Вопросы истории №03 за 1956 год

XX съезд КПСС и задачи исследования истории партии

Ю. А. Писарев Революционное движение в южнославянских областях Австро-Венгрии в 1905 году

Я. И. Лившин Промышленная политика капиталистических монополий в довоенной России

Ю. Я. Мошковская - Георг Форстер в период якобинской диктатуры 1793 года

А. В. Арциховский Раскопки 1955 года в Новгороде

А. П. Бажова Волнение рабочих Ревдинского завода в 1841 году

К. В. Сивков, С. В. Папаригопуло О взглядах Федора Кречетова

Е. В. Чистякова Приговорные записи XVII века

В. И. Бовыкин - Е. Д. Черменский. Вступление России в период империализма. Россия - родина ленинизма

П. П. Епифанов - В. В. Данилевский. Русская техническая литература первой четверти XVIII века

И. М. Сырицын - И. Латышев. Внутренняя политика японского империализма накануне войны на Тихом океане

В. М. Далин - А. Бертран. Записки со Св. Елены

Л. В. Матвеева - В. К. Попов. Провал агрессии США в Китае после второй мировой войны.
Л. С. Кюзаджян - Книги по истории, вышедшие в Китае

Обсуждение вопроса о генезисе феодализма в России и о возникновении древнерусского государства

К шестидесятилетию со дня рождения академика И. И. Минца

[Иван Иванович Полосин]
[Владимир Федорович Шарапов]

Теги: журнал исторический журнал журнал вопросы истории

Год: 1956

Похожие

Вопросы истории №03 за 1959 год

Вопросы истории №03 за 1981 год

Вопросы истории №09 за 1966 год

Вопросы истории 08 - 1956

Текст

АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ ИСТОРИИ
ВОПРОСЫ
ИСТОРИИ
№ 3 МАРТ 1956 г.
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА» МОСКВА
СОДЕРЖАНИЕ
Передовая — XX съезд КПСС и задачи исследования истории партии 3
СТАТЬИ
B. В. Пентковская — Роль В, И. Ленина в образовании СССР ... 13
Ю. А. Писарев — Революционное движение в южнославянских обла¬
стях Австро-Венгрии в 1905 году 25
Я- И. Лившиц — Промышленная политика капиталистических монопо¬
лий в довоенной России 37
Ю. Я- Мошковская — Георг Форстер в период якобинской диктатуры
1793 года 53
В. Арциховскнй — Раскопки 1955 года в Новгороде 66
ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ
А. М. Пикман — О борьбе кавказских горцев с царскими колонизато¬
рами . . . . 75
О. Д. Чеховкч (Ташкент)—О некоторых вопросах истории Средней
Азии XVIII—XIX веков 84
СООБЩЕНИЯ
Пьер Ангран (Франция) — Неизвестные страницы биографии комму¬
нара Лео Франкеля 96
А, С. Бланк (Череповец) — Большевистские организации и рабочее
движение в Иваново-Вознесенском районе в 1912—1914 годах . . 103
А. П. Бажова — Волнение рабочих Ревдинского завода в 1841 году 112
К. В. Сивков, С. В. Папаригопуло — О взглядах Федора Кречетова . 121
ПИСЬМА И ЗАМЕТКИ
C. Ф. Айнберг-Загряцкова — Письма из осажденного Парижа
(1870—1871 гг.) 129
М. 3. Петренко (Киев). В, А. Шиденко (Киев) —Киево-Печерская
лавра в борьбе против революции 1905 года 132
Е. В. Чистякова — Приговорные записи XVII века 13G

ИСТОРИОГРАФИЯ, КРИТИКА, БИБЛИОГРАФИЯ
СТАТЬИ И ОБЗОРЫ
Е. С. Осликовская и А. В. Снегов —За правдивое освещение истории
, пролетарской революции 138
О. JI, Вайнштейн (Ленинград)—Новейтпая буржуазная литература
по истории исторической науки 146
РЕЦЕНЗИИ
История СССР
3. М. Боград — Г. Костомаров. Московский Совет в 1905 году ... 158
В. И. Бовыкин — Е. Д. Черменский. Вступление России в период импе¬
риализма. Россия — родина ленинизма 163
А. В. Фадеев — «Присоединение Азербайджанш к России и его прогрес¬
сивные последствия в области экономики и культуры (XIX —
нач. XX вв,)» 167
П. П. Епифанов — В. В. Данилевский, Русская техническая литература
первой четверти XVIII века . 171
Всеобщая история
Г. Г. Фруменков (Архангельск) —И. М. Всляпская. А. И. Герцен и
польское национально-освободительное движение 60-х годов
XIX века 174
И. М. Сырицын — И. Латышев. Внутренняя политика японского импе¬
риализма накануне войны на Тихом океане . . ■ 177
A. Д. Люблинская (Ленинград) — Ф. Я. Полянский. Экономическая
история зарубежных стран 179
B. М. Далин — А. Бертран. Записки со Св. Елены 186
Заметки о книгах и научных статьях
I npiHifiipii) ni ιιιιΠ — «Обзор документальных материалов Цент¬
рального государственного архива древних актов по истории СССР
периода феодализма XI—XVI вв.». Л,'"В. мрйГотьа — В. К- Попов.
Провал агрессии США в Китае после второй мировой войны.
Л. Г- Кютра&ац-^ Книги по истории, вышедшие в Китае . . . 189
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
50-летию первой русской революции . 194
t. М. Маневич (Ленинград)—Коллекция изданий периода Париж¬
ской Коммуны 199
Обсуждение вопроса о генезисе феодализма в России и о возникнове¬
нии древнерусского государства 202
ft шестидесятилетию со дня рождения академика И. И. Минца . . . 205
Хроникальные заметки 206
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
Арнальдо Момильяно (Италия) —О современном состоянии изучения
древней истории 208
Г. Я. Смолин (Ленинград) — Журнал Шаньдунского университета . 217
Карл Вебер —О судьбе германских архивов 218
Пак Си Хен (КНДР) — О работе корейских историков 219
Хроникальные заметки 221
I Иван Иванович Полосин | 222
Щ^адимйр^Фед^юв^^арапов| 222

XX СЪЕЗД КПСС И ЗАДАЧИ ИССЛЕДОВАНИЯ
ИСТОРИИ ПАРТИИ
Недавно закончившийся XX съезд КПСС войдет в историю нашей
партии как один из самых важных партийных съездов после смерти
В. И. Ленина. Его наиболее характерной чертой является верность мар¬
ксизму-ленинизму.
XX партийный съезд отмстил, что в результате ленинской политики
Центрального Комитета партии и советского правительства и героическо¬
го труда советского народа, в тесном сотрудничестве со всеми социали¬
стическими странами достигнуты огромные успехи в борьбе за построение
коммунизма в нашей стране и за мир во всем мире. Съезд одобрил боль¬
шую работу, проделанную Центральным Комитетом КПСС по восстанов¬
лению ленинских норм партийной жизни, развитию внутрипартийной де¬
мократии, и отметил, что ЦК КПСС совершенно правильно выступил про¬
тив культа личности, распространение которого умаляло роль партии и
народных масс, принижало коллективное руководство в партии и нередко
приводило к серьезным упущениям в работе.
XX съезд КПСС дал глубокий анализ международного и внутреннего
положения СССР и состояния партии и наметил грандиозные перспекти¬
вы нашего дальнейшего движения к коммунизму. В директивах о шестом
пятилетием плане развития народного хозяйства СССР съезд наметил
программу нового мощного подъема социалистической экономики и куль¬
туры и роста благосостояния советского народа.
На съезде обсуждались такие важные вопросы, как мирное сосуще¬
ствование социалистической и капиталистической систем, возможность
предотвращения войн в современную эпоху, формы перехода различных
стран к социализму, преодоление раскола в рабочем движении капитали¬
стических стран, пути дальнейшего строительства коммунистического об¬
щества в СССР. В смелом решении этих и многих других вопросов ярко
проявилась линия нашей партии на творческое соединение революционной
теории с практикой, на дальнейшее развитие марксизма-ленинизма на
основе обобщения нового исторического опыта.
В отчетном докладе ЦК КПСС и выступлениях делегатов съезда
справедливо указывалось, что нынешнее состояние нашей идеологической
работы не отвечает насущным задачам, стоящим перед партией и наро¬
дом. Съезд предложил теснее связать партийную пропаганду и агитацию
с практикой коммунистического строительства, не ослаблять борьбы про¬
тив пережитков культа личности, покончить с догматизмом и начетниче¬
ством. Съезд поручил Центральному Комитету и впредь беречь как
зеницу ока чистоту марксистско-ленинской теории, творчески развивая ее
в процессе практической борьбы за коммунизм, вести неослабную борьбу
против проявлений буржуазной идеологии.
На нынешнем этапе коммунистического строительства на первый план
выступает экономическая сторона марксистско-ленинской теории. Вме¬
сте с тем в теоретической и пропагандистской деятельности коммунисти¬
ческой партии попрежнему огромная роль принадлежит изучению и по¬
пуляризации истории коммунистической партии. Правдивое освещение
истории КПСС, марксистский анализ ее всемирно-исторического опыта
имеют большое значение для дальнейшего развития КПСС, для подъема

4
XX съезд КПСС и задачи исследования истории партии
л. "1
активности и самодеятельности коммунистов, для успешной деятельности
коммунистических и рабочих партий других стран.
На XX съезде КПСС состояние научной разработки истории партии
было подвергнуто резкой критике. Делегаты съезда справедливо отмеча¬
ли, что исследование истории партии и истории советского общества —
один из самых отсталых участков нашей идеологической работы.
В историко-партийной литературе последних двух десятилетий осо¬
бенно сильно проявился культ личности. Известно, что И. В. Сталин был
видным деятелем русского и международного рабочего движения. Неоспо¬
римы его заслуги в построении социализма в нашей стране, в борьбе с
враждебными ленинизму троцкистскими, правооппортунистическими тече¬
ниями, в пропаганде ленинизма и обосновании разработанной Централь¬
ным Комитетом генеральной линии партии. Этими заслугами И. В. Сталин
приобрел популярность в партии и народе. Однако с начала 30-х годов
стало всячески преувеличиваться значение его практической и теоретиче¬
ской деятельности. Авторы многих книг, брошюр и статей, не вскрывая
объективных закономерностей общественного развития, умаляя роль пар¬
тии и народа в борьбе за победу коммунизма, объясняли все достижения
Советского Союза особыми качествами одного человека — И. В. Сталина.
Сам И. В. Сталин не только не пресекал, но всячески поощрял подоб¬
ные восхваления своей личности.
Культ личности чужд марксизму-ленинизму. Исторический материа¬
лизм опроверг идеалистические взгляды на личность как на движущую
силу истории и дал подлинно научное представление о роли личности и
народных масс в историческом процессе. К. Марксу и Ф. Энгельсу претили
восхваления их заслуг перед рабочим движением. Наша партия вела ре¬
шительную борьбу против субъективно-идеалистических взглядов народ¬
ников, а затем и эсеров с их теорией «героя» и «толпы». Под руководством
В. И. Ленина большевистская партия выработала и, осуществляла нормы
партийной жизни, не имеющие ничего общего с культом личности. Отри¬
цание этого культа, конечно, не означает умаления роли личности в исто¬
рии. Марксистам чужды мелкобуржуазные, анархистские воззрения, отри¬
цающие роль лидеров, руководителей, организаторов борьбы масс.
В. И. Ленин еще на заре большевизма говорил, что ни один класс в исто¬
рии не достигал господства, если он не выдвигал своих политических
вождей, своих передовых представителей. Руководимый Лениным Цен¬
тральный Комитет партии представлял собой коллектив авторитетных
руководителей, тесно связанных с партийными массами.
Нарушение ленинских принципов коллективного руководства и про¬
цветание культа личности нанесли серьезный ущерб всем областям на¬
шей работы, в том числе идеологической работе. Создались порочные
представления, будто разрабатывать и двигать вперед теорию может
только Сталин. Каждое слово, сказанное им, объявлялось научным от¬
крытием, вершиной марксизма, непререкаемой истиной. Деятельность
многочисленных научных работников и преподавателей общественных
наук сводилась к популяризации высказанных И. В. Сталиным мыслей.
Это способствовало широкому распространению начетничества, догма¬
тизма и цитатничества. В науке появились равнодушные и безиниииатив-
ные люди, не умеющие и не желающие самостоятельно мыслить, действу¬
ющие лишь в пределах «установок» и стремящиеся прикрыть свое научное
бесплодие чужим авторитетом.
Культ И. В. Сталина вел к прямому извращению исторической прав¬
ды. Он возобладал в историко-партийной литературе с Появлением в сере¬
дине 30-х годов антинаучной и вредной брошюры Берия об истории пар¬
тийных организаций Грузии и Закавказья, построенной на натяжках и
прямых фальсификациях. Вес прежние работы по истории партии были от¬
брошены. Труды такого крупного историка партии, как E. М. Ярославский,
были взяты под сомнение, авторы других учебников по истории партии —-

XX съезд КПСС и задачи исследования истории партии 5
A. С. Бубнов, В. Г. Кнорин, В. И. Невский, H. Н. Попов — были опорочены
и их работы изъяты.
17 лет в основе пропаганды историко-партийных знаний лежал
«Краткий курс истории ВКП(б)». В нем систематизирован известный ма¬
териал, изложены некоторые важные вопросы истории и теории больше¬
визма. Выход этой книги способствовал популяризации истории партии.
Однако многие вопросы истории партии, особенно послеоктябрьского пе¬
риода, освещены в «Кратком курсе истории ВКП(б)» с идеалистических
позиций культа личности. В последних главах «Краткого курса» явно
умаляется роль партии и народа, путь партии после установления Совет¬
ской власти рисуется легким, многие трудности, которые она преодолева¬
ла, обойдены молчанием. В «Кратком курсе» принижена роль
B. И, Ленина как великого основателя и руководителя коммунистической
партии и Советского государства. Есть в этой книге немало и фактических
ошибок.
В «Кратком курсе» правильно сказано, что марксизм не собрание
догматов, не катехизис, а живое, развивающееся учение. Но каждое поло¬
жение самого «Краткого курса» было превращено в мертвую догму. К по¬
пулярному учебнику «подгонялись» научные книги, брошюры, статьи, дис¬
сертации. Такое отношение к «Краткому курсу» нанесло серьезный урон
науке. Историки партии перестали заниматься накоплением и обобщени¬
ем новых фактов. Значение архивных материалов как исторических ис¬
точников было подвергнуто сомнению, да и большинство этих документов
оказалось недоступным для исследователя. Источниковедение истории
партии отсутствовало. Выявление новых источников и критика их счита¬
лись ненужными и даже предосудительными. Подавляющее большин¬
ство диссертаций представляло собой не что иное, как компиляцию из
цитат и разрозненных фактов, и в значительной мере повторяло друг
друга. На историографии истории партии был поставлен крест, поскольку
считалось, что ничего ценного предшествовавшая литература не содержит.
Исследование истории партии утрачивало свою научность.
С большим удовлетворением встретили кадры партии предложение,
внесенное ЦК в отчетном докладе XX съезду КПСС: «...создать популяр¬
ный, опирающийся на исторические факты, марксистский учебник по
истории партии, в котором был бы научно обобщен всемирно-исторический
опыт борьбы партии за коммунизм и в котором изложение было бы до¬
ведено до наших дней».
Понятно, что нельзя ограничиться созданием этого учебника. Нужны,
разумеется, и монографические исследования, нужен и многотомный мар¬
ксистский труд по истории партии. Задача советских историков состоит
в том, чтобы в своей научной и педагогической работе преодолеть пере¬
житки культа личности, правдиво освещать события, восстановить ленин¬
ские положения и оценки, творчески развивать их. Остановимся на неко¬
торых вопросах, связанных с решением этой задачи.
★
До сих пор наибольшее количество работ опубликовано по доок¬
тябрьскому периоду истории партии. В них изложен и обобщен значитель¬
ный фактический материал, но вместе с тем допущены серьезные иска¬
жения исторической действительности, произвольные отступления от
ленинских положений и оценок.
Многие исторические явления этого периода рассматриваются упро¬
щенно. Историки не исследуют, например, сложный процесс формирова¬
ния мировоззрения первых русских марксистов. В. И. Ленин отмечал, что
рабочая демократия не могла сразу выделиться из революционной демо¬
кратии, что она прошла трудный и мучительный путь. Многие социал-
демократы начинали свою революционную деятельность как народники.
К сожалению, некоторые авторы вовсе зачеркивают революционное зна

G XX съезд КПСС и задачи исследования истории партии
чение деятельности народников 70—80-х годов, не устанавливают преем¬
ственности в развитии русского революционного движения, игнорируют
ленинскую оценку «наследства».
Вопрос о появлении марксизма как течения общественной мысли
зачастую подменялся вопросом о проникновении в Россию отдельных
произведений К. Маркса и Ф. Энгельса. Роль Г. В. Плеханова в утверж¬
дении марксизма в России умалялась, ранний период деятельности Плеха¬
нова нередко рассматривался с позиций его последующей эволюции к
меньшевизму. По как можно забывать, что, критикуя меньшевистские
взгляды Плеханова, Ленин вместе с тем высоко ценил многие его теорети¬
ческие работы! Известно, что основание группы «Освобождение труда»
В. И. Ленин считал началом русской социал-демократии. В свете ленин¬
ских высказываний целесообразно изучить историю марксистских кружков
и рабочего движения 80-х годов, проследить, как первый период в разви¬
тии русской социал-демократии подготовил то слияние марксизма с рабо¬
чим движением, которое впервые начал осуществлять основанный
Лениным в Петербурге «Союз борьбы за освобождение рабочего класса».
Очень слабо вскрывают историки партии связь рабочего движения в
России с международным рабочим движением. Упускается из виду ленин¬
ское положение, что рабочее движение в России возникло как часть меж¬
дународного рабочего движения, что русская социал-демократия учиты¬
вала опыт западноевропейской социал-демократии и, в свою очередь, бла¬
готворно влияла па ее развитие. Основываясь на этом положении и при¬
влекая конкретно-исторический материал, было бы важно показать, как
русские рабочие, позднее рабочих других европейских стран вступившие
на путь активной политической борьбы, стали затем авангардом между¬
народного пролетариата.
В «Кратком курсе истории ВКП(б)» утверждается, что идеологиче¬
ские, организационные, тактические и теоретические основы партии изло¬
жены в четырех произведениях В. И. Ленина: «Что делать?», «Шаг впе¬
ред, два шага назад», «Две тактики социал-демократии в демократиче¬
ской революции», «Материализм и эмпириокритицизм». Такое утвержде¬
ние упрощенно рисует формирование и развитие большевизма и не спо¬
собствует глубокому изучению всего ленинского наследства. Основные
идеологические, организационные, тактические и теоретические принципы
Flamen партии складывались и развивались не только в этих, но и в дру¬
гих трудах В. И. Ленина, во многих партийных решениях. Ленинизм воз¬
ник на прочной базе марксизма и развивался на основе обобщения рево¬
люционного опыта, в тесном единстве с практикой, с жизнью. Исследовать
историю КПСС — значит показать связь теоретической и практической
деятельности партии, показать ленинизм в развитии.
Не вполне правильно освещается у нас разработка программы пар¬
тии по национальному вопросу. Решающее значение для разработки
этой программы имели классические труды В. И. Ленина. Основываясь на
работах К. Маркса и Ф. Энгельса, В. И. Ленин выдвинул и обосновал
большевистскую программу решения национального вопроса и неустанно
воспитывал рабочих и всех трудящихся в духе пролетарского интернацио¬
нализма. В. И. Ленин решительно выступал против великодержавного
шовинизма и местного национализма, резко критиковал националистиче¬
ские шатания и ошибки бундовцев, кавказских федералистов, украинских
социал-демократов и др. Он решительно обличал шовинизм русских черно¬
сотенных и буржуазных партий и, в частности, их антисемитизм, разъяс¬
няя, что антисемитизм глубоко враждебен пролетариату. К сожалению,
деятельность В. И. Ленина, политика большевистской партии в нацио¬
нальном вопросе отражены в нашей литературе неполно и однобоко.
История партии проникнута борьбой за единство рабочего движения
на принципиальной, революционной основе. Большевики всегда вели
непримиримую идейную борьбу против оппортунистических элементов в

XX съезд КПСС и задачи исследозания истории партии ?
рабочем движении, стремились оторвать от меньшевиков шедших за ними
рабочих, сплотить весь российский пролетариат вокруг боевой революци¬
онной партии. Однако некоторые историки упрощенно излагают эту борь¬
бу, Вместо характеристики меньшевизма как враждебного марксизму те¬
чения внутри рабочего движения и показа его эволюции они изображают
меньшевиков как пособников царского самодержавия и совсем обходят
вопрос об объединении большевиков с меньшевиками, начавшемся с кон¬
ца 1905 года. Есть товарищи, которые отказываются изучать историю объ¬
единенных комитетов РСДРП на том основании, что в эти комитеты вхо¬
дили меньшевики. Но разве можно зачеркнуть факт существования таких
комитетов? Задача историков — объяснять, а не замалчивать историчё-
ские факты.
Историки не уделяют должного внимания борьбе партии зд создание
широкого блока всех демократических сил в период буржуазно-демокра¬
тической революции и нередко освещают тактику большевиков с сектант¬
ских позиций. Авторы многих брошюр и статей о первой русской револю¬
ции ие учитывают, что большевики были наиболее последовательной, но
не единственной силой революционно-демократического лагеря. Они игно¬
рируют тот факт, что, критикуя непоследовательность и псевдосоциали-
стический характер мелкобуржуазных партий, большевики, тем не менее,
вступали с ними в блоки для более успешного штурма царского самодер¬
жавия. Правильное понимание тактики большевиков имеет большое зна¬
чение для выработки современной тактики зарубежных коммунистиче¬
ских и рабочих партий, для преодоления в них элементов сектантства.
Особенно много недостатков и ошибок имеется в трудах, посвящен¬
ных истории большевистской партии во время Великой Октябрьской со¬
циалистической революции, в советскую эпоху. В «Кратком курсе исто¬
рии ВКП(б)», в многочисленных брошюрах и статьях революционная
борьба партии в 1917 г. освещена односторонне, а в ряде случаев непра¬
вильно. В этих работах крайне слабо показаны объективные предпосылки
Великой Октябрьской социалистической революции, внутренняя и между¬
народная обстановка того времени, анализ которой имел решающее зна¬
чение для определения тактики большевистской партии, ее политической
и экономической платформ.
В работах о 1917 г. слабо показана роль В. И. Ленина как вдохнови¬
теля и организатора социалистической революции. Необходимо правдиво
осветить положение в партии до возвращения Ленина в Россию, в полной
мере показать значение «Апрельских тезисов» и Апрельской партийной
конференции, роль В. И. Ленина в выработке тактических установок
VI съезда партии, его руководящее участие в организации и непосред¬
ственном проведении Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде
и во всей стране. В «Кратком курсе истории ВКП{6)», в «Истории граж¬
данской войны в СССР» и в других изданиях на первый план выдвигается
фигура Сталина, преуменьшается или вообще замалчивается деятельность
многих крупных работников партии — героев Октября, слабо раскры¬
вается значение деятельности Петроградского военно-революционного ко¬
митета как непосредственного организатора восстания. В ряде работ
перерастание буржуазно-демократической революции в революцию со¬
циалистическую изображено как прямолинейный, непрерывно восходящий
процесс. Не уделяется должного внимания вопросу о мирном развитии
революции (до июльских дней). Между тем правильное освещение этого
вопроса имеет большое актуальное значение.
В последнее время стал более широко исследоваться ход Октябрьской
революции на местах. Однако при этом слабо раскрывается своеобразие
исторического процесса в отдельных районах страны и, в частности, не по¬
казываются трудности, встречавшиеся ira пути установления Советской
власти на национальных окраинах страны. Ход пролетарской революции
на Украине или в Средней Азин нередко изображается так же, как и б

8
XX съезд КПСС и задачи исследования истории партии
центральных губерниях России. Тактика большевиков в различных райо¬
нах страны часто рисуется одними и теми же красками и рассматривается
по одной и той же схеме. Все это обедняет освещение исторического про¬
цесса и не дает возможности глубоко понять ленинскую национальную
политику.
Культ личности наглядно проявился в литературе по истории граж- ·
данской войны. В «Краткой биографии» и других работах И. В. Сталин
неправомерно изображается непосредственным вдохновителем и организа¬
тором важнейших побед Красной Армии, творцом основных стратегических
планов. Чтобы выдвинуть на первый план роль Сталина, преувеличивалось,
например, значение для судеб Советской страны царицынского участка
фронта в 1918 г. как места главного удара со стороны контрреволюции.
На самом деле важнейшим фронтом в то время был Восточный, и
B. И. Ленин неоднократно указывал, что судьба революции решалась
прежде всего именно там. Историки призваны восстановить истину и по¬
казать руководящую роль коммунистической партии и ее Центрального
Комитета, героизм широких масс трудящихся в борьбе против интервентов
и белогвардейцев, заслуги выдающихся командиров и политических ра¬
ботников Красной Армии (а не только одного И. В. Сталина). В литера¬
туре последних лет совсем не упоминались имена В. А. Антонова-Овсеен¬
ко, В. К. Блюхера, А. С. Бубнова, Я. Б. Гамарника, А. И. Егорова,
C. С. Каменева, М. С. Кедрова, М. Л. Рухимовича, И. С. Уншлихта и мно¬
гих других товарищей, немало сделавших для укрепления Красной Армии
и успешных ее действий.
На некоторые исторические работы наложило отпечаток известное
утверждение И. В. Сталина в письме полковнику Е. Разину, будто
В. И. Ленин не был «знатоком военного дела» и считал, что «ему уже
поздно изучать военное дело». Это утверждение неправильно. Политбюро
ЦК РКШб) и Совет Рабоче-Крестьянской Обороны, во главе которых
стоял В. И. Ленин, непосредственно занимались военным делом и руко¬
водили организацией военного разгрома врага.
В работах наших историков слабо отражена героическая борьба пар¬
тии и трудящихся масс за создание социалистического общества. Некото¬
рые вопросы социалистического строительства освещены в них односто¬
ронне и неправильно: трудности, преодоленные партией и советским наро¬
дом в борьбе за победу социализма, обычно затушевываются, недостатки,
ошибки и слабости в деятельности партийных и советских организаций об¬
ходятся или приписываются проискам врагов, путь борьбы партии за
победу социализма изображается как парадное шествие от успеха к
успеху. Но это противоречит исторической правде, умаляет заслуги пар¬
тии, сумевшей преодолеть и преодолевающей огромные трудности. Некото¬
рые авторы забывают, что коммунистической партии и рабочему классу
Советской страны пришлось идти по неизведанному пути и первыми
в мире создавать новый, социалистический строй. Партия определяла свою
политику, опираясь на практический опыт. Обобщая его, партия вносила
серьезные изменения в свою политику.
У нас почти нет трудов, в которых была бы прослежена история раз¬
работки ленинского плана социалистического строительства. Этот план
был выработай не сразу. Исследуя богатейшее идейное наследство, со¬
держащееся во многих произведениях В. И. Ленина и в решениях пар¬
тии, важно показывать, как, обобщая практический опыт, партия
намечала пути социалистического строительства. Необходимо покончить
с недооценкой ленинского кооперативного плана, осуществление которого
имело решающее значение для социалистического переустройства сель¬
ского хозяйства. Важно было бы показать, что, исходя из теоретических
высказываний К. Маркса и Ф. Энгельса, изучая сложные экономические
и социальные процессы, происходившие в стране, учитывая опыт практи¬
ческой деятельности партии, государства, самих масс, В. И. Ленин в тече-

XX съезд КПСС и зсгдачи исследования истории партии ®
ние длительного периода разрабатывал, проверял и уточнял теорию со¬
циалистического преобразования сельского хозяйства.
Осуществляя план социалистического строительства, партия решала
и решает сложные экономические задачи. К сожалению, борьба партии
за их решение рассматривается в историко-партийной литературе крайне
поверхностно, а порой просто безграмотно. Значительная часть опубли¬
кованных работ и диссертаций свидетельствует об отсутствии у их авторов
экономических знаний. Указание XX съезда КПСС на необходимость эко¬
номического образования кадров совершенно обязательно и для'историков
партии.
Во многих книгах, статьях, диссертациях, посвященных деятель¬
ности партии в области индустриализации страны, коллективизации сель¬
ского хозяйства, культурной революции, все сводится к изложению реше¬
ний и перечислению итогов выполнения этих решений. Но между приня¬
тием постановлений и результатами их выполнения лежит полоса напря¬
женной многосторонней деятельности партии. Задача историка — иссле¬
довать обстановку, в которой принимались решения партии, и причины,
которые сделали необходимым их принятие, а главное — подвергнуть глу¬
бокому анализу живую действительность, борьбу партии и трудящихся
масс за претворение в жизнь линии партии.
В историко-партийной литературе недостаточно освещен опыт партии
по руководству трудящимися массами, ее искусство видеть и поддержи¬
вать ростки нового, пробуждать творческую инициативу трудящихся. На¬
ша партия не только учит массы, но и учится у них, внимательно следя за
каждым проявлением инициативы и почина рабочих и крестьян в револю¬
ционном преобразовании общества. Вспомним, как партия поддержала
коммунистические субботники, почин ударников, стахановцев. Создание
МТС также было подсказано опытом масс, почином рабочих украинских
совхозов.
На тему о трудовой активности масс в борьбе за строительство ком¬
мунистического общества написано немало диссертаций и брошюр. Одна¬
ко многие из них состоят из случайных цифр и фактов, перечня фамилий,
пересказа договоров о социалистическом соревновании и сводок о выпол¬
нении обязательств. Между тем особенно важно изучить и показать, как
партийные организации, опираясь на опыт, инициативу и самодеятель¬
ность масс, находили лучшие формы мобилизации трудовой активности
рабочих, крестьян, служащих на борьбу за индустриализацию страны и
коллективизацию сельского хозяйства, как партия организовывала и
возглавляла социалистическое соревнование.
Сила коммунистической партии в ее внутренней сплоченности, в ее
единстве. Это единство партия выковала и отстояла в решительной, непри¬
миримой борьбе с врагами ленинизма. Нельзя признать нормальным тот
факт, что наши историки за последние годы перестали изучать историю
внутрипартийной борьбы, происходившей в послеоктябрьский период.
Антиленинские выступления троцкистов, правых, национал-уклонистов
упрощенно рассматривались как действия агентов иностранных разведок.
Не показывалось, что, выступая против генеральной линии партии, про¬
тив ленинизма, троцкисты и правые оппортунисты выражали интересы
сопротивлявшихся эксплуататорских классов и настроения мелкобуржуаз¬
ных слоев населения. Оставалась в тени большая идейная борьба партии
против отступлений от ленинизма. А ведь именно эта борьба имела реша¬
ющее значение для изоляции лидеров антиленинских групп и сплочения
миллионов трудящихся вокруг генеральной линии партии.
Теоретически ошибочным и практически вредным было положение,
выдвинутое И. В. Сталиным в его докладе на пленуме ЦК ВКП(б) в мар¬
те 1937 г. «О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троц¬
кистских и иных двурушников», о том, что с каждым нашим продвиже¬
нием вперед классовая борьба в стране будет обостряться. Это положе¬

10 XX съезд КПСС и задачи исследования истории партии
ние, выдвинутое тогда, когда в СССР уже не было антагонистических
классов, неправильно ориентировало партийные и советские органы, по¬
влекло за собой необоснованные репрессии, нанесло большой ущерб ком¬
мунистической партии и Советскому государству.
Именно в это время все больше стали попираться ленинские нормы
внутрипартийной жизни, насаждалось голое администрирование, прини¬
жалась инициатива масс. В партийных и советских органах появились
бесчестные карьеристы, стремившиеся выдвинуться с помощью репрессий
против преданных делу социализма партийных, советских, хозяйственных,
военных кадров. Под видом усиления бдительности карьеристы сеяли в
рядах партии подозрительность и неуверенность. Нарушение коллектив¬
ности партийного руководства способствовало появлению и распростра¬
нению подобных явлений. То, что и в это время Советская страна продви¬
галась вперед, наглядно свидетельствует о силе партии и народа. Линия
партии, направленная на дальнейший подъем социалистической экономи¬
ки и культуры, на повышение благосостояния трудящихся, была правиль¬
ной. Миллионы коммунистов, десятки миллионов трудящихся под руко¬
водством партийных организаций напряженно боролись за выполне¬
ние планов социалистического строительства и добивались серьезных
успехов.
До сих пор слабо исследовалась история партии в годы Великой Оте¬
чественной войны. Историки, пишущие на эти темы, обычно повторяли
проникнутую культом личности «Краткую биографию» И. В. Сталина или
некритически следовали положениям книги И. В. Сталина «О Великой
Отечественной войне Советского Союза», хотя многие из этих положений
требуют пересмотра. В нашей печати, например, уже отмечалась непра¬
вильность характеристики первого периода Великой Отечественной войны
как периода активной обороны, указывалось на необходимость правдиво¬
го освещения истории войны, недопустимость замалчивания ошибок, труд¬
ностей и поражений советских войск в 1941 —1942 годах.
В ряде работ освещается главным образом ход боевых действий и
недопустимо мало внимания уделяется деятельности партийных органи¬
заций, работе тыла, борьбе партизан, внешней политике партии и совет¬
ского правительства и другим важным вопросам. В нашей литературе ис¬
торическая победа Советского Союза над гитлеровской Германией при¬
писывалась исключительно руководству И. В. Сталина. Такое субъекти¬
вистское объяснение причин нашей победы глубоко неправильно. В дей¬
ствительности победа была завоевана партией и всем народом, славными
советскими войсками, во главе которых стояли выдвинутые партией и на¬
родом талантливые военачальники.
Важно правдиво и всесторонне осветить деятельность Коммунистиче¬
ской партии Советского Союза в послевоенные годы, показать трудовой
подъем масс, которые под руководством партийных организаций, преодо¬
левая многие трудности, в предельно короткое время восстановили и дви¬
нули вперед народное хозяйство страны. Вместе с тем следует отметить
вскрытые ЦК КПСС серьезные ошибки в руководстве партией и страной
в послевоенные годы (процветание культа личности, нарушение внутри¬
партийной и советской демократии и социалистической законности, отступ¬
ления в проведении ленинской национальной политики, отставание в тех¬
ническом развитии ряда отраслей промышленности, запущенность сель¬
ского хозяйства и т. п.). Именно на ликвидацию этих недостатков направ¬
лены меры, принятые ЦК, и решения XX съезда КПСС.
Необходимо исследовать историю местных партийных организаций.
До сих пор нет работ по истории таких крупнейших партийных организа¬
ций, как Московская, Ленинградская, Украинская. Особенно важно дать
правдивое освещение истории большевистских организаций Закавказья,
разоблачив фальсификации и извращения, имеющиеся в выпущенных ра¬
ботах. Надо иметь в виду, что без накопления и обобщения материала по

XX съезд КПСС и jîаоачи исследования истории партии 11
истории местных партийных организаций невозможно создать научную
историю партии.
История партии является частью общегражданской истории. Вся дея¬
тельность, политика и тактика партии определяются объективными исто¬
рическими процессами, внутренним и международным положением стра¬
ны. Вот почему, чтобы правильно исследовать историю партии,-необходимо
глубоко знать экономическую и политическую историю нашей страны и
других стран. Это даст возможность успешно решить многие проблемы
истории партии, в частности вопрос о периодизации истории партии. Пе¬
риодизация, данная в «Кратком курсе истории ВКП(б)», вызывает воз¬
ражения и во многом требует пересмотра.
Для подлинно марксистского освещения истории партии решающее
значение имеет овладение великим идейным наследием Ленина. Нельзя
сказать, что в историко-партийной литературе обходили высказывания
В. И. Ленина. Нет, цитат из ленинских произведений обычно приводилось
немало. Беда в том, что это чаще всего делалось формально и догмати¬
чески. Очень редко историки партии обращались к трудам основополож¬
ников научного социализма К. Маркса и Ф. Энгельса. Н. К- Крупская в
своих воспоминаниях рассказывает, как часто В. И. Ленин «советовался с
Марксом». Историкам партии нужно постоянно «советоваться» с Марксом,
Энгельсом, Лениным, глубоко вникать в их идеи, следовать их методу.
Как справедливо отмечалось на XX съезде партии, пользование ли¬
тературным наследием В. И. Ленина затруднено. В четвертое издание
Сочинений Ленина не вошло много работ, напечатанных в прежних изда¬
ниях и в «Ленинских сборниках». Научный аппарат этого издания очень
скуден. Примечания крайне лаконичны. Около тысячи произведений и до¬
кументов В. И. Ленина, напечатанных в сотнях разрозненных изданий,
практически недоступны работникам науки и преподавателям высших
учебных заведений. Такое положение нетерпимо. Давно настало время
издать полное собрание сочинений В. И. Ленина.
Не может удовлетворить нас и состояние литературы о Ленине. Вы¬
пущенная недавно вторым изданием «Краткая биография» В. И. Ленина
написана сухим и бесстрастным языком. Многие ее положения представ¬
ляют собой выжимку из «Краткого курса истории ВКП(б)». В ней еще
не преодолен культ личности Сталина. Следовало бы возможно быстрее
создать ярко и правдиво написанную биографию великого вождя и учи¬
теля всех трудящихся. Давно уже назрела потребность и в большой науч¬
ной биографии В. И. Ленина и в серьезных исследованиях о его деятель¬
ности на различных этапах истории партии.
Исследовать историю КПСС невозможно без тщательного изучения
партийных документов. К сожалению, наши историки мало обращаются
к этому источнику. Стенографические отчеты и протоколы многих партий¬
ных съездов и конференций стали библиографической редкостью. Сборник
«Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и постановле¬
ниях съездов, конференций и пленумов ЦК», изданный в 1953 г., имеет
пробелы, а справки о съездах и конференциях, помещенные в нем, повто¬
ряют «Краткий курс истории ВКП(б)» и мало помогают читателю разо¬
браться в обстановке и в решениях съездов и конференций.
Подлинно научное исследование истории партии невозможно без
глубокого изучения прессы, архивных материалов, статистических сведе¬
ний и т. п. До сих пор исследователям не выдавались многие важные ма¬
териалы, некоторые документы без достаточных оснований засекречива¬
лись. В настоящее время создаются благоприятные условия для работы в
архивах, и эти условия должны быть полностью использованы историками.
Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (бывш. ИМЭЛС) призван
развернуть издание документальных сборников, а также монографий по
истории КПСС.
Ценным историческим источником являются мемуары старых боль¬

12 XX съезд КПСС и задачи исследования истории партии
шевиков, участников революционного движения. У нас, к сожалению,
очень плохо обстоит дело с собиранием и публикацией воспоминаний,
особенно по советскому периоду. Полезная деятельность в этом направле¬
нии, развернутая в свое время Истпартом, не получила дальнейшего про¬
должения и развития. Нужно возобновить печатание мемуаров и переиз¬
дать те из них, которые давно стали библиографической редкостью.
Немаловажное значение для научной разработки истории партии
имеет наличие центра, направляющего развитие историко-партийной на¬
уки. Надо надеяться, что таким центром станет Институт марксизма -
ленинизма при ЦК КПСС с его филиалами на местах. Некоторую научную
работу ведут кафедры истории КПСС и основ марксизма-ленинизма уни¬
верситетов и других высших учебных заведений, но Министерство высшего
образования СССР не руководит серьезно этой работой.
★
Ответственно и почетно дело исследования и пропаганды истории пар¬
тии, созданной великим Лениным. У нас имеются значительные кадры
способных исследователей и преподавателей. С чувством высокой партий¬
ной ответственности подходят они к решению новых задач. Важно помочь
кадрам историков партии до конца преодолеть культ личности, начетни¬
чество и догматизм и построить всю свою работу на основе творче¬
ского марксизма.
Большую роль в этом деле призван сыграть наш журнал. «Вопросы
истории» до сих пор уделяли мало внимания разработке истории партии,
а немногие статьи, которые помещались на эти темы в журнале, содержа¬
ли ошибки и недостатки, присущие всей нашей историко-партийной лите¬
ратуре. Мы считаем своей задачей помещать в журнале статьи по наибо¬
лее важным и малоразработанным проблемам истории партии, а также
проанализировать ошибки и недостатки в имеющихся работах по истории
партии, развернуть серьезную, деловую, честную критику и самокритику,
которая помогла бы правильно оценить прошлое и наметить программу
положительной деятельности. Вместе с тем давно назрела потребность
возобновить издание специального журнала по вопросам истории партии.
Советские историки перестраивают свою работу в свете исторических
решений XX съезда КПСС. Эта перестройка не означает шарахания от
одной крайности к другой; не в исключении цитат и вычеркивании имен
состоит преодоление культа личности. Дело идет о правдивом, марксист¬
ском освещении исторического процесса и роли отдельных лиц.
Перестройка работы историков партии должна быть глубокой, орга¬
нической, вдумчивой. Ее нельзя рассматривать как скоропалительную
кампанию. Многие конкретно-исторические вопросы не могут быть решены
сразу, в один присест. Их нельзя решить с помощью «всеспасительных»
указаний, к которым так привыкли наши кадры, или «директивных»
статей. Правильное решение назревших вопросов возможно прежде всего
в результате коллективных усилий историков, в итоге свободного обмена
мнениями, творческих дискуссий и серьезных научных исследований. Надо
смелее начать работать по-новому, убрать все препоны на пути научного
творчества.
Наши задачи четко определены XX съездом партии. Необходимо
покончить с начетничеством и догматизмом, неуклонно следовать ленин¬
скому учению и ленинскому методу и создать научные работы, проникну¬
тые свежими мыслями, духом творческого горения и пытливого исследо¬
вания, способствуя этим победе коммунизма.

I
РОЛЬ В. И. ЛЕНИНА . В ОБРАЗОВАНИИ СССР
В. В. Пенткоеская
В советской исторической науке важное место занимает исследова¬
ние вопроса об образовании СССР. Но если историческая необходимость
образования СССР обоснована в нашей литературе с достаточной полно¬
той, то сложный и трудный путь искания новой государственной формы
советского многонационального государства, великая роль В. И. Ленина
в образовании СССР как союзной федерации равноправных советских
республик не получили еще всестороннего освещения. В настоящей
статье мы останавливаемся лишь на некоторых моментах этого важного
вопроса.
Еще в 1920 г. в первоначальном наброске тезисов по национальному
и колониальному вопросам для II конгресса Коммунистического Интер¬
национала В. И. Ленин раскрыл значение советской федерации как госу¬
дарственной формы устройства народов и теоретически обосновал необ¬
ходимость более тесного сплочения советских республик в единый госу¬
дарственный союз. В. И. Ленин писал в этом наброске: «Признавая феде¬
рацию переходной формой к полному единству, необходимо стремиться
к более и более тесному федеративному союзу, имея в виду, во-первых,
невозможность отстоять существование советских республик, окруженных
несравненно более могущественными в военном отношении империали¬
стскими державами всего мира, без теснейшего союза советских рес¬
публик; во-вторых, необходимость тесного экономического союза совет¬
ских республик, без чего неосуществимо восстановление разрушенных
империализмом производительных сил и обеспечение благосостояния тру¬
дящихся; в-третьих, тенденцию к созданию единого, по общему плану
регулируемого пролетариатом всех наций, всемирного хозяйства как цело¬
го, каковая тенденция вполне явственно обнаружена уже при капитализме
и безусловно подлежит дальнейшему развитию и полному завершению
при социализме» 1.
Исходя из этих ленинских указаний, X съезд РКП (б) в резолюции
по докладу И. В. Сталина «Об очередных задачах партии в националь¬
ном вопросе» указал путь дальнейшего государственного строительства
советского многонационального государства. Опираясь на опыт всей пред¬
шествующей борьбы за упрочение советского строя, съезд отметил, что
советские республики могут отстоять свое существование и победить со¬
единенные силы империализма, лишь объединившись в тесный государ¬
ственный союз, или они вовсе не победят. Федерация советских респуб¬
лик, говорилось в резолюции съезда, может быть общей формой их
государственного союза; непременным условием такой федерации
должно быть доверие и добровольное согласие входящих в нее рес¬
публик. X съезд РКП (б) решительно осудил уклоны как в сторону вели¬
кодержавного шовинизма, так и в сторону местного национализма. Борьба
против этих уклонов имела важнейшее значение для последовательного
проведения ленинской национальной политики и создания государствен¬
ного союза советских республик.
1 В. И. Ленин. Соч. Т. 31, стр. 125.

14 В. В. Пентковская
Необходимость объединения советских республик в единый государ¬
ственный союз отвечала жизненным интересам всех советских народов.
Прежние формы связи между советскими республиками в новой обста¬
новке были недостаточны. Союзные рабоче-крестьянские договоры, заклю¬
ченные в 1920—1921 гг. между Российской Социалистической Федератив¬
ной Советской Республикой и Украинской ССР, РСФСР и Белорусской
ССР, РСФСР и другими советскими республиками, были лишь первым
шагом к объединению. Система объединенных народных комиссариатов,
созданная на основе этих договоров, фактически сводилась к тому, что
деятельность некоторых народных комиссариатов РСФСР распространя¬
лась на другие советские республики. Национальные советские респуб¬
лики не имели оформленного представительства в наркоматах РСФСР.
Существовала возможность извращения этой системы в духе бюрократи¬
ческой централизации и великодержавничества. В то же время введение в
действие постановлений общефедеральных органов требовало предвари¬
тельной «регистрации» их республиканскими органами, что создавало
угрозу искажения политики Советской власти националистическими эле¬
ментами в отдельных советских республиках.
Развитие хозяйственной жизни всех советских республик в связи с
переходом к миру выдвигало как неотложную задачу уточнение их бюд¬
жетных взаимоотношений, координирование хозяйственных планов, со¬
гласование деятельности органов, руководящих промышленностью,
и т. д. Но между работниками государственных органов РСФСР
и других советских республик возникали разногласия в связи с недо¬
статочной определенностью ряда пунктов существовавших договоров и
стремлением некоторых государственных органов РСФСР умалить права
отдельных советских республик. Так, например, Наркомюст РСФСР
настаивал на том, что все декреты и постановления ВЦИК, касав¬
шиеся вёдения объединенных наркоматов, должны автоматически рас¬
пространяться на территорию УССР и сообщаться СНК УССР лишь
для сведения.
Недостаточная определенность договорных отношений особенно
остро давала себя чувствовать в области финансовой политики. Восста¬
новление народного хозяйства всех советских республик требовало един¬
ства финансовой политики, единства бюджета; в то же время особен¬
ности развития каждой отдельной республики вызывали необходимость
в существовании республиканских бюджетов. Проблема соотношения
республиканского и общефедерального бюджетов не могла быть разре¬
шена в рамках существовавших договоров. Вопрос о бюджете в 1922 г.
неоднократно ставился на заседаниях политбюро ЦК КП(б)У и цеЕГграль-
ных партийных органов других советских республик.
Потребность в урегулировании взаимоотношений УССР и РСФСР
была неотложной. В марте 1922 г. политбюро ЦК КП(б)У, рассмотрев
вопрос о взаимоотношениях РСФСР и УССР, постановило: «...ЦК
КП(б)У считает своевременной необходимость конкретизации взаимо¬
отношений РСФСР и УССР в смысле определения и уточнения прав и
обязанностей УССР, для чего считает необходимым составить специ¬
альную комиссию из членов ЦК РКП (б) и ЦК КП(б)У для окончатель¬
ной и точной разработки взаимоотношений РСФСР и УССР» 2.
11 мая 1922 г. политбюро ЦК РКП(б) заслушало сообщение
М. В. Фрунзе, Д. 3. Мануильского, Я. С. Ганецкого и др. об украинских
делах и подтвердило, что права и независимость Украинской ССР ни в
коей мере не должны быть умалены. В постановлении политбюро говори¬
лось: «Заслушав запросы и сомнения членов ЦК КПУ, — ЦК РКП уста¬
навливает, что никакой перемены в отношении РСФСР к УССР в смысле
отмены или умаления независимости Украинской республики и вообще
2 Архив ИМЭЛС, ф. 17, оп. 4, д. 1089, л. 36.

Роль В- И. Ленина в образовании СССР
в смысле пересмотра основных конституционных положений Украинской
республики не произошло»3. Далее политбюро ЦК РКП (б) предупреж¬
дало НКИД РСФСР о недопустимости действовать от имени УССР без
предварительного согласования с НКИД УССР. Политбюро создало ко¬
миссию в составе Д. 3. Мануильского, Н. А. Скрьтника, И. В, Сталина
М. В.-Фрунзе и других представителей УССР и РСФСР, для проверки
отношений УССР и РСФСР и выработки положений, регулировавших
эти отношения.
В беседе с корреспондентом газеты «Коммунист», опубликованной
17 октября 1922 г., М. В. Фрунзе, коснувшись истории переговоров ме¬
жду УССР и РСФСР летом 1922 г., указал, что эти переговоры имели
более широкое значение, чем урегулирование взаимоотношений только
УССР и РСФСР; дело шло об установлении правильных отношений ме¬
жду всеми советскими республиками. «Из хода работы комиссии скоро
стало ясно, что ограничиться обсуждением вопроса только о взаимоотно¬
шениях УССР и РСФСР .невозможно. Развивавшиеся торговые связи
требовали установления единого денежного знака для всей советской
федерации, отмены таможенных перегородок, всяких стеснений при по¬
сещении союзных портов судами советских республик и пр. Было решено
предложить всем союзным республикам обсудить вопрос о взаимоотно¬
шениях советских республик во -всей широте и наметить соответствую¬
щие решения» 4.
Протоколы ЦИК Белорусской ССР и президиума ЦБ (Центрального
Бюро) Коммунистической партии Белоруссии за 1922 г. показывают, что
те же вопросы вставали и перед этой республикой 5. Летом 1922 г. пре¬
зидиум ЦИК БССР создал комиссию в составе представителей Нарком-
юста и Наркоминдела с привлечением представителей заинтересованных
органов, которой было поручено подготовить к Всебелорусскому съезду
Советов материалы о формах государственных взаимоотношений с
РСФСР с.
Вопрос о новых формах государственных взаимоотношений совет¬
ских республик стоял и перед советскими республиками Закавказья.
24 июля 1922 г. пленум Закавказского краевого комитета РКП (б), обсу¬
див вопрос о взаимоотношениях Союзного Совета Закавказской Федера¬
ции с российскими советскими органами, решил поручить Г. К- Орджони¬
кидзе и другим товарищам, выезжавшим в Москву, поставить этот во¬
прос в ЦК РКП (б) 7. .
Переход Советского государства от войны к мирному социалисти¬
ческому строительству не мог быть осуществлен без вовлечения в го¬
сударственное управление масс беспартийных рабочих и крестьян.
Участие в государственном управлении широких слоев трудящихся и по¬
вышение их интереса к государственному строительству требовали внесе¬
ния необходимой четкости в систему государственного устройства и
управления. Надо было перейти от союзных договоров, недостаточно ясно
и полно определявших взаимоотношения советских республик, к таким
государственным формам связи между ними, которые охватывали бы все
многообразие взаимных отношений советских республик, были понятны
народным массам и оформлены в Конституции Советского союзного го¬
сударства.
На XI съезде РКП (б) В. И. Ленин со всей силой подчеркнул необ¬
ходимость улучшения государственного аппарата и приближения его к
массам. Он показал, что для построения фундамента социалистической
3 Там же, ф. 3, οπ. 1, ед. хр. 2479.
4 Газета «Коммунист» (Харьков), 17 октября 1922 года.
5 Белорусский партархив, ф. 4, оп. 8, д. 81, лл. 23, 26; οπ. 1, д. 485, л. 39, д. 505,
л. 302.
6 «Известия», 14 ноября 1922 года.
7 Архив ИМЭЛС, ф. 17, оп. 4, д. 315, л. 53,

16
В. В. Пентковская
экономики решающее значение имеет умение управлять, правильно рас¬
ставлять силы, разграничивать работу между советскими и партийными
учреждениями. В. И. Ленин требовал повышения ответственности совет¬
ских учреждений и советских работников за свою работу и внес кон¬
кретные предложения, направленные к этому. Партия, говорил он, долж¬
на идти во главе масс, опираться на массы, правильно и своевременно
учитывать желания масс.
В свете этих ленинских указаний особенно важное значение при¬
обретало создание новых форм государственных взаимоотношений со¬
ветских республик для оживления всей советской работы, улучшения го¬
сударственного аппарата, укрепления связи партии с массами. Вместе
с тем эго должно было отвечать потребностям социалистического строи¬
тельства и задачам обороны страны, способствовать расцвету политиче¬
ской жизни, экономики и культуры советских республик.
К середине 1922 г. во всех независимых советских республиках идея
установления более тесных государственных связей получила полное
признание. Однако сами формы этих связей были выработаны не сразу,
а лишь в результате коллективных усилий выдающихся деятелей комму¬
нистической партии и Советского государства, при активном участии ши¬
роких партийных и беспартийных масс. Многие вопросы из области строи¬
тельства союзного многонационального государства были еще неясны,
поэтому естественно, что и решение их представлялось возможным раз¬
личными путями.
Некоторые руководящие работники РСФСР и других советских рес¬
публик считали, что наиболее целесообразной формой дальнейшего сбли¬
жения народов может быть вступление УССР, БССР и Закавказской Фе¬
дерации в состав РСФСР на правах автономных республик. Больше того:
игнорируя значение национального момента в государственном строи¬
тельстве, некоторые советские и партийные работники приходили к вы¬
воду, что ьсе советские республики должны слиться в единую Российскую
Советскую Республику, а сама Российская республика потерять характер
федеративного государства. В таком духе высказывался, в частности,
тов. Кобозев, в то время работавший в правительстве Дальневосточной
республики (ДВР). В телеграмме, адресованной правительству РСФСР и
опубликованной 2 ноября 1922 г. в «Правде», он писал: «В ближайшем·
времени герб всех сливающихся братских республик, по нашему мнению,
упростится до трех букв — PCP. Горькие плоды интервенции, белогвар-
дейщины и учредиловки на окраинах достаточно убедили даже самых
заядлых автономистов в истине марксистского демократического центра¬
лизма».
Высказывались и другие взгляды. Некоторые грузинские, башкирские
и татарские работники предлагали ликвидировать существующие феде¬
ральные образования и создать союз республик, в который все республи¬
ки, в том числе автономные, входили бы как союзные. Вносились также
предложения о создании союза советских республик как конфедератив¬
ного государства.
Различия во взглядах отдельных советских и партийных работников
по вопросу о формах взаимоотношении советских республик были обуслов¬
лены прежде всего отсутствием достаточного опыта в этом деле. Вместе
с тем эти взгляды использовались великорусскими великодержавными шо¬
винистами и местными националистами. Великодержавные шовинисты
стремились добиться коренного пересмотра всей национальной политики
коммунистической партии и образования единой, неделимой России. Мест¬
ные националисты, прикрываясь разговорами о равноправии республик,
хотели разрушить братский союз советских народов.
Выработка основ объединения советских республик в единое много¬
национальное социалистическое государство проходила в борьбе против
уклонов к великодержавному шовинизму и местному национализму.

Роль В. И. Ленина в образовании СССР 17
10 августа 1922 г. политбюро ЦК РКП (б) примяло решение о созда¬
нии комиссии из представителей ЦК РКП (б), ЦК коммунистических пар¬
тий Азербайджана, Армении, Бухары, Белоруссии, Грузии, Дальневосточ¬
ной республики, Украины и Хорезма для разработки вопроса о дальней¬
ших взаимоотношениях независимых советских республик. Первоначаль¬
ный проект тезисов об объединении составил И. В. Сталин. Эти тезисы,
известные под названием тезисов об «автономизации», обсуждались в
центральных партийных органах договаривающихся республик и затем
в комиссии ЦК РКП (б). Они исходили из необходимости включения неза¬
висимых советских республик в состав РСФСР; вопрос о Бухаре, Хорезме
и ДВР оставался открытым. 23—24 сентября тезисы были приняты ко¬
миссией ЦК РКП (б). Резолюция комиссии гласила: «Признать целесооб¬
разным заключение договора между советскими республиками Украины,
Белоруссии, Азербайджана, Грузии, Армении и РСФСР о формальном
вступлении первых в состав РСФСР, оставив вопрос о Бухаре, Хорезме
и ДВР открытым и ограничившись принятием договора с ними по тамо¬
женному делу, внешней торговле и иностранным и военным делам и пр.» 9.
Следовательно, комиссия ЦК РКП (б) в этот период в основу своей
резолюции об объединении положила идею вступления всех независимых
советских республик в состав РСФСР, то есть идею их «автономизации».
Согласно проекту, предполагалось заключить союзный договор, по ко¬
торому центральные органы РСФСР в важнейших вопросах хозяйственной
и политической жизни действовали бы как общефедеральные органы, по¬
становления ЦИК РСФСР признавались бы обязательными для централь¬
ных учреждений, упомянутых в первом параграфе, объединяющихся рес¬
публик; ВЦИК по своему составу становился общефедеральным орга¬
ном, в него вводились представители объединяющихся республик. Таким
образом, по мнению комиссии, следовало закрепить и расширить в рамках
РСФСР уже установившиеся связи между республиками. Проект комис¬
сии не выдвигал вопрос об объединении советских республик в новое госу¬
дарственное образование.
Тезисы об «автономизации» обсуждались в центральных партийных
органах советских республик. 15 сентября 1922 г. Центральный Комитет
Коммунистической партии Грузии принял резолюцию, в которой говори¬
лось: «...предлагаемое на основании тезисов тов. Сталина объединение
в форме автономизации независимых республик считать преждевремен¬
ным. Объединение хозяйственных усилий и обшей политики считаем необ¬
ходимым, но с сохранением всех атрибутов независимости» 10. Против
этой резолюции голосовали присутствовавшие на заседании С. М. Киров
и Г. К. Орджоникидзе.
В противовес ЦК КП Грузии центральные комитеты коммунисти¬
ческих партий Армении и Азербайджана поддержали тезисы об «автоно¬
мизации». В решении президиума ЦК КП Азербайджана от 11 сентября
1922 г. о директиве представителю Азербайджана в комиссии ЦК
РКП (б) , выезжавшему в Москву, говорилось: «Признать необходимым
в настоящий момент немедленное вхождение Азербайджана в общерос¬
сийскую федерацию на началах широкой автономии»11. 16 сентября пре¬
зидиум Закавказского краевого комитета РКП (б), во главе которо¬
го стоял Г. К. Орджоникидзе, одобрил план объединения независимых
советских республик на основе «автономизации» l“.
3 октября 1922 г. политбюро ЦК КШб)У приняло резолюцию об объ¬
единении, ряд пунктов которой был облечен в уклончивую и недостаточно
определенную форму. Высказываясь за объединение, политбюро ПК
КП(б)У подчеркивало, что «тактическое централизованное руководство
9 Архип ИМЭЛС, ф. 3, оп. 1, ед. хр. 2479.
10 Там же, ф. 17, οπ. I, ед. хр. 280, л. 1. Впервые опубликовано в 1935 году.
11 Там же, оп. 4, д. 1066, л. 49.
12 Там же, оп. 4, д. 315, л. 31.
2. «Еопросы историиз» Кя 3.

18 В. В. Пентковская
независимыми республиками может быть вполне достигнуто соответству¬
ющими директивами по партийной линии» к!.
Такое смешение функций партийных и советских органов не соответ¬
ствовало задачам укрепления Советского государства. В. И. Ленин
в письме к В. М. Молотову 23 марта 1922 г. о плане политического до¬
клада XI съезду РКП (б) обратил особое внимание на необходимость раз¬
граничения функций органов партии и Советской власти. Он писал: «На¬
конец, необходимо разграничить гораздо точнее функции партии (и Цека
ее) и Соввласти; повысить ответственность и самостоятельность совработ-
ников и совучреждений, а за партией оставить общее руководство работой
всех госорганов вместе, без теперешнего слишком частого, нерегулярного,
часто мелкого вмешательства» 14. Это предложение В. И. Ленина было
принято XI съездом РКП (б).
Д. 3. Мануильский, М. В. Фрунзе и другие товарищи боролись против
сепаратистских тенденций, за всемерное укрепление связи Советской
Украины с другими советскими республиками. Но так же, как и другие
сторонники проекта комиссии ЦК РКП (б), они не учитывали необходи¬
мость создания такой формы объединения, которая исключала бы всякую
возможность проявления великорусского шовинизма в деятельности цент¬
ральных органов государства и потому первое время стояли за автономи-
зацию независимых советских республик. В статье, опубликованной в
газете «Известия» 17 ноября 1922 г., Д. 3. Мануильский писал, что взаимо¬
отношения республик должны быть коренным образом пересмотрены: «Но¬
вый период должен быть периодом автономизации республик...».
Обсуждение вопроса об объединении советских республик развер¬
нулось и в Белоруссии. 16 сентября 1922 г. ЦБ КП (б) Б заслушало сооб¬
щение представителя Белоруссии в комиссии ЦК РКП (б) по вопросу о
взаимоотношениях независимых республик и постановило: «...6) считать
целесообразным установление отношений между комиссариатами Бело¬
руссии и комиссариатами РСФСР, аналогичных с отношениями, установ¬
ленными между РСФСР h Украиной» 15. Таким образом, вместо объеди¬
нения республик в единый государственный союз ЦБ КП(б)Б предлагало
узаконить существовавшие государственные отношения, которые уже
не удовлетворяли потребностям социалистического строительства.
Идея автономизации советских республик не отвечала задачам даль¬
нейшего укрепления дружбы советских народов. В. И. Ленин выступил
против этой идеи. В. И. Ленину принадлежит величайшая заслуга в раз¬
работке правильных основ объединения советских республик. Именно он
выдвинул вопрос о создании Союза Советских Социалистических Рес¬
публик как добровольного союза равноправных и суверенных наций,
основанного на принципах пролетарского интернационализма.
*
В. И. Ленин был тогда уже серьезно болен. Но он принимал живей¬
шее участие в решении важнейших вопросов политики партии. К сожа¬
лению, даты жизни и деятельности В. И. Ленина, опубликованные в
33-м томе Сочинений, носят отрывочный характер и явно недостаточно
отражают его руководящую деятельность в 1922 году. В томе, в частности,
очень слабо отражено участие В. И. Ленина в разработке основ объеди¬
нения советских республик и подготовке Договора об образовании
СССР. Даже беседа В. И. Ленина с И. В. Сталиным 27 сентября 1922 г.
об объединении советских республик в союзное государство, о которой
упоминается в 5-м томе Сочинений И. В. Сталина (см. стр. 433), не отмече¬
на в датах жизни и деятельности В. И. Ленина. В исторической литера¬
13 Там же, оп. 1, д. 525, л. 50.
н В. И. Лени н. Соч. Т. 33, стр. 224.
15 Архив ИМЭЛС, ф. 17, оп. 4, д. 1070, л. 79.

Роль В. И. Ленина в образовании ÇCCP 19
туре об образовании СССР руководящая роль В. И. Ленина в разработке
основ объединения советских республик также не освещена10 Между
тем в этом важном вопросе ярко проявилась гениальность В. И Ленина
как вождя партии, создателя и руководителя Советского государства
Протоколы комиссии об объединении, ее проект автономизации, а
также резолюции центральных комитетов коммунистических партий Азер¬
байджана, Армении и Грузии были пересланы В. И. Ленину в Горки. Озна¬
комившись с этими материалами, В. И. Ленин 27 сентября 1922 г. в письме,
адресованном членам политбюро ЦК РКП(б), писал, что вопрос об объ¬
единении советских республик архиважный, что нужно тщательно обсу¬
дить проект. В. И. Ленин решительно возражал против того пути объеди¬
нения, который наметила комиссия, и предложил поправки, коренным об¬
разом изменявшие проект. Он предложил сформулировать первый пункт
резолюции так, чтобы советские республики не вступали в РСФСР, а
объединились в новое государственное образование на основе полного
равноправия. В. И. Ленин писал, что следовало бы создать федерацию
равноправных республик, означающую «новый этаж» их объединения. Он
наметил изменения и других пунктов резолюции, учитывая, что республи¬
ки должны не «автономизироваться», а объединиться на равных правах.
27 сентября В. И. Ленин беседовал в Горках с И. В. Сталиным по во¬
просам, связанным с проектом комиссии об «автономизации». В результа¬
те этой беседы и последовавшего затем обмена мнениями между членами
комиссии проект комиссии был существенно изменен в направлении, ука¬
занном В. И. Лениным.
В новом проекте, подписанном членами комиссии ЦК РКП (б)
В. М. Молотовым, А. Ф. Мясниковым, Г. К. Орджоникидзе и
И. В. Сталийьш и разосланном всем членам и кандидатам ЦК РКП (б),
красной нитью проходит ленинская идея добровольности союза и полного
равноправия объединяющихся республик. Формулировка первого парагра¬
фа резолюции исключала всякую возможность великодержавно-шовини¬
стического толкования объединения. В этом проекте уже говорилось не о
вступлении УССР, БССР и Закавказской Федерации в РСФСР, а об объ¬
единении всех советских социалистических республик в Союз Советских
Социалистических Республик Европы и Азии и. В соответствии с измене¬
нием первого параграфа были изменены и последующие. В проекте гово¬
рилось о создании наряду с Всероссийским Центральным Исполнитель¬
ным Комитетом Центрального Исполнительного Комитета всего Союза,
о создании общесоюзных комиссариатов: иностранных дел, внешней тор¬
говли, военных дел, путей сообщения, почты и телеграфа. Остальные ко¬
миссариаты (юстиции, просвещения, внутренних дел, земледелия, ра¬
боче-крестьянской инспекции, народного здравоохранения и социаль¬
ного обеспечения) оставались только в республиках; их деятельность
должна была развиваться в соответствии с национальными особенностя¬
ми каждой республики.
6 октября 1922 г. пленум ЦК РКП (б) обсудил и принял это предло¬
жение об объединении советских республик. В. И. Ленин на заседании
не был и не смог выступить, как намеревался. Но сохранилась записка,
написанная им в день заседания, которая еще раз показывает, какое
значение придавал В. И. Ленин принятию пленумом такого решения,
которое исключало бы малейшую возможность использования создавае¬
мого Союза великодержавными шовинистами. Ленин писал в ней:
«Великорусскому шовинизму объявляю бой не на жизнь, а на
смерть» 18.
16 Не является исключением и моя брошюра «I съезд Советов СССР» (Госполит¬
издат. 1952).— В. П.
17 Слеза «Европы и Азии» в процессе последующей работы над Договором были
исключены.
18 В. И. Ленин. Соч. Т. 33, стр. 335.

20
В. В. Пентковская
Пленум ЦК РКП (б) создал комиссию для руководства подготови¬
тельной работой к объединению республик из представителей РСФСР,
Украинской, Белорусской, Грузинской, Азербайджанской и Армянской со¬
ветских республик. Па комиссию была возложена задача помощи цен¬
тральным исполнительным комитетам республик в подготовке законо¬
проекта об объединении.
Решения пленума ЦК послужили основой разработки и широкого
обсуждения в центре и на местах положений Союзного Договора об объ¬
единении республик. Вопросы структуры Союза, его конституционных
форм широко освещались на страницах центральных и местных газет.
В «Известиях» с 14 ноября систематически публиковались ответы руко¬
водящих работников национальных республик на «Анкету «Известий»
об СССР», в «Правде» печатались обзоры провинциальной прессы по
вопросам образования СССР, статьи из «Зари Востока», «Правды Гру¬
зии» и других газет на темы, связанные с образованием СССР. Большую
работу по пропаганде идеи объединения вели республиканские газеты.
В широких партийных и беспартийных массах решение пленума ЦК
РКП (б) об объединении РСФСР, УССР, БССР и Закавказской Феде¬
рации в единый государственный союз было встречено единодушным
одобрением 10.
27 октября в интервью корреспонденту «Observer» и «Manchester
Guardian» В. И. Ленин отмечал, что единственно правильное отношение
к интересам наций состоит в максимальном их удовлетворении и созда¬
нии условий, которые исключают всякую возможность конфликтов на
эгой почве. Основываясь на предшествующем опыте решения националь¬
ного вопроса коммунистической партией, В. И. Ленин подчеркнул, что
«только громадная внимательность к интересам различных наций устра¬
няет почву для конфликтов, устраняет взаимное недоверие, устраняет
опасение каких-нибудь интриг...»20. Это высказывание В. И. Ленина на¬
шло законодательное оформление в тех документах, которые в это время
подготовлялись с целью конституционного оформления СССР.
Так, на заседании комиссии пленума ЦК РКП (б), состоявшемся
21 ноября, было принято решение, что высшим органом Союза должен
быть съезд Советов Союза ССР, созываемый на основе пропорциональ¬
ного представительства от населения республик. Инициатива этого пред¬
ложения принадлежала М. И. Калинину. В записке от 10 октября
М. И. Калинин высказал мнение, что решение пленума ЦК РКП (б) тре¬
бует уточнения в смысле дальнейшей демократизации верховного органа
Союза. М. И. Калинин писал, что верховным органом Союза должен быть
не союзный ЦИК, а съезд Советов21. Предложение В. И. Ленина о после¬
довательном проведении в строительстве союзного государства пролетар¬
ского интернационализма и полного полноправия объединяющихся на¬
родов нашло выражение в «Основных пунктах Конституции СССР».
В пункте 6-м говорилось, что в президиуме ЦИК должно быть столько
председателей, сколько договаривающихся республик, и председатели
ЦИК исполняют свои обязанности поочередно. 28 ноября комиссия пле¬
нума ЦК РКП (б) утвердила проект «Основных пунктов Конституции
СССР» и единодушно отвергла предложение Каменева и Сапронова со¬
хранить наименование РСФСР для создаваемого Союзного государства.
30 ноября 1922 г. политбюро ЦК РКП (б), заслушав доклад
И. В. Сталина, одобрило «Основные пункты Конституции СССР». В тот
же день этот исторический документ вместе с протоколами комиссии
ЦК РКП (б) был направлен в центральные партийные органы Закав¬
казья, Украины, Белоруссии и лег в основу работ съездов Советов всех
19 См. газеты: «Правда», «Известия», «Коммунист» (Харьков), «Звезда» (Минск),
«Заря Востока» (Тифлис) за октябрь — декабрь 1922 года.
20 В. И. Л е н и н. Соч. Т. 33, стр. 349.
21 Архив И.МЭЛС, ф. 3, оп. 1, ед. хр. 2479.

Роль В И Ленина в образовании СССР 21
республик. Резолюции VII Всеукраинского съезда Советов «Об основах
Конституции СССР», IV Всебелорусского съезда Совет on, X с ъезда Сове¬
тов РСФСР включали почти полностью положения. «Основных пунктов
Конституции СССР», внося в них лишь небольшие изменения.
10 декабря 1922 г., приветствуя открытие Всеукраинского съезда
Советов, В. И. Ленин писал: «Одним из самых важных вопросов, кото¬
рый предстоит рассмотреть съезду, является в.опрос об объединении рес¬
публик. От правильного решения этого вопроса зависит дальнейшая ор¬
ганизация нашего государственного аппарата, вопиющие недостатки ко¬
торого так выпукло и наглядно обнаружены последней переписью со¬
ветских служащих, произведенной в Москве, Питере и Харькове»22. Из
этого письма видно, какое важное значение В. И. Ленин придавал обра¬
зованию СССР, тесно связывая этот вопрос с реорганизацией работы
всего государственного аппарата. В. И. Ленин не смог.быть на X Все¬
российском съезде Советов и I съезде Советов СССР. 16 декабря 1922 г.
второй приступ болезни вывел его из строя. 15 декабря, перед отъездом
в Горки, В. И. Ленин писал в письме для членов ЦК: «Я кончил теперь
ликвидацию своих дел и могу уезжать спокойно. Осталось только одно
обстоятельство, которое меня волнует в чрезвычайно сильной мере,— это
невозможность выступить на съезде Советов. Во вторник у меня будут
врачи, и мы обсудим, имеется ли хоть небольшой шанс на такое выступ¬
ление. Отказ от него я считал бы для себя большим неудобством, чтобы
не сказать сильнее»23.
В конспекте речи, с которой В. И. Ленин предполагал выступить на
съезде, он определил основные задачи, стоявшие в этот период перед Со¬
ветской властью и партией в области социалистического строительства.
В конспекте отмечалось, что гражданская война спаяла рабочий класс и
крестьянство и в этом залог непобедимой силы Советского государства.
Вопрос об образовании СССР продолжал приковывать к себе внима¬
ние В. И. Ленина. В письмах, которые он предполагал положить в основу
своего выступления на XII партийном съезде и в печати или довести до
сведения делегатов съезда, В. И. Ленин снова обратился к вопросу об
образовании СССР. В. И. Ленин подчеркнул большое значение, какое
имеет для партии, для строительства социализма в нашей стране правиль¬
ное разрешение национального вопроса, неразрывно связанное с созда¬
нием СССР. Ленин обращал внимание на опасность великодержавно-
шовинистического извращения идеи объединения, предостерегал против
попыток под видом образования СССР провести «автономизацию» рес¬
публик, против нарушения принципов пролетарского интернационализма
и равноправия советских республик. В. И. Ленин считал, что свобода вы¬
хода из Союза может принять чисто формальный характер и не гарантиро¬
вать подлинного равноправия народов. Он требовал, чтобы равенство
формальное дополнялось равенством фактическим. Ленин обращал особое
внимание на то, что положительное решение национального вопроса в
строительстве Советского союзного государства имеет громадное значение
не только для Советской страны, но и для сотен миллионов людей в Азии,-
которой предстоит выступить на исторической сцене в ближайшем
будущем.
Первый съезд Советов СССР единодушно принял Декларацию и Со¬
юзный Договор об образовании СССР, в основу которых была положена
ленинская идея равноправия и братского сотрудничества народов, идея
пролетарского интернационализма. Решения Первого Всесоюзного съезда
Советов имели громадное значение для строительства социализма в на¬
шей стране и для дальнейшего развития всего международного револю¬
ционного движения.
22 В. И. Ленин. Соч. Т. 33, стр. 416.
23 Т а м же, стр. 421.

22
В. В. Пентковская
'к
В период между Первым и Вторым съездами Советов СССР была
выработана первая Конституция СССР. Разработка Конституции прохо¬
дила в борьбе партии против уклонов к великодержавному шовинизму и
местному национализму. Как и предвидел В. И. Ленин, наличие бюрокра¬
тических и великодержавно-шовинистических элементов в партийном и
государственном аппарате представляло серьезную угрозу делу объедине¬
ния республик на принципах пролетарского интернационализма. Часть
шовинистически настроенных партийных и советских работников рассмат¬
ривала Союз ССР не как союз равноправных государственных единиц,
призванный обеспечить свободное развитие национальных республик, а
как начало образования «единой и неделимой России». Тенденция к бюро¬
кратической централизации наложила отпечаток на работу подкомиссии
по выработке Конституции СССР, выделенной комиссией ЦИК в январе
1923 года. В проекте Конституции, выработанном ею, верховные органы
союзных республик ставились в непосредственное подчинение ЦИК
СССР не только по вопросам, отнесенным к компетенции Союза, но во
всей деятельности. ЦИК СССР предоставлялось право устанавливать
бюджеты республик в их доходных и расходных статьях и т. д.24.
Согласно решению I сессии ЦИК СССР, наркоматы РСФСР вре¬
менно, до сформирования союзных органов, выполняли функции союз¬
ного значения. Однако некоторые из них стали рассматривать свое вре¬
менное положение как постоянное. 24 января 1923 г. в центральных га¬
зетах было опубликовано сообщение о том, что президиум ВСНХ стоит
на той точке зрения, что не следует создавать особого, союзного Совета
народного хозяйства, а таковым явится ВСНХ РСФСР 25. Появление в
печати сообщений, из которых следовало, что наркоматы РСФСР обсу¬
ждают вопросы о том, должны ли вообще существовать общесоюзные
наркоматы, вызвало протесты представителей союзных республик и по¬
требовало вмешательства ЦК РКП (б). 29 января 1923 г. в адрес наркома¬
тов РСФСР и редакций центральных газет было послано письмо ЦК
РКП (б), в котором говорилось:
«В печати появились постановления коллегий отдельных наркома¬
тов РСФСР о том, что их наркоматы будут одновременно и наркомата¬
ми Союза Социалистических Советских республик (см. «Правда» № 15,
«Известия» № 15 и «Труд» № 15 с. г.).
Ввиду поступивших протестов от представителей Республик пред¬
лагается впредь по вопросу организации руководящих аппаратов СССР
помещать лишь материалы, исходящие от Прези¬
диума Союзного ЦИК а, и ни в коем случае не пропускать мате¬
риалы, исходящие от отдельных ведомств или лиц» 26. ·
Тенденция к бюрократической централизации в организации цен¬
тральных органов Союза была проявлением великорусского шовинизма.
Она создавала опасность потери доверия рабочих и крестьян ранее угне¬
тенных пародов к русскому пролетариату. Серьезный вред делу объедине¬
ния народов наносил уклон некоторых коммунистов национальных рес¬
публик к местному национализму. Эти коммунисты добивались ограни¬
чения компетенции центральных органов Союза и всемерного обособле¬
ния отдельных республик. Без решительной борьбы против уклонов к ве¬
ликорусскому шовинизму и местному национализму подлинное объедине¬
ние советских республик, создание и упрочение единого многонациональ¬
ного советского государства, основанного на дружбе народов, было невоз¬
24 Центральный государственный архив Октябрьской революции и социалистиче¬
ского строительства (ЦГАОР и СС), ф, 3316, оп. 1, д. 10, лл. 12—1.
23 Газета «Экономическая жизнь», 24 января 1923 года.
й6 Архив ИМЭЛС. ф. 3. оп. 1, ед, хр. 2495.

Роль В. И. Ленина в образовании СССР ■ 23
можно. Поэтому национальный вопрос был поставлен в повестку ДНЯ
XII съезда РКП (б).
Пленум ЦК РКП (б), состоявшийся 21—24 февраля 1923 г., обсудил
тезисы о национальных моментах в партийном и государственном строи¬
тельстве и сообщение М. В. Фрунзе о практических вопросах, связанных
с образованием СССР.
Проект тезисов о национальных моментах в партийном и государ¬
ственном строительстве, представленный И. В. Сталиным на обсуждение
пленума, был очень краток. Первая, программная часть тезисов не была
развернута. Во втором разделе говорилось об уклонах к местному нацио¬
нализму и великорусскому шовинизму, но не подчеркивалось, что уклон
к великорусскому шовинизму является главной опасностью. В проекте
тезисов подробно говорилось о структуре, составе и правах палаты нацио¬
нальностей ЦИК СССР.
Пленум ЦК РКП (б) постановил принять тезисы за основу, развить
их программную часть, дать краткий обзор практических решений нацио¬
нального вопроса в партии и в органах Советского государства, создать
на предстоящем партийном съезде секцию по национальному вопросу
для всестороннего обсуждения вопроса о национальных моментах в пар¬
тийном и государственном строительстве. Высказываясь в целом за со¬
здание палаты национальностей ЦИК СССР, пленум предложил изло¬
жить этот вопрос в более общей форме, чтобы дать возможность подробно
обсудить его в республиках. Пленум создал комиссию для редактирова¬
ния тезисов. Придавая исключительное значение вопросам, поднятым в
тезисах по национальному вопросу, пленум ЦК РКП (б) постановил: если
врачи разрешат, сообщить тезисы В. И. Ленину и, если В. И. Ленин
сочтет нужным пересмотреть какие-либо положения тезисов, созвать
экстренное заседание пленума27. Нам не известно, были ли сообщены
тезисы В. И. Ленину. 9 марта у В. И. Ленина начался третий при¬
ступ болезни.
Работа над тезисами шла в свете ленинских указаний, в ней уча¬
ствовали не только члены комиссии, но и другие члены ЦК РКП (б).
Тезисы к XII съезду РКП (б), таким образом, явились результатом кол¬
лективного творчества. 22 марта они были рассмотрены и утверждены
политбюро ЦК РКП (б). В эти тезисы был вставлен пункт об объединен¬
ных наркоматах, сформулированный в духе указаний В. И. Ленина и во¬
шедший в окончательный текст резолюции, принятой XII съездом
РКП (б)28. В тезисах, утвержденных ЦК РКП (б), пункт о борьбе с укло¬
нами в национальном вопросе был сформулирован по-новому. В прежнем
проекте говорилось: «Осуждая оба эти уклона, как вредные и опасные
для дела коммунизма, двенадцатый съезд партии подтверждает поста¬
новление Х-го съезда партии по национальному вопросу и призывает
партию к скорейшей ликвидации обоих уклонов...». В проекте, утвер¬
жденном ЦК РКП (б), пункт изложен следующим образом: «Осуждая
оба эти уклона, как вредные и опасные для дела коммунизма, и обращая
внимание членов партии на особый вред и особую опасность уклона к
великорусскому шовинизму, съезд призывает партию к скорейшей ликви¬
дации этих пережитков старого в нашем партийном строительстве».
XII съезд РКП (б) был первым партийным съездом после Октябрь¬
ской революции, на котором В, И. Ленин не присутствовал. Но работа
съезда проходила в направлении, указанном его последними статьями
и письмами. Это относится, в частности, и к обсуждению национального
вопроса. Делегаты съезда были ознакомлены с письмами В. И. Ленина
о национальной политике и «автономизации». В выступлениях на съезде
27 Там же, ел. хр. 2479, лл. 79—81.
28 См. пункт 8-й резолюции XII съезда РКП(б) по национальному вопросу. «КПСС
в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК». Ч. I. Госполитиздат.
Изд. 7-е, стр. 715

24
В. В. Пентковская
они подчеркивали, что В. И. Ленин первый поднял знамя борьбы протип
великорусского шовинизма, указал, что великодержавничество является
серьезной угрозой на пути движения к социализму. Делегаты съезда
приводили примеры неблагополучного положения в центральных орга¬
нах РСФСР, попыток этих органов подмять под себя органы государ¬
ственной власти объединившихся республик. Они говорили о том, что
В. И. Ленин — истинный инициатор объединения советских республик на
основе равноправия, и подчеркивали выдающееся значение ленинской на¬
циональной политики для судеб социалистического строительства.
Съезд принял резолюцию, в основу которой легли важнейшие ленин¬
ские положения. Осудив великодержавно-шовинистические и национали¬
стические тенденции в государственном строительстве, XII съезд РКП (б)
выдвинул перед партией задачу борьбы на два фронта в национальном
вопросе как решающее условие успешного строительства многонацио¬
нального Советского социалистического государства, подчеркнув, что ве¬
ликодержавный шовинизм является главной опасностью.
Съезд наметил практические меры, которые должны были обеспе¬
чить обстановку полного взаимного доверия и братского сотрудничества
народов в едином многонациональном социалистическом государстве.
Он установил, что конструирование исполнительных органов Союза ССР
должно проходить на началах, обеспечивающих реальное участие в них
представителей республик и удовлетворение нужд и потребностей на¬
родов СССР. В резолюции съезда были учтены пожелания, высказан¬
ные в республиках накануне съезда. Съезд предложил предоставить рес¬
публикам достаточно широкие финансовые, и в частности бюджетные,
права, обеспечивающие возможность проявления их собственной госу¬
дарственно-административной, культурной и хозяйственной инициати¬
вы. Мероприятия, намеченные резолюцией в области государственного
строительства, наносили серьезный удар как сторонникам бюрократи¬
ческой централизации, так и буржуазным сепаратистам.
История подтвердила правильность ленинского положения, что только
внимательное и чуткое отношение к нуждам и интересам всех наций и
национальных групп может создать атмосферу братского сотрудничества
народов. В 1922 г., в момент подготовки образования СССР, В. И. Ленин
предупреждал против чрезмерного централизма, против возможных бю¬
рократических извращений в деятельности центральных органов СССР.
В. И. Ленин опасался, что это может помешать развертыванию хозяй¬
ственной инициативы республик. XX съезд Коммунистической партии
Советского Союза с большой силой подчеркнул эти важные ленинские по¬
ложения как основу деятельности всего государственного аппарата СССР.

РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ
В ЮЖНОСЛАВЯНСКИХ ОБЛАСТЯХ АВСТРО-ВЕНГРИИ
в 1905 году
Ю. А. Писарев
В Восточной Европе, в том числе и в южнославянских областях Ав¬
стро-Венгрии, первая русская революция открыла собой эпоху буржуазно¬
демократических революций и национально-освободительных движений.
Многонациональная империя Габсбургов, как и царская Россия, бы¬
ла тюрьмой народов. Проживавшие на ее территории чехи, словаки, по¬
ляки, украинцы, румыны, хорваты, сербы, словенцы, итальянцы и другие
национальности подвергались угнетению со стороны господствующих
классов австрийской и венгерской наций. Составляя большинство насе¬
ления страны — 28 674 тыс. чел. Из 50 746 тыс. общего числа жителей
Австро-Венгрии *,— угнетенные народы были политически неполноправны.
В особенно тяжелом положении находились славянские народы.
Южнославянские области — Хорватия—Славония, Воеводина, Словения
и Далмация — в 1867 г. были поделены между Австрией и Венгрией. Пер¬
вые три входили в состав Венгерского королевства, Словения и Далмация
находились непосредственно под властью Австрии. Существовавшие в
Хорватии — Славонии, Словении и Далмации провинциальные парламен¬
ты — сйборьг ведали лишь вопросами просвещения, церковных дел, суда
и внутреннего управления. Но даже и в эти сферы постоянно вмешивались
австрийские и венгерские власти. В Хорватии — Славонии полновластным
диктатором был наместник венгерской! короны — бан. Хотя формально
он должен был управлять вместе с хорватским- парламентом — сабором,
но фактически бан стоял над сабором. Избираемая сабором делегация
в венгерский парламент составляла всего 40 чел., и ее голоса тонули
в огромной массе венгерских депутатов, количество которых превышало
400 человек. В общеимперском же совете—рейхсрате — южнославян¬
ские представители насчитывались единицами. Что касается южносла¬
вянских областей Боснии и Герцеговины, то в них не было даже и фик¬
тивных органов самоуправления. С 1878 г. эти области были захваче¬
ны австрийскими войсками, и в них поддерживался жестокий оккупа¬
ционный режим.
Вступление Австро-Венгрии в период империализма характеризова¬
лось усилением колонизаторской политики австрийской и венгерской
буржуазии, что привело к обострению национальных и социальных проти¬
воречий.
Показателем обостренности национальных противоречий в южносла¬
вянских областях явились события 1903 г. в Хорватии, когда в стране
развернулось всенародное движение против реакционного режима бана
Куэна-Хедервари, проводившего политику притеснения хорватского на¬
рода. Движение трудящихся масс было таким сильным, а перспектива
перерастания этого движения в вооруженное восстание столь реальной,
1 «österreichisches Statistisches Handelsbuch». Wien. Ergebnisse der Volkszählung
vom 31 Dezember 1910.

26
Ю. А. Писарев
что венгерское правительство было вынуждено в июне 1903 г. отозвать
из Хорватии непопулярного среди народа бана и выступить с обеща¬
ниями о введении демократических и национальных свобод, которые,
однако, не были выполнены. В том же 1903 г. вспыхнуло восстание про¬
тив турецкого ига в Македонии, что нашло отклик в оккупированных
австрийскими войсками Боснии и Герцеговине и Новопазарском санд¬
жаке. Здесь среди передовой части рабочего класса и прогрессивной
интеллигенции усилились тенденции к объединению всех южнославян¬
ских народов в единое и независимое государство.
В 1903 г. произошел политический переворот в Сербии, в результате
которого в стране был установлен более либеральный режим 2. Австро¬
фильская династия Обреновичей была свергнута, и к власти пришла ди¬
настия Карагеоргиевичей. Сербские националисты во главе с новым коро¬
лем Сербии Петром Карагеоргиевичем стремились использовать движение
за объединение южнославянских народов для присоединения населен¬
ных ими территорий к Сербскому королевству. Одновременно хорватские
буржуазные националисты выдвигали идею создания Великой Хорватии
за счет поглощения всех соседних южнославянских земель. Сторонники
этого направления архиепископы Штроссмайер, Штадлер и др. выступали
за сохранение Австро-Венгерской монархии и превращение ее в триали-
стичеокое государство: Австрию, Венгрию и Хорватское королевство,
в состав которого должны были войти Далмация, Словения, Воеводина
и другие южнославянские области. Не требовали ликвидации реакционной
империи Габсбургов и остальные южнославянские буржуазные партии.
Югославянская буржуазия стремилась использовать национальное
движение для укрепления своих позиций в экономике страны и установле¬
ния своего политического господства. Она выступала против великодер¬
жавной политики австрийской и венгерской буржуазии, требуя предо¬
ставления равных политических прав и возможностей для экономиче¬
ского развития. Но ее участие в национальном движении было нереши¬
тельным и непоследовательным, так как буржуазия боялась народных
масс. В период революционного подъема буржуазия отказывалась от вся¬
кого выступления против монархии и шла на беспринципные компромиссы
с ней. Иным было отношение к национальной проблеме трудящихся масс,
и прежде всего пролетариата и крестьянства. Для них национально-осво¬
бодительная борьба была одновременно борьбой за социальные права и
демократические свободы.
Национальный вопрос был теснейшим образом связан с вопросом
аграрным. В итоге буржуазной революции 1848—1849 гг. аграрные от¬
ношения в Австро-Венгрии претерпели мало изменений. Помещичье
землевладение осталось неликвидированным, крестьяне не получили зем¬
ли. Помещикам, большую часть которых составляли австрийцы и венгры,
принадлежали огромные земельные угодья, леса и воды. Так, в Слове¬
нии 332 крупным помещикам принадлежало 242 287 га, или 17%, пахот¬
ной земли и 23% лесных площадей3. В Воеводине земельные магнаты,
составлявшие 0,5% населения, владели более 40% обрабатываемой
земли 4. В Хорватии крупным помещикам (0,26% населения) принадле¬
жало 30% всей сельскохозяйственной земельной площади 5.
В то же время сотнн тысяч крестьян имели ничтожные земельные
наделы или совсем' не имели земли. В Хорватии свыше 44% крестьян¬
ских хозяйств были полупролетарскими, с земельными наделами до
2 См. Jovan Marjanovié, Nastanak i razvitak radnickog pokreta u jugoslaven-
skim zemljama do prvog svetskog rata. Beograd. 1954, str. 104.
3 J. 'Lon а г с i έ. Misli ο agrarnoj reiormi, Ljubljana. 1921.
4 «Аграрный вопрос и крестьянское движение». Статистический справочник. Кн. I.
М. 1932, стр. 87.
5 «Ученые записки» Института славяноведения АН СССР. T. IV. 1951, стр. 155.

Революционное движение в южнославянских областях Лвстро-Венгрии в 1905 г. -27
5 иохов (1 иох —0,6 га)6. В Воеводине подавляющая масса крестьян
была фактически безземельной. Здесь 55,4% сельского населения при¬
надлежало только 6,1% пахотной земли7. Вся остальная сельскохозяй¬
ственная площадь находилась в руках помещиков и кулаков.
Поскольку в южнославянских землях Австро-Венгрии помещиками
были преимущественно австрийцы и венгры, а крестьянами — хорваты,
сербы и словенцы, борьба крестьянства за· землю и ликвидацию остат¬
ков феодализма являлась одновременно борьбой за национальное осво¬
бождение. Крестьянство представляло собой основную массу участников
национально-освободительного движения.
Рабочий класс Хорватии, Словении, Боснии и Герцеговины и других
южнославянских областей Австро-Венгрии, несмотря на свою относитель¬
ную малочисленность (в Хорватии в 1900 г. насчитывалось около 100 тыс.
рабочих, в других южнославянских землях рабочих было еще меньше),
представлял уже значительную силу. Еще в 80—90-х годах XIX в. в южно-
славянских областях Австро-Венгрии появились первые социал-демокра¬
тические и профсоюзные организации; рабочий класс уже в те годы
выступал с самостоятельными требованиями.
В начале XX в. рабочее движение в южнославянских областях
Австро-Венгрии заметно усилилось. Накануне 1905 г. в Воеводине про¬
катилась волна забастовок городского и сельского пролетариата.
В 1903—1904 гг. вспыхнули крупные стачки каменщиков и строителей в
Великом Бечкереке и сельскохозяйственных рабочих в Итебее, Моравице
и Шиде 8. В Хорватии — Славонии в эти годы произошли забастовки, де¬
монстрации и митинги рабочих в Загребе, Сисаке, Крижеваце, Бакаре,
Осиеке, Карловаце, Сушаке и других городах9. В 1904 г. в ряде городов
состоялись первомайские демонстрации и митинги, на которых, кроме эко¬
номических требований, выдвигались требования политические 10.
К этому времени в южнославянских областях Австро-Венгрии вы¬
росли социал-демократические организации. На многих предприятиях
промышленных центров Хорватии — Славонии: Загреба, Осиека,
Вараждина и др. — возникли социал-демократические кружки и органи¬
зации п. В апреле 1904 г. на XI съезде социал-демократической партии
Венгрии было создано «Сербское отделение социал-демократической пар¬
тии Венгрии». Сербские социал-демократы издавали газеты «Народни
глас» и «Народна реч», распространявшие среди рабочих идеи социа¬
лизма 12.
В промышленных центрах Словении — Триесте, Горице, Любляне,
Мариборе, Трбовле, Ясенице и др.— действовала созданная еще в 1896 г.
«Югославянская социал-демократическая партия». Известных успехов
добилось профсоюзное движение. Так, в Горице и Градишке число членов
профсоюзов составило к 1905 г. 800 чел., во всей Словении — 2 291 чело¬
век 13.
Однако на пути развития рабочего и социалистического движения
в южнославянских областях Австро-Венгрии имелись большие трудно¬
сти. У рабочего класса не было тогда боевой революционной партии,
способной повести пролетариат на борьбу за освобождение. Руковод¬
6 В. И. Фрейдзон. Развитие капитализма в хорватской деревне и положение
крестьян в Хорватии в конце XIX — начале XX в. «Ученые записки» Института сла¬
вяноведения АН СССР. T. X. 1954, стр. 92.
7 Т а м же.
8 «Историйки Архив Комунистичке парти]е Лугослави]е». T. VI. Београд. 1951,
стр. 119—121.
9 В. И. Фрейдзон. Указ. соч., стр. 132.
10 «Istorijski Arhiv Komunisticke partije Jugoslavije». T. IV. Beograd, 1950, str. 78.
11 «Историйки Архив Комунистичке парти|е Лугослави]е». T. VI, стр. 119—121.
12 Там же.
13 «Zgodovinski Arhiv Komunisticne partije Jugoslavije». T. V. Beograd. 1951,
str. 135—136.

23
Ю. А. Писарев
ство социал-демократических партий Хорватии — Славонии, Словении,
Боснии и Герцеговины было заражено оппортунизмом и отрицало необ¬
ходимость революционных действий. Лидеры южнославянских Социал-
Демократических партий, вслед за австрийскими ревизионистами, пропо¬
ведовали теорию культурно-национальной автономии, являвшейся
утонченной формой буржуазного национализма.
Буржуазия пыталась расколоть рабочее движение, отравить его
ядом национализма. На предприятиях создавались различного рода
псевдорабочие профессиональные и иные организации, которые находи¬
лись под влиянием католической церкви и буржуазных партий. В Хорва¬
тии была создана организация клерикально-буржуазного характера —
хорватская рабочая партия (Hrvatski radnicî). В Словении часть рабочих
шла за католической, так называемой «народной партией». Часть рабо¬
чих, особенно рабочие мелких, полукустарных предприятий (число кото¬
рых ввиду относительно слабого промышленного развития южнославян¬
ских областей Австро-Венгрии было довольно велико), была заражена
мелкобуржуазной идеологией.
В этих условиях нужен был мощный толчок, чтобы поднять рабочее
движение на новую ступень и придать ему большую сознательность и ор¬
ганизованность. Таким толчком явилась первая русская революция, пока¬
завшая пролетариату путь к социальному и национальному освобождению.
Буржуазно-демократическая революция 1905—1907 гг. в России
оказала большое воздействие на движение широких масс народа за де¬
мократизацию общественной жизни, введение конституционных свобод
и всеобщее избирательное право. Это влияние была вынуждена признать
даже буржуазная печать Австро-Венгрии. Так, венский официоз — газета
«Fremdenblatt» 22 октября 1906 г. писала, что австрийское правительство
пошло на избирательную реформу в связи с огромным впечатлением, ко¬
торое произвели события в России на население Австрии 14.
Первая русская революция оказала воздействие на все слои трудя¬
щегося населения, усилив их борьбу за национальную независимость,
демократические свободы и ликвидацию социального гнета. 1905 год
был годом начала массового революционного подъема в южнославян¬
ских областях Австро-Венгрии.
★
Уже первый отклик на известия о революционных событиях в Рос¬
сии показал, что идеи русской революции находят горячее сочувствие сре¬
ди народных масс Австро-Венгрии 15. Все южнославянские социалистиче¬
ские и прогрессивные газеты поместили подробные сообщения о выступ¬
лении рабочих в Петербурге и кровавом расстреле мирной манифестации
царем. В крупнейших городах страны стихийно возникали митинги и де¬
монстрации. В Триесте под руководством социал-демократов 23 января
1905 г. состоялась демонстрация протеста у здания русского консульства,
в которой приняли участие словенские и итальянские рабочие. Демон¬
странты выкрикивали лозунги: «Долой самодержавие!», «Да здравствует
революция!», «Да здравствует социализм!» 16. Одновременно произошли
митинги и демонстрации в других городах Австро-Венгрии: 23 января —
в Перемышле, Черновицах и Бродах (Галиция), 26 января — в столице
Австрии Вене, 29 января — в Праге 17.
14 «Fremdenblatt», 22 октября 1906 года.
15 См. С. В. О в н а н ч il. Подъем рабочего движения в Австрия в 1905—1907 годах.
«Вопросы истории», 1955, № 4; Я. Бсранек, И. Долежал. Влияние русской рево¬
люции 1905—1907’гг. па революционное движение в чешских землях. «Вопросы исто¬
рии», 1955, № 11.
36 ΛΒΠΡ. Потитархнв, д. 3383, л. 14; Центральный государственный исторический
архив в Ленинграде (ЦГИАЛ), ф. 1358, он. 1, д. 2057, ч. И, л. 75.
17 См. «Arbeiter-Zeitung», 24, 27 января, 2, 3 февраля 1905 года.

Революционное движение в южнославянских областях Австро-Венгрии в 1905 г. 29
В феврале, марте, апреле, мае в южнославянских городах происхо¬
дили новые рабочие митинги13. Так, на состоявшемся в кптт
гр л глл Чб ЭДЭОТЗ МИ"
тинге в Триесте присутствовало свыше 1 500 женщин-работниц и домо-
хозяек; митинг принял резолюцию с требованием предоставления жен¬
щинам равных политических прав с мужчинами 19. В Загребе было орга¬
низовано 17 массовых митингов и демонстраций20.
Под влиянием «русского примера» развертывалось забастовочное
движение. В крупном рабочем центре Словении, городе Осиеке, 31 ян¬
варя вспыхнула забастовка. 'Рабочие мебельной фабрики Повишила —
Кайзера21, возмущенные плохим обращением мастеров и царящим на
фабрике произволом, бросили работу. Вскоре к забастовке рабочих ме¬
бельной фабрики присоединились рабочие других предприятий. Стачка
быстро разрасталась. 27 марта забастовали строительные рабочие и ка¬
менщики, 20 апреля — сапожники, 9 мая забастовка стала всеобщей:
в ней участвовало уже около 3 тыс. бастовавших — почти все рабочие
г. Осиека22. Наряду с другими требованиями рабочие настаивали на
признании прав профессиональных союзов, которые до сих пор находи¬
лись на нелегальном положении. Для подавления забастовки предприни¬
матели вызвали жандармерию и войска. Во время стачки был убит рабо¬
чий спичечной фабрики Ф. Кулундрич. Десять участников забастовки
были выселены в административном порядке из Осиека, многие пригово¬
рены к различным срокам тюремного заключения и штрафу23. Однако
жестокие репрессии правительства не сломили воли осиекских рабочих.
Вплоть до 1907 г. здесь вспыхивали новые забастовки и демонстрации.
В первой половине 1905 г. забастовки произошли в Загребе, Митро-
вице, Земуне, Вировитице, Пакраце и других промышленных центрах 24.
Они возникли в связи с наступлением предпринимателей на жизненный
уровень рабочих. Но наряду с экономическими требованиями рабочие
начали выдвигать и политические. В этом сказывалось влияние револю¬
ционной борьбы русских рабочих. До 1905 г. забастовочное движение
в южнославянских районах Австро-Венгрии носило преимущественно
экономический характер и было стихийным.
О подъеме политической активности рабочего класса в 1905 г. сви¬
детельствуют первомайские демонстрации и митинги, состоявшиеся
в 1905 г. в Загребе, Карловаце, Сисаке, Вараждине и других городах
и прошедшие под политическими лозунгами 25. Рабочие требовали при¬
знания прав на свободу собраний, демонстраций, профсоюзов, введения
всеобщего избирательного права и проведения широких демократических
реформ, установления 8-часового рабочего дня. Среди лозунгов демон¬
странтов был интернациональный лозунг рабочего класса: «Пролетарии
всех стран, соединяйтесь!». Хорватские рабочие приветствовали револю¬
ционную борьбу русского пролетариата и выступали в защиту русской
революции.
Международная реакция в это время вынашивала коварные планы
подавления революции в России. Для оказания финансовой помощи ца¬
ризму в Австро-Венгрии и других странах размещался «русский заем».
Кайзеровская Германия26 и Габсбургская империя подготавливали .ин¬
18 См. «Arbeiter-Zeitung» за февраль — май 1905 года.
S9 «Protokolle über die Verhandlungen des Gesamtparteitages der S.-D. Arbeiter
partei in Österreich». 1905, S. 143—145.
20 «A magyarorszagi szocialisztikus munkàsmozgalmak az 1905—1908 évben».
Budapest. 1906, p. 488.
21 Там же, стр. 482.
22 «A magyarorszagi szocialisztikus...», стр. 482.
23 Там же, стр. 482—483.
24 «Istorijski Arhiv Komunisticke partije Jugoslavije», T. IV, str. 79—80.
25 Там же, стр. 78.
26 См, «Archivalische Forschungen zur Geschichte des deutschen Arbeiterbewegung»
Berlin. 1954.

30
Ю. А. Писарев
тервенцию в России в случае победы революции; принимались срочные
меры против распространения революционного движения из России. Со¬
гласно донесению русского военного представителя в Вене полковника
Марченко, железные дороги в Галиции получили распоряжение «сосредо¬
точить местные гарнизоны в случае открытого революционного движения
в пограничных русских губерниях»27. Однако поднявшееся в стране рево¬
люционное движение сорвало осуществление плана интервенции.
Весной и летом 1905 г. в Воеводине, Среме, Хорватии — Славонии
приняло широкий характер забастовочное движение сельскохозяйствен¬
ных рабочих, батраков, сезонников и деревенской бедноты. На первых
порах, как и в предыдущие годы, забастовки носили локальный харак¬
тер и были плохо организованы, большинство из них закончилось по¬
ражением забастовщиков. На втором этапе стачка стала всеобщей.
Остановимся на каждом из этих этапов.
Первые стачки поденщиков и сельскохозяйственных рабочих про¬
изошли весной 1905 г. в Воеводине. Они возникли на экономической почве.
В 1905 г. и без того тяжелое положение сельскохозяйственных рабо¬
чих и других категорий наемных работников резко ухудшилось. Неуро¬
жай 1904—1905 гг. привел к росту цен на предметы питания более чем
на 50%, а заработная плата осталась на прежнем уровне28, который и без
того был чрезвычайно низким и не обеспечивал прожиточного минимума.
Согласно данным известного буржуазного югославского исследователя
аграрных отношений Еленко Петровича, средний дневной заработок сель¬
скохозяйственного рабочего и крестьянин а-отходника (печалбара) в Вое¬
водине не превышал 10—15 динаров, а стоимость жизни (кров, пища) со¬
ставляла 11—20 динаров в день 2&. Еще меньше, чем печалбар и сельско¬
хозяйственный рабочий, получал за работу батрак (момак), постоянно
работавший у помещика и кулака. Заработки у момака, как правило, со¬
ставляли лишь половину или четвертую часть заработка печалбара 30.
Учитывая наличие огромной резервной армии крестьян-отходников
и батраков, помещики и кулаки в ряде районов понизили заработную
плату сельскохозяйственным рабочим. Так, в районе Нашица (Воево¬
дина), согласно договору, поденщики должны были получать за уборку
хлеба с 1 хольда в среднем 10 крон, а помещики стали им выплачивать
8 крон и 40 филлеров. В Дьяковском районе помещики платили сель¬
скохозяйственным рабочим по 8 крон в день, а в Слатинском районе
даже по 2 кроны 31. Низкой была и оплата труда крестьян-виноградарей.
На эти действия помещиков сельскохозяйственные рабочие отве¬
тили забастовками. 17—30 апреля вспыхнули* забастовки в помещичьих
имениях Слатипского района. Наемные работники, обслуживавшие ви¬
ноградинки, потребовали ограничить рабочий день. 12 часами и повы¬
сить заработную плату до 2 крон и 40 филлеров. Но забастовщики дей¬
ствовали нерешительно и разрозненно. Добившись повышения заработной
платы всего лишь на 10 филлеров, рабочие прекратили стачку32. Разроз¬
ненными были и выступления сельскохозяйственных рабочих в мае 1905 г.
в Осиекском районе (Славония). Здесь забастовки даже в соседних между
собой деревнях и помещичьих имениях вспыхивали в разное время. Все
они заканчивались либо самыми незначительными уступками со стороны
помещиков, либо поражением рабочих. Многие из инициаторов забастовок
были высланы и подвергнуты другим мерам наказания.
27 ЦГВИА, ф. 2000, оп. 1, д. 698, л. 2.
28 АВПР, II департамент, 1—5, p. Ill, 1905, д. 1, лл. 10—12, 41об и 72.
29 J. П е т р о в и h. Печалбари. Београд. 1920, стр. 28; «Годиипьак министарства со-
Д|и]алне политике», 1918—1921. Београд, 1923.
30 J. Петрович. Указ. соч., стр. 29; Палий. Мачвански печалбари. Београд.
1912, стр. 11—12
31 «A magyarorszàgi szociàlistikus...», sir. 486—487.
32 Там же, стр. 484,

Революционное движение в южнославянских областях Австро-Венгрии в 1905 г. 31
Иной характер носили забастовки сельскохозяйственных рабочих
на втором этапе, летом 1905 года. В их организации приняли участие
члены социал-демократической партии. Однако оппортунистические руко¬
водители социал-демократических партий Хорватии — Славонии Витомип
Корач, Вилим Букшег и другие реформисты и сторонники ревизиониста
Вильмоса Мсзефи33 в Воеводине не верили в революционные возмож¬
ности сельского пролетариата и крестьянства и не ставили вопрос о необ¬
ходимости вести работу в деревне. Рядовые члены социал-демократиче¬
ской партии участвовали в стачке сельскохозяйственных рабочих вопреки
установкам центрального руководства.
Забастовка сельскохозяйственных рабочих началась в июне — июле
1905 г., в самое горячее время полевых работ. В ней участвовало около
20 тыс. сельскохозяйственных рабочих, поденщиков, батраков и домашней
прислуги. Забастовка продолжалась несколько недель и охватила целые
районы Воеводины, Славонии и Хорватского Загорья. Центрами движе¬
ния были Дьяковский, Слатинский, Михоляцкий, Вировитицкий и Валь-
повецкий районы34.
Интересна динамика нарастания стачки. В Осиекском районе (Сла¬
вония) забастовка началась 1 июля на хуторе Береницо-Орловня, близ
села Генийе, а 19—20 июля она уже охватила весь район35.
В Михоляцком районе забастовка, возникнув на хуторах Крунослав
и Аделинст, перебросилась на соседние деревни. В Вировитицком районе
выступления батраков и поденщиков деревень Вировитицы, Лукач, Гро-
дина и Сухополье были поддержаны сельскохозяйственными рабочими
всего района 36.
Всеобщая забастовка сельскохозяйственных рабочих носила чрезвы¬
чайно упорный характер.
Сначала помещики не хотели идти ни на какие уступки и пытались
при помощи силы подавить забастовку. В помещичьи имения правитель¬
ством были присланы войска и жандармерия. Они были заблаговременно
сосредоточены в отдельных экономиях и содержались за счет землевла¬
дельцев или арендаторов. Войска охраняли помещичьи имения, сопро¬
вождали отправлявшихся на полевые работы штрейкбрехеров, совершали
налеты на бараки бастующих сельскохозяйственных рабочих, произво¬
дили среди них многочисленные аресты. В селе Майковице, Вировитицкого
района, например, из 90 участвовавших в стачке сельскохозяйственных ра¬
бочих 20 были подвергнуты заключению в полицейских участках 37. Всего
для борьбы против бастующих сельскохозяйственных рабочих было от¬
правлено в Воеводину и Славонию около 5 тыс. солдат38.
Чтобы сломить забастовщиков, помещики и министерство земледелия
стали отправлять в бастующие районы за свой счет большие партии кре-
стьян-сезонников из голодающих районов Боснии и Герцеговины и Тран-
сильвании и безработных из Венгрии. Некоторые из этих партий достига¬
ли тысячи и более человек30. Забастовщики старались помешать посылке
штрейкбрехеров, вели разъяснительную работу среди крестьян-сезонни-
ков, нападали на войска и полицию.
После напряженной борьбы всеобщая забастовка сельскохозяйст¬
венных рабочих закончилась в большинстве районов победой забастов¬
щиков. Помещики пошли на уступки: в ряде мест сельскохозяйственным
33 «Истори]ски Архив Комунистичке парти]’е Jyroc.TaBjije». T. VI, стр. 119—121.
34 «А magyarorszägi szociaHsztikus..,», стр. 485—489; «Истори]ски Архив Комуни¬
стичке парти]е Лугославщ'е:». T. IV, стр. 103; т. VI, стр. 119—121.
35 «A magyarorszâgi szocîalisztikus...», str. 484—485.
36 Там же, стр. 485—486.
37 Там же. стр. 488.
38 И. И. Орлик. Документы о влиянии русской революции на рабочее движение
в Венгрии в 1905 году. «Вопросы истории», 1955, № 3, стр. 164.
39 АВПР. II департамент. 1—5, p. III, 190$, д. 1, лл. 40—41.

32 Ю. Л. Писарев
рабочим и поденщикам была увеличена заработная плата и ограничен
рабочий день.
Одновременно с забастовкой поденщиков и батраков в южнославян¬
ских областях, как и во всей Австро-Венгрии, происходил дальнейший
подъем революционного движения промышленного пролетариата. В кон¬
це мая в Будапеште была объявлена всеобщая забастовка 30 тыс. метал¬
листов, продолжавшаяся свыше б недель и оказавшая большое влияние
на рабочих южнославянских районов Австро-Венгрии. В забастовке
шахтеров Южной Венгрии наряду с венграми участвовали работавшие
на шахтах сербы и хорваты. Впервые в истории рабочего движения вспых¬
нула крупная забастовка в Боснии и Герцеговине. В июне 1905 г. в Сарае-
ве забастовали строительные рабочие, потребовавшие повышения зара¬
ботной платы и сокращения рабочего дня. Забастовка закончилась побе¬
дой рабочих: предприниматели заключили с ними новый коллективный
договор, по которому устанавливался 10-часовой рабочий день и повыша¬
лась заработная плата40.
В деревнях и городах южнославянских областей, входивших в со¬
став Венгерского королевства, в 1905 г. проводилась кампания «пассив¬
ного сопротивления» мероприятиям ненавистного народу правительства
барона Фейервари. Она возникла по инициативе венгерской буржуазной
партии независимости (лидер Ференц Кошут), которая хотела добиться
отставки правительства Фейервари, проводившего проавстрийскую по¬
литику. Венгерская партия независимости хотела ограничить движение,
она не поднимала вопроса о полной независимости Венгрии и о разрыве
с империей Габсбургов41.
Иные цели ставили перед собой народные массы, населявшие Вен¬
герское королевство, в том числе и его славянские области. Они высту¬
пили за разрыв с Габсбургской монархией и полную независимость своих
стран. «Пассивное сопротивление» стало принимать все более грозный
характер. Население отказывалось выплачивать государственные налоги
и поставлять рекрутов в армию 42.
В конце 1905 г. революционное брожение в стране усилилось. На
трудящиеся массы производили огромное впечатление известия из рево¬
люционной России — восстание на кораблях Черноморского военного
флота, всеобщая октябрьская политическая стачка, декабрьское воору¬
женное восстание в Москве,— а также революционные события в Болга¬
рии, Сербии, Румынии и других соседних странах.
Рабочие газеты подробно освещали эти события.
Под прямым воздействием всеобщей октябрьской стачки в России
в ноябре 1905 г. вспыхнула забастовка на всех железных дорогах Австро-
Венгрии. Она началась 1 ноября на железнодорожной лиции Прага —
Плзен—Линц, перебросилась в южнославянские и другие районы и
уже к 9—10 ноября приобрела всеобщий характер43. Забастовка желез¬
нодорожных рабочих и служащих была вызвана экономическими причи¬
нами: чрезвычайно низкой реальной заработной платой н тяжелым мате¬
риальным положением.
Железнодорожники страдали от произвола администрации железных
дорог в определении расценок, норм выработки и т. д. На частных желез¬
ных дорогах Австро-Венгрии существовала различная оплата одного и
того же труда. Имелась разница в оплате рабочих и служащих на частных
и государственных железных дорогах. На всех железнодорожных линиях
сохранялись расценки и нормы, существовавшие лет 30—40 назад. Эти
43 «HcTopnjcKii Архив Комунистичке парти]'е Лугославще», T. VI, стр. 9—10.
41 См. сборник «Первая русская революция 1905—1907 гг. и международное рево¬
люционное движение» (статьи по Венгрии и Югославии). Ч. I. М. 1955.
42 АВПР. Политархив, д. 580, лл. 97—98, 197.
43 Там же, II департамент, 1—5, p. III, 1905, д. I, лл. В6—107.

Революционное движение в южнославянских областях Аестпо.п^.ЛШм г. 33
расценки не учитывали того, что за это время η несколько раз евениился
грузооборот железных дорог, а также и пассажирские перевозки R
щики, кладовщики, грузчики, смазчики, сцепщики и другие кат 0В"
рабочих и служащих, пропуская в несколько раз больший груз, чем ^ии
ше, и работая с большей интенсивностью, продолжали получать заработ¬
ную плату по прежним расценкам. Не учитывалось также значительное
вздорожание жизни, приведшее к падению реальной заработной платы.
Железнодорожники неоднократно требовали изменения расценок и упоря¬
дочения системы заработной платы. Однако их требования игнорировались
частными владельцами и администрацией государственных железных до¬
рог. Тогда железнодорожники решили объявить забастовку, выбрав осо¬
бую форму стачки — в виде организованного саботажа, или «пассивного
сопротивления». Они учитывали наличие в стране большой резервной
армии безработных и опасность массового увольнения рабочих и слу¬
жащих в случае открытого выступления. Правительство ждало повода
к введению на железных дорогах военного положения; оно сконцентри¬
ровало в районах узловых железнодорожных станций значительные кон¬
тингенты войск.
В связи с этим была применена следующая тактика. Рабочие и слу¬
жащие железных дорог стали точно выполнять все инструкции и предпи¬
сания, изданные железнодорожной администрацией в течение 10—20 по¬
следних лет, даже те из них, которые совершенно устарели. Так, на узло¬
вых железнодорожных станциях, через которые проходили большие грузы
мяса и масла>для крупных городов, инструкцией было предписано переве¬
шивать грузы заново. Соблюдение этой инструкции могло привести к про¬
стою железнодорожных вагонов, и ее никто не выполнял. Забастовщики
же, основываясь на инструкции, стали перевешивать грузы и этим задер¬
живали поезда44. Русский генеральный консул в Будапеште А. Львов
сообщал: «Товары, требующие быстрой доставки, такие, как живой и
битый скот, птица, масло и т. п., чрезвычайно пострадали от нарушения
правильного движения... В районах свеклосахарного производства в пер¬
вые же дни стачки особенно чувствительно сказался недостаток угля.
Сахарные заводы должны были значительно сократить производство,
вследствие чего началось брожение и между заводскими рабочими» 45.
Стачка железнодорожников отразилась на всех отраслях промыш¬
ленности. Угольные шахты уменьшили добычу угля ввиду невозможности
его погрузки. Это, в свою очередь, привело к тому что многие промышлен¬
ные предприятия остановились из-за нехватки угля. Прекратили работу
пивоваренные и винокуренные заводы Хорватии и Славонии. На станциях
австрийских железнодорожных линий скопилось столько товаров, что
в течение 8 дней железные дороги вынуждены были прекратить подвоз
грузов к этим станциям.
Всеобщая забастовка железнодорожников парализовала всю эконо¬
мическую жизнь страны. Владельцев промышленных предприятий и тор-
говцев-оггговиков охватила паника. Реакционные буржуазные газеты
требовали от правительства принятия решительных мер для наказания
участников забастовки. Либеральная венская газета «Neue Freie Presse»
выступила с рядом статей, в которых призывала стачечников выдвинуть
более «умеренные требования» и прекратить борьбу46. Газета предло¬
жила свое посредничество в переговорах между забастовщиками и пра¬
вительством.
Однако рабочие не сдавались. Они настаивали на удовлетворении
своих требований: 1) увеличении заработной платы рабочим-поденщикам
и временным служащим на 20%; 2) повышении постоянного жалования
на 10—20%; 3) образовании смешанной комиссии из представителей
44 Там же.
45 Там же, лл. 102—103.
46 См. «Neue Freie Presse», ноябрь 1905 года.
3. «Вопросы истории» JCs 3.

