Корейское коммунистическое движение. 1918- 1945 гг. Американская историография и документы Коминтерна - Усова Л.А.

Автор: Усова Л.А.

Теги: новейшая история (1917 -) монография историография коммунизм история кореи коммунистическое движение

ISBN: 5-02-017932-2

Год: 1997

Похожие

Первая мировая война 1914-1918 гг. Факты. Документы

Из Варшавы. Москва, товарищу Берия... Документы НКВД СССР о польском подполье 1944–1945 гг

Из Варшавы. Москва, товарищу Берия… Документы НКВД СССР о польском подполье. 1944-1945 гг

Агрессия американского империализма в Корее (1945-1951 гг.)

Текст

Корейекое
коммуниетическое
движение

Исследования по Корее

Л.А.Уеова

1918-1945 гг.

МОСКОВСКИЙ

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

им. М.В. ЛОМОНОСОВА
Международный

РОССИЙСКАЯ
Инетитут

центр

корееведения

АКАДЕМИЯ

востоковедения

НАУК

Ш
=
ЖЕ ВО
Пе

Исследования
Серия основана в 1996 г.

Редакционная коллегия
М.Н.Пак

(предесдатель)

С.В.Волков
Р.Ш.Джарылгаенпова
Л.Р.Концевич
С.С.Суелипа

по Корее

Л.А. Усова

Корейское
коммунистическое
движение
1918-1945 гг.
Американская историография
и документы Коминтерна

4. 92}

Я. 43 35

МОСКВА
Птегиельская фирма
ион ТОЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА"
Кн,

РАН

33 1918-1953

ББК 63.3(0)6(5Ко)
У76
Введение

Изучение истории коммунистического движения в Корее
представляется весьма актуальным. Во-первых, речь идет о
важном аспекте национально-освободительной борьбы корейского народа. Во-вторых, исследования этого периода истории Кореи позволяют лучше уяснить современную ситуацию
в стране, где после 1945 г. к власти пришли две соперничавшие в прошлом силы — коммунисты на Севере и националисты на Юге; конфронтация между ними во многом предопределила драматическую судьбу корейского народа в последние
полвека. В-третьих, история коммунистического движения в
значительной мере искажена официальной историографией

Редактор издательства
Л.А. РОЩИНА

КНДР,

где сформировалась

специфическая

модель

его реали-

зации.
До недавнего времени российские ученые не имели возможности изложить свою точку зрения на корейское коммунистическое движение в открытой печати, вынуждены были
следовать официальной северокорейской концепции, которая
с 60-х годов приобрела ярко выраженные националистические, культовые черты. Однако многие важные аспекты темы
затрагивались

Усова Л.А.

У76

рии Кореи

Корейское
коммунистическое
движение.
1918—
1945 гг. Американская историография и документы Коминтерна. — М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1997. — 152 с. (Исследования по Корее).
15ВМ 5-02-017932-2
Автор данной монографии, опираясь на материалы российских
архивов, переосмысливает многие вопросы, связанные со становлением и развитием корейского коммунистического движения, а также
пытается подтвердить или опровергнуть выводы американских ученых, которые в своих работах базируются в основном на японских
источниках.

ББК 63.3(0)(5Ко)

1$ВМ 5-02-017932-2

«Восточная литература» РАН, 1997

в таких

работах,

(1918—1945)»

как

«Очерки

Ф.И.Шабшиной,

новейшей

«История

исто-

Кореи

(с

древнейших времен до наших дней)». Следует также выделить
монографии Г.Ф.Кима «Рабочий класс Кореи в революционном движении и социалистическом строительстве», М.Т.Кима
«Корейские интернационалисты в борьбе за власть Советов на
Дальнем Востоке», сборник документов и материалов «Из
истории
корейского
коммунистического
движения
1919—
1939 гг.» (рукопись).
Новый этап исследований по рассматриваемой теме от| крыла монография
Ф.И.Шабшиной
«История
корейского
ь.

коммунистического дви
Я
18—
У.
ирокий круг
привлеченных
источников
(включая
советские
архивы
и
японские полицейские издания) позволил автору воссоздать
подлинную картину борьбы корейских коммунистов за национальное освобождение своей страны и социальный прогресс со всеми ее противоречиями, трудностями и ошибками.
5

Несомненный

интерес

представляет

другая

работа

Ф.И. Шабшиной «В колониальной Корее (1940—1945). Записки и размышления очевидца», которая сочегает непосредственные

наблюдения

автора

за жизнью

и борьбой

корейского

народа в последние годы японского колониального господства и воспоминания участников национально-освободительной борьбы. Одна из глав этой книги касается деятельности
корейских коммунистов.
В Институте востоковедения РАН защищены две диссертации на данную тему: Л.А.Усовой «Американская историография о корейском коммунистическом движении
1918—
1945 гг.», на основе которой подготовлена предлагаемая монография, и Л.В.Куликовой «Закрытые издания японской администрации как источник изучения корейского освободительного движения

в 20—30-х

годах»,

значительная

часть которой

посвящена коммунистическому движению на Корейском полуострове.
Говоря об источниковедческой базе, следует отметить, что
материалы

российских

архивов

(в

частности,

Российского

центра хранения и изучения документов новейшей истории и
Архива внешней политики России МИД РФ) позволили открыть много нового, подтвердить или опровергнуть бытующие точки зрения. Интересный конкретный фактический
материал

содержится

советской

прессе

20—30-х

годов,

изданиях Коминтерна, в таких журналах, как «Коммунистический
Интернационал»,
«Народы
Дальнего
Востока»,
«Коммунистический
Интернационал
Молодежи»,
«Интернациональная

молодежь»,

«Бюллетень

Дальневосточного

Сек-

ретариата Коминтерна» и др.
Дальнейшее успешное исследование истории корейского
коммунистического движения, которая из запретной темы
превращается в одну из приоритетных, связано с максимальным расширением историографической базы. Не
обращение к трудам ученых США,
где ведется

случайно
изучение

многих крупных проблем истории Кореи. В частности, этим
занимаются Центр корейских исследований при Колумбийском университете, Институт восточноазиатских исследований при Калифорнийском университете и действующий при
нем Центр японских и корейских исследований, Центр корейских исследований

при

Гавайском

университете,

Институт

Гувера по вопросам войны, революции и мира при Стэнфордском университете, Центр корейских исследований при Западномичиганском университете,
Центр восточноаз
ких
исследований при Университете Джорджа Вашингтой, Ко6

рейский

институт

университет.

Гарвардского

Исследования

по Корее ведутся также в Инсти-

исследований

туте международных

Принстонский

университета,
при

Южной

Университете

Каролины, в университетах Джорджтауна, Мэриленда, Майами и др. Государственный университет Нью-Иорка планирует
опубликовать серию работ по Корее. Американские ученые
принимают активное участие в работе Института тихоокеанских исследований.
Особо следует сказать

американских

об

ученых,

которые

посвятили специальные труды истории корейского коммунистического движения. Это прежде всего профессор Р.А.Скалапино, ведущий специалист по широкому кругу азиатских
проблем, в том числе корейскому, японскому и китайскому
коммунистическому движению, бывший директор Института
восточноазиатских исследований и Центра японских и корейпри Калифорнийском университете в
ских исследований
монографии
Он является соавтором двухтомной
Беркли.
«Коммунизм в Корее». Перу другого соавтора этой работы,
известного ученого-востоковеда, до недавнего времени профессора Принстонского университета Ли Чжонсика, принадлежит также монография «Трудовая партия Кореи. Краткая
история».

Один из крупнейших специалистов по корейскому коммук р четырех
— авто
нистическому движению проф. Со Дэсу
книг: «Корейское коммунистическое движение. 1918—1948»,
коммунизм.

«Корейский

Обзор

системы»,

политической

«Сборник документов корейского коммунизма
«Ким Ир Сен. Северокорейский лидер».

1918—1948»,

В трудах всех перечисленных американских авторов на основе большого количества материалов дается довольно правдивая и документированная картина корейского коммунистического движения, содержатся важные наблюдения и выводы.
В связи с этим мы считаем необходимым привести краткие
сведения об ученых, чьи труды так или иначе используются в
настоящей

книге.

Значительный интерес представляют работы Дж.Маккюна,

Г.Чанга,
Хью Хенг Во Сина, А.Гражданцева, Ш.Маккюна,
Г.Б.Дрейка, Ф.А.Маккензи, Р.Т.Оливера, Э.Нама, Нам Куну,
О.ЛатМ.Робинсона,
Чо Сунсона,
Г.Пэйджа,
Д.Синиза,

тимора.
Хью

Особенно

Хенг

Во

следует

Сина,

выделить

Г.Чанга,

миссионеров

Дж.Маккюна

и ученых

Эндрю

Нама.

Хью Хенг Во Син, бывший директор христианской школы в
Сеуле, был непосредственным свидетелем Народного восстания 1919 г., его книга «Возрождение Кореи» проникнута ува7

жением и симпатией к корейскому народу. Участник движения за независимость Кореи Г.Чанг — автор книги «Корея.
Сборник воспоминаний о японском господстве в Корее и о
развитии корейской освободительной борьбы», изданной в
1921 г. Проф. Дж.Маккюн, родившийся в Пхеньяне и проживший там почти половину жизни, обобщил свои наблюдения и мысли в работе «Корея сегодня». Директор Центра ко-

рейских исследований

при Западномичиганском университете

Эндрю Нам — автор монографии «История корейского народа. Традиции. Изменения».
Автор настоящей книги поставил своей целью исследовать

наиболее фундаментальные труды американских ученых о
коммунистическом движении в Корее (1918—1945), проанализировать их оценки процесса формирования коммунистических сил в самой Корее и влияния на него зарубежных центров, сравнить точки зрения авторов относительно истоков и
характера борьбы коммунистических групп
места в общекорейской
освободительной

между собою, их
борьбе, оценить

роль Коминтерна в корейском коммунистическом движении,
посмотреть на него с позиции сегодняшнего дня и в свете
некоторых доступных автору архивных документов.
Структура работы носит проблемно-хронологический характер, поэтапно отражая зарождение, становление и развитие корейского коммунистического движения.
Первый этап (1918—1925) — от создания первой корейской

социалистической

организации

ской

коммунистической

партии

до

(ККП).

образования

Корей-

В этот период

корей-

ское коммунистическое движение развивалось в основном за
пределами страны.
Второй период (1925—1930) делится на два подэтапа: образование, деятельность и роспуск Корейской коммунистической

партии

(1925—1928);

попытки

воссоздания

компартии

(1928—1931).
Третий период (1931—1945) — перемещение центра корейского коммунистического лвижения за пределы страны —
в Маньчжурию.
1935 год взят в качестве рубежа в связи с состоявшимся
тогда УП Конгрессом Коминтерна и новым курсом мирового,

в том числе корейского, коммунистического движения.
1945 год — год освобождения Кореи Советской армией
рассматривается как переломный момент в корейском коммунистическом движении, когда возникли реальные условия для
воссоздания Корейской коммунистической партии.

Глава первая

Американская историография
о зарождении и деятельности
зарубежных центров корейского
коммунистического движения
(1918—1925)

1. Подъем

национально-освободительного

движения.
Исследователи

События

1919 г.

коммунистического движения

нередко свя-

зывают революционный подъем в Корее с Октябрьской революцией в России. Например, по мнению Р.А.Скалапино. Ли
Чжонсика и Со Дэсука, события 1917г. в России оказали

влияние в первую очередь на корейских эмигрантов. Российские же востоковеды полагают, что воздействие Октябрьской
революции гораздо шире. Эта точка зрения находит подтверждение в открытых недавно архивах.
Революция

в России,

первые

декреты

Советской

власти,

прежде всего Декрет о мире, в котором осуждалась война и
постулировалась справедливость освободительной борьбы народов, нашли
положительный
отклик в соседней
Корее.
В частности, важную роль сыграло постановление ПУ Хабаровского

краевого

съезда

Советов,

принятое

в апреле

1918 г.

В соответствии с ним всем проживавшим в крае иностранцам
предоставлялось право на землю и на бесплатное получение
наделов
через
сельские
волостные
земельные
комитеты
[5, т. 2, с. 35]. В мае того же года Совнарком Дальневосточной
Республики (ДВР) издал постановление, отменявшее закон царского правительства о повышенном налоговом обложении и
паспортных ограничениях для корейцев (и китайцев), тем самым

они уравнивались в правах с другими иностранцами.
Полномочный
представитель эмигрантского корейского
«временного правительства» в Москве Хан Хёнгвон так объяснял причины «сильной тяги революционной массы Кореи в
сторону Советской России»: «Это упрочение рабоче-крестьянской власти там, общность интересов Россини и Кореи в
9

борьбе против японского империализма, а также соприкосновозможность для
вение границ двух государств, дающее
совместных

действий...

постепенное

освобождение

от

так

[1, Ф. 04, оп. 49,
ориентации»
американской
называемой
портф. 5430, пап. 297, с. 7].
Как известно, революция выдвинула целую плеяду замечательных корейских борцов и среди них Ли Донхви, А.П.КимСтанкевич, О Сонмук. Ли Инсоб, Хон Бомдо и др.* В то же
время не все корейское население однозначно приняло революцию — были и ярые противники, «провоцировавшие против Советской

власти».

Например,

по свидетельству одного

из

архивных документов, организация «Красное знамя». находившаяся на территории России и пользовавшаяся влиянием
в Цзяньдао (Кандо), в 20-х годах вела пропагандистскую работу среди крестьян. доказывая. «что коммунизм для большинства корейцев не подходит» |2, ф. 533. оп. 10, д. 1883,
с. 2].
В целом названные выше американские авторы единодушны в том, что социалистические идеи из России и впоследствии из Северной Кореи насильственно распространялись на корейской земле. Но при общности этих взглядов и
позиций им свойственны и вполне определенные различия, в

частности
ливаясь

в оценке
подробно

Народного
связанных

на

восстания
с ним

1919 г. Не останавсобытиях**,

отметим

лишь два подхода американских исследователей: внутренний
и внешний, имея в виду под последним влияние Октябрьской
революции и известные «14 принципов президента США
Вильсона».
правы в том, что
Американские ученые, несомненно.
подъем национально-патриотических чувств и антияпонских
настроений в Корее был предопределен прежде всего колониальной

политикой.

но опубликованным

По

многочисленным

документам,

в прессе тех и последующих

частич-

лет, можно

* Ли Донхви — один из зачинателей корейского коммунистического
движения: А.П.Ким-Станкевич. О Сонмук. Ли Инсоб (вместе с Ли Донхви) — создатели «Союза корейских сопиалистов»; Хон Бомдо — руководитель одного из отрядов «Армии справедливости» («Ыйбён»).
** Напомним. что Декларация независимости Кореи. обнародованная
1 марта
и религиозными деятелями
националистическими
33 видными
1919 г.. положила начало массовым митингам и демонстрациям. забастовкам
и крестьянским бунтам. которые переросли в вооруженные столкновения
патриотов с войсками и полицией. Движение охватило всю страну, продолжалось два месяца и было жестоко подавлено японскими колонизаторами.
Это одно из первых и самых крупных народных восстаний в Азии после
Октябрьской революции 1917 г. (см. подробнее [12]).

судить, что японское колониальное господство в Корее вызывало резкое осуждение и протест со стороны прогрессивных
слоев

родину
на Ш

Горечь

общества.

звучали,

в частности,

в выступлении

Конгрессе

Коминтерна

12 июля

поруганную

за

обида

корейского

Манчхуна”

Нам

1921 г.

Необходимо отметить, что американские авторы попытались адекватно оценить роль Японии в Корее. Можно выделить три основные точки зрения по этому вопросу. Одна из
них сводится к тому, что японское колониальное правление в
Корее содействовало определенному экономическому подъему
страны. Более распространенным является мнение. что японколониальный

ский

режим

привел

Корее

истощению

природных богатств страны и обнищанию населения, но есть
группа ученых, занимающих промежуточную позицию.
В целом большинство ученых США резко осуждают полиЯпонии

тику

представляющий

Корее.

наиболее

Г.Б.Дрейк,

составляет

Исключение

консервативную

часть

американ-

ской историографии. Оправдывая сам факт аннексии Кореи
Японией, он утверждает, что последняя действовала в целях

самообороны,
Китай.

Кроме

поскольку-де на Корею претендовали
что Япония

того, автор напоминает,

Россия и
построила

в Корее шоссейные и железные дороги, создала почтовотелеграфную связь и т.п. Этого, конечно, нельзя отрицать, но
вывод Г.Б.Дрейка о «цивилизаторской миссии» Японии, якобы

стремившейся

«поднять

Корею

до

уровня

современной

нации», далек от истины. К тому же автор явно не скрывает
своего пренебрежительного отношения к корейскому народу,
считая его неспособным управлять собственной страной,
обеспечить ее прогресс. «Если корейцев предоставить самим
себе, то они пропадут. Нельзя допустить того, чтобы хотя бы
одна нация прозябала, и в этом главное оправдание японского господства в Корее», — писал он [19, с. 146, 148]. Рассуждая таким

образом,

Г.Б.Дрейк

отрицает

необходимость

осво-

бодительного движения в Корее, более того. считает его бесполезным и даже вредным, унижая тем самым корейцев в их
стремлении к независимости.
Наиболее распространенную оценку японской колониальной политики в Корее представляет Р.Т.Оливер. Критикуя
бесконтрольное хозяйничание Японии в стране, он одновременно выступает как активный последователь расширения
американского влияния в Корее. Сторонником такой точки
* Нам Манчхун — один из основателей и
1921 г. в Иркутске коммунистической партии.

руководителей

созданной

зрения является и Эндрю Нам, который пишет: «Корейский
народ был превращен в рабов. Они [корейцы| потеряли не
только национальную независимость, но и свои земли и свои
права». Чтобы ни говорилось и ни писалось о мотивах и действиях японских властей в Корее, он считает совершенно очеВИДНЫМ, ЧТО «главная их цель заключалась в использовании
человеческих и природных ресурсов Кореи для развития экономики Японии». Все делалось для того, чтобы «превратить
ее в плацдарм

для

своей

дальнейшей

экспансии...

Население

находилось под жестким контролем, подавлялись все формы
антияпонской националистической деятельности, были распущены все политические организации, запрещены какиелибо митинги, выступления, закрыты все корейские и некоторые японские газеты». Тем не менее автор не может не отметить, что антияпонское движение росло. В период с августа
1910 по 1918 г. было арестовано около 200 тыс. его участников [26, с. 223, 226].
О бесчинствах полиции пишет и А.Гражданцев, подчеркивая тот факт, что «народные массы Кореи не примирились с

японским господством». «Жандармы и полицейские имели
право не только входить в любое помещение во всякое время
и принимать участие в судебных процессах, выступать в качестве общественных обвинителей в окружных судах, производить аресты без ордеров, но даже имели право выносить арестованным „ускоренные приговоры“» [3, с. 157, 178].
Другой представитель умеренного крыла американской
историографии
Дж.Маккюн
констатировал,
что
Япония
«удерживает контроль над Кореей силой, полиция вмешивается во все сферы жизни корейского населения» [22, с. 50].

Это вызывало
настроений

всеобщее

среди

недовольство

населения,

корейцы

и рост патриотических
готовы

были

в любой

момент подняться на борьбу за независимость.
Дж.Маккю::

резко

осуждает

японских

колонизаторов,

стремившихся превратить корейскую экономику в придаток
японской. Он отрицательно оценивает проводившуюся японскими властями политику ассимиляции корейского населения
в культурном, политическом и экономическом отношениях.
По мнению Дж.Маккюна, в стране к 1919 г. создалась чреватая взрывом ситуация, которая неминуемо должна была вылиться во всенародное движение против японской колониальной политики. Его периодизация корейского освободительного движения охватывает временное пространство со дня
аннексии Кореи до освобождения страны.
К числу обличителей японского колониального господства
в Корее относится и Ш.Маккюн. Он отмечает, что японцы
12

совсем не заботились о благосостоянии корейского народа,
сосредоточив все свое внимание на осуществлении экспансионистских планов. Естественно, что подобный курс не мог
не вызывать недовольство корейского населения, стимулируя
его борьбу за независимость. Вследствие произвола японских
властей создалась ситуация, когда «ничто не могло помешать
подъему национально-патриотических чувств в стране», —
писал он [24, с. 6].
По мнению Генри Чанга, в Корее постепенно назревала
взрывоопасная

ситуацияи

события 1919 г. были

ответом

на

репрессивную политику японских колониальных властей. Он
пишет, что корейское население находилось под двойным —
политическим и экономическим — гнетом, что японские власти рассматривали Корею лишь как одно из звеньев осуществления своих экспансионистских планов. Г.Чанг утверждает,
что, установив в стране диктаторский режим и неограниченный полицейский террор, японцы подвергали корейское население насильственной ассимиляции — уничтожали исторические книги, художественную литературу, сокращали сеть
учебных

заведений,

стремясь

вытравить

в народе

чувство

на-

ционального самосознания. Все, что творили японские колонизаторы в Корее, не имеет прецедентов в истории, считает
автор [16, с. 91.
Такие

же оценки дает Г.Пэйдж.

Он

обращает

внимание

на

то, что японские колониальные власти держали под своим
контролем все сферы жизни и деятельности корейских политических и общественных организаций, практически не оставляя никаких возможностей для создания легальных политических партий.

Хью Хенг Во Син так же, как и большинство других авторов, осуждая японское колониальное господство в Корее,
заявляет, что корейцы были лишены элементарных политических прав и свобод. В то же время он стремится разглядеть в
действиях
японских
властей
«доброжелательную»,
«бескорыстную» помощь в области экономики. При этом под прогрессом он понимает лишь количественную сторону экономического развития, никак не связывая его с социальнополитическим положением страны.
В целом сочувствуя корейскому народу, американские
ученые настойчиво противопоставляют колониальной политике Японии курс правительства США, якобы направленный
на достижение независимости и процветания Кореи. Все
прогрессивные тенденции в стране они объясняют преимущественно благотворным влиянием США. Акцент при этом де13

лается на решающую
на»,

по

которые,

их

роль «14 принципов

президента Вильсо-

стимулировали

мнению,

борьбу

корей-

ского народа за независимость.
И действительно, «принципы президента Вильсона» поддерживали надежду корейских патриотов на помощь Запада.
Под их влияние попала в первую очередь молодежь. Так, в
модокладе представителей корейских коммунистических
Коммунистического
Конгрессу
П
организаций
лодежных
Интернационала Молодежи (КИМ), в частности, говорится:
«14 пунктов Вильсона — безусловно одурачивание, но молодежь ухватилась за пункт „ о самоопределении малых национальностей“

селе

и на этой

почве

Кореи

истории

провести

сумела

мирную

небывалую

манифестацию»

[2,

до-

ф 533,

10, д. 1880, с. 5].
По мнению А.Гражданцева,

оп.

«принципы президента Вильсона» «отвечали идеалу национального самоопределения, и
корейцы хотели добиться такого самоопределения для себя»

[3, с. 65].
Ф.А.Маккензи также отмечает, что подъем освободительного движения в Корее непосредственно связан с «принципами президента Вильсона». Он не без основания утверждает, что положение о необходимости обеспечения свободы
выбора малым национальностям и предотвращения господства больших наций над малыми было воспринято в Корее
как призыв к борьбе за независимость [25].
Еще более категорично о значении политики США для
Кореи высказывается Р.Т.Оливер. Он утверждает, что какое
бы то ни было

решение

корейского

вопроса

невозможно

было

без Соединенных Штатов. Таким образом, американская историография однозначно утверждает, что «принципы президента Вильсона» сыграли главную роль в пробуждении национального самосознания корейских масс.
В советской печати вышло немало книг и статей, посвяшенных Народному восстанию 1919 г. в Корее. В большинстве из них справедливо отмечается, что оно было общенациональным и что во главе его стояли националистические лидев частности

ры,

можно найти
представитель
м

Дарно

`всенародным,

деятели

«Чхондогё»“.

Подтверждение

этому

в материалах архива Коминтерна. Как пишет
«Чхондогё» в Крестьянском Интернационале.

р
движение
первомартовское
во

главе

его

стояли

было

стихийным

мелкой

представители

* «Чхондогё» («Общество учения Небесного пути») — одна из наиболее
влиятельных, особенно среди крестьянства, религиозно-политических организаций в Корее (создана в 1905 г.).

средней

буржуазии,

интересы

которых

выражали

религиозно-

политические организации, в первую очередь «Чхондогё». Он
считает, что в 1910—1919 гг. центрами корейского революционного движения в стране были «Чхондогё» и христианские
общины [2, ф. 535, оп. 1, д. 92, с. 9].
Об этом же говорится в докладной записке Исполкому
КИМ представителя корейских коммунистов в Коминтерне
Пак Чинсуна. «„Чхондогё“, — пишет он, — возглавляло первомартовское движение, будучи наиболее влиятельной силой
в корейском обществе накануне мартовского выступления. В
рядах его сторонников насчитывалось до 3 млн. человек, в
|2, ф. 533,
же общинах — 1.5 млн. человек»
христианских
оп. 10, д. 1895, с. 2].
Вместе с тем, говоря о влиянии внешних факторов и отдавая должное роли «принципов президента Вильсона» в подъеме национально-освободительного движения в Корее, которая ранее советскими корееведами занижалась, следует сказать, что большинство из них связывает Народное восстание
1919 г. с Октябрьской революцией в России. Как нам представляется, это воздействие было комплексным.
Но вернемся к американским исследователям. Высокую
оценку мартовским 1919 г. событиям в Корее дает Г.Пэйдж.
По его мнению, они носили общенациональный характер и
оставили крупный след в корейской истории. В то же время
за независимость
народа
корейского
борьбу
он считает
«последовательной, непрерывной, но малоэффективной» [28,
с. 20|. Очевидно, наиболее полная картина событий 1919 г.
воссоздана в книге Хью Хенг Во Сина «Возрождение Кореи».
Он называет их поистине всенародными. «Более 200 тыс. человек, — пишет он, — вышли | марта на улицы Сеула». Это
движение, утверждает автор, было антиколониальным по своему характеру. «способствовало росту у корейцев патриотических чувств, открыло путь к возрождению Кореи» [20, с. 17].
Хью Хенг Во Син, Ф.А.Маккензи, отводя значительную
роль в событиях 1919 г. в Корее американским миссионерам,
в то же время считают необоснованными обвинения их японскими властями в «подстрекательстве к беспорядкам». Действительно, пишет Хью Хенг Во Син, в массовых народных
христианских
участие учащиеся
принимали
выступлениях
миссионерских школ. Но не христианские миссионеры, а
сами идеи христианства подняли народ на освободительную
борьбу. По мнению автора, именно христианство способствовало пробуждению самосознания корейского народа. В человеке, считает он, изначально заложено стремление «самому
1

распоряжаться своей судьбой, поэтому христианство и нашло
отклик в сердцах корейских людей» [20, с. 126].
Отдавая должное влиянию религиозных деятелей и миссионеров

на

события

1919 г.,

Р.Т.Оливер

руководя-

отводит

щую роль в освободительном движении в Корее вообще и в
мартовских выступлениях в частности Ли Сынману, будущему

главе

в Южной

правящего

бежима. РТ.Оливер

Корее

дает

наивысшую оценку Народному восстанию 1919 г., называя его
«самой замечательной революцией в истории Кореи», но при
этом незаслуженно преувеличивает более чем скромное участие в нем Ли Сынмана [27, с. 152].
Итак, американские исследователи, как правило, не ставят
под сомнение масштабы и значимость Народного восстания
1919 г. в Корее. По справедливому замечанию Э.Нама, о широте движения и числе участников восстания можно судить
по тем срочным и жестоким мерам, которые колониальные
власти приняли для его подавления: около 19,5 тыс. корейцев
были арестованы, из них 2,7 тыс. приговорены к различным
срокам

тюремного

заключения

[26,

с. 264].

Несколько

иные

данные приводит профессор Южнокалифорнийского университета М.Робинсон. Ссылаясь на японские официальные источники. он говорит о 533 убитых, 1409 раненых и 12 522 арестованных [29, с. 279]. Более точными представляются данные, приводимые в советских работах.
Оценивая

значимость

восстания

1919 г., Со Дэсук

считает,

что оно было крупнейшим массовым движением в Корее,
«великим по числу жертв», но не по итогам, так как «восставшие ничего не добились». Тем не менее, замечает ученый,
«оно открыло путь проникновению новой идеологии в Корею» [18, с. 55—56]. С оценкой Со Дэсука совпадает мнение
об итогах движения Г.Пэйджа. Он пишет, что после подавления восстания «корейский народ был вынужден молча и неохотно привыкать к мысли о японском господстве» [28]. На

наш взгляд, с таким выводом согласиться нельзя.
Не подлежит сомнению тот факт, что после 1919 г. Корея
стала одним из крупных очагов борьбы против колониализма.
Корейские народные массы обогатились опытом антиимпериалистической

борьбы,

возросла

революционная

активность

корейцев, участие в движении приняли патриотические силы
национальной буржуазии и особенно интеллигенции, что
явилось серьезным шагом на пути создания национального
фронта. Освободительное движение корейского народа всту-

Такое

мнение

полагавших,

коммунистов,

высказываниями

подтверждается

корейских

1919 г. послужили

что события

ог-

правной точкой развития рабоче-крестьянского и молодежного движения в стране, способствовали подъему самосознания
масс. Наибольшее влияние, считают они, Народное восстание
оказало на молодежь, которая стала объединяться в союзы. К.
концу 1919 г. их уже насчитывалось 360 с более 100 тыс. членов. Но они не имели единого руководства. Только в декабре
1920 г. был созван Всекорейский съезд представителей союзов
молодежи, на котором был создан Всекорейский союз молоцежи

[2, ф. 533, оп.

10, д. 1880, с. 5].

1919г. американские
из результатов восстания
Одним
ученые не без основания считают создание в начале апреля
1919 г. в Китае (Шанхай) корейского «временного правительОно

ства».

представляло

собой

объединение

буржуазно

националистических и нарождавшихся в то время коммунистических сил. В его состав входили представители «Чхонлогё», христианских общин, буддийской общины. Всекорейского союза учащихся, Объединенного национального союза,
Союза молодежи, Союза земельных арендаторов, Женского патриотического союза, Объединенного рабочего союза,
Корейской

социалистической

«шанхайской»
пап.

компартии)

|1,

партии

Ф. 04,

(предшественницы

оп. 49,

портф.

54 350.

297, с. 8].

Кореи большинство членов
независимости
Достижение
«временного правительства» связывало с помошью США и
решениями Парижской мирной конференции 1919—1920 гг.,
куда его представители не были даже допущены. Часть из них
придерживалась двойной ориентации: на Советскую Россию и
на США. Хотя со временем некоторые пришли к выводу, что
главным международным союзником корейского национально-освободительного движения может быть только Советская
Россия, болынинство в «правительстве» продолжало рассчигывать исключительно на американскую помощь.
Архивные документы 1921 — начала 1925 г., с которыми
автору удалось познакомиться, относятся главным образом к
деятельности корейской коммунистической партии, возник
шей в Иркутске. В них содержится критика компартии и
«временного правительства». созданных в Шанхае. Но и ог"
документы подтверждают, что «шанхайское „ правительство“ в
первое время своего существования пользовалось некоторой
популярностью

среди

корейской

массы,

ибо до такой

стеисии

пило в новый этап.

развернулось национальное движение в Корее в 1918 1.. что
одного названия „корейское правительство“ было дост аточио,

2 Зак. 58

Г:

чтобы массы потянулись за ним и оказывали ему моральную
и материальную поддержку» [42, 1921, № 3, с. 405—406]. Одчако жизнь быстро развеяла иллюзии и надежды на шанхайское «временное правительство», особенно после отказа допустить корейскую делегацию на Парижскую мирную конференцию. С этого момента значение и влияние эмигрантского
«правительства» пошло на нет.
Со
Дэсук,
Р.А.Скалапино,
Ли
Чжонсик,
ж.Маккюн, Р.Т.Оливер, Г.Пэйдж расценивают

ии веноко

правительства»

как

первую

Нам
Куну,
образование

попытку

создания

Корсе единого национально-освободительного фронта, который был бы способен объединить различные патриотические

течения при условии достижения согласия между ними. Высказанная ими мысль нам представляется интересной, заслуживающей дальнейшей разработки.
«Временное правительство» представляло собой широкую
коалицию людей, придерживавшихся разных идеологических
воззрений, внешнеполитической ориентации и тактики борьбы.

Пестрый

состав

мог не привести
двух

«правительства»,

к разногласиям

соперничавших

групп.

считает

Со

и образованию

Первая

представляла

Дэсук,

не

Не

роль

в обострении

советского

государства

этой

приняло

целью

руб.

2 млн.

«правительству»

реше-

[30,

=”

с. 18].
Чжонсик

и Ли

Р.А Скалапино

что

утверждают,

во

время

встречи с Хан Хёнгвоном В.ИЛенин якобы сказал, что «в
Корее в данный момент нет необходимости в пролетарской,
социальной революции, что речь может идти только о нацио—

лержим

революции,

корейское

за

движении

движение

за

независимость.

независимость

Мы

под-

силами»

всеми

130, с. 19].
Авторы предлагают свою версию произошедигих событий.
Якобы Хан Хёнгвон сумел получить из обещанной суммы
только 400 тыс. руб. Когда он вернулся с полпути из Омска
Москву, с тем чтобы получить оставшиеся 1,6 млн. руб.,

раскол,

‚шанхайском

«правительстве»

серьезный

наметился

чем он сообщил Ленину. Вновь обещав корейцам поддержку,
Ленин предложил ему обсудить все детали с Г.В.Чичериным.

Последний же, сославшись на протест Коминтерна, отказался
передать всю оставшуюся сумму корейскому представителю,

предложив лишь 200 тыс. руб. [30, с. 20|".

собой

объ-

Как считают указанные авторы, встречи и переговоры
представителя левого крыла корейского эмигрантского «временного правительства» с советскими руководителями, получение им в Москве денег и утаивание этого факта от большинства его членов способствовали усилению разногласий в
«правительстве». Такого же мнения придерживается Со Дэсук,
который пишет, ссылаясь на утверждения членов шанхайского «правительства», что Ли Донхви, получивший эти деньги,
использовал их «исключительно на коммунистическое движе-

отношений

между

на-

ционалистами и коммунистами, на их взгляд, сыграл вопрос о
деньгах. Подробные сведения об этом содержатся в монографии Р.А.Скалапино и Ли Чжонсика «Коммунизм в Корее». В
нюне 1920 г., пишут они, состоялась серия переговоров руководителей

него

последнюю

шанхайскому

внутри

единение корейских националистов во главе с Ли Сынманом,
во вторую входили корейские коммунисты, группировавшиеся
вокруг Ли Донхви.
В отличие от Со Дэсука Р.А.Скалапино и Ли Чжонсик,
считающие корейских коммунистов в Шанхае прежде всего
националистами, говорят об образовании во «временном правительстве» двух несколько отличающихся националистических групп. Причину разногласий между ними американские
ученые вилят в отсутствии единства по вопросу о внешнепопитической ориентации. Важным, по их мнению. мотивом
размежевания внутри «временного правительства» стало также
то. что сторонникиЛ Ли Сынмаца выступали за мирные переговоры с японскими” колониальными властями. тогда как
груина Ли Донхви настаивала на решительных вооруженных

лействнях

ние о передаче

нальной

колонизаторов

японских

тив

с представителем

шанхай-

ние» [18].
Свою лепту в обострение борьбы внутри «временного правительства» внес Ли Сынман, прибывший 8 декабря 1920 г. из
Вашингтона в Шанхай. Он был решительно против какихлибо насильственных методов борьбы. С этого момента усиспоры

по

вопросу

деятельности.

По

словам

лились

рее».

26 января

1921

г. Ли

о стратегии

и тактике

дальнейшей

«Коммунизм

авторов

книги

Донхви

выступил

с открытой

в Кокри-

тикой политики Ли Сынмана, не поддерживавшего вооруженные методы борьбы, в результате чего «единый фронт был
расколот» [30, с. 20].
в шанхайском
министром
был военным
Ли Донхви
«временном правительстве» и выступал за активные воору-

‹<го «временного правительства» Хан Хёнгвоном. Советское
‹оволство, продолжают они, обещало помочь в борьбе про-

* Автор не располагает данными,

подтверждающими

этот факт.

женные действия против Японии. Он предлагал перенести
местонахождение «правительства» или по крайней мере военного министерства ближе к корейской границе, для того чтобы

непосредственно

руководить

боевыми

действиями

Цзяньдао. «Временное правительство» отказалось от этого
шага, поскольку большинство его членов было против вооруженных

действий,

рассматривало

их как крайнюю

меру.

Убедившись в том, что все его попытки добиться согласия
на решительные боевые действия по освобождению страны не
нашли отклика, Ли Донхви и все те. кто его поддерживал
(среди них оказалась и часть бывших сторонников Ли Сынмана), вышли из состава «временного правительства».
Ряд

американских

авторов,

том

числе

Нам

Куну

Дж.Маккюн, обвиняют Ли Донхви и его сторонников в расколе «временного правительства», в срыве попытки создания
единого национально-освободительного фронта. В свою оче-

«временного правительства» он считает главным итогом первомартовских событий 1919 г. Оливер подробно останавливается на поездках Ли Сынмана в Вашингтон. целью которых,
по его мнению, было добиться содействия достижению независимости Кореи в соответствии с «принципами президента
Вильсона», значение которых явно преувеличивается, а также
привлечение внимания обшественности
тельной борьбе корейского народа.

США

освободи-

Нельзя не признать справедливость большинства высказываний указанных исследователей. В частности, не вызывает
сомнения, что участие корейских коммунистов во «временном
правительстве» открывало широкие возможности для создания единого национального антияпонского фронта. К. сожалению, стороны не смогли прийти к соглашению, потому что,
во-первых. мешала склонность коммунистов к вооруженным
методам

борьбы,

а во-вторых.

в Шанхае

корейские

коммуни-

правительство», называя его «олицетворением главного символа независимости Кореи». Хотя между его членами, считает
Г.Пэйлж, имелись серьезные разногласия относительно ха-

сты были одержимы идеей революции в Японии и с этой целью налаживали контакты с японскими социалистической и
рабочей партиями. Сказывались и личные амбиции и пристрастия главы «временного правительства» Ли Сынмана,

рактера

ориентировавшегося

редь,

Г.Пэйдж

и форм

довольно

лестно

антияпонской

характеризует

борьбы,

главным

их объединяло, — борьба за независимость.
ство» было отражением, тенью Гоминьдана,

«временное

было

то, что

Это «правительпишет он, и оно

столкнулось с темй`Же
трудностя
и проблема
ми
ми

|28, с. 20].

Дж.Маккюн, один из немногих американских корееведов,
обратил внимание на отношение в самой Корее к эмигрантскому «правительству». По его мнению, оно пользовалось
поддержкой
патриотических групп и организаций
внутри
страны, хотя такая поддержка носила преимущественно формальный характер. Сам факт образования «временного правительства» и отношение к нему патриотических сил свидетельствовали о скрытой или пассивной форме освободительного
движения [23, с. 6]. Уже говорилось, что оно не одобряло
никаких боевых действий. Даже вооруженные выступления
корейских партизан в Изяньдао проходили без непосредственного рукозодства со стороны шанхайского «правительства». хотя формальные контакты между сторонами существовали.

Точка зрения Р.Т.Оливера о времени и месте образования
корейского «временного правительства» отличается от прочих.
Он утвержлает, что оно было создано в апреле 1919 г. на съезде

представителей
° Слелует

нимались

не

отметить.
единожды.

всех

провинций

что попытеи
и

здесь,

Сеуле”.

сформировать

вероятно.

имеется

Образование

правительство
в

виду

одна

из

предприних.

на США.

Коммунисты вышли из состава корейского «временного
правительства», несмотря на то что к тому времени, как писал
Хан Хёнгвон, с изменением настроений в пользу Советской
России «моральный вес партии [ККП] как в самом „праоп. 49,
[1. Ф. 04,
возрос»
так и в народе
вительстве“,
портф.

5430, пап. 297, с. 10].

Что касается послемартовских реформ*, то, как известно,
многие буржуазные деятели восприняли их как принциниальное

изменение

японской

колониальной

политики

Корее.

Требование предоставления Корее автономии стало програмнационалкорейского
групи
ведущих
деятельности
мой
реформизма.

Основная

их часть

считала

реформы

1919 г. ре-

альным шагом к независимости.
Американские ученые неоднозначно оценивают значение
и характер послемартовских реформ. Некоторые из них считают, что по существу они ничего не изменили в жизни корейского населения. Другие, напротив, признают некоторую
* Речь идет о мерах, облегчавших деятельность кореиского национального капитала. Хотя частично и временно, но все же были несколько ослабцены полицейские репрессии. Провозгласив «эру культурного управления»,
ипонские власти разрешили издание ряда корейских газет («Чосон ильбо»,
«Тон’а ильбо»), создание общественных организаций (спортивных, культурных,

научных).

либерализацию

режима

ской колониальной

как

политики

результат

корректировки

япон-

в Корее.

Архивные документы свидетельствуют о том, что боль
шинство корейских коммунистов не отрицало определенного
значения послемартовских реформ для развития освободительного движения в стране, в частности они способствовали
росту числа рабочих и крестьянских организаций. Уже к

Ли

Чжонсик.

другой

этом

же

сообщает

и Хан

Хёнгвон.

Он

пишет,

что

воз-

ник ряд новых организаций, таких, как Объединенный союз
молодежи, Рабочий союз, Союз земельных арендаторов и т.д.,
«которые по своему внутреннему содержанию носят глубоко
революционный характер» [1, ф. 04, оп. 49, портф. 54 350,

пап. 297, с. 7]. Кроме того, в 1924 г. была создана
федерация рабоче-крестьянских союзов Кореи.

Всеобщая

Принимая во внимание эти факты, трудно согласиться с
точкой зрения А.Гражданцева, полностью отрицавшего какиелибо изменения в послереформенной Корее. Он считал, что
касается «свободы слова, собраний и печати, то всякий, кто
знаком с положением в Корее, знает, что она оставалась пустым звуком при японском господстве» [3, с. 172]. Такого же
мнения придерживается Д.Маккэн, обративший внимание на
тот факт, что после подавления первомартовского восстания
«законодательная система в стране практически не изменя-

лась,

а в

1920 г. число

полицейских

даже

увеличилось»

[21.

с. 41].
Более объективной представляется точка зрения Э.Нама,
полагающего, что первомартовские события поставили японские власти перед необходимостью внести коррективы в свою
политику в Корее.
Ш.Маккюн также полагает, что обстановка в Корее после °
проведения ограниченных реформ стала более либеральной и
у части корейского населения появились надежды на получение автономии.
Наивысшую оценку реформам дает Ли Чжонсик. Он иишет, что «в условиях „культурного управления“ корейцы получили значительную свободу слова, печати, собраний и создания организаций», что произошла некоторая либерализация
режима в колонии [14, с. 15].
Как уже говорилось выше, после отказа допустить корей
скую делегацию на Парижскую мирную конференцию в глизах корейских националистов «шансы на получение помонии
от Запада уменьшились». Вашингтонская конференция 1921
1922 гг. также ничего не добавила к престижу западных стран
22

стороны,

Р.А.Скалапино

считают

они,

пишуг

на

корейцев

произвели впечатление заявления российских болыневиков 6
необходимости освобождения угнетенных народов Дальнего
оси
отн
это
е
мер
й
ьше
бол
в
но,
ест
изв
Как
5].
с.
[30,
а
ток
Вос
лось к корейцам, проживавшим в Сибири.

1924 г. их число достигло 800 [2, ф. 534, оп. 7, д. 375, с. 12|.
Об

националистов,

в глазах корейских

корейских

2. Создание

коммунистических организаций

за рубежом
События 1919 г.. открывшие новую
борьбы
национально-освободительной

страницу в истории
народа,
корейского

создали определенные предпосылки для возникновения вомь
мунистического движения. Однако этот процесс овизаиея
чрезвычайно трудным и сложным, что объяснялось незрелостью и слабостью социальной базы в преимущественно крестьянской Корее, постоянными преслелованиями японских
властей

и такой

спецификой

корейского

общества,

как нали-

чие конфуцианских и иных тралиций. Сказанное в значительной мере предопределило неизбежность эмигрантского
о
периода в корейском коммунистическом движении.
Октябрьская

революция

1917 г. способствовала

образова-

нию коммунистических групп в среде корейских эмигрантов.
проживавших в России, Китае. Маньчжурии. а также Среди
корейских студентов, обучавшихся в Японии. В 20-е годы там
и сформировались зарубежные центры этого движения.
Американские исследователи единодушны в том, что в
базы для коммунистического
ойе
н
альн
соци
ло е
бые
Кор

“жения.в их работах оно предстает лишь объектом

лви-.

внешнего

По мнению же большинства российских ученых,
воздействия.
определенная почва для восприятия коммунистических идей в
Корее была создана системой японского колониального угнетения. В какой-то мере она была подготовлена и отказом дсмократического Занада оказать помощь корейскому народу й.
безусловно. тем обстоятельством, что эмигрировавшие в Рос
сию корейцы. уверовавшие в ее революционные идеалы, надеялись с ее помощью облегчить положение своей родины.
Здесь, на наш взгляд, следует остановиться на истории корейской

эмиграции

Россию.

Появление

корейцев

на

рос-

сийской земле относится к концу 50-х годов ХХ в., хотя перен в
1863 г. Но
вые документы датированы ноябрем
1888 г. был определен их политический статус. По заключен23

ному

между

Россией

Кореей

соглашению

право

российское подданство имели только те корейские переее
ленцы, которые прибыли в Россию до 1884 г., они же получаий

земельные

наделы

таким

образом

находились

привине:

гированном положении по сравнению с теми, кто пересхан па
русский Дальний Восток позднее. Эти пересслениы составляли наиболее
консервативную
часть корейского
пасечения.
Многие из них воевали в России на стороне Временного ира

зительства. Эмигранты,
новления

над

Кореей

персселившиеся

японского

в Россию

протектората

носие уста

(190%)

и аниек

сии Кореи Японией (1910), были более радикально настрое
ны, находились под влиянием прогрессивных илей кореиеьих
просветителей, многие были бойцами «Армии справеляиво
сти» (Ыйбён»). Часть их впоследствии приняла участие в

‹оммунистическом движении. Именно на эту часть кореиеко
о населения серьезное влияние оказала русская рено попия
905--1907 гг.
Во Владивостоке, ставшем одним из центров эмигрипии и
распространения передовой корейской мысли, револкииюнино
пастроенные интеллигенты знакомились с основами сопиалистической теории, были слушателями марксистских кружкон.
3 Корею социалистические идеи из России попадали чан
всего в урезанном виде, приспособленными к выполнению
чисто местных задач. В стране они еще в большей мере триисформировались в националистическом направлении.
Олнако до организационного оформления социалистических идей, до создания партии было еще далеко. Только по
сле Октябрьской революции 1917г. на территории России
ноявляются первые корейские коммунистические организации.
.
ны считают россинскле, узеные, ‚возникновение Союза‹орейских социалиетов («Ханин сахве-тонмэн»)
в апреле
1918. г. стало возможным благодаря общей направленности
корейского национально-освободительного движения и российской социалистической революции. Среди организаторов
союза были

Ли

Донхви,

мук. Ли Инсоб. Активную
->.П.Ким-Станкевич — один

Сонмук,

Пак

Э.

Ким

Нип.

Ха-

роль в создании союза {сыграла}
из руководителей
хабаровской

оргапизацпий партии большевиков.

Исхоля из насущных потребностей трудяшихся масс. на
практике корейские социалисты смешивали задачи антиколоальной,

национально-освободительной

и революции. Они намеревались
гзое государство путем советизации
ии земли и средств производства.

борьбы

Следующим

получить

листических

этапом организационного оформления
1919 г.

мая

созлание_8

стало

идей

социа-

подполье

в_

тии
пар
ой
ск
че
ти
ис
ал
ци
со
й
ко
йс
ре
Ко
м
ко
то
ос
ив
ад
Вл
под
(«Ханин сахведан») путем объединения «Ханин сахве тонмэн»

Ли Дон:

и
ил
од
вх
й
ле
те
ди
во
ко
ру
ее
ло
чис
В
».
ан
нд
ми
ин
ас
и
хви, Пак Э, Огай

Василий

(бывший

священник).

