Л. И. БЕРЗ и К. А. ХМЕЛЕВСКИЙ
Героические годы
ОКТЯБРЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА НА ДОНУ
ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК
РОСТОВСКОЕ КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
1964


9 (с) 21
Б—48
УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ
Д —дело.
Газ. — газета.
ГАРО — Государственный архив Ростовской области.
Док. — документ.
Донбюро РКП (б) — Донское бюро РКП (б).
Донком — Донской комитет
Журн. — журнал.
Ж. Д. — железная дорога.
Изд-во — издательство.
Л. — лист.
Оп. — опись.
Отд. — отделение.
ПАРО — партийный архив Ростовского обкома КПСС.
РОМК — Ростовский областной музей краеведения.
Сб. — сборник.
Соч. — сочинение.
ТКМ — Таганрогский краеведческий музей.
Ф. — фонд.
ЦГАОР — Центральный Государственный архив Октябрьской революции высших органов государственной власти и государственного управления СССР.
ЦГАСА — Центральный Государственный архив Советской Армии.
ЦПА ИМЛ — Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС.


ВВЕДЕНИЕ
Донская область в 1917—1920 годах явилась ареной крупнейших столкновений между силами революции и белогвардейщины.
Около половины населения Донской области составляли казаки — слой «земледельцев самых зажиточных, наиболее сословно замкнутых». Это создавало здесь, по словам В. И. Ленина, «социально-экономическую основу для русской Вандеи» 1. Международный империализм и внутренняя контрреволюция стремились превратить Дон во всероссийский плацдарм для борьбы против социалистической революции и диктатуры пролетариата.
Своеобразное переплетение сословных и классовых противоречий, громадная помощь, которую получала донская контрреволюция из-за рубежа, делали борьбу за власть Советов исключительно упорной и длительной.
Исполненные драматизма и остроты, события Октябрьской революции и гражданской войны на Дону давно привлекали внимание советских историков и писателей. Уже в 20-е годы появились первые очерки, воспоминания, рисующие отдельные эпизоды героической борьбы трудящихся Дона за торжество власти Советов. Немало интересных и ценных материалов содержали выпущенные в 1922—1924 годах сборники «Пролетарская революция на Дону» и брошюры о революционной борьбе в Таганроге.
Составленные по свежим следам, они давали читателю общее представление о событиях, воссоздавали отдельные эпизоды. Однако в изданиях Донистпарта отразились многие недостатки, присущие советской исторической литературе тех лет. В них преобладал упрощенно-социологический подход к анализу  сложных событий революционных лет.
В первых крупных исторических исследованиях о борьбе за власть Советов на Дону и Северном Кавказе — работах Н. Л. Янчевского «Гражданская борьба на Северном Кавказе» и И. И. Борисенко «Советские республики на Северном Кавказе
1  В. И.. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 26, стр. 15.
3


в 1918 году» был собран и систематизирован значительный материал о революционной борьбе на Дону, Кубани, Тереке и в Дагестане. Авторы правильно отмечали общность социально- экономических процессов в крае, которые определили и общие черты в событиях революции и гражданской войны на всем Северном Кавказе. Но в анализе этих процессов и событий Н. Янчевский и И. Борисенко допустили ошибки, выдвигая на первый план сословные, а не классовые противоречия. Казачество Дона, Кубани и Терека изображалось в их работах односторонне, лишь как источник формирования контрреволюционных армий.
На необходимость классового подхода к казачеству указал апрельский Пленум ЦК РКП (б) 1925 года, который в специальной резолюции «Цо вопросу о казачестве» особо подчеркнул роль казачьей бедноты в борьбе за власть Советов1. А. И. Микоян, работавший тогда первым секретарем Северо-Кавказского крайкома партии, отмечал, что из рядов трудового казачества вышло много героев, отдавших жизнь за дело революции: «Они еще ждут историков, которые установят все факты и сделают народным достоянием эти светлые имена»2.
Но раньше историков этим занялись художники слова. Событием большого значения не только в художественной литературе, но и в историографии Октябрьской революции и гражданской войны на Дону стал «Тихий Дон» М. А. Шолохова, первые книги которого вышли в конце 20-х—начале 30-х годов. Поставив перед собой задачу «показать различные социальные слои населения на Дону за время двух войн и революции», писатель проделал большую исследовательскую работу: изучил многочисленные документы и свидетельства современников, исправлял и уточнял сведения, содержащиеся в тогдашней исторической литературе. Значение шолоховской эпопеи в изучении революции и гражданской войны на Дону не только в воссоздании точных и достоверных фактов, но и в том, что на страницах «Тихого Дона» казачество впервые было показано как часть русского крестьянства, которая при всем своем своеобразии испытывала те же общекрестьянские колебания и пришла к принятию Советской власти.
С утверждением в 30-е годы в советской исторической науке марксистско-ленинской методологии были достигнуты известные успехи и в изучении Октябрьской революции и гражданской вой-
1 См. «КПСС в резолюциях...», ч. 1, изд. 7-е. Госполитиздат, 1953, стр. 932.
2  М. Донецкий. Донское казачество. Севкавкнига, 1926, стр. 10.
4


ны на Дону. Появился ряд статей, брошюр и научно-популярных книг по истории рабочего движения и деятельности большевистских организаций Дона.
Отдельные вопросы истории борьбы за власть Советов на Дону нашли отражение в ряде общих работ о Великой Октябрьской социалистической революции и гражданской войне в СССР, вышедших в 30—50-е годы 1.
Однако на многих работах тех лет лежит отпечаток культа личности Сталина. Авторы статей и брошюр нередко догматически прилагали схемы и формулировки «Краткого курса истории ВКП(б)» к сложным событиям, происходившим на Дону в 1917—1920 годы. Из книги в книгу, из статьи в статью кочевали некоторые неверные и односторонние высказывания Сталина о Доне и донском казачестве.
Утверждение Сталина о географическом размежевании сил революции и контрреволюции и характеристика казачества только как «исконного орудия русского империализма» мешали объективно вскрыть сложность обстановки в казачьих районах. Выдвинутый им тезис о невозможности классового единства казачества с остальным населением окраин утверждал преимущество сословной вражды в гражданской войне на Дону.
Излагая события Октябрьской революции и гражданской войны на Дону, многие авторы на первый план выдвигали эпизоды, связанные с деятельностью Сталина, значение которых непомерно раздувалось. Так, начальный период гражданской войны на Дону связывался исключительно с обороной Царицына в 1918 году, а освобождение области от интервентов и белогвардейцев зимой 1919/20 года — со «сталинским планом разгрома Деникина».
В то же время важнейшие события — создание революционных отрядов рабочих, трудящихся крестьян и казачьей бедноты весной 1918 года для борьбы с немецкими интервентами и белоказаками, наступление Красной Армии на Дон в начале 1919 года и деятельность ревкомов в освобожденных районах, роль армий Юго-Восточного фронта в освобождении области зимой 1919/20 года — не изучались.
Одним из тяжких проявлений культа личности являлось принижение роли народных масс в революционной борьбе, забвение имен многих выдающихся борцов за власть Советов, подлинно народных героев, павших жертвой клеветы и безза-
1 См. Э. Генкина. Борьба за Царицын в 1918 году. Госполитиздат, 1940; И. Разгон. Орджоникидзе и Киров и борьба за власть Советов на Северном Кавказе, 1917—1920 гг. ОГИЗ, 1941.
5


коний в период культа личности Сталина. В ряде работ об Октябрьской революции и гражданской войне на Дону деятельность этих преданных делу партии людей была опорочена.
Преодоление последствий культа личности Сталина благотворно сказалось на изучении борьбы за власть Советов на Дону, как и на всей советской исторической науке. Освободившись от пут догматизма и субъективизма, исследователи получили возможность всесторонне и объективно, с ленинских партийных позиций подойти к сложной задаче показа героических лет революции и гражданской войны на казачьем Дону.
Введение в научный оборот многих новых документальных и мемуарных источников содействовало более глубокому и всестороннему исследованию главных вопросов истории борьбы за власть Советов на Дону. Важные стороны борьбы за социалистическую революцию в области отражены в статьях юбилейного сборника «Октябрьская революция на Дону». Интерес представляют хорошо документированные работы А. Экштейна и И. Кондрашева, посвященные отдельным моментам гражданской войны на Дону 1.
Значительное место вопросы борьбы за власть Советов и разгрома интервентов и белогвардейцев на Дону заняли также в общих работах по истории Октябрьской революции и гражданской войны, вышедших в последние годы2.
Авторы настоящей книги стремились дать общий очерк Октябрьской революции и гражданской войны на Дону, проследить главные линии борьбы рабочих, трудящихся крестьян и казачьей бедноты, руководимых Коммунистической партией, за торжество власти Советов. Свой труд авторы посвящают предстоящему 50-летию Великой Октябрьской социалистической революции.
При рассмотрении сложных и бурных событий, происходивших в Донской области в 1917—1920 годах, авторы руководствовались ленинскими указаниями об особенностях социально-
1 См. А. Экштейн. Разгром белогвардейской армии Краснова (конец 1918—начало 1919 г.). В кн. «Из истории борьбы советского народа против иностранной военной интервенции и внутренней контрреволюции в 1918 г.». М., 1956; И. Кондрашев. Таганрогские большевики — руководители и организаторы борьбы против интервентов и белогвардейцев в 1918—1920 гг. В кн. «Некоторые вопросы истории КПСС», вып. 3, М., изд-во ВПШ и АОН при ЦК КПСС, 1961.
2 См. «История гражданской войны в СССР», т. 3, М., 1958; т. 4, М., 1959; «Решающие победы советского народа над интервентами и белогвардейцами в 1919 г.». Сб. статей. М., 1960; К. Агуреев. Разгром белогвардейских войск Деникина. М., Воениздат, 1961, и др.
6


экономического развития казачьего Дона, о роли и значении Донской области в общем ходе социалистической революции и гражданской войны в нашей стране. Особое значение имеют письма, телеграммы, записки В. И. Ленина партийным, советским и военным работникам Дона, свидетельствующие о пристальном внимании вождя партии и главы Советского правительства к событиям в Донской области.
В книге использованы важнейшие документы Коммунистической партии и Советского правительства, относящиеся к борьбе за власть Советов на Дону, как опубликованные ранее, так и извлеченные авторами из архивов.
Использованы материалы Центрального партийного архива Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (ЦПА ИМЛ), Центрального государственного архива Октябрьской революции (ЦГАОР СССР), Центрального государственного архива Советской Армии (ЦГАСА), а также партийного архива Ростовского обкома КПСС (ПАРО) и Государственного архива Ростовской области (ГАРО), центральной и местной прессы.
Главы I, II, III и IV написаны Л. И. Берзом, «Введение» и V, VI, VII, VIII главы — К. А. Хмелевским. Заключение написано авторами совместно.


ГЛАВА I
ДОНСКАЯ ОБЛАСТЬ НАКАНУНЕ ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ (краткая социально-экономическая характеристика)
В начале XX века Донская область была одним из районов Юга России, для которого характерным явилось быстрое развитие капитализма. Географическое расположение, природные богатства, железнодорожное строительство, начатое еще в последней четверти прошлого столетия, наплыв рабочей силы из центра — все это способствовало притоку русского и иностранного капитала в народное хозяйство области, ускоряло ее экономическое развитие.
В. И. Ленин, сравнивая развитие капитализма на Юге и на Урале в конце XIX века, писал: «Насколько Урал стар и господствующие на Урале порядки «освящены веками», настолько Юг молод и находится в периоде формирования. Чисто капиталистическая промышленность, выросшая здесь в последние десятилетия, не знает ни традиций, ни сословности, ни национальности, ни замкнутости определенного населения» 1.
Капиталистические отношения развивались и в сельском хозяйстве, которое имело ярко выраженный товарный характер.
На территории области, занимавшей к 1917 году 164,6 тыс. квадратных километров, проживало свыше 4 млн. человек, из них казаков (войсковое сословие) — 1508,2 тыс., крестьян — 1638,5 тыс. человек.
Крестьянство Дона делилось на коренное (потомки бывших крепостных донских помещиков)  —  911,3 тыс. и иногороднее (переселившееся сюда после реформы 1861 года)  —  727,2 тыс. По отношению к населению, проживавшему в округах, казачество составляло 43 процента.
Рабочий класс Дона к этому времени насчитывал около 220 тыс. человек, а вместе с членами семей — не менее 700 тыс. человек. Сохранившееся до Великой Октябрьской социалисти-
1  В. И. Ленин Соч., изд. 4-е, т. 3, стр. 427.
8


ческой революции деление населения на сословия не дает ясной картины соотношения классовых сил на Дону. В указанное количество рабочих входили не только мещане, но также и крестьяне и казаки.
Кроме того, в царской России не было единой фабрично-заводской статистики. Угольная и металлургическая промышленность была в ведении горного надзора; фабричная инспекция вела учет остальных отраслей, за исключением рабочих военного и строительного производства.
Представителей дворянства и духовенства в области насчитывалось около 50 тыс. человек. Численный состав промышленной и торговой буржуазии, ремесленников и служащих из-за отсутствия надежных источников нельзя точно установить.
* * *
Донская область, являясь районом экономически развитого торгового земледелия, обладала довольно развитой промышленностью.
На 1 января 1917 года в области было 317 предприятий, подчиненных надзору фабричной инспекции1, на которых было занято 34 359 рабочих. В это количество не входили предприятия металлургической и горной промышленности, которые находились в ведении Юго-Восточного горного управления2.
Горнозаводская промышленность давала около 50 процентов всей промышленной продукции области и по своему удельному весу стояла на первом месте. Большая часть Донецкого угольного бассейна входила в Таганрогский, Черкасский и Донецкий округа.
К 1914 году на Дону имелся 331 рудник с 778 шахтами, три крупных металлургических завода — Макеевский, Таганрогский и Сулинский.
СреДи предприятий металлообрабатывающей промышленности были машиностроительные, чугунолитейные, проволочногвоздильные, а также заводы по изготовлению сельскохозяйственных машин и орудий, из которых наиболее крупным яв-
1 См. «Труды ЦСУ», т. 7, вьип. 1. М., 1921, стр. 38. Надзору фабрично- заводской инспекции подлежали предприятия, имеющие механические двигатели или не менее 16 рабочих.
2 Юго-Восточное горное управление имело в своем подчинении четыре горных округа: Макеевский, Кальмиусский, Таганрогско-Хрустальный и Воронежско-Донской.
9


лялся завод «Аксай». В 1916 году в Таганроге закончилось строительство механического Русско-Балтийского завода, эвакуированного из Ревеля.
Увеличение количества* рабочих, занятых в угольной и металлообрабатывающей промышленности Дона, можно проследить на следующей таблице1:
Годы
Количество рабочих угольной промышленности
Количество рабочих металлообрабатывающей промышленности
1914
76 050
13 252
1916
135 200
16215
Для угольной и металлургической промышленности области, как и для всей России, был характерен высокий уровень концентрации рабочих. На Таганрогском и Сулинском металлургических заводах в начале 1917 года работало более 5 тыс человек на каждом, на Макеевском  —  7,5 тыс., на ряде рудников  — от 2 до 5 тыс. человек.
Крупные предприятия с численностью рабочих свыше 500 человек, составляли 5 процентов всех предприятий области, но на них было сосредоточено около 40 процентов всего пролетариата Дона. Это создавало благоприятные условия для роста организованности и классовой сознательности рабочих.
На Дону в руках иностранного капитала, главным образом французского и бельгийского, находилась большая часть горной и металлургической промышленности области.
Значительное количество горнозаводских предприятий (Таганрогский, Макеевский заводы и др.) входили в монополистические объединения «Продамет» и «Продуголь» (Русско-Донецкое, Прохоровское, Голубовское, Екатериновское горнопромышленные общества и ряд других).
В руках монополий находились предприятия и других отраслей промышленности Дона.
Высокая концентрация промышленности сочеталась с низким техническим уровнем и почти полным отсутствием техники безопасности. Только в 1913 году в шахтах произошло 14 173 несчастных случая, из которых 183 окончились смертельным исхо-
1 Нами использованы подсчеты Ю. Серого в статье «Состав и положение рабочего класса Дона накануне Октябрьской революции», помещенной в сб. «Октябрьская революция на Дону», Ростиздат, 1957, стр. 58—59.
10


дом, а 1646 рабочих навсегда потеряли трудоспособность. В том же году на трех крупных металлургических заводах области (Таганрогский, Макеевский, Сулинский) было 4382 несчастных случая, из которых 15 окончились смертью рабочих, полностью утратили трудоспособность 519 человек1.
О  крайне тяжелых бытовых условиях рабочих убедительно говорят материалы внеочередного Пироговского съезда по врачебно-санитарным вопросам, состоявшегося в Петрограде в апреле 1916 года. Участники съезда отмечали, что «санитарные условия на заводах ужасны, нет надлежащей медицинской помощи, предприниматели препятствуют больничным кассам взять дело медицинской помощи в свои руки. Сверхурочные работы, ночная работа детей и антисанитарные условия дают большое количество заболеваний и увечий»2. Для оказания медицинской помощи на шахтах и металлургических заводах было всего 26 больниц на 785 коек.
* * *
Донская область, несмотря на развитую промышленность, сконцентрированную в основном в трех округах — Ростовском, Таганрогском и Черкасском, была в целом аграрной.
Еще в конце XIX века В. И. Ленин в своей работе «Развитие капитализма в России», исследуя рост капитализма в сельском хозяйстве, разделил все губернии Европейской России по степени развития в них капитализма на три группы: 1) с преобладанием капиталистической системы—19; 2) с преобладанием смешанной системы — 7; 3) с преобладанием отработочной системы  —  17  3. Донская область В. И. Лениным была отнесена к первой группе.
Железнодорожное строительство 90-х годов XIX столетия усилило связь области с внешними и внутренними рынками, открыло путь донскому хлебу к портам Черного моря, дало значительный толчок развитию зернового хозяйства.
Высокая степень насыщенности области зерновыми посевами характеризуется тем, что в 1916 году на 100 душ населения Донской области приходилось 166 десятин, тогда как по Евро-
1 «Памятная книжка Войска Донского за 1916 г.», ч. 3, стр. 68—69.
2 «Труды внеочередного Пироговского съезда по врачебно-санитарным вопросам в связи с условиями настоящего времени». М., 1917, стр. 88.
3 См. В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 3, стр. 162.
11


пейской России почти в 2 раза меньше — 86 десятин посева 1.
Накануне империалистической войны 1914—1918 годов за пределы области ежегодно по железным дорогам вывозилось в среднем 64 208,2 тыс. пудов хлебных грузов, из которых 63 процента шло за границу. Размер хлебоэкспортных операций водным путем через Ростовский и Таганрогский порты ежегодно составлял в среднем 118 387,3 тыс. пудов 2.
В. И. Ленин характеризовал Донскую область как район торгового земледелия, объясняя развитие товарного зернового хозяйства Дона и других южных окраин России, с одной стороны, их экономической связью с Центральной Россией, а с другой, — их связью с европейскими странами, ввозящими  зерно. «Развитие промышленности в Центральной России и развитие торгового земледелия, на окраинах, — писал Ленин, — стоят в неразрывной связи, создают взаимно рынок одно для другого»3.
Аграрные отношения на Дону имели черты, накладывающие своеобразный отпечаток на расстановку классовых сил в области.
Уже в начале XX века аграрный вопрос на Дону, обострившийся после реформы 1861 года, оказался весьма сложным не только потому, что остались феодально-крепостнические пережитки, но и вследствие особенностей землевладения и землепользования на Дону казачеством и крестьянством коренным и иногородним.
«Положение об управлении Донским войском» от 26 мая 1835 года, вступившее в силу с января 1836 года и действовавшее с небольшими изменениями вплоть до Великой Октябрьской социалистической революции, определяло казачество как военное сословие Российской империи. Доступ в казачью общину для лиц других сословий по существу был невозможен.
Область войска Донского являлась одной из старейших 11 казачьих областей царской России4. Находясь в подчинении главного управления казачьих войск военного министерства, она в административном отношении делилась на девять округов: Черкасский, Первый Донской, Второй Донской, Усть-Медведиц-
1 См. «Народное хозяйство Ростовской области за 20 дет». Ростиздат, 1940, стр. 142.
2 Там же, стр. 80.
3 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 3, стр. 219.
4 В число казачьих областей входили: области Войска Донского, Кубанского, Терского, Астраханского, Уральского, Оренбургского, Забайкальского, Семиреченского, Сибирского, Амурского, Уссурийского.
12


кий, Хоперский, Донецкий, Сальский, Ростовский и Таганрогский.
Во главе области стоял назначенный царским правительством войсковой наказной атаман, которому подчинялись управления округов, возглавляемые атаманами. Казачьи станицы и хутора хотя и имели выборное правление, но ими также руководили атаманы. Таганрогским и Ростовским округами, населенными в основном крестьянами, управляли окружные начальники.
Города Ростов-на-Дону и Нахичевань (по существу составлявшие один город) с 1904 года были выделены в особое градоначальство.
«Положение», носившее характер аграрного закона, закрепило за каждой станицей определенный участок земли, так называемый юрт, по 30 десятин на казака и некоторый запас земли для наделения ею казаков, достигших 17-летнего возраста.
В юртовые земли входили также земли, находившиеся в распоряжении станичных правлений и используемые для лугов, выгонов и сдачи в аренду для пополнения станичного бюджета.
Земля принадлежала станице без права отчуждения. Столыпинская аграрная реформа не затронула казачьего землевладения.
Положение от 21 апреля 1869 года «О поземельном устройстве казачьих войск» указывало, что земли станичных обществ находятся не в их собственности, а лишь во владении, а так как казачество на свой счет снаряжается к воинской службе, то казачий пай на одну мужскую душу не должен быть меньше 30 десятин.
Служба «с земли», натуральная плата за военную службу, закрепленная «Положениями» 1835 и 1869 годов, придавали казачьему землевладению ярко выраженный феодальный характер.
Характеризуя социально-экономические_особенности войскового землевладения, В. И. Ленин писал: «Казачьи земли сейчас представляют из себя настоящую муниципализацию... Казаки в среднем имеют по 52 дес. на двор, крестьяне — по 11 дес. На почве этой «муниципализации» развиваются чисто феодальные отношения. Эта фактически существующая муниципализация означает сословную и областную замкнутость крестьян, раздробленных различиями в размерах землевладения, в платежах, в условиях средневекового пользования землей за службу и  т. д.»1.
Территория области накануне 1917 года распределялась на
1 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 13, стр. 306—307.
13


земли: 1) войскового владения; 2) городские, монастырские и пр.; 3) частновладельческие; 4) купчие, общественные, товарищеские и 5) надельные, т. е. крестьянские.
Земля, находившаяся в войсковом владении, подразделялась на: а) казачью станичную, юртовую и б) войсковую, занятую различными учреждениями, лагерями, ярмарками и фондом казачьей запасной земли.
На 1 января 1917 года во владении всех  122 казачьих станиц находилось 7 709 873 десятины удобной земли.
В среднем на каждую мужскую душу приходилось по 10,43 десятины. Во владений калмыцких станиц (калмыки также входили в войсковое сословие) было 582 057 десятин. Здесь приходилось в среднем на мужскую душу 35,67 десятины удобной земли. Всей юртовой земли вместе с лесами и неудобной почвой было 9627,2 тыс. десятин1.
Казачество не представляло однородной массы, и его расслоение в рассматриваемый период достигло значительных размеров.
В. И. Ленин указывал, что процесс классовой дифференциации казачьей станицы, имевшей ряд специфических особенностей административно-военного характера, является результатом воздействия общего капиталистического развития царской России. Ленин подчеркивал, что казачество является тем же крестьянством, но находится в особых условиях, характеризующихся сословной и областной замкнутостью, типичных для чисто феодальных отношений.
Воинская повинность уже со второй половины XIX века и в начале XX века была крайне тяжелой для казака-середняка и особенно для казачьей бедноты. Казак должен был являться на службу с конем, снаряжением, холодным оружием и обмундированием, приобретенным за свой счет. «Справить службу» для рядового казака становилось все труднее. Неурожай, многосемейность, невозможность снарядить очередного на службу приводили разоряющегося казака в станичное правление за помощью, которая оказывалась в виде денежной ссуды под залог его земельного пая. Когда помощь по каким-либо причинам не оказывалась, казак отдавал часть своего пая в аренду (продать его он не имел права), которая разрушала казачье землевладение, вела к разорению и обезземеливанию казачьей бедноты, усиливала классовую дифференциацию казачества.
Обеспокоенное ослаблением экономической мощи казачьих
1 См. «Отчет войскового атамана... за 1916 г.», стр. 10—И.
14


хозяйств, царское правительство, заинтересованное в сохранении казачества, созвало на Дону в декабре 1909 года Особое Войсковое совещание, постановившее считать нормальным казачьим наделом 11 десятин удобной земли.
Однако обследование станичных земель показало, что в 63 станицах такого количества земли нет, а есть только по 10—6 и даже 5 десятин 1.
Совещание намерено было решить вопрос о создании земельного фонда для обеспечения малоземельных станиц путем прирезки земли из войскового запаса и покупки ее у частновладельцев. Но подавляющая часть земель войскового запаса находилась в руках частного коннозаводства, а купленная земельным советом в 1910—1916 годах в количестве 53,4 тыс. десятин почти полностью сдавалась крупным арендаторам.
Самодержавие всячески стремилось сохранить сословную замкнутость казачества, как ударной полицейской силы, и средневековый характер его землепользования.
В постановлении собрания Войскового земельного совета от 4—8 декабря 1915 года с предельной ясностью указывалось, что государственная власть желает видеть казачью общину «прежде всего общиною военной и расценивать ее значение прежде всего с точки зрения воинской силы»2. Однако развитие капиталистических отношений все больше разрушало казачью общину, ставя под угрозу существование казачества как военно-феодального сословия.
Материалы Всероссийской сельскохозяйственной и поземельной переписи 1917 года ясно говорят о расслоении казачества и наличии в его среде значительной части бедняцких хозяйств. Не менее 20—25 процентов казачьих хозяйств имели по одной голове рабочего скота, а свыше 16 процентов были настолько разорены, что земельные паи для них без рабочего скота для обработки земли не имели значения.
Таким образом, к 1917 году 35—40 процентов казачьих хозяйств были бедняцкими, из них 27 процентов не имели самого примитивного инвентаря. Середняцкие хозяйства составляли 30—35 процентов, а зажиточные и кулацкие казачьи хозяйства, имевшие от четырех и более голов рабочего скота, — свыше 30.
1 См. «Обзор деятельности Войскового земельного совета Войска Донского. 1910—1915 гг.». Новочеркасск, 1916, стр. 23—24.
2 В. А. Золотов. Аграрные отношения на Дону в 1907—1917 гг. В сб. «Очерки экономического развития Дона (1861—1917)». Изд-во Ростовского университета, 1960, стр. 38.
15


Тяжелое положение казачьей бедноты усугублялось чересполосицей и разбросанностью земельных паев. Пахотная земля, нарезанная лентообразно, находилась в 6—8 местах, на расстоянии от 5 до 50 верст от поселений. В ряде случаев отдаленность пашни доходила до 100 верст1.
Помимо юртовых земель, находившихся в пользовании станиц, Войско Донское формально владело еще землей в количестве 1976,9 тыс. десятин, но фактически не могло ею распоряжаться без ведома центральной власти.
Эта так называемая войсковая земля в незначительном количестве была занята под лагеря, лесные питомники, ярмарочные площади и т. п., но в основном находилась в руках частных конезаводов.
К 1917 году земля, занятая коннозаводчиками, составляла 944,4 тыс. десятин2.
Донское частное коннозаводство к началу XX века давало 60 процентов конского состава для ремонта армейской кавалерии Российской империи. Но трудовое малоземельное казачество страдало от частного коннозаводства, так как занятые им земли не могли быть использованы для их наделов.
Другая часть войсковой запасной земли в количестве около 900 тыс. десятин находилась в аренде у кулаков и крупных арендаторов, сдававших ее на кабальных условиях в субаренду малоземельному казачеству и крестьянству, и частично составляла так называемый войсковой запас.
В 1914 году кулаки и откупщики арендовали 794 тыс. десятин свободной войсковой земли.
Анализируя приведенные данные о казачьем землевладении, становится ясно, что из 15 млн. десятин земли, находившейся в Области войска Донского, примерно 12 млн. десятин, т. е. свыше 80 процентов, принадлежало казачеству, составлявшему 43 процента населения области.
Социально-экономические особенности казачьего землевладения и землепользования должны были обеспечить преданность казачества царскому самодержавию и являлись основой для разжигания сословной вражды казаков по отношению к нека- закам и распространения «теории о самобытности» казачества.
1 См. М. А. Кушнаренко-Кушнарев. Положение сельскохозяйственного промысла в области, 1913, стр. 36.
2 См. «Отчет войскового атамана... за 1916 г.», стр. 12.
16


* * *
В значительно худшем положении, чем казачество, находилось крестьянство Дона. Столыпинская реформа и сопутствовавшее ей переселение крестьян в Сибирь и Казахстан усилили процесс разорения и обезземеливания бедняцко-середняцких масс крестьянства, обогатив его кулацкую верхушку.
Коренное крестьянство жило в 163 волостях, находившихся главным образом в Таганрогском (58), Донецком (39) и Ростовском (28) округах.
Малоземелье в этих округах чувствовалось особенно сильно. В 1915 году в Донецком округе на одну мужскую душу приходилось 5,9 дес. удобной земли, в Черкасском — 5,1 дес., Ростовском и Таганрогском — по 3,3 дес.
В. И. Ленин писал, что в России в среднем на один двор приходилось 11,1 дес., причем свыше 50 процентов надельных дворов имели по 8 дес. каждый, а между тем... «для сведения концов с концами в земельном состоятельном хозяйстве нужны не менее 15 дес...»2.
В 1917 году кулацкие хозяйства коренного крестьянства составляли 10,5 процента всех крестьянских хозяйств, в то же время 24 процента хозяйств были совершенно безземельными.
О разорении коренного донского крестьянства свидетельствуют данные сельскохозяйственной переписи 1917 года. В области имелось 31,1 процента хозяйств без инвентаря, 30 — без рабочего скота и 26 — без коров. Таким образом, бедняцкие слои донской деревни составляли не менее 50 процентов всех крестьянских хозяйств.
Политически крестьянство Дона было совершенно бесправно. Помимо общегосударственных налогов и сборов, оно было отягчено довольно обременительными местными налогами и сборами в пользу казачьей станицы. Самодержавие, верное своей традиционной политике «разделяй и властвуй», всячески поддерживало и культивировало среди казачества взгляд на крестьянство, как на сословие второго разряда.
Если тяжелым было экономическое и правовое положение донского крестьянства, то в несравненно худшем положении находились так называемые иногородние крестьяне, т. е. пришлые на Дон из малоземельных губерний Центральной России после реформы 1861 года.
1 См. Е. П. Савельев. Крестьянский вопрос на Дону в связи с казачьим. Новочеркасск, 1917, стр. 51.
2 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 15, стр. 59.
2. Героические годы
17


В иногородние входили представители разных сословий, включая незначительное количество фабрикантов, заводчиков, купцов и иностранных подданных. Больше половины всех иногородних крестьян жило в Таганрогском, Донецком и Черкасском округах. Их поселения находились частично на земле, купленной крестьянскими товариществами через Крестьянский банк и у частных лиц, или на земле, арендованной у кулаков; и были так называемые временные поселения на свободных станичных и войсковых землях.
Эти временные поселения представляли «группы вырытых в земле или сложенных из глины хат-землянок, крытых соломой, с базами-загонами для скота из той же соломы и навоза... Санитарные условия самые убийственные. Медицинской помощи никакой» 1.
Иногородние за свой усадебный участок платили посаженную плату от 3 до 5 копеек за квадратную сажень, платили за право пасти скот на станичных выпасах, а также обычные налоги и сборы.
В 1917 году из 55 894 хозяйств иногородних крестьян 94,8 процента были безземельными, 58,2 — не имели рабочего скота, 65,1 — инвентаря и 56,9 процента не имели коров. В среднем на одно хозяйство иногороднего крестьянина приходилось по 0,06 дес. пашни2.
Тяжелое положение иногородних усугублялось их политическим бесправием. Они постоянно жили под угрозой выселения из временных поселений. Еще в 90-х годах XIX века в станице Кочетовской, Первого Донского округа, были станичные приговоры, запрещающие сдавать в аренду иногородним казачью паевую землю, а в станицах, ощущавших малоземелье, применяли выселение крестьян-арендаторов с обжитых мест, как это было в том же Первом Донском и Черкасском округах. После революции 1905—1907 годов администрация области практиковала массовое выселение иногородней бедноты из временных поселений, что ускорило процесс ее окончательного разорения.
Внутри сословных групп шла усиленная классовая дифференциация, росли классовые противоречия между кулацкой частью донской станицы и деревни, с одной стороны, казачьей и крестьянской беднотой, — с другой3.
1 Е. П. Савельев. Крестьянский вопрос на Дону..., стр. 55.
2 См. «Донской статистический ежегодник за 1924 г.», стр. 90.
3 Донское дворянство имело примерно 600 тыс. десятин земли.
18


* * *
Первая мировая война, порожденная противоречиями империализма, крайне тяжело отразилась на отсталой России.
Особенно сильно она сказалась на сельском хозяйстве. Резко сократилась посевная площадь, упала урожайность. Тяжело отразилась война и на хозяйстве Донской области.
Всего в армию было взято 10,4 процента 1 мужчин от общего количества населения Дона, т. е. не менее 400 тыс. человек. Из этого числа 291 тысяча из сельского населения2, что составляло 43,5 процента к числу трудоспособных мужчин, занятых в сельском хозяйстве области.
Массовые мобилизации в армию работоспособных мужчин оставили  к 1917 году 26 процентов всех казачьих и крестьянских хозяйств без работников3.
Резко сократилась в области посевная площадь. Если по стране в целом она сократилась к 1917 году, по сравнению с 1914 годом, на  12 процентов, то по Донской области  —  на 23 процента 4.
О разорении широких крестьянских масс Дона за годы войны говорит и то, что сумма недоимок по платежам Крестьянскому поземельному банку за два года войны увеличилась более чем в четыре раза.
В то же время богатели крупные землевладельцы, коннозаводчики, кулаки, скупавшие земли помещиков и иностранных подданных. В области было 365 хозяйств с площадью 197 773 дес., принадлежащих иностранным подданным держав, воюющих с Россией 5.
Империалистическая война еще больше усилила расслоение казачества и крестьянства Дона, обострила классовые противоречия в донских станицах и селах и тем самым ускорила назревание предпосылок для революции.
* * *
Крайне тяжело отразилась война на промышленности страны. Буржуазия в погоне за прибылью всячески старалась при-
1 См. «Россия в мировой войне 1914—1918 гг.». М., 1925, стр. 21.
2 См. «Поуездные итоги Всероссийской сельскохозяйственной и поземельной переписи 1917 г.». В сб. «Труды ЦСУ», т. 5, вып. 2, М., 1923, стр. 31.
3 См. «Погубернские итоги Всероссийской сельскохозяйственной и поземельной переписи 1917 г.». В сб. «Труды ЦСУ», т. 5, вып. 1, М., 1921, стр. 42—43.
4 См. «Поуездные итоги Всероссийской сельскохозяйственной и поземельной переписи...», стр. 33.
5 См. ГАРО, ф. 232, оп. 2, д. 188, л. 12.
2*
19


способиться к потребностям войны. Если в начале войны 53 владельца промышленных предприятий Дона, подчиненных надзору фабричной инспекции, обязались производить ручные гранаты, фляги, колючую проволоку, саперные лопаты и т. п., то летом 1916 года таких предприятий было 105, а к началу 1917 года  — 240  1.
Крупные капиталисты наживались на военных поставках, а мелкие предприятия, не сумевшие перестроить свое производство на военный лад, из-за недостатка сырья и рабочей силы сокращали выпуск продукции или даже закрывались.
Гнилость самодержавия, бездарность руководителей министерств и ведомств, недостаточный технический уровень большинства предприятий, неумение наладить координирование отраслей промышленности, нехватка квалифицированных рабочих  — все это привело к тому, что промышленность не могла удовлетворить потребность армии.
Уже с начала войны и до 1916 года на Дону резко сократилась добыча угля, в том числе антрацита. Промышленные предприятия, не работавшие на нужды войны, почти были лишены топлива. С осени 1915 года на Дону была введена карточная система на уголь для населения. В топливном голоде, охватившем страну, виновны были прежде всего углепромышленники, использовавшие трудности военного времени для вздувания цен и даже тормозившие в этих целях добычу угля. На состоянии всех отраслей промышленности резко сказался недостаток рабочей силы, особенно квалифицированной. Процент мужчин, призванных в армию, к 1917 году составил 47,4 по отношению к числу всех трудоспособных мужчин страны 2.
С середины 1915 года ряды рабочих Дона, особенно шахтеров, стали пополняться военнопленными3. В тяжелом положении оказались и металлургические заводы, сократившие выпуск продукции.
Недостаток рабочей силы и ухудшение материального положения трудящихся привели к увеличению труда женщин, подростков и детей в промышленности Дона с 14 до 28 процентов.
Только с января по октябрь 1916 года число женщин на шахтах Донбасса увеличилось с 6050 (3,7 процента всех рабо-
1 См. Ю. И. Серый. Промышленность и транспорт Дона в 1914—1917 гг. В сб. «Очерки экономического развития Дона», стр. 136—137.
2 См. «Россия в мировой войне...», стр. 21.
3 Там же, стр. 41. К концу 1917 г. военнопленных в области было 76 297 человек.
20


чих) до 12 671 (6,4 процента). За это же время число подростков увеличилось вдвое (4,5 процента состава всех рабочих) — до 9 процентов. На Сулинском металлургическом заводе к концу 1916 г. женщины и подростки составляли 35 процентов всех рабочих завода1.
Война изменила состав рабочего класса Дона. Новые рабочие, заменившие кадровых рабочих, мобилизованных в армию, почти совсем не имели опыта классовой борьбы. Это были выходцы из среды разорившихся крестьян, ремесленников и частично из казачьей бедноты. Ряды рабочих пополнялись также выходцами из кулацких слоев деревни, из среды городской мелкой и средней буржуазии, стремившейся уберечь своих сынков от фронта. В 1916 году ввиду острой нехватки рабочей силы военное министерство вернуло на промышленные предприятия, рудники и шахты часть рабочих, мобилизованных в армию.
Война принесла трудящимся неисчислимые бедствия. Рабочие и крестьяне гибли на фронтах, а их семьи страдали в тылу. Народное потребление уже в первый год войны сократилось на 25 процентов, а в третий — на 52 процента2.
Рост заработной платы отставал от роста цен на предметы широкого потребления. Цены к 1917 году возросли по сравнению с довоенным уровнем в среднем в 4,5 раза. Голод и обнищание рабочего класса непрерывно усиливались. С 1916 года в городах введена была карточная система на хлеб. Война вызвала расстройство всего народного хозяйства страны. Уже в 1915 году под влиянием войны в стране начался хозяйственный кризис. Не хватало металла, топлива, сырья, дезорганизованным оказался железнодорожный транспорт, финансы.
К концу 1916 года хозяйственная разруха стала очевидной, а к февралю 1917 года хозяйство страны стояло в преддверии развала и распада3. Война ускорила вызревание экономического и политического кризису в стране.
Усилив развитие монополистического капитализма и его перерастание в государственно-монополистический капитализм, она тем самым способствовала созданию материальных предпосылок для социалистической революции. «Объективные предпосылки социалистической революции, — писал В. И. Ленин, —
1 См. Ю. И. Серый. Состав и положение рабочего класса Дона накануне Октябрьской революции. В сб. «Октябрьская революция на Дону», стр. 68.
2 См. «Россия в мировой войне...», стр. 6.
3 См. «Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции», ч. 1. М.—Л., Изд-во АН СССР, 1957, стр. 6—7.
21


несомненно, бывшие уже налицо перед войной в наиболее развитых передовых странах, назревали дальше и продолжают назревать вследствие войны с громадной быстротой» 1.
Тяготы военного времени уже в конце 1914 года стали вызывать недовольство рабочих, а с 1915 года на Дону, как и во всей стране, начался подъем рабочего движения.
Большевистские комитеты Ростова, Таганрога, Макеевки, имевшие связь с Петроградским комитетом партии, вели пропаганду среди рабочих фабрик, заводов, шахт области. Большевики руководили их экономической борьбой, разъясняли необходимость выдвижения, помимо экономических, политических требований, разоблачали империалистический характер войны, срывали маску с меньшевиков и эсеров, призывавших к «классовому миру» и к «защите царя и отечества».
Даже краткий перечень забастовочного движения на Дону, начиная с 1915 года, говорит о его непрерывном подъеме, о вовлечении в это движение все больших масс рабочих.
30 марта забастовала тысяча шахтеров рудника Франко- Русского общества и шахтеры Прохоровского рудника. На другой день последовали их примеру 600 рабочих Рыковских рудников, а затем — рабочие ряда шахт Таганрогского округа  2.
В середине апреля в Макеевке забастовали рабочие завода «Унион» и котельного завода Фресса. Для подавления бастующих были вызваны войска3. В мае бастовали три тысячи горняков шахты «Елпидифор» (теперь имени Артема), требующие повышения заработной платы, а также рабочие котельного и металлургического заводов в Таганроге4, металлургического завода в Сулине и ряда шахт Александровск-Грушевского.
Несмотря на аресты, увольнения и отправку бастующих на фронт, стачечное движение летом 1915 года усилилось. Под руководством большевиков в июне забастовали рабочие ряда предприятий Ростова и Таганрога. Крупная стачка табачниц фабрики Асмолова началась 24 августа. В ответ на требование двух тысяч работниц увеличить зарплату на 30 процентов администрация объявила о массовом увольнении. Но возмущение рабочих города и угроза всеобщей стачки, которую начали готовить большевики, заставили администрацию отказаться от увольнения работниц и повысить заработную плату.
1  В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 24, стр. 276.
2  См. ГАРО, ф. 829, оп. 1, д. 383, л. 7.
3  Там же, л. 29.
4  Там же, л. 41.
22


В начале сентября под руководством большевиков в Ростове состоялась совместная демонстрация призванных в армию и рабочих ряда предприятий.
В.  И. Ленин указывал, что к осени 1915 года в стране назрел революционный кризис1.
В 1916 году революционное движение усилилось. На Дону в январе бастовали рабочие Макеевки, в феврале вновь начали бастовать шахтеры, рабочие крупных предприятий Таганрога и Главных железнодорожных мастерских в Ростове.
Крупнейшей стачкой мая явилась начавшаяся под руководством большевиков стачка пяти тысяч шахтеров ряда рудников в Александровск-Грушевском углепромышленном районе.
Стачки продолжались все лето, а осенью усилились еще больше. В начале октября в Ростове по призыву большевиков началась общегородская стачка. Возникнув на экономической почве, она приобрела ярко выраженный политический характер.
Летом 1916 года начались революционные выступления крестьян, которые охватили Ростовский, Таганрогский и Сальский округа.
С начала 1917 года стачечное движение на Дону еще более возросло. К годовщине 9 января 1905 года ростовские большевики выпустили прокламацию, полученную от Петроградского комитета. Листовка заканчивалась призывами: «Долой войну!», «Долой самодержавие!», «Да здравствует демократическая республика!» 2. Под влиянием рабочего движения усилилось брожение в армии. Оно выражалось в отказе иногда целых полков выполнять приказы командования, в братании на отдельных участках фронта, в дезертирстве. К 1917 году количество дезертиров из армии достигло 195 130 человек3.
Созревание общенационального революционного кризиса в стране ускорилось поражениями на фронте. Революционное свержение самодержавия стало исторической необходимостью.
1 См. В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 21, стр. 345.
2 ГАРО, ф. 829, oп. 1, д. 435, лл. 10—11.
3 См. «Россия в мировой войне...», стр. 26.


ГЛАВА II
ДОНСКАЯ ОБЛАСТЬ В ПЕРИОД ПОДГОТОВКИ ВЕЛИКОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ (март — октябрь 1917 года)
1. Победа Февральской революции на Дону. Двоевластие
27 февраля 1917 года1 в результате вооруженного восстания петроградских рабочих и солдат в России победила буржуазно-демократическая революция. Под революционным натиском народных масс,
руководимых большевиками, рухнуло царское самодержавие.
Сообщения о революционных событиях в Петрограде, ходя и с опозданием, дошли на Дон.
1  марта войсковой атаман граф Граббе получил телеграмму о событиях в Петрограде, но опубликовать ее не торопился.
Сведения о революции все же стали известны трудящимся Дона. Уже 2 марта в Ростове на предприятиях города состоялись митинги, на которых выступали большевики. На улицах Ростова, Таганрога, Сулина, Новочеркасска, Александровск-Грушевского, в шахтерских поселках состоялись многотысячные демонстрации рабочих и солдат, приветствовавших победу революции.
В результате победы Февральской революции в стране установилось, как указывал В. И. Ленин, «чрезвычайно своеобразное, невиданное в такой форме в истории... переплетение вместе, воедино двух диктатур: диктатуры буржуазии... и диктатуры пролетариата и крестьянства...» 2. На Дону, как и в других районах России, образовалось двоевластие.
В Ростове вечером 2 марта состоялось собрание представителей заводов, фабрик, профсоюзов, на котором был создан Временный революционный комитет. В опубликованном на другой день воззвании комитета говорилось о необходимости создания по примеру пролетариев Петрограда Совета рабочих
1 До февраля 1918 г. даты даются по старому стилю.
2 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 24, стр. 40.
24


депутатов. 4 марта Совет был избран. В состав его вошло около 100 представителей профсоюзов, предприятий и больничных касс. В числе 28 членов исполкома Совета было три большевика  — Р. Я. Вагул, И. В. Решетков, И. Д. Ченцов. В самом Совете большинство имели меньшевики и эсеры.
Такой состав Совета в Ростове и в других городах области, как и в большинстве районов страны, объясняется рядом причин. Революция пробудила к политической жизни миллионы людей, раньше не участвовавших в политике. Большевистские организации, в том числе и в Ростове, были ослаблены многочисленными арестами, судебными процессами в декабре 1916 и в начале 1917 года и многие большевики еще не возвратились из ссылки. Мелкая же буржуазия, составлявшая в России большую группу населения, своими колебаниями между буржуазией и пролетариатом оказала влияние на широкие массы рабочих, состав которых также значительно изменился в годы войны.
«Гигантская мелкобуржуазная волна, — писал В. И. Ленин,  — захлестнула все, подавила сознательный пролетариат не только своей численностью, но и идейно, т. е. заразила, захватила очень широкие круги рабочих мелкобуржуазными взглядами на политику»1.
Все это не могло не отразиться и на направлении деятельности Совета.
В первых числах марта были избраны Советы рабочих депутатов в Азове, Александровск-Грушевске, Таганроге, Новочеркасске, Сулине, Макеевке, Гуково, на всех крупных рудниках.
В населенных пунктах, где имелись сколько-нибудь значительные гарнизоны, были образованы Советы солдатских депутатов, которые вскоре слились с Советами рабочих депутатов. Нормы представительства были различны, но, как правило, каждое предприятие, фабзавкомы, профсоюзы и другие организации рабочих, а также политические партии посылали своих представителей в Совет.
В Советах, помимо избранного Исполнительного комитета, который выделял президиум, создавались различные комиссии: агитационные, конфликтные, продовольственные, по работе в деревне и др.
Средства Советов создавались из добровольных отчислений рабочих в размере одного-двух процентов от их заработка2.
1 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 24, стр. 41.
2 См. Ю. И. Серый, В. И. Кузнецов. Из истории Советов рабочих депутатов на Дону в марте  —  октябре 1917 г. Ученые записки РГУ, т. 65. 1957, стр. 94—95.
25


Ростово-Нахичеванский, Таганрогский и Макеевский Советы имели печатные органы.
К организации своих сил приступила и буржуазия. 2 марта в Ростове был создан «Гражданский комитет» во главе с кадетом Зеелером и миллионером Парамоновым.
В Новочеркасске вечером 2 марта на экстренном заседании члены военно-промышленного комитета совместно с гласными городской думы решили образовать из представителей буржуазии, донского дворянства и офицерства Донской исполнительный комитет (ДИК), который должен был проводить в жизнь мероприятия Временного правительства.
Самым «революционным» актом ДИКа явилось его постановление от 7 марта об отрешении от должности атамана Граббе, взамен которого, по согласованию с правительством, временно исполняющим обязанности войскового атамана был назначен войсковой старшина Волошинов — представитель интересов казачьей верхушки и донского дворянства.
В большинстве казачьих округов, станиц, хуторов прежняя казачья администрация во главе с атаманами спокойно уживалась с вновь созданными «Гражданскими комитетами». Лишь в станице Каменской (Донецкий округ) в результате энергичной работы большевиков уже в конце марта был избран окружной Совет казачьих, крестьянских и рабочих депутатов1.
В волостях и селах Дона с победой Февральской революции крестьяне стали смещать представителей старой власти — сельских старост, урядников, волостных старшин и т. п., создавая сельские и волостные исполнительные комитеты. Советы крестьянских депутатов образовались на Дону в апреле — мае. Руководящую роль в крестьянских Советах вначале также играли меньшевики и особенно эсеры. «Сначала Советы объединяли крестьянство в целом, — писал В. И. Ленин. — Неразвитость, отсталость, темнота именно беднейших крестьян отдавала руководство в руки кулаков, богатеньких, капиталистов, мелкобуржуазных интеллигентов. Это была пора господства мелкой буржуазии, меньшевиков и социалистов-революционеров...»2.
Самым крупным по политическому значению в Донской области был Ростовский Совет рабочих депутатов.
На первом же его заседании 4 марта, после доклада Временного рабочего революционного комитета, было решено устано-
1 См. С. И. Кудинов. Этого не забудешь. Ростиздат, 1957, стр. 13—14.
2 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 28, стр. 277.
26


вить тесную связь между представителями рабочего класса и армией.
При обсуждении вопроса об отношении к «Гражданскому комитету» большевики настаивали, чтобы власть принадлежала только Совету рабочих депутатов. Однако меньшевики и эсеры провели решение о создании в городе Общественного комитета, куда должны были войти на пропорциональных началах представители Совета и «Гражданского комитета».
5  марта в Ростове был образован Совет солдатских депутатов, который решил слиться с Советом рабочих депутатов.
8  марта усилиями меньшевиков и эсеров было созвано заседание Совета рабочих и солдатских депутатов совместно с «Гражданским комитетом». На нем был создан Общественный комитет, председателем президиума избран меньшевик Петренко, возглавлявший одновременно городской Совет рабочих депутатов.
В своем воззвании к населению города комитет заявил, что «отныне вся власть в городах Ростове и Нахичевани сосредоточена в руках единого учреждения—Общественного комитета»1.
Однако рабочие продолжали считать реальной властью в городе только Совет рабочих и солдатских депутатов. Небольшая большевистская фракция Совета по ряду важных вопросов добивалась решений, отражавших коренные интересы рабочего класса. По инициативе большевиков Совет 10 марта обратился ко Всем рабочим и работницам города с воззванием, в котором подчеркивал важность для дела революции союза рабочего класса с крестьянством, а также необходимость объединения Советов рабочих депутатов по всей России и их тесное сплочение с Советами Москвы и Петрограда.
При Совете была создана группа агитаторов, которые вели разъяснительную работу на фабриках и заводах, в воинских частях, выезжали к рабочим горнопромышленных районов, а также в села и станицы области.
В Ростово-Нахичеванском Совете вопрос о введении 8-часово- го рабочего дня обсуждался еще 7 марта, но под влиянием эсеров и меньшевиков решение его было отложено. 9 марта большевики и беспартийные рабочие вновь подняли этот вопрос. Однако эсеро-меньшевистское большинство провело уклончивое постановление: было признано необходимым ввести 8-часовой рабочий день, лишь дождавшись соответствующего решения Петроградского Совета2.
1 Газ. «Ростовская речь», № 66 от 11 марта 1917 г.
2 Там же, №№ 64 и 65 от 9 и 10 марта 1917 г.
27


Острая борьба по этому вопросу развернулась в Таганрогском Совете. Несмотря на требования рабочих о введении 8-часового рабочего дня, эсеро-меньшевистское руководство Совета, пользуясь своим большинством, предложило обождать до созыва Учредительного собрания.
В ответ на такие решения Советов не только на крупных предприятиях, но и в мастерских начались стачки, в ходе которых было выдвинуто требование немедленно ввести 8-часовой рабочий день и повысить зарплату.
На ростовском заводе Лели по предложению большевика И. Д. Ченцова 8-часовой рабочий день был введен явочным порядком.
Уступая требованию широких масс, Таганрогский Совет вынужден был пересмотреть свои решения и 22 марта постановил ввести на предприятиях города 8-часовой рабочий день.
В Ростовском Совете этот вопрос по предложению большевистской фракции вновь рассматривался 6 апреля. В результате ожесточенной борьбы было принято решение: если до 11 апреля предприниматели не согласятся на введение 8-часового рабочего дня, он будет введен явочным порядком 1.
В Александровск-Грушевском Совете постановление об увеличении заработной платы и введении 8-часового рабочего дня было принято 15 марта. И, несмотря на сопротивление углепромышленников, шахтеры проводили эти решения в жизнь явочным порядком.
Под лозунгами борьбы за 8-часовой рабочий день, повышения заработной платы в апреле и мае проходили массовые выступления рабочих в Ростове, Новочеркасске, Таганроге, Сулине, в углепромышленных районах.
2. Большевики Дона во главе движения трудящихся масс в период мирного развития революции
После победы Февральской революции большевики Дона, выйдя из подполья, 4 марта образовали Ростово-Нахичеванский комитет РСДРП (б), в который вошли И. Д. Ченцов, И. В. Решетков, М. В. Зубкова, Г. А. Христенко, П. Г. Бло-
хин и другие, и приступили к организации партийных ячеек на предприятиях и в районах города. В марте в рабочем районе города — Темернике была создана большевистская организация, насчитывавшая свыше 20 человек. В нее входили рабочие Р. Я. Вагул, В. С. Рожановский, Л. Л. Волошин, И. Реук, А. В. Сидин, Охрименко и др.2.
1  Газ. «Ростовская речь», № 88 от 9 апреля 1917 г.
2  См. «Незабываемые годы», Ростиздат, 1957, стр. 11.
28


Партийная организация Ростова росла и крепла. Если накануне революции в ее составе насчитывалось около 60 членов партии1, то к концу марта состояло уже 170 человек2. В марте  — апреле в Ростов вернулись из ссылки большевики С. Ф. Васильченко, Н. Г. Соколов, В. Т. Черепахин, С. С. Турло, С. И. Сырцов, Г. В. Черепахин и др.
Позднее в большевистскую организацию вошли группы социал-демократов Польши, Литвы, Латвии и из военнопленных.
С 3 марта начал легально работать большевистский комитет в Макеевке. Он объединял партийные организации заводов, рудников и шахт с общей численностью 180—200 членов партии3.
Одновременно легальную деятельность начала и Хоперская окружная партийная организация. Небольшие партийные группы, иногда в несколько человек, в марте—апреле 1917 года действовали во многих местах Донской области.
На Свинаревском руднике4 (Донецкий округ) работали большевики Г. М. Дегтярев, С. М. Засько, в станице Каменской — Е. А. Щаденко и др. Большевистские группы имелись на руднике «Вера», на станции Иловайская5 (Таганрогский округу, в Сулине, на руднике Парамонова, на подковном заводе6 (Черкасский округ).
К апрелю 1917 года в рядах большевиков Дона насчитывалось примерно 900—1000 членов партии7.
В ряде городов и районов Донской области — Таганроге, Сулине, Каменской, Иловайской, на руднике Парамонова — большевики некоторое время состояли в общих организациях с меньшевиками 8.
1 См. ЦПА ИМЛ, ф. 17, oп. 1, д. 287, л. 24.
2 Там же, л. 1.
3 См. журн. «Вопросы истории КПСС», 1957, № 3, стр. 111. Подробнее о Макеевской парторганизации см. М. Я. Запорожец. Коммунисты Макеевки в борьбе за победу и укрепление Советской власти. Донецкое изд-во, 1961.
4 Теперь Горняцкий рудник города Белая Калитва, Ростовской области.
5 См. журн. «Исторический архив», 1956, №№ 5, 6.
6 Теперь Власовский рудоремонтный завод.
7 Количество местных партийных организаций в период от марта до октября 1917 г. точно не установлено до настоящего времени. Наиболее обстоятельные данные по этому вопросу даны В. В. Аникеевым. Сведения о большевистских организациях. В журн. «Вопросы истории КПСС», 1958, №№ 2 и 3.
8 См. «Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б) с местными партийными организациями» (в дальнейшем «Переписка Секретариата...»). Госполитиздат, т. 1, 1957, стр. 181, 218, 250, 328—329.
29


В. И. Ленин, находясь в эмиграции, в первые же дни революции выдвинул задачу всемерного организационного и идейного укрепления рядов партии. «Главное теперь не дать себя запутать в глупые «объединительные» попытки с социал-патриотами...»,  — подчеркивал Ленин в письме к А. М. Коллонтай 16 марта. Об этом же он писал А. В. Луначарскому: «Самостоятельность и особность нашей партии, никакого сближения с другими партиями — для меня ультимативны»1.
Существование объединенных комитетов на Дону объяснялось организационной слабостью ряда большевистских организаций, нехваткой кадров опытных партийных работников, отсутствием у некоторых из них четких взглядов по основным вопросам революции.
В Таганроге хотя и была объединенная организация, но большевики А. К. Глушков, Г. В. Шаблиевский, А. С. Хильков, В. Стернин, Е. Волошина и другие пользовались значительным влиянием среди рабочих.
Наиболее крупной, ведущей большевистской организацией Дона была Ростово-Нахичеванская. Она развернула большую работу в Совете, профсоюзах, фабзавкомах и других массовых организациях трудящихся.
Перед партией большевиков, вышедшей из подполья, стояли задачи огромной важности. Сложная обстановка двоевластия в условиях продолжающейся империалистической войны требовала выработки новой ориентировки, нового стратегического плана, новой тактики.
Еще до возвращения в Россию В. И. Ленин в своих статьях, названных «Письма из далека», дал глубокий анализ Февральской революции, поставил и изложил главные вопросы тактики партии в проходивших революционных событиях в стране. В. И. Ленин писал, что закончился лишь первый этап революции, что рабочие должны проявить героизм и добиться победы на втором этапе революции.
Руководствуясь указаниями Ленина, большевики Дона в сложных условиях казачьей области правильно решали многие важнейшие вопросы.
На первом же заседании Ростово-Нахичеванского Совета, 4 марта, они выступали с резкой критикой Временного правительства, разоблачала его классовый характер, требовали прекращения империалистической войны и заключения мира без
1 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 35, стр. 241—244.
30


аннексий и контрибуций. Правильно оценивая классовую сущность Временного правительства, большевики Ростова ошибочно считали, что оно способно пойти на действительно демократический мир, и в резолюции собрания городской партийной организации 4 апреля требовали, чтобы Временное правительство провозгласило о своей готовности «приступить к мирным переговорам на основе отказа от захвата и признания прав наций на самоопределение» 1. О социалистической революции в постановлении собрания вообще не упоминалось.
Для обсуждения политической линии по важнейшим вопросам, стоящим перед партией, Бюро ЦК РСДРП (б) созвало 27 марта Всероссийское (мартовское) совещание партийных работников, в котором участвовало свыше 120 большевиков, представляющих около 70 крупнейших партийных организаций страны.
От партийных организаций Дона в работе совещания приняли участие С. Ф. Васильченко (Ростов), П. В. Охлонин (Александровск-Грушевский) и П. М. Берман (Таганрог), впоследствии переметнувшийся к меньшевикам 2.
Присутствовали на этом совещании также и члены большевистской фракции Всероссийского совещания Советов, в том числе делегат от Ростова А. А. Френкель3.
4 апреля, на другой день по возвращении из эмиграции, В. И. Ленин выступил перед членами ЦК, Петроградского комитета, участниками Всероссийского (мартовского) совещания партийных работников и делегатами-большевиками Всероссийского совещания Советов с тезисами «О задачах пролетариата в данной революции».
В своих гениальных Апрельских тезисах В. И. Ленин определил курс партии на перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую, дал ответы на самые острые вопросы современного положения России-
В. И. Ленин раскрыл своеобразие текущего момента, которое состояло «в переходе от первого этапа революции, давшего власть буржуазии в силу недостаточной сознательности и организованности пролетариата, — ко второму ее этапу, который
1 Газ. «Ростовская речь», № 85 от 6 апреля 1917 г.
2 См. «Протоколы Всероссийского (мартовского) совещания партийных работников». В журн. «Вопросы истории КПСС», 1962, № 5, стр. 101, и № 6, стр. 148—149.
3 См. «Всероссийское совещание Советов рабочих и солдатских депутатов». Стенографический отчет. М.—Л., 1927, стр. 18.
31


должен дать власть в руки пролетариата и беднейших слоев крестьянства»1.
Апрельские тезисы представляли собой конкретный план перехода к социалистической революции. Они определяли стратегическую цель социалистической революции, движущие силы, политическую форму диктатуры пролетариата — Советы, экономические мероприятия, партийные задачи.
За исключением Каменева, Рыкова, Пятакова и небольшой кучки их сторонников, «вся партия в течение двух-трех недель сплотилась вокруг ленинских идей. Она была подготовлена к этому всей своей предыдущей историей, всей решительной борьбой против оппортунизма»2.
13 апреля на общем собрании членов Ростово-Нахичеванской партийной организации с докладом об Апрельских тезисах выступил вернувшийся из Петрограда С. Ф. Васильченко. Обсудив ленинские тезисы, собрание одобрило их. Однако С. И. Сырцов внес предложение считать возможным объединение с теми меньшевиками, которые стоят на точке зрения Циммервальдской и Кинтальской конференций3. Хотя это ошибочное предложение и было принято собранием, но ни на какое объединение с меньшевиками партийная организация не пошла.
Сплочение всей партии вокруг ленинских тезисов завершила VII (Апрельская) Всероссийская конференция большевиков, состоявшаяся в Петрограде 24—29 апреля. Она обсудила основные вопросы революции и в соответствии с Апрельскими тезисами В. И. Ленина поставила перед партией конкретные  —  задачи. На конференции были представлены 78 партийных организаций общей численностью до 80 тыс. человек.
Делегатом от большевиков Дона на конференции был С. Ф. Васильченко4. 8 мая общее собрание Ростово-Нахичеванской партийной организации заслушало доклад своего делегата о работе конференции и единодушно одобрило ее решения. Апрельская конференция вооружила большевиков планом борьбы за перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую. Решения конференции показали рабочему классу и всем трудящимся, что единственный «путь выхода страны из войны и разрухи, избавления от эксплуатации и ликвидации угрозы порабощения России иностранными империа-
1  В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 24, стр. 4.
2  «История Коммунистической партии Советского Союза». Госполитиздат, 1962, стр. 216.
3  См. газ. «Приазовский край», № 95 от 16 апреля 1917 г.
4  См. ЦПА ИМЛ, ф. 124, oп. 1, д. 323, л. 6.


листами — путь борьбы за победу социалистической революции в России» 1.
Воодушевленная решениями Апрельской конференции, партийная организация развернула огромную работу в массах за освобождение их от влияния меньшевиков и эсеров.
Об усилившемся влиянии большевиков красноречиво говорит рост рядов партии. Если к началу Апрельской конференции Ростово-Нахичеванская организация насчитывала 308 членов партии, то к 11 мая—уже 450 2, а в конце мая — 613 членов3.
Большtвики шли в народ с ясной и цельной программой, говорили о  том, как завоевать мир, землю и хлеб.
С 17 апреля в Ростове на деньги, собранные среди рабочих, начала выходить большевистская газета «Наше знамя». Ответственным редактором газеты был С. Ф. Васильченко. Активно сотрудничали в ней 3. А. Фурсова, М. П. Жаков, А. А. Френкель, Г. И. Тащиев, С. И. Сырцов и др. Энергичными хозяйственными организаторами газеты были А. И. Аболин и М. И. Журавлев.
Большевики Ростова посылали своих представителей в города и рабочие поселки области, устанавливали связи с местными партийными организациями, помогали им налаживать работу, предпринимали первые шаги к развертыванию агитации среди крестьянства Дона и солдат местных гарнизонов. Однако работа среди казачества почти не велась.
Перед большевиками Дона стояли значительные трудности по высвобождению масс от влияния меньшевиков. В ряде городов Дона меньшевики имели еще довольно значительные организации, в Ростове и Макеевке — почти по три тысячи человек, многие из них являлись представителями интеллигенции. В помощь большевикам в апреле—мае на Дон приехала группа партийных работников из Петрограда.
В Каменскую с путевкой от петроградских большевиков прибыли студенты Стрелянов, Башкевич, офицеры Шапошников, сотник Дорошев и хорунжий Маркин4.
Большую работу вели партийные организации в Советах рабочих и солдатских депутатов, в профсоюзах, возглавляя борьбу трудящихся за улучшение экономического положе-
1 «История Коммунистической партии Советского Союза», изд. 2-е, стр. 221.
2 См. газ. «Наше знамя», № 4 от 11 мая 1917 г.
3 См. «Переписка Секретариата...», т. 1, стр. 124.
4 См. С. И. Кудинов. Этого не забудешь. Ростиздат, 1957, стр. 15.
3. Героические годы  33


ния и добиваясь производственного принципа их построения.
Фабрично-заводские комитеты профсоюзов стали впервые создаваться на предприятиях после Февральской революции. До этого рабочие одного и того же предприятия часто входили в разные профсоюзы, и это затрудняло сплочение их для борьбы против фабрикантов и заводчиков.
На отдельных предприятиях фабзавкомы иногда назывались советами старост, советами заводских уполномоченных 1.
Однако в ряде профсоюзов и фабзавкомов меньшевикам и эсерам удалось  захватить руководство, и они стремились направить деятельность этих организаций по руслу чисто экономической борьбы.
Главной функцией фабзавкомов являлась организация рабочего контроля над производством и распределением.
Они обеспечивали дисциплину труда, налаживали производственный процесс, занимались вопросами найма и увольнения рабочей силы, удаляли с предприятий представителей старой администрации, проявивших ненависть и жестокость к рабочим.
В начале апреля Ростово-Нахичеванский Совет и рабочие Главных железнодорожных мастерских потребовали увольнения начальника мастерских Ядова2. В мае и июне Советы добились отстранения от работы директора Сулинского металлургического завода, заведующих шахтами «Иван» и «Капитальная», нескольких управляющих и других представителей администрации ряда шахт и рудников3.
По неполным данным Временного правительства, 83 процента всех выступлений рабочих в марте  —  апреле 1917 года были направлены против представителей старой администрации фабрик, заводов, шахт и железнодорожного транспорта 4.
Действия фабзавкомов объединялись и направлялись Центральным Советом, который по примеру ряда крупных городов страны был создан в  Ростове.
По инициативе большевиков еще в ходе Февральской революции на предприятиях создавалась рабочая милиция — первая военная организация пролетариата.
1 См. А. Г. Егорова. Профсоюзы и фабзавкомы в борьбе за победу Октября. Профиздат, 1960, стр. 12—13.
2 См. газ. «Ростовская речь», № 85 от 6 апреля 11917 г.
3 См. «Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции», ч. 2, стр. 51.
4 См. А. Г. Егорова. Профсоюзы и фабзавкомы в борьбе за победу Октября, стр. 20.
34


В. И. Ленин указывал, что «введение рабочей милиции... есть мера, имеющая огромное—без преувеличения можно сказать— гигантское, решающее значение, как практическое, так и принципиальное. Революция не может быть гарантирована,  успех ее завоеваний не может быть обеспечен, дальнейшее развитие ее невозможно, если эта мера не станет всеобщей, не будет доведена до конца и проведена во всей стране» 1.
8 марта «Правда» обратилась к рабочим фабрик и заводов с призывом создавать свои вооруженные отряды 2.
В Ростове первыми начали создавать рабочую милицию в железнодорожных мастерских.
Ростово-Нахичеванский комитет большевиков направил на работу в городское управление милиции В. Т. Черепахина, Г. В. Черепахина и др. Большое внимание уделял комитет составу милиции, требуя, чтобы ее ряды формировались по рекомендации партийных и общественных рабочих организаций, ибо только вооруженные рабочие являются надежной гарантией революции 3.
Создавая рабочую милицию, большевики не ограничивали ее деятельность лишь охраной порядка, а ставили задачу обучения рабочих военному делу.
Живой отклик среди рабочих Дона нашли апрельские события в Петрограде.
21 апреля по призыву партии большевиков более ста тысяч петроградских рабочих вышли на демонстрацию с требованием мира. Это был протест на ноту министра иностранных дел кадета Милюкова союзным державам, заверявшего, что Россия будет выполнять все обязательства царского правительства и продолжать войну до победного конца.
Уже на другой день на экстренном заседании исполкома Ростово-Нахичеванского Совета большевики внесли предложение не поддерживать Временное правительство и взять власть в Свои руки. Однако из-за противодействия меньшевиков и эсеров это предложение было отвергнуто4. 6 мая по требованию большевиков Совет снова обсуждал вопрос об отношении к Временному правительству, но меньшевистско-эсеровскому руководству Совета и на этот раз удалось протащить решение о поддержке Временного правительства5.
1 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 24, стр. 150.
2 См. газ. «Правда», № 8 от 8 марта 1917 г.
3 См. газ. «Наше знамя», № 4 от 11 мая 1917 г.
4 См. газ. «Приазовский край», №.102 от 23 апреля 1917 г.
5 Там же, № 118 от 9 мая 1917 г.
3*
35


Состоявшийся в эти дни в Ростове съезд телеграфных служащих Владикавказской железной дороги, выразив доверие Временному правительству, в то же время принял резолюцию, в которой  требовал немедленного заключения мира без аннексий и контрибуций. Профсоюзное собрание железнодорожников Ростовского узла при обсуждении апрельских событий высказалось за доверие Временному правительству и продолжение войны до победного конца 1.
Между тем в массах уже назревал протест против политики Временного правительства.
25 апреля собрание команды яхты «Колхида», находившейся в Ростовском порту, вынесло резолюцию с требованием немедленного прекращения войны2.
На митинге 3500 шахтеров Парамоновского рудника 21 мая в резолюции было записано требование о прекращении войны и обнародовании тайных договоров, о необходимости перехода власти к Советам3.
28 мая собрание рабочих стекольного завода в Аксае выразило недоверие Временному правительству и потребовало передачи всей власти в руки Советов4. Такое же решение приняли 29 мая рабочие Русско-Балтийского завода в Таганроге.
Наличие подобных резолюций свидетельствовало о постепенном освобождении масс от мелкобуржуазных иллюзий, об усилении влияния большевиков. Об этом же говорит и то, что на заседании Ростово-Нахичеванского Совета 3 июня при обсуждении продовольственного вопроса за поправку большевиков передать всю власть в руки Советов был подан 51 голос, тогда как до этого предложения большевики получали 20— 24 голоса.
С марта до середины июня количество голосов, имевшихся у большевиков в Ростовском Совете, увеличилось с 19 до 60 5, к середине июня примерно  одну треть делегатов Совета составляли большевики.
В  итоге агитационной и организационной работы большевикам удалось завоевать влияние в профсоюзах швейников, деревообделочников, кожевников.
В борьбе за массы значительную роль играли газеты и
1 См. газ. «Приазовский край», № 105 от 26 апреля 1917 г.
2 См. газ. «Известия Ростово-Нахичеванского Совета рабочих и солдатских депутатов», № 19 от 27 апреля 1917 г.
3 См. газ. «Наше знамя», № 7 от 27 мая 1917 г.
4 Там же, № 9 от 3 июня 1917 г.
5 См. ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 1, д. 287, л. 3.
36


листовки. Большевистская газета «Наше знамя» пользовалась большой популярностью среди рабочих и расходилась в городе и за его пределами в количестве пяти тысяч экземпляров. Широко распространялись большевистские газеты «Социал-демократ» (орган Московского комитета) и «Солдатская правда». Наибольшим спросом у трудящихся пользовалась «Правда»1. В ней печатались речи и статьи В. И. Ленина, а также важнейшие партийные решения. Я. М. Свердлов в докладе на VI съезде партии говорил, что «Центральный Комитет через «Правду» осуществлял и идейное и организационное руководство всей партией» 2.
Кроме «Правды», на места рассылались отдельные работы В. И. Ленина, решения конференций, информационные, директивные письма и телеграммы.
Большое значение для ознакомления с положением на местах ЦК придавал письмам партийных организаций и многочисленных корреспондентов.
Ростово-Нахичеванский комитет, характеризуя свою деятельность, писал 11 мая: «Наши организационные связи с провинциальными группами весьма немногочисленны, наша касса, не смотря на в высшей степени энергичную циркуляцию средств, вероятно, беднее по всем оборотам, чем касса организации меньшевиков или социал-революционеров.
Мы еще не создали большой военной группы, не охватили всех заводов, не вышли как следует на улицу, не успеваем обслуживать периферию и т. д.
И тем не менее, если политическая страда давала кому- нибудь благодатную жатву, то это нам, если политическое значение какой-нибудь партийной организации, удельный вес ее измеряется не количеством собранных рублей и списков членов, а ее идейным влиянием, хотя бы и не прямым, на массы, то это — политическое значение организации большевиков» 3.
8 июня на общем собрании Ростово-Нахичеванской организации было принято решение создать комиссии: культурно-просветительной, профсоюзной работы и для проведения иногородней агитации.
При обсуждении вопроса о милиции, которая была засорена бывшими чинами полиции, постановили вести широкую агита-
1 См. ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 1, д. 287, л. 3.
2 «Шестой съезд РСДРП (б)». Протоколы. Госполитиздат, 1958, стр. 37.
5 Газ. «Наше знамя», № 4 от 11 мая 1917 г.
37


цию за создание добровольных рабочих дружин. По существу это было решение о создании отрядов Красной гвардии.
Первая рабочая дружина в Ростове была создана 16 июня по предложению И. Д. Ченцова из рабочих-металлистов завода Лели. Ее организаторами и первыми дружинниками стали С. Дубинка, Т. Дубинка, Г. Мурлычев и Чернояров 1.
На этом же собрании были произведены довыборы в Ростово-Нахичеванский комитет и распределены функции между его членами. В комитет вошли С. Ф. Васильченко (председатель комитета, он же ответственный редактор газеты ,«Наше знамя»), П. Г. Блохин, Г. Н, Захарьянц, М. В. Зубкова, И. В. Решетков, С. И. Сырцов, С. С. Турло, И. Д. Ченцов, В. Г. Филов и другие, а также представители Нахичеванского районного комитета, латышской и польской групп социал-демократов и группы военнопленных2. Ростово-Нахичеванская организация к этому времени насчитывала 850 членов партии3.
Деятельность большевиков Дона направлялась Центральным Комитетом партии, который после победы Февральской революции и выхода партии из подполья считал важнейшей задачей организационной работы установление тесной связи с партийными комитетами на местах.
Формы руководства и связи ЦК с партийными организациями Дона были разнообразны. ЦК партии был непосредственно связан не только с комитетами губернского или областного масштаба, но и с районными и городскими организациями, с партийными организациями отдельных фабрик и заводов, шахт и рудников. По материалам адресной книги ЦК и «Переписки Секретариата ЦК РСДРП (б) с местными партийными организациями» видно, что ЦК вел переписку и с отдельными членами партии. По некоторым данным, с марта 1917 года по март 1918 года ЦК имел связь с 20 партийными организациями Дона.
Круг вопросов, охватываемых Центральным Комитетом в процессе руководства местными организациями, был очень велик, но все они были подчинены задачам подготовки и обеспечения победы социалистической революции 4.
1 См. М. Баторгин и Г. Ченцова. Иван Ченцов. Ростиздат, 1961, стр. 88.
2 См. газ. «Наше знамя», № 11 от 11 июня 1917 г.
3 См. ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 1, д. 287, л. 3.
4 Проблема руководства ЦК местными партийными организациями еще недостаточно изучена советской исторической наукой. Среди незначительного количества работ на эту тему следует указать на обстоятельные статьи В. В. Аникеева и А. В. Овчаровой в сб. «40 лет Великой Октябрьской социалистической революции», М., 1958.
38


Временное правительство не могло остановить процесса дальнейшего развития революции. Хозяйственная разруха продолжалась, росло забастовочное движение; несмотря на все старания эсеров, сидевших в большинстве крестьянских Советов, изо дня в день нарастало аграрное движение. Ухудшилось снабжение населения продовольствием и топливом.
Поражение на фронтах способствовало революционному настроению солдат, уставших от войны и находившихся под влиянием рабочего и крестьянского движения.
Для усиления работы в армии ЦК созвал Всероссийскую конференцию военных организаций, которая состоялась в Петрограде 16—23 июня. На конференцию прибыли и представители Ростова-на-Дону. В. И. Ленин, выступивший с докладами по текущему моменту и аграрному вопросу, призывал готовить силы рабочих и солдат к социалистической революции.
3 июня в Петрограде открылся I Всероссийский съезд Советов. Из общего состава делегатов (более чем в тысячу человек) большевиков было всего 105, ио за ними шли революционные рабочие и солдаты столицы.
Меньшевики и эсеры намеревались использовать свое численное превосходство на съезде, чтобы добиться поддержки правительства.
Между тем рабочие и солдаты Петрограда все больше убеждались в правоте большевиков, рвались на улицу, чтобы потребовать от съезда хлеба, мира, установления власти Советов.
Чтобы показать съезду, насколько позиция его большинства расходится с мнением революционных масс, ЦК партии большевиков призвал рабочих и солдат Петрограда выйти 10 июня на мирную демонстрацию под лозунгами: «Вся власть Советам!», «Долой десять министров-капиталистов!», «Рабочий контроль над производствам», «Хлеба, мира, свободы!». Но эсероменьшевистское большинство съезда 9 июня провело решение, запрещавшее демонстрацию. Большевики, чтобы не противопоставлять себя съезду, решили подчиниться этому постановлению.
11 июня в «Правде» было помещено разъяснение причин, побудивших ЦК отменить демонстрацию.
Рассчитывая использовать революционное настроение масс для антибольшевистских целей, Президиум съезда 12 июня постановил провести демонстрацию 18 июня во всероссийском масштабе1, цо под своим руководством. Этот день был выбран не
1 «Первый Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов», т. 2, 1931, стр. 20.
39


случайно. Получив одобрение Всероссийского съезда Советов, Керенский отдал распоряжение в этот день начать наступление на Юго-Западном фронте.
14 июня Центральный Комитет РСДРП (б) разослал крупным партийным организациям, в том числе и Ростовской, телеграмму о решении ЦК принять участие в демонстрации 18 июня и дал для нее большевистские лозунги1.
Расчеты меньшевиков и эсеров провалились. Демонстрация 18 июня в Петрограде прошла под большевистскими лозунгами. Да и в ряде крупных промышленных центров страны демонстрации, прошедшие в этот же день, показали, что революционный авангард трудящихся стоит за политику большевиков.
Ростовские меньшевики, эсеры и бундовцы решили провести демонстрацию под лозунгом «Золотого дня», пропагандируя «Заем свободы», выпущенный Временным правительством для нужд войны.
Разоблачая империалистическую сущность правительства и его лакеев — меньшевиков и эсеров, Ростово-Нахичеванский комитет большевиков 17 июня выпустил листовку против этого займа. Но меньшевикам и эсерам удалось все же организовать 18 июня под своими лозунгами небольшую демонстрацию.
Одновременно на Софийской площади под руководством большевиков собрались солдаты Ростовского гарнизона и рабочие завода Лели. К ним начали присоединяться рабочие других фабрик и заводов города. Под лозунгами «Долой войну!», «Долой десять министров-капиталистов!», «Вся власть Советам!» большая демонстрация организованно прошла по Садовой улице. В Таганроге, в Макеевке большевики также сорвали «Золотой день».
Напуганные событиями 18 июня, ростовские меньшевики и эсеры созвали экстренное заседание Совета, длившееся два дня. Осуждая «вооруженную большевистскую демонстрацию», соглашатели требовали расправы над большевиками, которые в знак протеста ушли с заседания Совета. На митинге рабочие и солдаты возмущались позицией меньшевиков и эсеров, и последние были вынуждены предложить примирительную резолюцию на заседании Совета 26 июня.
Высвобождение масс от влияния соглашателей приводило к обострению борьбы внутри объединенных организаций. В результате раскола их большевики создавали свои самостоятельные организации. Первыми на этот путь стали револю-
1 «Переписка Секретариата...», т. 1, стр. 16.
40


ционные пролетарии Александровск-Грушевского угольного района. Уже в середине мая, изгнав меньшевиков, большевики создали самостоятельные ячейки на Парамоновском руднике и подковном заводе. В Александровск-Грушевском районе насчитывалось около 150 членов партии.
На рудниках укреплялись существующие партийные организации и создавались новые. На шахте № 4 в Белокалитвенском угольном районе, Донецкого округа, оформилась большевистская организация под руководством Е. А. Щаденко, на Несветаевском руднике (теперь город Новошахтинск) — под руководством матроса-большевика Т. И. Ульянцева. 18 июня в Александровск-Грушевском состоялась партийная конференция, на которой присутствовали представители Грушевского и Власовского рудников. Конференция, на основе решений Апрельской конференции, сплотила местных большевиков, и это. сыграло немаловажную роль в усилении большевистского влияния на казачьи части, расположенные в угольном районе, и на население близлежащих сел, станиц и хуторов. Однако еще оставались объединенные организации в Таганроге, Иловайской, Сулине. Внутри них шла острая борьба. Начиная с середины июня, почти в каждом номере газеты «Наше знамя» стали появляться письма рабочих о выходе из партий меньшевиков и эсеров и о вступлении в ряды большевиков 1.
* * *
Вслед за рабочими и солдатами, пришло в движение крестьянство, а позднее и трудовое казачество Дона.
Февральская революция не разрешила аграрного вопроса. Декларация правительства от 3 марта, в которой излагалась его политическая программа, не коснулась таких волнующих вопросов, как окончание войны, 8-часовой рабочий день, государственное устройство, конфискация помещичьей земли. Обращение правительства к гражданам России, опубликованное 6 марта, в основном повторяло декларацию 3 марта. О земле не упоминалось. Только начавшиеся волнения в деревне заставили Временное правительство 17 марта опубликовать обращение к народу по земельному вопросу, в котором указывалось, что «земельный вопрос не может быть проведен в жизнь путем какого-либо захвата», и предлагало ждать решения его Учредительным собранием 2.
1 См. газ. «Наше знамя», №№ 12, 13, 16 от 15, 18 и 29 июня 1917 г.
2 См. «Великая Октябрьская социалистическая революция». Хроника событий, т. 1. М., изд-во АН СССР, 1967, стр. 220.
41


На Дону уже во второй половине марта крестьяне ряда округов установили низкие арендные цены, самовольно запахивали помещичьи земли. Наибольшее количество таких выступлений наблюдалось в округах с преобладанием крестьянского населения. Управляющий Донским отделением Крестьянского поземельного банка в своем письме писал правлению банка, что самовольных случаев захвата земель до весны 1917 года не было, но в ответ на требование внести арендную плату крестьяне заявляют, что «с момента революции земельная собственность отпала и земля перешла к элементу трудящемуся на ней, и потому никаких платежей по аренде они вносить не намерены»1.
В Усть-Медведицком округе крестьяне решили самовольно арендовать земли помещицы Черныш и установили размер арендной платы. Такое же решение было принято в середине марта на заседании исполкома Совета в слободе Михайловской. В течение апреля в том же округе исполком Совета Ореховской волости определил условия аренды земель графа Орлова-Денисова 2.
В марте  —  апреле в донской деревне, наряду с выступлениями против помещиков, развертывалась борьба против сельской буржуазии. В ряде сел исполкомы арестовывали богатых хуторян.
Крестьянство Дона, значительно хуже обеспеченное землей, чем казачество, выражало недовольство казачьими привилегиями в землевладении. Поэтому атаман Волошинов 22 марта телеграфно просил правительство «во избежание могущих быть кровавых столкновений казаков и крестьян области из-за земли» обратиться к населению Дона с воззванием, подтверждающим неприкосновенность казачьих привилегий на землю3. 3 апреля Временное правительство выполнило просьбу атамана. В воззвании, выражая сожаление, что часть населения области самочинно решает земельный вопрос, правительство заявляло, что это «опасно и вредно не только для всего населения области, но и для государства. Опасно в том, что могут произойти нежелательные столкновения как между казаками и крестьянами, так и между крестьянами и помещиками». Крестьян призывали терпеливо ждать Учредительного собрания, которое разрешит аграрный вопрос. В воззвании подтверждалась незыб-
1 ГАРО, ф. 232, оп. 2, д. 48, л. 4.
2 ЦГАОР, ф. 406, оп. 2, д. 65, лл. 3, 8.
3 См. В. А. Золотов. Крестьянское движение на Дону в период подготовки Великой Октябрьской социалистической революции. В сб. «Октябрьская революция на Дону», стр. 103.
42


лемость казачьих привилегий на землю. Крестьянам было обещано, что их интересы будут удовлетворены «в возможной мере»  1.
3. Организация сил контрреволюции
Сразу после победы Февральской революции в целях защиты классовых интересов казачья контрреволюция начала собирать свои силы.
23 марта в Петрограде по инициативе донского дворянства и верхушки казачества был созван «общеказачий» съезд. На него приехали преимущественно делегаты из областей и несколько человек с фронта. Представителей трудового казачества было крайне мало. Председательствовал опытный демагог, донской помещик, директор реального училища в станице Каменской М. Богаевский.
На съезде решили образовать «Союз казачьих войск», который по планам заправил должен отстаивать сословные интересы казачьей верхушки и сплачивать кадры контрреволюции.
Бывший предводитель донского дворянства А. Леонов в своем выступлении на съезде изложил требования по земельному вопросу, которые ничем не отличались от аграрной политики царизма по отношению к казачеству. Прежде всего выдвигалось требование муниципализации казачьих земель, т. е. установления принципа «бесспорного для казачьей общины владения всеми землями, закрепленными за казаками». За крестьянством казачьих областей было решено оставить лишь те земли, которыми они владели до Февральской революции.
Однако на съезде обнаружилось, что попытка создания единого казачьего фронта обречена на неудачу.
Годы империалистической войны ослабили чувство сословной розни, сблизили рядового казака с крестьянами и рабочими, одетыми в солдатские шинели. Неудачи на фронте, разруха в тылу, вести из станиц об упадке хозяйства вызывали озлобление против тех, кто желал продолжения империалистической войны. Трудовые казаки-фронтовики 25 марта покинули съезд и образовали Центральный Совет казаков, который установил связи с казачьими полками Петроградского гарнизона, с фронтом и казачьими областями и  начал издавать газету «Лист Центрального Совета казаков».
Провал попытки создания единого казачьего фронта несколько обескуражил его инициаторов, но в условиях возрастав-
1 См. газ. «Приазовский край», № 90 от 3 апреля 1917 г.
43


шего революционного движения в стране они с еще большей настойчивостью повторили эти попытки. С этой целью в начале июня в Петрограде был созван второй казачий съезд. Собралось около 600 делегатов. Председателем был избран войсковой старшина Дутов, атаман Оренбургского казачьего войска. Но, как вынужден был признать один из руководителей «Союза казачьих войск», с «первых же дней было замечено какое-то недоверие казаков-рядовых по отношению к офицерскому составу»1. На этом съезде контрреволюционная сущность «Союза казачьих войск» стала  совершенно открытой. С речами выступили вожди российской контрреволюции Милюков, Гучков, Родзянко, молившие казачью верхушку о помощи.
На средства, полученные от русской буржуазии, начала издаваться еженедельная газета «Вестник «Союза казачьих войск». Вскоре была арендована типография крупной буржуазной бульварной газеты «Копейка», и вместо «Вестника» стала выходить газета «Вольность казачья», редактором которой являлся реакционный писатель Амфитеатров. Объединяя силы казачьей контрреволюции во всероссийском масштабе, реакция особое внимание уделяла Дону. В  первые же дни после Февральской революции в Новочеркасске был создан «Офицерский союз», а 14 марта состоялось собрание всех казаков, проживающих в городе. В извещении о собрании указывалось, что казаки приглашаются на него в целях объединения и создания «Казачьего союза», во имя защиты казачьих интересов. Контрреволюция торопилась. Донской исполнительный комитет (ДИК) 13 марта объявил, что в октябре состоится областной съезд всего населения области. Руководство «Казачьего союза», зная, что казачество составляет меньшинство населения области, а решения съезда могли быть не в пользу казачьих верхов, потребовало от атамана Волошинова созвать съезд не в октябре, а в апреле, и только казачий. 16 апреля этот съезд собрался в Новочеркасске. На нем были представлены офицерско-дворянская верхушка казачества, кулаки, казачья интеллигенция. Председательствовал М. Богаевский, уже проявивший себя как один из организаторов «Союза казачьих войск» в Петрограде.
Съезд, выразив доверие атаману Волошинову, подчеркнул, что он является теперь избранником не только ДИКа, но и более правомочного собрания — войскового съезда. В общеполитической резолюции съезд высказался за войну до победного конца, за полную поддержку Временного правительства. В во-
1 Сб. «Донская летопись», № 2, Белград, 1923, стр. 236.
44


просе управления областью съезд заявил, что во главе казачьего управления стоит Войсковой круг, который избирает войскового атамана, являющегося представителем войска и начальником казачьих частей, расположенных в области. В хуторах и станицах на сборах создаются Советы во главе с хуторским или станичным атаманом. Лица невойскового сословия участвуют в обсуждении дел, которые их непосредственно касаются.
Стремясь сохранить существующие аграрные отношения нетронутыми, казачья верхушка провела на съезде решение о том, что земли Донской области являются собственностью казачества. Частновладельческие земли смогут отчуждаться государством на основе, которую выработает Учредительное собрание. За счет фонда из отчужденных земель будет удовлетворено коренное крестьянское население Донской области по нормам, также выработанным Учредительным собранием. Все недра, воды, леса являются исключительно достоянием казачества. Если корённое крестьянство и упоминалось в решении (хотя удовлетворение его нужд откладывалось до Учредительного собрания), то об иногородних, во много раз больше страдавших от малоземелья и безземелья, заправилы съезда даже не сочли нужным упомянуть.
Апеллируя к традициям «вольного казачества», стремясь представить его как единое целое, съезд решил созвать в мае Войсковой круг как орган «казачьей демократии».
С 26 мая по 18 июня заседал первый Большой войсковой круг, на котором присутствовало около 700 делегатов.
К концу заседаний встал вопрос о «вожде» казачества. На пост атамана было до 20 претендентов. «Обстановка требовала, — писал один из деятелей донской контрреволюции, — поставить во главе донского войска человека сильного...» 1.
Таким «сильным» человеком казачьим верхам показался генерал А. М. Каледин — представитель царского генералитета и выразитель интересов дворянства и крупной буржуазии. Он и был избран атаманом, а его помощником — М. Богаевский.
4. Крестьянское движение на Дону весной — летом 1917 года
Временное правительство вынуждено было лавировать между контрреволюционной офицерско-казачьей верхушкой, стремящейся оставить аграрные отношения на Дону нетронутыми, и крестьян-
ством, которое напоминало о своих требованиях ростом аграр-
1 Сб. «Донская летопись», № 1, стр. 17.
45