34 Ю. Л. Писарев
рабочих и служащих и министерства железных дорог для урегулирова¬
ния взаимных претензий и требований; 4) гарантии в том, что участники
забастовки не понесут наказания 47.
Забастовочное движение расширялось, вовлекая все новые отряды
рабочих. «Пассивное сопротивление» грозило перейти в активную по¬
литическую борьбу. Требования стачечников стали поддерживать социал-
демократические партии Австро-Венгрии. Руководство национальных
социал-демократических партий сначала приняло решение не участвовать
в забастовке, но под давлением рядовых членов вынуждено было изменить
это решение и примкнуть к стачке. Забастовщики выдвинули политические
требования и среди них—требование введения всеобщего избиратель¬
ного права 48. Чтобы предотвратить дальнейшее развитие событий, мини¬
стерство железных дорог пошло на уступки: оно обещало провести повы¬
шение заработной платы «в соответствии с местными условиями» и в сле¬
дующие сроки: поденщикам — с 1 декабря 1905 г., железнодорожным
сторожам и другим категориям рабочих — с 1 января 1906 г.; служащим
было дано обещание установить автоматическое повышение заработной
платы за выслугу лет. Министерство заверило забастовщиков, что оно не
будет привлекать их к ответственности за стачку 49. После этого забастов¬
ка прекратилась. Но в середине декабря 1905 г., когда владельцы на
южных железных дорогах Хорватии — Славонии отказались выполнить
обещания министерства, забастовка едва не вспыхнула вновь; под угрозой
новой стачки владельцы пошли на уступки г,°.
Острый характер приняла, как известно, борьба за введение всеоб¬
щего избирательного права 51. Известие о том, что русский царь под давле¬
нием событий вынужден был 17 (30) октября 1905 г. провозгласить мани¬
фест о конституционных свободах и заявить о созыве Государственной
думы, произвело большое впечатление на население империи Габсбургов,
которая так же, как и царская Россия, была самодержавным государ¬
ством.
На состоявшемся в Вене 30 октября 1905 г. съезде социал-демокра¬
тической партии, при активном участии южнославянских депутатов, было
принято приветствие русскому рабочему классу и вынесено решение
о необходимости усиления борьбы за демократические свободы и всеоб¬
щее избирательное право в Австро-Венгрии.
Ill съезд социал-демократической партии Хорватии — Славонии,
состоявшийся 24—26 декабря 1905 г. в Загребе, принял резолюцию
о пролетарской солидарности с рабочим классом России. «Съезд социал-
демократической партии Хорватии — Славонии,— говорилось в резолю¬
ции,—· с воодушевлением и выражением братской солидарности поздрав¬
ляет славную революционную борьбу русского пролетариата за челове¬
ческие права, против абсолютистского царизма. Социал-демократы
Хорватии — Славонии, находясь почти в одинаково бесправном положе¬
нии, следят за борьбой русского трудового народа, преисполненные
надеждой и желанием, чтобы в происходящей революции русский народ
окончательно сокрушил самодержавную тиранию... Победа русской рево¬
люции знаменует зарю свободы для всех угнетенных и бесправных. Посы¬
лая русским революционерам свой пламенный привет, съезд солида¬
ризируется с борьбой русского боевого пролетариата и восклицает: «Да
здравствует русская революция! Да здравствует международная социал-
демократия!» 52.
47 АВПР, II департамент, 1—5, p. III, 1905, д. I, л. 101.
43 Там же, л. 100.
49 Там же, лл. 104, об., 105.
90 Там же, лл. 94—95.
51 Р. С. Мну хн на. Борьба за всеобщее избирательное право в Австрии в 1905 г.
«Ученые записки» Ленинградского государственного университета, 1951, Ду 130.
52 «Istorijski Arhiv. Komunisticke partije JyrotviaBHje». T. IV. str. 83.

Революционное движение п южнославянских областях Австро-Венгрии в 1905 г. 35
Социал-демократы развернули борьбу за всеобщее избирательное
право. В нояоре —декабре 1905 г. в крупнейших городах Лвстоо-Венг-
рии, в том числе и в южнославянских районах, были проведены митин¬
ги и демонстрации с требованием предоставления веем гражданам
равных избирательных прав. Движение за введение всеобщего избира¬
тельного права в Словении, Далмации, Хорватии — Славонии и Истрии
сочеталось с задачами национально-освободительной борьбы южнославян¬
ских пародов против габсбургской монархии. В ноябре в Загребе, Люб¬
ляне, Триесте, Трбовле и-других городах Хорватии и Словении были про¬
ведены массовые митинги и демонстрации за всеобщее избирательное
право53. Движение за .демократизацию политического и общественного
строя, за введение всеобщего равного избирательного права при тайном
голосовании охватывало все более широкие слои населения. В него начи¬
нали включаться крестьянство-, интеллигенция, радикальная буржуазия.
Хорватская крестьянская партия Антона и Степана Радичей выдвинула
лозунг завоевания для Хорватии демократических прав и национальной
свободы. Это сразу привело к росту авторитета партии, которая стала
превращаться в массовую партию. С осени 1905 по осень 1906 г. в соб¬
раниях местных организаций этой партии приняло участие в общей
сложности свыше 100 тыс. крестьян 54.
Буржуазные партии Хорватии — Славонии и Воеводины (хорватская
прогрессивная партия, сербская независимая партия Воеводины, партия
народняков и др.) в декабре 1905 г. объединились в хорвато-сербскую
коалицию, в основу деятельности которой была положена принятая
в октябре 1905 г. в городе Риеке декларация (так называемая риекская
резолюция) 55. Декларация говорила об исторических правах хорватского
народа на национальную самостоятельность и указывала на нарушение
правящими кругами венгеро-хорватского соглашения 1868 г., по кото¬
рому Хорватии предоставлялась известная автономия. Декларация отме¬
чала общность задач хорватского и венгерского народов перед лицом
великодержавных тенденций Австрии. Хотя риекская резолюция и была
составлена в самом умеренном духе, создание хорвато-сербской коалиции
было положительным фактом, свидетельствовавшим о значительном росте
оппозиционных настроений в южнославянских областях Австро-Венгрии.
Вместе с тем создание коалиции означало попытку со стороны хорватской
и сербской буржуазии приостановить в стране революционный подъем.
Однако под давлением народных масс хорвато-сербская коалиция на от¬
дельных этапах все же выставляла радикальные лозунги. В частности,
и 1905—1906 гг. она выдвинула программу введения всеобщего избира¬
тельного права в Хорватии.
Эта программа была поддержана социал-демократической партией
Хорватии — Славонии, принявшей на III съезде, в декабре 1905 г., по это¬
му вопросу особую резолюцию50. Но руководство хорватской социал-
демократической партии пошло па временное соглашение с хорвато-серб¬
ской коалицией и по ряду других вопросов — по национальному, кресть¬
янскому, по вопросу об отношении к буржуазному государству, что нано¬
сило серьезный ущерб рабочему дзижению, отдавая его в руки нацио¬
нальной буржуазии. Реформистские лидеры социал-демократии заявляли,
что национальное движение является буржуазным по своему характеру,
что пролетариат не должен руководить национально-освободительной
борьбой, которая якобы лишь отвлекает рабочий класс от его классовых
113 См. «Isiorijski Arhiv Komuniftickc partije Jygoslavije». T. V, str. 138.
54 Данные приведены по кандидатской диссертации В. И. Фрейдзона «Положе¬
ние крестьян Хорватии в начале XX в. и хорватская крестьяйская партия Радичей в
1905—1914 гг.». М. 1952, стр. 375.
55 См. Фердо Ши ши h. Лугословенска мисао. Истор]а иде]е Лгословенског народ-
ног yje/iHmei-ba и ослобо!)ен>а од 1790—1918. Београд. 1938, стр. 249—251'.
56 «A magyarorszâgi szociàlisztikus...», str, 491—492.

36
Ю. А. Писарев
задач. Последние же определялись лишь как задачи борьбы за улучшение
положения рабочего класса в рамках существующего буржуазного строя.
Но в социал-демократической партии все более явственно стало обо¬
значаться левое, революционное крыло. Уже на III съезде часть депутатов
выступила против В. Корача, В. Букшсга и других оппортунистических
лидеров. Левые социалисты осудили капитулянтскую позицию и предло¬
жили проект резолюции, в котором говорилось: «Партийный съезд Хор¬
ватии и Славонии подчеркивает, что социал-демократия стоит на позициях
классовой борьбы и считает своей главной задачей пробуждение широких
народных масс, осуждая любой оппортунизм, ведущий к ликвидации
самостоятельности партии и противоречащий основным принципам пар¬
тии» 57. Лучшая часть членов социал-демократических партий Хорватии —
Славонии и Словении осталась верна делу рабочего класса. Из числа
левых социалистов в 1919 г. на волне нового революционного подъема,
вызванного Великой Октябрьской социалистической революцией,, была
создана партия югославского рабочего класса — Коммунистическая пар¬
тия Югославии. Необходимой предпосылкой создания коммунистической
партии было формирование классового сознания югославского пролета¬
риата в ходе ожесточенной классовой борьбы.
В статье рассмотрена история революционной борьбы в 1905 г., когда
в стране лишь начинался революционный подъем. В 1906—1907 гг. рабо¬
чее движение в южнославянских областях Австро-Венгрии развернулось
еще более широко. Исключительно большой размах в эти годы приняло
и национально-освободительное движение. В Хорватии — Славонии в
1907 г. поднялось всенародное движение против насильственного введения
на южных железных дорогах венгерского языка (так называемая желез¬
нодорожная прагматика), в Словении и Далмации росло сопротивление
угнетенных народов великодержавной политике австрийской буржуазии,
в Боснии и Герцеговине народные массы усиливали борьбу за освобожде¬
ние от австрийской оккупации.
Все эти важнейшие события, история которых требует специального
освещения, являются дальнейшим развитием революционной борьбы
южнославянских народных масс в 1905 г., резко усилившейся под непо¬
средственным влиянием начавшейся в России революции.
57 «Istorijski Arhiv Komunisticke partije Jugoslavije». T. IV, str. 83.

ПРОМЫШЛЕННАЯ ПОЛИТИКА КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ
МОНОПОЛИЙ В ДОВОЕННОЙ РОССИИ
Я- И. Лтшин
Промышленная политика капиталистических монополий в России
эдривлекала к себе еще в дореволюционное время большое внимание
исследователей. Буржуазные экономисты В. С. Зив, Д. Б. Кафенгауз1
и другие освещали эту политику с позиций буржуазного объективизма.
Работы И. М. Гольдштейна2 представляли собой апологию капитали¬
стических монополий, замаскированную «критикой» некоторых сторон их
деятельности. В противовес этой апологии некоторые ученые и инже¬
неры того времени (Д. В. Голубятников, С. А. Вышетравский и др.) 3
собрали огромный фактический материал, разоблачающий хищниче¬
ство монополий в отдельных отраслях промышленности, особенно в
нефтяной.
Глубокий марксистский анализ русского монополистического капита¬
лизма содержится в многочисленных трудах В. И. Ленина. На этой тео¬
ретической основе советские историки и экономисты исследуют историю
и особенности русского империализма, его экономическую, и в частности
промышленную, политику. Укажем для примера работы П. И. Лященко,
Г. В. Цыперовича, И. Ф. Гиндина4.
В последние годы значительно возрос интерес к изучению истории
монополистического капитализма в России. В результате интенсивных
архивных изысканий найдены многочисленные документы и добыты но¬
вые факты. Монополистическому периоду экономической истории России
посвящена значительная часть книги ΓΊ. А. Хромова, книга Д. И. Шполян-
ского, статьи М. Я. Гефтера, А. Л. Цукерника, П. В. Волобуева в «Истори¬
ческих записках» Института истории АН СССР 5, а также ряд диссерта¬
ций, освещающих историю монополий и политику монополистического
капитала в ряде отраслей промышленности (нефтяной, металлургической
и др.).
1 В, С. 3 и в. Иностранные капиталы в русской нефтяной промышленности, Петро¬
град. 1916; его же. Иностранные капиталы в русской горнозаводской промышленно¬
сти. Петроград. 1917; Л. Б. Кафенгауз. Синдикаты в русской железной промыш¬
ленности. М. 1910.
2 И. М. Гольдштейн. Синдикаты и тресты и современная экономическая по¬
литика. М. 1907; его же. Экономическая политика. Курс лекций. Вып. 1. Союзы пред¬
принимателей. История и теория. М. 1913; его же. Синдикат «Продуголь» и кризис
топлива. М. 1913; см. также статьи И. М. Гольдштейна, опубликованные в «Рус¬
ском слове» за 1912 год, и др.
3Д. В. Голубятников. Бакинский нефтеносный район. СПБ. 1913; С. А. Вы¬
шетравский. О нефтяном хозяйстве России в связи с будущностью Апшеронского
полуострова. Баку. 1915; его же. Нефтяное хозяйство России за последнее десяти¬
летие. М. 1920.
4 П. И. Лященк©. История народного хозяйства СССР. Т. 2. Госполитиздат.
1952; Г. В. Цыперович. Синдикаты и тресты в России. Изд. 2-е. П. 1918;
И. Ф. Гиндин. Банки и промышленность России до 1917 г. M.-JÏ. 1927; его же,
Русские коммерческие банки. М. 1948.
5 П. А. Хромов. Экономическое развитие России в XIX—XX веках. М. 1950;
д. и. Шполянский. Монополии угольно-металлургической промышленности юга
России в начале XX века. М. 1953; «Исторические записки». Тт. 38, 42, 43, 47, 52.

38 Я. И. Лившин
Задача настоящей статьи состоит в том, чтобы на основании имею¬
щегося фактического материала рассмотреть некоторые, наиболее суще¬
ственные стороны политики капиталистических монополий в области
промышленности, отражавшие процесс загнивания капитализма в дово¬
енной империалистической России.
★
Развитие капиталистического производства в России в конце XIX в.
с закономерной необходимостью привело к вступлению капитализма
в монополистическую стадию. Высокая степень концентрации промышлен¬
ного производства привела к возникновению капиталистических монопо-
лйй/Первые монополистические объединения в русской промышленности
I стали появляться в 80—90-х годах XIX века. После экономического кри-
! зиса 1900—1903 гг. промышленные монополии постепенно охватили все
] отрасли русской промышленности. Такие синдикаты, как «Продамет»,
«Продуголь», «Продвагон», «Кровля», «Медь» и др., стали хозяевами рус¬
ской капиталистической промышленности и торговли. К 1914 г. в России
действовало не менее 100 синдикатских и картельных соглашений, охва¬
тивших 65 —70% производства крупной промышленности. К началу XX в.
сложились банковские монополии, сраставшиеся с промышленностью, об¬
разовался финансовый капитал, создалась финансовая олигархия. Про¬
явились и другие признаки империализма: все большее значение приобре¬
тали вывоз капитала, участие России в экономическом и территориальном
разделе мира и в борьбе за его передел.
Главная особенность монополистического капитализма в Росши со¬
стояла в том, что он возник и развивался при наличии полукрепостниче-
ских отношений в экономике, и прежде всего в сельском хозяйстве,
/в обстановке самодержавия. В. И. Ленин указывал, что в России «но-
: вейше-капиталистический империализм оплетен, так сказать, особенно
густой сетью отношений докапиталистических» 6. Сохранение полукрепост-
нического самодержавия позволило В. И. Ленину охарактеризовать рус-
империализм как «военно-феодальный»7. Характерным явлением
была сильная зависимость жизненно важных отраслей русской промыш¬
ленности (угольной, нефтяной, металлургической и др.) от иностранного
финансового капитала, закабалявшего и ограблявшего Россию, постепен¬
но превращавшего ее в полуколонию западного империализма. Все это
нашло отражение в экономической политике монополистического капи¬
тала России, основные черты и направления которой вытекали из общей
экономической программы, разработанной и сформулированной заправи¬
лами капиталистических монополий и крупнокапиталистических организа¬
ций — биржевых комитетов, советов и бюро съездов, обществ промышлен¬
ников и т. д. Последние являлись постоянно действующими «представи¬
тельными» органами крупной и крупнейшей буржуазии, орудиями моно¬
полий и финансовой олигархии.
Экономическая программа монополистической буржуазии пол¬
ностью сложилась и была более или менее точно сформулирована в период
буржуазно-демократической революции 1905—1907 гг., в обстановке бы¬
строго назревания предпосылок перерастания буржуазно-демократиче¬
ской революции в революцию социалистическую, призванную покончить
с империализмом. Боязнь социалистической революции сковывала дей¬
ствия монополистической буржуазии. Она шла на сделку с царизмом,
чтобы сохранить свои привилегии и использовать царизм для упрочения
своего классового господства.
Представители монополистической буржуазии (Н. С. Авдаков,
И. И. Ясюкович, В. В. Жуковский, Г. А. Крестовников и др.) демагоги-
6 В. И. Ленин. Соч. Т. 22, стр. 246.
7 См. В. И. Ленин. Соч Т. 21, стр. 383.

'^мил сил», öü дистижепии «раьнииесяя. между хозяйственной
Λπητί 1Л г * - * ж + * - _ _ И Т t . _ _ _ . _ - - *1 1 Сх
г t> U T t · ι^ιιυυη Wla-
оостыо и политической мощью»*. Но они умалчивали о действительных
причинах экономической отсталости России и отвергали те пути, которые
могли обеспечить действительное преодоление этой отсталости.
В статье «Как увеличить размеры душевого потребления в России?»
В. И. Ленин отмечал, что орган крупного промышленного капитала «Про¬
мышленность и торговля», признавая, что причина экономической отста¬
лости России коренится в условиях жизни сельского населения, со¬
ставляющего подавляющее большинство населения России, ограничи¬
вается пустыми фразами о необходимости культурного развития страны,
подъема производительности крестьянского труда и т. п., не решаясь
поставить вопрос о ликвидации помещичьего землевладения. В. И. Ленин
указывал, что эта «угода» помещикам объясняется тем, что в России
крупнейшие промышленные тузы в действительности —■ «сатрапы» про¬
мышленности, то есть «...кучка монополистов, защищенных государствен¬
ной помощью и тысячами проделок и сделок с теми именно черносотен¬
ными помещиками, которые своим средневековым землевладением (мил¬
лионов в 70 десятин лучшей земли) и своим гнетом осуждают 51& населе¬
ния на нищету, а всю страну на застой и гниение» 9.
Выдавая свою экономическую программу за программу развития
производительных сил, монополистическая буржуазия стремилась оста¬
вить неизменными общие экономические условия развития страны, то есть,
не трогая помещичьего землевладения и множества пережитков средне¬
вековья в экономике, приспособить господствующие экономические по¬
рядки к своим хищническим интересам. Экономическая программа моно¬
полистического капитала обусловливалась требованиями основного эконо¬
мического закона монополистического капитализма и была рассчитана
на безусловное обеспечение заправилам монополий наивысшего уров¬
ня прибыли. «Идеолог» финансового капитала, один из руково¬
дителей Совета съездов представителей промышленности и торговли,
А. А. Вольский, с предельной откровенностью и цинизмом говорил:
«У промышленников одна программа — рубль» 10.
Деятельность монополистического капитала и его организаций на¬
правлялась не столько на развитие важнейших отраслей промышленно¬
сти и преодоление технико-экономической отсталости страны, сколько на
упрочение господства монополий и на их обогащение. В стремлении рас¬
ширить власть капиталистических монополий, обеспечить им максимум
прибыли заключался главный стержень промышленной политики моно¬
полистического капитала в России. Заправилы монополистического ка¬
питала считали первостепенной задачей своей промышленной политики
насаждение капиталистических монополий в различных отраслях про¬
мышленности России. При наличии соответствующих экономических
предпосылок организации крупного капитала ускоряли возникновение
монополий; они группировали предпринимателей, брали на себя инициа¬
тиву соответствующих переговоров между ними, разрабатывали условия
соглашений, оказывали всяческое давление на немонополизированные и
сопротивлявшиеся монополиям фирмы. Рекламируя монополистические
соглашения, они добивались быстрейшей легализации объединений в той
или иной отрасли промышленности. Так, в 1886 г. собрание выборных
киевского биржевого общества поддержало решение совещаний сахароза¬
8 См. «О мерах к развитию производительных сил России. Доклад Совета съездов
девятому очередному съезду представителей промышленности и торговли». Птгр. 1915.
стр. 3.
9 В. И. JT е н и н. Соч. Т. 19, стр. 262.
10 «Промышленная Россия». 1915, № 4—5.

40
Я. И. Лившим.
водчиков об организации экспортного сахарного синдиката и о нормиро¬
вании производства сахара п. В 1893 г. в связи с кризисом в каменно¬
угольной промышленности XVIII съезд горнопромышленников юга Рос¬
сии поставил на обсуждение вопрос о создании каменноугольных моно¬
полий 12. Деятельность крупнокапиталистических организаций по созда¬
нию монополий в различных отраслях промышленности особенно широко
развернулась с наступлением экономического кризиса 1900—1903 гг.,
ускорившего процесс централизации капитала в промышленности. В конце
1900 г. по инициативе петербургского «Общества для содействия улучше¬
нию и развитию фабрично-заводской промышленности» возник синдикат
писчебумажных фабрик13. С деятельностью Совета съезда горнопромыш¬
ленников юга России связано возникновение синдикатов «Продамет»
(1902 г.), «Союз мостостроительных заводов» (1903 г.), «Продуголь»
(1904 г.) 14. Совет съездов горнопромышленников Урала способствовал
возникновению в 1904 г. картеля производителей кровельного железа,
а впоследствии и синдиката «Кровля» 15. Выдающуюся роль в оформле¬
нии нефтепромышленных картелей (1901 —1902 гг.), подготовивших обра¬
зование синдиката «Нобель-Мазут», сыграл Совет съездов бакинских
нефтепромышленников 16. Съезды русских фабрикантов земледельческих
машин и орудий немало способствовали образованию монополий в сель¬
скохозяйственном машиностроении 17. Велико значение съездов волжских
судовладельцев и биржевых комитетов приволжских городов в образо¬
вании пароходных монополий 18.
Монополистический капитал ожесточенно боролся за «свободу» мо¬
нополий. Он требовал от правительства предоставления возможности сво¬
бодно и беспрепятственно функционировать синдикатам и трестам. Оцени¬
вая отношение власти к «синдикатскому движению», орган южных горно¬
промышленников писал, что «правительство не только не препятствует
образованию синдикатов в различных формах, но... само находит нуж¬
ным считаться с ними» 1Э. Между тем на развитии капиталистических мо¬
нополий отражалось противоречивое положение буржуазии в самодержав¬
ном государстве. Буржуазия, особенно крупная и крупнейшая, господ¬
ствовала в экономической жизни страны. В. И. Ленин после февральском
революции 1917 г. писал, что буржуазия «давно правит нашей страной
экономически...» 20. Несмотря на начавшийся процесс подчинения некото¬
рых государственных органов (министерства финансов, торговли и про¬
мышленности и др.) финансовой олигархии, буржуазии не принадлежало
политическое господство в стране. У руля государственной власти попреж¬
нему находились крупные землевладельцы, боявшиеся потери своих пара¬
зитических доходов и не желавшие уступать своих политических привиле¬
гий буржуазии. С ростом экономического могущества и политического
влияния крупной буржуазии, как указывал В. И. Ленин, «становится
еще глубже противоречие между сохранением "Im политической
11 См. «Двадцатипятилетие Киевской биржу, 1868—1894». Киев. 1895, стр. 68.
12 См «Труды XVIII съезда горнопромышленников юга России». Ч. II. Харьков.
1894, стр. 118.
13 «С.-Петербургское общество для содействия улучшению и развитию фабрично-
заводской промышленности. Информационный бюллетень». Ноябрь. 1900.
14 См. «Труды» 25, 26, 27, 29-го съездов горнопромышленников юга России.
Тт. 1—3. Харьков. 1901, 1902, 1903, 1905.
15 Центральный государственный исторический архив в Ленинграде (ЦГИАЛ),
ф. 64, οπ. 1, д. 1, лл. 1—2.
!6 «Труды XVI съезда бакинских нефтепромышленников». Баку. 1902.
17 См. «Листок русских фабрикантов земледельческих машин и орудий». 1908,
№ 5; 1909, № 2; 1910, № 10: Г9П, № 10.
18 «Нефтяное дело». 1905, № 18—19,
19 «Горнозаводский листок», 1904. № 31.
20 В. И. Ленин. Соч. Т. 23, стр. 297.

Промышленная политика капиталистических монопоАий в довоенной России 41
власти в руках абсолютизма и помещиков, с одной стпппч.,
, » 91 ’ стропы, и экономиче¬
ским усилением буржуазии, с другой» .
Интересы промышленных монополий сталкивались с интересами
крупных землевладельцев, не затрагивая при этом коренных вопросов
экономического и политического развития страны. По выражению
В. И. Ленина, конфликты между ними носили характер домашней ссоры
«...двух расхитителей народного достояния»22. Крепостник-помещик
являлся противником капиталистической монополии. Она ущемляла его
интересы как потребителя, так как система монопольных цен приводила
к перекачиванию его доходов в карманы промышленных и финансовых
тузов; она ущемляла его интересы и как товаровладельца, ибо приводила
к «ножницам» цен на промышленные товары и сельскохозяйственное
сырье; она ущемляла его интересы и как монополиста-землевладельца
в силу того, что капиталистическая монополия в промышленности центра-
лизовывала в своих руках также земельные массивы и недра, уменьшая
сумму получаемой им земельной ренты; она ущемляла его интересы и как
эксплуататора, ибо расширение сферы капиталистической эксплуатации
и грабежа неизбежно сужало сферу полукрепостнической эксплуатации и
отнимало у землевладельцев значительную часть доходов; наконец, она
ущемляла его интересы и как представителя политически господству¬
ющего класса,— концентрация экономической мощи в руках капиталисти¬
ческих монополий и банков грозила ему рано или поздно потерей полити¬
ческих привилегий.
В борьбе против капиталистических монополий крупные аграрии ис¬
пользовали свою политическую власть, и потому плутократическое цар¬
ское правительство далеко не во всех случаях могло оказать покровитель¬
ство капиталистическим монополиям. Царизм попрежнему представлял
собой феодальную монархию, сделавшую в 1861 г. лишь шаг по пути пре¬
вращения в монархию буржуазную. После революции 1905 г. царизм
сделал второй шаг по этому пути. Однако правительственный аппарат и
государственные учреждения продолжали оставаться в руках крупных
землевладельцев. Помещичье-чериосотенное большинство Государствен¬
ной думы противодействовало политике покровительства монополиям. Под
его нажимом правительство отклонило требования монополистической
буржуазии о беспрепятственной организации монополистических союзов
и об отказе от любой формы государственного «регулирования» их дея¬
тельности. Черносотенным аграриям удалась также сорвать ряд моно¬
полистических комбинаций, в частности организацию гигантского метал¬
лургического треста на юге России.
М. Я. Гефтер высказал мнение, что главной причиной срыва органи¬
зации этого треста в 1908 г. явились острые противоречия между отдель¬
ными группами капиталистов 23. Нельзя не признать, что борьба между
этими группами за командное положение в тресте действительно имела
место. Однако не следует преувеличивать ее значение. Как известно
в марте 1908 г. были завершены предварительные переговоры между
объединявшимися предприятиями; вопрос об организации треста был
окончательно решен и получил одобрение министра финансов Коков¬
цева 24. Однако реализация решения натолкнулась на антитрестовскую
кампанию, организованную правым крылом черносотенной Думы. Черно¬
сотенцы активизировали борьбу среди организаторов треста (отказ Ново¬
российского металлургического общества от обмена своих акций на обли¬
гации треста, борьба вокруг вопроса о форме управления треста, о место¬
нахождении правления и т. п.). Тем не менее разногласия все же посте¬
21 В. И. Л е н и н. Соч. Т. 18, стр. 47.
22 В. И. Л е н и и. Соч. Т. 19, стр. 14.
23 См. «Исторические записки». Т. 47. 1954, стр. 144; «Очерки по истории СССР.
1907 — март 1917 г.». М, 1954, стр. 31.
ЦГИАЛ, ф. 560, оп. 22, д. 318, д. 64..

42 Я. И. Лившин
пенно преодолевались. Коковцев получил даже сообщение редактора
«Вестника финансов» Каратыгина о том, что 1 июля 1908 г. в Брюсселе
будто бы подписано соглашение об организации треста, а его руководите¬
лем в России явится известный заводчик Ю. П. Гужон 23. Но организаторы
треста не приступили к практическому осуществлению своего соглашения,
так как еще ранее, 12 июня 1908 г., Столыпин заверил депутацию октяб¬
ристов, что правительство не допустит организации треста, что, как сооб¬
щала «Торгово-промышленная газета» (Л1« 139. 1908 г.), «произвело...
довольно удручающее впечатление на парижских и бельгийских банкиров
и, вместе с тем, сильно убавило у них охоту к осуществлению треста».
В таких условиях ходатайства русских и иностранных промышленных и
финансовых групп о разрешении деятельности треста в России стали
бессмысленными.
Еще в 1845 г. в России был введен закон, преследовавший так назы¬
ваемые «стачки» купцоз, то есть соглашения торговцев о повышении цен,
особенно на товары, поставлявшиеся казне для армии. В 1884 и 1903 гг.
действие этого закона расширялось. В редакции 1903 г. этот закон был
направлен против картелей и синдикатов, предусматривая тюремное за¬
ключение для торговцев и промышленников, которые по соглашению друг
с другом чрезмерно поднимали цены на продовольствие и предметы пер¬
вой необходимости. Формально любое монополистическое объединение
в России было незаконно, но фактически антимонополистическое законо¬
дательство оставалось на бумаге. Попытки министерства юстиции начать
■уголовное преследование участников некоторых синдикатов (например,
спичечного в 1907—1908 гг.) неизменно заканчивались прекращением
дел «за отсутствием состава преступления».
В связи с антимонополистической кампанией, поднятой черносотен¬
ными аграриями в Думе, царское правительство вынуждено было сде¬
лать вид, что оно принимает меры к расследованию злоупотреблений
синдикатов. В начале 1910 г. была создана специальная комиссия по
«изучению» вопроса о предпринимательских объединениях; возглавлял
ее видный чиновник П. И. Миллер, которого «деловые круги» характери¬
зовали как «ярого сторонника синдикатской формы крупной промыш¬
ленности» и «влиятельного покровителя синдикатов» 2в.
Комиссия Миллера не предприняла никаких мер для обследования
деятельности монополий. Заправилы монополий — Н. Авдаков, И. Ясюко-
вич, С. Фармаковский, Ю. Гужон, П. Гукасов, Э. Нобель, А. Коновалов
и др., принимавшие участие в работе комиссии, продиктовали ей откро¬
венно промонополистическую резолюцию, указывавшую, что установле¬
ние какой-либо регламентации деятельности синдикатов и трестов
практически невозможно 2Т.
Во второй половине 1912 г. в связи с повторением демагогической,
рассчитанной на обман народных масс, антимонополистической кампании,
организованной аграриями, крупный чиновник В. Добровольский пред¬
ставил правительству записку, в которой предлагал легализовать монопо¬
листические союзы и, не ограничивая свободы возникновения синдикатов
и трестов, установить правительственный контроль за их деятельностью
Для рассмотрения проекта Добровольского было создано специальное
правительственное междуведомственное совещание.
Воротилы монополий, отстаивавшие так называемую «свободу пред¬
принимательской инициативы» и отрицавшие право государства контроли¬
ровать их деятельность, выступили с резкой критикой законопроекта
Добровольского. Междуведомственное совещание, в состав которого
25 Там же, д. 271, л. 171.
26 «Горнозаводское дело». 1911, № 46.
27 «Промышленность и торговля». 1910, № 13.
28 См. «К вопросу о синдикатах и трестах. Записка члена Совета министра тор¬
говли и промышленности В. В. Добровольского». СПБ. 1913.

^Промышленная п^^икакапигалис 0 додоетой россиа 43
пошли видные агенты и высокопоставленные покровители монополий
(С. Тимашев, II. Барк, В. Арандарснко и др.), устранило из законо¬
проекта все статьи, которые могли каким-либо образом ущемип
ресы монополий20. В таком виде этот законопроект в марте 1913 ΥΗ6ίΓ"
внесен в Государственную думу, но так и не был принят. ’ л
Между тем хищническая деятельность капиталистических монополий
развертывалась все шире и вызывала бурный рост дороговизны, товар¬
ный голод и т. п. В связи со скандальными разоблачениями деятельности
синдикатов «Проду^оль» и «Продамст» правительство было вынуждено
возбудить против этих синдикатов уголовное преследование30. По такая
попытка вызвала резкий протест со стороны главарей монополий.
Восьмой съезд представителей промышленности и торговли, состояв¬
шийся в мае 1914 г., прошел под знаком борьбы против полицейских
репрессий в отношении капиталистических монополий. Депутация моно¬
полистов сделала соответствующее представление главе правительства
И. Горемыкину. Последний заявил, что правительство вполне понимает
закономерность такого экономического явления, как синдикаты и тресты,
а «уголовным преследованиям против отдельных соглашений не следует
придавать преувеличенного значения» 31. Одновременно на царское пра¬
вительство был оказан нажим со стороны таких крупных французских
политических деятелей, как Поль Думе.рг и посол Франции в России
Палеолог. Они предупреждали, что «принудительные меры», принятые
против «Продугля», могут иметь для русского правительства весьма
прискорбные последствия. В результате всех этих демаршей уголовпое
преследование синдикатов было приостановлено, а затем и прекращено
«по недостаточности собранных улик»32. В борьбе против применения
антимонополистического законодательства крупный капитал добился
успеха. Под покровительством царской власти, под охраной плутократи¬
ческого чиновничества промышленные монополии бесконтрольно стяжали
максимальные прибыли. Царское законодательство не могло, да и не
было, разумеется, рассчитано на то, чтобы противостоять силе монополи¬
стического беззакония и произвола.
В эпоху империализма обострилась борьба капиталистов за сырье¬
вую монополию. Эта борьба являлась существенной стороной промыш¬
ленной политики монополистического капитала в России. Крупная
буржуазия добивалась насильственного отчуждения крестьянских земель,
богатых ископаемыми, отделения права на недра от права на поверх¬
ность земли, принудительного сосредоточения в руках самодержавного
государства всех недр. Царское правительство шло навстречу требова¬
ниям монополистических воротил, облегчало им захват и разграбление
естественных богатств страны. Это особенно ярко проявлялось в нефтя¬
ной промышленности. Еще в конце XIX в. правительство изъяло из
надельного пользования крестьян Апшеронского полуострова свыше
G тыс. десятин посевных и пастбищных земель, большая часть которых
была присвоена впоследствии нефтепромышленными королями33.
29 См. «Журналы междуведомственного совещания для обсуждения вопроса о
синдикатах и трестах». СПБ. 1913.
30 В январе 1913 г. Петербургский коммерческий суд рассматривал иски Южно-
русского днепровского металлургического общества и Общества государево-байрак-
ских каменноугольных копей о расторжении их контрагентских договоров с обществом
«Продуголь» на том основании, что они имеют сипдикатский, запрещенный законом
характер. См. ЦГИАЛ, ф. 37, оп. 67, д. 1202, лл. 72—167.
31 ЦГИАЛ, ф. 32, οπ. 1, д. 23, л. 22.
32 «Красный архив». 1926. Т. 5 (18), стр. 148.
33 См. «Нефтяное дело». 1900, Jsfs 22; см. также С. П е р ш к е. Русская нефтяная
промышленность, ее развитие и современное положение. Тифлис. 1913, стр. 149.

44
Я. И. Ливший.
В 1905 г. правительство насильственно отобрало у крестьян селений
Сабунчи, Балахны и Романы 300 десятин нефтеносной земли и передало
ее нефтяным монополиям 34. За десятину богатейшей нефтеносной земли
правительство платило крестьянам по 250 руб., в то время как цена этой
земли при «вольной» продаже доходила до 88 500 рублей. В том же году
монополисты поставили перед царским наместником на Кавказе вопрос
о принудительном выселении местного крестьянского населения из
деревень района промыслов в бесплодные муганские степи 33.
В 1910 г. междуведомственное совещание при министерстве торгов¬
ли и промышленности вынесло рекомендацию о конфискации на Апше-
ронском полуострове 2 300 десятин крестьянской земли для сдачи ее
в аренду нефтепромышленникам 36. Эта рекомендация была утверждена
правительством в 1912 году. По требованию представителей Совета съезда
горнопромышленников юга России при министерстве торговли и про¬
мышленности было созвано специальное совещание, где обсуждался
вопрос о праве распоряжаться недрами в связи с дроблением земельной
собственности. Участники совещания потребовали признания за горно¬
промышленниками права принудительно занимать потребные им земель¬
ные участки37. Горный департамент не решился, однако, поддержать
такой откровенно грабительский проект и внес в 1910 г, в Государствен¬
ную думу законопроект о бессрочной аренде месторождений полезных
ископаемых у крестьян и о принудительной консолидации мелких участков
в одну общую горную собственность.
Важнейшим средством захвата источников сырья являлась скупка
земельных владений промышленными компаниями. После столыпинской
аграрной реформы создалась широкая возможность за бесценок при¬
обретать крестьянские земли. Одновременно монополии скупали часть
помещичьих земель.
К скупке участков, богатых железорудными и каменноугольными
ископаемыми, широко прибегали, в частности, металлургические моно¬
полии в связи с тенденцией к комбинированию в этой отрасли, К 1913 г.
в руках промышленных акционерных компаний сосредоточилось 3,7 млн.
десятин земли, преимущественно богатых полезными ископаемыми.
В 1914 г. была сделана попытка законодательным путем ограничить зем¬
левладение частных акционерных обществ. Но соответствующий законо¬
дательный акт, как и другие меры, ограничивавшие монополии, остался
на бумаге.
Царское правительство не посягало на помещичьи земли. Однако
оно охотно раздавало промышленным монополиям огромные участки
в тех районах, где помещичье землевладение было слабо развито или
вообще отсутствовало. Таким путем монополии получили богатые полез¬
ными ископаемыми земли в Сибири, на Дальнем Востоке, на Алтае и
в Средней Азии.
Ожесточенная борьба разгорелась вокруг незанятых казенных неф¬
тяных земель в Бакинском районе. Установленные правительством усло¬
вия аренды казенных нефтеносных земель способствовали захвату
бакинских земель нефтепромышленными монополиями.
Злоупотребления, вызванные системой сдачи казенных земель в
аренду, были настолько велики, что начиная с 1901 г. все происходив¬
шие «торги» ни разу не утверждались правительством. Борьба за «сво¬
бодные» нефтеносные участки казенных земель особенно обострилась
с того момента, как к русской нефти протянули свои руки деятели меж¬
дународных нефтяных трестов (Рокфеллер, Детердинг, Ротшильд). Ба¬
34 См. «Нефтяное дело». 1905, № 22—24.
35 См. Б. П. Ахундов. Монополистический капитал в бакинской нефтяной про¬
мышленности. Докторская диссертация. М. 1950, стр. 45G.
36 См. «Нефтяное дело». 1910, №М° 16 и 17.
37 ЦГИАЛ, ф. 37, оп. 67, д. 491, л. 34.

Промышленная политика капиталистических монополий в довоенной России 45
кинские нефтяные монополисты Гукасов и Лианозов в 1910 г. выдвинули
проект «мобилизации» государственных нефтеносных земель, согласно
которому правительство должно было передать без торгов исключитель¬
ное право аренды и эксплуатации всех оставшихся «свободными·» шеф-
теносных земель особому «Обществу бакинских нефтепромышленников»,
в котором господствующее положение должны были занять крупнейшие
бакинские нефтяные короли. Это предложение нашло полную поддержку
в правительственных кругах. Междуведомственной совещание, проходив¬
шее в сентябре 1911 г. под руководством С. Тимашева, одобрило этот
проект и рекомендовало совету министров утвердить его в качестве
закона. Законопроект был поддержан председателем совета министров
Коковцевым и одобрен советом министров в 1912 году38. Однако осуще¬
ствление этого проекта натолкнулось на резкое противодействие большин¬
ства членов Государственной думы; проект был снят с обсуждения и вме¬
сто него принят закон о сдаче с торгов казенных нефтеносных земель
частным лицам. Нефтепромышленники всячески стремились сорвать его
осуществление. На торгах развернулся разнузданный ажиотаж. В резуль¬
тате в мае 1913 г. из 29 участков нефтеносной земли 17 достались Нобелю
и его подставным лицам. На повторных торгах в мае и сентябре 1914 г.
Нобель захватил более 60% нефтеносных участков.
Правительство вынуждено было признать закон 1912 г. неудовлет¬
ворительным и вынести решение о его пересмотре. По поручению Сове¬
та съездов представителей промышленности и торговли депутат Государ¬
ственной думы священник И. Титов выступил с предложением организо¬
вать полугосударственную нефтяную монополию — Бакинское паевое
товарищество, в котором треть всех прав принадлежала бы казне, а
оставшиеся две трети распределялись бы между крупнейшими нефтепро¬
мышленными фирмами. Этой монополии Титов и предлагал передать
без торгов все свободные нефтеносные земли39. В начале 1915 г. проект
Титова был передан правительству и одобрен в «высших бюрократических
сферах». Однако обычные проволочки затормозили его практическое осу¬
ществление. Но само выдвижение этого проекта показательно. Оно отра¬
жало борьбу за сырьевую монополию и свидетельствовало о наличии
тенденции к государственно-монополистическому капитализму.
Борьба за монопольное владение источниками сырья простиралась и
на колониальные территории, удобные для производства таких видов
сырья, как, например, хлопок. Московские текстильные монополии стре¬
мились превратить Среднюю Азию в свой сырьевой район путем захвата
удобных для разведения хлопка земель и экспроприации местных кресть¬
ян. Уже к началу XX в. московские байки держали в своих руках до
90% торговли среднеазиатским хлопком. Они осуществляли почти пол¬
ную монополию и беспощадно грабили местных крестьян-хлопкоробов.
В 1907 г. в недрах Московского биржевого комитета зародился проект
захвата «свободных» земель40. Широкие планы захвата хлопковых зе¬
мель Средней Азии разрабатывались и в петербургских банковских мо¬
нополиях. Так, в 1909—1911 гг. Русско-азиатский банк организовал
акционерное общество «Карши» для орошения и эксплуатации Каршин-
ской долины в Бухаре. Правительство эмирата по особому договору пре¬
доставило этому обществу под хлопковые плантации 25 тыс. десятин
земли41. Интересы капиталистических монополий в колониях полностью
смыкались с интересами царизма, помещиков и военно-бюрократической
клики. При активной помощи царских сатрапов борьба за сырьевую моно¬
полию в колониальных владениях России сочетала в себе насильственные
38 См. ЦГИАЛ, ф. 32, οπ. 1, д. 302, л. 36.
39 Там же.
40 Подобные проекты см. Московский областной государственный исторический
архив (МОГИА), ф. 143, οπ. 1, д. 276 и 687.
41 ЦГИАЛ, ф. 630, оп. 10. д. 137, л. 15-

46
Я. И. Ливший
методы эпохи «первоначального накопления» с разнузданным колониаль¬
ным грабежом, доставлявшим финансовой олигархии колоссальные
барыши.
★
Анализируя современный капитализм, В. И. Ленин показал, что ка¬
питалистическая монополия «...порождает неизбежно стремление к за¬
стою и загниванию»42. Загнивание капитализма в эпоху империализма
не исключает, разумеется, развития капитализма, роста производитель¬
ных сил, технического прогресса. Погоня за прибылью и конкурентная
борьба толкают капиталистические монополии на путь совершенствова¬
ния техники, научной организации производства и пр. В отдельных отрас¬
лях промышленности и в отдельные периоды развитие продолжается со
значительной быстротой. Однако монополии не используют всех возмож¬
ностей развития, которые дает современная наука. Одним из важнейших
проявлений загнивания капитализма является искусственное торможение
технического прогресса промышленными монополиями. Капиталистиче¬
ские монополии только тогда выступают поборниками технического раз¬
вития, когда оно сулит им наивысшую прибыль. Многочисленные факты
свидетельствуют о том, что русские капиталистические монополии нередко
предпринимали различные искусственные меры для торможения техниче¬
ского развития русской промышленности, усугубляя этим техническую и
экономическую отсталость России.
Известный технический прогресс в эпоху империализма наблюдался и
в промышленности России. В некоторых отраслях ее, связанных преиму¬
щественно с выполнением железнодорожных и военных заказов (черная
металлургия, транспортное и общее машиностроение, судостроение и неко¬
торые другие), рост капиталовложений сопровождался увеличением меха¬
низации и применением более совершенной технологии. Энерговооружен¬
ность труда за 1900—1908 гг. возросла на 20,6%, а в последующие годы
предвоенного промышленного подъема она еще более увеличилась. Однако
не все предприятия даже этих отраслей промышленности развивались
равномерно в техническом отношении. Некоторые из них расходовали
капиталовложения на технические усовершенствования, которые «каса¬
лись лишь второстепенных устройств разных отделов» 43. В ряде отраслей
(каменноугольная, нефтяная, текстильная и др.) механизация касалась
главным образом вспомогательных процессов, а в таких отраслях, как
сахарная промышленность, технические сдвиги в производстве вообще
были незаметны 44. Процесс усовершенствования технического оборудова¬
ния русской промышленности в эпоху империализма шел медленно. Деше¬
визна рабочей силы и высокая степень эксплуатации пролетариата ослаб¬
ляли стимулы к техническому развитию. Русские промышленные моно¬
полии препятствовали обновлению техники в промышленности, в резуль¬
тате чего на предприятиях сохранялось большое количество изношенного
и устарелого оборудования.
Линия русских монополий в области технического развития была
сформулирована в статьях видного деятеля капиталистических монополий
А. А. Вольского, опубликованных в журнале «Промышленность и тор¬
говля», где оп писал: «Прогрессивные устройства требуют затрат капи¬
тала. Кто не хочет от технического прогресса пойти по миру, тот должен
хорошенько подсчитать — выгодно ли ему сделать затрату на техниче¬
ский прогресс или же умнее остаться в рядах отсталых»43. Вольский
42 В. И, Ленин. Соч. Т. 22, стр. 262—263.
43 ЦГИАЛ, ф. 616. оп. 5, д. 234, л. 1.
44 См. П. Хромо». Динамика производительных сил России в период капитализма
(1861 1917). «Ученые записки» Московского государственного университета. Вып. 123.
М. 1947, стр. 193.
45 «Промышленность и торговля». 1909, № 8, стр. 481.

Промышленная политика капиталистических монополий в довоенной России 47
призывал «остерегаться опрометчивого технического прогресса», «не ту¬
жить за техническим прогрессом и перебиваться тем, что бог послал»40.
Эта линия неукоснительно проводилась в жизнь монополистами в
различных отраслях русской промышленности. Так, например, каменно¬
угольная промышленность Донбасса по степени механизации продолжа¬
ла оставаться одной из наиболее отсталых в мире. Дешевый труд шахте¬
ров, работавших примитивными орудиями, предприниматели предпочи¬
тали применению усовершенствованных врубовых машин. В 1913 г. число
врубовых машин в США достигало 16 381, в Англии — 2 894, а в Рос¬
сии... 125 4Т. Воротилы «Продугля» доказывали, что применение врубовых
машин в Донбассе невозможно в силу «непреодолимых» естественных
условий. Комиссия экстренною съезда горнопромышленников юга России
в 1910 г. писала: «Многочисленные попытки применить врубовые машины
наталкивались на непреодолимое препятствие ■— недостаточно прочную
кровлю большинства пластов бассейна» 48. В угольной промышленности
России начали применять отбойные молотки только с 1914 года. Выемка
угля была механизирована лишь на 1,7%40. По выплавке чугуна на одну
доменную печь Россия отставала от США в 4,4 раза, от Германии — в
3,5 раза, от Франции — в 1,5 раза и т. д. Однако заправилы металлургиче¬
ских монополий утверждали, что русские металлургические предприятия
«оборудованы технически даже излишне роскошно» 50. Металлургические
монополии плохо использовали преимущество комбинирования металлур¬
гии с коксовым производством. Мощность газовых двигателей в металлур¬
гии составляла в 1913 г. лишь 30,4% общей мощности паровых и газовых
двигателей; использование отходящих газов для сжигания их под завод¬
скими котлами получило весьма слабое распространение. Выжиг кокса в
печах с рекуперацией производился только в 17,2%. коксовых печей на
юге России, в то время как доля печей с рекуперацией составляла в Гер¬
мании 87%, а в Англии — 68% всех коксовых печей51. В бакинской
нефтяной промышленности, имевшей мировое значение, преобладало
ударное бурение, являвшееся наиболее отсталым методом добычи нефти;
в 1917 г. в Баку насчитывалось только 9 установок для вращательного
бурения; инженеры крупнейших нефтепромышленных фирм пытались
«научно» доказать, будто вращательное бурение имеет очень незначитель¬
ные преимущества перед ударным. В 1914 г. более 95% нефти было до¬
быто примитивным тартанием 52.
С 1910 по 1913 г. доля скважин, работавших на электромоторах,
снизилась53. Капиталист Кянжунцев, выступая на 29-м съезде нефтепро¬
мышленников Баку, так объяснял причины слабого развития электрифи¬
кации в нефтяной промышленности: «Если бы был выгоден переход на
электрическую энергию... мы наблюдали бы такой переход; этого, одна¬
ко, нет, потому что это невыгодно»54. Таким образом, интересы присвое¬
ния максимальной прибыли обрекали нефтяную промышленность на
технический застой, а в ряде случаев и регресс. Аналогичное положение
было и в других отраслях русской промышленности, где хозяйничали
'монополии.
Одним из наиболее ярких проявлений процесса загнивания капита¬
46 Там же.
47 См. «О мерах к развитию производительных сил России». Птгр. 1915, стр. 93.
48 «Труды экстренного съезда горнопромышленников юга России». Харьков.
1910, стр. 30.
49 См. А. А. Зворыкин. Очерки по истории советской горной техники. М.-Л. 1950,
стр. 184.
50 «Промышленность и торговля». 1912, № 16, стр. 134.
5! См. «Народное хозяйство в 1913 г.». Изд. Министерства финансов. Птгр. 1914,
стр. 328.
52 См. «Обзор бакинской нефтяной промышленности за 1914 г.». Баку. 1915, стр. 13.
53 Там же, стр. 9.
54 «Труды 29-го съезда нефтепромышленников Баку». 1911, стр. 229.

Я■ И. Лившин
лизма в эпоху империализма является искусственная задержка промыш¬
ленного развития при помощи монополистического «регулирования»
(сокращения) производства. Искусственное сокращение и свертывание
производства предпринимается монополиями для повышения и удержа¬
ния на высоком уровне монопольных цен, обеспечивающих максималь¬
ную прибыль. В силу экономической отсталости страны искусственное
сокращение промышленного производства вызвало в России особенно
тяжелые последствия. Товарный голод тяжело отражался на всем народ¬
ном хозяйстве страны, приводил к замедлению темпов промышленного
развития, колоссальному росту дороговизны, сокращению товарооборота
и потребления, массовой безработице и усилению обнищания трудящих¬
ся города и деревни.
Угольный голод, организованный синдикатом «Продуголь» в годы,
предшествовавшие первой мировой войне, вызвал сокращение производ¬
ства, закрытие предприятий во многих отраслях промышленности и при¬
нял характер национального бедствия, обрекшего десятки тысяч рабочих
на безработицу и нищету. Хозяйничание нефтяных монополий привело к
падению добычи нефти, к резкому уменьшению поступления нефти и
нефтепродуктов на внутренний рынок, к стремительному росту цен на
них. Достигнув в 1901 г. наивысшего уровня — 706,3 млн. пудов, до¬
быча нефти в России к 1913 г. уменьшилась до 561,3 млн. пудов, то
есть более чем на одну пятую, причем наибольшее падение наблюда¬
лось на главных площадях в бакинском районе — с 671,0 до 407,0 млн. пу¬
дов 55. Нефтяные монополисты стремились затормозить добычу нефти и в
местах, расположенных вне бакинского района 56. Они прибирали к своим
рукам новые месторождения нефти, чтобы воспрепятствовать их эксплу¬
атации другими предпринимателями. Так, нефтепромышленные монопо¬
лии Нобеля и Ротшильда затормозили разработку нефтяных месторожде¬
ний на острове Челекен, на Эмбе, Ухте, сорвали развитие нефтедобычи в
Грозном и Майкопе. В результате этих действий монополий при росте
добычи нефти в других странах, особенно в США, доля России в мировой
добыче нефти упала с 51,5% в 1901 г. до 16,4% в 1913 году.
От угольных магнатов и нефтяных королей «не. отставали» монопо¬
листы металлургической промышленности. «Продамет» и другие метал¬
лургические монополии не полностью использовали производственные
мощности заводов, консервировали некоторые из них, резко уменьшали
капиталовложения на расширение и переоборудование заводов. Темпы
выплавки металлов катастрофично снижались, в стране все более ощу¬
щался острый недостаток металла, ограничивалось его потребление в
различных отраслях промышленности.
Искусственное сокращение производства и создание товарного голо¬
да происходили и в других отраслях русской промышленности. Так, напри¬
мер, синдикаты «Продвагон» и «Союз паровозостроительных заводов» за
весь период своего существования (с 1901 г.) не дали возникнуть ни од¬
ному новому предприятию по изготовлению подвижного состава для же¬
лезных дорог57. Паровозостроительный синдикат затормозил развитие
производства мощных паровозов в России 58. В результате хищнической
деятельности этих синдикатов на железнодорожной сети ощущался хро¬
нический недостаток подвижного состава, превратившийся в годы миро¬
вой войны в подлинный паровозо-вагонный голод.
В распоряжении крупнейшей золотопромышленной монополии «Лен¬
ское золотопромышленное товарищество» было более 40 тыс. десятин
земли, но разработки велись лишь на одной десятой этой площади; мо¬
нополия преднамеренно уменьшила добычу золота. Южнорусский соля-
55 См. «Народное хозяйство в 1913 г.». Петроград. 1914, стр. 337.
ьб МОГИЛ, ф. 143, оп. 1, д. 255, л. 81.
57 ЦГИАЛ, ф. 120, оп. 2, д. 225, л. 22.
■г'8 Там же, ф, 37, оп. 77, д. 1246, л. 4.

Промышленная политика капиталистических монополий в довоенной России 49
ной синдикат скупил и закрыл все мелкие соляные предприятия- бога¬
тейшие запасы соли, например, в Бессарабии, совершенно не разрабаты¬
вались.
Транспортные монополии, подобно промышленным, вели ту же по¬
литику, направленную на искусственное сокращение перевозок. Так,
трест РОПИТ, предоставляя мелким пароходствам солидные «отступные»
за отказ от конкуренции, уплатил пароходству Шитта более 250 тыс. руб.
за прекращение рейсов на Азовском море\ Обладая монополией, трест
РОПИТ зачастую намеренно отказывался от перевозки грузов, лишая
целые районы России необходимых товаров, если эти перевозки были ему
почему-либо невыгодны зэ.
Политика капиталистических монополий вызывала резкое недоволь¬
ство населения. Царское правительство вынуждено было официально
признать наличие товарного голода в стране, возложить ответствен¬
ность за него на монополии и обещало принять «самые решительные ме¬
ры» для их обуздания60. По эти меры свелись к некоторому росту казен¬
ного производства и к незначительному увеличению ввоза из-за границы
остродефицитных товаров. Правительство не только не обуздало зарвав¬
шихся монополистов, но активно пособничало их хищничеству. Его поли¬
тика свидетельствовала о том, что интересы капиталистических монопо¬
лий для царизма близки, а многомиллионные барыши промышленных
королей и финансовых магнатов неприкосновенны.
★
Апологеты монополистического капитализма обычно утверждают, что
монополия устраняет конкуренцию и вносит в капиталистическое хозяй¬
ство «начала планомерности». Подобные утверждения выдвигались рус¬
скими буржуазными экономистами (И. И. Янжул, П. Б. Струве, М. И. Ту-
ган-Барановский, И. Гольдштейн и др.), а также деятелями крупнокапи¬
талистических организаций (А. А. Вольский, С. П. Фармаковский, П. И.
Фомин и др.).
В работе «Империализм, как высшая стадия капитализма»
В. И. Ленин доказал, что монополия не только не устраняет, но во много
раз усиливает и обостряет конкуренцию, ибо «империализм вырос как
развитие и прямое продолжение основных свойств капитализма вооб¬
ще» й1. История монополистического капитализма в России полностью под¬
тверждает этот вывод. Империализм принес с собой ожесточенную борь¬
бу между монополиями и иемопополизированными предприятиями. Мо¬
нополии боролись с иемопополизированными предприятиями путем выда¬
чи огромных «отступных» за отказ от конкуренции, «боевых» цен, товар¬
ных «интервенций», захвата складов и хранилищ, транспортных средств,
перехвата клиентов, бойкота, и т. д., и т. п. О том, какими методами до¬
стигалось удушение «диких» фирм, можно судить по следующим примерам.
В течение ряда лет на Волге оперировала торговая фирма «Бр. Мсркулье-
вы», имевшая значительный нефтеналивной флот. Излишек тоннажа Мср-
кульевы сдавали в аренду другим фирмам. Нефтепромышленный синди¬
кат «Нобель-Мазут» взял в аренду у Меркульевых весь излишек тоннажа
при условии ограничения этой фирмой торговли нефтепродуктами на рус¬
ских рынках. Впоследствии Меркульевым было разрешено действовать
лишь как агентству Нобеля и за его счет. В 1907 г. Нобель вообще потре¬
бовал от Меркульевых приостановить все операции с нефтью. В ответ па
это они создали независимую от синдиката фирму, располагавшую соро
ка складами нефтепродуктов. Желая во что бы то ни стало разорить Мер-
59 МОГИА, ф. 143, οπ. I, д. 375, л. 229.
60 См. «Объяснительная записка министерства финансов к проекту Государствен¬
ной росписи на 1913 г.». СПБ. 1912, стр. 245.
61 В. И. Лени н. Соч. Т. 22, стр. 252.
4. «Вопросы истории» Λ7.’ 3.

50
Я. Я. Лившин
кульевых, Нобель скупал все товары, которыми они торговали, и прода¬
вал их по очень низким цепам в местах, где последние вели свои опера¬
ции. После многолетней борьбы Меркульевы сдались, и соглашение о
«солидарности» между ними и «Нобель-Мазутом» было возобновлено62.
В 1907 г. вагоностроительный синдикат «Продвагон» заставил всту¬
пить в объединение «Верхне-Волжский вагоностроительный завод», при¬
грозив ему бойкотом. В 1908 г. такая же мера была применена к Петер¬
бургскому вагоностроительному заводу, который отказывался присоеди¬
ниться к синдикату. В 1910 г. бойкот был применен к следующим
заводам; Петербургскому вагоностроительному, Торецкому, «Аргур-Коп-
пель»63. Объединенные заводы отказывались продавать бойкотируемым
предприятиям запасные части, колеса и пр. В 1910 г. синдикат «Союз мо¬
стостроительных, заводов» грозил применить бойкот к «Продамету», если
последний не принудит Новороссийское металлургическое общество к
отказу от изготовления мостовых конструкций и от выступлении в ущерб
мостостроительному синдикату 61.
Для устранения конкурентов монополии нередко прибегали к содей¬
ствию административной власти. Так, в период острого нефтяного го¬
лода и роста цен на нефть кустарная добыча нефти в бакинском районе
стала стремительно возрастать и достигла к 1913 г. 28—30 млн. пудов,
что составляло примерно 20% потребления жидкого топлива. Монополи¬
сты добились от горного департамента официального признания того, что
методы кустарной добычи «опасны для жизни рабочих». На этом основа¬
нии быЛо приказано старые колодцы, из которых велась добыча нефти
кустарями, засыпать; кустарная добыча существенным образом ограни¬
чивалась новыми правилами, изданными царской администрацией на
Кавказе, а наблюдение за деятельностью кустарей возлагалось на про¬
мысловую полицию, находившуюся на содержании нефтепромышленных
монополий65. Кустарная промышленность была подорвана.
Внутри монополий велась ожесточенная конкурентная борьба за до¬
лю участия, за управление, господствующее положение, преобладающее
влияние, то есть, в конечном счете, за наибольшую часть монопольных
прибылей. Эта* борьба взорвала изнутри немало монополий. Утверждения
о ликвидации конкуренции при помощи монополий наглядно опроверга¬
ются такими фактами, как распад синдиката «Гвоздь», выход из «Прод-
угля» в 1909—1913 гг. ряда его (участников, постепенное разложение
уральского синдиката «Кровля», ожесточенная борьба между участни¬
ками «Продамета», непрерывные нарушения синдикатских соглашений
некоторыми контрагентами вагоностроительного, мостостроительного и
других синдикатов и т. п.
Бывали случаи, когда монополистические союзы осуществляли ре¬
прессии в отношении тех капиталистических предпринимателей и органи¬
заций, которые выступали против их политики. Так, в 1909 г. несколько
машиностроительных фирм направили III съезду русских фабрикантов
земледельческих машин и орудий жалобу на синдикат «Продамет», ко¬
торый поднял цены на металлическое сырье для машиностроительных
заводов. Съезд обратился к правлению металлургического синдиката с
просьбой установить для предприятий сельскохозяйственного машино¬
строения пониженную расценку на железо и сталь66. Одновременно
съезд решил создать особую контору для коллективной закупки металлов
и арендовать какой-либо крупный металлургический завод, который
снабжал бы металлом членов организации. «Продамет» отклонил прось¬
62 См. «Нефтяное дело». 1911, №№ 20 и 21; 1912, Ws 10.
es ЦГИАЛ, ф. 13^, он. 2, д. 22, лл. 26—27.
64 Там же, д. 2, л. 88,
65 См. «Нефтяное дело». 1913, WsNs 5, 6, 7.
66 См. «Листок съезда русских фабрикантов земледельческих машин и орудий».
1907, Ws Ю.

Промышленная политика капиталистических монополий в довоенной России 51
бу съезда 67 сорвал его переговоры с Р'усско-Бслыийским металлургиче¬
ским обществом об аренде металлургического завода и не допустил
создания «антисиндиката». Веспой 1910 г. Совет съезда русских фабри¬
кантов земледельческих машин и орудий в специальной докладной
записке министру торговли и промышленности жаловался «на неблаго¬
приятное влияние синдиката «Продамст» в области развития отечествен¬
ного сельскохозяйственного машиностроения»0'1'. «Продамет» ответил нН
эту записку репрессиями: срывал сроки поставок, поставлял металл пло¬
хого качества, отказываясь принимать его обратно, и т. д. Тогда ÏV съезд
фабрикантов земледельческих машин снова потребовал от «Продамста»
прекращения репрессий.'В ответ на* это «Продамет» совершенно прекра¬
тил поставку металла членам организации сельскохозяйственных маши¬
ностроительных фирм 6Э.
V съезд фабрикантов земледельческих машин обратился к прави¬
тельству и законодательным палатам (Государственной думе и Государ¬
ственному совету) с просьбой о помощи, так как монополия в металлур¬
гии «ставит фабрикантов земледельческих машин в безвыходную зави¬
симость от синдиката» 70. Владельцы заводов сельскохозяйственных ма¬
шин получили поддержку землевладельцев в Думе, и с их помощью за¬
водчики добились временного снижения пошлин на металл, закупаемый
ими за границей.
Крупные размеры принял конфликт между волжскими судовладель¬
цами и бакинскими нефтяными монополиями. Нефтяные перевозки по
Волге представляли собой весьма прибыльное дело. С падением добычи
нефти в бакинском районе и наступлением нефтяного голода эти пере¬
возки резко сократились, что вызвало уменьшение прибылей судоходных
монополий. Организации пароходовладельцев неоднократно жаловались
правительственным учреждениям на хищническую деятельность бакин¬
ских нефтепромышленников, сокращавших снабжение внутренних рынков
нефтью. В июле 1905 и октябре 1906 г. были созваны специальные прави¬
тельственные совещания для рассмотрения жалоб судовладельцев. Одна¬
ко все меры, предложенные последними, под нажимом бакинских нефте¬
промышленных тузов, отвергались царскими властями. Конфликт между
волжскими судовладельцами и бакинскими нефтяными королями достиг
кульминационного пункта в разгар нефтяного голода (1912—1913 гг.).
В этот конфликт были втянуты организации крупного капитала, пресса,
правительственные учреждения. В начале 1913 г. Астраханский биржевой
комитет, представлявший интересы судовладельцев, предложил «...пере¬
дать без торгов нефтеносные земли судопромышленникам», а натураль¬
ную нефть, получаемую в счет арендной платы, также «сдать в перевозку
и переработку волжским судопромышленникам» 71. Следовательно, Астра¬
ханский биржевой комитет предлагал заменить одну монополию другой.
Под нажимом бакинских нефтепромышленников его проект был отверг¬
нут. В 1913 г. волжские пароходовладельцы стали добиваться введения
казенной нефтяной монополии. В октябре того же года чрезвычайное со¬
брание Самарского биржевого общества потребовало, чтобы «правитель¬
ство подвергло отчуждению все нефтеносные земли и монополизировало
их разработку» 72. К предложению о национализации нефтяной промыш¬
ленности присоединились и другие волжские биржевые комитеты. Это
предложение всполошило бакинских монополистов. Бакинский биржевой
комитет, указывая, что «для процветания и даже просто существования
б? МОГИ А, ф. 143, оп. 1, д. 375, л. 145.
63 «Листок съезда русских фабрикантов земледельческих машин и орудий».
1910, № 10.
сэ Там же. 3911, № 11,
70 «Листок съезда русских фабрикантов земледельческих машин и орудий».
1911, № 10.
я МОГИА, ф. 143, оп. 1. д. 255, л. 450.
72 Там же, д. 505, л. 162.

52 Я. И. Лив шин
промышленности требуется частное хозяйство», потребовал от правитель¬
ства раз и навсегда отказаться от «-пагубных» идей национализации неф¬
тяной промышленности 73.
Московский биржевой комитет, выражавший интересы крупнейших
потребителей нефти в центральном районе, вынужденных платить за нее
повышенные цены, потребовал от правительства разрешения на созыв в
Москве чрезвычайного съезда потребителей жидкого топлива. Дело при¬
няло серьезный оборот для бакинских королей. При помощи «верных»
чиновников бакинским монополистам удалось оказать сильное давление
на совет министров и не допустить съезда
Борьба между волжскими судовладельцами и бакинскими монопо¬
листами весьма поучительна. Она отражает момент столкновения двух
монополистических хищников, мешавших друг другу в деле достижения
максимального уровня прибылей. Сами волжские пароходовладельды не
скрывали этого. «Дело не в нефти, а в грузе» 7\— пояснял один из волж¬
ских монополистов, С. М. Мало.
В ожесточенной борьбе между крупными монополистическими .груп¬
пами победа оказывалась на стороне той из них, которая, как наиболее
экономически мощная и политически влиятельная, могла подавить своих
противников, В этой связи следует также отметить, что в борьбу между
отдельными группами монополистического капитала неизбежно втяги¬
вался и государственный аппарат самодержавия.
★
Таким образохм, перед первой мировой войной монополистический ка¬
питализм в России показал высокую степень зрелости, при которой обна¬
ружились все противоречия, пороки и язвы империализма, усугубленные
и отягощенные влиянием многочисленных пережитков крепостничества.
Руководители капиталистических монополий в России не ставили вотро-
са об уничтожении этих пережитков и ликвидации коренных причин тех¬
нико-экономической отсталости России. Они мирились с существованием
помещичьего землевладения и шли на сделку с царизмом. Их главной
заботой было подчинение монополиям все большего числа предприятий,
облегчение условий деятельности монополий, обеспечение наиболее благо¬
приятных условий для получения максимальных прибылей. Капиталисти¬
ческие монополии стремились захватить естественные ресурсы, сырьевые
базы путем скупки и захвата частных земель, разграбления казенных
земель и экспроприации крестьянства. Монополистический капитал не¬
редко тормозил техническое развитие промышленности, срывал внедрение
передовых технических устройств.
Наиболее рельефными проявлениями загнивания капитализма в Рос¬
сии являлись систематическое свертывание производства, искусственное
создание товарного голода, дезорганизация хозяйства, огромный рост
безработицы и обнищания рабочего класса. Развитие монополистического
капитализма сопровождалось обострением конкурентной борьбы, анар¬
хией производства. Все это тормозило развитие промышленности России
и способствовало возникновению экономической разрухи. В годы первой
мировой войны Россия находилась на пороге экономической катастрофы.
Промышленная политика монополистического капитала в России являет¬
ся наглядным свидетельством превращения капиталистических отношений
в тормоз развития производительных сил. Разрешить противоречие между
ростом производительных сил и характером производственных отношений
можно было лишь путем социалистической революции.
73 Там же, л. 40.
74 «Стенографический отчет совещания потребителей жидкого топлива при Совете
съездов представителей биржевой торговли и сельского хозяйства». СПБ. 1908, стр. 68.

ГЕОРГ ФОРСТЕР В ПЕРИОД
ЯКОБИНСКОЙ ДИКТАТУРЫ 1793 года
Ю. Я. Мошковская
Французская буржуазная революция конца XVIII в. была револю¬
цией общеевропейского значения. Она встретила сочувствие и поддержку
передовых людей всего света. Париж, столица революционной Франции,
стал тогда убежищем и школой для революционеров многих европей¬
ских стран.
26 августа 1792 г. Конвент принял во французское гражданство
нескольких иностранных ученых, писателей и политических деятелей.
В их число входили англичане Пристли, Пэи, Бентам, Уилберфорс,
Кларисон, Давид Вильямс, Мэкинтош; итальянец Горани, которого
преследовали Габсбурги; голландец Корнелиус Пау; немцы Клоотс,
Кампе, Клопшток, Шиллер; швейцарец Песталоцци; американцы Ва¬
шингтон, Гамильтон, Мэдисон и Иоэль Барлоу; поляк Костюшко. Три
иностранца,-Пристли, Клоотс и Пэн, были избраны в Конвент. Иностран¬
ные подданные получили право свободно жить во Франции и передви¬
гаться по всей стране. Они издавали журналы, создавали свои клубы,
были членами французских клубов, принимали участие в политической
борьбе.
Когда началась война с феодально-абсолютистской, контрреволю¬
ционной коалицией, голландцы, бельгийцы и савойцы приняли участие
в вооруженной борьбе за свободу и создали свои легионы. В июле
1792 г. стараниями Анахарсиса Клоотса и саксонского медика Зейферта
был образован и германский легион, в который входило около тысячи
человек. В дальнейшем он стойко сражался с контрреволюцией в Вандее.
Революционные демократы, прибывшие во Францию из других стран, оку¬
нулись в атмосферу страстной политической борьбы, сблизились с рево¬
люционным народом, закалились как революционеры. Пребывание во
Франции, особенно в период якобинской диктатуры, явилось важнейшим
этапом формирования их мировоззрения.
В числе активных участников Французской революции был видный
немецкий просветитель Георг Форстер (1754—1794). Молодой Энгельс
называл Георга Форстера наряду с Томасом Мюнцером в числе лучших
немецких патриотов. Он предлагал прославить этого «немецкого Томаса
Пена, который поддерживал французскую революцию в Париже до
самого последнего времени» 1.
Георг Форстер был ученым, писателем, профессором естественных
наук в Касселе и в Виленском университете, библиотекарем в Майнце,
участником второго кругосветного плавания Кука. Он первый в Герма¬
нии выступил с позиций механистического материализма против идеалисти¬
ческого априоризма Канта и являлся автором прославленной книги «Виды
Нижнего Рейна», признанной классическим произведением немецкой ли¬
тературы XVIII века. Форстер принимал активное участие в создании
«Майнцской коммуны» (1792—1793 гг.), был членом майнцского муници¬
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. T. V, стр. 17.

54
Ю. Я, Мошковская
палитета, председателем местного демократического клуба, редактором
газеты «Neue Mainzer Zeitung oder Der Volksfreund», вице-президентом
«Национального конвента свободных немцев» (1793 г.).
По своим взглядам Г. Форстер являлся убежденным просветителем.
В годы Французской революции и войны на Рейне он стал борцом за
свободу народа. Но незрелость общественных отношений в Германии
XVIII в. помешала ему тогда стать подлинным демократом и народным
трибуном. Поездка во Францию и личное участие в революционной борьбе
французского народа оказали решающее влияние на его переход от либе¬
рального просветительства к революционному демократизму.
Большинство произведений Г. Форстера не было издано при его
жизни. Лишь в 1843 г. дочери Форстера Терезе совместно с историком
Гервинусом удалось издать девятитомное, правда, весьма не полное,
собрание его сочинений. Сочинения Г. Форстера и, в частности, его
письма оказали глубокое влияние на формирование воззрений передовых
мыслителей и общественных деятелей XIX в. не только в самой Герма¬
нии, но и за ее пределами.
Участники мартовской революции 1848 г. (Яков Венедей, Молешотт
и другие) видели в Форстере своего духовного отца. В феврале 1844 г.
в Москве Герцен читал письма Форстера. Он считал, что Форстер являет¬
ся прямым продолжателем Лессинга. «Ясный взгляд и симпатия ко
всему человеческому, энергическому раскрыли ему тайну французской
революции среди ужасов 93 года, которых он был очевидец» 2.
Передовые люди германского народа ценят Г. Форстера. В Герман¬
ской Демократической Республике его произведения издаются и изу¬
чаются. На русском языке произведения Г. Форстера до сих пор не из¬
даны. Лишь перевод нескольких наиболее ярких писем Форстера о Фран¬
цузской революции был несколько лет назад помещен в журнале «Ин¬
тернациональная литература» 3.
Литература о Форстере довольно обширна. Но только Ж. Жорес
подчеркнул роль Форстера в Майнцской революции. О речи, произнесен¬
ной Форстером в Майнцском клубе 15 ноября 1792 г., Жорес писал, что
это «политическая речь замечательной силы, может быть, единственная
действительно политическая речь, проникнутая вся пониманием реального
положения вещей и трепещущая страстью, которая в те времена была
произнесена в Германии»4. Однако Жорес не осветил последнего
периода жизни Форстера — с апреля 1793 г. до его кончины (10 января
1794 г.). Этот период никем из биографов Форстера пока не исследован.
Слегка его коснулся французский историк Шюке5. Между тем много¬
численные немецкие буржуазные биографы Форстера (Хойсер, Пертес,
Клейн, Бокенхеймер, Цинке, Лейцман6) голословно утверждали, что
в Париже Форстер разочаровался в революции, был заброшен своими
друзьями и умер как «ренегат». Современный западногерманский исто¬
рик литературы Бенц, давая высокую оценку литературным трудам Фор¬
стера, также полагает, что последний принял участие в революции, «оглу¬
2 А. И. Гер цен. Собрание сочинений и писем под ред. Лемке. T. III, стр. 308.
3 «Интернациональная литература». 1939, № 5—6, стр. 146—157.
4 Ж. Жорес. История великой французской революции. T. III, вып. II. М.-П. 1923,
стр. 125.
5 А. С h u q u е t. Le révolutionnaire Förster «Etudes d’histoire». I-ге série. 1903.
6 K. G. Bockenheimer. Die Mainzer Klubisten d. J. 1792 u. 1793. Mainz. 1896;
L. Hausser. Deutsche Geschichte vom Tode Friedrichs des Grossen bis zur Gründung
des Deutschen Bundes. 2. Auflage. Bd. I. Berlin. 1858; K. Klein. Georg Förster in Mainz
1788 bis 1793. Gotha. 1863; A. Leitzmann. Georg Forster. Ein Bild aus dem Geistesleben
des 18. Jahrhunderts. Halle. 1893; C. Th. Perthes. Politische Zustände und Personen
in Deutschland zur Zeit der französischen Herrschaft. Bde. I—II. Gotha. 1862; P. Z i n с k e.
Georg Forster nach seinen Originalbriefen. Bde. I—II. Dortmund. 1915; его же. Georg
Forster’s Bildnis im Wandel der Zeiten. Reichenberg. 1325.

Георг Форстер в период якобинской диктатуры 1793 года
шенный своей несчастной· личной жизнью», и умер в Париже в 1794 г.
«несчастный и заброшенный»7.
Тщательное изучение литературных источников, относящихся к этому
периоду, убеждает нас в том, что эти утверждения необоснованны.
За отсутствием архивных материалов основными документами для вос¬
становления этой части биографии Форстера могли служить лишь его
письма и статьи этого периода 8, а также донесения Форстера, имеющие¬
ся в «Бумагах» французского посла в Швейцарии Бартелеми !), которые,
к сожалению, не привлекли к себе внимания биографов Форстера.
★
21 марта 1793 г. собравшийся в Майнце «Национальный конвеит сво¬
бодных немцев» принял декреты о независимости области Майнца (от
Ландау до Бингена) и о присоединении ее к Франции. При этом депутаты
Майнцского конвента выступали как «представители свободного немецко¬
го народа». 25 марта 1793 г. делегация Майнцского конвента под руковод¬
ством Форстера выехала в Париж, где на заседании Конвента Француз¬
ской Республики должно было обсуждаться это решение Майнцского на¬
ционального конвента. 30 марта Конвент заслушал доклад Форстера, вы¬
ступавшего от имени «германского народа на левом берегу Рейна», и при¬
нял предложение о присоединении Майнцской области к Франции. Одна¬
ко уже 5 апреля началась осада Майнца прусскими войсками, и Форстер
оказался в Париже, отрезанным от своей родины.
В столице революционной Франции Форстер внимательно присмат¬
ривался к окружавшей его бурной политической жизни, ожесточенной
борьбе классов и партий и старался в ней разобраться. В Майнце он
не смог составить себе ясного представления о содержании и размахе
борьбы между жирондистами и якобинцами, ибо майнцские клубисты
не получали исчерпывающей информации из Франции, отставали от ее
политической жизни. Они причисляли себя к жирондистскому большин¬
ству Конвента, ошибочно приписывая ему победу 10 августа и осво¬
бождение Франции от монархической власти. К началу 1793 г. майнц¬
ские клубисты раскололись на тех, кто безоговорочно поддерживал
оккупационную жирондистскую власть, и на тех, кто требовал выполне¬
ния революционных декретов, уничтожения цехов, утверждения сувере¬
нитета народа и т. п. К этим клубистам принадлежал и Форстер.
По приезде в Париж Форстер, знаменитый мореплаватель и ученый,
сразу был принят в общество видных французских писателей и ученых,
большей частью жирондистов. Ближайшее его окружение составляли
иностранцы, давно проживавшие в Париже и по своим политическим
взглядам близкие жирондистам. Однако по письмам Форстера, написан¬
ным в апреле и мае 1793 г., видно, что, присматриваясь к политической
жизни, оп пытался' составить себе самостоятельное суждение о якобин¬
цах. 13 апреля Форстер писал жене, что его мнение о монтаньярах
(то есть якобинцах) расходится с мнением всех его знакомых; «Я вижу,
что противники монтаньяров больше занимаются интригами и темными
махинациями, что они даже связаны с Дюмурье... Монтаньяры показы¬
вают себя с невыгодной стороны, но кажутся мне независимее других,
и несомненно в них больше силы и решимости» 10.
Падение жирондистов Форстер переживал тяжело. В решающие дни
31 мая — 2 июня он отвернулся от якобинцев и с возмущением повторял
7 R, Benz. Die Zelt der deutschen Klassik (Kultur des 18. Jahrhunderts 1750—
1800). Stuttgart. 1953, S. 346.
8 G. Förster. Sämtliche Schriften. Bd. I—IX. Leipzig. 1843.
9 Fr. Barthélémy. Papiers de Fr. Barthélémy, ambassadeur de France en Suisse
1792—1797, publiés par J. Kaulek. Paris. 1886—1889. Vol. 1—4.
10 G. Forster. Sämtliche Schriften. Bd. JX, S. 10.

56
Ю. Я. Мошковская
вслед за теми, кто его окружал, что «Коммуна Парижа имеет неограни¬
ченную власть над Национальным конвентом и предписывает ему зако¬
ны», что «умнейшие головы и, как мне кажется, добродетельнейшие
сердца падают под ударами интриганов, которые становятся господами
положения во Франции под маской друзей народа». Но вера в револю¬
ционную энергию народа, которая «преодолевает все трудности, даже
если они в десять раз больше», помогла Форстеру отрешиться от этих
заблуждений. Он не ушел в лагерь контрреволюции, не оторвался от
народных масс. Форстер пришел к убеждению, что революция «яснее
всего доказывает зависимость всеобщей судьбы человечества от высшего
порядка вещей», что во время революции речь идет не о счастье и мора¬
ли отдельных людей, а о судьбах миллионов. Он проникался гневом к вра¬
гам революции, проявившим эгоизм, корысть и другие низменные
чувства. С отвращением писал Форстер о Барнаве: «Барнав в Гренобле.
Он предложил декрет о равноправии цветных народов в колониях, а за¬
тем способствовал тому, чтобы его не провели в жизнь. Последнее он
сделал в угоду своим друзьям Ламетам, у которых огромные владения
в Вест-Индии. Это привело к кровопролитию на Сан-Доминго. Но зато
Ламеты дали Барнаву любовницу «первого ранга», которая ввела его
в круг французского дворянства». И Форстера потом уже не удивляло,
что Барнав предстал перед трибуналом. «Ему нельзя простить,— писал
Форстер,— потерю и опустошение колоний». Возмущался он также
реакционными настроениями некоторых кругов, которые «в начале рево¬
люции, когда их класс подымался, были ярыми патриотами». «А те¬
перь,— писал Форстер,— когда они не могут жить как аристократия
богатства, они устраивают заговоры против государства». От всех них
чадо было очистить страну. «Нужно вскрыть все махинации врагов внутри
страны. Это будет стоить жизни многим людям, правда, виновным, но от
рака лечит только кож» ll.
Уже к концу июня 1793 г. Форстер, много переживший и передумав¬
ший за это время, отдалился от жирондистов, хоронивших революцию.
Он понял, что жирондисты не видят основной линии развития револю¬
ционного движения и не умеют последовательно бороться с силами
старого строя; если бы не якобинцы, то «явно произошла бы контррево¬
люция в Париже», а с ней неизбежное возвращение к положению до
1789 года. Отношение Форстера к жирондистам еще больше определи¬
лось, когда стало известно об их участии в восстаниях в Бордо и Тулоне.
Он с возмущением отмечал: «Теперь ясно, что эти дьяволы справа были
монархистами» 12.
В самом начале своего вынужденного пребывания в Париже Форстер
задумал издавать во Франции немецкую газету. В Париже в это время
выходило несколько газет политических эмигрантов. Швейцарцы и са-
войцы имели свой орган «Correspondance des nations», колония бельгий¬
ская и голландская выпускала гапету «Batave», с лета 1792 г. стала вы¬
ходить английская газета «The Magazine of Paris». Немецкая газета из¬
давалась только в Страсбурге с июля 1792 г. Евлогием Шнейдером под
названием «Argos, oder der Mann mit hundert Augen». Форстер хотел из¬
давать немецкую газету, насыщенную большим информационным мате¬
риалом, собранным не только в Париже, но и в провинции и на фрон¬
те. Эта газета должна была раскрыть немцам глаза на истинное поло¬
жение дел во Франции и привлечь их симпатии к революции. В течение
всего мая 1793 г. Форстер с нетерпением ждал разрешения на издание
газеты. Но после падения жирондистского правительства вопрос о про¬
паганде за границей был поставлен по-новому, и в связи с этим решено
было немецкую газету в Париже пока не издавать.
11 Там же, стр. 10, 30, 34, 101, 103, 130.
12 Т а м же, стр. 108.

Георг Форстер в период якобинской диктатуры 1793 года ' 57
23 июня Форстер был привлечен Французской Республикой к дипло¬
матической работе. В ожидании отъезда за границу он по заданию мини¬
стерства перевел на немецкий и английский языки Конституцию 1793 го¬
да. Вопрос о командировке Форстера был окончательно разрешен после
вступления Робеспьера в Комитет общественного спасения. Следователь¬
но, его кандидатура оказалась приемлемой для нового состава комитета.
Форстер признавал республику, стоял за заключение справедливого ми¬
ра. Он и в дальнейшем разделял внешнеполитическую линию Робеспьера.
Так, он считал «очень интересным» доклад Робеспьера в Конвенте 17 но¬
ября по вопросам внешней политики и высказал мнение, что его надо пол¬
ностью напечатать на немецком языке. «Доклад Робеспьера, — писал
он,— если его захотят правильно понять, должен очень обеспокоить ко¬
алицию; он должен открыть глаза ка наши обстоятельства и опровергнуть
МЕЮгие неправильные взгляды, имеющиеся в широких общественных кру¬
гах всех западных стран» 13.
1 авпуста Форстер был направлен на северное побережье, в Камбрэ,
для переговоров с английской делегацией об обмене военнопленными. Ви¬
димо, ему дали более ответственные секретные поручения, о которых
он намекал в письме к жене. Можно предположить, что речь шла о по¬
ручении позондировать почву о возможных условиях мирного соглаше¬
ния с англичанами 14. Из его писем мы знаем, что вести переговоры с ан¬
гличанами ему не пришлось. Важно отметить, что Форстер сомневался в
целесообразности ведения дипломатических Переговоров с Англией и в
заключении соглашения с ней.
Развернувшиеся военные действия вынудили Форстера спешно пере¬
ехать из Камбрэ в Аррас. Здесь Форстер имел возможность наблюдать,
как энергично шла мобилизация в армию, какой патриотический энтузи¬
азм охватил санкюлотов, шедших защищать республику. В самые трудные
минуты Форстера не покидала уверенность, что в этой войне поражение
потерпит коалиция, ибо «ресурсы великой нации неисчерпаемы и самые
большие испытания не могут ее победить». Почти в каждом письме он
повторял мысль о том, что революция под руководством якобинцев побе¬
дит, а державы коалиции будут разбиты. Он предвидел, что в итоге войны
произойдет «крушение многих государственных организмов» и освобожде¬
ние народов от феодального строя. «Мы дольше выдержим, чем они ду¬
мают и чем они сами могут выдержать. Они тупы и слепы в своем упор¬
стве, и так должно быть. Наш век кончится катаклизмами».
Этой же осенью в Аррасе Форстер много размышлял над (революци¬
онными событиями в Майнце. Майнцская коммуна была побеждена, но
Форстер понял, как велико было для немецкого народа значение девяти¬
месячного существования Майнцской коммуны, этой первой демократи¬
ческой республики на немецкой земле. В своей «Истории Майнцской ре¬
волюции», которую он начал писать в Аррасе и которая, к сожалению,
осталась незаконченной, он отметил: «Если мы в политическом отношении
выскажем строгое суждение о первых революционных шагах Германии,
то существует другая точка зрения, которая с ними примиряет. Первые
попытки людей стряхнуть цепи рабства и найти свой самостоятельный
путь в жизни, как бы неуклюжи и нескладны они ни были, все же про¬
буждают в душе человеколюбца такую надежду, которая помогает
верить в мудрое направление судьбы человеческого рода и в.самый ха¬
рактер закономерности... Свобода, эта высшая цель, к которой стремится
человек в моральном и гражданском отношении, не может быть достигну¬
та без ошибок и повторных падений, но разве она не стоит того, чтобы за
нее заплатить так и даже еще дороже?» 15.
13 Там же, стр. 129.
14 A. Mathiez, Danton et la paix. Paris. 1919. pp. 154—155.
15 G. Forster. Sämtliche Schriften. Bd, VI, S. 408.

Ю. Я. Мошковская
В середине октября Форстер вернулся в Париж и был назна¬
чен в распоряжение французского посла в Швейцарии Бартелеми, опыт¬
ного и осторожного дипломата. Последний охотно пользовался услугами
проверенных и преданных революции иностранцев. У него работали анг¬
личанин Томас Кристи, майнцские клубисты Дорш, Гофман, Гаупт.
Прусское правительство считало Форстера, как уроженца Пруссии,
своим подданным и смотрело на него как на изменника. Прусский гене¬
рал обещал 100 дукатов за голову Форстера. В связи с этим, несмотря на
существовавшие между Ф|ранцией и Швейцарией официальные отноше¬
ния, министерство считало опасным для Форстера пребывание в этой
стране: его могли интернировать и выдать прусским властям. Поэтому
он был послан только на франко-швейцарскую границу, в Понтарльё, для
получения нужной информации.
В архиве Бартелеми сохранились два донесения Форстера из Пон¬
тарльё министру Дефоргу. В первом из них, датированном 13 брюмера
(3 ноября), Форстер сообщал, что враги распространяют в Швейцарии
дискредитирующие французов слухи 1е. Он полагал, что в Швейцарии
следовало создать свою агентуру, наладить получение информации и
вести работу по укреплению связи с населением нейтральных государств.
Следующее донесение Форстера из Понтарльё было направлено 27 брю¬
мера (17 ноября). В нем Форстер сообщал факты, характеризовавшие
политическую атмосферу в германских государствах. Его попрежнему
особенно волновал вопрос об отношении немцев к революционной Фран¬
ции. «Страны католические, а из протестантских Гессен и Ганновер, те¬
перь особенно враждебно настроены против французской республики.
Все же некоторые профессора Геттингенского университета защищают
свободу печати, хотя и ограниченную, и выступают против тиранического
правительства; а это правительство, трусливое и отвратительное, боится
выступить открыто против них, чтобы не навлечь на себя осуждения об¬
щественного мнения. Оно ограничивается тем, что подкупает некоторых
легистов в Ганновере, котарые держат в руках основные литературные
газеты в Германии, и в них они трезвонит о нашей, как они выражаются,
анархии» 17.
В Понтарльё Форстер виделся со своим майнцским другом, саксон¬
ским журналистом Губером, издававшим в нейтральном Нейшателе по¬
литический журнал на немецком языке под названием «Friedens-Prälimi¬
narien». В нем печатались документы, отчеты, письма, характеризующие
развитие общественной жизни во Франции. В качестве корреспондентов
Губер подбирал только людей, безоговорочно принимавших новый строй
во Франции и стремившихся к установлению мира в Европе. Фцрстер
считал политически важным правильно информировать немцев о собы¬
тиях во Франции. Он договорился с Губером, что будет постоянным со¬
трудником его журнала, и обещал посылать ему «Парижские очерки».
С помощью этих «Очерков» Форстер хотел раскрыть немцам смысл
Французской революции и рассеять предубеждение против нее, распро¬
страненное за (рубежом даже среди либерально мыслящих людей.
По приезде в Париж 26 ноября 1793 г. Форстер с увлечением стал
работать над «Парижскими очерками». Он старался глубже вникнуть
в сущность происходивших событий, в значение новых порядков, создавав¬
шихся в революционной Франции. Форстер всегда был последователем
учения Руссо об общественном договоре — это учение было положено
в основу идеи народного суверенитета. Сопри коснувшись с реальной
жизнью якобинской Франции и узнав простой французский народ, Фор¬
стер понял конкретный, жизненный характер этой и других передовых
теорий XVIII века. Перед Форстером вырисовывались два мира: один
16 Fr. Barthélémy. Указ. соч. T. III, стр. 188—189.
17 Та м же.

Георг Форстер а период якобинской диктатуры 1793 гада 59
был представлен буржуазно-революционной Францией, другой фео¬
дально-абсолютистской Германией, одни — разумный и жизнеспособный,
другой — отживающий и неоправданный. «Вопрос-о Франции и Германии
ясен,— писал он жене,— у нас разум сидит на троне, у вас его хотят
сбросить. У вас его топчут ногами, у нас разум в почете... иногда, правда,
им пренебрегают, и побеждает страсть, но все же под маской разума...
Пет, наше дело победит, а если нет, то прекрасно погибнуть с ним» 18.
В статьях, написанных в ноябре — декабре 1793 г., Форстер выступал
уже как воинствующий якобинец. В примечании к первой статье он писал:
«Автор не настоящий якобинец», то есть не принадлежит к якобинской
организации, члены которой связаны дисциплиной и «не могут свободно
выбалтывать все, что знают», но это не значит, что он беспартиен, он пар¬
тиен, и читатели без труда увидят это. «В настоящее время и в настоящих
условиях,— заявлял Форстер,— когда требуется принимать решения, бес¬
партийность не существует, не может существовать, она даже недопус¬
тима» 19.
Форстер дал обзор предистории и хода Французской революции.
Бросая ретроспективный взгляд на узловые события революции, Фор¬
стер стремился показать, что революция со все возрастающей силой
направляет свои удары по устоям старого мира, обнаруживает в каждом
решающем событии всеобщий разум, реализует требования обществен¬
ного мнения. Форстер указывает, что основная положительная ценность
революции состоит в том, что она в своем движении увлекает массы и
делает их активными, творческими: революция по самому существу свое¬
му широко демократична. Стремительное развертывание революционного
движения пугает, даже отбрасывает со своего пути некоторых ее участни¬
ков. Однако этот темп неизбежен и закономерен.
«Революция—это революция!» — восклицал Oopcrqp. «Лава рево¬
люции течет стремительно и никого не щадит» 20,— писал он в письме
24 октября 1793 года. Эту же мысль Форстер развивал затем в «Париж¬
ских очерках»: «Революция прорвала все плотины, все преграды, кото¬
рые ей были поставлены. Сперва она перекатила через узкий круг, кото¬
рый ей благонамеренно пожелал указать Мунье. C’est une tête de bronze,
coulée dans un moule anglais2l, сказали мы, потому что он упрямо на¬
стаивал на подражании английской конституции... некоторые, тоже уме¬
ренные, люди шли в своей уступчивости дальше...» Наконец бушующий
ураган опрокинул и систему федералистов, «на каждой более высокой
ступени общественное мнение убеждалось в ошибке, которая только за¬
темняла горизонт»22. Форстер замечает, что участник революции зани¬
мает правильную позицию лишь тогда, когда он не задерживает ее посту¬
пательное движение, а действует соответственно этому движению.
«Не думаете ли вы,— обращается Форстер к своим читателям,—■ что луч¬
ше бежать за революцией и догнать ее, чем оставаться с известными по-
лумудрецами, которые были впереди революции и привели ее в движение,
а затем вдруг остановились и рассердились, что она, как снежная лави¬
на, несется с ускоренной быстротой и, увеличиваясь в массе, уничтожает
на своем пути всякое сопротивление? Недавно выпушенный декрет На¬
ционального Конвента о том, что правительство во Франции до заключе¬
ния мира остается революционным,— это точное выражение обществен¬
ного мнения, которое требует, чтобы революция катилась вперед, пока
не исчерпается ее движущая сила» 23.
18 G. Forster. Sämtliche Schriften. Bd, IX, S, 115—116.
19 G. Förster. Sämtliche Schriften. Bd. VI. S. 306.
20 G. Forster. Sämtliche Schriften. Bd. IX, S. 114.
21 «Это бронзовая голова, отлитая по английской форме».
22 G. F о г s t er. Sämtliche Schriften. Bd. VI, S. 308.
23 T a μ же, стр. 309. Форстер имел здесь в виду декрет 10 октября 1793 г., кото¬
рым был продлен срок действия решения правительства об усилении централизации
власти.

60 10. Я. Мошковская
Действия революционной французской демократии, активность на¬
родных масс приводили Форстера в восторг. Он доказывал, что принци¬
пы республиканской свободы глубоко и повсеместно пустили корни, по¬
тому что они просты и доступны для понимания всех. «Во Франции по
крайней мере 500 тысяч человек следят за настроениями каждого гра¬
жданина и за действиями каждого чиновника. Кто может быть так смел,
чтобы в этих условиях поднять свою голову над толпой?» 24. «Ваши поли¬
тики, ваши философы все еще ищут республику и революцию в той или
иной голове. Бросьте эту мысль... Спросите любого нашего республикан¬
ца, зависит ли судьба его республики от Робеспьера, Дантона, Паша,
Эбера или какого-нибудь другого патриота? Он вам ответит, что он
не знает имени отдельных людей, когда речь идет о народе и государ¬
стве... Свет отдельных людей светит только в массе, где он умножается
на 24 миллиона» 25.
С этой точки зрения Форстер рассматривал деятельность партии
якобинцев. «Если эта партия в данный момент стоит у руля, то разве
каждый день не убеждает нас в том, что она действует как слуга, а не
как повелитель государства? Дух революции, ею вызванный, требует
от якобинцев добродетелей и жертв, о которых некоторые из них, может
быть, и не думали, вступая на эту стезю. Они управляют, но они стоят
под неусыпным контролем народа, и только священнейшее удовлетворе¬
ние интересов народа может им дать опору общественного мнения... они
теперь должны понимать, что малейшее несправедливое притязание с их
стороны может вызвать поток общественного мнения против них, кото¬
рый приуготовит им судьбу их противников» 26.
Враги революции отождествляли революционный порядок с деспоти¬
ческим, желая дискредитировать революцию; они обвиняли революции/
в насилии, принуждении, тирании. Этим недобросовестным злопыхателям
Форстер указал на одну латинскую поговорку: «Duo dum faciimt idem,
поп est idem», что означает:«Когда двое делают одно и то же, то это не
одно и то же». «События при деспотизме могут быть очень похожи на те,
которые случаются во время республиканской революции, и они могут
носить даже черты бессердечия и жестокости, которые там скрываются
под более мягкой личиной, но эти уже потому далеки как небо от земли
друг от друга, что они вызываются другими силами и носят другой от¬
печаток, налагаемый на них общественным мнением. Несправедливость
теряет свой характер возмутительного, насильственного, произвольного
поступка, если в последней инстанции решает общественное мнение на¬
рода, которое придает действию или мероприятию характер закона необ¬
ходимости» 27.
В ответ на упреки, что революционеры позволяют себе резкие вы¬
пады против своих врагов, Форстер писал: «Наши выступления вытекают
неподредственно из общественного мнения, это голос общественного мне¬
ния, а у вас наоборот: вы своими криками хотите вызвать общественное
мнение, хотите на него воздействовать» 2S. Деспотизм и демократия, гово¬
рил Форстер,— это две противоположные друг другу системы; при деспо¬
тизме народ представляет собой безжизненную массу, мертвое тело, а
при демократии он суверенен, и его правящий орган, Национальный кон¬
вент, составляет единство народной воли с разумом его представителей.
Вот почему, объяснял далее Форстер, Конвент, который руководит в со¬
гласии с общественным мнением, так силен и устойчив.
Форстер подчеркивал силу Конвента после якобинского переворота.
Теперь он понимал, что представлял собой прежний жирондистский Кон¬
24 Там же, стр. 328—329.
25 Т а м же, стр. 331.
26 Там же, стр. 312.
27 Там же, стр. 311.
28 Т а м же, стр. 313.

Георг Форстер в период якобинской· диктатуры 1793 года
61
вент и какова была роль Коммуны Парижа во время якобинского пере¬
ворота. Теперь Форстер правильно оценивал события 3! мая — 2 июня.
«Кто не знает, что 31 мая и 2 июня были делом Парижской Коммуны?»
Раньше ему казалось, что перед ней исчезнет сила и значение Националь¬
ного конвента. Но теперь он понимал, что «во время болезни исчезает ин¬
дивидуальность больного и у его постели особое значение приобретает
врач» 29. Осенью 1793 г. при якобинской диктатуре Форстер считал Кон¬
вент «здоровым», отражающим интересы народных масс; он имел в виду
те декреты якобинского Конвента, в которых действительно проявилась
воля народа. Форстер писал об исключительно большой роли Пари¬
жа в революции. Тем, кто вслед за жирондистами-федералистами возму¬
щался гегемонией Парижа, он объяснял, что весь народ внимает голосу
Парижа, что попытки рассорить департаменты с Парижем ни к чему
не приведут. Почему? Да потому, что Париж — «высокая школа челове¬
ческого знания» 30, «это источник общественного мнения, сердце республи¬
ки и революции... Париж чувствует, мыслит, наслаждается и перевари¬
вает за всю страну... иолмиллиона, собранные в одном небольшом месте,
являются неплохим политическим барометром»31.
Однако Форстер ошибочно полагал, что политическая роль Коммуны
Парижа кончилась, что она подчинится Конвенту и ограничит свою
власть. «Вместо того, чтобы стать страшной сколопендрой на 48 ножках,
она будет разрезана на 48 незначительных насекомых, из которых
каждое будет жить своей жизнью»32. В этой связи понятно высказывание
Форстера в письме от 20 декабря 1793 года. «Кажется, у нас начинают
несколько уставать от революционности,— писал Форстер,— во всяком
случае, это начинает проявляться у стоящих наверху. Естественно, если
будет шторм, то верхушка не сможет долго держаться. Камил Демулен
выступил недавно с сочным журналом «Старый кордельер» («Le vieux Cor¬
delier»), направленным против ультрареволюционеров, он пишет свободно
и смело о всяких злоупотреблениях» 33. Камил Демулен выступал против
левой фракции якобинцев, против Эбера и Шометта. Форстер сочувство¬
вал Демулену, когда тот ополчался против «крайностей» террористиче¬
ского режима и против Парижской Коммуны, узурпирующей, по его
мнению, власть Конвента.
Фсрстер принимал террор как необходимость, как ответ революции
на действия врагов изнутри и извне. Еще в Майнце он без колебаний
одобрил казнь Людовика XVI, а во время агитационной поездки по
окрестностям Майнца в феврале 1793 г. сам арестовал графов Мейнин-
ген-Вестербургов в Грюнштадте за их контрреволюционные действия; в
ноябре 1793 г., немедленно по приезде в Париж, он передал революцион¬
ному трибуналу полученные им от Губера материалы, разоблачавшие
генерала Люкнера. В «Парижских очерках» Форстер выступил против кам¬
пании, которую развернула реакционная печать феодальных стран об
«ужасах 93 года». Он разъяснял своим читателям, что не жестокость ха¬
рактеризует революцию. «Почему не упрекают в жестокости англичан,—
восклицал Форстер, — когда в Лондоне еженедельно устанавливаются ви¬
селицы, на которых вешают воров, разбойников и убийц!»34. Форстер
объяснял, что революционный террор вызван тем, что побеждающая пар¬
тия может спасти завоевания революции только при условии уничтоже¬
ния противной партии.
Двойственную позицию занимал Форстер в вопросе об антицерков-
ной политике. С одной стороны, еще до революции он придерживал¬
29 Т а м же, стр. 350.
30 Т а м же, стр. 306.
31 Там же, стр. 346—350.
32 Т а м же, стр. 350.
33 G. Forster. Sämtliche Schriften. Bd. IX. S. 140.
34 G. Forster. Sämtliche Schriften. Bd..VI, S 335.

62 Ю. Я. Мошковская
ся атеистических взглядов, с другой стороны, боялся задевать рели¬
гиозные чувства масс. Форстер считал тактически правильным вы¬
ступление Робеспьера против дехристианизаторского движения, воз¬
главляемого Шомегтом и Лнахарсисом Кдоотсом. Но в «Парижских
очерках» он положительно оценил антицерковную политику Парижской
Коммуны. Он отметил, что среди прочих событий «особенно поразительна·
тихая смерть духовенства и его иерархии во Франции». Декрет о пере¬
даче закрытых церквей коммунам под школы и больницы он назвал «чу¬
дом 17 ноября», которое «может возродить истинное непритязательное
христианство сердца и духа без всяких церемоний и иерархий, без догм,
святых и легенд, без мистицизма и нетерпимости, как практическую мо¬
ральную философию». И тут же Форстер прибавлял: «Безверие и ате¬
изм! — закричат мне. Но я от этого не отказываюсь, так как это явление...
неразрывно связано с добром» 35.
В зарубежной прессе с самого иачала революции появлялись лживые
сообщения о катастрофическом продовольственном и финансовом положе¬
нии Франции. По приезде в Париж Форстер с тревогой присматривался к
условиям жизни в стране. Основываясь на мнении компетентных людей и
объективных наблюдателей, он все больше убеждался, что страна идет не
к катастрофе, а к стабилизации. В письме от 27 ноября 1793 г. он писал:
«Сейчас продовольственный вопрос — наша самая большая забота, но
мы уже предвидим, что обойдемся тем, что имеем. Идет самая крайняя
экономия, роскошь исчезла, и в конце концов нам хватит наших ресур¬
сов» 36. В «Парижских очерках» Форстер отмечал, что экономическое по¬
ложение Франции, в частности Парижа, заметно улучшилось, двор, духо¬
венство и монастыри не поглощают средств государства, ремесленники
стали больше зарабатывать, поля возделываются, продукты не уходят в
необъятном количестве на стол аристократов и двора, и горожане стали
лучше питаться.
Французские эмигранты изображали якобинцев как вандалов, жа¬
ждущих разрушений, не почитающих науку и культуру. Форстер высту¬
пал против этого обвинения с большой решительностью. Он писал: «Стои¬
ло бы остановиться хотя бы кратко на некоторых деталях научных работ
Конвента, чтобы убедительно показать, что развитие умственных сил
шло в ногу с революцией, хотя теперешнее собрание не может сравниться
с Учредительным в отношении ученых и изящных талантов» 37. Наука не
заглохла при якобинцах, как это утверждали враги революции, а, наобо¬
рот, самый успех революционных идей в Париже Форстер объяснял тем·,
что здесь велась широкая научно-просветительная работа. Он писал о том,
как велик был в Париже интерес к политическим и научным знаниям.
«Все торговки утром сидят на улице на своих жаровнях с горящими угля¬
ми и читают газеты. 'Вечером в народных общества* и на собраниях сек¬
ций водоносы, сапожники, ломовики выступают с речами по поводу теку¬
щих дел и мероприятий. И говорят они с такой ясностью и точностью
выражения, которые свидетельствуют о полном освоении ими ведущих
принципов и идей» 38.
В четвертом очерке, написанном 21 ноября 1793 г., Форстер высту¬
пил против аграрного закона. Он считал, что «под предлогом равенства
заговорили об аграрном законе, то есть о том, чтобы уничтожить всякую
собственность, через уничтожение всяких духовных преимуществ ввести
дикое варварство и в результате установить право сильного, с чем мы
боремся». Нас не должно удивлять такое отношение Форстера к аграр¬
ному закону: ни одна группировка буржуазии не ставила вопроса об от¬
чуждении в пользу крестьян земель, принадлежавших другому обществен¬
33 G. Förster. Sämtliche Schriften. Bd. IX, S. 129.
3,5 G. Forster. Sämtliche Schriften. Bd VI, S. 321.
37 Там же, стр. 324.
38 T а м же. стр. 349.

Георг Форстер в период якобинской диктатуры 1793 года 63
ному классу; раздел общинных земель не был разрешен удовлетворитель¬
но для малоимущего и безземельного крестьянства. Во “многих департа¬
ментах крестьяне под лозунгом «аграрного закона» производили раздет
общинных земель и захватывали земли из фонда национальных имуществ
и земли помещиков. Якобинцы резко выступали против этих действий кре¬
стьян. Робеспьер отрицал, будто якобинцы намерены поддержать требо¬
вание «аграрного закона». Он называл аграрный закон «нелепым пуга¬
лом» и измышлением «агентов Питта». Вслед за Робеспьером отмежевы¬
вался от аграрного закона и Форстер. Имея в виду немецкого читателя,
Форстер в своих «Очерках» делал упор на то, что революция не только
сметает на своем пути все старое, но и созидает новое и что в ней име¬
ются элементы стабилизации и порядка. Однако Форстер возмущался тем,
что путем проведения публичных торгов земли сеньср'ов попадали в руки
крупных спекулянтов, городской буржуазии, отчасти богатых крестьян.
Об этом говорится в письме Форстера от 6 сентября 1793 года. Это письмо
было написано из Арраса, где летом 1793 г. Форстер имел возможность
наблюдать рост эксплуататорских стремлений, лихорадочную спекуля¬
цию новых собственников, их страсть к обогащению. Форстер писал, что
при распродаже национальных имуществ земли попадают не крестьянам
той деревни, к которой они примыкали и которые могли бы эту землю
обрабатывать, а в руки «пришлых людей». «Бездельники и плуты сего¬
дня берут землю, чтобы завтра ее продать, а послезавтра этого покупа¬
теля убрать как спекулянта». Эти явления, имевшие место в провинции,
Форстер, расценивал как «сцены бесконечного бедствия и могилу свобо¬
ды, которая так многообещающе, казалось, улыбнулась Европе» 39.
В этих явлениях Форстер правильно видел рост хищной спекулятив¬
ной буржуазии. Но он не знал, как с ней бороться, что ей противопо¬
ставить. Правда, в том же письме от 6 сентября Форстер писал: «Да, если
бы можно было обеспечить счастье народа через уничтожение торговли
(то есть свободной конкуренции.— Ю. М.) и раздробление собственно¬
сти, тогда нужно было бы хоть сегодня упразднить все товарные склады
(купцов.— Ю. М.), а все поместья разделить на крестьянские дворы по
20 моргенов» 40. Очевидно, Форстер задумывался над решением аграрного
вопроса, но не считал возможным нарушить интересы буржуазии.
Форстер рос вместе с революцией. То, что раньше, в Майнце, он счи¬
тал прогрессивным, впоследствии подвергалось пересмотру. Форстер
стоял за свободу индивидуума и за невмешательство государства в эконо¬
мические отношения. Эти лозунги он защищал еще в сентябре 1793 г.
в своей статье «Über die Beziehungen der Staatskunst auf das Glück der
Menschheit». Но уже в октябре 1793 г. он стал понимать, что интересы
народных масс требуют ограничения этих принципов. И Форстер привет¬
ствовал уравнительные мероприятия якобинской диктатуры, одобрял дек¬
реты Конвента о временном закрытии биржи и о запрещении биржевых
спекуляций, о принудительном займе, запрещении вывоза за границу про¬
дуктов первой необходимости, мобилизации рабочих в мастерские и мо¬
лодежи в армию. Он отмечал, что эти декреты «отнимали у собственности
часть ее воображаемой, преувеличенной ценности» 41.
Форстер выражал готовность идти до конца с революцией и жертво¬
вать всем для ее победы. В письме от 15 ноября он писал: «Я, наконец,
верю, что могу всем пожертвовать, все отдать, что у меня требует эпоха,
лишь бы моя гуманность при этом была спасена! Чистить себе картофель
и его варить? Все можно сделать, если этого хотеть. Разве вы не видите,
что санкюлотизм действительно должен стать господствующим в созна¬
нии людей? Презрение к деньгам, к богатству, к имуществу — это не за¬
® Там же, S. 328—329; Bd. IX, S. 92—98.
40 G. Forster. Sämtliche Schriften. Bd. IX, S. 92.
41 T a μ же, стр. 125.

64
Ю. Я. Мошковская
висть, не лицемерие; богатый сам заражен этим презрением; богатство,
которым он не может больше наслаждаться, уже почти не богатство, оно
обесценено. Роскошь и широкий образ жизни бесчестят людей. Ну что ж,
если это так, то к черту деньги! должен сказать каждый богач, в котором
сохранилось немного разума. Я должен есть, жить и одеваться как сан¬
кюлот; все, что сверх того, мертво и ненужно. Пусть они все возьмут, да,
я хочу все отдать, и за это я получу честь и доброе имя, а это стоит боль¬
ше в наше время, ч%м мертвые вещи» 42.
Форстер разделял иллюзии своего времени, когда выражал надежду,
что скоро «нация в целом будет владеть всем богатством Франции, и то¬
гда будет реализована лакедемонская республика, как семья из 40 мил¬
лионов, конечно, иначе, чем это обычно понимают, но только с некоторы¬
ми видоизменениями» 43.
Форстер видел, что финансовые и экономические мероприятия яко¬
бинского Конвента сплачивали народ революционной Франции в борьбе
против его многочисленных врагов. «Воюющие с нами державы, — писал
Форстер жене, — не понимали, что мероприятия, которыми они хотели
нанести наибольший вред, только помогли осуществить эту моральную
эмансипацию. Потеря нашей внешней торговли, отсутствие подвоза про¬
довольствия неизбежно привели к таксе на хлеб и товары, к строгому
наказанию тех, кто обходил эти законы, а отсюда — низкая оценка мерт¬
вого, ненужного и даже опасного богатства, с одной стороны, а с другой
стороны — умеренность, точное ведение хозяйства и ограничения всякого
рода. Простота нравов, исчезновение роскоши, даже серебряных ложек за
столом, скромная одежда, восторженная любовь к равенству, при которой
всякий, кто выделяется, становится подозрительным — все это... вызвало
полное равнодушие к деньгам и собственности всякого рода... сделало
людей независимее от внешних вещей, и этого за границей не могут себе
представить» 44.
Людям, круг интересов которых замыкался понятиями «иметь», «при¬
обретать», «обладать», «наслаждаться», Форстер противопоставлял новых
людей, воспитанных революционным энтузиазмом, которые жертвуют со¬
бой, отличаются глубиной мысли, чувств, независимостью духа. «Я под¬
хожу к последнему и самому сильному действию революции и присущей
ей силе общественного мнения. Она убила жадность, корысть, стремле¬
ние к наживе, одним словом, худший вид рабства, до которого мог опу¬
ститься человек в своей зависимости от мертвых вещей» 45. Форстер оши¬
бался: французская буржуазная революция не убила в людях эти каче¬
ства. В результате ее победы утвердился капиталистический строй, при
котором жадность, стремление к наживе приняли еще большие размеры.
Следует отметить литературные влияния, которые испытал на себе
Форстер в якобинской Франции в бурный 1793 год. Из его писем мы зна¬
ем, что летом этого года он читал только что вышедшую книгу Вильяма
Годвина «Исследование, касающееся политической справедливости и ее
влияния на всеобщую добродетель и счастье». Тем же летом на него про¬
извела большое впечатление немецкая социалистическая утопия «О че¬
ловеке и его условиях жизни», он знаком был также с выступлениями
аббата Фоше на собраниях «Cercle social» 46. Ile случайно и то, что
осенью 1793 г. Форстер взял с собой в Аррас Мабли47, идеи которого
были популярны среди членов Конвента и полное собрание сочинений ко¬
торого вышло в том же году.
42 G. Förster. Sämtliche Schriften. Bd. VI, S. 322.
43 T а μ же, стр. 125.
44 T а м же, стр. 322—323.
45 Там же, стр. 320—322.
46 См. Ю. Я. Мошковская. Мировоззрение немецкого революционера XVIII в.
Георга Форстера. Сборник «Из истории социально-политических идей». М. 1955,
стр. 363—364.
47 G. Forster. Sämtliche Schriften. Bd. IX, S. 96.

Георг Форстер в период якобинской диктатуры 1793 года 65
Публицистическая деятельность Форстера неожиданно оборвалась в
декабре 1793 года. Он заболел воспалением легких, осложненным тяже¬
лыми приступами податры. Но и в период болезни Форстер не переста¬
вал думать о революции и с волнением следил за военными событиями.
14 декабря он писал: «Если бы у нас был Тулон! Конечно, Тулон мы обя¬
зательно возьмем, но наши верфи, наш флот, наша армия!» 48. В письме от
27 декабря, жалуясь на нестерпимые физические мучения, он сообщал в то
же время радостные вести: «Тулон наш, и Средиземное море открыто для
нас — важнейший пункт. В английском парламенте Питту предстоит труд¬
ная роль». Праздник победы республики в ознаменование освобождения
Тулона был его последней радостью.· В последнем письме от 4 января
1794 г. он писал: «У нас повсюду огромные победы... Хотел бы знать, что
скажет общественное мнение по ту сторону Рейна, когда узнает
правду...» 4Э.
Во время своей болезни Форстер не был одинок и заброшен,
как об этом писали впоследствии его реакционные биографы. Возле
него всегда были его друзья — вся майнцская колония, а также польские
эмигранты, которые особенно трогательно относились к нему. Многие из
них были знакомы с Форстером у себя на родине и уважали его как (уче¬
ного и демократа, сочувствовавшего освободительному движению в Поль¬
ше. С первых же дней приезда Форстера в Париж польская колония вклю¬
чила его в свой круг, и до последнего дня своей жизни Форстер пользо¬
вался исключительным вниманием и нежной любовью своих польских
товарищей, В письмах к жене он упоминал имена Сулковского, Нагор-
ского, княгини Любомирской, Малешевского. Особенно близок был о<н с
Петром Малешевским, которого знал еще в Вильнюсе. В одном из своих
последних писем к жене Форстер писал: «Малешевский прислал мне
молодого поляка, который дежурит при мне ночью и с большой сер¬
дечностью ухаживает за мной». На руках у Малешевского Форстер и
умер. Посещали его и французские друзья. Форстера лечили три
врача, самые знаменитые в Париже. Он сам в письме жене от 27 декабря
1793 г. упоминал, что «помощи, друзей, посещений, всякого рода предло¬
жений своих услуг было много у меня. Мерлен тоже меня посетил».
Георг Форстер умер 10 января 1794 года50. Смерть Форстера произ¬
вела тяжелое впечатление не только на его многочисленных друзей, но и
на широкие политические круги Парижа, которые знали и ценили его.
Было намерение через Конвент обеспечить его детей51; в официальном
органе якобинского правительства, газете «Moniteur», 18 января 1794 г.
появился необычный для этой газеты большой некролог от редакции, на¬
писанный самим редактором Шарлем Панкуком, в котором сообщалась
биография Форстера, говорилось о его научных и революционных заслу¬
гах, о необходимости издать на французском языке его труды. «Его пат¬
риотизм, его таланты, его добродетели были одинаково дороги как рево¬
люции, так и литературе и дружбе», — писали в «Moniteur».
Георг Форстер был проникнут передовыми идеями своего време¬
ни и беззаветно служил своему народу. Преодолев абстрактный гума¬
нистический морализм передовой немецкой буржуазии XVIII в., он стал
революционным политиком и если не организационно, то идейно якобин¬
цем 1793 года. Решающую роль в формировании его демократических и
революционных убеждений сыграла буржуазная революция во Франции
конца XVIII века.
48 Там же, стр. 138.
49 Т а м же, стр. 146, 148.
50 Согласно свидетельству о смерти Форстера, выданному Парижским муници¬
палитетом и перепечатанному в однотомнике избранных произведений Форстера,
«Förster. Ein Lesebuch für unsere Zeit vor> G. Steiner und M. Häckei», Weimar. 1952
S. 498.
51 Caroline. Briefe aus der Frühromantik. Leipzig. 1913, S. 328.
5. «Вопросы истории* № 3.

РАСКОПКИ 1955 года В НОВГОРОДЕ
А. В. Арциховский
В журнале «Вопросы истории» уже сообщалось о результатах раско¬
пок в Новгороде на протяжении последних четырех лет Ч Последующие
раскопки вновь доказали, что количество предоставляемых ими в распо¬
ряжение науки исторических материалов по средневековью может быть
неизмеримо увеличено.
Наряду с прочими важными находками каждый год неизменно давал
новую партию берестяных грамот. В 1955 г. их число резко увеличилось.
Раскопки попрежнему велись в Неревском конце города. В предыду¬
щих статьях уже рассказывалось о двух древних улицах, с которыми
были до сих пор связаны раскопки,— Великой и Холопьей. Теперь уда¬
лось открыть третью древнюю улицу.
Эта улица называется Кузьмодемьянской. Она, подобно Холопьей,
пересекает Великую улицу. Итак, очерчивается довольно большой город¬
ской квартал, отграниченный уже тремя улицами; раскопки дают возмож¬
ность изучить его историю. Экспедиция сознательно сосредоточивает свое
внимание на одном месте. Если бы работы велись одновременно в разных
частях города, то это дало бы только разрозненные куски различных
застроек. Теперь перед нами значительный участок средневекового
города.
Все открытые здесь сооружения хронологически попрежнему делятся
на 28 строительных ярусов, о чем уже была речь в предыдущих статьях.
Даты этих ярусов многократно проверены по тысячам находок, и ныне,
наоборот, сотни тысяч находок сами получают точные даты по ярусам,
в которых они залегают. Первый ярус относится к середине XVI в., два¬
дцать восьмой — к середине X века.
За основу каждого яруса берется мостовая Великой улицы. За
600 лет эта улица замощалась 28 раз, Холопья — 25 раз. Кузьмодемьян-
скую улицу примерно так же часто мостили: число мостовых здесь пока
неизвестно. Эти сведения будут получены лишь в будущем году, когда за¬
вершатся работы на этом участке.
Наименования всех трех улиц установлены по планам середины
XVIII в., снятым геодезистами до перепланировки Новгорода, произве¬
денной во второй половине XVIII века. Современные геодезические про
меры открытых раскопками мостовых подтвердили точность этих планов.
Многие жилища на этих улицах принадлежали ремесленникам. Это
подтверждает, вопреки мнению буржуазных ученых, что Новгород был
городом ремесленников. Найден ряд мастерских медников и сапожников.
На этом фоне резко выделяется каменный дворец рубежа XIV—XV вв.,
раскопанный в 1953 и 1954 годах. Он принадлежал посаднику Юрию
Онцифоровичу.
В 1953 г, рядом с этим дворцом было обнаружено семь грамот, так
или иначе связанных с посадником Юрием или его отцом, посадником
1 А. В. Арциховский. Новые открытия в Новгороде. «Вопросы истории». 1951,
№ 12; его же. Раскопки 1952 г. в Новгороде. «Вопросы истории». 1953, № 1; его же.
Раскопки 1953 г. в Новгороде. «Вопросы истории». 1954, № 3; его ж е. Раскопки 1954 г,
в Новгороде. «Вопросы истории». 1955, Ns 2.

