говоря о важныхъ русскихъ историческихъ д!ятеляхъ XVII
в!ка, нельзя умолчать о духовномъ лиц!, д!йствовавшемъ пре-
имущественно въ конц'Ь XVII стол!пя; оно им!етъ важное значенхе
не только для своего времени, но и для посл!дующихъ временъ
по тому благочестивому уважешю, какое къ его памяти оказы-
ваетъ русскхй народъ.
Св. Димитрхй (по происхождение малороссхянинъ) занимаетъ одно
изъ самыхъ блестящихъ м'Ьстъ въ кругу кхевскихъ ученыхъ, рас-
пространявшихъ по русской земл! начатое Петромъ Могилок»
д!ло русскаго просв!щешя. Онъ родился въ м!стечк! Макаров!,
верстахъ въ пятидесяти отъ Кхева, на правой сторон! Дн!пра,
въ декабр! 1651 года. Отецъ его былъ казацкхй сотникъ по
имени Савва Григорьевичъ Туптало, мать называлась Марья,
ребенокъ названъ былъ въ крещенш Дашиломъ *). Когда онъ
достигъ отроческаго возраста, родители отдали его учиться въ
Кхевъ. Отецъ Данила былъ ктиторомъ Кирилловскаго монастыря
и, в!роятно, проживалъ въ самомъ Кхев!. Одаренный отъ приро-
ды живымъ воображешемъ и глубиною чувства, Данило предал-
ся релипозной созерцательности и р!шился постричься. Печаль-
') Говоря о своемъ рождении въ дневник!, онъ сказалъ: «и въ тотъ часъ воеводи-
ня Тазднвнлова и крещешемъ свитымъ нросвЪщенъ». Вероятно, она была его вос-
лр!емницей: это была должно быть жена Януша Радзивила, молдавская княжна, се-
стра жены Тимооея Хмельницкаго.
ная судьба Малороссш, какъ видно, содействовала такому на-
строешю: кругомъ себя онъ видеть кровь, слезы, нищету; одна
б4да влекла за .собой другую беду, и не предвиделось исхода
плачевному состояшю края. Въ К1еве даже учете не могло
идти своимъ обычнымъ порядкомъ. Естественно было предаться
мысли о непрочности земныхъ благъ и искать пристанища въ
въ иноческой жизни. Въ 1668 году Данило былъ постриженъ
въ шевскомъ Кирилловскомъ монастыре игуменомъ Мелепемъ
Дзикомъ г) и нареченъ Димитргемъ. Несмотря на молодость, онъ
скоро обратилъ на себя внимаше своимъ необыкновеннымъ да-
ромъ слова; 25-ти летъ отъ роду, въ 1675 году, онъ былъ по-
священъ въ Густынскомъ монастыре Лазаремъ Барановичемъ въ
теромонахи. Съ этихъ поръ начались странствовашя Димитр>я
изъ монастыря въ монастырь, изъ края въ край. Где только
онъ ни поселялся, тамъ начиналъ говорить поучешя, и къ нему
стекались толпы народа; слава о новопоявившемся знаменитомъ
проповеднике переходила изъ города въ городъ. Арх1епископъ
Лазарь Барановичъ перевелъ его изъ Густынскаго монастыря
къ себе въ Черниговъ, и Димитртй пробылъ около двухъ летъ
проповедникомъ при Лазаре Барановиче. Отправившись въ Лит-
ву, для поклонешя чудотворной иконе, находившейся въ Ново-
дворскомъ монастыре, Димитртй былъ сначала приглашенъ на
короткое время для проповедничества въ Вильно, а потомъ бе-
лорусскш епископъ ОеодосШ Василевичъ уббдилъ-его переселить-
ся въ Слуцкъ; Димитр1й проповедывалъ тамъ въ Преображен-
скомъ монастыре. Но въ конце 1679 года скончался его по-
кровитель Оеодошй, а вследъ за нимъ окончилъ жизнь другой
его благопр1ятель, ктиторъ Преображенскаго монастыря Скочке-
вичъ. Проговоривши надъ последнимъ надгробное слово ’1 2), Ди-
митрш черезъ месяцъ уехалъ изъ Слуцка на родину. Молодого
проповедника наперерывъ приглашали изъ разныхъ месть Ма-
лороссии. Гетманъ Самойловичъ убедилъ его поселиться въ Ба-
турине, а затемъ, по его ходатайству, Лазарь Барановичъ, въ
1681 г., назначилъ Димитртя игуменомъ Максаковскаго мона-
стыря. Лазарь, любивппй, какъ известно, играть словами, сказалъ
Димитртю при этомъ такую любезность: «Вы называетесь Дими-
1) Въ Ростов! въ келш Димитрия сохраняется современная картина, изображаю-
щая, какъ молодой Данило, кланяясь въ ноги отцу и матери, нспрашнваетъ ихъ
роднтельскаго благословешя на поступлеше въ монастырь. Члены семьи въ мало-
россшскихъ одеждахъ того времени.
2) За которое получилъ, по его словамъ, шесть локтёй добраго голландскаго по-
лотна.
тргемъ и потому я желаю вамъ не только игуменства, но и митры.
Пусть Димитрий получись митру». На сл'Ьдующш годъ- ДимитрШ
былъ сдфланъ Батуринскимъ игуменомъ. Но пребываше въ Ба-
турине было .ему не совсЬмъ по дупгЬ; въ сл’Ъдующемъ же году
опъ оставилъ игуменство' и удалился въ Клево-печерскую Лавру,
гдЬ былъ принять радушно архимандритомъ Варлаамомъ Ясин-
скимъ. Здесь Димитрш началъ составлять сборникъ жипй свя-
тыхъ—Цепи Минеи. Трудъ этотъ былъ нам’Ьченъ еще Петромъ
Могилою, но остался безъ исполнения. Черезъ два года мы за-
стаемъ Димитр1я снова въ Батурине ’игуменомъ Николаевскаго
монастыря. Не знаемъ, какъ отнесся Димитрлй къ падешю Самойло-
вича, но оно не имело на него дурнаго в.’пятя. Преемникъ Са-
мойловича, Мазепа былъ также благосклоненъ къ Димитрпо.
Окончивши половину своихъ Миней, ДимитрШ возвратись въ Мо-
скву бывппя у него Макарьевскья Минеи х), изв-Ьщалъ объ окон-
чаши своего труда и просилъ благословешя патр1арха Тоакима
на печатаное, но такъ какъ благословение долго не получалось,
то ДимитрШ, не дожидаясь его, отдалъ свои Минеи въ печать
въ Ктево-цечерскую лавру, подъ надзоромъ архимандрита’ Вар-
лаама. Патреархъ, узнавши объ этомъ, былъ очень недоволенъ,
придирался, требовалъ перепечатки шЪкоторыхъ месть, запрещалъ
печатать далее безъ своего разрЪшешя; однако Димитрш откло-
нить отъ себя дальнейшая преследования. Онъ, вм-ЬстЬ съ Ма-
зепой, побывалъ въ Москве въ самое смутное время падешя
Софьи (въ 1689 г.,) и успелъ понравиться Доакиму, который
далъ ему благословеше продолжать свой трудъ. По возвращении
на родину, Димитрхй проживалъ въ Батурине и трудился надъ
своими Минеями. Преемникъ Тоакима, патреархъ Адрланъ, не
только не придирался къ печаташю, но, поставивши на киевскую
митрополлю печерскаго архимандрита Варлаама, особенно про-
силъ его содействовать печаташю Димитрлевыхъ Миней.