ного движения. Поэтому уже в начале апреля по поручению Керенского и князя Львова в Донскую область приехали меньшевики братья Мазуренко, игравшие в годы революции 1905—1907 годов руководящую роль в Донском отделении «Крестьянского союза». Они агитировали за воссоздание «Крестьянского союза», чья программа требовала отобрания без выкупа только монастырских, удельных, кабинетских и личных земель бывшего царя. Частновладельческие земли рекомендовалось передать в народную собственность частично за выкуп, а частично на условиях, которые определит Учредительное собрание 1.
14  мая в Новочеркасске открылся областной крестьянский съезд. В принятой 19 мая по земельному вопросу резолюции говорилось, что всякая собственность на землю в пределах России отменяется и она является достоянием всего народа2.
Таким образом, крестьянский съезд отверг кадетско-меньшевистскую программу выкупа земли и, в противовес решению казачьего съезда о незыблемости казачьих прав на землю, потребовал передачи всей земли в народную собственность и уничтожения сословий.
Однако съезд находился под сильным влиянием эсеров. Это сказалось на его решениях, которые отражали мелкобуржуазную идею «трудового уравнительного землепользования», выдаваемую эсерами за социалистическую меру. Решение земельного вопроса откладывалось до созыва Учредительного собрания. Съезд высказался за поддержку Временного правительства. Областную крестьянскую организацию было решено назвать «областной Совет крестьянских депутатов». Это говорило с популярности идеи Советов среди крестьянства. Однако состав исполкома Совета оказался почти полностью эсеровским.
Если Советы крестьянских депутатов при всех колебаниях уже с начала своей деятельности под напором широких масс крестьянства проводили и подчас революционные мероприятия, то областной Совет, являясь организацией крестьянской верхушки, видел свою задачу прежде всего в том, чтобы приостановить революционное движение в деревне.
«Крестьянский союз» не получил широкой популярности, и
1 См. В. А. Золотов. Крестьянское движение на Дону в период подготовки Великой Октябрьской социалистической революции. В сб. «Октябрьская революция на Дону», стр. 107—108.
2 См. газ. «Вольный Дон», № 38, от 24 мая 1917 г.
46


к осени 1917 года его организации на Дону оказались ликвидированными.
Только партия большевиков — единственная партия — в решении аграрного вопроса исходила из коренных интересов крестьянства.
Вооруженные ленинской аграрной программой, которая была подчинена главной задаче—борьбе за победу социалистической революции и установление диктатуры пролетариата, большевики призывали крестьян к революционному решению аграрного вопроса, не дожидаясь Учредительного собрания.
На VII Апрельской конференции в принятой по докладу В, И. Ленина резолюции по аграрному вопросу выдвигалось основное требование — немедленная конфискация всех помещичьих земель, а также удельных, церковных и прочих с последующей национализацией всей земли в стране. Резолюция предлагала пролетариям и полупролетариям деревни создавать на базе помещичьих имений крупное образцовое хозяйство, «которое бы велось на общественный счет Советами депутатов от сельскохозяйственных рабочих под руководством агрономов и с применением наилучших технических средств»1.
Партия большевиков придавала особенное значение образованию Советов сельскохозяйственного пролетариата, а также Советам крестьянской бедноты, что помогло бы бедноте подготовиться к социалистической революции.
В борьбе за крестьянские массы большевикам пришлось преодолевать сильное сопротивление эсеров, которые вначале имели значительное влияние на крестьянство.
Решения Апрельской конференции помогли большевикам Дона определить основное направление в работе среди крестьянства. Но поскольку опытных партийных работников в партийных организациях было сравнительно немного, то эта работа главным образом велась среди крестьянского населения, проживавшего вблизи промышленных центров (Ростов, Таганрог, Макеевка), а в округах с казачьим населением проводилась слабо.
Не следует, однако, преуменьшать деятельность большевиков среди крестьянства. Первого мая в хуторе Недвиговке, Ростовского округа, состоялось собрание безземельных крестьян, на котором выступал член Ростово-Нахичеванской организации. Крестьяне просили прислать товарища, который помог им
1 «Седьмая (Апрельская) Всероссийская конференция РСДРП (б)». Протоколы. Госполитиздат, 1958, стр. 247.
47


объединиться. Выразив свое отрицательное отношение к войне; они произвели сбор средств в фонд большевистской газеты «Наше знамя»1. 25 июня крестьяне хутора Денисово, Ростовского округа, в принятой на митинге резолюции потребовали немедленной передачи всех помещичьих, удельных и монастырских земель крестьянским комитетам, прекращения войны, установления рабочего контроля над производством и распределением, передачи всей власти в руки Советов2.
Среди крестьян Таганрогского округа вели работу большевики Таганрога и Макеевки. Макеевский комитет обсудил вопрос о работе среди крестьян и послал в ближайшие села 232 агитатора — большевиков и беспартийных, главным образом, рабочих шахт и заводов3. В мае комитет снова направил группу агитаторов в села Макеевской и Амвросиевской волостей, Таганрогского округа. При Макеевском районном Совете по предложению большевиков был создан отдел по работе среди крестьян.
Большевики Макеевки и Таганрога не ограничивались массово-политической работой среди крестьян. Через Советы и ФЗК они помогали в полевых работах, ремонте сельхозинвентаря. Большевик И. Я. Беззубов, товарищ председателя совета старост Русско-Балтийского завода, рассказывает, что в апреле ФЗК постановил послать рабочих завода в деревню на весенние и летние работы в помощь крестьянам. Такое же решение вынес ФЗК металлургического завода. С красными знаменами, на которых было написано: «Да здравствует единение рабочих с крестьянами», рабочие отправились в деревню4.
В Макеевской волости по инициативе большевиков создавались объединенные Советы сел и рудничных поселков. В мае 1917 года на сходке в селе Нижней Крынке представитель макеевских большевиков И. Вишняков рассказал крестьянам о решении Апрельской конференции по аграрному вопросу и предложил создать комитет для раздела помещичьих земель.
Большевистское влияние на крестьянство Дона шло также через солдат, приезжавших в отпуск домой или уволенных из армии по инвалидности, полученной на фронте.
1 См. газ. «Наше знамя», № 4 от 11 мая 1917 г.
2 Там же, № 16 от 29 июня 1917 г.
3 См. М. Я. Запорожец. Коммунисты Макеевки в борьбе за победу и укрепление Советской власти. Донецкое изд-во, 1961, стр. 71.
4 См. ЦПА ИМЛ, ф. 79, оп. 3, д. 648, л. 3.
48


Временное правительство, стараясь ослабить крестьянское движение, 21 апреля постановило учредить Главный земельный комитет и такие же комитеты на местах (в губерниях, уездах, волостях). Они находились в ведении министерства земледелия1. Создаваемые при них «примирительные камеры» должны были улаживать споры крестьян с помещиками. Наряду с крестьянами, избираемыми в комитеты (полностью крестьяне избирали только волостной комитет), в них входили по назначению представители местных властей, причем в губернских комитетах они составляли почти 50 процентов.
На Дону в мае и июне возникли не только волостные, но также сельские и хуторские комитеты, хотя они не предусматривались законом, позднее возникли окружные, и лишь в сентябре был образован областной комитет. Низовые земельные комитеты не оправдали надежд правительства. Они под давлением крестьян проводили такие мероприятия, которые шли вразрез с намерениями сохранить помещичьи землевладения.
Экономическое и правовое положение трудовых масс донского крестьянства толкало его к революционному разрешению земельного вопроса.
Крестьянство Дона в мае начало захватывать сенокосы и пахотные земли помещиков и принадлежащие Крестьянскому банку, устанавливать низкую арендную плату.
В Ростовском округе крестьяне поселка Башковки, Глебовской волости, захватили сенокосы и пахотную землю в имении помещицы Матвеевой. А в селе Поляковке и слободе Купава, Хоперского округа, они захватили 840 десятин сенокосных угодий из землевладений Кумовой и Сиволобовой. Самовольные захваты земель были в Донецком, Таганрогском и Усть-Медведицком округах2. Нарастание крестьянского движения вызвало тревогу местных властей. Атаман Волошиной 9 июня писал в своем циркуляре, что крестьянство «начало применять в широких размерах захваты частновладельческой земельной собственности», а «всякие самочинные захваты являются насильственным завладением чужим недвижимым имуществом, что является в глазах закона тяжким преступлением», и угрожал применением уголовной статьи царского законодательства — тюремным заключением на срок от одного года до двух лет.
Но, несмотря на постановления Временного правительства
1 См. ГАРО, ф. 232, оп. 2, д. 7, л. 3.
2 Там же, ф. 213, оп. 3, д. 47, лл. 1, 9; ЦГАОР, ф. 406, оп. 2, д. 65, лл. 19, 32.
4. Героические годы
49


(к которому многие крестьяне питали еще доверие), циркуляры атамана, уговоры эсеров, борьба крестьянства Дона, как и по всей России, с июля 1917 года нарастала, усиливался раскол.
Если кулацкие верхи деревни склонялись к сближению с. буржуазией и помещиками и создавали организации, боровшиеся с крестьянской беднотой, то пролетарские и полупролетарские слои деревни требовали немедленной передачи им частновладельческой земли.
Правительство Войска Донского всячески, старалось изолировать казачество от рабочего класса и крестьянства. Сословные предрассудки и отсутствие основной массы казачьей бедноты, которая была на фронте, помогали контрреволюционным элементам натравливать отсталые слои казачества на рабочих и крестьян.
Значительно раньше изжили доверчиво-бессознательное отношение к Временному правительству рабочие и солдаты области. Несмотря на травлю большевистской партии и ее вождя В. И. Ленина, поднятую правительством, меньшевиками и эсерами, влияние ее продолжало расти.
* * *
15  мая правительство приняло постановление о проведении выборов в районные и городские думы
Партия придавала этим выборам большое значение. В «Правде» от 7, 9 и 12 мая были опубликованы «Основные положения муниципальной платформы» и статья «Наша муниципальная платформа», которые сыграли значительную роль в мобилизации масс вокруг лозунгов большевиков. Воззвание ЦК РСДРП (б) разъясняло позиции различных партий и призывало голосовать за большевистский список2.
Большевики Дона муниципальную кампанию начали в конце июня. 1 июля в Ростовском городском саду большевики на предвыборном митинге, выдвигая своих кандидатов в думу, призывали к прекращению войны и передаче всей власти в руки Сове- тов3, а на другой день провели большую демонстрацию под лозунгами, призывающими голосовать за большевистских кандидатов 4.
1 См. «Великая Октябрьская социалистическая революция», т. 1, стр. 468.
2 См. «КПСС в борьбе за победу социалистической революции в период двоевластия». Госполитиздат, 1957, стр. 74—75.
3 См. газ. «Приазовский край», № 160 от 5 июля 1917 г.
4 См. газ. «Ростовская речь», № 157 от 4 июля 1917 г.
50


5. Обстановка на Дону после июльских дней. Борьба большевиков Дона за выполнение решений VI съезда партии
Происшедшие в Петрограде события 3—5 июля резко изменили политическую обстановку и соотношение классовых сил в стране. Кончилось мирное развитие революции. «Окончилось двоевластие. Буржуазия добилась единовластия. Вся полнота власти перешла в ее руки. Эсеро-меньшевистские Советы стали при-
датками буржуазного правительства» !.
Центральный Комитет, систематически руководивший местными партийными организациями, 15 июля направил крупным партийным организациям письмо с подробным изложением июльских событий и создавшегося положения2.
На Дону изменение обстановки сразу же сказалось на ходе избирательной кампании на результатах выборов в думу, состоявшихся 9 июля. Буржуазная печать Дона при поддержке эсеро-меньшевистских подголосков печатала грязную клевету на В. И. Ленина, на большевиков. Контрреволюционеры в июле дважды пытались разгромить помещение Ростово-Нахичеванского комитета, но были отбиты находившимися там членами комитета. Большевистские организации Дона, несмотря на тяжелую обстановку, продолжали работать легально.
Ростово-Нахичеванский комитет писал в ЦК, что «свобода предвыборной агитации была сведена для нас на нет, но все же там, где было безопасно от эксцессов, агитация велась. В борьбе против нас были использованы все средства»3. Поэтому в Ростовскую думу от большевиков прошли только Жук, Решетков, Сырцов из общего количества 109 гласных, а в Нахичеванскую— из 90 гласных прошли от большевиков Дубинка, Филов, Турло.
Подобные же результаты были и в Таганроге.
Всячески используя травлю большевиков, эсеро-меньшевистский состав Ростовского Совета И июля осудил демонстрацию в Петрограде и признал необходимым поддерживать Временное правительство4.
В Новочеркасске областной съезд пехотных и казачьих частей 14 июля принял резолюцию, в которой приветствовал Временное правительство и требовал борьбы с большевиками.
Наступление контрреволюции не могло преодолеть нарастаю-
1 «История Коммунистической партии Советского Союза», стр, 228.
2 См. «Переписка Секретариата...», т. 1, стр. 22.
3 Там же, стр. 150—151.
4 См. газ. «Приазовский край», № 167 от 13 июля 1917 г.
4*
51


щего недовольства трудящихся войной и углубляющимся продовольственным кризисом. 5 июля в Таганроге стихийно производились обыски в торговых помещениях. Лишь вмешательство представителей Совета избавило торговцев от самосуда. 10 июля такие же беспорядки повторились снова. Временное правительство было настолько встревожено этими событиями, что Керенский 6 июля телеграфно предложил атаману Каледину всеми средствами «охранять порядок» в Донской области.
Каледин 11 июля приказал начальникам гарнизонов применять беспощадные меры борьбы против революционных элементов. К середине июля в ряде сел и особенно на рудниках были размещены солдатские гарнизоны и казачьи сотни.
Июльские события не приостановили работы партии в массах. Центральный Комитет по-прежнему был прочно связан с местными организациями. На 25 июля был назначен VI партийный съезд, и ЦК не намеревался его откладывать, о чем и сообщал 15 июля в письме крутым партийным организациям.
В первой половине июля Московское областное бюро по указанию Центрального Комитета направило в Донецкий бассейн Г. Н. Мельничанского, который оказал практическую помощь в организации партийной работы, особенно на рудниках. Ведя подготовку к созыву областной конференции Донецко-Криворожского бассейна 1, Мельничанский посетил Таганрог, Ростов и рудники Александровск-Грушевского угольного района. В своем письме в ЦК он сообщал, что в Таганроге (где была еще объединенная организация) сильно влияние большевиков. Крупнейший завод города — Русско-Балтийский — целиком находился под большевистским влиянием.
На собрании большевистской фракции объединенного комитета, с участием Мельничанского, было решено выделиться в самостоятельную организацию. Это решение большевики выполнили лишь в середине сентября.
Мельничанский в своем сообщении ЦК отмечал малочисленность партийных работников. На рудниках Парамоновском, Таганрогского товарищества, Азовском и Донецко-Грушевском № 2 он провел собрания местных партийных комитетов, помог им в улучшении организационной работы. На многолюдных митингах в Донецко-Грушевском и Парамоновском рудниках Мельничанский выступил с докладами: «Приезд Ленина в Рос-
1 Конференция состоялась 13—16 июля в Екатеринославе.
52


сию», «Борьба шахтеров в Америке», «Америка и война», «Текущий момент» 1.
Обрушившиеся репрессии не дезорганизовали большевиков Дона. Ростово-Нахичеванский комитет 25 июля сообщил в ЦК, что «работа налаживается с удвоенной энергией. Спокойствие полное, растерянности не наблюдается»2. 16 июля в актовом зале университета состоялось общее собрание Ростово-Нахичеванской организации. Обсудив события 3—5 июля и роль в них руководящих органов партии, собрание выразило «полную свою солидарность с ними [с ЦК РСДРП (б) — авт.] в оценке этих событий и признает, что организации, взяв на себя попытку руководства стихийным движением революционных масс петроградской демонстрации, сделали единственное, что они могли сделать, являясь передовым отрядом сознательного пролетариата»3. Собрание заявило резкий протест против грязной клеветы, возводимой на Ленина буржуазией, эсерами и меньшевиками.
В июле Ростовр-Нахичеванский комитет приступил к организации «Союза пролетарской молодежи». В инициативную группу вошли С. Зубов, В. Дунаевский, братья В. и Г. Толмачевы. К осени в «Союзе» насчитывалось около 500 человек. Союзы пролетарской молодежи были организованы также в
Сулине и Таганроге.
30 июля в Ростове открылся областной съезд Советов рабочих депутатов. Сложившаяся после июльских событий обстановка отразилась на составе участников съезда. Среди делегатов, приехавших из области, число большевиков и меньшевиков было равным  —  11 — 12 человек, но от Ростова большевистских делегатов оказалось всего 5, эсеров  —  10 и меньшевиков— 25. Это и определило на съезде преобладание меньшевиков. Центральным вопросом на нем был вопрос о кризисе власти4. Докладчик, меньшевик Локерман, выступил в защиту Временного правительства, призывая делегатов к его поддержке. Контрдокладчик от большевиков М. Жаков разоблачил предательскую линию меньшевиков и эсеров, скатившихся в лагерь контрреволюции. Однако им удалось провести резолюцию, которая выражала поддержку Временного правительства.
После июльских дней изменились тактика и лозунги партии. Разработке вопросов, связанных с подготовкой и проведени-
1  См. «Переписка Секретариата...», т. 1, стр. 145.
2  Там же, стр; 151.
3  См. газ. «Наше знамя», № 20 от 21 июля 1917 г.
4  Там же, № 23 от 3 августа 1917 г.
53


ем социалистической революции, была посвящена работа VI съезда партии, который состоялся в Петрограде с 26 июля по 3 августа 1917 года.
В. И. Ленин не мог присутствовать, но вся работа съезда проходила под его руководством. В основу всех резолюций были положены тезисы Ленина «О политическом положении», а также его статьи «К лозунгам», «Уроки революции» и др. Все решения были подчинены главной цели — подготовить пролетариат и беднейшее крестьянство к вооруженному восстанию, к победе социалистической революции.
От Ростово-Нахичеванской партийной организации на съезде был С. И. Сырцов, от Макеевской — Т. И. Кириленко. Делегатом съезда от партийных организаций Парамоновского и Свинаревского рудников был избран Г. Н. Мельничанский.
Работа VI съезда партии освещалась на страницах газеты «Наше знамя», которая поместила большое извлечение из политического отчета ЦК.
10 августа в Ростове состоялась 1-я Донская окружная партийная конференция. Специально ее не готовили — Ростово-Нахичеванский комитет воспользовался тем, что на областной съезд Советов прибыли, хотя и в незначительном количестве, большевистские делегаты. На конференции присутствовало 26 человек, в том числе 8 — от Ростова, 4 — от Макеевки. Многие местные партийные организации представлены не были. Порядок дня конференции был таков: 1. Доклад о VI партийном съезде. 2. Учредительное собрание. 3. Экономическая разруха. 4. Аграрный вопрос. 5. Организация профессиональных союзов. 6. Агитация и пропаганда. 7. Организационный вопрос. 8. О газете. 9. О текущих делах 1.
С докладом о VI съезде партии и его решениях выступил С. И. Сырцов. Конференция единодушно одобрила решения съезда и избрала Ростовское окружное бюро 2.
Большевистские организации Дона входили в состав областного комитета Донецко-Криворожского бассейна, избранного на конференции в Екатеринославе 13—17 июля. Однако связь партийных комитетов Дона с областным комитетом, который находился в Харькове, почти отсутствовала, за исключением Макеевки и организаций углепромышленных районов.
К началу октября положение не изменилось. 6 октября в письме ЦК Ростово-Нахичеванский комитет сообщал, что с
1 См. ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 1, д. 287, л. 26.
2 К сожалению, протоколы этой конференции пока не обнаружены.
54


областным комитетом «до сих пор у нас очень слабая связь. Отношения пока ограничиваются обменом 2—3 письмами...» 1.
Хотя Ростовское окружное бюро и было связано с местными организациями лучше, чем с областным комитетом, однако эту связь нельзя считать достаточно прочной. Для разъезда по области комитет имел в сентябре только одного человека (С. Турло). «Пока, — говорилось в письме ЦК, — хорошо дело поставлено в Александровск-Грушевском районе, теперь мы налаживаем дело в Белокалитвенском»2.
Судя по письму, посланному в ЦК 3 сентября Грушевско-Власовским комитетом, местная партийная организация проводила большую работу «главным образом среди шахтеров, частью среди крестьян-хуторян и казаков. Работа ведется почти исключительно своими силами — рабочими. Количество членов — около 550—600 человек, и число их растет не по дням, а по часам... В заводских рудничных комитетах теперь имеем громадное влияние...»3.
Нужда в партийных работниках была огромная, и из-за их отсутствия трудно было вести работу на местах. Ростово-Нахичеванский комитет 29 сентября обратился в Московское областное бюро РСДРП(б) с просьбой прислать двух-трех старых членов партии, которые могли бы вести работу в углепромышленных районах 4. Письмо комитета было переслано в Центральный Комитет. Е. Д. Стасова ответила, что ЦК примет меры, чтобы прислать работников на Дон, но пока сделать это не может5. Не дожидаясь, когда приедут посланцы ЦК, большевистские организации Дона широко разъясняли трудящимся решения VI съезда, готовили силы для вооруженного восстания.
* * *
Установив единовластие, буржуазия стремилась к ликвидации революции. «Дайте нам хорошую политику, и мы вам дадим хорошую экономику», — писал совет съезда горнопромышленников Юга России в докладной записке министру торговли и промышленности.
Под «хорошей политикой» подразумевались подавление лю-
1 ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 1, д. 287, л. 26.
2 Там же, л. 8.
3 «Переписка Секретариата...», т 1, стр. 182.
4 См. ЦПА ИМЛ, ф. 17,  оп. 1, д. 287, л. 14.
5 См. «Переписка Секретариата...», т. 1, стр. 80.
55


быми средствами революции, движения рабочего класса, ликвидация Советов, рудничных и заводских комитетов, которые, по словам авторов записки, «представляют собой как бы второе управление рудниками».
Записка требовала лишить Советы права вмешиваться в промышленную жизнь, «замкнуть деятельность всех рабочих, организаций в законные рамки или совершенно их уничтожить» 1.
Миллионер Рябушинский, выступая 3 августа на открытии II Всероссийского торгово-промышленного съезда, заявил, что для удушения революции «нужна костлявая рука голода и народной нищеты»2. Капиталисты не ограничивались угрозами. Под разными предлогами они закрывали предприятия, и тысячи рабочих оказывались выброшенными на улицу.
25 июля уполномоченный Особого совещания по обороне Ростовского-на-Дону района телеграфировал в Петроград, что с середины июня по 15 июля к нему поступили уведомления предпринимателей Ростова и области о предстоящем закрытии ряда предприятий, а поэтому ожидается увеличение числа безработных3.
Объем промышленного производства к осени резко сократился. Надвигался голод. «Хлебом население во многих местах не обеспечено», — заявил министр торговли и промышленности С. Н. Прокопович 12 августа на Государственном совещании.
В крайне тяжелом положении оказался транспорт. За семь месяцев 1917 года было недогружено, против соответствующего периода 1916 года, 980 тыс. вагонов. Паровозный парк сократился по сравнению с 1916 годом на 1427 штук4.
В резолюции VI съезда РСДРП (б) «Об экономическом положении» указывалось, что все обостряющийся в стране «кризис усиливается политикой буржуазии», которая сознательно способствует  «экономическому хаосу в целях использования его для контрреволюции»5.
Буржуазия, не ограничиваясь мерами экономического характера, стала готовиться к установлению военной диктатуры. Для
1 «Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции», ч. 1, стр. 192, <194.
2 Там же, стр. 201.
3 Там же, стр. 36.
4 С. Н. Прокопович. Народное хозяйство в дни революции. М., 1918, стр. 7, 20, 21.
5 «Шестой съезд РСДРП (б)». Протоколы. Гссполитиздат, 1958, стр. 258.
56


этого Временное правительство созвало в Москве 12 августа Государственное совещание. Российской контрреволюции казалось, что страну сможет «спасти» генерал Корнилов. Ему предназначалась роль русского Кавеньяка (палач рабочих Франции в революции 1848 года). Кандидатура эта была согласована с американским, английским и французским правительствами.
К Государственному совещанию готовились и контрреволюционные силы Дона. 7 августа был созван Малый войсковой круг, который утвердил блок, заключенный калединским правительством с кадетами для выборов в Учредительное собрание, и произвел выборы делегатов на Московское государственное совещание. Участию представителей казачества в этом совещании русская и иностранная буржуазия придавали большое значение. Контрреволюция надеялась на казачьи верхи, доверяла им, рассчитывая, что в случае необходимости казачество снова выполнит ту же полицейскую роль, как и в 1905 году.
На Государственном совещании Каледин немедленно установил тесный контакт с Корниловым, прибывшим 14 августа. Это было вполне закономерно. «Каледин и Корнилов — люди одной школы, одних взглядов, одних целей и методов действия» 1, — писал один из деятелей донской контрреволюции. В своем выступлении на совещании Каледин открыто развернул программу контрреволюции.
«Казачьи полки, — заявил он, — спасая революционное правительство по призыву министров-социалистов, 3 июля вышли решительно, как всегда, с оружием в руках для защиты государства от анархии»2.
Оценивая это выступление, В. И. Ленин писал: «Никто не посмел опровергнуть Каледина на Московском совещании потому, что он сказал правду. Каледин издевался над меньшевиками и эсерами, которые вынуждены были молчать. Им плюнул казачий генерал в физиономию, а они утерлись и сказали «божья роса»3.
Под аплодисменты и одобрительные возгласы Каледин заявил, что казачество требует доведения войны до победного конца, в полном «единении с нашими союзниками... упразднения Советов и комитетов в армии и в тылу...» 4.
1 «Донская летопись», № 2, стр. 136.
2 Там же, стр. 26.
3 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 25, стр. 273.
4 «Государственное совещание». Центральный архив, ГИЗ, 1930, стр. 74.
57


Эта наглая речь отражала, однако, настроения не всего казачества, а лишь его генеральско-атаманской и  кулацкой верхушки.
Выступление Каледина оказало некоторое психологическое воздействие в лагере, где стремились к скорейшему установлению военной диктатуры; оно вызвало там «преувеличение возможностей и потому усилило их нетерпение»1. Весь дальнейший ход событий показал, что буржуазия действительно переоценивала свои силы.
В. И. Ленин еще до Государственного совещания предупреждал рабочий класс о возможности установления военной диктатуры. В статье «Из какого классового источника приходят и «придут» Кавеньяки?» Ленин указывал, что от стойкости и бдительности революционного пролетариата России зависит победа или поражение русских Кавеньяков, «неизбежно порожденных контрреволюционностью русской буржуазии с кадетами во главе и шаткостью, боязливостью, колебаниями мелкобуржуазных партий эсеров и меньшевиков»2. Центральный Комитет партии большевиков на заседании 5 и 6 августа, обсудив свое отношение к Московскому государственному совещанию, охарактеризовал его как заговор контрреволюционной буржуазии, которая «стремится создать сильный общероссийский центр, объединить свои силы и выступить во всеоружии против пролетариата, против демократии»3.
Меньшевики и эсеры Дона, как и их собратья в центре, всячески стремились затушевать действительный смысл Государственного совещания. 19 августа в Ростове, на заседании Совета рабочих и солдатских депутатов, меньшевик Локерман заявил, что «на совещании, собственно, и не было контрреволюции в действительном смысле этого слова...»
Разоблачая лживость этой оценки, большевик Кунда, выступивший вслед за Локерманом, Сказал, что «этот контрреволюционный генералитет руководит армией, и хорошего от этого ждать нечего».
В проекте резолюции большевики заявляли: «Ростово-Нахичеванский Совет рабочих и солдатских депутатов выражает свой протест против акта созыва совещания и свое возмущение по поводу выступлений на нем с программными предложениями
1 Ген. Н. Н. Головин. Российская контрреволюция в 1917—1918 гг., ч. 1, кн. 1. Рига, 1937, стр. 152.
2 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 25, стр. 78.
3 «Протоколы ЦК РСДРП (б)». Госполитиздат, 1958, стр. 14.
58


генералов Каледина, Алексеева и Корнилова. Совет будет рассматривать эти выступления как прямую подготовку к контрреволюционному перевороту и заявляет, что все силы тех рабочих и солдат, на которых он опирается, в необходимый момент он призовет на защиту революции, на свержение контрреволюционной диктатуры»1. Таким образом, большевики Дона правильно оценивали Московское совещание. Однако ввиду засилия в Совете меньшевиков и эсеров была принята другая, меньшевистская резолюция.
Несмотря на то что соглашатели всячески старались скрыть от масс действительные цели Государственного совещания и расчистить пути военной диктатуре, рабочие и солдаты благодаря разъяснительной работе большевиков и приобретенному политическому опыту все отчетливее представляли себе действительное положение.
15 августа рабочие Богураевского рудника (Донецкий округ) потребовали на митинге немедленного Прекращения войны, отмены смертной казни и прекращения репрессий к рабочим организациям и большевикам.
На митинге рабочих Марковского и Сорокинского рудников 23 августа после доклада о работе VI съезда партии была вынесена резолюция, в которой говорилось, что они будут бороться против контрреволюционной политики буржуазии и се прихвостней и требуют конфискации всех помещичьих земель и внедрения рабочего контроля над производством. В заключение было сказано, что рабочие считают единственной выразительницей своих классовых интересов и защитницей свобод РСДРП (б) и, приветствуя окружное бюро Донской области, вносят в избирательный фонд этого бюро на усиление агитации 138 рублей2.
Рабочие Васильевского рудника (Донецкий округ) приняли резолюцию, в которой требовали конфискации помещичьей земли и введения рабочего контроля над производством. Шахтеры заявляли, что полностью поддерживают большевиков 3. На Боково-Хрустальском руднике, в Таганрогском округе, накануне корниловского мятежа, Совет рабочих депутатов приступил к обыскам, разоружению и арестам контрреволюционно настроенной администрации рудников4.
1 ЦГАОР, ф. 1235, оп. 40, д. 50, лл. 104—106.
2 См. газ. «Наше знамя», № 34 от 31 августа 1917 г.
3 Там же, № 28 от 23 августа 1917 г.
4 См. ГАРО, ф. 455, д. 147, 175, лл. 179—180.
59


Резолюции и действия шахтеров показывали возросшую политическую активность, усиление влияния большевиков. Это встревожило горнопромышленников. 26 августа начальник Боково-Хрустальского горного округа в телеграмме горному департаменту, сообщая о фактах разоружения рабочими ряда лиц из числа администрации, просил создать на средства горнопромышленников специальные вооруженные отряды для борьбы против рабочих.
25 августа генерал Корнилов начал свой мятеж и двинул 3-й конный корпус на Петроград. В ночь с 26 на 27 августа Корнилов объявил, что берет власть в свои руки. Это означало провозглашение военной диктатуры.
Большевики оказались единственной партией, возглавляющей борьбу масс против корниловцев. 28 августа вышел экстренный номер центрального органа ЦК партии газеты «Рабочий».
Партия, следуя указаниям В. И. Ленина, разъясняла народу замаскированные контрреволюционные действия Корнилова и призывала к борьбе против него, но не для защиты Временного правительства, а для защиты революции.
«Мы будем воевать, мы воюем с Корниловым, как и войска Керенского, но мы не поддерживаем Керенского, а разоблачаем его слабость, —  указывал Ленин. — Это разница. Это разница довольно тонкая, но архисущественная, и забывать ее нельзя» 1.
Развитие борьбы с Корниловым должно было подвести массы к выводу, что мятеж есть следствие политики Временного правительства и помогающих ему меньшевиков и эсеров. Тем самым приближалось решение основной стратегической задачи партии большевиков — свержение Временного правительства и установление диктатуры пролетариата.
Начиная мятеж, Корнилов рассчитывал не только на поддержку английских и американских империалистов (войска Корнилова двигались к Петрограду, сопровождаемые английскими броневиками, в которых находились солдаты и офицеры, переодетые в русскую форму), но и на помощь Каледина. Уже 25 августа он телеграфировал ему о переброске казачьих войск якобы через Москву в Финляндию. В действительности же эти части должны были двинуться на Петроград в поддержку корниловским частям.
Каледин, вернувшись с Московского совещания, поехал по северным округам области (Усть-Медведицкому, Хоперскому и др.), намереваясь поднять Дон на помощь Корнилову. Разъ-
1  В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 25, стр. 264.
60


езжая по станицам, он агитировал за Корнилова, распространял воззвания, заявлял казакам, что в Петрограде будто бы вырезаны казачьи полки.
Условия работы для большевиков Дона были в этот период особенно сложными. Каледин стягивал на Дон с фронта казачьи соединения, чтобы двинуть их затем на Петроград.
Местные партийные организации принимали все меры, чтобы сорвать замыслы контрреволюции. Большевики Воронежа перехватили несколько важных телеграмм, которыми пытались обменяться Корнилов и Каледин, чтобы установить совместные .действия. Отряды войск, выставленные Воронежским Советом, в котором руководящая роль принадлежала большевикам, задержали на железнодорожных станциях несколько эшелонов казаков, двигавшихся с фронта на Дон1.
Из Царицына на станцию Чир прибыл поезд с солдатами, чтобы арестовать Каледина, однако генералу удалось избежать ареста и 1 сентября вернуться в Новочеркасск.
Вопреки надеждам русской и иностранной буржуазии реальной силы у Каледина не оказалось.
В статье «Русская революция и гражданская война» В. И. Ленин писал: «Каледин прямо «ездил поднимать Дон», и все же Каледин массового движения никакого не поднял в «своем» крае, в оторванном от общерусской демократии казачьем крае!.. Большинство бедноты и среднего казачества больше склонно к демократии, и лишь офицерство с верхами зажиточного казачества вполне корниловское» 2.
Временное правительство под напором масс вынуждено было приступить к «расследованию» корниловщины. На Большой войсковой круг, который открылся 5 сентября, приехал министр «социалист» Скобелев. На заседании Круга Каледин, не стесняясь, признал свои связи с мятежниками и полное совпадение взглядов с Корниловым. Отвергнув «обвинения», предъявленные Каледину Временным правительством, Круг оказал поддержку своему лидеру и предложил ему приступить к своим обязанностям.
Корниловское выступление обострило классовую борьбу во всей стране, в том числе и на Дону.
Центральный Комитет усилил связи с местными партийными организациями, держал их в курсе событий, разъяснял тактику
1 См. Л. Бромберг, И. Якушев. Большевики — организаторы разгрома корниловщины. Госполитиздат, 1957, стр. 76.
2 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 26, стр. 15.
61


партии. 29 августа в крупные партийные организации были разосланы телеграммы ЦК, в которых сообщалось: «Во имя отражения контрреволюции работаем в техническом и информационном контакте с Советом, при полной самостоятельности политической линии. Смысл событий: полное крушение политики соглашения, необходимость для спасения революции организации власти на почве полного разрыва с буржуазией». 31 августа ЦК разослал в организации циркулярное письмо о борьбе с корниловщиной 1. В то же время ЦК требовал сообщать о всех происходящих событиях на  местах.
6  сентября Ростово-Нахичеванский комитет направил Центральному Комитету подробное письмо о своей деятельности за период с 28 августа по 5 сентября2.
Ростово-Нахичеванский комитет обсудил 28 августа создавшуюся обстановку и свое отношение к «частному совещанию», которое созвали меньшевики и эсеры совместно с кадетами в этот же день. Меньшевики, оценивая корниловщину как заговор против правительства, предлагали выразить ему доверие. Большевики доказывали, что Временное правительство капитулировало перёд контрреволюцией, и о доверии к нему не может быть и речи. На заседании исполкома Совета они предложили арестовать Каледина, комиссаров Временного правительства, вооружить рабочих, установить рабочий контроль над производством. Однако меньшевикам и эсерам удалось протащить свою резолюцию, содержащую лишь общие фразы о необходимости борьбы с контрреволюцией.
На совещании общественных организаций города, созванном сразу же после заседания исполкома, выступавшие меньшевики, эсеры и кадеты непрерывно защищали идею коалиции и поддержки правительства.
Блокируясь с кадетами, соглашатели предложили организовать на коалиционной основе «Комитет спасения России и революции», в который бы входили представители от меньшевиков, эсеров, народных социалистов, бундовцев и других мелкобуржуазных партий, большевиков, советов профсоюзов железнодорожников и почтово-телеграфного и комиссара Временного правительства.
Большевики еще на заседании исполкома Совета потребовали, чтобы был создан орган для борьбы с корниловщиной совместно с представителями фабзавкомов и правлений профсою-
1 См. «Переписка Секретариата...», т. 1, стр. 31—32.
7  Там же, стр. 194—199.
62


зов, но из его состава должен быть исключен комиссар Временного правительства кадет Зеелер. Это предложение большевиков не прошло, и они вошли в созданный комитет с информационными целями, но одновременно приступили к созданию вооруженных отрядов рабочих.
После того как 30 августа на совместном заседании Совета рабочих депутатов, фабзавкомов и правлений профсоюзов Зеелер, как контрреволюционер, был отстранен от должности, комиссара Временного правительства, большевики вошли в комитет с решающим голосом.
В период борьбы с корниловщиной в Ростове усилилось формирование вооруженных отрядов рабочих. Был создан центральный штаб Красной гвардии, во главе которого стояли большевики: И. Д. Ченцов, Г. Н. Захарьянц и И. В. Тулак. В воззвании штаба было сказано:
«Надо быть готовыми силе противопоставить силу. Нам еще придется схватиться в мертвой схватке с капиталом... Только организованные рабочие непобедимы. Боевая организация рабочих  — смерть контрреволюции! Организуйтесь же в боевые рабочие дружины. Долой контрреволюцию! Да здравствует революция! Дорогу социализму!» 1. В городе по районам было организовано-ежедневное обучение рабочих военному делу. Отряды Красной гвардии создали также рабочие Таганрога и углепромышленных районов области.
30 августа корниловский мятеж был разгромлен.
Крах генеральской авантюры убедительно показал возросший авторитет'большевиков и уменьшение влияния меньшевиков и эсеров на массы. Еще больше пошатнулось доверие народа к Временному правительству.
После разгрома корниловского мяте-
6. Подъем революционной борьбы трудящихся области  в сентябре  — октябре 1917 года. Большевизация Советов
жа начался новый революционный подъем, происходивший в условиях нарастающего общенационального кризиса в стране. Революционные выступления масс проходили под лозунгами большевиков, влияние которых на трудящихся непрерывно возрастало. 8 сентября на митинге шахтеры Боково-Хрустальского горного
района в принятой резолюции требовали суда над Корниловым и Калединым, отмены смертной казни, взятия Советами власти в свои руки. 12 сентября шахтеры Васильевского рудника на
1  Сб. «Пролетарская революция на Дону», № 2, ГИЗ, 1922, стр. 87.
63


собрании после выступления оратора-большевика заявили: «...нужно вырвать власть из рук буржуазии...»1. Такие же резолюции были вынесены на заседании Советов рабочих депутатов Должанского горного района, Гуковского и Хрустальского, Усть-Белокалитвенского и др.
Нарастание революционного подъема сопровождалось большевизацией Советов. 30 августа в Макеевке состоялись перевыборы районного Совета, в исполком которого были избраны только большевики. Это был первый большевистский Совет на территории Донской области.
Ростовское окружное бюро 6 сентября в своем ответе на опросный лист просило ЦК «...чаще информировать нас и снабжать прямыми директивами, так как теперь особенно остро встает вопрос об организации выступлений» 2. В этом же письме бюро сообщало о возросшем влиянии большевиков в фабзавкомах, об их преобладающем большинстве в профсоюзах пищевиков, кожевников и портных, а также о том, что самый большой в городе профессиональный союз металлистов (6 тыс. человек) перешел на сторону большевиков.
Газета «Наше знамя» с 20 августа стала выходить ежедневно. Кроме нее, были изданы тиражом по 10 тыс. листовки Центрального Комитета, Манифест VI съезда партии и воззвание Петербургской городской конференции большевиков.
О росте влияния большевиков среди рабочих, их любви к В. И. Лепину ярко свидетельствует волнующее письмо в ЦК, подписанное большевиками партийной организации Свинаревского рудника Г. Дегтяревым и С. Засько. Они сообщали, что после выступления представителя Ростовского окружного бюро тов. Турло, защищавшего Ленина, «сыпалась буря аплодисментов». Читая центральный орган печати («Рабочий», а с сентября «Рабочий путь» — авт.), рабочие безмерно рады ленинским статьям и говорят: «Опять появился наш спаситель тов. Ленин»,  —
и целуют подпись тов. Ленина»3.
Заявляя, что «других организаций в рашем районе, кроме нашей, нет и не может быть», авторы письма сообщали, что в Петроград для приобретения оружия направлен большевик Е. Щаденко4.
1 «Борьба за власть Советов на Дону», 1917—1920 гг. Сб. док. Ростиздат, 1957, стр. 95, 99
2 ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 1, д. 287, л. 8 об.
3 «Трудовой Дон — Ильичу». Ростиздат, 1963, стр. 45.
4 См. «Переписка Секретариата...»,-т. 1, стр. 304.
64


Эсеры и меньшевики всячески старались помочь буржуазии приостановить неумолимо приближающуюся социалистическую революцию, убедить массы в том, что страна не созрела для такой революции, что иной власти, как власть буржуазии, в России быть не может.
На собрании Ростово-Нахичеванского Совета, состоявшемся 7 сентября 1917 года, докладчик по текущему моменту меньшевик Виляцер заявил о том, что буржуазия «сделалась революционной»
Однако влияние эсеров и меньшевиков на трудящихся падало.
В объединенных организациях происходил раскол. 5 сентября большевики Сулина, порвав с меньшевиками, образовали свою самостоятельную организацию, насчитывающую 40 человек. Спустя месяц был создан районный Сулинский комитет большевиков, который находился в постоянной связи с окружным бюро в Ростове 2.
В Таганроге 17 сентября на общегородском собрании произошел раскол объединенной организации. Большевиков оказалось 167, против 70 меньшевиков. На общем собрании большевиков города, созванном 24 сентября, их присутствовало уже 300 человек3.
В состав Таганрогского комитета большевиков вошли А. Глушков, Е. Волошина, В. Стернин. Г. Шаблиевский, А. Хильков и др. Газета «Наше знамя» 20 сентября (№ 48), сообщая о расколе объединенной организации, писала: «Разрыв таганрогских большевиков с таганрогскими меньшевиками не был случайным явлением. Он был вызван общим переломом в настроении рабочих, связанным с падением престижа коалиционного Временного правительства и соглашательской политики меньшевиков» 4.
Таганрогский комитет большевиков был связан не только с областным комитетом в Харькове и с окружным бюро в Ростове, но и непосредственно с Центральным Комитетом, откуда получали указания, советы, литературу.
Нарастающий в стране общенациональный кризис включал в себя экономический и политический кризисы.
В области экономики кризис проявился в резком падении промышленного производства, упадке сельского хозяйства, раз-
1 ЦГАОР, ф. 1235, оп. 4 0, д. 50, лл. 140—142.
2 См. «Переписка Секретариата...», т. 1, стр. 252, 328, 329.
3 См. ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 1, д. 288, лл. 1—3.
4 Там же, д. 79, л. 124.
5. Героические годы
65


рухе на транспорте, усиливающемся голоде, катастрофическом состоянии финансов, в росте зависимости страны от империалистов США, Англии и Франции. Страна стояла перед катастрофой.
В. И. Ленин в своей работе «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» указал, что такое положение страны является результатом хозяйничания буржуазии и помещиков, политики Временного правительства, соглашательской линии меньшевиков и эсеров.
В. И. Ленин убедительно показал, что спасение страны от катастрофы  —  в социалистической революции, для которой Россия экономически вполне созрела.
Важнейшей мерой борьбы с разрухой и голодом В. И. Ленин считал немедленное введение рабочего контроля над производством и распределением продуктов. Рабочий контроль, идею которого выдвинул Ленин еще в Апрельских тезисах, был могучим оружием борьбы с саботажем капиталистов, он развязывал революционную инициативу рабочих, поднимал их на борьбу за власть Советов.
Осенью 1917 года саботаж буржуазии принял массовый характер. В начале августа 1917 года металлургическая комиссия совета съезда горнопромышленников Юга России приняла решение «о планомерном сокращении производства заводов». К началу сентября 1917 года в Донбассе, по неполным данным, было закрыто 200 рудников и выброшено на улицу 100 тыс. рабочих 1. В ответ на локауты и саботаж буржуазии рабочие по призыву большевиков все чаще стали применять рабочий контроль.
Ход событий настоятельно требовал от рабочего класса революционного вмешательства в управление производством и распределением продуктов.
Если в начале сентября Ростово-Нахичеванский комитет в ответах на опросный лист ЦК сообщал, что в Ростове вопрос о рабочем контроле не поднимался, а на шахтах были лишь отдельные эпизоды 2, то уже во второй половине сентября картина изменилась.
Так, например, 17 сентября директор акционерного общества «Бриллиант» телеграфировал на имя Керенского, что на Боково-Хрустальском руднике при станции Картушино «местный комитет рабочих удалил управляющего и захватил рудник в
1 См. И. Ш. Черномаз. Борьба рабочего класса Украины за контроль над производством. Изд-во Харьковского университета, 1958, стр. 60—61.
2 См. ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 1, д. 287, л. 8 об.
66


свое управление». Директор просил помощи для «водворения порядка» 1.
Каледин с 21 сентября ввел на железнодорожных станциях военную охрану. В углепромышленные районы области были направлены казачьи части. Эти полицейские мероприятия встретили резкий отпор со стороны шахтеров.
30 сентября на объединенном собрании рабочих и служащих шахт №№ 1, 2 и 5-й Дарьевского акционерного общества, совместно с представителями Калачевского и Боковского рудников, было принято постановление, в котором они заявили, что присоединяются к резолюциям Макеевского, Боково-Хрустальского и Щетово-Картушинского горных районов, выразили резкий протест против ввода казаков и требовали удаления их не позднее 10 октября. Рабочие угрожали всеобщей забастовкой, а в случае применения казаками насилия, они будут бороться всеми находящимися у них под руками средствами, «даже вплоть до применения террора». Такая же резолюция была вынесена на объединенном заседании Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов Боковского, Хрустальского, Должанского, Ивановского, Ровенецкого и Щетово-Картушинского горных районов2.
3  октября рабочие ряда шахт Боково-Хрустальского района, а 5 октября металлурги Сулинского завода арестовали администрацию и взяли управление предприятиями в свои руки3.
5  октября на общерайонном многолюдном митинге шахтеров и металлистов Макеевки рабочие заявили: «Мы призываем всех рабочих Донбасса двинуться вторично в бой с контрреволюционной буржуазией за власть, которая должна полностью перейти в руки рабочего пролетариата, полупролетариев и беднейшего крестьянства»4.
К. Е. Ворошилов, будучи тогда председателем Луганского комитета, сообщал в ЦК, что район Макеевки «на 10 октября объявил забастовку-протест против расквартирования казаков у них по рудникам и заводам» 5.
В страхе перед нарастающей пролетарской революцией войсковое правительство на совещании с представителями углепромышленников решило обратиться к Временному правительству
1 «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 110—112.
2 См. ЦГАОР, ф. 406, оп. 2, д. 65, л. 50.
3 См. ГАРО, ф. 455, д. 147, лл. 250, 255/
4  М. Я. Запорожец. Коммунисты Макеевки в борьбе за победу и укрепление Советской власти. Донецкое изд-во, 1961, стр. 128.
5 «Переписка Секретариата...», т. 1, стр. 336.
5*
67


с ходатайством об объявлении военного положения в горнозаводском районе Донской области. А 13 октября директор горного департамента телеграфно сообщал начальнику Боково-Хрустальского округа, что «Временным правительством ужа одобрено положение об особом комиссаре для всего Донецкого района, наделенным широкими полномочиями, вплоть до объявления местностей на военном положении»1.
В условиях продовольственного кризиса, саботажа промышленников рабочие настойчиво требовали немедленной национализации шахт, вывода казачьих частей из горнопромышленных районов, взятия Советами всей власти в свои руки. Эти требования они подкрепляли угрозой забастовки и созданием отрядов Красной гвардии в Ростове, Таганроге, Макеевке и других промышленных районах области.
Ростовское окружное бюро 6 октября сообщало ЦК партии, что фабрично-заводские комитеты Ростова приняли предложение большевиков о контроле над производством и создании Красной гвардии. В ее фонд рабочие решили отчислить однодневный заработок 2.
В письме, разосланном Харьковскому, Екатеринославскому, Ростово-Нахичеванскому и Луганскому комитетам, Центральный Комитет, подчеркивая большое значение Донецкого бассейна для экономической жизни страны, писал, что «ввиду важности Донецкого бассейна для экономической жизни страны очень и очень необходимо создать в настоящее время возможно более прочный и мощный союз горнорабочих. Наши планы сводятся к тому, чтобы создать Всероссийский Союз горнорабочих»3. Отвечая на это письмо, Донское окружное бюро 10 октября сообщило, что «местные союзы шахтеров уже организованы и находятся в значительной степени под нашим влиянием»4.
Состоявшаяся 3 октября 1917 года под руководством большевиков конференция горнорабочих Донецкого и Криворожского бассейнов потребовала «предоставления широких прав рабочим организациям в проведении контроля на местах». От имени 100 тыс. членов профсоюза она заявила, что перед лицом грядущих боев горняки также едины, как в дни корниловщины5.
Накануне октябрьского вооруженного восстания партия большевиков прочно опиралась на массовые организации рабочего
1 ГАРО, ф. 455, д. 14 7, лл. 250, 274.
2 См. ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 1, д. 287, л. 25.
3 «Переписка Секретариата...», т. 1, стр. 60.
4 Там же, стр. 340—341.
5 См. А. Г. Егорова. Профсоюзы и фабзавкомы в борьбе за победу Октября, стр. 175.
68


класса — фабзавкомы и профсоюзы. Число членов профсоюзов достигало 2 млн. человек.
На открывшейся 17 октября Всероссийской конференции фабзавкомов подавляющее количество делегатов — 62,8 процента  — составляли большевики1.
В начале октября общее собрание представителей фабзавкомов Ростова заслушало сообщение С. Сырцова о деятельности центрального совета фабзавкомов Петрограда, который активно проводил в жизнь рабочий контроль над производством. Несмотря на упорное сопротивление меньшевиков, собрание 108 голосами против 32 приняло предложение большевиков об осуществлении рабочего контроля. На Всероссийскую конференцию ФЗК делегатами были избраны большевики Кунда и Дубинка 2.
Рост рабочего движения оказал влияние на крестьянские массы, которые все более активно вели борьбу за разрешение аграрного вопроса. Деятельность большевиков в деревне сплачивала крестьянство вокруг рабочего класса. Крестьяне убеждались на собственном опыте в правильности большевистских лозунгов и стали претворять их в жизнь.
Осенью 1917 года в Ростовском, Таганрогском и Александровск-Грушевском районах образовались объединенные Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. В создании таких Советов, возглавляемых большевиками, ярко выразилась руководящая роль рабочего класса.
Крестьянская беднота и середняки в большинстве волостей Ростовского, Таганрогского и Донецкого округов захватили помещичьи и кулацкие земли и почти всю землю, принадлежащую Крестьянскому банку3.
Большевистские идеи находили почву и среди бедняцких слоев казачьих станиц и хуторов, расположенных по соседству с промышленными предприятиями. Казаки этих станиц нередко присутствовали на рабочих митингах.
Влияние большевиков сказывалось и на казачьих частях, расположенных в промышленных центрах, среди казаков, возвращавшихся в станицы с фронта. Однако широкие слои казачества оставались еще в стороне от революционных событий. В
1 См. А. Г. Егорова. Профсоюзы и фабзавкомы в борьбе за победу Октября, стр. 192.
2 См. газ. «Голос донской земли», № 5 от 12 октября 1917 г.
3 См. В. А. Золотов. Крестьянское движение на Дону в период подготовки Великой Октябрьской социалистической революции. В сб. «Октябрьская революция на Дону», стр. 132, 135.
69


глубинных степных станицах и хуторах влияние большевиков было слабое.
Совершенно иное положение складывалось среди солдатских масс. Об этом говорят события, происшедшие в конце сентября в Ростовском гарнизоне.
Каледин, узнав о большевистских настроениях солдат 187-го и 255-го запасных полков, расквартированных в Ростове, отдал приказ об отправке их на фронт. Если до этого времени на фронт обычно отправлялись маршевые роты, то перед лицом назревающих событий Каледин торопился очистить область от революционных частей и приказал полностью отправить воинские части.
Солдаты отказались выполнить двукратный приказ Каледина, и направили своих делегатов на фронт. В письме фронтовикам, объясняя причины отказа выехать на фронт, они писали, что после Февральской революции при помощи мнимых друзей народа — меньшевиков и эсеров — власть оказалась в руках помещиков и капиталистов, положение рабочих и крестьян еще больше ухудшилось. «Нас для того и отправляют отсюда, чтобы сделать с народом все, что хотят богачи, чтобы окончательно убить его». В заключение письма солдаты заявили, что добьются прекращения войны, перехода земли крестьянству, снабжения бедноты инвентарем, установления рабочего контроля над производством и перехода власти в руки Всероссийского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов1.
1  октября в Ростове по инициативе солдат под большевистскими лозунгами прошла демонстрация, в которой участвовало до 8 тыс. солдат и 2 тыс. рабочих. Однако большевики Ростова признавали, что на военную организацию они обращали очень мало внимания, хотя штаб Красной гвардии через И. Д. Ченцова и был связан с солдатами запасных полков.
* * *
В середине сентября В. И. Ленин в письме «Большевики должны взять власть», адресованном ЦК, Петроградскому и Московскому комитетам партии, анализируя международную и внутреннюю обстановку, писал: «История не простит нам, если мы не возьмем власть теперь» 2. 8 октября в письме к большевикам он указывал, что решающим пунктом восстания должен быть Петроград. «Под Питером и в Питере — вот где может
1 См. «Пролетарская революция на Дону», № 2, стр. 89—91.
2  В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 26, стр. 2.
70


и должно быть решено и осуществлено это восстание, как можно серьезнее, как можно подготовленнее, как можно быстрее, как можно энергичнее» 1.
Большое значение должна была иметь поддержка этого восстания на местах.
Под руководством Центрального Комитета готовились к решающим боям и большевики Дона. С 1 по 3 октября в Ростове состоялась 2-я Донская окружная партийная конференция, созванная по инициативе Ростовского окружного бюро. На конференции присутствовало 59 человек, из которых 46 — с правом решающего голоса, 13 — с правом совещательного2.
На конференции присутствовали делегаты Ростово-Нахичеванской, Таганрогской, Сулинской и Макеевской городских, Усть-Белокалитвенской, Берестово-Богодуховской, Ясиновской, Александровск-Грушевской, Кальмиусской районных организаций с общей численностью членов партии 6851 человек. Отсутствовали делегаты Грушево-Власовского, Гуковского3, Хоперского4 комитетов, не говоря уже о некоторых малочисленных организациях, какие имелись в станицах Каменской, Константиновской, на руднике. «Вера», Таганрогского округа, и др.
В президиум были избраны С. Ф. Васильченко (председатель), С. И. Сырцов, И. Я. Зайцев и М. П. Жаков (секретарь).
Обсуждались вопросы: 1. Доклады с мест. 2. Организационный вопрос. 3. Составление списка кандидатов в Учредительное собрание. 4. Выборы делегатов на съезд партии5. 5. Выборы Донского окружного бюро. 6. Текущий момент. 7. Контроль над производством. 8. Избирательный фонд.
В своих выступлениях делегаты говорили о возросшем влиянии большевиков на  массы, особенно после корниловского мятяжа, об отходе рабочих от меньшевиков и эсеров, о росте численности партийных рядов и большевизации Советов. Ростово- Нахичеванская партийная организация, по данным отчета, насчитывала к этому времени 1100 членов партии, Таганрогская— 350, Макеевская  —  1000. Крупные партийные организации были в
1 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 26, стр. 159.
2 См. ЦПА ИМЛ, ф. 47, оп. 1, д. 287.
3 См. В. В. Аникеев. Сведения о большевистских организациях с марта по декабрь 1917 г. В журн. «Вопросы истории КПСС», 1958, № 3, стр. 111—112.
4 См. «Переписка Секретариата...», т. 2, стр. 422.
5 Решение о созыве экстренного партийного съезда ЦК принял 20 сентября. Съезд был назначен на 17 октября. 5 октября ЦК принял решение отложить съезд, о чем сообщила газета «Рабочий путь» в № 29 от 6 октября 1917 г.
71


Кальмиусском районе  — 1630 человек, на рудниках Есиповского — 500, Парамоновском — 432, Берестово-Богодуховском — 339 человек. Можно считать, что количество членов партии было большим, чем указано в отчете конференции, составляя не менее 8 тыс. человек.
К 10 октября тираж большевистской газеты «Наше знамя» достиг в области 4800 экземпляров. Тираж меньшевистской газеты «Рабочее дело» упал с 7 до 4 тыс. экземпляров.
Выступавшие указывали на участившееся вмешательство рабочих в управление производством, на введение революционным порядком рабочего контроля. Делегат Берестово-Богодуховского района Буханин сказал, что когда администрация закрыла Григорьевский рудник, рабочие возобновили работу, назначили руководителем рудника большевика инженера Мельникова.
Выступивший с докладом по организационному вопросу Жаков подчеркнул величайшую важность централизованности и дисциплины для работы организации. Он говорил о том, что «приближается момент решительного столкновения с буржуазией, в результате которого власть может оказаться в наших руках и громаднейшие государственные задачи лягут на наши плечи. В момент перехода власти поздно будет ждать указаний. Надо готовиться теперь же... В условиях текущего момента особенное значение имеют вопросы о рабочем контроле над производством и организации Красной гвардии». Докладчик напомнил об указании ЦК восполнять недостаток партийных кадров лучшим воспитанием местных работников. «Единственное средство в нашем распоряжении — организация и целесообразное распределение имеющихся у нас сил, использование самых скромных работников. Надо их дисциплинировать и руководить их шагами».
Заслуживает внимания тот факт, что организационная секция конференции предложила разделить область для партийной работы на шестнадцать районов: Таганрогский, Чистяковский, Макеевский, Кальмиусский, Енакиевский, Берестово-Богодуховский, Сулинский, Гуковский, Должанский, Ровенецкий, Криндачево-Хрустальский, Миллеровский, Александровск-Грушевский, Замчалово-Лиховской, Усть-Белокалитвенский, Боковский !.
В список кандидатов в депутаты Учредительного собрания по согласованию с ЦК были включены 23 человека: С. Ф. Васильченко, С. И. Сырцов, С. А. Лозовский, Д. Ф. Мельников,
1 См. ЦПА ИМЛ, ф. 17, oп. 1, д. 287, лл. 17, 18.
72


В. М. Бажанов, В. С. Ковалев, С. С. Турло, И. Я. Зайцев, А. Ф. Фролов, А. К. Глушков, И. Алешин, Г. В. Шаблиевский, И. Д. Ченцов, И. И. Пассов, М. П. Жаков и др.
На партийный съезд были избраны с решающим голосом Жаков 1 и с совещательным от Ростова — Турло.
Еще 27 июня Секретариат ЦК отправил в Ростов две посылки, содержавшие брошюру В. И. Ленина «Материалы по пересмотру партийной программы»2. Вопрос об изменении программы на конференции Ростовской организации обсуждался дважды, и ленинский проект ее был принят.
Конференция избрала Донское окружное бюро РСДРП (б), входившее в областной комитет Донецко-Криворожского бассейна.
Решения конференции по обсуждаемым вопросам показали, что большевики Дона стояли на ленинских позициях и правильно понимали задачи, стоящие перед партией накануне Октябрьского вооруженного восстания.
30 сентября большевистская фракция Ростово-Нахичеванского Совета добилась решения о переизбрании Совета. В результате перевыборов большевики одержали крупную победу. Теперь им принадлежало большинство в Совете.
На первом же заседании вновь избранного Совета (14 октября) обсуждался вопрос об отношении к намеченному на 20 октября II Всероссийскому съезду Советов. Несмотря на сопротивление меньшевиков, пытавшихся добиться отсрочки съезда, была принята резолюция, внесенная большевиками, в которой говорилось о созыве съезда  в намеченные сроки, а также о том, что «необходимо создание этим съездом правительства, связанного с Советами, опирающегося на них в центре и на местах»3:
В исполком Совета были избраны 16 большевиков, 9 меньшевиков и 5 левых эсеров. Председателем исполкома Совета избрали Сырцова, товарищами председателя — Васильченко и Решеткова, секретарями — Равиковича и левого эсера Стрельцова.
Петроградскому Совету была послана приветственная теле-
1 См. ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 1, д. 287, л. 29. Использованное нами письмо Донского окружного бюро в ЦК от 10 октября 1917 г. помещено в «Переписке Секретариата...», т. 1, стр. 336—341, но с небольшими пропусками, которые нами восстановлены.
2 См. В. В. Аникеев. Некоторые новые сведения по истории Октябрьской революции. В журн. «Вопросы истории КПСС», 1963, № 9, стр. 100.
3 Газ. «Голос донской земли», № 9 от 17 октября 1917 г.
73


грамма, в которой говорилось, что «Ростово-Нахичеванский Совет шлет Петроградскому Совету свой братский привет и заявляет о своей готовности идти с ним в ногу в его революционной борьбе» 1.
В первых числах октября состоялись перевыборы Александровск-Грушевского Совета. В него были избраны 52 большевика, один меньшевик и один эсер. (В прежнем составе Совета было 5 большевиков, 6 меньшевиков и 32 эсера2).
13  октября Каледин сообщил военному министру: «На рудниках всю власть захватили различные самочинные организации, не признающие никакой другой власти, кроме своей»3.
К 18 октября бастовало около 30 тыс. рабочих всех предприятий Макеевского района. На расширенном заседании районного стачечного комитета было принято обращение ко всем рабочим Донбасса с призывом объявить вседонецкую стачку и создать центральный стачечный комитет Донбасса.
Шахтеры были готовы к борьбе за власть Советов. Твердую большевистскую позицию занимали Макеевский, Берестово-Кальмиусский, Гуковский, Ростово-Нахичеванский, Боково-Хрустальский, Александровск-Грушевский и ряд других Советов промышленных центров Дона.
На II Всероссийском съезде Советов участвовали делегаты Дона: В. М. Бажанов, Г. Д. Малашенко — от большевиков Макеевки, К. Ф. Гроднер — Александровск-Грушевский, М. П. Жаков  — Ростов-на-Дону, С. М. Засько, С. И. Кудинов, С. Т. Лихацкий, Е. А. Щаденко — Донецкий округ, В. С. Ковалев — Гуково, К. В. Мамонов — Кальмиусский районный Совет4.
М. П. Жаков позднее писал, что, когда приехал в Петроград, секретарь ЦК Е. Д. Стасова «основательно осведомилась о ростовских делах и показала мне резолюции конспиративного совещания с участием т. Ленина»5.
На заседании большевистской фракции съезда Жаков вел протоколы и по договоренности с Васильченко информировал ростовских большевиков о принятых резолюциях.
Всем ходом развития революции трудящиеся массы России под руководством Коммунистической партии были подведены к Великой Октябрьской социалистической революции.
1 Газ. «Голос донской земли», № 14 от 22 октября 1917 г.
2 Там же, № 13 от 20 октября 1917 г.
3 «История гражданской войны в СССР», т. 2, стр. 214.
4 См. «II Всероссийский съезд Советов», ГИЗ, Центрархив, 1928, стр. '114—128.
5 Сб. «Октябрь 1917 г.». ГИЗ, Донское отделение, 1921, стр. 22.
74


ГЛАВА III
ПОБЕДА ВЕЛИКОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ. РАЗГРОМ КОНТРРЕВОЛЮЦИОННОГО КАЛЕДИНСКОГО МЯТЕЖА (октябрь 1917 — февраль 1918 года)
25 октября 1917 года под руководством партии большевиков свершилась Великая Октябрьская социалистическая революция.
Будучи закономерным результатом развития общества, Октябрьская революция прорвала фронт империализма в России и, утвердив диктатуру пролетариата, открыла новую эру в истории человечества  —  Эру крушения капитализма и утверждения коммунизма.
1. Октябрьские дни на Дону
26 октября матрос-радист Кузьменко с военно-посыльного судна «Колхида», стоявшего в Ростовском порту, принял радиограмму с крейсера «Аврора» о свержении Временного правительства и установлении Советской власти.
На заседании Ростово-Нахичеванского Совета, состоявшемся в этот же день, несмотря на сопротивление меньшевиков и эсеров, была принята предложенная большевистской фракцией резолюция о признании власти Советов. Для борьбы с контрреволюцией был избран Военно-революционный комитет (ВРК) во главе с С. И. Сырцовым — председателем Совета, заместителем И. В. Решетковым и секретарем М. И. Равиковичем.
После заседания Совета большевики организовали в городском саду митинг рабочих и солдат. Участники его присоединились к резолюции Совета и решили оказывать ему и Военнореволюционному комитету всемерное содействие.
Многолюдные митинги и собрания прошли на предприятиях города. 29 октября общее собрание членов профсоюза рабочих пищевых предприятий города заявило о своей готовности содействовать Советской власти всеми средствами, вплоть до применения оружия. Такая же резолюция была принята и на собрании
75


рабочих завода Лели, после выступления члена исполкома Совета большевика И. Д. Ченцова 1.
На первой полосе газеты «Наше знамя», вышедшей в этот день, крупным шрифтом был напечатан призыв: «Петроградские рабочие не должны остаться одинокими, долой палачей и изменников! Объединяйтесь, вооружайтесь и организовывайтесь вокруг ВРК, Совета рабочих и солдатских депутатов»2.
Сообщение о победе Октябрьской революции быстро разнеслось по области. Многолюдные митинги проходили в городах, рабочих поселках, на заводах, шахтах и рудниках, среди железнодорожников.
Даже в Новочеркасске, где находилась резиденция Каледина, солдаты 272-го и 273-го пехотных полков на митинге 26 октября требовали передачи всей власти Советам, прекращения войны, конфискации помещичьих земель, введения рабочего контроля над производством и распределением продуктов, разоружения контрреволюционеров и вооружения народа.
В Макеевке и в ряде других городов и поселков Донбасса власть перешла к местным Советам без вооруженной борьбы3.
Прибывшие со II Всероссийского съезда Советов делегаты Дона в докладах, выступлениях на митингах, собраниях, беседах рассказывали о выступлениях В. И. Ленина, разъясняли решения съезда.
На общем собрании членов городской организации большевиков 2 ноября с докладом о II съезде Советов выступил М. П. Жаков.
В этот же день газета «Наше знамя» перепечатала опубликованные в «Правде» 28 октября Декрет о земле и Декрет о печати4. Декрет о мире и обращение II съезда Советов к казакам были опубликованы отдельно5.
4 ноября М. П. Жаков выступил с докладом о II съезде Советов на заседании Ростово-Нахичеванского Совета. Несмотря на клеветнические высказывания меньшевиков и эсеров, заседание в принятой резолюции приветствовало Всероссийский
1 См. газ. «Наше знамя», № 84 от 1 ноября 1917 г.
2 Там же, № 82 от 29 октября 1917 г.
3 См. «Очерки истории Коммунистической партии Украины». УССР, Госполитиздат, 1961, стр. 194.
4 См. газ. «Наше знамя», № 85 от 2 ноября 1917 г.
5 См. «Переписка Секретариата...», т. 2, стр. 236.
76


съезд и избранное им правительство народных комиссаров, заявило о поддержке и готовности проводить в жизнь их постановления 1.
Областная конференция Советов, профсоюзов, фабзавкомов и рудничных комитетов, собравшаяся в Ростове в первых числах ноября, также приветствовала решения II съезда Советов. Вопреки сопротивлению меньшевиков и эсеров делегаты отметили в принятой резолюции, что на Дону существует «возможность создания центра для организации контрреволюционных сил России», а поэтому необходимо принять «меры для борьбы с вооруженным восстанием контрреволюционного лагеря. Областным центром для согласования руководства деятельностью революционно-демократических организаций конференция признала Военно-революционный комитет при Ростово-Нахичеванском Совете рабочих депутатов» 2.
Против большевиков единым фронтом выступили силы контрреволюции. При Ростовской городской думе образовался «Комитет спасения революции», в состав его вошли бывший комиссар Временного правительства кадет Зеелер, бывший председатель Совета меньшевик Петренко, эсер Бердичевский и др.
Рабочие города и значительная часть солдат Ростовского гарнизона были на стороне большевиков. Газета «Наше знамя», которая печаталась тиражом 10 тыс. экземпляров, и вторая большевистская газета—«Известия Ростово-Нахичеванского Совета», имевшая тираж 6—7 тыс., раскупались нарасхват.
Военно-революционный комитет 3 ноября назначил в гарнизон города своих комиссаров; без их утверждения ни один приказ полковых штабов и войскового атамана не считался действительным.
Часть оружия и боеприпасов была выдана солдатам. ВРК своим постановлением отменил приказ атамана об отправке маршевых рот на фронт3.
Широкие слои трудящихся Дона, и прежде всего рабочие, твердо стояли за власть Советов. Об этом красноречиво говорят результаты выборов в Учредительное собрание, состоявшиеся в области 12—14 ноября.
В Ростове и Нахичевани за кандидатов большевистского списка (№ 5) в Учредительное собрание было подано 34701 го-
1 См. газ. «Известия Ростово-Нахичеванского Совета», № 98 от 8 ноября 1917 г.
2 Газ. «Наше знамя», № 89 от 7 ноября 1917 г.
3 См. «Переписка Секретариата...», т. 2, стр. 235.
77


лос, за эсеров (список № 2)  —  9478 голосов, за. меньшевиков (список № 8) — 6013 1.
В Таганроге большевики получили 9325 голосов, эсеры — 4384, меньшевики — 2436 2. В Александровск-Грушевском из общего количества 9237 голосов большевики получили 7117  3.
Подавляющее большинство голосов было подано за кандидатов большевистского списка и в Макеевском районе.
В казачьих округах и станицах, где было слабо влияние рабочего класса и его партии, атаманско-кулацкая верхушка, играя на сословных пережитках казачества, сумела провести своих кандидатов.
Значительно возрос авторитет большевиков в крестьянских округах. В Кагальницком участке, например, из 4500 бюллетеней за большевиков было подано 4144. В целом же в крестьянских округах большевики по количеству поданных за них голосов шли на втором месте.
Трудящееся крестьянство постепенно отходило от эсеров, особенно в районах, расположенных вблизи сосредоточения промышленности и рабочего класса.
2. Мятеж Каледина
После победы Октябрьской революции партия большевиков встретилась с первыми попытками контрреволюции свергнуть Советскую власть. Особую опасность представлял контрреволюционный мятеж, поднятый генералом Калединым.
Русские и иностранные империалисты делали ставку на Дон, как на крупнейший плацдарм.
С первых же дней после победы Великой Октябрьской социалистической революции сюда стягивались значительные военные и политические силы контрреволюции.
Экономические ресурсы Донской области, ее соседство с промышленным Донбассом и Северным Кавказом, незначительная удаленность от Москвы, а также от Уральского и Оренбургского казачьих войск, непосредственная близость к кубанскому, терскому и астраханскому казачеству, наконец, выходы в Азовское и Черное моря —  все эти экономические и военностратегические факторы учитывались российской контрреволюцией и иностранными империалистами.
В. И. Ленин указывал, что Дон является «одной из окраин России, сохранивших особенно много средневековых черт жиз-
1  См. газ. «Приазовский край», № 274 от 18 ноября 1917 г.
2  Там же, № 277 от 23 ноября 1917 г.
3  См. газ. «Рабочее дело», № 155 от 19 ноября 1917 г.
78


ни, хозяйства и быта. Здесь, — писал В. И. Ленин, — можно усмотреть социально-экономическую основу, для русской Вандеи»  1.
Получив 25 октября сообщение о вооруженном восстании в Петрограде, Каледин вечером в телеграмме начальникам войсковых частей области объявил «захват власти большевиками преступным и недопустимым» и заявил, что в тесном союзе с другими казачьими войсками окажет поддержку Временному правительству. Одновременно было объявлено, что войсковое правительство с 25 октября приняло на себя всю полноту исполнительной государственной власти на Дону.
В тот же день атаман объявил о введении военного положения в углепромышленных  районах области.
2 ноября полностью на военном положении были объявлены Таганрогский, Ростовский, Черкасский округа вместе с городами Александровск-Грушевским, Таганрогом, Ростовом и Азовом, а с 18 ноября — весь Донецкий округ2.
По договоренности с буржуазно-националистической Украинской Центральной Радой, которая также являлась одним из крупных очагов контрреволюции, калединские войска заняли не только горнопромышленные районы Донбасса, входившие в территорию Донской области, но и часть районов, расположенных в Екатеринославской и Харьковской губерниях.
Центральная Рада и Каледин запретили вывоз хлеба и угля в Москву и Петроград. Оккупировав Донбасс, они рассчитывали методами террора обескровить крупный пролетарский район страны, который являлся одной из опорных баз Советской власти, а дезорганизацией угольной и металлургической промышленности Донбасса создать экономическую блокаду Центра России.
14  ноября на заседании войскового правительства было принято предложение Рады о совместной борьбе с Советской властью и провозглашено образование «Союза юго-восточных областей и Украины». Каледин и его союзники спешно мобилизовали силы. Первыми в Донбассе подверглись нападению калединских банд рабочие Макеевки. Сюда мятежный генерал направил 58-й казачий полк под командованием одного из самых озверелых врагов трудящихся — есаула Чернецова.
26 октября, днем, 300 казаков с двумя пулеметами окружили здание Макеевского Совета. Ворвавшись на заседание, Чер-
1 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 26, стр. 15.
2 См. «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 144—147.
79


нецов, ссылаясь на введение Калединым военного положения, под угрозой оружия потребовал от членов Совета разойтись.
28 октября казаки Чернецова разогнали Советы Ясиновского, Марковского и ряда других рудников.
Однако калединцы натолкнулись на сопротивление рабочих. 27 октября Макеевский Совет и районный комитет РСДРП (б) в совместном решении заявили: «С целью предупреждения контрреволюции вновь будет объявлена общерайонная забастовка, как всеобщий протест рабочих против калединцев, но она не решит исход борьбы, поэтому комитет и Совет призывают рабочих готовиться к вооруженной борьбе за утверждение власти Советов» 1.
Партийные организации большевиков и Советы Макеевского района продолжали действовать и готовиться к организованному отпору калединцам.
Уже 28 октября в районе приостановили работу ряд шахт, а также завод общества «Унион». Протест рабочих оказался столь сильным, что Каледин вынужден был на время оттянуть свой полк из Макеевского района.
О решении войскового правительства взять на Дону государственную власть, т. е. поднять мятеж против Советской власти, были поставлены в известность войсковые правительства всех казачьих областей, главнокомандующий генерал Духонин, совет «Союза казачьих войск» и председатель общефронтового казачьего съезда, который с 22 октября заседал в Киеве. Для этого в Поволжье и Сибирь был послан генерал Флуг, в Нижний Новгород, Казань, Самару, Астрахань командирована группа офицеров, которые должна были организовать антисоветские мятежи. На Кубань и Терек направились генералы Деникин, Лукомский, Эрдели, Марков. Они должны были добиться объединения контрреволюционных сил Северного Кавказа с Добровольческой армией.
Газета «Наше знамя» 4 ноября опубликовала перехваченный разговор между председателем фронтового казачьего съезда и членом совета «Союза казачьих войск» в Петрограде, который сообщал: «Каледин должен захватить всю волжскую флотилию, подчинить себе войска на Кубани и Тереке». А говоря о Керенском, он сказал: («...пусть казачество не связывает свою судьбу с этим проходимцем. В тылу он потерял всякое влияние.  Взять его к себе, конечно, надо, как наживу на удочку для известно-
1  М. Я. Запорожец. Коммунисты Макеевки в борьбе за победу и укрепление Советской власти, стр. 146—147.
80


го сорта рыбы. Правительство должно быть организовано в Новочеркасске...»  1.
2  ноября в Новочеркасск для формирования белогвардейской Добровольческой армии прибыл бывший начальник штаба верховного главнокомандующего генерал Алексеев. Позднее (в январе 1918 года) в письме руководителю французской военной миссии в Киеве он, объясняя причины, побудившие его приехать на Дон, писал: «Я предполагал, что при помощи казачества мы спокойно создадим новые прочные войска, необходимые для восстановления в России порядка. Я рассматривал Дон как базу для действия против большевиков...»2.
На Дон бежали из Быхова генерал Корнилов и другие участники корниловского мятежа, поддерживавшие непрерывную связь с «Союзом казачьих войск» и Калединым.
Еще в июне, сентябре и октябре 1917 года в целях координации усилий для борьбы против революции состоялись встречи трех атаманов: донского—Каледина, кубанского—Филимонова, терского — Караулова. На последнем совещании, происходившем во Владикавказе, 20 октября был подписан договор об образовании «Юго-Восточного союза казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей». Это название прикрывало объединение контрреволюционных сил Дона, Кубани и Северного Кавказа.
31 октября к «Союзу» присоединились верхи Уральского казачьего войска. Местом пребывания объединенного правительства «Союза» был Екатеринодар.
Задуманный очень широко «Юго-Восточный союз» должен был практически реализовать идею казачьего федерализма, культивируемого контрреволюцией.
Как позднее признал генерал Деникин, «безвластие и бессилие областных правительств, отсутствие денежных средств и вооруженной силы, а главное — отсутствие опоры в народной массе лишили это начинание... всякого значения»3.
Между тем Каледин все больше активизировал свои действия. В ответ на телеграмму главнокомандующего генерала Духонина с просьбой направить на Москву отряд казаков для помощи контрреволюции Каледин 31 октября отдал приказ 7-й казачьей дивизии о движении на Москву через Воронеж.
1 Газ. «Наше знамя», № 87 от 4 ноября 1917 г.
2 Сб. «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 236.
3 «Октябрьская революция и гражданская война в описаниях белогвардейцев. Начало гражданской войны». ГИЗ, 1926, стр. 17.
6. Героические годы
81


Предполагалось, что затем дивизия двинется на Петроград в поддержку войск генерала Краснова 1.
Каледин открыто заявлял о намерении войскового правительства активно бороться с Советской властью.
К этому времени 5-я и 8-я казачьи дивизии уже были размещены в районе Каменская—Миллерово и на линии Лихая—Царицын, будучи нацеленными на Царицын и Донбасс. Однако большевистская пропаганда затронула казачьи части. 9 ноября в станице Урюпинской2 под руководством казака большевика А. М. Селиванова восстали казаки 5-й сотни 6-го полка и местная команда. Они арестовали окружного атамана, офицеров, заняли штаб 7-й дивизии, расположенный в станице. Хотя восстание и было подавлено, но наступление дивизии Каледину пришлось остановить.
На Дону обстановка оказалась не такой уж благоприятной для контрреволюции, как казалось Каледину. В своих планах борьбы против Советской власти он рассчитывал на поддержку съезда фронтового казачества, собравшегося в Киеве. Съезд был созван контрреволюционным советом «Союза казачьих войск» и, узнав о победе Октябрьской социалистической революции, высказался за поддержку Временного правительства.
По приглашению Каледина съезд переехал в Новочеркасск, где и продолжил работу. Решения съезда свидетельствовали о стремлении казачьих верхов сохранить обособленность казачества и использовать его для борьбы с Советской властью. Однако в составе съезда была небольшая (до 15 человек) левая группа, которая 7 ноября приняла декларацию о недопустимости отделения казачьих областей от России. Заправилы съезда не допустили оглашения этой декларации.
Одним из враждебных Советской власти решений съезда была резолюция об отводе казачьих частей с фронта на Дон и Кубань, якобы «для отдыха», о чем были поставлены в известность фронтовые части. В это же время (6 ноября) Центральная Рада договорилась со штабом генерала Духонина о переброске украинских частей с других фронтов на Юго-Западный и Румынский и о выделении украинцев в отдельные части.
Рада и Каледин ставили задачу отозвать казачьи и украинские части с фронта и создать крупные соединения для борьбы
1 См. «Пролетарская революция на Дону», № 2, стр. 112.
2 Окружной центр Хоперского округа, расположенный по Юго-Восточной железной дороге недалеко от Поворино — крупного железнодорожного узла.
82


с Советской властью. Кроме того, отход воинских частей с фронта вносил дезорганизацию и открывал дорогу войскам германского империализма.
На партийные организации Дона легла ответственная задача  — сорвать планы Каледина, помешать движению казачьих частей на Москву.
Между тем Каледин активизировал свои действия против трудящихся области и прежде всего против Ростовского ВРК, в котором видел угрозу своему тылу. Вокруг Ростова стали сосредоточиваться крупные казачьи части. В ночь с 10 на 11 ноября казаки разгромили типографию газеты, «Наше знамя», рассыпали набор, забрали уже напечатанные экземпляры газеты. Однако И ноября под охраной Красной гвардии и солдат газета снова печаталась в той же типографии.
* * *
Большую надежду на Каледина возлагали империалисты Великобритании, США и Франции.
Империалистические державы при первых же известиях о победе Великой Октябрьской социалистической революции начали еще невиданную в истории кампанию лжи и клеветы на Советскую Россию. В этом антисоветском хоре пальма первенства принадлежала США. «Ни в какой другой стране кампания антисоветской клеветы не заходила так далеко, не велась с такой злобой и не приносила ее авторам таких материальных выгод, как в США»1.
Правящие круги США явились инициаторами установления экономической блокады Советской России. Уже 19 ноября 1917 года в резолюции военно-торгового совета США предписывалось: «... воздержаться от выдачи любых лицензий по экспорту контролируемых товаров в Россию, Амёриканская печать объявила, что этот запрет остается в силе, пока большевики у власти в России»2.
Американские представители, находившиеся в различных городах России, развернули энергичную антисоветскую деятельность.
14 ноября представитель военного атташе США подполковник Керт предложил генералу Духонину, который в то время еще
1 Уильям 3. Фостер. Очерк политической истории Америки. М., 1955, стр. 517.
2 В. А. Боярский. Вторжение империалистов США в Советскую Россию и его провал. М., изд-во «Высшая школа», 1961, стр. 7.
6*
83


был верховным главнокомандующим, приложить все усилия к тому, чтобы сорвать мирную политику Советской власти и продолжать военные действия. Оказывая активную поддержку контрреволюционным силам России, правительство США старалось действовать скрытно.
В ноябре через Петроградское отделение американского банка «Нэйшнл Сити Банк» для субсидирования Каледина было переведено 500 тыс. долларов.
10 декабря государственный секретарь Лансинг передал президенту Вильсону докладную записку об оказании помощи Каледину, Корнилову, Алексееву. Спустя два дня Лансинг представил президенту разработанный совместно с министром финансов план помощи контрреволюционным формированиям на Дону. На основе его американские посольства получили указание наладить помощь Каледину через банки Англии и Франции, но предупреждались о необходимости делать это тайно.
Американское посольство в России во главе с послом Фрэнсисом и миссия американского Красного креста в Румынии направили Каледину поезд с военным снаряжением, 78 санитарными и 8 грузовыми автомобилями в сопровождении белогвардейских офицеров Калпашникова-Комак и Верблюнского. Поезд был задержан, у офицеров найдены документы, изобличавшие посольство США в поддержке донской контрреволюции. Хотя посол США пытался опровергнуть сообщение газеты «Известия ВЦИКа» 9 декабря (№ 247), напечатавшей: «Слово за г. Фрэнсисом. Слово за теми, кто его сюда послал» 1, но эти опровержения никого не убедили. Улик, изобличающих его хозяев, было слишком много.
Всем организациям США, находящимся в России, было поручено помогать Каледину. Один из руководителей русско-американской торговой палаты американец Бари создал в Москве организацию по формированию отрядов для Каледина и отправке их на Дон. Для непосредственной связи с мятежным генералом посольство США по указанию госдепартамента направило на Дон консула Пуля, который с 16 декабря 1917 года по 22 января 1918 года пробыл в Ростове и встречался с Калединым 2.
В Новочеркасске Пуль установил связь с французским
1 См. В. А. Боярский. Вторжение империалистов США в Советскую Россию и его провал, стр. 11 — 12, и П. Г. Софинов. Очерки истории ВЧК. Госполитиздат, 1960, стр. 29—30.
2 Там же, стр. 13.
84


представителем полковником Гюше, который сообщил ему, что французское правительство предоставило Каледину кредит в 100 млн. рублей. Стремясь координировать действия различных контрреволюционных очагов, правительство США, чтобы связать антисоветские мятежи Каледина и Дутова, планировало постройку железной дороги из Ростова в Оренбург1.
10 (23) декабря 1917 года в Париже представители Англии и Франции заключили конвенцию, определившую французские и английские зоны действия на Юге России. Британцам предназначалась территория казаков, Кавказа, Армении, Грузии и Курдистана, французам — Бессарабия, Украина и Крым.
В вышедшей в 1961 году в США книге американского буржуазного историка Ричарда Уллмэна «Интервенция и война. Англо-советские отношения 1917—1921 гг.» в главе «Первые контакты с контрреволюцией — казаки на Дону» приводится ряд новых фактов, еще более раскрывающих роль империалистических держав в калединском мятеже. Уллмэн сообщает, что в ноябре в империалистических кругах обсуждался план, предложенный королем Румынии английскому и французскому послам в Яссах. Согласно этому плану румынские войска должны были пробиться на соединение с казаками Южной России и в конечном счете — с британскими силами в Мессопотамии2.
В английском кабинете имелись люди, включая министра иностранных дел Бальфура, предлагавшие признать калединское правительство, а румынам сотрудничать с Калединым, Однако было решено по этим вопросам посоветоваться с личным представителем президента Вильсона, полковником Хаузом, приехавшим в Лондон в начале декабря. Бальфур в беседе с Хаузом усиленно настаивал на открытой помощи Каледину. Хауз не возражал, чтобы Румыния была связующим звеном военных сил южной России, но был против открытой поддержки Каледина.
Английское правительство согласилось с этим и сообщило о принятом решении английскому послу в Яссах. Бальфур просил послать агента к Каледину с предложением сотрудничать с румынами и одновременно выяснить численность калединских вооруженных сил.
Между тем представители Каледина осаждали английское
1 См. А. Гулыга, А. Геронимус. Крах антисоветской интервенции США. М., 1952, стр. 34.
2 Richard Н. Ullman. Intervention and the War. Anglo-Soviet Relations 1917—1921. University Press, 1961, Volume I, p. 54—55.
85


посольство в Петрограде с просьбой о помощи. 10 (23) ноября английский посол Бьюкенен принял банкира князя Шаховского, сообщившего, что контрреволюционные силы на Дону нуждаются в финансовой поддержке, Шаховский предложил учредить казачий банк, капитал которого гарантировался  бы природными богатствами Юга России. Купив немедленно акции этого банка, «союзники» окажут помощь донской контрреволюции 1. Предлагая такой план, контрреволюция не останавливалась перед превращением Юга страны в колонию иностранных империалистов. Бьюкенен заверил Шаховского в своей поддержке.
Английское правительство 20 ноября (3 декабря) приняло решение гарантировать Каледину финансовую помощь. В этот же день Бьюкенен получил из Лондона телеграмму от министра блокады и помощника министра иностранных дел лорда Сесиля, извещавшего о решении правительства. В заключении телеграммы говорилось: «Не следует считаться с расходами, и Вы должны предоставлять казакам или украинцам необходимые им суммы любыми средствами по вашему усмотрению».
Одновременно начальник английского генерального штаба Робертсон послал такую же директиву военному атташе в Яссах, рекомендуя ему со своим французским коллегой поехать к Каледину. При этом он сообщал: «Вы уполномочиваетесь представить Каледину финансовую поддержку в любом размере»2.
В английском посольстве в России более трезво, чем в Лондоне, оценивали силы российской контрреволюции. Располагая информацией английских офицеров, бывших на Дону, и своими наблюдениями, военный атташе генерал Нокс телеграфировал из Петрограда начальнику английской военной разведки, что блок между Украиной и «Юго-Восточным союзом» ничего не даст союзникам. В заключении телеграммы он заявлял: «... боюсь, что положение в России не совсем понятно в Англии. Ни русские, ни казаки, ни какие другие не будут воевать, разве только под нажимом иностранной силы»3.
Однако, несмотря на эти сообщения, английское правительство продолжало рассчитывать на организацию антисоветского южного блока, объединяющего  Кавказ, Украину, «Юго-Восточный союз» и Румынию.
В самый разгар событий 16 ноября 1917 года генерал Нокс
1 Richard H. Ullman. Intervention and the War. Anglo-Soviet Relations 1917—1921. University Press, 1961, Volume I, p. 42—43.
2 Op. cit, p. 46—47.
3 Op. cit., p. 47.
86


сообщал начальнику английской военной разведки, что Юго- Восточный союз» бессилен и хотел бы иметь британского представителя. Нокс рекомендовал направить для этой цели в Новочеркасск из Тифлиса капитана Ноэля 1.
К 13 декабря английское правительство сообщило своим послам в Румынии и Петрограде, что для антисоветской деятельности на Юго-Востоке России должна быть предоставлена любая сумма денег. «Деньги выплачиваются до тех пор, пока получатели продолжат борьбу. Кабинет уже одобрил два аванса в 10 млн. фунтов стерлингов. Часть этой суммы должна была быть отдана английским агентам на Дону, чтобы поддерживать Каледина» 2.
В бешеной злобе против Советской власти контрреволюционные силы внутри страны и иностранные империалисты разрабатывали широкие планы порабощения России. Но эти бредовые планы были сорваны трудящимися Советской России.
3. Борьба трудящихся Дона против калединщины
Большевики Ростова, сознавая важность стоящих перед ними задач, понимали, что у них недостаточно сил для разгрома калединщины.
Крупнейший плацдарм всероссийской
контрреволюции не мог быть разгромлен силами недостаточно вооруженных и почти необученных отрядов Красной гвардии Ростова. Посыльное судно — яхта «Колхида» — располагало лишь орудиями небольшого калибра. Солдаты Ростовского гарнизона находились под влиянием большевиков, но у них не было снарядов к тяжелым орудиям, пулеметов. К тому же агитация меньшевиков и эсеров, призывавшая солдат к «нейтралитету», ставила под сомнение их активную боевую поддержку. Должной связи и согласованности с большевиками Таганрога и углепромышленных районов Военно-революционный комитет в то время не имел.
Ростов был отрезан не только от Центральной России, но и от промышленных районов области. Между тем обстановка в городе становилась все напряженней. Наступление Каледина на город ожидалось с часу на час. Донское окружное бюро считало, что если бы ВРК получил снаряды для тяжелой артиллерии, силы Каледина можно было недели на две сковать под Ростовом, и, следовательно, он не мог бы двинуться на Москву3.
1  Richard Н. Ullman. Intervention and the War. Anglo-Soviet Relations 1917—1921. University Press, 1961; p. 44.
2  Оp. cit., p. 52.
3  См. «Переписка Секретариата...», т. 2, стр. 235.
87