Раскопки 1955 года в Новгороде 67
Онцифором. Подробный разбор этих грамог помещен в подготовленной
для печати полной публикации. В 1955 г. раскопками вскрыт участок,
примыкавший с юга к тому же дворцу, и там оказались три грамоты той
же серии. Одна из них (№ 167, см. ниже) полностью воспроизводит имя
и отчество Юрия Онцифоровича, подобно грамоте № 94. Итоге докумен¬
тов этой посадницкой семьи уже десять. Из них восемь целиком посвя¬
щены землевладельческому хозяйству, одна говорит о разделе рабов, и
одна является небольшим отрывком, смысл которого неясен.
Вопреки мнению буржуазных историков, Новгород не был купече¬
ским государством. Во главе этой феодальной республики стояли фео¬
далы, владельцы огромных вотчин, профессиональные военачальники.
Несколько десятков боярских семей составляли новгородскую аристокра¬
тию, из среды которой вече избирало посадников. Все это доказано
теперь благодаря критическому изучению летописей и актов и подтвер¬
ждается содержанием берестяных грамот; например, грамоты посадника
Юрия и его родственников посвящены землевладению, и в них ничего
не сказано о торговле. Это тем показательнее, что другие берестяные гра¬
моты (не принадлежавшие боярам) гораздо больше говорят о торговле,
чем о землевладении. Новгородские посадники ни в какой мере не были
купцами.
При раскопках 1955 г. найдено 57 грамот, №№ 137—193. Их коли¬
чество превышает число найденных за два года, 1953 и 1954, вместе
взятых.
Грамота № 138 обнаружена в одиннадцатом строительном ярусе,
в слое XIII века. Это хорошо сохранившийся документ. Он гласит:
«Се азо, рабо бжи Селивьстро, напсахъ рукописание. У Лунька полтина.
У Захарьи полтина. У Алюевиць полтина. У Кузьмиць у Онисимова
2 грвне. У Смена у Яколя двои чепи въ 2 рубля с хтмъ, брони во 2 сереб¬
ра. У Кюрика у Тюлпина семьдесято грвнъ. У Бориска полутора рубля.
У Петряица бумажнико и корова поруцьная. У Селиле 10 грвнъ. У Слинь-
ка шапка въ 13 грвне. У Иваниса Ялкыто, у Федореца 2 грвне. У Селекуе-
вица 3 грвне. У Григорьи у Роготина 2 рубля... грвне»..
Перед нами запись новгородского ростовщика. В 1209 г., по словам
летописи, во время восстания новгородцы захватили так называемые
доски посадника Дмитра Мирошкинича с записями. По мнению истори¬
ков, это были записи должников.
На основании пока не изданных исследований В. Л. Янша можно
считать, что в ХШ в. в Новгороде рубль составлял 15 гривен кун, или
2 гривны серебра. Полтина всегда составляла половину рубля и равнялась
тогда гривне серебра. В грамоте № 138, повидимому, перечислены гривны
кун, тем более, что в последней фразе оторвана только одна цифра. Долг
Григория Роготина — 2 рубля и какое-то количество гривен. Максималь¬
ный долг (70 гривен) в 35 раз больше минимального (2 гривны).
Буква «о» в конце слов вместо «ъ» в берестяных грамотах обычна
(азо, рабо, Селивьстро, бумажнико). Слово «гривна» здесь всюду на¬
писано под титлом, причем выпадала лишь буква «и».
Под титлом стоит слово «хтмъ», которое надо читать «хрестомъ».
Семен Яколь (то есть Яковлевич, такая форма этого отчества в Новго¬
роде известна) был должен Сильвестру две цепи с крестом. Эти ювелир¬
ные изделия оценены здесь в 2 рубля. По тому времени это равняется
двум фунтам серебра. Повидимому, цепи были золотые. Тот же Семен
Яковлевич заложил брони. Трудно сказать, о каком боевом доспехе идет
речь, о кольчужном или пластинчатом, но то и другое имело тогда до¬
вольно значительную ценность. Слова «2 серебра» означают, вероятно,
тоже 2 рубля. Цепи и брони были, очевидно, приобретены Семеном
у Сильвестра в кредит.
Слово «бумажник» упоминается часто в русских текстах XVII века.
Судя по картотеке словаря древнерусского языка Института языкознания

68
А. В. Арциховский
Академии наук СССР, оно означало обычно тюфяк, набитый ватой.
В этом значении оно отмечено однажды для XV в. (в словосочетании
«бумажник да одеяло»). В XIII в. употребление слова «бумажник» в та¬
ком же значении также возможно. Хлопчатобумажные материалы, в част¬
ности вата, стоили тогда дорого. В грамоте слово «бумажник» названо
наряду со словом «корова» и впереди него. Корова была «поруцьная», то
есть поручная. Слово «поручное» встречается в княжеских договорах
XIV—XV вв. в сочетаниях типа «суженое, заемное, положеное, поручное
отдати». Точный смысл этого слова не вполне ясен.
Вызывает интерес высокая цена шапки — 13 гривен. Шапка, тоже
купленная в кредит, сделана была, вероятно, из ценного меха и снабже¬
на дорогими украшениями.
Некоторые сведения о ростовщичестве были и в берестяных грамотах
прошлых лет. «Рукописание» Сильвестра дало нам впервые яркие мате¬
риалы для характеристики новгородского ростовщика.
А. И. Яковлев и Л. В. Черепная в комментариях к «Псковской суд¬
ной грамоте» так писали о «досках» (этот термин и там применен для
долговых записей): «доска — примитивный юридический документ, за¬
пись на доске, счет, условие, начертанное на липовом лубье, письменный
акт, начертанный на древесной коре» 2. Это предположение теперь под¬
твердилось.
Записи на доске могли быть частными заметками истца, поскольку
«Псковская судная грамота» не признавала доску документом во время
судебного разбирательства. Иск, основанный лишь на доске, мог окон¬
читься поединком должника и кредитора.
Грамота № 140 найдена в десятом строительном ярусе, в слое
рубежа XIII—XIV веков. Это — начало письма; «Господину Сьмену Мар¬
ко целомо бьеть. Упомни, цто есмь платилъ серебро перьдо тобою Давы¬
ду. А тогды улицане поминале...»
«Целомо» — челом, «перьдо» — перед, «Марко» — Марк. Семен дол¬
жен был подтвердить, что Марк заплатил Давыду. Грамота ценна тем,
что в ней упомянуты уличане. Уличане, то есть жители одной улицы, со¬
ставляли в Новгороде, повидимому, самоуправляющуюся корпорацию.
В источниках этот термин редок. Мы знаем о строительстве уличанами
церквей в 1378 и 1392 гг. и об их участии в междоусобицах 1418 и
1476 годов.
Грамота № 141 обнаружена в двенадцатом строительном ярусе, в слое
XIII века. Это совершенно целый документ: «У Сидора у Тадуя у Ладопги
положиле Гриишка с Костою. А Гришки кожюхе, свита, сороцица, шапка.
А Костина свита, сороцица. А тоболи Костини. А сапоги Костини. А дру¬
гим Гришкини. А цто ся подите на Мовозери, присллавъши възмете».
Между первой и второй строчками вписана фраза: «А во тоболахо». По¬
местить ее нужно между первой и второй фразами.
Этот документ свидетельствует о ломбардной операции. Три имени —
Сидор, Тадуй, Ладопга — принадлежат, вероятно, одному человеку и
означают крестильное имя, народное имя и прозвище. Этот человек был
ростовщиком. Гришка и Коста заложили ему свои одежды, предвари¬
тельно упаковав их в тоболы.
Слово «тоболец» известно в источниках XIV—XVI вв. в смысле
«сумка» (см. картотеку словаря древнерусского языка). Без уменьшитель¬
ного суффикса это слово не было известно. Тоболы — это, очевидно, боль¬
шой чемодан. В него вошли кожух, шапка, две свиты, две сорочки .и две
пары сапог. Сами тоболы тоже были включены в заклад.
Буква «е» в конце слова «кожюхе» заменяет «ь». Выражение
«ся подите» непонятно.
2 «Исторические записки». Т. 6, 1940, стр. 267.

Раскопки 1955 года в Новгороде 69
Грамота характеризует не только ломбардную операцию, но дает
номенклатуру новгородских одежд, доныне неизвестную. ’ «Кожух»,
«свита» и «сороцица» или «сорочица» были известны в Киевской и Мо¬
сковской Руси. Носили их, оказывается, и в Новгороде. Судя по летопис¬
ным и иным упоминаниям, кожухом называлась шуба, свитой — основная
одежда, сороцицей — рубашка. Слово «сороцица» уже встречалось в нов¬
городской берестяной грамоте № 43.
Грамота № 144 найдена в девятом строительном ярусе, в слое XIV ве¬
ка. Это целая записка: «Приказъ Косарику от Есифа. Възми у Тимо¬
фея 50 сиговъ о 3 рубля. А роко на роство». Автор записки начал писать
число словами, написал «пяд», потом зачеркнул написанное и поставил
цифру.
Записки, начинаемые словом «приказ», уже неоднократно встречались
среди новгородских берестяных грамот. Это хозяйственные распоряжения.
Имя адресата можно читать различно, возможен вариант «ко Сарику».
Вероятнее уменьшительная форма «Косарику».
Косарик должен был взять 50 сигов. Волховские сиги пользовались
большим спросом и высоко ценились. По данным, которые при¬
водит академик JI. С. Берг, они составляли . 80% ценности общего
улова рыбы в Волхове. Слова «о 3 рубля» означают «примерно на 3 руб¬
ля», «рубля на три». Предлог «о» с винительным падежом служил для
обозначения приблизительного числа (см. словарь Срезневского: «окупу
взяли о сто рублевъ»).
«Роко», «рокъ» означает срок. Летописные и иные примеры такого
значения обильны. «Роство» — сокращение слова «рождество». Слова
«срок на рождество» означают срок уплаты за взятую в кредит рыбу.
Грамота № 147' обнаружена в пятнадцатом строительном ярусе, в
слое рубежа XII—XIII веков. Это целая записка: «Поклоно от под-
воискаго ко Филипу. Нь пожали, господине, про сипы. Еще сигово нету.
Поцта тобъ буде тъжс. А язо тобе кланяюся». Должностное лицо, Под¬
войский, сравнительно часто упоминается в летописях и актах. В круг
его обязанностей, судя по этим упоминаниям, входила передача прави¬
тельственных приказов народу, а также вызов на суд, передача поруче¬
ний и т. д. В описаниях сражений новгородские подвойские неоднократно
названы среди главных убитых воинов. Это было важное звание, судя и
по участию его носителей в дипломатических переговорах.
В данном случае подвойский написал записку по незначительному
хозяйственному вопросу, хотя и называет себя просто по должности,
без имени. Речь идет все о тех же волховских сигах. Это вообще древней¬
шее упоминание о них. Смысл записки таков: Филипп ждет сигов, а их
еще нельзя достать.
«Поклоно» означает поклон, «сигово» — сигов, «тобъ» — тобе, тебе,
«тъже» — тоже, «язо» — яз, я. «Нь пожали» — не посетуй (пожалити —·
посетовать, см. словарь Срезневского). «Поцта», в обычном произноше¬
нии почта, означает, может быть, подсчет, счет.
Грамота № 154 найдена в четвертом строительном ярусе, в слое
XV века. Она представляет целый документ. Текст написан на обеих сто¬
ронах бересты. На одной стороне: «Воспросиле правищике Оманта.
Ростягалесь Филипе с Ываномъ Стоикомъ. Виделе еимьцю не промежи
Филипомъ Иваномъ. Дале Филипе Стоику 3 рубле серебромъ и 7 гривенъ
кунъ и конь. А уведается Стоике в вири и с посадникомъ и с сочкыми.
А то ся диялось седне во велики днь». На другой стороне: «А то диялось
на погосте на торге».
«Правищики» в древнерусских актах называются еще праведщи-
ками, праветчиками, праведчиками. Судя по всем упоминаниям, это
судебные должностные лица. В данной грамоте они выступают в роли
судебных следователей.

70
А. В. Арциховский
Перед нами протокол допроса свидетеля. Его зовут Омант; имя, по¬
видимому, литовское. После первой фразы следует прямая речь Оманта.
Новгородские документы такого рода до сих пор не были известны.
«Ростягалесь» означает «ростягался», то есть возбудил тяжбу или
судебное дело. Сторонами в этом деле являлись Филипп и Иван Стоик, или
Стойко. Имя Стойко встречается в новгородских писцовых книгах конца
XV века. Дальше сказано, что Омант видел емца не между Филиппом и
Иваном. Слово «емец» известно по «Русской Правде»; исследователи
полагают, что это была полицейская должность. Об этом шла речь в моей
статье о раскопках 1951 г. в связи с находкой надписи емца. Омант под¬
тверждает передачу Филиппом Стойку денег и коня. Затем говорится, что
Стойко предстанет по делу о вире (судебном штрафе) перед посад¬
ником и сотскими. В грамоте сказано, что эти события происходили
сегодня, в великий день, то есть в праздник, на погосте, на торгу. Пого¬
стом в Новгородской земле называлась, как известно, группа деревень,
а также село, служившее центром такой группы. Здесь имеется в виду
такое село.
Грамота № 155 обнаружена в восемнадцатом строительном ярусе,
в слое XI] века. Это письмо, сохранившееся в отрывках: «От Полоцька
къ... пояле девъку у Домаслава. На мне ти Дом... аве възяле 12 грвне.
А приели 12 грвне. Или не прислеши, а мне ти стати ... зя и у влдке. А
больши ти протеря гоши...».
Один пропуск восстанавливается легко и бесспорно. «Дом... аве»
надо читать «Домаславе», то есть Домаслав. Это ясно по смыслу, и
в этой строке вырвано как раз место для трех букв. Под титлами стоят
слова «грвне» — гривне — и «влдке» — владыке. «Възяле» — взял.
Имя автора, Полоцьк, может быть связано с именем города. Впрочем,
в другом произношении оно может звучать Полчек. Имя адресата оторва¬
но. Имя Домаслав в форме Домослэв встречается в известной псковской
рядной Тешаты и Якима XIII века.
Глагол «поять» в древнерусских текстах многократно употреблен
в значении жениться на ком-нибудь. Содержание письма такое. Адресат
или человек, ему подчиненный, женился на девке, принадлежавшей
Домаславу. Домаслав, не имея возможности взыскать деньги с адресата
(вероятно, из-за его отсутствия), взыскал стоимость девки с автора
письма, как-то, значит, связанного с адресатом. Это было, повидимому, и
ее выкупом на волю. Вызывает интерес сумма выкупа — 12 гривен. Для
сравнения можно напомнить, что шапка в грамоте № 138 стоила 13 гри¬
вен. Автор письма требует, чтобы адресат прислал ему эти 12 гривен, и
угрожает в противном случае стать на суд у князя (это слово восстанав¬
ливается правдоподобно) и у владыки. Дальше идет речь о том, что
адресат может тогда потерять больше. Есть искушение в последней строч¬
ке вместо «го» прочесть иотованное «е», что похоже по форме и придает
ясный смысл. Но должных оснований для этого нет.
Грамота № 162 извлечена из четвертого строительного яруса, из слоя
XV века. Это документ, исписанный с обеих сторон. На одной стороне:
«На Терехе и на Лутьянь рубль. И на ихъ внучате, на Микифоре, на Гри-
горь, 4 гривни. На Онане, на Пелемчахъ полтинна. У Сеш... робе ржи».
На другой стороне: «На Ргигорьи 5 коробе овса да коробья жита. На
Мине 2 гриши. На Машке 2 гривне».
Перед нами перечень крестьянских повинностей. Любопытно, что они
частично взимались в коробьях злаков, частично в деньгах, и это позво¬
ляет наблюдать переход от одной формы ренты к другой. В оторванном
месте грамоты в конце первой части речь шла о каком-то количестве
коробей ржи. Дальше названы овес и жито. Житом в Новгороде называли
ячмень.
Грамота № 167 найдена в седьмом строительном ярусе, в слое конца
XIV века. Это целое письмо: «Чолобитье от мелника из Злостьици к Юрью

Раскопки 1955 гида в Новгороде 71
к Оньцифорову, чоби, господине, попецелилеся горюнами а и нь поели
свои чоловекъ». ’
Второй раз на бересте начертано имя Юрия Онцифоровича. Первое
летописное упоминание об этом видном новгородском государственном
деятеле относится к 1376 г., умер он в 1417 году. Слово «чоби» означает
«чтобы», «попецелилеся» — попечалился, «нь» — не.
Важно, что автором письма является мельник. Он просит, чтобы
боярин пожалел его и не присылал своего человека, то есть чтобы
боярин оставил его работать на мельнице.
У нас очень мало сведений о мельничном деле в древней Руси. Судя
по данной грамоте, мельник находился на службе у феодала, что позво¬
ляет предположить существование, как в Западной Европе, баналитета.
Мукомольный баналитет означал обязанность крестьян пользоваться
мельницей феодала. У Юрия были, очевидно, мельницы в разных местах,
так как автор письма счел нужным в самом начале упомянуть деревню,
где он жил.
Грамота № 169 обнаружена в пятом строительном ярусе, в слое
XV века. Это целый документ: «Василеве Софонтесва. Онтане послале
Овдокиму два клеща. Да Щука с Василевы Рыбы клеще послале. Клеще
Стопане цетворты».
Встает прежде всего вопрос, в каком значении употреблено здесь
слово «клеще», клещи. Мне представляется несомненным, что здесь речь
идет о железном инструменте. Другое значение этого слова — деревянные
хомутные клещи — трудно предположить. Во-первых, при таком значении
употребляется прилагательное «хомутные» или «лошадиные», во-вторых,
стоили эти клещи, судя по ценам, приведенным в карточках словаря
древнерусского языка, дешевле, чем железные (цены там XVI века). Из-за
них едва ли стали бы писать особый документ, хотя и небольшой.
В Новгороде найдены девять больших железных клещей, служивших
для охвата железных криц. Длина их доходит до 82 см. Такие клещи
должны были стоить сравнительно дорого. Встречены в Новгороде и кле¬
щи других типов, помельче.
Данная грамота обнаружена в нескольких метрах от Кузьмодемьян-
ской улицы, и это обстоятельство подтверждает гипотезу Б. А. Рыбакова,
что здесь жили кузнецы3.
Слова «Василеве Софонтеева» означают, вероятно, двор Василия
Софонтеева. «Онтане послале» — Антон послал. Странно для нашего
слуха звучит имя человека «Щука с Василевы Рыбы». Но подобные
имена встречались в древней Руси. Среди помещиков конца XV в. из¬
вестны Окунь Линев, Сом Линев, Ерш Линев и Судак Линее4. Подобная
семья могла называться Рыбой, особенно в разговорной речи.
Ремесленники, как и феодалы, также могли носить имена рыб.
В новгородских писцовых книгах среди крестьянских имен имя Щука
встречалось пять раз. Эта грамота является справкой о том, что три куз¬
неца изготовили четверо клещей.
Все опубликованные прежде и публикуемые здесь прориси новгород¬
ских берестяных грамот сделаны М. Н. Кисловым.
Новы для истории техники деревянные рукояти железных орудий.
В других городах железные орудия встречались без рукоятей, чем затруд¬
нялось исследование их рабочих свойств. В Новгороде найдено много
топоров с рукоятями, второе тесло с рукоятью. В этом году впервые от¬
крыты три двуручных скобеля с рукоятями XII, XIII и XV веков.
Каждый год раскопки дают художественные изделия новых для
науки видов. В этом году обнаружены куски двух деревянных блюд
с рисунками, нанесенными иглой. Рисунки, несомненно, были окрашены,
3 Б. А. Ры б а к о в. Ремесло древней Руси. М. 1948, стр. 767—776.
4 Н. В. Мятлев. Родство московских родов с новгородцами. СПБ, 1902, стр. 9.

72 А. В Арциховский
иначе они плохо заметны. На одном блюде изображена красивая молодая
женщина в пышном головном уборе. По ободу сделана длинная надпись
на русском языке, от которой уцелели начало и конец. Блюдо найдено в
двенадцатом строительном ярусе, в слое XIII века.
На другом блюде изображены два воина в шлемах и плащах. Лица
воинов энергичные, с небольшими бородками. У каждого в одной руке меч,
в другой — щит. Оба меча по форме полосы и рукояти относятся к так
называемому капетингскому типу. Щиты еще архаичные, большие, минда¬
левидной формы. Такое сочетание капетингского меча и миндалевидного
щита в Европе возможно лишь в XII—XIII веках. Блюдо найдено в пят¬
надцатом строительном ярусе, в слое рубежа XII—XIII веков.
До сих пор мы почти ничего не знали о древнерусских головных убо¬
рах. Теперь в восьмом строительном ярусе, в слое XIV в., найдена боль¬
шая летняя шляпа, которая прекрасно сохранилась. Она сплетена из иво¬
вых прутьев. У нее плоский широкий верх и плоские широкие поля.
На небольших кожаных ножнах XII в. тиснением изображены три
тюленя, и это еще раз подтверждает, что новгородцы много плавали по
Ледовитому океану.
Найдена значительная часть пластинчатого доспеха в восьмом стро¬
ительном ярусе, в слое XIV века. Он состоит из 45 больших пластин,
находящих при скреплении друг на друга. Они больше и массивнее, чем
пластины доспеха XIII в., найденного в 1952 году. Такие доспехи были,
оказывается, распространены у нас наравне с кольчугами.
Среди оружия надо отметить необыкновенно большое и массив¬
ное копье. Оно втульчатое, длина его 52 см, обнаружено оно в слое
XII века.
Новой для науки темой являются древнерусские бритвы. Их отсут¬
ствие в археологических материалах всех русских городов было непонят¬
но, ведь по изображениям и упоминаниям мы знаем, что бритье было на
Руси в X—XII вв. довольно распространено. Бритвы стали известны по
новгородским раскопкам. В 1951 г. найдена одна, в 1952 г.— две, в
1953 г.— одна, в 1954 г.— одна, в 1955 г.— три, итого восемь. Все они
стальные, тонкие и острые. В большинстве своем они сохранились на¬
столько хорошо, что ими после очистки от ржавчины можно и теперь
бриться. Лезвия их дугообразны, спинки прямы или (чаще) слегка изог¬
нуты. Длина от 8 до 11 см. Залегают они в слое XIII века. Тогда в Новго¬
роде была, повидимому, распространена мода на бритье.
Из года в год все яснее становится, что в Неревском конце Новгорода
культурный слой равномерно насыщен берестяными грамотами. Предпо¬
ложения, будто экспедицией найден был рассеянный архив, не имели и
прежде никаких оснований. Ведь ранние по форме букв тексты неизменно
залегают внизу, а поздние — вверху. Дальнейшее расширение раскопок
на юг привело не к уменьшению плотности находок грамот, а к но¬
вому и значительному увеличению. Мы знаем теперь, какие размеры
раскопочных работ и какие сроки требуются для добычи тысячи гра¬
мот и т. д.
Раскопки в Новгороде доказали, что своеобразие русского средневе¬
кового города буржуазными историками чрезвычайно преувеличивалось.
Новгород, судя по его домам и другим постройкам, был типичным
средневековым городом, где правили феодалы и где большинство населе¬
ния составляли ремесленники. Техника ремесел была на довольно высо¬
ком для той эпохи уровне. О высоком культурном уровне говорит и широ¬
кое распространение грамотности. До раскопок мы знали лишь церковное
искусство Новгорода; оно пользуется заслуженной славой. Теперь мы
узнали еще прикладное искусство Новгорода, отличающееся своеобразием
и оригинальностью. Найденные печати дают новые сведения для изучения
вечевого строя Новгорода. Находки берестяных грамот открыли для
исторической науки новые возможности.

Раскопки 1955 года в Новгороде
■73
0СПЦАн Ь Mi N A fKO H é АО-«?
g-Ь\i т Uîttotvt H Hjj t q· ^ jVrkrrAiira
№ 140
Ь $ С W Л £ c ü φά NT ~à ffc Е, Λ
v (^'Τ«Νέ>ηΰ( ΛΛΛέ. ü&aû
ΑΤλ? a v^Ae ψ* ^νΛ47
,с А г л 6 ^ /\ t a яг· (ί щ τν· /
С т л _ -Ц^-Ь n<i- ^ЛбЧ/ч^.'/^Л A LU ^
П Й ы t- 4 6Т& '
№ 169
плй1т-ииичс%л№н.и
А о М Ъ Y vl Б н т/i t nV^N ь н
"fi t ù jrMh Λ fc сл· ГШ ч (Μν\ Æh
\нсдИ'СМ H'vo MgfcK ъ ^
^ ÎQaoM)i| к rc ^ te
f A- \κJR HiftM Kt 'Γ'ΊΤ^ΊΡ^
CtU ÆTt ô *5T\
&ns-zr^ t: ß I. Γ(ί В>К^КПРН~ '
LAK; Q^l r pg£1^ Ή AKKE-TfpHi?^ fUJH "J
4ÆHV ßAtXiC-^^^c AAiU^T НПрОТ^
№ 155
WS-SaiS,,
а»»
tesmi
^A/\ r^rSbh £ IU/НБ^О
^иДАКС'/П Çb АМ^Н'Т
А/Дин£ гдггвнимд.
j
'Щ|(Шт аи Sn
№ 162
№ 162, оборот

74
А. В. Арциховский
7К ПЦЬ ύΒΗΎ&СО рОЦ^н'ияшТёгЫКНЯ Д
(ЛИ N frtEHTfrCoûQU ниД-йто Л'дн 5{^Л
МН-Л«А П огяиас-тгм ли лд/)^гя« гй ΤίΛ ■
h » ffgaiÆià
№ 141
/βα ifip Q> < н /ч’^г η ^ И
лл с\ы яг7 А р 0 с<г ^ г
П fc JL Λνιι лл Я- С я^ (\ иг ι< fl./л β;β H
fi t At н/^Ц Hi N Η ΓΤΑίΐ^^ llî^^
, Ли ^ gl N Q лл*Х V\· аЛ<: if ^ЛиП^
С^ЦИ^у Д'ЛБ лф (.*■ 4 (:&£**** I
пр ^ &<г ν4 (0а κι α· и КО KU AV'Ä.'i
А и^· «г б^Л С <т ц и к (: & £ η A rt· ÿi С П‘ [/ С Л
*^1 Ы К Kd ΑΛ’Ά и ccû V I tJkl ΛΑ ri л гг >4*/ >ч л L-+ и
L\îti_4â_s^=i^' '
№ 154
<\ггй·^ и *-£\. Л û t Ь. ^Л
п о г a LT’-fe МЛ
τα аг7-^
№ 154, оборот
Ut A ηΤλ Е d £ Ж и (t ли К ATf
ΓΓ^ΛτΆ КЛ^У ^ЛдА^Н-Ш
ал-dNoΜΗζи цо&№Гй*к1
я. ..Uv тЯГаА t-T*Kft l4H'K.d‘K4^
КА
Ч K1HW
К*ЯН1ЛКН«*«уМУ>41
:ЬН Ц^П\ЛТнУ1АМ КД
Мулм ллХ^.н πΗ-εχ-ετ^
к ДА^Хл^ГКИ^НМ'КЧН'ША1 HKHUtf КА'ИТМ ля WNA'CtÎAk
UFf ATOT/ßH^NEdf НСКА‘ПЦ0^Дк1\илл^УГтет{ЛййЛ^
» а л н и KVH кШ£ АпШУ МЛ N А ЛД AV п%* Т‘ rô^ И H t кккАШ
Д^*П' rKKtiVH кДнСЛ'^яЦ V*™
М*Уи7-г|1Н%4УГ|НГ*11Н··'·
к nW· '
№ 138
frtô hJTd νΙΛ riûABOHf «Λ run**- нлИ )"
|7 Ni ПОЖЛ А и С fi, HNtnpOCH Г”2н|
~ψ ( ίΝΓΌβΰί/'Γ^'ΠίρΤΖ^Τύ εΐΕ/ΑΗ
Г%)И (■ Ajf· y t T c E t1 KAANAtiti
1Я£и<-^ 2-KOCAPW/Sf»
SZ^MHtrНАЛО^^А ^A'NUHrûj
•gZ^-P^EAAAWO^mTSD
№ 147
№ 144

ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ
О БОРЬБЕ КАВКАЗСКИХ ГОРЦЕВ
С ЦАРСКИМИ КОЛОНИЗАТОРАМИ
А. М. Пикман
Коммунистическая партия учит с уважением относиться к борьбе порабощенных
народов за государственный суверенитет, за национальную независимость. Однако за
последние годы при освещении истории народов Кавказа в ряде случаев допускается
отход от марксистско-ленинского понимания этих вопросов. Некоторые историки вопреки
историческим фактам, вопреки документам изображают борьбу горцев Кавказа как
явление реакционное. Начало такому извращенному освещению движения горцев поло¬
жил М. Багиров в статье «К вопросу о характере движения мюридизма и Шамиля».
Ошибочной является также оценка характера и сущности движения горцев в ряде
работ и статей, а также в учебниках по истории для высшей и средней школы. Во всех
этих работах не учитывается то, что движение горцев под руководством Шамиля
(1834—1859 гг.) проходило в то время, когда царизм был всесильным жандармом
Европы, являлся основным оплотом феодальной реакции. Борьба горцев ослабляла
царизм, помогая тем самым силам революции 1848 г. в Европе, освободительной борьбе
венгров, поляков и другим национально-освободительным и революционным движе¬
ниям. Оценивая явления того времени, мы должны исходить из интересов революции в
Западной Европе и в России. В. И. Ленин отмечал, что «в 1848 и следующих гг. эти
общие интересы (демократии.— А. П.) состояли в первую голову в борьбе с царизмом»
Именно поэтому Маркс и Энгельс поддерживали борьбу горцев с царизмом.
Между тем некоторые авторы обвиняли тех, кто рассматривал движение горцев
как освободительное, в том, что они «обошли прямые высказывания Маркса и Энгельса».
Ссылки на эти высказывания служили для них одним из главных аргументов в объяв¬
лении движения горцев агентурным и реакционным. Ссылаясь на памфлет Маркса
«Лорд Пальмерстон», они заявляли, будто Маркс осуждал горцев как английскую аген¬
туру. В действительности это было совсем не так. Маркс и Энгельс обвиняли англо¬
турецких правителей в том, что они совершенно недостаточно помогали горцам. Маркс
писал: «Захват «Виксена» (25 ноября 1853 г. в черкесской бухте Сухум-Кале.— А. П.)
бесспорно давал лучший повод лорду Пальмерстону выполнить свое обещание — «защи·
щать интересы страны и поддержать ее честь». Но, кроме чести британского флага и
интересов британской торговли, дело шло еще о чем-то другом — о независимости
Черкесии»2. «Ожидание, что Черкесия найдет защиту у «владычицы морей», каза¬
лось тем более обоснованным, «что незадолго до этих событий, после зрелого размыш¬
ления и многонедельной переписки с различными правительственными ведомствами,
была напечатана в «Portfolio» — периодическом органе, близком к министерству ино¬
странных дел,— декларация Черкесии о ее независимости и что на карте, редактиро¬
ванной самим лордом Пальмерстоном, Черкесия была обозначена как независимая
страна». (Г-н Робинзон, Нижняя палата, 21 января 1838 года,)»3. «В этот день склон¬
ный к шуткам лорд избег вотума неодобрения только благодаря 16 голосам: 184 голосо¬
вали против, 200 — за него. Эти 16 голосов не заглушат голоса истории и не приве¬
дут к молчанию кавказских горцев, звон оружия которых доказывает миру, что Кав¬
1 В. И. Ленин. Соч. Т. 22, стр. 139.
2 К. М а р к с и Ф. Энгельс. Соч. T. IX, стр. 541.
3 Т а м же, стр. 542—543.

76
A. Ai. Пикман
каз не «принадлежит теперь России, как уверяет граф Нессельроде» и как повторяет
вслед за ним лорд Пальмерстон»4.
Маркс критиковал лорда Пальмерстона за то, что «достопочтенный лорд» оказы¬
вал помощь горцам только на словах, что, поместив в газете карту независимой Чер¬
кесии, он затем предал горцев царю. Выступая против царской России, Маркс вставал
на защиту кавказских горцев. Он высмеивал союзное командование за бестолковщину,
за неумение согласовать свои действия для оказания помощи боровшимся с царизмом
горцам. Внимательно следя за военными действиями между горцами и царизмом, он с
сочувствием отмечал успехи горцев: «...кавказскими горцами начат общий поход против
России, в котором Шамиль одержал блестящую победу и захватил не менее двадцати
трех пушек»5.
Какое значение для дела революции придавал Маркс борьбе горцев с царизмом
за независимость, видно из его письма к Энгельсу от 7 июня 1864 г.: «Чрезвычайный
шаг, который русские совершили теперь на Кавказе и к которому Европа присматри¬
вается с идиотским равнодушием, почти принуждает их закрывать глаза на то, что
делается на другой стороне и облегчает им эту возможность. Эти два дела: подавление
польского восстания (1863 г.— А. П.) и завоевание Кавказа я считаю самыми серьезны¬
ми европейскими событиями со времени 1815 года»6. Маркс, таким образом, рассмат¬
ривал захват Кавказа, то есть покорение горцев, и подавление польского восстания
как самые серьезные события после 1815 г., после реакционнейшего Венского конгресса,
серьезными с точки зрения их отрицательного воздействия на революцию.
Так же расценивал борьбу горцев с царизмом Ф. Энгельс. В статье «Горная война
прежде и теперь» он писал: «Существует еще другая форма оборонительной горной
войны, которая приобрела широкую известность в наше время; эта форма присуща
национальным восстаниям и партизанской войне... Мы имеем четыре примера такой
войны: тирольское восстание, испанская партизанская война против Наполеона, баскское
карлистское восстание и войну кавказских племен против России. Хотя все они причи¬
няли завоевателям большие неприятности, ни одна из них, сама по себе, не увенчалась
успехом». И далее Энгельс указывает, что борьба на Кавказе «из всех таких войн по¬
крыла горцев наибольшей славой...»7. Отношение Маркса и Энгельса к движению гор-·
Пев выражало позицию всей революционной демократии, всего международного рабочего
движения. Международное товарищество рабочих (I Интернационал) в своем «Учреди¬
тельном манифесте» осуждало «бесстыдное одобрение, притворное сочувствие или идиот¬
ское равнодушие, с которыми высшие классы Европы смотрели на то, как Россия завла¬
девает горными крепостями Кавказа и умерщвляет героическую Польшу...». Далее в
«Манифесте» указывалось, что пролетариат западноевропейских стран должен следить
за дипломатической деятельностью своих правительств, которые потворствовали захват¬
нической политике царизма, «и в случае необходимости противодействовать ей всеми
находящимися в его распоряжении средствами... Борьба за такую иностранную поли¬
тику — это часть общей борьбы за освобождение рабочего класса» 8.
Доказывая реакционный, антинародный, «агентурный» характер движения Шамиля,
некоторые историки ссылаются на Н. А. Добролюбова. Взгляды великого русского рево-
люционера-демократа на движение кавказских горцев нашли выражение, как известно,
в его статье «О значении наших последних подвигов на Кавказе», помещенной в жур¬
нале «Современник», редактировавшемся Чернышевским. При анализе этой статьи надо
принять во внимание се эзоповский язык. «Последними подвигами» Н. А. Добролюбов
саркастически называет разгром подавляющими силами царизма отряда Шамиля. Доб¬
ролюбов напоминает «главнейшие факты из прежней истории наших подвигов на Кав¬
казе». Среди различных «подвигов» приводятся, например, такие: «После десятков раз¬
ных покорений, возмущений, усмирений, и опять восстаний, и опять покорений, и снова
возмущений,— военные люди, знающие Кавказ, пришли к заключению, что лучше по¬
двигаться вперед медленно, но прочно, и для этого постепенно стеснять горное населе¬
ние линиями укреплений, лишить их возможности существовать в бесплодных горах и
4 Т а м же, стр. 548.
'Там же, стр. 410.
6 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. ХХШ, стр. 188.
7 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. T. XI, ч. 1-я, стр. 177.
8 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. T. XIII, ч. 1-я, стр. 13.

О борьбе кавказских горцев с царскими колонизаторами 77
тем заставить их покориться»9. «Тогда поощрялось в чеченце корыстолюбие... Тогда
нужно было разрушать в горцах враждебную нам любовь их к родине и поселять в них
раздоры и распри... Тогда нужно было военное шпионство и предательство...» ы
Каковы были причины возникновения мощного движения горцев против царского
господства на Кавказе? Некоторые исследователи склонны приписывать главную роль
в этом отношении мюридизму. Между тем еще Добролюбов совершенно правильно по-
казал, почему «власть наша там, немедленно по водворении, начинала уже колебаться»-.
«Объяснение этому нужно искать, конечно, не в успехах мюридизма; напротив,— скорее
самые его успехи нужно объяснять враждебностью горцев к русскому владычеству» п.
«...Едва ли нужно прибегать к чуду для того, чтобы растолковать причины непрерывной
ненависти свободных горских племен к русскому владычеству. Все дело разрешается
гораздо проще: во-первых, ненависть к чужому господству вообще сильна была в гор¬
ских племенах; во-вторых, наше управление на Кавказе не было совершенно сообразно
с местными потребностями и отношениями» 12 Все более и более развенчивая «наши
подвиги», Добролюбов подчеркивает, что движение Шамиля имело глубокие народные
корни, что «борьба велась со стороны горцев за независимость их страны, за неприкос
новенность их быта!..»13. А Н. А. Смирнов утверждает, будто «Н. А. Добролюбов
правильно подчеркивал антинародный (!) характер движения Шамиля» и.
Н. А. Добролюбов критиковал действия Шамиля, особенно в последний период
движения. Но эта критика вовсе не порочила движения горцев за независимость.
Добролюбов критиковал Шамиля слева. Говоря об ошибках и злоупотреблениях в
управлении Шамиля, Н. А. Добролюбов отмечал, что «пока еще он имел успехи и мог
защищать горцев от русских,— его чрезвычайно уважали и любили. Но как только
успехи его прекратились, особенно же после того, как он выказал такую бездеятель¬
ность во все время крымской войны, которою мог отлично воспользоваться,— значение
его между горцами очень упало. Они увидели, что в нем нет для них прочной защиты
от русских (то есть от царских войск.—Л. П.), и поэтому готовы были, при первой
возможности, оставить его» 15.
Вскрывая ошибки Шамиля, Н. А. Добролюбов показывал причины его поражения,
стремился морально поддержать движение горцев, показать, что пленение Шамиля,
потерявшего вследствие допущенных им ошибок прежнюю поддержку горцев, далеко
еще не означало гибели всего движения. Так лучшие представители русского народа в
темную ночь царской реакции громогласно заявляли о своей поддержке освободитель¬
ной борьбы горцев.
Положение об агентурном, реакционном характере движения горцев Кавказа
некоторые историки основывают также на донесениях царских генералов, жандармов,
приставов. Они ссылаются, в частности, на показания царского пристава при Шамиле
Руновского, приводят его выеказываЕшя, порочащие Шамиля, забыная в то же время
упомянуть, что тот же Руновский в том же документе пришел и к такому выводу:
«...Шамиль давно уж должен был бы окончить свое поприще, если бы народ не знал,
что в основании его действий лежит идея равенства, идея освобождения большинства
из-под тяжкого ига меньшинства» lG.
К документам, исходящим от царских чиновников, нужно подходить сугубо осто¬
рожно, тщательно их проверяя.
В конце 1953 г. Архивное управление Грузинской ССР издало целый «Сборник
документов», составленный из показаний и донесений различных царских прислужни¬
ков 17. В «Предисловии» к «Сборнику» составители как бы сокрушаются, что «отразить
натиск шамилевских отрядов, обуздать их в малодоступных местностях и привести в
9 Н. А. Добролюбов. Полное собрание сочинений. T. IV. М. 1937, стр. 149
10 Т а м же, стр. 156.
11 Т а м же, стр. 143.
12 Т а м же, стр. 143—144.
13 Т а м же, стр. 155.
н Н. А. Смирнов. Реакционная сущность движения мюридизма и Шамиля на
Кавказе. М. 1952, стр. 17.
15 Н. А. Добролюбов. Соч. T. IV, стр. 155.
16 «Акты Кавказской Археографической комиссии». T. XII, Тифлис. 1904, стр. 1500.
17 См. «Шамиль — ставленник султанской Турции и английских колонизаторов».
Сборник документальных материалов, Тбилиси.' 1953.

78
A. M. Пикман
покорность (!) горские народности (!) было нелегко даже концентрическими ударами
частей русской армии» 18.
Некоторые авторы утверждают, что движение Шамиля но носило массового харак¬
тера и сводилось к действиям «кучки бандитов». Нели в этом движении действительно
участвовала только «кучка» людей, то спрашивается: против кого же тогда в течение
десятков лет сражались громадные царские армии? Только в Андийской и Даргинской
операциях против Шамиля действовали: Чеченский отряд под начальством командую¬
щего 5-м пехотным корпусом генерала от инфантерии Лидерса в составе «13-ти батальо¬
нов, кроме милиции, 28-ми орудий и 13-ти сотен конницы»; Дагестанский отряд под на¬
чальством генерал-лейтенанта князя Бебутова, состоявший «из 10 батальонов, 18 орудий
и 3-х сотен конницы»; вспомогательные отряды: Самурский, под командованием генерал-
майора князя Аргутинского, состоявший «из 11Ά батальонов, кроме милиции, 12 орудий
и 17 сотен конницы»; Лезгинский, под командованием генерал-лейтенанта Шварца, со¬
стоявший «из 5-ти батальонов, кроме милиции, и пеших драгун, 12 орудий и 5-ти сотен
конницы». Нужно упомянуть еще Назрановский отряд, который «имел назначение охра¬
нять спокойствие в занимаемом им крае» и состоял «из 5-ти батальонов, 8-ми орудий и
16К сотен конницы». Этим отрядом командовал генерал-майор Нестеров19.
Общее командование этой экспедицией взял на себя кавказский наместник кн. Во¬
ронцов. «При этих отрядах во время похода находился и начальник главного штаба
ген.-л. Гурко»20. При штабе были генерал-майор Герасимов и полковник Альбрант.
Кроме того, «в продолжении всего похода состоял прн главнокомандующем прибывший
из С.-Петербурга, собственно для участия в военных действиях, его великогерцогское
высочество принц Александр Гессенский. При его выс. находился адъютант великого
герцога Гессенского, ротм. кн. Зейн-Витгенштейн-Бермбург» 2|.
Такие громадные армии не могли посылаться против «кучки бандитов». Нет со¬
мнения, что весь народ ненавидел царских завоевателей и в той или. иной форме вел
с ними борьбу. Даже документы, исходившие от царских генералов и чиновников,
говорят о народном характере движения, руководимого Шамилем. Князь Барятинский,
заменивший престарелого кн. Воронцова на посту кавказского наместника, писал воен¬
ному министру об «общей всего народа вражде против нас»22, о том, что Сефар-бей и
Мухаммед-Амин (уполномоченный Шамиля на Западном Кавказе) были «в своем кругу
как бы знаменем, около которого группировались разрозненные общины и племена для
отчаянной борьбы с угрожавшим им русским господством»23.
Вот что доносил генерал Бескровный графу Паскевичу Эриванскому о настроениях
западных горцев. Бжедуссккй князь Пшекуй Ахеджаков поехал к шапсугам и абадзе·
хам с прокламацией, призывавшей эти народности стать «верноподданными царя». Этот
князь «возвратившись сообщил, что пароды эти решительно отказались дать присягу на
подданство России и объявили при этом, что под защитой своих гор, ущелий и лесов
н имея оружие готовы драться с русскими (то есть царизмом.— А. П.) до последней
капли крови и что если кто-либо явится к ним с подобными же прокламациями, то они
непременно убьют его»24. Князь Меликов писал генерал-адъютанту Милютину вскоре
после пленения Шамиля: «Думаю, что пока будет существовать поколение, вос¬
питанное Шамилем, нам не следует полагаться на неизменность расположения наро¬
да, столько раз увлекавшегося и могущего снова легко (!) увлечься от случайностей,
которые нередко являются внезапно и которые не всегда могут быть предупреждены» 25.
Что же заставляло массы народа десятки лет сражаться с царскими войсками?
Существует мнение, что борьба горцев была вызвана мюридизмом, религиозным фана¬
тизмом, распространявшимся среди горцев английскими и турецкими агентами. Однако
источники говорят о том, что борьба горцев Кавказа против царских завоевателей
ш Там же, стр. V.
19 «Акты Кавказской Археографической комиссии», T. X. Тифлис. 1885, стр. 389.
20 Там же.
21 Там же.
22 См. «Кубанский сборник». Екатеринодар. 1904, стр. 150.
23 Там же, стр. 150—151.
24 Там же, стр. 14.
25 «Акты Кавказской Археографической комиссии». T. XIГ, ч. II. Тифлис. 1873,
стр. 747.

О борьбе кавказских горцев с царскими колонизаторами 79
была борьбой за свободу и независимость своей страны, за свою жизнь и имущество.
«Дорогою ценою,— говорится в «Сборнике сведений о кавказских горцах» 2е,— уступи¬
ли чеченцы русским (то есть царизму.— А. П.) свою свободу». Это была героическая
попытка защититься от массового истребления и выселения. В юбилейном издании
«Пятидесятилетие покорения Западного Кавказа и окончания Кавказской войны», вы¬
шедшем в 1914 г. в Тифлисе, говорится: «Борьба.России с горцами Западного Кавказа
носила исключительный характер, состоявший в том, что страна завоевывалась и поко¬
ренные обитателя ее сейчас же выселялись отсюда... Уже одно то, что военные действия
на Западном Кавказе сняли (!) с исторической карты некоторые кавказские народности
и уничтожили даже память о них (!), говорит о серьезном значении этой последней
части Кавказской войны...» 27.
А вот что пишет о «завоевании края» «Кубанский сборник»: «При такой системе
завоевания края, мы, продвигаясь вперед шаг за шагом, бесповоротно и навсегда оста¬
вили за собою каждую пядь занятой нами земли во владениях непокорных горцев.
Туземное население, теснимое со всех сторон, устремилось в трудно доступные ущелья
гор, но и там не могло удержаться. Отряды наших войск проникали всюду и очищали
занимаемые ими места до последнего человека. Война шла с неумолимою суровостью.
Черкесские аулы выжигались сотнями, посевы их истреблялись или вытаптывались ло¬
шадьми, а жители, изъявлявшие покорность, выселялись на плоскость под управление
наших приставов, непокорные же отправлялись на берег моря для переселения в Тур¬
цию. Число последних простиралось до 300 тыс. душ, но главная масса их была пере¬
селена при содействии нашего правительства в 1864 году»28.
Тот же источник сообщает, что в 1861 г. «приступлено было к исполнению... плана
князя А. И. Барятинского о колонизации обоих склонов западной части Кавказского
хребта воинственным христианским населением» и что «колонизация края совершалась
одновременно с военными действиями. Вслед за войсками двигались и новые по¬
селенцы» 2Э.
Приведем некоторые примеры царских «подвигов» на Кавказе, которые, конечно,
не могли не вызвать самого ожесточенного сопротивления. В приказе князя Воронцова
по отдельному Кавказскому корпусу от 19 ноября 1853 г. за № 248 отмечаются «заслу¬
ги» генерала Козловского, который «истребил все окрестные аулы, а равно заготовления,
сделанные жителями на зиму»30. В другом своем приказе Воронцов писал, что он,
«считая полезным появление, от времени до времени, войск наших в непокорных обще¬
ствах Нагорного Дагестана... поручил начальнику Дкаро-Белаканского военного окру¬
га, при удобном случае, привести мысль эту в исполнение»31. Эту мысль «привел в
исполнение» генерал-майор князь Орбелиани. Посланный им крупный отряд напал на
селение Хитрахо, Дидойского общества. Отряд ворвался в селение и, «несмотря на
отчаянное сопротивление, разрушил и предал сакли пламени со всеми хозяйственны¬
ми запасами. В то время, когда уцелевшие от истребления горцы спасались бегством
в горы.., явился с этой стороны подполковник кн. Чолкаев с 1200 (человек.— А. П.)
и довершил их поражение. После кратковременного отдыха и истребления посевов,
отряд выступил в обратный путь,..».
Генерал-майор Слепцов рапортовал о «замечательной» победе: под его командой
«весь отличной породы скот Чехинских жителей, пасшийся близ передовых их хуторов,
на удобных долинах в предгорьях, был не более как в V* часа охвачен казаками и ми¬
лицией, овцы и часть пасшихся лошадей были равномерно их добычей. Испуганные
жители передовых хуторов искали спасения в лесах, а решившиеся защищаться были
убиты или весьма немногие пощажены и взяты в плен, имущество их истреблено и рас¬
хищено» 32. Еще один приказ Воронцова: «Таким образом... достигли мы вполне пред¬
положенной цели... истребив огромное количество хлеба на оставшихся еще у жителей
26 «Сборник сведений о кавказских горцах». Вып. 2. Тифлис. 1869, стр. 57.
27 «Пятидесятилетие покорения Западного Кавказа и окончания Кавказской вой¬
ны», Тифлис. 1914, стр. 5.
28 «Кубанский сборник», стр. 164.
29 Там же, стр. 163, 164.
30 «Акты Кавказской Археографической комиссии». T. X, стр. 338.
31 Там же, стр. 354.

80
А. М. Пикман
полях, доказав, как гибельна для них прорубленная нами Шалинская просека»м.
Гаджи-Али, участник движения Шамиля, автор «Сказания очевидца о Шамиле», сви¬
детельствует, что «по мере того, как усиливались притеснения генерала Пулло над
чеченцами, увеличивались и просьбы последних к Шамилю, чтобы он пришел освободить
их»34. Об этом же свидетельствует и Мухаммед Тахир, секретарь Шамиля: «...жители
Нижней Чечни стали приходить группа за группой {к Шамилю.— А. П.)· Одни из
них просили у него разрешения переселиться к нему... Другие просили его переехать
к ним... Причина этого была в том, что русские взяли с этих жителей Нижней Чечни
деньгами с каждого и по ружью с 10 домов еще до прихода Шамиля, и они услыша¬
ли, что начальники проклятых тайно беседовали и совещались о том, что они впослед¬
ствии возьмут по шароварам с 10 женщин»35.
А вот что писал горцам Цицианов: «Не генерала я к вам пошлю с войсками, а сам
пойду; землю вашей области покрою кровью вашей и она покраснеет; но вы, яко зайцы,
уйдете в ущелье — и там вас достану, и буде не от меча, то от стужи поколеете» 36.
II. Алферьев в книге «Кази-мулла и мюридизм в истории покорения Дагестана» писал,
что Ермолов «принимал те или другие репрессивные меры... Он разгромил чеченцев,
акушинцев». «Матери в горах начали пугать именем «Ермолая-паши» детей. Ермолов
стал во мнении горцев каким-то легендарным чудовищем»37.
Все эти зверства завоевателей толкали горцев на отчаянное сопротивление ца¬
ризму. В этом причина длившейся десятилетиями национально-освободительной войны.
Царские генералы вынуждены были признать, что горцы борются за свою свободу.
Кн. Воронцов писал кн. Долгорукову в декабре 1853 г.: «Возбудившийся фанатизм
горцев и возникнувшая надежда на освобождение от нашего владычества дает повод
ожидать усиленных и единодушных против нас действий, направляемых предводите¬
лями их — Мухаммед-Эмином и Шамилем»38.
В некоторых исследованиях приводятся как сенсационные документы о связях
Шамиля с англичанами и турками, о проникновении на Кавказ англо-турецких эмисса¬
ров. На горцев напали царские колонизаторы, жгли их аулы, истребляли население.
Разве в таких условиях Шамиль и горцы не могли воспользоваться поддержкой, от¬
куда бы она ни шла?
Маленький народ, на который обрушилась колоссальная царская империя, ну¬
ждался в помощи оружием. Для защиты своей жизни и своей родины он должен был
брать оружие там, где только мог его достать. И польские повстанцы, и Мадзини, и
Гарибальди, и Кошут также пользовались для этой цели помощью иностранцев. Если
царская Россия «имела право» на сношения с иностранными государствами и прини¬
мала от них помощь, то почему должны были горцы, защищавшие свою страну от
царизма, лишать себя этого права?
В действительности-то больше было разговоров о помощи, чем реальной помощи.
Правители Англии и Турции преследовали свои корыстные цели и хотели в этих целях
использовать движение горцев. В тех же целях они неоднократно предавали горцев
царизму. Уркарт прямо заявлял черкесам, что они не должны «полагаться на загра¬
ничную помощь»39. Другой английский деятель, С. Белл, признавался, что те советы,
которые давал Уркарт горцам, являются «не чем иным, как предписанием совершать
моцион и купаться в море умирающему, находящемуся в последней стадии истоще¬
ния» 40. «Кубанский сборник» сообщал: «Из донесений нашего посланника в Константи¬
нополе министру иностранных дел графу Нессельроду видно, что депутаты эти (депу¬
таты горцев.— А. П.) положительно узнали, что нет никаких оснований рассчитывать
черкесам на помощь или содействие Турции и египетского паши...»41. Вскоре после
33 Там же, стр. 518.
34 См. «Сборник сведений о кавказских горцах». Вып. 7. Тифлис. 1873, стр. 18*
35 Мухаммед Тахир. Блеск дагестанских шашек в некоторых войнах Шамиля.
М.-Л. 1941, стр. 123—124.
36 «Сборник сведений о кавказских горцах». Вып. 4. Тифлис. 1870, стр. 14.
37 П. Алферьев. Кази-мулла и мюридизм в истории покорения Дагестана. Ка¬
зань. 1909, стр. 6, 7.
38 «Акты Кавказской Археологической комиссии». T. X. стр. 339.
39 См. «Вопросы истории». 1950, № 11, стр. 106.
40 Там же.
41 «Кубанский сборник», стр. 19.

О борьбе кавказских горцев с царскими колонизаторами 81
заключения Адрианопольского мира султан прислал фирман, в котором говорилось,
что горцы должны выехать в Турцию, а остающиеся на местах «обязаны навсегда при¬
знать себя подданными России». Узнав об этом фирмане, горцы «страшно возмутились».
«Волнение, вызванное вышеприведенным фирманом среди горцев, продолжалось всю
зиму» 42.
В упоминавшемся «Сборнике документов» Архивного управления Грузинской ССР
есть сообщения о том, что на Кавказ проникали английские и турецкие эмиссары. Пере¬
числим названия нескольких документов. Документ № 113 носит название «...о возмуще¬
нии горцев против английских эмиссаров»; документ № 326 — «...о недоверчивом отно¬
шении черкес к провокационной политике Турции»; документ № 330 — «...о недоверчи¬
вом отношении некоторых горских племен к проискам англо-франко-турсцких агентов»;
документ № 358 (от 20 июня 1853 г.)—«...о нежелании горцев выступить в поход
против России»; документ № 362 — «...о провале планов английских эмиссаров заста¬
вить (горцев.— А, П.) выступить против России».
Публикуемые в «Сборнике» документы свидетельствуют «о провале планов англий¬
ских эмиссаров заставить выступить против России» горцев. Царские генералы неодно¬
кратно были вынуждены отмечать безуспешность попыток использовать горцев в инте¬
ресах какой-либо иностранной державы. Например, в рапорте генерал-майора Калгера
князю Бебутову сообщалось, что «англичане во время кратковременного своего пребы¬
вания в Анапе предлагали горцам собрать две тысячи конных для действий против
войск наших с тем, что содержание этой конницы они примут на себя, но горцы наот¬
рез отказали в исполнении предложения этого»43. Как отмечается в «Кубанском сбор¬
нике», «закубанские племена охотно признавали над собою власть турецкого султана
в качестве главы своей религии, но желали сохранить внутреннюю свою независимость
и народный порядок»44. К. Маркс отмечал также, что «перспектива присоединения к
Турции очень мало их (черкесов.— А. П.) воодушевляет»45. Марксу и Энгельсу было
известно о связях горцев с Англией и Турцией. Но они никогда не осуждали их
за эту связь.
Остается рассмотреть вопрос о введении шариата и о «зверствах» Шамиля. Была
ли замена адата шариатом в то время-и в тех условиях явлением прогрессивным? Бес¬
спорно одно: шариат способствовал централизации управления, объединению разобщен¬
ных междоусобной борьбой горских племен и обществ. Следовательно, шариат в борьбе
с царскими завоевателями был более полезен, чем адат. Были ли среди горского насе¬
ления другие силы, которые под другим, не религиозным знаменем могли бы возглавить
борьбу с царизмом? В то время среди горцев таких сил не было.
Шариат вводился как способом убеждения, так и принуждением, причем при вве¬
дении шариата репрессии направлялись главным образом против знати, часто изме¬
нявшей в своих узкокорыстных интересах делу национальной независимости.
Ряд историков искажает источники, лишь бы «доказать» антинародность движения
Шамиля. А. В. Фадеев в своей работе «О внутренней социальной базе мюридистского
движения на Кавказе в XIX веке», например, пишет: «Многочисленные источники сви¬
детельствуют, что имамы и наибы нередко должны были применять силу оружия для
того, чтобы «направить на истинный путь повинующихся и выпрямить искривленных»,
то есть попросту принудить горских крестьян к покорности» 4е. Познакомимся с отрыв¬
ком, откуда взяты слова о «выпрямлении искривленных»: «Когда Гази-Мухаммед увидел
(это было, следовательно, еще до того, как Шамиль стал имамом.— А. П.), что люди в
отношении религии противоречиво разделились на несколько групп: некоторые из них
поднялись для установлений шариата и исполнения их, другие встали для того, чтобы
погасить огонь шариата и возвысить свои обычаи, а некоторые же из них колебались
между одними и другими,— то он собрал войска для обхода селений и городов с целью
направить на истинный путь повинующихся, выпрямить искривленных и разбить
преступную знать селений».
Если учесть, что Мухаммед Тахир в своем сочинении, подражая стилю Корана,
42 Там же, стр. 14, 15.
43 См. там же, стр. 83.
44 Там же, стр. 79.
45 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. T. X, стр. 525
46 «Вопросы истории». 1955, № 6, стр, .72.
6. «Вопросы истории» № 3.

82 A. M. Пикман
часто пишет напыщенным и витиеватым слогом, то слова «направить на истинный путь
повинующихся» и «выпрямить искривленных» надо признать как выражение мирных
действий в отношении масс населения, тем более, что эти действия противостоят
«истреблению преступной знати селений». Феодальная или феодализирующаяся знать
селений была ожесточенной противницей шариата, так как введение шариата способ¬
ствовало укреплению центральной власти, прежде всего власти имама, и ослабляло ее
собственную власть. В тех случаях, когда знати удавалось увлечь за собой население
отдельных общин, шариат вводился силой: «И пошли община за общиной по пути ша¬
риата, вольно или невольно».
Против неповинующейся знати руководители восставших горцев действительно
применяли репрессивные меры. «Он (Гази-Мухаммед.— А. П.) вошел в селения КаранаЙ
и Эрнели. Он подчинил и наставил жителей этих селений, а к а д и я Караная и знать
селений отослал в заключение в Гимры. Затем отправился в Харакан. Жители по¬
виновались и подчинились ему, а их известный ученый шейх Саид убежал в долину
под покровительство русских... Затем он пришел в Ансаль. Он уговорил и расположил
жителей к приему шариата и повиновению ему» (шариату.— А. П.). «Хамзат
(Гамзат-бек.— А. П.) отослал знать селения Гергебиль для заключения в тюрьму
Хоцатля». «Предводитель жителей Тилика Чуфан с прочей знатью были отосланы для
заключения в тюрьму в Гимры». Одна из глав сочинения Мухаммеда Тахира так и
называется: «Глава об избиении главарей Хунзаха...».
В некоторых случаях, когда родовой знати удавалось прочно удерживать руко¬
водство жителями селения, происходили кровавые стычки. Мухаммед Тахир рассказы·
вает, например, о столкновении в вилайете Андаль, где «пали смертью праведников»
некоторые сторонники шариата и где «было убито множество андальцев», противников
шариата. Это было еще во времена Гази-Мухаммеда. В тех случаях, когда имамн
пытались силой насадить шариат, они далеко не всегда встречали сочувствие народа.
Битву при Хунзахе, например, народ рассматривал как «междоусобицу» 47 Только впо¬
следствии, после утверждения власти Шамиля, особенно после героического сражения
при Ахульго (1839 г.), большинству стало ясно, что введение шариата способствует
созданию единства страны, централизации управления и тем самым уменьшению, если
не ликвидации, междоусобиц. После сражения под Ахульго выступления против шариа¬
та, за адат почти прекратились. Вообще это сражение было переломным моментом в
истории движения горцев. Народ увидел, что Шамиль вводит шариат для более
успешного отпора кровавым завоевателям, для прекращения междоусобиц, ослаблявших
отпор царизму, и что Шамиль, герой славной битвы при Ахульго, может возглавить
успешную борьбу против царских колонизаторов. После героической битвы при Ахульго
начался массовый переход народа на сторону Шамиля.
Гаджи-Али, служивший у Шамиля, в своем «Сказании очевидца о Шамиле» пи¬
шет, что Шамиль, «прекратив междуусобные брани и родовые неприязни... слил обще¬
ства в один народ, готовый исполнять все его приказания. Горцы беспрекословно, на»
ружно и внутренне (!) принимали и исполняли его распоряжения»48. Тот же автор ука¬
зывает, что после Ахульго «Шамиль со всех сторон получал приглашения придти с
войском и никогда не отказывался. Он умел снискать своими ласками и обещаниями
расположение дагестанцев, заслужить их доверие и привлечь на свою сторону умных,
ученых и влиятельных людей, которых назначил своими наибами. Таким образом, ему
подчинились: Чечня, Гумбет, Салатавия, Андьи, Шубет, Киялал, Ункратль, Чамалал,
Нуцатли, Калалал, Боголал, Гидатль, Баклюк, Тетлал и Каралал» 49. То же отмечает
и другой очевидец, упоминавшийся нами Мухаммед Тахир. Он показывает, что после
Ахульго «жители, даже их знать, охотно и радостно повиновались Шамилю. Бывало
так, что каждый из них приносил свои «чины», которыми его награждали русские
начальники, и ломал и рвал их на глазах у Шамиля в доказательство послушания
и повиновения»50.
47 Мухаммед Тахир. Указ. соч., стр. 38, 41, 62, 63, 42, 43, 52. Разрядка
моя.—А. П.
48 См. «Сборник сведений о кавказских горцах». Вып. 7, стр. 19—20.
49 Там же, стр. 19.
50 Мухаммед Тахир, Указ. соч., стр. 125. Разрядка моя.— А. П.

О борьбе кавказских горцев с царскими колонизаторами ^
Иногда, особенно непосредственно перед пленением Шамиля, наблюдались случаи
неподчинения Шамилю и даже выступления против него. Но чем вызывались эти вы¬
ступления? Познакомимся со следующим предписанием князя Бебутова горцам: «Вы
обязаны вооружаться целыми обществами, собираться вместе и препятствовать мюридам
до прибытия к вам на помощь войск наших, готовых всегда защищать вас... в противном
случае вас ожидает та же участь, которая постигает селения Аймяки и Кутиши... И если
противным поведением вашим заслужите вы такое наказание, то сами будете причиною
погибели вашей и несчастия ваших семейств»51. Что же случилось с жителями Аймяки,
судьбой которых пугал князь Бебутов горцев? Вот что говорит об этом сам князь:
«Неоднократный опыт доказал уже, что один страх может удержать здешний народ в
должном повиновении, необходимо было показать пример строгости над жителями сел.
Аймяки, решившимися без боя принять к себе мюридов»52. Следовательно, угроза ору¬
жием, угроза уничтожения имущества, жилья, посевов и лишения жизни заставляла
выступать отдельные горские селения против Шамиля.
Некоторые историки утверждают, что горцы чуть ли не с радостью бежали на¬
встречу царским войскам. В статье «О внутренней социальной базе мюридистского
движения на Кавказе в XIX веке», ссылаясь на сочинение Мухаммеда Тахира,
А. В. Фадеев пишет. «Они «думали, что если они (то есть горцы.— А. П.) заключат
мир с русскими, то последние оставят их пахать и жать, пить и есть». Поэтому, под¬
черкивает Мухаммед-Тахир, «народ торопился к встречам с русскими с послушанием
и повиновением»»53. Но Мухаммед Тахир совсем не утверждал того, что ему припи¬
сывает А. В. Фадеев. Фраза о том, что горцы «думали, что если они заключат мир
с русскими, то последние оставят их пахать...» и т. д., отделена у Мухаммеда Тахира
от фразы «народ торопился к встречам с русскими с послушанием...» и т. д. десятками
страниц и логически совершенно с ней не связана.
Обратимся к книге Мухаммеда Тахира. «Народ торопился к встречам с русскими
с послушанием и повиновением»,— пишет Мухаммед Тахир и тут же добавляет: «Они
спешили к русским, особенно бывшие приближенные имама и те, кто были у него
наибами и возвеличенными»54. Это добавление, пропущенное А. В. Фадеевым, меняет
картину. Оно говорит об истинной причине повиновения царизму: угроза страшней¬
ших репрессий толкала горцев, в первую очередь «приближенных имама», которые,
как это понятно каждому, не стремились «пахать и сеять», бежать навстречу побе¬
доносным царским войскам.
Мухаммед Тахир отмечает также неосновательность надежд горцев на то, что
царские войска в случае заключения мира оставят их «пахать и жать». Он пишет, что
при приближении царских войск «часть жителей Караха убежала в ущелья, горы и
округ Киль, другая же часть осталась, намереваясь заключить мир с Аргутом (царский
генерал.— А. П.). Когда русские остановились в Карахе, они уничтожнли и забрали
имущество части жителей. Тяжесть этого пала на тех, кто до этого был в безопасности
от их вреда. Были сожжены некоторые селения. Аргут проклятый назначил над ними
из их же среды чтеца для выполнения его приказов... Аргут потребовал от Каралала,
Мукарта и округа Кинсыр помощи людьми. Тогда искренне преданные аллаху убежали в
Тилик» 53.
Конечно, мы не должны проходить мимо слабостей движения, недостатков и оши¬
бок Шамиля. Шамилю не только не удалось установить подлинно демократическое
управление, но он не смог, хотя и прилагал усилия в этом направлении, обуздать пре¬
ступное хищничество наибов 56. Несмотря на целый ряд принятых им репрессивных мер
против феодалов, Шамиль так и не смог окончательно порвать с ними. Его наибы
сплошь и рядом перерождались в хищников-феодалов. То, что движение Шамиля не
разорвало решительно с феодалами, не могло не способствовать поражению самого дви¬
жения.
Подобные недостатки и ошибки были свойственны многим другим национально^
51 «Акты Кавказской Археографической комиссии». T. X, стр. 433.
52 Там же.
53 «Вопросы истории». 1955, № 6, стр. 77.
54 Мухаммед Тахир. Указ. соч., стр. 245.
55 Та м же, стр. 195.
66 См., например, «Низам» Шамиля, где делается попытка упорядочить действия
наибов. Напечатан в «Сборнике сведений о кавказских горцах». Вып. 3. Тифлис. 1870.

84
О. Д. Чехович
освободительным движениям. Так, одной из основных причин поражения польского
восстания 1863 г. было неумение или нежелание руководителей движения решительно
порвать с феодалами и отстаивать социальные интересы крестьянства. Это не мешает
нам рассматривать польское восстание как национально-освободительное. Разве можно
на основании того, что Шамиль не осуществил коренных демократических преобразова¬
ний, считать движение горцев не национально-освободительным, а реакционным? Инте¬
ресы горцев совпадали с интересами русских трудящихся. У них был общий враг —
царизм.
Утверждения о реакционности движения горцев за независимость под руковод¬
ством Шамиля противоречат фактам. Эти утверждения выражают великодержавные
установки, не способствующие укреплению дружбы между народами. Нужно покончить
с фальсификацией истории движения кавказских горцев.
ОТ РЕДАКЦИИ. В № 6 за 1955 г., в разделе «Дискуссии и обсуждения», редак¬
ция поместила статью А. В. Фадеева «О внутренней социальной базе мюридистского
движения на Кавказе в XIX веке». На конференции читателей журнала в конце
января 1956 г. и в письмах читателей был поднят вопрос о характере движения кав¬
казских горцев в первой половине XIX века. Прогрессивность последствий присоеди¬
нения народов Кавказа к России очевидна. Однако было бы неправильным, исходя из
этого, характеризовать национальные движения как движения реакционные, как это
делали некоторые авторы; каждое такое движение нужно рассматривать конкретно¬
исторически.
Помещая статью А. М. Пикмана, редакция призывает историков к конкретно¬
исторической разработке истории движения горцев и других национальных движений
на страницах нашего журнала. ’
О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ ИСТОРИИ
СРЕДНЕЙ АЗИИ XVIII—XIX веков
О. Д. Чехович
I
В изучении истории Средней Азии феодального периода до сих пор существует,
как нам кажется, некоторая диспропорция: если время с VIII до XV в. сравнительно
хорошо (хотя и односторонне) освещено трудами В. В. Бартольда, А. Ю. Якубовского
я других историков, то период после XVI в., несмотря на ряд ценных работ П. П. Ива¬
нова и А. А. Семенова, все еще остается недостаточно изученным.
Общеизвестно, что в момент присоединения к России среднеазиатские ханства
представляли собой отсталые в хозяйственном и культурном отношении феодальные
деспотии. Общественное развитие среднеазиатских народов протекало такими медлен¬
ными темпами, что на первый взгляд не отмечается никакого прогресса вообще. Это
впечатление может возникнуть, однако, лишь в случае незнакомства с местными исто¬
рическими хрониками и актами, а отчасти и по причине идеализации так называемой
«эпохи Тимура и Тимуридов», которая долгое время изображалась как период расцве¬
та, хотя на самом деле в XIV—XV вв. хозяйство развивалось, повидимому, не быстрее
и положение трудящихся масс было не лучше, чем в XIX веке.
Источники XVI—XIX вв. показывают, что сдвиги в области феодальных отноше¬
ний и земельной собственности, экономики и культуры все же происходили и за послед¬
ние столетия. Для XVI—XVII вв. они отмечены в нашей статье «К вопросу о периоди¬
зации истории Узбекистана»
В настоящей статье мы хотим проследить общественное развитие Средней Азии
конца XVIII — начала XIX в. и определить характер происходивших изменений, для
;ого чтобы выяснить, ка каком этапе феодализма шло это развитие, какова была сте¬
пень действительной отсталости Средней Азии.
Напечатанная в журнале «Вопросы истории» статья И. С. Брагинского, С. Рад-
1 О. Д. Чехович. К вопросу о периодизации истории Узбекистана. «Известия»
Академии наук Узбекской ССР. 1954, № 5.

О некоторых вопросах истории Средней Азии XVIII—XIX веКОв 85
жабова и В. А. Ромодина «К вопросу о значении присоединения Средней Азии к
России»2, хорошо осветившая прогрессивные последствия этого присоединения вызы¬
вает возражения в той части, где затрагивается интересующие нас вопросы по истории
Средней Азии до середины XIX века. Авторы этой статьи утверждают, что ко времени
присоединения к России «феодальная раздробленность Средней Азии. и междоусобия
сопровождавшиеся хищническим разрушением производительных сил, не уменьшались
по сравнению с XVIII в., как ошибочно полагают некоторые историки, а в ряде случаев
даже увеличивались...»3. В доказательство авторы статьи указывают, что против одного
только города Ура-Тюбе было совершено 15 походов кокандского Алим-хана и что
Насрулла-хан Мангнт за 20 лет предпринял 32 похода против Шахрисябза. При этом
игнорируется, что все эти походы предпринимались не для раздробления, а, наоборот,
с целью консолидации феодальных ханств. Хотя ни один из ханов не сумел объеди¬
нить всю Среднюю Азию, все же степень централизации государственной власти внут¬
ри ханств к середине XIX в. была значительно выше, чем в первой половине XVIII в.,
когда ханы были бессильны и фактически ханства распадались на полунезависимые
феодальные владения, что крайне пагубно отражалось на их экономике и обороно¬
способности.
И. С. Брагинский, С. Раджабов и В. А. Ромодин считают, что концепция авторов
П тома «Истории народов Узбекистана» «перекликается с буржуазно-националистиче¬
ской «теорией», будто присоединение к России прервало процесс подъема хозяйства
в среднеазиатских ханствах»4.
Авторы статьи не уделили внимания анализу этой «теории», сводящейся, по су¬
ществу, к идеализации феодального прошлого и к отрицанию прогрессивного значе¬
ния присоединения Средней Азии к России. Вместо этого И. С. Брагинский, С. Рад¬
жабов и В. А. Ромодин направила свой удар мимо основного вопроса, утверждая
без всяких доказательств, что в XVIII—XIX вв. никакого развития хозяйства в
ханствах не наблюдалось. При этом авторы статьи впали в противоречие с соб¬
ственными утверждениями о том, что торговля Сродней Азии с Россией «непрерывно
расширялась», что «в первой половине XIX в. в Средней Азии продолжали разви¬
ваться товарно-денежные отношения... увеличивался удельный вес денежных на¬
логов, росла внутренняя и внешняя торговля...», происходило развитие «простого
товарного хозяйства»5.
Если в феодальной стране происходит развитие торговли и рост товарно-денеж¬
ных отношений, то можно ли говорить об отсутствии хозяйственного развития хотя бы
в узких рамках феодальной формации? И почему для доказательства прогрессивности
присоединения Средней Азии к России понадобилось отрицать предшествовавшее эко¬
номическое развитие среднеазиатских народов?
Присоединение к России, по нашему мнению, было глубоко прогрессивно, незави¬
симо от того, переживала ли Средняя Азия в это время экономический застой или
развитие. Известно, что Средняя Азия XIX в. была отсталой страной и развитие ее со¬
вершалось в рамках феодального строя, тогда как Россия в конце XIX в. далеко ушла
по пути капиталистического 'развития и, что самое важное, имела наиболее револю¬
ционные перспективы среди всех стран мира.
И. С. Брагинский, С. Раджабов и В. А. Ромодин ставят прогрессивность присо¬
единения в зависимость от предшествующего развития в ханствах, чем запутывают
вопрос и снижают значение этого прогрессивного явления. Говоря о социально-эконо¬
мическом развитии Средней Азии в конце XVIII — начале XIX в., авторы статьи игно¬
рируют те факты, которые идут вразрез с их концепцией.
Правильно указывая, что господство феодальной собственности на землю явля¬
лось важнейшим моментом, определяющим характер социально-экономических отно¬
шений в среднеазиатских ханствах, И. С. Брагинский, С. Раджабов и В. А. Ромодин
подчеркивают неизменность форм феодального землевладения с XVI в. и даже еще
более ранних времен6. Однако знакомство с поземельными актами, часть которых опуб-
2 «Вопросы истории». 1953, № 8, стр. 21—10.
3 Там же, стр. 25.

86
О. Д. Чехович
линована нами в 1954 г.7, позволяет установить, что именно в это время в аграрных
отношениях произошли серьезные изменения: в XVI—XVIII вв. значительные массивы
государственных земель перешли в собственность крупных феодалов. В связи с этим
усилилась крепостная зависимость и эксплуатация крестьян феодалами.
О политическом и экономическом состоянии ханств в XVIII и начале XIX в.
дают представление исторические хроники «Убайдулло-нома» Мир Мухаммед Амина
Бухари, «Тйрихи Абулфайз хан» Абдуррахмана Толи, «Тухфаи хони» Мухаммад Ва-
фои Кермннаги, «Гулшан ал-мулук» Мухаммад Я’куба, «Тодж ут-таворпх» Мухаммад
Шарифа, «Фирдавс ал-икбал» Муниса и Огехи, «Фатхномаи султони» Мухаммад Мир
Алима, а также мемуары Абдалкарима Бухари, изданные Ch. Schefer, записки Мирзы
Шемса Бухари, изданные В. В. Григорьевым, показания ташкентца Нур 'Мухаммада
1735 г., опубликованные А. И. Добросмысловым, и некоторые другие источники. В исто¬
рии землевладения этого периода помогают разобраться сохранившиеся акты феодальной
собственности на землю, ханские указы, жалованные, купчие и вакуфные грамоты.
Для характеристики состояния земледелия, ирригации, ремесла и торговли, а так¬
же условий существования трудящихся масс важным источником служат записки рус¬
ских и иностранных путешественников и послов, посетивших Среднюю Азию в XVIII—
XIX вв., реляции из Хивы и Бухары посла Петра I Флорио Беневени, описание Таш¬
кента, составленное в первой половине XVIII в. Миллером, описание поездки в Хиву
в 1740—1741 гг. Гладышева и Муравина, показания о Бухаре греческого купца Н. Гри¬
горьева (40-е годы XVIII в ), описание Хивы и Бухары Д. Рукавкина (1753 г.), очерк
«странствования» Ф. Ефремова (70-е годы), путевые заметки врача Бланкеннагеля
(1793 г.), описание путешествия Т. С. Бурнашева в Бухару (1795 г.) и его же путеше¬
ствия в Ташкент в 1800 г. вместе с Поспеловым, записки Ф. Назарова 1813—1814 гг.
и др. Кроме того, для XIX в. имеются обстоятельные описания ханств H. Н. Муравье¬
ва, Н. В. Ханыкова, Г. И. Данилевского и другие.
Какдя же картина общественного развития среднеазиатских ханств рисуется из
критического разбора и сопоставления дакных всех доступных источников?
В результате процесса феодального раздробления, которое особенно усилилось
в первой половине XVIII в., территория Узбекистана была разделена между многочис¬
ленными самостоятельными и полусамостоятельиыми феодальными владениями. Эко¬
номической основой усиления феодальной раздробленности был происходивший в XVI—■
XVIII вв. рост крупного землевладения феодальной знати. Рост этот ясно прослежи¬
вается по актам купли, обеления и обращения в вакуф земель, ранее находившихся
в собственности государства 8.
Территория Бухарского ханства в 20—40-х годах XVIII в. была во много раз
меньше, чем в середине XIX века. Власть бухарских ханов в это время распространя¬
лась только на ближайшие районы — Вабкент, Гиждуван, Варданзи и Каракуль, при¬
чем и они были слабо подчинены своему хану. По свидетельству жившего в 40-х годах
в Бухаре Н. Григорьева, они «только от послушания Бухарского не отрекаются, а
иные деньгами, когда что будет потребно, им помогают» э.
Обширные и богатые области Ферганы (Коканд, Наманган, Андижан и Марге*
лан) так же, как и Ташкент, Ходжент, Ура-Тюбе, все владения Южного Туркестана
(Балх, Андхой, Шабурган и Меймене), Шахриеябз н даже Самарканд отделились от
Бухарского ханства при Абулфайзе (1711—1747). В это время все перечисленные го¬
рода о подчиненными им районами, по выражению современника, «состоят уже каж¬
дый сам о себе,, а никому не подвержены»10.
7 «Документы к истории аграрных отношений в Бухарском ханстве». Вып. 1.Акты
феодальной собственности на землю XVII—XIX вв. (на таджикском языке). Ташкент.
1954. (В дальнейшем; «Документы...»). См. рецензию в журнале «Вопросы истории».
1955, № II, стр. 159—160.
8 См. «Документы...», стр. 1—189, а также неизданные купчие и вакуфные грамоты
Института востоковедения АН Узбекистана, Центрального государственного историче¬
ского архива (ЦГИА) Узбекистана и других хранилищ.
9 Показания Н. Григорьева 1752 г. См. В. В. Вельяминов-Зернов. Истори¬
ческие известия о киргиз-кайсаках и сношениях России с Среднею Азиею со времени
кончины Абул-Хайр-хана (1748—1765). (В дальнейшем: Показания Н. Григорьева...).
Уфа, 1853. Приложение, стр. 22.
10 Там же.

О некоторых вопросах истории Средней Азии XVIII—:XIχ век0в 87
Самаркандская область с плодородной Миёнколской долиной в 1722 г была за¬
хвачена шахрисябзским владетелем Иброхим бием кенегесом и
r г ' и 3Десь воцарился его
ставленник хан Раджаб.
Совсем иначе обстояло дело в XIX веке. Из документов эмира Хайдара (1800—
1826), исследованных В. Л. Вяткиным, видно, что Бухарскому ханству уже в начале
XIX в. принадлежали земли Кашка-Дарьинской и Сурхан-Дарьинской областей
включая Ширабад и Байсун11. Другие источники, сводка которых сделана П. П. Ива¬
новым, позволяют заключить, что под властью Бухары в это время находились Зе-
равшанская долина, часть Туркмения до Мургаба, часть Таджикистана (Хисор, Ход.,
жент, Ура-Тюбе, Пянджикент) и все северные районы (Ташкент и Туркестан) 12.
На основании изучения хивинских источников Я. В. Хакыков пришел к заключе¬
нию, что в XVIII в. низовье Аму-Дарьи тоже не было единым государством, а «на¬
ходилось под владычеством нескольких отдельных общин, управляемых собственными
старейшинами: северные общины именовательно считались в зависимости от вла¬
дельца Кунградского, а южные от хивинского, сменяя, впрочем, означенных владель¬
цев по своему произволу... В 1825 г. Хивинское ханство представляло уже одно поли¬
тическое целое, действительно подчиненное хивинскому владельцу»13. К такому же
выводу приводят наблюдения H. Н. Муравьева и местные хроники.
Фергана в XVIII в. обособилась в самостоятельное ханство под главенством Ко-
канда, и здесь, так же как в Бухаре и Хиве, в течение конца XVIII — начала XIX в.
шел процесс государственной консолидации и постепенного расширения границ, при¬
чем прежде независимые владения одно за другим завоевывались и переходили под
власть Коканда.
Таким образом, если в середине XVIII в. в Средней Азии насчитывалось до де¬
сяти самостоятельных феодальных владений, то к середине XIX в. их стало лишь три—
четыре.
Характер ханской власти на протяжении XVIII—XIX вв. тожз значительно из¬
менился. Как видно из бухарских и хивинских исторических хроник, в начале XVIII в.
отдельными областями Бухарского н Хивинского ханств правили родовитые эмиры,
вожди тех узбекских племен, которые осели в управляемых ими местностях. Эти эми¬
ры пользовались неограниченной властью в своих владениях, имели собственные вой¬
ска и находились в вассальных отношениях с ханами. Ханы имели очень небольшие
военные силы из чужеземцев и разноплеменных наемников и в военном отношении
не могли обойтись без поддержки своих вассалов. Во время походов большинство
войск подчинялось местным эмирам и только через них — хану. Весьма часто эмиры
отказывались подчиняться ханским распоряжениям, и ханы не в силах были их за¬
ставить.
Вся политическая история царствования Убайдуллы хана бухарского, Абул-
файзы хана и других среднеазиатских правителей первой половины XVIII в., как она из¬
ложена в местных хрониках, состояла в борьбе между ханами, стремившимися к
централизации государства, и эмирами, отстаивавшими феодальную раздробленность.
Централизаторская политика ханов диктовалась экономической необходимостью, ин¬
тересами торговли, ремесленного и сельскохозяйственного производства, для разви¬
тия которых требовалось прекращение феодальных междоусобиц. В первой половине
XVIII в. ханы не имели еще достаточно сильной поддержки со стороны горожан, так как
11 В. JI. В я тки н. Каршинсхий округ, организация в нем войска и события в пе¬
риод 1215—1217 (1800—1803) годов. «Известия Средне-Азиатского отдела государствен¬
ного русского географического общества». T. XVIII. Ташкент. 1928, стр. 13.
12 П. П. Иванов. Восстание китай-кипчаков в Бухарском ханстве в 1821—1825гг
«Труды» Института востоковедения АН СССР. T. XXVIII. М.-Л. 1937, стр. 16; «О неко¬
торых событиях в Бухаре, Хоканде и Кашгаре. Записки Мирзы Шемса Бухари», издан¬
ные в тексте с переводом и примечаниями В. В. Григорьева. Казань. 1861, стр. 7;
«Histoire de l’Asie Centrale (Afghanistan, Boukhara, Khiva, Khokand) depuis les
dernïeres années du reigne de Nadir Chah (1153) jusqu’en 1233 de l’Hegire (1740—1818)
Publiée, traduite et annotée par Charles Schefer, Texte persan». Paris. 1876, p. 52; «Гул-
шан ал-мулук». Соч. Мухаммад Я’куба Бухари. Рукопись Института восто¬
коведения АН УзССР. (В дальнейшем: ркп. ИВ Уз.), № 1507.
13 «Пояснительная записка к карте Аральского моря и Хивинского ханства с их
окрестностями». Сост. Я. В. Ханыковым. «Записки Русского географического общества».
Кн. V, СПБ. 1851, стр. 280—281.

88
О. Д. Чехович
торговля и ремесленная промышленность, страдавшие от феодальной раздробленно¬
сти, были еще недостаточно развиты. Когда, например, Убайдулла хан бухарский при¬
зывал самаркандских, ургутских, нуратинских, миёнкодских владетелей в поход на
Балх, против отложившегося Махмуда катагана, то они под разными предлогами
уклонялись от этого, а заставить их хан не мот: в своих собственных крепостях и
феодальных владениях, «мулках», эти эмиры были недосягаемы. В «Убайдулло-нома»
описывается, например, конфликт хана с ургутским владетелем Аллоберди бием мин-
гом, во время которого хан, послав для его наказания 500 воинов дворцовой охраны,
набранной из разных племен, не смог достичь цели, так как в своем мулке Ургуте,
окруженный своими соплеменниками, мингами, Аллоберди отразил все атаки хан¬
ского отряда 14. Так же безнаказанно не подчинялись ханам владетели Самарканда,
'Миёькола, Карши, Нурата и других областей, не говоря уже об отдаленных краях,
совершенно прекративших к середине XVIII в. даже вассальные отношения с ханами.
Борьба Убайдуллы хана за централизацию кончилась его поражением: в 1711 г.
крупные феодалы убили его и посадили на бухарский престол Абулфайза, при котором
вся власть оказалась в руках знатнейших эмиров. Это привело к распаду ханства на от¬
дельные феодальные владения, неспособные оградить страну от внешних нашествий.
В 20-х годах XVIII в. в долину Зеравшана нахлынули казахи, вытесненные из
Казахстана нашествием калмыцкого (джунгарского) войска Цеван Рабтана (1723 г.).
Это описано (в сочинениях Мухаммада Вафо13 и Мухаммада Я’куба. Последний пи¬
шет: «В течение семилетних беспрерывных набегов [кочевники] разорили земледель*
ческие районы, расположенные между Самаркандом и Бухарой. В Мавераннахре на¬
ступил такой голод, что даже человеческое мясо пошло в пищу людям; мертвых не хо¬
ронили, а съедали. Наступило полное смятение: повсюду люди, покинув родные ме¬
ста, разбрелись в разные стороны. В Бухаре осталось два гузара (квартала) жите¬
лей; в Самарканде ни одной живой души не осталось» ,6.
Посол Петра I Флорио Беневени доносил из Бухары в марте 1723 г.: «Дороги
кругом залегли; токмо одна балхекая дорога отчасти служит, а и тамо ныне торг
весь оскудел, ибо четвертый год тому, как караваны не ходят в Индейские страны
на Кабул, Лахор и прочие города; оттоле к Кабулу также не проезжают, ибо узбеки
в горах сильны стали и непрестанные между собою драки имеют» |7.
В связи с начавшейся в 1723 г. войной и нашествием калмыков, в Ташкенте пре¬
кратился даже выпуск денег, и жители перешли к натуральному обмену, о чем сви¬
детельствует ташкентский житель Нур Мухаммад в 1735 году 18.
В середине XVIII в. слабостью среднеазиатских ханств воспользовался прави¬
тель Персии Надир шах, в короткий срок покоривший Бухарское и Хивинское ханства.
Такова была обстановка в Средней Азии к середине XVIII столетия.
Только во второй половине XVIII в., после присоединения Казахстана к России
и усиления русско-среднеазиатской торговли, поддержка богатевших от этой торгов¬
ли городов дала возможность ханам новой, Мангытской, династии в Бухаре, а не¬
сколько позднее — кунгратам в Хиве и мингам в Коканде в ожесточенной борьбе
одержать верх над сепаратизмом крупных феодалов.
О первом хане Мангытской династии, Мухаммад Рахиме, местные источннкн
сообщают, что он, как и первый кунгратский хан Хивы, Илтузар, происходил не из
родовитой знати, не из эмиров1Э. При поддержке тортово-ремесленного населения
городов ему удалось покорить Нурат, Миёнкол, Ургут, Шахрисябз, Хисор и Кулоб.
В дальнейшем он присоединил к Бухарскому ханству, правда, ненадолго, также Ход-
жент, Ташкент и Туркестан.
14 «Убайдулло-нома» (ркп. ИВ Уз.), № 1532, лл. 20—22.
15 «Тухфаи хони» (ркп. ИВ Уз.), № 16, л. 16 б.
16 «Гулшап ал-мулук» (ркп. ИВ Уз.), № 1507, л. 133 б; см. также критический текст
и перевод Д. Г. Вороновского в его кандидатской диссертации «Гулршн ал-мулук»,
стр. И и 155.
17 См. А. Попов. Сношения России с Хивою и Бухарою при Петре Великом
СПБ. 1853, стр. 144—145.
18 Показания Нур Мухаммада. См. А. И. Добросмыслов. Ташкент в прошлом
и настоящем. Ташкент. 1912, стр. 17,
19 «Тухфан хони» (ркп. ИВ Уз.), л. 7; Показания Н. Григорьева..., стр. 16;
В. В. Бартольд. История культурной жизни Туркестана. Л. 1927, стр. 111.

О некоторых вопросах истории Средней Азии XVIII—XIX веков 89
После завоевания Шахрисябза Мухаммад Рахим назначил туда своих намест¬
ников, а бывших владетелей Шахрисябза, знатных эмиров кенегесов, переселил в Бу¬
хару и сделал служилыми людьми. Автор хроники XVIII в. 'Мухаммад Вафо заме¬
чает, что хотя эти эмиры получали хорошее жалованье и продукты питания, тем не
менее они были крайне недовольны своим новым положением20.
Владетель Нурата Тугой Мурод бий буркут сдался Мухаммад Рахиму после
яростного сопротивления, стоя во главе группы племен всей Миёнколской долины.
Присоединение этих областей к Бухаре привело к оживлению экономической жизви.
Мухаммад Рахим счел необходимым удалить бывшего владетеля Нурата из его на¬
следственного удела и взамен дал ему имение и поместье в окрестностях Бухары21.
Фактический преемник Мухаммад Рахима — Дониёл бий — удержался у власти
благодаря помощи духовенства и горожан,. В 1758 г. 10 тыс. конных и вооруженных
воинов сепаратистского лагеря из племен' юз, кенегес, сарай и буркут не смогли по¬
бедить укрепившегося в Бухарском арке (кремле) Дониёл бия, который призвал на
помощь горожан Бухары. Чтобы затруднить передвижение конницы крупных феода¬
лов, городские ремесленники перегородили узкие улицы бревнами и напали на по¬
строенные в городе богатые дворы восставших феодалов. Уличные бои 1758 г, кончи¬
лись победой горожан, и Дониёл бий смог расправиться с заговорщиками, среди ко¬
торых были бывшие владетели Шахрисябза, Хисора и Нурата.
Укрепившись в Бухаре, Дониёл бий смог дать отпор сепаратистским тенденциям
самаркандского владетеля Фозил бия юза и китай-кипчаков 'Миёнкола. Затем потре¬
бовалось совершить два похода против каршинского владетеля Норбуты бия, к кото¬
рому присоединились феодалы Хузора и Шахрисябза. На второй год, не выдержав
длительной осады, жители города Карши убили своего феодала и отдали город До¬
ниёл бию.
Дониёл бий подчинил Бухаре большинство окружающих владений. Ф. Ефремов,
служивший в войске Дониёл бия, писал в своих воспоминаниях, что в 70-х го¬
дах XVIII в. «пришли все почти тамошние города под владение Бухарин» и что она
простирается «с одной стороны, к городу Кукану до Кашгарской области, с другой —
к Балху и Овгании (Афганистан), смежной с Индией, с третьей [граничит] с Персией,
а с четвертой — с Мангишлакскою степью... Что же принадлежит до правления
здешнего, то оное самовластно и зависит совершенно от атолика» (Докиёл бия.—
О. Ч.)п
Стремясь заручиться поддержкой горожан, ханы иногда освобождали их от не¬
которых феодальных налогов. Например, Шох Мурод (1785—1800) дал тарханство
городу Бухаре.
Автор хроники «Фатх-номаи султони» Мухаммад 'Мир Алим Бухари так описы¬
вает это пожалование: «Простой народ и бедняки во время правления Дониёл бия
атолика испытывали насилия и вымогательства со стороны служилых (сипохиен),
собиравших разного рода налоги (олук и солук).., В связи с этим [Шох Мурод) ука¬
зом освободил жителей города Бухары от налогов, выдав им тарханную грамоту»23.
Шох Мурод, как и другие ханы, выражал интересы той группы класса феодалов,
которая стремилась эксплуатировать крестьян и ремесленников в условиях централи¬
зованного государства. Они боролись против сепаратизма своих вассалов, присоеди¬
няя ранее независимые владения чаще всего силой, но в некоторых случаях — путем
покупки, обмена и т. п. Как это происходило, видно, например, из письма эмира Хай¬
дара (1800—1826) Хаким бек бию, правителю Карши: «Вы скажите Абдулле додхе
(владетелю пограничных крепостей Шахрисябза.— О. Ч.). Слава богу, он дал госу¬
дарю нашему царство и 92 родам (узбеков) прибежище. Вот Сеид бий и Баба бий
(владетели из Хисора) пришли и обрели на краю одеяла (возле хана) для себя ме¬
сто. Оки получили достойные их положения почести. Если вы перейдете (к хану) и
крепости пёредадите брату, то... пусть и брат придет и получит милости по своему
20 «Тухфаи хони» (ркп. ИВ Уз.), л. 197.
21 Там же, л. 166 б.
22 «Странствование надворного советника Ефремова в Бухарин. Хиве, Персии и
Индии и возвращение оттуда через Англию в Россию». (В дальнейшем; «Странствова¬
ние надворного советника Ефремова...»). СПБ. 1794, стр. 41, 50—51.
23 «фатх-номаи султони» (ркп. ИВ Уз.), № 1838, л. 8 б.

90
О. Д. Чехович.
положению. Крепости ваши Урта-Курган и Шамтан или продайте эмиру или обме¬
няйте. Всякое желание ваше будет исполнено»24.
Из «Записок Мирзы Шемса Бухари» и других источников известно, что эмир
Хайдар и эмир Насрулло (1826—1860), так же как хивинские ханы Илтузар (1804—
1806) и Мухаммад Рахим (1806—1825), назначали правителями областей и высшими
чиновниками людей не родовитых, иногда дажз бывших рабов25.
Эти правители областей часто смещались ханами. Они обязаны были все нало¬
говые поступления, за исключением части, расходуемой на содержание себя и войска,
передавать в общегосударственную казну. По утверждению Н. Ханыкова, эти прави¬
тели были полностью подчинены ханской власти и еженедельно отчитывались во
всех своих действиях специальными донесениями26.
В 30-х годах XIX в. в Бухаре, а вскоре затем в Коканде и Хиве была создана
полурегулярная пехота из «сарбазов», вооруженных ружьями, одетых по образцу
русских казаков и живших в казармах. Их обучали строю, стрельбе и маршировке.
Имелась и артиллерия. Во внеучебное время сарбазы занимались промыслами и мел¬
кой торговлей. Основой войск эмиров оставалась иррегулярная конница из нукеров,
получавших от хана земельные поместья — «танхо».
Таким образом, имеется достаточно данных, чтобы констатировать процесс консо¬
лидации феодальных ханств Средней Азии, Бухары, Хивы и Коканда в конце XVIII—
начале XIX века. Утверждение И. С. Брагинского, С. Раджабова и В. А. Ромодина,
что в XIX в. феодальная раздробленность Средней Азии не уменьшилась по сравне¬
нию с XVIII в., не может быть принято. Борьба ханов за централизацию, пользовав¬
шаяся поддержкой торго®о-рем ес легнного населения городе®, была явлением прогрес¬
сивным, что вовсе не противоречит определению классовой природы ханов как фео¬
дальных деспотов, жестоких угнетателей трудящихся.
После того, как внутри ханств были достигнуты некоторые успехи в преодоле¬
нии раздробленности, между тремя ханствами начались ожесточенные войны за пре¬
обладание в Средней Азии. Но так как ни одно из ханств не обладало силами для
решительной победы, войны длились вплоть до 60-х годов XIX в. безрезультатно.
Такие богатые области, как Ходжент, Ура-Тюбе, Мерв и Джизак, постоянно были
ареной военных действий, что существенно подрывало их экономику. Борьба между
ханами облегчала для царизма захват Средней Азии.
Переходя к вопросу о хозяйственном развитии Средней Азии, следует напо¬
мнить, что в первой половине XVIII в. ремесло, сельское хозяйство и торговля были
подорваны вследствие частых набегов кочевников, иноземных вторжений и постоянных
войн между феодалами. Многие районы древнего орошения и целые города были за¬
брошены. Но с первыми успехами централизации ханств во второй половине XVIII в.
начались восстановление и постройка новых ирригационных систем, значительное
расширение орошаемых земель. Особенно заметно выросла в этот период ирригацион¬
ная сеть Ферганы. Благодаря постройке в XVIII—XIX в®, новых крупных кайало®
(Шарихан-сай, Янги-арык Наманганский и др.) впервые были использованы воды
крупных рек*—Нарына и Кара-Дарьи, что послужило основой значительного подъ¬
ема хозяйства в этой плодородной долине и свидетельствовало о серьезном прогрессе
в технике ирригации.
В долине Зеравшана в 50-х годах XVIII в. была восстановлена плотина круп¬
нейшего канала Даргом, расчищены и частью прорыты вновь арыки около Пянджи-
кента, в Ширазском тумоне и от Кара-Дарьи и Ак-Дарьи ниже Самарканда27.
В 60-х годах XVIII в. каракалпаки провели канал из Аму-Дарьи к селению Ке-
негес. В 70-х годах были построены плотины на протоках, впадавших в озеро Дайкара.
В. Л. Вяткин. Указ. соч., стр. 11.
25 «О некоторых событиях в Бухаре, Хоканде и Кашгаре. Записки Мирзы Шемса
Бухари» (таджикский текст — стр. 30, русский перевод — стр. 32).
26 H. X а и ы к о в. Описание Бухарского ханства, СПБ. 1843, стр. 179—181;
В. В. Радлов. Средняя Зеравшанская долина. «Записки Русского географического
общества по отд. этнографии». T. VI, СПБ. 1880, стр. 83.
27 В. В. Бартольд. К истории орошения Туркестана. СПБ. 1914, стр. 116.
Л. И. Соболев. Географические и статистические сведения о Зеравшанском округе.
«Записки Русского географического общества по отделению статистики». T. IV. СПБ.
1874, стр. 234-245.

О некоторых вопросах истории Средней Азии XVIII— XIX веков
91
В дельте Аму-Дарьи провели новые арыки и обработали дополнительные участки
земли к западу от рукавов Чуманай и Чанглы-Басу28. В 1831 г. ив озера Лаудан
провели арык для орошения Старого Ургенча. В 1846 г., когда вода из озера проникла
в старое русло Аму-Дарьи, устроили здесь плотину и оросили землю к югу от Старого
Ургенча. В 1847 г. каналы этой местности были расширены и удлинены. Водою вновь
вырытого большого канала Ханабад оросили земли в районе Старого Везира, крепости
Кандум-кала и урочища Уаз. В средней части Хивинского ханства были проведены
арыки к северу от города Кят и орошено прежде пустынное место Шимамкект.
В 1822—1842 гг. был прорыт Хан-арык в Ташкентской области. В 1868—1871 гг.
в Фергане прорыли магистральный канал Улугнар29.
Вдоль вновь прорытых каналов оседали кочевники. Их переход к земледелию
является важнейшим прогрессивным фактом.
Постройка новых каналов и поддержание ирригационных систем стоили народу
больших трудов и лишений. Все работы производились вручную, кетменем. Землю
переносили на спине. За работу на каналах крестьянам не выдавали ни пищи, ни
платы. Головные и вододелительные сооружения, плотины из земли и хвороста были
настолько несовершенны, что почти ежегодно их приходилось возводить заново. Вслед¬
ствие технических недостатков сооружений происходила огромная потеря воды. Неред¬
ко в прорытые с великим трудом каналы вода не шла вследствие неправильного рас¬
чета, и, наоборот, в годы большой воды сооружения разрушались, наводнениями смы¬
вались посевы и селения. Иногда ханы разрушали ирригационные системы или
преграждали путь воде с целью покорения соседних областей. Хотя, учитывая все эти
обстоятельства, не следует преувеличивать развитие ирригации в феодальной Средней
Азии, все же приведенные факты свидетельствуют о том, что в конце XVIII — начале
XIX в. здесь шел процесс развития, а не упадка. Это особенно ясно прослеживается
на примере Ферганы.
Кроме того, некоторый прогресс наблюдался в это время в развитии городов,
ремесла и торговли. В конце XVIII и начале XIX в. в связи с усилением централиза¬
ции и развитием торговли, особенно торговли с Россией, в ханствах возникали новые
города и возрождались старые. В середине XVIII в. наблюдался упадок и захиренне
таких старых феодальных центров, как Самарканд, Хива н др., но в то же время,
и особенно позже, вырастали многочисленные новые торгово-ремесленные города, а
некоторые незначительные в прошлом городки превфащались в крупные экономические
центры. Так, Сайрам утратил свое значение, а около него вырос богатый город Чим¬
кент; чрезвычайно выросло в этот период население и экономическое значение Таш¬
кента; Коканд, Наманган, Маргелан, Андижан стали крупными городами30. Карши
превратился во второй после Бухары город Бухарского ханства, тогда как прежде
главную роль в долине Кашка-Дарьи играл Шахрисябз.
В конце XVIII в. в Бухаре было девять двухэтажных караван-сараев и постоян¬
но проживало много иностранных купцов31. В 1840 г. в Бухаре было уже 38 караван-
сараев, 9 тимов (торговых пассажей), 16 городских бань, 45 базаров в городе
и 22 в окрестностях32. Недалеко от Бухары; в городке Гиждуване, находился круп¬
нейший в Средней Азии рынок скота 33. Данные о численности населения Самарканда
крайне противоречивы. Так, в 1820 г. в Самарканде, по мнению Мейендорфа, было
50 тыс. жителей. Н. Ханыков в 1841 г. насчитывал 25—30 тыс., А. П, Федченко
в 1869 г.— 30 тыс., а В. В. Радлов в 1868 г,— 10 тысяч34. В то же время в 13 км от
Самарканда, в солении Дагбид, вырос базар, по своим оборотам превосходивший
23 В. В. Бартольд. К истории орошения Туркестана, стр. 98—102.
29 В. В. Бар т о л ь д. История культурной жизни Туркестана, стр. 115—116.
30 Т а м же, стр. 100—105: его же. К истории орошения Туркестана, стр. 96.
128—129.
31 Т. С. Б у р н а ш е в. Путешествие от сибирской линии до города Бухары в 1794 и
обратно в 1795 году. «Сибирский вестник». Ч. 1. СПБ. 1818, стр. 68, 73.
32 Н. Ханыков. Указ. соч., стр. 88, 90, 92—93.
33 П. И. Небольсин. Очерки торговли России с Средней Азией. «Записки Рус¬
ского географического общества». Кн. X. СПБ. 1855, стр. 167—168.
34 G. М е у е n d о г f. Voyage d'Orenbourg à Boukhara. Paris. 1826, p. 160.
A. П. Федченко. Топографический очерк Зеравшанской долины. «Известия импера¬
торского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии». T. VIII,
вып. 1, М. 1870, стр. 29; В. В. Радлов. Указ. соч., стр. 39.

92
О. Д. Чехович
самаркандский35. В самом же Самарканде в 1841 г. было только 2 каменных караван-
сарая и 3 бани 36.
В городе Карши, по сведениям Бориса, насчитывалось 10 тыс., по сведениям
Вамбери,— 25 тыс. жителей. С 1840 по 1870 г. он разросся далеко за пределы своих
стен. Здесь находился важнейший рынок, обслуживавший жителей всей окружающей
кочевой степи, и крупный транзитный пункт торговли с южными сопредельными стра¬
нами. Текстильная ремесленная промышленность и табаководство были главными
отраслями местных промыслов.
Шахрнсябз и Китаб в 70-х годах тоже были торговыми городами с 18—20 тыс.
жителей, многочисленными базарами и караван-сараями. Город Ширабад был торго¬
вым центром, где продавалось много скота, хлопка и других товаров. Сюда съезжа¬
лись купцы из Балха и Бухарского ханства37. В Катта-Кургане, особенно выросшем
в XIX в., был огромный рынок, на котором торговали хлебом, фруктами и скотом ω.
Ташкент уже в начале XIX в. насчитывал до 3 тыс. домов и 15—20 тыс. населе¬
ния39. В 20-х годах XIX в., по сведениям Потанина, в Ташкенте было 2 тыс. домов
с 10 тыс. только мужского населения, до 50 мечетей, 5 караван-сараев, огромный
гостиный двор н 5 рынков40. В 50-х годах, по сведениям В. В. Вельяминова-Зерно¬
ва, в этом городе было уже 11 тыс. домов, 50 тыс. жителей, 310 мечетей, 15 караван-
сараев, 11 бань. Главная улица была вымощена камнем41. В 1866 г. в Ташкенте было
уже до 80 тыс. жителей4й.
Что касается столицы Кокандского ханства, то хотя А. Вамбери и утверждает,
что Коканд был в несколько раз больше Хивы, Бухары и Тегерана, едва ли этому
можно верить, тем более, что сам Вамбери в Коканде не был43. По показаниям Пота¬
нина, в 20-х годах XIX в. в Коканде было около 3 тыс. домов и 6 рынков44. В 50-х го¬
дах В. В. Вельяминов-Зернов насчитывал в этом городе уже 8 тыс. домов, до 30 тыс.
жителей, 9 караван-сараев и 6 бань.
Как писал в своих «Заметках» врач Бланкеннагель, побывавший в Хиве в
1793—1794 гг., этот город являлся в то время местопребыванием «ничего не значаще¬
го хана и всех знатнейших родов»45. Но со времени Ильтузара и Мухаммад Рахима
положение изменилось. В 1820 г. Хива насчитывала, по сведениям H. Н. Муравьева,
до 3 тыс. домов с 10 тыс. жителей. Однако H. Н. Муравьев отметил, что город Янги
Ургенч (Новый Ургенч) уже в то время был гораздо обширнее и многолюднее Хивы
К являлся средоточием торговли всего Хивинского ханства40. Большого развития до¬
стигли в Новом Ургенче шелководство и текстильное ремесло. По сведениям Г. И. Да¬
нилевского, в 40-х годах в Новом Ургенче была сосредоточена оптовая торговля.
Иноземные купцы именно здесь закупали товары, так как на базар в Новом Ургенче
свозились отовсюду хлопок, ткани, марена, халаты и др. и отсюда отправлялись кара¬
ваны в Россию и Бухару47. Города Хазарасп, Шахабад, Газават, Кунграт, Ходжейли,
Куня Ургенч, Ташауз, Гурлен, Ханка и другие описываются путешественниками XIX в.
33 А. П. Федченко. Указ. соч., стр. 28.
36 H. X а н ы к о в. Указ. соч., стр. 101.
37 А. Л. Кун. Очерки Шагрисебзского бекства. «Записки Русского географического
общества по отделению этнографии». Т, 6. СПБ. 1880, стр. 223—224; Н. А. Маев.
Очерки Гиссарского края. Материалы для статистики Туркестанского края. «Ежегод¬
ник». Вып. V, СПБ. 1879, стр. 154—155.
38 В. Р а д л о в. Указ. соч., стр, 45—49.
39 G. Meyendorf. Указ. соч., стр. 115.
40 «Записки о Коканском ханстве хорунжего Потанина (1830 г.)». «Вестник Рус¬
ского географического общества». Ч. 18, СПБ. 1856, стр. 285—286.
41 В. В. Вельямино в-3 е р н о в. Сведения о Коканском ханстве. «Вестник Рус¬
ского географического общества». Ч. 18, стр. 111.
42 Д. И. Романовский. Заметки по среднеазиатскому вопросу. СПБ. 1868,
стр. 281.
43 А. В а м б е р и. Путешествие по Средней Азии. М. 1874, стр. 334—335,
44 «Записки о Коканском ханстве хорунжего Потанина», стр. 281—282.
45 «Путевые заметки майора Бланкеннагеля о Хиве в 1793—1794 гг.» с примеча¬
ниями В. В. Григорьева. «Вестник Русского географического общества». Ч. 22, СПБ.
1858, стр. 94.
46 H. Н. Муравьев. Путешествие в Туркмению и Хиву в 1819 и 1820 гг. Ч. II.
М. 1822, стр. 31-33.
47 Г. И. Данилевский. Описание Хивинского ханства. «Записки Русского
географического общества». Кн. V, СПБ. 1851, стр. 109.

О некоторых вопросах истории Средней Азии XVIII—XIX веков 93
так же, как торгово-ремеслеиные местные центры и рынки, на которых совершались
крупные торговые сделки с кочевниками.
Наиболее широкое развитие в ханствах Средней Азии получило текстильное ре¬
месло. В изучаемый период в ткани Бухары и Коканда одевалось население не только в
этих ханствах, но и других частей Азии и России. Спрос на ткани вызвал значительное
развитие городов с многочисленным ремесленным населением, работавшим главным
образом на вывоз в кочевые районы Средней Азии, Казахстан, Сибирь, Поволжье.
В ханствах имело место широкое развитие хлопководства, шелководства и текстиль¬
ных ремесел 48. Техника и организация производства были типично феодальными.
Многие ткачи, специализируясь на выработке одного — двух видов изделий, до¬
ходили до высокой степени совершенства. Среднеазиатские ткани в XVIII—XIX вв.
славились красотой и прочностью. Ремесленный люд страдал от эксплуатации со сторо¬
ны феодалов. Работая с 3—4 часов утра до позднего вечера, с перерывом только на
один час, ткач успевал на своем примитивном станке соткать лишь 4, редко 8 аршин
ткани и при самом напряженном труде зарабатывал 10 копеек в день49.
В противоположность текстильной промышленности горнодобывающие промыслы
и металлообработка не получили в Средней Азии в изучаемый период нового развития,
К этому имелись особые причины, но прежде, чем говорить о них, приведем свидетель¬
ства источников о состоянии этой отрасли в Бухаре и других ханствах. По свидетель¬
ству Н. Григорьева, относящемуся к середине XVIII в., «серебро в рупиях, медь, желе¬
зо и чугун в деле и не в деле получают они (бухарцы.— О. Ч.) торгом, а именно се¬
ребро и не в деле медь из Персии..., железо и чугун из города Исарь (Хисор.— О. Ч.),
состоящего из Бухарин ездою в шести днях; а из меди и железа посуду и всякие по¬
требные домовые вещи, и недавно из чугуна и пушки и из железа .ружья, турки и
винтовки также и порох... делают уже у себя» 53.
В 1795 г. Т. С. Бурнашев записал, что «бухарцы сами льют из меди пушки и из
чугунной ломи пушечные ядра. Из выплавленного же ими свинца делают ружейные
пули. Свинцовые руды находятся близ Бухары, которые плавят они в небольших гор¬
нах без всякого искусства и с большою потерею металла, так же и литье снарядов. Они
сами делают и порох, но слабее российского»31.
По свидетельству Поспелова (1800 г.), «ташкентцы выплавляют чугун и делают
росуду из него. Руду добывают в отрогах Алайского хребта и Каратау»52. Это под¬
тверждается и позднейшими сведениями 53 Неглубокие шахты рыли по направлению
наиболее богатых и мягких руд. Затем на ослах перевозили руду к источнику воды,
где она подвергалась самому грубому обогащению. Далее выжигали древесный уголь
и переплавляли руду с углем в глиняных горнах, нагнетая воздух ручными мехами.
При этом неизбежна была громадная потеря металла.
Нефть в Кокандском ханстве добывали в мизерном количестве для лечения от
чесотки и для смазки сапожных изделий 54. З'олото добывалось в Каратегине и Ферга¬
не, свинец и серебро —в Ура-Тюбе, а также в районе города Бухары, в Шейхджелинских
горах (Хорезм) и в долине реки Кугитанг-Дарьи. Месторождения железа кустарным
способом разрабатывались в Каратау, в долине реки Чирчик, в Фергане — около Ляль-
48 См «Описание пути из Оренбурга к Хиве и Бухарам с принадлежащими обстоя¬
тельствами бывшего при отправленном в 1753 г. из Оренбурга в те места купеческом
караване самарского купца Данилы Рукавкина». «Новости литературы». Кн. 5, СПБ.
1823, стр. 377; «Странствование надворного советника Ефремова...», стр. 36; Т. С. Бур¬
нашев. Указ. соч., стр. 80; Записки о некоторых народах и землях Средней Азии
Филиппа Назарова, отдельного Сибирского корпуса переводчика, посланного в Коканд
в 1813 и 1814 годах. СПБ. 1821, стр. 46, 62—75.
49 В. В. Радлов, Указ. соч., стр. 43; А Д. Гребенкин. Таджики. «Русский
Туркестан», сборник, изданный по поводу политехнической выставки. Вып. 2. М.
1872, стр. 31.
65 Показания Н. Григорьева..., стр. 21—22.
51 Т. С. Бурнашев. Указ. соч., стр. 83.
52 «Поездка Поспелова и Бурнашева в Ташкент в 1800 г.». (В дальнейшем: По¬
ездка Поспелова и Бурнашева...) с примеч. Я. Ханыкова. «Вестник Русского географи¬
ческого общества». Ч. 1, кн. 1. СПБ. 1851, стр. 26.
33 A. С. Т а т а р и н о в. О минеральных богатствах Туркестанского края. «Русский
Туркестан». Вып. 2, М. 1872, стр. 159.
34 И. И. Краузе. О нефтяных источниках в Кокандском ханстве. «Русский
Туркестан». Вып. 2, М. 1872, стр. 179.

94
О, Д. Чехович
кана, в Хисоре и Бойсуне. Медь в небольших количествах добывали в Каратау, в Ан¬
грене и в горах Шейхджсли. Добыча селитры, нужной для изготовления пороха, ве¬
лась во многих местах и в более широких масштабах, особенно в юго-западной части
Каршинского вилайета, в Куня Ургенче, Джумабазаре, Ура-Тюбе и Чиназе55. Добывали
также соль, нашатырь, квасцы и купорос. По преданию, первую пушку в Ташкенте от¬
лили в 1780 г. из отобранной у населения медной посуды53. Поспело© утверждает, что
в дальнейшем ташкентцы отливали пушки из меди, ввезенной из России57. В XIX в.
литье чугуна и меди существовало в Шахрисябзе, Катта-Кургане и других городах, но
все это были мелкие кустарные мастерские, делавшие посуду но чугунного лома и удо¬
влетворявшие далеко не полностью потребность населения.
При таких малых размерах производства и низкой технике добытый металл обхо¬
дился дороже, чем привезенный из России. Поэтому в течение XIX в. добывающая
промышленность Средней Азии не развивалась, а, наоборот, угасала. Поддерживалась
только добыча свинца для приготовления пуль и селитры для производства пороха. До¬
быча железа и меди в XIX в. почти полностью прекратилась 5S,
В некоторых крупных селах, например, в Ургуте, почти все жители специализи¬
ровались на выработке одного традиционного вида изделий (в данном случае — ала-
чи), Ургенч славился шелком и полушерстяными чапанами (род верхней одежды), Ха-
зарасп — ружьями, Чует и Хисар — клинками, Наманган и Бухара — шелковыми, полу¬
шелковыми и хлопчатобумажными тканями более высокого качества, чем в Хиве и
Ташкенте.
Среднеазиатское ремесло вплоть до присоединения страны к России было тесно
связано с торговлей: чаще всего ремесленник сам продавал свой товар. Только внешне¬
торговые операции были сосредоточены в руках класса купцов.
В конце XVIII и начале XIX в. в связи с присоединением Казахстана к России и
начавшейся некоторой консолидацией трех узбекских ханств внешняя и внутренняя
торговля заметно усилилась. По сведениям таможен, собранным в книге П. И. Не¬
больсина, за десятилетие, 1840—1850 гг., только через Оренбургскую линию было вы¬
везено из России в среднеазиатские ханства около 40 тыс. пуд. меди, свыше 400 тыс.
пуд. железа, 75 тыс. пуд. чугуна, 25 тыс. пуд. стали и на полтора миллиона руб¬
лей золота и серебра в монете (не считая контрабанды) 59.
Вообще торговля с Россией имела большое значение для Средней Азии уже начи¬
ная с XVI века. До присоединения Средней Азии к России эта торговля была активной:
вывоз из узбекских ханств превышал ввоз из России. С 1827 по 1837 г. из Средней
Азии в Россию было вывезено товаров на сумму около 7 млн. руб., а ввезено из
России в среднеазиатские ханства только на четыре с половиной миллиона. За следую¬
щее десятилетие, с 1837 по 1847 г., привоз из Средней Азии в Россию выражался всумме
около 9 млн., а из России — до 5 млн. рублей. Основными предметами вывоза были
хлопок-сырец, хлопчатобумажная пряжа, ткани, шелк, краски, каракуль и фрукты.
По мере развития фабричной текстильной промышленности в России спрос на хлопок-
сырец увеличивался. Фабричные ситцы проникали в Среднюю Азию, но не только
среднеазиатские народы, но даже и многие жители восточных районов России в сере¬
дине XIX в. предпочитали одежду из бязи, алачи и выбойки, сотканных среднеазиат¬
скими ремесленниками. По неполным данным таможен Оренбургской линии, за 10 лет,
с 1840 по 1850 г., из Средней Азии прибыло в Россию хлопчатобумажных тканей и
изделий из них более чем на 4 млн. руб. серебром, тогда как русских фабричных
хлопчатобумажных материй из России в Среднюю Азию за это же время было выве¬
зено только на полтора миллиона. Кроме того, большое количество бухарских и коканд-
ских тканей, а также готовой одежды вывозилось среднеазиатскими купцами в степи
Казахстана, в Сибирь и Поволжье, минуя таможенный учет. На развитие товарооборота
отрицательно влияло наличие таможенных границ между отдельными областями и
55 В. В, Вельяминов-Зернов. Сведения о Коканском ханстве, стр. 1(23—124;
Показания Н. Григорьева..., стр. 21; Т. С. Б урн аш ев. Указ соч., стр. 83; Поездка
Поспелова и Бурнашева..., стр. 26, 34, 36. Сводку см. М. Е. Массон. К истории гор¬
ного дела на территории Узбекистана. Ташкент, 1953.
56 В. В. Бартольд. История культурной жизни Туркестана, стр. 105.
67 Поездка Поспелова и Бурнашева..., стр. 36.
58 В. В. Вельямино в-3 е р н о в. Сведения о Коканском ханстве, стр. 124.
59 П. И. Небольсин. Указ. соч., стр. 193—210.