ли
му
ор
сф
ли
бы
ачи
зад
ее
ые
вн
но
ос
ии
рт
па
е
мм
ра
ог
В пр
окол
от
ны
ра
ст
ие
ен
жд
бо
во
ос
м:
азо
обр
м
щи
ую
ед
сл
рованы
ны
он
ци
лю
во
ре
с
зи
свя
ие
ен
вл
но
та
ус
я,
ни
ле
ба
ка
за
о
ог
ьн
ал
ни
ми организациями в Корее, Маньчжурии и Японии, воспитаа,
зм
си
рк
ма
го
но
он
ци
лю
во
ре
е
дух
в
ов
ак
тр
ба
и
х
ние рабочи
м
не
ль
Да
на
в
ядо
отр
их
ск
ан
из
рт
па
х
ки
йс
ре
ко
е
ни
не
объеди
в
ии
рт
па
ии
ен
пл
ту
вс
о
е
ни
ше
ре
о
ят
ин
пр
ло
Бы
е.
ток
Вос
Коминтерн, для чего в Москву были направлены Пак Чинсун. Пак Э, Ли Хоннён. Добраться до места удалось только
ейкор
о
ом
лад
док
с
ил
туп
выс
й
ры
то
ко
.
ну
су
`Пак_Чин
а
ом
лк
по
Ис
нии
еда
зас
на
ии
ен
иж
дв
ом
ск
че
ти
ис
ал
ци
ском со
рос
Все
И
оте
раб
в
е
сти
уча
нял
при
е
дне
поз
а
,
на
ер
Коминт
УП

Востока,

организаций

коммунистических

съезда

сийского

Всероссийского съезда Советов.

Коминтерн, российские коммунисты оказали помощь и
е
сс
ре
нг
Ко
[
на
ая
уп
ст
Вы
м.
та
ис
ал
ци
со
м
ки
йс
ре
ко
у
жк
поддер
о
ьк
ол
«Т
:
зал
ска
*°
ин)
.Ка
Я.Л
н
Са
н_
Ка
.
19)
(19
на
ер
нт
ми
Ко
.
и..
ног
на
ать
вст
а
гл
мо
по
и
т
ию
пр
нам
а
дал
сия
Рос
я
ка
тс
Сове
Вне союза всех трудящихся мы не видим путей освобождения
корейских крестьян и рабочих от ига японских хишников»

[36, 07.03.1919]. [ [#3 (гебьеят ,
Делами

кореискйх

РКП(б).

ЦК

РКП(б).

Секция

1921

занима-

бюро

восточных

при Сибирском

отделение

корейское

С января

организаций

Дальневосточном

была создана
1920—г.—
е —
уст_
авг—
В О

родов, включавшая
ро

при

секция

Корейская

лась

революционных

г. эта секция

была

ЦК
на-

бю-

преобразо-

й
ры
то
ко
в
,
на
ер
нт
ми
Ко
т
иа
ар
ет
кр
се
й
ны
оч
ст
во
не
ль
Да
вана в
входила и Корейская секция.
Корейские секции создавались также в местах значительного сосредоточения корейцев. Так, в составе Приморского,
Амурского,

РКП(б),
ла

Забайкальского,

а также

Приамурского

в интернациональном

народно-революционной

армии

и укомов

обкомов

подотделе

Политотде-

Дальневосточной

Респуб-

и социаль-

построить социалистичеобщества и национализа-

ов в
* Я.Л.Каин (род. в 1894 г.) — один из первых корейских коммунист
тельноРоссии, занимался военной и административно-хозяйствениой дея
Стью.

лики имелись специальные корейские секции агитации и
пропаганды [34, 1920. № 5, с. 10—11].
Корейская секция Дальбюро ЦК РКП(б) и ее отделения
издавали на корейском языке газеты и брошюры, выпускали
Листовки, воззвания. К концу 1920 г. в Сибири и на русском
Дальнем

Востоке

(а также

в Москве)

имелось

более

16 корей-

ских партийных организаций, -объединивших 9305_ членов
и кандидатов в члены РКП(б). Пребывание их в рялах рос
сийской компартии и активное участие в гражданской вой\/ не в России в немалой степени подогрели стремление корейских коммунистов создать свою партию [34, 1920, № 5. с. Ц)

|
Таким образом происходило формирование корейских революционных сил. В октябре 1928 г. представитель Коминтерна в Корее Ким Хобан писал в ИККИМ, что после 1919 г.
в стране возникло множество националистических организа
ций молодежи. С 1924 г. лучшие из них, отмечает он, присо
единились к классовой борьбе молодежи [2, Ф. 533, он. 19.
д. 1900, с. 33].
Следует упомянуть. что уже в 1923 г. предпринималась не
удачная попытка созвать объединенную конференцию 74 молодежных
организаций.
Тогда по инициативе
Сеульского
союза молодежи («Соуль чхоннёнхве») был созван объедиисиный съезд этих организаций. На нем ставился вопрос о созла

нии молодежной партии, но на практике он решен не был
съезд был разогнан японской полицией |2, ф. 533, ои. 10
д. 1883, с. 3].
Возвращаясь к точке зрения американских исслеловате
лей, отметим, что они в основном едины относительно иричин зарождения корейского коммунистического движения зи
рубежом,

хотя

в оценках

были

и некоторые

нюансы.

По

мне-

нию Ли Чжонсика, одна из причин состояла в том, чио в отличие от Китая Япония и Корея слишком малы, чтобы коммунисты

могли

создавать там свои опорные

базы

|14, с. 2]. Но

главную причину он видит в стремлении корейских эмитраитов восстановить независимость страны с помошью С‘оветской России. «Первая корейская социалистическая иартия’. -пишет он, — создавалась не на основе идеологических убеждений, а на стремлении получить иностранную помошь» в
антияпонской освободительной борьбе [14, с. 6|. Среди других факторов
.

По мнению
ске [14, с. 6].

зарубежного

происхождения

корейского

автора, эта партия была создана в июне

1911

комму
в Хабаров

нистического движения называются репрессивные действия
японских колониальных властей.
По сути, аналогичные взгляды присущи и Ш.Маккюну.
Он, в частности, пишет, что объединению патриотических
сил, созданию политических организаций в Корее мешал жесрежим,

репрессивный

гокий

японскими

установленный

коло-

ниальными властями. Политическая деятельность, замечает
он, была возможна только за пределами страны, среди корейских эмигрантов, у которых были «великие политические замыслы и большие надежды на независимость» [24, с. 28].
Р.А.Скалапино

Ли

Чжонсик

упрекают

большевиков

преднамеренном обмане корейских революционеров и использовании их в своих интересах. Они, в частности, утверждают, что «корейское политическое движение под красным
флагом появилось среди корейских эмигрантов как результат
использования Советами корейского национализма» [30. с. 3].
Следует признать, что основания для подобных высказываний
Аналогичные

были.

обвинения

в адрес

большевиков

раздава-

лись и со стороны самих корейских националистов. «Почему
русские коммунисты, — писали они. — называют нас, вооруженных националистов, контрреволюционерами, а когда мы в
течение 4—5 лет сражались в их пользу, то они хвалили нас»
[2, ф. 533, оп. 10, д. 1887, с. 2].
центров
зарубежных
корейских
деятельность
Освещая
коммунистического движения, следует, на наш взгляд, подробнее остановиться на отношении к этой проблеме американских специалистов. Так, Со_Дэсук, выделяя три основных
центра корейского коммунистического движения — в России,
Маньчжурии и Японии, особое внимание уделяет российско-

му,

который

он, как и другие американские

исследователи,

рассматривает как центр экспорта революции в Корею. Правда, Со Дэсук в меньшей степени, чем Р.А.Скалапино и Ли
корейского коммунистического
сводит историю
Чжонсик,
движения к фракционной борьбе отдельных групп, возникших на территории России, Маньчжурии и Японии.
Как пишут авторы монографии «Коммунизм в Корее», в
овске состоялась конференция корейв Хабаре
1918 г.ал
февр
ских революционеров, в которой приняли участие Ким Нип,
Пак

и,

вероятно,

Ли

Донхви.

На

этой

конференции

или

вскоре после нее, по их мнению, был создан Союз корейских
социалистов во главе с Ли Донхви. В состав руководства Союза вошли также Матвей Пак (Пак _Э). Чон Ир, Пак Чинсун,
‚ с. 6]. Организация строилась по
Нип
Ким
Ли Ханоб,
«советскому образцу» и ставила своей целью «под советским
27

руководством добиться поддержки корейского и китайского
населения в Сибири» [30, с. 7|.
Для Р.А.Скалапино и Ли Чжонсика характерно резко негативное отношение к иркутскому и шанхайскому центрам.
Они пишут, что 22 января 1919г. в Иркутске была создана
корейская
коммунистической партии во главе с Нам

Манух ном.

Кроме него в руководетЕб входили КИМ Чховжуя,
И
Юн

р
ядром

коммунистической

ХЁб, Чо Хан
партии «всех

[30, с. 9]. Она стала
русских корейцев»,

образованной в Иркутске в 1921г. По мнению авторов, в
1919 г. иркутская организация не имела своего лица, находи-

лась «в полном подчинении русских и Коминтерна». Ее члены были готовы стать частью российского коммунистического
движения. Иркутскую организацию, отмечают авторы монографии,

поддерживал

представитель

кий".

Коминтерна

Б.Шумяц-

неудивительно, что они заявляли о своей готовности присоединиться к российскому коммунистическому движению.
Со Дэсук также пишет, что не корейцы, а Шумяцкий руководил иркутской группой [18, с. 10]. В то же время в Шанхае корейская коммунистическая партия, по мнению Со Дэсука, ставила задачу освобождения страны в качестве первого
к свершению

социалистической

революции

в Корее

|1%.

с. 15—16].
С явным осуждением политика большевиков в отношении
«иркутян» изложена и в работе Р.А.Скалапино и Ли Чжонсика. На протяжении всей книги неоднократно подчеркивается,
что иркутяне» были тесно связаны с российским коммуни‚|стическим движением и пользовались поддержкой Советской

власти, что они были «послушной марионеткой в руках русских» [30, с. 9]. При этом многие «иркутяне», отмечаюг они,
были советскими гражданами.
Прежде чем перейти к характеристике взаимоотношений
«иркутской» и «шанхайской» коммунистических партий необхолимо сказать несколько слов об истории их созлания.
Инициаторами образования «шанхайской» коммуписгической партии Кореи были Ким Мангём (Сеулов)_ и паходившийся с 1920 г. в Шанхае
Ли Донхви. а`также шесть других

членов

скую. | В со
на
унис
атиче
комм
в
былаобразво
ия е
пр
кая парт
‘гав ее ЦК
секретарь),

вошли: Ли Донхви (председатель), Ким Чхольсу
Пак Чинсун, Ли Хоннён, Ли Бонсу. Наиболее

Франциско,

на российском

'аметную роль в партии играли Ким Мангём (впоследствии
жил на русском Дальнем Востоке) и Пак Хоннён. (с 1922 г.
—
находился в Корее).
Партия довольно быстро расширялась. В начале она насчитывала около 6 тыс. членов и кандидатов, имела свои отцеления в Сеуле, Пхеньяне и некоторых других городах КоСанГирине, Токио,
Харбине,
реи, а также в Пекине,

социалистической

партии.

Они

получали

помошь

(1886—1938)

— советский

государственный

1921г.

в Иркутске

В этот же пери-

Востоке.

корейских
.

ядра

учредительный

состоялся

съезд

Корейской коммунистической партии. На нем присутствовали делегаты от коммунистических организаций Сибири и
от

Востока,

Дальнего

харбинской

шанхайской,

сеульской,

коммунистических групп. Работой съезда руководил Б.3.Шумяцкий, выступивший с двумя докладами: «Международное
положение Кореи и наши очередные задачи» и «СвоевременЗаявление
партии?».
корейской
единой
создание
но ли
Б.Шумяцкого о том. что в повестке дня стоит вопрос о диктатуре пролетариата, а также содержавшееся в тезисах по рабочему вопросу утверждение о том, что ближайшая цель корейских коммунистов — «не только низвержение с помощью
мирового пролетариата японского империализма, но и ликвидация эксплуазации вообще», свидетельствовали о «левацком»
уклоне,

свойственном

бооьба
ный.

корейской

съезда.

большинству документов

В числе обсуждаемых на съезде вопросов основными были: колонизльная политика Японии в Корее, аграрный, отношение к национальным и буржуазным партиям, совместная
бедноты

и японского

Существует две версии событий.
Одну версию событий

пролетариата,

на съезде.

произошедших

Б.3.Шумяцкий

представил

воен-

ив

его лице

и «иркутяне»,
Коминтерна
секретариат
Дальневосточный
другая была изложена в докладе по поводу создания компартии, направленном Исполкому Ш Коммунистического Интернационала за подписью восьми делегатов съезда (от Приморской,

*Б.3.Шумяцкий
ный деятель.

Дальнем

од происходило формирование основного
коммунистических кадров в России.
В мае

И действительно, болынинство корейцев-«иркутян» были
членами РКП(б) [2, Ф. 533, оп. 10, д. 1887, с. 2], и поэтому

шага

поддержку непосредственно от Пак Чинсуна. На состоявшем
‚я в апреле 1921 г. в Шанхае съезде Корейская социалистиче

Амурской,

Приамурской,

Сахалинской,

Петроград-

партий* В советских

изданиях

он именовался

Пак

Хен

—
СИИ

Ен.

]

и]
2х

ской организаций). По первой версии, при решении вопроса
о мандатах возникли серьезные разногласия, в результате которых Б.Шумяцкий в знак протеста покинул зал заседаний.
Пять делегатов съезда были лишены мандатов за враждебную
в прошлом позицию в отношении Дальневосточного секретариата Коминтерна, за антикоммунистическую и анархическую
деятельность. Съезд продолжился после того, как остальные
делегаты изъявили согласие при создании единой корейской
компартии придерживаться общей схемы партстроительства
Коминтерна, строго руководствоваться всеми директивами
ИККИ
и Дальневосточного секретариата Коминтерна.
По
другой версии, иркутская группа обеспечила себе большинетво в мандатной комиссии, состоявшей из пяти человек, ирибавив двух от Дальневосточного секретариата Коминтерна.
От каждых 95 «иркутян» на съезде присутствовало 12 деле-

гатов, один делегат должен был представлять 15 членов. От
дальневосточных организаций выдвигалось по одному делегату от 500 человек. Не были приняты мандаты делегатов от
Сахалинского

партизанского

отряда.

«Иркутянин»

Ким

Чхор-

хун предложил принять устав и программу будущей партии и
предупредил, что «возражающие против их принятия будут
рассматриваться как контрреволюционеры»
портф. 5430, пап. 297, с. 13].

[1, ф. 04,

оп. 49,

На заключительном заседании были приняты устав и
программа партии. Все делегаты подписали Акт учредительного съезда Корейской коммунистической партии. Она объединила 8730 членов и кандидатов, которые представляли
32 организации, в том числе три в Корее и три в Китае. В
состав избранного на съезде ЦК партии вошли: Нам Манчхун
(председатель), Хан Мёнсе, Ли Син, Ким Чхорхун, Ли Гвар.
Чхве Корё, Пак Мирян, Пак Чаин, Ким Хасен, Чо Тонсан,
Ким Мангём, Чхве Донсун и др.
Создание в Шанхае и Иркутске корейских коммунистиче-

ских партий свидетельствовало о росте политической зрелости
радикальной

части

корейского

освободительного

движения,

втягивании его в общемировой революционный процесс со
всеми его положительными и отрицательными чертами. Руководство партий было недостаточно связано с народными массами в самой Корее и тем не менее во многом опрелеляло
стратегию и тактику коммунистической деятельности. Для
него были характерны слабая теоретическая подготовка, отсутствие опыта, низкая организованность. Программные и
оперативные установки, принятые на съездах корейских компартий, отражали общие недостатки мирового коммунистиче30

ского движения: механическое перенесение на Корею целей и
задач борьбы трудящихся развитых стран (социалистическая
революция, диктатура пролетариата, советская власгь), слабая
связь с родиной, сектантство, которое выражалось в отказе
сотрудничать с националистами, видеть позитивные качества
национальной буржуазии, слабое внимание к такому важному
вопросу,

как

аграрный,

переоценка

силовых

методов

борьбы

итд.
Что касается оценки деятельности «иркутян» и «шанхайцев» американскими исследователями, то в большинстве
случаев они совпадают. Вместе с тем есть и отдельные расхождения. В основном они касаются деятельности «шанхайцев».
По мнению Р.А.Скалапино и Ли Чжонсика, хотя шанхайская
группа и объявила себя коммунистической партией, на самом
деле

она

таковой

не

была.

Утверждая,

что

«шанхайцы»

стави-

ли перед собой «чисто националистические задачи», авторы
видят достаточно оснований, чтобы усомниться в глубине и
ортодоксальности марксистско-ленинских убеждений лидеров
«шанхайской» коммунистической партии. Они считают, что
шанхайской группе помощь русских большевиков была нужна
лишь для достижения независимости Кореи. И в этом плане,
отмечают они, «националистические устремления шанхайцев
явно преобладали над идеями международного коммунизма»
[30, с. 39].
Со Дэсук не согласен с такой оценкой. «Шанхайцы», на
его взгляд, были подлинными коммунистами. В подтверждение этого автор анализирует документы, принятые на съезде
партии. В манифесте и платформе. пишет он, ставились задачи социалистической революции и создания пролетарского
государства. борьбы за мировую революцию и пропаганды
коммунизма, говорилось о том, что корейские коммунисты
будут продолжать борьбу до создания бесклассового общества
в Корее. Со Дэсук подчеркивает, что «шанхайцы» связывали
свою судьбу с Коминтерном и Россией |18, с. 15—16]. В то же
время он не отрицает, что им был свойствен и национализм.
В целом мнение Со Дэсука о шанхайских коммунистах нам
представляется более объективным.
В американской историографии уделено много места разногласиям, существовавшим между «иркутянами» и «шанхайцами». Большинство авторов видят причину фракционной
борьбы

в соперничестве,

Архивные
В

корейском

факт,

что

материалы

в претензиях

свидетельствуют

коммунистическом

помимо

на лидерство.

фракционной

движении

борьбы

том,

что

ситуацию

осложнял

между

тот

коммунисти31

ческими группами, находившимися за рубежом, существовало
соперничество между коммунистами, проживавшими в Корее
и на российском Дальнем Востоке {2, Ф. 533, оп. 10, д. 1894,

с. 12]. Об этом, в частности, говорится в письме секретаря ЦК.
ККСМ, члена РКСМ Пак Юнсе, адресованном секретарю ЦК.
РКСМ Н.П.Чаплину: «Мы считаем своим долгом восстать

против фракционного
принципов агитации,
коверкается

движение

и фракционных
революционное

воспитания молодежи
в которых корейское
до

неузнаваемости»

[2,

Фф. 533,

оп. 10,

д. 1908, с. 4]. В докладе делегата У Конгресса КИМ Сулимова
(Кан Дин) «Современное политическое’ положение в смысле

» января 1928
оценки `клабсов(2

г; ) корйские

комсомольцы,

проживавшие на территории Советского Союза, обвинялись в
авангардизме

[2, ф

533, оп. 10, д. 1900, с. 19].

что корейские эмигранты-коммуСледует напомнить,
нисты отличались «левьцкими» взглядами и действиями. Это
подтверждают многие документы и материалы, в частности
Воззвание ЦК Корейской коммунистической партии («иркутской») к трудящимся Кореи от 1 марта 1921 г., которое

пестрело

следующими

революции!

Нанесем

лозунгами:
смертельный

по

«Вперед

пути

удар по нашим

мировой

врагам! Да

утвердится власть пролетариев на Корейском полуострове! Да
здравствует корейская революция! Да здравствует мировая
революция!» Нет необходимости говорить о том, что эти призывы отражали общее направление мирового коммунистического движения.
По мнению Со Дэсука, отсутствие единства в рядах корейских коммунистов объяснялось стремлением каждого из
зарубежных центров захватить руководство всем движением, с
чем

нельзя

не согласиться.

Вместе

с тем

Со

Дэсук

обращает

внимание на тот факт, что фракционность в корейском коммунистическом движении не была связана «с разногласиями
по основным, принципиальным вопросам, не затрагивала
путей и средств претворения в жизнь идеологических и теоре-

тических аспектов коммунизма» [18, с. 51]. И хотя Со Дэсук
называет эту борьбу фракционной, он считает, что она скорее

происходила между соперничавшими группами, стремившимися к реализации единых коммунистических идеалов. Такой
вывод совпадает с мнением советских исследователей и многих корейских коммунистов. «Они («шанхайская»и «иркут-

ская» партии) не имели никакой политической и принципильной разницы между собой», — говорится в статье Ким
Данъя «История комдвижения начиная с 1921 г. — от корейских

эмигрантов в России и Китае» [2, ф. 495, оп. 135, д. 168, с. 87].

Д—————

Авторы монографии «Коммунизм в Корее» первопричину
разногласий видят в борьбе за сферы влияния, за поддержку и
помощь Советской России и Коминтерна, в конечном счете
и лидерство в корейском коммунистическом движении. По
их мнению, и в данном случае с ними можно согласиться,
'цанхайская» коммунистическая партия была более влия'ельной и популярной среди корейцев. Она действовала через
*илиалы и представительства в России, Китае, Маньчжурии,
Янонии [30, с. 11, 25]. Таких возможностей у «иркутян» не
ло.
В обострении отношений между двумя коммунистическими группами Р.А.Скалапино и Ли Чжонсик обвиняют Москву
и Коминтерн, которые, по их мнению, не имели четкого
представления о положении в корейском коммунистическом
'вижении и не понимали его специфику. Главным виновни‘ом ухудшения отношений между «иркутянами» и «шан`айцами» они называют Б.3.Шумяцкого. Находясь в Иркутке, он плохо знал деятельность и проблемы корейских коммунистических организаций в Маньчжурии и Японии. Его
зовиняют в том, что он заключил соглашение с иркутской
'руштой, в соответствии с которым большевики и Коминтерн
поддерживали только «обрусевших» корейских коммунистов.
г’ А.Скалапино и Ли Чжонсик считают, что Шумяцкий сыграл
‘ировокационную» роль в усилении соперничества между
манхайцами» и «иркутянами» как в политической, таки в
ноенной области [30, с. 11, 33].
Со ссылкой на японские источники они рисуют следуюую
картину
событий.
В июне
1921г.
при
поддержке
Ь.Шумяцкого члены иркутской группы О Хамук, Чхве Корё,
Ким Хасок создали Корейский революционный военный соет,
Последний настаивал на том, чтобы все корейские партишиские отряды, действовавшие в Сибири, объединились под
‘го руководством. Американские ученые следующим образом
юъясняют этот факт. Правительство России стремилось кон'актировать с основными националистическими движениями
на Дальнем Востоке, рассчитывая, в свою очередь, на их Под'ержку в борьбе против Японии. По крайней мере, отмечают
‚игоры, открыто большевики не требовали от тех, кто получал
иомощь, обязательно быть коммунистами. В этой связи они
напоминают и о практических шагах российского правитель’тва: «Когда Ленин одобрил решение о предоставлении помощи корейцам, он думал, что эти суммы поступят в распоряжение шанхайского „ временного правительства“». Исследоцатели считают, что Ленин и в дальнейшем придерживался
$ Зак. 58

такой тактики, настаивал на объединении
национальных
движений коммунистов и некоммунистов. Однако претворить
этот принцип в жизнь было непросто. Корейская проблема,
продолжают
цифические

Р.А.Скалапино и Ли Чжонсик, имела свои спесложности: «Многие корейцы были гражданами

России, и их стремление к дальнейшей интеграции с советской политикой и советскими вооруженными силами было
естественным.

Также

естественным

было и то, что русифици-

рованные корейцы при поддержке местных большевиков
должны были попытаться взять под контроль корейское
коммунистическое движение. основная часть которого базировалась на советской территории» [30, с. 33, 37|. Нельзя
не признать, что в этих рассуждениях есть большая доля истины.
Можно согласиться и с их оценками деятельности Шумяцкого. Как следует из работ российских ученых, последний
действительно был связан с «иркутской» коммунистической
партией и провоцировал ее на соперничество с «шанхайской».

Можно согласиться и с тем, что гибель предшественника
Шумяцкого — Курекорнова, который до 1921г. возглавлял
Дальневосточное бюро ЦК РКП(б), была большой потерей
для группы Ли Донхви [30, с. 10].
Среди главных причин, вызвавших обострение отношений
между корейскими
коммунистическими
группами, авторы
монографии «Коммунизм в Корее» называют расхождения по
вопросам теории и практики марксизма-ленинизма. Именно
они рождали противоречивые директивы Коминтерна азиатским коммунистам и создавали для них соответствующие
трудности. «Возможно, корейские коммунисты были их первой жертвой», — пишут Р.А.Скалапино и Ли Чжонсик [30,
с. 102].
По

мнению

Со Дэсука,

одной

из причин,

стимулировав-

ших разногласия между партиями, были присущие корейцам
разобщенность и склонность к сектантству. Такого же взгляда
придерживаются Ш.Маккюн и Ли Чжонсик, объясняющие
эту разобщенность консерватизмом корейского полуфеодального общества.

Обращая

особое

внимание

на фракционность

и полчерки-

вая отрицательное ее воздействие на корейское коммунистическое движение как на раннем, так и на послелукицих его
этапах, Р.А.Скалапино
не удалось примирить

и Ли Чжонсик пишут, что Коминтерну
иркутскую и шанхайскую группы. Це-

лый раздел их совместной работы посвящен вооруженному
столкновению 27 июня 1921 г. в районе Алексеевска (Свобод34

ный)

между

формированиями,

военными

поддерживавшими

иркутскую группу, и теми, кто помогал «шанхайцам».
Значительное место этому событию отводится и в работе
Со Дэсука. Говоря о причинах фракционной борьбы между
группами, переросшей в
корейскими коммунистическими
военное столкновение, он пишет, что они «скорее носят географический, а не идеологический характер. Группы были
известны не как ленинская, марксистская, троцкистская или
фукумотоистская”,

как

шанхайская,

иркутская,

сеульская

или токийская». Кроме того, замечает автор, У корейских
коммунистов не было «четкого представления о марксистской
и ленинской стратегии и тактике» [30, с. 33].
Если авторы монографии «Коммунизм в Корее» явно злорадствуют по поводу действительно существовавших ошибок
и трудностей корейских коммунистов, то Со Дэсук сожалеет о
том, что большевики не смогли помочь им преодолеть их и
объединить

усилия

борьбе

за

освобождение

страны,

что

Коминтерн допустил ряд промахов, усиливших межгрупповую
борьбу. Одна из главных, по его мнению, ошибок Коминтерна заключалась в том, что он, не отдавая себе отчета о по:следствиях, отказывал в поддержке и помощи то одной, то
‚ другой группе. Создается впечатление, пишет Со Дэсук, что
' Коминтерн, по крайней мере до событий в Алексеевске, не
имел четкого представления о проблемах, существовавших в
| корейском

комдвижении

[30, с. 11].

документально

`Архивные материалы позволяют
дить ход событий в Алексеевске.
Они

объяснялись той

непростой

ситуацией,

просле-

в которой

на-

ходилась Советская Россия. В тот период японские войска
еще не были выведены с территории российского Дальнего
Востока и задача нормализации отношений с Японией была
первостепенной. Что касается корейских партизанских частей, то, с одной стороны, они рассматривались советской
властью как важная и необходимая сила в борьбе против иностранных интервентов, главным образом японских, на Дальнем Востоке, а с другой, она не могла допустить перехода
корейских партизанских отрядов в Корею, чтобы тем самым
не спровоцировать войну с Японией. А такие планы вынашивали не только руководители корейских партизан, но и
Б.3.Шумяцкий.. В письме от 3 июня 1921г. Г.В.Чичерину
(копия Ленину) глава правительства ДВР А.М.Краснощеков
* Фукумотоизм — левооппортунистическое
среди японских коммунистов.

течение,

распространенное

резко

осудил «затею

ними
хода

Шумяцкого

корейцами»

(переход

на китайскую территорию для двухтысячеверстного

на

Корею).

«Концентрация

4 тыс.

по-

корейцев

‚ Благовещенске, переброска туда корейского полка из Иркут‚| СКа, сам поход могут вызвать японское наступление, вполне
| оправданное в глазах Антанты» [1, ф. 04. оп. 51, портф. 4726,

:!
.}

пап. 317, с. 1—3].
Решить вопрос

судьбе

корейских

частей

на

Дальнем

Востоке мешали разногласия, существовавшие между руководством ДВР в лице А.М.Краснощекова (с 1920 г. председатель Совета министров ДВР) и уполномоченным Коминтерна
Б.3.Шумяцким,
по поводу корейского коммунистического

движения

на российском

Дальнем

Востоке.

Краснощеков

на-

стаивал на том, чтобы «работа среди местных корейцев была
передана ДВР и Дальбюро ЦК РКП(б), а не Восточной сек-

ции Коминтерна в лице Шумяцкого», а «вся работа на территории названных стран [Китай, Япония, Корея] передавалась

бы Коминтерну. Это бы определило сферы влияния и навсегда бы покончило с недоразумениями»
П, $. 04, оп. 51
портф. 4726, пап. 317, с. 1—3].
°
После

щеков

трагических

событий

Б.3.Шумяцкий

в Алексеевске

обвинили

друг

А.М.Красно-

друга

обостре-

нии ситуации, приведшей к кровопролитию. В сообщении
В.М.Молотову Б.3.Шумяцкий писал, что действовал в соответствии с решением (апрель 1921 г.), принятым советским
руководством о переводе корейских партизанских частей в
военно-оперативное подчинение советскому командованию, в
то время как А.М.Краснощеков боролся за «оставление корчастеи на территории буфера» и тем самым «вовлек в эту
борьбу худшие элементы партизан, которые стали угрожать
назначенному нашим командованием комсоставу неподчинением и вооруженным сопротивлением». Выйдя на территорию
буфера, писал Шумяцкий, корейские партизаны и их части
«без ведома Москвы были включены в состав буферной республики

[ДВР], где и пребывали до конца апреля

чески поддерживаемые

именно

вопреки

Краснощековым.

РКП(б)

оказывал

Дальбюро

ЦК

им

1921 г., вся-

Он лично

политическую

финансовую помощь, связавшись с авантюристической группой Пакая [Пак Э] и Пак Диншуня [Пак Чинсун]... поддер-

живал часть корейских Мартизанских Частей в их борьбе за
оставление их в составе армии ДВР,
мен

назначенного

ного ими

с. 22—24],
36

нами

комсостава»

[советским

за оставление
командованием]

[1 ф. 04, оп. 51, портф. 4726,

у них взавыбран-

пап. 317

Согласно постановлению

РКП(б)

ЦК

и отданному

на этом

основании приказу военного командования, докладывал Шумяцкий Чичерину, части начали готовиться к переходу границы, но в это время Краснощеков уже обещал «худшим элементам партизан» оставить их на месте и тем самым спровоцировал военный мятеж 27 июня 1921 г., который вызвал
кровопролитие. Вооруженное столкновение между представителями двух групп (за иркутской стоял Корейский революционный совет, добивавшийся разоружения и подчинения ему
всех

корейских

партизанских

частей

на

россий-

территории

ского Дальнего Востока, а за шанхайской — корейские партизанские части) оказало негативное влияние на корейское
коммунистическое движение, от которого отошли многие
коммунисты.
Сразу же после инцидента, пишут Р.А.Скалапино и Ли
ителей в Моставли
ви
х пред
ра
свои
пы.нап
Чжонсик, обе.
По рескву, с тем. чтобы объяснить произошедшие события.
шению Коминтерна для выяснения обстоятельств дела была
создана комиссия из трех человек: Белы Куна, Отто Куусинена и Г.И.Сафарова. В опубликованном 15 ноября 1921 г. заяв-

лении

комиссии

за

вина

события

в Алексеевске

равной степени на обе стороны. В качестве

предлагалось“создать

Тибгося пбложения

выхода

возлагалась

из создав-

Временный

ЦК

из

представителей обеих групп [30, с. 35].

Со Дэсук невысокого мнения и о результатах действий
комиссии Коминтерна. Несмотря на то что после расследования случившегося была проведена конференция, на которой

ноих
, реаль
группобе
было принято решение об объединёний`

го единства достичь не удалось. Прежде всего, пишет Со Дэсук, не была дана должная оценка «провокационной деятельности

тому

Шумяцкого».

же

принятое

на

конференции

Корейскогрупп и создании
ющих
решение о роспуске вр:
го бюрв пра Коминтерне в состав которого вошли представители этих групи`Не`бодействовало сплочению рядов коммунистов, считает Со Дэсук (см. [18, с. 43—44]).

Архивные материалы подтверждают, что Коминтерн не
смог разобраться в ситуации и дать правильную оценку роли
Б.3.Шумяцкого

корейском

что он отдал незаслуженное
а главное,

добивался

коммунистическом

предпочтение

формального

на
заранее было обречено

движении,

иркутской

объединения

группе,

групп,

что

нбудачу.

В конце 1921 г., накануне Съезда народов Дальнего Востока, где самой крупной была корейская делегация (54 человека, в том числе 15 из Кореи), ИККИ вызвал в Москву чле-

нов

Временного

ЦК

с целью

попытаться

объединить

корей37

считают корейских коммунистов причиной неудач в деле создания единого национального фронта, упрекают их в том, что
они внесли в движение элементы сектантства и разобщенности. Слепо следуя коммунистической идеологии, они не сумели ни разобраться в ней, ни усвоить ее. Больше того, утверждают авторы монографии, коммунисты не представляли

ские коммунистические силы. «Шанхайцы» отказались присхать и развернули соответствующую работу среди делегатов
съезда. Тогда ИККИ предложил сократить Временный ЦК
наполовину. В него вошли от «шанхайцев» Ли Донхви и Хон
До, от «иркутян» Ан Бёнчхан и Хан Мёнсе.
В октябре 1922 г. в Верхнеудинске (Улан-Удэ) состоялся
объединительный съезд корейских коммунистических грунп.
На съезде присутствовал 131 делегат от «шанхайцев», «иркутян», из Кореи, Китая и Японии. Со вступительным словом
выступил Ли Донхви. Приветствия съезду огласили П.П.Постышев (Прибайкальский губисполком РКП/б и Н.А.Кубяк
(Дальбюро ЦК РКП/б).
20 октября на совещании членов президиума съезда и ответственных работников корейских групп Кубяк предложил
предоставить право решающего голоса коммунистам Кореи,
Кандо (Цзяньдао),, Японии, а «иркутянам» и «шанхайцам» —
совещательный Голос. «Шанхайцы» согласились на это предложение, тогда как «иркутяне» были категорически против.
После перерыва предложение Кубяка было принято, однако
«иркутяне» в знак протеста покинули съезд.
Таким образом, действия Коминтерна осложнили отношения между «иркутянами» и «шанхайцами». Корейские комму-

Дэсук отмечает, что в манифесте были четко сформулированы
задачи национально-освободительной борьбы. В то же время
он не отрицает присущие обеим партиям негативные черты —
«левацкие» и сектантские тенденции, слабую теоретическую

нисты

подготовку,

обвиняли

Коминтерн

в том,

что

он

не

способствует

сплочению их рядов. Об этом, в частности, говорил делегат
«Чхондогё» в Крестинтерне Ким Дарнон. «Корейская компартия, — по его мнению, — не могла консолидироваться по
вине Сафарова, Войтинского, Васильева”.
выдвигали таких людей, как Нам Манчхун

Если бы они не
и др., в качестве

вождей корейской революции, если бы они считались с мнением корейских коммунистических и революционных кругов,
то корейское революционное коммунистическое движение
было бы сильнее,

с. 74—84].
Американские
тельности

чем оно есть сейчас»

ученые

«иркутской»

расходятся

и «шанхайской»

переноса

марксистских

идей

на

корейскую

почву и в конечном счете стали «экспортерами большевистской революции». Хотя, по их мнению, сторонники Ли Донхви были скорее националистами, чем коммунистами, они
также «экспортировали» чуждую корейскому освободительному движению идеологию.
Со Дэсук придерживается несколько иных взглядов. Он
полагает, что как иркутские, так и шанхайские коммунистыкорейцы внесли определенный вклад в становление корейско-_

го

коммунистического-

движения,
в освобождение

Ссылаясь на упоминавшиеся
ской коммунистической

большей

партии

оторванность

непонимание

и неучет

симпатией

выше документы

от

в Шанхае

интересов

относится

[ съезда корей-

(апрель

корейской

страны.

1921 г.), Со

действительности,

крестьянства.

к шанхайской

Со

Дэсук

коммунистиче-

ской группе. Он считает, что на первоначальном
этапе
«шанхайцы» были более влиятельной силой, чем «иркутяне»,
не только в эмигрантских кругах, но и среди патриотов в самой Корее. В 1921 г. они
чжурии [18, с. 20].

создали

три

своих

центра

в Мань-

[2, ф. 535, оп. 2, д. 91,

в общей

блюдались

оценке

корейских

дея-

коммуни-

* Г.И.Сафаров — советский партийный деятель, Г.Н.Войтинский (Зархин) — заведующий отделом ИККИ (1920—1927), представитель Дальбюро
ИККИ в Шанхае (1926—1927), Васильев — представитель Дальневосточного

последствий

Что касается попыток проникновения корейских коммунистов-эмигрантов на родину и переноса своих действий туда, то, по мнению Р.А.Скалапино и Ли Чжонсика, они на-

стических партий. На наш взгляд, нельзя полностью согласиться с выводом авторов монографии «Коммунизм в Корее»
о том, что «иркутяне» и «шанхайцы» принесли больше вреда,
чем пользы, корейскому национально-освободительному движению, хотя их критика во многом справедлива. Так, они

секретариата Коминтерна.

себе

лишь

в самом

начале

1921] г.

тому

времени

Корее уже существовала первая корейская рабочая организация, созданная в апреле 1920 г., — Корейское общество рабочей взаимопомощи. Возникали и крестьянские организации.
В ноябре 1920 г. была сформирована Федерация корейской
молодежи. Этот период характеризуется также тем, замечают
авторы,

что 1У Конгресс

Коминтерна

(ноябрь

1923 г.) принял

решение о переносе деятельности корейских коммунистов на
родину. Они напоминают высказывание Ленина о том, что
коммунистическая партия не может считаться одной из секций Коминтерна до тех пор, пока она действует за пределами
за

То
страны, ссылаясь при этом на показания в полиции одного из
видных деятелей национально-освободительного движения Е
Унхёна [30, с. 51, 53, 54].
Американские ученые рассматривают решение Коминтерна не иначе как экспорт коммунистических идей в Корею,
как стремление русских избавиться от ненужных им теперь

союзников.

«Когда

угроза

со

стороны

Японии,

они, — стала менее реальной, советские руководители
проявлять

меньше

энтузиазма

в поддержке

корейской

О назревшей

начали
армии

необходимости

объ-

единить все коммунистические и комсомольские группы на
платформе Коминтерна и КИМ и таким образом объединить
коммунистические силы говорилось в письме Исполкому
КИМ [2, Ф. 533, оп. 10, д. 1894, с. 2].
В сложившейся ситуации [У Конгресс Коминтерна принял
решение о создании коммунистической партии непосредственно в Корее, а до этого учредить Корейское бюро при Коминтерне в составе семи челове: по два представителя от шанхайской, иркутской и сеульской коммунистических групп и
одного от корейских коммунистов, находившихся в Японии
11, с. 89". В Сеул Коминтерн направил Чон Чжадаля для
*В

связи с бесконечными

распрями

ция при Коминтерне была распущена.

40°

ол

в феврале

о.

1924 г. Корейская

сек-

Джэбоном

связи с Ким

коммуниста-

и другими

ми. В это время в корейском подполье уже действовал подкоммунистической
созданию
по
комитет
‘отовительный
партии.
Р.А.Скалапино и Ли Чжонсик также уделяют внимание
поездкам в Сеул Чон Чжадаля и Ким Чхана, встречам последнего с руководителями рабочего и молодежного движеиюле
ния, приезду в Сеул Ким Джэбона и Син Ёнги". В
у о создано(
ими был
авторы,
американские
1923 г. пишут

— пишут

независимости и корейской коммунистической партии на
территории Сибири». После изгнания японских интервентов
из Приморья Советская Россия, опасавшаяся нового обострения отношений с Японией, стала настаивать на переносе деятельности корейских коммунистов непосредственно в Корею.
Позднее эта политика была подтверждена в советско-японском договоре 20 января 1925 г., устанавливавшем официальные отношения между двумя странами. «Корейские надежды
и стремления, — делают вывод американские авторы, — исчезли бесследно» [30, с. 51].
Подписанное в январе 1925 г. соглашение между СССР и
Японией включало обязательство сторон не допускать существования на своей территории враждебных одной из них организаций. Естественно, что это непосредственно касалось пребывания
корейских революционеров на территории Советского Союза.
Однако ученые США не принимают во внимание тот
факт, что вопрос о переносе действий партии в Корею не раз
ставился самими корейскими коммунистами, стремившимися
выйти из под опеки российских коммунистов. Свое решение
они мотивировали тем, что партия не должна отрываться от

реальной действительности.

установления

„Общество

горое

изучения

19 ноября

новых

идей»

1924 г. было

(«Син

ко-

ёнгухве»),

сасан

переименовано

в «Общество

_(«Хваёхве»), так как на вторник приходился день
вторника»
рождения К.Маркса. Сообщая об этом, авторы ссылаются на
`’статью одного из основателей Корейской коммунистической
партии Ким Яксу «В Гирине и Нанкине», опубликованную в

1932 г. [30, с. 56].
Гораздо меньше внимания авторы уделяют деятельности в
Корее «шанхайцев», или, как они называют их, националистов. Со Дэсук в своей работе также останавливается в основном на деятельности в Корее «иркутских» коммунистов, и

прежде всего Ким Джэбона, Син Ёнги и Чо Бонама.

В то же

время автор считает, что «экспорт коммунизма» в Корею начался раньше, чем предполагают Р.А.Скалапино и Ли Чжонсик. Он пишет, что первая попытка переноса коммунистиче-

предпринята
была
землю
на корейскую
идеологии
ской
«шанхайцами» сразу же после выхода Ли Донхви и его сорат-

_
ников из эмигрантского «временного правительства».
Американские исследователи в значительной степени игнорируют комсомольское движение на этапе его зарождения в

эмигрантской
‚ представителя

`` ганизация
1}

среде, а затем и в Корее. Г По’ ‘утверждению
ИККИМ в Корее Чо Хуна, комсомольская ор-.

существовала с 1921 г.`и’работала. нелегально под

! непосредственным

руководством

КИМ,

но

долго

не

могла

| созвать свой съезд. .
® ` Из архивных материалов следует, что на состоявшемся
‚ 18 февраля 1924 г. заседании Корейской комиссии КИМ об-

‹ суждались следующие вопросы:
' повестка: 2) платформа

ККСМ;

1) созыв съезда

3) ККСМ

ККСМ,

его

и КИМ; 4) ККСМ

Ги корейское национально-освободительное движение; 5) орг\ вопросы; 6) выборы ЦК ККСМ; 7) выборы делегации на
| П Конгресс КИМ; 8) вопросы объединения; 9) сроки и место
|

* Ким Джэбон стал секретарем ЦИК
\ Ким Чхан входил в ЦИК «первой» ККП.

ККП,

созданной

17 апреля

1925 г.;

съезда. Там же имеется сообщение о подготовке проекта
платформы Корейского коммунистического союза молодежи
и проекта его устава [2, ф. 533, оп. 3, д. 108, с. 1]. Для этого
Е комиссия в составе Пак Хоннёна, Ким Данъя,
Созданная в 1924 г. Всекорейская федерация социалистической молодежи (ВФСМ) объединила около 260 организа-

м
числом
и
51 тыс. 85% организаций, входящих в
РА
‚ считали себя с оциалистическими [2, ф. 534, оп. 7,

Отдавая должное деятельности коммунистов в молодежном движении, Со Дэсук подробно останавливается только на
создании и деятельности Сеульского союза молодежи, который впоследствии стал известен как Сеульская комсомольская
группа.

Она

поддерживала

тесные

связи

«шанхайскими»

коммунистами, находилась под непосредственным влиянием
Ли Донхви [18, с. 61]. Хотя «шанхайцы», как пишет Со Дэсук
принимали участие
чей взаимопомощи

и в создании Корейского общества рабо(«Чосон нодон конджехве»), занять там

ведущее положение они не смогли, руководство обществом захватили национал-реформисты. По мнению Со Дэсука, «после алексеевского инцидента, когда влияние шанхайской группы ослабло.
инициатива пропаганды коммунизма в Корее перешла к Иркут.
ской группе» [18, с. 58]. Он согласен с той ролью,
которую
Р.А.Скалапино и Ли Чжонсик отводят последней.
`
Американские авторы подробно останавливаются на характеристике коммунистических групп, впоследствии образовавших Корейскую коммунистическую партию. Наиболынее
внимание уделяется «Обществу вторника» («Хваёхве»). Среди
других групп авторы документа выделяют «Общество северного ветра» («Пукпхунхве») и Рабочую партию («Нодондан») [2

ф. 533, оп. 10, д. 1893, с. 5].

