Тарковский Р.Б., Тарковская Л.Р. - Эзоп на Руси. Век XVII

ISBN: 5-86007-308-9

Похожие

Древнерусская притча

Сатира XI-XVII веков

Русский классицизм (Поэзия. Драма. Сатира)

Средневековая книга басен по русским рукописям XV-XVII веков

Текст

Р. Б. Тлрковский и Л. Р. Тарковская
^ЗОП
нл Pych
век xvii

Об авторах этой книги
Ростислав Беакаевич Тарковский родился в 1926 г. в Оше,
на юге Киргизии. Детство и отрочество прошли в переездах
семьи по Союзу. В 1938 г. отец, Беакай Адилович Тарковский,
агроном-энтомолог Наркомзема Киргизии, был арестован и рас-
стрелян, - и в 1957 г. реабилитирован Верховным судом рес-
публики. Мать, Мария Николаевна, - учительствовала.
Оставив в годы Отечественной войны скамью историко-фи-
лологического факультета Ростовского университета, Р. Б. Тар-
ковский ряд лет был зав. отделом промышленности, затем от-
ветственным секретарем редакции Ошской областной газеты
«Ленинский путь». Закончив в 1950 г. Среднеазиатский универ-
ситет, заведовал кафедрой в Ошском пединституте, а в 1960 г.,
после аспирантуры, стал ассистентом кафедры русского языка
Ленинградского университета, позже - пединститута.
В 1972 г. Р. Б.Тарковский представил исследование древне-
русских переводов Эзопа, квалифицированное официальными
(Э. И. Коротаева, А. И. Доватур, А. Н. Робинсон, И. С. Ильинская)
и неофициальными (Б. Л. Богородский, В. Л. Георгиева и др.) оп-
понентами и Ученым советом ЛГПИ им. Герцена как докторское.
Лингвистический раздел этой диссертации составил книгу «Стар-
ший русский-перевод басен Эзопа и переписчики его текста»
(Л., 1975), встреченную одобрительными рецензиями Н. А. Ме-
щерского, Г. Н.Акимовой, Е. Э. Гранстрем. Литературоведческая,
несколько дополненная, сторона исследования представлена в
предлагаемой книге. Однако, несмотря на разрешение ВАК и
обращение ряда ученых (Ю. М.Лотмана, Б. А. Успенского) к
председателю Ученого совета ЛГПИ, докторская защита диссер-
тации Р. Б. Тарковского поставлена не была.
Позже, оказавшись в 1977 г. без работы в Ленинграде,
Р. Б. Тарковский до 1986 г. преподавал в пединститутах Бори-
соглебска, Коломны, Мичуринска.
Лана Ростиславна Тарковская родилась в 1963 г. в Ленин-
граде. В 1980 г. пришла на работу во ВНИКИ медицинской лабо-
раторной техники, одновременно поступив на биофак Ленин-
градского университета, который и окончила в 1986 г. С 1995 г.
работает в Российском НИИ гематологии и трансфузиологии,
Л. Р. Тарковская - кандидат биологических наук, автор (и со-
автор) 25 публикаций в российских и зарубежных изданиях по
гематологии и методам лабораторного анализа. Вместе с отцом
готовила к изданию тексты древнерусского Эзопа.

Р. Б. Тарковский и Л. Р. Тарковская
зоп
на Руси
Е6К XVII
Исследования * Тексты * Комментарии
С.-ПЕТЕРБУРГ
2005

Книга содержит общий очерк истории басни в России XVII в.: появление и круг
древнерусских переводов Эзопа, их отличие от близких литературных форм, распростра-
нение в списках и среда бытования, отражение сюжетов Эзопа в творчестве древнерус-
ских авторов и первые собственные опыты создания басен по Эзоповым образцам, а
также проникновение сюжетов Эзопа в другие сферы русской художественной культуры
и в изустное обращение предпетровского и петровского времени. Исследуются тексты
переводов: их отношение к непосредственным иноязычным оригиналам, профессиональ-
ная техника и филологический уровень их исполнения, лингвостилистический, а также
идеологический характер и формы приспособления переводов к русской действительно-
сти и миропониманию московских читателей.
Впервые публикуются полные тексты самих переводов, сопровождаемые филологи-
ческим и реально-историческим комментарием.
Издание адресовано тем, кто не чужд интереса к русской литературе и социально-
нравственным воззрениям кануна реформ Петра I.
Исследования и комментарии
Р. Б. Тарковского
Подготовка текстов
Р. Б. Тарковского и Л. Р. Тарковской
Издание осуществлено при финансовой поддержке
Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ)
проект № 04-04-163ООд
© Р. Б. Тарковский и Л. Р. Тарковская, 2005
ISBN 5-86007-308-9 © «Дмитрий Буланин», 2005

Да святится
память твоя, Марина

ИССЛЕДОВАНИЯ

Басня в России XVII века
1
Басня на Руси открывается переводами. И наиболее ранний из
них — «Притчи, или баснословие, Езопа Фриги», выполненный в
1607 г. переводчиком Посольского приказа Федором Гозвинским.
Греческий оригинал «Притчей» — младшая, «византийская», рецен-
зия басен Эзопа, в 1479/80 г. изданная Боном Аккурсием в Милане
и многократно переиздававшаяся типографиями Западной Европы.
Но перевод Гозвинского не внезапное перенесение или прививка
неведомого на Руси литературного рода. Эзоп не однажды упоми-
нается в «Пчеле» (XII в.), а животные маски как иносказательное
воплощение нравственного поведения человека известны русскому
читателю и по спискам «Стефанита и Ихнилата» (XIII в.), в конеч-
ном счете восходящего к арабской версии «Панчатантры». Жанро-
вая близость к ним басен Эзопа несомненно сознавалась старинны-
ми книжниками, и списки переводов Эзопа часто соседствуют в
сборниках с текстами «Стефанита и Ихнилата», обычно писанные
той же рукою либо объединенные в конволюты переплетом XVII в.
Более того, подчас сами повести «Стефанита и Ихнилата» воспри-
нимаются как «Писания философа Есопа-индеянина», с перелицован-
ным заглавием и началом повествования: «Царь индийский вопроша-
ше философа Эсопа: хощу, да притчею покажеши ми, како лстив муж
и лукав...» — и далее текст «Стефанита и Ихнилата».1 Напротив, в ру-
кописном сборнике XVII в. РГБ из собр. В. М. Ундольского, № 690,
содержащем список «Стефанита и Ихнилата» и следом — перевод Гоз-
винского, развернутый колонтитул «Книга Ихнилат» проставлен над
текстами всех Эзоповых басен.
Не могли не ассоциироваться на Руси басни Эзопа и с расска-
зами «Физиолога»,2 нередко сходствуя с ними общими повествова-
тельными мотивами и аллегорической интерпретацией, — и фанта-
стические описания животных в физиологических сагах подчас
могли быть предпосланы тексту самих басен Эзопа (РНБ, собр.
М. П. Погодина, № 1964).
1 РНБ, Q.XVII.35; Ярославский обл. архив, № 468 (124); Библиотека АН Украины,
рукописи Церковно-археологического музея, № 836.
2 Ср., напр., заглавие «Физиолога» в ркп. XVII в. из РГБ, собр. П. И. Щукина,
№ 258: «Сказание о притчах Сифа Антиоха, друзии же мняша, яко суть Иванна Дамас-
кина, еже о зверех, нарицаемых Стефанита и Ихнилата, друзии же мнеша Есопа, фило-
софа Индеянина». Подобно же в сборной ркп. того же времени из РНБ, собр. М. П. По-
година, № 1604, л. 272: «Книга, глаголемая Ихнилат, о притчах списание Сифа Антиоха,
друзии же мнеша, яко от Иоанна Дамаскина песнопевца, некий же от философ рече, яко
Езопа-индианина, нарицаемого Ихнилата».

8
ИССЛЕДОВАНИЯ
Наконец, нет оснований игнорировать приточную традицию
книг Библии — в форме ли сюжетно развернутых сравнений3 или
относительно законченных фабульных единиц.4 Не менее привы-
чны для древнерусского читателя аллегорические сопоставления в
словах и поучениях церковных писателей и в памятниках агиогра-
фического жанра, будь то одиночные образные параллели или на-
низывание длинного ряда примеров и подобий в контексте более
пространного целого (ср. сцепление евангельских притчей и вос-
точных апологов в «Повести о Варлааме и Иоасафе»). Бытуют
притчи и как отдельные тексты, то в роли небольшого самосто-
ятельного поучения,5 а то и оказываясь композиционно-тематичес-
кой канвой произведений весьма усложненной архитектоники, под-
час с изощренной и многоаспектной риторической интерпретацией
каждого повествовательного мотива (притча о слепце и о хром-
це— у Кирилла Туровского).6
И подобного рода притчи отмечает едва ли не каждое описание
собраний древних рукописей. По мнению историка раскола, профес-
сора Казанского университета И. М. Добротворского (1832—1883),
«любовь к притче, аллегорическому объяснению так завлекла древ-
нерусского человека грамотника, что под пером его она потеряла
свое первоначальное назначение — исключительно религиозно-нази-
дательное чтение... В притче его начала занимать одна внешняя сто-
рона — форма изложения».7 Тем не менее жанровой идентификации
этого рода сопоставлений или иносказаний с притчей-басней не про-
исходит.8 Даже высвобождаясь от религиозно-дидактического сим-
волизма, церковные притчи остаются иной повествовательно-жанро-
вой категорией, хотя и соприкасаются с басней фактами сюжетного
взаимопроникновения, к тому же очень немногими.
Но предыстория басенного жанра на Руси до XVII в. опять-таки
не ограничивается проникновением и длительным бытованием лишь
близких литературных форм. Какие-то круги русских книжников
были знакомы с басней ранее перевода Гозвинского. Чтение Эзопа
на языке оригинала включается, например, в программы западно-
русских школ еще в конце XVI в.9
3 Напр., типа евангельских притчей о сеятеле (Матфей, 13: 1—9), о плевелах (Мат-
фей, 13: 24—30); или Ветхого Завета, напр., о деревьях, держащих совет, и о волнах
(3 кн. Ездры, 4: 13—18) и под.
4 Притчи о жестоком рабе (Матфей, 18: 23—35), о талантах (Матфей, 25: 14—30);
о злых виноградарях (Матфей, 21: 33—46); о деревьях, избравших царем терновник (Кн.
Судей, 9: 8—20); о львице (Иезекииль, 19: 1—9), о виноградной лозе (Иезекииль, 19:
10—14) и др.
5 Подробнее см.: Пыпип А. Н. Очерк литературной истории старинных повестей и
сказок русских. СПб., 1857. С. 124—136.
6 См.: Еремин И. П. 1) Притча о слепце и хромце в древнерусской письменности//
Изв. ОРЯС. 1925. Т. 30. С. 323—352; 2) Литературное наследие Кирилла Туровского//
ТОДРЛ. Л., 1955. Т. И. С. 342—344; Л., 1956. Т. 12. С. 340—347.
7 Добротворский И. М. Притча в древнерусской духовной письменности // Право-
славный собеседник. Казань, 1864, апрель. С. 415 (в публикации — Ст. Добротворский).
Ср.: «Книжники наши усердно списывали восточные апологи, переделывали их, услож-
няли прибавками и решались даже на собственные опыты в этом роде» (Там же.
С. 375-376).
8 Ср.: Perry В. Е. Aesopica. Urbana, 1952. Vol. 1. P. IX.
9 См.: Харлалтович К. В. Западнорусские православные школы XVI и начала XVII
века. Казань, 1898. С. 417—423.

* * *
Появление в 1607 г. «Притчей, или баснословия, Езопа Фриги»
впервые сталкивает московского читателя с прозаической басней
как особым эпическим жанром, располагающим и собственным
предметом, и своеобразными формами сюжетного повествования. В
отличие от тех же библейских притчей и христианизированных на-
зиданий «Акира Премудрого», а равно и конфессионально осмыс-
ленных апологов «Варлаама и Иоасафа» или бесконечного сцепле-
ния нанизываемых за и против «подобий» «Стефанита и Ихнилата»,
басни эзоповского сборника представляют не служебно-иллюстра-
тивные «приклады», а самостоятельные и внутренне совершенно за-
конченные рассказы со своим специфическим предметом и чрезвы-
чайно динамичным типом структурной организации. Эзопову басню
выделяет устоявшийся характер типичных конфликтов, лаконизм
композиционных схем и моделей рассказа, как и приемы его житей-
ской проекции и толкования. Но, прежде всего, существенна свет-
ская природа жанра, чуждого какой-либо церковной окраски. Свя-
занные с повествованием о примитивной психологии зооморфичес-
ких персонажей, в своей незадачливой корысти весьма далеких от
символически обобщенного воплощения пороков и добродетели,
конфликты эзоповских басен — это не аллегорическое представление
императивов религиозного долга, а миниатюрные иносказания о по-
вседневном нравственно-бытовом поведении человека в его отноше-
нии к себе подобным, а не в его обязанностях перед богом. Се-
куляризация дидактического предмета тут предстает совершенно
необычным для древнерусской литературы полным отсутствием ре-
лигиозных мотивов — вплоть до идеологического «омирщения»
культовой лексики перевода и самого духа его словоупотребления.
И все это оказалось представлено русскому читателю разом, внуши-
тельной дюжиной дюжин басен Аккурсианы, переведенных Ф. Гоз-
винским.10
Последующее умножение списков перевода, почкование разных
типов его редакций, их широкое бытование, а равно и опыты изо-
бретения новых фабул по образцам перевода Гозвинского и вслед
ему — достаточное свидетельство, что заносной поначалу литератур-
ный род пустил в России XVII в. вполне жизнеспособные корни.
Социальные противоречия и политические конфликты рубежа XVI—
XVII вв. и Смутного времени (проблемы престолонаследия, борьба
за власть и распри в боярских верхах, посадские волнения, набеги
крымцев, общегосударственное оформление крепостничества, массо-
вое похолопление городского и сельского населения, неурожаи,
голод, крестьянская война, волны польско-литовской и шведской
интервенции и череда сменяющихся самозванцев) неизбежно и на-
стойчиво побуждали общественную мысль к объяснению истоков
народной трагедии, представляемой, по христианскому разумению,
прежде всего возмездием за всеобщие грехи и падение нравов. Тем
самым даже ординарные церковные обличения человеческих прегре-
10 В «Притчах Езопа Фриги»— 144 басни и еще 7 — в тексте «Жития Езопа», также
переведенного Ф. Гозвинским.

10
ИССЛЕДОВАНИЯ
шений втягивались в осмысление реального бытия и проблем рус-
ского общества, положения и взаимоотношений его сословий — в
осмысление действительной, мирской сущности человека. Но отсю-
да, наряду с общим развертыванием светских литературных жанров,
и возрастающая секуляризация дидактического предмета — нравст-
венной жизни общества и закрепление басни как одной из художе-
ственных форм ее выражения.
Однако секуляризация дидактического предмета — лишь первый
шаг приживления басни в России. Две трети века спустя, в полосу
новых социально-политических и религиозно-общественных потрясе-
ний, следует перевод еще ряда басенных сводов, из которых особо
примечательны «Зрелище жития человеческого» (134 басни), переве-
денное в 1674 г. с немецкого думным дьяком А. Виниусом, и об-
ширнейший сборник басен Эзопа, Бабрия и Абстемия (260 басен),
переведенный с польского в 1675 г. симбирским ротмистром П. Ка-
шинским. Такая притягательность жанра едва ли объяснима богат-
ствами его фабул (в определяющей части уже представленными
переводом 1607 г.) или занятностью басенного повествования, оче-
видно проигрывающего переводной новеллистике того же времени.
Да и ни один из переводчиков не полагал в басне развлекательного
чтения. Актуальность, а скорее и причины новых переводов — в
идеологически и этически ином преломлении традиционных сюже-
тов, перекликавшемся с социально-экономическими процессами и
политическими событиями царствования Алексея Михайловича:
дальнейшим закабалением низов, массовым бегством крепостных и
холопов, ростом товарно-денежного обращения и имущественным и
социальным расслоением посада, все более отчетливой классовой
поляризацией сословий, внутриклассовым соперничеством бояр и
дворянства, выступлениями городской бедноты и крестьян — и сви-
репыми «умирениями» восставших. Предмет этих сборников не
нравы исторически безликого всесветского индивида, а человек
позднего средневековья, еще скованный правовыми нормами и эти-
ческими представлениями феодальной эпохи, но уже отмеченный
симптомами зарождающейся буржуазной психологии и морали.
Общность жанра, предмета и множества конкретных сюжетов в
переводах Гозвинского, Виниуса и Кашинского неизбежно ведет к
нередкому сходству их фабульных решений и нравственного сужде-
ния о них. Но это же рельефнее и наглядней выделяет различия
переводов. Для иллюстрации естественно сопоставить в них переда-
чу одних и тех же сюжетов, к примеру, хотя бы первые же откры-
вающие Аккурсиан^ басни в переводе Гозвинского и версии тех же
басен у Виниуса и Кашинского.
«Притчи Езопа Фриги» начинаются басней «Орел и лисица». Ее
рассказ насыщен и лаконичен, композиционно слажен и далеко не
бесхитростен. И если не считать акцентных интерполяций Гозвин-
ского (отмечаю их курсивом), перевод практически адекватен ори-
гиналу:
Орел и лисица. Орел с лисицею содружившеся, близ себе жити начата и угверже-
ние нрава любве и дружбы сотворше. Орел убо на высоце древе гнездо изви, лисица же
в ближних кустех чада породи.

БАСНЯ В РОССИИ XVII ВЕКА
11
На паству же некогда лисице изшедшей, орел же пищи и брашна не имея, слетев
в кусты и Лисицыны чада возхитив, вкупе со своими младыми птенцы пожре. Лисица
же пришедши и содеянное увидевши, не толико о смерти своих чад скорбяше, елико
отмьстити орлу не можаше: земная бо сущи птицу летающую гонити не возможе. Темь
же издалеча став, еже и немощным есть удобно, сопротивника и врага своего, безчествуя,
проклинаше.
Не по мнозех же днех последи нецыи человецы козу на жертву принесше, богом
жроша. Слетев орел и часть некую тоя жертвы со углием горящим восхити и ко птен-
цем своим в гнездо принесе. Ветру же люту дышущу сицеву, яко и пламени возгоревшуся.
Орличища же еще суще бескрылни, улетети не могуще, спекшеся, на землю низпадоша.
Лисица же видевши, притече и, радуяся, пред лицем орлим всех снеде.
Истолкование притчи: притча являет, яко иже дружбу разоривший, аще и обидимых
убегнут отмщения, немоэкения ради обидимых, но божия отмщения праведного не убег-
нуг. — Г-1.и
Перевод следует тексту оригинала, отмечая, однако, экспрессив-
но-логическими акцентами все узловые моменты этой, не вполне
обычной, двухходовой фабулы, вдвое превышающей средний объем
басен в «Притчах Езопа Фриги». Синонимическим повтором выде-
лена отправная точка событий («любве и дружбы») и мотивация сю-
жетной завязки («пищи и брашна»), а внесенное переводчиком опре-
деление «младыми» готовит драматический исход еще далекой вер-
шины действия. Новый повтор «сопротивника и врага своего» и
эмоциональное «бесчествуя» антитетично завершают первый ход фа-
булы.
Бинарным акцентом начинается и второй фабульный ход: «на
жертву принесше, богом жроша», а новая завязка подчеркнута ло-
кализацией «в гнездо», — укрытия, в котором росли птенцы и в
«пламени» которого они погибнут. Наконец, двойным пояснением
«бескрылни, улетети не могуще» (напомню — «младыми») выделена
кульминация драмы, а повествовательной связкой «видевши» присо-
единяется последний акт фабулы, контрастно оттеняемый акцентом
«радуяся» (ср. выше «скорбяше»).
Иной поворот конфликта по версии Федра, вошедшей в перевод
1674 г. Правда, называть «Зрелище жития человеческого» перево-
дом приходится лишь постольку, поскольку так оно означено самим
Виниусом: «преведено из немецкого языка». В действительности же
это сравнительно развернутые прозаические пересказы сюжетных
схем, сжатых немецким источником Виниуса «Teatrum Morum»12 в
три-четыре рифмованных двустишия. Переводом тут можно счесть
лишь исторические параллели (или «прилоги», как называет их Ви-
ниус), хотя и они обыкновенно дополняются и осложняются, а то
и переосмысливаются переводчиком. Но приведу, не комментируя,
самое басню, отметив интерполяции Виниуса, рассказ которого
вдвое пространнее оригинала:
О лисе и орле. Орел видя некое гнездо лисицы и нача детей ея стрещи. Егда Dice
тии во отлучении матери своея из гнезда своего изыдоша, абие орел похити я и во гнездо
свое принесе. Лисица же издалеча сия видя, восхоте избавити чада своя, но не возможе,
нача орла молити, да отпустит я. Он Dice лисице посмеявашеся.
1 ] Литеры и цифры после примеров — инициал переводчика и нумерация басен в
полных списках переводов, публикуемых в этой книге (см. раздел «Тексты»).
12 Teatrum Morum. Artliche Gesprach der Thier mit wahren Historien der Menschen
zur Lehr. Prag, 1608. Но отмечу, что Виниус перевел уже переиздание «Театра».

12
ИССЛЕДОВАНИЯ
Лисица же видя, яко высокости ради гнезда орлина не возможет орлу ничтоже сотво-
рите, взем огнь и зажже оно древо орлино, — и тако дети орлины и гнездо его погуби.
Сим являет, яко сущим в силе велицей не достоит малых и немощных уничижая
презирати.
И бо сице сотвори перский воевода Арпаг мучителю царю перскому Астиагу: сей
убо уби сына воеводина и на утрие представи того отцу в ядех устроена. Он же, не
ведя сие плоть быти сына своего, яде. Егда же посем от царя уведе, ничто рече, но
посем мсти ему, зане жену и чада его уби, самого же из царства изгна. — В-25.
И наконец, польская версия той же басни в переводе Кашинского,
не только не тяготевшего к каким-либо пояснениям или дополнениям
повествования, а, скорее, тяготившегося ими и обыкновенно опус-
кавшего то, что и так разумеется само собою:
О лисице с орлом. Похватал был орел лисята, когда из ямы выбегли. A gdy tarn
krzyczaty,13 прибегла к нему лисица и била челом орлу, чтобы ее дети отпустил, а он,
челобитья ея не слушаючи, к детям своим улетел.
А так лисица, взявши с огнем головню, пошла за ним, чтобы гнездо ево зажечь;
а когда ветр огонь роздымал, молвила ему лисица: «Аще ли можешь, борони своих
детей!».
Боячися орел, чтобы iskrami latai^cemi liska ему гнезда не сожгла, ktore bylo z rozg
suchych у tez mierzwy, tak молвил ей: «Прошу твоей милости, не делай тово для моих
молодых детей, а я тебе отдам wszystko твои».
Толк. Орла разумей быти человека мочнаго, которой лисице, счесть убогому чело-
веку, czasto обиды делает. Токмо и моров кусают, когда разгневаютца, — такожде вре-
менем убогия над мочными обиды свои мстятца. — К-46.
Различия фабульных версий и характера их интерпретации в
иноязычных оригиналах естественно сказываются на различиях
переводов. Фатально беспомощная у Гозвинского («земная бо сущи
птицу летающую гонити не возможе»), та же лисица с лихвой воз-
дает крылатому хищнику у Виниуса («дети орлины и гнездо его по-
губи») и даже, принудив орла взмолиться о милости, освобождает
похищенных лисят — у Кашинского.
Столь же различно мыслится идеологический заряд и проекции
басенного конфликта. Назидание Аккурсианы (мстят ли боги орлу
за похищенных лисят или краденное с их алтаря жертвенное мясо)
здесь все еще в путах мифологической морализации: «дружбу ра-
зоривший... божия отмщения праведнаго не убегнут», тогда как в
«Зрелище» — это адресованный сильным мира сего социально-эти-
ческий императив, переданный без пояснений оригинала, а потому
и более энергичный: «сущим в силе велицей не достоит малых и
немощных уничижая презирати». Еще дальше идет польская вер-
сия, отмеченная вызревающим сознанием межклассового антаго-
низма («Орла разумей быти человека мочнаго, которой лисице,
счесть убогому человеку, обиды делает») и утверждением права
на отмщение попираемых, как и реальности такого отмщения си-
лами тех же попираемых: «Токмо и моров кусают, когда разгне-
ваютца,— такожде временем убогия над мочными обиды свои
мстятца».
Пример, разумеется, не единичный. Стоит обратиться хотя бы к
следующей же, второй, басне перевода Гозвинского «О соловье и о
ястребе», переданной лаконично, даже изящно, без сколько-нибудь
приметных отступлений от текста Аккурсианы:
Латиницей даю части польского текста, опущенные Кашинским.

БАСНЯ В РОССИИ XVII ВЕКА
13
О соловье и о ястребе. Соловей, на древе седя, по своему обычаю пояше. Ястреб
же, видев и брашна иного не имея, налетев, изыма и хотяше его снести. Моли соловей
ястреба, дабы его не снел, «ибо, — глаголаше, — мною, малою птицею, не наполниши
своего ястребья чрева, но на болшая птицы, возвращься, устремил бы ся».
Ястреб же не внимаше его словес, рече: «Но аз безумен аще был бых, сия сотворил:
в руках готовую пищу имея, оставль, не сущих же где взысковати».
Толкование. Притча знаменует, яко и от человек сии суть безумнии, иже ради на-
дежда многих безнадежных, аще о сих, яже в руках имеюще, понерадеют. — Г-2.
Завершаемая по форме всеобщим наставлением, басня никак не
затрагивает социального статуса персонажей и если выводит что-то
примером, то это резоны мелкого хищника, дремлющего в душе все-
светского обывателя.
Рассказ Виниуса подробнее, живописнее и наделен мотивами,
традиционной версии не присущими:
О ястребе и соловье. Некий гладный ястреб нападе на соборище малых птиц, из
нихже улови младаго соловея, иже горким рыданием нача вопити и молити его, глаголя:
«О господине мой, всех парящих царю! Пощади худость мою и отпусти мя, ибо аз во
вся дни живота своего тя имам благодарити и красными своими песнми тя веселити».
Ястреб же рече: «Ни, друже, не тако глаголеши: чрево бо мое краснаго твоего
пения не требует и мусикийскаго твоего гласа слышати не хощет, но требую плоть
твою в насыщение глада моего».
Текст басни насыщен эмоциональными и экспрессивными акцен-
тами, интонационно-контрастно раскрашены диалогические реплики.
Но в центре всего — противопоставление явно не равных социаль-
ных антиподов и тщетность мольбы слабого о милосердии: «О гос-
подине мой, всех парящих царю! Пощади худость мою...». Понятно,
что это отнюдь не формула этикетного самоуничижения адресанта.
Социальную проекцию фабулы поддерживает и сентенция:
Сим являя, яко в нуждах великих человецы пощады не имут. Сего ради подобает
кийждому от многих потребных нужнейшая избирати.
И уже без всякой аллегории (но с рокировкою антиподов, ибо
«гладом великим» и яростью охвачены не «ястребы», а народ) рас-
сказывается о возмущении римских низов, остерегая правящие верхи
провоцировать выступления отчаявшегося люда:
Сице бысть в Риме. Ибо егда в народе бе глад великий, и людие, к правителем
пришед, хотяху убити я, аще жита им не дадут. Они же повелеша ритореви своему Кату
изыти к ним и преизрядными глаголы ярость их укротити.
Они же, сие от него слышав и видяще, яко кроме глагол ничтоже им принесе, паки
вопияху. Той же ритор пришед ко властелем, рече: «Словами моими чрева их не насы-
тих. Сего ради подобает им дати жита, аще ярость их хощете утолити». — В-71.
Напомню, что после восстания Степана Разина минуло только че-
тыре года.
И та же басня в книге переводов Кашинского, с солдатской
прямотой и без долгих резонов (но не без экспрессивных фигур
хиазма и контрастного параллелизма) решившего все дело:
О соловью с ястребом. Когда соловья ястреб голодный ухватил и хотел иво сьесть,
молился ему соловей, чтоб иво отпустил, обецуючи ему тую добродель вдвоя отдать.
Спросил иво ястреб: какая бы та заплата была от нево? Рекл соловей, что «уши
твои насыщу сладким своим пением».

14
ИССЛЕДОВАНИЯ
На то молвил ястреб: «Лучши мне брюхо свое мясом насытить. Я без твоего пения
могу жив быти, а без корму не могу жити».
Толк. Речи ('вещи') корыстныя и пожиточные над веселые музыки лутшие есть. —
Смысловые различия сентенций очевидны. Но разнятся они и
модальной окраской. Рассказчик Гозвинского — сторонний созерца-
тель, отрешенно наблюдающий нравственные повадки индивидов
среди им же подобных и рассудительно расценивающий их поступ-
ки. Сентенция Виниуса обращена к социальному поведению челове-
ка и, как почти всюду, отмечена модальностью должного. Кашин-
ский сам погружен в суету этого мира, заинтересованно, с житей-
ской смекалкой и сердцем взвешивающий выгоды и убытки своих
персонажей.
Разумеется, различия позиций рассказчиков не исчерпать не-
сколькими примерами, но вот один из выразительных и характер-
ных — сентенции к басне о дубе и трости. Перевод Гозвинского:
О трости и о масличине. О терпении и о крепости трость и масличина беседоваху.
Трость же уничижаема бысть от масличины, яко не силна есть и удобее колеблется
всякими ветры. Трость же молча, ничто же глаголаше.
И мало пождав, и ветр воздыше велий, и трость убо колеблющися, наклоняшеся
ветром и удобне спасеся. Масличина же, сопротивляющися ветром, сломися нужею.
Толкование. Притча являет, яко, иже вовремя лутчим себе не сопротивляющеся,
лучший сих бывают, иже любопрятся сопротив болших. — Г-138.
Понятно, что за суждениями о преимуществах непротивления «лучшим»
встает проповедь не только житейского, но и социального смирения.
Напротив, сентенция Виниуса открыто обращена к социально-
политической сфере — неизбежной обреченности сановных времен-
щиков и вечности простого человека. Временщики всплывут и
канут, — народ останется:
Сице человецы в санах сущих великих падению подлежат, малии же выну стоят и
аще от крепких ветров колеблеми, обаче невредими пребывают. — В-14.
Кашинский — весь в поисках, как уцелеть и приспособиться к
обстоятельствам и сильным мира сего — приспособиться, а то и вос-
пользоваться ими. Он советует, требует, убеждает:
Толк. Мочнейшему человеку никогда не противься, лучше уступи. А где не можешь
перескочить, там подлезь, плетью бо обуха век не переломишь. — К-77.
* * *
В последней трети XVII в. в составе изданного Адамом Олеари-
ем «Путешествия в Московию и Персию» («Reisebeschreibungen nach
Musskau und Persien») на русский были переведены и «Премудрого
Лохмона издивительные склады и примеры» — арабская версия
Эзопа, сложившаяся к XIV в., но связываемая мусульманским пре-
данием с баснословным Лукманом, мудрецом-праведником ветхоза-
ветных времен царя Давида (X в. до н. э). Еще в доисламский пе-
риод Лукману приписываются изречения вавилонского судьи Ахика-
ра — легендарного советника ассирийского царя Синахериба (704—
В примерах из перевода Кашинского вместе с номером басни даются и указания
на книгу: Эзопа — без литеры, Гаврила Грека — с литерой «г», Лаврентия Римлянина
(Лоренцо Абстемия) — «р».

БАСНЯ В РОССИИ XVII ВЕКА
15
681 гг. до н. э.), как и многие произведения локального фольклора,
а впоследствии и басни эзоповского цикла. Оригинал «Издивитель-
ных складов» — переведенный Олеарием с голландского на немец-
кий «Персидский сад роз» Саади.15
В «Издивительных складах» — 36 басен, фабулы которых варьиру-
ют сюжеты Эзопа, большей частью известные и по другим переводам
XVII в. Но полтора десятка сюжетов представлены русскому читателю
впервые — подобно, к примеру, басне о льве, изымающем у волка не-
праведно награбленное, или о псах, терзающих шкуру льва:
Лев возмет от единого волка поросенка
Одныжды волк пошел на розбой и поймает младого поросенка и понесет того в
лес. И встретил ему лев и отнимет у него той грабеж. И волк принужден то поволити,
и смотрит за ним издали и говорит сам себе: «Мне то издивление, что то, которое я
у иного украл, не могу задержати».
Сие учит то, что животы, которые неправостию и обманом получены, редко при
током осидетиле ('захватчике') пребудут, — и хотя у них то пребудет, несть в том спо-
рины. — Л-23.
Собаки розрывают лвиную кожу
Некоторые собаки нашли в лесу лвину кожу и стали ту гристи и рвати. И когда
то лисица увидала, котора мимо шла, рекла она: «Естли бы сей еще при животе был,
и увидали бы вы, что ево кохти столь долги и длинея ваших зуб бы были».
Сим значит, како временем меж людми бывает, что многие по смерти своей от
клеветалщиков ругаются и имя ево поносят, потому что он болши не может обороня-
тися.— Л-29. (См. также № 3, 5, 19, 22, 24, 27, 30, 32, 34, 35.)
Однако и сюжеты, знакомые на Руси по другим переводам, в
арабской версии решаются довольно своеобычно. К примеру, басня
про идолопоклонника и его кумира. Напомню перевод Гозвинского:
О человеце, разбившем своего идола
Человек некто име древянаго бога, сииречь болвана или идола, и молися ему, дабы
ему благодетелствовал. И убо сие творяше и ничто же вяще, но во убожестве пребы-
ваше, — разгневася и, взем идола за ноги, поверже и удари его о землю.
И разбившися идоловой главе и разлепившейся, злато потече многое от него.
И убо собирая злато, человек вопияше: «Кривой еси, яко же мню, и безумен: почитаю-
щу убо мне тебе — не ползовал еси мне ничтоже; биющу же ми тебе — многими бла-
гими исполнил еси!».
Толкование. Притча являет, яко не ползует человек, чтый лукаваго человека;
биющу же его — наипаче ползуется. — Г-124.
Та же фабула, хотя с иными наставлениями, у Виниуса {№ 19) и
Кашинского (№ 117).
Аналогично начинается и басня Локмана, но неожиданно с иным
поворотом сюжета и другой, очень нетрадиционной сентенцией:
Един человек много издержает своим идолом
Единой имел у себя в доме резаного идола, которому он по все дни доволно жер-
твовал. И тот доброй человек от того тако умалился, что он все изтратил, толко у
него в доме тот идол остался. И тогда стал идол пред тем мужем и рек: «Не изътрачай
своих всех животов для меня, и после того иди ко иному богу и жалуйся».
Сим значит, егда человек все свое на всякое ненадобие издержал, потом идет и
жалуетца: бог ево привел в бедность и скудость и не хочет ему помочи.—Л-16.
Saadi. Persianisches Rosenthal / Obersetzt von Ad. Olearius. Schleswig, 1654.

16
ИССЛЕДОВАНИЯ
Отмечу, что варианты с ниспровержением языческого идола бы-
товали в XVII в. и вне сборников переводных басен, но версия Лок-
мана вне «Издивительных складов» мне не встречалась.
Необычны фабульные решения и ряда других басен — см. № 4,
Я 10, 17, 18.
Списки «Издивительных складов» единичны — РЫБ, F.XV.12 и
F.XVII.4, оба со своими лакунами и не могут принадлежать пере-
водчику. Кто этот переводчик — неизвестно. Очевидно лишь, что он
не вполне владел как русской, так и немецкой речью, часто не со-
владал с русской грамматикой, а кое-где не понял и оригинала, —
и оба списка испещрены так и не сглаженными перепиской нелов-
костями перевода, особенно ошибками выбора и координации видо-
временных форм глагола и беспомощными кальками немецкого
текста. Присутствуют в «Складах» также отдельные полонизмы и
многочисленные следы юго-западной речи.
Но в общем язык перевода прост и по-своему колоритен. И не-
смотря на некорректную передачу ряда немецких слов, как и семан-
тически несообразное употребление русских, и другие переводческие
промахи, рассказ «Издивительных складов» живой, местами даже
эмоциональный, и динамичный.
2
Переводы XVII в. знакомили русского читателя более чем с че-
тырьмястами разных басенных фабул, охватывая едва ли не весь
круг известных впоследствии в России сюжетов Эзопа. Осуществлен-
ные с разных языков и лицами весьма различной речевой культуры
и социальной принадлежности, эти переводы с самого начала раз-
нятся и противостоят как идеологической ориентацией, так и пове-
ствовательно-стилистическими тенденциями. И особенно резко пред-
стает языковой контраст ученых переводов Гозвинского и Виниуса
и выполненных на основе приказно-бытовой речи перевода Кашин-
ского и анонимного перевода басен Локмана.
Эту противоположность дополняет и сопровождает другая: из
двух групп переводов энергично распространяется только первая,
опирающаяся на культуру книжной, так называемой церковносла-
вянской речи, но почти совершенно оттеснены и затерялись перево-
ды на бытовой языковой основе. При общности сюжетного мате-
риала в переводах той и другой традиции за количественным соот-
ношением уцелевших рукописей неизбежно стоят литературные
вкусы, а также идеологические предпочтения самих читателей, как
и несомненная и широкая доступность славяно-русского языка пере-
водов Виниуса и Гозвинского и, пожалуй, известная литературно-
книжная нейтрализация этого типа речи.
Распространение сборников басен во второй половине XVII—на-
чале XVIII в. весьма значительно. Из 87 известных мне списков пере-
водов Гозвинского и Виниуса (27 и 60) три четверти принадлежат пет-
ровскому времени, когда они безусловно были материалом чтения,
а не антикварного собирательства. Книжность переводов Гозвинского
и Виниуса не явилась препятствием для их распространения. Скорее,
напротив, — высокая речевая культура их также привлекала к ним
внимание писцов и читателей. Они переписываются вплоть до второй

БАСНЯ В РОССИИ XVII ВЕКА
17
половины XVIII столетия, и это несмотря на появление все новых и
новых переводов Эзопа, их печатных изданий и переизданий, а затем
и стремительное самобытное развитие басенного жанра в России.
Переводы Гозвинского и Виниуса существуют отдельными списками
(47 рукописей), но нередко объединяются в одну книгу (11 рукописей)
или же со «Стефанитом и Ихнилатом» (16 рукописей),16 свидетельст-
вуя об осознании читателями самого жанра басни, о появлении и вы-
делении ее «жанровых сборников» в литературном обиходе XVII в.
Приметно для переводов и «естественнонаучное» окружение «Космо-
графии», «Лечебников», «Луцидариуса», «Физиолога». Подчас же их
сопровождают памятники исторического и даже собственно духовно-
го содержания.
По свидетельству владельческих записей, переводы Гозвинского
и Виниуса обращались в столице и на окраинах, хранились в бояр-
ских библиотеках17 и в демократической среде села и посада, в мир-
ских и монастырских собраниях,18 у служителей официальной цер-
кви и у раскольников-старообрядцев.19
На них владельческие записи:
стольника Стефана Ниванова Неелова (РГБ, собр. Н. С. Тихонравова, № 229) и
можайского канцеляриста Василья Козмина (РГБ, собр. П. П. Шибанова, № 201);
стольника Семене. (Ярославский обл. архив, № 468/124) и «Устюжеского уезду
Юской трети Кичменской волости Спаского приходу деревни Шалтанова крестьянина
Дмитрия Васильева» (РНБ, Q.XVII.272);
иеромонаха Алимпия (Библиотека АН Украины, собр. Киево-Печерской лавры,
№ 373/126) и села Семеновского пономаря Ивана Максимова (РГБ, собр. В. М. Ундолъ-
ского, № 1339);
«Шелонския Новгородского уезду Пятины Залесския половины Прибужского погос-
та церкви Преображения господня священника Аммоса Симеонова» (РНБ, собр.
А. А. Титова, № 1903) и тверского купца Авана Иакимова Пашехонова (РГБ, собр.
И. Я. Лукашевича и Н. А. Маркевича, № 40/45);
«Петровского Высокого монастыря, казенная» (РНБ, Q.XVII.195) и «посаду Соли
Болшия Луки Осипова, кузнеца, усольского мещанина», «иеродиякона Иринарха», крес-
тьян деревни Гаврилищева братьев Арефьевых: Кузьмы, Галактиона и Абрама (РГБ,
собр. А. Н. Овчинникова, № 434) и др.
16 «Калила и Димна», а также «Физиолог» сопровождали басни Эзопа и в греческих
манускриптах, см.: Perry В. Е. Studies in the Text History of the Life and Fables of Aesop.
Lancaster, Pennsylvania, 1936. P. 173.
17 См.: Опись библиотеки графа А. А. Матвеева и графини Матвеевой. Книги пись-
менные в четверть листа, № 88 // Летописи русской литературы и древности, изд.
Н. С. Тихонравовым. М., 1863. Т. 5. Отд. 3. С. 72.
18 Так, в ркп. РНБ, Q.XVII.195 по листам запись: «Лета 7202 [1694] майя в 1 день,
сия книга, глаголемая о Зрелище, Петровского Высокого монастыря, казенная».
19 См. описание Е. Барсовым собрания Выго-Лексинского старообрядческого мо-
настыря: Летопись занятий Археографической комиссии. СПб., 1877. Вып. 6, отд. 1.
С. 23 (№ 8 и 9).
20 Хранились на Руси басни Эзопа и на иностранных языках. Две греческие руко-
писи XV и XVI вв. Патриаршей библиотеки приобретены в 1653 г. на Афоне (Владимир,
архим. Систематическое описание рукописей Московской Синодальной библиотеки. М.,
1894. Ч. 1, № 436 и 439); две печатные книги на греческом взяты в 1686 г. в Патриар-
шую библиотеку у иеромонаха Тимофея (Русский архив. 1864. Вып. И—12. Приложение,
№ 679 и 681). Издания Эзопа на латинском языке — у Стефана Яворского (Маслов С. И.
Библиотека Стефана Яворского. Киев, 1914, № 501/38) и у царевича Алексея Петровича
(К истории собрания книг царевича Алексея Петровича // Исторический очерк и обра-
зование фондов рукописного отдела Библиотеки Акад. наук. Вып. 1. XVIII в. М.; Л.,
1956. С. 130, 133); на латинском и греческом — в библиотеке А. А. Матвеева (Опись
библиотеки графа А. А. Матвеева... № 254).

18
ИССЛЕДОВАНИЯ
Сам облик рукописных книг — отпечаток социального положе-
ния их владельцев. Одни из рукописей — в обтянутых тисненой
кожей переплетах из досок, украшены затейливыми заставками,
вязью титульного листа и писанными киноварью заглавиями и под-
заголовками, с четким графическим вычленением текста басни и ее
толкования, иногда с раскрашенными иллюстрациями (ГИМ, Музей-
ное собр., № 1258; Библиотека АН Украины, собр. Киево-Печер-
ской лавры, № 373/126); другие — бедно прикрыты картоном.
Наряду с рукописями, очевидно выполненными на заказ и пи-
санными уверенной и твердой рукой профессионального писчего,
сама скоропись которого напоминает полуустав или прописи, — то-
ропливое и корявое письмо рядовых любителей чтения.
Среди них:
«копеист рекрутского щетного правления Анфим Иванов сын Шешков» (ГИМ,
собр. А. С. Уварова, № 1931);
«живописной ученик Иван Неелов» (РГБ, собр. И. Я. Лукашевича и Н. А. Марке-
вича, № 40/45);
«донской казак Савелий Суворов» (РНБ, 1929 г., № 700);
«города Суздаля, церкви Николая-чюдотворца понамарь Авраам Иванов» (РНБ,
Q.XVII.153);
«Переславля Залесскаго второго собору Петра митрополита диякон» (РГБ, собр.
В. М. Ундольского, № 687).
Иногда это даже группа чередующихся почерков, сменяющих
друг друга на полустранице и, возможно, принадлежащих членам
одной семьи (РНБ, Q.XV.42).
Искушенность таких переписчиков в «грамматичном учении» не-
велика. Искажения или смешение архаически-книжных грамматичес-
ких форм для них довольно обычны. И тем не менее обращения к
формам бытовой или приказной речи не происходит. Легче отме-
тить противоположное: последующие текстологические наслоения —
это наслоения тоже книжные.
Примечательны в бытовании переводов Гозвинского и Виниуса
также многократные факты сведения различных текстологических
вариантов,21 а иногда — проникновение в кодекс одного перевода
отдельных фабул другого.22
Приноровление иноземных басен к литературным вкусам и ми-
ропониманию русских грамотников, приводившее к формированию
вариантов и редакций, прослеживается едва ли не в каждом списке.
Однако оно далеко не исчерпывается непосредственной правкой
инициативных писцов или даже читателей. И наряду с подбором
переводов в жанровых сборниках происходил и несомненный отбор
протографов — отбор, в котором предопределялась разветвленная
рукописная традиция одних текстологических групп и затухание
других, побочных. При этом отсеивались опять-таки изводы с от-
«Езоп» — в списках РНБ, собр. И. П. Сухтелена, F.XIV.5 и собр. А. А. Титова,
№ 1903; «Зрелище» —в списках РНБ, Q.XVII.7 и Q.XVII.15, собр А. А. Титова, № 4851;
в собр. В. М. Ундольского, № 686 (РГБ); в печатном издании 1712 г. и в Софийском
собр. (РНБ), № 1495.
22 РНБ, собр. ОЛДП, № 169; Софийское собр., № 1496; Поступл. 1958 г., № 194;
РГБ, собр. Т. Ф. Большакова, № 293; собр. Н. С. Тихонравова, № 249; собр. А. Н. Ов-
чинникова, № 434.

БАСНЯ В РОССИИ XVII ВЕКА
19
носительно меньшей культурой книжной речи. Вместе с тем позд-
нейшие редакции переводов Гозвинского и Виниуса не оттесняют
предшествующих. Возникая на почве повествовательного приспособ-
ления первых, они существуют рядом и одновременно с первыми
внутри общей традиции «ученой» притчи.
Так с бытованием нескольких переводов и различных редакций
их русский читатель уже во второй половине XVII в. оказывается
в атмосфере идеологического, экспрессивно-стилистического и пове-
ствовательного варьирования одних и тех же фабул — варьирова-
ния, которое в зародыше предваряет практику многократных обра-
боток тех же сюжетов баснописцами второй половины XVIII—на-
чала XIX столетий.
* * *
Но басни проникают на Русь и обращаются не только в со-
ставе переводных кодексов. В тех или иных вариантах они встре-
чаются как иносказательные аргументы в контексте более про-
странных произведений иного жанра. К примеру, в трактате
«Описание вин и причин, которыми к погибели и к разорению
всякие царства приходят» использована басня об овцах, оставших-
ся без оберегающих стадо собак, с которой Демосфен обратился
к согражданам, убеждая отвергнуть требование Александра Маке-
донского — выдать ему главных противников македонского влия-
ния в Афинах:
Волк николи пастырем, которым в их береженью обманити хотел, советовал о том,
чтобы с ним подружилися в братской любви, которую любовь меж собою совершили
таковым делом, чтобы все собаки, которые виною были всякой недружбы и нелюбви
меж ими, отдали волъку, которые берегли овец.
Тогда волк, отнявъши собе страх и боязнь, всю животину не токмо до сытости
своей, но еще по воле своей шарпал и ел. И не токмо животину, но и самих пастырей.
Тако же и Александр царь делает: всех тех, которые хитрость его объявляют, хочет
от вас отняти, чтобы после скоро всех думных и вас, мир, в руки свое взял, истерявши
тех, которые мудростью своею обороняют вас.
Фабула несколько отличается от традиционной и не во всем безуп-
речна, но симптоматичны использование ее в политическом тракта-
те и социальная адресация сентенции:
И подобает, чтобы тая басня была наукою думным бояром...23
Но чаще встречаются басни как небольшие подборки или оди-
нокие самостоятельные рассказы, к примеру «Притча об истине» в
сборнике второй четверти XVII в.:
Некто хождаше по пустыни и обрете жену едину, стоящу печалну, и рече к ней:
«Ты кто еси?». Она же рече ему: «Аз есмь истина».
И рек ей человек: «Коея ради вины, оставлши град, и в пустыни сей живеши?».
Она же рече: «В первыя лета в малых бе лжа. Ныне же — во всех человецех».
Толк, — яко злое житие и лукавое будет человеком, егда ложь будет лутчи исти-
ны!—РНБ, собр. М. П. Погодина, № 1610, л. 159—160 об.
Памятники литературы Древней Руси. Конец XVI—начало XVII веков. М., 1987.
С. 480.

20
ИССЛЕДОВАНИЯ
Естественно, писцы не ограничиваются положением «копиистов»
или «справщиков» переводов, — появляются и довольно свободные
переделки традиционных фабул, к примеру напоминающая Эзопову
«Мышь и лягушку» басня в рукописи XVII в.:
О ужи и о жабе
Пришел уж к морю, и жаба взяла его за хобот. И уж поволок ея на гору и рече:
«Волоку тя, жаба, на гору, и покину тя на солнце, и стрескаешися».
И рече ему жаба: «Волоку тя в море, и утоплю тя, и не бы ти живу».
Залетев, коршун обех взял и зъел. — ГИМ, Новоспасское собр., № XVIII, л. 230—
230 об.
Примечательнее использование басни как сатирического иноска-
зания о каких-то русских событиях, например, несколько переделок
басни «О льве и о волке» из перевода Гозвинского (№ 68), возник-
ших во второй половине XVII в. и, возможно, не лишенных зло-
бодневных намеков.24 Приведу из них наиболее интересную:
Список суднаго дела, как тягался волк с лисицею
Бысть в некоторой Палестине у лва заболит голова великою болезнию. Тогда вси
зверие стекошася ко лву на посещение. Одна лисица не притекла на болезнь лву, понеже
бо ('хотя') лев пишетца царь всем зверям.
И во сто девяностом 7 году, генваря в 21 день, бысть у волка с лисицею великая
недружба. И нача волк царю своему лву наносити на лисицу, как бы ему недружьба
своя отомстити. И рече волк: «Пречестнейши зверю царю лве, услыши мою болезнь, —
вси звери стекошася, одна лисица не притекла на посещение». Царь-лев, не зная не-
дружбы волка с лисицею, и повелем лисицу перед себя поставить, и послал пристава
косова заеца.
Заец пошел по лисицу и обрете лисицу. Лисица же ему взмолитца и дает ему откуп
велик. Заец рече: «Милая моя жена лисица, не бойся волка-исца, поди ты скажи, бутто
ходила за врачями». И лисица заеца послушала и поиде пред царя своего.
Царь же лев на нее гневен ста. И рече ему лисица пред лицем его: «Я ходила за
врачями, уведав твою великую болезнь». И рече царь лев к лисице: «Что врачеве ска-
заша о моей болезни?». И рече ему лисица с великою лихостию и лукавством: «Врачеве
сказаша, что жива волка убить и кожу с него снять и главу твою кожею обвить, и то
будет главе твоей здравие».
И царь лев убил волка, и сня с него кожу, и главу свою обвил, — облехчения не
бысть.
И тако бысть лисица рада, что изъбыла недруга своего волка.
Конец тетьрати сей.
Лисица лукавая зверь. — РНБ, Q.XVII.57, л. 283—286.
В основе «Суднаго дела» — текст из «Притчей Езопа Фриги»,25
точнее, третьей редакции «Притчей», где впервые возникает мотив
посылки по лисицу и ее привода, тогда как в Эзоповой басне и у
Гозвинского лисица появляется перед львом сама. Сюжетное ядро
басни остается тем же, однако свобода пересказа здесь такова, что
басня утратила текстуальное соприкосновение с переводом Гозвин-
ского и проникается довольно многими чертами, ни прежним вари-
антам этой басни, ни вообще кодексу в целом не свойственными.
Выдвинутая аналогия с тяжбой повлекла ряд лексико-фразеоло-
гических и композиционных наложений, идущих от форм делового
документа и судопроизводства: «Список суднаго дела, как тягался»,
24 См.: Каган-Тарковская М. Д. Басня Эзопа «О льве и о волке» в русских передел-
ках XVU в.//ТОДРЛ. Л., 1969. Т. 24. С. 245—248.
25 Ни в одном ином переводе басня «О льве и о волке» на Руси в XVII в. неиз-
вестна— ни у Виниуса, ни у Кашинского, ни среди басен Локмана.

БАСНЯ В РОССИИ XVII ВЕКА
21
«понеже до... пишетца», «наносити на», «перед себя поставить»,
«откуп велик», «истец», «пристав» (которым, не без иронического
комизма, поставлен «косой заец»). Следом за оборотами и форму-
лами делового документа потянулись слова и обороты живой, по-
вседневно обиходной речи: «заболит голова», «пошел по лисицу»,
«поди... скажи, бутто ходила». Экспрессивные краски народно-пове-
ствовательного источника стоят за выражениями «великая недруж-
ба», «милая моя». Сама синтагматическая структура рассказа, при
всей чересполосице грамматических форм, уже явно живого речево-
го отпечатка.
Из компонентов сюжетно-композиционного плана останавлива-
ют внимание начальная локализация событий: «Бысть в некоторой
Палестине16» — и до странности конкретная дата: «И во сто девяно-
стом 7 году [1689 г.], генваря в 21 день».
Фабульный рассказ осложняют мотивы посылки за ответчиком,
а также подкупа посыльного, его хитрые наущения и бесполезность
заклания волка. Не без настойчивости включаются мотивировки
комментирующего порядка: «бысть у волка с лисицею великая не-
дружба»', «как бы ему недружьба своя отомстити»', «не зная не-
дружбы волка с лисицею». И, напротив, бесследно снимаются моти-
вы сколько-нибудь справедливого воздаяния: нет ни завершавшего
прежде рассказ лисьего наставления, ни басенной сентенции, ни
евангельской гномы, которыми прежде оканчивался текст Гозвин-
ского:
Волку же лежащу предо лвом, лисица же смеющися рече: «Тако не подобает царя
и владыку ко гневу и ярости подвизати, но ко благоутробию».
Толкование. Притча являет, яко иже кто на кого лесть сшивает, сам себе пагубу
устраявает, и ров изрый впадает сам вь яму, юже сотвори. — Г-68.
Так было в переводе Гозвинского. Теперь же волк и лисица, кто
как сумеет, лишь сводят собственные счеты.
Таким образом, стоило басенной фабуле обрести свободное бы-
тование, как естественным ходом вещей переводной рассказ прони-
кается красками народно-речевого источника и отражениями соци-
ального быта.27 Но в широком плане оно произойдет много позже,
тогда как в XVII в. это лишь отдельные эпизоды, ведущим же по-
вествовательным началом остается книжное.
3
XVII в. принадлежат и первые опыты стихотворного пересказа
басен. В конце 50-х гг. выполнен перевод басен польского поэта
Бартоша Папроцкого (1543—1614) «Koto rycerskie» (1576) — «Совет
воинский». В книге 123 изложенные виршами «речи», распределен-
ные последовательными (более или менее кратными дюжине
фабул) циклами мироздания: прежде о земле и о небе (речи 1—
24), затем о мире растений (25—36), далее о тварях водных (38—
Ср. у В. Даля: «Палестина...—говорят в народе в значении: отечество, отчиз-
на..., родина, родные, домашние места» (Даль В. И. Толковый словарь живого велико-
русского языка. СПб., 1907. Т. 3. С. 119).
27 Ср., напр., сплав басенных и сказочных черт в «Сказании о куре и лисице»:
Русская демократическая сатира XVII века. М.; Л., 1954. С. 272.

22
ИССЛЕДОВАНИЯ
48), о тварях небесных (49—84) и о зверье (85—119). В заверше-
ние всего — о человеке (120—122) и затем эпилогический «При-
клад о смерти и о животе». Присутствуют в книге и более полу-
дюжины Эзоповых сюжетов: о вороненке и его матери (речь 27),
о речной и морской рыбах (речь 42), о волке и ягненке (речь
51), об осле и хозяйском псе (речь 55), о вороне и лисице (речь
61, но лиса заменена волком).
Вероятный переводчик «Совета воинского» — Петр Иванович
Челищев,28 который в 1654—1656 гг. нес службу в Литве и был
жалован царем Алексеем Михайловичем. Перевод выполнен нелов-
кими, неумелыми виршами, язык их «тяжелый»,29 с трудно вос-
принимаемой смесью разговорной русской речи и книжно-славян-
ских и польских компонентов. Вот наиболее внятные из таких
виршей:
Речь 53
Волк ухватил козлятко, хотел посничати.
Козлик молвил, дабы ему изволил пождати:
«Запой наперво, волче, радуяся ис того,
что добыл к завтраку козлика жирнаго.
Я перед тобою поскачю, сколко разов смеле.
Не спеши — сыт будеши, останется веле».
Учал волк голосом пети, — а псы услышали,
на он голос к волку охотне бежали.
Волк увидел, что блиско псы к нему бежат,
не стал пети, от страха скоро в лес убежал.
Козлик остал радостее и здрав, и поскакует,
а что волк его не съел, о том ся велий толкует.
(РНБ, Q.XV.29, л. 76)
Или речь 98 — контаминация двух Эзоповых басен о курице и
ее владельце:
Мужик имел кокош, что его кормила
а яйцо на всяк день одно ему сносила.
Мужик собе помыслил: «Когда ю распорю,
в тот час болшое блюдо яиц из нея наложю».
Зделал то, что умыслил, а оны пожитки
вместе с курицею погибли ему вшитки.
Рады бы мы — ныне малу корысть брали,
но сами ю лакомым хотением истеряли.
(РНБ, Q.XV.29, л. 128 об.—129)
Стоит заметить, что, судя по единственной известной рукописи
«Совета воинского»: размещению материала, незавершенности его
графического оформления и, особенно, по наличию в тексте вари-
антов перевода и времени самой рукописи (вторая половина 50-х гг.
XVII в.), — это и есть переводческий оригинал, который едва ли
когда-либо и кем-либо переписывался. Да и природа текста его тако-
ва, что навряд ли он вообще был коммуникативно жизнеспособен.
2 См.: Николаев С. «Круг рыцарский» Б. Папроцкого в русском переводе середины
XVII в. // Материалы республиканской конференции СНО. Русская филология. Тарту,
1977. С. 14—29.
29 Соболевский А. И. Переводная литература Московской Руси XIV—XVII вв. СПб.,
1903. С. 172.

БАСНЯ В РОССИИ XVII ВЕКА
23
Интереснее оригинальные стихотворные обработки Эзоповых
сюжетов. Не говоря уже о довольно нередком рифмованном офор-
млении сентенций, например, в «Зрелище жития человеческого»,
иногда под пером переписчиков стихотворный облик принимают
целые отрывки, как, например, стихи в басне о комаре и о льве,
поначалу слагавшиеся в списках перевода Гозвинского, а затем по-
павшие в «Зрелище»:
Воструби комар громким
своим гласом великим,
окрест носа Львова седяше,
лице его угрызаше.
Лев ногты себе драше,
дондеже вознегодоваше.
Комар же лва победивши,
победную песнь воспевый:
«Сильнии изнемогоша,
а немощнии восташа;
аще полк на мя ополчится,
сердце мое не убоится!».
Услышав же паук похвалы сия,
постави на пути тенета своя,
где комару летети,
как бы его изловити.
Комар в тенетах спутася
и горко о сем восплакася:
яко «силнаго лва победах,
ныне сам от паука погибох!».
(РГБ, собр. Н. С. Тихонравова,
№ 293, л. 287—288 об.)
Литературность стиха и речи тут очевидны. Вместе с тем на
фоне силлабических версификаций XVII—начала XVIII в. этот текст
невольно привлекает простотой и ясностью стихотворной фразы.
Совпадение ярко ритмизированных единиц с синтаксическим члене-
нием речи и отсутствие неестественных, путающих инверсий сооб-
щают стихам известную легкость, непринужденность. Стилистичес-
кая же согласованность словесной ткани, чуждой как изощренных
метафорических перифраз и ученых архаизмов, так и явно бытовых
форм выражения, обеспечивает внутреннюю слаженность текста, ар-
хаичного разве лишь в русско-славенских формах имени и глагола
и в некоторых служебных лексемах.
Тем естественнее встретить басенные сюжеты в стихах у Симеона
Полоцкого. В «Вертограде многоцветном» (1678 г.) Эзоповых сюже-
тов почти полтора десятка, в том числе столь известных, как басня о
петухе, нашедшем жемчужное зерно («Клеветник»), о крестьянине и о
змее («Мысль злая»), о матери и о сыне-воре («Нос, скушенный отцу»),
о крестьянине, завещавшем своим сыновьям якобы зарытый в огороде
клад («Завет»), о связке стрел, которую отец предлагает переломить
сыновьям («Согласие»), про звездочета, всматривающегося в небо, но
не видящего того, что у него под ногами («Оплазливость»), и ряд
менее популярных («Алкион», «Ласкание», «Мера» и др.). Один из
них—«Погребение» — может быть, восходит к Федру.30
м Басни Федра также встречаются в книжных собраниях XVII в.; см., напр., сохра-
нившуюся опись книг А. А. Виниуса в С.-Петербургском отделении Архива Академии
наук, ф. 158, оп. 1, № 212.

24
ИССЛЕДОВАНИЯ
Но в традиционные схемы Симеон Полоцкий вносит новые мо-
тивы, даже перекраивает самые фабулы и, тем более, заключитель-
ные истолкования, повертывая их к темам Евангелия и Псалтири,
с приметной христианизацией этических наставлений. И все же в
ряду Эзоповых сюжетов, использованных Симеоном Полоцким,
можно найти и такие, решение которых никак не расходится с ис-
точником, к примеру, басня «Согласие». Но прежде — тот же сюжет
у Кашинского:
О отцу с сынами. Хотячи один отец несоветные сыны к совету привести, призвал
их к себе вместе а, взявши пук прутья, всякому особь подаючи, велел переломить.
А они, аки моладые, не могли тому ничего зделать.
После, сам розвезавши тот пук прутья, роздал всякому по одному прутку, чтобы
их переломили. А они то лотво учинили по иво веленью, — для чево так им говорил,
что «и вам лучши будет, аще вместе с собою станете жить советно. Аще ли порознь —
всяк вас одолеет».
Толк. Научает тая притча, что добрым советом малыя речи укрепляютца, а несо-
ветом и несогласием и великия дела к злому концу приходят. — К-40.
Отвлекаясь от неправильностей речи и вкрапления полонизмов,
нетрудно отметить динамичный лаконизм рассказа, в котором прак-
тически нет ни одного лишнего слова. И с тем же лаконизмом и в
том же духе светского рассказа, без каких-либо христианизирующих
включений, излагает этот сюжет Полоцкий, позаимствовав его у
Плутарха:
Согласие
Скиф некто умный, богатый сынами,
при конце жизни даде тул с стрелами,
Повелевая им той преломити, —
но не могоша того сотворити.
Таже особно комуждо си сыну,
еже ломити, дал стрелу едину, —
Удобно тии стрелы преломиша,
нимало труда к тому приложиша.
Тогда ко чадом отец возглашает,
еже согласно жити увещает.
«Аще союзни будете, — вещаше, —
не преломимо странство будет ваше;
Аще же союз будет разрушенный,
удобь от врагов будете сотренны».
Плутарх связывает этот сюжет с именем царя скифов Скилура,
который, собрав всех своих 80 сыновей, таким наглядным примером
кратко и выразительно пожелал пресечь их распри. Отсюда, от Плу-
тарха, у Полоцкого «скиф», «богатый сынами», «тул с стрелами»
(а не связка прутьев).
Встречаются в стихах Полоцкого и отсветы Эзоповых ситуаций
или мотивов, но уже в ином преломлении и решениях, — «Сребро-
любие», «Дела нощы». Наконец, можно выделить у Полоцкого и
басню в собственном смысле этого термина, но не Эзопову, а ли-
тературно-поэтическую басню нового времени, где Эзопов сюжет —
только посылка для более замысловатого рассказа.
Хитрость
Слепец некто пять сотниц златых цат имяше,
яже в некоем месте в землю спрятал бяше.

БАСНЯ В РОССИИ XVII ВЕКА
25
Тыя сосед, усмотрев, тайно ископал есть,
но слепец татьбу его домыслом познал есть...
До сих пор — ситуация Эзоповой басни, как она передана, на-
пример, Гозвинским:
О сребролюбце. Сребролюбец некто все свое имение в сребре собра, сотвори златую
плиту и на некоем месте в земли погребе, спогребый тамо и душу свою и ум, и на
всяк день, приходя, смотряше ю.
Некто же от ево раб, увидев, помысли и, ископав, украде.
Посих же сей пришед и, испражненое место обрет, нача плакатися и терзати
власы...
На этом движение событий в Эзоповой басне исчерпано, необ-
ходимы лишь заключительный пуант и наставление о никчемности
мертвых сокровищ:
...Его же некто сетуема увиде и вину сетования вопроси. «Не сетуй, скорбя,—ре-
че, — о сей, ниже бо, имея, злато имел еси. Камень убо вместо злата взем, положи и
уразумей себе: злато быти. Сицевое бо ти, яко же и прежде сего, исполнит требова-
ние,— яко же бо видех: ниже тогда, егда злато бе, в требовании бысть стяжавшаго».
Толкование. Притча являет, яко ничтоже богатества стяжание, аще не будет сего в
требование. — Г-55.
В басне же Симеона Полоцкого главные события еще впереди:
...умыслил дивну хитрость, дабы то сискати, —
притворился совета его требовати.
И, пришед к нему, рече: «Друже мой предрагий,
молю тя, изволи ми совет дати благий.
Имам тысящу златниц: пять сот закопанных,
а другое толико — в дому удержаных.
Рцы ми, имам ли тыя тамо ж закопати
или на ином месте тайно сопрятати?».
Сосед, велев на ином, слепца отпустил есть,
яко тать, в сердце своем сице помыслил есть:
«Не весть он, яко взях аз, пойдет ощутити,
да знает, коль далече ин поклад хранити.
Иду, положу паки, да, ощутив сия,
не усумнится в сердце хранити другия.
Аз же положения имам наблюдати,
да возмогу тех златниц всю тысящу взяти».
И сотвори, что мыслил, — злато закопал есть,
идеже прежде татски оно ископал есть.
Слепец же хитрый, пошед, обрете злато свое,
возрадовася и, взя, изрек слово тое:
«О соседе лукавый, сотворш татя себе,
ты слеп умом, аз — видящь, прехитрих бо тебе!».
(БАН, 31.7.3, л. 500)
Наконец, часто придает Полоцкий назидающее («приточное») ре-
шение темам небасенного характера — легендам и историческим анек-
дотам.
К 70-м гг. XVII в. относится выразительнейший пример пам-
флетно-сатирического применения басни Эзопа у иеромонаха Евфи-
мия, воспользовавшегося традиционной фабулой о волке и осле (ва-
риант Франческо Филельфа) в «Слове» на тему «всяк возносяйся да
смирится» (Лука, 14: 11), направленном против Полоцкого. И дело

26
ИССЛЕДОВАНИЯ
не в том, что к Эзопу обращается «известный представитель стро-
го-православной части на Москве», — жанр обличительного «слова»
этому не препятствовал. Интересна прежде всего сама повествова-
тельно-речевая архитектоника «Слова»: динамическое единство ора-
торских периодов, вводящих темы обличения, и стремительно бой-
ких, лепких рифмованных прибауток и язвительно-ядовитых присло-
вий. При этом резкие переходы от ораторской славяно-русской речи
к простонародно-бытовым интонациям и прибауточные включения
служат у Евфимия отнюдь не пародийному разрушению церковно-
книжной основы самого «Слова», а воспринимаются как гротескно
заостренные формы карикатурной дискредитации сатирического ад-
ресата. Тут впервые, и задолго до Сумарокова, басня на Руси стал-
кивается с раешником. И что особенно примечательно, происходит
это под пером одного из самых истых и строгих ревнителей славян-
ской книжности.
Слово иеромонаха Евфимия31
Глаголет евангелист: всяк возносяйся — смириться, а смиряяйся — вознесется.
Есть бо во человецех творяйся истинне главою, устнами и сердцем — сущим вол-
чим, а не овчим.
Смирением челом бьет и кланяется до земли, — дабы камение собрал и на главу
твою метал; и некогда сказует: виноват! виноват! — а за дверми наготовал на тебя семь
лопат.
Смирение сие волчее, а не овчее.
Ведати подобает, како ся волк смиряет, когда овцу или коня уловляет: не точию
главою челом биет к земли пред овцею, но и на чреве ползает, и хвостом ласкательне
творит, и очима блискает весело, яко свещами.
Овца же разсуждает, яко то у волка и на сердце, что на очех и на хвосте.
— Нет, нет, бедная овечка! плюй на его челобитье! утекай от него, бежи, ибо сто-
мах волков и чрево, яко пещь халдейская, на тебя распалается, — згоришь без огня! —
потоля ошибом ласкательствует, поколя зубов не рознял, а егда отворит, тогда тебе
испод творит...
Слушайте пророка Исаи, глаголюща: «Людие мои, блажаще вы ловят!».
Разумейте же, возлюбленнии, что он: дарование ли божие в тебе похваляет? — ни-
како то правда, но обманует, прельщает: потоля тебя хвалит, поколя не обманет, а как
обманет, абие тебе, аки волк, потребит.
О окаянне волчий нраве! и что же то твое смирение? — человека снядение, погло-
щение. Кая ти отсюду прибыль, как гордость? — да знаешь, с ким гадаешь!
Несть ли чел еси: таковым гордым господь противится, смиренным же дает благо-
дать. Но и Соломон глаголет сия: помыслиша и соблазнишась, ослепи бо их злоба их,
и не ведеша тайн божиих.
Христе, свете истинны! отьими от нас сию злобу и слепоту, и даждь нам свет
правды и истинны, благостыни и смиренномудрия!
Повем вам, возлюбленнии, притчю о волце и о осле, — на смиренно-лукавых, из-
ряднее же на тех, котории людем зло деяти умышляют, по мале некогда и сами в нь
впадают, по пророку глаголющему: ископаша яму и впадоша в ню!
О волце, яко уже есте слышали, о его хитрости и коварстве.
Прииде некогда волк ко ослу на поли пасущемуся и глаголет: «Дружек, здрав ли
еси? Что зде делаеши?».
Отвещает осел: «Челом бью на твоем добром вопрошении. Но не вельми здоров,
волочу ногу за ногу, не могу же и травы вкусити».
А волку то и на руку. Приближается волк и мяхкими словесы глаголет к нему:
«Дружек, како ти имя?».
Воспроизводится по ркп. ГИМ, собр. Синодальной библиотеки, № 557, с неко-
торыми сокращениями ораторской части. Вместе с тем в текст внесен ряд изменений и
дополнений по ркп.: РГБ, собр. Н. С. Тихонравова, № 249. Публикацию с разночтения-
ми списков см.: Тарковский Р. Б. К истории повествовательных форм русской басни
XVII века//ТОДРЛ. Л., 1973. Т. 27. С. 253—254.

БАСНЯ В РОССИИ XVII ВЕКА
27
Осел же яко дурень, обаче и в дурне некогда обретается свой разум, — рече волку:
«Братец волк! того тебе, прости мя, не умею сказати, забых, бо уже давно от отца и
матери своей отъидох. Толко единаче памятую, что имя мое они написаху на копыте
задние ноги. Аще хощеши знати, прочти: подыму яз копыто тебе горе».
Волк же любомудрствующи, хотя знати имя ослово, присмотруется, близ став, на
копыте писания. Осел же его, яко пырнем, в чело ударив, — тогда ему весь мозг из
головы выпал.
Лисица же от стороны стоящи, яко хитрая, — все знает, и вся гадания-отгадания
их и без толку разуме, — и пришедши к волку глаголет:
«Здравствуй, откушав, а остатки осла побереги к завтрею».
Сия притча смешная, обаче тым не вельми потешная, которые коварствы своими
людем сети претинают, некогда же сами себе ими уловляют, по пророку: в сети своей
увязе грешник...
Включение мирской басни в текст обличительного «Слова» ос-
новывается не только на сходстве темы и аллегорических образов.
Оно с самого начала готовится избираемыми формами развертыва-
ния этого «Слова» — его острыми композиционными и речевыми
контрастами и широким привлечением просторечия. Так, первая же
этически благовидная посылка: «смирением челом бьет и кланяется
до земли» — саркастически и неожиданно поворачивается своей дей-
ствительной стороною: «дабы камение собрал и на главу твою
метал», — и тотчас же квалифицируется непререкаемым пригово-
ром: «Смирение сие волчее, а не овчее». И те же структуры опять
варьируются в следующем цикле.
Непринужденность басенного рассказа предрешается и словно
бы непроизвольным порывом обращения к доверчивой жертве:
«Нет, нет, бедная овечка! плюй на его челобитье! утекай от него,
бежи...» — со скороговоркой торопливо набегающих синонимов, за
которыми контрастно следуют то библейские сопоставления, то бы-
товые присловия: «ибо стомах волков и чрево, яко пещь халдейская,
на тебя распалается, — згоришь без огня! — потоля ошибом ласка-
тельствует, поколя зубов не рознял, а егда отворит, тогда тебе
испод творит...».
И уже просто великолепен рассказ самой притчи. Включающие
ее («Повем вам, возлюбленнии, притчю...», «яко у лее есте слышали»)
и замыкающие («Сия притча смешная...») авторские скобки позво-
ляют оратору остранить повествование и обратиться к сказу. Но и
тут подвижное сочетание книжно-литературных и бытовых форм
выражения опирается на структурную основу книжных при широко
характерологической роли просторечных.
Понятно, что такая роль просторечия принципиально и качест-
венно отлична от его использования в ряду разнохарактерных язы-
ковых форм приказно-деловой речи, как, например, в варианте той
же басни «О коню со львом» в составе перевода Кашинского (К-23).
Проникает басня и в практику учебных занятий, образцы ее вно-
сят в риторики. Так, в «Риторике» иеромонаха Сафрония Лихуды,
преподававшего в Славяно-греко-латинской академии, в разделе
«О басне» приводится рассказ из псевдо-Плутарховых «Жизнеописа-
ний десяти ораторов» про Демосфена, который:

28
ИССЛЕДОВАНИЯ
великим утешением (красностию) и сладкогласием повествоваше, — слушаху Афинеи, от-
верзающе уста:
— О Афинеи, — рече, — во время лета некий юноша зде, во Афинах, наяше осла
ехатй в Мегару. Егда же начат быти жар излиха в полдень палящь, он же под чрево
ослиное повержеся, еже сень прияти ослиную.
Ослярь (ослепас) же начат тово человека отгоняти, на сие истое глаголя, яко он
осла токмо, а не сень ослину наяше. Отселе начахуся распри и суды, отнюду же и в
притчу прииде ослиная сень: «дах ти внаем осла, а не сень».32
В учебные занятия со временем входят и упражнения в стихо-
творном переложении басен. Во всяком случае, как задание по клас-
су пиитики в начале 1730-х гг. написана в стенах Славяно-греко-ла-
тинской академии басенка Ломоносова «На туясок», с сюжетом
Эзопа:
Услышали мухи
Медовыя духи.
Прилетевши сели,
В радости запели.
Егда стали ясти
Попали в напасти,
Увязли бо ноги.
«Ах! — плачут убоги, —
Меду полизали,
А сами пропали».33
Однако басня жила или отражалась не только в письменной тра-
диции. Басенные рассказы включаются в текст первой пьесы русско-
го театра — «Артаксерсова действа».34 Известна школьная инсцени-
ровка басни «Старик и смерть».35 Эзоповские сюжеты проникают в
изустное обращение и со временем ассимилируются фольклором. Ра-
зумеется, сюжеты Эзопа проникали в фольклор и через более позд-
ние переводы и обработки XVIII—XIX вв. — от С. С. Волчкова и
до И. А. Крылова. Однако нельзя игнорировать и начальное, ис-
ходное появление на Руси этих сюжетов.
В репертуаре восточноевропейской сказки, как он представлен
«Сравнительным указателем сюжетов»,36 наберется не менее 46
фабул Эзопа, известных в переводах XVII в., и в их ряду 14 отме-
ченных у русских сказочников:
32 Софрония иеромонаха Ликудиа «О риторичестей силе или о риторике божест-
венней же и человечестей»: РНБ, собр. М. П. Погодина, № 1659, л. 30.
33 Ломоносов М. В. Поли. собр. соч. М.; Л., 1959. Т. 8. С. 7.
34 См.: Артаксерсово действо. Первая пьеса русского театра XVII в. / Подгот. текс-
та, статьи и коммент. И. М. Кудрявцева. М.; Л., 1957. С. 188 и 263.
35 См.: Тихонравов Н. Русские драматические произведения 1672—1725 годов. СПб.,
1874. Т. 1. С. 407-^09.
36 Сравнительный указатель сюжетов. Восточнославянская сказка. Л., 1979. № 34А,
50, 50А, 61*, 64, 70С*, 75, 75*, 75**, 77, 111 А, 112, 122С, 179, 201, 207В, 207В**, 214,
214В, 218С, 218С**, 232D, 239*, 244, 244*, 245А, 277А, 280А, 893, 1333, 1342. См также:
Андреев Н. П. Указатель сказочных сюжетов по системе Аарне. Л., 1929 {№ 50, 57, 60,
75, 76, 77, 105, 112, 277, 284, 1566); Тимошенко И. Е. Литературные первоисточники и
прототипы трехсот русских пословиц и поговорок. Киев, 1897 (№ 21—33)', Адрианова-
Перегпц В. П. 1) Русская демократическая сатира XVII века. М.; Л., 1954. Историко-ли-
тературный и реальный комментарий. С. 272; 2) Басни Эзопа в русской юмористической
литературе XVIII века//Изв. АН СССР по РЯС 1929. Л., 1929. Т. 2, кн. 2. С. 380.

БАСНЯ В РОССИИ XVII ВЕКА
29
Сюжеты
Лисица и козел (в колодце)
Зайцы и жабы
Волк и журавль
Орел и черепаха
Дровосек и три топора Гермеса
Старик и смерть
Госпожа со служанками и петух
Сынок-вор и его мать
Лиса и виноград
Лиса и журавль
Объевшаяся лиса в амбаре
Ворона и лисица
Спор живота, ног и рук
Старик со связкою стрел и его сыновья
№ в «Сравнительном
указателе сюжетов»
31
70
76
225
729
845
1566А*
1610****
59
60
41
57
299**
910F
В переводах XVII в.
У Гозвинского, № 3
53
139
57
40
18
75
44
У Виниуса, № 50
7
У Кашинского, № 34
7
31
40
Но и переводы, и пересказы Эзопа не были единственными ис-
точниками жанровой фабулистики в допетровской России. Тотчас
же за переводом Эзопа являются опыты самостоятельного изобре-
тения басенных фабул по образцам «Притчей, или баснословия,
Езопа Фриги». Одна из таких басен, например, находится уже в ру-
кописи 1610-х гг., в списке, восходящем к черновой редакции пере-
вода Гозвинского:
Кот, мыши и торокан
Некогда збирающемся мышам и слышавше торокана зело шумяща, и разуме жи-
вотное коту быти. И хотящим им розно бежати, и умыслиша едину послати от мышей,
что есть за шум.
Подождавше же мало мышь и виде ползуща из щели торокана, и поймавши же
его, приведоша на соборище мышам. И поругашеся ему кояждо, зубами носяще. И по-
метавше его на землю, и приступи едина от них, и ухватиша его зубами, и удавиша.
Притча (являет), яко не подобает преже видения слухом самем смущатися. — ГИМ,
собр. А. С. Уварова, № 170, л. 72 об.—73.
Оригинальная по сюжету, басня эта, однако, еще следует пове-
ствовательным шаблонам Аккурсианы, хотя и не обладает их ком-
пактностью и стройной однолинейностью. Что же касается нраво-
учения, то оно дословно выписано из басни «О льве и о жабе» того
же перевода Гозвинского (Г-33).
Повествовательно более отточена фабула «О псе и о мельнице».
Сочиненная кем-то из переписчиков, она внесена в один из списков
четвертой редакции перевода Гозвинского (рукопись 1650-х гг.) и
выполнена в тех же формах книжной славяно-русской речи, что и
текст самого перевода:
О псе и о мельнице
В некоей веси стояще на рсце мельница. И прихождаше в нея пес вельми злокознен
и лизаше муку. Мельники же того пса многажды биша и от сего отлучити не возмо-
гоша.
Некогда же пес рек к ним: «Не можете мя от сего моего естественнаго нрава от-
лучити — разве мене извести или мельницу разнести».
Толк. Таков убо нрав злотворных человек: аще и наказание над собою видят, но
от прежняго нрава не престают, донележе шиблице предани будут. — РНБ, собр.
А. А. Титова, № 1903, л. 116—116 об.

30
ИССЛЕДОВАНИЯ
Примечательна композиционная строгость фабулы, логическая
стройность и ясность ее изложения. Экспрессивно выделяется риф-
мованная концовка. Вместе с тем и эта басня исходной локализа-
цией действия («В некоей веси стояьие на реце мельница»), а также
подчеркивающими характеристиками и акцентами («велъми злокоз-
нен», «многажды бита») несколько отходит от лаконизма Аккурсиа-
ны и следует не столь переводу Гозвинского, сколько его последу-
ющим, повествовательно осложненным редакциям.
Итак, на исходе XVII в. знание на Руси Эзоповой фабулистики
едва ли не было обычным и даже по-своему характерным. По-ви-
димому, только это и могло побудить шведа Иоганна Спарвенфель-
да, путешественника и ученого, проведшего в 1680-х гг. ряд лет в
Москве, включить в один из четырех вывезенных им в Швецию фо-
лиантов37 список сводной редакции перевода Гозвинского.
4
На рубеже XVII и XVIII столетий к распространению русских
переводов Эзопа присоединяется печатный станок. Уже вторая из
отпечатанных амстердамской типографией Яна Тессинга русских
книг, привилегия на издание которых была предоставлена ему Пет-
ром I,— «Краткое и полезное руковедение во аритметыку» (апрель
1699 г.) включала и 17 басен Эзопа, «ко благочестию и благим обы-
чаем служащыя отроком», переведенных компаньоном Тессинга, вы-
ходцем из польских земель Ильей Копиевским.38 Тираж «Руковеде-
ния» по тому времени громаден: 3350 экз., хотя трудно сказать,
какая его часть доставлена была в Россию.
Естественно, что зарубежный перевод, выполненный нерусским,
к тому же почти лет 40 как переселившимся из Польши на Запад,
едва ли мог быть особенно корректным, даже если он и ориенти-
руется на церковный язык учебных книг. И язык перевода, как и
самого «Руковедения», архаически книжного типа, с нередкими на-
ложениями элементов западнорусской речи:
2. О раковинах
Деревенский парень печаше на огни раковины, их же в Голландии муслями зовут.
Наченшим им писк и скрежет творити, рече: «О безумныя! домы ваши горят, а вы
попеваете!».
Прилагание притчи. Притча знаменует, яко вся, яже без времение деются, хулы
достойна.
6. О подорожных
Два подорожнии идоша путем, и егда един от них топор знашол, рече: «Обретох
топор». Клеврет же рече ему: «Не кажи обретох, скажи обретохом».
Вскоре же прибегоша погубивший топор. Знашедшый же возопи: «Пропали мы!».
Но клеврет рече: «Не кажи пропали, — пропал, зане сказал еси: нашол, не найти».
Прилагание притчи знаменует, котории не быша причастниками благополучия, в
бедах не будут верными другами.
См.: Черепнин Л. В. Материалы по истории русской культуры и русско-шведских
культурных связей XVII века в архивах Швеции //ТОДРЛ. М.; Л., 1961. Т. 17. С. 477.
38 См.: Быкова Т. А. Книгоиздательская деятельность Ильи Копиевского и Яна Те-
синга//Описание изданий, напечатанных кириллицей. 1689—январь 1725 г. М.; Л., 1958.
Приложение IV. С. 320.

БАСНЯ В РОССИИ XVII ВЕКА
31
Год спустя там же, у Тессинга, изданы «Притчи Эссоповы» —
томик из 40 басен с параллельными русским и латинским текстами.
Автором и этого перевода принято называть Копиевского, хотя кем
в действительности перевод выполнен, в самом издании, вышедшем
уже после разрыва Копиевского с Тессингом, не указано. Однако
даже если перевод всех басен и принадлежит Копиевскому, то едва
ли их текст затем не был правлен лицом, много лучше знавшим
русский вариант «церковнославянского» языка, которым никогда
вполне не владел сам Копиевский.
Издание басен пользовалось и покровительством русского мо-
нарха, хорошо знавшего их и охотно при случае их приводившего.39
Амстердамский сборник Эзопа сопровождал Петра в Прутском по-
ходе.
Тем понятнее стремление Петра осуществить отечественное изда-
ние басен. В делах Кабинета Петра Великого сохранилась запись
1708 г. о книгах, подготавливаемых к печати, среди которых — и
«Езоповы притчи».40 В январе 1709 г. И. А. Мусин-Пушкин (впо-
следствии начальник Монастырского приказа), которому Петр ука-
зал «выправить на славянский язык и напечатать» текст амстердам-
ского перевода,41 отчитывается перед самодержцем: «Езопову книж-
ку славянским диалектом исправили и можем напечатать вскоре,
токмо фигур ради будет умедление».42
Однако издание выходит только в 1712 г. (500 экз.) в Москве и
вскоре, в 1717 г., — в Петербурге.43 Правка амстердамского текста,
весьма заметная, но далеко не последовательная, сказалась более
всего в устранении архаических форм глагола. Но в общем язык
«Притчей» оставался старинным. Харьковский литератор, историк
басни и сам баснописец В. Г. Маслович (едва ли не первым обра-
тивший внимание на одно из этих изданий, но, по-видимому, рас-
полагая экземпляром без листа с выходными данными) датировал по-
явление книги добрым полустолетием ранее: «По слогу думать надоб-
но, что она напечатана прежде царствования Алексея Михайловича
или, по крайней мере, при его царствовании».44
Определенной правке подверглось и введенное в русские издания
притчей «Житие Езопа» в переводе Гозвинского.45 Но некоторая
грамматическая модернизация и многочисленные лексические заме-
39 Рассказы об этом Вебера см.: Пекарский П. П. Наука и литература в России при
Петре Великом. СПб., 1862. Т. 1. С. 22—23.
40 См.: Письма и бумаги императора Петра Великого. М., 1951. Т. 8, вып. 2.
С. 1603.
41 Цит. по: Алелеков А. Забота Петра Великого о книгопечатальном деле//Русский
архив. 1907. Кн. 1, вып. 3. С. 376.
42 Цит. по: Пекарский П. П. Наука и литература в России при Петре Великом. Т. 2.
С. 649.
43 Единичные печатные экземпляры «Притчей» 1712 и 1717 гт. — в РНБ; списки же
их довольно обычны.
44 Маслович В. О басне и баснописцах разных народов. Харьков, 1816. С. 91. Ве-
роятнее, это было все же амстердамское издание 1700 г., набранное кириллицей, ибо
московское (1712) и петербургское (1717) - гражданской печати. Но Маслович не отме-
чает характера шрифта.
45 Утверждение Д. А. Ровинского, что печатное жизнеописание Эзопа «представляет
сокращенную редакцию немецкого текста жития, напечатанного Симроком» (см.: Ровин-
ский Д. А. Русские народные картинки. СПб., 1881. Кн. 4. Примечания и дополнения.
С. 203), — ошибочно.

32
ИССЛЕДОВАНИЯ
ны не привели к сколько-нибудь резкому обновлению текста, и пе-
чатное издание «Жития» отличается преимущественно купюрами,
подчас пространными, тех сцен, которые не могли служить воспи-
танию «доброй нравственности». Самое же существенное, что из
двух переводных жизнеописаний Эзопа: прежнего, более чем за сто
лет до того выполненного Гозвинским, и нового, «Дивного и по-
тешного жития Езопа», на рубеже XVII—XVIII вв. переведенного в
формах более свободной и непринужденной речи с польского,46 —
для печатного издания предпочтен все-таки прежний, ученый. Тогда
же, в 1712 г., одновременно с «Эсоповыми притчами» выходит пе-
чатное «Зрелище жития человеческого».
Проникновение петровских изданий: «Жития Езопа» и «Эсопо-
вых притчей» — в лубок отмечалось исследователями неоднократно.
Но попадают в лубочные издания и басни «Зрелища».47
Наконец, появляется басня в массовой литературе другого ро-
да— в петровских календарях, к примеру, своеобразный вариант
басни о двух раках:
Старой рак молвил младому: «Почто ты так развращенно и странно ('неправильно
и боком') ходиши, а не прямо наперед?».
Младой рак отвеща: «Как я вижу тебе творяща, так и мне творити надобно».48
5
В исследовании старших русских переводов Эзопа не обойти еще
одной темы: отношения к ним духовенства. Она диктуется дидакти-
ческим характером жанра и обращением части списков в среде цер-
ковнослужителей, равно как и появлением во второй четверти
XVII в. «благочинной» редакции перевода Гозвинского — «Книги,
глаголемой Езоп», а в известной мере и «церковнославянским» язы-
ком основных переводов. Тем не менее басня оставалась жанром
инородным памятникам духовной литературы, и связывать распро-
странение переводов Эзопа с каким-либо одобрением церкви нет ос-
нований. И причиной тому не просто очевидная вымышленность
Эзоповых фабул, фиктивность происходящих сцен и эпизодов. Не
могло не настораживать московский клир также довольно непри-
нужденное, отнюдь не в духе русского православия, обращение в
тексте Гозвинского с теологическими категориями. И уж никак не
укладываются в агиографический канон жизнеописания праведного
наставника ни фабула анекдотически неблагочинного, а подчас и
скабрезно-шутовского «Жития естественне острейшаго Есопа Фри-
гийскаго», ни сам Эзоп, проницательный, но простоватый, незадач-
ливый, но и себе на уме уродливый раб, встревающий во все и
всюду и отнюдь не чурающийся плотских благодатей.
46 «Сие дивное и потешное житие Езопа, сведено вкратце». Единственный извест-
ный мне список — в сборной ркп. XVII—начала XVIII в., в Архангельском собрании
БАН, № 408 (ранее — в собр. Антониево-Сийского монастыря, см.: Викторов А. Е.
Описи рукописных собраний в книгохранилищах Северной России. СПб., 1890. С. ПО,
№ 234/224).
47 Так, в «Русских народных картинках», собранных Д. А. Ровинским, под № 259
(см.: Атлас. Т. 1. СПб., 1881) воспроизведена гравюра с текстом притчи «О хамелеоне»
и зеркальным изображением зверя из «Зрелища» 1712 г. На лубке воспроизводится и
номер притчи в петровском издании — «57».
48 Календарь или месяцослов христианский... на лето 1715. М., 1714.

БАСНЯ В РОССИИ XVII ВЕКА
33
Правда, русские писцы XVII в. стремятся вытравить из текста
Эзоповых басен приметы язычества и примирить античные фабулы
с миропониманием православных читателей. Спорадические поправ-
ки переписчиков, а затем и появление «благочинно-дидактической»
редакции перевода Гозвинского достаточно иллюстрируют такие по-
пытки. Однако нет причин преувеличивать плоды этих усилий. Про-
диктованные этикетом благочестия и благопристойности, они не
столь отражают позицию официальной церкви, сколько общее при-
способление перевода к духовной атмосфере Московской Руси, — не
религиозно-философское, а бытовое православие и благочиние,
предопределенное самим назначением перевода как нравоучительно-
воспитательного и назидательного чтения. В сущности же усилия
переписчиков меняли не многое и не лишают переводные басни их
светского, мирского характера.
Оценка московскими церковнослужителями басен Эзопа на про-
тяжении всего века достаточно отчужденна. Она более рельефна на
фоне восприятия Эзопа духовенством юго-западной Руси — При-
карпатья и Киева. В братских школах чтение Эзопа (на языке
оригинала) входило в аудиторные занятия. Не знающий Эзопа при-
числялся к невеждам. И характерно, что сюжеты Эзопа здесь зна-
чительно чаще обретают изустное обращение и круг их, ассимили-
рованных фольклором, втрое обширнее, чем в России.
Не исключение в Заднепровье и басня в церковной проповеди:
сказывались определенные черты юго-западной духовной образован-
ности, традиции ее красноречия и далее — традиции проповеди ка-
толической.49 Так, гомилетика Иоанникия Галятовского, ректора
Киево-Могилянской коллегии и проповедника, по сути дела не ог-
раничивала литературный выбор церковных ораторов и в перечне
рекомендуемых источников следом за Библией и творениями отцов
церкви указывает сочинения отнюдь не духовного содержания:
«Треба читати книги о Зверох, Птахах, Гадах, Рыбах, Деревах,
Зелах, Каменях.., — и подобное и подобное, — ...и тое собе натовати
и апплековати до своей речи, которую поведати хощеш».50 У Анто-
ния Радивиловского, наместника Киево-Печерской лавры и пропо-
ведника второй половины XVII в., сюжеты Эзопа многократно,
почти два десятка раз, являются и в «Огородке Марии Богороди-
цы»,51 и в «Венце Христовом»,52 подчас в своеобразной, неожидан-
ной передаче.
Например, как открытую политическую аллегорию рассказывает
басню «О паве и о галке» Антоний Радивиловский в «Слове втором
на свято равноапостольного великого князя российского Владими-
ра». Восславляя православного монарха, оратор соответственно ви-
доизменил и осложнил сюжетные обстоятельства и мотивы, связан-
См.: Самарин Ю. Ф. Стефан Яворский и Феофан Прокопович как проповедники//
Сочинения Ю. Ф. Самарина. М, 1880. Т. 5, ч. 3. С. 345—391; Сумцов Н. Ф. Иоанникий
Галятовский. (К истории южнорусской литературы XVII в.). Киев, 1884. С. 5 и 21—22.
50 Галятовский Иоанникий. Ключ разумения. Киев, 1659. Наука албо способ зложеня
казаня. Л. 246 об.
51 См.: Радивиловский Антоний. Огородок Марии Богородицы. Киев, 1676. С. 248,
493—494, 495—496 (в рукописи, в иной редакции,— 1671 г.).
52 Радивиловский Антоний. Венец Христов. Киев, 1686. Л. 4—4 об., 129 об.—130,
182 об., 276—276 об., 349 об.—350. См. также: Крекотенъ В. I. Оповидання Антошя Ра-
дивиловського. Кшв, 1983. С. 346—363.
3 Зак. 3803

34
ИССЛЕДОВАНИЯ
ные, в частности, с фигурой Орла, олицетворяющего — в отличие
от традиционной фабулы — не потенциальную опасность, от кото-
рой необходимо искать защиты, а, напротив, ту силу, пренебрегать
расположением которой и отвергать которую неразумно и пагубно.
Приведу, однако, эту басню, выделив самые выразительные отступ-
ления от рассказа Эзопа:
Змышляют поетове о Паву и о Каве, гда праве птаство мели сейм валный ('всеоб-
щий') о том, кого бы могли себе мети за царя. Просил усилие Пав през розное птаство,
абы был царем и великим князем над всем птаством, годным себе чинячи з пиенкности
('красоты') перя. На том валном их сейме подарками Пава зветялсеное ('привлеченное')
птаство дает свои зданя ('суждения') такии, абы был над ними царем и великим князем
Пав.
Отзовется з межи них едина Кава, або Галка, и речет: «Ах для бога, что такого
чините? Ежели Пав будет нам царем и князем, то запевне ('по всей вероятности') орла
будемо себе мети ecu за великого неприятеля, и если кто на нас повстанет, кто ся ему
за нас спротивит? Кто отпор даст?».
Услышавши тое птаство, хоцай и подарки от Пава побрали, пред ся на раду здоро-
вую ('здравый совет') Кавы орла себе за царя и князя избрали.
В обстановке острейшей в 60—70-х гг. борьбы внутри казацкой
Старшины между приверженцами промосковской и польской ориен-
тации, многократного переизбрания гетманов и переменчивости их
внешнеполитических устремлений подобная басня в контексте про-
поведи Радивиловского звучала актуально и злободневно.
Вместе с тем Радивиловский не просто пересказывает Эзоповы
фабулы, а предлагает нетрадиционные, подчас неожиданные, но по-
своему оправданные решения, казалось бы, самых законченных и
отшлифованных сюжетов, к примеру, в басне-сказке «О журавле и
о лисице»:54
Запросил едного разу Лис Журавля на банкет, на котором дал Журавлю поливку
барзо редкую на мелкой мисе; усиловал Журавль зажити ('ухватить') долгим своим
носом, леч згола ('но вовсе') ему было не споро. А Лис як ест, так ест.
На том Лиса банкете не наевшися, Журавль умыслил вот за вот ('око за око')
отдати Лисови, прето ('поэтому') запросил теж Лиса на банкет и дал ему потраву в
бане шкляной, с тесною шиею, розумеючи же, так Лисови штуку за штуку отдаст.
3 той шкляной бане барзо смачно Журавел потравы уживал, а Лис, не могучи оной
потравы своим грубым пыском ('толстой мордой') досягнути, яко зверя барзо хитрое и
промыслное, немного мыслячи, вывернул баню на камень, истолк оный статот. И так сам
все поел, же Журавлеви нечего не зостало, що видячи Журавль э/салосне заволал ('восклик-
нул'): «Люб так, люб овак ('сяк'), — всегда з Лисом справа опак ('выходит навыворот')».55
Иная картина на Московской Руси, грамотность которой поко-
илась на чтении часослова и псалтыри. В силу исторически иных,
нежели в православной Византии и на католическом Западе, усло-
вий и форм христианизации Руси и, как следствие этого, жесткой
нетерпимости к «еллинской прелести» античные басни попадают
здесь далеко не в благоприятствующую им религиозно-этическую
атмосферу. Переводы Эзопа не снимали изначального, языческого
облика и природы басенных фабул (от мифологических мотивов и
Радивиловский Антоний. Огородок Марии Богородицы. С. 248—249.
54 В эзоповских сборниках эта басня не сохранилась. Но ее приводит Плутарх, поэ-
тически обрабатывают Федр и Бабрий (см.: Федр, Бабрий. Басни. М., 1962. С. 17, 174,
225)
м Радивиловский Антоний. Венец Христов. Л. 349 об.—350.

БАСНЯ В РОССИИ XVII ВЕКА
35
до обязательного антропоморфизма и анимизма животного и пред-
метного мира), и московские ревнители православия остро и болез-
ненно сознают идеологический парадокс ситуации — сподобить язы-
ческие образцы нравственному воспитанию христианина, что естест-
венно порождает вопрос о соотнесенности в «Притчах» этического
с религиозным и конфессиональным.
Московские грамотники — богоявленский игумен Илия и справ-
щик Григорий Анисимов, которым патриарх Филарет в 1626 г. по-
ручил просмотр и исправление «Катехизиса» Лаврентия Тустанов-
ского (книги вопросов и ответов, излагающих основы христианской
веры — сущность христианского вероучения, его догматы, таинства
и мораль), уличали Зизания от имени патриарха, в частности, и в
том, что «ты притчю о человеце рекл, душу и плоть, как орел со
свиньею связаны. Ино в наших обычаех греческих книг таковыя бе-
седы о человеце не ведутся; а мнится нам, те простые ('наивные',
даже 'глупые') прилоги иманы из книги Езопа, франскаго мудреца,
баснослагателя», подчеркнуто осуждая обращение к вымыслам не-
христианского автора.
Той же настроенности придерживаются на Москве и во второй
половине века. Попытки Аввакума воспользоваться зооморфически-
ми аналогиями для истолкования теологических категорий встреча-
ют прямое осуждение ортодоксальных противников протопопа и
подчеркнуто связываются в своем происхождении прежде всего с
Эзопом: «Да он же (Аввакум) написал, велика бога нарицая не по
существу состава, да в привод сказал: лев де зверь силнее осляти и
велбуда, такожде орел и сокол силнее лебеди и гуся, — а имал сия
приклады из книг латинских мудрецов, Езопы, франскаго басносла-
гателя, и иных таких же, — а святии богословци вси глаголют, яко
непостижимо божество».57
Рекомендации гомилетов византийско-греческой ориентации сдер-
жанны и строги. И это не простая дань установившейся традиции, но
конфессионально сознаваемая норма. «Яко мирской краснословец со-
грешает, аще в слове своем прилогов церковных или писма святаго
часто употребляет..., тако и проповедник слова божия воздержится от
прилогов мирских и взыщет прилоги с писма святаго»,— предостере-
гает «Риторика» Софрония Лихуды.58 Примеры и сравнения, заимст-
вованные у светских авторов, могут приличествовать разве лишь
темам нравственного обличения, но они неуместны ни в торжествен-
ном слове церковного праздника, ни в поучении пастыря, наставляю-
щего слушателей в истинах святого писания. Да и самый жанр басни
(вслед античным риторикам) оценивается невысоко. Тот же Лихуда в
главе «О предсудии или законе» наставляет судебного оратора: «Басни
зело приличны суть честным человеком, егда народословят к людем.
Обычай имеют еще басни привлекати сердца человек, изряднее гру-
бъянов и неученых...»; «Да не часты зело будут, ниже да ткутся, сиречь
Прение литовского протопопа Лаврентия Зизания с игуменом Илиею и справщи-
ком Григорием по поводу исправления составленного Лаврентием катехизиса (из ркп.
второй пол. XVII в.)//Летописи русской литературы и древности. М., 1859. Т. 2. Отд. 2.
С. 94.
57 Умствование расколническое от писем Аввакумовых // Бороздин А. К. Протопоп
Аввакум. СПб., 1900. Приложение. С. 71.
5* Софрония иеромонаха Ликудия о риторичестей силе или о риторике божествен-
ней же и человечестей, гл. XV. О прилогах: РНБ, собр. М. П. Погодина, № 1659, л. 287.

36
ИССЛЕДОВАНИЯ
сочиняются, словом зело смешным и теми, яже преступают к кощун-
ству (шутке)».59
Даже прокатолически настроенный Симеон Полоцкий, «Верто-
град» которого вобрал самые пестрые повествовательные традиции,
в частности и басни, в громадном корпусе своих проповедей при-
бегает к сюжетам Эзопа крайне редко. В «Обеде душевном», вос-
кресные проповеди которого часто связаны с темами воспитания,
эзоповские прилоги отмечены только трижды.60 В «Вечере душев-
ной» — посмертном сборнике проповедей на господские и богоро-
дичные праздники и на дни святых — они отсутствуют совершенно.
Но, как известно, обе книги С. Полоцкого (а равно И. Галятовско-
го и А. Радивиловского) были официально отвергнуты церковью на
Соборе 1690 г. как «преведенные с латинских», а патриарх Иоаким
категорически отмежевался от их издания: «Напечатани в Москве
7190 года под именем и благословением мерности нашея, обаче
ложно, отнюдь бо не бысть на сие наше повеление и благослове-
ние».61
Но отношение к басне как малопочтенному чтению присутствует
не только среди духовенства, — оно шире. Федор Поликарпов,
справщик, а затем директор Московской типографии, предупрежда-
ет в предисловии своего «Букваря»: «...не Есопа фригийского зде
смехотворныя узрите басни, типографско зримы, но обрящете себе
предложен стостепенный в небо восход» (т. е. включенный в бук-
варь «Стословец» патриарха Геннадия). «Прочее сию ныне, яко
крин белый от всяких иноверных враски чист вземши, смотри-
те»,62— недвусмысленно обвиняя в еретичестве издателя первых рус-
ских переводов Эзопа Илью Копиевского, а в сущности — и начи-
нания монарха.
Даже спустя два десятилетия, в 1722 г., та же оценка и в весьма
сходной форме повторяется предприимчивым финансовым и дипло-
матическим агентом русского правительства графом Саввой Влади-
славичем-Рагузинским в его предисловии к «Советам премудрости
или собранию определений Соломоновых», переведенным им с ита-
льянского: «...не Есоповы фабулы, или магометанские рассказы, или
другие какие романцы в ней обрящеши, но самые святополитичные
поступки для исправления совести, духа или ума, сердца и страстей,
да и языка».63
И это — не одно лишь чувство гомилетического приличия. Само
упоминание при имени Эзопа постоянного приложения «франскаго
баснослагателя» ('слагателя вымыслов') и объединение его басен в
однородном ряду с «иноверными врасками» и «магометанскими рас-
сказами», а равно и противопоставление его басен «определениям
Соломоновым» едва ли нуждаются в комментариях. Предубеждение
столь упорно, что с ним приходилось считаться даже в начале но-
вого века. Стефан Яворский, выросший в стенах Киево-Могилян-
59 РНБ, собр. М. П. Погодина, № 1659, л. 29 об., 30 об.
60 См.: Полоцкий Симеон. Обед душевный. М., 1681. Л. 171—171 об., 214—214 об.,
381 об.
61 См.: Горский А., Невоструев К. Описание славянских рукописей Московской си-
нодальной библиотеки. М., 1862. Ч. 3. С. 513—514.
62 Поликарпов Федор. Букварь славенскими, греческими, римскими письмены. М,
1701. Л. 5—5 об.
63 РНБ, Q.I.409, л. V—V об.

БАСНЯ В РОССИИ XVII ВЕКА
37
ской коллегии и сжившийся со всеми аксессуарами католической
проповеди,64 но поставленный по воле Петра I местоблюстителем
патриаршего престола, вынужден вновь и вновь оговаривать резоны
своего обращения к нехристианским авторам: «Хотя и не подобало
бы мне на сем месте святом о баснех воспоминати еллинских, но
понеже и басни суть не всегда ложь, но иногда образ истины...».65
Однако петровская эпоха брала свое, и «басни еллинские» у Явор-
ского довольно обычны, среди них немало эзоповских,66 а в «Слове
в неделю седьмую по Пасце» (1713 г.) он и прямо упоминает «слав-
ного баснотворца Езопа».67
Встречаются басни Эзопа и в проповедях Феофана Прокопови-
ча — в «Слове похвальном о преславной над войсками Свейскими по-
беде» (1709 г.)68 и в «Слове похвальном на тезоименитство благовер-
ныя государыни Екатерины» (1717 г.). Для бытования басни примеча-
тельно лишь, что в последнем из них Прокопович даже не
пересказывает традиционной фабулы, но просто ее напоминает — она
уже общеизвестна: «А хвалит с таковым намерением, каковое было у
оной лисицы Есоповой, когда врана брашно во устах держащаго видя,
похваляла от красоты лица и просила, дабы испустил сладчайший еще
глас свой, си есть дабы тако ей снедь оную уронил».69
Но это время, когда басни Эзопа были широко читавшейся кни-
гой, их персонажи — материалом бытовых присловий, их сюжеты —
темами назидательных книжных гравюр,70 скульптурных групп и фон-
танов Летнего сада и Петергофа7' и декораций праздничных фейер-
верков,72 и когда в тот же круг «басенной» литературы вовлекаются
или хотя бы сближаются с ним, подчеркивая и дополняя его, сбор-
ники переводных фацеций, нравоучительных новелл, анекдотов и из-
речений, нередко с присущим им сюжетно-повествовательным, а то
и жанровым соприкосновением с басней Эзопа. Поэтому эпизодич-
ное обращение к сюжетам Эзопа московских церковнослужителей
конца XVII—начала XVIII в. (Симеон Полоцкий, Евфимий Чудов-
ский, Стефан Яворский, Феофан Прокопович) едва ли было суще-
ственно для популяризации Эзопа в России. Но оно красноречиво
как отражение общеизвестности у нас и самого жанра басни, и тра-
диционной его фабулистики.
Однако, прежде чем обращаться к переводам XVII в., необходи-
мо разграничить Эзопову басню со смежными жанрами — церков-
ными притчами и фольклорными сказками о животных.
В 1684 г. в Польше Яворский принял католичество, но в 1687 г. вернулся в пра-
вославие.
65 Проповеди Стефана Яворского. М., 1804. Ч. 2. С. 74; ср. также: Ч. 1. С. 226;
Ч. 2. С. 271—272.
66 См.: Там же. Ч. 1. С. 160, 184—185, 223; Ч. 2. С. 83, 91; Ч. 3. С. 11—12, 215—
218, 245—246.
67 Там же. Ч. 1. С. 160.
68 Прокопович Феофан. Слова и речи поучительные, похвальные и поздравительные.
СПб.. 1760. Ч. 1. С. 44—45.
69 Там же. С. 221.
70 См. иллюстрации «Ифики Иерополитики, или Философии нравоучительной»
(Киево-Печерская лавра, 1712, переиздания: СПб., 1718 (С. 115, 140, 148) и СПб., 1724).
71 См.: Дубяго Т. Б. Летний сад. М.; Л., 1951. С. 39—45, «Лабиринт Эзоповых
басен»; Штелип Я. Подлинные анекдоты о Петре Великом. М., 1830. Ч. 1. С. 224—226,
«Нравоучительные украшения в саду».
72 См.: Васильев В. Н. Старинные фейерверки в России (XVII—первая четверть
XVIII века). Л., 1960. С. 38—39.

38
ИССЛЕДОВАНИЯ
6
Древнерусские переводчики называли басни Эзопа по преимуще-
ству «притчами» (от «притъка» — 'пример', 'случай', особенно не-
счастный), подчеркивая их поучительный характер — «полезная нам
к житию даруют» (Гозвинский), «учение подают, како мудро и опас-
но жити» (Виниус). Напротив, те, что сознавали чужеродность ба-
сенного повествования привычным на Руси библейским притчам, на-
стойчиво именовали Эзоповы фабулы «баснями» (от «баяти») — пус-
тыми россказнями, небылицами, досужими вымыслами. Подобного
толкования и разграничения слов «притча» и «басня» держался еще
Ломоносов.73 И минуло не одно столетие, прежде чем поблекла
внутренняя форма обоих слов, и за каждым из них определилось
современное терминологическое содержание.
Эзоповы басни — не духовные притчи. И разнятся от них не
только генетически. У них иная функциональная ниша, предмет на-
зидания, структура и динамика повествования, природа художест-
венных характеров и уровень логического обобщения. Так что се-
годня называть древнерусские переводы Эзопа «притчами» допусти-
мо только как дань словоупотреблению самих переводчиков,
стремившихся утвердить социальный престиж и функциональный
статус басни, но не как жанровое определение. Многозначность в
прошлом лексемы «притча» не основание размывать ее и так не
слишком отчетливые терминологические границы и заключать о
каком-либо единстве отмеченных ею на Руси памятников, кроме их
отнесенности к искусству назидающего слова.
Древнерусская притча как короткий аллегорический рассказ пре-
имущественно религиозно-нравоучительного характера и Эзопова
басня — схожие, но и достаточно различные жанровые виды.
И притча, и басня подчеркнуто, декларативно дидактичны. Но
дидактический предмет их не идентичен.
За древнерусской притчей — истины и догматы религиозно-нрав-
ственного содержания. Ее предмет — проблемы праведного бытия,
категории христианского миросозерцания и морали, преимуществен-
но аскетической. Ее назначение — воспитать паству в духе христи-
анской идеологии и безусловном принятии божественного промысла
и неотвратимости воздаяния в этом или в загробном мире. Заповеди
религиозно-нравственного долга пронизывают фабулу и превалиру-
ют над нею. Здесь всегда торжествует и царствует высшая справед-
ливость — будь то нравственное просветление, покаяние и очищение
или заслуженная кара.
Притча не только назидательна, она и философична, обращена
к коренным вопросам этики и охотно подкрепляет свои суждения
духовным авторитетом источника. Тематика притчи углубленно се-
рьезна и важно приподнята над будничной суетой. Ее аргументы —
имя божие и спасение на небесах или же муки преисподней. Ее ре-
шения однозначны и непреложны. Но сюжетная сокровищница прит-
чей не так уж обширна.
За Эзоповой басней — кишмя кишащий злокозненный и зло-
счастный житейский мир. Ее предмет — нравственная природа чело-
См.: Ломоносов М, В. Поли. собр. соч. М.; Л., 1952. Т. 7. С. 361—362.

БАСНЯ В РОССИИ XVII ВЕКА
39
века, каков он есть в своем неуемном стремлении к корысти за
чужой счет и каким человеку быть не следует. Басня по самой сути
своей приземлена, ее конфликты обыденны, лежат на поверхности
и почти непременно — с плачевным исходом.
Эзоповы подмостки не лучшее место для добродетели, а персо-
нажи не пример к подражанию, но остерегающее назидание, — в
басне фигурирует зло. Позитивные же импульсы басни — вне разви-
тия и динамики конфликта. И будь то запоздалое прозрение постра-
давшего или заключающая реплика случайного резонера либо рас-
судительная сентенции, — их единит не только задание высветить
примелькавшиеся человеческие пороки, но и наивное упование если
и не устранить зло, то хотя бы оградить от него.
Басня простодушна, но прагматична. Нравственные критерии
басни не от высшего промысла, они — в непосредственном жи-
тейском опыте и столь же подвижны, как обстоятельства самой
жизни, так что один и тот же сюжет, одна и та же фабула сплошь
и рядом толкуются совершенно различно и не скованы непрере-
каемо единственной интерпретацией. Сюжетные же богатства басни
и варьирование их трудно обозримы.
И притча, и басня — иносказательны, аллегоричны.
Но церковные притчи аллегоричны как сравнение, образно мо-
делирующее нравственную ситуацию, — не подобием частного, а ду-
ховной доминантой его. И персонажи притчи «предстают не как
объекты художественного наблюдения, а как субъекты этического
выбора».74 Фабула окружается многозначительными, нередко об-
ширными толкованиями, обращенными к настоятельно углубленной
интерпретации сюжетных сцен и реалий. Ее мотивы символически при-
поднимаются над обыденностью, монументально обобщаются. Но
истины церковной притчи не производны от частного, а насыщают
и подчиняют его как «сочетание идеи с внешними образами»,75 и
это хорошо представляют экзегеты, толкующие библейские тексты.
Эзопова басня иносказательна скорее по определению как меха-
нически условная жанровая проформа. Ее привычные фигуры не
более чем взятые напрокат расхожие терологические маски на легко
узнаваемых социально-нравственных и житейски бытовых физионо-
миях, и в зооморфических харях не столько от повадок животного,
сколько от человеческого уродства. А нередко басенные персонажи
и вообще обходятся без жанровой маски.
Басня не абстрагируется от частного и не высится над обыден-
ным, а незатейливо шаржирует его. Сами басенные конфликты и
ситуации предельно незамысловаты, а наставления достаточно три-
виальны. Но углубленные толкования Эзопу и не к чему, он сам
толковник, стоит лишь отвлечься от традиционного маскарада, —
чему и служит сентенция как почти непременное приложение к фа-
буле. Попытки же снабдить басню пространными пояснениями за-
канчивались отказом от них.76
Аверинцев С. С. Притча//Краткая литературная энциклопедия. М., 1971. Т. 6.
Стб. 21.
75 Толковая Библия... Т. 8. Евангелие от Матфея. Пб., 1911. С. 243—244.
76 Ср., напр.: Езоповы басни с нравоучением и примечаниями Рожера Летранжа.
СПб., 1747, и переиздания 1760, 1762, 1775, 1810 и 1815 гг.

40
ИССЛЕДОВАНИЯ
И притча, и Эзопова басня — наименьшие, кратчайшие формы
сюжетного повествования. Но их композиционные структуры суще-
ственно отличны.
Рассказ притчи не знает устойчивых схем. Он то редуцирован
до немногословного сравнения, то развернут в несколько сцен, ще-
дро уснащается и перебивается комментариями, но чужд динамиче-
ского напряжения. Противоположность добра и зла предстает не их
драматическим столкновением, а преимущественно сопоставлением
участи разных лиц и разных моделей человеческого поведения.
Композиция Эзоповой басни значительно жестче. Действие не-
медленно устремляется к финалу и в подавляющей массе случаев
исчерпывается одним-единственным эпизодом и острым контрастом
намерений персонажа и осуществлением их. Личный голос рассказ-
чика и нравственные оценки вынесены в сентенцию, за рамки фа-
булы.
Идеологическую и функциональную дистанцию между духовной
притчей и басней Эзопа нагляднее представить на односюжетном
материале, хотя бы на примере басни о рыбаке с дудкой и ее пре-
ображения в притчу в виршах Симеона Полоцкого. Но прежде при-
веду самое басню, известную еще в переводе Гозвинского:
О рыболове и свирелех. Рыболов сый неискусен рыболовства, взем свирели и сети,
изыде на море. И став на некоем камени, вначале убо заигра во свирели, мня, яко к
сладкогласию рыбы приидут послушати и внидут в сети. И тако многое время пребысть
играя, не улови ничто же.
Посем отложи свирели и взем сети, вложи в воду и многия рыбы пойма. И изложи
я от сети и, яко узре их скачющих на земли, рече: «О злейшая животная! Егда играх
вам во свирели, не плясасте, егда же престах играти, сие творите скачюще!».
Толкование. Притча ко иже при словесех и времени настоящее и подобающее тво-
рящих. — Г-126.
Философия басни несложна и практична: все должно быть к слову
и ко времени, не в пример поступкам неискусного рыболова. Эффект
несообразности лишь усилен репликой рыбака, попрекающего бью-
щихся на берегу рыб неуместностью их «пляски». Неуместность игры
на дуде и нелепость самих попреков — вне сознания персонажа.
В переводе Кашинского оценочные акценты сгущаются: его
рыбак уже по определению глуп и бестолков, а пословица, добав-
ленная в сентенции переводчиком, адресована не только рыбам:
О глупом рыболове. Рыболов один, непутны в ловению рыб, взявши сети и сурем-
ку, пошол на реку. Там же севши при берегу, стал играть, розумеючи, чтобы к нему
рыбы сошлися. А когда ничево не видел, положивши суримку, сети в воду закинул.
Такожде вытягаючи на берег сети, рыбы поймал и выбирал из сети, так молвил: «О
глупыя звери! В то время не скакали есте, когда я вам играл, а ныне скачете, когда
перестал».
Толк. Всякому делу свое время пристоит: когда плачют, тогда не скачат. — К-120.
Симеон Полоцкий реализует иные возможности сюжета, по-
скольку в традициях церковной гомилетики «море» и рыбацкие
«сети» исполнены и теологической символики,77 идущей от евангель-
ской притчи о неводе:
См.: Адрианова-Перетц В. П. Очерки поэтического стиля древней Руси. М.; Л.,
1947. С. 45—53.

БАСНЯ В РОССИИ XVII ВЕКА
41
...подобно Царство Небесное неводу, закинутому в море и захватившему рыб вся-
кого рода, который, когда наполнился, вытащили на берег и, сев, хорошее собрали в
сосуды, а худое выбросили вон. Так будет при кончине века: изыдут ангелы, и отделят
злых из среды праведных, и ввергнут их в печь огненную: там будет плач и скрежет
зубов (Матфей, 13: 47—50).
В виршах Полоцкого оба плана — и басня Эзопа, и библейская
притча — смыкаются, светский сюжет наполняется идеями и образа-
ми Писания и трансформируется в притчу:
Труба
Трубитель некий рыбы ловити хотяше
и, пришед на брег реки, надолзе трубяше,
Призывая ко себе, но тыи не идяху,
токмо во быстрой воде с собою игряху.
Он же, восприем мрежу, нача я ловити
и, заем, множество их на брег извлачити.
Рыбы же, елма из вод извлеченны бяху,
по обычаю пред ним от нужды скакаху.
Он рече: «Престаните прочее скакати,
ибо аз уже престах трубный глас даяти.
В не же время трубих вам, в то вы не скакасте,
но, елма ях мрежею, скакати начасте.
Не скаканию время ныне вам дается,
но во сладкое брашно всяка заколется». —
И нача по единой оны закалати
и во пиру мертвыя свою полагати.
Тако грядущий господь во последнем часе
во трубе торжественней в архаггелстем гласе
Над морем мира сего трубит ныне выну
усты проповедников человечю сыну
Всякому: да приходит из пучины к нему,
яко ко истинному господу своему,
Да из глубины грехов к нему притекает
и от адских челюстей тако ся спасает.
Аще убо кто гласа не послушив сего,
играя в бездне хрехов, бегает от него,
Мрежею смерти имат уловленный быти,
ею же никому же подобно избыти.
Изъят же на брег суда, имат не скакати,
но от страха и беды люте трепетати.
Наконец заклан будет ножем казни вечны
и вовержется во ад, в муки бесконечны.
Тамо огнем сжарится и сварится зело,
будет в пищу демоном и душа и тело.
Оле казни лютыя! тоя вси гонзайте,
на глас проповедников к богу притекайте!
Бежите грехов бездны, ко спасу теците,
донележе есть время, бегством ся спасите.
Не ожидайте мрежи смерти, ибо тако
заятый поневоле не спасется всяко.
(БАН, 31.7.3, л. 482 об.—483)
При бросающейся в глаза сюжетной близости стихотворения Си-
меона Полоцкого с басней Эзопа меж ними нет жанрового единст-
ва. Рассказ Полоцкого — уже не басня о рыбаке с дудкой, а стихо-
творная притча о Трубителе и Трубном гласе, с иным внутренним
наполнением фабульных мотивов, иным семантическим и функцио-
нальным преломлением и переосмыслением их. Самая обыкновенная
предметно-конкретная лексика басни под пером Полоцкого метафо-

42
ИССЛЕДОВАНИЯ
рически преобразуется в традиционные теологические символы
(«море мира», «глубина грехов», «бездна грехов», «пучина», также —
«мрежа смерти») и по тому же кругу ассоциаций пополняется но-
выми: «брег суда», «ноле казни вечны», «адские челюсти». Текст тол-
кования пронизан библейской фразеологией: «грядущий господь», «во
последнем часе», «в архаггелстем гласе», «усты проповедников», «че-
ловечу сыну», «ко истинному господу», «вовержется во ад», «Л1уки
бесконечны», «в пищу демоном», «душа и тело», «глас проповедников».
Рассказ о незадачливом рыболове с нелепой дудкой продолжен сти-
хами об участи попавшего в сети улова и обращается в эсхатоло-
гическую картину грядущего. Понятно, что тут уже не может быть
и намека на какую-либо неискусность и, тем более, недалекость Си-
меонова «Трубителя», кому бы эта фигура ни уподоблялась — про-
поведникам слова божия, трубящему архангелу или самому богу.
Так непритязательная басенка преобразуется в религиозно-фило-
софскую притчу о спасении человеческих душ в преддверии послед-
него срока, — место житейского недотепы с суремкой заняла пано-
рама вселенского Судного часа, а простодушно сторонний, если не
ироничный, тон баснословца сменяется проникновенными интона-
циями проповедника.
* * *
В ряду других повествовательных жанров ближайшим басне на-
зывают сказку — прежде всего сказку о животных. Они часто не
распознаются составителями древних сборников, а затем и средне-
вековых коллекций, вбиравших под именем «fabula» разнородные
материалы для чтения. Смешивается их сюжетный репертуар, теря-
ются представления о функционально-семантических и структурных
его отличиях, сбивчивы оказываются сами жанровые обозначения.
Современные же попытки дать строгие дефиниции сказки и басни
наталкиваются на яркое этническое их своеобразие, неизбежно пре-
пятствующее всеобщим определениям. Так что исследователи подчас
весьма скептически расценивают возможность, да и необходимость
их категориального разграничения.78 Во всяком случае, суждения о
басне обречены на такую же пестроту, как и локальные явления
этого жанра.79
Однако на Руси XVII в. Эзоповы басни и сказки о животных —
очевидно разные, даже далекие друг от друга жанры, начиная уже
с их функциональной ниши. Сказка искони жила только в изустной
передаче. Первая запись нескольких русских сказок относится ко
времени царения Алексея Михайловича, третьей четверти века, да и
то сделанная царским врачом-англичанином и, разумеется, не для
русских читателей.
Напротив, басня приходит на Русь как факт книжной культуры.
Таким был уже текст Аккурсианы, доступный в Европе только
лицам, причастным древнегреческой образованности. Книжным по
духу был и его славяно-русский перевод Гозвинского. Просвещен-
ному читателю адресовано Виниусово «Зрелище жития человеческо-
См.: Левин И. Г. Введение. Общая и специальная теория жанра//Свод таджик-
ского фольклора. М., 1981. Т. 1. С. 10—15.
79 См.: Костюхин Е. А. Типы и формы животного эпоса. М., 1987. С. 164—175.

БАСНЯ В РОССИИ XVII ВЕКА
43
го». Как памятники письменной литературы пришли переводы басен
и на основе живой речи.
Русскую сказку и Эзопову басню мало связывает и взаимопро-
никновение сюжетного репертуара. Случалось, что басня трансфор-
мировалась в сказку. Но из 320 Эзоповых сюжетов с персонажами-
животными, известных переводам XVII в., в русскую сказку проник-
ло не более 14. Одноактность подавляющей массы Эзоповых
фабул—не слишком благодатный материал для занимательного,
многоэпизодного и неспешного повествования русской сказки.
Самой колоритной чертой сказок о животных и басни предстают
их персонажи, проявляющие явно человеческие психофизические и
душевные свойства и вступающие в отношения, не присущие жи-
вотной природе. Звери говорят, рассуждают, смеются, упрекают,
плачут. Они хвастают, лицемерят, лукавят, спорят, состязаются,
враждуют, дружат. Они добры или злы, храбры или трусливы, про-
ницательны или глуповаты, обходительны или бесцеремонны, при-
знательны или неблагодарны, памятливы на обиды или великодуш-
ны — и многое другое.
Однако в сказках животным свойственны лишь относительно
простые начала человеческого поведения. В басне же поведенческие
импульсы персонажей сложнее, иных социальных горизонтов и со-
знания и, прежде всего, негативной окраски. Животные в басне не
просто корыстолюбивы, завистливы, эгоистичны или несправедли-
вы. Они тщеславны, высокомерны, нетерпимы к ближнему, полны
черной неблагодарности, охотно идут на предательство, готовы из
корысти служить собственному врагу, а личный позор прикрыть
бесчестием всех собратьев. Они препираются о красоте, благородст-
ве, чести, клевещут на ближнего, кичатся воображаемой знатностью
предков, стремятся повыше взобраться по социальной лестнице,
усесться на царство. Они берутся прорицать будущее, клянутся бо-
гами, приносят им жертвы, докучают молитвами, а то и святотат-
ственно грабят их алтари.
Не сходится сказка с Эзоповой басней и поведенческим амплуа
животных. В русском фольклоре поведение животного устойчиво,
оставаясь тем же из сюжета в сюжет, от сказки к сказке. Это всегда
та же Лиса, тот же Волк, Медведь, Заяц — то же лицо и тот же
характер. И каждый зверок окружен ореолом народных представле-
ний о нем и эмоционально образных оценок и прозвищ:
лиса — «красна», «в поле краса», «ласковые слова», «сахарные
уста», «премудрая княгиня», «лисанька», «лисичка-сестричка», «ку-
мушка», «кума Патрикеевна», «Лисафья», «Лизавета Ивановна»;
волк — «волчок», «зубами щелк», «волчище — серое хвостище»,
«из-за кустов хватыш», «серый вор», «серый дурень», «Евстифейка»,
«Левон Иванович»;
медведь — «Мишка», «Мишенька», «косолапый», «сиволапый»,
«тяпыш-ляпыш», «Михайло Иванович»;
кот — «котик», «котишко», «серый лобишко», «мурлыко», «Вась-
ка», «Котофей (Котонайл) Иванович»;
петух — «петушок», «золотой гребешок», «масляна головушка»,
«Петенька», «Петя»;
«кошечка-судомоечка», «собачка-пустолаечка», «косой заинька»,
«коза-дереза», «козел Козьма Микитич», «мышка-норышка», «мы-

44
ИССЛЕДОВАНИЯ
шечка-тютюрюшечка», «лягушка-квакушка», «ящерка-шерошерочка»
и др.
Но антропоморфизм не заслоняет колоритного облика самого
животного, его природных повадок. «Обрисовка животных иногда
настолько убедительна, что мы с детства привыкли подсознательно
определять характеры животных по сказкам».80
В баснях Эзопа поведение животного не слагается в устойчивый
тип и характер. Его амплуа очень широко, определяется сюжетными
функциями зверя в каждой отдельной ситуации81 и далеко не всегда
сообразуется с природными данными. Достаточно отметить, что на
весь зоологический мир перевода Гозвинского (90 имен и 700 их
употреблений) приходится лишь по 1 упоминанию хвоста и крыльев,
по 2 — перьев и жала, по 3—рогов и ошиби. Остальная анатоми-
ческая номенклатура либо недифференцированного, либо собственно
антропологического плана. Так что от животного в басне Эзопа ос-
тается только имя: Лисица, Лев, Волк, Медведь, Заяц, Мышь, Жаба,
Ворон и так далее, вне колоритных характеристик, образных оценок
и выразительных прозвищ. Это не более чем зооморфические маски
на условных аллегорических фигурах с чисто человеческим поведе-
нием, хотя лев — это все-таки Лев и не может быть уподоблен вер-
блюду.
Сказка о животных — занимательное повествование о заведомо
нереальных приключениях зверушек с очеловеченными повадками.
Мир сказки — причудливый, воображаемый мир, обставленный по
разумению и фантазии рассказчика и его аудитории. Неправдопо-
добный (хотя отзвуки действительности и проникают сюда), он и
не предполагает аллегорического плана. Назидательность сказок о
животных не большая, чем это присуще словесности в целом. Сказ-
ка должна развлечь в часы спокойного досуга или труда, не погло-
щающего напряженного внимания слушателей.
Басня, всякая басня — это короткий аллегорический рассказ о
поступках и нравственном поведении человека по отношению к себе
подобным. Мир басни — реальный мир реальных коллизий, но по
преимуществу ряженный в зооморфические маски, способствующие
более рельефному представлению морального урока. Там, где нет
морального урока и этической интерпретации, нет и басни. Басня
приводится прежде всего к делу и слову как аргумент логического
убеждения или нравственного воспитания. Если Эзопова басня и за-
нимательна, то не поворотами интриги, а простодушной серьезнос-
тью рассказа и его тона.
Вся сказка — в «сказывании» (кстати, название «сказка» опреде-
лилось тоже в XVII в., а прежде — «баснь», от живого тогда гла-
гола «баяти»). Установка на занимательность сказывания побуждает
к сцеплению в одно повествование нескольких приключенческих
эпизодов кряду, а то и к контаминации разных сюжетов, не говоря
уже о кумуляции или откровенно праздных, «докучных» сказках.
Басне же для доказательности ее урока достаточно одного убеди-
Пропп В. Я. Русская сказка. Л., 1984. С. 302.
Гаспаров М. Л. Античная литературная басня. М., 1971. С. 29—30.

БАСНЯ В РОССИИ XVII ВЕКА
45
тельного эпизода. Это нагляднее, когда басня и сказка отправляют-
ся от достаточно сходного начала:
О господине и о собаках. Муж некто от зимы пришед в предградие жити. И первие
убо овцы снеде, посем же козы. Зиме же обдержащей, и работныя волы, заклав, ядяше.
Пси же сие видевше, беседоваху меж собою: «Побежим убо мы отсюду, — аще убо
и работных волов господин наш не пощаде, нас же како пощадит?».
Толкование. Притча являет, яко от сицевых наипаче бегати и блюстися подобает,
иже своих не щадят. — Г-20.
А вот и сходная по началу сказка:
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был мужичок, у него были
козел да баран. Поленился мужик накосить сена; пришла зима, нечего есть козлу и
барану, стали они на весь двор реветь, а мужик схватил кнут и ну колотить их. Вот
козел и сказал барану: «Давай, брат, уйдем в лес; найдем стог сена и станем жить». —
«Пойдем, брат Козьма Микитич! Хуже не будет»,82 —
и далее пространный рассказ, как козел и баран нашли по дороге
волчью голову, а потом набрели на греющуюся у костра волчью
стаю и, пугаясь, принялись стращать хищников; как волки бежали
прочь и встретили в лесу медведя; как звери появились у костра
вновь и как, натерпевшись страхов, козел и баран в конце концов
вернулись к хозяину. Словом, сказочный сюжет только-только вхо-
дит во вкус повествования там, где басенный уже исчерпан.
Естественно, что все это предстает и в объемных отличиях сказ-
ки и басни. Так, длина большинства текстов «Притчей» перевода
Гозвинского (103 из 144) менее 500 графических знаков (а в трех
десятках из них не насчитывается и по 350 букв), тогда как протя-
женность сказок о животных в трехтомном издании Афанасьева
обычно в несколько, 10—15 и более, раз больший.
Различны и композиционно-структурные модели сказочного и
басенного повествования. Сказку отличает полный набор и, глав-
ное, повествовательная наполненность элементов композиционной
модели: обязательная и пространная экспозиция, обстоятельно мо-
тивируемые импульсы сюжетной завязки, затем непременная цепоч-
ка нескольких нанизываемых злоключений, вплоть до апогея, и хотя
не всегда счастливый, но всегда справедливый финал. Не чурается
сказка также описательности, и не только мотивирующих обстоя-
тельств действия, но и его обстановки, особенно пространственной
локализации и сценического реквизита. И все это с той или иной
настойчивостью орнаментируется обрядовыми формулами зачина,
присказок и повторяемых по ходу действия словесных клише и кон-
цовки. Иллюстрации — на памяти у каждого.
Напротив, для Эзоповой басни, особенно византийской рецен-
зии, характерна «компрессия», сжатие и даже сокращение повество-
вательной модели. Движение действия почти всегда одноактно и,
как правило, представлено одним-единственным эпизодом, достаточ-
ным для реализации нравственного урока. До минимума сведены
фабульные мотивировки, на нет — сценический антураж и аксессуа-
ры. И никакая сказовая орнаментальность и обрядовые словесные
клише Эзоповой басне не свойственны.
«Народные русские сказки» А. Н. Афанасьева: В 3 т. М., 1957. Т. 1. С. 68.

46
ИССЛЕДОВАНИЯ
Но самое существенное отличие басенного рассказа — присутст-
вие сюжетной антитезы как основы подавляющей массы басенных
конфликтов: изначальная несообразность вроде бы естественной
акции персонажа (его уверений, желаний, поступков) законам дей-
ствительности (природе самого персонажа или обстоятельств) и не-
избежный отсюда контраст завязки действия и его финала.
Таким образом, разные функциональные ниши, эстетическое на-
значение, характер сюжетного материала, природа персонажей,
структура и течение повествования — все свидетельствует, что на
Руси «басня и сказка — совершенно различные по существу жан-
ры».83
* * *
Жанрообразующая основа басни — обращенность к нравственно-
му уроку. Обыкновенно это трактуется как подчинение повествова-
ния моральной идее, не принадлежащей фабуле, а лишь подбирае-
мой и присоединяемой к рассказу, как будто перед читателем и
впрямь повести о зверушках и природа коллизии индифферентна
нравственному началу.
В действительности соотнесенность басенного рассказа и настав-
ления сложнее и разнообразней. Нравственный конфликт басни за-
ложен в самом сюжете, в поведении представляемых фигур и пита-
ющих его импульсах, незамедлительно вскрывается ходом действия
и оттеняется в финальных репликах персонажей или рассказчика.
Сборники басен — не байки о приключениях животных, а мозаика
человеческих поступков и движущих ими побуждений. Здесь правят
бал алчность, эгоизм, зависть, тщеславие, лицемерие, обман и пре-
дательство, наглость и бесстыдство. Тут не знают благодарности и
за добро обычнее воздают злом, претензии не соответствуют досто-
инствам и заслугам, уверения не подтверждаются делом, а пороки
и дурные стремления неискоренимы — и так далее.
Конфликтный репертуар басни, при всей его житейской обыден-
ности и приземленности, пронизан нравственно-психологическими
проблемами и обращен к ним. И рассказ завершается той или иной
оценкой происходящего — эмоциональным возгласом пострадавшего
персонажа либо вразумляющей ремаркой его контрагента и резоне-
ра, или, реже, суждением повествователя. Эта оценка и выступает
посылкой последующей сентенции как выражения позиции рассказ-
чика — моральной интерпретации конфликта и ее распространения
на тот или иной нравственный, профессиональный, сословный или
иной круг лиц.
Естественно, что один и тот же урок нередко выводится из раз-
ных сюжетов. Но для разных басенных сводов гораздо типичнее
разное истолкование одной и той же фабулы, как и его социальные
горизонты. В «Притчах Езопа Фриги» это происходит на уровне
индивидуальной, личной добродетели или порока. В «Зрелище»
нравственные формулы поднимаются до требований гражданского
долга, сознания общественной справедливости и милосердия. В пере-
Пропп В. Я. Русская сказка. С. 302.

БАСНЯ В РОССИИ XVII ВЕКА
47
водах Кашинского, наряду с житейским прагматизмом, пробиваются
зачатки сословного самосознания и солидарности.
Изменяется и модальность суждений: Гозвинский по преимуще-
ству констатирует, как оно есть; Виниус объясняет, почему оно так,
или убеждает, как должно быть; Кашинский протестует, настаивает
и требует. Взять хотя бы такую басенку:
О лисице и о льве. Лисица некогда не видевши лва, и по некоему случаю сретеся
со лвом, и убо первее, изначала тако убояся, яко вмале не умре.
Посем же второе видевши, убояся убо, но не яко же первее.
В третие же сего увидевши, тако с ним дерзну, яко и пришед беседоваше.
Истолкование. Притча знаменует, яко нрав и присвоение и страшныя вещи удобная
творят. — Г-4.
Так, на уровне психологии индивида, решается басня в «Прит-
чах Езопа Фриги». В Виниусовом «Зрелище» выдвигаются факторы
уже иного источника и природы:
О лве и лисице. Некогда виде лисица лва издалеча грядуща и зело ужасеся и вос-
трепета, скрыся от него.
Посем паки внезапу срете его, обаче не тако от него устрашися, яко первое.
Егда же в третие лва виде и, яко никое же зло ей сотвори, не отбежа от него, но
с ним в путь идяше.
Тем являя, яко аще человек обыкнет во благом или во зле, той за обычай и зло
без страха творит, ничто же бояся. <...> Близость царская — яко близость огня. —В-75.
И совсем по-другому представляется урок той же фабулы в пере-
воде Кашинского:
О лисице со лвом. Лисица, еще лва не знаючи, увидела ево одныжды. После и в
другой ряд, и стала утекать, боячися иво. А когда в третий ряд лва увидела, осмелив-
шися, пришла к нему и поклонилася ему, а лев ни в чем ея не изобидил.
Толк. Много есть господ страшных и великих, с которыми убогие люди опасаютца
заветовать. А так против таких господ держи смирение и покору а латвей умякчишь
иво серцо. — К-45.
Так, и весьма обыкновенно, одна и та же басня в разных пере-
водных сборниках, а то и редакциях, получает очень разное идео-
логическое преломление и моральную интерпретацию. В корне
может сместиться сам аспект наставления. Вот хорошо известная
басня в переводе Гозвинского:
О жене и курице. Некая жена-вдовица име курицу, на всяк день яйца ей родящую.
Помысли себе, яко аще болши курице ячмени предлагати, будет дважды днем родити.
И сице сотвори.
Курица же, отолстевши и тучна сущи, ниже единого яйца днем родити возможе.
Толкование. Притча являет, яко любостяжания ради болши желающия и настоящая
погубляют. — Г-24.
Алчность наказана, — вывод логичен и очевиден, по-своему
справедлив и даже, казалось бы, единственно возможный и неоспо-
римый. Но в переводе Кашинского та же ситуация получает совер-
шенно неожиданное осмысление и уже социальную оценку:
О невесте с курицею. Невеста одна имела курицу, которая на всякий день несла-
ся, — хотела тово, чтобы ей на всякий день по два ейца несла, довали ей корму доволно.
А так курица, взявши жир, не могла болши от корму и от жира нестися.
Толк. Тая притча учит, что люди для ('из-за') великия роскоши всегда ленивы бы-
вают, которыя ни сабе самим, ни людям корысти не делают. — К-101.

48
ИССЛЕДОВАНИЯ
И даже у одного и того же повествователя-переводчика одна и
та же фабула может обрести очень различное и не традиционное
истолкование. Так, у Кашинского в «Притчах Езопа Францкаго»
дважды предстают варианты басни «О зайцах и жабах». Вот пер-
вый, с иным, нежели в «Притчах Езопа Фриги», но, можно пола-
гать, весьма близким сердцу Кашинского толкованием, одним и тем
же в польском оригинале и в переводе:
О жабах и о зайцах. Зайцы, когда лес вилми зашумил, сошлися в одно место и
стали от страху утекать. А когда дале не могли, понеже везде шум лесной, тым пуще
на них боязнь напала. А когда видели, что такожде и жабы в воду утекли, тогда один
воеводши заяц застановил их, молвячи: «Чему, братия, напрасно боитесь, а смелости
нет? Не бойтеся това шуму, и будим здоровы».
Толк. Везде смелости потреба, понеже и сила без смелости нечто есть. Истинная
есть смелость при силе и сердцу добром. — К-15.
И более пространный вариант этой басни в переводе того же
Кашинского:
О зайцах со жабами. Сошлися были зайцы на совет и кручинилися на нужу и
скудость свою, что не было нужнейших зверей над ними, понеже люди, птицы и звери
их ловят и ядят, а они никому оборонитца не могут. И удумали все вдруг потопитца,
нежели в токой нужи на свете жить.
И пришли к одному озеру. Послышали жабы их великое стонание, скакали в воду
и занырялися. Видячи то, один заяц, которой у них первим был вожем, застоновил всех
своих товарыщей, которым так молвил: «Не теряем своих напрасно голов, суть еще нас
хужей звери, которыя перед нами утекают и топятца в воде!».
Толк. Когда бедный и нужный человек видит болшую иново, нежели свою, нужу,
такожде ему в нужи хочет пособити, акий а самый собе. — К-132.
Но в оригинале отчаяние одних бедствующих снимается еще
более горестной участью других (tedy mu iego niedostatek miley
znosic у przyimowac), или, как передана эта формула биологического
эгоизма индивида Гозвинским: «злодействующие человецы инеми,
злейшая терпящими, утешаются» (Г-53). Симбирский же ротмистр,
не понаслышке знакомый с событиями разинского Поволжья, меня-
ет традиционную формулу на полярную, противопоставив эгоизму
индивида чувство взаимной поддержки и социальной солидарности
обездоленных.
Так что судить о каком-то инвариантном «соответствии» мо-
рали и басенного рассказа84 — это подменять конкретно выражен-
ный взгляд и позиции повествователя разумением исследователя.
В действительности можно говорить только о данной интерпрета-
ции фабулы, о соотнесении рассказа и морального вывода в дан-
ном тексте, а не отыскивать какие-либо незыблемые соотношения.
Иначе, если педантично держаться естественной природы персона-
жей, можно найти поучения, вообще несообразные ситуации, к
примеру:
О осле и о жабах. Осел дрова несый и, преходя некое езеро, поползшеся, впаде в
езеро и, не могий востати, воздыхаше. Сущие же в езере жабы, стенание его услышавше:
«О сей! — рекоша, — и что сотворил бы еси, аще бы сицевое время зде пребывал, елико
84 См.: Падучева Е. В. О семантических связях между басней и ее моралью (на
материале басен Эзопа) // Паремиологические исследования: Сб. статей. М., 1984.
С. 223—226. Но автор статьи по сути рассматривает не тексты Эзопа, а решения рус-
ского переводчика (к примеру, на с. 227 рассуждения о «моралях-каламбурах», которых
просто нет в тексте самой Августаны).

БАСНЯ В РОССИИ XVII ВЕКА
49
мы? Поне на малое время впадый, так воздыхая стенеши!».
Толкование. Сицевым словом требует, аще некто к мужу нерадивому и ленивому,
в малых трудех себе отчаявающася, сам многия удобнее претерпевая. — Г-110.
Все бы так, не будь только жабы земноводною тварью. Но вспом-
нить об этом — и антитеза лишится логической опоры. Да и поуче-
ние окажется не по сюжету.
Разумеется, сентенции как нравственному выводу полагается
быть лаконичной, и в подавляющем большинстве случаев так оно
и есть в «Притчах Езопа Фриги». Но уже в Виниусовом «Зрелище»
и особенно в баснях перевода Кашинского на месте простого суж-
дения подчас оказываются ряды заключений, дополняющих, уточня-
ющих и нацеливающих нравственное внимание читателя. Так, при-
мер многонаправленной сентенции басни «О вороне и лисице» в
переводе Кашинского:
Толк. Многая так жалуют похвалы, что, либо ('хотя') с убытком своим, лукавых
велми рады видеть, — таковые люди на посмех бывают. А ты (когда похвалу суетную
не имеешь радения) всякия хитрости убежишь.
Кто бы хотел щедрым господином быть, много найдет таковых лисиц, которые
станут ево хвалить, пока что видят. — К-7.
В своей психологической осложненности («жалуют похвалы,
...либо с убытком своим», «Кто бы хотел.., много найдет таковых
лисиц») эта сентенция далеко отходит от заключений Эзопа, Федра
и Бабрия и в чем-то даже предвосхищает крыловскую иронию над
бесплодностью прописных истин перед слабостями и пороками че-
ловеческой натуры.85
* * *
Естественно, что, проникнутые назидающим началом и объеди-
ненные в сборники из сотен фабул, немалой частью повторяемых
из книги в книгу, прозаические басни могут создавать впечатление
определенной монотонности и однообразия репертуара. Среди них
видятся даже «близнецы», с единым сюжетом и только разными пер-
сонажами. Так, «близнецами» объявляются86 басни «Лев и лиса» и
«Верблюд» (Г-4 и Г-113), хотя в первой лев остается царственным
львом, тогда как во второй верблюд обращается во вьючное быдло.
Близость же композиционных схем и нравоучения едва ли достаточ-
ны для признания басен сюжетными двойниками. «Один и тот же
сюжет» усматривается в баснях «Волк и ягненок» (В-27) и «Кот и
петух» (Г-5, В-87), в которых сильный пытается придать видимость
законности произволу. Но и подобное отождествление принадлежит
тому уровню абстракции и обобщения, который теряет связь с пло-
тью повествования, столь далеки внутренние конструкты обоих сю-
жетов. Волк оперирует откровенно корыстными, кровными претен-
зиями хищника, кот прикрывается интересами «человечества» и
См.: Тарковский Р. Б. Опыт стилистического комментария к басне Крылова «Во-
рона и лисица»//Русский язык в школе. 1968. № 6. С. 11—12. Но ср.: Выготский Л. С.
Психология искусства. 2-е изд. М, 1968. С. 155—157.
86 Гаспаров М. Л. Античная литературная басня. С. 29.
4 Зак. 3803

50
ИССЛЕДОВАНИЯ
«нравственности». Волк вменяет в вину своей жертве явный вздор,
кот — реальные поступки (в которых и сам не безгрешен), но с фа-
рисейски вывернутым их толкованием. Чего же тут общего, — гра-
дационное нарастание ряда облыжных, а то и ханжеских обвинений?
Но это уровень композиционно оформляющей схемы, а не сюжета.
Эзопова басня — не предмет развлекательного чтения. Ее крат-
кий прозаический рассказ рассчитан не на забаву, а нравственное
прозрение. За ней — многовековые этические представления общест-
ва, раздираемого неизбывными противоречиями властвующих вер-
хов вкупе с их «элитарной» обслугой и челядью, с одной стороны,
и придавленных эксплуатируемых масс — с другой.
Подчеркнутая, но лаконичная моральная интерпретация для
басни непременна и маркирует ее как жанр, хотя как искусство
слова басня держится фабулой, впитавшей, а затем и заслонившей
ее «толкование». Эзоповы поучения потускнели, оказались беспо-
мощны перед расцветшей идеологической и духовной мимикрией и
общей изжитостью гражданской совести и нравственного стыда.
Не басня решает в жизни социально-этические проблемы. Но
подтолкнуть к раздумиям, кто же ты сам и с кем ты, — басня все-
таки может.

Первый из переводов Эзопа
и секуляризация
дидактического предмета
1
Первый из русских переводов Эзопа выполнен в Москве в
1607 г. («7116, октября в 19 день»), «греческих и польских слов
переводником» Федором Касияновым, сыном Гозвинским. Он —
переводчик Посольского приказа; может быть, выходец из юго-за-
падной Руси или, точнее, из Галиции.
По-видимому, пребыванию в одном из братских училищ, где
само преподавание велось на церковнославянском и усердно штуди-
ровался древнегреческий, обязан Гозвинский знанием и славянского,
и греческого и, как кажется, некоторым знакомством с латынью.
О языковых познаниях «государева толмача Федора Касьянова» со-
общает автор послания к патриарху Гермогену: «...а тот толмач Фе-
одор не одному языку горазд, но и паче еллинскому и латынскому
вящи учен». Впрочем, ошибки перевода и то, что Гозвинский не
обратился к параллельному латинскому тексту для прояснения не
понятых им мест Аккурсианы (как не воспользовался латинским
оригиналом и для перевода «De contemptu mundi» папы Иннокен-
тия III, а прибег к его изданию на польском «Tropnik, albo mala
droga do zbawienia»), не подтверждают, что переводчик в совершен-
стве владел древнегреческим или был особенно сведущ в латыни.
Что же касается польского, то Гозвинский знаком с ним, по-види-
мому, с детства. Однако едва ли Гозвинский, как это иногда допус-
кают, мог быть поляком. Органических польских элементов, неиз-
вестных западнорусской речи, в текстах Гозвинского не улавливает-
ся. Он — русин, украинец.
Вместе с «Притчами» переводит Гозвинский и не менее басно-
словное жизнеописание Эзопа, составленное, по преданию, визан-
тийским монахом Максимом Планудой (1260—1310), и суждения о
басне из риторических прогимнасм Афтония (III—IV вв.),1 задолго
до «Риторики» Софрония Лихуды и за полтораста лет до Ломоно-
сова познакомив русского читателя с теоретической характеристи-
кой жанра — классификацией его разновидностей и определением
их, особо выделив и отметив назначение сентенции:
Надписание Автония-мудреца
Баснь, или притча, от творцев изыде. Бывает же и у риторей обща от похваления.
И убо притча, или баснь, слово есть ложное, изобразуя истину. Нарицается же «сива-
рикос» и «киликс» и «киприос», — ко обретшим приложи имена. Наипаче же «езопския»
глаголются, поне Езоп изряднее всех написа притчи.
См. их поздний перевод: Приуготовление к красноречию. Сочинение древнего со-
фиста Автония / Перевод с латинского. М., 1805.

52
ИССЛЕДОВАНИЯ
И бо баснь, или притча, есть «словесная», «нравоучительная» и «совокупительная».
Словесная убо сложена, в ней же аще что творит человек; нравоучительная же еже от
безсловесных воспоминаемыя нравы; совокупленная еже от обоих — от безсловеснаго и
словеснаго.
Похваление же, или истолкование, о чем притча есть сложена, «надбасным» нарече.
Жанровая природа басни подчеркнута и «Виршами на Езопа» —
своеобразной эпистолой к читателю, сочиненной Гозвинским и
предпосланной «Притчам» как стихотворное предисловие перевод-
чика:
Баснослагатель Езоп не украшен образом,
Прочитая же сего, обрящеши ся с разумом:
Плоть, его сосудец, аще не зело честна,
Но душа в нем живущия зело изящна.
Пиша притчами сими зверския нравы
И в них изоображает человеческия справы:
Птицами и рыбами поставль основание
И надбасным творит нам истолкование.
Притча к притчам — сказание и глагол притчи,
И в притчах притчюслагатель глаголет вещи.
Глумление сея притчи не в глумех,
Но утешительное прочитание в разумех;
Нравоучительная к нам сей беседует
И в притчах полезная житию дарует,
Яже от еллинского преведена суть мною,
Прочитая, любимиче, утешайся со мною.
Любопытны «Вирши на Езопа» и как один из ранних опытов
ученой поэзии — с преднамеренной игрой семантическими оттенка-
ми слов, нагнетением и столкновением подчеркивающих антитез и
сопоставлений, схваченных обрамляющим кольцом второго и за-
ключительного стиха, выдвинутого к тому же формами прямой ад-
ресации к читателю. Стоит внимания версификационная техника
Гозвинского — тяготение к относительной равносложности строк и
расчлененных цезурою полустиший, а также разнообразный, пре-
имущественно именной, характер рифм — полных и тавтологиче-
ских, ассонансных и консонансных, с мужскими, женскими и дакти-
лическими клаузулами.
Особо в деятельности Гозвинского следует отметить выполнен-
ный уже несколько в иной обстановке 1609 г. перевод «Тропника»,
знаменитого «творения иже во святых отца нашего Иннокентия,
папы римскаго», с именем которого связана одна из самых блестя-
щих страниц в истории католицизма, но которого, разумеется, ни-
когда не канонизировала русская церковь, и все же именно так,
«святым», трижды величаемого в тексте Гозвинского, что поневоле
наводит на мысли о вероисповедальной приверженности переводчи-
ка.2
Предмет «Тропника» — в немалом те же нравственные язвы все-
человеческого обыкновения, о которых с эпически умудренной не-
возмутимостью рассказывается и у Эзопа. Но каждая из 87 глав
«Тропника» — это эмоционально напряженная проповедь аскетиче-
2 См.: Порфирьев И. Я., Вадковский А. В., Красносельцев Н. Ф. Описание рукописей
Соловецкого монастыря. Казань, 1881. Ч. 1. С. 741.

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
53
ского отвержения мирских устремлений и дел человеческих: «в суете
бегают человецы и протекают чрез оплоты и чрез стези, преходят
горы, пресекают холмы, превосходят камения, размеряют долины,
ступают глубины, презирают рвы и разселины глубокия и глубину
морскую и непостоянство рек, темности и чащи лесовыя, пустыни
безпутия...» (и после длинного, составляющего восходящий полупе-
риод перечня промыслов и страстей человеческих) «...звери гонят,
дела разсужают, чины уставляют, прочий крадут и брань составля-
ют, и сами убивают, и сим подобных вещей множество творят, —
дабы множество имения собрати, и притяжания умножити, и богат-
ство во всем получити, и славу от человек восприяти, и власть над
всеми прияти. Вся сия ничто же ино приносит, точию труд и скорбь
сердечную. И се слышавше и никто же богатством и славою мира
сего не превозносится, понеже вся суета суть» (гл. XII). Отвергается
весь круг бренного бытия, где «несть ни единаго под небесем кроме
трудов, и несть ни единаго под луною кроме печалей, и несть ни
единаго под временем кроме суеты» (гл. X), где «богатый и нищий,
раб и свобод, прочее же злый и добрый — все купно печальми мира
сего оскорблены и мучением мирским стеснены» (гл. XIII) и где
«блаженни суть, иже умирают преже рожения» (гл. V). Патетика ас-
кезы исполнена столь жгучего неприятия житейских помыслов и
страстей человеческих, обрисованных со столь отталкивающим, не
смягчаемым ни нотою снисхождения отвращением и к нравственной,
и к телесной природе человека, что едва ли не питается желчью
всепронизывающей мизантропии: «блажен есть тот, иже вся возне-
навидит, еже есть мира и еже в мире» (гл. XV).
Нет слов, — рискованно подозревать переводчика в привержен-
ности мыслям и настроениям оригинала. И все же здесь не обойти
заключающей перевод «Тропника» моноримической записи о испол-
нителе перевода, а также его заказчике, целях и позиции перевод-
чика:
В премудростех славимый
И в разуме хвалимый,
Честностию же чести честно почитаемый,
Во своих бо сих делех художно познаваемый,
Понеже трудолюбно подвизаемый
И усердно совершаемый,
Богом же самем наставляемый —
Феодор Касиянов, сын Гозвинский, греческих слов и польских переводчик, прошением...
благонравна и благочестию рачителя купца... [и после скрытого криптограммой имени
заказчика работы] ...перевел сию книжицу с польскаго на русский язык в царствующем
граде Москве в лето 1609 во славу богу и в благодарение, в пользу же и наслаждение
душевное чтущим и слышащим ю. Аминь.
Для русских традиций тут необычна уже самохарактеристика
переводчика, не просто далекая от исконного на Руси авторского
смирения, но именно «в сих делех» исполненная сознания некоего
мессианского служения: «богом же самем наставляемый». Неминуе-
мы и догадки о причинах, по которым Гозвинский, опять-таки во-
преки тому, что «тайнописные записи делались о себе, но не о дру-
гом»,3 совершает как раз обратное: скрывает и вместе с тем под-
3 Лихачев Д. С. Текстология. 2-е изд. Л., 1983. С. 321.

54
ИССЛЕДОВАНИЯ
черкивающе закрепляет криптограммой имя «благонравна и благо-
честию рачителя» заказчика перевода — лица, так заинтересованно-
го в появлении на Руси знаменитой книги Иннокентия III, — «в
пользу же и наслаждение душевное чтущим и слышащим ю»...
Но возвращаюсь к переводу Эзопа.
Известен 21 относительно полный список этого перевода (и ряд
рукописей с отдельными выборками из него), распределяющийся по
двум текстологическим линиям: «побочной» и главной. Побочная
ветвь, идущая от предварительного перевода «Притчей», представ-
лена тремя списками: рукописью 1610—1620-х гг. ГИМ из собр.
А. С. Уварова, № 170 (далее— Ув)\ середины XVII в. из РГБ, собр.
С. Л. Полякова, № 2 (далее — Пл), и второй половины того же
века из Ярославского обл. архива, № 468/124 (Яр). Главный же
ствол стеммы выстраивается как пять последовательных редакций и
одна сводная, вобравшая чтения трех первых.
Первая, или «основная», редакция, из которой далее исходит
анализ механизмов перевода Гозвинского и идеологии «Притчей»,
представлена несколькими видами текста:
«Опорным» — рукописью 1660—1680-х гг. РНБ из собр.
М. П. Погодина, № 1964 (Л", но обычно индексом не отмечается),
и тесной группой мало разнящихся с ней списков: 1670—1680-х гг.
из собр. СПб. Духовной академии, № 157 (Д), 1650—1670-х гг. из
Музейного собр. ГИМ, № 1626 (далее — Л/")> и 1670—1690-х гг. из
РГБ, собр. Н. С. Тихонравова, № 229 (Г7), различия между кото-
рыми не превышают полупроцента лексически полнозначного объе-
ма их текста.
Второй вид «основной» редакции представлен списком 1610-х гг.
из РНБ, Q.XVII.272 (далее — Q). Это самая ранняя, но не лучшая
по исполнению и не очень грамотная рукопись. Удержав в ряде слу-
чаев исконные чтения перевода, измененные в списках «опорного»
вида, она все же много заметнее — вставками отдельных слов (+ 42),
лексическими заменами (>111) и пропусками (-100) — отличается
от исходного текста Гозвинского — всего до 3% лексически знаме-
нательного объема. Тому же виду принадлежит список 1680-х гг.
РНБ, из собр. М. П. Погодина, № 1604 (далее — Я7), унаследовав-
ший до 40 перемен списка Q и добавивший к ним еще 180, из ко-
торых около 60 перешли во вторую редакцию перевода. Начиная с
30-й басни, сюда же тяготеет список 1690-х гг. из Архива МИД,
№ 250, РГАДА (далее — Ц, поскольку прежде — ЦГАДА).
Несколько особо, с довольно многочисленными искажениями
текста, стоит список конца XVII в. из РГБ, собр. Н. С. Тихонра-
вова, № 249 (далее — Г").
* * *
Оригиналом «Притчей, или баснословия, Езопа Фриги» был так
называемый кодекс Аккурсия — собрание традиционных фабул, как
они, по-гречески же, переданы Максимом Планудой и после издания
в 1479/80 г. в Милане Боном Аккурсием (и в 1505 г. Альдом Ма-
нуцием в Венеции) многократно повторялись в типографиях Запад-
ной Европы. Труднее указать издание, которым непосредственно

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
55
располагал Гозвинский, однако оно не могло быть ранним. Отли-
чаясь от первоначального размещения материала в издании Альда
и в перепечатках XVI в., последовательность текстов перевода Гоз-
винского (сначала «Житие Езопа», далее «Притчи», с замыкающей
их Афтониевой «Притчей муравлей и кузнечиков» и затем «Надпи-
саниями Автония-мудреца») более всего сходствует с базельскими
изданиями рубежа XVI—XVII вв. (особенно изданием Я. Эксцертье-
ра в 1606 г.),4 подобное которым и было в руках у Гозвинского.
Правда, перепечатки Аккурсианы обыкновенно включали 150 про-
заических басен, в списках же «основной» редакции русского пере-
вода шесть текстов: «Орел и жук», «Обманщик», «Земледелец и дети
его», «Муж и жена», «Кифарист», «Осел и ворон» (№ 2, 18, 22, 93,
96 и 115 по нумерации Аккурсианы) — пропущены. Не вдаваясь в
подробности, отмечу лишь, что эти пропуски не могли быть непро-
извольного порядка: переведя 99 басен, Гозвинский вновь пересмот-
рел состав своего перевода и ввел в него под № 100, 101 и 102 три
из восьми первоначально опущенных текста {№ 86, 87 и 32 по ну-
мерации Аккурсианы). Что же касается басни «Осел и вран» (№ 115
Аккурсианы), то ее содержат списки, восходящие к предваритель-
ной, черновой редакции перевода.5 Но при окончательном редакти-
ровании текста она также была устранена, может быть, из-за несу-
разности ее сюжета, и книгу «Притчей, или баснословия, Езопа
Фриги» составляли только 144 басни.
Как обнаруживает сопоставление «основной» редакции «Прит-
чей» с текстом Аккурсианы, переводу Гозвинского присущи все при-
знаки пословной передачи оригинала — с неизбежной отсюда пол-
нотой отражения текста-источника и, как правило, лексической и
конструктивной симметрией славяно-русского текста греческому.
Однако пословность как механика перевода не означает и не пред-
решает дословности перевода как структурно-речевого слепка с
иноязычного оригинала, в том числе и моделей неизвестных языку
перевода. Пословность — это механика перевода как процесса, с его
технологически опорной процедурой — переводом составляющей
иноязычный текст последовательности слов в их контекстуально-си-
туативных значениях. Скажу больше: для человека, не в совершен-
стве владеющего языком текста-источника (а ошибки Гозвинского —
см. № 50, 106; 90 и 113\ 27 и 102\ также 112 и другие — вынуждают
полагать и это), пословность вообще неизбежная и даже естествен-
ная, слово за словом, процедура перевода. Но это не полагает не-
пременной дословности их передачи. Напротив, перевод Гозвинско-
го регулярно демонстрирует приемы, подчиняющие переводной
текст литературно-повествовательным нормам языка перевода. Так
что исследование переводческой техники Гозвинского побуждает от-
вергнуть огульные нарекания по поводу якобы профессионального
примитивизма пословных древнерусских переводов. Тем более неис-
торично представлять пословность славяно-русских переводов оце-
ночным жупелом, как неправомочно и отождествлять аппарат по-
словного перевода с лингвистическим буквализмом. За исходной по-
словностью перевода Гозвинского открываются более частные
4 Aesopi Phrygis Fabulae Graece et Latine. Basileae. Typis Jahl Excertier, 1606.
5 РГБ, собр. С. Л. Полякова, № 2; Ярославский обл. архив, № 468 (124).

56
ИССЛЕДОВАНИЯ
механизмы и способы передачи иноязычного оригинала, ориентиро-
ванные не только на семантическую равномерность и соотнесен-
ность с текстом-источником, но и на преломление этой соотнесенности
сквозь привычные повествовательно-речевые стереотипы древнерус-
ской литературы и представления русских читателей. Многообразие,
а главное, основательность и регулярность приемов перевода тут
поднимаются до целеустремленной и достаточно гибкой профессио-
нальной системы.
Условно процедуру перевода Гозвинского можно бы расчленить
на четыре операционных плана.
Прежде всего, это общая, относительно элементарная пословная
передача текста-источника, но лишь пока и поскольку ее допускали
нормы книжно-славянской речи и греческая фраза слово за словом
укладывалась в древнерусском переводе. Так создавался остов рус-
ского текста, лексически и конструктивно симметричный греческому
оригиналу. Однако даже эту процедурную операцию, направленную
на истолкование словоупотребления текста-источника и его репре-
зентацию в книжно-славянском переводе, не приравнять к дослов-
ной передаче иноязычного памятника.
Более сложные операции начинались там, где пословному следо-
ванию тексту Аккурсианы препятствовали структурные различия
языков, — и переводчик естественно подчиняет свой перевод повест-
вовательно-речевым нормам построения и развертывания русского
текста. Перевод связного текста—это не перевод отдельных пред-
ложений, и не все, что эквивалентно укладывается в пословную
передачу изолированной фразы, достаточно для речевой организа-
ции более широкого контекста. Но тем самым подобные операции
выводят пословный перевод за рамки лексической и конструктивной
симметрии тексту оригинала и порождают семантически эквивалент-
ный и лингвистически корректированный подстрочник.
Следующий процедурный план — приспособление такого, по-
словного в основе, перевода к повествовательным и стилистическим
стереотипам русской книжности.
И наконец, предметно-ситуативное, а также идеологическое при-
способление перевода к представлениям русских читателей и духов-
ной атмосфере допетровской Руси.
Разумеется, расчленение процедуры перевода на ряд операций —
всего лишь исследовательский прием. Однако оно не так уж отходит
от реального процесса работы Гозвинского, осуществившего пере-
вод «Притчей» минимум в два этапа. Сначала был создан предва-
рительный, приметно буквалистский перевод, а затем — и «основ-
ная» редакция перевода как его окончательная коррекция по отно-
шению и к тексту греческого оригинала, и к повествовательным
традициям русской литературы.6
См.: Тарковский Р. Б. «Притчи, или баснословие, Езопа Фриги» в списках XVII—
начала XVIII века (Техника перевода. Язык. Стиль. История текста). Л., 1972. С. 7—14.
Полнее — в публикациях: Тарковский Р. Б. 1) О системе пословного перевода в России
XVII века//ТОДРЛ. Л., 1974. Т. 29. С. 243—256; 2) О формах повествовательно-речево-
го приспособления текста в системе пословного перевода в России XVII в. //ТОДРЛ. Л.,
1981. Т. 36. С. 116—126; 3) Экспрессивно-стилистические акценты в системе пословного
перевода в России XVII в.//ТОДРЛ. Л., 1979. Т. 34. С. 162—175; 4) Из наблюдений над
техникой первого русского перевода басен Эзопа//Армянская и русская средневековые
литературы. Ереван, 1986. С. 392—402.

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
57
2
Итак, «Притчи Езопа Фриги», переведенные с древнегреческого
Ф. Гозвинским, обладают явными признаками пословной передачи
оригинала — текста Аккурсианы, как он представлен во множестве
европейских изданий XVI в. Пословная передача источника может
быть проиллюстрирована любым связным текстом:7
16. caXoupoq Kcd dXeKxp\)cov. ai'Xoi)poq cuXXaPobv a^eKxp\)6va
5. О коте и о алекторе. Кот пойма алектора,
цех' еЬХоуом xouxov crixiaq riPou^TiGri кссхссфауЕп/. кса 8ц
со благословною сего виною хотяше снести. И
катт|уоре1 ai)xo\> Xeycov, ox; ox^Tpoq е1'т| хоц avGpamoiq
обличает его, глаголя, яко «тяжел еси человеком,
vuKxcop кЕкрауох; кос! ит| croyxcopcov vkvov x"oyxccv£iv.
нощию вопия, возбраняя им сна насытитися».
хох) 5' aKoXoyoa)|ievo\) ёя! xfi ekeivcdv (ЬфеХе'кх
Алектору же отвещавшу, яко к человеческой ползе
xovxo noietv, (bq гп\ xa a\)V7J0r| xcov upycov EyEtpEaGca,
сие творит, еже бо на обычная их дела возбужает.
naXw о саХсорсч; cdxiav En^EpEv, coq da£pT)q eit|
Паки кот иную вину наносит, яко «нечестив еси и нечист
тер! xt)v (pbciv ЦТУФ1 Kai абеАхрссТ^ crouuiyvtiuEvcx;.
естеством, матери и сестрам присовокупляешися».
тог) Se коя xouxo 7ipoq axpuXEiav xcov Sectioxcov
Ему же: «и се на ползу своим господиям и владыкам
TtpctxxEiv флааухск; TtoAAcov auxoTq evxeuGev cocov xikxouevcov,
творити, глаголаше, и ради сего многия яйца родятся».
6 aiXcopoq Eirccbv «аХХ' ei cv ye ttoXXcov ехторетс, Еяжроасолсоу
Кот отвещав рече: «Но аще ты многия благообразныя собираеши
anoXoyicbv, ёусоуЕ uevxoi ахрофсч; со uevco» xovxov KccxEGoivnaaxo.
ответы, аз же убо гладей сый' не жду», —и сего снеде.
£7ii^\)0iov 6 цОбсх; 5т|А,оТ, oxt fi rcovripa фйстц tiXtiuueXeTv cdpot)UEvr|,
Толкование. Притча являет, яко лукавое естество' согрешити хотяще'
el цл цех' ЕйХоусо 5\)vr|9eiTj яроахлиахсх; ашхракаАджха*; у£ |if|v ^ovt|pEi)£xat.
аще со благословным не возможет образом, и яве лукавнует.
Нетрудно отметить почти сплошную, бросающуюся в глаза ана-
логию построения древнегреческого и славяно-русского текстов.
Перевод регулярно слагается из тех же лексико-семантических ком-
понентов, на которые членится его источник. Отсюда типичная для
пословных переводов полнота лексической передачи источника; лек-
сическая и синтаксическая симметрия текстов; отточенное внимание
к словоупотреблению оригинала и его контекстуально-синонимиче-
ское варьирование, семантические и структурные кальки. И сколь
7 Греческий текст Аккурсианы и нумерация его басен приводятся по изд.: Haus-
rath A. Corpus fabularum Aesopicarum. Lipsiae, 1957—1958. Vol. 1, fasc. 1—2 (cod. IH-a).

58
ИССЛЕДОВАНИЯ
бы далеко такая зависимость подчас ни заходила, но для средневе-
кового книжника точность пословной, а то и структурной, передачи
оригинала являлась мерилом идеологической точности перевода.
«Подобает истинно и право преводити от слова и до слова, ничто
разума и речений пременяя», — наставляет в многовековой профес-
сиональной заповеди инок Евфимий.8 Следование тексту-источнику
было прежде всего сознанием социальной ответственности пере-
водческого ремесла и претворением определенных принципов пере-
вода.
Вместе с тем не следует игнорировать и тот факт, что многове-
ковая практика еллино-славянских переводов не только выработала
свои традиционные аналоги и формы передачи греческих слов и
конструкций, но и привела к известной структурной приспособлен-
ности славяно-русского языка к переводам именно с древнегрече-
ского — к лексико-семантическому, фразеологическому, синтаксиче-
скому, а отчасти и словообразовательному сближению его с древ-
негреческим,9 что по-особому осознавалось и не раз отмечалось
древнерусскими книжниками.10 В том, как греческая фраза слово за
словом укладывалась в структуры книжно-славянской речи, усма-
тривался уже не просто залог непререкаемой адекватности перевода,
но и высокая духовная миссия самой церковнославянской речи.
* * *
Ближайшим следствием пословного перевода была полнота лек-
сического отражения оригинала. В «Притчах» текст Аккурсианы
передан почти без каких-либо лексически существенных пропусков,
общий объем которых едва достигает 60—70 слов, не больше. При
длине греческого текста Аккурсианы приблизительно в 8600 знаме-
нательных словоупотреблений подобное количество словарных про-
пусков и вовсе неприметно. Да и состоят они, как правило, в ис-
ключениях малозначащих единиц полуслужебного и служебного ха-
рактера с достаточной их конструктивной компенсацией. Понятно,
что семантическая неравномерность перевода и оригинала, вызывае-
мая подобными исключениями, практически ничтожна.
Однако встречаются пропуски знаменательных слов и от стрем-
ления переводчика к внутренней согласованности фабульных ситуа-
ций. Так, басня «О трости и о масличине» в Аккурсиане не без
некоторой несообразности начинается спором, кто из пререкающих-
ся обладает помимо стойкости и силы также и большим «спокой-
ствием» (f|<xoxia). Последнего Гозвинский не переводит, и, по-види-
мому, преднамеренно, равно как смягчена тут же передача глагола
См.: Браиловский С. Очерки по истории просвещения в Московской Руси в XVII
веке. Чудовский инок Евфимий//ЧОЛДП. М, 1890. № 3. С. 436.
9 Замечания этого рода см.: Буслаев Ф. И. Историческая грамматика русского
языка. М., 1959. С. 169, 171, 373—374, 424, 464, 522—523, 546—547, 553, 557. См. также:
Фасмер М. Р. 1) Греко-славянские этюды. II. Греческие заимствования в русском языке//
ИОРЯС. СПб., 1907. Т. 12, кн. 2. С. 197—289; 2) Греко-славянские этюды. III. Греческие
заимствования в русском языке. СПб., 1909; Копыленко М. М. О греческом влиянии на
язык древнерусской письменности//Русская речь. 1969. № 5. С. 96—103.
10 См.: Виноградов В. В. Очерки по истории русского литературного языка XVII—
XIX вв. 3-е изд. М., 1982. С. 13—16.

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
59
epi^co ('спорить', даже 'ссориться') через куда более умеренное «бе-
седоваху»:
138. О терпении и о крепости (5i& Kapxepiccv кса iax'Ov кси ficroxiav— 239)
трость и масличина беседоваху (-npi^ov).
Попадаются и единичные, всего несколько раз, труднообъяснимые
пропуски (если они вообще принадлежат переводчику, а не дефекты
первых протографов), ибо контрольные внутритекстовые сопоставле-
ния для них отсутствуют и ключ к ним либо в непонятности этих слов
для переводчика, либо в какой-то случайности. Во всем же остальном
ни одна лексически полновесная единица Аккурсианы не минует кор-
респондирующего ей отражения в тексте перевода — в форме ли обыч-
ных эквивалентов и аналогов или переводческих субститутов.
Но предписание «речь от речи хранити» в известных пределах рас-
пространялось и на отражение морфологических структур и фразовых
конструкций оригинала и вело в переводе не только к тем из них, что
исстари культивировались еллино-славянским слогом как подобие
греческих (одиночное отрицание вместо двойного; средний род мно-
жественного числа субстантивируемых прилагательных на месте един-
ственного; композиты; член с инфинитивом; дательный самостоятель-
ный), но и к более смелым калькам. Так появляются в «Притчах» ин-
финитивные конструкции, не присущие славянскому синтаксису, хотя
и встречавшиеся в поздних переводах,12 к примеру оборот accusativus
cum infinitivo полнозначных глаголов:
61. Преминувшим же ловцом мало, елень совершенно уже проминути их мняще (fj
etaxcpoq теХеох; *п6т| XccGeiv 56£aacc —79), начат виноградное листвие ясти.
Регулярнее передается в переводе оборот nominativus cum infini-
tivo, особенно в конструкциях с «чужой речью»:
22. Возвращшу же сь повару и мяса ищущу и не обретшу; украдый кляся глаголя:
не имети (6 \ikv £iXr|(pdx; шц\гие цт| exeiv — 67).
Иногда же, но опять-таки в подобие греческому оригиналу, этот
инфинитив «чужой речи» соотнесен даже не с номинативом, а с да-
тельным самостоятельным — довольно обычною формой «вводящих
слов автора»:
42. ...ему же: град созидати,—сказавшу (хоЬ 8ё 7t6A.iv kti^eiv (pa^evoi) — 207).
Зависимость сложных слов текста Гозвинского от греческих ком-
позитов могла бы предполагаться уже из общей традиции славяно-
русских переводов. Выдвинутые практикой средневековых книж-
ников в ряд броских средств экспрессивной организации речи, сло-
жения весьма привлекали внимание переводчиков,13 и суммарное
11 Цифра (курсивом) после греческих цитат — нумерация басни в издании А. Хаус-
рата.
12 См.: Гадерка К. Сочетания субъекта, связанного с инфинитивом, в старославян-
ских и церковнославянских памятниках // Slavia. Praga, 1964. Roc. 33, ses. 4. S. 528—530.
13 См.: Сперанский М. Н. Из истории русско-славянских литературных связей. М.,
1960. С. 160.

60
ИССЛЕДОВАНИЯ
употребление сложных слов в «Притчах» (134) лишь немногим ус-
тупает греческому оригиналу (143), хотя, в силу различия языков,
структурный их круг в тексте перевода ограниченнее, беднее.
Немалая часть их без каких-либо расхождений воспроизводит
модели греческих и вполне обычна для русских книжников: благо-
образно, благоразумие, лжесловный, сладкогласие, сыроядец, тщеслав-
ный и подобные — всего 54 слова.
Примечательны редкие сложения, все с тем же отражением кор-
невых компонентов греческих композитов, но не зарегистрирован-
ные ни у П. Берынды и Ф. Поликарпова, ни А. Востоковым,
Ф. Миклошичем и И. Срезневским, ни «Словарем русского языка
XI—XVII вв.», хотя едва ли здесь что-либо принадлежит изобрета-
тельности самого Гозвинского; к примеру: златородный — ХР*000"
тбко^; идолотворец — аусс^цссто-лотд; любопустынный — (ргХ-ёргщо^
и некоторые другие.
Однако довольно часто перевод греческих композитов не знает
столь полного параллелизма структурам оригинала, а то и асиммет-
ричен им: калькирование композитов ограничивалось как приемле-
мостью модели сложения, так и привычностью сочетания наполня-
ющих эту модель семантических компонентов. Тем не менее и при
внутренней идиоматичности ряда греческих композитов, исключав-
шей их поморфемное копирование, Гозвинский передает их все-таки
сложным словом, хотя и по-иному образованным, например: гЬ-
хЬхща — благоденствие; yXcoaa-a^yia — блядословие; ^еуаХо-прг-
кщ — великоименитый; kXeov - e^ia — любостяжание, любостяжа-
телъство. Но это уже не калькирование, а своеобразная структур-
но-повествовательная компенсация — перевод одного сложного тоже
сложным, хотя и по-иному образованным. Когда же возможностей
какой-либо структурной аналогии не находилось, а в церковносла-
вянском искони установилась передача греческого сложения про-
стым словом, Гозвинский следует обычной традиции: гЪ-хгХщ —
малый; еЪ-коро<; — богатый; eu-qrocoq — художественно; е\)-херсо<; —
удобне; лссу-о-оруга — лукавство. И подобный перевод этих сложений
известен уже в древнейших списках «слов» Григория Назианзина, в
«Пандектах» Антиоха, Ефремовской Кормчей, в «Хронике» Георгия
Амартола.
По-иному складывается передача сложных глаголов. Их кальки-
рование (если оно не сопровождалось именным транспонированием)
наталкивалось на структурно-языковые барьеры, и в переводе Гоз-
винского сложные древнегреческие глаголы либо разлагаются как
словосочетания (veorco-KoieToBai — гнезда своя сотворяет; о1ко-ф\)-
AxxKeiv — хранити двора; етекуо-тюи^оссто— чада породи; е^ссруо-
piad^evoq — все свое имение в сребре собра), либо, когда их внутрен-
няя форма идиоматична, передаются простым словом, уже без по-
пыток воспроизвести опорную синтагму сложения.
Лексическое расщепление происходило и при переводе аффик-
сальных образований, когда для них не было однословных аналогов
в славяно-русском. Так, при переводе префиксальных глаголов с

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
61
включенной обстоятельственной характеристикой процесса Гозвин-
ский, не располагая однословными эквивалентами перевода, просто
прибегает к сепаративной передаче префиксального элемента еще
одним словом: ercav-e^Bcbv — паки пришед; £7и-5росц6уто<; — абие при-
текшую про - акт|кота — преже сего слышати; лро-ч5т>0ёута<; —
прежде радующимся и под.
Словосочетаниями передает Гозвинский и другие лексические
единицы, семантически и структурно довольно различные, но объ-
единяемые отсутствием однословных эквивалентов в славяно-рус-
ском, например, ряд локально-обстоятельственных указаний грече-
ского текста: гп T)lovo^ (также ката aiyia^ov) — при брегу морском;
ev акотср — на месте темнем\ ttjv avo8ov— неисходное место и др.
Таким образом, предписание «речь от речи хранити» как прин-
цип пословного перевода реализуется в лексически полном отраже-
нии иноязычного источника, в пословной симметрии переводного
текста его оригиналу и отчасти в структурном копировании этого
оригинала. Переводчик следует греческой фразе настолько, насколь-
ко это допускалось традициями еллино-славянских переводов — за-
пасами установившихся структурных и семантических эквивалентов
и аналогов. Но вместе с тем Гозвинский поступается и пословной,
и, тем более, конструктивной симметрией перевода оригиналу, когда
к тому побуждали нормы самой славяно-русской речи и когда от-
ступления от следования тексту Аккурсианы были естественны и не-
избежны.
* * *
Более сложной проблемой было истолкование словоупотребле-
ния оригинала и его передача в славянском тексте. Здесь-то и вы-
является ориентация Гозвинского не на перевод изолированных лек-
сем или даже препарируемых в составе словосочетания, а на кон-
текстуальную оценку слова — от микроситуации и до рассказа в
целом. Именно это и объясняет в профессиональных приемах Гоз-
винского внешне словно бы даже противоречивые факты, например,
эквивалентный перевод слова в одном случае и выход за смысловые
границы того же слова в другом; варианты калькирования и отказ
от так и напрашивающегося калькирования; синонимически бинар-
ный перевод слова и пропуск его в переводе, ибо передается не узу-
альный, а контекстуально-ситуативный смысл слова.
Неодинаковый перевод Гозвинским одного и того же многознач-
ного слова или, напротив, совпадающий перевод синонимов — есте-
ственны и обычны и не нуждаются в иллюстрировании. Стоит разве
лишь отметить, что причинами синонимического варьирования тут
могли быть не только семантические, но и фоностилистические фак-
торы, например, стремление обойти экспрессивно немотивированное
столкновение омофонов. Так, греческие яссул» лауц Гозвинским ре-
гулярно, и даже созвучно, переводятся как пасть ('силок', 'западня',
'ловушка') или, при переносном употреблении, как пагуба. Но вот
контексты, где их передача как пасть натолкнулась бы на соседство
с глаголом власти, — и Гозвинский явно постарался избежать не-
нужного стечения омофонов (или графического удвоения) и выбрал
иные варианты перевода:

62
ИССЛЕДОВАНИЯ
6. Лисица в сеть (nayibi— 17) впадши.
111. Она же, приведши осла, в некое в пагубное место (ец xiva пауцч — 203) впас-
ти уготова.
Однако примечательнее очень нередкое семантическое смещение
и даже выход перевода за смысловые границы симметричной лексе-
мы оригинала, если так подсказывалось басенной ситуацией или сю-
жетом в целом. Из многих примеров ситуативной коррекции по-
словного перевода ограничусь передачей глагола cccpaipeco ('отни-
мать'; 'избавлять'; 'устранять'; 'отделять'; 'убавлять' / 'уменьшать';
'совлекать'; 'уносить'; 'мешать' / 'препятствовать'), из шести упот-
реблений которого только одно эквивалентно: изнесена. В четырех
других случаях интерпретации переводчика более конкретны:
81. В пасеку, или во пчелницу, некто тать вниде..., мед с воском украде (ссфЕ&ето—
74).
93. ...любостяжание и любоимение ни к чесому же ползовательно, но и паче и
настоящая погубляет (acpaipetxcu — 131);
119. [Пастырь к овцам, сжевавшим его платье]: «О злейшая,—рече, — животная!
Вы инем волну на ризы даруете, мне же, кормящему вас и радеющему вами, ризу рас-
пишете^, (то 1ц&тшу a<peiA.£a0e — 224)»;
77. Кошка... пилу железную лизаше языком..., мнящи нечто железу вредити (cupai-
peiv — 59), донележе и весь свой язык погуби.
И еще однажды от перевода cccpaipeco Гозвинский отказывается
или, вернее, объединяет его с передачей соседнего глагола:
44. ...матери своей зубами ухо угрызе (то ощ тоц ббоиоч баксоу acpeiXeTO — 216\
дословно: 'ухо» зубами укусив, оторвал').
Вместе с тем не излишне отметить, сколь широк круг внутренних
корневых форм, привлекаемых Гозвинским для передачи одной и
той же греческой лексемы. Отсюда понятно, почему текст перевода
по лексическому разнообразию (1985 слов) нисколько не уступает
тексту Аккурсианы (около 1950 слов).14
Ориентация на контекстуально-сюжетное осмысление слова осо-
бенно очевидна, когда несовпадающий перевод одной и той же лек-
семы захватывает даже такие семантически детерминированные об-
разования, как сложения, и конкретная интерпретация греческих
композитов и форма их отражения в переводе, помимо структурных
моментов, решалась композиционно-сюжетной весомостью слова.
Так, yecopyoq — это, разумеется, «земледелателъ», как оно пять
раз и передано в «Притчах». Однако ни в одной из включающих
такой перевод басен занятия (а следовательно, и социальный пас-
порт) персонажа не имеют сюжетной обязательности. Ключ к выбо-
ру персонажа лишь в том, что yecopyoq— это самая ходовая фигура
античной басни после av9pco7ro<; и avfjp. Но в басне, в которой
шершни и перепелки просят у земледельца напиться, обещая в воз-
даяние помочь ему в хозяйственных хлопотах (вскопать огород, ох-
ранять урожай), и тем самым занятия персонажа необходимо при-
Для сравнения, объем словника древнеславянского перевода Хроники Георгия
Амартола в сопоставлении с греческим оригиналом достигает лишь 80% и Хроники
Иоанна Малалы — 89%. См.: Истрин В. М. Хроника Георгия Амартола в древнем сла-
вянорусском переводе. Пг., 1922. Т. 2. С. 227.

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
63
надлежат сюжетной ситуации, Гозвинский вместо готовой, примель-
кавшейся кальки прибегает к семантически подчеркивающему рас-
членению композита на сочетание слов:
48. Шершни и пелепелицы жаждею содержими к делателю земному (ярсх; yecopyov —
235) приидоша, у него пити просиша... Делатель Dice земной (6 5ё yecopyoq) рече: «Но
убо суть у меня два вола, иже ничто же обещеваеми вся творят, еже хощу; лутчи убо
есть онема дати, нежели вама».
Сложение, даже окказиональное, — это устоявшаяся (или уста-
навливаемая) номинация. Она отвлекается от обстоятельств, в кото-
рых возникла, и не знает непременной к ним приуроченности. На-
против, сочетание слов расчлененно выдвигает свои смысловые ком-
поненты как обозначение, еще не отделимое от обусловливающих
его мотивов, — ив этом смысле оно ощутимо большей ситуативной
приуроченности.
Но и перевод греческих композитов не замкнут смысловыми гра-
ницами греческого слова. Как пример, — перевод разных морфо-
логических образований на основе одного и того же корневого
сложения: тесней-rccopioc, тссХса-rccopoq, та^си-ясорёсо, означающих со-
ответственно: 'страдание' или 'мучение'; 'многострадальный', 'не-
счастный'; 'страдать' или 'причинять страдания'. В части примеров
перевод Гозвинского семантически эквивалентен, хотя и звучит не-
сколько эмоциональнее, исполнен большими невзгодами:
107. ...не ревнива суть и нежелательная корысть, бывающи з бедами и тяготами
(цеха kiv5\)vcov кса xaXcarccopicov — 194)',
121. «Ох мне, безечастному! И что мне случися, бедному!» (xi jioi ctuvePti хф
xataxiTttbpcp — 286).
В том же эмоциональном ключе передано и одно из употребле-
ний глагола xcctaxuccopeco ('переносить страдания', а также 'причинять
страдания'):
108. Ослы некогда, во еже тяжкими и частыми бремяны бедствуемии (гп\ хф
(tuvexox; axeocpopetv Kai xataxuicopeTv — 196), послаша послы к Зевесу.
Но вот примеры, когда перевод этого же глагола расходится по
иным смысловым направлениям, вплоть до выхода за пределы дан-
ного семантического поля:
16. Рыболовы... многое время трудившеся (xaXai7tcopTiaavxe<; — 21), не уловиша
ничто же, зело скорбяху;
54. Осел коня блажаше, понеже нещадно и прилежно бысть кормлен, осел же иног-
да ниже соломы имея доволно. И сего ради многажды себе отчаявая (ка1 xaftxa яХегаха
xaXaiTCcop&v — 272).
Важно не то, что один и тот же греческий сложный глагол пере-
водится у Гозвинского различными корневыми образованиями. Су-
щественнее, что перевод вбирает смысловые приращения из атмо-
сферы ситуации или фабулы в целом и далеко не всегда может быть
принят эквивалентом самому греческому слову, даже взятому в со-
ставе словосочетания. Вместе с тем пословная симметрия греческого
и русского текстов очевидна.

64
ИССЛЕДОВАНИЯ
Однако время от времени переводчик сталкивался с очень нелег-
кой необходимостью решить, какое значение (с точки зрения семан-
тического устройства русской лексики) вообще реализует данное
словоупотребление оригинала, так как лаконизм греческого текста
тут допускает и одно значение слова, и другое, а вернее — представ-
ляет их вместе, нерасчлененно. Тогда-то Гозвинский и прибегает к
двукратной передаче греческого слова. Но это не объясняющая
глосса и не вариант перевода, — повторный перевод, никак не пере-
бивая поступательного развертывания фразы, искусно включается в
ткань повествования и не дублирует первого:
81. Пчелы же от паствы с поля (ало тщ vo\ir\c, — 74) возвращшеся, нашедше на
своего господина, жалами угрызаху его.
Но vo|if] — это или 'пастбище', или 'пастьба'.
Понятно, что имена не столь конкретного содержания более спо-
собны к синтагматическому сочетанию своих значений, например: т\
KTfjGiq — богатества стяжание {№ 55); пчгща — ветрянное дыхание
{№ 100)] рейцос — течение струя (№ 37) и течение реки (№ 101) и
некоторые другие. В глаголах, смысловая структура которых слож-
нее и богаче, а границы значений менее строги, такие примеры
много обычнее.
Однако подобный перевод, в силу тех или иных акцентов, под-
час вообще не укладывается в границы лексических соответствий, к
примеру, в басне о Зевсе и черепахе:
97. И вознегодовав Зевес о глаголе сем, прокля ю и дом на себе держащи носити
повеле (кат£81каае xov oi kov pacrm^ouaav rcepupepeiv — 108).
катабпс&^со — это 'выносить решение', 'постановлять', даже 'осуж-
дать', но все же не 'проклинать', и такое смещение перевода уже
смыкается с формами его приспособления к психологии и представ-
лениям русских читателей.
Прямая, пословная соотнесенность с текстом-источником, при ко-
торой ни одна (или почти ни одна) лексически полновесная единица
иноязычного оригинала не минует корреспондирующего ей отражения
в переводном тексте, — это технологическая основа и преобладающая
норма перевода Гозвинского. Тем не менее пословная передача ори-
гинала не предопределяла непременной скованности переводчика ма-
териалом еллино-славянских словарных и грамматических эквивален-
тов. Морфологическое транспонирование и синтаксические трансфор-
мации были естественны и неизбежны в практике и пословного
перевода, иначе перевод не мог оказаться коммуникативно жизнеспо-
собным. Точно так же, сколь это можно судить на примере текста
Гозвинского, пословность перевода не предрешала и стандартной обя-
зательности лексико-семантических эквивалентов и аналогов, как это
подчас умозрительно заключалось из наставлений средневековых ав-
торитетов. Скорее напротив, пословный перевод обострял внимание
к контекстуальной обусловленности словоупотребления оригинала и
к поискам средств семантической репрезентации этого употребления

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
65
в славянском тексте, поскольку опорной единицей подобного перево-
да выступает не изолированное слово (или даже препарируемое в со-
ставе словосочетания), а слово в контексте автономного целого—от
фабульной ситуации и до рассказа в целом. Именно поэтому послов-
ный перевод не исключал ни только ситуативно предпочтительного
отбора синонимов, но и выхода за смысловые границы передаваемого
греческого слова и даже отступлений от лексической симметрии текс-
тов, например, аналитически расчлененного, а то и двойного перевода
слова или, напротив, его контекстуально компенсируемого поглоще-
ния. Наконец, выбор варианта перевода мог предрешаться и звуковой
организацией русской фразы.
Итак, огульные нарекания по поводу якобы слепого лингвисти-
ческого буквализма и профессиональной беспомощности пословных
древнерусских переводов не стоят доверия. Это должно быть при-
знано даже в той части, какою пословный перевод был обращен к
отражению повествовательно-речевой природы стоящего за ним
иноязычного оригинала. Оно еще очевиднее при рассмотрении той
стороны перевода, которою он обращен к организации собственно-
го текста, — его приспособления к повествовательно-речевым и экс-
прессивно-стилистическим (а подчас и композиционно-нарративным)
формам и традициям древнерусской литературы.
3
Сличение текста «Притчей Езопа Фриги» и Аккурсианы то и дело
доставляет примеры подчинения перевода более гибким принципам
там, где пословное следование и симметрия греческому источнику ока-
зались бы в противоречии с естественным устройством русского текс-
та. Не отказываясь от пословной передачи оригинала, Гозвинский
вместе с тем регулярно вводит в перевод лексические единицы, кото-
рые не находят формального соответствия в греческом тексте, хотя и
остаются в пределах семантической с ним равномерности. Значитель-
ная доля таких включений связана с неодинаковой интенсивностью и
формами субъектных, объектных и локально-обстоятельственных ха-
рактеристик действия, нормально присущих славяно-русской речи, и
мерою тех же указаний в тексте Аккурсианы. Здесь отступления рус-
ского текста от пословной симметрии греческому совершенно естест-
венны. Пример тому в басне «О льве и лисице», лексически знамена-
тельный объем которой возрастает в переводе почти в полтора раза:
147. Aicov kcu ссХашт^. Xetov утрааск; кои \ii\ bx>va\ievoc,
133. О лве и о лисице. Лев состаревся и не могий
бкхркёаси оа)тф ец xpocpfjv eyvco 6i' etuvoick;
исходити па ловитву собирати себе пищи, помысли в разуме
xi ярсс^са. коа 6т| napaye\6\ievoq ev апцкащ xivi
сице сотворити себе: и пришед в некую пещеру
катакДлеец яроаелогегсо voaetv. Tiapayevoneva ouv тсс £фа гтокеуеак, x«P^v
сотвори себе больна и ляже. И приходящая животная на посещение,
avXXajipctvcov KarnaGiEV aura,
поимая, снедаше.
5 Зак. 3803

66
ИССЛЕДОВАНИЯ
rioA.3l(DV ox>v £qxov ccvaXcoGevxcov аХсоят^
И многим животным еще погибшим, лисица коварственную
то xexvaa^a xomo yvovca Tiapayevexo rcpoq atixov Kai axaaa
хитрость лвову познавши, прииде к нему на посещение. И ста
e^cdGev xov ajiT|Xaio\) eTruvGavexo, яйи; ex^i-
извне от пещеры далече, вопроси лва о здравии: како пребывает?
тог) 5е eircovxex; «какай;» ка! xfjv aixiav nx>vQavo\i£vox>,
Лев же рече: «Зле», — и вины лее у лисицы вопроси,
8i' iiv °йк eiaepxexai,
чесо ради лисица к нему в пещеру не вниде?
ц аХюпц^ ЩЦ' «oxi орш i'xvr| ttoXXwv
Лисица же рече: «Яко зрю убо следы многих к тебе в пещеру
eiaiovxcov, oXiyeov 5ё e^iovxcdv».
входящих, не многих же от тебе из пещеры исходящих».
Отступления от греческого текста в сфере повествовательно-ре-
чевого приспособления перевода — регулярные, массовые, сквозные,
и этой стороной «Притчи Езопа Фриги» обращены уже к нормам
русской речи. Тем не менее, сколь бы значительными такие отступ-
ления ни казались, они выстраиваются по канве пословно передан-
ного текста-источника.
Чаще всего отступления от текста Аккурсианы связаны с пере-
водом местоимений прямыми именами персонажей и реалий. В гра-
ницах сколько-нибудь пространного, но семантически единого гре-
ческого контекста вслед за номинативно представленными, но раз-
ными персонажами или реалиями необходимые затем упоминания о
них обыкновенно передаются местоимениями. И такие перемежаю-
щиеся местоименно-репрезентативные указания нередко отстоят от
своих опорных лексем на несколько повествовательных кадров.
В русском тексте пределы повествовательного притяжения имени
несравненно уже, и возможности местоименной репрезентации про-
стираются, как правило, не далее первой перемены субъектов или
изменения ситуации — и вообще кадров иной субъектной отнесен-
ности.15 В противном случае местоимения, ясно ориентированные в
пределах ближайшего контекста, теряют свои смысловые контакты
в цепи большего протяжения, не говоря уже о том, что повторение
либо нагнетание местоимений вообще противопоказано нейтрально
развернутому русскому тексту.
Этому различию языков подчиняет свой перевод и Гозвинский.
Без каких-либо исключений прямым, номинативным обозначениям
греческого текста соответствует прямая номинация и в славяно-рус-
ском. Однако местоименная репрезентация греческого текста в зна-
чительной части — 88 раз — выправлена в переводе на прямую,
директную и заменена существительными. Ограничусь примером
одной басни:
«В русском языке... малейший перебой повествования заставляет заново соотно-
сить субстанцию с ситуацией, что делает необходимым прямой способ ее обозначения»
(Гак В. Г., Ройзенблит Е. Б. Очерки по сопоставительному изучению французского и
русского языков. М., 1965. С. 36).

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
67
105. О гаче, сииречь о нетопыре, и кошке (voicxepiq кса yaXfj—182). Нетопырь
(угжтерц) на землю падше, котом (Ъпд уоХц<^) пойман бысть, и хотящи погубитись,
прощения моляся. Кот лее рече (xfjq 5e (рацё\ту;), яко не может нетопыря (a\)xfjv) от-
пустити, поне естеством всем птицам воюет и сопротивляется. Нетопырь глаголаше
(auxfi eXeyev), яко не птица, но мышь есть, — и тако отпустися.
Последи же, паки упадши, от иные поимася кошки (охр' ... уаХту;) и молися, да не
снест ея. Кошка лее отвещав рече (xfjq 5ё eItio<xjt|(;), яко всем враждует мышам. Нето-
пырь лее (aUTfi) рече, яко не мышь, но нетопырь, глаголаше, быти, — и паки отпустися.
И тако случися ему (ai>xf|v) дважды, пременяющи имя, свобождение получити.
Естественно, что непосредственные причины перевода греческих
местоимений опорными существительными в русском всякий раз
кроются в повествовательной организации контекста. Так, сокраще-
ние числа местоименных репрезентантов обязательно, когда в гре-
ческом тексте кряду следуют два или три местоименных указания
на один и тот же семантический источник. Прямая номинация из-
бирается переводчиком и тогда, когда в греческом тексте в ближай-
шем соседстве сталкиваются местоименные указания на разных пер-
сонажей; тут прямое обозначение непременно если не для обоих, то,
во всяком случае, для одного из них:
109. Осел, одеяся лвовою кожею, прехождаше и иная животная устрашивая. И узрев
лисицу, покусися и сию (xai)XT|v—199) устрашити. Лисице лее (л 5ё) случися преже сего
слышати его (аЪхоЪ) ржуща, ко ослу (прос, auxov) рече...
Однако наиболее постоянной причиной устранения местоимен-
ной репрезентации была альтернация синтаксических субъектов —
переключение фабульной активности и внимания с одного персона-
жа на другого. И этот переход отмечается прямым обозначением
стоящего в центре данного кадра субъекта, что к тому же подчер-
кивается частицами лее, убо\
57. Черепаха орла (xeX6vt| ocexoi) — 259) моляше, дабы он летати ю научил. Орлу
же (хо\) 5ё) сказующу, далече сему быти от естества ея (auxfjq).
Лексической формой устранения местоименной репрезентации обык-
новенно оказывалось повторение опорных существительных без ка-
кого-либо синонимического или экспрессивного их варьирования.
Подчас же, не устраняя изначальных местоимений оригинала, пере-
вод лишь отодвигает их на более скромные позиции выделительных
определений к интерполируемым тут же существительным, реже —
субстантивированным прилагательным или причастиям:
81. В пасеку, или во пчелницу, некто тать вниде (хц eiaEA.0<bv—74).
Сходным образом и субстантивированные греческие прилага-
тельные могли оттесняться переводом на роль определения при ин-
терполируемых существительных в славяно-русском:
26. Лисица же рече: «О обезьяно! Сицевое ты буйство и безумие имея, безеловеснии
зверии (xdiv aXoycov— 83) царствовати восхоте!».
Что же касается повествовательной роли замен, то более 9/10
устраненных репрезентантов приходится на упоминания басенных
персонажей и всего лишь 7 раз (из 88) — на объектные и простран-
ственные указания греческого текста. Причины столь резкой диспро-
порции — в сосредоточенности рассказа Аккурсианы на действиях

68
ИССЛЕДОВАНИЯ
персонажей и, как следствие, глагольной насыщенности текста при
полном освобождении фабулы от сценической детализации.
Таким образом, широкой местоименной репрезентации греческо-
го текста его пословный перевод противостоит прямыми способами
обозначения в славяно-русском. И эта направленность перемен —
регулярная и единственная, без каких-либо встречных исключений.
Разумеется, ни малейших отступлений от смысла оригинала подоб-
ные перемены не содержат. Они регулярно следуют нормам органи-
зации русского повествовательного текста.16 Их эффект — целиком
в области речи и в этом сходен со столь же многочисленными вклю-
чениями объектных указаний на предметы и реалии, появляющихся,
однако, не вместо каких-либо лексем греческого текста, а как
новые, уже асимметричные греческому оригиналу дополнения от
переводчика.
* * *
Замена репрезентативных обозначений прямыми, ближайше свя-
занная со смысловым прояснением в переводе местоименной сетки
греческого текста, вела к автономизации соответствующих предика-
тивно-фразовых ячеек в структуре повествования, а с тем и к более
рельефному синтаксическому и, как следствие, к композиционному
членению рассказа. Но главным инструментом такого членения было
не замещение местоимений, а интерполирование существительных.
Тематически — это имена персонажей. Конструктивно — имени-
тельный падеж подлежащего. Интерполируемые в цепочки личных
глаголов и предикативных причастий, они прежде всего и членят
эти цепочки на ряд самостоятельных кадров. И если перевод гре-
ческих местоимений существительными всего лишь оттенял контуры
уже существующего синтаксического членения, заданного оригина-
лом, то интерполяция дополнительных существительных-подлежа-
щих служила большей расчлененности изложения и создавала иной
композиционный рельеф, что естественно проиллюстрировать целым
текстом:
39. О болящем и о враче. Болящий некто от врача вопрошен бысть: како пребысть?
Болящий же рече, яко «зело над подобающее потех». Врач же (6 бё —180) рече: добро
се быти.
Посем паки второе вопроси, како пребысть? Болящий Dice рече: дрожанием многим
содержим и дряхлостию мучим. Врач же (6 5ё): и се добро быти, — рече.
В третие же вопроси болящего, како пребысть, — рече: внутреннюю огневую (Ъберср)
впаде. Он же: и сие паки добро, — рече, — быти.
Посем же от своих домашних некто сего вопроси: «Како ся имаши?».
Болящий же («iyco») рече: «От благих своих погибаю».
Архитектоника рассказа и в оригинале, и в переводе логически
прочерчена и геометрична. Нарастание конфликта трижды отмеча-
ется жалобами на все более тяжкий недуг при неизменно успокаи-
вающих заключениях эскулапа. Трехчленная ступенчатая градация
16 «В целом для обозначения субстанции... русский язык предпочитает автономные
единицы, предметная отнесенность которых устанавливается в рамках данного предло-
жения» (Там же).