Въ 1692 года Димитрий опять оставилъ игуменство, чтобы
исключительно заняться Минеями; но въ 1694 году его заста-
вили принять игуменство въ Глуховскомъ монастыре, а въ 1697
году преемникъ Лазаря Барановича, Тоаннъ Максимовичъ, выз-
валъ его въ Черниговъ и сделалъ архимандритомъ Елецкаго
монастыря. Занимаясь Минеями, Димитрш не переставалъ пи-
сать и говорить проповеди. Черезъ два года его перевели въ
Новгородъ-Северсмй Спассклй монастырь, и здесь въ 1700 году
*) Ихъ выписалъ взъ Москвы Гизель, который' думалъ писать Минеи, но не
успелъ.
онъ окончилъ три чети (четверти) своихъ Миней и напечаталъ
въ ЛаврЬ; всл'Ьдъ затЬмъ судьба нежданно призвала его въ да-
леюй край.
Петръ Великхй искалъ достойное духовное лицо для замЬ-
щешя каеедры сибирскаго митрополита и приказалъ шевскому
митрополиту Варлааму прислать къ нему въ Москву такого архи-
мантрита, который бы годился на зто мЬсто. Варлаамъ ука-
залъ на Димитрхя. Въ февраль 1701 года Димитрш, по царско-
му приказашю, щйЬхалъ въ Москву, а марта 23-го былъ рукопо-
ложенъ въ арх!ерейск1й санъ.
Но Димитрхй, достигши уже 50 лЬтъ отъ роду, былъ слабь
здоровьемъ; тяжело было бы ему Ьхать въ далекую невЬдомую
и притомъ суровую страну. Онъ впалъ въ недугъ. Петръ, узнав-
ши объ этомъ, самъ пргЬхалъ къ нему и замЬтилъ, что Дими-
тртй болЬе печаленъ, чЬмъ боленъ, и приказалъ сказать ему от-
кровенно причину своей тоски. «Меня—сказалъ Димитрий—по-
сылаюгь въ суровый край, вредный для моего здоровья, а на
мнЬ лежитъ послушайте—(кончить «Жипя Святыхъ*.—«Оставайся
въ МбсквЬ*—сказалъ ему на это Петръ.
Димитр1й остался въ МосквЬ, сблизился и подружился со
своимъ землякомъ Стефаномъ Яворскимъ, занимавшимъ тогда
мЬсто блюстителя патртаршаго престола, и продолжалъ занимать-
ся своими Минеями.
Въ январь, 1702 года, по смерти ростовскаго митрополита
Тосафа, Петръ назначилъ Димитрхя въ Ростовъ. Это было послЬд-
нее мЬстопребываше Димитртя. ПрхЬхавши въ свою епархтю,
онъ тотчасъ же указалъ въ соборной церкви мЬсто для своего
погребешя и сказалъ: «се повой мой, здЬ вселюся во вЬкъ
вЬка.»
ЗдЬсь окончилъ онъ свой многолЬтшй трудъ «Жипя Святыхъ»,
который были напечатаны впотнЬ въ 1705 году въ типографш
К1е во-печерской Лавры. По своему обывновешю, Дймитрхй и въ
РостовЬ говорилъ постоянно проповЬди; въ РостовЬ, какъ и въ Ма-
лороссии полюбили его и стекались къ нему слушатели. Но въ ве-
ликоруссксмъ краЬ потребовалась отъ него еще иного рода дЬятель-
ность. Димитрхй, познакомившись съ великорусскимъ духовен-
ствомъ, ужаснулся крайняго невЬжества, и отсутствхя внутрен-
няя) благочеспя. «Нерадивые 1ереи—говорить онъ въ своемъ
увЬщанш къ свягценникамъ—лЬнятся ходить къубогимъ больнымъ
для исповЬди и причаспя, а ходятъ только къ богатымъ, и мно-
Пе бЬдняки умираютъ безъ св. таинъ... Случилось намъ на пу-
ти въ Ярославль заЬхать въ одну деревню и спросить тамошня-
го попа: «где у тебя животворящхя Христовы тайны?»—Попъ не-
разумЬлъ моего слова. Я спросилъ: «где тело Христово?» —
Попъ опять пб понялъ моего слова. Тогда одинъ изъ бывшихъ
со мною священниковъ спросилъ его: «гдЬ запасъ?» — Тогда
попъ взялъ «неопрятный» (зело гнусный) сосудецъ и показалъ
въ немъ хранимую въ небреженхи великую святыню... Удивяся
о семъ, неба и земли ужаснитеся концы. Пречистыя Христовы
тайны держись священникъ не въ церкви на престол^, а у се-
бя между клопами, тараканами и сверчками, съ которыми и онъ
самъ и домашше его живутъ и почиваютъ». Чтобы пресечь такхя
злоупотребленхя, Димитрхй писалъ нисколько увЪщашй духовнымъ
съ наставлешемъ, какъ вести себя, и видЪлъ необходимость поло-
жить начало книжному просвещению. Онъ завелъ въ Ростове
духовное училище или семинархю, которая разделялась на три
класса и имела при Димитрхе до 200 учениковъ. Онъ содер-
жалъ это училище изъ собствепныхъ доходовъ, занимался имъ
съ большой любовью, самъ поверялъ успехи учениковъ, наблю-
далъ за ихъ нравственностью и благочестхемъ, а летомъ соби-
ралъ ихъ у себя въ загородной своей даче, объяснялъ имъ самъ
лично места изъ св. писашя, обращался съ ними чрезвычайно
кротко, по-отечески, и былъ очень любимъ ими. Это былъ пер-
вый образчикъ великорусскихъ семинархй. Кроме общаго неве-
жества, надъ великорусскимъ краемъ тяготело еще другое зло—
расколъ; и противъ этого зла счелъ обязанностхю выступить Ди-
митрхй. Онъ написалъ большое сочинеше противъ раскола.—«Ро-
зыскъ о раскольничьей брынской вере», а когда отъ Петра по-
следовалъ указъ о томъ, чтобы все обрили бороды, то Димитрхй
написалъ сочинеше о брадобритщ, въ которомъ доказывалъ, что
бритье бородъ не сосгавляетъ греха. Самъ Димитрхй разска-
зываетъ, какъ двое нестарые великорусса остановили арххерея
при выходе изъ церкви после литургш и спрашивали его: какъ
онъ думаетъ? Они готовы лучше положить голову на плаху
для отсечешя, чемъ бороды.—А чтб отростетъ,—спросилъ Дими-
трхй—борода или голова?—Борода, сказали ему.—Такъ лучше
вамъ отдать бороду, чемъ голову, борода будетъ отростать столь-
ко разъ, сколько ее будутъ брить, а отсеченная голова не при-
станетъ къ телу, разве—въ воскресеше мертвыхъ!—Димитрхй го-
ворилъ бородолюбцамъ, что напрасно они боятся брить бороду,
воображая себЬ, будто этимъ исказить образъ и подобхе Божхе;
доказывалъ, что образъ и подобхе Божхе совсемъ не въ теле,
не въ зримомъ образе человека, а въ его душЬ. Петръ пашелъ
въ Ростовскомъ митрополите поддержку своимъ преобразователь-
нымъ планамъ въ этомъ отношены. Димитрий, при своемъ строгомъ
благочеспи, не могъ разделять уважешя великоруссовъ къ
бородамъ, такъ какъ родился въ Малороссии, гдЬ казаки давно
уже брили бороды и гд’Ь этотъ обычай дЬлался всенароднымъ.