Со Дэсук считает, что к 1925 г. в Корее действовали три основные коммунистические организации: «Хваёхве» («Общество
вторника», «проиркутское»), «Соулиха» (Сеульская группа, или

Сеульская фракция, «прошанхайская»), и «Пукпхунхве» («Общество северного ветра», состоявшее главным образом из корейских студентов, вернувшихся из Японии) [18, с. 65|. Сферы их
влияния распределялись следующим образом. «Общество вторника» имело сильные позиции в Федерации корейских рабочих
и крестьян, «Общество северного ветра» до приезда в страну
членов «Общества января»” не проявляло особой активности. В
‹

«Общество января» — подпольная антияпонская
ная в 1925 г. корейскими студентами в Токио.
42

организация,

создан-

завера
ыл
«б
г.
5
192
лу
ча
на
к
к,
су
Дэ
Со
д
во
вы
ет
ла
де
игоге.
.
65]
с.
,
[18
и»
ре
Ко
и
ти
ар
мп
ко
ию
ан
зд
со
к
ка
‚мена подготов
еиж
дв
о
ог
ск
че
ти
ис
ун
мм
ко
го
ко
йс
ре
ко
В целом слабость

аал
Ск
А.
Р.
,
ше
вы
ь
ос
ал
ин
ом
уп
чем
о
пе,
эта
ем
нн
иия на ра
вти
ва
ер
нс
ко
с
т
аю
ыв
яз
св
о
ив
дл
ве
ра
сп
к
си
он
нино и Ли Чж
у
сс
ма
ую
вн
но
ос
е,
ре
Ко
в
и
зн
жи
м
до
ла
ук
м
ки
нс
иа
ным конфуц
населения

которой

составляли

крестьяне

(75%),

оторванно-

й.
иде
х
вы
до
ре
пе
я
ни
ия
вл
от
и
ра
ми
го
не
еш
вн
от
и
ре
Ко
стью
ст
ще
му
еи
пр
ь
ос
ал
аз
ок
е
ре
Ко
в
ие
ен
иж
дв
Коммунистическое
не
и,
ци
ен
иг
лл
те
ин
и
ся
их
ащ
уч
ем
ни
че
те
м
ны
ей
ид
венно
е
ны
оч
Пр
.
63]
с.
,
[30
ми
дь
лю
ми
ты
ос
пр
с
ся
умевших общать
ли
ва
во
ст
об
ос
сп
,
они
т
шу
пи
зи,
свя
ые
йн
ме
се
и
е
групповы
возникновению

фракций

группировок

в рядах

корейских

коммунистов.
вно
ос
в
у
ос
пр
во
му
мо
ае
ив
тр
ма
сс
ра
по
ка
су
Дэ
Мнение Со
т
яе
сл
чи
ре
пе
Он
й.
ко
ен
оц
ше
вы
ой
нн
же
ло
из
с
т
ае
ад
ном совп
раз
у
ом
шн
пе
ус
ие
вш
ша
ме
по
ы,
ин
ич
пр
ые
вн
но
ос
следующие
витию корейского коммунистического движения:
,
ми
ра
нт
це
и
ым
жн
бе
ру
за
его
у
жд
ме
ба
рь
бо
я
на
он
1. Фракци
.
ми
па
уп
гр
ой
ск
ай
нх
ша
и
й
ко
тс
ку
ир
у
жд
ме
но
ен
особ
.
ов
др
ка
х
ки
йс
ре
ко
ка
ов
от
дг
по
я
ка
ес
ич
ет
ор
те
ая
2. Слаб
3. Отсутствие связей с населением Кореи.
че
ти
ис
ун
мм
ко
го
ко
йс
ре
ко
е
ни
де
ож
сх
ои
пр
ое
жн
бе
ру
4. За

ского движения.
ни
по
не
и
е
ре
Ко
в
ки
ов
ан
ст
об
м
но
ер
нт
ми
5. Незнание Ко
ьел
ат
ов
ед
сл
по
не
его
о
ил
вл
ло
ус
об
что
и,
ик
иф
ец
сп
ее
мание
ные и противоречивые установки.
и
зн
жи
и
ам
он
ор
ст
и
ем
вс
нал
й
те
ас
вл
их
ск
он
6. Контроль яп
корейского населения.
7. Надежда

на помощь

внешних

сил — сначала

США,

за-

тем Советского Союза.
8. «Левацкий» уклон в идеологии.
мко
их
ск
он
яп
и
х
ки
йс
та
ки
х,
ки
сс
ру
ок
иб
ош
»
рт
9. «Экспо
мунистов [17а, с. 66].
ДэСо
й
ни
же
ло
по
ом
тв
нс
ши
ль
бо
с
я
ьс
ит
ас
гл
со
не
Трудно
жныбе
ру
за
у
жд
ме
ба
рь
бо
и
я
си
ла
ог
зн
ра
о,
ьн
ел
ит
тв
йс
Де
а.
сук
на
ь
ис
ал
аз
ск
но
ль
те
ца
ри
от
ми
ра
нт
це
и
им
ск
че
ти
ми коммунис
ии
ен
иж
дв
ом
ск
че
ти
ис
ун
мм
ко
и
х
ни
из
о
ог
жд
ка
ти
ос
ьн
деятел
Усые
ив
еч
ор
зн
ра
в
ро
нт
це
от
е
ши
ав
уп
ст
По
м.
в Корее в цело
их
ск
че
ти
ис
ун
мм
ко
ю
ни
не
ди
ъе
об
ли
ва
во
ст
об
ос
сп
не
и
тановк
,
ию
ан
ев
зр
со
му
ко
ес
ич
ит
ол
-п
но
ей
ид
их
и,
ре
Ко
организаций
в
я
ни
ча
ме
за
и
ы
ив
дл
ве
ра
Сп
и.
ам
сс
ма
с
ей
яз
св
ию
ен
расшир
в
ке
ов
ан
ст
об
в
ся
го
ше
ав
ов
ир
нт
ие
ор
о
аб
сл
,
на
адрес Коминтер
Корее.
43

Такой вывод совпадает с замечанием Дж.Маккюна © том,
что в целом корейское движение за независимость отличали
недостатки руководства, отсутствие единства и последовательной программы. Следует признать справедливым вывод
Со Доэсука и о том, что недостатки и ошибки раннего, заграничного этапа коммунистического движения, перенесенные
на корейскую почву, предопределили неудачи последующего
развития [18, с. 66].
Итак, исследуемые труды американских ученых содержат
большой и разнообразный фактический материал по исриолу
1918—1925 гг. Что же касается трактовок событий и обобщений, то они по ряду позиций вызывают возражения. В частности, это относится к характеристике внутренних и висииих
факторов подъема национально-освободительной борьбы корейского народа, Народного восстания 1919г. и в связи с

ними — процесса зарождения корейского коммунистического
движения. Если бесспорен тезис о том, что Первомартовеское
восстание

1919г.

было

вызвано

жесточайшими

услониями

японской колонизации, то с оценкой внешних его (акторов
полностью согласиться нельзя. Отдавая должное «14 принципам президента Вильсона», влияние которых в советских ра-

ботах явно занижено, нельзя игнорировать многочисленные
факты, подтверждающие воздействие Октябрьской революции
1917 г. в России,

особенно

на события

1919 г., главным

обра-

зом на втором этапе, когда мирные демонстрации в отвег на
репрессии японских властей переросли в народное воссташие.
Не завышая влияния октябрьских событий в России на
пробуждение национального самосознания и воли к борьбе
корейского народа, что ранее допускалось советскими корееведами, никак нельзя согласиться и с его принижением, а тем
более с отрицанием. Точно так же, как и с преувеличением,
абсолютизацией значения «принципов президента Вильсона».
Вероятно, правильным будет дифференцированный подход к
этому вопросу: Октябрь эффективно воздействовал па значи-

тельные массы корейского трудового люда, особенно в приграничном районе, и на радикально настроенных интеллигентов, а «принципы президента Вильсона» имели влияние главным образом на буржуазные слои и связанные с ними общественные круги, на корейскую эмиграцию в США и Китае.

Можно утверждать, что сосуществовали обе эти внешненолитические ориентации в корейском освободительном движении. Деятельность эмигрантского
«временного
правительства» — одно из доказательств тому. Американские ученые
правы, когла утверждают, что эта деятельность имела черты и
44

потенции

антияпонского

щественной,

фронта и могла бы стать весьма су-

но не стала.

мы
ле
об
пр
е
кт
пе
ас
м
ко
ес
ич
ет
ор
те
на
сь
ая
ив
вл
на
Не оста
,
ия
ен
иж
дв
о
ог
ск
че
ти
ис
ун
мм
ко
го
ко
йс
ре
ко
зы
внутренней ба
ни
ми
что
т,
ае
ит
сч
кто
,
тем
к
ся
ть
ни
ди
ое
ис
мы хотели бы пр
же
все
е
ре
Ко
в
зы
ба
й
ко
та
ия
ан
ов
ир
рм
фо
я
дл
й
ви
мум усло
нано
ле
де
ре
оп
ед
пр
ло
бы
ом
ог
мн
во
е
ни
ве
но
ик
зн
был. Ее во
ционально-освободительной

борьбой

и особенно

выступлени-

несь
ло
ва
зо
ра
об
го
ро
то
ко
де
хо
в
г.,
9
191
в
ем народных масс
х
ны
ен
ро
ст
на
но
ль
ка
ди
ра
ро
яд
ое
вн
ти
ак
но
многочисленное,
вти
ак
и
ил
ми
ра
де
ли
ии
тв
дс
ле
ос
вп
х
ши
ав
ст
в,
то
ен
интеллиг
нХо
ак
(П
ия
ен
иж
дв
о
ог
ск
че
ти
ис
ун
мм
ко
и
ам
ными участник
бое
ло
ва
ро
ри
ст
он
ем
од
пр
е
ни
та
сс
Во
).
др.
и
н
нён, Ким Дубо
В
их
ог
мн
ло
ва
ро
ча
зо
ра
е
ни
же
ра
по
его
а
,
вой настрой народа
х.
ра
де
ли
их
ск
че
ти
ис
ал
он
ци
на
х
ми
са
и
идеях национализма
и
и
ци
ен
иг
лл
те
ин
й
но
ен
ро
ст
на
и
ск
че
ти
Поэтому часть патрио
ох
в
дя
ви
,
му
из
ун
мм
ко
к
сь
ла
ти
ра
об
жи
де
ло
учащейся мо
е
.
ны
ра
ст
и
ст
мо
си
ви
за
не
ию
ен
иж
ст
до
к
прежде всего путь
сс:
кла
й
чи
бо
ра
и
ов
ет
сч
со
ть
ва
сы
ра
сб
следует совершенно
ые
ьн
ал
он
си
ес
оф
пр
ые
рв
пе
ь
ис
ал
ав
зд
со
ь,
ст
но
ен
сл
чи
росла его
езр
не
и
ти
ос
аб
сл
его
ей
вс
и
Пр
и.
ци
за
ни
га
ор
ие
и политическ
че
ти
ис
ун
мм
ко
ть
ма
ни
ри
сп
во
ь
ст
но
об
ос
сп
ял
лости, он проявл
«на
©
ть
ри
во
го
з
ье
ер
вс
о
жн
мо
ли
Вряд
ские лозунги.
рео
ог
ск
он
яп
ях
ви
ло
ус
в
ей
ид
их
ск
че
ти
ис
ун
мм
ко
саждении»
,
ую
нн
ле
ов
от
дг
по
е
уж
на
ли
да
па
по
и
Он
.
ма
жи
ре
прессивного
хотя и очень зыбкую, почву.
ло
ус
их
нн
ре
ут
вн
е
ре
Ко
в
ии
тв
тс
су
от
ом
С тезисом о полн
еиж
дв
о
ог
ск
че
ти
ис
ун
мм
ко
ия
ит
зв
ра
и
вий для становления
и
,
ну
ра
ст
в
и»
ци
лю
во
ре
а
рт
по
кс
«э
я
ци
еп
нц
ко
и
ы
ния связан
пе
ый
жн
бе
ру
за
его
м
ди
хо
об
не
л
бы
му
че
по
,
ответ на вопрос
:
од
дх
по
й
щи
ую
ед
сл
т
ае
ад
бл
ео
пр
х
та
бо
ра
риод. В исследуемых
в
ия
ен
иж
дв
о
ог
ск
че
ти
ис
ун
мм
ко
го
ко
йс
ре
ко
ра
нт
создание це
в
ко
ви
ше
ль
бо
ю
ть
ос
нн
ва
со
ре
те
ин
за
о
ен
вл
ло
ус
об
России былс
он
яп
ив
от
пр
бе
рь
бо
в
в
то
ио
тр
па
х
ки
йс
ре
ко
и
в использовани
—
ь,
ед
ер
оч
ою
св
в
в.
то
ио
тр
па
х
ки
йс
ре
ко
а
в,
ских интервенто
ию
ен
жд
бо
во
ос
у
ом
ьн
ал
он
ци
на
ии
сс
Ро
й
ко
в помощи Советс
ке
ти
ис
ер
кт
ра
ха
к
и
я
тс
ае
юд
бл
на
од
дх
по
й
ны
ич
ог
Кореи. Анал
китайского

центра.

вре
ые
нн
ва
то
ик
од
пр
,
ия
тв
йс
де
мо
аи
вз
чи
да
Конкретные за
что
то,
на
я
ел
ат
ов
ед
сл
ис
за
гла
ь
ат
ыв
кр
за
ны
лж
до
не
менем,
ко
йс
ре
ко
ью
ст
ча
ли
бы
ь
ед
ер
оч
ую
рв
пе
в
ры
нт
це
ые
зарубежн
сре
я,
ни
ле
ов
ан
ст
его
й
зо
ба
,
ия
ен
иж
дв
о
ог
ск
че
ти
го коммунис
осна
о
ег
вс
де
еж
пр
ь
ис
ал
ов
ир
нт
ие
ор
е
ры
то
ко
доточием сил,
их
ск
ан
ик
ер
ам
х
ка
ти
ис
ер
кт
ра
ха
в
ко
на
Од
вобождение Кореи.
че
ти
ис
ун
мм
ко
х
ки
йс
ре
ко
ых
жн
бе
ру
за
ти
ос
ьн
ел
авторов деят
45

ских групп (особенно иркутской как «полностью подчиненной большевикам») много справедливого.
Неоднозначны и оценки коммунистических групи в Корее,

возникших

начале

20-х

годов.

Они

рассматриваются

американскими учеными исключительно как продукт «экспорта коммунизма», его искусственного «насажления». Бесспорно, коммунистические идеи распространялись из-за рубежа, в первую очередь из России (что, впрочем, относится
не только к Корее). Взявшие их на вооружение корейские
патриоты, следуя указаниям Коминтерна, развернули активную деятельность, которая содержала немало их собственных
ошибок, неоправданные заимствования, забегание вперсл.
Повторяясь,

напомним,

что

первой

причиной

слабости

корейского коммунистического движения американские авторы называют консервативный образ жизни корейцев, их огорванность от западных прогрессивных идей, к которым коммунистические они не относят. Главных носителей последних
в Корее — интеллигентов — они считают склонными к ссктантству и индивидуализму, далекими от нужд широких ниродных масс. Фракционность, поразившую с самого начала
корейское коммунистическое движение, авторы объясняют
прочностью групповых, семейных, клановых, земляческих и
иных связей. Одна из важнейших причин слабости коммунистического движения
и устойчивости
фракционных
распрей — террор японских властей и эффективность их акций
против коммунистического движения. Как нам представляется, выявлены самые существенные факторы, воздействовавшие на коммунистическое движение в Корее со времени его
возникновения.
Основная

вина за ошибки

и неудачи

корейских

коммуни-

стов всеми американскими авторами возлагается на Коминтерн, на большевиков. Советские корееведы эти вопросы. как
правило, обходили. Ныне они становятся предметом обсуждения. Теперь многие считают, что общие недостатки мирового коммунистического движения: излишний радикализм и
забегание вперед, сектантство и догматизм, противоречивость
его установок
— все это негативно повлияло на него и на
первоначальном этапе, и в последующем.
Зарубежные корейские коммунистические группы, повторявшие в своих программах и действиях просчеты российской, китайской и японской коммунистических партий, к тому же конфлик-

тующие между собой, наряду с революционизирующими стимулами несли в Корею и многие негативные черты, способствовали
46

групповщине в рядах коммунистов. Но тезис о том, что зарубежный
период
корейского
коммунистического
движения
закончился не потому, что выполнил свои задачи и изжил
себя, передав эстафету внутренним прогрессивным силам, а
потому, что ТУ Конгресс Коминтерна решил перенести коммунистическое движение непосредственно в Корею, поскольку в нем болыше не нуждались большевики, да и надежды
корейцев на помощь Советского государства не оправдались,
не представляется убедительным.

переместить

Глава вторая

чтобы

рею,

Эд

Создание и деятельность
Корейской коммунистической

партии

лишь обостряли фракционную

и роспуск ККП

делят

рассматриваемый

Чжонсика,

Коминтерн,

ВКП(б).

пично

иат
х
ки
йс
ре
ко
сы
ре
те
ин
и
ал
ед
пр
и
он
что
И В. Сталина в том,
арн
те
ии
к
я
ни
ре
ве
за
ые
нн
ле
ис
оч
ог
мн
на
ря
от
риотов. Несм
ко
ру
го
ко
тс
ве
со
ка
ти
ли
по
и,
он
т
шу
пи
,
щи
мо
циональной по
м
зо
ра
об
м
иы
ав
гл
сь
ла
ля
де
ре
оп
и
ре
Ко
и
водства в отношени
ле
ем
си
и
ми
са
ре
те
ин
и
им
ск
че
ти
ли
по
не
еш
вн
собственными
распространить

нием

коммунизм

на

Они

Восток.

дания

воициают

го
ио
ол
ар
ун
жл
ме
ы
он
ел
эш
ие
жн
ни
на
и
е,
ни
рх
ве
вину и на
ий
ск
ор
ки
ли
ий
ск
ин
ал
ст
на
,
ия
ен
иж
дв
о
коммунистическог
я
хс
ти
ви
ла
уж
бл
за
ом
ог
мн
во
х,
вы
до
ря
режим в целом и на
В
Что
,
ит
мн
по
на
ся
ит
од
их
пр
им
эт
с
и
яз
св
В
коммунистов.
но
ко
ью
ян
пи
со
х
вы
ро
ми
ух
дв
ва
ст
ор
условиях противоб
мических

систем

руководство

Советского

Сок

занимало

ом
ек
ие
ии
ис
ун
мм
ко
м
но
од
ар
ун
жд
ме
в
и
ци
зи
более жесткие по
арн
ии
ин
о!
ия
ен
он
кл
от
я
ем
вр
же
то
в
ая
ск
пу
движении, до
ционалистских принципов.
Как

шение

уже

между

говорилось,

СССР

подписанное

и Японией

в январе

обязывало

пребывании. корейских коммунистов

1925 т

решить

на территории

а
ал
ит
сч
по
е
кж
та
а‘
он
ор
Ст
я
ка
йс
ре
Ко
а”
юз
Со
—то
48

ни

у советской,

у корейской

стороны,

то другой

«экспортером»

выступало Корбюро при Комин-

терне, в задачу которого входили «организация и руководство
коммунистическим движением в Корее» [14, с. 13]. Об этом
же пишут Р.А.Скалапино и Ли Чжонсик в монографии «Коммунизм в Корее»: «Первые серьезные попытки создать партию в стране были предприняты в 1923 г., сразу же после соз-

го
ко
нс
ни
ле
оск
ст
си
рк
ма
и
ст
но
ль
те
оя
ст
со
не
о
дят из тезиса
в
и
ре
Ко
для
его
ти
ос
ем
мл
ие
пр
не
ой
лн
учения вообще и по
частности.

ни

коммунистической партии. Развивая этот тезис, Р.А.Скалапино, Ли Чжонсик и Со Дэсук расценивают перенос коммунистического движения в Корею как новый этап «экспорта
коммунизма руками русских и Коминтерна». Совпадают. хотя
и не во всем, их взгляды и по вопросу о путях и методах эскалации коммунистических идей в Корею. По мнению Ли

ижения
дв
о
ог
ск
че
ти
ис
ун
мм
ко
м
ле
об
пр
При трактовке
хоис
и
ел
ат
ов
ед
сл
ис
ие
ск
ан
ик
ер
ам
е
в Коре
непосредственно

обвиняют

борьбу.

вития коммунистического движения, тем более для создания

ты
ва
ох
аи
эт
ый
рв
Пе
г.
28
19
е
сл
по
и
до
а:
ап
период на два эт
В
ка
ус
сп
ро
го
ко
ес
ич
кт
фа
ее
до
П
КК
вает период от создания
.
ии
рт
па
я
ни
да
оз
сс
во
й
те
пу
ка
ис
по
од
ри
пе
—
1928 г.. второй
мо
ой
ни
ла
р
то
ав
и
ся
ет
ва
жи
ер
ид
пр
ии
Такой же периодизац
нографии.

Авторы

что комзачастую

вопрос — о своевременности и подготовленности Кореи к
этому — был весьма спорным.
Американские ученые считают, что у корейских коммунистов просто не было другого выбора, кроме как согласиться с
предложением Коминтерна [30, с. 58]. С их точки зрения, в
Корее практически отсутствовали реальные условия для раз-

1. Трехлетнее существование
Американские

существо-

Но если вопрос о необходимости воссоединения разрозненных корейских коммунистических групп не вызывал сомнения

обычно

обстановке,

к реальной

приблизиться

в Ко-

движения

вавшей в стране. Корейские патриоты уже поняли,
мунистические группы, находящиеся за рубежом,

(1925—1930)

историки

коммунистического

центр

свой

Корбюро

Коминтерна

во Владивостоке».

Как

полагают

эти авторы, Корбюро опиралось на поддержку иркутской и
шанхайской коммунистических групп [30, с. 55, 58]. Со Дэсук
также считает, что основу коммунистического движения в
Корее составили революционеры, подготовленные и засланные в страну иркутской

группой.

Американские исследователи подробно останавливаются
на истории образования и деятельности «четырех коммунистических партий»”. Все они единодущны в том, что инициатором образования «первой» коммунистической партии
упоминавшееся выше «Общество вторника» («Хваёхве»).

было

Архивные материалы свидетельствуют о том, что корейские коммунисты и комсомольцы считали, что в период, не-

согла-

вопрос

Советеко-

исобхочимым

- Правильнее,

на

наш

взгляд,

говорить

четырех

попытках

создания

американскими
предложенную
используем
мы
в Корее. Далее
компартии
исследователями нумерацию, хотя считаем, что речь идет о четырехкратной
що
у—жы—

от
4 Зак. 58

групп — «Общества вторника» и «Общества северного ветра»,
а в совместной работе с Р.А.Скалапино говорится о взаимо-

посредственно предшествовавший созданию партии, наиболее

севлиятельными в стране были «Пукпхунхве» («Общество
вторника»), _«Сах(«Общество
верного ветра»), «Хваёхве»
е»
нхв
ннё
чхо
уль
«Со
и
а»)
изм
иал
соц
оюз
(«С
ен»
ёнм
ый
жу
/веч
из
о
тв
нс
ши
ль
бо
м
это
При
.
М)
СС
,
жи
де
ло
мо
з
сою
ий
ск
ль
\. (Сеу

действии
вали

хыхве»

пролетариев).

ний, корейцы
щем
о
сооб
дн
‘о`Из

апреля

1925 г.,

Ким Джэбон,

Ким

говорится

Чжоихи

они единодушны в
шанхайская

Как

—_ Сразу же обозначились два подхода в отношении

к.

Первый: недопустимо, что партия состоит из одной фракции
й
ко
йс
ре
ко
й
ще
ду
бу
й
ово
осн
ее
ь
тат
счи
:
рой
вто
:
ве»
«Хваёх
хана
ов
лял
взг
ных
лич
раз
е
ичи
Нал
.
тии
пар
ой
ск
ст
ви
ше
боль
спеу
се
и
вил
сло
обу
й
дне
же
вых
пер
с
тии
пар
ь
рол
рактер и
аме
ний
мне
с
бро
раз
же
так
а
,
ьбу
бор
вую
ппо
гру
ь,
тойчивост
партии.
возникшей
о составе
исследователей
риканских
В частности, Со Дэсук пишет, что «первая корсиская ком»
стрим созлана
территории
на
партия
мунистическая
те
ти
иа
Ив
у
жл
ме
я
ени
лаш
сог
е
тат
уль
рез
в
г.
5
192
еля
:17 апр

‘лями трех основных групп: „Общества вторника а и ства
ь
ит
(<
ы
упи
тгр
ой
ск
ай
нх
ша
оск
ль
еу
„С
,
ра“
вет
| северного
| санхэ“)» [18, с. 78]. Такой же точки зрения Мреракниних тей

НН
Эндрю Нам. При этом он подчеркивает, что
ьбу
бор
щая
кра
пре
не
,
тии
пар
ии
дан
соз
о
ись
рил
ово
дог
пп
гру

за лидерство в левом движении в Корее 126, с. 268].
я»
ори
ист
я
тка
Кра
еи.
Кор
тия
пар
вая
удо
«Тр
ии
аф
гр
но
мо
В
только двух основных
о коалиции
пишет
Чжонсик
Ли
50

лиги

Рабоче-

чыниь под-

том, что за их спиной стояли иркутская и

коммунистические

полагают

группы.

Р.А.Скалапино

и Ли

..
Чжонсик,

бранного на учредительном съезде партии ЦК
вители всех основных групп: три человека от
ника», два — от «Общества северного ветра»
чих, а в состав Контрольной комиссии — по
от «Общества

вторника»

же

имевший

Чо

Бонам,

в состав

из-

вошли предста«Общества втори два — от проодному человеку

и «Общества северного ветра», а таксвязи

и с «Обществом

вторника»,

ис

Иркутской группой [30, с. 59].
Наиболее
подробную
информацию
об учредительном
съезде ККП дает Со Дэсук. По его мнению, это было _закрытое совещание, на котором присутствовали 17 человек, в ос-

была «слабой и не имела достаточного опыта в рабочем движении». Об этом, в частности, говорилось в докладе Ким Хобана, направленном Исполкому КИМ, а в другом документе,
‘подготовленном Пак Хоннёном, обращалось внимание на то,
“что «фракционная борьба заложена еще при создании кореий-

ККП

молодежной

тверждают архивные материалы [2, ф. 135, д. 168, с. 104—186].
Несмотря на то что авторы называют разные группы, принимавшие участие в организационном оформлении партии, все

,
2
оп.
|1,
ии
ур
чж
нь
Ма
в
тии
пар
ния
еле
отд
ь
рыт
отк
решено
портф. 20, пап. 2, с. 3].
ком
ее.
Кор
в
тии
пар
ия
дан
соз
т
фак
сам
ая
ив
ен
оц
ко
Высо
она
что
ть,
зна
при
и
был
ы
ен
жд
ну
вы
ее
мен
не
тем
сомольцы

[2, ф. 533, оп. 10, д. 1885, с. 5, 331. `

Корейской

где доминиро-

ции», — считают эти авторы [30258.55] Такое

в
а
»
-эн
дзо
«Ка
ане
тор
рес
м
ко
йс
та
ки
в
ись
рал
соб
другие
ю
ку
йс
ре
Ко
ать
зов
ани
орг
бы
что
тем
с
.),
Л.У
—
.
нте
уме
док
т
ло
Бы
»).
дан
сан
кон
н
осо
(«Ч
ию
рт
па
ую
ск
че
ти
коммунис

ской компартии»

«иркутяне»,

вторника»,

крестьянской партии, на которые опиралась Шанхайская
группа. «Только новая сеульская группа оставалась в оппози-

тии
пар
ой
ск
че
ти
ис
ун
мм
ко
ии
дан
соз
при
что
ли,
ага
пол
них
[2,
е»
хв
ун
их
ук
«П
на
ься
рат
опи
т
дуе
сле
ну
ер
нт
ми
Ко
ее
в Кор
,
.
о
2].
с.
5,
188
д.
10,
оп.
,
533
ф.
ссы
пре
ой
ск
он
яп
и
й
ко
йс
ре
ко
й
ни
ще
об
со
и
ни
ва
но
ос
На
‚
пар
ая
ск
че
ти
ис
ун
мм
ко
я
ка
йс
ре
Ко
что
од,
выв
ь
лат
сде
г можно
сон
«Чо
,
ве»
унх
кпх
«Пу
,
ве»
аёх
«Хв
е
баз
на
а
дан
соз
а
` тия был
тиа
ар
тх
ле
ро
хы
«П
),
тия
пар
я
оча
раб
ая
ск
ей
ор
(К
»
нодондан
(Союз

трех групп — «Общества

новном члены «Общества вторника». Автор приводит список
избранного на съезде ЦК ККП: Ким Джэбон, Ким Чхан
(«Общество вторника»), Ким Яксу, Чон Унхэ («Общество се-

верного ветра»), Ю Джинхи и Чу Чонгон (Сеульская и Шанхайская группы). Одновременно была создана Контрольная
комиссия, в которую вошли Чо Бонам («Общество вторни-

ка»), Юн Докпон_(Сеульская`и Шанхайская группы) и Сон

Бон («Общество северного ветра») [18, с. 70]. По данным рос-

А сийских

| Яксу,
Унхэ.

ученых,

в состав

ЦК

ККП

Чу Джонбон, Чо Донхо,
В частности,

Ким

Ф.И.Шабшина,

вошли

Чхан,

Ким Джэбон,

говоря о количестве

‚стников, называет цифру 19 [11, 10
с.
0—
10
1]
.
_
Ученые СИГА`прив
одят

одни

Джинхи,

и те же имена

Ким

Чон
уча- /

и придержи-

ваются того мнения, что так называемая первая ККП была
образована на базе «Общества вторника». Они настаивают на

том, что ККП была создана на сравнительно узком совещании, в работе которого приняли участие лишь лидеры коммунистических групп.
Действительно,
совещание
было немногочисленным
и
проходило нелегально, но иного в тоглашней обстановке и

быть

не могло

(так начинали

многие

партии).

В то же

время

нельзя не согласиться
том, что образованию
тической подготовки,
а, полицейский

ли
бы
П
КК
ли
те
ди
во
ко
ру
к,
су
Дэ
Со
ет
ча
борьбы, заме
На
и.
ам
ос
пр
во
ми
ны
он
ци
за
ни
га
ор
о
нн
ве
ст
ще
преиму
ККП

ЦК

заседании

Ким

избран

был

его секретарем

вительно

заняты
первом
Джэбон,

Чо
:
лы
де
от
е
щи
ую
ед
сл
и
ил
ав
гл
оз
`Б
ов
ен
чл
ь
остальные шест
м
Ки
,
ды
ан
аг
оп
пр
—
ан
Чх
м
Ки
й,
ны
он
Донхо — организаци
ьст
ре
-к
че
бо
ра
—
хэ
Ун
н
Чо
,
ам
ос
пр
во
ым
ов
др
Яксу — по ка
Ю

янский,

Чонгон

Чу

— политический,

Джинхи

— безопас-

ности [18, с. 70].
зм
пи
му
ом
«К
и
иг
кн
ры
то
ав
т
щу
пи
в,
це
ся
ме
18
В течение

ечл
ех
вс
и
чт
по
ей
ци
ли
по
ой
ск
он
яп
та
ес
ар
до
Корее», вплоть
рай
ки
йс
ре
ко
ло
ля
ав
ст
ед
пр
»
ка
ни
ор
вт
о
тв
нов ККП, «Общес

гда
то
к,
ве
ло
че
90
х
да
ря
х
ои
св
в
ло
ня
ди
ъе
об
о
Он
дикализм.
а»
тр
ве
о
ог
рн
ве
се
о
тв
ес
бщ
«О
—
ик
рн
пе
со
ой
как его основн
.
.
68]
67,
с.
,
[30
к
ве
ло
че
40
из
ло
состоя
еам
ии
рт
па
й»
во
ер
«п
я
ни
ва
во
ст
ще
су
ь
Кратковременност
риканские

числа

больного

наличием

объясняют

историки

ой
нн
та
ес
пр
не
,
ью
ст
но
ен
бщ
зо
ра
их
п,
уп
гр
их
ск
че
коммунисти
е
Вс
.
ты
бо
ра
и
ям
ви
ло
ус
ми
ны
ль
га
ле
не
о,
тв
борьбой за лидерс
в
то
ис
ун
мм
ко
в
до
ря
ю
ни
че
ло
сп
ло
ва
во
ст
об
ос
сп
не
это отнюдь
как в самой

так и вне ее. К тому

на первом,

ни

съезде

втором

на

ни

Со

подчеркивает

же,

принят

Был

ККП.

знание

,
[18
й
ие
сн
9%
и
ей
ст
ча
12
из
ий
вш
оя
ст
со
,
ии
рт
па
в
та
только ус

рации

нию

должно

Р.А.Скалапино

точности
за

виков,

входить

исключением

того,

не

что

поскольку

челонск

партийнан

отвечала

‹ 'рукгура

пириии

больше-

приниииу

«одна

и прололжа-

корейского

томмунисти-

,
130
ии
ур
чж
нь
Ма
и
ии
он
Яп
в
го
все
де
еж
пр
,
ия
ческого движен
с. 74].
астр
п
ья
он
ли
ст
об
что
,
том
в
ы
ав
пр
ые
ен
уч
Американские
м
но
нь
те
ли
во
во
ос
о
ьн
ал
он
ци
на
в
П
КК
а
ик
кт
та
и
я
ги
те
не, стра
ли
ре
уч
ия
ни
т,
ис
ал
жд
су
об
не
ии
ен
иж
зв
ом
ск
и коммунистиче
тельном

ККП.
52

Ли

съезде

партии,

Чжонсик

даже

ни

на

пишет,

последующих

что

зассниниях

корейские

почти

пришло

Коминтерн

мне-

Ио

сушествовали

центры

зарубежные

семи

российской

структуру

напоминала

действовать

Чжонсика,

и Ли

страна — одна партия»,

ли

не более

стоя-

сразу,

неофициальное
официально же партия

при-была

признана Коминтерном в мае 1926 г. [30, с. 60], но ‘помощь

.
ии
рт
па
я
ур
кт
ру
ст
я
на
он
ци
за
ни
га
ор
сь
ла
ля
де
ре
оп
с. 71]. В нем
пар
у
ов
‘н
м,
но
га
ор
м
щи
дя
во
ко
ру
им
сш
вы
Съезд объявлялся
пи
не
ко
ям
ни
же
ра
об
со
по
е
ры
то
ко
в
,
ки
ей
яч
ли
ля
тии состав
было

В числе основных трудностей,

Чо Донхо.
правлен представитель ККП
Как считают американские ученые,

при-

была

не

отсурствавала программа действий, она

Дэсук,

нята

ККП,

не обсуждалась.

щих перед партией, указывалось на отсутствие местного звена, прежде всего в провинциях, уездах, в связи с чем ЦК был`
коммунистическими
сам руководить низовыми
вынужден
ячейками. Не выполнялась и другая, не менее важная задача —изменить социальный состав партии, где преобладала
«мелкобуржуазная интеллигенция и учащиеся при ничтожном
числе рабочих и беднейших крестьян». Чтобы исправить это
положение, при ЦК был создан специальный рабоче-крестьянский отдел [2, ф. 495, оп. 135. д. 168, с. 140—186].
По мнению Со Дэсука, несмотря на то что корейские
коммунисты на первом съезде не приняли конкретной про(см.
граммы действий, они, вероятно, все же се обсуждали
[18, с. 71|). В подтверждение своего мнения автор приводит
только сведения о том, что на заседаниях ЦК ККП рассматривались финансовые вопросы. Правда, замечает Со Досук,
они так и не были решены в течение всего периода существования ККП. С самого начала, полагает он. партию материально поддерживали практически только «иркутяне». Главные
надежды в этом отношении корейские коммунисты возлагали
на Коминтерн, от которого добивались признания с первых.
шагов своей деятельности. С этой целью в Москву был на-

и тактику

стратегию

разрабатывать

Вместо того чтобы

работу.

вообще не хотели сами думать и «предпочитали, чтобы Коминтерн и их наставники думали за них» [14, с. 22].
Судя по архивным материалам, программа партии дейст-

с американскими исследователями в
партии не предшествовал период теоредискуссий по программным вопросам,
режим и не позволял проводить такую

ЦК

коммунисты

начал оказывать еше позднее.

«ИККИ

доводит до

вашего сведения, — говорилось в послании Коминтерна корейской компартии, — что У1 расширенный пленум Испол1926 г.,
кома Коминтерна, состоявшийся в феврале—марте
признал Корейскую коммунистическую партию секцией Коминтерна. Это обстоятельство имеет большое значение для
дальнейшего развития революционного движения в Корее,
т.к. одной из главных причин, до сих пор мешавшей сплочению воедино коммунистических элементов Кореи и принянепрестанная
групп»

партии

коммунистической

тию Корейской

борьба

ожесточенная

в Коминтерн,

была

коммунистических

[2, ф 535, оп. 1, д. 100, с. 24].

Как известно, самые первые указания, полученные корейскими коммунистами от Коминтерна, касались создания единого национального
——=—=———

фронта
о

в Корее.
—

Это признают

и ученые
53
>

в/

США. Они, в частности, пишут: «Корейские коммунисты
находились под сильным давлением Советов и Коминтерна,
настаивавших на необходимости создания в Корее единого
фронта с националистами. В течение 1920—1927 гг. советские
ю».
иде
эту
или
вод
про
о
чив
той
нас
ерн
инт
Ком
и
ели
дит
ово
рук
вил
ста
ерн
инт
Ком
,
они
т
таю
счи
,
ККП
ия
ван
азо
обр
до
Еще
вопрос о создании широкой коалиции всех патриотических
сил Кореи. Как только весть о создании ККП достигла Моск‚вы, Коминтерн сразу же подготовил первую-резелюцию, ад: ресованную корейским коммунистам (1925 г.). В ней говорилось о необходимости «уделять главноё внимание национально-освободительной

борьбе, добиваться объединения

рабочих,

крестьян, ремесленников, интеллигенции, мелкой и средней
буржуазии». Содержался призыв к созданию в Корее национальной революционной партии типа Гоминьлан. Нет сомневра
воз
по
что
к,
нси
Чжо
Ли
и
о
пин
ала
.Ск
Р.А
ют
еча
зам
ний,
щении из Москвы Чо Донхо информировал своих товарищей
о московских дискуссиях. Однако, отмечают они, нет документальных свидетельств того, что «первая» корейская коммунистическая партия предприняла какие-либо шаги в соответствии с указаниями Коминтерна.
Такими документами располагают российские ученые.
В одном из них, в частности, говорится, что коммунисты пы-

тались наладить сотрудничество с «Чхондогё» еще в 1924 г., до

образования партии, прекрасно понимая, какая реальная сила
стоит за этой организацией [2, ф. 535, оп. 2, д. 92, с. 21. Как
следует из материалов архива, в стране насчитывалось 3 млн.
последователей _ «Чхондогё»., Количество политически органи270 тыс. человек (вносящих
членов составляло
зованных
членские

взносы

несущих

обязанности).

1925 г. «Чхон-

догё» имела 180 окружных организаций и 1235 волостных.
Основной ячейкой являлась сельская организация, в которой
крестьяне составляли 90% всего состава. Среди организаций,
входивших в «Чхондогё», в документе упоминаются наиболее
влиятельные: Партия молодых друзей «Чхондогё» («Чхону-

дан»), Корейская крестьянская лига («Чосон нонминса»), Союз изучения производительных сил Кореи. В 1925 т.. говорится далее, «„Чхонудан“ являлась корпорацией руководителей

„Чхондогё“, центром ее левого крыла» [2, ф. 535. ои. 1. Л. 100,
с. 25—26, 32].

В 1924 г. корейские коммунисты, говорится в лругом ардру
и
ама
Бон
Чо
на,
чху
Ман
Нам
е
лиц
в
,
нте
уме
док
хивном

гих предложили руководству «Чхондогё» сотрудничество и
получили решительный отказ. Он был мотивирован тем, что
54

они (упомянутые лица. — Л.У.) были «вдохновителями расобласти»
в Амурской
революционеров
корейских
стрела

(так называемый Алексеевский инцидент) [2, ф-. 535, оп. 2,
д. 92, с. 3].
В 1925 г. руководство ККП вновь вернулось к этому вопросу, но реакция «Чхондогё» была той же”. Тогда руководство ККП, пишет представитель «Чхондогё» в Крестинтерне
Ким Дарнон, начало вести фракционную борьбу, стараясь

ослабить организацию.
В дальнейшем отношения

между ККП и «Чхондогё» вылились в серию взаимных оскорблений. «Вместо того чтобы
поддерживать левое крыло „Чхондогё“, в руках которого находится ныне ее руководящий аппарат, партия продолжала
опираться на правых обанкротившихся лидеров, — сообщает
Ким Дарнон, — вследствие чего крайне обострились отноше[2, ф. 535, оп. 1, д. 100, с. 26].
ния между ККП и „Чхондогё“»
Кроме того, признавалось, что «отказ некоторых ультралевых
элементов из бывшего большинства компартии и Сеульской
коммунистической группы признать работу среди середнячена данной
ства главной задачей крестьянского движения
стадии корейской революции — это отказ от трудностей»
[2, ф. 535, оп. 2, д. 92, с. 2].
Единственной заслугой членов «первой» ККП, по мнению
американских историков, была попытка объединения разрозненных групп и создания в конечном счете единой коммуни:
стической партии. Но главные их усилия, по мнению Со Дэсука, были направлены лишь на укрепление ядра «Общества
вторника» в ущерб другим неотложным задачам [18, с. 71—
72].
На другой день после образования

ККП,

18 апреля

1925 г.,

комсомольской
оформление
организационное
произошло
организации, которая, как уже говорилось, фактически действовала и до этого. Американские исследователи ничего не
сообщают о том, что в условиях распыления массовых организаций в результате фракционной борьбы между Сеульской
и Шанхайской группами и «Хваёхве» активную роль в созда-

нии коммунистической партии играл корейский комсомол,
находившийся под руководством КИМ. Комсомольцы еше в

1924 г. приняли проект политической платформы Корейского
коммунистического союза молодежи (ККСМ), выработанный
Восточной секцией КИМ. В нем были намечены, в частности, такие задачи:
* В 1925 г. «Чхондог&» было признано секцией

Крестинтерна.

[. В области политики:
1) борьба за полную независимость Кореи;
2) установление строя, наиболее соответствующего
тересам широких трудящихся масс.
П. В области национального движения молодежи:

ин-

национально-революционной

ор-

1) создание

крепкой

ганизации молодежи;
2) сближение с мировым движением рабочей молодежи;
3) борьба против организаций, поддерживаемых японским империализмом.
Ш. В экономической области:
1) повышение заработной платы корейских трудящихся, уравнение ее с зарплатой японских рабочих;
2) вовлечение рабочей и батрацкой молодежи в проф-

союзное движение.
ГУ. В области просвещения:
1) преподавание на родном языке [2, ф. 533, оп. №,
д. 1890, с. 6].
14 апреля 1925 г. в Сеуле состоялся съезд ККСМ с участием представителей местных ячеек. В повестку дня входили
следующие пункты:
1. Отчетный доклад ЦК ККСМ.
2. Письмо КИМ.
3. Доклад об учредительном съезде ККП.
4. Программа ККСМ.
5. Организационные вопросы.
6. Отношение ККСМ к национальному вопросу.
7. ККСМ и КИМ.
8. Выборы.
На съезде присутствовали 19 делегатов от 28 ячеек и один
делегат от ЦК ККП. Социальный состав: один рабочий, один
крестьянин, 18 интеллигентов (в том числе одна женщина) в
возрасте 20—28 лет.
С

докладом

отчетным

о деятельности

ЦК

выступил

Пак

от 16 декабря
Хоннён. Ким Данъя зачитал письмо КИМ
1924 г. в адрес съезда. Участники съезда заявили о своей поддержке КИМ. Больше всего споров вызвал вопросе © сеульской

молодежной

водство

ведет

организации.

Ссылаясь

антиреволюционную

на то, что

деятельность,

се руко-

съезд

при-

нял решение о нецелесообразности объединения с ней.
Съезд постановил принять в целом платформу ККСМ.

Прения вызвал только 9-й пункт. «Корейские трудящиеся, —
говорилось в нем, — не смогут добиться полного освобождения, пока не минуют его первый этап — национально56

освободительный».
В конце концов он был исключен из
программы. В решениях съезда, в частности, было записано:
«Корейское

революционное

движение

будет

протекать

в об-

щем процессе революционного движения японского пролетариата и колониальных народов, в тесной увязке с последними. Поэтому задачей национального движения в Корее является создание едино!о национального фронта всех недовольных японскими империалистами» [2, ф. 495, оп. 135, д. 174].
Гегемоном национально-освободительного движения был
провозглашен
городской и

пролетариат. («Не национальная буржуазия, а
сельский пролетариат».) После освобождения

страны от японского империализма, подчеркивалось в программе, должна быть создана не буржуазная республика, а
строй, вполне отвечающий интересам широких корейских
трудящихся

масс,

т.е. советский

строй.

С информацией об учредительном съезде ККП выступил
Ким Чхан. В тезисах о взаимоотношении партии и комсомола, принятых на съезде ККСМ, отмечалось, что отсутствие
единой коммунистической партии отразилось на молодежном
движении. С образованием же коммунистической партии работа ККСМ должна проходить под ее руководством. Съезд
ККСМ считает ККП вполне авторитетной и способной стать
руководителем корейского революционного движения.
Устав ККСМ, также выработанный Восточной секцией
КИМ, съезд счел во многом не соответствующим корейским
условиям, его поручили лоработать специальной комиссии.
В ЦК ККСМ было избрано семь человек, а в Ревизионную комиссию
— три. Решено было создать четыре отдела ЦК: секретариат. орготдел, отдел агитации, учетно-статистический отдел — и избрать своих представителей в КИМ
[2, Ф. 495, оп. 135. д. 174].
Как видно из сказанного, комсомольский съезд прошел
более организованно. чем партийный. По мнению Со Дэсука,
программа, принятая на съезде ККСМ, в большей степени
напоминала программу «шанхайской» компартии Ли Донхви
(1921 г.), повторяя ее ошибки и недостатки. В частности, в
ней утверждалась необходимость пропаганды коммунизма в
Корее, установления в стране диктатуры пролетариата. говорилось о руководящей роли рабочего класса в национальноосвободительном движении [18, с. 72—73].
С ним солидарны и авторы монографии
«Коммунизм
в Корее». Соглашаясь с тем, что программа нереальна, не
соответствовала ситуации в стране, явно опережала события, сам факт принятия программы они расценивали положительно.
57

иун
мм
ко
ие
ан
зд
со
о
чт
и,
ал
ит
сч
А
Ш
С
В целом же ученые
ен
ем
вр
де
еж
пр
ло
бы
е
ре
Ко
в
а
ол
ом
мс
стической партии и ко
мко
и
ач
уд
не
им
вш
ли
де
ре
оп
ед
пр
ным и формальным шагом,
а
же
ю
ну
ав
Гл
е.
ап
эт
м
то
на
мунистического движения
ло
бы
не
е
ре
Ко
В
о
чт
м,
то
в
ли
как уже говорилось, они виде
й
ще
ую
ед
сл
по
и’
ии
рт
па
ия
ан
зд
со
я
основного условия дл
ой
ьн
ал
ци
со
й
ще
ую
тв
тс
ве
от
со
—
ти
ос
ее деятельн
успешной

«несостоятельностью»
марксизма-ленинизма
и отсутствием
почвы для его восприятия в Корее, но и неподготовленностью, незрелостью самих «экспортеров» — корейских коммунистов, проживавших в России. Не вызывает особых возражений их тезис о том, что из марксистско-ленинского учения
они восприняли только идею национального освобождения.
Она близка, понятна и насущна для них, в то время как дру-

от
и,
ст
но
ст
ча
в
к,
су
Дэ
Со
,
ия
ен
роневывйя эту точку зр
А
ой
ьн
ал
ни
ло
ко
ой
ал
ст
от
в
ма
из
мечает, что пропаганда коммун
дме
а
шл
ем
ни
ле
се
на
им
ск
ян
ть
ес
кр
м
стране с преобладающи
х
ки
йс
ре
ко
о
ал
жд
ну
вы
ь,
ед
ер
оч
ою
св
ленно и трудно, что, в
и
ву
ст
че
ен
ул
ст
к
м
зо
ра
об
м
ны
ав
коммунистов обращаться гл
к
ы
рм
фе
на
ли
да
па
по
о
дк
ре
интеллигенции. «Коммунисты
со
д
ре
пе
и
ил
ав
ст
не
м,
чи
бо
ра
к
и
ик
крестьянам или на фабр
си
и
в
о,
нн
ве
ст
те
ес
и,
ч,
да
за
бой решение их насушных
ло
бы
ян
ть
ес
кр
и
х
чи
бо
ра
и
ед
ср
в
туации влияние коммунисто
.
].
73
с.
8,
[1
»
ым
ьн
незначител
их
ти
ес
Кр
в
ё»
ог
нд
хо
«Ч
ь
ел
ит
ав
ст
ед
пр
Об этом же писал
ы
м
к:
ло
сы
по
их
уг
др
из
дя
хо
ис
терне Ким Дарнон, правда
е
мо
ие
ющ
ву
ст
ще
су
е
вс
ет
ру
ри
но
иг
мунистическая партия
н
во
ко
ру
ь
ит
ат
хв
за
ь
яс
та
пы
и,
ци
за
вые крестьянские органи
ут
вн
сь
уя
ир
ок
бл
,
е”
ог
нд
хо
„Ч
к
ство в таких организациях, ка
ми
ны
ои
ци
ак
ре
же
да
и
ил
и
им
ск
че
ти
ис
ри с явно оппортун
не
,
ов
ст
по
ых
вн
ти
ра
ст
ни
ми
ад
а
ат
элементами в целях захв
,
88
д.
1.
.
он
5,
53
Ф.
[2,
»
ях
ци
за
ведя серьезной работы в органи

корейские коммунисты, вероятно, искренне верили, что знают и понимают марксизм. «Экспортеры» марксизма, пишут
ученые США, не учитывали специфики страны, не имели
конкретной программы решения национально-освободитель-

— 170].
не
в
то
ис
ун
мм
ко
у
к,
су
Дэ
Со
ет
замеча
ани
“ бы
уа
рж
бу
он
ьн
ал
он
ци
на
к
ю
ни
ше
было четкой позиции по отно
мко
й
ро
то
ко
е
ед
ср
в
и,
ци
ен
иг
лл
те
ин
зии. Да и в отношении
не
и
ол
о
ст
ча
и
он
в,
хо
пе
ус
их
мунисты добились наибольш
зра
.
ся
ил
я
на
ив
сс
ре
ог
Пр
.
ны
последовательны и прямолиней
м,
из
ун
мм
ко
ся
ал
ев
ум
аз
др
по
й
ро
то
ко
д
мышляет Со Дэсук, по
шо прибыла известна корейской

интеллигенции

и была

хоро

со
ет
ва
зы
Вы
.
ия
ен
уч
из
о
ьн
ел
нята в Корее, но не была тшат
ин
й
но
он
ци
лю
во
ре
и
ел
ит
ав
ст
ед
пр
мнение. замечает он, что
по
е
ки
ес
ич
ет
ор
те
ые
вн
но
ос
теллигенции глубоко понимали
не
и
он
о
чт
е
ле
бо
м
те
,
ия
ен
уч
о
ог
ск
ложения коммунистиче
в
ия
ен
ен
им
пр
о
ст
ти
ос
зн
ра
об
со
ле
могли решить вопрос о це
ив
сс
ре
ог
ир
к
де
хо
ре
пе
ом
нн
пе
корейском обществе, о «посте
умм
ко
го
ко
сс
ру
а
рт
по
им
о
ог
чн
ро
во
ным идеям вместо безого
ню
я
.
низма» [18, с. 68].
на
Безуспешность

рейской
58

земле

попытки

американские

насаждения
авторы

коммунизма

объясняю!