О некоторых вопросах истории Средней Азии XVIII—XIX веков 95
феодальными владениями Средней Азии; с купцов брались повторные пошлины в раз¬
мере 2—10% стоимости товара. Кроме того, купцы должны были дорого платить за
место в тиме или торговом ряду, уплачивать высокие налоги.
Как и в древние времена, торговля с кочевниками в· XVIII—XIX вв. была в зна¬
чительной мере меновой. В городах, в особенности в столицах ханств, торговля была
денежная. Чеканка денег была прерогативой независимых владетелей почти во всех
крупных городах Средней Азии (Бухаре, Хиве, Самарканде, Коканде, Ташкенте,
Хисаре, Шахрисябзе, Карши и др.).
По мере консолидации трех ханств чеканка монеты сосредоточивалась в их сто¬
лицах. Чеканились золотые тиллы, серебряные танги и медные пули. Стоимость и курс
денег различались не только между тремя ханствами, но и между разными областями
одного и того же ханства, что указывает на отсутствие экономической консолидации
и единого рынка. В ханствах происходил процесс образования мелких областных рын¬
ков, но слияние всех их в единый национальный рынок до присоединения Средней Азии
к России еще не начиналось.
Большинство налогов с населения взималось натурой. Небольшую часть налогов
стали взимать деньгами в начале XIX века.
Рост городов и товарного производства в XIX в. не привел к созданию основных
предпосылок, необходимых для возникновения капитализма. Это было товарное произ¬
водство чисто феодального типа.
Феодальный общественный строй среднеазиатских ханств был настолько отста¬
лым, что в нем вплоть до присоединения к России еще не наблюдалось признаков раз¬
ложения, связанного с вызреванием новых, капиталистических производственных отно¬
шений. Даже в первые годы после присоединения к России своеобразные формы кре¬
постничества препятствовали созданию капиталистических предприятий. Большинство
фабрик, основанных в Туркестане русскими капиталистами в 70-х годах XIX в., было
вскоре ликвидировано с большими убытками.
Ведение сельского хозяйства капиталистическими методами тоже оказалось
невозможным60. Предприниматели, пытавшиеся создать в это время крупные капита¬
листические фермы, до 400 десятин, вынуждены были .вскоре раздавать земли мелкими
участками в аренду и субаренду из доли урожая, подчинившись, таким образом, гос¬
подствовавшим в стране феодальным общественно-экономическим условиям.
Не свободный, а кабальный труд применялся и в ремесле.
Приведенные нами факты свидетельствуют об отсутствии в Средней Азии в се¬
редине XIX в. основных условий, необходимых для возникновения капиталистического
способа производства. До присоединения ханств к России здесь господствовал фео¬
дальный строй. В экономической жизни известную роль играл купеческий и ростовщи¬
ческий капитал.
Частичное преодоление феодальной раздробленности, которое, несомненно, было
достигнуто в конце XVIII и начале XIX в., сделало возможным восстановление ир¬
ригации и расширение площади обрабатываемых земель, рост торговли, ремесла и
городов, усиление процесса оседания кочевников. Однако упорная и кровопролитная
борьба за создание централизованных монархий не привела в дальнейшем к успеху.
В середине XIX в. наметилось некоторое равновесие сил между тремя ханствами.
Они истощали свои ресурсы в бесплодных войнах, которые губительно влияли на
экономику ханств и положение трудящихся не только в смысле прямого разрушения
производительных сил во время военных действий, но и потому, что, разделенные
между несколькими враждующими государствами, народы Средней Азии не могли
осуществить реальных мер для подъема своей экономики. При наличии феодальной
раздробленности не могло быть и речи о системе протекционизма, без которой
в условиях запоздалого развития они не могли противостоять все усиливавшейся ино¬
странной конкуренции, не могли противостоять усиливавшемуся нажиму со стороны
Англии и царской России и неизбежно должны были очутиться в положении экономи¬
чески несамостоятельных стран, то есть колоний.
60 В. М. Сазонов. К проекту орошения Закаспийской области. СПБ. 1912
стр. 58-59.

СООБЩЕНИЯ
НЕИЗВЕСТНЫЕ СТРАНИЦЫ БИОГРАФИИ
КОММУНАРА ЛЕО ФРАНКЕЛЯ
Пьер Ангран
Организатор рабочего движения в Пари¬
же в конце 60-х годов прошлого века, член
Французской секции Международного това¬
рищества рабочих Л. Франкель являлся ак¬
тивным деятелем Парижской Коммуны. Он
был делегатом Рабочего правительства по
труду, промышленности и обмену и сра¬
жался в Париже против версальских войск.
Несмотря на ранение, Лео Франкелю уда¬
лось скрыться и через Восточную Фран¬
цию добраться до Швейцарии *.
Здесь правительство Тьера напало на его
след. Генеральный прокурор Лиона, ссы¬
лаясь на донесения полицейских агентов,
довел до сведения министра юстиции Дю¬
фора, что «Лео Франкель, один из членов
Центрального комитета Интернационала и
мятежной Коммуны, нашел убежище в
Женеве, где он скрывается под фамилией
1 Магда Араньошши рассказывает в своей
превосходной биографии Лео Франкеля
/Будапешт. 1952) об этом трудном побеге.
При этом она использует материалы статьи,
которую Франкель послал в июле 1871 г. в
«Vorbote» (орган Интернационала для сек¬
ции швейцарцев, говорящих на немецком
языке; он издавался в Женеве). Когда
Франкель был арестован полицейским в
Mo, он бежал, используя свое знание не¬
мецкого языка; его сопровождала одна из
участниц Коммуны, организатор движения
парижских женщин, чье имя он, конечно,
скрывает (возможно, это была Поль Минк.
Впрочем, М. Араньошши высказывает пред¬
положение, что это была русская револю¬
ционерка Е, Л. Тумановская (Дмитриева),
В Келе изгнанники расстались; в то вре¬
мя как его спутница пыталась через
Гамбург добраться до Англии, Франкель,
минуя Баден, направился в Констанцу, за¬
тем в Куару в Швейцарии. Оттуда он, веро¬
ятно, перебрался через Тифен Кастель, Са-
маден· и Альбульский перевал в Тризонах
в Белладжио (Италия). Однако нам кажется
правдоподобным, что Франкель избегал
говорить о своем пребывании в Швейцарии,
и в частности в Женеве, чтобы не вызвать
враждебного отношения к праву убежища
в момент, когда город у Леманского озера
стал важным пристанищем коммунаров.
Брант или Бранд»2. 26 июня 1871 г. Дю-
фор направил министру иностранных дел
Жюлю Фавру два ордера на арест Менс-
карского3 и Франкеля, «виновных в пред¬
намеренных поджогах, квалифицированных
кражах, незаконном лишении свободы
французских граждан, злодеяниях и убий¬
ствах».
По мнению лионского прокурора, арест
Франкеля на территории Швейпарии не
должен был встретить серьезных препят¬
ствий. И все же прокурор Лиона « Дюфор
опасались преждевременно поднять трево¬
гу. Им было известно, что жители Женевы
сочувственно относились к бежавшим де¬
мократам, а кантональные власти наме¬
рены были охранять право убежища; же¬
2 Здесь и далее мы цитируем документы,
обнаруженные нами в Национальном архи¬
ве Франции, фонд министерства иностран¬
ных дел, картон Ns 76. Papiers de la guerre
de 1870—1871. Insurrection de 1871. Dossiers
particuliers. Correspondance, Extraditions
1871—1872. В этом картоне собраны в бес¬
порядке, без описи различные письма и
документы, лишенные пагинации. Картон
снабжен пометкой «Contentieux». Он содер¬
жит множество досье. В одном из них со¬
держится «Переписка с министром юсти¬
ции, министром внутренних дел, военным
министром и префектом полиции». В этом
досье собраны письма с июня по август
1871 года. Эта переписка имеет отношение
ко многим коммунарам. Там же находят¬
ся цитируемые ниже письма, касающиеся
Лео Франкеля и Менскарского. Другое до¬
сье, того же картона Кэ 76, озаглавлено
«Франкель Леон» (!!) и содержит перепи¬
ску между Дюфором, Деказом и Апоньи с
6 декабря 1875 по 22 ноября 1876 г. (15
писем), которые мы цитируем ниже. Ни
одно из этих писем ые имеет пагинации.
3 Шарль Жюль Менскарский — брат Поль
Минк (урожденной Менскарской), того же
года рождения, что и Франкель (1844).
Был членом парижской секции Интернацио¬
нала и делегатом по пропаганде в провин¬
ции, служил офицером Национальной^ гвар¬
дии во время Парижской Коммуны. Каким
путем он добрался до Женевы, нам неиз¬
вестно.

Неизвестные страницы биографии коммунара Лео Франкеля 97
невцы гнушались стать гончими версаль-
цев, и, следовательно, надлежало действо¬
вать внезапно и скрытно. Поэтому надо
было «тщательно произвести» розыск Фран¬
келя и «уведомить женевскую полицию
лишь в последний момент, перед самой
операцией».
Если прокурор не знал адреса Франке¬
ля, то он знал, по крайней мере, что по¬
следний «скрывается у весьма известного
в Женеве журналиста по фамилии Бек¬
кер». Однако, добавлял представитель
юстиции, «Франкеля, повидимому, своевре¬
менно предупредили и он сможет избежать
ареста, на производство которого уже вы¬
дан ордер»4. Дюфор, передавая эти све¬
дения Ж: Фавру, в заключение писал:
«Благоволите принять необходимые меры
для производства со всей тщательностью
4 У нас нет возможности проверить
утверждения прокурора и его агентов. Если
точно следовать, как это делает Магда
Араньошши (стр. 59), свидетельству самого
Франкеля о его пребывании в Швейцарии
в статье, написанной им для «Vorbote» в
июле 1871 г., свидетельству, в котором, ве¬
роятно, умышленно обходятся молчанием
некоторые факты и обстоятельства, он не
яроезжал через Женеву в июне 1871 г.;
точнее, Франкель не упоминает о каком-либо
пребывании в этом городе. Однако пред¬
ставляется весьма правдоподобным, что он
пожелал заехать в Женеву к бывшему деяте¬
лю Интернационала, старому другу Зорге —
Иоганну Филиппу Беккеру, которого знали
также К- Маркс и Ф. Энгельс. Беккер был
душой «Vorbote»; в июне 1871 г. и в после¬
дующие месяцы он посвятил себя спасению
коммунаров. 21 июля Беккер писал Зорге,
что не мог написать ему раньше, так как
был всецело поглощен этой задачей: «На
нас здесь свалилось больше, чем можно
выдержать, и самое существенное вдобавок
легло на мои стариковские плечи... После
падения Коммуны опять понадобились но¬
вые усилия, новые жертвы и новый риск,
чтобы вызволить как можно большее число
из преследуемых побежденных. И в какой
ужасной нужде прибыли сюда эти «граби¬
тели»! Некоторые из них — с женами и
детьми вплоть до грудных младенцев...
А версальское правительство обвиняет ком¬
мунаров в «уголовном преступлении» и на
основании договора со Швейцарией требует
их выдачи. Союзные и кантональные прави¬
тельства ведут себя двусмысленно. Было
уже произведено два ареста, и есть много
оснований опасаться выдачи. Итак, следует
скрывать их здесь, пока это будет возможно,
или отправлять людей, уже спасенных це¬
ною таких жертв, в новый путь, на сей раз
в Англию» («Correspondance Marx — Engels
et divers, publiée par F. A. Sorge». Ed. Costes.
T. 1, p. 35—36. См. «Первый Интернацио¬
нал в дни Парижской Коммуны. Документы
и материалы». М. 1942, стр. 218—219).
и сугубыми предосторожностями новых
розысков этой ЛИЧНОСТИ».
Жюль Фавр тотчас же послал предста¬
вителю версальского правительства в Швей¬
царии маркизу Шаторенару ордера на
арест Менскарского и Франкеля (28 июня
1871 г.). Одновременно он дал собственно¬
ручно составленную телеграмму Дюбрюэ-
лю, французскому консулу в Женеве (и од¬
ному из своих агентов, проявивших наи¬
большее рвение в травле коммунаров), в
которой повторил сведения, доставленные
Дюфором. Он заканчивал ее приказом: «За¬
ставьте снова разыскать его и добейтесь
его ареста».
Таким образом, версальское правитель¬
ство, движимое классовой ненавистью к
коммунарам, пыталось навязать свою волю
Швейцарии и распространить репрессии на
швейцарскую территорию.
Союзные и кантональные правительства
Швейцарии вели себя, как указывал в ци¬
тированном выше письме И. Ф. Беккер,
«двусмысленно». По требованию француз¬
ских властей они еще до 21 июля 1871 г.
произвели два ареста, и имелись основа¬
ния опасаться выдачи арестованных вер¬
сальским палачам. Однако в вопросе о
выдаче Франкеля и Менскарского прави¬
тельство Тьера натолкнулось на непредви¬
денные препятствия. 1 «юля 1871 г. фе¬
деральное правительство получило ноту
Ж. Фавра, к которой были приложены вы¬
данные следователем при трибунале де¬
партамента Сены Бланом де Кормье орде¬
ра на арест двух коммунаров, поляка и
венгра. 5 июля Федеральный совет ответил
Шаторенару, что эти ордера переданы пра¬
вительству Женевского кантона. Он доба¬
вил, что ему рекомендовано «подвергнуть
аресту указанных лиц, которые, по имею¬
щимся сведениям, скрываются в Женеве,
и наложить секвестр на найденные при
них бумаги. В случае ареста эти лица бу¬
дут подвергнуты допросу в соответствии
с предъявляемыми им обвинениями». Про¬
токол допроса будет передан в Берн.
Вместе с тем федеральное правительство
обратило внимание посла на то обстоя¬
тельство, что ордера на арест не соответ¬
ствовали предписаниям договора об экстра¬
диции (выдаче). В них «не обозначены
ни имена, ни возраст, ни место рождения,
ни приметы преследуемых лиц, ни вообще
какие-либо указания, позволяющие разыс¬
кать и опознать их». Это означало, что
Берн и Женева не начнут столь поспешных
репрессий, не согласны с теми грубыми
7. «Вопросы истории» № 3.

нарушениями юридических норм и между¬
народных соглашений, к которым прибег¬
ло Версальское правительство, и не толь¬
ко не считают ордера пригодными практи¬
чески, но и" ставят под сомнение их юриди¬
ческую силу. Поэтому швейцарские власти
просили Шаторенара «дать распоряжение
о дополнении ордеров в соответствии с ус¬
ловиями договора».
Особенно важно отметить, что Федераль¬
ный совет Берна не принял безоговорочно
тезис Ж- Фавра о коммунарах и деятелях
Интернационала как «уголовных преступ¬
никах», которые как таковые подпадают
под действие договора о выдаче, заключен¬
ного между Францией и Швейцарией в
июле 1869 года.
В своем письме французскому послу фе¬
деральное правительство отметило, что
«события, имевшие место в Париже с
18 марта до подавления Коммуны, носят
политический характер», и, следовательно,
если даже признать, что «те или иные
акты могут при этом иметь характер уго¬
ловных преступлений», сосет должен за¬
просить, «какие именно действия инкрими¬
нируются обвиняемым Менскарскому и
Франкелю, чтобы иметь возможность (уста¬
новить, следует ли отнести эти действия —
и в какой мере — к разряду политических
преступлений». Таким образом, Бери и
Женева оставляли за собой право на роль
арбитра, который будет решать вопрос о
том, обоснованны ли обвинения, предъяв¬
ленные версальцами, ил« же «преступле¬
ния» носят политический характер. До по¬
лицейской операции, о которой мечтали
версальские министры, было еще далеко.
Получив ноту президента Конфедерации
Шенка, Жюль Фавр 15 июля упрекнул
Дюфора за «чрезмерно упрощенное состав¬
ление ордеров на арест». Здесь имеют ме¬
сто, откровенно писал он, «обычаи и при¬
вычки, от которых следует раз и навсегда
отрешиться, по крайней мере в наших от¬
ношениях с иностранными державами»5.
Фавр вынужден был признать обоснован¬
ность замечаний Шенка. В ордерах дей¬
ствительно были, как он выразился,
«досадные» пробелы: они не содержали
«решительно никаких данных, которые
позволяли бы разыскать и опознать обви¬
няемых».
Дюфор почувствовал себя задетым к пу¬
стился в полемику с Фавром, причем ци¬
5 Как известно, во Франции не требова¬
лось столько формальностей для расправы
с коммунарами.
нично заявил в письме от 21 июля, что
«наше законодательство не требует соблю¬
дения всех этих формальностей». Сей гла¬
шатай версальской юстиции подчеркнул,
следовательно, что не намерен считаться
со стеснительными нормами законности.
К тому же «в обычных делах пренебре¬
гают такими формальностями», писал далее
хранитель государственной печати (закон¬
ность обходят, когда она становится по¬
мехой!). Но поскольку швейцарские власти
«так придирчивы», Дюфор указывал новое
средство добиться ареста и выдач« комму¬
наров. «Разъяснения,— доверительно сооб¬
щал он Ж. Фавру,— оправдывающие тре¬
бование выдачи, мопут быть даны не в
самих ордерах на арест... а либо в допол¬
нительных нотах, либо посредством после¬
дующего ознакомления швейцарских вла¬
стей с материалами следствия». Иначе
говоря, Дюфор сперва мог предъявить
ордер на арест с требованием выдачи, а
потом оправдать этот ордер и это требо¬
вание. Сначала людей посадят в тюрьму,
а потом, на досуге, объяснят, если пона¬
добится, на каком основании их подвергли
заключению!.. Таков прием Дюфора, пре¬
вращавший, в сущности, свободу личности
в своего рода временную привилегию ®.
Таким образом, министр намеревался
задним числом (просто для того, чтобы
удовлетворить «желание Федерального со¬
вета в том, что касается Менскарского и
Франкеля») дать разъяснения по тем пунк¬
там, которые, по мнению швейцарских вла¬
стей, нуждались в этих разъяснениях, и
послать сколько угодно «дополнительных
нот» и материалов в подтверждение орде¬
ров на арест. Но он предостерегал Жюля
Фавра от всякого попустительства. Он со¬
ветовал ему отвергать всякую критику в
адрес «наших ордеров», не принимать во
внимание никаких замечаний по этому по¬
воду: было бы «ребячеством», писал Дю¬
фор, требовать от судьи «точных сведений
о беглеце».
В то время как Дюфор готовил арсенал
«вещественных доказательств», а Берн и
Женева настаивали на своих возражениях,
пытаясь таким образом отстоять свою
6 Метод Дюфора не забыт во Франции.
Так, недавно (в октябре 1952 г.) были про¬
изведены аресты журналистов по ордерам,
выданным без всяких к тому оснований,
обыски, конфискации личных бумаг, сопро¬
вождаемые взломом сейфов полицией по
приказу министра, одержимого навязчивой
идеей о повсеместных заговорах ниспровер¬
гателей основ.

Неизвестные страницы биографии коммунара Лео Франкеля ^^
юридическую и национальную независи¬
мость, Франкель исчез, вероятно, преду¬
прежденный своими женевскими друзьями,
и в первую очередь верным Беккером.
Вскоре7 он направился в Германию и че¬
рез Бельгию достиг Англии6. Ф. Энгельс
в письме к Марксу от 23 августа 1871 г.
приветствовал прибытие Франкеля в Лон¬
дон 3.
Лео Франкель вновь принял активное
участие в международном рабочем движе¬
нии.
7 Поскольку о пребывании Франкеля в
Белладжио можно судить лишь по письму,
якобы отправленному оттуда в июле 1871 г.
и адресованному «Vorbote» (Франкель опи¬
сывает в нем во всех подробностях обстоя¬
тельства своего прибытия на озеро Комо),
мы позволим себе высказать предположе¬
ние, что это письмо не может считаться тем
достоверным свидетельством, за какое его
принимают. Приехать в Белладжио, то есть
в Италию, означало бы для Франкеля пере¬
браться через новую границу — предприя¬
тие, всегда затруднительное для беглеца,—
притом через границу, охранявшуюся по
приказу Ланцы усиленными нарядами коро¬
левских карабинеров. («Министром ‘ внут¬
ренних дел были даны строжайшие пред¬
писания принять самые энергичные меры
к тому, чтобы закрыть доступ во владения
Его Величества всем без изъятия иностран¬
цам, не имеющим надлежащих докумен¬
тов... С этой целью были усилены погранич¬
ные посты».—Депеша Висконти Веноста
Шуазелю, Флоренция, 31 мая 1871 года.
(Archives Affaires Etrangères — Corres¬
pondance politique: l’Italie. Vol. 32). Но со
стороны ФраЕжеля было бы превосход¬
ным маневром заявить на страницах же¬
невской «Vorbote», что он уже не находится
на швейцарской территории; этим он вводил
в заблуждение противников, которые угро¬
жали обнаружить его местопребывание. По
нашему мнению, Франкель, скрывавшийся
при помощи Беккера в окрестностях Жене¬
вы, вряд ли покидал берега Леманского
озера.
6 В Остенде Франкеля выследил один из
полицейских агентов. Бельгийское прави¬
тельство, и в частности Бердан, возглавляв¬
ший ведомство общественной безопасности,
тесно сотрудничало с версальцами в пре¬
следовании коммунаров, и порты находи¬
лись под строгим надзором полиции. Маг¬
да Араньошши очень увлекательно расска¬
зывает (стр. 60, 61) о том, как Франкель
ускользнул от своего преследователя: одна
актриса «Комеди франсэз», также отъез¬
жавшая в Англию, узнала Франкеля; она
взяла его под руку, и они качали громко
говорить о своих детях и о своих теат¬
ральных планах. Обманутый полицейский
перестал следить за Франкелем.
9 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч.
T. XXIV, стр. 407.
★
Год спустя Франкель в качестве делега¬
та участвовал в работах Гаагского кон¬
гресса Интернационала, проходившего со
2 по 6 сентября 1872 года. Его присут¬
ствие было отмечено шпиками версальского
правительства, с полного одобрения прави¬
тельства Голландии наводнившими в эти
дни Гаагу и шнырявшими вокруг здания,
где заседал Конгресс10. В полицейском
донесении от 5 сентября Франкель упо¬
мянут в числе бывших членов Коммуны п.
Маркиз де Габриак, пристально, следив¬
ший за дебатами, развернувшимися на
Конгрессе, высказал пожелание, чтобы де¬
легаты «свергли Карла Маркса» («если
бы Лондонский Совет был распущен, Ин¬
тернационал утратил бы свой характер и
свою силу») 12. Но он не рискнул больше
требовать выдачи коммунаров. После бе¬
седы с голландским министром Ван де Пут-
том об опасностях, которыми в глазах мар¬
киза чревато развитие рабочего движения,
Габриак констатировал: «Ясность и опре¬
деленность этих заявлений помешала мне
предъявить какое-либо требование выдачи
таких членов Интернационала, как Дерер,
виновных в уголовных преступлениях, к
которым применимо наше соглашение.
Хотя голландское правительство желало
10 Телеграмма осведомителя из Гааги от
2 сентября 1872 г., 4 ч. 12 м. вечера, гласит:
«Делегаты Интернационала собрались сего¬
дня утром на подготовительное заседание
под председательством Карла Маркса. Как
утверждают, их было около 50 человек,
в том числе Ранвье и Дерер. Завтра состоит¬
ся открытое заседание... Я немедленно и
весьма секретно связал с местной полицией
нашего, комиссара полиции, прибывшего
вчера вечером со своими агентами... Габ¬
риак» (Archives Affaires Etrangères: Corres¬
pondance politique. Pay Bas. Vol. 671).
11 Список, представленный полицейским
агентом, гласит: «Дерер {бывший член
Коммуны); Лео Франкель (также, венгр);
Серрайе (также); Ранвье (также); Вайян
(также); Курне (также); Арно (также,
член Центрального Комитета); Лонге (так¬
же), зять К. Маркса; Дюпон Эжен (основа¬
тель Интернационала); Поль Лафарг, зять
К. Маркса; Ле Муссю, бывший комиссар
Коммуны; Лефевр Ронсье, бывший адмирал
Коммуны. Англичане послали на Конгресс
своих самых известных социалистов, членов
Генерального совета товарищества: Экка¬
риуса, Хейлза, Энгельса, Мак-Доннальда
(Мак-Доннеля? --- П. А.), Эппльгарта, Гер¬
мана...». (Там же; Annexe № 2 a la dépê¬
che politique de la Haye, 6 septembre 1872
JV° 60).
12 Габриак — Ремюза. Гаага. 6 сентября
1872 г. (Там же, депеша Ле 60).

100
Пьер Ангран
прибытия наших агентов и с первого мо¬
мента облегчало их задачу, я попрежнему
убежден, что требование выдачи уязвило
бы кабинет министров и оскорбило бы на¬
циональное чувство. Если бы мы имели де¬
ло с открыто консервативным министер¬
ством, мы могли бы, быть может, попы¬
таться выдвинуть такое требование, но при
наличии весьма либерального кабинета мы
потерпели бы неудачу... Я считаю, что,
ограничившись наблюдением за Интерна¬
ционалом и не направляя Гаагскому каби¬
нету никаких замечаний и протестов, пра¬
вительство (Версальское) проявило благо¬
разумие, за которое здесь ему были при¬
знательны».
Убедившись в невозможности добиться
выдачи Франкеля (и его товарищей), Вер¬
саль не отказал себе в удовольствии хотя
бы заочно расправиться с ним, заставив
6-й Военный совет вынести ему смертный
приговор (19 ноября 1872 года). Приговор
был «обоснован» следующими «обвине¬
ниями»: Франкель отправлял командную
должность во время мятежа; он был «со¬
участником убийства аркейских домини¬
канцев» и соучастником поджога мануфак¬
туры Гобеленов 13. Версальское правитель¬
ство надеялось, что при благоприятных
условиях приговор будет приведен в ис¬
полнение.
★
Такие условия, повидимому, сложились
через три года, когда Лео Франкель, вер¬
нувшись в Австро-Венгрию, возобновил
свою организационно-политическую работу
по сплочению сил рабочего класса. 28 ок¬
тября 1875 г. он присутствовал на рабочем
собрании в Винер-Нейштадте. Следившее
13 Э. Терсан (E. Tersen) в своей работе
«La carrière militante de Léo Frankel»
(«Cahiers Internationaux», mai, 1950, № 16,
стр. 42) справедливо указывает на несо¬
стоятельность этих обвинений. Франкель
сражался у Бастилии, тогда как домини¬
канцы были убиты у Итальянских ворот
(см. Lissagaray. Histoire de la Commu¬
ne. 1929, стр. 424). Раненный, он был перене¬
сен на правый берег Сены, когда во время
боя на Бют-о-Кай загорелась мануфактура
Гобеленов, расположенная на левом берегу.
Однако Терсан добавляет, что «французское
правительство потребовало от английского
правительства выдачи Франкеля» (там же,
стр. 42). Последнее утверждение Терсана
не подтверждается, впрочем, ни документа¬
ми в делах министерства иностранных дел,
ни дипломатической перепиской герцога
де Бройля, посла версальского правитель¬
ства в Лондоне.
за его революционной деятельностью ав¬
стрийское правительство приняло решение
о его аресте и выдаче французским вла¬
стям. Оно полагало, что если правильно
повести дело, то можно будет арестовать
Франкеля в Вене и тотчас же выдать его
версальцам. 4 декабря полицей-президент
Вены телеграфировал парижскому префек¬
ту полиции: «Просьба сообщить, обвиняет¬
ся ли бывший член Коммуны Лео Фран¬
кель в уголовных преступлениях, и
прислать нам описание его примет». 6 де¬
кабря был послан новый запрос. Венская
полиция телеграфировала австрийскому ге¬
неральному консулу в Париже, что ею были
запрошены сведения о Франкеле у париж¬
ской полиции, но ответ еще не получен:
«Просьба справиться в префектуре и теле¬
графно сообщить мне, какие обвинения
тяготеют над Лео Френкелем... и, главное,
обвиняется ли он в уголовных преступле¬
ниях». Итак, были приняты крайне спеш¬
ные меры; обычный дипломатический путь
был обойден и заменен прямым обраще¬
нием полиции к полиции.
Префект Рено консультировался с мини¬
стром иностранных дел Деказом. Он пред¬
ложил на рассмотрение заготовленный
текст ответа на запрос начальника венской
полиции. «Если вы ничего не имеете про¬
тив,— писал он министру,— этот ответ бу¬
дет направлен в Вену». Деказ поручил от¬
ветить, что ничего не имеет против посыл¬
ки префектурой полиции записки австрий¬
ским властям с указанием мотивов осужде¬
ния и описанием примет Франкеля. 7 декаб¬
ря 1875 г. такая записка была передана по
его просьбе генеральному консулу Австрии.
9 декабря в Вене Франкель был аресто¬
ван. 16 декабря австрийский генеральный
консул в Париже известил об этом аресте
префектуру полиции. Разумеется, это уве¬
домление было сделано в расчете на то.
что Франкель будет выдан версальцам и
смертный приговор будет приведен в ис¬
полнение. Понятно, что централистское
правительство Ауэрсперга, служившее ин¬
тересам крупной буржуазии (преимуще¬
ственно германского происхождения), хоте¬
ло избавиться от активного деятеля социа¬
листического движения, будившего самосо¬
знание рабочего класса и призывавшего его
к борьбе.
Но правительство Венгрии, весьма рев¬
ниво относившееся ко всяким посягатель¬
ствам императорских властей на его «пра¬
ва» и их вмешательству в его компетенцию,
заняло иную позицию. Венгерская печать

Неизвестные страницы биографии коммунара Лео Франкеля 101
начала кампанию в защиту права убежи¬
ща. Газета «Pesti Naplo» выступила про¬
тив действий правительства Ауэрсперга
и обрушилась на Вену. «Поп», орган,
инспирируемый правительством Тиссы, да¬
же использовал арест Франкеля, чтобы по¬
казать себя защитником венгерской нацио¬
нальности. 19 декабря 1875 г. «Hon» пи¬
сал, что нужно «спасти молодого человека,
на долю которого выпало столько испыта¬
ний. Мы у себя в стране придерживаемся
либеральной концепции в вопросе о поли¬
тических осужденных» 14. Правительство
Тиссы потребовало по телеграфу передачи
ему Франкеля, который как венгр был
подсуден-де лишь венгерским судам. Это
должно было, по крайней мере, помешать
его выдаче версальцам.
В буржуазной печати развернулась
оживленная полемика по вопросу о том,
имеет ли право австрийское правительство
выдать Франции венгерского гражданина и
является ли Франкель вообще уголовным
преступником или политическим эмигран¬
том. Маневр Ауэрсперга и Андраши, та¬
ким образом, был сорван «ли по крайней
мере отсрочен.
Но решающее значение для спасения
Франкеля имели результаты всеобщих вы¬
боров, проходивших во Франции с 20 фев¬
раля по 5 марта 1876 года. Впервые одер¬
жала верх республиканская партия; монар¬
хическая реакция была побеждена 15.
Тем не менее австрийское правительство
14 Мы следуем здесь работе Магды
Араньошши (стр. 91) и выражаем горячую
признательность Венгерскому институту в
Париже, предоставившему нам возможность
опубликовать перевод этих выдержек.
15 В палате депутатов насчитывалось
приблизительно 360 республиканцев и 140
консерваторов-монархистов. Правда, в се¬
нате, дополненном двухстепенными выбора¬
ми при наличии 75 несменяемых членов,
реакционеры — приверженцы «нравственно¬
го порядка» — сохранили за собой слабое
большинство, и Мак-Магон остался в Ели-
сейском дворце. Однако результаты выборов
произвели · сильное впечатление в Австро-
Венгерской монархии. «Ваши выборы очень
плохи»,— сказал Франц-Иосиф французско¬
му послу в Вене графу де Вогю. Такое же
беспокойство выразил Андраши. Озабочены
были и «серьезные деловые круги, опасав¬
шиеся возможных осложнений, которые,
сделав для французских контрагентов более
рискованным всякое помещение капиталов,
оказали бы существенное влияние на вен¬
ский рынок, где и без того уже так пошат¬
нулась коммерческая активность» (Вогю—
Деказу, 2 марта 1876 г., № 19-бис)
(Archives Affaires Etrangères; Correspon¬
danse politique. Autriche. Vol. 516).
попыталось прибегнуть к новому маневру,
чтобы поставить в затруднительное поло¬
жение французское правительство в такой
момент, когда ^нравственный порядок»
развалился и французский народ дал от¬
пор клерикальной и монархической реак¬
ции. 1 марта 1876 г.— после первого тура
выборов, который уже принес победу рес¬
публиканцам,— посол Австро-Венгрии Ап-
поньи направил новую депешу герцопу
Деказу 16; он сообщил в ней, что Франкель
арестован в Вене и будет передан венгер¬
ским властям, которые потребовали этого,
поскольку арестованный является гражда¬
нином их страны. «Чтобы со знанием дела
решить в соответствии с просьбой фран¬
цузского правительства вопрос о выдаче
этого обвиняемого», посол от имени мини¬
стра юстиции Королевства Венгрии запро¬
сил у Деказа «подробную информацию о
существе преступлений Лео Франкеля, а
равным образом материалы процесса,
устанавливающие доказательства его ви¬
новности».
Эта депеша Аппоньи заслуживает изве¬
стного внимания. Она отличается развяз¬
ным тоном и даже носит характер требо¬
вания. Аппоньи ссылается на условия до¬
говора о выдаче с такой определенностью,
которая не оставляла места для каких-
либо промедлений. Французское правитель¬
ство просят выполнить эти условия без¬
отлагательно. Но особенно примечательно
утверждение, будто «французское прави¬
тельство потребовало выдачи» Франкеля.
Герцог Деказ в то время еше не требовал
такой выдачи от правительства Австро-Вен¬
грии. Утверждение это делалось для того,
чтобы косвенным образом побудить фран¬
цузское правительство потребовать выдачи
Франкеля. С другой стороны, если бы Деказ
уклонился от шага, который ему внушали,
Аппоньи получил бы основание заявить, что
французское правительство — новое прави¬
тельство, имеющее в его глазах слегка ра¬
дикальную окраску,— охотно предоставляет
революционерам действовать в других дер¬
жавах и, в сущности, поощряет эту деятель¬
ность в этих государствах — образ действия,
явно недружелюбный по отношению к ним
и наносящий нм ущерб, что легко было ис¬
пользовать против Франции, только что
продемонстрировавшей свое отвращение к
«нравственному порядку», клерикализму и
реакции.
16 Австрийская политическая корреспон¬
денция: Аппоныи — Деказу. 1 марта 1876 г.,
депеша № 430 (там же, vol. 516)

102 Пы'р Ангран
Деказ, оставшийся министром иностран¬
ных дел в образованном Мак-Магоном
10 марта кабинете, в котором пост предсе¬
дателя совета министров занимал старый
Дюфор, а пост военного министра — верса-
лец Сиссей, справился об обстоятельствах
дела Франкеля у префекта полиции Вуа-
зена. Он хотел выяснить, не предприняло
ли министерство внутренних дел без его
ведома каких-либо шагов с тем, чтобы до¬
биться выдачи Франкеля, Из полученного
им доклада от 17 марта 1876 г. ιΊ выясни¬
лось, что ни министерство внутренних дел,
ни министерство юстиции не требовали вы¬
дачи Франкеля. Поэтому 20 марта Деказ
ответил графу Аппоньи, что, «видимо, име¬
ло место недоразумение, поскольку фран¬
цузское правительство не требовало выда¬
чи Франкеля...». Затем, напомнив об обме¬
не телеграммами между префектом поли¬
ции и австрийскими властями, Деказ уточ¬
нил, что «это сообщение имело своей един¬
ственной целью доставить господину поли-
цейпрезиденту Вены сведения, которые он
непосредственно запросил». Таким обра¬
зом, французское правительство не осмели¬
лось воспользоваться случаем, чтобы потре¬
бовать выдачи коммунара, захваченного
австрийской полицией.
Чем же объясняется такой неожиданный
образ действий французских властей? Оче¬
видно, он был связан прежде всего с тем
обстоятельством, что французская классо¬
вая юстиция, вынесшая Франкелю смерт¬
ный приговор, не позаботилась обставить
этот акт вопиющего произвола хотя бы
каким-нибудь подобием юридического
«обоснования». Действительно, когда Де¬
каз 31 марта 1876 г. обратился к ведом¬
ству юстиции, которое возглавлял Дюфор,
и запросил, «не препятствуют ли какие-
либо особые соображения тому, чтобы за¬
прашиваемые сведения были даны», а
Дюфор поспешно заявил, что нет «каких-
либо особых соображений, которые могли
бы препятствовать передаче досье Франке¬
ля послу Австро-Венгрии», Деказ откро¬
венно высказал свои опасения. В письме к
Дюфору от 17 мая он заявил прежде все¬
го, что «судебное преследование и после¬
дующее заочное осуждение Франкеля ка¬
саются фактов, из которых одни могут рас¬
сматриваться как политические, а другие—
как относящиеся к разряду обычных уго¬
17 Все последующие цитаты взяты из вы¬
шеупомянутого досье, помеченного «Фран¬
кель Леон» (картон № 76 архива министер¬
ства иностранных дел).
ловных преступлений». Более того, обстоя¬
тельства, при которых было возбуждено
судебное преследование, особое судопроиз¬
водство и сама квалификация преступле¬
ний в известных пунктах обвинения «в со¬
вокупности придают делу по существу по¬
литический характер». Надо ведь учесть,
разъяснял он, что при составлении многих
документов, фигурирующих в деле, «не
имелось в виду предание их гласности и
тем более ознакомление с ними иностран¬
ного правительства... Речь идет о заочном
приговоре, вынесенном за акты соучастия
в преступлениях, причем эти акты ясно не
определены».
В заключение Деказ предложил откло¬
нить запрос австро-венгерских властей, по¬
скольку «большинство инкриминируемых
актов не может повлечь за собой судебного
преследования» Франкеля в Венгрии.
Письмо Деказа представляет интерес во
многих отношениях. Прежде всего в нем
отмечается, что обвинение, предъявляемое
Франкелю, носит «политический характер»
и что «акты соучастия», которые вменяют¬
ся в вину осужденному, «ясно не опреде¬
лены». Многозначительные признания в
устах министра, заявляющего обо всем
этом официально при исполнении своих обя¬
занностей! Далее, это письмо позволяет
обнаружить глубокое различие между дей¬
ствиями дипломатии в 1871 и в 1876 годах.
В 1871 г. в руках Жюля Фавра диплома¬
тия функционировала как вспомогательное
средство военных и полицейских репрессий
версальцев. Главной миссией консулов и
послов было раскрывать место пребывания
и сообщать приметы бежавших коммуна¬
ров, добиваться их ареста на иностранной
территории и выдачи. В травле коммунаров
дипломаты играли роль и ищеек и своры
гончих. В 1876 г. после многочисленных по¬
ражений, которые потерпела реакция, после
февральских и мартовских выборов Деказ
думал лишь о том, как уклониться от тре¬
бования выдачи.
В самом деле, коммунары приобрели
положение «политических осужденных»;
этим людям общественное мнение, как пра¬
вило, отдавало должное и требовало для
них правосудия. Даже Распайль, старшина
новой палаты депутатов, вслед, за Наге
требовал полной и безусловной амнистии
для осужденных коммунаров. Отныне все
силы реакции были направлены к тому,
чтобы преградить дорогу амнистии.
Если бы в 1871 г. посол иностранной дер¬
жавы сделал предложение Ж. Фавру вы¬

Большевистские организации в Иваново-Вознесенском районе (1912 — Î9Î4 гг.) ЮЗ
дать Франкеля, версалец принял бы его с
радостью и признательностью. В 1876 г.,
когда по внутриполитическим причинам Де-
казу навязызали такую выдачу, он откло¬
нял ее.
Наконец, письмо Деказа знаменательно
и в том отношении, что оно свидетель¬
ствует о возникновении двух различных
тенденций в среде правящей крупной бур¬
жуазии; оно указывает на расхождения
между двумя концепциями правления.
Старый орлеанист Дюфор остался привер¬
женцем полицейских методой тайной и же¬
стокой репрессии; Деказ — аристократ,
тесно связанный с кругами крупной бур¬
жуазии, придерживавшейся либеральных
традиций, более изворотливый, менее оже¬
сточенный, использовал более гибкие мето¬
ды и приспособлялся к формам внешне ме¬
нее сурового режима. Дюфор во имя веч¬
ного священного союза всех правящих
классов, сплоченных своей постоянной за¬
дачей подавления всякого возмущения ра¬
бочих масс, без возражений передавал
досье Франкеля австрийской полиции. Де¬
каз, учитывая новые политические условия
и особенности дипломатических отноше¬
ний, отказывался выдать это досье. Он
имел, повидимому, в виду внутриполити¬
ческие последствия огласки, которую неиз¬
бежно приобрел бы этот жест. В распрю
между двумя министрами вмешался
премьер-министр (то есть тот же Дюфор,
одновременно занимавший пост министра
юстиции и председателя совета министров).
3 июня 1876 г. Деказ по его указанию на¬
правил поверенному в делах Австрии «в по¬
рядке информации» судебное решение по
делу Франкеля. Тем временем Франкель,
которого австрийские власти нехотя от¬
правили в Венгрию, прибыл в наручниках
в Буду, где его снова посадили в тюрьму.
Дело его рассматривалось в королев¬
ской курии, и хотя «Maggyar Allam», ор¬
ган клерикальной реакции, изливал свою
ненависть к деятелю Коммуны, вопрошая:
«Кто приказал убить доминиканцев у
Итальянских ворот?», 22 марта 1876 г.
Франкель был выпущен на поруки. Пока
судебное решение, вынесенное версальца-
ми по делу Франкеля, шло в Вену, а отту¬
да в Будапешт, он был уже свободен. До¬
кумент был возвращен в Версаль 18 нояб¬
ря 1876 года.
Приговор, вынесенный Франкелю, изо¬
бличает сговор правящих клик буржуаз¬
ных государств против одного из видных дея¬
телей международного рабочего движения.
БОЛЬШЕВИСТСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ
И РАБОЧЕЕ ДВИЖЕНИЕ В ИВАНОВО-ВОЗНЕСЕНСКОМ
РАЙОНЕ в 1912—1914 годах
А. С. Бланк
Иваново-Вознесенский район в начале
XX в. являлся одним из крупных промыш¬
ленных районов России. В 1912 г. в Ивано¬
во-Вознесенске было 39 предприятий, на
которых работало 33 215 человек. Всего на
предприятиях Иваново-Вознесенского рай¬
она было занято около 80 тыс. рабочих *.
Для текстильной промышленности Ива¬
ново-Вознесенского района, в которой было
занято 96% общего числа рабочих, была
характерна высокая концентрация рабочего
класса. На фабрике Каретниковой в Ива¬
ново-Вознесенске в 1912 г. работало 4 100
1 «Обзор Владимирской губернии за 1913
год». Приложение к отчету Владимирского
губернатора, стр. 1—8. Владимир. 1913.
рабочих, на фабрике братьев Ясюпинских в
Кохме — 3 850 рабочих, на фабрике Гаре-
лина в Иваново-Вознесенске — 2 100 рабо¬
чих2. Около 27% всех текстильщиков рай¬
она работали на предприятиях, имевших
свыше 2 тыс. рабочих.
Промышленный подъем, наступивший в
России в 1910 г., мало коснулся текстиль¬
ной промышленности. Так, в 1912—1913 гг.
закрылся ряд текстильных фабрик Иваново-
Вознесенского района вследствие падения
цен на текстильные товары и отсутствия
сбыта. В связи с сокращением производ¬
2 Владимирский областной государствен¬
ный архив (ВОГА), ф. 431, 1913, οπ. 1,
Д. 109, л. 2.

104
A. C. Бланк
ства на улицу была выброшена большая
часть рабочих фабрик Полушина, Бурыли-
на, Каретниковой и др.3. Депрессивные яв¬
ления в текстильной промышленности влек¬
ли за собой еще большее усиление эксплуа¬
тации рабочих, ухудшение и без того тя¬
желых условий их жизни. Неуклонно пада¬
ла заработная плата рабочих на предприя¬
тиях Иваново-Вознесенска и всего района.
В 1907 г. средний годовой заработок рабо¬
чего текстильной промышленности состав¬
лял 203 рубля, а в 1912 г.— 180, а на не¬
которых фабриках — 130 рублей. Средний
заработок ткачихи был еще меньше —
124 рубля в год *. Между тем удельный вес
женского труда на предприятиях Иваново-
Вознесенска был наиболее высоким в Рос¬
сии. Женщины составляли в 1913 г. 59,5%
всех рабочих Иваново-Вознесенского рай¬
она.
Тяжелым бременем ложились на плечи
рабочих штрафы. Если в 1901 г. на каждого
рабочего Владимирской губернии в среднем
приходилось 22,5 копейки штрафа в месяц,
то в 1912 г. каждый рабочий в среднем
платил 45,3 копейки штрафа в месяц®.
Класс наемных рабочих с наделом, соз¬
дававшийся в результате разложения кре¬
стьянства, был крайне характерен для Ива¬
ново-Вознесенского района. Наличие посто¬
янного резерва рабочей силы в виде де¬
сятков тысяч крестьян-отходников, широкое
применение женского и детского труда да¬
вали возможность фабрикантам устанав¬
ливать минимальную заработную плату, до
предела ухудшать условия труда и жизни
рабочих и получать таким образом особен¬
но высокие прибыли. Так, за 1907 г. на
прядильно-ткацких фабриках Владимирской
губернии прибыль к основному капиталу
составила 21%, а на ткацких — 32%, в то
время как в целом по России она составля¬
ла соответственно 11 и 24% 6.
★
Вопрос о рабочем движении в Иваново-
Вознесенском районе в годы нового рево-
3 Центральный государственный истори¬
ческий архив в Москве (ЦГИАМ), ф. 102,
1913 г., д. И, ч. 2, л. 39.
4 Газета «Старый владимирец» № 56,
1914 год.
5 ВОГА, ф. 78, 1914 г., оп. 24, д. 25, лл.
13—17.
6 И. Тюрин, С. Чернобровцев,
П. Экземплярский. Текстильный край.
Историко-экономический очерк. Иваново.
1948, стр. 59.
люционгюго подъема (1912—1914) в ли¬
тературе почти не освещен. Совершенно
обойдено рабочее движение в 1912—1914 гг.
в историко-экономическом очерке «Тек¬
стильный край» И. Тюрина, С. Чернобров-
цева и П. Экземплярского. Почти не ка¬
саются истории рабочего движения в Ива¬
ново-Вознесенском районе и авторы общих
работ, посвященных периоду нового рево¬
люционного подъема 1912—1914 гг. (О. Ва-
рекцова, А. Цветков-Просвещенский, А. По¬
пов и Др.). Б. Златоустовский — автор
книги «Стачки в Иваново-Вознесенском
районе в 1905—1916 гг.» — привел неко¬
торые, далеко не полные данные о забастов¬
ках в 1912—1914 гг., совсем, однако, не
останавливаясь на деятельности больше¬
вистских организаций Иваново-Вознесенско¬
го района в эти годы; он пришел к невер¬
ному выводу, что в Иваново-Вознесенском
районе в 1912—1914 гг. отсутствовало ак¬
тивное рабочее движение7.
На самом деле в годы нового революци¬
онного подъема (1912—1914) рабочие Ива¬
ново-Вознесенского района под руковод¬
ством большевистских организаций вели
активную борьбу против царского самодер¬
жавия и капиталистов, как один из боевых
отрядов русского революционного рабочего
класса. Общий промышленный подъем не
коснулся тогда текстильной промышленно¬
сти. Небольшие колебания конъюнктурного
характера отгтюдь не меняли общей карти¬
ны депрессивного состояния, в каком нахо¬
дилась текстильная промышленность (паде¬
ние цен на текстильные товары на рынке,
сокращение производства, закрытие пред¬
приятий, массовые увольнения рабочих, ра¬
стущие резервы безработных текстильщи¬
ков). Указанные обстоятельства в известной
степени тормозили рост забастовочной борь¬
бы рабочих текстильной промышленности.
Увеличивавшиеся резервы свободных рабо¬
чих рук позволяли фабрикантам особенна
резко ухудшать условия жизни и труда ра¬
бочих, широко использовать в борьбе с ра¬
бочим движением массовые увольнения, ло¬
кауты и т. п. «Положение текстильщиков
в 1912 году,— писал Ленин,— было наи¬
худшим из всех отраслей производства; их
экономическая борьба была наименее
успешна. Соответственно этому всего мед¬
леннее увеличивалось у них число стачечни¬
ков» 8.
7 См. Б. Златоустовский. Стачки
в Иваново-Вознесенском районе в 19Ü5—
1916 гг. Иваново-Вознесенск. 1927.
8 В. И. Ленин. Соч. Т. 19, стр. 176.

Большевистские организации в Иваново-Вознесенском районе (1912 1914 гг.) 105
Рабочие многих небольших полукустар¬
ных фабрик, расположенных в сельских
местностях, были мало связаны между со¬
бой. Масса рабочих-сезэнников, пришедших
из деревни, несла в рабочую среду свои
привычки, колебания и шатания. Все это
не могло не осложнять работу иваново-воз-
несенских большевиков.
В начале 1912 г. Иваново-Вознесенская
большевистская организация, руковод¬
ствуясь решениями Пражской партийной
конференции, принимает решительные меры
к расширению своих связей с рабочими
массами. 5 июня в Витовском лесу, в
окрестностях Иваново-Вознесенска, состоя¬
лось собрание рабочих — членов социал-
демократических кружков. На собрании
было постановлено «вступить на путь
активной деятельности, выпустив для на¬
чала гектографированное воззвание». В ре¬
шении говорилось, что дальнейшая деятель¬
ность большевистской организации должна
развертываться в тесной связи с петербург¬
скими большевиками9. Осенью 1912 г.
Иваново-Вознесенская организация больше¬
виков была тесно связана с большевистски¬
ми организациями Шуи, Тейкова, Кох мы,
Коврова, Орехово-Зуева, Владимира. На
предприятиях самого Иваново-Вознесенска к
этому времени было 12 партийных ячеек10.
14 июля 1913 г. на нелегальном собрании
за городом был выбран временный город¬
ской комитет в составе 4 человек, в городе
были созданы три районные организации.
Первый район объединял ячейки фабрик
Грязнова, И. Гарелина, Фокина, Битовой,
Щаповой, ткацкой фабрики Полушина, Ган-
дурина и Каменцева, второй район — ячей¬
ки фабрик Куваева, Бурылина и Яманов-
ского, в третью районную партийную орга¬
низацию входили ячейки фабрик Н. Гаре¬
лина, Зубкова, ситценабивной фабрики По¬
лушина, чугунолитейного завода, механиче¬
ского завода Калашниковой, химического
завода Лепешкина, завода «Товарищества
механических изделий», чугунолитейного за¬
вода Смолякова. В 1913 г. в городе было
уже 19 фабрично-заводских ячеек. На этом
же собрании был установлен размер пар¬
тийных взносов для членов партии — 1%
заработка — и избраны партийные, органи¬
заторы районов. Собрание приняло протест
в защиту рабочей печатии.
в ВОГА, ф. 76, 1912 г., д. 848, л. 11.
10 Там же, ф. 76, 1913 г., д. 913, л. 51.
“ ЦГИА'М, ф. 102, 1913 г., д. 5, ч. 13,
лл. 41—42.
В августе 1913 г. был составлен проект
устава Иваново-Вознесенской партийной
организации. Устав состоял из 14 парагра¬
фов, в которых излагался порядок вступле¬
ния в члены партии, выборов руководящих
органов и их деятельности. Согласно уста¬
ву, городская организация партии делилась
на три районные организации, объединяв¬
шие фабрично-заводские ячейки. Выборные
представители от районных организаций и
члены районных комитетов составляли го¬
родскую конференцию. Городская конфе¬
ренция избирала городской комитет, кото¬
рый должен был руководить партийной ра¬
ботой: организовать кружки рабочих,
ведать центральной библиотекой, вести
партийную пропаганду, распоряжаться кас¬
сой организации, созывать городские кон
ференции, намечать план деятельности орга
низации и отчитываться о своей работе
В уставе ставилась задача объединения и
сплочения всех нваново-вознесенских рабо¬
чих на основе социал-демократической
программы12. 17 августа на городской кон¬
ференции взамен временного был избран
постоянный городской комитет в составе
5 человек и утвержден устав. Городской
комитет имел партийную библиотеку, со¬
стоявшую в значительной мере из нелегаль¬
ных партийных изданий, легальной мар¬
ксистской литературы 13 и т. д.
Иваново-Вознесенская социал-демократи¬
ческая организация наладила регулярную
связь с ЦК РСДРП. Из-за границы для
большевистских организаций Владимирской
губернии стали регулярно поступать социал-
демократическая литература и указания
ЦК партии. Так, в феврале 1913 г. Иваново-
Вознесенская организация получила на¬
правленные в адрес одного из рабочих фаб¬
рики Дербенева резолюцию февральского
совещания ЦК РСДРП с партийными ра¬
ботниками, напечатанную в Париже, н про¬
кламацию, выпущенную ЦК РСДРП в свя¬
зи с предстоявшим празднованием 300-ле¬
тия царствования Романовых и.
Была налажена также связь с Русским
Бюро ЦК, находившимся в Петербурге, и
с редакцией «Правды». Осуществлялась она,
в частности, через члена IV Государствен¬
ной думы от рабочих Владимирской губер¬
нии Ф. Н. Самойлова 15. В сентябре 1912 г.
12 ВОГА, ф. 117, оп. 1, д. 1791, лл. 11, 24.
13 Там же, л. 24.
» ЦГИАМ, ф. 102, 1913 г., д. 5, ч. 13,
л. 9.
15 Ф. Самойлов. По следам минувше¬
го. М. 1954, стр. 243.

106
A. C. Бланк
из Петербурга в Иваново-Вознесенск при¬
езжал представитель Русского Бюро ЦК
партии, В это время были получены из Пе¬
тербурга предвыборные материалы—ли¬
стовки, прокламации, в частности листовка
«Социал-демократия перед выборами», рас¬
пространявшаяся местными большевиками
на фабриках во время предвыборной борь¬
бы 1е. Связь иваново-БОзнесенских больше¬
виков с 'Москвой осуществлялась через
О. А. Варенцову, работавшую тогда в Мо¬
скве. Московские .большевики помогли Ива¬
ново-Вознесенской партийной организации
составить проект наказа рабочих своему
депутату в IV Государственную думу17.
★
Новый революционный подъем, растущее
рабочее движение поставили перед больше¬
вистскими организациями Иваново-Возне¬
сенска задачу организовать рабочих вокруг
партии, воспитать классовое политическое
сознание рабочего класса и подготовить его
к грядущим революционным боям с ца¬
ризмом.
Огромная роль в этом деле принадлежа¬
ла большевистской газете «Правда». Боль¬
шевистские организации Иваново-Вознесен¬
ска распространяли «Правду» среди рабо¬
чих города и всей Владимирской губернии.
За короткое время она завоевала симпатии
среди широких масс текстильщиков. Это
нашло свое выражение в ее распростране¬
нии, росте спроса на нее и особенно в сбо¬
рах средств на «Правду» среди рабочих.
Рабочие шуйских фабрик в декабре 1912 г.
приняли решение отчислять в пользу га¬
зеты 2 копейки с каждого заработанного
рубля18. Об этом решении шуйских рабо¬
чих «Правда» писала: «Своим решением эти
друзья рабочей газеты показали свое созна¬
тельное отношение к ней, показали, что
она для них действительно близкое дело,
такое же важное, как самые животрепе¬
щущие вопросы о страховании и т. п. Они
наглядно показали, как рабочие могут под¬
держивать свою газету, и пример их до¬
стоин подражания»19. На крупной текстиль¬
ной фабрике Ясюнинских в К.охме под
видом сбора денег на потребительскую
лавку в деревне Любишки было собрано
200 рублей, которые рабочие отослали в ре¬
дакцию «Правды». Рабочие Иваново-Возне¬
16 ВОГА, ф. 76, 1912 г., д. 848, л. 172.
17 Там же, л. 11.
16 Там же, 1913 г., д. 913, л. 56.
is «Правда», 16 декабря 1912 года.
сенской фабрики Гаредина обратились в ре¬
дакцию «Правды» со следующим письмом:
«Товарищ редактор, если найдете возмож¬
ным, то высылайте газету в количестве
10 экземпляров. Деньги будут высылаться,
в чем вам гарантия рабочее честное сло¬
во» 2С.
К концу 1912 г. в Иваново-Вознесенске
было уже до 600 индивидуальных подпис¬
чиков «Правды». Десятки экземпляров га¬
зеты рабочие получали через руководимое
большевиками кооперативное потребитель¬
ское общество «В единении сила».
Важным этапом в развитии рабочего дви¬
жения в Иваново-Вознесенском районе яви¬
лась проходившая в 1912 г. избирательная
кампания по выборам в IV Государствен¬
ную думу.
В конце августа, в разгар предвыборной
кампании, Иваново-Вознесенская больше¬
вистская организация поручила большеви¬
кам на фабриках Гарелина, Покровской ма¬
нуфактуры, Грязнова и других обсудить с
рабочими ряд предвыборных статей «Прав¬
ды», в том числе статьи В. И. Ленина
«Стачечная борьба и заработная плата»
(«Правда», 9 августа 1912 года) и «'Рабо¬
чий день на фабриках Московской губер¬
нии» («Правда», 11 августа 1912 года).
В сентябре на собрании читателей «Прав¬
ды», созванном большевиками, был принят
проект предварительного воззвания ивано-
во-вознесенских большевиков к избирате¬
лям рабочей курии. «Выборы в IV Государ¬
ственную думу,— говорилось в воззвании,—
являясь самой существенной и серьезной
задачей текущего дня, еще раз с громадной
ясностью подчеркивают необходимость энер¬
гичной и немедленной работы по объеди¬
нению всех рабочих ячеек района Иваново-
Вознесенск—Шуя, по сплочению наших сил,
по распространению во всех центрах окру¬
га нашей рабочей газеты «Правда»51.
Выборы по рабочей курии показали, что
рабочие Владимирской губернии полностью
идут за большевиками. Из 24 уполномо¬
ченных, избранных на фабриках и заводах
Иваново-Вознесенска, 22 были большеви¬
ками и двое беспартийными; все шесть
выборщиков, которые должны были, соглас¬
но избирательному закону, выбрать из
своего состава члена Думы, были больше¬
виками, четверо из них представляли рабо¬
чих Иваново-Вознесенского района и двое —
рабочих других районов Владимирской гу-
59 ВОГА, ф. 76, 1912 г., д. 848, л. 69.
21 Там же, л. 174.

Большевистские организации в Иваново-Вознесенском районе (1912 — 1914 гг) 107
бернии 22. Членом IV Государственной думы
от рабочих Владимирской губернии был
избран кадровый рабочий иваново-вознесен-
ской фабрики Грязнова большевик Ф. Н. Са¬
мойлов. Многочисленные попытки черносо¬
тенных организаций и губернских властей
скомпрометировать Самойлова не имели
успеха. Начальник губернского жандарм¬
ского управления в докладе в Петербург
вынужден был признать, что «в глазах со¬
знательных рабочих Самойлов является
крупной единицей, с которой они счита¬
ются. Это сознание поддерживает в них и
прикосновенность Самойлова к рабочей га¬
зете «Правда», где от его имени печатают¬
ся статьи о положении рабочих, их нуждах,
требованиях» î3.
В день отъезда Ф. Н. Самойлова в Пе¬
тербург ка открытие IV Государственной
думы 8 ноября 1912 г. на площади у вок¬
зала в Иваново-Вознесенске состоялся ми¬
тинг, в котором участвовало около 3 тыс.
человек. Выступавшие рабочие говорили о
своем экономическом и политическом бес¬
правии, призывали к борьбе за 8-часовой
рабочий день. В наказе члену Думы
Ф Н. Самойлову, прочитанном одним из
выступавших рабочих, указывалось на не¬
обходимость борьбы за «неурезанные тре¬
бования 1905 года». В ответном слове
Ф. Н. Самойлов обещал выполнить наказ
рабочих и призвал их поддерживать со¬
циал-демократическую фракцию, объеди¬
ниться в профессиональные союзы и читать
газеты «Правду» и «Звезду»24. Несмотря
на то, что митинг проходил под усиленным
наблюдением полиции и среди собравших¬
ся были десятки. переодетых шпиков, в
связи с чем нельзя было открыто говорить
о задачах рабочего класса или упоминать
о -большевиках, все выступления и зачитан¬
ный наказ были выдержаны в большевист¬
ском духе.
В ходе избирательной кампании укрепи¬
лись связи большевистских организаций с
массами, выросли партийные ячейки на
фабриках и заводах, пополнившись пере¬
довыми рабочими, читателями «Правды»,
участниками предвыборной борьбы. Более
чем в два раза увеличилась численность
большевистской ячейки на фабрике Гряз¬
нова в Иваново-Вознесенске, к концу 1912 г.
ячейка насчитывала 50 членов. Фабрика
22 Ф. Самойлов. Указ. соч., стр. 203—
210; «Старый владимирец», №№ 205, 223,
1912 год.
23 ВОГА, ф. 76, 1913 г., д. 913, л. 70.
24 Там же, 1912 г., д. 929, лл. 5—49.
Грязнова стала одним из центров бочьше-
внстскои партийной работы. Отсюда по
предприятиям города Распространялась
«Правда», здесь в период подготовки к вы¬
борам проходило собрание читателей
«Правды», здесь вел партийную работу
Ф. Н. Самойлов.
В ходе избирательной кампании выросла
с 14 до 25 человек большевистская органи¬
зация на заводе «Товарищества механиче¬
ских изделий»; осенью 1912 г. она возгла¬
вила крупную политическую забастовку
иваново-вознесенских металлистов. Новыми
членами пополнялась большевистская ячей¬
ка фабрики Каретниковой в Тейкове. По
поручению Иваново-Вознесенского комитета
большевиков здесь вел партийную работу
И. И. Коротков25.
В конце 1912 г. Ф. Н. Самойлов послал
из Петербурга в Иваново-Вознесенск
письмо, содержавшее обращение социал-
демократической фракции к рабочим. В этот
же адрес Ф. Н. Самойловым было послано
19 запрещенных цензурой номеров «Прав¬
ды» с напечатанной в одном из них декла¬
рацией социал-демократической фракции
Думы 26.
Весной 1913 г. передовые рабочие Ива¬
ново-Вознесенска выступили в «Правде» с
решительным протестом против раскольни¬
ческой политики меньшевистских депутатов
в социал-демократической фракции IV Го¬
сударственной думы. На собрании читате¬
лей «Правды», созванном городским коми¬
тетом партии в начале 1913 г., обсуждалось
политическое положение в России, борьба
большевистской пятерки IV Государствен¬
ной думы против предательской линии
меньшевиков. Выступавшие на собрании
рабочие единодушно поддержали тактику
большевиков в Думе 2Т.
В марте 1913 г. Иваново-Вознесенская
организация, обсудив вопрос о тактике
меньшевистской газеты «Луч» и о поведе¬
нии меньшевистской семерки в IV Государ¬
ственной думе, приняла резолюцию, в кото¬
рой говорилось: «Иваново-Вознесенская со¬
циал-демократическая организация, являясь
решительным противником всяких ликвида¬
торских течений в нашей партии и либе¬
ральной «рабочей» политики, еще раз ука¬
зывает товарищам на необходимость при¬
мкнуть к тому течению, которое высоко
держит партийное знамя и, не урезывая ло-
23 Там же, 1913 г., д. 913, лл. 137, 149.
26 ЦГИАМ, ф. 102, 1913 г, д. 5, ч. 13,
л. 6.
- 27 ВОГА, ф. 76, 1913 г, д. 913, л. 120.

108
А, С. Бланк
зунгов пролетарской борьбы, ведет строго
выдержанную социал-демократическую ли¬
нию... Иваново-Вознесенская социал-демо¬
кратическая организация желает руковод¬
ствоваться в работе ЦК ( избранным на ян¬
варской (Пражской.—Л. Б.) конференции
РСДРП»·
Характеризуя деятельность меньшевист¬
ских депутатов Думы, И. В. Сталин писал
в «Правде» в статье «Положение в социал-
демократической фракции», что «обя¬
занностью сознательных рабочих является
призвать к порядку семь с.-д. депутатов,
выступивших против другой половины с.-д.
фракции»Μ. Получив номер «Правды» со
статьей «Положение в социал-демократиче¬
ской фракции», большевики Иваново-Возне¬
сенска немедленно созвали собрание. На
собрании представителей фабрик Гандури-
на, Бурылина, Грязнова, Покровской ману¬
фактуры и других предприятий, где присут¬
ствовал 191 человек30, было принято письмо
в редакцию «Правды», в котором рабочие
писали, что они поддерживают н доверяют
большевистским членам IV Государственной
думы и осуждают раскольнические дей¬
ствия меньшевистской семерки 3I.
Важное значение для развития рабочего
движения имела «страховая» кампания,
роль которой отметило «Февральское.»
1913 г. совещание ЦК РСДРП32. Больше¬
вистские организации Иваново-Вознесенско¬
го района разъясняли рабочим задачи в
этой кампании, вскрывали вред эсеровской
тактики бойкота выборов в больничные
кассы и соглашательской политики мень¬
шевиков. Иваново-Вознесенский комитет
большевиков указывал в январе 1913 г. на
необходимость разоблачения антирабочей
сущности страхового закона, а также
активного участия рабочих в «страховой»
кампании, усиления массовых выступлений
рабочего класса 33.
В связи со «страховой» кампанией были
проведены собрания рабочих крупнейших
предприятий города. На одном из них
{фабрика Гандурина) выступил меньшевик,
пытавшийся доказать, что надо молчаливо
28 ЦГИАМ, ф. 102, 1913 г., д. 5, ч. 13,
л. 6.
29 И. Сталин. Соч. Т. 2, стр. 372.
30 ВОГА, ф. 76, 1913 г., д. 913, л. 120.
31 Там же, лл. 121—122.
32 См. «КПСС в резолюциях и решениях
съездов, конференций и пленумов ЦК».
Ч. 1. Госполитиздат. Изд. 7-е, стр. 296—297.
33 ВОГА, ф. 76, 1913 г., д. 913, лл. 94—
100.
согласиться со страховым законом и с пред¬
принимателями. Но предложение меньше¬
вистского оратора не встретило поддержки,
и рабочие не дали ему даже закончить свою
речь. Собрание поддержало проект резо¬
люции, предложенный большевистским го¬
родским комитетом. В резолюции го¬
ворилось: «Мы, рабочие города Иваново-
Вознесенска, ознакомившись с содержа¬
нием страховых законов 23 нюня 1912 го¬
да, заявляем: обязательное страхование ра¬
бочих, не уничтожая и не ослабляя классо¬
вых противоречий в современном капита¬
листическом обществе, всегда и везде
являлось результатом классовой борьбы
пролетариата...». В резолюции подчерки¬
валось, что, несмотря на уродливый харак¬
тер страхового законодательства, рабочие
могут и должны использовать все возмож¬
ности в интересах сплочения своих сил
вообще и борьбы за коренное изменение
страховых законов в частности Ч На фаб¬
рике Грязнова и на Покровской мануфакту¬
ре большинство рабочих пошло за эсерами
и приняло решение о бойкоте выборов в
больничную кассу.
Большую работу по разъяснению антира¬
бочей сущности страхового закона прово¬
дила газета «Правда». Так, например, рас¬
сказывая о положении на Южской фабрике
Балина, где работало 6 230 рабочих, «Прав¬
да» показала, что скрытой целью попытки
администрации организовать раздельные
среди мужчин и женщин выборы членов
больничных касс был раскол единства
рабочих 3S.
Разъясняя задачи рабочих в «страховой»
кампании, «Правда» указывала на ошибоч¬
ность действий рабочих фабрик Грязнова
и Покровской мануфактуры в Иваново-
Вознесенске, отказавшихся участвовать в
выборах в больничные кассы. Фабриканты
использовали этот отказ и протащили в
больничные кассы своих ставленников36.
В январе 1913 г. имел место ряд вы¬
ступлений рабочих Иваново-Вознесенского
района с протестом против уродливого
страхового закона, в том числе забастовка
протеста 1 200 рабочих Кувасвской ману¬
фактуры в Иваново-Вознесенске37. Иваново-
Вознесенский комитет большевиков вы-
34 Там же, лл. 99—100.
35 «Правда», 6 марта 1913 года.
36 «Правда», 14 марта IÔ13 гола;
см. также ЦГИАМ, ф. 102, 1913 г., д, 5,
ч. 13. лл. 7—8.
37 ВОГА, ф. 76, 1913 г., д. 913, лл. 94—
100.

Большевистские_ оржнизации в Иваново-Вознесенском районе (1912—1914 гг.) 109
пустил листовку, в которой призвал рабо¬
чих принять активное участие в выбо¬
рах уполномоченных и правлений больнич¬
ных касс для того, чтобы «указывать боль¬
ничным кассам, что им делать, как расхо¬
довать средства и решать еще многое дру¬
гое»33. В феврале 1913 г. в Иваново-Воз¬
несенске состоялось многолюдное собрание
рабочих крупных фабрик и заводов го¬
рода, на котором обсуждался вопрос о за¬
дачах в «страховой» кампании. О полити¬
ческой сознательности собравшихся рабо¬
чих свидетельствовало принятое ими обра¬
щение к большевистской фракции IV Госу¬
дарственной думы, в котором давалась
оценка текущего периода рабочего движе¬
ния и сущности страховых законов 39.
Напуганный ростом рабочего движения в
связи со «страховой» кампанией, владимир¬
ский губернатор послал министру внутрен¬
них дел телеграмму, в которой просил от¬
срочить введение закона о страховании до
лета 1913 года40.
В результате работы, проведенной боль¬
шевистскими организациями, в состав прав¬
лений почти всех фабрично-заводских боль¬
ничных касс вошли большевики и примы¬
кавшие к ним рабочие. Через них городской
комитет партии проводил сборы денег в
фонд «Правды», в помощь бастующим ра¬
бочим, распространял марксистскую лите¬
ратуру, листовки и т. п.41.
Большевики заняли руководящее поло¬
жение и в кооперативном обществе «В еди¬
нении сила» и использовали его в интере¬
сах развития революционного движения.
Под видом сбора паевых взносов произво¬
дились сборы средств в фонд «Правды»
и в помощь бастующим рабочим. На собра¬
нии членов кооператива выступали боль¬
шевистские руководители. Потребительская
лавка кооператива в дер. Любишки слу¬
жила базой хранения нелегальной литера¬
туры 42.
Хотя Иваново-Вознесенск и Иваново-Воз¬
несенский район не были затронуты в то
время массовым стачечным движением, по¬
литическая обстановка в связи с ленскими
расстрелами и здесь была очень накалена.
Достаточно было малейшего повода, чтобы
недовольство политикой самодержавия вы¬
ливалось в массовое выступление. Так,
38 Там же, лл. 106—107.
39 Там же, л л. 99—100.
40 Там же, ф. 89, д. 3137, лл. 1 — 13.
4Î Там же, д. 3208, лл. 20—24.
42 ЦГИАМ, ф. 102, 1913 г., оп. 103, д. II,
ч 9, л. 1
25 апреля 1912 г, похороны двух молодых
людей, покончивших жизнь самоубийством,
превратились в демонстрацию нескольких
тысяч человек. Во время похорон раздава¬
лись призывы к борьбе против реакцион¬
ной системы образования в царской школе,
против произвола царских чиновников43.
В мае 1912 г. вспыхнула забастовка ра¬
бочих на Савинской фабрике Запруднова;
в первой половине июк'я 1912 г. забасто¬
вали рабочие фабрики Лазарева в Шуе.
Требования бастующих носили экономиче¬
ский характер — повышение расценок и вы¬
плата квартирных денег. Забастовки закон¬
чились частичным удовлетворением требо¬
ваний рабочих44. Кратковременная заба¬
стовка имела место на фабрике Гандурина
в Иваново-Вознесенске в связи с несчаст¬
ным случаем, происшедшим с пожилым ра¬
бочим Смирновым, которого убило шлих¬
товальной машиной. Рабочие потребовали
принятия мер к обеспечению безопасности
на фабрике и выплаты пособия семье уби¬
того. Фабрикант вынужден был удовлетво¬
рить требования рабочих.
Особый интерес представляет политиче¬
ская стачка металлистов в Иваново-Возне¬
сенске осенью 1912 года. Она оказала боль¬
шое влияние на рабочее движение во всем
районе. 19 ноября 1912 г. забастовали
рабочие завода «Товарищества механиче¬
ских изделий» в Иваново-Вознесенске. Ре¬
шение о проведении забастовки было при¬
нято на собрании большевистской органи¬
зации 17 ноября 1912 г., после того, как
был заслушан доклад о текущем моменте
в революционном движении России. Было
решено призвать рабочих к забастовке в
знак протеста против кровавых репрессий
царского самодержавия в отношении рево¬
люционных матросов и солдат43.
19 ноября в 8 часов утра все рабочие
завода остановили станки, прекратили ра¬
боту, избрали забастовочный комитет, в со¬
став которого вошли передовые рабочие,
члены большевистской организации, и вы¬
работали требования к администрации. Ад¬
министрация отклонила требования рабочих.
Забастовка продолжалась. Рабочие еже¬
дневно являлись на фабрику к 6 часам
утра, но к работе не приступали. Каждые
три дня происходили собрания, на которых
выступали с речами члены большевистской
организации. Жандармы арестовали одного
из руководителей забастовки. С возмуще-
43 ВОГА, ф. 89, 1912 г., д. 3036, л. 1.
44 Там же, ф. 76, д. 970, лл. 1—12.
- 43 Там же, ф. 89, д. 3017, л. 15.

нием сообщая об этом акте произвола,
«Правда» призвала рабочих Иваново-Возне¬
сенского района к поддержке бастующих
металлистов46.
Иваново-Вознесенские большевики созва¬
ли членов забастовочного комитета и пред¬
ставителей других предприятий Иваново-
Вознесенска — фабрик Полушина и Зубкова.
Присутствовал также представитель тек¬
стильщиков Кохмы. Было решено продол¬
жать забастовку на заводе и организовать
на предприятиях Иваново-Вознесенского
района движение солидарности с бастую¬
щими. На фабриках Полушина, Зубкова,
Куваевской и Покровской мануфактурах
собрали 950 рублей для бастующих метал¬
листов. Поступили деньги и из Вичуги,
Костромской губернии, собранные рабочими
фабрики Пелевина и пересланные заба¬
стовочному комитету через Ф. Н. Самой¬
лова 47. *
Бастовавшие рабочие держались стойко.
Стачка была прекращена 17 декабря 1912 г.
по решению большевистской организации
завода после принятия администрацией ча¬
сти требований рабочих.
Важное значение для дальнейшего рас¬
ширения руководства большевиков стачеч¬
ной борьбой имело созванное Иваново-Воз¬
несенским городским комитетом 2 января
1913 г. собрание представителей боль¬
шевистских организаций района, на ко¬
тором по поручению Русского Бюро ЦК
партии выступил Ф. Н. Самойлов. Обсуж¬
дался вопрос о текущем моменте и
усилении массово-политической работы сре¬
ди трудящихся. В принятой резолюции ука¬
зывалось, что «современные условия поло¬
жения рабочего класса в России в настоя¬
щее время толкают его на путь решитель¬
ной политической борьбы и тем самым ста¬
вят его в исключительное положение пе¬
редового борца за общенародные демокра¬
тические интересы». Далее отмечалось, что
крестьянство — союзник пролетариата в
демократической революции, а русская ли¬
беральная буржуазия является контррево¬
люционной силой 48.
«'Правда» подробно освещала положение
рабочих на предприятиях Иваново-Возне¬
сенского района. В январе 1913 г. в газете
было напечатано сообщение о недопустимо
тяжелых условиях труда на текстильной
46 «Правда», 5 декабря 1912 года.
47 ΒΟΓΛ. ф. 76, 1912 г.. д. 901, лл. 1—2.
48 ЦГИЛМ, ф. 102, 1913 г., д. 5, ч. 13,
ш. 2—4.
фабрике Каретникова в Тейкове. Редакция
призвала рабочих обсудить заметку и
предъявить фабриканту требования об
улучшении условий труда4Э. Рабочие по¬
требовали от администрации установить
вентиляцию в цехах, уменьшить штрафы.
Под угрозой забастовки требования рабо¬
чих были удовлетворены.
Авторитет и влияние «Правды» среди
рабочих Иваново-Вознесенского района
тревожили губернские власти. Владимир¬
ский губернатор писал в докладной запи¬
ске министру внутренних дел: «В послед¬
нее время в газете «Правда» появился ряд
крайне тенденциозных статей о положении
фабричных рабочих Владимирской губер¬
нии... Статьи подобного характера воз¬
буждают рабочее население против фаб¬
рикантов и правительственных мероприя¬
тий и в сильной степени способствуют про¬
явлению со стороны рабочих нежелатель¬
ных выступлений вроде предъявления раз¬
личного рода требований, самовольного
прекращения работы и т. п... Появление
этих статей производит на рабочих силь¬
ное впечатление» 50.
В феврале 1913 г. забастовали ткачи
фабрики Дюснмитьер в селе Покровском,
Шуйского уезда, в апреле — 2 тыс. рабо¬
чих двух шуйских фабрик — Шуйской ма¬
нуфактуры и фабрики Рубачевых, Заба¬
стовка эта началась в годовщину расстре¬
ла рабочих на Леке51. В сентябре прохо'
дила забастовка 1 700 рабочих Лежнев-
ской мануфактуры — первая крупная стач¬
ка на этой фабрике. Положение рабочих
здесь было особенно тяжелым, большин¬
ство из них — крестьяне окрестных дере¬
вень— соглашалось на любые условия,
чтобы добыть себе средства к существова¬
нию. Большевики и здесь были организа¬
торами забастовки. Попытки фабрикантов
найти штрейкбрехеров среди крестьян близ¬
лежащих деревень не имели успеха. Ба¬
стовавшие рабочие устраивал« собрания и
сходки с участием крестьян. Забастовка
длилась 15 дней и закончилась удоелетво-
рением большинства требований рабочих:
фабриканты начали выдавать квартирные
деньги, был уволен преследовавший рабо¬
чих мастер, увеличены расценки52.
Сдвиги в забастовочном движении среди
текстильщиков были отмечены уже Авгу-
49 «Правд;1», 30 января 1913 года.
59 ВОГА, ф. 89, 1912 г., д. 3244, л. 1.
5! Там же, ф, 76, 1913 г., д. 913, лл. 56,
169.
52 Там же, ф. 89, οπ. 1, д. 3194, л. 305.

Большевистские организации в Иваново-Вознесенском районе (1912—1914 гг.) 111
стовским («летним») совещанием ЦК
РСДРП, состоявшимся в Поронине осенью
1913 года, В извещении о совещании ука¬
зывалось на начавшееся, котя еще пока и
слабое, движение среди текстильных рабо¬
чих Центрально-промышленного района53.
Забастовочное движение рабочих Ивано¬
во-Вознесенского района усилилось в
1914 году. В январе в Иваново-Вознесенске
бастовали рабочие четырех крупных пред¬
приятий: фабрик Зубкова, Калашникова,
Товарищества Иваново-Вознесенской ману¬
фактуры и механического завода Калашни¬
кова. На фабрике Иваново-Вознесенской
мануфактуры стачка была организована в
знак протеста против увольнения одного
рабочего.
Забастовка рабочих ткацкой фабрики
бр. Ясюнинских в Кохме проходила под
лозунгом защиты интересов женщин-работ¬
ниц. В ходе забастовки рабочие вы¬
двинули требование уволить нескольких лиц
из фабричного персонала, издевавшихся
над работницами. Кохомская забастовка
была хорошо подготовлена, требования ба¬
стовавших были сформулированы в ли¬
стовке, размноженной на пишущей машин¬
ке. Забастовка закончилась победой рабо¬
чих. Победой рабочих закончилась и
стачка рабочих иваново-вознесенского за¬
вода Товарищества механических изде¬
лий.
Первомайские забастовки в России по¬
служили исходным пунктом массового за¬
бастовочного движения летом 1914 года. В
июне в Иваново-Вознесенске бастовали ра¬
бочие четырех предприятий. Городской ко¬
митет большевиков организовал 17 июня
в лесу, около села Воробьева, совещание
представителей рабочих всех иваново-воз-
нссенских фабрик совместно с представите¬
лями бастовавших текстильщиков Кинешем-
ского фабричного района. Было решено до¬
биваться расширения забастовочной борь¬
бы, имея в виду организацию всеобщей
стачки.
Рост забастовочной активности рабочих
Иваново-Вознесенского района в годы но¬
вого революционного подъема виден из
следующей таблицы:
Годы
Количество
стачек
Из них на
текст, пред.
Экономич.
стачки
Политич.
стачки
1912
7
6
6
1
1913 . . . ■
8
7
5
3
1914 (январь — июль)
19
16
11
8
Несмотря на то, что стачечное движение
в Иваново-Вознесенском районе отставало
по уровню от движения в Петербурге, Мо¬
скве и на юге России, налицо был неуклон¬
ный рост забастовочной борьбы. Стачки
первой половины 1914 г. стали принимать
наступательный, боевой характер и отлича¬
53 «КПСС в резолюциях и решениях
съездов, конференций и пленумов ЦК»·
Ч. 1, стр. 304.
лись возросшим упорством. 36% всех ста¬
чек во Владимирской губернии длились бо¬
лее 10 дней, 18%—более 20 дней. Заба¬
стовки свидетельствовали о нарастании ре¬
волюционного движения среди рабочих
Иваново-Вознесенского района.
Сочетая ' разнообразные формы борьбы,
рабочие Иваново-Вознесенского района под
руководством большевистских организаций
готовились к новой революции.

112
А. П. Бажова
ВОЛНЕНИЯ РАБОЧИХ РЕВДИНСКОГО ЗАВОДА в 1841 году
А. П. Бажова
Неуклонное нарастание массового анти¬
феодального движения в России в первой
половине XIX в. явилось одним из важней¬
ших показателей кризиса феодализма. Борь¬
ба крепостных и вольнонаемных рабочих,
вливаясь в общий поток антикрепостниче¬
ского движения, не имела самостоятельного
классово-сознательного характера. Однако
в этой борьбе проявлялись новые черты,
которые свидетельствовали о начале фор¬
мирования пролетарской идеологии. ««Сти¬
хийный элемент»,— писал В. И. Ленин,—
представляет из себя, в сущности, не что
иное, как зачаточную форму созна¬
тельности. И примитивные бунты выража¬
ли уже собой некоторое пробуждение созна¬
тельности...» 1
Одним из наиболее значительных вы¬
ступлений крепостных рабочих Урала были
волнения на Ревдинском заводе в 1841 г.,
привлекшие большое внимание исследова¬
телей 2.
Ревдинский завод был построен в 1734 г.
А. Демидовым в 45 верстах от Екатерин¬
бурга, в 12 верстах от Ваоильевско-Шай-
танска (ныне Первоуральск). В начале
XIX в. завод имел одну доменную, одну
молотовую, две формовальные фабрики.
Годовая выплавка чугуна колебалась от
180 до 250 тыс. пудов. Производительность
труда была чрезвычайно низкой. Завод
находился в долгах, и, как докладывало
Уральское горное правление, «ни казне, ни
владельцу не был полезен». С 1832 г. на
предприятии началось интенсивное строи¬
тельство. Были перестроены некоторые
фабрики, появились новые ваграночный и
цементовальный горны. Число кричных мо¬
лотов увеличилось с 14 в 1800 г. до 16 в
1840 г., кузнечных молотов стало 20
вместо 17, было построено 3 колотушеч-
1 В. И. Ленин. Соч. Т. 5, стр. 346.
2 См. В. Быков. Возмутители (Бун¬
ты в Ревдинском заводе в 1826 и 1841 го¬
дах). Свердловск. 1925; Г. Кулагина,
Орлов. Волнения углежогов в Ревдин¬
ском заводе в 1841 году. «Ученые записки»
Свердловского государственного педагогиче¬
ского института. Вып. 1, 1938; «Рабочее дви¬
жение в России в XIX в.». Сборник докумен¬
тов и материалов под ред. А. М. Панкра¬
товой. Т. 1. Госполитиздат. 1951; М. А. Г о р-
л о век ий, А. Н. Пятницкий. Из
истории рабочего движения на Урале.
Свердловск. 1954.
ных молота. Прибавилось 7 новых руд¬
ников.
Большие перемены произошли на заводе
с пуском второй доменной печи. Переобо-'
рудование заведения привело к повыше¬
нию производительности труда: выпуск
чугуна значительно возрос по сравнению с
первой четвертью XIX в., достигнув
400—500 тыс. пудов металла в род 3.
Как и другие уральские заводы, Ревдин-
ский завод обслуживался подневольным
трудом крепостных крестьян. В начале
XIX в. на нем работало 2 379 крепостных.
Кроме того, до 1807 г. к нему были припи¬
саны крестьяне Аятской и Краснопольской
слобод. Вольнонаемных здесь, как и на
других заводах Урала, было немного: к
1840 г. их насчитывалось всего 3%.
Положение крепостных было чрезвы¬
чайно тяжелым. Опасен и изнурителен был
труд на рудниках. Все основные работы
производились вручную. Некоторые при¬
митивные механизмы начали появляться
лишь в 30-х годах. Заводское начальство
не заботилось даже об элементарной охра¬
не труда. В особенно плохих условиях на¬
ходились углежоги и углепоставщики. Го¬
воря о пореформенном развитии лесопро¬
мышленности, В. И. Ленин так отзывался
о работе на лесных промыслах: «Лесные
работы принадлежат к наиболее дурно
оплачиваемым; гигиенические условия их
отвратительны, и здоровье рабочих подвер¬
гается сильнейшему разрушению; положе¬
ние рабочих, заброшенных в лесную глушь,
наиболее беззащитное,' и в этой отрасли
промышленности царят во всей своей силе
кабала, truck-system и тому подобные спут¬
ники «патриархальных» крестьянских про¬
мыслов» 4. Все это было присуще и лесной
промышленности Урала первой половины
XIX века.
Для суточной плавки руды на Ревдин¬
ском заводе требовалось от 33 до 50 коро¬
бов угля, а каждый короб весил 25 пудов.
Всю эту массу топлива должны были за¬
готовлять крепостные крестьяне. Рубка
дров, жжение и разлом куч производились
первобытным способом. На лесных промыс-
3 Свердловский областной государствен¬
ный архив (СОГА), ф. 24, оп. 11, д. 22,
л. 158.
4 В. И. Ленин. Соч. Т. 3, стр. 462.

Волнения рабочих Ревдинскоео завода в 1841 году
лах Урала до начала XIX в. не пользова¬
лись пилой. Лес рубили топорами, на что
затрачивалось вдвое больше времен«5.
Донесения приказчиков Сысертского, Ала-
паевского, Ревдинского и других заводов
бергинспектору пестрили сообщениями о
«задавлении упавшим деревом мастерово¬
го». В куренной работе углежоги находи¬
лись с апреля по ноябрь, приблизительно
150 дней в году. На лее это время они были
оторваны от своих семей, запускали свое
хозяйство, жили впроголодь.
За свой тяжёлый труд углежоги получа¬
ли ничтожную плату. Расчет производился
раз в год, и порой оказывалось, что, за¬
брав вперед провиант и задолжав конторе,
горнорабочий не получал на руки ни ко¬
пейки. Особенно часто случалось это с мно¬
госемейными и безлошадными крестьяна¬
ми, а таких было немало.
Металлургическая промышленность Ура¬
ла была менее затронута капиталистиче¬
ским развитием, чем другие отрасли про¬
мышленности. Урал оставался краем
«с бесправием, темнотой и приниженностью
привязанного к заводам населения...»6.
Крепостническая эксплуатация, приносив¬
шая заводчикам огромные барыши, явля¬
лась господствующей формой повышения
рентабельности промышленных предприя¬
тий. Разница в себестоимости и продажной
цене железа в этот период достигала
100—150 процентов7. Заводоуправление
систематически недоплачивало жалованье
рабочим, держало их на голодном продо¬
вольственном пайке. Увеличение заработ¬
ной платы отставало от роста цен на про¬
дукты. В 1840 г. цены на продукты по
сравнению с 1800 г. поднялись в пять раз,
в то время как заработная плата повыси¬
лась только в три раза. Вследствие низ¬
кой заработной платы рос долг горнорабо¬
чих конторе. В 1825 г. на Ревдинском за¬
воде он достиг 205 тыс. рублей. Эта сумма
в 1828 г. была «сложена с рабочих как
невозможная для выполнения». Но с
1837 г., когда началось вздорожание цен на
продукты, долги вновь возросли. В 1840 г.
они составили уже 34 тыс. рублей.
Система оплаты ставила горнорабочих в
кабальную зависимость от заводовладель-
5 См. С. Г. С т р у м и л и н. Черная метал¬
лургия в России и в СССР. М.-Л. 1935,
стр. 41—42.
6 В, И. Ленин. Соч. Т. 3, стр. 427.
7 С. П. Сигов. Очерки по истории гор¬
нозаводской промышленности Урала. Сверд¬
ловск. 1936, стр. 83.
113
ца. Рабочим приходилось систематически
прибегать к займам, которые с течением
времени превращались в неоплатный долг
заводчику. В 1840 г. оклады (нормы) работ
были настолько велики, что даже семьи,
имевшие в хозяйстве несколько работников,
не справнялись с работами и попадали в
неоплатную кабалу к заводовладельцу.
Между тем по ведомости 1838 г. видно,
что среди углежогов Ревдинского завода и
близлежащих деревень было 20 семей без¬
лошадных, 77 — имеющих одну лошадь,
134 — имеющих 2 лошади, 93 — 3 лошади,
51—4 лошади, 25 — имеющих свыше 5 ло¬
шадей3. Особенности вспомогательных за¬
водских работ, при которых в короткое
время приходилось преодолевать расстоя¬
ния в 30—40 км, требовали наличия в хо¬
зяйстве нескольких лошадей. Углепостав-
щики, имевшие 2—3 лошади, как правило,
не выполняли окладных работ. Безлошад¬
ные и однолошадные крестьяне превра¬
щались в батраков, так как вынуждены
были нанимать лошадей и расплачиваться
за наем своим трудом. Лишь наличие 5
и более лошадей делало хозяйство углежо¬
га и углепоставщика обеспеченным. Таким
образом, можно считать, что 75% насе¬
ления Ревды составляли бедные, малообес¬
печенные горнорабочие.
Ведомости заработной платы показыва¬
ют, что до 1839 г. только 45% углежогов
получали после окончания работ плату
наличными деньгами9. В 1840 г. и этот
процент резко снизился. Приблизительно
до 95% углепоставщиков, несмотря на пе¬
ревыполнение окладных и сверхокладных
работ, ничего не получали на руки; весь
их заработок присваивала контора за дол¬
ги и взятые вперед продукты. Провианта,
который выдавала контора, часто не хва¬
тало, и горнорабочие вынуждены были
покупать продукты на рынке. Рыночные
цены в 1840 г., по данным «Пермских гу¬
бернских ведомостей», резко поднялись.
Четверть ржаной муки вздорожала с 3 до
4 рублейш. Так как горнорабочий з луч¬
шем случае получал от 5 до 7 рублей в
год, он мог приобрести на эти деньги лишь
2—3 четверти ржаной муки. На уральских
заводах оклад работ углежогов колебался
от 65 до 85 коробов в год. Эта норма была
высокой, но для ревдинских рабочих она
была тем более тяжела, что коробы здесь
« СОГЛ, ф. 24, оп. 11, д. 22, л. 186.
9 Там же, д. 17, л. 7.
10 «Пермские губернские ведомости».
Прибавление к № 26 за 1842 год.
8. «Вопросы истории» Хя 3.

114 А. П. Бажова
были значительно больше по объему, чем
на друпих заводах. Кроме того, горнорабо¬
чим приходилось часто работать сверх
оклада. Нормы выполнения сверхокладных
работ возрастали с каждым годом. В од¬
ной из жалоб рабочие писали, что «при
выполнении главного оклада встречаются
затруднения от того, что леса становятся
хуже и реже, так что урок, исполнявший¬
ся раньше свободно, теперь не может быть
выполнен по оскудении лесов»11.
По существовавшему положению работа
углежогов на уральских заводах ограни¬
чивалась жжением, разломом « осыпкой
куч, а также перевозкой угля на завод,
Однако рабочих постоянно загружали до¬
полнительными работами. Особенно отяго¬
тительным для них был сплав брезен.
Из-за, временного мелководья горных ре¬
чек горнорабочим приходилось по неделям
жить в ожидании сплава. Во время вы¬
нужденного безделья они ничего не полу¬
чали. Им платали только за сплавленные
бревна по 5 копеек за каждое. Таким об¬
разом, теряя время, нужное для выполне¬
ния сельскохозяйственных работ, горнора¬
бочие зарабатывали лишь 15—40 копеек.
Между тем, если нанять вольного работни¬
ка для сплава, писал« горнорабочие в сво¬
ей жалобе, «надо платить от 90 копеек до
1 рубля в день и давать содержание»12.
Сверхокладные работы были настолько ве¬
лики, что горнорабочие не успевали обра¬
батывать свои небольшие участки земли,
работать на собственном покосе. Для вы¬
полнения урочной работы они вынуждены
были нанимать вольных работников. «Не
будучи в состоянии одни исполнить свой
годовой оклад,— жаловались горнорабочие
Горному правлению,— должны мы были
нанять работника, заплатить ему полови¬
ну выдаваемых от завода денег, а осталь¬
ной половиной довольствоваться для про¬
кормления себя, семейства своего и наня¬
того вольного работника» 13.
Медицинское обслуживание на ураль¬
ских заводах было поставлено крайне пло¬
хо. На заводские госпитали отпускались
самые незначительные суммы. На Бисерт-
ском и Билимбаевском заводах госпиталей
не существовало. На Белорецком заводе
медицинская помощь находилась в таком
состоянии, что из 180 больных умирали
100. Во время обследования больницы на
Ревдинском заводе выяснилось, что там
п СОГА, ф. 43, оп. 1, д. 64, л. 393 об.
12 Там же, л. 48.
13 Там же, л. 5—5 об.
«даже нет приличной для больных пищи,
а питаются они за счет сострадания ближ¬
них» и. Обследование не принесло никаких
результатов, больница в Ревде осталась в
прежнем запущенном состоянии.
После волнений 1825—1826 годов, вы¬
званных тяжелой эксплуатацией рабочих,
заводская администрация установила на
заводах режим жестоких репрессий. Рев-
динское заводское начальство, «дабы истре¬
бить дух своевольства», и после исполне¬
ния судебного приговора над участниками
волнения продолжало преследовать «глав¬
ных возмутителей». Рабочий Петр Юдин
по возвращении на завод за «принесение
жалобы начальству» был подвергнут сред¬
невековому наказанию: ему сняли волосы с
головы вместе с кожей. Через несколько
суток он умер. За его смерть никто не по¬
нес ответственности.
Приказчики и надзиратели подвергали
рабочих телесным наказаниям. В 1828 г.
было издано распоряжение «о прекраще¬
нии наказаний и жестокостей рабочим лю¬
дям». На практике оно свелось к занесе¬
нию наказаний в штрафные книги. Из
«штрафного журнала», который вел при¬
казчик Земляницин, видно, что рабочих
подвергали за ослушание начальству на¬
казанию 50 ударами розог, за неявку на
работу —40 ударами15. Во время след¬
ствия, которое велось после подавления
восстания, вожаки его Андриан Рукавиш¬
ников, Матвей Бороздин и другие обвиня¬
ли куренного надзирателя Камаганцева
«в жестоком обращении с людьми уголь¬
ного цеха, которое вынуждало их к ско¬
пам». Карп Еремин и другие .рабочие жа¬
ловались, что надзиратель «отказывался
выдавать продукты вперед под заработан¬
ные деньги и жестоко наказывал 50 уда¬
рами розог за самую незначительную
недоработку». За каждую жалобу надзи¬
ратель избивал горнорабочих. «Эти произ¬
вольные наказания и действия по выдаче
провианта довели нас до крайности»,— го¬
ворили на суде горнорабочие16.
*
Непосредственным поводом к восстанию
1841 г. на Ревдинском заводе послужили
события, связанные с указом Горного прав-
14 Центральный государственный истори¬
ческий архив в Ленинграде (ЦГИАЛ),
ф. 37, оп. 5, д. 244, л. 7 об.
15 СОГА, ф. 43, оп. 1, д. 26, лл. 1—30.
16 Там же, ф. 24, оп. 11, д. 22, лл. 103,
105 об.

Волнения рабочих Ревдинского завода в 1841 году 115
лення о введении на частных заводах еди¬
нообразной угольной меры в 22 400 куб.
вершков. Заводонладельцы не желали по¬
ступиться своими правам«. Впоследствии
Петр Демидов в письме к министру финан¬
сов называл указ «несправедливым», видел
в нем «злой умысел Горного правления и
главного начальника заводов хребта
Уральского В. JI. Глинки, который. вмеши¬
вается в управление заводами в ущерб их
владельцам»17. Заводское начальство вся¬
чески старалось скрыть указ от рабочих,
якобы из боязни возбудить беспорядки. Но
горнорабочие узнали о нем. Среди них раз¬
неслись слухи о «штате» 18. Это породило
у них надежды на то, что их положение
будет облегчено, хотя слово «штат», как
выяснилось на ауле, не было понятно
основной массе горнорабочих.
Узнав, что указ Горного правления
скрывается от них, рабочие стали волно¬
ваться. В движение пришли все кре¬
постные, но особенно глубокое возмуще¬
ние охватило углежогов, которые подвер¬
гались наиболее жестокой эксплуатации.
Из среды углежогов вышли вожаки рабо¬
чих— Харлампий и Ювеналий Дрялины,
Мирон Щукин, Тимофей Козырин; им уда¬
лось внести известную организованность в
выступление рабочих.
Ювеналию Дрягину к началу бунта
исполнилось 24 года, из них 13 лет он ра¬
ботал на заводе. Дрягин был хорошим
работником, неизменно выполнял оклад,но,
тем не менее, никак не мог выбиться из
нужды. Его долги конторе росли год от
году. В 1839 г. он остался должен конто¬
ре 48 рублей, а в следующем году — 74 руб¬
ля. Дрягин отличался твердым, прямоли¬
нейным характером. Он сознавал, что
только настойчивой борьбой горнорабочие
смогут добиться улучшения своей .участи.
Он стремился поднять их на восстание
против заводовладельца и приказчиков,
уговаривая не останавливаться даже перед
применением оружия. По мнению завод¬
ской администрации, Ювеналий Дрягин
был «зачинщиком « виновником начальных
причин непокорности». Его обвиняли в дер¬
зости и буйстве, Дрягин энергично настаи¬
вал на подаче просьбы в Горное правление
и вместе с Щукиным ездил для этой цели
на Сергинский завод. Из показаний неко¬
торых горнорабочих выясняется, что Дря-
17 Там же, ф. 43, οπ. 1, д. 1969, лл. 2—4.
18 «Штаты», которые начали вводиться на
казенных заводах Урала с 1837 г., несколь¬
ко упорядочили нормы работ.
пин и Щукин были грамотными людьми и
жалобу написали сам«. Дрягин энергично
готовился к выступлению. Он вел перегово¬
ры с кричными мастеровыми Ревдинского
завода, которые «были приглашены к .уча¬
стию в просьбе, и многие, так же и ка¬
менщики, обещались прийти на площадь,
когда будет нужно». Кроме того, Дряпин
надеялся, что «биеертские, явясь на кара¬
ван, помогут, а в 14 число были и пригла¬
шены рождественские дроворубы» 1Э. Дрп-
пину принадлежала идея распространения
«подметных писем», текст которых был со¬
ставлен им, а размножен Иваном Ереми¬
ным (Абашкиным). По предложению Дря-
гина еще в самом начале событий 1841 г.
были выбраны десятники, которые руково¬
дили действиями рабочих.
Достойным сподвижником Дрягииа был
Тимофей Козырин — представитель бедней¬
шего населения завода. Козырин признал
на суде, что «участвовал в подстрекатель¬
стве народа, убеждал, если будут стрелять
холостыми зарядами, то смять солдат, их
мало, а возмутившихся много, чтоб стояли
дружно, требовали штат, не выдавали и не
позволяли брать но одиночке»20. Вместе с
Дрягиным Козырин расставлял караулы для
наблюдения за действиями воинской коман¬
ды, руководил толпой горнорабочих и рас¬
пространял «подметные записки». К сожа¬
лению, пока не. удалось найти полный
текст этих своеобразных прокламаций, но
из показаний рабочих на суде можно за¬
ключить, что в «подметных записках» со¬
держались призывы к рабочим Ревдинского
и соседних заводов стоять дружно, никого
не выдавать и добиваться «штата». На суде
выяснилось также активное участие в вол¬
нении отставного унтер-офицера Ивана Де-
сятова, утверждавшего, что стрелять в на¬
род боевыми патронами запрещено, а холо¬
стых не надо бояться.
Основную массу участников движения
составляли горнорабочие Ревдинского заво¬
да и деревни Краснояра. Кроме них, высту¬
пили углежоги из деревень Барановки, По¬
чинок, Сажиной, Берс'овки. Все это были
крепостные и вечноотданные Демидовых.
Среди них были и молодые рабочие и ста¬
рику — участники еще прежних волнений
(1825—1826 гг.). Влияние последних на ра¬
бочую массу было значительным. Ю. Дря¬
гин говорил па суде: «Причиною неповино¬
вения было: разглашение о штате, иодстре-
*
10 СОГА, ф. 24, оп. 11, д. 22, лл. 16—189.
20 Там же.

116
А. П. Бажова
кательство В. Логиновских, Захара и Са-
моила Утюмовых, участвовавших в преж¬
них возмущениях, трудность работ, сделья...»
На борьбу поднялись все слои горнозавод¬
ского населения: и «безлошадные углежо¬
ги», и основная группа однолошадных и
двухлошадных крестьян, и, наконец, зажи¬
точные.
Активное участие в движении принимал
унтер-шихтмейстер Константин Криночкин.
Выходец из семьи крепостного, он начал
работать на Ревдннском заводе мелким
служащим. «Будучи при сих занятиях,—
доносило заводоуправление, — отличался
худою нравственностью, дозволяя себе чи¬
нить разные неприличные во вред начальству
своему и в убыток заводу поступки».
«Худая нравственность» заключалась в том,
что Криночкин стремился помочь горнорабо¬
чим и, «находясь при сочинении по Ревдин-
скому заводу долговых книг, замечен в
исключении с заводских людей стоящих на
них долгов в значительной сумме». Помимо
того, как выяснилось на суде, Криночкин был
под следствием по указу Горного правления
за укрывательство беглых и беспаспорт¬
ных. Характеристику Криночкина дополняет
следующее донесение исправника: «...оказы¬
вал грубости и непослушания владельцам
Зеленцовым, делал разные обиды и оскорб¬
ления, чинил самовольные отлучки в город
Екатеринбург»21. Заводовладельцы считали
его одним из инициаторов волнения 1825—
1826 годов. Исправник доносил, что Криноч¬
кин «состоял в сношении с неповинующими-
ся углепоставщиками, был тайным· зачин¬
щиком в направлении их к возмущению и
неповиновению местному своему началь¬
ству». За участие в волнении 1825—1826 гг.
он был приговорен к телесному наказанию.
Однако «всемилостивейшим манифестом»
эта мера наказания была заменена ссылкой
на Богословские заводы. В 1834 г. Криноч¬
кин снова попал на Ревдинский завод.
В 1841 г. заводоуправление вновь заподоз¬
рило Криночкина в возмущении углепостав-
щиков, для этого имелись некоторые осно¬
вания. Еще в ноябре, перед вынужденным
отъездом с завода, Криночкин рассказал
углепоставщикам о том, что контора заводо¬
управления получила указ о «штатах», но
скрывает его от рабочих. Накануне волне¬
ний Криночкин поспешно покинул завод, чем
и навлек на себя подозрение администра¬
ции. Свидетельские показания против него
на суде дали исправник и местный поп.
21 Там же, лл. 46—51, 92 об., 159.
Горнорабочие же избегали упоминания о
том, что Криночкин общался с ними. Толь¬
ко углежог Семен Мамонов назвал несколь¬
ко человек, вместе с которыми он слышал
от Криночкина в день его отъезда слова:
«Ребята, стойте за свое! Вам доброе вы¬
шло». На последующих допросах, очевидно,
под влиянием товарищей, Мамонов отка¬
зался от собственных показаний. Горнорабо¬
чие дружно старались избавить Криночкина
от подозрений. После его отъезда, сообщал
в своих показаниях Мамонов, «начались
между народом толки, чтобы о словах его
не говорить, и к этому все принуждались
главнейше τβΜΐ, что иные облагодетельство¬
ваны им»22. Одно из писем самого Криноч¬
кина свидетельствует о его сочувствии ра¬
бочим, «Я видел много,— писал он,— и со¬
вершенно как не видал, жалея о тех, кои
за меня согрешат незаметно, не знав чув¬
ства мои, они стремились день и ночь к
добру и свободе, но невидимые пружины
отторгали и усилие мое делалось тщет¬
ным» 23.
У суда не было достаточных прямых до¬
казательств, дававших право сурово нака¬
зать Криночкина. Обыск в его доме не дал
никаких результатов. Тем не менее принад¬
лежность унтер-шихтмейстера к крепостно¬
му сословию и сочувственное отношение к
нему горнорабочих оказались достаточным
поводом для расправы. Его сослали в Нер-
чинский горнозаводский округ. У нас нет
оснований считать Криночкина одним из
руководителей или инициаторов волнения
1841 г., однако бесспорно, что по своим
взглядам он близко примыкал к передовой
группе заводской интеллигенции 30—40-х го¬
дов XIX века.
★
Действия ревдинских горнорабочих внача¬
ле носили мирный характер. Рабочие обра¬
щались к исправнику поодиночке или груп¬
пами, просили обнародовать указ и приве¬
сти его в исполнение, «но так как при этом
углежоги никакого своеволия не чинили, то
заводской исправник, сделав им убеждение
ожидать от начальства своего дальнейших
распоряжений, оставил просьбу их без по¬
следствий» 2*. Однако против дальнейших
жалоб и просьб углежогов были приняты
полицейские меры. По распоряжению ис¬
правника трех углежогов — Карпа Ереми¬
22 Там же, л, 94, оп. 139.
23 Там же, л. 139.
24 Там же, ф. 43, οπ. 1, д. 64, стр. 8,

Волнания рабочих Ре соипского гсзода в 1841 году 117
на, Ювеналия Дрягина и Мирона Щукина —
арестовали за попытку подать от лица всех
рабочих жалобу в Уральское горное прав¬
ление. Этот арест возмутил углежогов.
7 апреля, в день, когда они съехались на
завод за рукавицами и топорами для рубки
леса (по донесению исправника, их было
тогда 300 человек, а по свидетельству оче¬
видцев,— до 600), они собрались у завод¬
ского правления и, «ни в чем> не убеждаясь,
просили с азартом «штат» и отказались со¬
вершенно от исполнения работ, намереваясь
самовольно отлучиться в Екатеринбург с
жалобой». Они требовали освободить из-под
стражи и своих поверенных. -Арестованные
в это время сломали решетку, за которой
они сидели, и под ликующие, крики собрав¬
шихся присоединились к толпе углежогов.
Попытки уговорить горнорабочих ни к чему
не привели. Они заявили, что больше не ве¬
рят заводскому начальству. Углежоги тре¬
бовали, чтобы их отпустили в Екатеринбург
подать жалобу. До 10 часов вечера они не
расходились по домам, угрожая убить
наблюдавших за ними приказчика и контор¬
ских служащих, которым исправник пору¬
чил составить список «основных бунтовщи¬
ков».
Заводское начальство проявило полную
растерянность. Рапорт за рапортом посы¬
лался в Горное, правление. Главный началь¬
ник заводов Уральского хребта, поняв всю
серьезность положения, предложил советни¬
ку Карпову немедленно выехать в Ревду
для наведения порядка. Карпову вменялось
в обязанность убедить горнорабочих в том,
что «работы он« должны выполнять беспре¬
кословно, как признанные правительством
для них не обременительными...», что «вы¬
даваемые заводоуправлением платы совер¬
шенно достаточны». Кроме того, ему пору¬
чалось «разведать, кто более виноват в на¬
чале настоящего поступка крестьян и кто
распространил между ним« слух о новом
штате»23.
Еще до приезда советника на завод, ут¬
ром 9 апреля, углежоги собрались на сове¬
щание и решили дружно добиваться выпол¬
нения своих требований и никого не выда¬
вать. Свое решение он« скрепили присягой
и целованием икон. О приезде в Ревду
представителя Горного правления горнора¬
бочих оповестили десятники, выбранные на¬
кануне из среды рабочих. Тотчас же угле¬
жоги Ревды, Краснояра, Починок стали
собираться на заводской площади в Ревде.
25 Там же, ф. 24, оп. 11, д. 22, л. 3.
Они ждали от советника подтверждения
слухов о новом «штате»,— словом, надея¬
лись получить то, чего так долго и тщетно
добивались от местных властей.
Когда выяснилась истинная цель приезда
Карпова, горнорабочие пришли в еще боль¬
шее волнение. Они упорно настаивали на
тем, чтобы на заводе были введены опреде¬
ленные и постоянные нормы работ и оплаты.
Углепосгавщики объяснили Карпову, поче¬
му они добиваются введения «штата», при¬
нятого на казенном Златоустовском заводе:
хотя оплата там и ниже, но зато горнорабо¬
чие получают продукты бесплатно, в то
время как ревдинским рабочим приходится
платить за провиант втридорога, и все жало¬
ванье уходит на это. Не желая мириться с
тем, что конторские служащие получали
муку и зерно по более дешевой цене,
ревдннские углежоги требовали, чтобы про¬
дукты выдавались населению завода по
одинаковой цене. «Все крепостные равны,
равную должны получать и плату»,— гово¬
рили они.
По в своих требованиях горнорабочие не
были единодушны. Как доносил Горному
правлению советник Карпов, «одни просили
убавки угольного короба, другие прибавки
плат, а иные против сего возражали, что
платы достаточны, но пусть их не занимают
сверх куренной работы»26. В этом сказыва¬
лась неорганизованность, забитость крепо¬
стной массы. Горнорабочие Резды, подобно
крепостным всей России, поднимались на
борьбу с угнетателями «несознательно,
просто потому, что им стало невтерпеж,
что они не хотели умирать бессловесно и
без сопротивления» 27.
По словам Карпова, 9 апреля горнорабо¬
чие оказали ему «беспримерную дер¬
зость», а особенно Ювеналий Дрягин, Карп
Еремин и Мирон Щукин. Карпов решил
запугать рабочих. На их глазах стали гото¬
вить экзекуцию, однако это не только не
привело в смятение, но вызвало бурю него¬
дования. Попытка солдат захватить «зачин¬
щиков» встретила дружный отпор. «Схватив
их, просителей, за опояски,—сообщал в сво¬
ем рапорте исправник,— и окружив совет¬
ника, увлекли с собой в ограду дом« с шу¬
мом и криком «Ура! Пе поддавайся! Бей¬
те его, бейте!» — и при этом посыпались
камни и палки, принесенные женщинами,
которые вынимали бруски из палисада и
этим вооружились, другие, разбирая лестни-
26 Там же, л. 4 об.
27 В. И. Лени н. Соч. Т. 6, стр. 386.

118
А. П, Бажова
uy, ведущую к церкви, уносили поручни с
намерением кидать их, поносили начальни¬
ков изменниками и душепродавцам-и». «Те¬
перь не 26 год,— говорили углежоги Кар¬
пову,— в обиду себя не дадим, не позво¬
лим, как прежде, на наших глазах наказы¬
вать товарищей»28.
Вечером 10 апреля все углежоги, еще
остававшиеся на работе, «вышли из лесов и
присоединились к товарищам, составив еди¬
ную шумную массу. В толпу свою вовлекли
и других,— сообщал исполняющий обязан¬
ности главного начальника заводов Ураль¬
ского хребта Порозов,— не только углежо¬
гов, но и горнорабочих других цехов»29.
Естественно, что заводские мастеровые не
остались равнодушны к действиям углежо¬
гов. Карпов доносил в Горное правление:
«Кроме углежогов, мастеровые других це¬
хов были замечены в толпе с жердями,
особенно Алексей Трухичев, Василий Вино¬
куров и Яков Зарубин». Священник Фле-
ровекий утверждал, что «кричные мастера
Иван Горланов и Андрей Молявив заперли
дутье и были готовы пристать к толпе, но
удержаны от сего уставщиком Павлом Ко-
зыриным, тогда же, оставив свои работы,
плотники и каменщики прибегали на пло¬
щадь к толпе, но воротились». Один из во¬
жаков, Ювеналий Дрягин, говорил, что
«кричные были приглашены к участию в
просьбе, и многие и также каменщики обе¬
щали прийти на площадь, когда будет нуж¬
но» 39
Объединившись с мастеровыми, горнора¬
бочие «всей массой намеревались итти в
Екатеринбург, бросая между тем шапки с
криком и свистом. Потом остановились на
пути в одной улице, разместились человек
по 20 в каждый дом, учредили на ночь ка¬
раул и не допустили туда полицейского до¬
зора, угрожая прибить поленьями»31.
Ни уговорить, ни запугать рабочих Карпо¬
ву не удалось. Опасаясь за свою жизнь, он
вынужден был срочно выехать из Ревды,
составив список 106 «бунтовщиков», из ко¬
торых особо были выделены 34 человека
«самых буйных» 32.
После бегства Карпова горнорабочие
оказались хозяевами завода: исправвик,
побитый 9 апреля, боялся показаться на
глаза рабочим, управляющий также скры¬
28 СОГА, ф. 24, оп. 11, д. 22, л. 121.
29 ЦГИАЛ, ф. 1286, оп. 8, д. 228, л. 8 об.
39 СОГА, ф. 24, оп. 11, д. 22, лл. 5 об.,
33 об.
31 ЦГИАЛ, ф. 1286, оп. 8, д. 228, л. S.
32 СОГА, ф. 43, оп. 1, д. 65, лл. 44—45.
вался, священника Флеровского горнорабо¬
чие предупредили, «чтобы он в толпу к ним
не показывался, не то они разорвут его на
клочки» Полицейские дозоры были мало¬
численны и боялись даже приблизиться к
Еланской улице — центральной улице вос¬
стания. Но рабочие не сумели воспользо¬
ваться своим преимуществом. Века крепост¬
ного гнета, писал В. И. Ленин, «нако¬
пили горы ненависти, злобы и отчаянной
решимости... Вся прошлая жизнь крестьяв-
ства научила его ненавидеть барина и чи¬
новника...» Но как вырваться из этой ка¬
балы, крестьяне еще не знали. Горнорабо¬
чие не смогли сохранить единства в своих
рядах. Некоторые из них возобновили
работу.
До 14 апреля продолжались многолюд¬
ные сборы, обсуждения, толки. Горнорабо¬
чие, имевшие ружья, чистили их и заряжа¬
ли, они намеревались использовать и чугун¬
ные пушки, которые являлись принадлежно¬
стью каждого уральского завода. Лишь пос¬
ле грозных событий 40-х годов пушки были
приведены в негодность по распоряжению
Горного правления35. 14 апреля на завод
вступили две роты солдат в 170 человек.
Углежоги встретили их решительным проте¬
стом. «В улицах, прилегающих к площади,
толпились люди всех возрастов, тогда как
на самой заводской площади более 500 че¬
ловек непослушных крестьян-, окруженных
сзади женами, буйно волновались, произно¬
ся крики: «За права свои!» — и поднимали
колья. При первом появлении войска они
закричали, чтобы не осмеливались строиться
против них»36. Командующий ротами майор
Клейменов потребовал выдачи зачинщиков
возмущения и предложил рабочим разой¬
тись по местам, так как «штата», который
они требовали, якобы для частных заводов
не существовало. Но ни уговоры, ни угрозы
применить оружие не подействовали. Горно¬
рабочие попрежнему настаивали на выпол¬
нении всех пунктов, указанных в жалобах.
«Требования эти они делали с наглостью и
криком, что до объявления штата они не
разойдутся, что они ныне не так просты,
как были 15 лет назад, когда покорились
воинской команде». Рабочие заявляли, что
не выдадут своих вожаков, что «решили
дружно стоять друг за друга до последней
капли крови, что они все равны и начинщи¬
ков между ними нет».
33 Там же, ф. 24, оп. 11, д. 22, лл. 11, 46.
34 В. И. Л е π и п. Соч. Т. 15, стр. 183, 184.
35 СОГА, ф. 129, оп. 1, д. 54, л. 10 об.
36 Там же, ф. 43. оп. 1, д. 65, стр. 89 об.