Зная, что Советская власть еще не может оказать немедленной помощи, так как лишь 31 октября под Пулковом были разгромлены казачьи отряды Краснова, а в ночь на 3 ноября закончились в Москве бои против белогвардейцев, большевики Ростова решили обратиться за помощью к морякам Черноморского флота. Командированный в Севастополь И. Д. Ченцов 6 ноября выступил на заседании Первого Общечерноморского съезда военных моряков. Он сообщил о мятеже Каледина и о положении в Ростове и обратился к делегатам с просьбой помочь ростовским, рабочим. Командующий флотом адмирал Немитц, поддержанный эсерами и украинскими националистами, выступил против, заявив, что морякам незачем вмешиваться во «внутренние» дела Донской области.
Несмотря на это, после ожесточенных прений съезд принял решение послать в Ростов флотилию боевых кораблей и отряд матросов. Комиссии во главе с матросом большевиком В. Е. Драчуком было поручено немедленно провести это постановление в жизнь, помня, что «малейшее промедление влечет за собой гибель донского пролетариата». 7 ноября съезд послал Каледину телеграмму с требованием немедленной отмены военного положения в Ростове, вывода войск, сосредоточенных в области с контрреволюционными целями, и «признания власти за Советом солдатских и рабочих депутатов»1.
12 ноября из Севастополя в Ростов вышла флотилия в составе двух тральщиков — «Федор Феофани» и «Роза», миноносца «Капитан Сакен» и нескольких мелких судов. Флотилию возглавляла «комиссия пяти» в составе матросов Драчука, Волика, Ракитского, Бугаенко и Ларионова. Не ограничиваясь посылкой флотилии, исполком Севастопольского Совета 17 ноября решил сформировать для борьбы с Калединым отряд матросов. Спустя несколько дней отряд в составе 2500 человек выступил из Севастополя, но по телеграфному распоряжению Совнаркома направился к Белгороду, в районе которого корниловцы пытались прорваться на Дон. После боев отряд вернулся в Севастополь, где формировались уже другие отряды для борьбы с калединщиной.
12 ноября в день отплытия флотилии из Севастополя Донское окружное бюро сообщило Центральному Комитету, что «кое-что предпринято для военно-революционной обороны Ростова, и съезд Черноморского флота предъявил уже Каледину требование снять военное положение. По некоторым сведениям
1 С. С. Хесин. Матросы революции. Воениздат, 1958. стр. 221—223.
88


к нам идут тралеры и миноносцы, которые будут держать под обстрелом Таганрог, Ростов и Новочеркасск». Как и в письме от 4 ноября, Донбюро сообщало о неблагоприятном для ВРК соотношении сил, отрезанности от других пролетарских центров и просило о военной помощи1.
Ультиматум съезда моряков и отправка флотилии на Дон встревожили Каледина. В своей телеграмме командующему Черноморским флотом он протестовал против вмешательства флота в дела «автономной» Донской области, но адмирал Немитц помочь ему не мог.
Тогда Каледин обратился с телеграммой к Духонину. Сообщив, что часть Черноморского флота движется к Ростову для оказания помощи большевикам, он заявлял, что вынужден будет дополнительно снять казачьи части с фронта, если не будут приняты необходимые меры для задержания флотилии 2.
Между тем флотилия, несмотря на чинимые ей со стороны контрреволюции препятствия, вошла в Азовское море.
Донское окружное бюро, получив условную телеграмму от руководителей флотилии, сообщило об этом таганрогским большевикам и направило для встречи ее И. Д. Ченцова, М. П. Жакова и П. П. Жука.
Они выехали в Мариуполь, откуда на миноносце вместе с другими кораблями флотилии 21 ноября прибыли в Таганрог. Часть флотилии в составе трех тральщиков направилась в Ростов.
Обстановка продолжала накаляться. В сложных и трудных условиях ВРК решил пойти на создание широкого фронта сил для борьбы с калединщиной, но оттягивал время, ожидая прибытия моряков. Председатель ВРК Сырцов 6 ноября на конференции Советов, фабзавкомов и профсоюзов заявил: «...было бы утопией думать, что мы сами в Донской области справимся с всероссийским центром контрреволюции» 3.
Позднее, вспоминая об этом периоде, он писал: «Каледин стягивал силы. Не в наших интересах было форсировать события. ВРК, несмотря на то что горячие головы рвались в бой, сознавал, что каждый лишний день оттяжки — уже победа»4.
Большевики Дона внимательно следили за развитием событий, живо откликались на все, что происходило в Петрограде.
С первых дней борьбы против Советской власти контррево-
1 См. «Переписка Секретариата...», т. 2, стр. 255—256.
2 См. «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 165.
3 Газ. «Наше знамя», № 89 от 7 ноября 1917 г.
4 ПАРО, ф. 12, оп. 2, д. 49, л. 100.
89


люция попыталась использовать руководимый эсерами и меньшевиками Викжель1. Уже 29 октября Викжель выступил с требованием создания так называемого «однородного социалистического правительства», с участием всех социалистических партий — от большевиков до народных социалистов, угрожая в противном случае железнодорожной забастовкой.
По указанию В. И. Ленина ЦК партии и ВЦИК начали переговоры с Викжелем. Категорически отвергая предложение об участии в Советском правительстве правых эсеров, меньшевиков и других мелкобуржуазных партий, ЦК признавал возможность включения в состав правительства представителей левых эсеров. Такую резолюцию по предложению большевистской фракции 1 ноября принял ВЦИК2.
Однако Каменев, Сокольников и Рязанов, которым было поручено вести переговоры с Викжелем, поддержанные в ЦК Зиновьевым, Рыковым, Ногиным и Милютиным, уступили требованиям меньшевиков и правых эсеров. Они согласились на создание «однородного социалистического правительства», не возражая даже против отстранения В. И. Ленина с поста главы правительства. Такая капитулянтская политика была резко осуждена Центральным Комитетом. Ленин и ЦК настаивали на прекращении переговоров. Но капитулянты не подчинились большинству и в ночь со 2 на 3 ноября на заседании ВЦИКа протащили свою резолюцию, которая шла вразрез с решениями ЦК. Когда от них потребовали подчиниться партийной дисциплине и прекратить дезорганизаторскую деятельность, они заявили о выходе из ЦК партии и из состава правительства.
В обращении ЦК партии ко всем членам партии и ко всем трудящимся России штрейкбрехеры революции были заклеймены. «В России не должно быть иного правительства, кроме Советского правительства» 3, — говорилось в обращении, написанном В. И. Лениным.
8  ноября в газете «Наше знамя» в качестве передовой была опубликована статья Г. И. Тащиева, осуждающая капитулянтов 4.
«Однако Военно-революционный комитет, — писал впоследствии Жаков, — находился под чрезмерным впечатлением переговоров в Петрограде»5.
1 Всероссийский исполнительный комитет железнодорожного союза.
2 См. сб. «Декреты Советской власти», т. 1, Госполитиздат, 1957, стр. 33.
3 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 26, стр. 269.
4 См. газ. «Наше знамя», № 90 от 8 ноября 1917 г.
5 ПАРО, ф. 12, оп. 2, д. 49, л. 105.
90


Сырцов, выступая 6 ноября на конференции Советов, фабзавкомов и профсоюзов, наряду с правильными высказываниями о необходимости мобилизации всех сил для борьбы с Калединым и критикой лозунга о «едином казачестве», насаждаемого контрреволюцией, ошибочно утверждал, что разногласия между правой и левой частью демократии (т. е. между меньшевиками и эсерами, с одной стороны, и большевиками, с другой) продолжаются «лишь по инерции».
Стремясь создать возможно более широкий фронт борьбы с калединщиной в сложной обстановке казачьей области, 13 ноября на совместном совещании с исполкомом Совета и «Комитетом спасения» представители ВРК выступили с платформой о создании Военно-революционного комитета объединенной демократии. В этой платформе было предусмотрено: «1. Социалистическое правительство без дальнейших определений. 2. О местной власти — ссылка на Учредительное собрание и указание на недемократичность казачьего правительства... 3. Непризнание военного положения... 4. Уничтожение принципа паритетности в организации снабжения. 5. Военные действия против Каледина...»
Военно-революционный комитет объединенной демократии был образован 15 ноября. В его состав вошли президиум Совета, представители большевиков, меньшевиков, эсеров, городских самоуправлений, центрального совета профсоюзов, полковых комитетов пехотных частей города, железнодорожного узла.
Приказом № 1 ВРК объединенной демократии объявил себя высшим органом власти в области и распорядился не исполнять никаких указаний калединского правительства.
Однако вошедшие в ВРК меньшевики и эсеры продолжали всячески пропагандировать идею соглашения с войсковым правительством и настаивали на отмене приказа № 1. ВРК, рассчитывая прежде всего на помощь Черноморского флота, стремился выиграть время, так и Каледин затягивал переговоры с ВРК, надеясь на поддержку казачества.
Но уставшие от войны казаки не хотели воевать. 14 ноября на заседании войскового правительства ростовский городской голова эсер Николаев сделал весьма примечательное заявление: «Борьба с идейным большевизмом не так легка. Там есть обаятельное слово «мир»2.
1 «Переписка Секретариата...», т. 2, стр. 256.
2 Газ. «Вольный Дон», № 184 от 16 ноября 1917 г.
91


18  ноября Каледин приказал казачьим частям начать наступление на Ростов, но казаки отказались выполнить этот приказ. С помощью юнкеров и белогвардейских офицеров Каледину удалось разоружить в Новочеркасске 272-й и 273-й, а в Каменской 276-й пехотные полки. Разоруженные солдаты были отпущены по домам в отпуск.
20  ноября Каледин объявил всю область на военном положении.
В связи с прибытием в Таганрог Черноморской флотилии командующий войсками Таганрога и округа генерал Назаров заявил на расширенном заседании Совета, что в случае высадки моряков на берег воспрепятствует этому силой. Однако казачьи сотни, стоявшие в городе, не намеревались вступать в бой с рабочими. 24 ноября Назаров сообщил Каледину об отказе казаков выполнять его приказания 1.
Чтобы помешать подходу флотилии к Ростову, командующий войсками Ростова и Ростовского округа генерал Потоцкий дал указание вывести на буксире несколько шаланд с песком и барж с углем, чтобы затопить их в Азовском море у входа в реку Дон. Команды буксирных судов отказались выполнить это распоряжение и заявили, что признают только власть ВРК.
23 ноября корабли Черноморского флота прибыли в Ростов. Десантный отряд моряков и судовая артиллерия значительно усилили вооруженные силы ВРК, состоявшие из недостаточно обученных и вооруженных отрядов Красной гвардии. Приход судов Черноморского флота имел большое моральное значение, придал уверенность рабочим города. Все это, безусловно, оказало воздействие и на укрепление позиции большевистской части ВРК объединенной демократии.
В тот же вечер представители ВРК по приглашению генерала Потоцкого вели переговоры с уполномоченными войскового правительства, которые заявили, что военное положение по всей области снято быть не может и на рудниках будет сохранено. Они настаивали, чтобы Красная гвардия сдала оружие, а ВРК предложил удалиться судам Черноморского флота и отдал распоряжение о приостановке движения войск, направляемых Совнаркомом в Донскую область2.
На другой день, 24 ноября, при обсуждении этих предложений в Военно-революционном комитете большевистская его часть выступила за прекращение переговоров и предъявление каледин-
1 См. «Пролетарская революция на Дону», № 2, стр. 128.
2 См. газ. «Наше знамя», № 104 от 25 ноября 1917 г.
92


скому правительству ультиматума, согласно которому оно должно в течение двадцати четырех часов снять военное положение и отказаться от власти. Однако после голосования (15 — «против», 14 — «за») было решено ультиматум не предъявлять и продолжать переговоры. По вопросу о снятии военного положения большинством голосов была принята формулировка меньшевика Петренко: оставить «охрану» на рудниках. Используя соглашательское большинство, меньшевики провели в ВРК также предложения о сдаче оружия Красной гвардией, уходе Черноморской флотилии и приостановке советских войск, шедших к Дону. Таким образом, они стали на путь неприкрытого предательства. Председатель ВРК С. И. Сырцов заявил протест против таких решений, в которых он «видит отказ от борьбы с контрреволюцией». После этого было решено не продолжать переговоры и созвать на другой день экстренное заседание ВРК1.
25 ноября большевистская группа ВРК снова поставила вопрос о предъявлении ультиматума войсковому правительству. В голосовании на этот раз приняли участие представители судовых комитетов с прибывших кораблей. Предложение большевиков было принято (20  —  «за», 19  —  «против»). После таких результатов голосования представители соглашательских партий вышли из ВРК.
Большевики образовали новый Военно-революционный комитет. Переговоры с Калединым были прерваны. В этот день на всю ширину первой полосы газеты «Наше знамя» объявлялось, что вечером состоится заседание Совета, посвященное «торжественной встрече севастопольских моряков-революционеров, прибывших для борьбы за власть Советов в Донской области, за власть рабочего и крестьянского правительства в России»2. Ростово-Нахичеванское бюро, Ростово-Нахичеванский комитет РСДРП (б) и бюро фракции большевиков в Совете, подписавшие это заявление, объявили о своей решимости бороться за власть Советов вооруженным путем.
Заседание Совета открылось в восемь часов вечера. С приветственными речами выступали: от ВРК—Сырцов, от комитета большевиков—Васильченко, а также представители Красной гвардии, Таганрогского Совета и других организаций. Собрание разошлось в десять часов вечера, после чего новый состав ВРК собрался на заседание на  «Колхиде»3.
1 См. газ. «Наше знамя», № 105 от 26 ноября 1917 г.
2 Там же, № 104 от 25 ноября 1917 г.
3 Там же, № 105 от 26 ноября 1917 г.
93


Контрреволюция, между тем, решила приступить к осуществлению уже разработанного плана вооруженной борьбы против ростовского пролетариата. Около полуночи к зданию Совета, помещавшемуся в театре «Марс», подъехали 5 автомобилей, отряд казаков и юнкеров численностью около 50 человек. Ворвавшись в помещение, где находилось несколько красногвардейцев, белобандиты зверски убили депутата Совета, рабочего большевика Л. Кунду и члена штаба Красной гвардии большевика Казбирюка. Несколько красногвардейцев было ранено1.
Узнав об этом зверском налете, ВРК немедленно привел свои силы в боевую готовность.
Заявляя в опубликованном 26 ноября обращении, что Каледин начал гражданскую войну, ВРК призывал рабочих, солдат и матросов стать на защиту власти Советов. «Комиссия пяти», руководившая действиями прибывших в Ростов кораблей, сообщала в обращении, что берет под защиту Ростовский Совет и примет меры к разгрому контрреволюции2. Одновременно «комиссия пяти» по радио сообщила о происходящих событиях в Севастополь, запросив оттуда дополнительную помощь. В Центральном Комитете Черноморского флота при обсуждении этого вопроса командующий флотом и представитель Украинской Рады выступили против оказания помощи. Их предложения получили отпор, решено было послать на Дон подкрепление. И все же главный комиссар Черноморского флота В. В. Романец, столкнувшись с саботажем командования, проявил некоторую нерешительность и запросил указания от Совета Народных Комиссаров.
Совнарком ответил немедленно: «Действуйте со всей решительностью против врагов народа, не дожидаясь никаких указаний сверху. Калединцы, корниловцы, дутовцы вне закона. Переговоры с вождями контрреволюционного восстания, безусловно, воспрещаем. На ультиматум действуйте смелым революционным действием. Да здравствует революционный Черноморский флот!»3.
Весь день 26 ноября в Ростове продолжались схватки между калединскими частями и отрядами матросов и красногвардейцев. Была разоружена школа прапорщиков.
Меньшевики и эсеры, выйдя из ВРК, продолжали свою контрреволюционную деятельность. Запугивая гражданской войной,
1 См. газ. «Наше знамя», № 106 от 27 ноября 1917 г.
2 См. «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 177—178.
3 «Декреты Советской власти», т. 1, стр. 160.
94


они призывали пехотные части Ростовского гарнизона соблюдать нейтралитет.
На собрании президиумов полковых комитетов и командиров полков они добились принятия резолюции, которая предписывала полковым комитетам отозвать своих представителей из ВРК и потребовать от него согласия на мирные переговоры с Калединым  1.
Меньшевик Васильев, выступая в начале декабря на Войсковом круге, так охарактеризовал роль, выполняемую соглашателями: «Нас в «Нашем, знамени» ругали своднями, а мы лишь метались с одной стороны к другой с тщетной мольбой: пощадите» 2.
К сожалению, большевики в эти дни не учли всей важности борьбы за гарнизон и не приняли мер, чтобы он выступил на стороне ВРК. 27 ноября утром юнкера и казаки, прибывшие на станцию Нахичевань из Новочеркасска, начали наступление на казармы 252-го пехотного полка, но были отбиты на линию железной дороги. В течение дня красногвардейцы и солдаты, поддержанные огнем судовой артиллерии, вели бой с калединцами и к вечеру вынудили их погрузиться в эшелоны и отойти от города в сторону станицы Аксайской. Сильные бои развернулись в районе вокзала, в здании которого засел генерал Потоцкий с казаками. После ожесточенных боев к утру 28 ноября красногвардейцы сломили их сопротивление и овладели вокзалом. Генерал был арестован и отправлен на «Колхиду».
27 ноября в Ростов прибыл член ЦК партии А. С. Бубнов и принял участие в вооруженной борьбе ростовских рабочих против калединцев. На другой день с «Колхиды» он передал В. И. Ленину радиограмму о событиях в городе3. В последующие дни Бубнов также информировал по радио Совнарком о ходе боев с калединцами. По его свидетельству ВРК разослал делегатов в Харьков, Таганрог, Азов, Батайск с просьбой о помощи.
Борьба ростовского пролетариата с калединцами вызвала живейший отклик среди трудящихся области. В ответ на обращение Таганрогского Военно-революционного комитета трудящиеся города начали энергично вооружаться. От пехотных частей гарнизона они получили для Красной гвардии 600 винтовок и боеприпасы 4.
1 См. «Пролетарская революция на Дону», № 2, стр. 16.
2 Газ. «Вольный Дон», № 199 от 5 декабря 1917 г.
3 См. сб. «Октябрь 1917 г.», ГИЗ, 1921, стр. 16.
4 См. «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 191—192.
95


Ростовский ВРК принимал меры для укрепления своей власти: в городе был назначен комиссар по охране общественного порядка. Комиссары были направлены также в наиболее важные городские учреждения. Служащие продовольственных управлений обязывались возобновить работу и обеспечить бесперебойное снабжение жителей.
Каледин снова пытался занять Ростов, но казаки двух сотен 46-го полка отказались выполнить приказ о наступлении. Не помогли и личные уговоры Каледина. По свидетельству Деникина, «казаки хмуро слушали своего атамана, призывающего их к защите казачьей земли. Какой-то наглый казак перебил: «Да что нам слушать, знаем, надоели». И казаки просто разошлись...» «Отдаю распоряжение и знаю, что почти ничего исполнено не будет», — говорил Каледин Деникину1.
Помощь Каледину оказали лишь офицеры и юнкера формирующейся Добровольческой армии, а также старики делегаты 2-го Войскового круга, созванного в Новочеркасске. По просьбе Каледина они отправились уговаривать 46-й и 48-й казачьи полки принять участие в наступлении на Ростов.
29 ноября под прикрытием артиллерии, которая обстреливала корабли, началось наступление белых. Разгорелись ожесточенные бои между хорошо вооруженными и обученными белогвардейскими частями и малочисленными отрядами красногвардейцев и матросов.
В разгар боев, 1 декабря, меньшевики и эсеры созвали так называемое демократическое совещание, в котором большевики не приняли участия. В резолюции совещания говорилось, что «борьба оружием недопустима», что «никакие цели не могут оправдать гражданскую войну». ВРК, матросам и калединцам совещание предлагало прекратить военные действия и до созыва съезда населения области передать власть войсковому правительству, пополненному представителями Советов крестьянских и солдатских депутатов и городских дум 2. В условиях острой борьбы такие действия были прямым предательством интересов революции. Под влиянием совещания пехотные части Ростовского гарнизона сохраняли нейтралитет и не оказали поддержки отрядам Красной гвардии.
2 декабря калединцы, сломив сопротивление красногвардейцев и матросов, ворвались в Ростов. Артиллерийским огнем были повреждены два тральщика Черноморской флотилии. Сна-
1 «Начало гражданской войны», стр. 4.
2 См. «Октябрьская революция и гражданская война в описаниях белогвардейцев. Начало гражданской войны», стр. 17.
96


ряды подходили к концу. Со дня на день лед на Дону должен был стать и получить помощь водным путем оказалось бы невозможным. Все это предопределило уход флотилии из Ростова.
В Таганроге события развивались почти так же. Большевики требовали от городского Военно-революционного комитета съезда объединенной демократии решительных действий против сил контрреволюции, но оставались в меньшинстве. После трехдневных споров меньшевистская часть ВРК заявила Г декабря, что считает необходимым соглашение с войсковым правительством, противодействие всяким вооруженным выступлениям, удаление йз Таганрога черноморских моряков и казаков. Встретив со стороны большевиков решительный отказ поддержать такие требования, меньшевики, а за ними эсеры, вышли из ВРК. Руководство ВРК перешло в руки большевиков. Однако положение к тому времени резко осложнилось в связи с тем, что 2 декабря Ростов был занят белогвардейцами, и 4 декабря Черноморская флотилия совместно с кораблями, пришедшими из Ростова, покинула Таганрог.
Установив в Ростове режим кровавого террора, Каледин приступил к разгрому рабочих углепромышленных районов области. В первых числах декабря калединцы заняли Парамоновский, Марковский и Прохоровский рудники. 9 ноября отряд белоказаков разгромил помещение Макеевского районного партийного комитета и Совета. Повальные обыски, аресты, издевательства и убийства не сломили сопротивления шахтеров. Они отвечали на зверства калединцев массовыми забастовками и вооруженным сопротивлением. Но силы были слишком неравны.
Борьба рабочих  Дона против калединцев, несмотря на такой исход, сыграла большую роль в срыве планов контрреволюции. Угрожая калединским тылам, эта борьба приковала вооруженные силы контрреволюции к Донской области, не позволила направить казаков на Москву и дала Советской власти время на мобилизацию сил для разгрома калединщины.
Заняв Ростов, калединцы не могли и думать о наступлении на Москву. Молодая Советская республика уже двинула на Дон вооруженные силы для ликвидации мятежников. «Мы еще придем»,  — заявляли листовки ВРК, расклеенные на стенах зданий Ростова.
Хотя Каледин и стянул казачьи части с фронта на Дон, больших надежд на их использование в контрреволюционных целях он не имел. Казаки-фронтовики хотя и не стояли на стороне Советской власти, но не были склонны воевать против нее.
Пытаясь все же сплотить вокруг себя все казачество, Кале-
7.  Героические годы
97


дин срочно созвал Войсковой круг, заседания которого проходили со 2 по 13 декабря. Состав делегатов Круга был тщательно профильтрован, увеличилось количество представителей от офицерства, чиновничества, кулачества и стариков, привыкших слепо повиноваться «начальству». Часть делегатов были фронтовики, но в силу своей неорганизованности оказать существенное влияние на работу Круга они не могли. Каледин понимал, что для борьбы с Советской властью с одним казачеством (даже если удастся его объединить) далеко не уедешь. Поэтому в повестку дня был включен вопрос о формировании на Дону власти из казачества и крестьянства.
Для участия в заседаниях были приглашены с правом совещательного голоса представители кулацкой части крестьянства во главе с деятелем «Крестьянского союза» Мазуренко. На Круге, требуя неограниченных прав диктатора, Каледин, однако, заявил, что к власти в области надо привлечь все население. «Немедленное представительство окажет огромное влияние на позицию не только крестьян, но и рабочих из городов. Игнорировать рабочих нельзя» 1, — утверждал он.
Несмотря на протесты фронтовиков, Каледин добился единоличной власти. Но когда фронтовики предложили от имени Круга послать делегацию в Петроград для переговоров с Советской властью, их, вопреки уговорам казачьей верхушки, поддержала значительная часть казачьих делегатов из станиц, и это предложение было принято.
Круг признал необходимым образовать правительство из 14 человек (по 7 человек от казачьего и неказачьего населения), однако высказался против включения в состав его представителей городского населения. По мысли инициаторов паритетного состава правительства оно должно было расширить социальную базу калединщины за счет кулацкой части крестьянства. Всерьез выполнять «паритет» казачья контрреволюция не торопилась. Помощник Каледина М. Богаевский заявил при закрытии Круга, что ввиду технических затруднений созыв объединенного съезда казачьего и неказачьего населения придется отложить до конца февраля 1918 года.
Таким образом, все оставалось по-старому, с добавлением лишь диктаторских прав атамана.
Больших надежд на «паритет» Каледин не возлагал. В своей борьбе против Советской власти он рассчитывал на поддержку империалистов США, Англии и Франции, на союз с Украинской
1 Газ. «Вольный Дон», № 201 от 8 декабря 1917 г.
98


Радой и на Добровольческую армию, которую, по словам Деникина, считал «единственной опорой против большевизма»  1. Во второй половине декабря в Новочеркасск прибыли представители контрреволюционной организации «Московский центр» князь Трубецкой, Струве, Милюков и другие «киты» кадетской партии. Делегаты, стремясь координировать действия всех сил контрреволюции, добивались соглашения между претендентами на руководство Добровольческой армией генералами Алексеевым и Корниловым и предложили добавить к ним «казачьего вождя» — Каледина.
Лишь после того как такое соглашение состоится, заявляли они, и подписанное всеми тремя генералами будет передано представителям «союзников», можно рассчитывать на иностранную помощь2.
По проекту Деникина было решено создать своеобразный «триумвират», согласно которому Алексееву предназначалось гражданское управление, внешние сношения и финансы, Корнилову  — военная власть, Каледину — управление Донской областью. При этом «триумвирате» был организован «Совет», в который, помимо «тройки», вошли еще другие генералы, а также Струве, Милюков, эсер Савинков и председатель кулацкого «Крестьянского союза» Мазуренко.
«Всенародного ополчения», однако, против Советской власти не получилось. По признанию Деникина «печать классового отбора легла на армию прочно» и возбуждала «против нее в народной массе недоверие и опасения... Было ясно, что при таких условиях Добровольческая армия выполнить свою задачу в общероссийском масштабе не может» 3.
Несмотря на все старания внутренней и внешней контрреволюции, час разгрома калединского мятежа приближался.
4. Разгром калединщины
В. И. Ленин в первоначальном варианте статьи «Очередные задачи Советской власти» писал, что после того как партия большевиков привлекла на свою сторону большинство активных и сознательных элементов трудящихся масс, перед ней «выдвинулась задача завоевания власти и подавления сопротивления эксплуататоров. Вместо того чтобы убеждать, на первое место стала задача завоевывать Россию. С конца октября 1917 года и приблизительно до февраля 1918 года эта боевая и военная задача стояла на первом плане...».
1 «Начало гражданской войны», стр. 20.
2  Там же, стр. 61.
3  Там же, стр. 31.
7*
99


В. И. Ленин указывал, что в силу целого ряда условий задачу завоевания власти в столице и главных промышленных центрах большевики решили сравнительно легко. Но в провинции, в отдаленных от центра местах и особенно в тех районах России, где сосредоточено было больше всего «населения, сравнительно отсталого и прочнее всего держащегося за традиции монархии и средневековья, — например, в казачьих областях,  — Советской власти пришлось выдержать сопротивление, принимавшее военные формы...» 1.
Коммунистическая партия во главе с В. И. Лениным явилась организатором и вдохновителем разгрома калединского мятежа.
«Либо победить Калединых и Рябушинских, либо сдать революцию. Либо победа в гражданской войне над эксплуататорами, либо гибель революции»2 —  так ставил вопрос В. И. Ленин.
Военные действия против калединщины Коммунистическая партия и Советская власть сочетали с большой разъяснительной работой среди трудовых казаков и фронтовиков, чтобы отколоть их от контрреволюционных верхов казачества.
25 ноября Совет Народных Комиссаров в обращении «Ко всему населению» указывал, что Каледин на Дону поднял восстание против Советской власти, ввел военное положение, препятствует доставке хлеба на фронт, собирает силы и угрожает Екатеринославу, Харькову и Москве. Союзником его «является Центральная Рада, которая ведет борьбу против украинских Советов, помогает Каледину стягивать войска на Дон, мешает Советской власти направить необходимые военные силы по земле братского украинского народа для подавления калединского мятежа»3.
Заявляя, что СНК распорядился двинуть войска против калединщины и призывал трудящихся к решительной борьбе против врагов народа, обращение в то же время подчеркивало, что если трудовое казачество выступит против контрреволюции, оно будет встречено братски и получит поддержку со стороны Советской власти.
В этот день В. И. Ленина посетила делегация контрреволюционного совета «Союза казачьих войск», которая вручила ему свою резолюцию. В ней был выражен протест против посылки войск Совнаркомом для подавления контрреволюционных мяте-
1 В. И. Лешин. Полное собр. соч., изд 5-е, т. 36, стр. 127—128.
2 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 26, стр. 393.
3 «Декреты Советской власти», т. 1, стр. 154—155.
100


жей, так как эго, по их мнению, ущемляло права казачества. В. И. Ленин ответил представителям, что это не умаляет прав трудового казачества, а является поддержкой ему в борьбе с калединщиной 1. На заседании СНК 25 ноября В. И. Ленин сообщил о посещении его делегацией совета «Союза казачьих войск». По его докладу было принято обращение к трудовым казакам, которым разъяснялись сущность Советской власти, ее политика, казачество призывалось к созданию Советов казачьих депутатов и поддержке Совнаркома. Обращение разоблачало ложь и клевету, распространяемые контрреволюцией: будто Советская власть хочет отобрать у казаков их землю и вольность.
Большую агитационно-пропагандистскую работу по разъяснению сущности Советской власти и основ ее политики проводил казачий отдел ВЦИКа. Казачий отдел, работая в тесном контакте с Совнаркомом, выработал ряд законопроектов по обеспечению экономических и политических интересов трудового казачества2. Вопросы о положении казачества обсуждались на заседаниях СНК 30 ноября, 2, 3 и 6 декабря.
Осудив контрреволюционную деятельность «Союза казачьих войск», казачий отдел ВЦИКа постановил арестовать его руководство. Решение это было выполнено 29 ноября самими казаками.
9 декабря СНК принял обращение «Ко всему трудовому казачеству», в котором заявлял, что «ставит своей ближайшей задачей разрешение земельного вопроса в казачьих областях в интересах трудового казачества и всех трудящихся на основе советской программы и принимая во внимание все местные и бытовые условия и в согласии с голосом трудового казачества на местах»3. В этом же обращении говорилось, что СНК постановил отменить обязательную военную повинность казаков и принять на счет государства обмундирование и снаряжение призванных на военную службу.
На заседании казачьего отдела ВЦИКа в декабре был заслушан доклад представителя 6-го запасного казачьего полка о создавшемся положении на Дону. Докладчик предложил для более успешной борьбы с калединцами создать боевые отряды из революционных казаков, направить их на Дон и «послать туда же кадры агитаторов, желательно из казачьего
1 См. В. А. Антонов-Овсеенко. Записки о гражданской войне, т. 1, ГИЗ, 1924, стр. 34—39.
2 См. «Декреты Советской власти», т. 1, стр. 170.
3 Там же, стр. 199.
101


элемента»1. Из состава 1, 2, 4, 14 и 17-го донских казачьих поляков, расквартированных в Петрограде, был организован «Отряд защиты прав трудового казачества», подобрано более 100 агитаторов и послано на Дон. Старшим отряда был Д. И. Рябышев. Казаки-агитаторы сыграли большую роль в революционизировании фронтового и станичного казачества, отрыве его от контрреволюционной верхушки. Помимо агитаторов-казаков, на Дон направлялись и агитаторы из военных моряков. Матрос И. Бондаренко, прибывший в Александровск-Грушевский, организовал из шахтеров отряды Красной гвардии, которые боролись против Каледина2.
В. И. Ленин лично руководил развернувшейся борьбой против калединщины, подбором кадров военных руководителей, внимательно следил за ходом этой борьбы, интересовался настроением казачества, встречался с отдельными казаками и казачьими делегациями.
27 или 28 октября Ленин принял делегатов находившегося в Петрограде 4-го Донского казачьего полка А. Я. Антюфеева и И. В. Акимова, беседовал с ними о положении дел в полку, о настроениях казаков, их отношении к Советской власти3.
5 декабря В. И. Ленин дал указание Антонову-Овсеенко, Крыленко и Подвойскому обсудить вопрос о кандидатуре на пост главнокомандующего войсками, действующими против контрреволюционных войск Каледина и Центральной Рады. В этот же день он приказал Антонову-Овсеенко, назначенному на пост главнокомандующего, ежедневно по прямому проводу (лично или через адъютанта) извещать Совет Народных Комиссаров о том, кого именно назначает он или другие военные власти ответственными лицами по отдельным операциям, особенно по передвижению и сбору войск и по командованию4.
Борьба против калединщины переплеталась с борьбой против буржуазно-националистической Центральной Рады, которая пыталась посеять рознь и недоверие между украинским и русским народами, действуя в союзе с Калединым, дезорганизовала фронт, задерживала советские войска и в то же время пропускала на Дон контрреволюционные части.
3 декабря СНК принял представленный Лениным «Манифест к украинскому народу», в котором говорилось: «Все, что касается национальных прав и национальной независимости
1 ЦГАОР, ф. 1235, оп. 36, д. 210, л. 8.
2 См. С. С. Xесин. Матросы революции, стр. 235.
3 См. жури. «Вопросы истории КПСС», 1960, № 2, стр. 168.
4 См. «Ленинский сборник», т. XXXIV, стр. 10.
102


украинского народа, признается нами, Советом Народных Комиссаров, тотчас же, без ограничений и безусловно» 1. В то же время от Рады требовалось прекратить контрреволюционные, антисоветские действия. Совнарком предупреждал, что если Рада не даст в течение сорока восьми часов удовлетворительного ответа, ее будут считать в состоянии открытой войны против Советской власти в России и на Украине.
Манифест сыграл большую роль в сплочении трудящихся Украины и мобилизации их сил против Рады и Каледина.
Для успешной борьбы с калединщиной очень важно было не допустить, чтобы офицерские отряды и контрреволюционные части смогли прорваться на Дон.
Отряды петроградских красногвардейцев и балтийских моряков под командованием Н. Ховрина, а также моряков Черноморского флота под командованием Мокроусова в районе Белгорода выдержали ожесточенные бои с корниловскими отрядами, пробившимися на Дон, и, нанеся им значительные потери, заставили отступить на северо-запад 2.
В результате этих боев советские войска заняли в районе Белгорода важный плацдарм, откуда развернулось наступление на Каледина. В разгроме калединщины, помимо воинских частей, участвовали красногвардейские отряды Петрограда, Москвы, Брянска, Донбасса, Царицына, Воронежа и др. Большое внимание правительство и лично В. И. Ленин уделяли вооружению рабочих Донбасса, отряды которых впоследствии сыграли значительную роль в борьбе против калединщины.
В. И. Ленин неоднократно принимал в это время делегации рабочих Донской области и Донбасса, давал советы, оказывал практическую помощь. Еще в октябре В. И. Ленин принял прибывшую из Таганрога делегацию рабочих Русско-Балтийского завода, в составе которой находились большевики А. Волошин и В. Стернин. Делегаты интересовались вопросами снабжения завода сырьем, заказами, денежными средствами, а также обеспечения рабочих оружием для борьбы с контрреволюцией. Вопрос о финансировании таганрогских заводов обсуждался 30 неября и 1 декабря на заседании Совнаркома под председательством Ленина3. Было дано указание Тульскому заводу о выдаче рабочим Таганрога винтовок и патронов4.
1 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 26, стр. 323.
2 См. С. С. Xесин. Матросы революции, стр. 232—233.
3 См. журн. «Вопросы истории КПСС», 1960, № 5, стр. 135, 138.
4 См. сб. «Октябрь в Таганроге». Изд. Таганрогского окристпарта, 1927, стр. 25.
103


В двадцатых числах декабря советские части вышли к границам Донской области. Со стороны Горловки  —  Никитовки вели наступление отряды под командованием Р. Ф. Сиверса, со стороны Луганска — Родаково — Дебальцево —  части Г. В. Саблина и в направлении Миллерово — под командованием Г. К. Петрова. Из района станций Тихорецкая — Торговая продвигались эшелоны революционно настроенной 39-й дивизии под командованием Автономова. В составе дивизии, пришедшей с Кавказского фронта, были крестьяне Дона, Кубани и Ставрополья.
Одновременно с наступлением советских войск против калединщины вели борьбу и сами трудящиеся Дона.
Подпольный Ростово-Нахичеванский комитет партии, в котором работали С. А. Дунаевский, Г. П. Фадеев-Васильев, Ф. М. Зявкин и другие, установил связь с большевиками Таганрога и других городов области. В Ростове, кроме городского комитета, были созданы районные комитеты на Темернике и в Нахичевани, существовали подпольные партийные организации на ряде фабрик и заводов. Посланцы большевиков Ростова перешли линию фронта, рассказали советскому командованию о положении в городе, получили листовки, указания и вернулись назад 1.
Революционное движение в области непрерывно нарастало. 4 декабря в Ростове рабочие железнодорожных мастерских и ряда других предприятий, угрожая забастовкой, потребовали прекращения белогвардейского террора. 12 декабря таганрогские большевики провели на крупных предприятиях митинги, требуя снять военное положение и вывести войска из города2.
Каледин бросал для подавления революционной борьбы карательные отряды, которые творили зверские расправы над рабочими. Особенно свирепствовали каратели под командованием Чернецова и Семилетова.
Но ничто не могло сдержать и заглушить революционный порыв. В декабре на Дону усилилось крестьянское движение. В Таганрогском округе были разгромлены имения помещиков Кутейникова, Боголюбова, Платонова и др.3.
Тщетны были усилия посылаемых в деревни карательных экспедиций остановить все сильнее разгоравшееся движение крестьян за землю. Крестьянская беднота и середняки явно были на стороне Советской власти против Каледина. Под влияни-
1 См. «Пролетарская революция на Дону», № 4, стр. 58, 62—63.
2 См. газ. «Приазовский край», № 291 от 13 декабря 1917 г.
3 Там же, № 8 от 11 января 1918г.
104


ем агитационно-пропагандистской работы, проведенной Коммунистической партией, все больше колебалось трудовое казачество и особенно уставшие от войны фронтовики. Они все больше склонялись на сторону Советской власти. Казачьи части на линии Кантемировка — Чертково — Миллерово заключили перемирие с советскими отрядами, двигавшимися из Воронежа и Царицына.
18 декабря 39-й казачий полк, размещенный в районе Белой Калитвы — Морозовской и на линии Лихая — Царицын, отказался вести военные действия против советских войск, а в районе Чертково Миллеровский и Каменский комитеты партии организовали братание 44-го казачьего полка с 17-м советским пехотным полком.
Все это ясно говорило о переломе в настроении казачества.
В конце декабря в Петроград приехала делегация Войскового круга в составе двух казаков и одного крестьянина, выделенная по настоянию фронтовиков для переговоров с Советской властью. Ее приняли 27 и 28 декабря председатель ВЦИКа Я. М. Свердлов и народный комиссар по делам национальностей И. В. Сталин. В это же время прибыл в Петроград представитель 8-й казачьей дивизии, которая заключила перемирие с Советской властью. «Из переговоров с двумя казаками первой делегации выяснилось, что огромное большинство казачества (главным образом фронтовики) настроено  против Каледина, но оно хотело бы разрешить вопрос о ликвидации власти Каледина собственными силами». Об этом же заявил и делегат 8-й казачьей дивизии. Однако отношение представителей левой части Круга к Советской власти было еще недостаточно устойчивым.
Делегат же от крестьян сказал, что «крестьянство не даст своих представителей в правительство Донской области, пока царит Каледин. Все симпатии крестьян на стороне Совета Народных Комиссаров».
Делегатам было заявлено, что Советская власть ведет борьбу не с трудовым казачеством, а с контрреволюционной калединской кликой, и советским войскам, направленным на Дон, дана директива всячески избегать кровопролития, брататься с казачьими отрядами, восстанавливать нарушенные калединцами политические свободы, укреплять Советы. «Мир с казаками, война с Калединым — таково требование революции»1.
Положение на фронте и внутри области к концу декабря стало для контрреволюции угрожающим. Почти единственной
1 «Известия ВЦИКа», № 262 от 29 декабря 1917 г.
105


опорой калединщины становились «партизанские отряды» Чернецова и Семилетова, а также немногочисленные части Добровольческой армии. Каледин вынужден был торопиться расширить свою резко сузившуюся социальную базу.
29 декабря в Новочеркасске открылся съезд неказачьего населения области, на котором преобладали представители кулачества. Каледин рассчитывал с их помощью увлечь на борьбу с Советской властью середняцкие массы крестьянства. Войсковое правительство предложило съезду создать на паритетных началах объединенное правительство. 5 января 1918 года объединенное правительство Донской области специальной декларацией возвестило о своем существовании. Союз верхушки казачества с кулацкой частью донского крестьянства должен был по замыслу Каледина прикрыть демократическим ярлыком его контрреволюционную диктатуру.
Областной ВРК, эвакуировавшись после захвата Ростова калединцами в Воронеж и Царицын, в декабре значительно усилил агитационную работу среди казаков.
К концу декабря перелом в настроении казаков-фронтовиков и трудовой части станиц в сторону Советской власти стал настолько очевиден, что В. И. Ленин 30 декабря 1917 года писал: «Против Каледина стоит явно большинство крестьян и трудового казачества даже на Дону» 1.
Областной ВРК учел изменившуюся обстановку и для вовлечения трудового казачества в активную, решительную борьбу с календинщиной созвал на 7 января 1918 года в Воронеже съезд Советов рабочих, солдатских, казачьих и крестьянских депутатов Донской области. В специальной листовке ВРК призывал трудящихся Дона послать делегатов на съезд. В это же время готовился съезд фронтовых казаков Северного отряда, в который входили 5-я и 8-я казачьи дивизии.  Инициативу созыва его проявил комитет 5-й дивизии в лице большевика казака Дорошева и подхорунжего Елисеева. Во время подготовки к съезду комитет рассылал для агитационной работы наиболее революционно настроенных казаков по станицам и хуторам. Комитет 44-го полка послал в станицы Каменскую, Луганскую, Митякинскую и Гундоровскую по два агитатора. Проводить беседы они должны были по тезисам, составленным полковым комитетом2. Не все агитаторы благополучно возвращались в
1 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 26, стр. 379.
2 См. И. А. Ермилов. Как мы боролись с Калединым. В сб. «Незабываемые годы», стр. 163.
106


полк, некоторых избивали кулаки. По поручению инициативной группы по созыву съезда И. А. Дорошев, Елисеев, хорунжий И. А. Ермилов и подхорунжий Ф. Г. Подтелков выработали повестку съезда, который созывался на 10 января в станице Каменской. На съезд должны были явиться представители 5-й и 8-й казачьих дивизий, двух гвардейских полков и гвардейской батареи.
Узнав из листовок о созыве съезда, казаки провели выборы и делегировали на областной съезд в Воронеж от 44-го полка И. А. Ермилова и от 10-го полка — Елисеева.
На 7 января в Царицыне также был созван съезд казаков и крестьян северных округов Донской области.
Газета областного ВРК, издававшаяся в Воронеже, в передовой статье, озаглавленной «Революция на Дону», писала: «Три казачьих съезда... говорят о начале революционной борьбы трудового казачества с казачьей и всероссийской буржуазией. Революционные волны, захлестнувшие всю Россию, докатились наконец и до тихого Дона, всколыхнули его и понесли могучим потоком вперед к свободе, к союзу всей России, к царству социализма» 1.
В силу ряда причин, главной из которых были репрессивные меры, предпринятые войсковым правительством2, многие делегаты приехать в Воронеж не смогли. Прибыло 20 делегатов от рабочих организаций, представлявшие свыше 150 тыс. рабочих; 13 делегатов от 80 тыс. крестьян и 9—от 20 тыс. фронтовых и станичных казаков. На съезде присутствовали посланцы от Ростова, Каменской, Миллерово, Замчалово-Лиховской, Усть-Белокалитвенской, Ровенецкого, Гуковского и Александровск-Грушевского горных районов, 5-й и 6-й сотни гвардейского казачьего полка, 10, 43 и 44-гр казачьих полков и 6-й гвардейской казачьей батареи. Кроме того, прибыли делегаты ЦИКа, от Советов Москвы, Харькова, Царицына и Воронежа, от штаба Московского военного округа, и I Южной армии по борьбе с контрреволюцией 3.
7  января делегаты собрались на первое совещание, которым руководили председатель С. И. Сырцов, товарищ председателя И. А. Ермилов и секретарь Е. А. Щаденко. Совещание вы-
1 Газ. «Известия Военно-революционного комитета Донской области» (в дальнейшем «Известия областного ВРК»), № 2, январь 1918 г. (дата не указана).
2 21 делегату от северных округов из Царицына и от 28-го казачьего полка пришлось возвращаться, и прибыли они в Воронеж после съезда.
3 См. газ. «Известия областного ВРК», № 2, январь 1918 г.
107


работало наказ съезду и предлагаемый порядок дня, после чего были заслушаны доклады с мест.
Выступивший от Донецкого окружного Совета рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов Е. А. Щаденко рассказал о тяжелом положении рабочих-шахтеров, которым в условиях калединского террора приходится прилагать героические усилия, чтобы не допустить окончательного развала угольной промышленности.
Щаденко призвал казаков разрушить калединское осиное гнездо
Ермилов заявил, что с советскими войсками казаки драться не будут, ибо «в большевизме они видят идею, родственную им, как трудящимся». В случае* надобности трудовое казачество прибегнет к оружию против контрреволюции, чтобы разогнать «банду зачинщиков гражданской войны». Трудовое казачество признает власть Советов, говорил Ермилов и пригласил все совещание на казачий съезд в Каменскую.
8  января А. А. Френкель от имени организационной комиссии предложил, чтобы съезд ввиду малочисленности считался совещанием представителей трудового населения Донской области. Это предложение приняли. В президиум совещания были избраны: от ВРК—Сырцов, от рабочих — прибывший из Ростова Фадеев-Васильев, от казаков — Кудинов и Ермилов и от крестьян — Письяуков. Совещание заслушало доклады: Сырцова  — о деятельности областного ВРК, Врачова — о текущем моменте. От имени ростовских рабочих Фадеев-Васильев призвал трудовое казачество к революционной борьбе за установление власти Советов на Дону. К этому же призывали представители шахтеров и крестьянства, заявившие, что их «избиратели наказали им защищать программу большевиков». С. И. Кудинов, говоря об организации власти на Дону, потребовал установления власти Советов казачьих, крестьянских, рабочих и солдатских депутатов.
9  января совещание приветствовали представители штаба Московского округа, ВЦИКа, Харьковского Совета, командующий I Южной армией Г. К. Петров и др. Совещание постановило переехать в станицу Каменскую, чтобы принять участие в казачьем съезде2. После обсуждения доклада С. И. Кудинова «Трудовое казачество и революция» делегаты приняли резолюции, в которых говорилось о необходимости создания единого
1 См. газ. «Известия областного ВРК», № 2, январь 1918 г.
2 Там же.
108


революционного фронта рабочих, трудового казачества и крестьянства против калединщины, об образовании революционных казачьих отрядов, о том, что вся власть в центре и на местах должна принадлежать Советам рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов.
9 января совещание закончило свою работу и выехало в Каменскую.
На открывшийся в Царицыне 7 января 1918 года съезд казачьих и крестьянских депутатов Донской области прибыло 83 делегата от 14 казачьих полков, двух батарей, а также от ряда станиц и волостей. В принятой съездом резолюции решительно осуждался калединский режим и всем полкам, батальонам, сотням, батареям, станицам, поселкам и волостям предлагалось немедленно приступить к организации Советов казачьих и крестьянских депутатов, а также отрядов «казачьей и крестьянской Красной гвардии». Резолюция предлагала войсковым частям немедленно двинуть свои военные силы на Новочеркасск и свергнуть войсковое правительство... «а изменнику Каледину с его приспешниками надеть на шею крепкую веревку для примера и на страх нашим угнетателям!» 1.
Участники Царицынского съезда и Воронежского совещания прибыли в станицу Каменскую на открывшийся 10 января съезд фронтового казачества. На съезде, заседавшем в здании школы, председательствовал казак Ф. Г. Подтелков, уроженец хутора Крутовского, Усть-Хоперской станицы, Усть-Медведицкого округа. Секретарем был молодой офицер 28-го казачьего полка М. В. Кривошлыков, уроженец хутора Ушакова, Еланской станицы, Донецкого округа.
Подтелков и Кривошлыков были беспартийными, их политические взгляды, особенно Подтелкова, не были достаточно четко оформлены. В составе президиума съезда был также большевик казак И. А. Дорошев.
С приездом участников Воронежского совещания съезд получил необходимое руководство. Когда в президиум передали перехваченную телеграмму Каледина, приказавшего разогнать съезд, арестовать его участников и судить их по законам военного времени, президиум обратился за советом к приехавшим большевикам. Они порекомендовали приступить к решительным действиям против Каледина и взять в свои руки власть на Дону. После некоторых колебаний президиум согласился с этим предложением. Прочитанная съезду телеграмма Каледина вызвала
1  Газ. «Известия областного ВРК», № 2, январь 1918 г.
109


бурю негодования делегатов. Выступивший затем Е. А. Щаденко в яркой речи рассказал о тяжелом положении и героической борьбе шахтеров. Он указывал, что если казаки не расправятся со своим контрреволюционным правительством, неизбежно возникнет гражданская война, и казачество, если оно будет втянуто в борьбу с народом, захлебнется в своей крови1. Речь Щаденко произвела сильное впечатление. Выступавшие после него казаки возмущались действиями Каледина, зачитывали резолюции, вынесенные на собраниях казачьих частей, с требованием свержения власти войскового правительства.
Съезд образовал Военно-революционный «казачий комитет в составе председателя Ф. Г. Подтелкова, секретаря М. В. Кривошлыкова и членов: И. А. Ермилова, И. А. Дорошева, Я. Н. Лагутина, С. И. Кудинова и других, всего 15 человек.
В принятой резолюции говорилось, что съезд «решил взять на себя революционный почин освобождения трудового населения и прежде всего трудового казачества от гнета контрреволюционеров из войскового правительства...»2. В этой же резолюции заявлялось, что ВРК берет власть на Дону в свои руки. Казачий ВРК в тот же день предъявил ультиматум войсковому правительству. Объявив, что члены его не правомочны, так как вся власть в области перешла к ВРК, ультиматум требовал от войскового правительства роспуска всех частей, действующих против революционных войск, высылки их за пределы области и добровольной передачи власти в руки комитету.
11 января в Каменской состоялся митинг, на котором присутствовали 5 тыс. человек. В принятой резолюции выражалось полное доверие и поддержка Военно-революционному комитету. ВРК для текущей работы создал комиссии: военную, продовольственную, финансовую, торгово-промышленную, транспортную, агитационную и справочное бюро3, занял все учреждения в Каменской, арестовал представителей калединской администрации. По распоряжению ВРК казачьими частями были заняты станции Лихая и Зверево.
Серьезную помощь ВРК оказали казаки-большевики, приехавшие из Петрограда в качестве агитаторов. После того как Подтелков и Кривошлыков рассказали старшему отряда агитаторов Д. И. Рябышеву о положении в области, Щаденко обстоятельно их проинструктировал о задачах, стоящих перед
1 См. «Незабываемые годы», стр. 166.
2 «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 217.
3 См. газ. «Известия областного ВРК», № 2, январь 1918 г.


ними. Получив от ВРК мандаты, газеты, воззвания, декреты Советской власти, агитаторы группами по три человека разъехались по станицам и хуторам.
Рябышев, Кондауров и Кондратьев выехали в станицы Филипповскую и Терновскую (1-го Донского округа). Уехали в станицы и другие агитаторы. Среди них были И. И. Караичев, Алферов, П. И. Лазарев, Ф. И. Нефедов 1.
В. И. Ленин, ознакомившись с материалами Каменского съезда, дал ему следующую оценку: «... фронтовое казачество собрало свой съезд потому, что видит, что вокруг калединцев собираются офицеры, юнкера и сынки помещиков, которые недовольны тем, что в России власть переходит к Советам»2.
Вместе с тем, как правильно указывалось в передовой статье газеты «Известия областного ВРК», «борьба лишь только начата, донцам надо проявить стойкость, решительность и твердость». Дальнейшие события показали, что это пожелание не лишено было оснований. ВРК рассчитывал справиться с калединщиной сравнительно мирно и притом в основном собственными силами. В сообщении о действиях ВРК говорилось, что он приводит революционные казачьи силы в боевую готовность, и «в случае необходимости будут призваны на помощь советские войска, стоящие на границах Дона»3. Делегаты ВРК были направлены в Совнарком, к Ленину. Встреча с В. И. Лениным, по свидетельству очевидцев, произвела на казаков очень сильное впечатление4.
Посланцы трудового Дона приняли участие в работе III Всероссийского съезда Советов. Когда председательствовавший Я. М. Свердлов объявил о том, что на съезде присутствуют представители донского революционного, казачества, это сообщение было встречено аплодисментами.
16 января съезд принял обращение к трудовому казачеству, в котором разоблачал классовую сущность калединщины и призвал к ее решительному разгрому5.
Кроме того, было опубликовано воззвание, подписанное всей казачьей делегацией, к казакам Донской области — свергнуть генеральско-атаманскую свору, собравшуюся в Новочеркасске,
1 Рукописи воспоминаний Д. И. Рябышева, Ф. И. Нефедова хранятся в исторической секции военно-научного общества при Ростовском окружном Доме офицеров.
2 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 26, стр. 443.
3 Газ. «Известия областного ВРК», № 2, январь 1918 г.
4 См. «Пролетарская революция на Дону», № 4, стр. 158.
5 «Декреты Советской власти», т. 1, стр. 363—364.
111


и присоединиться к остальной России, уже установившей Советскую власть 1.
С трибуны съезда В. И. Ленин заявил: «...дело Каледина — дело безнадежное, трудящиеся массы против него. Опыт Советской власти, пропаганда делом, примером советских организаций берет свое, и внутренняя опора Каледина на Дону теперь падает не столько извне, сколько изнутри»2.
В то время когда делегация трудового казачества находилась в Петрограде, на Дону происходили крупные события.
Ко времени получения ультиматума казачьего ВРК Каледин оказался в крайне затруднительном положении. Большинство казачьих частей ему уже не повиновалось. Даже командующий войсками Ростовского округа генерал А. Богаевский вынужден был признать: «Казаки спокойно ждали Советской власти.., считая, что это и есть настоящая народная власть, которая им, простым людям, ничего дурного не сделает. А что она уничтожит прежнее начальство — атамана, генералов, офицеров, а кстати, и помещиков, то и черт с ними. Довольно, побарствовали... Вообще настроение всего казачества в массе мало чем отличалось от общего настроения российского крестьянства»3.
Что же касается Добровольческой армии, то численность этих хорошо обученных, в основном офицерских, частей в то время была сравнительно невелика. Они были сосредоточены в районе Ростова и Таганрога, и, по свидетельству генерала Деникина, эти города, «с их многочисленным рабочим населением, враждебным Добровольческой армии, поглощали много сил на внутреннюю охрану»4. Но пока эта армия прикрывала область с харьковского направления, Каледин был относительно спокоен за данный участок фронта.
Кроме того, в распоряжении Каледина оставались «партизанские отряды» Чернецова и Семилетова. Не располагая силами для крупных операций, они обладали, однако, маневренностью и терроризировали население.
Когда Каледин в условиях крайне неблагоприятной внутренней и внешней обстановки получил ультиматум ВРК, он попытался прежде всего выиграть время. С этой целью в Каменскую для переговоров была послана делегация. Прибывшие 13 января представители Каледина заверяли, что войсковое правитель-
1 См. газ. «Известия ЦИКа и Петроградского Совета», № 18 от 24 января 1918 г.
2 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 26, стр. 420.
3 «Донская летопись», № 1, стр. 89.
4 «Начало гражданской войны», стр. 36.
112


ство не допустит гражданской войны против казачества, и предлагали прислать в Новочеркасск делегацию для мирного урегулирования спорных вопросов. Доверившись этим заверениям, ВРК направил в Новочеркасск Ф. Г. Подтелкова, М. В. Кривошлыкова, С. И. Кудинова, Скачкова и Я. Н. Лагутина.
Этот ошибочный шаг можно объяснить недостаточной политической зрелостью Подтелкова и некоторых других членов ВРК, отражавших колебания казачества, не сбросившего еще пут сословных пережитков. Трудовое казачество, будучи настроено против казачьей верхушки, хотело ее свержения, но мирным путем. Характерно, что 13 января в телеграмме штабу войск Саблина полковой комитет 27-го казачьего полка сообщил, что, поскольку власть в области взята съездом в Каменской, «пропуск вооруженных большевистских эшелонов сейчас несвоевременен и не может быть допущен, так как только увеличит суматоху на Дону и внесет разлад в семью трудового казачества... Ваша помощь поэтому пока не является необхо- димой».
В. А. Антонов-Овсеенко писал впоследствии, что надо было соблюдать осторожность в отношениях с казачьим ВРК, поддержать его авторитет и власть, сохранить в глазах казачества его самостоятельность и «вместе с тем добиваться от ревкома самоопределения в сторону Советской власти» 1.
16 января в Новочеркасске в большом зале областного правления делегация ВРК встретилась с объединенным правительством. В своей речи Подтелков заявил, что войсковое правительство «неспособно восстановить в Донской области мир. Оно продалось белогвардейским генералам и втягивает казачество в братоубийственную войну»2.
Обвиняя Каледина в том, что он намерен проливать кровь за интересы помещиков и богачей, Подтелков указал на кровавый террор белоказаков в углепромышленных районах. В заключение своей речи он, от имени фронтового казачества, потребовал, чтобы правительство немедленно сложило с себя власть и передало ее в руки ВРК. Впечатление от этой речи было исключительно сильным. Подобного выступления от рядового казака никто из атаманско-генеральской верхушки не ожидал.
Утреннее заседание не привело ни к каким результатам. На вечернем заседании Подтелков подтвердил ультиматум и после
1 В. А. Антонов-Овсеенко. Записки о гражданской войне, т. 1, стр. 206—207
2 «Пролетарская революция на Дону», № 4, стр. 27.
8. Героические годы
113


выступлений Каледина и Агеева (член войскового правительства) решительно потребовал ответа. Каледин снова попросил перерыва. А в полночь в зал заседания вбежал Агеев и прочитал телеграмму, в которой сообщалось, что отряд Чернецова перешел в наступление и занял станцию Зверево. Представители ВРК поняли, что войсковое правительство, подготовившее это наступление, затягивало переговоры, чтобы выиграть время.
Делегаты ВРК, с трудом избежав расправы белоказаков, выехали из Новочеркасска, увозя с собой ответ, в котором говорилось, что войсковое правительство не сложит своих полномочий до созыва нового Круга и требует роспуска ВРК.
Иллюзия о возможности договориться с Калединым мирным путем рассеялась. Части ВРК, застигнутые врасплох, вынуждены были оставить станции Зверево, Лихая и Каменская и отошли к Миллерово, где завязались упорные бои.
Вскоре после этих событий представитель казачьего ВРК Маркин посетил Антонова-Овсеенко, который обещал оказать полное содействие при условиях, что ВРК признает власть ВЦИКа и выбранного им Совнаркома, созовет вместо Войскового круга съезд представителей Советов всего трудового населения Дона; будет вести борьбу против Каледина под общим руководством советского командования. Военно-революционному комитету предлагалось официально заявить о своей позиции. Маркин указал на затруднительность решения вопроса о земле и на необходимость сохранения известной автономии Донской области. Антонов-Овсеенко заверил его, что при решении вопросов о земле в соответствии с декретом, принятым на II съезде Советов, будут учитываться особенности отдельных областей и что автономия отдельных областей не противоречит духу Советской власти 1.
О переговорах с представителем ВРК Актонов-Овсеенко информировал В. И. Ленина, 17 января был получен ответ. В. И. Ленин приветствовал присоединение казаков, делегаты которых присутствуют на III съезде Советов. Относительно земельного вопроса он советовал иметь в виду текст резолюции о федерации советских республик, принятой 15 января III Всероссийским съездом Советов. «Эта резолюция должна успокоить казаков вполне»2, — писал В. И. Ленин.
1 См. В. А. Антонов-Овсеенко. Записки о гражданской войне, т. 1, стр. 207.
2 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 36, стр. 431.
114


19 января казачий ВРК вынес постановление, в котором заявил о признании центральной государственной власти ЦИКа Советов казачьих, крестьянских, солдатских и рабочих депутатов 1 и выделенного им Совета Народных Комиссаров. В этом же постановлении указывалось, что краевая власть в области создается съездом Советов. Специальное примечание оговаривало, что земельный вопрос в Донской области будет разрешен тем же областным съездом2. Это постановление было значительным шагом вперед по сравнению с резолюцией, принятой 10 января на Каменском съезде, в которой ничего не было сказано о признании власти ЦИКа Советов и Совнаркома, а также о создании Советов на Дону.
В тот же день Маркин дал Антонову-Овсеенко следующую телеграмму: «Политический вопрос принципиально, решен. Абсолютно да, да, да. Официально да. Декларация последует в самом непродолжительном времени» 3.
Основные массы трудового казачества постепенно, с трудом проходили процесс политического созревания и начинали осознавать, что их подлинные интересы совпадают с интересами всех трудящихся страны.
В конце декабря и начале января 1918 года сильные бои развернулись в районе Макеевки, Юзовки, Иловайской, Ханжонково. Против белоказаков успешно действовали красногвардейские отряды рабочих Донбасса. Примеры самоотверженной борьбы за Советскую власть показывали коммунисты Макеевки. Секретарь партийной организации Берестово-Богодуховского рудника Ф. П. Ракутин вместе с шахтерами М. И. Сапрыкиным, П. И. Мурзиным, И. П. Лособык и А. Л. Коломийцевым 29 декабря совершили разведку в тыл врага. На обратном пути, недалеко от Макеевки, они были схвачены белоказаками. При допросе Ф. П. Ракутин сказал: «Я член партии большевиков, и вы можете все с нами сделать—бить, истязать, расстреливать, но идеи нашей убить вы не сумеете, она восторжествует в силе и славе своей» 4. Белоказаки зверски расправились с шахтерами, расстреляли их, а трупы сбросили в шурф шахты.
В начале января советские войска и красноармейские отря-
1 Обращает на себя внимание последовательность в этом перечислении — авт.
2 См. «Из истории борьбы за установление Советской власти в СССР». Сб. документов. Госполитиздат, 1943, стр. 49.
3  В. А. Антонов-Овсеенко. Записки о гражданской войне, т. 1, стр. 211.
4 М. Я. Запорожец. Коммунисты Макеевки в борьбе за победу и укрепление Советской власти, стр. 164.
8*  115


ды под общим командованием В. А. Антонова-Овсеенко перешли в наступление. Ввиду того что Каледин сосредоточил свои силы на новочеркасском направлении, Антонов-Овсеенко приказал частям Р. Ф. Сиверса немедленно перейти в наступление на Таганрог. Одновременно намечалось высадить в Таганроге десант Черноморского флота и направить сюда крупный сухопутный отряд моряков. Для формирования его Антонов-Овсеенко отправил в Севастополь большевика матроса Мокроусова 1.
Хотя в силу сложившихся обстоятельств десант не состоялся, таганрогские рабочие под руководством большевиков начали восстание. На крупных заводах были созданы военно-революционные комитеты и красногвардейские отряды, деятельностью которых руководил центральный ВРК под председательством А. К. Глушкова, в составе П. Москатова, В. Гончарова, В. Смирнова. С приближением советских войск обстановка в городе стала очень напряженной.
Главной вооруженной силой калединцев в Таганроге были 1500 человек хорошо обученных и вооруженных юнкеров и две офицерские роты. Усилившийся белогвардейский террор приводил к стычкам между рабочими и юнкерами. В первых числах января юнкера убили проходивших по улице рабочих кожзавода Литвиненко и Мазурова, а 10 января — рабочего Русско-Балтийского завода Дискова. На созванном по этому поводу собрании рабочие заявили резкий протест, потребовали наказания убийц и приняли решение «устроить политические похороны-демонстрацию против калединского террора. Всем рабочим Таганрога 13 января не работать, а участвовать в процессии»2. На этом же собрании большевики поставили вопрос о введении рабочего контроля на заводах города. «Контроль необходимо подготовить, так как Таганрог скоро освободится от калединского ига»3, — заявил один из выступивших большевиков.
15  января советские войска заняли Матвеев-Курган. В этот день ВРК таганрогских железнодорожников, руководимый большевиками, объявил забастовку, которая 16 января разрослась в общегородскую. 17 января под руководством ВРК началось восстание рабочих. В итоге упорного кровопролитного боя спустя два дня белогвардейцы были выбиты из города. Власть перешла в руки Военно-революционного комитета. Около ста рабочих отдали свою жизнь в этом бою за власть Советов.
1 См. В. А. Антонов-Овсеенко. Записки о гражданской войне, т. 1, М., 1924, стр. 213.
2 Газ. «Таганрогский вестник», № 9 oт 16 января 1918 г.
3 Сб. «Октябрь в Таганроге», стр. 32—33.
116


Однако на фронте сломить сопротивление сильных частей белоказаков и Добровольческой армии советским войскам удалось лишь после упорных боев. 28 января советские войска вошли в Таганрог и, развивая успех, начали наступление на Ростов.
В Ростове 18 января рабочие Владикавказских железнодорожных мастерских, протестуя против все усиливающегося белого террора, объявили забастовку. На другой день в большом здании столовой мастерских было созвано рабочее собрание: обсуждали ход забастовки и пути превращения ее в общегородскую. Неожиданно появились юнкера и открыли стрельбу по безоружным участникам собрания. Бросившиеся к двери рабочие были встречены штыками озверевших белогвардейцев. Последовало еще два залпа. В результате были убиты рабочие Волков, Кузнецов, Маликов, Савченко, многие тяжело ранены.
По инициативе большевиков 20 января состоялось общее собрание рабочих мастерских совместно с представителями других фабрик и заводов, которое решило объявить забастовку протеста. В день похорон жертв белого террора в городе не работало ни одно предприятие.
В предъявленном 22 января войсковому правительству ультиматуме рабочие требовали немедленного ареста и предания суду виновников расстрела и обеспечения семей погибших, «Невыполнение этих требований, — говорилось в ультиматуме,  — повлечет объявление всеобщей забастовки».
В конце января положение Каледина резко ухудшилось. Советские войска, красногвардейские отряды, части казачьего ВРК непрерывно теснили калединские войска.
20 января «партизанам» Чернецова удалось занять Каменскую, 21 января — Глубокую. Но здесь они встретили решительное сопротивление частей казачьего ВРК и одного из отрядов советских войск. К вечеру «партизаны» Чернецова были разбиты, а сам он с группой офицеров взят в плен. На допросе Чернецов попытался стрелять в Подтелкова из пистолета, не обнаруженного у него при обыске. Защищаясь, Подтелков тут же зарубил его.
К этому времени в район боевых действий прибыл отряд черноморцев под командованием Мокроусова. 29 января он вступил в Сулин, где его восторженно встретили рабочие города. Вместе с моряками красногвардейцы Сулина оказали большую помощь советским войскам, действующим в калединском тылу.
Час окончательного разгрома калединщины неумолимо приближался. 27 января один из руководителей Добровольчеркой
117


армии генерал Алексеев, видя безнадежность контрреволюции, обратился с письмом к руководителю французской военной миссии в Киеве и просил для спасения положения перебросить на Дон дивизию чехословацкого корпуса1. Письмо это не дошло до адресата.
Командование Добровольческой армии приняло решение об уходе на Кубань и 28 января поставило об этом в известность Каледина. На другой день, собрав свое правительство, Каледин сообщил об этом решении и заявил: «...положение наше безнадежно. Население не только нас не поддерживает, но настроено к нам враждебно... Свои полномочия войскового атамана я с себя слагаю»2. Признав крах мятежа против Советской власти, Каледин в тот же день застрелился.
30 января казачий ВРК переехал, из Миллерово в Каменскую, занятую накануне советскими частями Саблина и Петрова, при поддержке отрядов ревкома.
Однако агонизирующая контрреволюция продолжала сопротивление. После самоубийства Каледина новочеркасское станичное управление избрало на должность атамана генерала Назарова, а походным атаманом — генерала Попова. Собравшийся в Новочеркасске 19 февраля3 Малый войсковой круг объявил себя верховной властью в области и постановил продолжать борьбу против Советской власти. Но ни реальной власти, ни достаточных сил у Круга не оказалось.
Советские войска, громя остатки белоказачьих войск, приближались к Ростову и Новочеркасску. 31 января части 39-й дивизии заняли Батайск. Дальнейшее их продвижение было приостановлено сопротивлением белогвардейцев, укрепившихся на пути из Батайска в Ростов, в районе железнодорожного моста.
Отряд под руководством командира 3-го батальона 153-го Бакинского полка Ф. И. Рябинина и члена полкового ревкома П. Ф. Рыженко штыковой атакой выбил противника с этих позиций и овладел мостом. Однако белогвардейцам удалось взорвать мост на шестом километре от Ростова и отступить к Заречной. Взорванный мост оказался препятствием для продвижения эшелонов 39-й дивизии и бронепоезда.
В ночь с 21 на 22 февраля Добровольческая армия в количестве около 5 тыс. человек с 8 орудиями покинула Ростов, переправилась через Дон у Аксайской станицы и 26 февраля
1 См. «Борьба за власть Советов на Дону», стр». 236—238.
2 «Начало гражданской войны», стр. 39.
3 С 1 февраля 1918 г. даты указываются по новому стилю.
118


сосредоточилась в районе станицы Ольгинской, на левом берегу Дона.
Уход белых из Ростова сопровождался кровавым террором, массовыми расстрелами рабочих. Среди зверски замученных был член подпольного Ростово-Нахичеванского партийного комитета Г. П. Фадеев-Васильев, схваченный белогвардейцами в ночь с 19 на 20 февраля.
19 февраля по настоятельному предложению большевиков казачий ВРК постановил слиться с областным Военно-революционным комитетом, о чем было сообщено Совету Народных Комиссаров и всем Советам и ревкомам Донской области1.
Образование единого областного ВРК способствовало укреплению союза рабочего класса с трудовым крестьянством и казачеством Дона.
23 февраля 1918 года В. И. Ленин в телеграмме на имя В. А. Антонова-Овсеенко потребовал: «Сегодня же во что бы то ни стало взять Ростов»2. Ленинское указание было выполнено. В ночь с 23 на 24 февраля 1918 года советские войска под командованием Сиверса, наступавшие с запада от станции Хапры, и отдельные части 153-ю Бакинского полка 39-й дивизии, со стороны Батайска, освободили город.
25 февраля, ворвавшись в Новочеркасск, части областного ВРК разогнали. Малый войсковой круг. На другой день в город вошли советские войска Саблина, Медведева и Петрова, наступавшие с севера.
Малый войсковой круг, пытаясь еще как-то маневрировать, направил свои делегации к Саблину, Сиверсу и Антонову-Овсеенко. 25 февраля Антонов-Овсеенко в Ростове встретился с делегацией Круга, которая в ходе переговоров предложила советским войскам прекратить военные действия и не входить в Новочеркасск, допустить созыв краевого съезда из казачества и остального населения области. Этот съезд должен определить отношение казачества к Советской власти. Со своей стороны Малый круг брал на себя обязательство добиться ухода из области Добровольческой армии, выслать всех членов бывшего Временного правительства.
На вопрос Антонова-Овсеенко, какова политическая платформа Круга, делегаты уклончиво ответили, что она еще не определилась, а решение о борьбе с Советской властью Круг вынес «по недоразумению», так как думал, что советские войска
1 См. «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 251—252.
2 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 36, стр. 441.
119


посягают на самостоятельность Дона. Делегация поставила вопрос об автономии Дона с правом самостоятельного решения земельного вопроса. Не давая никаких обещаний, Антонов- Овсеенко заявил, что военные действия прекратить не может, а об остальном даст ответ после получения указаний от Совета Народных Комиссаров
В. И. Ленин 28 февраля, отвечая на сообщение Антонова- Овсеенко о переговорах с делегацией Круга, писал: «Наш горячий привет всем беззаветным борцам за социализм, привет революционному казачеству... Пусть полномочный съезд городских и сельских Советов всей Донской области выработает сам свой аграрный законопроект и представит на утверждение Совнаркома. Будет лучше. Против автономии Донской области ничего не имею. Географические границы этой автономии должны быть определены по соглашению с населением смежной полосы и автономной республики Донецкого бассейна»2.
Под руководством Коммунистической партии плацдарм всероссийской контрреволюции был разгромлен. На Дону установилась Советская власть.
1 См. В. А. Антонов-Овсеенко. Записки о гражданской войне, т. 1, стр. 261—262.
2 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 36, стр. 442.


ГЛАВА IV
УСТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ НА ДОНУ. ДОНСКАЯ СОВЕТСКАЯ РЕСПУБЛИКА (март — апрель 1918 года)
1. Установление Советской власти на Дону
На освобожденной от калединцев территории Военно-революционные комитеты по мере укрепления власти передавали ее Советам.
16 	марта областной ВРК предложил всем округам, станицам, волостям, хуторам, селам и поселкам приступить к выборам депутатов местных Советов. Приказ разъяснял порядок выборов, лишал права избирать и быть избранными лиц, настроенных враждебно против Советской власти. При создании Советов на местах предписывалось упразднять все старые административные органы. К приказу прилагалась примерная схема отделов и подотделов Совета с указанием их функций.
Для организации местных органов власти и проведения выборов в станицы, хутора, волости и села были направлены уполномоченные окружных партийных организаций и ВРК.
Значительную роль в организации Советской власти играли возвратившиеся с фронта солдаты и матросы, находившиеся под большевистским влиянием.
Формирование хуторских, станичных и волостных Советов в основном проходило еще в феврале и марте, до указания ВРК. В марте были проведены выборы на окружные съезды Советов. Они проходили в обстановке ожесточенной классовой борьбы, осложненной сословными перегородками. На окружных съездах Советов в числе делегатов оказались и враги Советской власти.
В Новочеркасске на первом съезде Советов Черкасского округа часть делегатов открыто выступала против большевиков, против Советской власти. Один из них «резко критиковал Кале-
121


дина ...за то, что он позволил большевикам занять Новочеркасск — «святыню казаков» 1.
Несмотря на сопротивление явных и скрытых врагов, окружные съезды принимали резолюции о поддержке Советской власти и призывали казаков и крестьян вступать в ряды Красной Армии. Трудовое крестьянство и казачество Дона приветствовали Советскую власть, выражали готовность защищать ее.
В Черкасском округе на собрании в хуторе Балабановском 13 марта присутствовали 600 человек. После доклада пропагандиста о программе деятельности Советской власти собравшиеся заявили, что признают Советскую власть в центре и на местах, приветствуют ВРК и будут бороться с врагами народа.
Аналогичные резолюции были приняты на собраниях в Ольгинской, Багаевской (Черкасский округ), Константиновской, Семикаракорской, Золотовской, Кочетовской, Раздорской (Первый Донской округ), Усть-Белокалитвенской (Донецкий округ)2.
Усть-Медведицкий исполком станичного Совета казачьих, крестьянских и рабочих депутатов записал в наказе делегату на областной съезд Советов Дона: «Всеми силами стараться поддерживать Советскую власть»3. Совет крестьянских и рабочих депутатов Андреевской волости (Таганрогский округ) на общем собрании 24 февраля принял резолюцию, в которой приветствовал СНК и ВЦИК и просил провести в жизнь «Декларацию прав трудящихся и эксплуатируемого народа», принятую III Всероссийским съездом Советов4. I объединенный съезд Советов казачьих, крестьянских и рабочих депутатов Донецкого округа, состоявшийся 5—9 марта в станице Каменской, в приветственной телеграмме СНК заявлял: «Всецело готовы проводить Вашу политику и не сойдем с пути, намеченного Вами»5.
В руководство окружными Советами были избраны преимущественно большевики. Председателем Донецкого окружного Совета рабочих, крестьянских и казачьих депутатов был избран В. С. Ковалев, членами президиума — Е. А. Щаденко, М. Д. Бу- вин и др. В Сальском округе председателем окружного Совета избрали коммуниста Кучеренко, членом президиума — С. М. Буденного, который возглавлял окружной земельный отдел.
1 П. С. Петров. Шел в борьбе и тревоге боевой восемнадцатый год. В сб. «Незабываемые годы», стр. 225.
2 См. ГАРО, ф. 3440, оп. 1, д. 1, л. 115.
3 Там же, ф. 4071, оп. 1, д. 9, л. 18.
4 См. «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 283.
5 Газ. «Вестник Украинской Народной Республики», № 59 от 9 апреля 1918 г.
122


С разгромом калединщины вышли из подполья и организационно оформились большевистские партийные организации Дона. 7 марта на заседании временного Ростово-Нахичеванского комитета РСДРП (б) состоялись выборы президиума, в состав которого вошли Васильченко, Чернышев, Власенко. На этом же заседании обсуждался вопрос о развертывании партийной работы1.
11 марта в Ростове состоялось собрание всех членов городской партийной организации, входивших в нее по январь 1918 года. В извещении о собрании, подписанном Бабкиным, Жуком, Равиковичем, Сырцовым, Тащиевым, указывалось, что «от прочности партийной организации зависит успех революционной работы»2. Оформлялись партийные организации и в других городах, а также округах области.
Центральный Комитет из-за трудности связи в этот период не мог осуществлять регулярное руководство большевиками Дона. Тем большее значение в это время приобретали статьи и речи В. И. Ленина, напечатанные в «Правде», а также декреты и постановления ЦИКа и СНК, в которых законодательно оформлялась политика Коммунистической партии.
Большевики Дона, являясь руководящим ядром областного ВРК, направляли его работу в соответствии с указаниями ЦК партии и СНК, проводили мероприятия по упрочению диктатуры пролетариата и социалистическому строительству.
Областной ВРК, переехавший из Каменска в Новочеркасск, 26 февраля обратился ко всем трудящимся области с манифестом, в котором излагалась широкая программа деятельности Советской власти на Дону.
В связи с тем, что после разгрома калединщины значительные силы контрреволюции временно ушли в подполье и, притаившись, ожидали удобного момента для продолжения борьбы против Советской власти, в манифесте подчеркивалось, что «первой и очередной задачей нашей в настоящий момент является борьба с контрреволюцией»3.
Советы рабочих, казачьих и крестьянских депутатов, говорилось в манифесте, являются революционными крепостями трудящихся. ВРК призывал их брать в свои руки всю власть на местах и немедленно приступать к воплощению в жизнь поста-
1 См. газ. «Известия Ростово-Нахичеванского ВРК», № 8 от 8 марта 1918 г.
2 Там же, № 10 от 10 марта 1918 г.
3 Газ. «Известия Новочеркасского Совета рабочих и казачьих депутатов», № 2 от 6 марта 1918 г.
123


новлений III Всероссийского съезда Советов и декретов СНК.
Манифест призывал местные Советы готовиться к выборам на съезд Советов Дона, обсуждать земельный вопрос в интересах трудового казачества и крестьянства в соответствии с советским декретом о земле. Предлагалось подготовиться к организованной и планомерной национализации банков, рудников, крупных предприятий и помещичьих экономий.
На тех предприятиях, где еще оставалась администрация прежних владельцев, должен был немедленно устанавливаться рабочий контроль.
Большое внимание в манифесте было уделено оказанию продовольственной помощи трудящимся Москвы и Петрограда.
Одной из основных причин продовольственных трудностей было сопротивление кулачества, которое имело значительные запасы хлеба.
Валовой сбор главных зерновых культур (рожь, пшеница, овес, ячмень, просо и гречиха) в 1917 году оказался ниже среднего за пятилетие (1909—1913) на 542 млн. пудов и составил 3503 млн. пудов. Однако при правильном распределении в стране не только было достаточно хлеба для нужд населения и армии, но оставался еще излишек—около 400 млн. пудов1.
Несмотря на то что в 1917 году на Дону посевная Площадь под главными зерновыми культурами уменьшилась по сравнению с 1916 годом на 640 тыс. десятин, избыток Хлеба составлял 13113 тыс. пудов 2.
«Голод не от того, что хлеба нет в России, — писал В. И. Ленин в мае 1918 года, — а от того, что буржуазиями все богатые дают последний решительный бой господству трудящихся, государству рабочих, Советской власти на самом важном и остром вопросе, на вопросе о хлебе»3.
Большевики Дона понимали, как важна помощь центру страны продовольствием. В манифесте говорилось о голоде в Москве и Петрограде, о том, что костромской и владимирский рабочий получает в день по четверти фунта овса или жмыха, что в северных и промышленных областях России эпидемия тифа, дети рабочих и крестьян умирают от голода и болезней. ВРК призывал Советы выявлять запасы хлеба и других продуктов и направлять их в голодные губернии.
1 См. «Урожай хлебов в России в 1917 г.». М., 1918. Изд. Московского обл. прод. комитета, стр. 15, 36.
2 Там же, стр. 73.
3 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 27, стр. 355.
124


Трудовое казачество и крестьянство Дона горячо откликнулись на этот призыв. Уже 2 марта газета московских большевиков «Социал-демократ» сообщала, что от Донского ВРК в Петроград прибыли вагоны с продовольствием.
Продовольствие в центр посылали также непосредственно с мест. Ревком станции Куберле (Сальский округ), например, отправил в столицу несколько тысяч пудов пшеницы и несколько сот голов скота 1.
Среди задач хозяйственного строительства большое значение имел топливный вопрос.
Белогвардейцы затопили ряд шахт Донбасса, разрушили транспорт.
Нехватка продовольствия, тяжелые условия труда шахтеров тоже отрицательно сказывались на добыче и особенно вывозе угля. Если в ноябре 1917 года было вывезено 66 млн. пудов донецкого угля, то в декабре — 43 и в январе 1918 года — только 30 млн. пудов2.
Донецкие шахтеры самоотверженно преодолевали трудности. Рабочие Макеевского рудника (Таганрогский округ, Донской области), не  получая несколько месяцев заработной платы от хозяев-саботажников, на свои средства покупали фураж для лошадей, чтобы не допустить остановки предприятия.
После того как в феврале 1918 года Донбасс был очищен ст белогвардейцев, добыча угля начала увеличиваться и за 15 дней февраля составила 28,8 млн. пудов — почти столько же, сколько за весь январь3.
Значительная часть Донбасса входила в состав территории Донской области, и поэтому помощь центру топливом большевики Дона рассматривали как одну из важнейших задач. Областной ВРК в манифесте обращался к шахтерам с призывом приложить все усилия, чтобы рудники и шахты работали полным ходом, а имеющиеся «запасы угля немедленно были погружены и отправлены на Север».
В. И. Ленин, который неослабно следил за обеспечением трудящихся хлебом и топливом, писал в телеграмме областному ВРК: «Особенно благодарю за сообщение о посылке 60 вагонов угля через Царицын. Убедительно прошу сообщать телеграфом
1 См. Д. А. Белодедов. В сальских степях. В сб. «Незабываемые годы», стр. 212.
2 См. И. А. Гладков. Очерки советской экономики 1917—1920 гг. Госполитиздат, 1956, стр. 163.
3 Там же.
125


номера поездов с углем и хлебом и точные часы и дни отправки. Крайне важно. Посылайте больше хлеба» 1.
Манифест призывал Советы принять меры борьбы с безработицей. организовать общественные работы, столовые и т. п. Необходимые средства предлагалось изыскать путем чрезвычайных налогов с имущих классов, а также путем всеобщих прогрессивно-подоходных и поимущественных налогов.
Советам предлагалось приступить к широкой революционной культурно-просветительной работе.
«Пусть ни один рудник, станица, хутор не останутся без библиотеки, читальни, школы» 2.
Манифест областного ВРК явился важным программным документом, предусматривающим проведение в жизнь политических, экономических и культурных мероприятий советского строительства на Дону, в полном соответствии с решениями II и III съездов Советов и декретами Совета Народных Комиссаров.
Под руководством большевиков рабочий класс, трудовое казачество и крестьянство Дона начали осуществлять меры, намеченные манифестом.
Прежде всего надо было подавить сопротивление контрреволюции и ее пособников.
Ростовский ВРК разоружил контрреволюционные организации. 2 марта распустил городские думы Ростова и Нахичевани3. Такие же меры были приняты в других городах области.
Крупные капиталисты и торговцы были обложены единовременным чрезвычайным налогом: в Ростове и Новочеркасске — по 10 млн. рублей, Нахичевани — по 5 млн. рублей, Таганроге — по 2 млн. рублей4.
Первые шаги диктатуры пролетариата, направленные на подавление контрреволюции, вызвали яростное сопротивление меньшевиков и правых эсеров. Смыкаясь в своих действиях с ушедшей в подполье буржуазно-помещичьей и казачьей контрреволюцией, меньшевики и эсеры использовали легальное положение, спекулировали лозунгами «свобода слова, печати, собраний» и через своих представителей в Советах, фабзавко-
1 «Ленинский сборник», т. XXXIV, стр. 17.
2 Газ. «Известия Новочеркасского Совета рабочих и казачьих депутатов», № 2 от 6 марта 1918 г.
3 См. газ. «Известия Ростово-Нахичеванского ВРК», № 1 от 27 февраля 1918 г.
4 См. «Борьба за власть Советов в Донбассе». Сб. документов и материалов. Донецкое областное изд-во, 1957, стр. 318—319.
126


мах и других организациях выступали против Советской власти.
1  марта приказом военного комиссара Ростова-на-Дону «за натравливание одной части населения на другую и за контрреволюционное направление» была закрыта меньшевистская газета «Рабочее дело».
Меньшевики переименовали газету на «Рабочее слово» и продолжали клеветническую кампанию.
* * *
Коммунистическая партия знала, что международный империализм попытается свергнуть Советскую власть. В. И. Ленин- считал, что надо подготовиться для отпора врага, но для этого нужна была мирная передышка.
Большое значение в деле разъяснения политики партии имело письмо ЦК РСДРП (б) «Позиция ЦК РСДРП (большевиков) в вопросе о сепаратном и аннексионистском мире», написанное В. И. Лениным. В этом письме разъяснялись мотивы, побудившие согласиться на условия мира, предложенные Германией. Члены партии призывались поддержать это решение ЦК и проводить его в жизнь. Письмо ЦК было напечатано в партийной и советской печати Дона 1.
Преодолевая отчаянное сопротивление троцкистов и «левых коммунистов», В. И. Ленин сумел доказать партийным массам необходимость заключения мирного договора с Германией.
Для окончательного решения вопроса о мире в Петрограде был экстренно созван VII съезд партии. Он состоялся 6—8 марта. От Донской области присутствовали на нем два делегата с совещательным голосом  —  А. М. Селиверстов (Хоперская окружная организация) и Г. В. Шаблиевский (Таганрогский комитет)2.
VII съезд утвердил выработанные В. И. Лениным основные принципы внешней политики партии и Советской власти, добился выхода России из войны, разбил «левых коммунистов» и троцкистов, призвал партийные организации к решению задач социалистического строительства.
С заключением Брестского мира страна полетала столь долгожданную передышку. Партия выиграла время, необходимое для укрепления диктатуры пролетариата. 15 марта Брестский мирный договор был ратифицирован IV Чрезвычайным Всероссийским съездом Советов. От Донской области на съезде при-
1  См. газ. «Известия Ростово-Нахичеванского ВРК», № 17 от 21 марта 1918 г.
2 См. «Седьмой экстренный съезд РКП (б)». Стенографический отчет. Госполитиздат, 1962, стр. 205—206.
127


сутствовали 29 делегатов, среди которых были большевики Дунаевский, Зайцев, Стернин и др.1.
Партийная и советская печать Донской области широко освещала предсъездовскую борьбу по вопросу о мире и работу VII съезда партии. «Наше знамя» полностью напечатало политический отчет ЦК, с которым выступил В. И. Ленин, и изложило почти весь дневник работы съезда. В газете был перепечатан ряд статей В. И. Ленина, в которых он доказывал необходимость заключения мира, разоблачал троцкистов и «левых коммунистов».
На страницах большевистских и советских газет области были напечатаны также декрет Совнаркома «Социалистическое отечество в опасности» и обращение СНК «К трудящемуся населению всей России».
Подробное изложение доклада В. И. Ленина и освещение работы съезда опубликовали газеты «Таганрогский пролетарий», «Известия Новочеркасского Совета рабочих и казачьих депутатов». В экстренном выпуске «Известий Ростово-Нахичеванского ВРК» 11 марта были помещены сообщения об открытии съезда, краткое содержание политического отчета ЦК, сделанного В. И. Лениным, и решение съезда о ратификации Брестского мира2. На другой день в газете был помещен подробный материал о работе съезда.
Широко на страницах донских газет освещались также работа IV Чрезвычайного Всероссийского съезда Советов и особенно выступления В. И. Ленина.
В результате большой разъяснительной работы большевиков рабочий класс области поддержал политику партии по вопросу о мире. Подавляющее большинство трудового казачества и крестьянства Дона было за мир.
Однако там, где разъяснительная работа большевиков велась недостаточно (особенно в сельской местности), левым эсерам удавалось протащить свои резолюции.
Так, на Таганрогском окружном Совете крестьянских депутатов под влиянием эсеров была отвергнута предложенная большевиками резолюция о мире3. В селе Вареновке, того же округа, прибывшие из Таганрога два эсеровских агитатора сумели провести такое же решение4.
1 См. «IV Чрезвычайный Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов». Стенографический отчет. М., ГИЗ, 1920, стр. 83—103.
2 См. газ. «Известия Ростово-Нахичеванского ВРК» от 11 марта 1918 г.
3 См. газ. «Таганрогский пролетарий», № 11 от 23 марта 1918 г.
4 См. ГАРО, ф. 4071, оп. 1, д. 9, л.  1.
128


Сложность советского строительства была особенно велика в аграрных районах области с преобладанием казачьего населения.
Еще действовали вооруженные силы белоказаков. Из Новочеркасска, накануне его занятия советскими войсками, ушел в задонские степи сильный  вооруженный отряд под командованием походного атамана Попова. Он состоял в основном из казачьих офицеров, располагал 5 орудиями и 40 пулеметами. Отряд терроризировал трудовое население.
Во многих казачьих станицах и хуторах спокойно отсиживались генералы и атаманы, выжидавшие случая снова начать борьбу против Советской власти. В Багаевской проживал генерал Краснов, во Втором Донском округе — полковники Фетисов и Мамонтов.
Офицеры, жандармы, кулаки и другие контрреволюционеры сумели пробраться в состав некоторых станичных и хуторских Советов. ВРК в конце марта вынужден был предупредить органы Советской власти о недопустимом присутствии таких лиц в Советах. Притаились контрреволюционные элементы и в городах.
Большой помехой советскому строительству был уголовный и политический бандитизм. В советских отрядах, отходивших под натиском германских войск с Украины на территорию Донской области, оказались деклассированные элементы. Прикрываясь анархистским флагом, они занимались бандитизмом.
Главную же угрозу представлял разбойничий германский империализм, чьи войска, несмотря на заключенный Брестский мир, двигались через Украину к Дону.
По мере их приближения контрреволюционное подполве усиливало свою активность. Под предлогом борьбы с немецким нашествием офицеры в станицах начали организовывать так называемые «Советы обороны».
Активную помощь внутренней и внешней контрреволюции оказывали меньшевики и эсеры. Мишенями, по которым они сосредоточили свой огонь против партии большевиков, были вопросы о возможности социалистической революции в России и о Брестском мире.
Во время работы VII съезда партии 7 марта в Ростове, в кинотеатре «Солей» 1, состоялось объединенное заседание Совета рабочих депутатов совместно с представителями фабзавкомов и правлений профсоюзов.
1 Теперь здание Дворца строителей.
9. Героические годы
129