ие

ТОЛЬКО

гие

ных,

положения

марксизма

антифеодальных

были

далеки

и социалистических

абстрактны,

задач.

хотя

Поэтому

глазах корейского народа они выглядели «чужаками», далекими от понимания интересов и нужд корейских рабочих и крестьян. Пропагандой идей национального освобождения, полагают американские авторы, коммунистам удалось привлечь на
свою сторону часть населения. В то же время их призывы к
пролетарской революции были непонятны, эти лозунги не
были поддержаны населением, отталкивали от них возможных союзников.
При этом нельзя не учитывать и несомненную тягу трудящихся масс к идеям социальной справедливости, уничтожения всякой эксплуатации. Но в тот период среди них не
велась серьезная пропагандистская работа.
По свидетельству американских и российских ученых, корейские коммунисты в основном были выходцами из мелкобуржуазной среды. Это подтверждают и документы архива.
Оторванные от народа, они не понимали объективных экономических, политических и социальных условий в Корее, были теоретически слабо подготовлены, слепо выполняли указания Москвы и Коминтерна. Положение усугублялось тем,
что вместе с идеями коммунизма ККП повторяла ошибки,
свойственные зарубежному этапу корейского коммунистического движения (сектантство, фракционность, забегание вперед ит.д.).
Корейское коммунистическое движение и на новом его
этапе, подчеркивают ученые США, было подчинено Коминтерну, исходившему в своих директивах из «неверных, непоследовательных положений марксизма-ленинизма» [30, с. 62].
Противоречивые указания Коминтерна способствовали обострению фракционной борьбы между входящими в ККП группами, между коммунистами и националистами.
В этом приходится согласиться с мнением ученых США.
Оно подтверждается и архивными материалами. Внутреннего
59

единства в партии не было, сохранялось прежнее соперничество групп. Не был решен вопрос о создании единого национального фронта. И в то же время нельзя полностью согласиться с их выводом о том, что деятельность «первой» ККП и
ККСМ прошла практически бесследно. Несмотря на сложную

ситуацию в стране, гонения со стороны японских властей,
ККИ и ККСМ сумели развернуть агитационную и пропаган‚; дистскую работу. Коммунисты немало сделали и для сплочения разрозненных местных профсоюзных организаций. Например,

объединения

1925 г. в результате

ных союзов ряда предприятий

профессиональ-

Вонсана была создана Вонсан-

ская федерация труда. В мае того же года возник Инчхонский
рабочий союз, объединивший семь низовых организаций (300
членов). В июне в Сеульском рабочем союзе объединились
четыре отраслевые профсоюзные организации (3,5 тыс. чле-

нов). Одновременно коммунисты намеревались развернуть
работу среди крестьянских, молодежных и женских организаций, установить связи с представителями творческой интеллигенции. В августе 1925 г. была создана Корейская ассоциация пролетарских писателей. Но, несмотря `на все усилия,
коммунистическое движение не приобрело массового харак-

] |тера. Мо`мнению

американских Исследователей; коммунисты

не смогли и не выполнили задачу создания единого фронта,
несмотря на стремление ККП объединить вокруг себя все
антияпонские силы. Этого настоятельно требовал и Коминтерн.
Безусловно, соответствуют действительности высказывания американских авторов о том, что у корейских коммунистов не было опыта подпольной работы, отсутствовала партийная дисциплина. Свидетельством тому является известный
инцидент в пограничном с Китаем городе Синыйджу в ноябре 1925 г. Два чдена партии, рассказывает Э.Нам, на руках у
которых

было

письмо

Пак Хоннёна

к Ё Унхёну,

из-за етолк-

новения с японским полицейским были арестованы. Когда на
их квартирах произвели обыск, в руки японской полиции
‚ попало большое число секретных партийных документов. В
е было арестовано, 83.из них осуждены.
чедовек
100тат
резуль
«Первая корейская коммунистическая партия потерпела неудачу сразу же после своего образования», — пишут Р.А.Скалапино и Ли Чжонсик [30, с. 61]. Мало того что японским
властям стало известно о существовании партии, из-за ареста
большинства

Яксу,
ства.
60

членов

Чу Чонгона,

ЦК,

партия

в том

числе

фактически

Ким

Джэбона,

осталась

Ким

без руковод-

Другим, не менее важным и быстро проявившимся следствием инцидента в Синыйджу, полагает Со Дэсук, «стал распад
союза коммунистических групп». Он приходит к следующему
выводу: в результате необдуманных действий корейских коммунистов «огромная работа по созданию партии была разрушена одним ударом». Он, в частности, пишет: «Отсутствие
дисциплины, горячие патриотические чувства, традиционная
ненависть к японцам-угнетателям толкали их на необдуманные действия, что обусловило в конечном счете провал компартии в Корее» [18, с. 75].
Выяснение причин неудачи коммунистов вылилось в серию взаимных обвинений. После инцидента в Синыйджу,

замечает Со Дэсук, фракционная борьба разгорелась с новой
силой. Члены «Общества вторника» обвиняли в происшедшем
членов «Общества северного ветра», Сеульской и Шанхайской

групп, что в конечном счете было на руку японской администрации, поошрявшей разногласия между коммунистическими группами, между коммунистами и националистами. Многие коммунисты сами признавали, что ведется фракционная

борьба

при

отсутствии

каких-либо

идейных

разногласий,

что

члены коммунистических групп, входящих в ККП, стремятся
только к тому, чтобы расширить свое влияние |2, ф. 533,
оп. 10, д. 1898, с. 54—55].
Не сумев разобраться в причинах своих неудач, не сделав
никаких выводов из произошедшего, корейские коммунисты
предприняли «вторую попытку создания ККП», которая, как
полагают ученые США, была заранее обречена на провал в
силу все тех же факторов. Новая партия, по мнению Со Дэсука, была образована 2] декабря 1925 г. Руководство в партии
осталось за «Обществом вторника»; оставшиеся на свободе
члены общества все еще обладали достаточным влиянием и
сыграли главную роль в формировании «второй» ККП [18,
с. 76]. Она вновь представляла собой коалицию разных коммунистических групп. О преемственности «второй» партии
говорит не только то, что ее по-прежнему возглавляли члены

«Общества вторника», но и то, что Ким Джэбон, возглавлявший «первую» партию, поручил руководство «второй» ККП

Кан Дальёну. Это был самый неудачный выбор, какой он мог
сделать, считает Со Дэсук. Возможно, этот выбор в какой-то
мере ‘объяснялся тем, что Ким Джэбон. Кан Дальён и Пак
Хоннён были родом из одних мест [18, с. 72. 77|.
Новый руководитель ККП Кан Дальён приступил к исполнению своих обязанностей в феврале [926 г. Новое руководство партии, пишут Р.А.Скалапино и Ли Чжонсик, поставило перед собой следующие задачи:
61

1) перестройка рядов ККП;
2) принятие нового устава партии;
3) создание отделений партии за рубежом, постоянный
контакт с Коминтерном;
[30,
4) образование единого фронта с националистами
с. 72—73].
По мнению американских ученых, новый руководитель
партии не сумел справиться с поставленными задачами. Все
свое внимание он, как и его предшественники, сосредоточил
на организационных вопросах. Прежде всего, пишет Со Дэсук, Кан Дальён вместо шести отделов оставил только три
(секретариат, организационный и по вопросам пропаганды), а
также изменил структуру Контрольной комиссии. Предполагалось также создание новых коммунистических организаций
в двух южных провинциях Кёнсан и Чолла.
Хён Доку должен был осуществлять контроль за деятельностью девяти ячеек и пяти подгрупп в Сеуле. По инициативе
Кан Дальёна были созданы три корейских бюро: маньчжурское в Цзяньдао, китайское в Шанхае и японское в Токио. Во
Владивостоке бюро решили не создавать, хотя на этом настаивал Ли Донхви. (Никаких объяснений этого факта не дается.) [18, с. 78, 79].
Как замечают американские ученые, «вторая» ККП так
же, как «первая», строилась по советскому образцу, отличалась только большим числом членов в ячейках. С формальной
точки зрения, пишут они, «вторая» ККП добилась некоторых
успехов. ЦК партии известил Коминтерн о том, что в ее рядах
состоит 130 членов и 104 кандидата в самой Корее и 16 человек вне ее (семь — в Маньчжурии, четыре — в Токио, четыре — в Шанхае и один — во Владивостоке) [30, с. 73]. В марте
1926 г. был принят новый устав партии.
ЦК «второй» ККП направлял усилия на решение организационных задач, не имея каких-либо стратегических планов.
По мнению Со Дэсука, это объясняется тем, что партия испытывала серьезные финансовые затруднения.
Выявив сумму необходимых расходов, Кан Дальён обратился к руководству Коминтерна с просьбой о предоставлеКоминтерн, по сведетыс. иен.
нии помощи в размере
ниям Со Дэсука, выделил корейским коммунистам всего
10 тыс. иен, да и то лишь в июле 1926 г. Таким образом, полагает Со Дэсук, партия в этот период существовала на деньги, получаемые в основном из Владивостока и Шанхая. Но и
эта помощь

была

эпизодичной

и недостаточной.

Так,

1926 г. Ким Данъя и Ким Чхан передали корейским
стам 4200 иен [18, с. 79].
62

в марте

коммуни-

Но не только финансовые проблемы осложняли деятельность партии. Ей приходилось действовать в более сложных
условиях, в частности в отсутствие наиболее влиятельных
членов «Общества вторника», арестованных в связи с инцидентом в Синыйджу.
одно

Еще

мнению

по

обстоятельство,

важное

Со

Дуэсука,

заключалось в том, что со стороны других групп постоянно
росла оппозиция членам «Общества вторника». Наибольшую _
критику вызывало руководство Кан Дальёна. Как считает Со
Досук, «Кан внёс свою лепту в усиление групповой борьбы в
разделяют и
в частности,

партии» [18, с. 80]. Эту точку зрения
книги «Коммунизм в Корее», которые,

выступали с яростными нападками
все имеющиеся в их распоряжении

«Различные группировки
друг на друга, используя
г средства.

Доходило

даже

до

того,

что

они

полиции сведения о деятельности друг
этому задавал сам руководитель партии,
месяц (с 10
марта поо 66 апреля | 1926 г.)
У мара

сообщали

ветра“

передаче

японской

друга» [30, с. 77]. «Тон
который менее чем за
направил
в адрес Комии

В них_бн обвинял
ий.
интерна 14 „посланий:
северного

авторы
пишут:

членов „Общества

Полиции

партийных

1| секретов, ссылаясь на то, что они боялись пыток» [18, с. 80].
В конце концов Кан Дальён добился исключения членов «Общества северного ветра» из рядов ККП. В то же время, как
считает

Со

Дэсук,

«не

было

найдено

никаких

убедительных

доказательств, подтверждающих вину Ким Яксу и других членов „ Общества северного ветра“» [18, с. 87].
Несмотря на распри в рядах коммунистов и преследовавшие их неудачи, автор предполагает, что в то время симпатии
общественности были на их стороне. Это объяснялось тем,
пишет

ученый,

что

«после

подавления

восстания

1919 г.

на-

ционалистическое движение находилось в стадии застоя, национал-реформистское лвижение, по сути дела, превратилось
в просветительскую
кампанию
и не представляло
собой
больше влиятельной политической силы» [18, с. 87]. Иначе
обстояло дело с коммунистами. Они привлекали к себе внимание призывами к борьбе за независимость, стойкостью и
решительностью, заинтересованностью в судьбе Кореи. «Решительные действия коммунистов, — замечает автор, — выдвигаемые ими прогрессивные идеи, понесенные ими жертвы,
о чем хорошо было известно общественности, оказывали более глубокое влияние на нее, чем программа и действия национал-реформистов, положение которых усугублялось внутрифракционной борьбой среди их руководителей» [18, с. 87].
Националисты, понимавшие необходимость и важность
создания единого фронта антияпонской борьбы, были за со63

трудничество с коммунистами.

Они

надеялись,

Со Дэ-

пишет

сук, воспользоваться их престижем, с тем чтобы придать новые импульсы национально-освободительному движению [18,
с. 88].
Ученые США обратили внимание на то, что коммунисты
добились значительного влияния в Корейской рабоче-крестьянской федерации. К 1926 г. она насчитывала 110 тыс. человек, состоящих в 194 подгруппах (79 рабочих, 78 крестьянских
и 37 смешанных объединений). Существовало еще 30 рабочих
и 50 крестьянских объединений, насчитывавших 21 тыс. чело-

век, большинство из них находилось под сильным воздействием Сеульской группы [30, с. 69].
Довольно прочные позиции у сторонников марксизма, полагают американские ученые, были и в молодежном движевлиянием
объедине-

1092 организации. Так, под
нии, насчитывавшем
Сеульской группы находилось общенациональное

лига. «Коммунисты, — пишут
ние Корейская молодежная
они, — установили тесные контакты и с руководством движения пауперов» [30, с. 70]. Из сказанного следует, что ученые
США все же признают, что руководство «второй» ККП проводило определенную работу в массах. С деятельностью Кан
Дальёна связывают они попытку создания единого антияпонского фронта в стране. Не сумев решить проблему групповой
борьбы внутри ККП, не сделав ничего для сплочения ее рядов,

замечает

круг партии

Со Дэсук,

Кан

Дальён

пытался

все другие патриотические

силы

объединить

во-

Корси.

идя

«Не

ни на какие компромиссы в рядах ККП, он прелиринял
' попытку добиться соглашения с националистами» |18, с. 80].
10 марта 1926 г. состоялась его встреча с лидерами националреформистов. В ней приняли участие Син Соку и Аи Джэхон
из газеты «Чосон ильбо», Ю Оккын, Пак Тонван и О Санд-

единого фронта. И хотя в основе объединения лежала благородная задача достижения независимости страны, им трудно
было

создать прочный

и дееспособный

союз.

Кроме

того,

как

уже говорилось, не было единства ни в рядах националистов.
ни в рядах коммунистов. У первых это, в частности, объяснялось упорным нежеланием руководителя «Чхондогё» Чхве
Рина

сотрудничать

коммунистами.

Авторы

монографии

«Коммунизм в Корее» пишут, что в лагере националистов
существовали два основных течения: первое возглавляли издатели крупнейшей корейской газеты «Тон’'а ильбо» Ким Сонсу
и Чхве Рин, выступавшие за
Японской империи. Во главе

автономию Кореи в рамках
второго, более радикального

течения стояли Син Сону, издатель «Чосон ильбо», и Квон
Тонджин, отвергавший линию Чхве Рина. Они были сторонниками полной независимости Кореи. Естественно. что коммунисты могли рассчитывать на сотрудничество именно с

этой группой по образцу сотрудничества Гоминьдана и коммунистов в Китае [30, с. 98].
Нечто подобное происходило и в лагере коммунистов. Со-

перничавшие группы никак не могли прийти к согласию по
вопросу о едином фронте. Некоторые даже обвиняли Кан
Дальёна в том, что он решился на этот шаг из личных соображений. Таким образом, считают ученые США. групповая
борьба снова стала одним из тех препятствий, о которые разбивались все планы корейских коммунистов.
Первое же совместное выступление _коммунистов_и на-_
ционалистов показало непрочность,` недееспособность формировавшегося в этот период национального фронта: Со всей
очевидностью

это

подтвердила

„июньская

демонстрация.

ства. Те и другие рассчитывали на временный союз, на достижение руководящей роли в национально-освободительном
движении.
И действительно, каждый преследовал свои цели, что не
могло не отразиться на прочности фундамента создаваемого

Она состоялась 10 июня, в день похорон экс-императора
Кореи Ли Чхока, которые японские власти намеревались провести
как торжественную
церемонию,
символизирующшую
единение угнетенного народа с колонизаторами. Патриотические силы Кореи сорвали этот замысел, организовав в Сеуле
многолюдные митинги и демонстрации под антиимпериалистическими лозунгами, которые в ряде мест переросли в
стычки с полицией. События в столице Кореи, вновь показавшие, что ее народ не смирился с колониальной эксплуатацией, имели широкий резонанс в стране.
По мнению американских ученых, июньская демонстрация 1926 г. должна была выявить реальные возможности создания единого фронта. Как полагает Со Дэсук, с самого начала перед руководством ККП стояла дилемма: либо добиться

5 Зак. 58

жон. В результате переговоров стороны пришли к соглашению о создании единого фронта, в который, как указывают
Р.А.Скалапино и Ли Чжонсик, вошли группа Квон Тонджина
из «Чхондогё», социалисты, христиане и др.
Созданию

единого

фронта,

считает

Со

Дэсук,

мешали

не

столько разногласия в рядах коммунистов и националистов,
сколько расхождения между коммунистами и националистами
относительно

путей

дальнейшего

развития

корейского

обще-

лишается

навсегда

вторника»

«Общество

либо

успеха,

сомольцев,

какой-

либо надежды на сохранение своей руководящей роли в партии. Но с начала подготовки выступления, считает он, выяви‚ лась

ция состоялась. Некоторые её участники несли лозунги «Да
здравствует ККПЪ, «Да здравствует комсомол». В материалах
лось обращение к корейскому пролетариату, которое не нашло и не могло найти отклик у участников демонстрации, и
Это, естественно, отрицательно сказалось на результатах выступления.

| иавжия возглавить движение. Все вопросы, связанные с демонстрацией, легли на плечи руководителя комсомола Квон
[18, с. 81]. Он ездил в ТГ Шанхай, где встречался с Ким
ее
Чханом и Ким Данъя и получил от них необходимую для организации акции протеста сумму денег. К. 15 мая были подгопереправлена
в

Пхеньян.

них

содержались

закончилась вся подготовка.
Ученые США обращают внимание

масштабам,

на тот факт, что неко-

/ ное движение,

менно

были

возглавить национально-освободитель-

поскольку-де

националистами.

«Это

было

верно

и разумно

нельзя

за неудачу лежит

разногласия

например, бойкотировала демонстра-.

не согласиться
на коммунистах,

что основная

с тем.

не сумевших

догово-

риться между собой, плохо подготовивших выступление и не
сплотивших вокруг себя патриотические силы страны. Некоторые корейские коммунисты и комсомольцы сами утверждали, что это был провал.
Японская полиция провела многочисленные аресты, в ре-

|
\

которых

ряды

партии

комсомола

в значительной

зультате

пользоваться этим шансом, как известно, коммунисты не
смогли, заняв неправильную позицию_в отношении такой

степени поредели, говорится в одном из архивных документов. Из бывших членов ЦК _ККСМ остались только Тен Хай

националистическом

массовой организации,

движении»

как «Чхондогё».

[30,

с. 81].

Коммунисты

крити-

ковали таких ее видных руководителей, как Чхве Рин, Ким
на
Сонсу, Чхве Намсон, рассматривали их как препятствие.
пути создания единого антиимпериалистического фронта.
Коммунисты отказались от сотрудничества с правым крылом
«Чхондогё», в какой-то мере попытались опираться на свяУ

коммуни-

мешали

Вос-

позиции

[18, с. 83]. В этом

среди

‹ Вина

тактической точки зрения, — заключают Р.А.Скалапино и Ли
Чжонсик, — так как национализм был и оставался значительно более серьезной силой, чем коммунизм. Но если бы коммунисты стали лидерами национально-освободительного движения, то у них был бы прекрасный шанс завоевать ключевые

участников

июньской

\ | цию. Вероятно,
с

1919 г. не только по

есть большая доля правды.
Как отмечают авторы, успешному проведению

| ) стов. Сеульская группа,

одновре-

корёйские социалисты

но и по активности

1926 г. демонстрации

торые, в том числе Ким Данъя, полагали, что у коммунистов

‚были реальные. шансы

размаха, что ее нельзя

сравнить с первомартовскими событиями

на этом

демонстра-

что июньская

ция не приобрела. общенационального

антияпонские

В основном

Кореи.

призывы, требования бвободы

считают,

ученые

Американские

в Шанхае

Со Дэсук, содержа-

сообщает

пропаганды,

коммунистической

полная неспособность Кан Дальёна_ и.руководимой_ им

товлены`Листбвки; часть`из них была напечатана

демонстра-

не менее

массу листовок. Тем

изъяли

занную

дог&»).

Что

с ним «Чхонудан»
—-

касается

подписей

(Партия

нее

молодых

друзей

«Чхон-

ее с

видных

деятелей

«Чхондогё»

под

текстом подготовленных коммунистами листовок, то, как полагают

Р.А.Скалапино

и Ли

Чжонсик,

были

последние

по-

ставлены без ведома их владельцев [30, с. 82].
Однако по данным, имеющимся в архиве, в период подготовки июньской демонстрации существовала организационная
связь между «Чхондогё» и ККП. Был также создан объединенный центр — Комитет действия.
Японские власти, проведав о готовящемся выступлении,
6 июня 1926 г. арестовали большое число коммунистов и ком-

вв

^^^

—

(Чон Хэ) и Ко Гвансу. Пытаясь найти выход из сложившейся

ситуации, Ко Гвансу вместе с комсомольцами. входившими в
Сеульскую и Шанхайскую группы, создал так называемый
Объединенный ЦК, который возглавил КИМ Ган. Он получил
несколько тысяч рублей от консульства СССР в Сеуле с целью восстановления рядов ККСМ [2. ф. 533, оп. 10, д. 1900,

с. 33]. Но это была довольно сложная

задача.

..
|
|

В сообщениях,

адресованных Коминтерну и КИМ, корейские комсомольцы
писали, что «после июньских событий в рядах партии и в

особенности

не осталось

в ее аппарате

мере

в течение

ным

причинам

2—3

месяцев.

пришлось

Роль

играть

ЦК

никого,

партии

по

комсомольскому

крайней

объектив-

ЦК»

[2, \,

ф. 533, оп. 10, д. 1893, с. 15|.
Архивные материалы свидетельствуют о том, что в этот
период стоял вопрос о переходе части комсомольского актива
на партийную работу, о формировании из комсомольцев основного ядра партии, о привлечении в ряды партии членов
других коммунистических групп, имевшихся в Корее, чтобы

ИИ

положения»

[2, ф. 533,

оп. 10,

«вывести партию из тяжелого
д. 1893, с. 1—5].
В протоколе заседания ЦК ККСМ от 11 августа 1926 г.
было намечено созвать съезд комсомола не позднее января
1927 г., провести чистку в своих рядах, чтобы отсеять тех, кто
придерживается опасных и неправильных мыслей и уклонов.
в частности,
на заседании,
принятом
В постановлении,
партии —
корейской
провал
«июньский
что
говорилось,
большое событие в международном революционном движении, большая потеря для международного пролетариата. С
обнаружением вещественных доказательств и секретных материалов (список членов партии и другие документы попали в
руки японской полиции. — Л.У.) арестовано свыше 120 челотоже пострадал, но особенно пострадала
век. Комсомол
партия. Она почти уничтожена» [2, ф. 533, оп. 10, д. 1893,
с. 1—5].
В ИККИ и ИККИМ были внесены следующие предложения:
1) всю

работу

корейской

партии,

коммунистической

как

легальную, так и нелегальную, передать ЦК корейского ком.
сомола;
2) подготовку съезда Корейской коммунистической партии поручить ККСМ.
Для восстановления рядов партии комсомольцы решили
привлечь в нее лучших представителей из Сеульской группы.
«Большинство

членов

ЦК

было

за то,

не

чтобы

принимать

Сеульскую группу из-за ее требования о коллективном вступлении в партию и равного распределения мест в ЦК. Однако
ЦК все же принял постановление о приеме в партию левого
крыла Сеульской группы, максимально идя на уступки ради
‚ судьбы партии» [2, ф. 533, оп. 10, д. 1900, с. 1-33].
Как видно из приведенных выше документов, ККСМ взял
}
на .себя зарачу. восстановления партии. Коминтерн и КИМ
одобрили

это решение `Кроме

Того; Коминтерн

рекомендовал

партии извлечь ошибки из случившегося и предлагал:
«1. Стремиться к проникновению в массовые организации, вроде „Чхонлогё“, для создания единого революционного фронта.
2. Улучшить

аппараты

для

нелегальной

работы,

извлечь

,
уроки из последних провалов с прокламациями.
3. Бороться против индивидуального террора, который используется японскими властями для извращения событий и
запугивания японской общественности террористическими
проявлениями корейского шовинизма.
68

4. Теснее

увязывать

конечные

цели

движения

повсе-

дневными
нуждами
народных
масс»
[2,
Ф. 533,
оп. 10,
д. 189$].
На взгляд американских авторов, июньская демонстрация
1926 г. не способствовала росту авторитета ККП в стране.
Более того, по утверждению Со Дэсука, она закончилась пол-

ным поражением «Общества вторника», положила конец его
руководящей родив партии. Около 160 коммунистов были

арестованы,

в том

числе

руководители ККП`и` Комсомола.”

среди них Кан. Дальён и Квон Осоль. В руки японской полиции попали почти все партийные документы, в частности
копии 14 посланий Кан Дальёна Коминтерну [18, с. 82—84].
Члены «Общества вторника», избежавшие ареста, скрылись в
Цзяньдао

и в основном

отошли

от политической

борьбы.

Как следует из архивных документов, несколько лучшей
была ситуация в комсомольских организациях в Маньчжурии,
насчитывавших до 200 членов ККСМ
[2, Ф. 533. оп. 10.
д. 1893, с. 1—13]. Там сохранилось и продолжало действовать
созданное по инициативе «второй» ККП Маньчжурское генеральное бюро (МГБ) Корейской коммунистической партии.

Июньская демонстрация, многочисленные аресты не позволили «второй» ККП
добиться какого-либо существенного
прогресса, считает Со Дэсук |18, с. 79]. Такого же мнения
придерживаются
и
авторы
монографии
«Коммунизм
в
Корее».
Российские ученые также отмечают такие недостатки, как
отсутствие единства в коммунистическом движении, непрекращающееся
соперничество между группами, негибкость,
недисциплинированность,
пренебрежение
правилами
нелегальной работы, прежде всего в период подготовки демонстрации. Как и прежде, сказывалась неподготовленность коммунистов, недоучет ими роли крестьянства и т.п.
Анализируя коммунистическое лвижение в Корее во второй половине 20-х годов, американские авторы попытались
дать характеристику его участникам, что они считали ключом
к пониманию ситуации в этом движении. В отличие от лидеров его раннего этапа, довольно известных корейских революционеров,
по мнению
Со Дэсука,
коммунисты
1925—
1928 гг. — это в основном никому не известные молодые лю-

ди, представители разных политических течений и различных
районов страны. «Стремление во что бы то ни стало добиться
личного авторитета в стране, — пишет он, — заставляло их
пренебрегать основополагающими принципами коммунизма и
интересами пролетарских и крестьянских масс» [18, с. 73—74].
69

дают

Чжонсик

и Ли

РА Скалапино

образ

обобщенный

випра
как
,
был
Это
а.
иод
пер
о
тог
ера
лид
о
ог
ск
коммунистиче
ло, «молодой человек, городской житель с ограниченными
рез
что
,
ый
нн
ва
зо
ра
об
и
пен
сте
ой
очн
тат
дос
в
но
и,
средствам
ко отличало его от среднего корейца и причисляло к политической

элите,

по

крайней

мере

потенциально.

вступил

Он

ряды партии, так как к ней присоединились его друзья или
он
,
но
ож
зм
Во
н.
иче
лит
апо
он
что
,
чит
зна
не
Это
и.
коллег
орук
как
его
т
вае
три
сма
рас
и
ом
зм
си
рк
ма
с
ком
немного зна
мар
ых
ем
га
ла
ед
пр
,
тей
нос
цен
х
все
Из
..
ию.
ств
дей
к
о
ств
вод
ие
лен
нов
ста
вос
а:
рос
воп
два
ли
ста
о
нег
для
м
вны
гла
ксизмом,
независимости

и борьба

Кореи

с нищетой»

[30, с. 130—131].

о
ми
зья
дру
с
ий
ющ
ду
се
бе
,
ель
тат
меч
«он
в,
оро
авт
ию
ен
По мн
коммунизме, но когда возникает необходимость применить
о
нег
у
ет
ыва
выз
это
ке,
кти
пра
на
я
ни
же
ло
по
е
ски
иче
теорет
тревожные предчувствия. Проведя в тюрьме от 2 до 6 лет, он,
ком
ой
ивн
акт
к
тся
щае
вра
воз
не
а
огд
ник
уже
о,
вил
пра
как
—
ия
ен
юч
кл
ис
о,
ечн
кон
и,
Был
.
сти
ьно
тел
дея
й
ко
мунистичес
е
даж
но
,
тии
пар
нов
чле
ппа
гру
я
йка
сто
ее
бол
наи
,
шая
оль
неб
чен
оди
Ни
ми.
еля
дит
ово
рук
я
тьс
ава
ост
го
дол
ли
они не мог
дея
ь
лят
рав
нап
нии
тоя
сос
в
и
был
не
ппа
гру
а
одн
ни
ловек,
тельность ККП, так как срок их пребывания в руководстве
партии был слишком коротким»

[30, с. 131].

Противореча собственной концепции «четырех корейских
в
ят
вид
ные
уче
ие
ск
ан
ик
ер
ам
»,
тий
пар
их
ск
че
ти
коммунис
каждой

новой

попытке

образования

ККП

лишь

смену

руко-

овосн
в
о
щег
тоя
сос
ии,
зац
ани
орг
ой
ск
че
ти
ис
ун
мм
водства ко
ода
нар
от
ых
нн
ва
ор
от
и,
нци
иге
елл
инт
ей
тел
ави
дст
пре
из
ном
и борющихся

за ведушую

роль в движении.

Коммунисты

бы-

воНа
.
они
т
таю
счи
нь,
жиз
а
лал
сде
их
ими
как
,
ими
так
ли
прос: «Существовали ли в то время условия для превращения
раздираемых фракционной

борьбой

групп в единое политиче-

ское движение в такой стране, как Корея?» — они отвечают:
«Нет». Все последующее развитие коммунистического движе-

ния, заявляют авторы монографии «Коммунизм в Корее»,
подтвердило этот вывод [30, с. 131]. Они снова винят Коминьбор
й
но
он
ци
ак
фр
ю
ни
та
ас
зр
ра
л
ова
ств
соб
спо
й
ры
то
терн, ко
бы, поддерживая то одну, то другую группу. Члены тех или

иных групп выясняли
считывая все знаки

отношения

внимания

между собой, ревниво под-

Коминтерна

и КИМ и

посылая

соответствующие жалобы и протесты.
иун
мм
ко
оба
жал
я
итс
ерж
сод
ов
нт
ме
ку
до
из
ом
одн
в
,
Так
мя
вре
во
что
то,
на
М
КИ
ву
дст
ово
рук
ппы
гру
ой
одн
в
сго
а
лал
пос
сия
Рос
кая
етс
Сов
5г.
192
в
ее
Кор
в
наводнения
70

20 тыс. руб. в адрес «Пукпхунхве» («Общество северного ветра»). К тому же, писали они, ежегодно в Москву на учебу

отправлялись курсанты, которые набирались только из членов

«Пукпхунхве» и «Консан чхоннёнхве» (Организация коммунистической молодежи) |2, ф. 533, оп. 10, д. 1894, с. 1—12].

Они доходили даже до того, что обвиняли друг друга в предательстве.
Еше одним ярким примером такого противоборства слу__жит заявление, написанное корейскими комсомольцами в
в котором содержались обвинения в адрес членов
КИМ,
групп «Пукпхунхве» и «Консан чхоннёнхве», по вине которых
якобы происходили «провалы и аресты коммунистов и комсомольцев в Корее» [2, ф. 533, оп. 10, д. 1894, с. 1—12].
- Обострились отношения и в среде корейских эмигрантов в
России. а также между корейскими коммунистами и комсомольцами в стране. Обращаясь в Коминтерн и КИМ, ответстпросил оградить коммунистов и
венный секретарь ККСМ

комсомольцев в Корее от российских коллег, обвиняя их в
нарушении правил конспирации, разглашёнии секретов Коминтерна и КИМ. «Нужно сказать, —‘писал он, — что поведение корейской эмиграции, находящейся на территории СССР
(Владивосток и Приморье), сильно влияет на судьбу револю-

ционного движения в Корее в ту или другую сторону. Просим
урегулировать этот вопрос через Коминтерн, ЦК ВКП(б),
ВЛКСМ
ВКП(б),

и др., чтобы установить тесную связь между
Просим урегулировать
и ВЛКСМ.
ККСМ

рейской

коммунистической

ККП и
вопрос

следующим образом: в каждой стране — одна партия, один
комсомол. Мы предлагаем не допустить существования копартии

и корейского

комсомола

на территории СССР. Все корейские революционеры. находящиеся там, должны вступать в ВКП(б) и не вмешиваться в
корейские дела. Они должны организовать комитет содействия ККП и ККСМ. Если не будут приняты меры, это нанесет
ущерб революционному движению в Корее» [2, ф. 533, оп. 10,
д. 1900]. Следует сказать, что эта просьба была выполнена.
Такова была ситуация в стране накануне создания так называемой третьей партии.
Третья попытка воссоздания ККП или, по выражению
американских авторов, создания «третьей» партии, фактически также сводилась к смене руководства, причем в крайне
сложных условиях. Арест большого числа коммунистов, безусловно, ослабил движение, хотя, как признает Со Дэсук,
«нельзя сказать, что в стране наблюдался общий упадок революционной энергии или существенное уменьшение числа
71

‘

}

ий

коммунистов» [18, с. 85]. Хуже всего было то, пишет он, что
японская полиция знала все или почти все о корейских коммунистах. Она держала под своим контролем вновь прибывших в страну или выходивших из заключения корейских революционеров. «Вступление в коммунистическую партию было более чем достаточным основанием для ареста, а попытка
создать коммунистическую организацию считалась серьезным
преступлением» [18, с. 85].
Кроме того, после июньской 1926 г. демонстрации, как
свидетельствуют документы архива, содержание фракционной
борьбы изменилось. Если раньше она велась главным образом
из-за претензий групп «на звание ККП, то на новом этапе —
вокруг вопроса о подлинном объединении групп в коммунистическую партию» [2, ф. 495, оп. 1, д. 174, с. 136].
По мнению американских исследователей, к соперничеству групп за лидерство в ККП теперь добавились расхождения
между ними по теоретическим вопросам. Так, члены «Общества января», пришедшие во второй половине 1926 г. к руководству ККП, находились под сильным влиянием фукумотоизма. Они навязывали свои взгляды корейским коммунистам,
разделившим свои симпатии между «Обществом января»,
Сеульской группой и ее левым крылом. Правда, не все из них
поддерживали такие лозунги группы «Общества января». как
«Долой
фракционность»,
«От
раскола
к объединению»,
«От экономической
борьбы к политической»,
означавшие
` «изменение направления» [2, ф. 533, оп. 10, д. 1900]. В то же
время левое крыло Сеульской группы полностью солидаризировалось с «Обществом января» и вступило с ним в коалицию
для последующего захвата власти в партии, считает Сулимов
|2, Фф. 533, оп. 10, д. 1900]. Ключевая фраза «о захвате власти»
свидетельствовала
об истинной
подоплеке
фракционной
борьбы.

Со Дэсук
ленную

подробно

лидерами

рассматривает декларацию.

«Общества

января»

подготов-

опубликованную

15 ноября 1926 г. В ней содержалось требование смены политического курса. В прошлом движение, говорилось в ней,
состояло в основном из отдельных групп и лиц, обращавших
главное внимание
на экономические формы
борьбы,
что
«привело к анархии в движении». «Новый же курс предполагал расширение масштабов классовой борьбы, укрепление
связей партии с массами и переход от ограниченной экономической к широкомасштабной политической борьбе» [18,
с. 86].
Смену курса Со Дэсук объясняет прежде всего влиянием
двух оппортунистических течений — фукумотоизма и ямака72

ваизма, существовавших тогда в японском коммунистическом
движении и оказавших влияние на корейских студентов, обучавшихся в Японии. Эту точку зрения разделяют и авторы
двухтомника «Коммунизм в Корее», также считающие большой

ошибкой

приверженность

членов

этим течениям.

«Общества

января»

По мнению Р.А.Скалапино и Ли Чжонсика, в тот момент на ру-

ководящую роль в корейском коммунистическом движении претендовали две основные группировки: Сеульский союз молодежи

(ССМ),
представлявший
Сеульскую
группу
коммунистов,
и
«Общество января» [30, с. 84]. С ними согласен Со Дуэсук.
Фракционная борьба продолжалась и в рядах корейских
комсомольцев. В одном из сообщений, направленных в ноябре 1926 г. Ким Данъя в КИМ, говорилось о склоке в револю-

ционном движении.
Виновниками
сложившейся ситуации
назывались корейские коммунисты, находившиеся во Владивостоке, и члены Сеульского союза молодежи. Многие ком-

сомольцы

были

против объединения

ККСМ

и ССМ,

считали,

что между членами этих групп «нет искренности». Действительно, это объединение было чисто формальным и преслеловало одну цель — «дать партии и комсомолу возможность
выжить» |2, ф. 533, оп. 10, д. 1895, с. 1--3]. Обе стороны выдвигали друг против друга массу обвинений. Так, ККСМ осуждал ССМ за то, что последний ведет в основном работу среди интеллигенции, а не среди рабочих и крестьян. ССМ обвинялся также в «левизне». Однако, насколько можно судить
по материалам,
направлявшимся
в Коминтерн
и КИМ,
ККСМ сам страдал от этого и призывал рабочих и рабочую
молодежь объединяться по производственному, профессиональному и территориальному признаку.
«На повестке дня, — говорилось в кратком докладе о деятельности корейского комсомола, направленном в декабре
1926 г. в Коминтерн и КИМ, — вооруженное восстание про-

тив японского

империализма.

Если

в тылу

ционная
Маньчжурия,
то революция
[2, Ф. 533, оп. 10, д. 1895, с. 1-10].
В 1926 г. бесконечные

споры

СССР

на

1/з

и револю-

обеспечена»

по вопросу о возможном

со-

ставе партии, о преобладании в ней тех или иных течений на
время отошли на второй план, поскольку основной стала задача воссоздания партии.
Датой образования «третьей» ККП
считают 6 декабря 1926 г. В этот день,
и

Ли

Чжонсик,

избрано

новое

состоялся

руководство

съезд

партии

американские ученые
пишут Р.А.Скалапино

ККП,

во

главе

на

котором

с Ан

Гвон

было

Чхо73

ном.

В состав ЦК

вошли:

Ким

Хан

Чунён,

Вигон,

Ян

Мёни

м
Ки
ен
ач
зн
на
был
а
ол
ом
мс
ко
ЦК
ем
ар
ет
Квон Дэсок. Секр
был
он
пы
уп
гр
й
ко
ьс
ул
Се
ми
та
ес
от
пр
с
зи
свя
в
Гвансу, но

.
85]
с.
,
[30
н
Мё
Ян
ен
ач
зн
на
то
мес
его
на
и
ен
смещ
ны
ле
ав
пр
на
ли
бы
ву
ск
Мо
в
а
он
Чх
н
Гво
Ан
ю
По решени
ть
щи
об
со
сь
ло
ча
ру
по
м
ры
то
ко
,
нсу
Гва
м
Ки
и
у
ьс
ол
Чх
Ким
ве.
дст
ово
рук
м
во
но
ее
и
»
ии
рт
па
ии
ан
зд
со
ос
«в
о
Коминтерну
лял
уде
ие
ан
им
вн
ое
вн
но
ос
П
КК
ЦК
й
ны
ан
зд
со
ь
Внов
работе среди студентов, рабочих и крестьян-арендаторов.
ьбе
бор
к
и
ал
ыв
из
пр
е
ры
то
ко
,
ки
ов
ст
ли
сь
ли
та
ча
пе
В Японии
мо
ми
По
ее.
Кор
в
я
ни
ва
зо
ра
об
ы
ем
ст
си
ой
ск
он
яп
ив
от
пр
ии
ац
тр
нс
мо
де
ой
ск
че
ен
уд
ст
я
ци
за
ни
га
ор
ь
ас
ал
ов
ир
этого план
г.
9
191
я
ни
та
сс
во
о
ог
дн
ро
На
ы
ин
вщ
до
го
8-й
аю
уч
сл
по
ов
ен
чл
на
ма
из
то
мо
ку
фу
е
ни
ия
вл
ук,
Дэс
Со
т
Как считае
ан
зд
со
ос
«в
три
вну
ри
сп
ра
о
ал
ов
ир
ул
им
ст
»
аря
янв
а
тв
ес
бщ
«О
оавт
и
ся
ют
ва
жи
ер
ид
пр
ния
зре
ки
точ
же
й
ко
Та
.
ной» партии
по,
сти
тно
час
в
,
Они
.
ее»
Кор
в
зм
ни
му
ом
«К
ии
аф
гр
но
ры мо
то
мо
ку
Фу
й
ни
же
ло
по
руг
вок
сь
ла
ну
ер
зв
ра
ьба
бор
лагают, что
зи
свя
в
же
так
а
,
ний
зре
воз
х
ки
нс
ни
ле
оск
ст
си
рк
ма
е
о чистот
из
ой
жд
ка
ей
ел
ит
ав
ст
ед
пр
ди
сре
тов
пос
ем
ни
ле
с распреде
что
,
тем
я
на
ль
во
до
не
,
ппа
гру
ая
ск
ль
еу
«С
,
сти
тно
час
В
групп.
члены ее не заняли никаких ключевых постов в партии, выяна
тв
ес
бщ
„О
нов
чле
на
и
ам
дк
па
на
и
ым
нн
оя
ст
ступала с по
ошк
их
я
ва
зы
на
,
ии
он
Яп
из
я
хс
ши
ув
рн
ве
,
тов
ден
сту
—
варя“
лярами, преклонявшимися
представления
имевшими

перед абстрактной теорией
о корейском обществе». В

и не
свою

в
»
цев
уль
«се
ли
ня
ви
об
»
аря
янв
а
тв
ес
бщ
«О
ы
ен
чл
очередь,
азм
си
рк
ма
ов
осн
х
ки
ес
ич
ет
ор
те
ют
ма
ни
по
«не
они
что
том,
орук
ь
рол
на
ят
од
дх
по
не
но
ен
рш
ве
со
у
ом
эт
по
ленинизма и
водителей

коммунистической

партии».

«Нет

сомнения,

— за-

ключают авторы, — что положение Фукумото — „размежевараз
на
е
ни
ия
вл
ое
вн
ти
га
не
о
зал
ока
—
“
во
ст
ин
ед
ем
зат
ние, а
витие коммунистического движения в Корее» [30, с. 99].
о
у
ос
пр
во
по
я
си
ла
ог
ин
ед
же
так
ло
бы
не
в
то
ис
ун
мм
ко
У
ы
ен
Чл
ь.
вит
гла
воз
его
ен
лж
до
кто
,
том
о
и
те
он
фр
ом
един
Сеульской группы выступали против его создания. Большини
я,
ни
ва
зо
ра
об
его
ьзу
пол
в
ь
ис
ал
ыв
аз
ск
вы
в
то
ис
ун
мм
ко
ство
в этой связи были предприняты некоторые шаги. О саморос,
пы
уп
гр
ие
так
и
вил
зая
та
он
фр
о
ог
ин
ед
ия
ан
зд
со
имя
пуске во
как «Общество верных друзей», «Общество вторника», «Общеар
ет
ол
Пр
,
тия
пар
я
оча
раб
я
ка
йс
ре
Ко
,
ра»
вет
о
ог
рн
ство севе
стдей
и
ни
ле
ав
пр
на
же
том
В
”.
гие
дру
е
ры
то
ко
не
и
а
лиг
я
ска
* Группы
цию.
74

часто меняли

свои

названия,

что затрудняет

их идентифика-

вовала и Рабоче-крестьянская федерация, находившаяся под
контролем «Общества вторника». В большинстве случаев самороспуск лишь провозглашался, что не способствовало укреплению рядов коммунистов, успеху попытки решить межгрупповые противоречия и объединить патриотические силы
страны.
В отличие от коммунистов националисты сумели не только сплотить ряды, но и перехватить инициативу в деле образования единого фронта. 27 видных националистов заявили о
создать

намерении

обновления»).

целью

этой

считает датой

Со Дэсук

день

Авторы

монографии

число —

15 февраля

1927 г., когда было

единого
1927 г.

19 января

—

в Корее»

«Коммунизм

(«Общество

организации

«Синганхве»

образования

фронта

«Синганхве»

называют

официально

другое

объявле-

но об учреждении «Синганхве». Архивные материалы подтверждают именно эту дату.
Организация быстро набирала силу. Приводятся следующие
данные на март 1928 г.: 115 местных организаций, 10 230 членов. «Синганхве» приступило к работе по созданию национальной партии [2. ф. 534, оп. 1, д. 118, с. 1—10].
Со Дэсук видит отличие создаваемого в Корее

в том, что он не являлся союс доминирующей националиэто был союз коммунистов и
фронта не имевших серьезной

фронта от китайского варианта
зом коммунистической партии
стической структурой. Скорее
националистов, до образования
организационной

Сандже,
СТы

ОСНОВЫ.

президентом

Временным

вице-президентом

обществе

единого

основном

— Хон
заняли

Мёнхи.
лидеры

избран

Ли

Руководящие

по-

был

«Синганхве»

националистов

[18,

с. 93]. Как отмечают Р.А.Скалапино и Ли Чжонсик, в течение
года было создано более 100 отделений общества, в которые
входило свыше 10 тыс. человек. Корейские коммунисты и
комсомольцы

понимали,

какими

огромными

потенциальными

возможностями обладало «Синганхве», сумевшее завоевать
симпатии и поддержку населения и пытавшееся влиять на
«все слои

общества».

Они делали

все возможное,

чтобы

занять

ведущее положение в ней. В связи с этим избранный ЦК
ККП рекомендовал местным отделениям партии оказывать
всяческую поддержку «Синганхве», а членам партии вступать
в ее ряды [30, с. 101].
авторы, — коммуамериканские
Сеуле.— отмечают
«В
нисты Квон Тэсок, Сон Нэхо, Ким Чунён и Хан Вигон обеспечивали связь между партией и „Синганхве“. Больше того,
вице-президент общества Хон Мёнхи сам тайно был членом
ККП» [30, с. 101.
75

Коммунистическая партия, полагают ученые США, наряду
с установлением контактов с руководством «Синганхве» приступила к формированию рабочих и крестьянских союзов в
качестве организаций единого фронта с последующим их
вступлением в «Синганхве» [30, с. 101]. Этот курс был доведен
до сведения отделений партии в апреле 1927 г., т.е. уже через
несколько недель после образования общества.
Об активной деятельности коммунистов в «Синганхве»
стало известно японской полиции. Как всегда, она действовала решительно и оперативно. Полиция, замечают Р.А.Скалапино

Ли

Чжонсик,

запретила

проведение

собрания

по

слу-.