Волнения рабочих Ревдинского завода в 1841 году
Попытка берг-инспектора арестовать од¬
ного из предводителей рабочих, Тимофея
Козырина, не удалась. Стоявшие рядом
укрыли его, и вся толпа кричала: «Не дадим
его»37. Не желая слушать пустых «увеще¬
ваний» начальства, горнорабочие демонстра¬
тивно «тронулись всей массой с места, шли
в примерном порядке по 4 и по 5 человек
в ряд, будучи частью вооружены колья¬
ми, без шума, с мрачной решимостью на
лицах, за ними женщины нестройной тол¬
пой» 38.
Военный строй горнорабочих, представ¬
лявший необычное явление, был результа¬
том большой предварительной подготовки.
Серьезную услугу горнорабочим оказал от¬
ставной унтер-офицер с Нижне-Серганского
завода Иван Егорович Десятов. Его поуче¬
ния распространялись в «подметных запис¬
ках» еще задолго до начала событий. Он
же совместно с Дрягиным, Козыриным и
Бороздиным ввел систематический караул
на Еланском мосту. На следствии выясни¬
лось, что Иван Десятов во время подготов¬
ки волнения был «конным объездчиком».
Он сообщал горнорабочим о событиях на
заводе, осуществлял связь между рабочими
завода и жителями окрестных деревень.
15 апреля Иван Десятов руководил дей¬
ствиями рабочих: «некоторые солдаты за¬
метили его перебегавшим с одного фланга
на другой и ободрявшим людей. Он уверял
их, что будут стрелять холостыми патрона¬
ми и много, если пустят в них пуль семь-
восемь, что в России запрещено действо¬
вать солдатами, и потому легко их сломить
общим натиском»39.
Оправдывая кровавое подавление восста¬
ния, Порозов впоследствии писал: «Эти
действия могли бы подать опасный пример,
как для прочих цехов Ревдинского завода,
в· коем число жителей обоего пола прости¬
рается до семи тысяч человек и коих тиши¬
на становилась по доходившим слухам со¬
мнительною, так, вообще, и для прочих за¬
водов, ибо известно было, что бунтующие
соглашали на свою сторону рабочих людей
соседсГвенного Висертского завода, кроме
того небезызвестно, что народ сергинских
Губина заводов оказывает неудовольствие
на заводоуправление»40. Порозов ссылался
на донесение исправника Ревдинского заво¬
да, который 14 апреля заметил в толпе
37 Там же, ф. 24, оп. 11, д. 22, лл. 14 об.,
15,
38 Там же, ф. 43, οπ. 1, д. 65, л. 93 об.
39 Там же, ф. 24, оп. 11, д. 22, л. 18.
40 Там же, л. 16.
119
20 человек с ЕеРхне-Щайтанского завода.
Горнорабочие Нижне-Сергинских заводов
также находились в состоянии волнения, а
некоторые из них приняли участие в вы¬
ступлении ревдинских рабочих.
Ночь прошла в тревожных разговорах и
мыслях о завтрашнем дне. Никто из рабо¬
чих не расходился по домам. Руководите¬
ли не теряли времени даром, воодушевляя
углежогов. Утром 15 апреля исправник и
Порозов заметили, что горнорабочие были
«приметно в большем количестве, причем
уже все до одного были вооружены колья¬
ми». Стройными рядами по 4 и по 5 чело¬
век в шеренге они вышли на площадь и
остановились, готовясь к сражению. Жен¬
щины «принялись собирать поленья, колья
и камни, что делалось и малолетками»41.
Площадь, на которой собрались восстав¬
шие, была расположена следующим обра¬
зом: «На востоке — река Ревда, на запа¬
де — дом заводчика, на юге — фабричные
строения, перед которыми расположено
несколько лавок, на севере — заводская
контора и обывательские постройки»42.
Воинская команда заняла наиболее выгод¬
ную возвышенную позицию вдоль берега
Ревды и выдвинула в центр площади ору¬
дия, углежоги же находились на ровном
низком' месте вдоль дома заводчика. В от¬
вет на новый призыв Порозова приступить
к работе горнорабочие забросали солдат
кусками руды, и войска вынуждены были
отступить под укрытие. Орудия с артилле¬
ристами остались стоять незащищенными
посреди площади, Несколько горнорабочих
бросились к орудиям с топорами, чтобы вы¬
вести их из строя, но были отбиты.
Исполняющий должность главного началь¬
ника горных заводов Уральского хребта
докосил пермскому гражданскому губерна¬
тору о дальнейших действиях горнорабочих:
«После первого залпа из нескольких ружей
двух взводов, поставленных в некотором
расстоянии вперед орудия, бунтующие, уда¬
рив в набат, пустили град камней и облом¬
ков чугуна, нарочно припасенных, и мгновен¬
но кинулись на оба взвода. Крайность за¬
ставила сделать выстрел из орудия карте¬
чью в центр толпы, где находились самые
загрубелые бунтовщики. Хотя выстрел при¬
нес вред толпе, но не принудил ее к полно¬
му бегству»43. Несмотря на залпы солдат,
горнорабочие продолжали наступление, лов¬
ко орудуя камнями, рычагами и поленьями,
41 Там же, лл. 16 об., 17 об.
42 Там же, ф. 129, оп. 1, д. 133.
43 ЦГИАЛ, ф. 1286, оп. 8, д. 228, л. 30.

120
А. П. Бажова
которые им непрерывно подносили женщи¬
ны. Левый фланг держался менее твердо,
но и он продолжал вести бой до тех пор,
пока солдаты по распоряжению начальства
не начали стрельбу. Отбежав на некоторое
расстояние, рабочие вновь стали собирать
силы и предприняли новую попытку к дей¬
ствиям. Только огонь из орудий заставил
их отступить. Взвод солдат, посланный
в погоню, не застал в селении ни одного
человека: все бежали в окрестные леса.
На заводской площади остались только
родственники и товарищи убитых и ра¬
неных.
Как доносил полковник Пащенко, «15 ап¬
реля на Ревдинском заводе во время подав¬
ления волнующихся горнорабочих было из¬
расходовано 300 боевых патронов». Рев-
динские углежоги мужественно боролись
против воинского отряда. По сообщению за¬
водского исправника, было убито 33 чело¬
века, из них 8 женщин, и ранено 54 44; по
свидетельству очевидцев, было убито 500 че¬
ловек ^ На оснсвании сопоставления ряда
документов можно сделать вывод, что число
убитых составляло П8—120 человек, вклю¬
чая и умерших от ран. Погибли и двое
вожаков восстания: Мирон Щукин, труп
которого был найден на поле боя, и Андриан
Рукавишников, который умер от ран в за¬
водском госпитале.
После жестокой расправы горнорабочие
постепенно начали являться на завод и
приниматься за работу. Не сдавались толь¬
ко углежоги деревни Краснояр. Они долго
укрывали в лесах своих предводителей —
Ювеналия Дрягина и Карпа Еремина, кото¬
рых разыскивала следственная комиссия.
Отряд в 40 человек во главе с исправни¬
ком, которому был поручен арест рабочих-
вожаков, окружил деревню Краснояр, и
солдаты произвели в домах жителей по¬
вальный обыск, но беглецов обнаружить
не удалось. Они, как доносил исправник,
«оставили свою деревню, очевидно, будучи
предупреждены о нашем прибытии, и скры¬
лись в густом лесу, где отыскать их совер¬
шенно невозможно». Только месяц спу¬
стя, 21 мая, в двух верстах от деревни
Краснояра, «в лесном болотистом непрохо¬
димом месте в нарочно сделанном из моху
балагане», заводским служителям удалось
44 СОГА, ф. 24, оп. 11, д. 10, л. 27, 17 об.
45 Там же, ф. 129, оп 1, д. 54, л. 12.
схватить застигнутых врасплох Карпа Ере¬
мина и Ювеналия Дрягина.
К следствию на Ревдинском заводе было
привлечено 700 человек. Военно-следствен¬
ной комиссии, отправлявшейся в Ревду,
было дано предписание «обличить зачинщи¬
ков — виновников начальных причин непо¬
корности — и всех лиц, способствовавших
восстанию. При сем случае открыть заговор
их и не крылось ли тут какой-либо особен¬
ной цели или преднамерения». Горное прав¬
ление спешило закончить следствие. Однако
оно затянулось на несколько месяцев. Опрос
огромного количества рабочих занял про¬
должительное время. Кроме того, следствие
было замедлено из-за «беспрерывного за¬
пирательства подсудимых». Горнорабочие
держались стойко, не выдавали зачинщиков.
Ответы многих участников волнений на во¬
просы комиссии показывают пример муже¬
ства и стойкости. Горнорабочий Андрей
Дрягин, например, заявил на суде: «Если
народ сделает новое возмущение, то я готов
присоединиться к нему» 4б.
Судебное разбирательство закончилось
только через год, в марте 1842 года. Суд,
происходивший в Екатеринбурге, вынес
жестокий приговор, подтвержденный «вы¬
сочайшим повелением». По приговору 4 ру¬
ководителя восстания — Ювеналий Дрягин,
Карп Еремин, Матвей Бороздин и Тимофей
Козырин — были сосланы навечно на катор¬
гу. 25 человек подлежали отдаче в воен¬
ную службу, а в случае их непригодности —
в арестантские роты. Из остальных 270 под¬
судимых каждый десятый был наказан
50 ударами розог. Отставного унтер-офице¬
ра Десятова «по всемилостивейшему мани¬
фесту» выслали из Ревды с запрещением
проживать на заводах Уральской горной
области. Но самым примечательным яв¬
ляется последний пункт приговора, по кото¬
рому ревдинское заводоуправление «освобо¬
ждалось от личной ответственности за об¬
ременение крестьян некоторыми сверхоклад-
ными работами»47.
Восстание 1841 г. на Ревдинском заводе,
как и все выступления трудящихся России
в эпоху феодализма, было жестоко подавле¬
но. Но в ходе восстания наглядно прояви¬
лись возросшая сплоченность и организо¬
ванность горнорабочих, рост их классового
самосознания.
46 Там же. ф. 43, оп. 1, д. 65, л. 100 об.
47 ЦГИАЛ, ф. 1286, оп 8, д. 29,
л л. 133—134.

О взглядах Федора Кречетова 121 ‘
О ВЗГЛЯДАХ ФЕДОРА КРЕЧЕТОВА
Политическое лицо Кречетова плохо выяс¬
нено в нашей литературе, а во многих ра¬
ботах прямо искажено. Не изучая подлин¬
ных архивных документов, некоторые авто¬
ры преувеличивали радикализм взглядов
Кречетова. Между тем еще Г. В. Плеханов
в своей «Истории русской общественной
мысли» оценивал Кречетова как «талантли¬
вого» (с этим трудно согласиться), но «ма¬
ло влиятельного» человека, далекого от
республиканских идей. Взгляды Кречетова,
по его словам, представляли собою «смесь
передовых идей французской философии с
более или менее оригинально истолкованным
христианским учением». Называя Кречетова
«многострадальным неудачником», Плеха¬
нов сделал правильный вывод, что его
взгляды отличались «большою уме¬
ренностью»1.
Изучение дела Кречетова2 показывает, что
он представлял собой интересный для кон¬
ца XVIII в. тип разночинца-водьнодумца, но
в то же время документы говорят и о дру¬
гом: Кречетов — деятель совсем иного скла¬
да и масштаба, чем Новиков и особенно Ра¬
дищев.
Основной труд Кречетова, «Изъяснение
понятий о юриспруденции всеобщей»3, со¬
хранился в нескольких редакциях и вариант
тах. Предисловие к нему, датированное
1785 г., озаглавлено характерными для всех
сочинений Кречетова словами: «К славе
единого бога, в пользу всего человечества».
Кречетов начинает свою работу с указа¬
ния на известную, по его мнению, всем
«благомыслящим особам» мысль, что жела¬
ние принести человечеству пользу есть дело
богоугодное и приятное монархам, а также
соответствующее пользе и чести каждого
человека. Эту мысль он подтверждает ссыл¬
ками на Евангелие и «апостольские дея¬
ния», а также на екатерининский «Наказ»,
«Устав Благочиния» и грамоту дворянству.
Каждого человека следует довести до по¬
знания «всеобщих роду человеческому ис¬
1 Г. В. Плеханов. Соч. T. XXII
стр. 233—241.
2 Центральный государственный архив
древних актов (ЦГАДА), государственный
архив (ГА), разр. VII, д. 2812, ч. I—VI,
д. 2813.
3 Подробный перечень сочинений Крече¬
това см. Η. П. Ч у л к о в. Ф. В. Кречетов —
забытый радикальный публицист XVIII ве¬
ка. «Литературное наследство». 1933,
.Vs№ 9—10, стр. 453—470.
тинных польз и способов для приобретения
благоденства в общежитии». Он полагал,
что «по гражданским российским правам
все разного народа и языка и религии в
России живущие народы в рассуждении
польз общих снискивания к соединению
принадлежат».
Второе положение Кречетова — о пользе
просвещения для всех людей «какого бы кто
народа и закона и чина ни был». По его
мнению, в России особенно необходимо рас¬
пространение словесных наук. Поэтому он
решил написать особое сочинение для под¬
тверждения этого положения. Кроме того,
под влиянием вышедшего по повелению им¬
ператрицы в 1780 г. «Истолкования англий¬
ских законов»4 он решил сочинить «План
юридический». Он считал, что по этому
«Плану» было бы удобно «сочинить юрис¬
пруденцию, повсеместно правосудие и все
науки в лучшее и свободнейшее действие,
тако ж и людей ученых чрез особливое для
них начертание привесть».
В заключение Кречетов призывал всех
согласных с ним, «кто к благу общему
преклонен», составить «вольное для всего
человечества пользы общество», в котором
можно будет «аппробовать» его труды, на¬
копленные в течение 20 лет в пользу чело¬
вечества. Он высказывал уверенность, что
. от императрицы воспоследует «благоволе¬
ние», и просил возложить на него цензуру
этих сочинений, так как, хотя по указу
1783 г. в Управе благочиния создана долж¬
ность цензора, но не всякий из них так за¬
ботится об общей пользе, как ом, Кречетов.
«План» Кречетова остался незаконченным.
В сохранившихся частях «Плана» Кречетов
предстает перед нами как эклектик, не
имевший определенной общественно-полити¬
ческой программы, но настроенный в духе
тогдашнего «вольномыслия». Свои, так ска¬
зать, теоретические взгляды по вопросам
юриспруденции Кречетов изложил в сочине¬
нии «План или предначертание к сочине¬
нию российской юриспруденции»5. «Юрис-
4 Кречетов имел в виду популярное в то
время сочинение В. Блэкстона «Истолкова¬
ние английских законов». Кн. 1—3. М.
1780—1782 гг., которое использовала в сво¬
их работах имп. Екатерина. См. В. С
Иконников. Сенат в царствование Ека¬
терины II. «Русский архив». 1888, № 1,
стр. 32—33.
5 ЦГАДА, ГА, разр. VII, д. 2812, ч. I,
лл. 331—426.

122 О взглядах Федора Кречетова
пруденция,— определял он,— в пространном
смысле есть всеобщее умствование: о уста¬
новлении во всем до общественной жизни
касающемся, праворазумного в гражданских
делах уложения или начал узаконения»;
«юриспруденция должна занимать начало и
конец каждого человека гражданского жи¬
тия и действа его, во всех вещах и понятия
без наименьшего изъятия». Эти путаные
определения он подтверждал многословны¬
ми выдержками из самых разнообразных
русских и иностранных авторов, в том числе
Пуффендорфа, Цицерона, Вольтера, Руссо,
Мильтона, архиепископа Платона, Стефана
Яворского и т. д. Названное сочинение
Кречетова — настоящая хрестоматия.
Все другие книги Кречетова по юриспру¬
денции представляют собой такую же смесь
из разнообразного литературного материа¬
ла. Исключением служат юридические со¬
чинения Кречетова прикладного характера,
как «Наставление или руководство для про¬
изводства следствия» (с образцами, как со¬
ставлять разные бумаги), «Форма производ¬
ства следственных дел», «О розыскных де¬
лах» и др.6. Занимаясь «хождением» по чу¬
жим делам, Кречетов был хорошо знаком с
практикой судебного и административного
производства, и потому его «Наставление»
и «Форма» написаны со знанием дела.
Среди бумаг Кречетова сохранилось не¬
сколько записок об учреждении Общества
под своеобразным! названием: «Всенародное
вольно к благоденствованию составляемое
общество»7. Цель Общества кратко опреде¬
лялась так: «Слава божия и польза рода
человеческого». Под записками стоят под¬
писи, очевидно, членов Общества, в том
числе Михаила Антоновского, Александра
Струговщикова, Ивана Якубовского, Ивана
Рудакова, Петра Соловьева и других.
Η. П. Чулков был совершенно прав, когда
писал: «Фамилии его (то есть Кречетова)
последователей установить можно, выявить
же из личности чрезвычайно трудно» 8.
Создание Общества было задумано Кре¬
четовым, повидимому, в начале 80-х годов,
6 Там же, ч. II, “лл. 493—510 об. (черно¬
вик); ч. III, лл. 1—41; ч. VI, лл. 490—503 об.
7 Там же, ч. I, лл. 59—82 и сл.
8 Η. П. Чулков. Указ. соч., стр. 469.
Считаю необходимым отметить, что в по¬
следней трети XVIII в. возникло несколько
просветительно-издательских обществ: «Со¬
брание, старающееся о переводе иностран¬
ных книг, учрежденное Екатериною II»
<1768—1783), «Дружеское ученое общество»
(1782), «Типографическая компания» (1784).
Кречетов не мог, конечно, не знать о них.
по открыто оно было 30 августа 1785 г., в
день именин великого князя Александра
Павловича, как было отмечено в протоколе,
после издания в апреле 1785 г. жалованных
грамот дворянству и городам. Все собрания
Общества происходили либо в царские дни,
либо в дни церковных праздников, что все¬
гда отмечалось в протоколе. В деле Крсче-
това сохранилось 28 протоколов заседаний
(все они составлялись, повидимому, самим
Кречетовым, который, согласно протоколу
от 22 сентября 1785 г., был избран секре¬
тарем). Протоколы собраний Общества под¬
писывались довольно значительным числом
лиц (всего можно насчитать 63 подписи).
Первое собрание Общества состоялось
20 сентября 1785 года. Оно было устроено
по случаю дня рождения великого князя
Павла Петровича, «а в заключение сего в
честь и славу великие Екатерины». В про¬
токоле говорилось, что дворянству и граж¬
данству дано право образовывать свои об¬
щества, но вследствие обширности империи,
состоявшей из разных народов, необходимо
такое Общество, которое могло бы «все
иные разнородна от разномыслия во обще-
любие связывать». Создание такого Обще¬
ства обосновывалось «законом естествен¬
ным». Учредители, без различия происхож¬
дения, чина и состояния, чистосердечно
предлагали, следуя слову Христа, не решать,
что добро и что зло для пользы общей, а
просить указаний бога на этот счет. Дея¬
тельность каждого члена Общества должна
иметь в виду только славу божию и поль¬
зу рода человеческого. От бога и людей
каждый человек пользуется разными бла¬
гами не в силу своего происхождения, име¬
ни или чина, но в зависимости от деятель¬
ности на пользу человечества (это обосно¬
вывалось ссылкой на 66-ю статью прав дво¬
рянства). Всякий приносит пользу в той об¬
ласти, в какой он в состоянии это делать
(ссылка на 57-ю статью «Наказа»), в част¬
ности, собранием «во сдинокнижие» пред¬
ставлений всех народов о «естественном бо¬
гослужении», а затем составлением того, что
может быть примято к «единоразумному
богослужению», собиранием «во единокни-
жие» существующих о каждой вещи разных
понятий, сообщением своих познаний дру¬
гим, содействием написанию истории дво¬
рянских и гражданских фамилий, что дол¬
жно помочь составлению «всеобщей россий¬
ской истории», приведением в ясность «при¬
родного языка словенского», изобретением
способа успешнейшего устного преподава¬
ния, пожертвованием своего капитала на

О взглядах Федора Кречетова 12->
учреждение школ, собиранием «но едино-
книжне» различных мнений о детском вос¬
питании, о нравоучении, исторических све¬
дений «о воинских действах во всем роде
человеческом», изысканием наилучшего спо¬
соба повсеместно защищать человеческую
невинность и истреблять зверскую злость
одного человека на другого, составлением
пособия о юридических правилах для ско¬
рейшего «иравосудопроизводства»; перево¬
дами на русский язык сочинений по раз¬
личным полезным для людей вопросам;
сообщением наиболее полезных сведений
по коммерции; заведением типографии для
печатания различных сочинений и пожерт¬
вованием на это своего капитала, куплей
н продажей всех таких сочинений и т. д.
Такова была программа деятельности Об¬
щества, созданного Кречетовым. В ней не
было ничего не только революционного, но
хотя бы оппозиционного существовавшему
тогда социально-экономическому строю. Ос¬
новываясь на законоположениях того време¬
ни, Кречетов наметил весьма умеренный
круг деятельности Общества, всячески под¬
черкивая свою лойяльность и верноподдан¬
нические чувства. Поэтому нет никаких ос¬
нований считать Кречетова «радикальным!
публицистом», республиканцем или сорат¬
ником Радищева.
В другом архивном деле о Кречетове9
имеется список лиц, подписавшихся на «От¬
крытие нового издания», то есть перечень
сочинений Кречетова (см, названную выше
статью Η. П. Чулкова). В нем 89 фамилий.
Среди них было 5 военных (в небольших
чинах), 3 представителя церкви, 4 купца,
3 чиновника, 4 петербургских и московских
«гражданина» (в их числе московский
гражданин, очевидно, по паспорту, Васи¬
лий Окулов, у которого в Петербурге Кре¬
четов одно время жил и который потом вы¬
ступал свидетелем по его делу в Тайной
экспедиции), 7 членов семьи Татищевых и
Семен Ерков (у которого Кречетов жил в
1789—1791 гг,), граф Петр Апраксин; имеют¬
ся также подписи 5 женщин. Еще 9 человек
подписались на одной из чистых страниц в
конце печатного экземпляра «Открытия»
Кречетова; среди них 2 женщины 10. Таким
образом, к Обществу было причастно свыше
80 человек.
В протоколе от 25 декабря 1785 г. говори¬
лось о решении устроить типографию.
9 ЦГАДА, ГА, разр. VII, д. 2813, лл. 127—
128 об.
19 Там же, д. 2812, ч. VI (2), лл. 308—
326 об.
Среди протоколов за 1786 г. есть прото¬
кол, набело переписанный, но никем не под¬
писанный. В нем рассказывалось о собра¬
ниях, прошедших в мле и июне, на которых
были приняты, конечно, по инициативе Кре¬
четова, постановления о напечатании книг,
содержащих толкование Евангелия, посла¬
ний апостолов и отцов церкви, а также
«писания гражданских законосо держате¬
лей», приводя их все «в согласие», и, нако¬
нец, сочинение «Чистительный огонь для
лжеученых» (намерение Кречетова заняться
толкованием Евангелия необходимо сопо¬
ставить с его проектом преподавания и
разъяснения учения Христа на российском
языке, так как славянский язык непонятен
народу). Остальная часть протокола — под¬
бор доказательств со ссылками на священ¬
ное писание о ненужности цензуры, и далее
следует вывод, что Общество должно быть
само цензором своих изданий.
В протоколе собрания от 28 июня 1786 г.
(день вступления на престол Екатерины II)
записано: призвать всех, в ознаменование
благодеяний императрицы, оказать Обще¬
ству помощь в учреждении школ и сооб¬
щить имеющиеся у кого-либо сведения о
законодательстве и благодеяниях Екате¬
рины II, чтобы потом написать историю ее
царствования.
В Общество Кречетов старался привлечь
не только мужчин, но и женщин. Среди его
бумаг имеется обращение к женщинам о
вступлении в Общество, помеченное 27 ап¬
реля 1786 года. Под обращением подписи
Анны Герц и еще 6 женщин (причем 4 под¬
писи сестер Дитрих) ll.
Повидимому, Общество Кречетова просу¬
ществовало около двух лет (1785—1787).
Когда именно и почему оно прекратило свое
существование, из документов не видно.
Не сохранилось ни одного отзыва тех лиц,
которых Кречетов так или иначе привлек в
Общество; нет о нем сведений и в совре¬
менной мемуарной и эпистолярной литера¬
туре.
Как уже сказано, при организации Об¬
щества Кречетов не преследовал никаких
революционных целей. Более того, его члены
не были оппозиционно настроены. Это вид¬
но из плана деятельности Общества, из
всей системы устройства его собраний, на¬
конец, из обращения Кречетова к императ
рице по вопросу о президенте Общества.
В феврале 1787 г. он написал прошение
на имя Екатерины II, в котором просил ее
11 Там же, л. 123,

124
О взглядах Федора Кречетова
принять на себя звание президента Обще¬
ства; если же она на это не «соблаговолит»,
то разрешить быть президентом великому
князю Павлу Петровичу или какому-нибудь
«мужу». Первый экземпляр всех его изда¬
нии Кречетов намеревался приносить в
библиотеку императрицы.
Сохранившиеся в архивном деле много¬
численные сочинения Кречетова характери¬
зуют его как одного из вольнодумцев конца
XVIII в., но вольнодумцев непоследова¬
тельных, с путаными и противоречивыми
взглядами. В вопросах социальных он
стоял на очень отсталых позициях. Выписки
из разных авторов в его «Юриспруденции» 12
о возмущениях «подлого народа», из выска¬
зываний ирландского вице-короля графа
Нортумберленда показывают, что источни¬
ком всяких «беспорядков» Кречетов считал
суеверие, «безверстно» и праздность народа,
а не существовавший социально-политиче¬
ский строй России. На допросе в Тайной
экспедиции Кречетов писал относительно
приписывавшихся ему планов освобождения
крестьян: «Из вольности невежд о могущих
в общежитии бедствиях довольное имею
познание, имев же оное, конечно, не могу
пожелать, чтоб оная была дана невеждам,
силы оные не знающим, ибо таковым да¬
вать вольность есть то же, как бы кто да¬
вал неосмысленным детям для игрушек но¬
жи». Сущность вольности и грамотные
не всегда понимают, а «у нас в народе ве¬
ликая часть людей, грамоте не умеющих,
больше склонных к дерзости, ссорам, дра¬
кам, обидам и тяжбам». Кречетов полагал,
что вольность только увеличит все это13.
С этим вполне согласуется известный его
отзыв о Радищеве,
На чем же в таком случае были построе¬
ны обвинения против Кречетова, заключен¬
ного в Шлиссельбургекую крепость? На чем
основана оценка его как «радикального
мыслителя», «радикального публициста»,
«пламенного врага деспотизма»? Эта оценка
исходит из данных следствия, которое вела
Тайная экспедиция, и на приговоре по его
делу.
Процесс Кречетова, начавшийся в апреле
1793 г. с «извета», поданного петербургско¬
му генерал-губернатору П. П. Коновиицы-
ну, «малороссиянином», дворовым челове¬
ком Осипом Малевинским, достаточно осве¬
щен в литературе.
12 Там же, ч. Ш/1, лл. 368—434 об.
13 Там же, д. 2813, л. 94.
Остановлюсь только на некоторых мо¬
ментах, выясняющих подоплеку обвинений,
которые были выдвинуты против Крече¬
това.
На очной ставке с Малевинским 8 мая
Кречетов говорил: «Я уже все сказал и
больше говорить не могу, как только то,
пусть меня и тебя судит бог, а вить ты и
сам от холопства отбываешь» (раз¬
рядка моя.— К. С.). Свидетель Ерков упор¬
но отрицал показания Малевинского и утвер¬
ждал, что тот показывает на Кречетова по
злобе и что Малевинский кем-то подкуплен.
Не убедила Еркова и ссылка на других
свидетелей, подтверждавших показания Ма¬
левинского, и он сказал: «И на Христа-де
спасителя нашего многие были лжесвиде¬
тели». Он отрицал показания Малевинского
и после «увещеваний{?!) тайного советни¬
ка Шешковекого», известного инквизитора
Тайной экспедициии. Содержащиеся в
следственном деле ответы Кречетова на
выдвинутые против него пункты обвинения
определенно говорят, что Малевинский —
человек малограмотный (это видно из его
письменных заявлений); он не только непра¬
вильно понимал Кречетова, но часто созна¬
тельно искажал сказанное Кречетовым и
не раз провоцировал его на резкие высказы¬
вания и потом -использовал их для обвине¬
ния Кречетова в разных «преступных за¬
мыслах».
Одним из самых серьезных пунктов обви¬
нения Кречетова были выписки политиче¬
ского содержания, найденные в его бумагах
и взятые при аресте15. Кречетов указал
только один русский источник, из которого
он делал выписки, — книгу «О государствен¬
ном правлении и разных родах оного. Сочи¬
нение г. Жакурта, из Энциклопедии пере¬
вел Ив. Туманский. СПБ. 1770». Основное
содержание выписок — резкие характери¬
стики французских королей, дворянства и
осуждение монархического образа правле¬
ния. Кречетов утверждал, что делал выпис¬
ки для того, чтобы все обратить на. пользу
человечеству; он приготовил их с тем, что¬
бы потом, совместно с другими людьми, со¬
ставлять книги «самые полезнейшие». Его
выписки—как бы «магазейн добрых и худых
мыслей человеческих», причем «злые вы¬
писки» сделаны «для всевозможного только
их (то есть злых дел) испровержения». Кре-
1+ Там же, д. 2813, лл. 175, 209—209 об,
210—211 об.
15 Там же, л. 2812, ч. V/2, лл. 3—8,
14—24 об; д. 2813, лл. 139—148 об.

О взглядах Федора Кречетова
четов не мог или не хотел сказать, что со¬
чинение Жакурта вышло в Петербурге в
1770 г., а его судили {если можно назвать
судом процесс, который вела Тайная экспе¬
диция) в 1793 г., после процессов Радище¬
ва и Новикова, после разрыва дипломати¬
ческих отношений с Францией. Кому-то по¬
надобился новый процесс, и Тайная экспеди¬
ция, ухватившись за «извет» Малевинского,
создала его. Как показывают данные об
Обществе Кречетова, в Петербурге было
немало людей, знавших Кречетова, но они,
кроме Окулова, не были отысканы и допро¬
шены. Свидетелей по делу Кречетова было
4 человека, и 3 из них дали неблагоприят¬
ные для него показания. Тайная экспедиция,
очевидно, уже предрешила исход дела, и
потому были допрошены только те люди,
которые были нужны, чтобы составить обви¬
нение, Защищавший Кречетова Ерков был
сослан в Пелым, хотя ему не было предъ¬
явлено никаких обвинений. Показательно,
что Мадевинский вместе с дочерью получил
освобождение от холопства и 200 рублей
деньгами.
Кречетов просидел в Шлиссельбургской
крепости до марта 1801 года. На основании
указа, изданного через три дня после убий¬
ства Павла, он был освобожден без пере¬
смотра дела. Из документов видно, что он
не имел в это время «пристойного одея¬
ния», был слаб здоровьем и болен ногами.
О дальнейшей его судьбе сведений нет.
К. В. Сивков
п
Во второй половине XVIII в. на обще¬
ственной арене в России выступили про¬
грессивные мыслители, боровшиеся против
произвола самодержавия и крепостного
гнета. Особенно важную роль в этой борь¬
бе сыграл А. Н. Радищев, призывавший на¬
род разбить цепи рабства. Идеи, развивав¬
шиеся передовыми представителями рус¬
ского общества второй половины XVIII в.
и особенно Радищевым, сыграли великую
роль в русском освободительном движении.
Однако некоторые историки неправильно
включают в число единомышленников и по¬
следователей Радищева лиц, весьма далеких
от его мировоззрения, К таким лицам отно¬
сится Федор Кречетов.
М. Корольков, впервые опубликовавший
материалы дела Тайной экспедиции о Кре-
четове, пришел к выводу, что он «по духу
был одним из непосредственных спо¬
движников Новикова и Радищева».
125
В. ^И. Семевский писал, что Кречетов воз¬
лагал надежду на вооруженное восстание,
проводил в своих сочинениях идею борьбы
крестьянства за свободу и вольность. По¬
добные оценки деятельности Кречето-ва
имеются и в работах некоторых советских
авторов. Так, Л. Светлов повторяет, что
Кречетов «в значительной мере примыкает
к революционной идеологии Радищева».
Г. Макогоненко пишет о том, что во второй
половине 80-х годов XVIII в. «появляется
тайное политическое общество,, руководимое
просветителем Кречетовым». Еще дальше в
оценке Кречетова пошел М. Горбунов.
«В лице Кречетова,— пишет Горбунов,—
мы имеем одного из выдающихся людей
второй половины XVIII в., который по
всем основным вопросам имел
взгляды, совпадающие со взглядами Ради¬
щева»
По-другому оценивал Кречетова Г. В. Пле¬
ханов, который считал его человеком, дале¬
ким; от революционных идей 2. В результате
глубокого изучения архивных материалов
К. В. Сивков пришел к выводу, что Крече¬
тов был вольнодумцем и просветителем, но
не революционером3.
В какой мере правильны эти оценки дея¬
тельности Кречетова?
Начнем с биографии Кречетова. Он ро¬
дился в начале 40-х годов XVIII в. и начал
службу в 1761 г. в должности писца Ка-
рачевской воеводской канцелярии. Затем
1 М, Корольков. Поручик Федор Кре¬
четов. Шлиссельбургский узник XVIII сто¬
летия. Журнал «Былое», 1906. № 4, стр. 43;
В. И. Семевский. Политические и обще¬
ственные идеи декабристов. СПБ. 1909,
стр. 29—30; Л. С в е т л о в. А. Н. Радищев и
политические процессы конца XVIII века.
«Из истории русской философии XVIII—
XIX веков». Сборник статей. Изд. Москов¬
ского университета. 1952, стр. 63. В статье
Л, Светлова сделаны неправильные ссылки
на архивные дела, некоторые архивные до¬
кументы цитируются по другим печатным
работам, многие факты искажены; Г. Ма¬
когоненко. Николай Новиков и русское
просвещение XVIII века. М.-Л. 1951,
стр. 417. См. его же. А. Н. Радищев
и русская общественная мысль XVIII в.
«Вестник Академии наук СССР», 1952. № 9,
стр. 73; М. А. Горбунов. Философские
и общественно-политические рзгляды
А. Н. Радищева. М. 1949, стр. 159—160.
2 Г. В. Плеханов. Соч. T. XXII,
стр. 233—241,
3 К. В. С и в ко в. Очерки по истории по¬
литических процессов в России в послед¬
ней трети XVHI века. Диссертация на со¬
искание ученой степени доктора историче¬
ских наук. Рукопись, стр. 614 и сл.

126 О взглядах Федора Кречетова
■он служил копиистом и канцеляристом
Юстиц-коллегии; и июне 1770 г. определил¬
ся на военную службу. Служил но канце¬
ляриям: «писарем сержантского чипа» в
штабе фельдмаршала К. Г. Разумовского,
в 1771 —1775 гг.— аудитором в Тобольском
пехотном полку. В 1776 г. Кречетов занял
должность секретаря Малоярославецкого
нижнего земского суда, но по сенатскому
указу от 22 сентября 1778 г. от должности
был отстранен за «неправое решение» по
делу о краже телеги. 5 августа 1779 г.
Кречетов, однако, был .пожалован чином по¬
ручика. Его причислили к Герольдии, но к
делам не назначали. В 1781 г. Кречетов
просил комиссию при Академии наук вы¬
дать ему диплом на звание учителя. Дип¬
лом ему был выдан, но учителем Кречето-в
не стал, а в том же 1781 г. определился
на службу в полицию, из которой уволен
в июне 1782 года
Так заканчивается первый период жизни
Кречетова; начинается второй — период
искания службы, приюта, заработка, что
называется, куска хлеба. Поступив
библиотекарем к князю П. И. Трубецкому,
Кречетов вскоре лишился этого места. Он
занимался негласным ведением тяжб и на¬
шел временный приют у подполковника
И. В. Логинова. Проживая «для компании»
у секунд-майора Д. В. Татищева, Кречетов
вовлек его в невыгодную сделку по продаже
дома и вынужден был покинуть Татищева.
После смерти П. И. Трубецкого Кречетов
возвратился к его вдове на должность
библиотекаря «за стол и квартиру», но и
на этот раз ненадолго. Затем Кречетов по¬
селился у купца Еркова для ведения тя¬
жебных дел и жил у него до ареста. Имен¬
но в эти годы Кречетов пишет свои сочи¬
нения, проекты организации школ, банков,
компаний путешественников, пытаясь этим
«снискать себе пропитание». Из-под пера
Кречетова вышли практические юридиче¬
ские пособия, стихи, похвальные речи Ека¬
терине II, сочинения по правовым вопросам
«во исполнение российских законов и ве¬
ликих благодеяний всемилостивейшие госу¬
дарыни великие Екатерины вторыя».
В 80-х годах у Кречетова возникла мысль
об организации просветительного общества,
и это «всенародно вольно к благоденство¬
ванию» составленное Общество было откры¬
то 30 августа 1785 г.—в день именин ве¬
ликого князя. Кречетов писал, что Обще¬
ство организовано им по примеру Волыю-
4 ЦГАДА, ΓΛ, разр. VII. д. 2812, ч. 1,
л. И; ч. V/2, лл. 36—73; д. 2813, лл. 33, 34.
экономического общества. Заседания Обще¬
ства происходили либо в торжественные
для царской семьи дни, либо в церковные
праздники, что отмечалось в протоколе,
подписанном всеми присутствующими.
Цель Общества была определена следующим
образом: направление его есть к распро¬
странению общеполезных человечеству зна¬
ний, к свободнодействию типографий и к
расширению книжной коммерции.
25 декабря 1785 г. Общество решило при¬
обрести типографию. Допрошенный в Тай¬
ной экспедиции свидетель Окулов показал,
что «когда он, Окулов, спросил что ж он
(Кречетов.— С. П.) будет в той типогра¬
фии печатать, на что и ответствовал, что
одни свои только сочинении». На заседа¬
нии 28 июня 1786 г.— в годовщину вступ¬
ления на престол Екатерины II —было по¬
становлено собрать материал для написа¬
ния истории ее царствования. Заботясь о
расширении Общества, Кречетов обращал¬
ся к императрице, к духовенству и даже к
масонам. На предложения Кречетова никто
не откликнулся. Общество распалось5.
Была сделана попытка организовать перио¬
дическое издание под названием «Не всио
и не ничево», но вышел в свет только один
лист6.
Таким образом, материалы дела не под¬
тверждают вывода о том, что Кречетов со
здал тайное политическое общество.
Кречетов напечатал перевод с немецкого
«О размножении цветов» и, «Сокращенное
предложение королевского плана к поправ¬
лению правосудия, сочиненное господином
Формеем», а также реестр своих сочинений
под заглавием «Открытие нового издания,
души и сердца пользующего. О всех и за
вся, и о всех ко всем или Российский
патриот и патриотизм». С реестром были
сброшюрованы листы «Не всио и не ниче¬
во» и листы чистой бумаги для подписки
на сочинения Кречетова7. С просьбой о
распространении своего издания Кречетов
обратился в полицию. Но вместо помощи
полицейский поручик Дирин изъял у Кре¬
четова экземпляры издания, так как петер¬
бургский митрополит Гавриил не одобрил
5 Там же, д. 2813, лл. 103, 177; д. 2812,
ч. 1, лл, 92—93; ч. V/1, лл. 46—61, 62—70.
с Новое издание «Не всио и не ничево».
Журнал 1786 г. Текст с предисловием
Е. А. Ляцкого. Чтения в Обществе истории
и древностей российских (ОИДР). 1899,
кн. 1.
7 Архив книжных и художественных ред¬
костей, издаваемый А. Е. Бурцевым. Вып. 6.
СПБ. 1907.

О взглядах Федора /Сречетова 127
печатания литургийных слов «О всех и за
вся» и, ознакомившись с сочинениями Кре¬
четова, признал, что книги Нового завета
и святых отцов, «сколько видно из его со¬
чинений, он худо разумеет». Дело тянулось
два года и кончилось подпиской Кречетова
о том, чтобы он впредь в таких не заслу¬
живающих одобрения сочинениях не
упражнялся, а от суда постановили его
считать свободным 8.
В апреле 1793 г. в жизни Кречетова раз¬
разилась катастрофа. К петербургскому
генерал-губернатору П. П. Коновницыну
поступил донос Осипа Тимофеевича Мале-
винского — дворового человека помещика
Татищева — о преступлениях Кречетова.
Малевинский писал, что сегодня, 25 апреля
1793 г., он наконец решил «открыть Федора
Кречетова, его заблуждения и обнаружить
ту опасность, которая всем нам угрожает».
К доносу было приобщено пространное
прошение на имя императрицы, где Мале¬
винский изобличал Кречетова. Представил
Малевинский и некоторые бумаги, которые
ему, повидимому, удалось выкрасть у Кре¬
четова. О себе Малевинский говорил, что
оп малороссийского шляхетского роду и,
оставшись рано сиротой, был неправильно
определен в крепостное состояние. На очной
ставке с Малевинским в присутствии ге¬
нерал-прокурора Самойлова Кречетов
утверждал, что он «многих непристойных
и дерзостных слов и других изречений та¬
ким точно образом, как в показаниях Ма-
левинского написано, не говорил», и прямо
указывал причину, побудившую Малевин-
ского написать донос: «вить ты и сам от
холопства отбываешь». За свой донос Ма¬
левинский "действительно был освобожден
от крепостной зависимости и награжден
Тайной экспедицией денежной наградой в
двести рублей 9.
Обвинение Кречетова строилось на по¬
казаниях Малевинского, регистратора Оку¬
лова и писаря Скворцова. Кроме этих лиц,
были допрошены: владелец типографии
Овчинников, печатавший произведения
Кречетова, и купец Ерков, у которого жил
Кречетов. Последний обвинялся в том, что
он пророчествует к величайшему бунту, ко¬
торого еще не бывало, подговаривал солдат,
чтоб «всем офицерам и штапам» перевяза¬
8 ЦГАДА, ГА, разр. VII, д. 2812, ч. III/1,
лл. 259—264 об. (см. решение 1 департа¬
мента Санкт-Петербургского нижнего на¬
дворного суда от 26 августа 1790 года).
9 Там же, д. 2813, лл. 174 об., 175, 220 об.
ли бы руки', за что обещал их наградить,
поносил Петра I, называя его вором и раз¬
бойником, говорил непристойные слова об
императрице, называл ее «впадшей в рос¬
кошь» распутницей, говорил, что ее хоть
пилой пили — ей нипочем, бранил митропо¬
лита, духовенства, Сенат, Уложенную ко¬
миссию, где «все спят только, пьянствуют и
гуляют и чины и жалованье-де совершенно
даром получают», собирался устроить рес¬
публику или «ииако как-нибудь», чтоб всем
быть равными, восхвалял французскую ре¬
волюцию.
То, что Кречетов бранил Екатерину II,
митрополита Гавриила, Сенат, не подлежит
сомнению. Кречетов в своих показаниях
этого не отрицал, заявляя, что, может быть,
он и сказал «неопамятные слова» из огор¬
чения, потому что никуда не определен и
состоит без пропитания. Вместе с тем Кре¬
четов утверждал, что его обличители пу¬
тают сказанные им слова.
Показания обличителей Кречетова проти¬
воречат друг другу. Малевинский уличал
Кречетова в том, что он «собирается ни¬
спровергнуть существо уложения и посем
изображает пристойными красками фран¬
цузское уложеиье». Окулов же утверждал,
что Кречетов, рассуждая о необходимости
скорейшего осуществления его проектов,
говорил, что иначе «подлинно возродится
в России величайшее зло, подобно фран¬
цузскому страждущему за преумножающее¬
ся там содомное беззаконие и неправосудие,
удручающее человечество тираниею». По
показанию Окулова, на его вопрос, обра¬
щенный к Кречетову, «Хочешь безвластие
сделать?» — последний отвечал: «Боже обо¬
рони, чтоб сделал то при нынешней госу¬
дарыни, а чтоб посредством школ тех народ
довесть до такой тонкости, дабы он наперед
страшился сам всяких насилий и беззако¬
ний...» Тот же Окулов показывал, что Кре¬
четов говорил о книге Радищева: «Хотя де
он (Радищев,— С. П.) книгою одно дура¬
чество и дерзость глупую показал, но, одна¬
ко, государыня неправильно и строго о нем
решила» 10.
Для оценки взглядов Кречетова важное
значение имеют его собственные сочине¬
ния. В сочинении об юриспруденции Кре¬
четов писал: «Ирландский внцерой, граф
Нортумберленд, упомянув о происшедшем в
Ирландии возмущении от подлого народа,
о неповиновении оного государственным за¬
конам и о средствах, которые если бы
ίο Там же, лл 6, 179, 181, 186.

128
О взглядах Федора Кречетова
заблаговременно приняты были, то б мож¬
но было привести в чувство сей необуздан¬
ный народ, полагает: рачительное внуше¬
ние истинных начал христианства, содержа¬
ние прежних и впредь основание новых
училищ и потребное ободрение земледель¬
цам, заводчикам, фабрикантам и художни¬
кам и прочая, чтоб тем истребить безвер-
ство и праздность, кои суть источники вся¬
ких беспорядков». Исправляя русский пе¬
ревод сочинений Пуффендорфа и предлагая
читателям «авторову предмету согласую¬
щие мысли россиянина, книги сии исправ¬
ляющего», Кречетов привел следующие сло¬
ва: «Самое тело раба разумеется быти во
власти господина, но при сем человеколю¬
бием подвизатися мы должны» и.
Основная мысль просветительных проек¬
тов Кречетова — это нравственное усовер¬
шенствование людей, борьба с невежеством,
порождающим возмущение народа. В своей
«Глупияде» Кречетов пишет о том, что не¬
вежество порождает «несытство, ненависть,
продерзость, лень и пьянство», что они
являются источником хулы, раздоров, бра¬
ни, кровавого смертельного боя. «План
юридический» составлялся Кречетовым
«к славе единого бога, в пользу
всего человечества». Размножение наук
преследовало цель «всесветное просвещение
рода человеческого». В листе шестом «Не
всио и ие ничево» Кречетов пишет, что са¬
мым лучшим сочинением является то, «ко¬
торое бы самым истинным евангельским
благоучением, яко огнем, было связывано».
В связи с этими высказываниями находится
записка Кречетова о том, что «весьма раз¬
умно Иисуса Христа признать монархом
всего рода человеческого и из его учения
вечное составить уложение» 12.
Из всего этого видно, что сочинения Кре¬
четова были путаными. Кречетов осуждал
Екатерину II за необузданное самовластие,
роскошь и распутство. Он задумывался
над усовершенствованием государственного
правления, обращался к книгам, делал из
них многочисленные выписки, но не привел
их в систему. Несомненно, что условия
жизни русского общества в конце XVIII в.
влияли на вольномыслие Кречетова. На
одном из допросов в Тайной экспедиции
он говорил: «Когда я б был при прежде
бывших государях, то не только б что не
11 Там же, д. 2812, ч. 111/1, лл. 78, 79 об.,
371; ср. «Московские ведомости», 28 ноября
1763 года.
12 ЦГЛДЛ, ГЛ, разр. VII, д. 2813. л. 166.
отважился писать о сем, но и говорить бы
ни с кем ие стал» 13.
В бумагах Кречетова была обнаружена
записка, в которой он писал о том, что,
«дабы монархию соблюсти невредиму», по¬
лезно будет монархов переименовать стра¬
жами закона. Спрошенный об этой записке
в Тайной экспедиции, Кречетов откровенно
признался, что «сии слова он написал по
нритчине в душе его расположенных мыс¬
лей, что как бы всем обществом сделан был
закон, где бы вместить, чтоб государю та¬
кой власти, чтоб сверх закона делать хотел,
не давать, а думал он, чтоб государя огра¬
ничить на таком основании, как были
князьями Долгоруковыми сделаны для по¬
койной императрицы Анны Ивановны пунк¬
ты» 14.
Эта записка послужила одним из пово
дов для осуждения Кречетова.
19 августа 1790 г. состоялось решение
государственного совета по делу Радищева.
13 апреля 1792 г. был подписан указ об
аресте Новикова. 8 февраля 1793 г.
был издан указ «О прекращении сообщения
с Францией по случаю происшедшего в
оной возмущения». Вполне естественно, что
поданный в апреле 1793 г. донос Малевнн-
ского об антиправительственных высказы¬
ваниях Кречетова вызвал самое присталь¬
ное внимание Тайной экспедиции. Ко
времени поступления этого доноса Кречетов
уже был на подозрении у властей по пово¬
ду изданий «Не всио и не ничево», и гене¬
рал-губернатор Коновницын писал генерал-
прокурору Самойлову, что Кречетов из¬
вестен ему по разным вздорным его сочи¬
нениям. К тому же в бумагах Кречетова
нашлись выписки из «вредных» книг. Кре¬
четов был изобличен и сам не отрицал то¬
го, что произЕЮСйл об императрице «неопа-
мятные слова».
Конец Кречетова трагичен, как и многих
людей, попавших по тому или иному поводу
в жестокие руки Тайной экспедиции. Но из
этого ие следует, что его можно причислить
к людям, разделявшим последовательно ре¬
волюционные и антикрепостнические взгля¬
ды Радищева. Кречетов, несомненно, обна
ружил вольномыслие и жестоко пострадал
за свои «неопамятные слова» о правитель¬
стве. Однако характеристику Кречетова как
последователя и единомышленника Ради¬
щева нельзя признать правильной.
С. В. Папаригопуло
13 Там же, л. 162.
14 Там же, лл. 156—157.

ПИСЬМА И ЗАМЕТКИ
ПИСЬМА ИЗ ОСАЖДЕННОГО ПАРИЖА (1870—1871 гг.)
Важным источником для изучения жизни осажденного Парижа в 1870—1871 гг.,
вплоть до провозглашения Коммуны, являются донесения иностранных дипломатов,
письма иностранцев, находившихся в Париже. Еще в 1933 г. был издан сборник доку¬
ментов, извлеченных да дел посольства царской России во Франции1. Эта публикация
была, однако, неполной. В 1950 г. мы опубликовали, например, текст «Красной афи¬
ши»2, приложенный к одному из обнаруженных нами писем секретаря посольства
Обрескова3, с его пометкой, позволяющей уточнить дату обнародования этого воззва¬
ния, сыгравшего значительную роль в предистории Парижской Коммуны.
В настоящей заметке мы хотим остановиться на содержании этих писем, храня¬
щихся в архиве и пока не опубликованных4.
Письма Обрескова носят иной характер, чем депеши Окунева, хотя и они по
существу являются донесениями, Окунев занимал ответственное положение официаль¬
ного представителя России, вращался в правительственных и высших дипломатических
кругах. Каждое слово в его донесениях взвешено; об этом красноречиво свидетель¬
ствуют сохранившиеся черновики. О письмах Обрескова этого сказать нельзя: он пи¬
сал, как писалось, иногда, по обстоятельствам военного времени, обрывая письмо на
полуслове. И осведомленность его другого характера. Он ловил различные слухи и
толки, пользуясь своими дипломатическими и журналистскими связями, и даже соби¬
рал сведения через специальных агентов («моя маленькая полиция», как он выражает¬
ся). Однако в некоторых случаях ему приходилось выступать в качестве официального
представителя России, и тогда его письма приобретали характер хотя и многослов¬
ного, но делового отчета.
Окунев, находившийся в Туре, а затем в Бордо, получал сведения о Париже из
вторых и третьих рук. Недаром он так осторожен в своих донесениях этого периода.
Почти каждое его сообщение об осажденном Париже сопровождается оговорками: «как
говорят», «если верить» и т. п. Сообщения же Обрескова имеют ценность показаний
очевидца, в этом их преимущество. Часто о« писал: «я видел собственными глазами»,
«я сам слышал» — и давал живую картину происходившего, сообщая факты, о кото¬
рых мог знать только очевидец или участник событий. В этих фактических данных и
заключается значение писем Обрескова. Мы находим в них не только любопытные
штрихи и детали, зарисовки политических деятелей, но и некоторые существенные све¬
дения, дополняющие и углубляющие наше представление о нарастании революционного
подъема в осажденном Париже. Писал Обресков под непосредственным впечатлением
событий, и перед читателем его писем как бы проходит жизнь осажденной столицы с се
волнениями, меняющимися настроениями, животрепещущими, злободневными вопросами.
Оценка событий и лиц в этих письмах представляет интерес как отражение
взглядов общественного круга, к которому принадлежал царский чиновник. Обресков --
ярый монархист; даже правительство Национальной обороны представлялось ему
одиозным. Все, что касалось революционного движения, он изображал в резко отри¬
цательном виде.
1 Сборник «Царская дипломатия и Парижская Коммуна 1871 года». М.-Л. 1933.
2 С. А й н б е р г-3 а г р я ц к о в а. «Красная афиша». К предистории Парижской
Коммуны. «Вопросы истории», 1950, № 4, стр. 88—91.
3 Обресков был оставлен по распоряжению канцлера Горчакова в осажденном
Париже в качестве хранителя здания и имущества (в том числе и архивов) посоль¬
ства после отъезда в Тур поверенного в делах России Окунева.
4 Архив внешней политики России (АВПР). Канцелярия, 1870 г., д. 118, лл. 268—315;
1871 г., д. 93, лл. 584—623.
9. «Вопросы истории* № 3.

130 Письма и заметки
Письма адресованы в министерство иностранных дел в Петербурге. Основную
тематику их можно свести к четырем вопросам: 1. События войны. 2. Взаимоотношения
Франции и России во время франко-прусской войны. 3. Трудности, порожденные осадой.
4. Политическая борьба в осажденном Париже.
По первому вопросу наибольший интерес представляют приложенные к письмам
многочисленные газетные вырезки. Они имеют ценность, поскольку в нашем распоря¬
жении сохранилось мало французских газет той эпохи, притом большей частью
это разрозненные номера.
Главное внимание Обресков уделяет второму вопросу. Особенно интересны его
cqoömeHiiH о поведении французского правительства и парижской администрации в
отношении царской России и русских подданных. Позиция Франции известна: она
стремилась побудить нейтральные государства, и особенно Россию, активно вмешаться
в военный конфликт. Однако реакция на циркуляр Горчакова от 19 (31) октябри
1870 г.Б со стороны «турской делегации», то есть той части временного правитель¬
ства, которая находилась вне пределов осажденной столицы, была более чем сдер¬
жанной 6. Между тем Обресков в письме от 10(22) декабря 1870 г. сообщает, что
как в официальных кругах, так и в высшем обществе циркуляр «не вызвал никакой
враждебности» в отношении России. Более того, во всех случаях, когда затрагивались
интересы России и русских подданных, французские власти проявляли исключитель¬
ную готовность идти навстречу всем представлениям и ходатайствам русского по¬
сольства в Париже. Доброжелательное отношение к царской России французское пра¬
вительство стремилось подчеркнуть своим отказом от какой-либо помощи польской
эмиграции в Париже. По словам Обрескова, министр иностранных дел Жюль Фавр в
беседе с одним из членов польской эмигрантской колонии в Париже заявил: «Польский
вопрос умер. Мы не воскресим его».
В одном только случае правительство Национальной обороны отступило от заня¬
той им позиции — в вопросе об Антоне Березовском, польском революционере, совер¬
шившем в Париже б июня 1867 г. неудачное покушение на Александра II и приго¬
воренном французским судом к пожизненной каторге. После переворота 4 сентября
1870 г. польские организации в Париже возбудили ходатайства о досрочном освобо¬
ждении Березовского. До сих пор считалось, что эти ходатайства не были удовлетво¬
рены. Обресков же категорически утверждает (в письме к директору канцелярии
министерства Петерсону от 28 февраля 1871 г.), что министр юстиции в правительстве
Национальной обороны Кремье подписал декрет об освобождении Березовского. Об¬
ресков пишет: «Я утверждаю на основании положительных и верных сведений, что
ошибка была совершена и, к счастью, исправлена»7.
Исключительно предупредительное отношение французского правительства к цар¬
ской России особенно ярко проявилось в инциденте с князем Витгенштейном. Обшир¬
ное письмо Обрескова от 28 ноября (10 декабря) 1870 г. в министерство иностранных
дел в Петербурге является единственным источником по этому делу. Генерал Витген¬
штейн во время франко-прусской войны был русским военным атташе в Париже. В на¬
чале декабря (по новому стилю) 1870 г. он собирался временно покинуть Париж, но
генерал Трошю (глава правительства Национальной обороны и одновременно военный
губернатор столицы) просил его остаться еще на несколько дней в связи «с предстоя¬
щими большими операциями». Витгенштейн согласился было, но затем внезапно решил
уехать, не дожидаясь этих операций, вместе с английским военным атташе, полков¬
ником Клермоном.
Реакция французской буржуазной прессы на неожиданный отъезд Витгенштейна
и Клермона была чрезвычайно бурной. Французские газеты делали вывод, что эти
иностранцы преследуют цели, враждебные Франции. Обресков, поддержанный остав¬
шимися в Париже дипломатическими агентами, обратился во французское министер¬
ство иностранных дел с требованием публичной реабилитации Витгенштейна.
5 Этим циркуляром Россия односторонне аннулировала тягостные для нее статьи
Парижского трактата 1856 года.
6 См. неопубликованные донесения Окунева. АВПР. Канцелярия, 1870 г.,
д. 118.
7 Обресков имеет в виду распоряжение Тьера, аннулировавшего, по его словам,
декрет Кремье. Последняя фраза отчеркнута на полях подлинника карандашом.

Письма и заметки 131
17 декабря в «Journal Officiel» требуемое опровержение было опубликовано. Оно
было составлено не в том решительном тоне, какого желали русские представители,
но им пришлось удовлетвориться достигнутым. В связи с этим инцидентом Обресков
писал, что министр иностранных дел Жюль Фавр «был всецело на нашей стороне, как
всякий раз, когда дело шло о русских интересах».
Письмо Обрескова от 21 декабря 1870 г. (2 января 1871 г.) посвящено военному,
экономическому и политическому положению осажденной столицы. Обресков пишет;
«Париж обладал укреплениями.., но эти крепостные стены не были в оборонной го¬
товности. Они имели свои внешние форты...·но подступы к этим фортам, почти пол¬
ностью разрушенным, были детской игрой для искусной армии». И далее: «Париж не
имел пушек. В год прогресса 1870-й, когда царит литая сталь и г. Крупп ее пророк,
не именуют больше пушками патриархальные артиллерийские орудия, возвестившие
рождение Людовика XVI или салютовавшие победам Первой империи. Они, единствен¬
ные, мирно покоятся на бастионах, изумленных их присутствием».
Культурная жизнь Парижа в первые два — два с половиной месяца осады как
будто замерла, и 10 декабря 1870 г. Обресков рисовал такую картину: «От Парижа
блистательного, артистического, средоточия всех талантов, всех богатств,— словом, от
Парижа европейского не остается ничего». А через месяц, уже после начала бомбар*
дировки, звучит иная нота: «Париж не хочет отказаться от своего значения умствен¬
ного очага, политического центра. Блокада может уморить его голодом, бомбы могут
разрушить его так, что камня на камне не останется, но до последнего его издыха¬
ния ничто не может удушить его мысли, ничто не может помешать появлению в нем
великих творений искусства, науки и литературы. Каждый день под грохот войны
произведения мысли и слова возникают, как под солнцем мира. Ведь это под пушеч¬
ные выстрелы Виктор Гюго написал последние и лучшие страницы своих «Châtiments».
27 февраля, на следующий день после подписания прелиминарных условий мира,
Обресков писал, что весть о временной оккупации пруссаками, согласно этим условиям,
некоторых кварталов Парижа вызвала крайнее возбуждение в рабочих предместьях.
Вооруженные толпы заполнили улицы и площади, и «в этой вооруженной толпе стоял
вопрос о том, чтобы идти ниспровергнуть недавно установленное
правительство и заменить его этой вечной Коммуной», Выде¬
ленное нами место — очень ценное показание. В других источниках мы его не находим.
Оно означает, что уже 27 февраля, то есть почти за три недели до мартовской рево¬
люции, было готово вспыхнуть народное восстание. Обресков так и называет волнения
этого дня «началом гражданской войны». Но 27 февраля продолжалось лишь дальней¬
шее развитие движения, начавшегося еще 24 февраля, когда на площади Бастилии
состоялась мощная демонстрация. Сообщение Обрескова дает возможность понять тот
поворот в позиции революционных организаций по вопросу о вооруженном сопротив¬
лении вступлению пруссаков в Париж, который до сих пор не находил себе отчетливого
объяснения. Ведь еще 24 февраля ЦК Национальной гвардии призывал «при первом
известии о вступлении пруссаков в Париж... немедленно выступить вооруженными...
и броситься против иноземного захватчика». А 28 февраля, на следующий же день
после описываемых событий, появилась афиша в траурном окаймлении с призывом
того же ЦК (за 29 подписями) к населению отказаться во имя спасения Республики
от всякого насилия по отношению к пруссакам. Несомненно, что эта афиша была со¬
ставлена накануне, не позднее вечера того дня, когда вооруженные рабочие не только
хотели воспротивиться прусской оккупации, но и ставили вопрос о низвержении пра¬
вительства, допустившего этот позор.
На вооруженное выступление многотысячной массы трудящихся первым реаги¬
ровало «Кордери» — объединение трех самых влиятельных революционных организа¬
ций Парижа: Интернационала, Союза рабочих обществ и ЦК 20 округов Парижа.
Именно «Кордери» отчетливо увидело, что это несвоевременное и совершенно неорга¬
низованное движение может погубить все дело. Отсюда страстный призыв «Кордери»
к массам остановиться, сохранить спокойствие. П, Керженцев в работе «История Па¬
рижской Коммуны 1871 г.» пишет, что воззвание «Кордери» было опубликовано в № 8
«Cri du peuple». Этот номер вышел 1 марта, а день вступления пруссаков в Париж. Но
в газете «Vengeur» воззвание появилось 28 февраля, когда впереди были целые сутки
и еще можно было воздействовать на возбужденные массы. Это подтверждается при-

132
Письма и заметки
ложешшми к письму Обрескова двумя вырезками из «Vengeur» от 28 февраля
1871 года. В одной из них содержится указанное обращение «Кордери» («К трудя¬
щимся Парижа»), в другой—обращение редакции газеты («К нашим читателям»).
Обращение редакции «Vengeur» было написано с большим подъемом. Оно закан¬
чивается словами: «Мы не считаем возможным подвергнуть Париж опасности бомбар¬
дировки и нашу пленную армию опасности кровавых репрессий. Мы не считаем воз¬
можным, спровоцировав пожар Парижа, отдать на гибель миллионы беззащитных —
женщин, детей, стариков. Мы не считаем, что должны начать борьбу, не имеющую
надежды на успех, пользу из которой извлекут одни лишь враги Франции и Респуб¬
лики... Создадим пустоту вокруг врага и останемся спокойными в своих запертых жи¬
лищах. Пусть Париж проявит столько же мудрости, сколько он проявил мужества...»
Рабочие вняли предостерегающему голосу своих организаций. Париж встретил
победителей гробовым молчанием. 28 февраля Обресков писал: «Начиная с завтраш¬
него утра Париж станет еще более печальным, чем обычно. Газеты перестают выхо¬
дить... Биржа будет закрыта, театры также. Поговаривают о том, чтобы не открывать
кафе, держать закрытыми магазины, остановить движение как общественных, так и
частных — столь редких — экипажей... Хотят превратить Париж в своего рода
пустыню!».
В полдень 1 марта он сообщал: «Уже с час, как немецкие войска располагаются
в Пасси и Елисейских полях. Все сумрачно и заперто, вплоть до самых отдаленных
кварталов...».
Когда пруссаки ушли, бурлившее в толще народных масс революционное настрое¬
ние все чаще и все сильнее прорывалось наружу. 12 марта Обресков сообщал канцлеру
Горчакову: «Все баррикады, редуты, пушки, наведенные на ратушу с высоты нового
и нелепого Монт-Авентэна. В нескольких сотнях шагов ниже этого маленького револю¬
ционного Гибралтара — военные власпи, махнувшее н*а все рукой и ограничивающиеся
запрещением красных газет». Закрытие шести революционных органов печати (12 мар-
та) было жалкой попыткой правительства остановить лавину народного гнева. Она
неудержимо нарастала. 18 марта власть в Париже перешла в руки Коммуны.
Можно себе представить, как воспринял этот переворот Обресков. 28 марта, в день
торжественного провозглашения Коммуны, он писал с нескрываемой тревогой: «Поло¬
жение плачевно; не знаю, куда оно приведет, и я не отваживаюсь сказать Вам тут
все, что я об этом думаю».
А в письме от 13 апреля уже звучало отчаяние: «Все, кто могут, спасаются бег¬
ством. Какое положение!». Удалось бежать и ему. Скрылся он, конечно, в Версаль,
присоединившись к остальной части посольства.
С. Ф. Айнберг-Загряцкова
♦* ■ -
КИЕВО-ПЕЧЕРСКАЯ ЛАВРА
В БОРЬБЕ ПРОТИВ РЕВОЛЮЦИИ 1905 года
Накануне революции 1905 г. в России было 50 888 церквей, 890 монастырей и
архиерейских домов, в которых насчитывалось 111 906 священников, дьяконов и псалом¬
щиков, 66 240 монахов, монахинь, послушников и послушниц. Руководители епархий —
архиереи,— помимо чисто церковных доходов, получали от государства постоянное
жалование, размер которого накануне 1905 г. доходил до 8 тыс. руб. в год1. 16 епархий
в России и треть всех монастырей находились на полном государственном содержании
С 1905 г. из сумм государственного казначейства на содержание городского и сельского
духовенства дополнительно выделялось в год по 200 тыс. рублей. Важным источником
доходов церкви являлось землевладение. Только в 46 губерниях Европейской России
1 «Всеподданнейший отчет обер-прокурора Св. Синода по ведомству православ¬
ного исповедания за 1903—1904 годы». СПБ. 1909.

Письма и заметки 133
православной церкви принадлежало 2,2 млн. десятин земли. В распопяжении монасты¬
рей были многочисленные промышленные и торговые предприятия, приносившие также
большие прибыли.
Царизм использовал церковь для борьбы против революционных настроений
особенно широко охвативших фабрично-заводских рабочих в начале 1900-х готов'
В отчете за 1903 г. градоначальник г. Николаева писал, что на крупных фабриках
и заводах при энергичном содействии духовенства были организованы религиозно-нрав¬
ственные беседы с рабочими, цель которых была разоблачать «антиправительственные
идеи». 4 февраля 1905 г. Синод постановил распространить «опыт» николаевского духо¬
венства на все епархии 2.
Киево-Печерская лавра была древнейшим и крупнейшим монастырем, возникшим
еще в середине XI века. За свою многовековую историю лавра выработала множество
средств и методов религиозного воздействия на народные массы. Она имела свою типо¬
графию, издавала большими тиражами различные богословские книги, журналы, ли¬
стовки и распространяла их при помощи разветвленной сети торговых предприятий по
всей стране. О размере издательской деятельности лавры красноречиво свидетельствует
тот факт, что в 1905 г. от продажи книг, брошюр и т. д. лавра получила
ИЗ 509 руб. дохода.
Огромные богатства лавры складывались из доходов от промышленных и торговых
предприятий, процентных сумм на банковский капитал, приношений паломников и
обильных вкладов и подарков представителей господствующих классов в виде денеж¬
ных сумм, золотой и серебряной церковной утвари и т. д.
Банковский капитал лавры постоянно увеличивался. Так, если в 1850 г. лавра
имела в банках 687 387 руб. и получала от них 28 227 руб. процентов 3, то в 1&95 г. эта
сумма составляла ! 817 212 руб., а доход от процентов — 74 063 рубля4. Лавра имела
3 161 десятину земли 5. Свечной завод, вырабатывавший свыше 2 тыс. пудов восковых
свечей, приносил чистой прибыли до 70 тыс. рублей6. Накануне революции весь доход
лавры составлял свыше 650 тыс. рублей в год.
Вольнонаемные рабочие в лавре, число которых в отдельные (преимущественно
летние) месяцы доходило до 700, за свой труд получали гроши. Заработок их коле¬
бался в пределах 5—10 руб. в месяц. Женщины получали еще меньше. Все монахи
лавры были разделены на 4 группы: штатную, сверхштатную, группу «на особом поло¬
жении» и послушников. Материальное положение каждой из этих групп было различ¬
ным. Больше всего было послушников — до 460, работавших в разных отраслях мона¬
стырского хозяйства. Жалование от казны и доля от дележа кружечного сбора на¬
ходились в зависимости от звания монахов. Внутри монашеской братии принципы
евангельского равенства, аскетизма, отречения от земных благ не соблюдались.
Киево-Печерская лавра к революционным событиям 1905—1907 гг. в стране
отнеслась крайне враждебно и выступила активным защитником царского строя.
Еще с 1903 г. лавра начала систематически издавать большими тиражами монар¬
хические листовки, в которых революционные выступления рабочих и крестьян назы¬
вались преступлением. Когда началась русско-японская война, Киево-Печерская лавра
в своих листовках и проповедях стремилась оправдать ее как «богоугодное дело»,
направленное против «иноверцев-японцев». При этом она заявляла, что войны нужны,
что «очистительная» сила войны особенно полезна в революционный период7. Бро¬
шюра «Русскому христолюбивому воину в благословение от Киево-Печерской
лавры» (тираж — 20 тыс. экземпляров) призывала солдат храбро сражаться «за право¬
славную веру и царя-батюшку», не бояться смерти, а надеяться на спасение богом.
2 Центральный государственный исторический архив в Ленинграде (ЦГИАЛ),
ф. 796, оп. 186, д. 592.
3 Центральный государственный исторический архив (ЦГИА) УССР, ф. 128,
бухг., оп. 1, д. 1511,
4 Там же, д. 2654.
в В конце XVIII в. до секуляризации на Украине земельные владения лавры со¬
ставляли несколько сот тысяч десятин и 56 тыс. душ крепостных.
6 ЦГИА УССР, ф. 128, бухг., оп. 1, д. 2589.
7 Государственная публичная библиотека УССР (Киев). Т. 1, № 2033, листки
№№ 38, 65, 157.

134 Письма и заметки
Киево-Печерская лавра поддерживала царизм в войне и материально. Она выде¬
лила 30 тыс. руб. на усиление русского военного флота и свыше 100 тыс. руб. на
другие нужды войны8.
В январе 1905 г. Синод обратился с посланием «Ко всем чадам православной все-
российской церкви», в котором призывал верующих быть покорными власти, «трудиться
в поте лица» и не слушать революционеров. Синод распорядился усилить в церквах
проповеди, связывая их с политическими событиями, молить бога о наказании «кра¬
мольников», то есть революционеров9. С этого времени моления священников и еписко¬
пов о прекращении «мятежа» участились, в печати появилось множество посланий и
воззваний духовенства к «пастырям и пасомым».
С началом революции в России Синод все чаще обсуждал вопросы, связанные с
борьбой против революции. Он рассылал специальные циркуляры во все епархии, пред¬
писывал редакциям церковных журналов и газет истолковывать происходившие собы¬
тия в духе христианского учения 10.
В связи с начавшейся революцией лавра издала ряд листовок в защиту царской
власти: «Бога бойтесь, царя чтите», «Священная законность власти» и др. Эти листовки
пугали непокорных наказанием божиим, внушали необходимость почитания царя как
священной особы, напоминали слова из евангелия: «Бога бойтесь, царя чтите». В одной
из листовок говорилось, что самым тяжким преступлением является «преступное дей¬
ствие против священной особы государя императора». Лавра призывала верующих
не только не слушать революционеров, но и выдавать их «законным властям». Другая
листовка поучала, что, кроме царской власти и ее чиновников, существует власть
«хозяев», то есть капиталистов и помещиков, которым также надо повиноваться,
«и притом не токмо благим и кротким, но и строптивым», ибо «несть власти, аще не
от бога» п.
Особое внимание лавра уделяла защите частной собственности. Авторы листовок
внушали уважение к «чужой собственности». Лиц, «покушающихся» на эт.у собствен¬
ность, они называли ворами и грабителями, угрожали им тюрьмой и «страшным судом».
При этом в листовках говорилось, что принудительного отобрания помещичьей земли в
пользу крестьянских обществ законная власть никогда не допустит и допустить не мо¬
жет и не желает, а что «только при неприкосновенности чужой собственности возможен
общественный порядок и развитие и процветание общественной и государственной
жизни» 12.
Церковь решительно выступала против рабочих стачек. Киево-Печерская лавра
в специальных листовках «Ö забастовках», «Крамола» и других объявляла забастовки
«противозаконным, противобожескнм деянием». «На труд обречен человек самим бо¬
гом»,— заявляла листовка и призывала работать (конечно, на эксплуататоров), «доколе
не возвратишься в землю, из которой ты взят», то есть до самой смерти. Рабочих, отка¬
зывавшихся работать на капиталиста, листовка называла «тунеядцами» и «дармоедами».
Церковники пытались внушить рабочим и крестьянам России мысль, будто при¬
чина бедности и нищеты народа кроется не в общественном строе, а якобы в «испорчен¬
ности нравов» русского населения. Поэтому «не бунтовать следует рабочему человеку,—*
советовала листовка,— и не оставлять работу, когда в слишком тяжелых условиях
бывает труд, а просить и просить...» 13.
Борьба церкви совместно с самодержавием против революции вызвала рост атеи*
стических и антицерковных настроений. Церковники с тревогой сообщали в Синод о паде¬
нии религиозности среди населения. Так, архиепископ рижский и митавскин писал, что
«число молящихся в церквах уменьшилось. Население, преимущественно молодежь, за¬
бывало о храме и устремлялось на разные антиправительственные шествия и собрания...
На народных митингах раздавались голоса, отрицающие бога, религию, власть». Далее
8 ЦГИА УССР, ф. 128, канцелярия духовного собора, оп. 1, д. 638, ч. 1, лл. 127;
бухг., д. 2903, л. 223.
9 ЦГИАЛ, ф. 797, оп. 75, д. 505.
10 Там же, ф. 796, оп. 186, д. 1008, лл. 1—2; ф. 797, оп. 75, д. 102, л. 1.
11 Государственная публичная библиотека УССР (Киев). Т. 1, Ms 2033, листки
№№ 24, 60, 61.
12 Там же, листки М°Ма 67 и 159.
13 Там же, листок Ms 87.

Письма и заметки
он сообщал, что во многих приходах верующие запрещали попам упоминать имя царя во
время церковных служб, а у тех попов, которые не выполняли требования своих при¬
хожан, стригли волосы и изгоняли их из села 14.
Крестьяне села Дарковичи, Волынской губернии, потребовали от попа прекратить
проповеди, угрожая в противном случае вывести его силой из церкви. В селе Зинькове
Полтавской губернии, крестьяне часто вступали с местным попом в спор, доказывая,
что бога нет и не было и что ходить в церковь нет никакой надобности, так как там мо¬
лятся ?а царя ts. В отчете киевского митрополита Флавиана за 1905 г. отмечалось, что
в создавшихся условиях стало «даже рискованным» проводить религиозные беседы,
оправдывающие существующие эксплуататорские порядки. «Был случай,— писал Фла-
виан,— что при собеседовании... от одного из деятелей миссии слушатели — рабочие
сахарного завода — потребовали, чтобы он вместо разрешения вопросов религиозных
побеседовал с ними о наделении крестьян «панскою» землею. Получив отказ в этом,
рабочие демонстративно ушли, говоря, что вопросы религиозные теперь не интере¬
суют их» 16.
Настоятель Киево-Печерской лавры в послании «пастырям киевской епархии»
предлагал проводить почаще беседы с «неимущими, обездоленными, страждущими», тре¬
бовал сделать церковные службы «благолепнее», пышнее, имея в виду, что «богослу¬
жение есть самое высокое, самое лучшее средство воздействия на пасомых» 17.
В октябре 1905 г., когда вспыхнула всероссийская политическая стачка, Киево-
Печерская лавра обратилась к народу со специальной листовкой «Не внимайте сло¬
весам мятежным». «Предостерегаем вас, братья, не внимайте сим словесам мятеж¬
ным»,— говорилось в листовке. Листовка поучала повиноваться властям и не внимать
революционной пропаганде. По поводу царского манифеста 17 октября в храмах
Киево-Печерской лавры отправлялись торжественные богослужения. В проповедях к на¬
роду монахи называли манифест «великим царским даром», увещевали верующих уси¬
ленно молиться, разъясняли, что «дарованные царем свободы» обязывают-де отказаться
от участия в манифестациях, митингах, забастовках и быть послушными властям.
Для борьбы с революцией царизм создал из подонков общества «Союз русского
народа». Нередко учредителем отделов «Союза русского народа» на местах выступало
духовенство. Настоятель Киево-Печерской лавры митрополит Флавиан, избранный в по¬
четные члены этого союза, поощрял участие духовенства в работе местных его отделов:
разрешал священникам проводить торжественные богослужения при учреждении отде¬
лов этой черносотенной организации, освящать их знамена, нести эти знамена вместе
с хоругвями во время религиозных шествий.
Трудящиеся массы враждебно относились к «Союзу русского народа». Попавшие
туда случайно некоторые крестьяне и представители беднейших слоев городского насе¬
ления вскоре покинули союз. Об этом говорят многие жалобы местных отделов союза на
имя митрополита Флавиана. Руководители местных черносотенных организаций просили
митрополита помочь им удержать организации от распада. «Население, повторяем, от¬
носится крайне враждебно к союзу,— писал корсунский отдел «Союза русского на¬
рода»,— и в большинстве случаев уходит из числа членов союза... и, вообще говоря,
проникается прогинорелигиозными и противогосударственными идеями» 18.
С особенной злобой Киево-Печерская лавра осуждала и декабрьское вооруженное
восстание как противное «евангельскому учению» и уговаривала массы не принимать в
нем участия. Советуя народу «в разум истины прийти», лавра заявляла, что «устроить
полное счастье на земле» вообще невозможно и что подобные попытки бесполезны, ибо,
писала она, «рай на земле потерян навеки. Истинный рай только на небе» |9.
В 1906 г., после разгрома московского декабрьского вооруженного восстания,
Киево-Печерская лавра еще усерднее, чем прежде, убеждала крестьянскую массу, что
отобрание помещичьей земли — это «дерзкая кража» и «богопротивное» дело, что обез¬
ч ЦГИАЛ, ф. 797, оп. 76, д. 590.
15 Журнал «Безв1рник», 1935, № 11—12, стр. 23—32.
‘б ЦГИАЛ, ф. 796, оп. 186, д. 628, л. 20.
17 «Киевские епархиальные ведомости», 1905, Кэ 36.
1» ЦГИА УССР, ф. 182, оп. 1, д. 263, л. 1.
19 Государственная публичная библиотека УССР (Киев)· "Г. 1, № 2033, ли¬
сток № 117.

136
Письма и заметки
доленных людей вообще нет, что всех бог создал равными. Имущественное неравенство,
поясняли монахи, существует потому, что есть люди трудолюбивые и ленивые. Бедняки —
это ленивые, пьяницы и т. д., богатые — трудолюбивые. Терпеть, просить у богатых,
ожидать царской милости — вот что советовали крестьянам многочисленные листовки
лавры.
Религия была серьезной помехой в деле революционного воспитания масс,
в развертывании революции. Большевики уделяли большое внимание разъяснению
классовой сущности религии и широко пропагандировали свои атеистические взгляды
В разгар революции, в начале декабря 1905 г., в статье «Социализм и религия»
В. И. Ленин показал, что религия порождается социальным гнетом, кажущимся бес¬
силием трудящихся в борьбе с эксплуататорами. Ленин назвал религию духовной сиву¬
хой, в которой рабы капитала топят свой человеческий образ, свои требования на
сколько-нибудь достойную человека жизнь. «Того, кто всю жизнь работает и нуждает¬
ся,— писал Ленин, — религия учит смирению и терпению в земной жизни, утешая на¬
деждой на небесную награду»20. Деятельность Киево-Печерской лавры в годы первой
русской революции наглядно подтверждает эту характеристику.
М. 3. Петренко, В. А. Шиденко
20 В И. Ленин. Соч. Т. 10, стр. 65,
-, +»
ПРИГОВОРНЫЕ ЗАПИСИ XVÏI века
Сообщение Λ. Д. Введенского «Классовая борьба и «одиначество» в Поморье в
XVI—XVII веках» раскрывает важный вид частноправовых актов. Одиначные запи¬
си, отражавшие классовую антифеодальную борьбу, имели большое распространение в
XVII в. не только в Поморье, но и на юге Русского государства и даже в Сибири.
Столбцы Разрядного приказа (Центральный государственный архив древних актов,
ф. 210) содержат разнородные материалы о городских движениях середины XVII в.
на юге России. Большой интерес представляют следственные дела по городам-крепо¬
стям Белгородской черты. Среди этих дел наше внимание привлекли документы под
названием «приговорная» (излюбленная) запись. Приговорные записи сходны с оди-
начными записями поморских крестьян1. Таковы, например, приговорные записи, со¬
ставленные в Ельце (1648 г.) и Гремячем (1651 г.).
В августе 1648 г. в Ельце была получена царская грамота о выборах двух чело¬
век от «всяких чинов людей» (служилых) и одного человека — от посада «для земских
дел к кн. Н. И. Одоевскому», то есть на Земский собор 1648—1649 годов2.
Воевода Ельца А. Хрущов, стрелецкий голова И. Буженинов и подьячий съезжей
избы И. Мартынов выдвинули для участия в Соборе от служилых людей своих «ушни¬
ков»— Д. Снетина и В. Козлова, на злоупотребления и кляузы которых ельчане жало¬
вались в Разряд еще в 1647 году. Когда дети боярские и казаки отказались утвердить
такой выбор, воевода назвал это «недобрым заводом», приказал избить ослопьями
М. Андреева и В. Насонова и «вметал» их в тюрьму. Выбраны были другие люди, а в
сентябре М. Андреев и В. Насонов были отпущены из тюрьмы «на поруки». Уехав в
Оскол, они составили «приговорную излюбленную запись», которую воевода А. Хрущов
назвал «заводной челобитной» э.
Приговорная запись подписана 403 детьми боярскими и поместными казаками от
«всево города и всево елецково уезду». Вместо обычных голов и старост они избрали
правление из двадцати семи детей боярских («С. В. Родионова с товарищи»), чтобы на
1 См. А. А. Введенский. Классовая борьба и «одиначество» в Поморье в
XVI—XVII веках. «Вопросы истории». 1955, № 5.
2 Центральный государственный архив древних актов (ЦГАДА), Белгород¬
ский стол, стб. № 275. л. 136.
3 Там же, лл. 167—178.

Письма и заметки
137
Ельце «всяким государевым и нашим городовым делом промышлять и челобитчиков
ото всех и о всех наших нужах посылать».
Приговор ельчан содержит сходную с одиночными записям«, формулу о том, чтобы
«тех выборных» «во всем нам их слушать и ни в чем не подавать», «во всем
их не выдать и подмогу им ко всякому делу нам давать», а нарушителей сговора, отка¬
зывающихся подчиняться выборным властям, подвергать штрафу в 100 рублей. «А будет
кто станет из нашей братьи на тех выборных детей боярских или на свою братью
воеводам станет сорничать и всяким начальным людям, и нам
тово сыскать промеж себя. З'а тою их вину тем выборным детям боярским взять на том
виноватом по сей нашей приговорной излюбленной записи с человека... 100 рублев
денег» 4.
В иных условиях возникла приговорная запись в городе Гремячем в 1650—1651 го¬
лах. Служилые люди этой крепости выступили против злоупотреблений и произвола
воевод, приказных людей, голсв и сотников стрелецких. Всем городом они подали чело¬
битную на воеводу Д. Раевского. Во время сыска по этому делу у горожан была
обнаружена приговорная запись5, По этой записи служилые люди Гремячего —
стрельцы, беломестные и новоприборные казаки, пушкари, затинщики — обязались
выступить заодно против Д. Раевского и бить челом «и на иных воевод, и на голоь,
и на сотников, которые у нас будут по государеву указу на Гремячем». Если кто-ни¬
будь пострадает от произвола — «налоги» и «теснения», будет «не за вину» избит или
брошен в тюрьму, то «ево не подать, стать нам за нево всем, бити нам челом государю
всем городом». Тех участников сговора, которые, «стакався заодно» с воеводами, голо¬
вами и сотниками, начнут «нас напрасно не по вине упрадовать или какими наносными
словами напрасно облыгать или не учнут с нами в мирское челобитье писатца», при¬
говор называет «изменниками»6. Последний пункт записи направлен против тех, кото¬
рые царю «крестное целование учнут преступать и станут воровать или какое-нибудь
дурна чинить». С укрывателей таких «воров» постановлено брать пеню, «что государь
укажет». Приговорная запись подписана гремяченскими начальными людьми—десят¬
никами и пятидесятниками—4 мая 1651 года.
В связи с этим приговором в Разряде решили: воеводу Д. Раевского наказать
батогами, гремяченцам вернуть ворованное имущество, а лучших людей, составивших
«воровством меж себя поручную запись — бить кнутом нещадно»7.
Приведенные примеры позволяют высказать некоторые соображения по поводу
сообщения А. А. Введенского. Из всех видов одиначества следует выделить записи,
характеризующие выступления против феодального гнета черносошного крестьянства
Севера и сходных с ним но положению категорий мелких служилых людей в городах-
крепостях Юга. Не случайно приговорные записи, близкие по содержанию к одинач-
ным, возникли в среде служилых людей южных городов «по черте». А. А. Новосель¬
ский привел веские доказательства того, что землевладение приборных служилых лю¬
дей следует рассматривать как «своеобразный вариант крестьянского землевладения»8.
Приговорные записи составлялись в середине XVII в. и в других городах Юга.
Так, в Волхове посадские люди в 1648 г. составили «воровскую запись, что им меж
себя во всяких делах и в заводах друг друга не подать»9. Как видно из елецкого
приговора, в составлении таких записей иногда участвовали сотни людей. Правитель¬
ство квалифицировало подобные записи как «воровские», «заводные» и сурово пре¬
следовало их составителей. Дальнейшие архивные изыскания помогут выяснить сте¬
пень распространения и характер коллективных «приговоров» XVII века.
Е. В. Чистякова
4 Там же, лл. 177—I7S.
5 Там же, стб. № 338/1II, лл. 570—571.
6 Там же, л. 570.
7 Там же, лл. 589—590
8 А. А. Н о в о с е л ь с к и й. Распространение крепостнического землевладения в
южных уездах Московского государства в XVII в. «Исторические записки». Т. 4, стр. 22.
9 ЦГАДА, Белгородский стол, стб, № 270, л. 629.

ИСТОРИОГРАФИЯ, КРИТИКА,
БИБЛИОГРАФИЯ
Статьи и обзоры
ЗА ПРАВДИВОЕ ОСВЕЩЕНИЕ ИСТОРИИ
ПРОЛЕТАРСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Е. С. Осликовская, А. В. Снегов
В № 4 журнала «Вопросы истории» за 1955 г. была напечатана рецензия
М А. Рубача и Н. И. Супруненко на книгу А. В. Лихолата «Разгром национали¬
стической контрреволюции на Украине (1917—1922 гг.)»1. Рецензия не вскрыла
серьезных недостатков этой книги и дала ей положительную оценку. В том же номере
журнала помещен краткий отчет о состоявшемся в редакции обсуждении книги
А В. Лихолата и рецензии М. А. Рубача и Н. И. Супруненко. Судя по отчету,
Б. С. Тельпуховский, Г. Н. Голиков и ряд других товарищей, принявших участие в
обсуждении, расхваливали книгу. Л. С. Гапоненко отверг критические замечания ре¬
цензентов, требовал «сильнее подчеркнуть положительные стороны обсуждаемой кни¬
ги», а вину за «неточности», отмеченные рецензентами, отнести на счет издательства,
в частности редактора 2.
На самом деле Госполитиздат проявил к изданию книги А. В. Лихолата исклю¬
чительное внимание и оперативность. Она была сдана в набор 23 апреля, а подписана
к печати 20 мая 1954 года: меньше чем за месяц книга в 35 печатных листов уви¬
дела свет.
Но достойна ли была эта книга не только срочного, но и вообще издания? Пра¬
вильно ли рецензенты и участники обсуждения книги А. В. Лихолата оценили ее?
Нет. Эта книга представляет собой образец того, как не надо писать историю партии
и советского общества.
Книга А. В. Лихолата не дает правильного освещения героической борьбы ком¬
мунистов и всех трудящихся Украины против буржуазно-помещичьей контрреволю¬
ции, за установление Советской власти на Украине. Прежде всего в ней отсутствует
подлинно научный анализ расстановки и соотношения классовых сил. Правда, в на¬
чале книги автор привел некоторые скудные (и не всегда правильные) данные, ха¬
рактеризующие развитие промышленности и крестьянского хозяйства на Украине
(см. стр. !7—20), однако серьезным рассмотрением социально-экономических отно¬
шений на Украине он не занялся. Из книги не ясно, какова была социальная база,
питавшая силы контрреволюции на Украине, какова была объективная основа клас¬
совой борьбы в тот период. Исторический анализ особенностей и трудностей проле¬
тарской революции на Украине автор нередко подменяет произвольными субъекти¬
вистскими утверждениями и необоснованными предположениями.
Коммунистическая партия была организующей силой украинских рабочих и тру¬
дящихся крестьян в их борьбе за победу социалистической революции. При под¬
держке всей РКП (б), под руководством Центрального Комитета РКП (б), при
неустанной помощи В. И. Ленина КП(б)У самоотверженно боролась за победу Совет¬
ской власти на Украине, за создание и укрепление Украинского социалистического
государства. Не ясно ли, что, задавшись целью исследовать борьбу, приведшую к
разгрому контрреволюционных сил на Украине, А. В. Лихолат обязан был в первую
очередь глубоко исследовать деятельность большевистских организаций? Содержание
1 А. В. Лихолат. Разгром националистической контрреволюции на Украине
(1917—1922 гг.). Госполитиздат. 1954. 656 стр.
2 См. «Вопросы истории». 1955, № 4, стр. 149.

^€ториограФия· критика, библиография 139
методы работы партийных организаций были многообразны. Борьба за завоевание
масс и разгром классово враждебных сил требовали от паптийных
^ 1 политиче¬
ской зрелости, большей стойкости и гибкости, героизма и самоотверженности Но
А, В. Лихолат уделил крайне мало внимания истории большевистских организаций
на Украине и во многом исказил эту историю.
Автор предоставил много места в книге описанию украинских контрреволюцион¬
ных правительств и организаций, отодвинув на задний план освещение мужественной
борьбы коммунистов Украины за победу пролетарской революции. Книга изобилует
выдержками из петлюровской, гетманской, немецкой оккупационной прессы. В ней
упоминается множество деятелей Центральной рады, гетманщины, Директории, мель¬
кают имена членов делегации «Украинского национального союза», членов Директо¬
рии, послов иностранных держав, петлюровских министров и чиновников, американ¬
ских резидентов, деятелей автокефальной церкви, деникинцев, гетманцев, интервен¬
тов и т. п.
В то же время А. В. Лихолат почему-то не видит многих конкретных участни¬
ков революционного движения. История борьбы за установление и укрепление Совет¬
ской власти на Украине, история строительства молодой Советской республики вы¬
глядит почти безымянной. А. В. Лихолат, за редким исключением, приводит поста¬
новления безликих партийных и советских организаций, говорит о губкомах и ревко¬
мах без руководителей, о частях Красной Армии и повстанческих отрядах без коман¬
диров. Резонно спросить у автора: почему советский гражданин не должен, скажем,
знать имена людей, входивших в состав первого украинского советского правительства?
Возникает вопрос: кто возглавлял борьбу за победу социалистической революции на
Украине, развертывал большевистскую агитацию среди рабочих, крестьян, солдат,
учащихся, в воинских частях интервентов, белогвардейцев, петлюровцев, формировал
партизанские отряды, руководил военными операциями Красной Армии, воспитывал
строителей нового, социалистического государства?
В каждом городе, местечке, селе и деревушке Украины действовали живые
люди, многие из которых только еще приобщались к политической жизни и, может
быть, впервые слышали о социализме. Партия направляла их на верный путь, воспи¬
тывала закаленных борцов за революцию, строителей социализма. Историк обязан
глубоко осмыслить этот процесс, показать борьбу народных масс и их руководите¬
лей, показать правдиво, не приукрашивая, не лакируя действительности. А. В. Лихолат
не делает этого.
Коммунисты Украины в тяжелых условиях подполья создавали партийные орга¬
низации и боевые партизанские отряды, организовали трудящихся на восстания про¬
тив немецких и австрийских оккупантов, против гетмана и Петлюры, против Дени¬
кина и других белогвардейцев, против интервентов Антанты.
Из книги читатель ничего не узнает о том, как создавались подпольные пар¬
тийные ячейки на Украине, как работали в то время подпольные губкомы и ревкомы.
Автор не упоминает о том, что перед I съездом КП(б)У прошли местные партийные
конференции, что в Киеве издавалась подпольная большевистская ежедневная газета
«Коммунист» (ее редактировал Η. П. Тарногородский).
Деятельность многих руководителей Коммунистической партии (большевиков)
Украины автор сводит к сплошной цепи ошибок, предательств и измен. Он не иссле¬
дует сложных явлений, объяснявшихся особенностями классовой борьбы на Украине,
где действовали силы интервентов, украинской и российской контрреволюции. Недо¬
статки и ошибки партийных и советских организаций, искавших наилучших путей
к решению новых в истории задач, А. В. Лихолат объявляет результатом злокознен¬
ных деяний некоторых руководящих работников большевистских организаций. Не имея
на то никаких доказательств, оп называет вредительскими и изменническими дей¬
ствия честных большевиков-ленинцев, возглавлявших большевистскую организацию
Украины.
Скороговоркой и неправильно говорит А. В. Лихолат о работе I съезда КП(б)У.
Упомянув, что съезд оформил создание Коммунистической партии (большевиков)
Украины и сыграл большую роль в консолидации партийных сил, автор заявляет:
«I съезд КП(б)У проходил в обстановке острой борьбы против «левых коммунистов»
и национал-уклонистов, возглавлявшихся на Украине Скрыпником и другими врагами

140
Историография, критика, библиография
партии. Эти предатели всеми силами стремились дезорганизовать партийную работу
на Украине, сорвать освободительную борьбу украинского народа, спровоцировать
нападение Германии на Советскую Россию. Они отстаивали антипартийную линию
«независимости» КП(б)У (невхождение ее в РКП(б))» (стр. 107). Страницей далее
читаем: «При обсуждении вопросов о взаимоотношениях Украины с Россией, о воору¬
женном восстании и других вопросов повестки дня сторонники ленинско-сталинской
политики встретили ожесточенное сопротивление со стороны «левых коммунистов» и
национал-уклонистов (типа Скрыпника и др.), выступавших в замаскированной форме
против восстановления центральных органов Советской власти на Украине».
А. В. Лихолат неправильно отождествляет разногласия внутри партийных орга¬
низаций на Украине, имевшие местный характер и вытекавшие из специфических
условий их тогдашней работы в подполье, с общепартийными разногласиями по во¬
просу о Брестском мире. Он не разобрался в существе вопроса и делает выводы по
поверхностным признакам, по сходству названий, по некоторым персональным совпа¬
дениям. Разногласия между «левыми» и «правыми» в КП(б)У были, но в чем? В во¬
просе о вооруженном восстании против гетмана и немецких оккупантов. Однако абсо¬
лютное большинство как «левых», так и «правых» делегатов I съезда КП(б)У актив¬
но поддерживало В. И. Ленина в общепартийных вопросах, в частности в вопросе
0 заключении Брестского мира.
Автор ничем не подтверждает, да и не может подтвердить сделанное им заявле¬
ние, будто на съезде сторонники ленинско-сталинской политики встретили ожесто¬
ченное сопротивление со стороны «левых коммунистов» и национал-уклонистов во
главе со Скрыпником. Это прямой вымысел. А. В. Лихолат, видимо, не ознакомился
с протоколами I съезда КП(б)У, Всякий, кто был на съезде или читал его протоколы,
знает, что такого сопротивления не было, а Скрыпник не примыкал к «левым ком¬
мунистам» н не был национал-уклонистом. На I съезде КП(б)У он говорил: «Уже во
время брестских переговоров Всеукраинский Съезд Советов высказался против отде¬
ления, а теперь мы против отделения подавно, ибо теперь самостоятельность — ширма
для контрреволюционной борьбы против Советской власти»3. Как видим, в этих вы¬
сказываниях Н. А. Скрыпника нет ничего национал-уклонистского. Отдельные непра¬
вильные высказывания Скрыпника по национальному вопросу спустя ряд лет после
1 съезда КП(б)У не могут служит основанием для опорочения старого деятеля боль¬
шевистской партии и украинского советского правительства.
А. В. Лихолат не сводит концы с концами. Если исходить из того, что он пишет
о I съезде КП(б)У, то едва ли можно утверждать, что съезд правильно наметил
«политические и организационные мероприятия, которые должны были придать сти¬
хийному повстанческому движению украинских трудящихся масс организованность
и целеустремленность» (стр. 108).
Крестьянские восстания на Украине против австро-германских оккупантов
А. В. Лихолат изображает в своей книге только как стихийные. Он не раскрывает
роли коммунистической партии в организации крестьянских выступлений, не пока¬
зывает огромной пропагандистской и организаторской работы партийных ячеек и ком-
мунистов-одиночек, которые вернулись в родные села с фронта, пройдя там известную
школу революционной борьбы.
Историю периода 1917—1922 гг. автор рассматривает сквозь призму событий,
имевших место спустя 15—20 лет. Он не утруждает себя выяснением причин собы¬
тий, происходивших в годы ийтервенции и гражданской войны, не пытается разобрать¬
ся в документах. На стр. 339 А. В. Лихолат утверждает: «Есть основания предпо¬
лагать, что контрреволюционный мятеж Григорьева был организован при непосред¬
ственном участии троцкиста Антонова-Овсеенко...» Далее В. А. Антонов-Овсеенко
обвиняется в попустительстве махновцам, в разработке провокационного плана во
вред всей Красной Армии и т. п. Но все это сплошные измышления. Командующий
Украинским фронтом В. А. Антонов-Овсеенко руководил подавлением действий
контрреволюционных банд, а автор книги изображает его их соучастником. Да и
вообще можно ли объяснять причину кулацких мятежей злой волей одного человека?
Это смахивает на эсеровщину. Историку-марксисту нужно было бы знать, что вы¬
3 «Протоколы первого съезда Коммунистической партии (большевиков) Украины»,
Харьков. 1923, стр. 138.

Историография, критика, библиография 141
ступление григорьевских банд было одним из звеньев в цепи контрреволюцион¬
ных выступлений кулачества; оно было вызвано обострением классовой борьбы на
Украине.
14 декабря 1918 г. петлюровские войска с помощью германских оккупантов
и деникинцев заняли Киев. Разрозненные стихийные выступления небольших групп
рабочих в отдельных районах Киева были подавлены, и петлюровцы оказались хо¬
зяевами города. Чем же А. В. Лихолат объясняет этот факт? Он пишет: «Отсут¬
ствие серьезного сопротивления петлюровцам в этот момент со стороны киевского
пролетариата объяснялось главным образом капитулянтской политикой Бубнова,
Косиора и других врагов народа, находившихся у руководства Киевским областным
Военно-революционным комитетом. Под предлогом неподготовленности киевских ра¬
бочих к вооруженной борьбе против петлюровцев они дали предательскую установи
ку — не препятствовать петлюровцам в захвате власти в столице Украины» (стр. 152).
Несколько ниже читаем: «Киевский Совет рабочих депутатов не занял решитель¬
ной линии в борьбе против буржуазно-националистической Директории вследствие
того, что во главе его оказались фактические пособники петлюровцев — Бубнов и Ко¬
сиор, позже разоблаченные как предатели и враги народа. И хотя такое руководство
не внушало петлюровцам серьезных опасений, Директория разогнала Киевский Совет,
ибо сам факт существования его действовал революционизирующе на киевский про¬
летариат» (стр. 162).
А, В. Лихолат назвал товарищей С. В. Косиора и А, С. Бубнова пособниками пет¬
люровцев, предателями и капитулянтами. На стр. 152—153 он договорился до утвер¬
ждения, будто эти славные революционеры-большевики открыто проводили линию от¬
каза от борьбы с контрреволюционной Директорией и с первых дней Октябрьской
революции боролись за реставрацию капиталистических порядков в нашей стране. По
утверждению автора, Бубнов и Косиор «отдали провокационный приказ большевист·
ским партизанским отрядам Киевщины влиться в состав петлюровской армии, якобы
с целью ее разложения, а на самом деле для ликвидации сил советских партизан»
(стр. 152). Для того, чтобы убедиться в тенденциозности автора, достаточно указать,
что несколькими страницами ниже он аналогичные действия Подольского губкома
КП(б)У в декабре 1918 г. считает закономерными и правильными.
Особенно развязно А. В. Лихолат судит о деятельности одного из наиболее вы¬
дающихся руководителей большевиков Украины, С. В. Косиора. Автор утверждает,
будто восстание киевского пролетариата против Петлюры не состоялось потому, что
подпольно избранный Киевский Совет рабочих депутатов возглавлял С. В. Косиор
(кстати, председателем Киевского Совета был не С. В. Косиор, а киевский рабочий
И. Е. Клименко). А. В. Лихолат не пытается проанализировать реальную обстановку
того времени, выяснить объективные и субъективные возможности для немедленного
восстания. Он, по сути дела, оправдывает безответственный путчизм, от которого
В. И. Ленин настойчиво предостерегал участников украинского подполья.
Автор приписывает партийным и советским организациям и их руководителям
множество крупных и мелких измен и преступлений. В III главе — «Восстановление
Советской власти и первые шаги социалистического строительства на Украине (ян¬
варь— май 1919 г.)» — он пишет: «Следует отметить, что в деятельности местных
совнархозов Украины в период гражданской войны наблюдались ошибки и недостат¬
ки». Это так. Ошибки и недостатки, действительно, были. Но чем их объясняет автор?
А вот чем: «В значительной мере это объяснялось тем, что во главе Укрсовнархоза,
призванного направлять деятельность местных органов, оказались разоблаченные впо¬
следствии враги народа» (стр. 269). И далее. «Несмотря на вредительство и саботаж
некоторых экономических мероприятий Коммунистической партии верхушкой Укрсов¬
нархоза и отдельных губернских и уездных совнархозов, партийные организации
Украины добились передачи в руки Советского государства командных экономиче¬
ских высот в промышленности, банков, железных дорог...» (стр. 270). Но, обвиняя во
вредительстве верхушку Укрсовнархоза, автор не приводит никаких фактов. Больше
того, он настолько увлекается ролью «разоблачителя», что приписывает уездным сов¬
нархозам возможность влиять на решение партией таких вопросов, как национализа
ция железных дорог, банков, крупш й промышленности.
Важнейшим условием разгрома националистической контрреволюции на Украине

142 Историография, критика, библиография
являлась правильная политика партии в деревне. В книге приведено немало фактов
из деятельности партии в украинской деревне, но из этих фактов не сделаны пра¬
вильные выводы. Как известно, VIII съезд РКП(б) (март 1919 г.) провозгласил пе¬
реход от политики нейтрализации середняка к прочному союзу с ним. А. В. Лихолат
считает, что и на Украине партия осуществляла в это время лозунг союза с серед¬
няком (см. разделы книги на стр. 317—329, 409—448, 462—477), Автор не выясняет,
на каком этапе находилась тогда классовая борьба на Украине, не вскрывает особен¬
ности расстановки классовых сил в украинской деревне, а механически переносит
политику партии в РСФСР на Украину. А. В. Лихолат игнорирует важный документ,
принятый пленумом ЦК РКП (б) 7 декабря 1920 г. «Политические директивы ЦК РКП
ЦК КПУ», в котором было прямо заявлено: «Организация деревенской бедноты в
комитетах незаможных селян вокруг партии и Советской власти и нейтрализация
среднего крестьянства остаются и впредь первостепенной революционной задачей»4.
Он не упоминает и о поставленных в этом решении задачах развивать украинскую
социалистическую рабоче-крестьянскую государственность, «привлекая к работе лучшие
элементы украинской интеллигенции, желающие честно служить украинской рабоче-
крестьянской власти».
В книге не показано своеобразие развития социалистической революции на
Украине, не отмечено, что, руководя деятельностью украинских партийных органи¬
заций, ЦК РКП (б) опирался на глубокий марксистский анализ особенностей классовой
борьбы и революции на Украине.
В первые годы Советской власти многие партийные и советские организации
увлекались созданием коммун и сельскохозяйственных артелей. Происходило это
не только на Украине, но и в РСФСР. Исследуя конкретные факты и решения пар*
тии, историк должен правильно объяснить процесс образования первых очагов социа¬
листического земледелия и допускавшиеся прн этом ошибки и перегибы. Но А. В. Ли¬
холат и здесь видит главным образом антисоветские, вредительские действия. Он
пишет:
«Троцкистские н буржуазно-националистические элементы, пробравшиеся на ру¬
ководящие посты в Украинское Советское правительство и земельные органы, прово¬
дили линию на массовое насаждение коммун и совхозов, на ускоренное проведение
коллективизации сельского хозяйства.
Народный комиссариат земледелия УССР, возглавляемый в это время национа¬
листом Скрыпником, в марте 1919 г. приступил к организации курсов инструкторов
по земельному вопросу, которые затем рассылались на места для организации ком¬
мун» (стр. 326).
На этой же странице предъявляется обвинение Киевской губернской парткон¬
ференции в том, что она в мае 1919 г. приняла резолюцию, которая обязывала «всех
партийных работников развить усиленную агитацию по вопросу о коммунах».
Непонятно, что плохого увидел А. В, Лихолат в том, что создавались курсы
инструкторов по земельному вопросу, или почему в усиленной агитации за органи¬
зацию коммун и совхозов он видит антипартийные действия? Напомним, что VIII съезд
РКП (б) в резолюции «Об отношении к среднему крестьянству» указывал на то, что
кооперативные объединения крестьян «должны находить со стороны государства ши¬
рокую помощь как финансовую, так н организационную»5. Напомним, далее, что в
декабре 1919 г. в Москве состоялся I съезд земледельческих коммун и сельскохозяй¬
ственных артелей. Выступая на этом съезде, В. И. Ленин сказал: «Вы, конечно, все
знаете нз всей деятельности Советской власти, какое громадное значение придаем мы
коммунам, артелям и всяким вообще организациям, направленным к превращению,
постепенному содействию этому превращению, мелкого, единоличного крестьянского
хозяйства в общественное, товарищеское или артельное. Вы знаете, что Советская
власть уже давно установила миллиардный фонд в помощь начинаниям такого рода,
В «Положении о социалистическом землеустройстве» особенно подчеркнуто значение
коммун, артелей и всех предприятий общественной обработки земли, и Советская
4 «Справочник партийного работника». 1921, стр. 116.
5 «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК». Ч. 1.
Госполитиздат. Изд. 7-е, стр. 449.

Историография, критика, библиография * 143
власть направляет все свои усилия к тому, чтобы этот закон не оставался только на
бумаге...»6.
Мужественная деятельность славных борцов за победу пролетарской революции
на Украине изображена автором неполно, бегло, а подчас и неправильно. Почему
о героической борьбе одесских большевиков с врагами Советской власти сказано
в книге скороговоркой? Почему в книге преданы забвению имена героев Трипольской
трагедии и имена коммунистов, зверски убитых в Киеве сечевиками Коновальца по
дороге из гостиницы «Версаль» в штаб осадного корпуса? Почему не упомянуты
в ней имена геройски погибших коммунистов-подполыциков Одессы и замученных
в интервентских застенках членов «иностранной коллегии», кроме французской ком¬
мунистки Жанны Лабурб и Н. Ласточкина? Автор не отметил в своей книге и дея¬
тельность такого выдающегося революционера, как Петр Слинько, замученного в де¬
никинском застенке. Немало других замечательных большевиков-ленинцев обойдено
в книге. На стр. 163 А. В. Лихолат цитирует телеграмму, посланную Директории на¬
родным комиссаром по иностранным делам РСФСР, но фамилию наркома Г. В. Чиче¬
рина не называет. Почему советские люди не должны знать имени выдающегося со¬
ветского дипломата Г. В. Чичерина, работавшего на посту наркома иностранных дел
с 1918 по 1930 год? Вызывает недоумение и тот факт, что в многословном «труде»
не нашлось места для такого исторического события, как революционное восстание
матросов французских военных кораблей в Одессе, поднявшихся на защиту совет¬
ских братьев и ярко продемонстрировавших свою пролетарскую солидарность с ра¬
бочим классом нашей страны.
Автор ограничил свое исследование кругом вопросов, касающихся национали¬
стической контрреволюции на Украине. Если верить автору, источником ожесточенной
борьбы на Украине за Советскую власть была националистическая контрреволюция.
В действительности дело обстояло не так. На Украине, как и в других районах на¬
шей многонациональной страны, в которых эксплуататорские классы зажгли граждан¬
скую войну, происходила решительная схватка между трудом и капиталом. На Украи¬
не, как и во всей стране, шла классовая борьба, принявшая самые острые формы
гражданской войны. Эта война переплеталась с вооруженной интервенцией — сначала
австро-германского империализма, а затем империализма стран Антанты. Украинские
националисты стремились отравить классовое самосознание трудящихся масс, особен¬
но крестьянства, ядом национализма и шли в услужение к иноземным империали¬
стам, чтобы удержать буржуазно-помещичьи порядки. Наряду с националистами на
Украине действовала русская буржуазно-помещичья контрреволюция, стремившаяся
сохранить Украину в составе «единой неделимой России». Вот почему неверно огра¬
ничиваться рассмотрением националистических устремлений украинской городской
и сельской буржуазии и отодвигать на второй план другие контрреволюционные
силы, действовавшие на Украине, как это делает А. В. Лихолат. При таком подходе
нельзя понять сложного переплета классовых и национальных противоречий и обу¬
словленной этим тактики большевиков в борьбе за победу Советской власти на
Украине.
А. В. Лихолат крайне упрощенно изображает национальную политику больше¬
вистской партии. Он обходит вопрос о борьбе партии против великодержавного шо¬
винизма, не учитывая, что без такой борьбы нельзя было преодолеть и местный на¬
ционализм. Автор игнорирует указания В. И. Ленина о борьбе партии на два фронта
в национальном вопросе. В конце декабря 1919 г. в письме к рабочим и крестьянам
Украины В. И. Ленин отмечал, что делу революции может нанести величайший вред
малейшее проявление великорусского национализма, разъединяющего русских и укра¬
инских товарищей. «Мы, великорусские коммунисты,— писал Ленин,— должны быть
уступчивы при разногласиях с украинскими коммунистами-большевиками и боротьби-
стами, если разногласия касаются государственной независимости Украины, форм ее
союза с Россией, вообще национального вопроса. Неуступчивы и непримиримы мы
все, и великорусские, и украинские, и какой угодно другой нации коммунисты, должны
быть по отношению к основным, коренным, одинаковым для всех наций вопросам
пролетарской борьбы, вопросам пролетарской диктатуры, недопущения соглаша-
6 В. И. Л е н и и. Соч. Т. 30, стр. 173..

144
Историография, критика, библиография
тольства с буржуазией, недопущения раздробления сил, защищающих нас от Дени¬
кина» 7.
A. В. Лихолат не понимает, что обстановка, сложившаяся в годы гражданской
войны на Украине, требовала от коммунистов осуществления твердой, но гибкой так¬
тики. Такая тактика облегчила коммунистам завоевание на сторону Советской власти
тех слоев трудящихся, которые шли за мелкобуржуазными партиями. Следуя ука¬
заниям В. И. Ленина, большевистские организации в зависимости от конкретных об¬
стоятельств применяли различные методы и формы борьбы за массы. Так, в период
борьбы с австро-германскими оккупантами и гетманской властью, когда Украина была
охвачена пламенем всенародной войны против иноземных поработителей, устанавли¬
вавших буржуазно-помещичьи порядки, большевики Украины контактировали свою
деятельность с боротьбистами (левой частью украинских эсеров) и с борьбистами
(остатками партии российских «левых» эсеров на Украине). Вступая в соглаше¬
ние с ними, большевики стремились общими силами нанести удар главному врагу и
одновременно от боротьбистов и борьбистов оторвать заблуждавшихся рабочих и
крестьян.
B. И. Ленин, разъясняя линию ЦК РКП (б) по вопросу об отношении к боротьби-
стам, сказал в отчете ЦК партии IX съезду РКП (б): «Когда мы говорили в ЦК
о максимальных уступках боротьбистам, над этим смеялись, говорили, что мы не
идем прямо; но прямо можно сражаться тогда, когда у неприятеля есть прямая ли¬
ния. Раз неприятель двигается зигзагами, а не по прямой линии, то мы должны сле¬
довать за ним и ловить его на всех зигзагах. Мы обещали боротьбистам максимум
уступок, но с тем, что они будут вести коммунистическую политику. Таким путем
мы доказали, что у нас ни малейшей нетерпимости нет. И что эти уступки сделаны
вполне правильно, доказывается тем, что все лучшие элементы боротьбистов вошли
теперь в нашу партию». Далее Ленин отметил, что благодаря правильной линии ЦК
мы вместо неизбежного восстания боротьбистов получили «то, что все лучшее, что
было в среде боротьбистов, вошло в нашу партию под нашим контролем, с нашего
признания, а остальное исчезло с политической сцены. Эта победа стоит пары хоро¬
ших сражений» 3.
Мы привели эти высказывания Ленина потому, что они игнорируются в книге
А. В. Лихолата. Автор не изучил, не понял тактики коммунистов Украины и излагает
ее крайне упрощенно.
Как участники революционной борьбы на Украине мы решительно протестуем
против имеющихся в книге А. В. Лихолата искажений истории социалистической ре¬
волюции на Украине. Нам не понятно, почему автор проходит мимо многих крупных
событий этой борьбы. Мы, например, не нашли в книге ни слова о всеподольском вос¬
стании в январе. 1919 года. Это восстание произошло тогда, когда советские войска
теснили петлюровцев от Киева по линии Киев — Волочиск к австрийской границе. Оно
началось в ночь с 14 на 15 января (по ст. стилю) в Виннице, Проскурове, Могилеве,
Гайсине, Каменце и некоторых других пунктах Подолии. Восстанием руководил
Подольский ревком. Большую доблесть и воинские способности проявил коммунист
тов. Ткачук, в прошлом народный учитель, назначенный командующим повстанче¬
скими силами на Подолии. Всеподольское восстание сыграло важную роль в разгроме
основных сил Петлюры, Петлюра вынужден был снять значительные части с Киев¬
ского фронта и бросить их против восставших. Нетрудно понять, насколько это вос¬
стание облегчило действия Красной Армии.
Следует заметить, что и некоторые другие важные события 1917—1920 гг. осве¬
щены в книге А. В. Лихолата неточно, а иногда и совсем неправильно. А. В. Лихолат
пишет: «В конце декабря (1918 г. — Рец) в Летичевском уезде были созданы парти
занские отряды, насчитывавшие более тысячи человек. Партизаны разбили несколько
отрядов петлюровских войск и в начале января (1919 г.— Рец.) заняли уездный центр-
город Летичев» (стр. 209). В действительности организация партизанских отрядов
в Летичевском уезде началась не с конца декабря, а с середины лета 1918 года;
первое выступление партизан в Летичевском уезде произошло в самом начале ноября.
7 Т а м же, стр. 272.
8 Т а м же, стр. 438—439.

Историография, критика, библиография
145
Партизанские отряды насчитывали до двадцати тысяч человек, а не «более тысячи»
человек, как утверждает автор. Освобожденная ими территория получила название
Летичевской Советской республики, председателем ревкома которой стал коммунист
Л. П. Панасюк, местный крестьянин, преданный делу партии революционер. 26 декабря
(по ст. стилю) 1918 г. Летичев был занят бандой петлюровского атамана Волынца,
а освобожден от петлюровцев частями Красной Армии в марте 1919 года.
Автор пишет: «Подпольная работа велась большевиками в Хмельницком, Брац¬
лавском, Летичевском, Гайсинском и других уездах Подолии» (стр. 210). Хмельницкого
уезда вообще не существовало (заштатный город Хмельник входил в Литинский
уезд). На той же странице читаем: «В Херсонской губернии в январе 1919 г. наибо¬
лее ожесточенная борьба с петлюровцами происходила в районе Балты и Вознесен-
ска». Балта не входила в состав Херсонской губернии. Балтский уезд был всегда
уездом Подольской губернии; повстанческим движением в этом уезде руководил
Подольский губком партии. На той же странице: «...партизанские отряды объедини¬
лись и повели совместное наступление на крупную железнодорожную станцию Балту
(ныне Котовск), расположенную северо-восточнее Бирзулы, на магистрали Одесса —
Жмеринка». Город Котовск раньше назывался Бирзулой. Балта и теперь называется
Балтой, она не переименована, никогда не была крупной железнодорожной станцией
и не находилась на магистрали Одесса — Жмеринка. Автор плохо знает географию
губерний, о которых пишет.
★
Мы далеко не исчерпали всех ошибок и искажений, имеющихся в книге
А. В. Лихолата. Но и из сказанного можно пбнять, что дело идет о коренных недо¬
статках всей книги. Автор отступает от исторической правды, не дает глубокого,
марксистско-ленинского анализа происходивших событий, а в ряде вопросов
обнаруживает невежество. В книге не рассмотрены соотношение классовых сил на
Украине в 1917—1922 гг. и те изменения в социальной обстановке, которые происхо¬
дили в ходе революции. А. В. Лихолат не исследовал тактику большевиков Украины
в борьбе против врагов рабочих и крестьян, за победу Советской власти, не проана¬
лизировал объективные явления, а также слабости и недостатки в работе партий¬
ных и советских организаций. Героические дела украинских большевиков изображены
автором в кривом зеркале.
А. В. Лихолат написал свою книгу без глубокого, кропотливого исследования, без
серьезного сопоставления и отбора материала, осмысления фактов и явлений, их ана¬
лиза и обобщения.
Книга А, В. Лихолата могла увидеть свет и найти защитников в результате от¬
сутствия в среде наших историков настоящей большевистской критики и самокритики.
ОТ РЕДАКЦИИ. Публикуя статью старых работников большевистской орга¬
низации Украины Е. С. Осликовской и А. В. Снегова, редакция признает своей ошибкой
помещение в № 4 журнала за 1955 г. рецензии М. А. Рубача и Н. И. Супруненко,
не вскрывшей серьезные и принципиальные недостатки книги А. В. Лихолата «Разгром
националистической контрреволюции на Украине (1917—1922 гг.)». Отмечая, что ана¬
логичные ошибки и извращения имеют место и во многих других работах, редакция
просит старых большевиков — участников революционных событий, научных работни¬
ков и преподавателей помочь журналу исследовать историко-партийную ли¬
тературу и поставить изучение истории КПСС и революционного движения на под¬
линно научную, марксистско-ленинскую основу.
*-*
10. «Вопросы истории» № 3.

146
Историография, критика, библиография
НОВЕЙШАЯ БУРЖУАЗНАЯ ЛИТЕРАТУРА ПО ИСТОРИИ
ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ
О. Л. Вайнштейн
За последние 10—15 лет в литературе по истории, выходящей в капиталистиче¬
ских странах, заметно поднялся удельный вес трудов по методологии и истории
исторической науки. На эту тему публикуется большое количество новых работ и
переизданий. По численности на первом месте стоят монографии, диссертации,
статьи, посвященные виднейшим историкам прошлого — Ранке, Буркгардту, Маколею,
Вольтеру, Гвиччардини и т. д., а также публикации материалов, относящихся к их
жизни и деятельности. В данном обзоре мы не рассматриваем эту группу работ. Основ¬
ные направления в этой области удобнее выяснить по общим трудам.
Констатируя повышенный интерес к методологии и историографии, буржуазные
исследователи обычно не интересуются причинами этого явления. В. Олбрайт, правда,
пытается дать какое-то объяснение. Отмечая низкий уровень исторических произведений,
созданных за последние десятилетия «господствующим направлением исторического
релятивизма» и «служащих целям политической пропаганды», он считает, что увлече¬
ние историей культуры и «философией истории» является своеобразной реакцией на
кризис чисто политической историографии L Действительно, кризис буржуазной исто¬
рической науки ярко проявился в трудах по истории политических событий. В этих
трудах исторические факты наиболее откровенно искажаются в угоду интересам гос¬
подствующих эксплуататорских классов. Но ведь и труды по истории культуры, а в
еще большей мере работы, претендующие дать общие схемы всемирно-исторического
процесса (например, столь нашумевший «синтез» Арнольда Тойнби), тоже являются
выражением кризиса; в них особенно ясна антинаучность методологических принципов,
лежащих в основе обработки исторического материала. Известный французский исто¬
рик Люсьен Февр, сопоставив Тойнби со Шпенглером, недавно подверг убийственной
критике обоих этих историков, одного — «христианина» и «пророка» либеральной
английской буржуазии, другого — «язычника» и «пророка» фашистской немецкой бур¬
жуазии. В сущности, Л. Февр осудил все философско-исторические спекуляции подоб·
ного рода 2.
Итак, причину повышенного интереса к методологии истории и историографии
следует, очевидно, искать не в плохой репутации тех или иных категорий исторической
литературы, а в общем кризисе всей буржуазной исторической мысли, вынужденной
перед лицом марксизма укреплять свои позиции путем усиленной проверки и подно¬
вления своих, порядком поизносившихся методологических принципов.
Следует подчеркнуть, что о кризисе буржуазной исторической мысли первыми за¬
говорили сами же буржуазные теоретики истории. Известно, что в 1031 г. Поль Валери,
как бы подводя итог разрушительной критической работе 20-х годов, провозгласил:
«История — наиболее опасный продукт, выработанный химией нашего интеллекта: она
оправдывает все, что угодно, и абсолютно ничему не учит»3. Такие взгляды и поныне
настолько распространены ни Западе, что Л. Февр счел нужным в 1953 г. снова высту¬
пить «против упадочничества и пессимизма П. Валери в отношении истории». Л. Февр
проникнут оптимистической верой в дальнейшее прогрессивное развитие исторической
науки. Это получило отражение в общей тенденции всех его статей. Они посвящены
научному творчеству Анри Берра, Камилла Жюллиана, Анри Пиренна, Гастона Рун
неля, Жоржа Эспина и др., а также воспоминаниям о героическом сыне Франции исто¬
рике Марке Блоке и опубликованы под общим названием «Битва за историю».
Иные позиции занимает профессор Кембриджского университета Баттерфилд.
В своей книге «Вигская интерпретация истории», вышедшей в 1931 г. и переизданной
без всяких изменений в 1951 г., он пытается зачеркнуть все предшествующее развитие
либерально-буржуазной историографии. Источник ее пороков Баттерфилд видит
1 См. предисловие В. Ф. Олбрайта к книге Fr. Enge 1-Janosi. The growth οί
German Ilistoricism. Baltimore. 1944.
2 Cm. Lucien Feb vre. Combats pour l’histoire. Paris. 1953. «Deux philosophies
opportunistes: de Spengler à Toynbee».
3 Paul Valéry. Regards sur le monde actuel. 1931.