После доклада члена ВРК о причинах, которые вынудили Советскую власть подписать тяжелые условия Брестского мира, выступили меньшевики и эсеры. Они пытались посеять сомнение в том, что в России может произойти социалистическая революция, требовали ликвидации ВРК, продолжения войны с Германией и созыва Учредительного собрания.
С резкой отповедью меньшевикам и эсерам выступили большевики.
Предложенная большевиками резолюция по текущему моменту указывала, что революция стоит перед грозной опасностью нашествия германского империализма, и призывала трудящихся к вступлению в ряды Красной гвардии для защиты завоеваний революции. В резолюции резко осуждалось предательство меньшевиков и эсеров, которые «способны только к гнусному сговариванию с буржуазией».
Перед голосованием резолюции в зале появились члены областного ВРК во главе с Ф. Подтелковым.
В небольшой, но яркой речи Ф. Подтелков сказал: «Я, товарищи, никогда не имел дела с политикой. Но я теперь большевик, потому что большевики это те, кто защищает трудовой народ и кто стоит за братство и равенство»  1.
В результате голосования была принята большевистская резолюция.
Меньшевики и эсеры теряли последние остатки своего влияния на массы.
Рабочие, возмущенные антисоветской и клеветнической агитацией буржуазных, эсеровских и меньшевистских газет, на собраниях выносили резолюции протеста против их деятельности 2.
Выполняя волю рабочих, Ростово-Нахичеванский ВРК закрыл эти газеты. По существу это было проведением в жизнь декрета о печати от 27 октября 1917 года. «Мы и раньше заявляли,  — говорил В. И. Ленин на заседании ВЦИКа 4(17) ноября 1917 года в речи по вопросу о печати, — что закроем буржуазные газеты, если возьмем власть в руки... Мы не можем к бомбам Каледина добавлять бомбы лжи» 3.
Одновременно с подавлением сопротивления контрреволюции
1 Газ. «Известия Ростово-Нахичеванского Совета рабочих и солдатских депутатов», № 11 от 11 марта 1918 г.
2 См. «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 282.
3 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 26, стр. 253.
130


и упразднением учреждений старого государственного аппарата на Дону стал создаваться советский аппарат, ведавший административными, хозяйственными и культурно-просветительными вопросами.
8 марта на закрытом заседании областного ВРК обсуждались вопросы: формирование президиума, организация отделов, план работы, о съезде Советов области, об организации Красной Армии.
Председателем был избран Ф. Г. Подтелков, заместителем председателя — С. И. Сырцов, товарищами председателя — И. А. Ермилов, Власов, И. Д. Ченцов, секретарями — М. В. Кривошлыков и И. А. Дорошев.
При ВРК было решено организовать отделы: военный, судейский, просвещения и другие, а также совет народного хозяйства, который возглавлялся коллегией (Власов, Орлов, Сырцов, Ченцов)1.
Кроме областного совета народного хозяйства, в углепромышленных районах области — Боково-Хрустальском, Александровск-Грушевском и Белокалитвенском — были организованы районные совнархозы, которые входили в Южный областной совет народного хозяйства, созданный в Харькове в январе 1918 года. Руководителем ЮоСНХ был Ф. А. Сергеев (Артем). Район деятельности совнархоза охватывал Харьковскую, Екатеринославскую, Курскую, Воронежскую, Таврическую губернии и каменноугольные районы Донской области.
2. Первые социалистические преобразования
Советская власть на Дону, руководствуясь решениями II и III Всероссийских съездов Советов, VII съезда партии, программными воззваниями и декретами Совнаркома, приступила к социалистическим мероприятиям в
экономической жизни области.
Первой революционно-экономической мерой диктатуры пролетариата явилась национализация всей земли и конфискация помещичьих земель.
Декрет о земле предусматривал уравнительное землепользование. В обоснование и развитие этого декрета был принят закон «О социализации земли» от 27 января (9 февраля) 1918 года, подписанный В. И. Лениным и Я. М. Свердловым. В нем подробно говорилось о преимуществах крупного Социалистического
1 См. газ. «Известия Ростово-Нахичеванского ВРК», № 10 от ГО марта 1918 г
9*
131


сельскохозяйственного производства над капиталистическим и мелкий крестьянским хозяйством, а также о развитии коллективного хозяйства1.
Большевики были противниками уравнительного землепользования, но эта идея была популярной среди крестьянства, нашла отражение в общекрестьянском наказе, составленном на основании 242 местных крестьянских наказов. «Мы не можем обойти постановление народных низов,  — говорил В. И. Ленин,  — хотя бы с ним были не согласны... Мы должны следовать за жизнью, мы должны предоставить полную свободу творчества народным массам»2.
Решение аграрного вопроса на Дону в соответствии с Декретом о земле и законом «О социализации земли» было сложным и трудным делом. От правильного его решения зависело упрочение Советской власти на Дону.
Не случайно В. И. Ленин в телеграмме В. А. Антонову-Овсеенко 28 февраля указывал, что будет лучше, если Донской съезд Советов сам выработает свой аграрный законопроект и представит его на утверждение Совнаркома3.
Кулацкая часть казачества и крестьянства Дона, как и в остальной России, находилась в лагере врагов Советской власти и пыталась использовать конфискацию помещичьей земли в своих интересах, захватывая инвентарь, скот.
Крестьянская и казачья беднота являлась союзниками рабочего класса, хотя часть ее и находилась под влиянием сословных пережитков. Декрет о земле и закон о социализации земли  — уравнительный передел — отвечали их интересам.
12 марта Совет крестьянских и солдатских депутатов Титовской волости, Донецкого округа, обсудив земельный вопрос, постановил разделить всю землю «по равной части, на живые души без различия пола. Излишки пахоты распределить между неимеющими живого и мертвого инвентаря»4. Передел намечалось осуществить в пределах волости. Это позволяло произвести его весной 1918 года: он не требовал сложных землемерных и статистических работ.
В приведенном постановлении говорится о разделе всей земли в волости. Такой «универсальный раздел» (включая крестьянские земли) осуществлялся и в центре страны по инициативе
1  См. «Декреты Советской власти», т. 1, стр. 408—409.
2  В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 26, стр. 228—229.
3  Там же, т. 36, стр. 442.
4  ГАРО, ф. 4071, оп. 1, Д. 9, л. 10.
132


снизу, со стороны бедняцко-середняцкой массы крестьянства1.
Однако такие решения о переделе всей земли принимались не везде. 25 марта на заседании Каменского станичного съезда Советов казачьих, рабочих и крестьянских депутатов по докладу заведующего окружным земельным отделом о порядке землепользования было принято постановление, требующее «немедленной передачи земель и лесов помещичьих, частновладельческих, удельных, монастырских и войсковых в землепользование трудящихся казаков и крестьян в лице местных Советов» 2.
В данном постановлении ничего не говорится о казачьей и крестьянской земле, но предусматривается передача в пользование трудящимся казакам и крестьянам войсковой земли. По-видимому, имеется в виду не только войсковая земля, занятая под лагеря и различные учреждения казачьего войска (которой было сравнительно немного), но и войсковая запасная земля (около 1 млн. десятин).
Совет крестьянских и рабочих депутатов Сахраново-Камышенского поселка. Донецкого округа, в наказе своему представителю на съезд Советов Дона писал, «чтобы областной съезд первое слово сказал о земле. Земля должна быть разверстана только между трудовым народом»3. В этом же постановлении выражается пожелание о снабжении крестьян, «в первую очередь самых беднеющих, земледельческими орудиями и рабочим скотом, а целые общества — паровыми и другими машинами».
На окружном съезде Советов Черкасского округа докладчик по земельному вопросу говорил, что «земля Донской области должна делиться так же, как и во всей России». «У нас в Донской области уже создаются коммуны, и многие товарищи уже обращаются за некоторыми усовершенствованными орудиями»4.
Середняк, в силу своей мелкобуржуазной природы, до осени 1918 года колебался между Советской властью и ее врагами, а подчас под влиянием кулачества выступал против Советов.
Такие же колебания имели место на Дону. Но в то время как донской крестьянин-середняк из-за слабой обеспеченности землей все больше склонялся в сторону союза с рабочим клас-
1 Д. А. Баевский. Первые социалистические преобразования в экономике России. В сб. «Победа Великой Октябрьской социалистической революции». Госполитиздат, 1957, стр. 522—523.
2 ГАРО, ф. 4071, оп. 1, д. 9, л. 1.
3 Там же, л. 19.
4 Газ. «Известия Новочеркасского Совета рабочих и казачьих депутатов», № 24 от 2 апреля 1918 г.
133


сом и деревенской беднотой, иного характера были настроения среднего казачества, которое сравнительно неплохо обеспечивалось землей.
Казак-середняк не сочувствовал идее уравнительного землепользования и не хотел поступаться землей в пользу коренного и иногороднего крестьянина и казачьей бедноты.
Об этом убедительно говорит наказ Усть-Медведицкого исполкома Совета казачьих, крестьянских и рабочих депутатов делегату на областной съезд Советов. В наказе сказано: «... все казачьи земельные наделы должны остаться в их собственности, а также конские выпасы»1. Вместе с тем этот наказ признавал, что войсковые и помещичьи земли переходят в пользование коренному крестьянству в размерах, не превышающих казачьих наделов. Если же после раздела останутся излишки, то они должны быть распределены между казаками и крестьянами поровну. Об иногородних крестьянах наказ даже не упоминает. Общее собрание казаков станицы Самсоновской по вопросу о земле явно под влиянием кулацкой агитации заявило, что «граница неизменна», и отказалось наделять землей коренных и пришлых крестьян, «а в остальном — согласно основному закону о социализации»2.
Кулацкие требования выражали на окружном съезде Советов делегаты от хутора Большой Лог и близлежащих хуторов Аксайской станицы, Черкасского округа. Они заявляли: «Земельный вопрос решен так: все должно быть засеяно, кто сколько может»3. Совершенно очевидно, что кулак, располагавший сельскохозяйственным инвентарем, скотом и наемной рабочей силой, мог засеять значительно больше, чем середняк, не говоря уже о бедняке.
Большинство выступавших на этом съезде казаков, даже хорошо относившихся к Советской власти, опасалось, что их лишат земли. Но после того как выступил Ф. Подтелков и сказал: «Казаки! Вся земля с виноградниками, с садами останется вашей. На каждого члена семьи нарежем пай. Тем, у кого семья большая, а земли мало, добавим, а у богатеев отберем»4, делегаты от казаков успокоились.
На этом же съезде казак Шамов в своем выступлении ска-
1 ГАРО, ф. 4071, оп. 1, д. 9, л. 18.
2 Там же, л. 22.
3 Газ. «Известия Новочеркасского Совета рабочих и казачьих депутатов», № 24 от 2 апреля 1918 г.
4 Сб. «Незабываемые годы», стр. 225—226.
134


зал: «...самый важный вопрос — земельный. Мы думаем, что земля божья. Она должна принадлежать тому, кто ее обрабатывает» 1.
Делегат от станицы Грушевской сообщил, что они «решили земли до осени не делить»2.
В результате упорной борьбы съезд принял резолюцию, в которой признал необходимым собрать к следующему съезду статистические данные, подсчитать трудовую норму. Признавая в принципе закон о социализации земли, съезд поручил детальную разработку по проведению его в жизнь комиссии, которая должна была весь собранный материал представить специальному съезду.
Было решено, что земли частновладельческих и культурных хозяйств переходят в распоряжение областного Совета, а земли церковные и монастырские — в ведение государства. Все крупные хозяева и управляющие имениями обязались немедленно приступить к продолжению сельскохозяйственных работ под контролем местных Советов.
Прямым отражением интересов бедняцко-середняцких слоев казачества и крестьянства была та часть резолюции, где говорилось: «...сделать все возможное, чтобы не было применения наемного труда, а все неимущие работали бы на правах товарищества» 3.
Новониколаевский Совет казачьих депутатов 12 марта на своем заседании заявил инструктору Таганрогского окружного Совета, что не возражает против слияния Советов казачьих и крестьянских депутатов в один, но вопрос о земле не может быть сейчас решен, так как: «1. Посев начался, и всякая перетасовка в земле грозит населению уменьшением посева.
2.  Станичная земля принадлежит войску, и вопрос о земле может быть только разрешен окружным исполнительным Советом» 4.
Приведенная резолюция красноречиво говорит о нежелании казачества поступаться землей в пользу крестьянства.
Контрреволюция, стремясь привлечь трудовое казачество на свою сторону, клеветнически заявляла, будто большевики хотят забрать землю у казаков, хотя в Декрете о земле говори-
1 Газ. «Известия Новочеркасского Совета рабочих и казачьих депутатов», № 22 от 30 марта 1918 г.
2 Там же, № 24 от 2 апреля 1918 г.
3 Там же, № 25 от 3 апреля 1918 г.
4 ГАРО, ф. 3440, оп. 1, д. 1, л. 79.
135


лось, что «земли рядовых крестьян и рядовых казаков не конфискуются» 1.
Нельзя забывать, что октябрь 1917  —  весна 1918 года — это период, когда по всей территории страны, где победила диктатура пролетариата, происходили ликвидация помещичьего землевладения и уравнительный раздел национализированной земли. «Наша деревня, — указывал В. И. Ленин, — только летом и осенью 1918 года переживает сама «Октябрьскую» (т.  е. пролетарскую) революцию. Наступает перелом»2.
Основная масса крестьянского населения области проживала в Донецком, Таганрогском и Ростовском округах3, где малоземелье чувствовалось особенно сильно. Войсковою запаса земли здесь почти не было, зато имелись крупные помещичьи и частновладельческие угодья.
Об остроте аграрного вопроса в этих округах говорит факт захвата в марте 1918 года 11 тыс. десятин земли Приморской и Чалтырской волостей, Ростовского округа, крестьянами Преображенской и Вареновской волостей, Таганрогского округа.
Специально созданная комиссия из представителей обоих округов и Комиссариата земледелия Донской республики постановила не считать эти действия крестьян захватом, так как земли принадлежали крупным землевладельцам. Комиссия отказалась удовлетворить просьбу крестьян Приморской и Чалтырской волостей о передаче им этой земли, поскольку «наступил посевной период, и земли у граждан Вареновской и Преображенской волостей недостаточно» 4.
В малоземельных округах крестьянство с весны 1918 года приступило к организации различного рода кооперативных объединений.
В селе Ряженом, Таганрогского округа, было организовано кредитное товарищество. На учредительном собрании решили открыть кооперативную хлебную ссыпку и присоединиться к уже образовавшимся объединенным кооперативным ссыпкам, а также приступить к организации закупок сельскохозяйственных машин, орудий и других предметов производственного характера5.
1 «Декреты Советской власти», т. 1, стр. 20.
2 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 28, стр. 279.
3 Например, в Таганрогском округе, где проживало 708 490 человек, казаков было всего 7 770 человек.
4 Газ. «Вестник Украинской Народной Республики и Таганрогского Совета рабочих и крестьянских депутатов», № 48 от 27 марта 1918 г.
5 См. газ. «Вестник Украинской Народной Республики», № 65 от 16 апреля 191'8 г.
136


Отдельные Советы крестьянских депутатов этого округа приступили к планомерному распределению помещичьих земель в интересах трудового народа. Крупные культурные помещичьи и частновладельческие хозяйства были взяты под контроль  1. На базе некоторых из них в Вареновской волости приступили к созданию двух совхозов.
II Таганрогский окружной съезд Советов крестьянских и рабочих депутатов в середине марта, приняв к исполнению закон о социализации земли, записал в своей резолюции: «... все земли без всякого выкупа, явного или скрытого, передать в пользование всего трудового народа»2. Окружному исполкому предлагалось не позднее мая приступить к распределению земли «на началах уравнительно-трудового пользования без наемного труда, строго придерживаясь основного закона о социализации земли».
Трудовая норма определялась в пределах каждой волости по количеству населения, десятин земли и запасного земельного фонда.
До полного проведения в жизнь закона о социализации земли земельные отношения должны были регулироваться особой временной инструкцией, которая в основном воспроизводила разделы закона и определяла очередность передачи земли во временное уравнительно-трудовое пользование «сначала местному населению»: а) артели безземельных и малоземельных хозяев, производительно-трудовым товариществам; б) малоземельным хозяйствам; в) безземельным хозяйствам, сельскохозяйственным рабочим и затем пришлому населению3. Весь этот пункт почти дословно воспроизводил статью 22-ю третьего раздела основного закона о социализации земли.
В инструкции указывалось, что в тех волостях, где на душу населения приходится по 2 и больше десятин земли, необходимо оставлять запасной земельный фонд.
Поскольку осенний сев 1917 года и подготовка к севу 1918 года происходили до установления на Дону Советской власти, инструкция предусматривала, что земли, подготовленные к посеву на 1918 год, подлежат распределению на общих основаниях, но с возмещением расходов за их обработку. Наемный труд в мелких хозяйствах разрешался только для попол-
1 См. газ. «Известия Новочеркасского Совета рабочих и казачьих депутатов». № 16 от 23 марта 1918 г.
2 Газ. «Вестник Украинской Народной Республики», № 48 от 27 марта 1918 г.
3 Там же, № 52 от 31 марта 1918 г.
137


нения утраченной хозяйством рабочей силы вследствие  болезни, инвалидности, призыва в армию.
В северных и восточных округах области с преобладающим казачьим населением решение аграрного вопроса было связано главным образом с конфискацией и национализацией земель войскового запаса, находившихся в руках коннозаводчиков и крупных арендаторов. Часть этой земли должна была передаваться казачьей и крестьянской бедноте.
Еще недостаточно окрепшие Советы в этих округах весной 1918 года только начали приступать к аграрным преобразованиям.
В задонской части Черкасского округа, например, лишь в марте был создан волостной Совет рабочих, крестьянских и казачьих депутатов. В него вошли Ново-Кузнецкий и Андроповский хутора, к которым примыкали земли крупных коннозаводчиков. С наступлением весеннйх полевых работ Совет не имел времени, чтобы взять на учет земельные угодья, рабочий скот, инвентарь и распределить их по хуторам. Чтобы огромные площади плодороднейших земель не пустовали, Совет предложил бедноте и бывшим батракам немедленно начать засевать «экономические» земли «имеющимся в экономиях семенным материалом» 1. Урожай предполагалось распределить в зависимости от степени участия в работах.
Решение аграрного вопроса в станицах, селах и хуторах Дона в основном находилось еще в стадии общекрестьянской борьбы за землю. Передел земель весной 1918 года  должен был завершить ликвидацию помещичьего землевладения. Земли богатых казаков и кулаков-крестьян оставались нетронутыми.
* * *
С первых дней установления Советской власти партийная организация Дона, руководствуясь декретами СНК, приступила к созданию основ социалистической экономики — замены частной собственности на средства производства общественной собственностью.
Переходной мерой  к национализации промышленности, необходимость которой предусматривалась экономической платформой, принятой на VI съезде партии, явился рабочий контроль над общественным производством и распределением продуктов.
Рабочий контроль осуществлялся через  —  заводские, фабрич-
1  «Воспоминания П. С. Петрова». В сб. «Незабываемые годы», Ростиздат, 4 9 5 7, стр. 224.
138


ные комитеты, советы старост и т. д. Он помогал сломить саботаж буржуазии, знакомил трудящихся с хозяйственной деятельностью предприятий, с искусством управления производством. Решения органов рабочего контроля были обязательны для владельцев предприятий.
В крупных городах и промышленных районах создавались советы рабочего контроля, которые должны были стать органами местных Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.
Рабочий класс Дона под руководством большевиков проводил в жизнь положение о рабочем контроле и приступил к национализации предприятий крупной промышленности. При этом использовался опыт социалистического преобразования промышленности в центральных районах, но сроки проведения этих мероприятий на Дону были короче, чем в центре. Ввиду того что Советская власть на Дону устанавливалась с января (углепромышленные районы области, Макеевка, Таганрог) по февраль 1918 года, одни предприятия были уже национализированы, тогда как на других только вводился рабочий контроль.
Во второй половине февраля в Таганроге состоялось собрание центрального совета фабзавкомов, на котором присутствовали представители заводов: Русско-Балтийского, металлургического, котельного, кожевенного, маслобойного оборудования, Неймана и железнодорожных мастерских. Собрание постановило «объявить всем заводским комитетам о немедленном введении рабочего контроля»1.
Вопрос о национализации промышленных предприятий ставился Советом рабочих депутатов или Военно-революционным комитетом на обсуждение собраний рабочих. В конце февраля — начале марта был национализирован Таганрогский металлургический завод и принято решение о национализации Русско-Б*ал- тийского 2. В феврале произошла национализация Макеевского металлургического завода, 17 марта установлен рабочий контроль на Сулинском металлургическом заводе3.
В Ростове-на-Дону 13 марта ВРК национализировал завод Чурилина4, а 30 марта металлургический завод, принадлежащий французскому капиталисту Лели. Руководство заводом
1 Газ. «Таганрогский пролетарий», № 11 от 26 февраля 1918 г.
2 Там же, №№ 16 и 17 от 3 и 6 марта 1918 г.
3 См. газ. «Наше знамя», № 114 от 29 марта 1918 г.
4 См. газ. «Известия Ростово-Нахичеванского ВРК», № 13 от 15 марта 1918 г.
139


перешло в руки временного рабочего правления во главе с большевиком Г. А. Мурлычевым  1.
Областной совет народного хозяйства, выполняя декрет от 23 января о национализации торгового флота, национализировал имущество пароходства, принадлежащего миллионеру Е. Парамонову.
Особое внимание Советское правительство уделяло национализации угольной промышленности. Вопрос этот обсуждался в Совнаркоме еще во второй половине ноября 1917 года2, когда часть Донбасса была занята калединскими бандами.
«Это центр — настоящая основа всей нашей экономики, — писал В. И. Ленин о Донбассе. — Ни о каком восстановлении крупной промышленности в России, ни о каком настоящем строительстве социализма не может быть и речи, ибо его нельзя построить иначе, как через крупную промышленность, если мы не восстановим, не поставим на должную высоту Донбасс»3.
Вся страна остро ощущала топливный голод. Он усугублялся саботажем углепромышленников, не желавших вывозить уголь в промышленные центры.
Уже 27 ноября Иловайский ревком телеграфировал Совету Народных Комиссаров: «... нашем районе 15 миллионов пудов запаса угля. Уголь горит, вагоны углепромышленники не требуют» 4.
В начале декабря в Петроград за помощью в борьбе против калединцев приехала делегация шахтеров Александровск-Грушевского угольного района, Донской области. Делегация поставила перед СНК ряд вопросов, которые 9 декабря обсуждались на его заседании.
В.  И. Ленин И декабря на вопрос делегации о возможности применения секвестра на рудники и заводы в районе заявил: «Могут быть конфискованы рудники и заводы только после освобождения района от калединских войск и влияния»5.
В декабре в Донбасс была направлена комиссия ВСНХ для ознакомления с положением в угольной и металлургической промышленности, а в начале 1918 года туда выехала совместная комиссия ЦК партии и ВСНХ для подготовки и проведения национализации промышленности Донбасса и ее восстановления.
1 См. «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 301—302.
2 См. «Ленинский сборник», т. XXXV, стр. 8.
3 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 33, стр. 267.
4 «Борьба за власть Советов в Донбассе», стр. 224.
5 «Ленинский сборник», т. XXXV, стр. 21.
140


В первую очередь были национализированы синдикаты «Продамет» и «Продуголь», что нанесло ощутимый удар по иностранному капиталу, много лет хозяйничавшему в угольно-металлургической промышленности Юга страны1. В январе — феврале многие шахты были национализированы уже решением местных советских органов и управлялись рабочими организациями 2.
Так, например, для руководства работой Несветаевского рудника, конфискованного у Парамонова, в марте 1918 года было избрано правление из 11 человек. Комиссаром рудника шахтеры назначили петроградского матроса большевика Ульянцева.
О национализации рудников говорилось в резолюции I объединенного съезда Советов казачьих, крестьянских и рабочих депутатов Донецкого округа, состоявшегося в начале марта в станице Каменской 3.
В феврале  —  марте 1918 года национализация угольной промышленности Донбасса приняла массовый характер. К 29 марта в Донбассе было национализировано уже 230 рудников4.
Огромное значение для укрепления диктатуры пролетариата имела национализация банков. Государственный банк Советская власть взяла в свои руки еще в ноябре 1917 года, а 14 декабря ВЦИК принял декрет о национализации частных банков и объявил банковое дело государственной монополией.
В первые же дни установления Советской власти на Дону также были национализированы конторы Государственного и частных банков. 6 марта комиссар финансов областного ВРК Дунаевский объявил, что особая комиссия приступила к вскрытию сейфов в банках, а все золото и серебро в слитках, а также бриллианты конфискованы в распоряжение государства 5.
Перед большевиками стояла трудная задача — организовать работу национализированных предприятий.
В.  И. Ленин 29 апреля 1918 года в докладе «Об очередных задачах Советской власти» на заседании ВЦИКа говорил, что трудности в экспроприации капиталистов никакой нет, «у нас
1 См. И. Ш. Черномаз. Борьба рабочего класса Украины..., стр. 146—147.
2 См. И. А. Гладков. Очерки советской экономики 1917—1920 гг., стр. 79.
3 См. газ. «Вестник Украинской Народной Республики», № 59 от 9 апреля 1918 г,
4 См. И. Ш. Черномаз. Борьба рабочего класса Украины..., стр. 159.
5 См. газ. «Известия Ростово-Нахичеванского ВРК», № 6 от 6 марта 1918 г
141


бланки декретов готовы, мы подпишем в одну минуту» 1, а вот руководить предприятиями рабочие «еще не научились». Освоение предприятий отставало от их национализации.
Большевики Дона прилагали все усилия к налаживанию производства на предприятиях. Большую работу проводили П. Г. Блохин, И. Д. Ченцов (во время национализации крупной промышленности он был комиссаром Таганрогского кожевенного завода2, а потом уже, как комиссар военно-промышленного комитета при Донском совете народного хозяйства, тоже не терял связи с Таганрогом).
В своей работе по организации производства большевики опирались на широкие массы рабочих Дона. Вопросы организации народного хозяйства обсуждались на рабочих собраниях, на заседаниях Советов.
Значительное внимание партия большевиков уделяла повышению культурного и бытового уровня жизни народов молодой Советской республики.
20 января 1918 года СНК принял декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви.
В специальной инструкции по организации школ и по обучению в них говорилось о необходимости искоренения «буржуазного обучения и воспитания, затемняющего классовое самосознание трудящихся» 3, предусматривалась коренная реформа народного образования. Окружным Советам предлагалось привлечь учителей на сторону Советской власти для работы в школах, отделах народного образования, ликвидации неграмотности.
В городах открывались рабочие клубы, библиотеки, читальни. Медицинские учреждения стали оказывать труженикам бесплатную помощь.
Таким образом, уже с первых дней своего существования Советская власть на Дону приступила к хозяйственно-организаторской и культурно-воспитательной работе.
Деятельность областного ВРК встречала поддержку широких масс трудящихся городов, станиц и сел.
12 марта в день годовщины Февральской революции в Ростове, Таганроге и Новочеркасске состоялись многолюдные демонстрации под большевистскими лозунгами. В ряде станиц и сел прошли манифестации и митинги, на которых были приняты приветствия в адрес ВРК4.
1 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 27, стр. 265.
2 См. Государственный исторический музей, ф. 284, д. 2, стр. 49.
3 Газ. «Наше знамя», № 115 от 31 марта 1918 г.
4 См. ГАРО, ф. 3440, оп. 1, д. 1, л. 31.
142


3. Образование Донской советской республики
Недолго пользовалась Советская страна мирной передышкой. Свергнутые в октябре 1917 года эксплуататорские классы не сложили оружия. На помощь
им пришли иностранные империалисты. Первой и главной задачей Советской власти на Дону весной и летом 1918 года было подавление сопротивления внутренней контрреволюции и организация обороны против войск немецких интервентов, которые все ближе подходили к границам области.
8 марта областной ВРК обратился с открытым письмом за подписью Ф. Подтелкова к казакам-фронтовикам, призывая их идти в ряды социалистической армии1. Неделю спустя, выполняя декрет СНК, Военно-революционный комитет объявил о расформировании всех частей прежней армии, находящейся в пределах области, и о создании на добровольческих началах Красной Армии. Основу новой революционной армии должны были составить представители рабочих и беднейшего крестьянства, готовые беззаветно защищать Советскую власть.
В тот же день, 15 марта, был опубликован приказ, в котором говорилось, что лица, замеченные в контрреволюционных выступлениях и умышленном распространении провокационных слухов, направленных на подрыв Советской власти, будут предаваться Военно-революционному суду2.
Создание вооруженных сил для защиты Советской власти с каждым днем становилось все более жизненной задачей для большевиков Дона. 17 марта командующий войсками области обратился к трудящимся с призывом добровольно идти в ряды Красной Армии. «Только созданием новой армии и, опираясь на нее, можно довести дело до революции, до конца и навсегда закрепить народную власть в России»3.
Ленинская идея союза рабочего класса и трудового крестьянства, как необходимого условия для победы революции и социалистического строительства, нашла свое отражение в воззвании ВРК, опубликованном 26 марта. Призывая трудящихся области к защите социалистического отечества, воззвание подчеркивало, что лишь при братском союзе рабочего класса, крестьянства и казачества утвердится власть трудового народа, «только тогда
1 См. газ. «Известия Новочеркасского Совета рабочих и казачьих депутатов», № 4 от 8 марта 1918 г.
2 Там же, № 8 от 15 марта 1918 г.
3 Там же, № 12 от 19 марта 1918 г.


засияет среди людей солнце правды и прочно водворится на земле единая свобода, равенство и братство» 1.
Трудящиеся Дона горячо встретили обращение ВРК о борьбе с контрреволюцией и вступлении в ряды Красной Армии.
Многочисленные собрания проходили в Ростове. Рабочие лесопильного завода вынесли решение о полной поддержке Советской власти и применении силы против контрреволюции, меньшевиков и правых эсеров2. Такое же решение приняли рабочие Ростовского железнодорожного депо. Они потребовали «разоружения всей буржуазии и ее пособников—меньшевиков и правых эсеров» и вынесли постановление о вооружении всех мужчин, рабочих и служащих депо в возрасте от 18 до 45 лет3. Рабочие и работницы табачной фабрики Асмолова, обсудив вопрос о текущем моменте, постановили вступить в ряды Красной Армии, не оказывать никакой поддержки меньшевикам и правым эсерам.
Военно-революционный комитет станции Зверево 24 марта информировал областной ВРК об успешной записи добровольцев в ряды Красной Армии и о том, что казаки Владимирской станицы (Черкасского округа) оказывают частям Красной Армии помощь продовольствием.
Таганрогский Совет рабочих депутатов 24 марта принял решение о мобилизации всех сил на борьбу с контрреволюцией и объявил запись в Красную Армию.
Повсеместно началось формирование красноармейских отрядов из добровольцев — рабочих, трудовых казаков и крестьян.
Как было сообщено в газете «Наше знамя», рабочие Сулинского металлургического завода изгнали с предприятия меньшевистских агитаторов и начали широкую запись в ряды Красной Армии. Их примеру последовали крестьяне окрестных волостей. На сходах они заявляли о своей готовности поголовно вступить в красноармейские ряды4.
Совет крестьянских и солдатских депутатов Титовской волости, Донецкого округа, принял резолюцию о необходимости призыва в Красную Армию солдат 20—25-летнего возраста. Проявляя классовый подход к составу армии, резолюция тре-
1 Газ. «Донские  известия», № 4  от 26 марта  1918  г.
2 См. газ. «Наше знамя», № 114  от 29 марта  1918  г.
3 Там же, №  115 от 31 марта  1918 г.
4 Там же, №  113 от 27 марта  1918 г.
144


бовала: «Советы на местах должны убеждаться над каждым солдатом, кто он» 1.
Когда в Сальском округе появились белоказачьи банды атамана Попова, окружной Совет принял решение об организации партизанских отрядов.
Первые отряды были созданы под руководством С. Ковалева и С. Н. Ситникова в слободах Большой Орловке и Большой Мартыновке, Шевкоплясова — в станице Великокняжеской, Т. Н. Никифорова — в станице Платовской.
Большую работу по организации революционных сил в округе и созданию отрядов казачьей и крестьянской бедноты проводил С. М. Буденный.
7 марта двухтысячный отряд белоказаков, сломив упорное сопротивление краснопартизанского отряда Никифорова, ворвался в станицу Платовскую. Белые заняли также станицу Великокняжескую.
Началась зверская расправа со сторонниками Советской власти. За три дня было расстреляно 365 человек, в том числе женщины и дети 2.
С.  М. Буденный с небольшой группой смельчаков внезапным ночным налетом освободил партизан, захваченных белоказаками. При этом часть казаков была уничтожена, а часть взята в плен.
Краснопартизанские отряды создавались из крестьянской бедноты во многих станицах и селах. На защиту Советской власти поднималась и казачья беднота.
В Донецком округе из беднейших крестьян и казаков были организованы 1-й Платовский полк под командованием Горбачева и 1-й Донецкий полк под командованием Шапошникова.
В станице Урюпинской, административном центре Хоперского округа, созданный отряд объединял силы казачьей бедноты и крестьян-иногородних. В соседнем Усть-Медведицком округе организатором революционных отрядов из казаков стал бывший войсковой старшина 32-го казачьего полка Ф. К. Миронов, вернувшийся с румынского фронта.
Весной 1918 года, ободренные приближением немецких войск, контрреволюционные элементы, скрывавшиеся по городам и станицам, активизировали свою деятельность и начали выступать с оружием в руках против молодой Советской власти.
21  марта белоказаки близ станицы Луганской (Донецкий ок-
1  ГАРО, ф. 4071, ап. 1, д. 9, л. 10.
2  См. «Пролетарская революция на Дону», № 1, стр. 80.
10. Героические годы
145


руг) разобрали железнодорожное полотно. На другой день казаки-кулаки вынудили отступить из станицы Хомутовской (Черкасский округ) советский отряд. 24 марта контрреволюционный отряд, сформированный в станице Грушевской (Черкасский округ), совершил налет на Каменский оружейный склад1.
В условиях реальной угрозы со стороны немецких интервентов и поднимающейся внутренней контрреволюции большевики Дона решили для укрепления Советской власти и упрочения связи с трудящимися созвать I съезд Советов Донской области. Об этом говорилось в воззвании ВРК, опубликованном 20 марта 2.
Съезд предполагалось открыть 1 апреля. Повестка дня отражала всю сложность создавшейся обстановки и многообразие вопросов социалистических преобразований.
Отчет ВРК, текущий момент, организация власти на Дону, доклады комиссий — такова была повестка дня съезда. Кроме того, в комиссиях намечалось обсудить вопросы управления, экономики труда, земельный, финансовый, народного образования, судебные, общественного призрения, формирования Красной Армии. Предварительное обсуждение этих вопросов должно было проходить в местных Советах и на окружных съездах.
23 марта областной ВРК объявил область Донской советской республикой, находящейся в кровном союзе с РСФСР, и сообщил о создании Совнаркома Республики.
Совнарком Донской республики был образован в составе: Подтелков — председатель, Сырцов — заместитель председателя и комиссар по делам народного хозяйства, Кривошлыков — комиссар по делам управления, Бабкин — комиссар труда, Блохин  — его помощник, Дорошев — комиссар народного просвещения, Власов — земледелия, Болотин — финансов, Безруких — путей сообщения, Александров — почты и телеграфа, Жук — по делам призрения.
В воззвании ко всем трудящимся области ВРК заявил, что решение объявить область республикой было продиктовано в ответ на стремление германских империалистов «захватить весь Юг России, в том числе и Дон, восстановить у нас власть буржуазии» 3.
30 марта, выступая на заседании Ростово-Нахичеванского Совета, Сырцов говорил: «Донская республика необходима для
1 См. «Донская летопись», стр. 21.
2 См. «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 262—264.
3 Газ. «Вестник Украинской Народной Республики и Таганрогского Совета», № 49 от 28 марта 1918 г.
146


того, чтобы выбить у германцев и австрийцев ту платформу и основания, что они со своими войсками идут на помощь к самоопределению. Мы должны им сказать: «Мы самоопределились, и вам у нас делать нечего» 1.
Ростово-Нахичеванская партийная организация большевиков 27 марта на общем собрании приняла резолюцию, одобряющую создание республики. Но тут же было записано ошибочное предложение, что в будущем Донская область может составить «часть союзного объединения республик Юга» 2.
Такого же взгляда на будущее государственное устройство Юга страны придерживались и некоторые руководители ЦК КП (б) Украины. Весной 1918 года на Юге страны образовалось несколько автономных советских республик. В феврале была провозглашена Донецко-Криворожская республика; 21 марта в Крыму — Советская республика Тавриды. На Северном Кавказе были образованы Терская и Черноморская республики.
Передовая статья в «Вестнике Украинской Народной Республики», озаглавленная «О федерации южных советских республик», ставила вопрос о тесном союзе Федеративной Советской Украины (в которую должны входить Украинская, Донецко-Криворожская и республика Тавриды) с казачьими советскими республиками 3.
Между тем в ряде случаев провозглашение таких республик было результатом ошибок некоторых партийных работников в области государственного устройства. Так, например, С. Ф. Васильченко в докладе на IV областном съезде Советов Донецкого и Криворожского бассейнов утверждал, что федерации Российской республики будут строиться не по национальному признаку, а по особенностям экономическо-хозяйственнсго быта. Такой самодовлеющей в хозяйственном отношении единицей он считал Донецкий и Криворожский бассейны, которые должны, мол, обладать самостоятельными органами экономического и политического самоуправления 4.
Центральный Комитет партии, Советское правительство и лично В. И. Ленин исправляли эти ошибки.
В ответ на сообщение Ф. А. Сергеева (Артема) о создании
1 Газ. «Известия Ростово-Нахичеванского Совета рабочих депутатов», № 3 от 2 апреля 1918 г.
2 Газ. «Наше знамя». № 115 от 31 марта 1918 г.
3 См. газ. «Вестник Украинской Народной Республики и Таганрогского Совета», № 51 от 30 марта 1918 г.
4 См. Н. Супруненко. К вопросу об изучении истории гражданской войны на Украине. Журн. «Коммунист Украины», 1956, № 10, стр. 29—30.
10*
147


Донецко-Криворожской республики, как части РСФСР, Я. М. Свердлов от имени Советского правительства ответил Артему, что «отделение считаем вредным»1.
ЦК РКП (б) на заседании 15 марта 1918 года под руководством В. И. Ленина рассмотрел вопрос об Украине и принял решение, в котором подчеркивалось, что Донбасс является частью Украины. Решение обязывало всех партийных работников Украины работать совместно по созданию единого фронта обороны 2.
Несколько иначе обстояло дело с образованием Донской советской республики. Объявляя Донскую область республикой, большевики Дона шли также навстречу идее казачьей автономии, популярной среди казачества, опутанного еще сословными пережитками.
В. И. Ленин 28 февраля в телеграмме Антонову-Овсеенко писал, что ничего не имеет против автономии Донской области 3.
В. И. Ленин объяснял это стремление к сепаратизму тем, что трудящиеся массы, находившиеся раньше вдалеке от управления страной, будучи призванными правительством к управлению, «не могли отказаться от желания строить государство путем собственного опыта... на местах хотели прийти к опыту государственного строительства путем собственных ошибок» 4. В. И. Ленин в этом стремлении к сепаратизму видел много здорового, доброго, но считал его болезнью переходного периода, болезнью роста 5.
Провозглашение Донской республики встретило поддержку трудящихся масс казачества и крестьянства.
26 марта состоялось заседание Ростово-Нахичеванского Совета с обсуждением итогов III съезда Советов. Меньшевики и правые эсеры попытались сорвать заседание, но вынуждены были покинуть его. После этого большевик Жук огласил «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», принятую III Всероссийским съездом Советов. Затем состоялись перевыборы исполнительного комитета Совета. В состав его были избраны 22 большевика и 7 левых эсеров. От имени большевистской фракции Совета Равикович выступил с заявлением «Об
1 «Очерки истории Коммунистической партии Украины». УССР. Госполитиздат, 1961, стр. 218.
2 Там же, стр. 232.
3 См. В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 36, стр. 442.
4 Там же, т. 28, стр. 19.
5 Там же, т. 27, стр. 348.
148


основных принципах Советской власти». В декларации подчеркивалось, что фракция признает и одобряет все мероприятия, которые проводит центральная Советская власть и, «рассматривая деятельность и политику СНК как ставящую РСФСР на путь социалистических преобразований», будет энергично проводить эту политику в жизнь 1.
Подробно перечислялись задачи, которые фракция большевиков намерена решать через Совет: урегулирование и организация народного хозяйства, поднятие производительности труда, борьба с безработицей, социальное страхование, национализация банков, переселение трудящихся в дома буржуазии, продовольственная политика, направленная к понижению цен, широкая культурно-просветительная деятельность.
Декларация подчеркивала, что решение этих задач осложняется той обстановкой, в которой оказалась российская революция, а потому фракция приложит все усилия, чтобы организовать Красную Армию. Борьба с внешними захватчиками не отодвигает борьбу с внутренней контрреволюцией.
Два дня спустя на заседании Ростово-Нахичеванского Совета С.  Турло от имени большевиков и левых эсеров огласил декларацию, в которой говорилось, что «в Совете рабочих депутатов должны быть только те партии, которые не на словах, а на деле борются за Советскую власть» 2.
Декларация была принята 132 голосами при 5 воздержавшихся и означала изгнание из Совета меньшевиков и правых эсеров. По предложению большевиков Совет принял также резолюцию о перевыборах депутатов на тех предприятиях, где ранее были выбраны меньшевики и правые эсеры.
Обстановка на Дону, между тем, становилась все более угрожающей. 20 марта в Таганрог эвакуировались ЦК КП (б) Украины и правительство Украинской советской республики. Руководство Таганрогского городского и окружного Советов стало опасаться, не даст ли это повод немцам к захвату Таганрога. Украинская Рада, опиравшаяся на немецкие штыки, претендовала на Таганрогский и Ростовский округа на том основании, что они до 1887 года входили в состав Екатеринославской губернии. Поэтому возник вопрос о самоопределении Таганрога и Ростова.
Украинское советское правительство заявило, что не претен-
1 См. газ. «Известия Ростово-Нахичеванского ВРК», № 23 от 28 марта 1918 г.
2 «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 297—298.
149


дует на эти территории. Вместе с тем оно считало, что окончательное решение вопроса принадлежит населению Таганрогского и Ростовского округов. ЦИК Советов Украины 30 марта на своем заседании принял декларацию о признании за Таганрогским и Ростовским округами права на самоопределение 1.
Таганрогский окружной Совет, обсудив 2 апреля вопрос о самоопределении округа, решительно высказался за присоединение его к Донской республике.
Все эти заявления советского правительства Украины делались под влиянием входивших в его состав левоэсеровских и «левокоммунистических» элементов, которые пытались заключить союз с Донской и Кубанской республиками для продолжения борьбы против немецких оккупантов.
4  апреля на заседании СНК Донской республики делегация Украины внесла предложение о совместной организации обороны и народного хозяйства2.
Правительство РСФСР решительно протестовало против политики втягивания Донской республики в войну с Германией, а также против военного союза южных республик3.
В. П. Затонский, бывший тогда председателем ЦИКа Советов Украины, позднее писал по этому вопросу: «Пытались мы заключить оборонительно-наступательный союз юго-восточных республик. Правду говоря, это была затея «левых коммунистов», стремившихся любыми путями втянуть РСФСР в войну с немцами, хотя бы с юга. Как-то не додумывая, наверное, до конца, большинство нас, вообще отстаивавших ленинскую позицию, также к этому присоединились и поддерживали идею юго-восточного союза. Москва нам за это хорошо намылила головы и запретила Дону и Кубани вступать с нами в какие бы то ни было формальные соглашения, чтобы не дразнить немцев»4.
Немецкие империалисты, преодолевая упорное сопротивление украинских советских войск, все ближе подходили к границам Донской республики.
В создавшихся условиях, для отражения натиска немецких интервентов и подавления контрреволюционных выступлений, Совнарком Донской республики 31 марта принял решение о формировании постоянной армии. Вслед за этим решением был издан приказ о мобилизации казаков и солдат переписи
1 См. газ. «Вестник Украинской Народной Республики и Таганрогского Совета», № 53 от 2 апреля 1918 г.
2 Там же, № 58 от 7 апреля 1918 г.
3 См. «Очерки истории Коммунистической партии Украины», стр. 237.
4 Там же.
150


1916 года и военном обучении лиц переписи 1917—1918 годов  1.
Декрет ВЦИКа о всеобщем военном обучении трудящихся был принят 22 апреля, а об обязательном призыве трудящихся в Красную Армию — спустя месяц, 21 мая. Но на Дону Советская власть вынуждена была приступить к этим мероприятиям раньше, чем в центре.
В условиях усиливающейся иностранной интервенции и разгоравшейся гражданской войны огромное значение приобретало укрепление связи центра страны с южной, богатой продовольствием и топливом окраиной. Необходимо было обеспечить правильное проведение на местах политики Коммунистической партии. Между тем опытных ленинских партийных кадров на окраинах страны было еще мало.
Самой большой и наиболее зрелой была в области Ростово- Нахичеванская партийная организация. Другие партийные организации, особенно в округах, были немногочисленными, молодыми, недостаточно опытными. Связь с областным центром осуществлялась нерегулярно. О важнейших решениях местные партийные организации часто узнавали лишь через центральную печать и, особенно, через «Правду». Для оказания помощи местным партийным и советским органам ЦК партии и Совнарком посылали партийных работников, стойких ленинцев.
Наличие на юге страны республик Донецко-Криворожской, Донской, Терской, Черноморской и Тавриды затрудняло централизованное руководство.
Сама жизнь, развитие хозяйства, военная опасность со стороны интервентов и внутренней контрреволюции требовали твердой централизованной власти.
В мае 1918 года В. И. Ленин говорил: «...в данный момент необходимость централизации уже проникает в сознание народных масс» 2. Эту необходимость большевистская партия поняла значительно раньше. Уже 9 апреля Совнарком за подписью В. И. Ленина издал декрет об учреждении под председательством Г. К. Орджоникидзе Чрезвычайного Комиссариата южного района, который должен был объединить деятельность советских органов Крыма, Дона, Терека, Черноморья, Черноморского флота и всего Северного Кавказа, до Баку, с тем чтобы успешно проводить в жизнь директивы центральной Советской власти, упрочить прямую связь областей с центром.
В декрете указывалось, что «Совнаркомы, совдепы, ревкомы,
1 См. газ. «Известия Новочеркасского Совета рабочих и казачьих депутатов», № 24 от 2 апреля 1918 г.
2 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 27, стр. 348.
151


ревштабы района, как и полномочный орган флота, действуют в полном контакте с Чрезвычайным комиссариатом как представителем центральной Советской власти в районе» 1.
Чрезвычайный комиссариат в районе своих действий имел право контроля над деятельностью всех советских учреждений.
Г. К. Орджоникидзе приехал в Ростов 7 апреля с Украины, где был Чрезвычайным уполномоченным Совнаркома.
4. I съезд Советов Донской республики
Обстановка внутри Донской области продолжала осложняться. Начавшееся 31 марта контрреволюционное восстание в станице Суворовской вскоре охватило Нижне-Чирскую, Есауловскую, Потемкинскую и другие станицы.
С приближением немецких войск и Добровольческой армии, которая, потерпев поражение под Екатеринодаром, возвращалась на Дон, воспрянуло духом контрреволюционное офицерство.
В Новочеркасске бывший войсковой старшина авантюрист Голубов (прикинувшийся сторонником Советской власти, а втайне мечтавший об атаманском перначе) совместно с начальником гарнизона Смирновым поднял антисоветский мятеж.
По приказу Г. К. Орджоникидзе к городу были направлены отряды Красной Армии, которые оттеснили мятежников и 9 апреля заняли Новочеркасск.
12 апреля по прямому проводу председатель Великокняжеского ВРК сообщал Подтелкову, что выступает против восставших станиц, но часть его отряда «поговаривает, что против казаков не следовало бы идти».
В конце разговора председатель ВРК просил помощи, так как железнодорожная линия Великокняжеская — Царицын прервана восставшими, которые взяли Ремонтную и Торговую2.
Вечером 8 апреля в помещении Ростовского клуба приказчиков 3 собрались делегаты I съезда Советов рабочих, казачьих и крестьянских депутатов Донской области.
Зал был украшен красными флагами и лозунгами: «Да здравствует I съезд донских Советов рабочих, казачьих и крестьянских депутатов!», «Вся власть Советам!», «Долой предателей революции — меньшевиков и правых эсеров!», «Да здравствует Донская социалистическая республика!»
Прибыло 713 делегатов с решающим голосом и 125 — с со-
1  «Ленинский сборник», т. XXXV, стр. 19—20.
2  См. ГАРО, ф. 3440, оп. 1, д. 1, лл. 20-21, 23.
3  Теперь помещение театра музыкальной комедии.
152


вещательным 1. В числе их были большевики С. И. Сырцов, В. Ф. Ларин, А. Т. Фролов, И. А. Дорошев, И. Д. Ченцов, Д. И. Рябышев, С. С. Турло, Г. В. Шаблиевский, В. С. Ковалев и др. На съезд прибыли делегации Украинской советской республики, в составе большевиков Н. А. Скрыпника, Ю. М. Коцюбинского и левого эсера Врублевского, Армении и Кубани.
Выборы на съезд в ряде мест из-за слабости местных партийных и советских органов проходили недостаточно организованно. Поэтому в составе делегатов оказались и контрреволюционные элементы, выступавшие под «беспартийным», левоэсеровским или меньшевистским флагом.
Зная об этом, Подтелков заявил на съезде: «Из округов идут на нас, чтобы разогнать штыками и пулеметами. Я вижу, что и здесь, на съезде, среди нас есть лица, которые доказывают своими глазами солидарность с этими бунтовщиками»2.
На съезд Советов Дона прибыли лидеры левых эсеров — Камков, Карелин, Штейнберг и др. Потерпев поражение на IV Чрезвычайном Всероссийском съезде Советов (14—16 марта) в своих попытках сорвать ратификацию Брестского мирного договора, они надеялись, опираясь на кулацкие элементы казачества и крестьянства, взять здесь реванш, добиться продолжения войны с немцами и тем самым сорвать мирную передышку, столь необходимую для Советской России.
8 апреля в 9 часов вечера Подтелков объявил собравшимся, что областной ВРК открывает лишь частное совещание делегатов, а торжественное открытие съезда должно состояться на другой день.
Затем с докладом о политическом положении выступил заместитель председателя Совнаркома Донской республики С. И. Сырцов.
На совещании был выработан порядок работы съезда.
Съезд открылся 9 апреля 1918 года в два часа дня. Он проходил под руководством и при непосредственном участии Г. К. Орджоникидзе.
После краткой вступительной речи Подтелкова начались выборы президиума съезда. За список большевиков было подано 308 голосов, за список левых эсеров — 280 3. В состав президиу-
1 К сожалению, списки делегатов по партийной принадлежности не сохранились. (Авт.)
2 Газ. «Известия Ростово-Нахичеванского Совета рабочих депутатов», № 15 от 115 апреля 1918 г.
3 См. газ. «Вестник Украинской Народной Республики и Таганрогского Совета», № 63 от 13 апреля 1918 г.
153


ма были избраны В. С. Ковалев, М. В. Кривошлыков, Г. К. Орджоникидзе, Ф.  Г. Подтелков, С. И. Сырцов и другие, всего 11 большевиков и 9 левых эсеров. Председательствовал В. С. Ковалев, казак, член партии большевиков с 1905 года.
Под гром аплодисментов и крики «ура» делегаты избрали почетным председателем В. И. Ленина, которому была послана приветственная телеграмма. От имени областного ВРК съезд приветствовал Подтелков.
Выступая от имени Совнаркома и ВЦИКа, Г. К. Орджоникидзе указал на необходимость мобилизации сил для разгрома контрреволюции и на задачи социалистического строительства.
«...Разрешите, — сказал он, — от всей души и от всего сердца приветствовать трудовое казачество. В настоящее время перед нами стоят две задачи: дать отпор западноевропейским хищникам и построить новую жизнь внутри Советской республики. И я хотел бы, чтобы в этой борьбе мы шли вместе и чтобы мы вместе со всей Россией воскликнули: «Да здравствует власть Советов!» 1.
Затем с докладом о деятельности Военно-революционного комитета выступил Подтелков. Он рассказал делегатам о новочеркасском мятеже и о том, что туда посланы вооруженные силы. Поднявшийся за ним на трибуну Кривошлыков сообщил о разгроме мятежников и занятии Новочеркасска советскими войсками2.
Приняв доклад к сведению, съезд выразил благодарность областному Военно-революционному комитету и обратился к казакам с воззванием объединиться под руководством Советской власти.
С утра 10 апреля начались фракционные совещания делегатов  — членов Коммунистической партии и партии левых эсеров по вопросу о Брестском мире.
Вечером 10 апреля Г. К. Орджоникидзе по прямому проводу сообщил в Москву: «Сегодня на фракционном заседании почти единогласно была отвергнута точка зрения наших «левых коммунистов»... Завтра будет обсуждаться текущий момент. Съезд протекает при необыкновенном подъеме» 3.
11 апреля на заседании съезда развернулась острая борьба по вопросу о Брестском мире. Докладчиком от большевиков
1 Г. К. Орджоникидзе. Избранные статьи и речи, 1939, стр. 31—32.
2 См. газ. «Вестник Украинской Народной Республики и Таганрогского Совета», № 63 от 13 апреля 1918 г.
3 Газ. «Правда», № 70 от 12 апреля 1918 г.
154


был С. С. Турло, контр докладчиком от левых эсеров — Камков, выступавший контрдокладчиком и на IV Чрезвычайном Всероссийском съезде Советов.
Защищая решение VII съезда РКП (б) и IV Чрезвычайного Всероссийского съезда Советов, С. С. Турло стоял на ленинских позициях. Он заявил, что прежде чем воевать, «необходима армия, нужно показать народу пользу Советской власти, чтобы он понял, что лучше жить при Советской власти, нужно, чтобы он это увидел в самой  жизни, ощутив благотворные результаты власти трудового народа. Тогда он поймет, что он сам хозяин своей страны. И когда это поймет, тогда пойдет самоотверженно в социалистическую армию»
По адресу меньшевиков и эсеров Турло заявил: «...всем им очень ясно, что  у нас совсем нет сил, им хотелось бы толкнуть нас в эту новую войну, послать наши маленькие неорганизованные отряды против вооруженного врага».
Левые эсеры — Карелин, Штейнберг, Камков, меньшевик Гросман в своих выступлениях яростно обрушились на Брестский мир.
С уничтожающей критикой позиции левых эсеров, меньшевиков и «левых коммунистов» по вопросу о Брестском мире выступил Г. К. Орджоникидзе, поддержанный большинством делегатов.
После выступлений ораторов от фракций слово было предоставлено делегатам округов. За войну высказались только делегаты Хоперского и Второго Донского округов.
Делегат от Сальского округа сказал: «Наш съезд на первом заседании признал Советскую власть и, следовательно, должен признать Брестский мир, который заключила Советская власть» г. С таким же мнением выступали другие делегаты.
Г. К. Орджоникидзе 12 апреля, сообщая в Москву о работе съезда, заявил: «... казаки слишком боятся, как бы немцы не влезли на Дон»3.
На съезде по вопросу о мире обсуждались три резолюции: 1) большевиков, 2) левых эсеров, 3) меньшевиков. Кроме того, Сырцов от имени «левых коммунистов» огласил декларацию, под которой стояло всего шесть подписей.
Резолюция левых эсеров после демагогических фраз о том,
1  ГАРО, ф. 4071, оп. 1, д. 9, л. 26.
2  Газ. «Донские известия», № 15 от 14 апреля 1918 г.
3  ЦПА ИМЛ, ф. 3, оп. 1, д. 68, л. 2.
155


что «нельзя идти на мир с империалистической Германией», требовала ведения войны.
Орджоникидзе, выступая в связи с этой резолюцией, говорил: ж... сказать, что мы будем вести войну с международными капиталистами, помещиками, буржуазией, — это легко. Но ведь для ведения войны нужны пушки, пулеметы, войска, а всего этого у нас нет. Когда мы сорганизуем новую социалистическую армию, отдохнем, мы дадим отпор мировой буржуазии, грабителям, капиталистам» !.
Резолюция, предложенная меньшевиком Гросманом, предлагала не признавать Брестского мира и передать всю власть Учредительному собранию. При оглашении этой резолюции делегаты съезда, возмущенные меньшевистской вылазкой, бурно заявили свой протест2.
Несмотря на то что точка зрения «левых коммунистов» была отвергнута на заседании большевистской фракции, они все же выступили с декларацией, которая в основном совпадала с резолюцией левых эсеров, но в заключение заявили, что, подчиняясь партийной дисциплине, не ставят свои предложения на голосование.
В резолюции, предложенной Орджоникидзе от имени большевистской фракции, говорилось, что съезд Советов Донской республики одобряет политику СНК, рассматривает Донскую республику как часть РСФСР и считает для себя Брестский мирный договор обязательным 3.
Съезд подавляющим большинством голосов (348) принял большевистскую резолюцию, в которой нашли отражение задачи социалистического строительства, намеченные В. И. Лениным в его знаменитой статье «Главная задача наших дней», напитанной спустя неделю после подписания Брестского мира. (Эта статья была перепечатана из «Известий» всеми газетами Донской республики.)
Резолюция левых эсеров собрала 126 голосов, меньшевистская  — 2 голоса.
Информируя В. И. Ленина о работе съезда, Г. К. Орджоникидзе одновременно передал текст принятой съездом резолюции.
В резолюции говорилось: главной задачей считать создание Красной Армии, мобилизацию всех сил для борьбы с разрухой.
1 Газ. «Известия Ростово-Нахичеванского Совета рабочих депутатов», .№ 13 от 13 апреля 1918 г.
2 См. ГАРО, ф. 4071, оп. 1, д. 9, л. 41.
3 См. газ. «Правда», № 73 от 16 апреля 1918 г.
156


Для полного торжества Советского правительства необходимо победоносно закончить разрастающуюся на Дону борьбу с кулацкими элементами казачества. «Необходимо в данный момент напряжение всех сил и всей энергии. Необходима самая энергичная работа в налаживании народного хозяйства и в воссоздании на развалинах капиталистического строя новой, социалистической России» 1.
Резолюция свидетельствует о политической зрелости большевиков Дона.
В. И. Ленин получив приветствие съезда, избравшего его почетным председателем, и сообщение о принятии большевистской резолюции, 13 апреля послал президиуму съезда следующую телеграмму:
«От всей души приветствую первый съезд Советов Донской республики. Особенно горячо присоединяюсь к словам резолюции о необходимости победоносно закончить разрастающуюся на Дону борьбу с кулацкими элементами казачества. В этих словах заключается самое верное определение задач революции. Именно такая борьба и по всей России стоит теперь на очереди» 2.
Вопрос об организации власти на Дону съезд начал обсуждать 12 апреля. Прения разгорелись по вопросам о чистке местных Советов от контрреволюционных элементов и о принципах конструирования ЦИКа Донской республики: выбирать ли в члены ЦИКа по партийной принадлежности или же по округам.
После долгих споров было принято компромиссное решение: выбирать по округам, но по партийным спискам.
14 апреля, в день закрытия съезда, состоялись выборы в ЦИК Донской республики. В его состав вошли С. Р. Дунаевский, И. А. Ермилов, М. В. Кривошлыков, С. И. Кудинов, Г. К. Орджоникидзе, Ф. Г. Подтелков и др. Председателем был избран В. С. Ковалев, который при закрытии съезда призвал делегатов «не слагать оружия до тех пор, пока борьба не решится в пользу революции»3.
ЦИК образовал СНК Донской республики под председательством Ф. Г. Подтелкова.
1 Газ. «Известия Ростово-Нахичеванского Совета рабочих депутатов», № 13 от 13 апреля 1918 г.
2 «Ленинский сборник», т. XXIV, стр. 20. В сборнике телеграмма неверно датирована 26 февраля.
3 Газ. «Вестник Украинской Народной Республики и Таганрогского Совета», № 65 от 16 апреля 1918 г.
157


Съезд на заседаниях секций должен был рассмотреть конкретные вопросы советского строительства, в том числе аграрный вопрос, но приступить к этой работе не удалось. 14 апреля во время заключительного заседания стало известно, что белоказачьи банды станицы Кривянской, поддержанные мятежниками Заплавской, Бессергеновской  и Раздорской станиц, начали наступление на Ростов.
В связи с этим 16 апреля ЦИК Донской республики образовал Чрезвычайный штаб обороны во главе с Г. К. Орджоникидзе. В него вошли Ф. Подтелков, М. Кривошлыков, В. Ковалев, Степанов и И. Дорошев. Штабу передавалась вся полнота власти на территории Донской республики.
Ростов и Нахичевань с 16 апреля были объявлены на военном положении. Отряды Красной Армии и рабочие дружины приведены в боевую готовность 1.
В этот же день ЦИК Донской республики обратился ко всем трудящимся области с призывом сплотить свои силы для защиты Советской власти.
На расширенном заседании Ростовского-на-Дону Совета совместно с представителями фабрично-заводских комитетов председатель ЦИКа Ковалев выступил с докладом о положении в области. Исполнительный комитет Совета в обращении к рабочим города заявил: «Революция в опасности. На защиту рабочей революции, на защиту вашего настоящего и вашего светлого будущего, на защиту социализма — все вперед. Не медля ни минуты, вооружайтесь, организуйтесь...» 2.
По заводам и фабрикам Ростова, на городском телеграфе и почтамте были сформированы рабочие дружины, которые 17 апреля совместно с советскими войсками выступили против белоказаков.
Несмотря на напряженность обстановки, Совнарком Донской республики пытался проводить ряд мероприятий организационно-хозяйственного порядка. В день открытия съезда Советов была опубликована статья «Дремлющие богатства России»3, в которой ставился вопрос о необходимости постройки Волго- Донского канала. В конце апреля нарком труда призвал всех трудящихся к «упорному организованному труду над созданием народного хозяйства, разрушенного буржуазными правителями-
1 См. «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 320—321.
2 Там же, стр. 323.
3 См. газ. «Вестник Украинской Народной Республики», № 61 от 11 апреля 1918 г.
158


саботажниками» 1. Важнейшие положения этого воззвания раскрывали содержание ленинской статьи «Главная задача наших дней».
Интересный план мероприятий по улучшению состояния животноводства был разработан Народным комиссаром земледелия Донской республики. В этом плане отмечалось большое значение для подъёма сельского хозяйства молочных товариществ, объединяющих «на основании выработанных уставов отдельных сельских хозяев в кооперативы...»2. Особое внимание в этом плане уделялось вопросу пропаганды агротехнических знаний.
В конце апреля Донская республика оказалась в сложных и трудных условиях. Из-за саботажа и отсутствия достаточного количества сырья и топлива приостановилась работа ряда национализированных и взятых под рабочий контроль предприятий. В городах, особенно в Ростове, резко ухудшилось продовольственное положение.
Большевики Ростова пытались чрезвычайными мероприятиями улучшить положение рабочего класса. 18 апреля общее собрание большевиков поручило большевистской фракции Ростово-Нахичеванского Совета добиться на заседании Совета решения об организации в городе трудовой коммуны.
23 апреля на заседании Совета совместно с представителями фабрично-заводских комитетов и партийных организаций большевиков и левых эсеров была принята резолюция, в которой говорилось, что унаследованную разруху можно ликвидировать лишь спустя много времени, а потому массы не скоро почувствуют «благо социального равенства». Ввиду того что продуктов не хватает, «в интересах наиболее справедливого распределения всех продуктов первой необходимости, а также в целях рационального использования живых и механических производительных сил Ростово-Нахичеванский Совет рабочих депутатов объявляет гг. Ростов и Нахичевань трудовой коммуной»3.
Исполнительный комитет Совета получил право распоряжаться всеми предметами потребления, кому бы они ни принадлежали, за исключением советских учреждений.
Совет поручил исполкому организацию общественных работ, привлечение к полезному труду тунеядцев и, декретируя широ-
1 Газ. «Вестник Таганрогского Совета рабочих депутатов», № 5 от 27 апреля 1918 г.
2 ЦГАОР, ф. 1940, оп. 2, д. 78, лл. 15—18.
3 Газ. «Рабочая правда», № 19 от 25 апреля 1918 г.
159


кую организацию жизни на общественных началах, обязал его создать дешевые питательные пункты.
Все это по мысли инициаторов создания коммуны должно было спасти положение. Однако аргументацию создания коммуны нельзя считать правильной. Она носила «левацкий» демагогический характер.
В условиях хозяйственной разрухи и нарушения связи с центральными районами страны намеченные коммуной мероприятия не могли быть реализованы. Коммуна скоро прекратила свое существование.
В марте  —  апреле 1918 года большевики Дона под руководством Центрального Комитета партии, опираясь на поддержку рабочего класса, трудовых масс казачества и крестьянство, осуществили ряд важных мероприятий в деле социалистического преобразования и начали аграрные преобразования в станицах и селах республики.
Однако иностранная интервенция и разгоравшаяся гражданская война прервали это строительство, выдвинув на первый план задачи военные.


ГЛАВА V
БОРЬБА С НЕМЕЦКИМИ ЗАХВАТЧИКАМИ И БЕЛОГВАРДЕЙЦАМИ НА ДОНУ (май —  ноябрь 1918 года)
1. Организация отпора немецким интервентам и контрреволюционным мятежам
В апреле 1918 года Донская советская республика оказалась в исключительно тяжелом положении. Начавшиеся социалистические преобразования в городах и приступ к аграрным преобразованиям в станицах и хуторах вызывали расту-
щее сопротивление контрреволюционных элементов в области, как и по всей стране.
Главную опору контрреволюции на Дону составляла офицерско-кулацкая верхушка казачества. Объединенные своими привилегиями в сословную военную организацию, казачьи верхи являлись бешеным врагом диктатуры пролетариата. Они не желали поступиться ни своими землями, ни своими привилегиями.
Пользуясь слабостью молодых Советов и недостаточным влиянием партийных организаций в округах, контрреволюционные элементы, рассеявшиеся после разгрома калединщины, повели широкую и подчас открытую подготовку к вооруженному свержению новых органов власти.
В станицах и хуторах Дона орудовали многочисленные эмиссары белогвардейщины: генерал Краснов в станице Константиновской, Денисов — в Багаевской, Голубинцев и Агеев — в Усть-Медведицкой, Дудаков — в Урюпинской.
Активную поддержку местной белогвардейщине оказали представители российской торгово-промышленной буржуазии и реакционного офицерства, изгнанные социалистической революцией из центральных районов страны и укрывшиеся на Дону. В Таганроге под сенью отделения «Союза увечных воинов» формировались подпольные офицерские дружины.
Контрреволюционеры рассчитывали на поддержку германогайдамацких войск, продвигавшихся с Украины.
11. Героические годы
161


Мятежи вспыхнули в разных концах области почти одновременно.
3 апреля 1918 года началось кулацкое восстание в станице Суворовской, Второго Донского округа. Белогвардейцы, получив поддержку кулачья из соседних станиц, захватили железнодорожную станцию Чир. На юге области произошли контрреволюционные выступления в Черкасском округе — станицах Мечетинской, Егорлыкской, Кагальницкой в Первом Донском — станицах Раздорской и Константиновской.
Штаб контрреволюционных мятежников обосновался в станице Заплавской. Сюда стекались отряды из восставших станиц. Еще 14 апреля 1918 года белогвардейщина создала так называемый «совет обороны», который неделю спустя объявил себя Временным донским правительством. Новоявленное «правительство» первым делом издало приказ о мобилизации казаков шестнадцати возрастов и распространяло воззвания, подстрекающие к антисоветским выступлениям.
В двадцатых числах апреля белогвардейские силы области были сведены в три группы: северную — в районе станицы Константиновской, южную — в районе станицы Заплавской и задонскую  — на левом берегу Дона. Эти кулацко-офицерские банды явились впоследствии ядром Донской белой армии.
Для большой войны, которую затевала белогвардейщина, нужны были крупные силы, и контрреволюция старалась повернуть против Советской власти массы трудового казачества.
Главари мятежников всячески разжигали сословную вражду, распускали слухи, будто Советы раздадут казачьи земли «мужикам», иногородним, натравливали рядовых казаков на крестьянскую бедноту.
В станице Мечетинской кулаки спаивали казаков и подговаривали их разогнать работающих в экономиях «мужиков», обещая за это щедрые «магарычи». Богатеи направили грозное письмо в Ново-Кузнецовский волостной Совет, требуя прекратить «беззаконные» действия крестьян и казаков-бедняков, распахавших помещичьи и коннозаводческие земли.
Однако поднять трудовое казачество против Советской власти, которая принесла ему мир и избавила от засилья атаманов и офицеров, оказывалось нелегко. Мятежники в апреле 1918 года не нашли поддержки в станицах Ростовского, Таганрогского и Донецкого округов, расположенных вблизи пролетарских центров. Казачья беднота и иногородние, составлявшие здесь
162


большинство сельского населения, являлись надежной опорой молодой Советской власти.
Неудачу потерпели мятежники и в северных округах. По Хопру и Медведице хозяйства трудящихся казаков и крестьян мало отличались между собой. Сословная рознь проявлялась здесь слабее, чем на юге области. Белогвардейская газета «Донской край» признавала: «Хоперское казачество, наполовину омужиченное, пропитанное «товарищескими» стремлениями... крепко стояло за власть Советов» 1. Налет банды хорунжего Дудакова на окружную станицу Урюпинскую не стал сигналом общего «сполоха». Встретив отпор казаков-фронтовиков и крестьян, дудаковцы бежали на дальние хутора.
Не лучше для белых обстояло дело в Усть-Медведицком округе. Там, по словам самих красновцев, «движение... в первую свою пору было до такой степени жиденьким и расплывчатым, что в успехе его можно было бы сомневаться, если бы не было определенной веры во внешнюю помощь»2.
Мятежникам приходилось изворачиваться, скрывать истинные контрреволюционные цели борьбы.
«О погонах и иных военных отличиях, — писал позже генерал Денисов, — думать не приходилось. О чинопочитании надо было временно забыть. Слова «приказываю», «наказываю», «ваше благородие», «ваше превосходительство» надлежало временно исключить из обихода военной жизни»3.
У белогвардейщины недоставало собственных сил для борьбы против Советской власти. Когда в станице Гундоровской вспыхнул мятеж, главари его тотчас отправили гонцов в Луганск просить помощи у гайдамаков. Посланная делегация вместо гайдамаков встретилась с немцами. Те обещали оказать помощь восставшим и 2 мая прислали свой отряд4.
Мятежники в других районах Дона также возлагали свои надежды на кайзеровские полки.
От начальника штаба отрядов Мамонтова из-под станицы Н.-Чирской шли панические депеши о том, что казаки ропщут на офицеров, считают их виновниками войны и готовы перейти на сторону Советов. Вывод его был таков: «Итак, или немецкие
1 Газ. «Донской край», № 97 от 30 (17) августа 1918 г.
2 Газ. «Дон», № 14 от 30 (17) июня 1918 г.
3 «Начало гражданской войны». Мемуары. М.—Л., ГИЗ, 1926, стр. 93.
4 См. «Донская летопись», № 3, стр. 25—36.
163


войска, или солидную числом и снарядами гаубичную артиллерию, или «сиди, Хома, дома да не рыпайся» 1.
Наступление войск германского империализма явилось решающим обстоятельством в развертывании гражданской войны на Дону весной 1918 года.
* * *
К концу апреля немецкие войска оккупировали почти всю Украину. Нарушая условия только что подписанного Брест-Литовского договора, они рвались в Крым, на Дон и Кавказ. Захват этих районов, наряду с оккупацией Украины, занимал важное место в планах империалистической Германии на Юге России. Немцы рассчитывали получить здесь продовольствие, уголь, металл, нефть, крайне необходимые для продолжения войны с Антантой.
На Юге России, в частности на Дону, немцы хотели создать при помощи местных контрреволюционных сил крупный антисоветский плацдарм для борьбы за свержение Советской власти. Людендорф в секретном письме рейхсканцлеру Гертлингу предлагал организовать открытые военные выступления против Советского правительства, используя для этой цели белогвардейцев Грузии, Дона, Украины и Прибалтики. Особенно большие надежды он возлагал на грузинских меньшевиков и белоказаков Краснова2.
26—27 апреля 1918 года немецкие войска в районах Иловайская, Дебальцево и восточнее Луганска вторглись в пределы Донской советской республики.
Почти одновременно на юге области, в районах Мечетинской и Егорлыкской, вновь появились деникинско-алексеевские «добровольческие» отряды, отступавшие с Кубани после поражения у Екатеринодара.
В этой тревожной обстановке партийные и советские органы на Дону принимали срочные меры для борьбы с внутренней контрреволюцией и угрозой интервенции.
26 апреля 1918 года в ростовских и новочеркасских газетах было опубликовано обращение ЦИКа Донской советской республики, призывающее рабочих, крестьян и трудовых казаков встать на защиту революции, всеми силами поддерживать Советы в их борьбе с врагами трудового народа.
1 ЦГАОР, ф. 6907, оп. 1, д. 113, лл: 194—196.
2 «Archivalische Forschungen zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung». Bd. 4, t. 111, Berlin, 1959, S. 1387.
164


В городах и рабочих поселках, станицах и хуторах области организовывались отряды и полки для отпора контрреволюции. В первых рядах шли рабочие Дона. Два революционных пролетарских полка были сформированы на заводах и фабриках Таганрога. В поддержку им подходили крестьянские партизанские отряды из округа. Из Федоровки на помощь таганрогским рабочим пришел крупный кавалерийский отряд и около 300 пеших бойцов.
На защиту завоеваний русской революции вставали и находившиеся в городе революционно настроенные военнопленные чехи, словаки, немцы. В Таганроге был образован штаб по формированию чехословацкого красногвардейского отряда. «Долг каждого социалиста, — призывал штаб своих земляков, — стоять в рядах борцов за пролетарское дело и грудью отстоять российскую революцию» 1.
Проводил работу по созданию революционного отряда также организационный комитет из пленных австро-германцев.
В углепромышленных районах и во многих станицах и селах Донецкого и 2-го Донского округов революционные отряды были организованы еще в период борьбы с калединщиной. Весной 1918 года они выросли, некоторые из них развернулись в красноармейские части.
Красногвардейский отряд в тысячу бойцов сформировали в середине апреля 1918 года шахтеры Александровск-Грушевского (г. Шахты). В Сулине из ранее организованных отрядов был создан Социалистический полк, в который вступали вместе с рабочими крестьяне ближних волостей. В станице Каменской под руководством большевиков из беднейших крестьян и казаков был организован 1-й Донецкий революционный полк, а в районе Миллерово из крестьян слободы Титовки — Титовский революционный полк.
Крупным центром формирования революционных сил на Среднем Дону стала станция Морозовская. Там под руководством местных большевиков и Совета организовались большой красногвардейский отряд и дружина железнодорожников. Донецкие отряды вместе с отрядом александровск-грушевцев и су- линцев выступили на помощь морозовцам, сражавшимся против банд Мамонтова. Объединенными силами руководил Е. А. Щаденко. Организовались революционные части в Сальском округе. В станице Великокняжеской и на станции Котельниково были
1 Газ. «Свобода», № 4 от 22 марта 1918 г. (орган Чехословацкой с.-д. группы. Таганрог).
165


созданы окружной штаб обороны и ревком железнодорожников.
На защиту Советской власти вместе с рабочими и крестьянами вставала казачья беднота. Созванный в Калаче по инициативе фронтовиков съезд Советов 2-го Донского округа принял решение об организации революционных полков из казаков- фронтовиков. Председатель окружного исполкома Н. Детистов и окружной военком П. Бахтуров обратились с воззванием к казакам о вступлении в Красную Армию. Фронтовики хуторов Обливского и Чернышкова организовали отряд в 700 человек. Казаки х. Песковатского, Голубинской станицы, составили в апреле 1918 года революционный отряд из 300 пехотинцев и 140 конников. От командующего царицынскими отрядами И. Тулака партизаны получили две пушки, снаряды, 4 пулемета.
Собравшиеся в середине мая 1918 года съезды Советов Хоперского округа, северных станиц Усть-Медведицкого округа призвали казаков и крестьян вступать в ряды Красной Армии.
В то время когда в Черкасском, 1-м и 2-м Донских округах полыхали контрреволюционные мятежи, угрожая верхнедонским станицам, организация революционных сил на Северном Дону приобретала чрезвычайно важное значение. Усть-Медведицкий и Хоперский округа прикрывали подступы к центральным районам страны. На Хопре и Медведице из фронтовых революционных казаков и крестьян с помощью царицынских и воронежских пролетариев можно было создать крупные формирования Красной Армии для борьбы с белогвардейцами и интервентами, развертывавшими свои силы на юге области.
В конце апреля ЦИК Дона по указанию Г. К. Орджоникидзе создал специальную комиссию для проведения мобилизации в Красную Армию. В состав комиссии вошли Ф. Подтелков, М. Кривошлыков, И. Лагутин, П. Алаев, К. Мрыхин, В. Федорцев.
1  мая 1918 года члены мобилизационной комиссии с группой коммунистов-политработников (А. Френкель, А. Фролов, А. Орлов, К. Кирста) и красногвардейским казачьим отрядом выехали из Ростова в Хоперский и Усть-Медведицкий округа.
До Белой Калитвы экспедиция добралась поездом. Отсюда подтелковцы решили двигаться походным порядком на подводах и пешком.
У разъезда Грачи, близ Белой Калитвы, экспедиция Подтелкова встретилась с донецкими отрядами Е. А. Щаденко. Вместе с отходившими с Украины советскими войсками донецкие полки пробивались вдоль линии железной дороги к Царицыну. Подтелкову предложили присоединиться и идти вместе на Царицын,
166


а оттуда — на Хопер. Но он отказался, намереваясь обогнать советские отряды и достигнуть северных округов раньше, чем туда докатится волна контрреволюционных мятежей.
Планам этим не  суждено было сбыться.
За Подтелковым и его спутниками контрреволюция следила чуть ли не с момента их выезда из Ростова. Среди казаков распускались провокационные слухи, будто большевики идут грабить и жечь станицы. Под влиянием этой антисоветской клеветы многие жители станиц и хуторов, куда вступали подтелков- цы, разбегались.
Утром 10 мая хутор Калашников, где ночевала экспедиция, был окружен белоказаками из банды  офицера Спиридонова. Подтелков, уступая уговорам ряда своих спутников, согласился сдать оружие, поверив обещаниям о свободном пропуске безоружных членов отряда далее на север.
Несколько участников экспедиции успело скрыться. А Подтелкова, Кривошлыкова, Лагутина и еще 78 человек из состава отряда казаки повели в хутор Пономарев. По дороге их избивали нагайками.
В этот же день организованный белогвардейцами «суд» приговорил Подтелкова и Кривошлыкова к повешению, а остальных захваченных участников экспедиции — к расстрелу.
11  мая 1918 года близ хутора Пономарева произошла расправа. Палачи выводили красногвардейцев в одном нижнем белье по 20 человек к яме и убивали на глазах у населения, согнанного из окрестных хуторов и станиц.
Подтелков и Кривошлыков держались исключительно твердо. Стоя у виселицы, держа петлю в руках, они обратились к народу с речью, призывали не верить офицерам и атаманам и подняться на защиту интересов трудящихся. Последними словами Ф. Г. Подтелкова были: «Главное — не возвращайтесь к старому, казаки!»
Так мужественно встретили смерть лучшие сыны донского казачества. Год спустя после освобождения советскими войсками хутора Пономарева на могиле героев был сооружен скромный обелиск, на котором были начертаны слова: «Вы убили личности, мы убьем классы».
Теснимые превосходящими силами немцев, на территорию Донской области отходили украинские советские части. Вместе с отрядами рабочих, крестьян и казачьей бедноты Дона они приняли участие в борьбе  против белоказаков и немецких интервентов.
167


В конце апреля каменские красногвардейские отряды установили связь с частями V Украинской Красной Армии, которая под командованием К. Е. Ворошилова вела упорные бои с наседавшими немцами и гайдамаками у Родаково и Луганска. С войсками К. Е. Ворошилова соединились остатки III и Донецкой украинских армий 1.
Поскольку ввиду захвата германцами станции Чертково невозможно было выполнить приказ Антонова-Овсеенко о движении к Воронежу, командование V армии приняло решение пробиваться вдоль железной дороги через донские станицы и хутора к Царицыну.
30 апреля части V и III армий вступили в станицу Каменскую. К ним присоединялись советские отряды, организованные в Донецком округе.
В пределы Донской советской республики отступили и другие украинские революционные отряды. Части I и II армий, отбиваясь от наступавших немцев, двигались от Дебальцево к Зверево и Миллерово. На протяжении двух дней, окопавшись, советские войска сдерживали противника. Но белоказаки усердно помогали немцам. У станции Белая Калитва они взорвали мост через Донец. Их банды предпринимали налеты на советские эшелоны, портили железнодорожные пути.
27 апреля передовые эшелоны I армии, ведя бои с белоказаками, повернули от Зверево к Новочеркасску и Ростову. Другая часть отрядов I армии из-за прорыва фронта белыми и разрушения железнодорожного полотна на участке Иловайское  —  Черемухино вынуждена была отступить на Таганрог. Туда же отошли отряды II армии2.
Отряды, отошедшие с Украины, состояли из закаленных боями рабочих-красногвардейцев, бесстрашных черноморских моряков, крестьян-бедняков. Высокими боевыми качествами отличался полк под командованием тов Каски, входивший в состав I армии. Ядром его были киевские и полтавские рабочие, в него влилось также немало таганрогских пролетариев.
Но среди отступивших украинских частей встречались и недисциплинированные, деморализованные отряды; находившиеся в них анархистские, а то и просто уголовные элементы чинили
1 На Украине под начальством верховного главнокомандующего советскими войсками В. Антонова-Овсеенко находилось пять «армий», которые представляли собой разнообразные по численности и составу группировки отрядов.
2 См. В. А. Антонов-Овсеенко. Записки о гражданской войне, т. 2, стр. 268—272.
168


грабежи и насилия, стремились дезорганизовать управление войсками. Их провокационные действия вызывали недовольство населения, играли на руку контрреволюции.
Правительство Донской советской республики приняло меры к обезвреживанию преступных элементов. По решению Таганрогского Совета на станции Марцево красногвардейцы установили вооруженный заслон, преградивший путь анархистским бандам в город, и произвели аресты вожаков.
В создавшихся сложных условиях Советское правительство использовало все возможности, чтобы остановить наступающие полчища австро-германцев на границах Донской республики, являющейся неразрывной частью РСФСР.
21 апреля 1918 года ЦИК Дона получил телеграмму за подписью В. И. Ленина об официальном признании германским правительством, что Дон, Крым и губернии Орловская, Тульская, Воронежская, Курская входят в состав РСФСР. «Ввиду этого, — говорилось в телеграмме, — на их территорию не должны распространяться военные действия, ведущиеся на Украине; переходящие на эту территорию войска обеих воюющих сторон подлежат немедленному безусловному разоружению. Распоряжение это должно быть передано местным совдепам и начальникам военных частей к немедленному исполнению» 1.
Одновременно Наркоминдел потребовал от германского правительства принятия мер для приостановки наступательных операций, «явно угрожавших мирному договору между Россией и Германией» 2.
Выполняя указания правительства, ЦИК Донской республики своим постановлением от 22 апреля 1918 года потребовал от главкома украинскими отрядами Антонова-Овсеенко, чтобы он приказал войсковым частям, в случае перехода их на территорию Донской области, немедленно разоружиться и передать оружие в руки Советской власти 3.
Это постановление было одобрено и подтверждено в телеграмме В. И. Ленина и Г. В. Чичерина Донскому Совнаркому 24 апреля 4.
Меры, предпринятые Советским правительством, устраняли формальный повод для нарушения немцами границ Донской области, вторжения их на территорию РСФСР и в то же время
1 «Ленинский сборник», т. XVIII, стр. 62.
2 Сб. «Документы внешней политики СССР», т. 1, М., 1957, стр. 270—271.
3 См. ЦГАОР, ф. 130, оп. 12, д. 187, л. 17.
4 См. «Ленинский сборник», т. XVIII, стр. 64.
169


сохраняли украинские советские отряды от разгрома в неравной борьбе.
Председатель ЦИК и главком Донской республики В. Ковалев предложил разместить части I Украинской армии в Новочеркасске и других городах Донской республики для переформирования их в полки, которые должны были бороться с донской контрреволюцией. «Донская республика, — заявил он, — со своей стороны удовлетворит войска всем необходимым» 1.
Однако левые эсеры и «левые коммунисты» в Донском советском правительстве выступили против решения ЦИКа Дона и призывали к «священной войне» против германского империализма на границах области. Эти авантюристические наскоки угрожали срывом Брестского мирного договора, мешали установлению демаркационной линии между германо-гайдамацкими и советскими войсками.
В. И. Ленин резко выступил против позиции «левых». Он телеграфно потребовал от Антонова-Овсеенко «помочь всячески скорейшей приостановке военных действий» 2.
Между тем, как сообщал в Москву Г. К. Орджоникидзе, «германцы, несмотря на все принятые меры, границы перешли. Приняты самые энергичные меры для оказания противодействия, но возлагать на это большие надежды не приходится» 3.
Чрезвычайный штаб обороны Донской советской республики предпринял попытку начать переговоры с германским командованием. С этой целью в ночь на 27 апреля по поручению ЦИКа Дона из Таганрога на фронт выехала группа членов Таганрогского Совета во главе с А. К. Глушковым.
Немцы отказались приостановить наступление. Пролетарский Таганрог начал готовиться к боям, была объявлена мобилизация граждан в возрасте от 18 до 40 лет.
Советские украинские войска вместе с отрядами таганрогских рабочих героически сражались на подступах к городу. В боях 30 апреля и 1 мая 1918 года особенно отличился полк под командованием тов. Каски. В неравной борьбе почти весь его личный состав вместе с командиром погиб.
Перед подавляющими силами противника части Красной Армии вынуждены были отступить к станции Морская. Вечером 1 мая немцы  вошли в Таганрог.
1 В. Антонов-Овсеенко. Записки о гражданской войне, т. 2, стр. 264.
2 «Ленинский сборник», т. XVIII, стр. 66.
3 ЦГАСА, ф. 1, оп. 1, д. 40, л. 52.
170


Продолжающееся наступление германских войск осложнило обстановку в Ростове — столице Донской советской республики.
1 мая 1918 года ЦИК Дона решил послать новую делегацию к германскому командованию с предложением прекратить военные действия на территории области. На следующий день Г. К. Орджоникидзе вместе с В. С. Ковалевым выехали на автомобиле для ведения мирных переговоров.
Заявив германскому командованию резкий протест в связи с занятием Таганрога, который входит в состав РСФСР, Орджоникидзе потребовал объяснить причины захвата города. Германский генерал сослался на просьбу гетманских властей восстановить границы украинской «державы». Он добавил, что имеет приказ занять также Ростов, как важный стратегический пункт 1.
При создавшейся обстановке необходимо было предупредить всякое выступление контрреволюции в городе. По возвращении делегации 2 мая в 9 часов вечера состоялось объединенное заседание ЦИКа Донской республики и исполкома Ростовского Совета. Была создана эвакуационная комиссия, приняты меры к охране города.
В И часов вечера банда белогвардейцев пыталась овладеть помещением комитета работников водного транспорта, в котором находился склад оружия. Это нападение было отбито. Утром 3 мая отряд белобандитов численностью в 50 человек пытался овладеть зданием почты, но был разогнан. Другой отряд белых, захватив катера «Фанагория» и «Киев», двинулся вверх по Дону, к Нахичевани. Однако по пути матросы «Фанагории» взорвали машинное отделение. Это вызвало среди белых панику, они бросились в реку и вплавь стали добираться на левый берег Дона.
Таким образом, попытка белогвардейщины овладеть Ростовом 2—3 мая не удалась.
К этому времени на территорию Донской области, со стороны Мариуполя, вторгся крупный белогвардейский отряд, состоящий почти из одних офицеров, под командованием полковника Дроздовского. 4 мая он был пропущен немцами к Ростову и в течение всего дня вел бой. Ночью белые захватили город, но утром 6 мая отряд Дроздовского был выбит.
Ободренные близостью немцев и их помощью, контрреволюционные казачьи отряды 6 мая начали наступление и после ожесточенных боев заняли Новочеркасск.
1 См. газ. «Донские известия», № 29 от 4 мая 1918 г.
171


Одновременно командование контрреволюционной казачьей группировки бросило свои отряды на Ростов.
Немногочисленные советские части I Украинской армии, Сулинского полка и отряды ростовских рабочих героически сдерживали натиск превосходящих сил противника.
Утром 7 мая немецкие части со стороны Чалтыря и белоказаки со стороны Новочеркасска под прикрытием сильного артиллерийского огня перешли в наступление. Советские отряды вынуждены были отойти за Дон. На другой день немцы заняли Ростов, переправились на левый берег Дона и выдвинули свои авангарды к Батайску. Одновременно белоказаки вели упорные бои с красногвардейскими шахтерскими отрядами за Александровск-Грушевским. Сопротивление рабочих, защищавших поселок, было сломлено лишь 11 мая.
Севернее Александровск-Грушевского немецкая кавалерия заняла на линии Юго-Восточной железной дороги станцию Зверево и двигалась к Миллерово.
2. Оккупация немцами западных районов области и развертывание сил контрреволюции на Дону
С захватом немцами и белогвардейцами Ростова и Новочеркасска и выдвижением войск оккупантов на линию Юго- Восточной железной дороги революционные силы области лишились организующего центра и оказались разъединенными.
Под прикрытием вторгшихся войск интервентов 11 мая 1918 года в Новочеркасске собрался «Круг спасения Дона» из представителей местных казачьих офицеров и чиновников и делегатов мятежных станиц.
16 мая Круг избрал атаманом заклятого врага трудового народа, ярого монархиста генерала Краснова. В первом же приказе по Войску Донскому новоиспеченный атаман заявил: «Я требую, чтобы все воздержались от каких бы то ни было выходок по отношению к германским войскам и смотрели бы на них так же, как и на свои части».
В тот же день Краснов направил императору Вильгельму письмо, в котором униженно просил поддержки в борьбе с Советской властью. Тут же главарь донской белогвардейщины услужливо предлагал германским империалистам богатства Донской земли за ожидаемую с нетерпением «помощь».
Вторгшиеся в пределы Дона немецкие войска обеспечивали тылы красновской белогвардейщины. По сообщению войскового правительства в области и на ее границах находилось три немецких корпуса. Части 1-го пехотного корпуса занимали Ро-
172