чаю 1-й годовщины создания организации, не без основания
предполагая, что многие ее отделения находились под контролем и влиянием коммунистов [30, с. 97—98]. Коммунисты,
по их мнению, пытались сосредоточить в своих руках все руководящие позиции в едином фронте, оттеснив национали-

стов на второй план. 16_мая.1927-г. группа интеллектуалов, в

основном состоявшая из членов Сеульской молодежной“Лиги,
|} образовала центральный совет «Корейской организации», который объединил ведущих корейских социалистов из Кореи,
" Японии и Маньчжурии. Задачей совета было создание «единой

партии,

пролетарской

способной

ному политическому движению»
Такая

политика,

по

буржуаз-

противостоять

[30, с. 98].

убеждению

ученых

США,

разобщала

освободительное движение. не могла и не принесла положительных результатов. Корейские коммунисты упустили реальные возможности укрепления авторитета и влияния партии в
едином фронте, а то, что условия для этого были, не вызывает
у них никакого сомнения.
Дальнейшему

расширению

влияния

ККП

в «Синганхве»

мешали, как обычно, отсутствие единства в рядах коммунистов, чрезмерная их увлеченность решением внутрипартийных
проблем.

Члены

«Общества

января»,

пишет

Со Дэсук,

были

основном поглощены созданием коалиций [18, с. 88—89]. Они
добивались и в конечном счете договорились об объединении
«Общества января» с частью Сеульской группы, создав новую
группу, боровшуюся за «идеологическую чистоту» и получившую название Марксистско-ленинской. Позднее, утверждают
Р.А.Скалапино и Ли Чжонсик, ЦК «третьей» ККП будет в
«Марксистско-ленинской
членами
представлен
основном

группы» [30, с. 86].
21 декабря 1927 г.
\

лидер Сеульской молодежной лиги
Ю Ён провел в Сеуле заседание, на котором было решено,
ЧТО «новая партия» будет состоять только из представителей
76

Сеульской

группы.

Секретарем

«партии»

стал

Ён.

Были

избраны руководители четырех бюро: политического, организационного, пропаганды и ревизионного, создана комсомольская организация. Наконец, отмечают Р.А.Скалапино и Ли
Чжонсик, новая организация открыто объявила о своем самостоятельном курсе в коммунистическом движении. В Москву
был срочно направлен представитель «новой партии», которому

вменялось

в обязанность

добиться

признания

Комин-

терна [30, с. 86].
С образованием «новой партии» групповые распри достигли невиданных прежде масштабов. Со Дэсук, в частности,
пишет: «Накал групповой борьбы в Корее не утихал, становясь достоянием гласности» [18, с. 91]. Нет оснований не верить

тому,

добавляют

Р.А.Скалапино

Ли

Чжонсик,

что

некоторых случаях борьба доходила до того, что коммунисты
доносили в полицию друг на друга. В стране начались массовые аресты. 2 февраля 1928 г. был схвачены 32 члена «третьей» ККП, а в апреле 1928 г. несколько членов Сеульской
группы, создавших свою «партию» [30, с. 88].
На Сеульской конференции 27 февраля 1928 г. руководители ККП, по сведениям Р.А.Скалапино и Ли Чжонсика, заявили о том, что с групповой борьбой среди корейских коммунистов было покончено еще в начале 1927 г. и что в стране

существуют только отдельные некоммунистические группы.
Между тем, замечают авторы, существовала и действовала
Сеульская группа. называвшая себя партией и настаивавшая
на том, что только она представляет корейское коммунистическое

движение.

Таким

образом,

исходя

из

заявления

руко-

водителей ККП, вероятно, именно ее пришлось бы считать
некоммунистической. Р.А.Скалапино и Ли Чжонсик приходят

к слелдуюшему выводу: «Все разговоры об отсутствии групповщины не соответствовали действительности. Она оставалась серьезной проблемой и по-прежнему в основном была
связана с борьбой за лидерство
ском движении» [30, с. 91—92].

в корейском

коммунистиче-

Как известно, Коминтерн обратился к корейским коммунистам с призывом немедленно распустить все существующие
коммунистические группы или влить их в ККП. Однако, несмотря ни на какие призывы и обращения, фракционная
борьба

не затихала.

В этой

связи

Со Дэсук

обращает

внима-

ние на неоднократные перемены в руководстве «третьей»
ККП. На смену Ан Гвон Чхону, не сумевшему добиться поддержки большинства членов партии, пришли поочередно новые руководители — Ким Чхольсу, Ко Гвансу и О Висон,
77

представлявшие «шанхайцев». Затем руководство вновь перешло к члену «Общества января» Ким Чунёну. Позднее руководителем стал Ян Мён [18, с. 90].
Судя

по некоторым

данным,

замечает

автор,

на Ким

Чу-

нёна было даже совершено покушение. Подозрение пало на
членов Сеульской группы, которые, в частности, хотели выяснить, где находятся деньги, полученные от Коминтерна.
Естественно, что в таких условиях,
«третья» ККП не решила поставленных

пишет Со Дэсук,
перед нею задач и

не добилась существенных результатов в своей деятельности.
Единственной ее заслугой считается то, что Ким Чхольсу направил своих представителей в Маньчжурию,

\
|

Шанхай,

Влади-

восток с целью укрепления ранее созданных там коммунистиКим
ческих организаций. Во время же руководства партией
Чунёном в нее было принято 300 человек и создано 30 новых
ячеек [18, с. 92]. Но в решении самой главной проблемы —

создании единого фронта для освобождения
нисты потерпели неудачу.
По

мнению

Со

Дэсука,

постоянная

Кореи — комму-

смена

руководства

ККП, массовые аресты, разногласия мешали коммунистам
завоевать позиции в «Синганхве» и в конечном счете препятствовали созданию единого освободительного фронта. Со своей стороны, японская полиция делала все, чтобы разъединить
коммунистов и националистов. Она вела постоянную борьбу
против коммунистов и одновременно контролировала деятельность «Синганхве», опасаясь роста его влияния. К тому
времени
и имело

общество насчитывало в своих рядах 22 тыс. человек
139 отделений [18, с. 93]. 6 марта 1928 г. в его струк-

туре была создана женская организация.
Рост влияния «Синганхве» на массы, усиление там роли
‚‚
, националистов, считает Со Дэсук, заставили коммунистов
' пересмотреть свои позиции по вопросу о едином фронте.
Идею его создания защищал только лидер «Марксистсколенинской группы» Хан Вигон, тогда как остальные выступали против.
Одна из групп,

у ——
представленная

Ханбалем

и Пак

Вонхи,

отстаивала «теорию двух партий», т.е. отделение национали' стических групп от коммунистических. Другая группа придерживалась «теории ликвидации», т.е. была за временное
прекращение деятельности коммунистов в Корее и полную
ликвидацию ее легальных организаций, за участие коммуни‘стов в «Синганхве» в индивидуальном порядке, что якобы
‘позволило бы им добиться полного объединения с националистами и создания единого фронта.
{78

По мнению Со Дэсука, единственно верной была точка
зрения группы Хан Вигона, который. настаивал на создании_
я расширения политической деятельности
единого. фронта ддлЯ.
коммунистов,3, ДЛЯ ‘пробуждения 1 и привлечения 1 к борьбе рабо-_
чих и крестьян. В то же врёмя он был против роспуска ККП
и настаивал на необходимости активизации повседневной
работы

среди

рабочих

и крестьян.

Как

и все корейские

ком-

мунисты в тот период, он придавал особое значение борьбе за
окончательную победу пролетариата в Корее [18, с. 94—95].
Это было нереально, принимая во внимание сложную ситуацию в корейском рабочем движении. В сообщении Профинтерну «О положении корейского рабочего движения с февраля 1928 г. и его будущих задачах» обращалось внимание на

три основные трудности:
1. Арест

руководителей

и активистов

рабочего

движения.

Начиная с 3 февраля 1928г. п.полиция ‚арестовала,
рее. ‘свыше 35
С
Не ок комленного оспа Зполозреваемых В
мунистической партии». Среди арестованных: председатель
Всекорейской федерации рабочих союзов (ВФРС). Ли Наин,_
13 из 24 членов Исполкома федерации. “7”
2. Политика`жесткого` полицейского надзора. Ситуацию
по-прежнему усугублял закон об охране общественного спокойствия (1925 г.), направленный против коммунистов. Нарушивший его получал срок до 1010 лет. С 1 июля 1928 г. он
был продлён. вводились смертная. казнь и пожизненная ка-.

торга; ‚ Кроме” Того, власти организовали параллельные союзы.
3. Как всегда, ощущался

недостаток в средствах.

Говоря об очередных задачах революционного движения
1928 г., корейские

дроблены.

коммунисты

неорганизованы,

ные средства и инструкции»

подчеркивали,

бесплановы.

что силы

Нужны

«раз-

материаль-

[2, ф. 534, оп. 7, д. 375, с. 1—20].

К таким же неутешительным выводам приходят и американские ученые, прежде всего Со Дэсук. Он, в частности,
пишет: «В длительной перспективе позиции коммунистов не
были прочными из-за отсутствия единства в их рядах, а также
из-за того, что они не были представлены ‚в руководстве
фронта и отдали большую часть инициативы в руки националистев»: И-только После’ создания «четвертой» ККП, считает
Со 'Дэсук. | когла Хо Хон и другие пришли к руководству в.
«Синганхве», коммунисты смогли оказать влияние на его Курс
[18, с. 95].
Излагая историю создания «четвертой» ККП, Со Дэсук
сообщает, что ИЗОНАВНТИ арест. Хан Вигон пытался вновь
79

воссоздать коммунистическую партию. Эта попытка закончиЛась еше большим`числом жертв. «Все было против него: и
японская полиция, и национал-реформисты, и лаже свои братья — коммунисты», — пишет Со Дэсук [18, с. 9$].
«Четвертая» ККП была создана 27 февраля 1928 г. На окраине Сеула собралось 12 делегатов, представлявших восемь
провинций Кореи, корейские бюро в Японии и Маньчжурии.
Руковолящую роль в ККП играла «Марксистско-ленинская

группа».
В действительности

был

создан новый,

по счету

четвертый

ЦК. На очередном съезде партии обсуждались основные задачи, и прежде всего тактика в отношении единого фронта. Как
и ранее, коммунисты следовали указаниям Коминтерна, призвавшего их укрепить свое влияние в рабочей и крестьянской
среде и, что особенно важно, усилить акцент на проблемах

освобождения страны и аграрной. Выступивший на заседании
Хан Вигон обратился с призывом поддержать идею о необхоруководящей

достижения

димости

ККП

роли

в «Синганхве»

[18, с. 97].
Однако он не успел осуществить свои планы. Двое из трех
членов

организационного

ККП

совета «четвертой»

аре-

были

стованы почти сразу же после съезда, в том числе Хан

Вигон.

В середине марта 1928 г., пишет Со Дэсук, состоялось первое.
заседание ЦК ККП. На нем секретарем партии был избран
Хан Мёнчхон, созданы организационное и политическое бюро. Секретарем комсомола стал Ким Чжэмон [18, с. 97].

Со Дэсук снова обращает внимание на то, что, хотя ККП
поддерживала связи с Владивостокским бюро. основные ее
контакты продолжались с коммунистами Японии. Это объяснялось тем, что болышинство членов партии по-прежнему
были из числа корейских студентов, получивших там образование.
Заслугой

коммунистов

«четвертой»

считается

ККП

уста-

новление тесных контактов с международными революционными организациями. Со Дэсук, в частности, пишет, что Корейская коммунистическая партия поддерживала связи -<-Кеминтерном

Мён,

и Профинтерном/ Ее представители

Хан

Хэ

Ким

Данъя

принимали

Ким

участие

Гуёль,

Ян

работе

что корейские
УГ Конгресса Коминтерна.. „.Есть сведения,
‘коммунисты участвовали также в заседании Профинтерна,
состоявшемся 20 февраля 1928 г. Кан Дин, один из руководи-

телей корейского комсомола, принимал участие в заседаниях
У Конгресса КИМ. Официальным представителем ККП при
Коминтерне
80

был

Ян

Мён,

регулярно

информировавший

пар-

движе-

коммунистическом

в международном

о ситуации

тию

нии. Через него, утверждает Со Дэсук, коммунисты Кореи получили помощь от Коминтерна в размере 2500 иен [18, с. 98].
По сведениям Р.А.Скалапино и Ли Чжонсика, «четвертая»
ККП формально существовала до 4 июля 1928 г. [30, с. 89].
Раздираемая фракционной борьбой партия, считают они, была дезорганизована. Члены ЦК ККП подали в отставку, однако это не спасло их от арестов. В период с 20 по 22 августа
было арестовано в общей сложности 175 человек [30, с. 89].

Дэсук

Со

1928 г. был

арестован

ЦК

секретарь

сведения:

иные

несколько

приводит

ККП

Хан

Мёнчхон

июля

и в

руки японской полиции попали списки ‚коммунистов. _ Таким,
пишет он, был финал деятельности «четвертой» ККП, следствием

было

чего

влияния_ «Марксистско-

резкое ослабление

от
В отличие
среди_ коммунистов.
ленинской группы»
РА Скалапино“й Ли Чжонсика Со Дэсук считает, что «четвертая» ККП все же добилась некоторых успехов. Главное
свое внимание, с его точки зрения, она обращала наа работу в _
«Синганхве» и в какой-то степени смогла восстановить ‘свое
влияние в Этой организации. Она сумела создать ячейки в
наиболее важных ее отделениях, в частности контролировала
деятельность значительного числа членов Сеульской группы.
В начале 1928 г., утверждает Со Дэсук, она уже могла бросить
вызов националистическому руководству общества. Коммунистические ячейки, замечает автор, были созданы и в женской
организации «Синганхве», хотя националисты имели там более прочные позиции [18, с. 99, 101].
В то же время, пишет он, корейские коммунисты и комсомольцы основные усилия сосредоточили на пропаганде
коммунизма в студенческой среде. Левые лозунги отталкивали
от них потенциальных союзников, что, естественно, было на
руку японским властям, понимавшим последствия создания
единого фронта в Корее.
Еще

одна причина

попыток

неудачи

ККЛ

возглавить еди-

ный фронт заключалась в том, что у нее не было радикальной
‚аграрной. программы. Как и раньше, укреплению влияния
коммунистов в едином фронте мешала продолжавшаяся фракционная

борьба.

Главным
«Синганхве»

виновником

неудач

Р.А.Скалапино

корейских

Ли

Коминтерн. Действуя в соответствии
историческое
до конца понимая
освободительного движения в Корее,
фактически не смогли опрелелить
6 Зак. 58

Чжонсик

коммунистов
также

считают

с его инструкциями и не
национальнозначение
пишут они, коммунисты
приоритетные задачи. В
81

данном случае, по их мнению, коммунисты руководствовапоставившего
Коминтерна,
П Конгресса
решениями
лись
перед ними двуединую задачу, с которой корейские коммунисты, естественно, не могли справиться. С одной стороны, они
должны были объединить вокруг себя все патриотические
силы, участвовавшие в национально-освободительном движе| нии,

с другой

—

некоторыми

борьбе

ГОТОВИТЬСЯ К

} ИЗ НИХ.

Американские исследователи обвиняют Коминтерн в том, что
корейские коммунисты рассматривали национально-освободительное движение лишь как тактическое средство для заэвоевания власти и перехода к диктатуре пролетариата. По’слушное следование указаниям Коминтерна, отсутствие собственной программы действий применительно к. условиям
Кореи стали причиной’ неуспехов' корейских коммунистов.
Коминтерн ставил перед коммунистами задачу построения
социалистического общества в Корее, что, естественно, мешало им привлечь на свою сторону основную массу населения и
соответственно укрепить влияние в «Синганхве». Но, «поняв,
что они не смогут полностью контролировать его деятельНОСТЬ, ОммуНИСТЫЕ впоследствии приняли решение о роспуске общества» [30,с. 118].
мнению

По

американских

ученых,

на

Корее

повестке

дня стоял вопрос о буржуазно-демократической революции,
которая должна была решить задачи как национального освобождения, так и ликвидации феодальных пережитков в стране. Коммунисты же полагали, что национально-освободительное движение может быть успешным только при опоре. на
рабочий класс. и-крестьянстве... ‘буржуазия объявлялась нена-

дежными_ союзником.

Тем

самым

собирались

они

совершить

буржуазно-демократическую революцию без буржуазии,
допуская ее в единый национальный фронт. Однако они
смогли привлечь к себе и крестьянские массы. так как
понимали и не учитывали их интересы, недооценивали
роль

освободительном

движении.

такой

тактике

не
не
не
их

вновь

обвиняется Коминтерн.
Корейские коммунисты, замечают американские авторы,
не выработали единой позиции в отношении национальной
буржуазии: часть из них признавала ее руководящую роль в
национально-освободительном движении, другие отрицали
даже возможность ее участия в нем. Более того, в документах
о деятельности партии вообще не нашли должного внимания
вопросы единого фронта. И что особенно важно, считают
авторы монографии «Коммунизм в Корее», «Синганхве» было
. создано за несколько месяцев (январь 1927 г.) до распада сою|| за коммунистов и Гоминьдана в Китае [30, с. 118, 132—133].
82

Нельзя не согласиться с мнением американских авторов,
что на корейском коммунистическом движении и на национально-освободительной борьбе в целом пагубно сказалось
механическое

перенесение

Коминтерном

на

Корею

ВЫВОДОВ

из событий в Китае. Эволюция вопроса о тактике в отношении единого фронта в Корее, считают авторы монографии
«Коммунизм в Корее», — один из множества примеров связей

Коминтерна и Корейской коммунистической партии. Коминтерн же, в свою очередь, был выразителем интересов Советского Союза [30, с. 134]. Нельзя отрицать, что в этих суждениях немало здравого смысла.

2. Решения У\У[ Конгресса Коминтерна

и их влияние на корейское
коммунистическое движение
Американские ученые уделяют особое внимание УГ Конгрессу Коминтерна (1928 г.), который, по их мнению, имел
большое значение для корейских коммунистов. В соответст-

вии с его решениями они должны были отказаться от сотруд-.
ничества

буржуазией

национальной

возглавить

борьбу,

народных масс за создание пролетарёкого гобударства. Что’
это означало в условиях Кореи, где с большим трудом создавался единый национальный фронт для освобождения страны?

УГ Конгресс Коминтерна рассматривается учеными США
как поворотный момент в истории международного коммунистического движения, оказавший
негативное влияние на
судьбу коммунистических партий Китая, Кореи и Японии.
Фактически подчиненный советскому руководству, Коминтерн, считают Р.А.Скалапино и Ли Чжонсик, совершил в тот
период ряд тактических ошибок.
Говоря о У1 Конгрессе Коминтерна и его роли в судьбе
корейского коммунистического движения, нельзя не сказать о
том, что оценка американскими авторами его решений не
лишена оснований. Как известно, изменение тактической
линии Коминтерна произошло под влиянием поражения революции 1925—1927 гг. в Китае. Коминтерн обвинил во всем
китайскую буржуазию, и с этого момента она рассматривалась
только как контрреволюционная сила. С этого времени Коминтерн проводил тактику «единого фронта снизу». Суть ее
состояла в том, что крестьянство должно было занять основное место в едином фронте, возглавляемом пролетариатом.

‚

‚|

‹

М! Конгресс Коминтерна поддержал намеченную [Х пленумом ИККИ
(февраль 1928 г.) идею, которая затем была
выражена в формуле «класс против класса». Это означало
усиление борьбы против реформизма, социал-демократии и
ориентировало коммунистические партии на возникновение
острого социально-политического кризиса в капиталистических странах. Коминтерн исходил из исрспективы пролетарской. революции и недооценивал опасность фашизма. Откликнувшись на эту установку, члены Ссульского союза молодежи, в частности, заявили о необходимости борьбы «иротив всяких ревизионистов и их оппортунистического елиного
фронта». «В противовес лжемарксистам, ревизионистам, илущим в хвосте буржуазии, — призывали они, — мы должны
организовать левое марксистское крыло. Нужно „болышевизировать“

дящихся

классовую

вообще.

Мы

самостоятельность

против

пролетариата

тру-

общего внеклассового объеди-

нения, за гегемонию пролетариата» |2. `ф. 533, оп. 10, д. 1902].
В ряду «левацких» выводов и установок стоит и призыв к установлению
гегемонии
рабочего
класса
в национальноосвоболительном движении. И это в условиях полуфеодальной колониальной Кореи!
Не менее пристальное

внимание ученые США уделяют
“мДекабрьским
тезисам»
Исполкома
Коминтерна
(декабрь
192$т. ), посвященным непбсредствённо кб
корейским коммуни|стам. В частности, Со Дэсук дает положительную оценку тевисам, однако приводимые им в дальнейшем доводы фактически сводят все позитивные факторы на нет.
По мнению Со Дэсука, тезисы относятся к числу немногих документов, адресованных Коминтерном непосредственно
корейским коммунистам. и в этом их `ненность. В «Декабрьских тезисах», пишет автор, была дана оценка ситуации в
корейском коммунистическом лвижении и поставлены новые
задачи. К сожалению. замечает он, эта оценка и установки не
учитывали реальной обстановки в-Корее и в корейском коммунибгиубском
движении,
предусматривали
механический
перенос китайского опыта на корейскую землю.
В программе, предложенной
«Декабрьскими
тезисами»,
азтор критикует такне положения, как решение аграрного.
вопроса революционным путем. изоляция национал-реформистов
и стремление придать
национально-освободительному движению классовый характер, В тезисах. отмечает Со
Дэсук, говорилось, что работа в общественных организациях
также должия строиться по классовому принципу. Коммунистам рекоменловалось использовать как легальные. так и нелегальные
84

средства борьбы.

Что касается вопросов о том, предусматривали ли «Декабрьские тезисы» роспуск коммунистической партии и были
ли основания для такого решения. мнения американских ученых несколько расходятся. Как считают авторы монографии
«Коммунизм в Корее», не только «Декабрьские тезисы», предусматривавшие реорганизацию
партии, другими
словами
создание

новой,

или

отказ признать

корейских делегатов

на_\ \.

УГ Конгрессе
К Коминтерна предопределил
лили ЕЯ. ККП: г.
ным фактором был полный разгр
совых арестов, так что «к середине 1928г. она фактически
перестала существовать» [30, с. 93].
Со Дэсук придерживается другого мнения. Не соглашаясь
с тезисом

своих

коллег

о полном

поражении

корейских

ком-

мунистов в 1928 г., он объясняет роспуск коммунистической
партии тем, что они неправильно поняли преамбулу «Декабрьских тезисов». В документе, пишет он, ничего не говорилось о том, что ККП следует исключить из Коминтерна.
В связи с постановкой вопроса © роспуске ККП особый.
интерес представляет” заявление от 29 ноября 1928 г. в комм;
нистическую фракцию’ Исполнительного бюро Профинтерна
от делегатов Ш сесеульского съезда ККП (декабрь 1927 г.) Ли_

‚ Донхви и Ким Гюера.
8 ноября1928`т.
произошел

в Корейской

раскол.

14 ноября

коммунистической

комиссия

ИККИ _в составе

ницкого, Куусинена` и Ремелле 1 постановила: .
`

«|) отказаться

от

признания

за

партии

какой

Пят-

бы` то

ни

было

из

спорящих коммунистических групп в Корее права представлять Корейскую секцию Коминтерна впредь до полного выяснения фактического положения вещей;
2) считать невозможным поддержку в каком бы то ни было размере ни одной из борющихся групп корейских коммунистов как со стороны ИККИ. так и отдельных его секций»

[2, ф. 534, оп. 7, д. 375, с. 1—20].
В обзоре деятельности Исполкома Коминтерна и секций
Коминтерна между У! и УП Конгрессами (1935 г.), в частности,

сообщалось:

«Коммунистическая

принята в Коминтерн
специальным

на У[ Конгрессе.

решением

Коминтерна

партия

Кореи

была

Но вскоре после этого

в декабре

1928 г. Корей-

ская коммунистическая партия была распущена. Основной
причиной
роспуска партии
послужила непрекращавшаяся
беспринципная

групповая

борьба

корейских

коммунистов...

Коминтерн, распуская коммунистическую партию, предложил
корейским коммунистам прекратить всякую фракционную
борьбу и приступить к организации корейских трудящихся и
руководству их борьбой»

[8, с. 447|.
85

Если роспуск произошел, что мало вероятно, считает Со
Дэсук, то он совершенно неоправдан, поскольку у корейских
коммунистов

партия

была

объединявшая

цель —

их

освобождение Кореи, которую поддерживала общественность
страны. Не согласен Со Дэсук и с содержащимся в сопроводительном письме ИККИ к «Декабрьским тезисам» Коминтерна (1 января 1929 г.) утверждением о кризисе корейского
коммунистического движения. Несмотря на репрессии и преследования японских властей, полагает он, коммунистическое
движение в Корее развивалось и добилось определенного успеха. Имевшиеся у корейских коммунистов ошибки и просчеты вовсе не сводили на нет их многолетнюю борьбу и никак
не свидетельствовали о том, что корейское коммунистическое
движение находилось в состоянии кризиса. Автор не разделяет точку зрения Коминтерна о том, что фракционизм был
главной и чуть ли не единственной причиной неудач корейских коммунистов. Он уверен в том, что только их последующая деятельность свела на нет те успехи, которые были достигнуты

ими

больших

ценой

усилий

во второй

и жертв

поло-

вине 20-х годов.
Таким образом, американские ученые расходятся в оценке
деятельности Корейской коммунистической партии. Если,
мнению авторов монографии «Коммунизм в Корее», она

добилась ощутимых результатов и не оказала влияния
вободительное движение в Корее, то Со Дэсук думает
Он, в частности, пишет: «Хотя корейские коммунисты
пели неудачу, принесенные ими жертвы не пропали

по
не

на осиначе.
потердаром,

они оказали глубокое влияние на корейское население» [18,
с. 132]. Сильное воздействие, продолжает Со Дэсук, «они ока-

зали на студентов, различные молодежные группы, в какой-то
мере на рабочих и крестьян и прежде всего, конечно, на интеллектуалов, на литераторов». Он считает, что они привлекали людей

больше

и героизмом

стойкостью

во

время

учинен-

ных над ними судебных процессов, чем своей предшествующей деятельностью. После таких процессов увеличивалось
число членов коммунистической партии, росли их политические требования (например, право на изучение марксизма-

ленинизма,

свободу

печати

собраний).

Под

их

влиянием

произошли наиболее известные выступления студентов в Тэгу, Сеуле. Ими была создана «Ассоциация читателей», члены
которой занимались изучением и пропагандой марксизмаленинизма. Именно под влиянием коммунистов движение за
распространение пролетарской литературы достигло в Корее
своего пика в 1924—1934
86

гг. Другое дело, пишет

Со Дэсук, что

у корейских интеллектуалов не было ясного понимания текущих задач, подлинных интересов пролетариата и крестьянства
[18, с. 132, 138].
Оценки Со Дэсука приближаются к концепции советских
исследователей корейского коммунистического движения, к
которым присоединяется и автор данной книги.
Со

Дэсук

обратил

внимание

на

соотношение

числа

ком-

мунистов, находившихся в заключении и под следствием на
юге и севере страны. В 1928 г., по данным японской полиции,
из 550 корейских коммунистов, проходивших по делам о
«подрывной деятельности», 180 человек были из Кэсона и
провинции Чолла, 120 из провинции Кёнги, т.е. в общей
сложности 300 человек с юга, тогда как 130 человек из различных районов Китая и Маньчжурии и только 45 человек из
северных провинций Кореи — Хамгён и Пхёнан [18, с. 136].
Отчасти он объясняет это тем, что северокорейские коммунисты легко могли укрыться в Маньчжурии и оттуда действовать, в то время как в южных провинциях они вынуждены
были

бороться

с японцами

на своей

территории.

Отсюда

де-

лается вывод, что в Маньчжурии в основном действовали корейцы с севера, а в самой Корее — южане, в том числе большинство студентов, вернувшихся из Японии. Поэтому на юге
страны было болыше подпольных коммунистических организаций. чем на севере, откуда основные силы коммунистов
переместились в Маньчжурию [18, с. 137].
То что рабочее и крестьянское движение не стало более
активным и результативным под влиянием коммунистов, Со
Дэсук объясняет тем, что они не смогли возглавить, превратить его в массовое политическое движение. Коммунисты
были поглощены борьбой с националистами за лидерство в
существовавших организациях и поэтому вели свою работу
только среди руководителей различных рабочих и крестьянских союзов, «игнорируя сами рабочие и крестьянские массы», не имея непосредственных контактов с ними. Единственными, кто пытался хоть как-то наладить работу в рабочей
и крестьянской

среде,

по

мнению

автора,

были

члены

«Об-

щества северного ветра». но и их попытки не имели последствий, так как натолкнулись на сопротивление Шанхайской и
Сеульской групп [18, с. 138].
Коммунисты, пишет Со Дэсук, очень часто проявляли непоследовательность: то они были за объединение рабочей и
крестьянской федераций, то за их раздельное существование,
то поддерживали «Синганхве». то выступали за его роспуск.
Во всех случаях эти вопросы решались лишь с руководителя87

ми рабочих и крестьянских
явления

организаций.

«Декабрьских тезисов» и, что еще более важно,

нистической

по-

И только после

в январе

Вонсана

1929 г., оказавшей

значительное

ческое движение потерпело полную неудачу, однако несомненно одно: все его организационные попытки провалились» [18, с. 112, 113].
Наиболее важной причиной провала, считает Со Доэсук,
было то, что «без поддержки рабочих и крестьян коммунистическое движение в Корее представляло собой революционное
движение, центр которого составляли отдельные группы лидеров». Отсутствие единства, неспособность вести эффективную подпольную борьбу сделали партию легкой мишенью для

влия-

ние на рабочее движение в Корее. В свою очередь, автор обращает внимание на рост в 1930 г. числа крестьянских выступлений, замечая при этом, что они в болынинстве случаев
были стихийными. Со Дэсук не считает, что коммунисты содействовали росту числа выступлений трудящихся или оказали влияние на классовое сознание корейского пролетариата.
В то же время он не отрицает, как это делают Р.А.Скалапино
и Ли Чжонсик, вклад коммунистов в освободительное движение.

Более того, он полагает,

Коминтерна

признать,

Следует

значительным.

что вклад

осложнили

работу

их мог бы

что решения
корейских

У!

быть

полиции. И хотя сама по себе фракционная борьба, по его
мнению, не была основной причиной поражения, ее обострение в период существования «третьей» ККП при слабости

руководства привело к гибели партии [18, с. 113].

более

Конгресса

коммунистов

массах, хотя они были нацелены как раз на завоевание доверия и привлечение рабочих и крестьян на сторону коммунистов.
Когда «Декабрьские тезисы» попали в Корею, пишет Со
Дэсук, там практически не было партии, которая могла бы
выполнять содержавшиеся в них рекомендации. Автор объясняет это тем, что к концу 1928 г. только немногим коммунистам удалось избежать ареста и выехать в Шанхай и Цзяньдао.
Вместе с тем он считает, что «Декабрьские тезисы» не представляли ничего нового, они в значительной мере констатировали то, что уже произошло в Корее, и ставили цели, достижение которых было невозможно в условиях жесточайших
полицейских репрессий [18, с. 39, 41].
К концу 1928 г. ситуация в корейском коммунистическом
движении

еше

более

обострилась,

групповая

борьба

усили-

лась. В частности, была распущена влиятельная Сеульская
группа, существовавшая около 10 лет [2, ф. 495. оп. 135.
д. 174, с. 1—10]. Продолжалась борьба за руководство внутри
«Синганхве».
Что касается привлечения к борьбе рабочих и крестьян,
то, по мнению ученого, «это было трудно, если вообще возможно», так как даже интеллектуалы не имели ясного представления о стоящих перед коммунистическим движением
задачах. Резюмируя причины поражений Корейской комму88

с оценками

его в «Декабрьских тезисах» Коминтерна, Со Дэсук пишет:
«Было бы несправедливо сказать, что корейское коммунисти-

после

начала мирового экономического кризиса 1929—1933 гг. коммунисты установили контакты с рабочими и крестьянами. Но
даже тогда, замечает автор исследования, рабочие и крестьянские массы не шли за коммунистами.
Со Дэсук отрицает какую-либо причастность коммунистов
к подготовке и проведению крупнейшей забастовки портовиков

партии, во многом перекликавшиеся

Попытки

Коммунисты
рами

Сеульской

воссоздания

партии

Маньчжурского

центра,

и Шанхайской

групп,

руководимого

с помощью

лиде-

выпускни-

ков Коммунистического университета трудящихся Востока” и
Шанхайского центра под руководством «Марксистско-ленинской группы» не раз пытались восстановить коммунистическую партию в Корее. Однако, замечает Со Дэсук, в 1928 г.
эта задача оказалась для них более сложной, чем в начале
20-х годов [18, с. 117]. Со Дэсук полагает, что «Декабрьские
тезисы» стали известны в Корее в начале 1929 г. Об этом свидетельствует и сопроволительное письмо ИККИ от 3 января
1929 г. Скорее всего коммунисты Кореи узнали о них от участников УГ Конгресса Коминтерна,
контакты с Ким Чхольсу, а также

поддерживавших тесные
от Хан Хэ и
Ян М&на,

имевших непосредственные связи с руководителем «Марксистско-ленинской группы» Хан Вигоном [18, с. 117]. Со Дэсук сожалеет, что коммунисты не сумели критически отнестись к рекомендациям Коминтерна. Единственный, кто обратил внимание на их несоответствие ситуации в стране, был
Хан Вигон. но и он был послушным исполнителем воли Коминтерна.
Корейские
коммунисты,
действуя
в соответствии
с
«Декабрьскими тезисами», сосредоточили внимание на вос°КУТВ

(1921

—конец

30-х

годов)

находился

в Москве,

готовил

комму-

нистические кадры для советского и зарубежного Востока.

создании

коммунистической

партии

создании

«единого

фронта снизу».
о
ин
ап
ал
Ск
А.
Р.
е»
ре
Ко
в
зм
ни
му
ом
«К
Авторы двухтомника
аив
вл
на
та
ос
но
об
др
по
к,
су
Дэ
Со
к
ка
,
же
и Ли Чжонсик так

,
ию
рт
па
ую
ск
че
ти
ис
ун
мм
ко
ть
ви
но
та
сс
во
ются на попытках
о
ог
ск
ур
чж
нь
Ма
из
ми
та
ис
ун
мм
ко
предпринятых корейскими
ло
бы
г.
29
19
ре
ва
ян
в
и,
он
ют
ща
об
со
центра. С этой целью,
да
ку
,
ул
Се
в
а
ун
нх
Са
Ан
и
ни
ле
ав
пр
на
о
принято решение

и
пр
ли
бы
а
ун
нх
Са
Ан
У
.
ви
нх
До
Ли
па
уп
гр
ь
переместилас
В
у.
ьс
ол
Чх
м
Ки
от
ии
кц
ру
ст
ин
и
»
сы
зи
себе «Декабрьские те
й
ко
ьс
ул
Се
и
ям
ел
ит
ав
ст
ед
пр
с
ся
ил
ет
тр
вс
феврале 1929 г. он

об
но
ст
ве
из
о
ал
ст
и
ци
ли
по
ь:
ас
ил
ор
вт
по
группы. История
е
сл
чи
м
то
в
к,
ве
ло
че
75
ла
ва
то
ес
ар
а
он
этом и в начале июня
мко
а
гд
То
.
пы
уп
гр
й
ко
ьс
ул
Се
й
ле
те
ди
во
ко
Ан Санхуна и ру
ии
рт
па
ию
ен
вл
но
та
сс
во
по
ту
бо
ра
ую
вн
но
ос
мунисты решили
оот
дг
По
н
ва
зо
ра
об
л
бы
ю
ль
це
ой
эт
С
начать в Маньчжурии.
ой
ск
че
ти
ис
ун
мм
Ко
ию
ен
вл
но
та
сс
во
по
т
вительный комите
о
чт
и,
ил
яв
за
та
те
ми
ко
ы
ен
Чл
у.
ьс
партии во главе с Ким Чхол
и
и
ни
на
из
пр
не
о
а
шл
чь
ре
КИ
ИК
поскольку в резолюции
ре
ме
ей
ко
В
ни
о
эт
то
й,
ци
ак
фр
их
ющ
роспуске существу
[2,
й
бо
рь
бо
й
но
он
ци
ак
фр
с
ил
нч
ко
по
о
кт
м,
те
к
не относится
ф. 495, оп. 135, д. 174, с. 10].
ем
вс
о
«К
ем
ни
ще
ра
об
с
ил
уп
ст
вы
т
те
ми
25 июня 1929 г. ко
их
ск
рь
аб
ек
«Д
хе
ду
в
ым
нн
ле
ав
ст
со
,
м»
та
ис
корейским коммун

яде
ей
ющ
ву
ст
ше
ед
пр
а
ик
ит
кр
ь
ас
ал
рж
де
со
тезисов». В нем
ки
иб
ош
ые
вн
но
ос
их
ь
ис
ял
сл
чи
ре
пе
тельности коммунистов,
ча
ме
за
к
ка
,
ко
на
Од
м.
из
он
ци
ак
фр
е
сл
чи
и недостатки, в том
ют Р.А.Скалапино
членов Шанхайской

Ли Чжонсик, сам
и Сеульской групп,

состоял из
резко кри-

комитет
которые

ки
ер
дч
по
и
ни
ще
ра
об
В
п.
уп
гр
их
уг
тиковали деятельность др
х
ны
оч
иб
ош
ки
ни
он
ор
ст
ть
ес
в
то
ис
валось, что среди коммун
арж
де
со
а,
зм
аи
ав
ак
ям
и
ма
из
то
мо
ку
теорий, в том числе фу
уп
гр
ой
ск
ин
ен
-л
ко
тс
ис
кс
ар
«М
ив
от
пр
ды
лись прямые выпа
е
ши
яв
лн
по
вы
не
,
ли
те
ди
во
ко
ру
е
ны
ль
де
от
пы», осуждались

.
бу
рь
бо
ю
ну
он
ци
ак
фр
ие
вш
жа
ол
од
пр
и
на
ер
нт
решений Коми
бы
в,
ро
то
ав
их
ск
ан
ик
ер
ам
ию
ен
мн
Обращение комитета, по
но
об
др
по
и
Он
.
ти
ос
им
ир
им
пр
не
й
но
он
ло образцом фракци

де
от
го
ше
ыв
кр
от
,
та
те
ми
ко
ти
ос
ьн
ел
ят
де
останавливаются на
иун
мм
ко
д
Ря
.
ии
ур
чж
нь
Ма
ре
ве
се
и
е
юг
е,
ления на восток
иов
от
дг
по
м
та
ия
ен
ед
ов
пр
я
дл
ю
ре
Ко
в
н
ле
ав
стов был напр
Й
КО
ЬС
ОЛ
ОМ
МС
КО
и
ии
рт
па
ю
ни
да
оз
сс
тельной работы по’ во
организации.
Члены

вторника»,
90

«Марксистско-ленинской

находившиеся

группы»

в Маньчжурии,

«Общества

не поддержали

ко-

о чем

митет,

1929 г., сообщают

который

шаг,

между

борьбе

известно

стало

вскоре

авторы,

должен

Коминтерн

был

корейскими

положить

Коминтерну.

конце

предпринял

еще

один

конец

коммунистами.

фракционной
этого

момента

ответственность за состояние корейского коммунистического
движения в Маньчжурии была возложена на Коммунистическую партию Китая (КПК). Все действовавшие в Китае корейские коммунистические организации должны были самораспуститься

и присоединиться

к КПК.

«Мы

не знаем,

когда

и как Коминтерн пришел к решению о переходе корейских
коммунистов в Маньчжурии под юрисдикцию китайской
коммунистической партии. Однако оно соответствовало его
девизу „ Одна страна — одна партия“» [30, с. 151]. Коминтерн,
делают выводы Р.А.Скалапино и Ли Чжонсик, таким образом

решил покончить с фракционизмом в корейском коммунистическом движении. Коминтерн преследовал при этом еще
одну цель — оказать помощь китайским коммунистам, предполагают они.
дальнейшие
выстраивают
исследователи
Американские
события следующим образом. В ноябре 1929 г. из Москвы в
Бин
Хан
КУТВ
выпускники
направлены
были
Шанхай
(кореец, родившийся в Сибири) и Ли Чушан (китаец). В их
задачу входило претворение в жизнь решения Коминтерна.
На состоявшейся 30 января 1930 г. конференции в Харбине
кроме них приняли участие 14 представителей Маньчжурско(МПИК)
комитета
исполнительного
го провинциального
Коммунистической партии Китая и 12 корейских коммунистов — представителей различных групп. Хотя некоторые корейцы были против вступления в КПК, решение все же было
принято.
В

начале

апреля

1930г.

«Марксистско-ленинская

груп-

па» заявила о роспуске своей организации в Маньчжурии, в
июне то же сделало «Общество вторника», а Сеульская и
Шанхайская группы в июле заявили о роспуске Подготовительного комитета по восстановлению компартии. «К середине

1930 г., — заключают

американские

авторы,

— корей-

ское коммунистическое движение в Маньчжурии перешло
[30,
Китая»
партии
Коммунистической
под юрисдикцию
с. 151.
Мы находим подтверждение этого и в архивных документах. В соответствии с ними весной—осенью 1930 г. произошло
«слияние корейской и китайской компартий. 20 марта 1930 г.
Марксистско-ленинская группа объявила о самороспуске и
слилась

с китайской

компартией.

„Хваёхве“

(„Общество

втор91

груп-

ника“) самораспустилось в июне, Шанхайская и Сеульская
пы — в конце июля» [2, ф. 495, оп. 135, д. 174, с. 30].
Архив

России

МИД

сообщений

ряд

содержит

о том,

что

лнивоссоздание ККП маньчжурскому провинциальному испо
отовительного

”В
комитета.

этим

Маньчжурский

провинциальный комитет создал так называемый
корейских внутренних действий, который возглавил

витель

Коммунистической

была возложена

партии

Китая.

задача восстановления

На

Комитет
предста-

этот комитет

ККП.

В феврале 1931 г. в Цзяньдао состоялась встреча китайского представителя с Ким Ильсу, который высказал мнение, что

в настоящий момент практически нет условий для воссоздания партии. Тем не менее было решено проводить дальнейшую работу в этом направлении, главным образом в рабочих
и крестьянских организациях.
20 марта 1931 г. было объявлено об официальном

| Подготовительного

комитета.

| | комитет во главе с Ким Ильсу [18, с. 122—123].

Основное

внимание,

митета обращали

роспуске

Вместо него был создан

лишет

на проведение

Со Дэсук,

члены

новый

нового

ко-

рабочих диспутов в промыш-

ленных центрах. Определенного успеха в своей деятельности
они добились, но главную задачу — воссоздание партии — так
автора, комитет прекратил свое суи не решили. По словам
ществование в июле 1931 г., после того как во время перво92

дания

было арестовано его руководство

[18.

ККП,

основную

роль. в.которых

играли

выпускни

КУТВ. В течение ноября 1929 г., информируеСо
т Дэсук, Ким.

Данъя и семь выпускников КУТВ

тийные организации в Пусане,

‘создали региональные пар-

Вонсане,

`Мокпхо,

Хамхыне. Масане, Чхонджине, Синыйджу. "Куда они вовлека-.
ли в основном

рабочих

и крестьян.

Но

эта попытка

закончи-

лась неудачей — к марту 1930 г. Ким Данъя и его сподвижники были арестованы [18, с. 119, 120].
По данным Российского центра хранения и изучения документов

новейшей

истории,

12 марта

1930 г. в Сеуле

было

арестовано 42 человека по делу корейских коммунистов
приехавших из СССР. У арестованного Пака был найден список коммунистов. В Пусане, Вонсане, Хамхыне, Пукчхонё и“

других городах были арестованы деятели различных низо
вых
организаций [2, ф. 495, оп. 135, д. 174].
Следующая попытка воссоздания партии была совершена
под руководством Хан Вигона, направившего своих предста-

вителей. в Корею

зимой

1930—1тг.
931
На проведенном

`ими

заседании 27 февраля 1931 г. была создана Лига по во
ссозданию кк.
а № успела добиться заметных результа-

ов.
—

настаивал на роспускё Подг

`ббответствии

демонстрации

До этого было сделано несколько других попыток воссоз-

«Корейская коммунистическая партия в Маньчжурии и Коммунистическая партия Китая с согласия Коминтерна слились
в одну организацию под названием местного отделения коммунистической партии Китая... Корейские коммунисты присоединились к Коммунистической партии Китая» [1, ф. 1466,
оп. 2, портф. 23, пап. 3].
То же произошло с корейским комсомолом. Исполком
взял курс на объединение корейского и китайского
КИМ
молодежных движений через создание единых руководящих
органов [2, ф. 533, оп. 10, д. 1908, с. 1—2].
Как известно, в 1931 г. по рекомендации Коминтерна при
Коммунистичекомитете
особом
Восточно-Маньчжурском
ской партии Китая был создан «Комитет действия», в задачу
которого входила подготовительная работа для воссоздания
ККП [2, ф. 534, оп. 3, д. 908, с. 1—19].
Как пишет Со Дэсук, на состоявшейся 25 декабря 1930 г.
встрече, на которой присутствовали лидеры Подготовительного комитета, член маньчжурского бюро «Марксистско-ленинской группы» Кан _Чжин сообщил, что Коминтерн доверил

тельному комитету КПК и

ПР

г.

было арестовано большинство ее руко-

С марта 1930 г. активную деятельность по воссозда
нию
партии развернули коммунистыв Сеуле. В мае 1930 г.
в Хыннаме был создан очередной Комитет действия. Однако
аресты. произведенные в октябре 1931 г., фактически по
ложили

конец его существованию. Так же безуспешно
комитет по воссозданию партии в Пхеньяне.
По мнению

действовал

Со Дэсука, деятельность коммунистов

в Корее

в 30-е годы по своим маститабам и результатам была ме
нее
эффективной, чем за ее пределами, и никакие серьезные попытки восстановить партию внутри страны с их стороны
уже
не предпринимались.
Ученые США подробно останавливаются также на
директивах Профинтерна корейскому профсоюзному дв
ижению

известных как «Сентябрьские тезисы». Они были принят
ы на
У Конгрессе Профинтерна в 1930г. В тезисах дана
резкая
критика «Синганхве», содержались призывы разоблачать
дея-.
тельность национал-реформистов, создать левую фракцию
в у
профсоюзном движении. Фактически Профинтерн настаи
вал
93

‘

:
;
М

», что,
на бойкотНяе.«Синганхвеотит.

;
|

мнению

по

авто-

американских

‘ров, в конечном счете привело к его роспуску. о
р
го
ово
мир
ем»
ени
лев
«по
ким
рез
это
яют
ясн
объ
, ученые
,
ижения в целом.
еттатетеии с решениями У Конгресса Пробинтарме
м
—.
р
ыы
дин
воз
вы
т
в
ты
ис
ун
мм
ко
корейские
т
р
ко
ейс
кор
в
ла
кры
го
но
он
люци
а не из легких. По их же признанию, «больш
союзы
ванных рабочих входило в и
В
а
1—2, с.
Корейской федерации труда» [40, 1932, №
И
комментирует
Профинтерн,
Дэсук. осудил общество «Синганхве» как

национал-реформистов

бан

до

дошло

Дело

й.