Историография, критика, библиография 147
в том, ЧТО прошлое изучается в связи с интересами настоящего, что мерилом мораль¬
ных ценностей остаются обветшалые понятия прогресса, победоносной революции
и т. п. В этой связи интересно отметить, как формулирует в 1950 г. основную нд«ю
книги Баттерфилда другой консервативный историк, X, Р. Вильямсон: «Большая часть
истории — это порочная сестра мифологии, пропаганда. Никто не сделал больше Батте
фнлда, чтобы доказать это. Разрушив взгляд на историю, имевший хождение в тече¬
ние двух с половиной веков, он показал, как нелепо думать, будто весь исторический
процесс ведет именно к тому месту во времени и пространстве, которое занимает сам
историк» *. К лагерю пессимистов и ликвидаторов истории как науки принадлежит
немало других современных теоретиков. Достаточно назвать Раймона Арона, Реньера,
целый отряд «экзистенциалистов» и «психоаналистов».
Однако для многих ученых опыт фашистского режима и второй мировой войны
с ее последствиями не прошел даром. В буржуазной исторической мысли нашего вре¬
мени можно обнаружить известные сдвиги. Лучше всего иллюстрировать это положе¬
ние на примере Бенедетто Кроче. Историк, философ, литературовед, Б. Кроче сыграл
видную роль в развитии итальянской культуры, в очищении ее от провинциализма и
замкнутости6. Выступал он и как антнклерикал, — собрание его сочинений включено
Ватиканом еще в 1934 г. в известный «index librorum prohibitorum»6. Кроче являлся7,
пожалуй, одной из самых видных фигур буржуазной интеллигенции не только в Ита¬
лии, но и за ее пределами. В то же время, будучи автором субъективно-идеалистиче¬
ской, заостренной против марксизма философской системы, он одно время сотрудни¬
чал с фашистами. Но с 1924 г., порвав с фашизмом, он со своими бывшими соратника¬
ми и учениками приступил к пересмотру в более либеральном духе некоторых
своих взглядов. В его работах, вышедших в 20—30-х годах — «История Италии с
1871 до 1916 г.», «История Европы в XIX в.», «История как мысль и как действие»,—
имеются замаскированные нападки на политику и идеологию итальянского фашизма 8
В. Кроче стремится примирить свои воззрения с либерально-позитивистским по¬
ниманием истории и дополняет свои прежние труды острой критикой реакционных
направлений в буржуазной историографии. Так, в «Маргиналиях» (заметки на
полях) к «Теории и истории историографии» он вскрывает внутреннюю противоречи¬
вость и бесплодность «экономического психологизма» Лампрехта, волюнтаризма и спи¬
ритуализма Бурдаха и Г. фон Белова. В его работе «История как мысль и как дей¬
ствие» специальная глава посвящена развенчанию кумиров буржуазной науки Ранке
и Буркгардта. В итоге остроумного и местами блестящего анализа их литературного
наследия Кроче приходит к выводу, что первый был только «приятным рассказчиком»,
а второй повинен в антиисторизме, порожденном его паническим страхом перед ро¬
стом демократии9.
Оппозиция Б. Кроче против реакционных, в особенности фашистских, извраще¬
ний истории с наибольшей страстностью и силой выражена в последнем издании его
«Истории итальянской историографии» |0. Во втором томе этой работы дается «Прило¬
жение, относящееся к современному состоянию историографии Италии». В нем автор
рассматривает развитие исторической науки с 1915 по 1945 год. В исторической лите¬
ратуре он различает труды «филологического» и «социально-политического» характе¬
ра. Типичным представителем первого направления он считает Этторе Пайса. Его
последнюю работу — «История Рима в период пунических войн» (1927)—он подвер¬
гает суровой критике за ее чисто фактологическое содержание, без всякой попытки
4 Herbert Butterfield. The Whig Interpretation of History, New York. 1951.
Отрывок из письма Вильямсона с оценкой книги Баттерфилда см. на ее супер¬
обложке.
3 «Тридцать лет жизни и борьбы Итальянской коммунистической партии»,
М. 1953, стр. 78.
6 См. «Index librorum prohibitorum». Città des Vaticano. 1948, p. 115.
7 Бенедетто Кроче умер в 1952 году.
8 «Тридцать лет жизни и борьбы Итальянской коммунистической партии», стр. 317.
9 См. В. Croce. Teoria е storia della storiografia. Bari. 1948; его же. La storia
come pensiero e come azione. Bari. 1938 (англ. перевод под названием «History as
the story of Liberty». London. 1941). Ср. очерк Rich. V. Burks о Б. Кроче в книге «Some
Historians of Modern Europe». 1942.
10 B.Crocc. Storia della storiografia italiana nel secolo decimonono. Terza cdizione
riveduta. Vol. I—II. Bari. 1947.

Ï48
Историография, критика, библиография
осмысления событий. Он осуждает смешение Пайса истории с практической поли¬
тикой, антинемецкие выпады Пайса во время первой мировой войны, обвинение всей
немецкой исторической науки в чрезмерном критицизме в отношении римской аннали-
стики, весьма странно звучащее в устах этого бывшего апостола гиперкритицизма
Кроче особенно возмущают старания Пайса идеализировать «римский империализм»,
который якобы «приносил себя в жертву благу мира». Он без обиняков называет это
фальсификацией истории. Намекая на господствовавшие в 20—30-х годах фашистские
установки для историков, Кроче пишет: «Отвращение вызывает такой метод злоупот¬
ребления историей сообразно тому, куда ветер дует». Еще резче Кроче бичует Вольпе,
перебежавшего из «крайней левой гегельянства к крайней правой», то есть в лагерь
фашизма, и объявившего, что для него «важна нация, а не класс».
Не следует, однако, забывать, что крштика некоторых реакционных историков со¬
четается у Кроче с нападками на прогрессивные направления итальянской историче¬
ской мысли. Итальянских историков, более или менее близких к марксизму,—
Сальвемини, Каджезе, Барбагалло — он относит к «экономико-юридической школе»,
которую подвергает решительному «разносу» с позиций крайнего субъективного идеа¬
лизма. Кроче, например, недоволен тем, что в монографии Каджезе «История Роберта
Анжуйского и его эпохи» (1922) картина блеска двора и высокой культуры Неаполи¬
танского королевства дается на фоне опустошенной, бесплодной земли, которую обра¬
батывают «отупевшие, голодные, дрожащие от лихорадки крестьяне». О» ратует за «луч¬
шие критерии», позволяющие видеть в этой эпохе «нечто более высокое, чем муки
бедности, злоупотребления землевладельцев, грабежи и преступления населения {?),
бессилие короля и его правительства». Кроче утверждает, будто «экономико-юриди¬
ческая школа, стоящая на позициях исторического материализма», ныне пала и усту¬
пает в Италии место «новому течению — морально-политической историографии», опи¬
рающейся на «победоносную идеалистическую философию». Но «признаком силы но¬
вого направления» для него служит лишь школьный учебник Омодео и произведения
самого Кроче!
До конца своих дней Кроче остался противником марксизма. В 30—40-х годах
его страшило то, что «голос коммунистической историографии уже начал слышаться в
Европе». Кроче обвинял марксистов в том, что они стремятся «поставить борьбу за рас¬
пределение богатств в центр исторического процесса», что они будто «грешат против
полноты и достоинства духа», относя все прочее — религию, мораль, философию и по¬
эзию— к области «воображения». Философско-историческое творчество Кроче
весьма противоречиво, как и его политическая позиция умеренного либерала, претен¬
дующего на то, что он стоит «вне партий». Фактически он стоит вне действительности.
Но его историографические работы, указывающие на необходимость философского
осмысления процесса развития исторической науки, представляют известную цен¬
ность11, Следует иметь в виду, что многие исследователи видят в историографии ветвь
или составную часть истории литературы. Статьи и разделы по историографии нахо¬
дят себе место в специальных литературоведческих и филологических журналах, в
сводных трудах по истории античных, восточных или европейских национальных
литератур. Немецкий литературовед Фридрих Гундольф даже сделал попытку теоре¬
тически обосновать такой подход к историографии, придавая чрезмерно большое зна¬
чение роли художественно-изобразительных средств в творчестве историка. Его общий
вывод сводится к тому, что «историография есть существенная часть литературы во¬
обще» |2. Такой вывод, по крайней мере у историков, не пользуется признанием.
11 В августе — ноябре 1955 г. на страницах прогрессивного итальянского журнала
«Conlemporaneo» происходила содержательная дискуссия о Кроче и задачах
марксистско-ленинской философии в борьбе с крочеанством. В дискуссии приняли
участие ученые-марксисты М. Аликато, Л. Ломбардо-Радиче, Н. Бадалони и Г. Делла
Вольпе. Подводя итоги дискуссии, М. Аликато справедливо дал отпор тем, кто пы¬
тается трактовать Кроче как «мертвую собаку». В действительности у Кроче имеется
еще немало поклонников и защитников среди лучшей части итальянской буржуазной
интеллигенции, ценящей в нем прежде всего выдающегося представителя националь¬
ной культуры. (См. посвященные различным сторонам творчества Кроче монографии:
Renzo Raggiunti. La conoscenza storica. Analisi della logica crociana. Firenze. 1955;
Mario С о r s i. Le origini del pensiero dî Benedetto Croce, 1955; Dario F a u с с i. Storicismo
с mitafisica nel pensiero crociano. Firenze. 1955.)
12 Friedrich G u n d о 1 f. Anfänge deutscher Geschichtsschreibung. Amsterdam. 1938,

Историография, критика, библиография 149
Историю исторической науки нередко смешивают с библиографией. Примерами
могут служить не только старые известные труды Ланглуа и Вольфа, но и поздней¬
шая работа В. Эккерманна «Новая историческая наука. Введение в ее изучение» 13
Следует отметить, что в 40-х годах текущего столетия вышло немало других работ"
построенных также на принципе подчинения этой отрасли науки более узким задачам
исторической библиографии и.
Историю исторической науки часто смешивают и с источниковедением. Гра¬
ницы здесь, особенно для ранних периодов, действительно иногда неразличимы.
Историю источниковедения вполне законно включать в историю исторической науки,
но подменять историографический анализ источниковедческим недопустимо. Наиболее
ярким примером смешения историографии с источниковедением является большой двух¬
томный труд американского медиевиста Дж. В. Томпсона ,5. Нам уже приходилось ука¬
зывать на порочность установок этого труда, обусловленных буржуазной методологией
р политической реакционностью автора 16. Но, несмотря на это, книга Дж. В. Томпсона
представляет собой наиболее полный справочник историографического, источниковед¬
ческого и историко-библиографического характера. Для специалистов по античности
там имеется полезный обзор существующих в науке взглядов на происхождение и
характер «Истории Августов» или на значение фрагментов Тимея как источника; исто¬
рики, изучающие крестовые походы, найдут перечень европейских источников о каждом
из походов, оценку важнейших общих и специальных трудов, историю научной разра¬
ботки этой темы в историографическом и источниковедческом плане, материал о сирий¬
ских, арабских, армянских, персидских и монгольских хрониках, относящихся к эпохе
крестовых походов, и т. п. Немало полезных для себя указаний получит и историк
нового времени, например, по XVIII веку. Наряду с нелепыми выпадами против ра¬
ционализма Просвещения, французской революции и т. д. в книге можно найти
массу ценных сведений по частным вопросам историографии. Является ли все это
подлинной историей исторической науки? Бесспорно, в труде Томпсона имеется много
элементов историографии. Но в нем отсутствует картина прогрессивного развития
исторической науки, выражающегося в закономерном движении исторической мысли
и изменении представлений общества о своем прошлом, в накоплении и углублении
исторических знаний, во все большем совершенствовании приемов исследования и кри¬
тики источников, в общем расширении исторического кругозора. У Томпсона нет даже
попытки показать смену исторических школ, что мы находим у Фютера или Кроче,
как бы ошибочны-ни были их объяснения17.
13 См. Langlois. Manuel de la bibliographie historique 2 vol. Paris. 1901—1904;
G. W о 1 f. Einführung in das Studium der neueren Geschichte. Berlin. 1910; W. Ecker¬
mann. Neue Geschichtswissenschaft. Eine Einführung in ihr Studium. Rudolfstadt. 1949.
См. О. Васильева. Новый учебник для студентов-историков в Германской Демокра¬
тической Республике. «Вопросы истории». 1951, № 10, стр. 117—127.
14 См. J. Saiivaget L’introduction à l’histoire de l’Orient Musulman. Eléments de
bibliographie. Paris. 1942; Burzun, Holborn etc. The Interpretation of History. Prin¬
ceton. 1943, и др.
15 James W. Thompson. A History of Historical writing. Vol. I—II. New York. 1942.
,б См. О. Вайнштейн. Дж. В. Томпсон. Историография. «Вопросы истории».
1946. № 11 — 12, стр. 153—155.
37 Ученики профессоров Чикагского университета Дж. В. Томпсона и Бернадотта
Шмитта опубликовали под редакцией Шмитта сборник историографических очерков о
некоторых крупных европейских историках («Some Historians of Modern Europe.
Essays in Historiography». University of Chicago Press. 1942). Сборник построен по
чисто биографическому принципу; отдельные очерки ничем между собой не связаны;
редактор даже не счел возможным устранить повторения или противоречия в сужде¬
ниях разных авторов. Очерки весьма неравноценны, а отбор имен носит довольно слу¬
чайный характер. Из 22 статей три посвящены Ключевскому, Милюкову и М. Н. По¬
кровскому, остальные — французским (Олар, Галеви, Ганото, Лависс, Матьез, Сэ, Сеньо-
бос), английским (Эшли, Фэрс, Эр. Лодж, Холанд Роуз, Темперлей), немецким
(Дельбрюк, Эрих Маркс, Шмоллер), итальянским (Кроче, Руффини) и испанскому
(Альтамира) историкам. Сходна по типу публикация Тюбингенского университета
«Grosse Geschichtsdenker,^Hrsg. von R. Stadelmann» Ç949), представляющая собрание
этюдов о крупнейших историках от Геродота до Ранке, а также сборник историогра¬
фических работ учеников проф. Скайлера «Some modern Historians of Britain. Essays
in honor of R. L. Schuyler by some of his former students of Columbia Univers».
New York. 1951.

150
Историография, критика, библиография
Большой знаток итальянского Возрождения и немецкого гуманизма Карл
Бранди (Западная Германия) выпустил краткий учебник «История исторической
науки»18. По ироническому замечанию французского критика, он попытался на
140 страницах изложить все развитие историографии, «от Геродота до Тарле»1Ч.
В книге так много имен « названий, что даже крупнейшие историки мелькают и про¬
носятся какими-то бледными тенями. Отбор материала подчас вызывает недоуме¬
ние. Так, из новейших исследователей французской революции упоминается реакцио¬
нер Обри, но ничего не говорится о прогрессивном историке Лефевре; есть Кропот¬
кин, но забыта «русская школа» во главе с Лучищшм, Ковалевским и Кареевым. Вся
советская историческая наука представлена М. Н. Покровским и Е. В. Тарле. Автор
проходит мимо исследований всех других советских историков. Из дореволюционных
русских историков он упоминает только Ключевского, причем автор пишет, что про¬
белы в построениях Ключевского восполнены немецким историком Штелином (!).
Впрочем, подобных курьезов в книге Бранди не так много; заметны усилия автора не
обнаруживать слишком явно своих классовых или националистических симпатий и
предрассудков. Данные им предельно сжатые характеристики отдельных этапов раз¬
вития спорны или неверны, но все же заслуживают внимания.
Своего .рода дополнением к обзору Бранди может служить книга другого про¬
фессора Боннского университета, Иоганна Тийссена, «История философии истории»20.
Хотя автор пытается с ученым педантизмом обосновать «философию истории» как
автономную науку, служащую параллелью (Seitenstück) к «эмпирической историче¬
ской науке», а ее историю как параллель к истории историографии, однако по факти¬
ческому содержанию его книга является не чем иным, как очень кратким очерком
развития исторической мысли от античности до наших дней21. Несколько более под¬
робно изложен материал начиная лишь с периода Просвещения. Здесь Тийссен нахо¬
дит две линии: одну, представленную Вольтером, Тюрго и Кондорсе,— типично про¬
светительскую, ведущую затем к Конту и позитивизму; другую —намеченную Вико,
Монтескье, Гердером и Мёзером, продолженную исторической школой права и роман¬
тизмом. Таким образом, автор устраняет из истории исторической мысли понятие
перелома, аристократической реакции на французскую революцию. Он изображает
историю исторической науки как медленное развитие, лишенное всяких признаков
классовой и партийной борьбы. Из схемы Тийссена почти совсем выпал Ранке; ему
явно предпочтен швейцарец Буркгардт, «великий историк», который в своих «Всемирно-
исторических размышлениях» и в других трудах дал будто бы «подлинную философию
исторш» и, как подобает историку-философу, занимается не однократными явлениями,
а только повторяющимся и типичным. В книге Тийссена уделено некоторое внимание
и историческому материализму, с которым автор знаком главным образом по хресто¬
матии Крёнера. Карлейлю и Ницше, полностью отрицавшим историзм, отведено
значительно больше места, чем Марксу. С другой сторо-ны, в книге замалчиваются и
некоторые реакционные направления; расизм представлен одним только Гобино, а его
продолжатели в Германии скромно обойдены молчанием. Что касается новейших
течений, то о них сказано очень кратко и совершенно невразумительно. Книги Бранди
и Тийссена написаны так, как будто за последние 15 лет никаких существенных изме¬
нений в мире не произошло.
Несколько иное впечатление оставляют труды тех немецких историков, которых
«вальпургиева ночь» гитлеровского режима и похмелье 1945 г. заставили пересмо¬
треть свои прежние позиции. Одним из таких историков является бывший профессор
Венского университета Энгель-Яноси. В 1944 г. он выступил с книгой «Развитие немец¬
18 Karl Brandi. Geschichte der Geschichtswissenschaft. Bono. 1947. Второе изда¬
ние (1952) несколько расширено включением разделов об изучении французской рево¬
люции, истории периода национально-освободительных движений, о предпосылках
первой мировой войны и о советской историографии.
16 См. II. J. Ma гrou. La métodologie historique: orientations actuelles, «Revue
Historique». Vol. 209, avril-juin 1953.
20 Dr. Johannes Thyssen. Geschichte der Geschichtsphilosophie. Bonn. 1954.
21 Книга И. Тийссена не идет ни в какое сравнение с капитальной и поныне со¬
хранившей научную ценность работой буржуазного философа и историка Эрнста
Трельча «Историзм и его проблемы» (см. E. Т г о е 11 s с h. Historismus und seine Prob¬
leme, Tübingen. 1922).

Историография, критика, библиография 151
кого историзма»22, написанной в духе известной работы Фридриха Мсйнеке «Возник¬
новение историзма». Энгель-Яноси рассматривает главные тенденции в историографии
XVIII—XIX вв. в зависимости от решения трех проблем истории: «развитая», «инди¬
видуальности» и «успеха», В эпоху Просвещения идея развития отождествлялась
с идеей прогресса. Идея индивидуального, то есть особенного и неповторяющегося
в истории, была оттеснена на задний план, а «успех» оценивался с помощью абсолют¬
ных моральных критериев. Но уже у Гердера впервые выступает принцип будущего
историзма: «Все обусловлено временем и местом и относительно справедливо на своем
месте». Гердер выдвинул также значение исторических индивидуальностей (нация, го¬
сударство). После него В. Гумбольдт подчеркнул значение «идеи», стоящей за дей¬
ствиями личности, а просветительское понятие прогресса соединил с понятием успеха.
Успех является для него доказательством того, что идея реализовалась в истории.
К такому кругу мыслей, по утверждению автора, близок и Гете.
Из этих же посылок Энгель-Яноси выводит и романтическое направление й
взгляды Ранке. Оригинальность последнего, по его мнению, состоит лишь в том, что
Ранке первый выдвинул роль «великих держав» как индивидуальностей, взаимодей¬
ствие которых (войны, дипломатия, культурные связи) составляет главное содержа¬
ние исторического процесса. Ранке ставил ударение на «преемственность», на
«великие традиции», зашита которых есть важнейшая функция политической власти.
Рост внешнего могущества, успех государства — «награда за моральную энергию».
Этой концепции Энгель-Яноси противопоставляет, с одной стороны, взгляды Бурк-
гардта, с другой — К. Маркса.
То обстоятельство, что буржуазный автор посвятил целую главу рассмотрению
трудов Маркса, само по себе знаменательно. Энгель-Яноси отмечает, что Маркс
«участвовал в формировании духовного климата немецкой мысли с середины
XIX века», хотя и жил вне Германии. Довольно точно он излагает положения исто¬
рического материализма, обнаружив при этом знакомство с важнейшими трудами
Маркса и Энгельса и весьма незначительное их понимание. Автор приходит к выводу,
что марксистская концепция обладает крупными преимуществами по сравнению
с методологией Гегеля и Ранке. «Экономический аспект истории,— заявляет он,—
являясь в основе и социальным аспектом, дает (исследователю) сильную позицию при
подходе к большей части исторических проблем». Это, как и другие аналогичные
признания, Энгель-Яноси сопроводил рядом оговорок и, в частности, высказал став¬
шее тривиальным замечание насчет «односторонности» исторического материализма.
Тем не менее предпочтение, сделанное Энгелем-Яноси Марксу по сравнению с Ран¬
ке,— факт знаменательный, свидетельствующий о наличии известных сдвигов о созна¬
нии части буржуазной интеллигенции.
В книге Энгель-Яноси, как и в других работах немецких авторов, «историзм»
рассматривается в качестве наиболее ценного продукта немецкой философско-истори¬
ческой мысли. В них игнорируется или даже прямо отрицается аналогичное и в зна¬
чительной мере самостоятельное развитие этого направления в других странах.
Клаус Докхорн посвятил специальную монографию выяснению тех путей, какими это
великое создание «немецкого духа» распространилось в Англии23. Он ссылается на
авторитет А. В. Уорда (редактора «Кембриджской истории английской литературы»),
якобы установившего, что «не пробуждение национального сознания в период
наполеоновских войн, не романтическая реакция против Просвещения, не влияние
Вальтер-Скотта» повели к оживлению исторической науки в Англии, а «немецкая
классичёская филология». Больше того, рассматривая произведения ряда видных
английских историков, он стремится доказать, что все эти историки вышли из немец¬
кой исторической школы. Однако доказательства, приведенные Докхориом, едва ли
могут быть признаны убедительными. Автор опирается не столько на анализ произ¬
ведений английских авторов, сколько на такие факты, как обилие в этих произведе¬
ниях сносок и цитат из немецкой исторической литературы, многочисленность англий¬
ских переводов немецких трудов по истории и философии, личные связи английских
историков. Из книпи Докхорна мы узнаем, что жены Кембла и Крейтона были
22 Fr. Е η g е 1-J а η о s i. The Growth of German Historicism. Baltimore. 1944.
23 Klaus Dockhorn. Der deutsche Historismus in England. Göttingen. 1950. (Hes¬
peria. Ergäzungsreihe: Schriften der englischen Philologie. Heft 14.)

152
Историография, критика, библиография
немки, что лорд Актон является «сыном немецкой матери», а Метлэнд «воспитан
немецкой гувернанткой»; о гувернантке Брайса автору ничего не известно, но зато он
подчеркивает, что Брайс учился в Гейдельберге. В этой компании оказался и Павел
Виноградов, который, по сведениям Докхорна, переселился в Англию не в 1911, а в
1884 г. « был учеником не московского профессора Герье, а Моммзена и Бруннера (!).
С помощью таких приемов автор пытается «доказать», что Кембл, Стеббс.
Фримен, Грин, Сили, Крейтон и все другие ведущие английские историки XIX в. на¬
ходились в полной зависимости от немецкой науки. Однако хорошо известно, что и
историк древней Греции Грот, и историк древиего Рима Льюис, и медиевист Фримен
не признавали себя учениками немецкой науки. Более того, они со своих либерально-
буржуазных позиций боролись против ультраконсервативных и реакционно-монархи¬
ческих тенденций официальной германской историографии. Конечно, влияние немец¬
кой буржуазной науки на историографию как в Англии, так и в других странах было
значительно, но Докхорн непомерно .раздул его и показал однобоко, игнорируя куль¬
турное взаимодействие между странами. Вместе с тем он вовсе умалчивает о влиянии
на историческую науку немецких историков-марксистов, и прежде всего самих осново¬
положников маркоизма. Вероятно, работа Докхорна создавалась в удушливой атмо¬
сфере гитлеровского государства. Трудно поверить тому, что она увидела свет в 1950 г.,
ибо, как правило, все работы, вышедшие в Германии в послевоенный период, носят
на себе печать пережитых потрясений и нередко выражают стремление оценить
по-иному некоторые традиционные точки зрения2*.
Такой пересмотр прежде всего коснулся Ранке. Отношение к его наследию мо¬
жет служить пробным камнем при оценке наблюдаемого сдвига. С этой точки зрения
особенно показательна позиция Фридриха Мейнеке. В 1948 г. он выступил с докла¬
дом, который был издан Берлинской академией наук под заглавием «Ранке и Бурк-
гардт». Объявив этих историков «величайшими историческими мыслителями герман¬
ской нации в XIX веке», Мейнеке подверг критике политические взгляды Ранке, его
преклонение перед германским государством, необоснованный и опровергнутый исто¬
рией оптимистический взгляд на будущее этого государства. «История,— заявляет
Мейнеке,— показала ошибочность взглядов Ранке», а тем самым всей его историче¬
ской концепции. Мейнеке противопоставляет Ранке Буркгардта с его глубоким песси¬
мизмом и отвращением к государству как «злой силе ап sich», с его осуждением
«революции сверху» (деятельности Бисмарка) и «революции снизу». Ссылаясь на
опыт «последних 14 лет», Мейнеке заявляет, что «Буркгардт нам теперь внутренне
ближе», чем Ранке, и что немецким историкам необходимо теперь «переучиться»25.
Чтобы понять все значение этих высказываний, нужно вспомнить, что Мейнеке —
последний доживший до наших дней непосредственный ученик Ранке. Этот крупный
буржуазный ученый всю жизнь преклонялся перед своим учителем, как перед недо¬
сягаемым идеалом.
24 Лео Штерн в своей интересной речи, опубликованной под названием «Современ¬
ные задачи немецкой историографии», упоминает о «ламентациях ведущих немецких
историков после катастрофы 1945 года». К сожалению, он не затрагивает вопроса о
симптоматичных попытках ревизии некоторых старых историографических представ¬
лений отдельными представителями буржуазной науки в Западной Германии.
См. Leo Stern. Gegenwartsaufgaben der deutschen Geschichtsschreibung. Berlin. 1952;
сокращенный перевод см. «Вопросы истории», 1954, № 11. Это присуще в известной
степени и содержательной, острой статье Л. Штерна «Deutschlands jüngste Ge¬
schichte im Spiegel der bürgerlichen und marxistischen Geschichtsschreibung («Zeitschrift
für Geschichtswissenschaft». 1955, H. 4.),
25 Fr. M e i n e с k e. Ranke und Burckhardt «Deutsche Akademie der Wis¬
senschaften·». Berlin. 1948. Vorträge und Schriften, H. 27. Этой статье предшествовала
другая работа Мейнеке, «Немецкая катастрофа» (1946), в которой он пытается объ¬
яснить крушение питлеровской Германии «перевесом национальных идеалов полити¬
ческой жизни» над всемирными культурными идеалами, вследствие чего развитие было
переключено из сферы культуры в сферу политического могущества. Вальтер Гофер
посвятил целую монографию выяснению эволюции Мейнеке после первой мировой
войны и после прихода Гитлера к власти. Но самый последний этап эволюции Мей-
пеке от консервативного национализма и шовинизма к идеям международного куль¬
турного сотрудничества не показан. См. Hofer. Geschichtsschreibung und Weltanschau¬
ung. Betrachtungen zum Werk Fr. Meineckes. München. L95Û,

Историография, критика, библиография 153
Вопрос о том, какой резонанс в ученом мире Запада подучила декларация
Мейнеке, требует особого и более углубленного рассмотрения В данной статье мы
обращаем ннимание читателя только на одну большую работу Генриха Риттера фон
Србик—«Дух и история от немецкого гуманизма до современности», которая посвя¬
щена Мейнеке и носит на себе отпечаток его взглядов и метода исследования эт.
Австрийский историк Србик — преданный ученик Ранке. В своем четырехтомном
труде «Немецкое единство: идея и действительность» Србик оправдывает угнетатель¬
скую политику Габсбургов, а его капитальное исследование о Меттернихе является
апологией этого матерого руководителя европейской реакции. И вот этот историк, за¬
щищавший прогнившую Габсбургскую монархию и проповедовавший великогерманскую
идею, после катастрофы 1945 г. пишет историографический труд, на первых же страни¬
цах которого заявляет: «Мы отвергаем всякую мысль, что история как наука является
лишь великим фундаментом политики»; исключить из истории элементы современ¬
ности невозможно, но, в отличие от ученых «райха», необходимо всячески оберегать
в ней «интересы истины и культурные ценности».
Как же сам Србик оберегает интересы истины и культурные ценности? Нацио¬
налистическое самодовольство мешает ему правильно понять значение успехов раз¬
ных наций в области историографии. Правда, он дает развитие немецкой историче¬
ской мысли и науки на широком общеевропейском культурном фоне, что само по себе
является довольно необычным для немецкой буржуазной истории историографии.
Однако это относится преимущественно к средневековью, к эпохе гуманизма и к перио¬
ду Просвещения. В XIX же веке для Србика существует только немецкая историческая
наука, которой, по его выражению, «принадлежит корона». Фактически он прису¬
ждает эту корону Ранке, «жрецу исторической истины», «гению и классику историо¬
графии», который «вечно будет жить в немецком народе». Следуя Мейнеке, Србик
признает, что «Ранке знал прошлое, но был слеп в понимании будущего» и является
«героем исторической науки, но не политики». Это, однако, не меняет общей апологе¬
тической оценки Ранке. В столь же тенденциозном националистическом духе Србик
оценивает п других видных немецких историков XIX века.
При рассмотрении предшествующих этапов развития исторической науки тен¬
денциозность Србика проявляется не менее определенно. Например, в малоизвестном
немецком гуманисте XVI в. Альберте Крантце он усматривает «тип немецкого исто¬
рика, работающего по первоисточникам, проникнутого христианским религиозным
духом... патриота и простого немецкого человека, свободного от тщеславия и фри¬
вольности, которыми отличаются столь многие итальянские гуманисты». Такое поро¬
чащее итальянский гуманизм сопоставление говорит само за себя. Основатель новой
исторической школы Вольтер характеризуется Србиком как «зубоскалящий антимета¬
физик» и «фанатик Просвещения», а его программный труд «Опыт о нравах и духе
народов» — как произведение, где «историческое прошлое обращено в патологию».
Вольтеру, которого сам Србик характеризует как великого писателя, особенно ставит¬
ся в вину, что он «выбросил бога из истории». Зато такие философы-обскуранты и ми¬
стики, как Франц фон Баадер и Эрнст фон Ласо (Lasaulx), неизвестно почему попав¬
шие на страницы истории исторической науки, не подвергаются Србиком ни малейшей
критике. Автор ставит им в заслугу то, что они снова... внедрили бога в историю.
Однако было бы ошибкой на этом основании не видеть в книге Србика ничего
поучительного, представляющего интерес. Как типичный объективный идеалист Србик
не отождествляет историю с «актом нашей мысли», а историческую мысль — с фило¬
софией. Достижения историографии являются для него объективными показателями
прогрессивного развития науки. Србик ставит перед собой задачу «показать прогресс
знаний — первого существа всякой науки», замечая при этом, что такая за¬
дача не может быть решена, «пока не проработано развитие исследовательско¬
26 См. von Laue. Leopold Ranke. The formative Years. 1950; A. von Harnack,
Ranke und Burckhardt. «Neue Rundschau», 1951. № 3; R. Hinton Thomas. L. von
Ranke and Fr. Meinecke («Contemporary Review». May 1952); Ferd. S h e v i 11. Ranke: Rise,
Decline and Persistence of a Reputation («Journal of Modern History». September 1952) и др.
27 Heinrich Ritter von S r b i k. Geist und Geschichte von deutschen Humanismus bis
zur Gegenwart. München, 1950. В 1951 r. автор умер, и его труд остался незаконченным;
обещанный второй том, в котором предполагалось довести изложение с конца XIX в.
до нашего времени, не вышел в свет.

154 Историография, критика, библиография
го метода». Его упреки по адресу Фютера и Кроче об игнорировании этого
обстоятельства справедливы. Следует также отметить, что Србик включил в свой
труд австрийскую историографию, обычно выпадавшую из поля зрения немец¬
ких исследователей, и даже элементы славянской историографии {в той мере, в какой
она развивалась на землях бывшей Габсбургской монархии). Правда, при этом сильно
пострадали я «Wahrheitswerte» н «Kulturwerte», но сама по себе инициатива Србика
заслуживает внимания.
Србик рассматривает достижения исторической науки в связи с «великими исто¬
рическими эпохами в жизни народа» я уделяет много места характеристике «полити¬
ческих состояний, стремлений, движений и их результатов». Было бы тщетно искать
в работе Србика выяснение связей между развитием историографии и классовой борь¬
бой и ее экономическими предпосылками. Не удивительно, что периодизация историо¬
графии носит у него произвольный, антинаучный характер.
Хорошей иллюстрацией того, какое влияние оказывает политический и жианен-
ный опыт историка на постановку и решение некоторых историографических про¬
блем, может служить небольшая работа Питера Гейла «От Ранке до Тойнби» ss.
Этот голландский историк, профессор сначала Лондонского ( 1920—1936), затем
Лейденского университета, во время второй мировой войны провел более трех лет
в Бухенвальде и Других гитлеровских концлагерях. Гейл выдвигает некоторые новые
масштабы для оценки эволюции буржуазной исторической мысли, не совсем обычные
для защитника идеалистического понимания истории. В лекции о Ранке он доказы¬
вает, что так называемая «объективность» историка отнюдь не означает нейтраль¬
ного отношения к прошлому. «Воздержание от критики не является признаком отсут¬
ствия убеждений, а само есть выражение убеждений»,— заявляет Гейл по поводу
пресловутого принципа «wie es eigentlich gewesen». Гейл считает, что труды Ранке
представляют собой реакцию против французской революции. Враждебное отношение
Ранке к буржуазной демократии и преклонение перед прусским полицейско-бюрокра¬
тическим строем, по мнению Гейла, равнозначно призыву к установлению «тотали¬
тарного режима». Гейл, однако, прав, отвергая утверждение одного американского
журнала, будто бы Ранке был «идейным пионером нацизма».
По новизне материалов наиболее интересны главы о Маколее и Тойнби. Гейл
показывает, что на работах Маколея не могло не отразиться то, что он был типич¬
ным идеологом промышленной буржуазии периода ее расцвета, противником вмеша¬
тельства государства в отношения между рабочими <и капиталистами. «В своем отно¬
шении к прошлому,— пишет Гейл,— Маколей стоит на глубоко неисторичной пози¬
ции». Что касается «синтеза» Тойнби, то Гейл решительно отвергает его как антинауч¬
ный. Система Тойнби, заявляет он, «не так опасна в политическом отношении, как
система Шпенглера, но ша не менее иррациональна и априористична». Гейла аозму-
щают утверждения Тойнби и его последователей о невозможности создания нацио¬
нальной истории, которая якобы отжила свой век. Он утверждает, что национальная
история не устарела, поскольку «компоненты западной цивилизации не менее реальны,
чем ее единство». Гейл устанавливает связь между проблемами историографии и акту¬
альным« вопросама# современности. Рассматривая творчество Ранке и Маколея, разде¬
ление Нидерландов на Бельгию и Голландию в освещении новейшей литературы, отно¬
шение французских историков к Талейрану и многие другие вопросы, Гейл делает
выводы, звучащие как призыв к защите демократических традиций от на¬
тиска реакции.
К трудам по общей историографии должна быть отнесена и работа профессора
Нью-Йоркского университета Фергюсона «Ренессанс в исторической мысли» *9. В ней
на примере проблемы итальянского Возрождения и гуманизма прослеживается
смена школ и направлений в историографии на протяжении пяти столетий. Отноше¬
ние этих школ к Возрождению является, по словам Фергюсона, «пробным камнем»
для оценки различных этапов развития исторической мысли. Свою тему автор пони-
se Pieter Geyl. From Ranke to Toynbee. Five Lectures on Historians and Historio¬
graphical Problems. Northampton Mass. 1952 (Smith College Studies in History,
Vol. XXXIX).
29 Wallace K. Ferguson. The Renaissance in Historical Thought. Five centuries
of Interpretation. New York. 1948.

Историография, критика, библиография 155
мает очень широко. Так, останавливаясь на историографии XVI XVIII вв., Фергю¬
сон рассматривает не только различные концепции Ренессанса, но и «кальвинистское
истолкование истории», и исторические взгляды Пьера Бейля или Целлария, и по¬
строения французских и английских рационалистов. Далеко за рамки своей темы он
выходит « при рассмотрении эпохи Просвещения и романтизма. В центре внимания
автора стоит концепция итальянского Возрождения, созданная Я. Буркгардтом, и
ревизия этой концепции в XX веке. С удивлением приходится отметить, что в исключи¬
тельно богатой библиографии работ по истории Возрождения, приводимой Фергюсо¬
ном, отсутствует упоминание об исследованиях русских ученых М. Карелина и А. Ве¬
селовского, внесших в науку некоторые новые точки зрения и давших много новых
важных материалов.
Критика Буркгардта Фергюсоном заметно отличается от критики этого историка
реакционными «ревизионистами». Анализ работы Буркгардта о «Культуре Возрожде¬
ния в Италии» он заканчивает следующими словами: «Его Ренессанс ограничен Ита¬
лией, а в Италии — высшей буржуазией. Буркгардт совсем опустил экономику Ита¬
лии, недооценил значение экономических факторов, переоценил индивидуализм,
аморальность и нерелигиозность общества Ренессанса, равно как и его творческую
энергию. Весь его синтез покоится на непрочной основе, на сомнительном допущении,
что существовал специфический дух, присущий всему итальянскому обществу на
протяжении двух веков, дух, родившийся из мистической комбинации античного духа
и итальянского Volksgeist».
Тщательно аргументируя свое критическое отношение к «реакции против бурк-
гардтовской традиции», Фергюсон не подчеркивает, однако, реакционных, по преиму¬
ществу исходных позиций «ревизионистов». Стремление «ревизионистов» стереть вся¬
кие грани между Возрождением и предшествующим периодом средневековья, их
крайне националистический подход при рассмотрении вопроса о происхождении
Ренессанса не поставлены Фергюсоном в связь с усилением реакционного крыла бур¬
жуазной историографии в эпоху империализма, с общим кризисом буржуазной исто¬
рической мысли. Он не дает удовлетворительного объяснения стремлению современ¬
ной науки учитывать «исключительно нематериальные факторы: эстетические формы
идеологию, религиозное мировоззрение, психологические мотивы» и т. д. О марксист¬
ской концепции Возрождения Фергюсон ничего не хочет знать. В новейшем реакцион.
ном направлении Фергюсон видит «очень здоровую тенденцию, оправданную нашим
современным убеждением в эволюционном характере всего исторического процесса».
В споре между сторонниками и противниками «буркгардтовской традиций» по вопросу
о том, является ли Возрождение «зарею новой эпохи» или простым продолжением
средних веков, Фергюсон склоняется к «компромиссному решению», к банальной фор¬
муле «Ренессанс — переходная эпоха». Стоило ли для достижения такого конечного
вывода предпринимать столь пространные изыскания? Наконец, в полном противоре¬
чии с предыдущими высказываниями Фергюсона находятся его утверждения о том,
что дискуссия о сущности Возрождения, растянувшаяся на столетия, является лишь
«уроком исторического релятивизма», то есть доказательством недостижимости
объективной исторической истины. При этом улускается из виду, что в ходе этой
дискуссии перед исследователями открывались все новые и новые черты в историче¬
ской действительности XIV—XVI вв., что ошибочные или необоснованные построения
мношх историков не мешали углублению и накоплению положительных зни-ний, без кото¬
рых невозможен подлинно научный « более полный синтез. При всей спорности,
а частично и явной неправильности обобщающих положений и оценок труд Фергю¬
сона сохраняет значение лучшего обзора литературы по истории Возрождения, весьма
важного и для истории всей исторической науки 30.
Нам остается рассмотреть некоторые более специальные произведения, не ста¬
вящие общих историографических проблем, а освещающие лишь некоторые стороны
30 Этой же теме посвящена работа Нордхольда «Картина Ренессанса. Историо¬
графическое исследование». (H. Schulte Nord hol t. Heet Beeid der Renaissance, een
historiogrphische Studie. Amsterdam. 1948.) Нордхольд в отличие от Фергюсона вы¬
ступает против ревизии Буркгардта. См. рецензию в «American Historical Review».
1949. Vol. 54. № 3.

136
Историография, критика, библиография
или этапы развития исторической науки в отдельных странах. Оригинально построен
«Обзор новой американской историографии», принадлежащий перу лондонского
профессора Беллота31. В этой книге подведены итоги работы американских истори-
ков над следующими проблемами внутренней истории США: колонии в XVIII в.,
революция и конституция, колонизация долины Миссисипи, конфликт Севера и Юга
в период 1847—1877 гг., интеграция и реформы. Подведены также итоги разработки
вопросов современной истории. В центре внимания автора так называемая «средне*
западная» школа во главе с ее зачинателем Тернером. Каждая глава книги построена
по следующему плану: постановка проблемы, разбор сначала общих, затем частных
трудов, итоги исследовательской работы по данной проблеме. В конце каждой главы
приводится подробная, частично аннотированная библиография. Вводная глава посвя¬
щена истории распространения новых «европейских» методов преподавания истории
в университетах США и возникновения исторических обществ в отдельных штатах.
При всей буржуазной ограниченности автора книга интересна как опыт соединения
историографических задач с задачами конкретного изложения важнейших вопросов
внутренней истории США.
В более традиционном плане написана работа Густава Якобсона по истории
шведской историографии в XIX веке32. Она строится частично по биографическому
принципу, частично по проблемам. Автор показывает, что шведская историография
находилась под сильным влиянием германской, в частности школы Ранке, что в Шве¬
цию были перенесены из Германии споры между защитниками «культурной истории»
(Лампрехт) и политическими историками. Научное изучение истории Швеции Якобсон
датирует с 1855 г., когда появилась монография Карльсона «История Карла X Густа¬
ва». Якобсон разбивает шведских историков на три группы. К первой он относит
представителей «критической историографии» во главе с Карльсоном, Мальмстрёмом и
Однером, ко второй — авторов узкоспециальных исследований (Тенгберг, Альквист
и др.), к третьей — историков, «защищавших позиции актуальной политики»
(А. Фрюксель и др.) ; это так называемая «Historia militans». Особая глава посвящена
«научным войнам», то есть дискуссиям по отдельным проблемам. В ней рассматри¬
вается полемика шведских историков с Ранке и Дройзеном. В этих дискуссиях про¬
явились политические интересы шведской буржуазии, ее борьба против притязаний
аристократии и «ультрароялизма», переоценка исторического значения Карла XII, Густа¬
ва III, Густава II Адольфа и т. п·.
Книга английского медиевиста Макартни «Средневековые венгерские историки»33
носит полужточниковедческий, п-олуи стор иогр а ф и чес ии й характер. В ней рассматри¬
ваются происхождение, композиция и содержание исторических произведений средне
вековой Венгрии — хроник, анналов и житий, опубликованных в «Памятниках венгер¬
ской истории».
Несмотря на большое число общих и специальных работ по истории античной
историографии, может принести известную пользу книга французского ученого Лякруа
«История в древности» Она состоит из двух частей. В первой части приводятся
в оригиналах и французских переводах высказывания греческих и римских писателей
по вопросам историографии. Особенно много материала взято из произведений Поли¬
бия. Его взгляды на историю расположены несколько хаотично по рубрикам: истол¬
кование истории, объективность в истории, о композиции исторических работ,
о стиле, устная традиция и очевидцы, случайность и причинность и т. д. Вторая часть
представляет собой очерк, систематизирующий и разъясняющий приведенные в хре¬
стоматии отрывки; она называется «Дух античной историографии».
Выдающимся новейшим трудом по специальной историографии является книга
Франца Розенталя «История мусульманской историографии»35. Она состоит из трех
31 Н, Hale В е 11 о t. American History and American Historians. A Review of
Recent Contributions to the Interpretation of the History of the US. London. 1952.
32 Gustaf J acobson. Frân Gejer till Hjärne. Studiert svensk historieskrivning
under 1800-talet. Stockholm. 1945.
33 C. A. Macartney. The Medieval Hungarian Historians. Cambridge University
Press. 1953.
34 Benoît Lacroix. L’Histoire dans l’antiquité. Florilège suivi d’une étude.
Paris. 1951.
35 Franz Rosenthal. A History of Muslim Historiography. Leiden. 1952.

Историография, критика, библиографа! 157
частей: 1) обзор развития мусульманской историографии; 2) перевод произведений
аль Кафиджи, ас-Сахавн к Ташкепрю-заде по теории и истории исторической лите¬
ратуры; 3) арабский текст этих произведений. Розенталь с самого начала предупре¬
ждает читателя, что он не имел цели создать историческую библиографию по образцу
известных трудов Вистенфельда, Броксльмана или Бабингера или ' проанализировать
источники; он стремится лишь показать развитие исторического знания, положение
истории в системе наук и образования на мусульманском Востоке. Хронологическими
рамками исследования служат X и XV века. Автор отмечает, что хотя в мусульман¬
ском ученом мире история никогда не признавалась научной отраслью знания и была
«служанкой богословия», в исторической литературе мусульманских стран · обсужда¬
лись теоретико-историографические вопросы. Свидетельством этого служат опубли¬
кованные Розенталем три арабоязычных произведения.
Рассматривая различные виды «исторических произведений, Розенталь приходит
к выводу, что «в течение многих веков мусульманская историография была выше
всех современных ей немусульмански« трудов... Она остается великолепным бессмерт¬
ным гигантским памятником исследовательской мусульманской мысли в средние
века». Зарубежные востоковеды называют труд Розенталя «пионерским». Они
особенно отмечают обилие использованных в нем арабских рукописей зе. Однако при
всех высоких достоинствах работы Розенталя нельзя не отметить ее серьезного порока.
Вместе с другими буржуазными востоковедами Розенталь рассматривает всю арабо-
рзычыую литературу как арабскую «ли (по религиозному признаку) как мусульман¬
скую. Между тем бесспорным является то, что она была литературой ряда народов
Средней Азии и Ближнего Востока.
Из знакомства с новейшей историографической зарубежной литературой следует,
что в капиталистических странах за последнее время значительно повысился интерес
к истории исторической науки, усилились поиски критериев оценки исторической лите¬
ратуры, стремление осмыслить особенности развития историографии и его отдельных
этапов; поле исследования расширено в разных направлениях, привлечены новые мате¬
риалы, высказаны новые точки зрения, достигнут известный прогресс в понимании свя¬
зей между развитием исторической науки и общественной жизни. Отходит в прошлое
тактика замалчивания марксистско-ленинской исторической иаук«, хотя знакомство
с ней все еще очень поверхностно. В новейшей исторической литературе налицо неко¬
торые сдвиги, обусловленные политическим опытом последнего десятилетия, они ока¬
зали влияние на дальнейшее размежевание между реакционными и прогрессивными
направлениями в историографии.
Вместе с тем в зарубежной буржуазной историографии имеет место полный раз¬
нобой в оценках и целых эпох и отдельных ведущих историков. Так, одни историки
осуждают Буркгардта как виновника разрушения историзма и типичного представи¬
теля антиисторического мировоззрения, а другие провозглашают его творчество вер¬
шиной историзма. По-разному относятся авторы историографических работ и к Тойнби.
Некоторые характеризуют его как величайшего после Ранке историка, в то время как
другие называют Тойнби мастером фразы, фантазером, ничего общего не имеющим
с наукой. Советские историки должны глубже знакомиться с современным состоянием
зарубежной историографии, поддерживать все положительное м разоблачать все
отрицательное в ней. Их долг — создать подлинно марксистскую историю историче¬
ской науки.
36 См., например, рецензию в «Spéculum», апрель 1954. ч. 1.

158 Историография, критика, библиография
Рецензии
История СССР
Г. КОСТОМАРОВ. Московский Совет в 1905 году. Изд-во «Московский
рабочий». М. 1955. 200 стр. Тираж 35 ООО. Цена 2 руб. 50 коп.
Рецензируемая книга является вторым
изданием. Она посвящена одному из важ¬
нейших. вопросов истории первой русской
революции. В книге десять глав. В первой
из них автор дает общую характеристику
первых Советов рабочих депутатов и осве¬
щает вопрос об их историческом значении.
Три следующие главы содержат описание
борьбы московского пролетариата в период
от начала революции до всероссийской
октябрьской политической стачки включи¬
тельно. В главах пятой — восьмой Г. Ко¬
стомаров описывает практическую дея¬
тельность Московского Совета в ноябре —
декабре 1905 г., уделяя наибольшее внима¬
ние деятельности Совета в дни декабрь¬
ского вооруженного восстания. Наконец,
две заключительные главы рассматривают
борьбу московского пролетариата в 1906 —
1907 годах. К книге дано приложение: «Гео¬
графическое размещение и даты возник¬
новения Советов в 1905 году».
В книге Г. Костомарова, объем которой
расширен сравнительно с первым ее изда¬
нием, содержится значительный фактиче¬
ский материал, частично публикуемый впер¬
вые.
Однако, несмотря на это, читатель не по¬
лучит из книги Г. Костомарова правиль¬
ного представления о событиях первой рус¬
ской революции и, в частности, о деятель¬
ности Московского Совета. Во многих во¬
просах Г. Костомаров явно отступает от
ленинской оценки событий, от действитель¬
ного хода истории. Г. Костомаров освещает
исторические события вопреки историческо¬
му материализму, искажая те реальные
условия, в которых проходила первая рус¬
ская революция. Не помогают, а вредят
делу творческого изучения богатейшего
опыта революции 1905—1907 гг. присущие
Г. Костомарову антиисторические попытки
приукрасить историю вместо правдивого ее
изложения, часто вырастающие в пустое
славословие и аллилуйщину. В. И. Ленин
еще в ноябре 1905 г. писал: «...за наши
взгляды вступается сама история, вступается
на каждом шагу действительность»
/
Вопреки этому Г. Костомаров подгоняет
фактический материал под ложную схему,
противоречащую действительности. Цитируя
высказывания В. И. Ленина, он не вникает
в существо этих высказываний, а нередко
выдвигает положения, явно противореча¬
щие им.
Основным вопросом, стоящим в центре
внимания автора книги, является вопрос о
Советах. Но именно в оценке роли и зна¬
чения Советов автор допустил ряд непра¬
вильных положений. Так, на стр. 15 Г. Ко¬
стомаров пишет: «Создавая Советы, про¬
летариат становился вождем общенародной
революционной борьбы, гегемоном револю¬
ции. Появление Советов означало переход
рабочего класса s наступление не только
против самодержавия, но и против поме¬
щиков, буржуазии, причем в эту наступа¬
тельную борьбу вовлекались широкие
массы трудящихся».
В этом утверждении заключен ряд оши¬
бок. Пролетариат становится гегемоном ре¬
волюции с самого ее начала, а не только
с момента возникновения Советов. Об этом
свидетельствовал широкий размах январ¬
ско-февральской стачечной волны россий¬
ского пролетариата, оказавшей глубоко ре¬
волюционизирующее влияние на крестьян¬
ство и демократическую интеллигенцию.
В. И. Ленин писал: «Авангард с максималь¬
ной энергией начал движение, «раскачивая»
остальную массу»2. Вместе с тем неверно
отделять борьбу против самодержавия от
борьбы против помещиков, как это делает
Г. Костомаров: ведь царизм являлся дикта¬
турой помещиков. Коренная ошибка автора
заключается в том, что он смешивает зада¬
чи буржуазно-демократической и социали¬
стической революций, ставя в один ряд
борьбу против помещиков и борьбу против
буржуазии. Несмотря на наличие в тогдаш¬
ней России «двух социальных войн», в пе¬
риод первой русской революции на первом
плане стояла задача свержения самодержа¬
вия н ликвидации феодальных пережитков.
Нельзя также согласиться с утвержде-
1 В. И. Ленин. Соч. Т. 10, стр. 7.
2 В. И. Ленин. Соч. Т. 16, стр. 370.

Историография, критика, библиография 159
(
нием Г. Костомарова, будто «сам факт ; В. И, Ленин, исходя из народного ха-
возникновения Советов рабочих депутатов , рактера революции, призывал добиваться
являлся ярким показателем того, что рабо- \ наиболее полного представительства в Со-
чий класс России осознал необходимость^ ветах широких трудящихся масс. В статье
вооруженного восстания» (стр. 16). Советы
возникли вначале как органы руководства
стачечной борьбой и лишь затем, в ходе
революции, вырастали (причем далеко не
всегда) в органы вооруженного восстания.
Г. Костомаров не видит разницы между
стачечными комитетами и Советами как
органами вооруженного восстания и зача¬
точными органами революционной власти.
Так, в примечании на стр. 198 он указы¬
вает: «В городах, отмеченных звездочкой,
функции Советов выполняли стачечные ко¬
митеты». Желая во что бы то ни стало
доказать, что Московский Совет возниц
раньше Петербургского^ Г. Костомаров
■фактически "ТРгоЗгдествляет деятельность
Совета типолитографских рабочих и Совета
депутатов пяти профессий с деятельностью
Московского Совета, считая оформление по¬
следнего в конце ноября 1905 г. чисто фор¬
мальным актом (стр. 10, 12, 59, 198 и дд.).
Г. Костомаров допускает ошибку, заяв¬
ляя, что еще до приезда^ В. И. Ленина в
Россию в начале ноября 1905 г. Советы
«практически решали вопрос о форме осу¬
ществления союза рабочих и крестьян»
(стр. 18). Он упускает из виду, что до
приезда В. И. Ленина в Россию у многих
большевиков не было правильного понима¬
ния роли Советов, что В. И. Ленин, приехав
в Россию, впервые раскрыл значение Сове¬
тов в развитии революции и исправил оши¬
бочную точку зрения по отношению к
Советам, имевшуюся среди части больше¬
виков, в том числе среди ряда руководящих
работников в Московском комитете РСДРП.
Г. Костомаров заявляет, что Советы,
бывшие первоначально чисто рабочими ор¬
ганизациями, «в ходе политической борь¬
бы... включали в свой состав представите¬
лей крестьянства», и утверждает, что «эту
эволюцию можно легко проследить на при¬
мерах многих Советов...» (стр. 22). Но он
не приводит, да и не может привести, фак¬
тов, подтверждающих это. Советы рабочих
депутатов 1905 г., за редким исключением,
не включали в себя представителей кре¬
стьянства. Выступления рабочих, крестьян и
солдат не удалось тогда объединить в еди¬
ный революционный поток. Неверно заяв¬
ление Г. Костомарова о том, что Советы
«опирались в своей деятельности на самую
передовую теорию —- теорию марксизма, на
ленинскую науку» (стр. 25).
«Наши задачи и Совет рабочих депутатов»
В. И. Ленин указывал как на недостаток,
что Петербургский Совет в «качестве по-
литически-руководящего революционного
центра является не слишком широкой, а,
наоборот, слишком узкой организацией»3.
В. И. Ленин отмечал, что Совет не смо¬
жет стать временным революционным пра¬
вительством, не привлекая для этого депу¬
татов не только от рабочих, но и от
матросов и солдат, революционного кресть¬
янства, ' а также от революционной бур¬
жуазной интеллигенции. В. И. Ленин счи¬
тал «нецелесообразным требовать от Сове¬
та рабочих депутатов принятия социал-де¬
мократической программы и вступления в
Российскую социал-демократическую рабо¬
чую партию»4.
Вопреки этим ленинским установкам
Г. Костомаров с одобрением пишет: «Борь¬
ба московских большевиков за ограждение
Совета от всякого рода непролетарских
элементов увенчалась успехом» (стр. 80).
Таким образом, Г. Костомаров возводит в
добродетель ошибки некоторых большеви¬
ков, которых Ленин подверг критике еще
полвека назад.
Г. Костомаров игнорирует стратегический
план большевиков на буржуазно-демокра¬
тическом этапе революции. Этот план, как
известно, заключался в том, чтобы проле¬
тариат, привлекая на свою сторону кре¬
стьянство и изолируя либерально-монархи¬
ческую буржуазию, свалил царизм. На
стр. 73 рецензируемой книги мы читаем:
«Царское правительство, либеральная бур¬
жуазия, меньшевики и троцкисты, Москов¬
ский стачечный комитет и Центральное
бюро Всероссийского железнодорожного
союза выступили с требованием о прекра¬
щении октябрьской забастовки, мотивируя
это экономическими трудностями».
Выходит, что меньшевики, троцкисты,
эсеры и железнодорожный союз были в
одном лагере с царизмом и вместе с ним по
одним и тем же причинам (экономические
трудности!) добивались прекращения
октябрьской стачки.
Г. Костомаров переносит положения,
действительные для социалистической ре¬
волюции, на буржуазно-демократическую
3 В. И. Ленин. Соч. Т. 10, стр. 7.
4 Там же, стр. 5.

Историография, критика, библиография
революцию. Он игнорирует эволюцию, про¬
деланную меньшевиками и эсерами от
мелкобуржуазного оппортунизма в годы
первой русской революции до превращения
их в контрреволюционные, антисоветские
партии в период социалистической револю¬
ции. Читая книгу Г. Костомарова, нельзя
понять, почему В. И. Ленин одобрял орга¬
низацию федеративных комитетов из пред¬
ставителей большевиков и меньшевиков, по¬
чему Таммерфорсская конференция в начале
декабря 1905 г. по инициативе В. И. Ленина
поставила вопрос о необходимости объеди¬
нения с меньшевиками, что и произошло на
IV (Объединительном) съезде партии,
Г. Костомаров не раскрывает положе¬
ния В. И. Ленина о том, что «в экономи¬
ческом содержании русской рево¬
люции лежат корни расхождения мень¬
шевиков с большевиками»5. Вместо того,
чтобы глубоко вскрыть сущность оппорту¬
нистической соглашательской политики
меньшевиков, Г. Костомаров постоянно
клеймит их словом «предатели». Вряд ли
могла бы идти речь хотя бы о временном
объединении болыневиков-ленинцев с преда¬
телями, агентами охранки, сознательными
союзниками самодержавия, как аттестует
Г. Костомаров меньшевиков того времени.
Г. Костомаров не рассматривает объектив¬
ные причины, определившие наличие двух
течений в российской социал-демократии,
не интересуется, на какой социальной осно¬
ве вырос меньшевизм, не отмечает, что
перед большевиками стояла задача оторвать
от меньшевиков тех рабочих, которые шли
за ними, и добиться единства рабочего
класса на подлинно революционной основе.
Из книги Г. Костомарова неясно, почему
большевики считали возможным заключать
боевые соглашения с эсерами. В. И. Ленин
объявлял «нелепостью и безумием» изгнание
представителей мелкобуржуазной демокра¬
тии из Советов, настаивал на необходи¬
мости временных соглашений с ними на
принципиальной основе, в частности, в рам¬
ках временного революционного правитель¬
ства, в интересах обеспечения победы бур¬
жуазно-демократической революции — необ¬
ходимого этапа на пути к победе револю¬
ции социалистической. «Это будет времен¬
ный союз для ясно определенных бли¬
жайших практических задач, — писал
В. И. Ленин,— а на страже еще более важ¬
ных, коренных интересов социалистического
пролетариата, на страже его конечных це¬
6 В. И. Л е н и н. Соч. Т. 16, стр. 345.
лей будет неуклонно стоять самостоятель¬
ная и выдержанная принципиально Россий¬
ская социал-демократическая рабочая пар¬
тия» 6.
Большевики росли и мужали в огне ре¬
волюции. Их гигантская деятельность не
была свободна от отдельных ошибок, пра¬
вильный анализ и учет которых помогли им
возглавить победоносное вооруженное вос¬
стание в октябре 1917 года. Г. Костомаров
не учитывает этого. Игнорируя множество
объективных и субъективных факторов, он
все неудачи революции приписывает про¬
искам меньшевиков. Автор объясняет при¬
чины позднего оформления Совета рабочих
депутатов в Москве исключительно преда¬
тельством меньшевиков. Но ведь известна,
что в Москве меньшевики не пользовались
большим влиянием. Васильев-Южин объ¬
ясняет пбзднее возникновение Московского
Совета ошибочной позицией большин¬
ства руководящих работников Московского
комитета, которые «довольно сдержанно
относились некоторое время к идее орга¬
низации беспартийных Советов»7.
Г. Костомаров явно преуменьшает роль
петербургских рабочих в революции, при¬
нижает значение героической борьбы
петербургских большевиков, с начала
ноября 1905 г. работавших под непосред¬
ственным руководством В. И. Ленина. Он
дает отрицательную характеристику дея¬
тельности Петербургского Совета, совер¬
шенно при этом не учитывая, что Петер¬
бургский Совет осуществил ряд важных
революционных мер. Г. Костомаров пре¬
увеличивает влияние меньшевиков на дея¬
тельность Петербургского Совета.
Читатель тщетно будет искать в книге
Г. Костомарова анализ причин, определив¬
ших место московских пролетариев в об¬
щенародной борьбе. В ней нет серьезного
анализа социального состава населения
Москвы, распределения рабочих по про¬
фессиям и т. д. Уделяя две неполные стра¬
ницы (28—29) описанию тяжелого эконо¬
мического положения московских рабочих
в начале 1905 г., автор в качестве главного
материала приводит справку... акционерно¬
го общества Центрального рынка!
В книге следовало бы рассказать о зна¬
чении Москвы и прилегающего к ней
района как важнейшего экономического и
6 В. И. Ленин. Соч. Т. 10, стр, 8.
7 М. И. В а с и л ь е в-Ю ж и н. Москов¬
ский Совет рабочих депутатов в 1905 г.
М. 1925, стр. 10.

Историография, критика, библиография
политического центра страны, показать на
убедительных фактах и цифрах особенно¬
сти развития промышленности этого района
(2/з стоимости валовой продукции состав¬
ляла продукция текстильной промышлен¬
ности, в то время как на долю металлопро¬
мышленности приходилась едва ]/ю стои¬
мости валовой продукции), специфические
особенности распределения рабочих по
предприятиям (на 4% предприятий была
сконцентрирована половина промышленных
рабочих, другая половина работала на
мелких предприятиях с числом рабочих ме¬
нее 50 чел.), беспощадную их эксплуата¬
цию и т. д. Общеизвестно, что В. И. Ленин
считал, что в Московском промышленном
районе наиболее ярко проявились противо¬
речия развития русского капитализма.
Можно пожалеть, что Г. Костомаров не
использовал ценнейшие статистические све¬
дения, приводимые В. И. Лениным в статье
«О статистике стачек в России», опубли¬
кованной в 16-м томе Сочинений.
Все это помогло бы объяснить, почему
до осени пролетариат Москвы шел за
пролетариатом Петербурга, в дни все¬
российской октябрьской стачки рабочие
Москвы и Питера «поделили между собой
честь революционного пролетарского почи¬
на»8, а в декабре 1905 г. московские рабо¬
чие первыми подняли знамя вооруженного
восстания, ставшего высшей точкой разви¬
тия первой русской революции.
Г. Костомаров допускает много ошибок
в изложении самого хода московского вос¬
стания и причин его поражения. Замеча¬
тельная работа В. И. Ленина «Уроки мо¬
сковского восстания», дающая глубокий
анализ объективных и субъективных при-,
чин поражения героического выступления
московских пролетариев, очень слабо
использована автором.
Г. Костомаров не исследует неясные и
спорные вопросы, связанные с подготовкой
и проведением декабрьского вооруженного
восстания в Москве. Он не пытается про¬
анализировать факты, сопоставить имею¬
щиеся материалы н, в частности, воспоми¬
нания участников событий, что особенно
важно в связи с отсутствием источников
или других официальных документов тогда¬
шнего МК. Г. Костомаров не касается раз¬
ногласий среди руководителей МК по во¬
просу о начале восстания. Он категориче¬
ски утверждает, что В. И. Ленин, ознако¬
мившись с положением дел в Москве, дал
8 В. И. Ленин. Соч. Т. 9, стр. 362.
11. «Вопросы истории» № 3.
161
Московскому комитету указания по вопро¬
сам вооруженного восстания, что «истори¬
ческое решение о вооруженном восстании
было принято Московским Комитетом в
соответствии с указанием В. И. Ленина»
(стр. 106).
На самом деле Владимир Ильич весьма
осторожно относился к предложению о
немедленном начале восстания в стране.
В книге неверно трактуется цель приезда в
Москву представителя Центрального Коми¬
тета И. А. Саммера (Любича), который был
послан не для форсирования подготовки вос¬
стания, а для изучения положения дел на
месте и, как свидетельствует Васильев-
Южин, «скорее старался сдерживать нас»,
«предупредил нас, что на помощь Петер¬
бурга особенно рассчитывать нельзя, ибо пе¬
тербургские рабочие слишком истощены пре¬
дыдущей борьбой и многочисленными за¬
бастовками» 9. То же подтверждает в сво¬
их воспоминаниях и Литвин-Седой10.
Сам Любич в 1906 г. отмечал, что некото¬
рые товарищи «слишком механически пред¬
ставляют себе причины декабрьского вы¬
ступления в Москве и слишком упрощенно
рисуют здесь роль ЦК в объявлении этого
восстания: ЦК нажал*де кнопку, и восста¬
ние вспыхнуло; не сделай этого ЦК, и вос¬
стания бы не был о» п.
Описывая ход вооруженного восстания,
Г. Костомаров указывает на отдельные
ошибки, допущенные руководителями. Но
он старается найти оправдание этим ошиб¬
кам в обстоятельствах внешнего по¬
рядка и в подрывной работе меньшевиков.
В. И. Ленин дал нам блестящий образец
анализа сильных и слабых сторон воору¬
женного восстания в Москве. Он отмечал,
что декабрьская борьба была самым вели¬
ким пролетарским движением после Комму¬
ны; эта борьба показала, что всеобщая
стачка как самостоятельная форма изжила
себя, она породила высшую форму —
вооруженное восстание. Все революцион¬
ные партии, все союзы в Москве, объявляя
стачку, сознавали неизбежность превраще¬
ния ее в восстание. Но В. И. Ленин одно¬
временно отмечал, что партийные органи¬
зации в декабре 1905 г. «отстали от
роста и размаха движения» 12 и что органи*
9 М. И. Василье в-Ю ж и н. Указ. соч.,
стр. 74.
10 См. журнал «Борьба классов», 1934.
№ 7—8.
11 «Протоколы первой конференции воен¬
ных и боевых организаций РСДРП». 1932,
стр. 58.
- 12 В. И. Ленин. Соч. Т. 11, стр. 146.

162
Историография, критика, библиография
зации партии не были организационно под¬
готовлены к восстанию.
Г. Костомаров заявляет, что «Москов¬
ский Совет применял различные способы
борьбы за войско» (стр. 118), подтверждая
это двумя фактами солидарности солдат с
рабочими. Однако и здесь допущено иска¬
жение реальной действительности. Ленин
писал, что «московский пролетариат дал
нам в декабрьские дни великолепные уро¬
ки идейной «обработки» войска...», но что
вместе с тем «надо иметь мужество прямо
и открыто признать, что мы оказались в
этом отношении (в борьбе за войско.—3. Б.)
позади правительства» ,3. Иллюстрируя это,
можно было бы рассказать о том, что когда
а начале декабря 1905 г. вспыхнуло вос¬
стание в Ростовском полку, В. Л. Шан-
цер и большинство членов Московского
комитета вместо немедленной поддержки
восстания решили подождать до прихода
директив от ЦК партии из Петербурга.
К началу восстания рабочих революцион¬
ное движение в частях московского гарни¬
зона, как известно, было подавлено.
Описывая ход баррикадных боев, Г. Ко¬
стомаров на стр. 126 указывает: «В де¬
кабрьские дни московский пролетариат
впервые широко использовал тактику бар¬
рикадной борьбы». Однако он не отмечает
недостатки в практическом осуществлении
этой тактики. В. И. Ленин указывал, что
восставшие рабочие Москвы выдвинули, но
далеко не развили тактику баррикадной
борьбы в сколько-нибудь широких, дей¬
ствительно массовых размерах. Дружин¬
ников было мало, рабочая масса не про¬
водила смелых нападений на врага, ха¬
рактер партизанских отрядов был слишком
однообразен, их оружие и их приемы не¬
достаточны.
В. И. Ленин призывал заняться крити¬
ческим анализом сильных и слабых сторон
московского восстания в декабре 1905 года.
«Пусть все ошибки и недочеты его (де¬
кабрьского восстания.— 3. Б.) будут
вскрыты беспощадно в поучение борюще¬
муся пролетариату...» >*,— писал он. Г. Ко¬
стомаров не учел этого ленинского указа¬
ния.
В своей работе Г. Костомаров цитирует
документы, делает ссылки на места их
хранения, но не задается целью проанали¬
зировать степень их достоверности. Так, на
стр. 106 Г. Костомаров цитирует воспоми¬
нания М. Лядова по очень важному и еще
13 Т а м ж е, стр. 148.
14 Т а м же, стр. 166,
не решенному вопросу. Но читателю инте¬
ресно было бы знать, что это за воспоми¬
нания, почему они не опубликованы, когда
они написаны, находят ли они подтвержде¬
ние в других источниках, в том числе и в
опубликованных воспоминаниях самого же
М. Лядова. По некоторым вопросам автор
приводит данные, не ссылаясь на источник.
Читателю остается неясным, почему надо
считать, что с 10 по 17 января в Москве
и Московской губернии бастовало 70 тыс.
рабочих, а не 50 тыс., как сообщалось до
этого в литературе. На стр. 121 автор пи¬
шет, что «имеется достаточно оснований
для предположения, что арест большеви¬
ков— главных руководителей восстания...
не был случайностью». Но что это за осно¬
вания, Г. Костомаров не говорит.
На стр. 83 автор заявляет, что поездка
представителей Московского Совета в Пе¬
тербург не дала желательных результатов,
что отпал вопрос об установлении прочной
организационной связи между Московским
н Петербургским Советами. Однако ника¬
ких доказательств этому он не приводит.
Голословных утверждений в книге Г. Ко¬
стомарова немало.
В результате некритического отношения
к фактам и документам в книге допущено
множество ошибок, противоречий, неточно¬
стей. Г. Костомаров сообщает о существо¬
вании Советов там, где их в действитель¬
ности не было. Неверно утверждение, будто
Совет рабочих депутатов был в Харькове
(стр. 24). Неправильно заявление Г. Ко¬
стомарова, будто в декабре 1905 г.
произошло вооруженное восстание в Ко¬
строме (стр. 134). Неверно, будто царизму
удалось предотвратить забастовку на Ни¬
колаевской железной дороге в октябре
1905 года (стр. 58). На самом деле в дни
октябрьской стачки и эта дорога басто¬
вала.
Едва ли правильно положение Г. Косто¬
марова, что «массовая борьба рабочего
класса России против царизма и остатков
крепостничества достигла накануне первой
русской революции такого размаха, кото¬
рого не бывало ни в одной западноевро¬
пейской стране» (стр. 4).
На стр. 42 приведена цитата из письма
В. И. Ленина А. А. Богданову и С. И. Гу¬
севу в Петербург в начале 1905 года|6.
Впервые это письмо было опубликовано в
1925 году. Автор ничем не доказал, что
московские социал-демократы знали в
15 См. В. И. Лени h. Соч. Т. 8,
стр. 124—125.

Историография, критика, библиография
163
1905 г. содержание этого письма и руко¬
водствовались им.
Г. Костомаров на стр. 17 перечисляет
деятелей большевистской партии, непосред¬
ственно руководивших Советами рабочих
депутатов, не указывая при этом, какими
именно Советами они руководили. Среди
них мы встречаем фамилии В. М. Молото¬
ва, который в 1905 г, был учеником реаль¬
ного училища, В. В. Куйбышева, осенью
1905 г. поступившего слушателем в всенно-
медидинскую академию в Петербурге; оба
они Советами не руководили. В Закавказье
Совет рабочих депутатов существовал лишь
в Баку, — И. В. Сталина там в то время не
было. М. И. Калинин входил во второй со¬
став Петербургского Совета, но руководите¬
лем его не был. Непонято, зачем понадоби¬
лось Г. Костомарову такое отступление от
действительности?
В. И. Ленин, указывая на необходимость
творческого изучения богатейшего опыта
первой русской революции, писал: «Нам на¬
до позаботиться... о том, чтобы народ знал
эти полные жизни, богатые содержанием и
великие по своему значению и своим по¬
следствиям дни...» IÉ.
Книга Г. Костомарова не отвечает это¬
му ленинскому требованию. Она искажает
многие важные события революции, не дает
всестороннего правдивого освещения исто¬
рии Московского Совета и революционной
борьбы московских рабочих. Книга не мо¬
жет служить примером правильного,
подлинно исторического подхода к иссле¬
дованию истории первой русской револю¬
ции.
3. М. Боград
;в В. И. Ленин. Соч. Т. 13, стр. 24.
Е. Д. ЧЕРМЕНСКИЙ. Вступление России в период империализма. Рос¬
сия — родина ленинизма. М. 1955. Русско-японская война 1904—1905 го¬
дов. М. 1953. Россия в период столыпинской реакции (1907—1912 гг.).
М. 1954. Россия в годы подъема рабочего движения перед империалисти¬
ческой войной (1912—1914 гг.). М. 1954. Россия в период империалисти¬
ческой войны. Вторая революция в России (1914 г.—март 1917 г.).
М. 1954. Высшая партийная школа при ЦК КПСС. Кафедра исто¬
рии СССР. Лекции, прочитанные в Высшей партийной школе при
ЦК КПСС.
Лекции проф. Е. Д. Черменского охваты¬
вают историю СССР с конца XIX в. до
1917 г. (за исключением периода революции
1905—1907 гг.). Как известно, в этой обла¬
сти очень мало исследовательских работ.
Многие вопросы экономического развития
страны, истории классовой борьбы, внут¬
ренней и внешней политики царизма в пе¬
риод империализма совершенно не освещены
в советской исторической литературе. К тому
же до последнего времени творческой раз¬
работке истории империализма в России ме¬
шали начетничество, конъюнктурщина и
упрощенческий подход к ряду важнейших
проблем. Все это не могло не осложнить
создания лекционного курса.
Е. Д. Черменсюий в основном справился
со своей задачей. Его лекции основаны на
большом фактическом материале. Автор не¬
мало внимания уделяет вопросам экономи¬
ческого развития России, подробно освещает
историю революционного движения. Разде¬
лы о революционном движении — лучшие в
лекциях. В этих разделах хорошо показана
руководящая роль большевистской партии в
революциоином движении. Значительное ме¬
сто автор отводит также вопросам внешней
политики царизма » военной истории. Лек¬
ции Е. Д. Черменского являются первой
попыткой дать систематическое изложение
одного из наиболее важных этапов отече¬
ственной истории — периода империализма.
Пока это единственное учебное пособие по
истории этого периода.
Однако наряду с отмеченными достоин¬
ствами в лекциях Е. Д. Черменского есть
существенные недостатки. Прежде всего в
них отсутствует глубокий анализ исто¬
рического места империализма, его основ¬
ных черт как высшего этапа капитализма, г

164
Историография, критика, библиография
также особенностей империализма в Рос¬
ши. Ограничившись в начале первой лек¬
ции констатацией того, что «на рубеже
XX века капитализм вступил в высшую и по¬
следнюю стадию развития — империализм»,
автор сразу же переходит к освещению про¬
мышленного подъема 90-х годов XIX в.
(лекция «Вступление России· в период импе¬
риализма. Россия — родина ленинизма»,
стр. 3).
Задача исследователя, занимающегося
историей России периода империализма, со¬
стоит в том, чтобы раскрыть объективные
предпосылки социалистической революции,
то есть выяснить основные закономерности
экономического развития страны и прежде
всего развития монополистического капита¬
лизма. Вместе с тем историк должен выяс¬
нить субъективные предпосылки революции,
основные закономерности политического раз¬
вития страны, показать складывание под
руководством революционной рабочей пар¬
тии союза рабочих и крестьян как решаю¬
щей силы, способной свергнуть капитализм.
Е. Д. Черменскин уделил значительное
внимание вопросам развития монополисти¬
ческого капитализма. О возникновении мо¬
нополий и их роли в экономической жизни
страны говорится, например, в первой лек¬
ции. К этому вопросу автор возвращается в
лекции, освещающей период сталыпинской
реакции. Интересный материал о деятельно¬
сти монополий и их взаимоотношениях с ца¬
ризмом содержится в лекции «Россия в го¬
ды подъема рабочего движения перед импе¬
риалистической войной». И, тем не менее,
того, что сказано в лекциях о монополи¬
стическом капитализме в России, недоста¬
точно для правильного понимания основ¬
ных закономерностей его развития.
Показав в первой лекции возникновение
монополистических объединений в России
и охарактеризовав их экономическую мощь,
автор в последующих лекциях не вносит ни¬
чего существенно нового в вопрос о разви¬
тии монополий. К тому же он иллюстрирует
свое изложение такими фактами, которые
могут неправильно ориентировать читателя.
Например, s первой лекции автор сообщает,
что «Продамет» и «Продуголь» уже в
1904 — 1906 гг. сосредоточили в своих руках
«свыше половины общероссийского сбыта
металла и угля» («Вступление России в пе¬
риод империализма. Россия — родина лени¬
низма», стр. 14), а в одной из последу¬
ющих лекций указывает, что перед первой
мировой войной в руках «Продамета» «был
почти полностью сосредоточен· сбыт железно¬
дорожных рельсов, сортового железа
и т. п.»; что же касается «Продугля», то он,
по словам автора, «в 1912—1914 годах
контролировал не менее 70 проц. сбыта до¬
нецкого угля («Россия в годы подъема ра¬
бочего движения перед империалистической
войной (1912—1914 гг.)», стр. 4). Ясно, что
по этим совершенно несравнимым данным
нельзя составить представления о том, ка¬
кие изменения произошли за прошедший
период. Е. Д. Черменский совсем не ка¬
сается вопроса о тех важных качественных
изменениях, которые претерпевали монопо¬
лии по мере своего развития. А такие изме¬
нения были. Если для периода кризиса и
депрессии наиболее характерна была кон¬
центрация по горизонтали (с образованием
синдикатов), то в годы промышленного
подъема происходила бурная концентра¬
ция по вертикали и начинался новый этап
в развитии монополий, характеризующийся
появлением концернов (в металлургии и ме¬
таллообрабатывающей промышленности) и
трестов (в нефтяной промышленности). Ав¬
тор отмечает, что особенностью предвоенно¬
го подъема промышленности было широкое
комбинирование металлургических заводов с
угольными и железорудными предприятия¬
ми («Россия в годы подъема рабочего дви¬
жения перед империалистической войной
(1912—1914 гг,)», стр. 4), однако это пра¬
вильное положение не развивается, уступая
место массе второстепенного материала.
В лекции, посвященной первой мировой
войне и февральской буржуазно-демократи¬
ческой революции, вопросы развитая моно¬
полистического капитализма вообще не за¬
трагиваются. Как ни страино, в этой лекции
ни слова не говорится о государственно-мо¬
нополистическом капитализме в России.
Между тем превращение монополистическо¬
го капитализма в государственно-монополи¬
стический в годы первой мировой войны
имело решающее значение для экономиче¬
ской подготовки социалистической револю¬
ции в России. Подчеркивая значение этогс
процесса, В. И. Ленин· писал: «Империали¬
стская война есть канун социалистиче¬
ской революции. И это не только потому,
что война своими ужасами порождает про¬
летарское восстание, — никакое восстание
ие создаст социализма, если он не созрел
экономически,— а потому, что государствен¬
но-монополистический капитализм есть пол¬
нейшая материальная подготовка со¬
циализма...» 1.
' В. И. Л е н и н. Соч. Т. 25, стр. 333.

Историография, критика, библиография 165
Говоря о «подчинении государственного
аппарата монопатиям», Е. Д. Черменский в
доказательство этого тезиса приводив фак¬
ты, относящиеся к периоду, когда монопо¬
лий еще не было или они только возникали
(автор рассказывает о материальной под¬
держке царизмом русской промышленности
во время кризиса 1900—1903 гг., что, кстати
сказать, далеко еще не свидетельствует о
подчинении царизма монополиям). В лек¬
ции же, посвященной годам первой миро¬
вой войны, для которых как раз было ха¬
рактерно быстро прогрессирующее подчине¬
ние государственного аппарата монополи¬
стическому капиталу, Е. Д. Черменский со¬
всем не касается этого вопроса. Таким обра¬
зом, « в данном случае автор не показывает
явление в его развитии, движении.
Е. Д. Черменский ставит в своих лекциях
вопрос о роли иностранного капитала в Рос-
они!. Ого указывает при этом, что «в нашей
историко-экономической литературе недоста¬
точно подчеркивается реакционная роль
инострааного капитала в царской России»
(«Вступление России в период империализ¬
ма. Россия — родина ленинизма», стр. 24).
Автор правильно характеризует позиции
'иностранного капитала в русской экономике,
отмечает, что инострайгоые капиталисты за¬
хватили богатейшие месторождения угля,
нефти, железной руды и цветных металлов.
Однако примеры, приводимые нм, не спо¬
собствуют уяснению вопроса о роли ино¬
странного финансового капитала в России.
Е. Д. Черменский, в частности, пишет:
«Особенно нагло хищничали в России аген¬
ты американских монополий. Получив в
1867 году у царского правительства Аляску
и Алеутские острова, империалисты США
использовали эти территории в дальнейшем
как базу для вторжения на русский северо-
восток— Чукотку, Камчатку и Сибирь.
Основав фактории во многих бухтах Чукот¬
ского полуострова, американские контрабан¬
дисты спаивали чукчей и эскимосов и за
бесценок скупали у них пушнину. Невидан¬
ного размаха достиг хищнический промы¬
сел морского зверя в русских водах. Почти
целиком были истреблены моржи, киты, а
также котики Командорских островов»
(«Вступление России в период империализ¬
ма. Россия—родина ленинизма», стр. 26,
см. также «Русско-японская война 1904—
1905 годов», стр. 3). Вернувшись в лекции
«Россия в период столыпинской реакции
(1907—1912 гг.)» к вопросу о роли ино¬
странного капитала в России, автор вновь
уделяет главное внимание американскому
капиталу (стр. 5), между тем известно, что
американский капитал в довоенное время не
играл сколько-нибудь существенной роли в
экономике России. Главная роль, как из¬
вестно, принадлежала франко-бельгийскому,
английскому и немецкому капиталам.
Е. Д. Черменский утверждает, что «цар¬
ская Росаия вследствие своей финансово-
экономической зависимости от иностранных
империалистов превратилась накануне пер¬
вой мировой войны в их полуколонию»
(«Вступление России в период империализ¬
ма. Россия — родина ленинизма», стр. 24).
Бесспорно, что усиление роли иностраниого
капитала в промышленности и банках Рос¬
сии в период империализма, колоссальные
внешние займы царизма приводили к посте¬
пенному падению самостоятельной роли цар¬
ской Росоии во многих внешнеполитических
вопросах, к усилению зависимости царизма,
от англо-французского империализма. Но
рассматривать Россию как «полуколонию»
уже накануне первой мировой войны непра¬
вильно. Господствующие классы России не
являлись слепым орудием иностранных ка¬
питалистов, они имели свои империалисти¬
ческие цели.
Более полно и всесторонне, чем вопрос о
развитии монополистического капитализма,
в лекциях Е. Д. Черменского освещен аграр¬
ный вопрос. Здесь надо сделать лишь сле¬
дующие замечания. Говоря о сущности
аграрного кризиса в Росоии конца XIX в.,
В. И. Ленин неоднократно подчеркивал, что
он был порожден наличием в русском сель¬
ском хозяйстве феодально-крепостнических
пережитков: помещичьего землевладения,
отработок, кабалы и т. п., что он явился
результатом противоречия, конфликта меж¬
ду этими пережитками и развивающимся ка¬
питализмом. Что же касается аграрного кри¬
зиса, охватившего в коше XIX в. передовые
капиталистические страны Западной Евро¬
пы, то это был кризис перепроизводства, чи¬
сто капиталистический по своей прюроде.
К сожалению, Е. Д. Черменский недостаточ¬
но четко освещает этот вопрос. Он пишет:
«В середине 80-х годов мировой аграрный
кризис, вызванный падением хлебных цен,
захватил Россию... Вследствие затруднитель¬
ного сбыта сельскохозяйственных продуктов
и низких цен на них с 80-х годов усилились
отработочные и испольные формы ведения
помещичьего хозяйства» («Вступление Рос¬
сии в период империализма. Россия — роди¬
на ленинизма», стр. 19). Прежде всего паде¬
ние хлебных цен не причина, а следствие,
проявление кризиса перепроизводства. Кро¬

166 Историография, критика, библиография
ме того, из процитированного положения
Е. Д, Черменского можно сделать невер¬
ный вывод, будто бы кризис, который охва¬
тил русское сельское хозяйство в конце
XIX в„ был Типичным кризисом перепроиз¬
водства t частью мирового аграрного кри¬
зиса.
Автор недостаточно четко формулирует
сущность отработочной оистемы. «Пользуясь
земельной нуждой крестьян,— пишет он,—
помещики широко приименяли полукрепост-
кичесмие формы ведения хозяйства в виде
отработок. Сущность отработок заключалась
в обработке крестьянским инвентарем по¬
мещичьей земли за выпас, за луга, за
необходимую пахотную землю, за воз¬
можность пользоваться дорогой, водопоем,
лесом и пр.». («Вступление России в период
империализма. Россия— родина ленинизма»,
стр. 18). Из этой фразы читатель может
сделать неверный вывод, будто сущностью
отработочной системы является то, что
оплата труда производится землей нли
угодьями. Как известно, В. И. Ленин спе¬
циально подчеркивал, что «форма платы
не изменяет сущности этой системы (будет
ли это плата деньгами, как при изделыюм
найме, или плата продуктом*, как при
испольщине, или плата землей или угодья¬
ми, как при отработках в узком смысле
слова)» 2.
Перейдем к рассмотрению освещения в
лекциях политических вопросов. Им отведе¬
но гораздо больше места, чем вопросам эко¬
номическим. Однако Е. Д. Черменский, как
правило, сводит политическую борьбу толь¬
ко к революционному движению, а само это
движение нередко ограничивает деятельно¬
стью большевистской партии. В результате
проблема классовой борьбы показана в лек¬
циях односторонне, недостаточно освещены
борьба классов и партий и внутренняя по¬
литика царизма. Не дан анализ одному из
основных элементов революционной ситуа¬
ции — «кризису верхов». Лишь в последней
лекции, касаясь событий конца 1916 — нача¬
ла 1917 г., Е. Д. Черменский констатирует:
«В стране была налицо революционная си¬
туация» («Россия в период империалисти¬
ческой войны. Вторая революция в России
(1914 г.—март 1917 г.)», стр. 60).
При рассмотрении вопросов революцион¬
ного движения и деятельности большевист¬
ской партии Е. Д. Черменский не избежал
упрощенчества и лакировки. Так, в лекциях,
посвященных периоду столыпинской реакции
2 В. И. Ленин. Соч. Т. 3, сгр. 160,
и предвоенного подъема рабочего движения,
явно преуменьшено влияние меньшевиков. В
результате значение борьбы большевиков за
массы в условиях этого подъема оказалось
ке раскрытым.
Автор поднял важнейший вопрос о пере¬
мещении центра мирового революционного
движения в Россию, но, по существу, не раз¬
решил его, ограничившись самыми общими
фразами. Пытаясь объяснить причины пере¬
мещения центра мирового революционного
движения в Россию, Е. Д. Черменский ука¬
зывает на то, что на Западе «эпоха проле¬
тарских революций еще не наступала». Но
такое утверждение в корне ошибочно, ибо
империализм есть эпоха пролетарских рево¬
люций. Рассматривая вопрос о союзе рабо¬
чих и крестьян, автор сосредоточивает глав¬
ное внимание на выяснении необходимости
этого союза, но не показывает, какие при¬
чины обусловили его возможность. Ошибоч¬
но утверждение, что «в ходе всеобщей стач¬
ки 1903 года на юге России рабочий класс,
возглавляемый революционной социал-де¬
мократией, стал передовым борцом за поли¬
тическое раскрепощение, увлекая за собой
крестьянство» («Вступление России в период
империализма. Россия — родина ленинизма»,
стр. 63). Рабочий класс становится в аван¬
гарде русского революционного движения с
середины 90-х годов. Именно с этого време¬
ни и начинается пролетарский этап русского
освободительного движения.
Остановимся на некоторых моментах осве¬
щения в лекциях Е, Д, Черменского внеш¬
неполитической истории. В период империа¬
лизма вопросы внешней политики приобре¬
тают особое значение, и автор поступил пра¬
вильно, уделив им довольно значительное
место. Но, к сожалению, из лекций невоз¬
можно составить цельное представление об
основных направлениях, важнейших этапах
« движущих силах внешней политики рус¬
ского империализма. Изложение вопросов
внешней политики начинается в курсе лек¬
ций Е. Д. Черменского лишь с рассмотре¬
ния дипломатической подготовки русско-
японской войны. Таким образом, важнейшие
вопросы европейской полшвть России конца
XIX — начала XX в. остаются вне поля зре¬
ния читателя. Между тем именно в
этот период закладываются основы буду¬
щей расстановки политических сил* в Ев¬
ропе, создаются империалистические союзы
и коалиции, действия которых привели к
первой мировой войне.
Автор явно приукрашивает внешнюю по¬
литику царизма на Дальнем Востоке, изоб¬

Историография, критика, библиография 167
ражая аарскую Россию в роли защитника
Китая. Е. Д. Черменский, например, утвер¬
ждает, что главная задача русско-китай¬
ского договора 1896 г. о союзе и постройке
КВЖД «заключалась в недопущении но¬
вых захватов в Китае со стороны Японии»
(«Русско-японская война 1904—1905 годов»,
стр. 7). Соглашение России с Китаем об
аренде Порт-Артура автор рассматривает
лишь «с точки зрения обеспейения безопас¬
ности дальневосточных владений России и
защиты Китая от нападения Японии» (там
же). Ни в том, ни в другом договоре он не
усматривает признаков империалистической,
захватнической политики со стороны цар¬
ской России.
В лекциях много внимания уделяется во¬
просу о происхождении первой мировой
войны и роли России в ее подготовке. Хоро¬
шо показано усиление военно-стратегической
и финансовой зависимости России от ее
партнеров по Ангганте накануне войны. Зна¬
чительно хуже освещены русско-германские
и русскс-австрнйсше противоречия, которые
также оказывали сильное влияние на
внешнеполитическую ориентацию русского
царизма. Автор описывает дипломатические
конфликты, являвшиеся следствием русско-
германских и русско-австрийских противоре¬
чий, но не раскрывает причины и существа
этих противоречий.
В лекциях проф. Черменского немало не¬
достатков, неточных и даже ошибочных по¬
ложений. Мы отметили лишь наиболее важ¬
ные и характерные из них. Не во всех этих
недостатках повинен только автор: ряд недо¬
статков является следствием неудовлетвори¬
тельного состояния исторической науки в
области изучения периода империализма.
Однако есть и такие, за которые отвечает
автор. Это прежде всего слабость теорети¬
ческого анализа, недостаточность обобще¬
ний, рыхлость композиции, описательный
характер изложения. Устранение этих недо¬
статков поможет создать полноценное учеб¬
ное пособие по истории России периода им¬
периализма.
В. И. Бовыкин
«Присоединение Азербайджана к Иоссии и его прогрессивные послед¬
ствия в области экономики и культуры (XIX — нач.. XX вв.)». Под редак¬
цией А. Н. Гулиевз и В. Д. Мочалова. Академия наук Азербайджанской
ССР. Институт истории и философии. Изд-во АН Азербайджанской ССР.
Баку. 1955. 294 стр. Тираж 3 000. Цена 13 руб. 50 коп.
Проблема присоединения народов Кавка¬
за к Росоим до последнего времени разра¬
батывалась преимущественно в плане по¬
литической истории. При этом подробно из¬
лагался ход политических событий, детально
рассматривались взаимоотношении местных
феодальных владетелей с правительством
царской Росоии. Однако экономическим
предпосылкам и последствиям включения от¬
дельных национальных районов Кавказа в
состав России не .уделялось должного вни¬
мания; оставался неясным вопрос об изме¬
нениях в социальной структуре местного об¬
щества, в расстановке классовых сил, в ха¬
рактере классовой борьбы. Заявления о про¬
грессивном значении присоединения нередко
носили декларативный характер. Рецензи¬
руемая книга — первая работа, в которой
дано не только описание событий, связан¬
ных с присоединением Закавказья к России.
Авторами! сделана серьезная попытка про¬
анализировать социально-экономическое раз¬
витие Азербайджана до и после присоеди¬
нения к Росами и показать, в какой мере
разрешение вопроса о присоединении к Рос¬
ами зависело от внутреннего положения
страны.
Книга подготовлена научными работника¬
ми Азербайджана: доктором исторических
наук, профессором А. С. Сумбат-заде, кан¬
дидатами исторических наук М. А. Исмаи¬
ловым и Г. Г. Мехтиевым, кандидатом фи¬
лософских наук М. М. Касумовым и канди¬
датом филологических наук М. Д. Джафа-
ровым. Наиболее содержательным и боль¬
шим по объему (свыше двух третей книги)
является второй раздел, посвященный ана¬
лизу экономических последствий присоеди¬
нения Азербайджана к Росаии. Этот раздел
написан А. С. Сумбат-заде н М. А. Исмаиь
ловым. Авторы всех разделов книги исполь¬
зовали широкий круг источников: многочис¬
ленные справочные, статистические, периоди-
„ ческке издания, публикации и мемуары

168
Историография, критика, библиография
современников, а также документальные ма¬
териалы, выявленные по преимуществу в
фондах Центрального государственного ис¬
торического архива Грузинской ССР и
Центрального государственного историчен
ского архива в Ленинграде.
Первый раздел начинается с характери¬
стики социально-экономического и полити¬
ческого положения Азербайджана накануне
присоединения к России. Азербайджан на¬
ходился тогда в состоянии экономического
застоя и упадка, которые усугублялись пер-
аидской и турецкой экспансией, а также
феодальными междоусобицами местных вла¬
детелей — ханов. В этих условиях, справед¬
ливо замечают авторы, «единственным спа¬
сением для азербайджанского народа могло
явиться присоединение к России» (стр. 19).
Жаль только, что авторы не подчеркивают
здесь, чем именно Россия в то время отли¬
чалась от соседних с Азербайджаном более
отсталых стран с их реакционным феодаль¬
ным режимом. Это сделано ниже, на стр.
52, но в иной связи. Между тем для обосно¬
вания тезиса о прогрессивном значении при¬
соединения Азербайджана к России важно
показать, что в России уже в конце
XVIII в. вызревали новые, более прогрес¬
сивные, капиталистические отношения.
В целом правильная характеристика со¬
циально-экономической жизни Азербайджа¬
на накануне присоединения к России не от¬
личается, однако, полнотой и глубиной тео¬
ретического анализа. Так, например, о ре¬
месле говорится лишь, что «социальная его
значимость» не была значительной (стр. 8),
о городах,— что они были небольшими и
находились в состоянии упадка (стр. 9).
Правда, в следующей главе вскользь упоми¬
нается, что часть населения ряда городов
Азербайджана еще не была освобождена от
повинностей в пользу феодалов (стр. 61).
Но вряд ли и. это замечание может удовле¬
творить читателя. Специфика городской жиз¬
ни тогдашнего Азербайджана в книге не
раскрыта. Авторам надо было показать гос¬
подство в азербайджанских городах фео¬
дальной знати, и преобладавшие среди жите¬
лей феодально-зависимых людей, слабость н
неразвитость ремесленно-купеческой про¬
слойки, связь городского населения с земле¬
делием. Тогда стало бы поиятЕЕее, почему
население городов не было свободным.
Авторы правильно утверждают, что в
Азербайджане «господствовали отсталые
патриархально-феодальные отношения»
(стр. 12). Но если отношениям, возникавшим
в результате развития феодального способа
производства, они уделяют в своей книге
некоторое внимание (стр. 9—11), то суще¬
ствовавшим пережиткам дофеодальных об¬
ществ посвящено лишь несколько общих
фраз. Между тем именно в наличии эле¬
ментов рабства и патриархально-общинного
уклада заключались главные особенности
существования феодализма в Азербайджане,
позволявшие ему расти вширь я вглубь за
счет поглощения дофеодальных производ¬
ственных отношений. Особенно следует по¬
жалеть об отсутствии должного внимания
авторов к анализу хозяйства » обществен¬
ного строя кочевЕшиков-скотоводов, которые
составляли значительную часть населения
феодального Азербайджана.
Прослеживая процесс присоединения к
Росоии северных азербайджански« ханств,
авторы справедливо указывают, что местное
население оказывало «всестороннюю помощь
русским войскам», действовавшим в Закав¬
казье против вооруженных сил империи
Каджаров (стр. 42). Это подтверждается
многими фактами активного участия азер¬
байджанских добровольцев в боевых дей¬
ствиях русских войск в период войн 1804—
1813 и 1826—1828 годов. Вэжееым моментом
является и боевое содружество азербай¬
джанцев и армян в борьбе против общего
врага — персидского шаха. Оборона Щуши
служит в этом отношении ярким примером
(стр. 24—25).
Правильно оценивая международную об¬
становку на Среднем Востоке в начале
XIX в., авторы, к сожалению, недостаточно
подчеркивают связь происходивших в За¬
кавказье событий с развитием так называе¬
мого Восточного вопроса. В частности,
нельзя, конечно, объяснять выбор момента
для начала русско-персидской войны
1826—1828 гг. только дошедшими до шах¬
ского двора преувеличенными слухами о
восстании декабристов (стр. 41). Известно,
что по замыслу английских дипломатов рус¬
ско-персидский конфликт должен был от¬
влечь внимание и силы России от греческой
проблемы, удержать царизм от активного
вмешательства в балканские дела. Руково¬
дители Ост-Индской компании, щедро суб¬
сидировавшие шаха, угрожали ему финан¬
совыми санкциями в случае, если он
не решится на разрыв с Россией. Точно так
же нельзя видеть главную причину русско-
турецкой войны 1828—-1829 гг. лишь в за-
хватничесшх планах султанского правитель¬
ства в отношении Закавказья (стр. 49).
Англо-русское соперничество, проблема чер¬
номорских проливов и греческий вопрос

Историография, критика, библиография 169
играли в этом случае более существенную
роль, чем русско-турецкие противоречия в
районе Кавказа.
Авторы правильно видят различие меж¬
ду реакционными, захватническими устрем¬
лениями русского царизма и той объек¬
тивно-исторической ролью, какую играла
Россия в отношении народов Кавказа.
Они пишут: «Прогрессивные последствия
присоединения Азербайджана к России
отнюдь не были результатом сознательных
усилий или целью той социально-экономи¬
ческой политики, которую проводил царизм
в Азербайджане» (стр. 53). Однако, заяв¬
ляя, что движение азербайджанского на¬
рода по пути прогресса после присоедине¬
ния к России совершалось вопреки «угне¬
тательской колониальной политике цариз¬
ма», авторы, по существу, не вскрывают
того, в чем конкретно выразилось тормо¬
зящее влияние этой политики. Ликвидация
ханской власти в Восточном Закавказье,
как и власти мтаваров в Грузии, имела,
без сомнения, положительное значение.
Но известно, что заменившие ханов «ко¬
менданты» и «приставы» из русских офи¬
церов, которые являлись проводниками
реакционной политики царизма, сами чини¬
ли произвол и насилия в отношении корен¬
ного населения. Широко применяя военмо-
феодальные методы управления, царские чи¬
новники »а с а ждали в Закавказье колониаль¬
ный режим.
В книге, по существу, отсутствует глубо¬
кий анализ экономической политики русско¬
го царизма в Закавказье. Недостаточно по¬
казаны отрицательные последствия откупной
системы, а также мероприятий, направлен¬
ных на консервацию патриархально-фео¬
дальных отношений. Не вскрыта классовая
основа выступлений царских администрато¬
ров против предложений об отмене внутрен¬
них (рахдарных) пошлин. Не подчеркнуто
стремление царизма создать себе опору в
лице русских и немецких колонистов. Все
это позволяет упрекнуть авторов в некото¬
ром приукрашивании исторической действи¬
тельности.
Авторы преуменьшают значение враждеб¬
ной деятельности значительной части азер¬
байджанских феодалов по отношению к Рос¬
сии и преувеличивают степень политиче¬
ской сознательности крестьянских масс, ко¬
торые именно в силу своей отсталости не¬
редко шли тогда на поводу у реакционных
феодально-клерикальных элементов.
Приступая к обзору экономического раз¬
вития Азербайджана с 1801 по 1917 гг., ав¬
торы исходят из ленинской концепции разви¬
тия капитализма вширь, сушественным мо¬
ментом которой является тезис об экономи¬
ческом завоевании окраин страны русским
капитализмом. Известно, что до сих пор
историки ограничивались в этих случаях
преимущественно декларативными заявлени¬
ями или ссылками на общеизвестные теоре¬
тические положения в трудах классиков
марксизма-ленинизма. Попытка авторов ре¬
цензируемой книга применить ленинское
указание к анализу экономического разви¬
тия Азербайджана в изучаемый период за¬
служивает одобрения.
Отмечая, что русский капитализм стремил¬
ся к расширению рынка сбыта и созданию в
Закавказье сырьевой базы для своих фаб¬
рик (стр. 91), авторы внимательно исследу¬
ют различные стороны процесса вовлечения
азербайджанской экономики в общероссий¬
скую экономическую систему. Они приводят
интересные статистические и иные фактиче¬
ские сведения, характеризующие разрушение
замкнутости местной экономики, повышение
товарности сельского хозяйства, развитие
торгового земледелия и специализацию от¬
дельных районов на производстве техниче¬
ского сырья, падение одних и развитое дру¬
гих кустарных промыслов. Большой интерес
представляют данные о развитии железно¬
дорожной сети и пароходства на Каспий¬
ском море. В условиях Закавказья меха¬
низированный транспорт был одним из
важнейших рычагов включения края в сфе¬
ру общероссийского капиталистического
рынка.
Большое внимание уделяется в книге раз¬
личным формам и методам деятельности
русского и иностранного капитала в Азер¬
байджане. Проникновение агентов капита¬
листически X фирм в азербайджанскую де¬
ревню, привлечение скупщиков из числа
местных богатеев, создание акционерных
компаний при участии местной буржуазии,
закабаление капиталистами трудящихся
хлопководов и шелководов посредством
выдачи ссуд и авансов — все эти и многие
другие явления сопутствовали процессу
экономического развития Азербайджана.
Оценка авторами кредитных и ссудо-сбе¬
регательных товариществ спорна. На
стр. 245 отмечается, что «учреждения
мелкого кредита» сыграли положительную
роль в развитии местного хлопководства. Но
ведь известно, что кредитная (и всякая
иная) кооперация при капитализме неизбеж¬
но приобретает буржуазное содержание π
является «коллективным капиталистическим

170
Историография, критика, библиография
учреждением» >. Эту сторону деятельности
учреждений мелкого кредита и роль в них
кулаков и торговцев авторы не рассматри¬
вают. В книге почни совсем не затронут и
вопрос о роли крупных капиталистических
банков в экономическом завоевании Азер¬
байджана. Между тем известно, что Русско-
Азиатский и другие крупнейшие банки капи¬
талистической России принимали весьма
активное участие в освоении нефтяных бо¬
гатств Азербайджана.
Основной вывод, к которому приходят ав¬
торы в результате анализа экономики
Азербайджана в пореформенный период,
сводится к тому, что под влиянием развитии
капитализма в России происходил процесс
становления капиталистических отношений и
в Азербайджане, который, однако, не полу¬
чил своего завершения (стр. 257). Этот вы¬
вод представляется нам правильным. Но
следовало бы подчеркнуть, что экономи¬
ческое завоевание Кавказа развернулось
значительно позже, чем политическое, а
также полнее осветить вопрос о тормозя¬
щем влиянии патриархально-феодальных
отношений и объяснить, почему эти отно¬
шения сохранились в Азербайджане вплоть
до установления Советской власти.
Сосредоточивая свое внимание на новых
явлениях, вызванных к жизни проникнове¬
нием капитализма в азербайджанскую де¬
ревню, авторы допускают некоторое смеще¬
ние исторической перспективы. Такой важ¬
ный вопрос, как господство бекско-поме-
щичьего землевладения в пореформенном
Азербайджане, не получил должного осве¬
щения на страницах книпи, хотя в пей го¬
ворится об эволюции бекского хозяйства в
сторону капитализма, об участии беков в
хлебной торговле (стр. 223) и т. п. Важно
было бы показать, что «крестьянская» ре¬
форма 1870 г. в Азербайджане оставила
больше пережитков крепостничества, чем ре¬
форма 1861 г. в России.
Третий раздел, посвященный развитию
азербайджанской культуры изучаемого пе¬
риода, представляет собой довольно поверх¬
ностный обзор различных явлений, относя¬
щихся к истории научной и общественной
мысли, литературы и искусства. Вывод о
том, что «с первого дня присоединения
Азербайджана к России русская культура
содействовала успешному развитию азер¬
байджанской культуры» (стр. 292), нето¬
чен. Если прогрессивная демократическая
русская культура действительно способство¬
вала такому развитию, то культура фео¬
дально-монархическая, как и весь режим,
созданный царскими колонизаторами, тор¬
мозила ее развитие. Приведенное выше
положение необходимо было конкретизиро¬
вать, показав, что сначала к передовым
элементам русской культуры могли приоб¬
щаться лишь одиночки, что реакционные
феодально-клерикальные элементы ожесто¬
ченно сопротивлялись расширению культур¬
ных связей народов Азербайджана и Рос¬
сии. Жаль, что вне поля зрения авторов
этого раздела остались вопросы народного
творчества и материальной культуры. Автор
не показал реакционной политики царизма
в области культуры и просвещения, ее
русификаторскую направленность, пресле¬
дования царскими администраторами пред¬
ставителей передовой национальной ин¬
теллигенции, запрещения светской нацио¬
нальной школы и др.
Как известно, на развитие идеологии ока¬
зывают решающее влияние борьба классов,
общественные движения, политические свя¬
зи. Но эта проблемы совершенно не затра¬
гиваются в рецензируемой книге. На наш
взгляд, авторам целесообразно было бы ог¬
раничиться анализом экономических послед¬
ствий присоединения Азербайджана к Рос¬
сия, а вопросам истории культуры того
периода посвятить специальную моногра¬
фию.
Авторы книги явно недостаточно учиты¬
вают, что история Азербайджана является
органической частью истории Кавказа. Та¬
кой недостаток наблюдается и в ряде дру¬
гих работ, выходящих в республиках За¬
кавказья. Следовало бы пожелать закавказ¬
ским историкам преодолеть тенденцию к
изучению истории одних народов в отрыве
от исторического развития других.
Рецензируемый труд коллектива азербай¬
джанских историков, философов и филологов
не лишен недостатков. Тем не менее он яв¬
ляется серьезным вкладом в изучение исто¬
рии народов нашей страны.
1 В. И. Л е н и н. Соч. Т. 33, стр. 433.
А. В. Фадеев

Историография, критика, библиография
171
В. В. ДАНИЛЕВСКИЙ. Русская техническая литература первой четвер¬
ти XVIII века. Академия наук СССР. Библиотека. Изд-во АН СССР.
М.-Л. 1954. 358 стр. Тираж 5 000. Цена 20 руб.
Книга В. В. Данилевского, несомненно,
привлечет внимание не только специали¬
стов, но и более широкого круга читателей.
Со времени выхода в свет известного тру¬
да П. Л. Пекарского1 это первая работа,
посвященная литературе петровского вре¬
мени. Но если П. П. Пекарский изучал всю
книжную продукцию конца XVII — первой
четверти XVIII в., то автор рецензируемо¬
го труда поставил перед собой задачу по¬
знакомить читателей с изданиями по техни¬
ке. Такое сужение темы вполне оправдано
исключительным богатством технической ли¬
тературы того времени {достаточно ука¬
зать, что библиографический указатель
технических изданий за 1703—1725 гг., при¬
ложенный к книге (стр. 305—334), вклю¬
чает 203 названия). Если же учесть неко¬
торые издания конца XVII в. и книги, ко¬
торые были подготовлены при Петре I и
изданы после его смерти (Сен-Реми «Ме-
мории, или записки артиллеристские»
СПБ, 1732 г.; В. де-Генншга «Описание
Уральских и Сибирских заводов»), то тех¬
ническое наследство эпохи преобразований
будет выглядеть еще более внушительно.
Труд В. В. Данилевского содержит мно¬
го новых и интересных сведений. Впервые
в нашей литературе с такой подробностью
разобраны вышедшие в начале XVIII в.
книги по военно-инженерному делу, артил¬
лерии, строительной технике и архитектуре,
гидротехнике, кораблестроению и т. д. Ав¬
тор показывает, как широкое промыш¬
ленно-мануфактурное строительство при
Петре I сопровождалось значительным
подъемом технически« знаний и науки,
ставших на уровень наиболее передовых
научно-технических достижений. Удачно
подобранные иллюстрации знакомят чита¬
теля не только с внешним видом, но и с
содержанием некоторых наиболее важных
изданий. В приложении напечатано десять
подлинных текстов, в том числе собствен¬
норучный текст Петра I о солнечных ча¬
сах, выдержки из книги Г. Г. Скорнякова-
Писарева «Наука статическая «ли механи¬
ка», из указов и регламентов по корабле¬
строению, гидротехнике и т. п.
1 П. П. Пекарский. Наука и литера¬
тура в России при Петре Великом.
Тт. 1—2. СПБ. 1862.
Рецензируемая работа является не толь¬
ко ценным справочно-библиографическим
изданием. Автор стремился подойти к осве¬
щению темы в более широком плане. В об¬
щем введении и отдельных главах ставят¬
ся вопросы об исторических предпосылках
и условиях развития технической мысли и
технической литературы в России; специ¬
альные проблемы изучаются в связи с хо¬
дом преобразований деятельности Петра I
и его сподвижников. В юниге подчерки¬
вается самобытный и оригинальный харак¬
тер ряда технических новшеств, выявляет¬
ся самостоятельный вклад русских людей
в современную технику и техническую ли¬
тературу. Автор совершенно прав, когда
пишет^ что «пока еще известна только
незначительная часть имен русских деяте¬
лей, работавших над созданием отечествен¬
ной технической литературы» {стр. 26). Это
тем более верно, что объектом исследова¬
ния самого В. В, Данилевского являлась
печатная продукция первой четверти
XVIII века. Чтобы продолжить работу в этом
направлении, нужно обратиться и к архив¬
ным источникам. Хорошо известно, что на
протяжении целых десятилетий официаль¬
ная буржуазно-либеральная историография
с большим пренебрежением относилась к
истории русской технической мысли и
практики. Жизнь и труд «маленьких» лю¬
дей — мастеров, техников, изобретателей,
авторов и переводчиков технических
книг — она оставляла в тени.
Нельзя не согласиться с мыслью автора о
тесной связи техники и технической лите¬
ратуры первой четверти XVIII в. с пред¬
шествующим развитием русской техниче¬
ской культуры. «Возникновение отечествен¬
ной технической печати именно в начале
XVIII в. было исторически обусловлено»,
«...основу для развития отечественной тех¬
нической печатной литературы народ на¬
чал закладывать еще со времен древ¬
ней Руси»,— справедливо пишет автор
(стр. 14, 17). К сожалению, В. В. Дани¬
левский ограничился лишь краткими справ¬
ками о состоянии русской технической (ру¬
кописной) литературы XVI и особенно
XVII века. Читателю важно было бы
знать, какие технические идеи и усовер¬
шенствования не только были известны в
-рукописной традиции, но и находили прак¬

172 Историография, критика, библиография
тическое применение в допетровское вре¬
мя, в частности на довольно многочислен¬
ных мануфактурах XVII в., в корабле¬
строении, типографском деле, строитель¬
стве, архитектуре и пр. Если бы автор по¬
казал это, его выводы об исторической
подготовке возникновения отечественной
технической печати именно в начале
XVIII в. стали бы более убедительными и
наглядными.
Необходимо отметить, что книга В. В. Да¬
нилевского наряду с верными положениями
содержит выводы и заключения, искажаю¬
щие историческую правду. Автор утвер¬
ждает: «Никакой зарубежный опыт не мог
помочь нашей стране решить задачу созда¬
ния своей, русской, самобытной техниче¬
ской литературы. Он мог играть только
вспомогательную роль. Русская техниче¬
ская печать могла быть создана исключи¬
тельно только на отечественной почве, в
результате созидательного труда многих
поколений народа» (стр. 6). Можно было
бы не останавливаться на подробном раз¬
боре этого положения, если бы оно не со¬
ставляло краеугольного камня концепции
автора. Рассматривая историю русской тех¬
нической литературы первой четверти
XVIII в., автор, по существу, отрицает всякое
значение «зарубежного опыта» и упрощен¬
но толкует самобытный характер русской
техники и технической литературы того
времени. Прибегая к ненужным натяжкам,
В. В. Данилевский стремится как бы «вы¬
городить», «защитить» русскую техниче¬
скую мысль, но его позиция приводит к
прямо противоположным результатам. Так,
подробно описывая содержание «Арифме¬
тики» J1. Магницкого, автор приходит к
выводу, что эта книга представляла со¬
бою «вполне оригинальное произведение»
(стр. 36). Однако, подчеркивая это, автор
не должен был бы игнорировать цитируемые
им слова самого Магницкого о том, что он
«...собрахом сию науку арифметику из мно¬
гих разноязычных книг, греческих, латин¬
ских, немецких и старопреводных славен-
ских», что его «Арифметика» — «с разных
диалектов на Славенский язык преведеная...»
Как бы ни толковать термин «преведеная»
(в смысле перевода или самостоятельного
обобщения использованных источников),
книга Магницкого представляет собой из¬
вестное обобщение предшествующего разви¬
тия математики.
Столь же безосновательно отрицает ав¬
тор значение «зарубежного опыта» в созда¬
нии и разработке военных регламентов.
Напечатанные в 1708 г. в Москве «Гене¬
ральные сигналы, надзираемые во фло¬
те»,— по его словам, «оригинальная рус¬
ская книга, освещающая отечественную
военно-морскую практику» (стр. 90): «Устав
воинский» (сухопутный) 1716 г. «написан
Петром» и представляет собой «оригиналь¬
ный самобытный труд, созданный на осно¬
ве обобщения всего предшествующего опы¬
та строительства армии» (стр. 162—163).
Бесспорно. «Устав воинский», «Морской
устав» являются оригинальными произве¬
дениями, обобщением многолетнего опыта
русской армии, однако это не снимает за¬
дачи правильной оценки историком зару¬
бежного опыта. Нельзя толковать слова
Петра о том, что при составлении «Мор¬
ского устава» «выбрано из пяти морских
регламентов», так, как делает это автор.
Высказывание Петра, пишет автор, нужно,
видимо, понимать только лишь как указа¬
ние на то, что при составлении русского
устава был учтен опыт издания иностран¬
ных уставов (стр. 165). Язык «Морского
устава», правда, сбыл несколько засорен
иностранными терминами, но не в такой
степени, как это иногда представляют»
(стр. 168).
Было бы нелепо утверждать, что Петр I
и русские адмиралы механически переноси¬
ли в Россию готовый опыт иноземных
флотов. Морское законодательство Петра
обобщало опыт русского военно-морского
флота, приобретенный дорогой ценой в Се¬
верной войне 1700—1721 годов. Но заим¬
ствование в этой области нельзя сводить
к использованию одного лишь «опыта из¬
дания (!) иностранных уставов», а его
практические результаты — к «засорению
иностранными терминами» русских уставов.
Известно, что при разработке «Воинского
устава» 1716 г. Петр I широко и с пользой
для дела использовал опыт иностранных
армий 2.
В еще большей степени изучение инозем¬
ного опыта было необходимо для строи¬
тельства военно-морского флота, который
был создан тогда в России почти заново.
Петр I хорошо рассказал об этом в соб¬
ственноручно написанном им предисловии
к «Морскому уставу» 1720 года. При строи¬
тельстве парусного флота был широко
использован опыт Голландии, Англии,
Франции, Швеции. Не случайно «повеле¬
нием царского величества» были переведе-
2 См. П. П. Епифанов. Воинский
устав Петра Великого. Сборник статей
«Петр Великий». М.-Л. 1947, стр. 167—213.