стов-на-Дону, Таганрог, Луганск; в станице Каменской стояла 91-я пехотная дивизия. Она занимала линию Юго-Восточной железной дороги (станции Лихая, Зверево, Сулин) и двигалась по царицынской ветке на Морозовскую. Конный германский корпус, нацеленный на Лиски, находился на линии Старобельск  —  Беловодск  —  Чертково. Германские войска стояли также на границах Богучарского и Острогожского уездов, Воронежской губернии.
Краснов признавал потом, что «донцы могли быть совершенно спокойны за ту полосу, которая была занята немецкими войсками. Вся западная граница с Украиной, от Кантемировки до Азовского моря, длиной более 500 верст была совершенно безопасна, и донское правительство не держало здесь ни одного солдата». Все свои силы белогвардейское командование могло бросить против советских войск на севере и востоке области.
Германское командование щедро снабжало красновцев оружием, боеприпасами и снаряжением. В первые полтора месяца немцы передали им 11651 трехлинейную винтовку, 46 орудий, 88 пулеметов, 109104 артиллерийских снаряда и 11594721 патрон 1. О том, что означала эта поддержка, можно судить по откровенному заявлению, содержащемуся в письме белоказачьего полковника Измайлова войсковому правительству: «...ни оружия, ни боевых припасов у нас тогда (в мае 1918 года  —  авт.) не хватало... И мы жили только тем, что нам продавали немцы, да еще кое-какими трофеями, взятыми у противника» 2.
Немецкая оккупация западных районов области и полученное красновцами от интервентов оружие и боеприпасы содействовали росту белоказачьих сил. В середине мая 1918 года по официальным сведениям на территории области действовало 14 казачьих отрядов численностью 17186 бойцов при 21 орудии и 83 пулеметах.
К этому времени в белых отрядах, наряду с представителями кулацко-офицерской верхушки, оказалось немало рядовых казаков.
Средние слои, составлявшие большинство казачьего населения станиц и хуторов, особенно в южных округах, были сравнительно обеспечены землей. В силу этого они, в отличие от крестьян-середняков Центральной России, не почувствовали тот-
1 См. «Начало гражданской «войны», стр. 141.
2 ЦГАОР, ф. 1261, oп. 1, д. 62, л. 325.
173


час же выгод от раздела помещичьих земель, проводимого Советской властью. Более того, под влиянием белогвардейской агитации многие выражали опасения, что им придется поступиться частью а, может быть, и всей своей землей в пользу иногородних.
Рядовое казачество находилось к тому же не только в экономической зависимости, но и в военно-административном подчинении у атаманско-кулацкой верхушки. Весьма сильны были среди казаков сепаратистские и автономистские настроения, культивировавшиеся издавна реакционными идеологами ata- манско-офицерских верхов.
Все эти обстоятельства и были использованы донской контрреволюцией, чтобы повести за собой, хотя бы временно, многих казаков. Белогвардейщина всеми силами старалась при этом опереться на самые отсталые стороны в хозяйстве, жизни и быте казачества. Главари контрреволюционеров обращались прежде всего к представителям старшего поколения, наиболее патриархальным, проникнутым сословными предрассудками. За стариками пошло немало фронтовиков, поддавшихся разнузданной белогвардейской агитации.
Не все казачество, однако, оказалось обманутым. Летом 1918 года во многих станицах и хуторах, особенно в северных округах, находились мужественные казаки, твердо стоявшие за власть Советов, не желавшие восстановления прежних порядков. В станице Бурацкой, Хоперского округа, при обсуждении на общественном сборе вопроса «за Советскую власть или Дудакова?» произошел раскол. Казаки-фронтовики и молодежь из бедноты и середняков решительно выступили в поддержку Советов. Зажиточные и многие старики и неслужилые из середняков под влиянием белогвардейской агитации высказывались в пользу мятежников.
Раскол шел во многих станицах и хуторах Дона. Руководимый контрреволюционными элементами III окружной съезд в станице Константиновской принял 10—14 мая постановления о ликвидации Советов и восстановлении власти атаманов. Однако на съезде не было делегатов от пяти волостей округа и станиц Ермаковской, Ефремовской. Баклановской и Нижне-Курмоярской. Красновская газета «Донской край» признавала, что в этих районах господствовали «большевистские настроения». Да и остальные станицы и хутора были представлены главным образом «стариками». Вопреки белогвардейской клевете, сословным традициям и предрассудкам, лучшие представители трудового казачества выступали против контрреволюции.
174


По данным красновского штаба, в мае из 127 станиц области лишь в 77 мятежники получили поддержку. В Сальском, Таганрогском, Хоперском и Усть-Медведицком округах только отдельные станицы дали добровольцев в отряды Краснова. Чтобы создать армию для борьбы с Советами, донской атаман 19 мая 1918 года объявил мобилизацию казаков призыва 1918 и 1919 годов, которая должна была закончиться ко 2 июня.
Однако мобилизация проходила с большим трудом. Адъютант инспекторского отделения штаба Задонского округа телеграфировал командиру корпуса, что «казаки ст. Манычской призыва 1907—1917 годов упорно уклоняются от службы Всевеликому войску Донскому...». К 5 июня на призывной пункт явилось только 266 казаков, да и то большинство из них вскоре разбежались. Уполномоченный по мобилизации сомневался, что «ему удастся довести свою команду к месту назначения», так как, по его словам, «громадных усилий стоит удержать ее от распыления» 1.
Непрочным было положение красновцев в Первом и Втором Донских округах. Многие насильно мобилизованные трудовые казаки не желали воевать против Советской власти. Имелись случаи перехода на сторону Красной Армии.
Главари контрреволюции жестоко расправлялись с казаками, уклонявшимися от мобилизации.
18 июня на пароходах «Новочеркасск» и «Донец» вверх по Дону были отправлены Каменский полк в 2 тыс. штыков и конная сотня. Отряд захватил станицы Каргальскую и Романовскую, население которых отказывалось повиноваться красновским властям. Одновременно в Хоперский округ направился есаул Гаврилов с сотней казаков, чтобы «вывести хоперцев из нейтралитета».
Так обманом, провокацией, запугиванием и насилием Краснов сколачивал свою армию.
К середине июня в белоказачьих отрядах насчитывалось 17306 штыков и 16642 шашки. При поддержке немцев окрепла и материально-техническая база. Контрреволюционные отряды состояли из обученных военному делу казаков и находились под руководством опытных офицеров. Красновское командование спешно сводило станичные и хуторские отряды в регулярные части и соединения.
В непосредственном соседстве с красновскими силами и при их поддержке на южных границах Донской области у станиц
1 ЦГАОР, ф. 6907, оп. 1, д. 4, л. 883.
175


Егорлыкской и Мечетинской к лету 1918 года вновь крепла деникинско-алексеевская Добровольческая армия.
После разгрома под Екатеринодаром деникинцы возвратились к рубежам Земли войска Донского в весьма потрепанном виде. По словам одного казачьего офицера, «....армия после похода, измученная и истерзанная, с громадным обозом раненых, была очень мало боеспособна и, конечно, ничего не могла бы сделать, если бы Дон ее не приютил, не дал ей оправиться, пополниться, не принял бы ее раненых в свои лазареты» 1.
Но главную поддержку Добровольческой армии, как и белоказачьей, оказали немцы. Вторжение германских дивизий в пределы Донской области обеспечивало северо-западный фланг не только красновской, но и деникинской белогвардейщины.
«Верные» англо-французским союзникам руководители Добровольческой армии стали получать оружие и боеприпасы от немцев.
На совещании с донским атаманом в станице Манычской 28 мая 1918 года Деникин потребовал передачи «добровольцам» оружия и боевого снаряжения из запасов, оставшихся на Украине в складах русских армий Юго-Западного фронта. Деникину, разумеется, было прекрасно известно, что ключи от этих складов находятся у немецких комендантов.
Немцы официально не разрешали красновским властям переправлять оружие Деникину. В Батайске был даже устроен специальный контрольный пункт. Но все знали, что грузы с оружием и боеприпасами из Новочеркасска поставлялись на склады Добровольческой армии степными дорогами на автомашинах. Одну треть оружия и снаряжения, полученного от немцев за первые полтора месяца оккупации, Краснов передал деникинской белогвардейщине.
В середине июня 1918 года в составе Добровольческой армии было уже 5 пехотных полков, 8 конных, 5 батарей. Численность деникинских войск достигла почти 9 тыс. штыков и сабель при 21 орудии. Командованию этой армии был подчинен Донской ополченский отряд полковника Быкадорова численностью около 3,5 тыс. бойцов с 8 орудиями. Два конных полка из дивизий Маркова и Дроздовского оставались еще в Новочеркасске.
Донская белоказачья и Добровольческая армии стали главными силами контрреволюции на юге.
В мае  —  июне 1918 года в связи с вторжением немецких интервентов на Таманский полуостров и в Закавказье, а также с
1 ЦГАСА, ф. 192, оп. 3, д. 3 с, л. 47 об.
176


ростом сил донской и деникинской белогвардейщины, активизировалась контрреволюция на Кубани и Северном Кавказе.
В это время резко ухудшилось общее военно-политическое положение Советской республики. На востоке страны стала развертываться антантовская интервенция. Войска Японии, США, Англии, Франции, высадившись во Владивостоке, оккупировали Приморье, проникли в Сибирь. При поддержке интервентов и их агентов в Поволжье и в Сибири вспыхнули кулацкие мятежи. Агентами Антанты был подготовлен мятеж 60-тысячного чехословацкого корпуса военнопленных. Белогвардейцы захватили власть в Сибири, на Урале и в Среднем Поволжье. В то же время империалисты США и Англии предприняли интервенцию на Севере России и в Средней Азии.
«Мы снова попали в войну, — говорил В. И. Ленин, — мы находимся в войне, и эта война не только гражданская, с кулаками, помещиками, капиталистами, которые теперь объединились против нас, — теперь уже стоит против нас англо-французский империализм» 1.
В разгоравшейся войне против иностранных интервентов и внутренней контрреволюции летом 1918 года главным стал Восточный фронт, откуда Советской республике грозила наибольшая опасность. Контрреволюция на юге стремилась использовать создавшееся положение и развернуть свои силы.
Опираясь на поддержку германских империалистов с запада и действия деникинско-алексеевской Добровольческой армии с юга, красновцы стремились к скорейшему захвату всей территории области.
К середине июня 1918 года в управлении командующего Донской белой армии находилось шесть групп: полковника Алферова  — на севере Дона, генерала Мамонтова — во Втором Донском округе у станицы Нижне-Чирской, полковника Быкадорова  — под Батайском, генерала Фицхелаурова  —  в Донецком округе, полковника Киреева — у станицы Великокняжеской и генерала Семенова  — в Ростовском округе.
Белое командование стремилось создать из названных группировок единый фронт. Генералу Фицхелаурову было приказано овладеть станицей Каменской, затем повернуть на восток и стремиться к объединению с мамонтовцами, которые вели упорные бои у станицы Нижне-Чирской.
В начале июня отряды Фицхелаурова и Мамонтова соедини-
1 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 28, стр. 13.
12. Героические годы
177


лись. Вскоре генералу Фицхелаурову удалось связаться с бандами Алферова в Хоперском округе, а Мамонтов установил контакт с отрядами полковников Старикова и Секретева, орудовавшими в Усть-Медведицком округе.
В середине июня линия фронта проходила от северных границ Донской области приблизительно по реке Хопер, огибая с востока Урюпинскую и Усть-Медведицкую станицы до реки Дон. Отсюда она шла вдоль правого берега Дона до станицы Константиновской, затем — на юг, до реки Маныч.
В это время красновцы не чувствовали, однако, еще себя достаточно сильными, чтобы предпринять крупные самостоятельные операции против советских войск. Поэтому донской атаман усиленно добивался не только материальной поддержки, но и прямого участия немецких дивизий в борьбе против Красной Армии. Уже в мае немецкие части вместе с белоказачьими отрядами вели бои против советских сил у Батайска. Для красновцев взятие этого пункта означало укрепление своего южного фланга, а немцы имели бы плацдарм для диверсий против Советской власти на Кубани. 30 мая после ожесточенных боев немцы и белоказаки ворвались в Батайск, но были выбиты оттуда подоспевшими частями Кубанской советской армии. Получив подкрепление, белоказачьи и немецкие отряды 2 июня все же захватили город.
Исключительно важным в развернувшейся борьбе оказался район, прилегавший к Царицыну. Царицын расчленял силы контрреволюции, вклиниваясь между донскими и уральско- астраханскими белоказачьими войсками. В то же время он прикрывал правый фланг Восточного, тогда главного, фронта Республики.
Немцы усиленно толкали Краснова к захвату Царицына. При встрече в Киеве 1 июня с представителями донского атамана майор Ярош, ведавший в штабе Эйхгорна донскими делами, заявил: «...казакам нужно скорее брать Царицын».
«Я сказал ему, — сообщал генерал Свечин Краснову, — что это мы и сами знаем, но что это операция сложная и требует методической подготовки. Ярош ответил: «Мы, немцы, сами поклонники методических действий, но иногда нужна и быстрота».
В последующих переговорах Эйхгорн и Мумм торопили Краснова, опасаясь, как бы Царицын не заняли раньше чехословаки или деникинские «добровольцы».
Захват красновцами всей территории Донской области, выход их на подступы к Воронежу и на берега Волги у Камыши-
178


на и Царицына нужны были немцам для осуществления далеко идущих планов борьбы против Республики Советов.
Усиливая красновское «Всевеликое войско Донское», германское командование не только обеспечивало свой юго-восточный фланг, куда не имело возможности перебросить новые силы, но и укрепляло плацдарм для будущего удара по центру Советской России.
Людендорф писал об этих планах: «С военной точки зрения мы были в силах произвести короткий удар на Петроград теми войсками, которые у нас имелись на востоке, и при помощи донских казаков развить наступление на Москву» 1.
В конце июня 1918 года представитель германского командования в Ростове майор Кохенгаузен просил атамана сообщить, сколько нужно Донской армии боевых припасов и вооружения. Подробный список всего необходимого, заключил майор, будет немедленно представлен в германскую ставку на распоряжение.
Это распоряжений не заставило себя долго ждать. 2 июля в городе Спа на совещании представителей германского правительства с верховным командованием, где обсуждались планы борьбы с Советской республикой, большое место отводилось белоказачьему Дону,
В своих выступлениях на совещании кайзер Вильгельм, рейхсканцлер Гертлинг, военный министр Штейн, генералы Гинденбург и Людендорф признавали, что, хотя положение в Советской России не стабильно, время для свержения Советского правительства еще не пришло. Они нашли необходимым усилить помощь контрреволюционным и, прежде всего, монархическим элементам на окраинах России. Людендорф обратил особенное внимание на Украину и белоказаков Краснова. «Они так же, как и чехи, — сказал генерал, — борются с большевиками, и поэтому мы должны поддерживать с ними связи». Людендорф просил ассигновать дополнительные средства для оказания помощи белоказакам.
Советник Розенберг от имени министерства иностранных дел согласился с мнением военных и заявил, что будет ходатайствовать перед государственным казначейством о новых ассигнованиях. Ввиду того, что Донская область признана Германией как составная часть Советской России, Розенберг предложил проводить все меры помощи белоказакам за спиной политиче-
1 Э. Людендорф. Мои воспоминания о войне 1914—1918 гг., т. II, М., 1924, стр. 218.
12*
179


ского руководства и оправдывать большие затраты защитой интересов немецких колонистов на Дону.
По предложению Людендорфа совещание решило воздержаться от признания Краснова и подписания какого-либо официального соглашения с белоказаками1. Так окончательно было подтверждено «разделение труда». Германская дипломатия клялась в верности Брест-Литовскому договору и «умывала руки». Германская военщина «за спиной политического руководства» развертывала поддержку донской белогвардейщине, ведущей войну с Советской властью.
Ровно через неделю после принятия решений главной германской ставкой в Новочеркасске состоялось совещание генерала Краснова с представителями немецкого командования. Участники совещания подробно обсудили планы совместных действий немецких и белоказачьих войск против Красной Армии. Решено было, в частности, объединить казачьи и немецкие части на Батайском фронте (хотя они фактически и ранее выступали совместно) под начальством генерала Кнерцера и добиться захвата Азова и продвижения к Ейску. Эта операция, по мысли представителей германского командования, должна была обеспечить южный фланг немецко-казачьего фронта.
Немцы заверили донского атамана, что окажут необходимую помощь в предстоящем его наступлении на Царицын. На границе Донской области, заявил майор Кохенгаузен, германцами будет устроено несколько крупных складов-арсеналов для регулярного снабжения казачьей армии оружием и боеприпасами.
Представители немецкого командования были чрезвычайно щедры и на политические обещания. «В самом ближайшем будущем,  — сказал Кохенгаузен, — Донская область будет признана суверенным государством».
Все эти заверения имели своей целью укрепить позиции верного слуги германского империализма на Дону — Краснова, ускорить активные действия белогвардейских войск против Красной Армии.
Немцы проявляли настойчивый интерес и к Добровольческой армии, стремясь привлечь ее на свою сторону и этим объединить силы южной белогвардейщины. По указаниям германцев Краснов прилагал большие усилия, чтобы привлечь деникинскую армию и кубанцев к борьбе, развертывающейся на севере и се-
1 «Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte», ,1955, I. Heft/Januar, Dokumentation, S. 85—87.
180


веро-востоке области, и таким образом усилить натиск на царицынском направлении. Совместные действия белоказаков и деникинцев открывали, по словам атамана, перспективы соединения с силами восточной контрреволюции и общего похода на Москву.
Уговаривая командующего Добровольческой армией идти вместе на северо-восток, донской атаман доказывал: «Царицын даст генералу Деникину хорошую, чисто русскую базу, пушечный и снарядный заводы и громадные запасы всякого войскового имущества, не говоря уже о деньгах. Добровольческая армия перестанет зависеть от казаков. Кроме того, занятие Царицына сблизило бы, а может быть, и соединила бы нас с чехословаками и Дутовым и создало бы единый грозный фронт. Опираясь на Войско Донское, армии могли бы начать марш на Самару, Пензу, Тулу, и тогда донцы заняли бы Воронеж» 1.
Создание общего с «добровольцами» и кубанцами фронта, по замыслу Краснова, поставило бы его у руководства всеми белогвардейскими армиями Юга.
Однако Деникин и Алексеев отказались перебросить Добровольческую армию немедленно на северо-восток Донской области, видя первоочередную задачу в наступлении на Кубань, где находились значительные советские силы. На север должна была выступить, считали они, сильная армия, способная сама подчинить «Всевеликое войско Донское».
Глухое соперничество за первенство в белогвардейском стане не помешало, однако, руководителям донской и деникинской армий сговориться о совместных действиях. На совещании представителей Дона, Кубани и Добровольческой армии в Новочеркасске 20 июня 1918 года генерал Алексеев изложил план развертывания борьбы против Советов на Дону и Кубани. Предполагалось, что, в то время как донцы будут теснить советские отряды на севере области и под Царицыным, «добровольцы» предпримут поход в Задонье и на Кубань.
Планировалось овладеть станцией Торговая (Сальск), прервать железнодорожное сообщение на линии Царицын—Тихорецкая и, создав таким образом прикрытие со стороны Царицына, идти на Тихорецкую, чтобы затем, наступая на север и на юг, захватить Кущевку и Кавказскую. После овладения этими стратегически важными пунктами, деникинцы рассчитывали занять Екатеринодар. Кубань оказалась бы в руках контрре-
1 «Начало гражданской войны», стр. 134.
181


волюции, и тогда через две-три недели, как писал генерал Алексеев в Новочеркасск, Добровольческая армия сможет принять участие в операциях против Царицына1.
3. Военные действия на Дону летом 1918 года
Наступление немцев и белоказачьи мятежи создали громадную опасность для всего Юга России. Совет Народных Комиссаров, обсудив 29 мая 1918 года вопрос о кулацких мятежах на Юге и в Поволжье, признал не-
обходимым провести срочную мобилизацию военных сил для помощи Донской и Кубанской областям.
Советское правительство обратилось 30 мая 1918 года с призывом к трудовому казачеству встать на защиту родного края от предателей и захватчиков. На Советы казачьих депутатов Дона и Кубани возлагалась обязанность создания «твердой и надежной армии для спасения своей земли и свободы». В воззвании особо подчеркивалось, что Донская область является неотъемлемой частью РСФСР и указывалось, что Советское правительство и его Красная Армия окажут необходимую поддержку трудовому казачеству в его борьбе против нашествия интервентов и контрреволюционных мятежников2.
К лету 1918 года по призыву Коммунистической партии на Дону, Кубани и Северном Кавказе возникли первые очаги сопротивления врагу. Это были, главным образом, отряды и отрядные группировки из местных рабочих, крестьян и казачьей бедноты.
Высший военный совет республики поручил руководство всеми советскими силами на Юге штабу Воронежского района Западной завесы и военному комиссариату Северо-Кавказского военного округа, образованному 4 мая 1918 года. В распоряжение командования СКВО поступали также революционные отряды, отошедшие с Украины.
В развертывающейся на юге гражданской войне большую роль играла организация революционных сил Донской области. Созданные весной 1918 года в городах, станицах и хуторах Дона отряды рабочих, крестьян и казачьей бедноты первыми приняли на себя удар вторгшихся регулярных немецких дивизий и белоказачьих сотен. Вместе с украинскими революционными армиями они прикрывали подступы к центральным районам
1  См. ПАРО, ф. 12, оп. 23, д. 23, лл. 12—13.
2  См. «Декреты Советской власти», т. II. М., 1959, стр. 363.
182


страны и к Царицыну, вместе с кубанскими советскими частями держали фронт против деникинцев.
Донское советское правительство принимало меры к объединению революционных сил, боровшихся в разных районах области. В условиях захвата немцами и белоказаками Ростова- на-Дону и нарушения связи с рядом округов добиться этого было чрезвычайно трудно.
Прошло довольно много времени, когда смогло вновь собраться правительство Донской советской республики. Только в конце мая члены его съехались в Царицын.
11 июня 1918 года ЦИК Донской советской республики переехал из Царицына в станицу Великокняжескую, Сальского округа. Здесь произошла реорганизация Донского правительства. Его председателем был избран И. А. Дорошев.
К этому времени власть Донского советского правительства распространялась на узкую полосу вдоль железной дороги от Батайска, через Торговую до станции Жутово и на небольшие части северных округов Дона.
Выбор станицы Великокняжеской для места пребывания правительства Донской республики определялся прежде всего стратегическим значением железнодорожной линии, соединяющей Дон и Кубань с Центром. В южных районах области имелись значительные количества зерна и скота, в которых так нуждались голодающие пролетарские центры России.
Район станицы Великокняжеской был важной базой формирования революционных крестьянских партизанских отрядов Сальского округа.
Главной задачей Донского советского правительства в то время являлась организация трудящихся области на борьбу против немецких интервентов, красновских и деникинских белогвардейцев.
Чрезвычайно важно было укрепить революционные силы на севере области, организовать там упорное сопротивление врагу, стремившемуся перерезать Грязи-Царицынскую железную дорогу и выйти к Воронежу.
Для мобилизации крестьянской и казачьей бедноты на верхнем Дону 13 июня в слободе Михайловской был созван III окружной съезд Советов Усть-Медведицкого округа. Съездом руководил представитель Донского советского правительства В. С. Ковалев. В телеграмме в Царицын он сообщал: «Окружной съезд Усть-Медведицкого округа состоялся. Политическое значение громадное, политическая физиономия не выяснена, но настроение советское. Я избран почетным председа-
183


телем. Большинство станиц Усть-Медведицкого округа нейтрализовано, и есть стремление перехода к активным действиям за Советскую власть» 1.
Съезд принял резолюцию о проведении в округе всеобщей мобилизации. Она прошла успешно. Делегаты Усть-Медведицкого округа на V Всероссийский съезд Советов писали:
«В линии огня стали все, как один, от 18 до 50 лет. В отдаленных хуторах, волостях и станицах были мобилизованы 4 призывных года: 1912, 1913, 1914 и 1915 включительно». На станции Себряково из мобилизованных формировались один кавалерийский полк и два пехотных.
После захвата белоказаками 11 июня 1918 года станицы Урюпинской советские отряды из разных мест Хоперского округа стали стекаться к станции Поворино. Военный отдел Хоперского окружного ревкома сформировал из красногвардейских и партизанских отрядов конный и пеший казачьи советские полки, которые позже вошли в состав 14-й дивизии IX армии2.
17  июня исполнительный комитет Совета 2-го Донского округа в станице Качалинской объявил о мобилизации казаков и крестьян восьми возрастов и формировании революционного полка 3. Организовались отряды в станицах Качалинской, Кременской, Клецкой, Сиротинской, Ново-Григорьевской, Кулмыженской.
В организации и вооружении отрядов по Хопру и Медведице большую помощь оказал Казачий комитет при ВЦИК. Еще во второй половине апреля члены его А. Селиванов и М. Донецкий доставили в Урюпинскую из Москвы вагон с оружием и снаряжением на 300 кавалеристов4. Казачий комитет добивался, чтобы донские советские отряды были обеспечены всем необходимым. Благодаря его помощи хоперские отряды, оборонявшие железнодорожную линию Москва—Царицын получили со складов Наркомвоена оружие и снаряжение.
По ходатайству комитета на Дон был послан боевой отряд моряков-балтийцев с крейсеров «Аврора», «Рюрик», «Россия», «Громобой», эсминцев «Деятельный», «Азард», «Войсковой», транспорта «Аргунь» и линкора «Полтава».
К середине июня 1918 года в советских отрядах, сражавших-
1 См. ГАРО, ф. 801, oп. 1, д. 5, л 4.
2 См. ПАРО, ф. 12, оп. 3, д. 339, л. 35.
3 См. «Оборона Царицына», стр. 275.
4 См. ПАРО, ф. 12, оп. 3, д. 339, л. 33.
184


ся на севере и северо-востоке Донской области, насчитывалось около 6 тыс. бойцов. Революционные казачьи отряды, располагавшиеся вдоль линии железной дороги Поворино—Царицын, не уступали в боевой выучке и воинском умении красновцам. «У белых, — рассказывает в своих воспоминаниях один из бойцов Ново-Григорьевского отряда, — донские казаки станиц Ново-Григорьевской, Старо-Григорьевской, Кременской, Клецкой, Сиротинской, и у нас из тех же станиц донские казаки. Выучка и муштровка одна и та же, в империалистическую войну воевали вместе, были в одном полку три с половиной года на германском фронте, а когда оттуда мы возвращались, то расходились по домам и захватили с собой винтовки, вот с этими-то винтовками мы стали воевать. Так что никакой не было разницы в ухватке, скаку на лошади с пикой и рубке направо и налево саблей. Была только одна разница — это сознание, за что он идет воевать. У нас каждый красногвардеец отлично знал, за что он воюет и против кого, а у белых не знали, за что он воюет и против кого»
В действиях партизанских отрядов северных округов было, однако, немало черт местничества, самостийности. Отрядные интересы некоторые командиры ставили выше задач общей борьбы с белогвардейцами. В разгар боев с бандами Дудакова в июне у станции Алексиково командир участка Солонин тщетно пытался получить помощь у соседних отрядов. «Третьи сутки отбиваю атаки. Просил именем революции выслать отряды, подкрепление, но их не получаю», — телеграфировал он В. И. Ленину 2.
Партийно-политическая работа во многих отрядах не велась, коммунистических ячеек было мало.
На стыке северных округов Донской области, Воронежской и Саратовской губерний находилась группа войск, в состав которой входили местные красногвардейские отряды и революционные части, отступившие с Украины под натиском германогайдамацких банд. Наиболее значительными в этой группе были бригада Р. Сиверса и дивизия внеочередного формирования В. И. Киквидзе.
Сформированная в Тамбове дивизия Киквидзе в начале июня 1918 года спешно была направлена на участок Царицыно-Поворинской железной дороги, южнее станции Филоново, где белогвардейские банды рвались к магистрали. Севернее Филоново
1 Э. Генкина. Борьба за Царицын в 1918 г. М., 1940, стр. 135.
2 См. «Оборона Царицына», стр.  53.
185


казаки захватили станцию Алексиково, перерезав тем самым дорогу, связывавшую Царицын с Москвой.
Части Киквидзе сразу же вступили в жаркие бои. Они выбили белоказаков из Алексиково и стали развивать наступление на окружную станицу Урюпинскую. Однако белогвардейцы, получив подкрепления, завязали встречные бои. Отбиваясь от наседавшего врага, советские части вынуждены были отойти к линии железной дороги.
В ходе боев дивизия пополнялась местными красногвардейскими отрядами. В нее вошел 1-й Титовский полк, отряды крестьян и казачьей бедноты слобод Семеновки, Мачехи и Тростянки. В дивизию влился и Кумылженский отряд, ставший основой 3-го казачьего полка. Приток добровольцев свидетельствовал о решимости трудящихся северных округов грудью защищать завоевания революции от белых банд.
Однако частям дивизии Киквидзе, как и другим формированиям Красной Армии той поры, присущи были серьезные недостатки, связанные главным образом с традициями «партизанщины». Выборность командиров, отсутствие должного уважения к боевым приказам — все это сказывалось на боеспособности частей, затрудняло взаимодействие с соседями.
Советские силы в северных округах Донской области переживали период становления. В тяжелых боях с белоказаками из разрозненных отрядов и частей с партизанскими настроениями вырастали полки регулярной Красной Армии.
* * *
Крупные советские силы сражались против интервентов и белоказаков на территории Донецкого и 2-го Донского округов вдоль железной дороги Лихая—Царицын. Их упорная борьба долгое время мешала белогвардейщине на юге области соединиться с очагами мятежей, в северных районах Дона.
К лету 1918 года отряды александровск-грушевских шахтеров, сулинских металлургов, каменских рабочих развернулись в Донецкие войска и вместе с украинскими революционными отрядами двигались от станции Лихая на восток.
В Морозовской, где действовала довольно сильная партийная организация, под руководством И. Мухоперца и М. Вышкворцева быстро росли отряды иногородних и казачьей бедноты. К маю из этих отрядов был сформирован 1-й Морозовский полк. В бою с белоказаками у станицы Милютинской морозовцы показали исключительную стойкость и упорство, за что заслужили благодарность командования.
186


В волостях Скосырской, Усть-Березовской, в хуторах Лукичевом, Качалино и других организовались крестьянские отряды.
Командование украинских революционных войск снабдила крестьянские отряды оружием и боеприпасами, выделив пять тысяч винтовок и два вагона патронов. Из крестьянских отрядов был сформирован 2-й Донецкий полк, самый большой по численности.
В середине мая украинские эшелоны с боями пробились в станицу Морозовскую. Туда же подтянулись донецкие отряды Щаденко, Романовского, Стеценко, Забейворота, Харченко. Здесь для руководства военными операциями был образован штаб Морозовско-Донецких войск, подчиненный командованию 5-й армию Во второй половине мая этому штабу были подчинены: 1-й Морозовский стрелковый полк под командованием Вышкворцева; 1-й Донецкий стрелковый полк под командованием Шапошникова; 2-й Донецкий стрелковый полк под командованием Глущенко; Морозовский кавалерийский полк под командованием Дербенцева; два дивизиона тяжелых гаубиц и четыре батареи полевых трехдюймовых пушек, железнодорожный батальон. Всего под начальством штаба находилось в то время до двенадцати тысяч бойцов при семидесяти пулеметах и двадцати двух орудиях. Однако действовали отдельные полки и отряды зачастую совершенно самостоятельно, иные командиры не подчинялись распоряжениям штаба. Давали себя знать, особенно у морозовцев, местнические тенденции.
В силу этих причин советские отряды не могли обеспечить длительную оборону в Морозовском районе, тем более не могли они остановить и опрокинуть наседавшие белоказачьи банды Мамонтова и Фицхелаурова.
Задача состояла в том, чтобы вывести красные отряды из- под удара, сохранить их для последующей борьбы с интервентами и белогвардейцами, реорганизовать в регулярные части Красной Армии.
Путь к этому был один — ведя бои вместе с украинскими частями, отходить к Царицыну. Под влиянием трудностей похода, усталости среди бойцов и командиров красногвардейских отрядов возникали споры о дальнейших действиях. Члены Мо- розовского ревкома во главе с В. Богуславским выступили против отхода на Царицын. Они требовали разгрузки эшелонов и развертывания в районе Морозовской революционных войск для перехода в наступление. Вопреки приказу объединенного штаба командир 1-го Морозовского полка Вышкворцев отказался идти к Царицыну.
187


На собрании делегатов от донецких частей было решено «в случае невыполнения боевого приказа № 68 штаба обороны Донецкого и Морозовского округов морозовским полком, двигаться немедленно на Царицын самостоятельно» 1.
Решительные действия командования пресекли колебания, и утром 12 июня вместе с донецкими отрядами двинулись на восток и морозовцы. Рядом с бойцами уходили от белобандитов жены и дети, старики — всего около 20 тыс. жителей Морозовской и других станиц и хуторов округа.
Соединившись 17 июня с украинскими полками, Морозовско-Донецкие войска вместе с ними отбивали яростные атаки мамонтовцев у станций Суровикино и Чир. Белоказаки понесли здесь громадные потери. Донской атаман вынужден был признать, что у него нет достаточных сил, чтобы задержать движение советских войск к Царицыну. «Наша главная задача,  — писал Он Мамонтову, — очистить Войско от Красной гвардии... и лишь второстепенная — уничтожение Красной гвардии и отобрание оружия. Предоставьте им путь по железной дороге на Царицын».
Отбросив полки Мамонтова от железной дороги  и  восстановив к концу июня разрушенный белыми мост через Дон, советские войска проложили себе путь на Царицын.
В огне сражений советские силы закалялись и крепли, росло их единство. Приказом по войскам Северо-Кавказского военного округа от 23 июня 1918 года части бывших III и V Украинских армий, Морозовско-Донецкие отряды и части Царицынского фронта объединялись в группу войск под командованием К. Е. Ворошилова.
В связи с созданием единого руководства войсками Царицынского фронта был ликвидирован штаб главнокомандующего войсками Донской советской республики. Всё революционные отряды ее на фронте от Поворино до ст. Гашун переходили также под командование Ворошилова 2.
Группа войск Ворошилова, переправившись в конце июня через Дон, заняла позиции на его левом берегу от станции Калач до станции Ляпичев.
В связи с захватом немцами Ростова и белогвардейскими мятежами в южных станицах, организация революционных сил на левом берегу Дона и в сальских степях приобретала особенно важное значение, поскольку сохранение железнодорожной
1 «Незабываемые годы», стр. 190—191.
2 См. «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 358.
188


линии от Царицына через Торговую обеспечивало связь Центра с Северным Кавказом.
В мае  —  июне 1918 года революционные отряды в Задонье и Сальском округе стали многочисленными, приобрели опыт партизанских действий в тылу врага. Смелые налеты на белоказаков в районах хуторов Соленого, Сухого, Золотарева совершал Платовский отряд Т. Никифорова, в составе которого сражался конный дивизион С. Буденного. Высокими боевыми качествами отличался отряд, организованный из железнодорожников станции Котельниково. В нем насчитывалось около 300 штыков и 500 сабель. У партизан имелось 6 орудий и 15 пулеметов.
Во второй половине мая крупные силы белоказаков начали наступление со стороны станиц Романовской и Каргальской. Для отражения натиска белых в этот район были стянуты советские отряды из Зимовников, Куберле, Большой Мартыновки и др. Всего, по свидетельству Т. П. Круглякова — командующего Жутовским участком, сюда собралось более 2700 пеших бойцов и две конные сотни красных партизан. Большую помощь в укреплении советских сил у станицы Романовской оказал революционно-агитационный казачий отряд, сформированный по заданию Донского советского правительства. Во главе с Т. П. Кругляковым было создано объединенное командование отрядами.
В ночь на 9 июня 1918 года советские отряды скрытно переправились через Дон и на рассвете атаковали позиции белогвардейцев. К полудню они освободили Романовскую, а затем и Каргальскую, однако закрепить успех не сумели.
Объединенное командование вскоре распалось, и отряды, предоставленные самим себе, стали отходить с занятых позиций. «Многие красногвардейцы, — писал позже участник событий Д. И. Рябышев, — были сторонниками местнической обороны, считали долгом защищать только свои села и хутора».
Много усилий прилагали коммунисты, наиболее сознательные бойцы и командиры, чтобы преодолеть эти настроения и традиции «партизанщины», превратить пестрые, зачастую обособленные друг от друга отряды в регулярные красноармейские части.
В середине июня к бойцам отряда Думенко приехал старый большевик председатель ЦИК Дона В. С. Ковалев. Долго беседовал он с партизанами. «С каждым его еловом, — вспоминает бывший боец отряда П. Петров, — все яснее становилось, что по- прежнему, на свой страх и риск, воевать нельзя, что разрозненные действия отдельных партизанских отрядов не дают необ-
189


ходимого эффекта... Пора уже реорганизовать партизанские отряды в регулярные части Рабоче-Крестьянской Красной Армии,  — закончил он... Гулом одобрения встретили бойцы весть о том, что отряд наш теперь считается 1-м батальоном вновь созданного 1-го крестьянского революционного полка» 1.
К такому же выводу — перейти к организованному началу в строительстве военных сил — пришли и участники проходившего 28 июня 1918 года совещания по укреплению Котельниковского района. Они признали, что для повышения боеспособности революционных войск необходимо поставить во главе их опытных, квалифицированных командиров и усилить политическую работу среди бойцов.
* * *
К югу от Батайска, на линии от Злодейского леса через Койсуг — Кулешовку — Азов — Кагальник до Ейского лимана, находились отряды Доно-Кубанского фронта. В них насчитывалось в начале июня 1918 года около 30 тыс. бойцов.
Состав этих войск, подчинявшихся командованию Северо- Кавказской Красной Армии, был довольно пестрым. На левом фланге, например, рядом с Черноморским революционным полком под командованием А. Мокроусова и отрядами таганрогских и ростовских рабочих стоял анархистский отряд М. Никифоровой.
Советские силы на Азовско-Ростовском участке пополнялись отрядами крестьян Ростовского и Таганрогского округов. По постановлению III крестьянского съезда Ростовского округа, проходившего в середине июля 1918 года в селе Александровке, три крестьянских полка и несколько добровольческих отрядов выступили на фронт «в защиту Ростовского округа от немецко-гайдамацких и алексеевских банд»2.
На правом крыле, у станиц Егорлыкской и Белой Глины, фронт держали части 3-й колонны северо-кавказских войск под командованием И. Ф. Федько.
В значительных по численности, но весьма неоднородных по составу частях Доно-Кубанского фронта были сильны анархистские и партизанские элементы, особенно на левом фланге. Не было, налажено взаимодействие между участками фронта. Командующий Сорокин ничего не делал, чтобы искоренить эти пороки.
Обстановка на Доно-Кубанском фронте осложнялась участи-
1 «Незабываемые годы», стр. 234.
2 ЦГАОР, ф. 123-5, оп. 82, д. 6, л. 221.
190


ем в боях у Батайска немецких войск. Советское правительство в соответствии с Брест-Литовским договором добивалось прекращения военных действий и проведения демаркационной линии между войсками Красной Армии и германо-гайдамацкими частями.
Однако немцы саботировали заключение соглашения, так как с помощью Краснова рассчитывали на новые захваты территории. «Оберкомандо» в Киеве намерено «всячески тянуть переговоры с большевиками до взятия белоказаками Царицына» 1,
сообщал в начале июня представитель Краснова при германском командовании в Ростове полковник Измайлов. Германское правительство и командование оккупационных войск цеплялись за любой повод для продолжения военных действий.
Командование Северо-Кавказской Красной Армии считало главной своей задачей борьбу на батайском противогерманском фронте, явно недооценивая опасность со стороны деникинской Добровольческой армии.
Вопреки указаниям высшего командования то и дело производились налеты на германские позиции у Батайска, организовывались морские вылазки. Эти действия не наносили серьезного ущерба немецким войскам, но стоили больших жертв, вредили позициям советского государства.
К трагическому результату привели подобные действия 8—13 июня 1918 года, когда по инициативе командования Азовского боевого участка был произведен десант с Ейского плацдарма в район Таганрога.
Ейск находился на левом фланге Доно-Кубанского фронта. В начале лета там сосредоточились значительные советские силы. Это были отряды из местных рабочих и крестьян, а также красногвардейские части, эвакуированные из Таганрога накануне захвата его немцами. К июню революционные войска Ейского отдела были сведены в дивизию из трех полков, под командованием одного из организаторов таганрогских рабочих отрядов Сигизмунда Клово.
В Ейском лимане находились и корабли Азовской военной флотилии: два болиндера (самоходные баржи), вооруженные шестидюймовыми пушками, посыльное судно «Ястреб», шесть вооруженных тральщиков, несколько буксиров да две-три угольные баржи — всего пятнадцать различных судов.
Командующий Азовской флотилией Гернштейн совместно
1  См. ЦГАОР, ф. 1261, оп. 1, д. 31, л. 2.
191


с С. Клово наметил план операции. Чтобы отвлечь внимание немцев от Батайска, они предполагали высадить десант под Таганрогом, захватить город и развернуть наступление на северо- восток, в обход Ростова. Одновременно войска Сорокина должны были ударить с юга на Батайск и Ростов и освободить их от немцев. Главком Северо-Кавказской армии Калнин санкционировал операцию. Однако незначительное количество боевых судов с ограниченным запасом снарядов не могло обеспечить надежного прикрытия десанта. Нереальна была и надежда на активность войск Сорокина у Батайска.
Ейское командование рассчитывало также на поддержку десанта рабочими Таганрога и окрестными крестьянами. В Таганрог были отправлены из дивизии люди для организации выступления в тылу у немцев. Но надежды на немедленное восстание в Таганроге являлись несостоятельными: в городе еще не существовало большевистского подпольного центра, революционные элементы были разобщены. Сама высадка десанта в тылу у оккупантов давала повод немцам для срыва мирного договора, с таким трудом заключенного Советской Россией. Между тем как раз в эти дни в Киеве советские представители вели переговоры с немцами о прекращении военных действий и проведении демаркационной линии на Батайском участке.
8  июня 1918 г. десантные суда вышли из Ейска, имея на борту около 10 тыс. бойцов. Через два дня советские отряды высадились западнее Таганрога.
Крестьяне окрестных сел с радостью встретили советские войска, стали оказывать помощь бойцам, подвозя с места высадки снаряды, патроны, продовольствие. Митрофан Литвиненко, крестьянин-бедняк села Лакедемоновки, организовал отряд из 43 человек, выступивший вместе с десантными частями. К десантникам присоединились и другие партизанские отряды.
Немецкое командование было в сильнейшей степени встревожено действиями советских войск у Таганрога и объявило город на военном положении. Вечером 10 июня немцы распорядились приостановить пассажирское пароходное и железнодорожное движение на Ростов.
В район действия десанта немцы спешно подтянули три батальона из-под Батайска, значительный отряд из Белой Калитвы и кавалерийскую бригаду из Донбасса.
10  июня на заседании советско-украинской конференции в Киеве германские представители заявили протест в связи с высадкой Красного десанта, угрожая разрывом переговоров и наступлением на Кубань и Новороссийск. Немцы ультимативно
192


потребовали прекращения всяких наступательных действий советских войск.
Советский посол в Берлине А. Иоффе, срочно связавшись с Москвой, ознакомил Ленина с создавшимся положением. В заключение разговора А. Иоффе заметил: «...Всякие недоразумения с нашей стороны только на руку тем, которые желают взять Новороссийск. Необходимо уничтожить всякий повод для этого... всякое оплошное, даже и мелкое провоцирование с нашей стороны будет немедленно использовано с военной точки зрения» 1.
В. И. Ленин в ответ заявил: «Мы принимаем со своей стороны решительно все меры, чтобы добиться... прекращения военных действий или подобия их с нашей стороны. Повторяю: все возможное делается» 2. В тот же день, 10 июня 1918 г., В. И. Ленин телеграфировал советскому командованию в Ейске: «Германские власти заявляют: войска из Ейска совершают набеги на территории, занятые германскими войсками. Ставим на вид. Установленная демаркационная линия ни в коем случае не должна быть нарушена. Виновные будут подлежать строгой ответственности перед Революционным трибуналом»3.
Военные власти в Ейске не выполнили указаний В. И. Ленина. Отрезанные от главных сил и не получавшие никаких инструкций от командования, героические десантники продолжали сражаться.
А немцы в это время категорически отказывались подписывать перемирие, так как «десант ведет наступление вопреки отданному распоряжению Донскому фронту прекратить военные действия вечером 10 июня».
В связи с создавшимся тревожным положением В. И. Ленин и Г. В. Чичерин телеграфно передали в ночь с 12 на 13 июня главкому Северо-Кавказской армии Калнину и морскому командованию в Ейске категорическое требование, чтобы никакие русские суда не выходили из гавани. «Интересы республики настоятельно требовали соблюдения Брестского договора, неподвижного пребывании судов в русских гаванях».
Ко времени отправки этой телеграммы уже было подписано 12 июня общее соглашение о перемирии между советскими и германо-гайдамацкйми войсками. Германские части торопились использовать каждый день и час для активных действий на  Донском фронте — единственном теперь участке, где перемирие за-
1 «Документы внешней политики СССР», т. 1, стр. 360.
2  Там же, стр 358—360.
3  «Ленинский сборник», т. XXXIV, стр. 25.
13.  Героические годы
193


тягивалось. В ночь на 13 июня они перешли в наступление против советских десантных войск и, переправившись через Миус, прижали к воде советские отряды, находившиеся на правом берегу. Этим был отрезан путь отступления через Миус с левого берега главным силам десанта. На них обрушилась немецкая пехота, поддержанная огнем тяжелой артиллерии и броневиками. В разгар боя к немцам подошли подкрепления и со стороны Мариуполя.
Прижатые к морскому берегу, под ураганным огнем вражеской артиллерии, участники десанта грузились на суда. Немцы в упор били по баржам. Лишь немногим бойцам удалось добраться до Ейска. Ужасна была судьба оставшихся на берегу.
Немецкий солдат, участник боев с Красным десантом, писал домой: «Все пленные были расстреляны на следующий день. Они были выстроены рядами от 400 до 500 человек и затем сметены нашими пулеметами. Оставшихся в живых наши пехотинцы приканчивали из винтовок».
Только расправившись с участниками десанта, немцы согласились возобновить переговоры о прекращении военных действий на Донском фронте.
Советский военный уполномоченный в Киеве телеграфировал 14 июня в Наркоминдел, что достигнуто соглашение с немцами о Валуйках и Батайске. «Немцы заявили, — добавлял он,  — что десант у Таганрога ими ликвидирован, признавая эту операцию хорошо задуманной» 1.
В тот же день Высший военный совет Республики предписал местным властям восстановить демаркационную линию с немецкими войсками у Таганрога и Батайска. Высший военный совет приказывал вместе с тем бдительно следить за всеми нарушениями со стороны немцев и давать им отпор 2.
В соответствии с предписанием Высшего военного совета главком советских войск Северного Кавказа 15 июня отдал приказ о прекращении военных действий у Батайска.
Через два дня Г. К. Орджоникидзе и представитель Донского советского правительства М. Е. Власов выехали через Тихорецкую в Таганрог для ведения переговоров с германскими властями. Формального соглашения не было заключено, но военные действия у Батайска фактически были приостановлены.
Неудача десанта у Таганрога дорого обошлась советским силам, сражавшимся на юге. Более 5 тыс. человек погибли в
1 ЦГАОР, ф. 130, оп. 2, д. 510, л. 36.
2 Там же, д. 488, л. 74.
194


боях на Миусе и были расстреляны немецкими палачами. Накануне решающих сражений с деникинцами революционные отряды в Приазовье были серьезно ослаблены. Лишь решительное вмешательство Советского правительства предотвратило вторжение на Кубань немецких оккупантов, спешивших использовать необдуманную таганрогскую операцию.
* * *
Революционные отряды рабочих, трудящихся крестьян и казачьей бедноты Донской области занимали в начале лета 1918 года важные позиции по линиям железных дорог, препятствуя развертыванию сил контрреволюции. Красные бойцы были исполнены твердой решимости драться до полной победы над оккупантами и белогвардейцами.
В то же время росли и сплачивались силы контрреволюции, поддерживаемые интервентами. Борьба с ними требовала создания регулярной, дисциплинированной армии трудящихся.
Распоряжением Высшего военного совета Республики все революционные силы на громадном фронте от Воронежской губернии до предгорий Кавказа были еще в мае 1918 года подчинены Военному комиссариату Северо-Кавказского военного округа, фактически же они оставались разобщенными. Формированием войск, наряду с Комиссариатом СКВО, занимались советские органы Донской и Кубано-Черноморской республик и даже Казачий комитет при ВЦИК.
При этом нередко проявлялись местнические тенденции. Организуя революционные казачьи полки, Донское советское правительство добивалось самостоятельного управления ими  выделения Донского фронта.
Это дробило революционные силы на юге, мешало укреплению единого командования. «Никаких самостоятельно действующих отрядов допущено быть не может,  —  указывал военрук Высшего военного совета М. Д. Бонч-Бруевич.  —  ...Прошу военный совет Воронежского района и военный комиссариат Северо- Кавказского округа принять решительные меры к тому, чтобы все отряды были подчинены и получали указания только  от Чернавина или Снесарева» 1.
В середине июня 1918 года общий фронт войск Северо-Кавказского военного округа был разделен на три фронта: Хоперский, Царицынский и Кубанский. Приказано было расчленить фронты на боевые участки и назначить туда ответственных на-
1  «Южный фронт», стр. 59.
13*
195


чальников 1. Перед войсками всех трех фронтов была поставлена задача оттеснить противника на правый берег Дона на всем течении от впадения реки Хопер до Азовского моря.
Постановка такой задачи, очевидно, находилась в связи с переговорами о демаркационной линии, которые велись в Киеве. Необходимо было остановить немецкое наступление и добиться проведения демаркационной линии как можно западнее. Однако меры для выполнения этой цели предлагались весьма ограниченные: лишь «оттеснить» противника. Видимо, отсутствие в штабе точных сведений о численности и дислокации революционных сил на Дону, Кубани и Северном Кавказе не позволило командованию СКВО поставить более четкие и решительные задачи перед войсками.
Таким образом, накануне крупных сражений на северных и восточных границах донской земли были сделаны первые серьезные шаги по укреплению и объединению советских вооруженных сил. Но оставалось еще много следов партизанщины, сепаратизма, местничества, что отрицательно сказывалось на организации отпора врагу.
Для дальнейшего сплочения революционных сил на Дону решено было созвать экстренное совещание представителей  округов Донской области. Совещание предполагалось провести в станице Великокняжеской. 18 июня 1918 года Донское советское правительство телеграфно предложило окружным исполкомам прислать своих представителей к 25 июня. Но совещанию не суждено было состояться.
Началось наступление белоказачьих и деникинских войск. Во второй половине июня красновцы предприняли попытку отрезать Царицын с севера от центральных районов страны и с юга — от советских сил на Кубани. Шесть полков под общим командованием генерала Фицхелаурова были переброшены к Усть-Медведицкой. Белоказакам удалось перерезать железную дорогу Поворино — Царицын и оттеснить советские отряды к Елани. Решительными действиями дивизии В. И. Киквидзе белогвардейцы были остановлены. Однако в двадцатых числах июня деникинская армия начала наступление в направлении на Торговую (Сальск). Одновременно с «добровольцами» перешли в наступление и красновские части.
25 июня деникинцы, преодолевая упорное сопротивление советских отрядов, заняли Торговую, а 28 июня, вместе с красновцами, овладели Великокняжеской.
1  «Южный фронт», стр. 62—63.
196


Правительство Донской республики покинуло Великокняжескую 27 июня. Вместе с отступающими советскими войсками уходило почти все крестьянское население округа.
«День клонился к вечеру, — рассказывает О. И. Городовиков,  — когда из Платовской потянулся отряд с обозом. Ехали с семьями, с ребятишками... Через несколько дней изнурительного похода мы подошли к станции Гашун. Здесь образовалось огромное становище. Собралось больше трех тысяч кавалеристов, тысяч десять пехоты, несколько батарей...» 1.
Некоторые отряды Сальского округа (Г. Колпакова, К. Булаткина) после захвата белыми Великокняжеской отступили в пределы Ставропольской губернии, а затем в астраханские степи. С ними объединились революционные партизаны Ставрополья. Из этих частей впоследствии была организована Доно- Ставропольская бригада, принявшая участие в боях за Царицын в составе X Красной Армии.
Взятием Торговой и Великокняжеской белогвардейцы обеспечивали свой южный фланг в наступлении на Царицын.
Советские отряды Сальского округа были теперь отрезаны от революционных войск, сражающихся на Кубани и в Ставрополье. С юга и запада на них наседал задонский корпус Быкадорова. Мамонтовцы угрожали перерезать железную дорогу на участке Гнилоаксайская — Жутово и не пропустить партизан к Царицыну.
В конце июня 1918 года партизанские отряды, отступившие из Великокняжеской и Платовской, объединились. Создавалась Сальская группа войск под начальством Шевкоплясова. Основу ее составила 1-я Донская стрелковая дивизия, сформированная из пеших крестьянских отрядов и 12 эскадронов конницы, — первый социалистический полк под командованием Б, М. Думенко.
Упорные оборонительные бои на реке Сал в районе станицы Ремонтной, которые вела 1-я Донская стрелковая дивизия в первой половине июля, всерьез задерживали наступление красновцев к Царицыну.
Тяжелые бои с белоказаками левобережных станиц Дона вел Орловский партизанский отряд И. С. Ковалева. Под натиском противника он вынужден был отступить в слободу Большую Мартыновку, где объединился с местным отрядом. В конце июня 1918 года Орловско-Мартыновский отряд под общей командой И. С. Ковалева был окружен частями Задонского корпуса  белоказаков. Несмотря на плохое вооружение и почти полное от-
1 «Воспоминания участников обороны Царицына». Сталинград, 1940, стр. 33.
197


сутствие патронов и снарядов, партизаны держались с исключительной твердостью. Все население Мартыновки помогало бойцам. Когда иссякли патроны, с помощью местных мастеров стали изготовлять самодельные.
Целый месяц шли бои у Мартыновки. Белоказаки подвергли слободу яростному артиллерийскому обстрелу. К концу июля у осажденных на исходе были запасы муки, скот перебит, мельница разрушена снарядами белых. Герои-партизаны голодали, но не сдавались. 26 июля они с большими потерями отбили очередной штурм.
Через три дня генерал Поляков телеграфировал командиру Задонского корпуса Быкадорову: «Затягивание ликвидации Мартыновской группы противника весьма неблагоприятно отзывается на всех действиях наших войск против участка железной дороги Ремонтная — Царицын, нарушая все предположения. Учитывая это, командарм приказал безотлагательно напрячь все усилия для скорейшей ликвидации этой группы». Быкадоров распорядился направить под Мартыновку еще три орудия и назначил «последнюю атаку» Красной слободы на 3 августа. Но «последняя атака» не состоялась.
Для лучшей организации обороны южных районов страны постановлением Высшего военного совета республики 19 июля 1918 года был создан Военный совет Северо-Кавказского военного округа. В его состав вошли И. В. Сталин, К. Е. Ворошилов и С. К. Минин. Приказом от 24 июля Военсовет разбил весь фронт Северо-Кавказского округа на пять боевых участков и определил задачи каждого из них. Войскам Усть-Медведицкого участка (командующий Ф. Миронов) было приказано охранять участок Грязи-Царицынской железной дороги от станции Кумылга до станции Котлубань, стараясь оттеснить противника за реку Дон. Войскам Царицынского участка (командующий Н. Харченко) надлежало обороняться от белоказаков, наседавших с запада. Командованию Сальского участка (командующий Шевкоплясов) предписывалось выделить ударную группу для наступления в Тихорецком направлении1.
В конце июля начались активные действия советских войск. К северу от Царицына были освобождены Калач и станция Лог. Сальские партизанские отряды, усиленные Доно-Ставропольской бригадой и полком с Царицынского участка успешно двигались на юг и в начале августа заняли станции Зимовники и Куберле.
1 См. «Южный фронт», стр. 86—87.
198


Тотчас по освобождении Куберле советские конники предприняли рейд к слободе Мартыновке и освободили ее защитников от осады. Ночью 4 августа кавалерийский полк под командованием Б. М. Думенко и С. М. Буденного скрытно перешел линию фронта и внезапно атаковал белоказаков на хуторах с юга и севера Мартыновки. Партизаны, почувствовав помощь, также перешли в наступление и к утру 5 августа прорвали кольцо осады. На следующий день они с боем продвинулись к Куберле и соединились с советскими войсками.
Вечером 7 августа К. Е. Ворошилов сообщал из Куберле: «Мартыновцы, около трех тысяч бойцов, сопровождая обозы оставивших Мартыновку жителей, с боем продвинулись к Куберле и соединились с нашими войсками. Мартыновцы вышли бодрыми и свежими после тридцатипятидневной осады. Полковой командир и его помощник Ситников и военный комиссар Гызин  —  истинные борцы за Советскую власть—вынесли на своих плечах все тяжести осады, выглядят прекрасно и готовы продолжить борьбу с бандами красновцев и других кадет...» 1.
На станции Зимовники, куда отошли стрелковые части Сальской группы, Орловско-Мартыновский отряд был преобразован в 6-й (самый большой по численности) стрелковый полк 1-й Донской стрелковой дивизии.
Наступление советских войск на тихорецком направлении сорвало планы красновцев по быстрейшему овладению железнодорожной линией Великокняжеская — Царицын и окружению революционных сил на юго-востоке Донской области. Операции сальских частей в конце июля — начале августа обеспечили продвижение эшелонов» с ценным имуществом и продовольствием к Царицыну.
Однако сил у группы войск Шевкоплясова оказалось недостаточно, чтобы прорвать фронт белых у Великокняжеской и Торговой и соединиться с Красной Армией Северного. Кавказа. Усилить же Сальскую группу было нечем.
В это время резко ухудшилась обстановка на северо-востоке Донской области. Белоказачьи части Мамонтова, получив подкрепление шестью полками под начальством Фицхелаурова, в двадцатых числах июля перешли в наступление против советских войск, расположенных вдоль железной дороги Поворино  — Царицын. В ожесточенных боях 28—30 июля белоказаки Фицхелаурова заставили отступить советские усть-медведицкие
1 «Документы о героической обороне Царицына в 1918 г.», стр. 107.
199


отряды и к вечеру 30-го захватили железнодорожную линию от станции Себряково до станции Липки.
Одновременно белоказачьи отряды Хоперского округа под командой Алферова, потеснил дивизию Киквидзе и заняли станции Панфилово, Бударино и Филоново. Вся железнодорожная линия от Алексиково до Липок также оказалась в руках противника.
4 августа белоказаки перешли в наступление и на участке железной дороги Ремонтное  —  Жутово.
Советские войска и партизанские отряды в северных округах отходили к границам Воронежской и Саратовской губерний, части Сальской группы пробивались к Царицыну.
Тяжелая обстановка сложилась и на южных рубежах Донской области.
Захват деникинцами 13 июля 1918 года станции Тихорецкая и продвижение белогвардейских отрядов на Кореновскую  —  Екатеринодар ставили в опасное положение советские войска под Батайском. В середине июля отряды Сорокина начали отступление на юг. С отходом советских частей из северной Кубани и Приазовья Деникин получил богатые районы для снабжения свой армии продовольствием. Обеспечены были южные тылы красновцев.
К середине августа 1918 года части Красной Армии и краснопартизанские отряды под натиском интервентов и белогвардейцев вынуждены были оставить почти всю территорию Донской области. Но еще раньше, с захватом белогвардейцами станицы Великокняжеской Донское советское правительство потеряло связи с округами. Переехав в Царицын, оно оказалось оторванным от трудящихся Дона. Дальнейшее его существование становилось нецелесообразным. Интересы борьбы за восстановление власти Советов на Дону требовали тесного сплочения и единства рабочих, крестьян и революционных казаков области с трудящимися всей Советской республики.
12 августа Донское советское правительство приняло решение: ликвидировать все дела к 1 сентября. Об этом было сообщено В. И. Ленину и Я. М. Свердлову 1.
В сентябре 1918 года Президиум ВЦИК принял отчет Донского советского правительства и 30 сентября постановил считать его деятельность ликвидированной2.
Одновременно с занятием белоказаками территории Донской
1 См. ЦГАОР, ф. 1235, оп. 33, д. 306, л. 40.
2 См. «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 364.
200


области развернулось наступление контрреволюции на Кубани и в Ставрополье.
Красновская и деникинская белогвардейщина в конце лета 1918 года выросла в серьезную опасность. Борьба против южного плацдарма интервентов и контрреволюции стала важнейшей задачей в дальнейшем ходе гражданской войны.
Ожесточенные бои в это время развернулись на подступах к Царицыну. Беспрерывно контратакуя наседавших белоказаков, советские войска мужественно отстаивали каждый клочок земли на левом берегу Дона. С 20 августа 1918 года инициатива перешла в руки Красной Армии. Заняв к началу сентября на северном направлении Котлубань, Качалино, на западном — Ляпичев, защитники Царицына отогнали врага от города.
Неудачей закончилась попытка Краснова вторгнуться в южные районы Воронежской области. В начале сентября фронт против белоказаков стабилизовался на северных и северо-восточных границах Донской области.
4. Режим немецкой оккупации и белогвардейской диктатуры Краснова в области
Немцы оккупировали главные пролетарские центры Донской области — Ростов и Таганрог, захватили территории: Таганрогского, Ростовского и части Донецкого и Черкасского округов, где проживало большинство донского крестьян-
ства. Под сапогом оккупантов оказались наиболее революционные районы области, опорные базы пролетарской диктатуры на Дону.
Первую свою задачу интервенты и их белогвардейские прислужники видели в том, чтобы сломить революционный дух рабочих и крестьян, терроризовать трудящееся население захваченных районов. Эти меры должны были служить утверждению господства контрреволюции в области, превращению ее в монолитный плацдарм белогвардейщины.
Оккупационные власти и красновцы производили облавы, обыски и массовые аресты в рабочих кварталах, на заводах и фабриках. Они охотились за коммунистами, бывшими красногвардейцами, революционными рабочими и крестьянами.
Белогвардейские «суды защиты Дона», контрразведчики полковника Дроздовского чинили расправы над мирным населением. По приказу Краснова только с 8 по 15 июня в Ростове было арестовано более 900 человек и расстреляно 48 (28 мужчин и 20 женщин). В списках, заведенных Ростовской городской управой, кроме жертв палачей Дроздовского, значились на 15 июня еще 56 человек, расстрелянных «безымянными и безот-
201


ветственными штабами». Против нескольких имен лиц, оставшихся в живых, в списках значилось «Жестоко высечен».
4 июня ночью немецкие и белоказачьи банды окружили рудник «Екатериндон». После пулеметного огня к утру он был занят. Тотчас стали производиться аресты по заранее подготовленным спискам. Под конвоем немцев арестованные направились в Луганск в германскую комендатуру. Оттуда их повезли в Брест-Литовскую крепость для отбывания каторжных работ.
Люто расправлялись красновцы с революционными крестьянами.
О массовых экзекуциях и расстрелах в селах и хуторах Донской области сообщала газета «Правда»: «Имущество целых деревень, принимавших участие на стороне советских войск, конфисковано, жители разогнаны».
Разнузданный белый террор был главным орудием утверждения господства оккупантов и красновцев. Наркоминдел в ноте от 25 августа 1918 года на имя германского генерального консула отмечал: «Так называемое донское правительство мятежников против Советской власти могло усилиться лишь благодаря посторонней помощи, давшей ему возможность производить насильственные действия в Донской области, где им расстреляно свыше 30 тысяч приверженцев Советской власти...» 1.
Штыками интервентов и казачьими  нагайками восстанавливались в области буржуазно-помещичьи порядки.
«Круг спасения Дона» 13(1) мая 1918 года объявил об отмене всех распоряжений и декретов Советской власти. Опубликованные неделю спустя «Основные законы» Войска Донского шли еще дальше по пути реставрации: «впредь до издания и обнародования новых законов» Войско Донское «управляется на твердых основаниях Свода законов Российской империи». Все декреты, законы, распоряжения, изданные Временным правительством и Советом Народных Комиссаров, отменялись. «Этими законами отменялось все то, — с удовлетворением писал донской атаман, — что громко именовалось завоеванием революции или ее углублением» 2.
Реставраторский курс красновских властей приветствовали помещики и буржуазия Донской области. Его усиленно поддерживали и проводили в жизнь оккупанты.
Правда, представители ростовских торгово-промышленных кругов были несколько обеспокоены тем, что §26 «Основных за-
1 «Документы внешней политики СССР», т. 1, М., 1957, стр. 435.
2 «Начало гражданской войны», стр. 129.
202


конов» провозглашал отмену всех декретов Временного правительства. Капиталисты опасались, что безоговорочная открытая реставрация вызовет недовольство трудящихся, с которым будет трудно справиться. Ростово-Нахичеванская дума и городское общество промышленности и торговли упрекали Краснова в том, что он, восстанавливая дореволюционный строй, «дает пищу для большевизма». Донской атаман, крайне заинтересованный в поддержке крупного капитала, поспешил разъяснить, что «все законы Временного правительства, укрепляющие русскую государственность и способствующие укреплению и процветанию Донского края, лягут в основу жизни Всевеликого войска Донского» 1. Эти объяснения, а также включение в состав красновского правительства ростовского миллионера Н. Е. Парамонова успокоили капиталистов.
Оккупационные власти и красновцы восстанавливали собственность капиталистов и помещиков на заводы, фабрики, шахты, земли. 12 мая был денационализирован Русско-Балтийский завод в Таганроге, на следующий день заводоуправление Таганрогского металлургического завода объявило о непризнании им совета старост и рабочей контрольной комиссии 2. В середине мая ростовские власти возвратили бывшему владельцу завод «Лели и Ко».
Постановлением Войскового круга на всех промышленных предприятиях области упразднялся восьмичасовой рабочий день и распускались органы рабочего самоуправления.
Казачьи отряды и немецкие коменданты водворяли в селах и хуторах помещиков, изгнанных крестьянами при власти Советов. Помещик Варламов появился на хуторе Киреевке, Краснокутской станицы, в сопровождении 15 конных вооруженных казаков. Он взыскал с крестьян 10 тыс. рублей, описал имущество жителей и приказал в двухдневный срок уплатить ему еще 20 тысяч. Казаки избивали крестьян нагайками. Расправившись с киреевнами, Варламов направился в слободу Селивановку 3.
В Таганрогском округе, где революционные крестьяне осенью 1917 и весной 1918 года захватили многие частновладельческие земли, красновцы смогли вернуть помещиков лишь с помощью немцев.
Особенно заботились оккупанты о восстановлении владений немецких колонистов. В приказе старшинам села Решетиловки и близлежащих деревень и хуторов немецкий комендант требо-
1 ЦГАОР, ф. 111, оп. 2, д. 22, л. 2.
2 См. ГАРО. ф. 678, оп. 1, д. 502, лл. 24, об., 25.
3 См. ЦГАОР, ф. 1261, оп. 1, д. 21, лл. 24—25.
203


вал немедленного возвращения земли ее прежним владельцам— колонистам и русским хуторянам-помещикам. Если по истечении 3 дней земля не будет возвращена, угрожал комендант, она будет отобрана немецкими властями, в наказание старшины будут арестованы, а у крестьян отобран весь скот1. Под угрозой оружия представители крестьян села Рогалик, Мальчевско-Полнинской волости, подписали 3 июня протокол о том, что все захваченные крестьянами земли немецких колонистов возвращаются2.
Реакционные реставраторски-монархические цели донская контрреволюция пыталась прикрыть сепаратистскими и федералистскими лозунгами. На все лады Краснов твердил об «особенностях» казачества и создании самостоятельного государства — «Всевеликого войска Донского».
За громкими словами стояли планы отрыва Дона и всего Юго-Востока от Советской России, объединения контрреволюционных сил под эгидой Германии для похода на Москву. Краснов усиленно старался возродить пресловутый «Юго-Восточный (Доно-Кавказский) союз» — объединение контрреволюционных элементов Дона, Кубани, Терека, Астраханского казачьего войска и верхушки горцев Северного Кавказа, который был провозглашен в октябре 1917 года, в начале калединского мятежа, и распался с победой власти Советов.
Донское белое «правительство» спешило установить связи с контрреволюционерами Кубани и Северного Кавказа, стремилось обеспечить себе в «Союзе» руководящее положение.
6 июля 1918 года Краснов подписал соглашение с кубанским атаманом Филимоновым «о совместной борьбе с Советами». Аналогичное соглашение было заключено с Астраханским казачьим войском. В тексте договора говорилось, что ближайшей задачей является создание на юге России «прочного государственного образования на федеративных началах»  3.
В последних Числах июня в Новочеркасске открылось совещание представителей казачьих областей и горских националистов, которое выработало проект создания федерации контрреволюционных групп Дона и Северного Кавказа. Большой войсковой круг подтвердил необходимость «наискорейшего фактического воссоздания деятельности Союзной власти».
1 См. ЦГАОР, ф. 1261, оп. 1, д. 2, л. 153.
2 Там же, л. 122.
3 Газ. «Дон», № 36 от 26 (13) июня 1918 г.
204


Но объединению контрреволюционных сил под главенством Краснова мешали многие обстоятельства.
Кубанские, астраханские и терские казачьи верхи вовсе не желали подчиняться Новочеркасску. Решительно выступило против «Союза» командование деникинской армии, претендовавшее на главенство в белогвардейском стане.
В создании «Доно-Кавказского союза» Краснов рассчитывал на помощь Германии. В начале августа он направил в Берлин с письмом на имя кайзера специальную, миссию герцога Н. Лейхтенбергского. Краснов просил Вильгельма признать суверенитет Войска Донского и «Доно-Кавказского союза» и оказать им всестороннюю помощь в борьбе против Советской республики. Взамен он обещал отдать немцам все богатства земли Донской.
«За услуги Вашего Императорского Величества, — писал атаман, — Войско Донское предоставляет Германской империи право преимущественного вывоза избытков хлеба, зерна, муки, кожевенных товаров и сырья, шерсти, рыбных товаров, растительных и животных жиров  и масла... Кроме того, правительство Войска Донского предоставит германской промышленности разные льготы по помещению капитала в донские предприятия» 1.
Немцы, однако, отказались признать «суверенитет» Дона и «Доно-Кавказского союза» и заявили о невозможности оказания последним официальной поддержки.
В связи с крупными поражениями на Западном Фронте и назреванием политического кризиса внутри страны германские правящие круги вынуждены были к этому времени отказаться от планов вооруженного свержения Советского правительства в России. Они предпочитали добиваться выгодных соглашений путем переговоров. 27 августа 1918 года в Берлине было подписано дополнительное к Брестскому договору советско-германское соглашение. Оно налагало на Советскую республику новые тяжелые экономические обязательства. Со своей стороны Германия обязалась не вмешиваться в отношения «между Русским государством и его отдельными областями» и не поддерживать там «самостоятельных государственных организмов» 2, т. е. белогвардейских «правительств». Таким образом, немцы вынуждены были заявить об отказе от прямой интервенции против Советской России.
1 «Архив русской революции», т. V, стр. 210.
2 «Документы внешней политики СССР», т, 1, стр. 439.
205


Но, не будучи в силах организовать поход на Москву, немцы пытались укрепить свои позиции в оккупированных районах, используя для этого сепаратистские устремления донских и украинских белогвардейцев. Они проводили излюбленную завоевателями политику «разделяй и властвуй»: раздували споры и склоки между марионеточными правителями Украины, Дона, командованием деникинской армии и т. д.
Длительное время немцы подогревали страсти гетманских и красновских властей вокруг Таганрогского округа. Покуда шли препирательства между «ясновельможным» гетманом и донским атаманом, германское командование категорически запретило присутствие казачьих войск в Таганрогски округе. Оккупанты установили безраздельный контроль над таганрогской администрацией, взяли в свои руки железные дороги и средства связи в округе.
Таганрог интересовал немцев как важный пункт в стратегическом отношении. Оккупантов весьма привлекала также мощная металлургическая и горная промышленность округа, земельные массивы Приазовья.
Начальник Таганрогской окружной белогвардейской милиции полковник Кунаков, наблюдавший хозяйничанье оккупационных властей, писал в Новочеркасск: «В целях упрочиться здесь германцы первым делом начали обрабатывать землевладельцев намеками, обещая им полное возвращение их собственности... в то же время... они ведут с землевладельцами переговоры о покупке у них их имений в крупном масштабе на чрезвычайно выгодных условиях для немецких колонистов. Подобного рода работа, но пока еще менее заметная, ведется также в промышленных и горнозаводских кругах».
Кунаков заключает: «Округ они хотят возможно гуще колонизировать и промышленность— особенно горнозаводскую — захватить в свои руки, затем, упрочив свое положение, объявить Таганрог вольным городом, не отдавая его ни Дону, ни Украине, создав таким образом желательную им немецкую прослойку между этими областями и в то же время почти полностью захватить богатейший округ нашего Юга» 1.
Немцы действительно спешили до конца использовать все преимущества хозяйничанья на территории «ничейного» округа.
Оккупанты бесцеремонно вмешивались в управление Русско-Балтийским металлургическим заводом. «На кожевенном
1  ЦГАОР, ф. 1261, оп. 1, д. 10, лл. 13—14.
206


заводе, — доносил генерал Измайлов в Новочеркасск, — германцы усиленно выбирали кожи... на винном заводе в Таганроге чрезвычайно дешево покупали спирт, а фабрику Кольберга (консервную) собирались серьезно приспособить для обслуживания нужд своей военной обороны» 1. С этой целью проектировалось взять фабрику в аренду при участии германских частных капиталов.
Немецкое командование потребовало впредь до разрешения вопроса о границах между Украиной и Доном поставить угольный синдикат «Монотоп» и железный синдикат «Югомет» «под нейтральный (т. е. австро-германский) контроль среднеевропейских государств». Если Донское правительство не выполнит предъявленных требований, угрожали немцы, «Оберкомандо» армии будет считать себя вынужденным, путем временной оккупации спорного района, нежелательным для Донского правительства способом предрешить этот вопрос» 2.
Эшелоны с донецким углем один за другим отправлялись в Германию. Директор-распорядитель общества Ясиновских рудников Таганрогского округа сообщал донскому атаману 18 июня (1 июля) 1918 года, что, вопреки приказу войскового правительства, погрузка антрацита производится исключительно за пределы Донского края по нарядам «Монотопа» и германского горного бюро из Харькова 3.
Начавшиеся в июле 1918 года крупные поражения немецкой армии во Франции побудили германское командование усилить свои позиции на юго-восточном фланге в России.
Ради укрепления влияния на казачью контрреволюцию немцы, вняв бесчисленным просьбам Краснова, милостиво разрешили считать Таганрогский округ частью Донской области. С благословения оккупантов 8 августа было подписано соответствующее соглашение между гетманскими властями и Войском Донским. Фактически же хозяйничанье немцев в Таганрогском округе продолжалось. Они по-прежнему вывозили уголь с шахт Восточного Донбасса в течение всей осени 1918 года. Последние два эшелона по 35 вагонов в каждом вышли 19 декабря вслед за бежавшими из пределов области оккупантами.
В «бесспорных» районах Донской области, захваченных интервентами, на трудящееся население обрушивались те же невзгоды и тяжести, что и в Таганрогском округе.
1 «Красный архив», т. 67, стр. 107.
2 Там же, стр 118.
3 См. ЦГАОР, ф. 1261, оп. 1, д. 32, л. 1.
207


В городах и на железнодорожных станциях, в хуторах и станицах немецкие офицеры и солдаты вели себя с беспримерной наглостью. Оккупанты установили цензуру выходивших в области газет, контролировали телефонные разговоры, определяли «твердые» цены на рынках. «Станция Миллерово, — признавали сами белоказаки, — производит впечатление немецкого поселения — столь глубоко проникли там немцы во все отрасли жизни. Улицы даже называются на немецком языке» 1.
Не считаясь с красновским «правительством», оккупанты назначали и смещали с должности сельских старост, станичных и даже окружных атаманов. Так, приказом командира 91-й германской пехотной дивизии войсковой старшина Краснянский был назначен окружным атаманом Донецкого округа. «Распоряжения и постановления, которые им будут издаваться по соглашению с германским командованием, — писал генерал-лейтенант Клаузиус,  —  должны беспрекословно приниматься всем населением округа» 2.
Немецкие интервенты совершали систематическое ограбление Донской области. Еще в середине мая командир оккупационного корпуса фон Кнерцер издал приказ о проведении планомерных реквизиций «с привлечением гражданских властей от правительства Всевеликого войска Донского» 3. Для осуществления поставок продовольствия была образована «доно-германская согласительная комиссия». Вошедшие в ее состав представители донских помещиков, промышленников и торговцев повели беззастенчивый торг народным добром.
Виды на урожай в 1918 году были неважные, местами хлеба выгорели, но это не смущало немецких лакеев. С исключительным цинизмом совещание представителей Ростовской биржи и Общества фабрикантов и заводчиков высказалось за принудительный вывоз зерна из области: «Моральных стимулов, побуждающих к добровольной сдаче хлеба, у населения, особенно если хлеб будет назначаться для немцев, не будет. Остается принудительный путь — путь реквизиций. Без сильного сокращения потребления хлеба населением Донской области хлеб не может быть дан немцам».
К участию в закупках для нужд немецкой армии привлекались крупнейшие фирмы  —  товарищество Е. Парамонова и Русское экспортное общество. Капиталисты получали 3% ко-
1 ЦГАОР, ф.  111, оп. 2. д. 73, л. 3.
2 Газ. «Донской край», № 13 от 19 мая 1918 г.
3 ЦГАОР, ф. 1261, оп. 1, д. 1, л. 9 об.
208


миссионных от 5 млн. пудов вывезенного зерна. Добрый кусок отхватывало и Донское правительство, в виде 5% премии с цены товара, устанавливаемой в порту отгрузки.
Донские «патриоты» и самостийники готовы были за «сходную цену» запродать всю область!
Немцы торопились вывезти с Дона как можно больше продовольствия, сырья для промышленности, топлива. 25 июня 1918 года на заседании доно-германской «согласительной комиссии» представители германского командования потребовали, чтобы донские власти немедленно отдали распоряжение об отгрузке 2100 шкур, закупленных по «твердым» ценам в Ростове. Немцы настаивали также на неукоснительном выполнении соглашения о поставке Донским правительством всей шерсти в Ростове и Нахичевани по цене 305 руб. за пуд (вместо рыночной цены 700 руб. за пуд). Если продавцы откажутся сдать шерсть по названной цене, угрожали оккупанты, шерсть будет реквизирована и передана бесплатно германцам. Атаман Краснов, ознакомившись с журналом заседания комиссии, принял все эти требования.
Главари донской белогвардейщины готовы были на любые кабальные сделки, лишь бы получить побольше снарядов и патронов, орудий и винтовок для борьбы против Красной Армии.
По договору, заключенному с командованием 7-й Вюртембергской ландверной дивизии, Донправительство обязывалось до конца года поставлять 75—100 тыс. голов скота. В качестве эквивалента немцы обещали передать в Ростове представителю правительства Войска Донского 15 млн. русских винтовочных патронов, 100 тыс. трехдюймовых артиллерийских снарядов и 10 тыс. шестидюймовых снарядов. Представители дивизионного командования обещали также содействие в доставке на Дон снаряжения, получаемого с Украины. Таким образом, вывозя хлеб и шерсть, шкуры и уголь, оккупанты снабжали красновцев русским оружием, захваченным в складах, находящихся на Украине!
Каждый патрон, передаваемый на Дон, должен быть оплачен, заявляли немцы. Представитель германского командования в Ростове майор Кохенгаузен сообщал 18 сентября 1918 года начальнику снабжения белоказачьей армии, что согласно распоряжению штаба главнокомандующего поставленные в счете Донправительства бесплатные 5 тыс. патронов не могут быть переданы без компенсации. Оберкомандо требует поставить
14.  Героические годы. 209


5 цистерн смазочного масла и 9 цистерн смазочной нефти1.
Краснов согласился с этим, и донской агент в Киеве генерал Черячукин 24 сентября сообщил атаману: «Отправка снарядов и патронов идет, и смело могу доложить, что теперь Дон снарядами и патронами засыпан» 2.
А с Дона, «засыпанного» снарядами и патронами, шли на запад эшелоны с продовольствием, углем, металлом. Оккупанты вывозили без разбору все, что удавалось захватить. Из Миллерово, например, по распоряжению германского командования отгружали латунь, железо, разный инструмент и даже мануфактуру 3. Чтобы обеспечить вывоз награбленного, а также удовлетворить другие свои нужды, интервенты самым беззастенчивым образом использовали подвижной состав железных дорог области. Без ведома дорожной администрации немцы угоняли паровозы и товарные вагоны, растаскивали имущество, находящееся на станционных складах, и т. д. За короткое время хозяйничанья германских оккупантов и красновцев железнодорожное сообщение в области совершенно расстроилось.
В исключительно тяжелом положении оказались промышленность и сельское хозяйство Дона. Интервенты вывозили имевшиеся на складах запасы сырья и готовые изделия, не заботясь о производстве.
Донские капиталисты жадно использовали возможности наживы на поставках для оккупационных войск. Процветала спекуляция, создавались дутые акционерные общества, а промышленное производство катастрофически сокращалось. Ежемесячная добыча угля на шахтах области упала осенью 1918 года до 1425 тыс. пудов и составляла всего 5 процентов средней месячной добычи в предреволюционные годы.
Один за другим закрывались заводы Таганрога, Ростова, Сулина, производились массовые увольнения рабочих. 26 мая правление Сулинского металлургического завода объявило об остановке работ и об увольнении всех рабочих и служащих. Прекратилось производство почти во всех цехах Таганрогского металлургического завода. Безработица росла во всех городах и промышленных поселках области. Капиталисты вели наступление на права и интересы рабочих. Отменена была выплата всех пенсий и пособий больным и инвалидам, получившим увечья на
1 См. ЦГАОР, ф. 1261, оп. 1, д. 4, л. 35.
2 Там же, д. 38. л. 115.
3 ЦГАОР, ф. 11261, оп. 1, д. 2, л. 11.
210


производстве. В связи с повышением цен на продовольствие резко упала реальная зарплата пролетариев.
Беспрестанные реквизиции, проводимые оккупантами и белогвардейцами, мобилизации в красновскую армию разоряли крестьян и казачью бедноту, подрывали производительные силы сельского хозяйства области. Во многих станицах и хуторах Донецкого округа из-за недосева и неурожая уже в августе ощущалась нехватка хлеба. Хуторские общества Мало-Несветаевское, Соколовско-Кундрючевское, Сулиновско-Кундрючевское, Александро-Кундрючевское и др. ходатайствовали о разрешении им покупки хлеба «для пропитания населения и для посева» 1. Там, где у крестьян не оставалось вовсе хлеба, оккупанты заставляли жителей покупать его у спекулянтов и сдавать по «твердым ценам» в счет реквизиций. Возмущаясь этой «грубой настойчивостью немецких солдат», крестьяне Павловского сельского общества Таганрогского округа писали в приговоре своего схода: «необращение на это внимания со стороны начальствующих лиц окончательно убьет наше существование» 2.
Но «начальствующие лица»  — заправилы донской контрреволюции заботились лишь об укреплении помещичьих и кулацких хозяйств. Постановления белогвардейского правительства обязывали крестьян не только возвратить земли, полученные при Советской власти., но и «вознаградить» помещиков 1/3 урожая 1918 года. В угоду кулакам белогвардейские власти старались насаждать на крестьянских и казачьих землях отрубные и хуторские хозяйства.
Отдел землеустройства и земледелия принял летом 1918 года постановление о гом, что «для крестьянского землеустройства» сохраняется во всей полноте действие столыпинского закона 29 мая 1911 года. «Единоличное хозяйство, — говорилось в постановлении, — является основой поднятия культурного уровня сельского хозяйства и проявления частной инициативы. Отдел рекомендовал закрепить за казачьими хозяйствами право постоянного наследственного пользования отрубными и хуторскими участками.
Восстановив помещичье землевладение и приняв меры к укреплению кулацкой верхушки станиц и сел, войсковое правительство пыталось обмануть трудовых крестьян и казаков посу-
1 ЦГАОР, ф. 1361, оп. 1, д. 3, л. 60 об.
2 Там же, л. 90.
14*
211


лами «принудительного отчуждения частновладельческих земель». Эти посулы Краснов рассчитывал использовать как средство «успокоения» малоземельных казаков и крестьян.
Созвав 28 (15) августа 1918 года Большой войсковой круг, донской атаман стремился заручиться поддержкой представителей станиц и казачьих полков в дальнейшей борьбе против Красной Армии, в частности в организации похода за пределы области. Обещания разрешить аграрный вопрос должны были помочь Краснову собрать большинство голосов рядовых «серых» членов Круга.
По предложению земельной комиссии Круг принял составленное в общих выражениях «Положение о частновладельческих землях». Оно провозглашало принудительное отчуждение помещичьих и церковных земель — «по справедливой оценке» — в войсковой земельный фонд для последующего удовлетворения малоземельных казаков и коренных крестьян, ставших на сторону контрреволюции.
Отказывая совершенно в праве на землю иногородним и фактически коренным крестьянам области, которые, за исключением кулаков, были твердыми сторонниками Советской власти, руководители белоказачьего Круга не собирались вообще никак ущемлять интересы помещиков. Поручив войсковому правительству дальнейшую разработку и уточнение аграрного законодательства, Круг принял постановление, извещавшее всех владельцев земли, что «в наступившем 1918/19 сельскохозяйственном году они спокойно могут заниматься на принадлежащих им землях полевым хозяйством, так как никаких мероприятий, могущих в какой-либо мере воспрепятствовать использованию ими своих земель в текущем хозяйственном году принято не будет»
Защита помещиков, пресмыкательство перед оккупантами, грабившими донскую землю, требование перенести военные действия за пределы области — все это вызывало недовольство политикой донского атамана со стороны многих рядовых членов Круга. Против Краснова выступили также некоторые генералы и чиновники из числа сторонников Деникина.
На Круге росла оппозиция.
Оккупационные власти усмотрели в происходящем угрозу своим позициям в  области и потребовали незамедлительного переизбрания Краснова на пост войскового атамана.
Представитель германского «Оберкомандо» майор Кохенгау-
1  Газ. «Донские ведомости», № 9 от 29 (16) сентября 1918 г.
212


зен пригрозил прекращением всякой поддержки донской белогвардейщине. «Применение этого решения,  —  писал Кохенгаузен командующему Донской белой армии генералу Денисову, — продолжится до тех пор, пока не будет выбран атаман, в котором высшее германское командование будет уверено, что он поведет политику Донского государства в направлении, дружественном Германии»1. Тут же немецкий майор недвусмысленно добавлял, что «Оберкомандо» питает «самое полное доверие» именно к генералу Краснову.
Письмо было зачитано делегатам Круга, которым ничего не оставалось, как проголосовать 11 сентября 1918 года за переизбрание Краснова донским атаманом.
Вновь получив атаманский пернач, немецкий наймит добился согласия Круга на продолжение войны против Советской республики и перевод донских частей за пределы области. Указом Круга армии предписывалось перейти границы Войска и занять линию: Богучар  —  Калач  —  Новсхоперск  —  Поворино  —  Балашов — Камышин — Царицын.
Донская белогвардейщина не случайно торопилась с организацией похода на север. Экономическое и внутриполитическое положение в области становилось день ото дня напряженнее. В связи с поражениями на Западе позиции немецких интервентов на Украине и Дону к осени 1918 года значительно пошатнулись. Однако их войска еще находились в западных районах области, прикрывая тылы белоказаков. Оккупанты продолжали снабжать донскую контрреволюцию оружием и боеприпасами. Это позволяло красновцам сосредоточить силы против советских войск, державших оборону на юге.
В сентябре 1918 года на Дону была проведена мобилизация двадцати пяти возрастов казачьего населения, а также призваны пять возрастов коренных крестьян. В результате под ружьем оказалось около 57 тыс. человек, в том числе 27 тыс. пехоты и 30 тыс. кавалерии. Кроме того, в районе Персиановки было закончено формирование двадцатитысячной так называемой «молодой армии», предназначенной специально для наступления на Москву.
Белогвардейское командование тщательно разработало план наступления. Имея в виду поход на север, на Москву, Краснов решил обеспечить успех центральной группировки скорейшим захватом Царицына, нависавшего на фланге Донской армии.
1 «Донская летопись», № 3, стр. 119.
213


На Камышинском, Качалинском, Воропоновском и Сарептинском направлениях, сходящихся к Царицыну, действовало 12 конных и 8 пехотных дивизий белоказаков общей численностью 45 тыс. штыков и сабель.
К осени 1918 года организация и управление советскими войсками, сражавшимися против белоказаков и деникинцев, укрепились.
Приказом Реввоенсовета республики от 11 сентября 1918 года был образован Южный фронт, в состав которого включались все формирования Брянского, Курского, Воронежского, Поворинского, Балашово-Камышинского участков, войска Северо-Кавказского военного округа и Астраханской группы 1. Части Южного фронта были сведены в пять армий: VIII и IX армии держали оборону на Воронежско-Лискинском и Балашово-Поворинском участках; X армия — на Камышинском и Царицынском; в XI и XII армии вошли отряды, сражавшиеся на Северном Кавказе и в районе Астрахани.
Объединение советских сил, сражавшихся на Дону и Северном Кавказе, в регулярные части и соединения содействовало росту боевой мощи Красной Армии, укрепляло оборону Республики на юге. Главное советское командование в начале октября 1918 года поставило перед армиями Южного фронта задачу — подготовить наступление против войск Краснова, отбросить их за Дон и оказать помощь советским силам на Северном Кавказе. Главком считал, что в предстоящей операции должны будут участвовать все армии фронта, усиленные «имеющимися в стране свободными вооруженными силами»2.
Несколько ранее, 27 сентября, члены РВС Южного фронта И. В. Сталин и К. Е. Ворошилов в докладной записке, направленной в Реввоенсовет Республики, изложили свой план нанесения удара по белоказачьей армии Краснова и Добровольческой армии.
Главным участком предстоящих боев они считали по-прежнему линию Царицын—Тихорецкая. Командующий Фронтом П. П. Сытин не согласился с этим мнением и предложил усилить северные участки. Однако Сталин и Ворошилов продолжали настаивать на своем плане. Это привело к конфликту, который серьезно мешал  действенной подготовке войск к переходу в наступление. ЦК партии обязал Сталина вести работу в контакте с командованием фронта. В связи с тем, что Сталин от-
1 «Из истории гражданской войны в СССР», т. 1, стр. 154.
2 Там же, стр. 369.
214