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
69
обрывается драматической концовкой. Так в греческом тексте, так
и в славяно-русском.
Однако ритм повествования и динамизм его в оригинале и в
переводе иные. Семи греческим предложениям соответствуют десять
русских — в полтора раза больше, каждое из которых возникает как
фразовое вычленение из сложных конструкций оригинала и органи-
зуется вокруг уже номинативно выдвинутого субъекта — «боляще-
го», указания на который трижды интерполируются переводчиком:
«Болящий же рече...». Известная роль в более рельефном выделении
кадров принадлежит и устранению косвенных обозначений: дваж-
ды— замене субстантивированного члена «6 8ё» существительным
«врач» и один раз, в финале, — личного местоимения «ёуш» на «бо-
лящий». И только на критической вершине рассказа, у самого изло-
ма действия, перевод, как и оригинал, сводит в рамках единой син-
таксической конструкции обе фабульные партии: все тот же вопрос
врача и ответ уже охваченного огневицею пациента.
Меняется течение фабулы и ее акценты. Рассказ Аккурсианы со-
средоточен на возрастающей несообразности ситуации — все более
значительных проявлениях недуга при все так же благодушном диа-
гнозе. Синтаксическая организация греческого текста и подчинена
этому эффекту несообразности.
Перевод Гозвинского менее собран, но драматичнее. Не говоря
уже о замене водянки более острым заболеванием — огневицею, рус-
ский текст каждый раз не только выделяет симптомы прогрессиру-
ющего недуга, но и сталкивает ухудшающееся состояние «болящего»
и тупое равнодушие врачующего. Это смещение акцентов и по-но-
вому выдвинутая антитеза возникают из настоятельной прямой но-
минации персонажей и сопоставления теперь уже независимых пред-
ложений: «Болящий рече...» и «Врач же рече...» — и контрастного их
параллелизма.
Таким образом, более частное синтаксическое членение рассказа
не лишено и экспрессивной окраски. Но прежде всего — это речевое
приспособление перевода как в силу порождающих факторов дан-
ного приспособления, так и регулярности его проявления, конструк-
тивного распределения и назначения.
По-иному обусловлено интерполирование имен персонажей в
объектных падежных формах. Здесь почти все интерполяции связа-
ны с таким употреблением русских глаголов, когда реализация про-
цесса невозможна без адресата или объекта воздействия, лексичес-
кая невыраженность которого воспринималась бы логической либо
речевой недостаточностью русской фразы. Подобные включения
были уже конструктивно напрашивающимися и даже обязатель-
ными:
43. Путьшественик многий прешед путь, моляшеся богу Ермису, аще убо обрящет
что (гроссо, ei ара еЬрцагу. ti —188), половину сего Ермису (тер 'Epjifj) на жертву
возложити обеща;
36. Пришед же абие некто к нему, извещеваше ему, яко... (emcxdvxoq 8ё tivck;
aupvriq Kai arcayyeiXavToq, dx;... — 170).
Что же касается повествовательной роли объектных интерполя-
ций, то они всякий раз фиксируют сценическое место каждого из

70
ИССЛЕДОВАНИЯ
участников фабульного конфликта и каждую перемену в положении
участников этого конфликта.
* * *
Басни Аккурсианы не знают мотивов, замедляющих линейное
развертывание сюжета. Фабульные детали здесь сведены до мини-
мума. И перевод Гозвинского не отступает в этом от оригинала,
нигде не обращаясь к подробностям конфликта и обстановки. Вмес-
те с тем это не исключало многочисленных объектных (34 случая)
и обстоятельственных (56) интерполяций от переводчика, хотя, ка-
залось бы, именно объектное и обстоятельственное распространение
текста особенно чревато осложнениями рассказа и появлением
новых повествовательных мотивов. Однако соблюдение семантичес-
кой равномерности оригиналу и тут не покидает профессиональной
манеры Гозвинского.
Прежде всего это связано с включениями предметно-объектных
характеристик действия. В тексте Аккурсианы, а следом и в «Прит-
чах», нет примера, когда бы повествование задержалось на описа-
нии сценической обстановки. И ни одна реалия не предстает клю-
чом предложения — в форме именительного падежа подлежащего.
Но предметно-объектные (как и обстоятельственные) указания, иду-
щие от греческого текста, по большей части информативно обяза-
тельны. Определяющая же черта переводческих добавлений — их
принадлежность не информативному, а конструктивно-речевому
плану. Они вводят в перевод лишь те характеристики процесса —
его инструментальной приуроченности, материального наполнения
или объектного приложения, отсутствие которых в русском тексте
(следуй Гозвинский дословной передаче оригинала) воспринималось
бы не смысловой, а структурной недостаточностью фразы. Никакой
новой информации и новых мотивов такие интерполяции не содер-
жат. Но отказ от них воспринимался бы как нечто стилистически
инородное в цепи полновесных структур письменной речи:17
87. Волку же вострубившу и завывшу, и козлу пляшущу, пси же услышавше глас
волчий, волка гоняху (oi kuve<; aKouaavxeq xov A/ukov e5icokov — 99).
Эта лексическая экспликация глагольных объектов опять-таки
соответствует большей автономности и конкретности русской фразы
и почти целиком представлена существительными.
Прямая номинация была предпочтительнее и там, где объект
уже указан и в греческом тексте, но местоимениями. В переводе же
эти местоимения оттесняются на роль определения при интерполи-
руемом существительном, которое либо известно из предшествующе-
го контекста, либо извлекается из общего смысла ситуации:
121. Господин же его, взем бремя все (navza — 286), на коня возложи, и самого
осла кожу. Слезя, конь вопияше: «Ох мне, безсчастному! И что мне случися, бедному?
Не хотя убо малыя тяготы прияти, се ныне все бремя (ajiavxa) несу и кожу!».
1 Опускаю случаи, когда предметно-объектное интерполирование отмечало сквоз-
ные мотивы сюжета и обретало композиционно-акцентный, экспрессивный характер.

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
71
Однако интерполяция объектно-предметных обозначений харак-
терно разнится с внесением объектных указаний на персонажей.
Предметные реалии как объекты приложения глагольного действия
раскрывают материальное содержание процесса, и уже отсюда их
выражение редко могло обеспечиваться местоимениями. Поэтому
включение прямых (в форме существительного) обозначений объек-
тов действия преобладает почти безраздельно (из 34 — 30).
Иное дело с указаниями на персонажей. Прямые обозначения
тут резервировались для ключевой позиции подлежащего (и как
следствие — возрастающей рельефности изложения), объектные же —
в основном (43 из 58) обеспечивались местоимениями.
Восполнение конструктивно-речевой недостаточности пословного
перевода довольно часто (38 раз) связано с пространственной при-
уроченностью событий. В подавляющей части локализация происхо-
дящего создается интерполяцией существительных и лишь в 6 слу-
чаях (из 38) — местоименно-наречными словами.
Чаще всего пространственные указания появляются при сильно-
управляющих глаголах с приставками пространственного же значе-
ния:
110. Осел, дрова несый и преходя некое езеро, поползшеся, впаде в езеро (бАлаб^аск;
5ё ах; катеяеаеу — 201);
40. Секий некто дрова при реце, и спаде ему секира с топорища в реку (tov oIkeiov
ctJiePaXe keXekw — 183).
Нетрудно заметить, что сколь бы такие пояснения информатив-
но очевидными ни казались, их включение в русский текст кон-
структивно неминуемо.
Реже подобные включения синтаксически необязательны. Русская
фраза вполне завершена и без них. К тому же они либо уже даны
предшествующим контекстом, либо ситуативно сами собой разуме-
ются. Однако их присутствие в тексте более естественно для русско-
го слуха:
74. Земледелатель отрочищь печаше слимаков на углию (сшгса кохкшс, — 54). Услы-
шав же их лускающих на огни (xpD^ovxcov) и рече...
В ряду лексических прибавлений переводчика нередка и обстоя-
тельственно-временная фиксация происходящего (18 случаев). Но, в
отличие от пространственных указаний, темпоральные обычно свя-
заны с логической организацией рассказа, отмечая не «объективное»
время, а последовательность событий, и потому представлены толь-
ко наречиями с местоименными либо этимологически мертвыми
внутренними формами:
41. «...сей убо, яко же вижу, и кожу мою напоследи изработает» (...«кси то берцсс
цоя) KaxepydaExai». — 190).
Конструктивно-речевому приспособлению пословного перевода
регулярно служило лексическое восполнение эллиптических оборо-
тов (когда такие встречались в тексте-источнике) и обыкновенно
связано с интерполированием глаголов. Однако, в силу присущего

72
ИССЛЕДОВАНИЯ
глаголам повествовательного динамизма, их включение чаще ис-
пользовалось как материал композиционного приспособления текс-
та. Интерполирование же глаголов лишь как структурных компо-
нентов происходило относительно нечасто и почти каждый раз про-
диктовано определенными речевыми стереотипами.
Так, устранение эллиптических оборотов было непременным в
конструкциях при чужой речи — там, где в греческом тексте декла-
ративный глагол в составе «слов автора» пропущен. Обычно Гоз-
винский здесь прибегает к внесению глагола «рещи» (10 раз) и вдвое
реже — «глаголати» (5):
81. Он же к ним рече: «О злейшая животная!..» (6 5е rcpoq abxac,- «какштсс
£фсс...»— 74)\
22. ...имеяй же в недрех глаголаше: не украде (6 5' excov \ii\ eiA/rjcpevcu — 67).
Уже сам выбор тут наиболее отвлеченных глаголов речи свиде-
тельствует, что их внесение в перевод не содержит какого-либо экс-
прессивного заряда, но только следует повествовательной норме
славяно-русского текста.
Более выразительна обычная в переводе конструкция из двух
verba disendi: «отвещав рече»: 16 раз она появляется как передача
соответствующих оборотов оригинала: -ЬлоХаРюу ёфт| (6 раз),
t>KO?UXp(bv £Ut£V (6), i)7TOn)X(bv ЕфТ| (2) И '07COT'0%(bv E17CEV (2), ВСЯКИЙ
раз сохраняя роль встречного возражения, например:
13. От предстоящих же некто отвещав рече (UTtoXaptbv ёфт| — 33): «О ты! аще ис-
тинну се быти, глаголеши, ничто же требе есть свидетелей. Се тебе град Родийский, се
и прескакание: скочи — и увидим!».
Вместе с тем конструкция «отвещав рече» была приметной осо-
бенностью и древнерусских литературных текстов, утвердившись в
них как некоторый фразовый стереотип под воздействием древне-
славянских переводов с того же греческого. Естественно, что на со-
ставе таких оборотов в переводе Гозвинского сказалось и приспо-
собление к этой старой традиции. Повторив вслед греческому ори-
гиналу все обороты с двумя глаголами речи, Гозвинский сверх
того — в контекстах с острой ответной репликой кого-либо из пер-
сонажей — сам вводит вторые глаголы речи там, где в тексте Ак-
курсианы в ряду «слов автора» стоит только один из декларативных
глаголов: etrcov, (ртщг, ccKOKpivco, Aiyco.
84. Идолотворец же к нему отвещав рече (6 8' &уаХр.осто7ГО1б<; есрту — 90): «Аще сих
двою купиши, сего же в придачю тебе дам».
Стилистически более подчеркнуто внесение абстрактных глаго-
лов речи там, где они дублировали уже имевшийся в тексте глагол
того же семантического круга, но осложненный указаниями на ха-
рактер последующего сообщения, его содержание либо эмоциональ-
но-психологическую окраску (например, вопросити, просити, похва-
ляти, клятися, восплакати).
22. Возвращшу же сь повару и мяса ищущу и не обретшу, украдый кляся, глаголя
(wnvoe — 67): не имети.

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
73
Никакой структурной недостаточности как причины интерполя-
ций здесь не улавливается. Поэтому объяснять такие внесения при-
ходится не только воздействием фразовых стереотипов, но и ком-
позиционной весомостью следующей за ними реплики, которая при-
водит рассказ вплотную к этическому зерну конфликта.
4
Таким образом, в практике профессионального древнерусского
перевода пословное следование оригиналу сочетало два взаимопро-
никающих начала: обращенное к структурно-семантическому отра-
жению текста-источника как залог полноты и смысловой точности
перевода — одно, и стремление приноровить переводной текст к ре-
чевым нормам русской книжности как необходимое условие комму-
никативной жизнеспособности перевода — другое. Исполненные по
канве пословной передачи греческого оригинала, эти расхождения
перевода с текстом-источником не содержат уклонений от его смыс-
ла, но они были чрезвычайно существенны для естественной доста-
точности и свободной ясности русского текста.
Однако так обеспечивался лишь остов переводного текста, нечто
подобное лингвистически отредактированному подстрочнику, тогда
как «Притчи» обнаруживают и более значительные отступления от
греческого оригинала, но уже не в силу подчинения нормам русской
речи, а как приноровление к повествовательным традициям древне-
русской литературы и к художественным вкусам русских читателей.
Обыкновенно это элементы экспрессивно-акцентного и композици-
онного осложнения текста, но не так уж редки в переводе мотивы
ситуативного и идеологического приспособления рассказа.
Их описание удобнее начинать с элементарных экспрессивно-ак-
центных интерполяций русского переводчика.
На грани между структурно-речевым и экспрессивно-стилисти-
ческим приспособлением переводного текста стоят различные
формы подчеркивающих повторений в непосредственно следующем
повествовательном кадре ключевых лексических элементов предше-
ствующего. Возникая обыкновенно как восполнение пословной пере-
дачи оригинала, такие повторы не составляли, однако, конструктив-
но непременных элементов развертывания русского текста. При всей
близости к требованиям словесной полноты книжной фразы они ос-
тавались личными решениями переводчика и служили экспрессивно
подчеркнутой соотнесенности смежных кадров рассказа:
62. Лву же нашедшу на осла, алектор возгласи. Лву же, — глаголют,— алекторова
гласа боятися, — убоявся, лев побеже (кса 6 \iev Xecov — (petal yap tovtov xfiv той
aXEKipvovcx; (pcovfjv cpopeTaGai— etpvysv. — 84);
76. Написавшим же неким нечестия ея, и поимаша ю, осудивше, ведоша на смерть.
Видев же ю некто ведому на смерть, рече (iScbv 8е тц аяауоцеутуу ccuttiv ecpiy— 56):
«О сия, иже божия гневы отвращевати обещевающая!..».
Вместе с тем лексическое тождество повторений неизбежно при-
водило к эффекту логической репризы, а следовательно, и повест-
вовательной весомости приходящихся на нее элементов информации,
что и отличает эти репризы от конструктивно вынужденных интер-
поляций переводчика как неизбежных форм речевого приспособле-

74
ИССЛЕДОВАНИЯ
ния русского текста. Отсюда понятна преимущественная приурочен-
ность репризы к гномическим вершинам рассказа, например, к ба-
сенным концовкам:
73. «Но убо не ныне тебе блюстися подобает, егда сему никакова же есть польза,
но подобаше ти блюстися преже поимания» («аХХа rcpiv r\ croA.Xr|(pefjv<xi». — 48).
Что же касается механизма реприз, то по большей части повто-
рения появляются как прямые интерполяции переводчика. Реже под-
черкивающие повторения в русском тексте создавались одинаковым
переводом обоих членов сопоставления, в греческом представленно-
го разными словами:
1. ...иже дружба разоривший, аще и обидимых убегнут отмщения (фйуохп тщео-
piav — 7), неможения ради обидимых, но божия отмщения праведного не убегнут (акХа
ttjv ye Beiav 5ikt|v ou SicacpoixrovTca).
Переводчику могли принадлежать и оба компонента репризы:
82. ...и караблю разбившуся, и всем плавающим погрузившимся и утопающим, —
погрузися, утопая, и пифик (xfj<; бе veax; перпрапегацс, Kai rcdvxcov бшкоА/оцрюутауу
evfiXETo ка1 6 тивтрссч; — 75).
Итак, структурная выделенность репризы — в лексическом тож-
дестве повторяемых в ней элементов, функциональная — в приуро-
ченности к мотивам рассказа, сопоставляемым в пределах смежных
кадров на переломных или вершинных точках басенного конфлик-
та.18
К экспрессивно-акцентным структурам перевода Гозвинского
должна быть отнесена и так называемая figura etymologica — кон-
струкция, связанная с повторением однокоренных слов, но принад-
лежащих разным грамматическим классам и так или иначе соотно-
симых в пределах узкого контекста, с присущим такой тавтологии
акцентом внутренней качественной спецификации. Лишь трижды —
это пословное копирование аналогичных структур Аккурсианы, в 34
остальных они принадлежат только русскому переводу.
Нередко подобные фигуры возникают как наиболее естествен-
ная, если и не единственная возможная, передача греческого текста,
например:
28. Врач больнаго врачеваше (1атрсч; voaowca Е8ер<хяе\)£ — 116).
Это стремление к естественной форме выражения более ощутимо
там, где перевод уклоняется от пословного соответствия оригиналу
и, следуя нормам русской речи, включает те или иные дополнитель-
ные характеристики действия, но в форме тавтологического акцента.
Предположение об экспрессивной нейтральности некоторых типов
таких структур и проходном характере тавтологических оборотов
исключается их акцентным назначением и несимметричностью гре-
ческому оригиналу:
1 Не затрагиваю повторений композиционного порядка, выдвигающих сквозные
мотивы рассказа, — лексические скрепы, соотносящие басенный финал с завязкой либо
с обусловливающей экспозицией.

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
75
56. В пленении градов нестяжательные и нищие удобне убегают пленения; богатый
же, богатества ради, работают в пленении (oi 8ё яХогкпсн 6oi)ke\)oa)aiv аАлокоцежн —
256).-
Плеонастическая избыточность тавтологии также подтверждает
ее акцентную преднамеренность:
131. Червь на землю пришед, глаголаше всем животным: «Врачь есмь и зелия ера-
чевския свем (iaxpoq eijii <papn&Kwv еяшттцю^ — 287). Подобен есмь врачевством Пеону,
божиему врачю» («oioq ectti 6 xeov 9ea>v iaxpoq naicav»).
О стилистической весомости тавтологии могли бы свидетельст-
вовать и реминисценции библейских формул:
37. Подобает добротворящим благодать за благодать воздаяти (8et xotq ebepyixaiq
Xapiv a^o5i56vai—176).
Наконец (и более всего), приуроченность таких фигур к компо-
зиционным узлам и идеологически концентрированным точкам рас-
сказа вообще исключает какие бы то ни было основания говорить
о нейтральном характере тавтологии, например, в сентенции:
114. Притча являет, яко бедно есть, егда кто от своих бедствует (5eivov eaxiv, oxav
хц ек xcov oiiceicov KivSuveuafl — 273).
Нетрудно уловить, что семантический эффект, присущий подоб-
ным структурам, — это акцент «качественной спецификации», т. е.
обнаружение субстанции или процесса как бы в их собственной, ис-
конной и потому истинной внутренней сущности. Именно поэтому
для эффекта качественной спецификации столь обязательна ясная
ощутимость опорных словообразовательных и мотивирующих свя-
зей тавтологических компонентов, а равно и фономорфологического
их единства, а не характер их синтаксических отношений.19 Острота
же их столкновения неотделима от семантического и психологиче-
ского контекста.
Тавтологические обороты могут обладать и той или иной мерою
количественного акцента. Однако количественный акцент, часто со-
провождающий, а то и заслоняющий более тонкий внутренний эф-
фект качественной спецификации, не является ни обязательным, ни
единственным. Тавтологические структуры без интенсивно-количест-
венного акцента приурочены обычно к началу повествования, экс-
позиции басни или ее завязке, но прежде развертывания конфликта.
Много острее тавтологические обороты на конфликтных, драмати-
ческих и гномических точках рассказа: кульминации, развязке — и
в сентенции:
140. Победивый же [алектор] на верх возлете, на высокой стене став, велегласно
возгласи (nEyataxpcbvox; ёр6т|ае— 266). Орел же налетев и абие сего восхити;
89. Притча являет, яко сия вещи наипаче лукавным суть сопротивныя, яже благим
суть благопотребная (а хоц хРчстт°Ц ecmv еЪеруехтцшха — 124);
117. Притча являет, яко от рабов (xcov oikexwv— 218) сии нещасливыи суть, елицы
в рабстве суще (ev xf| 5oi)Xeia) многая чада раждают.
Синтаксическое рассмотрение и классификацию «тавтологии» см.: Евгенье-
ва А. П. Очерки по языку русской устной поэзии в записях XVII—XX вв. М.; Л., 1963.
С. 98—254.

16
ИССЛЕДОВАНИЯ
Что же касается синтаксической классификации тавтологических
фигур, то едва ли она может быть функционально исходной и что-
либо принципиально решающей. Контекстуальная соотнесенность
однокоренных слов может и не составлять синтаксических сочета-
ний, либо лексикализуясь до единого фразеологического целого,
либо (и чаще) оказываясь за пределами прямых синтаксических свя-
зей, не теряя, однако, экспрессивной выдвинутости и броского ак-
цента (см. № 56, 131, 37, 114, 117).
* * *
Одним из обыкновенных средств экспрессивно-стилистического
приспособления текста Аккурсианы в переводе Гозвинского служила
категория атрибута, особенно в форме эмоционально этических и
психологических оценок, присутствие которых предопределено
самой дидактической природою жанра.
Понятно, что эти оценки и характеристики вполне традиционны
и стереотипны, хотя в контексте употребления и не лишены неко-
торой информативной весомости. Однако едва ли они могут квали-
фицироваться как произвольные решения переводчика даже в сопо-
ставлении с практикой современного перевода, не говоря уже о том
реальном фоне древнерусских литературно-речевых традиций, на ко-
тором эти решения осуществлялись, а поэтому и должны восприни-
маться и оцениваться.
Наиболее регулярным и стереотипным тут было нагнетение ко-
личественного {много, паче), а также интенсивности качественного
(истинный, прямой) проявления процесса или признака, например:
23. Зиме же и ветру люту бывшу (xEijicovoq 8ё e7ciyevo|ievoa) — 69)\
111. Лисица же видевши немилущую беду (брюасх k!v5\)vov — 203), пришедши ко
льву, предати осла лву обещася.
Естественно, что тут преобладают оценки эмоционально-психо-
логического состояния и этические характеристики, например:
1. Лисица же, видевши [выпавших из гнезда орлят], притече и, радуяся, пред лицем
орлим всех снеде (ётибрацойасс ev 6\yei хог> аетой rcccvxocq KccxEcpocyEV — /);
34. И лев радостно к лисице рече (ка1 6 Xecov rcpoq olx>t\v — 154): «Кто тя, о из-
рядная, сице разделяти научи?»;
43. И сию с радостию взем (mi xa\>xr|v aveXonevoq —188), финики и мигдалы
снеде;
44. «...и ныне ведом есмь на смерть бесчестно» («...vvv fiYonTjv xfjv etu Gavaxov»—
216).
Весьма приметны и определения, тяготеющие к фразеологии цер-
ковного лирического слога, но вне отражения какой-либо религиоз-
ной семантики или символики:
7. Лисица... нозе свои на кустовых терниях острых прободши (mi Ы\ хогх; 7i65aq
гп\ xcaq EKEivriS KEvxpoiq аща^ааа —19);
41. Осел... со воздыханием и стенанием горьким рече: «Ох мне, бедному!..» (\хгха
ax£vaY|i(ov ёфт|* «оцш1 хф xaXairccbpcp...» —190);
69. Жена некая мужа-пияницу име. Его же сию злую страсть отменити хотящи (хох>
5е я&богх; auxov aiwTJk&fyxx GeXcruacc — 278), сицевое некое дело, умудряяся, смысли;

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
77
137. Трубник, полки собирая, пойман бысть от сопротивник, вопияше: «Не убийте
мя, о мужи, всуе, безвиннаго крови, — ни единаго бо от ваших убих!» («цт) Kxeivexe це,
ш av8pe<;, е1кг| кса цахг|У. o\>8eva yap v\i&v arceKxeiva» — 289).
На этом фоне едва ли неожиданно появление почерпнутых из
Евангелия афористических приговоров, подкрепляющих нравствен-
ный вывод сентенции:
68. Притча являет, яко иже кто на кого лесть сшивает, сам себе пагубу устраявает,
и ров изрый впадает сам в яму, юже сотвори;
131. Притча являет, аще не наружно искусство, всяко слово праздно есть и суетно.
К сему подобно слово: врачю, исцелися сам\
Интересна еще одна черта интерполируемых характеристик — их
соотнесенность с жанровой композицией. В составе басенного рас-
сказа такие интерполяции, как правило, оттеняют и усиливают не-
гативный член басенной антитезы, например:
41. Осел... со воздыханием и стенанием горким рече: «Ох мне, бедному! Лутче мне
бысть у прежних господей пребывая жити, нежели у сего немилостиваго: сей убо, яко
же вижу, и кожу мою напоследи изработает» («...fieXxiov fjv ц.01 тихрсс xotq ярохёроц
SeaTcoxaiq |j.eveiv ovxoq yap, cbq opco, mi то берца цоа) кахеруссстЕхоа» — 190).
Напротив, в сентенции они подчеркивают позитивное нравствен-
ное начало и служат выражению нравственной справедливости, на-
пример:
1. Притча являет, яко иже дружба разоривший, аще и обидимых убегнут отмще-
ния, — неможения ради обидимых, — но божия отмщения праведного не убегнут {ЬХко.
xtjv ye Geiav 5ikt|v o\) SiccKpovaovxai — 7).
* * *
Наиболее приметны и регулярны в тексте Гозвинского двучлен-
ные, соединяемые союзом «и» структуры из синонимичных или хотя
бы семантически сближаемых лексем и выражений, в той или иной
мере отражающих обычные экспрессивные формулы русской книж-
ности,— 123 пары, из которых лишь 12 восходят к тексту Аккур-
сианы. На многих из таких выражений лежит отпечаток не только
традиционности конструктивной, но и фразеологической устойчи-
вости. А ряд из них повторяется и в тексте самого перевода:
68. «...не подобает царя и владыку ко гневу и ярости (xov 5ea7c6xr|v ярсх;
5i)cneveiav — 269) подвизати»;
76. Жена волхвующи, гневы и ярости (^.tivijidxcov — 56) божия пременити обещева-
ющася;
1. Орел с лисицею содружившеся, близ себе жити начаша и утвержение нрава любве
и дружбы (<piA,ia<; — /) сотворше;
122. Человек некто с сатырем друэ/сбу и любовь (cpiXiav — 35) сотвори;
50. «...егда беда и нужда (kiv8\)vo<; — 252) обдержевати мя начнет, уже не к тому
мне удобное время, во еже поощряти зубов, но наипаче готовым сущим боротися».
...подобает ко всякой беде и нужи (rcpoq xov KivSuvov) приуготовлятися.
Насыщенность перевода подобными формулами очень значи-
тельна, и «синонимические пары» подчас оказываются в пределах
одной и той же фразы, предложения:

78
ИССЛЕДОВАНИЯ
54. Не подобает князем и богатым (тоЪ<; apxovraq кос! яХо-oaioax; — 272), ревнуя,
завидети: к сей им зависти нужду и беду (xov Kivfovov) поминающе, нищету и убоже-
ство (xfiv TtEviav) любити;
131. Лисица же, отвещавши, рече: «Како ты, иных врачевствуя, сам хром и безног
сый, себе не уврачюеши и не исцелишиЪ («xcoXov ovxa ойк ictoo» — 287).
Но обычно синонимические пары возникают как двукратный,
акцентирующий перевод какого-либо слова (100 случаев) или син-
тагмы (10 случаев) оригинала, структурное же развертывание таких
пар могло быть довольно разнообразным.
В функциональном плане синонимические пары тоже неоднород-
ны. Только относительно немногие из них могут быть объяснены
информативно-логическими мотивами — стремлением охватить раз-
ные лексико-семантические варианты того или иного слова ориги-
нала или, может быть, колебаниями в выборе одного из таких ва-
риантов:
43. «Имаши, о Ермисе-боже, по моей молитве и обещанию» («ttjv ех>хцч» — 188)',
34. И лев радостно к лисице рече: «Кто тя, о изрядная, сице, разделяти научи?».
Она же рече: «Ослов случай и злострастие» («f| xob ovod <гоц<рор&» —154);
17. Притча являет, яко не подобает неразмысленно и неразсудителъно (аяерю-
кёятак;—43) приступати к вещем.
В то же время (как это и вообще присуще переводу Гозвинско-
го) при переводе греческого слова нет автоматического стереотипа:
однословная или семантически дублируемая передача греческой лек-
семы определяется ситуацией. Так, например, xeijicbv ('зима', 'зимняя
пора'; 'буря', 'непогода', 'ненастье') в драматических сценах кораб-
лекрушения Гозвинский почти непременно дублирует вторым сло-
вом:
23. Зиме же и ветру люту бывшу (xeip.covoq 5ё ётуеуоцёуог) — 69), кораблю же уже
хотящу погрузитися...;
38. Ветру же и зиме лютей сущи (xei^covoq 5ё acpoSpoft yevop.evoD — 181) и караблю
бедствующу.
Там же, где ни бури, ни драматического напряжения нет, а пред-
полагается только холод или ненастье, Гозвинский ограничивается
однословной передачей — «зима»:20
72. Отвещавши же, ворона к ластовице рече: «Но убо твоя красота в весненое время
процветает, мое же тело и зиму удобе претерпевает» («...то 5е e\iov kcci хе1Цю\а
Tcapaxeivexai» — 258);
122. Зиме же и мразу сущу (%eijicovo£ 5ё кса ух>%охк; yevo\ievox>—35), человек, руце
свои согревая, принесе ко устом, дыша.
Или перевод с поправкой на иные, более привычные для пере-
водчика климатические условия и представления:
130. Во время осени и зимы (xeijicovoq шрос —114) пшеницам поспевшим, муравли
зимою от трудов своих питахуся.
Правда, греческая зима не российская, и в греческом тексте все
иначе: xeijxcovoq юра tcov aixcov ppaxevxcov oi цйрцтрсес; e\|roxov —
Ср. у Памвы Берынды: «Зима: непогода, студень» (Лексикон словенороський
Памви Беринди. Кит, 1961. С. 43).

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
79
'в зимнее время, когда намокло зерно, муравьи (его) сушили'. Но
важно отметить смещение передачи самого xeifidbv как 'осенней не-
погоды', сообразуемое с переводческой трансформацией контекста в
целом.
Обыкновенно же хотя бы один из компонентов синонимической
пары в тексте Гозвинского опирается на точный перевод греческого
слова, тогда как второй предстает ситуативным уточнением, при-
вносимым переводчиком. Например:
119. Овцы же желуди ядуще, случися им и ризу снести и сожвати (aa)yKaxa(pay6v-
xa — 224);
87. Волку же вострубившу и завывшу (auXovvxoq — 99);
75. Госпожа их, не ведущи и не слышащи (ocyvooftaa — 55) алекторова гласа, глубо-
чайшею нощию и ранее (evvoxcbxepov) сих возбужати начат.
Первый из синонимов представляет основной, эквивалентный
перевод оригинала, тогда как второй — это интерполируемое пере-
водчиком уточнение первого сообразно предметной обстановке и
фабульной ситуации. Некоторые же из таких синонимических ком-
понентов и здесь вводятся ради большей согласованности в мотивах
самой фабулы. Так, в басне «О секущем дрова и о Ермисе» (в ко-
торой один из дровосеков пытается обмануть Гермеса и заполучить
«златую секиру») в переводе читается: «Возненавиде убо бог его без-
студство и неправду» {№ 40), тогда как в оригинале сказано лишь:
xfiv Toaa\)TT]v avai8£iav (Асе, № 183), т. е. 'столь великое бесстыд-
ство'.
Но основное назначение синонимических пар в тексте перево-
да— экспрессивно-подчеркивающее. Это вполне традиционные фор-
мулы книжной славяно-русской речи. Они усиливают в повторении
тот или иной повествовательный мотив или этическую оценку, в
чем по преимуществу и состоит объяснение дублирующего компо-
нента:
1. Лисица... издалеча став, еже и немощным есть удобно, сопротивника своего и
врага, безечествуя, проклинаше (хф ёхбрф к<ххт|рахо — 7);
39. Болящий же рече: «Дрожанием многим содержим и дряхлостию мучим» (срр1кт|
(гоахебец eute афобрах; 5iaxexivax9cu —180).
Обычно такие бинарные конструкции отмечают эмоционально-
психологические реакции или состояние персонажей, подчеркивают
и нагнетают нравственные оценки и характеристики:
5. Паки кот иную вину наносит, яко нечестив ecu и не чист естеством (ax; &ae(5fi<;
eiT| nepi xfjv (puaiv — 16);
98. Притча к мужу-злодею, лицемерствием и лукавством (5i' (moKpiaeox; — 166) улов-
ляющему и прельщающему (eve8pe\)ovxa);
109. Притча являет, яко некие от ненаказанных и буих (x(ov шесабейхсоу—199),
извне некто мнящеся быти, от своего же блядословия обличаются.
Иногда же второй из синонимов проявляет метонимическую
игру слова в оригинале:
10. Лисица в дом пришедши кощунника некоего скомороха... обрете главу хари,
художествене содеянною, юже руками приимши, рече: «О сицевая глава, точию мозгу и
разуму не имат!» («ш oia кесраХт!, кса ёукесраХоу огж exei» — 27);
113. Вмале же познавше, яко сие животное ярости и желчи (xoXtjv — 210) не имат.

80
ИССЛЕДОВАНИЯ
И наконец, используется для интонационно-ритмического равно-
весия, симметрии:
47. «О чадо! уже познах, яко не токмо видения и зрения не имаши (ob ^iovov буесск;
ёатёрт|сса — 234), но уже и слышания и обоняния лишился еси!».
Что касается композиционного размещения синонимических пар,
то они, как правило, тяготеют к точке интенсивного проявления кон-
фликта, а также гномическому центру притчи, ее пуанту, и к нраво-
учению. В начале басни синонимические повторения можно отметить,
если экспозиция рассказа представляет нечто из ряда вон выходящее:
122. Человек некто с сатырем дружбу и любовь сотвори;
76. Жена волхвующи, гневы и ярости божия пременити обещевающася.
Но подобных примеров всего 6.
Заметно чаще, 16 раз, синонимические акценты приходятся на
завязку фабулы, отмечая драматизм окружающей обстановки и кри-
тическое состояние персонажей:
82. Сущим же им у урочища у Суния Аттическаго, зиме и ветру зелну случися
быти, и караблю разбившуся и всем плавающим погрузившимся и утопающим, погрузися,
утопая, и пифик.
До трети синонимических пар (37 случаев) приходится на ядро фа-
бульного конфликта и кульминацию чего-либо этически несообразно-
го в поведении и уловках персонажей, их намерений, помыслов, ут-
верждений. И еще до трех десятков синонимических повторов прихо-
дится на заключительные стадии рассказа, сцены позднего сожаления
и раскаяния, даже возмущения незадачливого персонажа, либо нази-
дательного (а то и глумливого) наставления торжествующего:
26. Лисица же рече: «О обезьяно! сицевое ты буйство и безумие имея, безсловесны-
ми звери царьствовати восхоте?!»;
63. Он же з жалостию возвращься рече: «Праведно убо пострадах: что мне треба
бысть и чесо ради своего губителя извлещи потщахся?»;
68. Волку же лежащу предо львом, лисица же смеющеся рече: «Тако не подобает
царя и владыку ко гневу и ярости подвизати, но ко благоутробию!»;
81. Он же к ним рече: «О злейшая животная, ибо крадущаго воски ваша цела
отпустисте, мене же, промышляющаго и радеющаго вами, уязвисте!».
И наконец, вполне обычно (36 раз) появление синонимичных пар
в басенных сентенциях как этическом решении басни:
35. Притча являет, яко инем трудившимся, и инии же приобретают и корыствуют
(KepfccdvoDaiv — 152).
Ничего не меняя и не смещая в движении событий рассказа, экс-
прессивно-повествовательное приспособление переводного текста на-
деляло его теми или иными логическими акцентами, привычными
характеристиками реалий и ходовыми экспрессивными формулами,
свойственными древнерусской литературе, аппаратом которых
умело, но сдержанно пользуется переводчик. При крайнем лакониз-
ме, а потому и уплотненности повествовательного пространства Ак-

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
81
курсианы, когда рассказ сжат до двух-трех не очень развернутых
предложений, переводчик (сколь он придерживается природы и духа
своего источника) по необходимости мог прибегать лишь к мелким,
точечным вкраплениям по канве пословного перевода, экспрессивно
окрашивая самые существенные мотивы и моменты басенной фабу-
лы. Поэтому, представляясь напрашивающимися, даже непременны-
ми для древнерусского книжника, такие включения были чрезвычай-
но стереотипны и, в общем, исчерпываются относительно небогаты-
ми лексическими сериями и немногими конструктивными типами.
Но все это — лишь элементарные, регулярные формы стилисти-
ческой адаптации пословного перевода, тогда как системе древне-
русского пословного перевода были присущи и более содержатель-
ные, хотя столь же экономные, приемы и способы повествователь-
ного приспособления текста — его композиционно-нарративной и
сюжетно-идеологической адаптации.
5
Композиционно-повествовательное, а также предметно-ситуатив-
ное и идеологическое приспособление перевода Гозвинского не дает
столь массовых примеров, как иные планы его повествовательной
адаптации, хотя, естественно, этот круг расхождений перевода с
оригиналом наиболее приметен. Сообразуемое всякий раз с частным
содержанием фабулы или отдельной ситуации, такое приспособле-
ние перевода было неизбежно разнотипным, тем не менее опять-
таки укладываясь в лексически точечные, одно-двусловные замеще-
ния, вкрапления или пропуски по канве пословного перевода и
очень редко — в более сложные трансформации. Но причины таких
расхождений уже вне речевых стереотипов и не могут быть ни све-
дены к лингвистическим факторам, ни объяснены ими.
Так, довольно приметны в тексте «Притчей» добавления от пере-
водчика, направленные на внутрифабульную организацию повество-
вания. Ничего не меняя в реальном содержании фабулы, такие
отступления от симметрии греческому оригиналу оттеняют поступа-
тельное развитие событий и сцепление эпизодов, композиционно-ло-
гические связи рассказа, мотивированность и психологическую
оправданность его обстоятельств. Так, в завершении басни «О орле и
о лисице» интерполяции переводчика представляются настойчивым,
почти плеонастическим пояснением связи двух смежных кадров:
1. Слетев орел и часть некую тоя жертвы со углием горящим восхити и ко птенцем
своим в гнездо принесе. Ветру же люту дышущю сицеву, яко и пламени разгоревшуся.
Орличища же еще суще бескрыльни, улетети не могуще, спекшеся, на землю низпадоша
(oi aeTi6eT<; ajixrjveq exi toyx°ivovt£<; oTCTTjGevTec; eiq yfjv кахелесоу — 7).
Обыкновенно это были лексически точечные включения от пере-
водчика. Но иногда трансформации перевода более значительны, и
в единичных случаях решения переводчика развиваются до отдель-
ного фабульного кадра:
104. Комар же, победив лва, воструби и, победную песнь воспев, полете. Паук же
сеть связа паутинную, в ню же, летя, комар впаде, и паук сего снеде. Снедаемый же
комар плакаше... —
6 Зак. 3803

82
ИССЛЕДОВАНИЯ
тогда как в греческом дословно: 'Комар же, победив льва, и затру-
бив, и победную песнь запев, полетел. В сетях же паука запутав-
шись, пожираемый, себя оплакивал' (Асе, № 267).
Наиболее типичным в таких операциях было включение глаго-
лов восприятия, отмечавших логически обязательное звено в цепоч-
ке фабульного действия и заполнявших повествовательный эллипсис
Аккурсианы. Их роль — эксплицировать промежуточно-связующий,
но все-таки отдельный момент фабульного движения. Так, в уже ци-
тированной басне «О орле и о лисице»:
1. Орличища же еще суще бескрыльни, улетети не могуще, спекшеся, на землю
низпадоша. Лисица же, видевши, притече (fj 5' ссХшят^ ётбрацойаа — /) и радуяся, пред
лицем орлим всех снеде.
Время от времени в той же роли вводятся глаголы мысли, впе-
чатления, переживания. Но повествовательная значимость таких
включений, вносящих и некоторые мотивы внутреннего состояния
персонажей, уже много ощутимей и сродни психологическим пояс-
нениям переводчика:
18. Смерти же абие представши и вину вопроси, чесо ради ю призывает? Старец
же, убоявся, рече (6 yepcov ё(рт| — 60), дабы взяла сие бремя дров и на его раму возло-
жила;
3. Лисица и козел жаждуще, вскочиша в кладезь и, егда напишася, козел смотряше
и неисходное место видев, усумиеся откуду изыти. Лисица же рече... (тоЪ трауоя)
ахЕятоцёусл) ttjv avoSov т\ aXfonvfc ecpri... — 9).
Довольно обычны вводимые переводчиком как простейшие сю-
жетные скрепы либо как мотивировки смены фабульных ситуаций
глаголы передвижения и близкие им глаголы изменения простран-
ственного положения и перемещения:
81. В пасеку, или во пчелницу, некто тать вниде. Стяжателю же сия пчелницы негде
отшедшу и не сущу (тог) кекттщёуои dxovxoq — 74);
133. Лев состаревся и не могий исходити на ловитву собирати себе пища (Aicov
yrpdeae, кои цт) 6\)vct[ievo<; бшркестоя a\Vccp Eiq xpocpfiv — 147).
Вместе с тем интерполируемые глаголы движения отсчитывают
внутреннее фабульное время, необходимо протекающее между пос-
ледовательными этапами действия. Иногда эта их особенность ока-
зывается столь рельефна, что композиционная связка воспринимает-
ся уже как еще один хотя и не развернутый, но полновесный
фабульный компонент, от которого определяется поворот обстоя-
тельств и который композиционно ясно членит рассказ на предше-
ствующий и последующий ряд событий:
43. Путьшественник, многий путь прешед, моляшеся богу Ермису, аще убо обрящет
что, половину сего Ермису на жертву возложити обеща. И прешед мало, обрете пиру,
исполнену фиников и мигдалов (rcepiruxcbv 5ё тстцэс* цеатп (panviKcov mi a\ivybaX(ov —
188).
Наконец, внесения фабульных мотивировок иногда обладают за-
чатками нарративных тенденций, таят некоторую повествователь-
ную перспективу:

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
83
38. Кожан, репей и чайка, дружбу сотворше, помыслиша купецкое житие жити из-
волиша. И убо кожан, или нетопырь, сребра взаймы взем, положи во общину. Ряпей
же ризу с собою взем. Чайка же третия — меди. И отплыша торговати во страны да-
лече... (кса anenkevaav... —181).
* * *
Ситуативное приспособление перевода — это видоизменение об-
стоятельств и даже происходящих в басне событий, направленное
на создание более знакомой или естественной для русского читателя
фабульной обстановки. Будучи тематически довольно пестрыми,
такие замещения иногда затрагивают только детали эпизода, иног-
да— ситуацию в целом, но все же не выходят за рамки симметрии
греческому тексту. Преднамеренность субституций очевиднее, когда
одни и те же предметные указания оригинала (но в контексте раз-
ных обстоятельств) подменяются в переводе не менее конкретными,
но совершенно иными реалиями — как следствие наложения иных
этнических и жизненных стереотипов. К примеру:
92. Вран, брашна не имеяй, узре на некоем солнечном месте (ev xivi eutiVuo холю —
130) змию спящу.
Это — идентичный перевод сегмента греческого текста. Но вот
в басне «О осле дивием и о домашнем» представление об иных на
Руси условиях заботливого содержания скота приводит и к иной
передаче той же лексической группы:
107. Осел дивий осла увиде домашняго в некоем хлеву (ev xivi eurjMcp totwo—194),
пришед, блажаше его о благоимении плоти и пищном восприятии.
Или пример эквивалентной передачи греческого океХос, ('голень',
'бедро', 'нога') в одной басне и ситуативной замены в другой:
124. ...разгневася и взем идола за ноги (xcov ctkeXcov — 284), поверже и удари его о
землю.
И в тут же следующей басне «О двою псах»:
125. Повар же яко узре его тако хвостом трясущаго, взем сего за выю (хес скёкц—
283), изверже вон абие из окна.
Однако большинство ситуативных замен ограничивалось подста-
новкой на месте относительно общего указания оригинала более
конкретного в переводе:
2. Моли соловей ястреба, дабы его не снел, ибо, глаголаше, «мною, малою птицею,
не наполниши своего ястребья чрева».
В Аккурсиане же только следующее: 'Молил ястреба не есть (его),
так как (он) недостаточен, чтобы наполнить ястребиное чрево' (4).
Обыкновеннее подобные подмены происходили при передаче
глаголов, и тогда текст Гозвинского отличается от Аккурсианы
большей конкретностью, а то и насыщенностью действия, его энер-
гией, динамизмом:

84
ИССЛЕДОВАНИЯ
109. Осел одеяся лвовою кожею, прехождаше и иная животная устрашивая. И узрев
лисицу, покусися и сию устрашити. Лисице же случися преже сего слышати его рэ/суща...
(cpGeY^ccuevoi) — 'кричащего', 'ревущего' — 199);
5. Кот пойма алектора, со благословною сего виною хотяше снести. И обличает его,
глаголя, яко «тяжел еси человеком, нощию вопия, возбраняя им сна насытитися» (\ii\
oDYxwp^v t>7ivoD t-oyx&veiv, — буквально: 'Не даешь возможности получить сна' — 76);
36. ...извещеваше ему, яко в его храмине двери сокрушены (avanenxa\ievai — 'рас-
пахнуты'—170) все и окна.
В отдельных случаях переводу не отказать и в известной изо-
бразительности, например, в рассказе «О лисице бесхвостой», оста-
вившей хвост в капкане:
6. ...помысли убо научити и иных лисиц, да сотворят сие, яко да общею страстию
прикрыет свой студ. И тако всех собрав, похваляет им ошиби отсецати, глаголя, яко
не точию непотребный и непригожей есть сей уд, но еще и лишняя тягота волочащаяся
(TcpooTipxTinevov — 'прилаженная' — 17).
Или в цитированной уже басне «О двою псах»:
125. Повар же яко узре его тако хвостом трясущаго (лерштрёсроута — 'помахиваю-
щего' — 283), взем сего за выю, изверже вон абие из окна.
Наконец, в переводе появляются эмоционально-психологические
характеристики состояния персонажей там, где в греческом оригинале
оно раскрывается в терминах, скорее, физического порядка, например:
81. Стяжавший же пришед и улии праздны увидев, стоя с печалию помышляя в себе
(eiCTTTjKei то кат' айтск; 5iepEi)v(buevo<; — 74).
Но 8i£pe-ovctco — только 'рассматривать*.
Иногда же подобные сдвиги несут одновременно и психологи-
ческое объяснение мотивов фабульного действия, и его этическую
окраску, например, в басне «О курице златородной»:
132. Курицу некто име, яйца златыя родящую. И разумев, яко внутрь ея узол злата
обрящет (elvcu — 89), закла ю — и обрете подобная внутренняя, яко же и в прочих ку-
рицах.
Однако ецп — значит лишь 'быть', 'находиться'. Бытийная конста-
тация простой последовательности событий оригинала сменяется в
переводе последовательностью предположения и поступка и этичес-
кой подсветкой алчного умысла.
Но, разумеется, все подобные акценты весьма относительны и не
лишают перевод повествовательной сдержанности и лаконизма, столь
свойственных тексту Аккурсианы.21
Предметно-ситуативное приспособление перевода было попросту
неизбежным в передаче этнических элементов оригинала, для кото-
рых на Руси не оказывалось готовых лексических обозначений — ни
своих исконных, ни широко освоенных заимствованных. И там, где
фабула связана с необычными для Руси реалиями или установления-
21 См.: Hower Ch. С. Studies on so-called Accursiana recencion of the life and fables
of Aesop. Urbana (Illinois), 1936.

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
85
ми, игнорирование специфики которых обессмыслило бы самое
басню, Гозвинский в поисках средств перевода поневоле был вы-
нужден поступаться пословной симметрией тексту Аккурсианы и эк-
вивалентной передачей его мотивов.
В одних случаях это было союзное, а чаще более искусное ап-
позитивное включение изъясняющих приложений или характеристик,
должных помочь русскому читателю войти в сюжетные обстоятель-
ства или конфликт античной фабулы. Прежде всего это относится
к мифологическим персонажам и греческим топонимам. Наиболее
обычна для перевода тут была транслитерация таких имен в сопро-
вождении поясняющих приложений, особенно в структуре заглавий,
что позволяло не перебивать затем естественного поступательного
развертывания повествования, например:
84. О Ермисе-боге и о идолотворце ('Ерцт|<; кои ауосХцоссояош^ — 90);
122. О человеце и о дивгш муже сатыре (avGpamoq кои Zaxupcx; — 35).
Но пояснения могли появляться и в ткани рассказа, если мифо-
логический персонаж или чужой топоним не означались в заглавии:
91. Ворона Афине-богине жертву приношающе (Kopwvri 'AGrjva бгюгкта — 129);
58. Он же Ирахяея-богатыря (xov 'HpoiKXfjv— 260) на помощь призываше;
13. «Се тебе град Родийский, се и прескакание: скочи — и увидим!» («i6oi) rP65oq,
i8oi) кои ят]8г|^а» — 33).
Таким же образом представляются и персонажи, не вполне ясные
переводчику, разве лишь его ремарки могли быть несколько про-
страннее:
100. О птице алкион, при мори живущей ('AA,K\)(bv— 25).
В других случаях, напротив, уже сама предметная обстановка и
обстоятельства иноземной фабулы преобразуются в более знакомые
на Руси реалии и представления, — там, где Гозвинский прибегает
к ситуативным заменам, а то и дополнениям, несущественным для
логики самого рассказа. Относительно чаще это опять-таки было
связано с выбором персонажей:
27. О сельди и о дельфине-рыбе (9\>vvo<; кои беХсрц —115).
Но Gvjwoq — это не 'сельдь', а 'тунец'.
46. О груши и о яблони (poia кои цт|Хеа— 233). Груша (poia) и яблонь о красоте
пряхуся.
Однако poia— не 'груша', а 'гранатовое дерево', на Руси неведомое.
Или, например, в басне о муравье и голубице, где переводчик
упоминает более обычные на Руси орудия лова:
37. Ловец же некто сеть ис тростия сложи (хощ ксхХ&цогх; ctuvGeu; — 176), голубицу
хотя уловити.
Сравнительно свободнее мог быть Гозвинский в подмене тех сю-
жетных реалий, этническая специфика которых безразлична для при-
роды конфликта, хотя и здесь перевод не выходит за пределы со-

86
ИССЛЕДОВАНИЯ
ответствующего предметно-тематического круга. Так, пастуший «ги-
матий» ('плащ', 'тога') оказывается в переводе просто «ризой» (т. е.
'одеждой', 'платьем'):
119. Пастырь некий гоняше в лес овцы, распростре ризу свою (то in&xiov — 224)
под дубом и возшед на дуб, плоды желудные трясаше.
Восковая табличка bzkzo^ становится «книжицей»:
44. Детище во училище у соученика своего кнш/сицу (5eXxov — 216) украде.
О механике перевода Гозвинского и профессиональных ее осно-
ваниях можно судить и по сопоставлению таких контекстов, где
перед переводчиком стояли, пожалуй, вообще непреодолимые труд-
ности, например, когда местные этнические установления выступают
не только единственным материалом фабулы, но и решение кон-
фликта питается каламбурным столкновением слов древнегреческого
языка, номинативно к этим установлениям относящихся. Так, в
басне, где крокодил кичится и хвастает благородством и знатностью
своих предков, якобы бывших гимнасиархами, лисица, подхватывая
уверения собеседника, неожиданно оборачивает их иронически желч-
ной и хлесткой этимологией, совершенно недоступной для перевода.
В тексте же Гозвинского оказывается:
8. Лисица и коркодил-змей о благородствии беседоваше. Многая же коркодил гор-
деливно о светлости прародителей своих глаголаше, яко же и о их богатырских подвизех
(ах; уеУ'иЦуаа1аРХт1к6та)у — 20). Лисица же отвещавши рече: «О друже! Аще и не глаго-
лати о своем благородствии будеши, от кожи бо явствен еси, поне з древних времен
еси сего ради и обнажен» («еТ YEyojivaoiievoq»).
И хотя стройность фабульной нюансировки и речевая острота
пуанта, опирающихся на столкновение греческих yeyo^vaaiapxTi-
кю<;—'гимнасиарх' и yeyoiivaa^evoq — 'голый', затушевываются и
смещаются, но и здесь не отказать переводчику в известной наход-
чивости — в перекличке смыслов «обнаженный» — 'явный' и «обна-
женный»— 'голый'. Этимологическая же игра греческого текста во-
обще непередаваема по-русски.
Однако ряд отступлений «Притчей» от текста Аккурсианы вел
не только к видоизменению предметной обстановки античной фабу-
лы, но и подмене внутренних мотивов конфликта и поведения пер-
сонажей. Более определенно и явно подобная правка касалась куль-
товых и шире — религиозно-этических представлений. Так, сглажи-
ваются либо вообще устраняются в переводе некоторые мотивы
языческого суеверия, например птицегадания:
90. Ворона позавидевши врану, начат человеком волхвовати и о сем свидетелей
поставляше, еже предглаголаше будущая.
Но это довольно искусное смещение оригинала, где сказано су-
щественно иное: «Ворона, завидуя ворону в том, что, будучи вещей
птицей, он прорицает людям и потому призывается в свидетели как
предсказывающий будущее» {№ 127). В том же духе текст басни
корректируется и дальше.

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
87
Снято прямое указание на птицегадание и в другой басне — «О
Ермисе и о Тересие-волхве» ('Epp.fjq кос! Teipeaiocq — 97):
85. Он же [Тиресий] взем с собою Ермиса, изыдоша оба на некое место татя ус-
мотрите.
В оригинале же: e^fjX8ev oicovov xiva rcepi тояЗ kXektov
GKEXj/o^evoq — 'пошел по птицам распознать о воре'.
Понятно, что в притче «О человеце, разбившем своего идола»
ниспровержение языческой статуи уже не определяется переводом
как надругательство — лроокройсо —'оскорблять', 'наносить обиду':
124. ...взем идола за ноги, и поверже, и удари его о землю. И разбившие* идоловой
главе и разлепившеся (тсро<ткро\)ааат1<; ouv хщ KEcpaXfjq ка1 сотка KtaxaeeiaTiq — 284)
и злато потече много от него.
Едва ли могло быть приемлемым на Руси и прямое воспроизве-
дение всей аргументации спорящих в басне «О свинии и о суке», в
частности, мотива не допускать в святилища вкушающих свинину:
64. Свиния и сука между собою браняхуся. И убо свиния кляся на Афродиту зубами
расторгнута суку. И сука к ней отвещав рече: «Добре нам на Афродиту кленешися.
Являеши ся, убо яко вяшще от нея любимая еси, иже твоих нечистых плотей ниже
всячески во святилища приносити велит» («i\ xov twv awv ctKaGapxcov aapK&v ye-oo^ievov
o\)8' oXcoq eiq tepov JtpoaiExat» — 250).
Однако в оригинале значение последней фразы другое: 'Она же
вкушающего твое нечистое мясо вообще не допускает© святи-
лище'. Устранив при переводе только одно слово ye'°o!iai (вку-
шать', 'отведывать') и трансформировав передачу заключительного
глагола оЬЪ\.. Kpoaistai ('не допускать', 'не подпускать') в «ниже...
приносити», Гозвинский придает заметно иное содержание контекс-
ту и ситуации.
Известная регулярность таких изменений дает основание усмат-
ривать аналогичную правку и в менее явных примерах.
Иное дело — теологическая квалификация персонажей греческого
Олимпа. Вслед оригиналу либо в пояснениях переводчика «богами»
и «богинями» в русском тексте называются Аполлон (№ 15), Афро-
дита (№ 64), Гермес (№ 40, 43, 84), Гера (№ 84), Афина (№ 91),
Зевс {№ 102, 127). Но, разумеется, это не языческий политеизм, а
отражение юго-западного, быть может, униатского духовного вос-
питания переводчика и его отношения к своему переводу как факту
мирской, светской литературы. К тому же и русское православие в
начале XVII в. еще не знало той жесткости благочестивого этикета,
который оформляется во второй половине столетия.
Таким образом, за процедурой перевода Гозвинского открыва-
ются более глубокие и многомерные приемы передачи иноязычного
текста, нежели позволяют границы дословного перевода. Дослов-
ность перевода Гозвинского ориентирована не просто на лексиче-
скую (а то — и конструктивную) симметричность, семантическую
равномерность и повествовательно-стилистическую соотнесенность с
оригиналом, но и на преломление этой соотнесенности сквозь экс-
прессивно-речевые и композиционно-повествовательные стереотипы

88
ИССЛЕДОВАНИЯ
самой русской книжности, а также на поиски этнологических и пси-
хологических аналогов в опыте и миропонимании древнерусского
читателя. Но главное все же не в детальной инвентаризации пере-
водческих решений Гозвинского и даже не в уровне перевода как
такового. Несравненно существеннее, что многообразие, основатель-
ность и регулярность приемов перевода тут поднимаются до целеу-
стремленной и достаточно гибкой системы, за которой, надо пола-
гать, стоит не просто высокая личная выучка или переводческий
дар самого Гозвинского, но определенная профессиональная школа
со своими цеховыми традициями, требованиями и подходом. Что
же до ошибок Гозвинского, то место их перечню не в системе пере-
вода, а в комментариях к тексту.
6
Следуя греческому оригиналу, Гозвинский сохраняет динамич-
ный лаконизм повествования и композиционную компактность
фабул Аккурсианы, — не конспективность и сухость изложения, от
которых Гозвинский постоянно несколько отступает, а компрессию
самих фабул. Конспективность — это операции, не затрагивающие
сюжетно-композиционного плана. Полный набор стандартных ком-
позиционных компонентов в пределах минимального повествова-
тельного пространства может быть присущ и самому краткому из-
ложению сюжета. Вот знакомая каждому басня:
132. О курице златородной. (1) Курицу некто име, яйца златыя родящую. И (2)
разумев, яко внутрь ея узол злата обрящет, (3) закла ю, — и (4) обрете подобная внут-
ренняя, яко же и в прочих курицах: (5) иже многое богатство надеявыйся обрести и
малаго оного лишен бысть.
(6) Толкование. Притча знаменует, яко подобает настоящими довлетися, несытства
же бегати.
Несмотря на предельный лаконизм (в басне менее 300 печатных зна-
ков), здесь и экспозиция с главной сюжетной реалией (1); завязка и
ее мотивировка (2); энергичное, без каких-либо помедлений, дейст-
вие (3), его обескураживающая развязка (4), а за нею — резюмирую-
щий плачевный эпилог (5) и, как полагается басне, сентенция (6).
Компрессия же — это сжатие самого композиционного шаблона,
устранение из повествования, казалось бы, логически обязательных
сюжетных звеньев. Фабула сжимается до одного-единственного эпи-
зода и антитетичного соотнесения его решающих фаз — динамичной
завязки и немедленного финала. Сокращается композиционная дис-
танция между исходной и завершающей ситуацией, резче оттеняется
контрастность сопоставляемых мотивов, отчетливее выступает нрав-
ственная идея басни:
60. О елене и о две. Елень, ловцов бегающе, в пещеру вбеже. Лву же тамо попаде
и от него поимася. Умирающи же, глаголаше: «Ох мне, человеков бегающи, зверю лю-
тейшему в руце впадох!».
Толкование. Притча знаменует, яко мнозии человецы, от малых бед бегающий, в
великия беды впадоша.
Чаще всего отсутствует экспозиция. Из 144 басен перевода Гоз-
винского сюжетную экспозицию можно обнаружить чуть более чем

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
89
у трети. Естественно, что она обязательна, если необходима какая-
то справка о персонажах или своеобразии ситуации:
82. О пифике и о делфине-рыбе. Нрав бяше неких плавателей морских мелетийских
щенят и пификов в корабли имети, утешения ради корабленнаго обыкоша. Пловый же
некто, име с собою и пифика.
Сущим же им у урочища у Суния Аттическаго, зиме и ветру зелну случися быти
и караблю разбившуся... (Ср. также № 29, 47, 50, 100, 103.)
Еще в двух десятках басен экспозиция поглощается завязкой, а
в остальных компенсируется фоновыми представлениями читателя о
персонажах и басенной коллизии, к примеру:
99. О зайцах и орлах. Зайцы, некогда воюющеся со орлы, призываху и лисиц на
помощь. Они же отвещавше: «Помогохом бы вам, аще бы не видехом, кто есте вы и
с какими воююще боретеся».
Толкование. Притча являет, яко иже с лутчими любопрящеся, своего спасения пре-
небрегают.
Завязка немедленно переходит в действие, тотчас же устремляю-
щееся к финалу:
137. О трубнике. Трубник, полки собирая, пойман бысть от сопротивников, вопия-
ше: «Не убийте мя, о мужи, всуе, безвиннаго крови, — ни единаго бо от ваших убих.
Кроме сея меди ничто же иного имам!».
Они же к нему рекоша: «Сего ради наипаче умреши: поне сам ты не могий воевати,
всех же ко брани возбуждаеши!».
Толкование. Притча знаменует, яко вящше сии суть виновнии, иже злых и тяжких
началников возбужают на злотворение.
Эзоповой басней правит действие — предметное конкретное дей-
ствие, но вне картинно-образного его представления и сопровожда-
ющих обстоятельств. Отсюда насыщенность повествования глагола-
ми (прежде всего глаголами присвоения, борения, а также эмоцио-
нально-психологического и этического плана и, естественно,
глаголами передвижения, восприятия и речи), резко превосходящая
интенсивность употребления их в других типах текстов. Глаго-
лы вместе с предикативными причастиями составляют самый боль-
шой массив словника перевода (38.3%), а в ряду знаменательных
частей речи — и самый активный, покрывая до 25.4% общего текс-
та. Но это вместе с сентенциями. В самом басенном рассказе доля
глагольных слов обыкновенно покрывает треть, а порою и полови-
ну текста:
30. О псе и о поваре. Пес скочивый в поварню, — повару же замедлившу, — сердце
восхитив, побелее. Повар же, обращен, яко виде его бегающа, рече: «О ты, разумей, яко,
идеже аще будеши, храпитися от тебе буду: не убо у мене сердце взял ecu, но мне сердце
дал еси\».
Рассказу Аккурсианы нет нужды в нанизывании занимательных
эпизодов и обстоятельств. Ретардационные фазы только мешали бы
делу, скрадывая остроту антитезы и эффект развязки. И подавляю-
щая масса басен перевода, как и самой Аккурсианы, не знает пол-
ноты композиционного шаблона. Их фабулы столь сжаты, что за-
частую даже не расчленимы на автономные повествовательные сег-
менты. К примеру:

90
ИССЛЕДОВАНИЯ
74. О жолви, сииречь о слимаку, и о отрочищи. Земледелатель отрочищ печаше
слимаков на углию. Услышав же их лускающих на огни и рече: «О злейшая животная!
Домом вашим жгущимся, сами же поете!».
Толкование. Притча знаменует, яко всякое дело, не в свое время творимое, бывает
со уничижением ненавидено.
Но конфликт может быть проведен и через ряд градационных
эпизодов (см. № 4, 5, 39, 40, 41, 84, 106) — не ради занятности рас-
сказа (повторные эпизоды разнятся только интенсивностью одного
и того же фактора), но из необходимости резче очертить внутренние
импульсы и вектор развития событий:
113. О верблюде. Егда первее верблюд явися, человецы убояшася и от величества
его, удаляющеся, бегаша.
Егда же времени проминувшу, увидеша его кротка быти, дерзнуша во еже к нему
прийти.
Вмале же познавше, яко сие животное ярости и желчи не имат, в сицевое прене-
брежение прииде, яко узды ему наложше, детищем гоняти предаша.
Толкование. Притча являет, яко страшная вещи обычай и нрав благопренебрега-
телная творит.
Суть басни — в ее развязке, обыкновенно плачевной. Достаточно
взглянуть на финальные кадры авторского повествования: и сего
снеде {№ 5), расторже ю {№ 32), удави ю {№ 33), поимани быта
(./УЬ 56), на камение падши, сокрушися (№ 57), на древе сего повесив,
уби (№ 67), весь свой язык погуби (№ 77), сокруши ю (№ 80), прокля
ю (№ 97), поимася {№ 116), сломися нужею (№ 138) и др.
Заключительное положение, как правило, антитетично исходно-
му. Антитеза может предстать разными состояниями персонажа, не-
соответствием намерения и результата, слов и дела, перемены внеш-
него облика и неизменности закоренелой натуры, соотнести в кон-
трастном параллелизме участь соперников. И сплошь да рядом от
изъясняющей обстоятельности басню избавляют возгласы и дина-
мичные реплики и контрреплики персонажей. Четыре пятых (117 из
144) басен перевода Гозвинского — с прямой речью и ее структур-
но-информативными и экспрессивными преимуществами: эмоцио-
нально-интонационным оживлением рассказа, динамичной компакт-
ностью и свободой от синтаксически упаковочного материала кос-
венной. А главное, реплики и сами предстают как импульсивное
действие и средство концентрированного выражения наиболее ярко-
го момента фабулы, на какую бы фазу повествования он ни прихо-
дился, например:
135. О муле, сииречь о осличине сыне. Мул, ячмени насыщся, отолсте, скакаше,
вопия и глаголя: «Отец мой есть конь скоротекущий, и аз уподобихся ему весь!». Когда
же прииде нужа бегати, и течения преста, абие отца осла воспомяну.
Толкование. Притча являет, яко аще время в славу кого приведет, своего прежняго
случая да не забывает, — безвестно убо житие сие.
Однако преимущественное место реплики — развязка, где репли-
ка концентрированно формулирует конфликтный мотив и выступает
посылкою тут же следующего толкования. Лексически соотносясь с
той или иной фазой рассказа — с началом басни (№ 42, 69, 92) или
ее лейтмотивом {№ 102, 131, 139), с фабулой в целом {№ 36, 45,
122) или ближайшим предшествующим кадром {№ 34, 123), реплика

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
91
скрепляет и замыкает фабулу и в то же время теснее связывает рас-
сказ и нравственный вывод сентенции.
Лаконичные даже на фоне лаконичного повествования Эзопа
реплики по большей части строятся на эффекте семантического кон-
траста— обыкновенно на столкновении антонимов. Но экспрессив-
ный эффект достигается и другими средствами, например столкно-
вением разных значений одного и того же слова. Так, в басне «О
бабе и о враче», обворовавшем подслеповатую пациентку:
19. ...Врач же по согласию мъзды от нея прошаше, глаголя, яко уже чисто зрит,—
и свидетелей приведе. Она же: «Паче, — рече, — ныне ничесо же зрю, ибо егда очима
болех, лшого сосудов в храмине своей видех. Ныне же, егда ты видети ми глаголеши,
ничто же от сих вижу».
Или в басне о псе, укравшем из поварни мясо:
30. ...Повар же, обращся, яко виде его бегающа, рече: «О ты, разумей, яко, идеже
аще будеши, хранится от тебе буду: не убо у мене сердце взял ecu, но мне сердце дал еси\».
Экспрессивному эффекту служат словообразовательные (№ 86,
87, даже этимологические — № 23, 27) связи слов:
86. ...Отвещав же, домашний пес рече ловчему: «Не мене, но владыку, уничижая,
обличай, иже мене не трулсатися научи, но чюжая труды поядати».
Эффект реплик поддерживается и сопоставлением граммати-
ческих форм и значений: «Согрешила еси, о ты, мною хотящия
восприяти ся, — аз же всех восприявати сице обыкох!» {№ 7) —
восклицает терновник на упрек лисицы, что он поранил ее, а не
помог ей.
Или в басне «О двою путыиественницех»:
79. Вмале же пришедшим им к секиру погубившим, имеяй к необретшему спутьше-
ственнику глаголаше: «Погубихам!». Он же рече: «Погуби*» глаголи, а не «погубкхаи»,
ибо, егда секиру обрете, «обретох» глаголал еси, а не «обретатам».
Экспрессивно не бесцветна и не бесхитростна синтаксическая
структура реплик. Так, в басне «О волопасе»:
127. Волопас, стадо быков пася, погуби телца. И обшед всю пустыню, искаше. И
егда ничто же обрести возможе, помолися Зевесу: аще телца вземшаго татя ему покажет,
козла на жертву принести обещася.
И пришед в пустыню, обрете лва, снедающаго телца, — пристрашен убо пастырь
бысть и зело убояся, вознесе руце свои на небо, рече:
«О владыко боже!
Обещах ти ся козла на жертву дат и, аще татя обрящу.
Ныне же быка тебе на жертву обещаю, аще от рук сего убегну\».
Подчеркнутая анонсирующим (и далеко не стереотипным) вока-
тивом «О владыко боже!» и параллелизмом составляющих конструк-
ций, связанных общим лексико-семантическим материалом (но про-
тивопоставленных перекрестным его размещением, временными пла-
нами и замыкающими сказуемыми), заключительная реплика
соотносит завязку и финал фабулы и компактно резюмирует ее.
Композиционно-сюжетная и экспрессивная нагрузка реплики велики,
архитектоника искусна. И пример не исключительный и не единст-

92
ИССЛЕДОВАНИЯ
венный. Так, по той же модели, но зеркально, построена финальная
реплика басни «О человеце, разбившем своего идола»:
124. «Кривой еси, яко же мню, и безумен:
почитающу убо мне тебе— не ползовал еси мне ничтоже\
биющу же ми тебе — многими благими исполнил ее и!».
(Ср. № 22, 119, 121, 137.)
Реплики в «Притчах» — это и эмоциональные возгласы персона-
жей, и обращения к сюжетному контрагенту, и ответы на речь анти-
пода.
Лишь в единичных случаях возгласы персонажей — констатация
происшедшего (№ 59, 106). Обыкновенно же в них — эмфатическая
оценка случившегося: горестное прозрение пострадавшего и жалость
его к самому себе. Они театрально подчеркнуты междометием «Ох!»
(№ 104), «Ох мне!» (№ 60) и скорбно-оценочными прилагательны-
ми: «Бедный убо аз!» (№ 92, 94, 100, 102), «Бедные мы!» (№ 35, 83),
«Бедный убо аз и безумный!» (№ 62) или сочетанием междометия и
прилагательных: «Ох мне, бедному!» {№ 41), «Ох мне, безечастному!
И что мне случися, бедному?» {№ 121). И только изредка восклица-
ния персонажей окрашены сознанием вины и раскаянием: «Праведно
мне сия быша» {№ 87), «Праведно убо аз пострадах» (№ 61, 63, 88).
Впрочем, реплики этого ряда иногда выражают и черное удовлетво-
рение не менее злосчастной участью недруга (№ 23, 27) и вообще
не лучшей долею других смертных {№ 9, ср. № 53, 107).
Наконец, возглас персонажа может излить и все перипетии ба-
сенного конфликта:
51. О птице дудок. Дудок, в пасти пойман, слезя глаголаше: «Ох мне, бедной и
несчастной птице! Ниже злато у кого взях, ниже сребро, ни ино что от честных, —
зерно же пшеничное малое смерть мне приуготова».
Толкование. Притча ко иже ради корысти малыя великим впадают бедам.
В линейном, «конспективно-протокольном» изложении сюжета это
могло быть примерно так: «Птицелов поставил силок, посыпал горст-
ку зерна и отошел в сторону. Жаворонок, заметив корм, подлетел,
клюнул зернышко и оказался в западне» (ср. № 42), и далее по тексту,
в прямой или косвенной передаче. Но у Эзопа нет ни экспозиции, ни
завязки. Их сняли компрессия и композиционная инверсия. Остался
только драматический возглас — экспрессивно-семантическая вершина
басни, наделенная и ретроспективно-информативными функциями, и
подчеркивающим градационным рядом оценок, антитезой и эмоцио-
нальными красками.
Структура и эмоциональная окраска адресуемых реплик зависит
от статуса адресата и отношения к нему. Реплики, обращенные к
небожителям, сопровождаются звательным падежом имени собствен-
ного: «Аполоне!» {№ 13), «О Ермисе-боже!» (№ 43), «О Ираклею!»
{№ 58), и «О владыко-боже!» — к Зевсу {№ 127). К родичам — оз-
начениями этого родства: «Отче!» {№ 52), «О маты!» {№ 128), «О
чадо!» {№ 52, 128), сколь ни своеобразны они в устах зооморфичес-
ких персонажей. К подобным себе — вокативами: «О друзы!» {№ 12,
46, 53, 90), «О друже!» (№ 17, 125), что, впрочем, не всегда свиде-

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
93
тельствует о дружеских чувствах, а выступает как иронический
антифразис {№ 8). Подобная же экспрессивная фигура и в басне «О
ловце и о птице дудок»: «О ты, человече добрый! Аще сицевые грады
созидати будеши, не многих обрящеши в них живущих!», — обраща-
ется к птицелову попавшаяся в поставленные им силки доверчивая
птаха {№ 42). Такой же энантиосемический вокатив «изрядне!» в
басне «О враче и о болящем» (№ 28).
Как вокативы используются названия и самих животных: «О
козле!» (№ 3), «О волче!» (№ 31), «О обезъяно!» (№ 26), везде сопро-
вождая насмешливую, даже глумливую реплику; а в человеческих
устах — «О злейшая животная!», с чувством возмущенного удивле-
ния {№ 74, 126) или негодования (№ 81, 119).
Обыкновенно же как малоприязненное обращение к сюжетному
антиподу выступает местоименный вокатив «о ты!», подкрепляя ок-
рашенное насмешкой недоверие {№ 13), возражение (№ 21), изобли-
чение {№ 6), вразумление (№ 7), выражение непримиримой вражды
{№ 25), возмущения (№ 78) и предостережения на будущее (№ 30).
Гаммою тех же, а подчас и более острых эмоций окрашен вокатив
«о сей!» (№ 36, 55, 76, ПО, 117, 129).
Так что повествовательная роль адресованных реплик отнюдь не
исчерпывается логической информацией. Их эмоциональнй спектр —
от сочувственного вразумления {№ 112) и до негодующего возмущения
{№ 81, 119), от насмешки (№ 76) и до злорадствующего глумления
{№ 68), от бесстыдного обмана и ловкой игры словами, формально
бы и справедливыми, но лживыми по сущности (№ 43), и до несураз-
ных претензий, обращающихся против самого говорящего {№ 58, 126).
К примеру: «Имаши, о Ермисе-боже, по моей молитве и обещанию,
ибо обретеннаго и внешняя, и внутренняя тебе приношу!», — воскли-
цает пройдоха, возлагая на жертвенник пустые скорлупки миндаля и
обглоданные косточки фиников {№ 43)', помочь справиться с увертли-
вой блошкой взывает к Гераклу нерасторопный: «О Ираклею! Аще на
блоху не способил еси, како на болших сопротивников пособиши?»
{№ 58).
Самая многочисленная группа реплик — ответные. Каждой из
них предшествует прямая или преимущественно косвенная речь дру-
гого персонажа, ответная же реплика обычно противостоит предше-
ствующей и вводится противительным но. Иногда антитеза усилива-
ется включением и негативного компонента сопоставления по фор-
муле не — но (№ 47, 86, 129, 142) и даже двойным но:
73. «Но убо не ныне тебе блюстися подобает, егда сему никакова же есть полза,
но подобаше ти блюстися преже поимания».
В отличие от возгласов, здесь превалируют логические факто-
ры— прежде всего, различные виды причинно-следственной обу-
словленности, передаваемые союзами аще, бо, ибо, сего ради, яко и
единично — поне {№ 8) и посему {№ 122), что, однако, не лишает
ответные реплики эмоциональной и психологической окрашенности.
В простейших случаях — это адресованное сюжетному (подчас не
в меру и не к месту инициативному) контрагенту объяснение ситуа-
ции {№ 11, 48, 55), ее причин и грозящих последствий {№ 44, 50,

94
ИССЛЕДОВАНИЯ
66, 101, 136). Как правило, они эмоционально сдержанны и экспрес-
сивно нейтральны. Однако и в ряду вразумляющих реплик случается
быть бесцеремонной и даже циничной:
139. И жеравль на мзде долгою своею шеею извлече кость от зле страждущаго
волка, мзды прошаше. Волк же возсмеявся и, зубами стиская, рече: «Довлеет ти и сия
мзда едина, яко от волчьих уст и зубов всеядных изнесл еси главу свою целу, ниже что
пострадавшу».
Экспрессивно напряженнее реплики, где ответными аще бы, аще
бы не подчеркиваются резоны именно такой, а не иной ситуации,
именно такого, а не иного поведения персонажей (№ 99), будь то
в форме упрека {№ 123) или совета на будущее (№ 115), а то и
прямой издевки. Так, лиса, выскочив по хребту козла из колодца,
вместо обещанной помощи втолковывает доверчивому дурню:
3. «Но аще бы ты толико разуму имел, о козле, елико в своей браде имееши власов,
не первее бы ты вшел еси в кладезь, преже даже не разсмотрив неисходное от него!» —
к тому же с небезобидным для Московской Руси сближением боро-
ды и глупости.
По большей части это реплики изобличающего характера {№ 26,
31, 45). Их эмоциональный диапазон — от третирующего пренебре-
жения {№ 109) и до гневного предостережения (№ 78), от «политич-
ного» намека (№ 34, 133) и до откровенного глумления (№ 3,
26), — все зависит от обстоятельств и статуса собеседника. Та же
лиса, весьма осторожная в метонимически иносказательных ответах
льву, совсем иначе обращается к менее опасным адресатам:
133. И вины лев у лисицы вопроси: чесо ради лисица к нему в пещеру не вниде?
Лисица же рече: «Яко зрю убо следы многих к тебе в пещеру входящих, не многих же
от тебе из пещеры исходящих».
Но в другой ситуации и к иному контрагенту:
26. Обезьяна же... поимася пастию и о прелщении обличаше лисицу. Лисица же
рече: «О обезьяно! Сицевое ты буйство и безумие имея, безсловеснии зверии царствовати
восхоте?».
Приметный экспрессивный прием в «Притчах» — реплики, под-
хватывающие уверения или претензии инициативного, а то и напо-
ристого антипода, но тут же резко меняющие их смысл, выводы и
оценку. Один и тот же мотив, факт, событие контрастно интерпре-
тируются с полярных позиций и прямо в противоположных направ-
лениях (№ 8, 72, 89). К примеру:
117. О голубице и о ворбне. Голубица, в некоем голубьнику питаема, о многочадии
похваляшеся. Ворона же услыша ю, рече: «Но, о сия! — престани о сем чествующися:
елико бо аще родиши многих, толико и многая печали собиравши!».
Толкование. Притча являет, яко и от рабов сии несчастливый суть, елицы в рабстве
суще многая чада рождают.
Ответная реплика выразительнее, когда ее предваряет прямая
речь инициативного персонажа. Здесь случаи экспрессивного под-
хвата-возражения многочисленнее и многообразней. И, как правило,

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
95
подхват подчеркивается тем или иным лексическим повтором
(№ 13, 64), а то и усилен ассоциативным сдвигом по фразовому
клише:
130. Коники, гладом умирающе, пищи у муравлей просиша. Муравли же рекоша к
ним: «Чесо ради весною не собирали есте пищи?». Они же рекоша: «Недосуг было, ибо,
мусикийски играюще, пехом».
Муравли же, возсмеявшеся, рекоша: «Но аще в весненое время пели есте, играюще,
ныне же, зимою, согревающеся пляшите».
Подхват подкрепляется перекличкой синонимов (№ 14), контрас-
том антонимов (№ 17), сопоставлением грамматических форм
{№ 79) и целых выражений, но уже как аргументов противополож-
ных, полярных суждений и выводов:
91. О вороне и о псе. Ворона, Афине-богине жертву приношающи, и пса на обе-
дование призываше. Пес же к ней рече: «Что всуе э/сертвы расточавши! — ибо богиня
сице тя ненавидит, яко и всегдашних твоих волхвований верность испроверже».
Ворона же ко псу рече: «И сего ради аз наипаче жертвы приносити буду, яко да
ярость свою премепит ко мне».
Толкование. Притча знаменует, яко мнози, ради своея корысти, и недругом своим
добро творити не ленятся. (Ср. № 64, 89, 117, 137.)
Подхватывается целая фраза, но резко и находчиво меняется ее
смысл:
98. О волке и о овце. Волк, от псов угрызен и зле стража, лежаше. Пищи же не
имеяй, и узре овча издалеча, моли его, дабы ему от текущия реки пити принесл: «Аще
бо ты,—рече,—мне даси питие, аз брашно себе обрящу».
Уразумев же овча, отвещав, рече: «Но аз убо вем, яко аще питие тебе подам, —
и брашно себе мене сотвориши».
Диалогическая соотнесенность реплик приводит еще к одному их
экспрессивному качеству — компактному единству, когда ответная
реплика структурно опирается на предшествующую и восполняется
ею, и только в этом единстве обе обретают логическую и повест-
вовательную завершенность. К примеру:
34. О льве и о осле и о лисице. Лев, и осел, и лисица, сообщение дружбы сотворше,
изыдоша на ловитву и многу ловитву собравше.
Повеле лев ослу разделити им. Он же три части сотвори, разделив равныя, и лю-
бити им повелевает. И лев разгневася о разделении, осла снеде.
Посем лисице разделят повеле. Она же на едину часть и страну вся извлече, себе
же мало нечто остави. И лев радостно к лисице рече: «Кто тя, о изрядная, сице разде-
ляти научи!». Она же рече: «Ослов случай и злострастие». (Ср. № 39, 47.)
Ответ лаконичен и выразителен. И подобные реплики выстра-
иваются рядами:
84. О Ермисе-боге и о идолотворце. Ермис, разумети хотя, в какой есть чести у
человеков, прииде ко идолотворцу, преображся в человеческий образ. И узрев идола
Зевсава, вопрошаше продающаго: на колице сей продатися может? Идолотворец же
рече: «На грош».
Возсмевся Ермис и на колице идол богини Иры — вопрошаше. Рече идолотворец:
«Поболе гроша».
Узре и свой, Ермисов, идол и, понеже есть посланником, ползователен человеком,
мняше, яко в велицей чести и дражайши есть в человецех, вопроси и о своем идоле.

96
ИССЛЕДОВАНИЯ
Идолотворец же к нему, отвещав, рече: «Аще сих двою купиши, сего же в придачю тебе
дам».
Толкование. Притча к мужу тщеславному, мнящему ся у себе нечто быти, у иных
же ни в какой чести сущему. (Ср. № 39, 47.)
Движение фабулы, его динамические импульсы отдаются прямой
речи (№ 5, 40, 122). И весь рассказ подчас сводится к обмену реп-
ликами, тогда как на долю повествователя остаются только сцени-
ческие ремарки. К примеру, басня «О вране болящем», с горестной
укоризной завершающей реплики:
128. Вран, болезнуя, рече к матери: «Мати, помолися богу и не слези».
Она же, отвещавши, рече: «И кто тебе, чадо, от богов помилует? У коего убо мяса
не украл еси?».
Толкование. Притча являет, яко иже кто многих врагов в житии имеет, ни единаго
же друга в нуже обрящет.
При этом и нравственный, и психологический диссонанс меж
репликой и ответом может оказаться столь велик, что контрреплика
оборачивается внезапным и циничным признанием:
14. О неподобных обетех. Муж нищий, болезнуя и зле лежа (понеже от врачей
повержен бысть), богом моляшеся, яко аще по-прежнему паки здрава его сотворят, сто
волов обеща им принести на жертву.
Жена же его вопроси, глаголя: «И где тебе сия будут, егда уздравишися?». — Он
же рече: «Остави убо и даждь ми токмо востати от болезни. Боги же сего на мне не
воспросят».
Толкование. Притча знаменует, яко мнози суть, иже удобь многая обещевают, яже
совершити делом не надеятца. (Ср. № 139.)
И еще один тип экспрессивных реплик — риторические вопросы.
В ряде случаев это способ подчеркнуть решительное возражение:
49. О паве и о галке. Птицам, хотящим сотворити себе царя, пав себе похваляше
и достойна быти глаголаше ради красоты. Восхотевшим же сего всем, галка, обращся,
рече: «Но убо тебе царствующу, орел же нас прогоняти начнет, — како нас от него
отьимеши?». (То же ЛЬ 77, 141.)
В других — форма едко изобличающей насмешки:
76. О жене-волхве. Жена волхвующи, гневы и ярости божия пременити обещеваю-
щася. И много лет проживе, сие творящи и корысть оттуду имеющи.
Написавшим же неким нечестия ея, и поимаша ю, осудивше, ведоша на смерть.
Видев же ю некто ведому на смерть, рече: «О сия, иже божия гневы отвращевати обе-
щевающая! — како человеческаго совета пременити не возможе?».
Толкование. Притча являет, яко мнозии человецы, великия обещевающе, ниже
малая сотворити могуще. (То же № 131.)
В третьих — фигура эмфатического предостережения:
112. О курице и о ластовице. Курица, змиины яйца обретши, прилежне загревающи,
их изсиде. Ластовица же сие видевши, рече: «О суетная! Что сия питаеши, иже, возраст-
ше, тебе первие обидети начнут?».
Толкование. Притча являет, яко не подобающее и не ползователное есть лукавство,
аще и множайшими благодеянми обогатиши. (Ср. № 20.)
Иногда же это и не вопрос, а как бы интроспективно адресо-
ванное эмоциональное сожаление:

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
97
62. Осел же, умирая, вопияше: «Бедный убо я и безумный! Не сый воинских роди-
телей, и почто на брань устремихся?»;
63. Он же с жалостию, возвращся, рече: «Праведно убо пострадах: что мне треба
и чесо ради своего губителя извлещи потщахся?».
Или, наконец, прием нелепых в сущности нареканий, обращаю-
щихся против самого говорящего:
58. ...со стенанием муж рече: «О Ираклею! Аще на блоху не способил еси, како на
болших сопротивников пособиши?». (Ср. № 110.)
Таким образом, компактность композиции, динамичный лако-
низм рассказа и насыщенность повествования множеством экспрес-
сивных акцентов, риторических фигур и приемов не позволяют со-
гласиться, что «составитель эзоповского сборника не заботился о
литературном мастерстве: он думал только о простоте, ясности и
общедоступности».22 Подобное утверждение не отнести ни к тексту
Аккурсианы, ни к переводу Гозвинского. Тут справедлива (и то от-
части) лишь вторая половина суждения, уже по существу своему от-
вергающая первую.
7
Трудно решить, почему Гозвинский, переводчик Посольского
приказа, по самой службе своей каждодневно соприкасавшийся с
острейшими социальными и политическими конфликтами Смутного
времени, выбрал из ряда доступных ему рецепций Эзопа самую от-
решенную от какой-либо социально-политической проблематики —
византийскую рецензию басен. И будь то осмотрительная осторож-
ность иноземца и старания держаться подальше от политических
превратностей Смуты или всего лишь следование определенным
профессиональным принципам и верность оригиналу, но перевод
Гозвинского не выходит из круга тем житейски-бытового поведения
окружающих, если не вообще абстрактного индивида, и не обраща-
ется к социальным коллизиям. И в сентенциях «Притчей Езопа
Фриги» доминируют не этические императивы, а констатация нра-
вов и обыкновения: таковым свойственно таковое — типа «пребыва-
ют естества сице, яко же изначала приидоша» {№ 71): «лукавое ес-
тество благого нрава не питает» {№ 67), а «премудрии человецы от
вредных и видимых бед отбегают» (№ 133).
Идеологическое и дидактическое средоточие басни — сентенция.
Причем в Аккурсиане назидание никогда не предваряет рассказа, а
следует только из него и после него, так что ни дедуктивные по-
строения, ни априорные заповеди «Притчам Езопа Фриги» не свой-
ственны. Более того, лишь немногие, всего два десятка, из 144 сен-
тенций перевода Гозвинского формулируют прямые поведенческие
предписания и запреты — «подобает» или «не подобает», сводимые
к наставлениям прежде всего довольствоваться и ограничиваться
данным: «подобает настоящим довлетися, несытства же бегати»
(№ 132), или «подобает и нам своими довлетися, помышляюще, яко
Гаспаров М. Л. Античная литературная басня. С. 31.
7 Зак. 3803

98
ИССЛЕДОВАНИЯ
любостяжание и любоимение ни к чесому же пользовательно, но и
паче и настоящее погубляет» (№ 93), и «не подобает скорбети, аще
что и не получим» (№ 12), и, уж конечно же, не следует докучать
своей нищетою имущим: «не подобает князем и богатым завидети,
к сей их зависти нужу и беду поминающе, нищету и убожество лю-
бити» (№ 54).
Предписывается питать признательность благодетелю и оказы-
вать помощь другу. Так, «подобает благодетеля познавати и ему
благодарение воздаяти» {№ 78, то же № 37), а также «другом во
время скорби и нужды помощь подаяти» (№ 28).
Но главное — не обольщаться иллюзиями, быть осмотрительным
во всем и со всеми: «подобает от сицевыя любви и дружбы отбега-
ти, иже есть сугубаго естества и двоедушно» (№ 122) и «наипаче
нам сих ненавидети подобает, иже всегда ко благодати хотят нам
глаголати» (№ 39), равно как «не подобает надеятися, иже от чюж-
дых благотворити обещевающим» (№ 125). Мотив остерегающей
предусмотрительности — в природе самого жанра и самый настой-
чивый: «не подобает неразмысленно и неразсудительно приступати
к вещем» (./V? 17), «не подобает преже видения слухом самем сму-
щатися» {№ 33), «не подобает никому же с небрежением ко всякой
вещи жити, да некогда скорбию бедствовати будет» {№ 130). И на-
против— «подобает разумну мужу преже конец зрети вещем, посем
же тако к вещем приступати» (№ 3) и «ко всякой беде и нужи при-
уготовлятися» (№ 50), а тем более «от сицевых бегати и блюстися
подобает, иже своих не щадят» (№ 20).
Впрочем, эти вполне христианские наставления дополняются еще
одним, но едва ли не стоящим всех других — из басни о нетопыре,
готовом назваться то мышью, то птицей, как и отречься от любого
из этих прозваний, лишь бы спасти свою шкурку: «тако подобает
и нам не во едином имени всегда пребывати, помышляюще, яко вре-
менем сообразующиеся многажды бед убегают» (№ 105), — чем не
апология вероотступничества, перемены политических лагерей и ре-
негатства?
Остальная масса сентенций вообще не поучает, как следует (или
не следует) поступать в этом мире, а говорит лишь, как действи-
тельно в нем поступают, — не должное, а данное, не нравственное,
а нравы, зачастую даже без какой-либо прямой их оценки. Так что
предметом «Притчей» предстают не заповеди и категории религиоз-
но-этического долга, а человеческое бытие, протекающее далеко не
по божественным откровениям. Это не эпизоды из жизни праведных
подвижников или заблудших грешников, а самые что ни на есть
мирские, житейские помыслы и конфликты смертных. И божествен-
ное тут редко вторгается в круг дел человеческих (№ 1, 40, 61), если
вообще не остается в покое созерцающего всеведения: «божествен-
ному оку вся не утаенна и не сокровенна» {№ 15) и «аще человеком
утаим кленущеся, богу же не утаим» (№ 22). Сама частотность
слова «бог» занимает в «Притчах» необычно скромное для древне-
русского текста место (1 употребление на 505 иных лексем), не го-
воря уже о том, что из всех 23 его употреблений 16 указывают на

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
99
богов античной Греции. Мирской семантикой окрашена и культовая
лексика «Притчей».23
Выстраивать мир Эзоповой басни в логически стройный, кон-
цептуально единый нравственный кодекс — бесполезно. Его сентен-
ции, зачастую по нескольку раз повторяя и варьируя одни и те же
мотивы, тянутся путаной чередой убеждающих формул, которые так
же дополняют друг друга, как и нередко исключают одна другую,
стихийно развертывая противоречия и единство того человеческого
бытия, где слово не тождественно делу (№ 134), видимость — сути
{№ 10), и где бесчестье легко провозглашается честью (№ 64), а
смирение спасительнее бунта.
К примеру, антитеза страха и преодоления его, как она просту-
пает в разных контекстах и ситуациях, пока не оборачивается ди-
леммой покорности или протеста. Страх и пренебрежение им стал-
киваются уже на уровне суждений о неизменности человеческой на-
туры («естества страшливаго и боязливаго никоими же похвалами
не укрепиши» — № 52) и роли жизненных обстоятельств и привы-
чки к ним: «нрав и присвоение (fj crovfjBEia— 'привычка') и страш-
ныя вещи удобная творит» (№ 4) и даже «благопренебрегательная
творят» (№ 113).
Разноречие само по себе не стоило бы внимания, не проникай
оно и в ситуации выбора между отпором насилию и смирением
перед ним. Вновь и вновь выстраиваются в «Притчах» аргументы и
соображения, должные предостеречь от противоборства с «лутчи-
ми», «большими» и «высочайшими», запугивая тщетностью и заве-
домо бесславным исходом противления «лутчим» («иже лутчим со-
противляющеся к равной чести не приходят, но смеху и поношению
исполняются». — 90). Больше того, — опасно ввязываться в столкно-
вение не только с «лутчими» («иже с лутчими любопрящеся своего
спасения пренебрегают». — 99), но и с тем, кто пользуется покрови-
тельством этих «лутчих» и «высочайших», а потому разумнее тер-
петь и «лаяния от недостойных ради страха высочайших» {№ 142).
Индивиду остаются лишь спасительная покорность «большим»
(«иже вовремя лутче себе не сопротивляющеся лутше сих бывают,
иже любопрятся сопротив бблших». — 138) да утешения побасенкой
о смирении, торжествующем над насилием: «мнози человецы, несо-
хранительно и небрежно на смиряющихся врагов лстивно и нераз-
сужденно приступающе, от смирения сих погибают» (№ 62).
И все это было бы в своем роде последовательно и логично, не
будь в тех же «Притчах» призыва к жесткому отпору насилию, да
так, чтобы оно и другим неповадно стало: «иже первее находящим
сопротивляющеся — и иным страшны бывают» {№ 115), и даже — к
превентивному наказанию зла: «не ползует человек, чтый лукаваго
человека, биюще же его — наипаче ползует ся» (№ 124). Понят-
но, что критерии оценки, кого счесть или не счесть «лукавым»
(в любом из средневековых значений этого слова), и решения
«чтить» или «бить» здесь не менее подвижны и растяжимы, чем
2 Подробнее: Тарковский Р. Б. Старший русский перевод басен Эзопа и перепис-
чики его текста. Л., 1975. С. 153—158.

100
ИССЛЕДОВАНИЯ
убеждения индивида, способного «не во едином имени всегда пре-
бывати» {№ 105).
Нравственная картина мира, как она представляется Аккурсиа-
ной, запутанна, часто несообразна и безрадостна. Этическую кон-
цепцию басни определяет и заполняет человеческий эгоизм. В ее
центре не социум, а индивид, и не его социальные проблемы, а из-
вечное противостояние пассивному, даже беспомощному добру ак-
тивного и энергичного человеческого зла, персонифицируемого не в
его социальных носителях, а в пространном перечне отвлеченных
нравственно-психологических типов — «недостойных» и «неправед-
ных», «буих» и «безсловесных», «ленивых» и «нерадивых», «сует-
ных» и «тщеславных», «лжесловесных» и «двоедушных», «безстыд-
ных» и «безчестных», «неблагодарных» и «вредливых», «злокознен-
ных» и «лукавых».
Идеологическая атмосфера Эзоповой басни индивидуалистична,
беспросветна и консервативна. Земная жизнь и судьба человека пре-
вратны и не вселяют уверенности в будущем: «аще время в славу
кого приведет, своего прежняго случая да не забывает — безвестно
убо житие сие» {№ 135), и «победившим великих» нередко уготова-
на участь «от малых низложенных» (№ 104). Постоянна лишь сама
человеческая натура: «пребывают естества сице, яко же изначала
приидоша» {№ 71), «всякому сотворенное неизцельно есть» (№ 108).
И натура эта прежде всего эгоистична, высшая ценность для инди-
вида — его собственная жизнь: «всяк человек любожителен есть», —
любожителен в любых условиях: «аще и нищ будет» (№ 143), «аще
и тьмами бедам впадый и, мнится, смерти призыва™, но обаче
жити множае, нежели смерти, желает» (№ 18). Ценностей ббльших
для человека, чем его жизнь, ни Аккурсиана, ни Гозвинский не на-
зывают.
Поучительный урок индивиду — лишь собственные несчастья:
«страсти человеком бывают научением» {№ 45, то же № 30). Он па-
мятлив, а вернее — злопамятлив: «никто же ненависти и скорби не
забудет, донележе зрит память, чем оскорблен бысть» {№ 136). И
весьма обыкновенно — неблагодарен: «от бед когда спасшеся, бла-
годетелем же сицевая воздают злобою благодать» {№ 139).
Ни сострадание к ближнему, ни солидарность со страждущи-
ми— не в человеческой природе. Напротив, невзгоды другого как
раз и придают человеку силы переносить собственные: «злодейст-
вующие человецы инеми, злейшая терпящими, утешаются» (№ 53).
Удовлетворение бедствующего тем большее, когда в беде оказыва-
ется и виновник его несчастий: «неудобная случая человецы претер-
певают, аще к сему повинных злодействующих узрят» (№ 27). Мсти-
тельное злорадство не покидает человека нередко даже у края соб-
ственной гибели: «мнози от человек ничтоже о своих врежениях не
скорбят, аще токмо увидят преже себе своих недругов зле стражду-
щих» (№ 23).
Еще чернее натура «лукавого» (т. е. 'неправедного', 'коварного',
'злобного'): «лукавое естество благого нрава не питает» {№ 67). Она
вообще нравственно глуха и не ответит добром ни на что доброе:
«неподобающее и непользовательное есть лукавство, аще и множай-
шими благодеяньми убогатиши» (№ 112), а незадачливый благоде-
тель всех прежде и поплатится за свою милость: «лукавии человецы

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
101
благодетельствуеми наипаче обидети благодетельствующих поощря-
ются» {№ 21). И как бы ни изменялся облик «лукавого», натура его
все та же: «иже естеством лукавые, аще и образ пременят, но нрава
не пременят» (№ 103). Приобщившиеся злу упорны и неперевоспи-
туемы: «человецы, злым делом вручающеся, лучше обыкоша поги-
бати, нежели на лучшее дело нрав пременити» {№ 80). Благие по-
буждения им неведомы, и «сия вещи наипаче лукавым суть супро-
тивныя, яже благим суть благопотребная» {№ 89). Их цели всегда
эгоистичны и своекорыстны («лукавии человецы не ради благоизво-
ления и благоразумия творят советы, но ради же своего полезна-
го». — б) и только прикрыты личиной доброжелательства: «благая
обещевающе, сопротивная же творяще делы» {№ 123 и 48). Когда
же благопристойная видимость не удается, зло не гнушается пред-
стать и в собственном обличье: «лукавое естество, согрешити хотя-
ще, аще со благословным не возможет образом, — и яве лукавнует»
{№ 5).
Но социальные истоки зла — вне представлений Эзоповой басни,
и в «Притчах» крушение зла — в нем самом и от его же неуемной
активности: «лукавые человецы яже творят, случается им на самех
же себе обличения наносити» (№ 19, то же № 109) и «иже иных
прельщающе, случается им множицею от иных сицевое стражду-
щим» {№ 102, ср. № 77). Словом, опять все те же утешения слабо-
го: «иже кто на кого лесть сошивает, сам собе пагубу устроевает,—
и ров изрый впадает сам в яму, юже сотвори» {№ 68).
Об руку с эгоизмом человека обуревает алчность. Он весь в со-
блазнах и вожделениях, нередко гибельных: «некий человецы ради
зельнаго пожелания, неразсмотрительно вещем вручающеся, влагают
самех себе в пагубу» (№ 116).
Человек до ослепления корыстен. И хотя смертному не в но-
вость, что «не ревнива суть и не желательная корысть, бывающи з
бедами и тяготами» (№ 107), в мире не счесть тех, кто, прельстив-
шись легким прибытком, «ради корысти малыя великим впадают
бедам» {№ 51, то же № 92). Мало того, — столь же ясно, что не
может быть доверия «мужем вредливым, пользовати убо обещеваю-
щим, вместо же пользования вредящих многая» (№ 48) или услуги
«мужу-злодею, лицемерствием и лукавством уловляющему и пре-
льщающему» {№ 98), ибо добиться чего-либо от лукавого можно
только побоями, насилием (№ 124). Но за сходную мзду всегда най-
дется, кто и сам под чужую напасть подставит шею: «некия чело-
вецы ради сребролюбия не ленятся чужая случая (сгицсрор&д — 'бед-
ствия') носити» {№ 118) — и даже станет служить собственному
врагу: «мнози ради своей корысти недругом своим добро творити
не ленятся» {№ 91).
Человек — стяжатель. Сколько ни наставляй его, «яко ничтоже
богатества стяжания, аще не будет сего требование» {№ 55), стяжа-
тельство въелось в человеческие души, стало смыслом и целью зем-
ного бытия, и люди, в алчном угаре «любостяжания ради больши
желающе, и настоящая погубляют» (№ 24).
Человек лжив, и вокруг полно тех, что «не имеют дел, словесем
подобных» (№ 134), походя пользующихся доверчивостью проста-
ков («мнозии человецы, великая обещевающе, ниже малая сотворити
могуще». — 76) либо рассчитывающих уйти от исполнения обещан-

102
ИССЛЕДОВАНИЯ
ного: «мнози суть, иже удобь многая обещевают, яже совершити
делом не надеются» (№ 14, то же № 43). И всех менее стоят дове-
рия всякого рода прорицатели (№ 36, 76) и врачеватели {№ 19, 28).
А лучше вообще не полагаться ни на чьи заверения, свидетельства
и авторитеты: «аще вещию и делом не будет указано, всякое слово
сицевое, кроме дела, ложно и суетно» (№ 13, то же № 131). Дока-
зательно только явное, только факты: «лжущих мужей обличением
бывают вещи» (№ 8).
Человек тщеславен и самонадеян. В заносчивом самомнении,
свойственном «мужу тщеславному, мнящему ся у себе нечто быти,
у иных же ни в коей же чести сущему» (№ 84), он рвется наставлять
всех и вся и «свой живот убо зле строяще, а еже ему ничтоже по-
требно — увещевати покушается» {№ 36). И это не просто претен-
зии невежд, «иже истины о вещех не ведуще, мнятся иных прелыца-
ти» {№ 82), но способ жизненного утверждения ловкого демагога,
особенно в пору раздоров и неурядиц, когда «честным мужем бра-
нящимся, иные же пришедшия, иже ничесому же достойны и ничто
же суще, мнятся некто быти» (№ 46). И хотя со временем чад де-
магогии рассеивается и «некия от ненаказанных и буих, извне мня-
щеся некто быти, от своего же блядословия обличаются» (№ 109),
это не умеряет их амбиций и самообольщения (№ 47).
В поисках житейской опоры человеку не избежать обращения за
поддержкой к себе же подобному (№ 11). Индивиду не следует за-
бывать, что «многих кто врагов в житии имеет, ни единаго же
друга в нужде обрящет» (№ 128), и лучше заранее приветить полез-
ных приятелей и друзей, поскольку «иже не причаствуеми во бла-
годенствиях ниже в злых случаех сицевыя известные ('надежные')
бывают друзи» (№ 79). Разумеется, поддержка эта взаимно небеско-
рыстна: «иже в малых трудех друг другу пособствуют, обои спасут-
ся в житии» (№ 121), и мыслится она не на уровне социальных свя-
зей и солидарности, а только как межличностные отношения. А по-
тому обращение за ней всегда требует осмотрительности: «от
человек суетни сии суть, елицы к сицевым помощником притекают,
имже обидети есть паче свойственное» {№ 7). Но люди и тут часто
слепы и безрассудны: «мнозии человеци, неразумия ради, ни в чесом
же пользующих благодетельствуют, своим же — злая содевают»
(№ 119), так же как «некий от человек, ради неразумия, от врагов
не сохраняющеся, другов же, яко же врагов, отстоят вредяще»
(№ 81). Неудивительно, что «иже врагов хранящеся, случается им
многажды лютейших врагов другом впадати» (№ 100) и разве что
утешаться верой, что «иже ко другом с лестию приходяще, сами
наипаче вредятся» (№ 66, то же № 111), да уповать на своего бога:
«иже дружбу разоривший аще и обидимых убегнут отмщения, не-
можения ради обидимых, но божия отмщения праведнаго не убег-
нут» {№ 1).
Однако жизненные невзгоды человека — не расплата за какие-
либо его прегрешения: ни само понятие «греха», ни покаяние в гре-
хах или наказание за грехи не заглядывают на басенную сцену.
Здесь обычна лишь прихоть Случая. К кому-то случай, вопреки ло-
гике, поворачивается доброю стороною: «множицею яко художество
('опыт', 'умение', 'хитрость') не подает, сие случай (Т\)%т|) дарует»
{№ 16). Обыкновеннее же это «злый случай» {№ 26, 27, 79, 87),

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
103
предстающий бедой, несчастьем, тяжелыми жизненными обстоятель-
ствами как следствие житейской оплошности, какие бы причины ее
ни породили. И тут уж «в злых случаях — несмысленное покаяние:
по шкоде мудрость неподобная» (№ 73).
Реальная вероятность отвести «злый случай» — предусмотритель-
ность, тогда как «иже к делом неразсмотрительно приходяще — в
злыя случаи впадают» (№ 26), и потому «кроме совету не подобает
творити ничтоже» (№ 141). Но даже это не всегда защитит от на-
пастей, а зачастую и провоцирует их: «многим человеком советова-
ния — ко злым виною бывают» {№ 75, ср. № 6).
Другая возможность противостоять злу и отвратить его — вос-
питание. Аргументы и формы воспитания исконны и прямолинейны:
«иже в начале малых не мучими, на большая злая возрастают»
(№ 44). Словом, вполне по-христиански: казни сына своего. Но ди-
дактическое содержание, предмет этого воспитания не так религи-
озно-нравственного, сколь житейски-прикладного, практического по-
рядка, и мыслится прежде всего под родительским началом. Так что
«младые, иже от юности ничесому же навыкше, не они хулимы бы-
вают, егда родителие их тако без наказания оставиша» (№ 86). Но
пожинать плоды этого воспитания предстоит все-таки воспитуемо-
му, ибо «юность не хотящая труждатися — в старости злостраждет»
{№ 144).
Однако и труд еще не залог благосостояния человека: вольно ли
или невольно и независимо от глубины осмысления «Притчи» отме-
тили историческое проклятие цивилизации — противоречие труда и
присвоения, когда «инем трудившимся, иныя же приобретают и ко-
рыствуют» (№ 35).
Оперируя, как правило, негативными примерами, басни расхо-
дятся с традициями древнерусской литературы — воспитывать до-
бродетель добродетельными же образцами. «Человеческия справы»
в «Притчах» — это почти сплошь пагубные устремления человека и
следствия их. В тексте Гозвинского даже нет слов «долг», «совесть»,
«раскаяние», «сострадание», а в лексемах «душа» и «покаяние» не
уловить нравственного начала. «Полезная житию даруют» басни
главным образом наставлениями от противного: изображением зла
в остережение неискушенному и простодушному. Дурные соблазны
отвергаются не запретом и не эмоциональным порицанием, а рас-
суждением. «Злу» и всему «злому» в «Притчах» противопоставлены
«разум» и «мудрость», но не как духовные начала человеческого
бытия и социума, а скорее как главные достоинства, даже средства
того же индивида в достижении выгоды — собственной выгоды, к
которой рвутся все смертные. И обладатели этих достоинств — «ра-
зумнии», «премудрии», «мудрейшие» — тут предстают не примерами
высшей справедливости или хотя бы носителями представлений о
ней, а теми, кто успешнее других обеспечил свое земное благополу-
чие, умея предвидеть и обойти беды или ловко увернуться от них:
«премудрии человецы от вредных и видимых бед отбегают» (№ 133
и 34). Так категориальное противопоставление «зла» и «добра» низ-
водится до разграничения «вредного» и «полезного» с точки зрения
индивида и для индивида. Впрочем, «мудрейшим» тоже подчас не
миновать напасти. Но они достаточно сметливы, чтобы в критиче-

104
ИССЛЕДОВАНИЯ
ской ситуации не держаться за иные блага и заповеди, кроме спа-
сения собственной особы («человеци разумнии ради своего спасения
имения не щадят». — 29), и не попасть в одни и те же тенёта дваж-
ды: «премудрии человецы, егда неких мучительства искусят, не к
тому прельстятся от них лицемерствы» (№ 25), так же как «егда в
чем бедствующе спасутся, по вся дни живота своего сего хранятся»
(№ 31).
Таким образом, в басенной «мудрости» нет ничего христианско-
го, приближающего смертного к благостыне и праведникам. Порой
же она просто смахивает на хитрость язычника: «премудрии чело-
вецы врагов нашедших ('подступивших') к сильнейшим посылати
навыкоша» (№ 32). Именно так: умело столкнуть, стравить опасно-
го недруга с кем-либо посильнее. И уж совсем не по-христиански,
с мстительным удовлетворением «премудрии человецы удобнее пре-
терпевают от чюжих брани, егда увидят их и самех со своими бра-
нящихся» (№ 9). Наконец, «премудрость» — это всего лишь лов-
кость искусного краснобая: «премудрии от риторей, иже от врагов
уничижения благообразно в похвалу преображают» {№ 64).
Тематически изолированные, лишенные контроверз или иного
логического преломления, суждения в «Притчах» единичны и столь
очевидного порядка, что малоинтересны даже для назидания, вроде:
«всякое дело, не во свое время творимое, бывает со уничижением
ненавидимо» (№ 74 и ряд такого же уровня—№ 65, 72, 83, 96, 126,
129). Основная же масса сентенций, подобно самим житейским про-
блемам, предстает не поддающимися упорядочению тематическими
пучками, в которых у каждого тезиса находится контртезис либо
ряд существенных коррекций, и «Притчи» не дают индивиду одно-
значных и надежных ориентиров в этом запутанном и обманчивом
мире, где «многажды нам вредная мнящеся быти бывает полезная,
полезная же — вредная» (№ 59), а то, «о чем тщимся, о сем последи
приходяще и поучаемся» (№ 38).
Однако, сколь ни обыденны заботы Эзопова индивида, они так
или иначе трансформируются в социальные, причем все с тем же
налетом опасливости и стараниями удовольствоваться данным. Так,
расхожие поучения не пренебрегать малым в чаянии большего («без-
словесен сей будет, иже ради надежи большия, яже в руках малая
сущи, оставляет». — 120 и 24) перетекают в наставления держаться
своего ремесла и привычного дела («иже убо к чему обыкоша, пос-
леди же о сем не радеют и иным делом, ни во что же им потреб-
ным, себе искушающе, — злым случаем впадают». — 87), да и вооб-
ще знать свой шесток в сословной иерархии: «иже своя оставляюще
строения и ничтоже им подобающих вручаются, самовластно ('по
собственной вине') злодействуют» (Л£ 88).
Точно так и рассуждения, что «некия, иже от мерных бед хотяще
собя освободити, в большия беды впадают» (№ 94, то же № 60 и
127), на социальном уровне отзовутся формулой: «тогда наипаче
первых господей слуги и рабы поминающе желают, егда у послед-
них господей восприимут искусство» (№ 41). Даже столь пассивный
протест, как уход от немилосердных господ, не встречает нравст-
венной поддержки Гозвинского. Однако за уроком холопу, покинув-
шему жестоких хозяев, нетрудно представить положение тех, чьи
владельцы оказывались еще свирепее. Потенциально же предостере-

ПЕРВЫЙ ИЗ ПЕРЕВОДОВ ЭЗОПА
105
жение о непременно большей жестокости новых господ может
экстраполироваться и на высшие государственные фигуры.
Наконец, несколько сентенций в той или иной мере переклика-
ются с событиями самой Смуты — взрывом социальных противоре-
чий, междоусобицей: «бедно есть, егда кто от своих бедствует»
(№ 114). Но социальные катаклизмы не объясняются в «Притчах»
возмездием, ниспосланным свыше за всеобщие прегрешения: истоки
и углубление национальной трагедии не в греховности всех и вся,
а в алчности и питаемой ею тирании властителей. Именно те, в
чьих руках власть, суд и расправа, наживаются на сотрясающих
страну раздорах и беспорядках: «судии градов тогда наипаче обо-
гащаются, егда отчину во бранях видят» {№ 101). И тут уже бегут
все — и посадские, и холопы: «тогда наипаче грады и домы опусте-
вают, егда началницы их, владыки и царие (oi лроеатштес; — 'на-
чальствующие'), свирепеюще мучительствуют» {№ 42), — единствен-
ный, кстати, случай внесения переводом прямого политического ак-
цента, проясняющего державные лики «начальствующих». Виновен
и властвующий деспот, и еще больше — его советчики, чьим инте-
ресам он служит: «вящше сии суть виновни, иже злых и тяжких на-
чальников (5-ovaaxaq) возбуждают на злотворение» (№ 137). Поэто-
му наделять властью должно бы только тех, кто по самой природе
своего ума и души способны и реально стремятся оградить сограж-
дан от произвола и насилия: «начальником не ради токмо красоты,
но крепости ради и премудрости ради сильных и премудрых изби-
рати подобает» (№49), — словом, опять-таки извечные холопьи
упования на личные добродетели властителей, а не социальную при-
роду власти.
Разумеется, ни у одной из этих сентенций нет однозначного со-
циально-исторического объекта и адресата, — их локализует только
дата перевода. Но с чем бы и как те или иные суждения «Притчей»
читателем ни соотносились, они актуализировались не усилиями
переводчика, а самой действительностью Смутного времени.

От списка к списку
ЭСТЕТИЧЕСКАЯ АССИМИЛЯЦИЯ ЖАНРА
1
Для русских книжников, воспитанных на традициях «извития
словес» и «словесной сытости», был необычен динамичный лако-
низм Аккурсианы. Именно эта, византийская рецензия прозаиче-
ской басни отличается наибольшей повествовательной сдержанно-
стью и демонстративным стремлением не медлить с развитием фа-
булы, нетерпимостью к какой бы то ни было детализации и
описаниям и особым вниманием к правильности и аттической точ-
ности речи.1 Тексты Аккурсианы — это сжатые до сюжетной
схемы рассказы басен, не поступившиеся никакой логически суще-
ственной информацией, но совершенно устранившие локальное
своеобразие положений, индивидуальные голоса и этнические
черты персонажей. Естественное повествовательное течение фабулы
поглощается сопряжением двух-трех фраз, рассказ вытеснен изло-
жением, стремительно ведущим к развязке и внутренней исчерпан-
ности конфликта.
И та же картина в «основной», переводческой редакции «Прит-
чей Езопа Фриги». И хотя Гозвинскому было не чуждо стремле-
ние несколько приспособить свой перевод к миропониманию и ху-
дожественным вкусам русских читателей, оно постоянно сдержива-
лось поверкою текста «Притчей» по греческому оригиналу и не
намечает какой-либо новой, русской версии басенного жанра, но
остается только русским переводом Эзопа. Более того, следование
тексту Аккурсианы, сохраняя повествовательное обличье эзопов-
ской басни, вело к известной стилистической инородности «При-
тчей» изобразительно-речевым традициям древнерусской литерату-
ры и неизбежно ставило этот перевод в оппозицию еллино-сла-
вянскому «извитию словес», а впоследствии и экспрессивным
тенденциям так называемого русского барокко.
Но то, что сдерживало Гозвинского, не сдерживало его пере-
писчиков. Их стремление приноровить сюжетные богатства Эзопо-
ва баснословия к воззрениям и вкусам московских читателей по-
рождает иные, уже не переводческие редакции «Притчей». Прежде
всего, это появившаяся не позже, а вернее до 40-х гг. XVII в.
вторая редакция перевода как попытка устранить из текста моти-
вы, противные московскому благочестию, и приспособить басни к
духовной атмосфере православной Руси. С этой, «благочинно-ди-
дактической» (или второй) редакции, дошедшей в сборнике рели-
См.: Rower Ch. С. Studies on so-called Accursiana recension of the life and fables
of Aesop. Urbana (Illinois), 1936. P. 5—6.

ОТ СПИСКА К СПИСКУ
107
гиозных текстов из РНБ, собр. П. П. Вяземского, O.XLVIII
(далее Вяз),2 закрепляется позднейшее название перевода — «Книга,
глаголемая Езоп» и состав ее—139 басен, без опущенных в спис-
ках I вида «основной» редакции басен № 141 и 143 (дублирую-
щих сюжеты № 17 и 18), а затем в переходных списках (П', Т")
басен № 142 и 144 (дублирующих № 129, 130). Со второй редак-
ции утрачены басни «О человеце и псе» (Л^ 125) и «О трости и
о масличине» {№ 138). Идеологические же решения благочестиво-
го редактора прошли через всю дальнейшую историю текста.
Редакторскому отлучению тут прежде всего подверглись небожи-
тели греческого Олимпа — Зевс, Аполлон, Афина, Афродита, Гер-
мес, Гера. Для самого Гозвинского и ряда переписчиков титулова-
ние античных богов не создавало религиозно-этического конфликта
или психологических затруднений, и когда в тексте Аккурсианы с
именем древнегреческого божества контекстуально соотносилось
б£о<;, в «Притчах» также появлялось бог, как и передают списки «ос-
новной» редакции перевода, не именуя античных богов идолами.
Идолы в списках I редакции (т. е. самого перевода) — только извая-
ния, «сииречь болваны», статуи (например, в басне «О Ермисе-боге
и о идолотворце», № 84), но не языческие боги. Более того, неос-
ведомленность русского читателя вынуждала Гозвинского (а подчас
и сведущих переписчиков) прибегать к поясняющим приложениям
бог, богиня там, где греческий текст естественно ограничивался име-
нем собственным.
Совсем по-иному предстают античные боги во II, «благочин-
ной», редакции. Там, где в басенном рассказе прежде стояло бог
{№ 15, 40, 43, 84) или боги {№ 14), теперь вносится идол, идолы,
устраняя противное московскому православию словоупотребление
перевода. Исправления настойчивы и старательны, хотя не все обо-
шлось столь просто, поскольку сюжетная роль того или иного ан-
тичного бога не один раз (см. № 40, 43, 58) сентенцией басни про-
ецировалась на христианского. Так что, переименовав античных
богов в идолы и устранив одно неподобство, «благочинная» редак-
тура породила другое.
Появляются и прямые наставления «ничтоже вяще во идоложер-
стве пребывати», но сокрушать идолы, — в несколько урезанной
басне «О человеце, разбившем своего идола» {№ 124). Иногда же
благочестивая правка достигалась находчивым перераспределением
уже наличного лексического материала, как в басне о крестьянине
и сатире:
122. Человек и дивый муж сатырь. Человек некто с сатырем, или со дивым мужем,
дружбу и любовь сотвори.
2 В сборник, писанный одною рукою, входят: «Вопросы и ответы блаженного Афо-
насия Александрийскаго ко Антиоху князю о многих нужных взысканиих», «Начертание
от различных богословных книг снискательно от глубочайшего сокровенного разума бо-
гомудрых отец», «Единосущней Троице предисловие», «Поучения церковная о святей
вере святых отец», «Михаила Сугкела Иеросалимскаго написание о правой вере», «Ска-
зание речем неведомым, еже обретаем во святых книгах», «На иконах пишется во святых
божиих церквах», «О Христе и о Захарии пророце», ряд «толков» типа «Толк апостольс-
тей соборней церкви», «Толк божественныя службы» и другие небольшие богословские
статьи.

108
ИССЛЕДОВАНИЯ
Так в списках, восходящих к предварительному переводу, — Ув,
Пл, Яр. В «основной» же переводческой редакции повторный ком-
ментарий опущен и оставлен только в заглавии:
122. О человеце и о дивии муже сатыре. Человек некто с сатырем дружбу и любовь
сотвори. — Я".
Но в списках второго вида той же редакции начались текстоло-
гические неурядицы: в заглавии — одно, в рассказе — другое:
122. О человеце и о дивии муже. Сата з дивием мужем дружбу и любовь сотвори. —
Q;
122. О человеце и о дивиим мужю сатыре. Человек некто дивии муле с сатырем
дружбу и любовь сотвори. — W.
Во II, «благочинной», все поставлено на подобающее место: «ди-
вии муж» — это человек, водящийся с нечистью, дикарь, язычник:
122. О человецы дивии мужу и сатыре. Человек некто дивии с сатыром дружбу со-
творивше. — Вяз.
Так оно и перешло в последующие редакции «Притчей».
Но подчас высвобождение текста от противных православию мо-
тивов требовало более решительных преобразований — не замены
отдельных слов, а устранения целых эпизодов. Снимаются контекс-
ты с кощунственными ассоциациями или малопристойными сценами
и вообще нежелательным нравственным началом. Так исчезает кон-
цовка оборванной на полуфразе басни «О алекторех» (№ 140), со
своеобразным уподоблением господней благодати. Из благоприли-
чия отброшено более половины текста басни «О ослех и о Зевесе»
(№ 108). Устранены заключительные эпизоды басен «О осле и ли-
сице» (№ 111), «О лисице и о древосечце» (№ 123), «О волопасе»
(№ 127). Весь же объем редакторских сокращений достигает -430
полнозначных слов (при +195 лексических интерполяциях, >282 за-
менах и °°139 перестановках).
Однако нет причин преувеличивать плоды этих усилий. Продик-
тованная этикетом благочестия и собственно дидактическими по-
буждениями, эта правка не наделяет перевод религиозно-этической
окраской и, отражая всего лишь бытовое православие и благочиние,
не лишает басни их мирского характера и предмета.
* * *
Дальнейшее движение текста теперь уже «Книги, глаголемой
Езоп» (чаще «Езопф») — это история нараставшего ее приспособле-
ния к привычным повествовательным (экспрессивным, композицион-
ным, сюжетным) формам русской книжности как проявление эсте-
тической ассимиляции басенного жанра. Последовательное, от ре-
дактуры к редактуре (от правки к правке, а то и от списка к
списку), накопление изменений нетрудно проследить на примере
почти любой басни. Один из наглядных — история текста необычно
пространной, двухходовой басни «О секущем дрова и о Ермисе».
Вот текст «основной» редакции перевода, с выделяемыми курсивом
речевыми дополнениями, экспрессивными акцентами и пояснениями
переводчика:

ОТ СПИСКА К СПИСКУ
109
40. О секущем дрова и о Ермисе
Секий некто дрова при реце, и спаде ему секира с топорища в реку. Иский лее и
не обрете, седе при брезе, плакася.
Ермис же бог испыта вину плача и милосердова о человеце сем, сошед в реку, и
златую изнесе секиру, и вопроси: аще сия секира его есть, юже погуби? Ему же отве-
щавшу и рекшу, яко не та.
Абие паки сошед и сребряную изнесе секиру. Ему же: «ниже сию,—рекшу,—
быти».
Третицею сниде Ермис в реку и его секиру железную изнесе. Ему же глаголющю,
яко «сия истинная погибшая моя есть!». Ермис же восприим любовне его правду и все
три секиры дарова ему.
И пришед, соседом своим всем бывшее проповеда. От них же паки един тако же
сотворити умысли. И пришед на реку, и свою секиру вверже в реку, и плача седяше.
Яви же ся и ему Ермис и вину плача вопроси. Сошед, тако же златую секиру
изнесе и вопроси: аще сию погуби? Он же с радостию вскочи и «истинно, — глаголю-
щу, — сию секиру быти!».
Возненавиде убо бог его безстудство и неправду и не токмо сию даде, но ниже
истинную свою восприяти.
Толкование. Притча являет, яко елико праведным бог пособствует, толико непра-
ведным противится.
Последующие перемены текста нагляднее представить таблицей
(см. с. НО—111 и 112—ИЗ) параллельных колонок, выделяя очеред-
ные изменения каждой правки.
«Благочинно-дидактическая» редактура списка Вяз не затрагива-
ла повествовательного устройства текста. Лишь Ермис был переиме-
нован в идолы («Ермис же бог испыта вину плача» > «Ермис-wda/z
испыта вину плача его»', «Возненавиде убо бог» > «Возненавиде
идол»). Из фразы «Ермис же восприим любовне его правду» устра-
нена нравственно-психологическая мотивация справедливости и щед-
рости античного бога (то бишь, языческого идола) > «Ермис же
видев его правду». Подчеркнута временная последовательность эпи-
зодов («От них же един паки...» > «Посем же паки един...»), да в
сентенции, в сопоставительном «елико — толико», исчез структурно
исходный компонент «елико».
Слой довольно многочисленных дополнений, придающих не-
сколько ббльшую обстоятельность изложению, устанавливается по
списку начала XIX в. из РНБ, собр. И. П. Сухтелена, F.XIV.5
(далее С), — копии находящегося в Вестеросской гимназии (в Шве-
ции) списка второй половины XVII в. (Cod. Ad-10).
Поновления списка С сохранила и дальнейшая история «Прит-
чей». Но в тексте С восстановлены и чтения «основной» (I) редак-
ции: сниде; глаголющю, яко; восприим любовне; возненавиде убо бог
и др., дополненные приложением бозе в заглавии басни, — и все это
объединено с «благочинной» (II) правкою: идол Ермис. Никаких сле-
дов такой контаминации в последующих списках памятника не ока-
залось, так что за наслоениями С проступает явно-таки не одна ре-
дактура.
Более того, тот же вариант басни «О секущем дрова и Ермисе-
бозе», с совмещением чтений II и I редакций и рядом иных вклю-
чений, оказался в списках одной из текстологических групп «Зрели-
ща».3 Их чтения («И абие пришед к нему идол Ермис и испыта ви-
ну плача его. Он же поведа ему» — и следом: «Аще сия есть секира,
3 РГБ, собр. А. Н. Овчинникова, № 434, л. 153, и собр. ОЛДП, Q.169, л. 73 об.;
РНБ, Софийское собр., № 1496, л. 62 об.

110
ИССЛЕДОВАНИЯ
РНБ, собр. Вяземского,
O.XLVIII
О СЕКУЩЕМ ДРОВА
И О ЕРМИСЕ
Секий некто дрова
при реце,
и спаде ему секира
с топорища в реку,
иский же
и не обрете, —
седе при брезе, плачася.
Ермис-идол
испыта вину плача его
и милосердова
о человецы сем,
сошед в реку,
изнесе златую секиру
и вопроси,
сия секира его есть
кою он погуби?
Ему же отвещавшу,
яко не сия.
Абие паки шед,
изнесе
сребряную секиру, —
ему же рекшу,
яко не сия.
Ермис же
третиею сошедшу в реку,
изнесе секиру железную.
Ему ж рекшу:
«Сия есть истинная моя,
юже погубих».
Ермис же видев
его правду
и все три секиры
дарова ему.
РНБ, собр. Сухтелена, F.XIV.5
О СЕКУЩЕМ ДРОВА
И О ЕРМИСЕ-БОЗЕ
Некто дрова секий
при реце,
и внезапу спаде секира
от топорища в реку.
Он же искаше ю много
[и не обрете]а, —
седе при брезе, плакася
о изгублении секиры
и суетнаго своего
полишения трудного.
И абие прииде [к нему]*
идол Ермис
и испыта вину плача его.
[Он оке поведа ему]*.
И милосердова
о нем,
и сошед в реку,
и златую изнесе секиру,
[и]а вопроси:
«Аще сия есть секира,
[ты лее]* возми /о».
Ему же отвещавше,
яко «не такова бе
моя секира».
И паки шед Ермис
и изнесе
сребрянную секиру,
рече: «Сия ли есть,
илсе ты утопи?».
Он же отвещав:
«И сия не моя есть».
Ермис
в реку паки сниде6 и его
секиру железную изнесе.
Ему же глаголющу, яко6
«сия есть истинная моя
погибшая».
Ермис же восприим любовне6
его правду
и все три секиры
дарова ему.
РНБ, собр. Титова, № 1903
О СЕКУЩЕМ ДРОВА
И О ЕРМИСЕ
Некто дрова секий
при реце,
и внезапу спаде секира
с топорища в реку.
Он же искаше ю много
и не обрете,
и седе при брезе, плачася
о изгублении секиры
и суетнаго своего
труда полишение.
И абие прииде к нему
идол Ермис
и испыта вину плача его.
Он же поведа ему
збывшееся.
И милосердова
о нем
и, сшед в реку,
изнесе златую секиру,
и вопроси:
«Аще, рече, сия есть секира,
ты же возми ю».
Ему же отвещавшу,
яко «не такова бе
моя».
И паки шед Ермис,
изнесе
сребряную секиру
рекше: «Сия ли есть
иже ты утопи?».
Он же отвещав:
«И сия не моя есть».
Ермис же
третицею шед в реку,
изнесе секиру железную.
Человеку же рекш>
«Моя есть истинная
юже погубих».
Ермис же видев
его правду
и все три секиры
дарова ему.
а Чтения другого вида того же этапа в истории текста.
6 Чтения I редакции, снятые во II, но восстановленные Сводной редактурой.

ОТ СПИСКА К СПИСКУ
111
РГБ, Музейн. собр., № 3254
О СЕКУЩЕМ ДРОВА
И О ЕРМИСЕ
Некто дрова секий
при реце.
И внезапу секира спаде
с топорища в реку.
Он же искаше ю много
и не обрете,
и седе при брезе, плачася
о изгублении секиры
и суетнаго своего
труда полишения.
И абие прииде к нему
идол Ермис
и испыта вину плача его.
Он же поведа ему
\все збывшееся.
И милосердова
о нем идол Ермис
и, сшед в реку,
изнесе дровосеку златую секиру
и вопроси его, глаголя:
«Аще, — рече, — сия твоя есть секира,
ты же возми ю».
Ему же отвещавшу
яко «не такова бе
моя секира».
И паки шед Ермис,
изнесе
сребряную секиру
и рече ему: «Сия ли есть
\твоя секира, иже ты утопи?».
Он же, отвещав, рече:
«И сия не моя есть».
Ермис же
\паки третицею шед в реку,
изнесе его секиру железную
\и рече ему:
\«Твоя ли есть секира?».
Человеку же рекшу:
\«Та есть истинная моя секира,
иже аз погубих».
Ермис же видев
его правду
и все три секиры
дарова ему.
ГИМ, собр. Барсова, № 2325
О СЕКУЩЕМ ДРОВА
И О ЕРМИСЕ-ИДОЛЕ
Некто муж убог дрова секий
при реце.
И внезапу спаде секира
с топорища его в реку.
Он же искаше ю много
и не обрете,
и седе при брезе, плачася
о изъгублении секиры
и суетнаго своего
труда полишения.
И абие прииде к нему
идол Ермис
и испыта вину плача его.
\Муж же той поведа Ермису
все збывшееся о себе.
[Милосердова жъ
|об нем идол Ермис
|и, сшед в реку,
[изнесе дровосеку златую секиру
|и вопроси его, глаголя:
|«Аще, — рече, — сия твоя есть секира,
[ты же возми ю».
УДровосек же отьвещав Ермису рече,
[яко «не такова бе
[моя секира».
И паки Еръмис вторщею шед в реку
\и изнесе ему
сребряную секиру,
и рече ему: «Сия ли есть
твоя секира, иже ты утопи?».
Он же, отвещав, рече:
«Сия не моя есть».
Ермис же паки третицею
шед в реку
\и изнесе его секиру железную,
и рече ему:
«Твоя ли есть секира?».
УДровосек же рече Ермису:
[«Та есть истинная моя секера,
юже аз погубих».
Ермис же видев
его правду
и вси три секиры
дарова ему
\и повеле ему продати, —
\и отъиде от него.

112
ИССЛЕДОВАНИЯ
РНБ, собр. Вяземского,
O.XLVIII
Он Dice шед,
поведа сие
всем соседом своим.
Посем паки един
такожде сотворити умысли,
пришед на реку, тако о/се
свою секиру вверьж в реку,
плакася седя.
Яви же ся ему Ермис
и вину плача вопроси,
сошед тако ж,
1 златую секиру изнесе,
[вопроси,
|аще сию погуби?
[Он же с радостию вскочи,
|глаголаше: «Истинно
|сию секиру быти!».
|Возненавиде идол его
[безстудство и неправдо,
|не токмо
сию даде,
|но ниже истинную
|свою прият.
1 ТОЛКОВАНИЕ].
[Притча знаменует,
яко праведным бог
1 пособствует,
[толико неправедным
|противится.
РНБ, собр. Сухтелена, F.XIV.5
И пришед в дом свой,
[соседом своим]2 всем
исповеда.
От них един паки
тако же сотворити умысли,
и, пришед на реку,
свою секиру вверже в реку
и плачася седяше.
Яви же ся ему Ермис
и вину плача вопроси,
сошед в реку [тако же]а,
паки златую секиру изнесе,
вопроси:
«Сия ли погуби?».
Он же с радостию вскочи,
«Истинную, — глаголющу, —
сию секиру быти!».
Возненавиде убо бог6
его безстудство и неправду
и лукавство,
не токмо
сию даде,
но ниже истинную
свою приять.
ТОЛКОВАНИЕ].
Притча сия знаменует,
яко елико6 праведным бог
пособствует,
толико неправедным
1противится.
РНБ, собр. Титова, № 1903 1
Он же шед, 1
поведа сие 1
всем соседом своим. 1
Посем эюе паки един от них]
тако же сотворити умысли, 1
пришед к реке, 1
и вверже свою секиру в реку, 1
и седе плачася. 1
Яви же ся ему Ермис 1
и вину плачю вопроси его, 1
и шед тако же в реку
и изнесе златую секиру,
вопроси его, рече:
«Аще сию погуби?».
Он же с радостию вскочи,
глаголя:
«Се моя есть!».
И хотя взяти.
Идол Dice не да ему, рек:
«Истинную свою
возненавидел ecu,
а сию взяти хощеши?».
И видя его неправду
и лукавъство,
не токмо ему
сию секиру даде,
и ниже истинную
|СВОЮ ПрИЯТЬ.
Толк.
Притча являет,
яко праведным бог
пособствует
толико неправедным
противится.

ОТ СПИСКА К СПИСКУ
113
РГБ, Музейн. собр.. № 3254
Юн же шед
\и нача славно о/сити.
И поведаше все сие збывшееся
всем соседом своим.
I Посем же паки един от них
|тако же сотворити умысли.
|И пришед к той же реце,
и вверже сам свою секиру в реку,
и седе плачася.
Яви же ся и ему Ермис
и вопроси вину плача его.
\Он Dice тако же отвеща ему.
Ермис
ипако же шед в реку
\и изнесе ему его секиру железную,
\и вопроси его, рече:
\«Аще твоя есть секира, ты Dice возми
\Он Dice отвещав Ермису,
\яко «моя не такова бе».
Ермис же паки
шед вторицею в реку
и изнесе ему златую секиру
и вопроси его, глаголя'.
«Аще сию секиру погубил?».
Он же с радостию скочив,
глагола Ермису
«Се есть моя истинная секира,
\iODice аз погубил!» —
и хотя взяти ю.
Идол же не дав ему, но еще рек:
\«0 прокудливе! Истинную свою
возненавидел еси,
а сию ли взяти хощеши?».
И видя его неправду
и лукавство,
не токмо ему
сию секиру даде,
и ниже истинную
свою приять.
Толкование.
Притча являет,
яко праведным
бог способствует,
толико Dice и неправедным
[противится.
ГИМ, собр. Барсова, № 2325
Дровосек же той шед во град
\и прода обе секиры и обогате,
и нача славно жити.
И поведаше все сие збывшееся
всем советом своим.
Посем же паки един от сусед
\увидев сие
\и умысли тако жъ сотворити.
И пришед к той же реце дров сечь
и вверже сам свою секиру в реку,
и седе на брезе плачася ея ради.
Внезапу же прииде и к //ему Ермис
и вопроси вину плача его.
Он же тако жъ отъвеща ему.
Ермис жъ
тако жъ по-прежнему шед в реку
и изънесе ему его секеру железную
и вопроси его, рече:
«Аще есть твоя секира, ты же возми ю».
Он же отъвещав Ермису,
яко «моя не такова бе моя секера».
Ермис жъ паки
вторицею шед в реку
и изнесе ему златую секиру
и вопроси его, глаголя:
«Аще сию еси секиру погубил?».
Он же с радостию вскочив,
глаголя Ермису:
«Се есть моя истинная секира,
{истинная, юже аз погубих!» —
и хотя взяти ю.
Идол же не дав ему, но сице рек:
«О прокудливе! Истинную свою
возненавидел еси,
а сию ли взяти хощеши?».
И видя его неправду
и лукавство,
не токмо ему
сию секиру даде,—
и ниже истинную
свою приять.
\И отъиде с срамом.
Толковъ.
Притча являет,
яко праведным
бог способствует,
толико же и неправедными
\и противитися.
8 Зак. 3803

114
ИССЛЕДОВАНИЯ
ты же возми ю») достались и дальнейшей истории текста, свиде-
тельствуя, что существует редактура, списки которой пока не обна-
ружены.
Однословными вкраплениями рассыпаны интерполяции в списке
середины XVII в. из РНБ, собр. А. А. Титова, № 1903. Тут и рас-
крытие предметного содержания действия («поведа ему збывшееся»,
«не токмо ему сию секиру даде»), и внесение вторых декларативных
глаголов («вопроси: „Аще,—рече,— сия есть секира, ты же возми
ю"»; «вопроси его, рече»), и замена местоимения существительным
в обороте с дательным самостоятельным («Ему же рекшу» > «Чело-
веку же рекшу»). Самое приметное поновление — сценическое разви-
тие второй половины басенного рассказа: «с радостию вскочи, гла-
голя: „Се моя есть!" — и хотя взяти. Идол же не да ему, рек: „Ис-
тинную свою возненавидел ecu, а сию взяти хощеши!"».
Интенсивны перемены текста в списке РГБ, Музейное собр.,
№ 3254, с включениями повествовательно-речевого и акцентного ха-
рактера, дополнением отдельных кадров и даже целого эпизода.
Наконец, последняя правка (список Е. В. Барсова) вносит в
текст басни еще свыше четырех десятков лексических поновлений.
Самые весомые — завершение обоих сюжетных ходов: «Ермис же...
видев его правду, и все три секиры дарова ему, и повеле ему про-
дати. И отъиде от него. Дровосек же той шед во град, и прода обе
секиры, и обогате, и нача славно жити» — в первой половине басни
и «...не токмо ему сию секиру даде, и ниже истинную свою приять.
И отъиде с срамом» — во второй. Отмечу также появление социаль-
ного штриха «Некто муж убог» в начале басни. Общий же лекси-
ческий объем текста басни возрос в сравнении с «основной», I ре-
дакцией более чем вдвое.
Однако и это — не полная картина изменений басни, а лишь
«главный ствол» накопления последовательных редактур. Не отме-
чены перемены при переходе от предварительного перевода к «ос-
новной» редакции «Притчей», а также редактуры «побочной ветви»
и ее разветвлений на «побеги» (или «стебли») — Ув и Пл/Яр. А глав-
ное, нет, и не может быть, уверенности, что открытие новых спис-
ков не даст расслоения на новые, менее интенсивные пласты изме-
нений.
* * *
Диахроническая стратификация редактур (и строже — составляю-
щих ту или иную правку чтений) еще не установление истории текс-
та, природы и характера его редакций и видов. Это лишь матери-
альная база их выделения и разграничения. Уже в силу заведомой
неполноты документируемой списками последовательности тексту-
альных изменений едва ли можно быть уверенным, что всякая ру-
копись с иным вариантом текста памятника представляет однократ-
ную редактуру, а не накопление перемен нескольких переписок, вы-
явить и разграничить которые не допускает утрата ближайших
списков. Во всяком случае, каждый раз, когда редакции «Притчей»
представлены более чем одним списком, их поновления неизбежно

ОТ СПИСКА К СПИСКУ
115
расслаиваются на ряд пластов, которых выявляется тем больше, чем
больше обнаружено принадлежащих этой редакции рукописей.
Так, даже в единственном списке II, «благочинной», редакции
(Вяз), помимо отражения текста «основной», I, редакции перевода
(Я") и немногих перемен второго вида той же редакции (Q), а затем
и переходного этапа (устранение в списках П' и Т" басен № 142 и
144), можно отметить более 900 новых лексических изменений (+195
интерполяций, >282 замен, -430 пропусков), за которыми скрыты
по меньшей мере три последовательных яруса исправлений, или ре-
дактуры:
1) собственно «благочинная» редактура — самый ранний, ниж-
ний пласт поновлений (+66, >62, -44), так или иначе отраженных
всеми дальнейшими переписками;
2) более поздний и обширный слой чтений (+100, >159, -331),
тоже отраженный последующими списками, кроме С (а следователь-
но, и возникший после появления текста С);
3) верхний (он же и самый поздний) слой «индивидуальных» (до
обнаружения других рукописей этого вида) чтений списка Вяз (+29,
>61, -55), на дальнейшей истории текста никак не сказавшихся.
Но это механическое расслоение чтений списка Вяз требует ло-
гических поправок. Так, пропусков среднего яруса чтений (-331) не
оказалось в С просто потому, что в С они восполнены из «основ-
ной», I, редакции, а следовательно, в массе своей эти пропуски
должны быть отнесены к предшествующей, более ранней, «благо-
чинной» редактуре. Важно, однако, что, не будь списка С, выделить
интерполяции (+100) и замены (>159) среднего яруса чтений Вяз
было бы просто невозможно.
Еще сложнее стратификация чтений списка С. Его отличает рас-
пространение сюжетных экспозиций, а также внесение в текст эпи-
зодов, которых нет ни в «основной» (I), ни в «благочинной» (II)
редакциях «Притчей». Поскольку же в тексте С восстановлены и
чтения «основной», I, редакции, снятые «благочинной» редактурой,
то перед нами явно «сводная» редакция. Кстати, о сводном харак-
тере текста С говорят и завершающие список под № 146—150 шесть
басен, перенесенных в книгу из «Жития Езопа» (об овцах, выдавших
волкам сторожевых псов; о человеке и безобидном кузнечике; о
вдове и деревенском волоките, проворонившем своих волов; о
мыши и жабе; о старце в повозке, которую ослы увлекли в про-
пасть; об отце и дочери).
Понятно, что установить, какие из массы чтений, аккумулиро-
ванных дошедшими списками той или иной редакции, возникли с
«определяющей» редактурой, какие следовали уже после такой ре-
дактуры, а какие сложились еще в переходных видах в рамках пред-
шествующей редакции, — из-за утраты «промежуточных» списков
зачастую не удается даже гипотетически. Но отсюда очевидно, что
квалификация редакции как единовременной, «разовой» переработ-
ки текста остается критерием достаточно умозрительным, не всегда
приложимым к конкретной рукописи и делу, особенно в памятниках
с текстологически богатой историей. Тут каждая редакция — это
представленная рядом списков, а нередко и видов, полоса в жизни
этого памятника, с текстуально зыбкими контурами и множеством

116
ИССЛЕДОВАНИЯ
текстологических вариантов и содержательных разночтений. Воз-
можно, что открывающаяся при этом «текучесть» текста и может
игнорироваться в каких-то аспектах его изучения, однако филологу,
претендующему на исследование повествовательно-стилистической
истории памятника, отказаться от анализа непрерывного движения
текста — это отказаться от своего предмета.
Решающим фактором выделения редакции признается целена-
правленный характер ее изменений. Но телеологической природы не
лишена подавляющая масса и мелких, «частных» перемен (не оши-
бок и механических описок, а поновлений, со своим очевидным
функциональным эффектом), вносимых каждым переписчиком, а по-
тому неизбежен вопрос и о ранговой дифференциации изменений на
«определяющие» характер и дух редакции и, скажем, «сопутствую-
щие», способные фигурировать лишь в ряду примет данной редак-
ции. Это особенно существенно при редактурах стилистического ха-
рактера. Поскольку же интенсивность такой правки еще и различна
на разных участках текста, то как соотнести ее критерии с много-
частным произведением, включающим ряд более или менее автоном-
ных повествовательных целых, — в данном случае книгой басен?
Для примера воспользуюсь изменениями текста басни «О старом
мужи и о смерти». Вот перевод Гозвинского:
18. Старец некто дрова секий в горе и на раму несый. И понеже многий путь идый,
утрудися, сложи с себя на землю дрова и смерти прийти призываше.
Смерти же абие представши и вину вопроси, чесо ради ю призывает? Старец же,
убоявся, рече: дабы взяла сие бремя дров и на его раму возложила.
Текст Аккурсианы передан дословно. От инициативы переводчи-
ка здесь лишь психологически мотивирующий акцент «убоявся» и
восполнения стереотипно-речевого порядка (выделены курсивом). Не
касаясь ошибок писцов и частных расхождений между списками (а
также колебания лексических вариантов и грамматических форм, на
сквозной истории текста не сказавшихся), приведу последнюю ре-
дакцию, разметив постепенность аккумулированных в рукописи на-
слоений, хотя нет никакой уверенности, что открытие новых спис-
ков не даст еще большей стратификации этих чтений:
Муж некий (IV3) стар некогда (II) в горе дрова сечаше и на раму своем (III) ношаше
и удрудися зело (III), понежь многи пути имы хождаше (III). Гневавшу же ся ему (III)
о сем (V) и сложи с себя бремя (III) дров на землю и призываше на себя (III) смерти
прийти. И внезапу (IV,) жъ представши ему (III) смерть и абие вопроси старого мужа
и рече (V): «Коея ради вины (V) призывавши на ся (IVj) смерть (IV3)? Аз есмь» (V).
Муж же (IV3) старый, убоявся смерти (V), рече ей (V): «Для того призываю (V),
дабы взяли бремя дров и на свою (IV3) раму возложила». Она же отъиде от него,
понежь не у время бе еще ему скончатися (V).
В басне нет противных христианству мотивов, а благочестивому
редактору (II) — особого повода для вмешательства. Он только от-
метил неопределенно-временную отнесенность события: некогда. Су-
щественнее поновления следующей правки (список С), которая до-
полнила текст повествовательно-речевыми интерполяциями: бремя,
на себя, ему, экспрессивно-количественным акцентом зело и мотиви-
рующими имы хождаше и наиболее весомым гневавшу же ся ему.
В дальнейшем (IV,) явился динамичный акцент внезапу, а косвенная
речь представшей смерти преображена в более экспрессивную пря-

ОТ СПИСКА К СПИСКУ
117
мую: «призываешь на ся». Еще позже (IV3) интерполяциями муж
некий, смерть, муж же усилена контрастность намерений персона-
жей. И наконец, последняя (V) редактура — с несколькими повест-
вовательно-речевыми внесениями: старого мужа, смерти, ей, о сем,
вины, рече, вкраплением акцентно связующего «для того призываю»
и композиционно-сюжетными дополнениями: «Аз есмъ» и самым
значительным — эпилогическим: Она же отъиде от него, понеже не
у время бе еще ему скончатися.
Сюжет басни не затронут совершенно, но ее повествовательное
развертывание теперь иное. Постепенное накопление изменений при-
вело и к новому облику рассказа, протяженность которого возросла
вдвое. Вместе с тем ни одна из редактур здесь, в пределах басни,
сама по себе не дает какой-либо существенной перестройки повест-
вования и, как таковая, не могла бы квалифицироваться как редак-
ции. Однако когда типологически такие же вкрапления одновремен-
но проходят по многим и многим другим басням кодекса, они об-
ретают уже иной ранг — множеств, гальванизированных в структуре
и масштабах целого. Поэтому редакция определяется не арифмети-
чески безликой «значительностью изменений», но их типологической
определенностью (а в стилистических редактурах — не в последнюю
очередь их функциональным, а то и структурным единством). В вы-
явлении редакции важна даже не характеристика измененного текста
как целого, а в первую голову телеологическое содержание и свое-
образие правки, формирующей отличие этого текста от предшеству-
ющего.
И все же типологическая природа текстуальных изменений сама
по себе тоже не решает проблемы выделения редакции. Ни одна из
редактур «Притчей» не знает таких идеологических или, тем более,
повествовательно-стилистических изменений, подобных которым не
обнаруживалось и на каких-то иных этапах истории текста. Так, та
же «благочинно-дидактическая» редакция, почти до конца вытра-
вившая языческие элементы перевода Гозвинского, по сути лишь
придала общий, сквозной характер подобным же по содержанию ис-
правлениям, спорадически появлявшимся и на более ранних этапах
истории текста — во всех видах «основной» редакции басен и даже в
решениях переводчика. Еще менее вероятны неповторимые элементы
в стилистических редактурах. Сходные по структуре и функциям из-
менения встречаются на разных этапах истории текста, а некоторые
(например, актуализация «чужой речи», экспрессивно-оценочные, ин-
тенсивно-количественные и динамические акценты) вообще вносятся
чуть ли не каждым переписчиком. Поэтому стилистические редак-
ции определяются не только типологическим единством редактуры,
но в той же мере и систематическим, сквозным характером такой
правки на данном этапе и в пределах данного уровня поновлений.
Это обстоятельство тем существеннее, что эзоповские сборники
являются не сюжетно-композиционным целым, а собранием множе-
ства самостоятельных (но обращавшихся как единые «книги») рас-
сказов. И не столь уж необычны случаи, когда самые значительные
перемены текста какой-либо басни происходили не с переходом от
одной редакции к новой, а в рамках того или иного варианта преж-
ней. Естественно, что последовательное, а то и параллельное накоп-
ление таких изменений в вариантах редакции ощутимо размывает

118
ИССЛЕДОВАНИЯ
ее типологическое единство и контурные границы. И если одни
списки, несмотря на многие перемены, в общем еще сохраняют
прежний тип (например, вид Q — в I редакции, М" — в IV), то дру-
гие образуют уже весьма обособленные виды (Т" — в I), а в случае
последующей генерализации наметившихся в них изменений оказы-
ваются на положении переходного этапа от одной редакции к новой
(Ли О — в IV).
Разное типологическое содержание последовательных редактур
может привести к тому, что редактуры, различные в одном аспекте,
мало что затрагивают в другом, и границы соседних редакций
также окажутся относительно сглаженными, текучими. Так, «благо-
чинно-дидактическая» (II) редакция «Притчей», отталкиваясь от «ос-
новной» (I) в идеологическом плане, ничем не отличается от нее
стилистически. Напротив, все стилистические редакции, идеологи-
чески оставаясь в лоне «благочинной», далеки от нее в плане пове-
ствовательном. Тем более «текучими» могут оказаться границы и
контуры стилистических редакций, оказавшихся в русле единой ли-
тературной традиции (к примеру, между IV и III редакциями, о
чем — ниже), разнящихся прежде всего функциональной и структур-
ной природой внешне весьма сходных изменений, а в отдельных ас-
пектах правки — лишь интенсивностью (т. е. количественной харак-
теристикой) включения вообще тождественного материала.
Таким образом, статус редакции, и повествовательно-стилисти-
ческой в особенности, не покоится только на телеологических осно-
ваниях, но неизбежно предполагает типологическое (а для стилисти-
ческих — и экспрессивно-функциональное) единство определяющих
сквозных и систематических изменений текста. Редакция бытующего
в списках литературного памятника — явление многостороннее, по-
движное, гибкое. Она — полоса в истории произведения, данная
сетью как последовательных, так и параллельных видовых реализа-
ций и вариантов, и в такой же мере представляет «результат опре-
деленного этапа в истории текста»,4 в какой и потенциальное нача-
ло следующего. Понятие канонической незыблемости текста свет-
ских памятников для Древней Руси не свойственно, — не применимо
оно и к редакциям их.
Текучесть границ редакций — это судьба светских памятников,
претерпевших сложную историю текста и многие десятки переписок,
текстологическая близость или отдаленность которых рационально
и зримо вскрываются только статистически.
* * *
Текстологические контакты и степень близости большинства со-
хранившихся списков, а с тем и контуры текстологической стеммы,
были определены статистически.5 Сами же редакции «Притчей» и
сущность их — анализом телеологической природы их изменений.
4 Лихачев Д. С. Текстология. На материале русской литературы X—XVII вв. М.;
Л., 1962. С. 125.
5 См.: Тарковский Р. Б. «Притчи, или баснословие, Езопа Фриги» в списках XVII—
начала XVIII века. Техника перевода. Язык. Стиль. История текста: Дисс. ... канд.
филол. наук. Л., 1972. Ч. 1. Гл. 2. Текстологические вопросы... С. 86—140 (машинопись).

ОТ СПИСКА К СПИСКУ
119
Наиболее значительная по своим поновлениям — III, «сюжетно-
повествовательная» редакция. Сама по себе не представленная ни
одной из сохранившихся рукописей, она выявляется сопоставлением
«сводной» редакции перевода (РНБ, собр. И. П. Сухтелена,
F.XIV.5, — Q6 и списков IV как общий пласт их поновлений, кото-
рых нет ни в I, «основной», редакции перевода, ни в «благочинно-
дидактической» (II). Формируют III редакцию свыше 900 лексичес-
ких изменений (+700, > 134, -72, при почти 100 перестановках), пред-
стающих отчасти россыпью однословных вкраплений по канве
прежнего текста и более обстоятельным изложением рассказа, но
особенно — распространением тех или иных эпизодов и включением
мотивирующих предыстории.
IV, «композиционно-повествовательную», редакцию «Притчей»
образуют до 1100 лексических изменений (+630, >280, -180, при
более чем 200 перестановках). Редакцию определяет неброская, но
регулярная, сквозная правка рассказа — множество инкрустирован-
ных по ткани более раннего текста мелких, одно- и двусловных
вкраплений, оттеняющих логические связи и композиционное дви-
жение фабулы, — и представляют как минимум три последователь-
ных вида текста:
списки основного вида этой редакции (IV,) — рукопись середины
XVII в. из РНБ, собр. А. А. Титова, № 1903 (далее Тт) и послед-
ней трети XVII в. из РНБ, Q.XV.103 (далее Бг), а также список РГБ,
собр. В. М. Ундольского, № 690 (Ун);
второй, более поздний вид той же редакции (IV2) — список се-
редины XVII в. из Музейного собр. ГИМ, № 2684 (далее М")\
и третий вид (IV3) — «переходные», со значительными наслое-
ниями списки из РГБ: рукопись 1705 г. из Музейного собр., № 3254
(далее Л), и начала XVIII в. из собр. ОИДР, отд. 1, № 115 (О).
V, «эпилогическая», редакция представлена списком ГИМ, из
собр. Е. В. Барсова, № 2325 (далее Б), уже первой трети XVIII в.
Редакцию создают свыше 480 лексических изменений (+354, >72,
-63) и до 70 перестановок. Типологически ее определяют добавле-
ния повествовательных эпилогов, и там, где прежде фабула прекра-
щалась острым пуантом, теперь нередко следует композиционно и
психологически разряжающая концовка.
Однако выделение V редакции опирается не только на появление
эпилогических концовок. Немало значит тут и замирание прежних
повествовательных тенденций. Преобразования предшествующих ре-
дактур в основной массе остаются и в тексте V редакции. Но все
они унаследованы как текст, а не как активные, порождающие тен-
денции, которые теперь затухают и заслоняются иными импульсами.
Примечательны сдвиги внутреннего порядка — высвобождение V
редакции от давления церковной идеологии. Заметно спадают бла-
гочестивый пуризм и религиозная нетерпимость, которые сменяет
смягченная светскость этических оценок. Так, скоморох, от редак-
ции к редакции именуемый не иначе как кощунник, теперь вдруг
объявляется веселым и колоритным скокушъником:
10. Лисица жъ прииде в дом некоего скокушъника, сиречь скомороха.—Б.
6 «Сводная» редакция контаминирует тексты III и I (вида, близкого Г"), восполняя
почти все сокращения II, «благочинной».

120
ИССЛЕДОВАНИЯ
И это не случайная графическая описка, а исправление поверх уже
вписанного и тут же зачеркнутого «кощунника».
В басню «О двух мудрецах» не без иронии переименован знаме-
нитый сюжет о недругах на тонущем корабле (№ 23).
И совершенно внове оценка, интерполируемая в текст басни «О
человеце, разбившем идола», где сокрушение языческого бога-идола
теперь всего лишь слепая гневная вспышка:
124. И сего ради человек той разгневася на идола, и поверже его, и удари его о
землю, и напрасно разбившися идолове главе и сокрушившися... — Б.
Подчас же в переменах «эпилогической» редакции уловимы и
вовсе не свойственные прежде кодексу «Притчей» мотивы. Так
стало с басней «О муле, сииречь о осличине сыне или о жребяти»:
135. Мул, ячмени насыщся, отолсте, скакаше, вопия и глаголя: «Отец мой есть конь
скоротекущий, и аз уподобихся ему весь!». Егда же прииде время бегати и течения
преста, абие отца осла воспомяну.
Это — перевод Гозвинского. V редакция рассказывает уже об
ином и в иных эмоционально-психологических тональностях, прежде
кодексу неизвестных:
135. Мул бе некогда млад еще сый, насыщаяся ячменя, отучне и отолсте, скакаше,
вопия глаголя: «Отец мой, еси ты сколь скоро течеши, — и аз тебе уподобихся всем!».
Отец жъ его отъвещав ему глаголя: «Чадо, ты ныне еще младен скачеши. Егда экгь при-
идеши в работу, и тогда увеси вся скорби и нужды».
И егда жъ прииде в работу, и тогда беда и нужда зла бысть ему, и течения преста,
и абие отца своего словом помяну. — Б.
Дело не в том, что сложилась по сути новая басня, с новым
предметом. Куда примечательнее, что басенный рассказ утратил и
былой дидактизм: здесь уже нечего и некого порицать. Это не на-
ставление, а раздумье.
Или (в той же V редакции) пример чисто занимательного ослож-
нения фабулы и оживления рассказа комическими акцентами:
55. О мужи сребролюбце. Муж сребролюбец собрав все имение свое в сребре и в
злате, и сотвори златую плиту, и на некоем месте в земли погреб, ту же бо спогребый
душу свою и ум. И на верху сокровища своего положи камень и подписи на нем все благо,
и на всяк день, приходя, смотряше и прочиташе на камени, и отхождаше.
Некто же от раб его, увидев сие, помысли и, шед, ископав и украде сокровище
сребряное, и подписа на том же камени на другой стране все зло.
Посем же и сребролюбец той, пришед и прочет на камени, и обрет испражнено
место, и начат неутешимо плакати и терзати власы главы своея. — Б, —
и далее, как у Гозвинского.
И все же такие спорадические внутренние сдвиги не формируют
единой тенденции. Объединяет их не какое-либо позитивное начало,
а скорее отход от прежней идеологической ориентации или хотя бы
ее ослабление, при некотором нарастании «светского» оживления
повествовательных элементов. Здесь еще нет иной идеологической
редакции; эта редакция — повествовательно-стилистическая или,
если называть ее наиболее броский фактор, — «эпилогическая».

ОТ СПИСКА К СПИСКУ
121
2
Сколь бы ни была отчетливой идеологическая правка «благо-
чинной» редакции, она касалась относительно немногих басен. Не-
сравненно обширнее и разностороннее в истории «Книги, глаголе-
мой Езоп» были изменения, вызванные все нараставшим приспособ-
лением самой повествовательной манеры перевода к отстоявшимся
и привычным формам изобразительно-речевого мышления русских
книжников, постепенно, словно бы исподволь, от списка к списку
наслаиваемым на первоначальный текст перевода.
Предельно лаконичные рассказы Аккурсианы, лишенные внеш-
них, хотя бы условно живописующих деталей, не находят стили-
стической опоры в сюжетно-повествовательных жанрах русской
письменности. И текст перевода Гозвинского очень скоро вбирает
экспрессивно-изобразительные формулы и композиционные кон-
структы, обычные для памятников древнерусской литературы и в
них регулярно встречающиеся вне какой-либо особой жанровой за-
крепленности, лишь иногда с несколько ощутимыми реминисценция-
ми формул церковного лирического слога. Далеко не броские сами
по себе, такие элементы постепенно проникают в каждую фразу и
даже в каждый повествовательный кадр.
В осторожной форме подобное происходило и в процессе пере-
вода. Но, сдерживаемые эталоном греческого текста, такие вкрап-
ления в момент перевода были менее регулярны и не столь весомы.
Теперь же для списывателей и читателей повествовательным приме-
ром необходимо выступают иные шаблоны нарративного постро-
ения, и, не разрушая структурного каркаса прежнего текста, пере-
писчики стремятся к «улучшению» этого текста по привычным об-
разцам и канонам.
Масштабы поновлений тут нетрудно представить хотя бы из
того, что при исходном тексте перевода в 8760 знаменательных слов
объем «Книги, глаголемой Езоп» (несмотря на устранение пяти
басен, ряд идеологических сокращений и механических пропусков —
всего до 1120 слов) достигает в V редакции 10 тысяч знаменатель-
ных слов, из которых самому переводу принадлежит всего лишь
около 6720. Таким образом, практически каждое третье знамена-
тельное слово текста к последней редакции было либо прибавлени-
ем (более 2350 слов), либо заменой (свыше 920 случаев) от длинного
ряда переписок и редактур, и это не считая более 1600 индивиду-
альных лексических разночтений обследованных списков, на сквоз-
ной истории текста не отразившихся.
Наиболее прямолинейно повествовательные акценты создаются
простым внесением экспрессивных характеристик, нередко отмечаю-
щих каждый этап действия, его мотивы и основные реалии. Акцен-
ты нарастают от списка к списку и в позднейших редакциях разме-
щаются там, где их еще не оказалось в предшествующих, так что
без акцентных характеристик не остается решительно ни одной
фразы. Наиболее же интенсивным такое внедрение было в III и
затем в IV редакциях перевода.

122
ИССЛЕДОВАНИЯ
Прежде всего это чисто количественные усиления меры и степе-
ни, отмечают ли они нагнетение свойства или его умаление, типа:
зело, зелне, велъми, велик, велии, многий, много, множество, вся, вся-
чески, всегда, часто, толико, тако, наипаче, больший и реже: невели-
ко, едино, только, ничтоже, например:
Во II редакции было: С III редакции стало:
...и нозе свои на кустовых ...и нозе свои на кустовых
терниях острых прободеши терниях острых прободши
и болезнующи и зело болезнуя, глаголя
х кусту рекша: «О мне...». — Вяз, № 7. ко кусту: «Ох мне...». — С.7
Аналогичны приращения текста и в дальнейших примерах:
37. Муравль возжада зело воды пити. — С;
64. Свиния и сука между собою зело пряхуся. — С;
НО. «...тако воздыхаеши и зело стонеши». — С.
В IV редакции (поновления 7т):
3. Лисица и козел жаждущи зело... — Тт\
128. Вран, зело болезнуя, рече к матери своей... — Тт.
И таких, единично интерполируемых акцентов в III редакции —
36, в IV — 23 (в переходных списках — 3, в V — 3). Акценты не
только регулярны, но и стереотипны, с явственными приметами ре-
чевого шаблона:
В III редакции:
32. Пес со алектрионом дружбу велику сотворивши. — С;
38. Кожан, репей и чайка дружбу велику себе сотворже. — С;
66. Змий с раком живяше вкупе и велику дружбу сотвориша. — С.
В IV редакции:
1. Орел с лисицею содружившеся и близ себе жити начата, и утверждение нраву
и любве держаще, и дружбу сотворивше велику. — Тт\
122. Некто человек дивий муж с сатырем велию дружбу сотворив. — Тт.
Другой формой экспрессивных акцентов было внедрение в ба-
сенный рассказ динамических характеристик типа абие, внезапу,
скоро, едва, появляющихся на композиционных узлах фабулы, в мо-
менты поворота действия, и призванных стряхнуть одномерное и
однотонное течение рассказа. В III редакции таких стереотипных
энергических импульсов добавлено 16, в IV—13 (в V — 2).
Из примеров III редакции:
5. Кот пойма алектриона внезапу... — С;
62. Осел некогда со алектрионом вместе пасяхуся, и внезапу нашедшу льву на осла,
алектрион же абие провозгласи. — С.
7 Здесь и далее курсивом выделяются непосредственно рассматриваемые изменения
текста, разрядкой — другие лексические поновления.

ОТ СПИСКА К СПИСКУ
123
Из добавлений IV редакции:
23. Зиме же зле и ветру на нь бывшу, и внезапу же корабль хотяше погрузится в
мори. — Тт\
92. Вран, не имея брашна..., узре издалеча на некоем месте солнячном змию спящу
и, абие налетев, восхити ю. — Тт.
Несколько разнообразнее, но реже интерполируются качествен-
ные характеристики реалий, действий, состояния и обстоятельств.
Однако выдвигают они отнюдь не индивидуальный, а лишь обоб-
щенные устоявшиеся признаки, будь то логическое усиление или
оценка. Например, из поновлений III редакции:
3. Лисица и козел жаждуще влезше в кладезь глубок. — С;
26. ...обрете сокровище... пречюдно зело. — С;
31. Волку же тайно пришедшу... — С;
55. ...начаше неутешно плакатися и терзати власы своя. — С;
59. Он же умираюши горько возплака... — С;
60. «...зверю лютейшему впадох в руце на смерть». — С;
88. Рак убо из моря вышед на брег и красяся хождаше по нему. — С.
В IV редакции:
1. ...издалеча став, дряхлующе взираше. — Тт\
53. Зайцем некогда сшедшимся, жалостне советовавше между собою и плакахуся
о своем житии... — Тт\
83. ...и утопают с плачем глаголаху: «О горе нам...». — Тт\
94. «...в работу неизбыточную впадох!». — Бг.
Преобладают же тут лишь самые общие этические оценки — зле
и люте.
Во II редакции было: С III редакции стало:
Пси же слышавше И абие услышавше пси
глас волчий, глас волчий
и прибегше скоро
волка гоняху. — Вяз, № 87. и гнаша его зле. — С.
Аналогично:
19. Баба некая болезнующи люте очима... — С;
39. Он же рече: «Во огненную болезнь впадох люте». — С;
48. ...жаждею зле одержимы... — С;
92. «...обретох брашно, от него же зле умираю!». — С.
В IV редакции:
135. ...прииде беда и нужда зла бысть... — Тт\
20. Зиме же люте належащи... — Тт.
Функции интерполируемых определений заметно смещаются на
более поздних этапах истории текста — в списках «переходных» к V
редакции и затем в самой V редакции, где вкрапление определений
уже не экспрессивно-эмоционального, а логически выделяющего ха-
рактера.
В «переходных» списках:
113. Они же видевше его величество телесное и убояшеся его зело. — Л;
123. Ловцем же волком пришедшим и вопросиша мужа...—Л.

124
ИССЛЕДОВАНИЯ
В V редакции:
1. Лисица же притече с радостию, яко желаемо получи, и всех орлих птенцов
съяде. — Б;
133. Приходящий же животни иже посещения ради лвова в пещеру, он же многих
поимая снедаша. — Б.
Характеристики уже лишены экспрессивного заряда — их функ-
ции композиционно-логические, по преимуществу мотивирующие.
Так, в «переходных» списках:
56. Ловцем же показавшимся и жеравли, легки суще, подняшася скоро и отлетеша.
Гуси же тяжелы суще и тяжести ради плотския не возмогоша ся скоро поднятися, ос-
ташася от жеравлей и поимани быша. — Л.
Из примеров V редакции:
1. Орел же гладей сый, пищи не имея где обрести, возлете убо х кусту и восхити
Лисицыны чада. — 2>;
2. Ястреб же гладен сый, увидев соловья, а брашна иного себе не имея, налетев убо
на соловья и внезапу ят его, хотя исъясти. — Б.
Но все такие определения и характеристики — лишь простейшие
компоненты, с настойчивой регулярностью наслаиваемые в последо-
вательных редакциях и выделенные тут в возможно чистом, обособ-
ленном виде, тогда как много чаще они выступают в составе более
сложных преобразований. Вместе с тем внесения эти столь стерео-
типны, что для русского читателя напрашиваются сами собой и ни-
чего не прибавляют к содержанию фабулы. Они фиксируют во
внешнем проявлении, в слове, те представления и ассоциации, кото-
рые уже наготове присутствуют у читателя. Но характер повество-
вания они меняют — размеряют и регулируют его темп, распределя-
ют логические центры и окрашивают новыми тонально-речевыми
нюансами. Сравнить хотя бы начало басни «О лве и о лисице» в I
(«основной») и в последней, V («эпилогической») редакциях:
I редакция: V редакция:
Лев состаревся Лев зело состаревся
многими леты
и не могий исходите и уже не могий исходити
на ловитву собирати на ловитву собирати
себе пищи, себе на потребу пищу,
помысли и помышляше, скорбя велъми,
в разуме и разуме
сице сотворити себе: себе сицово сотворити:
и и, елико могий,
пришед в некую пещеру, прииде в некую пещеру,
сотвори себе болна и сотвори себе болна,
и ляже. — П", №133. и ляже ту. — Б.
Приметно в повествовательных редакциях перевода нарастание
экспрессивных оборотов, опирающихся на повторение синонимич-
ных или хотя бы тематически соотносимых однопорядковых поня-
тий. Экспрессивно-синонимические повторы заполняют все списки
как начальной, так и последующих редакций. Уже в I редакции
перевода их десятикратно (123 пары) больше, нежели в греческом

ОТ СПИСКА К СПИСКУ
125
оригинале (12), и, надо полагать, в большинстве своем они принад-
лежали Гозвинскому. Опираясь на устойчивый речевой стереотип,
такие повторы редко подвергаются каким-либо переменам и, не рас-
падаясь, переходят от редакции к редакции.
Вместе с тем переписчики перевода пополняют их круг новыми,
хотя интенсивность таких включений на разных этапах истории
текста заметно различна: в III редакции их прибавилось 21, в IV —
12 и к V — еще 6.
В III редакции подобные формулы неоднократно вносятся пере-
писчиками как готовое целое, например:
49. Но убо тебе царствующу, орел же нас погоняти учнет и возхищати, и како
имаши нас изяти от таковы храбрости и силы?—С;
111. Осел и лисица сообщение сотворше друг ко другу! любезне беседующе и сове-
щався, изыдоша на ловитву. — С.
Подчас на введение дублетно-синонимических формул наталки-
вали какие-либо элементы уже наличной синтагмы — от смысловых
и до графических. Синтагма дополняется и перестраивается по сте-
реотипной схеме, и логические отношения замещаются экспрессив-
ными: Ср., к примеру, такую трансформацию:
II редакция: III редакция:
Не убейте мя, Не убейте меня
о мужие, всуе всуе, о мужи,
безвиннаго крови, и безвинно крови не пролейте, —
не убих бо ни единаго ни единаго же от ваших
от ваших! — Вяз, № 137. убих! — С.
Едина точяю желва-черепаха Едина точию черепаха
учрежения пярнаго лишена бысть
ли[ше]на бысть. — Вяз, № 97. пира и учреждения. — С.
«...смущаяся, дрожати». — Вяз, № 53. «...смущатися и дрожати». — С.
IV редакция, 1-й вид: IV редакция, 2-й вид:
Отгнаный же (алектор) и доле Отгнаный же и одоленный
на месте осененом на месте осененом
скрыся. — Тт, № 140. скрыся. — М".
Но обычно экспрессивные пары создавались простым внесением
в текст слова, более или менее семантически подобного уже имею-
щемуся, к которому оно и пристраивалось. Наибольшее число таких
внесений в III редакции, к примеру:
133. Премудрии человецы от вредных злоб и видимых бед смыслом убегают. — С;
135. Мул ячмень насыщся, отолсте и отучне. —С.
Многократны акценты этого типа и в IV редакции:
2. Ястреб же не внимаше моления его и словесем не ят веры. — Тт\
126. И абие множество рыб поймал и изложи я из сети, яко видеша их скачющих
и прядающих на земли, рече... — Тт.
Большей частью это вполне традиционные формулы славяно-
русской книжности, и назначение их главным образом экспрессивно
выделяющее. Они подчеркивают в повторении и усиливают тот или

126
ИССЛЕДОВАНИЯ
иной сюжетный мотив или этический вывод — и естественно тяготе-
ют к гномическим центрам басен — заключительному пуанту и, осо-
бенно, сентенциям, хотя не редки и на иных композиционных узлах
рассказа. Их лексический материал — прежде всего глаголы, реже —
имена, причем слова хозяйственно-бытового содержания в эти фор-
мулы, как правило, не вовлекаются.
Семантические отношения меж компонентами таких пар, хотя и
связанных отнесенностью к одной смысловой плоскости, в общем
довольно подвижны: от идеографического тождества или, обыкно-
веннее, той либо иной степени синонимичности и до сопоставления
антонимов, например, в III редакции:
58. О Ираклию! аще на блоху не способил еси и не дал помощи, како на больших
супротивников пособиши? — С;
89. ...моляшеся, дабы его не убили, но отпустили. — С.
Довольно часто назначение вторых компонентов в более полном
представлении того или иного фабульного мотива, тогда как их «си-
нонимизация» и совмещение скорее идут от устойчивости стереоти-
па, нежели от внутреннего единства или семантического подобия
самих лексических единиц. Например, в III редакции:
87. ...возтруби убо ми, аз же прежде смерти своея воспляшу ти и возвеселюся. — С.
Интерполируемые компоненты принимают также функции логи-
ческого пояснения, более строгой сюжетной обусловленности рас-
сказа и композиционной соотнесенности фабульных мотивов:
II редакция: III редакция:
Осел коня блажа, Осел коня в е л ь м и блажаше,
поне нещадно и прилежно поне нещадно и прилежно
бысть кормлен, бысть кормлен и хвалим всеми,
осел же некогда осел никогда же
ниже славы имея доволны, име себе славы доволны,
и сего ради многажды и сего ради многажды
себе отчаявая. — Вяз, № 54. себе отчаявся и бедне .живя. — С.
Наконец, подобные пары не лишены функций интонационно-
ритмической организации текста и служат повествовательному рав-
новесию и соразмерности синтаксических групп и синтагм, подчас
рифмуемых, — к примеру, в IV редакции:
137. Они же рекоша: «Сего ради наипаче и маши умрети, понеже сам не воюеши,
но всех воин возбужаеши и на брань подвизавши». — Бг.
В «переходных» списках:
84. Ермис-идол хотя разумети о себе, в какой чести у человеков он пребывает и
како его человецы почитают. —Л.
Много реже в истории переписывания «Притчей» возникали тав-
тологические акценты, опирающиеся на контекстуальное соотнесе-
ние различных лексико-грамматических образований от одной и той

ОТ СПИСКА К СПИСКУ
127
же производящей основы (figura etymologica). Во II редакции таких
оборотов прибавлено 3, в IV — 8, а вот в III не появилось ни одно-
го, что опять-таки отличает их стилистические тенденции: редактор
III предпочитал экспрессивные акценты, тогда как IV редакция тя-
готеет к усилению логических.
Условия композиционного распределения тавтологических акцен-
тов соответствуют их яркости: количественно нейтральные акценты
обычно появляются в экспозиции басни, более интенсивные—на ди-
намических узлах рассказа: завязке действия и его кульминации, а
самые выделяемые — в наставлениях и сентенциях. Что же касается
техники их включения, то подобные обороты иногда создаются той
или иной перестройкой, даже заменой наличных элементов контекс-
та, но чаще — простым введением второго, тавтологического ком-
понента. Примеры:
I редакция:
Волопас стадо быков пася,
погуби тельца. — П", № 127.
III редакция:
Соловей на древе сидя,
по своему обычаю
пояше. — С, №2.
Притча сия знаменует,
яко не подобающе
и не пользовательное есть
лукавство змииное. — С, № 112.
II редакция:
Волопас стадо волов пася,
погуби телца. — Вяз.
IV редакция:
Соловей на древе седящи,
и по своему обычаю
песни воспевающе. — Тт.
Притча являет,
яко неподобающее
творити не подобает,
а не пользователъно есть
лукавство змеиное. — Тт.
Наконец, единичный случай введения тавтологического оборота
как целого — в IV редакции:
14. ...обещался им сто волов на жертву принести и клятвою ся кля. — Тт.
Определенное оживление рассказа было связано с различными
формами актуализации «чужой речи». В контексте лаконичной про-
заической басни прямая, резко отличная от ее опосредованной пере-
дачи речь прежде всего и таила возможности эмоционального воз-
мущения объективно-стороннего, бесстрастного тона повествования.
Экспрессивная мобилизация прямой речи отчасти достигалась вве-
дением в определившиеся ее контексты адресующих вокативов, со-
провождаемых междометными частицами и оценочными характерис-
тиками, и эмоциональных восклицаний. Так, уже в I редакции пере-
вода были постоянны, почти обязательны эмоциональные оценки в
заключительных горестных восклицаниях незадачливых персонажей,
стереотипные «О бедный аз!», «Ох мне, бедному!», «Праведно аз ныне
пострадах!», например, в баснях № 35, 41, 51, 59, 61, 62, 64, 69, 87,
88, 92, 100, 102, 114, 121, 131. Но с течением времени подобные
формулы внедряются и там, где их нет ни в «основной» редакции
перевода, ни в стоящем за ней греческом оригинале. И такие вклю-
чения обычны во всех редакциях, например:

128
ИССЛЕДОВАНИЯ
Во II редакции:
60. Умирающи же глаголаше: «Ох мне, бедному* от человек бегающи, зверю лю-
тейшему впадох в руце!». — Вяз.
В IV редакции:
100. Она же, прилетевши и содеянное видевше, рече: «О бедная аз, птица пе-
смысленая!». — Тт\
83. ...утопают с плачем глаголаху: «О горе нам грешным, яко малыя ради пища
погибаем!». — Тт.
Регулярно и проще всего выделение прямой, адресованной речи
достигалось вокативами. Сопровождаемые условно-эмоциональными
восклицаниями, вокативы рельефнее выделяют чужую речь на ткани
монологического рассказа, драматизируют ситуацию, фабулу, при-
вносят в нее известное повествовательное оживление. Это присуще
всем редакциям перевода, например:
Во II редакции:
25. От мышей же некая узре кота, яко же мертва лежаща, рече: «О ты, коте! аще
и прахом и перстию будеши, не ближуся к тебе!». — Вяз.
В III редакции:
30. Повар же обращся и яко виде его бегающаго, рече: «О псе! сие уразумей, яко
же аще потом будеши, хранити от тебя н а ч н у!». — С.
В «переходных» списках:
98. И разумевши овца, отвещав и рече: «О волне! аще аз тебе питие подам, вем бо,
яко и брашно мене себе сотвориши». — Л.
Понятно, что наряду с вокативами, а то и на ролях самих во-
кативов, могли интерполироваться и оценочные характеристики, на-
пример:
В III редакции:
10. Лисица... абие обрете харину главу, от художества учинену и одеянну в по-
ем ех, юже рукаму приемше, рече: «О сицевая глава лживая\ Почто в себе мозгу и
разуму не имаши?». — С.
В «переходных» списках:
40. Идол же не дав ему, но сице рек: «О прокудливе! Истинную свою возненавидел
еси, а сию ли взяти хощеши?!». — Л.
Вокативы, вводимые переписчиками, традиционны не только как
структурно-экспрессивные единицы, — они традиционны в формах
своего лексического выражения, типа: «О друзы!», «О мати!», «О
отче!», «О чадо!», «О сестро!», но были довольно своеобразны в
устах зооморфических персонажей.
Однако экспрессивная мобилизация чужой речи не исчерпыва-
лась введением вокативов или сопровождающих их эмоциональных
оценок. В позднейших редакциях прямая речь включается и там, где
до того не было даже косвенной. Правда, такие включения прямой

■Ш
1
^з St;l «J J*..
It
* '•£ Ч&
dbT* -б Г1 ?X«^
I x
&
s 2
U OS
я ^>
u
Я l=!
О чо
Ы
о о
■21
>s s
■5 g.
H
It
s

I|IJU ^^rWJUW
«3^!
£
^f Trni^iJ рДИШ/tHfVWft
-f/*yl^4 ЛОГИТПИ • TJttvTTc£lO№OH/WH /H/I>!y^Jtl/HHTf МОДЙ
JJ'
Y«4
гмодй
°f^i|j*t jui> сбитой v frtiiartwrij
:!:3
M
Ил. 2. Список второго вида основной редакции перевода Ф. Гозвинского
«Притчи, или Баснословие, Эзопа Фриги»
(РНБ, Q.XVII.272, л. 51, 10—20-е гг. XVII в.)

"Vtfv*

Vbtnwinb ©ommet: vnb VOanbeter.
Ил. 4 а. Гравюра к басне «О ветре, солнце и путнике» в немецком оригинале
«Зрелища жития человеческого» — «Theatrum Morum» (Прага, 1608. S. 61)
WARANDE. DEPv D I Ell EN.
ii. Van de Wind, Sofme ende IVandelaer.
Ил. 4 б. Зеркальная копия гравюры к басне «О ветре, солнце и путнике»
в «Vorstelijcke Warande der Dieren» Йоста ван ден Вондела (№ 11)
с логически перевернутой последовательностью эпизодов

&
i •; ^'
IMuT '.. Ч«..
ггш cere H^»$tto(V' игшм*1 сйишШмъ
\$трщ<нш{(о.1 ■ jot' Ti^u^ru Cr:iu(Ui. $.Y
jки. lit ' .is№.., Y.iimxo:?i iuu.uifo •
^f^fL
""9H
<Jl" l'J* - ' ■•' <Vi ■■■'■ • '
j
* > ^
Ил. 5. Список «Зрелища жития человеческого», связанный с подготовкой его печатного издания
(РНБ, собр. А. А. Титова, 4851, л. 3 об.-А рубеж XVII—XVIII вв.)

шкястф нжжтаълж
Ил. 6 а. Гравюра к басне «О лисице и жеравле» в издании
«Зрелища жития человеческого» (М., 1712, №7)
(РНБ, П. Ал., Ир. 245/3—1, л. 63)
Х1Л
ЛЯ ■ ШИШИ?
Ил. 6 б. Гравюра к басне «О фениксе» в издании
«Зрелища жития человеческого» (М., 1712, №7)
(ПФА РАН, р. 12, оп. 2, д. 11, № 342)

а
*
л ЖнтГа luoffacidnM,
j'J)(AKOJtt< AOttUfi'k HMftWftVa *x Нл/ifHie , |'
! Пгсдпостмклснш. I
гЬлп/тлнчм же
si Aocitii Ад Гана
IS
Ил. 7 а. Рукописная копия издания «Зрелища жития человеческого»
(М., 1712) (Национальная библиотека Академии наук Украины
им. В. И. Вернадского, собр. Киево-Печерской лавры, № 373 (126), л. 1)
^giito»' mm^JMmt.
1; 1ДА1ГГ HMftmm. HttltMV ф*М (Mt I bgr ^1МЛиЯВр> *—» j»W»*>Mf*> i>
V**- i ^Stt&^srfc1
J ' '■'■,- h i,Ui' б
Ил. 7 б. Лист из рукописной копии издания «Зрелища жития человеческого»
(М., 1712) (Национальная библиотека Академии наук Украины
им. В. И. Вернадского, собр. Киево-Печерской лавры, № 373 (126), л. 30 об.)
<•**.

'ЛЪтп\/^ -гГя V/// , 1~/ ,
1^ "T,- i/'-;r f"^ ^iL-'fi^
С
. /Ду М(\>Wt W^<at i^
£t?V рчм) a<V<^ ^LticJl .A£iK~t-rt<c J*fr
-0°
J
Ил. 8. Список «Притчей Езопа Фраицкого» в переводе П. Кашинского (РНБ, Q.XV.16, л. 101 об.—102, начало 1680-х гг.)

ОТ СПИСКА К СПИСКУ
129
речи были скорее конструктами информационно-логического плана
и предназначены прежде всего для достижения некоей повествова-
тельной полноты рассказа, например, в III редакции:
84. По сем узрев свой лик Ермисов... вопроси и о своем идоле, рече: «А сей чесого
стоит?». — С.
Но введение прямой речи не лишено известного оживления и
композиционного динамизма, — так, в той же III редакции:
57. Черепаха орла моляше, дабы ю летати научил. Орлу же сказующу ей: далече
сему быти от естества ея. Она же наипаче с молением прошаше. Орел же уклонися
на умоления, и взя ю ногтями, [и на высоту воз]несе, рече: «Полети же ты сама
о себе!» — и пусти ю летати. Она же лете на землю и паде на камени, сокрушися. — С.
В V редакции:
22. Возвращу же ся повару со орудия своего, и нача искати мяса, и не обрете,
глаголя же младенцам: «Вы есте взяли мясо! — отъдайте ми!». — Б.
Обыкновенно опорой для формирования прямой речи служили
наличные элементы рассказа, и в прямую речь развертываются
какие-либо узлы повествовательного контекста, например:
II редакция: III редакция:
...и обрете подобная внутренняя, ...и обрете подобная нутренняя,
яко же и в прочих курицах, — яко же и во протчих курицах,
глагола в себе: «О бедный аз!
иже многия богатства иже много богатства
надеявшися обрести, надеяся обрести,
и малое от него и малого оного
лишися. — Вяз, № 132. лишен бысть». — С.
Но особенно часто в прямую речь преобразуется косвенная:
Во II редакции было: В III редакции стало:
Ворожбит Волхв есть сиречь ворожея,
на торзе седя некто на торзе седя,
и беседоваше. беседоваше со инеми.
Пришед же абие некто к нему И абие некто к нему прииде,
и рече ему глаголя, и абие рече ему:
«Что о людях содеянная ворожиши я,
о себе же не ведаеши,
яко в его храмине двери яко у храмины твоея двери
сокрушены все и окна, сокрушены и окна,
и вся, яже внутри беша, ся, яже внутрь имел ecu,
изнесена вся. — Вяз, № 36. изнесена быша?!». — С.
Наконец, актуализация и нарастание удельного веса прямой
речи достигались распространением и развитием уже определивших-
ся ее контекстов, например, в III редакции:
7. Отвещав же ей куст: «О пронырливая лисица! Погрешила еси ты от мене помощь.
И почто возходиши высоко, мною хотяще возприяти, иже всех возприявати обыкох и ни
единыя вины от сего обретох?». — С.
Однако все такие включения и преображения прямой речи, осо-
бенно в III редакции, менее всего опираются на формы реального
9 Зак. 3803

130
ИССЛЕДОВАНИЯ
диалога. Это все та же, традиционно книжная, воображаемая форма
«живой» речи, со стереотипным набором условных восклицаний, ри-
торических вопрошений, с устоявшимся кругом однотипных оценоч-
ных эпитетов-характеристик и с упорядоченными рядами синтакси-
ческих конструкций, с несомненными признаками миниатюрных пе-
риодов и амплификации. Выразительнее всего эти изменения в III
редакции, например, в басне «О зайцах и жабах»:
53. Зайцы некогда сошедшеся между собою свое оплакаваху житие, яко многаго
страха житие их наполнено: «Яко много видим братию свою от человек улов-
ляему в сети, и от псов снедаемых, и от орлов возхищаемых, и от ястребов, и от совы,
и от иных от многих зверей бедне погибаемых и всяческих потребляемых! Лутче убо, —
рекоша, — умрети еденицею, нежели через все житие смущатися и дрожати, страхом и
трепетом одерэ/симым быти»... —С.
В IV редакции столь разветвленных преображений не возникает
ни разу, и все заботы о выделении чужой речи ограничиваются ин-
терполированием многочисленных, но разрозненных однословных ак-
центов.
3
Наряду с экспрессивно-речевым осложнением (или даже пере-
оформлением) переводных басен их повествовательное приспособле-
ние шло также в плане композиционной организации рассказа, —
формах представления персонажей, сценической локализации сюжет-
ных событий, настойчивом выявлении, а то и детализации, даже об-
стоятельности звеньев сюжетно-логической схемы и в прояснении
нравственно-дидактической линии басни, определенности движущих
ее этических и психологических мотивов.
Но переписчики и редакторы, как правило, ничего не меняют в
реальном содержании сюжета. Те же мотивы и компоненты сцени-
ческой обстановки имплицитно предполагались тут и прежде, толь-
ко не имели прямого лексического выражения. Теперь же они из-
влекаются списывателями из тени подтекста, что, однако, неизбежно
укрупняло композиционные узлы рассказа, течение которого уже не
просто оттеняет все члены композиционного силлогизма, но смеща-
ется в русло собственно нарративных тенденций — занимательности
фабульного изложения. Проявление повествовательной притягатель-
ности басенного жанра тут достаточно очевидно. Древнерусского
светского читателя влечет уже не так дидактическая аллегория, как
развитие сценических обстоятельств и событий, их движущих им-
пульсов и формы их фабульного сцепления.
Тем не менее эта прорисовка сюжетной обстановки и компози-
ционная прочерченность хода действия не знали действительной
конкретизации — характерологичности или индивидуализации изо-
бражения. И редакторы, и переписчики стремятся лишь к логиче-
ской обстоятельности и завершенности конфликта — дидактически
обобщающей непреложности примера и нравственного поучения,
вне какой-либо определенной исторической или социальной их про-
екции.

ОТ СПИСКА К СПИСКУ
131
* * *
Усиление в структуре басенного рассказа нарративных тенден-
ций приметно сказывалось на формах номинации действующих лиц.
У зооморфических персонажей их обобщенность уже в условности
самой аллегорической маски.8 Там же, где выступают люди, момент
повествовательной условности привносился неопределенными указа-
ниями некто, некий, един, как бы предохраняющими фабулу от при-
уроченности к сколько-нибудь конкретным субъектам, чем достига-
лась даже не так отвлеченность ситуации, как та неопределенная
единичность, которая в любой момент способна обернуться всеоб-
щностью этического примера и поучения.9
Эти черты — в природе самого жанра, они присущи и гречес-
кому оригиналу, и его переводу: некий и некто — одни из самых
употребительных слов «Притчей», с частным рангом № 26 и 37.
Вместе с тем неопределенная очерченность действующих лиц со-
впадала и с абстрагирующими тенденциями древнерусской литера-
туры.10 Так что в последующих редакциях неопределенно-единич-
ная квалификация персонажей либо самой ситуации доводится до
предела: она использована почти всюду, где только практически
была возможна, а временами и там, где это было уже и ни к
чему, к примеру:
6. Уразумевши некая от них едина бывшую притчю... — С;
45. Пастырь некий при брезе моря некоего стадо пасяше скота. — Б.
Во II редакции добавления подобного рода случились трижды,
в III их — 9, в IV — 7, в «переходных» списках — 4, в V редакции— 1.
Изредка той же неопределенной единичности служило введение
предельно общих личных указаний человек или муж рядом с прежде
прямой номинацией, отодвинутой теперь на вторые роли приложе-
ний, например:
10. Лисица прииде в дом некоего человека кощунника и скомраха... — С;
55. Муле сребролюбец все свое имение в с[р]ебре собрав... — Тт.
Однако неопределенно-единичное выделение персонажей было
мало пригодным при коллективных субъектах и совсем не годилось
при зооморфических масках. В подобных обстоятельствах элемент
неопределенной единичности задавался временной характеристи-
кой— некогда или пространственным негде. Ситуация отодвигается
в неопределенное, даже отвлеченное и потому обобщенное время,
не приобретая характера непосредственной данности. Примеры
таких интерполяций:
16. Некогда рыболовы на ловитву изшедши... — С;
12. Рыболови влекуще невод некогда... — Тт\
44. Детищу во училищи у учителя своего некогда книжицу украде. — Б.
8 См.: Выготский Л. С. Психология искусства. 2-е изд. М., 1968. С. 134.
9 См.: Потебня А. А. Из лекций по теории словесности. Басня. Пословица. Пого-
ворка. Харьков, 1894. С. 28 и след.
10 См.: Лихачев Д. С. Поэтика древнерусской литературы. Л., 1967. С. 111—112.

132
ИССЛЕДОВАНИЯ
Обыкновеннее эта форма неопределенно-временных указаний ис-
пользовалась в баснях о животных. Так, например, в III редакции:
109. Осел некогда одеяся львовою кожею... — С;
110. Осел некогда дрова ношаше. — С;
112. Курица некогда змиина яйца обретши... — С;
116. Голубица некогда жаждею содержима сущи... — С.
В IV редакции:
123. Лисица же некогда от ловъцов бегающе... — Тт\
131. Червь и некогда же на землю пришед... — Тт.
В V редакции:
139. Волку некогда в челюсти, сиречь в горли, кость увязши. — Б.
В III редакции таких указаний внесено И, в IV — 5, в V — 4.
Примечательно, что повествовательные разметки фабульного
времени, добавляемые переписчиками по ходу действия, тоже несут
отвлеченно-указательный характер, подчеркивая лишь последова-
тельность и упорядоченность течения событий; все они представле-
ны местоименно-наречными образованиями, лишенными предметной
внутренней формы: паки— 8 раз, посем — 5, потом — 4, всегда, доле,
еще, преже, уже — по 2, вторицею, яко же и первые — по одному.
К примеру:
4. ...потом Dice и в третие приложи его видети... — С;
47. ...потом третицею рече... — С.
В III редакции таких указаний появилось 11, в IV— 13, в «пере-
ходных» списках — 4, в V редакции — 2.
Понятно, что пространственная локализация уже по самой при-
роде своей не могла оставаться столь «бесплотной» и нечасто пред-
ставлена неопределенно-местоименными указаниями, например:
115. Змей негде многими мужми попираем, молися Зевесу. — Тт.
Сравните также:
26. ...обрете сокровище в некоем месте... — С;
13. ...в некоем граде, зовом Родийском... — С;
123. ...в некоей пустыни многи изшедши... — Тт.
Немногочисленны включения и других пространственно-местои-
менных указаний: тут — 5, где — 2, вон, калю, оттуду, тамо — по
одному:
13. Некто же от предстоящих ту глаголя... — С;
123. ...моли его, дабы ю скрыл где. — Тт\
1. ...гнездо свив и живяше ту. —Б.
В большинстве же случаев пространственная локализация дана
переписчиками предметно, однако носила логический, подчас даже

ОТ СПИСКА К СПИСКУ
133
обязательный речевой, а не изобразительный характер. Локализация
извлекается из контекста самой ситуации, вне какой-либо доли ре-
дакторской фантазии, воображения. Примеры:
86. Имея некто два пса в дому своем... — С;
88. Рак убо из моря вышед на брег... — С;
12. Рыболови влекуще невод некогда тяжку зело из воды на брег. — Тт\
38. ...егда где медь море извержет ко брегу. —Л;
126. ...изложих из сети на брег. —Л\
40. ...седе на брезе плачася. — Б\
129. Козел убо во граде на некоей храмине стоя... — Б.
В III редакции подобных локализаций введено 15, в IV—12, в
«переходных» списках — 4, в V — 9. Однако и тут приходится отме-
тить крайнюю лексическую стереотипность таких указаний: это во-
обще море — 5 раз, брег — 6, вода, река, земля, дом — по 3 раза,
путь — 2, и по одному разу — езеро, источник, паства, пустыня,
град, ограда, ладеица и некоторые другие, почти никогда не выде-
ляемые хотя бы традиционными определениями и характеристика-
ми. Редакторы и переписчики как бы и с этой стороны предохра-
няют фабулу от закрепления за сколько-нибудь конкретной обста-
новкой, обстоятельствами и персонажами.
* * *
Однако ни настойчиво оттеняемая неопределенность персонажей,
ни столь же условная локализация сюжетных событий не составляли
решающей стороны в композиционном приспособлении перевода к
повествовательным стереотипам древнерусской литературы. Несрав-
ненно весомее тут было тяготение к внутренней обстоятельности
раскрываемого конфликта, логической оправданности и последова-
тельности действия.
Переписчики стремятся яснее очертить уже предварительную, ис-
ходную ситуацию, в которой скрыты необходимые предпосылки
последующих событий. Уясняются причины и мотивы, диктующие
поступки и поведение басенных персонажей. Выделяются и детали-
зируются этапы самого хода действия, единый прежде акт расчле-
няется на его последовательные звенья. От редакции к редакции
усиливается обстоятельность и вместе логическая спаянность изло-
жения, проработанность композиционного рельефа. Вместе с тем
(что не менее характерно) все такие включения — и сюжетные мо-
тивировки, и повествовательные связки — предельно стереотипны и
самые ближайшие, какие только могут подсказываться ситуацией.
Конструктивной основой такого приспособления служила по
преимуществу интерполяция глаголов как наиболее динамичных
компонентов повествования, причем глаголов тематически опреде-
ленных серий. Функционально самым широким и гибким было
включение глаголов передвижения как композиционных связок при
любых поворотах и осложнениях фабульного действия — от экспо-
зиции и до финала, будь то начало, завершение или переход от
одного эпизода к последующему. Реже интерполировались глаголы
состояния, помечающие (помимо исходных и заключительных поло-
жений) повествовательное членение фабулы, и глаголы избавления,

134
ИССЛЕДОВАНИЯ
эту фабулу так или иначе разрешающие. И наконец, наиболее спе-
циализированную роль выполняли глаголы обретения, мотивирую-
щие зерно басенного конфликта. Но это лишь преимущественная, а
не единственная роль подобных глаголов, конструктивно-функцио-
нальное включение которых преломляется сквозь повествовательно-
стилистические тенденции каждой данной редакции, не говоря уже
о содержательной структуре того контекста, из которого исходит и
на который накладывается редакторская правка.
Естественно, что инициатива списывателей была наименее ско-
вана в определении предварительно сложившейся или даже при-
мысливаемой ситуации. И прояснение исходных мотивирующих
обстоятельств подчас развертывается в маленькие предыстории,
полные собственного движения и динамики, а иногда и относи-
тельного оживления. Опираясь прежде всего на моторные глаголы,
добавления такого рода и отличают III, «сюжетно-повествователь-
ную» редакцию перевода. Приведу несколько примеров:
II редакция: III редакция:
Лисица некогда Лисица некогда
не видевши лва [не] дидаше льва
и часто ходяше на свое орудие
потребы ради.
понеже по некому случаю И по некоим времени
бежащи ей по обычаю своему
стретеся со львом. — Вяз, №4. ивнезапу сретеся со львом. — С.
Аналогично:
43. Путешественник многий прошед путь, и случися ему великий путь преходити.
Идущу оке путем, моляшеся Ермису-идолу, рече: «Аще что обрящу на пути сем,
половину сего на жертву Ермису возложите обещася». — С;
139. Волку в шею кость увязне, и нужно бегающе нужедою избыти, ему смерть
варяше. И абие named на жеравля, мзду ему дати обещаваше, аще главу свою вложи,
кость из шеи изцечет. — С.
И таких повествовательно развернутых включений, опирающих-
ся на глаголы передвижения, в III редакции более дюжины, тогда
как в последующих редакциях функционально подобные и конструк-
тивно развернутые добавления с моторными глаголами внесены
всего по одному разу (в IV — № 92 и в Y — № 3).
Разумеется, содержание фабульной экспозиции могло наталки-
вать переписчиков на интерполирование глаголов и других темати-
ческих серий. Однако и тут исполнены наибольшего динамического
оживления и наиболее приметны опять-таки вставки III редакции:
II редакция: III редакция:
Трубник полки собирая, Трубник полки собирая,
и воя на брань устрояя,
и укрепляя, и зело подвизая,
пойман бысть и бывшу некогда на войне яту
от супротивников. — Вяз, № J 37. от сопротивнаго. — С.
В условиях предельно лаконичной эзоповской басни, при край-
ней ограниченности повествовательного пространства, экспозицион-
ные включения призваны были логически естественнее обеспечить

ОТ СПИСКА К СПИСКУ
135
фабульную завязку. Таковы, например, экспозиционные включения
с моторными глаголами в той же III редакции:
22. Два младенца при поваре седяху. И повару отшедшу на обычное свое орудие и
т а м о замедлевшу ему во своем орудие, един от них часть некую мяса украде. — С.
Однако обыкновеннее как сюжетно мотивирующие компоненты
интерполировались глаголы обретения, например:
89. Татие вшедши в дом некий и хотя нечто украсти, и ничто же обретоша, точию
алектриона. — С;
92. Вран, не имея брашна, и много леташе, и не обрете брашна, токмо узре из-
далеча на некоем месте солнячном змию спящу, и а б и е налетев, восхити ю. — Тт.
Кстати, это и есть единственное в IV редакции включение раз-
вернутой конструкции с глаголом, хотя, скорее, здесь просто два
двусловных включения рядом: с глаголом движения и с глаголом
обретения.
Подобных же композиционно-функциональных связок с глагола-
ми обретения в III редакции интерполировано 11, в IV— 13. Одна-
ко и тут роль и характер интерполяций не аналогичны: в III редак-
ции включение фразовых конструкций с глаголами обретения (равно
как и с глаголами избавления) зачастую драматизирует фабульное
действие.
Из примеров III редакции:
87. Козел, некогда оставшися от стада на пастве, гоним бысть волком. На-
стигаше лее его волк и хотя яти его, ион же возвращея к волку, рече... — С;
16. ...сельдь от великих рыб гонима бысть и не обрете от них ухода и калю
детисъ, ивнезапу скоро скочи в корабль их. — С;
6. Лисица некогда скоро рыщущи и внезапу в сеть впадши и отсече у себе ошиб
и, елико могла, избыся от сети и бежаше со срамом. — С.
В IV редакции интерполирование глаголов обретения или избав-
ления встречается только на роли логических или композиционно-
технических одно- или двусловных связок. Типичный пример — в
басне «О кошке и о пиле»:
77. Кошка убо вшед в кузницу некоего кузнеца и ту наиде пилу лежащу и н а ч а
ю языком лизати. — Тт.
Басни Эзопа — жанр композиционно однолинейный и преимуще-
ственно одноактовый. Поэтому разного типа осложнения фабульно-
го действия для них малохарактерны. Эта особенность эзоповских
текстов не могла не ощущаться списывателями, что неизбежно
должно бы сдерживать их повествовательные побуждения. Тем не
менее усложнение фабульного рассказа иногда встречается, но каж-
дый раз лишь как звено той же однолинейной канвы — эпизод, ко-
торый должен острее обусловить и драматизировать сцепление со-
бытий.
Почти все такие вставки — в III редакции. Например:
105. Последи же паки упадши и от иныя поимася кошки и молися, да не снест
ея. Кожка же отвещав рече, яко всем враждуеши мышам. Нетопырь же рече, яко «птица
еемь и не мышь по роду», и обещася кошке весь род птичей отдата на снедение. Она
же рече: «Аще тако есть», —и отпустися. — С;

136
ИССЛЕДОВАНИЯ
93. [Галка] в некоем голубнике живяше, виде голубей множество и добре пи-
таемыя, прииде к ним, хотя лсительствовати. Голуби .же видеша галку и отбиша от
себе и отлучися. Галка же виде себе обидиму и убелившеся, прииде к ним паки и пищи
их причастися. Голуби же, донележе молчаша галка, мняще, голубицу быти, и не воз-
браняху ей ясти и пити. — С.
Наконец, гипертрофированное проявление тех же тенденций при-
водит к внесению и более сложных эпизодов, исполненных своих
внутренних коллизий и противоречий, не затрагивающих, однако,
природы сюжетного конфликта. Самое значительное из таких вклю-
чений— в III редакции, в басне «О лве и о волке»:
68. Лев состаревся и болезнуя лежаше в пещере. Приидоша к нему вси зверие по-
сетити князя своего болна суща. Едина же лисица только не прииде. И убо
волк возприим дерзновение велико и благовремение, пред львом обличаше лиси-
цу, иже ни во что же полагаше всех иже советом лва владеющаго, и сего ради п р е -
слушала повеления твоего и на посещение твое не прииде.
[В то же время прииде] и лисица в последних послушаше волких гласов. Лев на
ню зело возярися. Она же времени ждуще. Волк лее паки лву рече: «О лве! Может тя
лисица изцелити и здрава сотворити своим разумом!». (А не ведая, что глаголет, и не
ведает, что над собою збудется.) Лев же повеле ему лисицу искати. Он .же изшед, наиде
лисицу и, взем ея, ведяше. Она лее моляше его, дабы отпустил. Волк же не послуша,
привлече ю пред льва. Лев лее виде дряхлу сущу, рече: «Окаянная лисица! Почто преслу-
шаеши повеления моего?». Она же времени ответу моля, рече лисица: «И кто от при-
ходящих толико тебе пользова, елико аз? Слышах бо я, что ты болезнуеши,
и повсюду обходящи и врачевания от тебе от врачев ищущи и навыкох от древняго
врача». Лев же абие врачество изрещи повеле... — С,—
и далее уже без каких-либо значительных отличий от текста Гоз-
винского.
* * *
Особое место в повествовательном приспособлении «Притчей»
принадлежит развязке. Басни Эзопа не знают интонационно-нисхо-
дящего эпилога, все уравновешивающего послесловия. Этот компо-
зиционный вакуум занимает сентенция, тогда как сам фабульный
рассказ обыкновенно прекращается тотчас же за наиболее напря-
женным или драматическим моментом действия, часто горестной
репликой незадачливого или назидательным наставлением резонер-
ствующего персонажа, а то и острым фабульным пуантом. Ни III,
ни IV повествовательные редакции не нарушают этой традиции.
Иное положение в V редакции: там, где прежде фабула прекраща-
лась наставляющей репликой более проницательного персонажа
либо поздним прозрением потерпевшего, теперь нередко следует
композиционно и психологически разряжающая концовка. К приме-
ру, в басне «О паве и о галке»:
49. О птицах о паве и о галке. Птицам хотящим себе поставити царя, павин же
убо похваляше себе и достойна быти себе нарицаше царем красоты ради. Восхотевшим
же сего павина всем птицам на царство. Галка же едина не восхоте, обращъся к паву
рече: «И убо тебе царствующу, орел же нас прогоняти начнет и возхищати, — и како
от него имаши нас изяти от таковы храбрости его и силы?». — Л.
Это — текст «переходного» списка от IV редакции к V, довольно
отличный от перевода самого Гозвинского. Но, как и во всех пред-
шествующих редакциях, рассказ прекращается, стоило лишь опреде-
литься несостоятельности питающих сюжетный конфликт притяза-

ОТ СПИСКА К СПИСКУ
137
ний, на которых и остановлено внимание читателя. Однако следу-
ющего редактора занимает уже не только нацеленность сюжета, но
и нарративная полнота фабулы: повествовательное довершение кон-
фликта и что сталось с его персонажами. Отсюда в V редакции по-
является еще один, эпилогический кадр:
49. И тако не поставиша его царем. — Б.
Правда, иногда внешне нечто подобное появлялось и в тексте
более ранних редакций: IV и III. Например, в басне «О алекторех»,
где на месте снятой благочестивою правкой развязки (II редакция)
впоследствии, уже в IV редакции, появилась концовка:
140. Отгнаный же на месте и доле осененом скрыся и бысть здрав. — Тт.
Заполнение прежней купюры получили в III редакции басня «О
осле и о лисице» {№ 111), в IV — «О человеце, разбившем своего
идола» (№ 124) и в списках переходных к V редакции — басня «О
ослех и о Зевесе» {№ 108):
II редакция «Переходные» списки
(также III и IV): (также V редакция):
Он же им показати хотя, Он же им показати хотя,
яко сие есть невозможно, яко сие есть невозможно,
рече: рече им:
«Тогда вы свободитеся». — «Тогда вы свободитеся,
Вяз, № 108. егда умрете».—Л.
Однако в перечисленных случаях интерполяции — это вынужден-
ное восполнение рассказа, хотя бы как-то подходящее по смыслу
пристроенное сюжетное решение басен, сокращениями «благочин-
ной» редакции оборванных на полуфразе. Напротив, в V редакции
добавление эпилогов — свободно избираемое повествовательное за-
вершение фабулы. Вот несколько подобных концовок:
В басне «О соловье и о ястребе»:
2. Ястреб же не внимаше моления его и словесем не ят веры, глаголя то: «Аз
безумен буду, аще сие сотворю; гладей сый, а тебе пущу, иных искати начну». И тако
съяде его. — Б.
В басне «О самомнители»:
13. Некто жъ от престоящих ту сущих глаголя: «О храбрый муж! Ты яко истинно
се быти, глаголеши, ничто жъ требуем иных свидетелей. Се тебе град Родийский, род
и друзи. Есть зде прескакание. Проскочи же ты сие место невелико, — и видим, и веры
имем, и храбря тя наречем!». Муж Dice той, слышав спя словеса, и умолчи. — Б.
В басне «О шершнях и о пелепелицах»:
48. Делатель же рече им: «Есть бо суть у меня два вола, иже ничто же обещевают
ми, а вся творит, еже хощу. Лутче убо есть онем, дати, нежели вами». И тако не даде
им. — Б.
Естественно, что такие концовки идут сериями и сходны не
только по условиям своего появления, но и структурно-семантичес-
ки, например:

138
ИССЛЕДОВАНИЯ
В басне «О жабах»:
17. И абие обретоша кладезь зело глубок, и едина ко друзей нача глаголати:
«Друже, снидем в сий кладезь». Другая же отьвещав рече: «Аще убо тако же в нем
вода изсохнет, яко жъ и первие, то како имам от него изытьти?». И тако отьидоша
от него прочь. — Б.
В басне «О осле и о лисице»:
111. Лев же ять ю и растеръза, глаголя: «Аще точию безбедное дати не имаши,
беды терпети». Осел же отъиде здрав. — Б.
В басне «О льве и о лисице»:
133. Лев же рече: «...А чего ради ко мне в пещеру не приидеши?». Лисица жъ
отьвещав рече, яко «убо зрю многих животных зверей следы к тебе пришедших есть,
а отъшедшаго от тебе ни единаго не обретох». И тако не вниде к нему и отъиде здра-
ва. — Б.
* * *
В истории нарративного приспособления «Притчей» сколько-ни-
будь пространные интерполяции принадлежат по большей части III,
«сюжетно-повествовательной» редакции перевода, тогда как на дру-
гих этапах изменения текста такие включения единичны. Иное дело
мелкие, рассыпанные по уже существующей ткани линейного изло-
жения фабулы одно-двусловные вкрапления как средство компози-
ционного и логического членения эпизодов, их дальнейшей сегмен-
тации или некоторой детализации. Подобные включения — служат
ли они инструментом выделения или распространения каких-либо
звеньев рассказа или механизмом более плотного сцепления и при-
чинно-следственной обусловленности фабульных событий и моти-
вов— являются массами. Представленные в основном глаголами
или глаголами и сопровождающими их именами, и лишь изредка
одними именами, такие вставки довольно регулярны функциональ-
но, а в определенной части и семантически однотипны.
Так, многочисленны интерполяции глаголов, отмечающие ком-
позиционное членение рассказа при перемене субъекта следующего
глагольного кадра, что обыкновенно достигается введением заклю-
чающих предшествующий фабульный этап глаголов передвижения
или пространственного положения, глаголов бытия или, изредка, со-
стояния, например:
В III редакции:
81. О пасеник, сиречь во пчелник, некто тать вниде к нему. Пчелнику уже негде
отшедшу, и не суть ту страже в. Тать же мед с воском украде и отиде. Пчелников
пришедшу и вся улии свои празны видя... — С.
В V редакции:
1. Последи жъ не по мнозех днех нецыи человецы козу недержу принесоша, богом
жроша и отьидоша. Орел же слетев и внезапу оставшую часть некую козия мяса
со углием гарящим восхити. — Б.
Если же перемены субъектов не было, то повествовательная раз-
метка кадров создавалась не фиксацией заключительной стадии

ОТ СПИСКА К СПИСКУ
139
предыдущего эпизода, а выделением перехода к последующему, сами
же редакторские вставки обретали окраску композиционной связки,
материалом чего опять-таки служили глаголы движения. К примеру:
В III редакции:
119. Пастырь некий гоняше стадо овец в лес некий. И пришед под дуб, разпро-
стер ризу свою под дубом. — С.
В IV редакции:
102. Некто убо ловец птицы ловяше. И некогда ему лучися хлеб взем
и тростие, на ловитву изыде. И абие идучи путем, узре малу птицу дрозда на высоце
древе седяща. — Тт.
В V редакции:
3. Лисица и козел некогда ходяще по пустыни орудия ради своего
и жаждущи зело п и т и. И внезапу нашедши кладезь глубок и внидоша в него пити. —
Б.
Композиционное членение рассказа еще определеннее создава-
лось введением формул короткого стереотипного обобщения, долж-
ных как бы изобразить замедленность течения фабульного времени,
не осложняя, однако, повествования какими-либо новыми ретарда-
ционными мотивами. Например, в III редакции:
132. Курицу некто имея, яйца златыя родяшу. И тако быстъ много время. —С;
136. Змий некогда пред враты земледелателя гнездо изви и лсивяше. И по малех
днех угрызе детище его. — С.
Подобные же формулы использовались на переходах к следую-
щему кадру, но это уже примеры IV редакции:
41. Осел... молися Зевесу, дабы от огородника отшел, иному бы продан был. Зевес
же его послушав моление и повеле его огороднику продати. И тако продану бывшу,
паки тружашеся болши перваго и бедне живяше. — Тт;
75. И едина от рабынь помысли сущаго во дворе убити алектора, мняше, яко сего
ради гласа госпожа их нощию возставает и их возбужает. Помысли лее тако и сотвори,
алектора убиша, и п о с е м случися им впасти лютейшим бедам. — Тт.
Чрезвычайно обыкновенны, однако, лексически пестрыми были
внутрифразовые вкрапления глаголов, привлекаемых отчасти ради
повествовательной детализации действия, дальнейшего дробления
его кадров на ряд наименьших сегментов, отчасти же как причин-
но-следственные скрепы меж такими микросегментами. В своем
большинстве эти включения рассыпаны в IV редакции и в ее позд-
них списках. Вот несколько подобных примеров с выделенными ин-
терполяциями:
121. Человек некто имеяше у собя коня и осла. Идущим же им путем, бремена
везущим, рече осел коню: «Возьми от моего бремяни, аще мя хощеши имети цела». —
Тт;
83. В некоем сокровищи соту медвеному бывшу и прилепившуся. И абие налетеша
мухи и ядяху. Волнувшим же им ногами и увязше, и не могоша отлетети. — Тт;
27. Селдь гонима бе от дельфина... И егда уже истомися и хотяше изыматися, слу-
чися зелным течением испаде некий остров. — Тт;
44. Он же отвещав рече: «Сия [мать] бо погибели моей есть вина, ибо егда книжицу
украде и принесох ей, она же бы мя поби, и не бы на се устремихся дело». — Тт;

140
ИССЛЕДОВАНИЯ
104. Паук же седя сети плетя и распростираше я. Он же [комар] летая, в сеть впа-
де. — Тт.
Такие включения отмечают объективно обязательный момент ре-
ального хода действия. Но они же и снимают эллиптически сжатые
структуры исходного текста. Прежняя напряженность рассказа усту-
пает место его относительно более свободному, естественному тече-
нию, когда соседние фразы объясняют и поддерживают одна дру-
гую, и каждое звено в цепи происходящего словно само собою
вытекает из предшествующих обстоятельств и мотивирует последую-
щие. Но обусловленные всякий раз ближайшим контекстом, такие
включения не поддаются классификационно-компактному обзору,
что вынуждает довольствоваться выделением лишь некоторых, от-
носительно регулярных их серий. Так, в примерах той же IV редак-
ции на роли межсегментных скреп можно отметить несколько
вкраплений моторных глаголов:
17. Жабы две во езери пасяхуся. На весне же изше езеро, они же сие оставивше,
поидоша, ишуще инаго. — Тт;
110. Осел некогда дрова ношаше и приходя к езеру воды пити, приклонися и оглез-
ну, впаде во езеро. — Тт;
56. Ловцем же показавшимся, и жеравли, легки суще, подыяшася, скоро отлетеша.—
Тт.
Однотипнее межсегментные скрепы с глаголами зрительного и
слухового восприятия, встречающиеся среди добавлений любой ре-
дакции. В III редакции таких включений 5, в IV — 4, в «переход-
ных» списках — 1 и в V редакции — 3:
113. Егда первие верблюд явися человеком, они Dice увидевше его величество и бо-
яшеся зело, удаляющися бегаша. — С;
122. Сатырь же сие виде, вопроси вины его, глаголя: «Чесо ради сие тво-
ришь?». — Тт;
134. Волк же сие слышав и мнев, яко истинну баба глаголет.—Л\
68. Лев лее видев и слышав сие от волка и зело возъярився на лисицу. — Б.
Композиционно такие связки сходны и в том, что появляются
они на восходящей линии сюжетного действия, когда еще не пред-
полагается сюжетного поворота, даже если такой поворот вскоре
наступит.
Немногочисленны объясняющие интерполяции существительных,
вводятся ли они как указания на непосредственный источник про-
исходящего в кадре или называют более общие мотивы и побуждения
персонажей, сопутствующие развертыванию основного конфликта.
Из примеров III редакции:
38. Ветру же и зиме належащим люте сущим, кораблю зельне страждущу от
воли, хотяше потопитися. — С;
47. Посем паки рече: «От древа Ливанова благоухания исполнихся». — С;
10. Лисица... обрете харину главу от художества учинену и одеянну в посмел. — С;
111. Срете же лев их. Лисица же видевши неминующую беду и пришедши ко льву,
обещася предати ему осла на снедение, аще точию ей безбедное12 обещавати будет. —
В ркп. виды.
2 В ркп. бездельное.