Историография, критика, библиография
173
ны и Напечатаны в России «Устав о вой¬
сках морских и о их арсеналах Людовика
четвёртого надесять, короля французско¬
го и наварского», «Книга морская.., собран¬
ная от Ягана Монсана... капитана Адмирал¬
тейства свейского» (шведского), «Книга про¬
порции оснаски караблеи аглинскои», «Но¬
вое галанское карабелное строение» и др.
(стр. 309, 315, 317, 328). Галерный флот,
впервые заведенный Петром в Балтийском
море, во многом использовал опыт стран
Южной Европы. На русский язык была пе¬
реведены и напечатаны значительными ти¬
ражами лучшие труды по военно-инженер¬
ному делу (Боргсдорфа, Кугорна, Римпле-
ра, Вобана), артиллерии (Брауна, Бухне¬
ра и др,). Внимательное и глубокое изу¬
чение «зарубежного опыта» в области
военного дела и всех вообще областей
науки и техники было исторической необ¬
ходимостью для России. Петр Î поставил
бы свою армию и флот в тяжелое поло¬
жение, если бы смотрел на дело глазами
тех своих современников (реакционно на¬
строенных бояр, представителей высшего
духовенства), которые чуждались всяких
новшеств, объявляли Петра «немцем» и
«антихристом».
Из перечисленных автором 203 назва¬
ний технических изданий петровского вре¬
мени (включая переиздания отдельных
книг) 22 названия представляют собой пе¬
реводы иностранных книг, а 45 в той или
иной степени связаны с использованием
«зарубежного опыта», иноземной науки и
техники. Между тем автор включает все
эти издания в оглавление своего труда под
рубрику «Русские технические книги».
Односторонний подход В. В. Данилев¬
ского к изучению истории русской техни¬
ческой литературы первой четверти
XVIII в. можно объяснить забвением про¬
стого факта, что Россия того времени бы¬
ла страной отсталой. Правда, в книге гово¬
рится об отсталости России и даже при¬
водится известное положение И. В. Сталина
о преобразованиях Петра I как попытке
«выскочиггь из рамок отсталости»3. Но эта
замечания автора остаются голой деклара¬
цией. Стирая всякие исторические грани,
он рассуждает в общих чертах об «усло¬
виях царской России», о «реакционной по¬
литике царизма в отношении печати»,
оставляя читателя в недоумении насчет то¬
го, относятся ли эти оценки· ко времени
3 См. И. В. Сталин. Соч. Т. И,
стр. 248—249.
Петра I. Из его рассуждений можно за¬
ключить, что техническую литературу как
«глубоко прогрессивное явление» создали
«русские люди», «народ», а Петр I, хотя
и «немало сделал для создания русской
технической печати», все же «ограничивал»
ее развитие (стр. 263—264). Но это не
соответствует действительности. Государ¬
ство оказывало огромное положительное
воздействие на русскую техническую лите¬
ратуру первой четверти XVIII века. Ви¬
деть «ограничение» развития технической
литературы в том обстоятельстве, что тех¬
нические книги печатались по «повелению
царского величества» — значит слишком от¬
влекаться от исторических условий. Все
наиболее замечательные авторы и перевод¬
чики технических книг (Г. Скорняков-Пи-
сарев, Л. Магницкий, Я. Брюс, К- Зотов,
Б. Волков и др.) были тогда государствен¬
ными служащими.
В. В. Данилевский говорит о «зарубеж¬
ном опыте», иноземной культуре, не пы¬
таясь разобраться в содержании этого по¬
нятия. Между тем хорошо известно, что
многие важные элементы техники и науки
(а следовательно, и технической литерату¬
ры XVIII в.) представляли собой наслед¬
ство античного мира. Что касается совре¬
менной западной культуры, то она не бы¬
ла чем-то единым и безликим, как не бы¬
ло одинаковым отношение к ней разных
кругов русского общества. Важно было бы
показать, какие именно стороны «зарубеж¬
ного опыта» привлекали внимание передо¬
вых деятелей России; история технической
литературы первой четверти XVIII в. дает
для этого самый благодарный материал.
Разнообразие технических интересов,
стремление к познанию и усвоению не го¬
товых рецептов, а научных основ совре¬
менной техники — эта черта русской тех¬
нической литературы первой четверти
XVIII в. ускользнула от внимания автора.
В 1706 г. Петр I просил прислать ему из-
за границы книги о фортификации и, полу¬
чив книги, содержащие описание крепостей,
обратился к своему корреспонденту:
«Я писал о таких книгах фортофикациах,
которыя с размерами [или маштапами], с
которых возможно всякие перенимать
куншты, также и каждой аутор описует силу
. той фортофикации, а не о тех, которыя вы
прислали» *.
Изучив системы «всех авторов», Петр
впоследствии предпочитал систему голланд-
* «Письма и бумаги императора Петра
Великого». T V. СПБ. 1907, № 1544.

174
Историография, критика, библиография
ского инженера Кугорна. Такое же стрем¬
ление познать «принципам», а не одну
«практику» было проявлено русскими «во¬
лонтерами» при изучении военно-морского
дела в Голландии и Англии. Подобных
примеров можно привести много. Между
тем, анализируя переводные книги, издан¬
ные в то время, В. В. Данилевский огра¬
ничивается кратким изложением их содер¬
жания и замечаниями относительно тех
изменений (иногда весьма незначитель¬
ных), которые были внесены в текст ори¬
гинала русским переводчиком.
В. В. Данилевский справедливо отме¬
чает, что «до начала XVIII в. в нашей
стране не было напечатано ни одной тех¬
нической книги... К концу первой четвер¬
ти XVIII в. уже существовала разнообраз¬
ная техническая печатная литература»
(стр. 5). Совершился, следовательно, опре¬
деленный скачок в истории русской тех¬
нической литературы. Но это никак не
объясняется в книге. Автор не показывает
и того влияния, которое оказывала техни¬
ческая литература первой четверти XVIII в.
на развитие русской техники, мануфактур¬
ной промышленности, судостроения, архи¬
тектуры, военного дела и т. д. А между
тем подлинное значение технической лите¬
ратуры раскрывается лишь в тесной связи
с жизнью и потребностями общества.
Явной натяжкой звучат слова автора о
том, что Петр I будто бы создал для
иностранцев «несравненно более выгодные,
чем для русских специалистов, условия ра¬
боты и оплаты» (стр. 18). Несколько боль¬
шая оплата иностранных офицеров и спе¬
циалистов в начале XVIII в. объясняется
особыми условиями их службы и тем, что
в отличие от русских офицеров и чиновни¬
ков они не владели поместьями и крепо¬
стными крестьянами. Требовании к ино¬
странным специалистам предъявлялись вы¬
сокие и возрастали по мере того, как ар¬
мия, флот, промышленность пополнялись
русскими специалистами. Никакой особой
юрисдикцией иностранные специалисты, на¬
ходившиеся на русской службе, тогда не
пользовались. После окончания Северной
войны количество иностранцев на русской
службе резко сократилось; иноземцам, по¬
желавшим остаться в России, было предло¬
жено перейти в русское подданство.
В. В. Данилевский односторонне подошел
к истории русской техники и технической
литературы. Преуменьшение вековых свя¬
зей русской культуры с культурой других
народов лишает исследователя возможно¬
сти восстановить подлинную картину и по¬
казать действительный вклад русского на¬
рода в мировую культуру.
П. П. Епифанов
Всеобщая история
И. М. БЕЛЯВСКАЯ. А. И. Герцен и польское национально-освободитель¬
ное движение 60-х годов XIX века. Изд-во Московского университета.
1954. 196 стр. Тираж 13 000. Цена 9 руб. 10 коп.
За последние годы в советской истори¬
ографии появилось несколько значитель¬
ных трудов, посвященных А. И. Герцену —
гениальному мыслителю и писателю, сы¬
гравшему «великую роль в подготовке рус¬
ской революции» К сожалению, до по¬
следнего времени у нас не было ни одной
специальной работы, которая бы с доста¬
точной полнотой раскрывала взгляды
А. И. Герцена на польский вопрос, его
практические связи с польскими револю¬
1 В. И. Ленин. Соч. Т. 18, стр 9.
ционерами и его роль в создании русско-
польского революционного союза 60-х годов.
Книга И. М. Белявской частично воспол¬
няет этот существенный пробел.
Книга основана на большом и инте¬
ресном фактическом материале. Кроме
опубликованных на русском н польском
языках источников, мемуарной литерату¬
ры, прессы 60-х годов, автор привлек и
некоторые архивные документы, в част¬
ности, из фондов Центрального государст¬
венного исторического архива и Централь¬
ного государственного архива древних актов.

Историография, критика, библиография 175
Своей целью автор поставил раскрыть
ва конкретно-историческом материале те¬
зис В. И. Ленина ««Герцен спас честь рус¬
ской демократии»2. В книге охарактеризо¬
вана социально-экономическая обстановка
в Польше накануне и в период подъема
национально-освободительного движения
60-х годов, выяснены основные задачи
движения, обстоятельно проанализированы
программные положения и тактическая ли¬
ния отдельных политических «партий». По¬
ложительной стороной рецензируемой ра¬
боты является широкий показ событий
«’манифестационного периода» польского
национально-освободительного движения.
В книге сообщаются некоторые новые све¬
дения о деятельности тайных кружков, воз¬
никших в годы революционной ситуации
среди студентов и офицеров польской на¬
циональности, находившихся в России.
Значительное внимание И. М. Беляв¬
ская уделяет выяснению того, какую роль
сыграл польский вопрос в мировоззрении и
революционной деятельности А. И. Герцена.
В книге правильно отмечается, что взгля¬
ды А. И. Герцена на польский вопрос фор¬
мировались в борьбе с анархизмом Баку¬
нина и националистической идеологией
польских революционеров.
Наибольший интерес представляет гла¬
ва, посвященная русско-польскому револю¬
ционному союзу 60-х годов. В ней приво¬
дится ряд новых фактов, уточняющих и до¬
полняющих наши сведения по этому во¬
просу. Пользуясь неопубликованными ма¬
териалами Центрального государственного
исторического архива, И. М. Белявская
устанавливает, что еще летом 1862 г. орга¬
низация «Польская молодежь» вела пере¬
говоры с А. И. Герценом о революционном
сотрудничестве. При этом впервые в совет¬
ской литературе в книге публикуется пол¬
ный список членов общества «Польская мо¬
лодежь» (стр. 110). На конкретном материа¬
ле автор показывает, что А. И. Герцен не
только пропагандировал идею русско-поль¬
ского революционного союза, но был душой
и организатором последнего. Во время пере¬
говоров Герцена с полномочными предста¬
вителями Польского Центрального нацио¬
нального комитета осенью 1862 г. в Лон¬
доне были выработаны основные принци¬
пы революционного союза двух братских
пародов. Завершающим звеном в заклю¬
чении этого союза явились переговоры
С. Падлевского в Петербурге с обществом
2 Та м же, стр. 13.
«Земля и Воля», закончившиеся подписа¬
нием в конце 1862 г. официального догово¬
ра на основе принципов Лондонского со¬
глашения, Несомненной заслугой автора
является показ того, как осуществлялся
русско-польский революционный союз в хо¬
де восстания 1863 года.
Однако наряду с отмеченными положи¬
тельными сторонами рецензируемая книга
не лишена серьезных недостатков.
Прежде всего вызывает возражение вы¬
вод И. М. Белявской, будто русско-поль¬
ский революционный союз 60-х годов по¬
ложил «начало совместной освободитель¬
ной борьбе двух народов против общего
врага — царизма» (стр. 20). Правда, ниже
автор делает оговорку, что идея «русско-
польского революционного союза уходит
своими корнями в начальный период рус¬
ского и польского освободительного дви¬
жения» (стр. 101). Но это не меняет су¬
щества дела, так как через всю книгу
красной нитью проводится мысль, что толь¬
ко в 60-х годах русские и польские рево¬
люционеры нашли общий язык. Такое суж¬
дение полностью противоречит историче¬
ским фактам.
Известно, что еще в 20-х годах декаб¬
ристы и члены польского Патриотического
общества заключили между собой револю¬
ционный союз для борьбы за освобождение
России и Польши. В результате перегово¬
ров Μ, П. Бестужева-Рюмина с Крыжанов
ским в январе 1824 г. была выработана
единая линия действий русских и польских
революционеров и заключен между ними
прелиминарный устный договор. Через год,
на втором совещании декабристов с пред¬
ставителями Патриотического общества,
этот договор был подтвержден и дополнен
новыми условиями. Один из участников
переговоров 1825 г., А. Гродецкий, так вы¬
разил итоги совещания: «’Между обоими
обществами, российским и польским, по¬
следовало совершенное согласие и соеди¬
нение» 3. Этого мнения были и остальные
участники совещания. Из сказанного сле¬
дует, что с 20-х, а не с 60-х годов началась
совместная революционная борьба народов
России и Польши. Именно в 20-е годы
были заложены основы прочного русско-
польского революционного союза против
царизма — общего врага русского и поль-
3 Центральный государственный истори¬
ческий архив в Ленинграде (ЦГИАЛ)
Чрезвычайное собрание 5-го департамента
сената, 1826, д. 24, л. 232 (Показания
- А. Гродецкого в деле П. Мошинского).

176
Историография, критика, библиография
ского народов, С тех пор эти два револю¬
ционных течения — русское и польское —
шли рука об руку. Позиция А, И. Герцена
з польском вопросе, его борьба за русско-
польский революционный союз в 50—60-х
годах должны рассматриваться как даль¬
нейшее развитие той традиции по отноше¬
нию к освободительной борьбе поляков, ко¬
торая зародилась в революционных планах
декабристов, а не в отрыве от нее. Рука
А. И. Герцена, протянутая польским рево¬
люционерам, была в то же самое время,
яс словам А. И. Герцена, «рука Муравьева
и Пестеля»4.
Ряд критических замечаний вызывает
вторая глава, в которой освещаются взгля¬
ды А. И. Герцена на национальный во¬
прос вообще и польский в особенности.
Чувствуется ограниченность материала, ко¬
торым пользуется автор в этой части своей
работы. Изложение взглядов А. И. Герцена
фактически сведено к торопливому и пу¬
таному пересказу содержания нескольких
его статей 50—60-х годов и главным об¬
разом цикла писем, объединенных общим
заголовком «Россия и Польша». Эти пись¬
ма, конечно, очень важны для понимания
позиции автора по национальному и, в ча¬
стности, польскому вопросу, но ограничи¬
ваться только ими — значит о многом не
сказать.
Из поля зрения автора выпали такие
важные для данной темы вопросы, как от¬
ношение А. И. Герцена к восстанию 1830—
1831 гг. в Польше, встречи А. И. Герцена
с поляками-студентами в Московском уни¬
верситете и с поляками-ссыльными в Пер¬
ми и Вятке. Очень бегло, на одной стра¬
нице, даются отклики Герцена на револю¬
ционные события в Польше 1859—1862 гг.
{стр. 98). Удивляет и то обстоятельство,
что в книге ничего не говорится о великом
польском поэте А. Мицкевиче, который, как
писал А. И. Герцен, одним из первых стал
развивать мысль «о братственном союзе
всех славянских народов» 5.
Все эти проблемы, хотя бы в форме об¬
щего очерка, должны были найти отраже¬
ние в такой специальной работе, какой
является рецензируемая книга. Крайняя
необходимость такого очерка обусловлена
тем обстоятельством, что уже в 30—40-е гг.
у Герцена зародились элементы той рево-
4 А. И. Герцен. Полное собрание сочи¬
нений и писем, под редакцией М. Лемке.
T. VII. П. 1919, стр. 259.
5 А. И. Герцен, Былое и думы. Л. 1946,
стр. 365.
люоионню-демократической программы раз¬
решения польского вопроса, основные прин¬
ципы которой он четко и ясно сформулиро¬
вал в конце 50-х — начале 60-х годов.
Русско-польский революционный союз
был, по признанию А. И. Герцена, его
мечтой «с самых юных лет»6. Уже в 30-е
годы А. И. Герцен приходит к мысли о не¬
обходимости соединить борьбу русского и
польского народов за освобождение. При¬
ходится сожалеть, что обо всем этом
читатель не узнает из книги И. М. Беляв¬
ской. Наоборот, рецензируемая работа дает
повод думать, что только с 50—60-х годов
А И. Герцен становится борцом за объ¬
единение революционных сил России и
Польши. Нельзя не пожалеть и о том, что
И. М. Белявская прервала свое изложе¬
ние на 1863 г. и не осветила отношения
А. И. Герцена к политике царизма в Поль¬
ше после подавления восстания 1863 года.
Отметим также одно упущение в наибо¬
лее содержательной главе, посвященной
русско-польскому революционному союзу
60-х годов. Автор напрасно не сообщил
о том, что Лондонское соглашение
А, И. Герцена с представителями Цент¬
рального комитета было дополнено и скреп¬
лено аналогичным соглашением между ре¬
волюционной организацией русских офи¬
церов в Польше и польским повстанческим
комитетом. Об этом свидетельствует такой
документ, как обращение к «Офицерам
русских войск от Комитета русских офи¬
церов в Польше» 7.
Структура книги в целом удачна. Однако
высказывания по польскому вопросу
Н. Г. Чернышевского и его соратников
(стр. 102—105) следовало бы перенести
из третьей главы, «Русско-польский рево¬
люционный союз», во вторую, где идет речь
о взглядах А. И. Герцена по националь¬
ному и польскому вопросам. Тогда А. И.
Герцен не выглядел бы одиночкой в борьбе
за свободу и братство русского и польского
народов, а глава «Русско-польский револю¬
ционный союз» стала бы более стройной.
В книге есть и недостатки более част¬
ного характера. Нам представляется, что
нет смысла ссылаться на архив в тех слу¬
чаях, когда материалы опубликованы. Это
относится не только к донесениям намест¬
ников в Царстве Польском Александру II и
ответным телеграммам царя (стр. 36, 39,
40, 43, 44 и др.), но и к материалам по
6 А. И. Герцен. Полное собрание сочи¬
нений и писем. T. VÎI, стр. 395.
7 «Колокол», № 151, 1 декабря 1862 года.

Историография, критика, библиографии
177
делу о так называемом Казанском заго¬
воре. Не кажется основательным предпо¬
ложение И. М. Белявской о том, что
«в польском восстании непосредственное
участие приняла вся военная организация
«Земли и Воли» в Царстве Польском»
(стр. 178). В действительности в восстании
1863 г. принимали участие лишь некоторые
члены военной организации. Ошибается
И. М. Белявская, когда сообщает, будто
Н. А. Серно-Соловьевич был арестован
«несколько ранее» Н. Г. Чернышевского
(стр. 104). Оба они были арестованы по
распоряжению Александра II 7 июля
1862 года.
Комментируя письмо А. И. Герцена
К Н. А. Огаревой от 11 мая 3869 г., в ко¬
тором упоминается о новой статье М. Ба¬
кунина, автор поясняет, что речь идет о
статье «К юношам» (стр. 96). Статьи под
таким названием М. Бакунин не писал;
в письме А. И. Герцена говорится о про¬
кламации Бакунина «Несколько слов к мо¬
лодым братьям в Росоии».
Г. Г. Фруменков
И. ЛАТЫШЕВ. Внутренняя политика японского империализма накану¬
не войны на Тихом океане. 1931 —1941. Госполитиздат. М. 1955. 230 стр.
Тираж 25 ООО. Цена 3 руб. 80 коп.
Советские историки до сих пор уделяли
мало внимания внутренней политике япон¬
ского империализма. Между тем без ее
детального исследовании невозможно глу¬
бокое н всестороннее освещение ни исто¬
рии рабочего и крестьянского движения,
ни истории внешней политики Японии. Осо¬
бенно большое значение имеет выяснение
связи между внутренней и внешней поли¬
тикой империалистических держав накану¬
не второй мировой войны, показ истинных
инициаторов развязывания войн и созда¬
ния в ряде капиталистических стран реак¬
ционных режимов, разоблачение методов,
при помощи которых фашистским заправи¬
лам удалось временно ослабить демокра¬
тическое движение и вовлечь народы в
войну.
Японские буржуазные авторы отрицали
фашистский характер «новой структуры»,
установленной в Японии в 1940—1941 годах >.
В отдельных работах советских историков,
опубликованных за последние десять лет,
не было должной ясности в вопросе о клас¬
совой основе фашистского режима в Япо¬
нии. Было, например, распространено мне¬
ние, что до 1943 г. вдохновителями фаши¬
зации страны являлись представители воен¬
щины 2.
1 См. журнал («Реконструкция»)
1941, № 3, стр. 73.
2 См. Я. А. Певзнер. Монополисти¬
ческий капитал Японии («дзайбацу») в
годы второй мировой войны и после войны.
12. «Вопросы истории» № 3,
В работе молодого историка И. А. Латы¬
шева «Внутренняя политика японского им¬
периализма накануне войны на Тихом
океане» делается попытка по-новому осве¬
тить указанные выше вопросы. На основе
марксистско-ленинской методологии, де¬
тального изучения первоисточников, глав¬
ным образом на японском, языке (ежеде-
кадники агентства Домэй "Цусин, приговор
Токийского трибунала, мемуары Коноэ,
Кидо и др.), автор в основном правильно
показал заинтересованность всего финансо¬
вого капитала в фашизации государствен¬
ного строя, выявил фашистскую сущность
«новой структуры», осветил мероприятия,
при помощи которых правящему лагерю
удалось временно ослабить борьбу япон¬
ского народа против реакции и войны.
Автор поставил перед собой задачу —
рассмотреть внутреннюю политику япон¬
ского империализма на протяжении десяти
лет (1931—1941 гг.), то есть в период раз¬
вертывания военных действий в Китае и
подготовки агрессии против СССР. Однако
И. Латышев детально исследовал не весь
период, а лишь 1940—1941 годы. Поэтому
хронологические рамки работы следовало
бы точнее определить в заглавии, а пер¬
вую главу, в которой использован ранее
опубликованный материал (за исключением
данных о фашистских организациях и о
подпольной деятельности японских комму-
АН СССР. М.-Л. 1950, стр. 78; X. Т. Э й-
д у с. Япония от первой до второй мировой
войны. М. 1946, стр. 123.

178 * Историография, критика, библиография
листов в 1936—1938 гг.), превратить в
краткое введение.
Если основная часть работы не вызывает
существенных замечаний, то к первой гла¬
ве можно предъявить ряд претензий. Мате¬
риалы, приводимые в этой главе, использу¬
ются автором без достаточной критической
проверки, что привело в ряде случаев к
повторению ошибочных утверждений, имев¬
ших место в нашей литературе. Так, на-
пр'имер, существовало мнение, что классо¬
вая борьба в японской деревне достигла
наибольшей остроты в 1936 г., когда про¬
изошло около 5,5 тыс. арендных конфлик¬
тов 3. Эта точка зрения была основана на
данных, почерпнутых из японской буржу¬
азной печати, поскольку советские истори¬
ки не располагали тогда более полными
сведениями. Но сейчас мы имеем офици¬
альный источник, в котором указывается,
что наибольшее количество арендных кон¬
фликтов (6 824) произошло в 1935 г.4, а в
1936 г. отмечался некоторый спад крестьян¬
ского движения.
Нам кажется, что И. Латышев недоста¬
точно глубоко анализирует военно-инфля¬
ционную конъюнктуру, сложившуюся в ре¬
зультате поисков японскими империали¬
стами выхода из экономического кризиса
и их стремления переложить бремя кризи¬
са на плечи трудящихся масс. При более
пристальном изучении этого вопроса автор
не мог бы не заметить снижения темпов
роста продукции военных отраслей про¬
мышленности в середине 30-х годов по
сравнению с первыми гадами военно-ин¬
фляционной конъюнктуры, а также сокра¬
щения производства цемента, хлопчатобу¬
мажных тканей и искусственного шелка в
1936 г. по сравнению с 1935 годом5. Даже
данные официальной статистики свидетель¬
ствуют о том, что военно-инфляционная
конъюнктура не только не была в состоя¬
нии смягчить присущие капиталистическо¬
му строю противоречия, но еще больше
о-бострипа их.
В интересной работе И. Латышева хоро¬
шо показаны чрезвычайно тяжелые усло¬
вия жизни трудящихся масс, но, к сожале¬
нию, не рассматривается положение мел¬
3 См. Е. Жуков. История Японии.
М. 1939, стр. 213.
4 « ( «Статистический
ежегодник Великой японской империи»).
ЖйС · 1939, стр. 249.
5 См. « ь’ « » gg»
(«Экономико-статистический ежегодник»
журнала «Даямондо»). . 1939, стр. 342,
344, 377, 383, 438, 487.
кой буржуазии в годы военно-инфляцион¬
ной конъюнктуры, имеется лишь замечание
о ее недовольстве «засилием в экономике
страны крупных концернов и политикой
тогдашних правительств» (стр. 23). Тем са¬
мым упрощается картина японской дей¬
ствительности, ибо не все группы мелкой
буржуазии были настроены оппозиционно
по отношению к политике господствующих
классов. Действительно, значительная
часть мелкой буржуазии под влиянием
кризиса и инфляции разорялась, главным
образом в сельском хозяйстве и в таких
старых отраслях промышленности, как
производство хлопчатобумажных и шелко¬
вых тканей и т. п., где мелкие предприя¬
тия вытеснялись крупными. Но автор не
указывает, что в новых отраслях промыш¬
ленности, работавших на экспорт, армию
и военно-морской флот, наблюдался рост
мелких предприятий при усилении их зави¬
симости от финансовой олигархии. Это объ¬
ясняется тем обстоятельством, что капита¬
листы в целом ряде новых отраслей про¬
мышленности считали нерентабельным вкла¬
дывать большие капиталы в механизацию
производства, предпочитая усиливать экс¬
плуатацию дешевой рабочей силы, что опре¬
деляло низкий органический состав капита¬
ла многих отраслей японской промышлен¬
ности и, в частности, нашло отражение да¬
же в некоторых отраслях тяжелой про¬
мышленности. Военно-инфляционная конъ¬
юнктура привела к строительству многих
крупных предприятий, однако тенденция
использования дешевой рабочей силы при
низком уровне механизации производства
сохраталась, и это привело к вовлечению в
экспортные и военные отрасли японской
промышленности огромного количества мел¬
ких и мельчайших предприятий, которые в
финансовом отношении подчинялись моно¬
полиям, получали от них сырье и, по суще¬
ству, выполняли роль подсобных цехов
крупных предприятий.
Таким образом, если часть средней и
мелкой буржуазии разорялась и могла по¬
этому солидаризироваться с борьбой про¬
летариата, направленной на улучшение
материального положения всех трудящихся,
с выступлениями против реакции и угрозы
войны, то другая ее часть под влиянием
«антикапиталистичсской» демагогии фаши¬
стов пополняла их ряды, а та часть сред¬
ней буржуазии, которая обогащалась в
связи с военно-инфляционной конъюнкту¬
рой, блокировалась с крупной буржуазией.
В первой главе рецензируемой книги

Историография, критика, библиография 179
имеется ряд неточностей и упущений в
освещении рабочего вопроса. Так, правиль¬
ный тезис об антифашистских настроениях
трудящихся масс (стр. 40) без конкретных
фактов остается недостаточно обоснован¬
ным. Повторяется старая ошибка6 в дати¬
ровке образования рабоче-крестьянской
ассоциации (Роно мусан дантай кёгикай),
которая была создана не летом 1936 г.
(стр. 46), а 4 мая 1936 года7. Утвержде¬
ние автора: «В 1939 г. число участников
забастовок увеличилось в 2 раза по сравне¬
нию с предыдущим годом» (стр. 70) — не
дает ясного представления о размахе за¬
бастовочной борьбы, ибо ранее не упоми¬
налось число участников забастовок в
1938 году. Согласно официальным данным,
бесспорно, заниженным в трудовых кон¬
фликтах в 1938 г. участвовало 55 565 чел.,
а в 1939 г.— 128 294 8. В 1941 г. имели место
не 330 забастовок (стр. 175), а 334 трудо¬
вых конфликта и 159 забастовок9.
И. Латышев приводит интересный мате¬
риал об антивоенной борьбе японских ком¬
мунистов, но допускает ошибку, утверждая,
что в 1935 г. провокаторы объявили о рос¬
пуске Коммунистической партии Японии
(стр. 40). В действительности под давле¬
нием низовых организаций и в результате
критики со стороны Коминтерна в 1935 г.
произошел самороспуск не коммунистиче¬
ской партии, а предательской группы Та-
суха. Следовало бы уточнить, что коммуни¬
стическая ячейка в 1937 г. была создана не
6 См. Ю. Лившиц. Японский проле¬
тариат и война в Китае. М. 1940, стр. 101.
7 См. « («Рабочий еже¬
годник Японии»). 1936, стр. 361;
» («Вестник общественного
движения»), 19 мая 1936 года.
* См. * В ” («Статистический
ежегодник Японии»). ЖЙС 1949, стр. 726.
9 См. там же.
просто «в районе Осака» (стр. 71), а в
г. Амагасаки, расположенном к западу от
Осака19, что антивоенное выступление
7 тыс. солдат в Осака произошло не в
1938 г. (стр. 71), а 28 декабря 1937 года
Рецензируемая работа была бы свободна
от ряда недостатков при более вниматель¬
ном отношении автора, а также издатель¬
ских редакторов А. Белявского и Р. Хабае-
вой к редактированию книги. Так, напри¬
мер, в результате неточности формулировок
(стр. 22—23) у читателей может создаться
ошибочное представление, что в фашиза¬
ции Японии были заинтересованы лишь
«новые концерны» (против чего выступает
сам автор); повторяется распространенная
ошибка, когда утверждается, что «гэнро»
(личный титул, даровавшийся императором
своим высшим советникам) — институт мо¬
нархии (стр. 9); отсутствие анализа
послевоенной конституции (стр. 222) вызы¬
вает у читателя закономерный вопрос: по¬
чему в настоящее время в Японии развер¬
нулось движение в защиту этой конститу¬
ции?
В книге имеются опечатки; одни и те же
имена транскрибируются двояко: так, в
одних случаях пишется Бсида (стр. 132,
133), а в других (правильно) — Иосида
(стр. 229).
Недостатком издания следует считать
отсутствие в книге историографического
раздела.
Эти упущения тем более досадны, что в
целом книга И. Латышева — интересный и
полезный труд, заслуживающий внимания
не только специалистов, но и широких кру¬
гов советских читателей.
И. М. Сырицын
10 См. журнал «liiîifl· («Авангард»).
Ж"*К 1947, № 20, стр. 62.
11 См. «Правда», 22 февраля 1938 года.
Ф. Я. ПОЛЯНСКИЙ. Экономическая история зарубежных стран. Эпоха
феодализма. Изд-во Московского университета. 1954. 506 стр. -j- карты.
Тираж 5 000. Цена 20 руб. 65 коп.
Рецензируемая книга, изданная экономи¬
ческим факультетом МГУ, привлекает к себе
внимание обширным кругом рассмотренных
вопросов и богатым фактическим материа¬
лом. Автор начинает нзлеж'ние с хозяй¬
ственного быта древних германцев и закан¬
чивает экономикой конца XVII века. Мате¬
риал по истории экономики дополняется
сведениями из области социальных отноше¬
ний и политической истории, что в принципе
вполне правильно. Однако в книга
Ф. Я. Полянского слишком много места от-

180
Историография, критика, библиография
ведено общеизвестному материалу по со¬
циальной и политической истории, книга
перенасыщена датами, именами, ненужны¬
ми деталями.
Наряду с этим в книге опущены такие
важные разделы, как аграрная история
Италии X—XV вв., экономическая история
этой страны в XVI—XVII вв., экономиче¬
ская история Испании до XVI в., вся исто¬
рия экономики скандинавских стран. Из-за
этого не получилось экономической истории
стран феодальной Европы в их взаимосвя¬
зи; книга представляет собой ряд очерков
по отдельным странам. Это особенно ярко
сказывается в третьей части книги, где чи¬
татель не найдет материалов о развитии ка¬
питалистического уклада в недрах фео¬
дального строя, в частности в Англии и
Голландии XVI века.
В книге изложены результаты собствен¬
ных, широко известных медиевистам иссле¬
дований автора по экономической истории
городов и аграрного развития в XI—XV ве¬
ках. Автор энергично выдвигает собствен¬
ное толкование отдельных процессов, что
придает книге известную полемическую
заостренность. Что же касается общих эко¬
номических закономерностей, то о них гово¬
рится лишь очень кратко.
Основная проблема первой части книги —
развитие феодализма в раннее средневе¬
ковье. Автор рассматривает три вариан¬
та этого процесса: франкский, византий¬
ский и славянский. Безусловной заслугой
автора является подчеркивание оригиналь¬
ных черт каждого варианта. Однако мно¬
гие положения и метод отбора материала
вызывают возражения.
Развитию производительных сил, то есть
вопросу, который должен быть в центре
внимания, уделено крайне мало места, осо¬
бенно при рассмотрении франкского об¬
щества. Фактический материал по данной
теме использован автором лишь в ничтож¬
ной степени. Противоречивы оценки состоя¬
ния сельского хозяйства у франков. Если
на стр. 31 и 32 констатируется, что в на¬
чале VI в. «агрикультура стояла на доволь¬
но высоком уровне», то уже на стр. 48
для этого же периода агрикультура ока¬
зывается «крайне примитивной», то есть та¬
кой же, какой она охарактеризована для
эпохи Цезаря и Тацита (стр. 27).
Не освещен в книге и вопрос о формиро¬
вании феодальной собственности на землю.
Нет конкретной экономической картины
утраты крестьянами земли. Внимание авто¬
ра привлекла главным образом роль наси¬
лия (стр. 46). Развитие феодальной соб¬
ственности на землю в VI—X вв. изо¬
бражено в таком виде: «На первых порах
короли раздавали земли своим антрустио-
нам и графам в полную собственность в ка¬
честве так называемых аллодов. Затем воз¬
никает новая форма пежалований (бенефи¬
ции.— А. Л.)... Однако по мере укрепления
феодальной собственности на землю в IX в.
бенефиции превращаются в лены, или фео¬
ды...» (стр. 49). Таким образом, автор изо¬
бражает эволюцию форм феодальной соб¬
ственности вне связи с развитием произво¬
дительных сил, не показывая, что каждый
этап развития собственности соответствует
определенной ступени в развитии феодаль¬
ного способа производства в целом. Для
характеристики этих этапов — и притом не
в юридическом, а в социально-экономиче¬
ском плане — имеется немалый фактический
материал, не использованный в книге.
Неясность в вопросе об этапах развития
феодального способа производства привела
к путанице с определениями господствую¬
щего класса. У франков в период Саличе¬
ской правды, пишет Ф. Я. Полянский, нет
«привилегированной аристократии» (стр.,
35), но есть «феодальная знать» (стр. 36).
Впрочем, на стр. 39 она превращается в
«служилую аристократию», а на стр. 40
(вопреки утверждению на стр. 35) —
в «привилегированную служилую аристокра¬
тию», которая, однако, еще не сложилась в
«замкнутую аристократию феодального
типа». Вместе с тем во второй половине
VIII и в начале IX в. имелось якобы «по¬
литическое и военное объединение франк¬
ской племенной знати». Столь же противо¬
речивы определения различных групп кре¬
стьянства. На стр. 37-й литы отождествле¬
ны с крепостными, а на следующей стра¬
нице оказываются «предшественниками кре¬
постных», так же как и колоны (см. стр.
38 и 42). Все это происходит оттого, что
не определено само экономическое понятие
крепостного и не рассмотрено развитие
собственности крепостного на орудия про¬
изводства и личное хозяйство.
Слишком мало внимания уделено также
экономическому строю франкской общины
V—X веков; не охарактеризованы этапы ее
разложения, нет общей картины ее хозяй¬
ственных распорядков, исчезновения пере¬
делов. Не определена разница между соб¬
ственностью и владением, равно как и ха¬
рактер аллода. Самый процесс формирова¬
ния крестьянского аллода изложен крайне
бегло, в чисто декларативной форме

Историография, критика, библиография
181
(стр. 45). Ни слова не сказано о повсемест¬
ном распространении после германского за¬
воевания собственности марки на общинные
угодья, об экономическом значении этого
явления для укрепления самостоятельности
хозяйства непосредственных производите¬
лей. Совершенно непонятно изложено, как
использовалась пахотная земля в период
Салической правды (стр. 33 и сл.}. Фор¬
мулировка на стр. 39—«на общинной земле
крестьяне вели частное, индивидуальное хо¬
зяйство» — явно недостаточна для этого пе¬
риода, так как такой порядок существовал
уже при Таците.
В главе о Византии ничего не сказано о
формировании феодальной собственности
на землю; сказано лишь о Пронин как о
«чисто феодальной системе условного земле¬
владения» (стр. 111), без пояснения при¬
чин ее возникновения. Этот же вопрос для
Болгарии опущен, для Сербии обрисован
в трех строках (стр. 170). Раздача земель
в Чехии описана так (стр. 174), что нельзя
понять, в какой форме существовала там
в X—XII вв. феодальная собственность.
Лишь для Польши сделано исключение, но
этот процесс описан сбивчиво, и специфи¬
ка складывания основы феодализма в об¬
ществе, не знавшем до того частной соб¬
ственности на землю, не выявлена.
Не мобилизовав материала для постанов¬
ки и решения такого рода проблем, автор
вместе с тем лишил себя и правильного
критерия для определения этапов в разви¬
тии феодализма. Наличие развитого или не¬
развитого феодализма, как правило, ста¬
вится им в связь только с масштабами
процесса закрепощения. Так, например, по
его мнению, феодализация франкской де¬
ревни к началу IX в. была завершена да¬
леко не полностью, так как там имелось
свободное население. При этом автора не
смущает то обстоятельство, что завершению
феодализации английской деревни, которое
он относит к концу XI—XII вв., не поме¬
шало наличие в Англии значительного чис¬
ла свободных крестьян (стр. 153). Этот при¬
мер показывает, что зрелость феодального
способа производства определяется не толь¬
ко закрепощением крестьян и не исключает
существования прослойки свободных
крестьян.
Какой же материал заполняет десятки
страниц, посвященных генезису феодализ¬
ма? Это главным образом материал о за¬
крепощении крестьянства и об активной
роли надстройки в этом процессе. О том,
что именно к этим вопросам сводит .
Ф. Я. Полянский проблему генезиса фео¬
дализма, свидетельствует параграф 4 пер¬
вой главы, озаглавленный «Причины и фор¬
мы феодализации Западной Европы». При
изложении основных черт феодализации ак¬
цент- поставлен на различных источниках
крепостничества, и это как бы покрывает
собой весь процесс в целом.
Как уже указывалось, процесс становле¬
ния феодальной собственности на землю
в Византии ис рассмотрен. Невозможно по¬
нять, когда и как исчезла в Византии
рабовладельческая система производства и
появилась феодальная (сохранявшая пере¬
житки рабства). Автор лишь указывает,
что уже в VI—ί-VII вв. «Византия была го¬
сударством рабовладельцев и феодалов»
(стр. 91), «классовой основой ее режима
являлась поземельная аристократия (рабо¬
владельческая и феодальная)» (стр. 95)
и т. д. Анализ вопроса о становлении феода¬
лизма в Византии автор заменяет рассужде¬
ниями о многоукладности ее хозяйства, о
причинах замедленности и о политических
факторах феодализации. Развитие же фео¬
дализма (стр. 106—111) сведено к патро¬
нату, к закрепощению крестьянства и уси¬
лению знати. Славянская колонизация оце¬
нена прежде всего как важная причина за¬
медленности процесса феодализации Визан¬
тии. Вызванные ею «радикальные измене¬
ния в ее социальном строе, можно сказать,
переворот в аграрных отношениях» (стр. 97)
только декларированы, а не раскрыты. Ав¬
тор лишь констатирует вскользь, что
в «Земледельческом законе» даже не упо¬
минается о колонате и патронате (стр. 98),
но этот вопрос не анализирует. Тем самым
автор уходит в сторону от рассмотрения
проблем, которые в его книге должны бы
стоять на первом месте.
Вопросу о прогрессивности феодального
способа производства в книге отведено пол¬
страницы. Автор усматривает этот прогресс
в появлении феодального поместья, открыв¬
шего большие возможности для развития
техники, в упрощении проблемы воспроиз¬
водства рабочей силы, наконец, в упроще¬
нии экономических проблем, поскольку фео¬
дальное поместье организовывало произ¬
водство лишь прибавочного продукта
(стр. 42—43). После этого перечисления без
всякой связи с ним упоминается о законе
соответствия производственных отношений
характеру производительных сил. Оставляя
в стороне весьма спорный, на наш взгляд,
вопрос о возможности прогресса благодаря
упрощению экономических проблем, нельзя

182
Историография, критика, библиография
не заметить, что раскрытие соответствия
новых производственных отношений харак¬
теру производительных сил должно было
бы вывести на первый план вовсе не срав¬
нение поместья с рабовладельческой лати¬
фундией, а рассмотрение формы собствен¬
ности на землю в сочетании с мелким хо¬
зяйством непосредственных производителей,
собственников индивидуальных орудий про¬
изводства. 'Мелкое хозяйство, как един¬
ственно выгодная в ту пору форма земле¬
делия, приобретает в связи с этим особое
значение.
Феодальное поместье автор отождест¬
вляет с феодальным способом производ¬
ства в целом (стр. 42—43).
На стр. 281 автор заявляет, что мелкое
крестьянское хозяйство и производство
самостоятельных мелких ремесленников со¬
ставляли в средние века базис феодально¬
го производства. Однако в книге крестьян¬
ское хозяйство как таковое не описано.
Приводятся сведения лишь о надельной
системе и об общине (стр. 209-7-221). Но в
первом случае речь идет только о термино¬
логии, размерах наделов и порядке насле¬
дования; во втором — об использовании об¬
щинных угодий и открытых полей. Автор
указывает, что развитие техники было пере¬
несено в сферу крестьянского хозяйства
(стр. 231). Однако в параграфе об агри¬
культуре XI—XV вв. не показаны конкрет¬
ные этапы в развитии производительных
сил, и поэтому не прослежен четко самый
ход развития. Мешают и постоянные оцен¬
ки автором агрикультуры как «весьма при¬
митивной» (стр. 222 и др.). Если вспомнить,
что подобным же образом она оценена и
для каролингской эпохи, то смысл этого
определения становится совсем расплывча¬
тым.
Между тем типичным для средневековья
является мелкое индивидуальное производ¬
ство в крестьянском хозяйстве >, что обна¬
руживается особенно четко в смене форм
ренты. 'Монастыри с их крупным хозяйст¬
вом были исключением, а крупные коро¬
левские поместья Карла Великого — гро¬
мадными, но почти бесследно прошедшими
экспериментами 2, Полевая барщина доволь¬
но быстро уступила место продуктовой, а
затем денежной ренте, при которых весь
хозяйственный процесс совершался уже
1 См. Ф. Энгельс. Анти-Дюринг. Гос¬
политиздат. 1948, стр. 252, 267.
2 См. Ф. Энгельс. Происхождение
семьи, частной собственности и государства.
Госполитиздат. 1950, стр. 160.
только в крестьянском хозяйстве и весь
прибавочный продукт создавался там же.
Поэтому следовало бы четко различать
крупную земельную собственность феодала
как ячейку феодальной эксплуатации (при
любой форме ренты) от мелкого крестьян¬
ского хозяйства как ячейки феодального
производства.
Отказ от изучения крестьянского хозяй¬
ства и подробное освещение крупного мо¬
настырского хозяйства (особенно на
стр. 242—253) приводят к искажению ре¬
альной исторической картины. Исключение
(монастырское хозяйство) приобретает ха¬
рактер типичного явления. А это, в свою
очередь, ставит автора в затруднительное
положение при объяснении перехода к об¬
рочной системе. В книге неверно указано,
что эта система появляется на исходе
XIII века (стр. 261). По мнению автора, в
это же время появляется и денежная
рента. Таким образом, господство про¬
дуктовой ренты лишено своего особого
периода. В действительности продуктовая
рента стала распространяться уже в XI —
XII вв., а в XIII в. стала господствующей.
Странно, что в книге не дано разъяснения
экономической основы этого процесса.
Развитие феодального способа производ¬
ства в книге лишь декларировано, но не
списано. Сообщены только некоторые све¬
дения о торговле, расширявшей товарное
обращение. Связанный своим тезисом о по¬
местье как ячейке феодального производ¬
ства, автор вынужден все развитие объяс¬
нять под этим углом зрения. Поэтому он
ищет причин в «противоречиях сеньериаль-
ного режима» (стр. 253—263). Ф. Я- Полян¬
ский рисует следующую схему: существова¬
ла тенденция сеньерин к «натурально-хозяй¬
ственной полноте и замкнутости производ¬
ства» (стр. 254), что должно, повидимому,
означать тенденцию к абсолютному нату¬
ральному хозяйству. Но цель эта не могла
быть достигнута из-за ограниченности тер¬
ритории сеньерии и однообразия ее природ¬
ных богатств. Поэтому сеньерии пришлось
вступить в сложную систему торговых отно¬
шений с городом (там же). Ища выхода из
этого тупика, феодалы, пишет автор, всту¬
пили на путь гарантирования крепостным
минимальных возможностей развития их
производства и расширения эксплуатации
крестьян на экономической основе уже не
личной, а поземельной зависимости. Поэто¬
му они ликвидировали барщину, заменив ее
оброком (стр. 260). Эксплуатация крестьян
при этом увеличилась (стр. 262).

Историография, критика, библиография 133
Бросается в глаза надуманность этой
схемы. Каждое из ее положений является
спорным. Что это за тенденция к абсолют¬
ной натуральности хозяйства? Дгж.' в ран¬
нем средневековье имелся в ограниченном
объеме денежный обмен, разпиншинся за¬
тем после появления городов. Что это за ту¬
пик в сельском хозяйстве? Автор виднт
его в падении сельскохозяйственных цен с
середины XIV в., вызванном, по его мне¬
нию, увеличившимся предложением хлеба
(из-за расширения посевных площадей) и
сокращением населения (из-за «черной
смерти»« войн). Между тем причины паде¬
ния цен в XIV—XV вв. иные. Это — след¬
ствие удорожания денег в результате, воз¬
росшего обмена и нехватки драгоценных
металлов, которая уже с середины XV в.
погнала европейцев на поиски золота и се¬
ребра за пределы Европы. Характерно, что
падение цен не ограничилось сельскохо¬
зяйственными продуктами, а охватило все
виды товаров. Несмотря на это, крестьян¬
ское хозяйство продолжало развиваться и
в первой половине XV в. повсеместно со¬
ставляло основу сельскохозяйственного про¬
изводства.
Освобождение крестьян от крепостного
состояния автор целиком приписывает во
Франции воле феодалов, а в Италии — го¬
родам, причем в последнем случае цель
состояла, по его мнению, в стремлении
ослабить феодалов. Не вскрыта экономиче¬
ская основа освобождения. Вообще крайне
преувеличена активность феодалов в пере¬
ходе от барщины к продуктовой и денеж¬
ной ренте. Весьма спорен тезис об увели¬
чении степени эксплуатации крестьян в
XIV—XV веках. Почему же именно в это
время отчетливо сказывается обеднение и
оскудение феодального класса? Почему
XV век оказался, как отмечал Маркс, «зо¬
лотым веком» для английского крестьян¬
ства, да и не только английского? Автор
не раскрывает экономических последствий
крестьянских восстаний XIV в. в Италии
и во Франции. Для Англии отмечено лишь,
что лорды в конце XIV в. ускоренно лик¬
видировали остатки барщинной системы.
Не случайно отсутствует в книге конкрет¬
ная история аграрного строя XIV—XV вв.;
автора не интересует период полного пре¬
обладания крестьянского хозяйства над гос¬
подским, корни этого явления и его послед¬
ствия для широкого развития товарно-де¬
нежных отношений и подготовки капитали¬
стического уклада.
Обширной и очень важной теме средневе¬
кового города Ф. Я. Полянский уделил мно¬
го внимания. Автор исходит из тезиса о
необходимости городов для самих феода¬
лов. Товарное производство, обслуживав¬
шее феодальное общество в целом, превра¬
щается у него в товарное производство,
обслуживавшее феодальный класс. Такое
неправомерное отождествление логически
вытекает из.ошибочного взгляда автора на
господское поместье как ячейку производ¬
ства.
В книге (как и в предшествующей
статьеэ) выставлен тезис о чрезвычайном
богатстве феодалов в XI в., скопивших у
себя «несметные количества хлеба, мяса,
яиц» (стр. 276). Противоречием между
этим ^богатством и убожеством жизненной
обстановки феодалов автор объясняет их
политику в строительстве городов. Город им
был нужен как центр производства роскош¬
ного оружия, тканей, драгоценностей и т. п.
Эти положения вызывают следующие воз¬
ражения. Во-первых, источниками не под¬
тверждается тезис о несметных богатствах
феодалов в XI веке. В книге имеются лишь
данные о большом количестве продоволь¬
ствия в некоторых церковных поместьях
в XI веке (стр. 66, 73). Но если учесть
число монахов, то этот объем продоволь¬
ствия окажется не слишком велик. Так, в
аббатстве св Германа на 120 монахов при¬
ходилось в среднем в день 3 литра вина,
16 кур и 85 яиц. Главное богатство мона¬
стырей уже в ту пору состояло в денеж¬
ных средствах, которые они умножали при
помощи ростовщичества. Кстати сказать,
автор крайне преуменьшает реальную долю
их денежных доходов, называя сумму в
60 фунтов небольшой (стр. 67). Однако
если учесть цены того времени, то эта
«небольшая» сумма будет денежным выра¬
жением стоимости двух тысяч коров! Де¬
нежные взносы, очень небольшие для каж¬
дого держателя, составляли в целом благо¬
даря огромному количеству держателей
очень значительные суммы для каждого из
крупных аббатств.
Во-вторых, преувеличена роль феодалов
в «градостроительстве». Раздача привиле¬
гий оформляла возникновение городов, а
не вызывала их к жизни. Развитие тех или
иных городов определялось не столько на¬
личием у них привилегий, сколько условия¬
ми их географического положения, нали¬
чием сырья и рынков сбыта. По вопросу о
3 См. Ф. Я- Полянский. О товарном
производстве в условиях феодализма. «Во¬
просы истории», 1953, № 1.

184
Историография, критика, библиография
цехе автор молчаливо отвергает точку зре¬
ния Энгельса о Марковой структуре цеха
и говорит лишь об общинных традициях
(стр. 288), об эгалитарных тенденциях. По¬
этому он не может раскрыть истинный
смысл цеховых привилегий («равное уча¬
стие каждого её члена в пользовании все¬
ми обеспеченными за цехом привилегиями
и доходами»4) и вытекавшую из них цеховую
регламентацию. Последняя, по его мнению,
«выросла на почве натурально-хозяйствен¬
ных противоречий городского ремесла»
(стр. 289), и ее основная задача заключа¬
лась в «предельном использовании местно¬
го городского рынка» (стр. 290). Это слиш¬
ком узкое и поэтому неверное определение.
Автор считает, что цехи возникли BÄII—
XIII вв., в период коммунальных револю¬
ций как боевые организации ремесленников
в борьбе с феодалами. На самом деле цехи
имелись во многих городах до коммуналь¬
ных революций; они были во многих горо¬
дах, вообще не переживших этих восстаний;
они иногда даже не назывались цехами.
Автор принимает оформление цеховых уста¬
вов за момент появления самих цехов, по¬
этому и относит их на поздний срок.
Развитие ремесленного производства в це¬
лом не нашло в рецензируемой книге долж¬
ного места. Нет истории совершенствова¬
ния и дифференциации орудий труда. Из
всех отраслей ремесла описана только ме¬
таллургия, причем лишь с точки зрения раз¬
вития техники. Такую важную экономиче¬
скую проблему, как укрупнение средств
производства в металлургии, определившее
появление мануфактуры, автор оставил без
внимания. Совсем не исследуется в книге
нецеховое ремесло. Не освещен вопрос о
прогрессивном значении разделения труда
между цехами, подготовившем новое по
качеству разделение труда в мануфактуре.
Автор занимается лишь вопросом экономи¬
ческой дифференциации в среде ремеслен¬
ников, привлекая для этого материалы па¬
рижской переписи 1292 года. Однако он
не использует других современных источ¬
ников и поэтому приходит к неверному вы¬
воду о скромной роли купечества (стр. 310).
Это в Париже XIII в. с его крупной и бога¬
той купеческой гильдией!
Разделы о торговле интересны и содер¬
жательны. Но в них не нашли места такие
вопросы, как норма торговой прибыли, осо¬
бенно в заморской торговле, и роль по¬
* Ф. Энгельс. Дополнения к третьему
тому «Капитала» (К. Маркс. Капитал.
T. III. Госполитиздат. 1955, стр. 914).
следней в формировании крупных денеж¬
ных капиталов, как действие закона стои¬
мости. Указания Энгельса по этим вопро¬
сам (в дополнениях к третьему тому «Ка¬
питала») не направили исследование по
тому руслу, которое могло бы привести к
интересным и ценным конкретным выво¬
дам, хотя для них уже имеется фактиче¬
ский материал.
Последняя часть книги представляет со¬
бой попытку исследовать разложение фео¬
дализма без рассмотрения развития капи¬
талистического уклада. В книге нет не
только экономической истории Англии и
Голландии XVI в., но нет даже очерка раз¬
вития зачатков капитализма в промышлен¬
ности Германии в первой половине XVI в.
(если не считать буквально двух слов на
стр. 483).
Глава о Германии XVI—XVII вв. пока¬
зывает лишь экономическую отсталость Гер¬
мании и ее упадок в XVI веке. Автор не
учел мыслей Энгельса об экономическом
превосходстве Германии в начале XVI века.
При рассмотрении развития испанской про¬
мышленности в XVI в. появление мануфак¬
туры обойдено полным молчанием. Основ¬
ную причину упадка Испании автор видит
в том, что к концу XV в. «Испания была
еще аграрной страной, в которой безраз¬
дельно господствовал феодальный способ
производства» (стр. 415). Спрашивается,
какой же способ производства господство¬
вал в то время, например, во Франции?
Автор не уделяет должного внимания «ре¬
волюции цен», подкосившей начавшееся в
Испании капиталистическое производство.
Пожалуй, наиболее ярко свойственная ав¬
тору тенденция рассматривать более эко¬
номическую политику, чем экономику как
таковую, сказывается в главе десятой, ко
торая так и озаглавлена: «Экономическая
политика французского абсолютизма в
XVI—XVII вв.» Автор считает, что узло¬
вой проблемой этой главы, естественно, ока¬
зывается кольбертизм, то есть французский
меркантилизм. Таким образом, экономиче¬
ская история Франции XVI—XVII вв. сама
по себе не занимает в книге надлежащего
места.
Стараясь выяснить причины сравнитель¬
ного отставания французской экономики
этого времени, автор не отмечает бедности
Франции в металлах (особенно при отсут¬
ствии в XVI—XVII вв. в ее составе Лота¬
рингии), отсутствие сырьевой базы для ши¬
рокого развития овцеводства и аукноде-
лия, куда капитализм проникает раньше

Историография, критика, библиография 185
всего и развивается скорее всего, недоста¬
ток собственного сырья для шелковой про¬
мышленности. Не сказано ничего об эконо¬
мическом кризисе середины XVI в., вызвав¬
шем, с нашей точки зрения, так называе¬
мые религиозные войны. Рассмотрены толь¬
ко экономические последствия этих войн, а
не их экономические причины. Поэтому ав¬
тор и придает решающее значение в объяс¬
нении сравнительного отставания Франции
не общим условиям развития в ней капита¬
листического уклада, а социально-политиче¬
ским причинам, конкретно, сохранению не¬
прикосновенности дворянских привилегий
(стр. 430). Но ведь самый факт сохранения
этих привилегий коренится в недостаточном
развитии капиталистического уклада, следо¬
вательно, имеет экономическую основу.
Невнимание к особенностям процесса
первоначального накопления во Франции
проявилось и в том, что в книге не рас¬
смотрены вопросы о формировании рабоче¬
го класса, заработной плате, росте буржуа¬
зии, характере капиталистической эксплуа¬
тации на мануфактурах, норме прибыли
и т. д. Нет даже общей конкретной картины
развития французской мануфактуры!
Вызывает сомнение конечный вывод на
стр. 467-й: ««Блестящее царствование» Лю¬
довика XIV завершилось для Франции эко¬
номической катастрофой». Естественный
этап в развитии капитализма в недрах фео¬
дального общества принят автором за эко¬
номическую катастрофу.
В главе о Польше автор слишком легко
разделывается с мнением, что «революция
цен» послужила причиной вывоза хлеба из
Польши и, следовательно, роста фольвар¬
ков. Он указывает, что «революция цен»
имела место и в Польше. Но ведь дело не
з наличии «ли отсутствии «революции цен»
в той или иной стране. Дело в общеевро¬
пейских темпах и масштабах этого процес¬
са. В Польше он начался позднее и при¬
нял менее острые формы, чем в странах За¬
падной Европы. Поэтому польский хлеб был
много дешевле французского, английского
и даже западногерманского. Отсюда его
массовый вывоз в страны, где своего хлеба
было мало. В этом конкретном случае осо¬
бенно резко обнаруживается присущий кни¬
ге недостаток — отсутствие хотя бы в глав¬
ных чертах картины общеевропейской эко¬
номики XVI—XVII веков.
Предположение, что хлеб нужен был па¬
нам прежде всего для домашнего потреб¬
ления, не подкреплено убедительными фак¬
тами. Развитие фольварочного хозяйства
объяснено только расширением шляхетских
привилегий (стр. 492), то есть политической
причиной. Снова автор не замечает, что
это объяснение, в свою очередь, нуждается
в объяснении.
Книга не имеет заключения. В ней много
фактических ошибок и неточностей. Так,
наприм-ер, к городам римского происхожде¬
ния ошибочно отнесена Венеция (стр. 270).
Франциск I получил займы не у банкиров
Парижа и Лиона, а у муниципалитетов этих
городов (стр. 441). Трактат де Серра боль¬
ше всего пропагандировал шелководство, а
не разведение хмеля, кукурузы и т. д.
(стр. 447). Совершенно неверно обрисована
финансовая политика Ришелье (стр. 452)
и т. д.
Подводя итоги, следует сказать, что в
книге Ф. Я- Полянского не рассмотрены
многие важные стороны экономической
истории, а рассмотренные вопросы получи¬
ли в ряде случаев неверную трактовку. Не¬
редко детально изложенные взгляды автора
противоречат высказанным им же в декла¬
ративной форме правильным общим поло¬
жениям (генезис феодализма, возникнове¬
ние городов и т. п.). Изложение перегру¬
жено сложными, иногда мало понятными
формулировками. Источниковедческая база
книги весьма ограничена. Все это выну¬
ждает оценить его труд в целом как неудач¬
ную попытку исследования одной из перво¬
очередных проблем советской медиевистики.
А. Д. Люблинская

186
Историография, критика, библиография
Н. BERTRAND. Cahiers de Sainte-Hêlène. Journal 1816—1817, p. 367;
Janvier 1821 —mai 1821, p. 264. Ed. Sulliver. Paris. S. d.
A. БЕРТРАН. Записки со Св. Елены
Литература о Наполеоне необозрима, и
все связанное с его пребыванием на остро¬
ве св. Елены, казалось, изучено достаточ¬
но тщательно. Однако в ней был пробел
«Наполеоноведам» хорошо было известно
о существовании мемуаров генерала Берт¬
рана, адъютанта Наполеона, еще в первом
итальянском походе, его спутника на Эль¬
бе и на всем пути от «Беллерофона» до
5 мая 3821 г., дня смерти. Не имея доступа
к этим дневникам или оказавшись не в со¬
стоянии их расшифровать, Фр. Массон и
Обри, наиболее авторитетные исследовате¬
ли последнего периода жизни Наполеона,
дали ям отрицательную оценку, как про¬
изведению, написанному будто бы после
возвращения Бертрана во Францию и не
представляющему поэтому сколько-нибудь
серьезного исторического значения. Только
сейчас, благодаря тщательной работе Поля
Флерио де Лангля, расшифровавшего тет¬
ради Бертрана, написанные с почти стено¬
графической краткостью, началась их пуб¬
ликация. И уже первые два тома (за
1823 г. и 1836—1817 гг.1) показали, что
литература о Наполеоне обогатилась очень
любопытным дневником, имеющим цен¬
ность как непосредственный документ.
И Массон и Обри дали совершенно невер¬
ную оценку бертрановского дневника, с
которым, повидимому, они и не сумели
ознакомиться.
Конечно, большинство записанных Берт¬
раном мыслей Наполеона известно уже и
по «Мемориалу» Лас-Каза и по другим
воспоминаниям. Однако мы находим здесь
и совершенно новые для нас высказыва¬
ния и ряд уже знакомых, но в гораздо бо¬
лее острой формулировке. И те и другие
представляют несомненный интерес. Осо¬
бенно любопытны, например, оценки На¬
полеоном французской революции и ее
главных деятелей. Резко отрицательно
относился он к буржуазным деятелям
Учредительного собрания. С нескрывае¬
мым раздражением читал он мемуары
г-жи Роллан. Зато о якобинцах, о терро¬
ре, о Конвенте мы находим очень по¬
ложительные отзывы. «Спрашивают, обяза¬
* Сначала были опубликованы записки
1821 года. Для удобства читателей мы обо¬
значаем I — записи 18IÖ —1817 гг. II —
дневник 1821 г. Публикация их продол¬
жается.
ны ли мы успехом наших армий террору.
Если этому содействовало равенство, воз¬
можность выдвижения для солдат, много¬
численность армий, хорошее снабжение
складов, ассигнаты, всегда в достаточном
количестве... если эти результаты связаны
с террором, то ему мы обязаны успехами
армии и спасением Франции» (I, р. 66—67).
Читая резко враждебную Конвенту книгу
Лакретелля, Наполеон несколько раз ука¬
зывал: «Это не история, нельзя изображать
руководителей революции, как простых
разбойников... У Марата были заслуги, он
писал еще до революции произведения, о
которых говорил Вольтер. Дантон имел
способности, талант. Робеспьер правил
государством, вел переговоры с держава¬
ми». Перечитывая «Монитёр», Наполеон,
как сообщает Бертран, провел любопытное
сопоставление между Маратом и жиронди¬
стами: «Я больше всего интересуюсь Мара¬
том. Он не занимался ораторством; его твер¬
до высказанное мнение часто, несомненно,
отвратительно, но он его излагает откро¬
венно. Он говорит жирондистам: «Вы —
плуты. Нужно шестьдесят тысяч голов. Да,
это необходимо для того, чтобы укрепить
революцию». Нет ничего более трусливого,
чем поведение жирондистов. Видно, что они
не хотели смерти короля, но не решались
это сказать. Они голосуют за смерть й по¬
том за обращение к народу, чтобы избежать
ее. Я предпочитаю поведение других»
(I, р. 163).
Исключительно интересна оценка Робес¬
пьера. Наполеон, судя по запискам Бертра-
иа, целиком становится на его сторону, про¬
тив термидорианцев. «Робеспьер погиб пото¬
му, что хотел остановить последствия рево¬
люции, а не как тиран. Те, кого он Хотел
устранить, были более жестоки, чем он;
Билло де Варенн, Колло д’Эрбуа... Я считаю,
что у Робеспьера не было личных притяза¬
ний... Его речь 8-го термидора была очень
сильной... Я хотел ее напечатать как 'исто¬
рический документ, и очень жалею, что не
сделал этого». Перечитывая речь Робеспьера
о верховном существе, Наполеон воскликнул:
«Я не знаю, как можно отказать Робеспьеру
в таланте... Бесспорно, Робеспьер не был
обыкновенным человеком. Он был намного
выше всех, стоявших вокруг него... Если бы
он не пал, он показал бы себя как самый
выдающийся человек из всех живших (un

Историография, критика, библиография 187
homme extraordinaire qui ait paru)»
(I, p. 175). Очень ценен приведенный Бер¬
траном отзыв Наполеона о Ф. Буонаротти,
знаменитом сподвижнике Бабефа, из кото¬
рого видно, что взаимоотношения Буона¬
ротти с Бонапартом носили гораздо более
близкий характер, чем это было известно
даже новейшим биографам Буонаротти —
Таланте Гарроие и Арману Саитта.
Разумеется, в беседах Наполеона доста¬
точно много враждебных революции заме¬
чаний и доводов, призванных доказать, что
«не нужно делать революций». Однако, пы¬
таясь понять то или иное сложное историче¬
ское явление, Наполеон все время возвра¬
щается к мысли о значении революции как
двигателе истории. Так, пытаясь уяснить
себе причины расцвета магометанства, он
думает о революции: «После революции
люди способны на большие дела. Если
Франции удалось подчинить Европу, она
обязана этим революции. Конечно, я ею
руководил, но пользуясь теми элементами,
которые я обнаружил. Возможно, что так
обстоит дело и с Магометом» (I, р. 225).
Замечательно, что, мечтая дать реванш
Англии, питая все более бешеную нена¬
висть к «охлократам», задушившим его
мертвой хваткой, Наполеон возлагает глав¬
ные свои надежды на революцию в Анг¬
лии,— характерен, например, его интерес к
Кобетту,— даже в своем завещании он выра¬
жает надежду, что за него отомстит анг¬
лийский народ. Он говарнгг англичанину
врачу Ар-ндту: «У вас будет более жесто¬
кая революция, чем у нас. Когда-нибудь
Джон Булль поклянется на моей могиле
уничтожить трон и смести олигархию»
(И, р. 116—117). Даже в последние меся¬
цы, незадолго до смерти, он с чисто на¬
полеоновской точностью артиллериста ри¬
сует себе картину Лондона, в котором
когда-нибудь, неожиданно для себя, очу¬
тится его жесточайший враг — губернатор
св. Елены, Лоу — Лондона, «занятого чер¬
нью (par canaille), забаррикадированного
против кавалерии. В лондонском порту
столько судов, что всегда можно будет до¬
стать две тысячи пушек: 5—6 тысяч мат¬
росов, людей всегда мужественных, и ар¬
тиллеристы будут их обслуживать. Если
Тауэр будет занят, и оружие окажется в
руках народа, правительство, вероятно, не
вывернется». При этом Наполеон много раз
выражает надежду, что, если ему удастся
высадиться, он получит сразу мощного
союзника — «народную партию против ари¬
стократии» (II, р. 92).
В записях Бертрана предстает перед на¬
ми,^ с одной стороны, Наполеон, понимаю¬
щий огромную историческую роль фран¬
цузской революции, Конвента, террора, ясно
видящий, что главная его сила заключа¬
лась в том, что, борясь против «теорий»
революции, он твердо хранил ее «интересы»
Недаром ему так понравилась первая рабо¬
та Гизо. «Я не хочу всего того, чего не хо¬
тят французы. Они не хотят дворянства, как
и я... Они хотят национальных имуществ
и я также» (II, р. 34); «я сохранил все.
интересы революции, у меня не было осно¬
вания для ее разрушения, это составляло
мою силу, это то, что дало мне возмож¬
ность отстранить теории революции... Я со¬
хранил интересы и изгнал теории» (И,
р. 102).
Записи Бертрана разрушают, между про¬
чим, легенду о религиозности Наполеона.
В чисто вольтеровском духе высмеивает он
евангелистов — «прекрасные притчи, вели¬
колепная мораль, но очень мало фактов».
Совершенно скептически относился он к
доказательствам историчности Христа и
очень ясно представлял себе всю апокри¬
фичность, явно подделанного упоминания о
Христе у Иосифа Флавия (I, р. 64—65).
«У меня нет религии»,— гласит одна из за¬
писей Бертрана, и, даже составив завеща¬
ние, Наполеон признается Бертрану, что он
никак не может признать себя католиком.
И, однако, чем больше вчитываешься в
эти ежедневные записи, тем больше пора¬
жаешься другому. На маленькой террито¬
рии Лонгвуда, окруженный крохотным
«двором», в десяток с небольшим человек,
Наполеон, с пухнущими ногами и зачатка¬
ми цынги, сжигающий собственную кро¬
вать, чтобы создать хоть немного тепла в
своей спальне, ни на минуту не пёрестает
чувствовать себя властелином мира. Ни на
мгновение он не задумывается ни над ге¬
катомбами павших ради удовлетворения
его честолюбия, ни над всей трагедией,
пережитой Францией и Европой. В своей
провиденциальной миссии, в своем праве на
историческое величие Наполеон не сомне¬
вался. «Через пятьсот лет французы будут
мечтать только обо мне. Они будут гово¬
рить только о славе ваших блестящих кам¬
паний. Беда тому, кто плохо обо мне отзо¬
вется» (II, р. 95); «когда-нибудь Франция
воздвигнет мне статую, какое бы ни было
в ней правительство. Моя эпоха была са¬
мой блестящей в истории Франции».
Ум Наполеона беспрестанно сверлигг
- мысль, в чем состояла его ошибка, что

188 Историография, критика, библиография
привело его к катастрофе. Но он ни разу
не сознается и, повидимому, даже и не за¬
думывается над исторической неправомер¬
ностью самых основ его завоевательной
политики, над ее исторической обреченно¬
стью. Наполеон упорно и неустанно ищет
частные ошибки и особенно охотно находит
«х у своих помощников. Нужно было уйти
с Эльбы на месяц позже; Мюрат — «Це¬
зарь на лошади, но настоящая баба, когда
он спешится» — не должен был ввязывать¬
ся в преждевременное столкновение с
австрийцами, можно было сохранить их
нейтралитет. Не нужно было ночевать в
Флерюсе пятнадцатого апреля, накануне
Ватерлоо: Блюхер не соединился бы с Вел¬
лингтоном, «пруссаки были бы разбиты
шестнадцатого, англичане семнадцатого».
И уж, конечно, виноват Груши, опоздав¬
ший на поле боя, «если бы был Мюрат,
пруссаки были бы разнесены в прах»
(II, р, 29). В 1814 г. виноваты Мармон и
Ожеро; «я бы спас Францию, если бы они
не изменили» (II, р. 35). Даже после Ва¬
терлоо не все было потеряно — нужно бы¬
ло, передав престол сыну, сохранить руко¬
водство армией. «Я должен был повесить
Фуше, Лафайета и Ланжюине», но «я не
хотел стать Мармем революции» (I, р. 245).
В анализе Наполеоном своих ошибок
встречаются интересные мысли. Так, много
раз Наполеон выражает сожаление по по¬
воду того, что он не уничтожил прусское
государство. Характерно, что как раз в этом
упрекал его и Энгельс: «Ошибка Наполеона
в том, что он не уничтожил Пруссию до
конца» 2. Но чаще всего в этом анализе из¬
умляет поразительная близорукость На¬
полеона, совершенно ослепленного представ¬
лением о своем историческом «величии». Это
особенно ясно из его замечаний о русской
кампании 1812 года. К ней он возвращается
в беседах с Бертраном непрестанно. Напо¬
леон признает силу России, устрашает похо¬
дом «миллиона русских всадников», для от¬
ражения которого Европе не хватит и лоша¬
дей. Но он отрицает даже свое поражение и,
во всяком случае, свою ответственность за
него. Больше того, «сражение под Москвой»
он признает, «самым блестящим своим сра¬
жением» и наперекор достаточно хорошо
известным ему фактам, утверждает, что рус¬
ская армия в день сражения была вдвое
многочисленнее (!) французской. Наполеон
признает только мелкие ошибки: слишком
* «Архив К- Маркса и Ф. Энгельса», T. X,
стр. 348.
долго задержались в Москве — следовало
оставаться не больше пятнадцати дней; не
нужно было — и это Наполеон повторяет
чрезвычайно часто — назначать командую¬
щим Нея. Все обстояло бы иначе, если бы
командование было поручено Евгению Бо-
гарне. Пока с армией был Наполеон, от¬
ступление шло прекрасно, никакого разва¬
ла не было. Развал произошел только
после его отъезда потому, что не выпол¬
няли его указание: делать переходы не
больше 4 лье. Вместо этого стали делать
переходы в 10 лье и этим (1) погубили
армию. Евгений бы этого не сделал. Об
авантюризме, безнадежности всего похода
и действительных причинах поражения На¬
полеон не обмолвился ни словом1
Читая мемуары Бернадогта, Наполеон
кинул вскользь замечание, что у него не
хватает ловкости скрыть то, о чем ему не
хочется вспоминать. Наполеона в этом
упрекнуть нельзя. Он всячески стремится
доказать, что его правительство было пра¬
вительством «либеральных идей», что он
избегал пролития крови, что он — не Кром¬
вель французской революции, что он играл
«благородную роль», «был силен чистотой
своих намерений», не сделал ничего, что
было бы «противно морали»; «я не совер¬
шал преступления. История упрекнет меня
в обратном: слишком много слабости и
мягкости». Как будто бы не было 18 брю¬
мера, проскрипционных списков, беспо¬
щадных репрессий 1801 и 1804 гг., не было
расправы с Россиньолем и последними
«бабувистами», с генералом Малэ. Напо¬
леон упрекает себя только в «доброду¬
шии»— «Фуше и Талейран — вот два чело¬
века, которые больше всего противились
свободе во Франции» (I, р. 292). С особой
ненавистью он отзывается о Фуше, «покры¬
том преступлениями», «не оказавшем ника¬
ких услуг», часто и горько сетуя на то, что
он его не повесил. Наполеон особенно
усердно пытается обелить себя в деле гер¬
цога Энгиенского.
Но как ни тщательно старается Наполеон
оправдать себя перед грядущим» поколе¬
ниями, в его разговорах каждый раз про¬
рывалась та жестокая беспощадность, ко¬
торая характерна была для всей его по¬
литики. Интересно мнение Наполеона о
том, какой политики должен был держать¬
ся Александр I по отношению к Польше:
«Хорошо обращаться с отдельными лично¬
стями, вызывать в Петербург, осыпать ми¬
лостями при дворе, но раздавить (écraser)
нацию» (I, р 106). Как совпадает с этим

Историография, критика, библиография
1.89
резко отрицательное отношение Наполеона
к Тациту и его явная симпатия к Нерону!
(I, р. 144—145).
«Тетради» Бертрана сообщают ряд дета¬
лей, частью бывших еще неизвестными,
об обстановке, созданной для Наполеона
губернатором острова Св. Елены, об уни¬
зительном режиме для него, об истории его
болезни. Кстати, более чем вероятно, что
Наполеон болел не раком, а обострением
язвы, которая, возможно, поддавалась бы
лечению, будь Наполеон окружен более
компетентными врачами. Главный врач На¬
полеона, невежественный Антомарки, вну¬
шал Наполеону такое презрение, что он
обещал уделить ему по завещанию 20 фран¬
ков для... приобретения веревки, на кото¬
рой Антомарки должен повеситься. Но как
характерно было для Наполеона, что в мо¬
мент начавшегося уже обострения болезни
он готов был отказаться от помощи врачей
только потому, что в медицинских бюлле¬
тенях его именовали «генералом Бонапар¬
том», а не императором!
«Тетради» Бертрана ярко показали
основную черту бонапартовского характе¬
ра— безудержное, не знающее границ че¬
столюбие, неслыханную самоуверенность,
непоколебимое убеждение (пришедшее к
нему, по словам Наполеона, еще «после
Лоди») о его «превосходстве над людь¬
ми» (II, р. 78). «Моя ошибка, что я про¬
играл Ватерлоо. Я был слишком уверен,
что выиграю... Каждый раз, когда я имел
в руках сто тысяч солдат, я не сомневал¬
ся в успехе». В этих словах, в самой тер¬
минологии весь Наполеон, вся его психо¬
логия азартного игрека, для которого кар¬
та— сотни тысяч людей, которых он, не
задумываясь, бросает в бой. И как же
можно сомневаться, что, останься Напо¬
леон во главе армии после 1815 г. и имей
он «на руках» двести тысяч новых солдат,
он немедленно рискнул бы на новую игру!
Уже составив завещание, Наполеон в по¬
следних разговорах с Бертраном настаи¬
вает на том, что его семья должна сосре¬
доточиться в Риме, сродниться с наиболее
аристократическими семьями, должна за¬
воевать папский престол, иметь в своей
среде кардиналов и легатов, должна стать
во главе теократии: «только это даст ей
влияние при всех дворах Европы» (II,
р. 159). И если Наполеон готов сделать
исключение для семьи своего брата Жозе¬
фа, эмигрировавшего в Соединенные Шта¬
ты Америки, то только потому, что, как он
надеется, «Жозеф выдаст своих дочерей за
Вашингтонов, Джефферсонов и будет
«меть президентов в своей семье» (II,
р, 160). Так, до последних минут жизни не
угасают честолюбивые замыслы изгнанни¬
ка на Св. Елене.
«Тетради» Бертрана будут, несомненно,
важным документом для изучения биогра¬
фии Наполеона.
В. М. Далин
Заметки о книгах и научных статьях
«Обзор документальных материалов Цент¬
рального государственного архива древних
актов по истории СССР периода феодализ¬
ма XI—XVI вв.». Главное архивное управле¬
ние. Центральный государственный архив
древних актов СССР. Составлен старшим
научным сотрудником В. Н. Шумиловым.
Под редакцией академика М. Н. Тихомиро¬
ва. М. 1954. 304 стр. Тираж 500. Цена
9 руб.
Рецензируемое справочное пособие рас¬
крывает документальные богатства Цент¬
рального государственного архива древних
актов (XI—XVI вв.) с большей полнотой,
чем ранее изданные ЦГАДА справочники
(«Путеводитель» по архиву (1946—1947) и
«Обзор документальных материалов ЦГАДА
по истории г. Москвы с древнейших времен
до XIX в.» (1949)).
Книга состоит из трех разделов: Т. «Фон¬
ды отдела органов верховного Управления»;
11. «Фонды отдела центральных учреждений
XVI—XVIII вв.»; 111. «Фонды отдела помест¬
ных учреждений и вотчин». Обзор докумен¬
тов ведется по фондам. Характеристика каж¬
дого из них, кроме легенды н крайних дат
материалов, включает аннотацию докумен¬
тов и указания на важнейшую литературу
и публккзцим, относящиеся к данному фон¬
ду. Пользование «Обзором» облегчают при¬
ложенные к нему указатели: предметно¬
тематический, именной и географический
(составлены Н. С. Орловой).
«Обзор» является ценным пособием и,
несомненно, окажет большую помощь иссле¬
дователям, занимающимся историей СССР
периода феодализма. Но он не свободен от
недостатков, порой довольно существенных.
«Обзор» не охватывает с максимальной пол-
* нотой документы архива. К сожалению, в

190 Историография, критика, библиография
книге нет описаний ряда фондов, в которых
сохранились документы до начала XVII в.
(например, фондов Бежецкой, Корочанской,
Псковской и Уфимской приказных изб, Кип-
ского Троицкого Михайловского и Солот-
чинского монастырей, Устюжского архиерей¬
ского дома и некоторых других !).
В «Обзоре» отсутствуют сведения об ар¬
хивных материалах Спасо-Преображенского
Пыскорского монастыря, ряд документов
которого за XVI в. имеется в этом фонде
по Соликамскому уезду2. Такой пропуск не¬
понятен, если учесть, что составители на¬
шли нужным назвать в аннотации фонда
грамот Коллегии экономии один-единствен¬
ный документ более мелкого вотчинника —
Белогостицкого монастыря (стр. 83), Не на¬
шлось в книге места и «Литовской Метри¬
ке» — этому чрезвычайно ценному собранию
источников по истории русского, белорусско¬
го, украинского и литовского народов
XV—XVI веков.
Надо отметить несогласованность в «Об¬
зоре» между аннотациями аналогичных
материалов. Например, одна и та же жало¬
ванная грамота великого князя Ивана III
Никите Заболоцкому упомянута дважды
и с существенными различиями в передаче
ее содержания (на стр. 12 речь идет о под¬
линнике грамоты, на стр. 66 — о ее копии;
во втором случае отсутствует дага, опущено
указание на пожалование Заболоцкому
деревень). В некоторых аннотациях слишком
общие, неконкретные формулировки, не рас¬
крывающие состава и видов документов*.
«Копии документов (каких?) Кенигсберг¬
ского государственного архива» (стр. 39);
«акты (какие?) из виленского архива кн.
Радзивилла» (стр. 75) и т. д.
Очень сложным является вопрос о дати¬
ровке документов раннего времени, особенно
духовных и договорных грамот. Среди
ученых существуют разногласия но поводу
датировки некоторых источников. Перед
составителем «Обзора» стояла задача: опре¬
делить свое отношение к этой литературе,
указав хотя бы в предисловии, чем он руко¬
водствовался, избирая ту или иную дати¬
ровку документа. К сожалению, этого не
сделано. Легко заметить, что в «Обзоре»
хронология, например, духовных и договор¬
ных грамот существенно отличается от при¬
нятой в «Путеводителе». Например, духов¬
ная Ивана Красного в «Обзоре» датируется
1358 г., в «Путеводителе»—1356 г.; духов¬
ная князя серпуховского и боровского
Владимира Андреевича — соответственно
1401—1402 и 1410 гг.; договорная грамота
князя Семена Ивановича с его братьями
Иваном и Андреем—1350—1351 и 1341 гг.
и т. н. Повидимому, в «Обзоре» принята в
> Ср. «Центральный государственный ар¬
хив древних актов». «Путеводитель». Ч. II.
М. 1947, стр. 18, 23, 28, 32, 87, 90, 93 и др.
2 ЦГАДА, ф. грамот Коллегии экономии,
оп. 17, Соликамский уезд, дд. 11145, 11146,
11147, См. также Н. В. Устюгов. Ремес¬
ло и мелкое товарное производство в Рус¬
ском государстве XVII в, «Исторические
.щниски» Т, 34. М. 1950, стр. 180.
основном датировка издания «Духовные и
договорные грамоты великих и удельных
князей XIV—XV вв.» (М.-Л. 1950), подготов¬
ленного Л. В. Черепниным. Однако чи¬
татель будет законно недоумевать, когда,
например, прочтет в «Обзоре» категориче¬
ское указание на то, что духовная грамота
Ивана Калиты относится к 1339 г. (стр, 9),
тогда как в упомянутом издании сказано
более осторожно: «около 1339 г.». Подобное
произвольное «округление» дат допущено в
«Обзоре» по отношению к целому ряду ду¬
ховных и договорных грамот, а также дру¬
гих источников.
В библиографических справках «Обзора»
не всегда учтены публикации и литература
последних лет, в основу которых были по¬
ложены документы ЦГАДА. Не указано
новейшее издание судебников XV—XVI вв.3,
названный выше сборник «Духовные и дого¬
ворные грамоты великих и удельных князей
XV—XVI вв.», «Акты социально-экономиче¬
ской истории Северо-Восточной Руси конца
XIV — начала XVI вв.» (М. 1952) и др.
Подлинность документа в «Обзоре», как
правило, не оговаривается; оговариваются
лишь копим и списки. Это приемлемо. Но
на стр. 32, 43, 75 специально отмечено, что
перед нами подлинники. Таким образом^
нарушается единообразие в оформлении ан¬
нотаций. Отдельные недочеты имеются и в
терминологии. К некоторым народам) приме¬
няются ныне не употребляемые названия:
«лопари» (стр. 13), «остяки» (стр. 67, 69
и др.), «вогулы» (стр. 73 и др.).
Есть и досадные опечатки, оставшиеся
незамеченными (стр. 55, 83 и др.). Чита¬
тель будет удивлен, когда узнает, что ве¬
ликий князь Василий III, умерший в 1533 г.,
писал письма в 1534 году (стр. 73).
Наконец, по нашему мнению, заглавие
«Обзор» не соответствует содержанию кни¬
ги. Как известно, обзор призван дать раз¬
вернутую характеристику содержания доку¬
ментов и оценку их научного значения для
изучения той или иной проблемы. Перед
нами же справочник типа путеводителя или
краткой научной описи.
Следует отметить крайне незначительный
тираж издания — всего 500 экземпляров.
Эго поведет к тому, что книга вскоре станет
библиографической редкостью.
Коллективу ЦГАДА можно пожелать
наладить издание научных описей ß обзоров
документов важнейших фондов, тематиче¬
ских обзоров, шире развернуть публикацию
документов архива. Другие центральные
архивы должны последовать примеру
ЦГАДА и заняться созданием необходимой
справочной литературы, в которой так нуж¬
даются советские исследователи.
А. А. Преображенский
3 «Судебники XV—XVI веков». Подготов¬
ка текстов Р. Б. Мюллер и J1. В. Черепнина,
комментарии А. И- Копанева, Б. А. Романо¬
ва, Л. В. Черепнина. Под обшей редакцией
акад. Б. Д. Грекова. М.-Л. 1952,

Историография, критика, библиография 191
В. К. ПОПОВ. Провал агрессии США в
Китае после второй мировой войны. Гос¬
политиздат. М. 1955. 248 стр. Тираж 50 000.
Цена 3 руб. 90 коп.
Книга В. К. Попова, посвяшенная победе
великого китайского народа над реакцион¬
ной гоминьдановской кликой, состоит из пя¬
ти глав, введения и заключения. Основные
ее главы носят исследовательский характер.
Автор привлекает много китайских и аме¬
риканских источников, позволяющих рас¬
крыть особенности американской агрессии в
Китае и освободительной войны китайского
народа.
Во введении отмечается величайшее зна¬
чение победы китайской народной револю¬
ции. В первой, вводной, главе автор оста¬
навливается на истории экспансии амери¬
канского капитала и открытой агрессии
США в Китае й освещает борьбу китайско¬
го народа против этой агрессии с конца
XVIII в. до окончания второй мировой
войны.
Во второй главе, «Вооруженная интервен¬
ция США в Китае после капитуляции Япо¬
нии», подробно изложены событии с августа
1945 по июль 1946 года. Здесь хорошо осве¬
щен вопрос о военной помощи американско¬
го империализма клике Чан Кай-ши в под¬
готовке новой гражданской войны в Китае,
Значительно слабее та часть главы, в кото¬
рой описываются первые попытки чанкай-
шистов развязать эту войну. Автору следо¬
вало бы дать более развернутую характери¬
стику гражданской войны в Китае. Недо¬
статочно освещена послевоенная политика
Советского Союза, который возглавил де¬
мократический, антиимпериалистический ла¬
герь и вел последовательную борьбу против
развязывания гражданской войны в Китае.
В третьей главе, «Превращение гоминьда-
козского Китая в колонию « военный плац¬
дарм США на Дальнем Востоке», В. К. По¬
пов приводит интересные материалы, харак¬
теризующие глубокое проникновение амери¬
канского капитала во все отрасли экономи¬
ки гоминьданевского Китая. Автор убеди¬
тельно показывает, что наступившая в го-
миньдановском Китае экономическая раз¬
руха была вызвана хозяйничаньем амери¬
канских монополий в стране. Он справедливо
считает, что «одним из важных рычагов по¬
литического, военно-стратегического и эко¬
номического закабаления Китая американ¬
ским империализмом» явилась серия нерав¬
ноправных договоров, заключенных США с
гоминьдановцами (стр. 100). Наконец, автор
останавливается на различных формах идео¬
логического проникновения американских
империалистов в Китай. Однако в этой главе
следовало бы ярче осветить сопротивление
населения контролируемой гоминьданом
территории гоминьдановскому режиму и хо¬
зяйничанью американских империалистов.
Наибольший интерес представляет четвер¬
тая глава, «Крах американской интервен¬
ции. Победа китайской народной револю¬
ции», в которой автор приводит богатый ма¬
териал, характеризующий неудачные попыт¬
ки правящих кругов США спасти власть
гоминьдана. В этой главе В. К. Попов уде¬
ляет большое внимание победоносному на¬
ступлению Народно-освободительной армии;
к сожалению, он не показывает значения
основных принципов военной стратегии и
тактики Народно-освободительной армии,
изложенных в докладе Мао Цзэ-дуна на за¬
седании ЦК Коммунистической партии Ки¬
тая в декабре 1947 года. Осуществление этих
принципов имело важнейшее значение для
ее победы. В. К. Попов правильно отмечает
огромное значение аграрной -реформы в
укреплении тыла Народно-освободительной
армии. Однако он ошибочно относит приня¬
тие этого решения к 1947 г. (стр. 136). Ре¬
шение о проведении аграрной реформы было
принято ЦК Коммунистической партии
Китая еще 4 мая 1946 года. «Основные по¬
ложения земельного закона Китая» от
13 сентября 1947 г. явились уже обобще¬
нием первого опыта аграрных преобразова¬
ний в освобожденных районах.
В пятой главе, «Провал агрессии амери¬
канского империализма против Китайской
Народной Республики», изложение событий
доводится до июля 1953 года. Эта глава на¬
писана исключительно на материалах пе¬
риодической печати и носит обзорный ха¬
рактер. Ряд важных событий (например,
участие китайских народных добровольцев в
освободительной войне корейского народа)
освещен отрывочно и схематично.
Книга В. К. Попова представляет собой
переработку защищенной автором кандидат¬
ской диссертации. Нельзя не пожалеть, что
при подготовке ее к изданию автор и ре¬
дакторы (Р. Хабаева и Н. Микешнн) исклю¬
чили то нее историографический обзор и
большую часть научного аппарата. Доста¬
точно сказать, что в книге нет ни одной
ссылки на работы советских историков, хотя
эти работы широко использовались автором.
Редакционная работа над книгой проде¬
лана недостаточно тщательно. Так, в книге
дважды говорится о размерах переданных
гоминьдановскому правительству американ¬
ских военных материалов из Индии н
Бирмы (стр. 61, 79), об увеличении количе¬
ства американских войск в Китае после
1945 г. (стр. 117 и 130). При перечислении
«четырех семейств» получается, что три из
них входили в общее семейство Чан Кай-ши
(стр. 23). Эти и некоторые другие неточно¬
сти снижают качество э4ой в общем полез¬
ной научно-популярной работы.
JI. В. Матвеева
Книги по истории, вышедшие
в Китае
1 · ФЙШЗ&В^&Я:«: » - ФШ#
ifffllSH; » 1954 о 68М
ПЭЙ ВЭНЬ-ЧЖУН. Культура каменного
века в Китае.
Книга написана известным китайским
археологом, обнаружившим в 1928—1937 гг.
кости и остатки стойбища синантропов в
пещере Чжоукоудянь. В популярной форме
автор рассказывает о крупнейших археоло¬
гических находках в Китае и о сделанных
па их материале важнейших научных выво-
-дах. Указывая, что уже синантропам было

192
Историография, критика, библиография
знакомо употребление огня н примитивных
каменных орудий, Пэй Вэнь-чжун делает
вывод, что это была первая ступень перво¬
бытно-общинного строя. Затем автор пере¬
ходит к оценке культуры верхнепалеолити¬
ческих стоянок в районе Ордоса (на терри¬
тории провинций Шэньси, Ганьсу, Нинся) и
пещеры Шаньдиндун. Культура крашеной
керамики, характерная для высшей ступе¬
ни развития неолита, анализируется автором
на основе данных находок в долине реки
Хуанхэ. Сравнивая форму каменных шли¬
фованных орудий из стоянок к северу от
Великой китайской стены с формой поздней¬
ших бронзовых орудий, а также учитывая
специфику культуры крашеной керамики и
данные палеоантропологии, Пэй Вэнь-чжун
делает вывод о прокитайском характере на¬
селения, жившего на территории современ¬
ной провинции Хэнань. Книга снабжена мно¬
гочисленными иллюстрациям« и схематиче¬
скими рисунками, имеется карта с обозначе¬
нием древних стоянок и всех мест рас¬
копок.
2 ад® о » -Ь
U - JifcARlÜKit0 1955 » 150Н
ЛИ Я-НУН. Род у чжоуских племен и ран¬
нефеодальный строй племен Тоба.
Книга состоит из двух частей. В первой
части автор — специалист по древней исто¬
рии Китая — анализирует родовой строй
чжоуских племен в момент их столкнове¬
ния с государством Инь (XII в. до н. э.).
Отдельные главы посвящены особенностям
родового строя у чжоусцев, родовым орга-
низациям!, формам брака, кровной мести и
войнам, а также вопросу об общественном
землевладении.
Все эти проблемы рассматриваются авто¬
ром с точки зрения их воздействия на даль¬
нейшее развитие истории Китая.
Во второй части книги исследуются харак¬
терные черты раннефеодального общества у
племен Тоба ко времени их вторжения в Се¬
верный Китай и социально-экономические
последствия этого вторжения для китайцев.
Автор подробно рассматривает раннефео¬
дальные отношения на территории государ¬
ства Северных Вэй (IV—VI вв.), систему
надельного землепользования и повинности
крестьян, положение пленных рабов, слуг и
частнозависимых в северновэйском общест¬
ве. В отдельную главу выделен вопрос о
феодальных земельных владениях, в частно¬
сти о земельных владениях буддийских мо¬
настырей.
3 эвда « Фтайашшйй - » шж
АЙШЙСЙ: · 1954 с 176Ж ·
ЛИ Я-НУН. Рабовладельческий и фео-
дальный строй в Китае.
В 25 главах книги рассматриваются об¬
щие проблемы рабовладения и феодализма
в Китае. Анализируя производительные си¬
лы, общественный строй, военную организа¬
цию, автор приходит к выводу, что государ¬
ство Западное Чжоу было рабовладельче¬
ским. Отдельные главы автор посвящает
анализу древних надписей и вопросу о
жертвенных захоронениях. Далее Ли Я-нун
рассматривает проблему «колодезной систе¬
мы» и в этой связи анализирует повинности
крестьян, положение рабов и свободных
земледельцев и классовую борьбу в государ¬
стве Чжоу. В главах, посвященных VIII—
III вв. до н. э., автор выделяет вопросы
феодальной раздробленности и становления
феодальных отношений. Особенный интерес
представляют главы, освещающие проблемы
цеховых организаций, развитие торговли,
земельной ренты в указанный период, про¬
блему феодального города. В последних гла¬
вах дается анализ производственных отноше¬
ний и классовой борьбы в VIII—III вв. до
н. э., специфики положения крестьянства в
китайском феодальном обществе. Заключи¬
тельные главы посвящены истории экономи¬
ческой мысли в рассматриваемый период.
4 &mm · тмя» - ±ш · щжакщшй »
1954.80Ж «
ХАНЬ ГО-НАНЬ. Краткая история Суй-
ской династии.
В пяти главах книги Хань Го-нань рас¬
сматривает историю возникновения, разви¬
тия и крушения Суйской династии (581—
616 гг.). В первой главе автор описывает
процесс централизации Суйского государ¬
ства, анализирует причины успешного объ¬
единения всей страны и разгрома династии
Чэнь (588 г.). Эти причины автор усматри¬
вает в реформе политического строя и укреп¬
лении надельной системы. Во второй главе
подробно рассматривается экономическое
развитие страны. Хань Го-нань останавли¬
вается на положении в сельском хозяйстве,
развитии ремесел и торговли. Завоеватель¬
ным! войнам и расширению территории, а
также росту сношений с Центральной Ази¬
ей, странами Южных морей и Японией по¬
священа третья глава. В четвертой главе
вскрыты предпосылки и характер крестьян¬
ских восстаний, послуживших причиной па¬
дения династии Суй. В последней главе дан
очерк развития науки, литературы и искус¬
ства s исследуемый период.
5 0 РЙЗШЙЙМ - АЙШ&
Ö <* 1954 β 120Н °
ЦИ СЯ. Крестьянские восстания в послед¬
ние годы правления династии Суй.
Автор на основе исследования большого
количества материалов, содержащихся в ди-
настийных историях «Суй шу», «Цзю Тан
шу», «Синь Тан шу» н в других источниках,
восстанавливает весьма сложный процесс
развития крестьянских движений в 610——
618 годах. В первой главе описывается внут¬
ренняя обстановка в империи Суй накануне
восстаний; автор рассматривает рост нало¬
гообложения и увеличение государственной
барщины при императоре Ян Гуане (605—
617 гг.) как одну из причин резкого ухуд¬
шения положения крестьян. Во второй гла¬

Историография, критика, библиография 193
ве подробно освещен ход восстания под ру¬
ководством крестьянина Доу Цзянь-дэ,
вспыхнувшего в Шаньдуне в 610 году. Ав¬
тор считает, что поводом к выступлению
крестьян явился завоевательный поход Ян
Гуана в Корею, тяжело отразившийся на
положении широких народных масс. В этой
же главе описаны крестьянские восстания в
других районах страны и дана периодизация
движения (с 611 по 616 г. и с 616 по 618 г.),
В третьей главе описаны отдельные, разроз¬
ненные выступления и борьба феодалов за
власть, закончившаяся объединением стра¬
ны под властью династии Тан. В последней
главе даны выводы из исследования.
6 1Ш&β » М - ФВИ^-
№lt« 1934 » IHM'·
Е ХО-ШЭП. История китайской револю¬
ции а новейшее время.
Книга Е Хо-шэна является исследованием
истории новодемократической революции в
Китае; изложение ведется автором не в хро¬
нологической последовательности, а по наи¬
более важным и интересным проблемам.
Первая глава посвящена проблеме «По¬
чему КПК помогала гоминьдану в проведе¬
нии реорганизации?». В этой главе вскры¬
ваются задачи антиимпериалистической
борьбы, которые способствовали установле¬
нию единого фронта компартии и гоминьдана.
Во второй главе разбирается вопрос
«Почему клика Чан Кай-ши сумела осуще¬
ствлять свое господство в Китае в течение
20 лет?». В двух последующих главах автор
подробно рассматривает круг вопро¬
сов, связанных с десятилетней гражданской
войной (1927—1937); земельный вопрос в
китайской революции, измену гоминьдана,
отступление революции и перегруппировку
сил. Большое внимание уделяет автор раз¬
витию и укреплению революционных баз.
Борьбе двух направлений в ходе анти-
японекой войны автор посвятил предпослед¬
нюю главу, в которой разоблачается капи¬
тулянтская тактика гоминьдановского руко¬
водства. В последней главе, отвечая на воп¬
рос о том, как была достигнута победа в
освободительной войне, автор останавли¬
вается на расстановке классовых сил после
1945 года. По мнению Е Хо-шэня, основны¬
ми факторами в победоносном' завершении
войны являлись аграрная реформа, правиль¬
ное руководство Коммунистической партии
Китая, а также поддержка со стороны
СССР и демократических сил как в самом
Китае, так и во всем мире.
7 ° Ш · fir
ЙШЩШАЬ ° 1954 о 116JÏ о
ЯН БИН-АНЬ. Освободительная война
китайского народа.
Книга популярно рассказывает о третьей
гражданской революционной войне и обра¬
зовании Китайской Народной Республики.
Вскрыв причины возникновения новой
гражданской войны, автор показывает, как
руководимый коммунистической партией ки¬
тайский народ сумел одержать победу в
войне, начатой гоминьдановской реакцией
при поддержке агрессивных кругов США.
Книга содержит большой материал о всех
этапах войны, сведения об укреплении
Освобожденных районов и проведении в
них демократических преобразований, а
также о борьбе партии за создание и рас¬
ширение народно-демократического единого
фронта. Особый интерес представляют дан¬
ные о патриотической борьбе народных
масс на территории, контролируемой го¬
миньданом, против политики Чан Кай-ши и
американского империализма в Китае. В за¬
ключительной главе Як Бин-ань рассказы¬
вает о великой победе китайского народа и
создании Китайской Народной Республики.
8 ш » * ьт · ±клкш
ШЙ ° 1955 ° 139JÏ о
ВЭЙ ЦЗЯНЬ-Ю. Вторая опиумная война.
В книге использовано большое количество
китайских и западноевропейских источни¬
ков и литературы. В первой главе автор
анализирует причины возникновения второй
опиумной войны — экономические и поли¬
тические мотивы агрессии капиталистиче¬
ских держав, а также важные изменения
во внутренней обстановке в стране после
победоносных походов армии тайпинов и
создания Тайпинского государства.
Затем автор подробно излагает ход воен¬
ных операций, особо останавливаясь на
оккупации Кантона англо-французским де¬
сантом и героической партизанской войне
населения Гуандуна. Автор указывает далее,
что с падением· Кантона самонадеянные
иллюзии цинского двора не рассеялись
Понадобились взятие фортов Дагу и непо¬
средственная угроза Тяньцзиню, чтобы до¬
казать невозможность дальнейшего сопро¬
тивления капиталистическим державам со
стороны цинского правительства. Заключен¬
ные в результате войны тяньцзинские до¬
говоры Вэй Цзянь-ю характеризует как
дальнейший шаг по пути превращения Ки¬
тая в полуколонию. Автор подчеркивает,
что хотя США формально не участвовали
во второй опиумной войне, однако они не
преминули воспользоваться поражением Ки¬
тая и назязали ему договор, аналогичный
кабальным договорам, заключенным Ки¬
таем с Англией и Францией. В послед¬
них главах Вэй Цзянь-ю рассказывает о
втором периоде войны (так называемая тре¬
тья опиумная война), спровоцированной
Англией и Францией 25 июня 1859 г., и но¬
вом поражении феодального Китая. Автор
заканчивает книгу анализом причин пора¬
жения Китая и значения этого поражения
для дальнейшей истории страны.
Л. С. Кюзаджян
13. «Вопросы истории» № 3.

ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
К 50-летию ПЕРВОЙ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
ОБЪЕДИНЕННАЯ НАУЧНАЯ СЕССИЯ В ТБИЛИСИ
24—28 ноября 1955 г. в Тбилиси проходи¬
ла объединенная научная сессия отделений
общественных наук академий наук Азер¬
байджанской ССР, Армянской ССР и Гру¬
зинской ССР, посвященная 50-летию первой
русской революции. В работе сессии наряду
с учеными Азербайджана, Армении и Гру¬
зии приняли участие представители Инсти¬
тута истории Академии наук СССР, Ин¬
ститута Маркса — Энгельса — Ленина —
Сталина при ЦК КПСС, научные работни¬
ки Дагестанского, Кабардинского, Северо-
Осетинского, Адыгейского, Черкесскою на¬
учно-исследовательских институтов.
Сессию открыл президент Академии наук
Грузинской ССР академик М. И. Муследи-
швили. С приветственной речыо выступил
первый секретарь ЦК КП Грузии тов.
В. П. Мжаванадзе.
На сессии был заслушан доклад дирек¬
тора ИМЭЛС при ЦК КПСС проф. Г. Д.
Обичкина «Большевистская партия — руко¬
водитель революционной борьбы трудящих¬
ся масс». С докладом «Декабрьское воору¬
женное восстание» выступил директор Ин¬
ститута истории Академии наук СССР док¬
тор исторических наук проф. А. Л. Сидо¬
ров. Доклад на тему «Перемещение центра
мирового революционною движения в Рос¬
сию» сделал академик И. И. Минц.
Кандидат исторических наук М. А. Ка¬
зней в докладе «Рабочее движение в За¬
кавказье в период русской революции 1905—
1907 гг.» подробно охарактеризовал эконо¬
мическое развитие и положение пролетариа¬
та Закавказья в конце XIX — начале XX ве¬
ка. Он отметил наличие множества поли¬
тических партий, неравномерное экономиче¬
ское развитие края и многонациональный
состав пролетариата. Докладчик остановил¬
ся на важнейших событиях первой русской
революции в Закавказье, показав, как в пе¬
риод этой революции большевистские орга¬
низации Баку и всего Кавказа боролись за
интернациональное сплочение трудящихся.
Проф. П. В. Гугушвмли в докладе
«Аграрные отношения в Закавказье в пе¬
риод революции 1905—1907 гг.» проанали¬
зировал формы землевладения и земле¬
пользования в Закавказье. Он остановился
на вопросах об обезземеливании крестьян
и концентрации земли в руках помещиков
и кулаков, о формах аренды и росте аренд¬
ной платы, об усилении экономического и
политического влияния кулачества как по¬
казателе развития капитализма. В период
революции 1905—1907 гг., заключает до¬
кладчик, бурный рост рабочего движения
способствовал развертыванию массовой кре¬
стьянской борьбы. Огромное значение для
развития революционного движения среди
крестьянства имела ленинская аграрная
программа большевиков.
С докладом «Кавказский союз РСДРП
во главе революционной борьбы трудя¬
щихся Закавказья в годы первой русской
революции» выступил кандидат историче¬
ских наук Н. И. Стуруа. Докладчик осве¬
тил историю образования Кавказского Сою¬
за РСДРП, борьбу закавказских больше¬
виков под руководством Союза за осуще¬
ствление ленинской тактики в революции
1905—1907 гг., рассказал о тесной связи
B. И. Ленина с партийными организациями
Закавказья.
Кандидат исторических наук А. Н. Мна-
цаканян посвятил свой доклад борьбе боль¬
шевистских организаций Закавказья за
интернациональное единение трудящихся.
Он подчеркнул, что проблема совместной
борьбы трудящихся различных наций и
народностей в условиях Закавказья в пе¬
риод революции 1905—J907 гг. имела пер¬
востепенное значение. А. Н. Мнацаканян
рассказал о деятельности И. В. Сталина,
C. Шаумяна, А. Цулукидзе, М. Азизбекова,
А. Джапаридзе, Б. Кнунянца и других боль¬
шевиков, направленной на сплочение тру¬
дящихся всех народов Закавказья в единую
интернациональную армию борцов против

Историческая наука в СССР 190
царизма и капитализма, являвшуюся
частью общероссийского революционного
движения.
В докладе «Вооруженное восстание
1905 г. в Грузии» кандидат исторических
наук Я. Г. Хуцишвили подверг критике
фальсификаторов истории революционного
движения в Закавказье, в частности в Гру¬
зии. Докладчик показал, что революция
1905—1907 гг. в Грузии являлась состав¬
ной частью первой русской революции.
В докладе «Защита большевиками Арме¬
нии ленинской тактики в первой русской
революции» кандидат исторических наук
В. А. Аветисян отметил активное участие
в революционных битвах 1905—1907 гг. ра¬
бочих и крестьян Армении. Большевистские
организации Армении вели большую рабо¬
ту по пропаганде и практическому осуще¬
ствлению ленинской тактики и стратегии в
революции.
Кандидат исторических наук Е. К. Сар¬
кисов в докладе «Влияние русской револю¬
ции 1905—1907 гг. на Турцию» на основе
новых архивных материалов показал влия¬
ние первой русской революции на прогрес¬
сивные слои турецкого населения, а также
на армян, арабов, македонцев, курдов и
других народов, находившихся под тяже¬
лым феодально-деспотическим турецким
игом. Кандидат исторических наук
3. 3. Абдулаев сделал доклад «Влияние
русской революции 1905—1907 гг. на раз¬
витие революционного движения на Сред¬
нем Востоке». Он отметил, что русская ре¬
волюция нашла сочувственный отклик в на¬
родных массах Ирана и Индии. Револю¬
ционное движение в этих странах уже тогда
нанесло удар по колониальной политике
империалистических держав.
На сессии были заслушаны также докла¬
ды А, Г. Шахгелдиева «Большевистская
печать Азербайджана в годы первой рус¬
ской революции», члена-корреспондента
Академии наук Азербайджанской ССР
М. Арифа «Революция 1905—1907 гг. и
азербайджанская литература», кандидата
филологических наук А. А. Асатряна «Пер¬
вая русская революция и армянская лите¬
ратура», доктора филологических наук
К- А. Сихарулидзе и кандидата филологи¬
ческих наук Б. Д. Жгенти «Отображение
первой русской революции в грузинской
литературе и народной поэзии».
С воспоминаниями о революционных со¬
бытиях в Грузии в 1905—1907 гг. выступи¬
ли активные участники первой русской ре¬
волюции — бывший начальник штаба бое¬
вых дружин гурийских крестьян Г. А. Дум-
бадзе, старый большевик, участник револю¬
ционных событий в Абхазии В. 3. Конджа-
рия и участник вооруженного восстания в
бывшем Шорапанском уезде в декабре
1905 г. Д. С. Сулиашвили.
Сессия привлекла большое внимание об¬
щественности; на ней присутствовали мно¬
гочисленные гости — старые большевики,
партийные, советские, научные работники
Грузии, Азербайджана, Армении.
Е. К- Саркисов
ПУБЛИКАЦИЯ ДОКУМЕНТОВ И МАТЕРИАЛОВ
В связи с 50-летним юбилеем первой
русской революции Главное архивное
управление и Институт истории Академии
наук СССР издают многотомную серию до¬
кументальных сборников. Это издание
будет иметь серьезное значение для изу¬
чения истории революции 1905—1907 го¬
дов. Оно создает обширную документаль¬
ную базу для систематического и всесто¬
роннего освещения революционного движе¬
ния 1905—1907 гг. во всех районах России.
Такая широкая публикация документов по
истории первой русской революции пред¬
принимается впервые. Правда, отдельные
сборники документов и журнальные
публикации, посвященные революции
1905—1907 гг., издавались и раньше. Так, »
в связи с подготовкой и проведением празд¬
нования 20- и 30-летнего юбилеев рево¬
люции в 20—30-х годах силами государ¬
ственных архивов, юбилейной комиссии
при ВЦИК и различных научных учре¬
ждений страны было опубликовано свыше
60 сборников документов и материалов.
Однако все эти публикации издавались
без общего, единого плана, освещали со¬
бытия отрывочно, по отдельным губерни¬
ям и городам, и не могли дать представле¬
ния о размахе революционного движения
трудящихся масс по всей России. Имелись
серьезные недостатки и в отборе докумен¬
тов, допускались искажения в передаче их
текста.
К подготовке новой публикации докумен-

196 Историческая наука в СССР
тов и материалов по истории первой рус¬
ской революции были привлечены квалифи¬
цированные исторпки-архивисты и работ¬
ники научно-исследовательских учреждений.
Уже к началу 1955 г, в Главном архивном
управлении было сконцентрировано свыше
30 тыс. страниц машинописных копий до¬
кументов из 5 центральных исторических
архивов СССР, 12 центральных архивов
союзных республик и около 80 областных и
краевых государственных архивов страны.
Было просмотрено более 60 тыс. архивных
дел. Тематическое выявление документов
никогда еще не проводилось государствен¬
ными архивами в таком масштабе.
По уточненному плану в течение 1955—
1958 гг. будет издано 12 томов (частей)
сборника «Революция 1905—1907 годов в
России». Из них первые 8 томов посвя¬
щаются революционным событиям 1905 г. и
4 тома — революционным событиям в 1906—
1907 годах. Таким образом, общий объем
юбилейной серии сборников составит около
800 печатных листов, это значительно боль¬
ше общего объема всех изданных до на¬
стоящего времени документальных публи¬
каций по истории первой русской револю¬
ции.
Первый том этой серии был издан вес¬
ной 1955 года. Он посвящен началу первой
русской революции
В ближайшее время выходит том «Лет¬
ние стачки 1905 г. (апрель — август)», в
который вошли документы о революцион¬
ном движении в России летом 1905 года.
Этот период революции был менее всего
освещен в предыдущих публикациях.
0 грандиозном размахе и огромном зна¬
чении всероссийской политической стачки
убедительно свидетельствуют многочислен¬
ные документальные материалы, публикуе¬
мые в недавно вышедшем в свет юбилей¬
ном сборнике «Всероссийская политическая
стачка в октябре 1905 года»2. Две части
этого сборника освещают события периода
августа — октября 1905 года.
Работа большевиков по подготовке вос¬
стания, вооружению и обучению рабочих,
созданию боевых дружин на фабриках и за¬
водах, первые вооруженные бои рабочих с
полицией и царскими войсками, вооружен¬
ные восстания в Москве и некоторых дру¬
гих центрах России нашли свое отражение
в документах сборника «Высший подъем
1 См. рецензию на этот том, помещенную
в № 2 журнала «Вопросы истории» за
1956 год.
2 «Всероссийская политическая стачка в
октябре 1905 года». М.-Л. 1955.
революции 1905—1907 годов. Вооруженные
восстания. Ноябрь — декабрь 1905 года»3.
Этот сборник является наиболее круп¬
ным по объему. Он состоит из четырех ча¬
стей. Первые две части сборника уже вы¬
шли в свет.
Характер документальных материалов,
включенных в серии сборника «Революция
1905—1907 годов в России», весьма разно¬
образен. Значительное место занимают пар¬
тийные документы: листовки и прокламации
ЦК и местных комитетов РСДРП; бюлле¬
тени боевых стачечных комитетов; поста¬
новления, объявления, прокламации, воззва¬
ния, отчеты Совето-в рабочих депутатов,
требования рабочих; приговоры крестьян¬
ских сходов; корреспонденции большевист¬
ских газет и т. п. Эти материалы представ¬
ляют наибольший научный интерес.
Наряду с источниками революционного
лагеря (РСДРП и рабочих организаций)
в сборнике широко использованы и докумен¬
ты, исходившие из лагеря врагов революции.
К числу таких материалов относятся до¬
клады министров царю, донесения губерна¬
торов министру внутренних дел, донесения
и телеграммы начальников губернских жан¬
дармских управлений и начальников охран¬
ных отделений в департамент полиции, след¬
ственные материалы судебных органов и
другие. Эти документы (требующие к себе,
разумеется, критического отношения и сопо¬
ставления с другими материалами) дают
возможность установить новые, дополни¬
тельные данные, характеризующие ход
первой русск-ой революции.
Кроме общесоюзной серии сборников до¬
кументов по истории революции 1905—
1907 гг. в России, архивные органы и госу¬
дарственные архивы на местах совместно
с партийными архивами и соответствую¬
щими научно-исследовательскими учрежде¬
ниями готовят к 50-летию первой русской
революции отдельные сборники документов.
Издается 35 местных сборников. Уже вы¬
шли или в ближайшее время выйдут в свет
сборники «Революционное движение 1905—
1907 гг. в Белоруссии», «Всеобщая стачка
иваново-вознесенских рабочих в 1905 году»,
«Революционное движение в Иркутской гу¬
бернии в период первой русской револю¬
ции», «1905—1907 гг. на Дону», «Революция
1905—1907 гг. в Томской губернии», а так¬
же сборники документов о революционном
движении в годы первой русской револю¬
3 «Высший подъем революции 1905—
1907 годов. Вооруженные восстания.
Ноябрь — декабрь 1905 г.». Ч. 1. М. 1955.