Димитр1й былъ большой постникъ и, какъ разсказываютъ,
едалъ въ великую четыредесятницу только разъ въ неделю. Онъ
вообще отличался умеренностью въ жизни, былъ кротокъ, просто-
душенъ и охотно помогалъ бЬднякамъ. Въ своемъ духовномъ за-
в,Ьщан1и, написанномъ за два года до смерти, ДимитрШ выразился
о себЬ такъ: «Съ восемнадцатилЬтняго возраста до приближешя
моего въ гробу я не собиралъ ничего, кроме книгъ; у меня не
было ни золота, ни серебра, ни излишнихъ одеждъ.... Пусть ни-
кто не трудится искать после меня какихъ-нибудь складовъ.»
Качества Димитрия еще при жизни возвышали его въ глазахъ
благочестивыхъ людей.
Недаромъ боялся Димитрй Сибири; и менее суровый климатъ
Ростовскаго края зловредно подействовалъ на его здоровье, ослаб-
ленное многолетними трудами и строгимъ поотничествомъ. Уже
въ 1708 году Димитр1й жаловался, что не въ состоянш работать:
глаза ослабели, очки уже не могли ему помогать, рука при пи-
саны дрожала.... Въ 1709 году Димигргй сталь страдать удуш-
ливымъ кашлемъ и 27-го ноября скончался. Его нашли въ кельи
мертвымъ, стоящимъ на коленяхъ для молитвы. Другъ Димитрш,
Стефанъ Яворсшй, похоронилъ его въ месте, указанномъ самимъ
Димитр1емъ по иргездЬ въ Ростовъ. После покойнаго Стефанъ
взялъ его многочисленный книги, перешедппя въ библютеку мос-
ковской синодальной типографы.
Литературные труды Димитрйя имеютъ важное значеше именно'
потому, что были сильно распространены въ русскомъ обществе
до последняго времени. Едва ли какой другой духовный писа-
тель имелъ такой обширный кругъ читателей. Самымъ распро-
страненнымъ сочинешемъ Димитрхя были, безъ сомнЬшя, его Че-
Т1И Минеи, имевшая несколько изданы. Составляя ихъ, онъ поль-
зовался Макарьевскими Минеями, рукописью Симеона Метафраста,
доставленною ему съ Аеона, русскими прологами, патериками и
разными западными сборниками. Хотя составитель сознавалъ, что
не все бывшее у него въ рукахь имело одинаковую степень
достоверности въ качестве источниковъ, и потому многое не вно-
силъ въ свой сборникъ, тЬмъ не менЬе, однако, нельзя сказать,
чтобы Димитрхй подвергалъ строгой критике сказашя, которыми
пользовался.
ПроповЬди Димитргя (которыхъ осталось множество и изъ
которыхъ не всЬ еще известны) представляютъ собственно мало
чертъ, важныхъ для исторш своего времени, какъ по своему складу,
такъ и по содержашю: это тайя проповеди, которыя могли быть
применимы ко всякой стране и во всякое время. Но он'Ъ не оста-
лись безъ значения въ исторш русскаго просвещения по т1;мъ
внутреннимъ достоинствамъ, которыя сделали ихъ любимою кни-
гою русскихъ людей на долгое время. Влуянге йевской схоластики
отразилось во многомъ и па нихъ,—это заметно въ стремленш
пускаться въ символизмъ. Такъ, напр., въ своей проповеди на
Вербное Воскресеше Димитрий задаетъ вопросъ: зачемъ Христосъ
въ'Ьхалъ въ 1ерусалимъ, сидя на осле?—и выводить, что это со-
вершилось по подобно осла съ гр^шникомъ ’) Въ другой про-
поведи онъ приглашаетъ все деревья преклонить верхи свои
предъ терномъ, и деревьямъ даетъ символизацию святыхъ: фи-
никъ — это праведникъ; маслина — учители церковные; вино-
градъ—это вообще люди, жительствующее по Бозе; а тернъ зна-
менуетъ страдаше.... Подобно йевскимъ проповедникамъ, онъ
приводить въ своихъ проповедяхъ разные анекдоты изъ древней
исторш, и басни, которымъ простодушно верить; напримеръ,
разсказывая известную басню о птице Фениксе, которая прожив-
ши одпимъ воздухомъ, безъ пищи и питья, пятьсотъ легь, сама
себя сожигаетъ, чтобы изъ ея пепла образовался зародышъ новой
птицы—онъ допускаетъ действительное существоваше такой птицы,
живущей будто бы въ Аравш и Индш.... Или, напр., говоря о
Дельфтйскомъ оракуле, онъ готовь его прорицаше признать
истиннымъ 2). Но если Димитрш во многихъ чертахъ своихт.
проповедей и въ схоластическомъ построенш многихъ изъ нихъ
отдавалъ дань тому кругу, въ которомъ воспитанъ, за то пропо-
веди его стоять гораздо выше проповедей всехъ его предшественни-
ковъ настолько, насколько оне были плодомъ не упражнешя на
заданную тему, а истиннаго вдохновешя, которымъ была пре-
исполнена даровитая и любящая натура проповедника. Пропо-
веди Димитрёя отличаются живостью образовъ, и въ особенности
глубиною чувства: въ последнемъ едва ли кто изъ русскихъ про-
поведпиковъ и после Димитрия превосходилъ его. Оне писаны
') «Л1нивъ — оселъ, л^нивъ и тр^шникъ: многими бгетемъ едва уб4диши осла
въ яремь, а развращевнаго грешника и наказаньми многими неудобь обратить мо-
жеши ко исправлению: оселъ, аще и бгемын, не скоро грядеть, вь путл едва воло-
чится, а бЪгати скоро никогда же вЬсть: и грЪшникъ не спЬшитъ ко сиасенгю,
аще иногда и б!емын бываетъ различными отъ Бога попущепьмн"...