ОТ СПИСКА К СПИСКУ
141
Из примеров IV редакции:
1. Ветру же зелну належащу, яко от углия пламеню разгорети. — Тт\
94. Галку некто поймал, связаша ю ноги вервью и даде отрочати своему на поте-
шение. — Тт\
133. Лев зело состаревся многими леты и уже не могий ходити на ловитву собирати
себе на потребу пищи. — Тт.
Несколько на особом положении были включения глаголов
(реже — имен) психологического плана. Лишь какая-то часть таких
интерполяций лишена сюжетной необходимости и подобна скорее
свободным экспрессивным акцентам, нежели логически обусловлива-
ющим, тем более обязательным, компонентам рассказа. Например:
41. Осел... с воздыханием и стенанием горьким глагола: «Ох мне, бедному! лутче
ми бысть у прежных господарей пребывая жити в работе, нежели у сего немилос-
тиваго, сей бо, вижу, пе токмо мене [не] щадит, по и кожу мою напоследок израбо-
тает!». — С;
94. И егда умирающи, сама о себе потужи, глаголя: «Бедная аз...». — Тт.
Но таких примеров немного. В основном же интерполируемые
глаголы психологического плана были призваны обеспечить необхо-
димыми мотивировками внезапные изломы фабульного действия,
его почему-либо неожиданного (конечно, не для рассказчика) пово-
рота или финала.
Из примеров III редакции:
66. Змий с раком живяше вкупе, и велику дружбу сотвориша промеж себя.
И бо рак прост сый нравом, преминити моляся змию лукавство. Змий никако же при-
имая его словес и не внимая моления его. Нрав же имяше друг друга
спяща стрещи от находящих. Некогда же змию уснувшу, рак же седе
близ его стрегий, помышляющи на пего злое. И уразуме змию спящу и своею силою,
елико име, и стиснув его клещами и удави. — С;
87. Волку же о себе ничто лее помыслившу, но зело воструби и завы, козлу же
пред ним пляшущу. И а б и е услышавше пси глас волчий, иприбегше скоро,
и гнаша его зле. — С;
44. Детище же во училище учителя своего книжицу украде и принесе к матери
своей. Ей же не биющу его, по жалеше, не возбрани ему, но и паче его похвали и
возприим от него в любовь. — С.
Из примеров IV редакции:
105. Нетопырь же глаголя, яко не птица, но мышь есть. И тако кот умилися и
отпусти его. — Тт\
1. Лисица же притече с радостию, яко желаемое получи, и всех птенцев сьяде
пред орлом веселяся. — Тт.
В списках переходных к V редакции и в самой V редакции ин-
терполяции этого типа были внесены только по одному разу.
Понятно, что такие вставки не причислить уже к средствам все-
цело логической организации фабульного действия. Скорее, это
даже сопровождающий комментарий, должный объяснять психоло-
гический механизм фабульного действия — порождающие его моти-
вы и побуждения персонажей.
И все же ни один из отмеченных пока приемов композиционно-
повествовательной адаптации «Притчей» не выпадает из конструк-

142
ИССЛЕДОВАНИЯ
тов объективного плана повествования. Любые из интерполируемых
компонентов организации рассказа: нагнетение обобщающей не-
определенности персонажей и столь же неопределенной либо сте-
реотипной локализации действия; введение экспозиционно обуслов-
ливающих предыстории, сюжетно мотивирующих эпизодов и
эпилогических концовок, а также осложнение и драматизация басен-
ных обстоятельств; рост повествовательной детализации, компози-
ционного членения и вместе логического сцепления кадров; наконец,
даже сопровождающее комментирование — все это предстает звенья-
ми последовательного развертывания самих событий и целиком
вплетается в динамическую линию фабулы. Но позднейшим редак-
циям известны случаи и другого типа интерполяций, которые не
столько логически организуют — мотивируют или поясняют — пос-
ледовательную связь событий, сколько этически квалифицируют их.
Это скорее даже не комментарий, а изобличение «скрытых» источ-
ников поведения персонажей. Такое комментирование уже забегает
наперед рассказа, опережает развитие сюжета и служит не объясне-
нию хода событий, а соотносится со всей линией фабулы, обнажая
тот ее внутренний стержень, который и составляет нравственные
противоречия сюжета. Приведу примеры:
3. [Лисица козлу:] «...Аз я по тебе скочив чрез твои плеча и рога ис кладязя вышед,
посем и тебя отсюду извлеку». Козел же уверився, а не ведая ея лукавства, и скоро сие
сотвори с радением. — С;
68. Волк же паки лву рсче: «О лев! Может тя лисица исцелити и здрава сотворити
своим разумом!» — (а не ведает, что глаголет, и не ведает, что над собою сбудется). —
С;
68. Царь же повеле ему (волку) лисицы искати. Он же шед, наиде лисицу и им ю,
приведе. Она же моляше его, дабы пустил. Волк же не послуша, хотя ю искоренити и
привлещи ю пред царя. — Тт;
98. Волк от псов угрызен бе и зле стража лежаше, пищи же ничтоже имея. И абие
узре издалеча овцу, моля ея, дабы ему от текущия реки воды пити дала, хотя ея ома-
нути и съясти. —Л;
66. Змий с раком вкупе живяше и велику дружбу сотворивше промеж себе. Змий
Dice лукав бяше, рак же убо прост сый нравом и змия моляше переменитися от нрава.
Змия жъ лукавством своим никако жъ приимаше словес и не внимаше моления его. — Б.
Соотносясь с фабулой в целом, подобное комментирование пред-
упреждает выводы сентенции и обнажает стоящее за ними нравст-
венное сознание. Но тем самым этот комментарий выпадает из ло-
гически необходимых звеньев движения фабулы и переходит в раз-
ряд элементов, которые впоследствии послужат семантической
основой формирования еще одного персонажа басни — ее «рассказ-
чика». Правда, пока голос такого рассказчика предельно слаб, он
только-только намечен повествовательными редакциями «Притчей»,
но никак не определен собственными речевыми интонациями и ок-
раской и ощущается лишь в своих нравственно-семантических функ-
циях. Тем не менее первый шаг сделан, и носитель нравственного
сознания из сентенции-толкования, дополнительного приложения к
рассказу, теперь уже входит в само басенное повествование.
* * *
«Притчи Езопа Фриги» не составляли единого сюжетного цело-
го. И отдельные басни этого кодекса изменялись по редакциям да-

ОТ СПИСКА К СПИСКУ
143
леко не одновременно: какие-то преобразились при одной редакту-
ре, какие-то при другой, не говоря уже о том, что масштабы их
изменения также были различны. Однако редакции «Притчей» оп-
ределяются и дифференцируются не судьбою отдельных фабул и не
простой интенсивностью хаотичных перемен, а целенаправленной
определенностью и единством правки, ее регулярным и сквозным
проявлением на всем протяжении текста, — идеологической во II ре-
дакции перевода и той или иной стилистической — в последующих.
Причем определяющие поновления лишь доминируют в потоке и
других изменений, более характерных и преобладающих на иных
этапах истории текста либо присущих всем стадиям приспособления
перевода. Понятно, что подобное взаимопроникновение поправок
несколько сглаживает границы редакций, но оно же отражает и
единство повествовательной адаптации памятника.
Движение текста «Книги, глаголемой Езоп» (как названы «Прит-
чи Езопа Фриги» со II редакции) в дальнейшем не вносит новых
нравственно-этических или идеологических мотивов и редко преоб-
разует прежние, лишь акцентируя их, но более всего сосредоточено
на приноровлении повествования к традициям древнерусской книж-
ности и вкусам русских читателей. Переписчиков занимает уже не
только и даже не столько дидактический предмет, сколько характер
и организация рассказа: приуроченность и развитие сюжетных со-
бытий и обстоятельств, их нарративное сцепление и обусловлен-
ность, выдвинутость и определенность этических оценок и характе-
ристик, исчерпанность и завершенность басенного конфликта. Это
проступает в насыщении текста все новыми экспрессивно-эмоцио-
нальными и логическими акцентами и мотивировками, а то и пояс-
нениями «от автора», в актуализации «чужой речи», в детализации
фабульного действия, его сегментации на сценические кадры, а под-
час и в осложнении событий восполнением прежних эпизодов и
даже включением новых, — и вместе с тем в более рельефной раз-
метке границ и единства таких эпизодов материалом повествова-
тельных пауз и связок, динамических импульсов и завершающих
эпилогов.
Все это приметно преобразует басенное повествование, усложня-
ет его течение, меняет ритм и замедляет темп, наделяет привычными
на Руси тонально-речевыми красками и одеждами, приводит к
иному стилистическому обличью. Пройдя через все более ощутимое
накопление эмфатических и логических акцентов, нарративных до-
полнений и долгую композиционную шлифовку, большинство басен
в последней редакции «Книги, глаголемой Езоп» предстает уже но-
выми текстами, а подчас и новыми фабульными вариантами тради-
ционных сюжетов, отличными и от самого перевода, и от стоящего
за ним греческого оригинала. И хотя эффект таких изменений весь-
ма ограничен, это переоформление басенного рассказа (наряду с ти-
ражированием списков «Притчей» и последующих, уже изначально
более свободных переводов других басенных сводов) свидетельству-
ет о появлении у русских читателей эстетического отношения к
басне, о ее постепенном врастании в круг актуальных жанров пред-
петровской и петровской литературы.

Политическая интерпретация басни
ПРАВИТЕЛИ И ПОДДАННЫЕ
1
Политическая интерпретация басенных сюжетов связана на Руси
со «Зрелищем жития человеческого», переведенным Андреем Андре-
евичем Виниусом (1641—1717). Он — сын перешедшего в правосла-
вие и записанного в московские дворяне голландского купца и про-
мышленника Андреаса (Андрея Денисовича) Виниуса, устроителя
первых железных заводов в России. В 1664 г. младший Виниус,
«гостиной сотни торговый человек», взят в Посольский приказ пе-
реводчиком голландского языка, но уже в 1672—1674 гг. возгла-
вил русское посольство, направленное в Англию, Францию и Испа-
нию с предложением союза против турок, напавших на польскую
Украину.
По возвращении из посольства Виниус пожалован в московские
дворяне, а затем — в думные дьяки и поставлен во главе почтового
дела, которым и ведал более четверти века при четырех правитель-
ствах. На этой должности Виниус, начав введением формы для ям-
щиков и металлических сейфов для перевозки почты, установил
учет и регулярную пересылку внутренней и внешней почтовой кор-
респонденции, упорядочил почтовые и весовые сборы, а впоследст-
вии учредил и ряд новых почтовых линий: от Москвы до Архан-
гельска (1693), от Москвы к Азову (1695—1696) и от Москвы до
Воронежа (1700). В 1698 г. устанавливается сибирская почта (до То-
больска).
Одновременно как дьяк Посольского приказа и знаток евро-
пейских языков Виниус был обязан просматривать поступающие
иностранные — немецкие, голландские, а также французские, ита-
льянские, польские и шведские — газеты и отбирать материалы для
перевода и чтения царю и его ближайшему окружению и для «ку-
рантов». Это были по преимуществу сведения о внутреннем и внеш-
неполитическом положении европейских государств, о законодатель-
ных и дипломатических мероприятиях их правительств, о военных
событиях и народных волнениях, о международной торговле, о за-
падноевропейской придворной и церковной жизни, а также сообще-
ния о примечательных случаях естественнонаучного характера.
В 1677 г. к прежним обязанностям Виниуса прибавились новые.
Он — дьяк Аптекарского приказа и добивается заметного улучшения
аптекарского дела: следит, чтобы лекари и аптекари были обеспе-
чены всем необходимым, вводит продажу населению лекарств из
царской аптеки и набирает «в аптекарское научение» учеников из
русских. Выполняет Виниус и ряд других кратковременных админи-
стративно-хозяйственных и политических поручений, отмечается
знаками особой милости царя Феодора Алексеевича. В частности,

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ БАСНИ
145
в 1689—1692 гг. возглавлял Новгородский приказ, а в 1693 г. на-
правлен в инспекционную поездку по Левобережной Украине для
выяснения настроений населения.
В начале 90-х гг. Виниус замечен молодым Петром I и вскоре
становится одним из видных его сотрудников. В 1695—1696 гг., во
время Азовского похода, Виниус — сведущий и важный корреспон-
дент царя: через него Петр I ведет военные заготовки дома и делает
заказы за границей, получает сведения о столичных и зарубежных
новостях, а также «куранты», через него передает повеления и по-
ручения. Интенсивная переписка с царем продолжается и во время
заграничного путешествия Петра I в 1696—1697 гг. по ряду стран
Западной Европы, куда царь направился инкогнито в составе по-
сольства Ф. А. Головина и Фр. Лефорта. В этот период Виниус —
одно из довереннейших лиц царя, который пишет Виниусу (часто
симпатическими чернилами) о таких делах, какие не доверяет нико-
му, а соблюдение инкогнито монарха придает переписке непринуж-
денную простоту и фамильярность тона. В 1694 г. Виниус вступает
также в заведование Сибирским приказом и прежде всего стремится
установить строгий надзор за сибирскими воеводами, оградить ин-
тересы казны от безудержных хищений. Составленные им «таможен-
ные статьи» определяют размеры пошлин, предписывая «лишних
цен для большаго пошлиннаго сбору таможенным головам отнюдь
на товары и запасы не накладывать и тем торговых и всякаго чина
людей не грабить, и не оскорблять и не отгонять», сурово пресекая
поборы воевод с купцов и торговых караванов. В то же время Ви-
ниус налагает запрет на скупку и вывоз бобровой пушнины за гра-
ницу.
В 1696 г. по распоряжению Виниуса тобольский житель «бояр-
ский сын» Семен Ремезов приступает к составлению «Чертежной
книги Сибири», законченной в 1701 г. и содержавшей карты всех
сибирских земель, рек и дорог, планы городов. Виниус учреждает
сибирскую почту, печется об устройстве дорог, развитии торговли,
занимается церковными делами. Следует отметить его внимание к
нуждам коренного населения Сибири, заботы, чтобы «иноземскаго
роду не малилось», и, в частности, запрет продавать или отдавать
детей в холопы. Наконец, на средства Сибирского приказа Виниус
иногда давал образование одаренным молодым аборигенам из не-
русских. Особенно заботится Виниус о поисках в Сибири железных
и серебряных руд и развитии промышленности. При нем открыва-
ется множество рудных приисков и основан ряд горных заводов на
Урале: Невьянский пушечный завод — в 1699 г., Каменский чугуно-
плавильный завод — в 1700 г. и Алапаевский — в 1703 г.
С начала Северной войны со Швецией, после поражения русской
армии в сражении под Нарвой в ноябре 1700 г. и потери всей ар-
тиллерии (180 орудий), Виниус фактически возглавляет Пушкарский
приказ и становится творцом новой русской артиллерии, отлив за
два с половиной года более 600 орудий. В 1701 г. на Пушкарском
дворе им открыта навигаторская и артиллерийская школы. Это —
время расцвета Виниуса, видного и влиятельного вельможи. Вместе
с тем обремененный делами и поручениями 60-летний старик изне-
могает от работы, но, пользуясь большими доходами, не отказыва-
ется ни от одной из должностей, что в конце концов приводит к
ЮЗак. 3803

146
ИССЛЕДОВАНИЯ
служебным упущениям, неаккуратности и губительным промедлени-
ям. Летом 1703 г. Виниус из-за должностных упущений отставлен
от Аптекарского и Сибирского приказов, хотя все еще заведует ли-
тьем пушек. Еще прежде у него была взята большая часть «почт».
А три года спустя, находясь в войсках при Гродно, Виниус внезап-
но, без разрешения царя, уехал в Кенигсберг и оттуда — в Голлан-
дию.
Возвратившись в 1708 г., он получил прощение царя, который
вернул ему конфискованное имущество и чин думного дьяка и за-
садил за переводы трактатов по механике, фортификации, артилле-
рии, устава судебных воинских прав, составление голландского сло-
варя. В 1710—1717 гг. Виниус выполняет также дипломатическое
поручение, состоя для «советов о государственных делах» при гет-
мане И. И. Скоропадском.
* * *
Литературные и научные интересы сопутствовали Виниусу в те-
чение всей его долгой царевой службы. Он интересуется светской и
церковной историей, вопросами нравственно-этическими и полити-
ческими, пишет сочинения по географии, составляет и чертит гео-
графические карты, выступает с проектом создания галерного
флота, разрабатывает административные положения, занимается
разнообразными переводами и компиляциями, пишет вирши. Библи-
офил и полиглот, он собрал огромную по тем временам личную
библиотеку, включавшую несколько сот книг на голландском, не-
мецком, латинском, французском, польском, эстонском и русском
языках, и значительную коллекцию гравюр и рисунков.1
Первая из известных работ Виниуса — компилятивное «Избрание
от святых, божественных и царственных книг памяти ради» (1667),
раскрывающая интересы молодого, 26-летнего составителя. В «Из-
брание» вошли: беседа отца с сыном о догматах веры, о страхе бо-
жьем, о власти монарха (которому «достоит три вещи в незабытной
памяти имети: первое — яко человеки владеет, второе же — яко
власть сия, временна сущи, истлевает; владети же не лютостию, но
имже быша радостни вси, восхищаемы доброумием и милосерди-
ем»), а также наставления о суетности и опасности земного величия,
о благодати и премудрости. Далее следуют выписки из отцов цер-
кви, беседа царьградского патриарха Геннадия с турецким султаном
Морат-Магметом, сведения из церковной истории. Особо следует
отметить сказание Ивана Пересветова о царе турском Магмете и
записи о событиях на Руси со времен взятия Казани.2
В конце 1668 г. Виниус подал в Посольский приказ проект со-
здания галерного флота на Каспии для развития торговли с прикас-
пийскими народами и Индией и увеличения государственных дохо-
дов, а также для защиты торговых судов от морского разбоя.
К тому же времени относится пространная работа «О столицах
нарочитых городов и славных государств, и земель, и островов, и
проливов и знатных мест сухими и водными путями, колико имут
1 См.: СПб. отд-ние Архива РАН, ф. 158, оп. 1, № 212.
2 Федоров Б. Беседа русского старца с сыном своим // Отечественные записки. 1824.
Ч. 18, кн. 50. С. 337—345.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ БАСНИ
147
расстояние Российского государства от... града Москвы, по алфави-
ту расписано переводчиком Andrieiem Andrieiewym synom Wini-
usom». Работа состоит из двух разделов: указания путей следования
и расстояния от Москвы до разных русских городов — в первом
разделе и иностранных — во втором. В конце книги добавлены
справки о полагающихся до тех или иных мест прогонах.
Несомненный интерес представляют отчеты Виниуса о его по-
сольстве. Внимательный наблюдатель, он сообщает из-за границы о
внутреннем и внешнеполитическом положении государств, через ко-
торые ему приходилось следовать, о ходе военных действий между
Францией и Голландией и вызванных ими дипломатических шагах
и мероприятиях разных европейских правительств, о событиях и
внутренних распрях в Польше и посреднических усилиях римского
папы, об отношениях европейских государств с турками и проч. От-
четы его отличаются чрезвычайной ясностью стиля, точностью и
удобопонятностью языка. Например, так излагается характеристика
государственного строя Англии: «Правление Английского королев-
ства, или, как общим именем именуют, Великой Британии, есть от-
части монархиально (единовластно), отчасти аристократно (правле-
ние первых людей), отчасти демократно (народоправительно). Мо-
нархиально есть потому, что имеют англичане короля, который
имеет отчасти в правлении силу и повеление, только не самовласт-
но. Аристократно и демократно есть потому: во время великих дел,
начатия войны или учинения мира, или поборов каких денежных,
король созывает парламент, или сейм. Парламент делится на два
дома: один называют вышним*, другой — нижним домом. В вышнем
собираются сенаторы и шляхта лучшая изо всей земли; в другом
собираются старосты мирских людей всех городов и мест, и хотя
что в вышнем доме и приговорят, однако без позволения нижняго
дома совершить то дело невозможно, потому что всякие поборы де-
нежные зависят от меньшаго дома. И потому вышний дом может
назваться аристокрация, а нижний — демокрация. А без повеления
тех двух домов король не может в великих делах никакого совер-
шенства учинить».
В 1674 г., по возвращении из посольства, Виниус переводит с
немецкого пространный сборник басен с историческими и легендар-
ными примерами — «Зрелище жития человеческого, в нем же изъяс-
нены суть дивные беседы животных, со истинными к тому прилич-
ными повестьми в научение всякого чина и сана человеком». Ис-
точник «Зрелища» — это изданный Э. Саделером в 1608 г. в Праге
на немецком языке сборник басен в стихах «Theatrum Morum. Art-
liche Gesprach der Thier mit wahren Historien der Menschen zur Lehr»,
из 139 басен которого Виниус отобрал и передал 134. Каждую
басню подкреплял исторический (иногда — мифологический) пример
и сопровождала гравюра автора, особо отметившего в своем пре-
дисловии, что «auch nie mit dergleichen waren Historien unnd Exem-
plen (wie in diesem Newen Tractatlein ein jede Fabel mit einer beson-
dern Alten warhafften Geschicht verglichen zusehen) ans Liecht gebracht
worden» (An den freundtlichen Leser).
Сюжеты басен традиционны, две трети из них принадлежат
Эзопу, довольно многие — Федру (I в. н. э.), иногда Бабрию (II в.),
Авиану (IV в.), и десятка полтора фабул заимствовано у Лоренцо

148
ИССЛЕДОВАНИЯ
Абстемия (XV—нач. XVI в.). Есть среди них и не принадлежащие
Эзоповой традиции, но проецируемые на поведение человека фан-
тастические рассказы о животных (№ 4, 62, 112, 117, 120, 121 по
нумерации Виниусова перевода), и вообще бесконфликтные симво-
лические уподобления (№ 102, 125, 133, 134), даже развернутый
анекдот (№ 65), и несколько басен в эмбриональном виде, сюжет-
ный стержень которых лишен внутреннего противоречия, раскрыва-
емого движением и решением фабулы (№ 51, 55, 58, 64, 68, 94, 107,
127, 128, 129). Но в основном — это басни в собственном смысле
слова (частью, около 30, известные на Руси по «Притчам Езопа
Фриги» в переводе Ф. Гозвинского). Их немецкий стихотворный
текст обобщен, предельно сжат, и не стихи, а истолкования фабул
и особенно исторические примеры (или «прилоги», как называет их
Виниус) определяли «Theatrum Morum».
При нескольких баснях прилоги почерпнуты из книг Ветхого
Завета (Чисел, Второзакония, Иисуса Навина, Судей Израилевых,
Екклезиаста, пророка Даниила, Маккавеев). В остальных — это сви-
детельства или сообщения античных и средневековых писателей и
хронистов, от V в. до н. э. и по XVI в. Впрочем, памятники соб-
ственно литературного порядка (Вергилий, Сенека, Марциал, Пав-
саний, Понтано, Эразм Роттердамский) или сборники полуистори-
ческих анекдотов (Валерий Максим, Атеней, Элиан, Лаэрций) ис-
пользуются нечасто. Основная же масса прилогов соотносит
басенные ситуации с фактами социальной и политической истории,
черпая их у Геродота, Демосфена, Цицерона, Саллюстия, Диодора,
Дионисия Галикарнасского, Ливия, Проба, Курция Руфа, Фронтина,
Иосифа Флавия, Плутарха, Светония, Полиэна, Юстина, Диона Кас-
сия; из более поздних — у Лиутпранда, Свиды, Ксифилина, Зонары
и затем Фулгозио, Лоренцо Валлы, Халкокондила, Бонфини, Сабел-
лико, Альда Мануция, Целия Родиджина, Куспиниана, Сурия,
Марка Вельзера и ряда других, менее известных.
Понятно, что подобное издание не могло быть только дидакти-
ческим предприятием, хотя отвлеченно дидактическая интерпретация
и сопровождала здесь около половины басен. Но и в этих случаях
почти весь реестр обличаемых пороков — от мелкого тщеславия,
лживости, алчности, двоедушия, черной неблагодарности и до веро-
ломства, отступничества, предательства, мстительности и необуздан-
ной жестокости — иллюстрируется прежде всего деяниями властите-
лей и монархов — мидийских, персидских, египетских, греческих,
римских, сирийских, иудейских, византийских, германских, славян-
ских, турецких и прочая, а предисловие пражского издания напоми-
нало читателям, что и современные события, и деяния великих го-
сударей «так же и даже подчас лучше могли бы подойти к этим
басням, нежели древние истории» и что только «по известным при-
чинам» приводятся все же древние, предоставляя новые применения
находить каждому по его разумению.3
Соотнесенные с конкретными фактами социальной истории, ал-
легорические басенные ситуации обретают уже несомненно полити-
ческое преломление. Драматические коллизии исторических приме-
3 Theatrum Morum. Artliche Gesprach der Thier mit wahren Historien der Menschen
zur Lehr. Prag, 1608. An den freundtlichen Leser.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ БАСНИ
149
ров — картины социального гнета и протеста, тирании властителей
и возмущения низов — оборачиваются проблемами взаимоотно-
шений монарха и подданных, природы государственной власти, эко-
номического и политического положения сословий, социальной
справедливости, суда, гражданского долга и совести, человеческого
достоинства и под. Рядом с внутриполитической тематикой высту-
пают и вопросы военной и внешней политики. Таким образом, те-
матика «Театра» была близка Виниусу уже по его государевой служ-
бе, а частью привлекала и раньше, в его компилятивном «Избрании
от святых, божественных и царственных книг памяти ради».
Однако, судя по переводному предисловию «Зрелища», в руках
у Виниуса было уже не первое издание «Театра»: «аще убо прежде
сего притчи сия в тиснении типографии нашея издани быша, обаче
не таким изрядным расположением, яко же ныне», что объясняет
иную, нежели в «Театре» 1608 г., последовательность текстов «Зре-
лища», а с тем и некоторые другие его отличия: перемены заглавий,
персонажей, даже фабульных версий, дополнение прилогов.
Существование такого переиздания подтверждается и вышедшей
в 1617 г. в Амстердаме книгой из 125 стихотворных басен Йоста
ван ден Вондела «Vorstelijke Warande der Dieren», своими материа-
лами целиком укладывающейся в книгу Саделера: с теми же, что в
«Театре» 1608 г., сюжетами, теми же (как правило, слово в слово)
прозаическими примерами и зеркально теми же гравюрами, но с
иной, и главное — идентичной «Зрелищу», последовательностью пер-
вых 116 басен, что однозначно соотносит голландский и русский
сборники с одним и тем же непосредственным источником/оригина-
лом— другой редактурой и другим изданием «Театра». Отсюда по-
нятны общие для «Зрелища» и «Сада животных» их отличия от «Те-
атра» 1608 г.: одинаковая перемена многих (около трети) заглавий,
кое-где персонажей {№ 7, 31, 58, 81, 104 по нумерации «Зрелища»),
появление схожих новых мотивировок и подробностей, а то и пере-
мена хода интриги (№ 75), упрощение сюжета (№ 10), включение
нового прилога (№ 113), перестановка прежних (№ 35 и 55', 98 и 52).
Но из этого никак не следует, что «Сад» Вондела и мог быть
оригиналом «Зрелища».4 При всем сходстве «Зрелища» с книгой
голландского поэта перевод Виниуса «из немецкого». Его загла-
вие, текст предисловия, фабульные версии ряда басен {№ 23, 37,
124) напрямую ведут к Саделеру, не говоря уже о том, что «Зре-
лище» содержит более десятка Саделеровых басен, которых нет у
Вондела {№ 117—123 и 125—129 по нумерации «Зрелища»), как
и в книге Вондела находятся сюжеты из опущенных Виниусом.
Главное же — это эстетически разные традиции басенного жанра —
с преобладанием рационально-логического, как бы «безыскусного»
эзоповского начала у Виниуса (и Саделера) и живописующе-харак-
терологического, «литературно-поэтического» — у Вондела, басни
которого обыкновенно вдвое-втрое пространнее текстов «Зрелища»
и опираются на иной эмоционально-экспрессивный словарь и иные
повествовательные структуры. Так что общие отличия «Сада» и
«Зрелища» от «Театра» 1608 г. говорят только об особенностях
4 Лихачев Д. С. Поэзия садов. Л., 1982. С. 123, где неверны также даты издания и
«Сада», и «Зрелища».

150
ИССЛЕДОВАНИЯ
переиздания «Театра», из которого исходили и Вондел и Вини-
ус, — отличий, довольно весомых для текста «Зрелища» и совер-
шенно теряющихся в пространных переработках Вондела.
Зависимость голландского издания от «Театра» подтверждается
и парадоксальной вторичностью иллюстраций «Сада» — штрих в
штрих зеркальных и потому нередко логически перевернутых копий
гравюр Саделера, так что изображенные в левой части рисунка ран-
ние эпизоды фабулы перемещаются на гравюрах «Сада» направо
{№ 5, 11, 17 по нумерации голландского издания, также 25, 34, 42,
46, 59, 65, 77 и др.), а персонажи становятся левшами (№ 26, 34,
36, 45, 53, 86, 105, 108 и менее броско, в фигурах дальнего плана,
на очень многих других). Но и Саделер не был автором иллюстра-
ций к «Театру», а только гравером их. Судя по ряду утверждений,
большинство гравюр «Театра» — повторение листов Маркуса Жера-
ра, изданных в 1567 г. в Брюгге. Впоследствии эти листы были
перегравированы Филиппом Галле и, с добавлением 18 новых сю-
жетов, отпечатаны в 1578 г. в Антверпене,5 когда и возникли несо-
образности зеркальных копий. Перегравировка антверпенских лис-
тов для «Театра», исполненная в 1608 г. в Праге Саделером, сняла
«оборотные» несообразности копий Галле (но придала зеркальный
характер изображению тех 18 иллюстраций, которые Галле приба-
вил). Естественно, что для нового издания «Театра» использовались
готовые клише прежнего. И наконец, перегравировка уже Саделеро-
вых листов для «Сада» Вондела вновь вернула несообразности ант-
верпенских копий, устраненные было гравюрами для «Театра».
Однако так оно или несколько иначе, но пока и поскольку ра-
зыскать переиздание «Театра нравов» не удалось, именно привлече-
ние текстов Вондела позволяет выявлять вероятные собственные ре-
шения Виниуса как переводчика в ряду тех мотивов «Зрелища», ко-
торые неизвестны ни «Театру» 1608 г., ни «Саду животных». В
общем же, тексты Виниусова «Зрелища» — это пересказы (парафра-
зы) сюжетов «Театра», нередко дополняемые более очерченной ло-
кализацией и логической мотивацией конфликта и его развития, с
внесением или эмоциональным оживлением реплик персонажей, со-
зданием диалогов и тяготением к стереотипно поучительным кон-
цовкам. А подчас «Зрелище» и вообще дает иную, более традици-
онную, версию фабулы (№ 109, 111), нежели у Саделера (и Вонде-
ла). Еще свободнее обращается Виниус с сентенциями басен, наделяя
их актуальными для России социальными проблемами и чаемыми
Виниусом решениями. И только о тексте прилогов можно говорить
как о переводах, хотя и здесь Виниус вносит свои пояснения, уточ-
нения, а случается, и заблуждения.
2
Естественно, что природа жанра и общность едва не четверти
сюжетов «Зрелища» с «Притчами Езопа Фриги» (1607 г.) наталки-
вала Виниуса в немалом на те же нравственные вопросы, что стояли
и в переводе Гозвинского: переживание индивидом своей жизненной
5 См.: Moller H. W. E. Warande der Dieren // Vondel, van den Joost. De Werken. 10
dl. Amsterdam, 1927—1937/Dl 1. Biz. 822; также Allgemeines Lexikon der Bildenden
Kunstler vor der Antike bis zur Gegenwart. Leipzig, 1935. Bd 29. S. 299.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ БАСНИ
151
участи, его взаимоотношения с окружающими, характер и взвешен-
ность его поступков и т. д., хотя решение их в «Зрелище» чаще
обретает социальную окраску.
Но предметом басен перевода Гозвинского предстает лишь нрав-
ственная природа человека вообще: они «являют» этого общечело-
века в житейских бытовых ситуациях и «знаменуют», каков он есть
в отношении к себе и своему ближнему. В «Зрелище» же на суд
выносятся общественное поведение и общественный долг социаль-
ного индивида: что и кому «достоит» и «подобает» (или «не досто-
ит» и «не подобает») — от монарха и до последнего из подданных.
И каждая басня сопоставляется с исторически конкретными (под-
час— легендарными) событиями, нередко перекликавшимися с об-
стоятельствами и проблемами современной Виниусу России. Перед
читателем предстает свыше полутораста реальных исторических лиц,
десятки стран и народов, сообщения о которых удостоверяются
ссылками (иногда, правда, ошибочными) на многочисленных антич-
ных, средневековых и более поздних ученых, путешественников,
дипломатов, политических и общественных деятелей, историков, фи-
лософов и писателей, духовных и светских, так что перевод Виниуса
был далеко не дидактическим предприятием.
Но даже там, где морализация, не затрагивая социально-поли-
тических проблем, остается в кругу житейских забот, представления,
из которых исходят и которыми оперируют Виниус и Гозвинский,
достаточно отличны и выразительны. Так, если басня о муравье и
кузнечике в «Притчах» 1607 г. завершается предостережением, что
«юность не хотящая труждатися в старости злостраждет» (№ 144),
наставляя тем самым трудиться для собственного же благополучия,
то «Зрелище» обращается к категориям и критериям иного уровня
и масштабов — к созидающему началу в человеке: «Тем научая, яко
подобает нам время свое не туне изживати, но всегда себе и ближ-
ним своим нечто потребное творити, зане, яко же некий древний
философ рече, ничто же быти на земли дражайши времени, ибо бо-
гатство изгибшее человек приобрести может, время же изшедшее
никто же может возвратити» (./VI? 12).
Басенные ситуации в «Притчах» 1607 г. в подавляющей массе
сводятся к самым общим формулам межличностных бытовых отно-
шений; в «Зрелище» этическая проекция конфликтов смещается в со-
циально-общественную плоскость, а исторические свидетельства и
примеры (вне зависимости от степени их достоверности) придают
наставлениям доказательную конкретность и весомость. И если в
«Притчах» высшей ценностью для индивида представляется его соб-
ственная жизнь (№ 18, 143), то в «Зрелище», сколь ни велика в нас
жажда жизни («аще по единой беде приидет тяжчайшая и мы смерти
вопием, — пришедши же ей, аще и в беде, еще жити просим» — 101),
но и она измеряется и взвешивается ценностями гражданского по-
рядка— такими, как человеческое достоинство, честь {№ 112, 127),
отечество и долг перед ним:
120. ...во бранех лутче есть с клевреты своими купно битися и честно умрети, не-
жели, срамно тех оставя, бегу ся предати.
Сице сотвори римский воин Миций Скавола (Гай Муций Сцевола. — Р. Г.), иже
предаде себе посреде врагов своих и мужественно многая поби. Яту же бывшу, вопро-
сиша его, чесо ради предадеся такому страхованию? — отвеща: зане римлянин есть, их

152
ИССЛЕДОВАНИЯ
же свойство—всякия напасти и страх за свое отечество презирати, аще бы точию
неприятелем своим сотворите могли какую напасть. Ливии.
Не обходит «Зрелище» сюжетов о ксенофобии (№ 92 и 99). Но
у Гозвинского (№ 9), как и Кашинского (№ 98), — это реальность,
с которой иноземцу остается только сириться. Виниус же и резко
осуждает ее {№ 99).
Сказалась на переводе Виниуса и порожденная церковным рас-
колом социальная актуализация религиозных проблем, так что кон-
фессиональная фразеология и мотивы тут, в переводе 1674 г. (по
сравнению с «Притчами» 1607 г.), привлекаются значительно чаще.
Однако Виниус не вторгается ни в «глубину писания», ни в бого-
словские распри, ограничиваясь, как правило, суждениями, равно
приемлемыми для христиан любого обряда и толка, типа заключа-
ющих перевод призывов к нравственному очищению в этом мире
во имя обретения благ загробного: «кийждому христианину подоба-
ет огнем любви божия разжегши, оставити стараго человека с де-
янми его и во новаго облещи ся» {№ 133), ибо «блажен человек,
иже от сих во господи умирает, зане от скорби временной в радость
вечную вступает» (№ 134) и под. Библейские формулы, в цитатном
либо перефразированном облике, встречаются многократно и даже
не всегда привязываются к тексту сентенции корректным сближени-
ем мотивов типа: «аще кто хощет господу богу служити, подобает
с чистым сердцем ему работати; тако же аще кто хощет дары у
кого прияти, да стережется яда лукаваго, в тех сокровенна» (№ 95).
Наконец, разнит переводы Виниуса и Гозвинского сама мо-
дальность их наставлений. Сентенции «Притчей» 1607 г. подобны
набору отрешенно-бесстрастных суждений о человеческом бытии.
Сентенции «Зрелища» социально конкретнее и настойчиво обраще-
ны к должному. И если в «Притчах» в ключе долженствования
вводится е^ва более двух десятков сентенций (из 144), то в «Зре-
лище» предписывающими подобает или не подобает, достоит или
не достоит, а также учит и научает сопровождается едва ли не
каждая вторая.
* * *
Отвлеченное противопоставление добра и зла не занимает в
«Зрелище» многого места. Сам перечень нравственно-психологичес-
ких типов здесь исчерпывается всего несколькими, предельно общи-
ми оценками: праведные и благие либо неправедные и злые, а более
всего — лукавые. В своей сущности зло патологично: «злии человецы
не щадят крови праведных и не спят, дондеже погубят я гладом
злобы своея; их же злоба такова есть превосходна, яко забыта им
страх свой, в немже сами могут впадати, — точию себе утешая па-
губою, ихже погубити ищут» {№ 94). Амплуа «лукавого» широко и
объемно — от изощренного умения овладеть доверием и добром
ближнего («иже и мудрых лестными своими глаголы обавают и мно-
гая имения из рук их лукавно умышляют» — 31) и до упоения со-
деянным преступлением и безнаказанностью его: «иже отягчают
ближняя своя да тем себе отраду точию сотворят, ибо лукавый не
скорбит о запалении дома брата своего, аще и имат корысти точию

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ БАСНИ
153
руки согрети. Егда таковыя в коих злобах обрящутся, тогда от та-
ковых грядущих бед лукавно избегают и своя преступления на иных
налагают» (№ 78).
Однако возмездие, ветхозаветной мерой за меру (ср. Исход, 21:
24—25; Левит, 24: 20; Второзаконие, 19: 21), а то и двойной мерой,
раньше или позже настигнет лукавого: «злыя иным выну зло ищут
творити, но на таковых последи сугубое зло обращается» (№ 38).
Воздастся и за большее зло и за меньшее: и за посягательство на
чужое («хотящий похитити имения чюждая сами многажды в напас-
ти себе ввергают и живот свой бедне скончевают» —107), и за ко-
рыстолюбие (№ 66). Не миновать расплаты ни «завистию одержи-
мым, ибо таковии, егда братию свою погубляют, сами посем в гор-
чайшия напасти впадают» (№ 77), ни глумливому, ни лживому: «кто
иным творит посмеяние, сам в посмешище бывает» {№ 7), «кто, ис-
тины отступя, кийждому во всяких глаголех лжет, тому, аще потом
и правду глаголет, веры не имут, но глаголы его во лжу вменяют»
(№ 15). По делам обретет каждый — и тот, кто творит зло («ищу-
щия братию свою в сети уловити, сами уловляеми бывают, ибо аще
кто брату своему яму ископает, сам в ню прежде впадает» — 91, то
же б), и тот, кто рад злосчастиям ближнего: «мнозии радуются о
бедах искренних своих и никако не умилосердятся над ними; но гос-
подь бог, бедствующих избавляя, многия беды на таковых попуща-
ет» (№ 30). Но главное — сколь ни притягательно зло, Виниуса не
покидает вера в нравственное просветление человечества: «обычай
человеком зло хвалити, благое же хулити; и пришедшим во зло,
тогда отверзаются им очи разумные и познают, яко же благо явля-
шеся, то самая пагуба бывает» (№ 34).
Значительное место в «Зрелище» занимают рекомендации обще-
поведенческого характера. Залог благополучия человека — его ос-
мотрительность в предпринимаемых делах и взвешенность реше-
ний— мотивы Ветхого Завета (ср. Книга Премудрости Иисуса, сына
Сирахова, 3: 21; 4: 18; 7: 39; 8: 1; Книга пророка Михея, 7: 5),
пронизывающие едва ли не каждое второе наставление сборника,
будучи либо самим предметом сентенции, преломляемым в конкрет-
ном материале и обстоятельствах, либо фоном какого-то частного
поучения.
Общая заповедь — «всякому человеку достоит не начало, но на
кончину своего дела зрети» (№ 40). Исходное положение мотивиру-
ется и подкрепляется другими, типа: «аще кто скоро, не обмысляся,
начнет кое дело и последует скорым мыслем главы своей, той посих
известно срящет великую беду» (№ 90), так что «подобает во всяких
делех прежде начинания добре осмыслитися и посем я с тихостию
начинати и не со славою ('не афишируя') к совершенству приводи-
те» {№ 115 и 76).
Отсюда второй ряд заповедей — не затевать дел не по плечу
своему: «вси, иже ищут дела, яже выше меры их, таковыя в посме-
яние иным бывают» (№ 21), и тот «погибель свою ищет, иже подъ-
емлет дела не по силе своей и вящшее на себе бремя полагает, не-
жели носити может» (№ 42).
Личные отношения — преломление превратностей деловых.
Нравственные начала не камуфлируются в «Зрелище» альтруисти-
ческим флером. Чуждое корысти, отрешенное от мирских расчетов,

154
ИССЛЕДОВАНИЯ
J
непоказное благодеяние (Матфей, 6: 1—4) тут не всплывает ни разу.
Добрый поступок, благое деяние совершаются не в безотчетном по-
рыве из внутреннего побуждения или сострадания, но с непременной
оглядкой на возможный ущерб либо вероятные выгоды в будущем,
если вообще не из-под палки (№ 19, 123). Да и прежде чем сделать
доброе, человек еще взвесит, стоит ли добра тот, кому бы оно пред-
назначалось: признательность не всечеловечна, и «мнозии неблаго-
дарнии человецы благодеяние от иных им бываемое вскоре забыва-
ют, и не точию забывают, но за благое зло воздают» (№ 61). Всех
же неблагодарнее честолюбец, что лишь помощью ближних «в вы-
соту чести достиг»: этот уж непременно «не точию благодетелем
своим добро, но за благо всякое зло содевает» (№ 72). Ну а изна-
чально вышестоящие в сословной иерархии — те «вся им благотво-
римая точию в должность себе вменяют» (№ 13). Так что благим
устремлениям, как и дружеским узам, не мешает изрядная толика
взвешенности и житейской осмотрительности: «подобает кийждому
человеку опасну быти, кому добро творити и с кем дружество со-
ставляти» (№ 128 и 18). Тем более «не достоит кийждому веры яти
и оружия своя иному вручати, зане иже ныне друг, заутра враг бы-
вает и твоим оружием тя убиет» (№ 47, то же № 55). И вообще
лучше держаться подалее от тех, «иже имут во единой руце огнь,
во друзей же воду» и «теплое и хладное от одних уст испускают»
(№ 67), ибо нет опасней посулов лукавого: «аще кто ушеса своя
предаст ко глаголом лукавых человек, таковыя в неотъемныя беды
себе ввергают и живот свой вечне погубляют» (№ 106).
Следующий ряд заповедей симметричен второму — не ввязывать-
ся в конфликты с теми и там, где и с кем тягаться попросту не по
силам: «не подобает человеку сущу безсилну брань воздвизати с
креплшим себе» (№ 33). Быть осмотрительным приходится даже в
праведном мщении, а то и отступиться от него: «аще за некое по-
лученное зло кто хощет мстити, во-первых да зрит, кому противи-
тися хощет, и аще той крепчайши его обрящется, то лучше ему пре-
терпети, нежели себе мстити и, мстя оному, прежде себе погубити»
(№ 58). Впрочем, это не означает ни всепрощения, ни забвения зла,
«Зрелищу» не свойственных, и хотя с «вящшим себе ругатися и тому
посмеватися не подобает, но выну поступки супостата своего согля-
дати» (№ 129).
Понятно, что в житейских конфликтах, как и в деловых затруд-
нениях, человеку случается «просити силнейших, иже нам помощь
подати могут» (№ 49). Однако прежде не мешает заповедать себе и
другое: «подобает остерегатися союзы и договоры составляти с сил-
нейшим себе, зане уловленное делит по своей им воли» {№ 109).
А может статься и хуже, поскольку «аще кто хощет иному зло со-
творити и в помощь силнейшаго паче себе призывает, потом и себе
увидит прелщена» {№ 36). Поэтому и в трудах, и в тяжбах следует
рассчитывать прежде всего на свои руки и свою голову, и «мудр
есть той человек, иже от грядущия беды может избежати и тако
дни своя продолжати» {№ 87, то же № 2). Если же напасти не ми-
новать, то хотя бы «всегда достоит нам от двою бед легчайшую
избирати, — и блажен человек, иже вящшую беду убегает» {№ 24,
то же № 121). Вернее же всего не навлечь на себя лишних бед —
это благоразумно довольствоваться отведенными тебе участью и

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ БАСНИ
155
мерой и не следовать ни плотским соблазнам, ни искушениям алч-
ности и честолюбия. Так, предостерегаются предающиеся греху
чревоугодия и гурманству: умирает возжелавший морских яств фи-
лософ Диоген (№ 68), повержен недугом от неуемных пиршеств
Александр, царь македонский (№ 70), пьянство едва не погубило
армию Ганнибала в Кампании (№ 102). Но это — бытовой аспект
темы; необходимость самоограничения настоятельнее утверждается
в иных планах — социальном и политическом.
Что же касается помощи ближних, то лучше учиться на их не-
удачах, нежели с их участием набираться собственных: «от чюждых
напастей и страданий нам подобает научатися и себе от таковых
начинаний, имиже те страдаху, опасати» (№ 74). Ряд басен «Зрели-
ща» и отведен вопросам усвоения этого опыта — проблемам воспи-
тания и обучения: требованиям к опекунам (№ 16), к наставнику
(«хотящим иных учити — таковым подобает прежде себе непороч-
ных от всякаго зла сотворити и всяким добродетелем показати
собою образ» — 22), к общей направленности и содержанию воспи-
тания («последовати законом, древле от отец наших нам данныя, к
сему же наказания добрая родителей своих не отметати» — 46), ха-
рактеру воспитания («родителем не достоит чад своих воспитовати
в великом лакомстве и любви чрезмерней» — 5) и целям: «подобает
человеком от младости обучатися в таких учениях, яже бы в ста-
рости не точию могли препитати, но и в честь довести» {№ 126).
Естественно, что так мыслится и назначение самого «Зрелища»:
«зане о всяких делех всем человеком притчи оныя учения подают,
како мудро и опасно жити» {«Предисловие»).
Предмет едва ли не каждой пятой притчи «Зрелища» — межлич-
ностные отношения как обнажение нравственной натуры человека.
И в первую голову — дружеские связи, ибо «несть ничто же на
земли дражайша друга верна, благочестива и правдива» {№ 103).
Однако в «Зрелище» нет ситуации, которая представила бы источ-
ником «дружества» взаимные симпатии индивидов, их психологичес-
кое предпочтение друг друга всем прочим, а самое дружбу как ду-
шевную привязанность их. Ни одно суждение Виниуса о дружбе не
лишено прагматически взвешивающего, оценивающего обоснования,
будь то даже самые добронамеренные устремления человека: «хотя-
щим зла избежати, таковым подобает дружитися со благими, а не
со злыми человеки, ибо прилепляющемуся со злым — зло его и сря-
щет» {№ 93). В сущности же, «дружество» — это возможность обес-
печить свои житейские интересы, личные выгоды: «кийждый, иже со
благими дружество имеет, во всяких напастех оборону и надежду
имеет» {№ 56).
Особенно часто «дружество» — это не более чем по обстоятель-
ствам, на время, личина втирающегося в чье-либо благорасположе-
ние: «многая человецы с какими-либо человеци дружество сотворят
и знамость сочинят, на то время такой и обычай приемлют» (№ 62).
Разумеется, личина эта своекорыстна: «сице мнози ласкателие и тра-
пезные друзи творят: аще что и приговаривают, то чинят к своей
корысти, и тако убо друзи вменяют ся, дондеже трапезе приседят;
егда же сие престанет, тогда и дружество их исчезает» {№ 41).
С изменением жизненных обстоятельств — успехом или неуда-
чей— неизбежно меняются и дружеские связи: «во благополучии

156
ИССЛЕДОВАНИЯ
кийждый многия други имат; пришедши же на нь беде, вси страж-
дущаго оставляют и от дружества своего отчюждаются» {№ 65).
А преуспевший на жизненном поприще и сам постарается избавить-
ся от незадачливого друга: «скорейше снежнаго растаяния лестный
друг в беде отступает. И не точию аще на тя беда, но аще той
благоденствие и славу обрящет, и тогда тя знати не хощет и тя
вопросит: „кто еси ты?"» (№ 103).
Наконец, «дружество» — это заранее расписанный многоходовый
сценарий: «сице творят неции, иже незлобивых хотят уловити, — и
многое время с ними дружатся во одеждах овчих; егда же им не
чающим — нападают и разоряют я» (№ 59), и тот, «иже ныне друг,
заутра враг бывает и твоим оружием тя убиет» {№ 47). Симптома-
тично, однако, что подобное вероломство осуждается не в силу
нравственного отвращения, но прежде всего из прагматических со-
ображений как неадекватное уговору поведение деловых партнеров:
«иже пременяют верность свою и двоедушно дела своя устрояют,
таковии убо от всех ненавидимы бывают, зане надеятися на таковых
невозможно» (№ 44). Вместе с тем своя доля вины не снимается и
с пострадавшего, ибо «подобает кийждому себе остерегати, с кем
хощет дружество сотворити» {№ 18).
Не менее разноречивы и прилоги этого круга басен, многие из
которых (независимо от меры их достоверности) нетрудно истолко-
вать так, как оно угодно нравственному взгляду читателя: предосте-
режением ли от доверчивой оплошности одних или примером лов-
кой хитрости других, проницательной осторожности третьих, жест-
кой решительности четвертых и т. д., — будь то тирания
Писистрата, утвердившегося в Афинах дубинами своих охранников,
набранных с согласия тех же Афин (№ 47), или судьба Дария, сына
Артаксеркса II Мнемона, не раз обманом бравшего верх над вра-
гами, но поплатившегося головой за козни и против самого Арта-
ксеркса {№ 59)', тщетное заступничество Сенеки перед Нероном за
осужденного Сорана, приведшее лишь к осуждению на самоубийст-
во Сенеки по приказу того же Нерона {№ 93), и коварные советы
знаменитого Стилихона императору Гонорию задержать выплаты
воинам и дани готам с тайным умыслом воспользоваться их возму-
щением и самому завладеть троном (№ 41) и др.
С темой «дружества» смыкается отношение к недругам: друг
может стать врагом, а враг — прикинуться другом, так что «подо-
бает выну человеку мудру врагов своих опасатися, а друзем своим
мнимым тайну свою не явити, ибо враг твой, неопасна тя обрет,
похищает, друг же твой, тайну твою уведав, уловляет» (№ 60). Но
все же с открытой враждой определеннее и проще: «не подобает
словесем неприятельским верити и себе в силу его своею неопаснос-
тию предати» (№ 9), «зане от скорыя веры мнози прельстишася»
{№ 55). Не следует только недооценивать врага, рассчитывая безна-
казанно провести его: «аще кто корысти ради каковыя предастся в
руки неприятельския, чающе паки убежати, таковый поруган и
посем посмеян бывает» (№ 55). Из той же осторожности не стоит
и доводить врага до отчаяния: «не подобает неприятеля своего при-
гоняти в крайния беды, зане той, егда аще и свою погибель видит,
потщится и тя с собою погубити» (№ 118). И, уж конечно, не резон

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ БАСНИ
157
помогать недругу: «иже супостату своему помощь содевает, посем
же от него зло во благодарения место приимает» (№ 124).
Таким образом, мир «Зрелища» пронизан настороженной подо-
зрительностью и враждебностью всех ко всем и со всеми. И даже
памятуя о новозаветном «любите врагов ваших, благотворите нена-
видящим вас» (Матфей, 5: 44; Лука, 6: 27), Виниус не может игно-
рировать реальных порядков и отношений: «Добро творят таковии,
иже врагом своим благодеяние творят; обаче подобает выну врага
своего брещися, зане враг твой, аще восхощет погубити тя, не вос-
помянет к тому благодеяния твоего» {№ 83), сведя на нет праведные
наставления и немецкого оригинала: «doch wer jemandt hat gudt
gethan, der solle sichs nicht rewen Ian». Но и без переводческих по-
движек заповеди Евангелия теснятся фактами военного, дипломати-
ческого, политического и социального ряда: коварными условиями
Антипатра осажденным Афинам (№ 9), уверениями во взаимной ло-
яльности и затем беспощадной борьбой Цезаря и Помпея {№ 60),
предательской дипломатической игрой императора Тиберия с пред-
водителем маркоманнов Марбодом (№ 124), нещадной фискальной
политикой и поборами Калигулы, Клавдия, Нерона (№ 55), патоло-
гической жестокостью Каракаллы {№ 83) и т. д.
3
Однако главное в «Зрелище» — социально-политические пробле-
мы, не раз проступавшие в уже цитированных текстах и предстаю-
щие прямым содержанием других. При всей отвлеченности книжно-
славянского выражения тематически красноречив сам перечень соци-
альных субъектов, представленных хотя бы сентенциями «Зрелища»:
тут и «простый народ» и «властелие», «государи» и «подданные»,
«великие подданные и малые», «велеродные» и «худородные», «в
санах великих» и «в санах средних», «богатые» и «бедные», «силь-
ные» и «немощные», «достойные» и «худославные», «тунеядцы» и
«рукодельные», «правящие» и «бедствующие», «страждущие» и «не-
милостивые», «безвинные» и «мучители», «господие» и «рабы»,
«воеводы» и «вой», а также «князья», «вельможи», «начальницы»,
«судии», «лихоимцы», «сребролюбцы», «нищие», «убогие» и другие,
не исчисляя уже тех, что упомянуты в исторических прилогах. Ал-
легория не делает притчи «Зрелища» вуалированными аллюзиями.
Предмет и социальная адресация суждений Виниуса достаточно оп-
ределенны, хотя подчас и встречается странный (если не преднаме-
ренный) разлад между назиданием и подкрепляющим его примером:
исторический урок не укладывается в формулировку сентенции, и
позиция Виниуса оказывается не до конца открытой.
Политическим идеалом Виниусу представляется правление «тихо-
го» государя, который бы «правяше люди своя во блазе, со всякою
тихостию и кийждому суд творяше правдивый» {№ 11). Это и в ин-
тересах самого монарха, ибо «благосостояние князей и государей
состоится во благоденствии подданных их» (№ 3). И не внешнее,
столь на Руси ценимое «благолепие», а истинные душевные и нрав-
ственные достоинства должны сопровождать монарха: «во избрании
началник на красоту внешнюю не подобает смотрити, но на красоту
душевную и добродетели» — утверждает сентенция басни «О пав-

158
ИССЛЕДОВАНИЯ
лине и сороке» (№ 39), иллюстрируемая прилогом о вступлении на
испанский престол Фердинанда Антекерского. Но те же мысли ут-
верждаются и в более экспансивной форме: «сице яростию правя-
щим реку, яко не толикую силу имут, яко тии, иже тихостию и раз-
суждением управляют своя люди» (№ 11). Разумеется, идея «тихос-
ти» царствования, как и введения «правдиваго» суда, была известна
на Руси свыше века и прежде, но не суждения о царствовании «во
блазе» и о «благоденствии подданных», провозглашающие нравст-
венными началами царства не волю властителя, а положение под-
данных. Отмечу, что мотива «во блазе» нет в соответствующем
месте немецкого оригинала; впрочем, недолго удерживался он и в
«Зрелище», и уже в части списков XVII в. и в издании 1712 г. это
«во блазе» трансформируется куда в более привычное и ни к чему
не обязывающее «во бозе».
Конечно, басне не грех повторять и общепринятые суждения,
типа «кийждому властелину подобает подданныя своя защищати от
всех нападающих на ня врагов» (№ 64). Но в «Зрелище» непросто
подыскать пример, где бы монарх действительно печалился о своих
подданных, хотя именно их руками ширятся и поддерживаются пре-
делы самого царства:
51. О пифике и о коте. Некогда пифик виде при огни каштаны лежащий, зело я
возжеле ясти, — взем кота за лапу и тою оныя каштаны лежащия из огня взимаше. Кот
же аще и зело вопияше, яко лапу его сожже (не бяше бо железная), глаголаше: чесо
ради мучителство такое ему творит? Но обезяна, ругающися коту, рече: «Что вопие-
ши? — аз бо не слышу».
Сице велможие и властелие руками подданных своих достизают многия земли и
грады от среды огня лютыя брани.
Вместе с тем тщетно рассчитывать на царскую признательность:
«аще кто время свое изживет во дворех великих и службы служит
великия, ожидая себе воздаяния, — таковии состареются, воздаяния
же не многая получают» {№ 86). И вообще — «близость царская —
яко близость огня» (№ 75), где уж тут до «правяше во блазе, со
всякою тихостию», а равно и до «суда правдиваго» (№ 11).
Всякая оппозиция сюзерену противна феодальной идеологии —
такова уж природа вещей. И похоже, что Виниус остерегает под-
данных от какого-либо противления правам монарха и, тем более,
от посягательства на них, как следует из басни, в которой царст-
венный лев растерзал зазнавшегося в своем величии вола: «не по-
добает человеку гордостию возставати на государя своего (sienem
Herrn), зане таковии вси погибают лишением чести, имения и жи-
вота своего» (№ 122), что тут же вроде бы и подтверждается исто-
рической аналогией — противостоянием римского сената и Цезаря:
122. Сице сотвори Иулий Цесарь, ибо той, егда себе диктатора сотвори и всю
власть сенаторов римских отъя, все еже восхоте творяше, яко не дерзаху тии кроме
соизволения его никоего совета совещати.
Во едино же время повеле единому рабу своему всех сенаторей созвати; еже и со-
твори. Купно же (в немецком: diewel ег dem Kayser nicht Wohl gewollet — 'поскольку он,
посыльный, не желал добра императору') повеле быти и Цимбру и Брутону, мняше бо,
яко тии единии могут его убити и ему (посыльному. — Р. Т.) часть благополучия своего
наделити, еже и сотворися, зане в видении протчих сенаторей от сих триех Иулий в
соборищи их убиен бысть. Светоний.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ БАСНИ
159
Но за некоторым сходством басенной ситуации и реальных собы-
тий не сразу бросается в глаза, что прилог в корне меняет природу
коллизии и отвергает не противостояние подданных самодержцу, а по-
прание диктатором прав нобилитета. И не так уж ясно, что с чем и
как теперь соотнести, ибо все начала конфликта: узурпация государ-
ственной власти, третирование сената, неограниченный произвол —
исходят от Цезаря, а главное — расправой с Цезарем и снимаются.
Недостоверность деталей не имеет значения; существеннее, что ре-
шающие обвинения узурпатору: «себе диктатора сотвори и... все еже
восхоте творяше» — в «Зрелище» введены Виниусом. Их нет в немец-
ком оригинале, где политические мотивы возмездия заслоняет опу-
щенная переводом личная неприязнь и корысть посыльного. Наконец,
небезынтересно и то, что историография Московской Руси, в утверж-
дение провиденциальной легитимности российской монархии, именно
к приемному наследнику Цезаря — императору Августу пристраивала
мифическое родословие Рюриковичей и за ними Романовых, тогда как
в «Зрелище» августейшего ореола цесарских прав не оказывается и у
самих «римских предков».
Более отчетливы социальные позиции Виниуса. Настойчиво вы-
двигается в «Зрелище» тема «малых подданных» — неродовитых и
небогатых служилых по прибору и тяглого люда, особенно «руко-
дельных» слоев посада. В отличие от наследной знати, это — дея-
тельные сословия: «скудость — во умышлениях зело есть хитрейши
изобильства, ибо таковым образом мнозии бедные — смыслом бога-
теют; богатии же, ничтоже мысляще, надеющеся на свои богатст-
ва,— обнищевают» (№ 85). Приборные и тяглые не меньшая сила
царства, нежели потомственные верхи феодальной иерархии: «и
малии подданнии могут вовремя, подобно яко и великия, помощь
государем своим сотворити» (№ 10). Разумеется, тут очень далеко
до утверждения суверенной ценности каждой личности, но общест-
венная значительность малых людей для Виниуса вне сомнения:
«кийждому человеку господь бог своя дарования даде..., обаче вси
человеком в потребу» {№ 130), так что «во общую (в изд. 1712 г.—
«в болшую». — Р. Т.) ползу и последний угоднии быти могут в
службу противу силы своей» (№ 37).
С горечью и негодованием пишет Виниус о социальной обездо-
ленности трудовых сословий:
116. Сице бывает в мире: многия люди, иже тяжчайшия работы подъемлят, таковии
вящший глад терпят, — и рукоделный человек егда хлеб свой во изобилии получити
может? А тунеядцы выну во изобилии пребывают. Того ради глаголется: идеже в работе
вящшая тягота, ту глад и оскорбление и болшая нагота.
Пребывающие в довольстве не знают сострадания и милосердия:
«мнози... обретаются человецы, иже во изобилии своем останки своя
и крупицы, остающия от трапезы их, нищим и убогим не дают, но
лучше псам своим оныя поревают» (№ 29). Жестокости социального
притеснения нет предела, и формулировки Виниуса резки и эмоци-
ональны: «тако силные творят немощным, и аще тии много вопиют
6 Чтение списков второго вида — РГБ, собр. Н. С. Тихонравова, № 293,
л. 255 об.—256.

160
ИССЛЕДОВАНИЯ
и умоляют, ничто же преуспевают, дондеже таковии вранове неми-
лосердни имениями убогих насытятся» (№ 23), и кто «обыкоша
жити трудами и потом кровавым иных человек, таковыя самую
плоть от костей ближних своих потребляют и снедают» {№ 53).
Однако нравственная жестокость для Виниуса предстает вне созна-
ния ее социальной обусловленности. И собственнические корни по-
добной морали выступают в «Зрелище» только человеческим фоном,
а не истоками и природою этой морали.
Политическое и экономическое угнетение дополняется правовым
произволом, так что «аще кто ближнему своему хощет сотворити зло,
скоро вину к погибели его может обрести» {№ 27). На праведный же
суд нечего и рассчитывать, «ибо несть невинному оправдания пред
мучители, иже правды слышати не хотят» {№ 84). Подьяческое заси-
лье, мздоимство, подкуп судейских и лжесвидетельство—обычное
дело, земной суд служит тому, кто богаче: «мнози человецы зле творят
лжесвидетелми ближним своим, принуждающе судей сребром на изре-
чение неправедное» (№ 104). Остается разве что небесный суд, но он
за пределами земными: «горе таковым сице творящим, идеже правед-
наго осуждают, неправеднаго же оправдают мзды ради, ибо сами
такий (?!)7 суд от господа бога восприимут» {№ 104). Пока же, по зем-
ному суду, у человека отнимают последнее: «сице безвинныя принуж-
дени бывают от немилостивых судей невинное отдавати: и нужнейшее
свое таковый отдает, да како избавится от беды» {№ 82).
Но малые подданные не бесконечно безропотны и терпеливы, и
«аще который и великий будет властелин, обаче малейший и худо-
родный человек может тому пакость сотворити» (№ 79). Опасность
социального взрыва постоянна:
71. ...в нуждах великих человецы пощады не имут.
Сице бысть в Риме, егда убо в народе бе глад великий и людие к правителем
пришедше, хотяху я убита, аще жита им не дадут. Они же повелеша риторови своему
Кату (Катону Старшему. — Р. Т.) изыти к ним и преизрядными глаголы ярость их ук-
ротите.
Они же сие от него слышавше и видяще, яко кроме глагол ничтоже им принесе,
паки вопияху. Ритор же пришед ко властителем, рече: «Словами моими чрева их не
насытих. Сего ради подобает им дати жита, аще ярость их хощете утолити».
Разумеется, Виниус далек от оправдания бунта и тем более от
побуждений к нему (№ 45, 122, 125). Сословное неравенство, как и
природное {№ 8), мыслится неизбежным, и не следует преступать
его границы: «достоит кийждому человеку водитися с подобными
себе, и худославным с велеродными приобщатися не подобает»
{№ 48). К обузданию непомерных притязаний призываются все и
вся — на всех ярусах сословной пирамиды: «ниже честь, ниже бо-
гатство человека в мире сем творят блаженна, но блажен той, иже
данным ему от бога довольствуется» (№ 98). Все, что свыше
того,— от дьявола, «ибо той уловляет человеческия души, метающе
им по пути мира сего богатства, чести, саны и тем ослепляюще очи
их сердечные, души же их в вечныя погибели относит» {№ 117).
Терпят крах не умеряющие своего честолюбия и не довольствую-
щиеся ни высоким положением, ни уже набранными богатствами:
«сице случается таковым, иже непрестанно ищут большая и, имеюще
Лишь в поздних редактурах «такий» исправлено на «тяжкий».

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ БАСНИ
161
довольная, гонятся за преизлишним, — таковии овогда и в руках
имущая лишаются, искомая же не обретают» (№ 131, то же № 108).
Лишенный трона, нищим фигляром заканчивает жизнь нещадно
обиравший подданных сиракузский тиран Дионисий Младший
{№ 108), в далекой Парфии гибнет вместе со своими легионами
богач и честолюбец консул Марк Лициний Красе (№ 131).
Однако острие подобных суждений направлено более всего против
рвущихся к новым привилегиям различных категорий московских и
уездных служилых по отечеству: «кийждому достоит доволну быти
чином, в немже есть призван, и не подобает выше меры своея, кроме
звания ('назначения сверху', 'призыва'), из чина в чин прескакати»
(№ 26). Выходец из деятельных посадских верхов, Виниус не питает
приязни к «нерукодельным», как не скрывает и удовлетворения кра-
хом безродных выскочек и честолюбцев: «сице человеком худородным
бывает, не доволствующим санами средними, но ищущим достоинства
высокая, — на ня же возшед, абие падают в погибель» (№ 69).
Отсюда извечная проповедь социального смирения, на что на-
ходятся и подобающие резоны, едва прикрывающие страх одного
собственника перед успехом другого («лучше в мире жити во удо-
волстве вседневнаго хлеба, нежели в богатстве и пространстве ве-
ликом, зане богатый николи же известен живота своего» —119),
так и целого сословия перед напором политически более энергич-
ного и наглого («человецы в санах суще великих падению подле-
жат, малии же выну стоят» — 14) и всех имущих перед неимущи-
ми: «человецы, иже в нищете со удоволством живут, всякаго
покоя, и тишины, и спасения сподобляются; живущие же в про-
странстве и богатстве причастии не точию великому падению, но
многим бедам и тяжким грехом» (№ 100). И во имя межсослов-
ного «согласия» всей пирамиды феодального угнетения Виниус то
призывает к милосердию великих («сущим в силе велицей не до-
стоит малых и немощных уничижая презирати» — 25), то наивно
взывает к совестливости неуемно алчных («мнозии обретаются не-
доволни житием, в немже живут, и непрестанно мыслят высокая,
забывающе, яко многия подобныя им в тяжких бременах одержи-
ми пребывают» — 52). Но более всего остерегает попираемых:
«иже не довлеют князи и началники своими добрыми, им от бога
данными, но на таковыя воставают и побивают или от власте-
линства отставляют, таковым посих бог дает злейшая началника,
иже, правяще мучително, вся погубляет» (№ 45), как это стало
возроптавшим на правление Диоклетиана римлянам, в наказание
которым один за другим последовали соперничающие и скоро
сменяющиеся еще более жестокие цезари, августы, императоры —
Констанций, Галерий, Север, Максимиан, Максенций (№ 45).
Тщетны усилия изменить ниспосланное свыше положение вещей
или уйти от него, — оно может стать только худшим:
105. Сице бывают некоторые человецы, аще и благо от господа бога получают,
тем не довлеют, но ищут лучшая. Но посем обретают себе тяжчайшая и от единыя
премены входят в другие, злейше себе творят и потом раскаявшеся в недоумение и
отчаяние впадают, проклинающе свое непостоянство.
Подобно обретается в житии мучителя Дионисия Юнаго. Сего убо на пути встрете
некая вдовица и рече ему: «Да благополучен пребудеши на долгия лета!». Он же во-
проси ю о вине глагол сих. Она же поведа ему: «За лета многа живущи ми во области
Дионисия Стараго, егоже ради злаго жития и мучителства оставих дом свой, исках
11 За к. 3803

162
ИССЛЕДОВАНИЯ
инаго господина и обретох того злейша перваго. Посих и сего оставих, шед искати
инаго и обретох третиего, злейша обоих первых. Посем приидох во град сей, идеже ты
началствуеши, чая тя лучши первых быти. Обаче вижу тя и всех злейша и мучителнейша
первых. Того ради умыслих пребыти зде, — да лютейша тя не постигну».
Идеи ограничения всевластия верхов и, тем более, ниспровержения
тирании нет ни в одной сентенции, и проникает она только в прилоги
и только как остережение правящим, а не как логика истории:
132. Сице сотвориша князи в Сицилии. Ибо мучительством своим и гонением велие
досаждение подданным своим сотвориша и никое же милосердие показати восхотеша.
Егда же тии собрашася и тех мучителей изгнаша, тогда от всех оставляеми во гладе во
алчбе погибоша. (Ср. № 77, 98, 108.)
Ряд басен обращен к положению крепостных и холопов. В пер-
вой же открывающей «Зрелище» басне Виниус осуждает жестокость
рабовладельцев: «Горе рабом, над нимиже мучитель господствует,
зане люди своя к тяжкой работе понуждает да еще и биет!» {№ 7,
ср. № 35). Однако при всем сочувствии закабаленному люду дум-
ный дьяк Виниус — сын своего класса и времени и не только не
отвергает крепостничества как такового, но полагает его в природе
самого человечества: «мнози, аще и ищут разными образы себе изо-
брести волю, но не могут, зане кто сотворен осел или вол, в том
и пребудут» (№ 88). Он даже усматривает определенные преимуще-
ства кабального состояния: «добро есть человеку воля, но не кийж-
дому, зане многи в воли питати себе не могут, — темьже лучше есть
ради пищи и одежи иному работати, нежели в воли от глада и
хлада погибати» {№ 125), следует только быть покорным и предан-
ным своему владельцу: «кийждому рабу подобает господину своему
верно служити, имения его стрещи, яко же и свои» (№ 28).
Наконец, не минует Виниус и вооруженных выступлений широ-
ких социальных низов против бояр и помещиков, воевод и приказ-
ных. Но старый порядок все равно возвращается на круги своя:
4. Сице сотвориша раби и поселяне в Скифии оставшия, понеже убо егда господа
их брань творяху со женами-амазонами и во брани той пребыша седмь лет, тогда оныя
рабы все имение господ своих себе похитиша и сами себе господами сотвориша и воз-
вращшихся от брани господей своих изгнаша.
И тако оные господие с рабами своими многую брань творяще, но выну от рабов
побеждени бяху, дондеже прииде един от господей оных и рече: «Не достоит нам с
рабами своими оружием братися, яко с сильнейшими неприятели, но воевати их лозами
и палицами, яко рабов и поселян». И тако их победита и грады своя восприяша.
Устин.
В напряженной обстановке последней трети XVII в., на фоне на-
растающих социальных противоречий, непрекращающихся народных
волнений, сентенции и прилоги «Зрелища» неизбежно порождали ас-
социации с русскими событиями, тем более что минимальная дета-
лизация исторических примеров была весьма удобна для сближения
с современностью, и рассказ о восстании античных рабов не мог не
напоминать о полосе выступлений московских низов и недавнем
восстании Степана Разина.
* * *
Последующая судьба «Зрелища» свидетельствует о самом живом
внимании к нему читателей. Сохранившиеся списки этого перевода

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ БАСНИ
163
исчисляются многими десятками и большей частью принадлежат
петровскому времени. В 1712 г. с некоторыми идеологическими из-
менениями текста, а также устранением ряда басен, «Зрелище жития
человеческого» издано Московской типографией Синода.
Ни одного экземпляра этого издания не уцелело, и, несмотря на
значительный тираж (500 экз.), оно уже в XIX в. практически было
неизвестно библиофилам.8 Однако сохранившиеся с него списки и
оттиски гравюр дают возможность представить печатное «Зрелище»
почти во всех деталях и частностях.9 Дошла и рукопись, связанная
с подготовкой издания (РНБ, собр. Титова, № 4851).
Предпринятое едва ли не по желанию самого Петра I, это из-
дание, как показывают архивные материалы, поначалу готовилось
в более полном объеме. Однако толкование ряда фабул (к тому же
дублируемых одновременным печатанием «Эсоповых притчей»),10 а
всего более их прилоги явно противостояли государственным и ре-
форматорским устремлениям самодержца либо даже предосуждающе
ассоциировались с обстоятельствами его семейной жизни, и 8 басен
(№ 13, 30, 54, 74, 75, 101, 106 и 108) по необходимости были ис-
ключены из набора. Приведу из них хотя бы прилог к басне «О
лисице безхвостой», для которой уже была изготовлена и гравюра:
54. Такий Лис бяше воевода Адалгерий, иже за некое преступление ят бысть и к
Северию кесарю приведен, иже в поругание власы главы его и браду отрезати повеле
и отпустити. Егда же прииде во страну свою, рече всем людем рода своего, яко при
дворе кесарском обычай новый бысть — всем власы и браду остригати. И тако всех
прельсти, ибо вси такожде сотвориша.
Не более приемлемы были басни «О льве, осле и лисице» (№ 74)
и «О отягченном осле и коне» {№ 30), с прилогами, содержавшими
рассказы о Югурте, захватившем наследные уделы своих сводных
братьев Гиемпсала и Адгербала, — один и о бесчеловечном обраще-
нии Нерона со своею первой женой Сабиной — другой, неизбежно
напоминавшими о борьбе за престол молодого Петра I и о том,
что первая жена российского императора также томилась в монас-
тырском заточении по воле своего супруга.
Что же касается девятой из устраненных басен — «О птице Фи-
никсе» (№ 133), «Эсоповыми притчами» не дублируемой и к кото-
рой также была заготовлена гравюра, то и сам сюжет, и его интер-
претация тут поневоле представлялись прямым апофеозом начав-
шихся самосожжений старообрядцев.
Таким образом, в «Зрелище» 1712 г. оставлены лишь 125 басен
(из 134 первоначальных) и столько же гравированных иллюстраций.
Однако, при всей тщательности подготовки текста, справщики
Московской типографии не подновляют языка перевода Виниуса, и
его книжный облик остается неприкосновенным. П. Ф. Симеон, в
собрании которого в прошлом находился один из последних печат-
8 Так, В. М. Ундольский записал на хранившемся в его собрании списке «Зрели-
ща»: «Напечатано не было. 20 янв. 1854» — РГБ, собр. Ундольского, № 686.
9 См.: Маслова О. «Зрелище жития человеческого. Москва, 1712» // Б1бшолопчш
Bicra. Кшв, 1928. № 1. С. 5—16; Быкова Т. А. Затерянное издание «Зрелища жития че-
ловеческого»//Описание изданий гражданской печати. 1708—январь 1725 г. М; Л., 1955.
С. 504—514.
10 См.: Эсоповы притчи. Повелением царского величества напечатаны в Москве
лета господня 1712, в марте (№ 4, 9, 15, 18, 21, 27, 29, 38).

164
ИССЛЕДОВАНИЯ
ных экземпляров «Зрелища», подчеркивал: «Притчи Эзоповы в опи-
сываемом экземпляре являются переведенными собственно на сла-
вянский язык, а не на русский».11 Таким сохранили его и поздней-
шие переписчики, когда и этот текстологический вариант «Зрелища»
тоже уходит в рукописную традицию.12
Проникновение «Жития Езопа» и «Эсоповых притчей» в лубок
отмечалось исследователями неоднократно. Но в лубочные издания
попадают и басни «Зрелища».13
* * *
Предмет Виниуса — социальные и политические проблемы фео-
дального общества и государства. Социальное неравенство Виниусу
представляется продолжением естественного и поэтому справедли-
вым, как и сама сословно-чиновная иерархия, а назначение царст-
вования — в благополучии подданных и защите сословных прав их.
Однако просвещенному выходцу из посадских верхов благо и спра-
ведливость видятся не глазами родового боярства и не в порядках,
когда благоденствуют не знающие труда «тунеядцы», но задавлены
«рукодельные» тяглые и ущемлены малые служилые, положение ко-
торых никак не отвечает их вкладу в «общую пользу» и благосо-
стояние общества. Еще нестерпимее участь крепостных и холопов,
ничем не защищенных от жестокости своих хозяев. Как следствие —
беды самого государства: яростные возмущения масс и свирепое по-
давление восставших.
Но выступления против устроенных свыше государственных и
социальных институтов гибельны и ведут только к худшему. Отсюда
настоятельные увещания, чего и как подобает держаться в мире,
проповедь смирения низов, милосердия господ и благодарной пре-
данности крепостных и холопов, призывы к согласию и сотрудни-
честву сословий: «великим» всего лишь следует отказаться от соци-
ального эгоизма, а «малым» — от непомерных претензий.
Меняются также этические акценты. Достоинство человека опре-
деляют не происхождение и не чины и богатства, а неустанный
труд, доблесть перед согражданами, служение отечеству. Поведение
же индивида корыстно, по делам и должно воздаться каждому —
и праведному, и лукавому. Вместе с тем Виниус верит в нравствен-
ное просветление человека, и не только из его биологического стра-
ха перед возмездием, но из того же человеческого благоразумия —
постижения, что и кому «подобает» и «како мудро и опасно жити».
11 Симеон /7. Ф. Затерянное петровское издание притчей Эзоповых. Владимир, 1908.
С. 5.
12 Списки печатного «Зрелища» — в Киево-Печерской лавре, ГИМ, РНБ, БАН.
13 Так, в «Русских народных картинках», собранных Д. А. Ровинским, под № 259
(см.: Атлас. СПб., 1881. Т. 1) воспроизведена гравюра с текстом притчи «О хамелеоне»
и зеркальным изображением зверя из «Зрелища» 1712 г. На лубке воспроизводится и
номер притчи в петровском издании — «57».

Социальное преломление фабулы
господа и холопы
Выполненный в 1675 г. «синбирским рохмистром» Петром Ка-
шинским перевод прозаических басен был самым обширным из
сборников подобного рода в России, превосходя составом как пред-
шествующие переводы Ф. Гозвинского и А. Виниуса вместе взятые,
так и последующие печатные собрания этого жанра вплоть до
третьего десятилетия XIX в. Говоря точнее, перевод Кашинского —
это «трои книги: Езоп Францкой, другой — Гаврила Грека, тре-
тей— Лаврентия Римлянина» (РНБ, Q.XV.16, л. 75 об.), т. е. фри-
гийца Эзопа, грека Бабрия и латинского автора конца XV в. ита-
льянца Лоренцо Абстемия. Источник перевода — краковское изда-
ние примерно 1600 г. — «Przypowiesci Aezopowe, z Lacinskiego na
Polskie z pilnoscia przetozone. Przydane s$ k temu prypowiesci z
Gabryela Greka у Laurenthego Abstemiusa», из 339 фабул которого
Кашинский выбрал и передал 260. Из них около 150 уже были зна-
комы на Руси по переводам Гозвинского и Виниуса, остальные
переведены впервые.
Известны два списка этого перевода, хранящихся в РНБ: начала
1680-х гг. из собр. Ф. А. Толстого, Q.XV.16— один и первой трети
XVIII в. из собр. Н. Я. Колобова, № 607 — другой. Обе рукописи
дефектны, особенно хронологически и текстологически более ран-
няя— Q.XV.16, со множеством невразумительных искажений и труд-
но поддающихся прочтению мест, не говоря уже о полуоборванных
либо утраченных листах с текстами трех десятков басен. Лучшей
сохранности второй сборник, но это уже иная, существенно отлич-
ная по языку и по осмыслению ряда контекстов, поздняя редакция
перевода.
1
Сопоставление списков, как и обращение к польскому ори-
гиналу, далеко не всегда позволяет решить, что в тексте «Прит-
чей Езопа Францкого» принадлежит самому Кашинскому и что —
последующим переписчикам. Однако вполне очевиден общий, весь-
ма свободный характер этого перевода и то, что выполнен он
лицом, для которого польская речь была более привычна, чем
русская.
Перевод обильно насыщен разного рода лексическими, словооб-
разовательными и семантическими, равно как и грамматическими
полонизмами, большей частью передающими подобные же единицы
и структуры польского текста:
буда— 'шалаш', воротной — 'сторож у ворот', встыд — 'стыд',
выбавляючи — 'освобождая', выжел — 'выжлец', выживение — 'пропи-
тание', долг на себе вызнала — 'признала за собой долг', выхваляю-

166
ИССЛЕДОВАНИЯ
ни—'расхваливая', годно — 'справедливо', голосно — 'громко', дода-
вать — 'придавать', живность — 'пропитание', заложитъся — 'по-
биться об заклад', заныряться — 'погрузиться в воду', застано-
вить — 'остановить', збитый — 'избитый', зброя — 'воинские доспе-
хи', збудовать — 'построить', злодей — 'вор', зостать — 'остаться',
ковальский — 'кузнечный', коняючи — 'умирая', коропатва — 'куро-
патка', кракать — 'каркать', ляда хто — 'кто угодно', малженст-
во— 'супружество', мотать — 'обманывать', моцны — 'могучий',
мысливец — 'охотник', набытие — 'приобретение', набитый — 'при-
обретенный', налог — 'дурная привычка', положиться — 'при-
выкнуть', намова — 'уговоры', невеста — 'женщина', нужный —
'ничтожный', 'жалкий', перший — 'первый', подорожный — 'путник',
покора — 'покорность', помститца — 'отомстить', порваться — 'рва-
нуться с места', послуга — 'услуга', посполитый — 'простонародный',
потеха —'утешение', потешать — 'утешать', 'успокаивать', похи-
лый— 'склонившийся', праца — 'труд', примушение — 'принуждение',
прирожение — 'природное свойство', 'натура', пришлыя речи — 'гря-
дущие дела', пропущать — 'прощать', пташник — 'птицелов', работ-
ный — 'рабочий', рада — 'совет', 'рекомендация', распукнутца —
'лопнуть', речи пожиточные — 'полезные вещи', рина — 'водосточ-
ный желоб', родичи — 'родители', цветы рожаныя — 'цветы розы',
рушание — 'движение', коня свойскова — 'коня прирученного, неди-
кого', сивизна — 'седина', сивыя —'седые', скарб—'казна', слимак —
'моллюск', смерзлый — 'замерзший', смовившися — 'сговорившись',
смыслы — 'ощущения', 'чувства', река снищала — 'обмелела', спи-
вать — 'петь', стайня — 'конюшня', стоварищилися — 'подружились',
стройно — 'нарядно', твердая зима — 'суровая зима', товарышка —
'подруга', уживать — 'употреблять в пищу', улечить — 'излечить',
упоминать — 'увещевать', долгу упоминался — 'требовал возвратить
долг', упор — 'упрямство', себе хвост урвала — 'оборвала свой
хвост', уряд — 'должность', ухиляючися — 'уступая', ховать — 'пря-
тать', 'держать', хороба — 'хворь', хорый — 'хворый', цнота — 'до-
бродетель', чапля — 'цапля', шкода — 'вред', 'ущерб', шкодить — вре-
дить' и мн. др.
Правда, эта лексика по большей части известна также белорус-
ской либо украинской речи. Но в тексте перевода многочисленны и
специфичные польские элементы:
беседа — 'пир', влететь на — 'взлететь на', возгардить — 'прене-
бречь'; вспинаючись — 'приподымаясь на цыпочках', выноситься —
'зазнаваться', высилиться — 'изнемочь', дбывати—'заботиться',
Евиш — 'Зевс', заветовать — 'отомстить', зеле — 'трава', 'поросль',
каплон — 'каплун', кшикаючи — 'шипя', лакомец — 'скряга', лихота —
'убожество', мястик — 'наместник', назвычаятися — 'привыкнуть',
'приохотиться', нараять — 'сосватать', повторе — 'вторично', переси-
литца — 'перестараться', 'надорваться', посилиться — 'подкрепиться
пищей', по-третие — 'в третий раз', похлебуючи—'подольщаясь',
разсказуют — 'приказывают', сводить люди — 'совращать людей',
скотопас — 'пастух', скрыгать — 'скрежетать', ссесть с коня —
'сойти с коня', строи — stroje, тяжары — 'тяготы', указаться — 'по-
явиться', 'явиться', жена утратная — 'расточительная жена', хлебо-
давец — 'благодетель', холдует — 'подчиняется', пес ядовитый —
'злой пес' и др.

СОЦИАЛЬНОЕ ПРЕЛОМЛЕНИЕ ФАБУЛЫ
167
Отмечу морфемно-семантические кальки и польский фразеологи-
ческий и пословичный материал:1
вкинул (w-rzucil — 'бросил') топор в воду — 737; заец лисице вы-
говаривал (wy-mawial: — 'упрекал'): «Для чева ты меня, кумушка, вы-
дала?» — 67р; выговариваючи (wy-mawiai$c — 'высказывая') ему
добродетель свою — 26р; наговаривал (na-mawial — 'убеждал') — 58р;
приговаривала (przy-mawiala — 'упрекала') — 42р; примолвил (przy-
rzeld — 'обещал') то учинить — 124\ натоптал (na-deptat — 'насту-
пил на') ящерицу ногою — 703; «О, безумны, куды идешь? Уже от-
туды не своротится (nie z-wrocisz si§ — 'не вернешься')» — 36р; ему
слова не додержала (nie do-trzymala — 'не сдержала') — 97;
добродетель перваго мужа всегда ему на очи выкидала (wy-rzu-
cala — 'упрекала') — 38р; ему з грозами зашол дорогу — 'стал по-
перек пути' — 65; забежал ему дорогу — 'вышел навстречу' — 69;
молвит, что слина до губы принесет — 'говорит вздор' — 20; всяк
своею пядью мерея — 48; ушол от дождя под рину — 61; по шкоде
человек бывает мудры — 705; долго волк носит, покамест после и
самово понесут — 43р и др.
Многочисленны и разнообразны грамматические полонизмы —
прежде всего флексия «-;;» в формах предложного падежа единст-
венного числа большинства существительных мужского рода, типа:
о Евишю, о жорав^, о мысливцу, о пташнику, о слимаку (и не менее
сотни подобных), а также среднего рода: на сердцу — 23, в поля? —
47, в поиманью — 63, о солнцу — 68, в плесанию не имел ровни —
700, на здоровью своем — 707, при морю — 772, рыболов непутны в
ловению рыб — 720, в счастию своем — 727, на лицу — 25г, о товар-
ств_у — 16р, о узнанию приятелей — 66р, о прошению лисицы — 68р.
Польскому оригиналу следует нередко и падежное употребление,
к примеру:
Лев, король зверины, хотячи воевать с птицами, собрал всех зверей и спрашивал
медведя, что бы ему ('у него') по зайцу боязливом либо по осле ленивом было? — 73р, —
и под.
Того же источника многие из оборотов с предлогами до, за, над,
с. до воли наелся — 49, отвещал до нево — 65, мовил до него — 74,
послан до них посол — 80, въсадил ея до куров — 98, вскочил до
ловца — 37р, пришли до бога — 68/, за живота ево ('при жизни
его')—41, ея за жену отдал ('отдал ее в жены') — 724, за мертваго
лежал ('как мертвый') — 63р; белши над снег — 7, хуже над лукавст-
во— 23, над орлом не могла помстится —114; вышла з буды — 776,
один с них выръвал мясо с коша — 36, с него сети делают — 77 и
десятки подобных.
Знак польской речи — мужской род существительных боль, рысь
и цель: для великого болю — 108, о рысю — 95, побегла до целю —
136
1 Все примеры — по списку Q.XV.16; список из РЫБ, собр. Колобова, № 607, ис-
пользуется только при устранении лакун или невразумительных искажений. Индексы
после цитат — номер басни и указание на «книгу»: басни Эзопа — без литеры, Гаврила
Грека (Бабрия) — г, Лаврентия Римлянина (Лоренцо Абстемия)—р. В польских приме-
рах — орфография источника.

168
ИССЛЕДОВАНИЯ
Вполне обычны в списке прилагательные без каких-либо графи-
ческих признаков конечного йота: один был глиняны, а други медя-
ны— 74, один лакомы, а други завидливы — 80, трети..., четверты...,
пяты — 21, железны гвоздь — 113, топор золоты — 131, лесны
волк—12г, лукавы и сварливы человек—17г, человек угрюмы — 19г,
о моцны боже! — Зг и многие подобные.
Из польского текста довольно регулярно переносятся формы
преждепрошедшего времени: оженился был один старый человек —
142, когда была одна пчела медведя укусила — 28р, выросло было не-
мало дерево на одном месте — 10р, приготовилися были крыси под-
рубить дуп — 25р и многие подобные, а также дебетивные и безлич-
но-страдательные конструкции: утекать мушу ('удирать должна') —
43г, име скоро умереть — 49р, тот зверь имеет быти добр — 51 р,
имяла зима лютая быти — 56р, з голоду имел пропасть — 72р, друго-
му въдвое имело быть дано — 80, написано льва, склоняющего свою
главу — 82, на то ему так отказано — Зг, там ево етмана побито —
40р и др.
Разумеется, все это нетрудно бы отнести к беспомощному копи-
рованию источника, если бы полонизмы русского перевода зачастую
не оказывались там, где именно этих слов или конструкций нет в
соответствующих контекстах польского оригинала (не поминаю уже
о весьма свободной передаче этого оригинала Кашинским). Тут и
полонизмы, известные белорусской либо украинской речи, типа:
глупство — 2р, застановил — 'остановил' — 25, латво — 'легко' — 45,
нахиляешься — 'склоняешься' — 77, примовляет — 'укоряет' — 41р,
роскошь — 'наслаждение' — 35, 101, 33р, спродавши — 'продав' — /г,
суремка — 'свирель' — 120, ужалилась — 'сжалилась' — 54р, ужи-
ваю — 'пользуюсь' — 20, упрацовавшися — 'утомившись' — 68, шту-
ки— 'куски' — 10р, и собственно польские лексемы: Евиш—'Юпи-
тер' — 139, 24г, 26г, мястик — 'наместник' — 69р, набываем — 'обрета-
ем'— 121, шапки добре не натиснул — 'шапки не нахлобучил' — 73,
похлебуючи — 'подольщаясь' — 64, с прирожения — 'по природе' —
72, 40р, 63р и др.
Не объяснить обилия полонизмов в тексте Кашинского и недо-
статочным знанием переводчиком русской речи (что в общем спра-
ведливо), поскольку проникновение польских слов в текст Кашин-
ского не столь однотипно и не однолинейно. Многие полонизмы,
что перенесены из польского оригинала в одних контекстах, были
эквивалентно переведены в других, либо переданы ситуативными
русскими аналогами в третьих, а то и вовсе опущены, но так или
иначе компенсированы контекстом — в четвертых. И все это в ус-
ловиях письменной речи, структуры которой (в частности, того по-
вествовательного уровня, которому принадлежит перевод Кашинско-
го) не определяются спонтанной импульсивностью устной стихии.
Вместе с тем словоупотребление Кашинского обнаруживает весь-
ма индивидуальные семантические пересечения и разграничения
польско-русских словарных эквивалентов. К примеру, хотя бы кор-
реляция пары совет — rada. Из многих и многих употреблений в
оригинале польского rada только однажды это совет — 'совещание',
как и перевел Кашинский:
Прилетали на совет птицы (wesli w rad§ ptacy), чтоб болши королей межу собою
выбрали. — 44р.

СОЦИАЛЬНОЕ ПРЕЛОМЛЕНИЕ ФАБУЛЫ
169
Второе подобное же употребление русского совет оказалось там,
где оно не диктуется польским текстом, а лишь допускается ситуа-
цией:
Сошлися были зайцы на совет (zesli si§ byli zaiace w drog§) и кручинилися на нужу
и скудость свою. — 132.
В тех же случаях, где rada означает 'рекомендация, предлагаемая
усмотрению адресата' (обычно в оборотах dac rade либо sluchac
rady), в русский текст, когда это действительно 'совет' — лояльный,
благожелательный, так и переносится: дать раду, послушать рады:
Другая баба, похлебуючи, такую ей раду дала (tak iey rade data): осла белова, ко-
торова вдова в дому своем ховала, велела ей краскою зеленою украсить и велела по
всем улицам водить. — 64р (аналогично 24ру 67р).
Если же реальные намерения персонажей противоречат мелиора-
тивному ореолу слова, Кашинский воздерживается и от эквивалент-
ного перевода и от транслитерации, подыскивая иные контекстуаль-
ные решения. Например, в басне «О орле и вороне», в которой во-
рона советует орлу, как расколоть раковину моллюска, втайне
рассчитывая самой завладеть добычей, Кашинский дважды отказы-
вается от прямой передачи оборота dac rade — сначала в рассказе
басни: «Ворона научила ево (data mu rade)» — и затем в сентенции:
Не всякому верь, аще в чем тебя хто научает (kto rade dawa). Держи свой разум,
много бо есть тых, которые не для твоей, токмо для своей корысти научают. — 6 (то
же 34).
Зато русскими совет и советный Кашинский передает польские
zgoda — 'согласие' и zgodny — 'единодушный, дружный':
Хотячи один отец несоветные сыны к совету привести (syny niezgodne, ktorych kilku
mia}, ku zgodzie przywiesc)... Для чево так им говорил, что «и вам лучши будет, аще
вместе с собою станете жить советно (be,dziecieli zgodni)». — 40 (то же 79).
По-видимому, это диалектное, усвоенное симбирским ротми-
стром северо-восточное разумение совет как 'согласие' и явилось
семантической доминантой, исключавшей совет из эквивалентов
передачи исходного значения rada, тем более там, где рекомендации
одного персонажа наталкиваются на неразумное упрямство другого:
А она ея не послушала (nie chciata iey rady sluchac). — 19г\
Много тых людей есть, которы сами ничево не знаючи, а иных не слушают (cudzey
rady nie chcg. sluchac). — 77, — и под.
Отмечу также, что ни разу не получил прямого словарного пере-
вода и глагол radzic— 'советовать', передаваемый Кашинским по
обстоятельствам то абстрактными молвить (19, 62, 119, 44р) и гово-
рить (11, 115), то изобразительным шептать (37р), то модальными
желать (62), хотеть (115), научать (6).
Сказывалось на словоупотреблении Кашинского и близкое род-
ство языков, когда та или иная лексема языка перевода (в данном
случае — русского) используется в неактуальных для нее значениях
этимологически тождественной единицы языка-источника (здесь —

170
ИССЛЕДОВАНИЯ
польского). К примеру, одно из высокочастотных слов оригинала
rzecz (45 употреблений), ни разу — ни в предметных (конкретных
или обобщенных), ни в местоименных значениях — не переведенное
у Кашинского эквивалетным вещь, но так и транслитерируемое, как
в польском,—речь:
После стал красти болши из речей {rzeczy — 'вещи'), был пойман, и вели его на
виселицу. — 777 (также 22р, 30р, 35р, и с более общим значением — 54, 60, 64, 48', 64р,
Тот же перевод местоименного, предикативно-присвязочного
употребления:
Невеста—речь {rzecz — 'вещь') отменная и ложная, а так ни в чем не треба ей
верити. — 66 (то же 21, 29, 75, 28г, 11р).
И в четырех случаях rzecz — 'вещь' передается ситуативно-кон-
текстуальными аналогами — дары, добро, тварь, звери и птицы:
Многая люди великия сулят дары языком (wielkie rzeczy obiecuia) — 16г;
...сами своему добру пособить ничево не умеют (w swey rzeczy sa niedbalemi). — 106;
Из начала света, когда бог всякой живой твари (kazdey zywey rzeczy) роздовал
дары, о чем хто ево молил. — 55р (то же 64).
Что касается процессуальных значений, то шесть раз они пере-
даны лексемой дело и еще однажды — ситуативным аналогом беда:
Всякому человеку мудру достоит прежде ведать конец тому делу (obaczyc, iakie ona
rzecz wezmie dokohczenie), которые зачинает делати. — 97 (также 98, 120, 136, 1г, 22р);
Крестьянин к суду позван, пришол к одному мастику (rzeczniku), чтобы за ево ра-
дением вышел ис тое беды (wyszedt z oney rzeczy). — 69p.
Но чаще и тут сохраняется, как в польском,—речь:
Безумная речь есть (szalona rzecz iest) научать другова, чево сам не разумеешь. —
70 (аналогично 79, 106, 138, 10г, 36р, 41р, 46р).
Русское и польское начала сталкиваются и конкурируют в рам-
ках одного предложения:
Научает тая притча, что добрым советом малыя речи {rzecz, choc male) укрепляют-
ца, а несоветом и несогласием и великия дела к злому концу приходят. — 40.
Однако ведущим членом этой коррелятивной пары оставался
все-таки полонизм, и когда, например, в польском оригинале столк-
нулись в едином контексте rzecz и sprawa, то оба — и тот и дру-
гой— были переведены как речь:
Безумная речь есть в малых и потешных речах (szalona rzecz w lekich sprawach) бога
на помощь призывати. — 140.
Трудно судить, сколь вразумительным было подобное решение
для читателей, но для словоупотребления самого Кашинского оно
достаточно характерно.
Значение rzecz — 'слово' в польском оригинале, в пределах пере-
веденного текста, отсутствует. Правда, употребление лексемы rzecz
здесь семантически подчас столь размыто, что передача ее Кашин-
ским как речь не исключает естественного для русских понимания

СОЦИАЛЬНОЕ ПРЕЛОМЛЕНИЕ ФАБУЛЫ
171
как 'слово' (61р). И лишь единственный раз это значение несомнен-
но, но уже как перевод польского przymowka в басне «О господине
с слугою»:
А когда ему стал часто насмехался, а хотя ему то слуга отшутить, по времени
однова за одну речь (za przymowkg) разгневался на господина и так молвил...—21р.
Совмещение польского и русского начал в языковом сознании
переводчика очевидно, что, однако, не мешало Кашинскому взве-
шенно оценивать достаточно тонкие нюансы фабульных ситуаций.
К примеру, передача польского прилагательного przysziy ('буду-
щий') в двух баснях о прорицателях. В первой из них — «О ворожеи
пророкоющим» — предсказание будущего не составляет реального
содержания конфликта: речь, в сущности, идет о хронологически со-
впавших обстоятельствах, даже об одном эпизоде. И хотя смысло-
вые спектры слов пророкоющий и ворожея также отсвечивают зна-
чением przysziy, это значение в контексте данного сюжета не акту-
ализовано, и оба упоминания przysziy переводом Кашинского сняты:
Ворожея один, сидячи на бозаре, о многих речах людям вещевах (przyszle rzeczy
ludziom opowiedat). Пришол к нему один человек, сказаючи, что тати, двери выломавши,
двор ево выкрали. Он, то слышачи, порвался и побежал до дому с вопом. Там же один,
встретивши ево, молвил ему: «А то ты худо делаешь — иным вещуешь (opowiedesz in-
szym rzeczy przyszle), а сам своея притчи не гадаешь». —106.
Иная ситуация в басне «О ворожеи», прорицательнице грядуще-
го, с цепочкой последовательно детерминированных, но непредуга-
данных событий, сопоставлением экспозиции и развязки которых и
образуется завершающий пуант рассказа, так что передача przysziy
тут была непременна (хотя исполнена опять-таки соответственно ре-
чевому опыту и навыкам переводчика, не говоря пока о других
трансформациях перевода):
Ворожея сказывала о собе, что много будучих речей видела (iako wiele rzeczy
przysziych wiedziak). После была оговорена, что сводила люди. И велено ея взять, аки
ведунью, на смерть. Молвила к ней одна невеста: «Милая тетка! Дивно мне то, что ты
пришлым речи ведала, а своей беды не узнала (rzeczy przyszle przepowiedaiac od boga,
nie przepowiedaks, со sie, tobie od ludzi miato stac)».— 1бг.
Впечатление нерегулярного, смешанного польско-русского дву-
язычия, при исходной польской основе, особенно велико там, где
Кашинский занят своеобразной правкой своего источника — то ли
переводом, то ли замещающим прояснением польских слов их же
польскими синонимами:
Либо богатство имеет в себе много роскоши, токмо хто хощет разсудити, увидит,
что великия кручины и тяжары (cezkosci) терпит. — 5;
И увидавши то, один человек вынем тот клад. А так тот лакомы, узнавши то, зело
засмутился (zatroskal sie) и плакал. — 7г\
Хто своему хлебодавцу (dobrodzieiowt) обиду делает, всегда тот от бога на собе по-
мъсну (pomstf) поносит. — 9г\
Когда невеста, еще молода, мужа хворова плакола, потешал ея отец: «Не кручинься,
милоя невеста, — нараю (ziednam) я тебе молодшова, скоро тот умрет». — 12р.
Аналогично: srom > встыт, sromi§zliwosc > встуд — 25г, wypukl
si§ > высилылся — 24, za iedno > зароено — 7г, pozywszy nieprzyiacie-

172
ИССЛЕДОВАНИЯ
la > звытявживщи неприятеля — 35, snadno > латво — 40, zwykli >
назъвычаялися — 24р, stresknil > нарекал — 133, slubui^c mu > обецую-
чи ему — 71р, z pastwy > с паши — 35, па pasterniku > на паши —
28г, cudze wlosy > приправныя волосы — 73, mieni^c si§ > удаючи
себе—70, zmilowala si§ > ужалиласъ — 54р, rzecnik > мястик — 69р
и др.
Но часто здесь приходится говорить уже не о переводе, а ином
толковании ситуации, как, например, в сентенции басни «О вороне
с ластовицею», где обиходно-житейские прописи оригинала сменя-
ются формулировкой иного, причем социально окрашенного, ут-
верждения переводчика:
Ciafo trwale, acz grube, Тело крепкое и працовитое
lepsze iest, лутшое и здоровое есть,
niz subtelne a mdle. нежели чистое и щеголеватое. — 15г.
2
Что бы ни представлял собой перевод Кашинского, все аспекты
его анализа и оценки возвращают к сопоставлению с его источни-
ком— краковским изданием Эзопа на рубеже XVI—XVII вв., вре-
мени, завершавшего в истории Польши эпоху «просвещенного, блес-
тящего государства, поразительно терпимого в делах религии и по-
литических убеждений».2 Понятно, что умонастроения польского
Ренессанса не миновали и польской версии Эзопа, так что перевод
такого Эзопа (и без того не привечаемого московской церковью) в
предпетровской Руси был отнюдь не простым делом. В силу идей-
но-политических, философско-религиозных различий — и даже несо-
вместимости — польских и русских государственных и теологических
доктрин и национально-бытовых представлений подобное предпри-
ятие требовало немалых содержательных перемен, если Кашинский
вообще рассчитывал на беспрепятственное обращение своего пере-
вода. Да и положение поступившего в русскую службу и принявше-
го православие иноземца понуждало симбирского ротмистра к сугу-
бой осторожности в политических и религиозных вопросах, дабы не
помянуть не в чин и ряд ни земного деспота, ни небесного. Отно-
сительно свободнее переводчик был лишь в кругу социально-этичес-
ких проблем, еще не застолбленных официозными постулатами и
ритуальной фразеологией, угнездившимися в России впоследствии.
Естественно, что в подобных обстоятельствах Кашинский пред-
усмотрительно отвергает одно, избирательно и зачастую по-иному
передает другое, с иными акцентами и нередко в иной интерпрета-
ции. В этих многоаспектных, не всегда последовательных преобра-
зованиях довольно определенно обрисовываются как повество-
вательные вкусы и предпочтения Кашинского, так и его социальные
позиции и нравственные воззрения небогатого и безродного служи-
лого. Но в не меньшей степени проступает и вынужденное приспо-
собление переводчика к российской действительности «тишайшего»
Алексея Михайловича, железом, виселицами и крестным распятием
умиротворявшего многоязычную державу от севера и до юга. Так
2 Погодин А. Л. Лекции по истории польской литературы. Харьков, 1913. Ч. 1.
С. 207.

СОЦИАЛЬНОЕ ПРЕЛОМЛЕНИЕ ФАБУЛЫ
173
что волею или неволею, но в переводе опущена едва не четверть
басен польского оригинала и перекроены десятки других, фабулы
либо истолкования которых нелестно ассоциировались с внутренней
и внешней политикой московского государства — непрерывными
войнами на западных рубежах от Прибалтики до Причерноморья,
свирепой расправой с народными восстаниями от Белого моря до
Каспия и крутым преследованием инакомыслия по всей метрополии.
Опускаются сюжеты, затрагивающие проблемы монархического
правления, — от осуждений жестокости августейших властителей и
предостережений об отмщении попираемых и до ограничения прав
монарха его обязанностями перед подданными. Опускаются небез-
болезненные для московского государя ироничные рассказы о без-
успешных притязаниях на зарубежные престолы и морское владыче-
ство.
Опускаются басни антиклерикального характера, высмеивающие
развращенность и алчность духовенства, а также басни с античными
мифологическими мотивами, если их не удавалось приноровить к
православному миропониманию, равно как и рассказы с аргумента-
ми или уподоблениями скабрезно-эротического, неблагочинного
толка.
Однако не все изъятия порождены предосторожностями перевод-
чика. Ряд басен отвергнут и потому, что не отвечал социально-эти-
ческим представлениям Кашинского, так что русский перевод и по
отбору сюжетов, и по характеру их истолкования обретал приметно
большую идеологическую целостность, нежели его польский источ-
ник.
Демократизм социальных и нравственных позиций переводчика
очевиден. Многократно и в многообразных связях повторяются
осуждения социального угнетения и правовой несправедливости как
следствия имущественного неравенства в мире, отравленном всеоб-
щей алчностью и стяжательством, завистью и сословной спесью,
чванством и лакейской угодливостью, равно как и корыстной лжи-
востью, несоответствием слова и дела и поголовной готовностью к
лжесвидетельству и обману. Человеческая природа неизменна: носи-
тели зла — деятельны, агрессивны, упорны и неискоренимы, а бы-
тие— превратно. И везде — эгоизм собственника, жестокость гос-
под, обездоленность бедняка и тщетность протеста. Отсюда мотивы
неуверенности в будущем, настроения социального консерватизма и
практицизма: подозрительность и недоверие к новшествам, настой-
чивые побуждения к предусмотрительности и призывы к смиренной
умеренности, терпению, довольству малым и тем, что есть, настав-
ления держаться своего сословного круга, не искать покровительст-
ва и не полагаться на поддержку сильнейших и, тем более, остере-
гаться конфликтов с ними, а также быть осмотрительным в друзьях
и не принимать личины за сущность.
Соответственно представляется и шкала социальных и нравст-
венных ценностей, в основе которых — доброе учение, честное ре-
месло, усердный труд, а также верность долгу, умение постоять за
себя, справедливость и сострадание к слабейшим. Высшее из благ —
свобода и независимость человека, независимость как от произвола
сильных мира сего, так и от власти всеобщих пороков и соблазнов,
и прежде всего — соблазна стяжательства и тщеславия.

174
ИССЛЕДОВАНИЯ
Но об этом — в другом разделе.
Из повествовательных особенностей перевода для начала следует
отметить, что Кашинского, как оно ни парадоксально, едва ли во-
обще привлекала занимательность басенного сюжета. Он очевидно
тяготится пространным повествованием, стремясь уложить фабулу
всего в несколько десятков знаменательных слов, и в ряду более
протяженных рассказов доля исключенных из перевода в полтора
раза больше, нежели в кругу текстов малого объема. Да и многие
из переведенных басен также сокращены переводчиком.
Другая примечательная черта перевода — то, что Кашинский
всегда и неизменно держится приземленной действительности, ее ре-
альных зависимостей и отношений. Выразителен уже сам отбор
переводимых текстов, в известной мере предстающий ключом и к
частным решениям переводчика. Из перевода устраняется все неста-
точное, ухищренное, не соответствующее ни повседневному опыту,
ни здравому смыслу, будь то хотя бы и самые знаменитые сюжеты.
Снимаются фабулы вроде басни про пса с мясом в пасти, бросив-
шегося на свое отражение в воде, дабы заполучить и второй кусок;
о недругах на тонущем корабле, из которых одного вполне утешает
сознание, что другой захлебнется несколькими минутами прежде; о
хозяине, который, из лени наведываться в сад, пересаживает отяг-
ченную плодами яблоню под свои окна; о сотрясаемых подземной
стихией горах и сбежавшихся к ним поселянах, у которых только и
опасений — не проглазеть, что же с горами станется, и другие по-
добные потешки. Конфликты и поведение басенных персонажей, при
всей условности жанровых масок и ситуаций, остаются у Кашинско-
го в границах если не природного, то хотя бы житейски психоло-
гического правдоподобия, но отнюдь не судорожного гротеска.
Отвергаются также басни, весь эффект которых в находчивой
игре слов, неожиданном пуанте, никак, разумеется, не разрешающих
реальной жизненной коллизии, — наподобие басни о мужике, утаив-
шем от пана сердце забитого кабана, уверяя, что у столь глупого
животного его и быть не могло. Или типа басни о лекаре, обкра-
дывающем подслеповатую пациентку, которая, по излечении, в свой
черед нехитрым софизмом отказывает эскулапу в гонораре. Шутов-
ской юмор не привлекает симбирского ротмистра. И напротив, со-
храняются рассказы, где ловкие отговорки и паясничанье однознач-
но и резко осуждаются («О дву отроках» — Л? 36), а то и боком
выходят его затейникам («О шуту с ослом» — № 41р).
Не передаются надуманные этиологические сюжеты — типа
басни о нетопыре, чайке и репейнике, о сове с птицами, о пауке и
подагре, о ослах и Юпитере и под.
За рамками перевода оставлен и ряд басен с «пустыми» кон-
фликтами и произвольно притянутыми наставлениями.
Внимание Кашинского к внутренней логичности всех звеньев це-
лого подтверждается примером, когда переводчик столкнулся с де-
фектом текста самого польского оригинала в басне о галке, выбе-
лившей свои перья, чтобы проникнуть в голубятню и воспользо-
ваться тамошним кормом, но в забывчивости выдавшей себя
криком, а затем не признанной и собственными сородичами. Одна-
ко в польском тексте не оказалось ни слова, как-либо отмечающего

СОЦИАЛЬНОЕ ПРЕЛОМЛЕНИЕ ФАБУЛЫ
175
перекраску галочьего оперения, — внутренние связи фабулы распа-
лись, и басня Кашинским переведена не была.
Нетерпимость к нестаточному предстает причиной многих купюр
в тексте и переведенных басен. Тут отвергаются любые порождения
художественной фантазии, стоит лишь аллегории выйти за рамки
психологически здравой вероятности, — сколь бы ни была велика в
том фабульная и сюжетная необходимость, не говоря уже о эстети-
ческой значимости и выразительности изгоняемых мотивов. Гро-
тескный гиперболизм, эстетизация абсурда претят Кашинскому. Не
единственный пример тому — басня «О лакомом и завидливом», где
завистник готов лишиться одного глаза, лишь бы алчный ослеп на
оба. Приведу перевод Кашинского, включив в него и отброшенный
текст польского оригинала:
Двое людей молилися богу: один лакомы, а други завидливы.
И послан до них посол, чтоб их воли по их молению учинил и дал им выбирать,
чево бы хотели, — а тым способом: чево б один просил, то другому въдвое имело быть
дано. Там же когда лакомы хотячи имети много, — а таво всего завидливы одержал
въдвоя болши.
Potym zawisny zadal, aby sam stradai iednego oka, izby takomemu obiedwie byfy odi^te,
temuby byt bardzo rad.
Толк. Лакомства не может нихто насытитца. Токмо и на зависть нет ничего хужь-
шова: завидливы человек, чтобы толко другому убыток зделал, о том всегда печалует-
ца, — наконец и сам своево убытку для ради злова дела не желеет. — 80.
Предполагать, что здесь лакуна переписки, не позволяет не толь-
ко совпадение текста обоих дошедших списков, но и судьба других,
аналогичных по несообразности примеров. Так, выправляются тра-
диционные ситуация и развязка басни «О волке и о жаравле»:
...Жаров ему спроста уверивши, выбирал у него кости из горла, хотячи за-
платы за свою работу. Zbtaznil go wilk, mowiac: «A za ieszcze mato na masz, izes zdrow,
gdyzem ia tobie mogt abo szyi§ ugrysc, abo cie, z nogami w zadek wsadic».
При всей жанровой условности фабулы Кашинский принимает
ее только с интерполируемой в перевод поправкой на недалекость
одного персонажа («спроста уверивши») и полным преображением
поведения другого, заменив снисходительность хищника куда более
подобающим его амплуа, да и более поучительным, финалом:
А после волк и самово ево съел. — 2.
Что касается частных и текстуально менее пространных несооб-
разностей, то они выправляются по ходу рассказа. Например, в
басне «О овце со псом»:
Призвав пес овцу, аки бы ему виновата была печиво хлеба. Ана в том запиралась.
После призвал к себе третих: волка и лисицу, — и так овцу обвинили, которою пес
порвавши вместе с третими съел. — 38.
Но в польском тексте лжесвидетельствуют и пиршествуют не лисица
и волк, а конь и сип.
В басне «О пьсу с волком».
«Когда я господина своего берегу (в ориг.: raduiej, он меня за то лащит и с своево
стола кормить, и па голой земли не лягу».—43, —

176
ИССЛЕДОВАНИЯ
тогда как в польском: па dworze nigdy nie legam.
В басне «О свинье с выжлом»:
Пес отвещал: «Не знаеш ты, глупая свиня, что я за тое накозание и учение много
добра нажил, понеже тое жъ есть вы, что и господин мой о тле ив а -
е т». — 31р.
Однако в тексте оригинала яства изысканны не то что для песьего,
но и для хозяйского стола: «bowiem za to slodkiego mi$sa przepior-
czego у kuropatwiego uzywam». Впрочем, что здесь несуразно на
взгляд самого Кашинского, а что продиктовано приноровлением к
русской аудитории, — размежевать трудно.
Не тешит Кашинский читателя и заботами об особой занима-
тельности повествования. Басенный рассказ сжимается до семанти-
ческого ядра, лишь бы его достало для нравственного заключения.
Например, в басне «О ремесниках»:
Повелел бог Евиш Меркурию, послу своему, чтобы во всякое ремесло розные вы-
мослы (в ориг.: przysady a matactwa) делал. On postuszny zmieszawszy te dwie rzeczy, start
ie czyscie у stlukt w mozdzierzu, aby ich nie obaczono, przysypat pod miera w kazde
rzemiosto. A gdy wszytkim rozdzielit, na ostatku tez przyszedl: szwiec, ktoremu Merkuryus
wszystek ostatek (a bylo tego nie mato) w rzemiosio wsypat. А так Меркури-посол дал
сапожнику всяки вымослы, чтобы он ремеслом своим живился. Od tych czas wszyscy
rzemiesnicy przysade, ktada у mataia, swlaszcza szewcy, которой не токмо зубами своими
кожи вытягивает, но и смолою наклееваевает.
Толк. Мало таковых есть мостеров, которой бы правдою работал, чтобы не мотал,
понеже бо не укравши не могут пробыть. — 24г.
Прозаическая басня бесхитростна и немногоречива. Повествова-
тельные ретардации ей не присущи. И если ее рассказ содержит
какие-то повторения, то всегда как сопоставляемое с завязкой гра-
дационное нарастание или контрастное разрешение конфликта. Ес-
тественно, что это непременно существенные, сквозные мотивы сю-
жета. Но Кашинский и здесь нередко сжимает текст, поступаясь
нарративной симметрией и перекличкой композиционных узлов фа-
булы ради некоторого напряжения и энергии целого. Так, в басне
«О волку з бораном»:
Когда борашик шел за козлом, встретил ево волк и спросил ево: для чего бы,
отставши от матери своей, ходил за дурным козлом? — radzac, aby sie, za sie, do oycow
swey matki wrocit, — tak sie, domniemawaiac, ze go odwabiwszy latwie pozyie. Он ему та-
кожде отвещал: «О, злый волче! Понеже мя мати моя дала ему меня на избережь, лучши
бо мне матери своей слушать, нежели тебя, ты бо хощешь словами своими меня отвести,
чтобы есмо съел меня». — 39.
Из двух упоминаний вполне предсказуемого волчьего умысла — сна-
чала как «скрытых» (эксплицируемых лишь повествователем) наме-
рений, а затем и разоблачения их «проницательным» персонажем
(ради чего изобретена фабула) — снимается первое, обеспечив тем
хоть какой-то нарративный эффект второго.
Снимаются либо как-то ужимаются средние члены многофазо-
вых градаций, как, например, в басне «О лекарю с немошным»:
Лекарь один спрашивал хворова, как бы слышався быть здоровым? Отвещал ему
хворы, что велми пот с него шел. Лекарь молвил, что то добро.
Другава дня тако же спросил про здоровие, — он ему прогневаючись сказал, iz go
goraczka раШа. Rzekt lekarz: «Y to tez nie zle».

СОЦИАЛЬНОЕ ПРЕЛОМЛЕНИЕ ФАБУЛЫ
177
В третие спросил, аще бы чаелся на здоровью своем, а хворый ему молвил, что
«мя утроба мучит». А лекарь сказал, что то есть вельми добро.
Potym, gdy go przyiaciel pytat, iakoby sie, miat, on rzekt: «Bardzo dobrze si§ mam, ale
iuz umieram».
Вместо по-скоморошьи рифмованного пуанта оригинала — ску-
пой финал перевода:
А после хворы умер. —107.
Из экспрессивно броских компонентов рассказа регулярно ужи-
маются контексты с «чужой речью». Их содержание менее сковано
логикой сюжета, эмоционально подвижно и нередко включает ассо-
циативно случайные, «живописующие» мотивы, но именно эта
многоречивость не находит отклика у Кашинского, и перевод ос-
тавляет в репликах персонажей только магистральные элементы сю-
жета. Так, в басне «О жаровах с пахарем»:
Наставил мужик сети на Жаровы и на гуси, что ему хлеб в полю портили. А когда
поймал Жаровы вместе з гусми, такожде с ними и чаплю. Uchwycony bocian opowiedzial
niewinnosc swa, iz by nie byl: zorawiem ani g§sia, ale ptakiem bardzo taskawym, zwlaszcza
nad swymi rodzicy, ktorym, gdy si§ starzeia, nie tylko ustuguie, ale у pozywienia dawa.
В переводе Кашинского цапля не доказывает, что она не гусь и
не журавль, не нанизывает жалостливых фраз о своем ласковом
нраве и своих заботах о родителях, особенно престарелых, но ос-
поривает лишь то, в сопричастности чему она обвиняется логикой
обстоятельств:
...и чаплю, которая била челом ему, чтобы отпустил, «понеже
я хлеба не портила».
Меняется и концовка рассказа. В оригинале:
Chtop rzekt: «Wiem ia to dobrze, со powiedasz. Ale izem cie, iai z winnymi na szkodzie,
musisz tez z nimi spotem cierpiec».
Суд скор и по-своему обоснован. Но Кашинский и тут находит
более сжатое и, кстати, более напряженное решение, оставив чита-
теля не с формулой юридического вердикта, а с нравственным во-
просом:
Отвещал мужик: «Знаю я, что ты хлеба не портила. Токмо для чево с ними
то в аръ о/с с те о держал а?!». — 47.
Аналогично в финале басни «О пастырю с овцою», где сцени-
ческий эпизод оригинала превращается в лаконичное изложение
переводчика:
Жаловалася овца на пастыря, что он от нея много имеючи молока — не полно ему,
токмо еще стриг ея. Розгневавшися, пастырь взем ягня и нес к заколению. Увидевши,
овца молила ево: «A coz mi mozesz gorszego uczynic?». On rzekt: «A to у ciebie same,
zabiwszy psom albo wilkom rzuc§». Y umilkneja owca, boiac si§ czego gorszego.
И в переводе:
...молила ево, чтобы тово не делал, хотячи быть ему всегда по-
корною. — 65р.
12 Зак. 3.803

178
ИССЛЕДОВАНИЯ
Диалог в лицах замещается деловой справкой. Но это внешне.
Действительный характер ситуации стал острее и драматичнее: в
оригинале овца смиряется даже с гибелью ягненка, лишь бы уцелеть
самой; в переводе мать смиряется с нелегкой собственной долей,
только бы спасти детеныша. Что же до угрозы польского текста
выбросить мясо овцы псам и волкам, то трудно представить воз-
можность подобной бессмыслицы для Кашинского.
Сокращения контекстов с «чужой речью» значительны по объему,
снимая и многословие реплик, и расслабленность повествования.
В басне «О лекарю с немошным» лексический объем рассказа ужат на
20%, в баснях «О подорожном человеке», «О лву с лисицею» — на
25%, «О жаровах с пахарем», «О пастырю с овцою», «О векше с ли-
сицою», «О мухе с мурашкою» — на треть, «О волке и о журавле»,
«О вепре диком и о осле — на 40%. Реальные же объемы непередан-
ного текста еще значительнее, поскольку отвергаемый материал в не-
малом замещался или возмещался необходимыми включениями от пере-
водчика. К примеру, уже упомянутая притча «О вепре диком и о осле»:
Gdy si§ glupi osiel z wieprza nasmiewal, Когда глупый осел с вепра насмехал-
оп za sie, gniewno nan zgrzytah «Atolif ty, ся, он на нево гневно смотр ил и ус-
obmierziy, zasluzyl кагате, wszakoz na mnie тупил ему, аки глупому, не су-
to nie siuszna, a bym ia z toba mial walczyc, противляяся ему, либо б было
iuz sie, smiey, iako chcesz, — twoie to сил столь, чтобы ему смерть
gtupstwo czynie tie wolnego». задал. — 4.
Сокращения и замещения «чужой речи» тут захватили три чет-
верти подлежавшего переводу текста. В сущности, это уже не пере-
вод, а этнологическая переработка фабулы, с иными представления-
ми о личном достоинстве и о предписываемых ими нормах поведения.
Естественно, что не меньшие сокращения претерпевают и внут-
ренние размышления персонажей:
О человеку, бродящем через воду. Человек, хотячи перебрести реку, которая от
дождя великую имела воду, искал броду, а где вода была тиха, там хотел перейти.
Obaczyt, iz g}§boka, potym doznal, iz tam mialczey byto, k§dy woda szla wiekszym p§dem
у szumem, — tedy on sobie pomyslil, iako bespieczniey si§ puszczac na szumiaca wod§, nizli
na cicha.
У Кашинского пассаж гораздо, почти втрое, короче:
Увидевши, что глубока, там пошол, где быстро шумела, ча-
ча ючи мели. И так перешол. — 4р.
Текстуально пространные, композиционно ощутимые сокраще-
ния многочисленны. Велика и масса малоприметных, но многооб-
разных купюр, отвечающих повествовательным предпочтениям Ка-
шинского, — прежде всего высвобождению рассказа от необязатель-
ных и, следовательно, ненужных подробностей и пояснений.
Детализация — инструмент описательности. В прозаической
басне описаниям и описательности нет ни времени, ни места. Они
здесь рудиментарны и спорадичны, проступая лишь сущностными,
хотя совсем не обязательно изобразительными подробностями. Но
Кашинский и подобные детали сводит на нет, если они не принад-
лежат конститутивным факторам сюжета. Так, нередко снимаются
подробности, хотя и не составляющие источника или причины кон-

СОЦИАЛЬНОЕ ПРЕЛОМЛЕНИЕ ФАБУЛЫ
179
фликта, но выступавшие в польском оригинале как более частные,
локальные причинно-следственные мотивировки и связки или пояс-
нения фабульных этапов. Теперь же, в переводе, эксплицируемая
прежде обусловленность событий сменяется соположенностью или
последовательностью их:
О бабе з девками. ...А баба, когда уже петуха не было, nie maiac si§ po czym
znaminowac, девки всегда о полночи будила. — 61;
О псу с месником. Пришовши пес до мясных лавак, gdy si§ rzeznik nie obaczyl,
patrzac swey roboty, украл у мясника коровье сердце. —105.
Аналогичны и грамматические трансформации:
О мысливцу с коропатвою. ...«Отпусти меня ныне, а я тебе своих товарыщев при-
веду» (тогда как в ориг.: «Gdyby ty mnie chcial teraz pufcic, tedybych ia tobie swych towa-
rzyszek stado przywiodla»). — 135.
И вообще цепочки кадров легко освобождаются от обстоятель-
ственного антуража:
О сыне господина одного со лвом. ... И так дъланию ударил в стену на образ лвов
и о железны гвоздь, ktory tarn byt nie widomy, зашиб себе руку, z ktorey rany гора ciekla
tak dlugo, от чево рука усохла. — 113.
Из текста перевода убирается то, что подсказывается фоновым
опытом читателя и сознается само собою:
О мыши и о пиле железной. ... И розсмеялася пила, молвячи: «Что, глупая, дела-
ешь? Скорей ты собе зубы сотрешь, нежели мне досадишь, bo ia zelazo by naytwardsze
scieram». — 28.
Устранения регулярны, последовательны, почти непременны.
Подтверждение тому — идентичность правки в аналогичных кон-
текстах. Так, в басне «О лисице с орлом»:
...А когда ветр огонь роздымал, молвила ему (орлу) лисица: «Аще ли можешь, бо-
рони своих детей!». Боячися орел, чтобы iskrami lataiacemi liska ему гнезда не сожгла,
ktore byto z rozg suchych у tez z mierzwy, молвил ей: «Прошу твоей милости, не делай
тово для моих молодых детей, а я тебе отдам твои». — 46.
И спустя три десятка листов точно та же операция, с исключением
тех же компонентов из текста другой, более драматичной версии
сюжета:
О лисице с орлом. ... А когда ветр роздымал головню, она (лиса) еще сухова дерева
прибавливала, так что iskry, wzgor§ lecac, гнездо орлово, ktore bardzo suche byto, за-
жгла.—114.
Тем легче снимаются частные подробности, не составляющие
причинно-следственных зависимостей фабульного сцепления, будучи
лишь сценическими аксессуарами или ремарками повествователя:
О мыши и о пиле железной. Нашла мышь па warszatacie пилу железную и учела
ея грызть. — 28;
О волах с пахорем. Имел пахарь вола молодова, к работе w iarzmo наравистова. —
84;
О отцу с сынами. Хотячи один отец несоветные сыны, ktorych kilku miat, к совету
привести, призвал их к себе вместо... — 40.

180
ИССЛЕДОВАНИЯ
Наконец, текст сжимается не прямыми купюрами, а его перера-
боткой — выделением лишь существеннейшей реалии при отказе от
перечисления других, заменой рефлексии поступком, ситуации — ее
решением и вообще более кратким пересказом эпизода:
О волку с ослом. ...А когда волк из ноги ево кость вынял, он, zabaczywszy bolesci,
ево копытом podkowanym ударил в зубы так, что ему их выбил (в ориг.: tak ze mu
tep, nos у czota stlukszy) и сам убежал. —108\
О обезяне с ыними зверми. Лесный бог Юпитер... велел до себе собратся зверем
и птицам (в ориг.: kazdey zywey rzeczy: zesli si§ ptacy, przyszty tez у zwierz§ta), межи
которыми обезяна несла дети свое за собою. — 64\
О мыши деревенской и градской. ... Грацкая мышь возгардела ее честью, похва-
ляючи градцкой проклад а хулячи деревенскую скудость. Takze wracaiac si§ do domu,
prosila wieyskiey do siebie, chcac rzecz pokazac, со stowem mowita...
У Кашинского этот переход к дальнейшим событиям намного лако-
ничнее: вместо четырехчастной польской фразы — четыре слова:
После пошли до градцкого жилища.—5.
3
Итак, стремление Кашинского держаться в границах здравого
смысла и психологической достоверности не исчерпывалось устра-
нением из перевода несбыточной игры воображения и повествова-
тельной фантазии. Достоверность рассказа подкрепляется избавлени-
ем от необязательного, случайного, от побочных подробностей и
фоновых деталей — неизбежного подспорья домысла, но не истины
и смысла аллегории.
Однако отказ переводчика от всякой, даже рудиментарной, опи-
сательности не затрагивал и не снимал сущностных, стянутых в кон-
фликтный узел мотивов и элементов сценического поведения персо-
нажей— детализирующей очерченности решающих, не относимых в
подтекст моментов фабульного движения. Напротив, тут Кашинский
и сам вносит определенные уточнения, и в этих аспектах перевод
подчас конкретнее своего источника. Так, если в польском тексте
басни о вороне, пытавшемся похитить барана, кульминация дейст-
вия означена только как uwi^zn^} w welnie, то в переводе — с об-
рисовывающей и объясняющей ситуацию деталью: «увяз нагами в
шерсть» — 48. Аналогично: tarn wyciagn^l — «из ноги ево кость
вынял» — 108', odeszedl — «мало от сети отшел» — 109; pobieg-
la—«побегли до целю» — 136; wiele slubui$c — «много даров по-
суливши»— 2; izbyz sobie — «токмо для своей прибыли» — 62;
wolom onym... nie odpuscil — «волом там... не пропустил, но их
порезовши съел» — 44 и ряд подобных, во всех случаях выде-
ляющих и определяющих решающие факторы конфликта.
Предметность изложения поддерживается также передачей поня-
тийно ослабленных, семантически расплывчатых лексем оригинала
информативно более конкретными и содержательными в перево-
де. Так, вполне регулярно номинативное раскрытие местоименно-
бесплотных единиц польского текста: aby mu si§ lodz nie za-
lak, wszystko z niey zrzucil — «чтобы ему струга не заливалось,
товар с нево выкинул» — 112; nieco cierpi — «обиду и насмеш-
ку терпит» —137; gdy ci§ poznai$ czymes iest — «когда твою ложъ

СОЦИАЛЬНОЕ ПРЕЛОМЛЕНИЕ ФАБУЛЫ
181
и дурость узнает» — 69; wiele ich — «много тых людей есть
лукавых» — 62; trzeba by tych obyczaiow poniechac — «надобно
злыя нравы покинуть» — 43; zaden bogacz nie iest taki, aby tego, со
nazbyt ma, ubogiemu udzielil — «всяки богаты не есть так щодры,
чтобы с вое в о богатства убогому уделила» — 32 и под. Семан-
тика замещающих единиц достаточно красноречива, чтобы судить о
их весомости в ткани рассказа даже вне текста целого. И в то же
время все замысловатое замещается простым, ухищренное — бесхит-
ростным:
Wilcza posluga w iego niebytnosdi Волчья послуга всегда
lepsza iest, nizli w oblicznosdi. с убытком есть — 14\
On odpowiedzal, izem byi iadowity, Отвещал ему пес, что «я был ядвит,
rzucaiem sie, na kazdego, бросался на всякого,
a gdym nakarania pariskie а когда накозания господцкаго
niedbal: (ktory mi tylko не слушал,
na zlodzieia szczekac kazat),
potym mnie pan uwiazat, велел меня на чеп привезать,
a to mam znak swey iadowitosci от чево шерсть на шее опол-
у niewoli pariskiey. зла». — 43.
С возрастающей автосемантичностью фразы возрастает полно-
весность и плотность манеры повествования: «wiem ia to dobrze, со
powiedasz» — «Знаю я, что ты хлеба не портила» — 47; пау-
gorszy addawaig, — «пущи осу окают и оговаривают» — 102;
wolaJ nan, aby mu obienice spelnit — «кликал ево, чтоб к нему при-
шол на корм» — 123; zadal obietnice — «хотел девки» — 123; nie
godnas prepuszczenia — «достойно смерти» — 141 и под.
Столь же характерно для Кашинского тяготение к предметному
представлению поступков и поведения персонажей: nie szkodliwie
k$sasz — «не до крови кусаешь» — 141; upuscil — «сызнова с
рук у не в о ушла» — 140; na zdradzie dobrze mowi$ — «лука-
вым своим языком добре молвять» — 13; rzeczy niepewney niko-
my pewno nie obiecuy — «чтоб люди не хвастали тем, чево в
руках своих не имеют» — 37р. Отсюда насыщение перевода
бытовой фразеологией, преимущественно метафорического типа:
namowit — «бил челом» — 2, 39, 46, 69р, 111; zaniechaymy tego —
«не теряем своих напрасно голов\» —132; dobroc pierwszego
m§za zawsze mu wyrzucata — «добродетель перваго мужа всегда ему
(второму супругу) на очи выкидала» — 38р; iako ia to szalony
na takiego si$ mocarza kusic — «а как я (баран), глупый, на такова
богатыря (быка) поднял руки» — 63р и мн. др. Разумеется, фра-
зеологический материал присутствовал и в польском тексте и при
образной прозрачности или близости русскому легко калькировался
переводчиком, например: kazdy mlunarz na swe koto wod§ wiedzie —
«всяки мелник на своем коло воду правит» — 82; twardy koziel doic;
trudno wilkiem or ас — «трудно козла доить, такожде и то, что нельзя
волком орать» — 9; czesto pod owcz$ barw$ tai$ si§ wilcy drapiezni —
«часто под овечьею кожею люты волки бывают» — 51р; cicha woda
rada bregi podrywa — «тихая вода береги подмывает» — 4Р и др.
Однако для процедуры перевода не так выразительно калькиро-
вание польских пословиц или даже интерполирование русских,
сколько замещение польских пословиц русскими: iako powiedai^:
lepiey r§kawem zaslonic, nizli sukni$ > «аки старые люди сказывают:

182
ИССЛЕДОВАНИЯ
лутчи утерять ожерелье, нежели целы ковтан» —104', па по we
goscie zawsze laskawszi bywaigi > «всегда новое сито на стопке3
висит, а старое бывает под лавкою» — 30\ gdzie nie mozesz preskoc-
zyc, tam podlez, bo g}ow$ muru nie przebiiesz > «где не можешь пере-
скочить, там подлезь, — плетью бо обуха век не переломишь» — 77 \
zlego tez znani$ po skorze > «злова человека знают по языку, а
зверя—по кожи» — 29г и др. Об эффекте же замещения лучше су-
дить по тексту целого:
О птицах. Прилетали на совет птицы, чтоб болши королей межу собою выбрали,
разумеючи, что орел сам не может тому сверста яку власть, так велико и много птиц.
Молвила им ворона, чтобъ то покинули, тую причину даючи, что лудши накормить
одново волка, нежели многих (в ориг.: tacniey natkac ieden wor, nizli wiele).
Толк. Трудно одному слузе двум господам служить, а то еще пудщи, когда многия
господа разсказуют — 44р.
Тяготение к интенсивно-количественным и обобщающим акцен-
там — в природе самой басни. В переводе Кашинского такие харак-
теристики обыкновенно нарастают: «кручину великую» — 26, «велми
угрело» — 69, «велми пот с него шел» — 107, «велми хромал» — 108,
«велми заплакала» —137, «велми закричал» —140, «велми досад-
ное»— 34г, «гораздо плошае» — 30р, «гораздо лутче» — 30р, «зело кру-
чинился»— 131, «зело тяжело» — 137, «много добра имеючи» — 42р,
«а ныне тебе дам целова вола» — 33г, «никакими меры не могла» —
81, «никаких обид друг друга не терпят» — 98, «разума ничего не
имют» — 99 и под., экспрессивно и лексически немногообразные.
Но с той же целью использовалась и обратная процедура, когда
непреложность обобщения достигалась не внесением нагнетающих
акцентов, а исключением ограничительного, например:
Счастием тово набываем (в ориг.: czasem fortuna da), чево великою работою дас-
тупить не можем. — 727;
Либо люди не видют, что хто делает, токъмо бог все видет: когда бы то люди
знали бы, не согрешали бы (в ориг.: mniey by grzeszyli). — 36.
Вполне обычна замена умеренных акцентов оригинала более ин-
тенсивными или напряженными русскими:
Хто недругу или неприятелю своему верит, тот всегда (tacno) погибает. — 124.
Аналогично: karaniem nie malym — «великим накозанием» — 31 р,
dostatek iedzenia — «корму много» — 33р, mu byta winna korzec
przenice — «ему была виновата бочку пшеницы» —17, ucho iey
uk&sil—«откуси ей ухо» — 111 и под.
Менее регулярно интерполирование характерологических оценок
персонажей, реалий и ситуаций: «Не мешай доброму коню» — 24, «о
злый волче!» — 39, «услышал псов лютых» — 93, «жену неверную» —
47р, «страшныя громы» — 27, «слатких орехов» — 112, «без милосер-
дия меня расколывают» — 137, «с нево аки з дурака насмехалися» —
142, «несли свечю запаленую яраго воску» — 74р.
Нарастают и обиходно-бытовые, церковные по своим истокам
примолвки (бог видит, бог дал, от бога, богу противная, моли бога
и под.).
Стопка (обл.) — вбитый в стену колышек-вешалка.

СОЦИАЛЬНОЕ ПРЕЛОМЛЕНИЕ ФАБУЛЫ
183
Основная же масса характерологических акцентов связана с
передачей идеологически ключевых лексем польского оригинала,
развёрнутых переводом в бинарные сочетания из синонимичных или
семантически одноплановых русских. В польском тексте подобных
пар не более десятка, в переводе Кашинского — свыше сотни. Почти
все они привязаны к контексту сентенций, выделяя категории соци-
ального, этического и, реже, психологического порядка, и представ-
лены отвлеченными существительными, прилагательными, иногда
глаголами:
«совет и любовь», «несоветом и несогласием» — 40, 79, «в правде
и цноте» —126, «славы и достоинства» — 27, «к достоинству и
чести» — 88, «лести и лукавства» — 139, «измены и хитрости» — 29,
«ложь и 'дурость» — 69, «обиду и насмешку» —137, «уничижение и
посмех» — 24, «безчастье и убыток» — 56р, «нужу и скудость» —
132, «скудость и нужу» — 65, «печали и нужи» — 11р, «прибыли и ко-
рысти» — 39, «счастием и богатством» — 24, «о денгах и о багад-
стве» — 17р, «богатства и роскоши» — 33р, «посулы и подарки» — 69р,
«силою и мочью» — 81, «волность и воля» — 33р, «смирение и поко-
ру»— 45, «наказание и смерть» — Зр\
«добрых и праведных» — 131, «добрых и ласковых» — 12, «доброго
и постояного» — 22р, «некрепъких и непостоянных» — 93, 12р, «от-
менная и ложная» — 66, «лукав и хитр» — 23, «лакомый и завидли-
вый» — ПО, «корыстныя и пожиточныя»—71р, «силному и мочно-
му» — 39р, «силным и крепким» —70р, «великих и высоких» — 35^
«гордым и лукавым» — 131, «горьду и спесиву» — 24, «бедны и- нужны
человек» — 132, «умному и мудрому» — 139, «глупых и неученых» —
112, 59р, «глупыми и неразсудными» — 12, 32v 71р\
«горъдятца и спесивятца» — 24, 127, «осуждают и оговарива-
ют»— 102, «грабит и разоряет» — 12, «грабят и обидят» — Зр, «коз-
нят и вешают» — 35^ «кручинилася и плакала» — 114, «проедал и про-
пивал» — 31 и мн. др.
Интерполированием же организуются элементарные антитезы,
экспрессивные повторы и композиционное распределение их, типа:
«Горе нам, что для так солоткия речи горъкия смерть терьпим (ginie-
my)!». — 21 р;
Много токих есть людей, которые от денегь зло набытых до злова конца прихо-
дят. — 23г.
Или в притче о судьбе спесивого коня. Начало рассказа:
Коню, обраному под дорогим седлом в златую дарогую узду (w po-
chwy у nastolke, przybranemu), лучилъся на дороге осел...
И финал басни:
...И увидел ево после осел, а он драва везет, и молъвил ему: «Увы тебе, брате, —
что за прибор имеешь? А где тое седло вызолоченое? где узда дорагая от
дорогих каменей! (a gdzie ono siodio pozfocone, abo pochwy puklami okowane?) —
А ныне на тебе узда лычнаяЫ.—24.
Но все это — самые нехитрые, ходовые приемы русских книжни-
ков. Особенность манеры Кашинского — только в сдержанности их
употребления и в ином, рационально взвешенном распределении,

184
ИССЛЕДОВАНИЯ
ощутимом и выдвинутом лишь в силу лаконизма и сжатости пере-
вода.
Итак, судя по регулярным приемам и практическим решениям
перевода, Кашинский не задавался строгой и точной передачей свое-
го источника и зачастую не столько следует тексту оригинала,
сколько исходит из общего течения фабулы или даже из остова
самого сюжета. Нет у Кашинского и стремления к особой занима-
тельности рассказа, тем паче — к нарочитой его изукрашенности,
«художественности». На пресловутое пристрастие к экспрессивным
эффектам, как и к насыщенности деталями, здесь нет и намека.
Переводческие предпочтения Кашинского — преимущественно нар-
ративно-логического порядка: обеспечить возможную убедитель-
ность иносказания, а в экспрессивном плане — настоятельность и не-
преложность нравственных оценок, лаконизм и энергию рассказа. И
хотя это приметно отличает перевод Кашинского от его польского
источника, оно не противоречит природе прозаической басни как
жанра.
Однако эстетический предмет прозаической басни — не конкрет-
ный социально-исторический и национальный характер — «вот
этот», а, скорее, «всечеловеческие», лишь персонифицируемые, нрав-
ственно-психологические сущности — «такие вот». И здесь-то в пере-
воде Кашинского пробивается иное начало, поскольку сплошь и
рядом то, что в оригинале и в традициях жанра выставлялось как
извечное и всеобщее, в тексте Кашинского смещается в сторону со-
циального, сословно дифференцируемого и неизбежно исторически
конкретного. Тут переводчик не отказывает себе в праве поставить
собственную оценку. Только является она не в фабульном повест-
вовании (все так же аллегорически отвлеченном), а в том или ином
выводе из басенного рассказа — его сентенции.
Разумеется, сентенции полагается быть лаконичной. Многоречи-
вость, столь часто изгоняемая Кашинским из басенного рассказа, в
сентенциях вообще нетерпима, сокращения и сжатия текста которых
в переводе неоднократны. Например:
Gtupia to rzecz, gdy kto Глупая то речь есть, когда хто
w przymierzu nadzieie, wszystke, в примерью всю надежду
swey pomocy nieprzyiacielowi zada, своей помочи неприятелю верит,
bo niepewna rzecz, ieSli iuz odlozyl
nieprzyiazn, ten ktoryc byl nieprzyiacielem,
a gdy die bez obrony obaczy, naydzie понеже on nam тобою измены
przyczyne iz die pozywie у zwalczy. и хитрости ищет.—29.
И все же в тексте сентенций Кашинского преобладают интерпо-
ляции и особенно замещения, существенно дополняющего или уточ-
няющего, а также модального и акцентного порядка, — словом, за-
вершающие характеристики и оценки, нередко с социально-этиче-
ской коррекцией, а то и полным изменением толкований польского
оригинала.

СОЦИАЛЬНОЕ ПРЕЛОМЛЕНИЕ ФАБУЛЫ
185
В простейших случаях — это внесение нравственной оценки там,
где оригинал ограничивался житейским или социальным обыкнове-
нием. И создается такая оценка как прямыми включениями, так и
подстановками от переводчика:
Dawno tak powiadaia, Давно притча, что ни будь для лука-
iz to wszystko utracisz, ваг о и негодного человека делаешь,
со dla niewdzi§cznego uczynisz. всю свою добродетель напрасно
утеряешь, а на конец от не в о лее
позор примешь.—2.
Аналогично:
Всем то нам вестимо, что ложные третия много зла приносят людем (wiele
rzeczy bywa przewodzono). — 38\
Много тых людей есть (sa niektorzy), что много словом сулят и дают, толко их
делом и руками не верьшат,—и в том стыда не имеют. — 116;
Простова а доброва человека плохо (tacno) обмануть.—5р.
Заостряются прежние оценки. В одних случаях настоятельным
повторением уже вынесенного заключения, но в иной, более экспан-
сивной, нередко идиоматичной форме, — образный тавтологический
акцент:
Разумей, кому имеешь добро делать (si§ zachowac masz), много бо есть таких людей,
которыя за твою добродетель злым тебе отдают, — и хлеба-соли твоея не пом-
нят — 30;
Всякому делу свое время пристоит — когда плачют, тогда не скачют! —
120.
В других — внесениями интенсифицирующих или обобщающих
акцентов дублетно-синонимичного или местоименного типа:
В бедности не прибавляй никому злости, — полно ему и тово, что и свою ску-
дость и нужу терпит. — 65.
В третьих — негативная бытовая оценка трансформируется в
своего рода идеологическое порицание, вплоть до подведения под
формулу духовного отлучения:
Всякий человек в том богу хвалу отдавай, что ему господь бог дал, не завидую-
щуючи иному счастию, понеже то есть речь хулы годная (iest rzecz glupia) и богу
противная. — 21.
Нравственное наставление подкрепляется соображениями обо-
сновывающего характера, нередко с нарастанием обобщающе-лич-
ных форм адресации:
Хто своим приятелям не верит, како неприятелю, которой под тобою всег-
да яму копает, имеет верити? — 755;
Злому человеку не пропущай и за малую вину наказания делай, чтобы впредь
пуще не воровал. — 747;
Что с прирожения зло бываеть, трудно когда бы получшало, — злому прирожению
никогда не верь — а не будешь изабижен.—27г.
Более острые акценты создаются интерполированием и столкно-
вением мотивов полярного порядка — контрастом сущности и личи-
ны, эмфазой от противного:

186
ИССЛЕДОВАНИЯ
Людский язык всегда жалит пущи остраго меча, либо ('хотя') с лат кия слова
молвит. — 21 г.
Особой же настоятельности эффект достигается подключением
антитез градационно-сопоставительной семантики:
Лакомый и завидливый человек для своей корысти и з богом хитра поступает, а
не токмо с человеком, котора всегда обманути хощет. —110\
Невеста — речь отменная и ложная, а так ни в чем не треба ей верити, по не Dice
не токмо волка, она б о и людей зачастыя обманывает своею
хитростию. — 66.
Иными, далеко не всегда соответствующими оригиналу предста-
ют экспрессивные формы суждений переводчика — модально-психо-
логическая окрашенность его наставлений, аподиктически непрелож-
ных, предостерегающих, императивных, энергия и динамизм их. Как
и в басенном рассказе, все замысловатое, ухищренное заменяется
простым и бесхитростным. Так в сентенции притчи «О мыши дере-
венской и градской»:
Либо богатство имеет в себе много роскоши, токмо хто хощет разсудити, увидить,
что великия кручины и тяжары терпит. Przeto Eutrapeles-filozof, gdy nagorszy niepryiacio-
tom swoim chciat uczynic, tedy im nadal bogactwa, mowiac, iz sie. tak naylepiey pomszcz§,
bo oni z bogactwem dostana wielkich ci§zkosci у ргас bardzo trudnych.
В переводе же вместо парадоксального анекдота очевидное и немуд-
реное:
...понеже всякий человек против меры, живучи на свете без
кручины, лутшое здравие имеет.—5.
Угасающий, размытый метафоризм оттесняется автологией:
Patrz, komu pilno masz sluzyc: Смотри, кому имеешь служити:
bo wiele panow takich, ktorzy много бо господ есть таких, которые
slugom swym nic dobrego nie zycza, слухам своим ничего добра не делают,
owszem radziby ie potrawili. наипаче всегда их бьют
и бесчестят напрасно. — 44.
И напротив, нарастают тропы конкретно-предметного наполне-
ния, преимущественно как формулы национальной идиоматики, с
аккумулированной в них энергией и стихийной образностью народ-
ной речи:
Nic nie iest gorszego nad obtud- Несть ничево на свете хуже над лукав-
nosc, bo nie tak straszny ство: не так бо есть страшен неприятель
nieprzyiaciel iawny, iako on, видимый, аки человек лукав и хитр, кото-
ktory b$dac nieprzyiazny, ры иное на языку, а иное на
dobra wolp zmyula. сердцу держит. — 23.
Mnodzy ludzie wielkie rzeczy obiecuia, Многие люди великия сулят дары
gdyz matych nie moga uczynic. языком, а малых ничего не
дают руками. — 16г.
Вместе с тем любая недосказанность поучения, хотя бы и вос-
полняемая отсылкой к басенной ситуации, сменяется исчерпываю-
щим и законченным выводом из этой басни:

СОЦИАЛЬНОЕ ПРЕЛОМЛЕНИЕ ФАБУЛЫ
187
Dawa zhac, iako dlugo zona
meia zaluie po Smierti.
Всякая невеста в уме своем не-
крепъка и непостоянна и мало
что помнит смерьти мужа сво-
его.
12п\
па
Przystowie panom, ktorzy
rzeczy lekkie naklad czynia.
Тая придча примовляет господам, ко-
торые собе на малые речи убыток делают
собе, а на годные к их славе
казны Die е л е ю т. — 41п.
Всякая двойственность, альтернативная неопределенность снима-
ется в пользу однозначных и непреложных истин:
Ktorzy swe rzemiesto opuszczaia, na Которые свое мастерство от себе от-
insze sie, udawaia, tacy czesto ku upadku кидывают, инова учатся, — такия всегда
przychodza, a rzadko wskoraia. до убытку, а не корысти прихо-
дят.—108;
Nie tylko na to trzeba miec wzglad, со
kto czyni, ale tez ktorym obyczaiem dziata,
pilno sie, przypatrowac masz.
He токмо треба смотрети тово, хто
что дееть, но такожде коим обычаем, —
смотри и разумей, а во обман не да-
вайся. — 96.
Предполагаемое квалифицируется как действительное и несо-
мненное:
Nawiedzanie nieprzyiacielskie nie moze
bydz bez podeyirzenia ztego.
Неприятелское навещание всякое без
хитрости не может быти. —134]
Podarunek od nieprzyiaciela, by tez ze
wszech nalepszy, tedy madremu cztowiekowi
nie moze bydz bez podeyfrzenia.
Подарок от неприятеля либо наилуч-
ши был, токмо умному и мудрому чело-
веку не доведетца ево принимати для
ради ево лести и лукавства.—
139.
И если обыкновение оборачивалось его оценкой, то обвинение
становится приговором:
Так on, со zte czyni, у ten, со z nimi
obcui§, — iednako bywaia sadzeni.
Так тот, хто крадет, аки и тот, хто
краденое хоронит, заровно виноваты
бывают. — 47.
Но главное — эту непререкаемую аподиктичность упорно подпи-
тывают социальные мотивы и обращенность:
Daie tu znac, iz pospolicie ludzie dla
wielkiego dostatku leniwi bywaia, a za tym,
со umy&a, rzadko wykonywaia.
W kazdym stanie zley fortuny nie mato
naydzie: przeto dobrze kazdemu swego
rzemi§sk pilnowac.
Тая притча учит, что люди для вели-
кия роскоши всегда ленивы бывают, ко-
торыя ни сабе самим, ни людям ко-
рысти не делают. — ЮГ,
Всякий человек береги своего чину,
хто чим есть, а в чюжи чин не
вступайся, — прирожание не
дало. —40р.
Отвлеченно безусловные, «всечеловеческие» ценности переводят-
ся в конкретное сопоставление, а то и поляризацию этих ценностей
в условиях социального контекста:

188
ИССЛЕДОВАНИЯ
...nad wszystkie dostatki lepsza wolnosc. Всякому человеку, не име-
ющему воли своей, да ничто до-
рогая естъва и питие, а волю
свою держащему — о сухом хле-
бе лучше жить, которой никого
не опасается. — 90.
Сменяются источники, критерии и субъекты морально-этической
оценки, которая, по Кашинскому, определяется отнюдь не доводами
индивида и даже не очевидностью факта, но социумом:
Gdy kto moze со rzecza pokazac, а со Когда кого похвалят люди,
mu po swiadectwie? сам себе никако похвалы при-
бавить не может. —100;
Nie badz ghipim, przywiaszczaiac sobie He приписуй собе чюжие роботы и не
chwale. z czudzey ргасе. хвастуй чюжею силою: знают люди,
что боран, что петух, какож-
де что конь, что муха. — 13р.
И там, где оригинал занят выявлением внутренних, личностных мо-
тивов поступка, Кашинский может вообще не вникать в поведение
как таковое, а декларирует лишь неизбежную обоснованность, а по-
тому и непреложность социальной оценки:
Bywa to, iz kto sam bezecny, nie rad Человек добрый не называ-
nad drugim czci zostawi. ется лукавым, добрая жена —
не именуется блядью. —115.
Смещается, наконец, сама призма морально-этических оценок: на
месте психологического, «всеобщего» является социально обусловлен-
ное и характеризующее — сословная солидарность и антипатии:
Gdy ubogi baczy wi§ksza Когда бедны и нужны человек видит
drugiego n§dz§, болшую иново, нежели свою, нужу, та-
tedy mu iego niedostatek кожде ему в ну.ус и хочет посо-
miley znoSic у przyimowac. бити, аки и самый собе. —132.
Оттеснение психологических категорий этическими, «всечелове-
ческих»— социальными нередко оказывается столь решительным,
что почти никаких следов отражения переводом оригинала в сен-
тенциях подчас не остается. Так было в басне «О лисице со
лвом» — той, где лисица от встречи к встрече все более осваивается
с грозным хищником, в переводе поучения к которой трудно отыс-
кать лексические эквиваленты оригиналу:
Kazdemu towarzystwo a pospolitowanie Много есть господ страшных и вели-
smiafosci przydawa, chocby tez naystraszli- ких, с которыми убогие люди опасаютца
wszy czlowiek by} ku potkaniu. заветовать, —а так против
таких господ depoicu смирение
и покору а латво умякчишь ево
сердцо. —45.
4 В обоих списках — «советовать», что едва ли не конъектура на месте непонятного
переписчикам «заветовать» (zawetowac — 'опротестовать', 'отомстить') — возможной
передачи польского potkanie — 'стычка', 'схватка', подобно примерам на с. 171—172.

СОЦИАЛЬНОЕ ПРЕЛОМЛЕНИЕ ФАБУЛЫ
189
Естественно, что в подобном преломлении и переоценках фа-
бульного материала сказалась не только острота проблем русской
действительности, но и собственный голос, позиции, а то и судьба
симбирского ротмистра:
Nie mamy si§ tak bardzo w swym miey- Много таких людей есть, которыя
scu przyrodzonym kochac, zebySmy nigdziey дома живучи дураками бывают, а
nie mieli wychodzic: bo wiele ich, со lepszg, служить не хотят, пачаючися,
fortune maia w cudzych stronach, niz w domu что тол к о свету, что в окне. —
wlasnym. 1р.
Складывается новый тип самого басенного повествования, опи-
рающийся на мир повседневных бытовых, в конечном счете этни-
чески и социально-исторически приуроченных и закрепленных пред-
ставлений, как и сопровождающих их экспрессивных оценок и эмо-
ций, — повествования, противостоящего рассудочности ученых
переводов Виниуса и Гозвинского.
Эта противопоставленность особенно рельефна на фоне перевода
1607 г. И хотя за переводом Кашинского стоит не греческий ори-
гинал, а промежуточный польский текст, что уже само по себе
должно было отдалять новый перевод от еллино-славянских речевых
традиций, это не снимает правомочности сопоставления речевой
передачи в них общих сюжетов и совершенно одинаковых ситуаций
и мотивов. Не снимает показательности сравнения и тот факт, что
новый перевод по времени отдален от первого почти на три чет-
верти века: большинство известных списков перевода Гозвинского
(первой редакции) также относится ко второй половине XVII в. и
бытует одновременно со списками перевода Кашинского. Наконец,
и сами переводчики если даже не были соплеменниками, то и тот
и другой были выходцами из Польши.
Сопоставление переводов содержательно не ради отбора в них
синонимов церковнославянского и народноречевого источника и па-
раллельных фономорфологических вариантов (типа: «кладязь» —
«колодец»; «елень» — «олень»; «голубица» — «голубь»; вплоть до
«путь» и «дорога»; «истина» и «правда»). Для стилистической опре-
деленности повествования несравненно интереснее сопоставить се-
мантическую структуру изложения, даже если она подсказана пере-
водчикам их иноязычными оригиналами. Подобное сопоставление
напрашивается еще и потому, что лексический отбор тут предреша-
ется не предметом речи (в сюжетно одних и тех же баснях предмет
их, естественно, идентичен), а теми комплексами мыслительных
представлений, которые этот предмет окружают.
Перевод Ф. Гозвинского (1607 г.) Перевод П. Кашинского (1675 г.)
Жеш-вдовица люботрудивая сущи и Баба некая имела в дому своем девки,
рабыня имеющи, и сих обычай ношию на которыя всегда на работу рано будила,
дело возбужати, прежде даже не возгла- как петух запоет. — 61;
сят алекторы. — 75;
Пастырь некий гоняше в лес овцы, Пастырь некий загнав свиней на дуб-
распростре ризу свою под дубом и возшед раву, чтобы желутками кормилися, хотячи
на дуб, плоды желудиые трясаше. — 119; то, чтобы вскоре кормны были, снявши с
себя кавтан, взлез на дуб лселудков тряс-
ти. — 32•

190
ИССЛЕДОВАНИЯ
...обрете пиру, исполнену фиников и
мигдалов..., финики и мигдалы снеде, фи-
никовы же кости и мигдалныя чешуя на
некоем возложи жертвеннице. — 43;
Последи же его (осла) виде бремепы
люте отягчена и возаря созади его седяща
и киями его биюща. — 107.
...нашел кузов орехов и все поел сам,
токмо скорлупы на олтарь принес. — ПО;
А после увидивши иво тео/сел воз
тяхнучи з болота, а мулсик на нем сидит
и острогами колет, а з другие староны ос-
лопом бьет. — 28Р.
Подобные параллели присутствуют во всех баснях с одинаковы-
ми или близкими фабулами (а таких басен в переводах 1607 и
1675 гг. около 90), и контрастные аналоги набираются по всем те-
матическим группам словников переводов. Но переводы Гозвинско-
го и Кашинского противостоят не вкраплениями отдельных контекс-
тов и даже не сериями слов, — переводы противостоят целиком,
сплошной тканью сюжетно идентичных текстов, а шире — и самой
манерою словесного мышления. Это нетрудно проследить в переда-
че хотя бы такой басни:
У Гозвинского:
9. О алекторех и пелепелице
Алекторов некто имея
в дому,
купи пелепелицу
и со алекторы
вместе пусти пастися.
Им же бьющим ю
и отгоняющим,
пелепелица
скорбяше зело, мняше,
яко иного сый племене
сие от алекторов стражет.
И убо по [не]мнозех днех
и оных увиде пелепелица
между собою
борющихся и бьющих,
скорбь оставив, рече:
«Но аз убо отныне не
скорблю,
зря их и между собою
бьющихся самех».
Толкование. Притча знаменует,
яко премудрии человецы
удобне претерпевают
от чюжих брани,
егда увидят и их самех с своими
ся бранящих.
У Кашинского:
98. О куропатке с курами
[Имеючи один человек куры]
в дому своем,
купил такожде курыпатку
и вьсадил ея до куров в саде,
чтобы с ними вместе кормилася.
А куры ея клюютчи
отгоняли от корму.
Она терпячи их наказания
кручинилася, разумеючи,
чтобы ея для того клевали,
что была иныя породы.
После
увидела,
что сами межи собою
бьютца,
так в себе мыслила:
«Не про што мне
кручин итца,
понеже они и сами межу собою
не в совете жили».
Толк.
Мудраго человека дела есть
смирением терпети всякия обиды
от чужих людей,
понеже они и своим соседям
никаких обид друг друга не терпят.
За текстом Кашинского, как правило, обрисовываются обиходно
более привычные представления и реалии, а их названия — экспрес-
сивно непринужденнее и наглядней. Но понятно, что тут противо-
стоят совсем не обязательно славяно-книжные и устно-разговорные
дублеты и далеко не всегда синонимы. В параллельных контекстах
такими аналогами, например, оказываются:
животное — зверок; животная — звери, скоты, скимен волчий —
волчонок; телец — яловица; ехидна — ящерица; муравль — мурашка;
коники — сверчок;

СОЦИАЛЬНОЕ ПРЕЛОМЛЕНИЕ ФАБУЛЫ
191
муж некто—мужик; мужи—мужики, люди; жена — баба; ча-
до — сынок; баба — мамка; господин — хозяин; госпожа — баба; ра-
быни — девки; губители и судии — приказный; ловец птичей — птич-
ник; болящий — немочный, хворый;
сучец древа — прутик; плоды желудныя — желудки; мигдальная
чешуя — скорлупы орехов; древяной бог, сиречь идол — образ реза-
ный; злато — казна, скарб; злато потече многое — много золотых вы-
пало; бремена и мехи — товар; риза — кавтан; власы в браде —
шерсть в бороде;
тишина морская—море тихое; ловитву собравше — наловили
зверей; в недра положи — схоронил под платье; иного сый племене —
иныя породы; веден бысть на смерть — повели его на виселицу; не бы
на се устремихся дело — не чинил бы воровства и многие другие,
перечень которых можно пополнить хотя бы из цитируемых текс-
тов.5
Это отмежевание от книжнославянской речи нагляднее предстает
в сфере глаголов, семантическая емкость и подвижность которых
предоставляла более широкий выбор аналогов, а предписывающая
роль иноязычного оригинала обыкновенно ослабленнее. Перевод
Кашинского тут как бы подсказывает те непринужденные формы
глагольного выражения, которые могли стоять и перед Гозвинским,
но были отклонены им. К примеру:
У Гозвинского:
Секий некто
дрова при реце,
и спаде ему секира с топорища в реку,
и иский же и не обрете,
седе при брезе плакася. — 40;
...разумев, яко внутрь ея (курицы)
узол злата обрящет, закла ю. — 132;
...сотвори златую плиту
и на некоем месте
в земли погребе. — 55;
Два алектора
о курицах браняхуся. — 140;
Ловец птицам
составляше сети. —
42;
На паству же некогда
лисице изшедшей. — 1;
Пришед же абие некто к нему
(ворожбиту), извещеваше ему,
яко в его храмине двери сокрушены все
и окна, и вся, яже внутрь быша, изнесена.
Услышав же, ворож
вскочи, скоро потече
к своей храмине. — 36;
У Кашинского:
Кресьянин один, рубячи
дрова над рекою,
упустил топор в воду,
зело кручинился,
над рекою сидячи. — 131;
...убил ту гусыню, помышляючи то,
что в ней казны много. — 87;
...закопал скарб в землю. — 7г;
Дралися два пятуха, которой бы
с них имел быти вожь курицам. — 127;
Птичник закидывает
сети на птицы. — 109;
Времени одного лисица детем своим
пошла добывати корму. —114;
Пришол к нему один человек,
сказаючи,
что тати двери выломавши,
двор иво выкрали.
Он на то слышачи,
порвался и побежал
до дому с вопом. — 106;
5 В ряду синонимов и аналогов немало полонизмов, которыми пересыпана речь
Кашинского, типа: жена — невеста, тати — злодеи, волопас — скотопас, в них живу-
щих — мещан, шалаш — буда, преклонити — похилить, вплоть до: «О владыко боже!» —
«О моцный боже!» и др.

192
ИССЛЕДОВАНИЯ
Волопас стадо быков пася, Скотопас один,
погуби тельца, когда утерял яловицу
и обшед всю пустыню, искаше, там ищучи по лесу,
и егда ничто же обрести возможе, не могл ея найтить, —
помолися Зевесу, молил бога,
аще тельца вземшаго татя ему покажет, чтобы ему объевит, хто бы украл яловицу,
козла на жертву принести обещася. а он за то обещался богу козла.
И пришед в пустыню, обрете лва, После нашол лва,
снедающаго тельца. — 127. а он яловицу лупит. — 33г.
Так выстраиваются пространные списки глагольных аналогов
и аналогических оборотов типа: рече, глагола — молвил; мняше —
разумеючи; обещася — сулил; скорбяше — плакася, оплаковаху —
кручинилась; зрети — видети; благоухания исполнихся — слышу
запах; бегающе — утекаючи; изыде — пошол; приходящая на по-
сещение — навещал; вверже — кинул; поверже — бросил на землю;
попираемый — топчут ногами; изверже — выкинул; извлеку, извле-
че—вытягну, выбрал; обрести — найтить; восхити—украла, похва-
тала; поимати — уловить, половить; браняхуся — дралися; закла —
убил; погребе — закопал; скрыся — схоронился; хранитися — беречь-
ся; исцелитися — здоров быти; дерзну — осмелившися; созидает —
сделал; сотвори — учинил; паствитися — кормилася; жаждуще, воз-
жажда— хотела воды пить, захотелось пиши; труждахомся—рабо-
тали и мн. др.
Однако повествовательно существенны не эти, более или менее
узуальные аналоги. Для переводов много характернее такие парал-
лели, каждая из которых оборачивается заметно иной смысловой
стороною. И здесь решающие краски опять-таки принадлежат гла-
голам.
Довольно часто это — соотношение семантически более общих,
родовых слов в тексте Гозвинского и конкретно-видовых — у Ка-
шинского. К примеру: биющи — клюютчи; составляше сети — заки-
дывает сети; художественне содеянную—мудро вырезанную; ризу
растливше — одежду подрали; возгласят алекторы — петухи запоют;
родити яйца — нести яйца, нестись; овчати тайно пойма — впотай
овцы давил; пчелы с поля возвращшеся — пчелы прилетели с поля и
под.
Особенно выразительно, когда переводы раскрывают одну и ту
же ситуацию совершенно иначе направленными рядами представле-
ний (независимо от того, какая роль в этом принадлежит иноязыч-
ным оригиналам), типа: клятвою кляся — забожился, побожился; мо-
ляше, просиша — бил челом; свобождение получает — здоров уходит;
болезнуя — в хоробе живал; мзду дати обеща — много даров посулив-
ши; «ничто же злаго вы себе сотворите» — «не станем терять своих
голов напрасно» и мн. под. Другие примеры — ниже.
Разговорная речь Кашинского стихийно оборачивается большей
энергией повествования, живописующей интенсивностью действия и
его колоритной окрашенностью:
У Гозвинского: У Кашинского:
Тати, вшедше в дом некий, Злодие, вломавишся в [д]ом,
ничто же обретоша, не нашли ничего,
точию алектора. — 89; токмо петуха. — 22 г\

СОЦИАЛЬНОЕ ПРЕЛОМЛЕНИЕ ФАБУЛЫ
193
Лисица в сеть впадши,
и отсекшися у нея ошиби. — 6;
Един от них
часть некую мяса украде,
другому
в недра положи. — 22;
«Отроча, престани плакаты!
аще же не престанеши,
то часа сего отдам тя волку». —134;
Ластовица с вороною
о красоте пряхуся. — 72;
Пес со алектором
дружбу сотворше. — 32.
Лисица одна увязнувши в сило
за хвост. — 775;
Один с них
вырьвал жареное мясо с коша
и подал другому,
чтобы схоронил под платя. — 36;
«Аще ли не уймется плакать,
выкину тя волку!». — 66;
Был спор великий о пригожьстве
межи ластовицею и вороною. — 15г;
Побратавшися
пес с петухом. — 2г.
Переводы опираются на резко различные, полярные структурно-
образные речевые системы. Они противопоставлены даже не столько
строевыми элементами языка, сколько самими способами развер-
нутого в них мыслительного представления — рядами образов, пред-
метов и действий, следующих в потоке повествования, через кото-
рые раскрывается мир сюжета. И хотя еще нет оснований говорить
об изобразительно-характерологических, собственно эстетических
функциях языка в переводе Кашинского, но в нем вполне явственно
вторжение стихийной образности и экспрессии народной речи.
Мнозии человецы,
от малых бед бегающий,
в великия беды впадоша. — 60;
Человецы разумнии
ради своего спасения
имени[я] не щадят. — 29;
Много людей,
хотячи малаго злога уйти,
к горшому злому приходят;
давная та притча:
ушол от дождя под рину! — 61;
Великоя то мудрость —
для набытия и здоровья своего
не жалеть денег,
аки старые люди сказывают:
лутчи утерять ожерелье,
нежели целый ковтан. — 104;
Подобает добротворящим
благодать за благодать воз-
даяти. — 37;
От сицевых наипаче
бегати и блюстися подобает,
иже своих не щадят. — 2&,
В пленении градов
нестяжательные нищие
удобнее убегают пленения,
богатии же
богатества ради
работают в пленении. — 56;
Тая притча велит
доброе за доброе отдавать,
чтобы всякий человек помнил,
на добродетель от кова принимает. -
Смотри, кому имеешь служити,
много бо господ есть таких,
которые слухам своим
ничего добра не делают,
наипаче всегда их бьют
и бесчестят напрасно. — 44;
Когда град горит
либо неприятель возьмет,
латво [убогому] уйти,
а богатыя в поиманью бывают,
понеже богатство во время войны
много убытку приносим. — 63.
-55;
! 3 Зак. 3803

194
ИССЛЕДОВАНИЯ
5
Традиционный предмет Эзоповой басни — «всечеловеческие»,
едва прикрытые условной персонификацией нравственно-психологи-
ческие сущности. Но то, что в оригинале выставляется как извечное
и всеобщее, в передаче Кашинского приметно смещаетя в сторону
социального, исторически и этнически конкретного. Переводчик
видит мир глазами своего века и своего социального круга.
Отвлеченные, общие суждения обретают предметно-конкретное на-
полнение и актуальную привязанность. Всякая двойственность, альтер-
нативная неопределенность снимается в пользу однозначных и непре-
ложных решений. Предполагаемое, допустимое квалифицируется как
действительное и очевидное. Обыкновение заслоняется его оценкой,
обвинения достаточно для приговора. Но главное — эту непререкае-
мость упорно подпитывают социальные мотивы. Отвлеченно безуслов-
ные, «всеобщие» ценности переводятся в сопоставление, а то и поля-
ризацию этих ценностей в условиях данного социального контекста.
Смещается морально-этическая призма оценок: на место отвлеченно
психологического, «всечеловеческого» ставится социально обусловлен-
ное и характеризующее, так же как сменяются сами источники, кри-
терии и субъекты нравственной оценки. И все пронизывается энергич-
ными, категорическими императивами, иногда побудительного, но в
основном предостерегающего и запрещающего характера: «береги!»,
«держи!», «уступи!», «подлезь!», «знай!», «разумей!», «смотри!», «бере-
гися!», «не верь!», «не давайся!», «не гардися!» ('не пренебрегай'), «не
гордися!», «не гневайся!», «не завидуй!», «не ищи!», «не надейся!», «не
насмехайся!», «не поймай!», «не прибавляй!», «не приводи к злости!», «не
приписуй!», «не пропущай!», «не пущай!», «не торопися!», «не указывай!»,
«не уничижай!», «не устрашайся!», «не хвастуй!» и подобными, уже
сам лексический перечень которых социально и психологически крас-
норечив и характерологичен.
Естественно, что значительная часть наставлений перевода Ка-
шинского перекликается с переводами Гозвинского и Виниуса, от-
личаясь, на первый взгляд, разве лишь речевыми одеждами, так что
рационалистической взвешенности и обобщенности книжных форму-
лировок ученых переводчиков противостоит предметная конкрет-
ность и бытовая образность не так уж грамотной речи нерусского
ротмистра.
Самый обычный, общий для всех переводов круг сентенций —
наставления в предусмотрительности: «не торопися на всякое дело,
не знавши, каков тому делу конец будет» (7г). Но столь же настой-
чиво подчеркиваются сила и роль жизненных обстоятельств: «вся-
кому делу свое время пристоит: когда плачют, тогда не скачют»
(20, то же 130, 46р). Традиционен и совет браться лишь за посиль-
ное, формулируемый, однако, еще осторожнее, с оглядкой не только
на достижимость замышляемого, но и на собственное положение, а
потому — браться лишь за доступное и привычное. В сущности же,
это опасливость человека, не раз упиравшегося в границы своих со-
циальных возможностей и сознающего их: «не всяко имеем вси дер-
жатьца, не всякому все пристоит: тово всяк держися, чево зделать

СОЦИАЛЬНОЕ ПРЕЛОМЛЕНИЕ ФАБУЛЫ
195
за обычая мошно; чево бы кому не за обычай — всуе тружается.
Давная притча, а прямая: трудно козла доить, такожде и то, что
нельзя волком орать» (9). Наконец, предусмотрительность Кашин-
ского — это практичность и бережливость небогатого человека, не
пренебрегающего никоим добром, даже малым: «не гардися всякою
речью ('вещью'), несть бо такия, кормлению которые бы не пона-
добился» (35р). Но будь то осторожность или бережливая расчет-
ливость мелкого собственника, в мире Кашинского и то и другое
сознается как «мудрость»: «лучше вовремя мудрости держатца, не-
жели когда поневоле какая беда придет, мудрым быти» (77), «чело-
веку мудру достоит прежде ведать конец тому делу, которое начи-
нает делати» (97)\ и с ироничным налетом: «люди всегда по убытку
мудры бывают» (37, то же 105).
Понятно, что такая предусмотрительность консервативна: «всег-
да то межи людми есть, что старые речи ('вещи') хулим, а новые
желаем; токмо всегда новыя речи плошае бывают, нежели старыя
либо давныя» (60). Новшествам Кашинский явно не доверяет: «есть
то безумье людское, которые новые речи, либо ('хотя') гораздо пло-
шае будут, лутше старых имеют» (30р). Ценится все надежное, ис-
пытанное, практичное, особенно же профессиональные навыки и
умение: «лутше есть один разум постояны и добры, нежели многих
некрепких и непостоянных» (93).
Тема опасливой предусмотрительности переходит в наставления
довольствоваться данным: «что бог кому дал, тово и держися, а
иным не завидуй» (52, то же 21). Смешно претендовать на то, чего
за тобою нет: «не деляйся, чим ни есть, не чинися богаты, когда
убогий, ани ученый, когда глуп, — ляда хто ('любой') бо с тебе ста-
нет насмеватца, когда твою ложь и дурость узнает» (69). Сознание
и чувство собственного достоинства в том и состоит, чтобы дер-
жаться отпущенного тебе природой и следовать ему, не проявляя
высокомерия к другому и ни к кому не питая зависти: «никово ни
уничижай, бо имеешь свой дар особинный: что ты имеешь, иный
того не имеет, такожде что иный имеет, ты тово не имеешь» (76).
Пробивается характернейшее из воззрений нового времени — ут-
верждение своеобразия и ценности самой человеческой личности,
убеждение в значимости каждого, даже маленького человека: «нет
такова человека, чтобы каковому бы нибудь делу не пригодится»
(73р).
Смирение — тоже свойство и дар мудрости: «мудрому доведетца
смирением жити, аще ему премудрости бог талант даст» (729). Поэ-
тому не тянись ни к чинам, ни к богатству: «понеже убожество есть
мати миру, для чего лучши с ним сообщение держати, нежели вы-
сокого чину хотети либо богатым завидовать» (133). К тому же сми-
рение как умеренность не лишено и своих преимуществ: «правда и
смирение здоровье и долговечный живот приносят, а проклады и
гуляние до всякого злого жития приводят» (89). В сущности же,
мудрость смиренного — это терпение: «много людей, хотячи малаго
злого уйти, к горшому злу приходят, — давная та притча: ушол от
дождя под рину» (67, то же 15р).
Разумеется, смирение исключает заносчивость, спесь, гордыню,
последствия которых, особенно для малого смертного, как правило,
плачевны: «много есть таких спесивых, что сами себе похваляют,

196
ИССЛЕДОВАНИЯ
а та их похвала пуще им бесчестие приносит, нежели кому чести
прибавляет» (97), так что «хто в счастию своем гордитца и спеси-
витца, тот всегда к несчастию и злому концу приходит» (127 и 8).
Библейские по истокам, эти суждения несут в себе иные психологи-
ческие и этические акценты. Требование Кашинского не третировать
достоинства другого — это стремление оградить маленького челове-
ка, а следовательно и себя, от высокомерия и произвола сильных:
«знай всяк себя, а иных не уничижай!» (19). Социальные импульсы
императивов этого ряда — от призыва не ожесточать страждущих и
до не лишенных угрозы предостережений не глумиться над неиму-
щими— очевидны: «в бедности не прибавляй никому злости,—
полно ему и тово, что и сам скудость и нужу терпит» (65), «не
насмехайся чюжей нуже, аще хощешь, чтобы тебе пущи не было»
(32р).
Настойчиво осуждается хвастливость. Похвальба — верный знак
некомпетентности, свойство тех, что «ничего не разумеют» (138).
Она только мешает делу (136) и не приносит человеку ни доверия
окружающих (49), ни чести (71, 91), тогда как достойный — скромен
и сдержан: «межи добрыми людми есть люди лутшие и мудрей-
шия..., а тем не похваляются» (92). Репутация человека утверждается
не его амбициями, а судом окружающих: «не приписуй собе чужие
работы и не хвастуй чужею силою: знают люди, что боран, что
петух, такожде что конь, что муха» (13р). Субъектом морально-эти-
ческой оценки является социум, и приговор социума — окончатель-
ный: «когда кого похвалят люди, сам себе никако похвалы приба-
вить не может» (100, и резче —115).
Но человеку важно и самому не обманываться в ближних, ибо
если непомерные претензии всего лишь смешны («много тых есть,
которыя чинятся мочными, мудрыми и учеными, которые верстают-
ца к мудрым, аки комар к волу» — 38р, ср. 99), то благообразная
личина, скрывающая хищника, не просто обманчива, но и опасна:
«не надобно никово с лица или с одежи почитать, понеже бо часто
под овечьею кожею люты волки бывают» (51р). Ни респектабель-
ность, ни имущественная состоятельность — не мерила нравственно-
го достоинства и порядочности: «не с лица, и не з богатства, и не
с одежи люди имеют быть сужены, но токмо против дела и правды»
(60, то же 34). Судить о ближних следует по делам их (33, 60р).
Однако и по делам нелегко распознать истины. Там, где все оп-
ределяется корыстью и царит изощренный обман, Кашинский не до-
веряет уже ничему: кому понадобится, тот сумеет расположить к
себе и втереться в доверие не одними речами, но и поступками:
«суть бо такая люди, что лукавым своим языком не токмо добре
молвят, но такожде... добро и делают» (13, то же 14), но все это
«не для твоей, токмо для своей корысти» (6, то же 39, 62). Видимой,
открытой стороной поступков и намерений не следует обольщаться:
должно «не токмо смотреть, хто что делает, но такожде и коим
обычаем, — смотри и разумей, а во обман не давайся!» (96).
Приятельские отношения занимают Кашинского их практиче-
ской целесообразностью: «никогда собе не ищи таковых товарыщей,
которые нам не могут никакие помочи дати во время нужды» (16р,
ср. 66р). Мотивы и социальные критерии выбора очевидны — малый
человек ищет союза с таким же: «лутши всегда собе ровнова това-

СОЦИАЛЬНОЕ ПРЕЛОМЛЕНИЕ ФАБУЛЫ
197
рыща искать, аще бо силнейшова и неровнова себе добудешь, всегда
его ты опасатца станешь, а не он тебя» {74), как и вообще «во
всякое дело ровного верьстати требует» (19р). Остальные суждения
этого ряда — ненадежность приятелей (25, 18р, 20р), их тайная (11г,
49р, 62р), а то и явная враждебность (137, 34г) и вероломство (114) —
совершенно тривиальны, и настойчивые повторения их — всего
лишь зеркало нравственного бытия современников. Традиционны
суждения о благодарности (55, 75), а чаще — о неблагодарности (3,
9г, 32г) и неискреннем благодеянии (117, 58), и всюду — насторожен-
ность человека, не защищенного ни социумом, ни его моралью: «ра-
зумей, кому имеешь добро делать, много бо есть людей, которыя
за твою добродетель злым тебе отдают и хлеба-соли твоея не по-
мнят» (30).
Полагаться остается только на самого себя: «всяк смотри, что
тебе доведетца делать, на чюжую мочь не надейся, своея держися,
понеже давная та межи людми притча — а всяк своею пядью мерея»
(48). Повторяются наставления постоянно быть готовым к отпору
насилию, оскорблению: «хто сперва в обиду податца, тот никогда
обиды не уйдет» (Зг), «на похилое дерево и козы скачют: хто уте-
кает, тово гонят, а кто себя оборонити умеет, тот в покою сидит»
(23р). Словом, «смирному и доброму человеку всегда злыя смеются,
а хто за себе умеет стоять, от тово смеху волный бывает» (51).
Однако в готовности постоять за себя тоже не видно особенной
отваги: все имеет свои пределы, и «хто тебе силнее, с тым век не
борися!» (63р), «аще бо на лутшево и силнейшова зубы станешь ост-
рити, ничего ему не досадишь, токмо себе самому спортишь» (28,
то же 38р). Тут уже не до мужественного отпора — была бы только
возможность приспособиться к сильному: «мочнейшему человеку ни-
когда не протився, лучше уступи; а где не можешь прескочить, там
подлезь, — плетью бо обуха век не переломишь» (77, то же 39р). В
страхе за свое зыбкое и убогое благополучие маленький служилый
мечется между возмущением и покорностью, норовя все же как-то
найти свою выгоду, а конкретная социальная ситуация подсказывает
и конкретный расчет: «много есть господ страшных и великих, с
которыми убогие люди опасаютца заветовать ('протестовать',
'мстить'), а так против таких господ держи смирение и покору а
латво ('легко') умякчишь ево серцо» (45). Впрочем, самое желанное,
да и характерное для психологии слабого перед нажимом силь-
ных— это стравить одного опасного недруга с другим: «мудрый че-
ловек неприятелю не рад противитца, токмо к иному, силному и
хитрому, ево отсылает» (2г).
Человеческие пороки и полагавшиеся бы смертному добродетели
не составляют у Кашинского подробного перечня. Подобно другим,
Кашинский убежден в предопределенной свыше неизменности чело-
веческой натуры: «всякое прирожение таково бывает, каково от
бога родитца» (14г). Но человек и сам не стремится менять привы-
чек и нрава: «много есть тых, которые так бывают упрямыя, что
никакими меры — ни добродетелью, ни наказанием — не бывают
послушливы, токмо на своем упору держатца» (84). И прежде всего
в человеке неизменно дурное, недостойное, постыдное (128)', врож-
денное же зло и вовсе неискоренимо: «злой налог трудно переме-
нить, а наипаче злому прирожению не пособит ноилутшее вскормле-

198
ИССЛЕДОВАНИЯ
ние» (12г) и кто «аще с прирожения к злому делу приобычитца,
тому наилучшее учение никогда не пособит» (61р). Такой не знает
ни благодарной признательности (102), ни стыда, ни чести: «кто
злому допуститца, такей не токмо цьноты высокою — и встыт при-
родной теряет» (25г). Для злого все доброе и благотворное отмечено
обратным знаком: «злым людем и то мешает, с чево добрым ко-
рысть великую имеют» (22г). И не следует оказывать злому ни до-
верия, ни услуги: «злому прирожению никогда не верь а не будешь
изабижен» (27г), «некогда злому человеку добра не делай» (54р). Не
может быть ему и прощения: «злому человеку не пропущай и за
малую вину наказания делай, чтобы вперед пуще не воровал» (141),
безразлично, сам ли он совершил преступление или подталкивал к
нему другого: «так тот виноват, которой сам зло делает, аки и тот,
которой других к злому делу подбивает» (26р). А неотвратимость
наказания — урок для каждого: «не разумей тово, что было злые
дела даром прошли: тако бо долго волк носит, покамест после и
самого понесут» (43р). Не питая надежд перевоспитать злую натуру,
Кашинский, однако, не исключает возможности предупредить злой по-
ступок: «не токмо сам кто зло делай, но иных от зла отводи!» (30г).
«Зло» — родовое имя многих пороков, из которых всех пагуб-
нее— алчность и зависть. Само по себе стремление к собственной
выгоде, в общем, обычно: «всяки то молвит и делает, что ему лучше
доведетца, — всяки мелник на своем коло воду правит» (82), и, по
убеждению Кашинского, «нет такова человека, которой бы лучши
людям, нежели собе, радел» (45). Пагубно, когда корысть преступа-
ет некую «меру» — «лишняя корысти желают» (44) или покушаются
на чужое (29р). Правда, такова уж натура собственника — как бы
попридержать все, что далось в руки, даже если оно принадлежит
другому: «хто кому чюжее заедает, назад ему кажетца тяжело отда-
вать» (37г). Алчность же вообще маниакальна: «лакомый ни о чем
не дбывает ('заботится'), токмо о денгах и о багадстве» (17р) и «во
всяком деле зло есть лакомство» (87).
Вместе с алчностью в душе поселяется зависть: «лакомства не
может нихто насытитца, токмо и на зависть нет ничего хужьшова:
завидливый человек, чтобы толко другому убыток зделол, о том
всегда печалуетца, — наконец и сам своево убытку, для ради злова
дела, не желеет» (80). Алчного и завистливого уже не остановят ни
человеческие законы, ни божеские: «лакомый и завидливый человек
для своей корысти и с богом хитро поступает, а не токмо с чело-
веком, которого всегда обманути хощет» (ПО). По сути же, это —
несчастнейшее создание: и «другим завидует и шкодит» (50), и себе
отравляет жизнь: «горе быти завидливому человеку, который не
токмо людем, но и самому себе всегда порьтит» (26).
Более всех следует остерегаться лукавого: «лукавый человек по-
казует иным свое лукавое естество, аки бы добрым знаючи себе
быти сердцем своим, — многих портит и изъядает» (95). Затаенное,
прикрытое маской благожелательности лукавство всегда активно об-
ращено против ближних и поэтому особенно опасно: «несть ничево
на свете хуже над лукавство: не так бо есть страшен неприятель
видимый, аки человек лукав и хитр, которы иное на языку, а иное
на сердцу держит» (23). И связаться с лукавым — хуже некуда: «что
ни будь для лукаваго и негодного человека делаешь, всю свою

СОЦИАЛЬНОЕ ПРЕЛОМЛЕНИЕ ФАБУЛЫ
199
добродетель напрасно утеряешь, а на конец от нево же позор при-
мешь» (2).
Гораздо более рядовой, но вместе и более распространенный
грех — пустые посулы: «многие люди великия сулят дары языком, а
малых ничево не дают руками» (16г). И это столь обычно, что не
вызывает ни возмущения окружающих, ни угрызений совести обма-
нувшего: «много тых людей есть, что много словом сулят и дают,
токмо их делом и руками не вершат и в том стыда не имеют» (116).
Не исполняются и житейские обещания, и церковные обеты, что
тоже не вызывает особого осуждения: «много есть так несчастъли-
вых людей, которыя во время нужи богу служить обещаютца, а во
время счастья слова своево не держетца» (33г).
Дурному и пагубному естественно противопоставляется полез-
ное, доброе. Правда, Кашинскому не чужда мысль о субъективности
человеческих оценок, подвижности и пристрастности их: «всякому
свое мило: либо кажетца кому непригожая речь, когда ея хто улю-
бит, межи всеми видитца ему лутшою речь быти» (64), и напротив:
«всякая речь, либо наилутшая, когда кому не полюбитца, кажетца
быть злая и противная» (48р). Но все же стоит отметить предпочте-
ние, отдаваемое симбирским ротмистром достоинствам духовного
порядка: «душные людские силы неравно лутшие есть, нежели те-
лесныя» (57р), хотя и здесь преимущество за полезным и практич-
ным: «речи (т. е. 'вещи') корыстные и пожиточные над веселые му-
зыки лутшие есть» (71р).
Наибольшая ценность для индивида — его жизнь (122). Однако
в суждениях о жизни и смерти Кашинский, человек военный, доста-
точно фаталистичен: «глупая речь есть тово боятися, чево всяки че-
ловек уйти не может, а наипаче смерти, которая всякой печали и
нужи есть кончем» (11р)9 тем более, что жизнь вокруг совсем не ра-
дужна: «на сем свете житие наше всегда в работе, в болезни, в кру-
чине и в печали, покаместь до совершеннаго, аще достоин будеши,
жития приидешь» (50р). Но, не в тон православной агиографии, за-
боты о здоровье разумны (а для профессионального военного — и
в ряду главных): «великая то мудрость для набытия здоровья своего
не жалеть денег, аки старые люди сказывают: лутчи утерять ожере-
лие ('воротник'), нежели целы ковтан» (104). И опять-таки суждения
Кашинского не лишены социально-этического и профессионального
отпечатка: «тело крепкое и працовитое лутшое и здоровое есть, не-
жели чистое и щеголеватое» (15г). Неприязнь служилого к холеному,
барскому более чем откровенна: «гладкость и чистость часто к
злому делу приводит» (10р).
Не принадлежат к подлинным ценностям и, тем более, не могут
быть мерилом достоинства «общечеловеческие» эталоны благополу-
чия — богатство, деньги: «достоинство всякое не в богатствах, —
токмо в правде и цноте живет» (1251126). Сокровища, деньги вооб-
ще бессмысленны, если не служат людям: «в лежачей казне нет ни-
какие корысти ни тебе, ни людем, — неравно лучши есть такою каз-
ною и себе, и людем корысть делать» (7г). Больше того, богатство
порабощает собственника, уродует его жизнь: «много людей воюют
с нужею, а когда ея за помощию счастия и разуму своего осилеют,
в то время волю теряют, понеже бо богатствам служат и повеленье
тем лакомства ('алчности') терпят, всегда скупеют, никакие роскоши

200
ИССЛЕДОВАНИЯ
не имеют» (35). Традиционно перечисляются Кашинским печали и
страхи, терзающие богатого, тяготы и невзгоды, разрушающие его
здоровье (5, 27, 34, 63). Однако не лучше, когда богатства затяги-
вают в омут праздности и удовольствий: «люди для ('из-за') великия
роскоши всегда ленивы бывают, которыя ни сабе самим, ни людям
корысти не делают» (101), и в конце концов состояния впустую рас-
точаются господами, которые «на малые речи убыток делают собе,
а на годные к их славе казны желеют» (41р). А главное, в любом
случае эгоизм собственника исключает сострадание к обездоленным:
«всяки богатый не есть так щодры, чтобы своего богатства убогому
уделила» (32). Что же до пресловутой «благотворительности», то ее
побудительные пружины Кашинскому достаточно знакомы: «кото-
рые либо что доброе делают, токмо тоя добродетель не бывает з
доброю волею» (117).
Реальными ценностями представляются полезное ремесло, осно-
вательная профессиональная выучка и навыки: «всякое ремесло,
наипаче высокое учение, избавляют от смерти и дают помощь во
время нужное» (13г). Поэтому так важно держаться своего дела — и
горе переучиваться другому: «которые свое мастерство от себе от-
кидывают, инова учатся, — такия всегда до убытку, а не корысти
приходят» (108). Однако повальное своекорыстие и тут разъедает
добрые устои: «мало таковых есть мостеров, которой бы правдою
работал, не мотал, понеже бо не укравши не могут пробыть» (24г,
ср. 107).
Следует также дорожить поддержкой друзей, а равно и самим
человеческим сотрудничеством и согласием: «тым способом крепит-
ца сообщение людское, аки есть межи составами, понеже бо состав
состава требует, такожде приятель приятеля, — для чева общей
працы и помочи смотри, понеже богатства и достоенства ('чины',
'почести') ничто суть, а приятель добры во всякое время пригодит-
ца» (31). И вообще «добрым советом ('согласием') малыя речи ук-
репляютца, а несоветом и несогласием и великия дела к злому
концу приходят» (40 и 79).
Высшими же человеческими ценностями мыслятся независимость
и свобода, рядом с которыми ничто и тугая мошна, и плотские
утехи: «воля и волность жития нашего налутшая есть всякаго бо-
гатства и роскоши» (33). И хотя в польском тексте («wolnosc zywota
naylepsza jest wszystko») столь детерминируемого противопоставле-
ния нет, Кашинским эта антитеза внедряется неоднократно: «лутши
есть живот простый, токмо с волею, а нежели прокладный и весе-
лый з боязнию и неволею» (20), тогда как в оригинале сопо-
ставлены только страх и беспечность.
И вообще быть независимым и свободным, пусть даже переби-
ваясь с хлеба на воду, достойнее, нежели хотя бы и на сытных хар-
чах, но закабаленным и подневольным: «всякому человеку, не имею-
щему воли своей, да ничто дорогая ества и питие, а волю свою
держащему о сухом хлебе лучше жить, которой никого не опасает-
ца» (90), опять-таки интерполировав акцент, которого нет в ориги-
нале: «nad wszystkie dostatki lepsza wolnosc».
Однако тут не может быть и речи о психологии вольной голи,
теряющей социальные и профессиональные связи, как и какую-либо
тягу к труду. Перед читателем — позиция мелкого собственника,

СОЦИАЛЬНОЕ ПРЕЛОМЛЕНИЕ ФАБУЛЫ
201
жаждущего возможности трудиться на самого себя, быть хозяином
своего дома и своего куска хлеба, а не перебиваться по чужим за-
стольным: «лучши в малом своем дому господином быти и хлеб с
водою ести, нежели в великом и богатом дому в неволи и во боязни
ис чюжих рук готоваго смотрети» (43). Кстати, мотива отвергаемой
подачки: «ис чюжих рук готоваго смотрети» — тоже нет в польском
тексте. Самое важное для маленького человека — оградить себя от
произвола более сильных, жить хоть каким-то, но самому себе гос-
подином, хозяином, ибо «всякому господину в своем доме волно:
что хочет, то и делай, а чюжой ему не указывай!» (7).
Вместе с тем здесь нет и апологетики мелкособственнического
индивидуализма и эгоизма. Наряду с естественной заботой о собст-
венных интересах для Кашинского неотъемна сопричастность чело-
века интересам других людей и самого общества, «понеже мы не
для самех себе, но и кождей и для иных людей родилися» (41). По-
нятно, что в условиях XVII в. для мирского лица это могло пре-
творяться только в государевой службе как поприще общественной
реализации и жизнеутверждения человека: «много таких людей есть,
которыя дома живучи, дураками бывают, а служить не хотят, на-
чаючися, что только свету, что в окне» (1р). Со «службой» (а для
Кашинского, разумеется, военной) связываются сознание и чувство
социального достоинства, в службе обретает человек честь и добрую
славу: «достойно есть речь умереть в доброй славе за достоинство
и за своего государя, нежели, аки и вепрь, лежать в дому своем
великим безчестием» (36р).
Не минует Кашинский и феодального судопроизводства: подкуп-
ности судей (69р), лжесвидетельства, корыстно принимающего сто-
рону сильного (55), полной беззащитности крепостных и холопов:
господа сами вершат и суд, и расправу, и «суть некоторая так не-
милосердая, что за пулное ('грошовое') дело хочет до смерти убить,
аки бы ему впредь ненадобно было никова слуги» (52р). Кашинский
даже остерегает отдающегося в холопство («смотри, кому имеешь
служити: много бо господ есть таких, которые слухам своим ничево
добра не делают, наипаче всегда их бьют и бесчестят напрасно» —
44), но в целом-то сознает, что в условиях его века бедняку безраз-
лично, в кабале у кого оказаться, — его положение всюду одно и
то же: «человеку простому и работному даром всякая неволя, по-
неже бо его таков чин: где ни будь живет — везде работает» (6Р). И
та же участь уготована его детям: «не токмо сам в неволи есть, но
такожде и детей своих в неволю родит» (31г). На помощь задавлен-
ному нуждой бедняку откликнется только такой же задавленный
нуждою бедняк, и наперекор извечной присказке оригинала про уте-
шения одного бедствующего еще более бедственным положением
другого Кашинский свидетельствует как раз об обратном — о со-
страдании и взаимной поддержке неимущих: «когда бедный и нуж-
ный человек видит большую инаво, нежели свою, нужу, такожде ему
в нужи хочет пособити, аки и самый собе» (132). Тут нет еще речи
о социальной солидарности обездоленных. Однако нравственное
если и не проникается социальным, то, во всяком случае, пересека-
ется с ним.
Вершина социальных позиций Кашинского — суждения о неиз-
бежности выступлений народных масс против господского гнета:

202
ИССЛЕДОВАНИЯ
«всегда там мир бунтуй (si$ psuie), егда где господа над подданными
своими милосердия не имеют» (109). И самое примечательное — ут-
верждение права притесняемых на возмездие притеснителям и оп-
равдание такого возмездия: «по правде тые наказание и смерть тер-
пят, которыя невиноватых грабят и обидят» (Зр), — ведь «и моров
кусают, когда разгневаютыда, такожде временем убогия над мочны-
ми обиды свои мстятца» (46). Но массовое сознание наивно, часто
весьма опрометчиво, непоследовательно и противоречиво. Таков уж
народ, где «добрых и ласковых господ и воевод называют глупыми
и неразсудными, желаючи собе инова, — такова, которой силний; а
в той своей мудрости и силе мир посполитой грабит и разоряет, а
они тому пособять ничево не умеют, токмо прежних господ, кото-
рых имели за глупых, поминают» (12). И те же крестьяне просто-
душно «радуются, когда их господин женится или бо дети [у господ]
родятся, а тово не знают, аще ли у волка много детей, тем пуще
людем зло творит» (39г).
Однако всякий протест обречен, и Кашинский далек от истори-
ческого оптимизма: «Бывает то во всяком государстве, что поспо-
литой мир бунтуетца на высоких и великих господ и много крови
проливают, а после сами нужную ('жестокую') смерть от поутины,
сиречь от веревки, принимают, когда их за бунты кознят и вешают»
(35г), — как передана сентенция басни «О комору со лвом». Но в
польском речь шла о превратной судьбе вельмож, низвергающих ве-
ликих и побиваемых ничтожными; Кашинский же говорит о народ-
ной войне против бояр и царских воевод, полыхавшей незадолго
перед тем в местах, где симбирский ротмистр трудился над своим
переводом.
За переводом Кашинского — тревоги и чаяния небольшого слу-
жилого, оказавшегося на изломе классовых противоречий и мятуще-
гося между попирающими всех верхами и бесправными низами.
Обладая скромной, созданной и поддерживаемой своим трудом и
службой собственностью, он сознает себя личностью, со своими ин-
тересами и чувством человеческого достоинства и стремлением от-
стоять и сохранить их. Он служит государю и в том полагает свое
общественное утверждение. Но он сознает и социальные границы
своих возможностей и пока не рвется к недоступным ему сословным
чинам и богатствам, как не набивается в дружбу к «сильнейшим»,
предпочитая держаться своего ремесла и круга равных себе, быть
достойным уважения на своем месте. Он осмотрителен, практичен
и осторожен; дорожит согласием с окружающими, не чужд состра-
дания и стремления поддержать слабого. Его высшее желание — не-
зависимость, пусть даже не обеспеченная достатком, но ограждаю-
щая от вельможного произвола.
Вместе с тем он постоянно видит социальную пропасть, разде-
ляющую его с «великими», «мочными», и не скрывает неприязни ко
всему барскому — образу жизни, нравам, даже обличью. Его симпа-
тии на стороне «простых» и «працовитых», задавленных службами
и поборами и все глубже затягиваемых в полное закабаление.
Он понимает, что возмущение масс неизбежно; более того, — что
оно справедливо. Однако протест низов обречен, — ив поисках спа-
сительного для себя выхода малый служилый пытается приспосо-
биться к господствующим верхам и даже рассчитывает на прибыток

СОЦИАЛЬНОЕ ПРЕЛОМЛЕНИЕ ФАБУЛЫ
203
от подобного компромисса. Не обретая гарантий ни того ни дру-
гого, он страшится потерять последнее и консервативно держится
данного.
Кашинский не был ни профессиональным переводчиком, задав-
шимся старательной передачей оригинала, ни особенно образован-
ным человеком. И тем не менее Кашинскому не отказать в несо-
мненном литературном даровании. Но стремительность и сжатость
его рассказа не обычны ни для русских повествовательных тради-
ций, ни для практики московских переводов. Информативно-безыс-
кусная простота и нарративный лаконизм русской басне не при-
вьются и позже. Так что усилия последующих переписчиков текста
Кашинского (наряду со снятием полонизмов и тех или иных иска-
жений русской речи) оказались направлены на придание его расска-
зу привычной нарративной обстоятельности и «художественной»
аранжировки, весьма приметных во втором (и последнем известном)
списке этого перевода. Однако для завершения этого процесса не
оставалось исторического времени. В судьбы прозаической басни
вторгается печатный станок, тиражирующий уже и новые переводы,
и с той или иной избирательностью прежние, допетровские, и даже
питающий рукописное бытование жанра. Но доступ к печатному
станку для «художественно» неухищренного и лингвистически неуст-
роенного текста Кашинского был закрыт.