казался выполнить это решение, он был переведен на другую работу 1.
Советские войска еще не закончили приготовлений к наступлению, когда белоказаки первыми нанесли удар. Переправившись 22 сентября через Дон, они прорвали оборону частей X армии у Ляпичева и Ильменского. Основные усилия противник сосредоточил к югу от Царицына, где ему удалось захватить станцию Жутово и отрезать от основных наших сил 1-ю Донскую дивизию и другие части. Положение советских войск становилось критическим.
К середине октября белогвардейцы, возобновив наступление на центральном участке, заняли Кривомузгинскую и вышли на линию Чепурники — Карповка. Бои достигли исключительного напряжения.
Советские войска, в том числе донские красные части, в эти грозные дни проявили исключительную стойкость и мужество.
Размотав белоказаков, части X армии перешли в наступление на юге у Бекетовки. С помощью подошедшей с Северного Кавказа Стальной дивизии Д. П. Жлобы группировка противника была разгромлена наголову. Через три дня в наступление перешли войска н'а центральном участке.
Неудача второго наступления на Царицын резко обострила противоречия в красновском тылу. В городах, станицах и селах Донской области росло возмущение хозяйничаньем оккупантов и их прислужников.
5. Борьба трудящихся Донской области в тылу немецких интервентов и белогвардейцев
Оккупанты и белогвардейцы с первого дня своего господства на Дону встретили сопротивление рабочих, крестьян и казачьей бедноты.
Восстановление власти помещиков и капиталистов, грабежи, реквизиции вызывали растущее недовольство трудя-
щихся. В первых рядах борцов шли рабочие. Уже в мае 1918 года, в дни разгула палачей контрразведки, рабочие смело выступили против насильников. Пролетарии ростовского завода «Аксай» на своем общем собрании 24 мая заявили протест против казней и расстрелов, совершаемых по распоряжению белых властей.
1800 шахтеров Александровск-Грушевского вопреки приказу белогвардейского начальства отказались в конце мая возобно-
1 См. подробнее И. Колесниченко. К вопросу о конфликте в РВС Южного фронта. «Военно-исторический журнал», 1962, № 2, стр. 42—45.
14*
215


вить работу в шахтах. «Настроение большинства рабочих, — горестно отмечал корреспондент красновской газеты, — большевистское». Крестьяне многих сел и деревень Таганрогского и Ростовского округов отказывались возвращать земли водворившимся вновь помещикам, не признавали красновских властей. Управляющий отделом землеустройства и земледелия донского белого «правительства» сообщал в конце июня, что в селах Таганрогского округа «законные владельцы пока землю не получили». Вообще же в округе «нет правильно налаженной администрации» Вместо навязываемых оккупантами и белогвардейцами людей крестьяне нередко выбирали сельскими старостами и волостными старшинами сторонников Советской власти, бывших красногвардейцев.
Не желали мириться с хозяйничаньем оккупантов в родных станицах и хуторах и рядовые казаки. Проникнутые сословным духом, не утратившие еще веры в «общеказачьи» интересы, многие станичники и хуторяне поначалу обращались с жалобами на бесчинства немецких комендантов к «своим» атаманам и начальникам. Многочисленные приговоры хуторских и станичных обществ, которыми буквально были завалены летом 1918 года канцелярии ростовского, донецкого и черкасского окружных атаманов, выражали подчас пассивный, но решительный протест против грабежей и насилий интервентов. Выборные от хутора Аникинского, станицы Гундоровской, писали в своем приговоре: «Ввиду того что в нашем хуторе имеют стоянку немецкие войска в числе 340 человек... которые совершенно оголодили хутор и совершенно самовольничают — ходят по амбарам, забирают хлеб, делают такое совершенно без ведома хозяев, пускают лошадей в хлеба и сенокос, нашли необходимым просить окружного атамана о прекращении самочиния» 2.
Скоро, однако, многие жалобщики стали понимать тщетность своих прошений. В казачьих станицах и хуторах поднималось недовольство Красновым и его подручными, продававшими донскую землю чужеземцам. Казаки все больше и больше тяготились бессмысленной и преступной войной против Советов, в которую их втравили главари контрреволюции.
Коммунисты объединили усилия трудящихся Дона, организовали и возглавили борьбу за свержение господства интервентов и белогвардейцев.
1  ЦГАОР, ф. 1261, оп. 1, д. 1, лл. 107, 107 об.
2  Там же, д. 2, лл. 110—111.
216


В городах, окружных центрах и рабочих поселках  стали возникать подпольные большевистские группы.
В первую очередь нелегальные коммунистические ячейки образовались в пролетарских центрах — Ростове и Таганроге. Организаторами первых подпольных групп в Ростове летом 1918 года были: Г. А. Мурлычев (Егор), Н. Я. Спирин (Дедов), П. Н. Пешегоров, Д. И. Вернидуб, В. Т. Тюхряев, А. Е. Васильев-Шмидт и др. В Таганроге нелегальные ячейки создавались коммунистами А. Волошиным, Е. Наливайко, В. Фалиным, К. Соловьевым. Вскоре к ним присоединился бежавший из белогвардейской тюрьмы С.  Иванников, в прошлом активный участник рабочего движения в Таганроге, красногвардеец, отличившийся в боях с калединцами. Подпольные группы образовались также в Сулине, на некоторых рудниках Александровск-Грушевского района, в рабочей слободе Батайск.
Большевики повели революционную агитацию среди донских пролетариев, разоблачали классовое лицо красновщины, цели немецкой интервенции, внедряли веру в победу Красной Армии и Советской власти.
«Рабочие Ростова и Нахичевани! Держите порох сухим и готовьтесь к новым жестоким боям», — говорилось в одной из первых большевистских прокламаций, распространенной в городе летом 1918 года.
Листовки с призывом к свержению красновской диктатуры распространили также подпольщики Александровск-Грушевского. Развертывали революционную работу и таганрогские большевики. В середине июня на совещании группы подпольщиков- рабочих вагонных мастерских, руководимых Е. Наливайко, было решено повести агитацию в  цехах и распространять листовки среди солдат белой армии, направлявшихся на фронт. Каждый член группы обязался привлечь к участию в подпольной борьбе не менее 10 рабочих.
Революционная агитация, начатая подпольными группами, мобилизовала трудящихся на активные выступления в защиту своих классовых интересов. На ряде фабрик и заводов области были проведены стачки.
Наиболее значительными летом 1918 года явились стачки таганрогских пролетариев.
В связи со всеобщей стачкой рабочих железных дорог Украины в Таганроге 21 июля 1918 года вспыхнула забастовка железнодорожников. Рабочие выбрали стачечный комитет и предъявили к железнодорожной администрации и немецко-белогвардейским властям требования: утвердить устав профессио-
217


нальных железнодорожных организаций, ввести 8-часовой рабочий день для рабочих, освободить всех политических заключенных, своевременно выплачивать заработную плату и т. д. 1.
В округе прекратилось железнодорожное движение, перестал работать телеграф. 24 июля 1918 года германские власти, чтобы подавить забастовку, произвели массовые аресты железнодорожников, но под руководством большевистской ячейки она продолжалась. Немецкое командование пыталось поставить своих людей—машинистов, но и эта затея не помогла восстановить железнодорожное движение. Забастовка продолжалась до 12 августа, и только после того, как администрация пошла на уступки, работы были возобновлены.
В августе для руководства борьбой рабочих Таганрога был создан Военно-революционный комитет. Организатором его явился опытный революционер-подпольщик Александр Волошин. За участие в революции 1905 года он был выслан царскими властями в Сибирь, зимой 1917/18 года сражался в рядах красногвардейцев у Таганрога и на Батайском фронте. Нелегально вернувшись в оккупированный город, он поступил строгальщиком на завод Кебера, где создал большевистскую ячейку.
Военно-революционный комитет приобрел гектограф, пишущую машинку и начал выпускать листовки. А. Волошин установил связь с Ростовским центром.
Таганрогские коммунисты развернули работу также в сельской местности. Большевистские ячейки, созданные в селах Латоново, Большой Кирсановке, Ханжонкове, распространяли свое влияние на коренных и иногородних крестьян Приазовья. Поселившийся нелегально в Большой Кирсановке балтийский матрос-большевик, участник штурма Зимнего дворца А. Косушенко, установил связи между сельскими ячейками. В ряде сел Таганрогского округа под руководством большевиков были созданы партизанские отряды и дружины. Крестьянские отряды самообороны сел Латоново и Анастасиевки самоотверженно выступили против белогвардейских карателей.
Под влиянием агитации подпольщиков многие крестьяне уклонялись от призыва в белую армию. Насильно мобилизованные крестьяне Таганрогского округа отказывались воевать против рабочих и крестьян и дезертировали. Донской атаман в приказе от 24 октября 1918 года вынужден был признать, что «угар
1  Газ. «Южное слово», № 50 от 10 (23) июля, № 54 от 14 (22) июля, № 59 от 20 июля (2 августа) 1918 г.
218


большевизма, как видно, не прошел еще в населении этого округа... Были случаи массового дезертирства и даже уноса оружия, были случаи злостной агитации» 1.
Краснов заменил призыв иногородних налогом в 250 рублей с каждого призываемого и пригрозил: если к будущему набору таганрожцы «не выздоровят от большевизма», то все семьи, «в которых окажутся негодяи-солдаты» или которые уклоняются от поставки новобранцев, будут лишены права на землю, а имеющаяся у них земля и имущество будут отобраны, сами они будут выселены из пределов Войска нищими.
Но и эти угрозы не помогали. Руководимые подпольщиками революционные крестьяне крупных сел Латоново, Федоровки, Мокро-Еланчикского, нападали на белоказачьи отряды, убивали помещиков, сжигали их усадьбы.
27 октября 1918 года крестьяне слободы Степановки разгромили карательный отряд во главе с немецким офицером Шлейхером. По приказу командующего донской белогвардейской армией генерала Денисова слобода была полностью сожжена, а десять ни в чем не повинных жителей ее схвачены карателями и казнены. Эта зверская расправа усилила ненависть к палачам трудового народа.
Революционная агитация большевиков среди крестьян делала успехи и в других местах области. Осваг Донского белогвардейского правительства сообщал в начале августа 1918 года, что новобранцы слободы Ефремово-Степановки, Донецкого округа, отказались служить Войску и старались перейти на сторону Красной Армии 2. То же произошло в Сулиновской и в Федоровской волостях, в поселке Рановском, Черкасского округа.
В конце августа 1918 года в связи с поражениями красновских войск у Царицына стали расти антивоенные настроения в станицах и казачьих полках Усть-Медведицкого и 2-го Донского округов. Командир 3-й пешей сотни Куртланского полка, где служили казаки станиц Сергиевской и Малодельской, сообщал 29 августа, что солдаты отказываются воевать — в боевую цепь из 142 выходят едва 60 казаков.
«Мною была подана команда, — жаловался командир,  — продвигаться вперед, но в ответ на это, вместо исполнения, я услышал слова: «Ничего, ребята, пусть орет!..» А кто-то поддержал: «Да приколоть его!» Солдаты сотни заявили, что за границу Донской области не пойдут. Казаки соседней 4-й сотни по-
1 «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 377—378.
2 См. ЦГАОР, ф. 111, оп. 2, д. 73, л. 107.
219


требовали, чтобы их немедленно отвели с территории Саратовской губернии в пределы Земли войска Донского 1.
Волна митингов прокатилась в казачьих частях, стоявших на северо-восточных границах Донской области. Категорически отказались выполнить приказ о переходе донских рубежей солдаты 1-го и 4-го полков; «особенное непослушание» офицерам проявили на митингах казаки станиц Морозовской, Верхне- и Нижне-Кундрюченской. Краснов приказал расформировать эти полки, но «зараза» быстро распространялась в белых войсках. Бежали с боевых позиций казаки станиц Кагальницкой и Иловайской. Разойдясь по домам, они устроили митинги.
Генерал Фицхелауров посылал отчаянные телеграммы в Новочеркасск,. умоляя укрепить фронт свежими, боеспособными полками, ввиду совершенной невозможности заставить медведицких казаков продолжать войну. «Части с молниеносной быстротой, одна за другой, разлагаются, оставляя фронт, направляются по своим станицам», — писал он 1 сентября.
Центральный Комитет партии внимательно следил за развертыванием героической борьбы подпольщиков Дона, помогал придать ей массовый и организованный характер. В августе 1918 года находившаяся в Курске группа коммунистов Дона по указаниям ЦК партии приступила к созданию аппарата для руководства подпольем в тылу Краснова. К сентябрю было образовано Донское бюро РКП (б)  —  Донбюро. В него вошли П. Г. Блохин, И. А. Дорошев, Л. С. Лукашин, И. В. Решетков, С. И. Сырцов, А. А. Френкель.
Донбюро РКП (б) установило связь с подпольными большевистскими организациями, возникшими на Дону летом 1918 года.
Ростовские большевики для связи с Донбюро направили через линию фронта Г. А. Мурлычева. В Курске он получил необходимые инструкции об организации работы, обращение ВЦИК к трудовому казачеству Дона, а также другую агитационную литературу.
В сентябре 1918 года на совещании представителей большевистских групп Ростова-на-Дону был образован Ростово-Нахичеванский комитет РКП (б) во главе с Г. А. Мурлычевым.
Создание руководящего центра активизировало деятельность нелегальных групп, усиливало влияние большевиков на массы. Донбюро РКП (б) в своем докладе Центральному Комитету партии 15 октября 1918 года подчеркнуло, что Ростово-Нахичеванский комитет «с первых же шагов организовал заводские
1 См. ЦГАОР, ф. 112, оп. 2, д. 246, лл. 34, 35.
220


партийные ячейки и стал вести работу даже там (завод «Аксай», мастерские Владикавказской железной дороги), где царствовали меньшевики»
Сентябрьское совещание поручило Ростово-Нахичеванскому комитету развернуть свою деятельность не только среди пролетариев Ростова, но и среди рабочих, крестьян и казаков всей области.
При помощи ростовчан в Новочеркасске также были объединены подпольные группы и создан окружной комитет. В его состав вошли: М. И. Гунько, И. А. Абросимов, Г. П. Васечко (Жора).
Исключительное значение придавали Донбюро и советское командование деятельности подпольных организаций в Таганроге и Таганрогском округе. В Таганроге до декабря 1918 года находилась ставка командования немецких оккупационных войск, а с лета 1919 года туда была переведена ставка Деникина.
Развертывание широкой подрывной работы на территории Таганрогского округа летом и осенью 1918 года тормозилось из-за отсутствия единого партийного центра. Организованный А. Волошиным Военно-революционный комитет просуществовал недолго и не смог объединить силы подпольщиков. 21 ноября 1918 года контрразведчики арестовали А. Волошина. В тот же день полиция нагрянула на квартиру братьев Александра и Василия Сидляр, где происходило собрание 'большевиков.
Только в середине декабря 1918 года удалось объединить подпольные Группы в Таганроге и создать единый партийный комитет во главе с Е. Наливайко. В его состав вошли М. Карогодская, В. Фалин, Д. Головин, Н. Монченко, П. Козлов и др.
Для усиления революционной агитации среди рабочих, трудовых крестьян области коммунисты-подпольщики, несмотря на трудности, сумели организовать нелегальную типографию.
К первой годовщине Великой Октябрьской социалистической революции Донское бюро и Ростово-Нахичеванский комитет РКП (б) выпустили воззвание «Ко всем трудящимся Дона».
Коммунисты призывали: «Трудовые казаки, крестьяне и рабочие Дона! Вы должны приложить все усилия к тому, чтобы к 25 октября, к годовщине рабочей социалистической революции— в этот великий и радостный день, вы должны находиться в дружной и братской советской семье рабоче-крестьянской России»2.
1 «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 369.
2 Там же, стр. 368.
221


Это обращение нашло широкий отклик у трудящихся. Под руководством большевиков в середине ноября 1918 года в Ростове, Новочеркасске и других городах области прошли нелегальные собрания рабочих, на которых были приняты резолюции, призывавшие тружеников Дона поддержать Советскую власть в ее борьбе с красновщиной.
Съезд профессиональных союзов Дона, Кубани и Крыма, проходивший в ноябре 1918 года в Ростове, под воздействием революционного пролетариата Юга России принял решение об организации политических стачек под лозунгом свержения диктатуры Краснова и восстановления завоеваний революции.
20 ноября началась забастовка рабочих Ростовского железнодорожного узла. Руководивший стачкой Ростово-Нахичеванский большевистский комитет постарался придать ей политический характер. Рабочие требовали прекращения репрессий и освобождения арестованных. Забастовка была ликвидирована только силой оружия.
В конце ноября 1918 года по решению подпольного комитета РКП (б) забастовали железнодорожники Таганрога.
Полгода хозяйничанья австро-германских оккупантов и их белогвардейских прислужников показали не только бедноте, но и многим середнякам, что им с контрреволюцией не по пути, что мирной и свободной жизни можно добиться, лишь свергнув власть атаманско-генеральской клики.
Осенью 1918 года на Дону, как и в других районах страны, начинался исторический перелом в настроениях среднего крестьянства и части трудового казачества.
В середине октября с Дона сообщал: «... повсюду вспыхивают восстания молодого казачества, заканчивающиеся кровавыми боями с карательными экспедициями Краснова. Столкновения идут в Урюпинском 1, Усть-Медведицком, Ростовском и Таганрогском округах главным образом на почве принудительной мобилизации. Казачество отказывается идти на фронт».
В целях более успешного разложения белой армии Ростово- Нахичеванский комитет направил в ноябре 1918 года коммунистов в Атаманский, Богучарский, 1-й Донской и Пластуновский полки. Большевики-агитаторы были посланы даже в Семилетовский карательный отряд. Пять тысяч экземпляров листовки «Пока еще не поздно, казаки!» ростовские подпольщики распространили через своих агитаторов в казачьих частях на Воронежском фронте.
1  Очевидно, имеется ввиду Хоперский округ с центром в станице Урюпинской.
222


«Среди мобилизованных казаков и крестьян, — сообщало Донбюро в ЦК партии, — после распространения среди них литературы и устной агитации посланными товарищами усилилось революционное брожение и массовое дезертирство, был даже случай массового выступления в Таганроге».
Подпольные большевистские организации вели также работу среди солдат оккупационных войск. В. прокламациях, составленных на немецком языке и распространявшихся в казармах войск интервентов, Донбюро и Ростово-Нахичеванский комитет РКП (б) разъясняли немецким солдатам антинародный, грабительский смысл войны, которую вели белогвардейцы, поддерживаемые иностранными империалистами, против рабочих и крестьян России. Коммунисты призывали немецких солдат стать на сторону социалистической революции и подняться на борьбу против своих угнетателей.
Большевистская агитация «и пропаганда ослабляли оккупационные войска. Революционно настроенные немецкие солдаты объединились в группу «Германских борцов за международную революцию», которая призвала всех бойцов интервенционистских частей выступить против их «настоящих врагов — империалистов и буржуазии»
В первые месяцы господства белогвардейщины и немецкой оккупации, в обстановке жесточайшего террора и преследований образовавшиеся подпольные большевистские группы сумели наладить связи с передовыми рабочими, создать нелегальные ячейки на промышленных предприятиях и в сельских местностях, объединить их под руководством Ростово-Нахичеванского комитета и Донбюро. Была развернута революционная агитация среди рабочих, трудящихся крестьян и казаков.
1 «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 375.


ГЛАВА VI
ОСВОБОЖДЕНИЕ КРАСНОЙ АРМИЕЙ СЕВЕРНЫХ И ВОСТОЧНЫХ ОКРУГОВ ДОНСКОЙ ОБЛАСТИ (ноябрь 1918 — апрель 1919 тода)
1. Крах германской интервенции. Борьба трудящихся Дона против красновщины в конце 1918 года
Окончание первой мировой войны и ноябрьская революция 1918 года в Германии позволили Советской республике ликвидировать грабительские условия Брест-Литовского мира и начать массовое изгнание немецких захватчиков из
временно оккупированных ими районов.
Германское командование вынуждено было отвести свои войска с территории Дона, опасаясь, что они окажутся отрезанными советскими частями, наступающими на Украину. Учитывался также рост революционного брожения среди немецких солдат. Оккупанты убегали скрытно, по-воровски. «В распоряжениях германского командования,  —  писал позже генерал Измайлов,  — уже в начале сентября появилась неуверенность, нервность и нелогичность. Войсковые части, находившиеся на территории Войска, снимались с мест и уходили, но не в назначенные сроки, а после колебаний и откладываний. Вместо них зачем-то появлялись новые части с тем, чтобы также уйти».
Главари донской белогвардейщины, помещики и капиталисты были в панике. С уходов немцев они оказались бессильными подавить революционные выступления рабочих, трудящихся крестьян и казачьей бедноты. Представители красновских властей в Таганроге умоляли командование оккупационных войск оставить «до поры до времени» (т. е. до прибытия ожидавшихся англо-французских частей) «хотя бы еще 3 роты с пулеметами и некоторым числом орудий» 1. Но немцы торопились на запад, еще и из опасений, что «англо-французский десант с мощной
1 ЦГАОР, ф. 1261, оп. 1, д. 10, л. 108 об.
224


артиллерией» и при содействии Добровольческой армии нападет на них с юга 1.
2  и 3 декабря 1918 года двумя эшелонами отправились из Ростова на запад последние германские воинские части.
Крах немецкой интервенции означал также крах красновщины. Растущее революционное движение рабочих и трудящихся крестьян, брожение среди рядовых казаков расшатывали устои контрреволюции.
Коммунисты призывали трудящихся к сплочению сил и организованным выступлениям против белогвардейской диктатуры. Для подготовки таких выступлений большевистские подпольные организации приступили к созданию боевых дружин. На ростовских фабриках и заводах организация их началась в ноябре — декабре 1918 года. Руководителями были Василий Тюхряев и Леонтий Погорелов. С января 1919 года дружинами стал руководить военный штаб, созданный при Ростово-Нахичеванском комитете, в Таганроге боевые группы возникли на котельном, Русско-Балтийском, кожевенном заводах, на железнодорожной станции. Вскоре их организацией и деятельностью стала ведать военная ячейка при Таганрогском подпольном комитете во главе с С. Иванниковым.
Боевые группы были также созданы подпольщиками Александровск-Грушевского, Сулина, Батайска.
Стремясь ослабить и дезорганизовать революционное движение в области, белогвардейцы обрушили чудовищные репрессии против подпольщиков, засылали в их ряды провокаторов. В ночь с 24 на 25 ноября 1918 года был арестован при выходе из своей квартиры руководитель Ростово-Нахичеванского комитета Г. А. Мурлычев. Стражники отобрали у него сверток с только что отпечатанными прокламациями. В квартире при обыске был обнаружен печатный станок.
Белогвардейские палачи подвергли Мурлычева жесточайшим пыткам, но им не удалось сломить его твердой воли и преданности рабочему классу, делу социалистической революции.
После длительных мучений и издевательств Г. А. Мурлычев в середине марта 1919 года был казнен по приговору военно- полевого суда.
Арест Г. А. Мурлычева и провал нелегальной типографии явились тяжелым ударом для ростовского подполья, но
1  См. ЦГАОР, ф. 1261, oп. 1, д. 1, л. 69.
15. Героические годы
225


партийная организация не была уничтожена, работа продолжалась.
После ареста Г. А. Мурлычева Ростово-Нахичеванский комитет РКП (б) возглавил А. Е. Васильев-Шмидт. Для укрепления подпольных организаций Донбюро и Политотдел Южного фронта направили 18 коммунистов. В их числе были Р. Гордон (Анна), Елена Езерская, Ольга Минская (Горбачик), Мария Малинская, Мария Карогодская и др.
В декабре 1918 года ростовчане оборудовали новую нелегальную типографию, на окраине города в доме, где жили подпольщики братья Григорий и Николай Спирины.
В типографии печатались листовки, прокламации, двухстраничная газета «Донская беднота». Первый номер ее открывался статьей «За что борются коммунисты». Помещена была также статья «Кто друзья народа» и воззвание «К рабочим и крестьянам Дона!». В газете публиковались сводки о боевых действиях Красной Армии, материалы о положении и революционной борьбе рабочих, крестьян и казачьей бедноты в тылу южной контрреволюции.
Агитация, развернутая коммунистами в тылу врага, усилила массовые политические выступления трудящихся. В Ростове, Таганроге и углепромышленных районах области в начале декабря прокатилась волна забастовок и демонстраций.
Забастовали железнодорожники участка Кантемировка  — Миллерово Юго-Восточной дороги. Они потребовали вывода из района белоказачьих войск и передачи железнодорожной линии советским властям.
Антивоенные выступления ширились и в сельской местности. Протесты рядовых казаков против войны становились все настойчивее, принимали организованные формы. Бойцы 9-го казачьего полка направили парламентеров к советскому командованию. По возвращении делегаты стали агитировать казаков прекратить войну с Советами. Казаки наотрез отказались исполнять боевые приказания командира.
На хуторах станицы Новониколаевской, Таганрогского округа, тотчас после ухода немцев стали собираться сходы, на которых жители выбирали Советы крестьянских депутатов. «Аналогичные картины, — признавало суворинское «Вечернее время», — наблюдались в селе Успенском, вблизи Луганска, и других местах. Как только какой-нибудь населенный пункт оставлялся немцами, так тотчас же воскресали большевики».
226


Донской атаман и его правительство пытались расправами и террором сломить волю трудящихся к борьбе за освобождение. Опасаясь вооруженных выступлений ростовских пролетариев, белогвардейцы в середине декабря 1918 года стянули к городу войска. Контрразведка произвела 18—20 декабря массовые обыски и аресты в рабочих кварталах. Приказом градоначальника запрещались собрания профсоюзов, а помещения их были реквизированы «для военных надобностей». На рудниках Таганрогского округа появились устрашающие распоряжения окружного атамана: «...в случае противодействия законным властям против восставших будут применены удушливые газы без всякого сожаления и снисхождения к мольбам о пощаде».
Но ни зверства карателей, ни угрозы не помогали. Революционные выступления рабочих и крестьян и начавшееся разложение белоказачьих войск показывали, что антинародный красновский режим трещит по всем швам.
2. Начало интервенции Антанты на Дону
Донская контрреволюция искала спасения в новой поддержке извне. Еще в сентябре, когда явственно обозначился крах кайзеровской Германии, Краснов поспешил установить связи с империалистами Антанты. С этой
целью командированный из Новочеркасска за оружием в Румынию барон Майдель начал переговоры с представителями англо-французского командования. Вскоре в Яссы направилась специальная донская миссия во главе с генералом Сазоновым.
19 ноября 1918 года Краснов обратился к командующему войсками Антанты на востоке с просьбой о немедленной присылке на Юг России оружия, денег, снаряжения и 3—4 корпусов в поддержку белогвардейцам. Атаман настаивал, чтобы теперь же опытные французские, английские или американские генералы прибыли в Новочеркасск «для ознакомления с положением на фронте» 1.
Англо-французские и американские империалисты, развязав себе руки с окончанием мировой войны, усиливали интервенцию в Советскую Россию. Продолжая оказывать помощь контрреволюционерам на севере и востоке нашей страны, они стремились перенести центр операций против Красной Армии на юг. Поражение Германии и Турции открывало им возможность снабжения сил южной белогвардейщины через порты Черного моря.
1 «Из истории гражданской войны в СССР», т. 1, стр. 60—61.
15*
227


Главное командование союзников разработало подробный план военных действий в южной России, предусматривая вторжение крупных антантовских сил и занятие ими главных центров Украины, Донской и Кубанской областей.
Союзнические дивизии должны были прикрыть формирования белоказачьих и деникинских войск, на которые возлагались главные надежды в организации наступления против Красной Армии.
Главнокомандующий союзными силами в Румынии и Трансильвании французский генерал Вертело, назначенный руководителем действий интервентов на Юге России, в беседе с прибывшими в Бухарест представителями донской белоказачьей армии генералом Сазоновым, полковником Яновым и представителем Деникина генералом Щербачевым заявил, что вскоре 12 антантовских дивизий высадятся в южнорусских портах.
Командующий союзными войсками обещал белогвардейцам прислать большое количество оружия, снаряжения, обмундирования, а также, организовать финансовую помощь. Из ставки генерала Вертело посланцы атамана доставили в Новочеркасск 5500 винтовок, около 200 тыс. патронов, 47 пулеметов, 1 тыс. верст телеграфного кабеля и другого снаряжения 1.
27 ноября 1918 года корабли англо-французской эскадры появились на новороссийском рейде. Они привезли оружие и боеприпасы для белогвардейцев. На Дон и Кубань союзным командованием были направлены специальные миссии для руководства боевыми действиями деникинцев и красновцев. На двух миноносцах из Севастополя в Мариуполь прибыли капитаны французской службы Бонд и Ошен, проследовавшие затем в Новочеркасск. Генерал Ф. Пуль возглавил английскую миссию на Юге России.
Важнейшим условием поддержки белых державы-победительницы ставили объединение контрреволюционных сил на Юге России и подчинение их в военном, политическом и экономическом отношениях Антанте. Это вытекало из планов интервентов: укрепить и расширить антисоветский плацдарм в южных районах нашей страны, организовать эксплуатацию этого богатейшего края, создать крупные вооруженные силы, снабдить их всем необходимым и развернуть наступление на центр Советской республики — Москву.
Союзники добивались, чтобы главнокомандующим всеми бе-
1  См. «Доклад отдела иностранных дел Большому войсковому кругу (февральская сессия 1919 г.)». Отчет за время с сентября 1918 г. по февраль 1919 г., стр. 13.
228


логвардейскими силами на юге стал Деникин. Но красновская клика, тревожась за свои сословные привилегии, стремилась сохранить автономию Войска Донского, самостоятельность казачьей армии. Атаман изо всех сил противился созданию единого командования. Это ослабляло лагерь белогвардейщины, затрудняло подготовку общего наступления контрреволюционеров на Москву.
Антанта решительно выступила против этих сепаратистских устремлений. Еще при переговорах с бароном Майделем представители союзников потребовали подчинения Донской армии Деникину и ухода в отставку Краснова, вконец скомпрометированного прислужничеством немцам. В подтверждение этих требований французское командование распорядилось ничего не давать красновцам из грузов, прибывших с первым транспортом в Новороссийск.
Тщетно Краснов пытался добиться получения союзнической помощи в обход командования Добровольческой армии, ссылаясь на тяжелое положение донского фронта. В ответ на все просьбы глава британской миссии в Екатеринодаре Пуль заявил: единое командование — основа для дальнейших переговоров Донские сепаратисты вынуждены были уступить нажиму Антанты. На совещании с Деникиным, состоявшемся 8 января 1919 года на станции Торговая, Краснов признал единое командование. Белоказачья армия вошла в состав «вооруженных сил Юга России», возглавляемых Деникиным.
Успехи советских войск в борьбе с интервентами на Северном и Восточном фронтах, начавшееся освобождение Прибалтики, Белоруссии и Украины от немецких оккупантов заставляли Антанту торопиться с организацией наступления против Красной Армии на Юге России. Намеченная программа интервенции, подчеркивалось в записке генерального штаба главного командования войсками Антанты 9 декабря 1918 года, «должна быть осуществлена решительно и как можно скорее». На юг перемещался центр событий всей гражданской войны.
3. Наступление советских войск Южного фронта на Дон
Еще во второй половине октября 1918 года, анализируя складывающуюся военно-политическую обстановку, В. И. Ленин указал на грозную опасность, выраставшую на юге. «За спиной
красновских и белогвардейских контрреволюционеров, — писал он, — на нас готовится натиск неизмеримо более опасной силы,
1  См. ЦГАОР, ф. 1258, оп. 1, д. 7, лл. 39—40.
229


силы международной и контрреволюционной буржуазии, англо- американской и французской в первую очередь» 1.
Южный фронт становился главным. Чтобы разгромить армии Краснова и Деникина в кратчайшие сроки, до получения ими в больших размерах помощи от союзников, предстояло серьезно укрепить советский Южный фронт.
В войсках еще не были изжиты следы партизанщины, слабо велась политическая работа, ощущалась нехватка опытных командиров. Армии фронта плохо снабжались боеприпасами, бойцы были скверно одеты, многие разуты.
Все это сказалось во время тяжелых ноябрьских боев.
Командование Южным фронтом, сосредоточив на северных границах Донской области VIII и IX армии, наметило 3 ноября 1918 года начать наступление. Однако противник, предупрежденный о предстоящей операции изменниками из штаба фронта Носовичем и Ковалевским, 2 ноября на стыке VIII и IX армий нанес встречный удар конницей. Полки VIII армии, неся тяжкие потери, вынуждены были отступить к Воронежу. Управление частями было нарушено, и отступление превратилось в беспорядочное бегство. Прорыв белоказаков на фронте VIII армии заставил отступить и части соседней, IX армии.
Положение на Южном фронте стало чрезвычайно опасным. Центральный Комитет партии принял 26 ноября 1918 года постановление, в котором вскрыл причины неудач советских войск и призвал командование Южным фронтом, комиссаров,, политработников, всех коммунистов приложить всю энергию, чтобы вызвать необходимый и скорый перелом в борьбе с донской белогвардейщиной.
По указаниям ЦК партии на Южный фронт были направлены значительные пополнения. Сюда прибыли коммунисты из Москвы, Петрограда и прифронтовых районов Саратовской и Воронежской губерний. Во многих частях были созданы партийные организации. Развернули работу коммунистические ячейки и в полках, сформированных из трудящихся Донской области: в 116-м Александровск-Грушевском полку 13-й дивизии, VIII армии, в 1-й Донской советской батарее, в частях Морозовско-Донецкой дивизии, X армии и др.
Сконцентрировав на северных рубежах Донской области крупные силы, советское командование к концу декабря обеспечило значительный перевес над противником. На воронеж-
1  В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 28, стр. 103.
230


ском и балашовском направлениях в частях VIII и IX армий насчитывалось 42500 штыков и 6230 сабель при 209 орудиях и 844 пулеметах. На правом фланге войск VIII армии сосредоточивалась, кроме того, Донецкая группа численностью около 20 тыс. бойцов. Этим силам противостояла белоказачья воронежская группировка, в рядах которой было 35100 штыков и 18 тыс. сабель при 39 орудиях и 209 пулеметах.
Против частей X армии, оборонявших камышинский и царицынский участки и насчитывающих 27 тыс. штыков и 7323 сабли, противник сосредоточил 15700 штыков и 16200 сабель.
Такое соотношение сил вместе с возросшей боеспособностью частей и укреплением командного состава создавало условия для перехода в решительное наступление на центральном участке фронта.
«Обстановка повелительно требует в ближайшее время разбить противника, сосредоточившегося против войск Южного фронта»,  —  указывалось в директиве советского Главного командования от 19 декабря 1919 года. Предусматривалось, что главный удар по войскам Краснова нанесут части VIII и IX армий, а войска Донецкой группы зайдут в тыл белоказачьей группировке на фронте Богучар—Миллерово. Активные действия на центральном участке должны были облегчить положение защитников Царицына, отбивавших новые ожесточенные атаки крупных сил красновцев.
Главком обращал внимание на подготовку большевистскими подпольными комитетами и их боевыми дружинами вооруженных выступлений в тылу врага, как на существенный элемент в будущих боях за освобождение Донской области.
Первостепенное значение предстоящему наступлению советских войск на Дон придавал В. И. Ленин. Он внимательно следил за подготовкой операции, торопил Главкома и Реввоенсовет с началом активных действий, считая, что  разгром белоказачьей армии Краснова составляет «общестратегическую задачу» 1.
4 января 1919 года перешли в наступление части VIII, а через несколько дней части IX армий. Плечом к плечу с московскими рабочими и саратовскими крестьянами героически сражались за освобождение родной донской земли хоперские и медведицкие казаки. Политотдел фронта отмечал исключительный подъем в красных казачьих частях, особенно в 24-м полку 24-й дивизии, состоящем из хоперцев. Вместе с войсками дивизии Киквидзе
1 См. «Ленинский сборник», т. XXXIV, стр. 80.
231


отличились в боях за освобождение хутора Зубриловского два полка усть-медведицких казаков из 23-й дивизии.
В то время как части VIII и IX армий теснили белоказаков по фронту, войска Донецкой группировки осуществили стремительный прорыв на левом фланге противника и освободили 21 января 1919 года г. Луганск. К началу февраля полки Красной Армии, успешно громя воронежскую группировку красновцев, вступили в верхнедонские станицы. От врага были очищены Михайловская, Добринская, Котовская и окружная Урюпинская станицы. IX армия вышла к берегам Дона на широком фронте от устья реки Иловли до станицы Мигулинской, VIII армия заняла Богучар и станцию Чертково.
Победы советских войск ускорили разложение армии Краснова. Бросили фронт и отправились по домам казаки Еланской и Мигулинской станиц. Оставив позиции у Калача, двинулся в Вешенскую 28-й казачий полк. В станице фронтовики выпустили всех, кто был осужден и арестован за оставление боевых позиций, и распустили карательные отряды. На многолюдном станичном сборе 18 января 1919 года решено было немедленно послать делегатов для заключения перемирия с Красной Армией. Командир полка в приказе заявил, что «Вешенская станица не должна более исполнять предательских распоряжений атамана Краснова». Вместе с вешенцами выступили и казаки станицы Казанской. Они требовали изгнания с Дона контрреволюционеров и воссоединения области с Советской республикой. «Советская власть, — писали казанцы в единодушно принятой на митинге резолюции, — показала себя при всех тяжестях положения в стране честной и боевой защитницей трудящегося народа России: рабочих, крестьян и казаков. Пусть эта власть объединит нас с остальной социалистической Россией для мирной братской трудовой жизни» 1.
Восставшие направили своих делегатов в 27, 32, 34, 38-й, Мешковский и Гундоровский полки с призывом бросить позиции и начать переговоры с представителями Красной Армии.
События развивались с необычайной быстротой. Заслушав делегатов-повстанцев, 32-й, 34-й и Мешковский казачьи полки бросили позиции и ушли в тыл. В семи станицах Верхне-Донского округа казаки перебили контрреволюционных офицеров и организовали оборону против карателей.
Отказались воевать против Советской власти и хоперцы. 6, 22, 23, 24-й конные полки и 22-й пехотный полк постановили
1 «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 405.
232


направить делегацию к командиру советской 23-й дивизии Ф. К. Миронову для выработки условий сдачи оружия.
Тщетно пытался донской атаман задержать развал своего «воинства». Напрасно сыпал он угрозами и сеял лживые обещания. «Передайте доблестным хоперцам, — говорил Краснов командующему белоказачьими частями Хоперского округа полковнику Саватееву, — что час спасения наступает, необходимо продержаться одну-две недели. В конце января авангарды английской пехоты прибывают в мое распоряжение и будут двинуты на северный фронт...».
Но успехи советских армий Южного фронта и героическая борьба трудящихся Украины сорвали широкие планы англофранцузских десантных операций.
В странах Запада росло и ширилось движение против антисоветской интервенции. Империалисты Антанты вынуждены были отказаться от посылки на Украину и Дон новых больших контингентов своих войск. Они предпочитали продолжать интервенцию более гибкими, замаскированными приемами, усиливая снабжение южной белогвардейщины оружием, боеприпасами, снаряжением.
В то время как английские и американские транспорты спешили к Новороссийску, советские войска стремительно продвигались по заснеженным донским степям на юг.
В обстановке тяжелых поражений белогвардейских войск на фронте и нарастающих революционных выступлений рабочих и крестьян в тылу собрался в середине февраля 1919 года Большой войсковой круг. На первых же его заседаниях ярко проявилось полное банкротство Краснова и его клики. Командующий донской армией генерал Денисов в докладе Кругу вынужден был признать развал фронта, переход на сторону Советской власти многих казачьих полков и населения ряда станиц и хуторов в северных округах области. Он констатировал также совершенное расстройство тыла: хозяйственная разруха, отсутствие резервов, нежелание сражаться против Красной Армии не только рабочих и крестьян, но и рядовых казаков. Генерал подчеркнул большую роль агитации большевиков в росте антивоенных настроений. «Если нам не будет оказана посторонняя помощь, — заключил Денисов, — то вряд ли мы удержим все то, чем завладели».
В командующем и атамане делегаты Круга видели непосредственных виновников поражений и общего развала. Денисову был вынесен вотум недоверия. Вслед за ним подал в отставку
233


Краснов. Донским атаманом был избран сторонник Деникина А. Богаевский, командармом — генерал Сидорин.
Новый атаман не блистал ни военными, ни политическими талантами. Но зато, по словам бывшего войскового прокурора Калинина, он обладал «симпатичными свойствами, которые удовлетворяли в равной мере и Деникина и Харламова (председателя Круга), — полной бездарностью и умением никому не противоречить».
Расчеты русской и международной реакции на Донскую область как на монолитный, внутренне сплоченный антисоветский плацдарм провалились. «Казачья вандея» оказалась раздираемой острыми противоречиями. Год революции и гражданской войны усилил классовую дифференциацию населения области. Резче обозначилась противоположность устремлений атаманско- кулацкой верхушки и трудового казачества, объединяемого общими интересами с крестьянством всей страны, боровшимся под руководством рабочего класса против контрреволюции.
Смена атамана и командующего армией не могла остановить этих процессов. Казаки по-прежнему не хотели воевать с Красной Армией, и новый атаман тщетно взывал к «храбрым казачкам» и «славным старикам отцам»: «Пристыдите ваших сыновей, мужей, братьев, женихов, гоните их в бой... лаской и угрозой заставьте их быть настоящими казаками-донцами».
Наступление советских войск продолжалось. В начале февраля 1919 года армиям Южного фронта была поставлена задача: разгромить противника й выйти на линию Великокняжеская  —  Ростов  —  район Донбасса. Части донецкой группы получили предписание двинуться от Кантемировки к станицам Каменской и Лихой, с тем чтобы прервать железнодорожное сообщение на линии Лихая—Царицын. Полки VIII и IX армий нацеливались на юг, в направлении, на Новочеркасск.
Форсировав 9—10 февраля Дон, ниже станицы Усть-Медведицкой, и наступая по обоим его берегам к югу, ударные части IX армии стали угрожать тылам белоказачьей царицынской группировки. Попытки красновцев задержать наступающих оказались тщетными. Серьезный удар белогвардейцам севернее Царицына был занесен рейдом кавалерийской дивизии С. М. Буденного.
Героические бойцы X армии перешли в середине февраля в наступление и погнали белых к юго-западу. Операции против донской белогвардейщины развертывались по всему фронту.
Наступление советских войск проходило в исключительно тяжелых условиях. Ранней весной быстро стаял снег, вскрылись
234


и разлились многочисленные притоки Дона и Донца, что крайне затруднило продвижение частей. Распутица не давала возможности подбрасывать резервы, своевременно подвозить боеприпасы, продовольствие. Войска были утомлены длительными переходами. Бойцов косил тиф. «Что ни дом, то лазарет, что ни амбар, груды трупов. Страшный сыпной и возвратный тиф косил остатки Донской армии, заражая и наши части... Отсутствовали табак, чай, сахар, неаккуратно получали хлеб. Медикаментов было мало, медперсонала не хватало» 1.
Но, превозмогая трудности, бойцы рвались вперед. Красноармейцы интернационального полка, действовавшего в составе IX армии, раздевшись, перешли в брод реку Чир во время ледохода. Конники из дивизии С. М. Буденного наступали по совершенно размытым дорогам без орудий и пулеметных тачанок. Артиллерию и пулеметы буденовцы отбили у врага, разгромив у хутора Ляпичева отборный белоказачий корпус генерала Тол- кушина.
Разбитые и деморализованные белоказачьи полки спешили укрыться на правом берегу Северного Донца. Однако армиям Южного фронта приходилось все чаще встречать упорное сопротивление деникинцев, подоспевших на смену казакам. Центр боев переместился в Донбасс, куда еще в январе 1919 года была переброшена с Кубани «добровольческая» дивизия под командованием Май-Маевского.
Поражение советских войск на Северном Кавказе позволило деникинцам двинуть в Донбасс и на Маныч освободившиеся полки с Кубани и Терека. В течение февраля белогвардейское командование направило против армий Южфронта кавказскую дивизию Шкуро, 1-ю кубанскую дивизию Покровского, 1-ю терскую дивизию и другие части — всего около 14500 штыков и 5500 сабель 2.
Еще в начале февраля деникинцам удалось остановить наступление советских войск донецкой группы 3 южнее Луганска. В районе Никитовна  —  Дебальцево  —  Попасная завязались длительные кровопролитные бои. Продолжая активные действия на участках VIII, IX и X армий, командование Южным фронтом было не в состоянии обеспечить донбассовское направление. Начавшееся в марте 1919 года наступление колчаковцев на востоке
1 «Боевой путь краснознаменной Степиньской дивизии». Баку, 1931, стр. 14—15.
2 См. ЦГАСА, ф. 4, оп. 1, д. 145, лл. 43—47.
3 С марта 1919 г. — XIII армия Южфронта.
235


еще более осложнило положение советских армий на Дону.
В создавшейся обстановке исключительное значение приобретало взаимодействие войск Южного и Украинского фронтов. Главное командование Красной Армии неоднократно давало предписания руководству Украинским фронтом о переброске войск в Донбасс. Разгром противника в Донецком бассейне, писал 12 марта главком командиру В. Антонову-Овсеенко и командюжу В. Гиттису, «является задачей общих усилий войск Южного и Украинского фронтов. Поэтому приказываю сосредоточить против Донецкого бассейна максимум войск».
Но помощь с Украины запаздывала. Главком телеграфировал 17 марта В. И. Ленину, что из состава Украинского фронта для участия в решительном сражении в Донбассе до сих пор не прибыло ни одного полка, ни одной батареи 1.
Переоценив силы противника на западе и увлекшись возможностью оказать помощь Советской Венгрии, командование Украинским фронтом стало концентрировать основные силы на бывшей австро-русской границе. Это мешало выполнению главной задачи  —  разгрому деникинской белогвардейщины, угрожавшей не только войскам Южфронта, но и тылам Советской Украины.
Сильно поредевшие и утомленные части Южного фронта продолжали вести упорные бои в Донбассе и на Маныче. Перейдя 30 марта в наступление, полки XIII армии освободили от деникинцев станицу Новониколаевскую и завязали бои к западу от Таганрога. К середине апреля авангарды X армии подошли к переправам на Маныче.
За три с половиной месяца наступления советские войска, разбив основные силы белоказачьей армии, освободили 3/4 территории Донской области.
В очищенных от интервентов и белогвардейцев районах Дона стали восстанавливаться органы Советской власти.
Трудящиеся крестьяне и казачья беднота приветствовали Красную Армию, входившую в станицы, села и хутора. В наступавших советских войсках они видели силу, которая помогает освободиться
4. Деятельность ревкомов в освобожденных округах Донской области
от ненавистной диктатуры контрреволюционных генералов и атаманов. На многолюдных митингах и собраниях труженики освобожденных районов выражали поддёржку Советской власти.
1  См. ЦГАСА, ф. 4, оп. 1, д. 90, л. 135.
236


Сердечно приветствовали крестьяне и казаки освобожденных станиц и сел вождя трудящихся В. И. Ленина. «Горячий привет тебе, Владимир Ильич, непреклонный борец за интересы трудящегося народа, — писали казанцы. — Мы становимся бесповоротно под Красное знамя, находящееся в твоих руках» 1.
Разложение красновских частей и открытый переход казаков ряда станиц на сторону советских войск, проявление симпатии и поддержка власти Советов на собраниях в освобожденных местностях убедительно говорят, что исторический перелом в настроениях среднего крестьянства захватил в начале 1919 года также значительные слои трудового казачества.
Однако многие рядовые казаки еще оставались опутанными сословными связями и предрассудками. При отступлении из северных и восточных округов белогвардейцам удавалось увести с собой часть мужского населения. Оставшиеся подчас недоверчиво, а то и враждебно относились к Красной Армии. Переломить эти настроения было не просто.
Военком 5-го курского советского полка Инзенской дивизии Попов вспоминает: «...Часто мы заставали пустые хаты, почти все взрослое население уходило с белыми; все же там, где было возможно, мы устраивали собрания казаков, разъясняя им про Советскую власть и Красную Армию. В иных местах казаки после наших собраний добровольно поступали в полк и впоследствии многие из них легли за власть Советов».
Многие средневековые черты, сохранившиеся в жизни, хозяйстве и быту, затрудняли переход трудового казачества на сторону диктатуры пролетариата. Наряду с мелкособственническими устремлениями, они оставались почвой для возможных новых колебаний средних слоев донской станицы в условиях бушевавшей гражданской войны. «Действительность показывает,  — писал В. И. Ленин в 1919 году,  —  что лишь в долгой и жестокой борьбе тяжелый опыт колеблющейся мелкой буржуазии приводит ее после сравнения диктатуры пролетариата с диктатурой капиталистов к выводу, что первая лучше последней» 2.
Это обстоятельство учитывалось Коммунистической партией при выработке политики в освобожденых зимой 1919 года казачьих районах.
Общее руководство восстановлением Советской власти в Донской области ЦК возложил в январе 1919 года на РВС Южного фронта. В начале марта был образован Отдел граж-
1 «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 405.
2 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 30, стр. 245.
237


данского управления при РВС («Граждупр»), направлявший деятельность местных советских органов. В него вошли, наряду с армейскими политработниками, представители Донбюро 1.
Учитывая исключительно сложные условия острой классовой борьбы на Дону, ЦК дал указание создавать в освобожденных районах области военно-революционные комитеты, как временные чрезвычайные органы диктатуры пролетариата.
Донбюро, как областной партийный центр, призвано было совместно с Реввоенсоветом Южфронта политически руководить строительством Советской власти, организовать силы донских коммунистов, повести разъяснительную работу среди трудящихся освобожденных районов. 9 февраля 1919 года Донбюро устроило в Воронеже совещание партийных работников области, на котором обсуждались мероприятия по восстановлению Советской власти на территориях, очищенных от белогвардейцев.
Участники совещания высказались за создание областного советского центра, который объединил бы деятельность местных ревкомов. В интересах подавления сопротивления контрреволюционных казачьих верхов, представлявших серьезную угрозу власти трудящихся в освобожденных районах, совещание предложило ввести новое административное деление области — районы. Предполагалось в границы новых административных единиц включить территории, населенные как казаками, так и коренными и иногородними крестьянами, и этим ослабить и изолировать силы казачьей верхушки.
Совещание призвало всех коммунистов проявить максимальную энергию в деле создания партийных организаций и сплочения вокруг них трудового населения станиц и хуторов.
В области, еще не очищенной от контрреволюционных банд, подчеркивало Донбюро в обращении к членам партии, как гражданские, так и партийные органы должны создаваться из самых лучших активных старых партийных работников 2.
Но партийные силы на Дону были невелики. Значительная часть донских коммунистов вела героическую подпольную борьбу во вражеском тылу. Многие члены партии, оказавшиеся в освобожденных станицах и хуторах, не имели достаточного опыта и умения работы в казачьей среде.
По указаниям ЦК партии на Дон были посланы рабочие-коммунисты из Москвы, Петрограда, а также из Воронежской, Ца-
1 См. ЦГАСА, ф. 100, оп. 1, д. 100, л. 21.
2 См. ПАРО, ф. 12, оп. 23, д. 199, л. 1
238


рицынской и Саратовской губерний. Большую помощь в работе Усть-Медведицкого ревкома оказали присланные рабочими Ельца 15 опытных товарищей. Районным ревкомом в Калаче руководил старый большевик, петроградский рабочий Неклюдов, Вешенским ревкомом — член Донбюро И. Решетков.
В станицу Казанскую были направлены армейский политработник М. Вольмер и донецкий шахтер, участник боев с немцами и петлюровцами А. Сиротин (Сидорчук). Прибывший по командировке ВСНХ на Хопер московский рабочий коммунист Нестеров помог организовать в округе совнархоз. Там же работали по созданию станичных и хуторских ревкомов члены Казачьего отдела при ВЦИК Долгачев и Чекунов.
Весной 1919 года в освобожденные районы Дона была направлена большая группа комсомольцев.
По решению ЦК РКСМ на Дон для создания союзов молодежи выехали 300 комсомольцев Питера, Иванова-Вознесенска, Тулы, Брянска, Курска, Самары. Московский губком РКСМ выделил 49 юных коммунистов в распоряжение политотдела X армии для работы в ревкомах Донской области.
И все же людей не хватало. В ряде мест Хоперского и Усть-Медведицкого округов назначались станичными и хуторскими комиссарами беспартийные. Подчас в органы власти пробирались случайные, а то и просто чуждые элементы.
Окружные (районные), станичные и хуторские советские органы, приступая к своей работе, встречались с большими трудностями. Красновские банды при отступлении взорвали почти все железнодорожные мосты, повредили пути, разрушили многие промышленные предприятия, разрушили дома, увезли хлеб, фураж. В станицах и хуторах скрывались оставленные для подрывной работы агенты врага.
Местные ревкомы при помощи армейских трибуналов принимали энергичные меры по борьбе с контрреволюционными элементами. Повсеместно создавались вооруженные дружины для охраны революционного порядка. Они помогали пресекать вылазки белогвардейцев, вылавливать контрреволюционные элементы.
В освобожденных районах с помощью советского правительства стала налаживаться хозяйственная жизнь. 26 февраля 1919 года политотдел Южфронта и Донбюро получили из Москвы от наркомвнудела Г. И. Петровского телеграмму, в которой сообщалось об ассигновании 10 млн. рублей в помощь районам Донской области. 3 марта Г. И. Петровский сообщил, что 5 млн. уже  посланы.
239


Ревкомы брали на учет мелкие промышленные предприятия и стремились пустить их в ход, организуя на них рабочие комитеты. В Миллеровском районе возобновили работу брошенные владельцами маслозаводы, в станице Боковской — кожевенный и мыловаренный. Ревкомы оказывали помощь трудящимся крестьянам и казакам в засеве полей, а также земель бежавших помещиков и контрреволюционеров.
Калачевский ревком организовал коллективную помощь в полевых работах на весеннем севе семьям красноармейцев, а также всем бедным крестьянам и казакам. «Это сразу же высоко подняло среди населения авторитет ревкома как органа Советской власти», — вспоминает работник Калачевского ревкома М. Зайцев  1.
Важной задачей партийных и советских органов в освобожденных районах было быстрейшее осуществление советской продовольственной политики, главным орудием которой являлась продразверстка. Промышленные центры Советской республики испытывали величайшую нужду в хлебе и других продовольственных товарах.
Между тем на Дону, отрезанном на протяжении почти года от потребляющих районов страны, скопились большие запасы зерна, главным образом в помещичьих и кулацких хозяйствах. Только в Усть-Медведицком округе, по сведениям ревкома, насчитывалось около миллиона пудов хлебных излишков. Большие массы неучтенных излишков оказались в Морозовском и Цимлянском районах. Необходимо было в кратчайший срок взять на учет эти запасы и вывезти максимальное количество донской пшеницы для голодающих рабочих Москвы, Петрограда, для красноармейцев и деревенской бедноты центральных районов. В. И. Ленин в связи с наступлением советских войск на Дону в начале 1919 года говорил: «Мы можем теперь не только спастись от голода, но и накормить досыта изголодавшееся население неземледельческой России» 2.
По указаниям В. И. Ленина наркомпрод послал в освобожденные районы Дона несколько десятков опытных работников. Узнав из телеграммы воронежского губернского продовольственного комиссара, что вывоз хлебных излишков из Хоперского и Усть-Медведицкого округов идет медленно, В. И. Ленин писал 17 февраля 1919 года заместителю народного комиссара по про-
1 «Незабываемые годы», стр. 92.
2 В. И. Л е н и н. Соч., т. 28, стр. 417.
240


довольствию Брюханову: «Надо принять бешеные меры, поднять на ноги военно-продовольственное бюро, рабочую инспекцию» 1.
Армейские продовольственные комиссии и продовольственные отделы ревкомов, организованные в первые же недели по изгнании белых, приступили к работе.
Партийные и советские органы, революционные крестьяне и казаки прилагали все силы, чтобы помочь рабочим Центральной России и бойцам Красной Армии, освободившим их от красновцев. Делегаты съезда волостных и станичных ревкомов Миллеровского района писали в резолюции по докладу о продовольственной политике: «В то время когда в северных губерниях и центрах голодает рабочий класс, а он есть опора революции, нет места спекулянтам в нашем районе. Весь хлеб мы должны взять на строгий учет и оставить норму для обсеменения и довольствия местного населения, излишки отправить в центры и северные губернии...».
В освобожденных округах стали проводиться аграрные преобразования, имевшие целью подорвать экономическую основу помещичье-кулацкой контрреволюции и обеспечить насущные потребности трудящихся крестьян и казачьей бедноты. В  соответствии с советскими законами помещичьи владения были объявлены достоянием государства. Важнейшей задачей аграрной революции на Дону было упразднение системы войсковой «муниципальной» собственности на землю, являвшейся опорой хозяйственной мощи кулацких верхов казачества. Весной 1919 года были предприняты практические шаги к ликвидации паевого казачьего землевладения и переделу кулацких владений. В ряде станиц Усть-Медведицкого и Верхне-Донского округов земли контрреволюционеров-кулаков и бежавших белогвардейцев были конфискованы и переданы в распоряжение земельных отделов ревкомов2.
На освобожденной донской земле появились первые коллективные хозяйства. Под руководством коммунистов бедняцкие хозяйства крестьян и казаков в ряде хуторов и станиц Усть-Медведицкого, Вешенского, Калачевского ц Миллеровского районов объединились в артели и коммуны.
На базе национализированных помещичьих имений стали создаваться советские хозяйства. Приказ «Граждупра» от 11 марта 1919 года обязывал земотделы ревкомов приступить к подготовке коллективных работ во всех бывших частновладельческих
1 «Ленинский сборник», т. XXIV, стр. 115—116.
2 См. ЦГАСА, ф. 100, оп. 2, д. 242, л. 166.
16. Героические годы
241


имениях и экономиях. Совхозы образовались на помещичьих землях в Хоперском, Усть-Медведицком и Верхне-Донском округах.
Советское правительство для укрепления экономических и политических позиций диктатуры пролетариата па Дону, а также ослабления продовольственного кризиса в центральных и северных районах страны наметило переселить в Донскую область на земли бежавших богатеев и белогвардейцев крестьян- бедняков из Петроградской, Олонецкой, Новгородской, Псковской и других губерний.
24 апреля 1919 года Совнарком издал декрет об организации переселения. Вскоре из Петрограда в Козлов прибыли первые партии крестьян, часть которых намечено было поселить на свободных станичных землях, а некоторых—в качестве рабочих совхозов в Котельниковском и Усть-Медведицком районах.
Однако переселение крестьян-бедняков, как и другие аграрные мероприятия, весной 1919 года не могли широко развернуться на Дону, поскольку в округах, недавно освобожденных от красновцев, силы контрреволюции оставались весьма значительными. Агенты врага действовали почти в каждой станице и хуторе. Казачьи зажиточные верхи бешено сопротивлялись преобразованиям, проводимым Советской властью, вели самую разнузданную антисоветскую агитацию против продразверстки, коммун, всячески разжигали сословную вражду, выступая против уравнения крестьян в правах с казаками.
Недовольство политикой продразверстки и опасения за целость своих земель выражала и значительная часть средних, сравнительно обеспеченных слоев казачества.
Это недовольство усугублялось в известной мере ошибками, допускавшимися некоторыми местными партийными организациями и руководителями Донбюро и Реввоенсовета Южного фронта в проведении земельной и продовольственной политики.
Объявив о создании во всех бывших частновладельческих имениях советских хозяйств, руководители «Граждупра» отказались вовсе от раздела помещичьих земель между крестьянами. В результате крестьяне весной 1919 года получили для запашки лишь те участки, которые они обычно арендовали у помещиков. Земельная теснота в хуторах и станицах этим не уничтожалась, и крестьяне, по признанию руководителя «Граждупра» С. Сырцова, «имели виды на казачьи земли». Это вело к оживлению сословной розни. В ряде мест нарушался принцип добровольности при организации коммун.
При осуществлении продовольственной разверстки в Хопер-
242


ском, Вешенском, Котельниковском районах нарушалось ленинское указание: «С бедных крестьян — ничего, с середняка — умеренно, с богатого — много» 1.
В этих округах массовые реквизиции производились по преимуществу в хозяйствах казаков-середняков и даже бедняков. При этом, как сообщал комиссар Хоперского округа В. Ф. Ларин в докладе Казачьему отделу ВЦИК, «цели советской продовольственной политики, принципы хлебной монополии не разъяснялись, а местные продовольственные органы действовали, главным образом, силой».
Были допущены серьезные извращения при проведении политики по отношению к казакам, принимавшим ранее участие в борьбе с Советской властью. Массовые репрессии применялись не только к контрреволюционным кулацким верхам, что было необходимо, но и к рядовым казакам, обманом и насилием вовлеченным в борьбу на сторону контрреволюции. Грубые нарушения революционной законности допускались, в частности, Хоперским революционным трибуналом, Морозовским районным ревкомом 2.
Ошибки были порождены, главным образом, отсутствием опыта у многих работников, оказавшихся в обстановке сложного переплетения классовых и сословных противоречий в станицах и хуторах. Большой вред делу Советской власти нанесли также провокационные действия чуждых, вражеских элементов, проникших кое-где в местные органы власти.
Белогвардейская агентура использовала эти ошибки и извращения для усиления своей подрывной деятельности в освобожденных районах Дона.
Очагом крупного мятежа оказались станицы Казанская и Вешенская. Заговорщики предусмотрительно создали запасы оружия, спрятав его в колодцах, в могилах на кладбище и т. д. В ночь на 11 марта тысячный отряд мятежников напал на станичные ревкомы. Почти все их члены были перебиты. После восьмичасового упорного боя, понеся большие потери, вынуждены были отступить два советских заградительных отряда, располагавшиеся в станице Казанской. Ранен был командир 1-го отряда, погибли политкомиссар и руководитель партийной ячейки2.
Мятежники захватили склады тыловых учреждений VIII армии и транспорт с полумиллионом патронов. Главари белогвардейцев объявили мобилизацию казаков в возрасте от
1 «Ленинский сборник», т. XXIV, стр. 42.
2 См. ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 4, д. 51, л. 410.
16*
243


16 до 55 лет,  разослали своих агентов в соседние и отдаленные станицы и хутора с призывом примкнуть к восстанию 1.
Социальную базу вешенского мятежа составляла кулацко- казачья контрреволюция, выступившая против диктатуры пролетариата за восстановление своих экономических позиций и сословных привилегий. Чтобы привлечь на свою сторону рядовых казаков и крестьян, руководители восстания выдвинули демагогический эсеровско-кулацкий лозунг «Советы без коммунистов». Главари мятежа использовали при этом широко распространенные в то время среди трудовых казаков, даже враждебно настроенных к Краснову и Деникину, иллюзии, что с генеральской кликой и засильем богатеев можно покончить без диктатуры пролетариата, посредством «всеказачьего Круга», «всеказачьих», «свободно избранных» Советов.
Маскируя свои контрреволюционные цели, руководители восстания вынуждены были сохранить даже советскую форму власти в захваченных ими станицах и хуторах. В донесении о ходе мятежа атаман Верхне-Донского округа сообщал в Новочеркасск: «Учитывая данный момент и принимая во внимание склонность жителей к народоправству, решено было создать окружную власть в окружном Совете»2.
Повстанческий «Совет» явился орудием насилий и издевательств над крестьянской и казачьей беднотой, над подлинными сторонниками Советской власти. Главари мятежников через свой «Совет» производили беспощадные реквизиции продуктов, скота, фуража, наложили на жителей захваченных станиц налог в 5 млн. рублей. Против казаков, отказавшихся присоединиться к мятежу, белогвардейцы направили на хутора Бязевый, Гремячий, Попов, Кругляковский, Упорников и другие карательные отряды.
Вскоре мятеж охватил большую территорию и вырос в серьезную опасность тылам советских войск на Дону. Мятежники установили связь с деникинским командованием и действовали под его руководством.
По указанию ЦК партии и лично В. И. Ленина на подавление антисоветского мятежа были направлены значительные силы Красной Армии.
Вместе с тем собравшийся под руководством В. И. Ленина 16 марта 1919 года Пленум ЦК РКП (б), обсудив положение в освобожденных районах Донской области, отметил, что трудо-
1 См. ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 6, д. 83, лл. 9—10.
2 ПАРО, ф. 12, оп. 26, д. 359, л. 379.
244


вое казачество северных округов «может содействовать нам». ЦК партии указал донским работникам, что необходимо прекратить массовые репрессии, проводившиеся в некоторых районах против казачества, и не препятствовать его расслоению 1. Этим решением Пленум внес в ранее данные директивы о борьбе с контрреволюцией на Дону изменения, учитывающие рост диференциации казачества.
Решающее значение для установления правильных взаимоотношений с середняком, в том числе и с трудовым казачеством, имел VIII съезд РКП (б), проходивший с 18 по 23 марта 1919 года. Делегатом от донских коммунистов был член Донбюро А. А. Френкель.
Съезд осудил имевшиеся в практике некоторых местных органов ошибки в крестьянском вопросе и провозгласил курс на достижение соглашения и установление прочного союза рабочего класса со средними слоями деревни при опоре на бедноту для беспощадной борьбы с кулачеством.
Советское правительство наметило конкретные меры, направленные на укрепление позиций диктатуры пролетариата в освобожденных округах Донской области. Казачий отдел ВЦИК на заседании 25 апреля с участием М. И. Калинина принял решение об упорядочении деятельности ревкомов, более точном разграничении функций гражданских и военных властей 2.
В соответствии с указаниями ЦК партии и Советского правительства Реввоенсовет Южного фронта телеграммой от 5 апреля 1919 года потребовал от всех военных и советских органов в освобожденных районах Дона проведения в жизнь линии, намеченной VIII съездом партии. Настаивая на беспощадном подавлении всех контрреволюционных элементов, РВС указал на недопустимость массового террора по отношению к мирному населению. Учрежденные ранее полковые ревтрибуналы как органы борьбы с контрреволюцией в станицах и хуторах упразднялись.
Отменялись приказы о конфискации у казачьего населения повозок с лошадьми, фуража и седел. Реввоенсовет потребовал строжайше преследовать самовольные реквизиции, беспощадно карать всех должностных лиц, виновных в злоупотреблениях.
В приказе по 16-й стрелковой дивизии начдив Р. П. Эйдеман писал: «Не должно быть места в рядах Красной Армии всяким негодяям, позорящим Рабоче-Крестьянскую Красную Армию...
1 См. ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 2, д. 11, л. 1.
2 См. ЦГАОР, ф. 1235, оп. 83, д. 3, л. 54.
245


Пусть каждый красный солдат помнит, что наш успех и наша победа зависят одинаково как от военных успехов,-так и от отношения к трудовому населению Дона».
Усть-Медведицкое бюро РКП (б) при обсуждении итогов VIII съезда  партии обратило особое внимание на необходимость достижения соглашения с середняком, осудило имевшиеся попытки насильственного объединения крестьян и казаков в коммуны.
В Хоперском и Морозовском округах были смещены и отданы под суд члены Ревтрибунала и ревкома, которые нарушали революционную законность, чинили насилия.
Большую помощь в исправлении допущенных ранее ошибок и недостатков оказали приехавшие в область рабочие-коммунисты из Москвы, Воронежа, Царицына, члены Казачьего отдела ВЦИК, а также политработники РВС Южфронта.
Большинство партийных, советских и военных работников в освобожденных округах Донской области последовательно проводили в жизнь линию, намеченную в решениях VIII съезда партии. Коммунисты станицы Арчеды, Усть-Медведицкого округа, писали в Москву: «Теперь, после VIII съезда, к среднему казаку стали подходить легче, особенно после речи Ленина, которому мы просим передать наш горячий привет за всю его трудную работу»1.
Однако отдельные руководители Донбюро и образованного в мае 1919 года областного ревкома (С. Сырцов, А. Белобородов) допускали ошибки по отношению к казачеству. Столкнувшись с отчаянным сопротивлением кулацких верхов, за которыми шла часть обманутого трудового казачества, они стали настаивать на проведении «расказачивания», т. е. на немедленной насильственной ломке всего хозяйственного и бытового уклада жизни казаков. Эти руководители Донбюро не считались с растущим классовым расслоением в станицах и хуторах, недооценивали революционные элементы бедняцко-середняцких казачьих масс. Сторонники «расказачивания» требовали немедленного расчленения Донской области — передачи северных и восточных округов в состав Воронежской и Царицынской губерний и создания из южных районов Ростовской губернии. Этим предполагалось положить начало «распылению» казачества. Той же цели должно было служить поспешно введенное новое административное деление области. Несмотря на сообщение Я. М. Свердлова о
1 ЦГАОР, ф. 1235, оп. 83, д. 6, л. 65.
246


том, что ЦК РКП (б) отложил проведение районирования на Дону до созыва съездов Советов, Реввоенсовет Южного фронта приказом № 333 от 6 марта 1919 года отменил старое «казачье- полицейское» деление и вместо округов ввел районы 1. На основе этого приказа во многих местах станицы и хутора переименовывались в волости и деревни, жителям запрещалось носить лампасы, упразднялось самое слово «казак».
Подобные действия оживляли сословную рознь, вызывали недовольство трудовых казаков, еще крепко связанных старыми предрассудками, привыкших к своему бытовому укладу, мешали сплочению казачьего и неказачьего трудящегося населения в общей борьбе против иностранных интервентов и контрреволюции. «Естественно, — писал позже М. А. Шолохов, — что такая политика, проводимая некоторыми представителями Советской власти, иногда даже заведомыми врагами, была истолкована, как желание уничтожить не классы, а казачество» 2.
Против установки на «расказачивание» выступили многие местные партийные и советские работники, командиры и комиссары армий Южного фронта. Резко критиковали руководителей Донбюро за неправильные действия, подрывающие доверие казаков к Советской власти, начдив 23-й стрелковой дивизии Ф. Миронов, член Морозовского ревкома Донсков, уполномоченный ВСНХ в Хоперском округе московский рабочий Нестеров и др. Председатель Усть-Медведицкого ревкома Карпов в своем докладе Казачьему отделу ВЦИК категорически протестовал против расчленения Донской области, указывая на необходимость проведения широкой политической работы среди казаков для привлечения их на сторону Советской власти.
«Огульное обвинение казаков в контрреволюционности является, конечно, плодом незрелого размышления»3, — писал в ЦК партии заведующий политотделом РВС Южного фронта В. Трифонов с действиях сторонников «расказачивания».
Придавая большое значение укреплению позиций диктатуры пролетариата на Дону и в других казачьих районах, В. И. Ленин лично занялся рассмотрением вопроса о положении, создавшемся там. Он тщательно изучил все материалы Казачьего отдела ВЦИК и Донбюро, касающиеся выработки политики по отношению к казачеству.
3 июня Владимир Ильич принял членов Казачьего отдела
1 См. ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 4, д. 53, л. 2.
2 «Литературное наследство», т. 70, изд. АН СССР, М., 1963, стр. 690.
3 ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 4, д. 20, л. 53.
247


ВЦИК и представителей Котельниковского ревкома Донской области. Они подробно информировали главу Советского правительства о положении в казачьих областях, в том числе в освобожденных донских округах. Казачий отдел ходатайствовал перед В. И. Лениным об отмене тех распоряжений ревкомов, которые являлись грубым вмешательством в бытовой уклад населения, раздражали казаков и настраивали их против новых революционных порядков 1.
В. И. Ленин тотчас телеграфировал Реввоенсовету Южного фронта: «Обращаем внимание быть особенно осторожным в ломке таких бытовых мелочей, совершенно не имеющих значения в общей политике и вместе раздражающих население»2.
В.  Трифонов в ответной телеграмме от 5 июня 1919 года заверил В. И. Ленина: «Нами принимаются меры к упорядочению и урегулированию местной жизни» 3. Однако довести до сведения местных работников указание В. И. Ленина уже было невозможно. Обстановка на Южном фронте к этому времени резко ухудшилась. Силы южной контрреволюции, руководимые империалистами Антанты, перешли в наступление на Маныче и Северном Донце. Красная Армия отступала из пределов Донской области.
Освобождение северных и восточных округов Донской области и деятельность в них ревкомов в первой половине 1919 года явились важным этапом в борьбе трудящихся Дона против интервентов и белогвардейцев. В ожесточенных боях, развернувшихся в донских станицах и хуторах, были значительно подорваны силы контрреволюции, явственнее обозначились классовые различия между кулацко-атаманской верхушкой и массой трудового населения-
Но сильны еще были сословные предрассудки и традиции, мелкособственнические устремления и политическая косность казачьих масс, позволившие главарям белогвардейщины вновь повести за собой значительную их часть против власти Советов.
1 См. «Казачий отдел ВЦИК. Краткий исторический очерк и отчет о деятельности Казачьего отдела ВЦИК», М., 1919, стр. 40.
2 «Ленинский сборник», т. XXXIV, стр. 158—159.
3 ЦГАОР, ф. 1235, оп. 83, д. 6, л. 92.


ГЛАВА VII
БОРЬБА ПРОТИВ АНТАНТОВСКИХ ИНТЕРВЕНТОВ И БЕЛОГВАРДЕЙЦЕВ на дону В 1919 ГОДУ
1. Империалисты Антанты и США — организаторы наступления на Советскую Россию с юга
К апрелю 1919 года белоказакам и деникинцам удалось остановить советские войска у ворот Новочеркасска и Ростова.
Англия, Франция и США развернули широкую помощь южной белогвардейщине. Объединенные под командой Де-
никина Добровольческая и Донская белоказачья армии должны были по планам Антанты принять активное участие в концентрическом наступлении всех контрреволюционных и интервенционистских сил на сердце Советской России — Москву.
Главная роль в этом комбинированном походе отводилась войскам Колчака, действовавшим на востоке. Продвижение белогвардейцев к Волге сковывало основные силы Красной Армии на Восточном фронте. Это давало возможность деникинцам и белоказакам не только остановить советские армии, уставшие в длительных боях и почти лишенные резервов, на Северном Донце и Маныче, но и подготовить наступление навстречу Колчаку на царицынско-саратовском направлении. Таким образом, создался бы общий белогвардейский фронт, на чем настаивало главное командование армиями интервентов.
Антанта направила южной контрреволюции большие количества оружия, боеприпасов, снаряжения. На Юг России были посланы многочисленные миссии для руководства действиями белых армий.
Главную поддержку южной и, в частности, донской белогвардейщине оказывали английские империалисты.
Военный министр Великобритании специальной телеграммой Колчаку сообщал, что английское правительство решило сосредоточить свою основную помощь на фронте генерала Деникина.
249


Министр указывал, что это решение принято ввиду близости расстояния и большей доступности фронта Деникина, и в связи с усиливающейся помощью Колчаку со стороны США. Но дело было, конечно, не только в «близости расстояния» и «большей доступности» деникинского фронта. Англия стала главной силой интервенции на юге прежде всего потому, что стремилась завладеть богатствами Кавказа и укрепиться на чрезвычайно важных и удобных путях из Европы в Азию.
Уже к концу апреля 1919 года деникинцам было отправлено, по официальным данным военного министерства Великобритании, вооружения, снаряжения и обмундирования на 100 тыс. человек, в том числе 205 пушек, 75 гаубиц, 60 мортир «Штока», 2 тыс. пулеметов, 100 тыс. винтовок русского образца, 12 танков, 100 самолетов, 1 тыс. полевых телефонов, 2 тыс. мулов. Министерство сообщало, что в Англии готовится отправка военных грузов на Юг России еще на 150 тыс. человек1.
Новороссийск был превращен в базу для прибывающих транспортов с оружием и снаряжением. Белоказачья армия, терпевшая в начале 1919 года серьезные поражения от советских войск, особенно нуждалась в антантовской помощи. Посланцы Донского контрреволюционного правительства в феврале 1919 года умоляли английского командующего в Константинополе генерала Мильна отправить поскорее непосредственно на Дон танки и боеприпасы, а также назначить особого представителя Великобритании при Донском атамане2. Присланный в Новочеркасск начальником миссии генерал Бриггс добился того, что Донская армия стала снабжаться «союзниками» непосредственно, минуя деникинское командование. В конце апреля на Донской фронт был направлен дивизион английских танков. В двадцатых числах мая из Новороссийского порта в Ростов прибыли три транспорта с британским оружием и снаряжением 3.
На заседании Большого войскового круга было доложено, что на Дону уже получено 7500 комплектов воинского снаряжения, в пути из Новороссийска находится еще 17500. Для нужд Донской армии англичане выделили несколько батарей со всем оборудованием и снарядами4.
1 См. «Из истории гражданской войны в СССР», т. 2, стр. 43
2 См. ЦГАОР, ф. 1261, оп. 1, д. 72.
3 Там же, ф. 452, oп. 1, д. 35, л. 20.
4 Там же, ф. 1258, оп. 1, д. 216, л. 25.
250


Выступая на заседании Круга, генерал Бриггс заявил: «Англия посылает сюда полное снаряжение, вооружение, танки, аэропланы, орудия и обмундирование на 250-тысячную армию. Если кто хотел бы проверить это, то есть возможность собственными глазами видеть английские орудия здесь, на станции железной дороги». И не только орудия. В Таганроге на Гимназической улице разместился английский танковый отряд в составе 18 малых танков.
Помощь английских империалистов буквально спасла донскую белогвардейщину от полного разгрома войсками Красной Армии весной 1919 года. Белоказачий Круг поспешил направить «глубокую признательность» правительству Великобритании, а генералу Бриггсу вынес благодарность «за личную отзывчивость и внимание» 1.
В интервенции на юге, наряду с Англией, приняли участие и другие державы Антанты. Империалисты США и Франции также имели виды на богатейшие области Дона и Кавказа и вовсе не собирались мириться с монопольным положением Англии в этих районах. Американцы настаивали на общих усилиях «союзников» в оказании военной, политической и экономической поддержке всем антисоветским силам в России «на основании единой программы». А эта единая программа предусматривала, как гласил меморандум госдепартамента, строгое и безоговорочное соблюдение принципа «открытых дверей».
С февраля 1919 года в Вашингтоне и Париже велись переговоры об оказании американцами помощи южной белогвардейщине. В них участвовал уполномоченный русского Красного Креста при Донском белогвардейском правительстве некий Верблюнский. В составленной им записке на имя атамана А. Богаевского указывалось, что пятинедельные переговоры в Париже выявили громадные возможности США в оказании помощи Дону оружием, медикамёнтами и другими товарами 2. Об этом же сообщал и деникинский представитель Делара, который вел в Париже переговоры с Першингом и другими американскими генералами.
Весной 1919 года на Юг России прибыла американская миссия под начальством подполковника Риггса. Прежде всего ее интересовало, какие выгоды получат бизнесмены за предоставляемую помощь. Обосновавшийся в Екатеринодаре член амери-
1 См. ЦГАОР, ф. 1258, оп. 1, д. 210, л. 25.
2 Там же, ф. 103, оп. 2, д. 17, л. 14.
251


канской миссии капитан А. Берри специальным письмом в Новочеркасск запросил «возможно полные сведения о современном положении на Дону», в частности о политическом и хозяйственном положении. Представителю США немедленно были переданы отчеты о деятельности отдела промышленности и торговли белогвардейского донского «правительства». Управляющий этим отделом сообщил, что и впредь американской миссии будет представляться фактический материал «с исчерпывающей полнотой по каждой отрасли хозяйства» 1.
Вскоре А. Берри вместе с майором Декстером явились в Новочеркасск, чтобы на месте ознакомиться с обстановкой.
В начале августа в Ростов из Америки был доставлен 21 вагон медикаментов для нужд Донской армии Через месяц было заключено соглашение об отправке из США деникинцам 300 тыс. шрапнелей, 72 тыс. винтовок, 235 тыс. пар обуви. Свыше 3 млн. патронов было отгружено американцами в Новороссийск.
Не отставала от своих союзников и Франция. На французских канонерках и пароходах для войск южной контрреволюции в Новороссийский порт (по сведениям белой печати) было доставлено: 21500 шинелей, 180 тыс. шаровар, 34 тыс. фуражек, 20 тыс. теплых шлемов, 25 тыс. военных ботинок, 80 тыс. полушубков, 40 тыс. непромокаемых сапог, большое количество артиллерийских снарядов, теплых курток и т. п.
Под руководством антантовских инструкторов весной 1919 года шло переформирование и укомплектование потрепанных в боях с Красной Армией белогвардейских «вооруженных сил Юга России». Деникинское и донское командование стремились массовыми мобилизациями в короткие сроки пополнить фронтовые части и создать резервы для предстоящего наступления. Чтобы иметь перевес в силах на решающих участках фронта, принимались самые свирепые меры. В сводке, составленной деникинским штабом 14 (1) мая 1919 года, указывалось, что «в настоящее время на Дону мобилизованы все живые силы». По приказу атамана была объявлена мобилизация неказачьего сельского населения шестнадцати возрастов. В городах призвано все мужское население до 48 лет. В Новочеркасске приказом начальника гарнизона к исполнению обязанностей  городской охраны привлекались даже женщины от 18 до 45 лет2.
1 См. ЦГАОР, ф. 1261, оп. 1, д. 67, лл. 9—11.
2 Там же, ф. 103, оп. 2, д. 17, л. 23 6.
252


С помощью насилий и террора, расправ над уклонявшимися от призыва белогвардейскому командованию удалось к концу апреля 1919 года довести численность своих войск, противостоящих советскому Южфронту, до 100 тыс. штыков и сабель. В частях Красной Армии Южного фронта к этому времени насчитывалось 76700 штыков и сабель 1. Особенно важным было превосходство противника в коннице, маневренные возможности которой в Условиях войны на степных просторах имели громадное значение. На Таганрогском и новочеркасском направлениях против почти 42 тыс. сабель белогвардейцев советские войска имели всего 7,5 тыс. конников. Немногим лучше соотношение было на участке X армии. Там 7 тыс. красных кавалеристов противостояло 48 конных полков противника, насчитывавших 17,5 тыс. всадников.
К середине мая деникинское командование в основном закончило перегруппировку своих войск. Главные силы Добровольческой армии сосредоточились в Донбассе против редких цепей XIII и VIII Красных Армий. На лером берегу Сев. Донца стояли корпуса Донской армии. На флангах X армии нависли подошедшие с Кубани только что укомплектованные полки Кавказской армии Врангеля.
Ударным группировкам белых советское командование не могло противопоставить сколько-нибудь значительные силы. Бои в конце апреля  —  начале мая в Донбассе и на Маныче вконец измотали и без того утомленные, не обеспеченные резервами красные полки. Ряды бойцов таяли не только от вражеских пуль и снарядов, но и от беспощадного тифа. Многие красноармейцы были совершенно разуты и раздеты.
Подкрепления из резервов главного командования шли в апреле  —  мае 1919 года по преимуществу для наступающих частей Восточного фронта, и те немногие свободные силы, которые посылались на Южный фронт, составляли едва 40 процентов необходимых пополнений. Командование Украинским фронтом, несмотря на неоднократные приказания главкома и решение ЦК партии о переброске войск в район Донбасса, не оказало существенной помощи Южфронту. Значительные силы украинских войск в начале мая были отвлечены на подавление мятежа Григорьева.
Обстановка на Южном фронте осложнялась полыхавшим в тылу VIII и IX армий контрреволюционным казачьим восстанием на Верхнем Дону, для подавления которого не были приня-
1 См. «Из истории гражданской войны в СССР», т. 2', стр. 393.
253


ты своевременные меры. Силы мятежников росли, район их действия расширялся. В начале мая контрреволюционные казачьи банды орудовали на территории более чем 10 тыс. квадратных километров, от станицы Усть-Медведицкой до Богучара.
Под руководством офицеров повстанческие отряды были сведены в пять дивизий и отдельную бригаду общей численностью более 22500 штыков и сабель 1. Проникшие в пределы Воронежской и Саратовской губерний отряды мятежников содействовали там антисоветским выступлениям кулацко-дезертирских элементов. Соединение белогвардейских повстанцев с деникинцами становилось реальной угрозой. Пристально следя за событиями на юге, В. И. Ленин требовал от военных властей принятия самых решйтельных мер для быстрейшего подавления мятежа на Дону 2.
В распоряжение командования экспедиционными войсками из состава IX армии были переданы Московский, 5-й Заамурский, и 204-й Сердобский стрелковые полки, 1-й Саратовский, 13-й и 3-й казачьи конные полки, кавдивизион Камышинского полка, интернациональной и морской батальоны 3.
Однако четко разработанного плана действий не было. Боеспособность многих частей оказалась низкой. Используя слабости политработы и малочисленность коммунистов в экспедиционных войсках, активизировались вражеские элементы. Им удалось спровоцировать переход 204-го Сердобского полка на сторону противника.
Промедление борьбы против верхнедонских мятежников становилось нетерпимым. По инициативе В. И. Ленина вопрос о подавлении восстания обсуждался 20 мая в Совете Обороны 4.
Для укрепления экспедиционных войск в район борьбы с повстанцами решено было перебросить из-под Астрахани 33-ю дивизию. Из Москвы направлялись отряды курсантов численностью около 2 тыс. человек. Из Воронежа и Тамбова в экспедиционный корпус были посланы сотни коммунистов. Новый командующий советскими силами Хвесин приказал завершить подавление восстания к 5 июня. План его состоял в наступлении на главные центры мятежников — станицы Вешенскую, Казанскую, Мигулинскую.
1 См. ЦГАОР, ф. 1258, оп. 2, д. 66, л. 1.
2 См. В. И. Ленин. Военная переписка (1917—1920). М., Воениздат, 1956, стр. 126.
3 См. «Сборник трудов ВНО», кн. 2. Высш. воен. ред. совет, 1922, стр. 31.
4 См. «Ленинский сборник», т. XXXIV, стр. 143.
254


Восемь дней советские войска пробивались в глубь территории повстанцев. Красноармейцы дрались с исключительным мужеством. Ценой больших потерь, главным образом в коммунистических и курсантских полках, 5 июня 1919 года были заняты центры восстания — Вешенская и Мигулинская. Мятеж на правом берегу Дона был ликвидирован.
Но повстанцы, оставив правобережные станицы, сосредоточились к северу, в задонских хуторах. Заслон советских войск па юге оказался слишком слабым, чтобы предотвратить соединее мятежников с деникинцами.
Борьба на Верхнем Дону не только отвлекала крупные советские силы, крайне необходимые на фронте, но и дезорганизовала тылы, ослабила позиции Советской власти в северных и восточных округах Донской области, а также в прилегавших районах Воронежской и Саратовской губерний. Все это облегчало натиск деникинцев на Южном фронте.
В связи с поражениями Колчака интервенты и белогвардейцы вынуждены были изменить планы своего наступления на юге. Им пришлось призвать крах надежд на создание «непрерывного фронта» белых. «Соединение Деникина с левым флангом Колчака, — писал Дюг Мак Карти 17 мая, — представляется более чем проблематичным, по крайней мере в близком будущем» 1.
В сложившейся обстановке Деникин считал главным донбассовское направление. Сосредоточив там основные силы Добровольческой армии, а несколько правее — корпуса Донской армии, он рассчитывал предпринять наступление против ослабевших XIII, VIII и IX армий и выйти на кратчайшие пути к Москве. Чтобы обеспечить успех наступления на правом фланге и отразить угрозу со стороны Царицына, необходимо было разбить X Красную Армию. Эта задача возлагалась на Кавказскую армию Врангеля.
16 мая 1919 года конный корпус генерала Шкуро атаковал бригаду Махно и 9-ю дивизию XIII армии. Это явилось началом наступления белогвардейцев в Донбассе. Малодисциплинированные полупартизанские отряды Махно, возглавлявшиеся антисоветски настроенным командованием, не выдержали удара белогвардейской кавалерии и стали откатываться на север. Шкуринцы расширили прорыв и, зайдя во фланг XIII армии, заставили ее отступать. Неся большие потери, части XIII армии
1 «Из истории гражданской войны в СССР», т. 2, стр. 48.
255


отходили к Бахмуту. Находясь под угрозой флангового охвата, вынуждена была отступить от Луганска и  VIII армия. К началу июня Донбасс полностью оказался в руках белогвардейцев.
Два белоказачьих конных корпуса при поддержке авиации и Донской военной флотилии в ночь с 24 на 25 мая обрушились на позиции IX армии по Северному Донцу. Бойцы 23-й и 16-й стрелковых дивизий, среди которых немало было трудовых казаков, грудью отстаивали каждую пядь родной донской земли. В ожесточеннейших боях 25 и 26 мая советские войска проявили исключительное упорство. Красноармейцы 139-го и 140-го полков 16-й дивизии имени Киквидзе почти все погибли, но не отступили перед врагом.
Однако враг имел подавляющее превосходство в силах. Ко времени наступления белых на позициях IX армии, растянувшихся по 180-верстному фронту, находилось всего 7,5 тыс. штыков и сабель 1. Эти силы не могли долго сдерживать натиск вражеской конницы. 3-й Донской корпус уже на клятый день боев углубился на 75 километров в расположение советских войск и приблизился к станции Миллерово. Белоказаки из ударной группы генерала Секретева рвались на соединение с верхнедонскими повстанцами. Упорные бои разыгрались на подступах к станице Вешенской. Несколько часов сдерживал натиск белых 292-й Дербентский стрелковый полк 33-й Кубанской дивизии. Белоказаки прижали красных к берегу Дона. Выбыл из строя командир полка. Тогда по приказу комиссара бойцы заняли круговую оборону. Рядом с русскими красноармейцами в донской степи храбро сражались бойцы из интернационального батальона, входившего в состав 292-го полка. «Эй, ходи, сдавайтесь!»  — кричали белогвардейцы окруженным интернационалистам. Но батальон мужественно продолжал обороняться до подхода помощи.
7 июня 1919 года конница Секретева, разрезав советские войска Южного фронта надвое, соединилась с верхнедонскими мятежниками.
Кровопролитные бои развернулись на фронте X армии, где 18 мая белогвардейцы также перешли в наступление. Чтобы избежать окружения, советские части вынуждены были 21 мая оставить манычский рубеж у станицы Великокняжеской и начать отход вдоль железной дороги Торговая—Царицын.
1  См. ЦГАСА, ф. 6, оп. 4, д. 218, л. 40.
256


С беспримерной отвагой и мужеством дрались немногочисленные советские конные части и соединения, прикрывая отступление стрелковых дивизий. Умело отбивали атаки белогвардейцев бригада Жлобы, кавалерийский полк Лысенко. Сильные контрудары по белой коннице наносили 4-я кавдивизия О. Городовикова и 6-я кавдивизия И. Р. Апанасенко, сведенные распоряжением командарма X А. И. Егорова в конный корпус под командой С. Буденного.
Белогвардейская кавалерия, намного превосходящая наши конные части, наседала на фланги. Быстрый отход полков IX армии, принявших на себя почти всю тяжесть удара противника, создал грозную опасность правому крылу X армии, открыв ее фланги и тыловые коммуникации.
В течение пяти суток — с 3 по 8 июня 1919 года конкорпус Буденного выдержал на рубеже реки Аксай  —  Курмоярский сильнейшие атаки конницы Покровского, Шатилова и Улагая, на помощь которым пришли пластунские полки. Белые банды были задержаны? а стрелковые части X армии получили возможность укрепить свои позиции на подступах к Царицыну.
К концу июня X армия получила значительные пополнения. Однако у защитников крепости на Волге почти не оставалось боеприпасов. Белые по-прежнему сохраняли двойное превосходство в коннице. После ожесточенных боев 30 июня 1919 года советские войска оставили Царицын и отошли к северу.
К этому времени 1-й Донской корпус Мамонтова, захватив Нижне-Чирскую, развил наступление на Усть-Медведицкую, Арчеду и Раздорскую. Оттуда часть сил Мамонтов бросил к Царицыну, часть направилась к Красному Яру.
Таким образом, вся территория Донской области вновь оказалась под властью интервентов и белогвардейцев. Деникинские «вооруженные силы Юга России» захватили часть левобережной Украины, Крым, Донецкий бассейн, Дон, вышли к Волге у Царицына.
Южная белогвардейщина, которая весной 1919 года, казалось, была накануне полного разгрома, при помощи Антанты вновь развернула силы. В составе деникинских войск опять видное место заняла Донская армия. Численность ее достигла к концу июня 1919 года 40 тыс. штыков и сабель. Это составляло более 36 процентов всех сил южной контрреволюции.
Выполняя планы империалистов Антанты, 3 июля 1919 года Деникин подписал в Царицыне так называемую «московскую
17. Героические годы
257