2) „Звать, по повелЪнгю Божйю, въ научеше человЪкомъ, паче естества своего, ка-
мень проглаголалъ чудесне...“
русская истопя.—в. V. 84
на языке церковно-словянскомъ, съ примесью русской р’Ьчп. Та-
кой языкъ даже въ. то время, когда эти проповеди писались,
былъ слишкомъ книжнымъ и удаленнымъ отъ обыкновенпаго раз-
говорнаго языка. Въ пос.тЬдующ1я времена при далыгЬйшемъ раз-
вит1и литературнаго языка онъ казался устар'Ьлымъ, а между
тЬмъ проповеди Димитрия долго читались съ большею охотою,
ч'Ьмъ сочинешя другихъ, более новыхъ пропов'Ъдниковъ. Проповеди
его им’Ьютъ ту замечательную особенность, что при книжномъ
языке, при несвойственныхъ русской речи оборотахъ оне отли-
чаются ясностью и какъ-то легко читаются. Некоторый изъ
проповедей Димитрия, прочитапныя въ церкви и теперь могутъ
произвести то же потрясающее впечатлеше на слушателей. Такова
между прочимъ его превосходная проповедь на день женъ Мг-
роносицъ, замечательная и темъ, что въ ней встречаемъ приме-
нительность къ своему времени, чего у Димитр1я вообще мало.
Проповедникъ припоминаетъ слова, произнесенный Ангеломъ къ
женамъ мтроносицамъ при гробе воскресшаго Спасителя: «возста,
несть адЬ!» «Где же Христосъ по своемъ воскресеши? Конечно
везде, какъ Богъ, но не везде своею благодатью, и вотъ про-
поведникъ ищетъ его. Не въ храмахъ ли онъ, воздвигнутыхъ въ
его честь? Нетъ, его домъ святой сделался разбойничьимъ верте-
помъ. Соберутся люди въ церковь, будто на молитву, а между
темъ празднословить о купле, о войне, о пиршествахъ, осуж-
даюсь другихъ, ругаются надъ ближними, разбиваютъ хульными
словами ихъ доброе имя; иные, стоя въ храме, будто и молятся
устами, а въ уме своемъ помышляютъ о семье, о богатстве, о
сундукахъ, о девьгахъ; иной дремлетъ стоя въ церкви, а иной
помышляетъ о воровстве, уб1йствЬ, прелюбодеявш или замышляете,
месть своему ближнему. Случается вдобавокъ, что духовный лица, пья-
ные бранятся между собою, сквернословить и дерутся въ алтаре.
Петь не храмъ это божш, а вертепъ разбойниковъ: благодать Божтя
отгоняется отъ оскверненнато св. места, какъ пчела, гонимая ды-
момъ. Некогда Господь бичемъ отъ вервш изгналъ продающихъ
м купующихъ изъ церкви. А что, если бы онъ теперь видимо
пришелъ въ святой свой храмъ съ этимъ бичемъ? Но, нетъ Гос-
поди, уже то время прошло, когда ты изгонялъ безчинвиковъ
изъ храма; нынЬ наше окаянное время настало; уже мы тебя
изгоняемъ; теперь можно сказать о храме Господнемъ: несть здЪ
Бога; былъ, да пошелъ прочь. Возста, несть зде...» Но ведь
писаше учить, что всякШ человекъ есть храмъ божй. Стало быть
во всякомъ человеке можно искать Христа. Но что же? «Мно-
пе—говорить Димитрий— крещены и просвещены истинною ве-
рою, но мало такихъ, въ которыхъ бы Господь обиталъ, какъ въ
своемъ храме: и воръ крещенъ, п тать, и разбойникъ и прелю-
бодей, и всяк1й злодей просвЬщенъ правовЬртемъ, но Христа въ
немъ не спрашивай: несть зде. Разве давно когда-то былъ Хри-
стосъ въ этомъ воре въ младенчесше годы, а когда онъ пришелъ
въ возрастъ, отошелъ отъ него Христосъ! Возста, несть здЬ! Иной
на видъ кажется добродетельнымъ, благочестивымъ, онъ богомо-
лецъ, постникъ, нищелюбецъ, подвижникъ.... Но всеэтолицемЬр1е....
Не ищи въ немъ Христа. Несть зде! Трудно сыскать драгоцен-
ный жемчугь въ морской глубине, золото, серебро въ недрахъ
земли; а еще труднее—Христа, обитающаго въ людяхъ. Мнопе
изъ насъ только по имени христиане, а живутъ по скотски, по
свински. Крестомъ Христовымъ ограждаемся, а Христа на крес е
распинаемъ своими м рзкими делами»........ Нроповедникъ начина-
ете искать Христа въ людяхъ разныхъ зватй. «Посмо: римъ —
говорить опъ—на духовнаго сановника и спросимъ его: съ ка-
кимъ намЬрешемъ и желашемъ достигь ты своего сана? Ради
славы и чести Божлей или для своей славы и чести? Ради ли
прюбрЬтешя душъ человеческихъ во спасеше, или для пр’обрЬ-
тешя собственпыхъ богатствъ? По истине, не одинъ бы нашелся,
который достигь этого сана не для пользы людей, а для своей
корысти. Не служить пришелъ спасенпо человеческихъ дущъ, а
для того, чтобы ему служили подначальные....» ’) «Посмотримъ —
продолжаете опъ — на низппя духовный власти, на тереевъ и
дьяконовъ, и спросимъ каждаго: чтб тебя привело въ священный
чипъ? желаше ли спасти себя и иныхъ? Нете, ты пошелъ сюда
для того, чтобы прокормить себя, жену и детей. Поискалъ 1исуса
не для 1исуса, но для хлеба куса. Иной, взявши ключъ разуме-
шя и самъ не входите и входящихъ не пу каете, а иной и
ключа разумешя не браль. Самъ ничего не разумеете: слепецъ
слепцовъ водить, и купно въ яму впадаюте. Не скоро здЬсь сы-
щешь Христа: нЬсть здЬ! Можете быть въ монастыряхъ поискать
Христа? но и въ нихъ все испортилось. Ничего не стало.... Не
въ народЬ ли поискать Христа? Но гдЬ же болЬе воровства, какъ
не въ народЬ? Если есть въ пароде каше-нпбудь добрые люди,
такъ и те за своими делами и утЬснешями забыли Бога и отъ
молитвы отступили. Не въ людяхъ ли великихъ, боярахъ и су-
даяхъ искать Христа? Но къ нимъ нЬте доступа. Скажутъ: не
>) При этомъ, какъ бы боясь раздражить духовный власти, онъ дЬлаеть оговорку:
„Простите меня, превысочайвпя власти духовпыя; л не о всЬхъ говорю, а тол ко о
иЬкоторыхъ и въ томъ чией о себ$.“
пора, ивымъ временемъ придешь; да не зачемъ п ходить къ нимъ.
Въ нихъ едва ли когда и бывалъ Христосъ: въ наши злыя вре-
мена и правда скудна и милосерды нЬтъ; а гдЬ пи правды, ни
милосердья, тамъ не ищи Христа: нЬсть здЬ!