Послесловие
Итак, обращение басни в России XVII в. широко и многообраз-
но. И тем не менее в историко-филологическом внимании басне до-
петровской Руси не повезло. Суждения о допетровских переводах
Эзопа еще сравнительно недавно не выходили за рамки библиогра-
фических справок, а то и догадок, о датах и объеме переводов, их
иноязычных оригиналах и именах переводчиков — справок, к тому
же не всегда верных. Иные же сведения, которыми (пусть не сводя
их воедино) русская филология располагала прежде, как-то выпали
из научного обращения и основательно забылись. В энциклопеди-
ческий же ранг возводились утверждения, что «басню, в ее собст-
венной, хотя бы и искаженной переводом художественной форме,
русская письменность узнала лишь в начале XVII в.»; что «большой
известности они (басни) однако не получили: списки их единичны»;
что их «отражений в русских оригинальных памятниках XVII в. не
найдено» и что «связи материальной — в смысле источников — с
древнерусской приточной традицией» последующая русская басня
«совершенно не имеет».1 И ни в одном обзоре истории басни в Рос-
сии или курсе русской литературы эти суждения оспорены не были.
Древнерусские переводы басен даже не упомянуты в работах,
специально посвященных истории басни в России,2 с неизменными
в них утверждениями, что «в России басни Эзопа стали широко из-
вестны в начале XVIII века», и ссылками на тощенькое школьное
издание Тессинга и Копиевского, включавшее всего 40 басен.3
Ни слова о басне нет в «теоретической истории» древнерусской
литературы Д. С. Лихачева, в «жанровой системе» которого стар-
шим переводам Эзопа тоже не нашлось места.4 Не изданы и тексты
большинства переводов. Их исследования и публикации принадле-
жат уже последним десятилетиям XX в.
Жизнь басни в до- и в предпетровской Руси и содержательна, и
даже богата, так что ко времени создания басен А. Д. Кантемира
(1730-е гг.),5 от которых традиционно отсчитывается начало басни
1 Смирнов А., Шор Р. Басня // Литературная энциклопедия. М, 1929. Т. 1. Стб.
363—364.
2 См. принадлежащие Н. Л. Степанову обширные вводные статьи к сборникам «Рус-
ская басня XVIII—начала XIX века» (Л., 1949 и Л., 1951), а также «Русская басня» (М.,
1966)
3 Степанов Н. Л. И. А. Крылов. Жизнь и творчество. М., 1958. С. 277. Также не-
корректно и упоминание в вводной статье сборника «Русская басня XVIII—XIX веков»
(Л., 1977. С. 5).
4 См.: Лихачев Д. С. Развитие русской литературы X—XVII веков. Эпохи и стили.
Л., 1973.
5 При жизни сочинения А. Д. Кантемира не издавались, басни его в списках встре-
чаются редко и впервые опубликованы в 1762 г., тогда как басни М. В. Ломоносова
напечатаны в 1748 г., В. К. Тредиаковского — в 1752 г., а с 1755 г. в журналах регу-
лярно появляются басни А. П. Сумарокова.

ПОСЛЕСЛОВИЕ
205
в России, басня как литературный род обладала на Руси гораздо
более чем вековой и не только переводной историей. XVII век —
это время появления и широкого тиражирования в рукописной тра-
диции объемистых переводных сборников прозаических басен и на-
раставшего приспособления богатейшей их фабулистики к пробле-
мам русской действительности и литературным вкусам русских чи-
тателей, в конечном счете — период эстетической ассимиляции
басенного жанра. И тут не умалить ни популярности, ни социаль-
но-культурной роли древнерусских переводов Эзопа и не зачислить
их в разряд периферийно-окказиональных событий предпетровской
и петровской литературы.
Осуществленные с разных языков и лицами весьма разных
сословных интересов и положения на государевой службе, разной
образованности и уровня профессионального мастерства, эти пере-
воды уже изначально разнятся как социальной ориентацией и ди-
дактическим предметом, так и повествовательно-речевым обличьем,
намечая весьма несходные идеологические и художественные тенден-
ции жанра. Опробована в XVII в. и стихотворная форма басни.
Многочисленность и хронологическая близость сохранившихся
списков допетровских переводов Эзопа ко времени самих переводов
и возможность сопоставить их с иноязычными оригиналами позво-
ляют с большой достоверностью установить исходный текст перево-
дов и в деталях описать их механику, а с тем и приемы переводчи-
ков, отнюдь не прямолинейно и наивно копирующих свои источни-
ки. Переводчик Посольского приказа Гозвинский искусно и тщательно
следует словесной ткани оригинала, не впадая в узы дословности и
буквализма. Думный дьяк Виниус стремится к нарративной полноте
и логически ясной прочерченности фабулы. Ротмистр Кашинский уби-
рает из текста все нестаточное, наделяет рассказ собственными оцен-
ками и нередко в корне меняет нравственную призму сентенции.
Лицом басенного жанра XVII в. были книжно-славянские пере-
воды Гозвинского и Виниуса, отмеченные богатой историей широ-
кого бытования в разветвленной рукописной традиции. Напротив,
переводы на основе обиходно-бытовой и приказно-деловой речи не
знают ни особого тиражирования в списках, ни выразительного
движения текста. При сюжетной общности столь контрастных по
языку рецепций Эзопа предпочтение современниками переводов Гоз-
винского и Виниуса (как затем и появление их в петровских изда-
ниях) неминуемо оборачивается и предпочтением речевых форм их
воплощения и культурно-историческим статусом этих форм.
Ни ухищренное «плетение словес» и риторическая приподня-
тость, ни повседневность и бытовизм переводам Гозвинского и Ви-
ниуса не присущи. Рассказ «ученых» переводов Эзопа эмоционально
сдержан и логически строг, текст удобопонятен и опирается на ак-
туальные пласты общеславянской и церковнославянской лексики,
обращенной к моральному облику и поведению человека и по боль-
шей части известной и за пределами книжной речи, — прежде всего,
лексики нравственно-этического содержания, но в условиях ее се-
мантического омирщения и литературно-книжной нейтрализации.
Тут концентрируется тот тематический круг слов, который подав-
ляющей своей частью сольется с лексическими пластами, составив-
шими интеллектуальную основу русской литературной речи. Поня-

206
ИССЛЕДОВАНИЯ
тийно-идеологический вес и коммуникативно-функциональная роль
этого наследия значительны и поныне.
Строгость «ученой» рукописной традиции не исключала почко-
вания разветвленных текстологических групп и формирования
новых редакций. А медиевисту она даже облегчает возможность от-
следить (хотя бы на лексикологическом уровне) историю почти лю-
бого текстологического факта — как непроизвольных искажений,
пропусков и ошибок, так и преднамеренных замен, исправлений, ин-
терполяций и сокращений от переписчиков и редакторов, позволяет
объяснить едва ли не каждую из перемен текста, их направленность
и цели. И в этих изменениях (как ранее — в решениях переводчиков)
открываются характер и формы приспособления иноземной басни к
миропониманию русской аудитории и к художественным традициям
русской литературы и отчасти фольклора, а с тем — и пути эстети-
ческой ассимиляции басенного жанра.
Различна в истории русской басни и роль старших переводов
Эзопа. Перевод Гозвинского не только знакомит Русь с новым ли-
тературным жанром. Не менее важна секуляризация дидактического
предмета, содержанием которого тут предстает уже не религиозно-
нравственное воспитание христианина, а изображение мирского по-
ведения человека и его отношений с себе подобными, сколь бы от-
влеченно эти взаимоотношения еще ни означались. Однако в поле
зрения «Притчей Езопа Фриги» не социальные коллизии, а эгоизм
и алчность человеческого индивида.
Следующий шаг в обогащении дидактического предмета басни
принадлежит на Руси переводам Виниуса и Кашинского.
Главное в «Зрелище» Виниуса — социальные и политические
конфликты феодального общества, правителей и подданных, и кри-
терии человеческого достоинства: служение отечеству, верность
долгу, доблесть перед согражданами. И только по делам должно
воздаваться каждому.
За переводом Кашинского — первые проблески классового со-
знания безродного служилого, мятущегося меж попирающими всех
верхами и бесправными низами. Его симпатии на стороне «простых
и працовитых». Но их протест обречен, и маленький служилый в
стремлении оградить себя и свое зыбкое благополучие от вельмож-
ного произвола пытается приспособиться к властвующим верхам и
найти компромисс с ними.
Так, с бытованием нескольких переводов Эзопа, их разных ре-
дакций и с возрастающей популярностью басенного жанра русский
читатель уже во второй половине XVII в. оказался в атмосфере
идеологического, повествовательно-стилистического и фабульного
варьирования огромной массы традиционных сюжетов, что в не ма-
лом предваряет многообразные обработки и социальную проекцию
тех же сюжетов у последующих баснописцев. И в том же XVII в.
басня, начав с секуляризации дидактического предмета, пришла к
проблемам нравственного воспитания гражданина и к обнажению
источников социального напряжения и бунтарских выступлений ка-
бального люда.
История басни XVII в. не осталась бесплодной и для дальней-
шего развития этого жанра в России. Охватывая свыше четырехсот
традиционных басенных сюжетов, древнерусские переводы пробуж-

ПОСЛЕСЛОВИЕ
207
дали, воспитывали и распространяли тот широкий интерес к жанру
басни, без которого представляются столь неожиданными стреми-
тельный расцвет и успех оригинальной русской басни в середине
XVIII столетия.
Не приходится игнорировать старшие переводы басен как сю-
жетные источники для русских баснописцев послепетровского вре-
мени. Так, практически невозможно указать иной, более близкий и
вероятный источник ряда сумароковских басен и особенно характе-
ра их истолкования, нежели «Зрелище» Виниуса.6 Сближает сумаро-
ковские басни с Виниусовым переводом само стремление к социаль-
ному и политическому преломлению традиционных фабул, а равно
и нередкая у Сумарокова композиционная структура «двойной»
басни.
Однако басня XVIII в. обязана предпетровской истории жанра
в России не только знакомством с ним русских грамотников, попу-
лярностью многих заимствованных фабул и социальным и полити-
ческим преломлением традиционных сюжетов. Обусловленный сати-
рическими (а в известной мере — и характерологическими) мотива-
ми выход в баснях Сумарокова на первый план народно-речевых
элементов едва ли складывается вне опыта XVII в., в частности,
примера приложения народно-речевой стихии к материалам того же
сюжетного поля в обличительном «Слове на смиренно-лукавых» чу-
довского инока Евфимия. Тут, в контексте и на фоне книжно-лите-
ратурной нормы, опробована и экспрессивная мобилизация народ-
но-речевых элементов, и раешник, и памфлетно-сатирическое пре-
ломление басенных сюжетов, столь знакомое нам затем по выпадам
Сумарокова против его литературных оппонентов,7 и концентриро-
ванный гротеск, так характерный для Сумарокова, и даже личный
голос то иронически язвительного, то негодующего рассказчика. И хотя
масштабы их проявления не идут ни в какое сравнение с сумаро-
ковскими, тем не менее басне XVII в. они в России знакомы.
Наконец, и сами прозаические переводы басен не прекращаются
с XVII в. В следующем столетии8 они возрастают в масштабах, не-
известных ни до, ни впоследствии. Прозаические переводы антич-
ных и современных, восточных и европейских баснописцев, как и
сочинение собственных прозаических басен, дополняют (и даже пи-
6 См.: Тарковский Р. Б. Старшие русские переводы как сюжетные источники притч
А. П. Сумарокова //ТОДРЛ. Л., 1971. Т. 26. С. 85—92.
7 Ср. широкое памфлетно-сатирическое и пародийное использование басни у Сума-
рокова, хотя бы серию его притчей против М. В. Ломоносова («Противуестественник»,
«Осел во Львовой коже», «Обезьяна-стихотворец»), В. К. Тредиаковского, М. Д. Чулкова
и других современников.
8 См. «Езоповы басни с нравоучением и примечаниями Рожера Летранжа», переве-
денные С. С. Волчковым (СПб., 1747, переиздания 1760, 1762, 1775 гг.); «Басни нраво-
учительные» Гольберга в переводе Д. И. Фонвизина (М, 1761, доп. изд. 1765 г. и 3-е
изд. — 1788 г.); «Политические и нравоучительные басни Пильпая, философа индейско-
го» в переводе Б. Волкова (СПб., 1762); «Новые нравоучительные басни» В. Т. Золот-
ницкого (СПб., 1763); «Нравоучительные басни» Ф. А. Эмина, (СПб., 1764); «Басни и
сказки» Геллерта в переводе М. Матинского (ч. 1—2, СПб., 1775; 2-е изд.—СПб., 1778);
«Басни восточные» Сен Ламберта (СПб., 1779); «Езоповы басни с баснями латинского
стихотворца Филельфа» в переводе Д. Т. (М., 1792), а также сборники смешанного со-
става типа «Товарыщ разумный и замысловатый», переведенный П. Семеновым (ч. 1—2,
СПб., 1764; 2-е изд. — М., 1787) или «Смеющийся Демокрит», переведенный с латинского
(М., 1769) и под.

208
ИССЛЕДОВАНИЯ
тают) своей неисчерпаемой фабулистикой стихотворную традицию
жанра — и конкурируют с ней.
Таким образом, и сама история старших переводов Эзопа, и
роль их в становлении национальной басни в России делают эти
переводы достойным и благодатным объектом филологического
внимания.
С искренней и глубокой признательностью называю тех, чьи за-
мечания, советы и консультации на последовательных этапах иссле-
дования и поддержка побудили и помогли собрать издаваемую
книгу. Это — И. П. Еремин, В. П. Адрианова-Перетц, А. И. Зайцев,
Ю. Г. Алексеев, А. К. Гаврилов, Ю. С. Сорокин, Э. И. Коротаева,
А. И. Доватур, А. Н. Робинсон, Викт. Д. Левин, Б. А. Успенский,
Ю. М. Лотман, Н. А. Мещерский, Е. Э. Гранстрем, Н. В. Понырко,
Т. В. и Д. М. Буланины, Е. А. Гольдич.
Благодарно и с неотступною скорбью повторяю имя моей при-
ятельницы аспирантских лет, обратившей меня к древнерусской
басне, — моей пожизненной спутницы, наставницы и жены — Мари-
анны Давидовны Каган-Тарковской, чьей памяти посвящается наша
с дочерью книга.
20 сентября 2000 г.

тексты

ПРИТЧИ, или БАОНООЛОВИв,
езопл фриги*
Стихи, или вирши, на взопл
Баснослагатель Езопъ не украшенъ образомъ1,
прочитал же сего, обрящеши ся с разумомъ:
плоть, его сосудецъ, аще2 не з^ло честна3,
но душа, в нем живущмяа, зЪло изящна.
Пиша6 притчами сими звЪрскияв нравы
и в нихъ изоображаеть человЪческия справы4:
птицами и рыбами поставль основание
и надбаснымъ5 творить нам истолкование.
Притча к притчам — сказание и глаголь притчи,
и в притчах притчюслагатель глаголеть вещи.
Глумление1^ сея притчи не в глумъх7,
но утвшителное прочитание 8в разумъхъ8;
нравоучителная к нам сей бесъдуетъ
и в притчахъ полезная к житию даруеть, —
яже9 от еллинскаго10 преведена суть мною,
прочитая, любимиче, утвшайся со мною.*
[Феодор Касьянов, сын Гозвинский]
1. Орелъ и лисица
Орелъ с лисицею содружившеся, близ себе жити начата и утвер-
жение нравааП любве и дружбы6* сотворше. Орелъ убо12 на высоцъ
древе гнездо изви, лисица же в ближнихъ кустехъ чада породи.
13На паству13 же некогда лисице изшедшей, орел же пищи и
брашна* не имъя*, слетЬв в кусты и Лисицыны чада восхитив,
вкупъ14 со своими младыми* птенцы пожре. Лисица же пришедши
и содЬянное увидъвши, не толико15 ож смерти своихъ чад скорбяше3,
елико16 отмстити орлу не можаше: земная бои,? сущмй птицу ле-
тающую* гонити18 не возможен. Тъмже19 и издалеча ставъ, еже20 и
немощнымъ есть удобно, сопротивника своего и врага, без-
чествуя*, проклинаше.
Не по мнозех же днехъ последи нЪцыи человЪцы козу на жер-
тву принесше", богом жроша21*. СлетЪвъ орел и часть нъ"кую тоя
♦ О правилах издания памятника см. Комментарии к его тексту.
В ркп.: а живуща; б пищами; в зв-Ьрскими; г глумления; лнет\ е дружбу; ж нет;
3 скорбяще; и убо; и суще; к летающу; л возможе; м нет.
1 внешним обликом; 2 хотя (союз); 3 почтенна; 4 дела; 5 сентенцией басни; 6 раз-
влекательность, занятность; 7 смехе; 8—8 в разумении сути; 9 которые; ,0 греческого;
11 обычая; п выделительно-сопоставит. частица; 13—13 промысел пищи; ,4 совместно;
15 столько; 16 сколько; 17 ибо; ,8 преследовать; 19 поэтому; 20 что; 21 совершили жер-
твоприношение.

212
ТЕКСТЫ
жертвы со углиемъ горящим восхити и ко пгаенцемъ" своим в
гнездо принесе. ВЪтру же люту дышущю сицеву, як о и пламени
вязгЬрЪвшуся0. Орличища же, еще суще бескрылни, улетЪти не
могуще*, спекшеся, на землю низпадоша. Лисица же, видЪвши*,
притече и, радуяся*, пред лицем орлим веЬх снЪде22.
Истолкование притчи. Притча являетъ, яко шкеп23 дружба ра-
зоривший, аще и обидимых убЪгнутъ отмщения, — неможения
ради обидимых**, — но божия отмщения праведного* не
убЪгнутъ.
2. О СОЛОВЬЪ И О ЯСТРЕБЪ
Соловей, на древе седя, по своему обычаю пояше. Ястреб же,
видЪвъ и брашна иного не имЪя, налетЬвъ, изыма24 и хотяше его
снЪсти. Моли соловей ястреба, дабы его не снЪл, «ибо, — гла-
голаше, — мною, малою птицею, не наполниши своего ястре-
бья чрева, но на болшая птицы*, возвращься, устремил бы ся»*.
Ястреб же н е внимаше его словес, рече: «Но аз безумен раще
был быхр, сия сотворил: в рукахъ готовую пищу имЪя, оставль,
не сущих же 25гдЪ взысковати25».
Толкование. Притча знаменуетъ, яко и от человЪкъ сии суть
безумнии, иже 26ради надежда многихъ безнадежных26, аще о сихъ,
яже в рукахъ и м Ъ ю щ е, понерадЪютъ27.
3. О лисицъ и о козлъ
Лисица и козел жаждуще, влЪзошас в кладезь. И егда28 напишася,
козелъ смотряше и, неисходное29 мЪсто видЪвъ, усумнЪся, отку-
ду изыти*. Лисица же рече: «Дерзай30, козле, — потребное аз
нЪчто обойма, себЪ т« теб£Т, к свобождению умыслихъ: стани убо
простъ31, предние ноги к стенЪ приложиши и роги тако же наперед
поклонишиу. Азъ же потеку*32, скочивъ* чрез твои плеча и роги, и,
ис кладезя хтако искочив*, посем и тебе отсюду извлеку».
Козелъ жеувЪрися словесем ея*, сие дЪло готовоц33 со-
твори. Она же тако ис кладезя по ево плечахъ искочивши и
скакаше окрестъ устия34 кладезнаго, веселящмся4.
Козел же ю35 обличаше, яко преступила есть обЪты и не со-
твори по своему злв*Ьтуш*. Лисица же к нему рече: «Но
аще36 бы ты толико разуму имЪл, о козле, елико в своей брадЪ
имЪеши власовъ, не первое37 бы ты вшел еси в кладезь, прежде
даже не разсмотривъ неисходное от него!».
В ркп.: н пценцем; ° разгор^вшуся; "же; р'р~1рнет', свскочиша; т—т нет; у по-
клонивши; * нет; х~х тамо свобождусь; ц готовое; ч веселящеся; ш совъту.
22 съела; 23 кто; 24 схватил; 25—25 где-то разыскивать; 26—26 в надежде на ненадеж-
ное большее; 27 не заботятся; 28 когда; 29 безвыходное: 30 не падай духом; 31 прямо;
32 устремлюсь, пойду; 33 готовно; w устья, отверстия; ^5 ее; 36 если; 3' прежде.

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ
213
Толкование. Притча являетъ, яко тако и разумну мужу подо-
бает прежде конецъ зрЪти вещей*, посем же тако к вещем присту-
па™.
4. О лисицъ и о львъ
Лисица нЬкогдатЪ% не видЬвши лва, и по некоему случаю срЪтеся
со лвом, и убо первее39, изначала* тако убояся, яко вмале40 не
умре. Посем же второе видЪвши, убояся убо, но не яко же первое.
В третие же сего увидЪвши, тако с ним дерзну, яко и пришед
бесЪдоваше.
Истолкование. Притча знаменуетъ, яко нрав и присвоение41*
и страшныя вещи удобная творитъ.
5. О КОТЬ И О АЛЕКТОРЪ
Котъ пойма алектора42, со благословноюъ43 сего виною хотяше
снЪсти. И обличасшъы его, глаголя, яко «тяжел еси человеком,
нощию вопия, возбраняя им сна насытитися». Алектору же отвЪ-
щавшу, яко къ человеческой ползе сие творитъ, 44еже бо44 на обыч-
ная ихъ дЪла возбужаетъ.
Паки45 кот иную вину наносит, яко «нечестивъ еси и не-
чисть* естествомъ, матери и сестрам присовокупляешися». Ему же:
«И се на ползу своим господиям и владыкамъ творитиь*, — гла-
голаше,— и ради сего многия яйца родятца».
Кот отвещав р е ч е: «Но аще ты многия благообразныя46 соби-
равши ответы, аз же убо гладей сый, не жду», — и сего снеде.
Толкование. Притча являетъ, яко лукавяс3 естество, согрЪшити
хотяще, аще со благословным не возможетъ образом, и яве4^ лукав-
нуетъ.
6. О лисиц-ь
Лисица в еЬть впадши, и отеЬкшися у нея ошиби48, — побЪже,
срамное и безчестное* мняше себЪ быти житие. Помысли убо
научити и иныхъ лисицъ, да сотворятъ сие, — яко да общею страс-
тию49 /г/?шсрыетъю свой студ50. И тако всЪхъ собравъ, похваляетъ им
ошиби отсецати, глаголя, яко не точию51 "непотребный и непри-
гожей52 есть сей уд53, но еще и лишняя тягота волочащаяся*.
Уразумевши же нЪкая от нихъ, отвЪщавъ91 рече к ней: «О ты!
Но аще бы тебЪ сие не случилося*, не бы ты нам сие сотворитиа
советовала6».
В ркп.: щ же; ъ благословенною; ы обличая; ь нет; элукаваго; ю покрыетъ;
я нет; а творити; б об-Ьтовала.
38 еще не, никогда (цтртсо); 39 впервые; 40 чуть; 41 привычка; 42 петуха; 43 благо-
видною' А4 44 так как; *5 снова* 46 благопристойные; 47 открыто; 48 хвост; 49 несчас-
тием; 50 позор; 51 только; 52—5^ непристойный и некрасивый; 53 часть тела.

214
ТЕКСТЫ
Толкование. Притча являетъ, яко лукавии человЪцы не ради
благоразумия и благоизволения54* творятъ советы, — ради же
своего полезнаго.
7. О ЛИСИЦЪ И О КУСТЬ
Лисица на тын ввосшедши, ляползнувшися855, упасти хотяше,
56приимаше на помощь имЪти куста56. И там о падшмг*, и
нозЪ свои на кустовых тернияхъ острых прободши, и болЪзную-
щи, к кусту рече: «Охъ мнЪ, прибегшей убо к тебЪ яко на помощ-
ника,— ты же в помощи мЪсто* злЪйшее мнЪ сотвори».
Рече же кустъ: «57Согрешила еси57, о ты, мною хотящия воспри-
яти58 ся, — ддзъ жед всЬхъ восприявати сице обыкохъ».
Толкование. Притча знаменуетъ, яко тако и от человЪкъ сует-
нии сии суть, елицы59 к сицевым помощником притекаютъ, имже
обидвти есть паче свойственное.
8. О ЛИСИЦЪ И О КОРКОДИЛЪ
Лисица и коркодил-з м е й* о благородствии6 бесЪдоваше. Мно-
гая же коркодилъ горделивно о свЪтлости прародителей с в о и х ъ
глаголаше, яко же и о ихъ1 богатырскихъ подвизехъ*. Лисица же
отвещавиш* рече: «О друже! Аще и не глаголати освоемъ б л а -
городствии будеши, от кожи бо явственъ еси, поне60 з3 древних
времен еси сего ради и обнаженъ»*.
Толкование. Притча знаменуетъ, яко лжущихъ мужей обличе-
ниемъ бывают вещи.
9. О АЛЕКТОРЕХ И ПЕЛЕПЕЛИЦЪ61
Алекторовъ нЪкто имЪя в дому, купи и3 пелепелицу и со алек-
торы вместе пусти пастися. Имъ же бьющим ю и отгоняющим,
пелепелица скорбяше зЪло, мняше, яко иного сый племене, сие от
алекторовъ стражетъ.
И убо по яемнозЪх" днехъ и оных увиде пелепелица между
собою борющихся" и бьющихся*, скорбь оставивъ, рече: «Но аз убо
отныне не скорблю, зря ихъ и между собою бьющихся самЪхъ».
Толкование. Притча знаменуетъ, яко премудрии челов-Ьцы
удобно62 претерпевают от чюжих брани, егда увидятъ и ихъ самих
с своими ся бранящих.
В ркп.: в—в восползнувшися; г падше; д—д изже; е благородии; е нет; ж отвеща;
3 нет; " мнозЪх; и борющижся; к бьющих.
54 благорасположения; 55 поскользнувшись* 56—56 ухватилась, чтобы помочь се-
бе, за куст; 57—57 ошиблась; 58 удержать; ^которые; 60 потому что; 61 перепелке;
62 легко.

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ
215
10. О ЛИСИЦЪ И ХАРЪ63
Лисица, в домъ пришедша кощуника64 некоего скомороха*
и вся его" сосуды65 презрЪвша66, обрате и главу харину, художест-
венЪ содеянную, юже67 и руками приемше, рече: «О сицевая68 гла-
ващ — точию мозгу и разуму не имашъ"!*».
Толкование. Притча к мужемъ великоименитым69 убо плотию,
душею же безсловесныхъ70.
И. О УГОЛНИКЪ И САПОЖНИК/В
Уголникъ71, в некоем живый в дому, моляше и сапожника, да
пришед с нимъ вместе0 поживетъ. Сапожникъ же отвЪщавъ рече:
«Но аз сего сотворити не могу, — бою бо° ся, да некогда аз убелю,
ты же паки, сам прахом уголным исполнивъ, уч ер ниш и».
Толкование. Притча знаменуетъ, яко всякое неподобное себЪ —
72не причастное72.
12. О РЫБОЛОВЪХ И О КАМЕНИ
Рыболове влекуще невод. Тяжку же ему° сущу, — радовахуся и
плясаху*, многу ловитву, мням^е", быти. Егда же невод на брегъ из-
влекоша, тогда рыб убо обрЪтоша мало, камень же в еЬти великий
обрЪтоша,— скорбЪти начаша не толико о малости рыб, елико
о сем, еже 73сопротивная восприяша73.
Един же никто от среды ихъ старЪйший рече: «Не скорбимъ,
ро друзир\ Ибо радости всегда*, яко же обычай, бывати сестра0
скорбь. И вам такоже подобаетъ, прежде рад^>ющимсяТ, всячески же
и поскорбЪти».
Толкование. Притча знаменуетъ, яко не подобаетъ скорб^ти,
аще что и не получим.
13. О САМОМНИТЕЛИ74
Муж никто отшелецъ75. Посемъ же паки во свою пришед землю,
между иными многими и различными бесЪдовании 76сказуя: в
различных град,Ъ>хъу мужествовати, — и скакати, и храбр о -
вати76*. И яко в Родийскомъ граде* м£стоф велико прескакаше,
якова же никто же выше его можаше прескочити. «На сие же и
свидетелей и м t т и тамо бывшихъ», — глаголаше.
В ркп.: п нет; м главо; н имаши; ° нет; п мняше; р~р нет; с сестрам; традова-
тися; угородЬхъ; *• Ф~"$ нет.
63 уродливом страшилище; 64 шута, оскверняющего самое святое; 65 утварь;
66 пересмотрев; 67 которую; 68 экая; 69 величественным, импозантным; 70 неразумным,
звероподобным; 7| угольщик; 72~72 несовместно; 73—73 получили противное (тому, что
ожидали); 74 заносчивом хвастуне; 75 был в странствиях; 76—76 рассказывая, что в
различных городах совершал мужественные поступки, прыгал и был храбр.

216
ТЕКСТЫ
От предстоящих же нЪкто отвЪщав рече: «фО ты!ф аще истинну
сех быти, глаголеши, ничто же требе есть свидетелей. Се тебе
град Родийский, се и прескакание*,— скочи, и увидимъ!*».
Толкование. Притча являетъ, яко всякое надорожное77* дело,
аще вещию и делом не будетъ указано, всякое слово сицевое,
кроме дела, ложно же и суетно.
14. О НЕПОДОБНЫХ78 ОБЪТЕХ*
Муж нищий, болезнуя и зле лежа (понеже от врачей повержен79
бысть), богом моляшесяц, яко, аще по-прежнему паки4 здрава его
сотворятъ, сто волов обеща имъ принести на жертву.
Жена же его вопроси, глаголя: «80И где тебе сия будутъш8°,
егда уздравишися?». Он же рече: «81Остави убо81 и даждь ми токмо
востати от болезни. Боги же сего на мне не воспросятъ»*.
Толкование. Притча знаменуетъ, яко мнози суть, ижещ удобь
многая обещевают, яжеъ совершити делом 82не надеятца82.
15. О ЗЛОКОЗНЕННОМ
Муж злокозненный в Делфы* прииде ко Апполлону, искусити
его хотя. И взем воробья в руку и сего ризою прикры, стоя близ
олтаря, и вопроси бога*, глаголя: «Аполоне! Еже ыв рукахъы тебе
приношу, 83рцы ми83, каково есть: живое ли или бездушное?84»* —
хотя сице8* сотворит и: аще богъ речетъ* «бездушное» — живяь
воробья показать; аще «живо» речетъ — абие86 удавмв3, мертва во-
робья принести.
Но убо бог, разумевъ его злохудож«оею87 умышление*, рече: «О
сей! еже хощеши сотворити — сотвори, у тебе бо се лежитъ на про-
изволение: или жива, еже имееши, или мертва покажеши».
Толкование. Притча знаменуетъ, яко божественному оку* вся
не сокровенна и не утаенна.
16. О РЫБОЛОВЪХ
Рыболовы на ловитву изшедше. И понеже многое время трудив-
шеся, не уловиша ничтоже, зело скорбяху и разытися хотяху.
Абие же рыбица селдь*, от великих рыб гонима, в корабль
ихъ скочи. Они же и сего вземше, с радостию разыдошася.
Толкование. Притча являетъ, яко множицею88, яко художество89
не подастъ, сие случай даруетъ.
В ркп.: хи се; ц молящеся; ч пет; ш будет; щ пет; ъяко же; Ь| Ь| в руках ми;
ь живо; э удавя; ю злохудожественное; я много.
77 происходящее в странствиях (в ориг. 'необыкновенное'); 78 нечестивых; 79 по-
кинут; 8°—80 и где тебе взять их будет; 8,—81 отстань же; 82~82 не предполагают;
83—83 скажи мне; 84 бездыханное; 85 так; 86 тотчас; 87 коварное; 88 часто; 89 умение.

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ
217
17. О ЖАБАХ*
Жабы двЪ во езере пасяхуся. На веснЪ* же езеру изсохшу, они
же, оставльше сеа, искаху иного и обрЪтше глубокий кладезь.
УзрЪвъ, едина другой6 глаголет: «О друже! Снидем в сей кла-
дезь». Другая отвещав рече: «Аще убо и та, яже в нем, вода
изсохнетъ, то како от него изыдем?».
Толкование. Притча являетъ, яко не подобаетъ неразмысленно
и неразсудително* приступати к вещем.
18. О СТАРОМ МУЖИ ВИ О СМЕРТИ*
Старецъ нЪкто цроваг сЪкий в горЪ и на раму90 несый. И понеже
многий путь идый, утрудися, сложи с себя на землю дрова и
смерти прийти призываше.
Смерти же абие представши и вину вопросе: чесо ради юе при-
зываетъ? Старецъ же, убоявся*, рече: дабы взяла сие бремя дров
и на его раму возложила.
Толкование. Притча являетъ, яко всякъ человЪкъ любоживоте«ё
сый: аще и тмами91 бЪд впадый, мнится смерти призывати, но
обаче92 жити множае, нежели смерти, желаетъ.
19. О БАБЪ И О ВРАЧЪ
Баба нЪкая, болЪзнующи очима, призва некоего врача, и на
мздЬ согласившеся тако: аще убо исцелит ю, хотЬ ему* мъзду дати;
аще ли же ни* — ничто же дати.
ВосхотЬ убо и врачь тако врачевати. И на всякъ день приходя
к стар£йшейи9Ъ и очи ея мазаше мастию, ежей никако же возрЪти
в то время ей от помазования не могущм*. Он же, егда она не
смотряше*, едино нЪчто из дому ея от сосудов украдый, отхож-
даше.
Баба же увидЪ свое имЪние и сосуды* на всякъ день умаляю-
щаяся, яко напоследи, донелиже94 уврачюется, и ничесому 6Ъ остати.
Врачь же по согласию мъзды от нея прошаше*, глаголя, яко
уже чисто зритъ, — и свидетелей приведе. Она же: «Паче95, — ре-
че,— нынЪ ничесо же зрю, ибо егда очима болЪхъ, много сосудовъ
в храминЪ своей видЪхъ. Нынй же, егда ты лвид£ти ми11 глаголеши,
ничто же отм сихъ вижу».
Толкование. Притча являетъ, яко лукавии человЪцы яже тво-
рят, случается имъ на самЪх же себе" обличения96 наносити.
В ркп.\ а ся; б другому; в в нет; г древо; д вопросих; ея; е любоживотЬ; ж нет;
3 не исцелит; и бабе; и юже; к могуще; rf—л видиши; м о; н ce6t.
90 плечах; 91 великое множество (раз); 92 однако; 93 старушке; 94 пока; 95 тем
более; 96 позор, бесчестие.

218
ТЕКСТЫ
20. О ГОСПОДИНЕ И О СОБАКАХ
Муж никто 97от зимы97 пришед в предградие098 жити*. И первие
убо овцы снЪде, посем же козы. "ЗимЪ же обдержащей"99, и работ-
ныя волы, заклав, ддяшер*.
Пси же сие видЪвше, бесвдоваху0 меж собою: «ПобЪжимъ убо
мы отсюду, аще убо и работных волов господинъ нашъ не пощадЪ,
нас же како пощадить?».
Толкование. Притча являетъ, яко от сицевыхъ наипаче бЪгати
и блюстися подобаетъ, иже своихъ не щадят.
21. О УГРЫЗЕНОМ ОТО ПСА
Угрызен никто от пса, врачевания иский, ходяше. тСрЪте жет его
нЪкто и, разумЪвъ, чесо ищетъ, рече ему: «О ты, аще исцелитися
хощеши, прием хлЪба и, се ву кровь вреда100 омочивъ, угрызшему
псу снъхти подай».
Он же, возсмЪявся, рече: «Но аще сице сотворю, подобает ми
от всЪхъ псов, иже во граде, угрызненну быти».
Толкование. Притча знаменуетъ, яко лукавии человЪцы благо-
дЪтелствуеми наипаче обидети благод^телсгавующих* поощряются1.
22. О ДВОЮ МЛАДЕНЦАХ И О ПОВАРЪ
Два младенца2 при поворе седяху. 3И повору во своихъ дЪлехъ
замышлившуся3, един от нихъ часть нЪкую мяса украде, другому 4в
нЪдра4 положи.
^Возвращшу же сь повару5 и мяса ищущу и не о б р Ъ т ш у, 6ук-
радый кляся6, глаголя: «не имЪти»; химЪяи7 же* внедрех глаго-
лаше: «не украде». Повар же, уразумЪвъ ихъ лукавъство, рече: «Но
аще мнъ1 утаисте, кленущец же ся богу не утаисте».
Толкование. Притча являетъ, яко аще человЪкомъ утаим кле-
нущеся, богу же4 не утаим.
23. О НЕДРУЗЪХЪ
Два нЪкая, между собою враждующе, на едином же кораблЪ пло-
вяху: един убо при кормъ- седяще, другий же на носу.
Зимъ- же и вЪтру лют у* бывшу, кораблю же уже хотящу
погрузитися, и сей, иже на корми седяше, правителя8 вопросе,
В ркп.: ° преградив; п обдержаще; р снедаше; с бесЬдоваша; т—тУср-Ьте; у нет;
фблагодЬтелющих; х—х имЪхъ; ц кленущему; ч нет; ш вопрося.
97—97 из-за ненастья, непогоды; 98 загородную усадьбу; "—" когда же ненастье за-
тянулось; 10° раны; ] стремятся; 2 отрока; 3~* И когда повар к своим делам отвлек-
ся; *~4 за пазуху; 5—5 когда же повар обернулся; 6—6 укравший клялся; 7 имеющий;
8 кормчего.

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ 219
глаголя: «Кая убо прежде часть и страна карабля потопится?».
Правитель же рекъ, яко нос первие погрузится*. Но убо щтой,
нжещ на корм£ъ сбдый9, рече: «МнЪ убо есть не прискорбна смерть,
аще узрю прежде недруга л/оегоы умирающа».
Толкование. Притча являетъ, яко мнози от человЪкъ ничесо же
о своихъ врежениях не скорбят, аще токмо увидятъ преже себеь
своих недруговъ злостраждущих.
24. О ЖЕНЪ10 И О КУРИЦЪ
Н-Ькая жена-вдовица имъ курицу, на всяк день яйца ей родящую.
Помысли себЪ, яко аще болши курице ячмени предлагати, будет
дважды днем родити. И сице сотвори. Курица же, отолстЪвши
и тучна сущи*, ниже единого яйца днем родити возможе.
Толкование. Притча являетъ, яко любостяжания ради болши3
желающия и настоящая11 погубляют.
25. О КОТЪ И О МЫШАХ
В дому нЪкоемъ многим сущим мышам. Кот же, сие уразумъвъ,
живяше здЬ* и всякую от нихъ, иже поимаше, снЪдаше. Мыши же
на всякъ день себе10 растлеваемыхъ зряще, рекоша к себЪ: «,2Не к
тому12 снидем низу, да не всячески погибнем, — ибо коту не могущу*
к нам здЬ приитти, мы от него спасемся».
Кот же увидЬ не сходящихъ к нему низу мышей, ,3разсудивъ
помышлениемъ над ними умудряяся13. И дирою некоею к ним воз-
шед и, 14отлучься от нихъ14, претвори себе3 мертва быти*.
От мышей же н*Бкая, приникнувши615, узри кота, яко же мерт-
ва, л еж ащ а*, рече: «О ты, аще и прахом будеши и пер-
ctw/ob16*, не приближуся к тебъ!».
Толкование. Притча знаменуетъ, яко премудрии человЪцы, егда
Гн£ких мучителства искусят, не к томуг прелстятся от них
лицемЪрствьЛ
26. О ЛИСИЦЪ И О ОБЕЗЬЯНЕ
В собрании некогда безсловесных зверей посреди ихъ пляса6
обезьяна. И благоизволившим всъм зверем ъ, царем ю постави-
ша. Лисица же ейж позавидевши жи в некоей пасти11 мясо увид£вшиж,
обезьяну взем, тамо приводе3 и сказующи ей, яко обрЪте сокровище
и «сего мнъ, "лисице, не подобаетъ" взимати, сего ради поне се"
8 ркп.: щ—щтоже; ъ кормъчий; "своего; ь себЪ; эи болши; ю себъ*; я можаше;
а себЪ; б нет; в персть; г—г нет; д лицемЪрственнии; е плача; ж нет; ж~ж нет; 3 при-
виде; и—и не подобает лисице; и нет.
9 сидящий; ,0 женщине; п то, что есть; 12~12 больше не; 13—13 задумав хитростью
изловчиться над ними; 14—14 не обращая на них внимания; 15 выглянув; приникнув к
щелке; 16 пылью; ,7 западне.

220
ТЕКСТЫ
царю токмо единому* закон даетъ». И похваляшек18 обезьяне,
да пришед, увидитъл*, и яко царю подобаетъ сокровища
собирати.
Обезьяна же не разсмотривши и, пришед сокровище виде-
ти*, поимасям пастию и о прелщении обличаше лисицу". Лисица нже
рече": «О, обезьяно! °Сицевое ты° буйство и безумие* имЪя, без-
словеснии з в Ъ р и и* царствовати восхотЫ».
Толкование. Притча являет, якол, иже к дЪлам неразсмотрител-
но приходяще, в злыя случаи впадают.
27. О СЕЛДИ И О ДЕЛФИНЕ-РЬ/ЯЙР*
Селдь*, гоним от делфина, ,9велиею волною носим19. И егда изы-
матися хотяшес, случися зелным течениемъ, и 20испаде на нЪкий ост-
ров20. Подобным и тацЪм же течениемъ и делфин к нему испаде. И
селдь, обращься и, скорбна душею*, делфина видЬвше, рече: «Не к
тому лшт смерть прискорбна, зрящу ми виновного сего и вкупЪ со
мною умирающаго».
Толкование. Притча являетъ, яко неудобно случая человЪцы
претерпевают, иже аще к сему повинных злодействующих* самЪхъ
узрятъ.
28. О ВРАЧЪ И О БОЛЯЩЕМ
Врачь болнаго врачеваше. Болному же умершу, рече врачь фко
относящим* его на погребение: «Сей человек, аще бы вина
удерживался пити и требовал бы кристиловъ21, не бы умер».
От престоящих же нЪкто отвещав, рече: «Изрядне22, не подобает
ти сихъ нынЪ, воспоминая, глаголати, егда чему уже* нЪсть
полза, — но тогда совЪтовати, егда сими требоватися23 возмоглъц
бы».
Толкование. Притча знаменуетъ, яко подобает другом во время
скорби и нужды* помощь подаяти.
29. О БОБРЪ
Бобръ животно есть четвероножное4, множицею жъ вь езерахъ
живетъ. Его же срамные уды, — глаголютъ, — врачем потребна
быти*. Сей убо, егда от человЪкъ гоним бываетъ, вЪдый, чесо ради
его гонятъ, отгрызый своя срамныя уды, повержетъ24 пред гонящи-
ми — и тако свобождение25 получаетъ.
В ркп.: к похваляюще; л увидятъ; м поимая; н' н~н нет; о—0 Сицево есть; п яже;
р вписано позже, не киноварью; с хотяще; тли; у злодействующих; *~*коим носящим;
х же; ц мозмоглъ; ч четвероножно.
18 побуждала (в ориг.: проЬхрекехо); 19—19 метался в огромных волнах; 20—20 бы-
л(а) выброшен(а) на сушу; 21 клистиров; 22 почтенный; 23 воспользоваться; 24 бросит;
25 избавление.

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ
221
Толкование. Притча знаменуетъ, яко сице человЪцы разумнии
ради своего спасения имЪнкяш не щадятъ.
30. О ПСЬ И О ПОВАРЪ
Пес скочивый в поварню, — повару же замедлившу, — сердце
восхитив, побЪже. Повар же, обращся, яко вид4щ его бЪгающа, рече:
«О ты, разумей, яко, идЬже аще будеши, хранитися от тебе буду:
не убо у мене сердце взял еси, но мнЪ сердце дал еси!».
Толкование. Притча знаменуетъ, яко многожды страсти челове-
ком наказания26 бываютъ.
31. О ПСЬ И О ВОЛКЪ
Пес пред дворищемъ н Ъ к и м спяше\ Волку же пришедшу и хо-
тящуы его снЪсти, моляше волка, дабы его ныне не снедал: «Ныне
бо, — рече, — худ и тонокъ есмь и сухъ*. Аще же мало пождешиь,
хотятъ мои господие творити бракъ27, — и азъ, тогда эмногяя ядьшэ,
тучнейшие юи тебЪю сладчайший брашноя буду». И волкъ, веровав
его словесемъ, отыиде.
По днех же паки пришед, обрЪте пса верху дома спяща. И, стоя
низу, пса призываше, дабы попомнил своя обЪты. И пес рече:
«Яоа, о волче, аще по семъ времяни пред дворищем узриши мя
спяща, уже 28к тому28 браков не жди».
Толкование. Притча являетъ, яко премудрии человЪцы, егда в
чем бЪдствующе спасутся, по вся дни живота своего сего хранятся.
32. О ПСЪ И О АЛЕКТОРЪ
Пес со алектором дружбу сотворше. Вечеру же сущу, и алектор,
убо на древе спяще, возлетЪ6. Пес же при корени себЪ берлогъ со-
твори.
И алектор по обычаю нощию возгласи. Лисица же, услышавъ,
к нему притече и, стоя низу, алектору снити з древа повелЪваетъ:
«Пожелаше бо, — глаголя, — сице благаго-ти29 гласа имеющего
животного ^Ъловатив3°». Ему жъ рЪкшуг, дабы преже лежащаго пса*
пред коренем возбудила: «И егда ми сей путь отверзетъ, тогда
и сниду».
Лисица же ищущи пса* возгласити, пес же, абие вскочивъ, рас-
торже ю.
ТОЛКОВАНИЕ. Притча являетъ, яко премудрии человЪцы врагов
нашедшихъ к силнЪйшимъ посылати обыкоша.
В ркп.: ш имЪни; щ увидев; ъ спяще; ы хотяще; ь подождеши; э—э многие яди;
ю~ю теб4 и; я брачно; а нет] б возлетЬв; в д-Ьловатей; г рекши.
26 уроком; 27 свадьбу; 28—28 больше; 29 усилительно-выделит. частица; 30 приветст-
вовать.

222
ТЕКСТЫ
33. О ЛВЪ И О ЖАБЕ
Левъ некогда услыша жабу зЪло вопиющу, возвратися ко гласу,
разумея: нЪкое великое животно быти. дПождав же* мало, яко виде
ю, исходящу от езера, пришед лев, наступив, удави6 ю.
Толкование. Притча являет, яко не подобает прежде видЪния
слухом самЪм31 смущатися.
34. О ЛЬВЪ, И О ОСЛЪ, ЖИ О ЛИСИЦ£Ж
Левъ, иж осел, и лисица, сообщение дружбы сотворше, изыдо-
ша на ловитву и многу ловитву собравше.
Повели левъ ослуж разделити им. Он же три части сотвори, раз-
деливъ* равныя, и любити32 им повелеваетъ. И лев разгнЪвася о
разделении, осла снЪде.
Посем лисице раздЬляти повели. Она же наж едину часть и
страну* вся извлече, себъ же мало нЪчто остави. И левъ радост-
но* к лисице рече: «Кто тя, о изрядная, сице разделяти научи?».
Она же рече: «Ословъ случай33 и злострастие34*».
Толкование. Притча являетъ, яко 35уцеломудренил иж на-
казания35* бывают человЪкомъ иныхъж злоденствия.
35. О ЛВЪ И О МЕДВЪДЕ
Левъ и медвъ\дь, вкупъ* еленкя3 малого* обрЪтше, о немъ бо-
ряхуся. И не могуще победитися36, от великия брани помрачеваху-
ся37, разшедшеся, издалеча лежаща зряху".
Лисица же, окрестъ обшедши и купадших их* видевши, еленка
жъ посреди их лежаща мала*, "nocpedi обоих протекши*, восхити
и, бътающи, отоиде. Они же видЪвше м_убо /ом, не могуще же" вос-
тати, рекоша: «Бедные мы, яко лисицы ради труждахомся!».
Толкование. Притча являетъ, яко инЪм трудившимся, инии же
приобрЪтаютъ ни корыствую?пън*.
36. О ВОРОЖЕЪ, СИИРЪЧЬ О ВОЛХВЪ
38Ворожбитъ, на торзъ" сЬдяй38, бесЬдоваше. Пришед же абие
никто к нему, извещеваше ему, яко въ его храмине двери сокруше-
ны всъ- и окна*, и вся, яже внутрь быша, изнесена.
Услышав же ворожбыw°*, вскочи пи стеняп скоро потече
к своей храмин! Текуща ж его никто увидЪ, рече: «О сей, иже
чюжая вещи предвЪдати глаголаше, своя же не предвЪде!».
В ркп.: д д Пождавше; е удавив; ж ж' ж нет; 3 еленя; и зряща; к к упадши иже;
л—л притекши; м—м обоя; "• н—н нет] ° ворож; п~п нет.
31 одним лишь; 32 выбирать то, что любо; 33 несчастная участь, несчастье; м стра-
дание; 35—35 вразумлением и назиданием; 36 одному одолеть другого; 37 изнемогли до
того, что в глазах потемнело; 38—38 Прорицатель, сидя на торговой площади.

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ
223
Толкование. Притча знаменуетъ 39ко иже39 убоп свой животъ
злЪп строящий, а еже ему ничесо же потребно — увещевати40 поку-
шается.
37. О МУРАВЛЪ И О ГОЛУБИЦЕ
Муравль возжада, сошед на источникъ, и изъвлечен бысть тече-
ниемъ струя*, и утопаше. Голубица же сие видбв*/шр, сучецъ древа,
или стебль, взем, чрез источникъ поверже: на нь же возлЪзе му-
равль, спасеся.
Ловец же никто сьть ис тростияс сложи*, голубицу хотя уло-
вити. Сие же муравль увиде, ловца в ногу угрызе. Ему же
болЪзнявявшу7, с тростию убо и с сбтию* поверже и голубицу
изжене41.
Толкование. Притча являетъ, яко подобаетъ добротворящимъ
благодать за благодать* воздаяти.
38. О КОЖАНЪ, И О РЕПЬЮ, И О ЧАЙКЪ
Кожан42, репей и чайка дружбу сотворше, помыслиша купецкое
житие жити изволиша. И убо кожан, или нетопырь, сребра
взаймы вземъ, положи во общину. Ряпей же ризу с собою вземъ.
Чайка же третия — мЪди. И отплыша торговати во страныу
далече*. ВЪтру же и зимЪ лютей сущмф и караблю бЪдству-
ющу потопитися, разбившуся*, — вся погубиша, сами т о ч и ю*
ко брегу спасошася.
И сего ради от сего времяни >>бох чайка всегда при мори по
брегу и при езерахъ* притекаетъ, 43егда гдЪ мЪдь море извер-
жет43. Кожан, или нетопырь, должниковъ44 боясяц, во дни не
является, нощию же токмо4* на паству исходить. Ряпей же, при
ходящихъ стоя, ризу дабы гдь познал, прилипая, ищетъ.
Толкование. Притча знаменуетъ, яко о чемъ тщимся, о сем
45последи приходя ще45 иш поучаемся.
39. О БОЛЯЩЕМЪ И О ВРАЧЪ
Болящий нЪкто от врача вопрошен бысть: како пребысть? Бо-
лящий же рече, яко «з-бло 46над подобающее46 погбхъ». Врач же
рече: добро се быти.
Посем паки второе вопроси: како пребысть? Болящий же
рече: дрожаниемъ многимъ содержимъ47 и дряхлостию48 му-
чимъ*. Врачь же: «И се щдобро бытмщ», — рече.
В ркп.: п пет; р видЬв; с тростию; тболезнувшу; у страну; * суще; х бо; ц боя-
шеся; ч паки; ш нет; щ~щ бысть добро.
39—39 к ТОМу? кто- 40 наставлять, поучать; 41 упустил (в ориг.: (p-oyEiv); 42 летучая
мышь (обл.); 43~^3 не извержет ли море где меди; 44 заимодавцев; 45~^5 впоследствии;
46—46 сверх обычного; 47 охвачен; 48 слабостью.

224
ТЕКСТЫ
В третие же вопроси болящаго: како пребысть? — рече:
^внутреннюю огневую49* впаде. Он же: «И сие паки добро,—
рече, — быти».
Посем же от своихъ домашнихъ никто сегоэ вопроси: «Како ся
имаши?». Болящий же рече: «От благихъ своихъ погибаю».
Толкование. Притча являетъ, яко наипаче сихъю человЪкъ
н а м ъ ненавидети подобает, иже всегда ко благодати хотят нам
глаголати.
40. О СЪКУЩЕМ ДРОВА ЯИ О ЕРМИ&*
СЪкий нЪкто дрова при рецЪ, и спаде ему сЬкира с топорища
в рЪку*. Некий же и не обрЪте*, сЪде при брезЪ, плакася.
Ермис же богъ* испыта вину50 плача и милосердова о
человЪце сем, сошед в рЪку, и златую изнесе сЪкиру, и вопроси:
аще сия сЪкира его есть, юже погуби? Ему же отвЪщавшу и
рекшу, яко не та.
Абие* паки сошед и сребряную изнесе сЬкиру. 51Ему же:
«Ниже сию, — рекшу, — быти»51.
Третицею сниде Ермис в рЪку и его секиру железную*
изнесе. Ему же глаголющю, яко «сия истинная погибшая моя
есть!». Ермис же восприим любовн£а его правду и век три
сЪкиры* дарова ему.
И пришед, сосЪдомъ своим всЬм бывшее проповЪда52. От них
же паки* един тако же сотворити умысли. И пришед на реку, и
свою сЪкиру вверже в реку, и плача седяше.
Яви же ся и ему Ермис и вину плача вопроси. Сошед, тако же
златую сЪкиру изнесе и вопроси: аще сию погуби? Он же с6 радос-
тию вскочи* и «истинно, — глаголющу, — сию сЬкиру быти!».
Возненавиде убо бог его безстудство и неправду* и не токмо
сию даде, но ниже истинную свою восприяти.
Толкование. Притча являет, яко елико праведным богъ пособ-
ствуетъ*, толико неправедным противится.
41. О ослъ и огородник-в
Осел, дЬлая53 у огородника, понеже убо мало ядяше, вмного жеъ
труждашеся, молися1" Зевесу*, дабы, от огородника отведъ54, иному
продал бы господину. Зевес же послушав его мол«шб/и повели
его6 горшечнику продати.
Паки труждашеся болши перваго и бЪднее живяшеё*, бре-
ние55, и горшки, и плинфы56 нося; паки переменити господина мо-
ляшеся. И продан бысть усмарю, или кожевнику, — злЪйшему
убо отж первыхъ впаде господину. И зря, яже от него творимая, со
В ркп.: э сие; ю симъ; я—я нет; а любовную; б нет\ в~~в болше; г моли; д молбу;
е нет, е жваше; ж и.
49—49 огневиЦу) горячку; 50 причину; 51 Он же: «И не эта», — сказал; 52 рассказал;
53 работая; 54 избавив; 55 глину; 56 кирпичи.

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ 225
воздыханием и стенанием горкимъ* рече: «Охъ мнЪ, бедному!
Лутче мне бысть у прежнихъ господей пребывая жити, нежели
у сего немилостиваго*: сей убо, яко же вижу, и кожу мою
напоследи57* изработаетъ58».
Толкование. Притча являетъ, яко тогда наипаче первыхъ гос-
подей слуги и раб и* поминающе желаютъ, егдс? у послЪднихъ59
господей б0сприимутъи искуство.
42. О ЛОВЦЪ И О ПТИЦЕ ДУДОКЪ*
Ловецъ птицам составляше сЪти. Дудокъ60 же, сие издалеча
видЪвъ, вопрошаше его: что убо сие созидаетъ?
61Ему же: «Град созидати», — сказавшу61.
Посем же ловц/ далече отшедшу и скрывшуся, дудокъ же сло-
весем мужа увЪрися, пришед, вл^зе въ «созидание» и изымасял62.
Ловцу же абие притекшу, дудок же рече: «О ты, человЪче
добрый!* аще сицевые грады созидати будеши, не многих обря-
щеши в них живущих».
Толкование. Притча являетъ, яко тогда наипаче грады и домы
опустЪвдютъм*, егда началницы ихъ", владыки и царие,
свирЪпЪюще мучителствуютъ*.
43. О ПУТЬШЕСТВЕННИЦЪ
Путьшественикъ многий °прешед путь0, моляшеся богу Ер ми-
су*, аще убо обрящетъ что, половину сего Ермису на жертву воз-
л о жити обЪща.
Ипрешед мало*, обрЪте пиру63, исполнену финиковъ и миг-
далов64. И сию сп радостию* вземъ, финики и мигдалы снЪде,
финиковы же кости и мигдал/шер чешуя на некоем возложи жер-
твеннице, глаголя: «Имаши, о Ермисе-боже*, по моей мо-
ли твЪ и обещанию*, ибо обрЪтеннаго и внЪшнялс и внутренняя
тебЪ приношу!».
Толкование. Притча к мужу-сребролюбцу, иже и бога любо-
стяжания ради обмановающа*.
44. О ДЪТИЩИ И О МАТЕРИ
ДЪтище во училищи гу соученике? своего книжицу* украде,
принесе к своей матери. Ей же не биющму его, фня и паче* же
похвали его и восприим от него любовне.
Проминувшим же лЪтом, нача и болшая красти.
В ркп.: 3яко; и приимут; к ловецъ; л изымався; м опустЬютъ; ни ихъ; °~° путь
прешед; п нет\ р мигдаля; с внешняго; т—т учителя; у биюща; ^~$ наипаче.
57 под конец; я переработает, выделает* 59 последующих; 60 удод (польск.); 6,—6| Он
же сказал: «Город строю»; 62 поймался; " дорожную суму; 64 миндаля.
15 3ак. 3803

226
ТЕКСТЫ
На торгу же некогда пойман и веден бысть на смерть. Матери
же последующи* и плачющися, онъ губители65 и судии* моляше,
дабы мало постояли*, хотя нЪчто побесЬдовати к матери
своей в ухо. Она же скоро ко устом чадовым приложи свое ухо,
он же вместо бесьдования* матери своей зубами ухо угрызе.
Мати же и инии последующий ему* начата егоп обличати,
яко не токмо украде, но уже и на матерь беззаконнова66. Он же
отвещав, р е ч е: «Сия >>боч моей погибели шбысть виноюш, ибо егда
книжицу украдох, и побила бы меня, не бы на се устремился дЪло.
И ныне ведом есл*ьщ на смерть бесчестно»*.
Толкование. Притча являет, яко, иже 67в начале малых не му-
чими, на болшая злая67 возрастаютъ.
45. О ПАСТЫРИ И МОРИ
Пастырь68 по брегу моря стадо3 пасяше. УзрЪвъ тишину мор-
скую и, пожелав, похотЪ* плыти 69на куплю69. И продастъ овца,
фиников купию и поиде.
ЗимЪ же зелне сущи, и кораблю бЪдствующу погрузитися, вся
своя бремена и мехи изверже в море, едва токмо самъ караб-
лемъ празднымъ70 избавися.
По днех же немногихъ 71пришедшу некоему к морю71 я(море лее
утишися)** и тишинЪ <его>а чюдящуся, — отвещав же, пастырь
рече: «Фиников еще желаетъ, и сего ради являет ся тишиною».
Толкование. Притча знаменуетъ, яко страсти человеком быва-
ют учением.
46. О ГРУШИ И О ЯБЛОНИ
Груша* и яблонь о красотЬ пряхуся. Многим же6 бранямъ ^по-
среди их72 бывшим, кустъ кропивный* близ плота73 сущий":
«Престанем, — рече, — о друзи, некогда74 бранящесь?».
Толкование. Притча являетъ, яко честным мужемъ бранящим-
ся, иные жъ, пришедшег, иже ничесому же достойни и ничто
же суще*, мнятся ан±что быти*.
47. О КРОТЪ
Кротъ животно есть слепое. Рече убо некогда к матери: «Смо-
ковницу вижу».
Посем абие рече: «Ливанова благоухания исполнихся».
В ркп.: х послЬдующе; ц нет; ч бо; ш ш есть вина; щесть; э овцы; юку; я~*непг,
а ея; б ея; в сущи; г пришедши; д—д нет.
65 палачей; 66 поступил вопреки закону, нечестиво; 67—67 в начале малого зла не
будут наказаны, на большее зло; 68 пастух; 69—69 на торги, торговать; 70 порожним;
71—71 пришел некто к морю; 72—72 между ними; 73 плетня, ограды; 74 когда-нибудь.

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ 227
Третицею жъ рече: «МЪди и желЪзнаго оружия шум*
слышу».
Матерь же к нему, отвещавши, рече: «О, чадо, уже познахъ,
яко не токмо видения и зрения* не имаши, но уже и слышания
и обоняния лишился ее и!».
Толкование. Притча знаменуетъ, яко нЪкие любопрителиее75,
немощная вещи сказующе*, и в менших вещахъ обличаются.
48. О ШЕРШНЯХ И ПЕЛЕПЕЛИЦАХ
Шершни и пелепелицы, жаждею содержими, 76к дкпателю земь-
ному76 приидоша, у него пити просиша, обЪщевающеся вместо воды
сию благодать2 благодатию воздати*: и убо пелепелицы копати
винограда обЪщевахуся, шершни же, окрестъ обшедше, жалами
угрызая, отгоняти от винограда татей.
ДЪлатель же земной рече: «Но убо суть3 у меня два вола, иже,
ничто же обещеваеми, вся творят, еже хощу*. Лутчи убо есть
онЪма77 дати, нежели вама».
Толкование. Притча" к мужемъ вредливымъ, ползовати убо
обЪщевающихъ, "вместо жек ползования* вредящихъ многая.
49. О ПАВЪ И О ГАЛКЪ
Птицам хотящим сотворити себ£л царя, пав себе похваляше
и достойна быти глаголаше ради красоты. ВосхотЬвшим же сего
всбм, галка, обращся, рече: «Но убо тебЪ царствующу, орел же нас
прогоняти начнет, — како нас от него отъимеши?».
Толкование. Притча являетъ, яко началником не ради токмо
красоты, но крепости ради и премудрости мради силныхъ и
премудрыхъ* избирати подобаешь".
50. О КУКОЛКЕ", СИИРЪЧЬ О ЗОКЗУЛЕ,
И О ЛИСИЦЕ
Единственная птица 78куколка, или зокзулка78 дивня°79,
на нЪкоемъ древЪ стоя, зубы, или нос, поощряше80*. Лисица же
воспроси: коея ради вины, ничто же видевши" и ни единыя
сущи нужды*, — чесо ради зубы поощряше?
Зокзулка, отвещав, рече: «Не без ума сие творю, ибо, егда
беда и нужда* обдержевати81 мя начнетъ, уже не к тому мн*б
удобное время, 82во еже82 поощряти зубов, но наипаче готовым
сущим боротися».
В ркп.: е любоприятелие; ж сказующи; 3 нет; и Притча являет убо; к к же вмЪсто;
л у себе; м—м нет; н куколе; ° дикая; п видЬвше.
75 любители вздорить; 76—76 к земледельцу; 77 им (дат. пад. двойств, числа); 78—78 ку-
кушка (польск. и обл., но в греч. ориг. 'кабан-одинец, 'вепрь'); 79 дикая; 80 острила, то-
чила; 81 охватывать; 82—82 чтобы.

228
ТЕКСТЫ
Истолкование. Притча знаменуетъ, яко подобаетъ ко всякой
бедЬ и ну ж и* приуготовлятися.
51. О ПТИЦЪ ДУДОКЪ*
Дудокъ, в пасти пойман, слезя, глаголаше: «Ох мнЪ, бЪднойр и
несчастной птице! Нижес злато ту кого7 взях, ниже сребро, 83ни ино
что от честных83, — зерно же пшеничное малое смерть мнЪ приуго-
това».
Толкование. Притча ко иже ради корысти малыя великим впа-
даютъ бЪдамъ.
52. О ЕЛЕНЦ-В МАЛОМ
Еленецъ некогда къ еленю рече: «Отче, ты и больши и скорЪйши
от псовъ еси, и роги *4тпаче сего7Ы преизрядныя носиши на оборону.
Чесо же ради убо еще1 сихъ боишися?».
Он же возсмЪявся, рече: «Истинну убо сия глаголеши, чадо.
Едино же свЪмъ85: егда лаяние песие услышу — и абие в бЪгъство
не вЪм како устремляюся».
Толкование. Притча знаменуетъ, яко естества боязливаго ти
страшливаго7* никоими же похвалами не укрепиши.
53. О ЗАЙЦАХЪ И О ЖАБАХЪ
Зайцыу некогда сошедшеся*, между собою свое оплакаваху
житие, яко многаго страха житие ихъ исполнено, ибо от человЪкъ,
и от псовъ, и орлов, и от иных многихъ потребляются. «Лутче
убо, — х/?е/соша, — умрети* единицею86, нежели чрез все свое
житие, смущался , дрожати». И сие проповЪдавше и утвер-
дивше повсюду слово, устемишась въ езеро, яко да, вскочивши,
в нем потопятца.
Седящимъ же окрестъ езера жабамъ. И егда услышаша жабы
течения4 зайцовъ шум, абие вскочиша въ езеро. От зайцовъ же
мудрЪйши нЪкто мняся быти, рече: «Стойте, о друзи! Ничто же
злаго вы себЪ сотворити: се, яко же зритеш, и от насъ иная суть
животная боязневЪйша!».
Толкование. Притча являетъ, яко злодействующий88 челов'Ь-
цы инЪми, злЪйшая терпящи, утешаются.
В ркп.: р бедному; с Иже ниже; т т' Т нет; у3аяцъ; *сошедшися; х хумроша;
ц скопивши; чтеченые; ш нет.
83—83 ни что-либо иное из ценностей; $4~^4 сверх того; 85 знаю; 86 один раз;
87 страшась; 88 бедствующие, несчастные.

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ
229
54. О ослъ и конъ
Осел коня блажаше89, понеже нещадно90 и прилежно бысть кор-
мленъш, осел же иногда ниже ъсламы имуще доволно. И сего ради
многажды 91себе отчаявая91.
Егда жеъ наста время брани и рати*, и воин вооружен всЪде
на конь, всячески скача — посемъ же и посреди супостат втечеы.
И коня, уязвленнагоь на брани, осел увиде лежаща, последи коня
окаяваше.
Толкование. Притча являетъ, яко не подобаетъ князем и бога-
тым, ревнуя, завидети: 93к сей ихъ зависти нужду и беду* поми-
нающе93, нищету и убожество* любити.
55. О СРЕБРОЛЮБЦЪ
Сребролюбецъ нЪкто все свое имение в сребрЪ собра, сотвори
златую плиту и на некоем мЪсте в земли погребе, спогребый94
тамо и душу свою и ум, и на всякъ день, приходя3, смотряше ю.
НЪкто же от ево раб, увидевъ, помысли и, ископав, украде.
По сих же сей пришед и, испражненое95 мЪсто обрЪтъ, нача
плакатися и терзати власы. Его же нЪкто сЪтуема увиде и вину
сетования вопроси. «Не сЪтуй, скорбя*, — рече, — о сей,
96ниже бо, имЪя, злато имЪлъ еси96. Камень убо вместо злата
ювзем, положи10 и уразумЪй себЪ: злато быти. Сицевое бо ти, яко
же и прежде сего*, исполнить требование97, — яко же бо ви-
дехъ: 98ниже тогда, егда злато б£я, в требовании* бысть стяжавша-
го98».
Толкование. Притча являетъ, яко ничто же богатества стяжа-
ние*, аще не будетъ сего в требование.
56. О ГУСЪХЪ И О ЖАРАВЛЕХ
Гуси и жеравли на единомъ пасяхуся поли. Ловцемъ же показав-
шимся, и убо жеравли лехки суще, скоро отлетЪша; гуси же, тяжести
ради плотския оставшеся, поимани быша.
Толкование. Притча знаменуетъ, яко и в пленении градов бне-
стяжателные и нищ we6* удобнЪ убЪгают п л Ъ нения; богатии же
богатества ради* "работают в пленении99.
В ркп.: щкормля его; ъ—ъ пет; ы втечени; ь уязвляше; э нет; ю—ю положи взем;
я нет; атре...; б~б нищуем.
89 расхваливал, почитая счастливым; 90 щедро, обильно; 91~~91 впадал в отчаяние;
92 оплакивал; 93—93 в ориг.: но, помня о зависти (питаемой) к ним и опасностях (их
подстерегающих); 94 вместе погребя; 95 пустое; 9в—96 ибо, имея, не золото имел ты;
97 употребление; 98—98даже тогда, когда золото было, оно не использовалось владель-
цем; 99—99 оказываются рабами в неволе.

230
ТЕКСТЫ
57. О ЧЕРЕПАХЕ И О ОРЛЪ
Черепаха орла моляше, дабы он летати* ю научилъ. Орлу же
сказующу: далече сему быти от естества ея. Она же наипаче с мо-
лением прилежаше.
Взем убо ю орел нохтями и на высоту вознесе, посем пусти ю
летати. Она же, на камение падши, сокрушися.
Толкование. Притча являет, яко мнози, 100любопрения ради100
мудрЪйшихъ преслушавшев, себег самих вредиша.
58. О БЛОХЪ
Блоха никогда, вскочивши* на ногу емужу, сядее. Он же
Ираюгвя'-богатыря* на помощь призываше. Ей же угрызши*
иж абие отбЪгши, со стенанием муж рече: «О ИраклЪю3! аще на
блоху не способил еси, како на болших сопротивниковъ пособи-
ши?».
Толкование. Притча являетъ, яко не подобаетъ ои малыхъ ве-
щехъ бога призывати, няй токмо в нужных.
59. О ЕЛЕН/ЩЕК
Еленшдал2, единымъ окомъ ослЪплена, при брегу морскомъм па-
сяшеся. И убо здравым оком к земли зряше, ловцевъ блюдяше-
ся, ослЪпленое же око к морю имяше, откуду ничего же не на-
чаяся".
Приплывшим же нЪкимъ и сие смотряющимъ* и ура-
зумЪвипшъ°, застрЪлиша ю. Она же, умираю щи*, восплакася и
рече: «ОтнелЪ3 же бояхся, оттуду ничто же пострадах. Откуду
же не нячаяхся" зла получити, оттуду предана есл*ьр н а
смерть!»*.
Толкование. Притча являетъ, яко многожды нам вредная мня-
щаяся сбытит — бываютъ полезная; полезная же — вредная.
60. О ЕЛЕНЪ И О ЛВЪ
Елень, ловцов бЪгающи, в пещеру вбЪже. Лву же тамо впаде и
от него поимася. Умирающи же, глаголаше: «Охъ мн-ь, челов"Бков
бЪгающи, зв"Брю лютейшему в руце* впадохъ!».
Толкование. Притча знаменует, яко мнозии человЪцы, от
малых бЪд бегающий, в великия б'Ьды впадоша.
w# ркп.: в преслушав; гсебЪ; д скопивши; е—е сяде мужу; ж нет; 3 ИрахлЪю; ии
о; и не; к еленце; л Еленца; м морскому; н чая; ° уразумевши; п чаяхъ; р есть; с—т бы-
ты.
юо—юо из любви спорить; ' Геракла; 2 лань, самка оленя; 3 откуда.

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ 231
61. О ЕЛЕНЕ И О ВИНОГРАДЕ
Елень, бЪгающи от ловцовъ, под виноградомъ скрыся. Проми-
нувшим же ловцом мало, елень совершенно уже проминути ихъ
мняще, начать виноградное листвие ясти. Имъ же от трясения шу-
мящим, — услышавше*, ловцы возвратишася к шуму*, мняще
и познавше, яко нъчто от зверей есть крыющеся, стрелами стре-
пяющеу, убиша еленя. Он же, умирая, сицевая глаголаше: «Правед-
но убо аз пострадах: не бы подобаше ми спасающую* и покры-
вающ/ мя от смерти* сию погубляти».
Толкование. Притча являетъ, яко обидящии благодетелей сво-
ихъ от бога мучими бываютъ.
62. О ОСЛЪ И ЛВЪ
Осел нъкогда со алекторомъ вместе пасяхуся. Лву же нашедшу
на ослаг алекторц возгласи. Лву же, — глаголютъ, — алекторова
гласа боятися*, — убоявся, лев побъже*. Осел же чмняше, яко
его у боне я лев и поб£же4*, текий4 скоро, лваш гоняше*.
И егда далече его отогна, идъже не к тому бысть алекторов глас
слышан, возвращься левъ, осла снЪде. Осел же, умирая, вопияше:
«Бъдный убо аз и безумный! 5Не сый5 воинских родителей, и почто
на брань устремихся?!».
Толкование. Притча знаменуетъщ, яко мнози человъцы, ънесо-
хранително и небрежн оъ* на смиряющихся врагов лстивно6
и неразеужденно* приступающе, от с м и р е н и я* сих погибают.
63. О ОГОРОДНИКА И ПСЪ
Огородниковъ пес в кладезьы впаде. Огородник же, хотя его от-
туду извлещи, сниде и самъ в студенец7. Разумев же пес, яко еще
глубочае сего хощет, сошед, погрузити, и обращься, огородника уг-
рызаше. Он же, з жалостию возвращься, речеь: «Праведно убо по-
страдахъ: что мнЪ треба есть и чесо ради* своего губителя*
извлещи потщахся?38».
Толкование. Притча к неправедным и неблагодарным™.
64. О СВИНИИ И О СУКЪ
Свиния и сука между собою браняхуся. И убо свиния кляся на
Афродиту зубами расторгнути суку. И сука к ней, отвещавъ, рече*:
В ркп.: у стреляше; * спасающуюся; х покрывающи; ц алектор же; ч—ч нет; ши
лва; щ являетъ; ъ—ъ неохранително и небрежително; ы ладез; ь нет; э подщахся;
ю неблагосердымъ.
4 устремившись, бросившись (вслед); 5—5 не будучи; не происходя от; 6 в самообо-
льщении, самообольщаясь; 7 колодец; 8 старался.

232
ТЕКСТЫ
«Добре нам на Афродиту* кленешися: являеши ся убо, яко вяшще
от нея любима еси, — иже твоих нечистых плотей <вкушающая>*
ниже всячески 6во святилище6 приносити тя велитъ8»*.
И свиния рече: «Сего ради убо наипаче являет богъ*, при-
имущи и любящая мя, ибо от убивающаго мя всегда, сопро-
тивлялся*, отвращается. Ты же убо злЪ воняеши — и жива, иг
умерши!».
Толкование. Притча являетъ, яко премудрии от риторей, яже
от враговъ уничижения благообразно в похвалу преображают*.
65. О СВИНИИ И О СУКЪ
Свиния и сука 9о благородствии пряхуся9. Рече же сука: благо-
родна быти от всЪх пЪшихъ10 животных. Свиния же, обращся, пк
симъ11 рече: «Но егда сия глаголати будеши, разумей, яко сего ради
и слепых своих щенят родиши!».
Толкование. Притча являет, яко не в скорости вещи, но в со-
вершении12 разсужаются.
66. О ЗМИИ И О РАКЪ
Змий с ракомъ живущее и дружбу с собою сотворше. И убо ракъ
простъ сый нравом, пременити моляся змию лукавство. Змей же ни-
како же приим аше сего словес и упоминания13*.
СЪде же ракъ, стрегий. И узрЪ, змию спящу, и своею силою,
елико имЪ, стиснувъ змию, удави иж уби*. Ю же по смерти про-
тягну*, 3ко змию3 рече: «Такои подобаше преже сего праву и просту
быти, не бы сицевое осуждение восприял еси!».
Толкование. Притча знаменуетъ, яко иже къ другом с лестию14
приходяще, сами наипаче вредятся.
67. О ПАСТЫРИ И ВОЛКЪ
Пастырь малого скимъна15 волчия обрЪте и, взем, с собаками
вкупЪ питаше. И егда возрасте, и волкъ прихождаше ковцу вос-
хитити*, с собакамик и сейл волка гоняше.
И псомъ иногда не имущимъ поимати волка и возвращающим-
ся,— и моный с нимъм послЪдоваше, донелЪже приобщится cbowc-
тин16 ихъ ловитве. Посем возвращашеся. Аще же волкъ внешний не
восхищаше овчате, сей, тайно поймав, вкупЪ со псы снедаше.
В ркп.: я Офродиту; а нет; б—бдо святилища; в велятъ; г лет\ д преображаются;
е живущи; ж нет; 3—3 козни ю и; и Такова; к—к с собаками восхити овцу; л се; м—м оны
с ними; н своей.
9—9 спорили, кто легче рожает; ,0 сухопутных, земных; 11—пв дополнение к ска-
занному; ^в совершенстве; 13 уговоров (полъск.); 14 коварством; ,5 щенка; ^сооб-
разно натуре (польск.).

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ
233
Пастырь же, познав и разумЪвъ творимое, на древе сего
повЪсивъ, уби.
Толкование. Притча являетъ, яко лукавое естество блага нрава
не питаетъ.
68. О львъ и о волкъ
Левъ, состарЪвся и болезнуя, лежаше в пещере. Приидоша убо
всЪ °иные звЪри0, посЪщающе царя, кромЪ лисицы, — сама17 не
прииде. И убо волкъ, 18восприемъ благовремение18, обличаше
предо лвом лисицу, юкеп19 ни во что же полагаетъ всЬхъ ихър царя
владЬющаго и сего ради ниже0 на посещение прииде7.
В то же время приидеу и лисица и послЪднихъ волчиихъ послу-
шаше глагол. ФЯ убо* левъ на ню возъярися, она же времяни ответу
моляше*. «И цкто, — рече лисица", — от пришедшихъ толико4 тебЪ
ползова, елико аз, повсюду обходящи и врачевства о тебЪ от врача
ищущи и навыкохъ20?».
шЛевъ жеш абие врачевство изрещи повелЪ. Она же, отвещав,
врачевЪство изрече: «Аще сщ волка живаго кожу снемъ и сего
кожею горячею обвиешися, тогда здрав будет и».
И^ волку же лежащу предо лвомъ, лисица же, смеющися,
рече: «Тако тне подобаетъш царя и владыку ко гнЪву и ярости*
подвизати21, но ко благоутробию22!».
Толкование. Притча являетъ, яко иже23 кто на кого 24лесть
сшиваетъ24, самъ себЪ пагубу устраяваетъ, ировъ изрый впа-
даетъ самъ вь яму, юже сотвори*.
69. О ЖЕНЪ И О МУЖЕ-ПИЯНИЦЕ
Жена нЪкая мужа-пияницу имЪ. Его же ъсию злу юъ* страсть от-
менити хотящи, сицевое нЪкое дЪло, умудряяся*, смысли: по-
хмелна25 его от пьянства ыузр£вшы ы, яко же мертва" и нечюственна,
на рамо вземши, на 26окопище погребалное26 принесши, с мертве-
цы* положи ыы отъиде.
И егда ьмняше его ужеь проспатися и прохмелитися*, при-
шедишэ и потолче во врата окопищная. Онъ же рече: «Кто сей, иже
во врата толкий?». Жена же, отвещав, рече: «Иже мертвым брашна
приносящи, аз есмь пришедшая!». Он же рече: «Ни, не ясти мнЪ,
но пити, о изрядне, наипаче принеси! Прискорбно бою ми есть
брашно, но питием мя воспоминай!». Она же в перси ударивши ся:
«Охъ мнЪ, бЪдной! — рече. — 27Ниже бо, умудряющися, купих27: ты
В ркп.: °~° и иные звЪрие; п уже; р ихъ и; с нет; т не прииде; у на посещение
прииде; *""* нет\ х молчаше; ц—ц рече лисица: кто; ч елико; ш—ш И левъ; щ- щ—щ нет;
Ъг~ь злую сию; ы—ы' ы нет; ь—ь уже мняше его; э пришедше; ю нет.
17 по своей воле; 18—18 улучив удобное время; ,9 так как, ибо; 20 обрела навыки;
21 подстрекать, подталкивать; 22 милосердию; 23 если; 24—24 плетет интриги, ковы;
25 упившегося до беспамятства; 26~26 кладбищенский склеп; 27~27 Ибо ничего, ухищря-
ясь, не добилась.

234
ТЕКСТЫ
бо, о мужу, не токмо еже наказан еси, но еще и злЪйшее сотво-
рился еси, не имЪя пременения страсти!».
Толкование. Притча знаменуеть, яко не подобаетъ в злых ве-
щехъ 28<?ременовавя медлити28, ибо иногда и не хотящу человеку от
пребывания в злобЪ* нрав налагается.
70. О ЛЕБЕДЪ И ГУСЪ
Муж н t к т о богатый гуся вкупЪ и лебедя кормяше — 29не к подо-
бающему своему29, но сего убо пЪния ради*, сего же* трапезы ради.
Егда же подобаше гусю пострадати, на не же кормяшеся, нощь убо
бысть, и познавати время не попущаше другаго. Лебядь же вместо
гуся пойман бысть, — воспЪтъ пЪснь, смЪрти предисловие, и пЪниемъ
убо возвещаетъ естество и скончания смерти* убЪгаетъ пЪниемъ.
Толкование. Притча являетъ: множицею п^ние и мусика*
смерти и скончания* пременение содЬваетъ.
71. О ЕФИОПЛЯЯЯЯ*6
Ефиопленина никто купи, сицевый его образ мняше быти 30преж-
няго ради нерадения30. И пришедше с ним в дом, всячески
глаголаше ему и всякими банямив и умывалницами покушаше31
его убЪлити. И убо образа его пременити не можаше, гбол£зновати
же лют± приуготова*.
Толкование. Притча являетъ, яко пребываютъ естества сице,
яко же изначала приидоша.
72. О ЛАСТОВИЦЪ И О ВОРОНЪ
Ластовица с вороною о красотъ пряхуся. Отвъ"щавши же, ворона
к ластовицЪ речеГ: «Но убо твоя красота в весненое время процента-
етъд9 мое же тЪло и зиму претерпевает».
Толкование. Притча знаменует, яко кръпость плоти лутчи есть
благолепия32.
73. О ПТИЦЪ ПОДКРОПИВНИЦЪ*
Подкропивница с некоего окна висяше6. Нетопырь же пришед,
вопрошаше вины: чесо ради во дни убо в молчании пребываетъ,
нощию же поетъ?
В ркп.: я пременовав; а нет; б ефиопленахъ; в баснями; г г> г нет; д посветает;
евисяще.
28—28 пребывать длительное время; 29—29 не ради одного и того же; 30—30 из-за не-
радивости прежнего владельца (в ориг.: a^eXeta той 7ipoxepov exovxoq); 31 покушался,
пытался; 32 красоты.

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ
235
Подкропивница же: не всуе творити се, — глаголаше: да некогда
во дни поюща поймана будет, — и сего ради сице уг/еломудряетсяж33.
Нетопырь же, отвещавъ, рече: «Но убо не нынЪ тебЪ блюсти-
ся3 подобаетъ, егда сему никакова же есть" полза, но подобаше
ти блюстися* преже поимания».
Толкование. Притча являетъ, яко въ злых случаяхъ несмыслен-
ное покаяние: 34по шкоде*34 м удр ость неподобная35*.
74. О ЖОЛВИ, СИИРЪЧЬ О СЛИМАКУ*,
И О ОТРОЧИЩИ
ЗемледЪлатель отрочищь печаше слимаков на углию. Услы-
шав же их лускающи;съл36 на огни и рече: «О злЪйшая37 животная!
Домом вашимъ жгущимся, сами же поете!».
Толкование. Притча знаменуетъ, яко всякое дЪло, не во свое
время" творимое, бываетъ со уничижением ненавидЪно*.
75. О ЖЕНЪ И О РАБЫНЯХЪ
Жена-вдовица люботрудивая сущи и рабыня имЪющи. И сихъ
обыче"38 нощию на дЪло возбужати, прежде даже не возгласятъ
алекторы. Они же повсегда дЪлы и труды непрестаннами*
мучими суще, помыслиша убити сущаго во дворЪ алектора, м н я -
м/е°*, яко сего ради гласа госпожа их нощию востаетъ* и ихъ
возбужаетъ.
Егда же сие содЪлаша и алектора убиша*, случися има
лютЬйшим впасти бЪдам, ибо" госпожа ихьр, не въдущи и не слы-
ша щ и* алекторова гласа, глубочайшею нощию и р а н Ъ ес* сихъ
возбужати начатъ.
Толкование. Притча знаменуешь1, яко многимъ человеком 39со-
вътования ко злым виною бываютъ39.
76. О ЖЕНЪ-ВОЛХВЪ
Жена волхвующи, гнЪвы и ярости* божия пременити объще-
вающася. И много лЪт проживе, сие творящи и корысть оттуду
имЪющи.
Написавшим же нЪким нечестия ея, и поимаша ю, осудивше,
ведоша на смерть. ВидЪв же ю нЪкто ведому на смерть*, рече:
«О сия, иже божия гнЪвы отвращевати обЪщевающая! Како же
человЪческаго совета40 пременити не возможе?».
В ркп.: ж умудряется; 3 блустися; "нет; к шкоте; л лускающу; м дкло; "обычай;
0 мняше; п и убо; р пет; с рание; т являетъ.
33 благоразумно ведет себя; 34— м по убытку, после ущерба (польск.); 35 бесполезна;
36 потрескивающих, щелкающих; 37 негодные; 38 имела обыкновение; 39—39 замыслы
оказываются причиной злосчастий; 40 намерения.

236
ТЕКСТЫ
Толкование. Притча являетъ, яко мнозии человЪцы, великая
обЪщевающе, ниже малая сотворити могуще.
77. О КОШКЪ И ПИЛЪ
Кошка* вшедши в дЬлателницу41, или в кузницу, котелни-
ка42 и тамо лежащую 43пилу железную43 лизаше языкомъ, от
нея же претирашеся язык ея, и крови мнозЪй от языка ея исте-
кающей. Она же услаждашеся, мнящиу, нЪчто желЪзу вредити,
донелЪже и весь свой языкъ погуби.
Толкование. Притча ко иже в любопрЪниихъ сам^м* себЪ вре-
дя щимх.
78. О ЗЕМЛЕДЪЛАТЕЛИ
ЗемледЬлатель нЪкто, копая землю, злато обрЪте и вездЬ, от
нея благодЬтелствен сый, Землю венчаше.
Случай же, или Счастие*, представши к нему, рече: «О ты!
что Земли моя дары возлагавши, яже аз тебЪ даровахъ, обогатити
тя хотящи? Ибо, егда время преложшеся проминетъ"* и ко иным
рукам сие твое злато прейдет, вЪдай убо, яко4 не к тому на мене,
Случая, плачися».
Толкование. Притча являетъ, яко подобает благодетеля позна-
вати и ему благодарения воздаяти.
79. О ДВОЮ ПУТЬШЕСТВЕННИЦЪХ
Два нЪкие по единому пути шествующе, и единому от них
секиру обрЪтшу. Другий же, не обрЪтый, повелеваетъ обретшему не
глаголати «обрЪтох», но «обрЪтохом»*.
Вмале же прешедшим имъ к сЪкиру погубившим, имЪяй к
необрЪтшему спутьшественникуш глаголаше: «Погубихом!». Он же
рече: «Погубихъ» глаголи, а не «погубихомъ»*, ибо, егда сЬкиру
обрЪте, «обрЪтох» глаголал еси, а не «обрЪтах0л/щ».
Истолкование. Притча являетъ, яко иже непричаствуемии во
благоденьствияхъ\ ниже в злых случаяхъ сицевые известные44 быва-
ютъ друзи.
80. О ДВОЮ ЖАБАХ
ДвЪ убо жабы сы собою сосЪдствующиь. Пасяху же ся едина убо
в глубоцем и далечайшем от пути езере, другая же близ пути, мало
В ркп.: у мняше; * самЪхъ; х вредиша; ц пременить; чи яко; ш спутьшестеннику;
щ обрЪте; ъ благоволеньствияхъ; ы нет; ь сосъдствующе.
41 мастерскую; 42 медника, ремесленника по скобяным работам; 43—43 напильник
('пилу по железу'); ** надежные, верные.

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ
237
кмЪющи3 воды. И сия же10 в далечайшемъ* езерЪ другую призы-
ваше к себЪ прейти*, яко да и крЪпчайше мЪсто жития восприиметъ.
Она же не послушаше, глаголя, яко крепчайшее иматъ* мЪсто при-
своение. Итако живяше*, донелЪже случися возу прейти — и со-
круши юб.
Толкование. Притча знаменуетъ, яко и человЪцы, злым дЪлом
вручающеся, лучше обыкоша погибшгшв, нежели на лутъчее дЪло
нрав пременити.
81. О ПАСЕЧНИКУ, СИИРЪЧЬ О ПЧЕЛНИКУ*
ГВ пасеку, или во пчелни^уг*, нЪкто тать вииде*,— стяжа-
телю45 же сея пчелницы нЪгде отшедшу* и не сущу,—
мед с воском* украде. еСтяжавишй же пришедъе и ульи праздны уви-
дев, стоя, с печалию помышляя* в себЪ.
Пчелы же от паствы с поля* возвращшеся, нашедше на своего
господина, жалами угрызаху его и злЪ ужалиша. Он же к нимъ
рече: «О злЪйшая животная! — ибо крадущаго воски ваишё цЪла
отпустисте, мене же, промышляющаго46 жи радЪющаго* вамиж,
уязвисте!».
Толкование. Притча являет, яко тако и нЪкие от человЪкъ ради
неразумия от враговъ не сохраняющеся; друговъ, яко же врагов, от-
стоят47 в р е д я щ е.
82. Ю ПИФИКЕ, СИРЬЧЬ О ОБЕЗЬЯНЕ*,
И О ДЕЛФИНЕ-РЫБЕ
Нравъ* бяше нЪкихъ плавателей морскихъ мелетийских48 щенятъ
w" пификов в корабли имЪти, утешения ради корабленнаго обы-
коша. Пловый же нЪкто, имЪ с собою ии пифика. Сущимъ же имъ
у урочища у Суния Аттическаго*, зимЪ и вЪтру зелну случися
быти, и караблю разбившуся, и всЪм плавающим погру-
зившимся и утопающим, — погрузися, утопая, и пификъ*.
Делфин же рыб а, сего узрЪвши и человека сего мняще быти, при-
шедъ, восприятъ его и понесе его на остров49.
И егда бысть с нимъ близ йШрейскаго мЪстай и Афинейскаго
пристанища*, вопрошаше делфин-рыба пифика: аще родом есть
афинЪянин? Пифику же сказавшу, яко и родителей оттуду
пресвЪтлых есть.
Вопрошаше же паки пифика: Пирея знаетъ ли? Разумев же пи-
фикъ, яко о человЪце ПирЪе се вопрошает, рече, яко наипаче друг
ему есть и сожитель. И делфин, убо о сицевой его лжи негодовав,
пифика, погружая в мори, потопи и уби*.
В ркп.: э имЪяше; ю иже; я прийти; а нет\ б ся; в погибоша; г—г В пасечнику или
во пчелнику; д прииде; е~е Стяжавшему же пришедшу; е ваша; ж—ж вами и радеюща-
го; 3—3 О вранЪ и змеи. Вран; и нет\ й—и Пырейскаго мЪста острова.
45 владельцу; ^ заботящемуся; 47 отталкивают; 48 мальтийских (порода собак); 49 на
сушу.

238
ТЕКСТЫ
Толкование. Притча кк мужемък, иже истинны о вещехъ не
вЪдуще, мнятсял и иныхъ прелщати.
83. О МУХАХЪ*
В нЪкоемъ сокровище50 соту медвяному пролиявшуся, налегввше,
мухи ядяху. Волнувшим51 жем ихъ ногамъ, отлетЬти не можаху и,
утопающе, глаголаху: «Бедные мы, яко малыя" ради пищи погибаемъ!».
Толкование: Притча знаменуетъ, яко мноземъ человЪкомъ
многих злыхъ виною сластолюбие бываетъ.
84. О ЕРМИСЪ-БОГЕ* И О ИДОЛОТВОРЦЪ
Ермис, разумЪти хотя, в какой есть чести у человЪковъ, прииде
ко идолотворцу52, преобра.жся0 в человеческий образ. И узрЪвъ
идола53 Зевсава*, вопрошаше продающаго: на колице сей прода-
тися можетъ? Идолотворец же рече: на грошъ54.
Возсмеявся Ермисъ и на колице идол богини Иры55* — вопро-
шаше. Рече же идолотворецъ: «Поболе гроша».
УзрЪ и свой, Ер ми со в, идолъп* и, понеже есть посланником,
ползователен56 человЪкомъ, мняше, яко в велицей чести и дражай-
ши есть* в человЪцехъ, вопроси и о своемъ идоле*. Идолотворец
же к нему, отвЪщав, рече: «Аще сихъ двою купиши, сего же в
придачю теб'Б дам».
Толкование. Притча к мужу тщеславному, мнящему ся у
себе ничто быти*, у иных же ни в какойр чести сущему.
85. О ЕРМИСЪС* И О ТЕРЕСИЕ-ВОЛХВЪ*
Ермис, хотя Тересиево волшество искусити, аще праведно57 есть,
украде самъ из нивы своя волы*. Пришед к Тересию во град
увЪщевати58*, человеку уподобився.
И пришед, сказаше59 Тересию о погибели волов. Он же взем с
собою Ермиса, изыдоша оба на H-вкое мЪсто татя усмотри-
те*. И повелеваетъ Ер ми су сказати*, какову аще от птиц птицу
увидитъ.
И Ермис узрЪв первее орла, от лЪвыя страны на десную страну
прелетввшаго, и се сказа Тересию. Тересия же рече: «Не к сему
сия быти».
второе7 рече: «Ворону видехъ*, на нЪкоемъ древе седящую, иног-
да верху взирающия, иногда же к земли восклоняющись», — иу
волхву сказаше. И волхвъ отвещав* рече: «Но убо сия ворона кле-
В ркп.: к кявляетъ; л мнящеся; м ся; "малые; ° преобращся; "образ; ркой;
с ЕрмисЬ-идоле; т Глаторое; у к; * отвеща.
50 кладовой; 51 увязшим; 52 скульптору; 53 скульптурное изображение, изваяние;
54 две медные копейки; 55 Геры, супруги Зевса; 5<> полезен, приносит выгоду; 57 истин-
ное, достоверное; 58 убедиться, удостовериться; 59 здесь пеопределенно-личн.: сказали.

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ
239
нется небом и землею, яко аще ты самъ восхощеши, своя вос-
приимеши волы»*.
Толкование. Сим словесем глаголешь нЬктох к мужу-татю.
86. О ДВОЮ ПСАХЪ
ИмЪя н-Ькто два пса: единаго убо ловити научи, другаго — хра-
нити двора. И егда убо ловчий пес уловить ничто, и домашний
ему соприобщашеся ядению его. Вознегодовав же ловчий пес и
оного домашняго возненавидяше, яко сей убо на всяк день труж-
дается, оный же, ничтоже труждаяся, его трудами питаетца.
Отвещав же, домашний пес рече: «Не мене, но владыку60 уни-
чижая* обличай, иже мене не тружатися научи, но чюжая труды
поядати».
Толкование. Притча являетъ, яко и младые ничесому же от
юности* навыкше, не они хулими бывают, егда родителие ихъ
тако без наказания оставиша.
87. О КОЗЛЪ И О ВОЛКЪ
Козел, оставсяц от стада, гонимъ бысть волком. Возвращься к
волку, рече: «О волче! понеже познахъ, яко твое брашно буду,
молю тяч, яко да не кромЪ покаяния* и пЪния твоего умру:
воструби убо м и, яко да возпляшу т и».
Волку же вострубившу и завывшу*, и козлу пляшущу, пси же,
услышавше глас волчий*, волка гоняху. Волкъ же, обращся х
козлу, глаголетъ: «Праведно мнъ* сия быша: подобаше бо мнй, по-
вару сущу, трубнича трубления неш воспоминати60'»*.
Толкование. Притча знаменуетъ, яко иже убо к чемущ же обы-
коша, последи же о семъ понерадЪютъ и инымъ деломъ, ни во
что же имъ потреби ымъ умЪти*, себеъ искушающе,—
злым случаемъ впадаютъ.
88. О РАКЪ И О ЛИСИЦЪ
Ракъ, из моря изшед, на нъкоемъ мъхте пасяшеся. Лисица же
гладна сущи, яко увиде его, пришедши, взем. Он же, егда снъхти
его хотяшеы, рече: «Но аз убо праведно пострадах: иже морский
ракъ сый, земнымъ быти восхотъх».
Толкование. Притча являетъ, яко и человЪцы, иже своя остав-
ляюще строения61 иь ничтоже им подобающих вручаются, самовласт-
но62 злоденствуютъ.
В ркп.: х~хСия слова; ц оставшися; ч ти ся; ш нет; щ нему; ъ себЪ; ы хотяще;
ьи же.
60 хозяина; 60' изображать, представлять (ццхеТовси); 61 социальный статус; занятие;
62 по собственной вине (в греч. — eIkotgx; — 'заслуженно').

240
ТЕКСТЫ
89. О ТАТЕХЪ3
Тати, вшедше в домъ нЪкий, ничто же обрЪтоша, точию алек-
тора. И сего вземше, отъидоша10. И егда хотяше от нихъ убиен
быти, молися, дабы его отпустили, глаголя, яко потребен быти
человеком, нощию возбужая ихъ на дЪла.
Тати же рекоша: «Но сего ради наипаче убиемъ тя: онЪх убо*
возбужая, нам же красть не попущаеши».
Толкование. Притча являетъ, яко сия вещи наипаче лукавымъ
суть сопротивныя, яже благимъ суть благопотребная63.
90. О ВОРОНЪ И О BPAHi*
Ворона, позавидевши врану, начать человеком волхвовати и о
сем свидетелей поставляше, еже предглаголаше64 будущее*.
УзрЪв же нЪких пришедших путьшественников, взыде на нЪкое
древо и, ставши, зЪло возгласи. Им же ко гласу возвращшимся6
от пути, хотяще видети*, отвЪщав же нЪкто рече: «Отъ-
идемъ, о друзи, — ворона есть, иже возгласи, волхвования же не
имать»*.
Толкование. Притча знаменуетъ, яко тако и человЪцы, иже лут-
чимъ сопротивляющися65, к равности не приходятъ, но смЪху и по-
ношению* исполняются.
91. О ВОРОНЪ И О ПСЪ
Ворона, АфинЪ-б о г и н е* жертву приношающм8, и пса на обЪдо-
вание6* призываше. Пес же к ней рече: «Что всуе жертвы расточав-
ши?— ибот богиня сице тя ненавидитъ*, яко и всегдашнихъ твоихъ
волхвований 67вЪрность испроверже67».
Ворона жъ ко псу рече: «И сего ради а з наипаче жертвы при-
носите буду, яко да ярость свою* пременит код мнЪ».
Толкование. Притча знаменуетъ, яко мнози, ради своея корыс-
ти, и недругом своим добро творити не ленятся.
92. О ВРАНЪ И О ЗМИИ
Вран, брашна не имЪяй, узрЪ на нЪкоемъ солнечномъ* мЪсте змию
спящу, — сего, налетЪвъ, восхити. Змию же возвращшусяж и врана
угрызе. Умирающий вран глаголаше: «Бедный аз, иже сицевое
обрЪтох брашно, от него же умираю!».
В ркп.: этатъ; ю и отъидоша; я нет; а псЪ; б возвращимся; в приношающе; г и;
ди ко; * нет, ж возвращуся.
63 благодатны, полезны; 64 прорицала, предсказывала; 65 состязаются, тягаются;
66 пиршество; 67~"*7 лишила доверия.

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ 241
Толкование. Притча к мужу, иже 68сокровищнаго ради обрете-
ния к ползе — и от сего последи 6£дствующагоз68.
93. О ГАЛКЪ И ГОЛУБИЦ^Ь"
Галка в нЪкоемъ голубнику голуби виде йдобр£ питаемыяй,
убЪлившися, прииде, яко да и сия69 ихък пищи сопричастится. Голу-
би же, донелЪже молчаше галка, мняху ея голубя быти и не воз-
браняху ей пища*.
И понеже некогда позабывшися галка и своЪмъ естест-
венны м ъ гласом посреди ихъ* возгласи, — и сицевое ея ес-
тество познавше и изгнаша лот средмл ихъ*, биюще. И лишена
бысть тамошния ихъ пищи, возвратися паки к галкамъ. И сии галки
ради убЪления не познавше и с собою жити не пустишям: яко иже
вдвоихъ70 желающая ниже единого получи.
Толкование. Притча являетъ, яко подобает ни намън своими
довлЪтися71, помышляюще, яко °любостяжание и любоим£ние°*
ни к чему же ползователно, но и паче и настоящая погубляетъ.
94. О ГАЛКЪ
Галку нЪкто поймав и связав ю мутовозом72 за ногу, своему даде
отрочати. Она же, не м о гуще терпЪти ежеп со человЪки жития,
по малЪх днех волное время обретши, б'Ьгая, летяше к своему
гнезду. И обвязавш^сяр союзу73 ея к вЪтвемъ древесовым,
отлетЬти не могуще. И егда умираше, сама в себе рече: «Бедная аз,
иже у человЪкъ не претерпевши работы74, впадохъ75, сама себе жи-
вота лишающи».
Толкование. Притча являетъ, яко суть некие, иже, от мерных76
бед хотяще себес свободити, в болшая беды впадают.
95. О ЕРМИСЕ
Зевес Ермису повеле всем художником77 зелие лжи, сотво-
рив*, влити. И Ермис сотворив и меру сего постави, по ели ко*
коемуждо78 вливати и м е. И оставльшуся последи сапожнику, много
оста зелия лжи, — и приемъ Ермис и все сапожнику влия. И от
сего врем ян и случися всемът художникомъ лгати; паче же всехъ
умножае* лжет сапожникъу.
Толкование. Притча къ лжесловнымъф художникомъ.
В ркп.: 3 ...ствующаго; "голубице; и—и добропитаемыя; * пет; л—л от средь; мпу-
стивше; н—" нет; °~° имЪние и любостяжание; п нет; р обвязавшеся; с себЪ; твсЬмъ
множае; у—у сапожник лжет; * лжеславным.
68—68 из_за сокровищ, обретенных ради корысти, впоследствии бедствующего; 69 она,
галка; 70 вдвойне; 7l довольствоваться; 72 обрывком тесьмы или бечевки (обл.); 73 пу-
там; 74 рабства, неволи; 75 попалась (польск.); 76 умеренных; 77 ремесленникам; ^каж-
дому.
16 3ак. 3803

242
ТЕКСТЫ
96. О ЗЕВЕСЕ И О СРАМУ
Зевес созда человъки*, и убо вся состави обычая* и нравы
имъ вложи, единаго же точию студа вложити в них позабысть.
Ради сего, понех не имъ откуду срам ввести, повелъ сраму сквозь
народъц пройти. И убо срам сопротив глаголаше недостойная от
них претерпьти, — и понеже Зевес зело4 ему повелеваше, рече
срам: «Но аз убо на сицевых исповеданиях ъ79 и уговорех*
вниду, яко аще похоть блуда* не внидетъ. шАще похоть блуда вни-
детъш, то аз абие оттуду изыду».
И от сего случися всъм блудником безстуднымъ быти.
Толкование. Притча знаменуетъ, яко служащий похотемъ блуда
безстудныщ бываютъ.
97. О ЗЕВЕСЕЪ* И О ЖОЛВЪ
Зевес, браки творя, всьхъ животных призвав", учрежаше80.
Едина точию черепаха 81лишена бысть81 пирнаго учрежения.
Чюждаше же ся Зевес, и вины лишения вопрошаше ю: чесо
ради сияь на пир брачной не прииде? Она же отвещав рече:
«Дом любимъ и мил*, домъ изряден82».
И вознегодовав Зевес о глаголе семь, прок л я ю* и дом,
на себь держащи, носити повель.
Толкование. Притча являет, яко мнози от человькъ желаютъ
лутчи во убожествь у себе самьх жити, нежели у иных многоценно83.
98. О волкъ и о овцъ
Волкъ, от псовъ угрызен и зль стража84, лежаше. Пищи же не
имьяй, и узръ овча85 издалеча*, моли его, дабы ему от текущия
реки пити принеслъ: «Аще бо ты, — рече, — мнъ даси питие, аз
брашно себъ обрящу».
Уразумъв* же овчаэ, отвъщав, рече: «Но аз убо въм, яко*
аще питие тебъ подам, — и брашно себъ иенею сотвориши».
Толкование. Притча к мужу-злодъю, лицемърствиемъ и лу-
кавством уловляющему и прелщающему.
99. О ЗАЙЦАХЪ И ОРЛАХЪ
Зайцы, нъкогда воюющеся со орлы, призываху и лисиц на по-
мощь. Они же отвещавше: «Помогохом бы вам, аще бы не виде-
хомъ, кто есте и с какими воююще боретеся*».
В ркп.: х по; ц народу; ч дело; ш ш нет; щбестудны; ъ Зевесе-идоле; ы призвавъ
желва и; ь пет; э овчата; ю мнЪ.
79 условиях; 80 угощал; 8l— 81 В ориг.: упустила (пришла слишком поздно); 82 пре-
восходен, всех лучше; 83 роскошного; 84 страдая; 85 ягненка.

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ
243
Толкование. Притча являетъ, яко иже с лутчими любопрящеся,
своего спасения пренебрегаютъ.
100. яО ПТИЦ£ АЛКИОН, ПРИ МОРИ ЖИВУЩАЯ"*
Алкион86 птица есть любопустынная, присно87 при мори живу-
щая. 88Сию, — глаголютъ, — человЪческаго уловления8 блюдущую-
ся88, при морских каменех гнезда своя сотворяетъ. И егда раждати
хотящи, гнЪздо сотвори.
Отлегьвши же ей на паству, случися морю от великаго вЪтрян-
няго дыхания волноватися, и потопи ея гнездо, и птенецъ ея растли.
Она же, прилегввши и сотворенное познавши, рече: «БЪдная убо аз,
иже земли, яко же прелестницы, блюдохся, на море убЪжах, иже
89болишб содЪяся мнЪ невернЪйшая89!».
Толкование. Притча являетъ, яко нЪкие человЪки, иже враговъ
хранящеся, случается имъ многажды люгЬйших врагов вдругом впа-
дать?.
101. О РЫБОЛОВЪ
Рыболов на некоей рецЪ ловяшег. Распростер еЬти, течение
реки содержа; на обоих концах сбти камение привязавъ,
в воду бияше*,— яко да рыбы, бътающе несохранно, в евть впа-
ду тъ.
При сем же мъхте нЪкто живый и сице творящаго виде, злосло-
вяше его, яко, возмущая рЪку, чистыя воды не дастъ напитися. И
рыболов отвещав: «Но аще не сице мною сия река возмутится,
тогда MHt случится умрети от глада».
Толкование. Притча знаменуетъ, яко и судии*90 градов наипаче
обогащаются, егда отчину в браняхъ видятъ.
102. О ЛОВЦЪ ПТИЧНОМ И О ЕХИДНА
Ловецъ птичей лепе91 и тростия взем, на ловитву изыде. УзрЪвши
дрозда, на высоцЪ древе седяща, и трости вместо92 в долготу сло-
жив, вверхъ к ней смотряше, хотя ю поимати. И случися ногою на
спящую ехидну93 наступити. Она же разгнЪвася, сего угрызе. Он же
ёскорбя* глаголаш€*\ «Бедный убо аз, инаго* уловити хотя, самъ
уловихся от иного до смерти».
Толкование. Притча являетъ, яко иже иных прелщающеи, слу-
чается имъ множицею от иных сицевое страдание.
В ркп.: * я О птицах алкион, при мори живущих; а уловлению; б болшое; в в нет;
г ловяще; д ехидном; е клеп; е—е скорбяше; ж пет.
86 Зимородок; 87 всегда, постоянно; 88—88 И она, — говорят, — опасаясь человече-
ских сетей; 89—89 обошлось со мною еще коварнее; 90 правители; 91 клей; 92 вместе;
93 гадюку, вообще ядовитую змею.

244
ТЕКСТЫ
103. О МУРАВЛЪ
Муравль иже нынЪ, преже сего человЪкъ бысть, земледЪлству3
присно прилежа. И не удовляшеся своими труды и сосЬдния плоды
и семена* украдаше.
Б о г ъ* же, разгневайся" и негодовав* о его любостяжателст-
ве, преврати его в сицевое животное, иже нынЬ* муравль нарица-
ется. И сей свой убо образ премени, но обычая не пременм*, ибо
и доныне, нивы обходя, чюжая труды собираетъ, себе сокровищу-
етъ.
Толкование. Притча знаменуетъ, яко иже естеством лукавии,
аще и образ пременятъ, но нрава не пременят.
104. О КОМАРЪ
Комар, пришед ко лву, рече: «Ниже боюся тя, ниже силнЪйши
еси мене. Аще же нг/1, — искусимся*, кая ти есть сила и
крепость?* Яко дереши нохтями и грызеши зубами? — сие и жена
с мужем бранящися творитъ. Аз же зЪло есмь силнЪйши тебем. Аще
же хощеши — изыдемь на брань!».
И вострубив, комар полегЬ, угрызая окрестъ иосан его, безвлас-
ное львово лице грызый*. Лев же своими ноготми драше самого
себе0, донележе изнемогъ, лежаше*. Комар же, побЪдивъ лва, вос-
труби и, побЪдную пЪснь воспЪтъ, полегЬ.
Паукъ ж еп сЪть связа паучинную, в ню же, летя, комар
впаде, и паукъ сего снЪде*. Снедаемый же комар плакаше:
«Охъ, якор с великими воюяся, от малаго животного паука поги-
бох!».
сПритча к побЪдившимъ великихъ, от малыхъ же низложенными.
105. О ГАЧЕ94, ССИИРЪЧЬ О НЕТОПЫРЪ\
И О КОШКЪ
Нетопырь, на землю падши, котом* поиманъ бысть. И хотящи
погубитись, прощения моляся. Кот же рече, яко не можетъ нетопы-
ря отпустити, поне естеством всЬм птицам воюет и сопротивля-
ется*. Нетопырь глаголаше, яко не птица, но мышь есть, — и тако
отпустися.
Последи же, паки упадши, от иные пойман кошки и молися, да
не снЪстъ ея*. Кошка же отвещав рече, яко веЬм враждуе/ш/ мы-
шамъ. Нетопырь же рече, яко не мышъ, но нетопырь, — глагола-
ше, — быти, и паки отпустися. И тако случися ему дважды, преме-
няющи имя, свобождение получитиу.
В ркп.: 3 землвдЬлству; и разгнЪвася; к премених; л не; м тебЪ; "нет; ° себЪ;
пнет\ р яко же; с~с нет; т враждуешь; у приять.
летучей мыши (польск).

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ 245
Толкование. Притча являетъ, яко подобаетъ и намъ не во
единомъ имени* всегда пребывати, помышляюще, яко време-
немь сообразующися многажды бЪд убЪгают.
106. О ПУТЕШЕСТВЕННИЦАХ
Путьшественницы, Ьгри нЪкоемъ брегу морскомъ идущеф, приидо-
ша на нЪкое мЪсто видЪти*. И тамо видЪвше волны*, издале-
че пловущая, — корабль быти великий мняху\ ЦИ ради сего пожда-
хуи, яко же хотящим волнам* приустремитися95.
И егда вЪтром несомы быша и волны* при&шжишася4, не к
тому корабль, но судно малое*, разумЪша, видЪти.
Принесеныя ж волны* блис ко брегу, увидЪвше, друг ко
други рекоша: «Яко всуе мы, еже ничесому суще, ждахом!».
ТОЛКОВАНИЕ. Притча знаменует, яко нЪкие человЪцы 96ради не-
доумения* мняще96 страшна быти, егда же 97во искуство приидут97,
ничесому же обрящутся достойни.
107. О ОСЛЪ ДИВИЕМЪ
Оселъ дивий98 осла увидЪ домашняго в нЪкоемъ хлЪву*, при-
шед, блажаше его "о благоимЪнии" плоти и пищном восприятии.
Последи же виде его бремены лютЪ* отягчена и воз ар я соза-
ди его седяща* и киями100 его биюща, рече: «Но аз не к тому
тебеш блажу, зрю бо, яко не кромЪ великих злых благоденствие
имаши!».
Толкование. Притча являетъ, яко 'не ревнива1 суть и не же-
лателная* корысть, бывающи з бедами и тяготами.
108. О ослъхъ и о Зевесе
Ослы никогда, 2во еже2 тяшкими и частыми бремяны бЪдству-
емии, послаша послы к Зевесу, разрешения трудов3 молям/ещ. Он же
им указати хотя, яко сие есть невозможно, рече: «Тогда ъвы свобо-
дитися от злб>страстияъ трудовъ, егда мочаи/есяы сотворите реку».
Ослы же, истинну сие мняи/еь быти, от оного времяни даже
и донынЪ, идЪже4 аще мочение иных ословъ увидятъ, тутъ и сами
ставше мочатся.
Толкование. Притча знаменуетъ, яко всякому сотворенное*
неисцЪлно есть.
В ркп.: Ь~^ нет; х мняху быти; ц цщ ч приустремишася, и егда; штеб'Ь; щ мо-
ляше; ъ—ъ от зластрастия свободитися и; ы мочашеся; ь мняше.
95 устремиться ближе (к берегу); 96—96 из-за нашего неведения кажущиеся; 97—97 ста-
нут знакомы; 98 дикий; "—" о хорошем состоянии, упитанности; ,0° палками; ,—1 не
завидна; 2—2 затем что; у~ъ освобождения от трудов; 4 где.

246
ТЕКСТЫ
109. О ОСЛЪ И ЛИСИЦЕ
Осел, одЪяся львовою кожею, прехождаше5, иная3 животная уст-
рашивая. И узрЪв лисицу, покусися и сию устрашити.
Лисице же случися преже сего слышати его ржуща, — ко ослу
рече: «Но аз убо добрЪ свЪм, яко и аз убояхся быю тя, аще бых тя
преже сего не слыхала ржуща».
Толкование. Притча являетъ, яко нЪкие от Ненаказанных и
буих6, извнЪ ямнящеся н"Ьктоя быти, от своего же блядословия7 об-
личаются.
110. О ОСЛЪ И ЖАБАХЪ*
Осел дрова несый и преходя нЪкое езеро, поползшеся, впаде в ь
езеро и, не могий востати, воздыхая стеняше. Сущие же вь езерЪ
жабы, стенание его услышавше6: «О сей! — рекоша, — и что сотво-
рил бы еси, аще бы сицевое время здЪ пребывал, елико мы? Поне
нав малое время впадый, так воздыхая стенеши!».
Толкование. 8Сицевымъ словом требуетг аще нЪкто8, — к мужу
нерадивому и ленивому*, в малых трудЪхъ себе отчаявающася,—
сам многия9 удобнее претерпевая [*].
111. О ОСЛЪ И ЛИСИЦЕ
Осел и лисица сообщение сотвориша друг ко другу и изыдоша
на ловитву. СрЪте же ихъ левъ. Лисица же видевши неминущую*
бЪду, пришедши ко лву, предати осла лву обЪщася, аще точию ей
безбедное10 обЪщевати будетъ. Лву же изрекшу отпущение ей, она
же, приведши* осла, в нЪкое пв пагубное мЪсто11 впасти уготова. И
левъ, видя его бЪгати не могуща, первое ^лисицу пойма, посемъ тако
ж и на осла* возвратися и устремися*.
Толкование. Притча <являетъ>*, яко ижеж сообщников пре-
лщающе и изменяющее случается \\мъ3 многажды12 и самим
погибати.
112. О КУРИЦЕ И О ЛАСТОВИЦЪ
Курица змиины яйца обрЪтши, пршгЬжне загрЪвающм" ихъ,
изсидЬ. Ластовица же сие видЬвши, рече: «О суетная!* что сия" пи-
таеши, иже возрастшек, тебе первие обидЬти начнутъ!».
В ркп.: э и иная; ю бо; я я нЪкто мнящеся; а жабЪ; б услышаше; в нет; гтребуе-
ши; д пришедши; fr—e' е нет; ж же иже; 3 и; и загр*Ьвающе; и нет; к возрасти.
5 переходя с места на место; 6~6 невежественных и глупых; 7 пустословия; 8"~8 К
таким словам требовалось бы прибегнуть тому, кто обращается; 9 многие тяготы; 10 бе-
зопасность; ,1—п в западню; ,2 зачастую.

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ
247
Толкование. Притча являетъ, яко ^неподобающее и не-
ползователное* есть13 лукавство, аще и множайшими благо-
дбянми ябогатиши*.
113. О ВЕРБЛЮДЪ
Егда первое верблюд явися, человЪцы убояшася и от величества
его, удаляющее я*, бъташа.
Егда же времени проминувшу, увидЬша его кротка быти, дерз-
нуша во еже к нему прийти.
Вмале же познавше, яко сие животное ярости и желчи* не
имат, в сицевоем пренебрежение прииде, яко узды ему наложше,
дЪтищем гоняти предаша".
Толкование. Притча являетъ, яко ,4страшная вещи обычай и
нрав* благопренебрегателная творить14.
114. О ОРЛЪ
15На камени15 орел седяше0, зайца уловити иский. Его же никто
убип, стрелою постреливър. И убо стрела внутрь его вниде, ушко
же с периемь пред очима его стояше. Видев же его, орел рече:
«И се мнъ1 иная16 скорбь, еже от своего перея сам умираю!».
Толкование. Притча являет, яко бЪдно есть, егда кто от своих
бедствует.
115. О ЗМИИ
Змей, многими мужми попираемъ, молися Зевесу. Зевес же к
нему рече: «Но аще бы перваго наступившаго угрыз, не бы вторый
сие сотворити попытался».
Толкование. Притча являетъ, яко иже первое находящим со-
противляющеся — и инымъ страшны бываютъ.
116. О ГОЛУБИЦЪ
Голубица, жаждею содержима сущи, узри на некоем мъхте чашу
воды написанную, мняше, истинну ю быти. ,7ТЬмъже и17 великим
желаниемъ содержима*, сринувся ко тщану близ доски свер-
ху,— ис* случися на ню упасти доскъ1 и крыли ея преломшеся, низ-
паде на землю и от некоего прилучившагося поимасят.
В ркп.: л убогатиши; м сицевое же; "начата; ° седящи; п убивъ; р пострели;
с—с нет; т поимати.
13—13 не питает признательности и не воздает добром; |4—|4 привычка к опасности
порождает пренебрежение (этой опасностью); ,5— ,5на скале, утесе; ,6 еще и другая,
двойная; 17—17 и так.

248
ТЕКСТЫ
Толкование. Притча знаменует, яко человЪцы, ради зЪлнаго по-
желания неразсмотрително вещем вручающеся, влагаютъ самъхъ
себ£у в пагубу.
117. О ГОЛУБИЦЪ И О ВОРОНЪ
Голубица, в нъкоемъ голубьнику питаемая, о многочадии похва-
ляшесяф. Ворона же услыша ю, рече: «Но, о сия! престани о сем,
чествующи ся: елико бо аще родиши многихъ, толико и многая*
печали собираеши!».
Толкование. Притча являетъ, яко ип от рабовъ сии несчасливыи
суть, елицы в рабстве суще многая чада ряждяютъ4.
118. О БОГАТОМ И О ДЩЕРЕХ
Богатый двъ дщери имъя, и единой умерши, сътовалницъ на-
нять.
,8Второй же дщери глаголющейш18: «Якощ бедные мы! — имьже19
есть печаль, сЪтовати не умЪемъ; 20симъ же не сущим20 — сице зЪло
биются!».
Мати же рече: «Не чюдися, чадо, иже сии сице свтуютъ: на
срЪбрЪ сие творятъ».
Толкование. Притча являетъ, яко нЪкие челов^вцы ради сребро-
любия не ленятся чюжая случая носити*.
119. О ПАСТЫРИ
Пастырь ъгоняше в нъкий л*бсъ овцы, распростре ыпод дубом
ризу свою" и, возшед на дуб, плоды желуди ые трясаше. Овцы
же желуди ядуще, случися ими ризуъ снъхти и с о ж в а т и*.
Пастырь же, сошед, якоэ21 увидь* бывшее: «О злЪйшая,—речею,—
животная! Вы ин^м волну22 на ризыя даруете, MHt же, кормящему4
васъ и радеющему вами*, ризу разстлисте6!».
Толкование. Притча являетъ, яко мнози человЪцы неразумия
ради ни в чесом же ползующих — благодЪтелствуютъ, своим же —
злая содвваютъ.
120. О РЫБОЛОВЪ И О РЫБИЦЕ СМАРИДЕ23
Рыболовъ, сьть ввергий в море, извлече смариду-р ы б и ц у.
Мала же сущи, молися у рыболова, дабы еъ* нынъ* не ималв, но от-
В ркп.: ув себЪ; * похваляющися; х многая; п нет; ч враждуют; ш глаголюще;
щнет; гг-ънЪкий гоняше в лЬс; ы—ы ризу свою под дубом; ь ризы; э и; ю нет; яризу;
а скорбящему и кормящему; б разстлите; в поймал.
18—18 Вторая же дочь говорит; 19 потому что; 20—20 у этих же нет (печали); 21 когда;
22 шерсть; 23 смарида — мелкая морская рыба.

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ 249
пустил бы, поне мала есть. «Но егда, — рече, — возрасту и велика
буду, поимати мят возможеши и на болшую ползу тебЪ буду».
Рыболов же отвещав рече: «Но аз безумен аще был бых, еже
в руках сущую корысть, аще и мала есть, оставити, ожидаемаго,
аще и велика будет11, надЬятися».
Толкование. Притча знаменуетъ, яко безсловесен сей будет,
иже ради надежда болшия сияс, яже в рукахъ малая сущи, оставля-
ете
121. О КОНЪ И О ОСЛЪ
Челов'Ькъ никто имЬ коня и осла. Идущим же им в пути, рече
осел коню: «Возми от моего бремени, аще хощеши* имЪти мя цЪла».
Конь же не послуша. Осел же падый на пути от труда и скончася.
Господин же его, взем бремя, все на коня возложи, и само-
го осла кожу. Слезя, конь вопияше: «Ох мнЪ, безсчастному! И что
мнЪ случися, бедному? — Не хотя убо малыя тяготы прияти, се
нынЬ все бремя несу и кожу!».
Толкование. Притча являетъ, яко иже в малых трудЪх
друг другу способствуют*, оба спасутся Зв житии*.
122. О ЧЕЛОВЪЦЪ И О ДИВИИ МУЖЪ САТЫРЬ*
Челов'Ькъ никто с сатырем дружбу и любовь* сотвори и бысть
ядя с нимъ. ЗимЪ же и мразу сущ/1 — человЬкъ, руцЪ свои*
согр-Ьвая*, принесе ко устомъ, дыша. Сатырь же вопроси: коея
ради вины се творитъ? Рече челов'Ькъ: «Руц-Ь мои согреваю от
зимы».
По немнозЪ же времени брашно горящее принесоша, челов'Ькъ
принесе ко устом, дыша, прохлаждаш^1* брашно. Паки вопроси
его сатырь: коея ради вины се творит? Рече: «Брашно прохлаж-
даю11». ОтвЬщав же сатырь рече: «Но азъ убо отнынЬ отк&зую" тебЪ
любовь и дружбу*, посему яко отъ единых "сихъ жен устъ Горя-
чее и студеное0 износиши».
Толкование. Притча являетъ, яко и нам подобаетъ сицевые
любви и дружбы* отбЬгати, иже "суть 24сугубагс?п естества24 и
двб>едуш/шр.
123. О ЛИСИЦЪ И О ДРЕВОСЬЧЦЕ
Лисица, от ловецъ бЪгающи и в пустыни25 многий путь прешед-
ши, обр*Ьте в ней мужа-древосЬчца, его же моли, дабы ю скрыл.
Он же указа ей свой шалашъ, — вшедши, скрыся во углу.
В ркп.: г ся; д есть; е се; ж хоще; 3 3 нет; и суще; к нет; л прохлаждая; м ука-
зую; н—н нет; °~° студеное и горячее; п—п есть сугубарь; р двудушие.
двойственной натуры; 25 в безлюдных местах; в глухом лесу.

250
ТЕКСТЫ
Ловцем же пришедшимъ и вопросившим мужа, и сей гласом убо
кляшеся*: ничто же видети, — рукою же своею мЪсто указоваше,
идЪ же бысть лисица*. Они же, не разумЪвше*, отъидо-
ша абие.
И яко узрЪ лисица ловцев проминувших и прошедшихъ*,
изыде тайно от шелаша*, не возгласивши. Обличаше муж юс,
яко спасеся его ради, благодарение же его 26не исповЪдуетъ26. Лиси-
ца же, обращься, рече: «О ты! Но аз убо вЪдах бы, како твоя бла-
годати проповЪдати, аще бы словесемъ твоим подобная дЬла
руки и нрава имЪл еси».
Толкование. Притча ко иже благая обЪщевающеся словесы, со-
противная же творящая дЬлы.
124. О ЧЕЛОВЪЦЪ, РАЗБИВШЕМ СВОЕГО ИДОЛА
ЧеловЪкъ нЪкто имЪ древянаго бога, с и и р Ъ ч ь болвана*
или идола*, и молися ему, сдабы емус благодЬтелствовал. И убо
сие творяше и ничто же вяще, но во убожестве пребываше, —
разгнЪвася и, взем идола за ноги, поверже иудари его о землю.
И разбившися тидоловой главЪ и разлепившейся^, злато по-
тече многое от него. И убо собирая злато, человЪкъ вопияше:
«27Кривой еси27, яко жеу мню, и безуменъ: 28почитающу убо м н ъ
тебе* — не ползовал еси мнъ ничто же28; биющу же м и тебец—
многими благими исполнил еси!».
Толкование. Притча являетъ, яко 29не ползуетъ29 человекъ,
чтый лукаваго человека; биющу же его — наипаче ползуется.
125. О ЧЕЛОВЪЦЪ И ПСЪ
ЧеловЪкъ нЪкто готовляше вечерю, учреждати30 хотя некоего от
друговъ чсвоихъ и4 домашнихъ. Пес же его иного пса призываше,
глаголяш: «О друже! прииди, совечеряй со мною вместе».
И пришед пес званый, радуяся стояше, зря готовление ве-
ликаго пира и вечери*, вопия в сердцы своем: «Охъ, какова мнЪ
радость нынЪ внезапу явися: накормлюся убо и досытящ навечеряю-
ся, яко и заутра никако же не взалчю». Сия в себЪ псу помыш-
ляющу и глаголющу* и вкупЪ покивая31 ошибию, посему поне якоъ
на друга надЪяся. Повар же, якоъ узрЪ сего здЪ тако хвостом тря-
сущаго, взем сего за выю*, изверже ь,абие воны из окна. Он же
упадь, отъиде, з^ло вопия.
НЪкто же от псов на пути сего срЪте, вопроси: «Како вечерял
еси, о друже?». Он же отвЪщав рече: «От великаго пития на пиру
упихся* досыта, ниже пути сего видЬхъ, откуду изыдох!».
В ркп.: с'с~с нет; т—т разлепившейся идоловой глав^, и; у нет\ ^теб^Ь; х биющи;
ц Te6t; ч—ч и своихъ; ш лет; щ до сытости; ъ нет] ы~ы вон абие; ь упад из окна.
26—26 не ВОздает, не выражает; 27—27 Лжив ты; 28—28 когда оказывал я тебе почести,
ты не делал добра мне нисколько; 29—29 не обретает пользы; 30 угощать; 31 помахивая.

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ
251
Толкование. Притча знаменуетъ, яко не подобаетъ надвятися,
иже. отэ чюждих благо творити обЪщевающимся.
126. О РЫБОЛОВЪ И О СВИРЪЛЕХ
Рыболовъ сый неискусен рыболовства, взем свирЪли и сбти,
изыде на море. И став на нЪкоемъ камени, вначале убо заигра во
свирЪли, мня, яко к сладкогласию рыбы приидутъ послушати и
внидутъ в сбти*. И тако многое время пребысть играя*, не
улови ничто же.
По семь* отложи свирЪли и, вземъ сбти, вложи в воду и многие ры-
бы пойма. И изложи я от сбти и, яко узръ* и х скачющих на з е м л и*,
рече: «О злЪйшая животная! Егда юиграх вамъ в с в up i ли*, не пля-
састе; егдаю же преста*я играти, сие творите, скачюще!»*.
Толкование. Притча ко иже при словесех и времени настоя-
щее и подобающее* творящих.
127. О ВОЛОПАСЕ
Волопас, стадо быков пася, погуби телца. И обшед всю пустыню,
искаше. И егда ничто же обръхти возможе, помолися Зевесу: аще телца
вземшаго татя ему покажетъ, козла на жертву принести обЪщася.
И пришед в пустыню, обрЪте лва, снЪдающаго телца, — пристра-
щен убо пастырь бысть и зъ\ло убояся, вознесе руцъ* свои на небо,
рече*: «О владыко боже!* бОбЪщах ти сяб козла на жертву дати,
аще татя обрящу. ''Нын'Ь же быка тебЪ на жертву обЪщаю, аще от
рукъ сего убътнув!».
Толкование. Притча к мужем бедствующим, иже, погубивше убо
нЪчто, молятся обрЪсти; обр^тше же — ищутъ и молятся* отбЪ-
жати.
128. О ВРАНЪ БОЛЯЩЕМ
Вран, болЪзнуя, рече к матери: «Мати, помолися богу и не
слези». Она же отвЪщавши рече: «И кто тебег, о чадо, от богов*
помилуетъ? У коего убоА мяса не украл еси?».
Толкование. Притча являетъ, яко иже кто многихъ врагов в
житии имЪетъ, ни единого же* друга св нужде обрящетъ*.
129. О КОЗЛЪ И ВОЛКЪ
Козел* на некоей храмине стоя и волка пришедшаго увиде,
лаяше волка и безчествоваше. Возр%в же на него*, волкъ
рече: «О сей, не ты мене лаеши и безчеству еш и*, но м^сто, на
нем же сто иш и»*.
В ркп.: эо; к>—ю нет; я предста; а нет; 6~б ОбЪщеваюся ти; в ви аще от рукъ
сего убъгну. Нынъ же быка тебъ на жертву объщаю; г тебъ; д нет; е—е в житии имъетъ.

252
ТЕКСТЫ
Толкование. Притча являетъ, яко множицею мЪсто и время по-
даетъ дерзновение на сопротивн ыхъ*.
130. О КОНИКЕ, СИИРЪЧЬ О КУЗНЕЧИКЪ,
И О МУРАВЛЪХ*
Во время осени и зимы пшеницам3 поспавшим ъ, муравли
зимою от трудов своих питахуся*. Коники же, гладом
умирающе*, пищи у муравлей просиша. Муравли же рекоша к
ним: «Чесо ради весною* не собирали есте пищи?». Они же ре-
коша: «Недосуг было, ибо, мусикийски играюще, пЪхом»*.
Муравли же, возсмЪявшеся, рекоша: «Но аще в весненое"
время* пели есте, играюще, нынЪ же, зимою, согревающее я*
пляшите».
Толкование. Притча являетъ, яко не подобаетъ никому же ск
небрежениемь во всякой вещи жити, да некогда скорбию
бЪдствовати будетъ.
131. О ЧЕРВИ И О ЛИСИЦЪ
В гнои крыющесял, червь на землю пришед, глаголаше всЬм жи-
вотным: «Врачь еемь и зелням врачевския* свЪмъ. Подобен есл*ьн
врачевством* Пеону32, божиему врачю!».
Лисица же, отвЪщавши, рече: «Како ты иных врачевствуя, самъ
хромъ и безногъ* сый, себе не уврачюеши и не исцелит и?»*.
Толкование. Притча являет, аще не наружно0 искусство, всяко
слово праздно есть и суетно.* К сему подобно слово11:
врачю, исцелися самъ!*
132. О КУРИЦЪ ЗЛАТОРОДНОЙ
Курицу нЪкто имЪ, яйца златыя родящ>70р. И разумЪвъ, яко
внутрь ея узол33 злата обрящетъ*, закла ю, —и обрЪте подобная
внутренняя, яко же и в прочих курицахъ: иже многое богатство
надЬявыйся собр£сти и малаго оного лишен быстьс.
Толкование. Притча знаменуетъ, яко подобаетъ настоящими
довлЪтися, несытства же бЪгати.
133. О лвъ и о лисицъ
Левъ состарЪвся и не могий исходити на ловитву* соби-
рати себЪ пищи, помысли в разумЪ сице сотворити себЪ: и пришед
В ркп.\ ж муравлЬ; 3 поеницам; и весное; к нет; лкрыющися; м земля; "есть; ° со-
держу; п нет; р родящия; с—с нет.
32 Пеан — врач богов Олимпа; 33 слиток; в ориг.: 'груду', 'кучу'.

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ 253
в нЪкую пещеру, 34сотвори себе34 болна и ляже. И приходящая жи-
вотная на посещение, поимая, снЪдаше.
И многим животным сице погибшим, лисица, коварствен-
ную* хитрость лвову познавши, прииде к нему на посещение*.
И ста извнЪ от пещеры далече*, вопроси лва о здравии:*
како пребываетъ? Лев же рече: «Зл%с». И вины левъ у лисицы*
вопроси: чесо ради тлисица кнемутв пещеру* не вниде? Лисица
же рече: «Яко зрю убо слЪды многихъ ктебЪ в пещеру* вхо-
дящихъ, не многихъ же от тебе из пещеры* исходящих».
Толкование. Притча являетъ, яко премудрии человЪцы от
вредныхъ* и видимыхъ35 бЪд отбегаютъ.
134. О БАБЪ И О ВОЛКЪ
Волкъ, гладей сый, обхождаше иский пищи. И пришед на нЪкое
мЪсто, услыша дЪтище плачюще и бабуу к нему глаголющую: «От-
роча*, престани плакати! Аще же не престанеши, то часа сего
отдам тя волку!». Мн%в же волкъ, яко истинствуетъ баба, стояше,
многое время ждый.
Его же w* вечеръ постиже, слышитъ паки бабу утЪшающу и
играющу* со отрочатемъ и глаголющую к нему: «Аще приидетъ
сЪмо волкъ, убиемъ его, о чадо!». Сия услышав, волкъ побЪже, гла-
голя: «На сем подворий иная убо глаголютъ, иная же творятъ».
Толкование. Притча к симъ человЪкомъ, иже не имЪютъ дЪл
словеси подобныхъ.
135. Ю МУЛ^ СИИРЕЧЬ О ОСЛИЧИНЪ СЫНЕ*
Мул*, ячмени насыщся, отолстЪ*, скакаше, цвопия и глаголя":
«Отецъ мой есть конь скоротекущий, и аз уподобихся ему весь!».
Егда же прииде нужа4 бЪгати, и течения преста, абие отца осла
воспомяну.
Толкование. Притча являетъ, яко аще время в славу кого при-
ведетъ, своего прежняго случая да не забываетъ, — безвестно убо
житие се.
136. О ЗМИИ И ЗЕМЛЕДЪЛАТЕЛИ
Змей пред враты землЪдЪлателя гнездо изви и угрызе дЪтище
его. Печаль же бысть великая родителем его. И убо отецъ, с печа-
лию взем сЪкиру, хотяше изшедшую змию убити, — удари в диру
земледЪлатель и промину*.
В ркп:. с нет; т—т к нему лисица; у баба; * нет; х—х О жеребята и о мул*; ц—ц и
вопия, глаголя; ч время.
притворился; " предвидимых, предсказуемых.

254
ТЕКСТЫ
Отшедши же змии, землЪдЪлатель, разумев, змию не к тому зло-
памятъствовати, приим хлЪб и соль, положи на дирЪ, идЪже
змей живяше*. Зм-бй же, тонко засипЪв111, рече: «Отныне не бу-
детъ нама щвЪрд и любовъщ, донелЪже аз камень зрю*, ты же — гроб
своего отрочате».
Толкование. Притча являетъ, яко никто же ненависти и скорби
не забудетъ, донелиже возрит память, чимъ оскорблен бысть.
137. О ТРУБНИКТэ
Трубникъ полки собирая, пойман бысть от сопротивникъ, вопия-
ше: «Не убийте мя, о мужи, всуе, безвиннаго крови*, — ни
единаго бо от вашихъ убихъ. КромЪ сея мЪди36 ничто же иного
имам!».
Они же к нему рекоша: «Сего ради наипаче умреши: поне сам
ты не могий воевати, веЬх же ко брани возбуждаеши!».
Толкование. Притча знаменуетъ, яко вящше сии суть виновнии,
иже злых и тяжких начшшиковъъ* возбужают на злотворение.
138. О ТРОСТИ И О МАСЛИЧИНЪ
О терпении и о крепости трость и масличина бЪсвдоваху*.
Трость же уничижаема бысть от масличины, яко не силна есть и
удобЪе колеблется всякими вЪтры.
Трость же молча, ничто же глаголаше.
И мало пождав, и вЪтръ воздыше велий, и трость убо колеблю-
щися, наклоняшеся вЪтром и удобнеы спасеся. Масличина же, сопро-
тивляющися вЪтром, сломися нужею37.
Толкование. Притча являет, яко иже вовремя лутчим себе неь
сопротивляющеся3, лучший сих бывают, иже любопрятся сопротив
болших.
139. О ВОЛКЪ И О ЖЕРАВЛЪЮ
Волку въ шее кость увязне, жеравлю мъзду дати обЪща, аще
главу свою вложит и кость из шеи волчьи извлечет. И жеравль, н а
мздЪ* долгою своею шеею извле/сшея кость от злЪ страж-
дущаго волка*, мъзды прошаше. Волкъ же, возсмЪявся и зуба-
ми стиская, рече: «Довл*Ъет ти aw сия* мъзда едина, яко от волчьих
устъ и зубовъ всеядних* изнеслъ еси главу свою цЪлу, ниже что
пострадавши6».
Толкование. Притча къ мужемъ, иже от 6"бд когда спасшеся,
благодателем же сицевая воздаютъ злобою благодать.
В ркп.: ш засигтЬ; щ щ в-Ьры; ъ насилников; ы удобние; ь нет, э сопротивляющи-
ся; ю жаравяЬх; я извлече; а нет; б пострадавши.
медной трубы; 37 силою принуждения.

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ
255
140. О АЛЕКТОРЪХ
Два алектора о курицах браняхуся, и един другаго, бивъ, ото-
гна*, и на мЪсте освненом38, отшед, скрыся*. ПобЪдивый же наверхъ
возлЪтЬ и, на высокой стенЪ став, велегласно возгласи.
Орел же налетвв и абие сего восхити, а иже на мЪсте темнЪ
скрывыйся, невозбранно от сего часа курицы топташе*.
Толкование. Притча знаменуетъ, яко господь гордым противит-
ся, смиренным же вдаетъ благодать8.
141. О ЖАБАХ*
Жабы двЪ, 39иссохшу гезеру, в нем лее живяхугЪ9, обходяще,
искаху, где пребыти. И пришедше на источникъ глубокий, на-
клонившуся низу и видЪвше воду, едина сов^товаше: «Да скочим
абие долу». Другая же рече: «Аще и сие изеохнет, то како воз-
можем оттуду изытти?».
Толкование11. Притча являет, яко кромЪ совету не подо-
бает творити ничто же.
142. О ВОЛКЪ И О АГНЦЪ
Агнецъ, на высокомъ мЪсте стоя, волка низу ходящаго по пути
смотряше и зверемъ злым нарицаше и сыроядцемъ. Волкъ же, об-
ращься, рече к нему: «Не ты мене безчестиши, но столпъ*40, на нем
же стоиши!».
Толкование. Притча к претерпевающим лаяния от недостойных
человЪкъ 41ради страха высочайшихъ41.
143. О СТАРОМЪ И О СМЕРТИ*
Старый некогда, дрова евкий жи сияж несый, многий путь
идяше. И ради многаго труда на некоем мЪсте низложи бремя,
смерти призываше.
Смерти же пришедши иж испытовающи3 вины, чесо ради ю
призываетъ, — убоявся, старецъ рече: «И да возмеши и поне-
сеши* бремя моен».
Толкование*. Притча являетъ, яко всякъ человЪкъ любожи-
телен есть, аще ки злодействует, ащек и нищь будет.
Конец притчей взоповых
В ркп.: в всвою благодать дает; г г нет] дТол.; ем;Ьсто; ж ж> ж нет; 3 испыто-
вающе; и сие; и Тол.; к—к нет.
38 покрытом навесом; 39—39 когда озеро, где они жили, высохло; ^ башня; 4I~41 из
страха перед более могущественными.

256
ТЕКСТЫ
[144] ПРИТЧА МуРАЕЛбЙ И КуЗНбЧИКОЕ,
претворяя юных ко трудом
42Веснъ* сущи возрасту42, коники*, 43мусикию собравше добро-
гласную43, пояху. Муравли же тружатися в плодах начата и со-
бираху семена и плоды, ими же имЪяху зимою питатися.
Зимъ* же пришедши старости, муравли в них же труждахуся,
тЪм и питахуся. Сих же красота пЪния скончася убожеством.
Тако убо* и юность не хотящмял труждатися въ старости зло-
стражет.
Надпислмие44 Автония*-л\удрецл
Баснь, или притча, от творцевъ изыде. Бываетъ же и у риторей
45обща от похваления45. И убо притча, или баснь, слово есть лож-
ное, изообразуя истинну. Нарицается же 46«сиварикос»* и «киликс»*,
и «киприос»*, — ко обрЪтшимъ приложи" имена46. Наипаче же Езоп-
ския глаголются, понеже" Езоп изряднее47 всЪхъ написа притчи.
И бо баснь, или притча, есть «словесная», «нравоучителная» и
«совокупителная»*. «Словесная» убо сложена, в ней же аще что тво-
рить человЪкъ. «Нравоучителная» же, еже от бессловесных воспо-
минаемыя48 нравы. «Со#0купленая°», еже от обоих — от бессловес-
наго и словеснаго.
Похваление"49 же и истолкование, о чем притча есть сложена, —
«надбаснымъ»* нарече.
История книги сея
Притчи, или баснословие, Езопа Фриги, философа греческаго и
баснотворца, преведены быша з греческаго диалекта на словенский
языкъ преводникомъ Феодоромъ Касьяновым, сыномъ Гозвинскимъ
въ царьствующемъ градь Москвъ рв л£тор от создания миру 7116
(1607), октября въ 19 день.
В ркп.: к нет; л хотящая; м нет; н поне; ° Сокупленая; п Похваляние; Р-р нет.
42 42 В ориг.: Когда лето было в разгаре; 43_^3 составив слаженный (гармоничный)
хор; м приписка; 45~^5 обычная при наставлении; 46—46 «сибаритская», и «киликийская»,
и «кипрская», именуемые по месту обретения (или происхождения); 47 лучше; 48 изобра-
жаемые; 49 наставление, поучение.

КНИГА, ГЛАГ0Л6МАЯ вЗОП*
Предисловие книги сея, гллголемыя бзоппл
КЪ ЛЮБЕЗНЫМЪ ЧИТАТЕЛЕМЪ
Басноглаголателный есть Езопвь не украшенъ,
прочитати же сего — обрящется с разумомъ.
Плоти и сосудецъ его аще не зело честна,
но душа, в немъ живуща, зъло изящна.
Пиша притчами сими звърския нравы,
в нихъ же изоображаетъ человъческия справы.
Птицами и рыбами поставль основание
и надбаснями творить толкование.
Притчи к притчамъ — сказание и глаголь притчи
и в притчахъ притчаслагатель глаголетъ вещи.
Глумлениемъ сея притчи не в глумъхъ,
но в разумъхъ поучителнъ к намъ прочитается;
нравоучителнъ к намъ собеседуетъ
и в притчахъ полезная житию сказуетъ,
яже бъ съ еллинскаго языка преведена на русский языкъ.
Книга, глаголемая Езопьпуса (нарицаема словенски
«Приклад нравоучения», а по-гречески «Стихиясловъ и ель-
лински вирша»), в ней же написашася повести о небесных птицахъ
и о земных скотЬх, и о звЪрех и о гадЪхъ и приводица ко всякому
человеческому разуму и нраву, притчами сказуется и о дружбе и
недружбе и о лести. Прочитая же, да увЪсть.
Тлава Г. ПОВЪСТЬ О ОРЛЪ И О ЛИСИЦЪ
Орелъ с лисицею соддужившеся6 и близъ себе жити начаша, и
утвержение нраву и любве держаху, и дружбу сотворивше велику.
Орелъ бо на высоцЪ древе гнездо свивъ и живяше т у, лисица жъ
в ближнихъ кустехъ житие имяше и чада породи. И никогда ей изъ-
шедши на паству орудия деля, орелъ же, гладенъ сый, пищи не
им^я где обрасти, возлЪтЬ убо х кусту и восхити Лисицыны чада,
принеси в гнездо свое ко птенцемъ ев о и мъ и вкупе
с своими младыми птенцы всЪхъ лисицыныхъ чадъ сьяде.
Лисица же пришедши и содЬянное узнавщи, не токмо о смерти
своихъ чадъ скорбяше и елико отомъстити орлу хотяше, но не мо-
жаше, понеже бо невозможно ходящему лЪтящаго постигнути.
* О правилах издания памятника см. Комментарии к его тексту.
В ркп.: а—а нет\ б содержившеся.
17 За к. 3803

258
ТЕКСТЫ
ТЬмьже издалеча став, дряхлующу взираше, еже и немощнымъ есть
удобно, сопротивника своего и врага проклинаше и безчестуя.
ПослЪди жъ не по мнозЪхъ днехъ нЪцыи человЪцы козу н сдер-
жу1 принесоша, богомъ жроша и отъидоша. Орел же слЪтЬвъ и
внезапу оставшую часть нЪкую козия мяса со углиемъ гаря-
щимъ восхити и ко птенцемъ своимъ в гнездо свое принесе. ВЪтру
жъ зЪлну належащу, яко отъ углия и пламени разгорайся и гнезду
згорЪвшу. Орличища жъ чада еще суще мл ад и, бес крилъ, не мо-
гуще летати, на землю низпадоша. Лисица же притече с радостию,
яко желаемо получи, и всЬхъ орлихъ птенцовъ съяде пред орломъ
веселящеся.
Толкование. Притча являетъ, яко жъ кто и дружбу разоривше,
аще отъ обидимыхъ убЪгнуть отъмщения, неможения ради обиди-
мых, но божия отъмщения праведнаго не убЪгнетъ.
Глава 2. О СОЛОВЬИ И О ЯСТРЕБЕ
Соловей на древЪ сЪдяше и по своему обычаю пЪти воспЪваше.
Ястреб же гладенъ сый, увидЪвъ соловья, а брашна иного себЪ
не имЪя, налЪтЬвъ убо на соловья и внезапу ятъ его, хотя исъясти.
Соловей же начатъ молити ястреба, дабы отъпустилъ, глаголя сице:
«О ястребе! Мною, малою птицею, не наполниши чрева своего, но
возвращъся, устремися на болшая птицы».
Ястреб же не внимаше моления его и словесемъ не ятъ вЪры,
глаголя то: «Азъ безуменъ буду, аще сие сотворю, гладенъ сый, а
тебЪ пущу и иных искати начну». — И тако съяде его.
Толкование. Притча являетъ: отъ человЪкъ сии суть безумный,
еже ради ненадежда многихъ безънадежныхъ, аще и сихъ, яже в ру-
кахъ имЪюще, понерадЪютъ.
Глава 3. О ЛИСИЦЪ И О КОЗЛЪ
Лисица и козелъ некогда ходяще по пустыни ору-
дия ради своего и жаждущи зЪло пит и. И внезапу на-
шедши кладезъ глубокъ и внидоша в него пити. Егда же на-
пившеся, хотяху изыти отътуду и не могоша, видЬша бо неисход-
но мЪсто и вельми усумнЪшася. Лисица же рече: «Дерзай, о
козл'Ь! Потребно бо азъ нЪчто обойма, себЪ и теб"Ь, умыслихъ.
Стани убо на задние ноги, передние жъ ноги простеръ к
стЬнЪ приложи, тако жъ и роги напредь наклонивши. А я по тебЪ
скочивъ, чрезъ твои плеча и рога ис кладезя вышедъ, посемъ и
тебя отъсюду изъвлеку».
Козелъ же увЪрився отъ лисицы, а не вЪдяше ея лукавъства,
и скоро сие сотвори с радЬниемъ. Лисица жъ искочивъ по козл'Ь,
ис кладезя вышла в о н ъ и скакаше округъ кладезя веселяшеся,
насмЪхаючи козлу. Он же обличаше лисицу, яко «преступила еси
обЪты своя и не сотвори, еже обЪщася». Лисица жъ рече: «О козлЬ,
1 освежеванную (?).

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ЕЗОП
259
колико ты имЪеши въ своей брадЬ власовъ, толко бы ты в себе
разума имЪлъ и не бы первие в кладез вшелъ, преже даже не разъ-
смотривъ пути, что неизходимо мЪсто отъ него».
Толкование. Притча являетъ тако, яко и разумному мужу по-
добаетъ конецъ вещи преже провидЬти и посемъ к таковой вещи
преступати, — се притча сия являетъ.
Глава 4. О ЛИСИЦЪ И О ЛВЪ
Лисица убо часто ходяща на свое орудие по потребы ради и
никогда жъ не видаша лва. И по неколице же времени бЪжашу ей
по обычаю своему и внезапу срЪтеся со лвомъ, и зЪло убояся и
мало не умре, понежъ яко первие, никогда его видь.
Посем же второе увидЬ лва и не таково убояся, яко жъ 6Ъ пер-
вие.
Потом же и в тритие приложи видбти его и не убояся, яко
убо лисица шедъ и дерзну бееьдовати со лвомъ.
Толкование. Притча знаменуетъ, яко нравъ и присвоение и
страшныя вещи удобныя творятъ.
Глава 5. О КОТЬ и О АЛЕКТОРЪ
Котъ, внезапу поимавъ алектора, с веселиемъ и с любовию хо-
тяше его съясти, еще жъ и обличаетъ его, глаголя, яко «тяжекъ
еси человЪкомъ, в нощь часто вопиеши и имъ возбраняше сна на-
сытитися». Алектор же отъв'Ьщавъ ему, глаголя, яко «пользу велику
человЪкомъ творю, иже на обычныя ихъ дЪла возбужаю».
И паки котъ съясти его покушашеся и иную вину наноситъ на
алектора, яко «нечестивъ еси и не чистъ естествомъ, матери и се-
страмъ присовокупляешися». Алектор же отъв'Ьщавъ ему, глаголя:
«Господине, азъ велию ползу творю господамъ своимъ и влады-
камъ: сего ради многия яйца родятся».
Котъ же глаголь, яко «ты многообразныя8 собираеши отъв'Ьты.
Азъ же гладенъ сый и не жду сего». — И тако съяде его.
Толкование. Притча знаменуетъ, яко лукавое естество, согрЪ-
шити хотяще, аще со благословнымъ образомъ не можетъ чесого
творити, то и явно лукавнуетъ.
Глава 6. ПОВЕСТЬ О ЛИСИЦЪ БЕЗХВОСТОЙ
Лисица убо никогда изшедши на свое орудие потре-
бы ради, скоро рыщущи, в сЪть ей впадшу, и отъеЬче у себя
ошибъ, сиирЪчь хвостъ, и елико могий, избыся отъ сбти и бЪжаше
с срамомъ. Но и безчестие мняше себЪ быти таковое житие, еже
быти ей безъ ошиби и от дружины своЪй подсмЪяной, помысли на-
учити иныхъ лисицъ, яко да сотворятъ повелЪнное ея, и хотяше
В ркп.: в много обра иныя.

260
ТЕКСТЫ
общею страстию прикрыта свой студ. И тако собравъ многи ли-
сицъ, похваляше имъ ошйби отъсЪцати, глаголя, яко не точию не-
потребно и непригоже есть сия ошиби, но еще и лишняя тягота во-
лочашеся.
Млады я жъ лисицы восхотЪша сие сотворит и.
Уразумевши же некая от нихъ едина лисица бывшую притчю и
рече ей: «О сестра! Ты, аще не бы тебе что случилося, к сему не
бы намъ советовали сего сотворити!».
Толкование. Притча, яко лукавии человЪцы не ради благора-
зумия благоизволение творятъ, но совета своего лолезнагог, и лука-
ваго нрава не останутъ.
Глава 7. О ЛИСИЦЪ И О КУСТЪ
Лисица некогда на тынъ возшедши, и поползнувши ей нозе, и
упасти хотяше на земле и помощь хотя себе прияти отъ куста. И
опустися на нь и нозе свои на кустовехъ тернияхъ острых прора-
зивши, зело болезнуя, х кусту глаголя: «Охъ, о мне бедной,
прибегшей убо к тебе, яко на помощника надеяхся! Ты жъ убо мне
вместо помощи злейши сотвори».
Отъвещав же ей кустъ: «О пронырливая лисица! Погрешила еси
ты отъ мене помощь. И почто восходиша высоко, хотящид всехъ
восприятися? — и отъ единыя вины сице обретохъ!».
Толкование. Притча являетъ, яко тако и отъ человекъ суетни
суть, елицы сицевымъ образомъ помощники себе обретаютъ и к
нимъ любезне притекаютъ, ихъже обидети ихъ паче свойственно.
Глава 8. О ЛИСИЦЪ И О КОРКОДИЛЕ
Лисица и коркодилъ-змей о благородствии своемъ беседоваху
много. И еже коркодилъ горделивъ бяше, о светлости прародите-
лей глаголаше, яко жъ о ихъ богатырскихъ подвизехъ. Лисица жъ
рече: «О друже, аще не будеши когда глаголати о своемъ благород-
ствии, от коже бо явственъ еси, понеже из древнихъ временъ обна-
жен еси».
Толкование. Притча являетъ, яко лжущихъ мужей обличениемъ
бываютъ вещи.
Глава 9. О АЛЕКТОРЕХ И О ПЕЛЕПЕЛИЦЪ
Некто, имея в дому своемъ алекторовъ много, купи же к нимъ
и пелепелицу и вместе со алекторы паствитися пусти. Алектором же
бьющимъ ю зелно и отъгоняющимъ отъ себе, бяше же пелепелица
В ркп.: г ноболЪзнаго; дходящи.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ЕЗОП
261
в скорьби велицей; отъбъже от нихъ, стояше во унынии, мняше ся,
яко. иного сый племене и сего ради стражетъ отъ алекторовъ.
И по многихъ убо днехъ увъдевъ оныхъ пелепелица между
собою брань творящих и злЪ бьющихся, и, абие скорбь отъло-
живъ, пелепелица рече: «ОтънынЪ азъ не буду скорбЪти, понъжъ
вижду ихъ злъ другъ на друга которящихъ и бьющихся нещадно».
Толкование. Притча являетъ, яко премудрый человъцы удобное
претерпъваютъ протъчьихъ любо бранехъ, егда убо видятъ ихъ
самихъ со своими которящихъ и бьющихся.
Глава 10. О ЛИСИЦЪ И О ХАРИ
Лисица жъ прииде в домъ некоего скокушъника, сирЪчь ско-
мороха, и вся его сосуды обозревши, и абие обрЪте харину главу,
сирЪчь личину, отъ художества учинену и одъяну въ посмъхъ,
яже приимши лисица и рече: «О сицевая глава лживая! Почто в
себъ мозгу не имаши и в посмъхъ о себъ разумъ отъ людей
имаши?!».
Толковаяя^. Притча являетъ к мужемъ имянитымъ, а плотию
безсловеснымъ.
Глава И. О УГОЛНИКЪ И О САПОЖНИКЕ
Уголникъ в нъкомъ дому живый моляше сапожника, да, при-
шед, вмъсте с нимъ поживетъ. Сапожникъ же отъвЪщавъ рече ему:
«Азъ бо сего сотворити не могу, зане привыклъ еси в беле и без
руды2 быти. Бою бо ся, да нъкогда яжъ гнъвъ на мя нанесешъ
лютъ, — ты же самъ пали прахомъ уголнимъ, да мя не учернишъ».
Толкование. Притча являетъ, яко всякое дЪло неподобно себъ
непричастно и другу не творити.
Глава 12. О рыболовех и о камени
Рыболовы некогда влекуще невод тяжекъ зело изъ воды на
брегъ суще, радовахуся и плясаху, — мняху, яко многую ловитву
получиста. Егда жъ неводъ на брегъ извлекоша, тогда убо рыбъ
мало усмотривши в неводу, а вмъсто рыб обрЪтеся камень ве-
ликъ. И зело начата скорбъти не толико о малости рыбной, но
о семъ, еже сопротивная восприимша и всуе труды положиша.
От нихъ же нъкто единъ старъйший рече: «Не скорьбимъ, о
друзи, ибо в радости всегда, яко жъ обычай, бывати се старымъ
скорбь; и вамъ токожъ подобаетъ преже радующимся всячески и
послЪди скорбъти».
В ркп.: е Толкова.
2 сажи.

262
ТЕКСТЫ
Толкование. Притча являетъ, яко не подобаетъ скорбЪти о ми-
мошедшим, аще что не получимъ, и о будущемъ веселитися не
имаши.
Глава 13. О САМОМНИТЕ Л Иё
Мужъ некто отъшлецъ хождаше много. Посем же паки во свою
землю пришедъ и нача между иными многими различными беседо-
вании возношашеся пред многими, сказуетъ: в различныхъ градехъ
мужествоваше и храбровавше, и жот нихж в нЪкоемъ граде, зовомом
Родийскомъ, есть место велико и высоко, и прескакаше чрезъ его,
яко «никто же можетъ выше мене прескочити и дале», — и
свидетелей тамошнихъ поставляше на ся, что «истинну глаголю».
Некто жъ отъ престоящихъ ту сущихъ глаголя: «О храбрый
мужъ! Ты, яко истинне се быти, глаголеши, ничто жъ требуемъ
иныхъ свидетелей. Се тебе град Родийский, род и друзи: есть зде
прескакание. Проскочи же ты сие место невелико, — и видимъ, и
веры имемъ, и храбря тя наречем». Мужъ же той, слышавъ
сия словеса, и умолчи.
Толкование. Притча знаменуетъ, яко всякое недружне дело,
аще вещию, но2' и деломъ не будетъ указано, всякое слово сицевое,
кроме дела, ложъ есть и суета, а не истинна.
Глава 14. О НЕПОДОБНЫХ ОБЪТЕХ
Некто мужъ нищъ, зело болезнуя и зле страждущи, лежа повер-
женъ, понежъ отъ врачей помощи не обретохъ, и идоломъ своимъ
моляшеся, яко жъ, аще по-прежнему паки сотворятъ его здрава, и
обещася имъ сто воловъ на жертву пренести — и клятвою себе
закля.
Жена же его вопроси его, глаголя: «Егда оздравиеши отъ
болезни, и где тебе сто воловъ взяти будетъ?». Он же рече ей:
«Престани убо и даждь ми токмо отъ болезни востати. Боги жъ на
мне сего не воспросятъ».
Толкование. Притча являетъ, яко мнози суть, иже удобная
обещеваютъ, яже сотворити деломъ жъ не надеются.
Глава 15. О ЗЛОКОЗНЕННОМ МУЖИ
Мужъ злокозненный в ДелЭы3 прииде ко Аполону-и долу, хотя
его искусити. И вземъ в руку воробья, прикры его платомъ, шед
же, стояше близъ олтаря, вопроси идола Аполона, глаголя: «Еже
азъ в руках моихъ ношу к тебе, живо ли, или безъдушно, рцы ми».
А самъ той мужъ хотя сице сотворити: «Аще идолъ речет ми
В ркп.: е самонители; ж—ж онихъ; 3 АелЭы.
L также.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ЕЗОП
263
мертвъ, нто жива могу воробья показати, аще речеть живъ, то
мертва покажу ему, бон то аз могу удавити в pyirb своей».
Идол же убо уразумелъ злокозненое его умышление и рече ему
о семь: «Еже преже хощеши сотворити — сотвори, у тебя бо Зв
рукуй3 лежитъ на произволение, еже жива имЪеши или мертва пока-
жеши».
Толкование. Притча являетъ, яко божественному оку вся несо-
кревенна и не утаенна бываетъ.
Глава 16. О РЫБОЛОВЕХ И О СКОРБИ ИХ
Некогда рыболовы шедше на ловитву рыбную и много времени
трудишася и суетишася, и не уловиша ничтожъ, зело скорбяху и
разытися хотяху. Абие же от рыбъ зовомая сельдь, отъ великихъ
рыбъ гонима бысть, и не обрЪте отъ них ухода и камо дЪтися, и
внезапу скоро* вскочи к рыболовамъ в корабль ихъ. Они же
вземшу ю с радостию и тако разыдошася.
Толкование. Притча являетъ, яко множицею, яже художество"1
не подастъ, се яко-ско прилучай даруетъ.
Глава 17. О ДВУ ЖАБАХ И О ЕЗЕРЕ
Жабы двЪ во езере пасяхуся. На весне же исхше езеро то, они
же, узрЪвше, сие оставивше и поидоша, ищуще инаго мЪста. И
абие обрЪтоша кладезь зело глубокъ, и едина ко друзей нача гла-
голати: «Друже, снидемъ в сий кладезь». Другая же отъвЪщавъ рече:
«Аще убо тако же в немъ вода изсохнетъ, яко жъ и первие, то како
имамъ отъ него изытьти?». И тако отъидоша от него
прочь.
Толкование. Притча являетъ, яко не подобаетъ нерасмотре-
нымъ и неразсудителнымъ приступити вещем кромЪ совета.
Глава 18. О СТАРОМЪ МУЖИ И О СМЕРТИ
Мужъ н^вкий старъ некогда в горЪ дрова евчаше и на раму сво-
емъ ношаше. И угарудисям зело, понежъ многи пути имы хождаше.
ГнЪвавшу же ся ему о семъ, и сложи с себя бремя дровъ на землю
и призываше на себя смерти прийти. И внезапу жъ представши ему
смерть и абие вопроси старого мужа и рече: «Коея ради
вины призываеши на ся смерть? Азъ есмь».
Мужъ же старый убоявся смерти, рече ей: «Для того при-
зываю, дабы взяли бремя дровъ и на свою раму возложила». Она
же отъиде от него, понежъ не увремя бЪ еще ему
скон чатися.
В ркп.: и и нет; и ру; к ско; л ходожество; м удрудися.
3—3 во власти.

264
ТЕКСТЫ
Толкование. Притча являетъ, яко всякъ человЪкъ любоживо-
тенъ сый, аще и тмами въ беды впадаетъ, и мнится смерть призы-
ва™, но обаче жити множае хощетъ, нежели смерти желаетъ.
Глава 19. О БАБЕ И О ВРАЧЕ
Некая баба болЪзнуя люгЬ и призва к себе некоего врача и
совЪщавшися с нимъ о мзде тако: аще исцелить ея, хоте она мзду
дати ему; аще ли жъ не исцелить, то ничтоже" не хощетъ дати ему.
Врачъ же нача ю врачевати. И на всякъ день приходя к бабе и
очи ей мазаше мастия, еже бы ей никако жъ в то время зрЪти отъ
помазания, он же в то время нечто отъ сосудов ея украдаше и отъ-
хождаше.
Баба жъ сие увидавши свое имение и сосуды по всякъ часъ умо-
ляющися, врачь жъ тако творяше, донележъ уврачюется. И не бы
чесому остати в дому ея.
По мале же времени уврачева ея, и нача зрЪти. И во-
проси врачь у бабы мзды своея, глаголя, яко «чисто зриши», — и
свидетелей на ня приведе. Она же рече ему: «Ничтожъ зрю0 ныне,
ибо егда очима заболЪхъ, и многихъ сосудовъ своихъ во своей хра-
мине видЪхъ. Нын^ же, егда ты мне глаголеши видЬти, а азъ же
убо ничтожъ отъ сихъ вижу».
Толкование. Притча являетъ, яко лукавии человЪцы яже тво-
рятъ, имъ случшееся и на себе же таковое случение наносить.
Глава 20. О МУЖИ И О САБАКАХ
Мужъ некто отъ зимы пришед в предградие жити. И первое убо
съяде овцы, посемъ козы, та жъ и волы.
Зиме же лютеп належащи и гладу. Пси жъ сие видевше, беседо-
вавше между собою, глаголюше: «Побежимъ убо отъсюду мы,—
аще убо работающихъ воловъ господинъ нашъ не пощаде, а насъ
како пощадить?».
Толкование. Притча являетъ, яко отъ сицевых наипаче бегати
подобаетъ и блюстися, иже своих не щадятъ, — а чюжаго како мо-
жетъ миловати?
21. О ЧЕЛОВЪЦЪ, УГРЫЗЕНОМЪ ОТ ПСА
Некто человекъ, угрызенный отъ пса, ходя, иский врача. Срете
жъ его некто и разумевъ, чесо ищетъ, и глаголя ему: «Аще ты,
человече, хощешъ исцелитися, то приими в руку свою часть некако
хлеба, и тем по угрызеному месту в ране потри и окровави хлебъ
той, и подай угрызшему тя псу».
Он же возсмеяся и рече то: «Аще сице сотворю, и подобаетъ ми
от всехъ псовъ, иже есть во граде, уядену быти».
В ркп.: н чтоже; °3pt; пяЬте.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ЕЗОП
265
Толкование. Притча являетъ, яко лукавии человЪцы бла-
го дЪтелствующихъ поощряются.
22. О ДВОИХ МЛАДЕНЦАХ
Два младенца суть при поварЪ сЪдяще. И повару отъшедшу на
обычное свое орудие и тамо замедлившу ему во своемъ орудии, и
единъ младенецъ часть нЪкую мяса украде и другому в нЪдра по-
ложи.
Возвращшур же ся повару со орудия своего и н а ч а искати мяса,
и не обрЪте, глаголя же младенцам ъ: «Вы есте взяли
мясо, — отъдайте ми». Украдый же мясо клятся ему, яко «не
имамъ у собя мяса», имЪвый жъ мясо в нЪдрахъ своих тяжко клятся,
яко «не имамъ мяса* и никако же украдохъ». Повар же разумЪвъ
ихъ лукавство, глаголя, рече: «Аще мнЪ ся утаити, но кленущемуся
богу не можете утаити»*.
Глава 23. О двоихъ мудрецахъ
Два нЪкая пловяху на корабли по морю: един же при кормЪ
еЬдяше, а другий на носу, и зело между собою враждующимся много.
ЗимЪ же злЪ и вЪтру на нь бывшу внезапу жъ, и кораблюс—т
погрузитися в мори хотящу, ин же сЪдящий на кормЪ вопроси пра-
вителя, глаголя: кая убо часть и страна корабля потопится? Корм-
чию жъ рекшу, яко носъ убо прежъ потопится. Но убо иже на носу*
еЬдящий рече: «МнЪ убо своя смерть не прискорбна есть, яко аще
узрю прежъ недруга своего умирающа»*.
Толкование. Притча являетъ, яко мнози отъ человЪкъ ничево
же о своихъ врежденияхъ не печалуетъ, токмо аще увидятъ прежъ
себЪ недруговъ своихъ зло страждущихъ.
Глава 24. О ЖЕНЪ И О КУРИЦЪ
НЪкая жена имЪя курицу добру зело и на всякъ день яйца кла-
дущу ей. И еще себЪ помысливши тако, яко аще болши курицы
ячменя добро суть предати, и будетъ днемъ дважды уяйца роди-
те,— и сице сотвори скоро. Курица жъ ядяше и отолстЬвши, и
тучна бысть зело, и не возможе днемъ и единаго яйца родить.
Толкование. Притча являетъ, яко любостяжания ради болшихъ
желающи и настоящая погибаютъ.
Глава 25. О КОТЪ И О МЫШАХ
В дому нЪкоемъ многимъ ту сущимъ мышемъ, живущимъ в
норахъ в подполий. Кот же иже которую мышъ иметъ, ту и съяс-
В ркп.: р возвращу; с—т кораблЬ; у у въ яйца я родити.

266
ТЕКСТЫ
ти. Мыши жъ на всякъ часъ растлЪваемыхъ зряще себЪ, рекоша
же себЪ: «Не к тому снидемъ снизу, да не погибнемъ всячески.
А коту к намъ здЪ прийти невозможно, и сице мы тако от него
спасемся». И начаша мыши х коту не изходити снизу. Кот же
увЪдЪвъ ихъ неисходящихъ и разсудивъ* помышлением над ними
умудряся, и дирою некоею вшед к нимъ, и потвори себЪ мертва
быти, лежа.
Ютълучм же сях нЪкая отъ мышей и узрЪ кота, яко мертва ле-
жаща, и глагола: «О ты, котЬ! Аще прахомъ и перстиюц не будеши,
то не приближуся к тебЪ!».
Толкование. Притча являетъ, яко мудрый человЪцы, егда
нЪкихъ мучителства искусятъ, не к тому прелстятся от нихъ
лицемЪрства.
Глава 26. О ЛИСИЦЪ И ОБЛЕЗЬЯНЕ
Некогда убо собравшимся вкупЪ безъсловесным звЪремъ и
бесЬдоваша. Посреди жъ ихъ возвеселися облезьяна и пляса
много. ЗвЪрем же тЪмъ благоизволившимъ и хотяху облезъяну
себЪ царемъ поставити. Лисица жъ ей позавидЪвши и в некоторой
пасти мясо увидЬвши и по розшествии звЪрие глагола облезьяне,
яко «обрЪтохъ в нЪкоемъ мЪсте великое сокровище и пречюдно.
И не подобаетъ ми, лисице, сего взяти, но токмо се царю еди-
ному законъ даетъ». И зело похваляше облезьяне, да шед, видитъ
и возметъ, глаголя, яко царю подобаетъ сокровище собирати.
Облезьяна жь в4ры ятъ симъ рЪчемъ и иде с лисицею. Пришед
же облезьяна и не размотри на ся уловы, и вместо сокровища
увидя мясо4 в пасти, и поимася пастию; и лютЬ держима бяше, и
обличаше о прелщении лисицу. Лисица жъ рече ей: «О облезьяна!
Сицево буйство и безумие такое имЪеши, а безсловесными звЪрми
царьствовати хощеши!». Облезъяна же не получи царст-
ва и изчезе в пасти той.
Толкование. Притча являетъ, яко жъ дЬлом неразсмотрител-
номъ кто приходящий во злыи случаи впадаютъ.
Глава 27. О СЕЛДИ И О ДЕЛФИНЪ РЫБАХЪ
Селдь гонима 6Ъ отъ деяьфинаш и великою волною. И егда уже
истомися селдь и хотяше изыматися, и случися зелнымъ течениемъ
испаде нЪкий остров. Неподобнымъ течениемъ и дельфинъ к нему
испаде. И убЪгши селдь, обращся и скорбна душею виде дельфина,
рече: «Не к тому ли смерть прискорбна, зрящу ми виновного сего
вкуп-Ь со мною умирающаго».
Толкование. Притча являетъ, яко неподобну случаю человЪцы
претерп'Ьваютъ, иже аще к сему повинныхъ злодЬйствующихъ
самЪхъ узрятъ.
В ркп.: * расудив; х—х Отълужеся; ц перстия; ч со; ш льфи.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ЕЗОП
267
Глава 28. О ВРАЧЕ И О БОЛЯЩЕМ
Врачь некогда болнаго врачеваше. Болному жь сему умершу,
рече врачь ко отъносящимъ его на погребение: «Сей челов'Ькъ аще
бы вина удержался пити и требовал бы кристировъ, не бы умеръ».
Отъвъщавше ему нъкто отъ предстоящихъ рече: «Не подобаеть
ти сихъ нынЪ воспоминати и глаголати, егда чему уже нЪтъ ползы,
но тогда было и сов^ьтовати, — 4егда ли4 нынЪ сими требами возъ-
ставити его можеший?».
Толкование. Притча являеть, яко подобаетъ другомъ во время
скорби и нужди помощь подавати, а не озлобляти.
Глава 29. О ЗВЪРЕ БОБРЪ ВОДЯНОМЪ
Бобрь зв^рь есть животенъ и четвероноженъ, множицею в ре-
кахъ и въ езерахъ живутъ. Его же срамныя уды, — глаголютъ,—
врачемъ потребнымъ быти. Сей убо, егда отъ челов'Ькъ гонимъ бы-
ваетъ, вЪдый, чесо ради его гонятъ, он же отъгрызызаяи своя уды
срамныя и поверзаетъ гонящимъ его, — и тако свобожение получа-
етъ.
Толкование. Притча являетъ, яко и сице разумнии человЪцы
богатъства своего не щадятъ спасения ради.
Глава 30. О ПОВАРЪ И О ПСЪ
Песъ вскочивый в поварню. Повару жъ в своих дЪлехъ замед-
лившу, пес же восхитивъ сердце и по&Ьже. Повар же обращся и,
яко видЪ пса бЪгающа, рече: «О псе, сие разумей, яко же, аще бу-
деши потомъ, хранитися отъ тебЪ начну: не бы ты у меня серцо
взялъ еси, но и другое мнй серце далъ еси».
Толкование. Притча являетъ се, яко страсти челов-Бкомъ от
многажды отъ наказания бываютъ.
Глава 31. О ПСЪ И О ВОЛКЪ
Песъ пред нЪкимъ дворищемъ спяше. Волку же тайно к нему
пришедшу и внезапу ятъ пса, хотя его съясти. Песъ же моля волка,
дабы не съЪлъ его, глаголя: «НынЬ азъ х^дъщ гбломъ и тонокъ
есмь и сухъ. Аще ли мало пождеши, хощетъ господинъ мой бракъ
творити, и азъ тогда много ядый, тучнЪйший сего буду и сладчай-
ший ти в брашно». Волкъ же виры ятъ псу, отъпусти его, отъиде.
И по малехъ днехъ пришед волкъ и обрЪте пса верху дому ле-
жаща. И стоя волкъ низу пса призываше и рече: да попомнилъ бы
В ркп.: щхидь.
4—4 неужели, разве.

268
ТЕКСТЫ
своя обЪты. Пес же рече: «О волче! Аще по се время пред дворищем
мя узриши спяща, то уже браков не жди».
ТОЛКОВЪ. Притча знаменуетъ, егда премудрый человЪцы еда в
чемъ безъстудствующи спасутся, то по вся дни живота своего хра-
нятся.
Глава 32. О ПСЕ И О АЛЕКТОРЪ,
СИРЪЧЬ О ПЕТУХЪ
Песъ со алекторомъ дружбу велику сотворивше. Вечеру жъ сущу
пришедшу, алектор же возлЪтев на древЪ спяше. Песъ же при
корении древа берлогъ леговище себ'Б сотвори, ъи туъ пребываше.
И абие алекторъ в нощъ возгласи по обычаю своему. Лисица
жъ, услышавъ гласъ его, скоро притече к нему, стоя низу, алектору
со древа снити повелЪваетъ, сице глаголя: «Благостиы гласа
имЪющаго животнаго целовати хощу». Алекторъ же рече ей, дабы
под корениемъ предлежащаго-ти пса возбудила: «Егда ми сей путь
скажетъ и повелит ми снити, тогда аз сниду к тебЪ».
Лисица жъ ищущи пса, хотя его возбудити. Песъ же абие ско-
чивъ и расторже ю.
Толкование. Притча являетъ, яко премудрии человЪцы, егда
врагомъ на нь нашедшимъ, к силнымъ посылати навыкоша.
Глава 33. О ЛВЪ И О ЖАБЕ
Левъ некогда услыша жабу вопиющу зело, возвратися по гласу,
разумЪваше, ничто велико животно быти. Пождавъ же мало, яко и
видЬ ю исходящу от езера, — ей идущи, лев же вид'Ь ю такову, и
наступи на ню, и удави ю.
Толков. Притча являетъ, яко не подобаетъ прежъ смущатися
слухомъ, но самЪм зрЪти.
Глава 34. О ЛВЪ, И О ОСЛЪ, И О ЛИСИЦЕ
Левъ, и оселъ, и лисица сообщение дружбы сотворивше и изы-
доша на ловитву. И собравше стяжания много.
ПовелЪ жъ левъ ослу раздЪлити има стяжания. Онъ же оселъ
раздали има на три части и сотвори равны, и повелЪ имъ любо
кою взяти. И левъ разгнЪвася на осла о разделении и съяде осла.
Посемъ лисицы повелЪ раздЪлити. Она жъ все на едину страну
болшую часть положи извлече, себ'Б же малую часть остави. Лев же
се видбвъ, радостно к лисице рече: «Кто тя, о изрядная, сице научи
разделити?». Она же рече: «Ословь случай и злострастие».
Толкование. Притча являетъ, яко уцеломудрия и наказания
человЪкомъ бываютъ иных злодбйствия и бЪды.
В ркп.: ъ—ъ нет\ ы благоти.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ЕЗОП
269
Глава 35. О ЛВЪ И О МЕДВЪДИ
Левъ и медьвъдь вкупъ обрЪтше еленца малого и об немъ между
собою боряхуся зело. И не могущимъ другь др^гаь одолЪти, от вели-
кия же брани помрачевахуся и разшедшися, оба издалеча лъжаху,
зряще на еленка.
Лисица жъ окрестъ ихъ объшедши и видъвъ ихъ истомившихся
и падшихъ на землю и еленка малого посредь ихъ стояща, и шед
лисица ухвати еленка и бъгающи округъ ихъ и уйде у нихъ. Они
же видЬвше оба сие бывшее и не могуще востати, глаголюще себ*ь:
«Бедные мы, лисицы ради трудихомся толико время!».
Толкование. Притча являетъ, яко инЪмъ человеком трудившим-
ся и труды полагающимъ, а иныя же пришед обрЪтаютъ и в труды
ихъ входятъ.
Глава 36. О ВОРОЖЕ, СИРЪЧЬ О ВОЛХВЪ
НЪкто волхвуетъ, сирЪчь ворожбитъ, на торгу евдя, бъхъ\доваше
со инъми. И абие к нему нъкто прииде и рече ему: «Что о людехъ
содЪянная ворожиши, а о себЪ не въдаеши, яко у твоей храмины двери
сокрушены и окна, и вся, яже внутри имЪлъ еси, изнесена быша?!».
Се же слышавъ ворожъбитъ и вскочивъ скоро и тече къ своей
храминЪ. Текущу жъ ему и увидъвъ его нЪкто отъ ближнихъ сосъд
и рече: «О се, ч/ожияэ вещи провъдый, глаголаше, а о себъ ничто
жъ провидЫ».
Толкование. Притча являетъ, яко иже убо свой животъ злЪ
стражъдущий, а иже ему ничесо же потребно, увещевати покушашеся.
Глава 37. О МУРАВЬИ И О ГОЛУБИЦЪ
Муравей возжадавъ зъло воды п и т и и сошед на источникъ и
нача пит и. И внезапу извлечен бысть течением струями водны-
ми в ысточникъ и утопаше в водЪ хотя погрязнут и.
Видъвши же се голубица вземъ сучецъ древа и повержъ чрезъ источ-
никъ. Муравей жъ видя сучецъ, возлезе на нь от воды и спасеся.
НЪкто же ловецъ сълъ на тростия вложи, голубицу хотя яти. Сие
жъ видЪвъ муравей и угрызе в ногу ловца. Ловцу же зело болящу и
простертую съть поверже, а самъ побЪже и голубицу избави отъ
съти.
Толкование. Притча являетъ тако, яко подобаетъ добро творя-
щимъ благодать за благодать воздати.
Глава 38. О КОЖАНЪ, И РЕПЬИ, И О ЧАЙКЪ
Кожанъ, и репей, и чайка дружбу велику промежъ себъ сотво-
ривше. Помыслиста же и изволиша купеческое житие жити. И яко
В ркп.: ь драга; э чижия.

270
ТЕКСТЫ
убо кожанъ занявъ сребра и положи во общину, репей жъ свою
ризу положи; чайка же медомъ* торговати изволи. И вси трие вкупЪ
отплыша в корабли на море и поидоша во страну далече. ВЪтру жъ
и зимЪ належащи люте, кораблю жъ зелно страждущу отъ волн, хо-
тяше потопитися, и внезапу жъ ему разбившуся, и община вся по-
гибе, точию сами едва ко брегу спасошася.
И сего ради временемъ чайка всегдашнимъ при мори по брегу
потекаетъ, егда гдЪ мед море извержетъ ко брегу. Кожан же во дни
не являшеся, должниковъ своихъ бояшеся, но токмо нощию на па-
ству исходити ему. Репей же при мимоходящихъ стояше, ризъ своих
и рубища ища, пршгвпаяся познаваетъ, дабы гдб свое платье
обрЪлъ.
Толкование. Притча являетъ сия о семъ творити тщимся, о
семъ послЪди приходящее получаютъ.
Глава 39. О БОЛЯЩЕМЪ И О ВРАЧИ
Болящий никто отъ врача вопрошенъ бысть, како пребысть?
Болящий же рече, яко «зело потьх». Врачь рече: добро се будетъ.
И паки вторицею вопроси его, глаголя, како бысть? Болящий
же рече: дрожаниемъ многимъ одержимъ есть и дряхлостию. Врачь
же рече: добро быти.
И вопроси третицею болящаго, глаголя: како пребысть? Боля-
щий же рече: «Во огненую в болезнь впадохъ люте». Врачь жъ: «И
се добро быти», — рече.
Посем же отъ своихъ домашнихъ нЪкто вопроси его, глаголя:
«Како ся имаши?» — Болящий жъ рече: «О благихъ своих пребы-
ваю*».
Толковъ. Притча являетъ, яко наипаче сих человЪкъ намъ не-
навидьте подобаетъ, яже всегда ко благодати хотятъ глаголати.
Глава 40. О СЪКУЩЕМЪ ДРОВА
И О ЕРМИСЬ-ИДОЛЪ
Нъкто мужъ убогъ дрова сбкий при реце. И внезапу спаде
свкира с топорища его в реку. Он же искаше ю много и не обрате,
и свде при брезе плачася о изъгублении ськиры и суетнаго своего
труда полишения.
И абие прииде к нему идолъ Ермис и испыта вину плача его.
Мужъ же той повода Е р м и с у все збывшеесяю о с е б t. Милосер-
дова жъ об немъ идолъ Ермисъ и сшед в реку", изнесе дровосвку
златую сЬкиру и вопроси его, глаголя: «Аще, — рече, — сия твоя
есть свкира, ты же возми ю». ДровосЬкъ же отъв^щав Ермису р е -
че, яко «не такова бЪ моя свкира».
И паки Еръмисъ вторицею шед в реку* и изнесе ему среб-
ряную свкиру, и рече ему: «Сия ли есть твоя свкира, иже ты
утопи?». Он же отвЪщав рече: «Сия не моя есть».
В ркп.: ю забывшеся; я руку.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ЕЗОП
271
Ермис же паки третицею шед в реку и изнесе его сЬкиру
железную, и рече ему: «Твоя ли есть сЪкира?». ДровосЪк же рече
Ер ми су: «Та есть истинная моя сЬкЪра, юже азъ погубихъ». Ер-
мисъ же видЬвъ его правду и вси три сЬкиры дарова ему и повелЪ
ему продати, — и отъиде от него.
ДровосЬк же той шед во град и прода обЪ сЪкиры
и обогатЪ, и нача славно жити. И повЪдаше всЪ сие збывшееся3
всЪмъ советом ъ* своимъ.
Посемъ же паки единъ от суеЬдъ увидЪвъ сие и умысли тако
жъ сотворити. И пришед к той же реце дров сЪчьи вверже самъ
свою сЬкиру в реку, и сЪде на брезе плачася ея ради. Внеза-
пу же прииде и к нему Ермисъ и вопроси вину плача его. Он же
тако жъ отъвЪща ему. Ермисъ жъ тако жъ по-прежнему шед в
реку и изънесе ему его сЪкЪру железную и вопроси его рече: «Аще
есть твоя сЪкира, ты же возми ю». Он же отъвЪщавъ Ермису, яко
«моя не такова 6Ъ моя сЬкЪра».
Ермисъ жъ паки вторицею шед в рЪку и изнесе ему златую
сЪкиру и вопроси его, глаголя: «Аще сию еси сЬкиру погубил?». Он
же с радостию вскочив, глаголя Ермису: «Се есть моя истинная
сЪкира, истинная, юже аз погубихъ6!» — и хотя взяти ю. Идол же
не давъ ему, но сице рекъ: «О прокудливе! Истинную свою возне-
навидЪлъ еси, а сию ли взяти хощеши?». И видя его неправду и
лукавство, не токмо ему сию сЪкиру даде, — и ниже истинную
свою приять. И отъиде с срамомъ.
Толковъ. Притча являетъ, яко пряведнымъв богь способствуетъ,
толико же и неправедным и противитися.
Глава 41. О ОСЛЪ И О ОГОРОДНИКЪ
Оселъ дЬлаше у некого огородника и понежь мало ядяше, много
же труждашеся и моляся Зевесу, дабы отъ огородника отшелъ, кабы
иному продан был. Зевес же моления его послушай и повелЪ его
огороднику продати, — и абие продану бывшу.
И т а м о паки тружаешися болши перваго и бЪдне живяше,
бремена жъ и плинфы горшая ношаше. И паки Зевеса жъ гмоля-
ше9 дабы пременитися оттуду. Зевесъ жеТ паки послушай его и
повели иному продати его. И бысть продан усмарю, или сирЪчь
кожевнику, — злейшему убо от первых впаде господину. И зря,
еже от него творима, воздыханиемъ и стонаниемъ горкимъ одер-
жимь, речег: «Охъ мнЪ, бедному! Лутше было мнЪ у прежних гос-
подей пребывати и жити в работЬ, нежели у сего немилостиваго:
сей бо не токмо мене умучит, гно и кожу мою напоследок изра-
бошаетъ»г.
Толковъ. Притча являетъ, яко тогда ноипаче первыхъ господа-
рей слуги и раби поминающе желаютъ, егда послЪднихъ господинъ
восприимутъ искуства.
В ркп.: а и бывшееся; б погобих; в преведнымъ; г— г* Т нет.

272
ТЕКСТЫ
Глава 42. О ЛОВЦЕ И О ПТИЦЪ ДУДОКЪ
Ловецъ птицам еЬти поставляше и направляше. Дудокъ же птица
сие издалеча видЪвъ и вопроси ловца того, глаголя: «Что убо сие
созидаеши?».
Ловецъ же отъвЪща дудоку рече: «Град созидаю». Сказавшу жъ
ему сие и скрывшуся. Дудокъ же мужа словесемъ вЪры ятъ, пришед
и влезЪ в сЪть и изымался сЪтию тою.
Ловецъ же абие пришед и взя ю. Дудокъ же рече: «О ты, добрый
человЪче, аще сицевый град созидати будешь всегда, не многихъ об-
рящеши в немъ живущихъ!».
Толкование. Притча объявляетъ, яко тогда наипаче грады и
домы тЬхъ опустЬваютъ, егда началницы ихъ, царие и владыки, сви-
рипеюще мучатъ.
Глава 43. О ПУТЕШЕСТВЕННИЦА
Путьшественикъ н Ъ к и й многи пути хождаше, и некогда случи-
ся ему великий путь преходити. Идущу же ему путемъ, моляшеся
Ермису-идолу рече: «Аще что обрящу на пути семъ и половину сего
Ермису на жертвенникъ возложити обЪщася».
И тако пошед мало, обрЪте пиру, исполнену финиковъ и мигда-
ловъ, и сие вземъ с радостию, мигдалы жъ и финики съяде, фини-
ковы же и мигдалныя кости* на нЪкоемъ жертвеннице возложи, гла-
голя: «Имаши ли сие, о Ермисе, по моей молитвЪ и обещанию, ибо
обретенного внешняя съядохъ, внутрения жъ тебЪ приношу!»*.
Толковъ. Притча являетъ к мужу сребролюбцу, иже бога лю-
бостяжания ради обманывающа.
Глава 44. О МАТЕРИ И О ДЪТИЩЕ
ДЬтищу во училищи у учителя своего некогда книжицу украде
и принесе к матери своей. Ей же не биющи его, но жалЪющи, не
возбрани ему о семъ, но паче похвали его и взем от него любовне*.
Преминувшим же летомъ многимъ и нача болшая красти.
И некогда нЪчто на торгу украде и пойман бысть и веденъ на
смертное осуждение. Матери же его по немъ последующи с плачемъ,
он же губителей и судей моляше, дабы мало постояти, хотя нЪчто
рещи матери своей. Они жъ мало послабиша ему, он же вместо
бесЪдования матери своей ухо отъгрызе.
Матери жъ его we иныя жены последующе ей и начаша его
обличати, глаголаху, яко не токмо украде, но и матерь свою безза-
коннова. Он же отъвЪщав рече: «Сия бо погибели моей есть вина,
ибо егда книжицу украдохъ и принесохъ ей, она жъ Ыохвалы мяё, а
не поби. Егда жъ бы мя о томъ поби и наказа, и не бы азъ устре-
михся на се дЪло. И нынЪ зрите на смерть ведомъ бысть безчест-
нож».
В ркп.: длюбовию; е нет; е~~€ похвалимся; ж безчастно.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ЕЗОП
273
Толкование. Притча являет, иже малых винъ не мучими бяше,
но на болшая возрастаютъ и злая творят.
Глава 45. О ПАСТЫРЕ И О МОРИ
Пастырь н ъ к и й при брезе моря некоего стадо пасяше скота.
Узръв же тишину морскую и пожелавъ хотЬ плыти на куплю. И
прода стадо свое и купи пификовъ* и по морю в корабли поиде.
Вътру жъ зелну належащу и кораблю страждущу от волнъ, хотя
погрузитися в мори. Пастырь же по брегу моря некоего своя
бремена и мъхи в море вверже, едва токмо самъмъ кораблени-
к о м ъ с кораблемъ празднымъ избавитися и пастырю спастися ко
брегу.
И не по многихъ днехъ пришедши пастырю к3 некоему морю.
Пастырь же тишинЪ чюдяся, отъвъщав к морю и рече нЪкто*: «Пи-
фиковъ еще желаетъ море и сего являетъ тишиною».
Толкование. Притча являетъ, яко страсти человЪкомъ учениемъ
бываютъ.
Глава 46. О ГРУШИ И О ЯБЛОНИ
Груша и яблонь между собою о красотъ* пряхуся. Многим же и
бранемъ бывшимъ посрЪдЪ ихъ. И бяше между ихъ при корени кустъ
кропивный, глаголя имъ: «О друзи! Никогда ли престаните претися?».
Толкование. Притча являетъ, яко честнымъ мужемъ бранящим-
ся между собою, со страны же к нимь иныя пришедше, иже ниче-
сому жъ достойны и ничто же сущих, мнятъ.
Глава 47. О КРОТЪ СЛЕПОМЪ
Кротъ животно есть слЪпо, рекъ к матери своей: «Се смоковницу
вижу краснуи зело».
И посемь паки рече: «Отъ древа Ливанова благоухания испол-
нихся».
И потомъ в третие рече: «О мати, мъдного и железного шумъ
слышу».
Мати же ему отъвЪщавши рече: «О чадо! Познах тя убо, яко не
токмо видения имаши, но убо слышания и обоняния лишился еси!».
Толкование. Притча являетъ, яко любоприятели нЪкия немощ-
нымъ сказующе вещи в малыхъ обличаются, а в великихъ возносятся.
Глава 48. О ШЕРСНЯХ И О ПЕЛЕПЕЛИЦАХ
Шершни1"1 и пелепелицы некогда жаждею зле одержими и абие
приидоша к дълателю земному, и просиша у него пити и вмъхто
воды благодателю объщевающеся ему благодать сию воздати: пеле-
В ркп.: 3 и; и красно; и Щерши.
18 3ак. 3803

274
ТЕКСТЫ
пелицы жъ убо обЪщевахуся ему виноградъ копати, шершни жъ, ок-
ругъ винограда обшедше, жалити* жалами и угрызати хотяху отъ
винограда.
Делатель же рече имъ: «Есть бо суть у меня два вола, иже ничто
же объщеваютъ ми, а вся творятъл еже хощу. Лутче убо есть онемъ
дати, нежели вамам».— И тако не даде имъ.
Толкование. Притча являетъ к мужемъ древнимъ* убо, ползо-
вати обЪщевающимся, вмъсто жъ ползования многихъ вредяще.
Глава 49. О ПТИЦАХ, О ПАВЪ И О ГАЛКЪ
Птицамь убо некогда хотящимъ себъ* поставити царя. Павинъ
жъ убо похваляше себе и достойна быти себЪ нарицаше царемъ кра-
соты ради. Восхогбвшимъ жъ сего павина всемъ птицамъ на царст-
во, галка жъ едина не восхотъ, обращъся к паву, рече: «И убо тебЪ
царствующи над ними, орелъ же насъ прогоняти начнетъ и возхи-
щати, и како от него имаши насъ изяти отъ таковы храбрости его
и силы?».
И тако не поставиша его царемъ.
Толкование. Притча являетъ, яко началником не ради красоты,
но крепости ради премудростию избирати силных и мудрыхъ, иже
храбрыхъ подобаетъ прогоняти.
Глава 50. О КУКУЛКЪ, СИИРЪЧЬ О ЗАГОСКЕ,
И О ЛИСИЦЪ
Единственная есть птица зекзуля-двва* нарицашеся, на нЪкоемъ
древъ съдя, поощряше носъ. Лисица жъ вопроси: «Коея ради вины
и чесо ради зубы поощреши, ничто же видЪвши, токмо единыя сущи
нужди?».
Зокзуля же отъвЪщавъ рече: «Не без ума сие творю, ибо, егда
нужда обдержевати начнетъ, уже не к тому мн"Б удобное время, во
еже поощряти зубовъ, но паче готовымъ быти на брань».
Толкование. Притча являетъ, яко подобаетъ к вещи приготови-
тися, 5то же5 творити ю.
Глава 51. О ПТИЦЪ ДУДОКЪ
Дудокъ птица бъ* в пасти, сиръчь в сьти, поиманъ и злеся* гла-
голаше: «Охъ мн"Ь, бъ\дной и несчастной" птичкъ*, ибо ниже златого
что украдох, ниже отъ сребра и ничто же отъ честныхъ утварей.
Токмо взяхъ малое едино зерно пшенично, — и смерть ми наносе!».
Толкование. Притча являетъ, яко мнози человъцы, иже до-
бываю тъ малыя корысти*, в великия б'ьды впадаютъ.
В ркп.: к желити; л творить; м вами; н несчастно.
5—5 и затем.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ЕЗОП
275
Глава 52. О ЕЛЕНЪ МАЛОМ
Малый еленецъ некогда ко еленю рече: «Отче, ты болши еси
мене и скорЪйши отъ псовъ утещи имаши, и роги твои велики наи-
паче сего преизряднъйши носиши на оборону себЪ. И чесо ради си-
цевыхъ боишися?».
Олен же посмЪяся и рекъ: «Истинну ми убо глаголеши, о чадо,
аще же есмь единъ ядъ песий, — услышу ихъ и абие камо устрем-
люся° в бъгство отъ псовъ».
Толкование. Притча знаменуетъ, яко естества боязливого и
страшливаго похвалами не укръпиши къ брани.
Глава 53. О ЗАЙЦАХ И О ЖАБАХ
Зайцемъ некогда сшедшимся, жалостнъ совЪтовавше между
собою и плакахуся о своемъ житии, глаголаху, яко «много видимъ
братию свою отъ человЪкъ уловляемы в съти, и отъ псовъ сьяденых,
и отъ орловъ возхищаемыхъ, и отъ иныхъ многихъ звЪрей бъдне
погибаемыхъ и всячески потребляемых!». И паки рокоша: «Лутче
бо намъ еже однъжды умрети сладко, нежели худое житие жити
смутно, всегда страхом и трепетомъ одержимымъ быти». Сие про-
повъдавше и утвердивше слово повсюду, яко «да шедъ къ езеру и,
вскочивше во езеро, потопимся». И абие собрашася паки и устре-
мишася на езеро.
Садящий же жабы округъ езера и егда услышавше заечье тече-
ние и шумъ и абие вскочивше в озеро. Никто же отъ зайцовъ
мудръйший мняся быти рече: «Стойте, о друзи, и ничто же зла
совъта сотворите себе!».
Толкованье. Притча являетъ, яко зло дЪлающии человЪцы
инъми, злЪйшими терпятъ" и утешаются.
Глава 54. О ОСЛЕ И О КОНЪ
Оселъ коня велми блажаше, понежъ нещадно и прилежно бысть
кормленъ конь и хвалимъ всъми. Оселъ же никогда себъ не имъяр
славы доволны*, и сего ради многажды себя отъчаявся и бЪднъ1
живя.
Нъкогда же наста время брани и рати, и нъкто воинъ вооруженъ
всяде на конь той и всячески скача на немъ. Посем же посръд'Ь
супостатов бывшу воину, и коню уязвену бывшу на брани. ВидЪв
же его оселъ лежаща и вослъдъ коня окаиваше.
Толковъ. Притча являетъ, яко не подобаетъ, рече, княземъ и
богатым велможамъ ревновати и завидовати, св сей бос ревности и
зависти нужду и бъ\ду поминающе, нищету и убожество восприима-
ютъ и кончаются бъ\дне.
В ркп.: °утрамлюся; п тярпять; р умЪя; с_св се убо.