директиву», согласно которой белогвардейские армии Юга России должны были немедленно предпринять удар в общем направлении на Москву.
Одновременно с наступлением южных белогвардейских армий должны были выступить силы интервентов и контрреволюции в Прибалтике, активизироваться северная белогвардейщина. Организаторы нового антисоветского похода рассчитывали также восстановить боеспособность войск Колчака и задержать победоносное продвижение Красной Армии в Сибири. Над Советской республикой нависла смертельная опасность.
2. Диктатура антантовских интервентов и белогвардейцев в Донской области
Дон занимал большое место в планах организаторов антисоветского похода летом и осенью 1919 года.
Донская область явилась важнейшей тыловой базой интервентов и белогвардейцев. По железным дорогам, проходя-
щим через территорию области, подвозились подкрепления, оружие и боеприпасы фронту белых. Угольные шахты Восточного Донбасса, металлургические заводы Таганрога и Сулина призваны были удовлетворять нужды Добровольческой и Донской армий. Донская пшеница предназначалась не только для довольствования белогвардейского воинства, но и рассматривалась как валюта при расчетах с «союзными» империалистами за щедрую помощь контрреволюционерам. Кроме того, казачья конница крайне нужна была Деникину, рвавшемуся к сердцу Советской России.
Природные богатства и людские ресурсы области представляли чрезвычайный интерес для империалистов Англии, США, Франции и как объект колониальной эксплуатации. Поэтому они прилагали все силы, чтобы укрепить здесь свое господство, подавить растущее сопротивление трудящихся.
Добившись при поддержке Антанты объединения всех контрреволюционных войск на Юге России, Деникин стремился утвердить в захваченных местностях режим военной диктатуры, выражавшей интересы буржуазно-помещичьей контрреволюции, ее реставраторские устремления. Свержение власти Советов и ликвидация всех  завоеваний революции — такова главная цель, за которую боролись и провозглашали деникинцы. Своим знаменем Добровольческая армия сделала реакционный шовинистический лозунг «Единая неделимая Россия».
Звериный страх перед пролетарской революцией, перед трудовым народом, ставшим хозяином своей страны, сплотил вокруг деникинской реставраторской программы контрреволюци-
258


онные силы Дона, Кубани и Северного Кавказа. Диктатуру главнокомандующего Добровольческой армией поддерживали и черносотенные помещики, открытые монархисты и «либеральные» капиталисты вроде ростовского миллионера Н. Е. Парамонова. На соглашение с Деникиным пошли главари кулацкого казачества Дона, Кубани и Терека. Перед белогвардейскими «властями» Юга России пресмыкались меньшевики и эсеры.
Разумеется, различные социальные и политические группы и классы, поддерживавшие Деникина, имели и свои собственные конкретные задачи в борьбе с Советской властью, далеко не всегда совпадающие друг с другом. Эти различия порождали внутренние противоречия, ослабляли лагерь контрреволюции. Но общая ненависть к социалистической революции, стремление свергнуть диктатуру пролетариата заставляли все эти реакционные элементы выступать совместно.
Особое место среди контрреволюционных сил Юга России занимала кулацко-казачья, в том числе донская белогвардейщина. Автономистские и федералистские лозунги, которые выставляла атаманская верхушка в борьбе с Советской властью, отражали стремление кулацких верхов упрочить свое экономическое положение и власть над казаками-тружениками и иногородними. При этом главари казачьей контрреволюции не хотели в «своих» областях делить власть с командованием Добровольческой армии, несмотря на претензии Деникина представлять общероссийскую белогвардейщину.
Деникин не мог не считаться с этими сепаратистскими тенденциями и торжественно объявил, что «особые права и преимущества, издавна принадлежащие казачеству, сохраняются в неприкосновенности». Управление казачьими областями проводилось через областные «правительства» и «представительные» учреждения — Кубанскую краевую раду и Донской войсковой круг.
Признание «особых прав и преимуществ» казаков, существование областных казачьих «правительств» в известных пределах даже были выгодны Деникину. Псевдодемократические казачьи учреждения помогали маскировать реставраторскую сущность белогвардейской диктатуры. Сохраняя все остатки средневековья в экономическом и бытовом укладе жизни казаков, разжигая сословную рознь, контрреволюция рассчитывала вести за собой массы темных казаков-тружеников.
Придя к власти на Дону в момент разложения белоказачьей армии и роста революционных выступлений в тылу, Деникин и его ставленники пытались кровавыми насилиями и террором
17*
259


упрочить свое господство. Сотни и тысячи борцов против белогвардейской тирании были брошены в тюрьмы, погибли от рук палачей. В Ростовской тюрьме в конце февраля 1919 года только подследственных политических заключенных насчитывалось около 300 человек. Многие из них, не дождавшись суда, умирали от сыпного тифа, эпидемия которого свирепствовала среди арестованных 1. Более 600 крестьян, заподозренных в сочувствии Советской власти, томились в Каменской тюрьме 2.
Беспощадно расправлялись белогвардейцы с теми казаками, которые отказывались воевать против своих братьев — рабочих и крестьян Советской республики. Приказом донского атамана в начале марта 1919 года для борьбы с дезертирством были созданы специальные отряды, к которым прикомандировывались военно-полевые суды. Устанавливалось два вида наказания за дезертирство: порка розгами и смертельная казнь. «При определении наказания, — писал атаман,  — не стеснять судей никакими инструкциями и законами, а судить по целесообразности... Наказывать и укрывателей»3.
«Не стесняясь инструкциями и законами», деникинские и белоказачьи власти вели, хотя и исподволь, наступление на права и интересы трудящихся. Рабочие, крестьяне, казачья беднота не хотели мириться с утратой завоеваний Октября. Поэтому главари белогвардейщины вынуждены были маскировать свою реставраторскую линию лживыми посулами и обещаниями.
6 апреля 1919 года Деникин в письме на имя председателя Особого совещания изложил основные принципы политики в рабочем вопросе. Поставив первым пунктом «восстановление законных прав владельцев предприятий», главнокомандующий заявил далее о необходимости обеспечить рабочему классу защиту его профессиональных интересов. Будущее рабочее законодательство должно гарантировать 8-часовой рабочий день, развитие страхования, деятельность примирительных камер и даже «обеспечение труда от эксплуатации государством или капиталом».
Эти положения почти дословно повторялись в соответствующих статьях «Программы» Донского правительства от 26 мая и «Декларации» Большого войскового круга от 1 июля 1919 года.
В действительности же на заводах и фабриках устанавливался поистине каторжный режим. Почти все рабочие были объявлены военнообязанными и за малейшее уклонение от вы-
1 См. ГАРО, ф. 181, оп. 2, д. 2, лл. 15, 16 об.
2 См. ЦГАСА, ф. 100, оп. 2, д. 78, л. 133 об.
3 Газ. «Родной край» от 26 февраля (11 марта) 1919 г.
260


полнения заказов «на оборону» привлекались к ответственности по законам военного времени. Комендант Русско-Балтийского завода в Таганроге запретил всякие «сборища рабочих на заводе во время производства работ», угрожая виновным в нарушении этого приказа военно-полевым судом 1. Сверх объявленных в «Декларации» восьми часов работы были введены обязательные сверхурочные — четыре часа.
Вопреки собственным заверениям, белоказачьи власти обрушивали беспрерывные репрессии против рабочих профессиональных организаций. Массовые обыски и аресты прокатились весной 1919 года в углепромышленных районах области. Под предлогом борьбы с большевизмом контрразведка арестовала всех рабочих-активистов профсоюза горняков в Макеевско-Кальмиусском и Александровск-Грушевском районах. На площадях рабочих поселков и городов производились массовые порки арестованных. Никакие демагогические приемы не могли скрыть антинародный характер политики белогвардейцев. Разоблачая происки врага, Ростово-Нахичеванский большевистский комитет писал в воззвании к рабочим и крестьянам Дона и Кубани: «Деникинская контрреволюция видит, как растет против нее озлобление трудового населения, как с каждым днем увеличивается солидарность рабочих и крестьян, как теснее сплачиваются рабочие и крестьяне вокруг коммунистического знамени, как все сильнее делается угроза изнутри.
И как волк на псарне, одевшись в овечью шкуру, начинает обещать генерал от виселицы Деникин разные «блага» рабочим и крестьянам. Рабочие! Слышали? Генерал Деникин обещает вам 8-часовой рабочий день и примирительные камеры. Он, как отец родной, заботится о вас. А его полиция, карательные отряды и контрразведка в это время арестовывают заводские комитеты и правления рабочих клубов, расстреливают и вешают за малейшую попытку к стачке, и вы принуждены умирать ст голода, получая ничтожное жалованье...» 2.
Наступление на интересы крестьян также сопровождалось попытками белогвардейцев замаскировать реставраторскую политику обещаниями реформ. Проводить открытый курс на восстановление дореволюционных земельных отношений невозможно было уже потому, что в районах, занятых белыми, не затухая, шла борьба крестьян против помещиков. Несмотря на дикие насилия интервентов и белогвардейцев, крестьяне по
1 См. ГАРО, ф. 782, оп. 1, д. 67, л. 6.
2 См. «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 436.
261


Хопру и Медведице, в Таганрогском и Сальском округах не хотели отдавать полученные из рук Советов помещичьи земли. Против помещичье-чиновного землевладения выступала и казачья беднота.
Насильственные мобилизации крестьянского населения в белую армию привели к тому, что антипомещичьи настроения распространились и в войсках. Это еще в большей степени расшатывало устои деникинщины. Осваг вынужден был признать, что «до урегулирования земельного вопроса на крестьян нельзя положиться в смысле их доброжелательного отношения к существующей власти»
Кулацкие верхи казачества и крестьянства требовали в свою очередь расширения и укрепления прав собственников на землю в интересах буржуазного хозяйствования. Эти своеобразные «столыпинские» требования довольно отчетливо проявились в земельном законопроекте, подготовленном в начале 1919 года аграрной подкомиссией Большого войскового круга. Проект предусматривал, в частности, «сохранение индивидуального хозяйства, где это возможно, и освобождение его от пут общины».
Таким образом, чтобы укрепить союз помещиков и кулаков в борьбе с Советской властью, расширить свою социальную базу, контрреволюция вынуждена была заявить о необходимости проведения аграрных преобразований. «Особому совещанию, — писал Деникин в «Декларации» по аграрному вопросу в апреле 1919 года, — надлежит теперь же приступить к разработке и составлениям положений и правил для местностей, находящихся под управлением главнокомандующего вооруженными силами Юга России» 2. В основу этих «положений и правил» было положено «сохранение за собственниками их прав на землю», т. е. восстановление помещичьего землевладения. Чтобы прикрыть эту чисто реставраторскую сущность своей программы, Деникин весьма туманно говорил в декларации об установлении определенных размеров для частного землевладения и о выработке условий перехода остальной части помещичьих земель к малоземельным крестьянам, — в виде «добровольных соглашений» или «путем принудительного отчуждения, но обязательно за плату»3. Все эти меры предполагалось разработать как временные. Полное же разрешение земельного вопроса откладывалось
1 ЦГАОР, ф. 449, оп. 1, д. 12, л. 60.
2 А. Деникин. Очерки русской смуты, т. 4, стр. 218.
3 Там же.
262


до свержения Советской власти и передавалось «тем законодательным учреждениям, через которые русский народ выразит свою волю».
Куцые, списанные у кадетов обещания, к тому же нарочито облеченные в туманную, неопределенную форму, предназначены были для обмана крестьян. Реальным же было восстановление помещичьего землевладения и помещичьего гнета над крестьянами. Всюду, где появлялись деникинцы, водворялись и помещики, стремившиеся вознаградить себя с лихвой за убытки, понесенные от декретов Советской власти.
Деникинское командование не только заставляло крестьян признать власть возвратившихся помещиков, но и принуждало их платить дань новоявленным крепостникам. Согласно утвержденным 26 июня 1919 года «Правилам о сборе урожая в 1919 году» крестьяне, получившие из рук Советской власти земли, обязаны были отдать 1/3 урожая «законному владельцу»— помещику. Урожай сахарной свеклы, посеянной на землях завода или землях, полученных от Советской власти, целиком отдавался сахарному заводу.
Однако дворяне не довольствовались третьей частью, а стремились отнять у крестьян урожай полностью. Так, летом 1919 года в Сальском округе помещики стали отбирать весь хлеб, посеянный крестьянами при Советской власти1.
Деникинская аграрная политика вызывала всеобщее возмущение трудящихся крестьян. Восстановлением полных прав на землю «законных владельцев» — дворян — были недовольны и многие представители зажиточного казачества, рассчитывавшие поживиться помещичьими землями. Некоторые из них выражали опасения, что деникинская «политика помещичьего шарабана и кареты с графскими и баронскими гербами» приведет ко всеобщему восстанию крестьян. Чтобы спасти контрреволюцию, надо отказаться от помещичьего курса в аграрном вопросе, говорил рьяный донской федералист и защитник кулацкого казачества Агеев: «Одно из двух: или единая великая Россия без крупных земельных собственников, или крупные земельные собственники без единой великой России».
На деле аграрная политика кулацко-казачьей белогвардейщины мало чем отличалась от деникинской. Главари донской контрреволюции, как и командование Добровольческой армии, разговорами о будущем земельном законе пытались скрыть
1 См. ЦГАОР, ф. 452, оп. 1, д. 19, л. 10.
263


проводившееся в области восстановление аграрных отношений, господствовавших до октября 1917 года.
Собравшийся в феврале 1919 года Большой войсковой круг вместо обсуждения подготовленного аграрного законопроекта принял закон о засеве полей. Составленный по указке Деникина закон обязывал «всех лиц, занимающихся сельским хозяйством как на собственной, так и на заарендованной земле», засеять возможно большие площади. При этом сами владельцы земли должны были «позаботиться обсеменением своих земель». Круг пугал казаков и крестьян, что недосев приведет к голоду. На самом же деле в хлебе нуждались белогвардейские армии. Донской пшеницей контрреволюционеры расплачивались с «союзниками» за получаемую поддержку. Призывая трудовых казаков и крестьян «сеять возможно больше», Войсковой круг ни словом не обмолвился, кто же снимет урожай. Ведь на Дону, как и в других местностях, захваченных белогвардейцами, действовало деникинское правило «третьего снопа». Кроме того, хозяйства казаков и крестьян подвергались беспрестанным реквизициям, разорительным постоям белогвардейских войск и т. д. Грабили и «добровольцы» и донцы. О грабежах, чинимых войсками, речь шла на заседаниях Круга. Белоказачий Круг признал главной виновницей насилий и грабежей Добровольческую армию. Деникинцы возмутились и заявили, что Донская армия «по своим грабежам стоит, безусловно, впереди Добрармии».
Стремясь закрепить преимущества и привилегии атаманско- кулацкой верхушки, Большой войсковой круг принял 14(1) июля 1919 года закон о земле, который подтверждал войсковую («муниципальную») собственность на юртовые, хуторские и войсковые запасные земли. Тем самым объявлялись незыблемыми владения кулацкой верхушки и ее господствующее положение в казачьей общине. В интересах кулачества был сформулирован пункт о землях коренных крестьян. Надельные земли коренных крестьян и земли, приобретенные с помощью Крестьянского банка, объявлялись законом от 14 июля собственностью сельских обществ. Таким образом, и за кулаками из коренных крестьян белогвардейский Круг закрепил их земельные приобретения.
Чтобы укрепить позиции буржуазных верхов казачества и коренного крестьянства, закон 14 июля 1919 года предполагал создание на казачьих и крестьянских землях хуторских и отрубных хозяйствах. Буржуазный смысл предусмотренных законом мер подчеркивался тем, что хуторские, отрубные, купленные при содействии Крестьянского банка, а также городские, дачные и
264


частновладельческие (не превышающие максимума) земли могли свободно обращаться на рынке1.
Для обмана трудового казачества и крестьянства в закон был включен пункт о принудительном отчуждении частновладельческих земель. Сами составители донского земельного закона признавали при этом, что стремились провести отчуждение земли «по линии наименьшего сопротивления», с сохранением интересов земельных собственников. Закон устанавливал многочисленные «исключения» из общего правила отчуждения частных владений. Эти «исключения» ограждали большую часть помещичьих земель вовсе от передачи их в фонд для малоземельных. Но и те помещики, земли которых подлежали отчуждению, получали, как правило, при этом вознаграждение. Кроме устанавливаемого законом выкупа, владельцы получали также особую плату «за коренные улучшения, сделанные на землях».
Осуществление закона Круг возложил на окружные и войсковое по земельным делам присутствия ,т. е. передавал в руки дворян и чиновников из казачьей знати. Предусматривалось, что отчуждение начнется с 1 сентября 1919 года. Донские помещики не спешили, однако, расставаться со своими владениями. Во многих местах области к реализации закона не приступили ни в сентябре, ни в октябре, ни в ноябре.
Аграрный закон белоказачьего Круга сохранял в области дореволюционные земельные отношения. Ограничения помещичьего землевладения и уступки кулацким верхам коренного крестьянства были мизерны и не колебали сколько-нибудь серьезно господствующего положения сословной войсковой и дворянской собственности. Особенно ярко это сказалось в отношении к иногородним крестьянам, которым закон вовсе отказывал в праве на землю. Выгодный кулацким верхам и помещикам, закон от 14 июля 1919 года противоречил коренным интересам трудящихся крестьян и казаков и вызвал в станицах, хуторах и селах Дона повсеместное возмущение.
Солдаты инженерной сотни и мобилизованные крестьяне в Новочеркасском артиллерийском городке громко выражали недовольство тем, что закон «обделил» иногородних2. Кулацко- помещичье существо белогвардейского закона тотчас распознали труженики Дона. На торгах, происходивших в станицах Ба-
1 Цит. по кн. С. Пионтковский. Гражданская война в России. «Хрестоматия». М., 1925, стр 442.
2 См. ЦГАОР, ф. 452, оп. 1, д. 14, л. 33 об.
265


гаевской и Мечетинской во второй половине августа, как и раньше, крупные участки войсковой запасной и крестьянской земли достались местным богатеям-спекулянтам. Братья Решевские заарендовали 2 тыс. десятин, Мельников — также 2 тыс. десятин, Кузнецову достались все земли крестьян хутора Проценкова. Представитель Донского правительства, рассказывая об обстановке, в которой происходили торги, признает: «Земельная реформа окончательно померкла в глазах у населения...» 1.
«Как раньше душили нас деревенские кулаки, так и теперь душат», — отзывались казаки Сальского округа об аграрном законе Войскового круга2.
* * *
Рядовых казаков, крестьян и рабочих душили вместе с кулаками помещики и капиталисты, за спиной которых стояли империалисты Антанты. Интервенты хозяйничали на донской земле, как и на всей территории, захваченной белогвардейцами.
Прежде всего англичане, американцы и французы стремились восстановить  и укрепить позиции иностранного капитала на Юге России. Приступая в феврале 1919 года к переговорам с белоказаками, представитель Франции капитан Фукэ потребовал, чтобы Донское правительство обязалось возместить «все убытки французским гражданам, проживающим в угольном районе «Донец» и где бы они ни находились, происшедшие вследствие отсутствия порядка в стране». Донская казна должна была оплатить полностью среднюю доходность предприятий с надбавкой к ней 5 процентов за все то время, когда предприятия эти почему-либо не работали, начиная с 1914 года. Капитан потребовал немедленного подписания соответствующего соглашения. «Исполнение военной программы, — заявил он, — начнется не ранее того, как я буду иметь документы в руках» 3.
Наглый тон представителя «союзной» державы смутил даже Краснова и Деникина. Фукэ вскоре был сменен полковником Корбейлем, который более корректно, но столь же решительно защищал интересы французских, английских и иных биржевиков. Образовавшийся в Париже комитет по защите интересов французских граждан в России направил специальную делегацию в Донбасс для обследования предприятий, принадлежащих
1 ЦГАОР, ф. 452, оп. 1, д. 19, лл. 22—22 об.
2 Там же, л. 10.
3 Деникин — Юденич — Врангель. Мемуары. М., ГИЗ, 1926, стр. 84.
266


французам. Комитет заявил главе французской миссии в южной России, что французские предприниматели берут под свой контроль железную дорогу, ведущую из Донбасса к Мариуполю, и оборудуют Мариупольский порт для скорейшего вывоза угля и других товаров.
Империалисты заставляли белогвардейцев платить за каждый снаряд и каждую винтовку, получаемые из-за границы. По условиям соглашений с представителями Антанты французы принимали на себя 50 процентов стоимости всего, что присылалось на Юг России распоряжениями великобританского правительства. За все оружие и снаряжение, отправляемое сверх этого по расчету на 250-тысячную армию, белогвардейцы должны были платить Франции хлебом и сырьем 1.
Выкачать побольше и подешевле (а то и вовсе даром!) хлеба и промышленного сырья с занятых белогвардейцами территорий  — к этому стремились вместе с французскими капиталистами и американские, английские, бельгийские партнеры. «Во всем мире не будет нормальной жизни до тех пор, — заявил на обеде в Новочеркасске генерал Бриггс, — пока восстановленная Россия не будет снабжать Европу хлебом и нефтью». Но не дожидаясь пресловутого «восстановления» буржуазно-помещичьих порядков во всей России, интервенты тянули хлеб, нефть, уголь, железо из богатых  районов, где хозяйничали империалистические наймиты.
В феврале 1919 года при переговорах в Париже с белогвардейцами Дона представители ряда американских, английских, французских и бельгийских банков в ответ на просьбу белых о валютной ссуде потребовали немедленно отгрузить с Дона 14 тыс. тонн сырьевых материалов в обеспечение кредитов2. Посланец донской контрреволюции в Париже Карев в связи с этим писал в Новочеркасск о необходимости «держать наготове» для отгрузки шерсть и табак, хлеб и кожи, уголь и живой скот3.
Уже в мае 1919 года в печати появились сообщения о том, что с Дона и Кубани морем направляется в США русское сырье. В сентябре государственный секретарь США Лансинг писал военному министру Бейкеру, что, по мнению госдепартамента, следует всячески поощрять поставки Деникину, так как
1 Деникин — Юденич—Врангель. Мемуары. М., ГИЗ, 1926, стр. 70.
2 См. ЦГАОР, ф. 103, оп. 2, д. 17, л. 16.
3 Там же, ф. 1261, оп. 1, д. 72, л. 78 об.
267


это «явится побудительным началом для вывоза местного сырья из южной России».
В обмен на донскую пшеницу и Грушевский антрацит монополисты старались сбыть всякую заваль из запасов, оставшихся после окончания войны. В США организовались специальные общества для торговли с Югом России, представители которых появились на Дону. В августе 1919 года в Новочеркасск прибыл руководитель американской экономической миссии на Юге России. Вскоре в Ростов приехали представители рокфеллеровской группы монополий Фитц—Патрик—Хиглей. Они предложили организовать доставку товаров из США по ценам, намного ниже англо-французских. Другая американская миссия во главе с неким М. Генри Деем предложила Войску Донскому крупную партию обуви. Предложения сыпались и от английских, французских, бельгийских, итальянских фирм. При этом иностранцы выставляли кабальные условия: свои товары они продают по фабричным ценам с надбавкой 15 процентов предпринимательской прибыли, а взамен будут брать каменный уголь и железо по «твердым» (местным) ценам 1.
Американский капитал стремился заполучить в свои руки руководство эксплуатацией Юга России и связанные с этим колоссальные прибыли. В сентябре 1919 года по настоянию. США Высший экономический совет держав Антанты принял программу оказания широкой поддержки белогвардейцам, предоставив им кредиты на сумму в 50 млн. фунтов стерлингов. 35 млн. из этой суммы предполагалось выделить на нужды железнодорожного транспорта, 5 — на предметы продовольствия и 10 млн. на промышленные товары2.
Организация массового вывоза сырья и продовольствия из южных районов России требовала громадных расходов на транспорт. Чтобы удешевить и ускорить доставку товаров, американцы послали на Дон летом и осенью 1919 года 28 паровозов и 200 товарных вагонов3.
Из Англии прибыло 10 паровозов и 3 тыс. вагонов, из Италии  — 20 паровозов. Итальянская миссия, находившаяся в конце августа 1919 года в Ростове, добивалась отправки из Донской области в больших количествах угля; для погрузки его она предложила даже привезти своих рабочих. Донское контрреволюционное правительство по соглашению с итальянским кон-
1 См. газ. «Приазовский край», № 206 от 11 (24) сентября 1919 г.
2 Там же, № 198.
3 Там же, № 199 от 3 (16) сентября 1919 г.
268


сорциумом «Барбески» обязалось поставить 3 млн. пудов угля в обмен на 900 тыс. аршин мануфактуры.
Представители хищнической русской буржуазии — горнопромышленники Александровск-Грушевского, владельцы ростовских и таганрогских предприятий и банков — стремились нажиться на перепродаже получаемых из Западной Европы и Америки гнилых ниток, полотенец, подметок, взамен которых они отдавали богатства донской земли — хлеб и уголь.
На своих совещаниях и съездах воротилы торгово-промышленных кругов требовали отмены всех ограничений при торговле с заграницей, создавали «закупочные комитеты» и соглашались на самые кабальные условия, выдвигаемые иностранными капиталистами.
Дельцы из русско-британской торговой палаты разработали проект устава «Русско-британского общества», которое намеревалось занять монопольные позиции в главных отраслях торговли, промышленности и транспорта южной России.
Планы британских колонизаторов и угодничество их русских буржуазных лакеев поистине были чудовищны. При обсуждении проекта в совете при деникинском управлении торговли и промышленности даже белогвардейские чиновники вынуждены были заметить, что устав предусматривает льготы и формы акционерного законодательства, «напоминающие концессии англичан в Ост-Индии».
Донские толстосумы, готовы были продать иностранцам не только пшеницу и уголь, но и будущее родной земли. В специальном номере «Донских ведомостей», посвященном «нашим друзьям-союзникам англичанам», автор большой статьи «Дон, Англия и Америка» пространно доказывал, что без англо-американских капиталов нельзя ни восстановить, ни развить экономику области. Толкуя о предполагаемой прокладке Волго-Донского канала, шлюзовании Дона и т. д., белогвардейский публицист утверждал: «...обойтись без американской предприимчивости и английской опытности здесь едва ли удастся».
Но предприимчивые американцы и опытные англичане не собирались строить судоходные каналы и шлюзовать русские реки. Они торопили главарей контрреволюции с выполнением поставок в счет получаемой «помощи».
Донские белогвардейские власти в июне 1919 года приняли обязательство поставить в страны Антанты сырьевых материалов и промышленных изделий на 100 млн. рублей. Соглашение предусматривало вывоз из Донской области антрацита, кровельного железа, шерсти, мыла, саломаса. Летом с Дона и
269


Кубани начался вывоз хлеба за границу. Газета «Правда» в августе 1919 года сообщала, что из Донской и Кубанской областей отправлено в Болгарию 32 тыс. пудов муки и 80 тыс. пудов овса, в Румынию — 6 тыс. пудов муки, в Соединенные Штаты Америки — 240 тыс. пудов хлеба.
Донское правительство снарядило две морские экспедиции с грузом хлеба, антрацита и железа для «союзников». Два парохода с донским углем и железом в августе прибыли в Константинополь. 3 млн. пудов антрацита были погружены на итальянский пароход «Катония», стоявший на Таганрогском рейде
«Каинова торговля» — так исключительно метко заклеймили большевики Дона постыдные махинации деникинцев и белоказаков, распродававших богатства родной земли. В воззвании Донбюро указывалось, что «идет в открытую Каинова торговля: за русский хлеб английские биржевики платят русской кровью»2.
Хозяйничанье антантовских интервентов и белогвардейцев углубило и усилило экономическую разруху Донской области.
Новочеркасское правительство и командование Добровольческой армии пытались использовать заводы, фабрики, шахты Дона для своих нужд, организовать военное производство и снабжение белых армий. Многие предприятия были милитаризованы.
Однако наладить военное производство белогвардейцам не удалось. Только на Русско-Балтийском заводе в Таганроге на протяжении нескольких месяцев, да и то с перебоями, выпускались снаряды, патроны и другие виды боеприпасов для Донской и Добровольческой армий. Но уже в марте 1919 года войсковой контролер сообщал в Новочеркасск, что по выполнении имеющихся немногих военных заказов придется либо рассчитать 4 тыс. рабочих Русско-Балтийского завода, либо содержать их за счет казны.
На ростовских предприятиях дело ограничивалось отдельными мелкими работами: в цехах «Аксая» ремонтировали автоброневики, на заводе Пастухова устанавливали броневые плиты на пароходы, в Главных мастерских Владикавказской железной дороги оборудовали несколько бронепоездов. Мелкие ремонтные работы производились и на Сулинском заводе.
Промышленное производство на Дону в 1919 году продолжало катастрофически падать. В состоянии полного развала
1 См. газ. «Приазовский край», № 243 от 3 (16) ноября 1919 г.
2 «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 443.
270


оказалась угольная промышленность. Шахтовладельцы усиленно сбывали экспортерам скопившиеся запасы угля, почти вовсе прекратив работы в рудниках.
Добыча каменного угля в области сократилась по сравнению с 1916 годом на 80, антрацита — на 70 процентов. Из 135200 рабочих, занятых в угольной промышленности накануне революции, осенью 1919 года осталось едва 40 тысяч1.
На железных дорогах области в середине октября оставался одно-двухневный запас угля, города получали минеральное топливо в минимальных количествах лишь для нужд водопровода и электроосвещения. Надвигалась настоящая топливная катастрофа.
Замерла работа металлургических предприятий в области. В 1919 году на Дону выплавка чугуна и прокат железа составили всего 4,5 процента от уровня 1916 года. С лета 1918 года совершенно прекратилось производство металла на Сулинском заводе. Администрация его в ответ на запрос деникинского командования о возможностях производства на экспорт заявила: «...за отсутствием сырых материалов, антрацита... а также оборотных средств и затруднения в получении продовольствия для рабочих» осуществить хотя бы частичный пуск мартеновского и прокатного цехов «в ближайшее время не представляется возможным» 2.
Буржуазия и не думала о восстановлении и налаживании производства. Водворившись с помощью белогвардейцев на предприятиях, капиталисты чувствовали себя крайне непрочно. При неустойчивости военной и политической обстановки они предпочитали пользоваться вовсю открывшимися возможностями для получения баснословных барышей от всякого рода спекуляций и афер.
Известная ростовская фирма «Генюглуев, Яблоков и Ко» продала деникинскому командованию 12 тыс. комплектов воинского обмундирования, якобы полученного из Англии. При этом, помимо денег, фирма ухитрилась получить еще наряды на уголь. Расследование обнаружило, что вообще никакого обмундирования у фирмы не было. Деникинское интендантство предложило (конечно, не даром) представителям фирмы накладные и прочие документы. Они и были проданы... командованию Добровольческой армии. Ростовский суд, рассматривавший это дело,
1 См. «Октябрьская революция на Дону», стр. 58; газ. «Приазовский край», № 249 от 3 (16) ноября 1919 г.
2 ГАРО, ф. 678, оп. 1, д. 9, л. 14.
271


оправдал Генюглуева, признав его действия «добросовестным заблуждением».
Председатель правления «Товарищества Московского объединения торговли и промышленности» (МОПИТ) С. Рябушинский заключил в сентябре 1919 года договор с Донским белогвардейским правительством о приобретении за границей обмундирования для белоказачьей армии. Получив аванс в 200 млн. рублей, глава МОПИТа и члены правления спешно выехали в Западную Европу 1. Однако полученная сумма показалась малой, и в декабре 1919 года Рябушинскому удалось вырвать у правительства «Всевеликого войска Донского» еще 100 миллионов.
Рядом с «китами» барахтались и «мелкие рыбешки». Владелец ростовской билльярдной фабрики Гоц спекулировал аптечными товарами и перевязочными средствами, присылаемыми из Англии. «Вместо того чтобы спасать Родину, — жаловались в августе 1919 года «Донские ведомости», — у нас спекулируют без конца».
Восстановление помещичьей собственности на землю, беспрестанные реквизации в хозяйствах трудящихся крестьян и казаков, неоднократные насильственные мобилизации населения в белую армию — все это вело к дальнейшему упадку сельского хозяйства области.
Повсеместно сокращались посевные площади. В Ростовском округе озимые посевы в 1919 году были очень редки. По сведениям деникинской земельной комиссии, к весне 1920 года площадь пол посевами здесь едва ли составила половину всех пахотных земель. Резко уменьшились посевы хлебов в Сальском, Черкасском, Донецком округах. Только на юртовых землях станицы Мечетинской посевы сократились в 1919 году на 10 тыс. десятин, почти не вспахивали своих полей крестьяне села Мартыновки, Донецкого округа. Еще хуже обстояло дело в Первом Донском и Верхне-Донском округах, где к весне 1920 года под посевами было занято 33,4 и 17,7 процента пахотных земель2.
Почти полное отсутствие сельскохозяйственных машин, невозможность отремонтировать имеющийся инвентарь, реквизиции рабочего скота для нужд армии привели не только к сокращению посевных площадей, но к падению культуры земледе-
1 См. ЦГАОР, ф. 103, оп. 2, д. 9, л. 3.
2 См. «Статистика Юго-Восточного края» (орган уполномоченного ЦСУ Ю.-В.), № 5—6, 1921, стр. 13.
272


лия. Повсеместно поля обрабатывались плохо, наспех и поздно запахивались, озимые сеяли по неподготовленной почве и т. д.
На Дону создалось напряженное положение с продовольствием. Даже деникинцы вынуждены были признать, что «богатая хлебом, вывозившая ранее до 60 млн. пудов хлеба Донская область в этом году сама требует продовольственной помощи».
Полный экономический крах белогвардейщины ярко проявился в расстройстве денежного хозяйства. На нужды войны против рабочих и крестьян России и содержание паразитической клики чиновников тратились колоссальные суммы, которые не могли быть возмещены никакими налогами и иностранными подачками. По смете отдела финансов расходы Донского правительства в 1919 году составили 84833 млн. рублей, а доходы предполагались всего в 1284 млн. рублей 1. Дефицит в 7209 млн. рублей стремились покрыть усиленным выпуском бумажных денег.
Шесть печатных машин в Новочеркасске и восемнадцать станков в Ростове работали в три смены. Осенью 1919 года донских денег обращалось на сумму 9320 млн. рублей. Эмиссия вела к безудержному росту цен (прежде всего на товары народного потребления) и дальнейшему укреплению позиций иностранного капитала. Разрушая самым бессовестным, хищническим образом производительные силы края, помещики, капиталисты и кулацко-атаманская верхушка казачества ликвидировали результаты экономического развития Дона за предшествующие десятилетия. Советские экономические органы, обследовав состояние области после освобождения от врага, констатировали, что «белогвардейцы довели почти до нуля сырьевые ресурсы фабрично-заводской промышленности. Бесчисленные реквизиции, непосильные для какого угодно богатого края, тяжесть содержания белых армий, их огромного подсобного аппарата, многочисленных правительств, эмигрантов с севера, грабеж иностранными интервентами — все это привело к истощению народного хозяйства Дона»2.
В условиях глубокого упадка промышленности и сельского хозяйства области с каждым днем ухудшалось положение трудящихся масс.
1 См. «Отчет о заседании Большого войскового круга от 30 октября (12 ноября) 1919 г.»; газ. «Приазовский край», № 246 от 31 октября (13 ноября) 1919 г.
2 «Отчет о деятельности Промбюро Юго-Востока за 1920 г. ВСНХ РСФСР». Ростов-на-Дону, 1921, стр. 18.
18. Героические годы
273


В связи с резким сокращением производства быстро росла безработица.
По неполным данным, к началу 1918 года в Донской области действовало 369 предприятий, на которых было занято 32808 рабочих. А в результате хозяйничанья интервентов и белогвардейцев в 1920 году на Дону осталось действующих 131 промышленное предприятие с 17658 рабочими1.
Оставшиеся на предприятиях рабочие получали нищенскую заработную плату. При неуклонном вздорожании продуктов это обрекало пролетариев и их семьи на голодное существование. Шахтовладельцы объявили советские ставки, введенные в Донбассе в феврале 1919 года, «чрезмерными» и снизили их вдвое.
В городах и рабочих поселках не хватало продовольствия. В телеграмме из Александровск-Грушевска донскому атаману 20 марта (2 апреля) 1919 года сообщалось: «Хлеба в районе нет, рабочие получили в течение марта полфунта. Вследствие истощения наблюдаются случаи отказа выхода на работу... Хроническое недоедание рабочих вызывает массовое заболевание тифом». Через месяц оттуда же писали: «... рудник совершенно без хлеба, рабочие голодают»2.
Спекулянты скупали хлеб в Ростове и Таганроге и вывозили его на станции Юго-Восточной железной дороги, где обменивали на краденое добро с интендантских складов.
Промышленные центры вовсе лишались продовольствия. С заводов, фабрик и щахт рабочие буквально разбегались. «Женщины и подростки, — сообщалось в деникинской сводке, — почти все уходят на полевые работы на хозяйские харчи. Многих подростков и детей рабочие вынуждены отдавать внаймы просто «за кусок хлеба», а сами переходят на хлеб и воду. «Приварок» во многих семьях давно не покупается»3.
Хозяйничанье интервентов и белогвардейцев разоряло трудящихся крестьян и казачью бедноту. Мобилизации в Донскую и Добровольческую армии вырывали из станиц и сел наиболее работоспособное мужское население. Особенно тяжелы были мобилизации неказачьего населения в марте 1919 года и сентябрьская всеобщая. В некоторых, даже больших, селах Сальского округа осталось по 7—10 дворов. «Со всех хуторов, расположенных вокруг Александровск-Грушевского, — доносил ос- ваг,  — слышатся жалобы на  недостаток рабочих рук».
1 См. «Статистика Юго-Восточного края» (орган уполномоченного ЦСУ Ю.-В.), № 5—6, 1921, стр. 14.
2 ЦГАОР, ф. 1258, оп. 3, д. 17,5, лл. 6, 46.
3 Там же, ф. 452, оп. 1, д. 19, л. 5.
274


Кровью своей расплачивались рядовые казаки и крестьяне за преступные авантюры атаманов и стоявших за их спиной интервентов. Более 260 тыс. мужчин не вернулось с полей сражений в донские станицы и хутора1.
Развал экономики и обнищание трудящихся масс явились прямым результатом реставраторского курса деникинской и белоказачьей контрреволюции, ее политики прислужничества у антантовских интервентов. Тщетны были попытки белогвардейщины путем обещаний, реформ скрыть антинародное существо своей политики, расширить социальную базу контрреволюции. «Вот наши цари и поработители», — говорили крестьяне в Донецком округе, указывая на расклеенные повсюду портреты деникинских главарей. «Мы не видим смысла в борьбе против Советской власти», — вторили им казаки Верхне-Донского округа.
Чем больше неистовствовали в своих бесчинствах и насилиях над трудящимися белогвардейские правители и их хозяева-интервенты, тем шире и крепче становился фронт рабочих, крестьян и казачьей бедноты в борьбе с контрреволюцией.
3. Борьба трудящихся Дона против антантовских интервентов и белогвардейцев. Большевики — организаторы и руководители народно-освободительной борьбы
К началу 1919 года на территории Донской области были созданы и активно действовали десятки подпольных большевистских организаций. Возникнув в суровых условиях диктатуры немецких оккупантов и красновцев, подпольные группы за лолгода борьбы закалились и выросли в серьезную боевую силу.
Работники, присланные Донбюро, помогли шире развернуть деятельность Ростово-Нахичеванского комитета. Под
его руководством работало 20 подпольных ячеек на заводах и фабриках города2. На ряде предприятий образовались центральные ячейки, которые объединяли цеховые подпольные группы. Крупная большевистская организация имелась в Главных мастерских Владикавказской железной дороги. Центральная ячейка мастерских не только руководила цеховыми группами, но и направляла революционную работу среди трудящихся всего Темерницкого района. Представители центральной ячейки П. Пешегоров, Е. Романов, Д. Ковригин входили в состав Те-
1  См. «Статистика Юго-Восточного края» (орган уполномоченного ЦСУ Ю.-В.),№ 1-2, 1921, стр. 11.
2  См. «Исторический архив», 1960, № 5, стр. 26.
18*
275


мерницкого районного подпольного комитета. По поручению Ростово-Нахичеванского комитета большевики Главных мастерских установили связь с бумажной фабрикой Панченко, кожевенными заводами, депо Юго-Восточной железной дороги.
Центральные ячейки, объединившие подпольные группы в цехах, были созданы также на табачной фабрике Асмолова, в трамвайном парке, на заводе «Аксай».
В селах и слободах Ростовского округа действовало 14 подпольных коммунистических групп. Наиболее значительна была организация в Батайске, состоящая главным образом из железнодорожников и рабочих местной электростанции. Руководители батайских большевиков А. Сикорский, В. Подтопа, Г. Коваливский, В. Кирпаленко, А. Насонов организовали работу также в станицах Ольгинской, Кагальницкой, Мечетинской и на железнодорожных станциях по линии Ростов—Торговая 1.
По указаниям Донбюро Ростово-Нахичеванский комитет поддерживал связи с подпольщиками Новочеркасска, Александровск-Грушевского, Таганрога, Азова, Миллерово, Чертково, Глубокой, Сулина, Вергунки, Матвеево-Кургана, Персиановки, Харцизска2. Из Ростова в округа направлялись инструкции Донбюро, шли агитационно-пропагандистские материалы, посылались работники. Таким образом, Ростово-Нахичеванский комитет фактически стал областным центром.
Таганрогский комитет в январе 1919 года организовал девять партийных ячеек на предприятиях города. Опираясь на сочувствие и поддержку трудящихся крестьян Приазовья, таганрожцы к началу 1919 года создали разветвленную сеть сельских ячеек. Более чем в 30 селах и слободах округа действовали подпольные группы. Вергунские коммунисты организовали нелегальные ячейки и боевые дружины в селах и хуторах Донецкого округа — в Должанке, Греково-Степановке, Мальчевской, Криворожье, Ольховом Роге, Туроверове, Свиновском, Долотинке и других местах3. Сулинский центр объединял подпольщиков Штеровки, Каменской, Ровеньков, Лихой. В январе 1919 года были созданы подпольные большевистские группы в Александровск-Грушевском районе: на шахте № 2 «Несветай», в Макарьевке, в Каменоломнях, на Парамоновском руднике4.
На севере области в исключительно тяжелых условиях при-
1 См. «Труды Новочеркасского политехнического института имени С. Орджоникидзе», т. 68/82, 1957, стр. 42.
2 См. «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 400.
3 См. «Исторический архив», 1960, № 5, стр. 32.
4 См ПАРО, ф. 12, оп. 3, д. 41, лл. 3—6.
276


фронтовой полосы работал подпольный комитет в Миллерово, члены которого установили связь с группой коммунистов-военнопленных, находившихся в окрестных станицах и хуторах.
Оплотом революционных сил в области являлись пролетарские центры и районы, населенные крестьянской беднотой. Вместе с тем коммунисты усиливали свое влияние на массы в казачьих местностях. Донбюро РКП (б) в своем докладе VIII съезду партии с полным основанием писало, что «партийная подпольная работа, несмотря на весьма тяжелые условия, в которых она протекает... постепенно все более расширялась, захватывая в сферу своего влияния новые места и приобщая к партии широкие массы» 1.
Начавшееся в январе 1919 года наступление советских войск Южного фронта и освобождение северных и восточных округов Донской области вселяло в массах уверенность в близкой победе над контрреволюцией. В народно-освободительную борьбу вступали новые отряды рабочих, трудящихся крестьян, казачьей бедноты.
Революционная агитация, проводимая большевиками-подпольщиками Дона, усиливала стихийное недовольство масс режимом интервентов и белогвардейцев, направляла это недовольство в русло открытых политических выступлений за свержение контрреволюционной диктатуры.
Начало 1919 года ознаменовалось ростом стачечного движения в городах Донской области. В первой половине января в Ростове бастовали рабочие всех мельниц, заводов и фабрик Парамонова. Забастовка продолжалась, несмотря на арест стачечного комитета. 19 января прекратили работу все цехи завода «Аксай». Угрозы администрации рассчитать стачечников, если они не выйдут к станкам через три дня, не имели успеха.
Длительной и упорной была стачка рабочих Таганрогского металлургического завода, начатая с предъявления экономических требований. Белогвардейские власти обрушили на рабочих завода, выполнявшего военный заказ, град репрессий. Таганрогский градоначальник объявил всех рабочих металлургического завода военнообязанными. Руководители забастовки были преданы военно-полевому суду2. Но пролетарии Таганрога продолжали саботировать приказы деникинцев.
Стачки рабочих, особенно на военных заводах, имели большое значение в деле подрыва боевой мощи белой армии.
1 «Исторический архив», 1960, № 5, стр. 31.
2 См. ГАРО, ф. 455, оп. 4, д. 95, лл. 7—8.
277


Вопросы организации диверсий и дезорганизации работы предприятий, выполняющих заказы фронта, обсуждались на созванной 13 февраля 1919 года в Ростове конференции подпольщиков Дона. Помимо делегатов из округов, на нее приехали представители Екатеринодара, Новороссийска, а также подпольщики с Украины 1. Собравшиеся разработали план проведения стачек на крупных предприятиях Юга страны, выполнявших заказы белой армии.
Ростово-Нахичеванский комитет поручил таганрогским подпольщикам организовать стачку на металлургическом заводе, которая явилась бы своеобразной демонстрацией сил для будущих вооруженных выступлений. Большевистский комитет разработал план стачки, выпустил специальное воззвание к рабочим. И марта прекратилась работа во всех цехах металлургического завода. Рабочие держались исключительно дружно и организованно. Администрация вынуждена была удовлетворить экономические требования стачечников.
Влияние большевиков среди рабочих и организующая роль подпольных комитетов в массовых выступлениях трудящихся Дона заметно выросли. Комиссия Большого войскового круга, обследовавшая в феврале 1919 года железные дороги области, пришла к выводу: «...что касается чернорабочих, мастеровых слесарей и других мелких специалистов, то это исключительно большевики или сочувствующие большевизму» 2.
Нарастало революционное брожение среди крестьян. В селах Ростовского округа зимой 1918/19 года крестьяне открыто говорили, что Добровольческую армию они считают «восстановителем старого режима». Староста села Ново-Ивановки вынужден был признать, что, за вычетом группы зажиточных, остальные крестьяне «ждут в душе прихода большевиков», которые восстановят их права на помещичьи земли. Под влиянием рабочего движения, деятельности подпольных большевистских организаций, крестьяне ряда районов, прилегающих к промышленным центрам, отказываются подчиняться белоказачьим властям. Многие жители сел Начально-Тарасовской, Аграфеновской и других волостей Таганрогского округа, признавал деникинский осваг, приказов донского атамана не исполняют, говорят — они его не избирали. Настроение крестьян этих волостей, заключает сводка, становится «явно большевистским».
1 См. ПАРО, ф. 12, оп. 21, д. 340, л. 6.
2 Газ. «Донские ведомости», № 54 от 5 марта 1919 г.
278


Массовые выступления рабочих и трудящихся крестьян области против белогвардейской диктатуры, разложение белоказачьей армии и успехи советских войск, которые в феврале— марте вели наступательные бои в Донбассе, на берегах Северного Донца и в сальских степях ставили перед подпольщиками Дона на очередь дня задачу подготовки и организации народного восстания в тылу врага.
С осени 1918 года подпольные организации готовили боевые силы, устанавливали связи с Красной Армией.
На делегатском совещании, состоявшемся в Ростове в середине января 1919 года, было решено организовать при Ростово-Нахичеванском комитете «тройку» (военный штаб), перед которым совещание поставило задачи: 1) организовать на предприятиях дружины и вооружить их; 2) произвести учет сырья и оборудования на предприятиях, всеми силами задерживать и срывать эвакуацию их в связи с приближением советских войск; 3) организовать диверсии, затрудняющие переброску войск противника; 4) вести революционную агитацию среди солдат белой армии; 5) готовить дружины к восстанию 1.
В состав штаба вошли: А. Васильев-Шмидт, Н. Спирин (Дедов), И. Ткаченко (Вакула). Позднее были введены И. Пивоваров (Роберт), Е. В. Калита (А. Горин). Была образована военная группа при Таганрогском комитете.
Партийная конференция в феврале 1919 года обязала все подпольные ячейки создать боевые отряды и обеспечить их бойцов огнестрельным или  холодным оружием.
После конференции организация дружин и их вооружение пошли быстрее. Ростовские коммунисты провели массовые митинги в трамвайном парке и депо Юго-Восточной железной дороги. Здесь же производилась запись в дружины. Представители Ростово-Нахичеванского комитета для оказания помощи в организации дружин были направлены в Таганрог, Сулин, а также в сельские ячейки Ново-Николаевки, Акимовки, Успеновки и др.
К марту 1919 года в распоряжении подпольных комитетов имелись значительные боевые силы. По подсчетам ростовского подпольщика Н. Я. Спирина, объехавшего в марте местные организации, в городах и селах Донской области было сформировано около 300 нелегальных дружин, в рядах которых насчитывалось примерно 3 тыс. бойцов2. Дружины запасли
1 См. ПАРО, ф. 12, оп. 26, д. 1094, лл. 16, 17.
2 Там же, л. 17.
279


некоторое количество оружия и боеприпасов. Однако этого было крайне недостаточно. Так, на 300 ростовских дружинников имелось всего 127 винтовок и 16 револьверов, 7 бомб и две пироксилиновые шашки.
Донбюро и командование Южным фронтом в связи с наступлением советских войск на донбассовском и сальском направлениях поручили подпольщикам организовать ряд диверсий на коммуникациях белых.
Выполняя директивы Центра, боевая дружина под руководством И. Н. Пивоварова (Роберта) разобрала полотно железной дороги в окрестностях Ростова. По заданию штаба был взорван железнодорожный мост у хутора Персиановского, два бетонных моста у Таганрога, один мост у Батайска. 25 февраля подпольщики организовали крушение воинского поезда у станции Сасыка. Диверсии, произведенные дружинниками, задержали переброску белогвардейских частей генерала Шкуро с Кубани в Донбасс.
Как только 9 февраля 1919 года на Дону был объявлен набор городского и неказачьего сельского населения в белую армию, Ростово-Нахичеванский подпольный комитет составил листовку к рабочим и крестьянам с призывом не подчиняться и всячески противодействовать белогвардейской мобилизации. Листовка распространялась в рабочих кварталах и на мобилизационных пунктах, а также среди крестьян Ростовского и Таганрогского округов.
Призыв большевиков нашел дружный отклик у трудящихся низовий Дона и Приазовья. На предприятиях Ростова, Таганрога, Александровск-Грушевского прошли политические стачки. В Таганрогском округе из 59 волостей мобилизацию удалось провести лишь в 14. Среди мобилизованных многие были настроены против деникинского режима.
Революционный подъем рабочих и крестьянских масс в Ростовском и Таганрогском округах был столь велик, что Ростово- Нахичеванский комитет считал сложившуюся обстановку очень благоприятной для начала восстания. «Силы имевшихся дружин,  — указывал комитет в письме ЦК партии, — достаточны для того, чтобы захватить важные белогвардейские учреждения и опорные пункты».
Однако руководители ростовских большевиков считали, что повстанцы в Таганрогском и Ростовском округах не смогут продержаться более пяти дней без поддержки наступающих советских войск. Без установления тесных связей с армейскими
280


штабами призыв к немедленному восстанию был преждевременным. Ростово-Нахичеванский комитет просил ЦК, чтобы вопрос о восстании на Дону в тылу врага обсудили штабы армий Южного фронта  1. Между тем во второй половине февраля продвижение Красной Армии в Донбассе замедлилось.
Однако события развивались очень быстро. Крестьяне Приазовья листовки Ростово-Нахичеванского комитета против мобилизации истолковали как прямой призыв к вооруженному восстанию. Представители боевых групп семи волостей Таганрогского округа направили в комитет письмо, в котором просили дать приказ о восстании. Авторы письма заявляли, что три тысячи партизан, вооруженных винтовками, рвутся в бой и готовы выступить без приказа руководителей 2.
В селе Ханжонково подпольщики создали Центральный повстанческий комитет трудового крестьянства, а в селе Федоровке была организована оперативная группа.
14 февраля 1919 года, когда белогвардейский карательный отряд явился в Федоровку, чтобы разгромить революционнные крестьянские дружины, оперативная группа через своих связных дала сигнал к выступлению. К концу следующего дня в Федоровку подошли повстанческие отряды из Ханжонково и Платово. Каратели были обезоружены. Восстание быстро росло, охватывая близлежащие села.
По призыву повстанческого комитета к федоровцам примкнули крестьяне Носово, Николаевки, Михайловки, Греково-Александровки, Греково-Тимофеевки, Ивановки, Натальевки, Лакедемоновки, Козловки и других сел. Восстание охватило район с населением около 50 тыс. человек. В рядах революцйонных крестьянских отрядов сражалось более трех тыс. бойцов3. Из Таганрога в район восстания были направлены В. Фалин, член подпольного большевистского комитета, и два солдата-фронтовика, как опытные командиры. Военная группа комитета послала крестьянам 30 винтовок, 20 тыс. патронов.
«Крестьяне почти всех сел Таганрогского округа пришли в движение, — сообщали перепуганные белогвардейские власти в штаб деникинских войск. — Наши неоднократные попытки покончить со смутьянами потерпели неудачу из-за нерешительности солдат стрелять в мятежников. Просим Ваших срочных указаний и подкреплений» 4.
1 См. «Исторический архив», 1960, № 5, стр. 25.
2 Там же, стр. 28.
3 См. ПАРО, ф. 12, оп. 23, д. 32, л. 4.
4 ЦГАСА, ф. 100, оп. 2, д. 206, л. 191.
281


На подавление крестьянского восстания деникинцы вынуждены были снять с фронта конный чечено-ингушский полк под командованием генерала Виноградова. В помощь ему был придан полицейский батальон из Таганрога.
23 февраля каратели повели наступление на центр восстания  — Федоровку. Ожесточенные бои развернулись 24 и 25 февраля. Все население деревни от мала до велика стало на защиту свободы. При поддержке подоспевших дружин из Ханжонково, Верхне-Вознесенской, Козлово и Гробово федоровцы разгромили белогвардейские части, отбросив их на 18 верст от деревни.
Подтянув артиллерию и пулеметы, 27 февраля деникинцы вновь обрушились на крестьянские отряды. Несмотря на упорное сопротивление, повстанцы вынуждены были оставить Федоровку и отойти к Ханжонково. Захватив Федоровку, каратели учинили там зверскую расправу над оставшимися крестьянами, в том числе стариками, женщинами и детьми. 70 человек было казнено и замучено, 35 дворов активных повстанцев сожжено. На крестьян села Федоровки белогвардейские власти наложили контрибуцию в 250 тыс. рублей.
Однако героическая борьба партизан продолжалась. Мужественно сражались с карателями повстанческие дружины крестьян села Николаевки. Во главе их шли коммунисты В. Колесников, И. Конотоп, Е. Литвиненко. Лишь с помощью артиллерии белоказаки смогли 6 марта сломить сопротивление дружинников и ворвались в село. Отряд повстанцев отошел к селу Носово. Здесь бои разгорелись с новой силой.
Из Таганрога напомощь крестьянам были посланы рабочие- дружинники. «Восстание в округе, — сообщали подпольщики Таганрога в Донбюро, — нарастает, как снежный ком. Теперь Деникин должен воевать на два фронта. Наш фронт для него во сто крат опаснее, он вынужден посылать в наш округ один полк за другим и тем самым ослаблять линию фронта» 1.
Объединившиеся отряды николаевцев и носовцев больше недели отбивали атаки деникинских карателей. 18 марта 1919 года превосходящие в несколько раз силы белогвардейцев захватили Носово. Здесь, как и в Федоровке, деникинцы учинили дикую расправу. 212 расстрелянных, повешенных и заживо погребенных остались после трехдневного бесчинства палачей.
Казни, зверства не сломили, однако, революционного духа и решимости крестьян. Разбитые в неравных боях, отходя на
1 См «Некоторые вопросы истории КПСС», стр. 84.
282


Мариуполь и пробиваясь к линии фронта, повстанцы говорили, что «идут организоваться в полки и получить артиллерию, с тем чтобы вернуться и взять Таганрог и округ и ввести там советский образ правлении» 1.
Около 1300 повстанцев с боем пробились между станциями Тарань и Сартана к деревне  Чердаклея в расположение Красной Армии. Из них был сформирован Таганрогский партизанский полк, вошедший в 1-ю Заднепровскую украинскую дивизию П. Е. Дыбенко 2.
Вооруженные выступления крестьян Таганрогского округа показывали, какой размах и силу приобрело недовольство трудящихся кровавым режимом белогвардейцев и интервентов.
Между тем, деятельность подпольных большевистских организаций отставала от подъема массового движения.
Жесточайшие репрессии вырывали из рядов подпольщиков наиболее стойких и активных революционеров. В подпольных организациях не хватало опытных, умелых работников, особенно среди руководителей. Дисциплина отдельных членов нелегальных групп была невысока. Кое-где в ряды подпольщиков проникли сомнительные, неустойчивые элементы и даже провокаторы, о чем сообщало Донбюро в одном из докладов Центральному Комитету партии3. «Из-за недостатка активных, надежных работников, — писал председатель Ростово-Нахичеванского комитета А. Е. Васильев-Шмидт, — организация не могла проделать боле против того, что было сделано» 4.
Серьезным просчетом Ростово-Нахичеванского комитета, игравшего роль областного центра, было то, что он не принял участия в руководстве крестьянским восстанием в Таганрогском округе.
Недостатки и слабости в деятельности подпольных большевистских организаций пытались использовать меньшевики и эсеры. Через профсоюзы, легальные рабочие клубы они стремились приобрести влияние в массах трудящихся, чтобы отвлечь их от революционной борьбы за свержение белогвардейской диктатуры/ Меньшевистские лидеры профсоюзов обращались с бесконечными ходатайствами в президиум белоказачьего Круга и к Донскому правительству, испрашивая у белогвардейцев «гарантий свободы коалиций» и признания права рабочих на экономические стачки как «средство самозащиты».
1 ЦГАОР, ф. 443, оп. 1, д. 2а, л. 221.
2 См. РОМК, ф. 2, оп. 1, д. 83, л. 49.
3 См. «Исторический архив», 1960, № 5, стр. 38, 39.
4 ПАРО, ф. 12, оп. 3, д. 177, л. 10.
283


Выставляя себя защитниками «прав трудящихся» и «демократии», меньшевики и эсеры в действительности являлись прислужниками белогвардейской диктатуры. На собрании ростовских меньшевиков в конце февраля 1919 года была принята резолюция о поддержке правительства атамана А. Богаевского, «если оно не окажется реакционным». Фальшивый характер оговорки тут же был раскрыт меньшевистким лидером Б. Васильевым, который призвал собравшихся к установлению «прочной связи с казачьим населением для противобольшевистской агитации». Через месяц, когда советские войска приближались к Ростову и Таганрогу, ростовские меньшевики вынесли решение — не противодействовать деникинской мобилизации. Люди, называвшие себя социал-демократами, призывали рабочих идти в армию черносотенного генерала сражаться против власти Советов. Это был единый фронт соглашателей с белогвардейцами и интервентами.
Разоблачение предательской линии меньшевиков и эсеров, изоляция их от масс являлись важнейшим условием сплочения рабочих, трудящихся крестьян и казачьей бедноты вокруг большевиков в борьбе с контрреволюцией.
Донбюро, обсуждая в марте 1919 года состояние подпольной работы в области отмечало, что рост революционных настроений рабочих и крестьян Ростовского и Таганрогского округов опережает рост подпольных организаций. В связи с этим зарубежный центр обязал  все нелегальные комитеты области максимально расширить партийную работу и взять руководство стихийным движением в свои руки.
Особое внимание при этом Донбюро обращало на необходимость завоевания профсоюзов и других легальных организаций, на изоляцию мелкобуржуазных соглашателей.
Сплачивая свои ряды, совершенствуя приемы конспирации, подпольщики Дона применяли разнообразные формы в борьбе за подрыв белогвардейских тылов. По заданию Ростово-Нахичеванского комитета боевые группы произвели в марте—апреле 1919 года ряд серьезных диверсий. Члены большевистской ячейки на Ростовском почтамте перерезали телеграфные провода вокруг города. В железнодорожных мастерских в Ростове и депо в Сулине изготовили специальные стальные накладки, которые устанавливали на рельсы на пути деникинских эшелонов, и не один состав белогвардейцев, идущий на фронт, был спущен под откос таким образом.
В начале апреля группы подрывников под руководством
284


М. Гунько и М. Самущенко взорвали два моста у станции Хапры и мост у Новочеркасска. Переброска деникинских войск на донецкое направление была надолго задержана.
Таганрогский генерал-губернатор вынужден был сообщить 19 апреля деникинскому командованию: «Даже в маленьких городах и селах имеются коммунистические банды, которые будоражат умы людей. Никакие репрессии не помогают. Отряды партизан встречаются на каждом шагу. Два полка, присланные Вами, направлены для ликвидации беспорядка в селах, которые почти одновременно поднялись против законной власти. Прошу обсудить вопрос и выслать не меньше пяти карательных отрядов, чтобы окончательно расправиться с врагом»1.
Напуганное выступлениями рабочих и крестьян белое командование стянуло в апреле 1919 года к пролетарским центрам области крупные силы. Войска генерала Покровского заняли все переправы через Дон к югу от Ростова, отрезав город от сельских ячеек и дружин, готовивших вооруженные выступления в Батайске, Койсуге, Каяле, селе Среднем. Подпольщикам стали известны секретные переговоры ростовского градоначальника с белоказачьим командованием в Новочеркасске о срочных мерах для подавления выступления большевиков, будто бы намеченного на пасху. Из Новочеркасска в Ростов был направлен бронепоезд и конные казачьи отряды. Все это имело явно провокационный характер, и комитет выпустил листовку с призывом к рабочим: не выступать в пасхальные дни, но быть в боевой готовности2.
Близость советских войск, которые вели в апреле упорные бои в нескольких переходах от Таганрога и на подступах к станице Манычской, продолжавшиеся массовые выступления рабочих и крестьян Приазовья — все это вновь делало актуальным вопрос о вооруженном восстании. Подпольщики попытались координировать свои действия с операциями Красной Армии. Делегация ростовских дружинников, явившись в штаб 4-й Кавдивизии X армии у станицы Хомутовской, заявила, что, как только Красная Армия займет Батайск, рабочие Ростова выступят с оружием в руках3. Однако советское командование сообщило представителям Ростова, что из-за необеспеченности
1 ЦГАСА, ф. 100, оп. 3, д. 302, л. 16.
2 См. ПАРО, ф. 12, оп. 26, д. 1094, лл. 19, 20.
3 См. И. В. Тюленев. Советская кавалерия  в боях за родину. М., Военгиз, 1957, стр. 68.
285


левого фланга возможен отход частей X армии, и рекомендовало воздержаться от выступлений.
Учитывая соотношение сил и положение на фронте, руководители ростовских подпольщиков также считали создавшуюся ситуацию преждевременной для всеобщего восстания. Эту оценку подтвердило и Донбюро на совещании 8 апреля 1919 года.
При обсуждении доклада П. Г. Блохина о зафронтовой работе, Донбюро указало, что «восстание при теперешней ситуации решающего значения иметь не может; всеобщее восстание является возможным и желательным лишь при наличии сильного разложения казачьих войск и при наличии хорошо организованных сил и хорошей связи и согласованности со штабами красных войск» 1.
Между тем боевые силы подпольщиков были разрознены. Единого командования не было создано. Таганрогские дружины серьезно ослабли в боях с карателями.
Революционная агитация среди войск противника, хотя и велась ростовскими и таганрогскими подпольщиками, но не приняла еще значительных размеров. Связь подпольных организаций со штабами Красной Армии из-за тяжелой, часто меняющейся обстановки на фронте была очень затруднена и не позволяла координировать выступления в тылу с операциями советских войск.
18 апреля 1919 года Донбюро в циркулярном письме о задачах партийных организаций, указывало: «В настоящий момент наступил последний из трудных этапов; революционный долг партийных организаций, в особенности у нас на Дону,  — напрячь всю энергию, чтобы оправдать возложенную на них историей труднейшую исключительно почетную миссию закрепления социалистической революции. Партия наша объявлена на военном положении, и дисциплина членов ее должна быть, как на войне».
Местные подпольные организации приняли меры к укреплению единства и дисциплины в своих рядах. Ростово-Нахичеванский комитет направил свою деятельность на углубление партийной работы в ячейках, на разложение белой армии. Решено было послать часть работников подполья в войска противника для ведения революционной агитации.
Этой же главной задаче — расширению революционной аги-
1  См. ПАРО, ф. 12, оп. 26, д. 822а, л. 34.
2  «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 426.
286


тации, укреплению связей с массами — служил и замысел Ростово-Нахичеванского комитета создать новую нелегальную четырехполосную газету «Красное знамя».
С переходом деникинцев в наступление на фронте усилился белогвардейский террор в тылу. Главные свои удары контрреволюция обрушила на центры большевистского подполья.
В ночь на 21 мая 1919 года произошел провал подпольной типографии Ростово-Нахичеванского комитета, помещавшейся на 35-й линии в доме Г. Я. Спирина. Среди других материалов здесь был обнаружен готовый набор первого номера газеты «Красное знамя». На следующее утро полиция нагрянула в конспиративную квартиру по 6-й улице Нового поселения, где собирались участники совещания, созванного подпольным комитетом.
При этих налетах были арестованы некоторые члены Ростово-Нахичеванского комитета и активные работники подполья: А. Аболин, Г. Спирин, Я. Рыбкин, А. Муравич (Бродский), Этель Борко (Елена) и др.
Несколько дней спустя последовал провал партийных организаций в Таганроге и Новочеркасске. В Таганроге были арестованы председатель окружного комитета Е. Н. Наливайко, А. А. Ларин и другие члены комитета, в Новочеркасске — члены окружного партийного комитета Г. П. Васечко (Жора), М. И. Гунько и ряд других активных большевиков.
Эти провалы были связаны между собой и явились результатом действий предателей и провокаторов: В. Абросимова, Е. Василенко и др. В. Абросимов навел полицию на след таганрогских товарищей. Он же по заданию белогвардейской контрразведки организовал провал Екатеринодарского подпольного комитета.
Майский провал, совпавший с отступлением частей Красной Армии с территории Донской области, серьезно ослабил нелегальные большевистские организации. Арестованы были многие активные работники (всего около 60 человек), расконспирированы явочные квартиры, комитет лишился хорошо оборудованной типографии. Контрразведка организовала тщательную слежку за оставшимися на свободе подпольщиками.
Все это вызвало некоторое замешательство и растерянность в работе членов Ростово-Нахичеванского комитета. В связи с опасностью новых арестов было решено, чтобы руководители комитета выехали за линию фронта, а в Ростове для руководства производственными ячейками остался бы временный центр.
287


В состав его вошли: М. Вольмер, недавно присланный от Дон- бюро, Е. Романов, И. Пивоваров (Роберт) и др.  1.
Решение произвести смену руководства в такой сложной обстановке было неправильным, еще более ослабило без того немногочисленные силы комитета.
Впрочем руководители Ростово-Нахичеванского комитета А. Васильев-Шмидт, Анна (Р. Гордон) и другие не смогли выехать за рубеж и фактически продолжали работу.
Через линию фронта в начале июня удалось перейти только Елене (Езерской), Марии (Карагодской) и Марии (Малинской), которые информировали Зарубежный центр о провале и о состоянии организации2. Донбюро приняло меры для оказания немедленной помощи подпольщикам и исправления допущенных ошибок.
В письме Ростово-Нахичеванскому комитету 17 июня 1919 года Зарубежный центр поставил перед подпольщиками неотложные задачи: ликвидировать панику, возникшую в связи с провалом, и произвести перегруппировку работников; принять меры к устранению предателей и провокаторов; боевым группам расширить работу по дезорганизации вражеских тылов, развить революционную агитацию среди мобилизованных в белую армию казаков, крестьян и рабочих. Донбюро подчеркивало необходимость тщательной конспирации и осторожности в работе, чтобы сохранить от возможных новых провалов партийные организации3.
Военный штаб при Ростово-Нахичеванском комитете принял меры к охране организации и ликвидации провокаторов. В. Абросимов, Е. Василенко, Чудинов и другие предатели были выслежены и казнены по приговору штаба4.
Работники штаба и созданное при комитете «Красное бюро помощи арестованным» во главе с Т. Ченцовой прилагали усилия, чтобы спасти товарищей, попавших в руки палачей во время майских арестов. Контрразведчики подвергали зверским пыткам подпольщиков. В ростовской тюрьме была убита отважная юная большевичка, связная комитета Этель Борко (Елена).
Мужественные подпольщики стойко переносили издевательства и мучения, оставались верными великому делу партии. Деникинский суд приговорил А. Аболина, Г. Спирина, Я. Рыб-
1 См. А. Васильев-Шмидт. Воспоминания о ростовском большевистском подполье, стр. 92.
2 См. «Исторический архив», 1960, № 5, стр. 40.
3 См. ЦПА ИМЛ, ф. 544, оп. 1, д. 3, л. 15.
4 См. ПАРО, ф. 12, оп. 26, д. 4028, л. 12 об.
288


кина, М. Гунько, А. Муравича и других к смертной казни. Партийной организации удалось, однако, спасти жизнь товарищам. Подкупив белогвардейских чиновников, подпольщики добились замены смертной казни 20 годами каторги.
Преодолев растерянность и замешательство, связанные с провалом, Ростово-Нахичеванский комитет с помощью Донбюро РКП (б) обеспечил сохранение подпольной большевистской организации, вновь наладил связи с ячейками на предприятиях и с округами, где работа районных комитетов и подпольных ячеек не прекращалась. В Таганроге связь между большевистскими группами металлургического завода, порта и другими поддерживала военная ячейка под руководством С. Т. Иванникова. На собрании делегатов большевистских ячеек 25 мая 1919 года при содействии Марии Карогодской, приехавшей из Ростова, был создан 2-й подпольный комитет под председательством П. Г. Москатова 1.
Чтобы обезопасить организацию от провала, подпольщики усовершенствовали систему конспирации, изменили места явок. Из членов боевой дружины была выделена группа для охраны подпольного комитета. Таганрожцы возобновили революционную агитацию в селах и хуторах Приазовья. Летом 1919 года там в большевистских группах работало более 70 коммунистов.
Через железнодорожную партийную ячейку, уцелевшую от провала, в июне 1919 года удалось возобновить подпольную работу в Новочеркасске.
Спустя полтора месяца после майских событий подпольные организации настолько окрепли, что 8 и 12 июля (25 и 29 июня) 1919 года стало возможным созвать пленарные заседания Ростово-Нахичеванского комитета совместно с представителями подпольного областного и окружного штабов. На заседании 12 июля присутствовали также посланцы из Таганрога и Сулина. С докладом о международном и внутреннем положении Советской республики выступила представительница Донбюро Л. Шаблиевская.
Пленум избрал новое бюро комитета. В его состав вошли: А. Васильев-Шмидт, Е. Калита (Горин) и недавно прибывший из Донбюро А. Сиротин (Сидорчук). Пленум поручил А. Селиванову (Чернову) организовать новую типографию2.
Совещание подпольщиков происходило в обстановке, когда Коммунистическая партия и Советское правительство начали
1  См. «Большевистское подполье», стр. 50, 51, 71.
2  ПАРО, ф. 12, оп. 24, д. 45, л. 1.
19.  Героические годы  289


мобилизацию всех сил трудового народа на борьбу с южной белогвардейщиной как главной опасностью.
9 июля 1919 года по решению пленума ЦК РКП (б) было опубликовано написанное В. И. Лениным письмо к партийным организациям «Все на борьбу с Деникиным!», в нем подчеркивалось, что «от всех коммунистов, от всех сознательных рабочих и крестьян, от каждого, кто не хочет допустить победы Колчака и Деникина, требуется немедленно и в течение ближайших месяцев необычный подъем энергии, требуется «работу по-революционному» 1.
В момент смертельной опасности, который переживала Советская страна, важную роль в подрыве мощи врага и разложении его тыла должны были сыграть выступления трудящихся по ту сторону фронта.
Обращаясь к подпольным организациям, действующим в тылу Деникина, ЦК партии требовал: «Использовать любые средства борьбы, лишь бы задержать продвижение противника на север к Москве. Особенно важно усилить организаторскую работу в массах. Надо, чтобы сами рабочие и крестьяне еще активнее включились в борьбу: взрывали мосты и железнодорожное полотно, уничтожали средства связи, военную технику и живую силу противника, сжигали продовольственные склады, отказывались ог уплаты налогов. Если эти меры будут повсеместны, враги не смогут устоять против наших сил» 2.
Руководствуясь указаниями Ленина и решениями ЦК партии, совещание подпольщиков Дона обязало Ростово-Нахичеванский комитет, а также окружные комитеты укрепить связи с ячейками, усилить агитационную работу среди рабочих, крестьян и казаков3.
Выполняя решения комитета, группа подпольщиков под руководством А. Селиванова оборудовала новую нелегальную типографию. Летом в ней было  отпечатано около 25 тыс. экземпляров воззваний и листовок и шеститысячным тиражом номер подпольной газеты «Пролетарий». Распространение большевистской литературы подняло настроение масс, содействовало расширению партийной работы.
Усиливавшийся произвол белогвардейщины, полицейские порядки на фабриках и заводах, 12-часовой рабочий день, рост спекуляции и дороговизны, катастрофическое снижение жизнен-
1 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 29, стр. 419.
2 См. «Некоторые вопросы истории КПСС», стр. 88.
3 См. ЦПА ИМЛ, ф. 544, оп. 1, д. 1, л. 32.
290


ного уровня трудящихся, вызвали летом 1919 года волну стачек на предприятиях Донской области.
В первой половине июля состоялись многолюдные собрания рабочих  —  членов профсоюзов печатников, речников, железнодорожников, пищевиков. Рабочие горячо выступали против каторжного режима, установленного белогвардейцами и капиталистами на фабриках и заводах, особенно работающих «на оборону». Рядовые члены профсоюзов требовали от руководителей немедленного объявления забастовки. Собрание печатников даже приняло решение о создании стачечного фонда. За проведение всеобщей экономической стачки высказалось большинство на собрании речников
28 июня забастовали рабочие мебельно-строительной фабрики акционерного общества «В. Барбуль». Через четыре дня прекратили работу мельницы Рысса и Гурвича. Генерал-губернатор приказал немедленно найти зачинщиков и отправить их с маршевыми ротами на фронт. Несмотря на угрозы, забастовка продолжалась.
Поводом и стачке табачников явилось массовое увольнение работниц и снижение расценок администрацией фабрики Асмолова. Стачечный комитет, в состав которого вошли и большевики-подпольщики, руководил двухнедельным выступлением табачников, закончившимся удовлетворением экономических требований забастовщиков.
13 дней бастовали рабочие чугунолитейного завода Лели, требовавшие повышения заработной платы. Стачки в июле— августе 1919 года прошли также на гвоздильно-проволочном заводе Панина, на заводе Максимова, среди железнодорожников Дона. Большинство забастовок заканчивались полным или частичным удовлетворением экономических требований трудящихся. Летние стачки свидетельствовали о непрекращающейся борьбе пролетариев Дона за свое освобождение, о вовлечении в борьбу самых широких кругов рабочих.
Забастовки показали ослабление позиций капиталистов, вынужденных под напором организованных выступлений рабочих идти на уступки. Вместе с тем выявились и серьезные недостатки в деятельности подпольных большевистских организаций. Ростово-Нахичеванский и другие комитеты не имели своих представителей в стачечных комитетах, не использовали забастовки для поднятия боевой организованности трудящихся в борьбе за свержение контрреволюционной диктатуры Деникина.
1 См. «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 452—453.
19*
291


Стачечное движение в июле  —  августе 1919 года, особенно выступление железнодорожников, проходило под руководством меньшевистских профсоюзов. Соглашатели, выставляя исключительно экономические требования, отвлекали пролетариев от задач открытой политической борьбы против режима интервентов и контрреволюции. При малейших уступках со стороны промышленников добивались прекращения забастовки. Так было на фабрике Барбуля, на гвоздильно-проволочном заводе Панина. Меньшевистское руководство профсоюза печатников сорвало в начале сентября 1919 года подготовленную всеобщую стачку рабочих типографий Ростова, пойдя на соглашение с предпринимателями.
Донбюро подвергло справедливой критике подпольные организации за допущенные ошибки в отношении к стачкам. Указывая на задачи партии в руководстве забастовочной борьбой, Донбюро подчеркнуло необходимость «расширить стачечное движение за пределы чисто экономических требований, влить в движение политический смысл, организовать и воспитать боевые ряды рабочих в процессе повседневной стачечной борьбы»1.
Несмотря на тяжелую обстановку на фронте летом 1919 года удалось восстановить и постепенно упрочить связи между Зарубежным центром и Ростово-Нахичеванским и другими подпольными комитетами на территории области. Отважные связные (курьеры) доставляли для боевых дружин через линию фронта взрывчатку, денежные средства, инструкции, агитационно-пропагандистские материалы. С июля по октябрь на Дон было направлено 14 курьеров. Из них 13 возвратилось с информацией о работе подпольщиков2.
Для укрепления нелегальных организаций в Ростов, Таганрог и округа были направлены 37 партийных и военных работников 3. Некоторые из них пополнили комитеты и местные партийные организации. Другие же составили самостоятельные группы, проводившие военно-разведывательную и диверсионную работу по заданию штабов Красной Армии. Группы эти через военный штаб при Ростово-Нахичеванском комитете были связаны с подпольной организацией. В августе 1919 года через линию фронта переправилась группа в 15 человек, организованная Реввоенсоветом XIII армии для ведения военной работы. Посылая боевиков, руководитель зафронтового отдела Донбюро
1 «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 479.
2 См. ЦПА ИМЛ, ф. 544, оп. 1, д. 3, лл. 2, 3.
3 Там же.
292


П. Г. Блохин предупредил Ростово-Нахичеванский комитет, что деятельность этой группы будет «стоять в стороне от вас», но связь будет поддерживаться через «известного вам Павла и Илью, введенного в ваш штаб» 1. Отряд «Ильи» (И. Моренец) передавал информацию о своей работе непосредственно в Дон- бюро. Вместе с тем он находился в подчинении у Ростово-Нахичеванского комитета и был направлен в помощь «красно-зеленым» партизанам Черноморья 2.
Тяжелые испытания лета 1919 года не сломили боевого духа героев-подпольщиков. Вопреки всем усилиям белогвардейской реакции ряды борцов за освобождение в тылу Деникина к осени выросли. Подпольные большевистские организации Дона вновь располагали значительными силами.
В Ростове комитет руководил производственными ячейками через три районных «президиума» (подкомитета) — Городской, Нахичеванский и Темерницкий. В Нахичеванском районе работали ячейки на чугунолитейном заводе Лели, «Аксае», «Мыловаре», заводе компании «Шаевич-Бару», в Донской флотилии. В Городском районе подпольные группы существовали на фабрике Асмолова, на электростанции Смирнова, в пожарной части, депо трамвая, на почте и телеграфе. В Темерницком районе крупными организациями были ячейки в Главных мастерских Владикавказской железной дороги и в депо Юго-Восточной дороги, а также на заводе «Дукат»3. Таким образом, почти на всех крупных промышленных предприятиях города большевики вели работу среди пролетариев.
Большое внимание Ростовский центр уделил активизации окружных и местных партийных организаций. Для усиления работы в них за каждым членом Ростово-Нахичеванского комитета были закреплены определенные округа.
К октябрю в селах Ростовского округа было создано шесть новых партийных ячеек, связанных с прилегающими к ним хуторами.
Большую помощь Красной Армии оказывали таганрогские коммунисты, наладив передачу разведывательных сведений о планах деникинского командования. Подполыцики-саперы соорудили телефонную станцию подслушивания переговоров поле-
1 ЦПА ИМЛ, ф. 544, оп. 1, д. 3, л. 11. Об этой группе см. также доклад отделения Донбюро РКП (б) Центральному Комитету партии. «Исторический архив», 1960, № 5, стр. 41.
2 См. ПАРО, ф 12, оп. 24, д. 115, л. 6.
3 См. «Борьба за власть Советов  на Дону», стр. 459.
293


вого штаба генерала Романовского. Полученные сведения шифровались и направлялись с курьерами за линию фронта для использования советским командованием.
Деникинское командование было встревожено, что его планы становятся известны штабам Красной Армии й усилило деятельность контрразведки в Ростове и Таганроге. Белогвардейцы нащупали подпольную телефонную станцию. По городу прокатилась волна арестов. В ночь на 19 июня 1919 года контрразведке удалось арестовать большую группу таганрогских подпольщиков во главе с членом комитета С. Азаровым.
Через несколько дней были арестованы еще 15 коммунистов. Оставшиеся на свободе члены комитета, несмотря на колоссальные трудности, восстановили заново организацию. На помощь пришли Донбюро и ростовские товарищи. В Таганрог был послан специальный уполномоченный Донбюро — В. Черкесова. С ее помощью, а также при содействии ростовчан был организован 3-й подпольный комитет во главе с П. Сбитневым.
Новый комитет нацелил коммунистов на расширение революционной агитации и привлечение широких масс трудящихся к активной борьбе против интервентов и деникинцев. Особенное внимание уделялось работе ячеек на военных заводах1.
Узнав, что Русско-Балтийский завод в середине августа получил срочный заказ на изготовление 80 тыс. патронов для наступающей деникинской армии, Таганрогский партийный комитет принял решение сорвать выполнение заказа.
Члены подпольной ячейки Балтийского завода добивались полной дезорганизации производства: они портили инструменты, выводили из строя станки. Белогвардейский «Приазовский край» писал 3 сентября 1919 года: «За последнее время многие предприятия не выполняют заданий командования по производству и ремонту оружия. Особенно тревожное положение сложилось на екатеринодарских и таганрогских заводах, где в результате враждебной агитации систематически срываются планы. Командование вынуждено принять в отношении этих заводов решительные репрессивные меры».
К октябрю 1919 года подпольный комитет вновь был связан почти со всеми таганрогскими предприятиями, где действовали большевистские нелегальные группы. Восстановлены были и связи с сельскими ячейками.
Активизировались также подпольные группы на шахтах Александровск-Грушевского района и на Сулинском металлур-
1 См. «Большевистское подполье». Тагокружком ВКП(б). 1926, стр. 71.
294


гическом заводе. На шахтах организовалась боевая дружина, в которую вступило 60 рабочих 1. Подпольные организации Дона собирали силы для совместных вооруженных выступлений.
Расширение партийной работы и укрепление ячеек проходило в обстановке непрерывных преследований, белого террора.
Ростово-Нахичеванский комитет в докладе Донбюро 19 сентября сообщал: «По улицам идут сильные облавы. Оцепляя целые районы, врываются в дома и забирают всех с какими бы то ни было документами... Мы работаем, не считаясь с местными условиями, и работаем, иногда ночуя под открытым небом, но мы знаем, что работать нужно» 2.
В самые трудные, трагические моменты коммунисты черпали силы в связях с массами и в первую очередь с рабочими, которые были верными друзьями и защитниками подпольщиков.
«Рабочие, — пишет в своих воспоминаниях председатель подпольного Ростово-Нахичеванского комитета А. Васильев- Шмидт, — часто обремененные семьей, зная хорошо всю опасность дела, принимали у себя на квартире, прятали секретную переписку, сохраняли оружие и литературу» 3. Большую помощь комитету оказывали рабочие депо трамвая, работницы фабрики Асмолова. После майского провала на квартиру табачницы П. Карташевой были перенесены прокламации, пишущая машинка, оружие. У нее на квартире печаталось воззвание «К казакам», которое по заданию комитета она раздавала рабочим- активистам для распространения.
В помещении депо трамвая рабочие создали своеобразную техническую базу подпольной типографии: здесь точились валики, изготовлялись наборные ящики, хранилась бумага. В депо же зачастую скрывались от полицейских облав члены комитета.
Несмотря на свирепый террор и предательскую деятельность эсеро-меньшевиков, подпольные коммунистические организации в тылу Деникина крепли, их связь с массами ширилась.
Осенью 1919 года большевики организовали новые стачечные выступления рабочих.
Начавшаяся в первых числах октября 1919 года забастовка ростовских железнодорожных рабочих переросла к 5 октября во всеобщую забастовку рабочих Владикавказской железной дороги. К бастующим железнодорожникам присоединились рабочие водного транспорта, мельниц Парамонова, завода Лели,
1 См. ПАРО, ф. 12, оп. 3, д. 41, лл. 6, 7.
2 Там же, оп. 24, д. 45, л. 1.
3 А. Васильев-Шмидт. Воспоминания о ростовском большевистском подполье, стр. 50.
295


а также других предприятий. 30 тыс. человек выступили против зверской эксплуатации, низкой оплаты труда, дороговизны и деникинского произвола. Бастующие рабочие отвергли предложение меньшевиков о переговорах с хозяевами. Железнодорожное и водное сообщение прекратилось. Деникинские власти только при помощи солдат могли поддерживать движение военных поездов.
5 октября 1919 года Ростов был объявлен на военном положении. Против рабочих были пущены в ход репрессии. В городе производились массовые аресты: деникинцы схватили более 700 человек, из них 300 железнодорожников.
Вслед за ростовчанами поднялись таганрогские пролетарии. Делегатское собрание рабочих металлургического завода призвало всех металлистов Таганрога оставить работу. Подпольный большевистский комитет руководил забастовкой. Она прошла дружно и организованно. Предприниматели поспешили удовлетворить требования стачечников об увеличении сдельных расценок и тарифных ставок.
Ростово-Нахичеванский комитет писал в одной из своих листовок: «Забастовки в Ростове и на всем Дону происходят все чаще и принимают затяжной характер. Приостановил работу ряд заводов, встали все донские пароходства, борьба идет упорная»  1.
Революционная борьба в тылу южной контрреволюции нарастала с каждым днем. Руководимые большевиками, упорно сражались крестьянские дружины Приазовья. 19 сентября партизаны под командой А. Теплицкого напали на конный белогвардейский отряд у села Большая Кирсановка и после короткого боя обратили врага в бегство. Через пять дней другой отряд приазовских партизан разгромил наголову деникинский артиллерийский дивизион возле села Никандровки. Начальник таганрогского гарнизона направил в село карательную команду подполковника Саврасова. Усилия белогвардейцев найти «виновников» дерзкого налета оказались безуспешными. Партизаны подстерегли возвращавшуюся из Никандровки деникинскую экспедицию и истребили ее почти полностью. В бою был убит и подполковник Саврасов2.
На борьбу против Деникина с оружием в руках поднялись трудящиеся Кубани и Черноморья, крестьяне Ставрополья, горская беднота Чечни, Ингушетии и Дагестана.
1 «Из истории Дона». Сб. статей, Ростов-на-Дону, 1957, стр. 237.
2 См. «Некоторые вопросы истории КПСС», 1961, стр. 91.
296


Большое значение для подрыва тылов и коммуникаций врага имело широко развернувшееся партизанское движение на побережье Черного моря от Тамани до Сочи и Адлера. Вначале отряды партизан (красно-зеленых) действовали разрозненно. Во многих, особенно образовавшихся из недавних дезертиров, дисциплина была слабой, сказывалась дезорганизаторская деятельность эсеро-меньшевистских агентов.
Образованный в конце марта 1919 года в Екатеринодаре подпольный Северо-Кавказский комитет РКП (б) взял руководство растущим партизанским движением в свои руки. Был создан военно-революционный штаб, разрозненные отряды стали превращаться в Советскую повстанческую армию. К августу 1919 года в ее рядах сражалось около 15 тыс. бойцов.
Ростово-Нахичеванский большевистский комитет и Зарубежный донской партийный центр оказывали деятельную поддержку черноморским партизанам. Еще летом через Н. Кузьмина ростовчане установили связь с новороссийскими подпольщиками. Туда по поручению комитета выехал начальник боевого штаба И. Пивоваров (Роберт). После его возвращения на заседании комитета было решено оказать помощь в организации городского подпольного комитета в Новороссийске и установить регулярные связи с красно-зелеными 1. В расположение партизанских отрядов был направлен представитель ростовчан тов. Новицкий. Комитет выпустил специальное воззвание «К товарищам зеленоармейцам!», в котором призывал партизан держаться стойко и сплоченно, «слиться в одну могучую рабоче-крестьянскую армию Северного Кавказа»2.
Центральный Комитет партии повседневно следил за героической борьбой в тылу южной контрреволюции и направлял работу подпольных большевистских организаций к достижению основной цели  —  разгрому сил интервентов и белогвардейцев
7 октября 1919 года, отвечая на письмо Ростово-Нахичеванского комитета, секретарь ЦК РКП (б) Е. Стасова писала: «Какие директивы наши? Вести самую широкую, насколько возможно, подготовку партизанских отрядов, которые будут создавать невозможную обстановку в тылу Деникина, разлагать его войска введением своих товарищей, создание нелегальных ячеек повсеместно, с тем чтобы можно было везде найти своих людей для продолжения работы, порчи путей сообщения, объединение
1 См. ПАРО, ф. 12, оп. 26, д. 1028, л. 14.
2 Там же, д. 30, лл. 1, 1 об.
297


партизан, чтобы их действия не носили разрозненного характера» 1.
Выполняя это указание ЦК Коммунистической партии, Ростово-Нахичеванский комитет на экстренном заседании 17 октября принял решение направить все лучшие силы партийных и военных работников для руководства «красно-зеленым» партизанским движением. В район действия партизан выехали А. Васильев-Шмидт, И. Пивоваров (Роберт), Л. Сидорчук, М. Пустынник (Максимович), А. Селиванов (Чернов)2. Позднее на побережье отправились Е. Калита (А. Горин), Илья (И. Моренец) и другие активисты ростовского подполья.
Представители ростовчан укрепили Новороссийский подпольный большевистский комитет, помогли наладить связи между отдельными группами красно-зеленых и организовать единое командование партизанской армией. Ростовские большевики вместе с представителями партийных комитетов Екатеринодара и Тифлиса стали вести политическую работу среди зелено- армейцев и трудящихся побережья, заботились о доставке партизанам оружия, снаряжения, продовольствия.
Партизаны Черноморья наносили осенью 1919 года удар за ударом по белогвардейщине. 1 октября одновременно были произведены смелые налеты на железнодорожные станции Крымская и Лабинская, взорван склад снарядов в Новороссийске.
Ростовские большевики сражались в первых рядах партизан Черноморья. 5-й группой отрядов, действовавших в районе Новороссийска, командовал ростовчанин Илья (И. Моренец). В горах у Геленджика погиб в боях с белыми член партии с 1905 года, организатор ростовской подпольной типографии А. Селиванов (Чернов). Деникинские палачи казнили мужественного командира партизан-разведчиков Л. Сидорчука и комиссара красно-зеленых, члена Донкома РКП (б) Г. Сенько.
Но свирепые расправы и карательные экспедиции не могли остановить роста освободительной борьбы трудящихся против интервентов и белогвардейцев. Подъем народной войны в тылу южной контрреволюции происходил в то время, когда шли решающие сражения Красной Армии с полчищами Деникина.
1 См. «Борьба за власть Советов на Дону», стр 468.
2 Там же, стр. 471, 476.