того,

пе
о

к.

|
я
>
ее ВА
р
:
‚ с.
тариату, заключает автор
(имеются в виду нац
о-революционерам
«
`
ИИ Овиты рабо
е Л.У.) нельзя разрешать
И
чее движение». что «слабость пролетариата в том, чт мае
его стоят национал-реформисты». Подтверждение этог
ся в архивных материалах.
м

БаклаЙМит, КАК

о
исы»
т ре еы

ЕОтЕ

решения

А, —

У Конгресса

ные
ооо
коммунисты попытались создать
они
с Корейской федерации труда, !
ове
тив
про
в
юзы
профсо
сч —
Они
.
сах
мас
в
ы
ор
оп
ой
очн
тат
дос
го
это
ДЛЯ
г
`ли. что их главная задача состоит в том, чтобы
Е
свою сторону большинство корейских рабочих и ео - т
ие
крыло внутри КФТ на основе чединого фронта они
| Г
новать революционные профсоюзы в тех о
рейские

ленности. где рабочие не организованы [40, 1932,
с. 163]. Эта работа началась с января 1931 г., И

ан:
- р

ные профсоюзы просушествовали недолго — в ий
Г
был арестован_Ким_Хобан и около 30 других руко т
Причину

рее не
той со
20].
По
неудач,

неудачи

коммунисты“ Усматривали

в тим,

В т
было надлежащего руководства их ПЕ
5 ©
стороны Профинтерна [2, Ф. 534, оп. 3. д.
_
мнению российских ученых, одна из главных р
люзак
,
юзы
фсо
про
е
нны
цио
олю
рев
их
авш
дов
сле
пре
>

Е чалась в том, что они вели борьбу против р. влиятел а
о и
'и массовых организаций, как «Чхондогё» и «Синг
<
и
дал
ы
ист
мун
ком
бы
и
есл
что
т.
тае
счи
ик_
онс
ГЛ
полет по
ествовать ещ е несколько тет
просущёс
можность тро
о
ганхве» воз
сле 1931 г., это усилило бы антияпонское движение в ц

заложило
нального

кализм

бы серьезные
фронта.

не только

Таким

основы для создания единого

образом, делает вывод ученый,

нанес

удар

по коммунистическому

нациоради-

движе-

нию в Корее, но и ослабил борьбу корейского
народа против
японских колонизаторов | 14, с. 48].
По мнению ученых США, роспуск «Синганх
» был

мым следствием решений У]
Конгресса

пря-

кабрьских тезисов», а также «Сентябрьских тезис на, его «Деов» ПрофинКоминтер

терна. Разгром «четвертой» паир
‘пт
осле
довй
и
авний за ним
арест коммунистов привели к тому. что посл
едние утратили
свои_по
в з
«Си
ингц
ани
хви
е». В`апреле [9281 `На-еГо съезде
была изменена организационная структу
ра общества, был
избран исполнительный совет в составе 55
человек, в котором
все еще преобладали «левые» лидеры. В но
ябре 1929 г., пишут

американские авторы, произошли извест
ные антияпонские
выступления учащейся молодежи под руково
дством коммунистов. Однако это преждевременное
. по их мнению, выступление привело, как всегда, к массовым ареста
м.
Усиление влияния национал-реформистов
в «Синганхве»..
раздражало ‘коммунистов. пишег Со Дэсук.
Они обвиняли
лидеров организации в стремлении воспольз
оваться нлодами
их деятельности, в пренебрежении интересами
рабочих и крестьян. Все это, по мнению американского уч
еного, подвело
ко
ммунистов

к решению

Национал-реформисты,
общество,

но

не удалось.

о роспуске

«Синганхве»

замечает ученый,

без поддержки

коммунистов

[18, с. 131.

пытались сохранить
добиться

этого

им

В главе монографии, озаглавленной «Крах ед
иного фронта». Р.А.Скалапино и Ли Чжонсик излагают
свою точку зре-

ния на ситуацию вокруг «Синганхве». Они сп
раведливо отмечают, что на_первом этапе <воего существо
вания общество
придерживалось. «левого» курса и коммунис
ты занимали в
нем ряд важных постов. Ситуация изменилась
после событий
в Кванджу". Как известно, с ноября 1929 по
апрель 1930 г. в
движении солидарности с молодежью Кван
джу участвовали
около 60 тыс. учащихся из 200 учебных заве
дений (в 1929 г.
пр
оизошло

78 выступлений,

в 1930 г. —

107,

в 1931 г. —

103).
Национал-реформистское руководство молоде
жных организаций сделало все для того, чтобы направить борь
бу молодежи в

русло

умеренных

ча облегчалась
с. 108].
*° Массовые

требований

после

антияпонские

ря 1929 г. на юге Кореи.

ареста

и петиционных

активистов

выступления

молодежи

форм.

движения

30 октября

Эта зада-

[5,

т. 2,

— 3 нояб-

в
о
т
с
и
л
а
н
о
и
ц
а
н
й
и
ц
и
з
о
п
я
и
н
е
л
и
с
у
ь
т
с
о
н
ж
е
б
з
и
е
н
я
д
Предви
М
о
К
,
у
м
о
т
э
ь
т
а
ш
е
м
о
п
и
т
с
о
н
ж
о
м
з
о
в
я
е
м
и
не
и
»
е
в
х
н
а
в «Синг
и
м
я
т
с
а
л
в
и
м
и
к
с
н
о
п
я
м
о
т
е
р
п
а
з
ь
с
и
ш
в
а
в
о
з
ь
л
о
п
с
о
мунисты, в
и
л
и
п
у
т
с
ы
в
,
»
е
в
х
н
а
г
н
и
С
«
да
ез
съ
г.
30
19
е
л
а
р
в
е
ф
в
| проведения
,
к
у
с
э
Д
Со
т
е
ш
и
п
,
ли
и
в
я
а
з
_
и
н
О
.
.
у
к
с
у
п
с
о
р
о
ег
к
м
о
в
с призы
й
о
в
о
с
с
а
л
к
и
т
у
п
а
н
м
е
и
в
т
с
т
я
п
е
р
п
я
с
т
е
я
л
в
я
»
е
в
х
‘что «Синган
ел
пр
х
ка
ру
в
я
с
т
и
д
о
х
а
н
м
о
в
т
с
е
щ
б
о
о
в
т
с
д
о
в
о
к
у
р
о
чт
\ борьбы,
аыл
сс
и
он
р.
то
ав
т
е
я
л
обав
д
,
ом
эт
и
р
П
.
и
и
з
а
у
ж
р
у
б
тавителей
х
ы
р
о
т
о
к
в
,
а
н
р
е
т
н
и
ф
о
р
П
»
ы
с
и
з
е
т
е
и
к
с
ь
р
б
я
т
н
е
С
лись на «
и
л
о
р
т
н
о
к
,
я
и
ц
а
з
и
н
а
г
р
о
к
ка
ь
с
о
л
а
в
о
з
и
р
е
т
к
а
р
а
х
\
»
е
в
«Синганх
1.
13
с.
8,
[1
и
м
а
т
с
и
м
р
о
} руемая-национал-реф
ле
де
от
е
о
к
с
н
а
с
у
п
к,
су
Дэ
Со
т
е
а
щ
б
о
о
с
,
г.
30
19
е
р
б
В дека
яв
За
.
и
и
ц
а
з
и
н
а
г
р
о
к
с
у
п
с
о
р
за
ь
с
о
л
а
з
а
к
с
ы
в
»
е
ние «Синганхв
е,
ул
Се
в
а
в
т
с
е
щ
б
о
й
и
н
е
ел
д
т
о
и
н
е
м
и
от
о
н
а
л
е
д
с
о
ление был
я
и
н
е
ж
о
л
д
е
р
п
о
ог
эт
г
у
р
к
о
В
х.
да
ро
го
их
уг
др
и
е
н
о
с
э
К
,
Инчхоне
мко
и
и
м
а
т
с
и
л
а
н
о
и
ц
а
н
у
д
ж
е
м
ко
ль
то
не
а
б
ь
р
о
б
ь
с
а
л
у
разверн
е
вс
не
к
ка
к
та
,
в
о
т
с
и
н
у
м
м
о
к
х
и
м
а
с
и
ед
ср
и
но
мунистами,
Од
.
»
е
в
х
н
а
г
н
и
С
«
а
к
с
у
п
с
о
р
ю
ь
т
с
о
м
и
д
о
х
б
о
е
н
с
ы
н
с
а
л
г
были со
за
и
л
ы
б
а
в
т
с
д
о
в
о
к
у
р
а
сл
чи
из
в
о
т
с
и
н
у
м
м
о
к
о
в
т
с
н
и
нако больш
о
с
е
р
е
т
н
и
а
з
и
л
ы
б
.
в
и
т
о
р
п
а
н
,
же
ы
т
с
и
л
а
н
о
и
ц
а
Н
к.
ус
его росп
н
и
С
«
в
о
н
е
л
ч
о
л
с
и
Ч
.
и
и
н
е
л
и
с
у
и
и
и
н
е
н
а
р
х
о
с
ваны в его
.
0]
13
с.
8,
[1
к
е
в
о
л
е
ч
с.
ты
ганхве» доходило до 40
ания по это-

р
}

националистам
ганхве».

Однако

коммунисты

настояли

на

участии

совещарезультате
в

вот

ских
96

чисто классовВОИ р.
кВ

ия

„второй“

партии

а.

блем, стоявших перед
и
о.

н
и
л
е
ъ
б
О
_
.
е
е
р
о
К
‘в
е
и
е
в
‚ дительное движен
е
е
р
о
к
е
и
к
с
й
и
с
с
о
р
т
ю
а
т
и
ч
с
,
о
н
ж
о
м
з
о
в
и
о
н
,
о
м
и
д
ко необхо
ая

колонизаторов

существования

фи
:

а ме
НО
новой партии, нового
уковолящего

«Пока мало положительных результатов предйринятого ”

ЕЕ
о

нию американских авторо
у
м
е
я
а
р
о
т
о
к
,
ль
ро
ту
ь
т
и
н
л
о
п
ы
в
о
л
е
п
с
у
не
и
к
ной, оно та
предназначалась.
е
р
е
п
е
и
н
е
н
м
их
м
е
ч
и
р
п
,
е
ы
н
е
ч
у
е
и
к
с
й
и
с
с
о
р
т
ю
а
т
и
ч
Как с
а
к
с
у
п
с
о
р
ь
с
и
ш
в
и
б
о
д
,
а
к
у
с
э
Д
Со
я
и
н
е
р
з
й
о
к
ч
о
т
с
я
кликаетс
о
б
о
в
с
о
о
н
ь
л
а
н
о
и
ц
а
п
и
л
и
б
а
л
с
о
ы
т
с
и
н
у
м
м
о
к
,
»
е
в
«Синганх
ь
л
о
т
е
н
о
л
ы
б
л
си
ение

н
и
д
е
а
л
ы
б
в
о
т
с
и
л
а
н
о
и
ц
а
н
и
в
о
т
с
и
н
у
м
м
о
к
у
к
ка
ды, так
я
а
ж
о
х
с
е
ж
к
а
т
а
.
ы
н
а
р
т
с
и
т
с
о
м
и
с
и
в
а
з
е
н
е
и
н
а
в
е
о
в
а
з
цель —
я
д
й
е
р
е
П
.
а
м
р
о
ф
т
а
л
п
я
а
н
н
е
о
в
и
т
н
а
и
я
а
к
с
е
ч
и
т
с
и
антиимпериал
н
о
п
я
в
и
т
о
р
п
й
и
н
е
л
п
у
т
с
ы
в
х
ы
н
ь
л
а
н
о
и
ц
а
н
е
щ
б
о
х
ы
от совместн
ы
т
с
и
н
у
м
м
о
к
,
е
б
ь
р
о
б
й
о

период

и особенно

„третьей“,

когда

м цветом расцвел фракционизм». Но к тому моменту
гда р.
попали в Корею, в 1932 г., не это был

В
и.
и
н
а
в
о
с
о
л
о
г
е
р
пе
и
к
е
нии упомянутых 28 челов
е
н
м
о
П
1.
13
0.
13
с.
8,
[1
о
т
я
н
и
р
п
о
л
ы
б
е
и
н
е
ж
о
л
д
е
р
п
чего их
ч
и
г
а
р
т
а
л
ы
б
»
е
в
х
н
а
г
н
и
С
«
в, судьба

а
Куре, — утверждалось в тезисах О.Куусиз
о можно сказать, что в значительной степени уже
фракционную_ работу прежних групп
В
‚ поставить их в положение известной дезоривита“
ции, и, по-моему. то тоже шаг вперед. Пока еще нет полной
ликвидации фракций» |43, 1931, № 11—12].
"
Из этого документа, пишет Со Дэсук, явствует. что О.КуНЕЕ считал фракнионную борьбу в рядах корейских ком
унистов главной ихВ ошибкой
кой и причиной Й роспуска
р
нистической партии. . Но ‚ по мнению автора. хотя Фф а
мл
низм действительно
препятствием на пути
был
корейейского
1
а й
ый
коммунистического движения, только он не мог привести к
ето
ег
и Еще з олин недостаток тезисов автор видит в том
они запоздали «па нелых шесть лет». Рекоменлации типа: \
создать
и организонаи,ать работу
работу нелегальной
о
нелегальной коммунистической
=.
и
с максимальным
привлечением
масс.
преололеть
а
—_ «могли бы быть полезными в период сущест-

а
л
и
ч
ю
л
к
с
и
я
и
с
с
и
м
о
к
я
а
н
т
а
д
$4 делегата. Ман
аст
ед
пр
не
и
он
о
чт
,
и
и
н
а
в
о
н
с
о
м
то
на
к
е
в
о
л
е
ч
28
из списка
о
л
и
л
о
в
з
о
п
о
в
т
с
ь
л
е
т
я
о
т
с
б
о
о
Эт
.
в
о
т
н
е
м
у
к
о
д
х
ы
м
и
д
о
х
б
о
вили не
оспуске «Син-

обретенные

существующих фракций,
фракций и на создание

ть

му вопросу.
приняло участие

предложение

Позиции,

о
документ Коминтерна, по мнению американученых, сыграл негативную роль в корейском коммунистическом движении. Речь идет о тезисах О.Куусинена «О \
ыы
коммунистическом движении» 1931г. В_тезисах

в
о
с
о
л
о
г
с
с
е
ц
о
р
п
т
е
а
г
а
л
з
и
Со Дэсук подробно
м
о
р
о
т
о
к
в
,
е
и
н
а
щ
е
в
о
с
о
н
а
в
16 мая 1931 г. было соз

отклонить

свои

корейском они

перед
т.

ко-

корейскими коммунистами. Как_
тезисы содержали критику про-

Жйенийй 1 коммунис
тами |118, с. 180].
Иа
ь 1

мнению

Со Дэсука.

ВИАН ИИ ХТ

Кореи были разногласия по вопросу о едином

[

пьши-

заключается

ти
НР ООН
фронте,
но они

не очень резко различались по группам, как че
тверждалост
‚ву тезисах.
Например,ты ликвидаторы»—. а
=. Н
«Марксистско-ленинской
групне»
раны
==
а
«Обществе вторника» и С‘сульской

| 7 Зак. 58

анее Ильсон).
“А также в|)
С
=
групие: теории «двух пар-

прилерживались часть членов «Общества вторника» и
теты из группы, возглавляемой Ю Ханбалем..-.
комистентность и незнание обстановки заметны и в
О.Куусиненом двух корейских партийных журналов —
эпрневик»> и «Классовая борьба». Публикации этих журна‚ были подвергнуты серьезной критике. Это. как пишет Со
были два диаметрально противоположных по своей
политической принадлежности журнала: «Классовая борьба»
злавался в. Шанхае. и-был органом «Марксистско-ленинской

я
печаталс
в Шанхае.

«Большевик» также

но

Неквалифицированные суждения

<виквилаторов».

под

‚рейском коммунистическом движении, продолжает Со Дэ‚ объяспяют и задержку с ответом на тезисы Куусинена.
© в 1934 г. было

опубликовано

ответное

письмо

и полдер-

коммупистов осуждавшее фракционизм

сы.Куусинена [18, с. 181-182].

группы

т.

лапино и Ли Чжонсик также уделяют болыное
тезисам Куусинена. Они подчеркивают. что, по
зе
еншю Куусинена, «в корейском коммунистическом движеыми ие было ни одной фракции, которая придерживалась бы
отно правильной линии, чего просто не могло быть». В
время они считают критику фракционизма справедливой |30|
На состоявиейся в октябре 1931 г. конференции Тихоокеачекого

Профинтерна

секретариата

(ТОС)

было

принято

от-

ниытое обращение к корейским рабочим, где. по словам Со
Лэсука, вновь излагались основные положения «Сентябрьских
Осужлению подверглись те участники
со: _Профинтериа
‚ференции,

которые

якобы

не

стремились

разъяснять

по-

гокения тезисов рабочим и крестьянам на местах. По мнению
американского автора. тезисы фактически призывали к самоустранению руководителей корейского рабочего движения
13 с. 141.
В стране

ие была

и не могла

быть

решена

основная

зада-

новление коммунистической партии. «Распустив
(КИ.
ластояв на роспуске
Синганхве“, обезглавив нациоаньио-освободительное
движение
и лишив
коммунистов
Коминтерн и Профинтерн, — замечают авторы
своих
в Корее“, — направляли
„Коммунизм
‹ставителей в страну с целью восстановить коммунистичею

партию,

обеспечить

ей

поддержку

масс».

качестве

1мера они приводят олну такую попытку «агентов» Протериа. главным среди которых в данном случае был Ким
бан. В октябре 1930 г. эта группа действовала в рабочих

союзах

и добилась

успеха,

когда

в мае-июне

1931г.

проведены первые аресты. В результате полицейской
около 200 человек оказались в тюрьме [30].

4. Деятельность

в Маньчжурии

корейских

были

акции

коммунистов

После роспуска ККП одним из основных районов активных действий корейских коммунистов стала Маньчжурия. Как
замечает Со Дэсук, положение коммунистов в Маньчжурии
отражало ситуацию в коммунистическом движении в Корее.
В Маньчжурии тогда проживало до | млн. корейцев, их
число постепенно возрастало за счет тех, кто бежал из Кореи
от нужды или из-за преследований японской полиции. После
1931 г. сами колониальные власти содействовали переселению
корейцев в Маньчжурию.
Архивные материалы свидетельствуют о том, что комсомольское движение в Маньчжурии началось раньше, чем бы-

ло

создано Маньчжурское генеральное бюро

мольская

организация в Пзяньдао (Кандо)

ККП

возникла

Комсов июне

4927г. по инициативе члена ВКП(б) Цак Юнсе, который был
избран секретарем комсомольского бюро, а также Ким _Хоба-_
на (член._ВКП/б), Чо Сонсона,
Нам _Чондже (выпускники
КУТВ). Всего в организацию входило 50 человек. В связи с
этим, говорится в документе, руководство коммунистического
бюро
Цзяньдао поставило перед собой задачу к началу
У Конгресса КИМ увеличить численность комсомольцев де
700 человек [2, ф. 533, оп. 10, д. 1887. с. 1-11]. Из материалов
следует, что до весны 1924г. комсомольская организация в
Цзяньдао работала под руководством владивостокских организаций ВЛКСМ и ВКП(б), получая от них инструкции, директивы и материальную помощь, и одновременно поддерживала связь с КИМ.
В

письме Пак Юнсе. алресованном Исполкому КИМ
в
1927 г., утверждалось, что «коммунистическое движение мо-

лодежи в Северной Маньчжурии так же несвободно от влияния фракционной борьбы, как в Корее. Сейчас в Цзяньдао
существуют
еще
две
коммунистические
организации —
„Красное знамя“ (Шанхайская группа) и организация Ким
Сагука (Центральная). Каждая из них стремится подчинить

себе другую. Выполняя директивы КИМ,
Областное бюро
ККСМ Цзяньдао будет проводить твердый независимый курс
в период, предшествующий созданию подлинной компартии»
7*

ской и Шанхайской групп. Каждая группа контролировала
один из районов: «Общество вторника» действовало на севере,
Сеульская и Шанхайская группы — на востоке и «Марксистско-ленинская» — на юге Маньчжурии. Как и члены ККП.
они с трудом контактировали между собой, соперничая за
лидерство в коммунистическом движении в Маньчжурии.
Подтверждают это и материалы архивов. В одном из них,
в частности, говорилось: «В Маньчжурии партия целиком занята фракционной борьбой, насаждением фракционных груп-

|2, Ф. 533, оп. 10, д. 1908, с. |. Пак Юнсе считал, что фракционная борьба разгорелась с большей силой из-за того, что
е
кра
м
ско
мор
При
в
М
КС
ВЛ
ция
сек
Кор
и
(б)
ВКП
Губком

оказывали
переходом
ский

предпочтение то одной, то другой труппе. Так, с
руководства к сторонникам Ли Донхви Примор-

губком

ВКП(б)

комсо-

враждебно

относиться

стал

мольцам Цзяньдао. По мнению комсомольского руководства,
в Цзяньдао так же, как в Корее, это было резутьтатом р

$34.
ничества «иркутской» и «шанхайской» компартий 12.1
оп. 10. д. 1898, с. 25—31.
ЕЛЕ из архивных документов, КСМ в Маньчжу-

рии

комсомола,

не только

обязанности

выполнял

тии, хотя в мае 1926 г. уже было создано
ральное бюро (МГБ). На состоявшемся

пировок, нежели подлинной партийной работой» [2, ф. 533,
оп. 10, д. 1898, с. 25—31].
Что касается Р.А.Скалапино и Ли Чжонсика, то и они по-

но и пар-

лагают, что «вплоть до октября 1927 г. деятельность коммунистов в Маньчжурии находилась под контролем членов „Общества вторника“, хотя в составе МГБ было много представителей из бывших шанхайской и иркутской групп». После октября, пишут они, рост фракционизма внутри ККП отразился
и на коммунистах в Маньчжурии [30, с. 145|. А выгоду из
этого, как всегда, извлекла японская полиция, с иронией замечают авторы монографии «Коммунизм в Корее».
Архивные документы свидетельствуют о сложной ситуации, сложившейся в корейском коммунистическом движении
в Маньчжурии, в частности потому, что «связи МГБ с Сеулом
были слабыми из-за частых арестов и постоянной смены руководства ККП. После роспуска партии они фактически сошли на нет» [2. Ф. 495, оп. 135, д. 174, с. 32]. Вместе с тем
американские исследователи единодушны в том, что Восточное отделение МГБ было наиболее действенным и активным.
По мнению Со Дэсука. оно действовало до сентября 1927 г.

Маньчжурское генев январе 1927 г. во

Маньчжурии. было
Владивостоке первом совещании КСМ
принято решение работать под руководством Корейской ком.
мунистической партии.
Американские ученые историю корейского коммунистического движения в Маньчжурии обычно начинают с момента
образования Маньчжурского генерального бюро ККП, игно-

рируя более раннюю деятельность комсомольцев. Особенно
это относится к Р.А.Скалапино и Ли Чжонсику. Как полагают
авторы монографии «Коммунизм в Корее», МГБ, созданное в

мае 1926 г.. состояло из представителей различных коммунив
сть
ьно
тел
дея
его
,
ука
Дэс
Со
нию
мне
По
пп.
гру
ких
стичес
значительной мере осложнялась подписанным в июне 1925 г.
соглашением о сотрудничестве между японской и китайской
полицией

[18, с. 149]. Но несмотря

на сложные

условия, счи-

тает он, коммунистическая деятельность в Маньчжурии
чила свое развитие после создания
роль в этом играл Ли Донхви.

Со Дэсук
зованию

больше

других

В декабре

МГБ.

авторов уделяет внимание

1924 г., пишет

зависимая корейская коммунистическая

В мае 1927 г., пишет он, бюро руководило деятельностью трех
коммунистических
групп
[18,
с. 146].
В
свою
очередь,

главную

причем

МГБ,

полуобра-

он, была создана

не-

студенческая органи-

зация в Южной Маньчжурии, в ноябре 1925 г. в Северной
Маньчжурии. а в январе 1926 г. в Восточной Маньчжурии.
Инициатором создания МГБ на основе этих организации
Со Дэсук называет Кан Дальёна, бывшего секретаря «второй»
ККП [18, с. 144|. Со Дэсук называет ту же дату образования

МГБ. что и авторы двухтомника «Коммунизм
1926 г.
История

повторилась

здесь,

разное время состояло из большего
нов
100

«Общества

вторника»,

пишет

он:

в Корее», — май
также

МГБ

или меньшего

числа чле-

«Марксистско-ленинской»,

Сеуль-

Р.А.Скалапино и Ли Чжонсик называют Восточное отделение
самым важным и дееспособным центром корейского коммунистического движения в Маньчжурии. Как и другие отделения, оно проводило болыную работу по привлечению в свои
ряды «старых» коммунистов из иркутской и шанхайской
групп и местного населения, в основном крестьян. Авторы
«Коммунизма в Корее» подчеркивают, что с первых дней
своего существования МГБ так же, как ККП («вторая»), выступало за создание единого фронта. Со Дэсук подтверждает,
что только Восточное отделение действовало в соответствии с
указаниями Коминтерна и выступало за координацию действий с националистами [18, с. 146].
По сведениям Р.А.Скалапино и Ли Чжонсика, на состоявшемся в январе 1927 г. заседании Восточного отделения
101

МГБ

было принято решение

о создании

«группы руководите-

лей», в задачи которой входило бы формирование так называемой Корейской армии независимости. Об этом решении
стало известно японской полиции, которая провела серию
арестов. В результате группа не только не была создана, но и
был нанесен серьезный удар по Восточному отделению. деятельность которого практически прекратилась. Японская полиция арестовала таких видных руководителей бюро, как Чо
Вонтхэк,

Ким

Чхечён.

Больше

документы

о деятельности

прессиям:

200

членов

отправлены в Корею,
суд [30, с. 144—145].

того,

МГБ,

были

где над

в руки

что

привело

арестованы,

ними

полиции

должен

попали

к новым

ре-

руководителей

был

состояться

Как известно, удар по коммунистам в 1927 г. был нанесен
одновременно и в Маньчжурии, и в Корее. Основные группы

распались на множество мелких ячеек, что в значительной
мере ослабило корейское коммунистическое движение. Как
считают

Р.А.Скалапино

и Ли Чжонсик,

МГБ

не смогло опра-

виться от этого удара. В основном пострадали члены «Общества вторника», коммунисты — выходцы из шанхайской и
иркутской групп. Члены «Общества вторника», занимавшие
ведущее положение в ККП после арестов 1925—1927 гг., утратили свои позиции как в Корее, так и в Маньчжурии. Изменения в расстановке сил в ККП незамедлительно сказались
на положении в МГБ. Как пишут американские авторы, ведущей стала «Марксистско-ленинская группа». Воссоздание
МГБ было поручено Пак Юнсе. В январе 1928 г., сообщают

они, Пак Юнсе
главенствующую

создал фактически новое бюро, в котором
роль играла «Марксистско-ленинская груп-

па» [30, с. 145, 147]. Но это не устранило межгрупповых
фликтов. Со Дэсук отмечает, что Восточное отделение

конМГБ

все же успело сделать ряд шагов к созданию единого фронта в
Маньчжурии. Но они не дали никаких результатов.
1 мая 1927г. коммунисты совместно с националистами
провели демонстрацию солидарности. У коммунистов, замечает Со Дэсук, была своего рода «мания проведения демонстраций», тем более непонятная, поскольку они, как правило,
заканчивались многочисленными арестами. Автор приходит к
выводу, что такие действия коммунистов, их давление на националистов, стремление во что бы то ни стало главенствовать, нарушение элементарных правил подпольной работы
провоцировали власти на репрессии и соответственно ослабляли их позиции. В начале июня
Восточного отделения МГБ Ким
102

1927 г. был арестован глава
Ённак, и после ряда пере-

мещений

большое

его

Чон

значение личным

собностям

ным.

возглавил

лидеров,

Решив

работу своих

Чжэён.

Со

Дэсук,

прилаюший

качествам и организаторским

называет назначение

Чон

Чжоёна

активизировать деятельность отделения
предшественников

малоэффективной.

сно-

иеудах

и считая
он

высту-

пил с призывом «к открытой деятельности в широких масштабах» [18, с. 147, 148|.
На заседании 20 сентября 1927 г. Чон Чжэён предложил
провести демонстранию протеста в связи с проходивиим в
Сеуле «процессом 101-го»". Начатая 2 октября. лемонстрация
продолжалась и на слелующий день. В это время, пишет Со
Дэсук. полиция совершила налет на штаб-квартиру Восточию
го отделения. В результате 28 руководителей, включая самого
Чон Чжэёна, были арестованы. Кроме того, в руки японской
полиции попали многочисленные партийные локументы, в
том числе списки членов партии. отчеты о деятельности Восточного отделения МГБ и его 19 ячеек, директивы МГБ:
ККП. Из этих документов полиции стало известно практичсски все о деятельности коммунистов: число ячеек. их состав,
имена, фамилии и адреса коммунистов, директивы
МГБ,
Самым впечатляющим документом, по мнению Со Дэсука,
был

доклад

Чон

Чжэёна

от

августа

1927 г.,

в котором,

частности, говорилось о получении членом ЦК ККП
Ко
Гвансу 2,8 тыс. иен от сотрудника советского консульства в
Сеуле.
МГБ,

полагает

Со Дэсук.

не справилось

со своей

главной

задачей — «объединить разрозненные группы коммунистов
Маньчжурии и подготовить их к работе в Корее». 1
ел
вость, безответственность коммунистов мешали воссозланию
партии [18, с. 149—150].
Среди арестованных по так называемому первому делу в
Цзяньдао большинство были членами «Общества зторника».
Этим воспользовались члены «Общества северного петра»
сформировавшие к февралю 19281. состав нового бюро [18,
с. 150]. В данном случае Со Лэкук согласен с утвержаснио
авторов монографии «Коммунизм в Корее», что повос руко
водство бюро состояло из членов «Марксистско ленниской

группы».
К сожалению, отмечает Со Дэсук, новое руковолетво
также

нарушало

правила

нелегальной

работы,

°С сентября 1927 по февраль 1928 г. в Сеуле судили
Корейской коммунистической партии и комсомола.
схв

полицией после упоминавшегося
демонстрапии 1926 г

вьиие

иниилента

МГЕ

призывало

ви;

в Си

#13

демонстрациям. Коммунисты так и не смогли извлечь урок из
предыдущих ошибок, которые, как правило, приводили к
потерям. В подтверждение Со Дэсук приводит следующий
пример: | мая 1928 г. коммунисты организовали и возглавили
праздничное шествие, а уже 10 мая состоялась целая серия
арестов. Это была «дорогая» демонстрация, по заключению
автора [18. с. 151]. Постоянные преследования коммунистов,
замечает он, не могли не вызвать сочувствие у корейских националистов. Члены многих националистических организаций

заявили

о солидарности

с борьбой

коммунистов

за неза-

висимость Кореи. | августа 1928 г. состоялась демонстрация,
организованная коммунистами и националистами под руководством Ким Чхольсана (возглавлял МГБ). Ее результаты,
пишет Со Дэсук. можно было предвидеть: 85 человек были
арестованы и отправлены в Корею для следствия и суда [18,
е. 151.
Эти два самоубийственных выступления, по словам автора, вошли в историю как «второе дело» коммунистов в Изяньдао. Руководству МГБ, пишет он, ничего не оставалось, как
перенести свои действия на север Маньчжурии, а штабквартиру МГБ — в Аныту, куда переехал и Ким Чхан. С этого
момента, как считает автор. Северная Маньчжурия стала основным

действий

корейских

приехавший

в надежде

районом

коммунистов.

причем

наиболее активную работу здесь вела «Североманьчжурская
молодежная лига». Хотя Восточное отделение МГБ пыталось
возобновить свою деятельность, но после «второго дела» это
было сложно, считает Со Дэсук.
Ким

Чхан,

оживить

деятельность

коммунистов на юге Маньчжурии, столкнулся с несколько
иной ситуацией, чем на ее востоке и севере. Здесь наиболее
сильные позиции были у националистов. Что касается коммунистов. то ведущее положение у них занимали члены
создания
группы» — сторонники
«Марксистско-ленинской
единого

фронта. Действия

Ким

Чхана, замечает американский

автор, не увенчались успехом, тем не менее север оставался
единственным районом в Маньчжурии, где в этот период активно действовали коммунисты. Но они не сумели добиться
широкой поддержки со стороны населения, не пользовались
влиянием в профсоюзах. По всей Маньчжурии, подчеркивается в одном из архивных материалов, в профсоюзах насчитывалось всего несколько сторонников ТОС.
По

мнению

Со Дэсука,

в Маньчжурии

коммунистам

и на-

ционалистам удалось договориться о создании единого фронта. 31 декабря 1929 г. была создана «Антиимпериалистическая
104

лига». В поддержку студенческих выступлений в Кванджу
лига приняла решение о проведении совместного выступления националистов и коммунистов, приурочив его к 11-й годовщине Первомартовского 1919 г. восстания. Как и в предыдущих случаях, оно завершилось массовыми арестами 17 апреля 1930 г. и вошло в историю как «третье дело» в Цзяньдао
[18, с. 154].
Как уже упоминалось, по данным Со Дэсука, летом 1930 г.
Коммунистическая партия Китая созвала съезд представителей

корейских

коммунистических

организаций,

на

котором

провозгласила свободный прием в ее ряды членов любых корейских коммунистических групп при условии, если они
имеют «правильные политические установки, отрицают всякие религиозные предрассудки и представляют собой объединение смелых революционеров» [18, с. 163]. «Всякая группировка может быть немедленно принята в партию», — говорилось в принятой в июне 1930 г. декларации КПК, обращенной к корейским коммунистам [2, ф. 495, оп. 135, д. 174,
с. 39]. К концу 1931 г. партийные комитеты почти всех уездов
Северной Маньчжурии присоединились к КПК. С этого момента основные силы корейцев в КПК концентрировались в
Харбине, но после ареста Ким Чанхо и Хён Нама (июль
1931 г.) они

вынуждены

были

уйти

из города.

Отряды,

в со-

став которых входили корейцы, переместились на северовосток от Харбина, восстановили там свое влияние и начали
вести партизанскую войну. Во главе отрядов стояли китайские
командиры [2, ф. 495, оп. 135, д. 168].
Наиболее активными они были в районах Нинъань, Чжухэ, Ачэн, Мул Эн, Таохэ, вдоль восточной ветки КВЖД —
Мишань, а также в Восточной Маньчжурии”.

Что касается американских востоковедов, и в первую очередь Со Дэсука, то они подробно останавливаются на событиях, связанных с переходом корейских коммунистов под руководство Коммунистической партии Китая. По мнению Со
Дэсука, МГБ прекратило свою самостоятельную деятельность
в начале 30-х годов. Первый документ о роспуске МГБ, по
мнению
ученого,
был
подписан
«Марксистско-ленинской
группой» 20 марта 1930 г. в соответствии с решением 10 пленума МГБ, состоявшегося еще 20 сентября 1929 г. В декларации, принятой по этому поводу «Марксистско-ленинской
группой»,
,

подчеркивалось,

что все ошибки

корейских

комму-

Все имена и географические названия даны в транскрипции оригинала
документа.
105

нистов

в Маньчжурии

были

связаны

с именами

Ким

Чхана

Чон Ильсона, которые ратовали за самостоятельность корейских коммунистов, были в оппозиции к КПК [18, с. 162]. Как
явствует из текста этого документа, приходит к выводу автор,
уже в тот период между китайскими и корейскими коммунистами существовали разногласия.
Присоединение к КПК корейских коммунистов не обошлось без сопротивления с их стороны. Так, «Общество вторника», подчеркивает автор, «никогда не заявляло о своем роспуске». В связи с этим они направили открытое письмо в
Маньчжурский
провинциальный
исполнительный
комитет
КПК, в котором содержался призыв к прекращению фракционной борьбы, к отказу от присоединения к КПК.
К чему же привели совместные действия корейских и китайских коммунистов под руководством КПК? Отвечая на
этот вопрос, Со Дэсук в качестве примера приводит события
в Цзяньдао“. Нет сведений, пишет он, что китайские власти
санкционировали это выступление, но есть данные, что они
снабжали корейцев оружием. Выступление в основном вылилось в убийства, поджоги в префектуре Хуалин. В результате
68 человек было арестовано. Больше того, пишет автор, в соответствии с «левацкой» линией Ли Лисяня началась целая
серия выступлений корейских коммунистов, финансированных

густа

и поддержанных

КПК.

1930 г. в Тунхва,

подсчетам

полиции,

Одно

из них,

закончилось

заключает

состоявшееся

арестом

| ав-

700 человек.

автор, с 1924 по

По

1930 г. корей-

ские коммунисты организовали более 960 разного рода выступлений. Ущерб имуществу корейских поселенцев исчислялся
в 73,8 тыс.

иен.

В борьбе

против

коммунистов

в Маньчжурии

не только действовала японская и китайская полиция, но и
выступили националисты, объясняя это тем. что корейские
коммунисты ранее были марионетками в руках русских, а
теперь стали инструментом в руках «китайских бандитов». Все
это осложняло деятельность корейских коммунистов в Маньчжурии. Да и их китайские хозяева, пишет Со Дэсук, больше
не давали разрешений на выступления [18, с. 234, 235].

Завершая рассмотрение периода 1925—1931 гг., напомним,
что в исследуемых нами американских трудах он именуется
этапом экспорта коммунизма в Корею. «Экспортеры» при
этом обоснованно

обвиняются

в незнании

обстановки

” Восстание корейских крестьян 30 мая 1930 г. под
мунистов, которое было жестоко подавлено властями.

106

в стра-

руководством

ком-

не, в теоретической незрелости и практической беспомощности. Возвращаясь неоднократно к выводу о том, что создание
в Корее коммунистической партии и комсомольской организации являлось преждевременным и чисто формальным актом, что не было для этого внутренних условий в полуфеодальной колониальной стране, авторы, в ряде случаев противореча сами себе, вынуждены

были

признать,

что за короткий

срок своего фактического существования партия провела немалую работу в масссах, активно участвовала в борьбе за освобождение страны. Вместе с тем нельзя не согласиться с
трактовками американских ученых, касающимися рассматриваемого периода, противоположными по ряду позиций некоторым положениям. высказанным ранее советскими корееведами.
Корейская
коммунистическая партия,
конечно же,
унаследовала наряду с положительным опытом многие негативные
черты
эмигрантского
периода,
в частности
от
«иркутской» коммунистической партии. Заслуживает
ния их оценка роли «Общества вторника» в ККП.

внимаТрудно

спорить с данной ими характеристикой совещания, на котором была создана коммунистическая партия. как узкого по
составу. не подготовленного в теоретическом и тактическом
отношении, а также с тем, что структура ККП копировала
РКП(б). Правильно подчеркивается, что подлинного слияния
соперничавших групп в единую партию так и не произошло,
что у корейских коммунистов не было опыта подпольной работы и это облегчило полицейскую расправу над ними. (В
последних работах российских корееведов эти вопросы трактуются примерно так же.)
Интересны, хотя и не во всем последовательны суждения
американских авторов об отношениях коммунистов и националистов.

Большинство

из них

отмечают,

что

в 1920—1927

гг.

Коминтерн и российские коммунисты признавали необходимость единого национального фронта в Корее. При этом,
считают они, в середине 20-х годов общественное мнение
Кореи было на стороне коммунистов. Позиции же националистов после 1919г. оказались ослабленными, движение за
реформы превратилось в просветительское.
Националисты
были заинтересованы в объединении с коммунистами, надеясь использовать их влияние в массах. Но те и другие стремились к руководящей роли в едином фронте. К тому же ни в
лагере коммунистов, ни в лагере националистов не было
единства мнений. В целом авторы считают, что коммунисты
не смогли воспользоваться имевшимися возможностями и
укрепить свои позиции. Внутренние распри, отсутствие ради107

кальной аграрной программы, а затем и ультралевые лозунги
были тому причиной. Но, и вновь не без оснований, главным
виновником неудач объявляется Коминтерн.
Июньская демонстрация 1926 г. рассматривается как попытка создания единого фронта, выявления его потенций, и с
этим согласно большинство

тают июньскую

российских

демонстрацию

оценке ее результатов
ученых не совпадают.
В то же

время

выводы

утверждение

корейского

российских
Со Дэсука

счи-

в на-

событием

значительным

борьбе

ционально-освободительной

Они

корееведов.

Но

народа.

американских

о том,

что

комму-

нисты отказывались от сотрудничества с видными деятелями
«Чхондогё», представляется неверным — архивные документы
говорят об обратном.
Опровергается, в частности материалами из архива Коминтерна, тезис о том, что инициатива создания «Синганхве»
принадлежала националистам. Она была выдвинута Корейской коммунистической партией в соответствии с рекомендациями Коминтерна (апрель 1927 г.), но ослабленная арестами
и внутренними распрями ККП не смогла стать ведущей силой. Она не выработала правильной организационной структуры и программы «Синганхве», не обеспечила себе в ней
самостоятельности, не использовала возможностей легальной

деятельности, и в конечном счете в начале 30-х годов коммунисты сами выступили за роспуск «Синганхве». Трудно не
согласиться с теми, кто видит в ликвидации «Синганхве»
серьезный урон для национально-освободительного движения
в Корее.
В оценке трехлетнего периода существования ККП американские авторы не единодушны. В отличие от Р.А.Скалапино
и

Ли

констатировавших

Чжонсика,

бесславный

полный

крах к концу 1928 г. коммунистического движения в Корее,
признает позитивный вклад ККП в освободительСо Дэсук
ную борьбу корейского народа и даже склонен видеть в ней в
рассматриваемое время более эффективную силу, чем националисты. Коммунисты не использовали в полной мере имевшиеся возможности главным образом из-за жестоких преследований колониальных властей.
Учитывая, что вопрос о правомерности фактического роспуска ККП Коминтерном является предметом дискуссий российских корееведов, мнения американских исследователей по
этой проблеме представляются весьма интересными. В разделе, охватывающем

ры утверждают,
108

период

1928—1931

что попытки

гг., американские

воссоздания

авто-

коммунистической

партии Кореи не принесли положительных результатов, связывая это с ультралевацким курсом, принятым УТ Конгрессом
Коминтерна. Оценки американскими и российскими корееведами этого курса и его последствий в основном близки друг
другу. Дискуссионным является мнение ученых США о том,
что после роспуска ККП начался новый, эмигрантский этап
корейского коммунистического движения, на этот раз с главной базой в Китае, при недооценке коммунистического подполья в самой Корее.

деятелей от национально-освободительного движения был не
только результатом политики властей, привлекавших крупную
буржуазию к военно-промышленному строительству, но и
нового курса революционных сил, коммунистов, объявивших

Коммунистическое движение
в Корее и партизанская борьба
в Маньчжурии (1931—1945)

всю

корейскую

буржуазных деятелей
лозунги коммунистов.
рейский

1. Новые попытки воссоздания
коммунистической партии

После
корейское
трудный

захвата Маньчжурии Японией в сентябре 1931 г.
коммунистическое движение переживало особенно
период.

Не

вызывает

каких-либо

возражений

утвер-

ждение ученых США о том, что причиной стали прежде всего
Усилившиеся репрессии яцонских властей, подкрепленные
гибкими мерами в области политики и идеологии. Среди
других причин. усугубивших трудности, называются роспуск
коммунистической партии и ее заграничных бюро, ликвидация «Синганхве», отказ коммунистов от сотрудничества с националистами. В результате освободительное движение и в
самой

Корее,

и за рубежом

было

обезглавлено,

лишено

како-

го-либо объединяющего центра. С этим мнением американских исследователей в целом нельзя не согласиться.
Главную ответственность за случившееся американские
ученые

возлагают

на

Коминтерн

и только

потом

на

корейских.

коммунистов,
беспрекословно
выполнявших
его решения.
Как уже отмечалось, действуя в русле последних решений
Коминтерна, корейские коммунисты отвергли сотрудничество
с национал-реформистскими организациями. вокруг которых
концентрировалась значительная масса населения.
Как считает Со Дэсук. и с ним соглашаются авторы монографии «Коммунизм в Корее», с начала 30-х годов корейские

коммунисты направляли усилия на решение задач социального освобождения. Их призывы
к установлению в стране диктатуры и пролетариата не только не способствовали сплочёнию
вокруг г НИХ ВОЗМОЖНЫХ союзников, но и отталкивали тех, кто
сотрудничал с ними. При этом национально-освободительные
задачи
Фактически переместились в разряд второстепенных.
В связи с этим представляется. что отход части буржуазных
110

буржуазию

коммунизм,

контрреволюционной.

Многих

отталкивали и ультрареволюционные
«Одна из черт. характеризующих ко— утверждает

Со

Дэсук. — заключалась

в том, что коммунистическое движение в стране всегда находилось под влиянием революционеров из-за границы. Когда
же оно организационно соединилось с зарубежными партиями, то движение в Корее еще больше пострадало от этого
шага» [18, с. 189].
Деятельность корейских коммунистов в значительной мере зависела от членства в той или иной партии. В целом же,
замечает автор, их по-прежнему преследовали те же неудачи.
Причин много, полагает он, и одна из них — неспособность
лидеров корейского коммунистического движения в стране
контролировать и направлять деятельность своих коллег за
рубежом. «Их беспомощность, — приходит к выводу Со Дэ‚сук. — привела к роспуску загранбюро и обязательному встуоонено

корейских

коммунистов в. состав КПК,

КПЯ»

18.

с. 249]. К имеющимся трудностям добавилисьновые, свойственные тем партиям, в состав которых они входили, не говоря
о сложностях в их взаимоотношениях.
Что касается деятельности корейских коммунистов. находившихся наа территории России, то она, как считают америНнюЮ

очередь уиз- за

насильственного. ` переселения.

корейцев,

„проживавших `В
в Приморском ккрае. вВ Узбекистан и и Казахстан.
Тем не менвё` японские власти беспокоила ситуация на мань-^
чжурско-советской границе. Подтверждение этому содержится в материалах архивов. Слелует сказать. что после захвата
Маньчжурии

Японией

ее отношения

с СССР

резко

ухудши-

лись. В прессе тех лет говорилось о неспокойной обстановке
на границе, о постоянных ее нарушениях: «Сейчас многие
заняты тем, чтобы найти способ воспрепятствовать работе
Советского Союза на Дальнем Востоке... В последнее время
там наметилась активизация антияпонского движения». В
другом сообщении приводится заметка из газеты «Хокусен
нити нитл» (так в оригинале. — Л.У.) от
под заголовком «Деятельность Советского

8 сентября 1936 г.
Союза по больше-

визации Маньчжурии». В ней, в частности, подчеркивалось,
ЧТО «в соответствии с директивами советских органов в на111

=
к

Глава третья

стоящее время в Маньчжурии объединяются все антияпонские партизанские отряды» [1, Ф. 146 6, оп. 5, д. 85, пап. 31].
Японская сторона, согласно одному из сообщений, предприняла ответные меры, наметив переселить 20 тыс. корейцев,
проживавших на границе с СССР, в глубь Маньчжурии. .
По мнению американских ученых, положение корейских
в КПК

коммунистов

и КПЯ ‚в основном

сходным.

было

полицейских

отчетах,

пишет

Со

Дэсук,

у}

некоторые отличия.

Так,

1931 г. при

в`Мае

рить о какой-либо

все они
с. 207].

КПЯ

была создана.специальная секция, в.задачи которой входило
движением вруководство...корейским коммунистическим
Японии. Она действовала под руководством ЦИК КПЯ, `во
главе ее стояли японские коммунисты [18, с. 203].
Как известно, замечает Со Дэсук, были коммунисты, выступавшие за самостоятельное развитие корейского коммунистического движения. Однако их действия не были решительными, замечает он. тем более что на первоначальном этапе
руководство КПЯ поддерживало
мунистов возродить ККП.

стремление

корейских

серьезной

коммунистической

КПЯ

считает свбим долгом ПОМОЧЬ ‘борьбе корейских револю-

ционеров за установление пролетарской диктатуры и что корейские и японские пролетарии должны объединить свои
усилия и создать единый пролетарский фронт. С целью воссоздания

ККП,

пишет

Дэсук,

Со

руководство

КПЯ

дважды

направляло в Корею корейских коммунистов. Однако они
были вскоре арестованы [18, с. 203—204]. Этим в основном
ограничилась вся помощь. В дальнейшем, замечает автор,
корейские коммунисты участвовали в тех акциях, которые
„проводили их японские коллеги. Это вызывало недовольство
*Ггруппы коммунистов, во главе которых стояли Ким Чжэён и
‘Ким Дуён. Они отказывались признать руководство КПЯ.
обращение. в котором
ковала
опубли
группа
г.
1932
июне
В
|
‘ призывала корейцев, проживавших в Японии, объединиться.

В обращении
стоятельность

члены группы
в Японии. По

требовали сохранить их самомнению Со Дэсука (с ним со-

немедленно

иресекались

японской

деятельности

возродить ККП
Коминтерна, но

полицией

[18,

По мнению Р.А.Скаланино и Ли Чжонсика. роль корейских коммунистов в японском коммунистическом движении в
начале 30-х годов были более значительной, чем в китайском.