276
ТЕКСТЫ
Глава 55. О МУЖИ СРЕБРОЛЮБЦЕ
Мужъ сребролюбець собравъ все имЪние свое в сребрЪ и в злагЬ
и сотвори златую пли[ш]ут, и на нЪкоемъ мЪсте въ земли погреб, ту
же бо спогребый душу свою и умъ. И на верху сокровища
своего положиу камень и подписа на немъ все
благо, и на вся день, приходя, смотряше ипрочиташе на ка-
мени, и отъхожаше.
Никто же отъ рабъ его, увидЪвъ сие, помыслы* и, шедъ, иско-
павъ и укради сокровище сребряное, и подписа на томъ же
камени на другой стране все зло.
Посемъ же и сребролюбець той, пришед ипрочетъ на ка-
мени, и обрЪтъ изпражнено мЪсто, и начать неугёшимо плака-
та и терзати власы главы своея. Его же нЪкто тщету ума видЪвъ
и вину сетования его вопроси. «Не сЬтой, — рече, — и не скорби
о семь, ниже бо мЪсто имЪя, гдЪ злато имЪлъ еси, камень убо,
вземь, вместо злата положи и разумей себе: злато быти сицево,
яко же преже сего, — кто исполнить требования, яко же бо ви-
дЪхъ тогда его злато ниже в требования бысть стяжавшаго».
Толкование. Притча являетъ, яко ничто же богатъства стяжа-
ния, аще не будетъ сего требования.
Глава 56. О ГУСЕХЪ И О ЖАРАВЛЕХЪ
Гуси и жеравли на единомъ поле пасяхуся. Ловцем же показав-
шимся, и жеравли лЪхки суще, подняшася скоро и отълЪтЬша. Гуси
же тяжелы суще и тяжести ради плотския не возмогоша скоро под-
нятися, осташася отъ жеравлей и поимани быша.
Толковъ. Притча являетъ, яко пленениех градовъ нестяжателныя
и нищия удобныя богатЬють пленения*, богатии же богатъства ради
работаютъ пленению.
Глава 57. О ОРЪЛЕ И О ЧЕРЕПАХИ
Орла моляше черепаха, дабы ю лЪтати научилъ. Орлу жъ ска-
зующу ей: «Далече сему, — рече, — быти отъ естества твоего». Она
же наипаче с молениемъ пршгЬжаше.
Орел же уклонися на моление, и взя черепаху ногами своими и
на высоту убо вознесе ее, и рече ей: «Полети же ты сама о себЪ!»,—
пи пусти ю ле?патип. Она же лЪте на землю и паде, о камень со-
крушися.
Толкование. Притча являетъ, яко мнози любопрения ради и
мудрЪйшихъ себя преслушаютъ и сами себе самЪхъ вредиша.
В ркп.: т плищу; у ноложи; * помыслы; х пление; ц ц нет.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ЕЗОП
277
Глава 58. О ЗВЪРЕ НЪКОЕМЪ БЛОХ-ь*
Блоха некогда вскочивши некоего мужа на ногу и седе ту. Онъ
же Ираклия-богатыря на помощь призываше. Ей же угрызши его и
скоро отъскочивша. И абие мужъ со стонаниемъ рекъ: «О Ираклию!
Аще на блоху не пособилъ еси и не подалъ помощи, и како на
болших сопротивникъ пособиши?».
Толковъ. Притча являетъ, яко не подобаетъ отъ малых вещехъ
бога призывати, но токмо в нужах той поможетъ.
Глава 59. О ЕЛЕНЦЕ КРИВОМЪ
Еленецъ однЪмъ окомъ ослепленъ при брезе морскомъ пасяшеся
и убо здравымъ окомъ к землЪ зряше, ловцевъ блюдашеся, ослеп-
леное жъ око к морю имЪя, отъкуду же сего не начаяся.
НЪким же приплывше в ладЬицы и сие смотряющимъ, и ура-
зумЪша4 еленя, и пострелиша его. Он же, умирающи, горко воспла-
кася, рече: «Отънележе бояхся ихъ, отътуду жъ ничто жъ постра-
дахъ, и отъкуду же не начаяхся зла получитиш и отътуду есмь пре-
данъ бысть на смерть!».
Толкование. Притча являетъ, яко многажды, намъ вредная
быти мняшеся, бываютъ полезная, и полезная — бываютъ вредная.
Глава 60. О ЕЛЕНЪ И О лвъ
Елень от ловцевъ бЪгаше и бЪжа в пещеру. Лву же ту живуще,
и впаде ко лву. Умирающу же ему, глаголаше в ce6i: «Охъ мнЪ,
бедному, отъ человЪкъ бегающему, и сему звЪрю лютЪйшему впа-
дохъ на смерть!».
Толкование. Притча являетъ, яко мнози человЪцы, отъ малыхъ
бЪдъ бЪгающе, в великия бЪды впадаютъ.
Глава 61. О еленъ и о виноградъ
Елень бЪгаше от ловцевъ, под виноградомъ скрыся. Проминув-
шим же ловцемъ, елень же чая, совершено проминути ихъ, нача ви-
ноградное листвие ясти. Листию жъ отъ сукрушения шумящимъ,
услышав же сие ловцы, возвратишася к нему и мнЪвше и познаша,
яко нЪкто отъ звирей скрыся, стреляющи юже стрелами и убиша
еленя. Он же умираше, сице глаголаше: «Праведно бо аз постра-
дахъ: не бо подобаше ми спасющися и покрывающи мя отъ смер-
ти,— аз же сию погубляти начах».
Толковъ. Притча являетъ, яко обидяще благодетелей своихъ
отъ бога мучими бываютъ.
В ркп.: ч уразумЪмЪша; ш получичити.

278
ТЕКСТЫ
Глава 62. О ОСЛЪ И О ЛВЪ
Оселъ некогда со алекторомъ вместе пасяхуся. И внезапу же на-
шедшу лву на осла, алектор же абие возгласи. Лва убо, глаголютъ,
алекторова гласа боятися, — и убойся левъ побЪжа. Осел же мняше,
яко его убояся левъ и побЪжа, скоро гоняше лва.
И егда далече сего отъгна, идЪже не бысть к тому слышати
гласа алекторова, и возвратися левъ и осла ятъ и растерза. Осел
же, умирая, глаголаше в себЪ: «БЪдной аз и зело безумной, нЪсть
сый воинскихъ родителей, и почто на брань устремихся?».
ТОЛКОВЪ. Притча являетъ, яко мнози человЪцы нехранительно и
небрежно на смиряющих враговъ льстивно и неразсудно приступаю-
ще и отъ смирения их погибаютъ.
Глава 63. О огородникъ и пьсь
Огородниковъщ песъ впаде в кладезъ. Огороднику жъ хотящу его
отътуду извлещи, сниде самъ в студенецъ. ПоразумЪв же песъ, яко
«глубочайши сего ищеть и хощет мя утопити», — и кинувся, угрыз-
ну его. Огородник же рече: «Праведно убо пострадахъ а з: что по-
треба мнЪ бысть и чесо ради своего губителя извлещи подщуся?».
Толковъ. Притча сия обычно знаменуетъ праведникомъ и небла-
годарными
Глава 64. О СВИНИИ И О СУКЪ
Свинья и сука между собою зело пряхуся на Афродиту*, и сука
к ней рече: «Добре ми на Афродиту кленешися и являешися убо,
яко вящши еси отъ нея любима, иже твоихъ нечистыхъ плотей ниже
всячески во святилище приносити велятъ тя».
И свинья убо рече: «Наипаче велятъ и приемлютъ и любят мя,
и убо от убивающих мя всегда сопротивляется. Ты жъ убо злЪ во-
няеши и жива умерла еси».
Толкование. Притча являетъ, яко от риторей, яже отъ враговъ
уничижения, благородна быти отъ всбхъ, благообразно в похвалу
преображаетъ.
Глава 66". О ЗМИИ И О РАКЪ
Змий с ракомъ вкупЪ живяше и велику дружбу сотворивше про-
межь себ-в. Змий же лукав бяше, ракъ же убо простъ сый
нравомъ и змия моляше переменитися отъ нрава. Змия жъ лу-
кавствомъ своимъ никако жъ приимаше словесъ и не внимаше мо-
ления его.
В ркп.: щ ОгорнидЬ; ъ 65 (в списке нумерация сдвинута перемещением басни № 65 на
место № 70; публикация сохраняет нумерацию полного перевода).

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ЕЗОП
279
Нрав же имяху спящимъ друг друга стрещи отъ находящих. И
некогда жъ змию уснувшу, ракъ же свде близ его стреги, зело по-
мышляше на нь злое. И узре, змию спящу, и своею силою, елико
имЪ, и стиснувъ его клещами своими, и удави змия. И уже къ смер-
ти протягнув, рече ко змии: «Како подобаше прежъ сего и праву и
просту быти, аще не бы сицево оружие восприял еси».
Толковъ. Притча знаменуетъ, яко ко другомъ с лестию прихо-
дяще, сами жь наипаче вредятся.
Глава 67. О ПАСТЫРЕ И О ВОЛКЪ
Пастырь малого волченка обрЪте, вземъ и сы собаками вкупЪ
питаше его, да возрастетъ. И волкъ приходяще овцу возхити, пас-
тырь же се видъвъ и с собаками гоняше волка.
И псомъ иногда не имущимъ поймать волка и возвращающимся,
и онъ ьс нимь вослЪдоваше, донеле же сообщится своей ловитвъ.
Посемъ возъвращъся. Аще жь волкъ внъшний3 овчатъ не возхища-
ше, сей тайно поймав, вкупЪ со псы ядяше.
Пастырь же, познав сия и разумъвъ творимая имъ и убивъ его,
на древъ1 повъхи.
Толкование. Притча являетъ, яко естество лукаво10 блага нрава
не таитъ.
Глава 68. О ЛВЪ, И О ВОЛКЪ, И О ЛИСИЦЕ
Левъ, состаревся и бол^знуя*, слъ*жаше в пещере. И приидоша
вси зв^рие ко лву посбтити его, яко царя болна суща. Едина же
лисица токмо не прииде. И убо волкъ, восприимъ дерзновение ве-
лико и благовремение, пред царемъ лвомъ обличаше лисицу, яко
«ни во что же полагаше всъх ихъ совътъ царя владъющаго, иже
преслушала повелъния твоего и сего ради и на посъщение не прииде
к тебъ». (В то же время послЪди их прииде и лисица, вскочивъ и
послушавше глаголовъ ихъ.) Лев же видъвъ и слышав сие
от волка и зело возъярися на лисицу; она же времени ждаше.
Волкъ же паки ко лву рече: «О царю! Можетъ тя лисица исце-
лити и здрава сотворити своимъ волшеством» (а не въ\дая самъ,
что глаголетъ, то бо над нимъ, волкомъ, збудется). Царь же левъ
повелЪ волку лисицы искати. Он же шед и наиде лисицу и, емъ ю,
влечаше ко лву. Она же моляше его, дабы пустилъ ю. Волкь жъ не
послуша ей, хотя ю искоренити, и приведе ю пред царя лва.
Лев же видъвъ ю дряхлу сущу и рече: «О окаянная лисица!
Почто преслушаеши моего повеления?». Лисица же отъв*Бщав рече:
«Господи царю! Слышах бо тя болна суща и не почивах, рыщущи
по всей земли, искаше зелия такова, еже бы тебЪ болезнь облегчити,
и не могохъ найтьти, токмо еси древняго врача обрЪла и вопросихь
его. Он же сказа ми таково лекарство: аще царь повелитъ жива
волка одрати и горячею кожею одЪяти себя — и будетъ здравь».
В ркп.: ы нет\ ь—ь с ними; э внЪшнихъ; юликако; "болезную.

280
ТЕКСТЫ
Царь жъ повелЪ жива волка одрати, и кожею обвившися, и тако
исцеление получи, и здрав бысть.
Волку же лежащу пред лвомъ, лисица жъ смЪющися рече: «Тако
ли подобаетъ царя ко гнЪву и ярости воздвизати, — но лутче бы к
благоутробию».
Толкование. Притча знаменуетъ, якоже кто на кого лесть воз-
шивает, самъ себЪ пагубу содЪваетъ. Тако и злый льстецъ ровъ
изры и впадется самъ, егоже ископа.
Глава 69. О женъ и о мужи пияномъ
Жена нЪкая имущи мужа пияницу, она же его сию злую страсть
отъмЪнити хотящи нЪкимь орудиемъ сицевымъ умудряяся, и смысли
похмелнаго отъ пиянства унят и. Некогда жъ узрЪвши его яко
мертва и нечювъственна, и на раму вземши на опашъ, и в погре-
балная одЪявъ его, и принесе его, ид^же мертв ыхъ по-
гребают ъ, сирЪчь во убогий дом, и с мертвецы его по-
ложи и отъиде.
И егда мняше уже проспатися и прохмелитися ему, пришедши
же жена его, идЪже мужъ ее с м ертв ы м и, и толкиися во
врата окопищныя. Он же услышав ее пришедшу, и не
позна ея, и отъвЪщавъ рече: «Кто сей, иже во врата тол-
кий?». Она же отъвЪщав рече: «Иже мертвый брашна приносящий,
аз есмь пришедшая, принесый и ти брашна». — Он же рече ей и,
видЪвъ себЪ с мертвецы лежаща, размысли в себЪ
и ни во что жъ вменивъ: «Не ясти мнЪ, но пити иди и
принеси ми, изряднее, наипаче пити: прискорбно ми есть брашно,
но питиемъ мя воспомяни». Она же в перси ударих ся и рече: «Охъ
мнЪ, бедной! Ниже убо, умудряющихся, купихъ: ты бо, о мужу, не
токмо еже наказался еси, но еще и злЪйши сотворился еси, не имЪя
пременения страсти!».
Толкование. Притча являетъ, яко не подобаетъ во злыхъ ве-
щехъ, пременовав, мЪдлити, ибо егда нехотящу человеку отъ пре-
бывания злой 6Ъ нравъ налагается.
Глава 70. О ЛЕБЕДИ И О ГУСЪ
Мужъ нЪкто богатъ гуся и лебедя вместе кормяше по подобию
своему, но сего убо пЪния \ради, сего жё\* трапезы ради. Егда жъ гуси
паки пострадати хотяще кормящеся, нощъ убо бысть, и познавати
время не попущаше другого, лебедь же вместо гуся поиманъ бысть,—
воспеть убо нЪкую пЪснь, смерти предсловие содЪваше, и пЪниемъ
возвЪщающи естество, и скончания смерти отъбЪгаютъ пЪниемъ.
Толкование. Притча являетъ, яко множицею пЪниемъ и муси-
кою смерти и скончания пременения содкловаетъ.
В ркп.: а пет.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ЕЗОП
281
Глава 65. О СВИНЬИ И О СУКЪ
Свинья бо и сука о благородствии пряхуся. Рече сука: благород-
на быти отъ всбхъ животинъ пищных*. Свинья жъ, обращъся, рече:
«Но егда сия глаголеши, будеши разумЪти, яко ты сего ради сле-
пыхъ своихъ щенятъ родиши».
Толкование. Притча являетъ, яко не в скорости вещи, ино все-
совершение являетъся.
Глава 71. О ЕФИОПЛЯНИНЪ
НЪкто богать мужъ ефиоплянинъ купец*, сицевый образ его
мняше быти прежняго ради нерадения. И пришед с нимъ в домъ
свой, всячески глаголаша ему, и банями и умывалницами покуша-
шеся его убЪлити и зракъ лица его пременити, — и не можаше,
болЪзновати жъ лютб приготова.
Толкование. Притча являетъ: яко же естества человЪческия из-
начала приидоша, тако и до смерти пребываютъ.
Глава 72. О ЛАСТОВИЦЕ И О ВОРОНЪ
Ластовица с вороною о красотв пряхуся. Ворона жъ рече к лас-
товице: «Твоя убо красота в вешнее время процветаетъ, моя же лЪто
и зиму удобъ претерьпЪваетъ непременно».
Толковъ. Притча знаменуетъ такъ, яко крепость плоти лутчи
есть благолепия.
Глава 73. О ПТИЦЕ ПОДКРОПИВНИЦЕ
Подкропивница убо у некоего окна висящи, нетопырь же при-
шед вопроси вины: «Чесо ради во дни не в молчании, нощию жъ
не поешь?».
Подкропивница же рече: не всуе твориши, глаголаше, — да не-
когда, поющи, поймана будетъ.
Нетопырь же рече: «Не убо и нын^ тебЪ подобаетъ блюстися,
егда чему н^сть никоея ползы, но подобаше было ти блюстися
преже поимания».
Толкование. Притча глаголетъ тако, яко во злыхъ вещехъ
почто несмысленное покаяние6* и почто мудрость неподобная*.
Глава 74. О ОТРОЧИЩИ И О ЖЕЛВЪ
Земледвлатель нЪкто имЪя отрочища, иже печаше слимаковъ8 на
упгвхъ. Услышав же ихъ лускающихъ на огни \рече]т\ «О злЪйшая
животная! Домомъ вашим жгущимся, сами жъ тако поете!».
В ркп.: б покание; в снимакомъ; т нет.

282
ТЕКСТЫ
Толковъ. Притча являетъ, яко всякое дЪло, не во свое время
творимое, бываеть со уничижениемъ и не творимо.
Глава 75. О ЖЕНЪ И О РАБЫНЯХЪ
Жена нЪкая вдовица люботрудивая сущи, жъ ей многи рабыня
имЪющи. Имущи же обычай нощию всЬхъ на дЪло возбужати прежъ
возгласа алекторова. Они же всегда и дЪлы и труды непрестанными
мучима бяху, и едина отъ рабынь помысли сущаго во дворЪ убити
алектора, мняше же, яко сего ради гласа госпожа ихъ нощию вос-
таваетъ и ихъ возбужает.
Яко же помысли, тако и сотвори и уби алектора. И посемъ слу-
чися имъ в лютЪйшая впасти бЪды, ибо госпожа ихъ, не в£дущид и
не слышащи гласа алекторова, ранЪе ихъ возбужати начатъ.
Толковъ. Притча являетъ, яко мнозЪмъ человЪкомъ сетования
яко злою виною во страстехъ пребываютъ.
Глава 76. О ЖЕНЪ ВОЛХВИЦЕ
НЪкая жена волхвующи, гнЪвы и ярости божия обЪщеваяе* и
сказуя людемъ. И много лЪтъ поживе, сие творящи и корысти
отътуду имЪющи.
Написавшим же нЪкимъ нечестиемъ на ню, и осудиша ю на смерть
и ведоша. И рече ей никто: «О сия, иже божия гнЪвы отъвращати
обЪщевающися, како человЪческаго совета пременити не возможе?».
Толковъ. Притча знаменуетъ, яко мнози человЪцы, великия
обЪщевающе, ниже малая сотворити возмогут.
Глава 77. О КОШКЕ И О ПИЛЕ
Кошка убо вшед в кузницу некоего кузнеца, и ту наиде пилу
лежащу, и нача ю языкомъ лизати. Язык же о пилу претирашеся,
и крови много истекающи отъ него, кошка жъ услаждьшися крови
ю, мняше нЪчто желЪзу вредити. Языком же лизаше, донележе и
весь языкъ свой погуби.
ТОЛКОВАНЬЕ. Притча являетъ, яко мнози человЪцы в любопре-
нияхъ своихъ сами себя вреждаютъ.
Глава 78. О ЗЕМЛЕДЪЛАТЕЛИ
ЗемледЪлатель никто копая землю и злато обрЪте, изведе*, от
нея благодЪтелственъ сый, землю венчаше.
Случай же, или Счастие, представши, рече к нему: «О ты, земле
дары возлагаеши, а яз тебЪ даровахъ и богатящи тя. Ибо егда
В ркп.: двидящи; е (на полях) отвращая.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ЕЗОП
283
время приложися пременити, и ко иным рукамъ сие твое злато при-
идетъ, вЪдай убо, яко нъ* к тому на меня, Случая, плачися!».
Толковъ. Притча являетъ, яко подобаетъ благодателя познавати
и ему благодарение воздавати и приимати с веселиемъ.
Глава 79. О ДВУ ПУТЕШЕСТВЕННИЦАХ
Два нЪкая путьшественицы по единому пути шествующи, и еди-
ному убо на пути сЪкиру обрЪтшу. Други же, ничто жъ обрЪтый,
подобаетъ убо обретшему глаголати «обрЪтохъ», а не «обрЪтохолЛ).
В мале же прешедшимъ и сЪкиру погубившимъ*, имЪяй ю к
необръ-тшему спутьшественику глаголаше: «Погубихомъ!». Он же
рече: «Погубихъ» глаголи, а не «погубихомъ», ибо егда секиру [об-
р±те]3, «обрЪтохъ» глаголал еси, а не «обрЪтохомъ».
Толковъ. Притча являет, якоже непричаствуеми во блаженстви-
ихъ а иже во злых случаехъ извъхтныя бываютъ друзии.
Глава 80. О ДВУ ЖАБАХЪ
ДвЪ жабы убо межъ собою беевдующи пасяхуся, иже бяше
едина в глубоцемъ и далечайшимъ пути къ езеру, другая же близъ
пути, мало имЪющи воды. И се в далечайшемъ езере другую при-
зываше к себЪ, прийти веляше, яко «да крепчайшее мъхто вос-
приимешъ». Она же глагола, яко крепчайшее мъхто имать при-
своение. Да и живяше тако тамо, донележе случися сицево*: при-
иде и сокруши ю.
Толкование. Притча знаменуетъ, яко и человЪцы злымъ дЪломъ
обыкоша лучши вручающимся" погибаютъ.
Глава 81. О ОПАСЕНИКЕ, СИРЪЧЬ О ПЧЕЛНИКЪ
Опасенику, сиречь пчелнику, нЪкто тать во ограду вниде. Стя-
жателю же сему пчелнику нътде отъшедшу, и не суть ту стража.
Тать же мед с воскомъ украде и отъиде. Пчелникъ жъ пришед и
видь* все улии свои праздны, стояше печелию одержимъ, помышля-
ше в себъч
Отъ паствы же своя пчелы возвращъшеся и нашедше на своего
господина, жалами начаша его немилостивно жалити, или угрызати.
Он же к нимъ рече: «О злЪйшая животная, ибо крадущаго воскъ и
мед чесо дЬля отъпустисте, мене же, промышляющаго вами и
радЬющаго о васъ, почто уязъвляете?».
Толкование. Притча являеть тако, яко нЪкия отъ человъ-екъ,
ради неразумия своего отъ враговъ не сохраняющеся, а друговъ сво-
ихъ, яко же враговъ, не сохранятъ вредяще.
В ркп.: ж обрЪтох; 3 нет; и врачюющимся.

284
ТЕКСТЫ
Глава 82. О ПИФИКЕ И О ДЕЛФИНЪ
Нравъ бяше нЪкихъ плавателей морскихъ имЪти с собою меле-
тийскихъ щенятъ и пификовъ в корабли имЪти обыкоша утешения
ради корабелного. И нЪкто жъ отъ плавателей тбхъ пловый в ко-
рабли, имЪя с собою пификовъ. Сущим же имъ у урочища у Сини
Атическаго, и внезапу вЪтру зелну случися быти; кораблю жъ раз-
бившуся, и всбмъ плавающимъ прогрузившимся в мори, и пифику
утопающу. Делфин же рыбдй сего пифика мняше быти* и, пришед,
возхити его и понесе его на островъ.
И егда быти имь близь Парийского острова и АфинЪйского при-
станища, вопроси же абие дельфинъ пифика: аще родомъ
афинЪянин? Пификъ же сказа ему, яко отътуду есть и родителей
пресвЪтълыхъ. Делфин же паки вопрошаше пифика, глаголя: «Знае-
ши ли Пирея?». РазумЪ жъ пифик, яко о человеке Пиреи вопроша-
етъ его, и рече, яко «наипаче другъ мнй есть и сожитель». Делфин
же убо о сицевой лжи негодовавъ, пифика, погружая, в мори пото-
пи.
Толковъ. Притча являетъ, яко, истинны о вЪстехъ не вЪдуще,
челов-вцы мнятся иныхъ прелщати.
Глава 83. О МУХАХЪ
В нЪкоемъ сокровищи сота медвенаго бывшу, и абие пршгвтев-
шимъ ту мухамъ многимъ и ядяху медъ и сотъ. И пршгвпившуся
имъ ногама и волнувшимъ* и увязшимъ, и не могоша отыгбтбти, и
утопаютъ с плачемъ, глаголаху: «О горе нам бЪднымъ, яко малыя
ради пища погибаемъ!».
Толковъ. Притча являетъ, яко многимъ челов-Бкомъ отъ злыхъ
ихъ винъ и златолюбия ради погибаются*.
Глава 84. О ЕРМИСЕ-ИДОЛЕ И О ИДОЛОТВОРЦЕ
Ермисъ-идолъ хотя разумЪти о себЪ, в какой чести у человЪкъ
онъ пребываетъ и како его человЪцы почитаютъ, и преобразисял в
человЪчестий ликъ и прииде в домъ к некоему идолотворцу, сирЪчь
к ыконьнику. И узр'Ьвъ идолъ Еръмисъ образъ идола Зевеса* и нача
вопрошати продающаго, на колико сей продатися можетъ? Идоло-
творецъ жъ рече: «На грошъ отъдам ти». И возсмЪявся Еръмисъ, и,
паки вопрошая его, Ермисъ рече: «Иного на колико отъдати хо-
щешъ?». Идолотворецъ жъ отъвЬща к нему рече: «Поболе гроша
отъдам ти».
И посемь Ермис узрЪвъ свой ликъ идоловъ. Понеже есть самъ
посланникомъ, прииде ползоватися хотя, мняше себе, яко в великой
и дражайшей чести есть в человЪцЪхъ. И вопрошая паки идолопро-
давца о своемъ идолстбмъ образе* и рече: «А сей чесого сто-
В ркп.: и рыбы; к изолнувшимъ; л преобреобразися.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ЕЗОП
285
иигьм?». Идолопродавець жъ отьвЪщавъ рече Еръмису: «Аще сихъ
двоих первых купиши, а сего не в продажу тебЪ с гЬми даромъ
отъдамъ».
Толкование. Притча знаменуетъ к мужу тщеславному, мнящему
ся у себЪ ч ест ну*, а никакого быти, — у иных же есть ни в какой
чести у человЪкъ сущему.
Глава 85. О ЕРМИСЪ И О ВОЛХВЪ
ТИРИСИИ ИМЕНЕМЪ
Ермисъ хотя итьти к Тирисию-волхву искусити его волшебст-
во, аще праведно есть. Обаче же пришедъ и украде самъ из
нивы своея волы и шедъ к Тирисию во град, начатъ увЪщевати,
яко человеку уподобився, и сказа ему о погибели воловъ своихъ.
Он же вземъ Еръмиса и изыдоша обя" на нЪкое мЪсто татя ус-
мотрите, и повелЪваетъ Ермису сказати, какову убо аще птицу
увидитъ.
Еръмисъ же узрЪ первие орла, отъ лЪвые страны на десную
прелЪтевшаго, и се сказа Тирисию: «К тебЪ се видение бысть»*. —
И рече паки: «Ворону видЪхъ на нЪкоемъ древе сЪдящу, иногда
кверху взирающую, иногда жъ к земли преклоняющуся». Волхъ жъ
рече: «Но убо сия ворона кленется небомъ и землею, аще ты самъ
восхитил убо и восприимеши своя волы».
Толкование. Притча являетъ: симъ льстивымъ и искуснымъ
словесемъ глаголетъ н*Ькто мужу татю.
Глава 86. О ДЪВОЮ ПСАХЪ
ИмЪя нЪкто два пса в дому своемъ, и единаго же научи ловити,
а другаго хранити двора своего. И егда убо ловчий пес уловитъ
нЪчто, домашний же песъ той ловитвЪ соприобщашеся, и ядоша
вкупЪ. Вознегодова же ловчий песъ на оного домашнего и зело воз-
ненавидь его, рече, яко «сей убо на всякъ день меня преобидитъ:
азъ тружаюся, а онъ отъ мене питается».
ОтъвЪщав же ему домашний песъ рече: «Не мене обличавши, но
господина уничижаеши, иже мене не тружатися нарече, но чюжая
поядати».
Толкование. Притча являетъ, яко и младенецъ, иже ничесому
отъ юности навыкше0, не они хулими бываютъ, но родители ихъ,
яко без наказания оставиша ихъ.
Глава 87. О КОЗЛЪ и О ВОЛКЪ
Никогда козлу оставшуся отъ стада на паствЪ и гонимъ бысть
волкомъ. Настигаше же его волкъ и хотя яти козла, он же обращъся
В ркп.: м стоинъ; н обо; ° навыкже.

286
ТЕКСТЫ
к волку рече: «Волче, познах аз о семь, яко тебъ брашно буду. Но
молю тя, яко да не кроме покаяния твоего умру. Ты же имъеши
трубу у себя, и воструби ми, азъ же преже смерти своея воспляшу
и возвеселюся».
Волокъ же о себъ ничто жъ помысли, но зело воструби, козлу
же пред нимъ пляшущу. И абие услышавше пси гласъ волчий, скоро
прибъгши и гнаша волка злъ\ Волкъ же обращься х козлу, глаголя:
«Праведно мнЪ сия быша: подобаше бо повару сущи трубница
имъти, а* трубления не возспоминати».
Толкование. Притча являетъ тако, яко к тому уже обыкоша,
последи же о семь понерадъютъ, аще и постигнетъ, а для ради свое-
го неразумия не можетъ содержати.
Глава 88. О РАКЪ И О ЛИСИЦЪ
Ракъ убо из моря вышед на брегъ и, красуяся, хождаше по нему.
И увидьвъ его лисица, ей же гладнъй сущи, пришед восхити рака
и хотя его сьясти. Рече жъ убо ракъ: «Праведно нынъ азъ постра-
дахъ: иже морский звЪрь сый, восхоти земный быти».
Толкование. Притча являетъ, яко и человЪцы, иже своя остав-
ляюще и бо ничто жъ имъ подобающе вручаются.
Глава 89. О ТАТЕХ
Тати, вшедши в домъ нъкий, хотяху что украсти, и не нашли
ничто жъ, точию алектора, и, сего вземши, отъидоша. И егда хотя-
ше от нихъ убиенъ быти, моляшеся, дабы его отъпустили, а не
убили, глаголя имъ: потребенъ быти человЪкомъ, нощию возбужая
ихъ на дело.
Тати же рекоша: «Сего ради наипаче убием тя, ибо ихъ возбу-
жаеши, нам же красти не попущаеши».
Толкование. Притча знаменуетъ, яко сия вещи наипаче лука-
вымъ есть супротивныя, иже благим есть благопотребная.
Глава 90. О ВОРОНЪ И О ВРАНЪ
Ворона позавидЪвши врану и нача человЪкомъ волхвовати. И о
семъ и свидетелей поставляше, еже предъглаголаше будущее.
УзрЪвъ нЪкиихъ путьшественниковъ пришедшихъ и взыде на
нъкое м^сто высоко и зело возгласи. Им же ко гласу совращъшимся
с пути, видЪти хотяше, и единъ отъ нихъ нъкто рече: «Отъидемъ, о
друзи, — ворона б о сие есть возгласи, а волхвования жъ не имать
никоего».
Толкование. Притча являетъ тако, яко же и человЪцы, иже лут-
шимъ сопротивъляющися, вредности не приходятъ*, но посмЪху и
поношения исполняются.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ЕЗОП
287
Глава 91. О ВОРОНЪ И О ПСЪ
Ворона АфинЪю жертву приносяще и пса на обетование призы-
вающу*. ОтьвЪщавъ же к ней песъ: «Что твориши, еже жертвы рас-
точавши? И богиня сице тя ненавидятъ, яко да и всегдашнихъ тво-
ихъ верность испроверже».
Ворона же ко псу рече: «Сего ради но азъ ей паче жертвы при-
носити буду, яко да ярость ее пременити еже ко мн*б».
Толкование. Притча являетъ, яко мнози человЪцы ради своея
корысти недругомъ своимъ добро творятъ не мало.
Глава 92. О ВРАНЪ И О ЗМИЕ
Вранъ, не имЪя брашна пи леташе много, искаше и не обр£те
брашна11, токмо узръ изъдалеча, на нЪкоемъ мъхте на солнце змию
спящу, и, абие налетевъ, воронъ восхити ю. Змий же пробудився и
угрызе врана. Умирающу жъ врану, рече в себЪ: «О бедный азъ,
иже сицево брашно себъ обрЪтох и от него злЪ умираю!».
Толкование. Притча являетъ к мужу, иже сокровеннаго* ради
обретения к ползи и последи отъ сего бЪдствующаго.
Глава 93. О ГАЛКЪ И О ГОЛУБЪХ
Галка в нЪкоемъ голубник^ живяше, видЪ голубей множество и
добре питаемыя, прииде к нимъ, хотя жительствовати с ними. Го-
луби же видяху галку, отъбиша ю отъ себе и отлучиша.
Галка жъ, видя себя обидиму и убЪлившисъ, прииде к нимъ и
паки пищи ихъ причастися. Голуби же, донележе молчаше галка,
мняху голубицу быти и не возбраняху ей ясти и пити.
Понеже нъкогда позавидЪвши* галка же имъ, своимъ естестве-
нымъ гласомъ посръ\дъ их возгласи. И сицевымъ гласомъ познаша
ю голуби же, посреди себя зле биюще я, и лишена бысть тамошния
ихъ пища. Галка же возвратися ко своимъ, и галки жъ ея не позна-
ша убЪления ради и с собою жити не пустиша ю: якожъ она галка
двоихъ желающи и ни единаго жъ не постигши.
Толкование. Притча являетъ, яко и намъ подобаетъ своими по-
мыслы довлЪтися, яко любостяжаетъ ни к чему же ползователно, но
паче и настоящее погубляетъ.
Глава 94. О ГАЛКЪ ПОЙМАННОЙ
Галку никто поймав и связал ей ноги вервью и даде отрочато
своему на /ютешениер. И зело страждущи ей, болящи и не могущи
терп*Бти, еже со человЪки жити. И по малъ* времени волю себЪ
обрътъши, бътая, л'втящи к своему гнезду. Ис обвязавшися соузу ея
В ркп.: п п нет', р ботешение; с Не.

288
ТЕКСТЫ
к ветвию древесовому, и не могуще отыгбгбти. И егда умирающу,
сама о себ^ потужи, глаголя: «БЪдная аз! У человЪкъ претерпевши
скорбь, и нынЬ в работу неизбыточную впадохъ!».
Толкование?. Притча являетъ, яко суть нЪкии, иже от мертвыхъ
бЪдъ* спасшеся, хотящимъ б^ды своея свободитися, и потомъ в бол-
тая бЪды впадают.
Глава 95. О ЕРМИСЕ И О ЛЖЪ
Зевесъ Ермису повели всЬмъ художникомъ зелие лжи сотворити
и влити в сосудехъ. И Ермисъ тако сотвори и мЪру сего дЪля по-
стави и повелЪ коемуждо вливати имъ зелмеу. Оставльшу же ся
зелию, последи сапожнику пришедшу, и вливяша ему оставшее
зелие лжи. Прием же Ермисъ и все сапожнику влия. И отъ сего
времени случися всЬмъ художникомъ, сирЪчь рукодЪлным л ю -
демъ, лгати, — множайшее всЪхъ лжетъ сапожникъ.
Т0ЛК0ВАЯЯ£*. Притча являетъ ко лжесловеснымъ художникомъ.
Глава 96. О Зевесе* и о СРАМУ
Зевес сотвори человЪкомъ и состави обоя вся ина обычая и
нравы, единаго точию студа и срама не вложи, позабы вложити.
Ради блуднаго сего дЪла не имъя отъкуду срамъ ввести и повели
сраму сквозе народъ проитьти. И отвЪщав убо срамъ, глаголаше:
«Недостойная от нихъ камо могу претерпЪти?». Понеже Зевесъ дЪло
ему повелЪваше* творити, рекъ: «Аще срамъ есть, но азъ на сице-
выхъ исповЪда[/шя]хъц и уговорахъ вниду, яко аще похоть блуда
внидетъ, то аз отътуду изыду».
И отъ сего случися всЬмъ блудникомъ безстуднымъ быти.
Толкование. Притча являетъ, яко служащий похоти и блуду
безстудны бываютъ.
Глава 97. О ЗЕВЕСЕ И О ЖЕЛВЪ
Зевесъ браки творяше, всЪхъ животных призвавъ, учрежаше
ихъ. Едина точию желва и черепаха* учрежения пировнаго лише-
на бысть.
Чюди же ся Зевесъ лишения и вопроси вины: «Чесо ради сия на
пиръ мой не прийдодоша?». Она же отъвЪщав рече: «Домъ любимъ
и изряденъ имЪемъ».
И вознегодовавъ, Зевесъ рече о глаголе4 семъ: «Проклинаю вы
и домъ вашъ повелеваю на себя удержати!».
Толкъ. Притча явлаетъ тако, яко отъ человЪкъ шжеляютъ лутчеш
во убожестве у собя самъ жити, нежели у иных многодЪйно*.
В ркп.: т Толкова; узелне; * Толкова; х Езевее; ц исповъдая ихъ; ч глаголетъ;
ш—ш жалъютъ лутчему.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ЕЗОП
289
Глава 98. О ВОЛКЪ И ОВЦЪ
Волкъ, отъ псовъ утрызенъ 6Ъ и зле стража, лежаше, пищи жъ
ничтоже имЪя. И абие узрЪ издалеча овцу, моля ея, дабы ему отъ
текущася рЪки воды пити дала, хотя ее оманити и съясти*. Овца
жъ к нему пришедши и принесе пити. Волкъ же рече ей: «Прииди
до мене, даси мнЪ питие*, и азъ тя брашна от себЪ оставлю».
И разумевши овца отъвЪщавъ и рече: «О волче! Аще аз тебЪ
питие подамъ, вЪмь бо, яко и брашно мене себЪ сотвориши».
Толкъ. Притча являетъ к мужу-злодЪю, лицемерствомъ и лукав-
ством прельщаему*.
Глава 99. О ЗАЙЦАХ И ОРЛАХ
Зайцы некогда воюющеся со орлы, прииде жъ к нимъ нЪкто и
рече*: «Помогохъ бы вам, да не вЪмь*, кто есть вы и с какими
боретеся»щ.
Толкование. Притча являетъ, якожъ с лучшимъ любопрящеи
спасени бываютъ*.
Глава 100. О ПТИЦЪ ОКЛИОНЪ,
ПРИ МОРИ ЖИВУЩИ
Оклионъ-птица и любопустынна есть, присно живущи при мори.
Сию, — глаголютъ, — человеческого уловления боящися и того ра-
д и при морских каменехъ гнездо себе сотворяетъ. И егда хотящи
раждати яйца и гнездо сотворяше.
И отлетевшу ей на паству патребы ради, и отъ великого вЪтра
случися морю волноватися зело, и утопе гнездо ея и со птенцами
ея. Она же, прилигЬвши и содеянное видевши, рече: «О бедная аз,
птица несмысле«ная\ А тебЪ, земле прелестницы, блюдохся, на море
бЪжахъ, иже бо мнЪ болши содЪялося, невЪрнийши!».
Толкование. Притча являетъ, яко нЪкия человЪки враговъ хра-
нящеся, иже бо имъ случается многажды в злая от них впадати.
Глава 101. О РЫБОЛОВАХ
На некоей реце рыболовы рыбы ловляхуся. Распростерши еЬти,
течение рЪки содержаше, на обоих же концехъ сЪти камение привя-
завше, воду бияше, яко да рыбы, бьюще*, несохранно в сЪть впа-
ду тъ.
При сем же мЪсте никто живый и сице творящаго видЪ, злосло-
вяще 6Ъ на него и глаголюща, яко смущая реку, чмстыяы воды не
дастъ напитися. Рыболов же отъвЪща ему глаголя: «Аще мною сице
сия рЪкяь мутится, ино мнЪ без рыбы отъ глада случится и умрети».
В ркп.: щ борется; ъ несмыснная; ы еистыя; ь реки.
19 3ак. 380.Я

290
ТЕКСТЫ
Толкование. Притча являетъ, яко и судьи градовъ насыщаются,
егда отъчину в брани видятъ.
Глава 102. О ЛОВЦЪ ПТИЧНОМ
НЪкто убо ловецъ птицы ловяше. И некогда ему лучися, хлЪб
вземъ и тростие, на ловитву изыде. И абие, идучи путемъ, узръ малу
птицу дрозда на высоце древе съдящу, и, тростие сложивъ, вверхъ
смотряше, хотя ю поимати. И случись ему ногою наступити на
змию. Она же не стерпъ и угрызну его в ногу. Ловецъ жъ, скорбя,
глаголаше в себъ: «Бедный аз, оного3 юуловити хотя, сам же пре-
жею уловихся и приидох до смерти!».
Толкование. Притча являетъ, яко иныхъ прелщающии, сумня-
ются* множицею отъ нихъ сицевое страждущимъ.
Глава 103. О МУРАВЛИ
Муравль преже человътсъ бывъ, земледвльству присно прилъжа
и не довляше своими труды у сусЪдныхъ плод еЬмена украдаше.
Богъ же разгнъвався и негодова о любостБжателствъ*, превра-
ти и в сицевое животное, иже нынЪ муравыи нарицаются. И
се свой образ премени, а обычая же своего не може пременити,
ибо и до нынъ*, обходя, чюжия труды собираетъ себЪ и сокряви-
щуетъ*.
Толкование. Притча являетъ, яко иже естествомъ лукавы, аще
и образъ пременяетъ, а нрава жъ своего никако пременити можетъ.
Глава 104. О КОМАРЪ И О ЛВЪ
Комаръ убо шедъ ко лву, рече: «Ниже боюся тя, ниже силнЪйши
тебъ*! Аще ли сице не искусишися, кая ти есть сила и крепость?
Яко терзаеши ногты и грызеши зубами? — сие же мя сможешъ бра-
няшеся творить*. Аз же зъло есть тебЪ силнЪйши. Аще жъ хо-
щешъ,— изыдемъ на брань!».
И ополчися комаръ на лва, воструби же и снидеся со лвомъ и
угрызая его окр^гъа носа, безвласное лвово лице грызый. Лев же
своими ногты самъ себе драше, донележъ изнемог лежаше. Комар
же, побЪдивъ лва, паки воструби и побЪдную пъснь себЪ воспЪвъ,
ПОЛЪ'ТЪ'.
Паукъ же, съ\ця, съти плетя и разспростираше я. Комар же убо
лътая, в сьлъ впаде. Паукъ же связавъ его паучиною. Комар же пла-
кашеся велми, глаголя в себЪ: «С великими воюяся6, отъ малого же
нынъ* погибохъ!».
ТОЛКОВАНЯ^8. Притча являетъ к победившим великихъ, отъ ма-
лыхъ же низложени бываютъ и сами горшая возприимаютъ.
В ркп.. э оногу; ю~ю написано дважды; я сокрувищует; а окрогъ; б воются; в Тол-
кован.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ЕЗОП
291
Глава 105. О НЕТОПЫРИ И О КОШКЪ
Некогда нетопырю лЪтающу и на землю падшу и котомт/ по-
иманъ бысть, хотящи погубити его. Нетопырь же моляше его отъ-
пустшлм* и не погубмтие. Котъ же рече ему: «Како могу пустити,
яко нетопырь роду мышъя есть и естеством всЬм птицам понеже
воюетъ и сопротивляется?». Нетопырь жъ глаголя, яко не птица,
но мышь есть, — и тако котъ умолися отъ нетопыря и отъпусти
его.
И потомъ паки отъ иныя кошки поимася и помолися, да не
съястъ его. Кошка жъ отвЪщав рече, яко всЪмъ враждуеши* мы-
шамъ. Нетопыр же рече, яко «птица есмь, а не мышъ» по роду его
и обЪщася кошки весь род отъдати на сьядение. Она же рече: «Аще
тако есть», и отъпусти ю. — И случися сему дважды, премяняющеся,
свобождение получити.
Толкование. Притча являетъ тако, яко подобаетъ и намъ не во
единомъ имени всегда пребывати, помышляюще, яко временемъ
собразующе, многажды отъ бЪдъ из&Ьгаютъ и спасаются отъ смерти.
Глава 106. О ПУТЫПЕСТВЕННИЦЕХ
Путьшественицы, жпри нЬкоемъ брезе морском идуще, приидоша*
на нЪкое мЪсто видЪти тамо волны. И узрЪша издалеча пловущъ
корабль, и мняху великъ быти. И того ради ждаху, и яко жъ хотя-
щимъ волнамъ преустремитися.
Егда же и вЪтромъ несоми быша и волны, не к тому приближися
корабль, но судно малое разумевши вид"Ьти.
Принесену жъ волнами ко брегу и увидЪвше, и другъ ко другу
рекуще: «Яко всуе мы ждахомъ, а в нем же ничесому суще
б ы в ш е».
Толкъ. Притча являетъ къ притчи, яко нЪцыи человЪцы ради
недоумения мняще ся страшно быти; егда жъ во искусство прииде,
ничесому жъ обрящется достойнЪйши.
Глава 107. О ОСЛЪ ДИВИИ
Оселъ дивий видЬ осла домашнего в некоей3 хлЪвинЪ и, при-
шедъ, блажаше о благоименной плоти и пищномъ восприятии.
ПослЪди же видЬ его бременны люте отягчена и зря его созади
сЬдящи* и къ ямЪ бьющи его, и рече: «Но аз не к тому тя блажихъ,
зрЪ бо нынЪ, яко не кромЪ великихъ и злыхъ благоденствии
имаши».
Толкъ. Притча являетъ, яко не ревнива" суть и не жалателна
корысть, бывающая без дна*, и тяготами отътягчаютъ.
В ркп.: г потомъ; д отпусти; епогубути; ж ж нет; 3 нЪкое; и равнива.

292
ТЕКСТЫ
Глава 108. О ОСЛЪХ И ЗЕВЕСЕ
Ослы никогда работающе зело и воеже частыми, наипаче же
тяжкими, бремены бЪдствуеми быша, и по совету своему посылаху
послы к Зевесу, разрешения тр^домъй моляху его. Он же имъ пока-
за™ хотя, яко сие есть невозможно, рече имъ: «Тогда вы свободи-
теся, егда умрете»*.
Толкование. Притча являетъ, яко всякому сотворение неисцел-
но.
Глава 109. О ОСЛЪ И О ЛИСИЦЪ
Некогда ослу одЪявшуся кожею лвовою, приходящая же к нему
иная нЪкая животная, он же устрашая и прогоняше ихъ отъ себя.
И абие потомъ узрЪ лисицу, покуси же ся и ту устрашати и про-
гнати ю.
Лисица же видЪвъ преже случшееся ему, и услыша его ржуща,
глаголя: «Азъ убо тя добр'Ь свЪмъ и не имамъ убоятися. Аще бы
тя преже не слышила ржуща, не бы близ тебЪ дерзнула приитьти».
Толков. Притча являетъ, яко нЪкия от ненаказанных и буихъ
извЪтъ мняшеся быти, нЪкто отъ своего же блядословия обличается.
Глава ПО. О ОСЛЪ И ЖАБАХЪ
Оселъ некогда дрова ношаше и, приходя къ езеру воды пити,
приклонися и оглезнуся, и впаде во езеро. И не могий востати, ни
вытъти из езера, возъдыхая стонаше. Сущий же во езере томъ жабы,
слышавше стонание, глаголяху: «О сей, что сотворил еси, аще си-
цево бы время здЪсь пребыл еси, елико мы пребываемъ, — понеже,
на малое время впадый, тако воздыхаеши и зело стонеши?».
ТОЛКОВ. Притча являетъ, яко некоторому мужу нерадивому и
ленивому в малыхъ трудЬхъ себЪ отъчаявающихся, самъ собе удоб-
ное претерпевая.
Глава 111. О ОСЛЪ И О ЛИСИЦЫ
Оселъ и лисица сообщение сотворивше, другъ со другомъ лю-
безне бесЪдующе, совЪщавшеся и изыдоша на ловитву.
И внезапу сретошася со лвомъ. Лисица жъ, неминующую бЪду
видЪвъ, пришед ко лву и обЪщеваяся ему предати осла на снедение.
Лев же ять ю и растеръза, глаголя: «Аще точию безбедное дати не
имаши, бЪды терпети».
Осел же отъиде здравъ.
Толковъ. Притча являетъ, яко иже сообъщников прелщающи и
изменяющей случаются*.
В ркп.: й тродомъ.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ЕЗОП
293
Глава 112. О КУРИЦЕ И ЛАСТОВИЦЕ
Курица, некогда змииныя яйца обрЪтши, прилежно согрЪвающе
и паряще ихъ и изъседе. Ластовица жъ, сие видЪвши, рече: «О су-
етная! Что сия твориши, иже питаеши? Аще возрастутъ, тебя
обидЬти начнутъ».
Толковъ. Притча являетъ, яко не подобаетъ и неползователно
есть лукавство змииное.
Глава ИЗ. О ВЕРБЛЮДЕ
Веръблюд первие явися человЪкомъ, они же видЪвше его величе-
ство телесное и убояшася его зело, удаляющеся и бЪгаша от него.
И потомъ обыкоша, квидЪвше жек его кротка быти.
лПо лшлЪхл же днехъ дерзнуша к нему приитъти. И познавше
его вмалЪ, яко животно, а ярости жъ не имать. И сицевое на нь
пренебрежение приидетъ, яко узды возложити на нь дЪтищемъ и го-
няниемъ вредиша.
Толкование. Притча знаменуетъ, яко страшныя вещи обычай и
нравъ благъ пренеблагодателная* творитъ.
Глава 114. О ОРЛЪ ПОСТРЪЛИВШЕМУ*
Орелъ еЪдяше на камени и улови зайца, хотя его съясти. Иский
же его нЪкто, хотя орла убити стрелою и пострилети. И убо стре-
ла внутрь орла вниде, уши жъ с периемъ пред очима его стояху.
ВидЪв же орелъ перие и рече: «Се мнЪ иная скорбь прииде, еже от
нашего перия самъ погибаю!».
Толковъ. Притча являетъ, яко бЪдно есть, егда кто отъ своихъ
бЪдствуетъ.
Глава 115. О ЗМИИ
Змий, нЪгде многими мужми попираеми, моляся Зевесу, дабы его
избавил. Зевесъ же рече к нему: «Но аще бы перваго утнул жаломъ
наступившаго, не бы потомъ иный сотворити покусился».
Толкъ. Притча являетъ, якоже первымъ находящимъ сопротив-
ляются, а инымъ по нихъ страшны бываютъ.
Глава 116. О ГОЛУБИЦЕ
Голубица некогда жаждею одержима бысть и узрЪ на нЪкоемъ
мЪсте чашу воды написанную, мнящеся истинну быти. ТЬмже и ве-
В ркп.: к—квидЬвже же; л—л ПояЬх.

294
ТЕКСТЫ
ликимъ желаниемъ одержима, случися на ню упасти доскЪ, и еЬни
подломившейся, низспаде на землю, и отъ некоего случися поима-
нойм быти.
Толковъ. Притча являетъ, яко нЪкия человЪцы ради зелнаго бо-
жения* неразмотрително" вещемъ вручающимся0 влагаютъ сами себя
в пагубу.
Глава 117. О ГОЛУБИЦЕ И О ВОРОНЪ
Голубица в нЪкоемъ голубникЪ питаема быша и о многочадии
похваляшеся. Ворона же, слышав, рече: «Ты убо престани о семъ
возноситися: елико аще многихъ родиши, толико многия печали со-
биравши».
Толковъ. Притча являетъ, яко отъ рабовъ сии несчасливы" суть,
елицы, в работЬ сущи, многа чада раждаютъ.
Глава 118. О БОГАТОМЪ И О ДЩЕРЕХЪ ЕГО
Богатый двЪ дщери имяше, единой же убо умерши, и погребе
ю. Посемъ совЪтницъ* нанятъ. Второй же дщери глаголаше: «Яко
бЪдныи есми есть, о печали совЪтовати не умЪемъ*. Симъ жъ, не
сущимъ, сице зело бьющимся о гробницу!».
Матерь рече: «Не чюдися, чадо, иже совЪтуютъ* сице, — на
сребре сие творятъ».
ТОЛКОВАНИЕ. Притча являетъ, яко н'Ькия ради сребролюбия но
лЪнятся* чюжая случаи носити.
Глава 119. О ПАСТЫРЕ
Пастырь ходяше в нЪкий лЪсъ со стадомъ своимъ. И пришед
под дубъ, распростеръ ризу свою, на дубъ положи, и шед к
ыному дубу, плод желудныйр трясаше. Стадо жъ его желудие
ядяше, случися имъ и ризу сожвати и изъясти.
Пастырь же сшед и видь бывшее, рече: «Близъшая животная*!
Вы не волну* даруете мн*б жъ, кормящему васъ, и одвющую* мою
ризу растлисте!».
Толкование. Притча являетъ, яко мнози человЪцы неразумия
ради ни в чем же ползующимъ блЪд'Ьнствуютъ, своимъ же злая
содвваютъ.
Глава 120. О РЫБОЛОВЕ И О САМАРИСЕ-РЫБЕ
Рыболовъ нЪкто сЬть1 в море вверже и извлече самарису-рыбицу,
невелику суще. Она жъ моли рыболова, дабы еяу пустил, глаголя, поне
В ркп.: м поимяной; н неразсмотри трително; ° врачющимъ; п несчасливой; р нуд-
ный; рыбеоловЪ; т нет; у еси.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ЕЗОП
295
мала есть: «Пусти мяф, но егда возрасту и буду к тебъ велика, и тогда
мя всяко возможеши ясти, и на болшую ползу тебъ буду».
Рыболовъ же рече: «Но то азъ малоуменъ буду, аще быхъ, еже
в руках есть, сущую малую корысть оставити, а ожидаемаго, аще
и велика будетъ, ожидать».
Толкъ. Притча являетъ, яко безсловесенъ сей будетъ, иже ради
не держитъ надежди болшия*, сия жъ в рукъ, аще и мала есть.
Глава 121. О КОНЪ И О ОСЛЪ
Человъкъ нъкто имъяше у собя коня и осла. Идущимъ же имъ
путемь и времена* везущимъ, и рече оселъ х коню: «Возми отъ
моего бремени, аще мя хощеши имъти цела». Коньц же не послуша
его, и оселъ, шед4, падый скончася.
Господинъ же его вземъ бремя осле и возложи на коня. Посем
же и кожу, со осла снявъ, положи на коня. Конь же вопияше: «Охъ
мнъ, бъдному и безчастному! Что и мнъ случися? Не хотя убо
малыя тяготы понести, и се нынъ несу великое бремя!».
Толкование111. Притча являет, яко иже в малыхъ трудъхъ другъ
другу пособствуютъ, то обои спасутъся в житии.
Глава 122. О ДИВИИ МУЖИ И О САТЫРИ*
Нъкто человъкъ дивий мужъ с сатыремъ велию дружбу сотвори
и ядяше с нимъ. Зимъ жъ наставши и мразу сущу належащу,
человъкъ же той, дивий мужь, руцъ свои согръвая, изо устъ
дыша. И сатырь же, сие внд£въщ, вопроси вины его, глаголя: «Чесо
ради сие творишъ?». Отъвъщав же, дивий мужъ рече ему: «Руцъ
свои согръваю отъ зимы».
Не по мнозе же времени брашно горящее принесоша, человъкъ
же дивий принесе ко устом, паки дыша, прохлаждаже. Сатырь же
вопроси его вторицею, глаголя: «Коея ради вины сие твориши?».
Он же рече: «Брашноъ прохлождаю». Отъвъщав же ему, сатырь рече:
«Но аз тебъ указую любовъ и дружбу»*.
Толкъ. Притча являетъ тако, яко имать сицевыя любве и друж-
бы отъбъгати, иже суть сугубаго естества двоедушие.
Глава 123. О ЛИСИЦЪ И О ДРОВОСЕКЕ
Лисица жъ нъкогда от ловцевъ бъгающе и в нъкоей пустыни
много изходящи, и обръте в ней мужа древосъчца и моли его, дабы
ю скрылъ гдъ. Он же указа ей свой шалашъ и повелъ в немъ скры-
тися. Лисица же шед и скрыся во углу.
Ловцемъ же во[л]чьимъы и лисьимъ пришедшимъ и вопросиша
мужа древосъчца, гдъ есть лисица? Сей же мужъ главою убо
В ркп.: * мъ; х ремена; ц Кон; ч шад; ш Толкъкование; щ видает»; ъ Прашно; ы во-
чьимъ.

296
ТЕКСТЫ
кланяся: ничто же видЬ, а рукою своею мЪсто указоваше, идЬже
бысть лисица. Они же не разумЪша и бездЪлно отъидоша*.
Толкование. Притча являетъ, яко иже благия обЪщевающе сло-
весы, сопротивная же творяше*.
Глава 124. О ЧЕЛОВЪКЕ, РАЗБИВШЕМЪ ИДОЛА
ЧеловЪкъ нЪкто имЪя у собя древняго идола-бога* и много
молихъ его, да быхъ его благодЬтелствовал. Сие жъ творяше и
ничто жъ болши успе, точию во идоложерстве пребывающа
преспеваше. И сего ради человЪкъ той разгнЪвася на идо-
ла и поверже его и удари его о землю. И напрасно раз-
бившися идоловЪ главЪ* и сокрушившися, и потече от нея злато
много. И убо собирая злато, человЪкъ той вопияше, глаголя:
«Что сотворихъ и елико полу чих!»*.
Толкование. Притча являетъ, яко не подобаетъ, иже в чюжихъ
благотворити обЪщевающии*.
Глава 12&. О РЫБОЛОВЕХ И О СВИРЪЛЕХ
НЪкто рыболовъ, неискусенъ сый рыболовъству, вземъ сЬти и
свирЪли и дуды и иде на море. И ста на нЪкоемъ камени, и вначале
замета сЬти и заигра во свирЪли. И мня, яко кэ сладкогласию рыбы
придутъ послушати и взыграютъ и внидутъ в сЪти, и тако многое
время бысть играя, и не улови ничто же.
Посем же отложи свирЪли и вземъ сЪти, и вложи ихъ паки в
воду, и абие множество рыбъ поималъ. И изложи ихъ изъ сЪти
на брегъ и эяко вид£в ихъ скачющихъ и прядающих на земли иэ
рече в себЪ, глаголя к рыбамъ: «Блещащая животная!* Егда азъ
играхъ во свирЪли, вы же чево дЪля не приидосте и не плясасте
ми? Егда же аз престахъ сие творящи, вы же начасте ми скачю-
ще на земли».
Толкование. Притча являетъ такихъ, кои же на слове време-
нехъ предстоящий и подобающе творятъ.
Глава 127. О ВОЛОПАСЕ-ПАСТУСЪ
Волопасъ нЪюго стадо воловъ пасяше и внезапу погуби телца.
И обшедъ всю пустыню, искаше его и ничто же обрЪсти возможе.
Посемъ молися Зевесу: аще телца вземшаго его татя покажетъ ему,
и обЪщася Зевесу козла на жертву принести*.
И паки шед в пустыню искати и не обрЪте ничто жъ*.
Толкование. Притча являетъ, яко к мужемъ бЪдствущимъ, иже
погубившей убо и молятъ, дабы обрЪсти свое изгибшее.
В ркп.: ь 125. — Со II редакции в «Книге, глаголемой Езоп» исчезают басни «О че-
ловЪцЬ и псЬ» (№ 125) и «О трости и о масличикЬ» (№ 139) и нумерация текстов
сдвинулась; в нашей же публикации сохраняется нумерация полного перевода', э* э—э нет.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ЕЗОП
297
Глава 128. О ВРАНЪ БОЛЯЩЕМЪ
Вранъ, зело болЪзнуя, рече к матери своей: «О мати моя! Мо-
лися богу а слезися мене ради». Она жъ рече: «Кто тебя, чадо, отъ
боговъ помилуетъ, яко у него мяса не краль еси?».
Толкование. Притча являетъ, яко многихъ кто отъ враговъ
имЪетъ, ни единаго друга в житии обрящетъ.
Глава 129. О КОЗЛЪ И О ВОЛКЪ
Козелъ убо во граде на нЪкое[й]ю храминЪ стоя и видЪ волка
пришедша и бесчествоваше его всячески. ВозрЪв же на нь волкъ
и рече: «О козле, не ты мене браниши, но мЪсто сие, на нем же ты
стоиши».
Толкование. Притча являетъ, яко множицею время и мЪсто по-
даете на сопротивных дерзновение.
Глава 130. О КОНЕХЪ и О МУРАВЛЕХЪ
Во время осени и наставшей зимы и приспЪвшимъ пшеницам,
муравьи и зимою отъ трудовъ своих питаются. Кони же гладомъ
умирающе и просиша у муравьев пищи. Они же рекоша к нимъ:
«Чесо ради весною не собирали есте пищи?». Кони же рекоша: «Не-
досугъ было, ибо мусикийскимъ пЪснемъ играюще, мы же пЪхомъ».
Муравьи же, восмЪяшася, имъ глаголюще: «Но аще в вешноеа
время пЪли есте, играюще, нь1нЪ же зимою, согрЪвающеся, пляшите».
Толкование. Притча являетъ, яко не подобаетъ никомуждо с
небрежениемъ во всякой вещи, иже да некогда и жити будетъ
человЪкъ.
Глава 131. О ЧЕРВИ И О ЛИСИЦЪ
Во гною крыющися червъ и никогда же ей на землю пришед,
глаголаше всЪм животнымъ: врачь есть и зелие врачевское всЬмъ
есть подобаетъ имЪти ко врачевству Пеону, божьему врачю.
Лисица жъ, отъвЪщавши рече: «И како ты иныхъ врачевствуеши,
а самъ есть хромъ и безногъ сый? Себя не уврачюеши, и како
иныхъ исцелити имаши?».
Толкъ. Притча являетъ, яко не надружно искуство, всяко слово
праздно есть и суетно, сему подобно врачю*.
Глава 132. О КУРИЦЪ ЗЛАТОРУДНОЙ
НЪкто имЪя курицу, ей же нравъ бяше таковъ: златыя яйца раж-
дати. И бысть тако много время. Ин же нЪкто* помысливъ курицу
В ркп.: юнЪкое; "подобаетъ; а вещное.

298
ТЕКСТЫ
заклати, яко да внутрь ея узолъ великъ злата обрящетъ. Посем же
и закла курицу ону и обрЪте внутренняя ея подобна яко же и про-
чих курицъ, глаголя себъ: «О бъдный аз, иже многого богатъства
надвяхся обръсти, но и малого не получихъ!»*.
Толкование. Притча являетъ тако, яко подобаетъ настоящимъ
довле/тшся6, несытъства жа бътати.
Глава 133. О ЛВЕ И О ЛИСИЦЪ
Левъ зело состар'Ъвся многими лъты и уже не моги исходити на
ловитву собирати себъ на потребу пищу. И помышляше, скорбя
велми, и разумЪ себЪ сицово сотворити: и елико могий, прииде в
нЪкую пещеру и сотвори себе болна, и ляже ту. Приходящий же
животнии же посещения ради лвова в пещеру, он же многихъ, по-
имая, снЪдаша.
Сицевое же познавши, лисица прииде на посещение к нему и
дале ста отъ пещеры, вопроси лва о здравии. Лев же рече: «Зле.
Вины болЪзни моея вопросиши, а чесо ради ко мнъ в пещеру не
приидеши?». Лисица жъ отъвъщавъ, рече: «Яко убо зрю многихъ
животных звърей слЪды к тебъ пришедшихъ есть, а отъшедшаго от
тебъ ни единаго не обрЪтохъ». — И тако не вниде к нему
и отъиде здрава.
Толкъ. Притча являетъ, яко мудрии человЪцы отъ вредныхъ
злобъ и видимыхъ бъ\дъ смысломъ убъгаютъ.
Глава 134. О БАБЕ И О ВОЛКЪ
Волкъ, гладенъ сый велми, обхождаше пустыню, искаше пища и
не обръте. И пришед на нЪкое мъхто и услыша дитище вплачюще и
бабу к нему вЪщавшу, глаголя*: «Отроча, престани плакати! Аще ли
жъ не престянеши1", отъдам тя волку!». Волкъ же сие си слышав и
мнъвъ, яко истинну баба глаголетъ, и близъ ея прииде, стояше
долго ждый.
Его же и вечер постижед, а дождатися не моги. И паки слыша
бабу со отрочатемъ играющу ей и проглаголаше ему6: «Аще при-
идетъ съмо волкъ, и убиемъ его». Сие жъ слышавъ волкъ и побежа,
глаголя в себъ: «На семъ подворий ина творят»*.
Толкование. Притча являетъ к симъ человЪкомъ, иже не
имътотъ дълъ ни словеси подобна и потреба.
Глава 755. О МУЛЪЖ, СИИРЪЧЬ О ОСЛИНЪ
Муль бъ нъкогда млад еще сый, насыщался ячменя, отучнъ
и отолсть, скакаше, вопия, глаголя: «Отецъ мой, еси ты сколь
скоро течеши, и азъ тебъ уподобихся всемъ!». Отецъ жъ его
В ркги: б довяЬется; в—в пет; г престенеши; дпустиже; е му; ж мулемъ.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ЕЗОП
299
отъвЪщав ему, глагол я: «Чад о, ты нынЪ еще младен
скачеши. Егда жъ приидеши в работу, и тогда увЪ-
си вся скорби и нужды».
И егда жъ прииде в работу, и тогда бЪда и нужда зла
бысть ему, и течения преста, и абие отца своего словомъ помяну*.
Толкование3. Притча являетъ, яко аще время в славу кого при-
ведетъ, слово его прежнаго случаетъ*.
Глава 136. О ЗМИИ И ЗЕМЛЕДЪЛАТЕЛИ
Змий пред вратый некоего земледЪлателя, гнездо свив, живяше.
И по малЪхъ днехъ угрызе дЪтища его. И печаль бысть велика ро-
дителемъ его, и взем убо отецъ его секиру и съ яростию иде скоро,
хотя ю засечь. Змий же изшед отъ гнезда нЪгдЪ, земледЪлатель жъ
пришед, тялъ сикЪрою и промину ю ви землю.
Разумев же земледЬлатель: змия отъшедша и не к тому злопа-
мятъствовати начать. Посемъ приимъ хлЪбъ ии соль, положи на
гнЪздб, идЬжъ змий живяше. Змийк же толко зашип'Ьвъ и отъиде:
«Отъныне и не будетъ сама вЪра и любовь, дондеже азь камень
зрю, ты жъ гробъ свой».
Толкъ. Притча являетъ, яко никто жъ ненавидитъ зависти* и
скорьби не забудетъ, дондеже зритъ главы ея, она же пяты6*.
Глава 137. О ТРУБНИКЪ ВОИНСКОМ
Трубникъ полки собирая, и воя вся на брань устрояя, и укреп-
ляя, и зело подвизая. И некогда ему на войнЪ яту бывшу отъ су-
противных. Он же, вопия, моляся им, глаголя: «О мужие! Не убей-
те мя всуе, безвинно кровь не пролейте, не убихъ бо отъ вяшихъл
ни единого и кромЪ сея трубы ничто же иного не имамъ».
Они же рекоша: «Сего ради наипаче умрети имаши, понеже самъ
не воюеши, но всЪхъ воинъ возбужаеши и на брань подвизаеши!».
ТОЛКОВАНЬЕ. Притча знаменуетъ, яко вящши сии суть виновни,
иже злых и недужныхъ насилниковъ возбужаютъ на злотворение.
Глава 139. О ВОЛКЪ И О ЖАРАВЛИ
Волку некогда в челюсти, сирЪчь в горли, кость увязши, и не
возъможе ея добыти ис челюсти своея, ему жъ от нея смерть ва-
ряшем1. И нужно бегаше и абие нашед жеравля и моляше его, гла-
голя: «Да возмеши кость изъ моея челюсти», — и обЪщевашеся ему,
жаравлю", дати мзду. Жеравль же, чая отъ волка мзду получити,
и главу свою вложи во уста волку и извлече кость °из челюсти0
В ркп.: 3Толкъкование; "нет; к Зми; л вшихъ; м глосса на полях; в тексте: пре-
тяше; н глосса на полях; °~~° (на полях): из гортани.
6 пяты, пятки ног; 7 угрожала, подстерегала.

300
ТЕКСТЫ
волчьи, и свободи его напрасныя смерти. Жаравль же отъ злостраж-
дущаго волка прошаше мзды. Волкъ же, по шеи жеравля зубами
стиская и возсмъявся, рече ему: «Довлъетъ ти мнъ дати мзда еди-
наче и "получити от [те]6сп9 яко отъ волчьих устъ и всеядныхъ
з^бовър изнеслъ еси главу свою целу!».
Толкование. Притча являетъ к мужемъ, иже когда отъ бъдъ
спасшеся, благодателем же своимъ сицевая воздаютъ.
Глава 140. О АЛЕКТОРЕХ, СИИРЕЧЬ О ПЕТУХАХ
Два суща алектора о курицахъ велию брань имъюще между
собою и дерущеся зело. Един же другаго одолъ и бивъ, и наверхъ
возлътъ и же на стенъ высокой ставъ, и побъду свою возгласи.
Орел же внезапу налетъ на алектора и возхити его*. Отъгнаный
же и одолънный алекторъ на мъсте осененомъ скрыся и бысть
здравъ*.
Толкованье. Притча являетъ, яко м^жемс горделивымъ господь
противится7, смиреннымъ же и терпъливымъ* даетъ благодать.
Глава 141. О ДВУ ЖАБАХЪ
Жабы двъ во езере живяху. Езеру же иссохшу, обхожаху жъ и
искаху, гдъ бы пребыти. И пришедши объ на источникъ глубокъ,
и, наклонившеся в воду, едина ко друзей советовавши: «Да скочимъ
абие к долу!». Другая жъ рече: «Аще и сие изсохнетъ, како отътуду
возможемъ изыти?».
Толкованье. Притча являетъ, яко кромъ совъта не подобаетъ
творити ничто же никому.
Конецъу.
В ркп.: п п получити оть бе; р зобовъ; с можем; тпротився; у коцъ.

ЗР^ЛИЩв
жития челов-ьчеоклго*
В нем же изъявлены суть дивныя сескды животных^
со истинными, къ тому приличными, пов^стми
въ нлучение всяклго чина и слнл человекомъ
Нынъ- новопреведено1 с немецкого языка
вс£мъа в общую пользу трудолюбиемь А. А. с. В.*
въ царствующемъ великомъ градв Москвъ*
въ лЪто отъ воплощения бога слова 1674.
Предисловие любезному читателю*
Аще2 убо прежде сего притчи сия въ тиснении типографии
нашей изданы быша*, обаче3 не такимъ изряднымъ расположе-
ниемъ, якоже нынъ*, ибо к сему приложихъ совершеннЪйшаго
ради разумения кийждой4 притчи от древнихъ лЪтописцевъ со-
гласующуюся предстоящей притчи повЪсть*. Потреба же книги
сея всякаго чина и сана людемъ (наипаче же младымъ) велика,
зане5 о всякихъ дбл'бхъ всбмъ человекомъ притчи оныя учение
подаютъ, како мудро и опасно6 жити. К тому же З'бло дивно
размышляти, како всемогущий господь богъ не точию7 кийждо-
му животну свое свойство и природу даде, но в нЪкоторыя отъ
них и изрядныя обычаи и нравы насади, которыя безсловесныя8
не точию человекомъ въ пищу, но и во многия потребы годст-
вуютъ9.
Еще же от сих научитися можемъ, яко, зрящимъ на безсло-
весная, достоитъ10 намъ житие свое и нравы злобныя исправляти.
Ибо не многия ли видимъ свир-ытЬйшихъ лвовъ и медведей, иныя
же нечиствйшихъ свиней, оных11 же неблагодарн*вйших псовъ,
иныхъ же гордвйших павлинъ? Не подобает ли таковымъ сихъ
срамлятися12? Не прем'Ьняют ли таковии подобообразие божие в
подобие сихъ безсловесныхъ?*
Къ таковымъ убо глаголетъ Иовъ* (глава 12б): «Вопроси чет-
вероногъ13 — и рекутъ ти. И птицы небесныя — и возв'бстятъ ти.
Пов'бждь земли — и скажеть ти, и поведать ти рыбы морския.
Кто не разум-в, яко рука господня сотвори сия вся?». Паки14 Со-
ломонъ повелъзаетъ ленивому: да идетъ ко мравию и возревну-
етъ15 пути его и отъ него научится*, сия бо в лъто себ'Б к зим^
пищу уготовляетъ.
Тъмъже16 аще17 оная безсловесная кийждо по своему природ-
ному свойству содвтеля18 своего возхваляютъ и красотою и
* О правилах издания памятника см. Комментарии к его тексту.
В ркп.: а нет; б 15.
1 впервые переведено; 2 хотя; 3 однако; 4 каждой; 5 ибо; 6 осмотрительно; 7 не
только; * т. е. животные (букв.: 'неразумные'); 9 пригодны; 10 следует; и других;
13 четвероногих; ,4 также; 15 ревностно последует; 16 поэтому; 17 если;

302
ТЕКСТЫ
двйствиемъ своимъ творца своего являютъ неизглаголанную19
премудрость, кольми20 подобаеть намъ, словеснымъ21 сущимъ и
над всеми сими поставленнымъ и многократно красотою оныхъ
превосходящимъ, красоту, благовоние, сладкопЪние, сладковку-
шение сихъ безсловесныхъ, ихъже богъ намъ покори, употребляя,
о всемъ благаго творца нашего о неизреченныхъ22 его благодея-
ниихъ веселящеся хвалити и благодарение возсылати?!
Сего ради во общую пользу, — наипаче же младымъ отро-
комъ, иже во дверь сего многомятежного вступають жития, —
сия притчи в научение и въ употребление ко всяким случаям со-
ставихъ и, яко же на зрЪлищи, предложихъ. И да никто же мно-
гимъ чтениемъ отягчится, кийждой притчи кратчайшимъ толко-
ваниемъ оныя изъяснихъ. Сия же прочитая, внемли изрядн*вйшая
и яко пчела избирай, да в сердце твоемъ медъ премудрости со-
береши, имже вся находящия горести жития твоего растворити
можеши*, и труды моя в пользу себъ употребиши и мене при
томъ воспомянеши.
1. О конъ и о возницъ
Нъкоему коню въпряжену въ тяжкий возъ и хотя минута
блатину23, въвалися в ню. Возница же нача коня зъло бити. Конь
же много трудився, воза своего не извлече и вознице своему
рече: «Како ты немилостивъ сый! Видиши мя труждающася о
извлечении воза твоего, ты же не престаеши бити мя!».
Онъ же, сия слышавъ, лютъйше нача бити его.
Сия повъсть являеть, яко горе рабомъ, над нимиже мучитель
господствуетъ, зане люди своя к тяжкой работь* понуждаетъ* и
еще же и биетъ!
Сице сотвори Тиверий*, кесарь Римский, надъ единъмъ отъ
рабовъ своихъ, зане нъкогда прилучившуся24 сему въ пути пред
кесаремъ ъхати, в блатин-в увязе. Кесарь же разгнъвася, рече ему:
«Изыди скоро отъсюду! Аще же не изыдеши, лютб бити тя по-
велю и в блатине оставити». — О семъ пишеть Светоний*.
2. О лвъ и о лисицъ
Нъкогда левъ от глада велика* 25сотвори себе25 быти недуж-
на и повели с 26великимъ запрещениемъ26*, да приидуть в домъ
его вси звЪри сов-вта ради дблъ великихъ*. Звъри же, боящеся
заповеди его презръти27, во дворъ его вси стекошася.
Лисица же, близь двора Львова пришедши, виде слбдъ мно-
гихъ звърей во дворъ львовъ пришедшихъ, а ни единаго же отъ
изшедшихъ, и рече къ себ^: «Воистину сии безумии суть, яко
собрашася сице ко лву. Мню, яко вси погибоша».
Левъ же оныхъ звърей всъхъ растерза и пищу себъ надолго
уготова*.
1У невыразимую; ™ сколь* XI разумным; " несказанных* " топь; Z4 пришлось, слу-
чилось; 25—25 притворился; 26—26 грозным приказанием; 2' пренебречь.

ЗРВЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВ-ЬЧЕСКАГО
303
ТЪмъ являя, яко мудрый человЪкъ 28во время потребно28 сЪти
силныхъ можетъ убЪгнути, в нихъ же простый29 народъ себе пре-
даетъ.
Тако сотвори Рудолфъ*, цесарь Римский. Зане егда вопро-
шенъ бысть от князей своихъ: чесо ради не прииде во Италию*,
якоже и протчии цесари и короли, предки его? — отвЪща, рече
имъ: «Многихъ цесарей и королей стопы вижу, въшедшихъ во
Италию, ни единаго же вижу с радостию возвращающася». И
сказа имъ притчу, выше изображенную*. — Куспинианъ*.
3. О ДРЕВЕСЕХЪ ДУБА И ВЯЗА
Нача вязъ дуба, яко царя древесемъ, молити, дабы соизво-
лилъ30 ему вся древеса, окресть дуба стоящие, посЪщи, — да
удобнЪйше дуб вЪтви своя изрядно разширитъ и красоту свою
явно всЬмъ окажетъ. И видЬ дубъ лукавство вязово, рече ему:
«Да аще тако сотвориши и древеса окресть мене стоящий посЬ-
чеши, како азъ во время мразовъ великихъ, егда есень и зима
хладными вЪтры учнетъ мя колебати и от крЪпкихъ моихъ ко-
реней мя опровергати31, гдЬ скрыюся? ВЪмъ32 твое лукавство,
егоже ради извергаю33 тя от дубравы моея».
ТЪмъ являя, яко благосостояние князей и государей состоит-
ся во благоденствии подъданныхъ ихъ. И блажен убЪгая34 языка
льстива и бЪсЪды и хвалу в лице глаголющихъ, ихъ же намере-
ние— точию како кого оглаголати35 и богатыхъ до основания
опровергати.
Такий совЪтъ нЪкий Сосистрать* подаде жителемъ града Си-
ракуса*. Ибо егда видя оный Сосистрать друзей Агафокловыхъ
во градЬ и окрест града обстоящихъ и град соблюдающихъ, даде
гражданомъ
совЪтъ: да погубять Агафокла* и друзей его, — умысля в себь*, егда
сего воеводы добрыя советы лишатся, удобнЪйше возможетъ градъ
получити и обладати. — Полианъ*.
4. О ВАСИЛИСКЪ*-ЗМИИ И О ГОРНОСТАИ
Некогда василиску лЪжащу при пути и стрежаще, како видомъ*
своимъ человека шествующаго уязвить. Сие же видя, горностай
обви себе травою рутовою* (въ\дая, яко сия трава пользу етъ от яда
василискова)*, нача со змиею братися36 и от себе ю прогна.
ТЪмъ научая, яко и безсилныя хитростию противо сильныхъ сто-
яти могутъ и себе не точию обороняти, но и силу супостат своих
сокрушати.
Сице сотвориша раби и поселяне в Скифии оставлшия. Понеже37
егда господа их брань имЪяху со женами-амазонами38 и во брани
той пребыша 7 л^тъ, тогда оныя раби все имЪние господъ своих
28—28 когда потребуется- ^темный; 3?дал позволение; 3Iниспровергать; 32 знаю; 33 из-
гон5по; м избегающий; 35 оговорить; ^ бороться; 37 поскольку; ^8 амазонками.

304
ТЕКСТЫ
себ£ похитиша и сами себе господами сотвориша и возвращающих-
ся от брани господей своих изгнашав*.
И тако оныя господие с рабы своими многую брань творяху, но
выну39 побЪждени бяху*, дондеже40 прииде единъ от господей оныхъ
и рече: «Не достоитъ намъ с рабами своими оружием братися, яко
с силнЪйшими неприятелми, но воевати ихъ лозами и палицами41,
яко рабов и поселянъ».
И тако их поб-ьдиша и грады своя восприяша.—Устинъ*.
5. О ПИФИКЪ И ЧАДУ ЕЯ
Некоторый пификъ42 дву дЬтей имЪя и т£х неравно воспита: еди-
наго бо зЪло любяше, другаго же от себе отверже. И любимаго не-
престанно изобилно питаше и о немъ веселяшесяг, о друзЪм же не
имЪ брежение43 и того гладомъ моряше. Сему же унывающу, другий
же, весело скачаще, преломи себЪ ногу.
Се же видя мать, зЪло скорбяше, обаче помощи никоей же не
возможе подати. И велиимъ одержима жалЪниемъ, непрестанно к
себЪ прижима я, яко по малыхъ днехъ тому умреть.
Сею притчею являя, яко родителемъ не достоит чадъ своих вос-
питовати в великомъ лакомстве и любви чрезъмЪрней, ибо возраст-
ше без наказания44, бываютъ таковии во всякихъ злобахъ45 превос-
ходнЪйши.
Сице бысть Александру* и Антигону*, сыновом царя Гиркана*,
зане Гирканъ Антигона зЪло любляше и того наследника себЪ со-
твори, Александра же ненавиде. И аще сей храбростию и разумомъ
Антигона превзыде, обаче отца своего зЪло бояся.
Посемъ Антигону умершу, бысть наслЪдникъ отцу своему* Алек-
сандръ и великия славы изящных46 ради дЬлъ* достиже, — яко пи-
шетъ о семъ Иосифъ Флавий*.
6. О лвъ и кони
Некогда конь хождаше в полЪ. Прииде к нему алчный лЪвъ и
рече лукавно: «Вижу тя, о друже мой, от времени47 многа недугом
одержима. Сего ради пришедъ, возвещаю ти: аще хощеши, то
исцелю тя, зане во врачевствЪ есмь зЪло искусенъ».
Конь же позна лвово лукавство, отвЪща ему: «ДобрЪ сотворилъ
еси. Истинно позналъ еси, яко недуг имамъ, ибо копыта мои задний
зЪло ми болят. Сего ради молю, да усмотриши раны моя, и, аще
исцЪлиши, благодаренъ ти явлюся».
Лев же припаде, хотя болезнь усмотрите, и абие48 от коня дуда-
ренъ ногами? во главу бысть ме умерщвленъ*.
В ркп.: в изгнаху; г веселящеся; д—д ударением; е нет.
39 всегда; 40 до тех пор пока (не); 4I дубинками; 42 обезьяна; 43 присмотра, забо-
ты; ^ наставления; 45 пороках; ^ замечательных; 47 возраста; 48 тотчас, внезапно.

ЗРЪЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
305
Сице бываетъ человеку, хотящу искренняго49 своего лукавствомъ
погубити, и емуже аще кто ров ископает, самъ прежде в него вла-
деть.
Яко же левъ сей, тако и Клеопатра*, царица Египетская*, аще
с велиимъ лукавствомъ, но к погибели своей прииде ко Антиоху*.
Ибо егда Антиох во брани победи Александра*, тогда Клеопатра
смертнымъ возненавидЬниемъ возненавиде сего Антиоха. Обаче сие
она скрывъ, приступи к нему, испущая лестныя глаголы. И во время
великия его жажди принесе к нему в сосуде питие, сь ядом смерт-
нымъ растворенное. Он же сие уразумЪвъ, повелЪ ю от себе изгнати
и потомъ убити. — Савеллий*.
7. О ЛИСИЦЪ И ЖЕРАВЛЪ
Некогда лисица позва друга своего жаравля на пиръ и предста-
ви ему пищи на ровных блюдах жидкия, ими же жаравль долгимъ
своимъ носомъ насытитися не возможе. Лисица же все яди50 пояде,
жеравль же гладенъ отъиде.
Посих жеравль позва лисицу и представи ей пищу жво скляни-
цеж51 уГотовленней, и моли лисицу, да ястъ и насытится*. Она же
токмо52 видЪниемъ себе питаше, яди же достати не возможе. Же-
равль же все доставаше* и рече лисице: «Чесо ради скляницу токмо
языком своимъ облизаеши, ядей же, в сию положенныя, не вкушае-
ши?»*. Лисица же отвЪща: «Истинно есть, яко кто иным творитъ
посмеяние, самъ в посмЪшищи бываетъ».
Сице сотворися3 царю Иустиниану Второму* от неприятеля его"
Леонтия, иже не точию сему царю отъя царство, но и носъ повелЪ
урЪзати ему. Егда же Иустинианъ паки царство получи, отмсти не
точию Леонтию единому, но во всяко время, егда восхотЬ носъ ус-
моркнути, помяну Леонтия и абие повелЪ единаго от рода его*
убити. — Фулгозий*.
8. О ПАВЪ И СОЛОВЕЙ
Пава некогда слыша соловея красным ий изряднымъ53 гласомъ
поюща, зЪло подивися и рече: «О богиня Натура*! Како мя сице
сотворила еси велику и златыми перии украшенну, гласа же такова,
яко же сия малая птица соловей, не имам?».
Натура же обличи павлиное неблагодарствие, яко не довольст-
вова красотою, еюже паче иныхъ птицъ украшена бяше, и яко оная
же малая птица себе точию утЬшаше краснымъ пЪниемъ своимъ:
«Сего ради буди доволна тЬм, еже тебЪ дано есть, и не желай, что
дано иному».
В ркп.: ж—жво сиянице; 3 творися; "своего; й нет.
49 ближнего; 50кушания; 51 стеклянный сосуд с узким горлом; 52только; ^кра-
сивым и искусным.
20 Зак. 3-803

306
ТЕКСТЫ
Тбмъ научая, яко кийждому человеку подобаетъ доволну быти,
имже богъ его украси, ибо не вси человЪцы вси дары имутъ, но
овый54 имать се, овый же иное, — кийждый свое дарование имать*.
Сицевое свойство павлиное ими Каллион*, сынъ Калиопы*, иже
не точию бъ* прекрасен лицемъ и тьломъ, но и природы добрые, и
того ради многими дары разумными украшен.
Обаче вопроси* богиню Калиопу*, како научитися красно пЪ-
ти? Она же рече ему: «Буди доволенъ красотою, еюже украшенъ
еси». — Адагий*.
9. О ВОЛКАХЪ И ОВНАХЪ
БЪ некогда овнамъ с волки великая брань. Видяще же сие,
псы приидоша и помощь овнамъ сотвориша и волковъ разгна-
ша. Волцы же, сия видяще, приидоша ко овцамъ, рекоша: «Аще
хощете с нами быти мирны, то повелите псомъ отъ себе отъити».
Овны же сие сотвориша, волцы нападоша на нь и потреби-
ша55 я*.
Тбмь научая, яко не подобаетъ словесемъ неприятеля своего
виры яти и себе в силу56 его предати.
Тако сотвори царь Антипатръ* граду Афиномъ, егоже выну
искаше погубити. По многихъ же бранехъ посла Антипатръ ко
гражданомъ афинскимъ, глаголя: «Аще хощете им^ьти со мною
миръ, то во свидетельство вашего постоянства изгоните от себе
десять мужей*, сущихъ вашихъ риторовъ, иже причинны суть ва-
шему многому мятежу», — вЪдяше57, яко тии в совЪтбхъ первыя
и мудрейшия во граде бяху. Егда же афиняне сие сотвориша,
тогда Антипатръ лестию58 с воинствомъ своимъ прииде во градъ
и всъхъ ееб£ поработи. — Демостенъ*.
10. О ЛЬВЪ И МЫШЕ
Случися льву въпасти въ тенета, от ловецъ ему поставлен-
ныя. И много трудився, не возможе отъ сихъ излътти, но вящше
себе увязи в сбти той и нача о помощи горко вопити.
Сия же слышав, мышь с надеждею, яко получити имать воздая-
ния многа*, прииде и сбти оныя прегрызе, — и тако лва избави.
Симъ научая, яко и малии подданнии могут 59во время подоб-
но59, яко и великий, помощь государемъ своимъ сотворити.
Сице бысть Балдвину*, царю Иерусалимску. Сей убо на брани
егда взя жену Амурата, воеводы турского*, восхотв убити ю. Но
паки60 помысли, яко смертию ея себ£ ничтоже корысти сотворитъ,
повелъ" ю отпустити.
Посем, егда Балдвинъ сей взятъ бысть от Амурата, молЪниемъ*
той жены его освобожденъ бысть. — Игнатий*.
54 тот. 55 съеди- 56 во власть- 57 ЗНая; 58 обманом; 59 59 в нужное время; 60 еще
раз.

ЗРЪЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
307
И. О СОЛНЦЪ И ВЪТРЪ СЬВЕРНОМЪ
В^тръ некогда с солнцемъ имЪ великое прение61, яко той солнца
в силЪ превосходить. И купно62 совать63 сотвориша, да кийждый
силу свою на путьшествующемъ покажутъ. ВидЬвшгшъ* же имъ
человека два* шествующа путЬмъ, нача вътръ зЪлно с стужею ве-
лиею дмЪти64, — оныя же крепко одеждею своею себе укрываша,
дондеже вЪтръ преиде.
Солнце же нача тихия и теплыя на них испущати лучи, — сия
же от зълныя теплоты ризы своя от себе отвергоша.
Сице яростию правлящимъ рЪку, яко не толику силу имутъ, яко
тии, иже тихостию и разсуждениемъ управляютъ своя люди.
Сице бысть обоимъ царемъ-братом Титу* и Дометиану*, сыно-
вомъ кесаря Веспасиана*. Единъ, убо первый, правляше люди своя
во блазъ65, со всякою тихостию, и кийждому судъ творяше правди-
вый*, — и велию любовь от подданных стяжа, и богатство собра, и
все, еже восхотЬ, получаше.
Дометианъ же мучителство велия и гонение людемъ своимъ тво-
ряше и симъ умышляше имЪния ихъ отъяти. Обаче мучениемъ и на-
силиемъ не многое сокровище себЪ собра. Посем же от своихъ уби-
енъ бысть*. — В «Житии кесарей»*.
12. О СВЪРЧКЪ И МРАВИИ
Прииде в зиму сверчокъ ко мравию66 и рече: «Се нынЪ наста
время зимы, азъ же не имам что ясти, зане в лЪте питахся различ-
ными овощми. Дадите мнЬ от жита вашего*, да гладомъ не погиб-
ну».
Они же рекоша ему: «Чесо ради не уготовал еси себ£л к зимЪ
житы, яко же и мы, но все лЪто во благоденствии и лъности, и
пЪснехъ дни своя изжил еси? Мы же выну труждахомся и нынъ
плоды трудов своихъ ямы67. Ты же по многомъ веселии, яже полу-
чал еси, терпи!».
Тъмъ научая, яко подобаетъ намъ время свое не туне68 изживати,
но всегда нъчто потребное творити*. Зане, яко же н^кий древний
философъ рече, ничто же быти на земли дражайши времени, ибо
богатство изгибшее человЪкъ приобрести можетъ, время же изшед-
шее никто же можетъ возвратити.
Сицевый сверчекъ бяше Ацилий*, иже во младости своей блудно
всъ имение отца своего изжи. Посемъ прииде к Тиверию-кесарю,
прося от него помощи, той же отвЪща ему, рече: «Друже, почто
толико спалъ еси? Пришествие твое долго ожидах!» — и повелЪ ему
от себе отъити. — ЦЪлий*.
В ркп.: к видЬвшу; л нет.
61 спор; 62 совместно; 63 уговор; ^дуть; 65 во благе; ^ муравьям (собират.); 67едим;
68 впустую.

308
ТЕКСТЫ
13. О ВОЛКЪ И ЖЕРАВЛЕ
Прииде волкъ к жеравлю, прося у него помощи, дабы у него
кость (от многаго его ядения* в горле увязлую) извлекъ, обЪщавая
ему воздаяния многа. Жеравль же радим корысти главу свою во уста
волка вложи и кость из горла его извлече.
Егда же нача волка о воздаянии стужати69, отвЪща ему той,
рече: «О несмысленне! Како не памятуеши, егда глава твоя была в
челюстехъ моихъ и азъ тя непротиво70 своего природнаго нрава по-
щадихъ? Сего ради буди доволенъ, яко тя не умертвих!»*.
Являя тЬмъ, яко неблагодарнии суще николиже познаваютъ бла-
годеяния благодетелей своих, и вся имъ благотворимое точию в
должность себе вменяютъ.
Сице бысть оному велможи*, иже избави от смерти Василия,
царя Греческаго*. Ибо егда сему на ловли бывшу и елень рогама
своима хотяше царя умертвити и за пояс его уцепи, прииде той
велможа* и поясъ царский мечемъ своимъ прерЪза, и тако царя от
смерти избави.
Посемъ царь не позна сего благодеяния его, повели главу ему
отеЬщи, глаголя, яко не достоитъ рабу сему быти живу, иже дерз-
нувъ извлещи на царя свой меч*. — Зонора*.
14. О ДРЪВЪ И ТРОСТИ
Некое древо стояше зело высоко и простираше ветвие свое даже
до небесъ, зело возношашеся гордостию, глаголюще, яко не быти
на земли подобну ему, ругашеся" тростии, яко от малаго ветра ко-
леблема бываетъ.
Случи же ся быти ветру великому, и опроверже оное древо от
кореней его. Тростие же сие видя, рекоша в себе: «О великое чюдо!
Како сие высокое древо, еже0 ветвия своя широко распространяше,
ныне паде и сокрушися, малое же тростие от сего невредимы
быша!».
Сице человецы в санах сущих великих падению подлежать,
малии же выну стоятъ* и аще от крепких ветров колеблемы", обаче
невредими пребываютъ.
Такую гордость показа великий град Тиръ*. Ибо егда Великий
Александръ*, яко крепкий ветръ, в землю Финическую вниде, малии
грады вси ему покоришася и от него невредимы быша. Тиру же
надеющуся на силу свою и крепость, противляхуся Александру. Той
же обступи град велиею силою, взя его и вся жителие в немъ изби*
и домы ихъ разори.
Тогда удобно71 глаголаху малии гради: «О, коль потребно
силнейшему себе покорити!». — Иосифъ Флавий*.
В ркп.: м радовашеся; н ругающуся; ° яже; п пет.
69 настойчиво требовать; 70 несоответственно, вопреки; 7| с облегчением.

ЗРЪЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
309
15. О ЛЖИВОМЪ ПАСТЫРЕ72
НЪкий пастырь, стрежаще стадо овецъ, нача горко вопити, яко
волкъ прииде и похити едину овцу от стада его. ПрибЪгоша же к
нему инии пастыри, хотяще помощь ему сотворити, он же посмЪяся
имъ. И тако нЪколико кратъ сотвори, ругающуся точию прочиимъ
клевретомъ73 своимъ.
Прииде же никогда волкъ и овцу от стада его похити. Он же
аще и много о помощи вопияше, обаче никто же к нему прииде,
чающе, яко посмЪвается имъ*, яко и прежде.
Являя гём, яко аще кто, истинны отступя, кийждому во всяких
глаголех лжетъ, и тому, аще потом и правду глаголетъ, виры не
емлютъ, но глаголы его во лжу вмЪняютъ.
Сице бысть граду Ампилии в Пелопонезии*. Егда воини стрегу-
щии нЪколико кратъ в нощи вопияху, яко супостаты приидоша, жи-
тели, сие слыша, вооружишася и абие к брани уготовляхуся, но ни-
чтоже обрЪтоша. Сему же нЪколико кратъ бывшу*, приидоша су-
постаты ихъ и аще стражи и вопияху, обаче жители не яша имъ
вЪры. И тако кромЪ74 противления град взяша.
16. О свинии и о волкъ
Прииде волкъ к свинии и рече ей: «О мати моя! ЗЪло оскорбих-
ся75 видЬти тя в такой старости и толикими дЪтми отягчену. Сего
ради умилихся76 о тебЪ: даждь ми на соблюдение чада твоя, да вос-
питав77 ихъ, от всяких лютых звЪрей* я соблюду».
Свиниа же рече волку: «Господине мой! ВЪмъ добрЪ, кто еси
ты, и вЪмъ, яко ищеши точию дЬтми моими себе насытити и
наследие ихъ себЪ похитите!»*.
ТЬмъ являя, яко подобаетъ человеку зЪло осмотряти, кому хо-
щетъ чада своя при исходе души своея в сохранение предати.
Тако сотвори Турский царь Солиман*. Ибо егда Иоаннъ*, вое-
вода Седмиградский* и король Венгерский, умре и остави младаго
сына*, приела той Солиманъ к матери его, глаголя: «Предаждь ми
в соблюдение сына твоего, да возращу и сотворю его наследника
отцу его».
Но что сей волкъ турский симъ своимъ желаниемъ желаше, и
посих сотвори: доволно той младый князь Седмиградский и матерь
его обрЪтоша*. — Сурий*.
17. О ГОРДОМЪ ОСЛЪ
Бысть некоторый оселъ, иже от господина своего зЪло тучно
воспитанъ бысть. И той господину своему велми78 хваляшеся о вы-
72 пастухе; 73 товарищам; 74 без; 75 опечалился; 76 сжалился; 77 вскормлю;
много.

310
ТЕКСТЫ
сокой своей породе и никогоже подобна себЪ признавая, и яко во
всяких хитростех воинских и самых ученых коней превосхождаше.
Егда же сей употребленъ бысть с прочими конми, тогда своея ради
природныя лЪности от всЬхъ бысть посмЪянъ*.
Являя, яко аще кто себе и хвалить, обаче дЬла его являютъ, аще
имать яковыя добродетели.
Такий оселъ бЪ сынъ Фионовъ*. Той убо аще и зЪло бяше
лЪнивъ и безуменъ, обаче вмЪняше79 себе быти мудра и поспешна80.
И сотвори с братом своим Хлорием* (иже мудръ 6Ъ и смысленъ)
залогъ: кто от обоих в бътъ* превзыдетъ. Егда же Хлорий брата
своего зЪло превзыде, той поруганъ бысть. — Павзаний*.
18. О ВОЛКЪ ВО ОВЧЕЙ ОДЕЖДИ
Прииде нЪкий волкъ ко овце во одеждЬ овчей и нача ю молити,
да идетъ с нимъ к нъкоему мъхту, идЪже81 пажить82 и воду изряд-
ну,— сказа, — обрЪте. Овца же вопроси его*: «Друже, повЪждь ми,
кто еси ты?». Волк же рече: «Видиши, яко овца есмь, твоя сестра».
Овца же рече ему: «Аще овца еси, не имам с тобою итти, зане не
возможеши мя от волковъ оборонити. Аще бы ты волкъ был, тогда
бы с тобою охотно пошла».
Тогда волкъ возрадовася, мняше, яко овца готова итти с нимъ,
отверже83 свою одежду овчю и рече: «Виждь, не есмь овца, но
волкъ!». Овца же, сие видя, рече волку: «Иди от мене! Не имам с
тобою итти, зане овцы с волки николи же имутъ дружества, аще и
овчею одеждею прикрываешися».
Симъ научаетъ, яко подобаетъ кийждому себе остерегати, с кЪмъ
хощетъ дружество сотворити.
Яко же волкъ сей, сице сотвори Салладш*, воевода Египетский*,
иже облекся во одежду овчюю, хотя прелстити христианы в немец-
кой и во францужской земли, дабы не посылали сущимъ христиа-
номъ во Иерусалимъ помощи*. Тии же познаша его, рекоша: «Тогда
имамы тебъ- вЪрити, егда будеши в сердце твоем христианинъ, а не
бусорманъ»*. Он же видЪ, яко познано бысть лукавство его, от нихъ
со срамомъ отъиде*. — Игнатий*.
19. О ПАСТУХЕ И ИДОЛЪ
Убогий нЪкий пастухъ зЪло идолу некоему кланяяся, моля его,
да дастъ ему богатство, якоже и протчимъ человЪкомъ*, и от вели-
кие его нищеты избавитъ. И на многа молящуся ему, никако же
ответа не получи.
Тогда разгнЪвася пастух, вземъ млат, удари идола и сокруши
его, обрЪте в нем великое (от некоих положенное) сокровище. Сие
считал; проворным; 81 где; 82 пастбище; 83 отбросил.

ЗРЬЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
311
же той видя, рече: «О боже мой! Се разумах, яко молениемъ мя не
услышалъ еси, но принуждениемъ мя помилова»84.
Являя тбмъ, яко аще кто кому сотворить по многом молении и
принуждении кое-любо благодеяние, таковаго9 благодарства и
хвалы не сподобится, якоже таковый, иже скоро ближнему своему
помощь творить.
Сице мнозии народи сотвориша идоломъ своимъ. Егда убо не
возмогоша моления85 своя от нихъ получити, вь ярости своей со-
крушиша я. Егда же посемъ просимое от нихъ получаху, мняху, яко
бози ихъ к тому принужденны быша, и паки тбмь86 идолы вящше
первых устрояху.
86/И бо тако86/ сотвори Ксерксъ*, царь Перский. Егда море Ге-
леспонское сокруши мостъ его великий, на немже хотяше от Азии
во Европию прейти*, повели морЪ бити и железа87 ножныя в него
ввергнути, хотя гбмъ Нептуна, мнимаго ихъ бога морскаго*, во
юзах88 связати. Егда же посемъ море от колебания преста, вЪрова,
яко убояся прещения его. — Иродот*.
20. О ЛИСИЦЪ И КОТАХЪ
Шествующей0 убо некогда путем лисице с котами, нача лисица
о хитрости своей и о разуме зЪло хвалитися, яко всбхъ зверей су-
щихъ на земли превосхождаше и самых врагов своихъ псов'ъ овог-
да89 лукавствомъ, овогда же ласканиемъ изб^гаше*, котомъ
посмЪвашеся, яко дЬло их точию мыши ловити.
тСе же еще ей глаголющейт, нападоша на нихъ пси. Коты же
скочиша на дрЪво и лисице рекоша: «Спасися нын-б мудростию
своею!»*.
Она же от псовъ растерзана бысть.
ТЪмъ являетъ, яко мнозии себе над иными зЪло превозносятъ и
счастием своимъ хвалятся и прочиимъ ругаются. Им же абие Счас-
тие время пременяетъ и сверху кола90 ихъ опровергаетъ. Того ради
блаженъ, иже во благополучии своемъ гордостию не возношается*.
ЗЪло притчи сей подобно быстьу в РимЪ нЪкий звЪздочтецъ.
Сему же с нЪкиимъ воиномъ Папириемъ* на пути шествующим*,
нача зв'Ьздочтецъ Папирию глаголати, яко никакая же хитрость91 на
земли подобна есть звЪздословию и яко тбмъ возможно будущая
въдати и вся злая изб^гати.
Папирий же рече: «Азъ есмь воинъ, не имамь иныя хитрости,
кромъ рукъ и оружия моего».
И тако имъ шествующимъ*, нападоша на нихъ разбойницы*.
Папирий же приемъ свое оружие, оборони себе и 92избъжа руки
ихъ92. Звъздословца же сего, хвалящагося мудростию своею с хит-
ростми своими, погубиша. — Савеллий*.
В ркп.: р нет; с шествующу; т т Сему же еще глаголющу; у есть.
84 пожалел; 85 вымаливаемое; 86 потому; 8б'— 86' И точно же так (Eben auf solche);
кандалы; 88 в оковах; 89 иногда; м колеса Фортуны; 91 наука, знание; 92—92 спасся.

312
ТЕКСТЫ
21. О ЗМИИ
НЪкая змия нача железную наковалню грысти, хотяще ю остры-
ми своими зубами растерзати. Егда же змия зубы своя разби и ни-
чтоже преуспЪ наковалнЪ, рече к себЪ: «О безумная! Что всуе труж-
даюся? Аще бь/ф зубы моя были и желЪзны или мЪдяны, никоеже
зло сотворити возмогла бы!».
Научая притчею сею, яко вси, иже ищутъ дЪла, яже выше м^ры
ихъ, таковии в посмеяние инымъ бываютъ.
Якоже сия змия туне угрызаше оную железную наковалню, сице
древний мучителие туне христианъ томяху93, хотяще я от вЪры хрис-
тианския ко идолупоклонению принудити, якоже сотвориша злочес-
тивии кесари* Неронъ*, Троянъ*, Иулианъ*, Валерий*, Северий* и
прочия. Ибо колико вящше они на христианъ твориша гонение, то-
лико христиане умножахуся, яко потомъ Северий принужденъ бысть
рещи, яко убойствомъ толикихъ христиан вящше сотвори бЪду се-
б£ф, нежели Христианом, и яко кровь христианская истинное бысть
сЬмя их возращения. — В «Житии кесарей»*.
22. О СТАРОМЪ И МЛАДОМЪ РАКЪ
Младый ракъ с старымъ поплы чрезъ нЪкую рЪку и старому
рече: «Не подобаетъ намъ плыти вспять*, якоже творятъ прочий от
рода нашего, но попловемъ впред, яко и прочий звЪри и рыбы».
Старый же рече младому: «ДобрЪ глаголеши. Но покажи мнй собою
образъ94, како се сотвориши, да и азъ, от тебе сие видя, тако со-
творю».
Сие учит, яко хотящий иныхъ учити, таковым подобаетъ прежде
себе непорочных от всякаго зла сотворити и всякимъ добродЪтелем
показати собою образ.
Кесарь Гелиовдлъ* от младости своей возрасте во всяких зло-
творениях и беззаконии, наученъ бысть материю его*, — сего ради
велми злое препровождаше житие. Его же кесаръ* Северий* моли
усердно, да престанетъ от такова злаго жития и возвратится на путь
добродетелей. И той отвЪща, рече: «Не могу возвратитися от тако-
ваго пути, на нем же материю моею возведенъ быхъ». — Куспини-
анъ*.
23. О ВРАНЪ И ОВЦЪ
Некоторый наглый ворон сяде на хребетъ беззлобныя нЪкоея
овцы и нача ю немилосердно терзати. Овца же нача пврана з£лоп
милости просити, дабы отступилъ от нея. Он же ни мало не мило-
сердова о ней, дондеже насытися плоти ея.
В ркп.: * пет; х житие; ц—ц пет.
93 притеснять, мучить; 94 пример.

ЗРЕЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
313
Тако силнии творятъ немощнымъ, и аще много вопиютъ, умо-
ляютъ, ничтоже преуспЪваютъ, дондеже таковии вранове немилосер-
дии имениями95 убогих насыщаются.
Якоже вранъ сей, сице сотвори мучитель96 Лисимахъ* некоему
Феодору*, егоже зЪло мучаше и вся имения его отъя*. Он же вся
сия претерпи, ничтоже отвЪщава. О сем мучитель возъярися, грозя-
ще смертию животъ его скончати. Тогда рече Феодоръ, глаголя:
«Сие мнЪ твориши, непротивляющуся тебЪ. ВЪмъ, яко не дерзнеши
сие творити подобному себЪ». — Цицерон*.
24. О ЛИСЪ И ПЧЕЛАХЪ
ЛисицЪ ходящи4 окрестъ дома земледЬлателя, да приобрящетъ
себЪ пищу*, впаде вь яму и увязе, яко немощи ей излЪсти. Нападо-
ша же на ню многие пчелы и начашяш кровь ея пити*.
Прииде же иная лиса и рече к ней: «Почто пчелъ, тако тя то-
мящихъ, не изгониши?». Она же отвЪща ей, рече: «Глаголеши, яко
едина от безумных*. ВЪси, яко егда сих, насыщенныхъ, отгоню, то
приидут гладнии и паче первыхъ имутъ томити мя».
Симъ являя, яко, по древней притчи, всегда достоитъ нам от
2 бЪдъ лЪгчайшую избирати, — и блажен, иже вящшую бЪду убЪгаетъ.
Яко лисице сей, тако бысть Цицерону. Ибо егда впаде в руцЪ Кло-
диевы* и прочихъ супостатъ своихъ, тогда к Физону* и прочиим дру-
гомъ своимъ писа, дабы помощь ему о избавлении сотворили.
Физон же отвЪща ему: «Не требуеши97 нынЪ помощи нашей, зане
аще врази твои увЪдят, яко хощемъ тя избавити, абие тя убиютъ,
да насъ свободятся»98*. — Цицерон*.
25. О ЛИСЪ И О ОРЛ£щ
Орелъ видя нъкое гнездо лисицы и нача дЪтей ея стрещи. Егда
же тии во отлучении матери своея из гнезда своего изыдоша, абие
орелъ вземъ похити я и во гнездо свое принесе. Лисица же, изда-
леча сие видя, восхотЬ избавити чада своя, но не возможе, — нача
орла молити, да отпустит я. Он же лисицЪ посмЪваше.
Лисица же виде, яко высокости ради гнезда орлина не возможет
орлу ничтоже сотворити, вземъ огнь и зажже оное древо, на немже
6Ъ гнездо орлино. И тако дЬти орлины и гнездо его погуби.
Симъ являя, яко сущимъ в сшгЪ велиц'Ьй не достоитъ малых и
немощных уничижая презирати*.
И бо сице сотвори перский воевода Арпагъ* мучителю царю Пер-
скому Астиагу*. Сей убо уби сына воеводина и на утрие представи
того отцу егоъ вь ядехъ устроенна. Он же не вЪдЪ сие, плоть сына
В ркп.: ч шествующи; ш начаху; щ орлахъ; ъ своему.
95 имуществом; 96 тиран, правитель; 97 не проси; 98 дабы от нас избавиться.

314
ТЕКСТЫ
своего яде. Егда же посемъ от царя увЪде, ничтоже рече, но посемъ
мсти ему, зане жену и чады его уби*, самого же ис царства изгна.
26. О ОСЛЪ, СКАЧУЩЕМЪ НА ЛОНО
ГОСПОДИНА СВОЕГО
Оселъ некогда, — видя малаго пса, всегда на лонЪх" господина
своего сЪдяща, и с ним играюща, и лутчимъ питаема, — позавиде
ему и рече в себЪ: «Аще и аз тако сотворю, то господинъ мой и
мене такожде, якоже и пса, имать любити». Егда же грубый оселъ
на лоно господина своего нападе, повели господинъ его немило-
стивно бити его и из храмины изгнати.
Являя тъмъ, яко кийждому достоит доволну быти чином, в
немже есть призванъ, и не подобаетъ ,00выше мЪры100 своея, 101кромъ*
звания101*, из чина в чин прескакивати.
И бо, яко оселъ сей, тако сотвори Амплий*. Ему же предстоящу
Августу-кесарю* и видя, яко кесарь велми нЪкоихъ любяше различ-
ныхъ ихъ ради кощунъ и глаголъ смехотворных, восхотЬ такожде
сотворити. Но испусти, яко оселъ, такия глаголы нелЪпыя, яко ке-
сарь зЪло разгнЪвася на нь и повелъ- из полаты изгнати его и не-
милостивно посемъ бити. — Светоний.
27. О ВОЛКЪ И ОВЪЧКЕ НЕВИННОЙ
Некогда волкъ от студенца102 пияше воду. Прииде же ту и овеч-
ка, лжеы хотяше жажду свою утолити. Волк же стоя со страны, рече
овцЪ: «Кто еси ты, иже дерзаеши на студенецъ сей приходити и воду
возмущати? Аще бы была еси и от великих воловъ, подобало бы
тебе о семъ молити нас!».
Овца же нача невинность свою представляти, глаголя, яко и вси
звЪрие приходятъ сЬмо103. Но волкъ, не зря на невинность ея, неми-
лостивно ю вземъ, уби и в снъ\ць себъ1 сотвори.
ТЬмъ являя, яко аще кто ближнему своему хощетъ сотворити
зло, скоро вину к погибели его можетъ обръхти.
Сице сотвори мучитель Неронъ*, кесарь Римский. Ибо егда нЪ-
кий именемъ Фрасий* возрЪ печално на нь, видя толиких человЪкъ
невинно от него страждущих*, абие повел-Ь кесарь убити его, зане
возмнъ1, яко с мыслию злою возрЪ на него. — Светоний*.
28. О ТАТЬ И ПСЪ, СТРЕГУЩЕМЪ ДОМЪ
Н"Ький человЪкъ имЪ в дому своемъ пса, егоже доволно питаше,
да стрежет домъ его вЪрно.
В ркп.: ы еже.
99 грудь, колени; 10°—10° выше положенного по достоинству; ,01—101 без призыва
(приглашения или повеления) свыше; ,02 родник; 103 сюда.

ЗРЪЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
315
Некогда же прииде нощию в домъ его тать, на него же песъ
оный зЪло нача мЪтатися и лаяти. Тать же вземъ хлЪбъ, мЪташе
псу, да умолчитъ. Но пес паче нача вопити, дондеже господина
своего от сна возбуди. Той же воста и татя от двора своего отгна.
ТЬм являя, яко кийждому рабу подобаетъ господину своему
вЪрно служити и имЪния его стрещи, яко же свое, и никакихъ ради
даров не прелщатися.
Таков вЪренъ бяше некоему Менению* рабъ его. Ибо егда при-
идоша в домъ его врази его со оружием, вопрошающе, гдЪ есть
господинъ его (обЪщающе рабу сему дати многое злато; аще не
повЪсть, гдЪ скрыся, то имутъ его убити), — раб же сей не прелстися
даровъ ради, ниже прещения убояся, но господина своего скрывъ,
свободи. Сам же избра лутче умрЪти, нежели господина своего
видЬти убиенна.
29. О волъ и псъ
Некогда прииде волъ от работы своея и восхоти насытитися сво-
имъ, ему уготованнымъ, сЪномъ. На нем же обрЪте лЪжаща велика-
го пса, который никако восхотЬ вола к корму его припустити. Вол
же печално рече псу: «Почто ми не даси сЪна моего, имже питаюся?
ВЪси104, яко пси сЪно не ядятъ».
Пес же отвЪща ему: «Иди от мене! Сие бо сЪно аще мы не ямы,
обаче постеля моя есть, на нейже покойно опочиваю».
Являя тЬмъ, яко мнозии, якоже и песъ сейь, обретаются
человЪцы, иже во изобилии своемъ* останки своя и крупицы, ос-
тающия от трапезы их, нищим и убогим не даютъ, но лучше псамъ
своимъ оныя в снЪдь порЪваютъ105*.
Таковъ бяше Птоломей*, царь Кипрский*. Сей убо стяжаше
велие злата и сребра, требующим же николиже даяше. И не точию
тЬмъ, но и ce6t ничтоже от собранного сокровища взимаше. И
умысли, да не будетъ никто же наслЪдникъ такому сокровищу ве-
ликому, — повелЪ все свое злато и сребро в корабль вложити и в
море утопити. И тако все свое богатство водамъ предаде*.
30. О ОТЯГЧЕННОМЪ ОСЛЪ И КОНЪ
Некоему человеку путемъ шествующу, имЪ осла и коня. Вся же
отягчениа и бремена возложи на осла.
Осл^э же от великия тягости изнемогшу, и бремя свое не возмо-
же носити, и нача коня молити, да нЪчто от бремя его понесетъ и
ему отраду сотворитъ. Конь же паче ругаяся ему. Оселъ же от мно-
гаго труда паде и умре.
В ркп.: ь нет; э Осла.
104 знаешь; 105 бросают.

316
ТЕКСТЫ
Посемъ господинъ его вземъ коня и все бремя ослиное на коня
возложи. Коню же не хотящу, к сему106 люто биенъ бысть.
Являя тЪмъ, яко мнозии радуются о бЪдах искреннихъ своих и
никако не умилосердятся над ними. Но господь богъ (бЪдствующихъ
избавляя) многия бЪды на таковыхъ попускает*.
Сице бысть Октавии* и Сабине*, сущим женамъ Нероновымъ.
Ибо Неронъ Октавию зЪло мучаше, Сабина же, юже Неронъ зЪло
любляше, никако милосердова о ней. Сего ради Октавия не можаше
сего вящше терпЪти, Нерона непрестанно моля, да умилосердится о
ней. И той вящше оскорби о ненавидЬнии Сабины, преста Октавию
гонити107* и зЪлнымъ вознЪнавидЪниемъ возненавидь Сабину. —
Светоний*.
31.0 ПОПУГАЕ И ЛИСИЦЪ*
Лисица некогда видя попугая на дрЪве сЪдяща и сладкую ядь
во устных имуща, приступи к нему и рече: «Счастие тебЪ, о пре-
красная птица, желаю! Не точию паче всЬхъ птицъ на земли укра-
шена еси, но паче веЬхъ животных разумомъ и гласомъ словесным,
подобно человеком, одарованна еси и пЪснми таковыми, яже всякое
мусикийское согласие превосходить. Сего ради молю тя, да воспой
мнЪ пЪснь на угЬшение печали моея!».
Попугай же, слышав сию хвалу, возрадовася и восхогЬ пЪти, и
опусти ядь от устъ своихъ. Лисица же посмЪяся попугаю, восхити
ядь его, отбЪже.
Сице творятъ лукавыя лисицы, иже и мудрых лестными своими
глаголы очеровают и многиа имЪниа из рукъ ихъ лукавно умышля-
ютъ108, и посемъ о томъ хвалятся, сим же посмЪваются*.
Таковыя лисы быша предстоящия109 тщеславнаго кесаря Антония
Каракаллы*. Ибо егда принесоша в сокровище его многое злато и
сребро, тогда оные ласкателие начаху кесаря лстити и милостивымъ
его паче всЬх царей земныхъ нарицати. Кесарю же тщеславие сие
тако бысть угодно, яко многия дары имъ дати повелЪ.—Дион*.
32. О ОРЛЪ, ЖАБЪ И МЫШИ
Бысть мышемъ с жабами о блатах и поляхъ великая брань*. И
минувшей брани, умиришася.
Обаче жабий началник не можаше гнЪва своего утолити: смы-
сливъ лукавство, позва мышияго началника к себЪ на пиръ. При-
шедшим же имъ к рек*Ь, жаба посади мышь на хребет свой, да пре-
везетъ мышь чрезъ рЪку. Достигши10 же ей среди рЪки, опроверже
мышь в воду.
Сие же видя, орел восхити обоя и потреби я.
В ркп.: ю достигшу.
106 еще и; 107 преследовать; 108 здесь: домогаются; 109 приближенные.

ЗРЪЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
317
ТЬмъ являя, яко убийцы николиже могутъ отбЪжати мести своея,
зане совесть их* злая дЬяния выну обличаетъ и, яко стЬнь110, окрестъ
всл'Ьд ихъ течетъ.
Сице збыстся не точию Палеологам*, сущим в Констянтинополи,
но и Лукану, царю Пелопонескому*, и Емануилу Кантакузению* во
Албании, ибо сия единъ другаго искаху погубити. Нападе на ня,
яко крепкий орелъ, Махметъ*, салтанъ Турский, и от обоих царства
и люди восхити и себЪ покори. — Халкокондилий*.
33. О ВОЛЪ И ЖАБАХЪ
Некоему волу ходящу близ блатины*, снЪдающу траву, яже рас-
тяше окрестъ ея. Собрашася жабы и начашд* вопити на вола, глаголя:
«Почто траву, на нейже мы веселимся, снЪдаеши и ногама своима по-
пираеши?». И брань на него воздвигоша и, вЪдуще, яко волу ничтоже
могут сотворити, от зЪлнаго гнЪва мнозии разсЪдахуся111.
Вол же сему посмЪяся, яко вящшую пакость себЪ, нежели ему,
сотвориша.
Являя тЬмъ, яко не подобаетъ человеку сущу безсилну брань
воздвизати с крЪплшимъ себе, ибо сосуд скуделенъ112, сразившесяа с
желЪзнымъ, всегда сокрушается*, оному ничто же бывшу. Сего ради
блаженъ, иже себе выну познаваетъ и выше мЪры ничтоже вчиняет.
Тако бысть СилЪ*, ипату113 царя Агриппы*, иже ради своего
многаго собраннаго богатства и славы и разума подобна мняше
быти себе самому царю. И тоя ради гордости от двора царева из-
гнанъ бысть. И посемъ ничтоже ему могущу сотворити, печалию
одержим, злЪ животъ свой сконча*. — Флавий*.
34. О ЕЛЕНИ, СТОЯЩЕЙ6 ПРИ ИСТОЧНИЦЪ
Некогда стоящи елень при источницЪ, виде подобие свое в воде и
помысли, яко роги ея велию красоту ей подаютъ и стояща на главЪ
ея яко вЪнца два; негодующи же на нозЪ свои, яко злообразни быша.
Сие же ей помышляющи, слыша гласъ ловца трубящаго, абие
воскочи, хотяше убЪжати, но в дрЪвесех меж вЪтвиами рогами сво-
ими увязе. И тако от ловца ята бысть.
ТЪмъ являя, яко обычай человЪкомъ зло хвалити, благое же ху-
лити. И пришедшимъ в зло, тогда отверзаются имъ очи разумныя,
и познавают, яко еже благо являшеся, то самая пагуба бываетъ.
Сице бысть Орифии, дщери Ерифреевы*, яже некогда, сЪдяше
при источнице, видЪ в водЪ подобие свое и о красогЬ своей З'Ьло
дивися и помышляше в себЪ, яко нигдЪ же подобна ей быти.
И абие притече, восхити ю Вореасъ114* и насильствова ю.
В ркп.: я начаху; а сразившуся; б стоящемъ.
тень; m лопались; п2 глиняный; пз военачальнику; 114 Борей.

318
ТЕКСТЫ
35. О ЯСТРЕБЪ, СОКОЛЪ И ГОЛУБЪХЪ
Начальствующу над голубми ястребу, многия от нихъ убивая и
пояде.
Голуби же посемъ избраша началника* себъ сокола, иже, вместо
еже обороняти я, паче ястреба побиваше и снЪдаше их.
Являя тЪмъ, яко мнозии раби избътоша от господей своихъ, пре-
дашася инымъ, чающе лучшаго жития. Но потомъ горше первых
обрЪтаютъ, ибо многие господие, егда приемлютъ новыя рабы*, ве-
ликия с клятвою обЪты имъ творятъ, на них же посих* великия и
неудобь носимыя возлагаютъ бремена.
Яко ястребъ сей, сице сотвори лукавый Птоломей* Симеону
Маккавейску, сущу началнику Иудейску. Его же, купно и дву сы-
новъ его, призва в царство и во град свой, любезнЪ приятъ и велию
вечерю на ня сотвори. Но посемъ упиющимся имъ, повели убити
я. — I Маккавеи, 16*.
36. О КОНЪ И ЕЛЕНИ
Бысть елени с конемъ брань. Восхотъ же конь елени мстити,
призва некоего человека в помощь себЪ. Той же помощь ему со-
творити обЪща, аще дастъ на себя положити бразду и съдло. Конь
же сему позволи и, возъярився ко отмщению, попусти оному всад-
нику състи на себе з браздою и остроги, иже онаго оленя, копиемъ
поразив, умертви.
Посемъ восхотъ конь от человъка того быти свободенъ, но той
рече коню: «Зане тя имамъ в силЪ своей, имаши и паки пребыти
под властию моею»*. И тако конь нужнъ животъ свой сконча.
Являя гбмъ, аще кто хощетъ иному зло сотворити и в помощь
силнЪйшаго паче себе призываетъ*, потомъ и себе увидит прелщена,
ибо той сочиняетъ себъ зло, — иже иному зло составляетъ и в своя
поставленныя сЪти самъ впадаетъ*.
С такимъ лукавствомъ Марий*, началникъ римский, римлянъ
себе покори. Ибо егда тии от Силы* зъло отягчены бяху, оному
Марию о помощи просиша, иже от Африкии с великимъ воин-
ствомъ в Римъ прииде и римлянъ от Силы избави и себЪ я покори
и вящшее иго на ня возложи. — Плутархъ*.
37. О ЛВЪ И ПРОТЧИХЪ СОБРАНЫХ ЗВЪРЪХ
Некогда повелъ левъ всЪмъ звЪремъ к будущей брани готовити-
ся, и по сему велънию вси абие стекошася. Тогда приступи ко лву
медвъдь и рече: «Господине царю! Почто повелЪл еси быти ослу и
зайцу, яко непотребнымъ: сему — неразумия, другому же — малоду-
шия ради?».
В ркп.: в лет.

ЗРВЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
319
Отвъщав же, лев рече: «И сия убо намъ потребны имут быти,
зане оселъ аще и несмысленъ, великаго своего ради рыкания непри-
ятеля устрашить, заецъ же скораго бъга — въсти будетъ перено-
сити».
Сим являя, яко во общую ползу и последний угоднии быти мо-
гутъ в службу противо силы своей.
Сице глаголаше Сципион Емилиан*, егда воздвиже брань со ну-
мантинезы*, яко Кай Метеллий* во брани не имать потребен быти
и за совершенна юрода того призна и рече: «Аще мати его еще
родит сына, то, мню, не человъка, но осля родить».
Обаче сей Кайя во брани оной многую помощь сотвори. —
Цълий*.
38. О ЛОВИТЕЛЪ ПТИЦЪ
Некоторый ловецъ постави съти своя и насыпа жита, да уловить
птицы. И нападоша голуби иг иныя птицы, хотяще от жита насы-
титися. Сие же ловецъ видя, восхотъ съть стягнути, но абие наступи
на змию, яже и уязви его язвою смертною.
Птицы же, сие видъв, возрадовашася и из съти на древо
возлътеша и оному ловцу посмъяша.
Тако и тъм, иже ищутъ и тщатся иных предати и уловити, сами
в первых уловлени и уязвлени бываютъ. Ибо злыя инымъ выну зло
ищутъ творити, но наг таковых послЪди сугубое зло обращается.
Таковыя ловители бяху сущия при дворъ Навуходоносоръ*-царъ,
иже оклеветаша пророка господня Даниила*, егоже и в ров лвовъ
ввергоша. Но минувшимъ нЪколикимъ днемъ, сей исхищенъ бысть,
оклеветающия же его ввержени быша и абие от лвовъ потребиша-
ся*. — Даниилъ, 6*.
39. О ПАВЛИНЪ И СОРОКЪ
Нъкогда собрашася вси птицы небесныя, совЪтующе, кого себъ
оберутъ115 царя. И по многомъ обрании116 купно вси согласно об-
раху прекраснаго павлина. Многоглаголивая же сорока не возможе
умолчати, приступи на среду и рече: «Аще врагъ наступит на ны,
како павлинъ имать обороняти насъ, зане кромЪ прекрасных перей
своих ничто не имать?».
Тъмъ являя, яко во избрании началникъ* наг красоту внъшнюю
не подобаетъ смотрити, но на красоту душевную и добродетели.
Сице, егда во Аррагонитском царствъ* умре король Мартиний*
и вси велможи* собрашасяд, како оберутъ инаго короля, приступи
к нимъ князь Урцеленсий*, рода преизящна и богатъ зъло, — да его
В ркп.: г нет; д побрашася.
1 х 5 выберут; ''6 избирании.

320
ТЕКСТЫ
королемъ оберут. Но сии не восхотЬша* и избраша себЪ Фердинан-
да*, сына короля Кастилийскаго, мужа мудра и тиха117, иже коро-
левство добрЪ многия л^та* управи. — Валла*.
40. О БЫКЪ И КОРОВЪ
Бысть некогда волъ, в велицЪй рабогЬ труждающеся6 во дни во
0ралЪё118 непрестанно. В нощи же, отдыхающе от тягости своея, опо-
чиваше при яслЪхъ нЪкоея тучныя коровы, яже поругася оному волу
и работе его.
Посемъ вид"Ь волъ, яко господинъ коровы взя ю и уби. Того
ради обрадовася велми и житие свое похвали, яко николи же имать
боятися убиения, яко корова оная.
ТЬмъ являя, яко всякому* человеку достоитъ не на начало, но
на кончину своего дЪла зрЪти.
Яко сия корова во изобилии утученна119 и ко убиению ведена,
вол же, аще и в порабощении, обаче одержа120 жизнь свою, тако и
людемъ Израилевымъ в пустыни бысть. Ибо егда манною не насы-
тишася, но восхогЬша мясъ, яко и во Египте,* — тогда имъ во мно-
жестве дано бысть. Но абие, еще мясу сущу в зубахъ ихъ, гнЪвомъ
божиимъ побиени быша. Прочиа же, доволствующе манною, невред-
ны пребыша. — Числа, 2*.
41. О ОРЛЪ И ВбРОНЕ
Некогда обрЪте орелъ на брезе моря раковину, юже всякими об-
разы ища разбити, но никако же возможе. И абие прииде к нему
воронъ и рече: «Аще не возмеши сию Зи не возлетиши* и не опусто-
ши ю, не имаши ясти от нея».
Тогда орелъ, чая, яко воронъ правду глаголетъ, возлетЪ высоко
и раковину опусти, яже разбися. Ворон же вскочи и похити труды
орлины и убЪжа.
Сице мнозии ласкателие121 и трапезныя друзи творятъ: аще что
и приговаривают122, точию чинятъ к своей корысти. И тако убо
друзи имянуют ся, дондеже трапезе присудят*. Егда же сие преста-
нет, тогда и дружество их3 исчезаетъ.
Сице бысть царю Онорию*, иже не точию хотяше правити цар-
ство Римское, но восхогЬ похитити богатства и сокровища, предка-
ми его собранное. НедоумЪвающу же ему, о семъ како подобие123
начнет, вопроси ипата своего Стиллика* (иже непрестанно тайно
тщашеся, како власть оную от Онория-царя отчюждить). Той же
отвЪща ему: да не дастъ воиномъ уроки124 их и не повелитъ гот-
фомъ125 обещанную дань даяти.
В ркп.: е труждающихся; е араяЬ; ж корова оная (но па полях: всякому); 3—3'3 нет.
1,7 кроткого, благостного; 1,8в ярме с сохою; 119 откормлена; ,20 сохранил;
121 льстецы; 122 советуют, склоняют к чему-либо; 123 подходящим образом; 124 уговор-
ную плату; ,25 готам.

ЗРЬЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
321
Сие же сотворившу ему, абие воины возмутишася и к Стиллику
предашася и Стиллика царя сотворити восхогЬша.— Бонфиний*.
42. О ВОРОНЪ И ОВЦЪ
Некогда орелъ паряше по воздуху, ища, да ничто получить ко
утолению глада своего. Видя пасуще стадо овецъ, от них же едину
восхити.
Сие же видЬ воронъ, помысли в себЪ: «Аще орел тако сотвори,
то и азъ едину овцу восхищу». И абие на едину овцу лучшую на-
паде, юже, яко же и орел, восхоти похитити, но не возможе.
Пастырь же сие видя, прибЪжа и врана ятъ и смерти преда.
Являя тЬмъ, яко всякий человЪкъ сице погибель свою ищет, яко
же вранъ сей, иже подъем летъ д-Ьла не по силЪ своей и вящше на
себе бремя полагаетъ, нежели ностити может.
Таковыя вранове бяху римляне Терентий Варо и Павлъ Ами-
лий*, симъ убо с воинствомъ своимъ быв1шшъи близъ Карфагинска-
го воеводы Анибала*. ВидЪвшш^ъ* же имъ храбрый подвигъ Фаби-
евъ*, како в сражении множество воевъ Анибаловых поби, мняху,
яко тако сотворити и има возможно. И абие с вой своими совоку-
пишася и на Анибала нападоша. Но противление такое обрЪтоша,
яко единъ убиенъ бысть, другий же по&Ьжа. — Плютархъ*.
43. О ОСЛЪ И ВЕПРЪ ДИВИЕМЪ
Некогда вепрь дивий стрЪте осла, на работу грядуща, и нача
осла зЪло поношати и различными укоризны обличати, глаголюще,
яко нЪсть на земли худЪйша осла, зане непрестанно человЪцы того
в работе употребляютъ и всякия омЪты126 на немъ из градовъ внЪ
вывозятъ. Себе же зЪло хваляше и в первых от всЬх дивиих звЪрей
сказываше, и в славЪ велицЪй живуща, и яко плоть его во дворЪхъ
велмож обносится127 во сладчайших ядех.
Осел же, доволно слышав, вепру рече: «Доволен есмь о житии
своемъ, ибо аще и во трудЪх, обаче без печали живу. Ты же непре-
станно в боязни пребываеши, зане всякъ ищет убити тя и сладкимъ
мясом плоти твоея насытитися».
ТЪмъ являеть, яко мужъ разсудный всякую досаду не токмо
стерпЪти, но и добромъ воздати можетък*.
ПодобнЪ сотвори царь греческий Феодосии Юный*. Его же мно-
зии уничижиша* и о немъ многое поношение и зло рекоша, сей же
николи о семъ гнЪвася. Егда же нЪкто от велможъ его вопроси, чесо
ради таковым не мститъ, рече: «Аще бып возмогъ и азъ бы и тЬх,
иже к смерти осуждены — избавити, и по осуждении убиенныя —
воскресити!». — Зонора*.
В ркп.: и бывше; й ВидЬвши; к~к нет; л не.
126 мусор; 127 слывет.
21 3-ак. 3803

322
ТЕКСТЫ
44. О БРАНИ ПТИЦЪ СО ЗВЪРМИ
Некогда убо бысть брань велия птицам небеснымъ с четверо-
ножными, и во брани той кождый брася в силЪ с подобнымъ себЪ.
Нетопырь же, чающе, яко зв^ьри птицъ преодолеваютъ, предася
на страну ихъ. Егда же увидЪ, яко зв-врие от птицъ прогнани быша,
и, свое непостоянство помышляя128, постыдися и в нощи отлучися
от звЪрей и скрыся от птиц, да не познают его.
Сице бывает таковымъ, иже премЪняютъ верность свою и дво-
едушно дЪла своя устрояютъ, — таковии убо от всбхъ ненавидими
бываютъ, зане надЪятися на таковых невозможно*.
Яко же нетопырь сей, сице сотвори нЪкий Гиеронъ*. Ибо егда
вождь Афинский Темистоклий* велию брань имяше с персы, посла
к сему Гиерону, да приидетъ к нему с воинствомъ своимъ помощь
ему сотворит. Он же, зане персов и силы ихъ бояся, не прииде и
Темистоклию помощи не сотвори, но ста на единомъ мЪсте, зряще
битву.
Егда же Темистоклъ персовъ победи и с велиею честию и
побЪдными лики возвратися, прииде абие к нему той Гиеронъ, хо-
тяше к нему себе совокупити и такую же честь получити. Но Те-
мистоклъ со гнЪвом и укоризною отгна его от себе, глаголюще:
«Зане ми непричастенъ былъ еси во брани, сего ради не подобаетъ
ти причастну быти и чести моей».—Алианъ*.
45. О ЖАБАХЪ И КНЯЗЪ ИХЪ
Никогда жабы собрашеся и моляху прилежно бога своего* Юпи-
тера, да дастъ им князя. Юпитер же услыша моление их, по безси-
лию ихъ даде имъ такова и началника — колоду.
Сию же видЪша, яко живота129 не имат и злыя ихъ не наказуетъ
и благимъ воздаяния не творитъ, точию во блатине валяется и от
нихъ попираема, — молиша, да дастъ имъ инаго князя, жива.
Тогда Юпитеръ посла к нимъ началника жеравля. И той аще и
суд благъ между има творяше, обаче многия от нихъ снйдаше.
Сия же притча на таковыя, иже не довлЪют князми и началники
своими добрыми, им от бога данными, но на таковыя возставаютъ
и побиваютъ или от властелинства отставляют*. Таковымъ посихъ
богъ даетъ злЪйшиа началники, иже, правляще мучително, вся по-
губляютъ.
Сице бяху древний римляне недоволни кесаремъ Диоклитианом*,
но восхотЬша инаго. И посемъ избраша Максимиана* — и сей имъ
неугоденъ бысть, сотвориша кесаря Константина Великаго*. Посем
Галериа*, по Галерии же Валерия" Северна*, иже вси неугодни имъ
бяху. Последи же сотвориша кесаря Максентиа*-мучителя. Сей же,
яко злый мучитель и песъ кровавый, многия от них уби, иныя же
В ркп.: м нет.
128 обдумывая; ,29 признаков жизни.

ЗРЬЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
323
в заточения посла и имЪния ихъ похити* и бесчисленныя мучител-
ствы сотвори. — Зри о семь в «Житии кесарей Римскихъ»*.
46. О ВОЛКЪ И КОЗЪ МЛАДОЙ
Никогда коза, изшедъ из двора своего, идяше искати себъ* пищи,
повелЪвающи дщери своей двери дома своего никако130 же отверзти.
Сие же слышавъ, волкъ, — 131козъ* отшедшей131, прииде к дверемъ и
нача во двери бити, да отверзуются ему, глаголюще козЪ, яко «мати
твоя пришла».
Коза же рече: «Ни, не знаю, кто еси. Аще еси мати моя, то рцы
ми слово, и аз познаю, мати ли моя еси ты».
Волкъ же биюще, рече: «Слово оное, еже" дах ти, забыхъ». И
рече коза: «И азъ не вЪмъ, гдъ" ключи дверныя положила есмь. Сего
ради пожди, да обрящу я».
Тьмъ научая, яко подобаетъ намъ послЪдовати закономъ, древле
от отецъ нашихъ намъ данныя. К сему же и наказания добрая ро-
дителей своихъ не отмЪтати.
Сице бысть жителемъ града Салапии* Италийской. Ибо егда из
сего града изыде Криспъ-началникъ* в Римъ и запрети им, да не
прелстятся от Анибала, супостата римскаго, сущу ему близъ града
онаго с воинствомъ многимъ.
Сие же Анибал увЪде, сотвори писание и с печатию Марцеллиа*
(началника римскаго) и посла во град: в немже якобы повелЪваше
вой, присланныя в нощи, пустити. Но граждане сие лукавство Ани-
балово уразумъ-въ, воевъ во град не пустиша и тако от погибели
своея сохранишася*. — Плютархъ*.
47. О ДРЪВОСЕЧЦЕ
НЪкий поселянинъ иде путемъ и видя сЬкиру едину, обаче кромЪ
рукояти. И прииде в лъхъ, моли всЬхъ древЪсъ, да соизволятъ ему
рукоятие от лЪса своего изсЬщи. Они же не возбраниша ему о том.
Егда же сие сотвори и топоръ свой уготови, иде и ссече овогда
дубъ, овогда вязъ, овогда же сосну. И по мнозЪх днех и все древеса
ссече и всю дубраву искорени.
Научая гЬмъ, яко не достоит кийждому вЪры яти и оружия своя
иному вручати, зане иже нынЪ другъ, заутра врагъ бываетъ* и тво-
имъ оружиемъ тя убиетъ.
Такий древосЪчецъ 6Ъ Фисистрат*, иже упроси жителей града
Афины, да соизволят ему купити во граде ихъ оружия. Сие же со-
изволмша0 ему, — купи оружие и велию брань на ня воздвиже и вол-
ности ихъ и град Афинъ под покорение свое приведе.
В ркп.: " юже; ° соизволши.
130 ни в коем случае; ,3|—131 когда коза удалилась.

324
ТЕКСТЫ
48. О ПАВЛИНАХЪ И СОРОКЪ
НЪкая сорока тщеславиемъ велиим одержима и восхотЪ быти в
соборищи преукрашенных павлинъ. И собра многое павлиное перие
и гЬми ся украси, мняше себе павлином во всемъ подобна быти.
Посемъ прииде к павлинамъ и с ними равна быти восхотб.
Но тии, видяще сорокино лукавство, нападоша на ню и кийж-
дый перие свое от нее отъяша, и сороку биша и едва живу отпус-
тиша.
Являя тбмъ, яко достоитъ кийждому человеку водитися с подоб-
нымъ себъ, и худославным с велеродными приобщатися не подоба-
етъ*.
Такое поругание приятъ Калистрат*. Сей убо в РимЪ 6Ъ рода
худославна, обаче восхотб быти меж рыцери* во первых и не точию
нача с ними сообщатися, но рыцерские науки* употребляти.
И занеже в РимЪ обычай бяше, яко никогоже в соборище ры-
церское* приимаху, аще кто не имат на 10 000 златниц* имЪней не-
движимыхъ. И сего не точию бЪдна, но и худородна обрЪтоша,—
бысть поруганъ и от соборища ихъ изгнанъ. — Мартиалий*.
49. О ЕЛЕНИ И ВОЛАХЪ"
Бъ нЪкий ловецъ со псами своими елень зЪло гоняше, яже не
обръте мЪста, гд*б скрытися, прибЪже в нЪкое волостоялище и во-
ловъ о помощи нача молити. Волы же стояще отвЪщаху елени: «О
бедная елень! Что притекла еси к таковымъ, иже тебЪ помощи и
обороны подати не могутъ? Ты же, дондеже приидет нощь, скрыйся
индъ в сЬне>>.
рСе же глаголющш4р имъ, прииде господинъ волов и уби еленя.
ТЪмъ научая, яко намъ о помощи подобаетъ просити от
силньйших, иже намъ помощь подати могут. Мудръ же той есть,
иже напасти своя можетъ убЪгати.
Яко же сего еленя ловецъ прогна, сице Иисусъ Навинъ* победи
5 царей Амморейских*, иже, хотяще уб^жати от него, скрышася в
пещере от него, ид-вже обретших я уби. — Иисусъ Навинъ.
50. О ЛИСЪ И ГРОЗДИИ
Лиса некогда восхотб от гроздия насытитися, яже высоко на
древ-в висяху. И сне могущмс ей никако же достати я, нача оное
гроздие з£лот хулити, яко зелены, кислы и никоимъ звЪремъ не по-
требны бяху.
Сице мнозии, егда нЪчто получити желаютъ, но получити не воз-
могут, начинаютъ оныя д*Бла хулити, дабы желание свое тбмъ ук-
ротите.
В ркп.: п воловъ; Р-р Сему же глаголющу; (>_с не могуще; т нет.

ЗРБЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
325
Таков обычай имЪ некоторый житель римский. Сей зЪло усерд-
ствова, како получити ему двор Мартиаловъ*. Его же получити не
возможе, нача дворъ оный (аще зЪло бяше строениемъ преизряд-
нымъ украшенъ) хулити, яко никому же потребенъ бяше. — Мартиа-
лий.
51. О ПИФИКЕ И КОТЪ
Некогда пификъ видв при огн*б каштаны (древесный некоторый
плодъу лЪжащия, зЪло я возжелЪ ясти, вземъ кота за лапу и тою
оныя каштаны из огня взимаше. Кот же аще зЪло вопияше, яко
лапу его сожже (не бяше бо железная), глаголаше: чего ради мучи-
телство такое ему творит? Но обезьяна, ругающие коту, рече: «Что
вопиеши? — азъ бо не слышу».
Сице велможи и властелие рукама подданных своихъ* достиза-
ютъ многия земли и грады от среди огня лютыя брани.
Сице сотвориша два татя во время Рампсиниа, царя Египетска-
го*, иже велие сокровище стяжа. Приидоша бо сия к храмине и
восхотвша сокровища его покрасти и, проламав сгину, единъ посла
клеврета своего в скважню. Егда же сей нЪкиими хитрыми пЪтли
уловленъ бысть, нача горко вопити, — другий же побЪже и клеврета
своего остави. — Геродотъ*.
52. фО СТАРОМЪ ОСЛЪ И МЛАДОМЪ KOHi*
Нбкий конь младый бысть в великой печали, зане вседневно
точию твлеги господина своего принужденъ бяше тянути. И восхотб
имЪти волю и ничтоже труждатися*.
Егда же по случаю встрЪте старого осла, обремененна возомъ
великимъ, рече в себЪ: «Нын^ вижду, яко житие мое з'Ьло легчайше
есть осла сего!».
Научая тЬмъ, яко мнозии обретаются неудоволни житиемъ, в
немже живутъ, и непрестанно мыслятъ высокая132, забывающе, яко
многия подобныя имъ в тяжких бременахъ одержими пребываютъ.
Такое мнение имЪ Демоклий*. Ибо егда той видя Дионисия-му-
чителя* живуща во всякомъ изобилии, богатстве и сшгь, — позавиде
ему и блаженна того быти мняше.
Сие же Дионисий увЪде, призва сего Демоклиа и велию вечерю
ему сотвори и во одежды царския облещи и яди пресладчайшия ему
представити повели. Меч же острый повелЪ повЪсити на тонкой
верви над главою его, — и моли его, да ястъ и веселится.
Демоклий же восхотб ясти, виде над собою висящь мечь острый,
устрашися. Дионисий же рече ему: «Что устрашился еси скоро? Не
В ркп.: т нет; у ругающе; *~~* О младомъ и старомъ конЪ.
о высокой участи.

326
ТЕКСТЫ
ужасайся. ВЪждь, яко нынЪ изобразих тебЪ мое житие, зане выну в
такомъ страховании пребываю». — Цицеронъ*.
53. О КОВАЧЪ133 И ПСЬ ЕГО
НЪкий ковачь препровождаше дни своя трудами тяжкими при
огни и искрах, работающе по вся дни, за которыя труды едва воз-
може пропитати себе. Той же имЪ пса, валяющася и спяща во весь
день; точию егда господинъ его начинаше ясти, тогда прихождаше
к нему, да его напитаетъ.
Господинъ же его разгнЪвася на нь, рече ему: «О лЪнивый псе!
Почто просиши у мене ясти, а николи же работавши, но непрестан-
но спиши и валяешися и себе утучн£ваеших?».
Песъ же отвЪща к нему: «Господине мой! Азъ сему обыклъ: яко
же ты во трудЬхъ, аз же в лЪности пребываемъ, обаче дни наша
купно к кончине текутъ».
Сице мнозии человЪцы обыкоша жити трудами и потомъ крова-
вымъ иныхъ человЪкъ. Таковыя самую плоть от костей ближних
своих потребляютъ и снЪдаютъ.
Сице бысгь, егда Афины храбро Ксеркса, царя Перскаго,
побЪдиша и многое сокровище взяша. Обаче прочий еллини*, иже
точию в лЪности пребыша и ничтоже сотвориша, вящшее богатство
от персов получиша*.— Иустиний*.
54. О ЛИСЪ БЕЗХВОСТОЙ*
Некогда яша лису, отсЬкоша же хвост ея и отпустиша. Она же
видЬ себе тако обругану, недоумЪваше, что о сем клевретомъ сво-
имъ цречет. Пришедши же последи к нимц, рече: «Се уразумела есмь,
яко роду нашему непотребно имЪти хвосты, зане хвосты красоту
нашу отъемлютъ. Того ради хвостъ свой отсЪщи повелела есмь, и
тако сотворити и вам совЪщаваю».
Они же видЬвше лукавство ея, отвЪщаша ей: «Аще паки отрастет
хвостъ твой, и тогда еще отсЬчеши, и мы такожде сотворимъ».
ТЬмъ являя, яко мнозии, иже лишашася добраго своего имени,
таковии ищутъ и клевретов своихъ в том же вид*Ьти, ибо злымъ есть
обычай — егда приключится имъ зло, тогда и ближнему своему злое
желают.
Такий лисъ быше воевода Адалгерий*, иже за нЪкое преступле-
ние ятъ бысть и к Северию-кесарю* приведенъ, иже в поругание
власы главы его и браду отрЪзати повелЪ и отпустити.
Егда же прииде во страну свою, рече всЪмъ людем рода своего,
яко при двор'Ь кесарскомъ обычай новый бысть — всвмъ власы и
В ркп.: х утучеваеши; ц—ц нет.
133 кузнеце.

ЗРВЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
327
браду остригати. И" тако всъхъ прелсти, ибо вси тако же сотвори-
ша. — Марко Велсерий*.
55. О ЯСТРЕБЪ И ПРОЧИХЪ ПТИЦЛ*ЪЧ
Нъкий ястреб восхотъ торжествовати день рождения своего.
Созва на пиршество различныя роды птицъ и уготови трапезу, вся-
кими яди различными зъло изобилно устроенну, и моли ихъ, да из-
волятъ ясти, и пити, и веселитися. Сим же во всякомъ веселии быв-
шимъ, абие ястребъ, заключив двери, нападе на ня и нача от пер-
ваго даже до послъдняго побивати я.
Тако подобаетъ человеку не всякому вЪрити, зане от скорыя
въры мнозии прелстишася. И аще кто корысти ради каковыя пре-
дается в руки неприятелския, чающе паки убЪжати я, таковый по-
руганъ и посемъ посмъян бываетъ.
Сице сотвориша различныя римския кесари*, яко же Неронъ,
Калигула*, Клавдий* и прочна, иже созваша гражданъ своихъ на
пиршества велия, на них же послЪди внезапу, аки волцы или ястре-
бы, нападоша* и побиша и имъния ихъ разграбиша. — В «Римских
дъянияхъ»*.
56. О козлъш, овц-ь и волкъ
Нъкогда козелъ со овцою кръпкий сотвори союз и в томъ
объщаваху един другому яко во благополучии, ниже в напастехъ
другъ друга оставляти.
Посих стръте ихъ волкъ и той рече овце: «О безумная! Что тво-
риши? Чесо ради с смрадным козломъ дружество сотворила еси?
Прииде ко мнъ и ходи со мною: азъ тя имамъ оберегати от всЬхъ
хотящих тебъ зло сотворити».
Козел же волку рече: «О злый хищникъ! Иди от насъ! Въмъ, яко
беззлобну овцу хощеши прелстити и потомъ погубити!».
Тъмъ являя, яко кийждый, иже со благими дружество имъетъ,
во всякихъ напастех оборону и надежду имЪетъ. Ибо нъхть ничтоже
человъку дражайше друга вЪрна и нелицемерна в день скорби и
бъды.
Такое лукавство сотвори Антоний* Октавию-ипату, иже велий
другъ Цицерону бяше*. Ибо егда сей Антоний различными образы
тайно тщася онаго Октавия убити, но не возможе сие сотворити,
прииде к нему лестным сердцемъ и нача ему любезнъ* глаголати, да
прииметъ его во дружество свое, зане зъло желаше во дружествъ
такова славна и храбра мужа быти.
Октавий же, лукавство его видя, рече ему: «О Антонии! Вижду,
яко дружества моего не требуеши. И увъждь, яко и аз тя друга
В ркп.: ц нет; ч птицъ; ш козъ.

328
ТЕКСТЫ
имЪти не хощу, но имамъ друга верна Цицерона, и той единъ ми
довлЪетъ». — Плютархъ*.
57. О МРАВИИ И О МУХЪ
Некогда бысть мухе со мравием великое прение. И муха житие
свое зело хвалити нача, глаголющи, яко выну пребывати ей в цар-
ских полатах и насыщатися пищами сладчайшими, мравиа же уни-
чижаше, яко тии всегда, подобие воламъ и ослам, в лете в работе
тяжкой пребывают.
Мравиа же рече: «Аще мы в лете и труждаемся, обаче в зиме
плоды трудов своих ямы, а вамъ тогда от глада погибающимъ».
Посемъ прииде зима. Тогда велеречивая сия муха от глада по-
гибе, мравие же питашеся уготованною себе пищею.
ТЪмъ научая, яко кийждому человеку подобаетъ, дондеже не
приидетъ зима старости его, уготовати себе пищу рукоделия: да
препитает себе, егда приидетъ старость, — зане л'бнивымъ николи же
господь богъ благословение и преуспеяние подаетъ.
Подобие рече Максимиан-кесарь* Диоклитиану*: яко полезнее
жити воединЪ, вне града на селе, 134кроме всякаго попечения134, зане
таковыя николиже имутъ опасения живота своего.
Диоклитиан же, сие слышав, остави престолъ свой и иде во
едино убогое место и во убожестве живяше*.
Прииде же некогда к нему Максимианъ (иже посем царство при-
имъ) и похвали себе, яко живетъ во изобилии, Диоклитиану же на-
сыщающу чрево свое брашными грубыми. Отвеща Диоклитианъ,
яко онъ доволен симъ малымъ есть, обаче велицыи никогда
известны живота своего. — Куспинианъ*.
58. О ОРЛЪ И СКОРПИИ
Некогда скорпия135 уязви орла великаго. Той же зело возъярися,
како бы скорпию отмстити, — восхити паки и нача давити ю. Скор-
пия же паки вящше уязви орла смертно, яко ему поврещися и скон-
чеватися.
ТЬмъ являя, аще за некое полученное зло кто хощет мстити, во-
первыхъ да зритъ, кому противлятися хощетъ. Аще той крепчайший
его обрящется, то лучше ему терпети, нежели себе мстити и, мстя
оному, себе прежде погубитъ.
Сице сотвори Дионъ-царь Птоломею, царю Египетску*. Ибо
егда Дионъ взя Птоломея и 136ища подобно время136, како убиетъ
его, тогда Птоломей сие уразуме, сотвори ядь смертный, даде
Диону. Той же, егда не веде, приятъ зелие, нача умирати и Птоло-
мею рече: «Азъ восхотех тя убити. Ныне же вижу, яко азъ от руки
твоея умираю». — Плютархъ*.
без каких-либо забот; 135 скорпион; 136—136 искал подходящего момента.

ЗРЪЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
329
59. О ПОВЪШЕННОМ ВОЛКЪ ВО ОВЧЕЙ ОДЪЖДИ
Н-Ький волкъ умысли, како ему лучшия овцы похитити. Облечеся
во одежду овчю и смЪсися в стадо овецъ, и хождаше с ними.
Нощию же во овчарне овцам спящим, нападе на едину от нихъ и
подави и снедЬ ю. И тако многия овцы ему избившу.
ПослЪди же пастырь, видя овецъ погибших много, волка же
видЪ облеченна во одежди овчи, нападе на него, ятъ и уби его, и
повЪси на древо.
Сице творятъ нЪцыи, иже незлобивыхъ хотятъ уловити и многое
время с ними дружатся во одеждахъ овчихъ. Егда же имъ не чаю-
щим, нападаютъ и разоряютъ я.
Яко же волкъ сей, сице сотвори Дарий, царь Перский*, некоему
Саку, воеводЬ греческому*. Ибо той Дарий на первое его ополчение
внезапу нападе и поби и повелЪ воемъ своимъ облещися во одежды
избиенных греков*.
Сему же бывшу, прииде на второе греческое ополчение*. Они
же мняше, яко греки с победою от персовъ возвратишася, любезнЪ
прияша я. Тии же нападоша на ня и всЬхъ избиша.
Сице и с третиею частию сотвори.
Но посемъ сей Дарий, яко же волкъ, от отца своего Артаксерк-
са* убиенъ бысть.
60. О ВОЛКЪ И ЕЖЕ
НЬкий гладный волкъ встрЪте ежа и недоумЪ, како насытитися
им, зане отвсюду копиами 6Ъ вооруженъ и тЬм бороняше себе. И
рече ежу: «Брате мой! Не страшися и не воставляй копия своего во
ополчение на мя, зане возвещаю ти, яко вси звЪриа нынЪ миръ
имутъ меж себя».
Ежъ же отвЪща: «ВЪмъ добрЪ, брате волче, яко вси звЪриа миръ
имутъ в предклех своихъ. Но вЪмъ, яко мнозии обретаются от нихъ
хищницы и разбойницы. Ихъ же ради выну во ополчении пребыва-
ти долженъ есмь, да никто же незапно похититъ мя».
Научая, яко подобаетъ всегда человеку мудру врагов своихъ
опастися и друземъ своимъ мнимымъ тайну свою не явити, ибо
врагъ твой, неопасна тя обрЪтъ, похищает, другъ твой, тайну твою
увЪдав, уловляетъ.
И бо, яко сей волкъ, тако сотвори Помпий Великий*. Зане егда
Цесарь Июлий* с велиею силою прииде в Римъ, тогда посла Пом-
пий к Цесарю, глаголя: «ЗЪло прискорбно ми есть видЬти при тебЪ
толикое войско, имже толикое иждивение твориши. Того ради
совЪтую ти, да отпустиши я, зане не имаши брани ни с кЪмъ>>*.
Но Июлий, в^дая лукавство Помпиево, не отпусти от себе воевъ
своихъ, зане аще бы сие сотворилъ, абие быщ от Помпия убиенъ
былъ. От него же посемъ самъ смерть получи*. — Плютархъ*.
В ркп.: щ нет.

330
ТЕКСТЫ
61. О ЗМИИ И ЕЖЕ
Прииде некогда ежъ к змии и моли ея прилежно, да соизволить
ему дати малое место в гнезде своемъ, дондеже прейдет зима. Змия
же ежовое умилное моление видя, возжалЪся и пусти ежа в гнездо
свое.
Егда же ежъ в гнездо ея вниде, избра себе лучшее место и иглами
своими нача змию досаждати. Змиа же рече ежу: «Что твориши, о
неблагодарный?! Како ты скоро забылъ еси к себъ милость мою!».
Ежъ же отвъща: «О проклятая человеконенавистница*! Аще азъ
тебе вредъ чиню, то изыди из сего места и ищи себъ индЬ покоя».
И тако змию из гнезда ея выгна.
Темь являя, яко мнозии неблагодарнии человъци благодеяние,
от иныхъ имъ бываемое, вскоре забываютъ. И не точию забываютъ,
но за благое зло воздаваютъ.
Сице сотвори в Греции воинъ некий Филиппа, царя Македонска-
го*. Ибо егда сего нъкий гражданинъ приемъ в домъ свой и любезнЪ
угости, той воинъ не точию того жителя из дому изгна, но оклеветан-
ми своими на нь домъ и имения его себе от царя получи*. — Цълий*.
62. О ХАМЕЛЕОНЪ-ЗВЪРИ
Сей хамелеон свойство имЪетъ ничим же питатися, точию от
ветра. Имъетъ же обычай непрестанно во дни и в нощи вся места
преходити и к коему месту какова цвета приближится, в такой
цвътъ и пременяется. И тако той во всякия цветы изменяется.
Тем бо являетъ, яко многия человецы с какими-любо человеки
дружество сотворятъ и знаемость сочинять, на то время такой и
обычай приемлютъ*.
Таковъ бяше Алцибиад*, ибо той проклятымъ тщеславиемъ, яко
ветромъ, чрево свое насыщаше и темь вседневно питашеся. Того
ради и обычай хамелеонов имяше, зане всякия нравы себе приима-
ше. Ибо со афины137 живяше по обычаем ихъ, яко бо былъ любе-
зенъ и всякого человеколюбиа исполненъ. С персы же лстивъ,
гневливъ и всякого пианства одержим. С трояны же предадеся во
всякое плотиугодие. И повсему138, чей хлебъ ядяше, того и хвалу
простираше. Обаче зане лукавь сый, точию благия нравы прияти не
возможе. — Пробий*.
63. О БАРАНЪ И ВОЛЪ
Сего борана род 139началника себ£ того и вожда обраше139. Той
же, гордостию одержим, мняше в силе не быти ему подобна нигде.
В ркп.: ъ впред.
137 афинянами; ,38 всюду; 139— ,39 избрал своим главою и предводителем.

ЗРЪЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
331
Хотящу же ему власть свою распространити и иныя области себЪ по-
корити*. НадЬяся на свои крЪпкия роги, воздвиже брань с волами и
вызва на брань единаго от воловъ тбх. И той абие прииде битися з
бораномъ. Егда же тии сразишася, боран побЪжденъ бысть и паде.
Сице подобаетъ кийждому властелину*, хотящему брань вчиня-
ти, размышляти, аще можетъ противитися неприятелю, с нимже хо-
щетъ войну вчиняти.
Тако сотвори славный воевода иудейский Иуда Маккавей*. Ибо
той аще многие враги силою божиею победи, яко вси окрестъ жи-
вущия цари и вЪлможи страшахуся его, — егда же сей, надЬяся на
свою храбрость, с малымъ числом воевъ своихъ сразися с крЪпл-
шимъ себе, абие неприятелем убиенъ бысть. — I Маккавейския
книги*.
64. О КОКОШЪ И КОРШУНАХЪ
НЪкий кокошъ140 имЪяше многия птенцы, их же хотяху похитити
3 коршуна и потребити я. Кокошъ же, яко мати о чадЪх своихъ,
много защищаше же я и на растерзание их не предаде.
ТЬмъ являя, яко кийждому властелину" подобает* подданная
своя защищати от всбхъ нападающихъ на ня врагов.
Такое попечение ими о людбхъ своихъ Темистоклъ*, воевода
афинский. Ибо егда Ксерксъ*, царь Перский, различными образы
тщашеся грековъь погубити, наипаче жадаше141 пити кровь жителей
афинских, и того ради многая лукавства измышляше, — обаче Те-
мистоклъ вси умыслы его ни во что претворяше и никоему же злу
на ня быти попусти.—Диодор*.
65. О ЗЕМЛЪДЪЛАТЕЛИ И МЫШИ
НЪкий земледЬлатель по вся лЪта велие пиршество творяше в
день рождения своего. И тако во едино от тЪхъ созва многия своя
клевреты и угощение велие им сотвори.
По многом же питии оный земледЬлатель зажже пред домомъ
своимъ огнь велий, да удобнЪйше с прочими званными ликуетъ.
Егда же сей возгори, прииде вЪтръ великий и домъ его запали.
И абие вси друзи его званныя разбЪгошася.
Сице же ему зрящу, избЪже из дому его от огня мышь малая,
еюже той восхити и во огнь вверже3, глаголя: «О окаянная! Во бла-
годенствии со мною всегда была еси, нын"б же зло страдати со
мною не хощеши!».
Являя гЬмъ, яко во благополучии кийждый многия други имать,
пришедши же на нь бЪде, вси страждущаго оставляют и от друже-
ства своего отчюждаются.
В ркп.: ы человеку; ь нет; э верже.
140 клушка, наседка с цыплятами; 141 жаждал, желал.

332
ТЕКСТЫ
Сице Неронъ, кесарь Римский, сотвори. Ибо егда упившуся ему,
яко вином, яростию, повелъ* домъ свой и градъ Римъ зажещи и всбхъ
человЪкъ, хотящихъ огня избъжати, повелъ паки во огнь ввергати. —
В «Житии НероновЪ»*.
66. О ЛОВЦЪ ПТИЦЪ
Нъкий ловецъ простре своя съти, и абие нападоша множество
врабиев, но о тьх небрежаше142, зане мали бяху*.
Посих видь иныя, вящшия тъхъ, обаче ожидаше, како в евть его
великия птицы внидут. Врабие же насыщшеся, отъидоша, болшиа
же не приидоша*.
Вечеру же бывшу, ловецъ той точию единаго воробья улови.
Тако бываетъ сребролюбцемъ, иже непрестанно помышляютъ,
како стяжаютъ имения мира сего, никако же удовольствующе тъмъ,
еже имутъ. Ибо иже гонится за неизвъстнымъ143, много извъхтняго10
лишается.
Сице сотвори нъкий прокураторъ* в Констянтинополии. Ему же
и за труды его нъкий человъкъ даде воздаяние, еже той прияти не
восхотъ, зане являшеся ему мало быти. Егда же посемъ не обрЪте
не точию велика, ниже малЪйшаго дара, зъло на ся разгн-ввася и
повелЪ бити себе, да мудрейше будетъ, яибо всякое даяние" со бла-
годарением приимати подобаетъ. — Понтаний*.
67. О ЗЕМЛЪДЪЛАТЕЛИ И МУЖЪ ДИВИЕМЪ
Нъкий землед-влатель идяше путемъ, обръте 144мужа дивиа144, от
хлада умирающа. Его же приемъ, введь в домъ свой, да согрЪетъ
его.
Той же дивий муж видЪ земледълателя в дубравЪ руцЪ свои дмя-
щ^а145 и тЬмъ я согр*Бвающа. И паки, пришед в домъ его, вид'Ь, яко
ядь тъми же устнами охлаждаше, — отбъоке от дому его, глаголю-
щеб: «Не хощу жити с человъцы, иже тепло и хладное из одних устъ
испускаютъ».
Тъмъ являя, яко подобаетъ таковых опасатися, иже имутъ во
единой руцъ огнь, во друзъй же воду.
Тако сотвори Еммануилъ, царь Греческий*. Ибо егда кесарь
Кондратъ* с воинством своимъ идяше во страну Палестинскую,
тогда зъло к нему любезенъ явися и многое жито ему дати повели.
Но повелъ с мукою извъхть см^сити, от того же многия воины его
недугом одержими бяху, иныя же умроша. И се Кондрат-цесарь
видя, яко Еммануил в словесвх являшеся любовенъ, на дъле же лу-
кавъ, отступи от него и иде в путь свой. — Савеллий*.
В ркп.: ю извЪстное; я—я ибЪ всякое дЪяние; а дмяще; б глаголющи.
142 пренебрегал; 143 ненадежным, неверным; 144—144 сатира; ,45 обдувающего дыха-
нием.

ЗРЬЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
333
68. О МЫШИ И РАКОВИНЪ
НЪкая мышь не довлеяше пищею, еюже изобилно имЪяше в дому
своемъ, иде искати новыя. Пришедши же ей на брегъ морский, видь
раковину отверсту лЪжащу, в ней же бяше рыба'46. Ея же ясти воз-
желЪ и главу свою в раковину вложи, яже абие затворися и мышь
удави.
Тбмъ являя, яко кийждый, иже не удоволенъ пищами, имиже пи-
тается, и начнетъ искати сладчайшая, впадаетъ во многия злыя
страсти и неприязни147 великия.
Таковъ бяше Диогенъ*, иже, не доволствуя пищею обычною,
восхотб при брЪзе морскомъ новыя пищи искати и в ловитвЪ рыбъ
в мори утопе. И тако зл£в животъ свой в возжелЪнии сконча*. —
Афенеусъ*.
69. О ОРЛЪ И РАКОВИНЕ
Сие черепокожное некогда негодова о своемъ житии, яко выну
валяшеся по земли, ничто же видяше от красотъ земли. И молися
орлу, да вознесетъ ю на высоту и покажетъ красоту земли, и за сие
велий даръ орлу обЪща.
Орел же вземъ и восхити ю на высокая. И посих, егда ничтоже
от обЪщаннаго дара получи, спусти с высоты ю и разби и снЪде*.
Сице человеком худороднымъ бываетъ, не довольствующимъ са-
нами среднима*, но ищущимъ достоинства высокая, — на ня же воз-
шедъ, абие падаютъ в погибель конечную.
Сице бысть Июстиниану Второму, царю Греческому. Ибо егда
той с престола своего отгнанъ бысть, тогда иде к царю Болгарску*,
да сотворитъ ему помощь, да паки государство своег получитъ,
обЪщавая ему великое воздаяние. Его же помощию желаемое и по-
лучи и паки на престолъ свой бысть возведенъ.
Егда же царь Болгарский нача воздаяния просити и ничтоже по-
лучити возможе, разгнЪвася зЪло и паки не точию престолъ его, но
и все, еже* имяше, отъя*. — Куспшшянъ*.
70. О КОКУШКЕ И КОРШУНА
Некогда коршунъ, курячей разбойник, видя кокушку, на древ^в
свдящу и точию червми питающуся (зане та не имЪ сердца храбра
корысти себЪ искати), посмЪяся ей. Она же инаго ничего себЪ не
ища, едиными точию червми довл'бяся.
Посемъ разбойникъ той хитростию ловца уловленъ бысть и во
образъ148 братиямъ его в кошниц^149 пов'ьшенъ. Сие же видьвъ, ко-
В ркп.\ в нет\ г его; д иже; е коршунов.
146 моллюск, устрица; 147 зло, беды; 148 в знак предостережения; ,49 в плетеном ко-
робе.

334
ТЕКСТЫ
кушка прилете к нему и рече: «Безумие! Аще бы доволен был еси
пищею моею, то в сити сей не бы еси увязлъ».
ТЬмъ являя, иже ся малымъ довлЪетъ и пищей сладчайших не
желаетъ, многиа сЪти видимыя и невидимыя изб"Ьгаетъё. А иже себе
предаютъ во всякия плотиугодия, таковыя во многия ,50скорбныя
случения150 ся повергаютъ.
Сице посмЪяся Александру, царю Македонскому, Анаксархъ-фи-
лосов*. Ибо той житие препровождаше нищетное и питашеся пищей
малою жи худоюж, Александръ же по вся дни живяше свЪтло и пи-
ташеся пищами сладчайшими и получаше себЪ вся по всему жела-
нию сердца своего.
Посих впаде Александръ в нЪкий тяжкий недугъ. Тогда приступи
к нему Анаксархъ-философъ, рече: «О Александре! Се нынЪ зриши,
яко азъ худыми своими ядьми здравие стяжу. Ты же во всем сла-
стопитательствЪ твоемъ в недуги гЬлесныя впалъ еси и предал еси
себе, яко в темницу, на мучение врачем, иже в заключении имутъ
держати тя, донелЪже хощутъ».—Алианъ*.
71. О ЯСТРЕБЕ И СОЛОВЬЕ
Шкий гладный ястреб нападе на соборище малыхъ птицъ, из
нихже улови младаго соловея, иже горкимъ рыданием нача вопити
и молити* его, глаголя: «О господине мой, всЪхъ парящих царю!
Пощади худость мою и отпусти мя, ибо аз во вся дни живота свое-
го тя имам благодарити и красными своими пЪснми тя веселити».
Ястреб же рече: «Ни, друже, не тако глаголеши*: чрево бо мое
краснаго твоего пиния не требуетъ и мусикийскаго твоего гласа слы-
шати не хощет, но требую плоть твою в насыщение глада моего».
Симъ являя, яко в нуждахъ великихъ человЪцы пощады не
имутъ*. Сего ради подобаетъ кийждому от многихъ потребныхъ
нужнЪйшая избирати.
Сице бысть в РимЪ. Ибо егда в народе 6Ъ гладъ великий, и
людие, к правителем пришед, хотяху убити я, аще жита имъ не да-
дутъ. Они же повелЪша ритореви своему Кату* изыти к нимъ и пре-
изрядными глаголы ярость ихъ укротити.
Они же сие от него слышавъ и видяще, яко кромЪ глаголъ ни-
чтоже имъ принесе, паки вопияху. Той же риторъ пришедъ ко влас-
телем, рече: «Словами моими чрева ихъ не насытихъ. Сего ради по-
добаетъ имъ дати жита, аще ярость их хощете утолити».
72. О ЗМИИ И ЧЕЛОВЪКЪ
НЪкий челов-Ъкъ идяше путемъ и видЪ змию на пути от хлада
умирающу, милосердовав о ней: вземъ ю в домъ свой и огнь раз-
В ркп.: еизбЪгают; ж—ж нет.
150—150 несчастья.

ЗРВЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
335
ложи в храмине своей, согре, паки ю оживи. Она же, яко от при-
роды неблагодарна сущи, пришед в силу, нача уязвляти благодетеля
своего, иже приемъ секиру, уби ю.
ТЬмъ знаменую, яко несть на земли злейше человека неблагодар-
на, иже, в высоту чести достигъ*, не точию благодетелем своимъ
добро, но за благо всякое зло содЬваетъ.
Таковъ бяше кесарь Арнулфий*, ибо той избави от изгнания и
убиения Зундебалда, царя словенска*, и не точию врагов его прогна,
но паки на престолъ его возведе*. Той же вместо благодарения брань
воздвиже на благодетеля своего кесаря Арнулфа. Той же, ярости ис-
полненъ, воинством великимъ пришед на него, из царства Зундебалда
паки изгна и всю землю его разори. — Липрандий*.
73. О ЧЕЛОВЪКЪ И ЛВЪ
Некий человекъ идяше по пути со лвом. И глаголющим же имъ
между себе, приидоша к некоему месту, идеже на камени изсечено151
бе: человекъ побеждающий лва. Лев же сему подивися и рече:
«Како* возможно человеку лва победите, зане левъ вящшую силу
паче человека имать?».
Человекъ же той наипаче человеческую силу и храбрость похва-
ли, яко в силе лва превосходить. Левъ же разгневася, скочи, нападе
на шествующаго с нимъ человека и рече: «Друже, яви мне ныне
силу твою, да увем, яко силнейший человекъ есть лва!».
Темъ являетъ, яко не подобает человеку хвалитися пред сил-
нейшимъ себе, ибо возносяй ся смирится, смиряли" же себе — воз-
несется*.
Сице, яко же человеку сему о силе своей хвалящуся, бысть
Клиту*, воеводе Александрову. Ибо той, егда зело похвалися, яко
в брани не точию многия враги рукама своима поби, но и Алек-
сандра из рукъ неприятельских исхити, яко бы вящше себе Алек-
сандра во храбрости быти вменяше, и тако гневъ Александров на
ся воздвиже, ибо той посихъ Клита рукама своима уби. — Курций*,
книгъ 8.
74. О ЛВЪ, ОСЛЪ И ЛИСИЦЪ
Некогда иде левъ со ослом и лисицею на ловлю, и советь152 со-
твориша, иже, аще что изловятъ, разделивъ, возмутъ кийждый часть
едину.
Шедшим же имъ, уловиша елень. Осел же рече лву: «Да
разделимъ корысть сию, и кийждый от насъ да прииметъ равную
часть». Лев же разгневася на осла зело и скочи на нь, растерза его.
В ркп.: 3 нет; и смиряй.
151 высечено (рельефное изображение); ,52 уговор.

336
ТЕКСТЫ
Лисица, издалеча стоя, моли лва, да разделить* въ 2 части. Лев
же тако сотвори и лисицЪ повелЪ взяти едину. Лисица же взя себЪ
часть меншую. Лев же обратися к лисицЪ, рече: «ГдЬ изучилася еси
вЪжеству сему?». ОтвЪщав же лиса рече: «От погибели ослиной».
ТЪмъ научая, яко от чюждых напастей и страданей подобаетъ
намъ научатися и себе от таковых начинаний, имже153 тЪ стражда-
ху154, опасати.
Сице сотвориша воеводы Югурта*, Гиел*лсалъ и Адерванъ*. Ибо
егда Нумидийское царство взяша и раздЪлити ё восхогЬша, тогда
Гиемпсал лучшую часть себЪ взя.
Югурта же, иже выну лвиное сердце имяше, о семъ зЪло возъ-
ярися и воздвиже брань на Гиемпсала и его уби и часть его себЪ
взя. Адерван же, сие видЬ, Югурта устрашися и малою, худЪйшею
частию себЪ удоволи. — Саллустий**.
75. О лвъ и лисицъ
Некогда вид'Ь лисица лва издалеча грядуща и зЪло ужасеся и
вострепета, скрыся от него.
Посемъ паки внезапу срЪте его, обаче не тако от него устраши-
ся, яко первое.
Егда же в третие лва виде и, яко никое же зло ей сотвори, не
отбЪжа от него, но с нимъ в путь идяше.
ТЬмъ являя, яко аще человЪкъ обыкнетъ во благомъ или во зл*Ь,
той за обычай и зло без страха творит, ничто же бояся*.
Таковая лиса бяше Финий*. Ибо егда сей от села прииде в Римъ
ко царю, зЪло величества царского устрашися. Посих же вседневна-
го ради царского предстояния преиде страхъ его, обаче николи же
довЪри себе, зане вЪдяше: близость царска — яко близость огня*.—
Ливии*.
76. О ЛВЪ, ВЕПРЪ И ЯСТРЕБЪ
Некогда стрЪте левъ вепра, и той злЪ нападе на нь, и нача люто
битися с вепром.
И тако борющимъся имъ, прилете ястреб, обрадовася зЪло,
мняше в себЪ, яко единъ от обоихъ имать быти убиен, егоже пло-
тию насытит гладное свое чрево. И еЬде на едино древо ту близъ
стояще, ожидающе кончину брани ихъ.
Они же, много борящеся, престаша и, миръ сотворив, кийждый
в путь свой отъиде, ястреба гладна оставмшак.
ТЬмъ являя, яко не"1 подобаетъ до времени радоватися о дЪлех
непостоянных и не поймав не подобаетъ терзати, — тЬмже155 без-
уменъ сей, иже хвалится неполученными дЪлами.
В ркп.: й нет\ к оставльша; л нет.
153 ЧТ0 (местпоим.); 154 ревностно радели; 155 потому что.

ЗРЪЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
337
Сице имяху брань велию меж себе Аристовулъ и Гирканий*. И
многим лЪтомъ продолжившей брани сей, Ирод* зЪло о семъ радо-
вася, мняше, якоп единъ от обоихъ напоследи убиенъ будетъ, друга-
го же преодол£въм, купно земли ихъ себЪ получить.
Но посихъ тии от брани преставъ, миръ сотвориша. Оному же
Ироду ничтоже оставлше*. — Савеллий*.
77. О ВОЛКЪ, ЛИСИЦЪ И ПАСТЫРЕ
Волкъ нЪкий сотвори в пещерЪ некоей себЪ жилище и многую
пищу себЪ надолзЪ уготова и живяше во изобилной сытости, никое-
же попечение имяше. Лисица же, на ловлЪ бывъ, ничто же возможе
яти*. Шед мимо жилища Волкова и его видя в такомъ изобилии
живуща, прииде к нему и моли его, да нЪчто дастъ ей от богатыя
своея трапезы. Волкъ же от себе ю отгна.
Тогда лисица, завистию и гнЪвомъ исполненна, иде к пастырю
и жилище волково ему указа, иже шед, волка уби и жилище лисице
даде. Обаче егда сия изобилие волково обрЪте, нападоша на ню псы
и растерзаша ю.
Тако бываетъ человЪкомъ завистию одержимымъ. Ибо таковии,
егда братию свою погубляютъ, сами посемъ в горчайшия напасти
впадаютъ.
Тому подобно, егда Мусулманъ* (брат Баязита 1-го*, салтана
Турскаго) от Моисеа*, брата своего, страха ради побЪже. На пути
же от некоих турков познанъ и ятъ бысть.
И чающе от салтана Моисеа себЪ великаго воздаяния, приведо-
ша и предаша его МоисЪю, от него же абие убиенъ бысть. Преда-
телей же вместо воздаяния повелЪ со женами и с чады ин родомъ
живых сожещи. — Халкокондилий, книга 4*.
78. О ЛИСЬ, ПСЪ И ЗАЙЦЪ
Некогда лисица встрЪте незапно великаго пса, и той, хотя глад
свой насытити, нападе на ню и нача давити ю. Она же рече ему:
«Пожди мало и послушай словесъ моихъ. Се возвещаю ти, яко
плоть моя тебЪ в снЪдь зЪло не здрава и не сладостна. Аще хощеши
насладитися пищами сладчайшими, се бЪжит заецъ, — его же по-
ставляют на трапезах славныхъ и на пиршествах великихъ».
Пес же лисицу остави и за зайцемъ погнася. Той же страхомъ
великимъ одержим, убЪжа от зубъ песиих. Лисица же се видЪ, та-
коже скрыся.
Заецъ же посемъ лисицу увидя, рече ей: «О лукавая! Почто пса
на мя навела еси?»*. Лиса же рече зайцу: «Безумный!* Азъ тя хва-
лила и плоть твою паче всЬхъ возносила!».
Сице творятъ нЪцыи, иже отягчаютъ ближния своя, да тЬмъ себЪ
отраду точию сотворятъ. Ибо лукавый не скорбитъ о запалении
дома брата своего, аще и° имать корысти точию еже руки согрЪяти.
В ркп.: л нет\ м преодоливъ; н нет\ ° не.
22 3ак..3803

338
ТЕКСТЫ
Такое лукавство во многих людех обретается. Ибо егда таковыя
в коих злобах обрящутся, тогда от таковых грядущих бъд лукавно
избъгаютъ и своя преступления на иных налагаютъ*.
79. О ВОЛЪ И МЫШИ
Некогда волъ, велиею гордостию обдержим, глагола — себе царя
быти над всъми животными и яко лва и слона ему в силъ превос-
ходите. Се же ему глаголющу, изыде из норы малая мышь и угрыз-
ну вола в ногу. Той же, обидим от мыши, зъло возъярися и хотя
себе мстити.
Мышь же скрыся паки во свое гнездо и, изшед, паки вола
угрызну. Вол же мыши мстити не возможе.
ТЬмъ научая, яко аще который и великий будетъ властелинъ,
обаче малейший и худородный человъкъ можетъ тому пакость со-
творите.
Подобно бысть в Рим^ во время славнаго воеводы Марка Ан-
тониа*. Ибо егда нъкий князь Парфский* тайно изыде пиз землицы"
своея, яже бяше в горах, и нъкое разорение римляном сотвори, сей
Марко зъло возъярися и сего князя и всю землю его восхотъ разо-
рите. И иде на нь с великимъ воинством, вящше 300 000 человъкъ,
но не можаше оному ничтоже сотворити. И тако оттуду тщетен воз-
вратися. — Плютархъ*.
80. О ПИФИКЪ И ЛИСИЦЪ
Нъкогда прииде пификъ безхвостый к лисъ и моли ю, да дастъ
ему часть хвоста своего излишняго, зане онъ лишися своего, — сего
ради вси ругахуся ему.
Лисица же рече пифику: «Ни, брате, — хвостъ мой мнъ самой в
потребу и излишества не имать, и части тебъ дати не хощу»*.
Являя тъмъ, яко сребролюбивый аще излишество великое во
всъмъ имать, обаче ближнему своему в нужнъйшую потребу дати
не хощетъ.
Такое моление сотвори Семирама*, царица Вавилонская*, царю
Нину*. Ибо егда видь украшение его, моляше царя; да дастъ ей
часть того украшения и чести его. Нинъ же ей ничтоже даде и рече,
яко довлъетъ ей, яже имяше; царское же украшение и слава единому
царю носити подобаетъ. — Диодоръ*.
81. О ЛИСИЦ* И ГЛАВЪ ИЗВАЯННОЙ
Прииде лиса нъкогда в домъ нъкоего дръворезца156 и обръте ту157
главу изваянну и зъло хитру сотворенну, и мняше, той быти главЪ
В ркп.: п п ис темницы.
156 скульптора, резчика по дереву; 157тут.

ЗРБЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
339
человЪчей. Егда же сию обращаше на всб страны — ни гласа, ни
глаголъ от главы не услыша, рече: «Вижду, аще еси видомъ
добра158, обаче разумом и словесы обнаженна159».
Являя тЪмъ, яко мнозии человЪцы вн'Ьшнимъ образомъ и подо-
биемъ зЪло прекрасны. 160Аще жер видимъ160 разумъ и смыслъ, яже
есть истинное украшение человеку, тогда яко безсловесныя161 и ни
к чесому потребныя таковыя обрЪтаемъ.
Сице сотвориша древний христиане. И бо егда в разных народах
видяху различныя идолы, имже тии покланяхуся, оныя христиане
тЬхъ обличаху и глаголаху, яко аще по видЪнию внешнему зЪло
украшенны, обаче одушевления не имутъ.
82. О ЕЛЕНИ, ОВЦЪ И ВОЛКЪ
Некогда прииде елень со овцою пред волка и моли его, да дастъ
ей на овцу суд, зане ему винна бяше множество жита, еже в преж-
ния времена взаимъ взя и отдати не восхогб. Волк же сь яростию
великою на овцу разгнЪвася и повелъ абие жито елени отдати. Овца
же сие сотворити объща.
Отшедшей же ей от волка, посмъяся овца елени и рече: «Азъ
есмь пред тобою невинна. Аще же обещала есмь, то сотворила по
нужди, бояся немилостиваго судии».
Сице безвинныя принуждени бываютъ от немилостивых судейр
162невинное отдавати162: и нужнъйшее свое таковый отдаетъ, да како
избавится от бъды.
Сице Тацианъ Первый* оклевета некоего клеврета своего Алек-
сандр/*, яко бы долженъ ему нЪколико мъръ жита. Той же ,63себе
невинна быти сказа163. Тациан же велиимъ прещением164 принуди его
исповъсти165, яко долженъ бяше толико мъръ жита, еже посем и от-
дати повелЪ.
83. О КОЗЪ И МЛАДОМЪ ВОЛКЪ
Нъкогда обръте коза на пути младаго волка от глада погибаю-
ща. Обаче милосердова о немъ* и сосцами своими того питати
нача.
Волкъ же, аще млекомъ Козиным питашеся, во обычае же волчи
возрасте. Коза же сие видя, убояся волка и рече ему: «Иди, чадо
мое. ВЪмъ, аще аз тя и воспитала, обаче не имамъ от тебе воздая-
ния, кромЪ пагубы, получити, яко напослЪдокъ точию растерзанна
от тебе быти имамъ», — и отгна его от себе*.
В ркп.: р нет\ с Александра.
158 хороша; 159 не наделена, лишена; ,6°—160 если же посмотрим на; 161 неразумных
скотов); I62—162 отдавать нечто вопреки праву; 163—163 сказал, что ничего не должен;
64 угрозами; 165 признать.

340
ТЕКСТЫ
Являя тЬмъ, яко добро творятъ таковии, иже врагомъ своимъ
благодеяние творятъ. Обаче подобаетъ выну врага своего брещися,
зане врагъ твой, аще восхощет погубити тя, не воспомянетъ к тому
благодеяния твоего*.
Сице сотвори неблагодарный лукавый кесарь Римский Антоний
Каракалла. Ибо сего воспита от младости его некий Цилонъ* и его
же яко сына имяше и 166изряднымъ хитростемъ166 того научити
повелЪ. Егда же сей Антоний возрасте и до степени кесарскаго пре-
стола достиже, не воспомяну к тому благодеяния сего Цилона, но
паче зверски сотвори и его убити повеле. — В «Житии кесарей»*.
84. О КОТЪ И ПЕТЕЛЪ
Некогда котъ восхити алектора и того крепко в пазноктех сво-
ихъ держа и ему глагола: «О окаянный многоженецъ и любодей! Се
ныне прииде часъ за многия твои злости прияти тебе казнь, зане
ты в нощи вопиеши и человеком опочивати не даси».
Петух же, хотя оправдитися, глагола коту, яко не един онъ сие
творит, но яко же естество ему подаде, тако и творяше. Кот же не
услыша оправдание его, но немилостивно растерза его.
Сице убо аще кто на кого возложитъ вину и хощетъ ему зло
сотворити, скоро к тому причину изобрести можетъ, ибо несть не-
винному оправдание пред мучителми, иже правды слышати не хо-
тятъ*.
Сице сотвори 167славный мучитель167 Дионисий Сикулъ* гражда-
ном града Регио* в царстве Сицилийскомъ, ибот гневася на нлу, яко
никто же восхоте за него дати дщерь свою. Они же глаголаху, яко
несть обычай гражданом давати дщери своя цареви. Той же рече:
«Обычай же есть се, яко не подобаетъ ничто же цареви возбраня-
ти». Сего ради обступи град их, они же множествомъ сребра и
злата миръ от него искупиша.
По прешествии же неколиких летъ паки посла к ним просити
жита. Они же глаголаху, яко не имутъ. Он же рече: «Аще вы бедни
есте и не можете ми дати жита, то аз богат — паки брань с вами
вчати168 хощу». Сего ради град обступи и взя, и жителей погуби. —
Диодоръ, книга 14*.
85. О КОТЪ И МЫШАХ
Некоему коту состаревшу и от старости ловлениемъ мышей про-
кормите себе не возможе. Мыши же сие видя, яко врагъ ихъ со-
старе, зело радовашася и в житницах пространно начаху ходити.
В ркп.: т ибо егда; у нь.
166—166 достойным наукам; 167~167 знаменитый правитель, тиран (der Namhafte Ty-
гапп); 168 начать.

ЗРЪЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
341
Кот же сие видя, скрыся в закромЪ и, егда мыши прнхождаху*
и кота не чаяху, кот хитростию своею единаго по единому ловляше.
Сице скудость — во умышлениях зЪло есть хитрЪйше изобилст-
ва*, ибо таковымъ образомъ мнозии бЪдныя — смысломъ богатЬ-
ютъ, богатии же, ничтоже мысляще, надЪющеся на своя богатст-
ва,— обнищавают*.
Такий лукавый котъ* бяше Митридат*, царь Понтийский*. Ибо
егда той умышляше, како убиетъ Дамата* (воеводу Артаксеркса,
царя Перскаго, иже восста на государя своего и велию силу при
себЪ имЪ), — себе же обрЪте к сему дЪлу безсилна, — посла тайно к
Артаксерксу*. И многия воины от него взя, являше себе, яко и онъ
от Артаксеркса отложися и (со изволом169 тайным) многиа грады
Артаксерксовы взя.
Сие же Даматъ видЪ, зЪло обрадовася и восхотЪ с нимъ самъ о
семъ глаголати. Митридат же его с радостию приятъ и совЪща с
нимъ, да все воинство ихъ совокупится и на Артаксеркса наступят.
Даматъ же не чаяше от Митридата лукавства, прииде без оружия
своего к нему. Митридат же, сие видя, взем свое оружие, под ри-
зами сокровенное*, уби его.
86. О ПСВ СТАРОМЪ И ЛОВЦЪ
Некоего ловца песъ зЪло состарЪ. Обаче ловецъ взя его и
обрЪтше ему елень, посылаше пса, биюще, да изымает еленя, якоже
и прежде обычай ему бяше. Пес же рече: «Чесо ради мя, господине,
биеши, вЪдая, яко немощно ми есть елень сию изловити, зане егда
млад бых и в силЪ и егда у стола твоего питаемъ бЪхъ, тогда тебЪ
работах. НынЪ же ожидах за прежния своя службы от тебе воздая-
ния и во старости моей себЪ покоя. Ты же понуждавши мя».
Являя гЬмъ, яко аще кто время свое туне изживет во дворЪх
великихъ и службы служит великиа*, ожидающе себЪ воздаяния,—
таковии состарЪются, воздаяния же немногиа получаютъ.
Тако сотвори римский велможа Марко Катон*. Ибо той имяше
многия рабы и дондеже служаху ему, работающе день и нощь, пищу
и одежду изобилно даяше имъ*, — егда же состарЪющима има и не
могущима има работати, отгна я от себе и во гладЪ истаяти я пре-
даде. — Плютархъ*.
87. О ЗЕМЛЕДЪЛАТЕЛЕ И ПСАХЪ* ЕГО
Н^кий земледЬлатель бысть долгиа ради зимы в великой скудос-
ти и скоты своя нача убивати в насыщение своего глада. Посемъ
инаго ничтоже имЪ, кромЪ орющих170 волов, — и тЬх такожде уби
и в пищу себЪ уготови.
В ркп.: * прехождаху; х псов.
с дозволением; '/и пахотных, предназначенных для пахоты.

342
ТЕКСТЫ
Пси же его сие видя, глаголаху к себЪ: «Аще волов своихъ гос-
подинъ нашъ не пощадЪ, иже работают ему, то како насъ пощадит?
Сего ради убЪжимъ, да и насъ не погубить».
Тако мудръ есть той человЪкъ, иже от грядущия бЪды может
избЪжати и тако дни своя продолжати.
Сице сотвориша воини града Петилиа*. Ибо егда той обступ-
ленъ бяше и жители града того не имуще что ясти и от великаго
глада говяжия кожи и древесныя коры ядяху, — из града
избЪжашя11*, глаголюще, яко «посихъ имутъ и насъ ясти». — Фрон-
тиний*, книгъ 4.
88. О ВЕЛБЛЮДЪ, ОСЛЪ, ВОЛ* И КАТЫРЕ171
Некогда сии собрашася* и повЪдаша друг другу с великою жа-
лостию, како непрестанно работаютъ и тягость несносну на ны по-
лагаютъ. К сему же еще и лютое от человЪкъ подъемлютъ172 бие-
ние*. Осел же возопи гласомъ великимъ и рече: «Аз не могу вящше
работати, и аще господинъ мой мя и начнетъ притужати173, то начну
противлятися и битися, дондеже оставит мя*. И отеЬле хощу жити
в покое и во благоденствии4».
Прочиа же клевреты его ругахуся ему, глаголюще: «Юроде!
Почто бЪснуеши? Не вЪси ли, яко к рабогЬ человеком вси сотворе-
ни есмы? И аще не будемъ работати, учнутъ насъ бити и к тому
не кормити».
Являя тЬмъ, яко мнози аще174 ищутъ разными образы себ£ изо-
брести волю, но не могутъ, зане кто сотворенъ осел или вол, в томъ
и пребудетъ.
Сице граждане римския* приидоша к сенаторемъ града того,
глаголюще, яко «невозможно намъ тяготу порабощения своего но-
сити, ибо принуждены есмы, яко и волы, себЪ и вамъ работати. Вы
же пребываете в покое*. Сего ради хощемъ такожде жити, яко же
и прочий»*.
Обаче тии посемъ паки в работу, яко же и прежде, принудиша-
ся*. — Ливии*.
89. О ПИФИКАХЪ
Сии убо* научени бяху от некоего скомраха плясати и различ-
ныя смЪхотворения дЪяти. Скоморохъ же облачаше я во одежды и
во пиршества вождаше я.
ПриидЪ же на вечерю нЪкую и нача играти на свою волынку.
Пификам же пляшущимъ и скачющимъ во одЪждах своих, нЪкто же
от ту сЪдящих разсыпа имъ орЪхи, — абие пифики, оставлше пляса-
ние свое, ко орЪхамъ предашася.
В ркп.: ц избЪжаше; ч благо действии.
171 муле; 172 терпят, переносят; 173 беспокоить, докучать; 174 хотя.

ЗРЕЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
343
ТЬмъ научая, яко аще кий человЪкъ и зЪло будетъ изучен175,
обаче вред176 своея природы во словесЬх или в дЪлех скрыти не воз-
можетъ. И всякого человека аще не на словесЬх, обаче на дЪле по-
рода и обычай познавается.
Яко же пификъ сей бысть кесарь Римский Антоний Каракалла.
Ибо той воспитаемъ бяше (яко же выше сего рекохомъ)* во всяком
наказании и учении, яко быти ему не точию философу. Но от уче-
ния своего бяше сперва милосердъ, кротокъ, и от крови имяше
такое отвращение, яко аще видя кого на смерть веденна, горко ры-
даше.
Посемъ приемъ правление, все свое учение попра и нача жити
по природе своей*, ибо не точию брата своего единороднаго*, но
и многия римския сенатори уби и безчислЪнная злодейства содЪ-
ла. — Свидий*.
90. О ЛАСТОВИЦЪ И ЧЕЛОВЪКЪ,
ИЗГУБИВШЕМЪ ИМЪНИЕ СВОЕ
НЪкий человЪкъ изгуби неподобнымъ своимъ житиемъ не точию
все свое имение, и токмо едину ризу на себе остави, мысляше, той
единей доволно быти. Егда же узрЪ на воздухЪ прилетавшую лас-
товицу, рече в себЬ: «Сия птица возв^щаетъ лЪто. Сего ради
довлЪетъ ми срачица177, риза же ми не требует». И шед, прода ризу
и вино купи, и тЬмъ малое время себе наслаждаше.
Посемъ, егда студеныя от сквера начаша мразы наносиТи и лас-
товицу умертвиша, виде пропоицъ сию птицу, рече: «О окаянная!
Ты виновна еси погибели моей, яко нынЪ от великия стужи поги-
баю! Почто, не дожидавъ лита, толь рано к намъ прилетела еси? —
себе же и мене погубила еси!».
ТЬмъ научая, аще кто скоро, не обмысляся, начнетъ кое дЪло и
послЪдуетъ скорымъ мыслемъ главы своей, — и той посих известно
срящет великую бЪду, ибо не зри тако своему дЪлу добраго начи-
нания, но предзирай пред тьмъ безмятежнаго скончания.
Сице сотвори Албиад*, сын некоего жителя римска, богата
суща. Ибо той егда не точию изгуби во пианстве все имение отца
своего, — и ризы своя, с себе снявъ, продаде и питие купи. По-
семъ— да ничто же остатися имЪет, — зажже и домъ свой. Обаче
посих в великом гладе и нищете животъ свой сконча. — Плютархъ*.
91. О ЛОВЦЪ И РЯБЦЪ
НЪкий ловецъ ловяше птицы, и абие увязе в сЬти его рябецъ,
егоже ятъ, нача давити. Рябецъ же горко вопияше и о милосердии
ловца моляше: да смерти не предастъ и паки отпуститъ, обЪщаваю-
ще ему в сЬти его толико птицъ приманити, яко самъ похощетъ.
обучен; 176 порочность; 177 исподняя, нательная рубашка.

344
ТЕКСТЫ
Ловецъ же рече: «О лукавый рябче! Како, отшед от мене, мнЪ
вЪренъ будеши, идЪже своему роду невЪренъ еси и предати в сЬти
мои я хощеши?» — и емъ, уби егот.
Сие являя, яко человЪков, ищущих братию свою в сЪти улови-
те,— сами уловляеми бываютъ. Ибо аще кто брату своему яму ис-
копаетъ, самъ в ню прежде впадаетъ*.
Подобие, яко же ловецъ сей, сице сотвориша людие царя Анти-
оха*. Ибо егда воевода Трифон* от воинъ Антиоховыхъ побЪжденъ
бысть, иже и вслЪд за ним гониша, тогда Трифон по пути злато
много помета, яже воины Антиоховы подъемлюще, Трифону
убЪжати время даша.
Егда же воевода повелЪ имъ Трифона гнати и его яти,
обещающе, яко с нимъ вящшее злато обрящут, отвЪщаху тии гла-
голюще: «Не подобаетъ нам, известное видя, за неизвЪстнымъ гна-
тися. Ибо егда Трифонъ, обращся, с воинствомъ своимъ на ны на-
падетъ, то насъ побиетъ и злато сие паки отъиметъ». — Фронти-
ний*.
92. О АЛЕКТОРАХЪ И РЯБЦЪ
Шкий человЪкъ в дубравЪ излови рябца и повели ему ходити
на дворЪ своемъ с курицами его и купно с ними питатися. И тако
тому в великой обидЪ и печали живущ^щ*, видЪ алекторов и куръ
непрестанно межъ себя брань творягг/шс\ утЬши себе и рече: «Аще
сии единаго рода брань межъ себе имЪютъ, не дивно, яко и мнЪ,
чюждоземцу, обиду творятъ».
Сице идЪже жители межь себя в несогласии великомъ и развра-
щении178, тогда пришлецъ тЬмъ можетъ в гонении yrbxy и отраду
прияти.
Сице бысть Ромулю*, здателю Рима-града. Ибо той бяше
обрЪтен у некоей рЪки и от поселянъ воспитаем179, живяше посреди
ихъ во многом гонении. Он же чъяшеы себе того же рода быти.
Егда же видЪ межъ има непрестанное несогласие и брань и
увЪде, яко от рода есть преизящна180, доблественнЪ вся претерпи,
дондеже прииде время, в не же достиже сана царска и правитель1*
бысть народа Римска. — Виргилий*.
93. О ЛОВЦЪ И ЖЕРАВЛЯХЪ
НЪкий человЪкъ имяше на селЪ своемъ пшеницу растящю, яже
и жатвЪ достиже. Той же пшенице гуси и прочия птицы различный
вред твориша. ЧеловЪкъ же той о семъ разгнЪвася, постави многия
сЪти, да уловитъ злотворцы своя.
В ркп.: шю; щ живущи; ътворяше; ы чающе; ь правителя.
178 раздорах; 179 выкормлен; 18° именитого, высокого.

ЗРВЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
345
В нощи же той* в первых незапно увязе жаравль. Ловецъ же
емъ, нача его умерщвляти. Жаравль же моли его, глаголя: «О друже
благйй! Почто хощеши убити мя? Ничто же тебЪ зло сотворив? Ибо
не азъ пшеницу твою сн'Ьдах, но гуси и прочна птицы». Ловецъ же
рече: «Не вЪмъ азъ сего, ибо тя в сЬти своей обрЪтохъ».
Являя тЬм, яко хотящий зла избЪжати, таковымъ подобаетъ дру-
житися со благими, а не со злыми человЪки, ибо прилепляющемуся
со злыми зло его и срящетъ181.
Наипаче сего сотвори мучитель Нерон, ибо той убиваше многия,
на нихже малое мнение или досаждение имЪ. Увязе же в сЬтехъ его
и Сораний*, братъ Сенеки*-философа, учителя Неронова. И той
моли его, да не предастъ его смерти, зане не бяше повиненъ никое-
му же злу. Но ничто сим преуспЪ, зане абие убиенъ бысть. — Кси-
филиний*.
94. О волкъ и овцъ
Гладный нЪкий волкъ, видя овцу на трав-Ь пасущую, наскочи
на ню, хотяше ю яти. Овца же видя волка грядуща, убЪжа в
село, в нЪкую пустую храмину, ищуще спасти животъ свой. Волк
же, во храмину вшедъ, убояся, да от человЪкъ не будетъ убиенъ,
паде и скрыся до нощи*. Во храмине той и тако овца от волка
спасеся.
Тако и злии человЪцы не щадятъ крови праведныхъ и не спятъ,
дондеже погубят я гладомъ злобы своея. Их же злоба такова есть
превосходна, яко забыта има страх свой (в неже сами могут впада-
ти), — точию себе утешая пагубою, ихже погубити ищутъ.
Сице бысть во Иерусалиме нЪкоторымъ воемъ римскимъ кесаря
Тита Веспасиана. Ибо егда кесарь той всЪмъ воинством своимъ на
град наступи3, тогда во градЪ томъ евреи и прочна, иже не возмо-
гоша противитися, внидоша в храмъ господень. За ними же вверго-
шася воины римския и абие, егда храмина запалися, мнозии от
воинъ тЬх погибоша. — Иосифъ Флавий*.
95. О Юпитере и змии
Молниадержецъ Юпитеръ некогда вечерю велию сотвори и
созва прочиа клевреты своя*. ЗвЪрие же сие слышав, кийждый при-
несе Юпитеру дары своя.
Прииде же и змия и принесе Юпитеру во устнЪхъ своихъ
182цвЪтъ рожаный182. Юпитеръ же дара ея не приятъ, мняше в цвЪте
томъ благовонномъ яду смертну сокровенну быти. Того ради ю от
себе отгнати повели.
В ркп.: э напусти.
181 встретит; |82—|82 цветок розы.

346
ТЕКСТЫ
Сице, аще кто хощет господу богу служити, подобает с чистым
сердцемъ ему работати; тако, аще кто хощет дары у кого прияти,
да стрежется яда лукаваго в тЬх сокровенна*.
Сице бысть Александру-царю. Ибо егда речеся183, яко той хотя-
ше пояти себЪ супругу, многия от странъ различныхъ великия дары
принесоша ему*. Он же от нЪкоихъ дары приятъ, иных же от себе
отгнати повелЪ. Зане видя, яко сердцемъ лукавнымъ к нему приидо-
ша, глаголя предстоящимъ ему: «В сих дарЪх яд смертный сокро-
венъ есть»*. — Афиней*.
96. О Юпитере и пчелъ
Мать мЪдоточных пчелъ некогда взя мед и принесе Юпитеру в
даръ, моляше его, да дастъ ей силу в соблюдении сладчайшаго еЪ
сокровища: да егоже уязвитъ — смертию умретъ.
Юпитер же рече ей: «Даръ, еже принесла еси ко мнй, любезно
приемлю. А еже дати ми тебЪ такую вредную184 силу, на сие
отвЪщаю: зане ищеши от злобы сердца твоего иныхъ губити, сие
же да будет: да егоже от человЪкъ уязвиши, сама смертию умреши».
Тбмъ являя, иже молятъ бога о отмщении врагомъ своимъ, не
точию сег0ю получаютъ, но злобу собирают* на главы своя.
Тако восхотвша мстити апостоли Христови. Ибо егда тии при-
идоша в град Самарийский* и тамо я не прияша, но многое зло
имъ сотвориша, — возвращшеся, молиша господа, да повелитъ огню
с небесе снити и таковыя жители потребити.
Господь же не точию не сотвори воли ихъ, но рече имъ: «Не
вьете, коего духа естеа вы». — В ЛукЪ*, глава 9.
97. О КОНЪ УКРАШЕННОМЪ И ВЕПРЪ
НЪкий конь учрежденъ185 бяше на брань, видб вепря в кал'Ъ и
во всякомъ смраде валяющасл6, ругася ему*. Вепрь же глаголя8
коню: «О б'Ьдн'БЙший коню! Почто хощеши на войну изыти и само-
волие себе на смерть и всякия бЪды предати?».
Конь же рече вепрю: «О окаянный смрадный вепре, иже вся дни
своя в кал^ препровождаеши и в калЪ живот свой скончеваеши! Аз
же аще умираю, обаче со славою в полЪ, и храбростию неприятел-
ския полки пробиваю, и с великою победою ги славою* возвращаю-
ся!».
ТЬмъ являя, яко мнозии лЪнивии от всякия похвалы себе очюж-
даютъ и хваламъ186 достойных человЪкъ злословят. Блаженъ, иже
гробъ свой от всякаго злословия можетъ соблюсти.
В ркп.: ю себе; "собирает; а еста; б валяюща; в глаголя; г—гнет.
183 было объявлено; 184 причиняющую вред; 185 снаряжен; ,86 славе, славным де-
лам.

ЗРВЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВ-ЬЧЕСКАГО
347
Яко же конь сей, тако отвЪща воевода афинский Фемистоклъ
Адиманту-ипату187*. Ибо егда Дарий, Перский царь*, с великим во-
инством приближися земли гречестЬй и Адимантъ, видя Фемистокла
с велиею радостию себе на брань готовяща, подивися ему ги речег:
«Како ты с радостию на волную смерть готовишися?». Он же
отвЪща, рече ему: «Лучше ми есть с честию во брани животъ свой
скончати, нежели с поношениемъ и укоризною, како же тебЪ, во
граде жити». — Плютархъ*.
98. О КОНЪ И ОСЛЪ
Ослу идущу на работу свою, стрЪте коня, зЪло гордостию пре-
вознесенна и учрежденна со оружиемъ на брань, нача ему сказывати
бЪдное свое и раболепное188 житие и рече: «Аще бы и азъ тако пи-
таемъ былъ и от работы свобожденъд, возмоглъ бы и аз, яко же и
ты, в храбрых6 подвизЪхъ быти».
Егда же посемъ видЬ коня во брани посреди оружиа подвизаю-
щаслж и многими ранами уязвляема возвратившася3, рече: «Ни, не
хощу нынЪ дЬло коня носити, но в прежней своей работЬ довлЪетъ
ми пребывати».
ТЬмъ являя, яко ниже честь, ниже богатЬство человека в мирЪ
семъ творят блаженна, но блаженъ той, иже данным ему от бога
доволствуется.
Яко же конь сей, таков гордъ бяше Дионисий-мучитель189 в Си-
цилии*, ибо той никогоже не щадЪ и всЬхъ купно уничижаше ии
кийждому страшна себе творяше". Егда же мучителства ради сей из
града изгнанъ бысть, посих на торжищи и позорищех190 питашеся
играниемъ свирЪлей, идЬже от всЪхъ поруганъ и посмЪваем
бысть. — Алианъ*.
99. О ИНДИЙСКОМЪ ПЕТУХЕ
И О ДРУГОМЪ, ОБЫЧНОМЪ*
Шкий петух* видЪ на дворЪ своемъ пришедша петела странна191,
от предЪлъ индийскихъ, гордостию непрестанно надымающасяй*,
зЪло на нь нача негодовати и на брань его воззва. Пришедшу же
тому, зЪло яростно начаша братися.
И тако много биющима има, не можаше индейский петух от
другаго мира получити, но повсюду гонимъ бяше, дондеже вселися
во ино мЪсто искати себЪ покоя.
Сице обретаются мнозии народи такимъ безчеловЪчием и гру-
бостию одержимыя, иже не попущаютъ иностранну у себе водворя-
тися и трудами своими питатися.
В ркп.: г~г нет; дсвобоженъ; ерабрых; ж подвизающа; 3 возвративша; и—и нет;
и надымающа.
187 военачальнику; 188 рабское; 189 властитель; 190 зрелищах; 191 чужестранного.