«ГдЬ же обрЬсти его? Придется сЬтовать съ Магдалиною,
говорящею: «взяша Господа моего отъ гроба и не вЬмъ, гдЬ по-
ложиша его». ГрЬхи наши взяли отъ насъ господа нашего и не
знаемъ гд'Ь искать его. Иной кто-нибудь скажете: Господь со
мною и я съ нимъ, я вЬрую въ него, молюсь ему и поклоняюсь
ему. А что изъ того, что ты поклоняешься? Поклонялись ему и
•гЬ, которые во время его вольнаго страдашя прегибали передъ
нимъ колена, а потомъ били по головЬ тростью. Ты кланяешься
Христу и бьешь Христа, потому что озлобляешь и мучишь своего
ближняго, насилуешь его н грабишь, отнимаешь у него непра-
вильно достояше; ты молишься Христу и плюешь ему въ лицо,
испуская изъ устъ твоихъ скверны я слова, укоряя и осуждая
своего ближпяго...»
Въ этой проповЬди Димитрш задЬлъ и раскольниковъ. «Наша
церковь такъ умалилась отъ раскола, что съ трудомъ можно
найти истиннаго сына церкви: чуть не въ каждомъ городЬ вы-
думывается новая, особая вЬра. Простые мужики и бабы догма-
тизуюте о сложены трехъ перстовъ, да о томъ, какой кресте
неправый и новый, а иные хотя и остаются въ церкви, но при-
творно: у нихъ нЬтъ Христа, нЬтъ Бога. НЬсть зд'Ь!»...
КромЬ множества проповЬдей болЬе или менЬе талантливо
паписанпыхъ, Димитрш оставилъ по себЬ много благочестивыхъ
размышлешй и наставлешй !), написалъ катихизисъ въ вопро-
са хъ и отвЬтахъ, «Зерцало православпаго исповЬдантя вЬры»,
«ЛЬтопись»—(свящеппая истортя съ нравоучительными размышле-
ньями); сочинеше неоконченное.
По значение для исторш своего вЬка, самое важнЬйшее со-
йннеше Димитрья есть безспорно «Розыскъ о брынской вЬрЬ»
(брынскою назвалъ опъ раскольничью вЬру оттого, что расколь-
ники гнЬздились въ Брянскихъ или Брынскихъ лЬсахъ), раздЬ-
ленпый на три части: 1) о раскольничьей вЬрЬ, 2) о расколь-
ничьемъ учеши и 3) о раскольничьихъ дЬлахъ. Въ первой части,
доказавши несправедливость раскольничьихъ обвинений на пра-
вославную церковь, Димитрш обличаете раскольничьихъ учителей
•) Напр.: «Врачевство Духовное», «Внутренней человЬкъ въ клЪти сердца своего
уединенъ», «Боговдохповленпое наставленёе христёанское», «Аполопя во утолеиёе
печали человЬка»; нЬсколько размышлешй подъ разными пазвапёяыи, огносящииися
къ страстямъ Христовымъ и пр.
въ томъ, что они но своему невежеству писали такъ, что изъ
ихъ словъ невольно выходить еретическая мнЬшя. Замечательно,
что расколъ во времена Димитр1я раздробился до того, что на-
считывали до 22 толковъ. Во второй части «Розыска» авторъ кри-
тически доказываетъ ложность разныхъ учены. Главное зло, по
мнЬвтю Димитр1я, въ томъ, что раскольники «чуть только умЬютъ
читать и писать, тотчасъ считаюсь себя великими богословами и
учителями веры». Димитрш подробно распространяется о брадо-
бри'п , доказываетъ, что борода не имЬеть никакого значешя въ
дЬлЬ религш и даже гЬ правила, какш существовали о небрит! и
бороды, считаегь происходящими оть временъ господства иконо-
борства. Димитрн! отвергаетъ раскольничьи бредни объ антихри-
сте, о приближены послЬднихъ временъ, когда храмы должны
сделаться хлевами н истинные христиане будутъ спасаться въ
пустыняхъ, доказываетъ неправильное примЬненле раскольниками
словъ св. писантя, о перукотворенныхъ храмахъ, которые рас-
кольники приводили для того, чтобы не ходить въ церковь. Ди-
митрий вооружается при этомъ противъ иконоборцевъ и отвер-
гающихъ поклонете св. мощамъ и, невидимому, имЬетъ здесь въ
виду уже пе старообрядцевъ, а такихъ отщепенцевъ оть церкви,
которые не стояли подобно старообрядцамъ за букву, а, папро-
тивъ, думали оторваться отъ буквы. Отщепенцы этого рода, какъ
оказывается, не переставали существовать въ Россы съ XVI века,
а, можетъ быть, и съ более ранняго времени. Такимъ образомъ,
мы узнаемъ, что въ Ростове одинъ посадсктй человЬкъ по имени
Трофимъ, призванный Димитртемъ, по доносу одного попа, не
только не сталъ кланяться иконамъ, но началъ приводить
противъ иконопоклонешя такте доводы, которые обыкновен-
но приводились лютеранами и кальвинистами. Подобное гово-
рить Димитрш и относительно поклонения мощамъ: «Я слышалъ
недавно объ одномъ лжеучителе и развратителе людей божшхъ,
который тайно училъ не почитать мощей». Въ опровержеше та-
кихъ учены, противпыхъ православной церкви, Димитрш въ сво-
емъ «Розыске» подробно распространяется о законности почи-
ташя того и другого. Замечательно, что Димитртй встречалъ та-
кихъ раскольниковъ, которые исторпо евангельскую считали
только притчею, а не действительно происходившимъ собыпемъ
и всему хотЬли давать только аллегорическое значеше: «Никогда
не происходило того — говорили они, — чтобы Христосъ пятью
хлебами и двумя рыбами накормилъ пять тысячъ народа въ пу-
стыне. Это одна притча. Пустыня—это жилище язычниковъ, къ
которымъ Христосъ пришелъ, оставивши тудеевъ. Пять хлебовъ—
пять чувствъ, две рыбы—де'Ь книги: Евангелье и Апостолъ. Ла-
зарево воскрешенье не было на д'Ьл'Ь; это одна притча. Болящьй
Лазарь—это умъ, побежда мый немощью человеческою; смерть
Лазаря—гр’Ьхи; сестры Лазаревы, Мароа—плоть, Марья—душа;
гробъ—житейскья заботы; камень на гробе—-сердечная окамене-
лость; воскресенье Лазарево—раскаянье во грехахъ. Входъ Хри-
ста въ 1ерусалимъ тоже одна притча. Ослица—жидовскш родъ;
жеребенокъ — язычники; Христосъ оставляешь жидовъ и перехо-
дить къ язычникамъ и пр.» «И другая чудесный Христовы дея-
нья,—говорить Димитрьй,—описанныя въ евангельской исторш,
безумные раскольничьи мудрецы считаютъ притчею, а не дей-
ствительными событьями; они разсЬяваютъ между просгымъ наро-
домъ свои плевелы и облыгаютъ евангельскую повесть». Все это
едва ли можетъ относиться къ старообрядчеству, а напротивъ, сви-
детельствуешь, что рядомъ со старообрядствомъ развивались въ
русскомъ народе гораздо ранее возникштя рацьональныя умство-
ванья, приведшья въ явленью такихъ сектъ, какъ молокане, ду-
хоборцы и пр.