ГЛАВА VIII
РАЗГРОМ ИНТЕРВЕНТОВ И БЕЛОГВАРДЕЙЦЕВ. ВОССТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ НА ДОНУ (конец 1919 — начало 1920 года)
1. Наступление Советских войск на юге осенью 1919 года
Летом 1919 года армии южной белогвардейщины захватили Дон и левобережную Украину. Выйдя на востоке к берегам Волги, а на западе — к Днепру, они предприняли широкое наступление
на сердце страны — Москву.
Одновременно активизировали свои действия на западе белополяки и колчаковцы на востоке.
Чтобы остановить, а затем опрокинуть и разгромить врага, требовалось напряжение всех сил трудового народа республики. Ленинский призыв «Все на борьбу с Деникиным!» стал боевой программой трудящихся Советской страны.
Изо дня в день росли упорство и сила сопротивления красных войск, оборонявших подступы к центральным районам страны.
Получив пополнение, советские армии на Юге в июле 1919 года насчитывали 171600 штыков и сабель. У деникинцев было 151600 штыков и сабель1. Советские войска имели преобладание в орудиях и пулеметах, но уступали белым в авиации, бронемашинах, бронепоездах и особенно в коннице. Более 60 процентов советских войск (VIII, IX и X армии) было сосредоточено в центре и на левом крыле фронта. Против них стояли Кавказская и Донская армии противника. Насильно мобилизованные иногородние не обнаруживали большого рвения сражаться за деникинскую «единую и неделимую» и всеми способами уклонялись от выполнения боевых заданий. Уже в первые дни наступления атаман Богаевский вынужден был признать, что «несмотря на ряд мер, принятых для борьбы с дезертирством...
1 См. «История гражданской войны в СССР», т. 4, стр. 202.
299


до сих пор это зло не прекращается и продолжают наблюдаться случаи самого позорного дезертирства... Массовое дезертирство преимущественно замечается со стороны иногородних» 1. Начинали сказываться результаты массовых насильственных мобилизаций, о которых В. И. Ленин писал в июле 1919 года: «Крестьяне, набранные в армию Деникина, произведут в этой армии то же самое, что произвели сибирские крестьяне в армии Колчака, — они принесли ему полное разложение»2.
Выход Донской армии за пределы области, как и осенью 1918 года, усилил антивоенные настроения казаков. Как сообщалось в секретной сводке, в 5-м Донском конном полку, особенно среди стариков, распространилось убеждение, что они уже «навоевались». Многие во всеуслышание заявляли о своем «разочаровании в целях борьбы с большевиками». «Волнения привели к тому,  —  заключает сводка, — что почти все старики разбежались по домам. За ними последовали мобилизованные крестьяне»3.
Хотя в большинстве донских полков антиденикинские и антивоенные настроения еще не проявлялись столь ярко и открыто, рост их был несомненен и предвещал в скором будущем неизбежное разложение вражеской армии.
Казачьи части, оказавшись к северу от границ области, перешли в конце июля к обороне. Командование вынуждено было спешно реорганизовывать и пополнять донские полки. Вот почему Деникин «не мог никак заставить донское командование налечь на Камышин»4.
Разрабатывая стратегический план разгрома южной белогвардейщины, советское командование учитывало сравнительную неустойчивость Кавказской и Донской армий.
Вместе с тем донское и кубанское казачество еще оставалось основным источником пополнения деникинской армии. Оно «одно только, — указывал В. И. Ленин, — давало и дает возможность Деникину создавать серьезную силу»5. Ввиду этого главком С. С. Каменев считал, что основной удар в предстоящем наступлении должен быть нанесен по Донской области. «Победа на Дону и Кубани, — писал главком, отстаивая свой план,  — является тем смертельным ударом для нашего противника, ко-
1 ЦГАОР, ф. 111, оп. 2, д. 29, л. 17 (оттиск).
2 В. И. Ленин., Соч. изд. 4-е, т. 29, стр. 424.
3 ЦГАОР, ф. 452, оп. 1, д. 19, лл. 15, 15 об.
4 А. Деникин. Поход на Москву. М., 1928, стр. 119.
5 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 30, стр. 29.
300


торый лишит его основного средства борьбы — главного источника его живой силы — донских и кубанских казаков» 1.
В пользу нанесения главного удара противнику через территорию Донской области говорило и сосредоточение на левом крыле Южного фронта в июле 1919 года наиболее многочисленных и боеспособных IX и. X армий, а также возможность скорейшей переброски туда подкреплений с Восточного фронта и из резерва ставки.
По плану С. С. Каменева, принятому ЦК партии, главный удар по южной белогвардейщине должны были нанести войска левого фланга Южного фронта. Им предстояло разгромить Донскую и Кавказскую белые армии, освободить Дон и этим поставить под фланговый удар наиболее боеспособную Добровольческую армию, находящуюся в центре.
Предполагалось подготовить к середине августа переход в наступление ударной группы под командованием В. И. Шорина в составе IX и X армий с приданным им конным корпусом С. М. Буденного и другими частями.
Вспомогательная группа В. И. Селивачева из VIII и XIII армий должна была в начале августа повести наступление на Харьковском и Воронежском направлениях, с тем чтобы прорвать стык Добровольческой и Донской армий противника и овладеть Харьковым.
Между тем вражеское командование, получив агентурные сведения о предстоящем советском наступлении, готовило встречные удары силами главным образом донских конных полков. Согласно «московской» директиве Деникина, Донская армия после смены ее правого фланга Кавказской, должна была наступать в направлении Тамбов  —  Елец. Первому конному корпусу генерала Мамонтова, сосредоточенному в районе Урюпинской  —  Новохоперска, была поставлена задача прорвать фронт противника между Борисоглебском и Бобровым и, разрушив тылы красных, способствовать быстрейшему продвижению армии. Предполагалась крупная операция, сочетающая рейдовые действия кавалерии с наступлением по фронту.
10 августа корпус Мамонтова, насчитывавший более 9 тыс. штыков и сабель, прорвал фронт на участке VIII армии у Новохоперска. Выйдя в тыл советским войскам, Мамонтов развил движение на Тамбов. 18 августа этот крупный железнодорож-
1  С. С. Каменев. Записки о гражданской войне и военном строительстве. М., Воениздат, 1963, стр. 48—49.
301


ный узел, через который шло снабжение войск Южного фронта, был захвачен белоказаками.
Прорыв белоказачьего корпуса всерьез осложнил положение армий Южного фронта. Значительные силы, предназначавшиеся для пополнения ударных групп, пришлось бросить на ликвидацию вражеской конницы. Все же 14 августа 1919 г. началось наступление советских войск на участке Особой группы Шорина. На следующий день перешли в наступление войска Селивачева.
На левом крыле успешно продвигались вдоль берега Волги полки X армии, поддерживаемые огнем двадцати боевых кораблей Волжской военной флотилии. Конный корпус С. М. Буденного, действовавший на стыке IX и X армий, нанес поражение белоказачьей кавалерии Голубинцева. 25 августа буденовцы прорвались к станице Островской, западнее которой спешно укрепляла свои позиции конная дивизия генерала Сутулова. Появление советских кавалеристов явилось полной неожиданностью для врага. Поддерживаемая ураганным огнем артиллерии буденовцев 4-я кавалерийская дивизия О. И. Городовикова бросилась в атаку. «Волна атакующих полков, — вспоминает С. М. Буденный, — захлестнула казаков, и они не смогли сказать серьезного сопротивления. В Даниловке был захвачен штаб Сутулова, а сам он зарублен в бою»1.
В последующие дни конный корпус, двигаясь вместе с пехотными полками X армии на юг, основательно потрепал вражеские части у станций Себряково и Зеленовская. Здесь установилось взаимодействие с частями IX армии. Советские войска в начале сентября вышли на берега Хопра и Дона.
Донское командование обратилось к Деникину с просьбой сосредоточить на Воронежском направлении всю массу белой конницы и, ударив по советским тылам на Балашов и далее на Саратов, сорвать наступление Красной Армии на северном Дону. Однако Деникин не дал на это согласия. Конница нужна была белому командованию и для отражения советских атак под Царицыном и против наступления войск Селивачева.
Чтобы пополнить казачьи части на верхнем Дону, донской атаман вынужден был 1 сентября 1919 года объявить всеобщую мобилизацию. В пятидневный срок предписывалось призвать и отправить в ряды войск всех казаков до 48 лет. «Необходимо
1 С. М. Буденный. Пройденный путь. М., Врениздат, 1958, стр. 232.
302


принять меры, — подчеркивалось в приказе атамана, — чтобы мобилизованные явились конными, так как на фронте в коннице большой недостаток».
Обманом и шантажом, а главным образом, насилием, белогвардейцам удалось мобилизовать в станицах и хуторах несколько тысяч человек и влить  их в полки, стоявшие на севере области.
В то время как деникинские войска получили значительные подкрепления, наступающие советские части из-за разрухи на транспорте и разрыва коммуникаций мамонтовцами были лишены своевременного подхода свежих сил; связи между армиями фронта оказались нарушенными.
К середине сентября приостановились атаки утомленных и поредевших полков X армии под Царицыном. У Белгорода и Бирюча деникинцы нанесли удары по флангам войск Селивачева и принудили их к отступлению. Неудачи под Царицыном и на фронте XIII и VIII армий поставили советские силы на Северном Дону перед угрозой охвата с запада и востока. Против красных войск Деникин сосредоточил сильную группировку. Положение осложнялось тем, что не только резервные части, но и конный корпус С. М. Буденного были отвлечены на борьбу с конницей Мамонтова.
* * *
Не принял участия в борьбе против деникинцев и формировавшийся в Саранске Донской советский казачий корпус под командованием Ф. К. Миронова. События, случившиеся в этом корпусе, оказали отрицательное влияние на фронтовую обстановку. Они тесно связаны с политическими процессами, происходившими в период гражданской войны среди казачества. На этом следует остановиться подробнее, тем более что в нашей литературе до последнего времени история Донкорпуса и фигура его командира освещались неправильно.
В начале июля 1919 года Реввоенсовет Южного фронта, озабоченный прорывом деникинцев и отходом XIII и VIII армий на север, принял решение создать Донской советский казачий корпус в составе трех дивизий и бросить его на восстановление фронта. По представлению РВС Южфронта командование будущим корпусом поручили Ф. К. Миронову.
В критический момент для фронта отошли на задний план разногласия, имевшиеся у РВС с Мироновым по вопросам политики в освобожденных районах Донской области. Следует напомнить, что в марте 1919 года Миронов за резкие выступления
303


против линии на «расказачивание» был снят с командования ударной группой IX армии и переведен Троцким на Западный фронт  1.
Получив назначение в Донкорпус, Миронов по пути к месту формирования остановился на короткое время в Москве. Здесь он вместе с членом казачьего отдела ВЦИК М. Макаровым был принят 8 июля 1919 года В. И. Лениным и М. И. Калининым.
Храбрый и умелый командир, искренне преданный революции, Миронов не всегда правильно разбирался в сложных политических вопросах. В его поведении и высказываниях сказывались порою черты казачьей сословной органиченности, политической незрелости. Давало себя знать и влияние эсеров, к которым Миронов примыкал в 1917—начале 1918 годов.
Видя недостатки в деятельности отдельных ревкомов, он считал необходимым немедленную замену всех ревкомов на Дону выборными Советами. Между тем в условиях острой классовой борьбы это было преждевременным, так как контрреволюционные элементы, как показал Вешенский мятеж, могли использовать «свободно избранные» Советы для свержения Советской власти.
Имея в виду эти и некоторые другие ошибки Миронова, М. И. Калинин высказал опасение, как бы тот от критики отдельных недостойных коммунистов не перешел к выступлению против партии2. Это можно было предупредить только правильным и умелым партийным влиянием. На талантливого командира и организатора казачьей бедноты обратил внимание Владимир Ильич Ленин, сказав о Миронове, что «такие люди нам нужны. Необходимо умело их использовать»3.
Формирование корпуса в Саранске проходило в исключительно тяжелых условиях. Основу будущих дивизий составили казаки, мобилизованные в Хоперском округе накануне отступления оттуда советских войск. Пополнения, однако, поступали плохо, обмундирования и снаряжения не хватало.
Положение осложнилось, когда в числе присланных Реввоенсоветом Южного фронта политработников оказались бывшие ревкомовцы из северных округов Донской области. Были среди них и те, кто несправедливо относился к трудовым казакам. Между командиром корпуса и новыми работниками возник острый конфликт. Многие бойцы, особенно казаки северных
1 См. ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп 6, д. 83, л. 3.
2 См. ЦГАОР, ф. 1235, оп. 82, д. 15, ч. 2, л. 397.
3 Там же.
304


округов, также питали недоверие к людям, скромпрометировавшим себя недавними злоупотреблениями. Это недоверие распространялось и на других политработников. Политотдел стал требовать от фронтового начальства расформирования корпуса 1.
К середине августа вместо предполагавшихся трех дивизий была сформирована только одна в составе трех неполных полков и батальона из донских крестьян. Пополнения к этому времени вовсе перестали поступать.
Не встречая поддержки у Реввоенсовета фронта, Миронов 16 августа обратился за помощью в Казачий отдел ВЦИК. Он просил помочь ему преодолеть сопротивление противников формирования корпуса и настаивал на присылке новых политработников «с более развитым политическим кругозором». Комкор беспокоился, как бы враждебные элементы не использовали недовольства бойцов для всякого рода провокаций 2.
Член Казачьего отдела Кузюбердин, побывавший в Саранске, также пришел к выводу, что «если казачий отдел по-прежнему находит необходимым формирование особого корпуса», то для оздоровления в нем обстановки надо сменить политработников, послав «для постоянной связи и контроля над Мироновым» одного-двух членов Казачьего отдела ВЦИК 3.
Обсудив доклад Кузюбердина и письмо Миронова, Казачий отдел высказался за замену «ответственных политработников» Донкорпуса. «Политическими комиссарами, — говорилось в решении,  — следует назначить одного члена Казачьего отдела ВЦИК и одного представителя ЦК партии» 4.
Не дождавшись ответа на свои письма и телеграммы, Миронов решил самовольно выступить с корпусом на фронт. Об этом он объявил на красноармейском митинге 22 августа 5.
Узнав о происшедшем, член РВС Южного фронта Смилга предложил Миронову приехать в Пензу для переговоров об улаживании конфликта. Одновременно он обратился к Главкому и в Реввоенсовет Республики с просьбой двинуть войска против возможного мятежа.
Комкор отклонил переговоры и телеграфировал 23 августа в штаб IX армии, что, «видя гибель революции и открытый саботаж с формированием корпуса», не может «находиться в без-
1 См. ЦГАОР, ф. 1235, оп. 82, д. 15, ч. 2, л. 403.
2 Там же, ч. 1, л. 344.
3 ЦГАОР, ф. 1235, оп. 82, д. 15, ч. 1, л. 350.
4 Там же, л. 411.
5 Там же, лл. 366—367.
305


действии» и выступает с имеющимися у него силами «на жестокую борьбу с Деникиным и буржуазией».
Миронов, как и предупреждал М. И. Калинин, стал обобщать недостатки отдельных коммунистов, видя в них линию партии. Его выпады против «комиссародержавия», «бюрократизма» и «жестокостей» коммунистов были проявлением политической отсталости и предрассудков, типичных в то время для значительной части трудового казачества. Эти предрассудки удерживали многих казаков, даже противников деникинщины, от признания Советской власти. Иных, как Миронов, они толкали порой на глубоко ошибочные, выгодные врагам революции поступки.
Преодоление сословных предрассудков и иллюзий трудового казачества, привлечение его на сторону диктатуры пролетариата явились составной частью усилий Коммунистической партии по организации разгрома южной белогвардейщины. Тяжелый, кровавый опыт гражданской войны подводил трудовое казачество к сознанию необходимости разрыва с контрреволюцией. Политика Коммунистической партии и была направлена на то, чтобы ускорить этот разрыв. Для этого необходимо было завоевать доверие трудовых казаков, показав им на деле преимущества и выгоды власти Советов, как власти народной, отстаивающей также их, казачьи, интересы.
По предложению В. И. Ленина было составлено и 16 августа 1919 года опубликовано обращение ВЦИК и Совета Народных Комиссаров к трудовым казакам всех казачьих войск. В нем излагались основы политики Советской власти в казачьих районах. «Трудовые казаки, трудовые крестьяне и рабочие — это одна братская семья, — разъясняло обращение. — Советское правительство одинаково заботится о казаке, крестьянине и рабочем». В обращении специально указывалось, что Рабоче- крестьянское правительство «не собирается никого расказачивать насильно, оно не идет против казачьего быта, оставляя трудовым казакам их станицы и хутора, их земли, право носить какую хотят форму (например, лампасы)»1.
Торжественный манифест Советского правительства, провозглашенный накануне решающих сражений на юге, сыграл большую роль в распространении среди казаков правды о советской политике, содействовал ускорению перелома в настроениях масс трудового казачества.
Осуждая «расказачивание», Манифест выбивал почву у тех,
1 Газ. «Известия ЦИК», № 181 от 16 августа 1919 г.
306


кто отождествлял эту линию с политикой партии и Советской власти. Но Миронов не замечал этого. Встречая враждебное отношение к себе политработников корпуса и РВС Южного фронта, он видел кругом только изменников. На митинге перед бойцами комкор высказал недоверие Манифесту Советского правительства.
24 августа Донкорпус выступил из Саранска. К этому времени в нем насчитывалось 4 тыс. человек, в том числе 2 тыс. вооруженных винтовками и тысяча конников. Имелось также 14 пулеметов и 2 негодных орудия. Части Миронова двигались по направлению к позициям 23-й дивизии, бойцы которой знали своего бывшего начдива.
Реввоенсовет Республики объявил Миронова, как мятежника против Советской власти, вне закона. Ему приписали намерение перейти на сторону Деникина и увлечь за собой бойцов корпуса, хотя такого намерения у Миронова никогда не было. В своих выступлениях перед бойцами и в беседах с начштаба корпуса Лебедевым и комиссаром Булаткиным он говорил о борьбе против Деникина. Об этом же заявил Миронов в разговоре по прямому проводу днем 23 августа с представителем командования Запасной армии. Позднее проведенное следствие не установило никакой связи Миронова с Деникиным.
Однако независимо от мотивов самовольное выступление частей Миронова в тяжелый момент борьбы с противником, когда Мамонтовская конница, разорив Тамбов, совершила бандитские налеты на Воронеж и Козлов, нанесло серьезный ущерб Южному фронту, оно содействовало дезорганизации тылов и нарушению коммуникаций.
Вдогонку за Мироновым были брошены под общим начальством командующего Запасной армии Гольдберга два отряда железнодорожников, отряд интернационалистов и отряд упраформа Восточного фронта. Наперерез движению мироновцев выступил также конный корпус С. Буденного.
13 сентября 1919 года возле хутора Верхне-Лесного станицы Старо-Аненской буденовцы встретили разъезды Миронова. Части Миронова были окружены и по требованию командования конкорпуса разоружены. По свидетельству С. Буденного мироновцы выражали удивление тем, что их, направлявшихся на борьбу с Деникиным, обезоруживают. Однако приказ о сдаче оружия был выполнен без всякого сопротивления 1.
Большинство бойцов и командиров-мироновцев, не вызывав-
1 С. М. Буденный. Пройденный путь..., стр. 238.
20*
307


ших сомнений в их преданности Советской власти, было принято в корпус Буденного, а также в части IX армии.
430 бойцов и командиров во главе с Ф. К. Мироновым были привлечены к суду Военного трибунала. Суд проходил в Балашове 5—7 октября 1919 года.
Троцкий и его единомышленники пытались использовать этот процесс для оправдания политики «расказачивания». Всегдашний противник союза рабочего класса с трудящимся крестьянством, Троцкий выступил с провокационными статьями, в которых настаивал на политике насилий и репрессий по отношению к труженикам станиц и хуторов.
Руководить балашовским процессом Троцкий поручил своему стороннику Смилге, а он был настроен «на деле Миронова показать Дону, что всякая средняя линия осенью в 1919 году бессмысленна, фронту, что «кустарничеству пришел конец. Для этого надо было быть беспощадным» 1.
Представителей Казачьего отдела не допустили к участию в судебных заседаниях, а сам Казачий отдел ВЦИКа был обвинен Троцким в «причастности к мятежу Миронова», и дела его опечатаны2. Только в результате вмешательства М. И. Калинина и В. И. Ленина гнусная клевета Троцкого была разоблачена, и Казачий отдел продолжал нормально работать. Вопреки усилиям Троцкого и его сторонников превратить балашовский процесс в суд над всем казачеством не удалось. Все обвиняемые признали свою вину, заключавшуюся в нарушении воинской дисциплины и самовольном выступлении. Многие красноармейцы даже не знали, что приказ о выступлении корпуса на фронт был отдан без согласия фронтового командования. Признал себя виновным и Миронов, добавив, что его преступление было «вызвано всем ходом обстоятельств». Бывший командир Донкорпуса просил оказать ему доверие, дать возможность и в дальнейшем защищать революцию.
Одиннадцать обвиняемых во главе с Мироновым были приговорены к расстрелу. Однако по ходатайству самого трибунала ВЦИК помиловал мироновцев.
В дальнейшем Миронов храбро сражался в рядах Красной Армии, был принят в члены Коммунистической партии. За выдающуюся храбрость и умелое командование 2-й Конной армией в боях с врангелевцами ВЦИК наградил его орденом Красного Знамени. Жизнь командарма оборвалась трагически. По
1 И. Смилга. Военные очерки..., стр. 85.
2 См. ЦГАОР, ф. 1235, оп. 82, д. 4, л. 82.
308


наветам врагов он был арестован и погиб. Ныне имя усть-медведицкого казака Филиппа Кузьмича Миронова по праву вновь заняло место в ряду славных командиров Красной Армии времен гражданской войны, мужественных борцов за власть Советов на Дону.
Саранские события, разыгравшиеся в момент острейшей борьбы на фронте, показали, сколь велико значение политического воспитания бойцов и командиров для разгрома врага, как важна и сложна поставленная партией задача преодоления предрассудков и колебаний среднего крестьянства, особенно казачества.
Драматический финал этой истории был окончательным приговором попыткам применять насильственные приемы «расказачивания».
* * *
Во второй половине сентября 1919 года  деникинское командование предприняло решительное наступление на Москву.
19 сентября белогвардейская конница Шкуро с фронта и рейдирующий корпус Мамонтова с тыла нанесли удар по стыку XIII и VIII армий. На следующий день деникинцы ворвались в Курск. В ночь на 1 октября волчьи сотни Шкуро захватили Воронеж. 12 октября белогвардейцы подошли к Орлу. Чтобы обеспечить правый фланг Добровольческой армии, деникинское командование бросило крупные силы против советской IX армии, выдвинувшейся к Дону. В тыл ей по направлению Лиски  — Таловая продвигался 4-й донской корпус /Мамонтова. Однако, заняв Таловую, мамонтовцы не смогли развить успех. Навстречу им шел корпус С. М. Буденного. Боясь встречи с буденовцами и окружения, Мамонтов стал отступать в направлении Воронежа и соединился с конницей Шкуро и 3-м донским корпусом.
Одновременно в первых числах октября основные силы донской армии генерала Сидорина перешли в наступление на флангax IX армии. Наиболее тяжелое положение создалось на правом фланге. Советские войска с боями отступали на восток и северо-восток. В октябре IX армии было приказано отойти на линию устье реки Икорец  —  Бутурлиновка  —  Успенская  —  Тишан- ская  —  Кумылженская  —  Арчадинская, а X армии перейти к обороне между Доном и Волгой 1.
1  См. К. Агуреев. Разгром белогвардейских войск Деникина. М., Воениздат, 1961, стр. 78.
309


Захватив Орел и Курск, вклинившись на стыке VIII и IX армий, деникинцы угрожали самому сердцу Советской России — Москве. Страна оказалась в смертельной опасности. Никогда враг не был так близок к столице. Никогда он не пользовался столь щедрой поддержкой международного империализма. Одновременно с наступлением деникинцев активизировался Юденич под Петроградом. Колчаковцы контратаковали на реке Тоболе части III и V советских армий.
Осажденная со всех сторон многочисленными врагами, терзаемая голодом и блокадой, Советская страна переживала самый критический момент гражданской войны.
Осуществляя ленинский план мобилизации всех сил трудящихся на отпор врагу, Центральный Комитет партии руководил подготовкой контрнаступления на юге. На пленуме ЦК РКП (б), состоявшемся 21—26 сентября 1919 года, решено было усилить армии, сражающиеся против Деникина, направить в их состав «максимальное количество ответственных работников коммунистов и лучших представителей комсостава» с других фронтов.
Чтобы улучшить организацию управления войсками, Южный фронт был разделен на два самостоятельных — Южный и Юго-Восточный. В состав Южного фронта вошли XIV, XIII, VIII и XII армии и конный корпус С. М. Буденного, в состав Юго-Восточного — IX, X и XI армии, конносводный корпус Думенко и Волжско-Каспийская военная флотилия. Командующим Южным фронтом был назначен А. И. Егоров, Юго-Восточным  — В. И. Шорин.
К середине октября 1919 года советские армии остановили наступление деникинцев. К этому времени на Южный и Юго-Восточный фронты прибыли пополнения, улучшилось управление войсками, разведкой, наладилась партийно-политическая работа. Создались условия для перехода Красной Армии в контрнаступление.
16 октября 1919 года ударная группировка войск Южного фронта завязала упорные бои у Кром и Орла. Одновременно части VIII армии и конного корпуса С. М. Буденного перешли в наступление на Воронеж. Это было началом перелома в ходе военных действий на юге.
20  октября бойцы 9-й стрелковой дивизии П. Солодухина освободили Орел. Через четыре дня конники 6-й кавдивизии И. Р. Апанасенко ворвались в Воронеж.
Войска Южного фронта усиливали удары по врагу, расширяли фронт наступления. В течение месяца после взятия Орла Красная Армия на центральном участке освободила обширный
310


район. Советские войска подходили к Курску, на правом фланге шло успешное наступление на Чернигов.
Тяжелые оборонительные бои вели войска Юго-Восточного фронта, особенно части IX армии, сражавшиеся на Хопре и Медведице. Против них перешла в наступление Донская белоказачья армия, в составе которой к концу октября 1919 года насчитывалось более 52 тыс. штыков и сабель.
Деникинцы рвались к Новохоперску и Таловой, стремясь захватить эти важные железнодорожные узлы, выйти в тыл наступающим частям VIII армии. Одновременно белоказаки нанесли удар на стыке IX и X армий между Доном и Волгой. Имея превосходство в силах, особенно в коннице, противник теснил советские части.
Каждая пядь земли северных округов Дона была обильно полита кровью. Упорнейшие бои разгорелись 17 октября на участке 22-й дивизии. У хутора Колодезного в 35 верстах от станицы Усть-Медведицкой оказался окруженным 191-й стрелковый полк этой дивизии. Три кавалерийских полка белогвардейцев пять раз бросались в атаку на позиции красноармейцев, обстреливая их артиллерийским и пулеметным огнем, но славные советские воины устояли в неравной борьбе. За доблесть и мужество полк был награжден почетным революционным Красным Знаменем1.
В конце октября под натиском противника правофланговые части IX дрмии отошли на линию Новохоперск—Филоновская— Арчединская. Создалась угроза белогвардейского прорыва на стыке VIII и IX армий. 29 октября командование Юго-Восточным фронтом потребовало от Реввоенсовета IX армии во чтобы то ни стало удержать район Борисоглебска  —  Поворино и далее вдоль железной дороги до Арчединской.
Еще в тяжелые сентябрьские дни оборонительных боев в составе IX армии была создана кавалерийская группа, основу которой составили советские донские казачьи полки. Реввоенсовет Юго-Восточного фронта обратился с воззванием «Ко всем донским казакам и кавалеристам!»:
«...гей, казак и кавалерист, к коням, вперед, вспомним нашего батьку вольного казака атамана Стеньку Разина! Каждый, кому дорога революция и свобода, кто чувствует в своих жилах кровь вольного атамана, идет в свою родную Донскую дивизию» 2.
1 См. «История гражданской войны в СССР», т. 4, стр. 275.
2 ЦГАОР, ф. 1235, оп. 82, д. 36, л. 526 (типогр, оттиск).
311


Командовать кавалерийской группой был назначен один из организаторов первых советских казачьих отрядов Усть-Медведицкого округа казак-большевик станицы Кепинской Михаил Федосеевич Блинов.
Приказом командующего фронта кавалерийскую группу М. Блинова направили на самый опасный участок для ликвидации прорыва деникинцев — на стык VIII и IX армий. Туда же 'был послан конносводный корпус Б. М. Думенко, ранее действовавший совместно с частями X армии. Советские конники, перейдя 29 октября в наступление, заставили белоказаков оставить станцию Поворино и отойти к Хопру. Исключительно смело действовали кавалеристы 1-й партизанской бригады сводного корпуса под командой Д. П. Жлобы. Они атаковали станицу Ново-Александровскую, разбили 4-ю Донскую пластунскую бригаду деникинцев, захватив в этом бою 250 пленных, 4 пулемета и другие трофеи 1.
Наступая по левому берегу реки Медведицы, конносводный корпус занял район Михайловки, а 31 октября — линию станций Кумылга  —  Шарашинская.
Достигнутые успехи позволили командованию Юго-Восточного фронта 2 ноября дать директиву IX армии перейти в наступление на всем фронте, выйти на реку Хопер от Новохоперска до устья реки Кумылги и восстановить связь с левым флангом VIII армии. Конносводный корпус получил приказ отрезать противника от переправ через Хопер, войска правого фланга X армии должны были выйти к берегам Дона.
После ожесточенных боев к середине ноября войска IX армии и сводный корпус вышли к Хопру и в нескольких местах форсировали его. Лед на реке был еще непрочен, но красноармейцы 22-й дивизии, настилая солому и подкладывая плетни, руками перекатывали орудия. Кавалерийская группа Блинова завязала бои на подступах к Бутурлиновке, стремясь помочь левому крылу наступающих войск Южного фронта. В это же время войска правого фланга X армии разгромили части 1-го донского корпуса и вышли к берегам Дона восточнее устья реки Медведицы.
Мощные удары войск Южного фронта в центре и успехи IX армии создали благоприятные условия для общего наступления Красной Армии на юге и полного разгрома деникинщины.
1  См. К. Агуреев. Разгром белогвардейских войск Деникина..., стр. 109.
312


Боевые силы советских войск Южного и Юго-Восточного фронтов росли. Особенное значение ЦК партии и советское командование придавали в развертывающихся наступательных боях коннице — самому маневренному в то время роду войск. Действия конницы С. М. Буденного, сводного корпуса и группы Блинова убедительно свидетельствовали в пользу создания крупных кавалерийских соединений, могущих решать самостоятельно и во взаимодействии с другими войсками оперативностратегические задачи.
Учитывая эти обстоятельства, Реввоенсовет Южного фронта приказом от 19 ноября 1919 года реорганизовал корпус С. Буденного в Конную армию. В состав ее вошли 4, 6 и 11-я кавалерийские дивизии и одна стрелковая бригада. Командующим армией назначен С. М. Буденный, членами Реввоенсовета — К. Е. Ворошилов и Е. А. Щаденко.
В середине ноября 1919 года на Южный фронт главным командованием Красной Армии была возложена основная задача: разбить Добровольческую армию и овладеть Донецким бассейном. Перед войсками Юго-Восточного фронта директива Главкома ставила задачу: силами IX армии и конносводного корпуса нанести удар из района западнее реки Иловли через Старый Чир в общем направлении на Новочеркасск. X и XI армиям было приказано готовить наступательные операции в районах Царицына ц Астрахани.
Армии двух фронтов были нацелены на Донскую область. Снова, как и в начале 1919 года, на донских просторах решалась судьба революции, молодой Советской республики.
2. Разложение белогвардейского тыла
Под ударами Красной Армии трещали тылы южной контрреволюции. В кровопролитных боях под Орлом и Воронежом, у Касторной и на верхнем Дону таяли ряды деникинского воинства. По данным начальника
оперативного отдела штаба Донской армии полковника Добрынина, численность белоказачьих войск за полмесяца боев, с 28 октября по 14 ноября 1919 года, сократилась на 15500 человек. Белогвардейское командование объявило вскоре мобилизации. Только в один день 8 декабря (25 ноября) донской атаман издал три приказа, согласно которым призывались казаки, калмыки и иногородние 1901 года рождения, а также учащиеся учебных заведений, достигшие 18 лет, и беженцы1.
Но никакие приказы не могли предотвратить надвигавшееся
1 См. ЦГАОР, ф. 111, оп. 2, д. 30, лл. 113, 113 об, 115 об.
313


разложение белой армии. Изо дня в день росло дезертирство. 2-й военно-полевой суд Таганрогского округа в ноябре 1919 года за дезертирство и укрывательство дезертиров приговорил 164 человека к наказанию ударами плетью и 4 к расстрелу. Донское правительство в целях борьбы с увеличивающимся дезертирством установило круговую поруку жителей станиц и волостей. На станицу, хутор или село в случае обнаружения дезертира накладывалась контрибуция в пользу Войска — хлебом, одеждой, лошадьми и скотом.
Но все эти угрозы лишь усиливали сопротивление крестьян и казаков. 10 октября вспыхнуло восстание в станице Нижне-Чирской, Хоперского округа. Крестьяне и казаки отказались дать коней деникинцам. По приказу полковника Оболенского станица была окружена отрядом стражников. Зачинщики выступления были расстреляны, многих казаков арестовали и избили нагайками; лошадей деникинцы отняли силой1.
В войсках пал боевой дух и дисциплина. Ярким свидетельством разложения белой армии были достигшие громадных размеров пьянство и разврат среди офицеров и солдат, повальные грабежи и насилия над мирным населением. Особенно усердствовали в самых бессовестных грабежах и диких издевательствах над жителями мамонтовцы. Возвращаясь из-под Воронежа, битый генерал имел наглость телеграфировать на Дон: «Везем родным и друзьям богатые подарки, донской казне 60 миллионов рублей. На украшение церквей — дорогие иконы и церковную утварь». Явившись на Дон с «добычей», мамонтовцы дезертировали из своих частей и разбрелись по своим станицам и хуторам.
Под влиянием поражения на фронте усилились противоречия между деникинским командованием и казачьими верхами Дона и Кубани, а также националистической контрреволюцией Северного Кавказа. Главари белоказаков домогались невмешательства Деникина во внутренние дела войск, отстаивали самостоятельность казачьих армий и т. д. Кубанская краевая рада даже открыто выступила против Деникина, задержав присылку пополнения на фронт. В ответ деникинское командование включило Кубань в армейский район Кавказской армии, передав всю власть в нем генералу Покровскому. Рада поспешила направить делегации на Дон и Терек, чтобы заручиться поддержкой других казачьих войск. В Новочеркасске на Большом войсковом круге в начале ноября 1919 года кубанские послы были
1 См. ПАРО, ф. 12, оп. 24, д. 76, л. 4.
314


выслушаны с сочувствием. Раздавались голоса в поддержку Рады. С большим трудом выступившему на заседании Круга Деникину удалось убедить донцов «бросить политическую игру» и сохранить единство с Добровольческой армией перед лицом тяжелых поражений на фронте1.
Коммунистическая партия учитывала противоречия в лагере врага, призывала рабочих, трудящихся крестьян и казаков Дона и Кубани еще активнее и смелее бороться против деникинщины. В листовке, выпущенной в сентябре 1919 года, Донбюро РКП (б) указывало, что «настали решающие месяцы почти двухлетней гражданской войны. Многое зависит  геперь и от вас, рабочие и крестьяне Дона и Украины. Теперь, более чем когда-либо, нужна и ваша помощь. Нет большего преступления, чем бездействовать во вражеском тылу в момент решающего боя... Подымайтесь, пролетарии Дона и Украины, на помощь славным полкам Красной Армии» 2.
Для усиления руководства партийной работой в деникинском тылу и освобождающихся районах Донской области постановлением ЦК РКП (б) в сентябре 1919 года Донбюро было реорганизовано в Донской комитет РКП (б). Важнейшей задачей его явилась организация выступлений подпольщиков в тесной связи и по заданиям командования Красной Армии. Руководить этой работой Донком поручил Зафронтовой коллегии, в состав которой входили П. Блохин, И. Иконников и И. Ченцов. Коллегия установила связи с политотделами армий Южного и Юго-Восточного фронтов, послав туда своих представителей.
Со времени начала наступления советских войск усилились связи Донкома с нелегальными организациями. В течение октября  —  декабря 1919 года в Ростов регулярно приезжали курьеры из-за линии фронта. Они привозили подпольщикам деньги, взрывчатые вещества, документы, пропагандистские материалы, а также инструкции зарубежного центра. В одной из них подчеркивалось: «Очередной задачей парторганизаций Дона является всемерная поддержка наступлению Красной Армии путем активных выступлений в тылу, пропаганды и разложения войск противника»3.
Выполняя указания ЦК партии и Донкома, подпольщики укрепили боевые группы, организовали регулярную передачу разведывательной информации советским штабам. Данные, по-
1 См. ЦГАОР, ф. 1258, оп. 1, д. 64, лл. 32—39.
2 См. «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 478.
3 ЦПА ИМЛ, ф. 544, оп. 1, д. 3, л. 74.
315


лучаемые с Дона, оказывали серьезную помощь Красной Армии. «Ваши последние военные сообщения очень высоко расцениваются Главным штабом», — писал Донком Ростово-Нахичеванскому комитету 4 ноября 1. Особенную важность представляли сведения о готовящемся белыми прорыве в районе станции Касторная. Эта информация, вовремя переданная в штаб Южного фронта, облегчила разгром касторненской группировки генерала Постовского и конных корпусов Мамонтова и Шкуро.
Много усилий прилагали подпольщики для развертывания работы в войсках противника. Ростово-Нахичеванский комитет осенью 1919 года выделил для этой цели около 30 коммунистов. Большевистские ячейки образовались в Богучарском, Донском пластунском, Запасном чехословацком полках, в команде связи и других частях.
Таганрогские подпольщики организовали коммунистические группы в саперном батальоне, караульной роте при телеграфном отделе штаба Деникина.
Удары Красной Армии и самоотверженная деятельность подпольщиков, обращавшихся со словами правды к казакам, содействовали разложению белых войск. Все больше донцов и кубанцев отказывалось поддерживать деникинскую контрреволюцию. На разных участках фронта вновь, как в январе, казачьи полки складывали оружие, иные переходили на сторону Советов.
В резолюции митинга бригады донских казаков, перешедших на сторону Красной Армии в октябре 1919 года, заявлялось: «Мы, трудовое казачество вместе с командным составом отдельной бригады из двух полков, добровольно перейдя на сторону трудящихся масс Советской России, клянемся быть истинными защитниками рабоче-крестьянского люда и их интересов» 2.
В ноябре на Миллеровском направлении стрелковый полк отказался запять позицию, за что был разоружен и затем расформирован. 20 казаков были расстреляны. В том же районе за невыполнение приказа была разоружена сотня 39-го казачьего полка.
Громадное впечатление на казаков, еще находившихся в рядах деникинских войск, производили советские казачьи части. Сам факт их существования убедительно опровергал клевету
1 «Борьба за власть Советов на Дону», стр. 481.
2 Газ. «Солдат революции» от 5 октября 1919 г.
316


белогвардейцев на Советскую власть, будто бы уничтожающую казачество.
«Теперь, — говорил М. И. Калинин на митинге в Балашове летом 1919 года,  —  у нас самые лучшие кавалеристы — казаки, перешедшие от Деникина, и теперь мы уже деникинских казаков бьем советскими казаками. Вот, товарищи, как растет Советская власть» 1.
Тысячи донских казаков сражались в рядах кавалеристов группы М. Блинова, в частях 23-й стрелковой дивизии, конносводного корпуса и полках Первой Конной армии. Их обращения к станичникам, распространяемые в виде листовок, повсеместно находили отклик. Большим успехом, пользовалось обращение к донцам с призывом прекратить братоубийственную войну, подписанное командиром конного корпуса «старшим урядником» С. Буденным, донским казаком Е. Щаденко и казаком Голубинской станицы С. Зотовым.
Трудовое казачество, испытав кошмар господства интервентов, красновских и деникинских контрреволюционеров, поворачивало в сторону Советской власти. Большое значение для перелома настроений трудовых казаков имели разъяснение и пропаганда коммунистами Дона политики партии и Советского правительства.
VII Всероссийский съезд Советов обратился к трудовому казачеству со специальным воззванием. В нем торжественно подтверждался курс Советского правительства на предоставление трудовым казакам равноправного положения в братской семье трудящихся России, провозглашалась неприкосновенность земель казачьей бедноты и середняков. «Бросайте ряды белогвардейских банд, — заключало обращение, — Идите к нам — тогда мир, спокойствие и благоденствие наступят на Дону, на Тереке, на Кубани, на Урале, в Сибири и во всей стране»2.
Донской комитет РКП (б) переправил газеты и листовки с текстом обращения через линию фронта. Распространение съездовского воззвания среди казаков сыграло большую агитационную роль, содействовало дальнейшему разложению белогвардейских войск.
1  М. Калинин. За эти годы. Статьи, речи, беседы, кн. 2. М.—Л., 1926, стр. 87.
2 VII Всероссийский съезд Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов. Стенографический отчет. М., 1920, стр. 11.
317


3. Разгром интервентов и белогвардейцев. Освобождение Донской области
Стремительно развивая наступление, войска Южного фронта к концу ноября вышли на линию Сумы—Новый Оскол— Бобров. Этот новый бросок Красной Армии ставил в тяжелое положение Дон-
скую белоказачью армию.
Используя создавшуюся обстановку, командование Юго- Восточного фронта также отдало во второй половине ноября приказ о переходе в наступление. Кавалерийская группа М. Блинова, конносводный корпус и 36-я стрелковая дивизия IX армии должны были нанести удар на Богучар и выйти на Дон от Павловска до устья реки Медведицы. X армии было приказано наступать на Царицын.
С 23 по 26 ноября кавалерийская группа М. Блинова вместе с подошедшей 3-й бригадой 31-й стрелковой дивизии VIII армии вела упорные бои за Бутурлиновку. Во время одной из атак погиб прославленный командир кавгруппы Михаил Федосеевич Блинов. Вскоре после его смерти группа была реорганизована в кавалерийскую дивизию имени М. Ф. Блинова.
Южнее Бутурлиновки успешно теснили белоказаков части конносводного корпуса, 23-й и 14-й стрелковых дивизий. 28 ноября корпус Думенко овладел Калачом. Этими действиями были сорваны контратаки деникинцев. Противник вынужден был отойти на правый берег Дона.
Удар мощной конной группировки на стыке VIII и IX армий облегчил дальнейшее продвижение войск Южного фронта и содействовал решению главной задачи — рассечению деникинских армий на две части 1.
Войска IX армии неотступно преследовали врага. В ночь на 7 декабря 190-й стрелковый полк повел наступление на станицу Вешенскую. От местных жителей, стариков казаков, разведка узнала, что белогвардейцы надежно охраняют донские переправы, чтобы обеспечить отход своих главных сил. Развернув кавалерию, советские части, поддержанные огнем двух полковых орудий, бросились в атаку. Станица к утру была занята. Переправы оказались в наших руках. Три пластунских полка противника остались отрезанными на левом берегу Дона. Белоказаки заявили, будто сдаются в плен, сами же скрытно готовились к атаке, стремясь любой ценой отбить переправы.
Несмотря на численное превосходство врага, красноармейцы приняли бой. Отчаянные попытки белогвардейцев прорваться к
1 См. К. Агуреев. Разгром белогвардейских войск Деникина..., стр. 133.
318


переправам и уйти за Дон были отбиты. В конце дня советская пехота, поддержанная с фланга конниками, перешла в контратаку. Противник был разбит, потеряв только убитыми около тысячи солдат и офицеров. 190-й стрелковый полк за успех в этом бою награжден орденом Красного Знамени1.
Взятие Вешенской помогло советским частям форсировать Дон, перейти в наступление на Богучар и освободить его от белоказаков 15 декабря.
Войска Южного фронта стремительно развивали наступление к Донбассу, освобождение которого явилось важнейшей задачей. В предстоящей операции согласно директиве командования главная роль отводилась действиям ударной группы С. М, Буденного в составе 1-й Конной армии и двух стрелковых дивизий (9-й и 12-й). Буденовцам предстояло «стремительным натиском выдвинуться в район Донецкого бассейна и занять железнодорожные узлы Попасная, Дебальцево, Иловайская, отрезать все пути отхода для Добровольческой армии в Донскую область»2. Ударная группа должна была также занять Таганрог. VIII армии было приказано выйти в район Луганска и своим левым флангом вместе с частями Юго-Восточного фронта наступать на станицу Гундоровскую.
Деникин пытался задержать советские войска у ворот Донбасса. На помощь («добровольцам» была переброшена конная группа генерала Улагая в составе 4-го донского, 2-го и 3-го кубанских корпусов, а также пехотная дивизия. Но ослабленная Донская белая армия не могла уже Одерживать натиск частей Юго-Восточного фронта на верхнем и среднем Дону. 18 декабря генерал Сидорин отдал приказ отойти войскам на Северный Донец. Здесь предполагалось задержать советское наступление, а затем «повторить весеннюю кампанию», т. е. прорвать фронт Красной Армии и вновь идти на север.. Кавказской армии приказом Деникина от 28 декабря предписывалось во избежание охвата с фланга отойти от Царицына на линию реки Сал и на участок Торговая—Цимлянская.
Таким образом деникинское командование намеривалось на территории Донской области остановить наступающие советские войска и преградить им дорогу на Кубань и Северный Кавказ. Сопротивление в Донбассе и на Северном Донце должно было прикрыть отход главных сил белогвардейцев за Дон, где они
1 См. «Боевые подвиги частей Красной Армии (1918—1922 гг.)» М., 1957, стр. 51—53.
2 «Из истории гражданской войны в СССР», т. 2, стр. 570.
319


рассчитывали пополниться и переформироваться для продолжения борьбы.
Овладев переправами через Северный Донец у Рубежного и Лисичанска, ударная группа Южного фронта начала 25 декабря 1919 года сражение за Донбасс. Конные корпуса Мамонтова, Шкуро и Улагая прилагали отчаянные усилия, чтобы встречными ударами задержать советскую кавалерию, но она неудержимо продвигалась к югу.
Неделю шли ожесточенные бои в Донбассе. Войска XIII и VIII армий, ударной группы нанесли тяжелые поражения противнику, вынудили его отойти на Таганрог, Ростов и Новочеркасск.
Одновременно с освобождением от врага Донецкого бассейна развернулось наступление армий Юго-Восточного фронта. 25 декабря 1919 года конносводный корпус, поддержанный стрелковыми дивизиями IX армии, занял крупный железнодорожный узел Миллерово. На следующий день командование фронтом отдало директиву о преследовании противника на участке IX армии и сводного корпуса и выходе войск на линию Гундоровская — Морозовская. X армии приказывалось овладеть Царицыном и выйти на фронт Морозовская — Нижне-Чирская.
Наступление началось 29 декабря. Части донской белоказачьей и Кавказской армий не могли устоять перед стремительными ударами наступающих войск. За неделю боев стрелковые дивизии IX армии прошли около 100 километров, успешно форсировали Северный Донец и заняли линию Лихая — Морозовская. Кавалерийские части продвинулись еще южнее.
3 января 1920 года части 37-й и 50-й дивизий X армии освободили Царицын.
Большую поддержку советским частям оказали пролетарии Донбасса, подпольщики Таганрога и Ростова. Накануне сражений за Донбасс Донской комитет в письме боевым группам Ростова указывал: «В ближайшее время бои перенесутся в глубь Донской области и Донбасса. В Донбассе противник на линии Никитовка  —  Попасная  —  Дебальцево пытается задержаться и оказать сопротивление. Военный штаб уже сейчас должен принять соответствующие меры для своевременной подготовки саботажа на железной дороге, подрыва путей и т. д. в этом и прилегающем районах. Для этого нами уже начата переброска вам взрывчатых веществ и сейчас ведутся переговоры с военными работниками».
320


По заданию Донкома ростовские подпольщики взорвали водокачку, разрушили телефонную связь в помещении, где находился белогвардейский штаб.
Военная секция Таганрогского комитета организовала взрывы железнодорожных мостов между станциями Орехово—Ларино, близь Волновахи. А когда деникинская армия стала отступать от Харькова, подпольщики приняли меры к разоружению белых частей, находившихся в городе. Выступили боевые дружины на металлургическом заводе и железнодорожном узле. Железнодорожники отбили белогвардейские обозы с ценным имуществом, предотвратили взрыв телеграфного коммутатора. 1 января 1920 года на совещании подпольщиков решено было взять власть в городе. Комендантом был назначен член подпольного комитета Ф. М. Евминенко, на все заводы посланы уполномоченные комитета  1. Не успевшие бежать деникинцы были разоружены.
Примеру таганрожцев следовали пролетарии Ростова. Несмотря на свирепствовавший в городе белый террор, аресты и казни подпольщиков, в боевую готовность были приведены дружины рабочих Главных мастерских Владикавказской железной дороги и трамвая. Дружинники Главных мастерских задерживали обозы деникинцев и истребляли отдельные группы отступавших белогвардейцев. На Темернике была организована рабочая милиция, которая взяла в свои руки охрану порядка в завокзальной части города. 7 января 1920 года Ростово-Нахичеванский комитет образовал подпольный ревком. В него вошли М. Вольмер, А. Васильев-Шмидт, Е. Романов, О. Минская, Афанасьев, Ткаченко2.
Красная Армия, освободив Донбасс и сломив сопротивление белых на Северном Донце, готовилась к штурму Ростова и Новочеркасска. 3 января 1920 года Реввоенсовет Южного фронта приказал ударной группе С. М. Буденного, стремительно преследуя противника, главными силами освободить Ростов-на-Дону не позднее 7 января. Командование IX армии в это же время поставило задачу к исходу 7 января занять силами конносводного корпуса и стрелковыми частями Новочеркасск. Войскам предстояло совершить смелый бросок: за три дня пройти с  боями 90 километров, отделяющие станцию Лихая от Новочеркасска.
1 «В город вошла Красная Армия». Под ред. К. Губарева. Донарбюро ДИКа, 1930, стр. 11.
2 См. ПАРО, ф. 12, оп. 86, д. 822, л. 68.
21. Героические годы
321


На подступах к Ростову и Новочеркасску советские войска встретили упорнейшее сопротивление. Силами Добровольческой и Донской армий Деникин решил предпринять очередную попытку задержать советское наступление. На рубежах рек Самбек, Тузлов и Грушевка белогвардейское командование сосредоточило несколько тысяч штыков пехоты, усиленной артиллерией, танками, бронепоездами. На этой же линии, главным образом в районе Большие Салы—Генеральский Мост, находилась ударная группа конницы белых (корпус Топоркова). Новочеркасск прикрывали кавалерийские части Донской армии — 4-й корпус Мамонтова с переданной в его состав 7-й конной бригадой и группой генерала Голубинцева.
Деникинская печать хвастливо кричала о «неприступности» обороны Ростова и Новочеркасска. Генерал Сидорин, командовавший белогвардейскими войсками на ростово-нахичеванском плацдарме, рассчитывал, что, сосредоточив на узком участке фронта крупные силы, ему удастся не только остановить Красную Армию, но нанести ей  решительное поражение. Для этой цели намечались контрудары конным корпусом Топоркова из района Генеральский Мост по частям 1-й Конной армии, а конницей Мамонтова из района Кутейнов-Неаветайский — по VIII армии.
Бои предстояли упорные. Накануне штурма центров белогвардейщины в полках и эскадронах 1-й Конной армии зачитывалось воззвание Реввоенсовета: «Красные орлы! Перед вами сейчас последняя задача — уничтожить разбитые лоскуты банд противника, не дав возможности ему оправиться. Мы уверены, что вы блестяще выполните эту задачу, оставив далеко за собой Таганрог, Ростов и Новочеркасск. За это говорит святая правда вашего дела, за это говорит ваше славное боевое прошлое имя, ваши раны и боевые заслуги. Вперед, к уничтожению врага!»
Выделив для взятия Таганрога 9-ю стрелковую и 11-ю кавалерийскую дивизии, командование 1-й Конной направило главные силы для прорыва вражеской обороны у села Генеральский Мост и Султан-Салы под Ростовом.
Обход конармейцами Таганрога с севера принудил белогвардейцев поспешно оставить город. В полдень 6 января к таганрогскому вокзалу подошел советский бронепоезд. На паровозе было написано: «Вперед на Дон и Кубань!» В ночь на 7 января 1920 года в город вступили пехотные и кавалерийские части.
В это время IX армия начала бои за Новочеркасск. Две бригады сводного конного корпуса охватили кольцом белока-
322


зачью кавалерийскую дивизию у Сидоровско-Кадамовского. Казаки не ожидали такого дерзкого налета и растерялись. Часть их сдалась в плен, часть была изрублена, и лишь немногие в панике бежали на юг.
Разгром 3-й казачьей дивизии под Новочеркасском внес разложение и в другие части белых. Этим воспользовались сводный конный корпус, кавалерийская дивизия имени М. Блинова и 21-я стрелковая дивизия. Утром 7 января они подошли к столице донского казачества и завязали бой. Поздно вечером в город ворвались полки 1-й партизанской бригады сводного корпуса под командованием Д. П. Жлобы.
Взятие Новочеркасска создало угрозу правому флангу деникинских войск, оборонявших Ростов, и по сути дела решило исход операции.
Бои за Ростов начались 6 января. Вместе с конармейцами в них приняли участие подоспевшие стрелковые части VIII армии. Особенно упорное сопротивление оказывал противник на рубеже села Генеральский Мост. Весь день 7 января на этом участке 6-я кавдивизия вела ожесточенный бой с конницей белых. Западнее корпусу Мамонтова удалось потеснить советские пехотные дивизии.
Деникинцы раздули частный успех и объявили на следующий день, что Красная Армия отброшена от Ростова более чем на 100 километров. А в  это время бои уже кипели в предместьях города.
С утра 8 января конники 6-й кавдивизии вместе с бойцами 33-й дивизии М. К. Левандовского продолжали сражаться с кавалерией белых. Выбив противника из Генеральского Моста, Больших Салов и Султан-Салов, советские войска открыли себе дорогу на Ростов. 4-я кавдивизия, неожиданно изменив направление, зашла в тыл белым и нанесла сокрушительный удар по их правому флангу с запада. Атакованные с фронта и тыла, деникинцы вынуждены были сдаваться в плен.
Находившийся неподалеку со своей конницей Мамонтов в ответ на призыв о помощи заявил: «Помогать вам поздно. Мертвому припарки не помогут. Я должен уходить, так как на Дону лед не прочный и кидаться ошалело на него я не могу». Мамонтовцы поспешили к станице Аксайской, где переправились через Дон.
Развивая наступление, части 4-й кавдивизии О. И. Городовикова вечером 8 января ворвались в Нахичевань, а 6-й кавдивизии С. К. Тимошенко — в Ростов. На следующий день в город вошли полки 33-й стрелковой дивизии М. К. Левандовского.
21*
323


Уличные бои продолжались два дня. 10 января Ростов был полностью очищен от белогвардейцев.
На подступах к Ростову советские войска взяли в плен 11 тысяч солдат и офицеров противника, захватили 9 танков, 72 орудия, около 200 пулеметов, много винтовок и колоссальный обоз. Враг был отброшен на левый берег Дона. Освобождением Ростова и Новочеркасска был завершен важный этап в борьбе против деникинщины.
Однако силы у врага оставались еще довольно значительными. Деникину удалось захватить с собой при отступлении от Ростова большую часть боевой техники. Предстояли новые упорные бои с отчаянно сопротивлявшимся и все еще сильным врагом за полное освобождение донской земли, Кубани и Северного Кавказа.
Разбив белогвардейцев в Донбассе и под Ростовом, Красная Армия рассекла войска Деникина на три части. Пятитысячная группировка Слащева степями северной Таврии отходила в Крым, войска Киевской области спешно отступали к Одессе. Наиболее крупная группировка, в которую вошли остатки Добровольческой, Донской и Кавказской (теперь Кубанской) армий, отошла за Дон и Маныч. В ней насчитывалось 29 тыс. штыков и около 25 тыс. сабель. В тылу на Кубани и Северном Кавказе деникинцы имели еще значительные резервы.
Задача окончательного разгрома белогвардейских войск, отступивших на Северный Кавказ, возлагалась на Кавказский фронт, организованный из Юго-Восточного. В состав его вошли VIII, IX, XI армии и 1-я Конная.
Противник занял удобные рубежи для обороны: с севера его части были защищены водными преградами, покрытыми хрупким льдом. Попытки организовать в январе 1920 года наступление на позиции деникинцев по Дону и Манычу оказались неудачными. Советские войска были утомлены боями. Командование фронта допустило ряд просчетов в оценке обстановки и ввиду этого неверно спланировало операцию по прорыву укрепленного района Батайск  —  Азов  —  Кагальник. В лобовых атаках на Батайск растрачивались силы, гибли без пользы сотни конармейцев.
В конце января 1920 года на Кавказском фронте сложилась весьма тревожная обстановка. По указанию ЦК партии, В. И. Ленина Реввоенсовет республики директивой от 3 февраля приказал прекратить частные атаки и разработать новый план удара силами всего фронта. Командующим Кавказским фрон-
324


гом был назначен талантливый советский военноначальник, прославившийся в боях против Колчака и Краснова, 27-летний М. Н. Тухачевский, членом РВС фронта — Г. К. Орджоникидзе.
По плану нового командования предполагалось силами трех армий (IX, X и 1-й Конной) нанести мощный удар из района Великокняжеской на Тихорецкую—Тимашевскую с целью окружить и уничтожить войска противника, сосредоточившиеся южнее Ростова.
Наступление тщательно, готовилось. Советские части пополнились, укреплены были их тылы. В короткое время была произведена перегруппировка сил. В район главного удара направлялось 13 пехотных и кавалерийских дивизий.
Утром 14 февраля VIII, IX, X, XI армии одновременно перешли в наступление. Однако белым удалось остановить продвижение VIII и IX армий у Батайска. Части X армии прорвали оборону противника на Маныче и, продвигаясь вдоль железной дороги, заняли 16 февраля станцию Торговая (Сальск).
Пытаясь сорвать советское наступление, белоказачья кавалерийская группа генерала Павлова обрушилась на правый фланг X армии. Величайшую стойкость в неравном бою проявили воины 28-й дивизии В. М. Азина и Кавказской дивизии Г. Гая. В этом бою погиб легендарный начдив 28-й В. М. Азин. Советские части вынуждены были отойти за Маныч. Но на помощь им спешила 1-я Конная.
В ночь на 19 февраля конармейцы вместе с полками ударной группы X армии нанесли поражение войскам генерала Павлова. В буран и мороз белоказаки вынуждены были отходить от Торговой к Среднему Егорлыку. На поле боя осталось более пяти тысяч убитых и замерзших белогвардейцев. Выйдя к станице Белой Глине, Конармия вместе с частями X армии окружила 1-й кубанский корпус белых.
Воспользовавшись тем, что главные силы фронта вели наступление на Тихорецком направлении, Добровольческий корпус и Донская армия нанесли удар на Ростов и 21 февраля ворвались в него. Однако уже через два дня советские войска выбили белых из города, нанеся им большие потери.
Реввоенсовет Кавказского фронта считал необходимым напрячь все силы и нанести поражение противнику до наступления бурной кубанской весны. Учитывалось при этом и осложнение международного положения страны — назревала опасность со стороны белополяков.
26 февраля перешли в наступление войска VIII, IX и 1-й Конной армий. Бои развернулись по всему фронту. 1-й Конной
325


и правофланговым частям X армии было приказало разбить стянутые со всего фронта конные соединения и пехоту белых в районе Егорлыкской и затем двигаться на Тихорецкую. Левый фланг X армии наступал на станцию Кавказская, а части XI армии — на Ставрополь, Святой Крест и Кизляр.
На рассвете 1 марта началось сражение у Егорлыкской. Расположенные в лощинах южнее станицы 4-я и 6-я кавдивизии развернулись для атаки. С юго-востока наступала 20-я стрелковая дивизия. Условия были исключительно тяжелыми. Артиллерия, тачанки, повозки с боеприпасами вязли в густой грязи. Лошади выбивались из сил.
Белогвардейцы дрались с ожесточением, не раз переходили в контратаки. Но неудержимый порыв конармейцев, натиск пехотных частей и подоспевших в ходе боя кавалерийских дивизий Г. Гая и имени М. Блинова принудили врага к отступлению. 2 марта советские войска очистили от белых станицу Егорлыкскую и станцию Атаман. Полностью была разбита вражеская конница.
Разгром под Егорлыкской и успехи Красной Армии на левом крыле Кавказского фронта заставили отступить деникинцев из-под Батайска. В начале марта 1920 года донская земля полностью была очищена от интервентов и белогвардейцев.
Армии Кавказского фронта преследовали разбитые-полчища деникинцев по всем направлениям. 17 марта ударные части IX армии освободили' столицу Кубани, а через десять дней советские войска при содействии партизан овладели Новороссийском. Вскоре все побережье Черного моря от Тамани до границы с Грузией стало свободным. В центре и на левом фланге наступление также шло успешно. К концу марта Ставрополье, Терская область и Дагестан были очищены от деникинцев.
Многие тысячи казаков — бывших бойцов Донской армии— возвращались весной 1920 года с Кубани и Черноморья в родные станицы и хутора. Вместе с оставшимися здесь казаками и крестьянами приняли участие в восстановлении власти Советов на Дону.
4. Восстановление Советской власти на Дону
Нелегко было вновь устанавливать Советскую власть в районах, где более двух лет кипели кровопролитные классовые бои.
Основные линии политики в казачьих областях, освобожденных осенью 1919 года, были намечены Центральным Комитетом пар-
326


тии, Советским правительством в «Тезисах о работе на Дону» 1 и в решениях VII Всероссийского съезда Советов.
В этих документах указывалось, что главной задачей в освобожденных областях является установление союза рабочего класса с трудовым казачеством, привлечение широких масс тружеников станиц и хуторов к строительству новых государственных органов.
Имея в виду, что большая часть трудовых казаков уже порвала или порывает с контрреволюцией, ЦК РКП (б) считал необходимым приложить все силы для окончательного привлечения их на сторону Советской власти. В первую очередь нужно разъяснить казачеству словом и доказывать делом, «что наша политика не есть политика мести за прошлое, — подчеркивали «Тезисы о работе на Дону». — Мы возьмем под свое решительное покровительство и вооруженную защиту те элементы, которые делом пойдут нам навстречу. Мы дадим возможность оглядеться и разобраться тем слоям и группам казачества, которые настроены выжидательно...» 2.
Обращая внимание на своеобразие социально-экономических отношений на Дону, ЦК РКП (б) указывал, что здесь, как и в Центральной России, но при других пропорциях, действуют те же имущественные антагонизмы, на которые и следует опираться. Коммунистическая партия требовала строго проведения линии VIII съезда РКП (б): опора на бедноту, союз и соглашение со средними слоями, непримиримая борьба с контрреволюционным кулачеством.
В обращении к казачеству VII Всероссийский съезд Советов подтвердил сохранение за трудящимися казаками их наделов и высказался за передачу нуждающимся казакам помещичьих и кулацких земель. «Трудовым низам казаческим,  — говорилось в обращении съезда, — разоренным вконец кровавыми насилиями Каледина, Краснова, Деникина, Дутова, Колчака, Советская власть окажет всемерную помощь» 3.
Восстановление власти трудящихся в Донской области происходило в то время, когда основные силы интервентов и белогвардейцев были разбиты и гражданская война шла к концу. В этих условиях не было надобности в чрезвычайных органах диктатуры пролетариата — ревкомах. ЦК партии указал донским работникам, что организацию власти в области следует
1 См. газ. «Известия ЦК РКП (б)», № 6 от 30 сентября 1919 г.
2 Там же.
3 См. «VII Всероссийский съезд Советов рабочих, крестьян, красноармейских и казачьих депутатов», стр. 55.
327


проводить в наиболее близких к конституционным формам временных исполкомов 1. Партийные организации области должны были развернуть систематическую политическую и воспитательную работу среди трудящихся крестьян и казаков, чтобы подготовить в недалеком будущем выборы в Советы на основах Конституции РСФСР.
Восстановлением Советской власти в области руководили Донской комитет РКП (б) и созданный в сентябре 1919 года решением ВЦИК Донисполком в составе А. Знаменского (председатель), А. Копяткевича, Ф. Миронова, А. Митрофанова и
С. Сырцова.
В первые недели наступления советских войск, до прибытия в освобожденные районы представителей Донисполкома, ответственность за организацию революционного порядка и власти в станицах и хуторах легла на плечи полиотделов частей Красной Армии. Одна только IX армия организовала свыше 500 ревкомов и исполкомов на территории Донской области. В восстановлении Советов принимали участие и политорганы VIII, X и 1-й Конной Армий.
Донской комитет партии деятельно руководил организацией власти на местах. В письмах окружным исполкомам Донком особенно подчеркивал необходимость учитывать специфику области, привлекать к активному участию в политической жизни трудовых казаков 2.
Станичные ревкомы, созданные на первых порах армейскими политорганами в северных округах области, к началу 1920 года были реорганизованы во временные исполкомы. В них, наряду с назначенными из центра работниками, включались и представители местного трудящегося населения.
Восстановленные органы Советской власти приступили к работе в сложной политической обстановке. В станицах и хуторах оставались контрреволюционные кулацкие элементы. В городах было немало представителей буржуазии, белогвардейского офицерства. Используя политическую отсталость и предрассудки многих трудящихся крестьян и особенно казаков, враги пытались настроить их против исполкомов, демагогически выступали против советской продовольственной политики. В иных станицах и хуторах кулакам удалось протащить в исполкомы своих ставленников. Чуждые Советской власти элементы оказались в сельских исполкомах Чалтырской волости, Ростовского округа, в Новониколаевской и Степанской волостях, Таганрогского окру-
1 См. ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 4, д 21, лл. 44—46.
2 Там же, оп. 6, д. 82, л. 16.
328


га, в отдельных станицах и волостях Сальского, Верхне-Донского округов. Неправильную позицию по отношению к продразверстке занял Усть-Медведицкий исполком, в котором было засилие кулацких элементов.
Для укрепления советских органов Дона и Украины квалифицированными, преданными революции кадрами по указанию Центрального Комитета партии в декабре 1919 года были мобилизованы партийные и советские работники из центральных губерний 1. К началу 1920 года в распоряжение Донисполкома прибыло из центра 127 работников. Они были направлены в Хоперский, Усть-Медведицкий, Второй Донской и Донецкий округа. В течение января—февраля 1920 года ЦК партии послал на Дон еще 53 коммуниста 2.
Большую помощь в упрочении Советов освобожденной области оказал М. И. Калинин, побывавший на Дону в марте 1920 года с агитпоездом «Октябрьская революция». Всероссийский староста посетил Ростов, Таганрог, Новочеркасск, объехал ряд станиц и слобод. Повсюду Михаил Иванович выступал перед рабочими, крестьянами и казаками, разъяснял политику Советской власти, тепло и задушевно беседовал с трудящимися, призывал их помочь голодающему населению северных районов страны.
«Крестьяне и рабочие Центральной России,  —  говорил он на митинге в Ростове, — выполнили колоссальную работу по освобождению Юга, и теперь ваша очередь, товарищи южные рабочие, помочь им с честью прийти к коммунизму в авангарде освобождающей человечество могучей рабочей армии» 3.
Перед коммунистами и Советами Дона вставали сложные задачи восстановления разрушенного интервентами и деникинцами хозяйства, организации производства на новых социалистических началах. Велико было разорение донской земли, которую на протяжении двадцати месяцев грабили немецкие, а затем антантовские интервенты и их наймиты.
Донисполком обратился к рабочим, казакам и крестьянам Донской области с призывом дружно взяться за налаживание хозяйственной жизни и, прежде всего, за весенние посевные работы. «В этом первом неотложном деле, — говорил Донисполком,  — вам, товарищи казаки и крестьяне, помогут городские рабочие, отремонтировав ваши плуги и машины, снабдив вас новыми орудиями сельского хозяйства».
1 См. «Девятый съезд РКП (б)». Протоколы. М., 1960, стр. 502.
2 Там же, стр. 503.
3 Газ. «Красный Дон», № 51 от 20 марта 1920 г.
329


Созданный в январе 1920 года при областном исполкоме Донской совет народного хозяйства и совнархозы на местах приступили к установлению рабочего контроля и национализации промышленных предприятий. Уже весной 1920 года возобновилась работа на некоторых предприятиях металлообрабатывающей, кожевенной, бумажной промышленности.
Большое значение для укрепления Советской власти на Дону имел созыв Первого Всероссийского съезда трудовых казаков, призванного закрепить поворот масс бедняцкого и середняцкого казачества на сторону диктатуры пролетариата и наметить аграрные и административные преобразования в казачьих областях.
Придавая большое политическое значение этому съезду, ЦК РКП (б) обязал местные партийные органы возглавить работу по его подготовке и проведению. «Выборы на съезд, — писал ЦК, — должны пройти под идейным и организационным влиянием нашей партии, только тогда он достигнет в полной мере поставленной задачи» 1. «Подготовку к съезду нужно использовать для проведения широкой политической работы среди трудовых казаков», — подчеркивалось в письме ЦК РКП (б).
На митингах и предвыборных собраниях шла острая борьба с антисоветскими, кулацко-белогвардейскими элементами. Агенты врага пытались настроить участников собраний против разверстки и аграрных мероприятий Советского правительства. Однако большинство казаков не пошло за провокаторами.
На Всероссийский съезд от Донской области были избраны подлинные выразители интересов трудового казачества. Среди них активные борцы за власть Советов: М. Я. Макаров, И. И. Долгачев, С. Г. Говоров, Ф. И. Кузюбердин, С. К. Стариков и другие — всего 122 человека 2.
Первый Всероссийский съезд трудовых казаков открылся в Москве 29 февраля 1920 года. Перед делегатами выступили В. И. Ленин и М. И. Калинин.
Подводя итоги ожесточенной кровавой борьбы с интервентами и белогвардейцами, В. И. Ленин подчеркнул решающую роль в победе над врагом объединения трудящихся: «И трудящимся крестьянам, и казакам после борьбы против Колчака и Деникина стала ясна та правда, что необходимо сплочение, и они становятся вместе с рабочими, в рабочем классе видят своих ру-
1 ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 6, д. 117, Л. 226.
2 См. «Постановления и резолюции Первого Всероссийского съезда трудовых казаков». М., 1920, прил. 1.
330


ководителей» 1. Владимир Ильич призвал казаков закрепить это единство на новом фронте войны против разрухи, на фронте восстановления промышленности и сельского хозяйства.
Делегаты съезда горячо приветствовали речи В. И. Ленина и М. И. Калинина, в которых были изложены основные положения политики Советского правительства в казачьих областях, единодушно поддержали мероприятия Советской власти. Делегат от Донской области Никонов заявил о готовности казаков- донцов помочь рабочим центральной России хлебом.
Съезд одобрил линию на сплочение и союз трудовых казаков с крестьянами и рабочими всей Советской республики: «Только такой союз, — говорилось в резолюции «О задачах казачества»,  — обеспечит трудовому казачеству мир и спокойную трудовую жизнь. В лице Советской власти трудовое казачество видит свою освободительницу, своего единственного верного друга и защитника своих интересов».
Совет Народных Комиссаров, учитывая принятые казачьим съездом решения, издал 25 марта 1920 года декрет о строительстве Советской власти в казачьих областях. Этим декретом учреждались «общие органы, предусмотренные Конституцией РСФСР и Положением ВЦИК о сельских Советах и исполкомах». Казачьи станицы приравнивались по декрету к волостям. Отдельные Советы казачьих депутатов не создавались, но для усиления политической работы среди казачества областным исполкомом разрешалось образовывать при местных Советах казачьи секции 2.
На казачьи области, включая Донскую, были распространены все действовавшие в РСФСР законы о землеустройстве и землепользовании. Эти мероприятия клали конец существованию донского казачества как особого военного сословия. Казачья беднота и середняки, наряду с коренными и иногородними крестьянами, подучали права граждан Советской республики.
Разрушение сословных устоев, ликвидация отличий социально-экономического уклада казаков в сравнении с общекрестьянским — все это явилось закономерным результатом революционных преобразований, начатых в октябре 1917 года.
На хуторских и станичных сходах, на окружных беспартийных конференциях донские казаки горячо обсуждали решения Всероссийского съезда. Порою эти обсуждения выливались в
1  В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 30, стр. 372.
2 СУ, 6.IV 1920, № 24, стр. 117.
331


острые столкновения с кулацкими агентами, которые изо всех сил старались опорочить работу московского съезда.
Делегаты первой областной партийной конференции, собравшейся в Ростове 2 июня 1920 года, подчеркивали, что решения Всероссийского казачьего съезда помогли многим рядовым казакам встать на сторону Советов. «Средние элементы, запуганные деникинщиной, — говорил делегат Второго Донского округа Болдырев, — одно время сильно отшатнулись в правую сторону, а теперь, когда убедились, что Советская власть не хочет уничтожать казачества, они отшатнулись в ее сторону» 1.
Конференция поставила перед коммунистами Дона задачи: укрепить позиции диктатуры пролетариата в сельских местностях; опираясь на бедноту, добиться установления прочного союза со средними слоями, вовлекать казаков и крестьян-середняков в строительство Советов 2.
Весной и в начале лета 1920 года на Дону прошли  выборы в станичные, волостные и окружные Советы. Повсеместно в органы власти были  избраны коммунисты и беспартийные, активные борцы с интервентами и белогвардейцами.
17 июня 1920 года в Ростове-на-Дону открылся II съезд Советов рабочих, крестьянских, казачьих и красноармейских депутатов Донской области. Съезд подвел итоги восстановления власти Советов в области, освобожденной от интервентов и белогвардейцев. Определяя конкретные задачи в деле упрочения диктатуры пролетариата на Дону, съезд указал на решающее значение союза рабочих, трудовых крестьян и казаков. На основе советских аграрных законов была разработана программа проведения земельных преобразований в области.
Выражая чаяния рабочих, трудящихся крестьян и казаков Дона, съезд единодушно постановил: «...отныне Донская область становится неотъемлемой частью всей Советской России. Советы Донобласти строятся нами по образцу и подобию Советов всей России и ставят перед собой те же задачи» 3.
В дни, когда проходил съезд, над Советской республикой вновь нависла угроза войны. Выступление польских панов и Врангеля сорвало мирную передышку. В июне 1920 года в связи с наступлением белополяков на правобережной Украине и выходом врангелевских войск в Северную Таврию фронт стал приближаться к границам Донской области.
1 ПАРО, ф. 4, оп. 1, д. 8, л. 28.
2 Там же, л. 63.
3 ПАРО, ф. 4, оп. 1, д. 12, л. 7.
332


Воспользовавшись тем, что главные силы Красной Армии были заняты на польском фронте, Врангель стал готовить большое наступление с юга на Москву. Однако находившихся в Крыму переформированных частей Добровольческого, Донского и Кубанского корпусов было явно недостаточно для развертывания крупных операций. Резервами Врангель на полуострове не располагал. В этих условиях у белогвардейского командования возник план перенести военные действия в казачьи* области Дона и Кубани и поднять там вновь контрреволюционное движение.
Для связи с контрреволюционным подпольем в донские и кубанские станицы приехали врангелевские эмиссары. Во многих станицах и хуторах Донской области побывал полковник Назаров, направленный Врангелем. Вернувшись в Крым, он приступил к формированию десантного отряда, который, по его заверениям, должен был вызвать на Дону восстание казаков против Советов. Врангелевское командование рассчитывало, что предполагаемый десант и восстание на Дону явятся прикрытием для высадки и развертывания крупных белогвардейских сил на Кубани.
К началу июля в десантном отряде Назарова собралось около полутора тысяч бойцов и офицеров, при 2 орудиях, 30 пулеметах, броневом автомобиле и радиостанции. В состав отряда были включены представители всех округов Донской области.
В 8 часов 50 минут 9 июля советский военно-морской пост связи Азовской флотилии на Кривой косе сообщил о подходе 7 транспортных судов. Под прикрытием артиллерийского огня миноносца, охранявшего их, они стали высаживать десант. Два часа спустя начальник гарнизона станицы Новониколаевской, в 6 километрах от Кривой косы, сообщил о движении десантных частей к станице.
Захватив станицу Новониколаевскую, Назаров арестовал руководителей Совета и объявил мобилизацию казаков от 17 до 55 лет, а также мобилизацию лошадей. Подступы к станице спешно укреплялись. Не имея точных сведений о составе десанта, советское командование бросило против назаровцев вначале небольшие силы курсантов Таганрога и Мариуполя. Утром 11 июля советский отряд из 800 штыков при 2 орудиях и 25 пулеметах начал наступление на позиции белоказаков у Новониколаевской.
В течение пяти дней в районе Новониколаевской шли жаркие бои. Несмотря на упорство и героизм красных курсантов, атаки их не дали результатов. К станице подтягивались новые
333


силы. Для борьбы с десантом была организована оперативная группа войск из частей Юго-Западного и Кавказского фронтов под руководством командарма XIII Р. П. Эйдемана, а также была направлена Азовская военная флотилия 1.
Советские моряки не подпустили к Кривой косе врангелевские суда, спешившие с подкреплениями для назаровцев. Канонерские лодки и плавбатареи вели огонь по позициям белогвардейцев у Новониколаевской. Эти действия облегчали борьбу сухопутных частей Красной Армии против десанта.
Красноармейцам активно помогали крестьяне округа. Многие из них для борьбы с десантом вступали в дружины самообороны. 15 июля назаровский отряд вынужден был оставить Новониколаевскую станицу. В ночь на 18 июля ему удалось прорваться сквозь окружение. Белогвардейцы стремились уйти в пределы Первого Донского округа, где рассчитывали, опираясь на станичных богатеев, развернуть силы. Назаров вел свой отряд, обходя промышленные центры и рабочие поселки: из Федоровки на Ефремовку, Квашино, Амвросиевку, Горную и Нижне-Кундрюченскую. По пути следования он пытался мобилизовывать казаков, но безуспешно. На призывы Назарова в Усть-Быстрянской откликнулось всего лишь 28 человек, в Веркне-Кундрюченской — 20, а в других местах и того меньше.
Донской комитет РКП (б) и Донисполком вместе с командованием СКВО мобилизовали силы трудящихся области на борьбу с контрреволюцией. В Первом Донском округе было объявлено осадное положение, образован окружной и станичные военно-революционные комитеты.
Окружной штаб гражданской обороны обратился к трудящимся крестьянам и казакам с призывом оказывать помощь красноармейским частям, вступать в дружины самообороны. В отряды особого назначения, созданные для борьбы с прорвавшимся десантом, и добровольные дружины вступило более 1600 рабочих, крестьян и казачьей бедноты2.
Отряд Назарова оказался изолированным. Стремясь уйти от преследовавшей их 9-й стрелковой дивизии, назаровцы спешно переправились в районе Усть-Быстрянской через Донец, сбили у Нижней Журавки местный добровольческий отряд и устремились к станице Константиновской. Но здесь их встретил местный
1 См. Н. Липатов. 1920 год на Черном море. М., Воениздат, 1958, стр. 177.
2 См. ГАРО, ф. Р-97, оп. 1, д. 727, лл. 78, 84, 100.
334


отряд самообороны. 700 крестьян и казаков мужественно сражались с превосходящими силами белогвардейцев. Все же Назарову удалось ненадолго закрепиться в станице. Попытки его завербовать себе сторонников в окрестных хуторах и станицах были, как и раньше, безуспешны.
24—28 июня в боях с подошедшими частями 9-й Донской стрелковой дивизии белогвардейцы были разбиты наголову. Остатки отряда Назарова переправились через Дон, но у села Жеребково на Маныче были настигнуты Красной Армией и уничтожены. Попавшему в плен Назарову удалось бежать в Крым. Так бесславно закончилась еще одна белогвардейская авантюра.
Спустя месяц части IX Кубанской Красной Армии ликвидировали крупный десант конницы Улагая на Тамани и под Новороссийском.
Тревожные летние месяцы 1920 года показали, что расчеты интервентов и белогвардейцев продолжать войну против республики Советов казачьими пиками и саблями, казачьей кровью потерпели провал.
Еще оставались в области контрреволюционные элементы, порою налетали на исполкомы и станичные Советы кулацкие банды, но основная масса казачества уже сделала выбор. Он явился итогом длительных раздумий и колебаний, жестоких разочарований и ошибок, тяжелых кровавых испытаний, которые выпали на долю казаков в 1917—1920 годах.
Упорная, длившаяся почти три года борьба рабочих, трудящихся крестьян и казачьей бедноты против объединенных сил иностранных интервентов и внутренней контрреволюции закончилась полной победой.
Вместе с рабочими и крестьянами всей Советской страны, трудящиеся Дона принимались за восстановление разрушенного врагами хозяйства, за строительство основ социалистического общества.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Анализируя сложный и трудный путь, пройденный Советской республикой за два года, В. И. Ленин обращал внимание на то, что особенности социально-экономического и политического развития отдельных районов страны обусловили различия в темпе и характере борьбы за победу власти Советов. «...Если припомните два года борьбы, — писал Владимир Ильич, — вы увидите, что и на Украине, даже в некоторых великорусских частях России, где было особенного состава население, например, в казачьих, сибирских частях, например, на Урале, там движение к победе шло не так быстро и не тем путем, как шло в Петербурге и в Москве — в центре России»1.
События на Дону в 1917—1920 годах как нельзя лучше подтверждают эту ленинскую мысль.
Переплетение классовых и сословных противоречий придавало борьбе на Дону особенное упорство и ожесточение. Наличие многочисленных средневековых черт в хозяйстве, жизни и быте казаков затрудняло расслоение казачества, длительное время изолировало его от общекрестьянской революционной борьбы, мешало установлению союза трудового казачества с рабочим классом. Однако события, происходившие на Дону в 1917—1920 годах, свидетельствуют, что и здесь, как по всей стране, в основе борьбы лежала не сословная вражда, а классовый антагонизм. На тяжелом, кровавом опыте хозяйничанья иностранных интервентов и белогвардейцев трудовые казаки убеждались, что устремления атаманско-кулацкой верхушки противоположны их коренным интересам. В огне борьбы за власть Советов рушились и сгорали до тла многие сословные предрассудки и перегородки, отделявшие в прошлом казачество от остального трудового люда. Трудовое казачество становилось в один ряд с крестьянством и рабочим классом, в ряд борцов за Советскую власть.
Решающую роль в этом играла правильная политика Коммунистической партии и Советского правительства по отношению к
1 В. И. Ленин, Соч., изд. 4-е, т. 30, стр. 115.
336


казачеству. Ведя непримиримую борьбу с контрреволюционными казачьими верхами, Коммунистическая партия и Советское правительство поддерживали казачью бедноту и последовательно осуществляли курс на отрыв середняцких масс казачества от контрреволюции.
Немногочисленные большевистские организации Дона, выйдя из подполья после свержения царизма, в короткий срок выросли в боевую силу и повели за собой большинство рабочих области.
Крупной победой большевиков в период борьбы с калединщиной явилось привлечение на сторону революции значительных слоев трудового казачества. Это обусловило провал крупнейшего контрреволюционного мятежа, угрожавшего жизни молодой Советской республики.
Весной 1918 года коммунисты явились организаторами красногвардейских и партизанских отрядов, созданных в различных районах области для борьбы с вторгшимися иноземными захватчиками и белогвардейцами.
Тяжелым испытанием для большевистских организаций Дона явился период господства интервентов и белогвардейской диктатуры. В условиях жесточайшего террора и насилий были организованы подпольные большевистские группы, развернувшие широкую революционную деятельность.
Под руководством Центрального Комитета партии и Донского бюро РКП (б) подпольщики мужественно боролись за организацию революционных сил в тылу южной контрреволюции.
Трудящиеся Донской области, руководимые Коммунистической „партией, внесли свой достойный вклад в дело победы Октябрьской революции и разгрома иностранных интервентов и белогвардейцев в нашей стране.
В боях за новый мир Донская земля выдвинула многих героев, имена которых будут всегда жить в памяти советского народа. За свободу и счастье грядущих поколений отдали жизнь замечательные сыны трудового казачества Ф. Г. Подтелков и М. В. Кривошлыков, герои большевистского подполья Г. Мурлычев, Л. Сидорчук, В. Тюхряев, Э. Борко, А. Селиванов. В сражениях с интервентами и белогвардейцами на донских просторах вырос и окреп полководческий талант Маршала Советского Союза С. М. Буденного, выдвинулась целая плеяда замечательных командиров и комиссаров Красной Армии: П. Бахту- ров, М. Блинов, О. Городовиков, П. Курышко, Ф. Литунов, Ф. Миронов, Е. Щаденко и другие. Слава их—   немеркнущая слава великой революции.
22. Героические годы
337


Ожесточенные бои, развернувшиеся в степях Дона в 1917— 1920 годах, являлись составной частью борьбы трудящихся нашей страны за торжество власти Советов. «Реакционные силы старого мира, — указывается в Программе КПСС, — делали все, чтобы в колыбели задушить Советскую власть. Интервенцию и гражданскую войну, экономическую блокаду и хозяйственную разруху, заговоры и диверсии, саботаж и террор, многие другие испытания пришлось пережить молодой Республике Советов»1.
Историческая победа в этой борьбе открыла советскому народу, руководимому большевистской партией, дорогу к строительству коммунизма.
1 «Материалы XXII съезда КПСС». М., 1961, стр. 327.


Ожесточенные бои, развернувшиеся в степях Дона в 1917— 1920 годах, являлись составной частью борьбы трудящихся нашей страны за торжество власти Советов. «Реакционные силы старого мира, — указывается в Программе КПСС, — делали все, чтобы в колыбели задушить Советскую власть. Интервенцию и гражданскую войну, экономическую блокаду и хозяйственную разруху, заговоры и диверсии, саботаж и террор, многие другие испытания пришлось пережить молодой Республике Советов» Ч
Историческая победа в этой борьбе открыла советскому народу, руководимому большевистской партией, дорогу к строительству коммунизма.
1 «Материалы XXII съезда КПСС». М., 1961, стр. 327.


Замеченные опечатки к Книге «Героические годы»
Напечатано
Следует читать
стр. 28
2 строка снизу  В. С. Рожановский В. С. Рожанский
стр. 110
13 строка сверху  Я. Н. Лагутина  И. А. Лагутин
стр. 157
8 строка снизу С. Р. Дунаевский С. А. Дунаевский стр. 220
17 строка снизу Л. С. Лукашин С. А. Лукашин


СОДЕРЖАНИЕ
Введение 3
Глава I. Донская область накануне Февральской революции (Краткая социально-экономическая характеристика) 8
Глава II. Донская область в период подготовки Великой Октябрьской социалистической революции (март—октябрь 1917 года) 24
1. Победа Февральской революции на Дону. Двоевластие 24
2. Большевики Дона во главе движения трудящихся масс в период мирного развития революции 28
3. Организация сил контрреволюции 43
4. Крестьянское движение на Дону весной—летом 1917 года 45
5. Обстановка на Дону после июльских дней. Борьба большевиков Дона за выполнение решений VI съезда партии 51
6. Подъем революционной борьбы трудящихся области в сентябре  —  октябре 1917 года. Большевизация Советов 63
Глава III. Победа Великой Октябрьской социалистической революции. Разгром контрреволюционного калединского мятежа (октябрь 1917—1918 года) 75
1. Октябрьские дни на Дону 75
2. Мятеж Каледина 78
3. Борьба трудящихся Дона  против калединщины 87
4. Разгром калединщины 99
Глава IV. Установление Советской власти на Дону. Донская советская республика (март—апрель 1918 года) 121
1. Установление Советской власти на Дону 121
2. Первые социалистические преобразования 131
3. Образование Донской советской республики 143
4. I съезд Советов Донской республики 152
Глава V. Борьба с немецкими захватчиками и белогвардейцами на Дону (май—ноябрь 1918 года) 161
1. Организация отпора немецким интервентам и контрреволюционным мятежам 161
2. Оккупация немцами западных районов области и развертывание сил контрреволюции на Дону 172
3. Военные действия на Дону летом 1918 года 182
4. Режим немецкой оккупации и белогвардейской диктатуры Краснова в области 201
5. Борьба трудящихся Донской области в тылу немецких интервентов и белогвардейцев 215
22*


Глава VI. Освобождение Красной Армией северных и восточных округов Донской области (ноябрь 1918—апрель 1919 года) 	224
1. Крах германской интервенции. Борьба трудящихся Дона против красновщины в конце 1918 года 224
2. Начало интервенции Антанты на Дону 227
3. Наступление советских войск Южного фронта на Дон 	229
4. Деятельность ревкомов в освобожденных округах Донской области 236
Глава VIL Борьба против антантовских интервентов и белогвардейцев на Дону в 1919 году 249
1. Империалисты Антанты и США — организаторы наступления на Советскую Россию с юга 249
2. Диктатура антантовских интервентов и белогвардейцев в Донской области 258
3. Борьба трудящихся Дона против антантовских интервентов и белогвардейцев. Большевики — организаторы и руководители народно-освободительной борьбы 275
Глава VIII. Разгром интервентов и белогвардейцев. Восстановление Советской власти на Дону (конец 1919—начало 1920 года) 	299
1. Наступление советских войск на Юге осенью 1919 года 299
2. Разложение белогвардейского тыла 313
3. Разгром интервентов и белогвардейцев. Освобождение Донской области 318
4. Восстановление Советской власти на Дону 326
Заключение 336
1) Положение на фронтах Советской республики (август 1918 г.  —  февраль 1919 г.).
Часть карты, помещенной в «Истории гражданской войны в СССР», т. 3, М., 1957.
2) Разгром белогвардейских войск Деникина (октябрь 1919 г.  —  февраль 1920 г.).
Часть карты, помещенной в «Истории Гражданской войны в СССР», т. 4, М., 1959.
БЕРЗ Леонид Израйлевич ХМЕЛЕВСКИЙ Константин Абрамович
ГЕРОИЧЕСКИЕ ГОДЫ
Редактор З. И. Просвирнова
Художественный редактор 3. А. Лазаревич
Обложка С. С. Соколова
Технический редактор Л. М. Криволапова
Корректоры Е. Г. Харченко, Л. И. Царева
Изд. № 92/11016. Пл. № 1. Сдано в набор 17-VI 1964 г. Подписано к печати 17-ХII 1964 г. Формат 60 x 84/16. Объем 21,25 физ. п. л. (10,625 бум. л.), 19,13 усл. п. л., 20,7 уч.-изд. л. Тираж 5000. ПК 28787.
Ростовское книжное издательство. Ростов-на-Дону, Красноармейская ул., 23. Типография им. Калинина областного Управления по печати в г. Ростове-на-Дону. Заказ № 256. Цена 62 коп.