В какой-то мере это определялось тем, считают они, что
«корейцы составляли в этот период половину всех участников
Ом мИСтаЕОю
и рабочего движения в Японии и !/з членов КПЯ» [30,с. 11$].
Как

ком-

кт приводит выдержку из заявлеВ подтверждение Со
сь, чт
что
ом говорилось»
ния КПЯ от 20 августа. 1932 г... ‚в котором

об

аресте в 1932 г. 32 корейских коммунистов
— членов КПЯ,
тогда как в 1933 г. — 240. в 1934 — 138. Однако уже в 1935 г.,
замечает автор, участие корейских коммунистов в работе КПЯ
сокращается так же. как активность самой КПЯ, а к началу
китайско-японского конфликта 1937 г. не приходится и говов Японии [18, с. 205|. Отдельные попытки
предпринимались ло и после УП Конгресса

сук были“и

сообщается

считают

авторы

монографии

«Коммунизм

в Корее»,

отношения между корейскими и японскими коммунистами с
самого начала были весьма напряженными. У корейских коммунистов, замечают они, имелась лишь одна привилегия —
участвовать в опасных операциях. Однако с ростом числа их
потерь

руководство

КИЯ

вынуждено

было

с ними

считаться.

Некоторые из корейцев заняли руководящие посты в КПЯ.
В Токио, например. во главе коммунистов стоял Чо Хиён.
В местных комитетах КИЯ сотрудничество было более непосредственным и тесным, огобенно на фабриках и заводах [30,
с. 205].
К концу 1937 г., замечают авторы, большинство руководителей КПЯ были арестовапы, движение пришло в упадок, при
этом некоторые корейские коммунисты оставались на руководящих постах в партии. Олеюда они делают вывод, что
«если корейские коммунисты и играли значительную роль в
японском коммунистическом движении, то это было связано
прежде всего с тем, что оно становилось менее привлекательНЫМ ДЛЯ ИХ ЯПОНСКИХ КОЛЛеи».
Со

Дэсук

обращает

внимание

на

то,

что

в Японии

было

с. 204]. Однако никаких заметных успехов она не добилась.
Корейские коммунисты по-прежнему действовали сообща с
членами КПЯ.

довольно много корейских рабочих. которые были вынуждены влиться в японские профессиональные союзы. Однако
недовольство своим социальным статусом было у них более
глубоким, чем у членов коммунистических групп. В конечном
счете, замечает он, произошло слияние японских и корейских
рабочих организаций, но сделано это было «только после ряда
кровавых столкновений» [18, с. 204].

112

8 Зак. 58

гласны и авторы двухтомника «Коммунизм в Корее»), главным для этой группы было «возрождение корейского комму-

нистического

движения,

впоследствии

объединение»

[18,

113

КПЯ, заинтересованная в привлечении на свою сторону
как корейских коммунистов, так и корейских рабочих, призывала их к совместным действиям. Она заявляла о необходимости сотрудничества пролетариата Японии, Кореи, Китая
и Тайваня в борьбе против японского империализма. В начале 30-х годов в газете «Акахата», по утверждению Со Дэсука,
появился ряд статей с такого рода призывами. Однако у
большинства корейских коммунистов не было четкого понимания основных задач и целей совместной с КПЯ деятельности, их раздражало
пренебрежение
к их интересам
[18,
с. 249—250].
Как считает Со Дэсук, лидеры КПЯ, КПК (об отношениях
с последней речь пойдет ниже) мало что сделали для возрождения корейского коммунистического движения. Многие российские корееведы разделяют его точку зрения и считают, что
«левацкий» курс Коминтерна, а затем и корейских коммунистов, рассредоточение их сил, отсутствие единого центра руководства существенно ослабили их позиции.
Тем не менее освободительная борьба в Корее не утихала,
и в ней посильное участие принимали коммунисты. Как считает Со Дэсук, у них было одно завидное качество
— несмотря на трудности и поражения, они никогда не прекращали борьбы. По его словам, маленькие группки «безрассудных
и несчастных людей» продолжали бороться, и в этом их глав-

ная заслуга, заключает автор [18, с. 187].
Со своей

стороны,

тают коммунистов
лой в корейском

Р.А.Скалапино

и Ли

Чжонсик

не счи-

серьезной и постоянно действовавшей синационально-освободительном движении.

Отмечая их усилия в период существования ККП, авторы не
без основания отмечают, что приверженность коммунистов
левым лозунгам и террористическим акциям, отказ от сотрудничества с национал-реформистами, призыв к социалистическим преобразованиям в отсталой стране значительно сужали
поле их деятельности и влияние среди населения. По их мнению, освободительное движение в стране могли и должны
были возглавить национал-реформистские лидеры, если бы
они сумели привлечь на свою сторону крестьянство. С точки
зрения Э.Нама, подобная задача была по плечу только христианским лидерам.
Все американские исследователи считают, что в 30-е годы
для коммунистической деятельности в Корее характерны два
основных направления: попытки восстановить партию и региональная деятельность. В своих работах они подробно останавливаются на попытках воссоздать партию и комсомол. в
114

первую очередь предпринятых по линии Коминтерна и КИМ.
Одна из них, пишет Со Дэсук, была осуществлена бывшими
выпускниками КУТВ, прибывшими в Сеул из Владивостока в
феврале—марте 1932 г. При содействии О Гисопа они создали
отделение комсомола в Хамхыне, деятельность которого сводилась к агитации и пропаганде. и также организации демонстраций.

После

выступлений,

проведенных

руководством

под

этого отделения по случаю 1 мая и 29 августа (дата аннексии
Кореи Японией в 1910 г.), часть участииков была арестована.
Оставшиеся на свободе предприняни попытку восстановить
организацию в Хамхыне, созданную но время «пятого дела»
коммунистов Ким Ильсу. Кроме того, замечает Со Дэсук, они
смогли учредить «Нонмин синмун» («Крестьянская газета»),
создали девять юношеских организации и 11 крестьянских
союзов в добавление к тем, которые уже существовали на
промышленных
арестован один

предприятиях. Однако ||
из студентов-активистов

ппреля
Ким

1934 г. был
Хичён, что

повлекло за собой арест в октябре 1934 г. ©) коммунистов [18,
с. 190]. Последующие попытки восстановить коммунистическую партию и комсомольскую организацию в спране, считает
Со Дэсук, не имели такого успеха.
В монографии «Трудовая партия Кореи. Краткая история»
Ли Чжонсик более детально, чем другие авторы, останавливается на деятельности коммунистов, засылавшихся в Корею
Коминтерном и Профинтерном. Действуя через свои оглеления в Хабаровске и Владивостоке, пишет он, Комиплери и
Профинтерн в 1930—1932 гг. направляли своих менлов в
страну
(одного
в 1932 г. итд.)

в 1930 г., двоих
в 1931 г., семь
человек
[14, с. 42]. Как правило, они вели пропаган-

дистскую работу на фабриках и заводах. В распространяемых
листовках они призывали корейский пролетариат возглавить
классовую борьбу.

Архивные материалы подтверждают факт засылки сотрудников Профинтерна и сго Тихоокеанского секретариата в
Корею. «Необходимо уже теперь [июль 1932 г.| приступить к
подготовке людей для посылки в Корею в целях обеспечения
действительного проведения наших решений в жизнь... Нужно навербовать десятка полтора совершенно проверенных,
партийно выдержанных корейских товарищей и затем направить их в разные пункты Кореи для работы», — разъясняется
в одном из документов [2, ф. 534, оп. 4, д. 363, с. 1]. По мнению

Р.А.Скалапино

и Ли Чжонсика,

агенты,

засылаемые

Советского Союза, действовали наименее успешно. Это
объясняют главным образом тем, что большинство из

из

они
них

115

были русифицированные корейцы, не знавшие страны и плохо ориентировавшиеся в ней и к тому же незнакомые друг с
другом в условиях конспирации. В своей деятельности основное внимание они уделяли пропаганде в рабочей среде и не
вели никакой работы среди студентов и интеллигенции.
Российские ученые, располагающие в настоящее время
Коминтерна

архивными документами

многими

и КИМ,

также

считают, что большинство предпринятых такими агентами
шагов оказались безрезультатными.
Опираясь на архивные источники, российские ученые
подтверждают, что КИМ предпринял ряд попыток возродить
комсомольское движение в Корее. Так, 8 января 1932 г. ВосКИМ

точная секция

направила в страну Чон Чхэока, О Гисо-

па, с тем чтобы они развернули работу по воссозданию комсомола. Они организовали городские комитеты комсомола в
Сеуле, Инчхоне, Пусане, Пхеньяне и Хыннаме. Несмотря на
аресты участников первомайской демонстрации 1932 г., в том

числе комсомольцев, организация в урезанном виде просушествовала до 1934 г. [11, с. 201]. Подробное описание этих событий есть у Со Дэсука.
В одном из материалов
щение:

«31 июля сеульской

архива

следующее

имеется

закончено

прокуратурой

сооб-

следствие

над 49 арестованными по делу подпольной организации —
комсомольцев Кореи. На днях предполагают передать дело в
суд, предъявив обвинение в нарушении закона об общественном спокойствии и закона о печати». Кроме того, «1 августа
1935 г. в г.Канко (Хамхын) были распространены антивоен-

в связи с чем было арестовано

ные прокламации,
из крестьянской
Кореи»

молодежи.

Таким

организация

третья

называемая

так

раскрыта

и рабочей

130 человек

образом,

была

комсомольцев

[1, ф. 1466, оп. 5, порф. 85, пап. 31]. В этом же доку-

менте содержится информация о том, что скрывшийся
полиции Чу Мунчон (возглавлял группу, проходившую

от
по

делу о «третьей» организации комсомольцев Кореи) создал
комсомольские ячейки в рабочих союзах. Количество органи-

заций и

ячеек в семи волостях достигло 48.

В другом

документе

говорится

о том,

что

Кан

Мокку

Чон Чхэок, принимавшие участие в Конгрессе КИМ в Москве, прибыв в Корею, создали там комсомольские ячейки и
«красные»

рабочие

союзы.

В 1932 г. руководители

этих

орга-

низаций также были арестованы. В прессе тех лет часто содержались сообщения об арестах коммунистов и комсомольцев, объединившихся в группы для воссоздания партии и
комсомола.
116

октября

1932г.

в Синыйджу

была’

раскрыта

коммунистическая организация и арестовано 20 рабочих во
главе с Ким Гванхо. Ожидались аресты в Пхеньяне и Сеуле
П, ф. 1466, он. 4, портф. 51, пап. 20], а в сеитябре 1932 г.
представители местной корейской интеллигенции организовали подпольную коммунистическую организацию в г.Пуё
(Фуе). В первое воскресенье сентября 1932 г. (Международный юношеский день) были распространены прокламации,
в результате чего японской полицией было арестовано 50 че-

ловек. Спустя при года в суд были переданы дела девяти человек, которые офзинялись в нарушении закона об общественном спокойствии и закона о печати. 10 ноября 1935 1._был
арестовано 8 человек во главе с Ким-Яксу, который проходил

по делу «первой» ККП [Т, Фф.
1466, оп. 5, портф. 75, пан. 30].
Так неудачно окопчилась еще одна попытка воссоздания пнартии.
В двухтомнике «Коммунизм в Корее» описываются попытки восстанонииь коммунистическую партию, предиринятые из Японии, в частности деятельность группы Ко Гбихама.
которая
состояла
в основном
из членов
«Марксисисколенинской группы» и начала свою деятельность в февраие
1931 г. Групие,

иишуг

авторы,

удалось организовать сеть ком

мунистических кружков в студенческой и рабочей среде и
даже образовать комитег по воссозданию коммунистической
партии. Несмотря на арест части членов группы в начале
1932 г., она продолжала свою деятельность. По ее инициативе
было

создано

Лишь

после

несколько

ареста

«красных»

1933 г.

ряда

ее

крестьянских

руководителей

союзов.

группа

перестала существовити, [3(), с. 195].
Авторы монографии «Коммунизм в Корее» подробно останавливаются на оглельных попытках воссоздать корейскую
коммунистическую паргию. Со Дэсук сообщает о нескольких
таких попытках корейских коммунистов, вернувшихся из Китая. Например, пишет оп, в августе 1933 г. подобная попытка
была осуществлена членами «Общества вторника», Сеульской
и Шанхайской групи, прибывшими в Корею из Шанхая. Все
ее участники, по данным японских архивов, были вскоре арестованы. Эти операции, подчеркивают авторы, возглавлял
ветеран корейского комдвижения Ким Данъя, направивший в
Корею своих агентов прежде всего для распространения коммунистической литературы. Первым из них, сообщается далее, в страну прибыл Ким Хёисон, который создал небольшую группу для пропагандистской работы на предприятиях
сталелитейной промышленности. В 1931 г. последовала серия
арестов, а в 1933 г. группа и созданный ею рабочий союз перестали существовать [30, с. 195].
ИУ

Со Дэсук, в свою очередь, выделяет попытки восстановить
ККП коммунистами, отсидевшими свой срок в тюрьмах. Одока
а
тк
пы
по
эга
и
ко
на
Од
.
иль
Бён
Ли
дил
ово
рук
них
ной из
том
в
о,
ван
сто
аре
о
был
в
то
ис
ун
мм
ко
100
:
ной
дач
неу
ась
зал
числе руководство [18, с. 190]. Еще одно безуспешное начитис
кс
ар
«М
ну
чле
,
эю
Чж
Ли
ло
жа
ле
ад
ин
пр
он,
т
ше
пи
ие.
нан
ско-ленинской группы». Со Дэсук сообщает, что тот подготовил детальный план воссоздания компартии и вместе с Квон
й
очи
раб
ий
ск
че
ти
ис
ал
ри
пе
им
ти
ан
й
ны
ас
Кр
л
еди
учр
о
Енчж
союз. Вскоре Ли был арестован вместе со всеми членами
«Марксистско-ленинской группы» [18, с. 191.
Со Дэсук подробно рассказывает еще об одной подобной
попытке, предпринятой Пак Хоннёном, который возглавлял
нШа
В
.
тии
пар
й»
рво
«пе
я
ни
ва
во
ст
ще
су
иод
пер
в
ол
ом
комс
хае он провел ряд встреч и консультаций с Ким Данъя. По
возврашению в Корею в 1933г. Пак Хоннён встретился с
двумя видными корейскими коммунистами. Но вскоре все
трое были арестованы. Пак Хоннён находился в тюрьме до
начала 1939 г. [18, с. 191—192].
Как явствует из сказанного. подпольные кружки и группы
я
хот
И
а.
год
е
ени
теч
в
чае
слу
ем
чш
лу
в
ть
ова
ств
дей
ли
мог
перечень попыток, предпринятых с целью воссоздания коммунистической партии, у американских исследователей не
совпадает, они единодушны в главном — в оценке причин,
ти
ис
ун
мм
ко
и
ию
рт
па
ить
род
воз
м
та
ис
ун
мм
ко
их
вш
ша
поме
ческое движение в Корее в прежних масштабах. По их мнению, им прежде всего мешала японская полиция. Кроме того,
в своих попытках воссоздать партию коммунисты не могли
раз
не
е
оры
кот
ян,
сть
кре
и
х
очи
раб
у
жк
ер
дд
по
на
ься
рет
опе
деляли с ними ультралевые лозунги. Коммунисты, замечают
авторы,

без всяких

на то оснований

ставили

перед

собой

в Корею

из

Китая,

Японии

Советского

Союза коммунистические агенты, как называют их ученые
США. не были связаны между собой. Каждый проводил свою
собственную линию, диктовал свои условия коммунистам на
местах, чаше всего не считаясь с их мнением, и при этом
плохо

разбирался

в обстановке

в стране

и не

соблюдал

эле-

ментарных правил конспирации. Некоторые документы архибхо
нео
и
вал
зна
осо
и
сам
ты
ис
ун
мм
ко
что
,
уют
ств
ель
дет
сви
ва
димость организовать специальные курсы обучения конспиративной работе [2, ф. 533, оп. 10, д. 1905. с. 70-74].
118

стическую

партию,

и ставивших

перед

собой

глобальные

за-

дачи переустройства общества, местные коммунисты основное
внимание уделяли решению насущных задач, затрагивающих
интересы тех, кто непосредственно работал и жил рядом с
ними. Они могли рассчитывать на успех еще и потому, замечает Со Дэсук, что все свои усилия направляли на борьбу
против вторжения Японии в Маньчжурию.
В качестве примера Со Дэсук останавливается на деятельности одной из групп, действовавшей в Пусане и возглавлявшейся Ли Сонобом. Она вела пропагандистскую работу среди

солдат, отправляемых в Маньчжурию, распространяла листовки антивоенного и антиколониального характера. Подобные
ей группы, по его сведениям, существовали на промышленных предприятиях в Пхеньяне, Хамхыне и Тэгу, нелегально
действовали в провинциях Чолла, Кёнсан, а также в Косоне и
Инчхоне [18, с. 195—196]. Автор подробно останавливается и
на деятельности подпольных комсомольских групп.
Что касается деятельности коммунистов в провинции
пишет Со Дэсук, то им в какой-то мере сопутствовал успех,
так как они активизировались на фоне растущего недовольства основной массы корейского населения ужесточением политики японских властей, усилением эксплуатации и снижением жизненного уровня, что, в свою очередь, вылилось в
многочисленные
выступления,
инициаторами
которых по
всей Корее были местные коммунисты. И это несмотря на то
что оставшиеся в стране коммунисты продолжали свою борь-

бу,

не

имея

ни

бы

руководителей,

и координировал

за-

дачу построения в Корее социалистического общества, приораб
ых»
асн
«кр
их
тск
тан
сек
ия
дан
соз
и
тик
так
ь
ис
ал
ив
держ
чих и крестьянских союзов.
Прибывавшие

В отличие от коммунистов, прибывавших в Корею из-за
рубежа главным образом для того, чтобы воссоздать коммуни-

ни

единого

центра,

их деятельность

который

[18,

с. 196,

Об этом же писали и корейские коммунисты. По признанию некоторых из них, «ощупью, без единого централизованного руководства, революционное движение выходит на путь
организованной борьбы» [2, ф. 533, оп. 10, д. 1905, с. 80—85].
О том, что борьба стала приобретать болыной размах, свидетельствуют и документы архива МИД РФ, составленные на
основе сообщений корейской прессы.
Так,

по

данным,

приводимым

корейской

прессе

за

1936 г., число конфликтов по поводу аренды земли в 1935 г.
составляло 24 тыс., а в течение первого полугодия 1936 г. их
было уже 25 тыс. В одном сообщении говорилось, что росло и
число участников стачечной борьбы, особенно в текстильной
промышленности, а также выступлений учащейся молодежи и
119

студентов. Создавались «красные» рабочие союзы [1, ф. 1466,
оп. 5, портф. 85, пап. 31]. В октябре 1932 г., говорится в дру-

гом
сообщении,
возникли
так называемые
кружки для учащихся педагогических училиш.
подготовленных

членами

кружков,

единству

действий

рабочих

булущем

рабоче-крестьянского

читательские
В листовках,

содержались

крестьян

с целью

правительства

американские

авторы

единолушно

создания

В вой-

митинги

признают

рост

са-

мосознания масс в Корее, наличие потенциальных возможностей для создания единого фронта, расширения национальноосвободительной борьбы, но каждый оценивает ситуацию под
своим углом зрения. По мнению авторов монографии «Ком-

мунизм

в Корее»,

крестьянское движение

новной

движущей

силой

бы,

совершенно

оценивали

его

могло бы стать ос-

национально-освободительной

справедливо

считая,

потенциальные

что

коммунисты

возможности,

не

борь-

недо-

учитывали

того, что крестьянство в целом всегда находилось на позиции
противостояния с государством. При этом вне поля зрения
коммувистов осталось и рабочее движение, на исследовании
которого подробно останавливается Со Дэсук. По мнению
автора, «выступления рабочих были одним из важных факторов в жизни страны в 30-е годы». Он приводит перечень этих
выступлений и характеризует их участников как серьезную и
потенциально способную на решительные действия силу.
Со Дэсук считает. что коммунисты действовали в этот период более активно, чем националисты, и в подтверждение
сказанного приводит следующие данные: в течение первой
половины

1936 г.

японской

полицией

было

зафиксировано

26 конфликтов в провинциях, участие в которых принимали
коммунисты, и 13 конфликтов с участием националистов.
Причем в этот же периоп число рабочих и крестьянских выступлений достигло 46, в них приняло участие 2455 человек
118, с. 198].
По данным Р.А.Скалапино и Ли Чжонсика. уделявшим
большое внимание крестьянским выступлениям, в период с
1926 по 1936 г. было арестовано около 18 тыс. человек, принимавших участие в «красном» крестьянском движении. И
хотя

среди

них,

считают

авторы,

были

ЛЮДИ

консервативных

или националистических убеждений, естественно, что большинство участников, а именно 86%, были выходцами из провинций Северная и Южная Хамгеён [30, с. 199].
Об этом же пишет Ли Чжонсик в книге «Грудовая партия
Кореи. Краткая история». В 1950—1937 гг. крестьянские вол120

влияние

тельностью

сковых подразделениях они проводили антивоенные
с привлечением рабочей и крестьянской молодежи.
Все

нет

призывы

в Корее.

нения в указанных провинциях не прекращались, и вопреки
всем стараниям японских властей им не удалось свести там на

коммунистов.

ветерана

Скакиие

«Марксистеко

иллюстрируется

ленинской

дея-

группы»

Ли

Мунпхона, создавшего «красные» крестьянские союзы в окрестностях Вонсана и Хамхына, олин из которых к началу
1931

г. стал самой

влиятельной

организацией

в данном

регио-

не. Постепенно этот союз, замечает оп. перешел к массовым
выступлениям экономического харак и‘рй. например иаюебовал снижения

налогов

(май

1931 г.). и ккже

насильстиениего

изъятия и уничтожения долговых и инатежных докумениов
(август-сентябрь 1931 г.). Ответная 1"чьиия полиции фи
незамедлительной: 250 человек были преслеваны [14, с. 40|
Ли Чжонсик подробно останавлинии‘ч также на деянии.
ности одной из групп, возглавляемой ХЕн
членом Маньчжурского отделения ККИ

Чоибоном, бывиим
Илходясь в тюрьли

(декабрь 1928 — август 1932 г.), он разужнизи

план предстоя

щей работы. Сразу же после выхода и“ ‘кузьмы Хён Чонбоп
приступил к его реализации. В свою групиу он привлекал
рабочих из Наджина, Чхонджина, Сонджина

4 ноября
пространила

1934 г. группа Хён Чонбона полголовила и расв названных городах 12 тыс. листовок, посвя-

щенных 17-й годовщине Октябрьской революнии. “ги действия привели к аресту 64 его соратников. Что каслется дея-

тельности,

связанной

с созданием

крестьянских

союзов,

то в

апреле 1934г. по инициативе Хён Чонбона был образован
«красный» крестьянский союз в Мёнчхоне, добившийся заметных успехов. Но уже в январе 1935 г. 213 человек из его

состава были арестованы |14. с. 40]. Тем не менее союз иродолжал свою работу. В октябре 1935 г. его руководство прелложило объединить действия всех революционных крестьяиских организаций. Как считает Ли Чжонсик, крестьяне провинций Северная и Южная Хамгён поддерживали радикальное движение коммунистов и были готовы к более решительным действиям вплоть до вооруженной борьбы против японского колониального господства. В первую очередь автор объясняет это тем, что провинция Северная Хамгён граничит с
Советским Союзом и Маньчжурией, а Южная Хамгён — с
Маньчжурией.
Об активной работе коммунистов в рабочей и крестьянской среде говорят и документы архивов. По подсчетам, произведенным на основании публикаций в «Тон’а ильбо», в первом полугодии 1933 г. было осуществлено 98 арестов, причиной которых явились «революционные выступления и рас121

крытие нелегальных революционных организаций, всего было
арестовано 1368 человек, из них по делам о коммунистиче— 236, революционных профсоюзов и в
ских организациях
связи со стачками — 307, по делу крестьянских союзов и крестьянских выступлений — 433, по делу национально-революционных организаций и их выступлений — 149 и по делу

учащейся революционной молодежи — 180» [32, 1933, № 2].
По мнению же Эндрю Нама, это были отдельные и незначительные по масштабу выступления — «из-за усилившегося
контроля японских властей организованное рабочее и крестьянское движение фактически перестало существовать». На его
взгляд, главное внимание по-прежнему следовало уделять не
«красным» рабочим и крестьянским союзам, а движению христиан,

интеллигенции.

Он

пишет:

«В

произведениях

корей-

ских писателей, в публикациях таких корейских газет, как
„Чосон ильбо“, а затем „Тон’а ильбо“, содержались призывы
к восстановлению прав и свобод корейского народа, сохранению и возрождению культурных ценностей корейской нации»
[26, с. 281, 299].
Некоторые из оставшихся в стране корейских коммунистов главной

своей

задачей

продолжали

считать

восстановле-

ние партии. Речь в данном случае идет об инициативной
группе, представлявшей корейских коммунистов в Коминтерне. Группа подготовила документ под названием «Платформа
действия Коммунистической партии Кореи».
Наиболее подробную информацию о ее деятельности можно найти у Со Дэсука. По мнению автора, то была серьезная

попытка восстановить компартию в Корее. Судя по содержанию «Платформы», пишет автор, во главе ее стоял Хан Вигон,
в свое время руководивший «четвертой» ККП. «Платформа»,
считает Со Дэсук, представляла собой несколько измененный
вариант предыдущих публикаций Хан Вигона. Автор подробно анализирует ее содержание, обращая внимание на следующие

моменты:

корейским

коммунистам

вменялось

в обя-

занность укреплять сотрудничество с населением Китая и
Японии, создать в подполье компартию. Как и раньше, в ней
содержался тезис об отказе от сотрудничества с национальной
буржуазией, с национал-реформистским движением и особенно с «Чхондогё» [18, с. 200—201.
Со Дэсук считает, что никакого роспуска коммунистической партии по решению Коминтерна не предусматривалось,
и вновь подчеркивает, что инициативная группа считала себя
частью международного коммунистического движения и секцией Коминтерна [18, с. 201].
122

И действительно,

коммуписиа,

подготовившие

«Платфор-

му», страдали той же болезнью «невизны», что и члены Корейской коммунистической пириии; они не сумели сделать
выводы из деятельности партии и повторяли те же ошибки.
Р.А.Скалапино и Ли Чжонсик обращают внимание на содержавшийся в «Платформе» при ник к решительной борьбе с
фракционностью в корейском коммунистическом движении в
тот момент, когда коммунисты оычи разобщены и стояла задача объединить их усилия. На их пичяя, это вносило дополнительные осложнения в коммунисти'икое движение и не
позволяло координировать деятельин 11. коммунистов и воссоздать партию.
В связи с этим особый интерес вы иан.и`г обращение инициативной группы «Всем фабрично-зиволеким и деревенским
коммунистическим группам Кореи. © ии иноиной борьбе и
задачах корейских коммунистов в бор» ‹ ‹фракционными
группами» от 27—28 февраля 1934 г. В исм. п ии-ииости, говорилось: «Процесс создания коммунистических 'вуии должен
сопровождаться ожесточенной борьбой и|иник веяких фракционных групи и отдельных фракционсров
«ракиионеры
должны быть разоблачены и изгнаны из наших |"и. На них
должна быть направлена ярость масс. Только таким путем,
организуя и сплачивая передовиков — рабочих и тузтьяи в
коммунистические группы на предприятиях и и ‘"'реииих и
одновременно изолируя фракционеров, мы сможем нианизовать коммунистическую партию, действительио ‘и ииплуи»
носить высокое звание секции Коминтерна» |384, 131. м7

(421), с. 54—56].
Аналогичный

документ был принят корейскими вилье
мольцами: «Платформа действия корейского комсомол
(1
страдал теми же недостатками, что и «Платформа» коммупи
стов, в том числе «левизной». Комсомольцы призывали нести
«непримиримую

классовую

борьбу

пролетарской

и всей

тру

дящейся молодежи за насильственное низвержение японские
империализма, за рабоче-крестьянскую власть и последукицек
построение социализма» [2, ф. 533, оп. 10, д. 1907, с. 1—22].
Такими американские авторы видели освободительную
борьбу корейского народа и деятельность коммунистов накануне принятия Коминтерном «нового курса» в мировом коммунистическом движении. Все они, за исключением Э.Нама.
в монографии

которого

даже

не

упоминается

УП

Конгресс

Коминтерна, отдают должное своевременности и важности
принятых им решений по поводу создания единого антифашистского фронта. Справедливо ставится в заслугу УПИ Кон

723

грессу отказ от сектантских решений УТ Конгресса. В то же
время ни один из упомянутых авторов не останавливается
подробно на решениях УП Конгресса, считая, что они не оказали какого-либо серьезного влияния на коммунистическое
движение в Корее. По мнению Р.А.Скалапино и Ли Чжонсика, «Корея была одной из тех немногих стран, которых почти
намеченные
изменения,
основные
коснулись
не
никак
.
УП Конгрессом Коминтерна» |30, с. 201].
Американские авторы единодушны в том, что корейские
коммунисты не были готовы к курсу, провозглашенному
УП Конгрессом. Об этом, считают они, свидетельствуют и
«Платформа» инициативной группы, и выступление ее представителя Ким Хаира на конгрессе. Судя по этим документам,
делают они вывод, коммунисты оставались верны старой тактике отказа от сотрудничества с национал-реформистами,
выступали против линии, проводимой «Чхондогё», т.е. фактически были против создания единого фронта в Корее.
Как считает Со Дэсук, выступление Ким Хаира скорее
было воинственным, чем конструктивным. Он не предложил
никакой

конкретной

программы

действий.

В его выступлении

не было ни слова по существу повестки дня, т.е. о создании
единого фронта [18, с. 221]. Выступление корейского представителя отражало противоречивость линии корейских коммунистов, приверженность их не оправдавшей себя старой тактике, неопределенность их статуса при Коминтерне.
По имеющимся в распоряжении российских ученых данным, 15 августа 1935 г. на УП Конгрессе Коминтерна выступал Ким Ирсу. Провозглашая от имени корейских коммунистов готовность принять самое активное участие в создании
единого антиимпериалистического фронта, он в то же время
призывал бороться за гегемонию пролетариата в антиимпериалистической

стов.
дить
с тем,

борьбе

Корейская
растущим
чтобы,

критиковал

буржуазных

реформи-

буржуазия, по его словам, пыталась руководвижением
национально-освободительным

опираясь

на него, добиться

для

себя

более

вы-

годного положения и направить революционное движение
.
корейских народных масс в русло реформизма’.
Р.А.Скалапино и Ли Чжонсик отмечали, что «новый призыв К созданию единого антифашистского фронта с буржуазными националистическими силами в условиях Кореи практически не имел значения» [30, с. 201].
По утверждению Ли Чжонсика, когда на УП Конгрессе
Коминтерна

было

принято

решение

* Подлинник документа находился в ЦПА

124

об объединении
ИМЛ.

всех ан-

тифашистских
Корее

не

сил,

было

включая

ни

буржуазию

коммунистической,

и интеллигенцию,
ни

националистиче-

ской организации, «которая могла бы оказаться полезной
Коминтерну» [14, с. 47].
Жесткий контроль японских властей, ликвидация комму-

нистической партии и ее заграничного бюро, а также «Синганхве» — вот главные причины, которые, по миению американских авторов, сделали невозможным
создание единого

фронта в стране. К тому же корейские коммуписты не могли
сразу же ознакомиться с новыми решениями Коминтерна,
поскольку

их

перевод

был

подготовлен

только

1937 г. |1%,

с. 47].
Следует согласиться с перечисленными основными при
чинами, помешавшими корейским коммунистам претворить, в
жизнь решения УП Конгресса Коминтерна, осушествить па
меченный новый стратегический и тактический курс. Доба
вим, что в это время (период сталинских репрессий) много

численные аресты затронули и корейских коммунистов, работавших в Коминтерне.
В отличие от корейских коммунистов японские власти
действовали более оперативно. Они тщательно изучили материалы УП Конгресса и, поняв всю их серьезность и опасность
для себя, приняли срочные меры с целью помешать созданию
единого фронта в Корее и привлечь на свою сторону национальную

буржуазию,

крестьянство.

связи

с этим

Корее

была проведена серия экономических реформ. О гибкости
японской политики, по мнению Э.Нама, свидетельствует заявление генерал-губернатора Минами, с которым он выступил в августе 1936 г., объявив, что «главной целью его деятельности является достижение единства японского и корейского народов,
совместное
преодоление
трудностей»
[26,
с. 234]. В результате стали возникать прояпонские организации. Например, в 1937 г. была создана так называемая Лига

патриотических идей, которая должна была содействовать
борьбе с «идеологическими преступлениями». В 1938 г. возникли «Союз всеобщей мобилизации национального духа»,

«Корейская ассоциация по борьбе с коммунизмом» и др.
В правительственных органах были созданы новые отделы,
например отдел по борьбе с антияпонской деятельностью в
Корее и Маньчжурии. Такие меры безопасности, считает
Э.Нам, в основном были направлены против коммунистов, но
одновременно власти развернули кампанию и против христиан. Эти меры, безусловно, свидетельствовали о том, что японские власти хотели
воспрепятствовать созданию
единого
фронта в Корее.
12

организации.

Что

касается

Р.А.Скалапино

и Ли

Чжонсика,

то

они отдают предпочтение национальной буржуазии, при условии, что ей удалось бы сплотить вокруг себя основную массу крестьянства. Конечно, они допускали, что и коммунисты
могли бы стать инициаторами создания единого антияпонского фронта. если бы они, используя свое влияние, смогли направить «красные» крестьянские союзы в русло национальноосвободительной борьбы. Такого же мнения придерживается
Что же предприняли в этих условиях коммунисты, как
они претворили в жизнь решения УП Конгресса Коминтерна,
задают вопросы авторы монографии «Коммунизм в Корее».
Их ответ, как и прежде, однозначен — ничего. «Оставшиеся в
стране коммунисты, — пишут они, — направили усилия на
воссоздание „красных“ союзов и коммунистических групп»
[30, с. 201]. Ученых США поражает способность «красного»
крестьянского движения возрождаться вновь и вновь, несмотря на многочисленные аресты. Они вынуждены признать, что
это была мощно и хорошо организованная сила. В подразделениях «самообороны» действовали осведомители, для хранения провизии использовались подземные тайники и пещеры.
Вся традиционная крестьянская хитрость и знания были использованы в борьбе против оккупационных властей.
Для борьбы с «красным» крестьянским движением,

по
свидетельству авторов, была разработана целая программа.
«Только в течение шести месяцев в 1935—1936 гг. в провинции Хамгён было арестовано 1043 человека в связи с „красным“ крестьянским движением, а в 1937 г. еше 228 человек.
Японские власти считали ситуацию настолько серьезной, что
в конце 1936 г. приступили к осуществлению программы по

нормализации обстановки» [30,с. 201].
Наряду с репрессивными мерами японские власти стремились отвлечь основную массу населения от коммунистов.
и Ли

Чжонсик

отмечают,

что «большое

число

самфоборомолодых людей были-включены в подразделения
ны". что также было мерой идеологического восмитания. В
период с декабря 1936 по март 1937 г. было проведено около
600 лекционных встреч, на которых присутствовало около
50 тыс. корейцев» [30, с. 200—201].
126

называемый

второй

китайский

инцидент”,

коммунистическое

движение значительно ослабло. Почти все известные коммунисты находились либо в тюрьме, либо в изгнании, либо совершенно отошли от какой-либо политической деятельности.
Неудачи преследовали коммунистов и на пути создания коммунистических групп — все они просуществовали недолго.
Р.А.Скалапино и Ли Чжонсик обращают внимание на тот
\факт,

что в состав

сулем

Ким

«старых»

сеульской группы, _руководимой

Санёном,

групп,

в том

систско-ленинской
шут они,

и Со Дэсук.

Р.А.Скалапино

Японские власти, пишут они, были довольны результатами проделанной ими работы. К 1937 г., когда произошел так

входило’

большое

числе. «Общества

группы»

на след группы

Гван-

число

членов

вторника»,

«Марк-

ий Шанхайской.

напала полиция

Ли

Как всегда,

и в декабре.

пи-

1940 г.

произвела аресты в Сеуле, остальных ее участников арестовали в июне 1941 г. в провинции Хамгён. В октябре—ноябре
1941 г., считают авторы, она перестала существовать [30,
с. 201].

тех

фактически

пор

корейские

приостановили

коммунисты,

свою

утверждают

деятельность

они,

в Корее.

Эту

точку зрения разделяет и Э.Нам.

Следует сказать, что российские ученые по этому поводу
придерживаются иного мнения. По сведениям, имеющимся в
их распоряжении, Сеульская группа, о которой упоминается в
монографии Р.А.Скалапино и Ли Чжонсика, несмотря на
арест отдельных ее руководителей в 1941 г., была воссоздана

при деятельном участии рабочих-коммунистов сеульских и
инчхонских предприятий [11, с. 279—280].
Со Дэсук также, несмотря на приведенный им перечень
«красных» рабочих и крестьянских союзов и подпольных партийных
групп, считает, что в 1939г. наметился упадок
деятельности коммунистов в провинции, продолжавшийся
вплоть до освобождения страны. В подтверждение этого он
приводит следующие данные. Во второй половине 1938 г. в
судах рассматривалось 18 провинциальных дел, в первой половине 1939 г. — 10, но уже в первой половине 1940г. —
только 8 [18, с. 199]. В то же время автор полагает, что коммунисты продолжали борьбу, но в гораздо меныших масштабах.
По

мнению

же

Э.Нама,

единственными,

кто

продолжал

борьбу за национальное освобождение Кореи в этот период,
были христиане. И это при том, что они подвергались посто.

Имеются

виду

инциденты,

командованием для оправдания
Китай (1937).

спровоцированные

захвата Маньчжурии

японским

военным

(1931) и нападения

на
127

же

Другой вопрос в том, кто мог стать инициатором и организатором единого фронта. В данноМ случае мнения американских ученых расходятся. Как отмечалось, Э.Нам считает,
что задачу объединения всех патриотических сил могли выполнить только христианские лидеры и возглавляемые ими

янным

гонениям,

ас

1935 г. против

них

из-

велась кампания

за отказа принимать участие в церемониях Синто”.
Как видим, американские ученые по-разному оценивают
участников национально-освободительной борьбы в Корее, их
вклад в общее дело. Но в одном они сходятся: перед второй
мировой войной коммунисты в стране не представляли никакой реальной силы. Единственное, что беспокоило японские
власти, это деятельность партизан в Яньани и Маньчжурии.
Такой вывод представляется не совсем оправданным. Материалы архивов, в частности МИД РФ, свидетельствуют о
том, что в предвоенные

японские

ны

«красной

идеей»

власти

годы и в период

повсеместно

и ее сторонниками

второй

активно

в Корее.

вой-

мировой

боролись

С одной

сторо-

ны, это были репрессивные меры, а с другой — постоянная
целенаправленная идеологическая обработка масс. О непрекращавшейся деятельности коммунистов сообщают документы, в которых говорится: «Красный дьявол Коминтерна часто
поднимал свой голос», «для борьбы с этим влиянием решено
организовать специальные группы, которые будут проводить
среди населения разъяснительную работу» и т.п. |1, Ф. 1466,
оп. 4, портф. 23, пап. 6, с. 219].
В то время

в Корее

действовал

закон

об обеспечении

об-

щественного спокойствия, в соответствии с которым запрещалась какая-либо политическая деятельность, жителям не
разрешалось собираться в составе более двух человек и обсуждать положение в стране. Запрещалось создание религиозных и других групп без разрешения властей. Свадьбы, похороны, обрядовые шествия должны были проводиться только с
разрешения полиции.
Но и этих мер оказалось недостаточно, поэтому вопрос о
борьбе с коммунистами и их сторонниками возникал вновь и
вновь. «Неустанно вести борьбу с опасными мыслями» — под
таким заголовком «Кэйдзё Ниппо» опубликовала статью в мае
1941 г. В ней автор — начальник департамента юстиции генерал-губернаторства Миямото сообщал, что 10 марта 1941 г.
был принят измененный закон по поддержанию общественного спокойствия, направленный на борьбу с «коммунистическими идеями». В тюрьмах Кореи, говорилось в другой
публикации. содержится 20 тыс. заключенных, часть из кото-

рых арестована «за антигосударственные мысли». По-прежнему нерешенной оставалась задача «обеспечения полного
спокойствия тыла и изоляции всех недовольных элементов»
.
нии.

128

Синто

(«Путь

богов») — в тот период

государственная

религия

в Япо-

|1, Ф. 1466, оп. 4, портф. 23, пап. 6, с. 196, 219, 355, 401—
402].
На состоявшемся в июле 1943 г. совещании директоров
корейских средних школ, начальников провинциальных отделов просвешения и директоров высших учебных заведений
вновь говорилось о том, что среди учащихся имеются лица,
зараженные «красными идеями», с чем предлагалось вести
решительную борьбу. «Идеологическое воспитание должно
быть направлено на подготовку хорошего солдата, преданного
императору»,

— убеждали

представители

властей.

(Как

извест-

но, 8 мая 1942 г. правительство Японии приняло решение о
введении в Корее с 1944 г. всеобщей воинской повинности, а
1 октября 1942г. был принят специальный указ об обучении — военной
подготовке — корейской
молодежи.)
Одновременно подбрасывалась идея «построения общества высших
идеалов

для

людей

Великой

Восточной

Азии»,

с этой

целью

была создана целая сеть всевозможных организаций, и прежде
всего «Союз по мобилизации сил нации». Задача любыми
средствами «успокоить и обезопасить тыл» оставалась главной
в японской политике в отношении Кореи.

2. Деятельность корейских коммунистов
в Яньани и Маньчжурии
Большинство
американских ученых,
в том числе Ли
Чжонсик, считают, что после 1937 г. против колониального
режима в Корее выступали только зарубежные корейцы. По
их мнению, основными районами активных действий патриотических

сил стали Яньань

и Маньчжурия.

Попытаемся

про-

следить деятельность коммунистов в этих центрах.
Хотя заграничные бюро коммунистической партии, пишет
Ли Чжонсик, были распущены, корейские коммунисты продолжали

свою

Маньчжурии

борьбу

— во

в Японии

главе

под

руководством

Маньчжурским

КПЯ,

провинциальным

исполнительным комитетом КПК, в Яньани — под руководством КПК. Положение корейских коммунистов в этих районах было далеко не одинаковым. В Яньани, пишет он, они

представляли
ственной

роли

собой

группу изгнанников,

в политической

рии они составляли
движения, поскольку

жизни,

не игравших

тогда

суще-

как в Маньчжу-

основной костяк коммунистического
большинство населения Цзяньдао со-

ставляли корейцы [14, с. 59].
Что касается Яньани, то, по свидетельству Ли

Чжонсика,

корейские патриоты получили там разрешение от руководства
9 Зак. 58

129

стороне китайцев в боях против японской армии. И хотя, как
замечает Ли Чжонсик, ее численность была невелика, а успех
нельзя
назвать впечатляющим
на общем
фоне
японскокитайской войны, тем не менее отрядом гордились многие

КПК сформировать партизанский отряд примерно из 300 человек. Его возглавил кореец Му Чжон. С ростом популярности последнего, пишет Ли Чжонсик, ряды отряда росли. Среди них были и жители Ханькоу (Ухань), где в октябре 1938 г.

корейцы на родине, его деятельность способствовала подъему
их патриотических чувств.

был создан Корейский добровольческий корпус, находившийся в подчинении Гоминьдана. В январе 1941 г., когда числен-

его участники

ность отряда достигла нескольких сот человек,

Большинство

Кореи

объединились в Корейскую молодежную федерацию Северного Китая во главе с Му Чжоном. Как считает автор, непосред-

декларации,

федерацией,

подготовленной

содержался

Китая

исправлению

в 1942 г. начали

ошибок».

за ними

в Яньани

начали

кампанию

«по

чистку в своих рядах

корейцы.

В августе 1942 г., сообщает далее Ли Чжонсик, Корейская
молодежная федерация была переименована в Лигу независимости Кореи, а Корейский лобровольческий корпус — в Корейскую добровольческую армию (КДА). Известный корей`’ ский ученый и политический деятель Ким Дубон примерно В
это время переехал из Чунцина в Яньань и стал`председателем исполнительного комитета лиги.
Судя по данным, имеющимся в распоряжении российских
корееведов, Лига независимости Кореи была создана в июне
1942 г. как организация единого национального фронта. Ее

основателями стали Ким Дубон и Чхве Чханик. Своей целью

лига

провозгласила

мократической

построениё

республики.

нёзависимой

Корейской

Лига проводила болышую

де-

работу в

среде корейских эмигрантов в Китае и в определенной мере
оказывала влияние на революционную деятельность непосредственно в Корее.
Ли Чжонсик подробно рассказывает о_КДА._.Ее командующим,

пишет он, был

назначен

Му Чжон.

В ноябре

1942 г.

он же возглавил Корейскую молодежную революционную
школу Северного Китая. В конце 1943 г. ее переименовали в
Корейскую
революционную
военно-политическую
школу
Северного
Бойцы

Китая.
Корейской добровольческой

дистскую

работу,

130

принимали

армии вели пропаганнепосредственное участие на

кто

вступил, в_Лигу_ независимости

добровольческую_арми
были
ю, образог

или в Чунцине. Впоследствии КДА сыграла важную роль в
борьбе Коммунистической партии Китая против Гоминьдана.
Со Дэсук так же, как Ли Чжонсик, упоминает о создании
Корейской молодежной федерации Северного Китая, пишет
об образовании на ее основе Лиги независимости Кореи [18,
с. 225—226]. По его мнению, лига не сыграла существенной

призыв вступить в ее ряды вне зависимости от идеологических и религиозных убеждений. Корейские группы в Яньани,
замечает Ли Чжонсик, имели свою организационную структуру и самостоятельно вели идеологическую пропаганду, но
строго следовали требованиям руководства КПК. Так, когда
коммунисты

и Корейскую

тех,

ванными людьми, имели, как правило, полное или неполное
высшее образование. Значительную их часть составляли те,
кто отказался от службы в японской армии. В первую очередь
это были студенты колледжей, многие из них дезертировали
из армии и влились в ряды антияпонских борцов в Яньани

ственная задача федерации заключалась в том, чтобы привлечь на свою сторону корейцев, прибывавших в Северный
Китай [14, с. 61].
В

из

роли
Со

в корейском

Дэсук

считает

освободительном
необходимым

движении.

подробно

Тем

не менее

остановиться

деятельности

корейских коммунистов_в Яньани,

жде

последующим

на

мотивируя

это тем, что «значение яньаньской группы определяется превсего

Северной

ее

Кореи».

«Именн

участием

в политических

коммунисты
из

делах _

этой группы, —

замечает Со Дэсук, — сотрудничалис Ким Ир Сеном и дели-_

ли с ним. вдасть в СевернКор
ой
её
на
пр
от
яж
ен
ии
.
пер
вых
десяти лет после освобождения страны» [18, с?
220—221].

Как считает `Со’Дэсук, вступление корейских коммунистов в КПК произошло в период ее крайне левацких и экстре-

мистских действий. Вместе с китайскими коммунистами корейцы принимали участие в создании на территории Китая
«советских районов», выступали за установление диктатуры
пролетариата в форме советской власти, за организацию ра-

боче-крестьянской армии.
Авторы монографии «Коммунизм в Корее» также считают,
что, став членами КПК, корейские коммунисты приняли ее

курс. У Скалапино и Ли Чжонсика не вызывает сомнения тот
факт, что руководство КПК использовало влияние корейских
коммунистов среди населения Маньчжурии в собственных
целях и интересах, со своей стороны ничего не сделав для
корейского коммунистического и национально-освободительного движения.
В журнале «Материалы по национально-колониальным
проблемам» приводились следующие данные о численности
9*

131

корейского населения в Маньчжурии. В частности, в начале
30-х годов в Цзяньдао корейцы составляли около 3/; всего
населения. Еще больше их проживало в районе приграничной
полосы [41, 1932, № 3, с. 115]. Их положение там было довольно сложным, они подвергались преследованиям со стороны как китайских, так и японских властей. Многие из них
придерживались самых различных политических
взглядов.
Среди них были и анархисты, и коммунисты, и просто патриоты, выступавшие за независимость Кореи. Некоторые из
них, считает Ли Чжонсик, сотрудничали с Гоминьданом,
другие поддерживали отношения с Коммунистической партией Китая [14, с. 63].
В изложении Со Дэсука события развивались следующим
образом.