348
ТЕКСТЫ
Тако сотвориша нечистии гаваониты* левиту* и женЬ его, хотя-
щим* во граде ихъ обнощевати. Ибо жену его яша и насилство ей
сотвориша. Левиту едва отбЪжати могущу*.— «Судей Израиле-
выхъ»*, 19.
100. О ПОЛЪВОЙ И ГРАДСКОЙ МЫШИ
Шкая полЪвая мышь позва в домъ свой градскую мышь и нача
ю угощевати плодами полевыми, обаче не таким изобилием, яко же
градская обыкла ясти. И отпусти ю.
Градская же, хотя долгъ свой воздати, позва к себЪ полевую во
град. Имяше бо жилище свое в нЪкоемъ погрЪбе, идЪже всякимъ
изобилиемъ питашеся, и оную мышь богатою трапезою угости.
И абие внидЬ в погреб ключарь и нача за ними гнатися. Град-
ская же утече в скважню; полевая же не ведЬ гдЪ скрытися, бЪжаше
во вей страны, — ключарю ю биющу и еле живу оставльшу, — утече.
Посемъ отшедшу ему, изыдоста лоб£ мыши" от хранилищь своих,
полЪвая же градской рече: «Не хощу с тобою быти и трапезы твоея
насыщатися, зане аще аз сладких пищей не имам, обаче без печали
хлЪб свой снЪдаю».
Сице человЪцы, иже в нищетЪ со удоволствомъ живутъ, всякого
покоя, тишины и спасения сподобляются. Живущий же в простран-
стве и богатстве причастны не точию великому падению, но и мно-
гим бЪдамъ и тяжкимъ грЪхамъ.
Яко же сия полевая мышь (аще и доволно питашеся, но во
градЬ лакомствовати восхотЬ), сице сотвори лакомый Апиций*-рим-
лянинъ. Ибо той аще всякое доволство имЪяше, обаче сладкихъ
ради пищей с великимъ страхованиемъ чрезъ морЪ в Минтирскую
страну* и во Александрию отплы. Егда же тамо по своему желанию
ничтоже обрЪте, паки возвратися в Римъ. — Сенека*.
101. О СТАРОМЪ ЧЕЛОВЪКЪ И СМЕРТИ*
Шкий старецъ иде путемъ, нося на рамй своемъ тяжкое бремя,
от него же зЪло утрудися. И сЪдъ при пути, зЪлнЪ стоня, нача горко
рыдати, яко во вся дни живота своего* даже и до состарения своего
не возможе себЪ покоя получити. Сего ради возжелЪ лутче умрети,
неже в таких трудЪх жити*, и возопи: «О смерте приятнейшая!
Услыши моление мое, прииди скоро и изми мя, суща стара, от
труда сего!».
Смерть же абие услыша гласъ его и со оружиемъ своимъ к нему
притече, хотяшем восхитити его. Старецъ же вид^ ю, зЪло устрашися
и рече: «Не сего ради молих тя, да похитиши мя. Но да сотвориши
мне милость и в сих тяжких моих трудЪхъ споможеши мн-Ь се бремя
н^сти».
В ркп.: к хотящу; л л оба мыша; м хотяще.

ЗРЬЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
349
ТЬмъ являя, яко аще по единой бЪде приидетъ тяжчайшая — и
мы о смерти вопиемъ; пришедши же ей, аще и в бедЪ, обаче еще
жити просимъ.
Сице бысть Антистену-философу*. Егда той впаде в тяжкий не-
дугъ и не могущу ему тяжкую болезнь терпЪти, возжелЪ лутче ум-
рети, неже в болезни такой пребыти.
Сие же слышав, философ Диоген абие притече к нему с ножемъ,
яко бы хотя его заклати. Тогда Антистенъ возопи: «Пощади, поща-
ди мян болЪзней ради моихъ!». — Лаиртий*.
102. О ЕЛЕНИ ПИАНОЙ
НЪкоей елени обычай бяше выну во пианствЪ пребывати. И в
никое время напившися ей, хотя дрЪво прескочити, преломи себЪ
ногу.
ТЪмъ научая всЪхъ гонящихъ192 пиянства и поработивших себе
Бахусу (еллинский идол пианства)* и Цересеи*. Ибо, наполнивший
себе пианствомъ и объядением, что, какие плоды посемъ от таковых
наслЪдуетъ? Не всякое ли зло, всякия нечистоты и блудо*)£яния°,
свары, убийства, крамолы и злообразие? — ибо тогда преиз-
ряднЪйшее создание, егоже богъ подобообразиемъ своимъ украси,
самоволие претворяется в подобие всякого скота, зане вино, до-
стигъ злыми своими пары во главу, отгоняетъ человЪкомъ разумъ,
память, смыслъ, слово, силу и срамъ. И бываютъ таковии пианицы
овии подобии нечистымъ псамъ, овии гневливым медведем, овии
смЪхотворнымъ пификамъ, инии же скверным свиниамъ и прочиимъ
подобнымъ симъ*. Сего ради подобаетъ кийждому, наипаче христи-
анину, от сихъ отвращатися и воздержаниемъ от сихъ себе хранити.
Подобие 6Ъ сей елени скорый победоносный карфагинской вое-
вода Анибалъ. Ибо егда той достиже до страны Кампанейской*,
нача пити сладкия страны тоя вина. И многий вред от неприятелей
пианством своимъ себ£ сотвори. И овогда193 едва спасеся от непри-
ятелей.
Егда же таковый вредъ узрЪ, преста и к тому194 не восхотЬ от-
нюдь вина вкушати. — Плютархъ*.
103. О ДВУ ПУТНИЦЪХ И МЕДВЪДИ
Идущимъ путемъ некогда двумъ человеком и обЪщавающима
има друг друга николиже никоих ради бЪдъ и случаи смертных ос-
тавите. И во утверждение купно меж себе братство сотвориша*.
Глаголющим же имъ, притече медвЪдь и наскочи на ня. Един
же от обою убЪже и на древо взлЪзе, другий же абие паде и яко
В ркп.: н нет; ° блудояния.
192 придерживающихся; ,93 однажды; 194 больше.

350
ТЕКСТЫ
бы мертвъ лЪжаше. Медведь же пришедъ к сему, обонявъ его и
мняше его мертва быти, отъиде.
Клеврет же его сниде с древа, вопроси его: «Что медведь глаго-
ла с тобою?». Он же рече: «То глагола мнЪ: оставлю тя невредна,
да в-ЪрнЪйша друга, паче онаго человека, обрящеши».
ТЪмъ являя, яко всякий другъ при 6Ъдб познавается, и яко же
злато и сребро огнемъ искушается, тако и другъ в напасти. Ибо
скорЪйша снЪжнаго растаяния лестный195 другъ в бедв ошступаетъ".
И не точию, аще на тя бЪда, но аще той благоденствие и славу
обрящетъ, и тогда тя знати не хощетъ и тя вопроситъ: «Кто ты
еси?»*.
Сего ради нЪсть ничто же на земли дражайши друга вЪрна, бла-
гочестива и правдива.
Тако сотвори иногда196 ипатъ Алцибиадъ*. Ибо хотящу тому ис-
кусити други своя, сотвори нЪкое тЬло изваянное и повелЪ облещи
во одЬжды и кровию окровавити и в нЪкое мЪсто дома своего по-
ложите.
Во утрие же созва други своя и рече имъ, плачюще: «Се азъ
согрЪших: убих человека невинна, его же тбло лЪжит в дому моемъ.
Сего ради молю васъ, аще зло постигнетъ мя, не оставите мене».
И показа имъ мнимое тбло человЪче.
Они же, страхом содержими, оставиша его вси, кромЪ некоего
Каллиа*. Алцибиад же того единаго от всЬх истинна себЪ друга
быти позна, прочиих же — лестных*. — Полиней*.
104. О ВОЛКЪ СО СВОИМИ СВИДЪТЕЛМИ
НА ОВЦУ
Некогда волкъ оклевета пред судиами овцу, глаголюще, яко
должна бяше ему и николиже восхоти заемное возвратити. Овца же
от судЬй испытася, та же великими клятвы глагола, яко николиже
от волка взаим взя.
Волк же представи лжесвидетелей: пса, ястреба и коршуна, — и
судиамъ доволно сребро давъ, иже невинную овцу осудиша волку,
елико той рече, отдати.
Сице мнозии злии человЪцы творятъ лжесвидетели ближнимъ
своимъ, принуждающе судей сребром на изречение неправедное. Но
ropt таковымъ, сице творящим, идЬже праведнаго осуждаютъ, не-
праведнаго же оправдаютъ мзды ради, — ибо сами такий судъ от
господа бога восприимутъ*.
Сице сотвори Югурта со Адербалом в Рим-б. Ибо егда Адербалъ
судей о отмщении на Югурту моли (яко брата его*, безвинна суща,
уби и наследие его похити), тогда Югурта судЬй сребром доволно
одарир, иже виннаго Югурта оправдиша и не точию месть за убий-
В ркп.: п уступаеть; р удари.
195 притворный; ,96 однажды.

ЗРЪЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
351
ство брата его сотвориша, но и имЪние от него братне не отъя-
ша. — Салюстий*.
105. О ОСЛЪ И ТРЪХЪ ГОСПОДЕ^ ЕГО*
Оселъ работаше господину своему — некоему вертоградарю. И
той аще не тяжкое что, но точию овощи на осла возлагаше и во
градЬ продаваше. ОсЪл же зЪло о семь воскорбЪ, ибо мняше, яко
той работЬ всЪх тяжчайше быти. Сего ради моли Юпитера, да из-
бавить его от сего человека и дастъ ему инаго господина.
Той же ему даде посемъ каменосечца. И той тяжчайшая бремена
на него возложи. Еще же молившу ему, да и от сего избавится.
Оселъ посихъ дань бысть кожевнику, и тому вящшею тягостию
паче прежнихъ того обремени.
Осел же сие видя, нача в себъ* глаголати: «Како безумен быхъ
и яко юрод сотворих! Почто перваго своего господина премЪних, у
него же имъхъ житие благое? Нынъ же от непостоянства своего зло
мя постигло. Пребуду же у сего, да не злъйше мнъ- будетъ!»*.
Сице бываютъ нъкоторыя человЪцы: аще и благо от господа
бога получаютъ, тъмъ не довлЪютъ, но ищутъ лучшая. Но посемъ
обретают себъ- тяжчайшая и от единыя премены входятъ в другия,
злЪйше себъ творят. И потомъ, раскаявшися, в недоумение и отчая-
ние впадаютъ, проклинающе свое непостоянство*.
Подобнъ обрътается в житии мучителя Дионисия Юнаго. Сего
убо на пути встръте нъкая вдовица и рече ему: «Да во благополучии
пребудеши на долгия ль*та!». Он же вопроси ю о винъ* глаголъ сих*.
Она же повъда ему, глаголя:
«За лъта многа живущмт ми во области Дионисиа Стараго. Его
же ради злаго жития и мучителства оставих домъ мой и исках инаго
господина. И обрЪтохъ того злЪйша перваго.
Посих и сего оставих, шед искати инаго, и обрЪтах:у третиаго,
злъйша обоих первых.
Посемъ приидохъ во град сей, идЬже ты началствуеши, чающе
тя лучше первых быти. Обаче вижу тя и всЪхъ злЪйша и мучи-
телнъйша первыхъ. Того ради умыслихъ пребыти здЬ, да лютЬйша
тя не постигну».
106. О КОЗЛ7Ъф И ЛИСИЦЪ
Нъкогда иде лисица с козлом искати своему чреву насыщения
или нЪкое приятное напоение. Идущим же имъ, приидоша к
нъкоему погребу, идЪже лЪжаху многия сосуды со многимъ питием.
Рече же лисица: «Идемъ и возвеселимся в погреби семъ и, напив-
шесях, возвратимся».
И шед, внидоша в погреб, идЪже доволно насытишася. И посемъ
рече лисица козлу: «Время намъ возвратитися, да некако пси насъ
увидя, растерзают, или стражъ сего погреба, увидя насъ, поймает и
В ркп.: сгосподей; тживущу; у обрЪте; ФкозЪ; х напившимся.

352
ТЕКСТЫ
убиетъ. Сего ради стани у прага сего, и азъ воспрянувъ на выю
твою и осмотрю: нЪсть ли кого, иже бы насъ моглъ уловити».
Козел же, не вЪдая лукавство лисицы, тако и сотвори. И абие
лисица ис погреба воспрянув, Козлову безумству посмЪяся*, убЪжа,
а его в погрЪбе безъ помощи остави.
ТЬмъ научая, аще кто ушеса своя предаетъ ко глаголомъ лука-
вых человЪкъ, таковыи в неотъемныя бЪды себе ввергают и животъ
свой вЪчне погубляютъ.
107. О МЕДВЪДЪ И ПЧЕЛАХЪ
Некогда прииде медвЪдь ко улиам пчелным, хотяше себе слад-
кимъ мЪдомъ насытити. Опровергшу же ему кошницу ихъ, абие на-
падоша на нь пчелы и начашяц уязвляти его, яко еле живу ему
отбЪгшу.
ТЪмъ научая, яко хотящий похитити имЪниа чюждая сами ово-
гда в напасти себе ввергают и животъ свой бЪднЪ скончеваютъ*.
108. О ЖЕНЪ И КУРЪ
НЪкая убогая жена* имяше в дому своемъ куря предивную, яже
госпоже своей на кийждый день даяше златое яйце. От сего же зЪло
обогатися, но тЬм не довлЪше. Посемъ златолюбием велиимъ одер-
жима, рече к себЪ: «Аще ми сия куря на кийждый день даетъ яйцо
златое, вЪмъ, яко и тЪло ея от злата есть. Сего ради имам убити
ю и наипаче обогащуся».
И вземъ нож, закла ю. Обаче ничтоже обрате, кромЪ смраднаго
гЬлеси ея.
ТЬмъ научая, яко нЪцыи человЪцы не довлЪютъ уроками197 сво-
ими, ищутъ высокая198 и в тЪхъ своихъ мыслях великое иждивение199
творятъ. Обаче посемъ, лишившися вся имЪния своя, ничтоже кромЪ
тщетныя труды обрЪтают.
Сице сотвори Дионисий-мучитель*. Ибо той николиже довляше
себе данми подданных своих*, но выну тяжчайшая бремена на ня
возлагаше, дондеже погуби200 купно подданныя, державство и бо-
гатство свое собранное и в нищегё велицЪй бЪдне сконча животъ
свой. — Плютархъ*.
109. О ЛВЪ, КОРОВЪ, ОВЦЪ И КОЗЛЪ
Некогда лев сотвори с коровою, овцою и с козломъ крЪпкий
союзъ, да купно идут на ловъ и, аще что уловятъ, на ровныя части*
кийждому да разделять.
В ркп.: цначаху.
197 доходами; 198 значительных размеров; 199 затраты; 20° лишился, утратил.

ЗРЪЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
353
Идущим же имъ, уловиша купно елень. И приступи левъ, рече:
«Первая часть есть моя, зане царь есмь всЪм звЪремъ. И вторая —
моя есть, зане в ловлении пред вами превосхожду. И третию часть
достоит мнЪ же взяти за труды моя, сотворенныя в ловитвЪ сей. О
четвертой же части, аще кто хощетъ, да сотворить брань со мною
и от пазноктей моихъ отъиметъ».
ТЪмъ являя, яко подобаетъ кийждому остерегатися союзы или
договоры составляти с силнЪйшимм4 себе, зане уловленное дЪлятъ
по своей имъ воли. Сие же и о лихоимцахъ и рЪзоимателехъ201 гла-
голется, иже похищаютъ лихвы от ближних своих вящше жидов и
кромЪ202 залогов сугубых клевретамъ своим, в бЪдах сущимъ, ничто-
же дати не хотят.
Такий злый губителный лихоимец бяше кесарь Римский Кай Ка-
лигула. Ибо той не точию всякими образы имЪниа жителей римских
отъимаше, но принуждаше кийждому от гражданъ и поселян, яже
не имЪяху чада, писати духовныя и того наследником имЪней своих
творити. А иже чада имяше, и той принужденъ 6Ъ такую жеш часть
имЪниа своего ему дати, якоже и единому от чадъ своих.
ПовелЪваше же имъ духовныя своя писати во время живота
своего, здравымъ сущимъ, да получит имЪниа ихъ часть. Или отра-
вою умерщвляше, глаголюще, яко не подобаетъ человеку тому с жи-
вущими пребывати, иже себеш к смерти уготова и духовную напи-
са. — В «Житии кесарей»*.
110. О ГОРЪ, ХОТЯЩЕЙ РОДИТИ
Бяше нЪкая гора зЪло высока, яко верху ея достигати паче вы-
соты облакъ. И нача зЪло колебатися ши трястисяш. Прочиа же
горы о семъ удивишася и рекоша: «Истинно хощетъ сиа гора По-
добную себ£ горуш родити».
Сие же слышавъ, людие стекошася, да чюдо оное зрятъ.
Егда же прииде время рождения ея, роди малую мышь. Зрящия
же зЪло посмЪваху горЪ оной и ругахуся, глаголюще: «Како гора
сия великая по толиких болЪзнехъ точию роди малую мышь?».
Сие научаетъ, яко многия обретаются людие, иже зЪло во сло-
весЪхъ себе возвышаютъ: овии хвалятся мудростию, овии же богат-
ством, инии же мужествомъ и силою, инии же художествомъ. Обаче
всякъ человЪкъ в дкггЪхъ познавается.
Сице сотвори Агесилай, царь Греческий*. Ибо той хотяше брань
сотворити со окрестными его и славу велию повсюду разшири о
себЪ, яко многиа и безчисленныя рати собра.
Сие же слыша царь Тахус*, бояся, да некако пришед, его разо-
рить, прииде в Грецию ко Агесилаю. И не обр^тш^"1 ему ничтоже,
разве малых людей, Агесилаю посмЪяся и рече к нему: «Се гора
велия родити восхоти — и роди мышь»*.
В ркп.: ч силнЪйшимъ; ш> ш_ш нет; щ обрЪтши.
201 ростовщиках; 202 без.
23 Зак. 3803

354
ТЕКСТЫ
111. О ЗАЙЦАХЪ И ЖАБАХЪ
Бысть никогда, наидоша на зайцов пси, и многия от нихъ рас-
терзани быша, прочиа же отбЪгоша.
И прибЪгшимъ имъ в дубраву, вЪтру крупку бывшу, древеса на-
чаху шумъ велий испускати. Они же паки бояхуся и во ину страну
отбЪгоша. И совЪт же сотвориша: да купно стекшися, во блатину
себе ввергутъ, — глаголюще, яко «лучше есть намъ умрети, нежели
жити в непрестанном гонении».
Хотящим же им во блатину воврещися*, сЬдоша на брегу жабы
и устрашишася зайцов, помЪтахуся в воду. Заечей же вождь рече
клевретомъ своимъ: «О братие, не бойтеся! Се обрЪтохомъ звЪрей,
иже насъ страшатся. Их же мы во храбрости превосходимъ!».
ТЪмъ являя, яко страшливыя, егда обрящутъ кого себе бояз-
ливЪйша\ тогда мнятъ — подобна в мужестве себе не быти, и тако-
вии всл'Ьд текущихъ велие мужество являютъ. Егда же тЪм обращ-
шимся, — обращся, паче rbx возвращся бЪгаютъ.
Паче сихъ заецъ страшливЪйше бяше кесарь Клавдий*. Ибо той
егда ядяше, повЪле всЪмъ воемъ своимъ во оружии служити себЪ.
И приступлшихъ к нему с каковым молениемъ или хотящих глаго-
лати к нему повелЪваше выну тЪх осмотряти, аще не имутъ сокро-
венная оружия под ризами своими*.
И егда нЪкто рече к нему, яко человЪкъ нЪкий хотяше убити
его, тако устрашися, яко восхоти оставити царство свое. И достиже
до такова мнЪниа, яко затворися во храмине своей и никого, развЪ
единаго от ближних своих, к себЪ пускяти" повелЪ.— Савеллий*.
112. О СЛОНЪ И ЗМИИ
Некогда шествующу слонуъ в пустыни*, нападе на нь 203змий ве-
ликий203 и нача слона люте терзати и ранами великими уязвляти.
Слон же великия ради своея тягости боронитися не возможе, паде
и змия3 сотре. И тако обоя скончашася.
ТЪмъ научая, яко мнозии злыя человЪцы нападают на клевреты
своя и многое имъ зло творятъ. Тии же, аще погибель свою видят,
соизволяютъ лучше умрети с неприятелми своими, нежели в гонении
жити. И своею смертию врагов своих погубляют*.
Сице сотвори Сампсонъ* филистинам*. Ибо аще самъ сокрушися
опровержениемъ храмины, обаче многиа погуби, яко же о семъ в
«Книгах Судей Израилевыхъ» пишет*. — «Суд.», глава 16.
113. О ПЕТЕЛЕ, ОБРЪТШЕМ КАМЕНЬ ДРАГИЙ
Шкий пЪтелъ, ища в земли пищи себЪ, обрЪте драгий ада-
мантъ204 и рече в себЪ: «Что сотворю с каменемъ симъ драгимъ,
В ркп.: ъ страшливЪйша; ы пустити; ь сему; э змию.
203—203 др^он; 204 бриллиант.

ЗРВЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
355
зане снЪсти его не могу? ДовлЪет же ми обрЪтша зерна, имиже на-
сыщаюся».
ТЬмъ являя, яко преизлишняя украшения человеку зЪло вредятъ,
наипаче таковымъ, иже себе украшаютъ, домашнмаю же свои раби
гладом и хладом морят*.
Подобие, яко сей петелъ отверже драгий сей камень, сице от-
вергаютъ мнозии несмысленнии всякое учение, имже могутъ
добродетели стяжати и совершенна человека украшати.
Яко петух сей, сице в Перу и Японии народи творятъ. Ибо аще
тии много злата, сребра и драгих каменей стяжаютъ, обаче ни во
что я вмЪняютъ, глаголюще, яко «кромЪ злата и прочая живи быти
можем, кроме же хлЪба живот наш не может состоятися».
/Сратосъ-философ*, велиа богатства стяжав, вверже все в морЪ и
рече: «Лучше мнЪ, да злато от меня погибнетъ, нежели злато мя
погубить!».
114. О ЛВЪ, ПЪТЪЛЪ И ОСЛЪ
Некогда лев обрЪте петела и осла стояща. Петелъ гласомъ ве-
ликимъ возгласи, и лев устрашися гласа петелова, нача бЪжати.
Осел же мняше, яко его устрашился, побЪже всл-Ьд его и лва
гоняше. Лев же виде себе от осла гонима, обратися и осла растерза.
ТЬмъ научая, яко в гонении никому досады творити не подоба-
етъ, зане возвращшися таковыя обычай имутъ благотворящимъ и
злЪтворящимъ велиа воздаяния: благимъ — добрая, злым же —
злая, — творити.
Такии ослы бяху цимбри*. Ибо егда воевода римский Марий
обрЪте мЪсто ополчению своему, но от лучей солнечныхъ неудобно
ему ту стояти, хотяше прейти на иное м-Ьсто, — сие же видям/е\
цимбри мня*/1, яко устрашишася их, нападоша на ня. Он же воз-
вращся, велиею силою емъ я и победи. — Фронтиний*.
115. О ЧЕРЕПАХЕ И ЗАЙЦЪ
Некогда черепаха с зайцемъ велий залогъ сотвори, кий от нихъ
первый во град утро205 достигнетъ. Заецъ же нача черепахе
смЪятися, яко похвалися залогъ с нимъ сотворити, зане в шествии
своем медленно хождаше.
Сие же имъ сотворивш^шъ6, черепаха во всю нощь непрестанно
идяше. Зайцу же мыслящу: «Аще начну с полунощи бЪжати, то
прежде черепахи во град достигну».
Черепаха же рано ко граду достиже, зайца же не обрЪте.
В ркп.: ю домашна; я видяше; а мняше; б сотворившу.
на следующий день, завтра.

356
ТЕКСТЫ
ТЪмъ являя, яко мнозии дъла своя с великимъ посггвшениемъ, не
обмысля, начинаютъ и прежде совершенства, во умЪ себЪ лъстяв,
чают все получити. Сего ради подобаетъ во всяких двлех прежде
начинания добрЪ обмыслитися и потомъ я с тихостию начинати и
206не сог славою206 к совершенству приводите*.
Подобие твориша Ганибал, воевода карфагинский, и Фабий
Максимий, вождь воинства римского*. Ибо Ганибалъ во всЪх начи-
наниях своихъ бяше скор и зЪло поспЪшенъ, Фабий же тихъ и ни-
чтоже кром-в долгаго совета творяше. Ганибал, надЪяся на свою
храбрость, многиа д±лас скоро и несмысленно начинаше, Фабий же,
аще что начинаше, мужественна намерения своя совершаше. Сего
ради Ганибал принужденъ бяше исповЪсти, яко Фабий долгими сво-
ими смышлениами скорЪйше дкла своя совершаше, нежели он ско-
рым поспЪшениемъ сотворяше. — В «Житии Фабиеве»*.
116. О ОСЛЪ, НОСЯЩЕМЪ ПИЩИ
НЪкий оселъ ношаше в кошнице на хребтв своемъ сладкия
пищи. Сам же, питаем острымъ терниемъ и напояемъё водою нечис-
тою, николиже сподобися ясти пищей, носимых на хребтЬ своем.
Сице бысть в мирЪ: многия люди, иже тяжчайшия работы подъ-
ем лютъ, таковии вящший глад терпятъ, и рукодьлный челов'ькъ еда
хлЪбъ свой во изобилии получити можетъ?*. Того ради глаголется:
идЬже в работе вящшая тягота, ту глад, и оскорбление, и болшая
нагота.
Не благополучие сего осла бяше кесарь Валерианъ*, егоже ятъ
во брани царь Перский Сапоръ*. И аще ношаше имя цесарско*,
обаче егда той перский царь хотяше сЬсти на коня своего, принуж-
денъ бяше Валерианъ выю свою наклонити и бысть ему вместо под-
ножия. Еще же питаше его пищею зЪло грубою. И тако живот свой
скота*. — Савеллий*.
Подобие же и Темиръ-Аксакъ* сотвори Баязиту, салтану Тур-
скому.
117. О БАБРЪ И ЛОВЦЪ*
НЪкий ловецъ поятъ от бабра207 чада его. Пришедшу же ему и
чад своихъ не обрЪтшу, погна вслОдъ ловца. Его же достиг, нача
ловецъ по пути мЪтати зерцала, — в него же бабръ лице свое пять
кратъ увидЪ, мняше, яко чада своя обрЪте. Егда же от ярости разби
зерцала, меташе ловецъ другое, дондеже отбЪжа.
Сице прелщаются мнозии от диавола, ибо той уловляетъ чело-
вЪческия души, мЪтающе имъ по пути мира сего богатствы, чести,
В ркп.: в льстят; г нет; дприходити; ельта; енапаяемъ; ж без конца им^.
206—206 не оглашаЯ) не хвалясь; 207 барса, тигра.

ЗРЪЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
357
саны* и тъм ослепляюще очи ихъ сердечныя, души же ихъ в вЪчныя
погибели относить.
Тако сотвори Амазий, царь Египетский*. Ибо той похити от
Камбиса, царя Перскаго*, дъвицу прекрасну и убъже. Егда же Кам-
бисъ погнася вслъ\д его, и той остави на пути девицу едину, подоб-
ну той. И тако от Камбиса убЪжа.
118. О КОЗЪ ГОРНОЙ И ЛОВЦЪ*
Некогда ловцу много по горамъ гонившу горную козу, пригна
ю на самый верхъ высокия горы, отнюду208 же никако отбъжати
возможе. Сие же коза видя конечную бъду свою, рече в себЪ:
«Лучше мнЪ аще и умрети, однако же мстити врагу моему, да не-
како убиетъ мя и возрадуется погибели моей»*.
И обращся, вержеся с горы на ловца, и тако себе и врага своего
сокруши.
Тъмъ являя, яко не подобает неприятеля своего пригоняти в
крайния бъды, зане той Заще свою погибель видитъ, потщится и тя
с собою погубите.
Сице погибе славный воинъ Кай Луций*. Сей убо егда гнаше
нъкоего воина, римлянина суща, именемъ Плота*, иже всякими об-
разы искаше отбъжати рукъ его. Но видЪв, яко" убъжати не возмо-
же, обращся, паде всею силою на супостата своего и того уби. —
Валерий.
119. О ЕДИНОРОГЬ И МАЛОЙ ПТИЦЪ*
Нъкий единорог* видъ малую птицу на дръвъ съдящу, приступи
к ней и нача род свой зъло хвалити и паче всъхъ животных пре-
возношати, яко в сокровищах царскихъ не имЪютъ дражаиши рога
его, его же сила человъка исцъляетъ от всякаго яда смертна.
Птица же отвъща ему, глаголя: «Въмъ, яко истинну глаголеши.
Обаче непрестанно в страсЬ и трепетъ живеши. Аз же всегда в покое
пребываю, и никто живота моего не ищет и убити мя не тщится.
Ты же выну в пустыни и мъста безлюдныя водворяешися, да некако
от ловецъ уловляемъ будеши».
Тъ*мъ научая, яко лучше человеку в мири жити во удоволствъ
вседневнаго хлЪба, нежели в богатствъ и пространстве великомъ,
зане богатый николи же известен живота своего.
Егда Кресъ богатый* пред веЬми себе зъло возношаше и хваля-
шеся о славъ и множества богатства своего, рече ему философ Со-
лонъ*, глаголя: «Аще азъ не имамъ такова богатства, яко же ты,
обаче и страха такова не подлежу, яко же ты».
В ркп.: 3—3 есть аще и свою погибель видитъ, потщится тя и с собою убити; и его.
208 откуда.

358
ТЕКСТЫ
120. О РИНОЦЕРЪ И СЛОНАХЪ*
Нъкий звЪрь риноцеръ209 идяше путем, всрЪтошася ему слоны.
Он же не возвратися вспять и отбЪжати от нихъ не восхотъ*, но
нача братися с ними и побЪжденъ бысть.
И вопросиша его слоны, глаголюще: «Безумие, почто насъ изда-
леча усмотривъ, не убъжалъ еси и живота своего не соблюл?»*. Он
же рече: «Азъ на се родихся, яко подобаетъ ми со враги моими
брань творити. И лутше ми есть умрети, нежели от супостатов
моихъ бъту предатися».
ТЬмъ являя, яко во бранъх лучше есть с клевреты своими купно*
битися и честно умрети, нежели срамно гЬх оставя*, бъту ся преда-
ти.
Яко же риноцеръ сей, сице сотвори римский воинъ Миций Ска-
вола*, иже предаде себе посреде врагов своихъ и мужественно мно-
гия победи. Яту же бывшу, вопросиша его: чесо ради предадеся та-
кому страхованию? — отвЪща: «Зане римлянинъ есть, ихъ же свой-
ство — всякия напасти и страхи за свое отечество презирати, аще
бы точию неприятелемъ своимъ сотворити могли какую напасть».—
Ливии*.
121. О КАРАБЛЪ И КИТЬ*
Кораблю никоему по морю плывшу, прииде к нему рыба китъ
и нача его хвостомъ бити. Людие же зъло устрашишася и начаша
кита молити, да престанетъ корабль бити, — и вергоша ему в моръ-
нъкия праздныя сосуды. Он же нача ими играти, карабль же не-
врежденъ отъиде.
Тъмъ научая, яко лучше человъку с малою вредою быти, нежели
многаго лишитися.
Сице сотвори Римский цесарь Никифоръ*. Ибо егда наступи на
него Перский царь* силою великою, не готову ему сущу, — и нача
многиа грады с рабы и области его себъ покоряти. И цесарь Ни-
кифоръ, видя себе и людей своих в великомъ страховании, даде
царю Перску, да отступит от него, 30 сот тысящ златницъ210 и
кромъ сего на кийждое лъто 30 тысящ* златниц. И тако спасе люди
и землю свою от пагубы.
122. О ВОЛЪ И ЛИСИЦЪ*
Нъкий волъ величества ради своего тЬлеси возгордЬся и посла
лисицу, да созоветъ веЬх звърей к нему, мняше бо никоего подобна
себъ быти*.
В ркп.: й нет.
209 носорог; 210 золотых монет, червонцев.

ЗРВЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
359
Пришедшим же всЪмъ зверем, приведе лисица и лва, иже при-
шед, разгнЪвася на вола и растерза его.
ТЬмъ являя, яко не подобаетъ человеку гордостию возставати
на государя своего, зане таковии вси погибаютъ лишениемъ чести,
имЪний и живота своего.
Сице сотвори Иулий Цесарь. Ибо той, егда себе диктатора со-
твори* и всю власть сенаторевъ римских* отъя, все, еже восхотЬ,
творяше*, яко не дерзаху тии кромЪ соизволения его никоего совета
совЪщати.
Во едино же время повели единому рабу своему всЬх сенаторей*
созвати, еже и сотвори, — купно же повелЪ быти и Цимбру* и Бру-
тону*, мняше, яко тии едини могутъ Иулиа убити и ему211 часть
благополучна своего надЬлити. Еже и сотворися, занЪ в видЪнии
прочиихъ сенаторей* от сих триехъ Июлий в соборищи ихъ убиенъ
бысть. — Светоний*.
123. О КОТЪ ИНДЕЙСКОМЪ*
НЪкая жена, одержима недугом*, совЪтъ приять от врачевъ,
яко калом кота индЬйскаго исцеление приимет. Она же пришедь
и моляше кота, да дастъ ей от кала своего. Той же никако вос-
хоти.
Жена же сия постави сЬти и кота сего улови. Его же убивъ,
желаемое получи*.
ТЪмъ являя, яко иже можетъ ближнему своему кромъ* своего
вреда сотворити помощь и не сотвори/т/, сей посемь всякия помо-
щи лишается и в вящшия бЪды впадаетъ*.
Сице бысть врачю Демоцидию*. Ибо егда той от Дария, царя
Перскаго, молим, да сотворить ему исцЪлебныя врачевства и от
болъзни его избавит, той не восхотъ, прошаше великихъ даровъ.
Дарий же разгнЪвася, повелъ врача сего немилостивно бити и во
оковъх связати, дондеже его исцели, — еже тако посемь и сотво-
ри.— Свидий*.
124. О КУРЬ И ЯСТРЕБЕ
Некогда ястреб великимъ бъ- недугом одержим. И виде курял,
моли ю, да милость ему сотворить и от болезни ему подастъ отра-
ду212. Куря же рече ястребу: «Лучше ми есть видЪти тя мертва, неже
жива, зане егда умреши, птенцы моя безстрашно имут по граду хо-
дити».
ТЬмъ являя, иже супостату своему помощь содЪваетъ, посемь от
него зло во благодарения мъхто приимаетъ.
В ркп.: к сотвори; л коря.
2,1 т. е.: посыльному, служке; 212 облегчение.

360
ТЕКСТЫ
Сице кромЪ всякия помощи оставленъ бысть началникъ Миро-
бедъ*, иже великий бяше мучитель и человЪкогубитель и многия
грады и веси разори и кесарю Тиверию многое зло сотвори.
От некоих же супостат побЪждену бывшу тому и много воин-
ство лишившуся ему, посла к Тиверию просити о помощи. Тиверий
же рече: «Лучше тя вижу безсилна, неже в сшгб, и лучше мертва,
неже жива, зане тогда известен могу и безстрашенъ от тебе бы-
ти». — Велсерий*.
125. О ВОЛЪ ДИВИЕМЪ*
НЪкий волъ дивий прохождаше в зимЪ дубравы, ища во время
великиа стужи себЪ пищу. НЪкий же человъкъ, сего вола видя,
вопроси его, аще хощетъ ему служити. Вол же отвЪща, рече ему:
«Аще даси ми одбжды* и имаши кормити мя, то и работати тебЪ
хощу».
ЧеловЪкъ же той вонзе в ноздри ему колцо и приведе его в домъ
свой и работати ему повелЪваше.
Тбмъ научая, яко добро есть человеку воля, но не кийждому,
зане многи в волъ питати себе не могут*. ТЬм же лучше есть ради
пищи и одбжди иному работати, нежели в волЪ от глада и хлада
погибати.
ПодобнЪ бысть еврейским рабом, ибо тии егда работаху госпо-
демъ своимъ 7 л'Ьтъ, таковии посемъ волю получаху*. Хотящим же
имъ паки служити господиемьм своим, таковым ушеса пронзаху во
свидетельства, яко предахуся таковии даже до смерти господиемъм
своимъ в работу. — В «Второзаконии»*.
126. О ПИФИКЪ И ПОПУГАЕ*
Н^кий попугай прение сотвори с пификомъ. И рече попугай, яко
различными языки можаше глаголати. Пификъ же хвалися, яко все
может от человека научити ся и всякое художество, подобнЪ
человЪкомъ, творити. И сие хотяше попугаю явити, иден в нЪкое
мъсто, человеком в воде моющимся, ятъ бысть*.
Ему же попугай з*бло посмЪяся.
Тбмъ являя, яко подобает человеком от младости обучатися в
таких ученияхъ, иже бы в старости не точию могли препитати, но
и в честь довести*.
Подобнъ сему егда Фалес Милесий* похвалися другу своему уче-
ния ради своего и яко многимъ языкомъ изученъ бяше, другъ же
его похвалися, яко зъло бяше обученъ како подобаше строити дЪла
воинския и яко потребимте сие бе человеком, нежели многое его
учение.
В ркп.: м государемъ; н иже.

ЗРЕЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
361
Егда же посем бысть глад крЪпокъ во стране той, Фалес выну от
учения своего доволство имяше, другу же его от глада погибающу.
127. О КЕНТАВРЕ И ЖЕНЪ*
НЪкий кентавръ видЪ женъ, моющихся в рЪке*, нападе на ня и
едину от нихъ ятъ. Женъ* же той не могущи от него освободитися*,
соизволи лучше животъ свой скончати, нежели чистоты своея лиши-
тися, — сама себе смерти предаде.
Тбмъ научая, яко лучше есть человеку умрети, нежели тбло свое
нечистотв предати.
Тако сотвори славная и чистая жена Камана*, яже во граде ята
бысть и красоты ради ея ведена бысть ко кирю213 Синораксу*. И
егда видб, яко сей хотяше с нею блудъ сотворити, сама ядомъ лю-
тымъ смерти ся предаде. — Велсерий*.
128. О КОРКОДИЛЪ И МЫШИ*
Нъкий коркодил от ядения плоти человЪческия насыщся, увязе
многое мясо в зубах его*. И пришед к нему мышь*, моли, °да со-
изволить214 ей° в зубах его увязлое мясо11 очистити, да гЬм себе на-
питает, а его от болЪзни избавит*.
Коркодил же сему быти поволи215. Она же устн-в его очистив,
вниде во чрево коркодила и чрево его прогрызе и коркодила погу-
би, аще216 от него и благодъяние прия*.
Тбмъ научая, яко подобает кийждому человеку опасну быти,
кому добро творит и с къмъ дружество составляетъ*.
Сице сотвориша ипату Алахию*. Ибо той взя великий град
Тициний* и в том градъ* пребываше выну. Прииде же к нему, яко
же мышь сия, некоторый хитрый мужъ от началникъ града того*
и рече ему: «Господине мой, почто выну, яко же в темнице, во
градъ семь пребываеши? Сего ради изыди и повеселися на полъ и
в дубравъх и паки возвратися. Градъ же в соблюдение воемъ своимъ
предай».
Се же сотворшу ему, той началникъ воев его уби и град затво-
ри. Алахию же во град внити возбрани. — Велсерий*.
129. О БЛБРЪР И ЗАЙЦЪ*
Заецъ видь некоего бабра идуща и, яко той хощетъ похитити
его, поругася бабру. И надвяся на свою быстрость, прескочи пре-
граду, мняше, яко неудобно бабру постигнути его. Бабръ же
разгнЪвася о поругании зайца, ятъ и растерза его.
В ркп.: °~° соизволить ему; п нет; р бобрЪ.
213 властителю; 214 позволит; 215 позволил; 216 хотя (союз).

362
ТЕКСТЫ
ТЬмъ научая, яко с вящшим себе0 ругатися и тому посмЪяватися
не подобает*, но выну поступки супостата своего соглядати.
И бо якоже сей заецъ, сице сотвори царь Конколитанъ* римля-
ном, зане той многия пакости градом и весемъ римскимъ сотвори.
На него же послаша римляне храбраго Емелиа* с воинствомъ мно-
гимъ. Конколитанъ же царь не убояся, но ругашеся римляномъ. И
ста на единомъ мЪсте, ожидающе пришествие ихъ, надЪющеся на
силу и величество крепости своея. Но абие от римлянъ побЪжденъ
и убиенъ бысть. — Велсерий*.
130. О СТРОФОКАМИЛЪ И СОЛОВЕЙ
Строфокамипъ*217 приступи к соловею, зЪло себе хваляше, глаго-
ля: над ВСБМИ птицами первенство имЪти и яко не точию величества
ради твлеси своего, но яко перия его употребляютъ знаменитии на
главЪхъ своих. Соловей же хвалися, яко сладкихъ ради пЪсней по-
всюду от всбхъ любимъ бяше.
Тьмъ являя, яко кийждому человеку господь богъ своя дарова-
ния даде и кийждому животну своя свойства даровашясяу, обаче вси
человеком в потребу*.
Пишут о кесаре Дометиане*, яко обычай сему бяше в позори-
ща218 своя призывати служащих ему. И тамо прихождаху к нему
художники с художествы своими прехитрыми: стихотворцы с стиха-
ми, ритори же с ордциами* своими; борцы же брахуся, глумлители
такоже свое художество являху и кийждый приношаше дарование
свое. — Матфей Радеусъ*.
131. О НЪКОЕМЪ ПСЪ
Некоему псу имЪющу во устЬх мясо, иде по мосту чрезъ воду
и виде подобие свое в воде, мняше, яко видит другага пса, несуща
другую часть мяса. Хотяше и тую похитити и абие отверзшу ему
устнЪ, паде мясо от устъ его в воду. И тако той и подобие его —
обоя мяс лишистася.
Сице случается таковым, иже непрестанно ищут болшая* и
имЪюще* доволная, гонятся за преизлишнимъ*, — таковии овогда в
руцЪх имущая лишаются4, искомое же не обретают.
Тако бысть Крассу-римлянину*. Ибо той имяше многое довол-
ство злата и земли и восхотЬ получити вящшая сокровища. Слыша
о богатстве парфянъ4, иде во страны оныя. Обаче ничтоже тамо
обрЪте, своего"1 же лишися. — Плютархъ*.
В ркп.: с нет; т строкофомилъ; ударовашеся; * орициами; х имеющим; ц лиша-
ют; ч парфанъ; ш свое.
страус; z,e театральные арены.

ЗРЬЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЪЧЕСКАГО
363
132. О СОСТАРЪВШЕМЪ ЛВЪ
Некий лев велми состарЪ, яко не возможно на ловли исходити*.
Прихождаху же к нему многия звери, их же лев нача молити*, да
во старости ему помощь сотворятъ. Они же, памятующе, коликое
зло имъ сотвори и коликих сродникъ ихъ растерза, овии бияху его,
инии же досаждаху ему и различное зло ему творяху, глаголюще
ему: «Во младости своейщ зле жилъ еси, ныне зле дащ погибнеши!»*.
ТЪмъ научая, яко всякому человеку подобает, дондеже млад,
богат, славен есть и в силе пребываетъ и егда еще многие други и
благодетели имат, тогда себе и наследником своимъ таковыя благия
други и благия своя деяния да оставить, — да состарев или нашед-
шей б-ьдБ помощь обрящетъ.
Сице сотвориша князи в Сицилии*. Ибо мучительствомъ своимъ
и гонением велие досаждение подданнымъ своимъ сотвориша и
никое же милосердие показати восхотЬша. Егда же тии собрашася
и Tbx мучителей изгнаша, тогда от всех оставляеми во гладеъ во
алчбе погибоша. — Плютархъ*.
133. О ПТИЦЪ ФИНИКСЪ
Поведают нЪции*, яко во Аравии обретается птица, юже Фи-
никсъ нарицают и во всвм мире единой точию быти. Сказуют*, со-
старевши же той по многих лЪтехъ,* восходитъ на высокую гору,
идвже собирает хврастие и благовонныя вещи, иже от лучей солнеч-
ных запаляются. Тогда и Финиксъ огню предается.
Посем ис того же пепела исходит малый червь, который паки
до таковыя же птицы достизаетъ.
Тьмъ научает, яко кийждому христианину подобаетъ тако ог-
немъ любви божия разжегши, оставити старого человека с дЬянми
его и в новаго облещися.
Яко же птица сия Финиксъ, собрав благовония, яже от солнца
зажжены бывши, сама себе огню предаетъ, из ея же пепела паки
иная раждается, сице и Христосъ вольной" страсти и смерти
крестной предадеся, на нем же, яко во пламени любви, смерть вкуси
и посих в третий день паки, безсмертенъ сый, от мертвыхъ воста.—
От святыхъ отецъ.
134. О ЖЕРАВЛЪ И ЛЕБЪДЪ*
Некогда жеравль прииде к лебедю и обрете того во старости
глубокой, обаче веселымъ гласом песни воспевающа. Вопроси его
о вине радости его. Лебедь же отвеща: «Сего ради азъ весело
воспеваю, зане вижу, яко смерть ми приближается. Аз же дни своя
В ркп.: щ //em; ъ граде; ы волной.

364
ТЕКСТЫ
в печалех изжихъ. Того ради веселие обрЪтаю великое во отходЪ
сего плачевнаго жития»*.
ТЬмъ являя, яко блаженъ человЪкъ, иже от сихъ в господе уми-
раетъ, зане от скорби временной в радость вЪчную вступает.
Сице мнозии от святых* во время исхода души своея от тЬ-
ла великую радость и веселие являху, яко бы на нЪкую вечерю цар-
ску быша звани, ибо, оставлше здЬ всякую печаль, скорби и
тЬсноты, от смертнаго сего живота* в безсмертие отходятъ и бес-
конечныя наслаждения вЪчныхъ и непрестанных благъ наслЪдству-
ютъь.
Конец книги сея
В ркп.: ь насяЬдствующи.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ
ПРИТЧА 630ПА ФРАНЦКАГО*
Преведенд с полска на руско
Притча 1. О лвъ и о иных звъряхъ
Уговорился левъ с овцою и с ины<лш>а звЪрми для корму
итти [на лов]*, и что ни будь имъ богъ подас[т]а, чтобы
разделить всякому <в равной доле>*. И на том своем промыслу
упо<вили>* еленя и роздЬлили всякъ в д[олю]й поровну.
И видбвши то, я<ев вел>миа зарычал: первую ча<сть>*
[взял]* себъ\ аки онъ 'всЪхъ че<стнейший>а]; вторую часть взял
д[ля того, что он]* всЬхъ силнбйший, а т<ретию>а для того, что
Жаиболши всех ?грацовал>а*; <че>твертуюа часть сами, устра-
шившая3 его, в честь ему поступились*.
Толкъ*. [Во вс]якойа бесЬдЬ2 ищи себе ровныя6 [дружи]пъ\вЪ
и с великими докуками4 <к великим господам>в [не прис]тавайв и
товарства5 с ними [не ищ]ив, для чего молвится: чешися [конь с]в
конем, а вол с волом. Так и ты <...>в держися равныя дружины,
6[и не буд]ешив изобиженъ6.
Притча 2-я. <0 В>ОШЪв И О ЖАРАВЛЪ
<Когда в>олкъв объелся козья мяса и <увязли в з>убахъв ему
и в горло вкос<ти, ходил>в онъ кручиненъ, бьючи [челом]в в том,
кто пособилъ <бы ему. Но никто ему>в
не был в том приятель ради его обжирства.
После пришол ко жараву и добилъ ему челом, много даровъ
посуливши, чтобы ему пособилъ своим долгим носом а7 кости бы
з горла иво выбрал. Жаровъ, ему спроста уверивши*, выбирал у
него кости из горла*, хотячи заплаты8 за свою работу*.
А после волкъ и самово иво сьЪлъ*.
ТОЛКЪ. Давно притча: что ни будь для лукаваго и негодного*
человека дЬлаешъ, всю свою добродетель9 напрасно угёряешъ, а на
конецъ от нево же позоръ примешъ*.
* О правилах издания перевода П. Кашинского см. Комментарии к тексту.
В ркп.: а обрыв листа; б розныя; в-в—в обрыв листа.
1—1 самый достойный, достопочтенный, знатный; 2 пиршестве, пиру (польск.);
3приятелей, товарищей; 4 надоедливыми просьбами; 5 компании, общества (польск.);
6—6 и не потерпишь ущерба; 7 и (союз; польск.); 8 платы (польск.); 9 благодеяние,
доброе дело.

366
ТЕКСТЫ
Притча 3. О КРЕСТЬЯНИНЕ И О УЖУ
Нашол один мужикъ ужа10 смерзлова11 и, принесши в дом свой,
положил при огнЪ.
После ужъ от тепла ожилъ и стал ползать по дому кшикаючи12.
Мужикъ над ним обиды свои учалъ13 мститца14, молвячи ему, что
«15не попомнишь15 добродетели моей: хочешь мое здаровье отняти,
которой тебя от смерти избавит».
Толкъ. Бываетъ то зачастые, кому мы налучши что дЪлаемъ, то
они намъ хуже иных нашихъ неприятелей* за то отдаютъ16.
Притча 4. О ВЕПРЪ ДИКОМ И О ОСЛЪ
Когда глупый осел съ вепра насмехался, он на нево гнЪвно смот-
рилъ и уступил ему аки глупому, не супротивляяся ему, любо17 б
было силы столь, что бы ему смерть задал*.
Толкъ*. Много есть18 rbx людей, которые ненавидя насъ огова-
ривают и хулятъ, а мы за то не отдаваемъ слово за слово: лучши
стерпеть, нежели з глупыми и упрямыми молвить.
Притча 5-Я. О МЫШИ ДЕРЕВЕНСКОЙ И ГРАДЦКОЙ
Когда градцкая мышь в деревню ходила, увидивши ея деревен-
ская призвала к себЪ на пиръ. Там же приготовила много добра и
выносила все, что было к зиме припасла, чтобы доброва гостя упот-
чивала. Градцкая мышъ возг<я>рдилаг18 ея честью, похваляючи
градцкой проклад19 а хулячи деревенскую скудость.
После пошли до градцкого жилища*, и показала свои проклады
деревенской мыши. И так с собою пировали.
После услышали ключи, которыми отворял хозяин* клеть, и,
убоявшися, пошли <од>наа за другою утк<кать>е*. А когда отшолъ
хозяин, градцкая мышь до своево воротилась корму и призывала
деревенскую, — а она от страху чють жива. И спрашивала деревен-
ская, аще20 бы такая тревога всегда бывала? Отвещала ей, что «такъ
всегда терплю». 21А такъ21 деревенская рекла: «Воистинно тотъ по-
кормъ22 болши горести23, нежели сладости имЪетъ. Лутщи мнй в де-
ревни как-нибудь живитися24, нежели с такою страстию25 в градцких
приходахъ жити».
Толкъ. Либо богатство имЪет в себЪ много роскоши26, токмо
хто хощетъ разсудити, увидитъ, что великия кручины и тяжары27
В ркп.: г возгордила; д на; е утЬшал.
10 змею (польск.); п замерзшего (польск.); 12шипя (польск.); 13стал, начал;
14мстить (польск.); ,5— 15 н,е помнишь; 16 воздают; 17 хотя (союз; польск.); ,8 есть, суще-
ствует (польск. форма); 18 отнеслась с пренебрежением (польск.); 19 изобилие, богатство,
роскошь; 20 неужели; 2,~21 И тогда, после этого, поэтому; 22 кормление, корм; 23 горя,
горечи; 24 кормиться, питаться (польск.); 25 страхом; 26 удовольствия (польск.); 27 тяготы
(польск.).

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКАГО 367
терпитъ, понеже всякий человекъ, 28против мЪры28 живучи на свЪтЬ
без кручины, лутшое здравье имЪетъ*.
Притча 6. О ОРЛЪ И ВОРОНЪ
Орел, когда 29черепаху водную29 поималъ, никакими мЪры не
моглъ ея черепа30 розбити. Прилетавши к нему, ворона научила ево,
чтобы взлегЬв велми высоко и спустилъ31 ея на камень.
Послушал* орелъ, взлЪтЪл высоко*, а ворона на земли зостала32,
ожидаючи спущения33 черепахи. В тот часъ орелъ спустилъ на ка-
мень, и черепъ роспался*, а ворона гЬмъ временем с товарыщи*
черепа рыбу34 ухватила.
Прилетавши, орелъ велми засмутився35, что такъ худой птицЪ*
далъ обмануть ся.
Толкъ. Не всякому верь, аще в чемъ тебя хто научаетъ, держи
свой разумъ, — много бо есть36 тых, которые не для твоей, токмо
для своей корысти научаютъ.
Притча 7. О ВбРОНЪ И О ЛИСИЦ-В
Ворон, добывши себЪ корму, летал по деревьямъ. Видячи то,
лисица пришла к нему, молвячи: «Господину Ворону! Сестра твоя
лисица челом бьетъ! Слышила я то, что слава37 всегда с правдою
38не соединяесся38. Аки вижу, такъ естъ, понеже бо я, когда тебя
на дереве увидЪла, пришла, славы жнеправд<^ <?^>нуючиж39,— что
та слава есть, аки бы ты был чернЪйший, нежели смола, а я
вижу, что ты б<е>лши340 над снег и, 41 против моево разсужде-
ния , лебедем верстае<шь>сяи42*. Достойно тебЪ быти межу пти-
цами королем».
Тымъ лукавствым ворона похвалила, а ворон, увЪривши ей, от
радости учалъ вспевать43 а тым временемъ кормъ свой сыр изо рта
выпустилъ, — а лисица ухватила и смеялась. Тогда своего убытку*
ворон стал с великим стыдом жаловать44.
Толкъ. Многая* такъ жалуют45 похвалы, <что>*, либо с убыт-
ком своим, лукавыхъ велми рады видЪть, — таковые люди на
посмЪх бывает. А ты, когда похвалу суетную 46не имЪешъ радЪния46,
всякия хитрости убЪжишъ. Кто бы <хотел>к щедрымъ господином
быть, много н<айдет>к таковых лисицъ, <что ста>нутк ево хва-
лить, пока что видятъ*.
В ркп.: ж ж неправдивы нуючи; 3 болши; "верстается; "нет; к обрыв листа.
28—28 сравнительно; 29—29 моллюска (в польск. slimaka wodnego); 30 панциря, рако-
вины; 31 уронил; 32 осталась (польск.)', 33 падения (польск.); 34 тело моллюска; 3* опе-
чалился (польск.); ^ есть, существует (польск. форма); 37 молва; 38—38 не совпадает; не
сходится; 39 обвиняя; 40 белее (польск. форма); 4*~41 по моему мнению; 42 равняешься,
равен; 43 распевать (польск.); ** сожалеть (польск.); 45 домогаются (zadaia); 46 46 не за-
ботишься; не усердствуешь.

368
ТЕКСТЫ
Притча 8. О лвъ, ХОРОМ47 д<яя>к48 старости
Лев, когда с молодых лЪт за свое свирепство много недружбы
нажил, на старость за то терпЪлъ, зверь бо всякий свое обиды
хотел мститца: вепрь — зубом, воль — рогами*, хотячи давную
обиду отдать49. А такъ <л>евък, стогнячи50, такъ мыслил: «<#>ек
токмо тые много ныне отда<«?т>ък, которых я обидилъ, <но и>к
тыя с меня наругаютъ[ся]к51, которым добро дЪлалъ, [ны]нек ни в
чемь не пособят, <но бьют>к мя. Я глупъ был, бывши м[олоды]мк
и силным, много себе <недруж>бык нажил, наипаче еще когда лу-
кавым приятелям добро делал».
Толкъ. Не гордися, ко<гда счастие тебе слу>житък, и не бу<дь
строг ни к кому: аще>к бо счастие <?гременитс>як, отомстятца <над
тобою>к, которым зл<<? чинил. Также>к межу тприят<ели имей разу-
ме>нияк: много б<о тех, кото>рыяк ни теб<е, токмо твоему столу
либо>* счастью кланяю<шсл>к. <Ко>Г№к изменить <счастие, и
они>к отстанутъ, — и с ты<л* еще хорошо, если не>к ставятся52 тебе
<неприя?пели>к.
[При]ччъ* 9. О ПСУ И О ОСЛ-k
Когда господину своему* песъ лащился, и около челядни53
лащили54 ево вси. Видящи то, оселъ подивился, не ровную честь
винуючи55, что песъ <та>кък был всем мил, з господскаго
сто<ла>к кормился за то за одно токмо з[а]к лащение56 и лая-
ние*, — «а я, бедный, в[се]гдак мешки и юки57 возил, всегд[я]к в
работЬ, а всякому не люб был, терпя<чм>к». <М>немаючик58,
что бы то к[за] лащение [бы]пок, такожде хоткп <тово>л что-ни-
будь4.
Одного времени, когда господинъ <до>м дому пришол, вы-
бежал оселъ против"59 его и учалъ скакать, по дымаючись" на
дыбки, и обымал господина "своего ногамим. И бысть
отогнан*.
Толкъ. Не всево имеемъ вси держатъца, <и>н ни всякому все при-
стоитъ60. Тово всякъ держися, чево зделать за обычая мошно, чево би
кому 6,не за обычей61*, всуе тружается. Давно притча, а прямая62: труд-
но козла доить, такожде и то, что нелзя волком орать.
Притча 10. О КОНЮКЪ ХОРЫМ
Когда канюк64 в хоробе65 <леж>алъ°9 уже коняючи66, просил ма-
тери, чтобы <ему где>п святое обем/алир место67. И мать ему отка-
В ркп.: к'к к обрыв листа', л нет; м'м м обрыв листа; "ни; °живалъ; п ево гос-
подина; р об-Ьшали.
47 хвором (польск.); 48 из-за; 49 отплатить; *° со стоном (обл.); 51 глумятся; 52 ста-
новятся; *3 людской, помещения для челяди (польск.); 54 ласкали; 55 полагая причиной;
56 умение подольщаться (польск.); 57 вьюки (польск.); ^ думая (польск.); 59 навстречу; * по-
добает (польск.); 61—*1 не в привычку (в польск. natura nie dala); 6* истинная; 63 пахать;
64 хищник из семейства Коршуновых (зоол.); 65 хвори (обл. и польск.); 66 умирая (польск.);
67 святое место — место религиозного почитания.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКАГО 369
зала68: «Всуе ты от святых церкви и олтари своим грабЪжом насил-
ничалъ и грабил».
Толкъ. Достойно есть святых почитать, понеже они доброе по-
мнят, а злаго не любят. А хто имъ во время счастья не молитца,
когда ему изменит счастье, о тым впредь не имеютъ рад*Ънияс.
Притча И. О ЛАСТОВИЦЕ
Когда преже69 лен починали70 сеяти, ластовица говорила птицам,
чтобы семена ево портил<м>т, сказуючи имъ, что «с нево еЬти на
вас дЬлают». А они с нее снасмЪхалися, нызываючи ея шалною71*.
Когда послЪ лен взросл72, ана въ другой ряд73 имъ говорила,
чтобы вырвали* зеле74, — такождЪ смЪяма смЪвалися*.
Видячи она, что еяф не слушают*, отстала от пьтиц, с людми
прияла таварыстъва, а с ними живучи, волное есть. Ах на ийны75
птицы со лно с£тип и силя76 бывали.
Толкъ. Много тых людЬй естъ, которы сами ничево не знаючи,
а иных не слушаютъ, — когда какая бЪда придЪтъ, в то время муд-
рости держатца*. <Всегда лучше прежде мудрости держатъся>4, не-
жели когда по неволе, какая бЪда придЬтъ, мудрым быти.
Притча 12. О ЖАБЬИМЪ КОРОЛЮ
Когда еще жебы короля <не имели, просили бога Евиша11, чтобы
дал им короля>ш. Либо то было смешное дело, токмо что ему
<так>т часто моли[лм]сящ, поволил1,78 их молению и бросил имъ
бревно в вод<^>ы, которое великостию своею плеснувши, водным
шумом жабы перестрашило. Они, изпужавшись, кланялись, аки ко-
ролю. После, 79приступаючи к памяти79, стали скакать на дерево. А
так насмЪваючися, гнушалися королем глупым.
После просили бога, чтобы имъ далъ короля инова*. А такъ дал
имь богъ чоплю80, которая, спесиво ступаючи около водыь, всяку
жабу, которую увидять, поглатали*. 81Для чево81, когда чаплъ к
ночи улетитъ, в то время рады*, — понеже не хотели короля ласко-
ваго, поневолно терпятъ свиряпаго.
Толкъ. Тая притча 82приписана к миру посполитому82, которыя
добрых и ласковых господъ и воевод называют глупыми и нераз-
судными, живаючи83 собЪ иново, — такова, которой силний, а эв той
своей3 мудрости и силе мир посполитой грабитъ и разоряет, а они
84тому пособятъ84 ничево не умеютъ*, токмо прежних господ, кото-
рых имЪли за глупых, поминаютъ*.
В ркп.: срадЬють радъния; т портила; у вырлали; *ся; х О; ц сЬяти; ч нет;
шнет; щ молися; ъ поболил; ы воде; ь вды; э—э в то свой.
68 ответила; 69 впервые; 70 принимались, начинали; 71 безрассудной, глупою (польск.);
72 пошел в рост (польск.); 73 раз, черед; 74 траву, поросль (польск.); 75 другие; 76 силки;
77 Юпитера (польск.)] '8 соблаговолил, милостиво согласился (польск.); ^—79 приходя в
себя, опоминаясь; 80 цаплю (обл.); 81—81 поэтому; 82—82 посвящена простолюдинам,
простонародью (польск.); 83 желая (? — в польск. zadaiac); 84—84 помочь, исправить по-
ложение.
24 Зак. 3803

370
ТЕКСТЫ
Притча 13. О ПСУ И О ЗЛОДЪЮ
Хотячи злодей85 в дом приитти, давалъ псу хлЪба, чтобы не
лаел. Песъ ему отвещал: «Знаю я твою хитрость. Даешъ мнЪ хлЪба,
а мнЪ твоя честъ даром86: ащи бы я от тебЪ хлЪб принял, тогда10
бы ты* все аз до<л*;>> выкрал3».
Толкъ. Всегда того бЪрегися, чтобы для малыя корысти не уте-
рять великия, а не всякому человеку верь6: суть бо такая люди, что
лукавым своим изыком* не токмо добре молвятъ, но такождЪ
<друго>мув добро и двлаютъ.
Притча 14. О ВОЛКУ И О СВИНИ
Свиня когда опоросилась, навестил ея волкъ, хотячи быти ея
сторожсшг. Она ему отказала87, что ево послуги88 ненадобно, токмо
ащи и хотелъ милым гостем быти, чтобы скоре от нея прочь пошол,
понеже волчья послуга всегда* с убыткем есть*.
Толкъ. еНе всяко<му>е всего имеем верити: много таких есть,
что служит жне <(3>ля ради* приятства89, токмо для роди своей ко-
рысти.
Притча 15. О ЖАБАХ И О ЗАЙЦАХ
Зайцы, когда лес вилми зашумил, сошлися в одно место и стали
от страху утекать. А когда <дал>Ъ? не могли, понеже вездЬ шум
лесной, тым пуще на них боязнь напала.
А когда видЪли, что такождв и жабы <в воду утекли, тогда
один>н в[о]еводшик90 зая<^>ъл застановил91 их, молвячи: «Чему92,
братия, <напрасно боитесь>м, а смелости нет? Не бойтися това
ш<у>мун, [и буд]им° здоровы»*.
Толкъ. Везде смелости потреба, понеже и сила б^з смелости
<«>ечтоп93 есть. Истинная есть смелость при силе и сердцу
до[б]ромр.
Притча 16. О КОЗЕ И ВОЛКУ
Коза, на пазьбу идущи, замкнула козля, заповедала94 никово не
пускать, покам-Ьсть сама приидетъ. Чюючи95 то волкъ издаля, когда
коза ушла, прибЪжалъ и закрычал козимъ голосом, повелеваючи
себ"Б отворити.
В ркп.: ю когда; я нет; а—а з доровы крал; б веру; в ему; г сторожал; д гда;
6—6 Но всякого; ж—ж нетляди; 3 ладЬ; и нет; к веводши; л заядъ; м нет; н шему;
° обидим; п ечто; рдором.
85 вор (польск.); 86 не к чему, без пользы; 87 ответила; 88 услужения, услуг (польск.);
89 дружбы; 90 предводительствующий (но в польск. naymedrszy); 91 остановил (польск.);
92 Почему; 93 ничто; 94 велела, приказала; 95 Слыша.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКАГО 371
Видячи тую измЪну96, оное козлятко отвещало ему: «Не обма-
нешь меня: либо твой голос козей слышу, токмо хитрость и измену
волчью вижу»*.
Толкъ. Добро бывает детям, когда родичевъ97 своих слушаютъ,
такождв молодым, когда старым людбм почитаютъ.
Притча 17. О ЕЛЕНЮ С ВОЛКОМ
Жалобу творит елень на овцу перед волком, какъ бы ему была
виновата98 бочку* пшеницы. Она в тым долгу не виновата была,
токмо для иво свирепства долгъ на себе вызнала99.
Когда пришел срок платежи, елень долгу упоминался100, а овца
запиралась, разумеючи, что по неволи к тому 'м^ла пристать1, бо-
ячися судьи волка.
Толкъ. Кабала*1 неволная не имеетъ в собЪ боязни*, а право так
учит, что мочь мочью обивают3, такожде хитрость хитростию* ос-
тавлюют4.
Притча 18*. О ЛИСИЦЕ С ЧАПЛЕЮ
Призва лисица чаплю* на обед,
<яа>варившиУ каши*, и вылила на с</и>олу. А каша жидка
была, — сама то<км>оу лисица лизала, а цапля, носъ [долгий^ имЪ-
ющи, ничево не ъ<ыдзоб>дл?№, что не могла захватить. По<сле
полетела>х прочь, жалуючись сорому тг.<кого н>асмЪшествах.
ПослЪ того <призвала>х цапля лисицу к себЪ на обЪд и, на-
варивши чистаго корму, налила в скляницу высокую, чтоб ей,
цашгв, мочно носомъ выбирать, а лисица видвла, а тово корму
уживать5 не могла.
Толкъ. Такожде и нынЪшния люди смЪхъ см*бхом, а хит-
рость хитростию избываютъ6.
Притча 19. О грачъ С павами
Убравшися грачь в павлиное перие, когда себя в нарядв
улюбил7, покинувъ свою дружину, к павам прилучился8. п<Они>
ту[ю]и хитрость увидввше, то павы не токмо ево ис перья своего
лишили, но и до смерти его прибили.
Толкъ. Тая притча к людямъ горды[л*]4, кто велми над
иными выносит<ся>ч9, — любъ10 достойнейший, — скоро у<пада-
еш>4 и иным на посмЪхъ бывает...4 и искусныя11 люди такъ
учатъ: знай всякъ себя, а иныхъ не уничижай*.
В ркп.: с кобыла; т нет; у обрыв листа; * видала; х обрыв листа; ц ц Отпытуя;
4 обрыв листа.
96 коварство; 97 родителей (польск.); 98 должна; " признала (польск.); ,0° требовал
(польск.); ,—' вынуждена была согласиться (польск.); 2 долговое обязательство; 3 отби-
вают; 4 отводят; 4 выклевала (польск.); 5 вкушать (польск.); 6 отвечают, парируют,
воздают; 7 понравился (в польск. spodobat sie); 8 пришел, пристал; 9 возносится, зазна-
ется (польск.); '°хотя бы (польск.); п сведущие, мудрые, искушенные.

372
ТЕКСТЫ
20. О МУХЪ С МУРАШКОЮ
Споровались12 муха с мурашкою*,
выхволяючи свое достоинство*, а ея лихоту13 хулячи, что «я имею
крылья и лЪтаю, а ты по земли лазишь; я в домах господьских жи-
вучи, 14прохладно уживаю14, а ты в земли хоронисся, землю ешъ*,
воду пьешъ».
Против тому мурашка отвещала, что «я лутши тебЪ есть: в
своим дому живу, ни от ково не бЪгаю*, а ты своево жития15 не
имеешь. А так мнЪ земля а вода вкуснее есть твоего меду и вина,—
токмо тово своею работою <набываю>ч]6, всегда весела и никово
,7не опасна17*. А ты всегда в страху и всякому не мила своим га-
домъ18, понеже напрасно во всякую еству и пойло сама влетаешь и
погибаешь»*.
ТОЛКЪ. Хто молвит, что ему то кажетца19 либо 20что слина до
губы принесет20, услышит то, чево 2]<бы>4 не слыхал21. Муха бо
добре молвила, добре бы было, чтобы и послушала. Токмо за му-
рашкою лутши дерзаю22, что лутши есть живот просты, токмо с
волею*, а нежели прохладный и веселы з боязнию и неволею*.
Притча 21. О ЖАБЕ С ВОЛОМ
Надымалася23 жаба, хотячи волу ровною были. Токмо сынъ ея
упоминал24, чтобы то б /кжинулаш, понеже то неподобно есть.
Повторе25 надулясящ, — закрычал: «Матка, хоть бы тебЪ распук-
нутца26, волуъ 27не верста будешь!27».
Во третие жаба надулася, не послушавши, ажъ28 роспукласъ.
Толкъ. Всякий имЪи свой дар от бога: один — мудрость*, дру-
ги— силу*, трети — славу, четверты — багатство*, пяты — приятеля.
ТакождЪ всякий человекъ в том богу хвалу отдавай*, что ему гос-
подь богъ дал, не завидующуючи иному счастию, понеже то есть
речь29 хулы годная и богу противная*.
Притча 23*. О КОНЮ СО ЛЬВОМ
Захотелося было лву конины. А когда для своей старости левъ
не могъ осилети коня, учинился лекаремъ, чтобы ево обманул. Уви-
девши конъы иво хитрость, молвилъ ему, чтобы винял30 с ноги ейво
увязлую кость*.
Лев того поднялся31 и стал осматривать кости, а конь тымъ вре-
менем что мЪл силы ударил ево в лоб копытом и бЪжал от нево
прочь.
В ркп.: ч обрыв листа; ш сокинула; щ надуляся; ъ отцу; ы нет.
12 препирались; ,3 убожество, нищету (польск.); 14— 14в блаженстве наслаждаюсь
жизнью; 15 жилища; '° приобретаю (польск.); 17—'7 не опасаюсь; 18 гадкостью; ^чу-
дится; 2а-20 мелет вздор (польск.); 21— 2] не рад бы слышать; 22 следую (мнению); 23 на-
дувалась; 24 увещал (польск.); 25 вторично (польск.); 26 лопнуть (польск.); 27—27 не срав-
няешься; 28 вот и; ^ дело; вещь (польск.); *° извлек, вынул; 31 принялся.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКАГО 373
После лев с тово удару чудь пришол к памети и само о себЪ осу-
дил32, что «годно33 за свою хитрость так терплю. А какъ а34 конь в
том не виноват, понеже хитрость хитростию отбил, хотячи здрав
быти»*.
Толкъ. НЪсть ничево на свЪгЬ хужей над лукавство: не так бо
есть страшен неприятель видимый35, акий человекъ лукавы и хитры,
которы иное на языку, а иное на серцу держит*.
Притча 24. О КОНЮ С ОСЛОМ
Коню, обраному36 под дорогимь седломъ в златую дарогую
узду*, лучилъся37 на дорогЪ оселъ, вельми навьючены. А так конъ
ржалъ и скакал* и з гневом молъвилъ к нему: «Уступи, ленивый, а
не мешай доброму коню*. Столчю тебя ногами!». Оселъ смирением
ему уступилъ*.
А кагда конь скачючи высилился38 и скоро бЪгати не моглъ, все
приборы39 дорогия* с него собравши и продали ево крестьянину.
И увиделъ ево после оселъ, а он драва везет. И молъвил ему: «Увы
тебЪ, братЬ! Что за приборъ имЪешъ? А гдЪ тое седло, вызалоченое?
ГдЪ узда дорагая от дорогих каменей*? А ныне на тебЪ узда лыч-
ная, — такождЪ горьдому и списивому бываеть».
Толкъ. Много тых людей есть, которые во время своего счастия
и самыхъ 40себЪ не знають40, токмо счастиемъ и богатством похва-
ляютьтца, а послЪ к несчастию приходят. А такъ люди счастливые
пускай не горьдятца и не спесивятца*: когда бо отойдеть от нево
счастье, узнаетъ нужу великую и не имеетъ собЪ приятеля, токмо
уничижение и посмЪх41*.
Притча 25. О ПЬТИЦАХ И ЗВЕРЯХ
Когда была война мЪжъ пьтицами и зверми, с обЪих сторонъ
долго ровный бой былъ. Увидивши то, 42ночная пьтичка42 пристала
к зверемъ. А когда пьтицы осилели за советом и помощию орьла,
а такъ тую пьтичку аки изменника осудили и о[т]кинулиь43, чтобы
никогда к нимь не приставал и в день не летал.
И та есть при<чш*>аэ, что всегда тая пьтичька ночью лЪтаетъ.
Толкъ. Хто во время несчастия и злые пригоды44 при това-
рыствЪ не хочеть быти, такий человекъ послЪ, во время счастья их,
не достоин с ними участником быти.
В ркп.: ь окинули; э притча.
32 признал (польск.)\ 33 достойно, заслуженно (польск.); м и (усилит, частица)]
35 явный, открытый; ^наряженному, убранному; 37 встретился; 38 обессилел (польск.)',
39 уборы; 4°—40 себя не помнят, не знают меры; 4| осмеяние; 42—42 нетопырь; 43 отвер-
гли, изгнали; 44 бедственных обстоятельств, беды (польск. и обл.).

374
ТЕКСТЫ
Притча 26. О ВОЛКУ С ЛИСИЦЕЮ
Упал волкь вь яму, в которой был баранъ, и волкь ево стал
есть*. Пришла лисица, а волкь вь ямЪ лЪжитъ. И спросила ево: для
чева бы лежал? Он сказался быть хорымъ*.
Видечи она, что ево своею хитростию не могла обмануть, пошла
к пастырю45, указуютчи ему яму, гд'Ь волкь лежалъ*. Пастырь, по-
шодши, убилъ иво.
А как лисица в той ямЪ лежала и живность46 волчию сьела. Токмо
того пираванья ей недолго было: тот же пастырь ея изымалъ и убилъ.
Толъкъ. Горъ быть завидливому человеку, которой не токмо
людемъ*, но и самому себЪ всегда порьтит47.
Притъча 27. О ЕЛЕНЪ
Смотрился елень в воду и улюбил48 чело свое с рагами добрыми.
Токмо голени худы, — то ему 49не по мысли49 было.
В то время нашол на него ловецъ, там же олень от пьсов стал
утекать скоро. А кагда ушол в лес, мешали ему рога, — в то время
похвалял ноги (а хулилъ роги), понеже ево от псов унесли.
Толкъ. Всегда* то живет межи людми, что лучши желают чести
и богатства, нежели славы и достоенства*, а не знаем то, [что]ю
богатства болшие болезнь и кручину великую имЪют, яко пишет
рымский поета*:
Высокия башни скорей уподают,
А на горы высокия страшныя громы бьють*.
Притча 28. О МЫШИ И О ПИЛЕ ЖЕЛЕЗНОЙ
Нашла мышь* 50пилу железную50 и учела ея грысть. И розсмея-
лася пила, молвячи: «Что, глупая, делаешь? Скорей ты собЪ зубы
сотрешь, нежели мнЪ досадишь51»*.
Толкъ. Смотри всегда, с ким что имеешь делати, аще бо на
лутшево и силнейшова* зубы станешь острити, ничево ему не до-
садишь, токмо себЪ самому спортишъ.
Притча 29. О ВОЛКАХ 3 БО?АНАМИ*
Волки з боранами либо суть не одъново прирожения52, токмо
некое время с собою в миру жили, с обЪих сторон давши собЪ за-
ставу53*: волки — свое волъчата, а бараны такожде — псовъ, кото-
рыя их бЪрегли*.
В ркп.: ю чило (?); я бораномъ.
45 пастуху; ^ пищу (польск.)', 47 причиняет вред; 48 понравилось (в польск. spodoba-
lo sie); 49—49 не по душе; 5°—50 напильник; 51 навредишь; ^ природы, натуры (польск.);
53 залог.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКАГО 375
А когда волчата по матерях своихъ стали выть и тосковать*,
прибегли к ним волки, мЪжи овцы изломали примере54. А так овьцы
никакия 55не мели55 от псов помочи, тотчас волки их поЪли.
Толкъ. Глупая то речь есть, когда хто в примерю всю надежду
своей помочи неприятелю верит, понеже он нат тобою измены и
хитрости ищетъ*.
Притча 30. О КРЕСТЬЯНИНЕ И О ЛЕСУ
ПокамЪсть ище и дерево молвило, крестьянин, пришовши в
лЪсъ, билъ челом, чтобы ему волно56 было топорище на топор вы-
рубить. ЛЪсъ ему тово позволил. А как крестьянин, насодивши
топор, учал всяко дерево подрубать, — и стал тово обману лЪсъ жа-
ловать57*, видячи то, что сам себЪ был причиною к злому.
Толкъ. Разумей, кому имЪешъ добро дЪлать, много бо есть
таких людей, которыя за твою добродетель злым тебЪ отдают и
хлЪба-соли твоея не помнят*.
Притча 31. О СОСТАВАХ58 ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ
3 ЖИВОТОМЪ
Розгневались ноги и руки на живот, что он, ничево не работаю-
чи, всякую их работу проЪдал и пропивал*, и велели ему такождЪ
работать либо работаю их не кормятца.
И молился имъ животъ, чтобы от работы волен был, а они тово
ему не зделали. А так живот з голоду замер, так что и все составы
обЪзсилели.
В то время руки и ноги хотели ему покорму датъ, токмо уже
не врямя было, понеже бо животъ обумеръ59, а саставы все, которые
ему завидовали, такожде померли.
Толкъ. Тым способом кръпитца сообщение60 людское, аки естъ
межи составами, яонеже3 бо состав состава требует, такоже при-
ятель приятеля. Для чева общей працы61 и помочи смотри, понеже
багатства и достоенства ничто суть, а приятель добры во всякое
время пригодитца.
Притча 32. О ОБЪЗЬЯНЕ С ЛИСИЦЕЮ
Просила обезьяна лисицы, чтобы ей малую часть своего хвоста
уделила, токмо чтобы ей жопу свою закрыть, понеже бо у лисицы
лишнева хвоста много, что бы обЪзьянЪ могло быть потребно*.
В ркп.: абонеже.
54 перемирие (польск.); 55~55 не имели; 56 позволено; 57 сетовать; 58 частях тела,
членах; ^9 омертвел, отмер (польск.); 60 сообщество; 6| труда, работы (польск.).

376
ТЕКСТЫ
Отвещала лисица, что «нет ничево у меня лишнево. Лутши мнЪ
своимъ хвостом земля подметати, нежели обезьяне на жопу закры-
вати».
Толъкъ. Много есть скудных62, такожде много богатых, токмо
всякий богатый не есть так щодры, чтобы* своево богатства убо-
гому уделилила.
Притча 33. О ЛВУ С ЛИСИЦЕЮ
Когда лев рознемогся, навещали ево всякия звери, токмо одна
лисица не хотела. И послал6 к ней посла, чтобы она своим навеще-
нием ему, хворому, помочи лодалав: «А не опосайся меня, ведаешь
бо ты сама, что я тебЪ всегда приятелемъ был»*.
Отписала ему лисица, что «я хочю тебЪ здоровя и бога о томъ
молю. Токмо к тебЪ не пойду, понеже мя ужестъ63 взела от следу
зверинова, которыя к тебЪ приходятъ къ яме64, а от ямы назад
нихто не выходит»*.
Толкъ. Не всегда словам верь, зачастыя бо обманывают; токмо
<с>г словъ и з дел 65держи разсужение65, аще правду молвит.
Притча 34. О ЛИСИЦЕ С ЛАСИЦЕЮ66
Схудала от голоду лисица и вдернулася67 тесною дирою до
клЪти. ПослЪ, объевшися, назад не могла вылести*.
Видечи тот промыслыхъ68 ея, л<#>сицад такъ ей молвила: «Аще
ли хощешъ тою дирою назад вылести, надобно такъ тебЪ тонкую
быть, какъ сперва была».
Толкъ. Много людей в скудости бываеть веселых, не ммеючие
никакия печали, ни кручины. После, когда къ богатству придет*,
кручинно ходятъ, мало когда веселы, всегда в печали живутъ.
Притча 35. О КОНЮ СЬ ЕЛЕНЕМ*
Дрался елень с конем, збиваючи иво 69с паши69. А когда конь
не моглъ спротивитися, требовал человечий помочи и веле ему на
себЪ въсестъ*. А так оленя одолел и с [л]ашиж согнал. Токмо звы-
тявживщи70 неприятеля, самъ человеку всегда служит и сево на хреп-
те своимъ носит*, узду и удела 71в гумЪ71 имеючи.
Толкъ. Много людей воюют с нужею, а когда ея за помощию
счастья и разуму своего осилеют, в то время волю теряютъ, понеже
бо богатства<л/>3 служат и повелетемъ72 лакомства73 тярпять, всегда
скупеютъ, никакия роскоши не имЪютъ*.
В ркп.: б помат; в родала; т нет; д лисица; е умеючи; жташи; 3 богатства.
62 бедных; 63 страх, ужас; 64 берлоге, логову (польск.); 65—65 решай, суди; 66 лас-
кой (зоол., польск.); 67 протиснулась, продралась; 68 старания; 69—69 с подножных кор-
мов (обл.)', 70 победив (польск.); 7,— 71 во рту, в губах (польск.); 72 повеления; 73 жад-
ности.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКАГО 377
Притча 36. О ДВУ ОТРОКАХ"
Пришли два отрака да повора, хотячи себъ1 есть купить. А когда
повар засмотрился74*, один с них выръвал75 жареное мясо с коша76
и подал другому, чтобы схоронил под платья.
Поворъ увиделъ, что ему украли мясо, стал на обЪх пенять, и
<тот>к, которой украл, забожился, что у нево нЪтъ, а други та-
кожде побожился, что «я не крал». Повар, словъ их не розумеютчи,
такъ им отвещал: «Либол я не знаю, хто з вас украл, токмо тот
лучши знаетъ, на чье имя божил<м>сям».
Толкъ. Либо люди не видеть, что хто делаетъ, токъмо богъ*
все видеть, — когда бы то люди знали бы, не согрешали бы*.
Притча 37. О ПЪСУ С МЯСНИКОМ
Укравши път у мясника мясо, стал утекать с лавок. Увидевши
то, мясник так на нево кричал: «О, злодею! 77Моли бога77, что ушел
еси*, а впредь тебя стану бЪречися».
Толкъ. Тая притча научает, что люди всегда* по убытъку
мудры бываютъ.
Притча 38. О ОВЦЪ СО ПСОМ
Призвав пес овцу, аки бы ему виновата была печиво78 хлЪба.
Ана в том запиралась.
Послъ* призвал к себЪ третьих79 — волка и лисицу*. И так овцу
обвинили, которою пес, порвавши, вместе с третьими съел.
Толкъ. Всемъ то намъ вестимо80, что ложные третия много зла
приносят людемъ*, аки сия притча показует.
Притча 39. О ВОЛКУ 3 БОРАНОМ
Когда борашик шел за козломъ, встретилъ иво волкъ и спросилъ
иво, для чево бы, оставши81 от матери своей, ходил за дурнымъ82
козломъ?*
Он ему такожде отвЪщал: «О злый волче! Понеже мя мати моя
дала ему меня на избережь83, лучши бо мнЪ матери своей слушать,
нежели тебя. Ты бо хощешъ словами своими мене отвести, чтобы
есмо съел меня».
Толкъ. Берегися, чтобы еси не всякому верил. Много бо таких
есть, которые тебя научають для роди своей прибыли и корысти.
В ркп.: и отраках; к нрзб.; л Рибо; м божился.
74 отвлекся к другим делам; 75 выхватил (польск.); 76 корзины; 77—77 Благодари
судьбу (польск.); 78 каравай (в польск. bochen); ^ третейских судей; 80 известно, ведомо;
8* покинув, оставив; 82 в ориг.: smrodliwym — 'смрадным'; 83 сбережение.

378
ТЕКСТЫ
Притча 40. О ОТЦУ С СЫНАМИ
Хотячи оди«н отецъ несовътные84 сыны* к совету привести, при-
звал ихъ к себъ вмъст£° а, взявши пукъ прутья, всякому особь по-
даючи, велел переломить, а они, аки моладые, не могли тому ничего
здълать.
Послъ, сам розвезавши тотъ пукъ прутья, роздал всякому по
одному прутку, чтобы их переломили. А они то лотво85 учинили по
иво веленью, — для чево так имъ говорил, что «и вам лучши будет,
аще вмъсте с собою станете житъ советно*. Аже ли порознь,—
всякъ вас одолеет».
Толкъ. Научаеть тая притча, что добрым советомъ малыя ръчи
укрепляютца, а несоветом и несогласиемъ и великия дела к злому
концу приходятъ.
Притча 41. О КОНЮ С ОСЛОМЪ
Наклавши мужик беремя на осля, поехал в дорогу, веявши с
собою порожнева коня. Там утамившися, ослъ просил иво*,
чтобы ему далъ помачи, а когда конь не хотел, объзеилевши ослъ
умер.
Послъ мужик всю тую тягость на коня вложил, на конецъ еще
и кожу осла тово*, так что конь, от тягости въздыхаючи, молвилъ:
«Достойно мнъ то терпеть, понеже я товарыщу своему за живота
иво помощи не подал».
Толкъ. Научаетъ тая притча, чтобы есмо убогих не забывали,
понеже мы не для самых себъ, но и кождей и для иных людей ро-
дил ися.
Притча 42. О ТРУБАЧЕ
Поймали трубача неприятели на войнъ, а когда иво хотели
убить, он, молячися имъ, просил, чтобы иво простили, аки невино-
ватова, понеже он никакова оружия не имел, токмо одны трубы,
которою никово убити не моглъ.
Они, бьючи иво и лаючи86, молвили ему*: «Ты намъ пуще всех
намъ виноват: либо ты самъ не боесся с нами, токмо ты своею тру-
бою иным смълости додаешь87».
Толкъ*. Не приводи никово к злому делу и своимъ лукавством
никово не хвали: много бо есть техъ, которой за достоенство свое
и бъз трубы с неприятелемъ бьютца; такожде много есть тех, кото-
рымъ на войнъ и труба ничево не пособит для их худова и несме-
лова сердца.
В ркп.: н одил; ° вмЪсто.
84 не живущих в согласии; 85 легко (польск.); 86 ругая; 87 придаешь (польск.).

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКАГО 379
Притча 43. О ПЬСУ С ВОЛКОМЪ
Сошелся волкъ со псом в лесЬ перед свЪтомъ88 и поцеловал89
иво, радуючися иво здоровю. ПослЪ спросил иво, для чево бы так
был жирен? Он отвещал ему, что господская ласка90 то все делаеть:
«Когда я господина своего берегу, он меня за то лащитъ и с своиво
стола кормить и на голой земли* не лягу».
Молвил ему волкъ: «Воистинну ты счасливисти, что имЪщъ так
доброва господина. А я всегда нужу терплю: что украду, то и
съем»*.
Видячи пес желание иво, молвил ему: «Добью челом господину
своему, что и тебЪ будетъ добро у нево. Токмо надобно злыя нравы
покинуть а службы госпоцкия не бьтать»*.
И так с собою молвили, покаместь был91 день. Волкъ посмотрит
на шею у пса и спросил: чему так "облезлую <ше>юп имел? Отвещал
ему пес, что «я был ядовит92, бросался на всякого. А когда нако-
зания господцкаго не слушал*, велел меня на чепь93 привезать, от-
чево шерсть на шее оползла»*.
Слышечи то, волкъ реклъ: «Не хочю я такия ласки господцкия.
Лутче мнъ* на воле как-нибуть кормитися, нежели в неволи, на чепи
стоячи, сладко пить и есть»*.
Толкъ. Лучши в малом своему дому господином быти и хлеб с
водою ести, нежели в великом и богатом дому в неволи и во боязни
ис чюжих рук готоваго смотрети*.
Притча 44. О ПАХОРЮ СО ПСЫ
Лучилося на пахаря, что пришла твердая94 зима стаять, и стал
великую нужу терпеть. Там же преже всево взял95 овцы, после козы,
на конецъ волы работные96. рВид<лчм то>р, псы вскоре97 от нево
убежали, апосаючися, что<бы>° их не поели, понеже господинь их
волом тым, от которым выживение98 имел, "не пропустил99, но их
порезовши съелъ*.
Толкъ. Смотри, кому имеешь служити, много бо господъ естъ
такихъ, которые слухамъ100 своим ничего добра не делають, наипаче
всегда их бьютъ и бесчестят напрасно*.
Притча 45. О ЛИСИЦЕ СО ЛВОМЪ
Лисица, еще лва не знаючи, увидела ево одныжды, послЪ и в
другой рядъ, и стала утекать, боячися иво. А когда в третий рядъ
В ркп.: п п облезлующую; р~р Видит что; с что.
88 рассветом; 89 дружески приветствовал* 90 милость; 9I настал; 92 зловредным,
злобным; 93 цепь (обл.); 94 суровая (польск.)\ 9* стал забивать; 96 рабочие; 97 поскорее;
98 пропитание (польск.); "—99 не пощадил; 10° слугам.

380
ТЕКСТЫ
лва увидела*, осмелившися, пришла к нему и поклонилася ему, а
лев ни в чем ея не изобидил*.
Толкъ*. Много есть господ страшных и великих, с которыми
убогие люди опасаютца [зя]ветоватьт1. А так против таких господь
держи смирЪние и покору2 а латвей3 умякчишь иво сердцо.
Притча 46. О ЛИСИЦЕ С ОРЛОМЪ
Похватал был орел лисята, когда изь ямы выбегли*. Прибегла
к нему лисица и била челом орлу, чтобы ее дети отпустил, а он,
челобитья ея не слушаючи, к детям своимъ улетелъ.
А так лисица, взявши с огнем головню, пошла за нимъ, чтобы
гнездо ево зьжечъ. А когда ветръ огонь роздымал4, молвила ему
лисица: «Аще ли можешъ, борони5 своих детей!».
Боячися орел, чтобы ему гнезда не сожгла*, молвилъ ей:
«Прошу твоейу милости*, не делай това для моих молодых детей,
а я тебЪ отдамъ твои».
Толкъ. Орла разумей быти человека мочнаго, которой лисицы,
счесть6 убогому человеку, обиды делаеть. Токмо и моров[ц|ф7 куса-
ютъ, когда разгневаютъца; такожде времянем убогия над мочными
обиды свои мстятца.
Притча 47. О ЖАРОВАХ С ПАХАРЕМЬ
Наставил мужик сети на Жаровы и на гуси, что ему хлЪб в полю
портили. А когда поймал Жаровы вместе зъ гусями, такожде с ними
и чаплю*, которая била челом ему, чтобы отпустил, «понеже я
хлЪба не портила»*.
Отвещал мужик: «Знаю я, что ты хлЪба не портила. Токмо для
чево с ними товарыжство держала?»*.
Толкъ. Такъ тот, хто крадет, аки и тот, хто краденое хоронит*,
заровно8 виноваты бываютъ.
Притча 48. <0>х ОРЛУ И ВОРОНУ
СлЪтел был орел с високия скалы и усел9 на барана. Видячи то,
воран такожде хотел учинить а, влетевши10 на барана, увяз нагами
в шерсть, котораго, поизмавши11, отсекли крыля и отдали детям на
игранье.
Толкъ. Всякъ смотри, что тебЪ доведетца двлать, на чюжую
мочь не надейся, своея держися, понеже давная* та межи людми
притча: всяк своею пябю12 мерЪя.
В ркп.: т советовать; у твой; * моровн; х нет.
1 мстить, сводить счеты (польск.); 2 покорность (польск.); 3 легче (польск.); 4 разду-
вал; 5 защити; 6 то есть; 7 муравьи; 8 равно, одинаково (польск.); 9 сел, уселся (польск.);
10 взлетев (польск.); п схватив; 12 пядью.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКАГО 381
Притча 49. О ОВЧАРЮ С ПАСТЫРЯМИ*
Был некоторой пастырь, — пасучи овцы, всегда кричал бутто на
волка. Такожде зачастыя4 люди к нему збЪгалися. Когда послЪ
впрямь волкъ пришелъ, он стал кричать, а люди к нему не пошли,
надеючися на иво шутки. И то волкъ 13до воли13 наелся.
Толкъ. Когда хто наложится14 хвастовать15, 16либо сый16 време-
немъ правды молвилъ, не станут ему верить, упрекаючи ему, что
ложный человекъ*.
Притча 50. О псу завидливомъ*
Лежючи песъ на сене вь яслех, ворчал17 на вола, когда хотбл
сена есть. Волъ ему реклъ: «Пропади ты с своею завистию! Самъ
тово сена 18не травишь18 и мнЪ иво есть не даешь».
Толкъ. Много таких людей есть, что, либо сами чево доказать19
не могутъ, другимъ, которыя могут, завидуютъ и шкодятъ20.
Притча 51. О ВОРОНЕ С ОВЦОЮ
Усбвши21 ворона у овцы на хребть, учела кракать22 голосом23.
Молвила ей смирная овца: «Аще бы такъ псу, на хребть сбвши,
кракала, была бы от нево съедена».
Толкъ. Смирному и добру человеку всегда злыя* смЪются. А
хто за себ*Б умЪетъ стоять, от тово смеху* волный бываетъ.
Притча 52. О ПАВЪ И О СОЛОВЬЮ
Завидовала пава соловью*, что он на иныя птицы лучши голос
имЪлъ, а пава не имЪла такова голоса. ОтвЪщал соловей* паве, что
«у тебя перье хорошо, такождв и у меня голос лучши твоего, — а
так не о чемъ тебЪ завидовать».
Толкъ. Что богъ кому далъ, тово и держися, а инымь не зави-
дуй*. Господь богъ всякаго своим даромъ удаляет24: он един весть,
како людми исправляетъ25.
Притча 53. О ЛИСИЦЕ* С МЫШАМИ
Когда лисица* для старости мышей ловить не могла, нарочно*
закопалася в муку, чтобы бЪзо всякия работы мышей наловила.
В ркп.: ц зачастья.
13—13 вволю (польск.У. ,4 ревностно примется; 15 привирать, лгать; 16—16 хотя бы;
17 рычал (польск.); ,8~'^ не ешь (польск.); ,9 совершить (польск.); 20 препятствуют
(польск. przeszkadzaia); 21 усевшись (польск.)', 22 каркать; 23 в голос; 24 наделяет
(польск.); *5 управляет.

382
ТЕКСТЫ
А когда мыши 26на пазбу26 там приходили, лисица всех бЪзо всякого
труду* похватала.
Толкъ. Чево хто мочью своею не может одержать27, тамъ треба
разума, а когда лвовай кожи не можешь достать, держися бораней*.
Такожде чево мочью не одержишь, тово разумомъ* лучши досту-
пишъ28.
Притча 54. О ЛВУ 3 ЖАБОЮ
Послышелася лву, аки бы неки голосъ великий былъ, и остано-
вился з боязнию, ожидаючи нечто великого. После вышла из воды
жаба, которую увидивши, лев истоптал ея*.
Толкъ. Зачастыя тово опасаемся, что временемъ29 малыя речи
не достойно.
Притча 55. О МУРАШКЕ И О ГОЛУБЮ
Когда мурашка хотЪла воды пить, упала в колодесь. Видячи то,
голубь бросил к ней прутик, чтобы из воды вылезла, и в том далъ
ей помочь.
Посл'Ь, когда стрелецъ30 хотбл застрелить голубя, видячи то, му-
рашка укусила иво в ногу. Он к ноге наклонился, тымъ временемъ
голубь улетел.
ТОЛКЪ. Тая притча велит* доброе за доброе отдавать, чтобы
всякий человекъ помнилъ на добродетель от кова принимает*.
Притча 56. О ПТИЦАХ И ИХ КОРОЛЮ
Когда пьтицы хотели собъ* выбрать короля, пава преже всехъ
тово добивалася, знаючи31 быть себъ пригожее всехъ. А когда ея
выбрали, сорока стала молвить к ней: «Королю милостивый! Когда
нас за твоим господством учнеть орел гонить, какъ ты 32ему отой-
меся32 либо каким способом нас обранишь33?».
Толкъ. Во всяком государ-в не столе имъет34 быти пригожество
и чистость35, аки мочь, мудростъ и постоянство36.
Притча 57. О ХВОРЫМЪ С ЛЕКАРЕМ*
Лекарь лечилъ хвораго, которой там же умер. А такъ лЪкарь
приятелем его молвил, что он не от лъкаря, то[л:]моч от щеславия*
и богаства своего умеръ.
В ркп.: чтомо.
26—26 на кормежку; 27 обрести, добиться; 28 достигнешь; 29 подчас; 30 стрелок,
охотник; 31 считая; 32—32 от него избавишься; 33 защитишь, оборонишь; м должно;
35 опрятность (czystosc); M твердость.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКАГО 383
Толкъ. Когда хто с молодых л*бтъ* тщеславия* и роскоши не
отстанеть, тот всегда на светъ* недолго живет.
Притча 58. О ЛВУ С ЫНИМИ ЗВЕРМИ
Зговорился был лев на лов с ослами и с лисицою. А когда на-
ловили много зверия, велено ослю делить. Он на всякого ровную
часть клалъ. Лев, кинувшися, розодрал иво.
ПослЪ лисице велЪлъ делить. Она, аки хитрейшая, на лвову
часть болши всех наклала, а собЪ мало что оставила. И спросил ея
<лев>ш, у ково бы тово училася?* Она отвещала, указавши на осля
разодранова*, что такое же смерти бояся*.
Толкъ. Счасливый то есть человекъ, которой чюжою притчою37
самого себЪ усмиряет.
Притча 59. О КОЗЛЯТИ С ВОЛКОМ
Выглядуючи козля с окна, увидела мимоходом38 волка. И учела
на него кричать, лаючи иво*, которому волкъ отвещал: «Не ты
меня, дуракъ*, бранишь, ток[л*]ощ мЪсто тое крепкое, да которова
не мо<г^>ъ влесть».
Толкъ. Время и мЪсто всегда* человеку додаютъ смелости.
Притча 60. О ГЛУПОСТИ ОСЛОВОЙ
Стосковался осел, тружаючися у садовника, что ему не много
давал есть, и молил бога, чтобы ему дал инова господина.
Выслушал его богъ и дал ему кирпишника. А когда ему хуже
было, глину возячи, такожде молил бога, чтоб ему дал лучшова
господина*.
И такъ по иво молению дал ему богъ кожевника, у которова
когда был осел*, видячи иво ремесло, такъ молвилъ: «Горе мнй,
бедному! Порочачи39 господинами, на такова нын*б я, бедный, по-
пал, что и кожи моей не пропустят».
Толкъ. Всегда то мЪжи людми есть, что старые речи40 хулимъ,
а «овыхы жалаем; токмо всегда новыя речи плошае бываютъ, неже-
ли старыя либо давныя.
Притча 61. О БАБЪ 3 ДЕВКАМИ
Баба некая имЪла в дому своемъ девки*, которыя всегда на ра-
боту рано будила, какъ петух запоетъ.
В ркп.: ш нет; щто кто; ъ мо; ы ковых.
37 горьким примером, случаем, бедою; 38 проходящего, идущего мимо; 39 будучи
недовольным; ^ вещи (польск.).

384
ТЕКСТЫ
Девки, что рано вставали, петуха убили, разумЪючи, что бы до
дня спали бЪз иво спевания41. А баба, когда уже петуха не было*,
девки всегда о полночи будила.
Толкъ. Много людей, хотячи малаго злога у[й]тиь, к горшому
злому приходят. Давная та притча: ушол от дождя под <рину>э42.
Притча 62. О КОЗЕ СО ЛВОМЪ
Увидивши лев козу, а она собЪ по скалах скачет, — молвил ей
левъ, чтобы лучши з горы сошла на зеленую траву в поля.
Она ему отвещала: «Могла бы я то зделать, когда бы тебе не
было, понеже ты не для моей корысти то мнЪ молвишь, — токмо
для своей прибыли*, чтобы голодную свою дирю43 напехал».
Толкъ. Не всякому верь, много тых людей есть лукавых*, ко-
торыя не тебЪ, токмо себЪ добро желают.
Притча 63. О ЖОРАВЕ<А>ю С ГУСЯМИ
Собралися мужики на жоравы и на гуси, что имъ хлЪб портили.
Увидевши то, жоровы улетЬли прочь. А гуси, что были жирный, не
могли скоро поднятца, — и та/ся их всех половили.
Толкъ. Когда град горитъ либо неприятель возметъ, латво <убо-
гому>а уйти, а богатыя 44в поиманю44 бываютъ, понеже богатство
во время войны много убытку приноси/я6*.
Притча 64. О обезьянъ с ыними зверми
Когда лесный* богъ Юпитер хотел тово доказать45, хто бы на
светЬ наилучши имел дети, велел до себЪ собраться зверемъ и пти-
цамъ*, мЪжи которыми обезьяна несла дети своей* за собою,
имЪючи жопу голую, с чево все смЪялися и самъ Юпитер.
А такъ обезьяна молвила: «Пускай аки хто хочет насмЪхатся*,
токмо мое дети лутши суть на<<)>в инныя».
Толкъ. Всякому свое мило: либо кому кажетца непригожая речь,
когда ея хто улюбит46, мЪжи всими видит<ся>г ему лутшою речь быти.
Притча 65. О ЛВУ С ВОЛОМ* И С КОЗЛОМ
Утекаючи вол ото лва, попал на козла, — он ему з грозами
47зашол дорогу47, грозячи ему. Отвещал вол до нево: «Не твоих я,
В ркп.: ьути; э одрину; ю жораве; я та; а угору; б приносимь; в на; г видит да;
д волком.
41 пения (обл.)\ 42 водосточный желоб (польск.); 43 глотку, брюхо; 44 44 в плену
(польск.); 45 выявить, установить; 46 полюбит, возлюбит (польск.); w—w вышел навстре-
чу (польск.).

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКАГО 385
глупый* козле, рогов блюдуся48, токмо лва, которой меня гонит.
Аще бы не тот на меня страх, 49указал бы я тебЪ дорогу49 с твоими
рогами»*.
Толкъ. В бедности не прибавляй никому* злости: полно ему и
тово, что и свою скудость* и нужу терпит.
Притча 66. О МАМЦЪ С ВОЛКОМЪ
Грозила мамъка50 плачющему дитяти: «Аще ли не уймесся пла-
кать, выкину тя волку». Услышавши то, волкъ стоял у воротъ, ожи-
даючи дитяти*. А когда после дитя уснуло, волкъ в лЪс ушелъ*
голоденъ.
А когда ево волчица спросила, аще бы дЪтямъ принесъ что есть,
он с кручиною отвЪщал: «Обманула меня невЪста51: хотела мнЪ дитя
выкинуть, а после солгала».
Толкъ. Невеста — рЪчь отменная52 и ложная*, а так ни в чемъ
не треба ей вЪрити, понеже не токмо волка, она бо и людей зачас-
тыя обманываетъ своею хитростию*.
Притча 67. О РАКУ И О МАТЕРИ ЕВО
Научала6 рака мати ево, чтобы 53перед собою53 ишолъ, а не
назад ступал. Он ей такъ отвЪщал: «Пойди наперед54, матко, ты, а
я пойду за тобою».
Толкъ. Не дЪлай наказания никому с тово гръха, в котором
самъ лежишь.
Притча 68. О СОЛНЦУ С ВЪТРОМЪ
Споровалося солнцо с вътром полунощным55, хто бы с них был
силнъйший. И зговорилися на 56подорожном человеку56 тово дойти57,
а тот будетъ 58имЪл за выграную58, которой с нево одежу скинетъ.
А когда вЪтръ студеный на нево в"Ьялъ, тогда подорожный че-
ловекъ одежу свою укрепилъ.
А солнце*, розогнавши вЪтръ студеный*, теплыми лучами свои-
ми человека велми угрЪло, так что человекъ, упрацовавшися59, ус-
нулъ под деревом*, розметавши свою одежу. А так солнце вЪтру
одолЪло силою своею*.
Толкъ. Смотри, с ким спору имеешь: либо тебЪ видитца, что
мочен еси, а иный мочнЪйший тебе и своим разумом ухитрит тебе.
Такожде временем доброю волею лутши поживисся, чево злобою
доказать не можешь.
В ркп.: е научила.
48 опасаюсь; 49~49 поставил бы я тебя на место; 50 кормилица, нянька; 51 женщина
(польск.); 52 изменчивая; 53—53 прямо, вперед; 54 прежде; 55 северным; 56—56 путнике;
57 выяснить, дознаться (польск.); 58—58 считаться выигравшим (польск.); 59 утомившись
(польск.).
25 Зак. 3803

386
ТЕКСТЫ
Притча 69. <0>* ОСЛУ ВО ЛВОВОЙ КОЖИ
Осеяъж, ходячи по лесу, нашол кожу лвовую. И одЬлся ею, ходил
3по пол[/0]3, стращаючи и угоняючи60 скотъ.
А когда иво господинъ искалъ, видячи, оселъ 6,заб"Бжал ему до-
рогу61, рычючи, чтобы иво устрашил. А такъ господинъ, взявши
<его>" за уши, 62с тое кожи слупил62 и так реклъ: «Либо ты, осле,
иных стращаешъ, а меня не обманешъ, которой тебя знаю».
Толкъ. Не деляйся, чимъ ни естъ: не чинися богатырь*, когда
убогий, ане63 ученый, когда глуп*, — 64ляда хто64 бо с тебе станетъ
насмеватца, когда твою ложъ и дуростъ узнает*.
Притча 70. О ЖАБЕ С ЛИСИЦЕЮ
Вылешши жаба з болота, пошла в лЪсъ, межи звЪри удаючи65
быть себЪ лекаремъ добрым. А когда нЪкоторыя звЪри увЪрили66,
лисица с нея насмевалася: «Не можетъ тот лекаремъ <добрым>н
быти, которой самъ естъ блЪд67. Пускай преже самъ себЪ улечитъ68*,
понеже у жабы губа69 блЪда».
Толкъ. Безумная рЪчь естъ научать другова, чево самъ <не>и
разумЪешъ, либо тым похвалятца, чево учинитъ не можешъ.
Притча 71. О ПСУ ЯДОВИТОМЪ
Псу ядовитому господинъ привязал колоколца, чтобы иво берег-
лися люди. Он, начаючи70, что бы иво тым для иво досугу71 почи-
тали, стал спечиветца72 и г<д>рдилй73 своими товарыщами.
Пришелъ к нему другий песъ, старший и умнЪйши, молвячи: «Не
знаешъ, брате, ничево. Ты чаешъ, что тебя для чести колоколца
вправили74, а не знаешъ тово, что 75коЪ с честию75*. Понеже бо для
тово тебЪ здЪлано, чтобы тебя люди береглися».
ТОЛКЪ. Человекъ язычливый76 начает себЪ чести с своихъ лиш-
ных словъ*, которыя ево кк безчестию* приводятъ.
Притча 72. О ДВУ ТОВАРЫЩАХ И О МЕДВЪДЮ
Двум товарыщом, в дорогу идущимъ, лучился медвЪдь. А такъ
один на дереве влЪзлъ, другий* упалъ на землю и утаил себЪ духъ,
лежачи аки мертвъ.
В ркп.: * пет; жо семь; 3—3 по полу; и нет; и гордил; к—л с честию.
60 гоняя; 61—61 выбежал навстречу (полъск.); 62—62 из-под шкуры выдрал; 63ни (в
польск. ani); 64—64 кто угодно (польск.); °5 прикидываясь (полъск.); 66 поверили (полъск.);
67 бледен; 68 вылечит; 69 морда (полъск.); ^ полагая; 71 умения, способностей; 72 спе-
сивиться, чваниться; 73 пренебрегал (полъск.); 74 приспособили; 75—75 с какой честью;
76 хвастливый.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКАГО 387
МедвЪдь с прирожения своего мертвого ничево не Ъстъ а так,
пришедши к тому лежащому, обнюхалъ его всего*, аще бы был
живъ. А когда не слышал пару и духу и не видял рушания77, отшел
прочь аки от мертваго.
После товарыш, слезши з древа, спрашивал лежачева товарыща,
что бы ему медвЪдь на ухо шептал*? ОтвЪщал ему такъ: «Чтобы я
в друго ряд с такимъ товарыщемъ в дорогу не ходилъ».
Толкъ. Мало естъ правды на свЪте*. Такожде-от добраго при-
ятеля трудно, котораго сама притча научаетъ*.
Притча 73. О ЛЫСОМ ЧЕЛОВЕКЕ
Человекъ один, лысум голову имЪючи, 78приправил себЪ воло-
сы78 и выехал в поле во время вЪтру, а шапки добрЪ 79не натис-
нул79 на голову. И такъ вЪтромъ тые волосы з головы сошли,
так что голова по-прежнему гола была. Тамъ, когда всь насмЪха-
лися, и он самъ тому же смЪялъся, молвячи: «Ни диво тому, что
приправныя80 волосы з головы слетвли. Тому пуще диво, что при-
родныя выпали».
Толкъ. Шуткамъ никогда не протився и не гнЪвайся, а такъ
с тых шуток шутками отойдешъ, что тебЪ впредь не станут сме-
яться*.
Притча 74. О ДВУ ГОРШКАХ
Два горшка, 81с водою81 плывучи по рек*Б, пристали к одному
берегу. Один был глиняны, а други — медяны. А когда глиняны
опасался тово, чтобы не розбился, мовил82 до него мЪдны: «Не
бойся, брате. Я стану беречь, что будешъ цЪлъ».
Мовил глинены к нему: «Не то молвишъ, что надобно*. Либо
я о тебЪ, либо ты о мнЪ ударисся, токмо с моим убытком будетъ.
А такъ лутши с тобою разлучитца».
Толкъ. Лутши всегда собЪ ровнова товарыща искатъ, аще бо
силнейшова и не ровнова себЪ дабудешъ, всегда иво ты опасатца
станешъ, а не он тебЪ.
Притча 75. О МУЖИКУ С ПРИТЧЕЮ83
Мужик, пашучи, нашолъ кладъ на пашни и учал Земли челомъ
бить, аки бы ему она ево дала. Видячи то, Притча так себЪ думала,
что «тот мужик дурак: нынй MHt не бьет челомъ. Разве84 когда клад
утеряетъ, в то время на меня станетъ пенять».
В ркп.: м лыс.
77 движения (польск.); 78—78 приладил (накладные) волосы; 79—79 не нахлобучил
(польск.); 80 накладные (польск.)] °1—81 в половодье; 82 говорил (польск.); 83 Фортуною,
счастливым случаем; 84 И только.

388
ТЕКСТЫ
Толко. Годная85 речь есть, чтобы есмо добродитель знали и по-
мнили, аще бо добродители не будешь достоенъ, сызнова назад иво
от тебЪ оттоймут.
Притча 76. О ЖАРАВУ С ПАВОМ
Когда повъ и жаровъ сопча86 с собою ели, спесивелся* пав, ука-
зуючи свое хорошее перье, а <гардил>н жаровомъ.
Мовилъ жаровъ: «Правда, что ты имеешь хорошее перее. Токмо
ты насилу на домъ влетишь, а я под оболака своим летанием выля-
таю».
Толкъ. Никово не уничижай, бо имЪешъ* свой даръ особинный:
что ты имеешь, иной тово не имЪетъ, такожде что иный
имЪет, ты тово не имЪешъ*.
Притча 77. О ДУБЪ И О ТРОСТИ
Дуб, вЪтром поваленый, упал в реку. Там же плывучи, увяз
в тростникъ и дивился тому, что трость, будучи толь малая, ни-
когда от вЪтру не сломится.
ОтвЪщала трость: «Я кланянием87 ублажаю его а всякому
вЪтру ухиляючися88. А ты ему не хощешъ кланяться и 89не на-
хиляешься89, токмо сопротивляесся. Для тово тебя и с корения*
вываливаеть».
Толкъ. МочнЪйшему человеку никогда не противься, лучше
уступи. А где не можешь перескочить, там подлЪзь, плетью бо
обуха вЪкъ не переломишь*.
Притча 78. О ЗУБРЪ С ЛИСИЦЕЮ
Когда всякия звЪри от ловцов стреляющих утекали, зубря
вел'вл им остановиться, хотячи всбм помочи дати.
Там же ловецъ, пришедши, зубрю пострелил. А когда зубря
утекал, вынимаючи из себя стрелу, спросила его лисица: «Кто
бы таков смЪлъ силнаго звЪря пострелить90?». ОтвЪщал ей зубръ,
что «я не знаю, хто. Токъмо когда великая рана есть, не от ково
инова, чаю, токмо от человека».
Толкъ. Силныя всегда упрямыя бывают. Токмо хитрость пре-
могает силу, а разум такождь преходит91 мочь.
Притча 79. О ВОЛАХ0* СО ЛВОМЪ
Сошлися четыре волы, чтобъ всегда сопча здоровя своего
берегли а во время какия притчи другъ друга пвер[ы] не пос[лд]бля-
В ркп.: "гордился; ° волу; п п веръ не пособляли.
85 благородная, достойная (полъск.)\ 86 сообща; 87 поклонами; 88 уступая (полъск.)\
59 не склоняешься (польск.); 90 поразить, ранить; 91 превосходит.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКАГО 389
Видячи то, левъ, когда собча с собою ^ли, и либы92 голодны
былр, не смел на них напуститъца93, а так прежь словами наговари-
вал94, чтоб ихъ розлучитъ. ТакождЪ розлучивши, всех розодрал.
Толкъ. Научаетъ та притча, аки на советъ и любовь* нет ни-
чево лутшово; 95такожде противным способом95, несовЪтомъ и несо-
гласиемъ* кребкие речи бываютъ утлыя.
Притча 80. О ЛАКОМОМ И ЗАВИДЛИВОМЪ
Двое0 людЪ молилися богу: один — лакомы96, а други — завидли-
вы. И послан до них посол97, чтоб ихъ воли по их молению учинил
и дал имъ выбирать, чево бы хотели, а тымъ способомъ: чево б
одинъ просил, то другому въдвое имЪло быты дано.
Там же, когда лакомы тхотячи иметь7 много, а таво всего за-
видливы одержалъ въдвоя болши*.
Толкъ. Лакомства не можетъ нихто насытитца. Токмо и на за-
висть нет ничево хужъшова: завидливы человекъ чтобы толко дру-
гому убыток зделал, о томъ всегда печалуетца, на конецъ и самъ
своево убытку для радму злова дЪла не жЪлеетъ*.
Притча 81. О воронъ, пить хотящей
Когда воронЪ захотелося пити, нашла ведро воды, — токмо что
было ведро высоко, не могла с нево воды добыта. А так хотела то
ведро опрокинуть, токмо никакими мЪры не могла, понеже столко
силы не было*.
После, збираючи по песку камение мелка, бросала в ведро воды,
чтобы вода вгору поднеслася98. А так ворона таким своим промыс-
ломъ99* до воли воды напилася.
Толкъ. Чево хто силою и мочью* не может достати, тово ра-
зумомъ, бЪзо всякой хитрости*, мошно доступити.
Притча 82. О ЛОВЦУ СО ЛВОМЪ
Споровался левъ с ловцом, свою силу лутче похволяючи, нежели
ево. А после долгаго спору привелъ ловецъ лва до одного великого
дому, где написано лва, склоняющего главу свою человеку на
колено. Молвил ему левъ, что то ложъ*, понеже бо людие* что
хотят, то и пишут. Когда бы т[дк]ождех лвы то ремесло знали, темъ
бы обычаемъ человека под11 ногами своими писали.
Толкъ. Всяки то молвит и дЪлаетъ, что ему лутши доведетца*:
всяки мел ник на своемъ коло100 воду правил.
В ркп.: рбыли; сдля; т—т хотячим ты; ура; * людней; хтиножде; ц над.
92 хотя (союз); 93 наброситься, напасть; 94 подговаривал, убеждал (польск.У. 95~95 и
напротив; 9° алчный, корыстолюбивый; 97 вестник; 98 поднялась (польск.); ^9 умом и
старанием; 10° колесо.

390
ТЕКСТЫ
Притча 83. О ЗЛОДЪЮ СЪ МЛАДЕНЦЕМ
Младенецъ1 некой, сидечи над кладезем, плакал. И пришол злодей,
спрашиваючи: для чево плачетъ? Младенецъ ему отвещалъ, что «для
того плачю, понеже ведро злато в кладезь с рукъ моих* упало». А так
злодей, 2разобравшеся чс одежи42*, полез в кладезь, иска золота.
После вылез, ничево не нашевъши, ани3 младенца тово, ани
одежи своей, — тымъ бо вриманем, когда злоде в кладези искалъ
злата, младенецъ иво одежду унес.
Толкъ. Зачастыеш то бываетъ, что хитростию и мудреца обмано-
ваютъ, щкоторо[й, хс?]тячищ иных обманутъ, самъ в убыток попадаетъ*.
Притча 84. О ВОЛЪъ С ПАХОРЕМ
ИмЪл пахарь вола молодова, к работе* наравистова4 а, хотячи,
чтобы рагами не владел, отрубилъ ему роги. ПослЪ за<и/?>ягы ево
в плугъ, хотячиь, эчтобы ногами3 не билъ ево, аки был приобы-
чен5,— шел за плугомъ, радуючися, надеючися быть от роговъ и от
копытов ево волен. Токмо волъ, по сердцу тому пахорю аравши6*,
нагами своими песку очи ему засыпалъ.
Толкъ. Много есть тех, которые так бываютъ упрямыя, что ни-
какими меры: ни добродителью, ни наказанием, — не бывают по-
слушливи, токмо на своемъ упору7 держатца.
Притча 85. О ВОЛЪ С МЫШЬЮ
Укусивши мышь вола* за ногу, что онъ дЪтей ея потоптал,
сама 8в яму8 ушла. Вол, потрясши </?>огамию, искал, кто ево
укусил, а не мог видеть.
Насмехаючись, мышь молвила ему: «Хотя ты силенъ и ве-
ликъ, толко не всякого изобидишь, понеже тебя ныне малая
мышь укусила, а ты ей ничего 9не доспеешь9»*.
Толкъ*. Неприятеля всякаго10 — нб имЪй себъ за ним то, по-
неже <не может>* столь добра здвла/яь* всякий человЪкъ, а к
убытку <может>6 привесть за упорным делом.
Притча 86. О КРЕСТЬЯНИНЕ С ВОЛАМИ
Увязли никогда у крестьянина волы в болото, и он, над
ними стоячи, молился богу, чтобы вол из болота вылез. И ус-
лышал богъ молитву его и реклъ*: «Возми вола за рога, — по-
можетъ тебъ богъ».
В ркп.: ч ч содержи; ш зачате; щ щкоторотячи; ъ волах; ы обрыв листа; ь хочи;
3—3 обрыв листа; ю ногами; я нет; а здЬлал; б нет.
1 отрок, подросток; 2—2 сняв одежды; 3 ни (польск.); 4 непокорного, своенравного,
с дурным норовом (польск.); 5 привык, привычен; 6 вспахивая поле; 7 упрямстве
(польск.); 8—8 в нору, в норку; 9—^не сделаешь, не причинишь; ,0 какого бы то ни
было (в польск.: by naypodleyszego — 'хотя бы ничтожнейшего').

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКАГО 391
И такъ то здвлал: когда взял вола за рога, вылезли ему из
болота ноги*.
Толкъ. Не пособит ничево тщеславием* своим челов'Ькъ, аще
богъ к нему не пристанеть.
Притча 87. О ГУСЫНЪ И О ЯЙЦАХ ЗОЛОТЫХЪ
Была нькая гусыня, что на всякий день златыя яйца несла.
Господин ея восхотб вскоре богатым быть, убил ту гусыню, по-
мышляючи то, что в ней казны много. А когда в ней ничево не
нашел, зЪло засмутился*, что уже надежда живота11 его пропала.
Толкъ. Во всяком дблб зло есть лакомство. А кто болши
требуют, нежели кому богъ изволить*, и свое истинное добро
теряетъ.
Притча 88. О ОБЕЗЬЯН* 3 ДЪТМИ
Сказывают такъ, что обезяна имЪетъ двое дЬтей, и она одно-
го любит*, а другаго ненавидит*. Некогда лучилось ей з двоими
дбтьми утекати, когда был на нея страх, и то дитя, которое лю-
била, взяла на руки, а какъ вскоре бежала, ушибла12 его о ка-
мень. А другое дитя, которое ненавидела, взявшися у нея за
шею, здоровое осталось.
Толкъ. ДЪти, которыя сродичи13 зЪло любят, приходят к
злому обычаю, а которые мало что видят*, приходять к досто-
инству и чести*.
Притча 89. О ВОЛУ МЛАДОМ И СТАРОМ
Волы един был старъ и в работв ученый. Когда, наработав-
шися, пришел домой, молодый волъ, не работный, стал ему на-
смехатца, что сам был жиренъ и чисть*, а работный волъ —
всегда в неволЪ, имЪл обтертую шею*.
Сие наругание14 приим, вол старший ничего не отвЪщал.
Посл^ увидЪлъ молодово, что его мясникъ велеть. Тут же старый
вол ему молвил*: «Смотри, брат, к чему тебя привела твоя мо-
лодость и пригожство. MHt за мою работу — живот, а тебЪ за
твою слабость и молодость — смерть».
Толкъ. Правда и смирение* здоровье и долговечный животь
приносят, а проклады и гуляние до всякого злого жития приво-
дять.
Притча 90. О ПСЪ СО ЛВОМЪ
СтрЪтился песъ со лвом в лесу, и говорил ему песъ: «Что
ты, 6-бдный, голоденъ хоронишъся в лесе? Смотри, каков я: гла-
докъ и жиренъ*, а ничего не двлаю».
11 благосостояния; 12 ушибла до смерти, убила (обл.); 13 родня, родичи; 14 насмеш-
ки, издевки.

392
ТЕКСТЫ
И лев ему отвЪщал: «Правда то, что ты имЪешъ много ку-
шаня всякаго, токмо в неволи и на цепи будучи. И такъ ты будь
неволникъ, какъ тебЪ доведется. А мне лучши какова ни будь
воля твоей неволи»*.
Толкъ*. Всякому человеку, не имеющему воли своей, да
ничто дорогая естъва и питие, а волю свою держащему о сухом
хлЬб'Б лучше жить, которой никого не опасается.
Притча 91. О РЫБАХЪ
Рыба ручная, когда водою речною была занесена в море,
стала спесивится и породою своею над морскими рыбами хва-
лится.
Видячи то, осетръ молвил ей: «Что ты хвалится? Токмо в
то время <объявится наша порода>ъ, когда нас, изымавши, на
базаръ <вынесут>г} понеже бо <тебя>а там всякия миряня
купят, а меня великия господа на свой стол приносятъ»*.
Толкъ. Много есть таких спесивых, что сами себЪ похваля-
ют, а та их похвала пуще им безчестие приносить, нежели кому
чести прибавливаетъ.
Притча 92. О РЫСЪ С ЛИСИЦЕЮ
Рысь, будучи пестра и пригожа собою*, не токмо иными
зверьми, но и своими <гардил>е* и надымался15, помышляючи,
что нЪт ево лучше.
Приступивши к нему, лисица говорила, чтоб не спе-
сивился. Так молвила: «Аще ли ты имЪешъ кожу пригожую, а я
лутше тебя разумъ имЪю, понеже лисица над иныя звери хитрейшая
есть».
Толкъ*. Меж и добрыми людми естъ люди лутшее и мудрейшия,
которыя не токмо учены разумъ имЪютъ, но и природное* высокое
остроумие держат, а темъ не похваляются.
Притча 93. О ЛИСИЦЕ С КОТОМ
Похвалялося лисица перед котом, что имела много разумовъ16 и
всякие хитрости досужа^1 была*. А кот" отвещалъ, что такмо оден
надежан разумъ имел, аще бы какая неволя18 пришла.
А в той своей беседе услышалъ псовъ лютых*. Тамъ же кот влез
на дерево вы<со>коек, а лисица не могла уйтить19, она жъ сьедена
была.
Толкъ. Лутше есть один разумъ постоянны и добры*, нежели
многих некрепких и непостоянных*.
В ркп.: в нет; гвывесть; Днет; е гордился; ж проровное; 3 дасуса; и кат; квы-
кое.
15 надувался от важности; ,6 способностей; 17 искусна; 18 необходимость; 19 убе-
жать (польск.).

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКАГО 393
Притча 94. лО ОСЛУл И О ДОРОЖНЫХ ЛЮДЯХЪ
Двоя некто, идучи в дороге, увидели осла в пустыни, и споро-
валися они, во чей бы он20 осел был, понеже обЪимъ прилучился.
А тем временем, когда они с собою споровалисся, оселъ ушел,
и послЪ иво не видели, и так никому не достался.
Толкъ*. Много нынЪшных людей есть, что спораваются о чю-
жомъ добре, а послЪ свое теряют.
Притча 95. О ОБЪЗЬЯНАХ И О РЫСЮ
В земли муринской21 много есть обЪзьян. Пардаля22 такожде
зверь есть обЪзьянамъ противны23 и токмо не може их, сбдящих на
дереве, уловить*. Ростягнетца по<д>м деревомъ, аки бы умерли24.
Увидевши тон, обЪзьяна25* пошлют одну промеж себЪ, чтоб впрямь
смерть иво проведала. Она влезеть на дерево, мертва видячи, то
иные* обезьяны все к нему придуть и топчю* с радостию.
Посл'Б зверь пордаля, усмотривши26 время, всякую из нихъ, зу-
бами и нохтями взявши, розорвет и питаетца*.
Толкъ*. Лукавы человекъ показуетъ инымъ свое лукавое прият-
ство, аки б добрым знаючи27 себЪ быти, а серцем своим многих
портит и изъядаеть.
Притча 96. О ВОРОНУ С ВОЛКОМА
Ворон0, летаючи за волкоми, домогался такожде ровные части пз
добычи <их>п, молвячи так, что «я всегда вамъ товарышъ, всегда
за вами летаю».
А волки ему отвещали так, что «ты за нами летаешъ токмо за
добычею нашею. Когда бы нас которова волка убити, такожде
быть—будешь и нашим мясом кормиться, и в то время нас звал
бы в товарищи»*.
Толкъ. Не токмо <треба>р смотрети тово, хто что дЪеть, но
такожде коим обычаемъ. Смотри и разумей, а во обман не да-
вайся*.
Притча 97. О КОЗЛЪ С ЛИСИЦОЮ
Козел и лисица, когда им захотелася пить, обо в один колодесь
влезли0. А когда напилися, учал смотрити козел, куды28 бы вылЪсти.
Молвила к нему лисица: «Не кручинься", козле, знаю я способ, куды
В ркп.: л лО послу; м по; н нет; ° нет; п п здобы чинит; р нет; с вземли;
т ручился.
20 оный, тот; 21 эфиопской; 22 леопард, пантера (в полъск. pardalis, лат. из греч.);
23 враждебный; 24 мертвый (ср. полъск. umarty); " обезьяны (множ. число); 26 улучив;
27 представляя, являя; 28 где, каким образом.

394
ТЕКСТЫ
вылести. Оприся29 ты на стену ногами передними а роги поднеси,
схиливши30 бороду къ грд>дямъу, а так я, по тебъ выскочивши, послъ
тебя вытягну».
Когда уверил31 еФ козел*, учинил, аки велела, она, вышевши, ско-
кала около кладезя, насмъваючися с нево*. А когда ея козел бранил,
что ему сл[0]вах З2не додержала32, такъ к нему молвила: «Аще бы ты,
козел, имел так много разумов, аки шерсти в бороде, не скакал бы в
колодезь преже, покаместь бы узнал, како назад вылести».
Толкъ. Всякому человеку мудру достоит преже в£датъц конецъ
тому дълу, которые зачинает дълати.
Притча [98]\ О КУРОПАТКЕ С КУРАМИ
шИм£ючи нЬкий человек курыш в дому своемъ, купил такожде ку-
рапатку и въсадил ея до куров 33в саде33, чтобы с ними вместе кор-
милася. А куры ея, клюючи, отгоняли от корму. Она, терпячи их
наказания, кручинилася, разумъючи, чтобы ея для того клевали, что
была иныя породы.
Посл'Ь увидела, что сами межи собою бьютца, такъ в себъ мыс-
лила*: «Не про што мнъ кручинитца, понеже они и сами межу
собою не в совъте жили».
Толкъ. Мудраго человека дъл<0>щ есть смирением терпе<т>иъ
всякия обиды от чюжих людей, понеже они и своим сосъдямъ ни-
каких обидъ другъ друга не терпятъ.
Притча 99. О ЛИСИЦЪ С ЧЕЛОВЪЧЕЮ ГОЛОВОЮ
Пришла лисица в дом одного человека, нашла чисты мармуро-
вы34 камень, аки бы голову человеческую мудро вырезаную, и,
осматриваючи ея, такъ молвила: «О пригожая голова, великим ра-
зумом зделаная, токмо никакова в събе разума не имъющая!».
Толкъ. Много тых людей на свъте есть, которые чистость лица
своего имъют, а разума ничего не имеють.
Притча 100. О ХВАСТЛИВОМЪ ЧЕЛОВЕКЕ
Человекъ одинъ, когда послъ великой дороги домой воротился,
много своих притчь35 розных* сосъдомъ своим сказывалъ, а набол-
ши36, что в градъ в Римъ* в плесанию своемъ никово не имел
ровни*. Слышачи то, адин сасъдъ и велможи* ы<молвшш ему>ы:
«Аще ли то правда есть, и чему тебъ третие? Пляшиь/ такожде здесь,
перед ндмиь, аки плясал еси в Римъ, — и мы твою увидимъ правду».
В ркп.:г у гридямъ; * еси; х слава; ц выдать; ч нет; ш~ш нет; щдЪла; ътерпени;
ы—ы нет; ь Плящи; ь ними.
29 обопрись; ^ склонив; 31 поверил (полъск.); 32—32 не сдержала {калька с полъск.);
33—33 в садке; м мраморный; 35 приключений, случаев; ^ больше всего.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКАГО 395
ТОЛКЪ*. Когда кого похвалятъ люди, самъ себЪ никако похвали
прибавить3 не можеть.
Притча 101. О НЕВЕСТЕ С КУРИЦЕЮ
НевЪста одна имела курицу, которая на всякий день неслася, хо-
тела тово, чтобы ей на всякий день по два ейца несла, довали ей
корму доволно. А такъ курица, 37взявши жир37, не могла болши от
корму и от жира нестися.
Толкъ. Тая притча учит, что люди для38 великия роскоши всег-
да* ленивы бывают, которыя ни сабЪ самим, ни людям корысти не
делают*.
Притча 102. О КРЕСТЬЯНИНА,
КОТОРОГО ПЕС УКУСИЛ
Человекъ один, которого пес укусил, искал лекарства. И прилу-
чился ему адин человекъ лекарь*, которой, осмотривши рану, мол-
вил к нему: «Аще ли ты хощещь здоров быти, возми кус хлЪба а,
омачивши в кровЪ тое раны, дай тому песу, которой тебя укусил».
Услышавши то, ранены так ему отвещав: «Аще бы я то учинил
и своему неприятелю хлЪба дал, довелося бы то, что бы меня все
псы кусали».
Толкъ. Суть некоторые* люди так юзло<гя> при<р>оже-
ни<я>: ли<б>ою ты им ноилутчи дЬлаешъ, а они тебя пущи осу-
жают и оговоривають*.
Притча 103. О ПТИТЧНИКУ СЪ ЯЩЕРИЦЕЮ
Пътичник39 один, хотячи голубя уловить, котораго на дереве
видел, разметалъ на нево сети свои. А когда сам от него хоро-
нился, натоптал40 ящерицу ногою, а она иво в ногу укусила*.
Там же птичник, устрашився, молвил: «ГорЪ мне, бедному, ко-
торой иново хотел уловити, а ныне сам великую болезнь тер-
плю»*.
Толкъ. Люди, которыя хитростию своею под другами ямы ко-
пают, за свою неправду и сами в них попадаютъ*.
Притча 104. О БОБРОВЫХ СТРУЯХЪ
Понеже бобровыя струи41 к лечению суть добры, а когда видитъ
бобръ, что ево ловцы гонять, хотячи откупитца, сам себЪ выры-
В ркп.: э прибывать; к>—юзло пригожение липо.
37—37 заплыв жиром; 38 из-за; 39 птицелов; 4° наступил (польск.); 41 выделения мус-
кусных желез.

396
ТЕКСТЫ
ваетъ яйца и бросаетъ на землю. И послЪ того здоров от ловцов
уходит.
Толкъ. Великоя то мудрость для набытия42 и здоровя своего не
жалеть денег, аки старые люди сказывают: лутчи утерять ожерелье43,
нежели целы ковтан*.
Притча 105. О ПСУ С МЕСНИКОМ
Пришовши44 пес до мясных лавак*, украл у мясника коровье
серце и бежал от нево прочь. Увидевши то, мясникъ молвилъ: «О,
net недобры! *Не украл* еси ты мн-Ь серца тое, но прибавил*. ПослЪ
тебЪ стану беречися».
Толкъ. Сия притча научает, что по шкоде всегда* человекъ бы-
ваеть мудры.
Притча 106. О ВОРОЖЕИ ПРОРОКОЮЩИМ45
Ворожея один, сидячи на бозарЪ, о многихъ речах людям веще-
вах. Пришол к нему один человекъ, сказаючи, что тати, двери вы-
ломавши, двор иво выкрали. Он, то слышачи, порвался46 и побЪжал
до дому 47с вопом47. Там же один, встретивши иво, молвилъ ему:
«Ато6 ты худо делаешь: иным вещуешь, а самъ своея притчи не га-
даешь»*.
Толкъ. Много есть таких людей хитрыхъ, которыя для своея
корысти* иных научаютъ, а сами своему добру пособить ничево не
>>мЪютв.
Притча 107. О ЛЕКАРЮ С НЕМОШНЫМ
Лекарь один спрашивал* хворова, какъ бы слышався быть здоро-
вымъ? Отвещал ему хворый, что велми потъ с него шел. Лекарь
молвил, что то добро.
Другава дня тако же спросил* про здоровие, — он ему прогнева-
ючись сказал*.
В третие спросилъ, аще бы чаелся на здоровью своемъ, а хворый
ему молвилъ, что «мя утроба мучит». А лекарь сказал, что то есть
велми добро.
А после хворы умер*.
Толкъ. Лекари тот обычай имЪютъ, чтоб денги от людей брать,
а хвораго всегда потЪшаютъ48 для своея корысти, либо и смерть
видитъ.
В ркп.: я—я нет; а пребывал (?); б Ата; в имЪют; г справишал; д строил.
42 обретения (польск.); 43 воротник; ^ придя, пришед; 45 пророчащем; ^ бросился,
рванулся (польск.)', 47—47 вопя> с криком; 4* утешают (польск.).

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКАГО 397
Притча 108. О ВОЛКУ С ОСЛОМЪ
Заколовшися49 осел костию в ногу, велми* хромалъ. Увидавши
волка, молвилъ к нему, что «умираю для великого болю, — тебЪ,
дЪ, кормъ и птицам на поругание*. А такъ прошу тебЪ: выми из
ноги моея кость зубами, чтобы лучши50 умереть».
А когда волкъ из ноги иво кость вынялъ, он иво копытомъ уда-
рил в зубы такъ, что ему их выбилъ* и самъ убЪжал. А такъ волкъ
самъ себЪ молвил: «Лучши мнЪ было быти звериным мясникомъ,
нежели лЪкарем»*.
Толкъ. Которые свои мастерство51 от себЪ откидывают, инова
учатся, — такия всегда* до убытку, а не корысти приходятъ.
Притча 109. О ПТИЧНИКУ 3 ДРЯЗДОМ
Видячи дроздъ, когда птичник закидывает сЬти на птицы, спро-
сил иво дроздъ: «Что бы ты делал?». Он ему отвещал, что «город
хочю строить».
А когда птичникъ мало от сбти отшелъ, уверивши словам его,
дроздъ пришол к сети и стал клевать кормъ и увязлъ в сбть. При-
шетши, птичникъ взял иво. «К чему, — молвил дроздъ, — не город
ты строишь, токмо людЪй ловишъ?* А темъ своимъ обманомъ* не
много будешь имЪть мещанъ52».
ТОЛКЪ. Всегда тамъ миръ бунтуй*, егда гдЪ господа* над под-
даными своими милосердия не имЪютъ*.
Притча 110. О ПОДОРОЖНЕМ ЧЕЛОВЕКЪ*
Человекъ один, идучи дорогою, обещался богу, что ни будь
найти, пополамъ поделить. И нашелъ кузов орехов* и все поеле
самъ, токмо скорлупы на олтарь принесъ, молвячи, что «я не со-
лгалъ богу, пополамъ нахотку свою поделил»*.
ТОЛКЪ. Лакомый и завидливый* человекъ для своей корысти и
з богомъ хитра поступает*, а не токмо с человекомъ, котора всегда
обманути хощешъ*.
Притча 111. О СЫНЕ С МАТКОЮ
Дитя одно, укравши товарищ<0в>и3 табличку53 в <школе>и, при-
несло к матери, а она иво за то не наказывала. После стал красти
fi<w болши>* речей* и был пойман, и вели его на виселицу. Мати
иво за нимъ шла и плачючи.
В ркп.: епоемь; ж гоступает; 3 товарищи; и щокв; й и болши и.
49 уколовшись (полъск.)\ ^ легче (в польск. lzej); 5I ремесло; 52 горожан (польск);
дощечку для письма {польск.).

398
ТЕКСТЫ
Онъ когда услышалъ и билъ челомъ судьи*, чтоб ему попро-
щаться с матерью волно было. А когда мать пришла к нему, он,
схилившися к ней, аки хотяча нечто говорить, откуси ей ухо.
Видячи то, люди проклинали иво не токмо аки злодея, но <то-
коже!>к аки наругателя54 матери своей*. Он такъ отвещал: «Не про-
клинайте меня напрасно*, понеже бо мати моя смерти моей есть
притчиною. Аще бы она с молодых лът моих меня наказывала за
малое дъло*, не чинил бы я болшова воровства».
Толкъ*.
Притча 112. О ПАСТЫРЮ*
Пастырь один при морю стадо пас. Когда моря тихое видъл, за-
хотелася ему Ъхать на торгъ. Продавши овцу, накупил орехов много*
и ехал на моръ. А когда великия вЪтры встали, хотя чтобы ему струга
не заливалось, товар с нево выкинул, насилу самъ ушолъ*.
Пришолъ к нему один человекъ, дивуючися, что вскоре моръ*
утихло. Отвещал ему пастырь: «Для тово утихло, что ещъ слаткихъ
ореховъ хочетъ».
Толкъ*. Глупыхъ и неученыхъ людЬй тая притча не велит назы-
вать мудрыми, которыя для несытова лукавства и глупых чинят ум-
ными.
Притча 113. О СЫНЕ ГОСПОДИНА ОДНОГО СО ЛВОМЪ
Господинъ один имЪл сына зело остра и умнаго*, которой тешился
псами ловчими. И видЪлося ему во снъ, аки бы левъ сына ево убилъ,
чево он опасаючися, чтобы иво не было, збудавал55 домъ предивны и
зело пригожий и там сына хоранилъ56, чтобы никуда не ходил. Та-
кождъ далъ выписать всякия звери по стенам*, межи которыми лва.
Одного времени младенецъ онъ57, засмотривъшися на писание,
разгневался на лва, молвячи: «О, звърю свирепый! Для ради тебЪ
и для ради сна отца моего в неволи сежю. Что мнъ тебЪ делать?».
И такъ деланию58 ударил в стену на образ лвовъ и о железны
гвоздь зашиб себъ руку, отчево рука усохла*, и младенецъ в немочи
умеръ. А такъ ото лва стал убитъ, либо отецъ иво от тое смерти
хотълъ иво своим вымысломъ соблюсти.
Толкъ. Аще что господь богъ кому хощет учинити*, тот ника-
кими хитростми самъ собою может сотворити.
Притча 114. О ЛИСИЦЕ С ОРЛОМЪ
Захотел орелъ с лисицою блиско себъ жити, чтоб лучшое меж
ими товарство было*. Тако же орелъ паселился на дереве, а лисица
под нимъ выкопала яму. А орел, когда времени одного лисица
В ркп.: к нрзб. В ориг. tez.
54 обидчика, оскорбителя; 55 построил (польск.)\ 56 прятал; 57 тот; 58 ладонью.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКАГО 399
детЬм своимъ пошла добывати корму, слЪтевши на землю, дЪти иво
похватал и дал своим орлятам.
Пришотши лисица, когда не нашла своихъ дЪтей, велми кру-
чинилася и плакала*. Видячи, что над орломъ, которой былъ вы-
соко, не могла помстится*, побежала в деревню и принесла ог-
ненную головню и положила под деревом*. А когда вЪтръ розды-
мал головню, она еще Сухова дерева прибавливала, так что гнездо
орлово зажгла*, а дЪти, хотячи от огня уйти, а летать еще не
умЪли, на землю попадали, которых лисица, похватавши, перед ор-
ломъ разодрала и поела.
Толкъ. Хто крестное целование ламлет59, либо от людЪй ото-
мшения не будет, токмо от бога вечное наказание приимЪт*.
Притча 115. О ЛИСИЦЕ БЪЗХВОСТОЙ
Лисица одна, увязнувши в сило за хвостъ, потамЪстъ60 с с^ти
вырывалося, покамЪстъ себЪ хвосты урвала61. Видячи ана тое свое
бЪзчестие, хотячи лисицы другия к тому привести своею хитростию,
чтобы б*Ьз хвоста были, а не она сама одна. Собрала все лисицы и
такъ им говорила, что хвостъ не токмо лисицу бЪзчеститъ, но та-
кождЪ 62к тягости приводит62.
А так одна ей старая отвещала: «Когда ты, сестро, <имеешь>л
корысть бЪз хвоста, не хоти тово другимъ, чтобы те&Ъ корысти не
отнели».
Толкъ*. Человекъ добрый не называется лукавым, добрая жена
не именуется блядью.
Притча 116. О ЛИСИЦЕ С ЛОВЦАМИ
Утекаючи лисица перед ловцами, нашла в лЪсе мужика, дрова
рубящова, и била ему челомъ, чтобы ея гдЪ схоронилъ. Он ей вел'Ьл
до своей буды63 ити.
Приехавши, ловцы спрашивали ево, аще бы гдЪ лисицу видел?
Он 64заперса словы64, токмо ням буду рукою показал. Того не видя-
чи, ловцы поехали прочь, а лисица вышла мовчком65 з буды*.
А когда ей мужикъ говорилъ, что ему не ударивши челом ушла
прочь*, так ему отвЪщала: «Аще бы твоя рука сн словами соединя-
лася66, 67тым бы способов067 я тебЪ ударила челомъ».
Толкъ. Много тых людей естъ, что много словом сулят и
дают, толко их дЪлом и руками не вЪръшат и в том стыда не
имЪютъ*.
В ркп.: л имь ещЪ; м не; н нет; ° способе
59 нарушает, ломает; 60до тех пор; 61 оборвала (польск.); 62—62 отягощает; 63 ша-
лаша (польск.)] 64—64 не признался на словах, смолчал; 65 молчком (обл.)\ 66 была в со-
гласии; 61—6' подобным же образом.

400
ТЕКСТЫ
Притча 117. О ЧЕЛОВЕКУ И ОБРОЗУ
ИмЪлъ адин человекъ в дому" образ резаны68, перед которымъ
молился, чтобы ему что доброй дал, и тЬм своим молением от часу
хуже былр. Разгневавшися на образ, взял его за ноги и ударил го-
ловою об стену, с которыя головы много золотых0 выпала, которыя
он збираючи такъ молвил: «Такова-то твоя глупость: как я тебя в
чести держалъ, ничево мнЪ не дал еси, а нынЪ 69по казанию69 меня
жалуешь».
Толкъ. Много есть таких людей, которыя либо что добро зде-
лаютъ токмо тая добродитель7 не бывает з доброю волеюу.
Притча 118. О ПСУ, ЗВЛЯОМ* НА ПИР
Человекъ один звал соседа на пиръ. Такожде пес иво звал к себЪ
пса С0седъсковах, которой, когда в дом пришол, увидевши великую
готовостъ70, так себЪ помыслил, что «севодни объемъся так, чтобъ
мнЪ завтра корму не хотелася».
Пришол на поварню, стал около поварни лашитца71. Повар, иво
не знаючи, опасаючися, чтобы ему шкодыц не учинил, взяфши ево
за хвостъ, выкинул окном.
После пес, полежавши, встал зело стогнечи*. Иныя, приходячи,
спрашивали ево, каков был ему пир показал? Он так отвещалъ, что
так упился был, что не ведалъ4 дороги, которою вышол.
Толкъ. Никогда всякий прозваныш72 не ходи на пир, аще не хо-
щешь быти бЪзчещенъ*.
Притча 119. О ЧЕЛОВЕКУ С КОНЮКОМ
Уловил один человекъ конюка а вырвавши ему крыле и пустил
по двору.
После другищ, купивши, так иво любил, что и по-прежнему
крыле выросли, которой по воли себЪ летал и, поймавши зайца,
далъ хозяину за добродитель ево.
Видячи то, лисица такъ хозяину молвила: «Вырви конюку крыля
так, какъ и преже был, — волно бо летаючи, поесть тобй куры».
Толкъ. Доведетца добрым за добро отдавать, а злому никогда
не верить.
Притча 120. О ГЛУПОМ РЫБОЛОВЕ
Рыболовъ один, 73непутны в ловению73 рыб, взявши сбти и су-
ремку74, пошолъ на реку. Там же севши при бЪрегу, стал играть,
В ркп.: "тому; р быть; сзотых; тдобдитель; у велию; *з волком; х сесодъскова;
ц чкоды; ч ведать; ш проезваны; щ друи.
68 изваянный (польск.); 69—69 после наказания; 70 приготовление; 71 подольщаться
(полъск.); 72 званый; 73—73 бестолковый в ловле; 74 дудочку-пищалку.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКАГО 401
розумеючи, чтобы к нему рыбы сошлися. А когда ничево не видел,
положивши суримку, сЬти в воду закинулъ. Токожде вытягаючи на
бЪрегъ сети, ърыбы поймал и выбирал из сетиъ, такъ молвил: «О, глу-
пыя звери! В то время не скакали" есте, когда я вам играл, а нын^
скачете, когда пересталъ».
Толкъ. Всякому делу свое время пристоитъ: когда плачютъ, ьто-
гда неъ скачать*.
Притча 121. О РЫБОЛОВЯХ ЛОВЯЩИХ
Рыболове, долго работаючи, не могли ничево напасать75, с кру-
чины и от голоды до домов своихъ пустилися. 76Так же76, когда
стали сЪти полоскать, рыба великая, перед другою утекаючи, сама
в сеть пала77, которою они с радостию взявши, цено78 ю продали.
Толкъ. Счастиемъ тово набываемъ, чево великою работою дас-
тупить эне можемъ3.
Притча 122. О СТАРЦУ, СМЕРТИ ЖЕЛАЮЩЕМ
Старецъ один, бЪремя дров несущим из леей, когда, дорогою
идучи, утомился, скинувши беремя дров, зывалю79 смерти.
Пришла смерть и спрасила ево, для чево ея призывал? Он ей
молвил, чтобы ему того бЪремя на плечо поднять пособили*.
Толкъ. Всякому живот мил*, либо в нужи и скудости, токмо не
хочетъ ево на смерть переменить.
Притча 123. О ВОЛКУ СО ПСОМ
Когда волку захотелося ястъ, побежалъ в деревню и нашолъ
пса, перед воротами спящова. А когда ево хотелъ сьесть, молился
ему пес тыми словами: «80Не замай80 мя, нынЪ худова и нужнова81*.
То82 вскоре господинъ мой станетъ пировать: пожди мало, а я темъ
временем 83возму кормъ83 и буду жиринъ, и тебЪ лутши будетъ с
меня корысть».
Уверил тому волкъ и дал ему срокъ*.
ПослЪ пришовши, видЬлъ псяа въ хлЪву лежащово. Стоячи перед
воротами, кликал иво, чтоб к нему пришол на кормъ*. Молвил ему
пес: «Аще меня перед вороты спящово найдешь, в то время меня
сьешъ, а сроку не довай»*.
[Толкъ...]*
В ркп.: ъ"~ъ нет; ы сказали; ь—ь нет; э—э не можетъ; ю идучи зывал; я волкъ;
апсо.
75 запасти впрок (обл.); 76—76 и тогда; 77 попалась, вскочила; 78 дорого; 79 звал,
призывал; 80—80 не трогай; 8| терпящего лишения (в польск. wyschlemu); 82 вот (выде-
лит, частица); 83—83 отъемся, откормлюсь.
26 Зак. 3803

402
ТЕКСТЫ
[Притча 124. О ЛЬВЕ С ВОЛОМ...]*
Толкъ. Всякая хитрость преже времени сама показуетца.
Притча 125б. О ЛВЕ 3 ДЕВИЦЕЮ
Полюбил левъ девку одного крестьянина и пришол к нему, чтобы
ея за жену отдалъ. Крестьянин ему отказал84, что не доведетца зверю
жить с человеком. А видячи лва, свирепо на него поглядующаго и
зубами скритающаго86, примолвил87 то учинить, токмо чтобы левъ
зубы себЪ выбил и нохти отламал, «чево девка моя зело боитца».
А когда то* лев для любви* учинилъ и хотел девки*, видевши
то кресьянин, что лев 6"бз зубов и бЪз нохтей, учал ево бить и прочь
з двора отогнал*.
Толкъ. Хто недругу или неприятелю* своему верить, то всегда*
погибает.
Притча 126. О ЛВИЦЫ С ЛИСИЦОЮ
Приговорила89 лисица лвицы, что токмо по одному дитятю ро-
дила.
Молвила лвица: «Правда то есть. Токмо всегда лва рожу».
Толкъ. Достоинство всякое не в богатствах, — токмо в правде
и цноте90* живе.
Притча 127. О ДВУ 91ПЯТУХАХ-ДРАЧАХЪ91
Дралися два пятуха, которой бы с них имЪлъ быти вожъ92 ку-
рицам. А так одинъ побиты схоронился от сорома, а други* раду-
ючися, влетевши на домъ воспевать, даючи вЪстъ, что своиво не-
приятеля одолел*. А когда с радостию воспелъ, прилетел, ухватил
орелъ* ево и отдалъ дЪтямъ своимъ на покормъ.
Видячи то, петухъ други* пришолъ, доброволне93 с радостию и
все курицы одержал94.
Толкъ. Хто в счастию своемъ гордитца и спесивитца, тот всегда
к несчастию и злому концу приходить*.
Притча 128. О ВОЛУ С ЛАНЯЮ
Приговаривал воль ланий95, что «ты болши, нежели песъ,
обЪгати96 лучши можешь и рогид имЪешъ острыя, — для чево псов
боишися?».
В ркп.: б 124; втой; Г отдал; друли.
84 ответил; 85взирающего (польск.); 86 скрежещущего (польск.); 87 пообещал (калька
с польск.)] 88 которых; 89 укоряла (калька с польск.); 90 добродетели (польск.); 91—91 пе-
тухах-драчунах; 9* предводитель, вожак; 93 свободно, беспрепятственно; 94 овладел;
9^ланя — самка оленя (польск. lania); 96 пробегать, проноситься (польск.).

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКАГО 403
Отвещала ему ланя: «Правда то есть: имЪю то все, аки ты ска-
зуешъ. Токмо так ми не мило псовъ лаяини, что от нихъ всегда
мушу97 <утекать>е».
Толкъ. Хто с прирожения боязливы есть, тово ничия намова98
на храбростъ к смелости никогда ни приведет.
Притча 129. О МУХЕ, В БЛЮДЕ ВОЛЯЮЩЕСЯ
Упала муха в блюдо к мясу. Видячи, что тонет в yxt, так себЪ
мыслила: «Ато99 уже на тым свете досыта напилася и наелася и
добре скупалася100, а такъ не жаль мнЪ умереть!».
Толкъ. Мудрому доведетца1 смирением жити, аще ему примуд-
рости богъ талантъ дастъ*.
Притча 130. О МЛАДЕНЦЫ С ЛАСТОВИЦЕЮ
Младенець один своволны2, утерявшиё имЪние отцовское, токмо
в одной* одЬжи засталъ3. А скоро на весну ластовицу увидел, разу-
меючи, чтобы лето недалеко было, и тую одежу с себЪ продалъ.
Когда после морозы были, он нужу* великую терпелъ. А лас-
товицу видел, от стужи умираючию, такъ молвилъ: «О ложной про-
року, которой и меня и себя обманулъ еси своим ложным проро-
чеством!»*.
Толкъ. Всякая речь, которая не во время бываетъ, недолго жи-
ветъ.
Притча 131. О КРЕСТЬЯНИНЕ, ДРОВА РУБЯЩЕМ
Кресьянин один, рубячи дрова над рЪкою, упустил топор в воду
и зело* кручинился, над рЪкою сидячи. Явился ангЬл*, спрашиваю-
чи иво, для чево бы так былъ кручинен? И, узнавши причину кру-
чины иво, указал4 ему топоръ золоты: аще бы то иво былъ? Он,
либо бы убоги был, не признал за свой*.
После указал серебряны. Он такожде молвил, что «не мой».
Потретие5 указалсе* ему железной, и спросил ево, аще бы иво
был? А он реклъ, что «тот истинный мой!».
Видячи иво простоту7, ангЬлъ отдал ему все три. Он, пришедши
к таварыщам своим, сказал то, что ему лучилося.
Видевши то, один товарыщъ такожде пришол на тое место и
вкинул8 топоръ в воду и плакал сидячи.
Такожде указ<ал>сяз9 ему ангелъ, спрашиваючи причины плачю.
А когда ему золоты топор указал, он ™к нему признался310.
В ркп.: е нет; еуторявши; ж оной; 3 обрыв листа.
97 должна, вынуждена (польск.); 98 уговоры, увещания (польск.); " вот (польск. oto);
100 искупалась (польск.); ' надлежит, следует; * своевольный, проказливый (польск.);
3остался (польск.); 4 показал; 5в третий раз; 6 был показан; 7 простодушие, искрен-
ность; 8 бросил (калька с польск.); 9 явился (польск.); 10— ,0 ложно признал топор своим.

404
ТЕКСТЫ
Увидевши ангел злость ево и лукавство, не токмо золотова, но
и евои истиннова топора* не отдалъ.
Толкъ. Господь богъ всегда о добрых и л/?дведныхк людях пе-
чалуетца11. Тякожде* противным способомъ, — гордым и лукавым
противитца*.
Притча 132. О ЗАЙЦАХ <ООл ЖАБАМИ
Сошлися были зайцы на совет* и кручинилися на нужу и ску-
дость" свою*, что не былб>м нужнейших зверей над ни[лш]м, понеже
люди, птицы и звери"* их ловятъ и ядять*, а они никому оборонит-
ца не могутъ. И удумали12 все вдругь потоиитца", нежели в токой
нужи на свете жить.
И пришли к одному озеру*. Послышали жабы их великое сте-
нание, скакали в воду и занырялися13. Видячи то, одинъ заяцъ, кото-
рой у них первим былъ вожемъ, застоновил14 всех своих товарыщей,
которым так молвил: «Не теряем своих напрасно0 голов*, суть еще
нас хужей звери, которыя перед нами утекаютъ и топятца в воде!»*.
Толкъ. Когда бЪдный и нужный человекъ видит болшую иново,
нежели свою, нужу, такожде ему в нужи хочетъ пособити, акий а
самый собЪ*.
Притча 133. О КОНЮ С ОСЛОМ
Видячи оселъ коня жирнова, всегда* на стойле стоящева, наре-
кал15 на свою нужу, что он тяжелую работу терпел, а мекинами
кормили иво.
А когда войно пришло, всел16 рыцарь ,7в <зброи>п]1 на коня,
въехал межи неприятели. Тямр конь, ранены, лежал на земли*.
Видячи то, осел ужалився18 ево нужи, переменил себЪ волю19.
Толкъ. Понеже убожество есть мати миру, для чево лучши с
нимъ 20сообшение держати20, нежели высокого чину хотЬть либо бо-
гатым завидовать.
Притча 134. О ЛИСИЦЕ С КУРИЦЕЮ
Пришла лисица до хлЪву куречья, нашла курицу на гнезде си-
дячюю и спросила ея о здоровье. Она ей отвещала: «Лутши здорова
буду, когды ты прочь от меня пойдешь».
Толкъ. Неприятелское навещание всякое бЪз хитрости не мо-
жетъ быти*.
В ркп.: и сЬво; к обрез листа] л нрзб.\ м обрез листа; н посотитца; ° обрез листа;
п зобри; р Том.
11 заботится; 12 решили, надумали; '3 погрузились в воду (польск.); ,4 остановил
(полъск.); 15 сетовал (польск.); 16 сел; ,7— 17 в доспехах (польск.); 18 сжалившись
(польск.)', 19 желание; 20—20 примириться.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКАГО 405
Притча 135. 210 МЫСЛИВЦУ С КОРОПАТВОЮ21
Куропатва одна, живо уловлена, видячи0, что ея мысливецъ хотел
убить, такъ ему молилося: «Отпусти меня нынЪ, а я тебЪ своихъ
товарыщевъ приведу»*.
Реклъ пташникъ . «Вижю я, тебЪ тым достойнейшую быть смер-
ти, что ты товарыщей своих хочешь обманути, а меня, какъ тебя
пущу, лучши обманешъ».
ТОЛКЪ. Хто своимъ приятелям не вЪрит, како неприятелю, ко-
торой под тобою всегда яму копает*, имЪет верити?
Притча 136. О ЧЕРЕПАХЪ 3 ЗАЙЦОМ
Ндсмеивался7 заецъ с ног черепахиныхъ, свою прыткость23 вы-
хваляючи24. А такъ черепаха, хотячи свой стыд покрыть, зало-
жилося25 с нимъ, кто бы преже до целю прибЪгъ26. И выбрали себЪ
лисицу, чтобы она разумом своим межи нимиу разсудила вправду27.
А когда им лисица цЪли и мЪсто замеряла28 и уже побЪгли до
целю*, видячи заецъ ленивство черепахина, аки бы насмехаючися и
надЪючися на ноги свои, отдыхает собЪ и уснул. А черепаха тымъ
временем, не ожидаючи ничего*, пришла до целю.
После очхнулся29 заяцъ и побЪгъ. А прибежавши до целю, на-
шолъ черепаху, отдыхаючую на местЬ, и в томъ убытокъ и сором
свой уз«алъф.
ТОЛКЪ. Тая притча учит, что радением и спешениемь30 болшие
дела вершены бывают, нежели когда силою и похвалою.
Притча 137. хО ТОЯОРЕх С ВЕРБОЮ
Топоръп9 рубячи вербу кудрявую а хотячи ея вскоре срубишь4, с
нея же клиньяш натесал. Увидавши <то>щ9 верба велми* заплакала,
молвячи такъ, что «Меня неъ такъ досадно на тапор, которой меня
рубит, аки на клинье, которая, с тЬла моиво будучи, бЪз милосер-
дия* меня расколывают».
Толкъ. Зело* тежело бываеть тому, хто от своего природнаго
приятеля обиду и насмЪшку* терпит, нежели от лютова* и голов-
нова31 своего неприятеля.
Притча 138. О кроту с матерью иво
Крот, зверокъ с прирожения слЬпый, времени одного молвилъ к ма-
тери своей, что «я высокую башню вижю». А мать иво смолчала ему.
В ркп.: с вдачи; т Несмеивался; у нами; * успалъ; х—х О торопе; ц Торопъ; ч сру-
бил; ш клисья; щ та; ъ нет.
2,-21 Об охотнике с куропаткою (польск.); 22 птицелов (польск.); 23 быстроту, про-
ворство; 24 расхваливая (польск.); 25 побилась об заклад; 26 прибежал (от прибечь, про-
сторечн.); 2' справедливо, без обмана; 28 определила, установила; 29 проснулся (польск.);
30 трудом; 31 главного, наибольшего.

406
ТЕКСТЫ
После он же реклъ, что «слышю великий запах».
Потретие молвил: «Матко, слышу я великий звонъ ковалских32
молотов», — которому она молвила: «Вижю я, сынъку, что ты не
токмо глаз не имъешъ, но такождъ и иныя смыслы33 теряешь».
Толкъ. Хвастливыя люди, когда великия речи оъ себъ сказуютъ,
тогда в малыхъ речах узнати мошно, что ничего не разумеет*.
Притча 139. О ЕВИШЮ, ПОГАНСКОМ БОГУ
Когда Евишъ женился, в то время всякой зверь по силе своей
дары ему приносили, межи которыми пришол ужъ34, имъточи 35в
губъ35 36цвъты рожаныя36. Евишъ, видячи иво, молвил: «От иных
всъхъ з доброю волею рад37 прииму дары. Токмо от ужяы, либо дар
дороги есть, принять ево не смъто».
Толкъ. Подарокъ от неприятеля, либо наилучши был, токмо ум-
ному и мудрому человеку не довЪдетца ево принимати для ради ево
лети38 и лукавства*.
Притча 140. О БЛОХЪ С ЧЕЛОВЕКОМ
Одного человека укусила блоха в головъ*, которою он изамавши39,
и сызнова с рук у нево ушла. Он велми закричал*: «О боже! Для чево
мни на нее помочи не далъ, чтобы ея убилъ такъ, аки неприятеля?!».
ТОЛКЪ. Безумная речь естъ в малых и потешных* речахъ бога
на помощъ призывати.
Притча 141. О ВТОРОЙ БЛОХЪ
Когда блоха одново укусила, изымавши, он ея спросил: «Хто ты
токова была, понеже такъ кусание было болное?».
Она молвила: «Я зверятко малое, которому так прирожение кор-
митца велено. Не забивай меня, а впред тебя не стану кусать».
ОтвЪщал человекъ: «Либо ты не до крови кусаешь, токмо и то
бъзо всякие вины делаешъ а так достойно смерти»*.
Толкъ. Злому человеку не пропущай и за малую вину наказания
дълай, чтобы впредь пуще не воравалъ*.
Притча 142. О МУЖУ 3 ДВЕМА ЖЕНАМИ
Оженился былъ один старый человекъ на двух женах: одну
понял40 старую, а другую — молодую. Токмо что ему сивизна41 в
В ркп.: ъ нет; ы уже.
32 кузнечных (польск.); 33 чувства, ощущения (польск.); w змея (польск.); 35—35 во
рту, в устах (польск.); 36—% цветы розы (польск.); *7 охотно, с удовольствием (польск.);
38 коварства, хитрости; 39 схватив, поймав; 4° взял; 41 седина (польск.).

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКАГО 407
голове была. Хотячи старая, чтобы ей не насмехался, 42ищучи иво42
всегда в головЪ, черныя волосы з головы вырывала. Такожде мало-
дая, старой завидуючи, сивыя волосы з головы его выбирала, а чер-
ныя оставливала. На конецъ такъ ему голову оскоблила43, что с
нево, аки з дурака, насмехалися*.
Толкъ. Которой человекъ в старости своей хочетъ постоянным44
быть, эне поимаС? на старость жены, наипаче молодой, аще не хо-
чешь в посмеяние <иным>ю прийти и от нЪе в уничижение быти.
Конецъ притчам бзопд Фрлнцклго
183 (1675 г.), мая въ 4, переведена сия книга «Езоб Француской»
в Синбирску, а переводил синбирской рохмистръ Петръ Кашинской.
А в сем «ЕзопЪ» трои книги: Езоп Францкой, другой — Гаврила
Грека, третей — Лаврентия Римлянина.
В ркп.: ь голосЬ; э—э не поминай; ю и тым.
42—42 выискивая у него насекомых; 43 ощипали (в польск. oskubaty); M степенным,
достойным уважения.

ВТОРЫХ КНИГЪ ВТОРЫЯ
ПРИТЧИ ГЛВРИЛА ГРвКЛ
К первым притчам подобные,
з греческлго языка на полскне переведены
Притча 1. О ДВУХ ЖАБАХ
Одного времени, когда болота высохло лЪтом, двЪ жабы,
вылЪзши из нево, искали инова мЪста, гдЬ бы вода была.
Поели нашли колодЬзь глубокой, и молвила одна к другой:
«Вскочимъ до тое воды и станемъ здЬсь жить»*.
Отвещала ей вторая: «А когда здЪсь вода высохнетъ, како
от<туд>ый назад выдемъ6!».
Толкъ. Не торопися на всякое д£лов, не знавши, каковъ тому
дЬлу конецъ будетъ.
Притча 2. О ПЕТУХУ СО ПСОМЪ
Побратавшися, пес с пЪтухом пошли в дорогу. А когда был
вечер, петух влЪз на дерево, чтобы там начевал. ПЪсъ такождЪ лег
в душгЬ дерева*.
Посл'Ь полуночи учал1 петух вспЪвать2 по своему обычаю. Услы-
шавши то, лисица пришла вскоре и молвила ему, чтобы слетал Зна
дол3, хотячи с ним нечто зговорити4*. Отвещалъ петухъ: «Я Ника-
кими м-рами5 не могу к тебЪ слетать, покамЪстъ моего воротнаго6
не взбудишъ7, которой там подо мною лежит».
Хотячи лисица увидети, что то за воротной был, приступила
блиско. Пес послышал, кинулся к нЪй и розодрал ея.
Толкъ. Мудрый человекъ неприятелю 8не рад8 противитца,
токмо к иному, силному и хитрому, иво отсылаетъ.
Притча 3. О УЖЮ
Молился уж9 перед богомъ, сказываючи, что «меня всЪ люди но-
гами топчут». На то ему так отказано10: «Аще бы первова укусил,
другий бы тебЪ не смел топтать».
ТОЛКЪ. Хто сперва в обиду податца11, тот никогда обиды 12не
уйдет12*.
В ркп.: а отдуты; б ведамъ; в пет.
1 принялся, начал; 2 распевать; 3—3 вниз; 4 договориться; 5~5 ни в коем случае;
6 сторожа у ворот (польск.); 7 разбудишь; 8—8 не хотел (бы); 9 змея (польск.); 10 сказа-
но в ответ; п поддастся, уступит; ,2—12не избежит.

ВТОРЫХ КНИГЪ ВТОРЫЯ ПРИТЧИ ГАВРИЛА ГРЕКА
409
Притча 4. О ЛВУ И О МЕДВЕДЪ
Смовившися13 лев с медведем ити на лов, поймали молодова оленя
и убили, которова гонячи14 утомилися, отдыхали и, лежучи15, уснули.
Лисица, пришетчи, тот ловъ от них украла* и убежа. Они то
увидели и не могли сустичь16*, так собЪ молвили: «Оба есмы на
лисицу работали».
Толкъ*. Бывает то межи людми, что не тот поживает17, кото-
рому доведется18, а иной, пришотчи 19з боку19, чюжимъ добромъ
кормитца.
Притча 5. 20О КОРОПАТВАХЪ С ШЕРСТНЯМИ20
Когда было сухое лЪто, пришли к крестьянину куропатвы с
шерстнями, чтобы имъ дал воды напится, обЪзуючи21 ему попо-
мнить22 добродетель23 иво*.
Молвил имъ крестьянинъ: «Есть у меня два вола, такождЪ двои
ворота и два псы, которые меня и без вас бЪрегут и помнятъ добро-
дитель».
Толкъ. Лутши тот добро дЪлаетъ, которой мало молвитъ, а не-
жели тот, которой много молвит, а мало делает*.
Притча 6. О ВЕКШЪ С ЛИСИЦОЮ
ВЪкша24, сидячи на дереве, скрыгала25 зубами голосно26. Слыша-
чи то, лисица спросила ей, чему напрасно зубы портила?* Отвещала
ей вЪкша: «Для того острю зубы*, чтобы готовы были ко оборони,
аще бы хотЬл мя неприятель осилеть».
Толкъ. Такъ доведется всякому 27ратному человеку27 всегда го-
товым быть, а не в то время, какъ неприятель наступит*.
Притча 7. О ЛАКОМОМ ЧЕЛОВЕКЪ
Лакомы28 один, спродавши29 все имение свое, закопал скарбъ30 в
землю, наваливши31 каменемъ, и всегда к нему хаживалъ, осматри-
ваючи*. И увидивши то, один человекъ вынемъ тот клад*, а так
тот лакомы, узнавши то, зело засмутился32 и плакал.
Молвилъ ему другий: «Для чево плачешъ, лонЪже1" тебЪ заровно33
что клад, то и камень навещать»*.
Толкъ. В лежачей34 казнЪ нЪтъ никакие корысти ни тебЪ, ни
людем*, неровно*35 лучши есть такою казною и себЪ и людем ко-
рысть дЬлать*.
В ркп.: г вонЪже; д но ровно.
13 сговорились (польск.); ,4 преследуя; 15пока лежали; ,6 настигнуть (обл.);
17 пользуется (польск.); 18 полагается, следует; ,9— ,9 со стороны (польск.)', 2"—20 О куро-
патках с шершнями; 21 обязуясь; 22 не забыть; 23 доброе дело, благодеяние; 24 белка;
ь скрежетала (обл.)\ 26 громко (польск.); 27—27 воину; 28 скупой; 29 продав (польск.);
30казну (польск.); 31 завалив сверху (польск.); 32 опечалился (польск.); 33 равно (польск.);
34 не используемой; 35 несравненно (польск.).

410
ТЕКСТЫ
Притча 8. О ОЛЕНЮ ОДНОГЛАЗОМ
Одноглазы олень паствился при рекЪ, ти36 столь был бережен,
чтобы здоровым глазом на поля смотрилъ*, а другим, хорым37, гла-
зом — к рЪкЪ, 38не надЪючися38 оттуды никакие измены39.
Лучися40 в то время в лоткЪ купцы* и, увидевши оленя небереж-
нова41, пострелили42 ево.
Он, ранены, такъ себЪ мыслил: «Неначаемый меня 43убытокъ
попал43, от чево во здоровья позбылъ44»*.
Толкъ. Бывает то часто, откуды не надеемся никакова зла, от-
туды пущи человеку тревога45 бываетъ*.
Притча 9. О ОЛЕНЮ 3 ДЕРЕВОМ
Олень, перед ловцом утекаючи, схоронился под дерево кудря-
вое*. А когда ловецъ, не видЪвши, проЪхал6, надЪючися он46 олень,
чтобы от смерти* волен был, стал с тово дерева листье есть.
Увидивши ловецъ шатания листья*, узналъ, что там олень есть,
и, воротившися, застрелил ево. Он, ранены, такъ мыслилъ: «Дове-
детца47 мнЪ смерть принять, понеже тому листью, которые мя схо-
ронило, 48не пропустилъ48*.
Толкъ. Хто своему хлЪбодавцу49 обиду делаетъ, всегда тот от
бога на собЪ 50помъстуж поносит50.
Притча 10. О ПСЕ С СВИНЕЮ
Спороволся51 песъ с свинею о своем плоду52, что он трожды в годъ
плот имеетъ. Молвила ему свиня: «А я токмо двожды; токмо твое дети
и слепо родятца, а за плот353 их много выкидоваютъ. А моих дЬтей
вскоре* честные" люди къ своей корысти дорого* покупаютъ».
ТОЛКЪ. Тая притча учит, что не с множества"1, токмо з дос-
татку54* всякая речь55 бываетъ ценена.
Притча 11. О УЖУ С РАКОМ
<Рак>м, 56простое зверя56, вместе с ужомъ живучи, наговорил57
ево, чтобы, откинувши всякую хитрость и яд, лудши бы просто с
людми жилъ", чтобы иво люди 58не бЪрегълися58. Уж° рака в томъ
В ркп.: е приехал; ж помъсну; 3 плод; и честите; к доброго; л можества; м нет;
н жить; ° Уже.
36 усилит, частица; 37 больным (польск.); 38—38 не ожидая; 39 опасности; 40 случи-
лось; 41 не берегущегося опасности; 42 подстрелили; 43—43 постиг ущерб; ^лишился
(польск.); 45 беда, несчастье; ^ тот, оный; 47 придется, следует; 48"—*8 не пощадил;
49 благодетелю (польск.); 5(^—50 не минует кары, отмщения (польск.); 51 препирался, спо-
рил; 52 плодовитости; 53 плетень, ограду; 54 имущественной важности, достоинства
(польск.); 55 вещь (польск.); 56—56 бесхитростное животное (польск.); 57 увещал, уговари-
вал (польск.); 58—58 не опасались.

ВТОРЫХ КНИГЪ ВТОРЫЯ ПРИТЧИ ГАВРИЛА ГРЕКА 411
не послышал". А так времяни он того спящаго ужа ухватил своими
ногами и удавил его*.
И он мертвы лежалъ*, а молвил ракъ: «Лутьчи было, това-
рыщ<у>р мой, простым быть, аще хотелосъ никово не боятца».
Толкъ. Хто хитростию с приятелемъ живетъ, тотъ всегда самъ
себЪ шкодить59.
Притча 12. О ПАСТЫРЮ С ВОЛЧЕНКОМ
Нашовши60 пастырь61 волченка, принес в дом свой и вскормил
иво межи щенятами, которыя подросши0, когда волкъ ко стаду
овецъ приходил, тот волченокъ вместе со псами волка гонилъ.
Аще ли когда волкъ овцу взялъ, псы гонивши воротятца, а вол-
ченокъ домовой за волком бЪжалъ, вместе овцу краденою съемъ62
а, съевши, домой ворочался. Аще ли леснъ? волкъ овцы не украдет,
так он домовой впотай63 овцы давил уи вм£ст£ со псами кормился.
Пастырь, начаючисьув4, что овцы мрутъ, <но>ф, увидивши то воров-
ство65, пастырь, поймавши волка, на дереве повесил.
ТОЛКЪ. Злой налогъ66 трудно переменить, а наипаче злому при-
рожению67 не пособит ноилутчьшее вскормление68.
Притча 13. О ГУСИ С ЛЕБЪДЕМ
Кормил один человекъ гуся с лебЪдемъ*, а вскормивши, велел
гуся заколоть*.
Лебедь* зело умилно вспевал69 (тое бо естъ лебЪдино прирожде-
ние — перед смертию умилно вспевать), и такъ повар, узнавши, не
трогал лебЪдя,— и ушолъ смерти.
Толкъ. Тая притча учитп, что всякое мостерство70, ноипаче вы-
сокое учение, избавляет от смерти и даетъ помощи 7,во время нуж-
ное71.
Притча 14. О МУРИНОВОЙ ЧЕРНОСТИ
Купецъ один купил мурина72. Разумеючи, чтобы та ему черностъ
была с негодяйства73, и взявши его в баню, велел ево умыть, а
мытье ему ничиво не пособило.
Он, хотячи, чтобы как-нибуть побелеть, велел ево натирать вех-
тями74 75рознаго зеля75. И так от тое чисти76 мурин умеръ, а бЪлым
не был.
В ркп.: "послышал; ртоварыщи; сподроисши; тлелисны; у у нет\ * нет;
х нрзб.; ц учинит.
59 вредит (полъск.); 60 найдя, нашед: 61 пастух; 62 съев; 63 тайком; 64 полагая;
65 разбой; 66 дурную привычку (полъск.); °7 натуре (польск.); 68 воспитание* 69 запел;
70 ремесло; 7,—7I во времена нужды, тягот, лишений; '2 арапа, чернокожего; 73 загажен-
ности, омерзительной неопрятности (? — в ориг. zaplugawenia); 7* мочалами; 75—75 раз-
ными лечебными травами; 76 чистки {обл.).

412
ТЕКСТЫ
Толкъ. Всякое прирожение таково бывает, каково от бога ро-
Притча 15. О ВОРОНЕ С ЛАСТОВИЦЕЮ
Был спор великий о пригожъстве межи ластовицею и вороною.
Молвила ластовица, что была пригожа. Ворона отвещала: «Правда
то естъ, — токмо твое пригожество 77через одно лето77, а мое —
зимою а лЪтомъ — всегда живетъ».
Толкъ. Тело крепкое и працовитое78* лутшое и здоровое естъ,
нежели чистое и щеголеватое79*.
Притча 16. О ВОРОЖЕИ
Ворожея сказавала о собе, что много будучихъ речей видела*.
После была оговорена80, что сводила81 люди, и велено ея взять, аки
ведунью82, на смерть.
Молвила к ней одна невЪста483: «Милая тетка! Дивна тмне тош,
что ты пришлыя84 речи ведала, а своей бЪды не узнала»*.
Толкъ. Многия люди великия сулят дары языкомъ, а малыхъ
ничево не даютъ руками.
Притча 17. О ЛАСИЦЕ И О ПИЛЕ
Пришла ласица85 к ружинному86 мастеру и, увидевши пилу87,
стала лизать языком. И шла кровъ сь езыка. Она, начаючи88, чтобы
та кровъ с пилы шла, темъ болши лизала*, — покаместь ей язык
перетупился89, в то время лизать перестала.
Толкъ. Лукавы и сварливы90 человекъ всегда собЪ самому, а не
иному кому приносит бЪсчес/иьещ*.
Притча 18. О ДВУХ ТОВАРИЩАХ
Два товарыща, идучи дорогою, нашли коня. А так один, кото-
рой иво поймал, похвалился, что «я нашол коня». Молвил ему то-
варыщъ ево: «Для чево не молвишъ, что мы нашли сопча?», — а он
ево собЪ одному хотел.
А когда того коня перед собою гонили, конь тот ушол, 91в гла-
зехъ пропал91*, молвил тот\ которой нашол, х товарыщу: «Горя
намъ, что есмо коня утеряли"». Отвещал други: «Молвъ так, что
„горе мнЪ", понеже сперва твое слова были, что „я нашол"».
В ркп.: ч небЪста; ш ш мною; щ бЪсчестстье; ъ то; ы утряли.
77—77 только летом; 78 закаленное трудом (польск.); 79 особенное, особое {польск.
szczegolne, — но в ориг.: subtelne a mdle, 'тонкое и слабое'); 80 обвинена; 81 соблазняла,
губила; 82 колдунью; 83 женщина (польск.); 84 будущие, грядущие (польск.); 85 ласка
(зоол., польск.); 86 оружейному; 87 напильник; *8 полагая; 89 стерся; 90 склонный к
ПСППЛПЯХ1 ГиЯТ\Я\Л- "1 "' UQ Т-ТТЯ'ЗЯУ MPUP1 UQ ПИЩ/
раздорам, сварам; yi yi на глазах исчез из виду.

ВТОРЫХ КНИГЪ ВТОРЫЯ ПРИТЧИ ГАВРИЛА ГРЕКА 413
Толкъ. Которыя во время счастья неровны92 бывают, такожде
во время несчастия неровно имеютъ быти.
Притча 19. О ЖАБИМЪ УПОРУ93
Две жабы жили блиско себЪ: одна хоронилося94 в глубине, дру-
гая — на мели при дорозе. И мовшшь з глубины таварышке своей,
чтобы к ней перешла а «лутчи намъ будетъ». А она3 ея не послу-
шала и так говорила, что «мнЪ зде добро».
После кресьянина, наехавши колесом, ростере95 ея.
Толкъ. Человекъ угрюмы96, либо97 самъ знает, что худо, токмо
на своемъ хочет поставить*.
Притча 20. О БЧЕЛАХЪ С ХОЗЯИНОМЪ
Тать один пришолъ до пчел и выбрал мед с ульев.
После, когда хозяин увидялъ порожъжия98 ульи, стал смотрить,
от чево то сталося, а пчелы, в то время прилетевши с поля, опсели"
хозяина и стали иво кусать. Он к ним молвилъ: «О безумны скотъ!
Меня кусаете, господина своего, который о вас печалуетца100, а татя
не кусали есте, когда от вас мед выкрал!».
Толкъ. Некоторыя так суть10 глупыя, что неприятеля своего не
бърегутца, а когда имъ приятель что добраго молвит, на него же
гнев держатъ.
Притча 21. О МУХАХ НА МЪД
Собралися мухи до меду и, едячи, повязли1 в нем и не могли
оттуды вырьватца. А так, умираютьчи, молвили: «Горе нам, что для
так 2солоткия рЪчи2 горькия смерть терьпим!»*.
Толкъ*. Людский языкъ всегда ж[а/ш]тя пущи остраго мЪча,
либо слаткия слова молвить*.
Притча 22. О ЗЛОДЕЯХ С ПЕТУХОМ
Злодие3, вломавшися в <)омъа, не нашли ничего, токмо петуха,
которого когда хотъли заколоть, такъ имъ молился, что «я никому
ни досадникъ4, а людемъ живу5, к работе възбужаючи их».
Отвещали злодеи: «То намъ и досада6, что ты людей побужда-
ете, а намъ красть нелзя. А так виненъ8 смерти».
В ркп.: ь мовили; э одна; ю суд; я живет {по в польск. morzy); a томъ.
92 не равны; 93 упрямстве; 94 пряталась, обитала; 95 раздавил, расплющил; 96 не-
добрый и чванный {польск. zly nadetv); 97 хотя {союз)', 98 порожние; " обсели, сплошь
облепили; 10° заботится; ' увязли; *~2 сластей {букв. «сладких вещей»); 3 воры;
4 обидчик; 5 питаю, кормлю (? — ср. zywic; но в польск. pozytek czynia); 6 ущерб, вред;
7 пробуждаешь; 8 подлежишь, заслуживаешь.

414
ТЕКСТЫ
Толкъ. Злымъ людемъ и то мЪшает, с чево добрымъ корысть
великую имЪютъ.
Притча 23. О ВОРОНЪ С УЖОМЪ
Ворон, когда ему захотелося есть, нашовши ужа спящего, хотелъ
иво сьЪсть. А он, свившися въ клоб9, укусил иво, и от того яду
ворон умираючи, такъ молвил: «О горе мнЪ, что токовы кормъ
нашол ес[л*ь]6, от которово нын-Ь умираю!».
Толкъ. Много токих есть людей, которые от денегъ зло набы-
тых10 до злова конца приходят*.
Притча 24. О РЕМЕСНИКАХ11
Повелел богъ Евиш12 Меркурию, послу своему, чтобы во всякое
ремесло розяые8 вымослы13 дЪлал. А так Меркури-посол дал сапож-
нику всяки вымослъ, чтобы он ремесломъ своимъ живился14, кото-
рой не токмо зубами своими кожи вытягиваетъ, но и смолою на-
клееваевает*.
Толкъ. Мало токовых есть мостеровъ, которой бы правдою ро-
боталъ, чтобы 15не мотал15, понеже бо, не укравши, не могутъ про-
быть16.
Притча 25. ,70 ВСТУДУ17
Когда богъ люди сотворил, роздал межи нихъ всякия цноты18,
токмо самаго въстыду позабыл. А когда не имел комуг иво дать,
повелел ему, чтобы розашолся межи всеми людми, имеючи мЪсто в
очах и на лицу.
Там встыт стал говорить, что был 19въ забыта19, а не имел под-
линново20 мЪста, токмо за повелениемъ господьским пришол межи
люди под тымъ уговором: «Тымъ я обычаемъ при человеку буду жить,
покамЪсть любовь тЪлеснаяд не одалеет. Как бо она скоро приидетъ,
я прочь отойду», — для чева прелюбодеи невстудливые бываютъ.
Толкъ. Кто злому допуститца, такъей не токмо цъноты высо-
кою, и встыт природной теряет.
Притча 26. О ЧЕРЕПАХЕ
Евиш, когда учинил пиръ, всехъ зверей звал. А когда все при-
шли— одна черепаха не была, которыя, когда Явиш спрашивал,
8 ркп.: б еси; в розые; гкоту; дтЬсная.
9 клубок; 10 приобретенных, добытых (польск.); 'J ремесленниках; 12 Юпитер
(польск.); ,3 хитрые выдумки, обманы; ,4 кормился; !^15не обманывал; |6 прожить;
17—17 q стыде (польск.); ,8 добродетели, достоинства (польск.); ,9— 19 в забвении;
20 должного, соответствующего.

ВТОРЫХ КНИГЪ ВТОРЫЯ ПРИТЧИ ГАВРИЛА ГРЕКА
415
для чево не* была, она отвещала: «Добре в чюжомъ дому быть, а
лутчи в своемъё»*.
Розгневовшиша, Явиш проклялъ ея и всегда свой домъ с собою
велел носить.
Толкъ. Многия люди токовы суть*, которыя в дому своемъ
лутчи нужу3 терпятъ бЪз оговору21, нежали, по гостем ходя, прохла-
ту22 заживать23.
Притча 27. О ВОЛКУ С ОВЦОЮ
Волкъ, от пъсов покусаны, лЪжалъ и голод терьпел, что не
моглъ въстать и ходить. А когда овца иво мимо обошла, закричал
волкъ: «Прошу тебЪ, подай мнЪ пити, и тымъ как-нибуть посилю-
ся24»*.
Сразумевший25 то, овца такъ отвещала: «Знаю я то, аще бы я
тебъ пить дала, и ты бы после питья захотел есть и меня бы, смир-
ную, взял* себъ на прокормъ».
Толкъ. Что с прирожения зло бываетъ, трудно когда бы получ-
шало: злому прирожению никогда не верь* а не будешъ изаби-
жен26*.
Притча 28. О ДИКОМУ КОНЮ
Дики конь, увидивши свойскова27 на паши28 вельми жирьново,
похвалялъ чин29 иво и счастье, понеже добро му30 было. А после,
увидивши иво тЬжелы воз тяхнучи з болота, а мужикъ на нем си-
дитъ и острогами колетъ, а з другие староны ослопом31 бьетъ, так
собъ помыслилъ: «Видел я роскошь32 твою, а ныне
вижу я великую твою нужу*. И такъ лучше мнЪ, нежели тебЪ»*.
Толкъ*. Безумная речь есть тому завидовать, кто работою
своею сыть не хочеть быть.
Притча 29. О КОНЪ С ВОРОНОМЪ
Коню осадненому33 воронъ сбдши на хребтЬ и клевал его.
И конь от болЪзни34 стал скакать. Видячи то, пастыри смеялись.
Волкъ, издалеча стоя, мыслил себ-в такъ: «Увы мнЫ — во-
ронъ на хребтЬ сбдить, и пастыри ему смЪются*. А кабы я,
бЪдной, толко бы я показался, ино35 бы за мною псы и люди
гнались».
Толкъ. Не* всякому все пристоит: злова человека знаютъ по
языку, а звЪря — по кожи36*.
В ркп.: е нет; е соемъ; ж сод; 3 же; и лву; и Сразумевшими; к Ко.
21 наветов; 22 удовольствие, утехи; 23 вкушать (польск.); 24 подкреплюсь (польск.);
25 уразумев (польск.); 26 обижен; 27 домашнего; 28 на кормах (польск.); 29 состояние,
положение* 30 ему (польск.); 31 дубиной с металлическими шипами; 32 блаженство
(польск.); 33 стреноженному (польск.); м боли, страданий; 35 то (частица); % шкуре.

416
ТЕКСТЫ
Притча 30. О КУРИЦЪ С УЖОВЫМИ ЯИЦЫ
Курица ужевыя яйца нашла и стала на нихъ сидъть, чтобы
дЬтей высидеть.
Видячи то, ластовица такъ ей грозила: «О, безумная! Что ты
двлаешъ, — высидбть хощешъ такия дЬти?! И какъ ты их выси-
дишь, они тотчасъ нат тобою хитрость37 здвлають!».
Толкъ. Не токмо самъ кто зло дълай, но иных от зла отво-
ди!*
Притча 31. О ГОЛУБЪ ПЛОДНОМУ38
Голубь плодовитый похвалялся между птицами, что «я
лучше* всбх птицъ плод имЪю».
Слышавъши то, ворона молвила ему такъ: «Не хвастай,
бЪдной. А то ты разумеет ли, что всегда твоих дътей поби-
вають?».
Толкъ. Нужный39 той слуга бывает, которой не токмо сам
в неволи есть, но такожде и двтей своих в неволю родить.
Притча 32. О пастыръ <ол свиньями
Пастырь нъкий, загнавъ свиней на дубраву, чтоб желутка-
ми40 кормилися, хотячи то, чтобы вскорЪ кормны41 были, снявши
с себя кавтанъ, взлЪз на дубъ жолудковъ трясти.
Свиньи, наевчися42 желудков и играючи меж собою, кафтанъ
его изодрали. И какъ з дуба слЪз и увидвл кафтанъ изодранъ*,
такъ им молвил: «О проклятый скоть! ЧЪм было вамъ за мое
кормление мнъ бить челом, а вы мнъ за мою кормлю43 мнъ па-
кость учинили* и одежду мою подрали!».
Толкъ. Много есть таких глупых людей и нерозсудных,
которыя добродетелей44 отдать45 не >>мъютъм, токмо еще тому зло
творятъ.
Притча 33. 4бО СКОТОПАСЬ46
Скотопас один, когда утерял яловицу47, тамъ ищучи по лъху, не
моглъ ея найтить, молил бога, чтобы ему объевит48, хто бы украл
яловицу, а он за то обещался богу козла*.
Послъ нашол лва, а он яловицу лупитъ49. И стал утекать, спу-
жавшися50, и, под<яе>съшин51 руки к небу, так молвил: «О моцны52
боже! Посулил я тебЪ козла, чтобы ты мнЪ объявил злодея. А нынЪ
тебъ дамъ целова вола*, что от ево рук избавил!».
В ркп.: л нет; м имЪють; н подсъши.
37 коварство (польск.)\ 38 плодовитом (польск.)\ 39 несчастный; 40 желудями
{уменыи.)', 41 накормлены; 42 наевшись (обл.); 43 пищу, еду; ^ добрых дел; 45 воздать;
46~^6 О пастухе; 47 телку; 48 укажет; 49 пожирает; 50 испугавшись (обл.); 51 подняв
(польск.); 52 могучий (полъск.).

ВТОРЫХ КНИГЪ ВТОРЫЯ ПРИТЧИ ГАВРИЛА ГРЕКА 417
Толкъ*. Много есть такъ несчастъливых людбй, которыя во
время нужи богу служить обЪщаютца, а во время счастья слова
своево не держетца.
Притча 34. О ОРЛУ ЗАСТРЕЛЕНОМ
Орел, хогаячи0 зайца уловил, сидел на скале высоко, кораулючи53
иво. А в то время пришол стрелец и застрелил стрелою, орьлинымъ
54п"Ьромъ нотыканою54. А какъ стрела пришла55 здолу"56, а конецъ
торьчалъ у пЪрья иво*, познавши орел свое пЪрья ндр концу стрелы,
так молвил: «И то моя великоя нужа57, что от своего пЪрья уми-
раю».
Толкъ. Велми досадное есть, когда хто от своево обиду терь-
питъ, нежели от сторонного человека.
Притча 35. О ЛЬВУ С КОМОРОМЪ
Комаръ, видечи льва под деревам лежачева, прилетевши к нему,
стал насмеватца с нево, молвячи: «Хто ты таков есть, что за бога-
тырь, что зубами кусаешь а нахтями дережь? — бабье то дЪло есть,
которые мужам своимъ так бронятца. А я силнейши теб-в, которой
тебя могу окрававить. БЪйся со мною, аще хощешь!».
И затрубил камар в с<?оюс трубу. ЛЪв розумел, что других ко-
маров завет, смотрил, что будетъ. А камар ему тихо сел на нос и
сталь кусать. Л-ьв, когда ему свербЪло58, ободралъ нос до крови.
Комаръ, отлетевши, трубил, что льва окровавил.
С радостию л-втаючи, небЪрежением59 попал в поутину и увяз в
ней. А умираючи в поутине, так молвил*: «Горе мнй, бедному! Да
тово я со лвом воевал, а ныне от нужнова60 поука* умираю».
Толкъ*. Бываеть то во всяком государьстве, что 61лосполитойт
миръ61 бунтуетъце на великих и высоких господ, и много крови про-
ливаютъ, а послЪ сами нужную смерть от поутины, сиречьу от ве-
ревки, принимают, когда ихъ за бунты кознят и вешаютъ.
Притча 36. О КОНИ СПЪСИВОМ
СпЪсивелся конь один, что на нем рыцарь ехал, стройно62 убра-
ны, которому люди кланялися и дорогу довали*.
Видячи то, вепрь молвил: «Не спЪсився, бЪдны,— не тебЪ кла-
нюютца, токмо тому, ково носишь. И знаешь63 тотъ час, какъ с тебя
седло соймут64 и рыцарь ссядетъ65, просты мужик, к стани66 приве-
завши, станетъ тебя ослопом бити»*.
В ркп.: ° ходячи; п здох; р н; с сою; т госполитой; у сирелть.
53 подстерегая; 54~54 оперенною; 55 прошла, пронзила (польск.); 56 снизу; 57 беда;
58 зудело, чесалось; 59 неосторожно* 60 ничтожного; 6,—61 простонародье, простой
народ (польск.)] 62 нарядно (польск.); 6* узнаешь; м снимут; 65 сойдет (с коня); ^ стойлу.
27 Зак. 3803

418
ТЕКСТЫ
Притча 37. О ДИТЯТИ И О ПУПКАХ КУРЯЧЬИХЪ
Дитя одно объЪлося пупковъ курячьихъ*. А когда ему животъ
от того болЪлъ, жаловался*: «От пупковъ у меня животъ болит, —
боюся, чтобы 67не скинулъ67».
И молвила ему мать: «Не кручинься, сынку. Либо и скинешъ,
не свое, токмо чюжее».
Толкъ*. Хто кому 68чюжее заедаетъ68, назадъ ему кажется тяжело
отдавать.
Притча 38. О КАМАРУ С ВОЛОМ
Комаръ, когда еЬл у вола на рогу, разумЪючи, чтобы ему тя-
жело было, так молвилъ: «Бей мнЪ челомъ, чтобы от тебе от-
летЬлъ!».
Реклъ ему волъ: «Како я <не>х слышу69 тебя седячева, такожде
и о том не бью челомъ, чтобы еси отлЪгЬлъ».
Толкъ. Много тых естъ, которыя чинятся69' мочными, мудрыми
и умными, которые верстаютца70 к мудрымъ, аки комару и волу.
Притча 39. О СОЛНЦУ 3 ЖАБАМИ
Рады были жабы, когда услышили, что солнце себЪ 7,жену по-
нимаетъ71.
А такъ одна старая молвила до нихъ: «О, глупые, чему вы ра-
дуетеся?! Понеже вамъ луча одного солнца убытокъ приносятъ, что
болота высушают. Что ж, разумеете, лутши ли будет, когда ему та-
ковыхъ детей много народится?».
Толкъ. Притча тая на крестьянъ*, которыя радуются, когда
их господинъ женится или бо дети родятся, а тово не знають,
аще ли у волка много дьтей, тЬмъ пуще людем зло творить.
Притча 40. О СВЕРЧКЪ С МУРАШКОЮ
Пришол зимою сверчокъ к мурашке бить челом ей, чтобы
вместе с нею жить. И спросила его мурашка: «Что ты лЪтом
работал?». Онъ ей рекъ, что «я цЪлое лЬто вспеваю».
ОтвЪщала ему мурашка: «Понеже ты литом вспЬваешъ, а
HbiHt, зимою, скачи*, а не со мною живи»*.
Толкъ. Кто с молодых лЪт лЪнитца работать, тот на ста-
рость всегда по миру бродить*.
В ркп.: * жавался; х нет.
67—67 не стошнило; 68—68 присваивает чужое; 69 чую, чувствую; 69 стремятся ка-
заться; 70 приравнивают себя; 7,— 71 женится, берет жену.

ВТОРЫХ КНИГЬ ВТОРЫЯ ПРИТЧИ ГАВРИЛА ГРЕКА 419
Притча 41. О ОСЛЪ, СОЛЬ НОСЯЩЕМЪ
<Повалился>ц было оселъ в водь, несучи на себЪ соль.
И соль, розмокнувшися, вся росплылась72, такъ что ему
лжае73 было.
ПослЪ, когда мешки на себЪ тяжелыя несъ с пяг[ть]емъч*,
нарочно такожде похвалился в водб, помышляючи, что ему лжае
будетъ, аки под солью. А платье, набравшися воды, пуще тяжело
стало, а ему хуже было*.
Толкъ. Которыя лишния корысти желають, тЬ всегда к ве-
ликому убытку приходять и к безчестию*.
Притча 42. О СОЛОВЬЮ С ЛАСТОВИЦЕЮ
Сказают, что соловей некоторой 6<ыл>ш дЪвкою, которая, жа-
луючи74 обру[ч/ш]каш75 своего, которой был утонулш*, пошла с кру-
чины в лъс, такъ долгош плачючи и таскуючищ, покам£стъъ переме-
нилася въ птицу, которой*76 и по се время еще поет при водахъ
умилно.
Одново времени прилет£ляъ к нему ластовица и молвила ем^ъ:
«Для чево здъсь самъ сидишь1 в той пустыни, дереву и зв±рямъ
умилно вспеваючи, чево они не знаючиъ о тебъ не печалуются. Луч-
ше* со мною пойди в люди, кото</?ь/е>ъ станут тебя любить и жа-
ловать1, яшеъ ли станешъ такъ въ их жилкщахъ* вспеватъ».
Отвещалъы соловемь: «Никакими мъры я тово не з<)ълаюь: межу
людми бо живу[щу]ь, пуще бы мнъ" тоска и кручшаь была, припо-
мнивши своего мил<9ваь оброчника3, которой человекъ был».
Толкъ. Лучшию жити на воли с веселием юи сю радостию, нежели
в золотых юполатах с «ужеюю и жалостию.
Притча 43. О ПЕТУХЪ С ЛИСИЦЕЮ
Лисицэ,ю голодная, ищучи себь* естъ, уямдъла10 петуха высока се-
лящова™. Приступивши к нему, поздровилая77 его и так молвила:
«Для чевоа, господине петухъ, седишъ такъ высоко, а по земли не
ходишъ? Не слышал еси въстей, намъ всим зъ-ло надобных?».
Отвъщалъ петух, что не слышал.
Рекла лисица: «Стал уговоръ межу всими звЪрми тамъ, гдъ
имЪли собрание свое, чтобы былъ межи ними въчный миръ и чтобы
один другова ни в чемъ не обидилъ* и не опасался. А такъ я при-
шла нарочно к тебъ с тою въстью».
УвидЬвши петух Лисицыну хитростъ, билъ челомъ ей за тую
въхтъ, а самъ сталъ шею .вытягивать, 78вспинаючися на ноги78, аки
бы на ково смотръл. Спросила лисица, ково бы тамъ видъл?
В ркп.: ц Похвалился; ч плачем; ш обрез листа', щтаскаючи; ъ обрез листа; ы Ит-
вещалъ; ь обрез листа; э оброчника; ю' к$—ю обрез листа; я позровила; а обрез листа.
72 растворилась (польск.); 73 легче (польск.); 74 скорбно оплакивая; 75 жениха, суже-
ного; '6 т. е. соловей; 77 приветствовала, желала здоровья; 78—78 приподымаясь на цы-
почки.

420
ТЕКСТЫ
ОтвЪщал ей петух: «Вижу двух борзых псовъ, скоро идучихъ, рози-
нувши губы79».
Услышавши, лисица бежала от нево прочь. Закричал на нее
петух: «Для чево бы утекала, понеже вЪчный миръ межи всякими
звЪри установленъ?». Она ему отвещала, что «тые два борзые псы
на тымъ сьЬзде5 не были и навдачю80 о вЪчномъ миру вЪдаютъ. А
так имъ не довЪряючи, 81угЬкать мушу81».
Толкъ. Давная та притча: естъ сколь много хитрецовъ, столь и
црецовъ; т<
ду дЬлает82*.
мудрецовъ; такожде ложный и лукавый человекъ с неправды 82прав-
Притча 44. О ЛИСИЦЕ С ЛОВЦОМЪ
Ловецъ одинъ когда гонилъ лисицу, хотячи ея уловити, она, к
нему обернувшися, молвила: «Для чево напрасно работаешь и часъ%ъ
теряешь, за мною ходячи? Лутши бы тебЪ за зайцом гонитъ, кото-
рова мясо сладко»*.
ОтвЪщалъ ей ловецъ: «Ево мясо, а твоя кожа людемъ лутще по-
житочна84».
Толкъ. Давнаяг то притча, что лисицу не для мяса, токмо для
кожи ловятъ.
Конецъ притчАмъ Гаврила Грека
В ркп.: бсьгозде (го из гь); в часть; г Дивная.
79 пасть, рот; 80 навряд ли (обл.); 81—81 бежать должна (польск.); 82—82 выдает за
правду; 83 время; 84 полезна (польск.).

ТРбТИИХЪ КНИГЪ ТР6ТИЯ
ПРИТЧА ЛЛВРвНТЬЯ РИМЛЯНИНА
с латинского на полский язык переведены
Притча 1. О мыши сундучной
Мышъ в сундукЪ вскормлена, через1 вЪкъ свой тамъ жила, токмо
орЪхи грызла, которыя там были. А когда одного времени с того
сундука вышла и нашла себЪ кормъ лутше*, такъ молвила: «О, я
глупа, что по се число в сундукЪ жила, не знаючи лутшова корму!».
Толкъ*. Много такихъ людей есть, которыя, дома живучи, ду-
раками бывают, а служить не хотят, начаючися2, что толко свЪту,
что в окнЪ.
Притча 2. О КРЕСТЬЯНИНЕ И О ХЛЪБЪ
Молил один крестьянин* бога, чтобы ему хлЪб родился без ме-
кины*. А когда ему такъ хлЪб уродилъся, прилетЬли птицы и весь
хлЪбъ вызобали3 безо всякия помешки*.
Видячи то, крестьянин молвилъ: «Достойно ми то от бога*
терпЪть, понеже я для малыя корысти великий убыток за свое глуп-
ство* имею!».
Толкъ. Научает тая притча, чтобы есмо для малыя корысти
болшие не утеряли*.
Притча 3. О ЯСТРЕБЕ 3 ГОЛУБЕМЪ
Ястреб, сустигаючи4 голубя, в деревню залегЬлъ. Крестъянин иво
поймал, а5 ястребъ молился ему, чтобы иво отпустилъ, «понеже я
тебЪ ни в чемъ не виноватъ».
Отвещалъ ему крестъянин: «А голубь тебе что был виноватъ?».
ТОЛКЪ. 6По правде6 тые наказание и смерть* терпят, которыя
невиноватыхъ грабят и обидятъ*.
Притча 4. О ЧЕЛОВЕКУ, БРОДЯЩЕМЪ7 ЧЕРЕЗ ВОДУ
Человекъ, хотячи перебрести реку, которая от дождя великую
имЪла воду, искалъ броду а, гдЪ вода была тиха, там хотЬл перейти.
1 весь, в продолжение; 2 полагая* 3 съели; 4 преследуя, настигая (обл., сев.-вост.)\
5 и (союз, польск.); 6~6 справедливо; ' переходящем вброд (польск.).

422
ТЕКСТЫ
УвидЬвши, что глубока тамъ, пошол, гдъ быстро шумЪла, начаючи
мъли, — и такъ перешолъ*.
Толкъ. Всегда берегися тово человека, которой молчитъ, пущи,
нежели тово, которой грозить. Дявнаяа то притча, что тихая вода
береги подмывает.
Притча 5. О ГОЛУБЪ С СОРОКОЮ
Говорила сорока голубю*, что «я тебя 8инуды куды8 прово-
жу жить, а то ты всегда на одном мъсте 9плод водишь9*, и дътей
от тебя грабят».
ОтвЪщал ей голубь: «То такъ моя простота10 двлаеть».
Толкъ. Простова а доброва человека плохо* обмануть.
Притча 6. О ВОЛЪ С ОСЛОМЪ
Вол с осломъ, на одном полб ходячи, увидъли пслуживыхъ
людей11, и вол молвил: «Утекай*, мой милой брать, чтоб насъ
в полонъ не взяли».
Молвил ему осел: «Утекай ты, тебя бо, изловивше, сьедять,
а мне вездв ровная12 работа»*.
Толкъ. Человеку простому и работному даромъ13 всякая не-
воля*, понеже бо его таков чинъ: гдъ ни будь живет, везде ра-
ботаетъ.
Притча 7. иО НЕВЪСКАХ14 И О ЛИСИЦЕ
Идучи лисица мимо деревню* и увидвла крестьянок, жа-
реныя куры ядущих. И лисица им молвила: «Какъ бы я то
дълала, что вы дълаете, тотчасъ бы вы меня собаками за-
травили»*.
Отвъщала ей крестьянка: «О лукавая лисица!* Мы ядим свое
добро, а ты чюжое крадешь».
Толкъ. Всякому господину15 в своем домъ волно: что хочетъ,
то дълаетъ, а чюжой ему не указывай!
Притча 8. О КАПЛОНАХЪ
Кормили каплонов в одном мъстб, и были они жирны всб.
А одинъ был меж ими худъ, а они ему всб насмехались, что онъ
не быль таков гладокъ, какъ и они.
И какъ был у господина пиръ,
<хотел>6 гостей звать, повелел повару, чтобы порЪзалъ каплуны,
В ркп.: а Дивная;
8—8 куда-либо, в иное место; 9—9 потомство выводишь; 10 простодушие (польск.)\
11—11 военных нижних чинов; 12 равная, одна и та же; 13без разницы; '4—14 О женщи-
нах (польск.); 15 хозяину.