Третья часть «Розыска» въ особенности замечательна темъ,
что въ ней собраны разпыя извЬсйя изъ исторш раскола и, между
прочимъ, о раскольпичьихъ самосожжешяхъ. Некоторый событья
были известны Димитрпо ближайшимъ образомъ. «Доносилъ мнЬ—
пишешь Димитрьй: — одинъ старый ромонахъ Игнатьй, что въ
Иошехонскомъ уЬздЬ, где онъ былъ прежде попомъ, сожглось
разомъ 1920 чел., по наученпо боярскаго крестьянина Ивана
Десятины. Сожигатели устроиваюгь въ лЬсахъ большья избы и
засадятъ въ нихъ душъ по сту, по двести, а маленькимъ дЬтямъ
прибьютъ гвоздями одежду къ лавке, на которой ихъ усадить,
потомъ обложатъ избу соломой, хворосюмъ, и зажгутъ? Другая
подобная страшная секта называется морильщики; сожигатели
ыодговариваютъ льодей къ самосожженью, а морильщики пропо-
ведуюсь такое ученье: Какая польза оставаться въ этой жизни?
ВЬры «правой на земле уже нетъ. Отцовъ духовныхъ неть.
Лрхьереи и священники—волки; церкви—хлевы; антихристъ уже
царствуешь въ мьрЬ; страшный судъ наступаешь. Кто хочетъ ис-
тинно спасти ь, тотъ долженъ подражать мученикамъ и исповед-
никамъ и скончаться отъ голода и жажды, чтобы, избавившись
отъ вЬчныхъ мукъ, воцариться со Христомъ. Пострадаемъ же
здЬсь недолго, чтобы не прьобщигься къ темъ, которые, оставивши
истинную вЬру, гонять и мучать насъ за нее. Есть у этихъ
морильщико 1Ъ въ лесахъ избы съ маленькими дверцами, а иногда
и вовсе безъ дверецъ, и землянки;—уговорятъ простаковъ и за-
садятъ иногда одного, а иногда двухъ или трехъ и болйе—на
голодную смерть. Бедняки посидятъ два-три дня, потомъ кри»
чать, умоляютъ, чтобы ихъ выпустили, по никто ихъ не слушаетъ;
они въ безумии бросаются другъ на друга, и кто кого одол’Ьетъ,
тотъ того загрызаете».
Во времена Димитрёя вполне существовало главное разв'Ьт-
влеше раскола на поповщину и безпоповщипу: поповщина—
последователи Аввакума; они принимали только т4хъ священни-
ковъ, которые или были посвящены до исправления книгъ, или,
будучи священниками, отвергались въ поповщине православной
церкви; перекрещивали тЬхъ, которые къ нимъ приставали; без-
поповщина—уже и тогда разделявшаяся на разные оттенки (во-
лосатовщина, андреевщина, иларёоновщина, стефановщина, цоз-
минищина, серапёоновщина, и пр.). Все безпоповцы соглашались
въ томъ, что не считали возможнымъ какое-нибудь священство
на земле после исправлешя книгъ, предоставляя мёрянамъ са-
мимъ совершать такёе обряды и богослужешя, каше по кормчей
позволялись въ крайнемъ случае мёрскимъ лицамъ. Они отвер-
гали бракъ и учили, что лучше жить безъ венчанья, чемъ вен-
чаться по еретически. Изъ нихъ-то являлись сожители. Заме-
чательнымъ толкомъ по своей уродливости является такъ-называе-
мая христовщина, возникшая на Оке въ селе Павлове-Пе-
ревозе: некто назвалъ себя Христомъ, подобралъ красивую де-
вицу изъ села Ландюха, назвалъ ее Богородицею, и ходилъ съ
нею по селамъ и деревнямъ. Одинъ монахъ Пахомёй виделъ его
и разсвазывалъ Димитрёю, какъ въ селе Работки на Волге, со-
рокъ версте ниже Нижняго-Новгорода, собралось множество на-
рода въ пустой и ветхой церкви. Мнимый Христосте вышелъ
изъ алтаря къ людямъ; на голове у него было обверчено что-то
на подобие венца, какъ пишусь на иконахъ, а въ венцу при-
цеплены клочки бумаги съ изображенёемъ херувимовъ («а быть
можетъ—замечаете простодушно Димитрёй —это были бесы*).
Люди падали передъ нимъ на землю и вопили: «Господи! поми-
луй насъ! Создатель нашъ, помилуй!» «Недавно—говорить далее
Димитрёй—появились какёе-то рогожники или рубищники, ша-
тавшееся по меру въ рогожахъ и выдававшёе себя за святыхъ...»
«Наконецъ—замечаете Димитрёй—есть таше толки, которые не
пристаютъ ни къ поповщине, ни къ безпоповщине, и не прини-
маютъ никакого крещенёя; живуте безъ венчанёя и чужды хри-
стианства: какое уже тамъ христёанство, когда врещешя нетъ!»
Кроме нихъ, по словамъ Димитрёя, существовали еще и суббот-
ники, постившееся въ субботу. Димитрёй приводить, какъ догадку,
что это возобновление секты жидовствующихъ, открытых!, въ
Новгород^ при великомъ князе Иване Васильевиче.
«Знайте, правоверные — говоритъ Димитр1й въ заключенш
«Розыска» — что всяк1й, ведущий дружбу съ раскольниками и
дающий имъ подаян!е, есть врагъ самому Христу... Сынъ, любя-
щий врага отца своего, не любить самого отца и за то недостоинъ,
чтобы отецъ любилъ его. Такъ и хрисйанинъ, если любить вра-
говъ Христовыхъ, раскольниковъ и еретиковъ, то значить не лю-
бить истинно Христа и самъ Христосъ его не любить... Если ты
Христа истинно любишь, удаляйся отъ тгЪхъ, которые хулятъ
церковь, лають на нее, какъ псы, воютъ, какъ волки и на части
терзаютъ ее...»
По свидетельству современниковъ, ДимитрШ писалъ и драма-
тически сочинешя, заимствуя сюжеты изъ священной исторш.
Ему приписываютъ шесть драмъ, изъ которыхъ издана (.Нт.
рус. лит. т. IV) такъ-называемая «Рождественская драма или
комед1я». Какъ кажется, она более прочихъ была распространена
и, вообще, можетъ служить образчикомъ рождественскихъ вир-
шей въ форме действий и разговоровъ. Здесь перемешаны сим-
волическтя олицетворешя разныхъ отвлеченныхъ поняли съ
евангельскими собыпями Рождества Тисуса Христа-. Самой драме
предшествують антипрологъ и прологъ. Въ антипрологе Челове-
ческая Натура скорбитъ о своемъ паденш, о затемнеши своихъ
душевныхъ способностей, объ ожидающей ее смерти. Надежда
утешаетъ ее, обещая возстановлеше золотого века, а съ Надеж-
дою вместе являются Любовь, Кротость, Незлобте, Радость; но
проживъ Надежды возстаетъ Разсуждеше и говоритъ, что Человечес-
кую Натуру ожидаетъ не золотой, а железный векъ, и вместе съ
Разсуждешемъ заговорили Брань, Ненависть, Ярость, Злоба,
Плачь. Натура въ отчаяши призываетъ Смерть. Является смерть
и величается своимъ владычествомъ надъ родомъ человеческимъ.