Историческая наука в СССР 197
ции на Украине, в Армении, Казахстан·®,
Бурят-Моиголни, Самарской, Воронежской,
Курской, Костромской, Нижегородской,
Симбирской, Тамбовской, Пензенской, Харь¬
ковской и других губерниях.
В большой и сложной работе по публи¬
кации документов о первой русской револю¬
ции имеются серьезные недостатки. Не все¬
гда полно и тщательно выявлены докумен¬
ты, допускаются ошибки в их отборе для
печати, имеют место случаи небрежного ар¬
хеографического оформления. Недостатком
некоторых сборников документов по исто¬
рии революционного движения в 1905—
1907 гг. на местах является и то, что со¬
ставители готовят эти сборники, как прави¬
ло, на документальной базе только одного
своего местного архива. Между тем включе¬
ние в сборники документов из других архи-
го в, в особенности из ЦГИАМ, ЦГИАЛ и
ЦГВИА, существенно пополнило бы содер¬
жание этих сборников и дало бы возмож¬
ность осветить более широкий круг вопро¬
сов. В большинстве сборников доку¬
менты публикуются полностью, исправ¬
лены все неточности текста, дается много
текстуальных примечаний, уточнены и уни¬
фицированы сокращения и т. п. Однако в
некоторых из них допускаются ошибки. Так,
составители сборников документов и мате¬
риалов «Всеобщая стачка иваново-возне-
сенских рабочих в 1905 году» произвольно
опустили в документах отдельные слова и
целые предложения. Такие пропуски неми¬
нуемо ведут к искажению смысла докумен¬
тов.
Не всегда удовлетворительно составлены
введения или предисловия к сборникам.
В некоторых из них не прослеживается ор¬
ганическая связь между событиями в
стране и анализом революционного движе¬
ния в данном районе. Некоторые введения
к сборникам написаны без органической
связи с публикуемым в сборнике материа¬
лом, в других обильно цитируются сами
документы сборника.
Несмотря на отмеченные недочеты, изда¬
ваемые сборгшки документов имеют боль¬
шое значение для изучения истории
первой русской революции. Опираясь на
опыт их издания, необходимо шире развер¬
нуть публикацию документов и по другим
периодам истории.
В этих целях важно укрепить связи ар¬
хивов с институтами Академии наук и дру¬
гими научно-исследовательскими учрежде¬
ниями.
Л И. Яковлев
ВЫСТАВКА В ГОСУДАРСТВЕННОМ МУЗЕЕ
РЕВОЛЮЦИИ СССР
В конце декабря 1955 г. в Государствен¬
ном музее революции СССР открылась вы¬
ставка, посвященная пятидесятилетию первой
русской революции 190о—1907 годов.
Выставка, занимающая тринадцать залов,
состоит из двух разделов. В пяти залах
размещены материалы и документы, отно¬
сящиеся к важнейшим событиям первой
русской революции; второй раздел выстав¬
ки называется «Первая русская революция
1905—1907 годов в изобразительном искус¬
стве».
Материалы и документы, относящиеся к
теме «Канун русской революции», характе¬
ризуют хозяйственное положение и общест¬
венные отношения России накануне рево¬
люции. Ряд документов и фотографий дает
яркое представление о степени концентра¬
ции капитала и развитии акционерных об¬
ществ в описываемый перши. Здесь же
приводятся материалы о тяжелом положе¬
нии рабочих. Среди ндх «Штрафная книга»
текстильной фабрики Бахрушина (Москва),
расчетные книжки рабочих различных от¬
раслей промышленности после издания так
называемых фабричных законов и другие
документы. На выставке показаны материа¬
лы, характеризующие состояние сельского
хозяйства и положение крестьян в период
кануна русской революции, в частности та¬
блица распределения земель накануне
1905 г., составленная на основании трудов
В. И. Ленина, документы о повинностях
крестьян, о кабальных условиях аренды.
В зале демонстрируются также орудия тру¬
да, свидетельствующие о том, что наряду
с новой, сложной техникой в России при¬
менялись простейшие орудия труда: шах¬
терский обушок, санки, деревянная соха и
другие.
Из материалов, характеризующих борьбу
за торжество марксизма в России и созда¬
ние революционной марксистской партии,
‘особое внимание привлекают гектографи-

198 Историческая наука в СССР
рованиое издание книги В. И. Ленина «Что
такое «друзья народа» и как они воюют
против социал-демократов?», листовки, вы¬
пущенные «Союзом борьбы за освобожде¬
ние рабочего класса», в частности, пер¬
вая агитационная листовка, написанная
В. И. Лениным, «К рабочим и работницам
фабрики Торнтона»; подлинный экземпляр
первого номера газеты «Искра» и принадле¬
жавший Кларе Цеткин экземпляр первого
издания книги В. И. Ленина «Что делать?».
Ряд . материале® иллюстрирует подъем ре¬
волюционного движения в России в нача¬
ле 900-х годов. Особо важное место зани¬
мают документы II съезда РСДРП. Экспо¬
зиция этого зала заканчивается материала¬
ми, относящимися к возникновению рус¬
ско-японской войны и вскрывающими отно¬
шение пролетариата к этой войне.
В разделе выставки «Начало революции»
показаны материалы и документы о собы¬
тиях 9 января 1905 г. (петиция петербург¬
ских рабочих к царю, выпущенная 10 ян¬
варя 1905 г., листовка петербургского ко¬
митета РСДРП, FiOMep большевистской га¬
зеты «Вперед» от 18 января 1905 г. со
статьей В. И. Ленина «Начало революции
в России»). Картограмма «Стачки, демон¬
страции и столкновения с царскими войска¬
ми в городах России в январе — феврале
1905 г.» показывает, какой огромный раз¬
мах получило революционное движение в
России после «кровавого воскресенья». Из
экспонатов, относящихся к этому периоду,
следует отметить подлинник К® 5 газеты
«Вперед», фотокопию рукописи статьи
В. И. Ленина «Первые уроки», а также
многочисленные листовки местных комите¬
тов РСДРП. В витринах выставлены доку¬
менты: первая страница письма В. И. Ленина
от 10 декабря 1903 г. Центральному Ко¬
митету о необходимости созыва III съезда
РСДРП, многочисленные резолюции мест¬
ных комитетов с требованиями созыва
съезда, JV? 8 газеты «Вперед» с извещением
о созыве съезда, номер газеты «Пролета¬
рий» с резолюциями съезда. В отдель¬
ной витрине демонстрируются подлинники
московского и женевского изданий тру¬
да В. И. Ленина «Две тактики социал-
демократии в демократической револю¬
ции».
Упорная борьба рабочего класса против
самодержавия, разгоревшаяся весной и ле¬
том 1905 г., освещена в ряде экспонатов
(помещены групповая фотография депута¬
тов Иваново-Вознесенского Совета уполно¬
моченных, портреты М. В. Фрунзе и других
активных участников революционного дви¬
жения в Иваново-Вознесенске). Большое
число экспонатов посвящено восстанию на
броненосце «Потемкин». Ряд экспонируе¬
мых документов посвящен разоблачению и
срыву «Булыгинской» думы. В этом же за¬
ле демонстрируются издававшиеся в тот
период нелегальные большевистские газеты
«Голос труда» и «Рабочий».
Всероссийская политическая стачка, охва¬
тившая в октябре 1905 г. всю Россию,
отображена на выставке многими материа¬
лами. Размах революционного движения,
охватившего всю страну, показывает элек¬
трифицированная карта. Здесь же помещен
ряд фотографий многолюдных митингов и
демонстраций, состоявшихся во всех горо¬
дах России. Среди экспонатов — номера га¬
зеты «Пролетарий» со статьями В. И. Ле¬
нина, обращение ЦК РСДРП к русскому
народу по поводу царского манифеста от
17 октября, фотография похорон убитого
черносотенцами революционера-большевика
Н. Э. Баумана и другие. На выставке по¬
мещена картограмма «Советы рабочих де¬
путатов в 1905 г.», на которой обозначены
города, где возникли Советы; экспонируют¬
ся оригиналы впервые вышедших » Роооия
легальных большевистских газет «Новая
жизнь», «Борьба» и «Вперед».
На выставке размещены материалы, ха¬
рактеризующие крестьянское движение
осенью 1905 г., восстания в армии и флоте,
подготовку большевиками вооруженного
восстания в Москве и других городах в
декабре 1905 года. В экспозиции даны
листовки ЦК РСДРП и местных комите¬
тов партии, призывавшие рабочих и кре¬
стьян к революционной борьбе, фото коп та
рукописи В. И. Ленина «Задачи отрядов
революционной армии», письма «В боевой
комитет при Санкт-Петербургском коми¬
тете», листовка военно-технического бюро
при ЦК РСДРП «Мастерская бомб», из¬
данная объединенным ЦК РСДРП, «Крат-·
кое руководство к уличному бою», фото*·
графта участников восстания на крейсере
«Очаков», письма лейтенанта П. Шмидта,
воззвание МК РСДРП и Московского Со¬
вета рабочих депутатов, призывавшее к
всеобщей политической стачке и воору¬
женному восстанию, обвинительный акт по
делу участников боевых дружин, фотогра¬
фии баррикад, схематическая карта, даю¬
щая представление о сети баррикад на ули¬
цах и площадях Москвы. В № 5 «Известий
Московского Совета рабочих депутатов»
напечатана инструкция, в которой даются

Историческая наука в СССР J99
«Казарма» — орган военно-революционной
указания о способах ведения партизан¬
ской войны. В витринах показано оружие,
которым сражались на баррикадах рабо¬
чие: винтовки, револьверы, бомбы-македон¬
ки, кинжалы и т. п.
Героической борьбе московских дружин¬
ников на Пресне посвящена хорошо выпол¬
ненная диорама «Героическая Пресня», на
которой изображены отдельные моменты
борьбы на Пресне. Выставлено много мате¬
риалов и документов, относящихся к во¬
оруженной борьбе рабочих в Красноярске,
Чите, Новороссийске, Сормове, Ростове-на-
Дону, Харькове, Киеве, Сочи, Перми, Дон¬
бассе, Польше, Финляндии, Латвии, Эсто¬
нии. Крестьянскому движению 1906 г. по¬
священы листовки местных комитетов
РСДРП. Из материалов, связанных с вос¬
станиями в армии и флоте, вызывает боль¬
шой интерес газета «Солдатская мысль»,
выпущенная военной организацией при
Московском комитете РСДРП, и газета
организации Петербургского комитета
РСДРП.
Картограмма «Влияние русской револю¬
ции на развитие революционного движения
на Западе и Востоке» и многочисленные
фотографии, изображающие выступления
рабочих во многих странах мира, показы¬
вают международное значение первой рус¬
ской революции. В экспозиции даны мно¬
гие литературные произведения, в которых
нашла orpi ж :ние в той или иной форме
тема первой русской революции.
На выставке представлены произведения
выдающихся русских художников — совре¬
менников революционных событий
1905—1907 гг.—С. М. Иванова, Н. А. Ка¬
саткина, В. Е. Маковского, И. Е. Репина,
В. А. Серова, а также ряд произведений
советских художников. Выставлено много
портретов активйых участников событий
первой русской революции.
КОЛЛЕКЦИЯ ИЗДАНИЙ ПЕРИОДА ПАРИЖСКОЙ КОММУНЫ
В Государственной Публичной библиотеке
имени М. Е. Салтыкова-Щедрина хорошо
представлены материалы по истории Па¬
рижской Коммуны, особенно издания
1871 года. Среди источников по истории
Парижской Коммуны видное место зани¬
мает коллекция газет, журналов, брошюр,
афиш, плакатов, карикатур и листовок раз¬
ных политических направлений, издававших¬
ся в Париже в первой половине 1871 г.,
главным образом в дни Парижской Ком¬
муны.
Большая часть материалов коллекции
была приобретена Публичной библиотекой
э 1872 г. у французского историка искусств,
тогда еще молодого ученого и коллекционе¬
ра Эжена Мюнца. Для своего времени кол¬
лекция Мюкца была выдающимся собра¬
нием. В отчете Публичной библиотеки за
1872 г., составленном при участии В. В. Ста¬
сова, последний указывает, что приобретен¬
ное библиотекой собрание изданий, относя¬
щихся к Парижской Коммуне, превосходит
«своею полнотою (по свидетельству знато¬
ков) все остальные, существующие в настоя¬
щее время в значительнейших европейских
библиотеках, в том числе и собрание, приоб¬
ретенное Британским музеем...» Г Важной
1 «Отчет императорской Публичной би¬
блиотеки за 1872 год». СПБ. 1873, стр. 17.
особенностью коллекции, имеющей значение
для ее научного изучения, является то об¬
стоятельство, что на ряде листовок и бро¬
шюр имеются пометки Мюнца, помогающие
датировать эти издания. Интересны обстоя¬
тельства, при которых коллекция уже через
год после Парижской Коммуны оказалась
в Публичной библиотеке в Петербурге. Из¬
вестно, что видный деятель народнического
движения в России П. Л. Лавров, вынуж¬
денный из-за преследований царского пра¬
вительства эмигрировать во Францию, яв¬
лялся участником Парижской Коммуны.
Ознакомившись с собранием Мюнца, Лав¬
ров стал способствовать приобретению этой
коллекции Публичной библиотекой в Пе¬
тербурге 2. В официальном письме библиоте¬
В печатный отчет не попала заключитель¬
ная фраза из рукописи Стасова, в которой,
повидимому, царская цензура узрела нечто
крамольное. «Сверх того должно заме¬
тить,— писал Стасов в рукописном отче¬
те,— что все издания в 4-ю и 8-ю долю
листа носят на красной сафьяновой спинке
переплета оттиск революционного фригий¬
ского колпака». Архив Государственной
Публичной библиотеки (ГПБ), 1873 г., д. I.
Отчет о деятельности библиотеки за 1872 г.,
л. 8.
2 См. «Письма П. Л. Лаврова к Е. А. Шта-
‘кеншнейдер из Парижа. 1870—1873 гг.».

Историческая наука в СССР
200
ки к ее комиссионеру за границей Бэру ука¬
зывалось, что библиотека приобрела кол¬
лекцию «благодаря посредничеству одного
из наших соотечественников» 3. Понятно, что
в официальном документе фамилия этого
«соотечественника» не была упомянута. В са¬
мой библиотеке на приобретении коллек¬
ции настаивал В. В. Стасов. Люди, близко
знавшие Стасова, рассказывают о его со¬
чувственном отношении к Парижской Ком¬
муне и о его содействии Публичной биб¬
лиотеке в приобретении материалов о Па¬
рижской Коммуне4. Так благодаря стара¬
ниям передовых русских людей своего вре¬
мени П. Л. Лаврова и В. В. Стасова Пуб¬
личная библиотека в Петербурге приобрела
84 года тому назад ценнейшие материалы по
истории Парижской Коммуны5.
Остановимся несколько подробнее на
публицистических материалах и газетах,
представленных в коллекции. Брошюры, ли¬
стовки и газеты, изданные в период, непо¬
средственно предшествовавший Парижской
Коммуне, в большинстве своем направлены
против монархии и против предательского
«правительства национальной обороны»,
особенно против таких его представителей,
как Трошю, Жюль Фавр и другие. Среди
материалов коллекции имеются известная
листовка Бланки «Последнее слово»6 —
гневный протест против позорного переми¬
рия, заключенного «правительством нацио¬
нальной обороны» с пруссаками; листовка
в защиту Гарибальди, подвергшегося
оскорблениям в Бордо со стороны реакцио¬
неров Национального собрания, в члены ко¬
торого он был избрант, и другие. Ряд ли-
Журнал «Голос минувшего», 1916, № g,
стр. 121.
3 Архив ГПБ. 1872 г., д. 17, л. 13 (черно¬
вик на немецком языке).
4 См. «В. В. Стасов. К 125-летию со дня
рождения». М. 1949, стр. 21—22, 91
(Воспоминания И. Е. Репина и внучки
Стасова Медведевой-Петросян); см. также
вышеупомянутые письма П. JL Лаврова к
Е. А. Штакеншнейдер. Указ. соч., стр. 121.
5 Материалы этой коллекции использова¬
ны в ряде работ; А. И. Молок, Очерки
быта и культуры Парижской Коммуны
1871 года. Л. 1924; его же. Парижская
Коммуна и крестьянство. Л. 1924; его же.
Парижская Коммуна 1871 г в документах и
материалах. Л.-М. 1925; А. С. Г у ш и н. Па¬
рижская Коммуна и художники. Л. 1934;
его же. Политическая карикатура перио¬
да Парижской Коммуны. Журнал «Искус¬
ство». 1934, № 2 и др.
6 L.-A. В 1 a n q u i. Un dernier mot. Pa¬
ris. 1871.
7 L. Panafieu. Deuxième discours du
citoyen L. Panafieu sur l’outrage fait à
Garibaldi. Paris. 1871.
ctobok говорит о положении в Париже во
время осады, дороговизне жизни, тяжелом
положении трудящихся. В листовке «От¬
мена Национальным собранием квартирной
платы за время осады»3 неизвестный автор
настаивал на безоговорочной отмене квар¬
тирной платы за это время. Листовка под
весьма выразительным названием «Оставьте
мне мои тюфяки»9, составленная в виде
письма «Жана-горожанина» «Жаку-кре-
стьянину», давала яркую картину народно¬
го патриотизма и бедственного положения
парижского населения во время осады.
«Я видел, — писал автор листовки, — как
падали друзья рядом со мною, журналисты
и рабочие, а белые руки сжимали ружье
так же хорошо, так же энергично, как и
сильные руки рабочих...» Напоминая о бед¬
ствиях, которые пережили парижане, он вос¬
клицает; «И это ты, Жак (крестьянин,—
С. М.), хочешь, чтобы мы немедленно пла¬
тили наши долги, и скоро захочешь, чтобы
мы немедленно заплатили квартирную
плату» 10.
О классовой борьбе в Париже в период
осады очень интересный материал дает бро¬
шюра, посвященная выступлению трудящих¬
ся Парижа 31 октября 1870 г. п, в которой ее
автор, революционер Жан Батист Мийьер,
командир батальона Национальной гвардии,
разъяснял национальным гвардейцам смысл
этого выступления.
Основную часть коллекции составляют из¬
дания, вышедшие непосредственно в дни
Парижской Коммуны. Материалы официаль¬
ного или справочного характера представле¬
ны в коллекции в небольшом количестве.
Это афиши с декретами Парижской Комму¬
ны î2, обращения Коммуны к крестьянам, к
3 «Suppression des loyers pendant le siège
par l’Assemblée nationale». Paris. 1871.
9 «Laissez-moi mes matelas. Lettre de
Jean de Paris à Jacques Bonhomme». Paris.
1871.
10 Эту листовку, изданную после осады,
П. М. Керженцев ошибочно относит к пе¬
риоду осады. См. П. М. Керженцев.
История Парижской Коммуны 1871 года.
М. 1940, стр. 94.
11 J.-B, Milliére. Le 31 oktobre. Comp¬
te rendu au 208-e Bataillon de la Garde Na¬
tionale par te commandant Millière. Ménil-
montant. 1870.
12 Афиши Парижской Коммуны воспро¬
изведены в «Les murailles politiques fran¬
çaises depuis le 18 juillet 1870 jusqu’au 25
mai 1871», T. Г—HI. Paris. 1874. Это изда¬
ние нельзя считать исчерпывающим хотя бы
для периода, предшествующего Коммуне.
В нем, например, отсутствует имеющаяся
в коллекции Публичной библиотеки пред¬
выборная афиша буржуазных .республикан-

Историческая наука в СССР - 2: Л
жителям департаментов, декларация Комму¬
ны о революции 18 марта, «Официальный
список всех гвардейцев, раненных в боях
против версальцев» 13, и другие издания.
Другую группу материалов составляют
многочисленные публицистические произве¬
дения, представленные в коллекции в виде
«летучих» изданий-листовок и брошюр, за¬
частую в 4—8 страниц. Среди них встре¬
чаются и памфлеты, разящие острой сати¬
рой врагов Коммуны, и бойкие песенки на
политические темы, и плакаты с карикату¬
рами или рисунками на темы дня. Иногда
эти произведения анонимны, иногда под¬
писаны неизвестными или малоизвестными
авторами. Эти «летучие» издания в боль¬
шом количестве появлялись в витринах ма¬
газинов, на стенах домов, но главным обра¬
зом у уличных торговцев. «Летучая» лите¬
ратура продавалась за гроши и была очень
популярна среди народа.
В революционной публицистике периода
Коммуны затрагивались разнообразные во¬
просы социально-политического характера:
политическое устройство Франции, положе¬
ние трудящихся масс, роль церкви и т. д.,
выдвигались проекты мероприятии по на¬
сущным вопросам, волнующим широкие
слои трудящихся Парижа, разоблачалась
реакционная деятельность помещичьего На¬
ционального собрания и версальского пра¬
вительства во главе с Тьером, разъяснялись
программа и политика Парижской Ком¬
муны Ч Ненависть трудящихся Парижа к
их злейшему врагу Тьеру ярко проявилась
в многочисленных памфлетах и карикату¬
рах на него. Как пример агитационной ли¬
тературы коммунаров, распространявшейся
среди солдат версальской армии, интересна
листовка «Распад версальской армии» 15.
Важное место в литературе этой эпохи
занимала антиклерикальная публицистика,
находившая сочувственный отклик у па¬
рижских пролетариев. Так, в анонимном
памфлете «Заговор иезуитов против Респуб¬
цев, изданная в связи с выборами 8 февра¬
ля 1871 г. в Национальное собрание.
13 В коллекции Публичной библиотеки
имеется три списка, между тем как в
библиографии по этому вопросу утвер¬
ждается, что второй список был последним.
F. Maillard. Les publications de la rue
pendant le siège et la Commune Paris. 1874,
p. 70.
14 См., например, C. D е f a y е t. Écrasons
la Commune, voilà ce qu’on dit à Versail¬
les. Paris. 1871.
15 «Le débandement de l’armée de Versail¬
les». Paris. 1871..
лики» îfi с тонким сарказмом разоблачалась
провокационная политика иезуитов среди
разных слоев населения. Эта листовка —
один из блестящих революционных пам¬
флетов времени Коммуны.
В настоящее время весьма трудно опре¬
делить, какая часть публицистики периода
Коммуны находится в коллекции. Един¬
ственная специальная библиография по это¬
му вопросу, Фирмена Майяра!7, не яв¬
ляется исчерпывающей 1S. Кроме того, в ней
смешаны издания периода первой осады,
периода Коммуны, а также некоторые изда¬
ния, вышедшие сразу после поражения Па¬
рижской Коммуны, без всяких попыток со
стороны автора датировать их. Всего в биб¬
лиографии Майяра указано 436 произведе¬
ний, из которых в коллекции Публичной
библиотеки имеется около 120.
В коллекции представлено подавляющее
большинство всех периодических изданий
разных политических направлений, выхо¬
дивших в Париже в дни Коммуны. С наи¬
большей полнотой представлена револю¬
ционная периодическая печать, в том числе
официальная газета Парижской Коммуны
«Le Journal officiel de la Républigue
Française (édition du matin)»; газета «Le
Pére Duchêne»; газета, основанная Жюлем
Валлесом «Le Cri du peuple»; газеты пру¬
донистского направления: «La Commune»,
«La Sociale»; газеты «новых якобинцев»:
«Le Paris libre», «Le Vengeur», «Le Réveil
du peuple»; газеты бланкистского направле¬
ния: «La Montagne. Journal de la Révolution
sociale» (в дальнейшем выходила под на¬
званием «Le Salut public») и «La Nouvelle
République» (в дальнейшем выходила под
названием «L'Affranchi. Journaldes hommes
libres»),
В коллекции имеются периодические из¬
дания и более специального характера.
Важным источником для изучения истории
Центрального комитета Национальной гвар¬
дии является газета «La Fédération répub¬
licaine de la Garde nationale», ставшая биб¬
лиографической редкостью вскоре же после
поражения Парижской Коммуны. Органом
профессиональных союзов была газета
«L’Ouvrier de l’avenir. Journal politique et
sociale. Organe des chambres syndicales et
16 «La conspiration des jésuites contre la
République». Paris. 1871.
17 F. Maillard. Указ. соч.
18 В Государственной Публичной библио¬
теке имени М. Е. Салтыкова-Щедрина и в
Институте Маркса — Энгельса — Ленина —
Сталина при ЦК КПСС имеются издания,
-не отраженные в библиографии Ф. Майяра.

202 Историческая наука в СССР
des associations ouvrières». Органом Ком¬
мунального клуба III округа, самого круп¬
ного из революционных клубов периода Па¬
рижской Коммуны, заседавшего в церкви
Сен-Николя о Шан, был «Bulletin commu¬
nal». Задачу широкого освещения деятель¬
ности клубов ставила перед собой также
газета «La Révolution politique et sociale».
Единственной газетой парижской федера¬
ции Интернационала в период Коммуны яв¬
лялась еженедельная газета «La Révolution
politigue et sociale. Association internationa¬
le des travailleurs. Sections de la gare d’Jvry
et de Bercy réunies». Из 97 названий па¬
рижских периодических изданий разных по¬
литических направлений периода Париж¬
ской Коммуны, которые перечислены в наи¬
более полном справочнике Лемоцье19, в
коллекции Публичной библиотеки представ¬
лено около 90.
Коллекция Государственной Публичной
библиотеки имени М. Е. Салтыкова-Щедри¬
на является ценным собранием источников
для изучения истории Парижской Ком¬
муны.
С. Ai. Маневич
19 J. Lemonnyer, Les journaux de Pa¬
ris pendant la Commune. Revue bibliographi¬
que complète de la presse parisienne du 19
mars au 27 mai. Paris. 1871.
ОБСУЖДЕНИЕ ВОПРОСА О ГЕНЕЗИСЕ ФЕОДАЛИЗМА В РОССИИ
И О ВОЗНИКНОВЕНИИ ДРЕВНЕРУССКОГО ГОСУДАРСТВА
26—27 декабря 1955 г. состоялось совеща¬
ние историков Москвы и Ленинграда, об¬
судившее подготовленную редакционной кол¬
легией 15-ю главу третьего тома «Все-’
мирной истории» — «Разложение первобыт¬
но-общинного строя и зарождение феодаль¬
ных отношений у восточных славян (VI —
IX вв.). Образование и развитие древнерус¬
ского государства (IX—XII вв.)». Автор ос¬
новного текста—В. Т. Пашуто; автор раз¬
делов «Социально-экономический строй во¬
сточных славян в IX—X вв.», «Образова¬
ние древнерусского государства» — А. Н.
Насонов; авторы раздела «Культура древ¬
ней Руси» — H. Н. Воронин и В. Т. Пашу¬
то; редактор — Л. В. Черепнин. Дискуссия
вышла за рамки обмена мнениями только
по данной главе и коснулась ряда важней¬
ших проблем русской истории.
В процессе обсуждения была отмечена
неразработанность проблемы разложения
первобытно-общинного строя у восточных
славян. Почти полное отсутствие письмен¬
ных источников заставляет основываться
при изучении этой темы только на данных
археологии. На обширных пространствах
Средней и Восточной Европы, от Западной
Чехии до левобережья Среднего Днепра,
сохранились археологические памятники так
называемой культуры «полей погребений»,
относящихся к периоду, который начался с
конца 1 тысячелетия до н. э. Работами
ученых славянских стран доказано, что
часть памятников культуры «полей погре¬
бений» оставлена предками славян. На
территории Восточной Европы, прежде все¬
го в Среднем Поднепровье, памятники
культуры «полей погребений» (могильники и
открытые позднее поселения) подразделяют¬
ся на две хронологические группы: так на¬
зываемого зарубинедкого типа (II в. до
н. э.— И в. н. э.) и Черняховского типа
(II—IV вв. н. э.). Если памятники заруби·
нецкого типа через ряд смежных археоло¬
гических культур могут быть связаны со
славянской лужицкой культурой, то памят¬
ники Черняховского типа при некоторых
элементах сходства все же резко от них
отличаются.
Территория распространения памятников
Черняховского типа значительно шире, чем
зарубинецких. На смену городищам пришли
открытые (без укреплений) селища, полу¬
чила распространение глиняная посуда,
сделанная на гончарном круге, появилось
множество римских монет, привозных ве¬
щей, в том числе стеклянная посуда, укра¬
шения и т. д. Известная по множеству па¬
мятников (около 350) Черняховская куль¬
тура была охарактеризована некоторыми
учеными как славянская. Хотя со времени
ее открытия украинским археологом
В. В. Хвойко прошло более 50 лет, этот
тезис не может считаться доказанным.
С некоторых пор Черняховскую культуру ста¬
ли называть антской, хотя сведения об ан¬
тах в византийских источниках относятся
к VI в., а черняховская культура в основ¬

- r-rnrr Tfffii ■> «î щТ|1|Т1"'Ггигтп'1т^^рааа«а^
Историческая наука в СССР 203
ном исчезает в IV веке. Некоторые украин¬
ские археологи утверждали, что изучение
Черняховской культуры позволяет сделать
вывод о развитии у славян во II—IV вв.
ремесла, торговли, денежного обращения и
даже классового общества. Однако архео¬
логические данные не подтверждают такого
вывода, тем более, что не доказана при¬
надлежность Черняховской культуры к сла¬
вянской (она включает, повидимому, па¬
мятники и славянские, и сарматские, и гот¬
ские, и др.). К этой точке зрения присоеди¬
нился П. Н. Третьяков.
В представленной на обсуждение главе
III тома «Всемирной истории» описание
общественного строя антов частично осно¬
вывается на данных культуры полей погре¬
бений.
В связи с этим участники дискуссии
М. А. Тиханова, И. И. Ляпушкин, М. И. Ар¬
тамонов и др. указали, что не следует ис¬
пользовать данные черняхонской культуры
для реконструкции общественного строя и
экономической жизни восточных славян.
Участники обсуждения подчеркнули необхо¬
димость тщательно изучить прежде всего
материалы Черняховской культуры, для чего
их следует опубликовать.
В секторе славяно-русской археологии
Института истории материальной культуры
АН СССР начата серьезная работа по изу¬
чению памятников черняховской культуры.
Нужно надеяться, что в ближайшие годы
она даст возможность осветить нерешенные
вопросы истории Восточной Европы. Долгие
годы эти проблемы как следует не разра¬
батывались. В науке утвердилось положе¬
ние о славянском характере черняховской
культуры. Другие точки зрения на этот
вопрос не обсуждались на страницах печа¬
ти. Между тем обычный в археологии метод
определения этнической принадлежности той
или иной археологической культуры путем
восхождения от более поздних, известных по
письменным источникам, данных к более ран¬
ним в этом случае неприменим. Преемствен¬
ности между культурой «нолей погребений» и
памятниками восточных славян VIII—X вв.
не существует. Целых четыре века в исто¬
рии восточных славян, даже если бы мы
признали «поля погребений» славянскими,
остаются почти неизвестными по археоло¬
гическим данным.
При обсуждении 15-й главы вызвал спо¬
ры вопрос о характеристике периода VI—
VII вв. Г. Ф. Корзухина отметила, что кон¬
цепция так называемого «антского перио¬
да» русской истории, непосредственно пред¬
шествующего Киевской Руси, не подтверж¬
дена достаточными данными. Между тем
положение о том. что истоки культуры
Киевской Руси лежат в аптской культуре,
стало господствующим, вошло в програм¬
мы высших учебных заведений, школьные
учебники, экспозиции музеев, пропаганди¬
ровалось в выступлениях советских истори¬
ков за рубежом. Объявление культуры «по¬
лей погребений» аптекой отодвинуло время
образования крупного славянского объеди¬
нения вплоть до первых веков н. э„ увели¬
чило территорию антского племенного сою¬
за до огромных размеров — от Карпат до
Дона и низовьев Оки. Центром этого сою¬
за стали считать Средний Днепр, где за¬
рыто много кладов с византийским сереб¬
ром. Некоторые исследователи стали пи¬
сать о большой внешней торговле антского
племенного союза, о внутреннем денежном
обращении и расцвете ремесла в антских
городах. Так создалось представление об
обширном и могучем антском племенном
объединении, стоящем на грани сложения
государства.
Письменные источники об антах, остав¬
ленные византийскими хронистами VI в., ха¬
рактеризуют славян, живших на Дунае.
Эти сведения нельзя распространять на
территорию Днепра. Для истории Среднего
Поднепровья VI—VII вв. мы не располага¬
ем надежными историческими источниками.
Так называемый «аптский период» находит
слабое отражение в археологических па¬
мятниках. Для Среднего Поднепровья VI—
VII вв. неизвестно ни поселений, ни могиль¬
ников. Все, чем располагают археологи,—
это клады и отдельные случайные находки
бронзоных и серебряных украшений. Тер¬
ритория, на которой находят эти клады, не
совпадает с территорией расселения антов,
воссоздаваемой исследованиями по пись¬
менным данным. Г. Ф. Корзухина,
И. И. Лялушкин, 'М. И. Артамонов полага¬
ют, что отсутствие археологических мате¬
риалов по истории Среднего Поднепровья
VI—VII вв. объясняется тем, что в это вре¬
мя на территории лесостепи население бы¬
ло редким и неоседлым. Данных о том, что
это население было славянским, не имеется.
Археологические известия о появлении пер¬
вых славян в южных районах лесной поло¬
сы относятся примерно к началу VIII в., а
в лесостепных районах, повидимому, к
IX веку.
Сейчас трудно решить, какая из концеп¬
ций является безусловно правильной. Но
-самый факт наличия столь противополож¬

Историческая наука в СССР
204
ных точек зрения по поводу одного и того
же периода русской истории свидетель¬
ствует о недостаточной разработке этой
темы.
Теоретически ясно, что возникновение го¬
сударства у восточных славян в IX в. было
подготовлено разложением первобытно-об¬
щинного строя и возникновением классо¬
вых отношений в предшествующую эпоху.
Одкако из-за недостаточности материала
пока нет возможности дать конкретно-исто¬
рическую характеристику этой эпохи.
В поисках выхода из этого положения
В. Т. Пашуто для характеристики обще¬
ственного строя восточных славян VI в.
привлек «земледельческий закон» VIII в.,
который, повидимому, отразил в себе нор¬
мы славянского обычного права, сплавлен¬
ного с византийским, и применялся на
территории Византийской империи по отно¬
шению ко всем крестьянским общинам. Это
вызвало решительные возражения многих
участников дискуссии — акад. М. Н. Тихо¬
мирова, Е. Э. Липшиц, Б. А. Рыбакова,
А. И. Данилова, Б. А. Романова, В. В. Мав-
родина. Они указали на неправомерность
попытки на основании памятника, возник¬
шего на территории Балканского полу¬
острова или Малой Азии, проецировать об¬
щественные отношения за пределы этой
территории, так же, как и на недопусти¬
мость такого проецирования во времени: из
VIII в VI век. Попытка авторов главы со¬
слаться на археологические данные для
характеристики общественного строя сла¬
вян в VI—VII вв. также неудачна. Нет ни¬
каких научных данных для утверждения,
что в середине I тысячелетия восточ¬
ные славяне вступили в последний этап
развития первобытно-общинного строя,
что это было время зарождения феодаль¬
ной собственности на землю и складывания
антагонистических классов феодального об¬
щества. Археологические материалы дают
возможность говорить об имущественном'
неравенстве и возникновении частной соб¬
ственности, но нет никаких доказательств,
что эта собственность была феодальной.
Если бы археологи попытались доказать
существование феодализма на Руси только
по археологическим данным, то им не уда¬
лось бы это сделать даже для X в., так
как ни одна боярская усадьба и ни одна
русская деревня этого времени не раскопа¬
ны; наличие же богатых дружинных кур¬
ганов без письменных источников не дает
возможности судить о классовой принад¬
лежности погребенных в этих курганах. Тем
более невозможно сейчас опереться на ар*,
хеологические данные для доказательства
развития феодальных отношений в середи¬
не I тысячелетия. А. И. Данилов и Б. А. Ры¬
баков обратили внимание на то, что у ар¬
хеологии нет материала для суждения о
формах земельной собственности и для до¬
казательства феодального характера ре¬
месла и торговли в этот период. Пробле¬
му происхождения русского феодализма
нельзя решить, опираясь только на архео¬
логические материалы.
Участники дискуссии обратились к уже
обсуждавшемуся советскими историками
вопросу о том, почему восточные славяне
перешли от первобытно-общинного строя
непосредственно к феодальному, минуя ра¬
бовладельческий. Б. Ф. Поршнсв в своем
выступлении утверждал, что «нормальным
путем возникновения феодализма» является
процесс, при котором отдельные народы,
стоящие на первобытно-общинной ступени
развития, на последующей стадии втягива¬
ются в рабовладельческие отношения;
происходит соединение, смешение этих
разных общественных элементов, и из
такого взаимопроникновения рождается
феодализм. Там, где этот процесс не наблю¬
дается, феодализм возникает в результате
тесного общения с народами, пережившими
подобный путь развития. Так как в Ви¬
зантии рабовладельческий строй удержал¬
ся гораздо дольше, чем в Западной Европе,
нельзя ли этим объяснить, что в Восточной
Европе феодализм начал формиро¬
ваться позднее, чем в Западной Ев¬
ропе? Это высказывание Б. Ф. Поршне-
ва встретило возражения других участни¬
ков дискуссии. Акад. И. И. Минц предло¬
жил не заниматься теоретическим обосно¬
ванием того давно уже установленного фак¬
та, что славяне, минуя рабовладельческий
строй, перешли к феодализму, а попытать¬
ся объяснить, почему и как это произошло
в данном конкретном случае. По его мне¬
нию, возникновению феодализма у славян
способствовало то, что классообразование
у них происходило тогда, когда в Византии
существовали уже феодальные отношения,
а рабовладельческий строй изжил себя во
всей Европе. Е. Э. Липшиц отметила, что в
работах византиноведов в последнее время
ясно показано появление феодальных отно¬
шений в Византин еще в IV веке. Несмотря
на наличие больших пережитков рабовла¬
дельческого строя, о Византии VI в. уже
можно говорить как о феодальном государ¬
стве и с этой точки зрения рассматривать

Историческая наука в СССР
ризантийско-славянские отношения. В об-
с] ж ывшейся же главе из «Всемирной исто¬
рии» Византия VI—VII вв. характеризует¬
ся как государство рабовладельческое, а
господствующий класс в VI в.— как «ра¬
бовладельческий», живший эксплуатацией
рабов. На самом деле славянские вторже¬
ния и славянская колонизация способство¬
вали ликвидации пережитков рабовладель¬
ческой системы и помогли утвердиться там
феодальным отношениям. Иной точки зре¬
ния придерживается 3. В. Удальцова, кото¬
рая возражала против признания Визан¬
тии VI—VII вв. феодальным государством.
Во многих выступлениях указывалось на
необходимость подчеркнуть важную про¬
грессивную роль Византии в древнейших
исторических судьбах русского народа. По
мнению В. Н. Лазарева и А. Д. Гусакова,
в представленном тексте эта роль освеще¬
на недостаточно. Б. Ф. Поршмев отметил,
что вопрос о влиянии Византии на Русь за¬
малчивается в последних работах историков
вследствие ложного представления о том,
будто бы признание внешних влияний уни¬
жает национальное достоинство.
К сожалению, вопрос об образовании и
развитии древнерусского государства (IX—
XII вв ) не занял в дискуссии нужного ме¬
ста, хотя ему посвящена большая часть
обсуждавшейся главы. Вряд ли имеет боль¬
шое принципиальное значение термино¬
логический спор о том, следует ли Киев¬
скую Русь называть Древнерусским госу¬
дарством.
Некоторые возражения вызвало освеще¬
ние в представленном тексте «норманской
теории». Б. А. Романов считает, что автор
делает голословные выводы, не приводя
ссылок на труды, в которых эти выводы
обоснованы. По мнению В. С. Покровского,
при наших знаниях вопроса о возникнове¬
нии феодализма нельзя доказать, что фео¬
дализм зародился прежде всего на среднем
течении Днепра, как это делается в обсуж¬
даемой главе. Б. Ф. Поршнеа и Б. А. Ры¬
баков считают неудачным изложение во¬
проса о варягах. В 15-й главе об этом го¬
ворится в такой форме, что нельзя выяс¬
нить, кто были Рюрик и Олег — славяне
или варяги. Но такой способ борьбы с «нор-
манизмом» далек от принципов советской
науки. Этот способ, сказал Б. А. Рыбаков,
порожден лежчо понятой идеей патриотиз¬
ма. На самом деле истинно патриотическим
делом является серьезное, глубокое изуче¬
ние истории нашей Родины, а не лакировка
прошлого или замалчивание общеизвестных
фактов. Внешнеполитическая история Киев¬
ской Руси изображена в главе в явно при¬
крашенном виде. Получается, что все рус¬
ские князья хороши, даже если они захва¬
тывают чужие территории; если же сосед¬
ние князья берут русские города,— они
плохи. Г. Ф. Корзухина и А. И. Данилов
отмечали, что среди русских князей были
крупные государственные деятели, но нужно
рассматривать их деятельность исторически,
не идеализируя их.
Как отметил H. Н. Воронин, в советской
историографии в последнее время появи¬
лись концепции, порожденные стремлением
показать историю русского государства бо¬
лее древней, чем она была в действительно¬
сти, и увидеть феодальные отношения в на¬
чале I тысячелетия. Но эти концепции не
подтверждаются фактами. Славная история
русского народа не нуждается в искус¬
ственном приукрашивании. Н\ж;ю помнить
о важнейшем марксистском принципе исто¬
рического исследования: историю нельзя ни
улучшать, ни ухудшать.
Дискуссия показала необхолимость серь¬
езного обсуждения ряда проблем русской
истории, пересмотра и критической оценки
многих установившихся точек зрения.
К ШЕСТИДЕСЯТИЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ
АКАДЕМИКА И. И. МИНЦА
Исполнилось 60 лет со дня рождения академика Исаака Израилевича
Минца. И. И. Минц родился 3 февраля 1896 г. в Днепропетровской обла¬
сти. В сознательную жизнь И. И. Минц вступил вместе с революцией
В апреле 1917 г, он вошел в ряды большевистской партии. В 1918 г. он по¬
шел добровольцем в Красную Армию и проделал путь от красноармейца
до комиссара 2-й Украинской повстанческой дивизии, военкома 1-го кон¬
ного корпуса червонного казачества ц, наконец, комиссара Академии воз

206 Историческая наука в СССР
душного флота. Он участвовал в боях против петлюровцев, деникинцев,
белополяков.
В 1923 г. И. И. Минц поступил на историческое отделение Института
красной профессуры и закончил его в 1926 году. Еще во время пребыва¬
ния в институте И. И. Минц начал педагогическую и научно-исследова¬
тельскую деятельность. Он был преподавателем на историческом отделе¬
нии Института красной профессуры, заведующим кафедрой истории СССР
в Международной ленинской школе, в Коммунистическом университете
имени Я- М. Свердлова, в Институте истории, философии и литературы
имени Н. Г. Чернышевского, в Московском государственном университете,
имени М.В. Ломоносова,затем в Высшей партийной школе при ЦК КПСС,
в Московском городском педагогическом институте имени В. Потемкина.
С 1931 г. И. И. Минц являлся ответственным секретарем главной редакции
«Истории гражданской войны в СССР». В 1935 г, И. И. Минцу была при¬
своена ученая степень доктора исторических наук. В 1939 г. он был избран
членом-корреспондентом Академии наук СССР, а в 1946 г.— академиком.
Как исследователь И. И. Минц работает главным образом по истории
Великой Октябрьской социалистической революции и гражданской войны,
истории социалистического строительства, истории Великой Отечествен¬
ной войны. Им написаны отдельные монографии, например, «Английская
интервенция и северная контрреволюция», разделы и главы в коллектив¬
ных работах «История гражданской войны», «История дипломатии» и
большое количество научных статей.
Академик И. И. Минц зарекомендовал себя как разносторонне под¬
готовленный историк-марксист, подвергающий анализу широкий круг
исторических источников и излагающий результаты исследования в живой
и яркой литературной форме. Он проявил себя как талантливый лектор
и внимательный воспитатель молодых научных кадров.
Академик И. И. Минц награжден орденом Отечественной войны
1-й степени, двумя орденами Трудового Красного Знамени и медалями.
Юбилей академика И. И. Минца был отмечен заседанием в Отделе¬
нии исторических наук Академии наук СССР. С докладом о жизни и дея¬
тельности И. И. Минца выступил д-р исторических наук С. М. Дубровский.
Юбиляра тепло приветствовали представители Президиума АН СССР,
академий наук союзных республик, Академии общественных наук при
ЦК КПСС, Института истории АН СССР и многих других научных учре¬
ждений, высших учебных заведений и общественных организаций. Редкол¬
легия и сотрудники журнала «Вопросы истории» направили И. И. Минцу
письмо, в котором поздравили юбиляра и пожелали ему успехов в науч¬
ной работе.
-♦4-
Хроникальные заметки
Томский государственный университет
имен« В. В. Куйбышева в декабре провел
научную конференцию, посвященную юби¬
лею первой русской революции, в которой
приняли участие научные работники Томска
и других городов Сибири.
В Издательстве Академии наук УССР
вышел из печати библиографический указа¬
тель «Первая русская революция 1905—
1907 годов».
В Горловке проходила выездная сес¬
сия Отделения общественных наук Академии
наук УССР и Института истории партии
ЦК КП Украины — филиала ИМЭЛС при
ЦК КПСС, посвященная пятидесятилетию
первой русской революции. На сессию из го¬
родов области съехалось около 90 участни¬
ков боевых дружин 1905 года.
Научные сотрудники Артиллерийского
исторического музея обнаружили в архи¬
вах Москвы и Ленинграда новые документы
о революционном движении в 1905 г. среди
артиллеристов. Среди документов — донесе¬
ния о солдатских волнениях в Осовецкой

Историческая наука в СССР
207
крепости и з самарском гарнизоне. Фотоко¬
пии найденных материалов будут включены
в экспозицию музея.
Кафедры истории СССР и всеобщей
истории Ужгородского университета прове¬
ли в селе Билки, Иршавского района, выезд¬
ную научную сессию, посвященную револю¬
ции 1905 года. В этом селе в свое время
нашли широкий отзвук революционные со¬
бытия первой народной революции в России
Государственная Публичная истори
ческа я библиотека (Москва) приобрела кол
лекцию сатирических журналов, выходив
ших в России в 1905—1907 годах. За по
следнее время библиотека приобрела и ред¬
кие книги по истории первой русской
революции. Сейчас в фондах библиотеки
.закончена большая работа: разобраны хра¬
нившиеся здесь различные материалы по
истории революции 1905—1907 годов.
Латвийское государственное издатель¬
ство выпустило в свет подготовленный Ин¬
ститутом истории партии при ЦК КП Латвии
сборник на латышском языке «Воспомина¬
ния участников революции 1905 года».
Коллектив Ленинградского отделения
лаборатории научно-прикладной фотогра¬
фии и кинематографии АН СССР выпол¬
няет заказ для Международной академии
индийской культуры. Это памятники ста¬
рой монгольской письменности, рукописи
исторического содержания, грамматика,
буддийский канон на монгольском язы¬
ке, санскритско-тибетско-монгольско-мань-
чжурский словарь, ряд тибетских докумен¬
тов. Уже выполнены фотокопии монголь¬
ских и других рукописей, сделано несколь¬
ко сот фотографий. Всего будет воспроиз¬
ведено около 50 тыс. страниц рукописей.
В конце 1955 г. Ученый совет Му¬
зея истории и реконструкции г. Москвы со¬
вместно с секцией старых архитекторов Сою¬
за советских архитекторов и Московским
отделением Всесоюзного географического
общества организовал чествование известно¬
го москвоведа, доктора исторических наук
Петра Васильевича Сытина в связи с его
70-летием и 50-летием научной и обществен¬
ной деятельности. П. В. Сытин известен как
автор многих трудов по истории, эконо¬
мике и хозяйству Москвы. В последнее
время внимание ученого было сосредоточено
на вопросах, связанных с планировкой и за¬
стройкой Москвы.
В Ленинградском музее С. М. Кирова
к 70-летию со дня рождения Сергея Миро¬
новича организуется выставка новых доку¬
ментов. Среди них выписки, сделанные
С. М. Кировым из работ В. И. Ленина о
значении тяжелой промышленности, о помо¬
щи колхозному строительству, о социалисти¬
ческой культуре, о трудовой дисциплине.
Среди документов — письма и телеграммы
Кирова В. И. Ленину, А. Д. Цюрупе,
Г. К. Орджоникидзе, В. В. Куйбышеву,
А. А. Жданову и др., выписки из решений
партийных съездов, конференций и плену¬
мов ЦК партии.
Министерство высшего образования
СССР совместно с Ленинградским област¬
ным комитетом профессионального союза
работников культуры и Ленинградским ко¬
митетом ВЛКСМ в 1955 г. пропели смотр
научных работ студентов высших учебных
заведений Ленинграда. Лучшие работы сту-
дентов-историков премированы: Туль-
ева В. И. «Думская тактика большевиков»
(Ленинградский институт советской торгов¬
ли имени Ф. Энгельса), Григорьева А. Г1.
«Поход турок на Астрахань» (Ленинград¬
ский гос. университет имени А. А. Ждано¬
ва), Плешина Ю. И. «9 января в Петербур¬
ге — начало первой русской революции»
(Ленинградская высшая школа профдвиже¬
ния), Рагоза А. «Древнеперсидский кален¬
дарь» (Ленинградский гос. университет
имени А. А. Жданова). В решении Мини¬
стерства отмечено, что на конкурс было
представлено мало работ по гуманитарным
наукам, в том числе по истории.
Научная общественность широко от¬
кликнулась на 70-летний юбилей академика
Николая Михайловича Дружинина. Юбиляр
получил приветствия от Президиума Акаде¬
мии наук СССР, Министерства высшего об¬
разования СССР, Министерства народного
просвещения РСФСР, академий наук союз¬
ных республик и ряда филиалов АН СССР.
Приветствия прислали также многочислен¬
ные университеты, педагогические институ¬
ты, архивы, библиотеки, музеи и другие на¬
учные учреждения.
Состоялось расширенное заседание
Ученого совета Института истории Акаде¬
мии наук СССР совместно с представите¬
лями Московского университета, .педагоги¬
ческих институтов и Отделения историче¬
ских наук АН СССР, посвященное 60-ле¬
тию со дня рождения и 35-летию педагоги¬
ческой деятельности доктора исторических
наук, профессора Моисея Менделевича
Смирина. Представители различн-ых органи¬
заций, друзья и товарищи поздравили уче¬
ного и пожелали ему дальнейших творче¬
ских успехов. Известный историк· Герман¬
ской Демократической Республики профес¬
сор Ю. Кучинский охарактеризовал значе¬
ние книги М. М. Смирина «Народная рефор¬
мация Томаса Мюнцера и Великая кресть¬
янская война» для изучения истории гер¬
манского народа.
После перерыва вновь открыта квар¬
тира-музей В. И. Ленина в Ленинграде, на
Выборгской стороне. Эта квартира известна
как последнее подпольное убежище Ленина.
Молотовский краеведческий музей
ведет сбор материалов по истории добро¬
вольческого интернационального батальона,
сформированного из шахтеров-китайцев в
Кизеловском угольном бассейне* в 1918 г.
для борьбы с колчаковскими бандами.
На заседании в Географическом об¬
ществе Союза ССР в Ленинграде историк
Б. Полевой сделал доклад о «печатном»
чертеже Сибири 1667 года». Это первая
в мировой картографии попытка воспро¬
извести территорию всей Сибири до бе¬
регов Тихого океана; на чертеже было
впервые показано и истинное географиче¬
ское положение Китая. К чертежу приложе¬
но описание, включающее подробные дан¬
ные о пути в Китай от Иртыша через Мон-
'голню, Калган до Пекина.

ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
О СОВРЕМЕННОМ СОСТОЯНИИ ИЗУЧЕНИЯ ДРЕВНЕЙ ИСТОРИИ '*
Археологические исследования, которые
не прекращались и во время второй миро¬
вой войны, вновь заняли после ее оконча¬
ния центральное место в изучении древ¬
него мира. Наряду с новыми раскопками
были предприняты важные публикации
старого археологического материала, памят¬
ников Тель-Халафа, Тепе-Гавра, Ура, Мари,
Бсгаз-кеоя, Джераблуса (Кархемиш), Бе-
грама, Феста, Трои, Иерусалима, Таниса,
Амарны, Микен, Олимпии, Коринфа, Дель-
фов, Делоса, Помпей, Остии, Колчестера
и других менее известных пунктов. Вни¬
мание к археологическим раскопкам объ¬
ясняется усилением интереса к экономи¬
ческой и социальной истории; раскопки
являются лучшим средством расширения
наших знаний о цивилизациях, плохо осве¬
щенных или вовсе не известных по пись¬
менным памятникам.
Во многих случаях раскопки произво¬
дятся в целях обнаружения материала оп¬
ределенного исторического периода или в
целях решения определенного вопроса. Вы¬
бор места раскопок определяют в настоя¬
щее время по преимуществу следующие
проблемы: происхождение земледелия и го¬
родских поселений в Месопотамии и дру¬
гих местах (раскопки в Тель-Хассуна,
Джармо, Иерихоне и т, п.); культура до-
династического Египта и Египта первых
династий (Сакара, Хелван); расцвет эпохи
бронзы и кризис XIII в. в бассейне Среди¬
земного моря (Угарит, Энкоми на Кипре,
предполагаемый Пилос Нестора на Пело¬
поннесе и др.); царство Урарту (Кармир-
блур), архаическая Иония (Смирна), гре¬
ческие колонии на Западе (Гкмера. Пе¬
стам, Ампуриас и др.), древнегреческие
святилища (Додона> Самофракия, Ла-
фрион в Калидоне); римская экспансия
* ОТ РЕДАКЦИИ. Публикацией доклада
профессора Лондонского и Туринского уни¬
верситетов А. Момилъяно, прочитанного на
пленарном заседании X Между па родного
конгресса историков в Риме (сентябрь
1955 г.), редакция начинает печатание важ¬
нейших докладоз конгресса. Доклад печа¬
тается со значительными сокращениями.
в Италии (Пренесте, Коза, Больсена, Аль¬
ба Фукензе); военное и гражданское уст¬
ройство Римской империи (Фехтен, Фаль-
кенберг, Аквинк); Поздняя Римская импе¬
рия (Трир, Пьяцца Армерина и др.); куль¬
тура степей (раскопки в районе Алтая и
Аральского моря). Типичным примером
раскопок, направленных на решение опре¬
деленной проблемь^ являются раскопки па
римском Форуме с целью разрешить про¬
блему происхождения города и раскопки
под храмом св. Петра в поисках гробницы
апостола Г Вспомогательным а подготови¬
тельным средством в работе археолога
стала аэрофотосъемка (раскопки Барадеса
в Северной Африке).
Нельзя сказать, что археологические
изыскания последнего десятилетия дали
столь же значительные результаты, как
работы двадцатилетия между двумя вой¬
нами, изменившие все наши представления
об истории древнего Востока. Кажется,
единственным исключением являются рас¬
копки русских ученых в степях Евразии,
проливающие новый свет нз скифскую
культуру и на многие стороны обществен¬
ных отношений в Средней Азии от эпохи
Ахеменидов до Парфянского и Сассанид-
ского государств. И все же теперь мы
лучше, чем в Î945 г., представляем себе
такие проблемы, как формирование шуме-
рийской культуры, древнейшая история
Ирана, составные элементы хеттской куль¬
туры, отношения между минойским Критом,
микенской Грецией, Египтом, Малой Азией,
Западным Средиземноморьем и даже Бри¬
танией во второй половине II тысячелетия
до н. э., как хронология греческой коло¬
низации Малой Азии, Италии и Испании,
этрусско-римская цивилизация первых ве¬
ков республики^ расселение варваров по
провинциям Поздней Римской империи. Во
1 Как выяснилось, все находки из ватикан¬
ских раскопок относятся ко времени »е рань¬
ше второй половины II в. н. э. См., например,
H Т о г p. The Vatican Excavation and the
Cult of st. Peter. «Aria Archaeologica».
XXIV, 1953, p. 27—66. (Ред.)

Историческая наука за рубежом. 209
время некоторых раскопок были обнару¬
жены исключительно важные надписи. Да¬
же там, где результаты пока еще остаются
спорными (например, работы шведских ар¬
хеологов, стремившихся выяснить время
римского сино'йкизма, или ватиканские рас¬
копки «гробницы св. Петра»), в ходе рас¬
копок уточняются важные исторические
проблемы. Политические объединения, по¬
добные гуннскому или фригийскому сою¬
зам, наполняются новым содержанием.
Если идентификация Эпано Энглианос с
пилосскнм царством Нестора справедлива,
то перед нашими глазами оживает еще
один из гомеровских центров.
Это широкое использование археологи¬
ческих данных стало возможно благодаря
более строгой технике наблюдения за стра¬
тиграфией в ходе раскопок, особой точно¬
сти в фиксации находок, сохранению и
классификации керамики, изучению строе¬
ния стен и т. д.
Естественно, что в последнее время архео¬
логи уделяют большое внимание тому,
чтобы определить правила раскопок, за¬
крепив в этих правилах накопленный опыт.
В связи с этим показательно, что в по¬
следнее время в Риме, Трое, Микенах,
Фесте и других старых центрах археоло¬
гических изысканий проводятся контроль¬
ные раскопки для проверки полученных
ранее результатов,
С вопросом о технике раскопок связана
и проблема датировку решение которой
опирается на стратиграфические наблюде¬
ния (даты Месопотамии и Средиземноморья
ранее 700 г. до н. э. и остальной Европы —
ранее 100 г. до н. э.). Историки и архео¬
логи деятельно занимаются совершенство¬
ванием принципов датировки. Установлены
новые объективные критерии, основанные
на физических и химических явлениях: раз¬
вивается новая дисциплина, занимающаяся
датировкой археологических находок.
В связи с этим следует особенно отме¬
тить значение открытия метода радиоактив¬
ных измерений с помощью изотопа угле¬
рода-14, который был применен У. Либби
в Институте ядерной физики Чикагского
университета. Все же этот метод (даже
с учетом новейших известных мне усовер¬
шенствований) как будто бы устанавли¬
вает минимальный предел ошибки в 200
лет и пока более важен для истории пер¬
вобытного общества. Для истории же
III и II тысячелетий до н. э. особенно
большое значение имеет стабилизация от¬
носительной хронологии различных стран,
и с этой целью сравнительное изучение
различных календарей (Месопотамии, Егип¬
та и Греции). Схема, предложенная
К· Ф. А. Шеффером и охватывающая
эпоху бронзы, основывалась, в частности,
на тезисе об одновременности землетрясе¬
ний в разных районах. Представляется бо¬
лее результативной работа по установле¬
нию некоторых основных дат истории
II тысячелетия (правление Хаммураби, из¬
гнание гиксосов, конец микенской цивили¬
зации) и I тысячелетия (греческая колони¬
зация Сицилии и Южной Италии): расхо¬
ждение мнений относительно этих дат
уменьшилось.
Одно из наиболее интересных достиже¬
ний последних лет — это пересмотр хроно¬
логии бронзового и железного века на се¬
вере Европы и в бассейне Дуная на осно¬
ве связей с микенским и геометрическим
периодами в Греции. О том, что археоло¬
гические памятники могут освещать связи,
существовавшие в более позднее время
между классическим и кельтским миром,
свидетельствует находка клада в Ви (Vix),
во Франции, с его замечательной бронзовой
греческой вазой, датируемой 500 г. до н. э.
(с надписью лаконским алфавитом?).
★
Большое значение имеют находки новых
текстов так называемого линейного письма
В в Микенах и Пилосе и новые попытки
их дешифровки. М. Вентрис (в сотрудниче¬
стве с Дж. Чадвиком) предложил дешиф¬
ровку, которая как будто получила общее
одобрение. М. Вентрис считает, что эти до¬
кументы написаны на чрезвычайно архаи¬
ческом греческом языке. Из этого следует,
что Греция (во всяком случае, наиболее
передовые центры Пелопоннеса) была на·
селена народами, говорившими на грече¬
ском языке, по крайней мере, около 1500 г.
до н. э.
Открытие в Кара-тепе (Киликия) дву¬
язычной надписи с финикийским и хеттским
иероглифическим текстом, сообщающей о
загадочном царстве дануниитов (данай¬
цев?), которое существовало около VIII в.
до н. э., создает необходимую лингвисти¬
ческую базу для дешифровки хеттских
иероглифов.
Другим переворотом, расширившим гра¬
ницы наших знаний, явились открытие и
публикация новых литературных и рели¬
гиозных текстов. Хеттские тексты с мифом
о Кумарби позволили на новой основе по¬
ставить вопрос о влиянии восточной тра¬
14. «Вопросы истории» Js'ü 3.

210
Историческая наука за рубежом
диции на Гесиода. В районе Мертвого моря
были обнаружены ныне знаменитые древне¬
еврейские тексты, которые, какова бы
ни была их точная дата (которая колеблет¬
ся главным образом между II в. до н. э.
и II в. н. э.), имеют существенное значение
для понимания религиозного движения в
иудейской среде времен Иисуса2. Среди
них особенно важны рукопись книги Исайи,
комментарий к первым двум главам книги
Аввакума, устав общины сектантов (в ко¬
торых усматривают ессеев) и эсхатологи¬
ческое сочинение «Война сынов света про¬
тив сынов мрака». К этому следует до¬
бавить фрагменты «Цаддокитского трак¬
тата» (в Каирской генизе), а также доку¬
менты, относящиеся к истории направлен¬
ного против Адриана восстания евреев под
руководством Бар-Кохбы.
Нужно напомнить и о другом большом
открытии — о целой библиотеке, состоящей,
самое малое, из 44 гностических трактатов,
найденной в Верхнем Египте. Эти тракта¬
ты, содержание которых известно только
частично, знакомят нас с происхождением
гностической философии Валентиниана
(II в. н. э.) и разрешают проблему вза¬
имоотношений иудейского и христианского
гносиса, которую четко сформулировал уже
Г, Г. Шолем.
★
Завершение публикации текста и ком¬
ментария к Папирусу Вильбурга предоста¬
вило з распоряжение египтологов обшир¬
ное количество фактов относительно сель¬
ского хозяйства и земельной собственности
периода Рамессидоз. Представляется оче¬
видным, что материалы эти должны побу¬
дить к систематическому пересмотру даже
существующих воззрений на земельные
правоотношения в Египте при Птолемеях.
Для истории XV столетия чрезвычайно ин¬
тересна автобиография Индрими, царя Ала-
лаха, начертанная на его статуе около
1450 г. до н. э. и изданная С. Смисом.
Стела Аменхотепа И и стела Сети I при¬
бавляют новые факты, затрагивающие
давно обсуждаемую проблему соотношений
между апиру (хабиру) и евреями. В обла¬
сти персидской истории большой интерес
2 Как известно, католические круги объ¬
явили эти документы принадлежащими
иудео-христианам, свидетельством историч¬
ности Иисуса. Между тем данные углеродно¬
го анализа датируют эти папирусы временем
до начала нашей эры. См. многочисленные
работы Dupont-Sommer'a, Rowley и др.
(Ред.)
представляют две публикации. Одна из
них—это так называемые «Таблички сокро¬
вищницы из Персеполя». составленные на
эламском языке (издатель Дж. Кэмерон)
и содержащие данные об этническом и со¬
циальном составе работников персеполь-
ского храма, а также об административной
терминологии государства Ахеменидов,
Другая группа памятников — это серия
арамейских папирусов конца V в. до н. э.,
изданная Дж. Р. Драйвером. Вместе с па¬
пирусами из Элефантины эта серия пред¬
ставляет собой важный источник для озна¬
комления с экономической жизнью и адми¬
нистративной системой Египта под властью
персов.
Можно упомянуть небольшие тексты, от¬
носящиеся к истории Греции. Один из них
как будто бы датирует «Молящих» Эсхила
временем после 468 года («The Oxyrrhyn-
chus Papyri» XX, 2256), а другой представ¬
ляет собой фрагмент из трагедии о Гигесе,
находящийся в какой-то связи с версией
Геродота. Были также сделаны значитель¬
ные добавления к списку имуществ, конфи¬
скованных у осквернителей мистерий в
Афинах в 415 г. до н. э. («Hesperia»,
22 (1953), стр. 224). Вновь открытая афин¬
ская надпись 337 г. до н. э. приписывает —
вопреки нашим ожиданиям — большое зна¬
чение Ареопагу в период кризиса и про¬
ливает новый свет на суждение Исократа
об этом учреждении («Hesperia», 21 (1952),
стр. 355). Наконец, две другие надписи за¬
ставляют пересмотреть хронологию событий
III в. до н. э. («Hesperia», 23 (1954),
стр. 284).
Среди латинских текстов, относящихся к
римской истории, отметим архаичные над¬
гробные столбы, которые расширяют наши
скудные источники по истории религии рес¬
публиканского Рима (Builetino della Com-
missione archeol. communale, 72 (1946—1948),
стр. 3); фрагмент союзного договора между
Римом и Этолией от 212 г. до н. э., кото¬
рый выдвигает важные вопросы взаимоот¬
ношений Рима и Акарнении (G. Klaffen¬
bach. Sitzungsbericht der Deutschen Akade¬
mie der Wissenschaften zu Berlin. Kl. f
Sprachen, Literatur und Kunst. 1954, № 1),и
восковую табличку из Помпей, изданную
Г. Пульезе Карратели и прокомментирован¬
ную В. Аранджо Руицом: она является
уникальным документом для истории про¬
цессуального права I в. н. э. («La Parola
del Passato»j т. 1 (1946), стр. 379;
т. 3 (1948), стр. 165). Разумеется, почет¬
ное место принадлежит надписи из Маль-

Историческая наука за рубежом '211
яно так называемой Tabula Hebana, где
идет речь об избирательной реформе Авгу¬
ста, не засвидетельствованной в других
источниках (новое издание — «.’American
Journal of Philology», 75 (1954), стр 225).
Новые памятники показывают, с какой
осторожностью мы должны относиться к
свидетельствам даже таких авторитетных
историков, как Полибиц и Тацит, Мы не
ожидали, что столь важное событие, как
назначение Тиберия Александра префектом
претория, будет освещено с большей ясно¬
стью в жалком фрагменте вновь найден¬
ного папируса, нежели у Иосифа Флавия
и в других литературных источниках
(E. G. Turner. Journal of Roman Studies
44 (1954), стр. 54). Обширный папирус)
названный его издателем Ж. Шэрэ «Бе¬
седа Оригена с Гераклидом» (1949), вво¬
дит нас в христианскую среду III в. н. э.
Архив чиновника Феофана, опубликован¬
ный в Papyri Rylands, IV, является важ¬
ным документом для изучения истории цен
в правлении Диоклетиана. Изданные в
1952 г. «.’Таблички Альбертини» раскрывают
новые черты права, аграрных и социаль¬
ных отношений периода господства ванда¬
лов в Африке, подчеркивая преемственность
с римским владычеством.
★
В последние годы содержание древней
истории было расширено: она стала охва¬
тывать новые эпохи и новые территории.
Исследователи «предистории» часто под¬
меняют изучение форм жизни предистори-
ческого общества простой типологией па¬
мятников. Они нередко давали вульгарно¬
марксистское истолкование3 первобытной
истории, что облегчалось тем, что среди
памятников преобладали остатки матери¬
альной жизни. Однако какие бы возра¬
жения мы ни выдвигали, например, против
Гордона Чайлда и его русских учителей,
необходимо признать, что их работы спо¬
собствовали привлечению внимания исто¬
риков к изучению «предистории». То же,
tîo с еще большей сердечностью следует
сказать о тех исследователях, которые, по¬
3 Будучи идеалистом!, докладчик высту¬
пает против марксистского положения о том,
что главной силой, определяющей характер
общественного строя, является способ про¬
изводства материальных благ. Повидимому,
это положение А. Момильяно и именует
«вульгарным». Между тем марксизм, как
известно, отнюдь не отрицает роли и зна¬
чения идей и политических учреждений в
жизни и истории общества. (Ред.)
добно Дж. Г. Д. Кларку, без предвзятых
догм нарисовали яркую картину добывания
средств к жизни в доисторической Европе
и тем самым показали, от каких условий
зависело существование человека в период
становления цивилизации.
С другой стороны, богословы, психологи
и фольклористы выдвинули в связи с про
бле.мой иредисторического наследия про¬
блему соотношений между классической и
первобытной культурой. Изучение архети¬
пов, подсознательных восприятий, разли¬
чий в этико-религиозном сознании, вы¬
явление в античном религиозном ритуале
корней католической «вечной религии» и
т. д. позволили уничтожить барьер между
классическим миром и первобытной куль¬
турой гораздо более радикально, чем это
могли сделать сторонники сравнительного
метода. В определенном смысле сопостав¬
ление с дикарями более нового времени
опирается на хорошо документированные
свидетельства очевидцев. Но сравнительный
метод не может удовлетворить историка,
поскольку этот метод не выясняет процесса
становления и развития, а ограничивается
формальным сопоставлением фактов, без
учета различия конкретных взаимосвязей
(таков смысл критических замечаний
Г. Франкфорта в адрес Дж. Фрэзера),
Изучение доисторической психологии и со¬
циологии, наоборот, направлено к тому,
чтобы создать схему развития или, по
крайней мере, наметить некоторые суще¬
ственные аспекты человеческого бытия, в
которых исчезает различие между историей
и «тредисторией».
Анализ перехода от доисторических форм
жизни к классическим и древневосточным
получил четыре основных направления.
Одно из них изучает переход от кочевой
жизни к оседлой, точнее говоря, к той раз¬
витой форме оседлой жизни, которая свя¬
зана с образованием городов. Это направ¬
ление представлено книгой покойного
Г. Франкфорта «Рождение ближневосточной
цивилизации» и книгой В. Гордона Чайлда
«Новые данные о древнейшем Востоке».
Второе направление стремится осветить
формы искусства, религии, философской и
политической мысли классического и древ¬
невосточного мира, связывая эти формы с
достижениями предшествующей эпохи. Мы
включаем сюда весьма разнообразные ис¬
следования: от таких, авторы которых
ищут в быту бедуинов корни иудейского
пророческого движения (С. Нюстрем) или
рассматривают религию Ветхого завета как

212 Историческая наука за рубежом
особое проявление хананейской религии
(И. Энгнелл), вплоть до таких, которые
изучают значение греческой мысли, вклю¬
чая Платона, в свете разнообразных перво¬
бытных представлений, в том числе и шама¬
низма (Э. Р. Додз). По следам Мильмана
Парри греческий эпос изучают в связи с
устной передачей народного эпического
творчества, которое считают по типу более
примитивным (С. М. Боура), а по старому
примеру Макса Мюллера религиозные и
политические учреждения римлян рассмат
ривают как наследие индо-европейских ин¬
ститутов (Ж- Дюмезиль).
Третье направление, имеющее точки со¬
прикосновения со вторым, посвящено типо¬
логическому анализу. Оно стремится изу¬
чать античное и древневосточное мышление
или в соответствии с архетипами Юнга
(К- Кереньи), или опираясь на данные о
характере мышления, получеиные феноме¬
нологической школой (Г. Франкфорт при¬
менил это к божественной монархии Египта
и Месопотамии), или же используя социо¬
логическую классификацию культур, осно¬
ванную, в частности, на трудах Макса Ве¬
бера, но видоизмененную и усовершенство¬
ванную (П, де Франчиши и А. Рюстов в от¬
ношении античных политических учрежде¬
ний). Совершенно особую отрасль этого
типологического анализа составляют иссле¬
дования католических авторов. Эти авторы
ищут в языческом мире идеи, предшество¬
вавшие и подготовлявшие христианское
мировоззрение учения о грехе, таинствах,
созерцательной жизни и т. п. (А. М,Ж. Фе-
стюжьер).
Четвертое направление стремится по¬
стигнуть происхождение и формирование
этнических группировок. Оно рассматривает
в первую очередь вопросы о происхождении
индо-европейцев, о хеттском конгломерате,
об этрусках, о греках. Несколько лет назад
преобладали книги, рассматривавшие фор¬
мирование национальностей в свете расиз¬
ма — теории, служащей оправданию садиз¬
ма и убийства. В настоящее время расизм
не очень заметен, хотя было бы слишком
рано читать ему отходную.
Следует с удовлетворением отметить мно¬
гочисленные сочинения по вопросу об отно¬
шении между языком, цивилизацией и на¬
родностью. Решение проблемы греческого
единства, предложенное Г. Штиром (он
рассматривает это единство не как нацио¬
нальное объединение, а скорее как между¬
народное), вызвало естественные возраже¬
ния. То же следует сказать и относитель¬
но мнения Ф. Альтгсйма о том, что возник¬
новение этрусков совпадает со складывани¬
ем этрусского союза. Штиру возразил
Ф. У. Уолбэък, внеся ряд важных уточне¬
ний в проблему греческой национальности,
а М. Паллотино написал удивительно
объективную книгу о происхождении этрус*
ков. П. Тиме рассматривает вопрос о пра¬
родине индо-европсйцев. При этом исследо¬
вательская мысль работает скорее над тем,,
чтобы изменить постановку проблемы,
нежели ее решить в прежнем, традицией
ном смысле. Встают вопросы, существовало
ли индо-европейское политическое объеди¬
нение, можно ли связывать с дорийцами
определенную археологическую культуру
или говорить о приходе этрусков в Италию,
пытаясь реконструировать путь кочевого
народа, вместо того, чтобы анализировать
составные элементы разнородного общества.
Для решения этих вопросов важно дальней¬
шее изучение древнейших языков. Если эт¬
русский язык продолжает хранить свою
тайну, то наше знание шумерского, лувий-
ского, хуритского, эламитского, финикий¬
ского, древнеперсидского значительно про¬
двинулось вперед; наконец-то мы получи¬
ли хеттский словарь (И. Фридрих).
Если связь между изучением истории и
«предиегории» стала более тесной, то барь¬
ер, отделявший историю античных и древ¬
невосточных народов от истории много¬
численных кочевых и полуоседлых племен,
пожалуй, окончательно пал. В рамки древ¬
ней истории, как их определял Эд. Мейер,
уже М. Ростовцевым были включены ски¬
фы и сарматы. Культура степных племен,
с которой познакомил нас Р. Груссэ, стала
предметом внимания исследователей упад¬
ка Римской империи. А. Альфёльди и
Ф. Альтгейм сформулировали один из ас¬
пектов кризиса империи — необходимость
противостоять натиску кочевых народов.
Изучение скифо-сарматского мира связано
с проблемой проникновения греческой циви¬
лизации в период эллинизма на Средний
Восток и с проблемой структуры и истории
Сассанидской империи. Первая тема, уже
рассмотренная в 1938 г. в классическом
труде В. В. Тарна, была вновь поднята
С. П. Толстовым и Ф. Альтгеймом; послед¬
ний также выдвинул недавно новые гипоте¬
зы относительно развития феодализма при
Сассанидах. Был рассмотрен вопрос об ис¬
кусстве Гандхары, которое теперь связыва
ют скорее с искусством Римской империи,
чем с эллинизмом. Возобновлено изучение
гуннов. Э. А. Томпсон под влиянием марк¬

Историческая наука за рубежом
213
сизма рассматривает не столько вопрос об
их происхождении, сколько их обществен¬
ный строй.
Традиционное археологическое и лингви¬
стическое изучение расселения германцев
на Западе теперь все больше заменяется
исследованием культурных и экономических
связей, политического и военного взаимо¬
действия оседлой цивилизации римлян и
полукочевой культуры германцев. Использо¬
вание археологического материала в книге
Э. Салэна, посвященной меровингскому
обществу, стало образцом для других ис¬
следований. Общий вывод этой книги
заключается в том, что история эллинизма
в Римской империи не ограничивается
странами, которые в течение столетий на-'
холились под властью и контролем грско-
мзкедонян и римлян.
Возрос интерес к варварскому миру на
периферии античной цивилизации, к изуче¬
нию истории туземных народов в провинци¬
ях Римской империи, к проблеме романиза¬
ции и пережитков у кельтов, ливийцев и
т. д. Большой интерес проявляется и к
эпохе классической Греции, в частности к
изучению контактов между греческой ко¬
лонизацией и «варварами» Запада. В рабо¬
тах Т. Дж. Данбэбина о греках в Италии и
А. Гарсиа-и-Беллидо о греках в Испании
значительное внимание уделяется туземно¬
му населению. Усилилось внимание к рас¬
смотрению отношений между римлянами и
другими менее развитыми народами Ита¬
лии (взаимное влияние италийских и рим¬
ских учреждений, племенная структура,
сохранение элементов средиземноморской
религии, контакты с Востоком через ил¬
лирийские и кельтские племена и пр.)
★
В исследованиях последних лет политиче¬
ская история и история политических уч¬
реждений попрежнему занимают значитель¬
ное место. Л. Парети сумел написать исто¬
рию эпохи царского и республиканского
Рима, не повторяя общеизвестных положе¬
ний. Появилась новая история Персии, на¬
писанная А. Т. Олмстэдом, а Р. Т. О'Кал-
лахан и О. Р. Гарни представили два син¬
тетических труда по истории Верхней Ме¬
сопотамии и Передней Азии во II тысяче¬
летии до н. э. Опубликованы многочислен¬
ные труды по истории Израиля, в том числе
книга М. Нота. В новой книге Ф. К- Кини-
ца рассмотрена история Египта VII—IV вв.
до н. э.
Политическая история имеет тенденцию
к дальнейшему расширению в сторону
истории культуры и учреждении. Это под¬
тверждается выходом после тридцатилетие*
го перерыва нового тома «Истории римлян»
1. Де Санктиса, изданием книги А. Пигз-
ньоля по истории Поздней Римской импе¬
рии. Симптоматично, что даже строгий
Э. Штейн во втором томе «Истории Позд-
ней Римской империи» (изданном посмерт¬
но в 1949 г.) отошел от принятой в первом
томе схемы политической, церковной и кон¬
ституционной истории и ввел главу о лите¬
ратуре.
Изучение истории каждой цивилизации
развивается особенно интенсивно в четырех
направлеЕгиях: изучение политических уч¬
реждений и идей, анализ социальной и эко¬
номической жизни, исследование религиоз¬
ного мышления, наконец, история историо¬
графии. В работах по каждой из этих
отраслей проявляются глубокие различия
взглядов. В Германии продолжает преобла¬
дать структурный анализ идей и стилей,
направленный на то, чтобы дать определе¬
ние «эллина» (М Полони) и «израильтяни¬
на» (Л. Кэлер), с соответствующим сопо¬
ставлением еврейской и греческой мысли и
т. п. Во Франции наблюдается стремленис-
к изучению соотношения между духовной
жизнью, экономикой, политическими форма¬
ми, искусством и литературой. Примером
могут служить великолепные первый и вто¬
рой томы «Всеобщей истории цивилизации»,
написанные А. Эймаром и Ж. Обуайэ.
В России обязательный акцент делается,
понятно, на экономическом базисе, с неко¬
торым снисхождением к идеологической
надстройке (С. Л. Утченко). Книга
А. Б. Рановича об эллинизме претендует на
синтез, но она является не более чем эле¬
ментарным учебником *. В англо-саксонских
странах, где социологически-религиозная
система А. Тойнби имела только поверхно¬
стный успех, картина менее ясна. Обобщаю¬
щие работы обычно пишутся здесь менее
авторитетными авторами и не столь показа¬
тельны. В монографических исследованиях
заметно возрастающее внимание к изуче¬
нию взаимоотношения между духовными и
социально-экономическими факторами, к
психологическому и социологическому ис¬
толкованию явлений. Для работ, вышедших
в Италии, характерен интерес к господ¬
ствующим классам, в частности к их поли-
4 Это замечание не свидетельствует об
осведомленности докладчика в советской ли¬
тературе. (Ред.)

214
Историческая наука за рубежом
тическим и историческим взглядам (рабо¬
ты М. А. Леви и С. Маццарино). Бросается
в глаза, особенно в Италии и англо-саксон¬
ских странах, явный культ всего либераль¬
ного наследия античного мира: свободы со¬
вести, слова, действия.
При чтении новейших работ создается
впечатление, что наиболее значительные
результаты достигнуты в области истории
древнего Востока и, в частности, Египта.
Попытка Дж. А. Уилстона понять причину
застоя в развитии египетской цивилизации
И попытка Г. Франкфорта определить раз¬
личие между цивилизациями Египта и Ме¬
сопотамии дали новый толчок для исследо¬
вания источников. Специалисты извлекут
пользу из труда И. Шпигеля «Становление
высшей древне-египетской культуры». Но
абстрактность этого труда делает его мало¬
доступным широкому читателю.
Люди, говорящие о культуре, ныне дума¬
ют прежде всего об ее упадке. В объясне¬
нии упадка римской цивилизации определи¬
лись две группы исследователей: историки-
немарксистьг связывают упадок цивилиза¬
ции с внешней экспансией варварских сил
(А. Пиганьоль, П. Курсель и в наиболее
развитой форме Ф. Альтгейм). Историки-
марксисты настаивают на том, что упадок
Рима был вызван внутренним кризисом ра¬
бовладельческого общества и союзом, кото¬
рый сложился между рабами и колонами
(внутри) и варварами (вовне). Большое
внимание привлекают кризис микенской
эпохи и кризис эллинистической системы.
Здесь также налицо различное объяснение
этих явлений историками-марксистами и
историками-немарксистами. Все еще недо¬
статочно усвоен капитальный труд Ростов¬
цева, вышедший во время второй мировой
войны.
В государстве с ярко выраженной автар¬
кией, каким был Египет (фараонский н
птолемеевский), внутренний кризис всегда
является естественным объяснением.
★
В области истории идей и политических
учреждений усилился интерес исследовате¬
лей к проблемам войны и мира, к опытам
федерального устройства (Ларсен), к кон¬
цепции свободы в Греции и Риме, к отно¬
шению между империализмом и свободой
в Афинах, к борьбе между государством
и культурой, преимущественно в период
Римской империи (Ч. Старр). Предметом
пристального изучения являются идеи и
учреждения, связанные с образованием.
А. И. Марру дал нам историю классическо¬
го образования. Э. Р. Додз посвятил пре¬
восходный том древнегреческому иррацио¬
нализму. Вышли исследования об идеале
созерцательной жизни (в том числе одно на
итальянском языке, написанное А. Грилли).
Предметом изучения становятся и более ча¬
стные стороны античного мировоззрения.
Характерен интерес к идеалу дружбы как в
эпикуреизме, так и в христианстве. На ис¬
следованиях А. Лески об отношении греков
к морю и Л. Радермахера о плаче и смехе
в древности сказалось влияние Фробениуса
и Хойзинги. Широко изучаются идеи миро¬
вого господства, идеи божественной монар¬
хия и божественного права, идея принципа¬
та и мистики императорской власти. Об
этом свидетельствуют превосходные труды
Ж. Беранже и Л. Уикерта. Но во многих из
этих трудов не устанавливается связь миро¬
воззрения с социальным и политическим
моментами и отсутствует глубокое проник¬
новение в психологию. В них сказываются
пережитки того интереса к изучению аб¬
страктной психологии, который преобладал
в литературе 1925—1940 годов.
На работы, посвященные социально-эко¬
номическим проблема-м, непосредственное
влияние оказывают труды Макса Вебера,
Ростовцева и, пожалуй, прежде всего Мар¬
ка Блока, теперь более чем когда-либо по¬
читаемого нами. С М. Вебером связаны
труды, в которых имеют место попытки
определить иерархию экономических форм
в связи с этическими и религиозными воз¬
зрениями. От Ростовцева идет интерес к
исследованию на эпиграфическом и архео¬
логическом материале жизни города, я
прежде всего его буржуазных элементов,
И, наконец, от Марка Блока идет комп¬
лексная проблематика, раскрывающая
противоречия в аграрных отношениях и,
в частности, эволюцию земельной собствен¬
ности. Предметом исследования являются
особенности различных социальных клас¬
сов, разнообразные методы земледелия,
направления торговых путей, сосущество¬
вание денежного и натурального хозяй¬
ства и т. п. Отнюдь не закончена полемика
по поводу двух вопросов, поднятых еще
Ростовцевым: о конфликте между городом
и деревней (с соответствующим изучением
движения багаудов, циркумцеллионов и
аналогичных явлений) и о конфликте ме¬
жду свободной и контролируемой эконо¬
микой. Историки-маркеисты, специализи¬
ровавшиеся на изучении народных восста«
ний, уделяют особое внимание движениям

Историческая наука за рубежом 215
сельского населения. Некоторые археоло¬
гические темы, в свое время изучавшиеся
с точки зрения описательной типологии,
теперь стали частью, изучения античного
общества. Город, деревня, вилла рас¬
сматриваются совместно с обществом, кото¬
рое обитало в них; великолепным примером
изучения города в социальном плане слу¬
жит работа Р. Мартэна об эволюции агоры.
Среди различных аспектов социального
исследования в России абсолютное преобла¬
дание получил вопрос о значении рабов н
крепостных в античной экономике. Однако
в ряде статей, посвященных этой теме в
«Вестнике древней истории», нелегко отде¬
лить применение формул Энгельса и Ленина
от анализа фактов. Тем более следует обра¬
тить внимание на новые работы
А X. М. Джонса, который критически
пересматривает вопрос о значении рабства
в афинской экономике V—IV вв. до н. э.в.
Наоборот, на Западе получили необычай¬
ное развитие так называемые просопогра-
фические исследования, которые в России
осуждены как буржуазные, поскольку они
направлены на изучение не экономического
строя, а семейных и политических связей
представителей господствующих классовG.
Значение изучения индивидуальной
карьеры понимал еще Моммзен. Но этот
метод приобрел более определенный смысл
под влиянием Ф. Мюнцер а и М. Гельцера а
особенно блестящего примера Р. Сайма,
применившего его к изучению римской по¬
литической жизни. В развитии этих семей¬
ных и династических связей можно надеять¬
ся найти путеводную нить в истории по¬
следних трех столетий Республики и даже
Империи. В. Кункель занимался просопо-
графией римских юристов, М. Лоней —
эллинистических армий и Дж. Форни
исследовал состав римских легионов. Изда¬
ваемая ныне «Птолемеевская просопогра-
фия» имеет основной целью определить
происхождение чиновников. Г. Кэз смог
изучить просопографию жречества в Егип-
5 А. Момильяно, к сожалению, умолчал о
многих марксистских трудах не только уче¬
ных стран народной демократии (в первую
очередь К. Маевского, И. Фреля и П. Оли,-
вы), но и западноевропейских (Дж. Том-
сова и А. Робертсона — Англия и члена
Всемирного Совета Мира А. Боннара —
Швейцария).
6 И здесь обнаруживается известная неос¬
ведомленность докладчика. В СССР просо-
пография (важная, хотя и не первостепен¬
ная, а вспомогательная дисциплина), понят¬
но, не осуждается и не квалифицируется
как «буржуазная». (Ред.)
те, под властью фараонов, а подготовляе¬
мая проеопография Поздней Римской импе-
рии должна дать материал не только длй
политической, но и для церковной истории
Улучшилось собирание и исследование
просопографического материала, касаю¬
щегося Рима: Т. Р. Ш. Броутон подготовил
списки римских магистратов эпохи Респуб¬
лики; появилось новое издание «Просопо-
графин Римской империи» и обширных
списков провинциальных наместников, то и
другое под редакцией Э. Гроага и А. Штей¬
на. Наконец, Г. Барбьери составил список
сенаторов III века н. э. Собирание просопо¬
графического материала прибавило огром¬
ное количество данных в области экономи¬
ческой, политической и военной истории и
прежде всего позволило приблизиться к
статистическому методу в изучении древ¬
него общества.
Другой аспект экономической жизни, ко¬
торый в последние годы привлек большое,
внимание и обещает еще большее в буду¬
щем,— это вопрос о налоговом обложении
населения, связанный с явлениями денеж¬
ного обращения и генезисом феодализма
Ныне завершенное монументальное изда¬
ние списка фороса (податных взносов со
юзников) в Афинах само по себе не дает
значительного разъяснения вопросов эко¬
номики Афинской державы в V в. до н. э.:
издателей интересовали скорее политиче¬
ская история и чистая эпиграфика, нежели
экономика. Однако ясно, что этот матери¬
ал будет стимулировать изыскания в об¬
ласти экономики. Что касается Поздней
Римской империи, то С. Маццарино внес су¬
щественные поправки в предложенную по¬
койным Г. Миквицем трактовку соотноше¬
ния между натуральным и денежным об¬
ложением в IV в., Ф. Альтгейм недавно
попытался рассмотреть систему обложения,
действовавшую в Сассанидской империи, и
ее связи с феодализмом. A. X. М. Джонс
написал исследование, посвященное про¬
блеме инфляции в Поздней Римской импе¬
рии. В России существует весьма живой
интерес к проблеме происхождения фео¬
дализма, поскольку она связана с крепо¬
стничеством.
В последнее десятилетие усилилось
стремление изучить историю частного и го¬
сударственного права, администрации и ар¬
мии, историю отдельных учреждений и
классов, которые их контролировали. Рим¬
ское право имеет тенденцию выйти за пре
делы учебников по юриспруденции, чтобы
превратиться в историю собственности.

216
Историческая наука за руЬвжом
семьи и пр. Это стремление, особенно поощ¬
ряемое марксистами, получило широкое
распространение как следствие рассмотре¬
ния права в его историческом развитии
(Л. Венгер, Г. Зибер, Ф. де Висшэ,
В. Аранджо Руиц и др.). Есть признаки,
что это будет способствовать оживлению
работы в области греческого права.
★
Современная историческая наука, ис¬
следующая социальную структуру обще¬
ства, не может не рассматривать религию с
точки зрения ее функций в обществе. Вни¬
мание исследователей привлекали такие
аспекты религиозной жизни, как политиче¬
ские функции греческих мифов и оракулов
(с особым вниманием к дельфийской про¬
паганде), соотношение между романизаци¬
ей и религиозными верованиями римского
войска (объект замечательного исследова¬
ния А. Д. Нока, который исходит из так на¬
зываемого Feriale Duranum, списка рели¬
гиозных праздников римского гарнизона в
Дура-Европос). К числу оригинальных ис¬
следований следует отнести труды сканди¬
навской школы об отношениях между про¬
роческим движением, псалмами и храмами
в Израиле. Другие работы рассматривают
преимущественно социальные аспекты жиз¬
ни класса жрецов: такова уже упомянутая
книга Г Кэза о жреческом классе в Египте,
а также дискуссионное исследование
Дж. Г. Оливера об афинских экзегетах.
В ряде работ делается попытка связать
так или иначе культы и религиозные дви¬
жения с определенными социальными слоя¬
ми (исследование Ф. Шахермайра о проис¬
хождении культа Посейдона, работа Брау¬
на, посвященная развитию мифа о Гермесе-
воре, монография Френда об африканском
донатизме) Ж. Дюмезиль стремится обна¬
ружить в Риме следы первобытных социаль¬
ных порядков индо-европейцев. Его метод
вызвал у одних восторженное отношение, у
других — обоснованный скептицизм. Неко¬
торые исследователи стремятся связать дан¬
ное религиозное движение с определенной
политической ситуацией. Однако большин¬
ство попыток такого типа (например, по¬
пытка Э. Герцфельда связать Заратустру с
историей царства Ахеменидов в VI в. до
н э. и Брандона — определить влияние па¬
дения Иерусалима на становление хри¬
стианства) нельзя назвать удачным.
Многие авторы отвергают истолкование
религии как социального явления и видят
в ней индивидуальное чувство и даже объ¬
ективное проявление связи между боже¬
ственным и человеческим. Среди них выде¬
ляются экзистенциалисты, являющиеся по¬
следователями Юнга и изучающие внутрен
нее содержание языческих религиозных
систем и мифов, и богословы, занимающие¬
ся иудаизмом и христианством. Между
экзистенциалистами и историками социаль¬
ных корней религии стоит классическая
школа Ф. Кюмона, М. П. Нильсона,
А. М. Ж Фестюжьера, А. Д. Нока, которые
видят в самой религиозной жизни наличие
противоречивых элементов (социально обу¬
словленных или личных, связанных с интел¬
лигенцией или с народом). Они изучают
каждый из этих аспектов в его своеобразии
и в соответствующей исторической обста¬
новке. Посмертно опубликованный труд
Ф. Кюмона «Вечный свет» о вере в бес¬
смертие души у греков и римлян — достой¬
ное завершение жизни большого ученого.
Изучалась вера в бессмертие души, суще¬
ствовавшая и в другой среде (например,
А. Мортгэтом на древнем Востоке).
М. П. Нильсон завершил исследование
истории греческой религии, издав том, по¬
священный религии эллинизма, А. М. Ж.
Фестюжьер закончил обширное исследова¬
ние о богословии и космогонии эллинисти¬
ческой эпохи («Гермес Трисмегист») и на¬
писал книгу о личной религии греческого
мира. Г. И. Шэпс, М. Симон исследовали
иудео-христианские секты и взаимоотноше¬
ния евреев и христиан. Наконец, недавно
К Шнейдер в своей «Истории мировоззре¬
ния античного христианства» предпринял
грандиозную попытку оценить значение
личных и социальных факторов в религии.
Необходимо добавить, что между отдель¬
ными авторами существуют различия не
только в характеристике религий, но и в
приемах интерпретации документов: в этом
отношении показательна полемика А. Д.
Нока против Кюмона относительно истол¬
кования погребальных символов (American
Journal of Archaeology, 50/1946).
★
Традиционные источниковедческие про¬
блемы продолжают оставаться предметом
исследования. Однако в центре внимания
все больше становятся религиозные, этиче¬
ские, политические и социальные взгляды
античных авторов: проблема исторической
достоверности подчиняется вопросу о миро¬
воззрении историка. Полезными были кри¬
тические исследования скандинавских уче¬
ных, посвященные древнееврейской историо-

Историческая наука за рубежом
графин. Представляет интерес недавнее
исследование биографических элементов в
поздних египетских надписях (Э. Отто).
Особенно много изучаются Геродот, Фуки¬
дид, Саллюстий, Тит Ливий, Тацит, Histo-
ria Augusta и вообще латинские авторы
времея Поздней Римской империи. Ксено¬
фонту, Полибию и Прокопию уделяется
меньше внимания; впрочем, монографии о
двух последних появились в энциклопедии
Паули-Виссова. Становится все более яс¬
ным, что Геродот был подлинным творцом
исторической науки. Однако благодаря ра¬
ботам Якоби создателем аттидографии и,
пожалуй, локальной историографии мы
должны считать Гелланика. С другой сто¬
роны, пока еще не оценено, что сделал Фу¬
кидид для понимания истории своего вре¬
мени. Сочинение г-жи де Ромийи о Фукиди¬
де вызвало такой интерес, какой редко
выпадал на долю книг, посвященных клас¬
сической тематике. Если Саллюстий, по
мнению русских (Утченко) и западных ис¬
следователей, раскрывает тайны мировоз¬
зрения римлян времени Цезаря, то Тит Ли¬
вий является центральной фигурой для изу¬
чения как римской аналистики, так и исто¬
риографии времени Августа.
Тациту, историку тирании, уделялось
больше внимания, чем всем остальным рим¬
ским историкам, вместе взятым. Возрожде¬
ние его престижа — после забвения в
1870—1920 гг.— факт не только характер¬
ный, но и тревожный. Интерес к Historîa
Augusta вызван, в частности, заниматель¬
ностью проблемы ее подлинности и дати¬
ровки.
217
Однако восстановление политической
истории империи в значительной мере за¬
висит от степени достоверности, которую
можно принять для Historia Augusta; вдо¬
бавок она является важным памятником
религиозной и политической мысли IV в.
н. э Среди исследований по историографии
Поздней Римской империи особенно инте¬
ресны работы, посвященные изучению отно¬
шений между римлянами и варварами
(этой теме посвящена работа П. Курселя).
Перед исследователями древней история
стоят большие трудности. Недостаток ис¬
точников делает невозможным применение
статистического метода, без которого нель¬
зя дать убедительное решение таких во¬
просов, как соотношение числа рабов и сво¬
бодных, торговцев и земледельцев, город¬
ского и сельского населения, богатых и
бедных, полноправных н бесправных, обра¬
зованных и неграмотных. Большие трудно¬
сти порождает также изучение мышления
античного человека, понимание древних
символов и даже слов. Предметом при¬
стального изучения в будущем должны
стать история Месопотамии и царства Се-
левкидов, античная историография, греко-
римская и византийская политическая
мысль, античное земледелие, социально-эко¬
номические отношения в архаической и
классической Греции и т. д. Историку древ¬
ности необходимо учитывать достижения
науки не только в России, Испании, Тур
ции и Израиле, но и в Китае, Японии и
странах Латинской Америки.
Арнальдо Момильяно
ЖУРНАЛ ШАНЬДУНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА «#£ Ш»
(«ЛИТЕРАТУРА, ИСТОРИЯ, ФИЛОСОФИЯ»)
В мае 1951 г. Шаньдунским университе¬
том (город Циндао) начато издание жур¬
нала — «Литература, история,
философия». В редакционную коллегию
журнала входят историки: ректор универ¬
ситета Хуа Ган, Тун Шу-е, Ян Сян-куй,
Чжао Ли-шэн и др. До конца 1953 г. жур¬
нал выходил один раз в два месяца, с янва¬
ря 1954 г. стал выпускаться ежемесячно.
Журнал помещает переводы произведений
классиков марксизма-ленинизма по вопро¬
сам истории, литературы и философии, -
статьи об их произведениях, о работах
Мао Цзэ-дуна, об идеологическом воспи¬
тании китайской интеллигенции. В журна¬
ле разъясняются политика Коммунистиче
ской партии Китая в переходный периол,
основные мероприятия партии и Народ¬
ного правительства.
Статьи по истории занимают в журнале
значительное место. Многие из них посвя¬
щены проблемам периодизации древней и
средневековой истории Китая, характера
древнего китайского общества, зарождения

218
Историческая наука за рубежом
ш исторической роли китайской буржуа¬
зии, возникновения и становления китай¬
ской нации, народных движений в Китае
начиная с древних времен и кончая на¬
чалом XX века. Преподаватели университе¬
та выступают в журнале по вопросам ме¬
тодики исторических исследований и пре¬
подавания истории в высшей школе. В не¬
которых статьях рассматриваются социаль¬
но-политические взгляды Сун Ят-сена, Тан
Сы-туна, Кан Ю-вэя и др. Журнал поме¬
щает также переводы работ советских ав¬
торов по проблемам всемирной истории,
диалектического и исторического материа¬
лизма, литературы.
В номерах «jitiiîtî» за 1955 г. поме¬
щен отчет об обсуждении на историческом
факультете университета вопроса о перио¬
дизации древней истории Китая (№ 1),
статьи преподавателей университета о кни¬
ге «Очерк истории Китая» (главный редак¬
тор Шан Юэ) (№ 3). Много страниц жур¬
нал уделил разоблачению реакционных
взглядов Ху Ши на историю и другие обще¬
ственные науки. Ряд статей посвящен на¬
родным движениям в Китае: восста¬
ниям Ш в. до н. э. под руководством
Сян Юя (№ 9); IX в. во главе с Хуан Чао
(№ 7); XII в. под руководством Сун Цэя-
на (№ !) и Фань Жу-вэя (Яг 4); тайпин-
скому восстанию (Яг 8) и др.
В журнале систематически публикуется
библиография исторической литературы, вы¬
ходящей в Китае.
Г. Я. Смолин
О СУДЬБЕ ГЕРМАНСКИХ АРХИВОВ
Во время войны в калийных и соляных
шахтах близ Шенебека и Штасфурта, а
также в башне противовоздушной обороны
в Берлине советские войска обнаружили
германские архивы. Благодаря принятым
мерам эти архивы были спасены от гибели,
эвакуированы в СССР, подвергнуты рестав¬
рации и приведены в порядок. Эти ценней¬
шие архивные фонды, охватывающие пе¬
риод с XIV по XX век, по решению Со¬
ветского правительства возвращены гер¬
манскому народу. В 1952 г. Германской
Демократической Республике были переда¬
ны фонды Ганзы, Любека, Бремена; в
1953 г.— еще две партии документов
(34 тыс. дел). В июне 1955 г. в ГДР при¬
был специальный поезд, доставивший чет¬
вертую партию архивных документов —
140 тыс. дел. Среди них —часть докумен¬
тов министерства иностранных дел Герма¬
нии начиная с 1870 года. Поступившие
фонды помещены в Германский Централь¬
ный архив в Потсдаме и частично в архив
в Мерзебурге. Среди них находятся про¬
токолы германо-советских экономических
переговоров 1928 г., документы из истории
германского рабочего движении, протоколы
судебных процессов в Берлине кануна пер¬
вой мировой войны против русских студен¬
тов, обвинявшихся в политической деятель¬
ности, и т. п. В числе материалов, относя¬
щихся к периоду фашистской диктатуры,
документы одного из концентрационных ла¬
герей, материалы о подрывной деятельно¬
сти фашистов на Балканах до второй ми¬
ровой войны.
Иная судьба постигла более 150 тыс. ар¬
хивных дел, попавших в руки американ¬
ских и английских войск. Эти дела до сих
пор не возвращены в Германию. Среди
них архивы вооруженных сил, политиче¬
ский архив и текущая переписка мини¬
стерства иностранных дел с 1867 по
1945 г., архив нацистской партии, докумен¬
ты правительств земель, правлений акцио¬
нерных обществ и крупных концернов, ли¬
тературное наследие видных ученых и по¬
литических деятелей, а также архивы
Фридриха II, Клаузевица. Шлиффена, Сек¬
та и Иодля; картотека немецкой разведки
« контрразведки1 Все эти материалы от¬
правлены в США и находятся в архиве
военного министерства (Departmental Re¬
cords Branch, Alexandria — Virginia), би¬
блиотеке конгресса, Национальном архиве
Вашингтона и в библиотеке Гувера (Стэн¬
форд — Калифорния). Как свидетельствует
фрейбургский историк профессор Г. Риттер
в распоряжении правительства США нахо
дится архив Кальтенбруннера, в частности
протоколы допроса участников заговора
против Гитлера '.
1 Gerhard Ritter. Carl Gocrdeler und die
deutsche Widerstandsbewegung. Deutsche
Verlagsanstalt. Stuttgart. 1954, S. 8—9.

Историческая наука за рубежом 219
4 мая 1955 г. депутат Арихольц внес на
79-м заседании бундестага запрос о том,
какие документы еще не возвращены пра¬
вительству ГФР, чем объясняется .задержка
в возвращении этих документов н какие ме¬
ры намерено предпринять федеральное пра¬
вительство для того, чтобы добиться возвра¬
щения немецких архивных документов. От¬
вечая на запрос, статс-секретарь министер¬
ства иностранных дел д-р Хальштейн со¬
общил, что федеральное правительство в
ходе подготовки парижских соглашений в
1952 и 1954 гг. дважды ставило перед за¬
падными державами вопрос о том, чтобы
включить в соглашения пункт о возвраще¬
нии немецких архивов. «К сожалению,
тщетно»,— добавил он. Переписка по этому
вопросу между правительством ГФР и за¬
падными державами оказалась безрезуль¬
татной 2.
Мотивируя свой отказ вернуть немецкие
архивы, правительства Великобритании и
США ссылаются на договор, подписанный
ими в 1946 году. Этот догсвор предусматри¬
вает публикацию трофейных документов по
внешней политике Германии с 1918 по
1945 год. Комиссия, состоящая из англий¬
ских, американских и французских истори¬
ков, издала шесть томов трофейных доку¬
ментов. Немецкие историки к работе этой
комиссии не допущены. Они, согласно до¬
говору, получат доступ к архивам только
после того, как комиссия закончит работу.
Карл Вебер (ГДР)
2 «Bulletin des Presse- und Informations¬
amtes der Bundesregierung», № 89, 12 Mai
1955, S. 742—743.
ПАК СИ XEH О РАБОТЕ КОРЕЙСКИХ ИСТОРИКОВ
Директор Института истории Академии
наук Корейской Народно-Демократической
Республики академик Пак Си Хеи, побы¬
вавший в Москве, ознакомил преподавате¬
лей и студентов отделения Востока исто¬
рического факультета Московского госу¬
дарственного университета с работой ко¬
рейских историков. Академик Пак Си Хен
рассказал, что развитие исторической на¬
уки в Корее началось только с освобожде¬
нием Кореи от японского колониального
ига. Центром изучеЕшя истории Кореи
стал Университет имени Ким Ир Сена; ка¬
федра истории Кореи при этом универси¬
тете провела большую работу по составле¬
нию учебников истории Корен для на¬
чальной и средней школы. Для осуще¬
ствления научно-исследовательской работы
в области истории по инициативе Трудовой
партии Кореи была создана постоянная ко¬
миссия при кабинете министров, организо¬
вавшая выпуск периодического журнала
щ хр я] -2-я| » («Вопросы истории»), в кото¬
ром освещались различные вопросы истории
страны. До начала народно-освободитель¬
ной воины 1950 г. было издано около 20 но¬
меров. Во время войны в 1952 г. создана
Академия наук Корейской Народно-Демо¬
кратической Республики, в составе которой
находится Институт истории, объединяю¬
щий большинство историков. С 1953 г. АН
КНДР выпускает свой периодический пе¬
чатный орган «Æ-it ч!4 ^§-4- ^
(«Вестник Академии наук
КНДР»).
Академик Пак Си Хен рассказал, что
корейские историки уделяют большое вни¬
мание проблеме возникновения государства
в Корее, вопросам социально-экономиче¬
ских отношений в ранних государствах и
географическому размещению их ·. Корей¬
ские медиевисты разрабатывают важные
вопросы о времени складывания феодаль¬
ных отношений в Корее, о сущности фео¬
дальных отношений, о феодальной соб¬
ственности на землю2. Историки Кореи
много внимания уделяют исследованию
1 По этому вопросу имеются следующие
работы: «Æ-41 -я.*Н 4» («Древняя история
Кореи»).^ . 1947, а также 3 4 4·-*.41 лг.
st] 314-4. « Ц 4 4 4·»· 1955. № 1,
(Лим Кон Сан. О древней истории Ко¬
реи. Журнал «Историческая наука». 1955.
№ 1).
2 По всем этим вопросам на страницах
корейских журналов ведется дискуссия;
см. статьи 44 ^ . дь41Ц 4 4 -Ц-4 4 ^--fr
<н1 njïM. 4 4 41955. № 2. (Пак Си
Хен. О характере феодальной земельной
собственности в Корее. «Историческая нау¬
ка». 1955. № 2);
4 4 ^ . Æ41 44 4 & *1 4 4 -S.4 =*-
4- 4 4 4 æ.·*) 4-f 4 ö| v\ -4
s}- 44"-'s! « хр4 4-4"*. 1955. № 3.
(Ким Сек Хен. О землевладении в
еодальном обществе в Корее. «Вестник
Н КНДР» (Социальные науки). 1955,
№ 3);
4 44' 5)444 -1-4 Я] 5=-4 Ht-Ï
44 1 4 4-4"*· 1955. N°Ns 8—9.

220 Историческая наука за рубежом
проблем, связанных с крестьянским« вос¬
станиями в средние века 3.
Академик Пак Си Хен назвал основные
проблемы новой истории Кореи, над изу¬
чением которых работают сейчас корейские
историки. Разрабатываются вопросы о вре¬
мени зарождения капиталистических отно¬
шений в Корее, о зарождении! буржуазно¬
го национализма, в частности о партии ре¬
форм и о характере государственного пе¬
реворота 1884 года4. Всестороннему изу¬
чению подвергается проблема формирова¬
ния корейской нации, о характере нацио¬
нально-освободительного движения, о вре¬
мени формирования пролетариата как
класса и об осуществлении гегемонии про¬
летариата, о партизанском движении во
('Ким К в а н Чин. Ход развития феода¬
лизма в Корее. «Историческая наука».
1955. №№ 8—9);
4 4 4,е1 -ь 44 С Ш'& ) 4 $-4 С Я
Ш ) С SSJ» ) ΐ * +4М -fc 44 44
4x4 %7\-χ] -3-31 <н| 4 44 «4 4 44-»
1955. № 8.
(Цой Бен Му. Рассмотрение налого¬
вых повинностей, списков населения, удо¬
стоверений личности для характеристики
основных особенностей феодализма в на¬
шей стране в начале династии Ли. «Исто¬
рическая наука». 1955 № 8);
14—154 4 4* il it 414 4-4 44
4 4 4. «4 4 44-». 1955, N° 3—4.
(Чои Хон Гю. О характере частно¬
владельческих земель в феодальной Корее
XIV—XV вв. «Историческая наука», 1955,
№№ 3, 4) ;
£.4®. 4^44 444 44 £
44 -3-4. «4 4 44» . 1955, № 6.
(О Чан Хван. Некоторые вопросы мо¬
настырского хозяйства в период династии
Ли. «Историческая наука». 1955, N° 6).
:i4j- -£4 Я!-§■-£■ «14 44 4 4 il 4-4 4»
4 ΐ- 1954.
(«Антифеодальные крестьянские восста¬
ния в период династии Ли». Пхеньян.
1954. Издательство Трудовой партии Ко¬
реи) .
44 Æ.4H1 Si 4 4 4 44-4- “4 4-
44^-4 4 ’S 44. 'Ü-Î--Ç-4 4 4 -^·
4^ 444. 4-й-С 44 44·) 1954, № 3.
(Ким Хан Чу. Процесс возникновения
мануфактуры и фабрично-заводской систе¬
мы в Корее. «Вестник АН КНДР» (Соци¬
альные науки). 1954, № 3);
44 4. 44 4- æ-4 4 4 4 4 44 4 4 44 .
«ej 4 1955, №5.
(Чон Сок Там. Односторонний харак¬
тер корейской колониальной промышлен¬
ности в период господства японского им¬
периализма. «Историческая наука». 1955,
N° 5);
4 4 4, æ.44 Й4 4 4 4 -ï·т-тр·4 4
4-g-. «4 4 44». 1955, № 7.
(Ли Г а н С о п. Просветительное движе¬
ние в Корее и современные газеты. «Исто¬
рическая наука». 1955, № 7),
главе с Ким Ир Сеном5. По постановле¬
нию правительства КНДР создана специ¬
альная Комиссия по изучению историче¬
ских памятников и исторических мест ге¬
роической партизанской борьбы. Под руко¬
водством Трудовой партии Кореи Комис¬
сия провела большую работу по изучению
исторических мест партизанских боев.
Академик Пак Си Хен отметил, что в
условиях народно-демократического строя
особую важность приобрела разработка
проблемы союза пролетариата и крестьян¬
ства, борьбы корейского народа за усиле«
ниэ демократического строительства6.
В настоящее время в исследованиях корей¬
ских историков важное значение приобре¬
тает изучение вопросов о характере коло¬
ниальной экспансии США в Южной Корее
и борьба с фальсификацией истории стра¬
ны южно-корейскими историками.
В заключение беседы академик Пак Си
Хен ответил на многочисленные вопросы и
выразил уверенность, что в дальнейшем
связи между корейскими и советскими
историками будут более прочными.
4. ^4 4^гЧ ^44 4 44,
Ц 4-4^4 4 4 44^ 4^(4
i] 44 ) 1954, № 7.
(Чон Сок Т а м. Об образовании бур¬
жуазной нации в Корее. «Вестник АН
КНДР» {Социальные науки). 1954, № 7);
3 · 144 4^4 Щ ΐ ·£·*·.
« 4 4 4 4 » 3 955, № 3.
(Ли Чен Вон. Движение 1 марта и
корейское национально-освободительное
движение, «Историческая наука». 1955,
№ 3);
4 4 4. &Н4 wülbîI 44-1-4 4 -Д
Щ $ 4 ;х 44 .id 4 -¥■-?■ Ч 4 4 -3-4 4 4
44 4-й- (44 4 4 ) · 1953, №1.
(Ли Чен Вон. Формирование проле¬
тариата Кореи в класс и особенности это¬
го процесса. «Вестник АН КНДР». (Соци¬
альные науки). 1953, № 1).
-f-Ч* 4 4 4- 4444. л--4 444-
4 4 4 44 4 444 4^(44 -44)
1954, № 5.
(«К дальнейшему укреплению союза про¬
летариата и крестьянства» (передовая
статья). «Вестник АН КНДР» (Социаль¬
ные науки). 1954, № 5);
4-2:4.44 44 44 44-44 4 4 444
4 4 4:4 44 4 4 *.-%■-§■ Ч. 4 444
4 4 -1-4-4 444 4-х (4Д 44-)
1955, N°. 3.
(Сон Гун Чан. Союз рабочего класса
и крестьянства на современном этапе раз¬
вития народно-демократической революции
в нашей стране. «Вестник АН КНДР».
1955, № 3);
4 44. 4 4 4 4 4-4 4 444 id 4
4 «4 4 44-»· 1955, № 1.
(Ли На Е «. Борьба корейского народа
за усиление демократического строитель¬
ства. «Историческая наука». 1955, № 1).

Историческая наука за рубежом ' 221
Хроникальные заметки
-Ф- Состоялось торжественное собрание
Академии наук Китайской Народной Рес¬
публики, посвященное 50-летию русской ре¬
волюции 1905—1907 годов. С докладом
«Первая русская революция и Китай» вы¬
ступил заведующий кафедрой Высшей пар¬
тийной школы при ПК Коммунистической
партии Китая Фань Жо-юй.
-Ф- В связи с 50-летием первой русской
революции 1905—1907 гг. Национальным Со¬
ветом Отечественного фронта, Централь¬
ным Советом болгаро-советских обществ и
Институтом истории Болгарской коммуни¬
стической партии при ЦК БКП организо¬
вана большая выставка в зале Софийского
государственного университета. Многочи¬
сленные документы,снимки,карты, диаграм¬
мы и оригинальные художественные произ¬
ведения, занимающие 59 стендов и 10 ви¬
трин, наглядно показывают ход подготовки
и развития революции 1905 года, а также
отклики на нее в Болгарии « других стра¬
нах.
-Ф- Теоретический и политический орган
ЦК Французской коммунистической партий
журнал «Cahiers du Communisme» опубли¬
ковал (№ 12 за 1955 год) статью Л. Фигера
«Превосходное советское исследование о
Гэде и о борьбе за рабочую партию Фран¬
ции», посвященную книге покойного совет¬
ского историка И. Д. Белкина «Жюль Гэд
и борьба за рабочую партию во Франции»
{М. Изд. МГУ, 1952). Автор отмечает бо¬
гатство использованного в книге круга ис¬
точников и ценность содержащихся в ней
выводов.
-Ф- Общественность Китая широко отме¬
тила 20-ю годовщину событий 9 декабря
1935 г.— студенческой демонстрации, поло¬
жившей начало подъему массового нацио¬
нально-освободительного движения в Ки¬
тае. Газета * Λ 2 Ц4S » опубликовала
статью Яо И-линя «Об уроках движения
«9 декабря». На торжественном собрании
молодежи Пекина в зале Хуайжэньтан с
речами выступили премьер Государствен¬
ного совета Чжоу Энь-лай и секретарь Пе¬
кинского городского комитета Коммунисти¬
ческой партии Китая Пын Чжэнь.
-ф- В августе — сентябре 1955 г, в Бука-
ву (Бельгийское Конго) состоялась первая
конференция по гуманитарным наукам.
На конференции присутствовали этногра¬
фы, социологи, географы н др. со всего
Африканского континента и из Европы, а
также представители ЮНЕСКО и других
международных организаций. В числе про¬
чих обсуждавшихся вопросов были: этно¬
графические исследования по африканисти¬
ке, защита археологических памятников,
сохранение исторических архивов и т. п.
-ф- В последние дни октября в Венеции
состоялся XXXIV Конгресс Института исто¬
рии итальянского Рисорджименто. На
Конгрессе обсуждался ряд вопросов, свя¬
занных с социально-экономическим поло¬
жением итальянских государств накануне
объединения, в частности аграрный вопрос
и участие крестьянства в национальном
движении. Доклады об экономике Италии
в период объединения сделали Доменико
Демарко и Джино Луццатто. Роберто
Чесси выступил с докладом б Венеции в
период Рисорджименто. Сообщение о поло¬
жении Южной Италии в этот период сде¬
лали С. Ф. Романо" и Вилланн. Историк
Караччоло выступил на тему о развитии
капитализма в Италии. Манакорда н
Мелограки осветили вопрос о домениаль-
ных земельных владениях и о ликвидации
церковных имуществ.
-ф- В Стамбуле при филологическом фа¬
культете университета восстановлен Ин¬
ститут исламоведения. Одной из целей
этого института является публикация ра¬
бот о мусульманской культуре. Институт
был основан еще в 1933 г., но в 1941 г.
закрыт.
-ф- Японской Академией наук начато
при поддержке Международного академи¬
ческого союза микрофильмирование неиз¬
данных документов, относящихся к Японии
и находящихся в различных архивах Ев¬
ропы. Профессор Ивао снял фотокопии с
японских документов в Нидерландах, в
«Met algemeen Ryksarchief». В Лондоне Ивао
скопировал неизданные японские докумен¬
ты, имеющиеся в Public Record Office, Re¬
cord department Британского музея и в
Office of Commonwealth Relations (India
Office). Уже изготовлены микрофильмы не¬
которых документов начала XVII в., при¬
надлежавших японскому департаменту
Ост-Индской компании.
-Ф- Как сообщает агентство «Пресс-
Ассошиэйшен», профессор всемирной истории
Лондонского университета Чарльз Уэбстер,
выступая 7 января на заключительном за¬
седании сессии Английской ассоциации
историков, высказался за всемерное расши¬
рение международного сотрудничества в
изучении истории. Такое сотрудничество,
сказал он, является одним из средств для
достижения взаимопонимания между Запа¬
дом и Востоком. Историки должны встре¬
чаться и вместе работать.
-Ф- В сентябре — октябре 1955 г. Герман¬
скую Демократическую Республику посетил
по приглашению Германской академии наук
доктор исторических наук А. С. Ерусалим-
ский. А. С. Ерусалимский выступил с до¬
кладами: «Германский империализм и воз¬
никновение англо-бурской войны»; «Новая
история Германии в современной советской
историографии»; «Из истории английской
колониальной политики в Южной Африке в
первой половине XIX века»; «Марксоведе-
ние в Советском Союзе». Кроме того, про¬
фессор Ерусалимский провел коллоквиумы
с научными сотрудниками Музея немецкой
истории в Берлине, Института немецкой
истории в Галле, Института общественных
наук при ЦК Социалистической единой пар¬
тии Германии и Института славистики при
университете имени Гумбольдта.

I ИВАН ИВАНОВИЧ ПОЛОСИН "]
В январе 1956 г. на 65-м году жизни скончался крупный советский историк, про¬
фессор Иван Иванович Полосин.
После окончания в 1917 г. Московского университета И. И. Полосин был остав-
лен при кафедре русской истории для подготовки к научной деятельности. Его даль¬
нейшая работа протекала в Институте истории Российской ассоциации научно-исследо¬
вательских институтов общественных наук (РАНИОН) и с 1920 года в ряде педагоги¬
ческих институтов. Покойный был профессором Тверского, Ярославского, Курского, а
также московских педагогических институтов — имени К. Либкнехта и имени
В. И. Ленина. Научный кругозор И. И. Полосина был очень широк. Предметом его
исторических исследований была история России со времен Киевской Руси до XIX века
включительно.
Особенно много И. И. Полосин сделал для изучения истории России XVI века.
Из его работ в этой области в первую очередь надо назвать перевод и издание записок
Штадена («О Москве Ивана Грозного. Записки немца опричника». М. 1925) вместе с
исследованием о Штадене. Этим изданием И. И. Полосин ввел в научный оборот очень
интересный исторический источник.
И. И. Полосину принадлежит также ряд ценных исследований по истории русско¬
го крестьянства. Он первым начал изучение уставных грамот реформы 1861 года. Ему
принадлежит интересное исследование «Поместное право и крестьянская крепость».
И. И. Полосин уделял большое внимание источниковедению, исторической би¬
блиографии и методике преподавания истории.
После него остался обширный неопубликованный труд об Иване Грозном.
Память об И. И. Полосине надолго сохранится среди всех, знавших этого серьез¬
ного ученого и внимательного педагога.
( ВЛАДИМИР ФЕДОРОВИЧ ШАРАПОВ |
На 59-м году жизни скончался доктор исторических наук профессор Московского
университета Владимир Федорович Шарапов, крупный специалист по истории аграрного
вопроса в СССР, замечательный воспитатель молодежи, отзывчивый товарищ.
В. Ф. Шарапов родился в семье рабочего-железнодорожника. В годы граждан¬
ской войны добровольно вступил в ряды Красной Армии и сражался сначала красно¬
армейцем, затем политруком и военным комиссаром. В 1919 г. В. Ф. Шарапов вступил
в ряды коммунистической партии и до конца своей жизни оставался верным ее сыном,
После демобилизации из Красной Армии, с 1922 по 1926 г., Владимир Федорович
учился в Московском межевом институте, затем работал директором ряда сельскохо¬
зяйственных учебных заведений и вел преподавательскую работу в высших учебных
заведениях. В 1948 г. В. Ф. Шарапов защитил докторскую диссертацию по истории
социалистических преобразований в земледелии в первые годы Советской власти.
С 1948 г. В. Ф. Шарапов работал на историческом факультете МГУ и продолжал науч¬
ные исследования.
Образ В. Ф. Шарапова, ученого-марксиста, неутомимого труженика, скромного
и хорошего товарища, будет жить в памяти советских историков.

■аий
шш

шзс
в. и. зад»#ррщ*№Ш & · ш · Я8№«*и-гс**
шймшйй^фййМ! х · æ · тття
$ЙЙ«ЯЯ®ЯК*Ш:*1ШК Ш * « ·
1793^й1чТ1ГЖ»Й№«1№®й · Æ · Ш ■ HfHfcfeÄf-Ütt
ЙЖ^ИЯ©1955^№*«0ЙЙ1 М · Я ■
1Ш
аШЯП^ШЙЯ&ШЙЙ^И-Ф И · * · Я#*
ЗтФЗёЙПЁ 18-19й:й1й;№ЛФРА Ш Ä · Ш · «ГЙПЙФ С Wf >
ШЛШ& · №1ИЙ&МФ*®Л*Шв*|Л^*& ШК ■ ШШ С J
^га^-^ШМ^даЖ1912-19Н.^Ш]М^{ШШШ^ХЛет
ss · т · фйвй с «?дзд№1Е з
1841^^йхгйхш и · е · eæ«
шшш · * · ш · > т · * · П1е«а=|рй·
з$ШйШ?р
· Sfcfp * ®ЯИН8
^ШЕШШ1ШШ£Й«й£№ЗШ Ш · Ш · ' Ш · № * *ШЯ*
С 1940-1955 ) Щ · Ж · £ШЙ№ С ЭДЗДВЙ )
*fF
*1*^ϊΜΜ«&ϊΡ
М1(Ш--«£гЭД*е
Щ * .Вэ · .ЩЙШ »i С )
и.и.вд^:ьбОйа^г-й0 а
я-мйдар
а*ГСЙ№ИвЙ«ЙШ1 т · «МЛ1£ с ж*« )
ШЖ^адКЯ! ш · № · МЖЫ С Я1¥1Ш )
т ■ &ш& с тшш^^тт >
;№Ж±ШТ-ШШ&Шч(Р№№
CONTENTS
Editorial. The XX Congress of the CPSU and the tasks of the scientific research of the
story of the Party. Articles: V .V,.Pentkovskaya. V. I. Lenin’s Part in the Formation of
the USSR; Y. A. Pisarev. Revolutionary Movement in the South Slavonic Provinces of
Austria-Hungary in 1905; J, I. Livshin. Industrial Policy of Capitalist Monopolies in Pre-
War Russia; Y. Y. Moshkovskaya. George Forster in the Period of Jacobinic Dictatorship
of 1793; A. V. Artsikhovsky. Novgorod Excavations in 1955. Discussion: A, M. Pick-
man. Concerning Caucasian Highlanders’ Struggle Against Tzarist Colonizers; O. D. Che-
khovich (Tashkent). Concerning Several Problems of the History of Central Asia in the
18th-19th cc. Communications: P. Angrand (France). Unknown pages of Commu¬
nard Leo Frankel’s Biography; A. S. Blank (Cherepovetz). Bolshevik Organizations and
Workers’ Movement in Ivanovo-Voznesensk District in 1912-1914; A. P. Bajova. Troubles
Among the Workers of Revdin Plant in 1841; К- V. Sivkov, S. V. Paparigopulo. Concern¬
ing Fyodor Kreehetov’s Views. Letters and Notes. Historiography and
Books: E. S. Oslikovskaya, A. V. Snegov. For True Elucidation of the History of the
Proletarian Revolution; O. L. Vainstein (Leningrad). Latest Bourgeois Literature on the
History of IIistorical Science. Book Reviews. Notes on Books and Articles.
Historical Science in the USSR: To the 50th Anniversary of the First
Russian Revolution; S. M. Manevich (Leningrad). A Collection of Publications of the
Commune of Paris Period; Discussing Problems of the Genesis of Feudalism in Russia and
the Origin of Ancient Russian State; To the 60th Anniversary of Academician 1. i. Mints’
Birth. Historical Science Abroad: Arnaldo Momigliano (Italy). Concerning
Contemporary Condition of Ancient History Studies; G. J. Smolin (Leningrad). Shangdung
University Magazine; Karl Weber (GDR). Concerning the Fate of German Archives; Pack
See Khen on the Work of Korean Historians,.