ТРЕТИИХЪ КНИГЪ ТРЕТИЯ ПРИТЧА ЛАВРЕНТЬЯ РИМЛЯНИНА 423
выбравши жирныя. Слышачи то, худый молвилъ такъ: «Видите,
братие, что не всегда8 добр<0>г жирным быть».
Толкъ. Тая притча на потЪху16 убогимъ людем выложена17, ко-
торых животъ лутши* есть, нежели богатых.
Притча 9. О ВОЛАХ И О ПЛУГУ
Дерево вязовое, в плуг вправленое18, кручинилося на волы, мол-
вячи: «О, негодники! Я вас своими листьями кормила, а вы меня
по болоту и по каменю таскаете!».
ОтвЪщали ему волы: «Не мы виноваты, которые неволею тяг-
немъ плугъ, — токмо тотъ, которой* нами владЬетъ»*.
ТОЛКЪ. Не доведетца намъ на тЬх гнЪву держать, которые 19с
примушенне19 намъ зло творятъ, — токмо на тых, которые имъ по-
вел еваютъ.
Притча 10. О ГЛАДКИХ ДРЕВАХЪ*
Выросло было немало деревъ на одномъ мЪсте высокова, глад-
кова, опричь20 одново кривова и горбатова, с которова другия на-
смехалися*. А когда господинъ хотблъ строить домъ, велЪлъ глад-
кие дерева вырубить, а тово кривова и горбатова не трогать, по-
неже ни к чему не годилося. И такъ тое древо кривое молвило:
«Лутши мн*б кривым и горбатым здоровому быть, нежели прямым
и гладким на штуки21 розсвканым22»*.
Толкъ. Ненадобно кручиниться, когда хто 23не пригодитца23, по-
неже гладкость и чистость* часто к злому дЬлу приводитъ.
Притча И. О ЛЕБЪДЮ УМИРАЮЩЕМЪ
Спросила чапля24* лебЪдя умирающева, для чево бы смерьти не
боялся такъ, аки иные, 25такмо есо лучь спевал25, ежели когда 26за
живота26?
Отвещал ей лебЪдь: «Понеже бо болши не стану пЪчаловатьца27,
чтобы пить и есть, и никакие измены28 и страху человеческова блюс-
тися не буду»*.
Толкъ. Глупая речь29 есть тово боятися, чево всяки человекъ
уйти не можеть, а наипаче смерти, которая всякой пЪчали и нужи*
30естъ кончемъ30.
В ркп.: ввсега; г добрым; д корен.
16 утешение (польск.); 17 рассказана (но в польск. ориг. zmyslona— 'выдумана');
18 вставленное; ,9— 19 по принуждению (польск.)] 20 кроме; 21 куски; 22 рассеченным;
23—23 не окажется красивым, пригожим; 24 цапля (обл.); 25~25 только еще лучше пел
(обл.); 26—26 при жизни (польск.); 27 заботиться, беспокоиться; 28 коварства, предатель-
ства; 29 дело (польск.); *>—30 кладет конец (польск.).

424
ТЕКСТЫ
Притча 12. О НЕВЪСТЕ, ПО МУЖУ ПЛАЧЮЩЕЙ*
Когда нЪвеста, еще молода, мужа хворова плакола31, потешал32
ея отецъ: «Не кручинься, милоя невЪста*. Нараю33 я тебЪ молодшо-
ва, скоро тот умрЪт». А она, хотячи показать любовь к мужу, не
дала на то слова* молвить, токмо плачючи отца винила, что ей
смерть мужа ея вспомнилъ34.
А когда муж умеръ, еще не схоронивши, там же дочь спрашива
отца: каков бы тот былъ жених*, которой бы ея взялъ замуж?
Толкъ*. Всякая невеста в уме своемъ не крепъка и не постоянна
и мало что помнить смерьти мужа своего.
Притча 13. О МУХЪ, НА КОНЮ СЬДЯЩИ
Села муха на коня, вое тягнущей, а была великая пыль так от
возу, аки и от коня. Так муха рЪкла: «О как я, бедная, от роботы
велми запылилася!*».
Толкъ*. Не приписуй собЪ чужие роботы и не хвастуй чужею
силою: знают люди, что боранъ, что петух, какожде что конь, что
муха.
Притча 14. О ОБЕЗЬЯНЕ С ОСЛОМЪ И С КРОТОМ
Жаловался оселъ, что рогов не имелъ. Такожде обезьяна — что
бЪз хвоста была.
Молвилъ да них кротъ: «Не завидуйте мнЪ*, я такожде глаз не
имею».
ТОЛКЪ. Не разумей*, чтобы токмо мы одни в нуже были: иные живут
нужнея нас*. А чюжую нужу видячи, всякий свое лучши терьпитъ.
Притча 15. О РЫБАХ В КАТЛЪ
Рыбы живые в котел кинули, — когда вода въекипала, так себе
молвили: «Утекаемо атсюды", понеже бо помремъ!». А как, выско-
чивши ис котла, попадали на уголья горячое и, болшую муку тер-
пячи, померьли*.
"Толкъ*. Бываеть то в людехъ много: хощетъ кто уйти
малыя бЪды* и в болшую попадаетък.
Притча 16. О ТОВАРСТВУ РЫБНОМЪ СОТ ЗВЪРМИ
Хотячи звери съ птицами бой мЪть35, стоварыщилися36 с рыбами,
чтобы имъ было на помочь. МА когда время пришло бою, и рыбы им
В ркп.: е плачющу; ж слава; 3 разумней; и атюды; к—к нет; п нет; м—м нет.
31 оплакивала; 32 утешал (польск.); 33 сосватаю (польск.); м упомянул (полъек.);
35 иметь (польск.); 36 объединились (польск.).

ТРЕТИИХЪ КНИГЬ ТРЕТИЯ ПРИТЧА ЛАВРЕНТЬЯ РИМЛЯНИНА 425
отказали"31, что «нам трудна по земли к вам приитти" и вам по-
мочи дата».
Толкъ. Никогда собЪ не ищи токовых товарыщей, которые
намъ не могутъ никакие помочи дати во время нужды.
Притча 17. О ЛАКОМАМ ЧЕЛОВЕКЕ
И О ТРУБАЧАХ
Когда лакомца38 на уряд39 велики былъ выбран, пришли к нему
труба<чм>° радуючися и поздоровали40 иво*, чтобы себЪ корысть
учинить 41с трубЪния41. Он имъ откозал, что «я не люблю слушать
гласу трубного», понеже былъ в кручине по своей матери. И так
трубачи отошли*.
Слышачи о той кручинЪ, один приятель иво пришел к нему,
чтобы иво потешил. Спросил иво, довно ли ему мать переставила-
ся42? Он ему рЪк, что тритцать л*Ьтъ. И так приятель росмеялся хит-
рости иво.
Толкъ. Лакомый ни о чел*ъп 43не <<)>бываетр43, токмо о денгах
и о багадствЪ*.
Притча 18. О МОЛОДАМ, КОТОРЫ СТАРОМУ НАСМЕЯЛСЯ
Видячи отрокъ44 старца, а как <лук>с скиленнова45, спросил иво,
аще бы хотел тот лук продалъ ему?
Старец ему отвещал: «Не теряй напрасно денегъ: буде тебя не
повесят*, а в мое лЪта будет и даром такова луку дабудешь».
Толко*. Не велит наругатьца46 старых людей, который самъ на
свЪте хочет долго жити.
Притча 19. О старцу, молодую7 жену
ПОИМУЩЕМУ47
Старец один глупый, будучи бЪз жены шестьдесят л*Ьт, женитца
на молодой дЪвкЪ, которой-ко не могъ ничево доспать48, так мыс-
лилъ: «Не добро я здЪлал, что не женился с молодых л'Ьтъ на мо-
лодой жене. А ныне жена меня не любит, когда ничево не доспЪю».
ТОЛКЪ. Тая притча учитъ, что во всякое дЪло ровного верьста-
ти49 требуетъ*.
В ркп.: н пришли; ° труба; п че; р бывает; с нет', т молодому.
37 ответили (польск.); 38 скупец, скряга (польск.); 39 должность (польск.); 4° поздрав-
ляли; 4,—А{ игрой на духовых инструментах (польск.); 42 умерла, преставилась; 43_^*3 не
заботится (польск.); 44 юноша, парень; 45 согнутого, сгорбленного (польск.); ** бесчес-
тить, высмеивать; 47 взявшему; 4^ доставить удовлетворение (dac dostatku); 49 опреде-
лять, назначать, брать.

426
ТЕКСТЫ
Притча 20. О КРЕСТЬЯНИНЕ И О МЫШЕ
Крестьянин один был убоги, токмо шутливы так, что ув ну<жм
бу>дучиу шуток своих не забываетъ.
Когда одного времена домъ иво горЪл так, что не могъ угасить,
он, осмотрячи кручиноват на* огонь, увидел мышъ. Она, ушетши из
дому, в поля утекала, которую крестьянин, поймавши, бросил в
огонъ, молвичи так: «О, мышка!* Жила есми со мною во время
сьчастья*, а ныне п<в «ес>частиюц, хочешь бЪгати? Терьпи такожде
вместе со мною».
ТОЛКЪ. Притча учит, что <не>4 есть истинны приятель, которы
во время [с]части[я]ш с тобою вместе живет, а во время нужды тебя
покидаетъ.
Притча 21. О ГОСПОДИНЕ С1 СЛУГОЮ
Господин единого имЪ слугу, которова для иво глупости
«королем бЪженым»50 называл. А когда ему стал часто насмехался,
а хотя ему то слуга отшутить, по времени адонова за одну рЪчь51
разгневался на господина и так молвилъ: «Дал бы то мнЪ богъ,
чтобъ что я был королем бЪшеным, не былъ бы мн"Ь нихто* ровны,
и ты бы самъ под моею властию былъ».
Толкъ. Бъшеных людей болши на свъте а вездъ их много.
Притча 22. О ВДОВЪ, ЗАМУЖ ХОТЯЩЕЙ
Вдова одна соседке своей била челом, чтобы ей нараяла52 му-
жа,— не для какия любви, некоторою53 уже она не впала, токмо
чтоб живота54 своего не утеряла, замуж похотЪла.
Соседка, аки не глупая, видячи хит/?остьъ вдовы, поднелася55 тое
роботы, пошла.
ВъскорЪ пришла да тое ж вдовы, сказаютчи, что «тебЪ я мужа
няраялаы доброго и постоянного56 и во всяком дЬле разсудного.
Токмо мужеска полу не имЪетъ. Воистинну по гавоейь воли, какъ
ты мнЪ приказывала»*.
Вдова, услышавши, так ей молъвила: «Пойди от меня к бЪсу с
таким мужемъ. Либо я гё рече57 не желаю, токмо их потреба — а
хто бы нас смирил58, когда с собою59 в гневъ1 будемъ?».
Толкъ. Притча та научает, что всякое манжество60 не может
быти постоянное, аще гвоздя нЪт, которымъ муж з женою случа-
етъся61.
В ркп.: у у внушит идучи; * но; х счатья; ц ц частию; ч нет; ш части; щ нет;
ъхитлость; ы нераила; ьдвоей.
50 бешеным, лишенным рассудка; 51 колкость (przymowka); 52 сосватала (польск.);
53 никакую; 54 имущества; 5* взялась, принялась; ^порядочного, степенного; 57дел
(польск.); 58 помирил; 59 меж собою; 60 супружество (польск.); 6| сочетается, соединя-
ется.

ТРЕТИИХЪ КНИГЪ ТРЕТИЯ ПРИТЧА ЛАВРЕНТЬЯ РИМЛЯНИНА 427
Притча 23. О ДЕРЕВЕНСКОМ3 ПЪСУ
3 ГРАДСКИМ/Г
Гетман один, хотячи* свое рицерь похвалить*, чтоб боролися,
тую имъ дал притчю: «Когда одинъ деревенски пес до города при-
шолъ, тогда гороцкия, собравшися, стали иво гонить. Он такожде
утекалъ, не смеютчи имъ противитьца. Послъ, когда остановитца и
стал на нихъ зубами хлопать62*, — и ни един с них не смел иво
укусити.
Такожде вы, рыцари мои, будете ли утекать, станут вас гонить,
а пуще вам будетъ, нежели когда 63бой н#а вступи дать63».
Толкъ. На похилое64 дерево и козы скачют: хто утекаетъ, тово
гонятъ, б<но кто себя защитить и огрызаться умеет>6, тотъ в
покою сидитъ.
Притча 24. О БАБЪ С ЧЕРТОМЪ
Назъвычаялися65 люди черта винить, вкогдя имъв что прилучит-
ца*, а то для тово, чтобы сг себ*Б вину скинули. Видевши то, черьтъ
кручинился* о том.
Такождв видечи бабу, каторая лезла на дерево* и с тово дрЪва
имъла упасть а на черта вину возложить, а такъ призвал к себъ*
третьих66, молвячи: «Смотрите той бабЪ, како на дерево лезетъ без
мае*?1 рады67. Бутте мнЪ вы третие, когда упадетъ».
Тотчасъ баба упала, а когда ея спрашивали, для чево на дерево
лезла? — и она так рекла: 68«Чортъ меня покусил»68. Слышачи про
то*, чертъ опъравилъся69 с тово, что не был виноват, понеже он ей
тово не велел дълать.
Толкъ. Не достойны такие люди бывают прощения грехов
своих, которые, з добрые воли своей согрешаючи, черта винава-
Притча 25. О КРИСАХ И О ДУБЪ
Приготовилися были крисы подрубить дуп, желудов чтоб имъ
готов3 кормъ был, не лазечи на дерево. Там же один з ихъ набол-
шой и умнЪйшии закозал71 им това двлать, так молвячи: «Аще ли
ныне" испортим тово дерева, которое нас кормит, а на другое лЪта
что нам будетъ естьк1».
Толкъ. Мудрый человекъ узновает не токмо нынешнее врЪмя,
но такожде и будущая россуждает72.
В ркп.: э деревенских; ю градских; я ходячи; а ни; б—б нет; в—в когдамь; г нет',
д ма... (нрзб.); е псо; ж винавтят; 3 хотов; и не; к нет.
62 щелкать, клацать; 6S—ъъ вступить во встречный бой; 64 склонившееся (польск.);
65привыкли (польск.); 66 третейских судей; 67 совета (польск.); 68—68 Черт меня дернул
(польск.); 69 доказал свою правоту; 7" считают виновным; 71 запретил; 72 усматривает,
учитывает.

428
ТЕКСТЫ
Притча 26. О ГОСПОДИНУ СО ПСОМ
Хотячи господинъ, чтобы иво песъ любил лутче, всегда ему ис
своих рук есть довал. А когда ево про вину бить хотел, велел слузе
своему иво бить, а не самъ, — чтоб пес знал господина своего
добродетель73, а от слугил бегаетъ.
А так, будучи пес всегда на чепи74* в неволи, побЪжал75 прочь.
Господинъ кличет иво, выговариваючи76 ему добродетель свою: он
иво любил, и самъ с рук своих* есть довал, и никогда не билъ. Пес
ему молвилъ: «Что ни буть слуга твое повеление дЪлал, то ты самъ
еси, а не слуга твой* дЪлал. А так к тебЪ 77не хода77».
Толкъ. Так тот виноват, которой сам зло дЪлаетъ, аки и тот,
которой и других к зломум дЪлу* подбиваетъ.
Притча 27. О ПТИЦАХ И О КОРОВАХ
Был страх межъ птицы, что их коровы пульками не постреляли,
которых 78в <огню>н конским078 много наделали, — что слышачи,
воробей так им молвил: «Не бойтеся. Как то" может, чтобы рони
на наср в гору стреляли, понеже и сами насилу по земле ходят?».
ТОЛКЪ. Не устрашайся* неприятель, лмбос79 богатых, которые
разума не имеют.
Притча 28. О МЕДВЕДЕ С ПЧЕЛАМИ
Когда была у медведя одна пчела укусила, так разгневался мед-
ведь, что все их ульи повыдрал. Видячи то пчелы, что их домы
розаряютъ, мед бЪрут, детей забивают80, собравшися все на медведя,
чють на смерть иво жалами не покусали.
А так он насилу от них вырвавшися, так собЪ мыслить: «А как
я глупый!* Луще было мнЪ однойт пчелы укушение стерпеть, нежели
многих на себя неприятелей побудить81!».
Толкъ. Далеко лутши стерпеть обиду от одново, нежели за на-
казание иво многих неприятелей одержать82.
Притча 29. О ПТАШНИКУ С ПТИЦАМИ*
Пташник83 адин сыпал птицам корму а, роскинувши с£тиу, не
хотел птицы потягнуть к себЪ, что показалася ему мала, которые,
наетчися84, прочь пошли.
В ркп.: л схуги; м зому; "иною; °колским; "кто; р~~р онанас; слебо; т одно-
му; у сойти.
73 милость; 74 цепи (обл.); 75 бросился, пустился бежать; 76 упрекая, укоряя (калька
с польск.)', 77—77 не пойду (действ, прич. наст, вр., муж. рода); 78—'8 в кузнечном горне,
в кузнице; 79 хотя бы (польск.); 8° убивают (польск.); 81 возбудить, поднять (польск.);
82 обрести; 83 птицелов (польск.); 84 насытившись, наевшись (обл.).

ТРЕТИИХЪ КНИГЪ ТРЕТИЯ ПРИТЧА ЛАВРЕНТЬЯ РИМЛЯНИНА 429
ПослЪ другие пршгЬтели, такожде учинили*. А он их не ловил,
ожидаючи болши.
Тогда уже вечер был, а птицы няф селишество85 лЪтели, — он в
те поры стал сети збирать и толко одну сойку* уловилъ.
Толкъ. Хто хочет вдруг добра чюжова* многа одержать*, тот
всегда* 86няц малЪ предстает87.
Притча 30. О ДВОРЯНИНЕ И О КОНЮ
Дворянин, имЪючи коня доброва, купил к нему другова, гораздо
<х>утчееч, котораго лутче кормит, нежели сперваго. Видячи то, куп-
лены конь спросил перваго: «Для чево господинъ лутши о мнЪ пе-
ч&пуетцаш9 нежели о тебЪ, понеже тебЪ есть неверста88?».
Он ему отвещал: «Для тово, что всегда новое сито на стопкЪ89
висит, а старое бываетъ под лавкою»*.
Толкъ. Есть то безумие™ людское, которые новые рЪчи, либо
гораздо плошае будут, лутше старых имЪют*.
Притча 31. О СВИНЬЕ С ВЫЖЛОМЪ90
НасмЪхалася свиня <с>ъ выжла, что он так зело господину свое-
му лстил91, котораго великим накозанием к себЪ приучил*. И 92о
того92 пес отвещалъ: «Не знаешь ты, глупая свиня, что я за тоеы
накозание и учениеь много добра нажил, понеже тое жъ естъвы, что
и господин мой оживаетъ93»*.
Толкъ. 94Не доведотца94 тово гнева держати, хто нас г доброму
дЬлу приводит, а за злые дЪла накдзаютъ3*, — понеже бо тоею на-
казание" на старость бывает нам 95честно и годно95*.
Притча 32. О ПЛУГУ С ВОЛАМИ
Плугъ один, когда иво волы везли, приговаривал96 имъ, молвя-
чи: «Поступайте97, ленивыя, поступайте скорей!»*, — которые волы
отвещали: «Слышимъа, что ты насмехаешъся бс нас6, не в£даючив,
что с тобою <станется>г: мы тую тягость Т<скоро сложим, а ты
свою тягостъ>Т 98потаместъ98 станешъ носить, покамЪстъ сломи<шь-
с>яд».
Толкъ. Не насмехайся чюже нуже*9 аще хощешь, чтобы тебЪ
пуи/иё Ht было.
В ркп.: *не; х отдержать; ц не; ч лутчее; ш печали егда; щ бЪзь; ъ нет; "твое;
ь учиние; э назають; ю твое; я назание; а Служимъ; б—б с на; в вдаючи; г> г—г нет;
д сломи ^я; ежене; епуши.
85 гнездовье, ночлег; 86—87 малым, на малом удовольствуется (в польск. musi na male
przestac); 88 неровня; не чета; 89 стопка — вбитый в стену колышек-вешалка (обл.);
90гончим псом, выжлецом {польск.); 91 ластился, подольщался; 92~92 о том (польск.);
93 пользуется, наслаждается (в польск. uzywam); 94—94 не следует; 95—95 почетным и по-
лезным; 96 попрекал, укорял (калька с польск.); 97 ступайте, шагайте; 98—98 до тех пор.

430
ТЕКСТЫ
Притча 33. О ЩЕГЛЕНКУ И О МЪЛАДЕНЦУ
Младенецъ" один щеглят* любилъ, давал имъ* корму много и
просил [одного]**, для чево бы то делал: вылетавши из клЪтки, сызно-
ва к ней не хотЬл?
Отвещал щегленокъ: «Для того, чтобы жил по своей, а не по
твоей воли».
Толкъ. Волностъ3 и воля жития нашего налутшея есть всякаго
богатства и роскоши*.
Притча 34. О ЖОЛН-Ь С ОРЛОМЪ*
Когда былъ орелъ всЪх птицъ" на пиръ призвал, не мило то имъ
было, что ,00жолнЪ выше не посадили100 для ествый|, пригожства и
для перья*, понеже она всегда въ гною2 и в болотах живЪтъ.
ТОЛКЪ. Не добре тые люди дЪлают, которые Зна бЪседЪ3 лутшЪ
почитаютъ гЬхъ, которые в одежди богатой, нежели гЬх, которыя
имЪют науку* и цноты4.
Притча 35. О СВЯЩЕННИКУ И О ГРУШАХ
Идучи священникъ на похороны, нашолъ на дороге мешокъ
грушъ, токмо ихъ не трогах, либо* ему есть хотЬлося. Токмо на смЪх
по<л*0>чилл ихъ, аки не любячи тово корму, понеже ехал на пир.
Идучи далЪ к рекЪ, которыя была розлилася, не смел ея черезъ
5во ров5 ити и воротился6 дамой велми голодной, — какъ бы не тыя
груши, от голоду бы умеръ.
Толкъ*. 7Не г<а>рдисям7 всякою речью, нЪсть бо такия, кормле-
нию которые бы да не принадобилисъ8.
Притча 36. О КОНЮ СЬ ВЕПРЕМ
Видячи вепрь коня, а онъ, в збрую убраны, на войну идет11.
И молвил к нему вепрь: «О бЪзумны! Куды идешъ? Уже оттуды 9не
своротиться9, — убьют тебя напрасно».
Отвещав ему конь: «Что тебе °то? Но° знай ты, аки свиня, свое
дЬло: ты всегда в бологЬ живешъ, послЪ тебя палкою бьют и зарежут*.
А меня либо убьют, токмо честь, п<и по>п смерти поминать станутъ».
Толкъ*. Достойно есть рецъ10 — умеретьр в доброй славе за до-
стоинство и за своего государя, нежели, аки и вепрь, лежать в дому
своем великим бЪзчестием.
В ркп.: ж нет; 3 волно есть; и тишь; " есты; к было; л почил; м гордися; н дат;
0—0 по по; п—п из до; р умересть.
99 молодой человек, юноша (польск.); ,00—10° не усадили на более почетном месте,
чем желну (но в польск. не желна — 'дятел', a dudek — 'уд.°Д.'» также 'дурак'); ! еды;
2 нечистотах; 3—3 на пиру; 4 добродетели (польск.); 5~5 на гибель, в промоину; 6 по-
вернул; 7—7 не пренебрегай (польск.); 8 пригодились; 9—9 не вернуться (польск.); ,0 де-
ло (польск. rzecz).

ТРЕТИИХЪ КНИГЪ ТРЕТИЯ ПРИТЧА ЛАВРЕНТЬЯ РИМЛЯНИНА 431
Притча 37. О ЛОВЦУ И О КОЖЕВНИКУ
Продал и отдал11* ловецъ медвежью кожу кожевнику, которова
еще не убилъ. Хотя кожевник ту игрушку12 видить и поехал с лов-
цомъ в лес. И приехавши, влес кожевник на высокое древо смотрить
тово дива13*, а ловецъ к медвежьей яме пришол и выгнавши иво, а
сам, ударив на него рогатиною, не попал*.
А медветь вскочил до ловца и смял иво под себя.
Ловецъ, видевши смерть свою*, утаил в себъ1 духа14, аки бы умер.
Прихрапил15 медведь губу свою да иво устъ, смотречи, аще бы еще
духъ был, а когда никакие пары016 не услышал, и побЪжал прочь.
И виде то кожевник, и слес з древа, и пришол к ловцу и нака-
суючи17 иво, чтобы встал бЪз боязни. После иво спросил, что бы
ему медведь шептал на ухо? А он ему рек: «То мнЪ шептал, чтоб
впред кожи медвежьей не продавал, не убивши иво».
Толкъ*. Тая притча учитъ, чтоб люди не хвастали тем, чево в
руках своих не имеют.
Притча 38. О ВДОВЦЕ СО ВДОВОЮ
Вдовец один понел18 жену, такожде вдову. Ана, за нимъ будучи,
добродетель перваго мужа всегда ему 19на очи выкидала19*. А он
такожде достоинство и постоянство20 перед нею первые жены своея
хвалил.
Времени одного ужарила21 коплуна на ужен. А разгневавшися
тна мужат, нищему, которой там пришел, половину коплуна дала,
молвячи: «Поминай душу перваго моего мужа».
Видячи то, муж, призвавши нищева, отдал ему другую половину
и такожде молвил: «Поминай душу первые моея жены».
А так, когда один другова хотел укорить22, оба не имели,
<еже>у2Ъ уженать.
Толкъ. Не воюй никогда* с тбмъ, кто тебЪ сверстать24 мо-
жетъ, равнаго бо господина гнввъ — готовое несчастье, аки
<слабый>$ силному всегда <д:ол>дуетъх25*.
Притча 39. О ЛВЪ С МЫШЬЮ
В некоторое время увяз лев в сбть* и видить, что 26никакими
м-рами26 из сети* выбится нелзя. Билъ челомъ мыше, чтобы его
избавила от такия смерти и узлы* бы откусали у сбти, обЪща-
ючися ей за то многия дары.
В ркп.: с поры; т—т но шуже; у чюжей; Фнет; х гордует.
11 продал (синонимический повтор-усиление); 12 охотничью потеху; 13 диковинку;
,4дыхание; |5 мягко, осторожно приблизил (в польск. przytulil); 16 дыхания; 17 увещал,
уговаривал; 18 взял; ,9— ^ ставила в упрек, колола глаза (калька с польск.); 20 уравно-
вешенность, степенство (польск.); 2'спекла (калька с польск.); 22 досадить; 23 чем
(в польск. со); 24 воздать равной мерой; 25 покоряется, заискивает (в польск. chokluie);
26—26 никак

432
ТЕКСТЫ
Мышь такъ учинила и лва от смерти свободила*. И про шала
мышь у лва за ту свою добродетель*, чтобы левъ выдал «дочь
свою за моего сына* замужь». И левъ за ту ее добродетель не
отказал ей и выдал дочь свою*. И молодая госпожа лвица, при-
шедши до дому* мужня и, не увидавши, мужа своею ногою стоп-
тала27.
Толкъ. Силному и мочному лучше уступить, нежели ему
противится и обезчестену быть.
Притча 40. О ПАХАРЕ*
Показалося всегда* пахарю тяжело землю пахать, а онъ с
тово малую корысть имЪл. И увидавши онъ ратных людей — с
войны едутъ*, разбагатЬвши на войнъ, во одеждах богатых всег-
да и, приехавши домой, пиры и обЪды дЪлали богатыя*.
Такожде он, роспрадавши волы, кони, козлы, овцы, свини, пошел на
войну. А когда тамъ иво 28етмана побито28, <он>ц, бедные, не токмо что
всб утерял, но и ранен былъ.
Тамъ, покинувши службу, захотЬл торговать, чтобы ему с меншою
работою великия корысти н[д]былч29. А такъ, продавши козы и все
имъние свое*, нагрузил корабли и ехалъ на море. Моря роз[зыб\гяо-
сяш3° и со всемъ иво, что имъл живота, и другими товарыщи потонулъ.
ТОЛКЪ*. Всякий человек бъреги своево чину31, хто чиму есть, а
в чюжи чинъ не вступайся — прирожание32 не дало.
Притча 41. О ШУТУ С ОСЛОМЪ
Видячи осел шута в одежи богатой и в великой чести у госпо-
дина не для33 чево иново, токъмощ что много шутит, когда хотел,
а при тых шуткахъ пердел. И пришел оселъ до господина*, хотячи
чтобы в такой же чести был, аки шут.
А когда господинъ ему отвещал, что «тыъ тово не умЪешь, а
шут дЪлаетъ»*, — реклъ ему оселъ: «Я еще лутши пержю, нежели
шутъ — бЪзо всякаго смраду».
Толкъ. Тая притча примовляет34 господам, которые собЪ на
малые речи" убыток делают собЪ, а на годные къ их славь- — казны
желеютъ*.
Притча 42. О РЕКЪ И О КЛЮЧЕ
Приговаривала35 река своему ключу, с которова зачалася36, что
ъбыл стоячш*ь эи никаких в себЬ рыб не имЪл, а она3, по полях
В ркп.:ц от; ч не был; ш розсыпалося; щтокъмои; ъ бы; ыреки; ь—ь была стоя-
чая; э—э нет.
27 раздавила (польск.)', 28~28 гетмана разбили; 29 добыл, приобрел (польск.); 30 раз-
бушевалось (в польск. wzburzylo sie); 3I сословия; 32 происхождение, также природа;
33 ради; ^ ставит в упрек, в укор (польск.); 35 укоряла (калька с польск.); 36 начиналась.

ТРЕТИИХЪ КНИГЪ ТРЕТИЯ ПРИТЧА ЛАВРЕНТЬЯ РИМЛЯНИНА 433
быстро плаваючи37 и межи горами шумячи, рыбы множество кор-
мили..
Видячи ключь недостоинство38 реки, задержал воду, а такъ река
и с рыбами10 снишала39.
Толкъ. По правдЪ такия бывают наказаны, которыя, много
добра имЪючи от бога, *не ему*, токмо своему счастию приписуют*.
Притча 43. О БЪСУ С ВОРОМЪ
аВор40 некоторой3, много злова дЪлаючи, часто6 был в темнице.
ТакождЪ одного времени, когда былъ скован и посажен в тюрму а
видЪл, что не могъ оттуды выти, бЪса на помощь призывал, — и
былъ волнымъ 4,за помощью евою41. И зачастые бЪс ему посо-
блялъ*.
ПослЪ всажен42 будучи в тюрму, призывал на помощь бЪса. При-
шол к нему бЪсъ, несучи на* собЪ великий пукъ43 сапогов старых*,
и реклъ к нему: «Видишь, братЪ, сколь много сапогов поносил44 гдля
радиг твоея помощи, выбавляючи45 тебя из неволи*. НынЪ уже нЪт
у меня чем сапоговъ купить, а такъ ты пропадешъ».
Толкъ. Не разумей тово, что было злые д'Ьла даромъ прошли:
так бо долго волкъ носить46, покамЪстъ послЪ и самово понесут.
Притча 44. О ПТИЦАХЪ*
Прилетали на совЪт птицы, чтоб болши королей межу собою
выбрали, разумеючи, что орелъ сам не может тому сверста47 яку48
власть, так велико и много птиц.
Молвила имъ ворона, чтобы* <того>е покинули49, тую причину
даючи, что лудши накормить одново волка, нежели многих*.
Толкъ. Трудно одному слузЪ двум господам служить, а то еще
пудщи50, когда многия господа разсказуют51.
Притча 45. О НЕВЕСТЬ 0е МУЖЪ ПЛАЧЮЩМ*
Невеста одна, велми мужа любячи, когда был рознемогся*, з&ло
плакала*, хотячи болшую любовь Зк мужу показать3, проша смерти,
чтобы она прЪже умерла, нежели мужъ*.
А когда то молвила, увиделя смертъ страшную. А она пришла
к дверЪм, спрашиваючи, хто бы ея призывал? Рекла невеста, ука-
завши на мужа своего: «А тот, которой 52в кугЬ52 на постелЪ».
В ркп.: ю ыбами; я—я к нему; а—а Берне которой; б частол; вв; г~~гдря роди;
д что вы; е нет] е плачющих; ж розгнЪвался; 3~~3 мужа показал.
37 протекая (в полъск. ptynac); 38 непорядочность, неблагодарность (niewdziecnosc);
39 сошла на нет (полъск.)\ ™ разбойник, злодей; 4,—41 с его помощью; 42 заключен, по-
сажен; 43 связку; и сносил; 45 выручая, освобождая (полъск.); ** похищает, уносит;
47 осуществить, справиться (sprostac)* 48 какую-либо; 49 перестали, оставили; *° хуже,
пуще; 51 приказывают {полъск.)\ 52~" в углу.
28 Зак/3803

434
ТЕКСТЫ
Толкъ*. Нет токова человека, которой бы лудши людям, нежели
собЪ, раделъ.
Притча 46. О СЫНЪ, ПО МАТЕРЬ ВЪСПЕВАЮЩЕМ
Муж один хоронил жену свою с плачемъ и жаластию, а сынъ
иво въспевал53. Отецъ иво за то бранил, аки шалного, что по
мятЪрЪ своей не плакал.
Отвещав сынъ: «Отче милы, ты попов и диячьков нанял еси,
чтоб въспевали, а я даромо пою. Про што меня бранишъ?»*.
Толкъ. Не всякому все предстоит54: всякая речь желает часу и
мЪста*.
Притча 47. О МУЖЕ РЕВНИВОМЪ
Мужъ один, имЪючи жену" <н,Ьяко>к55 неверную, когда ехал в
дорогу, приказал56 ея приятелю одному, обЪщаючись ему дары*,
аще бы ему ея убЪрегъ, чтобы малженства57 не опозорила*.
А когда он ея караулил день и другой, видячи, что иво караулъ
хитрость тые невЪсты перемогала, — когда муж воротился, отдал
ему жену, молвячи: «Лучши бы мн*Ь год з двора блохи л*ешкомл
выносить и послЪ их, збирать ми на дворъ носить", нежели одное
невЪсту караулить* 57 через один день57.
Толкъ. Всякий караул наикрепчейши не может пособить той
невЪстЪ, которая блуд возмет*.
Притча 48. О ЛЕКАРЮ С ХВОРЫМЪ
Рознемоглъся былъ богаты человекъ, на которова лекари прихо-
дили, аки пчелы, когда мед слышат. Там же один молвил хворому,
чтобы собЪ дал <зад>н чистити, аще ли 58утроба есть58* а хотелъ0
бы здрав быти.
Слышачи то, хворы всех лекарев велел из дому выпехать59 з бес-
честиемъ аки бЪзделные*, так молвячи: «Мнй голова болитъ, а они
велят за<<)>п лечить.
Толкъ. Всякая речь, либо наилутшая, когда кому не полюбитца,
кажется быть злая и противная.
Притча 49. О ХВОРОМ ОСЛЪ С ВОЛКАМИ
ПровЪдоли волки о хворобЪ ословой, что им<£>р скоро умереть.
А когда иво пришли навещать и спрашивали сына иво, каков бы
В ркп.: и пет; к нъкую; л шешком; м м нет\ "яд; ° хотеллы; п за; р имь.
53 напевал, распевал (польск.); 54 подобает; / 55 в какой-то мере (польск.); 56 поручил,
вверил присмотру; 57 брачных уз (польск.); 57 ~~51 всего лишь день; 58—58 жжет, разъ-
едает внутренности; 59 вытолкать.

ТРЕТИИХЪ КНИГЪ ТРЕТИЯ ПРИТЧА ЛАВРЕНТЬЯ РИМЛЯНИНА 435
отецъ былъ, он, посмотривши <окномъ>с, такъ молвил: «Лутши, не-
жели вы хотите».
Толкът. Многие люди такъ жалуют60 смерти своих приятелей —
что б их ради61 скоро похоронили.
Притча 50. О ОСЛУ, ВСЕГДА РАБОТАЮЩИМИ
Кручинился оселъ, что зимою терпел стужю и кормъ худой с
мекины, а такъ радовался весн£у, аки бы имЪлы лутшую выгоду и
траву зеленую.
А когда пришла весна, тамъ господинъ иво (которой был гор-
шешникъ) поневолил62 глину возить до дому и дрова в печь, також-
де с печи — кирпичь и горшки* на розныя* мЪста.
А такъ он, когда утомился в тяжелой работЬ, ожидал лЪта,
чтобы господинъ около жнива*63 забавляючися64, дал ему отдохнуть.
И там 65не было ему мЪсто65, понеже всякий хлЪб66 до гумна, та-
кождЪ з гумна до дому возил. ТакождЬ не мм^ючиц лготы67 лЪтомъ,
ожидал осени, чтобы тая работа свершилося68, — и в то время дрова
и до дому воду возил*.
А такъ ожидалъ зимы: либо мекини ел, токмо ему бЪс спеше-
ньяч69 работы лутши было.
Толкъ. Научает тая притча, что на сем светЬ житие наше всегда
в работЬ, в болЪзни, в кручинЪ и в печали, покамЪсть до совершен-
наго, аще достоииъш будеши, жития приидешъ*.
Притча 51. О ТОВАРЫСТВЕМ МЫШИ С КОТОМ
Мыши, межи стенами живучи, загледилися на кота, седячева
смирно и, схилиши70 голову*, очи зажмурилъ, аки бы спал*. И одна
рекла с нихъ мышь: «Тот звЪрь имЪитъщ быти добры, смирны,—
парсуна71 бо ево указует смирение*. Пойду к нему и познаюся с ним
для вЪчнаго приятства».
И так она к нему приближилися72, ухватил ея кот и росторгалъ73.
А видевши то, иные мыши так с собою молвили: «Воистину нена-
добно вЪрить смирному образу или иво стану74»*.
Толкъ. Ненадобно никово с лица или с одежи почитать, понеже
бо часто под овечьею кожею люты волки бывают.
Притча 52. О ОСЛЪ*
Служачи оселъ* господину негодному75, когда одного времяни,
идучи дорогою* каменистою, повалился с тяжелою ношею, госпо-
В ркп.: си о томъ; т нет\ у весстнЪ; * ровныя; х жнила; ц умЪючи; ч пешенья;
ш достоитъ; щ имЪивъ; ъ догою.
60 сожалеют; 61 с радостью, охотно; 62 заставил, принудил; 63 жатвы; 64 занима-
ясь, проводя время; 6>—65 т. е. не было ему покоя; 66 зерно; 67 облегчения* 68 закон-
чилась; 69 тяжелой; 70 склонив (польск.)\ 7' облик, вид; 72 приблизилась; 73 разорвал
{польск.)\ 74 позе, положению (польск.); 75 недостойному.

436
ТЕКСТЫ
динъ немилосерды, вельми бьючи иво, молвил: «Встань, ленивы
ыскот, встань!"».
Снова* встал он*, бедный, збитый76, так собЪ мыслилъ: «Какъ
имЪю недобра господина! Так долго ему служил без поваления77,
а нынъ* для одного разу, что упал, не хотелъ меня простить».
Толъкъ. Тая притча учит: суть3 некоторая такъ немилосердая,
что за пулноею78 дЪло хочет до смерти убить, аки бы ему впредь
ненадобно было никова слуги*.
Притча 53. О ВОЛКУ СЪ ЕЖОМ
Хотелъ волкъ голодны на ежа покуситца, токмо ему не моглъ
ничево доспеть79 для острых остей. А такъ ево хитро наговари-
валъ80, чтобы он зброю**1 на6 малое время сляжшг8, «понеже и ри-
цери не всегда гв зброиг ходят, — токмо к бою».
ОтвЪщал ему ежъ: «А с волком всегда не дожидайся* бою».
Толкъ. Доброя та есть рЪчъ на человека мудрова, чтобы6 всегда
былъ готовъ против* Ъзды8^ и хитрости неприятелъской.
Притча 54. О МЫШИ С КОНЮКОМ
Увидев мышъ конюка83 84в сшю384 увязлова, ужалося85 над своим
неприятелем" и, отгрызши узлы у сила, выпустила ево.
Но* конюкъ, не помнячи добродетели, скоро вылетелъ с сила,
тотчасъ мышъ, ухвативши, съелъ.
Толкъ. Некогда злому человеку добра нЪ дЪлай.
Притча 55. О СЛИМАКУ И О ДОМУ ИВО
Из начала свита, когда богъ всякой живой твари роздовал дары,
о чемъ хто ево молил, пришол такожде слимакъл86 и молитъ бога,
чтобьГ моглъ свой дом всегда с собою имЪть. А когда иво спра-
шивали, для чево так хочеть, «пониже тобЪ домъ свой носить будет
тежело», так отвъщал слимакъ: «Лутчи мнЪ тягость терпети, нежели
сн злыми поневоли жити».
Толкъ. НЪтъ ничего на св"ЬтЪ «ущова087, аки злы сосЪдъ.
В ркп.: ы—ы пет; ь снол; э суд; ю полное; я вулку; а зорею; б но; в служил; г—гв
зарю; д дайся; е чтовы; ж притив; 3 ело; и наприятелем; к На; л симакъ; м чтовы;
"нет; ° тущова.
76 избитый (полъек.); 77 падения (польск.); 78 грошовое, пустяковое; 79 причинить;
80 уговаривал, убеждал; 81 доспехи, броню (польск.); 82 набега, нападения; 83 канюк,
хищник из семейства Коршуновых; 8^~84 в силке; 85 сжалилась (польск.); 86 черепаха,
улитка (польск.); 87 худшего.

ТРЕТИИХЪ КНИГЪ ТРЕТИЯ ПРИТЧА ЛАВРЕНТЬЯ РИМЛЯНИНА 437
Притча 56". О ЕЖЕ СЪ ЯЩЕРИЦЕЮ
Знаючи ежъ, что имяла зима лютая быть, прошал ящерицы,
чтобы ему одново кута малова вь ямЪ своей поступилася. Когда то
она учинила, ежъ, катаючися по яме, везде велми дасажалъ88 яще-
рице ОС/77ЬМИр СВОИМИ.
Ана, болезнь такую терпечи, молвила ему, чтобы доброю волею
з дому ея вышелъ, понеже на двоес имт тесное было мЪсто. Ежъ так
отвЪщалъ: «Кому шесноу, пускай уступит89». Видячи ящярица, что с
ним не сверстал, уступила ему прочь.
Толкъ. Не пущай токова гостя в дом свой, которой бы тебЪ
безчасте90 и убыток принесъ*.
Притча 57. О ЗАЙЦЕ С ЛИСЯЦОЮ*
Показалося зайцу, аки бы он лутши был над лисицу для тово,
что прытко бЪгал*. Лисица ему отвЪщала: «Либо ты прыткая ноги
имЪешъ, токмо я разумом своим скорей сабакъ обману*, ли нежели
ты ногама своими уйдешъ».
Толкъ. Душные91 людские силы неравно92 лутшие суть*, нежели
телесныя.
58. ПРИТЧА О СТАРЦУ БЪЗСОРОМЕЖНОМУ93*
Наговаривалъ мних94 одново старца, чтобы покинул грех те-
лесны, научаючи иво, что богу естъ немилы и противны.
Рекъ старец: «Рад95 то учиню, аки меня учишъ, понеже и мнЪ само-
му не мило, 96а до тово96 — и строй97 мнЪ болши не хоче служити».
Толкъ. Много есть тых, которые <себя>и добрыми чинят98, да
не для ради цноты4, токмо для ради "огне вЪчнаго" либо для от-
пущение греховъ*.
59. О Д<ЖГОРУш С ЧЕЛОВЕКОМ*
Человекъ один* пришолъ до одново долторащ100*, под которым
жилъ. А когда ево нашол самова над книгами, спросил ево: «Аще
ли не тошно самому одному седЬти?». А докторъ молъвилъ: «НынЪ
мнЪ пущи тошна, когда ты до меня пришол!».
Толкъ. Люди ученые, которые над книгами1 сидятъ, когда мЪжи
глупые и неученые приидутъ, такъ имь досадно, аки бы сам один
'в пусте1 жилъ.
В ркп.: п нет; р осми; сдное; т их; у песно (?); *лицою; х облану; ц нет; ч что
ты; ш дочтору; щ дочтора; ъ нигами.
88 досаждал; 89 уйдет (польск.); 90 несчастье, неудачу; 91 душевные (польск.); ^не-
соизмеримо, намного; 93 бесстыжем (обл.); 94 монах; 9^ Охотно, готовно; 96—96 что же
касается того (о чем идет речь); 97 stroje (польск.); 98 притворно поступают, притворя-
ются; "—" адова пекла; '00 книжника, мудреца, ученого; I—l в безлюдной глуши.

438
ТЕКСТЫ
60. О ВОЛКУ В ОВЪЧЕЙ КОЖИ
ОдЬвшися волкъ в овЪчью кожу а такъ, всегда ходячи межи ов-
цами, одну с нихъ, укравши, съелъ. Увидивши то, пастырь поималъ
иво и повесил на дереве высоком. А когда ево иные спрашивали":
«Для чего ты овцу повысил?» — так молвилъ: «Для того, что кожа
овЪчья, а нравы волъковы».
Толкъ. Тая притча учит, что не с лица, и не з богатства*, и не
с одежи и люди имЪютъ быть сужены, — токмо против2 дЬла и
правды*.
Притча 61. О ОТЦУ, СЫНА НАКАЗУЮЩЕМЪ3
Отець один добры сына3 научалъ*, чтобы покинул злобу и
худые дЬла, 4взял бы4 цноту и доброе учение, откуды бы имъ5 честь
и похвалу.
Такъ ему сынъ отвЪщал: «Сльшалю я, отче, учителей, нака-
зующихъ лутщи тебЪ, а меня к тому не привели. Такожде и тебЪ к*
своему нраву нелзя меня привернуть6»*.
Толкъ. Истинная та речь есть, аще с прирожения к злому дЬлу
приобычитца7, тому налутшее8 учение никогда не пособит.
Притча 62. О ПЪСЕ, КУСАЮЩЕМЪ
ОВЦЫ ДОМОВЫЕ
Приказа пастырь овцы псу своему, кормичи иво досыта. Токмо
песъ всегда* по одной овцЪ заедалъ. Узнавши то, пастырь ухватил
пса, хотячи иво убить. Песъ ему реклъ: «Что ми дЬлаешь, слузЪ
своему? Уби волка, которой стадо твое вертит9».
А пастырь молъвитъ: «Лутши убью тебя, нежели волка*, — поне-
же бо ево бЪрегуся, а тебя нетъ, которой шкоду дЬлаетъ»*.
Толкъ. Достойнейши есть наказания домовые неприятель, не-
жили явны, понеже бо тово лутши убЪречися мошно, а дамоваго не
мошно убЪречися*.
Притча 63. О БОРАНЕ С ВОЛОМЪ
Боран один былъ такъ крепких рогов и лъба твердаго, что межи
всеми баранами ни ммЪл6 себЪ ровни. А когда нихто с нимъ побит-
ца не смЪл, покусился на вола. Токмо 10за першим10 боемъ, когда
встретился с воломъ, такъ велми иво вол* убилъ11, что ,2за мертва-
го12 лежал и такъ собЪ думал: «А какъ я, глупый, на такова бога-
В ркп: ы спрашивал; ь Отцу; э сынъ; ю слушал; *j; атебя; бумъл; в нет.
2 сообразно, соответственно; 3 наставляющем; 4—А обратился бы к; 5 обрел, имел
действ, прич. прош. вр.)\ 6 обратить, направить; 7 приохотится; 8 наилучшее (nalepsze);
кружит около; 10— ™ в первом (польск.)\ п избил, побил; 12— ,2как мертвый.

ТРЕТИИХЪ КНИГЪ ТРЕТИЯ ПРИТЧА ЛАВРЕНТЬЯ РИМЛЯНИНА 439
тыря поднял руки*, которова прирожение неровньшъг мнЪ учини-
ло?».
Толкъ. Хто тебЪ силнЪе, с тымъ векъ не борися.
Притча 64. О ВДОВЪ СТАРОЙ
Вдова, уже старая, захотела замуж, токмо* опасалася оговору13
людскова, что такъ долго вдовою быти, на старость замуж
похотЬла14. А какъ другая баба, похлЪбуючи15, такую ей раду дала:
осла бЪлова, которово вдова в дому своемъ ховала16, велЪла ей
краскою зеленою украсить17. И велела по всемъ улицамъ водить*.
А люди, — не токмо дЪти, но такожде старыя, — за ним ходили, ди-
вуючися зеленому ослу сперва. После, когда иво по улицам водили,
перестали дивится. — «Также и тобЪ станетца сперва: какъ пойдЪшъ
замужъ, станут о тебЪ говорить сперва, а после перестанут».
ТОЛКЪ. Всегда люди новой речи дивуются и о ней молвять, по-
каместь что иное лутшою* не лучится.
Притча 65. О ПАСТЫРЮ С ОВЦОЮ
Жаловалася овца на пастыря, что он от нея много имЪючи
малока*, — не полно ему, токмо еще стригъ ея*.
Розгневавшися пастырь, вземъ ягня и несъ к заколению18. Уви-
девши, овца молила иво, чтобы тово не делал, хотячи быть ему
всегда покорною*.
Толкъ. Напрасно на бога гневатся, когда за грехи наши на сем
светЬ наказует, — наипаче молится ему, чтобы после смерти нашей
уйти вЪчныя муки*.
Притча 66. 190 УЗНАНИЮ19 ПРИЯТЕЛЕЙ
Человекъ один, богаты и добродЬтелны, им£л* много приятелей,
которых всегда на пиру у себя имЪвалъ20, а они такожде к нему
ради21 ходили.
А такъ, хотячи их узнать, аще бы такожде они ему помощника-
ми вь иво делЪ, времени одного призвавши их, и сказал имъ, что
имЪлъ на себЪ неприятелей, и просил их, чтобы ему помочи дали
на них. Там всии стали отговариваться, опрично22 двоихъ, которыя
были готовы итить кожъде. Он, отказащи ийным, токмо с тыми
двома таварыщи илгЬж и добр с ними жилъ.
Толкъ1. В потреби мо[ж]нои указати и приятеля либо товарыща.
В ркп.: гнеровнулъ; анет\ е и; ж илЪ; 3 нет\ "мощно.
13 порицания, суждения; 14 очень захотела; ,5 подольщаясь (польск.); Одержала
(польск.); 17 покрасить; 18 на заклание, на убой; ,9— 19 О распознании (польск.); 20 при-
нимал (млогократн. от имЪти); 2l охотно; 22 кроме.

440
ТЕКСТЫ
Притча 67. О ЛИСИЦЫ, ПОХВАЛЯЯЩЕЙ ПСУ
ЗАЕЧЬЕ* МЯСА
Когда лисицу пес гонил23 а уже ея што не ухватил, она сулакиши-
ся24, видячи свою смерть*, так молвила к нему: «Для чево меня, гос-
подине, гонишь, понеже мясо моево не станешь есть? Лутши гони за
зайцомъ, котораго мяса, люди сказываютъ, что есть велми сладъко».
А такъ лЪс*, послушавши ея рады, пошолъ за зайцомъ, токмо
иво сустичь25 не могъ для иво прыткости.
ПослЪ встретивъши заецъ лисице выговаривал, что онъ бо слы-
шалъ, что говорила: «Для чева ты меня, кумушка, выдала?»*.
Отвещала лисица: «Ты меня виноватиж про то, что тебя хва-
лила? Аще бы есми хулила, пуще бы на меня вину положил».
Толкъ. Молодыя люди* такъ другова похваляютъ, что тою по-
хвалою многим портит.
Притча 68. О ПРОШЕНИЮ" ЛИСИЦЫ И ЗАЙЦА
Заецъ4 с лисицою пришли до бога. Заецъ прошал, чтоб бы къ
иво прыткосяш" придал ему хитрость. А лисица прошала, чтоб с
хитростию такождЪ была прыткоесть.
ОтвЪщал имъ господь богъ: «От началу мира роздали есмо с°
нашей баской26 ласки27* всякому сотворению28 истиныя дары*.
Токмо одному всЪ дать была бы другимъ обида».
Толкъ. Господь богъ справедливый всякому дал истины дар къ
иво потреби*. А когда хто болши желает, то гнЪвъ божий на себя
приводитъ*.
Притча 69. О крестьянина с козлякомъ29
Крестьянин, к суду позваны, пришол к одному мастику30, чтобы
за иво радЪниемъ31 вышелъ ис тое бЪды. Он велЪл ему отказать,
что ему нынЪ недосугъ, понеже бо иных дЪлъ было много.
После крестьянин, имЪючи надежду вь иво приятствЪ32, часто к
нему ходил, а приступа33 к нему не имЪлъ. А такъ, взявши козля
молодое и жирное, пришол и, станувши перед" дверми у мастика,
уразнилъ34 козля, чтобы кричало15.
Слышачи мястикъ козей голос, тотчас велел отворить двери. Тая
же крестиянин до козляти молвил: «Челомъ тебЪ бью, милы козля,
что ты, козле, кс такъ высокому господину привел»*.
ТОЛКЪ. Посулы и подарки делают великий приход35 до тых, ко-
торыя рады ихъ принимают*.
В рт: йзачасть; K6tc; л прощению; мнет; "прыткой; °в; п пере; рпричало; cj.
23 преследовал, гнал; 24 испугавшись (в польск. iriasiwszy sie); 25 настичь (обл.);
26 доброй, хорошей (обл.); 27 милости (польск.); 28 существу, твари (польск.); 29 козленком
(польск.); ^ наместнику (польск.); 3I стараниями; 32 благорасположении; 33 доступа
(польск.); w больно ударил, ушиб (польск.); 35 доход (?), доступ (? — в польск. latwieyszy
przystep).

ТРЕТИИХЪ КНИГЪ ТРЕТИЯ ПРИТЧА ЛАВРЕНТЬЯ РИМЛЯНИНА 441
Притча 70. О МЛАДЕНЦУ ЖЕНАТОМ
Понелъ один младенецъ жену молодую а велми ерливою36, ко-
торой хотячи догодить37, такъ был иссох в короткомъ часу, былъ
аки бы мертвый, не могъ ходити и стояти и никакия работы рабо-
тать. Токмо на сонце греючися лежалъ, аки старецъ.
А когда мимо лежащова шли ловцы, которые волка гонили,
спросих их, для чево бы иво не поймах, они ему рекли, что «ушол
от нас». А такъ младенецъ молвил: «РазвЪ у него жены нЪт: таще
бы был женатъ1, не был бы так прытким».
Толкъ. Нихто не может быти силнымъ и крепким, которой в
блуде тела своего пересшштцау38.
Притча 71. О СОЛОВЬЮ СЪ ЯСТРЕБОМЪ
Когда соловья ястреб голодный* ухватил и хотел иво сьесть, мо-
лился ему соловей, чтоб иво отпустил, обЪцуючи39 ему тую добро-
дель вдвоя отдать*.
Спросил иво ястребъ: какая бы та заплата40 была от нево? Реклъ
соловей, что «уши твои насыщу сладкимъ своим пениемъ».
На то молвил ястребъ: «Лучши мнЪ брюхо свое мясом насы/тшть*.
Я бЪз твоего пения могу жив быти, а б*Ьз корму не могу жити».
ТОЛКЪ*. Речи корыстныя и пожиточные41 над веселые музыки
лутшие есть.
Притча 72. О КОМАРУ С ПЧЕЛОЮ
Видячи комар, что зимою з голоду имЪлъ пропасть, пришол до
ульивъ пчелных, чтобы иво тамъ на зиму пустили жить, а он за то
хотел их дети пения учить.
А такъ одна молвила: «Лучши мнЪ, что дЪти ремесла моиво на-
учатся, которыя от стужи и от голоду волны42 будут»*.
ТОЛКЪ. Тая притча научает, чтоб всякий дети свое в такое ре-
месло давал, от которова имЪли бы живность43 по свою смерть.
Притча 73. О ЛВЪ, ВОКШЩИМц С ПТИЦАМИ
ЛЪв, король зверины, хотячи воивалъ с птицами, собрал всех
зверей и спрашивал медведя, что бы ему по зайцу боязливом либо
по осле4 ленивом было?
В ркп.: т т нет; у переселитца; * голодным; х наситыть; ц воющим; ч после.
36 распутную, похотливую (польск. chciwa); 37 угодить (польск.); 38 подорвет свои
силы и здоровье (польск.); *9 обещая (польск.); *° оплата (польск.); *х полезные (польск.);
42 избавлены; 43 пищу, прокорм.

442
ТЕКСТЫ
Отвещал медведь: «Все-то то пригодитца: осел трубою заднею
станет вытрубовать войну, а заяцъ для прытости44 и з грамотами
станетъ бъгать».
Толкъ. Нет такова человека, чтобы каковому бы нибудь делу
не пригодился*.
Притча 74. О ДОБРОДЕТЕЛИ ЖЕНСКОЙ
Оженился один человекъ мудры, которова когда спрашивали,
что бы толковалося45, что за молодою невестою из дому отца Ъе
несли свечю запаленую яраго воску до молодова дому?* — он так
отвещал: что «жена есть силная свеча, которая огнем своим добро™
мужа своего велми травит46; таковый же огонь и я в дом мой от
свекра своего приношу».
Толкъ. Аки на добрую жену нет ничево лучшова, такожде над
злую и утратную47 нет ничево хужшова*.
Конец!* всемъ притчлл\:
630ПА ФрАНЦКАГО,
Гаврила ГрекА
и Ллврентия Римлянина, —
которых всех притч
двести шездесятъ.
В ркп.: ш доброту.
44 прыткости, проворства; 45 означало, значило; 46 тратит попусту (польск.)\ 47 рас-
точительную (польск.).

премудрого лохмона
издивителные1 склады2 и примеры
Первая притча. О ЛВЕ И О ДВУХ ВОЛАХ3,
КОТОРЫЕ ПРИНЯТЬ3
Одныжды левъ приближился к двум быкамъ, которые оба
вдругъ4 рагами на него били, что онъ не могъ ничево имъ учинити.
И онъ для того покинул дратися и обЪщал болши имъ 5не спорити5,
хотя6 они друх от друшка отлучатъся.
А быки поверетъ лву и отойдут друх от друшки, и тогда левъ
обоих розорвалъ*.
Сия притчина значитъ, что противо дву городов, в которых по-
сацкие соединенны пребудут, неприятель не лехко что может учи-
нити. А естъли они розсорятца, и оба они искоренятца.
2 притча. О ЕДИНОМЪ ОЛЕНЪ У КЛАДЕЗЯ
Когда единой олень свою жажду утишити7 ко кладезю пришелъ
и самъ себя в воде увиделъ, и онъ повесил8 свою голову и сталъ
зело печалитца для того, что у нево такие тонкие ноги были. Од-
нако же, напротиво, когда онъ увиделъ свои изрядные рога, и на-
чалъ онъ паки радоватца и гордитца.
Не в долге после тово прибежали охотники и погналися за
нимъ. И онъ от гбх побежал. И пока онъ на поле обретался, и не
могли ево повредить. И когда он к лесу прибежал и рогами сталъ
задевати, и ево охотники поймали и смерти предали.
Доброй олень, когда ему было умерети, рекъ: «Горе мнЪ,
бедному! Что меня воздержало9, то плохо я почитал, и на то, что
я надеялся, привело меня х концу».
3 притча. О ЕДИНОМ ЕЛЕНЕ, КОТОРОЙ БОЛЕНЪ БЫЛЪ
Когда единой олень одныжды занемог, приходили6 ево товары-
щи и добрые приятели, стражили10 и оберегали ево, мано противо11
для своей прокормки пришли12 они всю около стоящюю траву.
И когда олень от своей немочи паки всталъ и хотел поесть, и ни-
чево не обр'ьл. И принужденъ онъ былъ голодом8 умереть.
В ркп.: а валах; б приходи; в голом.
1 занимательные; 2 вымыслы; 3 ссорятся; 4 разом, вместе; 5~5 не тягаться; 6 хотя
бы даже; 7 утолить (stillen); 8 понурил; 9 поддерживало; 10 присматривали; ,1—|1 од-
нако же; 12 съели без остатка.

444
ТЕКСТЫ
77ри семъг значить, когда 13дол*овоед вождение13 умножаетца и
домовых людей прибывает — и умножаютца 14печали домового вож-
дение14.
4 притча. О ЕДИНОМ ЛВЕ, КОТОРОМУ ЛИСИЦА
НАСМЕЯЛАСЯ
Единой левъ, когда ему жар солнечной жестокъ учинился, пошел
и лекъ вь яму15 ев стенье немного отдохнути. И когда онъ насилу16
легъ*, пришелъ единъ тарантелъ17 и побъжит ему по спине, и от
того левъ вскочил и смотритъ налево и направо, и станет страхо-
витъ и боязливъ.
И когда он тарантоля увиделъ, и лисица против ево стояла и
ему насмехалася. И рекъ онъ ей: «Я не опасаюся сего 18теризненного
зверя18, толко печалит меня, что меня 19ругателно воздержает19».
Симъ значить, что поругание и насмешение премудрому и ра-
зумному человеку тещее20 смерти самой явитца.
5-я притчина. ЕДИНОЙ ЛЕВЪ ЗОВЕТЪ ВОЛА
К СЕБЪ В ГОСТИ
Вь единое время хотелосо лву вола розорьвати. И потомъ что
онъ ему казался силенъ волъ, и онъ ничево неприятелство21 ему не
явилъ, но рекъ ему: «Слушай, волъ. Буди тебЪ известно, что я
доброва, жирнова барашка убил и хощу я, чтобы ты ко мнЪ при-
шелъ и сию ночь к тому гость бы мой былъ». И волъ отв'Ьщалъ
ему быти.
И когда он туды придет и уви<)мтъё, что левъ столко дров и зело
великие горшки стоять, — и онъ назад побЪжал.
И левъ кричал ему: «Вол, ты не для того пришел, чтобы тебЪ
скоро назад бежать? — воротися назад».
И волъ отвЪщал: «НЪтъ, я вижу, что сие изготовление болшое,
а не на барана».
Сим значитъ, чтобы разумные люди своему недругу не верили
и к ним бы не приближалися.
6-Я причина. О ЕДИНОМ ДРЕВНОМ22 ЛВЕ,
КОТОРОМУ ЛИСИЦА НЕ ХОТЕЛА ВЕРИТИ
Когда древны левъ нарочоты23 годы обезсилилъ тако, что он
болши не могъ на разбой24 ходити, и мыслил он лукавствомъ свою
В ркп.: г—грисем; ддовое; е—е и легъ в стень; е увить.
13—13 семейство; ,4—14 заботы домоводства; ,5 логово; 16 едва; 17 тарантул (зоол.);
18 земляного (?), ужасного (?). (В списке F.XVII.4 — теридного; в немецком ориг.: giftigen
Wurm — 'ядовитой козявки'); 19 приходится терпеть поругания; 20 тягостнее, тяжче;
21 враждебности; 22 состарившемся; 23 изрядные; 24 добычу.

ПРЕМУДРОГО ЛОХМОНА ИЗДИВИТЕЛНЫЕ СКЛАДЫ И ПРИМЪРЫ 445
прокормъку имЪти. И легъ для тово вь яму и оказался25, аки он
неможет26.
И иные звери приходили ево посещать и у него стеречи. А левъ
хватал своихъ поседчиковъ27 и розорвал их, и съестъ их вь яме.
Такоже пришла и лисица туды, однако же стала перед ямою,
поздравляла древному и вопросила: «Како состоитъ с твоим здра-
вьем, князь диких зверей?».
И левъ рекъ: «Для чего ты сюды не внидишъ?».
И лисица рекла: «Добры господинъ! Я бы тебь* поверила, естли
бы я столко степеней28 не видала тех, которые к тебъ1 ходили, а
некоторыхъ29, которые бы назад шли».
И сие значит то, чтобы дЬла преже не начинал, пока преже ево
благо не розсудил, нет ли при том опасания страха. И надобно на-
учатися из иного беды разумну быти.
7-Я прича. ЕДИНОЙ ЛЕВ СПОРИТЬ С ЧЕЛОВЕКОМ
О СИЛЪ
Однажды левъ встретит человъка на пути, и начнут они вместе
словесной споръ о удалстве и сшгб. Левъ свою силу и удалство зъло
возвышаетъ, а человЪкъ увидел на стене человека написаного, ко-
торой лва веревкою удавил, показал на то и смЪялся.
А левъ на то отвещал: «Естли бы лвы тако умъли писати, аки
человъки, и тамо бы не стояло, како человЪкъ лва, но како левъ
человека давит».
И то сие значит, что никто своими домашними не может оправ-
датися30.
8-я прича. ЕДИН ЕЛЕНЬ ПОБЕЖИТ КО ЛВУ
ВЬ ЯМУ
На одной гонбе31 хотел елень от охотников въ яму утулица32, —
и когда он туды войшелъ, придет левъ и розорвет его.
И елень жалуется себъ: «О горе мн-Ь, что я от человека бЪжал,
и в руки силнейшаго попал!».
То кажетъ, что временем побъжишь от малой беды и попадешь
в болшую*.
9-Я причина. О ЕДИНОМ ЕЛЕНЕ ВЪ КЛАДЕСЕ
И О ЛИСИЦЕ
Когда единой елень, когда ему похотелося изпити, пришел он х
колодесу. Однако же вода была в глубокой яминъч Однако же олень
25 притворился* 26 занемог; 27 в ориг.: посетителей (Besucher); 28 следов ног; ^ни-
кого, ни одного; 30 быть оправдан; облаве, травле; 32 скрыться.

446
ТЕКСТЫ
скачил внизъ и стал пити. И когда он паки хотел выскочить, и не
могъ онъ.
И когда лисица ево тако печална увидила, и рекла она: «Брате
мой! Зло33 ты учинилъ, что ты преже, аки туды вълез, не розмыслил,
како назад изъити».
Сие значит на единого человека, которой в море отпущается и
плавать не умЪетъ, 34пока ему вода чрез лицо взойдетъ34. Кто в на-
чали единого дЬла все состояние Ъ5<не>ж розсудитъ35, дойдетъ страху
и принужден потом каеться.
10-Я причина. САЙЧИХА ХВАЛИТЦА ПРОТИВО ЛВИХИ
многодътствомъ
Однажды вступит зайчиха со лвицею в розговоръ и рекла: «Я
плоднея тебя, потому что я по вся годы раждаю много дЬтей. И
ты, почитай, векъ свой насилу одного принесешь или, наболшое,
толко двух»*.
И лвица отвещала: «То верю я: хотя я и одного рожу, — и
одинъ мой стоит болши семи твоих».
То значить, что един бодрой и удалой сынъ лутче, аки36 много
ленивыхъ и негодных дътей.
11-я причина. Зайцы просят у лисицъ
помощи противо орловъ
Одного37 поднялось побоище меж зайцами и орламы. И зайцы
прибътут к лисицамъ и просят помощи против орловъ. И лисицы
отвещали: «Мы бы рады то учинити и билися бы с вами противо
ваших неприятелей, естли бы мы не знали, с какими неприятелями
вы деретися, и васъ такоже бы не знали — и то сие, что те мочны,
а вы к бою не годны».
То есть человеку не надобно подниматися противо единого, кто
силнЪя его, — онъ уроитъ338*. Тако же и з безсилным равною тя-
гость учиняти39 не смети.
12 притчина. О ЕДИНОЙ КУРИЦЕ, КОТОРАЯ БАБЕ
ЗЛАТЫЕ ЯЙЦА НЕСЛА
Некоторая жена имЪла курицу, которая ей по всякой день по
златому яйцу несла. Та жена помыслила себЪ: «Когда я курице
кормъ умножу и стану ей вдвое давать ести, аки я доселево40 чини-
ла, и она на всякой день станет носити по два яйца».
В ркп.: ж нет; 3 уронит.
33 в ориг.: hast — 'поспешно'; 34—м пока не хлебнет горя, пока не наплачется (bis
ihm das Wasser iiber das Gesichts); 35—35 не обсудит; х чем (сопоставит, союз); 37 од-
нажды; 38 вознегодует, взъярится (empohren); 3^ налагать; ^ до сих пор.

ПРЕМУДРОГО ЛОХМОНА ИЗДИВИТЕЛНЫЕ СКЛАДЫ И ПРИМЪРЫ 447
И когда она то учинила, и у курицы зоб треснул, — и умерла.
То значить, что много людей есть, которые зЪло великою при-
быль ищутъ и от того все имение свое потеряют.
13-я причина. ЕДИНЪ КОМАР МЫСЛИТ,
ЧТО ОНА ВОЛА ТЕШКО41 ДАВИТ
Камар одныжды сел на рог у вола и чаил, что он трупом своим
волу тягость учиняетъ*, и рекъ для того: «Милы вол, естли я тебЪ
тягость учиняю, и ты скажи мнЪ, и я прочь полечу».
И вол отвещалъ: «О ты! Я одныжды не приметил и не слышил,
на которой рогъ ты сел, и не знаю, какую великою вреду ты мнЪ
можешь учинити».
Сим значит, что человек часто чаит в очах иных людей великъ
быти и рищет42 себЪ великое имя учинити и чает, что надобно ево
опасатися, — и, однако, не много дЬла в нем, потому что он толко
простой и нечему годной камар.
14-я причина. ЕДИНОЙ ЧЕЛОВЪКЪ ЖЕЛАЕТЪ
СЕБЪ СМЕРТИ
Единой человек нес великою ношу дров, котороя ему зЪло
тЬгостно была. И когда он пристал43 и носить надоела, и кинул он
ношу с плечь и рекъ от нетерпения: «Я хотел бы, чтобы смерть
пришла».
И он насило то слово выговорил, и явилася смерть ему пред
очима и рекла: «Зри, оздеся44 я. Ты меня призывал, — что ты у меня
желаешъ?». И человЪкъ отвещал: «Я толко кликал тебя для того,
чтобы ты пришла и мнЪ бы паки помогла ношу дровъ на плеча
положити. А ино как ты мнЪ не надобна».
Сим воздает знати, что все люди на свети, они буди кто и несть,
они временой живот возлюбляют и того 45не накучутся45 ни бол-
лезнЪю, ни безмочиЪм, когда къ смерти приидет.
15-Я причина. О ЕДИНОМ САДОВНИКЕ
Когда однажды садовникъ в саду стоял и дикою траву полил46,
и един вопросил ево: «Како то прилучается, что дикие или полевые
травы и цветы такое благозрения47 имЪютъ и временем" лутче рос-
тутъ, аки саженые в саду?».
И тому садовникъ отвещал: «Полевые цветы и травы от своей
родной матери возрозщаются48, а в садах — от мачихи».
В ркп.: и времен.
41 тяжк\>: 42 ищет, стремится; 43 устал, утомился; ** здесь; 45—А5 не опостылеет им,
не надоест: 46 полол; 47 превосходный вид; 48 воспитываются, взращиваются.

448
ТЕКСТЫ
И воздаетъ темъ знати, что никто ребенку лутче хочет, аки род-
ная мать, и что возращение мачих пореду49 недобра бывает.
16-Я причина. ЕДИН ЧЕЛОВЪКЪ МНОГО
ИЗДЕРЖАЕТ50 СВОИМЪ ИДОЛОМ
Единой имЪл у себя в доме резаного51 идола, которому он по все
дни доволно жертвовал. И тот доброй человЪкъ от того тако умалил-
ся, что он все изтратил, толко у него в доме тот идол остался. И тогда
стал идол пред темъ мужемъ и рекъ: «Не изтрачай своих всех живо-
товъ для меня, и после того иди ко иному богу и жалуйся52».
Сим значит, егда человЪкъ все свое на всякое ненадобиЪ53 издер-
жал, потом идетъ и жалуется: богъ ево привел в бедность и ску-
дость и не хочетъ ему помочи.
17-Я причина. ЧЕРНОЙ ЧЕЛОВЪКЪ ХОЧЕТ ДОБЪЛА
УМЫТЬСЯ
Я одныжды видил*, что черной человЪкъ в воде стоял и купал-
ся. Тому рекъ я: «Мой брате, что ты начинаешъ? Не учиняй реку
мутну: ты, однако, от того бел не будишъ и ни вЪчно бЪлой кожи
не возпримешъ».
И то значит: что единому природа природила, насило то мочно
переменити, хотя он противо того и трудится.
18-Я причина. АРАПЛЕНИН54 ТРЕТСЯ СНЕГОМЪ
(Сия есть прежной равна)
Единой арапленин роздЬлся, стал снегу брать и тем прилежно
терти свое черное гЬло. И ево вопросили, для чего он тЬло столь при-
лежно снегом тер? И он отвещал: «Может, что я от того бел буду».
А разумной человЪкъ, которой к тому пришел, тот рекъ: «О, ми-
лой, не труди ты сам себя. То возможная и прежей прилутчится, что
твое черное тЪло снегъ вычернит, нежели от черноты своей отступит».
И тем значит, что злой человЪкъ может доброго провести и по-
вредите, а бездЪлного человека* никто лехко не переменитъ.
19-я причина. О ЕДИНОМ ЧЕЛОВЪКЕ
И О ЖЕРЕБЕНКЕ
Единой •Ьхал на кабылице нощей55. И когда они на дороге были,
и она ожеребилася, которая56 за материю немного бежала. И потому
В ркп.: и приже; к человекъ.
49 всегда, непременно; 50 истратил; 51 резного, изваянного; 52 сетуй; 53 нечто бес-
полезное, никчемное; 54 арап; 55жеребой; 56 т. е. жеребенок.

ПРЕМУДРОГО ЛОХМОНА ИЗДИВИТЕЛНЫЕ СКЛАДЫ И ПРИМЕРЫ 449
что еще безсилен на ногах и скоро онъ устал, и говорила своему
господину тако:
«Милы господине! Ты видишь, что я безсилен и млад, и не могу
ити. А естли ты меня возмишь и возкормишь, что я великъ буду,
и я тебя на свою спину возму и стану тебя скоро носити, куды ты
похочешъ».
Сим значит, что пригодну вещь, хотя вначале едином тягость
учиняетъ, а надежду имЪешъ, что впредь мочно57 потрябляти, — и
то ненадобно покидать или отмотать.
20-Я причина. ЕДИНОЙ КРЕСТЯНИН ВЕЗЕТ
НА БАЗАР СВИНЬЮ, БАРАНА И КОЗЛА*
Одныжды поЪхал хрестиянин въ город и везъ сл собою на зве-
рина базар свинью, козла и барана. Козел и баран лежали тихо и
дали себя вести, однако же свиня не хотела тихо лежати, кричала
и возилася и протившшсям, сколко она могла. И крестянин рекъ:
«Горе тебе, злая скотина! Како ты тако противна учиняеся? Боран
и козел молчат, тихо лежат и не противляются, — для чего и ты
тако не можешь учинить?».
И свиня отвещала: «Коеждой знаетъ себя налутче, и знает, како
с ним состоит. Я знаю то, что баран для шерсти своей, а коза для
молока может купиться. А я, бедная свинья, не имЪю шерсти, ни
молока. И когда я въ город приду, и без сумнения принуждена58 я
буду на убывство59».
Симъ значит, которые для своих злых дЪлъ себъ- доброго ничего
не чаютъ, когда ко концу и отлучению60 дойдетъ, напомнят, чему
они достойны и что они заслужили.
21-я причина. Раковина61 и заицъ
идут взапуски
Заицъ и раковина однажды меж собою розговоръ учинили, кто
меж ними преже до урочного места дойдет, и поставили примету у
горы. И заицъ мыслил: «У тебя я лехко выграю: у меня ноги тон-
кие,— я знаю, какъ я преж сего от страху утекал». Чаилъ, что
время доволно ему, лех и стал спати.
А раковина, потому что она знала свое непоспешение62 и не-
мощь, не отдыхала, но 63трудилася ползанием63, и приползет х горе,
когда заицъ еще спитъ. А когда заицъ прибудился и видитъ, что
ево раковина попередила, и покаилось ему, что он спал, однако же
каенья не могло ему помочи.
Сия причина значит то: егда двое во прение или роботе со-
стоят (из тех единой безсилен, а другой мочен), и безсилной не
В ркп.: л нет\ м противилося.
57 будет возможно; 58 обречена; 59 убой, заклание; 60 смерти; 61 черепаха; 62 мед-
лительность; 63—6Ъ усердно ползла.
29 Зак. 3803

450
ТЕКСТЫ
станет спати для того, что он другово боится или опосается. И
для того часто прилучается, что безсилной мочного одол-Ьетъ, по-
тому что он неопасен64. И на токое 65непризорство и необережь65
последует каенья и жалость66, однако же послЪ позно и напрасно
есть.
22-я причина. ЕЖЕВИЧНОЙ КУСТЪ ХОТЕЛ
ВЪ САДУ ПОСАЖЕН БЫТИ
Ежевичной кустъ рекъ одныжды ко садовнику: «Естли бы еди-
ной был, кто бы меня помиловал67, въ сад бы посадил, берегъ, услу-
жал и поливал бы, — и царь бы ко мн-Ь охоту возприял, и мои
цветы бы зрили и ягоды потребляли».
И садовникъ отведал68 то, вырыл кустъ яжевичной и посадил
ево посреди сада в лутчою землю, поливал ево и услужал ему
налутчое какъ он могъ.
— И что учинится?* — Ежевичной кустъ розростает и прибав-
ляется и розпростроняет свои 69колоткие ветя69 и листие тако, что
они промеж всеми стоячими древами и цветами вплялися и вре-
менем весь сад пройшли, все свезали и своими иглами перепор-
тили тако, что болши, почитай, в том ходить нелзя было.
Сем хотели они означити, чтобы со злым неудалым70 человеком
никакова знакомства не имЪл и поможества71 ему бы не учинил, по-
тому что болши ты ево честишъ72 и помогаешъ, то болши ево
злость станет силняти и умножатися. Он всемъ станет противен яви-
тися, и тебЪ за тое добро, что ты ему учинял, неблагодарением и
злостию отметит73.
23-Я статья. ЛЕВЪ ВОЗМЕТ ОТ ЕДИНОГО ВОЛКА
ПОРОСЕНКА
Одныжды волкъ пошел на розбой и поймает младого поросенка
и понесет того в лесъ. И встретил ему левъ и отнимет у него той
грабежъ.
И волкъ принужденъ то поволити74, и смотритъ за ним издали
и говоритъ сам себЪ: «Мнй то издивление75, что то, которое я у
иного украл, не могу задержати».
Сие учитъ то, что животы, которые неправостию и обманом по-
лучены, редко при тякомъ" осидЬтили76 пребудут, — и хотя у них то
пребудет, несть в том спорины77.
В ркп.: "токомъ.
64 неопаслив; 65~65 неосмотрительность и беспечность; 66 сетования; 67 отнесся по-
милому; 68 испробовал, испытал; 69~~69 колючие ветви, побеги; 70 недостойным; 71 по-
мощи, содействия; 72 оказываешь чести; 73 воздаст; 74 терпеть, позволить; 75 удиви-
тельно; 76 обладателе (в ориг.: Besitzer); 77 спорой удачи, прока.

ПРЕМУДРОГО ЛОХМОНА ИЗДИВИТЕЛНЫЕ СКЛАДЫ И ПРИМЪРЫ 451
24-Я причина. ПАУКЪ ХОЧЕТЬ ПОТОКУ78 НОСИТИ
Одныжды пришел поукъ ко единой пшелЪ79, меду носящой, и
рекъ ей: «Естли бы ты меня [с]° собою в улей взяла, и я бы лутче
тебЪ патуку сношалъ». И пшела хочет то с пауком отвЪдати и по-
вела ево [с]° собою в улей.
И когда паукъ того не могъ учинить, и то досадно стало пшелЪ,
стала ево жалити, что он умер от того. И когда паукъ увидил, что
он своей смЪлостию учинил, речет самъ себЪ: «Я такому наказанию
должен потому, что я не умел смолы и воску здЪлати, — для чего
я взялса мед делати?».
Симъ то воздает ведати, что многие люди есть, которые в иные
дЬла мешаются и мыслят, что они то з*Ьло благо разумЪютъ, и хотят
много при томъ учинити. И когда к тому дойдетъ, и ничего у них
нетъ, — и достойно есть, что они послЪ того свое заслуженое воз-
приемляютъ.
25-я причина. О ЕДИНОМУ ЮНОШУ,
КОТОРОЙ БЫЛО ПОТОНУЛ
Единой юноша хотел в реки купатися. И когда он в воду вошел,
не умел онъ плавати и стал тонуты, и немного что он не потонул.
И когда он человека увидил, которой вблизи шел, и кричалъ он о
помочи, той муж пойдет туды и станет его бранити: для чего он
тако непризорно в реку пошел?
И юношо рекъ: «О милей! Помоги мнй преже и выручи меня от
смерти, — потом брани меня!».
Сие учит, когда твой приятель въ бедЬ и в страху обретается,
и ты для того не буди ему грубей80, но преже выручи ево и потом
наказуй и брани ево, когда пристойно.
26-Я причина. ЕДИНАЯ КОШКА ЛИЖИТ ОСТРОЙ ТЕРПУГ81
Одныжды пришла кошка в ремесленою82 "мелочного кузнеца83
и обрела на полу новой терпугъ. И когда онтой84 стала крепко ли-
зати, и потекла кровь у нЪя сь языку, и то она жадно глатала, —
мнила, что то из терпуга изтекает. И она лизала пота85, пока языкъ
весь пропал, и кошка безъсилно тамо повалилася.
Симъ кажет на тех, которы свое имЪние без нужды начинают86
и в единой неподленой87 вещи издержает, и преже не перестанетъ,
пока все изъидЪтъ, и не хочет того у себя приметить. Сие есть слад-
кой грех и злосотворение88, о которой тот, которой ево чинит, зЪло
В ркп.: ° нет.
78 патоку, чистый мед; 79 пчеле; 80 груб, бессердечен; 81 род напильника; 82 ма-
стерскую; 83—83 слесаря (Kleinschmiedes); 84тот; 85до тех пор; 86 в ориг.: angreifft —
^расточает', перевод лее 'начинают' — контекстуально недостаточен; 87 сомнительной;
88 недоброе дело.

452
ТЕКСТЫ
радуется и не знаетъ, что он тем доброю часть своего живота отъ-
емляет89, — которое90 истено91 великое дурачество92 есть.
Сие есть ухватка93 златадвлцам94, которые все свое издержаютъ
для надежды95 того.
27-я причина. О ЕДИНОМ ЮНОШИ, КОТОРОЙ
САРАНЧУ ЛОВИЛ
Одинъ юноша пошел одныжды саранчу ловити и увидел скоро-
пею96. И вначале почаил, что саранча, и хотел ее ухватити. И когда
он розпозналъ, какая вредная гадина то есть, и он руку назад по-
тенул и покинул ее.
И тому рекла шкоропея: «Естли бы ты меня рукою дотронул, и
ты бы впредь болши не имел охоты саранчу ловити».
Сие значит, чтобы розличие чинили межъ злымы и добрыми, и
всякое дЬло по ево природе и состояние потрябляти и учиняти.
28-я причина. ЕДИН ЖАЖДНОЙ97 ГОЛУБЬ ЛЕТИТ
ПО ВОДУ
Единой голубь, когда ему пити похотелось, почалъ подле стены
летати и воды искати. И когда он увидел на стене написаною чашу
с водою, и он желал тамо свою жажду утишить и полетел скоро
противо писма, и ударился толь крепко, что у него глава треснула.
И потом началъ он говорить: «Горе мнъМ Что я тако спешил воду
пити и тем погубил ся?».
Сие значит, что часто во многих дЪлах тихо поступати
<лучше>п, аки спешить.
29-я причина. СОБАКИ РОЗРИВАЮТЪ
ЛВИНУЮ КОЖУ
Некоторые собаки нашли в лЪсу лвину кожу и стали ту гристи98
и рвати. И когда то лисица увидила, котора лшмор шла, рекла она:
«Естли бы сей еще при животе был, и увидили бы вы, что ево кохти
столь долги и длинЪя ваших зуб бы были».
Сим значит, како временем меж людми бывает, что многие по
смерти своей от клеветалщиковъ" ругаются и имя ево поносятъ, по-
тому что онъ болши не может оборонятися.
В ркп.: п нет; р нимо.
89 теряет; 90 что (.местоимение); 91 воистину; 92 глупость; 93 проделки, «штучки»
(Stucklein); 94 алхимиков (Goldmacher); 95 ожидания; 9° скорпиона; 9' томимый жаж-
дой; 98 грызть; " клеветников.

ПРЕМУДРОГО ЛОХМОНА ИЗДИВИТЕЛНЫЕ СКЛАДЫ И ПРИМЪРЫ 453
30-я причина. ЕДИНОЙ ПЕС КУСАЕТ
И ЛИЖИТ ЗАЙЦА
Однажды бежал пес и гонил100 зайца, и поймал ево и поранил.
И когда пес руду1 увидил, стал он зайца лизати, и заицъ рекъ ко
псу: «Преже гнал ты меня и кусал, аки твоего недруга, а нынЪ ли-
жишь ты меня, аки своего приятеля».
Сим значит тех, которые добрые слова из лукавого серца гово-
рят: знаружно2 кажут они великою любовь и дружбу, а въ сердце
имЪютъ толко обман.
31-я причина. Брюхо и ноги
<Брюхо и ноги>с меж собою спорили, которой из них тело
носит. И ноги рекли: «Всякой то видит, что ноги своею силою тЬло
носят». А брюхо противо рекло: «Естли бы я вас не воздержали3
и силу давал0у, и вы бы не могли ходити, не токме носити».
То значит сие, что часто един за дЪло примется и сам собою
того не может учинити, но принужденъ болши и мочънея помочи
искати, — и тако надобно единому другому услужати.
32-я причина. НЕКОТОРЫЕ НОРКИ ПРИШЛИ
В ПАВИНОЙ САНЕ4 КЪ ВОЛНОЙ КУРИЦЕ*
Были некоторые норки. Когда они узнали, что курица* не болно
может, пошли и на себя павлины кожи надЪли, и пришли немоч-
ную* посетить. Говорили с нЪю* приятно и рекли: «Бутте поздрав-
лены, милые курицы! Како вы обретаетеся?».
И они отвещали: «Мы обретаемся зЪло благо, естли мы вашего
лица не видим».
На такую стать многи приятно ставятся, что поначаешъ5, они
лутчие дружя6, — а в сердце носят они ненависть и обманъ.
33-Я Причина. СОЛНЦО И ВЕТЕР СПОРЯТ
О СВОЕЙ СИЛ-Ь
Солнцо и ветръ увидили однажды прохожева человека и начали
спороватися, кто от них двух преже может учинити, чтобы прохо-
жей свой кафтан сложил.
Ветер похотел свою силу оказати, — поднялса страшно великой
бурей на человека. И когда человЪкъ стужу услышил7, окутался
крепко в кафтан, и когда ветръ некоторое время то чинил, и свое
обящание не могъ изъполнити.
В ркп.: с нет; т воздержала; у давала.
100 преследовал, гнал; 1 кровь; 2 внешне, с виду; 3 содержало, кормило; 4 облике,
обличий; 5 подумаешь, покажется; 6 друзья; 7 почувствовал.

454
ТЕКСТЫ
И пришло солнцо, стало* светить столь приятно и тепло, что
человЪкъ, потому что жар умножился, кафтан скинул и на плечо
повысил.
Сим поучает, что единъ 8склонностию и приятствомъ8 людей
преже склонит, аки9 грубостию10.
34-Я причина. ВОЛКИ У ВОЛОВОЙ КОЖИ
Одныжды некоторые волки к реке пришли, в котору кожевники
воловые кожи поклали. И когда волки то увидили, почаили они:
сие может им доброю пищу воздати. А для того, что они въ воду
были потоплены — и положили11 они купно на то, что воду выпить,
чтобы мочно кожи взяти. И они пили, что у них желудки тресну-
ли,— сами от того пали и принуждены были кожи покинути.
Сие значит на тех, которые доброго присудку12 не имъютъ и
свое дъло по разуму не знаютъ начати, — и такие д"Ьла начинаютъ,
которы не подобаютъ, и тем сами себЪ вредство учинят.
35-я причина. ЕДИН ГУСЬ И ЛАСТОВИЦА
КОРМЕТСЯ ВМЕСТЕ
Единой гусь и ластовица учинили меж собою союзъ и дружбу,
что они хотели всягда вместе быти и друг с дружкой зло и добро
приняти.
Однажды сидЪли они на месте и яли13. И когда они увидили
соколника со соколом, и начала ластовица хоронитися, и для своей
легости и утекла без страху. А гуся поймали и умертвили.
Сие значит на того, которой дружбу и верность учинит с темъ,
которой не ево ровен14, и где не подабает.
36-Я причина. ДВА КУРА ДЕРУТЦА ВЪМЕСТЕ
Два кура сойдутся и бьются добро, и единой, которой одолен
есть, побежит и схоронится въ место безстрашное15. А одолетил16
полетел на кровлю, розмохал свои криля, гордо поет и радуется о
своем одоление. И сего увидит коршун, ударит скоро на него и ро-
зорветъ его.
Сим присужается, чтобы никто своею силою и удалством высоко
возношался: всегда обретаетца еще един, которой ево мочнЪя.
Конецъ
В ркп.: * стала.
8—8 благорасположением и обходительностью; 9 чем (сопоставит, союз); 10 в ориг.:
Ungestiim—'свирепостью'; п решили; ,2 суждения, рассудка; 13ели; 14 ровня; ^без-
опасное; 16 победитель (Oberwinder).

КОММЕНТАРИИ

Притчи, или баснословие, Езопа Фриги
«Притчи, или баснословие, Езопа Фриги» издаются по «основной», I редакции
перевода, конкретно — по «опорному» списку 1660—1680 гг. из РЫБ, собр.
М. П. Погодина, № 1964. Текст передается средствами современной графики, из вы-
шедших из употребления знаков сохранен только «ять». Несообразности публикуемо-
го списка, явно принадлежащие «несмысленным» переписчикам, замещаются более
корректными (набраны курсивом) чтениями других списков того же I вида. Так же
восполнены лакуны.
Искажения, присущие всем спискам I вида, исправлены по списку II вида «ос-
новной» редакции — рукописи 1610—1620-х гг. из собр. РНБ, Q.XVII.272. Как исклю-
чение использованы список особого вида I редакции из РГБ, собр. Н. С. Тихонра-
вова, № 249, и списки «предварительного перевода»: из ГИМ, собр. А. С. Уварова,
№ 170 (1610—1620-х гг.), и из Ярославского обл. архива, № 468 (124), когда их чте-
ния соответствуют греческому оригиналу. В ином случае текст публикуемого списка
оставлен без исправлений.
Поскольку в списках I вида нет 141-й и 143-й басен (возможно, устраненных
протографом группы как сюжетные повторения № 17 и 18), они приведены по II
виду той же «основной» редакции — рукописи Q.XVII.272 и набраны на меньший
формат и меньшим кеглем.
Каждая коррекция отмечена буквенным индексом, а исправляемое чтение дается в
подстрочных сносках. Источники поправок — только реальные чтения дошедших спис-
ков, а не славяно-русские эквиваленты текста греческого оригинала.
Без исправления оставлено лишенное семантического веса смешение безударных
гласных, глухих и звонких согласных, а также употребление «ера», «еря» и «ятя».
Разрядкой выделены лексические расхождения перевода с греческим оригиналом,
наиболее существенные из которых отмечены астериксом («звездочкой») и пояснены
в комментариях. Не комментируются, однако, структурно-речевые решения переводчи-
ка — грамматические трансформации и строевые восполнения текста перевода и за-
мены местоимений греческого оригинала полнозначными именами в русском.
В комментарии же даны историко-филологические справки.
В постраничных цифровых сносках предлагаются объяснения непонятных ныне
слов и оборотов.
* * *
СТИХИ, ИЛИ ВИРШИ, НА ЕЗОПА. —Далее в списке следуют еще два три-
виальных стиха, эмоционально и психологически выпадающих из строя стихотворе-
ния и, полагаю, Гозвинскому не принадлежащих:
Вирши сии почасту прочитывай
И в кпигк сей на стихи истолкования не забывай.
Более ранний вариант «Виршей»— в списке ГИМ, собр. Уварова, № 170:
Баснослагатель Езоп не украшен образом,
внимаяй же сего, обрящешися с разумом.
Плоть его сосудец аще и не зело честна,
но душа, в нем живущая, умом украшена, —
и в малой плоти многаэ/сды мудрость обретает,
велико .лее чрево мудрости не вмещает.
Прочитай, читателю, зверских образов нравы,
обрящеши в баснословии явлена своя справы:

458
КОММЕНТАРИИ
нравоучителная к нам сей бесЬдует,
и утЬиштелная нам словеса вскм дарует,
яко оке от еллинских преведена суть мною, —
утЬшайся, любимиче, чтый вмЬсте со мною.
1. Орелъ и лисица. — В VII в. до н. э. басня рассказана поэтом Стесихором.
...любве и дружбы ((piXiaq); ...пищи и брашна (тро<рт|<;); ...сопротивника своего и
врага (тф ехврф); ...на жертву принесше, богом жроша (Gdovtcdv)...— Синонимические
удвоения, выделяющие узловые мотивы басни, — экспрессивные пары, подобные ко-
торым переводчик создает в тексте почти каждой басни.
...пищи и брашна не им±я... — Греки полагали, что, высиживая и вскармливая
птенцов, орлица не отлетает далеко от гнезда и терзается голодом.
...безчествуя...; .. .радуяся...; ... праведного... — Эмоционально-этические акценты,
которых нет в греческом ориг.
...видЬвши... — Повествовательная связка, внесенная переводчиком.
...младыми; ...улетЪти не могуще; ...неможения ради обидимых... — Мотивирующие
пояснения Гозвинского. В ориг. нет.
2. О соловьЪ и о ястре&Ь. — Древнейшая из известных греческой литературе
басен, изложенная в «Трудах и днях» Гесиода (VIII в. до н. э.).
«...возвращься, устремил бы ся». — Гозвинский сопрягает два разных значения
греческого глагола трёкю — 'поворачивать' и 'обращаться*.
3. О лисице и о козлЪ. — Как сказка отмечена в XX в. в русском фольклоре.
...усумнЬся, откуду изыти; ...ув±рися словесем ея... — Повествовательно связующие
и психологически окрашивающие дополнения переводчика.
«...потеку, скочивъ...».— Сопряжение разных значений греческого avaSpaouaa.
...преступила есть об%ты и не сотвори по своему зав±ту. — Подчеркивающий по-
втор нравственного обвинения. В ориг. нет.
...прежде конецъ зрЪти вещей... — Сентенция проходит мимо мотива вероломства
и обмана ближнего. Но древний грек видел здесь только хитрость, а не нравственное
преступление.
4. О лисице и о льеЬ.
...изначала... — В ориг. этой градационно отправной отметки хода действия нет.
...нрав и присвоение... — Подчеркнутая двойным переводом психологическая моти-
вировка сентенции. В ориг. только awn6eta — 'привычка' («присвоение»).
5. О котЬ и о алекторЬ,
...нечестивъ ecu и нечисть...—Усиленный паронимией (сходством звучания) эм-
фатический повтор переводчика, выдвигающий самое тяжкое обвинение — грех кро-
восмешения.
«И се на ползу своим господиям и владыкамъ творити...» (т. е. 'творю'). — Калька
греческой конструкции с инфинитивом, не раз встречающаяся и далее.
6. О лисицЬ. — В XIX в. отмечена как сказка в украинском фольклоре.
...срамное и безчестное...; ...не ради благоразумия и благоизволения... —Синоними-
ческие пары, оттеняющие этический стержень фабулы. В ориг. повторений нет.
...волочащаяся.—Картинный штрих переводчика. В ориг. wpoaTjpxTmevov — 'вися-
щая'.
«...аще бы тебЬ сие не случилося...». —В ориг. более корыстный мотив: «если бы
тебе не было это выгодно (rcpoaetpepev)».
7. О лисий* и о кусте,
И тамо падши...; ...острых...; «...в помощи мЬсто...». — Повествовательные допол-
нения и акценты переводчика, в ориг. их нет.
8. О лисицЬ и о коркодшгё.
...коркодил-змей...—Приложение «змей» не столь передает облик экзотического
зверя, сколько скрытое в нем злое начало. В ориг. нет.
...и о ихъ богатырскихъ подвизехъ. — Перевод приноравливает резоны спорщиков
к представлениям русского читателя. В ориг. крокодил кичится предками-гимнасиар-
хами — должность одна из почетнейших в Древней Греции, на которую избирались
достойнейшие из состоятельных граждан, с обязанностью наблюдать за обучением и

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ
459
воспитанием юношества в гимнасии и проводить общественные гимнастические игры
в дни празднеств.
«...от кожи бо явственъ ecu, поне... сего ради и обнаженъ». —Не располагая воз-
можностью передать экспрессивное столкновение греческих yey\)p.vaaiapxT|KO'co>v
('были гимнасиархами') и угущчасргчсм; ('раздет', 'гол'), Гозвинский отчасти компен-
сирует его семантический эффект перекличкой слов: «явствен» и «обнажен».
10. О лисицЬ и харЬ.
...кощуника некоего скомороха... —Уже само по себе неодобрительное «скоморох»
оттеняется пейоративным «кощуник» и вполне в духе «Виршей на Езопа»: «глумление
сея притчи не в глум-Ьх...».
«...мозгу и разуму не иматъ!».—Но в ориг. только «мозга» (еукёфссХоу), без от-
крытого металогического плана, тогда как в переводе дублетное «разума» актуализует
переносный смысл фразы и теснее связывает рассказ и сентенцию басни.
12. О рыболовах и о камени.
...плясаху...—По свидетельству Элиана («Рассказы о животных», 1. 39), ловля
«на музыку», с пением и пляской, привлекающими рыб, существовала на самом деле.
Ср. басню «О рыболов* и о свирЪлех» (№ 126).
...всегда...—Обобщающий акцент, которого нет в ориг.
13. О самомнители.
...и скакати, и храбровати. — Попытка переводчика пояснить ситуацию русскому
читателю. В ориг. нет.
...в Родийскомъ граде... — Родос — остров у юго-западного побережья Малой
Азии, а также основанная в нач. IV в. до н. э. столица острова, ставшая вскоре
одним из центров греческой культуры.
«Се теб-Ь град Родийский, се и прескакание...».—Первое появление на Руси зна-
менитого афоризма.
«...скочи, и увидимъ!».—Такого сочетания иронии и недоверия в ориг. нет.
...надорожное... — В ориг. 'необыкновенное' (цт) Ttpoxeipoq).
14. О неподобных обЬтех. — В ориг.: «Обещающий невозможное», не анонсируя
открытой этической оценки.
«Боги же сего на мнй не воспросятъ». — В ориг. больной откровенно плутлив:
«Думаешь, я встану отсюда затем, чтобы боги меня обобрали?», — без упований на
снисходительность богов и без пиетета перед ними.
75. О злокозненном.
Дельфы — древнегреческий город в северной Греции у подножия Парнаса, воз-
никший вокруг знаменитого святилища Аполлона, сооруженного, по преданию, в
честь победы юного бога над обитавшим в этих местах чудовищным драконом Пи-
фоном. В храме и находился оракул Аполлона.
...вопроси бога...; ...аще богъ речеть; ...бог, разумЪвъ его злохудожное у мышле-
ние...— Гозвинского не шокировало именование обитателей греческого Олимпа «бо-
гами» и наделение их соответственным могуществом (как, впрочем, и человеческими
слабостями). Для переводчика древнегреческие боги и богини — лишь литературные
фигуры. Поэтому — «Зевес созда челов£ки» и определил его натуру (ЛЬ 96), он вершит
(как и персонифицированный Случай—№ 78) судьбы своих тварей {№ 97, 108);
Аполлон всеведущ (№ 15), Ермис, сотворивший «зелие лжи», то справедлив {№ 40),
то суетно тщеславен (Л£ 84), а подчас может и опростоволоситься (№ 85), Сатир бес-
хитростен и прямодушен (№ 122). Богов можно пытаться обмануть (№ 14, 43), а то
и с выгодой наказать если не их самих, то хотя бы их изображение (Л£ 124).
«...живое ли или бездушное?»... — В ориг. коварство злокозненного подчеркнуто
единством производящей основы антонимов: ецяуогх; — aicvoi>q ('дышащий' — 'безды-
ханный').
...божественному оку... — В ориг.: «божеству». Возможно, Гозвинский пытается
не соотносить напрямую языческий сюжет и христианского бога.
16. О рыболовах.
...рыбица селдъ... —В ориг. неведомый на Руси тунец — крупнейшая промысловая
рыба Средиземноморья, достигающая 3—5 м длины и до 500 кг веса. Вольно или
невольно, Гозвинский меняет смысл фабулы, ибо его рыбаки обрадованы и довольны
очень малым. Колебания же грамматического рода слова «сельдь» (то женского, то

460
КОММЕНТАРИИ
мужского) могли быть и отзвуком польской речи, где sledz — мужского рода. См. то
же «О селди и о делфине-рыб'Ь» (№ 27).
17. О жабах. — Ср. № 141.
На веснЪ...—В ориг.: Gepcoq—'летом'. Такой же перевод и в басне (№ 130), и
столь же ситуативно несообразен. Может быть, Гозвинский не знал греческого слова.
...неразмысленно и неразсудително...—Двукратная передача греческого ссяЕркткё-
яток; акцентирует нравственный урок басни.
18. О старом мужи и о смерти. — Ср. № 143.
...убоявся... — Психологический акцент переводчика. В ориг. нет.
19. О бабЪ и о враче.
...егда она не смотряше... — Напоминание, которого нет в ориг.
...имЪние и сосуды...—Эквивалентно передав греч. rcepio-oaiccv, Гозвинский тут же
ситуативно конкретизирует его.
...проплате...—В ориг.: «требовал», «настаивал», что позволяло почетное поло-
жение врача в Древней Греции. На Руси лекарь мог только просить.
20. О господине и о собаках.
Муж нЬкто от зимы пришед в предградие жити. — В ориг. события не зависят
от персонажа: «Некоего человека непогода застигла в его поместье».
...работныя волы, заклав, ядяше.—Драматизм ситуации в том, что владелец скота
идет на преступление: в Древней Греции законом запрещалось забивать рабочий скот
(Элиан, «Пестрые рассказы», V. 14), а земляки Эзопа карали виновного смертью.
23. О недрузЪхъ.
ЗимЬ же и вЪтру люту...\ ...первые погрузится. — Драматизирующие дополнения
переводчика.
24. О жепЪ и о курииЪ.
...отолстЪвши и тучна сущи... — Плеонастически подчеркнутая мотивировка фи-
нала, контрастного расчетам и ожиданиям персонажа. В ориг. повторения нет.
25. О котЬ и о мышах.
...живяше здЪ...—Но в ориг.: «пришел туда», ситуация не изначальная, а скла-
дывающаяся.
И дирою некоею к ним возшед и, отлучъся от нихъ, претвори себе мертва быти. —
В ориг. по-другому: «взобравшись наверх, уцепился за какой-то колок и повис, при-
кинувшись мертвым».
...яко же мертва, лежаща...—Напоминание переводчика. В ориг. нет.
«...аще и прахом будеши и перстию...». — В ориг. эмфаза подана иначе: «даже
если мешком окажется твоя шкура...».
26. О лисииЪ и о обезьяне.
«...токмо единому...». — В лисьих устах мотив, должный вернее искусить выскоч-
ку. В ориг. нет.
...да пришед, увидитъ...; ...сокровище видети... — Мотивирующие повествователь-
ные связки, которых нет в ориг.
«...буйство и безумие...». — Концентрируемая двойным переводом соль лисьей из-
девки. В ориг.: ц.сор1а — 'глупость', 'безумие'.
«...безсловеснии зв-kpuu...».— Плеонастический акцент переводчика. В ориг.: xcov
aXoycov — 'животными' (букв, 'бессловесными').
27. О селди и о делфине-ры&Ь.
...о делфине-рыб'Ь. — Присутствие во всех списках приложения, вписанного и в
«опорный», — достаточное свидетельство малоизвестности животного русскому чита-
телю.
Селдь... —Но в ориг.: Guvvoi; — 'тунец'. Ср. то же № 16.
...скорбна душею... — Но в ориг. не психологический, а, скорее, физический ак-
цент: A,ei7io\|/i)xo\)vfcc — 'теряя сознание'. Ср. то же № 102.
28. О врачЪ и о болящем.
...скорби и нужды...—Двойной, подчеркивающий перевод греч. dvdyKTi ('страда-
ние' и 'нужда') как мотивационного ключа сентенции.

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ
461
29. О бобр*.
...врачем потребна быти. —Секрет мускусных желез бобра использовался в древ-
ней медицине и косметике.
31. О псЬ и о волке.
«...худ и тонокъ есмь и сухъ». —Доводы хитреца, дважды подчеркнутые в ориг.
(Хеято<; е1ц1 кси iaxvoq), Гозвинский превращает в более весомую, градационно-трех-
членную структуру.
32. О псЬ и о алекторЪ. — В нач. XX в. отмечена в украинском фольклоре.
...лежащаго пса...; ...ищущи пса... —Но в ориг. пес оба раза назван метонимиче-
ски — «привратником», и натолкнуться на пса лисица никак не предполагала. Пере-
вод прямой номинацией нарушает логику фабулы.
33. О лвЬ и о жабе. — В кон. XIX в. отмечена в украинском фольклоре.
34. О лъвЪу и о осл% и о лисииЬ.
...на едину часть и страну (|iepi5a); «...случай и злострастие (сгоцсрора)»; ...уцело-
мудрения и наказания (acocppoviaiioi). — Синонимическими повторами Гозвинский вы-
деляет вершинные моменты басни: умудренный лисий дележ (в противовес ослиному),
затем финальный пуант рассказа и предикат сентенции.
...разделивъ...; ...о разделении... — Повествовательные связки перевода.
...радостно... — Подчеркнутое контрастом с предшествующим «разгнЬвася» удов-
летворение свирепого хищника. В ориг. нет.
35. О леЬ и о медвЬде.
...еленка малого...; ...еленка... мала...—Стереотипная координация существитель-
ного и определения, тогда как в ориг. «крупный олененок» (poD-vE-opov). Но по силам
ли такая ноша лисице?
...приобретают^ и корыствуютъ.—Вычленением и сопряжением фазовых значе-
ний греч. KepSaivovaiv перевод подкрепляет логическую весомость сентенции.
36. О ворожеЪ, сиир-ёчь о волхвЪ.
...двери сокрушены вс£ и окна... — Тяготение ли к интенсифицирующим акцентам
или невольное отражение времени, когда Гозвинский трудился над переводом, но
это — картина разбоя. В ориг. спокойнее: «открыты все двери».
Услышав же ворожбит... — Повествовательная связка меж разными этапами фа-
булы. В ориг. нет.
37. О муравл-Ь и о голубице. — В нач. XX в. отмечена в украинском фольклоре.
...течениемъ струя... — Сопряжение двух значений греч. $гща.
...&ть ис тростия сложи...; ...с тростию убо и с сЬтию... — В ориг.: «сложив
тростинки» и затем «трость», но Гозвинский назвал более обычное на Руси орудие
лова — сеть.
...благодать за благодать... — В ориг. акцента тавтологии нет, просто—X«Plv-
38. О кожан-Ъ, и о репью, и о чайкЬ.
...торговати во страны далече. — Нарративная интерполяция переводчика. В
ориг. нет.
...бЬдствующу потопитися, разбившуся...—Нагнетение драматических глаголов,
тогда как в ориг. всего одно слово — rcEpiTpaTtEiaTiq — 'опрокинулся'.
...точию...; ...токмо... — Акценты перевода. В ориг. нет.
...и при езерахъ...—Дополнение переводчика.
39. О болящемъ и о враче.
...и дряхлостию мучимъ. — В ориг. этого акцента нет.
...внутреннюю огневую... — В ориг.: Ъбёрф — 'водянка', но перевод ввергает паци-
ента в более тяжелое состояние.
40. О сЬкущем дрова и о ЕрмисЬ. — В XIX в. отмечена на Руси как сказка о трех
топорах водяного.
...с топорища в рЪку.—Структурно-речевое восполнение текста. В ориг. нет.
Иский же и не обрЪте...—В ориг. сцена статичнее: «будучи в безвыходном по-
ложении» (ajir|xav(Dv).
Ермис лее богъ...—Приложения «бог» в ориг. нет.
Абие...; ...паки...—Динамичные акценты переводчика.

462
КОММЕНТАРИИ
...секиру железную... — Подчеркивающая, на фоне предшествующих «золотую» и
«серебряную», интерполяция переводчика. В ориг. нет.
...eci три сЬкиры...—Такой же акцент. В ориг. просто «все» (aTwxvxco;).
...вскочи...—Динамичный штрих, не лишенный и окраски нетерпеливой алчности.
В ориг. нет.
...неправду... — Нравственная оценка от переводчика. В ориг. нет.
...праведным богъ пособствуетъ... — За фигурой языческого бога Гермеса откры-
вается христианский. Но для переводчика античный Олимп только литературная ус-
ловность.
41. О ослЬ и огороднике,
...молися Зевесу... — Примечательно, что переводчик называет Зевса в этом пер-
вом упоминании без каких-либо пояснений.
...беднее живяше... (в списках II вида — жваше)... — Сопоставление фигурой хи-
азма и контрастной градации участи персонажа, прежней и новой:
...мало ядяше—много же труждашеся...
...труждашеся болши — и беднее живяше.—
В ориг. нет.
...со воздыханием... горкимъ...; ...нежели у сего немилостивого...; ...напоследи... —
Различные типы акцентов переводчика. В ориг. нет.
...слуги и раби... — Реализация обоих значений греч. oi оисётса.
42. О ловцЬ и о птице дудокъ.
...о птице дудокъ. — В ориг. Kop\)5aX6q (предположительно 'жаворонок-хохлач').
Гозвинский же решил, что это наделенный громадным и ярким гребнем удод (польск.
dudek). Но зерна удоды не поедают. То же № 51.
«...человЪче добрый!..». —Эмоционально-стереотипный вокатив, которого нет в ориг.
...грады и домы опустЪваютъ... — Нетрудно представить, как воспринималась эта
сентенция на фоне национальной драмы начала XVII в., да и в последующие деся-
тилетия.
...началницы ихъ, владыки и царие, свирЪпЬюще мучителствуютъ. — Но в ориг.:
«когда начальствующие свирепствуют» (oxav oi TipoEaxcoxeq xake7iaiva)CTiv). Поясняю-
щие дополнения переводчика говорят сами за себя.
43. О путыиествешшцЬ.
...моляшеся богу Ермису... — В ориг. адресат моления не назван, и восполнение
переводчика оказывается неизбежно подчеркивающим.
И прешед мало... — Повествовательная связка. В ориг. нет.
...с радостию... — Психологически и эмоционально окрашенная интерполяция
перевода.
«...о Ермисе-боже...у>. — Приложения «бог» при имени Гермеса в ориг. нет. Но
поскольку на Руси обрядовый этикет обыкновенно включает этот вокатив при мо-
литвенном обращении к богу, он оказался и здесь, хотя в таком контексте мог и
шокировать читателей строго православного толка.
...молитв-Ь и обещанию...—Экспрессивное сочетание разных значений греч. гЬхя
...бога... обмановающа. — В ориг.: «богов», форма в составе нравственного урока
на Руси неприемлемая, и Гозвинский обращается к форме единственного числа. Тем
не менее остается только предполагать, как преломлялось в сознании читателя соот-
несение фабулы и сентенции.
44. О дЪтищи и о матери.
...книжицу... — Восковую табличку оригинала (5£A/cov) переводчик заменил более
знакомой «книжицей».
...губители и судии... — В ориг.: «палачей».
...мало постояли...; ...вместо бесЪдования...; ...последующий ему...; «...бесчестно».—
Ретардационная связка, подробности и акценты перевода. В ориг. нет.
45. О пастыри и мори.
...пожелав, похотЬ...—Экспрессивно интенсифицирующая передача греч.
ёяЕ8г>11Т|сгЕ.
...море же утишися...—Только в списке из Ярославского обл. архива, № 468
(124), восходящем к предварительной редакции перевода, но достаточно соответствует
чтению греческого ориг.: гхъ%г yap ай0ц уаХхучшаа.
46. О груши и о яблони.
Груша...—Но в ориг. неведомое на Руси гранатовое дерево.

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ
463
...кустъ кропивный...—В ориг.: «терновник» (pctxoq), перевод же увеличивает со-
циальную дистанцию и контраст благородных спорщиков с выросшей под забором
и встревающей в их спор крапивой.
...ничесому же достойны и ничто лее суще... — Подчеркнутый синонимическим по-
втором решающий уничижительный аргумент сентенции.
47. О кротЬ.
«МЬди и желЪзнаго оружия шум...». — В ориг.: ха^кЩ- уПфЯ>°£ kvoiiov — 'мед-
ных камней удары'. Но переводчик думал об оружии, — может быть, невольные от-
звуки времени.
...видения и зрЪния...—Ритмико-плеонастический акцент перевода.
48. О шершнях и пелепелицах.
...благодать благодатию воздати...; «...еже хощу...»; ...вместо же ползования... —
Разные типы акцентов переводчика. В ориг. нет.
49. О паеЪ и о галкЬ.
...кр-hnocmu ради и премудрости ради силныхъ и премудрыхъ...—Этого двойного
нагнетания синонимических акцентов в сентенции ориг. нет.
50. О куколке, сиирЬчъ о зокзуле, и о лисице.
Единственная птица куколка, или зокзулка дивия, на нЪкоемъ dpeet стоя, зубы, или
нос, поощряше. — В ориг.: novioq aypioq eni xivo<; eaxcbq 6ev5po\) xoa>q 656vxaq
E0Tryev— «свирепый вепрь-одинец, стоя у какого-то дерева, точил клыки». Гозвин-
ский явно не знаком с ключевым словом p.ovi6q ('одинец') и по догадке передал его
как «единственная» ('одинокая'); «на dpeei» же логично быть «птице» — отсюда «ку-
колка», а птичьи «зубы» тут же поясняет и нейтрализует интерполируемый «нос».
Впрочем, средневековым бестиариям ведомы и не такие чудища.
...ничто oice вид£вши и ни единыя сущи нужды...; «...беда и нужда...»; ...ко всякой
бед± и нужи... — Бинарные акценты перевода. В ориг. нет.
51. О птшф дудокъ. — См. комментарии к басне № 42.
52. О еленцЬ малом.
...боязливого и страшливаго...—Эмфатический повтор переводчика.
53. О зайцахъ и о жабахъ. — В середине XIX в. как сказка отмечена в украин-
ском фольклоре.
54. О оежк и Koirb.
...брани и рати...; ...нужду и беду...; ...нищету и убожество... —Стереотипные ак-
центы эмоционального лирического слога.
55. О сребролюбце.
«Не cimyu, скорбя...».—Экспрессивно выдвинутое сопряжение разных значений
греч. &9г)ц£1.
«...яко же и прежде сего...». — Сопоставление переводчика.
...богатества стяжание...—Логически акцентное вычленение процессуального и
результативно-предметного значений греч. i\ Kxfjaii;.
56. О гусЬхъ и о жаравлех.
...нестяжателные и нищие...; ...богатии лее богатества ради... — Антитеза из си-
нонимического и тавтологического удвоений. В ориг. этих акцентов нет.
57. О черепахе и о орлЪ. — В 80-е гг. XIX в. отмечена в русском фольклоре.
...летати... — Речевое восполнение фразы, не лишенное, однако, и акцентной
роли. В ориг. нет.
58. О блох*.
...богатыря...—Пояснение для русского читателя.
...угрызши...—Этого оживляющего динамичного кадра в ориг. нет.
59. О еленице.
...смотряющимъ...—Повествовательная связка переводчика.
...умирающи...; «...на смерть!».—Драматические акценты переводчика.

464
КОММЕНТАРИИ
60. О елекЬ и о леЪ.
«...в руце...». — В ориг. нет. В списках предварительного перевода — «в кокти».
61. О елене и о винограде.
...шумящим,—услышавше...; ...возвратишася к шуму...—Повествовательно-логи-
ческие связки, отсутствующие в ориг.
«...спасающую и покрывающу мя от смерти...».—Эмфатически подчеркивающее
удвоение синонимов. В ориг. нет.
62. О ослЪ и лвЪ.
...алекторова гласа боятися...—Древние греки считали, что крик петуха отпуги-
вает льва.
...убоявся, лев побЬже\ ...убояся лев и побЪже...— Повествовательно связующие
репризы переводчика. В ориг. нет.
...текий..., ...гоняше. — Перевод, сочетающий разные значения греч. ErcE8pap.£v
(ETUTpEXCO).
...несохранително и небрежно...; ...лстивно и неразсужденно...; ...от смирения... —
Этих экспрессивных повторов и акцентов в сентенции ориг. нет.
63. О огородники и псЬ.
«...что мнЪ треба есть и чесо ради...».—Эмоциональный акцент перевода. В
ориг. удвоения нет.
«...своего губителя...». — Но в ориг.: «самоубийцу» — tov auxoxeipa. Самоубийст-
во же, если на то не было непреодолимых трагических обстоятельств, отвергалось в
греческом мире. Осуждается самоубийство и христианской моралью, что, по-видимо-
му, и побудило Гозвинского изменить финальную реплику.
64. О свинии и о сукЬ.
...отвещавъ, рече... — В ориг.: «с насмешкой сказала». Отказ переводчика от от-
крытой издевки — вполне в духе «Виршей на Езопа».
«...твоих нечистых плотей <вкушающая> ниже всячески во святилище приносити
тя велитъ». — Ни в одном из дошедших списков основной редакции слова «вкушаю-
щая» нет. Восполняется по списку предварительной редакции перевода — из ГИМ,
собр. Уварова, № 170, чтение которого ближе греческому ориг. Но в Аккурсиане
формулировка для христианина оскорбительнее и резче: «вкушающих (yedoiievov) твое
нечистое мясо не допускает в святилища».
«...богъ...». — В ориг.: i\ 0£oq — 'богиня'. Афродита возненавидела свиней, когда
разъяренный кабан смертельно ранил Адониса, возлюбленного богини.
«...сопротивлялся...». — Но в ориг.: a^Xcoq A.\)jiaivop.evov — 'покрывая позором',
что также не нашло бы понимания у русского читателя.
66. О змии и о ракЬ.
...никако же приимаше сего словес и упоминания. — В ориг. без синонимического
повтора: «никак не давал уговорить себя».
Cide Dice ракъ, стрегий. И узрЬ, змию спящу, и своею силою, елико имЬ, стиснувъ
змию, удави и уби. — В ориг. несколько лаконичнее: «Подкараулив спящую змею, рак
из всех сил сдавил ее и убил».
Ю же... протягну... — В ориг.: «вытянулась».
67. О пастыри и волке.
...волкь прихождаше овцу восхитити... —В ориг. не намерение похитить, а похи-
щение: «и если волк похищал ягненка (eutote >л>ко<; TtpoPaxov црпасе)».
68. О львЪ и о волкЬ.
...царя и владыку ко гнЬву и ярости... — Бинарные акценты переводчика.
...ровъ изрый впадаетъ самъ вь яму, юже сотвори. — Популярный библейский
афоризм (Сирах, 27: 29; Екклезиаст, 10: 8; Псалтирь, 7: 16; 9: 16; 56: 7; Притчи Со-
ломоновы, 26: 27). В ориг. нет.
69. О женЪ и о муже-пиянице.
...злую...; ...умудрялся...; ...с мертвецы...; ...проспатися и прохмелитися...—Акцен-
ты переводчика. В ориг. нет.
...от пребывания в злобЬ... — Мотивирующая реприза переводчика. В ориг. нет.

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ
465
70. О лебедЬ и гусе.
...пЬния ради... —Представление о способности лебедя к чудесному пению широко
распространено в античности.
...скончания смерти...; ...смерти и скончания...—Акцентное сочетание значений
греч. хеХео)тт|.
...т\ние и мусика... — В ориг.: fj цогхпкт!, означающее не только музыкальный
дар, но и духовные богатства и вообще «умение».
73. О птицЬ подкропивницЬ.
Подкропивница — маленькая и юркая дневная певчая птичка. Приложение
«птица» знак явно малой употребительности слова. В ориг.: «буталис» — не поддаю-
щаяся точному отождествлению певчая птица.
«...подобаше ти блюстися...». — Вразумляющая реприза перевода.
...по шкоде мудрость неподобная. —Польская пословица, внесенная переводчиком.
74. О жолви, сиирЬчь о слимаку, и о отрочищи.
О жолви, сиир-Ьчъ о слимаку... —О каком животном идет речь, кажется, не вполне
представлял и Гозвинский. В ориг.: koxXioci— моллюски с витой раковиной.
...со уничижением nenaeudino.— В ориг.: «постыдно» (enoveibiaxov), с менее ост-
рой нетерпимостью.
75. О женЪ и о рабыняхъ.
...дЬлы и труды непрестаннами... — Стереотипный повтор и интенсифицирующий
акцент переводчика.
...мняще...; ...востаетъ... — Мотивирующая и ретардационная связки перевода. В
ориг. нет.
...алектора убита...—Автологическое раскрытие местоименного «сие содЬлаша».
В ориг. нет.
...и не слышащи... — Корректирующее дополнение переводчика.
...глубочайшею нощию и ранЪе...—Акценты перевода. В ориг. нет.
76. О жен-Ь-волхвЪ.
...гнЪвы и ярости... — Греческое niyvijicVcov (букв, «гневы») перевод дополняет гра-
дационно нагнетающим акцентом — и ярости.
...на смерть...—Речевое восполнение и акцент переводчика.
77. О кошкЬ и пшгЬ.
Кошка... — В ориг.: yccXfj — 'ласка' и вообще мелкий хищный зверок.
78. О земледЪлатели.
Случай же, или Счастие...—В ориг.: Тгад — богиня случая и судьбы, римская
Фортуна.
...преложшеся проминетъ... —Передача греч. цетсф&ДАсо сочетанием семантически
пересекающихся глаголов.
79. О двою путьшествешшиЪх.
...не глаголати «обр£тох», но «обрЪтохом».—Сюжетный конфликт построен на
противопоставлении форм 1-го лица ед. и множ. числа аориста, с чем не совладал
вполне никто из переписчиков дошедших списков.
«Погубихъ» глаголи, а не «погубихомь»...—В ориг. противостоят формы глагола
шг6Мд)цл, действительный залог которого означает 'терять', 'губить', а средний — 'по-
гибать', 'гибнуть', т. е. по-русски передаются разными словами. Гозвинский же меди-
альным значением аяб^соХа и anoX6iXa.\iEv ('я погиб' и 'мы погибли') наделил русские
«погубих» и «погубихом», в чем могло сказаться и нерусское происхождение перевод-
чика, да и пословность перевода.
80. О двою жабах.
...в далечайшемъ...—Поясняющее напоминание переводчика.
И тако живяше...—Отметка композиционного членения фабулы. В ориг. нет.
81. О пасечнику, сиирЬчь о пчелнику.
...о пчелнику; ...во пчелницу... — По-польски «пчелник» (pszczelnik) — это и тот,
кто смотрит за пчелами, и то, где содержатся пчелы. На Руси такого совмещения
значений не отмечено, и контекстуальное их соседство запутало переписчиков. Вы-
брано наиболее ясное чтение, но без уверенности, что оно соответствует исконному
тексту.
30 Зак. 3803

466
КОММЕНТАРИИ
...нЬгде отшедшу...—Локальная мотивировка переводчика. В ориг. нет.
...мед с воском...—Передача разных значений греч. Kt|piov—'медовые соты' и
'воск'.
...с печалию помышляя... — Изобразительно психологический штрих там, где в
ориг. просто «рассматривая» (5iEpe-ovco|ievoq).
...от паствы с поля... — Сопряжение разных значений греч. шго xfjq vo|ifj<;.
«...промышляющаго и радЬющаго...».— Акцентный повтор переводчика.
82. О пифике, сир-Ьчь о обезьяне, и о делфине-рыбе.
О пифике, сирЬчь о обезьяне....—Книжный грецизм поясняется более ассимили-
рованным обиходным словом.
...у Суния Аттического...—Суний — мыс на юго-восточной оконечности Атти-
ческого полуострова.
...всЬм плавающим погрузившимся и утопающим, —погрузися, утопая, и пификъ. —
Перевод драматизирован. В ориг. спокойнее: «И когда все пустились вплавь, поплыла
и обезьяна».
...Пирейскаго мЬста и Афинейскаго пристанища... —Пирей — порт Афин на бере-
гу Саронического залива.
...о человЪце ПирЬе... — Имя собственное добавлено переводчиком для ориентации
русского читателя. В ориг. нет.
...потопи и уби. — Подчеркнутый повтором финал рассказа. В ориг. повтора нет.
83. О мухахъ. — Как упражнение по классу пиитики эту басню под названием
«На туясок» переложил стихами в юности М. В. Ломоносов.
84. О ЕрмисЬ-боге и о идолотворцЬ.
О ЕрмисЬ-боге...; ...идола Зевсава...; ...идол богини Иры...; ...свой, Ермисов, идолъ...;
...вопроси и о своемъ идоле.—Текст достаточно демонстрирует употребление Гозвин-
ским слов «идол», «бог» и «богиня», неприемлемое для московского православия.
...в велицей чести и дражайши есть... — Первая часть дуплета, соотнесенная с за-
вязкой фабулы, принадлежит ориг., вторая соответствует обстановке торга и добав-
лена Гозвинским.
...мнящему ся у себе нЬчто быти... — Интерполированный переводчиком компо-
нент антитезы. В ориг. нет.
85. О ЕрмисЬ и о Тересие-волхеЬ.
О ЕрмисЬ...—Во всех известных списках основной редакции — «О Ермисе-
идоле...». Однако приложения идол нет ни в предварительной редакции перевода
(ГИМ, собр. Уварова, № 170), ни во II и всех последующих редакциях. Лишь в спис-
ках из РГБ, собр. Полякова, № 2, и из Ярославского обл. архива, № 468 (124), вос-
ходящих к уваровскому, вписано заглавие «Ермис-идол и Тереся-волхвъ», но тут же
следует текст: «Ермис-богъ хогпяше...». Поэтому на фоне светски нейтрального имено-
вания греческих богов на протяжении всего остального текста (кроме аналогичного
случая в басне № 97) приложение «идол» приходится признать интерполяцией пере-
писчика заглавий.
...о Тересие-волхв-Ь...—Тиресий (миф.)—легендарный прорицатель из Фив, наде-
ленный даром провидения от Зевса.
...украде самъ из нивы своя волы. — В ориг. быки принадлежат Тиресию: «украл
его быков». Но это не ошибка перевода, а, скорее, желание снять некоторую несо-
образность фабулы. Однако возникли другие, — в их ряду и кража у самого себя.
...увЬщевати... — Мотивирующее пояснение переводчика.
...изыдоша оба на нЬкое м£сто татя усмотрити. — В ориг.: «пошел по вещим
птицам узнать что-либо о воре», но Гозвинский убрал из текста эксплицированный
мотив птицегадания.
...повелеваетъ Ермису сказати... —Сам Тиресий был слеп: его ослепила Гера (по
другой версии — Афина), когда он увидел ее купающейся (по третьей версии — боги,
в наказание за то, что прорицатель разглашал их тайны).
Второе рече: «Ворону видехъ...». — В ориг.: «Затем увидел ворону... и сказал во-
лхву». Преобразование в прямую речь (рече: «...видехъ»), скорее всего, от переписчи-
ков, что особенно ощутимо на фоне следующего: «и волхву сказаше».
«...своя восприимеши волы». — В греч.: «моих (ёцсц) получу волов».
86. О двою псахъ.
...уничижая...; ...от юности...—Эмоциональный и назидающий акценты перевод-
чика.

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ
467
87. О козл-Ь и о волкЬ. — В конце XIX в. сюжет отмечен среди сказок о животных
в украинском фольклоре.
«...молю тя, яко да не кром£ покаяния...». — В ориг. нет. Сцена козлиного покая-
ния явно выпадает из рамок благочиния. В списках, восходящих к предварительной
редакции перевода (РГБ, собр. Полякова, № 2, и Ярославский обл. архив,
№ 468/124), эти кадры и вовсе смехотворны: «...яко да не кроме покаяния и пения
твоего умру. Воструби убо мне, яко да воспляшу ти и брадою потрясу».
...вострубившу и завывшу...—Причастие завывшу переключает метафору в авто-
логический план и объясняет появление бросившихся на волчий вой псов. В ориг.
же: aMouvToq — 'играл на флейте'.
...глас волчий...—Дополнительная мотивация появления собак. В ориг. нет.
«...трубнича трубления не воспоминати». — Figura etymologica, с акцентом «каче-
ственной спецификации». В ориг.: «не представляться флейтистом».
...ни во что же имъ потребнымь ум"Ьти...—Вразумляющее дополнение перевод-
чика.
90. О воронЪ и о вршгЬ. — В греческой мифологии ворон — особо почитавшаяся
священная птица Аполлона, наделенная даром прорицания. Но «бытовое» суеверие и
ворону не лишало способности накаркать неудачу, несчастье.
Ворона, позавидевиш врану, начать человеком волхвовати и о сем свидетелей по-
ставляше, еже предглаголаше будущее. — В ориг. иначе: «Ворона, завидуя вброну, что
тот прорицает людям и потому призывается в свидетели при предсказаниях будуще-
го...». Гозвинский же и здесь исключил из перевода прорицание по птицам как ре-
альную возможность.
Им Dice ко гласу возвращшимся от пути, хотяще видети... — В ориг.: «когда же
они в смущении от страха (KaxaTtXayevxcov) обернулись на голос», но переводчик
убрал суеверное смятение путников (или не знал греческого слова — ср. № 113).
«...волхвования же не имать».—Полагают, что эта басня — «едва ли не единст-
венное свидетельство о разнице, которая проводилась в птицегадании между вороной
и вороном» {Гаспаров М. Л. Басни Эзопа. М., 1968. С. 287). Ср., однако, № 85 и 91.
...смкху и поношению... — Перевод дополняет осмеяние более резкой обществен-
ной оценкой — позором.
91. О eopoirb и о псЬ.
...Афине-богине... — В ориг. приложения «богиня» нет.
«...богиня еще тя ненавидитъ...». —Афина невзлюбила ворону после того, как та
принесла ей весть, что питомца богини младенца Эрихтония (чудища с полузмеиным
телом, впоследствии одного из первых аттических царей), которого Афина прятала
от чужих глаз, углядели сестры Эрихтония, наказанные за это безумием и гибелью.
«...ярость свою...». — Разъясняющая интерполяция переводчика.
93. О галкЬ и голубицехъ.
...ей пища; ...и своЬмь естественнымь гласом nocpedt ихь...; ...от среды ихъ... —
Пояснения переводчика. В ориг. нет.
...любостяжание и любоим-Ьние...—Эмфатический акцент Гозвинского. В ориг.
повтора нет.
95. О Ермисе.
...сотворив... — Мотивирующее восполнение экспозиции: должна же откуда-то
ложь взяться. В ориг. нет.
...поелико...—Но в ориг.: i'aov — 'одинаково', 'поровну'.
...множае... — Интенсифицирующий акцент переводчика. В ориг. нет.
96. О Зевесе и о сраму.
Зевес созда человЪки...—Остается лишь предполагать, как эта фраза воспринима-
лась московскими читателями XVII в., но ни в одной из последующих редакций ее
кардинального изменения не происходит.
...состави обычая...—Экспозиционно-фоновая интерполяция переводчика.
«...исповЪданияхь и уговорех...». — Синонимическое удвоение переводчика, при
этом книжный вариант проясняется обиходным.
«...похоть блуда...». — В ориг.: ерах; — 'любовь', 'страсть'.
97. О Зевесе и о жолеЬ.
В списке — «О Зевесе-идоле и о жолвЪ», но в рассказе самой басни упоминания
«идол» нет. И хотя заглавие — это довольно автономный компонент текста и вписано

468
КОММЕНТАРИИ
позже (в специально оставленные пробелы), устранению приложения «идол» препят-
ствует его присутствие во всех списках предварительной и «основной» редакции пере-
вода. . Однако решающим все же представляется регулярное титулование греческих
богов переводчиком. К тому же приложения «идол» нет и ни в одном из списков
последующих редакций со II по V.
«...любимъ и мил...» — Акцентирующий повтор переводчика; в ориг.: cpiXoq.
...прокля ю... — В ориг. столь эмоционального осуждения нет.
98. О волкЬ и о ови$.
...издалеча...—Уточнение сценического размещения персонажей. В ориг. нет.
УразумЬв...; «...убо в£м, яко...». — Переводчик эксплицирует то, что в ориг. со-
храняется в подтексте.
...лицемЪрствиемъ и лукавством уловляющему и прелщающему. — Вторые компо-
ненты синонимических пар введены переводчиком, в ориг. их нет.
99. О зайцахъ и орлахъ. — В списке эта и следующая басни поменялись местами.
Порядок восстановлен по спискам II вида и по греческому ориг.
«...воююще боретеся».—Двойная реализация значений греч. яоХецегте.
100. О птице алкион, при мори живущей. — Столь обстоятельное пояснение сви-
детельствует, что Гозвинский не знал русского эквивалента греческого слова. В ориг.:
olXkxhuv — 'зимородок'.
Алкион (миф.) — Алкиона, дочь владыки ветров Эола, в отчаянии бросившаяся в
волны, когда ее муж Кеикс погиб в море. Но волею богов и Алкиона, и Кеикс были
превращены в зимородков (в другом варианте Кеикс стал чайкой).
101. О рыболове.
Распростер ctmu, течение реки содержа; на обоих концах скти камение привязавъ,
в воду бияше... — Обычный способ ловли на стремительных, особенно горных, реках.
Но в ориг. все же несколько иначе: «Раскинул сети, охватив с обеих сторон поток,
и, обвязав веревкою камень, бил в воду».
...судии...—В ориг. шире: oi бгцшусоуо!— 'правители' и 'демагоги'.
102. О ловцЬ птичном и о ехидне.
...скорбя... — В ориг.: «теряя сознание». Ср. № 27.
103. О муравлЪ.
...плоды и сЬмена... —В ориг.: тоЪ<; кссртсоЪ<;. Второй перевод конкретизирует зна-
чение первого.
Бог...—В ориг.: Zebq — Зевс.
...разгнЪвався и негодовав...—Повтор, подчеркивающий эмоциональную реакцию
верховного божества.
...нынЪ...—Своеобразный эффект живого присутствия. В ориг. нет.
104. О комарЬ.
«...искусимся...; ...сила и крепость?»; ...грызый; ...лежаше. —Разные типы акцентов
переводчика. В ориг. нет.
Паукъ oice сЪтъ связа паучинную, в ню же, летя, комар впаде, и паукъ сего cith-
де. — В ориг. таких кадров нет и все более лаконично: «В сетях же паутины запутав-
шись...».
105. О гаче, сиирЪчъ о нетопырЪ, и о кошкЬ.
...котом...—В ориг.: уаХц, мелкий хищный зверок — хорек, ласка и под.
...воюет и сопротивляется. — Подчеркнутый удвоением резон хищного зверушки.
...да не снЪстъ ея.—По-видимому, переоформление первоначального да не
снЪстъся (Пл, ср. \ii\ PpcoBfjvca); к тому же соседнее мышь — жен. рода.
...не во единомъ имени... — В ориг.: \ir\ xot<; ccuxotq — 'не тем же самым'. Перевод
же, лексически связывая сентенцию с рассказом басни (ср. выше: пременяющи имя),
не отождествляет, в отличие от оригинала, имени с сущностью.
106. О путешественницах.
...на нЪкое мЬсто видЬти.—В ориг.: em xiva okotu&v — 'на взгорок'.
...волны...; ...волнам...; ...волны... —В ориг.: (ppuyava — 'хворост'. Но эта ключевая
греческая лексема Гозвинскому, как видно, не знакома и передана по догадке. Ска-

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ 469
зать определеннее трудно: в других баснях этого слова нет и контрольная сверка
невозможна.
...малое... — Интерполяция переводчика, оттеняющая трехчленную нисходящую
градацию: «корабль велик» — «судно малое» — «ничесому суще».
...ради недоумения...—В ориг.: е£ &попхох> — '(наблюдаемое) издали'.
107. О осл-Ь дивиемъ.
...в нЪкоемъ хл£ву...—В ориг.: ev xivi еЪт|ДЛср тбяср— 'на солнечном месте' (ср.
№ 92), но российский климат и поэтому иные условия заботливого содержания скота
подсказывают Гозвинскому свое переводческое решение.
...лютЪ... — Интерполяция, ужесточающая незавидную участь тяглого быдла, не
в пример вольнице.
...возаря созади его седяща... — В ориг.: «погонщика, следующего за ним». Но
перевод усугубляет скотские тяготы.
...не ревнива суть и не желателная... — Нагнетение акцентов. В ориг.: сок ест
£г|МЬта — 'не завидна'.
108. О ослЪхъ и о Зевесе.
...сотворенное...—В ориг.: «определенное судьбою», то rceTipcojievov.
ПО. О осл-b и жабахъ.
...нерадивому и ленивому...—Бинарное усиление негативной оценки.
В списках, восходящих к предварительному переводу, далее следует басня:
Оселъ и вралъ
Оселъ, осадненый хрептом, на нЪкоем луцЬ пасяшеся. Вран Dice налетЬв и сяде на
xpenmi его и осадненое мЬсто клеваше. Оселъ Dice, бЬгая, брыкаше и хвостом махаше,
пастырю лее издалеча стоящу и смеющуся.
Волку лее пришедшу и, сие eudie, рече: «Бедные мы волчата. Какъ мы к пастырю
откуду появимся, и онъ на насъ кричит болно и гонит далече, и ecix cocid возбулсдает
и волощаном сказывает. Сему же налег^вшу и клюющу его, а онъ смеется».
Надбасное. Притча глаголет, яко злодЫственныя и лукавии человЩы аще зло-
хитрьством своимъ и не явятся, толко они знаеми суть (Ярославский обл. архив,
№ 468/124, л. 279 об.—280).
111. О осл-b и лисице.
...неминущую...—В ориг. не столь драматично: «угрожающую», «нависшую»
(eTtripTTmevov).
...возвратися и устремися. —Сопряжение разных значений греч. етрсхлг| (хреясо) —
ср. № 2.
...прелщающе и изменяюще...—В ориг.: «строящие козни».
112. О курице и о ластовицЪ.
«О суетная!..». — Но в Аккурсиане: & цсстсисх — 'безрассудная'.
...неподобающее и неползователное... — В ориг. оценка несколько в иной смысло-
вой плоскости: «неукротимо» (cxxiSccaaeDToq).
113. О верблюдЪ.
...удаляющеся...—Возможно, переведено по догадке, в ориг.: когсаяХссу^тЕ<; —
'пораженные страхом', слово, которое Гозвинский не передал и в другой басне
{№ 90).
...ярости и лселчи...—Двойной перевод греч. хоХт].
...обычай и нрав... — В греч.: avvriGeia — 'привычка'. Ср. № 4.
116. О голубиц-Ь.
...великим желаниемъ содерлсима... — В ориг. этой повторной мотивировки нет.
...ринувся ко тщану близ доски сверху,—и...—Лакуна восполнена по списку
ГИМ, собр. Уварова, № 170, соответственно ориг.: evexGetaa — 'устремившись'.
118. О богатом и о дщерех.
...чюлсая случая носити. — Но в Аккурсиане: epyotaxPeiv — 'извлекать выгоду',
'наживаться' (а не 'переживать несчастья других'). В Греции были наемные профес-
сиональные исполнительницы ритуального плача, отсюда и неприязненная оценка в
ориг. Перевод же ориентирован на русский обряд оплакивания.

470
КОММЕНТАРИИ
119. О пастыри.
...cubcmu и сожвати. — Второй глагол корректирует значение первого. В ориг.
такого пояснения нет.
«...кормящему васъ и радеющему вами...». —Эмоциональные повторения переводчика.
727. О Koirb и о oatb.
...в малых трудЬх друг другу способствуют...—В ориг. существенно иначе:
«большие приходят на помощь малым» (тоц цисроц oi ney&Xoi ctuykoivcovovvtec;).
722. О челоеЪцЬ и о дивии мумсё сатырЬ.
...о дивии мужЪ cambipi. — Необходимое пояснение переводчика, поскольку пред-
ставления о сатире на Руси XVII в. выразительно разноречивы. Ср.: «Есть люди...
сатыри. Языком они не говорят» и «Сатур есть зверь, по всему якоже есть человек»
(Словарь русского языка XI—XVII вв. М., 1996. Вып. 23. С. 66).
...дружбу и любовь...; ...любовь и дружбу...; ...любви и дружбы...—Стереотипные
акценты переводчика.
...согревая...; ...прохлаждаше... — Перевод, поясняя, эксплицирует то, что в ориг.
до поры остается в подтексте.
725. О лисицЬ и о древосЪчце.
...кляшеся...—В ориг.: «отрицал», но Гозвинский усиливает контраст между сло-
вом и предательским жестом, делом.
...ид£ же бысть лисица.—Этого пояснения к жесту дровосека в ориг. нет.
...не разумеете...— В ориг. тоньше: «не обратив внимания», TcpoaaxovxEq.
...проминувших и прошедшихъ...—Удвоение перевода.
...тайно от шелаша... — В ориг. нет.
124. О челоеЬцф, разбившем своего идола.
...сииречь болвана... — Чтение только списков I вида и переводу, скорее всего, не
принадлежащее.
...или идола... — Пояснение переводчика.
...поверже и у дари его о землю. И разбившися идоловой главе и разлепившейся... —
Ориг. включает этическую оценку поступка: eppi\|/EV ец то ё5афо<;. яроакроисаагц;
ouv тг|<; KEqxxXfjq kcci агтка кХаав£1ат|<; — 'сбросил его на землю. И когда так над-
ругались над головой и она тут же разбилась'. Перевод же сокрушение кумира
«надругательством» не называет.
725. О челоеЬиЪ и neb.
...пира и вечери...; ...помышляющу и глаголющу... —Обычные для перевода акценты
удвоения.
...за выю... — Но в ориг. иной характерный жест: «за ноги» (та аккХг\).
«От великаго пития на пиру упихся...». —Довольно редкий трехчленный тавтоло-
гический акцент качественной спецификации.
726. О рыболове и о свирЪлех. — Впоследствии сюжет использован Симеоном По-
лоцким для символической картины судного дня.
...послушати и внидутъ в cimu; ...играя...; Посем...; ...на земли...; «...в свирели...»;
«...скачюще!».—Речевые пояснения и подробности, придающие некоторую повество-
вательную обстоятельность лаконичному изложению Аккурсианы.
...настоящее и подобающее...—В ориг. только: ti— что-либо', 'нечто'.
727. О волопасе.
«О владыко боже!..». — На фоне предшествующего «помолися Зевесу» формула до-
статочно выразительная. В ориг.: «ш бЕштота Zex>».
...и молятся... — В ориг. нет.
128. О вршгЬ болящем.
...от богов...—Форма множественного числа, мотивированная не только сюжет-
ной ситуацией, но и светским словоупотреблением переводчика.
729. О козл% и волкЬ.
Козел... — В ориг.: «козленок», «козлик».
Возр±в же на него... — Повествовательная связка. В ориг. нет.
«...лаеши и безчествуеши...». — Второе слово уточняет и переносит акцент в мо-
рально-оценочную плоскость. В ориг.: XoiSopEvq — 'поносишь'.

ПРИТЧИ, ИЛИ БАСНОСЛОВИЕ, ЕЗОПА ФРИГИ
471
«...на нем же стоиши». — Пояснение переводчика. В ориг. нет.
...на сопротивныхъ.—В ориг.: xcov ctp.£iv6vcov — 'на лучших', 'знатных'.
ISO. О конике, сиирЬчь о кузнечики, и о муравлЬх.
Во время осени и зимы пшеницам поспЫшимъ, муравли зимою от трудов своих
питахуся. — В ориг. все иначе: «Когда зимою зерно намокло и муравьи его суши-
ли...». Но в русскую зиму муравьиная жизнь замирает, отсюда и решение перевод-
чика.
...умирающе... — В ориг. столь драматичного акцента нет.
«...весною...»; «...в весненое время...». — В ориг.: «летом» (то Gepoq), но Гозвинский
по-своему толкует это слово (см. то же в Л^ 144).
«...играюще, пЬхом»; «...пели есте, играюще, нын£ Dice... согревающеся...». — Иро-
нически подчеркивающие повтор и акцент, которых нет в ориг.
13 1. О черви и о лисии%.
...врачевския...; ...врачевством... — Перевод насыщает текст тематическими акцен-
тами. В ориг. их нет.
«...хромъ и безногъ...»; «...не уврачюеши и не исцелиши?»; ...праздно есть и сует-
но. — Акцентно-синонимические интерполяции переводчика.
К сему подобно слово: врачю, исцелися самъ! — Формула Евангелия (Лука, 4: 23).
В ориг. нет.
1S2. О курицЬ златородной.
...обрящетъ... — В ориг.: eTvcci ('быть'), но Гозвинский лексически подчеркнул со-
поставление предполагаемого и совершившегося: обрящетъ...—и обрЪте (ср. далее:
надЬявыйся обрасти... —лишен быстъ).
155. О леЬ и о лисицЬ. — В нач. XX в. как сказка отмечена в украинском фольк-
лоре.
...исходити на ловитву...—Более обстоятельное, чем в ориг., раскрытие мотиви-
рующей экспозиции.
...на посещение...; ...далече...; ...о здравии...; ...у лисицы...; ...к нему в пещеру...; «...к
теб± в пещеру...; ...от тебе из пещеры...». — Речевые восполнения и сопоставления,
придающие повествованию более обстоятельный характер.
...коварственную...; ...вредных... — Нравственные акценты переводчика. В ориг.
нет.
134. О бабЪ и о волкЬ. — В нач. XX в. отмечена в украинском фольклоре.
«Отроча...».—Оживляющий повествование вокатив. В ориг. нет.
...утЬшающу и играющу... — Но в ориг. психологически иная ситуация:
KotatKEitoiKJTiq — 'заискивающую', 'подольщающуюся'.
755. О мул%, сииречь о осличинЬ сыне.
Мул...—Экспрессивный финал фабулы основан на совмещении в одном греч.
слове fmiovoq ('полуосел') значений как 'мул' (потомок коня и ослицы), так и 'лошак',
'меск' (плод осла и кобылы), в русском передаваемых разными словами, так что в
переводе семантическая игра ориг. не реализуется.
...насыщся, отолстк...—Сопряжение значений греч. tkxxuvod—'откармливаться' и
'жиреть'.
156. О змии и земле&Ьлатели.
...удари в диру земледЬлатель и промину. — В ориг. обстоятельнее: «подкравшись
поближе, но поспешив ударить, земледелец промахнулся и попал только по отверстию
норы».
...и&кже змей живяше. — Пояснения переводчика.
«...аз камень зрю...». — Старшей редакцией Эзоповых басен Августаной этот «ка-
мень» отмечен в предшествующих кадрах: «...когда змея выглянула (из норы), земле-
делец стремительно ударил топором, но промахнулся и попал в прикрывающий нору
камень». В Аккурсиане упоминание камня опущено — и его появление в финале рас-
сказом не мотивировано.
137. О трубникЬ.
«...безвинного крови...».—Эмоциональное дополнение переводчика.
...злых и тяжких началниковъ... — Почти во всех списках насилников. Но в греч.
ориг.: тоги; какоах; кси рарец 8\)vct<;taq ('правителей'), отраженное как началников
только в списке Ц (РГАДА, Архив МИД, № 250).

472
КОММЕНТАРИИ
138. О трости и о масличшгЬ.
...бЪ&доваху.—Но в ориг.: fjpi^ov — 'спорили', даже 'ссорились'.
139. О волкЬ и о жеравлЪ.
...на мздЪ...; ...от злЬ страждущаго волка...; «всеядных...». —Дополнения и акцен-
ты переводчика. В ориг. нет.
140. О алектор-Ьх.
...бив, отогна...—Предача греч. катеярояакхато— 'обратить в бегство'.
...и на мЪсте осЪненом, отшед, скрыся. —В ориг.: ка! 6 |i.ev i\xxr\Qtiq ('побежден-
ный же') eiq тбяс-v катссокюу arciebv ёкрЬ^ц. Но ни в одном списке подлежащего
«побежденный» во фразе нет.
...а иже на мЬсте темнЬ скрывыйся, невозбранно от сего часа курицы топташе.—
Со II, «благочинно-дидактической», редакции финальная фраза устранена и впослед-
ствии (в IV редакции) компенсирована заключительным «и быстъ здрав».
141. О жабах. — В ркп. нет. Текст дан по списку Q. Ср. №17.
142. О волкЬ и о агниЪ. — Ср. № 129. О козлЬ и волкЬ.
143. О старомъ и о смерти. — В ркп. нет. Текст дан по списку Q. Ср. № 18.
«И да возмеши и понесеши...».—Передача разных значений греч. сирш—'под-
нять', 'унести'.
144. ПРИТЧА МУРАВЛЕЙ И КУЗНЕЧИКОВ. — Ср. № 130.
НАДПИСАНИЕ АВТОНИЯ-МУДРЕЦА.
AemoHuu — Афтоний (втор. пол. III—нач. IV в.), знаменитый ритор, чьи
«Проуг)|1Уаацата» («Предуготовления») долгое время были основами обучения рито-
рике.
...«cueapuKoc»...—'сибаритская'. Сибарис — основанная в 709 г. до н. э. ахейская
колония на берегу Тирентского залива.
...«колике»... — 'киликийская'. Киликия — область на юго-вост. побережье Малой
Азии, очень рано заселенная греками.
...«киприос»...—'кипрские'. Различались и другие по происхождению басни,
напр., египетские, карийские, ливийские, лидийские и др.
...«словесная», «нравоучителная» и «совокупленая». — В других терминах та же
классификация, спустя полтора века после перевода Гозвинского, повторена в «Рито-
рике» М. В. Ломоносова (Поли. собр. соч. М.; Л., 1952. Т. 7. С. 222).
...«надбаснымъ»... (калька греч. erciiroeiov).—Так в списках Ув, Пл, Яр там, где
с «основной» редакции стало «толкование» или «истолкование».
Книга, глаголемая Езоп
«Эпилогическая», V редакция перевода Гозвинского издается по единственному
ее списку из ГИМ, собр. Е. В. Барсова, № 2325 (Б) со всеми его грамматическими
и орфографическими погрешностями. Лексические поновления V редакции набраны в
разрядку. Курсивом выправлены (сопоставлением со списками IV3 редакции — О, Л)
смысловые искажения самого списка Б.
В комментариях указаны все значительные перемены (кроме интерполяций), про-
пуски и несообразности, принадлежащие более ранней истории текста.
В соответствии с полным составом дана нумерация басен, сдвинутая перемеще-
ниями их или пропусками в предшествующих редактурах.
* * *
22. О двоих младенцах.
«...не имамъ мяса...». —Интерполяция И, «благочинной», редакции (Вяз), влагаю-
щая в уста персонажа, вопреки сюжетной интриге, прямую ложь.
«...не мооюете утаити».—Сентенция, повторяющая реплику повара, пропущена
«благочинной» редакцией и отсутствует во всех последующих, кроме «сводной» (где
толкование восстановлено из I редакции).

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ЕЗОП
473
23. О двоихъ мудрецахъ. — Но искажение ли это на месте прежнего «О двоих
недрузЬх», или ирония V редакции, уверенно решить трудно.
...на носу... — Путаница (вместо на кормЬ), внесенная IVj редакцией (Тт).
«...умирающа».— Изменение (вместо «утопающа») второго вида IV редакции
(М"), доставшееся затем спискам IV3 (О, Л) и V редакции (Б).
38. О кожаи-ё, и о репьи, и о чайкЬ.
...медомь... — Искажение II, «благочинной» редакции (Вяз).
39. О болящемъ и о врачи.
«...пребываю». — Искажение (вместо «погибаю») списков IV3 (О, Л).
40. О сЬкущемъ дрова и о ЕрмисЬ-идол-Ь.
...совЬтомъ...—Искажение (вместо сосЬдомъ) «эпилогической», V редакции.
43. О путьшественницЬ.
...мигдал)1ыя кости...; «...внЬшняя с ъ яд ох, внутрения жъ тебЪ приношу!».—Не-
сообразности «благочинной» редакции на месте мигдалные чешуя и «внутренняя и
внешняя тебЬ приношу». Благочинный редактор и все следовавшие ему плохо пред-
ставляют плоды миндаля.
45. О пастыре и о мори.
...купи пификовъ... — Искажение (вместо фиников купи) «благочинной» редакции.
...отъв-Ьщав к морю и рече нЬкто...— Искажение и поправки последовательных
редактур: отвЬщав ni когда пастырю рече (Вяз), отвЪщав ему рече нЬкто (Тт, Бг,
М") отвЩав к морю и рече нЬкто (О, Л, Б).
48. О шерснях и о пелепелицах.
...к мужемъ древнимъ...—Вместо вредным, сначала паронимическое искажение
«благочинной» редакции как древливым (Вяз), а затем, с IVb — древним (Тт).
50. О кукулкЬ, сиир-Ьчь о загоске, и о лисицЬ.
...зекзуля-д 4 в а...—Исходное дивия обратилось в дивая в переходных списках
I редакции (IT, Т")\ затем стало дЪвая в «благочинной» (Вяз) и далее дЬва — в IV и V.
57. О ппгицЬ дудокЬ.
...злеся... —Искажение первоначального слезя как злезя в списке М" (IV2) и О, Л
(IV3), а затем как злеся — в Б (V).
...иже добываютъ малыя корысти...—Вместо ио/се ради корысти малыя —
трансформация списков О, Л (IV3).
54. О осле и о конЪ.
...не имЬя славы доволны...—Перемены начались уже в списках I редакции: Я",
Т", М'', Д — лакуна, Q — сламы, IT — с0ламы (sic!) и в Ц, Т", Вяз, С, Тт, Бг, Ун, М",
О, Л, Б — славы.
56. О гусехъ и о жаравлехъ.
...удобный богатЬютъ плене)1ия...—Изменение списков М" (IV2) и О, Л (IV3)
на месте исходного: удобнее убЬгают пленения.
58. О зв%ре нЪкоемъ блохЬ. — «Пояснение» IV редакции (Тт, Бг, Ун, О, Л).
64. О свшши и о сукЬ.
...пряхуся на Афродиту...—Лакуна «благочинной» (Вяз) редакции.
65. О свиньи и о су/сё.
...животинъ пищпых. — Искажение IV редакции (вместо пЪшихъ животных).
71. О ефиоплянин-к.
...ефиоплянинъ купец... —Искажение третьего вида IV редакции (О, Л), на месте
ефиопленина купи.
73. О птице подкропивиице.
...во злыхъ вещехъ почто несмысленное покаяние...—Интерполяция «благочин-
ной» редакции (Вяз).

474
КОММЕНТАРИИ
...почто мудрость неподобная.—Решение «благочинной» редакции (Вяз) вместо
по шкоде мудрость неподобная.
76. О жекЬ волхвице.
...гнЬвы и ярости божия об-Ьщевая...—Пропуск О, Л (IV3) на месте исходного
гн±вы и ярости божия обЪщевая пременити, что полярно меняет смысл фразы.
78. О землед-Ьлатели.
...изведе... — Искажение II, «благочинной» редакции (Вяз) и чтение последующих
списков Тт, Бг, М", О, Л, Б на месте изначального и везде.
79. О дву путьшественницах.
...прешедшимъ и сЬкиру погубившими.. —Перемена «благочинной» редакции вмес-
то пришедшим к секиру погубившим.
80. О дву жабахъ.
...сицево... — Искажение IV редакции (Тт и затем чтение последующих списков)
на месте прежнего возъ.
82. О пифике и о делфинЪ.
...сего пифика мняше быти...—Лакуна второго вида IV редакции (М") и ее сю-
жетно несообразное восполнение в переходных списках IV3 (О, Л).
83. О мухахъ.
...отъ злыхъ ихъ винъ и златолюбия ради погибаются. — Искажение II, «благо-
чинной» редакции (Вяз) на месте многих злых сластолюбие бываетъ — в переводе и
интерполяция ради... погибаются IV (Тт и в последующих — Бг, М", О, Л).
84. О Ермисе-идоле и о идолотворце.
И узрЪвъ идолъ Еръмисъ образъ идола Зевеса... — Вместо узрЪвъ идола Зев-
сава — интерполяция списков О, Л (IV3), должная разграничить, где боги и где их
изваяния.
...о своемъ идолстЬмъ образе... — Изменение второго вида IV редакции М" (IV2)
вместо первоначального о своем идоле.
...честну... — Замена V редакции (Б) вместо нЬчто.
85. О ЕрмисЬ и о волхеЬ Тирисии именемъ.
...и се сказа Тирисию: «К me6t се видение бысть».—Лакуна «благочинной» ре-
дакции (Вяз); интерполяция видение — IVj (Тт), и замена к тебе — в V (Б) на месте
исходного: и се сказа Тересию. Тересия же рече: «Не к сему сия быти».
87. О козлЬ и о волке.
...трубнща имЬти, а... — Интерполяция III редакции (С).
90. О воронЪ и о вршгЬ.
...вредности не приходятъ... —Исходное чтение: к равности не приходят; затем
в Вяз, Тт и Бг — в ревности; и далее — вредности (М", О, Л и Б).
91. О eopoirb и о net.
...на обетование призывающу.—Паронимическое смещение «благочинной» ре-
дакции (вместо исходного на обЪдование).
92. О вршгЬ и о змие.
...сокровенного... — Искажение «благочинной» редакции (Вяз) на месте сокровищ-
наго в переводе.
93. О галкЬ и о голубых.
...некогда позавидЬвши...—Искажение IVj (Тт) на месте позабывшися.
94. О галкЬ пойманной.
...от мертвыхъ бЬдъ... — Искажение «благочинной» редакции (Вяз) вместо от
мерных б±д в «основной».

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ЕЗОП
475
96. О Зевесе и о сраму.
...Зевесъ Ыло ему повелЪваше... — Искажение «благочинной» редакции (Вяз) вмес-
то Зевес зЪло ему повелЬваше в «основной».
97. О Зевесе и о желеЬ.
...желва и черепаха... — Решение IV! редакции (Тт), перешедшее и в последующие
списки.
...нежели у иных многодЬйно.—Изменение IVj (Тт) на месте многоценно.
98. О волкЬ и овцЬ.
...дала, хотя ю оманити и съясти. — Интерполяция переходных списков IV3 ре-
дакции (О, Л).
Овца жъ к нему пришедши и принесе пити. Волкъ же рече ей: «Прииди до мене,
даси мнЬ питие...». — Восполнение IV! редакции (Тт, Бг) на месте лакуны II, «бла-
гочинной» (Вяз).
...прельщаему. — Страдательный залог вместо действительного прельщающему —
искажение «благочинной» редакции (Вяз).
99. О зайцах и орлах.
...прииде жъ к нимъ нЬкто и рече... — Лакуна II, «благочинной», редакции (Вяз)
и последующее ее восполнение по догадке в \УХ редакции (Тт).
«...да не в£мь...». — Искажение III редакции (С), перешедшее и к последующим
спискам, на месте первоначального «аще бы не видЬхомъ».
...с лучшимъ любопрящеи спасе ни бываютъ. — Правка Вяз, полярная по
смыслу тексту I редакции: с лутчими любопрящеся своего спасения пренебре-
гают.
101. О рыболовах.
...яко да рыбы, бьюще... —Перемена IV[ редакции (Тт) на месте прежнего бкгающе.
102. О ловцЬ птичном.
...сумняются...—Искажение «благочинной» редакции вместо случается им.
104. О комар-b и о лв%.
«...ниже силнЫши теб-к!..». —Искажение Бг (W\) вместо исходного «ниже силн±й-
ши ecu мене», сохранявшегося еще в списке Тт (тоже IVj).
«...сие лее мя сможешь браняшеся творить...». — Искажение «благочинной»
редакции (Вяз) вместо «сие и жена с мужем бранящися творит».
105. О нетопыри и о кошкЬ.
... вражду еши...—Искажение IV2 и IV3 (M" и О, Л) вместо враждует.
107. О осл% дивии.
...зря его созади сЬдящи... — Перемена Тт вместо в о заря созади его сЬдяща.
...бывающая без дна... — Искажение «благочинной» редакции (Вяз) вместо изна-
чального бывающая з бЪдами.
108. О ослЬх и Зевесе.
«Тогда вы свободитеся, егда умрете». — «Благочинная» редакция, отбросив небла-
гопристойную концовку, оборвала текст на полуфразе: «Тогда вы свободитеся». Так
перешло и в IVi_2 (Тт, Бг и М"). И только в IV3 (О, Л) добавлено завершающее:
«егда умрете».
111. О осле и о лисицы.
...случаются. — Конец сентенции утрачен «благочинной» редакцией (Вяз).
113. О верблюде.
...благь пренеблагодателная... —Искажение IV] (Тт) на месте исконного благопре-
небрегателная «основной» редакции и благопренеблагоделная «благочинной» (Вяз).
114. О орл% построившему.
...построившему.—Определение, внесенное в название басни IVj редакцией.

476
КОММЕНТАРИИ
116, О голубице,
...ради зелнаго божения...—Решение «благочинной» редакции (Вяз) вместо ис-
конного ради зЬлнаго пожелания.
118, О богатомъ и о дщерехъ его,
...совЪтницъ...— Вместо сЪтовалниц «основной» редакции, которых «благочин-
ная» редактура обратила в совктовалниц (Вяз.) и уже IV! — в совЬтниц (Тт).
«...coeimoeamu не умЪемъ»; «...иже совЬтуютъ...».— Правка «благочин-
ной» редакции (Вяз) на месте исходных cimoeamu, сЬтують по аналогии с переменой
сЬтовалниц в совЪтовалницы.
...но лЬнятся... —Изменение списков М", О, Л (IV2_3) вместо не ленятся.
119, О пастыре.
«Близъшая животная!..». — Искажение «благочинной» редакции (Вяз) вместо
«ЗлЪйшая животная».
«Вы не волну...». — Вместо «Вы инЬм волну», перемена IV, редакции (Тт).
...одЪющую... — Перемена «благочинной» редакции (Вяз) вместо радеющаго.
120, О рыболоеЬ и о самарисе-рыбе.
...иже ради не дер жить надежды болшия... — Интерполяция М" (IV2), возмож-
но, следы искаженного кустода.
122. О дивии мужи и о сатыри.
О преображении этих персонажей — см. с. 107—108.
«...указую любовь и дружбу».—На этом с «благочинной» редакции и обрыва-
ется рассказ басни. Перемена же изначального отказую (счяотссааоцса — 'отрекаюсь'),
сохранявшегося в Q, П', Т" (I2), на указую отмечена уже в списках первого вида
«основной» редакции перевода — П", М', Т\ Д, а также в IV—V.
123. О лисицЬ и о дровосеке,
...бездЬлно отъидоша. — Конец басни снят «благочинной» редакцией (Вяз). Ин-
терполяция же безд-клно, принадлежащая IVj (Тт, Бг), досталась и всем последую-
щим спискам.
...сопротивная лее творяше.—Субстантивация прилагательного сопротивная и
утрата при глаголе дополнения дЬлы принадлежат «благочинной» редакции.
124. О человеке, разбившемъ идола,
...древняго идола-бога...—Искажение (вместо древянаго), идущее от списка Бг
(IV,).
И напрасно разбившися идоловЪ глав^,... —Интерполяция V редакции, резко ме-
няющая оценку происшедшего. Значение напрасно как 'нечаянно' или 'внезапно' ис-
ключается ситуацией, состоянием персонажа и словоупотреблением списка.
И убо собирая злато, человЪкъ той вопияше, глаголя: «Что сотворихъ и елико
получих!». — В «благочинной» редакции (Вяз), из-за утраты листа протографа, текст
обрывается на слове вопияше. Концовка «Что сотворихъ и елико получих!» внесена
IV, редакцией (Тт, Бг).
...в чюжихъ благотворити обЪщевающии.—Лакуна II, «благочинной» редакции
(Вяз) поглотила окончание и сентенцию этой басни, а также рассказ следующей
«О челов"ъцъ и net» (№ 125), нравоучение которой тем самым оказалось отнесенным
не к своему сюжету (ср. «Притчи, или баснословие, Езопа Фриги», Л£ 124 и 125).
126. О рыболовех и о свирЬлех,
«Блещащая о/сивотная!». — Интерполированное в IV, (Тт, Бг) как блядящая, это
определение преображено в «блещая» в IV2_3 (M" и О, Л) и «блещащая» — в V (Б).
127, О волопасе-пастусЬ.
...и обЬщася Зевесу козла на жертву принести. ...не ooptme ничто жъ.—Далее
прежний текст басни сокращен. Сначала, в списке Т" (12), снята противная правосла-
вию формула молитвенного обращения к Зевсу: вознесе руцЬ свои на небо, рече:
«О владык о б о Dice!». Затем «благочинной» редактурой устранена и вся вторая
половина басни (после слов: И пришед в пустыню), замещенная короткой фразой: не
обрете ничто жъ (Вяз). И наконец, в IV3 (О, Л) интерполирован напоминающий
о заботах персонажа глагол искати.

ЗРЕЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО
477
131. О черви и о лисицЬ.
...сему подобно врачю.—Завершение фразы; исцелися сам — утрачено «благочин-
ной» редакцией (Вяз).
132, О куршф златорудной.
Ин Dice нЪкто...; «...не получил!». — Перемены IVi редакции (Тт, Бг).
134. О бабе и о волке.
«На семь подворий ина творят». — Лакуна «благочинной» редакции (Вяз) на
месте прежнего: «На сем подворий иная убо глаголютъ, иная лее шворять».
135. О мул-ё, сиир-Ьчъ о ослинЬ.
...абие отца своего словомъ помяну. — В I редакции было: абие отца осла вос-
помяыу. В «благочинной» фраза прочтена как абие отца слово помяну. В IV!
(Тт) добавлено стереотипное «своего»: абие отца своего слово помяну. В «эпилоги-
ческой» корректируется падежная форма: словом.
...слово его прежнаго случаешь.—Сокращение «благочинной» редакции (на месте
своего прежняго случая да не забываешь,—безвестно убо житие се), после чего
ставшее бессмысленным своего выправлено в IVj (Тт, Бг) как слово его.
136. О змии и земледЪлатели.
...ненавидишь зависти... — Искажение II, «благочинной» (Вяз) редакции на месте
прежнего ненависти.
...главы ея, она лее пяты. — Перемены IVj редакции (Тт, Бг) вместо память, чем
оскорблен быстъ.
140. О алекторех, сииречь о петухах.
...возхити его. — «Благочинной» редакцией (Вяз) рассказ далее оборван.
Отъгнаный же... быстъ здравь. — Восполнение IV j редакции (Тт, Бг).
...терпЬливымь...—Дополнение IV! редакции (Тт, Бг).
Зрелище жития человеческого
Источник переведенного Виниусом «Зрелища» — изданный Э. Саделером в
1608 г. в Праге на немецком языке сборник басен в стихах, сопровождаемых исто-
рическими, иногда мифологическими, примерами: «Theatrum Morum. Artliche
Gesprach der Thier mit wahren Historien der Menschen zur Lehr», из 139 басен которого
Виниус передал 134. Однако, как свидетельствует переводное предисловие «Зрелища»,
в руках у Виниуса было не первое издание «Театра нравов» 1608 г., а переиздание
его, в иной редакции и с иным размещением текстов. Существование такого состо-
явшегося вскоре переиздания подтверждается вышедшей в 1617 г. в Амстердаме кни-
гой из 125 стихотворных басен Йоста ван ден Вондела «Vorstelijke Warande der
Dieren», своими материалами целиком укладывающейся в книгу Саделера. Здесь те
же, что в «Театре» 1608 г., хотя и пространно развернутые, сюжеты, те же (как пра-
вило, слово в слово) прозаические примеры и зеркально те же гравюры. Однако иная,
идентичная «Зрелищу», последовательность первых 116 басен однозначно соотносит
вонделовский «Сад животных» и Виниусово «Зрелище» уже с иным источником/ори-
гиналом — другой редактурой и другим изданием «Театра нравов». Поскольку же ра-
зыскать переиздание «Театра нравов» пока не удалось, именно привлечение текстов
Вондела позволяет выявлять вероятные собственные решения Виниуса как переводчи-
ка в ряду тех мотивов «Зрелища», которые неизвестны ни «Театру» 1608 г., ни
«Саду» Вондела, хотя регулярно отмечать их не допускают объемы комментария.
«Зрелище» было популярною книгой: только от последней четверти XVII в. до
нас дошли десятки списков перевода, а в 1712 г. в Москве выходит и печатное «Зре-
лище» в 500 экземплярах, зачитанное и вновь переписываемое в том же XVIII в. и
ныне доступное только в списках.
Большинство списков «Зрелища» недостаточной сохранности, утрачены листы на-
чала или конца их объемистого (длиною более чем в 21 000 слов) текста.. Вместе с
тем наряду с относительно полными списками, подчас даже с включением новых
фабул и современных примеров, существуют списки и явно выборочного состава, а
то и без прилогов. Но списков с регулярными, последовательными и определенно
направленными идеологическими или стилистическими поновлениями текста среди об-

478
КОММЕНТАРИИ
следованных рукописей не встретилось. Их различия, хотя порою и выразительные,
не порождают редакций. Это различия видовые.
Публикация «Зрелища» подготовлена по рукописи XVII в. из РГБ, собр.
П. П. Шибанова, № 201 (ближайшей по особенностям текста изданию «Театра»
1608 г.). Текст списка воспроизводится средствами современной графики, но сохра-
няются все его «яти» и «еры». Унифицировано по более близким традиции вариантам
написание собственных имен. Что касается восполнения утраченных мест (набранных
меньшим кеглем на меньший формат), а также исправлений семантического свойства
и неузнаваемо искаженного облика слов, то они внесены на основе списков из РНБ:
Q.XV.42 (нач. XVIII в.) и собр. Н. М. Михайловского, № 445 (нач. XIX в.) и по
рукописи из собр. А. А. Титова, № 4851 (нач. XVIII в.), содержащей два пласта чте-
ний, из которых верхний, судя по правке «Предисловия», возможно, связан с подго-
товкой печатного «Зрелища» 1712 г., хотя в само издание это предисловие и не
вошло.
Примечательные отличия других видов текста приведены в комментариях: II ви-
да— по списку конца XVII в. из РГБ, собр. Н. С. Тихонравова, № 293, и III вида —
по списку конца XVII в. из РНБ, собр. Н. М. Михайловского, № 120.
* * *
ЗНЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЬЧЕСКАГО ~ даде гражданомъ... — В публикуемом
списке (собр. П. П. Шибанова, № 201) утрачены несколько первых листов. Текст (от
начала и до слова: совЪтъ, басня «О древесЪхъ дуба и вяза», № 3) восполнен по
списку из РНБ, собр. А. А. Титова, № 4851, с поправками по списку Н. М. Михай:
ловского, № 445.
А. А. с. В. — Т. е. Андрея Андреева сына Виниуса.
Предисловие любезному читателю. — В основном следует тексту «Театра нравов»
1608 г., но никак не соприкасается с предисловием «Королевского сада животных»
Й. Вондела.
Аще убо прежде сего притчи сия въ тиснении типографии нашей изданы быта...—
Виниус переводит уже переиздание «Театра», тогда как издание 1608 г. открывалось
утверждением, что «хотя по большей части басни эти известны, они никогда с такого
рода подлинными историями и примерами (как в этом новом издании, где каждую
фабулу можно видеть сопоставленной с определенными действительными событиями
древности) представлены в свет не были».
...согласующуюся предстоящей притчи повЬсть.—Такова постоянная последова-
тельность текстов в «Театре» и в «Зрелище». Напротив, в «Саде» Вондела прежде
приводится исторический (либо мифологический) пример, который наперед уподобля-
ется следующей за ним, но пока не явленной читателю басне.
Ибо не многия ли видимъ ~ Не премЪияют ли таковии подобообразие божие в
подобие сихъ безсловесныхъ?—Довольно традиционный для русского книжника пас-
саж, но в «Театре» его нет. Ср. № 102.
...глаголешь Иовъ... — Иов, 12: 7—9.
...отъ него научится... — Виниус опускает существеннейший мотив Соломоновой
притчи, присутствующий в «Театре»: «Ob sie wol keinen Fursten, noch Haubtman, noch
Herren hat...» ('хотя нет у них никаких ни князей, ни сотников, ни господ'). Ср. Прит-
чи Соломоновы, 6: 7.
Сия Dice прочитая ~ растворити можеши... — В «Театре» нет.
1. О кон-Ь и о возпицЬ. — У Эзопа такой басни нет. Сходный сюжет — в «Баснях
римлянина Лаврентия Абстемия» (1499 г.) — «Осел у неблагодарного хозяина» (см.
К-52р).
...к тяжкой работе понуэ/сдаетъ...—В сентенциях «Театра» и «Сада» выделена
только жестокость господ; осуждение изнуряющего подневольного труда внесено Ви-
ниусом.
Тиверий — Тиберий Клавдий (43 до н. э.—37 н. э.), римский император с 14 г.
н. э.
Светоний — Гай Транквилл Светоний (ок. 69—141), римский ученый, глава кан-
целярии императора Адриана, автор «Жизнеописания двенадцати цезарей», откуда
этот эпизод и заимствован (гл. «Тиберий», 60). Из «Жизнеописания» также прилоги
басен № 11, 27, 30, 65, 109, 122.

ЗРЕЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО
479
2, О пеЪ и о лисицЬ. — На Руси известна уже в составе перевода Гозвинского
«Притчи, или баснословие, Езопа Фриги» (№ 133).
...отъ глада велика...] ...с великимъ запрещепиемъ...; ...coeima ради дЬлъ великихъ;
...и пищу себЪ надолго уготова.—Дополнения переводчика.
Рудолфъ— граф Рудольф IV Габсбург (1218—1291). Избранный в 1273 г. импе-
ратором «Священной Римской империи германской нации», отказался от политики
своих предшественников на троне, три века ведших изнурявшие Германию войны за
господство на Аппенинском полуострове.
...не прииде во Италию...—Так в «Театре» и «Саде». В списках II вида подра-
зумеваемое эксплицировано: не прииде войною во Италию.
И сказа имъ притчу, выше изображенную. — Так в «Театре». У Вондела же, всегда
помещающего пример до басни, прилог оказался в тавтологически неискусном об-
рамлении: «Эта басня пригодилась прежде ~ Тогда рассказал им такую басню». И
только затем следует сама басня.
Куспинианъ — Иоанн Куспиниан (1473—1529), ректор Венского университета, из-
датель классиков, дипломат. Написал книгу заметок «О цезарях и императорах Рим-
ских», доведенную до 1519 г. Рассказанный эпизод—в главе «Цезарь Рудольф». Из
той же книги прилоги басен № 22, 57, 67, 69, 121.
3, О древесехъ дуба и вяза. — У Эзопа нет.
Сосистратъ — противник Агафокла. После свержения Тимолеонтом тирании Ди-
онисия Младшего (см. № 98) и недолгого торжества рабовладельческой демократии
возглавил, по смерти в 337 г. Тимолеонта, сиракузскую олигархию.
Сиракус — Сиракузы, город на юго-восточном побережье Сицилии, ее главный
торговый и политический центр в V—III вв. до н. э.
Агафокл — Агафокл Сиракузский (361—289 до н. э.), греческий полководец, сын
горшечника. Воспользовавшись обострением социальной борьбы в Сиракузах, захва-
тил в 317 г. власть и расправился с олигархией. До конца жизни вел активную и
широкую завоевательную политику.
Полианъ — Полиен из Македонии (II в. н. э.), грек, занимавшийся в Риме адво-
катурой и риторикой. Известен книгой «Стратегемы» («Военные хитрости»), содержа-
щей около 900 примеров воинских уловок, а также низостей общественной и частной
жизни, выписанных из сочинений античных авторов (см. «Стратегемы», V. 37, гл.
«Сосистрат»).
4, О василискЪ-змии и о горностаи. — Не Эзоп.
Василиск — сказочное чудище, описываемое в «Естественной истории» Плиния
Старшего (I в. н. э.), ядом, дыханием, даже взглядом умерщвлявшее все живое: с го-
ловой и туловищем петуха и драконьим хвостом — на гравюрах «Театра» и «Сада»;
подобное дракону — в «Зрелище» 1712 г.; с девичьим лицом и торсом, но драконьими
крыльями, лапами и хвостом — по описанию «Космографии» XVII в.
...видомъ... — В «Театре» 1608 г. mit Gifift — «ядом». Судя по Вонделу, замена
произошла при переиздании «Театра».
...травою рутовою...—Рута — остро-ароматическая мята, употребляемая в меди-
цине.
...вЪдая, яко сия трава пользуетъ от яда василискова...—Объяснение Виниуса.
...господей своих изгнаша. — В списках III вида поведение восставших радикаль-
нее: господей своих избиваху.
...побЪждени бяху... — В списках II вида: от рабов (die Knecht, как в «Театре»)
побеждены бяху.
Устинъ — Марк Юниан Юстин (втор. пол. II в.), римский историк, составивший
краткое изложение (эпитому) 44 книг всемирной истории Трога Помпея (кон. I в. до
н. э.—нач. I в. н. э.), утраченных уже в V в. Источник прилога — Юстин, «Всеобщая
история», I. 2. 5; ср. также Геродот, «История», IV. 1. 3.
5, О пификЬ и чаду ея. — В основе — Эзоп, но ближе — версия Бабрия (35).
Александр — Александр Янная (129—76 до н. э.), третий сын Гиркана (см. ниже),
царь Иудеи в 103—76 гг.
Антигон — второй сын Гиркана, умерщвленный в недолгое (104—103 гг.) царст-
вование Аристовула Филеллина, старшего из сыновей Гиркана.
Гиркан — Иоанн Гиркан I, первосвященник и царь Иудеи в 135—104 гг. до н. э.,
сын Симона и племянник Иуды Маккавеев (см. № 35), династии, правившей в Иудее
с 142 по 37 г. до н. э.

480
КОММЕНТАРИИ
...быстъ наслЬдникъ отцу своему...—Возможно, в смысле продолжателем дела,
ибо Александр наследовал трон по смерти Аристовула, старшего из братьев. В «Те-
атре» нет.
...изящных ради д£лъ...—Суждение, что величие властителя не в пребывании у
власти, а в достойных, славных деяниях, внесено Виниусом.
Иосифъ Флавий (37—ок. 120), иудейский политик и военачальник. Во время иу-
дейского восстания 66—70 гг. перешел на сторону Рима. Автор написанных по-гре-
чески «Иудейской войны» и «Иудейских древностей», излагающих события в Палес-
тине до восстания 66 г. См. «Иудейская война», I. 3—4.
6. О лвЪ и кони. — Басня Федра (из сборника «Ромул», 1476 г.), но в основе —
Эзоп.
...умерщвленъ. — В «Театре» лев лишь в беспамятстве пал наземь.
Клеопатра — Клеопатра Tea (ок. 160—121 до н. э.), дочь египетского фараона
Птолемея VI и Клеопатры II. Супруга трех царей Сирии: с 150 г. —Александра I
Валаса, затем Деметрия Никатора, который в 146 г. сверг Валаса. Когда же в 138 г.
Деметрий попал в плен к парфянам, стала женой своего деверя Антиоха VII Сидета.
После гибели Сидета в 129 г. Tea некоторое время правила одна, а в 126—121 гг.—
вместе с Антиохом VIII Грипом, своим сыном от брака с Деметрием.
...царица Египетская...—Заблуждение Виниуса; в «Театре» нет.
Антиох — Антиох VIII Грип (141—96), сын Клеопатры Теи и Деметрия Никато-
ра.
Александр — Александр II Сабин, царь Сирии в 128—123 гг. Поддержанный (как
якобы сын первого супруга Теи) Египтом, победил в 125 г. выступившего на стороне
парфян Деметрия Никатора и убил его. Но в 123 г. Александр Сабин был убит Анти-
охом, который затем, в 121 г., отравил Тею и стал единоличным правителем Сирии.
Савеллий — Марк Антонио Коччио Сабеллико (1436—1506), хранитель библиоте-
ки св. Марка в Венеции, автор «Исторической рапсодии» (1496 г. ), откуда взят этот
прилог (VI. 1). Из нее же прилоги басен № 76, 111, 116.
7. О лисицЬ и жеравл*. — В «Театре» 1608 г., вслед Федру (I. 26), — «О лисице
и аисте». У Эзопа не сохранилась.
...моли лисицу, да ястъ и насытится; «Чесо ради скляницу токмо языком своимъ
облизаеши, ядей Dice, в сию положенный, не вкушавши?». — Издевательски ироничные
дополнения Виниуса.
...все доставаше... — В списках III вида — все доставаше долгим своим носом.
Иустиниан Второй — Юстиниан II (669—711), византийский император в 685—
695 и 705—711 гг. Свергнутый в 695 г. патрикием Леонтием, был лишен носа и от-
правлен в ссылку. Но в 698 г. та же участь постигла Леонтия, когда императором
был провозглашен предводитель флота Апсимар (Тиверий III). Юстиниан же в 704 г.
бежал в Болгарию к хану Тервелю и, вступив с его войском в 705 г. в Константи-
нополь, казнил и Леонтия, и Апсимара (см. № 69).
...единого от рода его... — В «Театре» и у Вондела сказано не о родичах, а
«людях» Леонтия, в «великом множестве схваченных» Юстинианом.
Фулгозий — Баптиста Фулгозио (1453—1504), дож Генуи Жан Баггиста Фрегозо,
представитель рода, давшего в XIV—XV вв. нескольких дожей Генуэзской республи-
ки; автор ряда литературных работ, из которых наиболее известны «Дела и слова,
достойные упоминания» в 9 книгах (Милан, 1508). См. IX. 10 «О императоре Юсти-
ниане Втором».
8. О па&Ь и соловей. — Так у Вондела; в «Театре» — «О паве и богине Юноне»,
как у Федра (III. 18).
«О богиня Натура!». — У Саделера «богиня Юнона», но для предпетровской Руси
и решение Виниуса необычно; в печатном «Зрелище» уже «Госпожа Натура».
...не ecu человЬцы ecu дары имутъ, но овый иматъ се, овый же иное,—кийждый
свое дарование иматъ. — Суждение об одаренности каждого человека внесено Виниу-
сом. В списках II вида несколько иначе: овому убо дадеся талант, иному ж два, —
и киш/сдому свое дарование дадеся.
Каллион — т. е. 'более красивый', 'красивейший' (греч.), тогда как у Вондела
Callinous; в «Театре» 1608 г. Galemus. У Эразма, придумавшего этого сына,—
'Ш.ецо<; ('несчастный', 'ничтожный'). Чем обусловлены перемены, не ясно.
Калиопа — Каллиопа, букв, 'прекрасноголосая', старшая из муз, богиня эпической
поэзии; первоначально — богиня песнопений.

ЗРЕЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО
481
Обаче вопроси ~ горко вопити. — В публикуемом списке утрачен лист. Текст (с
конца басни № 8 по начало № 10) восполнен по списку из РНБ, собр. А. А. Титова,
№ 4851..
...богиню Калиопу... — В печатном «Зрелище» определения богиня уже нет.
Адагий — «Adagia», огромный сборник пословичного и афористического материа-
ла из греческих, римских, иудейских и арабских источников, составленный Эразмом
Роттердамским и остроумно и живо им комментируемый (Амстердам, 1500 г., допол-
ненное издание—1506 г.). «Сын Калиопы» Jalemus упомянут в главах «Вялость и
неискусность слога» и «Отсутствие дара красноречия».
9. О волкахъ и овнахъ. — В иных версиях известна на Руси с нач. XVII в. — в
трактате «Описание вин или причин, которыми к погибели и к разоренью всякие
царства приходят» и в составе «Жития Езопа», переведенного Гозвинским.
...потребиша я. — В «Театре» и у Вондела волки порукою мира отдают овцам в
заложники волчат, тоскующий вой которых и стал предлогом нарушения мира и рас-
правы над овцами.
Антипатр (400—319 до н. э.) — полководец Филиппа II, наместник Александра
Македонского в Греции. В 322 г. усмирил восставшие после смерти Александра
Афины.
...изгоните от себе десять мужей... —Выдачи десяти противников македонского
влияния требовал в 336 г. Александр; Антипатр же потребовал выдачи только двух
лидеров антимакедонской партии — Демосфена и Гиперида (см. Плутарх, «Сравни-
тельные жизнеописания...», гл. «Демосфен», 23).
Демостенъ — Демосфен (384—322), крупнейший афинский оратор, страстный про-
тивник Македонии. После поражения Афин укрылся в святилище Посейдона на Ка-
лаврии, где, настигнутый и окруженный преследователями, успел принять яд и умер.
10. О льв% и мыше. — Версия Федра («Ромул», 22), но в основе — Эзоп.
...с надеждею, яко получити имать воздаяния многа... — В «Театре» корыстной
мотивировки нет.
Балдвин — по-видимому, Балдуин II дю Бург (ок. 1075—1131); граф Эдесский, с
1118 г. —король Иерусалима. С переменным успехом вел непрерывные войны с му-
сульманами и весной 1124 г. оказался в плену у атабека Нур-ед-даула Балака, а затем
в руках правителя Халеба Темирташа ибн Илгази. Подписав союзнический договор
с Темирташем и поклявшись внести выкуп в 80 000 золотых и отдать в гарем одну
из своих четырех дочерей, Балдуин был освобожден в конце лета 1124 г., но не вы-
полнил ни одного из своих обетов, а тотчас же вновь выступил против турок (Ro-
hricht R. Ceschichte des Konigreichs Ierusalem. 1100—1291. Cap. VII—VIII. Innsbruck,
1898).
Амурат, воевода турский (в списках II вида — срацинский)... — В «Театре» — Ад-
мират-паша (Нур-ед-даул Балак?).
...молЪниемъ... — В «Театре» — «ловкостью и хитростью». Но у Виниуса благо-
родству одной стороны воздается великодушием другой.
Игнатий — Жам Баттиста Чипелли (ок. 1473—1553), известный как Эгнацио из
Венеции. Литературный и общественный деятель, друг Эразма Роттердамского; со-
трудничал с Альдом Мануцием, редактировал и комментировал классических авторов,
писал в разных жанрах в стихах и прозе и, в частности, составил трактат «О про-
исхождении турок» (но там этой истории нет, она рассказана у Фулгозио, «Дела и
слова, достойные упоминания», V. 2. «О Адмирате Турецком, родом из арабов»).
11. О солнцЬ и вЪтр-Ь сЬверномъ. — Эзоп.
...человека два...—В текстах Саделера и Вондела (так же как у Эзопа, Бабрия,
Авиана) путник один, но дважды изображенный на гравюре: в «Театре» — сначала
кутающимся в плащ от ветра (слева графического поля) и затем — упарившимся под
солнцем — справа, тогда как на гравюре «Сада» все предстает в зеркальном и поэ-
тому логически обратном порядке.
...царемъ-братом...; сыновомъ кесаря Веспасиана.—Пояснения Виниуса; у Саделе-
ра и Вондела ни Веспасиан, ни родственные отношения императоров не упомянуты.
Тит (39—81) — старший сын Веспасиана. Завершил покорение Иудеи: взял в 70 г.
Иерусалим и разрушил храм. Император с 79 г.
Дометиан — Домициан (51—96), младший брат Тита, император с 81 г. Свирепо
расправлялся с политической и духовной оппозицией, преследовал христиан и требовал
именовать себя «господином и богом». Истощил казну на игрища и сооружения во имя
императорского величия, а также на подачки пресмыкающейся клиентеле (сц. № 130).
31 Зак. 3803

482
КОММЕНТАРИИ
Веспасиан (9—79) — римский полководец, подавивший иудейское восстание 66—
70 гг. Император с 69 г.
...правляше люди своя во блазЪ, со всякою тихостию, и кийждому судъ творяше
правдивый... — В лице Тита и Домициана представлена идеологически актуальная
антитеза идеального монарха и царя-тирана и, главное, правдивого суда, на основе
справедливости и следования закону и праву, а не судейских пристрастий и произво-
ла. В списках II вида все вернулось к традиционной формуле «суд творяше правед-
ный», а впоследствии — и ни к чему не обязывающему «во боз£».
Посем же от своихъ убиенъ бысть. — Дополнение переводчика; о смерти Доми-
циана, убитого заговорщиками (в круг которых входила и его супруга Домиция), у
Саделера и Вондела нет ни слова.
В «Житии кесарей» — т. е. в «Жизнеописании двенадцати цезарей» Светония
(«Божественный Тит», 8—9; «Домициан», 10—17).
12. О сеЬрчкЬ и мравии. — Известна и в переводе Гозвинского (№ 130 и 144).
«Дадите мнЬ от жита вашего...». — В списках II вида внесены и резоны сверчка:
«...вас же веселил своими пЬсньми. НынЬ же дадите мнЬ от жита вашего...».
...всегда н±что потребное творити. — В списках II вида не лично-корыстная мо-
тивация, а идея более широкой социальной пользы: всегда себ± и ближнимъ своим
нЬчто потребное творити.
Ацилий — Атилий Бута, бывший претор; его всегдашнее времяпрепровождение в
ночных пиршествах вошло в присловия.
ЦЬлий — Целий Родиджин, итальянский гуманист Лудовико Риккиери (ок.1450—
1525), автор «Древних чтений в 30 книгах», насыщенных разнообразными сведениями
из античных источников. Рассказ об Атилии Буте (IX. 13) заимствован Целием из
«Нравственных писем к Луцилию» Сенеки (СХХН. 10—13).
13. О волкЬ и жеравле. — Эзоп. У Гозвинского № 139.
...от многаго его ядения... — В списках II вида акцент: от многаго его объядения.
«...яко тя не умертвих!». — В списках II вида картиннее: «яко главу твою не от-
терзал!».
...оному велможи...; ...той велможа...—В «Театре» и «Саде» — «слуга» (Diener),
но Виниус перенес конфликт на более высокий социальный ярус, и в издание 1712 г.
басня не вошла; к тому же она дублировала ту же фабулу только что вышедших (в
марте) «Эсоповых притчей», № 29.
Василий, царь Греческий — Василий I Македонянин (ок. 810—886), византийский
император в 867—886 гг.; погиб из-за несчастного случая на охоте. Согласно преда-
нию, огромный олень зацепил Василия рогами за пояс и протащил царя полтора
десятка миль, прежде чем одному из стражников удалось высвободить монарха, скон-
чавшегося через несколько дней от ушибов.
...иже дерзнувъ извлещи на царя свой меч. — В «Театре» и у Вондела иначе: «ибо
тот столь близко с мечом подступил к нему (царю)».
Зонора — Иоанн Зонара (кон. XI—сер. XII в.), византийский хронист, состави-
тель основанной на множестве источников «Сокращенной истории» от древности и
до 1118 г. См. Зонара, «Анналы», кн. XVI, гл. XI.
14. О dpiei и трости. — Эзоп (версия Аккурсианы); у Гозвинского № 138. В
«Театре» и «Саде» — «О ясене и тростинке».
...малии же выну стоять... — В печатном «Зрелище» несколько иначе: «малии же
лучше стоять».
Тирь — крупнейший торговый и промышленный город, располагавшийся на труд-
нодоступном скалистом острове в полумиле от Финикийского побережья.
Великий Александрь — Александр III Македонский (356—323 до н. э.), царь Ма-
кедонии с 336 г. Тир был взят им приступом в августе 332 г. после нескольких ме-
сяцев осады.
...вся жителие в немь изби...—Решение переводчика; об участи населения Тира,
в большинстве проданного в рабство либо бежавшего из города, у Саделера и Вон-
дела не сказано ничего.
Иосифь Флавий. — Ссылка на Флавия (вскользь упомянувшего о взятии Тира в
«Иудейских древностях» — XI. 8. 3) принадлежит Виниусу; в «Театре» и «Саде» ее
нет.
15. О лживомъ пастыре. — Эзоп.
...чающе, яко посмЬвается имь...—Так в «Театре» 1608 г. У Вондела иначе: «по-
лагали, что это ложь: он лжет, как и прежде», мотива же глупой потехи нет вообще.

ЗРЕЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО
483
Ампилия в Пелопонезии — определить на Пелопоннесе город Ampele, с которым
связывает свой рассказ итальянский ученый и книгоиздатель Альд Мануций Старший
(ок. 1450—1515), не удалось.
Сему же нЬколико крать бывшу...—Дополнение Виниуса.
16. О сеипии и о волке. — Федр («Appendix», 17).
«О мати моя! 3±ло оскорбился...; в такой старости и толикими дЬтми отягчену...;
...умилился о тебЬ...; ...от всяких лютых звЬрей...». — Виниус эмоционально окраши-
вает текст своего перевода, но чужд реалий скотного двора, уснащающих рассказ
Вондела («грязь», «навозная куча», «навоз», «пороситься» и под.).
«...наследие ихъ себЪ похитити!».—Обвинений волка в столь очеловеченной
корысти нет ни в «Театре», ни у Вондела.
Солиман — Сулейман Великолепный (1494—1566), султан, правление которого
(1520—1566 гг.) было периодом наивысшего могущества Турции.
Иоаннъ (1487—1540) — семиградский воевода, вассал Солимана.
Семиградье— Трансильвания, плато в дуге Карпат, где после разгрома в 1526 г.
венгерских рыцарей сохранялось опиравшееся на Турцию враждебное католическим
Габсбургам княжество.
...младой сын — Сигизмунд (1540—1571), младенец в год смерти отца; под именем
Иоанна II был признан и поддержан Солиман ом. При нем объявлена свобода веро-
исповедания и проведена секуляризация земель церкви.
...доволно ~ обрЬтоша.—Тот же многозначительный антифразис в «Театре» и
«Саде». Но для венгров XVI в. владычество турок оборачивалось меньшим злом, чем
духовный террор католической церкви и экономический гнет немецких феодалов.
Сурий — Лаврентий Сурий из Любека (1522—1578), монах-картезианец, историк
церкви и патролог. Написал несколько гомилий и рассуждений о европейских собы-
тиях XVI в., в частности погодную «Краткую хронику нашего времени. 1500—1568»,
где регулярно интерпретируются и события в Венгрии.
17. О гордомъ ослЬ. — В основе — Эзоп, но с рассказом про мула (то же у Баб-
рия). В «Театре» и «Саде» — «О высокомерном муле».
...от всйхъ бысть посмйянъ.—Заменив мула ослом, Виниус опускает и эпилог
фабулы, в котором похвалявшийся родовитостью мул вынужден признать, что по от-
чему родословию он все-таки осел. Ср. Гозвинский, «О мулЬ, сииречь о осличинЪ
сынъ» (№ 135).
Фион (в списках III вида корректное Амфион, миф.) — сын Зевса и фиванской
царевны Антиопы, супруг Ниобеи.
...с братом своим Хлорием...—Виниус, из московского благоприличия, обратил
дочь Амфиона Хлорис в юношу; благочинно смещены и другие характеристики: вмес-
то «мешковат» — безумен, вместо «проворная», «ловкая» — мудръ 6t и смысленъ; во-
обще опущены «толстобрюхий» (schmierbauch), «сопеть» (schnauben).
Павзаний (или Павсаний, II в. н. э.) — древнегреческий путешественник и писа-
тель, автор «Описания Эллады» (180 г.), в котором Хлорис (прежде — Мелибоя, 'ус-
лада жизни') упомянута как победительница первых Герей — состязаний девушек в
беге (2. XXI. 10 и 5. XVI. 2—3).
18. О волкЬ во овчей одежди.—У Эзопа нет. Но ср. Матфей, 7: 15.
Овца же вопроси его... — Насыщенность рассказа репликами у Виниуса ббльшая,
а диалог живее и сценичнее, чем у Саделера и Вондела.
Салладин, воевода Египетский — Юсуф Салах-эд-дин, «Защитник веры» (1137—
1193), знаменитый противник крестоносцев. Завладев в 1171 г. египетским троном, в
короткий срок объединил под своей властью значительную часть Сирии и Месопо-
тамии, Палестину и Финикию ив 1187 г. захватил Иерусалим, что побудило немец-
кого, французского и английского монархов (Фридриха Барбароссу, Филиппа II Ав-
густа и Ричарда Львиное сердце) к третьему (1189—1192 гг.), практически безрезуль-
татному, крестовому походу.
...хотя прелстити ~ дабы не посылали сущимъ христианомъ во Иерусалимъ помо-
щи. — В «Театре» и «Саде» намерения Саладина не разъясняются.
«...а не бусорманъ».—В списках II вида: «а не закона Махометска».
...познано бысть лукавство его...; ...со срамомъ отъиде. — Московские стереотипы,
не отвечающие ни поведению Саладина, ни текстам «Театра» и «Сада».
Игнатий. — «О происхождении турок» (см. № 10).
19. О пастухе и идолЬ. — Эзоп. У Гозвинского № 124.
...дастъ ему богатство, якоже и протчимъ человЪкомъ... —Сопоставления с прот-
чими нет ни у Саделера, ни у Вондела.

484
КОММЕНТАРИИ
Ксерксъ (520—465 до н. э.) — сын Дария I Гистаспа, царь Персии в 486—465 гг.
...море Гелеспонское сокруши мостъ его великий, на немже хотяше от Азии во
Европию прейти...—В 480 г. для переправы громадной армии Ксеркса через Геллес-
понт (совр. Дарданеллы) был составлен наплавной мост, но внезапная буря разметала
его, и мост пришлось строить заново. В «Театре» ни Геллеспонт, ни самый мост не
упомянуты, все объяснения — от переводчика.
...мнимаго ихъ бога морского... — В «Театре» и в «Саде» нет.
Иродот — Геродот из Галикарнаса (ок. 484—425 до н. э.). Его «История» в де-
вяти книгах (или «музах») наряду с событийно-хронологическим изложением содер-
жит обильный легендарный и новеллистический материал. См. VII. 34—35.
20. О лисшф и котахъ. — Обычно включается в издания сборников Эзопа.
...вс£хъ зверей сущихъ на земли превосхождаше и самых врагов своихъ псовъ овогда
лукавствомъ, овогда же ласканиемъ избЬгаше...; ...и лисицЬ рекоша: «Спасися нынЬ муд-
ростию своею!». — Ни лисьей хвальбы, ни кошачьей издевки в «Театре» и «Саде» нет.
...блаженъ, иже во благополучии своемъ гордостию не возношается.—Сентенция
«Театра» 1608 г. остерегала от похвальбы никчемным делом и от усвоения бесполез-
ного.
Папирий — Луций Папирий Курсор-сын, консул в 293 г. до н. э., выигравший,
вопреки предсказаниям авгуров, решающую битву в третьей войне с самнитами (298—
290 гг.). Фамильное имя Курсорий, названное в «Театре», сохранили только списки
III вида.
...на пути шествующим...; ...тако имъ шествующимъ... —В «Театре» никаких об-
стоятельств происходящего нет, и Виниус воспринял прилог как рассказ о дорожном
происшествии.
...разбойницы. — В ориг.: «враги», но дорога подсказывает Виниусу своих персо-
нажей.
Савеллий. — Возможно, ошибка Саделера, ибо отыскать этот рассказ у Сабеллико
не удалось. См. Ливии, «Римская история от основания города», X. 40. 2—9.
21. О змии. — В «Театре» и в «Саде» — «О змее и наковальне». В основе — Эзоп.
Иной вариант фабулы у Гозвинского: «О кошкЪ и пилъ» (№ 21).
...кесари... —В «Театре» — «тираны», в перечне которых упомянут также импера-
тор Максенций (см. № 45).
Неронъ (37—68), император с 54 г. Когда пожар в 64 г. уничтожил огромную
часть Рима, Нерон, дабы отвести от себя обвинения молвы в поджоге города, обру-
шил кары на христиан.
Троянъ — Траян Деций (190/200—251), император в 249—251 гг., впервые объ-
явивший общее для всей Империи гонение христиан.
Иулианъ — Юлий Апостат, «Отступник» (331—363), полководец, писатель и мыс-
литель. Воспитанный в христианском духе, познакомился позже с греческой филосо-
фией и в 351 г. официально отказался от христианства. Когда же в 361 г. войска
провозгласили его императором, лишил христианское духовенство привилегий (кото-
рых оно набрало после Миланского эдикта 313 г.) и восстановил язычество как го-
сударственную религию.
Валерий — по-видимому, император Валериан (253—260 гг.), объявивший в 257 г.
гонение на христиан, но через три года оказавшийся невольником царя персов Ша-
пура, всячески унижавшего своего пленника (см. № 116), в чем христианские авторы
видели возмездие за преследование их единоверцев.
Северий. — О каком Севере идет речь: Септимии, Александре или Флавии, — ска-
зать трудно, приязни к христианству из них не питал никто.
В «Житии кесарей» — книга коротких рассказов о цезарях «In symbolis Supera-
torum» («На пирах победителей»).
22. О старомъ и младомъ ракЬ.—Так у Вондела; в «Театре» 1608 г. —«О мор-
ском раке», но у обоих рассказ о крабах, изображенных на гравюре (в иллюстрациях
«Зрелища» — речные раки). В основе — Эзоп.
Младый ракъ ~ старому рече: «Не подобаетъ намъ плыти вспять...». — Виниус
оживил перевод диалогом, но, заменив персонажей, меняет и место действия (обратив
море в реку), и характер передвижения персонажей, и даже их роли, ибо в «Театре»
к прямой выступке побуждает старший краб, тогда как младший, возражая, ссылается
на уроки матери. Судя по Вонделу, доводы младшего были изменены еще при пере-
издании «Театра».
Гелиовалъ — Гелиогабал, или Элагабал — Марк Аврелий Антонин Варий Авит
Бассиан (204—222), внучатый племянник Септимия Севера. Ловкостью бабки и мате-

ЗРЕЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО
485
ри возведен, как якобы сын Каракаллы, в 218 г. на трон, но пренебрежением к рим-
ским традициям, распущенностью и преступлениями восстановил против себя армию
и был. убит преторианцами.
...научепь быстъ материю его...—Мать Элагабала Юлия Соэмия (ок. 180—222).
Безнравственной жизнью вызывала общую ненависть и была убита вместе с Элага-
балом.
Северий — Луций Септимий Север (146—211), полководец и администратор, им-
ператор с 193 г. Опираясь на армию, ограничил права сената и вел жесткую фис-
кальную и налоговую политику.
Куспинианъ. — «О цезарях и императорах Римских», гл. «Марк Антонин Бас-
сиан».
23. О вранЪ и овцЪ. — Басня Федра («Appendix», 24).
Лисимахь (361—281 до н. э.) — полководец Александра Македонского. При раз-
деле империи Александра его преемниками (диадохами) получил в управление Фра-
кию, позже завладел частью Малой Азии и в 286 г. — Македонией. Погиб в сраже-
нии с другим диадохом — Селевком I, правителем Сирии и Вавилонии.
...некоему Феодору...—Теодор Безбожник (330—270), древнегреческий философ,
ученик Аристиппа из Кирены. Был послом фараона Птолемея I Лага у Лисимаха.
...вся имения его отъя. —Виниус превратил Теодора в мученика и страстотерпца,
чего не было ни в «Театре», ни в действительности.
Цицерон — Марк Туллий Цицерон (106—43 до н. э.), римский политический дея-
тель, адвокат и писатель, идеолог партии оптиматов, отстаивавший интересы ноби-
литета. Источник прилога — «Тускуланские беседы», V. 117 (см. также Диоген Лаэрт-
ский, «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов», II. 102).
24. О лисЬ и пчелахъ. — Аристотель приписывает сюжет Эзопу. Ср. у Бабрия
«Лиса и еж» (II. 37).
ЛисицЬ ходящи окрестъ дома земле&Ьлателя, да приобрящетъ себе пищу... — В «Те-
атре» только лаконичное: «Лиса попала в западню». Виниусова экспозиция, вероятно,
подсказана сопровождающей басню гравюрой с изображением сельской усадьбы.
...начата кровь ея пиши. — Но в «Театре» и в «Саде» — «жалили».
«Глаголеши, яко едина от безумных...». — В «Театре» и в «Саде» нет.
...в pyui Клодиевы... —Публий Клодий, трибун в 58 г. до н. э., был в личной и
политической вражде с Цицероном и добился его изгнания из Рима. Провел ряд за-
конов против сенаторской олигархии и в защиту малоимущих. В 52 г. убит оптима-
тами, что вызвало волнение рабов и плебеев, подавленное Помпеем.
Физон— Гай Кальпурний Пизон Фруги, первый муж дочери Цицерона Туллии.
Настойчиво хлопотал о возвращении тестя из ссылки, но умер прежде его приезда.
«...да насъ свободятся».—В «Театре» такого мотива нет.
Цицерон.—«Письма к Аттику, близким, брату Квинту, М. Бруту. Год 58—51».
25. О лисе и о орлЪ. — Версия Федра (I. 28), в основе — Эзоп (у Гозвинского
№ 1).
...не достоитъ малых и немощных уничижая презирати. — В «Театре» сентенция,
отмечая роль простолюдинов в великих делах, напоминает также и о мстительности
«черного люда». У Виниуса же — адресованный властителям социально-этический им-
ператив. В списках II вида акцент усилен: <ш зло имъ творити».
Арпагъ — Гарпаг, вельможа и родственник Астиага (см. ниже), перешедший с
войсками на сторону Кира.
...царю Перскому Астиагу.—Астиаг, или Истувегу, последний царь Мидии
(594/585—550 до н. э.). Кончил жизнь пленником Кира Старшего, который во главе
персидских племен, восставших против владычества мидян, сверг Астиага и подчинил
себе Мидию.
...жену и чады его уби... — В «Театре» Астиаг и его дети наказаны изгнанием из
страны и разрушением царского дворца. См. Геродот, «История», I. 108—113 и 117—
120; также Юстин, «Всеобщая история», I. 4—6.
26. О осл% скачущемъ на лоно господина своего. — В «Театре» 1608 г. — «О осле
и маленькой собачонке». В основе — Эзоп.
...достоит доволну быти чином, в немже есть призванъ, и не подобаетъ выше
мЪры своея, кромЬ звания...—Этой формулы служебного продвижения, отражавшей
обострившиеся в России проблемы местничества, нет ни у Саделера, ни у Вондела.
Амплий... — В «Театре» и у Вондела Aplas, но подобного лица и эпизода в книге
Светония нет.