20 сентября

1931 г., после

начала

оккупации

Мань-

чжурии японскими войсками, Маньчжурский провинциальный исполнительный комитет КПК выступил с «Обращением
к корейским рабочим, крестьянам, студентам, ко всем угнетенным», в котором содержался призыв оказать сопротивление японским войскам. Реакция на обращение была существенной только в русском Приморье. «Сотни корейских ком-

мунистов из Владивостока и Хабаровска, подталкиваемые
русскими коммунистами, стремившимися предотвратить нападение японцев на советские границы, двинулись в сторону
Южной

Маньчжурии,

где

под

руководством

Сонмука

соз-

дали несколько вооруженных террористических организаций».
По мнению автора, они «не смогли оказать какого-либо серьезного сопротивления японским войскам. К тому же 21 ноября 1931 г. была арестована большая часть руководства Маньчжурского провинциального комитета» [18, с. 239]. Дальнейшая деятельность комитета в Мукдене стала практически невозможной, и поэтому 18 января 1932 г. штаб-квартиру МПК
перенесли в Харбин.
Со Дэсук упрекает руководство

КПК

в использовании

ко-

рейских коммунистов в своих целях, провоцировании вооруженных выступлений. В качестве примера приводится нападение корейских партизан 30 марта 1932 г. на японский приграничный полицейский участок, отбитое силами гарнизона.
Другая акция, осуществленная в конце апреля 1932 г. совме-

но корейскими и китайскими коммунистами. известна как
#1 В
нцидент в Паньши». К ее участникам присоединилась часть
тЫ \ солдат армии Маньчжоу-го. Со Дэсук считает, что руковод‘ство Маньчжурского провинциального исполнительного комитета полдерживало постоянные контакты с Коминтерном.
5 ноября 1932 г., сообщает он, Коминтерн направил в Мань‹ #32

чжурию

китайца

Лю.

Его

сообщения

оттуда

были

неутеши-

тельными, он сетовал на отсутствие координации и какойлибо организации, на слишком высокую цену небольших и
редких побед.

У американских
что корейские

авторов

коммунисты

не вызывает
были

сомнение

недовольны

тот факт,

китайским

пар-

тийным руководством. Их возмущала дискриминация, отсутствие подлинного интереса к судьбе корейского коммунистического движения. В связи с этим, пишет Со Дэсук, корейские коммунисты обращались в Коминтерн с просьбой вывести их из подчинения КПК и взять под свое непосредственное
руководство. Но, как известно, Коминтерн на это не пошел.
В подтверждение такой политики КПК автор приводит
два важных документа, подготовленных ЦК КПК и адресованных МПИК. Это так называемые «Январские директивы»
(от 26 января 1933 г.) и «Февральские тезисы» (от 22 февраля
1934 г.). Оба документа, отмечает Со Дэсук, посвящены деятельности китайских коммунистов в Маньчжурии [18, с. 241,
242].
Со Дэсук более подробно останавливается на «Январских
директивах». В феврале 1932 г., пишет он, в ответ на захват
Маньчжурии Японией Коминтерн созвал в Москве конференцию, на которой было принято решение о создании в Китае Северо-Восточного народно-революционного правительства и добровольческой армии. По рекомендации Коминтерна
КПК подготовила и направила МПИК директивное письмо
«Положение в Маньчжурии и обязанности коммунистической
партии». Директивы
обязывали
МПИК
КПК
добиваться
расширения рядов «красных партизан», установления контроля над силами националистов, привлечения рабочих и крестьян на свою сторону, создания единого фронта под началом коммунистов. «Январские директивы» были переданы с
Ли Яки.
В «Февральских тезисах» подчеркивалась роль МПИК как
руководящей

и направляющей

силы.

апреле

1934 г., сооб-

‚щает Со Дэсук, в числе других был ‚арестован“ ‘некто Лю, рас‘'крывший полиции партийные секреты. На основе его показа|ний была проведена целая серия арестов, в ходе которых
‘больше всех пострадали корейские коммунисты. После полу| чения «Февральских тезисов», подтвердивших_ отсутствие у
руководства
какого- либо ‘интереса к судьбам корейского
оммунистического движения, к его борьбе за освобождение
родины, и последовавших затем многочисленных арестов корейские коммунисты возобновили усилия по освобождению
133

из-под контроля МПИК. «Недовольство корейцев китайцами
стало очевидным, они открыто выступали против китайского
руководства», но протест этот завершился очередной чисткой,
пишет Со Дэсук [18, с. 244].
Корейские коммунисты, продолжает автор, были возмущены

тем,

что,

хотя

они

составляли

85%

парторганизации,

находившейся в ведении МПИК, его руководство в основном
состояло из китайцев. Наиболее решительно настроенные
корейцы,
главным
образом
члены
«Общества
вторника»,
стремились возродить в северных районах Маньчжурии и
_ В

районе

Харбина

независимое

ние,

на

партии.

от КПК.

котором
К

корейское

ним

В доме

коммунистическое

Квон

движение,

Гиля они провели

заседа-

высказались`за сбздание`самостбятельной
присоединился

ряд

членов

«Марксистско-

ленинской группы». 3 января 1936 г. было объявлено об образовании Корейской коммунистической партии. была принята

платформа, в которой, в частности, подчеркивалась необходимость объединения корейцев в Маньчжурии. У Со Дэсука
нет сведений

об отношениях

новой

партии

с МПИК.

Однако

он пишет, что просуществовала она недолго. Узнав о ее создании, японская полиция произвела серию арестов, положивших
конец ее деятельности.
Та же судьба постигла
МПИК.
Несмотря на усилия Коминтерна, стремившегося
восстановить деятельность

МПИК

после

арестов

и направив-

шего с этой целью туда трех своих агентов, сделать ничего не
удалось. Японская полиция опередила их, разгромив штабквартиру МПИК [18, с. 245—246].
Таким образом, заключает Со Дэсук, корейских коммунистов в Маньчжурии постигла та же судьба, что и в Корее. Но,
по его мнению, корейское коммунистическое движение в
Маньчжурии имело продолжение в форме руководимой коммунистами партизанской борьбы, хотя она и не была успешной [18, с. 248].
В этот период, полагают авторы монографии «Коммунизм
в Корее», корейские коммунисты лишились значительной
поддержки населения Цзяньдао. Любое их действие там в
1930—1934 гг. вызывало недовольство основной массы местного населения, особенно китайского [30, с. 166]. Это недовольство, на их взгляд, было вызвано прежде всего «левацкими» лозунгами и экстремистскими действиями корейских
партизан, прибегавших к насилию и грабежам. Распри между
коммунистами, бесконечные чистки их рядов и выявление
врагов не могли не отразиться на отношении
населения
К Ним.
134

Р.А.Скалапино и Ли Чжонсик останавливаются и на не до
конца ясной для них, как и для российских ученых, деятельности «Минсэндан» в Цзяньдао (1931—1932)". Коммунисты
обвиняли эту организацию в пособничестве японским властям. По словам американских авторов, «правду установить
невозможно». Однако можно предположить что некоторые
члены «Минсэндан» действительно стали японскими агентами. Их подрывная деятельность имела тяжкие последствия
для корейских коммунистов, посеяла подозрительность и разпоры между ними. Пострадали многие ни в чем не повинные
революционеры, часть из них была расстреляна. Для придания законности этим казням, пишут Р.А.Скалапино и Ли
Чжонсик, в «советских районах» создавались народные суды
[30, с. 168].
А вот что говорит об этом Со Дэсук: «По инициативе
японской

полиции

выдавая

„Минсэндан“,

члены

себя

за

коммунистов, проникали в партизанские отряды, вели там
шпионскую и подрывную деятельность»; «выведенные ими из
себя китайцы казнили многих корейских коммунистов в ряде
[18,
случаев без каких-либо серьезных на то оснований»
с. 286]. Все это повлекло за собой серию вооруженных кон-

фликтов между китайскими и корейскими партизанами.
Пользуясь

японские
Так,

борьбой

междоусобной

продолжали

власти

в сентябре

1934 г. было

в рядах

коммунистов,

свои

организации.

создавать
основано

«Общество

взаимной

помощи». При его содействии до 20 июня 1936 г. в Маньчжурии японским властям сдались 2255 коммунистов, были захвачены 3207, раскрыто 287 коммунистических кружков [30,
с. 168].
По мнению

сти

Р.А.Скалапино

переоценивали

усиехи

и Ли

членов

Чжонсика,

общества,

японские

относя

все

вла-

ре-

зультаты борьбы на их счет. «Коммунисты сами, — считают
они, — без чьей-либо помощи, разрушали свои ряды» [30,
с. 169]. Никто не был в безопасности, на подозрении оказа-

лись даже командир дивизиона одного из партизанских
соединений Чу Чжин, а также возглавлявший организационный отдел Восточно-Маньчжурского специального комитета
Ли Сэн Мук. Опасаясь физической расправы, Чу Чжин сдался
японским властям и предложил им свои услуги. Это, продолжают авторы, еще больше укрепило коммунистов в их подозрениях, и с этого момента усилилась кампания чисток.
* Партия национального возрождения («Минсэндан») — организация тех
слоев населения Цзяньдао, которые сотрудничали с колониальными властями и выступали против активной освободительной борьбы.
135

Все исследователи обращают внимание на то, что кампанию чисток начали и возглавили китайские коммунисты, направив их прежде всего против корейцев. Так, «комитет по
проведению чисток», созданный в 1934 г. в Восточной Маньчжурии, возглавил представитель МПИК Вэй Чэнмин.
«В довершение
всего, — замечают
авторы
монографии

„Коммунизм в Корее“, — МПИК решил, что все проблемы и
сложности
возникли
из-за того,
что в Восточно-Маньчжурском отделении партии слишком много корейцев». Все
корейские коммунисты были сняты с руководящих постов и
заменены китайцами. Свои действия руководство КПК оправдывало тем, что «корейские коммунисты или присоединились к „Минсэндан“, или находились под ее влиянием». Естественно, это вызывало возмущение и протест. «Чистки и
даже казни коммунистов их товарищами по борьбе оставили
глубокий след в отношениях между корейцами и китайцами», — полагают авторы [30, с. 169].
Трудно сказать о масштабах чистки, замечает Со Дэсук,
так как нет сведений даже о том, кто из корейских руководителей был исключен из МПИК КПК. Ясно одно, считает он,
что в результате проведенных чисток влияние корейских
коммунистов

в МПИК

значительно

верждает, что изначально
ских коммунистов было

снизилось.

Со Дэсук

ут-

«объединение китайских и корейошибкой». «Корейские коммуни-

сты, — пишет он, — присоединились
годов, но уже в начале 30-х, после

к КПК в конце 20-х
ареста большинства их

руководителей, их участие в ее деятельности фактически прекратилось».
«Часть
корейских
коммунистов, — сообщает
он, — вернулась в Сибирь или Корею либо присоединилась к
националистам»; «немногие из них остались с китайцами»
[18, с. 204]. Именно они были основными участниками партизанской борьбы.

3. Партизанская борьба корейцев
в Маньчжурии
Борьба

против

японских

колонизаторов

продолжалась.

Наибольшего размаха она достигла в Маньчжурии. По мнению американских авторов, рост партизанского движения,
активное участие в нем корейских партизан объяснялись не
только тем, что там проживало большое число корейцев, но и
тем, что у них сохранились традиции освободительной борьбы, которую вели «Армия справедливости» («Ыйбён») и Армия независимости («Тоннипкун»). Другую причину они ви136

дят в том, что китайцы были заинтересованы в привлечении к
вооруженной борьбе корейских партизан.
Такая оценка представляется обоснованной,

так же как
мнение Ли Чжонсика о том, что формированию и росту партизанского движения в Маньчжурии способствовали антияпонские настроения корейского народа и предшествующая
деятельность коммунистов. В частности, большую роль в организации партизанских отрядов, считает он, сыграли корейские коммунистические группы, созданные до 1930г. Их
представители вели пропагандистскую работу в корейских
общинах и создавали там свои отделения, на основе которых
и были сформированы вооруженные отряды. Большое значение придает он созданию в 1932 г. Северо-Восточной добровольческой армии. По данным российских корееведов, партизанские отряды, действовавшие в Восточной Маньчжурии,
объединились в Восточно-Маньчжурский антияпонский народный партизанский отряд [11, с. 221]. В том же году вместе
с китайскими коммунистами корейцы начали создавать партизанские базы (в Дайванцине, Шоуванцине, Ваньгоу, Хуньчуне, Инкоу и в других местах).
Следует упомянуть о том, что в антияпонской борьбе принимали участие и буржуазные националисты. Наиболее крупным их соединением была так называемая Южно-Маньчжурская корейская революционная армия, возглавляемая Ян
Себоном [9, с. 49—51]. Именно в этот период, т.е. весной
1932 г., Коммунистическая партия Китая приняла решение
о создании партизанских отрядов. На первом этапе их организации препятствовала сама радикальная политика китайских коммунистов, фактически направленная против обраантиимпериалистического
зования единого антияпонского,
фронта. Ситуация несколько изменилась, считает Ли Чжонсик, когда в январе 1933 г. Коминтерн призвал к объединению всех антияпонских сил.
Со Дэсук приводит следующие данные, характеризующие
состояние партизанского движения в начале 1933 г.: в Маньчжурии имелось около 300 тыс. партизан, которые размешались в четырех основных районах [18, с. 242]. Партизаны получали значительную помощь от антияпонских обществ, которые снабжали их всем необходимым и предоставляли важную разведывательную информацию. И вскоре коммунистические партизанские отряды уже превосходили некоммунистические по эффективности боевых действий и числу сторонников. К 1936 г. основные антияпонские силы в Маньчжурии находились под контролем КПК [14, с. 64].

Ли Чжонсик напоминает, что коммунисты-партизаны дейЮжно-Маньчжурской

железной

дороги

корейской границы, с одной стороны, и Китайской Восточной железной дороги и советской границы — с другой [14,
с. 65|. Сначала их действия носили крупномасштабный характер, но постепенно партизанские отряды распадались на мелкие группы. Китайские и корейские бойцы несли тяжелые
потери, и к 1934 г. общее число их сократилось до 40 тыс.
человек. Ли Чжонсик напоминает, что Северо-Восточная народно-революционная армия была создана в 1933 г., а Северо-Восточная объединенная антияпонская партизанская армия (СВАПА) возникла не раньше февраля 1936 г. [14, с. 64].
Он также подчеркивает, что СВАПА была создана по инициативе КПК, которая 8 января 1935 г. выступила с предложенисм объединить все партизанские группы в Маньчжурии на
базе Северо-Восточной добровольческой армии. КПК. замечает автор, преобразовала эти силы в СВАПА и подчинила ее
своему руководству.
По мнению авторов монографии «Коммунизм в Корее»,
связь корейских партизан с Коминтерном поддерживалась
1935 г.
Например, 2 июня
через китайских коммунистов.
представители Коминтерна Ван Мин и Кан Шэн подготовили
письмо, в котором содержался призыв ко 2-й армии избегать
непосредственных столкновений с японскими войсками. В
источниках, заслуживающих доверия. сообщается, что это решение было принято на встрече представителей военного. руководства

(все они

были

членами

КПК),

состоявшейся

в ию-

ле 1935 г. Ведущую роль на ней играл Ким Ир Сен [30,
с. 215]. Это решение, полагают ученые, было продиктовано
стремлением сохранить боеспособность партизанских отрялов, понесших большие потери в результате проведения многочисленных, плохо подготовленных и непродуманных акций.
Ссылаясь на северокорейские данные, Р.А.Скалапино и
Ли

Чжонсик

дальнейшие

события

характеризуют

следующим

В феврале-- 936 т- состоялась конференция
хоугоу, на. которой Ким И р Сени другиё-кбрейскиелители встретились с Вэй Ченмином (в тот момент
ме.
-Й армии, поддерживал
политическим
комиссаром”

‹ уии

———

‚

Комиитерном) [30, с. 217]. Во время их беседы, подчеркивают
авторы, Ким Ир Сен якобы сказал, что он готов приступить к

воссозданию ККП_и-с_этей-целью_ мог бы перебросить свой.

отряд к
перейти

ученые
138

маньчжуро-корейской
на’территорию Кореи

США

границе, с тем чтобы_потом
[30, с. 215]. В данном случае

подвергают сомнению

не возможность

встречи

Возможно,

им

было

даже

выгодно

это,

так

как

корейский

фронт отвлекал на себя силы японской армии.
На взгляд Э.Нама, ОВО представляло собой организацию,
объединявшую
националистов и коммунистов
[26, с. 231].
Такой же точки зрения придерживается и Со Дэсук. При этом
он считает, что в ОВО преобладали националисты и в то же
время входили
некоторые
коммунисты
из «Марксистсколенинской группы» [18, с. 269--270]. По мнению Р.А.Скала-

пино

и Ли

Чжонсика,

отечества» было

}

'призыв
( грамма

как

Коминтерна
ОВО

образование
бы

«Общества

ответным_ шагом

на

возрождения_
настоятельный.

создать единый фронт_ в_ Корее.

(10 пунктов),

пишут

они,

была

нацеёлена

Прона ре-

| шение националистических и демократических задач. В ней
не было ни слова о социализме, не говорилось о необходимо‘сти создания руководящего пролетарского ядра. Все это, делают вывод ученые, было в русле «новой политики» Коминтерна. Но все единодушны в. том, что-Ким-Ир_Сен-не-участвовал

в работе конференции

и подготовке

программы

обще-

ства. В документах его имени нет среди тех, кто подготовил и
подписал ее, утверждают авторы упомянутой работы [30,
с. 218].
Со Дэсук также не причисляет Ким Ир Сена к создателям
ОВО и авторам его программы. По данным японской полиции, пишет он, «программа была подписана членами инициативного комитета, состоявшего из трех человек, в их числе не
было Ким _Ир Сена». В качестве первоочередной задачи в ней
значилась активизация корейцев в Маньчжурии, а на втором
этапе — борьба

за независимость

Кореи.

программе,

под-

черкивает он, главным была ее антияпонская направленность.
Программа, в частности, намечала:
«Мобилизовать всю корейскую нацию на создание широкого антияпонского фронта и образование подлинно народного корейского правительства. В тесном союзе с китайским народом свергнуть иго японского империализма и ликвидировать созданное им марионеточное государство Маньчжоу-го, способствовать созданию китайским народом рево139

в районе

ствовали

Вэй Ченмина с корейскими коммунистами или влияние Коминтерна на изменение курса китайских и корейских коммунистов, а участие в ней Ким Ир Сена.
Вопрос о создании единого фронта корейского национально-освободительного
движения,
пишут
американские
авторы, рассматривался на совещании в Дунгуане (Китай) в
мае 1936 г. На их взгляд, создание «Общества возрождения
отечества» (ОВО)
не противоречило интересам
китайцев.

онного правительства, добиться предоставления автономии
корейцам, проживающим на территории Китая.
Разоружить японские войска, жандармерию, полицию и
их агентуру, создать вооруженные силы народа — армию,

способную

вести борьбу за независимость

Родины.

Конфисковать все японские предприятия, банки, железные дороги, суда, плантации, мастерские, а также все имущество и землю национальных предателей и прояпонских элементов. Передать эти ценности в фонд движения за независимость, а часть раздать в порядке помощи бедному населению. Ликвидировать установленные Японией и ее пособниками повинности, налоги, монополии. Улучшить жизнь народных масс. Всемерно развивать национальную промышленность, сельское хозяйство и торговлю.
Предоставить народу свободу слова, печати, совести, соб-

раний

и организаций.

Бороться

за искоренение

колониально-

го гнета и феодальной идеологии. Освободить политических
заключенных. Ликвидировать неравноправие между дворянами и простым народом. Установить равенство граждан без
различия пола, национальности и вероисповедания. Предоставить женщине все социальные права, ввести охрану материнства и младенчества.
Ликвидировать систему рабского труда и рабского воспитания, бороться против насильственной воинской повинности
и военного обучения молодежи и подростков. Ввести обяза-

тельное бесплатное обучение на родном языке.
Ввести восьмичасовой рабочий день, улучшить

условия

труда, повысить заработную плату, установить рабочее законодательство, ввести систему страхования всех рабочих».

Ученые обращают внимание на то, что ОВО выступало за
| участие в нем представителей «Чхондогё», хотя известно, что

| прежде

коммунисты

нередко

были их`-противниками.

Однако

а данном случае, замечают авторы монографии «Коммунизм в
Корее», они пошли на сотрудничество даже с лидерами религиозных организаций.

Сотрудничество

\)
'|
рас
про
стр
анения
|
}

и.

своего

«Чхондогё»

позволило

ОВО. добиться

влияния `ня Некоторые районы

Ко-

‚ реи. В качестве примера Со Дэсук приводит данные японских
‹ архивов о деятельности Капсанского комитета ОВО,
1 ав-_.
гл
7
\ ляемого
Пак Кымчхолем. Как пишет автор, в январе 1937 г. в
доме Пак Кымчхоля состоялось собрание комитета. На нем
было принято решение о преобразовании его в Корейскую
национальную лигу освобождения.
Программа
ОВО
была

провозглашена

программой

лиги.

Ее

учредители

поддержке борьбы маньчжурских партизан
140

заявили

[18, с. 272, 274].

Проникавшие в Корею представители ОВО ставили перед
собой задачу создания там своих отделений, стремились распространить свое влияние не только на приграничные районы, но и в глубь страны. Подтверждение этому находится в
секретных материалах генерал-губернаторства, полиции, суда
и прокуратуры. «Видные члены партии — корейцы, — говорилось в одном из них, — были посланы в такие важные военные зоны Кореи, как Хамхын, Хыннам, Вонсан, для организации диверсий на военных заводах, транспорте и т.п., покушений на полицейских. Численность этой тайной организации в Корее и Маньчжурии достигала 500 человек» [11,
с. 249].
Об их деятельности стало известно японской полиции.
Были проведены многочисленные аресты. В результате многие отделения ОВО в Корее прекратили свое существование.
Однако, по мнению Со Дэсука, на самом деле общество какое-то время еще действовало. Нельзя не признать также,
добавляет
отрядами,

Со Дэсук, что ОВО
в том числе с тем,

имело связи с партизанскими
где служил Ким Ир Сен [18,

с. 269].
По мнению Р.А.Скалапино и Ли Чжонсика, связь партизан с коммунистами
в Корее осуществлялась через Пак
Кымчхоля. Они предполагают, что коммунисты знали о гото-

вящемся

нападении

на

Почхонбо

(пограничное

местечко

на

севере Кореи). В их изложении события развивались следующим образом: «4 июня 1937 г. неболыная группа партизан
(80 человек по японским и 150 по корейским коммунистиче- »
ским источникам) во главе с Ким Ир Сеном напала на дерев- |
ню Почхон (после 1945 г. Пб хонбо),.уничтожила-нолине
Н й--—
ский Участок, контору лесничества, сельскохозяйственную

опытную станцию, почту и другие здания органов’ управления; семь полицейских были убиты и семь ранены. Ким Ир
Сен выступил перед жителями с речью, после чего партизаны
переправились на противоположный берег реки. Безусловно,
это выступление содействовало подъему морального духа партизан. Но цена, как всегда, оказалась слишком высокой».
Власти провели самое тщательное расследование, с тем чтобы
выявить коммунистических агентов и их сторонников. По
сведениям Ли Чжонсика, против партизан были направлены

японские

войска

численностью

Была

проведена серия арестов.

ность

в районе

была

фактически

25 тыс.

человек

Коммунистическая
приостановлена.

[14,

с. 66].

деятельНесмотря

на большое значение, которое отводит этой операции северокорейская историография, пишут авторы книги «Коммунизм
141

в Корее», «несомненно одно — она нанесла серьезный урон
движению в целом, была еще одним примером слепого авантюризма» [30, с. 222]. Американские авторы приходят к выво-

ду, что в итоге деятельности

японской

полиции

и операции партизан были сведены до минимума.
. Следует

сказать,

что к моменту

начала

боевые

солдат

надеть

корейскую

форму

рейды

японско-китайской

и употребить

тельства,

вы

не

должны

убивать

корейцев,

наоборот,

вы

должны защищать их» [2, ф. 533, оп. 10, д. 1906].
Согласно северокорейским источникам, в достоверности
которых американские авторы явно сомневаются, 30 июня
1937 г. произошел бой за пик Цзяньсаньфэн, в котором приняли участие 600 партизан [30, с. 223]. Результаты их действий, замечают они, явно преувеличены историками КНДР.

Р.А.Скалапино и Ли Чжонсик не согласны с утверждением
что в 1937 г. корейские партизаны «шли от одной победы к
другой». На самом деле, полагают они, в 1937 г. японские
власти предприняли
крупномасштабную
операцию,
целью
которой было положить конец действиям «красных бандитов»
в районе корейско-маньчжурской границы. «С этого момента
партизаны и их сторонники почти постоянно находились в
обороне. Японские власти были прекрасно информированы о
деятельности партизан. В октябре 1937 г. в пограничных с
Кореей районах Маньчжурии 221 человек был арестован.
Среди них оказались Пак Кымчхоль и другие видные фигуры»
[30, с. 223].
Есть, конечно, доля истины в утверждении американских
авторов, что вследствие партизанских действий политическая
деятельность коммунистов в пограничном районе Кореи была
сведена до минимума [30, с. 223].
142

предпринята

убито 340 партизан, взято
человек [30, с. 224—225].

свой

меч против китайцев». «Это японские империалисты, — подчеркивалось в обращении, — оккупируют Маньчжурию. Это
японские милитаристы и начальники убивают нас, китайцев
это не корейцы, во всяком случае не корейские трудящиеся.
Вы не должны верить демагогии гоминьдановского прави-

была

одна

еше

военно-полити-

ческая кампания против партизан, которая обошлась японцам
в 30 млн. иен [18, с. 67]. «Японские власти, — пишут авторы
двухтомника „Коммунизм в Корее“, — поставили партизан в
такие условия, что все их силы были направлены только на
то, чтобы выжить» [30, с. 224]. В 1938—1939 гг. партизаны
вынуждены были постоянно перемещаться из одного места в
другое, отступать в труднодоступные горные районы. И хотя в
провинции Тунхуа еше оставались партизаны, силы их были
серьезно подорваны. Согласно данным японской полиции, с
сентября 1938 по февраль 1939 г. в провинции Тунхуа было

войны масштабы операций партизан заметно сократились.
Тем не менее японские власти по-прежнему беспокоили совместные действия китайских и корейских партизан. Они
старались посеять вражду между ними, что подчас им удавалось. Исполком КСМ Маньчжурии, в частности, выступил с
обращением, в котором разъяснял причины событий в Чинанге, Вей Пушане: «Резня 30 мая, Чинанг, Вей Пушан и
корейские события — все это маневры, организованные японскими империалистами. Они используют корейских агентов
чтобы спровоцировать резню. Иногда они даже заставляют
японских

1939г.

›

в плен

106,

сдались

властям

608

Что касается приводимого в северокорейской литературе
утверждения о том, что Ким Ир Сен, выступая на конференции в провинции Тунхуа в августе 1940 г., призвал партизан
сохранять силы для решающей битвы, готовиться к великим
событиям, то авторы считают, что такая высокая оценка его
деятельности была сделана много позже, суть же происходящего в 30-х годах заключалась в том, что партизаны фактически прекратили борьбу. укрывшись на территории советского
Дальнего Востока [30, с. 226].
Корейские издания. отмечают Р.А.Скалапино и Ли Чжонсик, хранят молчание о деятельности Ким Ир Сена с весны
1941 г. Понять причины этого молчания нетрудно: Ким Ир

Сен

и сопровождавшие

его партизаны

рию Советского Союза |30. с. 226].
Следует сказать. что к 1940 г. для

перешли

на террито-

антияпонских

армий

Маньчжурии сложилась чрезвычайно трудная ситуация. Готовясь к нападению на Советский Союз, японские милитаристы
приступили к очищению своего тыла от антияпонских сил.
Мобилизовав огромные резервы Квантунской армии. жанлармерии, полиции, армию Маньчжоу-го, Япония бросила их

против

Китайской

народно-революционной

армии.

В резуль-

тате этого силы Северо-Восточной объединенной антияпонской партизанской армии понесли большой урон. Как боевое
Значительная
она прекратила существование.
соединение
часть бойцов растворилась среди населения в деревнях. ушла
в труднодоступные районы Маньчжурии, некоторая часть
вынуждена была перейти на территорию Советского Союза
(Приморье). Вместе с бойцами 5-й антияпонской армии под
командованием Чжоу Баочжуна перешла границу СССР и
часть корейских партизан. Под Хабаровском (у Черной речки)
из этих партизан была сформирована 88-я бригада особого
назначения Дальневосточной армии. Основной состав брига1

ды

был

китайским,

корейские

партизаны

составили

первый

батальон под командованием Ким Ир Сена. Следует отметить, что в батальон входили бойцы из отрядов Чхве Ён Гона,
Чхве Хёна, Ким Гван Хёба, Кан Гона. Кроме того, в батальон

вступили корейцы, проживавшие в Советском Союзе. Бригада
не проводила боевых операций непосредственно на территории

Маньчжурии.

Ее

задачи

были

иные — установление

поддержание связей с оставшимися в Маньчжурии партизанами-коммунистами, а через них — с Народно-революционной армией Китая, сбор сведений и т.д.
После 1940 г., считает Ли Чжонсик (эту точку зрения

раз-

деляют и другие американские авторы), продолжение партизанских действий в Маньчжурии стало практически невозможным. Ни китайские, ни корейские источники, пишет он,
нигде не упоминают о том, что основная часть партизан передислоцировалась в Сибирь [14, с. 71].
По мнению

Со Дэсука,

после ареста в начале

1941 г. ряда

ответственных руководителей партизанские отряды переместились в район Хабаровска и оставались там до конца второй
мировой войны [18, с. 291]. Все, однако, единодушны в главном: в начале 40-х годов корейские партизаны прекратили
активную боевую деятельность в Маньчжурии.
Таким образом, по мнению американских ученых. корёйские партизаны не освобождали Корею, более того, они не
принимали

участия

корейского

народа

национально-освободительной

после

1940 г. Ким

Ир

Сен

борьбе

находился

Сибири, другие националисты и коммунисты — в Японии и
на Гавайях. Те, кто не был в Сибири, утверждает Ли Чжонсик, внесли вклад в освободительную борьбу после 1940 г.,
чего нельзя сказать о Ким Ир Сене [14, с. 72]. Основной
фронт борьбы, пишет он, по-прежнему был тогда в Корее.

Это в основном соответствует действительности, за исключением того, что с уходом части партизан на советскую
территорию их выступления не прекратились. После августовского 1940 г. совешания, разработавшего новую тактику боевой деятельности партизан, они разбились на небольшие отряды. Весной 1941 г. партизаны создали временную опорную
базу в округе Ванцин (Китай).
Из Северо-Восточного Китая в Корею время от времени

тайно переправлялись партизаны, связывались с местными
коммунистическими группами и вместе с ними проводили
разъяснительную работу среди населения. Однако в целом «с
начала

40-х

годов

корейский

коммунистический

центр

Маньчжурии свое былое значение потерял. И деятельность
коммунистов, и освободительная, антивоенная, антиимпериа144

листическая борьба сконцентрировались почти целиком непосредственно в Корее» [11, с. 278].
Ученые США в основном единодушны в оценке корейских партизан и их деятельности. Все они считают, что
СВАПА фактически была китайской армией, действовавшей в
30-е годы под началом китайских коммунистов в Маньчжу-

придерживаются

рии. Такого же мнения

и российские

корее-

веды. Они считают, что Северо-Восточная объединенная антияпонская партизанская армия была создана на базе СевероВосточной добровольческой армии и подчинялась руководству КПК. Сражавшиеся в ее рядах корейские партизаны ча-

ще всего использовались в интересах китайцев, но мало что
сделали для освобождения Кореи, не принимали участия в
корейском коммунистическом движении, хотя и имели связи
с коммунистами, действовавшими в стране.
Со

Дэсук

еще

отмечает

одно

обстоятельство,

характери-

зующее ситуацию в партизанском движении конца 30-х годов.
Дело в том, что к тому времени большинство коммунистов
либо погибли, либо находились в тюрьмах. Оставшиеся в живых подвергались резкой критике за их прошлые ошибки,
главным образом за левацкие перегибы. На волне этой критики, связанной с последними решениями Коминтерна. и поднялись так называемые новые коммунисты из партизан, в
первую очередь Ким Ир Сен, которые впоследствии пришли
к власти в Северной Корее, оттеснив «старых» корейских
коммунистов.

Все ученые США единодушны в том, что партизанское
движение в Маньчжурии не сыграло существенной роли ни в
национально-освободительной
ни в корейской
китайской,
борьбе. Партизаны не оставили никакой политической или
военной

организации

Чжонсик.

Несмотря

тельности

были

на серьезные

минимальными

или попали в тюрьмы,
же

сильной,

как

Маньчжурии

—

или

потери,
«тысячи

Корее,

пишет

результаты
корейцев

Ли

их деяпогибли

но Японская империя оставалась такой

прежде».

Но

он,

единственный

из

всех

упомянутых американских авторов. все же считает необходимым признать, что, несмотря на неудачи и потери, «преданность, решительность, мужество и стойкость партизан заслуживают высокой оценки» [14, с. 72]. Их деятельность в
Маньчжурии не прошла бесследно, они внесли свою лепту в
освободительную борьбу, в частности, «сообщения о рейдах
партизан способствовали подъему патриотических чувств корейцев, где бы они ни были» [14, с. 71].
10 Зак. 58

145

факт, что не без влияния октябрьских идей результатом событий

Заключение

Автор

настоящей

книги

поставил

перед

собой

цель,

отда-

вая должное известным американским исследователям корейского коммунистического движения, попытаться проанализировать эту тему с позиций ученого наших дней. Решиться на
такой шаг позволило то обстоятельство, что в последнее время стали доступны многие архивные фонды, в частности архив Коминтерна в Российском центре хранения и изучения
документов новейшей истории (РЦХИДНИ) и Архив внешней политики России МИД Российской Федерации. В своей
работе автор использовал также исследования по данной проблематике российских корееведов, которые представляют собой в основном закрытые издания. Многие документы подтверждают уже известные оценки и выводы американских
исследователей. Но другие позволяют рассмотреть весь многомерный

спектр

корейского

национально-освободительного

и коммунистического движения.
Что касается подходов и оценок исследователей США и
России, то важно отметить, что по некоторым позициям они
сближаются.
Основные тезисы американских авторов сводятся к следующему: корейское коммунистическое движение — продукт
экспорта извне, искусственно и насильственно внедряемый
на корейскую

почву

при отсутствии

внутренних

условий.

От-

крытые сегодня документы, на наш взгляд, убедительно свидетельствуют об обратном, во многом подтверждая факт наличия национальных предпосылок, хоть и весьма своеобразных, что делало освободительную борьбу еще более сложной.
Анализ архивных документов позволяет принять как бесспорное положение о том, что Народное восстание 1919 г.
было вызвано жестоким угнетением народа японскими колонизаторами. В то же время с оценкой историками США
внешних факторов полностью нельзя согласиться. Признавая,
что

советские

корееведы

занижали

значение

«14

принципов

президента Вильсона», следует отметить, что американские
ученые неоправданно отрицают влияние на соседнюю Корею
Октябрьской революции в России. Не признают они и тот
146

1919 г. в Корее

стало образование

небольшого,

но актив-

ного звена радикально настроенных интеллигентов, впоследствии ставших крупными деятелями коммунистического движения. В настоящее время российские историки, в том числе
корееведы, отмечают и негативное влияние Октября, выразившееся, в частности, в не всегда оправданном перенесении
на корейскую почву опыта большевиков.
Многие документы и материалы архивов опровергают
тезис американских исследователей, будто вся деятельность
корейских

коммунистов

за рубежом

была

направлена

на экс-

порт коммунистических идей в Корею. На самом деле идеи
коммунизма, распространившиеся среди наиболее радикальных слоев корейского общества, получали все большее признание. Правда, эти идеи не всегда адекватно воплощались на
практике.
В книге представлены, на наш взгляд, достаточно убедительные свидетельства того, что в Корее в исследуемые годы
существовали политические и экономические предпосылки
для восприятия и последующего утверждения коммунистических идей. Вместе с тем следует признать, что многие негативные черты зарубежного периода корейского коммунистического движения — механическое копирование опыта большевиков, игнорирование специфики колониальной Кореи,
где первостепенными были задачи национального освобождения, забегание вперед, железная бескомпромиссность — болезненно сказались на деятельности Корейской коммунистической партии в стране.
`В рассматриваемых

создания
подается
венно

американских

монографиях

период

коммунистической партии и комсомола в Корее
как новый этап экспорта коммунизма непосредст-

в Корею.

«Экспортеры»

обвиняются

в незнании

ситуа-

ции в стране, ее своеобразия. Подчеркивается, что создание
ККП и ККСМ было преждевременным и чисто формальным
шагом.
Не соглашаясь с тезисом об экспорте коммунизма в Корею, следует признать справедливым мнение ученых США о
том, что подлинного слияния коммунистических групп в единую партию не произошло, что они копировали отрицательные черты зарубежных центров. особенно иркутского. Это
также подтверждается архивами Коминтерна.
Интересны и во многом убедительны суждения американских авторов о едином национально-освободительном фронте.
Большинство
10*

из них считают,

что в 1920—1927

гг.. т.е. до по147

ражения

китайской

революции,

Коминтерн

российские

коммунисты отстаивали необходимость единого фронта. Они
отмечают и то обстоятельство, что в рассматриваемое время
общественное мнение в Корее было на стороне коммунистов,
которые не смогли использовать возможности укрепления
своих позиций в зарождающемся едином фронте патриотических сил.
Архивные материалы, используемые автором настоящей
книги, этот вывод подтверждают. Из них вытекает и правомерность тезиса ученых США о непоследовательности указаний и рекомендаций Коминтерна и КИМ. объяснявшейся
незнанием обстановки в Корее, неумением учесть особенности и национальные традиции, ошибками и просчетами в
стратегии и тактике мирового революционного процесса, а
также междоусобной борьбой внутри корейских коммунистических организаций. При этом следует учитывать крайнюю
сложность обстановки в Корее, политику Японии, международную ситуацию.
По мнению американских ученых, роспуск ККП Коминтерном (1928) был неверным шагом. Такой же точки зрения
придерживаются и российские корееведы. Следует признать,
что роспуск партии и последовавшая за ним ликвидация организации единого фронта «Синганхве» (1931) значительно
ослабили национально-освободительную борьбу в стране.
Период

с конца

20-х

до

американских монографиях

половины

как новый

30-х

годов

отражен

этап «экспорта комму-

низма» в Корею, но уже с другой зарубежной базы
тая. Характеристика учеными США тактики, форм

— из Киборьбы в

этот период во многом совпадает с трактовками современных
российских
исследователей
корейского коммунистического
движения, опирающихся на многочисленные документы. Это
же вытекает из архивных материалов.
«Ультралевачество», крайний радикализм, забегание вперед проявились в смещении на второй план национальноосвободительных задач, в отказе от политики единого национального фронта. Все это справедливо отмечается историками
США. Но говоря о едином фронте, американские ученые не
всегда учитывают то обстоятельство. что и в лагере националистов произошли немалые изменения. Они проявились и в
приобщении к военно-промышленному строительству значительных групп корейской буржуазии, и вовлечении ее в прояпонский лагерь.

Не полностью можно согласиться и с оценкой исследователями США корейского коммунистического движения после
УП Конгресса Коминтерна. Архивные документы не подтвер148

ждают тезис о том, что корейские коммунисты не реагировали на решения Конгресса. Вопрос этот требует особого исследования.
Что касается партизанской борьбы в Маньчжурии и деятельности там корейских коммунистов, то американские авторы подчеркивают заинтересованность руководства КПК в
том, чтобы отвлечь японскую армию на борьбу с корейскими
партизанами. Отмечается, что в корейских партизанских фор-

мированиях руководителями были, как правило. китайцы, что
вызывало недовольство, натянутость во взаимоотношениях.
Следует признать данное утверждение во многом справедливым. Об этом же свидетельствуют документы архивов.
Представленная читателю работа преследует цель не только выявить противоречия в трактовках коммунистического
движения Кореи, которые даются американскими учеными и
российскими исследователями. Автор стремился при помощи
во многом уникальных архивных материалов показать многомерность исторического процесса, всю глубину и противоречивость
самого
характера
корейского
коммунистического
движения.

ЫмЙМ—

Список использованной литературы

Архивные

источники

Архив внешней политики России МИД РФ (АВПР).
Российский центр хранения и изучения документов
(РЦХИДНИ).

новейшей

истории

Исследовательская литература

Периодические

Гражданцев А. Корея. М.., 1948.

мм

. Ким Г.Ф. Рабочий

. Из истории корейского
коммунистического движения
1919—1939 гг.
Сборник документов и материалов. М,, 1984 (Рукопись).
История Кореи (с древнейших времен до наших дней). Т. 1—2
. М., 1974.

стическом строительстве. М., 1965. (ДСП).
. Ким М.Т. Корейские интернационалисты в борьбе
Дальнем Востоке (1918—1922). М., 1979.

класс Кореи в революционном

Коммунистический Интернационал
Материалы. М.. 1935.
Мазуров В.М.

Антияпонская

(1931—1940). М., 1958.
10. Шабшина Ф.И. В колониальной
ления очевидца.
11. Шабшина Ф.И.

“

М., 1992.
‘История

корейского

(1918—1945). М.. 1988. (ДСП).

перед

вооруженная

Корее

движении
за власть

УП Всемирным
борьба

(1940—1945).

и социалиСоветов

на

Конгрессом.

корейского

народа

Записки

и размыш-

коммунистического

движения

12. Шабшина Ф.И. Народное восстание 1919 г. в Корее. М., 195
2.
13. Шабшина Ф.И. Очерки новейшей истории Кореи (1918—194
5). М., 1959.

14. Спопв 5% [ее. Тве Когеап У/огкег Рапу. А ЗВом Н15югу
. Звапюга (Са1.),
1978.
15. Свозеп З®окиби Нотукуоку. Снозеп Рокигиз $650 ипдо
по Нипзет. Зеош,
191.
16. Спипя Нету. Тре Сазе оГ Когеа: А Со|есноп ог Емепсе
оп Ше Зарапезе
Моуетепе. М.У., 1921.
17. Рае 5оок бий. Кит П Зипе: Ше Мон Когеап Г.еадег. М.У
,, 1988.
17а. Рае боок бий. Ооситеги оЁ Когеап Соттиит (19
18—1948). Рипсеюп,
1970.
18. Рае 5оок бий. Тве Когеап Соттипе Моуетепе, 1918—1
948. Рипсеоп,
1967.
19. нае Н.В. Когеа оЁ\Ве Гарапезе. №.У., 1930.

150

20. Низй Неии8 Ио Супп. Тре ВеымВ о! Когеа, пе геамаКепиля оЁ ше РеорЕ,
И5 Сацзез апа Ше Опйоок. М.У., 1920.
21. МеСап Бауа. Зи ез оп Когеа 1 Ттапуюп. Нопошш, 1979.
22. МеСипе Сеотве. Когеа'з Розмаг РоНиса! РгоЫегз. М.У., 1947.
23. МсСипе Сеогве ап@ Стеу Априг [.. Когеа Тодау. Сатбпаре, 1950.
24. МсСипе бйапоп. Когеа’з Негаве. А Ведопа! ап@ боса! Сеоргару. ТоКуо,
1956.
25, МсКепае ЕА. Когеа'з ре Юг Егеедот. М.У.. 1920.
26. Майт А.С. Когеа. Тга@юоп апд Тгап%юогтаноп. А Ногу ог ше Когеап
Реор!е. Ме\м Гегзеу, 1988.
27, Ойуег К.Т. Когеа, ЕогвоНеп Майоп. У/азВ., 1944.
28. Раве СМенп О. Тре Когеап Реоре'5 Петосганс ВерибИс. ЗлапЮга (Са!.),
1966.
29. КоБтзоп М. МайопаЙзт ап бос! Веуош@оп, 1919-1931. — Когсеа Оа
апа Меу. А Ногу. Зеош, 1990.
30. Эсаарто К.Л., Спопе 5 106. Сотплитизт т Когеа. Ри. [. Вегкейу, 1973.

31.
32.
33.
34.
35.
36.

издания

Большевик. М
Бюллетень ТОС. М.
Восток. М.
Восточная коммуна
Интернациональная
Известия. М.

Иркутск (на кор. яз.).
молодежь. М.

37. Классовая борьба. М.
38. Коммунистический интернационал. М.
39. Коммунистический интернационал молодежи. М.
40. Красный интернационал профсоюзов. М.
41. Материалы по национально-колониальным
„#2. Народы Дальнего Востока. М.
43. Революционный Восток. М.

проблемам.

М.

Оглавление
Введение.
Глава первая. Американская историография о зарождении и деятельности зарубежных центров корейского коммунистического движения (1918—1925)..................... лилия
1. Подъем национально-освободительного движения.

События

2. Создание корейских коммунистических организаций
О

Глава вторая. Создание

и деятельность

Корейской

за ру-

коммунисти-

ческой партии (1925—1930).............
ли ииииилилииииилилили.....
иииитилиниль
1. Трехлетнее существование и роспуск ККП..................
ленин
2. Решения УГ Конгресса Коминтерна и их влияние на корейское коммунистическое движение ................ линии
3. Попытки воссоздания партии: коаисосонниннеивициинозения
4. Деятельность корейских коммунистов в Маньчжурии .............

Глава третья. Коммунистическое

ская борьба в Маньчжурии
1. Новые

попытки

движение

в Корее и

(1931—1945)...............

воссоздания коммунистической

линии

партии.........

Заключение...
использованной литературы..

Научное издание

Усова Людмила Андреевна

Корейское коммунистическое движение
1918—1945 гг.
Американская историография и документы Коминтерна
Утверждено к печати
Институтом Востоковедения РАН

Редактор Л.А.Рощина. Художественный редактор Э.Л.Эрман
Технический редактор О.В.Аредова. Корректоры Н.Ч. Годунова, И.Г.Ким
Компьютерный набор Г.С.Горюнова. Компьютерная верстка Е.А. Пронина
Изд. лиц. № 020910 от 02.09.94. Сдано в набор 17.12.96
Подписано к печати 04.04.97
Формат 60х901/
15. Бумага офсетная. Печать офсетная. Усл. п. л.9,5
Усл. кр.-отт. 9,8. Уч.-изд. л. 8,9. Тираж 500 экз. Изд. № 7705. Зак. № 58. «С»—1
Издательская фирма «Восточная литература» РАН
103051, Москва К-51, Цветной бульвар, 21

3-я типография РАН
107143, Москва Б-143, Открытое шоссе, 28

152

48
48

83
89
99

партизан-

2. Деятельность корейских коммунистов в Яньани и МаньУИ
еее
рокер
3. Партизанская борьба корейцев в Маньчжурии............ ленин
Список

110
110

129
136
146
150

—мыриуиинить
Че
прин ирирынник

Заинск

Л.А. Усова

Корейское
коммунистическое
движение
1918-1945 гг.

—

До недавнего времени
существовал

только

официальный

северокорейский взгляд

на историю: коммунистического
движения

в Корее.

В данной монографии

делается попытка
переосмыслить многие вопросы,
связанные со становлением
и развитием
коммунистического движения
на Корейском полубётрове,
сравнить точки зрения
на истоки и характер борьбы
коммунистически
групи
х.
между собой, на их место
в освободительной борьбе,

на роль Коминтерна

‘

в судьбе корейского
коммунистического движения.

г
ИЕ
ЕЯ
Зы
у

ЕН
ЕЗ