Смерть хочетъ возсесть на престолъ, но Жизнь не допускаетъ
ее, обещаеть Человеческой Натуре безсмерпе ')- Самая драма
начинается также символическимъ разговоромъ Земли съ Небомъ.
Земля скорбитъ о своемъ горе: «Увы! Увы! за трехъ Адама и
Евы я осуждена производить волчецъ, вместо прекрасныхъ цв-Ь-
товъ. Я была прекрасна, доброплодна, рождала не оранная, а
теперь я тощая, полита потомъ. Никогда не возвратиться мне къ
первому состояшю, не освятиться по проклятш».— «Не сет^й,
») Короткш прологъ заключается въ одноыъ разсуясденш о кратковременности
ЖИТ1Я.
Земля», говорить ей Небо, «тебя ожидаетъ честь больше преж-
ней». Милость Божтя подтверждает обЬщаше Неба.
Возвещается Земле прпшествте Спасителя, раздается ангель-
ское пеше: «Слава вышпнхъ Гюгу», а между темъ изъ ада
является Вражда, призываетъ Вулкана и циклоповъ: «Куйте—
восклицает, Вражда— копья, стрелы, цепи, сотворю пролипе
крови...»
ЗатЬмъ драма переходит, въ мтръ действительности. Вотъ
три пастыря: двое ушли за покупками въ городъ, третШ Борисъ
остался при овцахъ и безпокоится за товарищей. Они приходятъ.
Одинъ изъ нихъ горбатый старичокъ, кривой на одинъ глазъ,
по имени Аврамъ; другой молоденький Аооня. Аврамъ сознается,
что зашелъ «на кружало за алтынецъ выпить винишка». Борисъ
спрашивает, его: А ишЬ-то не купилъ?
Аврамъ: Никакъ купилъ и тебе: какъ ведь не купить?
— Малецъ, вынь ми съ кошеля. Не зволишь ли испить?
Борисъ: Нутко сядьте-жъ и сами поразъ напьемся.
— ХлЬба купили-ли?..
Аоопя: Есть.
Борисъ; Гораздо подкрепимся.
Аооня: Вотъ тебе хлебъ, вотъ тебЬ соль, вот» и калачи!
Кушай, стармчокъ, здоровъ, а насъ не ворчи.
Аврамъ: Да кушаймо-жъ поскоряя, пора идти къ стаду,
Чтобъ иногда какой полкъ не влЬзъ въ ограду.
Въ это время раздается хоръ ангеловъ. Пастухи съ кусками
во рту смотрят» другъ на друга и не понимают», что дЬлается
вокругъ нихъ. Наконецъ, Аоопя глядись на небо и говорить,
что видитъ высоко птичекъ; но Аврамъ, поднявъ голову къ небу,
говорить: Брать, кажется, робятка стоять невелички?
На это Аеоня говорить:
Судари! и хто видалъ робята съ крылами?
Птицы-то залетели межи облаками?..
Пастыри успокоились, продолжали свой ужинъ, собираясь
идти къ овцамъ, какъ къ нимъ является апгелъ и возвещав гь
имъ, что близъ Виелеема, въ вертепе, между воломъ и осломъ,
въ ясляхъ лежитъ новорожденный Спаситель челопечсскаго рощ,
презнамевитый царь. Но Аврамъ говорить ему:
Чаю тебЬ, государь, къ князямъ послали,
Штобъ они великому царю поклопъ дали,
Не къ вамъ, вищимъ пастухамъ. Что, ты заблудилъ?
Или не вслухалъ? вестникъ къ намъ такш пе ходплъ'
Но ангелъ объяпилъ имъ, что именно ихъ, иищгхъ пасту-
ховъ, призываеть еъ себЬ царь царей, пастырь пастырей. «Госу-
дарь—говоритъ ему Борисъ—надобно же что-нибудь нести ему
па поклонъ, чтобъ не ветЬлъ, какъ нашъ князь, выпроводить
вонъ въ шею!»
Ангелъ отвЬчаетъ ему: «Господь пе требуетъ нашего добра,
не хочетъ себ'Ь даровъ. Онъ всЬмъ дарить! Несите ему въ даръ
чистое сердце».
Апгелъ сталъ невидимъ, пастыри одЬваютъ новые лапти и
чулки и идутъ къ вертепу.
Вотъ какъ выражаютъ пастыри свое впочатлЬше при видЬ
младенца Христа:
...«И подушечки нЬту, одЬяльца пЬту,
Чимъ бы тебе нашему согрЬтися свЬту!
На пебЬ, якъ сказуютъ, въ тебе полатъ много;.
А здЬсь, что въ вертепишку лежипш убого,
Въ яслЬхъ, на остромъ сЬнЬ, между буи скоты,
Нища себя сотворивъ, всЬмъ даяй щедроты?
Это намъ деревенскимъ здЬ лежать прилично,
А тебЬ, Спасителю, этакъ необычно...»
За поклонешемъ пастырей слЬдуетъ истортя поклопешя волх-
вовъ. Олицетворенное «Любопытство ЗвЬздочетское» видите па
пебЬ новую звЬзду и не можетъ попять: что это за звЬзда? Оно
пересчитываегь всЬ извЬстныя ему звЬзды и созв!зд1я. Новая
звЬзда ни еъ чему не подходить. Любопытство вызываете изъ
гроба мудраго Валаама. Валаамъ возвЬщаегь, что это та самая
звЬзда, о которой онъ некогда пророчесгвовалъ,—звЬзда, должен-
ствующая явиться въ послЬдше вЬка отъ Такова. Любопытство
говоритъ. что хочетъ увЬриться въ истинЬ словъ его и пошлете
за этою звЬздою волхвовъ; затЬмъ закрываетъ гробъ Валаама,
произнося: «Почивай съ миромъ»!
Сцена изменяется. Иродъ на престолЬ, окруженный вель-
можами, восхваляетъ ихъ вЬрную службу, а они прославляютъ
его велич!е. Въ упоеши счастья, Иродъ приказываете потЬ-
шать себя пЬснями. ПЬвцы воспЬваюте Аполлона и музъ. Въ
это время приходите посланникъ отъ трехъ волхвовъ, паз-
ванныхъ тремя царями, и ломанымъ языкомъ *) просите про-
пустить ихъ для поклоненш новому царю 1удонскому. Иродъ
приходите въ ярость: кто смЬеть называться царемъ 1удейскимъ.
когда онъ еще живъ. Вельможи совЬтуготъ ему притвориться,
- ) Твою землю Виолеемъ пошелт., поклонился
Попу царю {удсйску, да домъ воротился и проч.
принять мптостиво царей и вывЬдать оть нихъ: что это за за-
гадочный царь? Продъ соглашается съ ними. Передъ ними три
волхва—цари разсказываюгъ о явлепш звЬцы, о дарахъ, кото-
рые ошг несутъ новорожденному. Продъ огпусьаетъ ихъ съ ткуъ,
чтобъ оии зашли къ нему па возврагпомъ пути, и онъ самъ
тогда пойдетъ поклониться новому царю. СлЬдуесь сцепа покло-
пеш'я волхвовъ. ЗатЬмъ—8-е явтеш’е пьесы: Продъ, пе дождав-
шись волхвовъ, попялъ, что они его обманули, собираем, рав-
вниовъ, которые объяснили ему, что, по пророчествамъ, въ Виоле-
емЪ долженъ родиться мужъ, который будетъ обладать всЬми
пародами. Тогда, прогнавши раввиновъ, Иродь обращается за со-
н'Ьтомъ къ своимъ сепаторамъ, и одипъ изъ сецаторовъ подасгь
емуг мысль перебить въ виелеемской земл'Ь всЬхъ млатенцсвъ
до двухлЬтняго возраста. 9-е, 10-е и 11-е явлешя представилось
избтеше младенцевъ и «длинный плачъ и рыдаш’е подобтемъ пла-
чевной Рахили». Въ 12-мъ явленш Ироду приносить готовы
убитыхъ дЬтей, Продъ въ восторг'Ь приказывает!. п'Ьвцямъ п'Ьгь
торжественный пЬсни, плескать въ длани, а самъ въ упорши за-
сыпаетъ па своемъ тропЬ.
Между тЬмъ слышится голосъ повинности. Эю голосъ крови
младенцевъ, вошющей къ Богу объ оюмщенш, голосъ проклятая
кровошйцЬ: «Отвори несытую змЬипую гор|апь свою, пей кровь,
которой ты жаждешь... Пей пролития слезы матерей, пей вы-
плаканный съ иими глаза, смотрЬшше па лютую десницу вои-
повъ, избивавшихъ насъ, агнцевъ для твоей трапезы! Изъ крови
нашей ты уготовилъ намъ порфиру, упестрилъ ее жемчугомъ ма-
теринныхъ слезь». На голосъ невинности Петипа произносить
грозный приговоръ вечной муки тирану.
Продъ просыпается отъ сна и ощущаетъ страшную болЬзнь
въ тЬлЬ. Призываютъ врача, а между тЬмъ ужасный смрадъ
распространяется отъ больного. «Готовые ему гробовое ложе —
говорить врачъ, —а сами бЬгите; смрадъ исходящий отъ песо смер-
теленъ». ВсЬ покндаютъ Ирода. Тирань умпраетъ въ страшпыхъ
мукахъ.
16-е явлеше: Иродь въ аду7. «Окашя муки!—говорить Иродь:—
горю, горю. ЗачГмъ я рождался на свЬтъ! Прокляп, родитель!
Проклята мать! Проклягь день, часъ, когда я былъ рорздепъ!
Прокляты дни, часы, годы, прожитые мною! Прокляты вельмо-
жи, совЬгывавние мнЬ убийство! Прокляты воины, пе пощтдив-
1П1С незлобныхъ младенцевъ! Но паче всЬхъ проклягь я, терпя-
щий здЬсь муку. Лхъ мука великая, мука безконечная, мука
— 53С —
во в'Ьки в'Ькобъ! Смотрите на меня гордые и не гордитесь, а то
будете со мною въ этой пропасти!...»
СлЬдуетъ разговоръ Смерти съ Жизнью. «Торжествую—гово-
рить Смерть—я победила, напоила кровью Виолеемскую землю,
покосила, какъ траву подъ росою, четырнадцать тысячъ и, на-
конецъ, повергла царя Ирода въ гортань Цербера! Я властвую
надъ челов'Ъкомъ; я сильна и буду обладать имъ во всЬ в'Ьки.
Сяду на престоле. Возложу вЬнецъ на главу мою»...
«Не торжествуй—говорить ей Жизнь: развЪ меня, Жизни,
Н'Ьтъ на землЪ? Не умретъ естество человеческое, во вЬки живо
будетъ! Я сяду на престоле навЬки, и возведу съ собою чело-
веческое естество. Славой и честью его увенчаю»...
ЧеловЬческое Естество преклоняется передъ Жизнью и Жизнь
возлагаетъ на него венецъ.
Въ последнемъ, 18-мъ явлены (короткомъ), Крепость Бож1я
произносить правоучеше о каре злодеевъ и о награде кроткимъ
сердцемъ, а затЬмъ въ эпилоге ко всемъ слушателямъ обращается
поздравленте и просьба простить «согрешившихъ въ действе*
(несовершенство исполнешя).
Несмотря на схоластическое построеше этой драмы, нельзя
не признать, при сравнены съ произведениями Симеона Нолоц-
каго и другихъ, за ея авторомъ несомненное поэтическое даро-
ваше.
СОДЕРЖАНИЕ
1 . >я
Второй отдел: Господство дома Романовых до вступления на престол
Екатерины II
»
Выпуск четвертый: XVII столетие
I. Царь Михаил Федорович............................1
II. Киевский митрополит Петр Могила................59
III. Царь Алексей Михайлович .......................97
IV. Патриарх Никон.................................157
Выпуск пятый: XVII столетие
V. Малороссийский гетман
Зиновий-Богдан Хмельницкий.....................221
VI. Преемники Богдана Хмельницкого.................287
VII. Стенька Разин .................................325
VIII. Сибирские землеискатели XVII века..............345
IX. Галятовский, Радивиловский
и Лазарь Баранович.............................355
X. Епифаний Славинецкий, Симеон Полоцкий
и их преемники ................................385
XI. Юрий Крижанич..................................429
XII. Царь Федор Алексеевич..........................459
XIII. Царевна Софья..................................475
XIV. Ростовский митрополит Димитрий Туптало.........519
Николай Иванович Костомаров
РУССКАЯ ИСТОРИЯ
в жизнеописаниях
ее главнейших деятелей
Репринтно воспроизведение издания .873-1888 гг.
Книга II
Ведущий редактор
В.И.СИНЮКОВ
Художественный редактор
ЕЛ. РОДИОНОВА
Технический редактор
Е.И.ПОЛЯКОВА
ИБ № 2116
Подписано в печать 17.07.91. Формат 70x108/16. Бумага тип. №1. Гарнитура
Таймс. Печать высокая. Усл. печ. л. 49,0. Усл. кр.-отт. 49,0. Уч.-издл. 32,67.
Тираж 100 000 экз. Изд. № 5049. Заказ2ОДЦена 18 р.
Издательство «Книга»
125047, Москва, ул. Горького, 50
Отпечатано в московской типографии № 2
Мининформпечати СССР 129301, Москва, просп. Мира, д. 105.
II