486
КОММЕНТАРИИ
Август-кесарь — Гай Октавиан Фурин (63 до н. э.—14 н. э.), внучатый племян-
ник и преемник Юлия Цезаря; с 27 г. — император Цезарь Август.
27, О волке и овЪчке невинной,—Эзоп. В «Театре» 1608 г. традиционное: «О
волке и ягненке».
...мучитель Неронъ... — В «Театре» «жаждущий крови Нерон».
Фрасий — Публий Клодий Фразея (или Тразея) Пет из Патавии, философ-стоик,
сенатор, консул в 56 г., духовный лидер аристократической антинероновской оппо-
зиции. В 66 г. враги добились осуждения Фразеи, и он вскрыл себе вены.
...видя толиких человЪкъ невинно от него страждущих... — В «Театре» нет.
Светоний. — «Жизнеописание двенадцати цезарей», гл. «Нерон», 37. 1; также
Тацит, «Анналы», XVI. 21—29 и 33.
28, О татЬ и псЬ, стрегущемъ домъ, — Федр, I. 23, но в основе — Эзоп.
Менений — патриций; внесенный в проскрипции в 43 г. до н. э., самоотверженно
спасен рабами и бежал в Сицилию (Аппиан, «Гражданские войны», IV. 44; Дион
Кассий, «Римская история», XLVII. 10. 3).
В «Театре» и «Саде» источником указан Фулгозио (см. VI. 8. «О рабе Менения»).
На Руси этот сюжет использован Симеоном Полоцким в стихотворении «Раб вер-
ный», в «Вертограде многоцветном», см.: Памятники литературы Древней Руси:
В 12 т. М., 1978—1994 (далее — ПЛДР). Т. 12. С. 128.
29, О волЬ и net.—У Эзопа нет, но вслед «Ромулу» (№ 11) включается в сбор-
ники Эзопа.
...во изобилии своемъ...; ...лучше псамъ своимъ оныя в снЬдь порЬваютъ.—Добав-
лено Виниусом.
Птоломей — правильнее Птолемей: имя всех Лагидов, правивших в Египте с 323
по 31 г. до н. э. и различаемых цифровыми обозначениями и набором прозваний.
...царь Кипрский. —Когда по смерти Птолемея VIII Филометра II Сотера Латура
(143—81) египетский престол унаследовал его старший сын Птолемей XII Теос Фи-
лопатор Филадельф Неос Дионис Авлет (правивший до того на Кипре), то остров
перешел к младшему брату Авлета, тоже Птолемею, прозванному Кипрским, о со-
кровищах которого складывались легенды. Но в 58 г. (в трибунат Клодия) римский
сенат объявил остров своей провинцией, и Птолемей Кипрский кончил жизнь само-
убийством (Плутарх, «Сравнительные жизнеописания...», гл. «Катон», 34—36).
Источник прилога — Валерий Максим, «Слова и дела, достойные упоминания»,
IX. 4. 1.
30, О отягченномъ осле и Koirb, — Басня Бабрия (№ 7), но в основе — Эзоп.
У Гозвинского № 121.
...господь богъ (бЪдствующихъ избавляя) многия бЬды на таковыхъ попускает. —
Ни в «Театре», ни у Вондела такого утверждения нет.
Октавия (42—62) — дочь императора Клавдия, первая жена Нерона. После ряда
неудавшихся попыток отравить Октавию Нерон развелся с ней, удалил в ссылку и,
оклеветав в прелюбодеянии, казнил.
Сабина — Поппея Сабина (31—65), у которой «было все, кроме честной души»
(Тацит) и с которой Нерон вступил в брак тотчас же после развода с Октавией (61 г.),
но четыре года спустя в пьяной ярости забил до смерти и ее.
...вящше оскорби о ненавидЬнии Сабины, преста Октавию гонити...—У Виниуса
даже изверга постигает покаянное сожаление и просветление справедливости, тогда
как в «Театре»: «стал равно жестоко терзать и Сабину».
Светоний.—См. «Жизнеописание двенадцати цезарей», гл. «Нерон», 35. 1—3.
В издание 1712 г. басня не вошла: ее прилог неизбежно напоминал, что первая
жена и российского императора Е. Ф. Лопухина по воле царственного супруга пре-
бывала в монастырском заточении.
31, О попугае и лисииЬ, — В «Театре» 1608 г. — традиционное, как у Эзопа, «О вб-
роне и лисице», тогда как у Вондела — «попугай» (хотя гравюра осталась прежней —
с вороном). Замену персонажа, как и расцвеченную детализацию рассказа, приходится
относить к переизданию «Театра».
...посемъ о томъ хвалятся, сим же посмЬваются.—Дополнение Виниуса.
Каракалла — Марк Аврелий Антонин Бассиан (186—-217), римский император в
211—217 гг., прозванный по введенному им в моду плащу «Каракаллой». Его прав-
ление окончательно подорвало устойчивость политического положения в Империи.
Убит преторианцами (см. № 83 и 89).

ЗРЕЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО
487
Дион— Дион Кассий Кокцеян (155/161—235), автор «Римской истории» в 80 кни-
гах, из которых первые 35 сохранились в отрывках, полностью же лишь с 36-й по
60-ю; остальные известны в конспектах Ксифилина и извлечениях Зонары.
32. О орлЪ, жа&Ь и мыши. — Сюжет Эзопа.
Бысть мышемъ с жабами ~ великая брань. — Намек на широко известную анти-
феодальную поэму немецкого писателя XVI в. Ролленхагена «Жабомышатник»
(«Froschmausler», 1595 г.), в свою очередь использовавшего греческую «Батрахомио-
махию».
...совесть их...—Такой категории в сентенциях «Театра» и «Сада» нет.
Палеологи— династия правивших в 1261—1453 гг. Византией императоров, по-
следний из которых Константин IX погиб в сражении с ворвавшимися в Константи-
нополь турками.
...Лукану, царю Пелопонескому... — В обмен за военную службу деспотам Морей
албанские племена с конца XIV в. во множестве селились на Пелопоннесе и состав-
ляли ядро греческого войска. Лукан (нач.—сер. XV в.) — племенной вождь и один из
главных военачальников албанцев, выступивших против правителей Мистры.
...Емануилу Кантакузению — Мануил Кантакузин, внук византийского императора
Иоанна IV Кантакузина. Поддержанный албанцами, поднял в 1453 г. феодальный
мятеж против правивших в Мистре Палеологов, которые в свою очередь обратились
за помощью к Мехмету II, и турки сначала разбили албанцев, а затем наложили дань
и на Палеологов. Еще через несколько лет, используя феодальные распри, османы
заняли весь полуостров.
Махметъ — Мехмет II эль Фатих, «Завоеватель» (1430—1481), турецкий султан в
1451—1481 гг., сочетавший проницательный ум, основательную образованность и не-
преклонную волю с беспримерной жестокостью и необузданным властолюбием. В
1453 г. захватил Константинополь, Фракию и Македонию, в 1460 г. —Морею, через
год — Синоп и Трапезунд, затем Сербию и Боснию, позже Крым и Валахию и в
1479 г. — Албанию; вел успешные войны с Ираном.
Халкокондилий — Лаоник Халкокондил (ок. 1423—ок. 1490), византийский истори-
ограф. Принадлежал к знатной афинской семье, ставшей на сторону Палеологов; уче-
ник Гемиста Плифона, ученого и советника морейских деспотов в Мистре. После
падения Византии Халкокондил укрылся в Италии. Написал «Историческое изложе-
ние» в 10 книгах о событиях 1298—1463 гг., упадке Византийской империи и завое-
вании ее турками. События прилога — в кн. VIII—IX.
33. О вожЬ и жабахъ. — У Эзопа не сохранилась; см. Федр, I. 24.
Некоему волу ходящу близ блатины...—Экспозиция, внесенная Виниусом.
...сосуд скуделенъ ~ сокрушается... —Ни в «Театре», ни у Вондела этого библей-
ского тропа (Сирах, 13: 3) нет.
Сила — Силас, близкий друг и военачальник Ирода Агриппы Старшего, ряд де-
сятилетий разделявший превратности и опасности его жизни. В конце недолгого прав-
ления Агриппы навлек на себя опалу и был заточен в крепость.
Агриппа — Ирод Агриппа Старший (10 до н. э.—44 н. э.), царь Иудеи в 41—
44 гг. Брошенный в римскую тюрьму Тиберием, помилован и поставлен в иудейские
тетрархи Калигулой, а в 41 г. благоволивший к Агриппе Клавдий объявил его царем
обращенной в вассальное царство Иудеи (Иосиф Флавий, «Иудейская война», П. 9.
5—6 и 11. 2—6).
И посемъ ничтоже ему могущу сотворити, печалию одержим, злЬ животъ свой
сконча. — В действительности Силас был вскоре прощен царем, но отказался принять
эту милость и после смерти Агриппы убит Иродом Халкидским, братом Агриппы
(Иосиф Флавий, «Иудейские древности», XIX. 6. 3; 7. 1 и 7. 3).
Флавий. — В «Театре» и в «Саде» источник не указан.
34. О елени, стоящей при источницЬ. — Версия Федра (I. 12), но в основе — Эзоп.
Орифия, дщерь Ерифреева — дочь афинского царя Эрехтея {миф.).
Вореасъ — Борей, фракийский бог северного ветра, похитивший Орифию и тем
ставший «зятем Афин» (Аполлодор, «Библиотека», III. 15. 2; Павсаний, «Описание
Эллады», I. 16).
35. О ястребе, соколЬ и голубЪхъ. — У Эзопа нет, хотя и включалась в средневе-
ковые издания его басен. Ср. Федр, I. 31.
...избраша началника...—Но в «Театре» и «Саде» речь шла о избрании вместо
жестокого монарха другого, более терпимого, — идея на Руси «тишайшего» Алексея
Михайловича более чем небезопасная.

488
КОММЕНТАРИИ
...мнозии раби избЬгоша от господей своих ~ многие господие, егда приемлютъ
новыя рабы...—Сентенции «Театра» и «Сада» — о тирании монархов, удушающих
подданных; Виниус же обратился к положению российских холопов.
Птоломей — Птолемей, сын Авува, наместник Иерихона. В 135 г. до н. э., пы-
таясь захватить власть, убил своего тестя Симона Маккавея и его сыновей: старше-
го — Иуду и младшего — Маттафию; спастись удалось только среднему, Иоанну Гир-
кану (см. № 5).
I Маккавеи, 16. — 1 кн. Маккавейская, 16: И—14 и 16: 19—22. Но в «Театре»
1608 г. этот рассказ следует за басней «О ястребе и малых птицах» (см. № 55), здесь
же находился прилог о Нероне, Калигуле, Клавдии. Путаница, судя по Вонделу, про-
изошла при переиздании «Театра».
36. О конЪ и глени. — Сюжет греческого поэта Стесихора (VI в. до н. э.).
...той рече коню: «Зане тя имамъ в cunt своей, имаши и паки пребыти под властию
моею»; ...в помощь силнЬйшаго паче себе призываетъ... — Предостерегающие дополне-
ния Виниуса. В «Театре» нет.
...в своя поставленныя cimu самъ впадаетъ.—Ср. Псалтирь, 9: 16.
Марий — Гай Марий (156—86 до н. э.), полководец и политик. Набирая в легио-
ны наемников-профессионалов, превратил армию в орудие политической борьбы и,
подкупая подачками люмпенов, пытался установить авторитарную диктатуру при ви-
димой сохранности республиканских институтов. В 87 г. (пока Сулла вел войну на
Востоке) захватил Рим и с усердием принялся уничтожать своих противников.
Сила — Люций Корнелий Сулла «Счастливый» (138—78), полководец и государ-
ственный деятель. В 88 г. совершил государственный переворот, после чего отпра-
вился на войну с Митридатом. Вернувшись весной 83 г. в Италию, жестоко подавил
воспрянувших было марианцев и позаботился о юридическом оформлении своих по-
жизненных чрезвычайных полномочий для «обустройства государства». Однако в 79 г.
неожиданно отказался от власти, ушел в частную жизнь и через год умер.
Плутархъ — Плутарх из Херонеи (46—126), древнегреческий писатель-историк и
философ-моралист, автор многих политических и религиозно-этических трактатов, а
также нравоучительно-исторических сочинений, известнейшее из которых — «Сравни-
тельные жизнеописания знаменитых греков и римлян». События прилога — гл.
«Марий», XLI—XLV.
37. О леЬ и протчихъ собраных звЪрЪх. — Басня Лоренцо Абстемия «О льве, во-
юющем с птицами» (см. К-73р); в «Театре» 1608 г. —«Об осле и зайце».
Сципион Емилиан — Публий Корнелий Сципион Эмилиан Младший (185—129 до
н. э.), римский полководец, в 146 г. сровнявший с землей Карфаген и прозванный за
свои победы Африканским, а позже и Нумантийским.
...нумантинезы — жители Нуманции, крепости в северо-восточной Испании, по-
следнего оплота Карфагена, в 133 г. после 9-месячной осады взятой и разрушенной
Сципионом.
Кай Метеллий — имя Гай (то же — Кай) носили старший и младший из пяти
сыновей Квинта Цецилия Метелла Македонского (II в. до н. э.), бывшего в непри-
язненных отношениях со Сципионом. Под началом Сципиона служил под Нуманцией
Гай-младший, прозванный Капрарийским («пасущим коз»); впоследствии — консул
(ИЗ г. ) и цензор (102 г. ).
ЦЬлий.—«Древние чтения», XI. 1 (и XVII. 22).
38. О ловителе птицъ.—Эзоп. У Гозвинского — № 102.
Навуходоносор (II) — царь Вавилонии в 606—562 гг. до н. э. Но в «Театре» и в
«Саде» говорится о временах Дария (522—486).
Даниил (библ.) — еврейский праведник и пророк. Отроком в 605 г. доставлен из
Иерусалима в Вавилон к Навуходоносору и, как излагает Библия, пережил там вре-
мена и Валтасара, и владычества Кира Старшего.
...абие от лвовъ потребишася.—Дополнение Виниуса.
Даниилъ, 6. —В датируемой 164 г. до н. э. Книге пророка Даниила, полной ана-
хронизмов и несообразностей с обстановкой VI—V вв. до н. э., провидец побывал
во рву дважды: во времена Дария (6: 16), как в «Театре», и затем в правление Кира
(14: 31), но не Навуходоносора, как у Виниуса.
39. О павлинЬ и сорокЬ. — Эзоп. У Гозвинского № 49.
...во избрании началникъ... — Предмет «Театра» — избрание не «начальника», а мо-
нарха (ср. № 35), который бы «в покое и мире», «со страхом божьим и умом мудро
правил страной и народом» (Theatrum Morum. S. 122—123).

ЗРЕЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО
489
...во Аррагонитском царстве... — Арагон, в XI—XV вв. королевство на северо-
востоке Пиренейского полуострова с обширными в XIV—XV вв. средиземноморскими
владениями: Сицилией, Сардинией, Южной Италией, Балеарскими островами — и с
полностью контролируемой кортесами (органом феодального представительства) мо-
нархией.
...король Мартиний — Мартин (1356—1410), арагонский король в 1395—1410 гг.;
умер бездетным.
...ecu велможи... — В «Театре» электорат шире: «Landtsessen» — 'жители'.
...князь Урцеленсий — граф Урцелехский, претендент на арагонскую корону; схва-
чен и заточен в замок, где в 1433 г. и умер.
...не eocxomtiua...—Несколько изменив предмет басни, Виниус опускает и моти-
вы, по которым в немецком ориг. отвергнут претендент на корону: «понимали, что
он не тот, кто бы с умом и мудро правил ими и неустрашимым сердцем мог защи-
тить их».
Фердинанд — Фердинанд I Антекерский (1376—1416), член Кастильского королев-
ского дома, король Арагона в 1412—1416 гг.
...многия л\та...—Стереотип, интерполируемый Виниусом, но не отвечающий
действительности: после коронации Фердинанд прожил только четыре года.
Валла — Лоренцо Валла (1407—1457), итальянский историк и филолог. В кон-
фликте с Ватиканом нашел в 1437 г. прибежище при дворе арагонского короля Аль-
фонса V в Неаполе, где в 1446 г. написал известные «Повести о короле Фердинанде»,
отце своего покровителя.
40. О быкЬ и короеЬ.— В основе — Эзоп.
...яко и во ЕгиптЬ... —Исход евреев из Египта датируется концом XIV в. до н. э.
Числа, 2.—Арабское 11 Виниус принял за римское II. См. Числа, 11: 4—24; 11:
31—33 (также Исход, 16: 14—16 и 16: 31).
41. О орл-Ь и вороне. — Ср. у Федра (II. 6), но в основе — Эзоп.
И тако убо друзи имянуют ся, дондеэ/се трапезе присудят. —Сирах, 6: 10; но в
«Театре» 1608 г. сентенция ближе другим стихам Сираха — 37: 7—8.
...царю Онорию...—Флавий Гонорий (384—423), младший сын Феодосия Велико-
го, по смерти которого и разделе Римской империи в 395 г. стал первым западно-
римским императором. Его правление прошло во все менее успешной борьбе с мест-
ными узурпаторами и вторжениями варваров.
Стиллик — Флавий Стилихон (ок. 360—408), полководец, опекун малолетнего Го-
нория. Вел непрерывную борьбу с варварами в Британии, на Рейне, на Дунае.
В 402 г. разбил Алариха и в 405 г. — германские полчища в северной Италии, не
пропустив их в пределы Империи. Но в 408 г., рассчитывая использовать вестготов
в борьбе с местными узурпаторами, требования Алариха удовлетворил, за что был
казнен по приказу Гонория. Аларих же, не встречая больше серьезного сопротивле-
ния, дважды подступал к Риму, уходя с огромным выкупом, а в августе 410 г. за-
хватил и разграбил вечный город.
Бонфиний — Антонио Бонфини (ок. 1427—1502/1505), итальянский историограф.
В 1486 г. приглашен королем Матиашем Корвином писать историю Венгрии и по
исполнении этого труда удостоен венгерского дворянства. Известен также переводами
греческих авторов. См. «Историю венгров», I. 2 (ср. Зонара, «Анналы», XIII. 21).
42. О воро/гё и овцЬ. — Эзоп.
Терентий Варо и Павлъ Амилий — Гай Теренций Варрон и Луций Эмилий Павел,
консулы в 216 г. до н. э. Потерпели страшное поражение в битве с Ганнибалом при
Каннах (на юге Италии): Эмилий погиб, Теренций спасся бегством (Фронтин, «Стра-
тегемы», IV. 5. 5—6).
Анибал — Ганнибал (246—183), карфагенский полководец. Перейдя в 218 г. Пи-
ренеи и пробившись сквозь Альпы в Италию, в нескольких битвах опрокинул рим-
ские легионы и полтора десятка лет вел опустошающую войну на итальянской тер-
ритории.
...храбрый подвигъ Фабиевъ... — Квинт Фабий Максим Веррукс, «Кунктатор»
(289—ок. 207/203), римский полководец; назначенный в 217 г., после поражения рим-
лян при Тразименском озере, военным диктатором; вызволил из окружения разбитые
легионы второго диктатора Марка Минуция Руфа.
Плютархъ — Плутарх, «Сравнительные жизнеописания...», гл. «Фабий Максим»,
16 и 18.
32 3ак.'3803

490
КОММЕНТАРИИ
43. О ослЬ и вепрЬ дивиемъ. — У Эзопа такой басни нет.
ТЬмъ являешь ~ воздаши можешь. — Текст списков печатного «Зрелища»; а также
рукописи из РНБ, собр. А. А. Титова, № 4851, возможно, связанной с подготовкой
названного издания. В других известных мне списках сентенции нет вообще.
Феодосии Юный— Феодосии II Малый (401—450), восточноримский император в
408—450 гг. Ребенком оказавшись на троне, полностью подчинился сестре Пульхерии,
проводил время в отправлении религиозных обрядов, а позже — в богословских спо-
рах, жестоко преследуя своих оппонентов, тогда как государственные дела вершили
Пульхерия и ее фавориты.
Его Dice мнозии уничижиша... — Но в «Театре» речь идет об оскорблении как пре-
ступлении против монаршьего величества, а не частного лица.
Зонора. — Зонара, «Анналы», XIII, 23.
44. О брани птицъ со зеЬрми. — Басня Федра («Ромул», 54).
...зане надЬятися на шоковых невозможно.—Дополнение Виниуса.
Гиеронь — Гиерон Старший (540/525—467 до н. э.), сиракузский тиран с 478 г.
Отказался выступить против Ксеркса, когда греки не предоставили ему командования
союзной армией.
Темисшоклий — Фемистокл (ок. 525—461), государственный и военный деятель,
создатель морского могущества Афин, победитель в сражении при Саламине (480 г.),
определившем ход третьей греко-персидской войны, вдохновитель Делосского морско-
го союза с Афинами во главе (474 г.); построил морскую гавань и восстановил стены
Афин, разрушенные Ксерксом, содействовал освобождению греческих городов Малой
Азии. Тем не менее в 472 г. был изгнан из Афин и ряд лет скитался по государствам
Греции в поисках безопасного пристанища, пока не бежал в 464 г. в Персию к Ар-
таксерксу I (сыну Ксеркса), который отвел в управление Фемистоклу ряд городов
Малой Азии, где тот и прожил последние годы.
Алиань — Клод Элиан (ок. 170—235), римский автор, писавший по-гречески. Ос-
тавил нравоучительно-занимательные сочинения «О пироде животных» (в 17 книгах),
«Пестрые рассказы» и др. Приводимый эпизод — из «Пестрых рассказов», IX. 5.
45. О жабахъ и князЪ ихъ. — Эзоп; но в античной традиции на царство посыла-
ется не аист, а водяная змея, «гидра» (Федр, I. 2; Бабрий, 174).
...бога своего... — Ни у Саделера, ни у Вондела нет, а решение Виниуса не только
занятно, оно и красноречиво (ср. К-64).
...им ош бога данными, но на шаковыя возсшаваюшь и побиваюшь или ош власше-
линсшва ошсшавляюш. — Ни в «Театре», ни в «Саде» этих мотивов нет.
Диоклитиан — Диоклетиан (225/239—313/316), император в 284—305 гг. Отстране-
нием сената от решения государственных вопросов и прижизненным обожествлением
императорской особы открыто порвал с конституционными традициями. Ввел прямые
налоги со всех сословий, твердую оплату всех форм труда и предельно допустимые
цены на товары и продукты. Требовал подчинения личных интересов благу государ-
ства. В 303—304 гг. объявил четыре эдикта против христиан. В 305 г. отказался от
власти.
Максимиан — Максимиан Геркулий (240—310), соправитель Диоклетиана, усердно
поддерживавший гонения на христиан и вместе с Диоклетианом отказавшийся от
власти. Уступив настояниям своего сына Максентия, в 307 г. пытался вернуться к
власти, но после поражения в Галлии от Константина (сына Констанция Хлора) по-
кончил самоубийством.
...сошвориша кесаря Константина Великого.—Ошибка Виниуса, перешедшая к
переписчикам и в печатное «Зрелище». У Саделера и Вондела — «избрали Констан-
ция» (erwehleten Constantium), т. е. Констанция Хлора (254—306), цезаря с 293 г.,
императора в 305—306 гг., отличавшегося терпимостью к христианам, Константин же
(впоследствии «Великий») — его сын.
Галерий (242/250—311) — цезарь с 293 г., император с 305 г. Правил на востоке
Империи, сурово преследуя христиан.
Валерий Северий — Флавий Валерий Север, император в 305—307 гг.
Максентий (280—312) — сын Максимиана, император в 307—312 гг. Известен
приверженностью к староримским традициям и неприязнью к христианству. После
поражения под стенами Рима, отступая, утонул в Тибре.
...многия от них уби, иныя же в заточения посла и имЪния ихь похити... — В «Те-
атре» исчислены не репрессивные меры, а пострадавшие: «малых и великих, юных и
старых, мужчин и женщин» (S. 145).
«Житие кесарей Римскихь» — книга биографий римских императоров II—III вв.
«История Августов», составленная на рубеже IV—V вв. и впоследствии дополнявшая-

ЗРЕЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО
491
ся (см. также № 83). Русский перевод: «Шесть писателей Истории о Августах». СПб.,
1775 г.
46. О волкЬ и котЬ младой. — В основе — Федр («Ромул», 36).
Салапия — город в Апулии, на Адриатическом берегу Италии.
Криспъ-началникъ — Тит Квинкций Криспин (втор. пол. III в. до н. э.), консул в
208 г. Умер от ран, полученных в стычке с засадой пунийцев, успев, однако, пред-
упредить римские гарнизоны о гибели Марцелла и о судьбе его печатки.
Марцеллий — Марк Клавдий Марцелл (270—207 до н. э.), римский полководец,
известный успешными операциями в Галлии (222 г.) и на Сицилии (214—212 гг.),
противник военной тактики Фабия Кунктатора, обрекавшей страну на опустошение
перемещавшейся по ней армией Ганнибала. Погиб в устроенной пунийцами засаде, а
его перстень с печаткой доставили Ганнибалу.
...и тако от погибели своея сохранишася. — Виниус упростил события, но привнес
традиционную формулу благополучного финала.
Плютархь.—Плутарх, «Сравнительные жизнеописания...», гл. «Марцелл», XXIX;
Фронтин, «Стратегемы», IV. 7. 38; подробнее — Ливии, «Римская история от основа-
ния города», XXVII. 27—28.
47. О дрЪвосечце. — В основе — Федр («Ромул», 65); у Эзопа не сохранилась.
...иже нынЬ другъ, заутра врагъ бываетъ... — Прибавление Виниуса; ни в «Теат-
ре», ни в «Саде» нет.
Фисистрат — Писистрат (ок. 600—527 до н. э.), афинский политический деятель.
В 561 г. добился разрешения держать личных вооруженных охранников, дубинами
которых затем и узурпировал власть в Афинах. Изгнанный в 550 г., он вновь захва-
тывает власть в 540 г., обеспечив ее отрядами наемных охранников. Такую узурпа-
цию власти афиняне называли тиранией (см. Плутарх, «Сравнительные жизнеописа-
ния...», гл. «Солон», XXX—XXXI; Геродот, «История», I. 59—64).
48. О павлинахъ и сорокЬ.—Федр (I. 3), но в основе — Эзоп.
...худославныч с велеродными приобщатися не подобаетъ.—Суждение Виниуса; в
«Театре» и в «Саде» нет.
Калистрат — условное, этимологически ироничное (греч. 'прекрасный воин') имя.
...меж рыцери...—Здесь — сословие римских всадников. В списках III вида: меж
богатырми.
...рыцерские науки...; ...соборище рыцерское... — В списках III вида: воинския учения,
соборище богатырское.
...10 000 златниц... — В «Театре» 10 000 (золотых) крон. Имущественный ценз
римского всадника — не менее 400 000 сестерций.
Мартиалий — Марк Валерий Марциал (ок. 43—ок. 104), римский поэт-
эпиграмматист, избравший путь той раболепствующей клиентелы, которая цепко дер-
жится за блага жизни в условиях любого режима, пресмыкаясь перед властями пре-
держащими, покусывая сутяг, выскочек и себе же подобных, но менее удачливых
льстецов и завистников и с упоением отыгрываясь на скабрезных темах, недугах и
немочах. Прилог басни объединяет 13-ю и 25-ю эпиграммы V книги.
49. О елени и волахъ. — В основе — Федр (II. 8); у Эзопа нет.
Иисусъ Навинъ — Иешуа ('спаситель'), преемник Моисея.
...5 царей Амморейских...—Амореи (или амониты) — одно из племен древнего
Ханаана (на западном берегу Иордана) до вторжения туда евреев. В «Театре» 1608 г.
приведен и перечень этих царей: иерусалимский, хевронский, иармуфский, лахисский,
еглонский. См. также Навин, 10: 5—10 и 16—27.
50. О лисЬ и гроздии. — Эзоп.
...како получити ему двор Мартиаловъ.—Среди эпиграмм Марциала есть обра-
щенные к завистникам его имущественного состояния (VIII. 61 и IX. 97).
51. О пифике и коте. — У Эзопа нет.
...рукама подданных своихъ... — В списках III вида: рукама холопей своих.
...Рампсиниа, царя Египетского — Рамсес IV (по другому счету—III), или Рамп-
синит, как его называли греки, — фараон XX династии, царствовавший в Египте
около XIV—XII вв. до н. э. О его несметных богатствах передавались легенды.
Геродотъ.—«История», II. 121 (новелла о проделках грабителей пирамид).

492
КОММЕНТАРИИ
52. О старомъ ослЬ и младомъ кон%. — В «Театре» 1608 г. —«О коне и осле», с
прилогом из «Антологии» Иоанна Стобея (V в.). Причем у Саделера четыре басни с
такими персонажами и в трех со столь близкими обстоятельствами, что при переиз-
дании оказались перепутаны их прилоги, а Виниус ограничился переводом этой и
№ 98.
...и ничтоже труждатися. — Акцент переводчика.
Демоклий — Дамокл, какой-то фаворит Дионисия Старшего.
Дионисий-мучитель — здесь Дионисий Старший (432/430—367 до н. э.), сиракуз-
ский полководец и тиран. Захватив в 405 г. власть, суровыми мерами политического
и экономического принуждения (конфискацией храмовых имуществ, переселением жи-
телей целых городов, невиданными налогами и принудительным трудом) превратил
Сиракузы в один из главных политических, торговых и культурных центров Среди-
земноморья. Вел успешные войны с этрусками и Карфагеном (см. № 84 и 105).
Цицеронъ. —«Тускуланские беседы», V. 21. 61—62. Но в «Театре» 1608 г. рассказ
о Дамокловом мече находился при другой басне про коня и осла — № 98. Этот
сюжет и в виршах Симеона Полоцкого «Меч истинный» (ПЛДР. Т. 12. С. 106).
53. О ковачЬ и псЬ его.—Эзоп, но в «Театре» 1608 г. иная версия фабулы: «Куз-
нец кует в своей кузнице, пес же его ленится и не помогает ему. Поэтому и ест
кузнец мясо сам, а псу отдает голые кости».
...прочий еллини... —Когда Ксеркс в 480 г. вторгся в Грецию, лишь Аттика, Пла-
теи, Эвбея и ряд областей Пелопоннеса встали на защиту своей независимости, другие
же либо подчинились персам (Фессалия, Беотия, Аргос), либо держались странного
нейтралитета (Ахайя, Коркира). — Геродот, «История», VII. 132.
...вящшее богатство от персов получиша.—Но в «Театре» 1608 г. (как утверж-
дает и Юстин) — противоположное: «досталась весьма незначительная добыча либо
вообще ничего». Судя по Вонделу, изменения фабулы, сентенции и финала прилога
произошли при переиздании «Театра».
Иустиний.—Юстин, «Всеобщая история», I. 2. 14.
54. О лисЬ безхвостой. — Эзоп. У Гозвинского № 6. В печатное «Зрелище» басня,
для которой уже была изготовлена гравюра, не включена: едва ли ее прилог мог
быть по вкусу державному реформатору.
...воевода Адалгерий... — По М. Вельзеру,—знатный кельт из племени бойев, нес-
ший военную службу у римлян. В 307 г. был обвинен в хищениях, и его с позором
остригли и укоротили его одежды, что вызвало возмущение и протест соплеменников.
Северий-кесарь — здесь Флавий Валерий Север (см. № 45).
Марко Велсерий — Марк Вельзер (1558—1614), член знаменитой семьи южноне-
мецких промышленников и финансистов из Аугсбурга, покровительствовавший уче-
ным и сам автор многих трудов и сочинений. Рассказ об Адалгерий — в «Истории
бойев», кн. II.
55. О ястребе и прочихъ птицахъ. — Федр, «Ворон и птицы» («Ромул», 85). У
Эзопа нет.
Сице сотвориша различный римския кесари...—В «Театре» 1608 г. здесь излага-
лась история гибели Симона Маккавея и его сыновей (см. № 35). Перемещение при-
логов случилось, вероятно, при переиздании «Театра».
Калигула (12—41) — император с 37 г., садист и деспот; заколот заговорщиками
(см. № 109).
Клавдий (10 до н. э.—54 н. э.) — император с 41 г. Его стремление укрепить им-
ператорскую власть привело к обострению борьбы с оппозицией, конфискациям иму-
ществ и казням. Неприязнь к Клавдию христианских историографов порождена его
покровительством традиционной римской религии и преследованиям иных культов,
особенно шедших из Иудеи (см. № 111).
...созваша гражданъ своихъ на пиршества велия ~ аки волцы или ястребы, нападо-
ша...—Так Виниус пытается сгладить разлад меж басенным рассказом и оказавшимся
не к месту прилогом. В «Театре» и у Вондела иное: «тогда граждане искали других
властителей и почитали их, но те оказывались потом столь же кровожадны, как и
прежние, и обходились с гражданами не менее тиранически».
В «Римских дЪянияхъ». — В «Театре» источником прилога указана «Historia Ro-
manae», тогда как «Римские деяния» — это древнерусский перевод с польского четы-
рех десятков средневековых латинских новелл «Historye rzymskie». Однако упомяну-
того сюжета не удалось обнаружить и в самом полном (283 номера) своде подобных
рассказов, изданном Германом Остерлеем (Gesta Romanorum. Fasc. I—II. Berlin,
1871—1872). Возможно, решение Виниуса порождено сходством указания «Театра» —

ЗРЕЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО
493
«Historia Romanae» с названием польского оригинала «Римских деяний» — «Historye
rzymskie».
56. О козл-b, овцЬ и волкЬ. — У Эзопа нет, но включалась в средневековые издания
его басен.
Антоний — Марк Антоний (82—30 до н. э.), ближайший сподвижник Цезаря и
соперник Октавиана, в битве с которым у берегов Западной Греции (осенью 31 г.)
оставил свои сражающиеся войска и последовал за кораблем бежавшей Клеопатры,
а покинутые легионы перешли на сторону Октавиана. Спустя год кончил жизнь само-
убийством.
...Октавию-ипату, иже велий другъ Цицерону бяше.—Весной 44 г. 19-летний Ок-
тавиан до поры прикрывается личиной преданности Цицерону и покорности сенату,
а также благовидной скромностью своих намерений — наградить по завещанию Це-
заря его ветеранов. Но уже осенью 43 г., когда положение Октавиана упрочилось,
он объединяется с Антонием и Лепидом против сената. Цицерон же, внесенный три-
умвирами в проскрипционные списки, бежал из Рима, был настигнут и тут же обез-
главлен.
Плютархъ. —Плутарховы «Сравнительные жизнеописания...» («Цицерон», 44—46;
«Антоний», 16 и 19) имеют мало общего с прилогом «Театра».
57. О мравии и о мухЬ. — Федр, IV. 25; у Эзопа нет.
Максимиан-кесарь — см. № 45.
Диоклитиан — см. № 45.
...иде во едино убогое мксто и во убожестве живяше. —Отказавшись в 305 г. от
власти, Диоклетиан поселился в своем огромном и роскошном дворце в Спалатуме
(совр. Сплит) и занялся хозяйством.
Куспинианъ. — «О цезарях и императорах Римских», гл. «Цезарь Диоклетиан».
58. О орл-Ь и скорпии. — В «Театре» 1608 г. — «О вброне и скорпионе». Эзоп; у
Гозвинского № 92.
Сице сотвори Дионъ-царь Птоломею, царю Египетску. — О ком идет речь, опре-
делить не удалось.
Плютархъ. — У Плутарха этот сюжет мною не обнаружен.
59. О повышенном вол/сё во овчей одЪжди. — Басня Абстемия (К-60р). Ср. Матфей,
7: 15.
Дарий, царь Перский — старший сын Артаксеркса II Мнемона. Предупреждая на-
следственные распри, Артаксеркс назвал царем 50-летнего Дария, который вскоре по-
пытался устранить самого Артаксеркса, за что и был предан отцом смерти.
...Саку, eoeeodt греческому; ...греков; греческое ополчение. —Заблуждение Виниуса.
В немецком тексте говорится о саках — племенах скифов, кочевавших в Средней Азии
у северных границ Персии и не раз вторгавшихся в ее пределы вплоть до Месопо-
тамии.
Артаксеркс — Артаксеркс II Мнемон, царь Персии в 405—359 гг. до н. э. (см.
Плутарх, «Сравнительные жизнеописания...», гл. «Артаксеркс», XXVI).
60. О волкЬ и елее. — Басня Абстемия (К-53р).
Помпий Великий — Гней Помпеи Магн (106—48 до н. э.), полководец, известный
присвоением успехов Лициния Лукулла на Востоке, а также победами над остатками
отрядов Спартака и над пиратами Средиземноморья. Как политик не раз менял союз-
ников в стремлении к личной диктатуре. В 60 г. вступил в союз с Крассом и Цезарем,
но когда Красе погиб в Парфии (см. № 131), сблизился с сенатом и получил единолич-
ный консулат на подавление низов, возмущенных убийством трибуна Клодия (52 г.).
Цесарь Июлий — Гай Юлий Цезарь (100—44 до н. э.).
«...да отпустиши я, зане не имаши брани ни с кЬмъ». —В 50 г. Помпеи совместно
с оптиматами потребовал от сената лишить Цезаря проконсульских полномочий в
Галлии и распустить его легионы. В ответ Цезарь в январе 49 г. перешел Рубикон,
стремительно овладел Римом, затем разбил войска Помпея в Испании и летом 48 г.
в Греции при Фарсале. Помпеи бежал в Египет, где и был убит по приказу 15-летнего
фараона Птолемея XIII Диониса (63—47 до н. э.).
От него же посемъ самъ смерть получи. — Решение Виниуса. Убитый Цезарь
упал у подножия статуи Помпея, но ни в «Театре», ни в «Саде» упоминания об этом
нет.
Плютархъ.—Плутарх, «Сравнительные жизнеописания...», гл. «Цезарь», XXIX—
XXX; «Помпеи», LVI—LVII.

494
КОММЕНТАРИИ
61. О змии и еже. — Басня Абстемия «О еже с ящерицей» (К-56р).
«О проклятая человеконенавистница!». — Дополнение Виниуса.
...царя Македонского.—Пояснение переводчика.
...имЬния его себЬ от царя получи.—История про македонского солдата расска-
зана в «Древних чтениях» Целия (VII. 28), но там справедливость все-таки восторже-
ствовала. Этот сюжет в виршах «Неблагодарствие» изложил С. Полоцкий (ПЛДР.
Т. 12. С. 115).
Щлий. — См. № 12.
62. О хамелеонЪ-зеЪри. — Не Эзоп.
...такой и обычай приемлютъ. —Виниус опустил вторую половину сентенции — о
тех, кто слово свое изворачивает сообразно тому, какому он служит сейчас барину.
Алцибиад — Алкивиад (ок. 451—404 до н. э.), племянник Перикла и ученик Со-
крата, лидер радикальных афинских демократов, не раз менявший политических со-
юзников. Обвиненный в святотатстве, бежит в 415 г. к олигархам аристократической
Спарты и подталкивает их к войне против родных Афин, а в 412 г. уже от прави-
телей Спарты бежит к вековому врагу греков — персам. Однако демократически на-
строенный афинский флот приглашает Алкивиада в свои предводители, и тот, после
ряда успехов, торжественно въезжает в 408 г. в Афины. Но год спустя бежит во Фра-
кию, а в 404 г. — вновь к персам, где и был убит по приказу сатрапа Фарнабаза.
Пробий — Марк Валерий Проб из Берита (I в. н. э.), грамматик, известный кри-
тикой текстов Теренция, Вергилия, Лукреция, Горация. Ни одного из приписываемых
Пробу сочинений не сохранилось.
63. О баршгЬ и волЪ. — Басня Абстемия (К-63р).
Хотящу же ему власть свою распространити и иныя области себ£ покорити. —
В оригинале нет, но Виниус переводит ситуацию в политическую сферу.
...подобаешь кийлсдому властелину... — В «Театре» и «Саде» сентенция не о по-
литической мудрости властителя, а о житейски-бытовой осмотрительности индивида:
не переоценивать в заносчивости своих сил и возможностей, ибо всегда найдется
сильнейший.
Иуда Маккавей — третий сын Маттафии, вместе с братьями Иоанном, Симоном,
Елезаром и Ионатаном поднял и возглавил в 165—161 гг. до н. э. восстание иудеев
против царей Сирии, владевших Палестиной (см.: 1 кн. Маккавейская, 2: 2—5 и 3:
1—25).
1 Маккавейския книги. — Рассказ о последней битве Иуды Маккавея см. 9: 5—22.
64. О кокошЬ и коршунахъ. — У Эзопа нет.
...кийждому властелину подобает... — Ни в «Театре», ни в «Саде» сентенция осо-
бам подобного ранга не адресуется: Саделер наставляет читателя остерегаться хит-
ростей недругов, а Вондел предается грезам о «счастливой стране, где власти забо-
тятся обо всех».
Темистоклъ — см. № 44.
Ксерксъ — см. № 19 и 53.
Диодор — Диодор Сицилийский (ок. 80—29 до н. э.), автор «Исторической биб-
лиотеки» в 40 книгах — первой «всеобщей истории» до середины I в. до н, э., с по-
пыткой синхронизации греческих и римских событий. Сохранились книги I—V и XI—
XX, от остальных — фрагменты. Третьей греко-персидской войне и роли в ней Фе-
мистокла отведена XI книга.
65. О землЫЪлатели и мыши. — Абстемий (см. К-20р).
В «Житии HepoHoet». — Светоний, «Жизнеописание двенадцати цезарей», гл.
«Нерон», 38: «Он поджег Рим настолько открыто, что многие консуляры ('бывшие
консулы') ловили у себя во дворах его слуг с факелами и паклей, но не осмеливались
их трогать... На пожар этот он смотрел..., наслаждаясь, по его словам, великолепным
пламенем».
66. О ловцЬ птицъ. — Абстемий (К-29р).
...небрео/саше, зане мали бяху; Врабие лее насыщшеся, отъидоша, болшиа лее не
приидоша. — Мотивировки и пояснения Виниуса.
...нЬкий прокураторъ... — В списках III вида: нЪкий стряпчий.
Понтаний — Джиовиано Понтано, или Джиованни де Понте (1426—1503), ита-
льянский гуманист, писатель, ученый и философ, занимавший крупные посты на
службе у неаполитанских королей Альфонса Арагонского и потом Фердинанда. Писал
на латыни лирические стихи, дидактические поэмы, морально-этические, эстетические

ЗРЕЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО
495
и естественнонаучные трактаты, исторические работы. Особенно известны неодно-
кратно переиздававшиеся в XVI в. его сатирические диалоги, представляющие много-
образные житейские ситуации и социальные типы.
67. О зелигЪ&Ълатели и муэнгё дивиемъ. — Эзоп. У Гозвинского № 122.
Еммануилъ, царь Греческий—Мануил I Комнин (1120—1180), византийский импе-
ратор в 1143—1180 гг. Во время второго крестового похода (1147—1149 гг.) остерегся
впустить бесчинствующее «воинство Христово» в Константинополь и поспешил пере-
править крестоносцев через Босфор в Малую Азию, обязавшись снабжать их прови-
антом. Но обещания не выполнил, предпочтя заключить мир с сельджуками.
...кесарь Кондратъ— Кондрат III Гогенштауфен (1094—1152), германский импе-
ратор в 1138—1152 гг. Переправившись с армией через Босфор, достиг Никеи и,
спеша кратчайшим путем пройти в Палестину, углубился внутрь Малой Азии. Но
изнуряющая жара, нехватка воды, провианта и фуража, а также беспомощность в
гористой пустыне тяжелоэкипированных европейцев перед налетами конных лучников
мусульман вынудили Кондрата вернуться в Никею, куда он привел едва десятую
часть прежнего войска.
Савеллий. — У Сабеллико нет; эпизод рассказан Куспинианом («О цезарях и им-
ператорах Римских», гл. «Цезарь Мануил»).
68. О мыши и раковшгЬ. — Сюжет Эзопа, известен из эпиграммы Антифила Ви-
зантийского (I в. н. э.).
Диогенъ — Диоген из Синопы (414—323 до н. э.), ученик Антисфена (см. № 101)
и родоначальник кинической философии. Обитал, по преданию, в огромной глиняной
бочке (пифосе), отвергая житейские блага и частную собственность.
...в ловитве рыбъ в мори утопе. И тако зл£ животъ свой в возжел%нии сконча. —
В «Театре» иначе: «нашел у моря осьминога, тронутого плесенью, — и оплатил ла-
комство жизнью» (ср. в «Дипнософистах»: «съел осьминога, заболел холерой и
умер»—VIII. 341е).
Афенеусъ — Афиней (кон. II—нач. III в.), грамматик из Навкратиды Египетской.
Жил в Александрии, затем в Риме. Автор трактата «Дипнософисты» в 30 книгах, из
которых сохранились 15, содержащие около полутора тысяч отрывков из сочинений
800 древних писателей, в большинстве лишь по этим извлечениям ныне известных.
69. О орлЪ и раковине. — Эзоп. У Гозвинского № 57. Но в «Театре» и «Саде»
фабула значительно сложнее, Виниус же предпочел традиционную версию.
...и снЬде.—Добавление Виниуса.
Сице человеком худороднымъ бываешь, не довольствующимь санами среднима...—
Этой социальной адресации нет в «Театре» и «Саде», остерегающих лишь рисковать
жизнью ради карьеры.
...царь Болгарский — хан Тервель (702—720 гг.).
...все, еэ/се имяше, отья. —Так в «Театре». В действительности же Юстиниан воз-
дал высшие почести Тервелю, и болгары с большими дарами покинули город, после
чего император обратился к политической мести (см. №7) — массовым репрессиям
и террору, оттолкнув тем даже прежних своих сторонников, и летом 711 г. Юстиниан
и его семья были убиты. Тогда-то Тервель, под предлогом возмездия за своего со-
юзника, и совершил опустошительный поход на Константинополь (см.: Кулаков-
ский Ю. История Византии. Киев, 1915. Т. 3. С. 289).
Куспшшанъ. — «О цезарях и императорах Римских», гл. «Юстиниан Младший».
70. О кокушке и коршуне. — Басня Абстемия. Кашинским переведена не была.
Анаксархъ-филосов — Анаксарх Счастливый, из Абдер (IV в. до н. э.), последова-
тель Демокрита. Сопровождал в походах Александра Македонского и написал его
биографию. Однажды ядовито пошутил над Никокреном, тираном Саламиса, и тот
в 323 г., после смерти Александра, схватил Анаксарха и истолок его в ступе.
Алиань — Элиан, «Пестрые рассказы», IX. 37.
71. О ястребе и соловье. — Версия Абстемия (см. К-71р), но в основе — Эзоп.
У Гозвинского № 2.
...горкимъ рыданием нача вопити и молити...; ...«Ни, друо/се, не тако глаголеши...»;
...пощады не имуть.—Экспрессивные акценты Виниуса. В «Театре» нет.
...ритореви своему Кату...—Марк Порций Катон Старший (234—149 до н. э.),
консул в 195 г., цензор в 184 г., оратор и писатель. Выступая за единство римского
общества, суровую простоту и обычаи предков, боролся с откровенными нарушения-
ми законов аристократией и даже ввел закон против роскоши и порчи нравов. Но

496
КОММЕНТАРИИ
когда голодный люд потребовал неочередной выдачи хлеба, Катон, «обличая народ
в роскоши и мотовстве, сказал: „Трудно говорить с брюхом, у которого нет ушей"»
(Плутарх, «Изречения царей и полководцев», 80. 1; также «Сравнительные жизнеопи-
сания...», гл. «Катон», 8).
72. О змии и человЬкЪ. — Известна во многих вариантах; в основе — Эзоп.
...иже, в высоту чести достигъ... — Решение Виниуса. Сентенции «Театра» и
«Сада» без социальных акцентов и не поднимаются над темой житейской неблаго-
дарности.
...кесарь Ариулфий — Арнульф, герцог Каринтии (850—899), германский импера-
тор с 887 г. В союзе с венграми начал в 893 г. безуспешную войну с Зундебальдом.
...Зундебалда, царя словенска...—Свентибольд, или Святоплук, великоморавский
князь в 870—894 гг. Занял престол при поддержке императора Людвига Немецкого
(843—876 гг.), но затем был схвачен и вывезен в Германию.
...паки на престолъ его возведе. —Когда немецкие феодалы, в руках которых был
Святоплук, попытались использовать его для подавления восстания моравских славян,
он перешел к соплеменникам и победами 871—872 гг. добился признания независи-
мости Моравии. Объединив Чехию, Паннонию, Галицию и часть лужицкой земли, до
конца жизни вел упорную борьбу с немцами. Опустошение же Моравии произошло
уже после смерти Святоплука, когда поднялись распри меж его сыновьями.
Липрандий — Лиудпранд, епископ Кремонский (сер. X в.), посол Оттона I Вели-
кого в Византии, автор нескольких исторических работ. См. «Антаподосис» (Воздая-
ние), I. 13.
73. О челоеЬкЬ и л&Ь. — В основе — Эзоп.
...возносяй ся смирится, смиряли же себе — вознесется.—Цитата из Евангелия
(Лука, 14: И); в «Театре» ее нет, но смысл сентенции аналогичен: «кто слишком
хвалится своими делами, часто в бесчестье и осмеяние попадает».
Клит — друг и сподвижник Александра Македонского, брат его кормилицы Ла-
ники. В 334 г. спас Александру жизнь в битве у Граника с армией Дария III Кодо-
мана. В 228 г. на пиру в Мараканде (совр. Самарканд) убит впавшим в пьяную
ярость Александром.
Курций — Квинт Курций Руф (I в. н. э.), римский историк, автор «Истории Алек-
сандра Македонского» в 10 книгах (см. VIII. 1. 28—52 и 2. 1—6).
74. О лв-b, ослЪ и лисицЬ. — Эзоп; у Гозвинского № 34. В печатное «Зрелище»
басня не вошла, возможно, из-за ее прилога.
...моли лва, да разделить... — Решение Виниуса. В ориг. вторичный раздел добычи
поручается лисе.
Югурта — племянник Миципсы, царя Нумидии в 148—118 гг. до н. э.; усынов-
лен Миципсой незадолго до смерти.
Гиемпсалъ и Адерванъ — младший и старший (правильно — Адгербал) сыновья
Миципсы, по смерти которого «опекавший» Нумидию римский сенат поделил страну
сонаследникам. Посчитав себя обделенным, Югурта вскоре предательски убил Гиемп-
сала, а в 112 г. пленил, истязал и казнил Адгербала и завладел всей Нумидией, что
привело к войне с Римом (ПО—105 гг.), кончившейся пленением и казнью Югурты
голодом в подземной тюрьме.
Саллустий — Гай Саллюстий Крисп (86—35 до н. э.), квестор в 55 г. и трибун
в 52 г. Приверженец Юлия Цезаря, после гибели которого удалился в свое поместье
и занялся историей. Источник прилога — «Югуртинская война», 11—16.
75. О лв-Ь и лисицЬ. — Эзоп; у Гозвинского № 4.
...той за обычай и зло без страха творит, ничто лее бояся. —Сентенция Виниу-
са — об атрофии нравственного начала, исходящей от близости к власти, тогда как
в «Театре» — лишь об особых представлениях о добре и зле у властвующих. В пе-
чатное «Зрелище» басня не допущена.
...Финий.—В «Театре» — Фуний и сюжет не привязан к Риму.
...близость царска—яко близость огня. — В «Театре» метафора не столь остра:
«благоволение господина меняется так же скоро, как погода в апреле» (то же и в
«Саде»).
Ливии — Тит Ливии (59 до н. э.—17 н. э.), римский историк и писатель, автор
следовавшей нравственно-патриотическим идеалам «Римской истории от основания
города», доведенной до 9 г. н. э., из 142 книг которой сохранились I—X и XXI—
XLV, остальные известны по кратким изложениям более поздних писателей.

ЗРЕЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО
497
76. О лв% вепрЬ и ястребе. — Басня Бабрия; в эзоповских сборниках — ее пере-
сказ.
- Аристовулъ (II) и Гирканий (II) — младший и старший сыновья Александра
Янная (см. № 5), борьба которых в 60-е гг. до н. э. привела к вмешательству в нее
Рима и утрате Иудеей своей независимости. Аристовул II — в 67—63 гг. царь и пер-
восвященник Иудеи: схваченный Помпеем, был освобожден Цезарем, но вскоре от-
равлен помпеянцами. Гиркан II, в 63 г. поставленный Помпеем в этнархи, впослед-
ствии оказался пленником парфян, а по освобождении в 40 г. казнен Иродом.
Ирод — Ирод I Великий (73—4 до н. э.), получил от римского сената в 40 г.
титул царя Иудеи и принялся расправляться со своими противниками и опасными
родичами. Именно ему христианская мифология приписывает «избиение вифлеемских
младенцев», ею же приуроченное времени, когда Ирода уже и в живых-то не было.
Оному же Ироду ничтоже оставлше. — Ситуация вымышленная: в недолгое при-
мирение Аристовула с Гирканом (в 70 г. до н. э.) Ироду было всего три года (см.:
Иосиф Флавий, «Иудейская война», I. 5—12; «Иудейские древности», XIV и XV. 6).
Савеллий.—Сабеллико, «Историческая рапсодия», VI. 4.
77. О волкЪ, лисшф и пастыре. — Басня Федра («Ромул», 56), но дополненная
идеей возмездия. У Эзопа нет.
...на ловл£ бывъ, ничто лее возможе яти.—Дополнение Виниуса, оттеняющее
контраст состояния персонажей и мотивирующее просьбу лисицы. В «Театре» нет.
Мусулманъ — Сулейман, причем не брат (ошибка «Театра» и «Сада»), а старший
сын Баязида, в 1402—1410 гг. правивший в европейских владениях Турции.
Баязит I—Баязид Илдирим, «Молниеносный» (1347—1403), турецкий султан в
1389—1402 гг., нанесший ряд страшных поражений европейским армиям. В 1402 г.
разбит Тамерланом и умер в плену.
Моисей—Муса, младший из сыновей Баязида. После победы в 1410 г. над Су-
лейманом правил западными владениями Турции. Но в 1413 г. разгромлен средним
из братьев — султаном Мехметом I Челеби (1402—1421 гг.), ставшим единовластным
правителем Османской империи. Обстоятельнее история баязидов передана в «Рус-
ском Хронографе» 1512 г. (гл. 204), см.: ПЛДР. Т. 6. С. 408-413.
Халкокондилий, книга 4 — см. № 32.
78. О лисЬу neb и зайцЬ. — Басня Абстемия «О лисице, хвалящей псу заячье мясо»
(К-67р).
«...Почто пса на мя навела ecu?»; «Безумный!..».—Дополнения Виниуса.
...на иных налагаютъ. — Виниус не стал переводить следовавший за басней при-
лог Мартина Дельрио о приключениях некоего Иоганна из Гембаха, отправившегося
со своею матерью на шабаш.
79. О волЪ и мыши. — Басня Авиана (№ 31), лишь осложненная мотивом раздув-
шегося величия. В основе — Бабрий (112), у Эзопа нет.
Марк Антоний. — По условиям второго триумвирата (см. № 56) получил восточ-
ные провинции Рима и совершил в 36 г. военный поход в Мидию, достигнув ее сто-
лицы.
...нЪкий князь Парфский — Фраат IV, сын Гирота, царь Парфии в 38—3 гг. до
н. э., нападениями на тылы и коммуникации легионов Антония вынудил римлян
снять осаду парфянской столицы и с большим уроном покинуть пределы Мидии.
Плютархъ. — Плутарх. «Сравнительные жизнеописания...», гл. «Антоний», 37—
50.
80. О пификЬ и лисииЬ. —Федр («Appendix», 1), но включалась и в издания Эзопа.
«...и части тебЬ дати не хощу». — Акцент Виниуса.
Семирама — Семирамида, или Шаммурамат, легендарная ассирийская царица с
810 по 772 г. до н. э., правившая по смерти своего мужа Шамши-Адата IV. Античная
историография объединила ее с жившей два века спустя женой Навуходоносора II,
мидийской царевной, тосковавшей в Вавилоне о горах своей родины. Для нее и были
устроены «висячие сады» — парк, разбитый на террасе, покоящейся на сводах двор-
цовых хранилищ припасов.
...царица Вавилонская... — Пояснение Виниуса.
Нин — имя мифического царя Ассирии, сына Бела, измысленное от названия ее
столицы Ниневии (ср. Ромул, Кий и под.).
Диодор.—Такого эпизода у Диодора нет (см. «Историческая библиотека», II. 4
и 7), но приводится утверждение Атенея, что Семирамида вымолила у Нина на не-
сколько дней царские регалии и самое власть, воспользовавшись которой, заточила

498
КОММЕНТАРИИ
Нина в темницу и до конца жизни царствовала сама (II. 20. 4—5). Это предание
стало темой стихотворения С. Полоцкого «Жена» (ПЛДР. Т. 12. С. 77).
81. О лисицЪ и глаеЬ изваянной. — Эзоп. У Гозвинского — «О лисицЪ и харЪ»
(М 10).
82. О елени, овцЬ и волкЬ. — В основе, возможно, Федр (I. 16). У Эзопа нет, но
включалась в его издания.
Тацианъ Первый — определить не удалось (и что означает «Первый»!).
Александр — Север Александр (208—235), римский император в 222—235 гг.
83. О козЪ и младомъ волкЬ. — Сходный сюжетный мотив у Эзопа в баснях «Ку-
рица и ласточка», «Пастух и волчата», но конкретный источник фабулы обнаружить
не удалось.
...от глада погибающа. Обаче милосердова о нем...; ...и отгна его от себе.—До-
бавления Виниуса.
...врагъ твой ~ не воспомянетъ к тому благодеяния твоего. — Напомнив вслед
оригиналу известное наставление Евангелия (Матфей, 5: 44; Лука, 6: 27), Виниус су-
щественно корректирует его.
Цилонъ — консуляр, префект Рима, затем воспитатель и «названный отец» Кара-
каллы, пытавшийся примирить его с братом Гетой (см. № 89), за что мстительный
Каракалла и приказал расправиться с Цилоном. Однако на защиту Цилона поднялось
городское население и солдаты, и напуганный император тут же освободил и облас-
кал своего «отца» и наставника, а на казнь отправил тех, кто всего лишь исполнял
приказ Каракаллы (Дион Кассий, «Римская история», LXXVIII. 4. 2—5).
В «Житии кесарей» — т. е. «Истории Августов», — решение Виниуса. В «Театре»
и у Вондела источник не назван.
84. О котЬ и петелЪ. — Эзоп; у Гозвинского № 5.
...иже правды слышати не хотятъ. — Акцент Виниуса. В «Театре» нет.
...славный мучитель Дионисий Сикулъ — сицилийский тиран Дионисий Старший
(см. № 52). В списках III вида: злославный.
Регио — Регий (совр. Реджо-ди-Калабрия), город на восточной стороне Мессин-
ского пролива. В 387 г. взят Дионисием Старшим.
Диодоръ, книга 14 — «Историческая библиотека», XIV. 106—108 и 111—112; ср.
Фронтин, «Стратегемы», III. 4. 3.
85. О котЬ и мышах. — Басня Федра (IV. 2), но в основе Эзоп. Несколько иная
версия в переводе Гозвинского {№ 25).
Сице скудость — во умыитениях зЬло есть хитрЫше изобилства...—В печатном
«Зрелище» снято.
...надЪющеся на своя богатства,—обнищавают. — Вставка Виниуса.
Такий лукавый когпъ...—Текст прилога Виниусом сокращен вдвое.
Mumpudam (перв. пол. IV в. до н. э.) — сын Ариобарзана, сатрап Ликаонии. Ин-
сценировав в 362 г. поддержку Датама, завлек мятежного полководца на переговоры
и предательски заколол его.
...царь Понтийский.—Ошибка Виниуса, отождествившего Митридата, сатрапа
Артаксеркса II Мнемона, с его младшим родичем, тоже Митридатом, но сатрапом
Артаксеркса III Оха, после гибели Оха ставшего первым царем Понта (337—302 гг.).
Дамат — Датам (Датис — у Геродота), сын Камизара, персидский полководец
первой трети IV в. до н. э., сатрап Каппадокии (центральной области Малой Азии).
Оклеветанный перед Артаксерксом II Мнемоном, объявил о своей независимости и
успешно боролся против армий, посланных для его уничтожения (см.: Корнелий
Непот. «О выдающихся полководцах иноземных народов». XIV. «Датам», 10—11;
Полиен. «Стратегемы», VII. 29. «Митридат»).
Артаксеркс — Артаксеркс II Мнемон (см. № 59).
...под ризами сокровенное... — В «Театре» (как и в списках III вида) нет: оружие
было заранее припрятано Митридатом на месте переговоров. Но сокращения рассказа
требовали компенсации хотя бы коротким пояснением, и оно было дано.
86. О псЬ старомъ и ловиф.— Басня Федра (V. 10). У Эзопа нет.
...службы слуэ/сит великиа... — Акцент Виниуса.
...велможа Марко Катон (в списках III вида — сенатор Марко Катон) — см. № 71.
Крупный землевладелец, неразборчивый в истоках наживы, расчетливый и жестокий хо-
зяин, Катон Старший составил трактат «О сельском хозяйстве», в котором делился опы-

ЗРЕЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО
499
том, как он выжимал силы рабов, экономил на их содержании и сеял меж ними рознь,
не допуская их сплочения и объединенного протеста, а «выжав из рабов, словно из вьюч-
ного скота, все соки, к старости выгонял их вон и продавал» (Плутарх).
...пищу и одежду изобилно даяше имъ... — В «Театре»: «имели хорошее содержа-
ние», что также далеко от исторической реальности.
Плютархъ. — Плутарх, «Сравнительные жизнеописания...», гл. «Марк Катон»,
IV—V.
87. О землед-Ьлателе и псахъ его. — Эзоп; у Гозвинского № 20.
Петилия — город на Ионическом побережье Южной Италии, измором взятый в
211 г. до н. э. Ганнибалом.
...из града избЪжаша...— «Осажденные карфагенянами петилийцы из-за голода
выгнали из города родителей и детей, а сами... выдержали И-месячную осаду» (Фрон-
тин, «Стратегемы», IV. 5. 18; ср. Полибий, «Всеобщая история», VII. 1. 3).
Фронтиний — Секст Юлий Фронтин (30/40—103/105), римский политический дея-
тель, военачальник и администратор, топограф и гидротехник, ученый и писатель,
автор книги «Стратегемы» (84—88 гг.).
88. О велблюдЪ, осле, вол% и катыре. — У Эзопа нет.
Некогда сии собрашася...—Такая же отсылка (Diese vier Thier haufft kamen) к
заглавию и в «Театре», тогда как Вондел начинает с портретного представления пер-
сонажей.
...лютое от человЪкь подъемлют биение; «...и аще господинь мой мя и начнешь
притужати, то начну противлятися и битися, дондеэ/се оставит мя...». — Виниус,
концентрируя конфликт, заостряет протест, дабы затем указать на его тщетность,
чего нет у Саделера и Вондела.
Сице граждане римския... — В прилоге — рассказ о первом массовом гражданском
неповиновении римских простолюдинов, в 494 г. (по Диодору — 470) до н. э. поки-
нувших город и удалившихся на Священную гору, вынудив тем патрициев к ряду
уступок, в частности, согласию на избрание плебеями своих носителей высшей влас-
ти — «народных трибунов».
«Вы же пребываете в покое». — В списках III вида: «Вы же праздны пребываете».
«...яко лее и прочий».—В «Театре»: «как патриции».
...паки в работу, яко же и прежде, принудишася. — Виниус, искавший согласия
верхов и низов, полярно изменил конец немецкого текста, по которому плебеи, не-
смотря на уговоры патриция Менения Агриппы, «были упорны и не отказывались
от своих намерений».
Ливии — «Римская история от основания города», II. 32—34.
89. О пификахъ. — В основе — Бабрий, «Пляшущие обезьяны»; тот же сюжет
дважды встречается у Лукиана («Рыбак», 36, и «Оправдательное письмо», 5). Позже
включалась в сборники Эзопа.
Сии убо... —Этого включения заглавия в текст рассказа в «Театре» и в «Саде» нет.
...яко лее выше сего рекохомъ... (в прилоге басни № 83) — Отсылка, свидетельст-
вующая об отношении Виниуса к тексту «Зрелища» как целому.
...по природЪ своей... — В списках II вида антитеза усилена интерполяцией: а не
по паукам.
...брата своего единороднаго... — В «Театре» (и в «Саде»): seinen Bruder Getam.
Гета (189—212) младший брат и соправитель Каракаллы, по его приказу убитый на
глазах матери.
Свидий — Свида, так традиция именует составителя византийского энци-
клопедического «Лексикона» конца X в., а равно и самый лексикон, отчасти воспол-
няющий сведения об античности. См.: Свида. «Лексикон», статья «Антонин».
90. О ластовицЬ и человЪкЬ, изгубившемъ имЪние свое. — Эзоп.
Албиад — определить не удалось.
Плютархъ. — Возможно, ссылка фиктивна.
91. О ловцЬ и рябцЬ. — Версия из сб. «Басни философа Синтипы», но в основе —
Бабрий, 138.
...аще кто брату своему яму ископаетъ, самъ в ню прежде впадаешь. — Расхожая
цитата из Библии (Псалтирь, 7: 16; 56: 7; Притчи Соломоновы, 26: 27; Екклезиаст,
10: 8; Сирах, 27: 29); у Саделера нет вообще, у Вондела иначе: «на плечи веролом-
ного ляжет проклятие, покушающегося на убийство постигнет возмездие».

500
КОММЕНТАРИИ
Антиох— Антиох VII Эвергет Сидет (154—129 до н. э.), царь Сирии в 138—
129 гг., третий муж Клеопатры Теи (см. № 6). Погиб в Мидии в бою с парфянами.
Трифон — Диодот Трифон (сер. II в. до н. э.), сирийский полководец. Поддержи-
вал династические права малолетнего Антиоха VI Эпифана Диониса (147—139), но в
142 г. сам узурпировал сирийский престол. Потерпев в 139 г. поражение от Антиоха
Сидета, кончил жизнь самоубийством.
Фронтиний.—Фронтин, «Стратегемы», II. 13. 2; также Юстин, «Всеобщая исто-
рия», 36. 1. 8.
92. О алекторахъ и рябцЬ. — Эзоп; у Гозвинского № 9.
...в великой обид£ и печали живущу... — В «Театре» и в «Саде» участь рябчика
означена конкретнее: петухи его «всюду гнали» (hin und wider treiben) — у Саделера
и «непрестанно клевали» (verpickten) — у Вондела.
Ромул — мифический основатель и первый царь Рима. Легенды о рождении, воз-
вышении и правлении Ромула — у Ливия и Плутарха.
Виргилий — Публий Вергилий Марон (70—19 до н. э.), крупнейший римский поэт,
автор «Энеиды», в которой есть несколько стихов о капитолийской волчице и похи-
щении сабинянок (VIII. 630—641). Но в «Театре» — «комментаторы Вергилия», воз-
можно, Сервий, римский грамматик кон. IV—нач. V в., составивший подробнейший,
позже расширенный, комментарий к произведениям Вергилия.
93. О ловцЬ и жеравляхъ. — В «Театре» и «Саде» — аист (Storch, Oijevaer), как у
Эзопа и Бабрия. Решение Виниуса разрушает конфликтный стержень, ибо журавли
действительно кормятся и побегами злаковых, тогда как аисты — только мелкой жив-
ностью.
В нощи же той...—В «Театре» и «Саде» нет: аист, как и журавль, дневные
птицы.
Сораний — Сервелий Барея Соран (нач. н. э.—66), римский политический деятель,
консул-префект в 52 г., историк. Был обвинен в причастности к стоической оппози-
ции и осужден вскрыть вены (Тацит, «Анналы», XVI. 21, 23 и 30—33).
Сенека — Луций Анней Сенека Младший (4 до н. э.—65), писатель, философ-
стоик, жизнь которого, «первого интригана при дворе Нерона» и одного из богатей-
ших ростовщиков своего времени, мало соответствовала его философии. Приглашен-
ный в 49 г. Агриппиной Младшей в наставники И-летнего Нерона, Сенека вершил
государственными делами, пока не утратил влияния на своего воспитанника (59 г.).
Позже обвинен в заговоре Пизона и по приказу Нерона вскрыл себе вены.
Ксифилиний. — Иоанн Ксифилин (XI в.), византийский монах, племянник и тезка
патриарха Иоанна VIII (1064——1075 гг.). По поручению императора Михаила VII
Дуки составил компилятивные выписки из «Римской истории» Диона Кассия.
94. О волкЬ и овцЬ. — У Эзопа нет.
...паде и скрыся до нощи.—Текст не слишком внятен, а в «Театре» и «Саде»
вообще иначе: у Саделера хищника пришибла подпиравшая дверь балка; у Вондела —
волк с ходу налетел на обратный мах захлопывающейся за овцой двери.
Иосифъ Флавий.—«Иудейская война», VI. 4. 4—7; 5. 1; также Фронтин, «Стра-
тегемы», I. 1. 17.
95. О Юпитере и змии. — Эзоп.
Молниадержецъ Юпитеръ ~ созва прочиа клевреты своя. — В списках III вида:
созва вс£х богов (как в «Театре»), тогда как в «Саде» — живописный перечень небо-
жителей, их атрибутов и спутников. В печатном «Зрелище» определения молниедержец нет.
...гпако, аще кто хощет дары у кого прияти, да стрежется яда лукавого в mix
сокровенна. — Странное переключение сакрально-культового в мирское; в «Театре» и
«Саде» нет.
...великия дары принесоша ему.—Свадьба Александра Македонского и Статиры,
старшей дочери Дария III, праздновалась со сказочным размахом в 324 г. в Сузе. На
тех же празднествах в брак с уроженками Азии вступали 92 ближайших сподвижника
Александра и 10 000 македонских воинов.
...глаголя предстоящимъ ему: «В сих daptx яд смертный сокровенъ есть». — Вся
концовка — Виниуса. В «Театре» и «Саде» нет.
Афиней.—См. № 68.
96. О Юпитере и пчехЪ. — В основе — Эзоп, но версия Бабрия (183) — ближе.
...град Самарийский...—Самария, поселение в древней Палестине, в полусотне ки-
лометров к северу от Иерусалима, и область того же названия.
Лука — 9: 52—56.

ЗРЕЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО
501
97. О Koirb украшенномъ и вепрЪ. — Басня Абстемия «О коне с вепрем» (К-36р).
...ругася ему.—В «Театре» и «Саде», как и у Абстемия, завязка иная: свинья,
увидев снаряженного на битву коня, сожалеет о его участи, на что конь и разража-
ется заносчивой бранью.
...Адиманту-ипату.—Адимант, коринфский адмирал, герой Саламинской битвы
480 г. до н. э.
Дарий, Перский царь — Дарий I, сын Гистаспа (см. № 38), направил в 490 г. про-
тив Афин отборное 5-тысячное войско, потерпевшее поражение от афинских ополчен-
цев.
Плютархъ. — Плутарх, «Изречения царей и полководцев», гл. «Фемистокл», 4, с
репликами в эллинском духе: Адимант: «Срывающихся на старте — бьют». Фемис-
токл: «Замешкавшийся останется без награды».
98. О конЪ и осл-Ь. — Басня Бабрия; в эзоповских сборниках — ее пересказ. У Гоз-
винского № 54.
...Дионисий-мучитель в Сицилии...—Дионисий Младший (395—343 до н. э.), сын
и преемник Дионисия Старшего, сиракузский тиран в 367—357 гг. Будучи свергнут,
он, при поддержке демократов, в 347 г. еще раз захватил власть, но в 344 г. был
свергнут Тимолеонтом и сослан в Коринф, где, по преданию, скоморошничая, жил
подаянием.
Алианъ—Элиан, «Пестрые рассказы», VI. 12 и IX. 8; Плутарх, «Сравнительные
жизнеописания...», гл. «Тимолеонт», XIII—XV. Но в «Театре» 1608 г. история Дио-
нисия Младшего сопровождала басню «Об осле и гордом коне», от перевода которой
Виниус отказался (у Вондела № 121).
99. О индийскомъ петухе и о другомъ, обычномъ. — В списках III вида: «О ин-
дийском и немецком петухах», как в «Театре»: «Vom Indianischen und Teudschen Han».
У Эзопа такого варианта басни, с прямым осуждением ксенофобии, нет.
Н£кий петух... — В списках III вида: Н£кий петух немецкий; то же в «Театре»:
Ein Teutschen Han.
...гордостию непрестанно надымающася...—Так в большинстве списков и в пе-
чатном «Зрелище». Возможно, это чья-то ранняя (мотивирующая конфликт, но совер-
шенно не вяжущаяся с басенной сентенцией) вставка. В списках III, «русифицирован-
ного», вида ее нет, а в самом «Театре» — и вообще противоположное: «он пришел с
миром и дружбой».
...гаваониты...—Жители древнего палестинского города Гаваона, километрах в
16 к северу от Иерусалима.
...левиту...—Левиты — потомки Левия, третьего сына Иакова, составлявшие у
израильтян касту низших священнослужителей.
Левиту едва отб£жати могущу. — Виниус убрал гнусные подробности эпизода.
«Судей Израилевыхъ»—19: 12—28.
100. О полЬвой и градской мыши. — Ближе других басня Федра («Ромул», 15).
В эзоповских сборниках — пересказ версии Бабрия.
...лакомый Апиций... — Марк Габиний Апиций, римский гурман времен Тиберия,
растративший огромное состояние на пиры из изощреннейших блюд; когда же от
прежних богатств осталось лишь несколько миллионов сестерций (около полумиллио-
на серебряных рублей), отравился, «дабы не умирать с голода».
...в Минтирскую страну... — Минтурн, город на западном побережье Средней
Италии, недалеко от устья реки Лири.
Сенека — «О счастливой жизни», XI.
101. О старомъ челоеЬкЬ и смерти. — Эзоп. У Гозвинского № 18 и 143. В печат-
ное «Зрелище» не вошла, дублируя фабулу «Эсоповых притчей» № 4.
...во вся дни живота своего...; ...возжел£ лутче умрети, неже в таких mpydtx
жити... — Сетования на пожизненный непосильный труд внесены Виниусом.
Антистен-философ — Антистен из Афин (ок. 450—365 до н. э.), основатель
школы киников, учитель Диогена из Синопы. Полагал добродетель в труде и внут-
реннем самообладании, проповедуя презрение к богатству и роскоши как иллюзиям
глупцов.
Лаиртий — Диоген Лаэртский (кон. II—нач. III в.), составитель обширной ком-
пиляции «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов», в 10 книгах, бо-
гатой материалами и сведениями (нередко курьезно-анекдотического и парадоксаль-
ного характера) из утраченных позже источников. Рассказанный эпизод — VI. 1.

502
КОММЕНТАРИИ
102. О елени пиалой. — У Эзопа нет.
...еллинский идол пианства...—Пояснение Виниуса.
Цересея — Церера, римская богиня земледелия и хлебных злаков; но здесь — си-
ноним объедения, чревоугодия.
...какие плоды посемъ от таковых наследует? ~ и прочиимъ подобнымъ симъ. —
Сентенция Виниуса с традиционным для русской книжности осуждением духовных,
нравственных и социальных последствий пьянства (ср. «Предисловие»), тогда как у
Саделера и Вондела — лишь предостережение об ущербе здоровью и кошельку пья-
ницы.
...достиже до страны Кампанейской... — Кампания, область на западном побере-
жье Южной Италии, славившаяся плодородием, маслиновыми рощами, виноградни-
ками. Зимовка 216/215 г. в Кампании оказалась роковой ошибкой Ганнибала: бездей-
ствие и роскошь подточили мужественный дух, дисциплину и закалку воинов.
«В Капую на зимовку он привел одно войско, а вывел его другим» (Ливии, «Римская
история от основания города», XXIII. 45. 2—6.).
Плютархъ. — Отсылка, по-видимому, ошибочна либо фиктивна.
103. О дву путницЬх и медвЬди. — Эзоп.
И во утверлсдение купно меж себе братство сотвориша. — В «Театре» нет.
И не точию, аще на тя 6tda, но аще той благоденствие и славу обрящетъ, и
тогда тя знати не хощеть и тя вопросить: «Кто ты ecu?». — Дополнения Виниуса.
...ипатъ Алцибиадъ — см. № 62.
...некоего Каллиа.—По-видимому, Каллий Богатый (ок. 450—370 до н. э.), пред-
ставитель знатного афинского рода, сын Гиппоника, шурин Алкивиада, ученик со-
фистов, друг Сократа (см. Плутарх, «Сравнительные жизнеописания...», гл. «Алкиви-
ад», XIII).
...лестных.—В издании 1712 г. добавлено: отверже от себе.
Полиней. — Полиен, «Стратегемы», I. 40. «Алкивиад».
104. О волкЬ со своими свидЪтелми на овцу. — У Эзопа нет.
Но гор-й таковымъ ~ ибо сами такий судъ от господа бога восприимутъ. —Эмо-
циональное решение Виниуса. В списках II вида такий суд исправлено на тяжкий
суд.
...брата его...—т. е. Гиемпсала (см. № 74).
Салюстий. — «Югуртинская война», 13—16.
105. О осл-Ъ и трЪхъ господех его.—Эзоп. У Гозвинского № 41. Но последова-
тельность владельцев в «Театре» иная: кожевник был вторым, а третьим — «свинцо-
вых дел мастер».
«Пребуду лее у сего, да не злЫше мнЬ будетъ!». — Решение Виниуса, у Саделера
и Вондела нет.
И потомъ, раскаявшися, в недоумение и отчаяние впадаютъ, проклинающе свое не-
постоянство. — Дополнения Виниуса, в «Театре» нет.
«Да во благополучии пребудеши на долгия л-hma!». Он лее вопроси ю о винЬ глаголь
сих. — Этого парадоксального пожелания нет ни в «Театре», ни в «Саде», однако оно
присутствует в рассказе «О держателе злобнем» в «Фацециях», где сюжет не привязан
к каким-либо историческим лицам и завершается христиански просветленным преоб-
ражением тирана: «Слыша сие, оный держатель в страх божий прииде и нача добро-
детелно жити» (см.: Дерлсавина О. А. «Фацеции». М., 1962. С. 54 и 112).
Возможный источник прилога — Валерий Максим, «Слова и дела, достойные
упоминания», VI. 22.
106. О козжЬ и лисицЬ. — В основе — басня Эзопа, но с заменой колодца на вин-
ный погреб. У Гозвинского № 3.
...Козлову безумству посмЬяся...—В условиях 1674 г. Виниус убрал из басни ос-
меяние бороды как знака степенной мудрости и почтенных достоинств и отказался
от прилога Мартина Дельрио на тему «седина в бороду — бес в ребро». В печатное
«Зрелище» басня не вошла: лишенная прилога, она дублировалась в «Эзоповых прит-
чах» 1712 г. (№ 38).
107. О медв%&Ь и пчелахъ. — Басня Лоренцо Абстемия (К-28р).
...скончевають. — Виниус опустил следовавшее далее продолжение рассказа Геро-
дота о грабителях пирамид (см. № 51).

ЗРЕЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО
503
108. О жен* и кур*.— Бабрий (123), но в основе — Эзоп. У Гозвинского —
«О курицЪ златородной» (№ 132). В издание 1712 г. не включена, возможно, из-за ее
прилога.
...убогая жена... — Повествовательный стереотип. В «Театре» 1608 г. нет, у Вон-
дела же нищенка только-только заполучила удивительную несушку.
Дионисий-мучитель — Дионисий Младший (см. № 98).
...данми подданных своих... — В списках III вида: данию холопей своих.
Плютархъ.—«Сравнительные жизнеописания...», гл. «Тимолеонт», XIII—XV.
109. О лв%, коровЪ, ови% и козлЪ.— Басня Федра (1. 5), в основе сюжет Эзопа
(см. ЛЬ 74). В «Театре» и «Саде» в числе персонажей нет козла, прибавленного (вслед
Федру) Виниусом, чтобы изначально мотивировать раздел добычи на четыре доли.
...на ровныя части... — В «Театре» нет.
В «Житии кесарей» — т. е. Светоний, «Жизнеописание двенадцати цезарей», гл.
«Калигула», 38. 2.
ПО. О горЬу хотящей родити. — В основе — Федр (IV. 24). У Эзопа нет, хотя
басня и включалась в издания его сборников.
Агесилай, царь Греческий — Агесилай II (442—358 до н. э.), царь Спарты в 399—
358 гг., искусный дипломат и стратег, всегда и всюду стремившийся служить поли-
тическому и военному престижу родины. По приглашению Тахоса командовал наем-
никами, но, когда против Тахоса выступил его родич Нектанеб, Агесилай, по реше-
нию старейшин Спарты, принял сторону Нектанеба.
Тахус — Тахос, царь Египта в 363—361 гг. Возглавил восстание против Арта-
ксеркса II Мнемона, но, низложенный Нектанебом, бежал к тому же Артаксерксу,
который простил его.
«...и роди мышь». — Прилог не отвечает историческому преданию: египтян шоки-
ровали неказистый вид низкорослого и хромого Агесилая, простота его обращения
и непритязательный наряд. На разочарованное недоумение встречающих Агесилай от-
ветил, как бы подхватывая расхожую пословицу: «Но эта мышь покажет вам, как
сражаются львы».
Источник прилога — Афиней, «Дипнософисты» 14, см. также Плутарх, «Сравни-
тельные жизнеописания...», гл. «Агесилай», 36.
111. О зайцахъ и жабахъ. — Эзоп. У Гозвинского № 53.
И coeim лее сотвориша ~ во блатину воврещися... —Этого традиционного наме-
рения зайцев утопиться (Эзоп, Федр, Бабрий) нет ни в «Театре», ни в «Саде».
...кесарь Клавдий — см. № 55. Чудаковатый, третируемый родичами (что спасало
от подозрительности Калигулы), Клавдий не готовился к государственной деятельнос-
ти; но возведенный на 51-м году жизни на трон преторианцами, энергично занялся
хозяйственно-экономическими, политическими и правовыми делами и скоро столкнул-
ся с аристократической оппозицией и попытками вооруженного бунта. Болезненно
недоверчивый, он тем не менее подпадал под влияние своих фаворитов и жен, пос-
ледняя из которых Агриппина Младшая (продвигая к трону Нерона, своего сына от
предыдущего брака) и отравила Клавдия (см. Светоний, «Жизнеописание двенадцати
цезарей», гл. «Клавдий», 35).
...под ризами своими. — В «Театре» и в списках III вида нет.
Савеллий.—Сабеллико, «Историческая рапсодия», VII. 2.
112. О слон-Ь и змии. — У Эзопа нет.
Некогда шествующу слону в пустыни...—Экспозиция Виниуса, в «Театре» нет.
...соизволяютъ лучше умрети с неприятелми своими, нежели в гонении жити.
И своею смертию врагов своих погубляют. — Ни у Саделера, ни у Вондела (присоеди-
нившего к сентенции рассказ об охотнике и серне — см. № 118) этого утверждения
нет.
Сампсонъ — Самсон, библейский герой борьбы иудеев с филистимлянами, наде-
ленный неуемной силой.
...филистинам.—Филистимляне — народ юго-восточного побережья Средиземно-
го моря (откуда — «Палестина»), многие века ведший борьбу с иудеями.
...в «Книгах Судей Израилевыхъ» пишет. — Вместо изложения предания (как в
«Театре» и «Саде») Виниус отсылает к источнику.
113. О петеле, обретшем камень драгий. — Федр (III. 12); у Эзопа нет.
...иже себе украшаютъ, домашниа Dice свои раби гладом и хладом морят. — Ни в
«Театре», ни в «Саде» этого акцента нет.

504
КОММЕНТАРИИ
Кратосъ-философ (в списках III вида — Сократ) — Кратет из Фив (ок. 360—27С
до н. э.), ученик Диогена Синопского. Обратив свое имущество в деньги (что соста-
вило около 300 пудов серебра), распределил их меж согражданами (по версии Диокла
Магнесийского, II—I вв. до н. э., — бросил в море), сам же, вместе со своей после-
довательницей и подругой Гиппархией, вел жизнь странствующего нищего (см.: Ди-
оген Лаэртский, «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов», VI. 85—
88).
114. О лв% пЬпхЬл-Ь и осл-Ь.—Эзоп; у Гозвинского № 62.
...цимбри — кимвры, древнегерманское племя, в союзе с тевтонами вторгшееся в
конце II в. до н. э. в Северную Италию ив 101 г. почти полностью уничтоженное
Марием в битве при Верцеллах (совр. Верчелли).
Фроитиний.—Фронтин, «Стратегемы», II. 2. 8; также Плутарх, «Сравнительные
жизнеописания...», гл. «Марий», 26.
115. О черепахе и зайцЬ. — Эзоп.
...вождь воинства римского. — Пояснение Виниуса, возводившего в полководчес-
кие заслуги Фабия то, что исходило из сознания Фабием скромности своего таланта:
«Фабий предвидел неизбежное поражение в решительной битве» (Полибий, «Всемир-
ная история», III. 89. 6—9; также Фронтин, «Стратегемы», I. 33) — и старательно
избегал такого сражения, рассчитывая на постепенное истощение армии Ганнибала,
полтора десятилетия опустошавшей Италию, но отрезанной морями от Карфагена.
В «Житии Фабиеве». — Плутарх, «Сравнительные жизнеописания...», гл. «Фабий
Максим», II, V, XIX; также Ливии, «Римская история от основания города», 22. 12.
6—12.
116. О ослЪ, носящемъ пищи. — У Эзопа нет.
...рукодЪлный челов-Ькъ еда хлЪбъ свой во изобилии получити моэ/сетъ?—В списках
II вида резче: А рукодЪлный человек егда хлЬб свой во изобилии получити может? А
тунеядцы выну во изобилии пребывают.
Валерианъ (191—269) — римский император в 253—260 гг. Завлеченный на пере-
говоры персами, предательски схвачен и обращен в рабство. Умер в плену в Сузе.
Сапоръ — Шапур, сын Ардашира Бабегхана, царь Персии в 239—270 гг., извест-
ный своими войнами с Римом.
...аще ношаше имя цесарско... — Контрастно оттенив унизительную участь преж-
него цезаря, Виниус не стал говорить о работах, наказаниях и пище обращенного в
раба Валериана.
Савеллий.—Сабеллико, «Историческая рапсодия», VII. 7.
Темиръ-Аксакъ — Тимур-е-Ленг, или Тамерлан (1336—1405), жестокий завоева-
тель, громоздивший пирамиды из человеческих черепов. В 1402 г. в битве при Ангоре
(Анкаре) разбил османов и взял в плен Баязида (см. № 77). Прилог добавлен Вини-
усом, но в известной на Руси «Повести о Темир-Аксаке» (см. ПЛДР. Т. 4. С. 230—
243) этих сведений нет.
117. О бабр% и ловиф. — Не Эзоп. В книге Вондела нет.
Сице прелщаются мнозии от диавола, ибо той уловляетъ человЪческия души, мЬта-
юще имъ по пути мира сего богатствы, чести, саны... — В «Театре» сентенция не-
сколько иная — о пронырах, ложным блеском влекущих к гибели души благочести-
вых.
Амазий, царь Египетский — Амасис II, последний выдающийся фараон (570—526
до н. э.), добившийся укрепления военных и дипломатических позиций Египта нака-
нуне вторжения персов.
Камбис, царь Перский — Камбис II, сын Кира Старшего, царь Персии в 529—
522 гг., через полгода после смерти Амасиса завоевавший (подкупом греческих наем-
ников фараона) Египет. У Геродота («История», III. 1) интрига предания иная: Кам-
бис, рассчитывая на отказ как повод для конфликта, просил в жены дочь Амасиса,
который, ненавидя, но и опасаясь персов, отправил Камбису дочь прежнего царя
Априя. Этот обман и стал предлогом войны.
118. О коз1> горной и ловцЬ. — Не Эзоп. У Вондела басня включена в сентенцию
притчи «Дракон и слон» (см. № 112), а прилог опущен.
«Лучше MHt аще и умрети, однако же мстити врагу моему, да некако убиетъ мя
и возрадуется погибели моей». — Довольно красноречивое решение переводчика; в «Те-
атре» нет.

ЗРЕЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО
505
Кай Луций; ...именемъ Плота...—Подобного эпизода и лиц у Валерия Максима
обнаружить не удалось.
119. О единорогЬ и малой птицЬ. — Не Эзоп. В книге Вондела нет.
...единорог...—Фантастический зверь вроде лошади или оленя с острым рогом
на лбу.
...Кресъ богатый — Крез, легендарно богатый царь Лидии (560—546 до н. э.);
был разгромлен Киром II Старшим и, по греческим источникам, стал данником пер-
сов, а по клинописным — казнен.
Солопъ (638—584 до н. э.) — афинский законодатель и поэт, один из «семи муд-
рецов» Древней Греции. Путешествовал по Ближнему Востоку в 594—584 гг., за два
с половиной десятилетия до воцарения Креза, и не мог бывать при его дворе. Пре-
дание об их встрече см.: Плутарх, «Сравнительные жизнеописания...», гл. «Солон»,
37—38; Геродот, «История», I. 29—33; Диоген Лаэртский, «О жизни, учениях и изре-
чениях знаменитых философов», I. 50—51.
120. О риноцерЪ и слонахъ. — Не Эзоп. В книге Вондела нет.
Он лее не возвратися вспять и отбЪжати от нихъ не eocxomi...; «...живота свое-
го не соблюл?»; ...с клевреты своими купно...; ...срамно mix оставя... —Акцентные ин-
терполяции Виниуса. В «Театре» нет.
Миций Скавола — Гай Муций Сцевола («Левша»), римский юноша, пробравшийся
в лагерь осаждавших Рим этрусков, чтобы убить царя Порсену (кон. VI в. до н. э.).
Схваченный стражей, в знак презрения к ожидавшим его пыткам положил на раска-
ленные уголья правую руку и не издал ни звука, когда тлела его рука. Потрясенный
мужеством юноши, Порсена снял осаду и заключил мир с Римом.
Ливии. — «Римская история от основания города», II. 12.
121. О караблЬ и кипгЬ. — Не Эзоп. В книге Вондела нет.
Никифоръ (I) — византийский император в 802—811 гг. Стремясь укрепить госу-
дарственные финансы, вел жестокую налоговую политику, а также отказался платить
дань Багдаду. Однако поражение 804 г. во Фригии при Красе вынудило Византию
вновь стать данницей халифата. Погиб Никифор, попав в засаду болгарского хана
Крума.
Перский царь — так в «Театре»; в действительности же это багдадский калиф, из-
вестный Гарун аль Рашид (786—809 гг.).
Источник: Куспиниан, «О цезарях и императорах Римских», гл. «Цезарь Ники-
фор».
122. О волЬ и лисице. — Не Эзоп. У Вондела этой басни нет.
...величества ради своего тЬлеси возгордЪся...; ...мняше бо никоего подобна себЬ
быти. — Мотивируюдщие интерполяции Виниуса.
...себе диктатора сотвори...; ...все, еже восхотЬ, творяше...—В немецком тексте
нет, а политические мотивы возмездия заслоняла опущенная Виниусом личная непри-
язнь посыльного.
...сенаторевъ римских...; ...вс£х сенаторей...; ...прочиихъ сенаторей...—В списках
III вида: бояр.
Цимбр — Луций Тиллий Кимбр, заговорщик, подавший условный знак к нападе-
нию на Цезаря.
Брутон — Марк Юний Брут (84—42 до н. э.), римский политический деятель, в
Фарсальской битве 48 г. сражался на стороне Помпея (см. № 60) против Цезаря и
тем не менее пользовался его благосклонностью. В 44 г. — один из руководителей
заговора против Цезаря и убийца его; в 42 г. разгромлен Антонием при Филиппах
и кончил жизнь самоубийством.
Светоний. — «Жизнеописание двенадцати цезарей», гл. «Божественный Юлий»,
76—82.
123. О копгЪ ипдейскомъ. — В «Театре»: «О мускусной кошке» (т. е. виверре ено-
товой); у Вондела нет. Не Эзоп, но ср. басню «Бобр» (у Гозвинского № 29).
...одерэ/сима недугом... — В немецком недомогание названо определенней.
...кота сего улови. Его же убивъ, желаемое получи. — В «Театре» зверок, из опа-
сения потерять свободу и жизнь, сам уступает просьбе женщины.
...всякия помощи лишается и в вящшия б£ды впадаешь. — В «Театре» только оце-
ночное: «тот недостойный человек».
Демоцидий — Демокед из Кротона (VI в. до н. э.), знаменитый врач древности.
Оказавшись в плену у персов, утаил свое искусство, а когда оно открылось, лишь
33 Зак. 3803

506
КОММЕНТАРИИ
под угрозой плетей принялся за врачевание Дария I Гистаспа (см. № 97). Благодар-
ность и дары царя были огромны. Впоследствии, положившись на слово Демокеда
вернуться, Дарий отпустил его побывать на родине. Но Демокед не вернулся. (Геро-
дот, «История», III. 129—130).
Свидий. — Свида, «Лексикон», статья «Демокед».
124. О курЪ и ястребе. — Не Эзоп. У Вондела № 120, «Больной гриф», с иными
персонажами (второй — тоже гриф, но недруг) и сообразно измененной гравюрой: у
Саделера — курица над гнездом с издыхающим коршуном, у Вондела (в контурах
того же рисунка) туловищу курицы приданы распахнутые сильные крылья и голова
с хищным клювом.
Миробедъ (едва ли не своеобразная этимологизация имени) — Маробод, вождь
маркоманов, правитель Свевского царства (8 г. до н. э.—19/23 г. н. э.). В соперни-
честве с вождем херусков Арминием обратился в 17 г. за поддержкой к Тиберию, но
тот содействовал падению и самого Маробода, интернированного затем в Равенне,
где он в 41 г. и умер (Тацит, «Летопись», II. 44—46 и 62—63).
Велсерий. — Вельзер (см. № 54), «История бойев», кн. II.
125. О вол-Ь дивиемъ. — Не Эзоп. У Вондела нет.
«Аще даси ми о&Ьжды...». — Решение переводчика, в «Театре» нет.
...добро есть человеку воля, но не кийждому, зане многи в волЬ питати себе не
могут. — Ни о каком холопстве в «Театре» нет и речи, но такова позиция Виниуса.
...таковии посемъ волю получаху. — В списках III вида: таковии посем получаху
пищу и одежду, но только не волю (Freyheit), — вопреки и переводу, и «Театру», и
Библии.
Второзаконие — 15: 11—18.
126. О пификЬ и попугае. — Не Эзоп. У Вондела басни нет.
...иде в н-Ькое мЪсто, человеком в воде моющимся, ять бысть. — В «Театре» рас-
сказ яснее: увидев парившихся в бане одетых в купальные балахоны людей, мартышка
облачилась в такой же наряд, запуталась в нем и — оказалась в клетке.
...и в честь довести.—В «Театре» наставление без гражданского акцента: «не
упражняйся в искусствах убыточных и бесполезных».
Фалес Милесий — Фалес из Милета (640/624—546 до н. э.), один из «семи мудре-
цов» Древней Греции, основатель ионийской философской школы.
127. О кентавре и же/it. — Не Эзоп. У Вондела нет.
...вид£ женъ, моющихся в рЬке...; ЖенЬ лее той не могущи от него освободити-
ся... — В тексте «Театра» нет, но так изображено на гравюре Саделера.
Камана — Камма (нач. I в. до н. э.), жена Сината, тетрарха Галатии (область в
Малой Азии с осевшими племенами кельтов).
Синоракс — Синориг, один из тетрархов Галатии.
Велсерий. — Вельзер, «История бойев», кн. II, где предание рассказано по Плу-
тарху: Синориг, домогаясь Каммы, убил Сината. Жаждущая отмщения Камма благо-
склонным вниманием усыпила осторожность убийцы и, незаметно отравив чашу с
вином, отпила из нее на глазах Синорига сама и дала ему допить остальное (Плу-
тарх, «О доблести женской. 20. Камма»; ср. Полиен, «Стратегемы», VIII. 29. «Камма»;
Фулгозио, «Дела и слова, достойные упоминания», IX. 10).
128. О коркодшгЬ и мыши. — Не Эзоп. У Вондела нет.
...увязе многое мясо в зубах его...; ...да ткм себе напитает, а его от болезни
избавит. — Пояснения и мотивировки Виниуса. В «Театре» нет.
...мышь... — В «Театре»: ихневмон, фараонова крыса.
...аще от него и благодеяние прия.—Акцент Виниуса.
...кому добро творит и с кЬмъ дружество составляетъ. — В «Театре» выделено
иное: не доверяться благожелательности врага.
...ипат Алахий — Алахиз (втор. пол. VII в.), герцог Тридентский и Брексианский
(совр. Тренто и Брешиа), могущественный вассал лангобардского короля Куниперта
(680—696 гг.).
...град Тициний — Тицин (совр. Павия), резиденция Куниперта.
...некоторый хитрый мужъ от началникъ града того... —Житель Брексии Алдон
с братом Круазоном, тайные приверженцы Куниперта.
Велсерий. — Вельзер, «История бойев», кн. IV (см. также: Павел Диакон. «Исто-
рия Лангобардов», V. 38—39; Гартман Л. М. История Италии в Средние века. Лейп-
циг, 1900. Гл. VIII).

ЗРЕЛИЩЕ ЖИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО
507
129. О бабрЬ и зайцЬ. — Не Эзоп. У Вондела нет.
...с вящшим себе ругатися и тому посмЪяватися не подобает... —Этого смирения
перед силой в «Театре» нет.
...царь Конколитань (втор. пол. III в. до н. э.) — вождь трансальпийских галатов-
гесатов, селившихся по Родану (совр. Рона), один из предводителей вторгшихся в
225 г. в Италию кельтов.
Емелий — Луций Эмилий Павл, консул в 225 г., нанесший жестокое поражение
галатам при Теламоне в Тирении (на побережье совр. Тосканы) и взявший в плен
Конколитана (см. Полибий, «Всемирная история», II. 22, 26—28 и 31).
...храбраго Емелиа... — В списках II вида с пояснением: храброго своего воеводу
Амилия.
Велсерий. — Вельзер, «История бойев», кн. I.
130. О строфокамшгЬ и соловей. — Не Эзоп. У Вондела № 119.
...ecu человеком в потребу.—В «Театре» и «Саде» противопоставлены угодное
социальным верхам и трудовым низам, Виниус же пытается примирить их «общече-
ловеческими ценностями».
...о кесаре Дометиане... — см. № 11.
Матфей Радеусъ — или Радер (1561—1634), немецкий ученый монах-иезуит, из-
вестен изданиями античных авторов, работами по истории и обширными коммен-
тариями к Марциалу и Квинту Курцию.
131. О иЫоемъ псЬ. — В основе — Эзоп. У Вондела № 117.
...ищут болтая... — В списках III вида: вящшее ищут, нежели им господь бог даде.
...имЬюще доволная, гонятся за преизлишнимъ... — В «Театре» предлагается не рис-
ковать данным ради сомнительного большего, без обличения алчности.
Красс-римлянин — Марк Лициний Красе (115—53 до н. э.), политик, неслыханно
разбогатевший на скупке имений во время проскрипций 82 г., участник первого три-
умвирата (60 г.). Получив в 55 г. в управление Сирию, предпринял суливший огром-
ную добычу поход против Парфии, но потерпел неудачу. Убит парфянами во время
переговоров.
Плютархъ. — Плутарх, «Сравнительные жизнеописания...», гл. «Красе», 17—33.
132. О состарЫшемъ лв%. — Федр (I. 21), у Эзопа нет. В книге Вондела № 118.
...не возможно на ловли исходити; ...их лее лев нача молити...—Дополнения Ви-
ниуса.
...глаголюще ему: «Во младости своей зл£ жиль ecu, нын-Ь злЪ да погибнеили!». —
В «Театре» мотив справедливого возмездия выделен и вынесен в сентенцию, у Ви-
ниуса— поглощен басенным рассказом.
...князи в Сицилии. — В «Театре» и «Саде» — рассказ об участи властителя Сици-
лии Дионисия Младшего (см. № 98, 105, 108); у Виниуса изгнание и гибель постигает
всех князей.
Плютархъ. — См. комментарии к № 98 и 108.
133. О птицЬ ФшшксЬ. — У Вондела № 123. Миф возник в Египте, где с ним
познакомился Геродот и пересказал в своей «Истории» (II. 73). На Руси известен уже
в составе «Физиолога» (см.: ПЛДР. Т. 3. С. 476—477).
ПовЪдают ntuuu...; Сказуют... — Неопределенно-личные ссылки Виниуса. В «Те-
атре» и в «Саде» нет.
...по многих лЬтехъ... —В «Театре»: 340 лет.
Из издания «Зрелища» 1712 г. рассказ, для которого была уже изготовлена гра-
вюра, устранен, возможно, из-за ассоциаций с самосожжениями старообрядцев.
134. О жеравлЪ и лебЬЬ-Ь. —Абстемий, «О лебеде умирающем» (К-11р). У Вондела
№ 122.
«...плачевного жития».—В списках II вида: «многомятежнаго и плачевного
жития».
Сице мнозии от святых... — В оригинале — рассказ монаха-бенедиктинца, истори-
ка английской церкви и патролога Вильяма Мелмесбернса (XII в.) об англосаксон-
ском монахе и крупном ученом раннего средневековья Беде Достопочтенном (672—
735). Но Виниус, по понятным причинам, устранил имена служителей католической
церкви.
...от смертного сего э/сивота... — В списках II вида эмоциональнее: «от смерт-
ного сего многонав£тнаго и мрачного oicueoma».

508
КОММЕНТАРИИ
Книга, глаголемая притча Езопа Францкого
«Притча Езопа Францкого» — первая из трех книг, составивших, наряду с «Прит-
чами Гаврила Грека» и «Притчами Лаврентия Римлянина», сборник переводов сим-
бирского ротмистра Петра Кашинского. Из отмеченных в прошлом списков перевода
ныне доступны два. Оба находятся в РНБ — в собр. А. Ф. Толстова, Q.XV.16
(1684 г.) и в собр. Н. Я. Колобова, № 607 (не позже 30-х гг. XVIII в.). Совпадая
составом и последовательностью басен, а также рядом общих лакун и смысловых
искажений, они восходят к одному прапротографу, но принадлежат уже разным ли-
ниям истории текста, каждая со своими поновлениями, интерполяциями и пропусками.
Обе рукописи неполны и дефектны. К тому же список Колобова значительно
обновлен и по языку, так что рукопись 1684 г. из собр. Толстова предстает основным
списком перевода Кашинского, отдаленным от перевода не более чем тремя прото-
графами.
Издание этого объемного (более чем в 21 000 слов) памятника по одной и де-
фектной рукописи, в которой вырваны либо надорваны полтора десятка листов, ус-
ложняет графическая и лингвистическая неустроенность списка. Писанный нескольки-
ми, большей частью размашистыми почерками, с лихими начерками букв, мачты,
петли, завитки и росчерки которых сплошь да рядом уходят в предшествующую
строчку и пересекаются следующей, текст перевода часто причудливо делится на лек-
сикообразные отрезки, границы между которыми проходят внутри расчлененного
слова. Да и переписчики не очень внимательно вчитывались в протограф, писали
небрежно и неграмотно. Искажаются или пропускаются слова, части фраз, а то и
целые контексты. Нарушаются нормы грамматического сочетания слов — согласова-
ние в формах рода, числа, падежа, соотношение временных форм. Буквы путаются
местами, пропускаются. В сильных позициях смешиваются звонкие и глухие согласные,
а также гласные под ударением, не говоря уже о смешении безударных. Выносные
находятся не у должного места и даже за графическими пределами слова. Нередко
плохо различимы их начерки, особенно многоликих «еров», «ерей», «ятей» и «ы».
В публикации утраченный текст восполнен по списку XVIII в. (собр. Колобова,
№ 607), набран меньшим кеглем на меньший формат и отмечен в комментариях; мел-
кие пропуски и искажения слов выправлены курсивом и указаны в сносках. При этом
список XVIII в. используется только там, где и когда его текст близок польскому
оригиналу.
Если же текст Колобова явно переработан и отличен как от списка 1684 г., так
и польского оригинала, исправления основываются на чтениях польского источни-
ка— и даны курсивом в угловых скобках.
Там, где бессмысленная фраза или описки полностью расходятся с польским ори-
гиналом (который уже поэтому не может быть взят здесь за основу), предлагаются
издательские конъектуры — курсивом в квадратных скобках. Но при любых исправ-
лениях написания и чтения списка 1684 г. приведены в подтекстовых сносках.
Однако широкая коррекция текста не представляется допустимой, поскольку ха-
рактер рукописи — это отражение и отпечаток культурной и социально-речевой
среды, в которой переписывается памятник. Даже легко и определенно распознавае-
мые ошибки (при очевидности самой языковой нормы) не исправляются, кроме не-
вразумительных искажений, никак не вяжущихся с контекстом или сюжетом.
Особо приходится отметить три группы неясностей в списке 1684 г.:
1. Его писцы плохо улавливали различия выносных Л, Т и X протографа и, впи-
сывая их в строку, нередко путали глагольные формы прошедшего времени с фор-
мами 3-го лица настоящего времени или инфинитива. Такие ошибки оставлены без
исправлений.
2. Нет уверенности в передаче местоимения его (родительный и винительный па-
дежи единственного числа) и такой же местоименной флексии, когда гласная Е стоит
перед В «калачиком» и начертана как «йотоподобное» J, т. е. как jeo, Mojeo, ceojeo.
Видеть здесь позиционный графический вариант Е препятствует совпадение с начер-
ками десятеричного И, и такие случаи в издании даны как иво.
3. Больше всего сомнений вызывает дифференциация Ъ и Ь, почти с дюжиной
вариантов начертаний «ера» и четырех-пяти — «еря». В публикации все отчетливые
варианты «ера» (с высокой вертикальной или наклонной, прямой или изогнутой, даже
ломаной мачтой) с флажком (откинутым влево петлей или серпиком, выгнутым или
вогнутым, горизонтальным, косым или вертикальным, либо загнутым петлей вправо)
передаются как Ъ в любых случаях и грамматических формах. Начертания без флажка
(с высокой или короткой мачтой, с соединительной косой или без нее) передаются и
как Ь, и как Ъ. Но там, где мягкости согласных никогда не существовало (например,

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКОГО 509
в глагольных формах на Л прошедшего времени мужского рода и после конечных Г,
К, X), ставится только Ъ.
Что же касается форм творительного падежа единственного числа мужского и
среднего рода и дательного падежа множественного числа, а также глагольных форм
3-го лица, в которых встречаются любые типы «еров» и «ерей», то в публикации эти
формы в основном даны через Ъ.
Несколько замечаний о языке перевода. Выходец из польских земель, Кашинский
не вполне владел русской речью, — отсюда изначальное присутствие в тексте перевода
польских слов, фразеологических оборотов, грамматических форм и конструкций, а
равно и русских диалектных выражений. Да и переписчики «Притчей» вносили в
текст факты диалектной речи. Не вся (ибо подобный материал очень обилен), но
основная масса этих, отсутствующих в современной русской речи, польских и старин-
ных или диалектных слов и утраченных либо неактуальных ныне их значений отме-
чается и поясняется в сносках при первом употреблении.
Что относится к грамматической стороне текста, то из польской речи тут вполне
обыкновенны: 1) флексии -У в предложном падеже имен среднего рода (в полю, на
солнцу, при морю) и одушевленных существительных мужского рода (о младенцу);
2) форма 3-го лица единственного числа настоящего времени глагола-связки быть —
как есть, с твердым конечным -т; 3) формы преждепрошедшего времени (рознемоглся
был богатый; была одна пчела укусила; выросло было немало дерево; сошлися были
зайцы); 4) конструкция с предлогом над + винительный падеж существительных при
сравнительной степени (белши над снег, хужей над лукавство) и особенности употреб-
ления предлогов до, за, с; 5) обороты со значением долженствования с глаголом
им£ть (по неволи к тому мЬла пристать; имеет быты добр; другому вдвое имЬло
быты дано) и даже musiec (утекать мушу). Следы польской речи — мужской род ряда
существительных: для великого болю; о рысю; до целю; один з них (из крыс) наболшой
и умнейший; безлично-страдательные конструкции типа: писано лва; там ево етмана
побито; именное сказуемое есть кончемъ ('является концом') и некоторые другие.
Менее регулярны диалектные элементы: смешение Ц и Ч — чапля, чопль, на чепу;
местоимения ейво, евою; местоименные прилагательные евоный, ийный; глагольные
формы типа ишол, нашовши, пришотчи, наетчися; поживисся, уймесся; указалсе; вы-
лешши; частица есо лучь ('еще лучше') спевал; оборот с именительным падежом пря-
мого объекта при переходных глаголах: утроба есть ('утробу ест') и др. В публика-
ции все подобные факты оставлены без исправления.
И последнее: в комментариях к каждой басне помещены указания на ее источник,
поскольку в «Притче Езопа Францкого» собственно Эзоповых басен не более поло-
вины, остальные сюжеты (или их фабульные версии) принадлежат Федру (37 басен),
Бабрию (22), Авиану (5) и другим авторам. Также в книге «Притчи Гаврила Грека»
Бабриевых басен не более десятка (подлинные басни Бабрия были открыты и опуб-
ликованы в середине XIX в.). И только «Притчи Лаврентия Римлянина» состоят из
басен самого Лоренцо Абстемия.
Указываются также предшествующие русские переводы тех же басен. Но основ-
ное — это переводческие решения Кашинского, отличные от его польского оригинала,
помеченные в тексте астериксом (звездочкой) и раскрываемые комментарием.
* * *
Притча Езопа Францкого
КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКАГО... — Первый лист ру-
кописи утрачен, прозвание же «Езопа Францкаго» трижды упомянуто в конце первой
и третьей книг перевода. Однако на форзаце, в более поздних владельческих записях,
сборник назван «Книга, глаголемая притча Езопа Францускаго». Там же и дата —
1684 г.
1. О лв-Ь и о иных звЪряхъ. — Версия Федра (I. 5). Текст до слов: Но никто ему
(№ 2) дан по списку XVIII в., с восполнениями утраченных мест по польскому ори-
гиналу.
...что наиболши всех працовал... — В польск. ориг.: «когда гнали оленя, я трудился
более всех».

510
КОММЕНТАРИИ
...четвертую часть сами ~ поступились. —Ориг. выделяет угрозы сильного («Не
поступитесь, не останусь вашим приятелем»); перевод же — благоразумное смирение
слабых.
Толкъ. — Сентенция Кашинского образна, но социально сдержаннее и осторож-
нее. В ориг.: «Всегда мало было справедливости на свете, особенно рядом с власти-
телями. А станешь водиться с паном, которому ты неровня, уступишь ему и свое
добро; с ровней же — вместе приобретете».
2. О волкЬ и о жаравлЪ. — Версия Федра (I. 8). Ср. Гозвинский, № 139. Начало —
по списку XVIII в., дефекты восполнены по польск. ориг.
...ему спроста увЬривши...—Переводчик как-то сглаживает несообразность клас-
сической фабулы. В ориг. нет.
...выбирал у него кости из горла... — Перевод повторением выделяет сюжетное
ядро басни, чего нет в ориг.
...хотячи заплаты за свою работу. — Еще одно напоминание о побуждениях не-
задачливого персонажа. В ориг. нет.
...самово иво съЪль. —Логично и коротко. В ориг. традиционное: «Одурачил его
волк, говоря: „А тебе еще мало того, что цел остался, ибо мог я либо шею тебе
свернуть, либо пинком под зад всадить"».
...для лукаваго и негодного... — Кашинский усилил резкость оценки. В ориг.: «для
неблагодарного».
...а на конецъ от нево лее позор примешь. —Эпилогически подчеркиваемое предо-
стережение переводчика. В ориг. нет.
3. О крестьянине и о ужу. — Эзоп. То же Виниус, № 72.
...иных наших неприятелей...—Этого сравнения и акцента в ориг. нет.
4. О вепр-b диком и о oarb.—Ср. Федр, I. 29. У Эзопа нет.
...и уступил ему аки глупому, не супротивляяся ему, любо б было силы столь, что
бы ему смерть задал. — Упрощение переводчика. В польск. — реплика вепря из об-
ласти национально-этических представлений о сановной чести: «Хотя, омерзительный,
ты и заслужил наказание, однако это ниже моего достоинства. А то я бы сразился
с тобой. Смейся уж как хочешь — глупость твоя тебя спасает».
Толкъ. — Сентенция переводчика обращена к ситуации; пространная польская —
к оценке ее субъектов, «злых и глупых», радующихся возмущению «мудрых», и ставит
в пример «великих..., которые не обращают внимания, когда на них тявкают псы».
5. О мыши деревенской и градцкой. — Версия Федра («Ромул», 15). Ср. Виниус,
№ 100.
После пошли до градцкого жилища... — Перевод опустил ответное приглашение и
его не столь уж существенную мотивировку: «Потом, возвращаясь домой, просила
сельскую мышь к себе, желая показать делом, что молвила словом».
...хозяин...—В польск. «слуга», «челядник», и тем самым более высокий имуще-
ственный ценз домовладельца и большее обилие припасов.
...пошли одна за другою утЬкать. — В ориг. смятение деревенской мыши описано
обстоятельнее.
...понеэ/се всякий человекъ, против мЬры живучи на ceimt без кручины, лутшое
здравье им£етъ. — В ориг. нет. В то же время Кашинский убрал парадоксальный
анекдот про «философа Евтрапелеса» (греч. 'остроумно-насмешливый', 'плутовато-из-
воротливый', также 'вздорный'), который из мстительности одаривал своих недругов
богатствами, дабы обременить их жизнь заботами и тяготами.
6. О орлЪ и eopdirb. — Версия Федра (II. 6). Ср. Виниус, № 41.
Послушал...; ...высоко...; ...спустиль на камень, и черепь роспался...; ...с товары-
щи...; ...худой птигф... —Всех этих логических связок, пояснений, подробностей и оце-
нок в ориг. нет.
7. О вброкЬ и о лисииЬ.—Эзоп. Ср. Виниус, № 31.
«...лебедем верстаешься». — Кашинский ограничился мотивом редчайшего (ср.
«белая ворона» Ювенала), но все же встречающегося у ворон оперения и снял оценку
голосовых достоинств вброна. В ориг.: «если же к тому оперению ты имеешь и столь
же прекрасный голос...».
...своего убытку...—Завершение басни (и начало следующей) — на дефектном
листе, при реставрации вклеенном внешним краем на месте л. 117.
Многая...—В ориг. адресат порицания социально определеннее: «Богатые».

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКОГО 511
...станут ево хвалить, пока что видятъ. — Вероятно, искажение в тексте прото-
графа, мало вяжущееся с ходом фабулы. В ориг.: «помогут ему спустить добро».
8. О л«Ьу хором для старости, — Федр, I. 21. У Эзопа нет. Ср. Виниус, № 132.
Утраченный текст восполняется по ориг.
...воль—рогами... — В ориг. еще следует острый, но не меняющий дела кадр: «и
даже осел лягал его копытами».
9. О псу и о осяЬ. — Избирательная контаминация версий Федра («Ромул», 21) и
Бабрия (129). Ср. Виниус, № 26.
Когда господину своему ~ И бысть...—Текст по списку XVIII в., в ркп. 1684 г.
уцелела только сентенция.
...лаяние...—Решение переводчика, в ориг. «праздность».
И бысть отогнан. — Конец рассказа оборван в обоих списках. В ориг.: «Тогда
хозяин позвал слуг, и глупый осел, который думал, что поступил умно и учтиво, был
бит палкой».
...чево би кому не за обычей... —В ориг.: «кому чего Натура не дала», но Кашин-
ский осторожно обходит (и не раз еще обойдет) еретические мотивы.
10. О конюкЬ хорым.—Эзоп. Ср. Гозвинский, № 128.
11. О ластовице. — Версия Федра («Ромул», 24).
...нызываючи ея шалною. — Переводчик снял алогичную катахрезу ориг.: «глупым
пророком».
...см-Ьяма смЬвалися. — Возможно, след кустода, внесенного ранее в текст прото-
графа и трансформированного затем в тавтологический акцент. В ориг. (и в списке
XVIII в.) нет.
...ея не слушают... — Кашинский убрал третье наставление ласточки, для птиц
едва ли посильное: выдирать вызревший лен.
...мудрости держатца. — В ориг. еще следовало: «сожалея о своей беспечности»,
снятое Кашинским, вероятно, как уже бесполезное.
12. О лсабьимъ королю. — Эзоп. Ср. Виниус, № 45.
...инова. — В польск. комично-претенциозное, но все же как-то оправдывающее
жабьи требования: «доблестного».
...всяку жабу, которую увидять, поглотали. — В ориг. расправа все же не пого-
ловная, а выборочная: «которая жабка ему сгодится, той карачун даст».
...в то время рады... — В ориг.: «на строгость его не могли нажаловаться,—бог
не хотел их слушать». У Кашинского же, вместо запоздавшего прозрения жаждавших
доблестного короля жаб, насмешка над ними.
...мир посполитой грабить и разоряет, а они тому пособятъ ничево не умеютъ... —
В польск. такой горечи и гнева повествователя нет: «А когда доблестного получат,
тогда на его жестокость жалуются».
...поминаютъ. — В ориг. следует консервативно-назидающее, но банальное:
«новые вещи обычно бывают хуже старых», — снятое Кашинским.
13. О псу и о злодЪю. — Версия Федра (I. 23). Ср. Виниус, № 28.
...лукавым своим изыком...—В ориг. по-книжному: «из вероломства».
14. О волку и о свини. — Федр, Appendix, 17. Виниус, № 16.
...волчья послуга всегда с убыткем есть. — В ориг. несколько замысловатое: «луч-
шая волчья услуга — в его небытности, нежели в присутствии».
75. О жабах и о зайцах. — Версия Федра («Ромул», 35). Ср. Виниус, № 111. Тра-
диционную же версию см. далее, № 132 (то же Гозвинский, ЛЬ 53).
«...и будим здоровы». — Важный и неоднократный у Кашинского резон; в ориг.
нет.
16. О козе и волку. — Федр («Ромул», 36). Виниус, № 46.
«...хитрость и измену волчью вижу». — Но в ориг. не прямолинейно-изъяснитель-
ная, а ироническая фигура: «Но откуда же шкуру волчью вижу?».
17. О еленю с волком.—Федр, I. 16—17. У Эзопа нет. Ср. Виниус, № 82.
...бочку... — В ориг.: «корец». Но русский корец невелик, всего 4 л, тогда как
польский—128 л. Отсюда — «бочка».

512
КОММЕНТАРИИ
...не имеешь в собЪ боязни... — В ориг. более непокорное: «не подлежит исполне-
нию».
.„.хитрость хитростию... —Но сама по себе «хитрость» у Кашинского к добро-
детелям не причисляется. В ориг.: «клин клином».
18. О лисице с чаплею. — Федр, I. 26. У Эзопа не сохранилась. Ср. Виниус, № 7.
...чаплю...—В ориг.: «аиста», bociana.
...наваривши каши ~ Споровались муха с мурашкою... (№ 20)— В ркп. утрачен
лист. Текст дан по списку XVIII в.
19. О грач% с павами. — Федр, I. 3; то же Виниус, № 48. Ср. Гозвинский, № 93.
...а иныхь не уничижай.—Этой защиты чести и достоинства слабых в польск.
нет.
20. О мух-Ь с мурашкою. — Федр, IV. 25. У Эзопа нет. Ср. Виниус, № 57.
...выхволяючи свое достоинство... — В ориг. муха кичится перед муравьем знат-
ностью, сословным «благородством» (zacnosc), Кашинский же перевел сопоставление
в сферу личных достоинств персонажей.
«...землю ешь...». — Искажение протографа. В ориг.: «жито ешь». Ср. то же далее:
«земля а вода» вместо «zyto a woda».
«...ни от ково не бЬгаю...».— Отнюдь не последнее качество в глазах ротмистра
Кашинского. В ориг. нет.
«...никово не опасна». — В ориг. иные резоны: «никому не надоедаю, но подаю
пример трудом и работой».
«...влетаешь и погибаешь». —Сжато и резко, тогда как в ориг. развернутая анти-
теза: «Я о зиме забочусь и запасаю корм, а ты только одним днем живешь. Когда
же придет зима, либо голод, либо смерть тебя постигнет».
...с волею... — В ориг.: «в безопасности», мотива же «воли» (как и далее «неволи»)
в польск. нет.
...з боязнию и неволею.—Обычный у Кашинского прием экспрессивного семанти-
ческого дуплета. Но антитезы «воля» — «неволя» в ориг. нет.
21. О жабе с волом. — Федр, I. 24. У Эзопа не сохранилась.
...мудрость...; ...силу...; ...богатство... — В ориг. более броские ценности: «красо-
ту», «доблесть».
...в том богу хвалу отдавай... — В ориг. благодарности богу нет. Просто «должен
удовольствоваться».
...хулы годная и богу противная. — В ориг. лишь «глупая», без социального и
религиозного порицания.
23. О ко/no со львом. — Сбой нумерации протографа, ибо смещаются номера и в
списке XVIII в. Та же (но без нумерации) последовательность басен в польск. ориг.
Версия Федра (III. 2). См. Виниус, № б (Бабрий). Ср. далее № 108.
...молвиль ему, чтобы винял с ноги ейво увязлую кость. —В ориг. пассаж сложнее
и обстоятельнее: «жаловался льву, якобы занозил ногу тернием, и просил льва, как
лекаря, осмотреть ногу и терновый шип вынуть».
«...хотячи здрав быти». — Резон ротмистра Кашинского; в ориг. нет.
...акий человекь лукавы и хитры, которы иное на языку, а иное на серцу дерэ/сит. —
В ориг. книжное и абстрактное: «как тот, кто, питая неприязнь, прикрывает ее сло-
вами о добрых намерениях».
24. О коню с ослом. — Федр («Ромул», 53). У Эзопа нет.
...под дорогимь седломь в златую дорогую узду...; ...рэ/салъ и скакал...; «...доброму
коню...»; ...приборы дорогия...; «...узда дорогая от дорогих каменей?». — Все акценты от
профессиональных пристрастий ротмистра. В ориг. нет.
Осель смирением ему уступиль. — В ориг. без этической оценки: «Осел на то ни-
чего, но уступил».
...не горьдятца и не спесивятца... —Синонимический дублет переводчика. В ориг.:
«не кичатся».
...не имеешь собЬ приятеля, токмо уничижение и посмЬх.—Бытовые суждения
служилого вместо библейских в ориг.: «имущие станут неимущими, и будут смеяться
те, над которыми смеялись прежде».
25. О пьтицах и зверях. — Версия Федра («Ромул», 54). Ср. Виниус, № 44.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКОГО 513
26. О волку с лисицею. — Федр («Ромул», 56). У Эзопа нет. Ср. Виниус, № 77.
Упал волкъ въ яму, в которой был баранъ, и волкъ ево стал есть. — По-видимому,
искажение протографа, поскольку тот же текст в списке XVIII в. В ориг.: «Поживив-
шись на охоте, лежал волк в логове, блаженствуя».
...быть хорьшъ. — Переводчик убрал притворно жалостливое обращение волка к
лисице: «просил ее, чтобы бога за него молила».
...указуютчи ему яму, гдЬ волкъ лежалъ. — Кашинский опускает избыточное: «и
советовала ему пойти туда, ибо в тот час пастух скорее мог поживиться».
...не токмо людемъ...—Сопоставляющее усиление переводчика. В ориг. нет.
27. О еленЬ.— Версия Федра (I. 12). Ср. Виниус, № 34.
Всегда...—В ориг. менее категоричное: «обычно».
...лучши желают чести и богатства, нежели славы и достоенства... —Кашинский
оперирует социально и этически более конкретными категориями, вместо отвлеченных
в ориг.: «лучшим кажется то, что в действительности вредно, а доброе и полезное
вызывает отвращение».
...рьшский поста — Квинт Гораций Флакк (65—8 до н. э.).
Высокия башни ~ громы быотъ. —Гораций, «Оды», II. 10, строфа 3. Но в польск.
дан и предшествующий стих: «Высокие сосны чаще бывают повержены».
28. О мыши и о пиле железной. — Ближе версии Федра (IV. 8). То же Виниус,
№ 21. Версия Эзопа — Гозвинский, № 77, а также «Притчи Гаврила Грека» (К-17г).
Нашла мышь...—В ориг. — сюжетно неактуальная подробность: «на верстаке».
«...нежели мн£ досадишь».—В ориг. избыточное, фоновое объяснение: «ибо я
самое твердое железо перетираю».
...на лутшево и силнейшова...—Сопоставительный акцент переводчика. В ориг.:
«могущественного».
29. О волках з боронами. — Версия Федра («Ромул», 64). Ср. Виниус, № 9.
...давши co6t заставу... — В ориг. пояснение книжной окраски: «в знак мира».
...которыя их бЬрегли. —Кашинский выделяет ключевой мотив, вместо описатель-
но-обстоятельственного в ориг.: «когда же овцы беспечно паслись...».
...стали выть и тосковать...—Акцент переводчика, опустившего, однако, пове-
ствовательную связку ориг.: «...стали выть, — услышали то волки...».
...понеже он наш тобою измены и хитрости ищетъ.—В ориг. пространнее и
сложнее, с временными, условными и целевыми мотивировками: «ненадежная вещь,
когда отрекается от вражды тот, кто был врагом. А если увидит тебя без защиты,
найдет предлог, чтобы воспользоваться этим и одолеть тебя».
30. О крестьянине и о лесу. — Версия Федра («Ромул», 65). У Эзопа не сохрани-
лась. Ср. Виниус, № 47.
...и стал тово обману лЪсъ жаловать...—Но в польск. порицается не обман, а
только собственная «глупость и легкомыслие» пострадавшего от обмана.
...хлЪба-соли твоея не помнят. —Акцент переводчика. В ориг. нет.
31. О составах человеческих з животомъ. — Версия Федра («Ромул», 66).
...проЪдал и пропивал... —Семантический дуплет переводчика. В ориг.: «пожирал».
32. О обезьяне с лисицею. — Федр, Appendix, 1. У Эзопа нет. Виниус, № 80.
...обЪзьяп-k могло быть потребно. —В ориг. резон не обезьяньего чина: «обезьяне
могло быть к чести и пользе».
...не есть так щодры, чтобы...—В ориг.: «не таков, чтобы», без оценочной экс-
пликации.
33. О лву с лисицею. — Ближе версии Бабрия (103). У Гозвинского № 133 (Эзоп).
Иная версия — Виниус, № 2.
«...я теб£ всегда приятелемъ был». —В ориг. львиные уговоры выдают его умы-
сел: «поэтому в беседе с тобой нуждаюсь, — ведь я болен и причинить тебе зла не
могу».
«...а от ямы назад нихто не выходит». — В ориг. рассудительное объяснение не-
понятливым: «и это верный знак того, что много туда зверей входит, но мало их
выходит».

514
КОММЕНТАРИИ
34. О лисице с ласицею.—Гораций, «Послания», I. 7, 29—34.
...назад не могла вынести. — В ориг. традиционное, но избыточное разъяснение:
«из-за раздувшегося брюха».
...къ богатству придет...—Но в ориг. не имущественный ценз, а сословный: «в
господа выйдут».
35. О коню сь елепем. — Версия греческого поэта втор. пол. VI в. до н. э. Сте-
сихора. То же Виниус, № 36. У Эзопа, Федра и Бабрия вместо оленя — «вепрь».
...веле ему на себЬ въсестъ. —Иначе сказать — сам в узду просится, тогда как в
польск. только «допустил на себя сесть».
...сево па хрепте своимъ носит... —В переводе снят запоздалый подавляемый про-
тест, который все же присутствует в ориг.: «не может больше его с хребта сбросить».
...никаким роскоши не имЪютъ. —Но в ориг. речь не о житейских радостях, а о
подчинении человека власти нажитого богатства и алчности: «никакой меры в стя-
жательстве не знают».
36. О дву отроках. — Эзоп. То же Гозвинский, № 22.
...засмотрился...—В ориг.: «был поглощен своими делами».
...богъ... — В польск. ориг. осязаемо-зримое и картинное: «бог на небе сидя-
щий», — формула, на Руси не из обиходных.
...не согрешали бы. — В ориг. не столь категорично: «меньше бы грешили».
37. О пъсу с мясником. — Ср. Гозвинский, ЛЬ 30.
«Моли бога, что ушел ecu...». — В ориг. без религиозно-бытовой идиоматики: «На
этот раз можешь волен быть, коль убежал».
...всегда...—В ориг. этой непреложности нет, но в духе Кашинского лишь одно-
значные решения.
38. О овцЬ со псом. — Федр, I. 17. Ср. Виниус, 104. У Эзопа нет.
...волка и лисицу. — В ориг. свидетели иные: волк, канюк и сип.
...много зла приносят людемъ... — В ориг. без оценки: «многие дела бывают рас-
следованы».
39. О волку з бораном. — Не Эзоп. Ср. Виниус, № 56.
...за дурньшъ козломъ?—Ориг. раскрывает и намерения волка. Опустив их, Ка-
шинский обеспечил хоть какой-то нарративный эффект ответа ягненка.
40. О отцу с сынами. — Эзоп.
...сыны... — В ориг. избыточное пояснение: «которых у него было несколько».
...говорил, что «и вам лучши будет, аще вместе с собою станете жить совет-
но». — В ориг. несколько пространнее: «Так-то и вам, детки, сгодится: станете друж-
ными— трудно будет кому-либо одолеть вас...».
41. О кото с осломъ. — Ближе версия Бабрия (7). Ср. Гозвинский, № 121, а также
Виниус, № 30.
...ослъ просил иво...—Переводчик опустил избыточную мотивацию просьбы:
«если бы желал ему здоровья».
...кожу осла тово...—Но в ориг. полновесное определение: «шкуру осла обо-
дранного».
42. О трубаче.—Эзоп. То же Гозвинский, № 137.
...молвили ему...—В ориг. формулу обвинения предваряет риторический компо-
нент: «Тем ты не отговоришься, ибо ты...».
Толкъ. — Кашинский интерпретирует фабулу бесхитростно и в своем духе.
В ориг. же развернута тирада о «шляхетских вольностях» и пагубности их: «Невоз-
можно выразить, сколь виновны такие господа, которые и сами ко злу охочи, и дру-
гих подстрекают, так говоря: „Разве ты не пан? Разве не можешь делать что хочешь?
И кто тебе что сделает? Ты ж пан, — ты и закон: что сделаешь, не взыщет с тебя
никто; что у холопов твоих есть — все твое, — вот и бери как свое; или можешь у
одного взять, а другому отдать. Одному то полагается, другому — иное, но тебе все
сойдет". — Такие вот и виноваты во всей неправде, которая по совету их совершена
будет».
43. О пьсу с волкомъ. — Версия Федра (III. 7); иную версию см. далее, № 90.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКОГО 515
«...на голой земли...». — В ориг. составные собачьего счастья прихотливее: «на
дворе никогда не лягу и, сверх того, всей челяди нравлюсь».
«А я всегда нужу терплю: что украду, то и съем». — В ориг. речь не об участи,
а о желаниях волка: «мне бы тоже хотелось такого изобилия, как у тебя».
«...службы госпоцкия не бЬгать». — В ориг. следует повествовательная связка:
«Согласился волк», но у Кашинского волк не спешит с выбором.
«...накозания господцкаго не слушал...». — В ориг. с разъяснением: «который мне
только на вора лаять велел».
«...отчево шерсть на шее оползла». — В ориг. мудреное для пса: «И то ношу знак
моей зловредности и кто мой хозяин».
«Путче мнЬ на воле как-нибутъ кормитися, нежели в неволи, на чепи стоячи, слад-
ко пить и есть». — В ориг. отвлеченнее, хотя и динамичнее: «Будь как хочешь в
своей неволе, а я выбираю волю».
...ис чюжих рук готового смотрети. —В ориг. об ином, сложнее, отвлеченнее и
пространней: «Трудно быть свободным в великих покоях, и, если кто хочет чего-то
достигнуть, должен много неправедного вынести».
44. О пахорю со псы. — Эзоп. Гозвинский, № 20, Виниус, № 87.
...но их порезовши съелъ.—Драматичный акцент переводчика, хотя едва ли ему
было известно, что за убой рабочего вола земляки Эзопа карали смертью.
...быотъ и бесчестят напрасно.—В ориг. фигуральное: «рады бы их пожрать».
45. О лисице со лвомъ. — Эзоп. Ср. Гозвинский, № 4, Виниус, № 75.
...в третий рядъ лва увидела...—Опущено подчеркивающее, но избыточное: «не
только не испугалась, но...».
...а лев ни в чем ея не изобидил. —Этого эпилога в ориг. нет, для Кашинского
же в нем — главное.
Толкъ. — В переводе — конкретная социальная рекомендация, тогда как в ориг.
абстрактные суждения о человеческой природе: «Общение (с великим) и привычка
каждому придают смелости, хотя поначалу тот и покажется страшнейшим челове-
ком».
46. О лисице с орломъ. — Версия Федра (I. 28). Ср. Виниус, № 25. Версию Эзопа
см. далее, ЛЬ 114, и у Гозвинского, № 1.
...изь ямы выбегли.—Следом опущена повествовательная связка: «А когда они
кричали...».
...чтобы ему гнезда не сожгла... —В ориг. пояснения: «искрами летящими», «ко-
торое было из сухих прутьев и старой соломы».
«Прошу твоей милости...». — В ориг. формула менее искательная: «Прошу
тебя...».
47. О жаровах с пахаремь. — Версия Бабрия (13).
...чаплю...—В ориг.: «аиста», как и в баснях № 12 и 18.
«...я хл£ба не портила». — В ориг. за этим следует очевидное: «что не был ни
журавлем, ни гусем», — и приписываемые аисту (но не цапле) свойства: «птица лас-
ковая, особенно со своими родителями, которым, когда они стареют, не только при-
служивает, но и пропитание дает».
«Знаю я, что ты хл%ба не портила. Токмо для чево с ними товарыжство держа-
ла?». — В ориг. один на всех суд и расправа: «Знаю я хорошо все, что рассказываешь,
но раз уж взял тебя с виновными в моем убытке, должен ты с ними также и потер-
петь».
...хто краденое хоронит...—В ориг. шире: «общается с ними (схваченными на
воровстве)».
48. О орлу и ворону. — Эзоп. Ср. Виниус, № 42.
...давная...—Акцент переводчика.
49. О овчарю с пастырями. — Версия Бабрия (169). Ср. Виниус, № 15.
...с пастырями. — Искажение переписчика. В ориг. и в списке XVIII в.: «с паха-
рями».
...лоо/сный человекъ. — В ориг. не прямая оценка лица, а отношение к нему: «что
он не достоин доверия».
50. О псу завидливомъ. — В ориг.: «и о воле». Фабула из приложений к изданию
«Ромула», 1476 г. Ср. Виниус, № 29.

516
КОММЕНТАРИИ
51. О вороне с овцою.—Федр, Appendix, 24. Виниус, № 23.
...злыя...; ...смеху...—Акценты переводчика, в ориг. нет.
'52. О naei и о соловью. — Федр, III. 18. У Эзопа нет. Ср. Виниус, № 8.
Завидовала пава соловью... —Но в ориг.: «Жаловался павлин богине Юноне, своей
покровительнице...».
ОтвЬщал соловей...—В ориг.: «Так отвечала ему Юнона: „Соловей тебя пением,
а ты соловья оперением превосходишь..."».
...тово и держися, а инымъ не завидуй. — В ориг. не столь энергичное и без со-
циально-этического аспекта: «следует то с благодарностью принимать, не требуя
большего».
53. О лисице с мышами. — Версия Федра (IV. 2). Иные версии — Гозвинский,
№ 25, и Виниус, № 85.
О лисице...; ...лисица...—Искажения кого-то из ранних переписчиков. В ориг.:
«ласица».
...нарочно...; ...бЬзо всякого труду...—Акценты переводчика. В ориг. нет.
...держися бораней. — В польск.: «можешь воспользоваться лисьей», но не мужиц-
кой овчиной Кашинского.
...разумомъ.—Но в польск. все же chytroscia.
54. О лву з жабою.—Эзоп. См. Гозвинский, N° 33.
...увидивши, лев истоптал ея.—В ориг. почти гротескный штрих: «видя ее, лев
осмелел и затоптал ее».
55. О мурашке и о голубю. — Эзоп. См. Гозвинский, № 37.
...притча велит... — В ориг. не предписание, а сообщение: «Дает знать...».
...чтобы всякий человекъ помнилъ на добродетель от кова принимает. —Но ориг.
наставляет не в признательности, а в том, «чтобы также некогда добро сделать».
56. О птицах и их королю. — Эзоп. См. Гозвинский, № 49. Ср. Виниус, № 39.
57. О хворымъ с лекарем. — Не Эзоп. В отличие от традиционных насмешек над
эскулапами, здесь назидание поддерживает диагноз лекаря.
...не от лекаря, токмо от щеславия... —Переводчик вносит в рассказ свой взгляд
на вещи. В ориг. нет.
...с молодых л-Ьтъ... — В ориг. не столь жестко, лишь «вбвремя».
...тщеславия...; ...всегда на ceemt... — Мотив и акцент переводчика, в ориг. нет.
58. О лву с ыними зверми. — Эзоп. Гозвинский, № 34. Ср. Виниус, № 74.
...у ково бы тово училася?—В ориг. изъясняющее: «так хорошо делить?».
...разодранова...—В ориг. менее картинно: «мертвого».
...такое Dice смерти бояся. — В ориг. окольнее: «научилась от злой участи вон
этого».
59. О козляти с волком. — Эзоп. То же Гозвинский, № 129 и 142.
...лаючи иво...—В ориг.: «говоря колкости».
«...дуракь...». — В ориг. снисходительно-ироничное «козлик».
...всегда...—В ориг.: «часто».
60. О глупости ословой.—Эзоп. Гозвинский, № 41. Ср. Виниус, № 105.
...молил бога, чтоб ему дал лучшова господина. —В ориг.: «просил дать ему менее
деятельного хозяина», и ретардационное замечание: «Разгневался Юпитер. Однако...».
...у которова когда был осел... — В ориг. этой связки нет.
61. О бабЬ з девками. — Эзоп. Гозвинский, № 75.
...девки... — В ориг.: «несколько девок».
...когда уже петуха не было... — В ориг. следует поясняющая, опущенная перево-
дом мотивировка: «не имея возможности узнавать время».
62. О козе со лвомъ. — Авиан, 26. Но в основе Эзоп.
«...для своей прибыли...». — Подчеркнутая антитезой мотивировка переводчика. В
ориг. нет.
...лукавых...—Акцент перевода. В ориг. нет.
63. О жоравех с гусями. — Эзоп. Ср. Гозвинский, № 56.
...много убытку приносит.—Но в польск. не безотносительная оценка, а сопо-
ставление: «больше тягот приносят, нежели прибыли».

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКОГО 517
64, О обезьяне с ыними зверми. — Бабрий, 56. У Эзопа нет.
...лесный...—В ориг. этого отстранения нет. Ср. Виниус, № 45.
...зверемъ и птицамъ...—В ориг. следует повествовательная связка: «Сошлися
птицы, пришли также и звери».
...несла дети своей... — В ориг. не отвечающее ситуации: «волокла детей».
«Пускай аки хто хочет насмЬхатся...».— В ориг.: «Пусть бог Юпитер судит как
хочет, но...».
65, О лву с волом и с козлом, — Бабрий, 91. В основе Эзоп.
«...глупый...». — В ориг. нет.
«...указал бы я тебЬ дорогу с твоими рогами». — В ориг. иначе, вне фразеологи-
ческой образности: «...узнал бы ты, как на вола покушаться».
...никому...; ...скудость...—Акценты переводчика, в ориг. нет.
66, О мамцЬ с волкомъ, — Эзоп. Ср. Гозвинский, № 134.
...стоял у вороть, ожидаючи дитяти. — В ориг. нетерпеливее: «ждал у ворот,
скоро ли ему то дитя выкинут».
...в лЪ>с ушелъ... — В ориг.: «наждавшись, в лес пошел».
...ложная...; ...понеже не токмо волка, она во и людей зачастыя обманываетъ
своею хитростию. — Акцент и вся инвектива — от переводчика.
67, О раку и о матери ево. —Эзоп. Ср. Виниус, № 22.
68, О солнцу с еЬтромъ,—Эзоп. Ср. Виниус, №11.
А солнце...—В ориг. иначе, в подчеркнуто повествовательном ключе: «Пришел
черед солнца...».
...розогнавши вЪтръ студеный...—Но в ориг.: «разогнав тучи».
...уснулъ под деревом... — В ориг. обстоятельнее: «забравшись в тень под дерево,
уснул».
А так солнце etmpy одолело силою своею. — В ориг. эпилог без напоминания о
предмете конфликта: «И так солнце выиграло».
69, О ослу во лвовой кожи. — Эзоп. Ср. Гозвинский, № 109.
...богатырь...—Но в ориг.: «богатым».
...когда глуп... — Переводом снята социальная антитеза ориг.: «ни паном, когда
бедняк».
...когда твою ложь и дурость узнает. —Характерное для Кашинского обращение
к полнозначному (автосемантичному) слову там, где в ориг. местоименные: «когда
узнает, кто ты есть».
70, О жабе с лисицею, — Версия Бабрия. Ср. Гозвинский, № 131.
«Пускай преже самъ ce6i улечить...». — В ориг. следует ремарка повествователя:
«Так вышучивала лисица».
71, О псу ядовитомъ, — Бабрий, 104.
«...не знаешь тово, что коЪ с честию».—Но в ориг. оценка прямая, без ирони-
ческого антифразиса: «А оно к позору вящшему».
...с своихъ лишных словъ...—В ориг. нет.
72, О дву товарищах и о медведю. — Эзоп. См. Виниус, № 103.
...один на дереве влЪзлъ, другий... — В ориг. с пояснениями: «один на дерево влез
и тем спасся; другой, когда иначе не мог спастись...».
...всего...—В ориг. детальнее, подробней: «ото рта и до ушей».
...что бы ему медведь на ухо шептал?—В ориг. следует повествовательный по-
втор-связка: «А то справедливо мне выговаривал, чтобы...».
Мало есть правды на ceime.—В польск.: «Редка верность на свете», вне соци-
альной окраски.
Такожде-от доброго приятеля трудно, котораго сама притча научаетъ. — Пе-
ревод не очень внятен, ирония ротмистру Кашинскому не дается. В польск. ориг.:
«...а настоящий друг — и того реже, чью преданность этот самый случай и показы-
вает».
73, О лысом человеке, — Бабрий, 188.
...что тебЪ> впредь не станут смеяться.—Заключение переводчика. В ориг. нет.

518
КОММЕНТАРИИ
74. О дву горшках. — Бабрий, 193. Ср. Книга премудрости Иисуса, сына Сира-
хова, 13: 3.
*Не то молвишь, что надобно». — В ориг. нет.
75. О мужику с Притчею. — Эзоп. Ср. Гозвинский, № 78.
76. О жараву с павом. — Эзоп.
...спесивелся... — В ориг. не резкая и прямая, а более мягкая этическая оценка:
«сторонился».
...имеешь...—Экспрессивно-личная адресация там, где в ориг. обобщение: «каж-
дый имеет».
...icuiem, ты тово не имЬешь. ~ ОтвЪщал ей зубръ... (№ 78) — В ркп. нет листа.
Текст дан по списку XVIII в.
77. О дуб-Ь и о трости. — Версия Бабрия. Иные версии — Гозвинский, № 138,
Виниус, № 14.
...с корения...—Акцент переводчика. В ориг. нет.
...плетью бо обуха в£кь не переломишь. —В ориг. фразеологизм более резкой ок-
раски: «головою стены не пробьешь».
78. О зубрЪ с лисицею. — Ср. Бабрий, 1.
79. О волах со лвомъ.—Ср. Бабрий, 44, Автоний, 16.
...во время какия притчи другъ друга веры не послабляли. —В ориг. нет.
...советь и любовь...; ...несовЬтомь и несогласиемь...—Дуплетно-синонимические
акценты переводчика.
80. О лакомом и завидливомъ. — Ср. Авиан, 22.
...вьдвоя болши. — Кашинский опустил классический, но гротескный эпизод ориг.:
«Потом завистливый пожелал, чтобы сам лишился одного глаза, лишь бы лакомый
обоих, и тому он (завистливый) был бы очень рад».
...для ради злова дЬла не э/сЪлееть. —Оценочный акцент, которого нет в ориг.
81. О eopoirb, пить хотящей. — Версия Федра («Ромул», 87).
...понеже столко силы не было; ...таким своим промысломь...; ...силою и мочью...;
...бЬзо всякой хитрости...—Всех этих подчеркивающих и противопоставляемых мо-
тивов в ориг. нет.
82. О ловцу со лвомъ. — В основе — Эзоп. Иная версия — Виниус, ЛЬ 73.
...что то ложь...—В ориг. не нравственная квалификация, а объясняющий
довод: «что не имел человек на то достаточно сил».
...что ему лутши доведетца...—Опущена ссылка ориг. на авторитет источника:
«по народной пословице».
83. О злодЪю съ младенцем. — Авиан, 25. В основе — Бабрий.
«...с рукь моих...».—Добавлено для вящей убедительности сетований хитреца. В
ориг. нет.
...разобравшеся с одежи... — В ориг.: «взял веревку». Но перевод уже готовит раз-
вязку (см. далее «одежду унес»).
...самь в убыток попадаеть. — В ориг. психологически ухищреннее: «сам себя об-
манывает».
84. О волЪ с пахорем. — Авиан, 28. Но в основе — Бабрий.
...к работе... — В ориг. избыточное: «к работе в ярме».
...по сердцу тому пахорю аравши...—В ориг. сопоставление иное: «когда иначе
пахарю не мог досадить, тогда...».
85. О вожё с мышью. — В основе — Бабрий (112). У Эзопа нет. Ср. Виниус, № 79.
Укусивши мышь вола ~ говорила, чтоб не спе... (№ 92) — В ркп. утрачены листы.
Текст дан по списку XVIII в.
«...а ты ей ничего не доспЬешь». — В ориг. этого заключения нет.
Толкъ.—Текст не вполне понятен. В ориг.: «Неприятелем, даже ничтожнейшим,
не пренебрегай, ибо никто не может столь много сделать добра, как много навре-
дить».
86. О крестьянине с волами. — У Эзопа нет.
И услышал богъ молитву его и реклъ... —В ориг.: «услышал голос с неба...».

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКОГО 519
...когда взял вола за рога, вылезли ему из болота ноги. — В ориг.: «быстро волу
помог, тогда вол выбрался», без повторения сказанного с небес.
...тщеславием... — В ориг.: «напрасная затея».
87. О гусьигЬ и о яйцах золотыхъ. — Бабрий, 123. В основе Эзоп. Ср. Гозвинский,
№ 132, Виниус, № 108.
...засмутился... — В ориг.: «испугался и сетовал».
...нежели кому богъ изволить... — В ориг.: «нежели справедливо», без ссылок на
божий промысел.
88. О обезьяне з д-Ьтми. — В основе Эзоп. Ср. Виниус, № 5.
...им£етъ двое frbmeu, и она одного любит... — В ориг.: «когда имеет двоих детей,
тогда одного любит...».
...ненавидит. — В ориг. мягче: «не заботится».
...которые мало что видят... — В ориг.: «о которых они (родители) не заботятся».
...приходятъ к достоинству и чести. —Но в ориг.: «bywaia kuich poczciwo-
sci».
89. О волу младом и старом. — В основе Эзоп. Ср. Виниус, № 40.
...чисть...—В ориг. обстоятельнее: «гладкий, работою не измученный, всегда
праздный».
...им±л обтертую шею. — В ориг.: «был со стертой шеей, всклокоченный, худой».
...молвил... — И далее в ориг. целая тирада: «Вот видишь, куда тебя привели твоя
упитанность и молодость? — как кажется, под топор. Думаю, что ты теперь больше
бы радовался работе, которая избавила меня от смерти, нежели твоей праздности,
которая тебя привела на бойню».
Правда и смирение... — Но в ориг. представления более прагматичного ряда:
«труд и осмотрительность».
90. О псё со лвомъ. — Ср. № 43.
...гладокь и жирень... — В ориг. только «гладок», без пояснения.
«А мнЬ лучит какова ни будь воля твоей неволи». — В ориг. без сопоставления:
«А я предпочитаю свою волю».
Толкь. — Все насущные заботы и тревоги сентенции — от переводчика. В ориг.
только: «Добре молвил лев, ибо из всех благ лучшее — воля».
91. О рыбахъ. — Авиан, 38.
«...на свой стол приносять». — В ориг. нет.
92. О рысЬ с лисицею. — В основе Эзоп, «Лисица и барс».
...пестра и пригожа собою... — В ориг.: «имела пестрину по спине», без оценки.
...но и своими гардил... —По-видимому, искажение переписчика; в ориг.: «и львом
пренебрегал».
Толкь. — У Кашинского разнятся человеческие натуры, люди; в ориг. — жизнен-
ные блага: «между добром тоже есть различие, ибо благо телесное лучше благ бо-
гатства, но блага духовные превосходят и те и другие».
93. О лисице с котом. — См. Виниус, № 20.
...всякие хитрости досужа была. — В ориг.: «имела полный короб уловок».
...услышалъ псовь лютых. — В ориг. избыточное: «Услышали множество псов...».
Но и в ориг. и в списке XVIII в. не «лютых», а «лающих».
...постоянны и добры...; ...некрепких и непостоянных.—Синонимические пары и
противопоставление их — от переводчика. В ориг. противопоставлены лишь «praw-
dziwa» и «niestatocznych».
94. О ослу и о дорожных людяхъ. — У Эзопа нет.
Толкь. — Возможно, порча текста, ибо в польск. ориг. иное: «многие и меньшее
добро теряют, когда договориться не могут».
95. О обезьянах и о рысю. — В основе Эзоп. Ср. Гозвинский, № 25, Виниус, № 85.
...не може их, садящих на деревЬ, уловить. — В ориг. поясняющая связка: «По-
этому так с ними ведет себя: растянется под деревом...».

520
КОММЕНТАРИИ
Увидевши то, обЬзьяна... — В ориг. обстоятельнее: «Увидев это, они радуются,
глядя на дохлого недруга. Потом...».
Она влезешь на дерево, мертва видячи, то иные... — По-видимому, лакуна и порча
текста протографа. В ориг.: «Она, осторожно приблизясь, когда все признаки смерти
увидит, тогда станет на него, как на дохлого. Видя это, другие...».
...придуть и топчю...—В ориг. оживленная сценка: «слезут с дерева и играют
около него, скачут по нему и топчут его».
...и питаетца.—В ориг. этой концовки нет.
Толкъ. — В ориг. — банальный совет: «Более всего следует остерегаться врага
тайного»; в переводе — самое характерное в уловках и повадках лукавого недруга.
96. О ворону с волкомси — Источник установить не удалось.
«...ы в то время нас звал бы в товарищи». — В ориг. этой саркастической реплики
нет.
...а во обман не давайся. — В ориг. нет.
97. О козл-Ъ с лисицою.—Эзоп. То же Гозвинский, № 3. Ср. Виниус, № 106.
...уверил ей козел... — В ориг.: «Поверил козел ее совету».
...насмЬваючися с нево. — В ориг. очевидное и поэтому избыточное: «и не забо-
тясь о нем».
98. О куропатке с курами. — Эзоп. См. Гозвинский, № 9, Виниус, № 92.
...такъ в ce6i мыслила... — В ориг. обстоятельнее: «утешившись, так мыслила».
99. О лисице с челоеЬчею головою.—Эзоп. Гозвинский, № 10, Виниус, № 81.
100. О хвастливомъ человеке.—Эзоп. См. Гозвинский, № 13.
...притчь розных... — В польск. хвастовство неуемней: «дел славных».
...в РимЬ...— В ориг., конечно, «на Родосе».
...не имел ровни. — В ориг. следует: «что и родосцы бы засвидетельствовали».
Утрачено протографом или осталось непереведенным.
...сасЬдъ и велмолси... — Искажение переписчика. В списке XVIII в. (как и в
ориг.): «Слышачи то, единъ соеъдъ рекъ ему».
Толкъ. — В сентенции Кашинского все решает мнение окружающих, социума, в
польск. же демонстративное игнорирование любого мнения: «Когда кто может что
показать делом, то что ему до свидетелей?».
101. О невесте с курицею. — Эзоп. См. Гозвинский, № 24.
...всегда...—В ориг. нет.
...ни ca6i самим, ни людям корысти не делают. —Социальный акцент Кашинско-
го. В ориг. абстрактное: «а то, что замыслили, редко совершают».
102. О крестьянине, которого пес укусил.—Эзоп. См. Гозвинский, № 21.
...лекарь... — В ориг.: «некто», случайный встречный.
Толкъ. Суть некоторые ~ «...великую болезнь терплю» (№ 103). — В ркп. лакуна.
Восполнено по списку XVIII в.
...осужают и оговоривають. — В ориг. более общее и отвлеченное: «тем хуже воз-
дают».
103. О птитчнику съ ящерицею. —Эзоп. См. Гозвинский, № 102. Ср. Виниус, № 38.
...а она иво в ногу укусила. — В ориг. следует избыточная связка: «почувствовав
боль».
«...великую болезнь терплю». — В ориг.: «должен понапрасну погибнуть».
...под другами ямы копают, за свою неправду и сами в них попадаютъ. — В ориг.
ни библейской фразеологии, ни нравственной оценки нет.
104. О бобровых струяхъ. — Эзоп. См. Гозвинский, № 29.
...лутчи утерять оэ/серелье, нежели целы ковтан. — В ориг. иначе: «лучше засло-
ниться рукавом, чем платьем».
105. О псу с месником. — Эзоп. См. Гозвинский, № 30. Ср. выше, К-37.
Пришовши пес до мясных лавак... — В ориг. следует обстоятельственная связка:
«пока мясник, занятый своим делом, его не заметил».
...всегда...—Но в ориг. нет.

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКОГО 521
106, О ворожеи пророкоющим, — Эзоп. См. Гозвинский, № 36.
«...худо делаешь: иным вещуешь, а самь своея притчи не гадаешь». — В ориг. более
развернутое: «иным сообщаешь о грядущих делах, а сам своей участи не можешь
угадать», но без лексически выраженной оценки.
...таких людей хитрыхъ, который для своея корысти... — Подчеркнуто оценочное
решение переводчика, в ориг. иначе: «Притча о тех, кто, будучи беспечен и небрежен
в своих делах, пытается заботиться о чужих».
107, О лекарю с немошньш.—Эзоп. См. Гозвинский, № 39.
...прогневаючись сказал. — В ориг. обмен репликами: «сказал, что его горячка
жгла. — Ответил лекарь: „И это не плохо"».
А после хворы умер. — Решение переводчика. В ориг. иначе и пространнее:
«После, когда друг его спросил, как себя чувствуешь? — он ответил: „Очень хорошо,
но уже умираю"».
108, О волку с осломъ, — Версия Бабрия (129). Ср. Виниус, № 6 (версия Федра).
См. также выше, К-23.
...велми...; «...на поругание...».—В ориг. нет.
...он иво копытомъ ударил в зубы такь, что ему их выбилъ... — В ориг. более
развернутое: «осел, забыв о боли, копытом подкованным в зубы ударил его так, что
ему лоб, нос и морду разбил».
«...мясникомъ, нежели лЬкарем». — В ориг.: «мясником, как я научился, нежели
лекарем».
...всегда...—В ориг.: «часто».
109, О птичнику з дряздом,—Эзоп. См. Гозвинский, № 42.
«...токмо людЬй ловишь?». — В ориг. этого акцента нет.
«...темь своимъ обманомь...». — В польск. нравственной оценки нет.
...мирь бунтуй...; ...господа...; ...милосердия не имЪють. — В ориг. более отвлечен-
ные категории: «рушится благо», «вышестоящие», «проявляют строгость».
ПО, О подорожаем человеке. — В ориг.: «О путнике и кошелке ягод». Эзоп. См.
Гозвинский, № 43.
...орехов... —В ориг.: «орехов и миндаля». Переводчик убрал заморское лакомст-
во, и путник перестал быть иноземцем.
...«я не солгаль богу, пополамь нахотку свою поделил». — В ориг. с иным, нехрис-
тианским адресатом, и обстоятельнее: «Вот, Юпитер, получи, как я обещал тебе: из
всего, что я нашел, что сверху было, тебе оставил, а серединки себе забрал».
Лакомый и завидливый... — В ориг.: «алчный».
...а не токмо с человекомь, котора всегда обманути хощешь. — Подчеркнутое
переключение в нравственно-этический план. В ориг. нет.
111, О сыне с маткою,—Эзоп. См. Гозвинский, № 44.
После стал красти и болши речей... — В ориг. в сущности плеоназм: «Тогда он
чем дальше, тем больше крал. Потом стал красть и большие вещи».
...биль челомъ судьи...—В ориг.: «просил подручных палача».
...наругателя матери своей.—Но в ориг. оценка иного, не так нравственного,
сколько психофизического порядка: «жестокого к своей матери».
«Не проклинайте меня напрасно...». — Решение в ключе русских плачей. В ориг.
нет.
«...за малое дЬло...». — В ориг.: «когда впервые табличку украл».
Толкь.—Сентенция утрачена протографом: ее нет в обоих списках. В ориг.:
«Кого смолоду не удерживают от зла, тот в старости к горшему приходит, так что
гни веточку смолоду».
112, О пастырю, — В ориг.: «О пастухе-мореплавателе». См. Гозвинский, № 45.
...орехов много... — В ориг. товар указан обстоятельнее: «много мешков пальмо-
вых орехов ('фиников'?)» — и купец-пастух оказывается чужеземцем, а все происходя-
щее— за тридевять земель.
...насилу самь ушоль. — В ориг. несколько подробнее: «едва сам с пустым стругом
избежал смерти».
Толкь. — В ориг.: «Вот так бывает, что убытки и дурака делают мудрым». Пере-
вод же полемизирует с ориг.
34 Зак. 3803

522
КОММЕНТАРИИ
113. О сыне господина одного со лвомъ. — Эзоп. Ср. Бабрий, 136.
...остра и умнаго... — В ориг. оценка более деловая: «расторопного».
...по стенам... — В ориг.: «там».
...о железны гвоздь зашиб ce6i руку, отчево рука усохла... — В ориг. эпизод об-
стоятельнее: «повредил себе руку о гвоздь, который был незаметен, и рана гноилась
так долго, что рука стала сохнуть...».
Аще что господь богь кому хощет учинити... — В польск.: «Как ни ухищряйся и
ни мудри, но трудно избежать то, что на роду кому написано», без упоминания бога.
114. О лисице с орломъ. — См. комментарии к № 46.
...чтоб лучшое меж ими товарство было. — В ориг. с мотивацией: «чтоб от час-
тых встреч прочнее была меж ними дружба».
...велми кручинилася и плакала. — В ориг.: «беспокоилась».
...не могла помстится... —Но в ориг. «трудно отомстить», а не полное исключе-
ние возможностей мщения.
...под деревом. — В ориг.: «под деревом, где был орел».
...так что гнездо орлово зажгла... — В ориг.: «так что летящие вверх искры гнез-
до орла, которое было из сушняка, подожгли».
...от бога вечное наказание приимЬт. — В ориг. не столь категорично: «Однако
от божьего наказания трудно уйти».
115. О лисице бЬзхвостой. — См. Гозвинский, № 6. Иная версия — Виниус, № 54.
Толкъ. — Сентенция Кашинского резка и аподиктична. В ориг. мягче и ближе
фабульной интриге: «Бывает, что кто сам бесчестен, и чужой чести не рад».
116. О лисице с ловцами. — Эзоп. См. Гозвинский, № 123.
...а лисица вышла мовчком з буды. — Опущена повествовательная связка: «Увидев
то, лисица молча вышла из будки».
...ему не ударивши челом ушла прочь... — В ориг.: «не поблагодарила его за убе-
жище».
...сулят и дают, толко их дЪлом и руками не в£ръшат и в том стыда не им£-
ютъ. — Ни семантически дуплетных акцентов, ни прямой этической оценки в ориг.
нет.
117. О человеку и оброзу. — См. Гозвинский, № 124. Иная версия — Виниус,
№ 19.
118. О псу, званом на пир. — См. Гозвинский, № 125.
...встал зело стогнечи. — В ориг. расчлененнее и подробнее: «полежав, пришел в
себя, поднялся и со стенаниями убежал».
...всякий прозваны не ходи на пир, аще не хощешь быти бЬзчещенъ. — В польск.
сентенция отвлеченна и без этического акцента: «не стремись к делу, которое потом
тебе повредить может».
119. О человеку с конюком. — Эзоп, «Орел и хозяева».
120. О глупом рыболове. — Эзоп. См. Гозвинский, № 126.
...когда плачютъ, тогда не скачать. — В ориг. нет.
121. О рыболовях ловящих.—Эзоп. См. Гозвинский, № 16.
122. О старцу, смерти желающем. — См. Гозвинский, № 18 и 143. Виниус,
№ 101.
...чтобы ~ поднять пособили. — В ориг. менее церемонное: «чтобы подняла».
Всякому живот мил...—Этого суждения в польск. нет.
123. О волку со псом.—Эзоп. Ср. Гозвинский, № 31.
«Не замай мя, нынЪ худова и нужнова». — В ориг. психологически окраска иная:
«Отпусти меня ныне, худого и тощего».
...дал ему срокъ. — В ориг.: «оставил его в покое».
...чтоб к нему пришол на кормъ. — Полновесное слово перевода там, где в ориг.
отвлеченное, лишь контекстуально проясняемое: «чтобы исполнил обещанное».
«...в то время меня сьешъ, а сроку не довай». — В ориг. опять требующее кон-
текстуального восполнения: «Не будь так глуп, чтобы до праздника откладывать».

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ ПРИТЧА ЕЗОПА ФРАНЦКОГО 523
Толкъ. — В рукописи лакуна. Судя по такому же пропуску в списке XVIII в.,
утрата сентенции (и рассказа следующей басни) произошла в прапротогафе. В ориг.:
«Избежав однажды опасности, мудрый потом особенно ее бережется».
[Притча 124. О льве с волом..,]. — Басня Эзопа, от которой в обоих списках
осталась лишь сентенция. В ориг.:
О льве с волом. Захотелось льву хитростью залучить вола, позвал его к себе на
пир, говоря, что добыл серну.
Поверил вол льву. Когда же пришел к нему, увидел премного котлов и вертелов
приготовленных, но никакой серны, — и бросился наутек.
Вышел за ним лев и спрашивал: «Чего ты бежишь?». Отвечал вол: «Так много
посуды вижу, что не на серну, — на вола хватит». — См. Локман, № 5.
125. О лее з девицею.—Эзоп, «Лев и крестьянин». Ср. версию Бабрия, «Лев-
жених».
...для любви... — В ориг.: «ради великой любви», но ротмистру такой акцент не
по нраву.
...хотел девки... — В ориг.: «жаждал обещанного».
...учал ево бить и прочь з двора отогнал. — Но в ориг. не лаконичный финал, а
полная движения сценка: «схватив палку, стал его, избивая, гнать».
...недругу или неприятелю...; ...всегда...—Акценты переводчика, в ориг.: «непри-
ятелю» и «легко».
126. О лвицы с лисицою. — Эзоп. В списке сбой нумерации.
...в правде и цноте... — В ориг.: «в цноте».
127. О дву пятухах-драчахъ. — Эзоп. См. Гозвинский, № 140.
...а други... — В ориг. пояснение: «который победил».
...орель... — В ориг. подчеркнуто: «голодный орел».
...петухъ други... — В ориг. напоминающее: «другой, побежденный петух».
Хто в счастию своемъ гордитца и спесивитца, тот всегда к несчастию и злому
концу приходить. — В ориг. без акцентно-синонимических повторов: «кто на радостях
возносится, легко к несчастию приходит».
128. О волу с ланяю. — Эзоп. См. Гозвинский, № 52.
129. О мухе, в блюде воляющеся. — Эзоп, «Муха».
...смирением жити, аще ему примудрости богь таланть дасть.—В ориг.: «сми-
ренно терпеть, что Судьба даст».
130. О младенцы с ластовицею. — Эзоп. См. Виниус, № 90.
...нужу... — Описка протографа; в ориг.: «стужу», zimno.
«...своим ложным пророчеством!». — В ориг. нет.
131. О крестьянине, дрова рубящем. — Эзоп. См. Гозвинский, № 40.
...зело... — В ориг. нет.
...анг±л...—В ориг.: «Меркурий» (и еще дважды).
...не признал за свой. — В ориг.: «сказал „Нет"».
...гордым и лукавым противитца. — В ориг.: «к злым строгость и неприязнь свою
проявляет», но библейской формулы нет.
132. О зайцах со жабами. — Эзоп, версия Аккурсианы. См. Гозвинский, № 53.
Ср. выше, № 15, а также Виниус, Л? 111.
Сошлися были зайцы на совет... — В ориг.: «Встретились зайцы на дороге», — слу-
чайно, непреднамеренно.
...на нужу и скудость свою... — В ориг. только: «на нужду».
...люди, птицы и звери... — В ориг. нарушено основание деления: «люди, канюки,
орлы и другие звери».
...ловять и ядятъ... — В ориг.: «бьют».
И пришли к одному озеру. — В ориг. повторение-связка: «Тогда, желая утопиться,
все пошли гурьбой к озеру».
«Не теряем своих напрасно голов...». — Полнозначный, метонимически образный
фразеологизм там, где в ориг. лишь полузнаменательный глагол и указательное мес-
тоимение: «Оставим это, братья».
«...утекають и топятца в воде!». — В ориг. только: «убегают».

524
КОММЕНТАРИИ
...такожде ему в нулей хочешь пособити, акий а самый co6i. —Этот мотив со-
циальной солидарности неимущих резко противостоит эгоистическому удовлетворе-
нию индивида в ориг.: «тогда ему свои невзгоды милей сносить и принимать».
133. О коню с ослом. — Версия Бабрия (160). То же Гозвинский, № 54. Ср. Ви-
ниус, № 98.
...всегда... — В ориг. нет.
...ранены, лежал на земли. — В ориг. обстоятельнее: «с тяжелой раной лежал бро-
шенным на поле».
134. О лисице с курицею. — Бабрий, 121.
...бЬз хитрости не можеть быти. — В ориг. приговор не столь окончательный:
«не может не вызывать подозрения».
135. О мысливцу с коропатвою. — Версия Бабрия (138). То же Виниус, № 91.
«Отпусти меня нын£, а я тебЪ своихъ товарыщевъ приведу». — В ориг. — модаль-
ность обусловленности: «Когда б ты согласился меня теперь отпустить, тогда бы я
тебе стадо своих товарищей привела».
...которой под тобою всегда яму копает... — В ориг. библейского тропа нет.
136. О черепахе з зайцом. — Версия Бабрия (177). Ср. Виниус, № 775.
...побЪгли до целю... — Переводчик напоминает и подчеркивает предмет и условие
состязания, тогда как в ориг. только «побежали».
...не ожидаючи ничего... — В ориг. обстоятельнее: «не мешкая, как могла, просто
шла».
137. О топоре с вербою. — Эзоп, «Дровосеки и дуб»; Бабрий, «Сосна».
...велми...; ...бЪз милосердия...; Зело...; ...обиду и насмешку...; ...лютова... —В ориг.
всех этих акцентов нет.
138. О кроту с матерью иво.—Эзоп. Ср. Гозвинский, № 47.
...ничего не разумеет. — В ориг. не столь категорично: «не многое могут».
139. О Евишю, поганском богу. — Эзоп. Ср. Виниус, № 95.
...токмо умному и мудрому человеку не довЪдетца ево принимати для ради ево
лети и лукавства. — В ориг. мягче и отвлеченнее: «только для мудрого человека не
может быть не подозрителен».
140. О блохЬ с человеком. — Эзоп. Ср. Гозвинский, № 58.
...и сызнова с рук у нево ушла. Он велми закричал... — В ориг. менее предметно и
без акцентов: «когда же ее упустил, воскликнул».
...в малых и потешных...—В ориг. без этической оценки: «в незначительных».
141. О второй блохЬ. — Версия Бабрия (58).
«...а так достойно смерти». — В ориг. бесповоротный приговор все-таки не про-
изнесен: «не заслуживаешь прощения».
Злому человеку не пропущай и за малую вину наказания д±лай, чтобы впредь пуще
не вораваль. — В ориг. мотива наказания впрок, на будущее, нет: «Злому не спускай,
хотя бы и меньше провинился».
142. О мужу з двема женами. — В основе Эзоп, «Человек с проседью и его лю-
бовницы».
...аки з дурака, насмехалися. — В ориг. без интеллектуальной оценки: «посмеши-
щем сделали».
Притчи Гаврила Грека
/. О двух жабах.—Эзоп. См. Гозвинский, № 17 и 141.
«...и станемь здЬсь жить».—В ориг. это намерение не подчеркнуто.
2. О петуху со псомъ. — Эзоп. См. Гозвинский, № 32.
...лег в дупл-h дерева. — В ориг.: «улегся в дереве, выкрошившемся у земли».

ПРИТЧИ ГАВРИЛА ГРЕКА
525
...молвила ему, чтобы слетЪл на дол, хотячи с ним нечто зговорити.—В ориг.
пространнее: «советовала ему, чтобы ненадолго спустился вниз, дабы со столь сла-
достным певцом поговорила, желая с ним подружиться». Ср. в списке XVIII в.: «При-
шла вскоре и рекла ему: „Добродъю петухю! Кума твоя лиса вам челом бью: пожа-
луй, петелю, слети ко мнЪ на землю о нЪких вещах переговорити"».
3. О у экю.—Эзоп. См. Гозвинский, № 115.
...тот никогда обиды не уйдет. — В ориг. пространнее, но нет пожизненной не-
избывности гнета и унижения: «Позже, когда враг уже власть над тобою возьмет,
трудно от него будет избавиться».
4. О лву и о медведЬ, — В ориг.: «О медведе со львом на охоте».—Эзоп. См.
Гозвинский, № 35.
...тот ловъ от них украла...—В ориг.: «схватила добычу, лежавшую между
ними».
...не могли сустичь... — В ориг. с мотивировкой: «не могли догнать из-за уста-
лости».
Толкъ. — Сентенция ориг. резче: «Часто бывает, что не тот пользуется, кто тру-
дился, но еще горше, что трудом своим лишь другому приносит выгоду».
5. О коропашвахъ с шерстпями. — Эзоп. См. Гозвинский, № 48.
...обЪзуючи ему попомнить добродетель иво. — В ориг. следует разъяснение: «Ку-
ропатки обещали, разгребая, вскапывать виноградник, а шершни, летая вокруг его
дома, жалами отгонять грабителей».
...а мало делает. — В ориг. этой части антитезы нет.
6. О векшЬ с лисицою. — Ср. Бабрий, «Кабан и лиса», и Гозвинский, ./У? 50.
...зубы портила?—В ориг. следует: «когда бы лучше их поберечь на орехи» (не-
обходимость грызуну стачивать постоянно растущие зубы рассказчику неизвестна).
«...острю зубы...». — В ориг. попутная мотивировка: «пока мне нечего делать».
...а не в то время, какъ неприятель наступит. — В ориг. полнее: «а не тогда
лишь, когда нападут, добывать снаряжение».
7. О лакомом человеке. — Эзоп. См. Гозвинский, № 55.
...осматриваючи. — В ориг. избыточное: «и о нем всегда беспокоясь», — оставлен-
ное без перевода.
...вынемъ тот клад... — В ориг. пространнее: «достал спрятанный клад и забрал
себе».
«...что клад, то и камень навещать». —В ориг. с издевкой: «и будет тебе, словно
там клад лежит».
...н±тъ никакие корысти ни тебЪ, ни людем... — В польск. никакого сближения
интересов индивида и окружающих нет.
...неровно лучит есть такою казною и себ£ и людем корысть делать. —В польск.
только частнокорыстное: «лучше, если кто воспользуется ими (деньгами) для своей
прибыли».
8. О оленю одноглазом.—Эзоп. См. Гозвинский, № 59.
...здоровым глазом на поля смотрилъ... — В ориг. пояснение: «остерегаясь опасно-
сти».
...в лоткЬ купцы... — В ориг.: «купцы, в лодке по реке плывшие».
«...от чево во здоровья позбылъ». — Возможно, решение переписчика: в ориг. и в
списке XVIII в. нет.
...оттуды пущи человеку тревога бываетъ. — В ориг. сопоставление: «нежели там,
где бережемся», — оставшееся без перевода.
9. О оленю з деревом. — Бабрий, то же Эзоп. См. Гозвинский, № 61.
...под дерево кудрявое. — Постоянный эпитет. В ориг.: «под ветвями невысокого
дерева».
...от смерти... — В ориг. этого акцента нет.
Увидивши ловецъ шатания листья... — В ориг.: «Услышал ловец, как шуршит и
колеблется листва, остановился...».
...не пропустить. — В ориг. с пояснением: «не пощадил, но обрывал их».
10. О псе с евин ею. — В основе Бабрий, то же Эзоп. См. Гозвинский, № 65.
«А моих dtmeu вскоре...». — В ориг. временнбе уточнение: «как их выкормлю».

526
КОММЕНТАРИИ
...не с множества, токмо з достатку... — В ориг.: «ни числом и ни обилием, а
своей пользой и совершенством».
77. О ужу с раком.—Эзоп. См. Гозвинский, № 66.
...ухватил своими ногами и удавил его. — В ориг. обстоятельнее: «Схватил его сво-
ими ногами и так держал, пока не задушил».
...лежалъ... — В ориг.: «лежал вытянутый».
12. О пастырю с волчеиком.—Эзоп. См. Гозвинский, № 67.
13. О гуси с ле&кдем. — Эзоп. См. Гозвинский, № 70.
Кормил один человекъ гуся с лебЬдемъ...— В ориг. разъяснение: «гуся — для стола
откармливал, а лебедя — потому что любил его пение». Но предание знает лишь
предсмертное пение лебедя, что, вероятно, и побудило Кашинского опустить причины
содержания птиц.
...гуся заколоть.—Далее гаплографическая лакуна либо переводчика — между
двумя zabic, либо (поскольку то же и в списке XVIII в.) переписчика протографа —
между двумя «заколоть». В ориг. следует: «Но была ночь, и повар, не распознав,
схватил вместо гуся лебедя. Когда же хотел его заколоть...».
14. О муриновой чериости. — Эзоп. См. Гозвинский, № 76.
...каково от бога родитца. — В ориг.: «как ему подобает», без упоминания бога.
75. О вороне с ластовицею. — Эзоп. См. Гозвинский, № 72.
Тело крепкое и працовитое...; ...чистое и щеголеватое. — В ориг. социально ин-
дифферентные trwale, acz grube ('крепкое, хотя и плотное'), subtelne a mdle ('тонкое
и слабое'). Появление же акцентных працовитое ('натруженное') и щеголеватое ('осо-
бенное') переключает антитезу в социальную плоскость.
16. О ворожеи. — Эзоп. См. Гозвинский, ЛЬ 79.
...много будучихъ речей видела. — Но в польск. ориг.: wiele rzeczy przyszfych wied-
ziala, т. е. ведала, а не видела (widziala). Скорее всего, паронимическая ошибка пере-
писчика, поскольку в другом списке (XVIII в.) «я много будущих речей вЪдаю».
«...пришлыя речи ведала, а своей бЪды не узнала». —В ориг. сопоставление из иной
сферы: «Предсказывая грядущие дела от бога, не узнала, что должно тебе от людей
статься».
17. О ласице и о пиле. — Эзоп. То же Гозвинский, № 77. Ср. «Притча Езопа
Францкого», № 28 (версия Федра), и Виниус, № 21.
Она, начаючи, чтобы та кровь с пилы шла, темь болит лизала... — В ориг. про-
странное и тавтологичное: «Она, думая, что это кровь из напильника текла, еще
усердней лизала и окровавленный свой язык принимала за плоть напильника».
Лукавы и сварливы человекъ всегда собЬ самому, а не иному кому приносит бесчес-
тье. — В польск.: «сварливому человеку собственный язык вредит», — без дуплетного,
а также непреложно обобщающего и этического акцентов и антитезы.
18. О двух товарыщах. — У Эзопа иная версия, см. Гозвинский, № 79.
...в глазехъ пропал...—В ориг. нет.
19. О жабимъ упору. — Эзоп. См. Гозвинский, № 80.
...токмо на своемъ хочет поставить. — В ориг. гипербола: «скорее жизнь отдаст,
нежели от упрямства откажется».
20. О бчелахъ с хозяипомъ.—Эзоп. См. Гозвинский, № 81.
21. О мухах на Mid.—Эзоп. См. Гозвинский, № 83.
«...для так солоткия рЬчи горькия смерть теръпим!». — В ориг. без сопоставления
антонимов: «гибнем из-за малой сладости пищи».
Толкъ. — В ориг. иначе: «Давно известно, что глотка больше губит людей, неже-
ли острый меч».
...либо ('хотя') слаткия слова молвить.—Этой сопоставительно-уступительной ре-
марки в ориг. нет.
22. О злодеях с петухом. — Эзоп. См. Гозвинский, № 89.

ПРИТЧИ ГАВРИЛА ГРЕКА
527
23. О eopoirb с ужомъ.—Эзоп. См. Гозвинский, № 92.
...которые от денегъ зло набытых до злова конца приходят. — В ориг. без оцен-
ки способов наживы: «которых приобретенные деньги к злому приводят».
24. О ремесниках. — Эзоп. Ср. Гозвинский, № 95.
Перевод вдвое сократил текст, оставив только завязку и финал фабулы.
...смолою наклееваевает. — В ориг.: «а где не хватит кожи, смолою замажет и к
сроку редко заказ исполняет».
25. О встуду. — В основе — Эзоп. Иная версия у Гозвинского, № 96.
26. О черепахе. — Эзоп. См. Гозвинский, № 97.
«Добре в чюжомъ дому быть, а лутчи в своемъ». — В ориг. антитеза не без со-
циальной окраски: «Хорошо в (великих) палатах, но в (своем) домике лучше».
27. О волку с овцою. — Бабрий, то же Эзоп. См. Гозвинский, № 98.
«...и тымъ как-нибутъ посилюся». — В ориг. полунамек: «испив холодной воды,
легко себе и корму достану», — выдает потаенное волчье намерение.
«...ты бы после питья захотел есть и меня бы, смирную, взял...». — В ориг. без
развернутой мотивации: «ты бы, подкрепившись, схватил меня».
...злому прирожению никогда не верь...—В ориг. пространнее: «поэтому такому,
сколь бы смиренным он ни прикидывался, никогда не следует верить. Есть же на то
пословица: злому никогда не верь».
...а не будешь изабижен. — Неоднократно встречающееся завершение сентенций
переводчика. В ориг. нет.
28. О дикому коню. — В основе Эзоп. Ср. Гозвинский, Л£ 107.
«...вижу я великую твою нужу» ~ глупых и нерозсудных (№ 32).—В ркп. нет
листов. Текст дан по списку XVIII в.
«...а ныне вижу я великую твою нужу. И такъ лучше мн£, нежели me6i». —Но
в ориг. не сопоставление, а констатация обстоятельств: «А ныне вижу, какие тяготы
и нужду терпишь, и ради горстки овса должен слишком много выносить злого».
Толкъ. — В ориг. практичнее: «Глупо держаться за такие доходы, которые много
зла и нужду приносят».
29. О копЪ с ворономъ. — Эзоп, «Осел, ворон и волк». Басня была в составе пер-
воначального перевода Гозвинского «Осел и вран» (ЛЬ 110а).
«...пастыри ему смеются». — В ориг. избыточное: «Однако пастухи ничего с ним
не делают, а только смеются».
...злова человека знаютъ по языку, а звЬря — по колеи. — В переводе — пословица,
в ориг. — идиома: «злого знают по шкуре».
30. О курицЬ с ужовыми яицы.—Эзоп. См. Гозвинский, № 112.
...иных от зла отводи!—Но в польск. не предупреждение зла, а упреждающий
выпад: «где можешь, бей!».
31. О голу&Ь плодному. — В основе Эзоп. См. Гозвинский, № 117.
...лучше...—В ориг.: «чаще».
32. О пастырЪ с свиньями.—Эзоп. См. Гозвинский, № 119.
И какъ з дуба сл£з и увидЬл кафтанъ изодранъ...—Автосемантичная, конкретная
лексика перевода там, где в ориг. требующее контекстуальной опоры местоимение:
«Когда он слез, увидев то...».
«...за мою кормлю мнЬ пакость учинили...». — В польск. нравственной оценки нет.
33. О скотопасЬ. — Эзоп. См. Гозвинский, № 127.
...а он за то обещался богу козла. — В ориг.: «дал обет принести в жертву козла»,
низведенный переводом до обменной сделки (то же и далее: «Посулил я» — «slu-
buem»).
«...дамъ целова вола...». — В ориг.: «обещаю вола».
Толкъ. — В ориг. сентенция не об исполнении церковного обета, а о житейском
парадоксе: «Немало столь неудачливых людей, которые, если им чего-либо Недостает,
усердно того домогаются, когда же обретут, оно оборачивается для них еще большим
злом, от которого они были бы рады суметь избавиться».

528
КОММЕНТАРИИ
34. О орлу застреленом.—Эзоп. См. Гозвинский, № 114.
...а конецъ торъчалъ у пЬръя иво...—Возможно, искажение протографа. В ориг.:
«конец оперенный перед ним торчал».
35. О льву с коморомъ.—Эзоп, то же Бабрий. См. Гозвинский, № 104.
А умираючи в noymwie, так молвил... — В ориг. подробнее: «А когда паук его
пожирал, умирая, так думал...».
...от нужнова поука... — В ориг.: «от ничтожной козявки».
Толкъ. — Адресат Кашинского — непокорные социальные низы. В польск. же
басня отнесена к «боярам, которые борются с великими властителями, а на конец
голь ничтожная их одолевает».
36. О кони спесивом. — Сюжет отчасти напоминает басню Эзопа и Бабрия «Осел,
везущий идола».
...и дорогу довали. — В ориг. следует пояснение, оставленное без перевода: «Конь
думал, что это ему честь оказывали».
«...ослопом бити».—Сентенции нет в обоих списках. В польск.: «Не следует ки-
читься почестями тому, кто состоит на службе, ибо, если он дурно держит себя, его
не станут чтить, когда эта служба закончится».
37. О дитяти и о пупках курячьихъ. — В ориг.: «О дитяти с потрохами». —Эзоп,
то же Бабрий.
...пупковъ курячьихъ. — В ориг.: «воловьей требухи».
Толкъ. — В ориг. иначе: «Не ропщи, когда приходится возвращать чужое».
38. О комару с волом. — В основе Эзоп.
39. О солнцу з жабами. — Бабрий, I. 25. У Эзопа не сохранилась.
Толкъ. Притча тая па крестьянъ ~ убытку приходятъ и к безчестию (№ 41). —
В ркп. нет листа. Текст дан по списку XVIII в.
40. О сверчкЬ с мурашкою. — В основе Эзоп, то же Бабрий. См. Гозвинский,
М 130 и 144.
«...скачи...». — В ориг. taricuy; выразительно, что Кашинский не воспользовался
для перевода нейтральным «пляши».
«...а не со мною живи». — В ориг.: «и пищи не проси».
...тот на старость всегда по миру бродить.—Но в польск. не предопределен-
ность последствий, а их, лишенная сострадания, нравственная оценка: «справедливо
в старости нищенствует».
41. О осл% соль носящемъ. — Эзоп, то же Бабрий.
...мешки на себЬ тяжелыя несъ с платъемъ... — В ориг.: «губки нес».
...а ему хуже было. — В польск. иначе: «утонул».
...и к безчестию. — В польск. нет.
42. О соловью с ластовицею. — Неузнаваемо трансформированная басня Бабрия,
основанная на мифе об афинской царевне Филомеле и ее сестре Прокне.
...был утонул... — В ориг.: «рано умершего».
43. О петухЬ с лисицею. — Сказочный сюжет «мир у зверей», лишенный струк-
турно-жанровых признаков басни и развязкою подобный анекдоту, но включавшийся
в басенные сборники средневековья.
«...ни в чемъ не обидилъ...». — Акцент переводчика. В ориг. нет.
...с неправды правду дЪлает. — В ориг. тоньше: «всегда стремится прикрыть ложь
правдоподобием».
44. О лисице с ловцомъ. — Сюжет, бесхитростно развернутый из пословицы.
«...которова мясо сладко». — В ориг. еще следует: «людям в пищу, тогда как с
моего мяса никакого прибытка не будет».

ПРИТЧИ ЛАВРЕНТИЯ РИМЛЯНИНА
529
Притчи Лаврентия Римлянина
/. О мыши сундучной,
...с того сундука вышла и нашла себЬ кормъ лутше... — В ориг. полнее и после-
довательнее: «А когда однажды, играя на краю сундука, выпала наружу и искала как
бы в него вернуться, наткнулась на корм, отведав которого...».
Толкъ. — Сентенция Кашинского о долге службы, в польск. — о поисках лучших
стран и удачи: «Не следует столь сильно любить родные края, чтобы никогда не
покидать их, ибо много тех, что лучшую участь находят на чужой стороне, нежели
в собственном доме».
2. О крестьянине и о хлЪб%.
...крестьянин... — В ориг.: «глупый крестьянин».
...чтобы ему хлЪб родился без мекины. — В ориг. с мотивацией: «дабы не резать
на жатве рук и легким был обмолот».
...вызобали безо всякия помешки. — В ориг.: «поклевали, а ему был великий убы-
ток».
«Достойно ми то от бога...; ...за свое глупство...». — В ориг. нет.
...болшие не утеряли. — В ориг. с акцентом: «не упустили большего, с трудом
обретенного».
3. О ястребе з голубемъ.
...наказание и смерть...; ...грабят и обидятъ. — В ориг. без семантических дупле-
тов: «смерть», «притесняют».
4. О человеку, бродящемъ через воду.
...начаючи м\ли,—и так перешоль.—В ориг. не энергичный финал, а резюми-
рующие размышления: «Тогда он подумал, что безопаснее переходить шумящую воду,
нежели тихую».
5. О голуб-b с сорокою.
Говорила сорока голубю ~ И какь был у господина пирь (№ 8). — В ркп. нет лис-
тов. Текст дан по списку XVIII в.
...плод водишь...—В ориг.: «лежишь».
...плохо... — В польск.: «легко», без нравственной оценки.
6. О вол-Ь с осломъ.
«Утекай...». — В ориг. совместное: «давай убежим» (uciekaywa).
«...а мнЪ везд^ ровная работа». — В ориг. полнее: «Мне же нечего бояться, ибо
всюду равно должен работать».
...даромь всякая неволя... — В польск. социально и политически индифферентное:
«не велика разница — война или какая-либо смута».
7. О невЪсках и о лисице.
...мимо деревню... — Вин. падеж — синтаксическая калька польск. imo wies.
«...тотчась бы вы меня собаками затравили». — В ориг. пространнее, но живее:
«Какой бы вы подняли крик, какая пошла бы псовая травля!».
«О лукавая лисица!».—Традиционный эпитет. В ориг.: «О злодейка!».
8. О каплонахъ.
...лутши... — В ориг.: «безопаснее», «беспечней».
9. О волах и о плугу.
«Не мы виноваты, которые неволею тягнемь плугь, — токмо тоть, которой нами
владЬеть». — В ориг. не столь прямолинейно и с иным эпилогом: «„Хорошо видишь
по нашему дыханию и переносимым побоям, что по неволе тянем". — И простил им
вяз».
10. О гладких древахъ. — В ориг.: «О прекрасных и красивых деревьях».
...кривова и горбатова, с которова другия насмехалися. — В ориг.: «кряжистова и
кривова, толщине которого другие смеялись».
...молвило: «Лутши мнЬ кривым и горбатый здоровому быть, нежели прямым и
гладким на штуки розсЪканъш». — В ориг. благодарственное обращение к Природе:

530
КОММЕНТАРИИ
«Благодарю тебя, Натура, что сотворила меня столь некрасивым, когда вижу, что с
теми, прямыми, сталось».
...гладкость и частость... — В ориг.: «красота».
77. О лебЬдю умирающемъ. — Ср. Виниус, № 134.
...чапля... — В ориг.: «аист».
«...измены и страху человеческова блюстися не буду». — В ориг.: «никакой запад-
ни, ни охотничьих силков страшиться не буду».
...пЬчали и нулей... — В ориг. только: «нужды».
72. О невесте, по мужу плачющей.
«...милоя невеста...». — В ориг.: «милая дочка».
...жених... — В ориг.: «молодец».
Толкъ. — В ориг. сентенция понятна только на фоне текста самой басни: «Дает
знать, сколь долго жена сожалеет о смерти мужа».
75. О мух% на коню сЬдящи.
«О как я, бедная, от роботы велми запылилася!». — В ориг. несколько иначе: «О
как это я здорово напылила!».
Толкъ. — В польск.: «Не будь столь глуп, чтобы присваивать себе славу чужих
трудов», без апелляции к опыту и мнению социума.
14. О обезьяне с осломъ и с кротом.
«Не завидуйте мнЬ...». — В ориг. иначе и менее остро: «Перестаньте (сетовать)».
...иные живут ну жнея нас. — В ориг. нет.
75. О рыбах в катлЬ.
...и, болшую муку терпячи, померъли. — В ориг. не изложение, а прямая речь:
«Молвили себе: „Насколько с большею мукой теперь умираем!"».
Толкъ. — В ркп. пропуск. Восполнен по списку XVIII в.
...уйти малыя бЪды... — В ориг. нет даже такого противления невзгодам: «Следует
смиренно сносить все, что выпадет, чтобы не впасть в еще горшее».
17. О лакомом человеке и о трубачах.
...поздоровали иво... — В ориг. конкретнее: «желая играть для него на трубе».
...отошли. — В ориг. с пояснением: «обманувшись в своих надеждах».
...и о багадствЪ.— В ориг. этого нарастающего акцента нет.
18. О молодом, которы старому насмеялся.
«...буде тебя не повесят...». —Эмоциональное дополнение Кашинского. В польск.
нет.
Толко. — Сентенция Кашинского скорее об уважении к старости, нежели о неиз-
бежности ее недугов, как в ориг.: «Не следует глумиться над старческими недугами,
от которых не уберечься тому, кто долго живет на свете».
19. О старцу, молодую жену неимущему.
...во всякое дЬло ровного веръстати требуетъ. — В ориг. банальное: «всякое дело
своего часа требует».
20. О крестьянине и о мыше.
«О, мышка!». — В ориг.: «О, неблагодарная зверушка!».
21. О господине с слугою.
...нихто...—В ориг. социально острее: «никакой пан».
22. О edoei, замуж хотящей.
«...какъ ты мнЬ приказывала». — В ориг. нет.
23. О деревенском пъсу з градскими.
...похвалить... — В ориг.: «ободрить».
...стал на нихъ зубами хлопать... — В ориг. следует описательное, но избыточное:
«и все городские остановились».
24. О бабЪ с чертомъ. — Из анекдотов о черте.

ПРИТЧИ ЛАВРЕНТИЯ РИМЛЯНИНА
531
...когда имъ что прилучитца...—В ориг. с оценочно-обстоятельственной мотива-
цией: «когда им что-либо случится сделать по глупости».
...кручинился... — В ориг. активнее: «гневался».
...лезла на дерево... — В ориг. указана и причина последующего падения: «в лап-
тях лезла на дерево».
26. О господину со псом.
...всегда на чепи...; ...с рук своих...; «...а не слуга твой...»; ...к злому дЬлу...— Всех
этих акцентов в ориг. нет.
27. О птицах и о коровах.
Не устрашайся... — В ориг. менее энергичное: «Не следует страшиться».
28. О медведе с пчелами. — Ср. Виниус, № 107.
«А как я глупый!». — Вероятно, интерполяция переписчика: в ориг. (и в списке
XVIII в.) нет.
29. О пташнику с птицами. — В ориг.: «О птицелове и зяблике». Ср. Виниус,
№ 66.
...такожде учинили. — В ориг. следует ретардационный повтор: «И так одни от-
летали, другие прилетали».
...сойку...—В ориг.: «зяблика».
...вдруг добра чюжова... —В ориг. социального мотива — присвоения чужого — нет.
...всегда...—Но в ориг. всего лишь: «часто».
30. О дворянине и о коню.
«...всегда новое сито на стопкЬ висит, а старое бываетъ под лавкою». — В ориг.:
«Это в человеческой природе, что новых гостей всегда ласковее привечают».
...лутше старых имЪют. — В ориг.: «всегда предпочитают старым».
31. О свинье с выжломъ.
...великим накозанием к себЬ приучил. — В ориг. дрессировка пса обстоятельнее:
«немалым наказанием и частой трепкой на охоту натаскивал и натаскал».
«...тое жъ естъвы, что и господин мой оживаетъ». — В ориг. яства не просто с
хозяйского стола, но и весьма изысканные: «сладким перепелиным и куропаточьим
мясом наслаждаюсь».
...хто нас г доброму дЬлу приводит, а за злые дЬла наказаютъ...—В ориг. без
этических пояснений: «когда нас учителя наши карают».
...бывает нам честно и годно. — В польск. не общественное признание, а корыст-
но-прагматический аспект: «приносит нам пользу».
32. О плугу с волами.
«Поступайте, ленивыя, поступайте скорей!». — В ориг. с мотивирующим вразум-
лением: «Шагайте, ленивые, шагайте, ведь не тяжелое везете!».
33. О щегленку и о мъладениу.
...щеглят... — Но в польск. ориг. формы единств, числа. Ради связности текста
передаю пропущенное переводом «go» как [одного].
...налутшея есть всякого богатства и роскоши. — В ориг. отвлеченное: «всего
лучше», без сопоставления с какими-либо социально-имущественными реалиями.
34. О жолнЪ с орломъ. — В ориг.: «Об удоде, дурно чествуемом». Кашинский
плохо представлял, о какой птице идет речь, либо не знал ее русского названия.
...пригожства и для перья... — В ориг.: «ради красоты оперения и гребня на го-
лове».
...науку... — В ориг.: «учтивость».
35. О священнику и о грушах.
Толкъ. — В ориг. несколько пространнее: «Не пренебрегай никоей вещью, наобо-
рот, подбирай негодные вещи, потому что нет ни одной столь негожей, что в доме
бы не пригодилась».
36. О коню сь вепрем. — Ср. Виниус, № 97.
«...знай ты, аки свиня, свое д£ло: ты всегда в болотЬ живешь, послЪ тебя палкою
бьют и зарежут». — Возможно, порча текста. В ориг.: «При этом и тебе, хоть ты

532
КОММЕНТАРИИ
ничего хорошего и достойного похвалы не делаешь, только в грязи лежишь, глотку
ножом перережут».
Толкъ. — Сентенция Кашинского — о царской службе, добром имени и достоин-
стве, тогда как в польск.—речь прежде всего о личных успехах: «...иная вещь —
умереть в славе знаменитых дел, нежели, лежа как боров, бесславно жить дома».
37. О ловцу и о кожевнику.
Продал и отдал... —Вероятно, синонимический дуплет переписчика. В ориг. (и в
списке XVIII в.) просто «продал».
...смотришь тово дива... — В ориг.: «посмотреть схватку».
...к медвежьей яме пришол и выгнавши иво, а сам, ударив па него рогатиною, не
попал. — В ориг. обстоятельнее и несколько иначе: «смело подступил к медвежьей
берлоге и, когда псы выгнали медведя, бросился на него с рогатиной. Но медведь,
уклонившись...».
...видевши смерть свою... — В ориг. иное: «зная ту уловку, что медведь мертвых
не трогает».
Толкъ. — Сентенция Кашинского предостерегает от похвальбы, в польск. — от не-
обеспеченных обязательств: «ненадежным делом никого не обнадеживай».
38. О вдовце со вдовою.
...на очи выкидала. — В ориг.: «попрекала» (wyrzucala).
Толкъ. Не воюй никогда ~ обЬды дЪлали богатыя (№ 40). — В ркп. нет листа.
Текст дан по списку XVIII в.
...всегда холдуетъ. — В ориг. без непреложной обязательности, только: cholduie
('находится в вассальной зависимости', также 'заискивает').
39. О лвЬ с мышью. — Ср. Виниус, № 10.
...в с±ть... — В ориг.: «в сети, в лесу расставленные».
...из ctmu...; ...от такия смерти и узлы...; ...лва от смерти свободила; ...за ту
свою добродетель...; «...за моего сына...»; ...и выдал дочь свою; ...до дому...—В ориг.
всех этих подробностей и пояснений нет. Но это чтения списка XVIII в., текст ко-
торого далеко не всегда подобен списку 1684 г.
40. О пахаре. — В ориг.: «О пахаре, который хотел изменить свою участь».
...всегда...; ...с войны едутъ... — В ориг. нет.
...во одеждах богатых всегда и, приехавши домой, пиры и об£ды делали богатыя.—
Это в списке XVIII в., в ориг. лаконичнее: «дома ходили нарядными и вели широкую
жизнь».
...продавши козы и все имение свое... —Ошибка переписчика, ибо скот уже продан
прежде. В ориг. (и в списке XVIII в.): «продав дом и все имущество».
Толкъ. — В сентенции Кашинского — социальный императив, тогда как в ориг.
рассудительное умозаключение: «Во всяком сословии найдется немало злосчастно-
го, — поэтому лучше держаться своего ремесла».
41. О шуту с осломъ.
...до господина... — В ориг.: «к господам».
А когда господинъ ему отвещал, что «ты тово не умеешь, а шут дЬлаетъ»... —
В ориг. иначе: «А когда они (господа) его спрашивали, что бы такое умел он де-
лать...».
...а на годные къ их славЬ—казны желеютъ. — В ориг. этого, все же обществен-
ного, мотива нет.
42. О рекЬ и о ключе.
...своему счастию приписуют. — Но в польск. речь не о счастливой участи, а о
личной предприимчивости: «себе приписывают».
43. О бЪсу с воромъ.
И зачастые 6tc ему пособлялъ. — Так бес становится сообщником и в кражах,
тогда как в ориг. только: «много раз помогал ему выбраться из тюрьмы».
...старых... — В ориг. точнее: «драных».
«...выбавляючи тебя из неволи». — В ориг. с объяснением где и как сношены са-
поги: «в разных местах выручая тебя из неволи».
44. О птицахъ. — В ориг.: «О птицах, многих королей пожелавших».
...лудши накормить одново волка, нежели многих. — Но в польск. ни короли, ни
паны не сравниваются с хищным зверьем и речь только о возрастающих тяготах:
«легче наткать один мешок, нежели много».

ПРИТЧИ ЛАВРЕНТИЯ РИМЛЯНИНА
533
45. О невестЬ о муо/cb плачющей.
...зЬло плакала... — В ориг. по-книжному: «невыразимо скорбела».
-...чтобы она прЪже умерла, нежели мужъ. — В ориг. перифраза: «чтобы ее пер-
вой (смерть) взяла со света».
Толкъ. — Кашинский говорит об эгоизме индивида в социуме, ориг. — о эгоизме
в кругу ближних: «Нет никого столь расположенного к другому, чтобы не желал для
себя еще лучшего».
46. О сын% по матер-Ь въспевающем.
«Про што меня бранишь?». — Кашинский снял ответ, лишающий фабулу ее эф-
фекта: «Ответил отец: „Попам полагается петь по чину, тебе же сейчас петь не по-
добает"».
...часу и мЬста. —В ориг.: «часа».
47. О муже ревнивомъ.
...обЬщаючись ему дары...—В польск. приятельские отношения не исключают
признательности рыночного порядка: «пообещав ему хорошо заплатить».
...чтобы малженства не опозорила. — В ориг.: «чтобы не преступила супружеских
уз», без оценочной лексемы.
...нежели одное neeicmy караулить... — В ориг. скабрезное: «nizli iedney swierz-
biacego tona niewiasty strzedz».
...которая блуд возмет. — В ориг. не так прямо: «пока своего желания не испол-
нит».
48. О лекарю с хворымъ.
...аще ли утроба есть... — Интерполяция, противоречащая сюжету, но оправды-
вающая сентенцию. В ориг. нет.
...выпехать з бесчестиемь аки бЬзделные... — В ориг. «вытолкать как бестолко-
вых», без этического акцента.
50. О ослу, всегда работающими
...кирпичь и горшки...; ...дрова и до дому воду возил. — В ориг. несколько иной
перечень: «кирпич, черепицу и горшки», «виноград, яблоки, дрова», но Кашинский
убрал экзотические и нехарактерные для Руси реалии.
...на сем ceemt oicumue наше всегда в работк, в болЬзни, в кручинЬ и в печали,
покамЪсть до совершенного, аще достоинь будеши, жития приидешъ. — Мотива
скорбной земной юдоли как духовного и нравственного испытания в ориг. нет.
57. О товарыствем мыши с котом.
...схилиши голову... — В ориг. довольно кощунственное: «молитвенно склонив го-
лову».
...очи зажмуриль, аки бы спал. — Редчайшая у Кашинского картинная интерполя-
ция. В ориг. нет.
...смирение. — В ориг.: «набожность» (swiatosc).
«...смирному образу или иво стану». — В ориг.: «внешнему облику».
52. О ослЬ.— В ориг.: «Об осле у неблагодарного хозяина». Ср. Виниус, № 1.
Служачи осель... — В ориг.: «Служил осел покорно».
Снова встал он... — По-видимому, вставка переписчика. В ориг. и в списке
XVIII в. нет.
...хочет до смерти убить, аки бы ему впредь ненадобно было никова слуги. — В
ориг.: «в таком гневе, словно бы ничего (прежде) доброго не сделал и не заслужил».
Ориг. оценивает ситуацию сквозь призму прежних заслуг, перевод же — будущих
забот.
53. О волку съ ежом. — Ср. Виниус, № 60.
56. О еже съ ящерицею.—Ср. Виниус, ЛЬ 61.
...безчасте и убыток принесъ. — В ориг. в гипотетической модальности и без си-
нонимического акцента: «может причинить вред».
57. О зайце с лисицою.
...прытко бЬгал. — В ориг. перифраза: «прыткостью ног намного ее превосходил».

534
КОММЕНТАРИИ
...лутшие суть... — В ориг. сопоставление не в плане превосходства, а практиче-
ской необходимости: «важнее».
58. Притча о старцу бЪзсоромежному.— В ориг.: «Об озорном старце».
...либо для отпущение греховъ. — В ориг. циничнее: «либо сама возможность гре-
шить уже их оставила».
59. О доктору с человеком. — В ориг.: «Об ученом муже с мужиком».
Человек один... — В ориг.: «Какой-то мужик».
...до одново доктора...—В ориг.: «к ученому мужу (do Doktora)».
60. О волку в овЪчей кожи. — Ср. Виниус, № 59.
...и не з богатства...—Отрицания имущественного ценза как залога порядочно-
сти в польск. нет.
...правды. — И такого критерия в ориг. нет.
61. О отцу, сына наказующемъ.
Отец один добры сына научалъ... — В ориг.: «Отец некий основательно (dobrze)
сына наказывал». Возможно, ошибка протографа, превратившего наречие в прилага-
тельное.
«Такожде и тебЬ к своему нраву нелзя меня привернуть». — В ориг. нет.
62. О пъсе, кусающемъ овцы домовые.
...всегда... — В ориг.: «часто» (в списке XVIII в.: «на всякий день»).
«...понеже бо ево бЬрегуся, а тебя нетъ, которой шкоду дЬлаетъ». — В ориг.
иначе: «ибо тот открытый мой враг, ты же под личиною друга постоянно овец кра-
дешь».
...а дамоваго не мошно убЬречися.—Сопоставление переводчика, в ориг. нет.
63. О бороне с воломъ. — Ср. Виниус, № 63.
«...поднял руки...». — В ориг.: «покусился».
64. О вдовЪ старой.
И велЪла по всемъ улицамъ водить. — В ориг. следует повествовательная связка:
«И когда его водили, тогда...».
...лутшою... — В ориг.: «более нового».
65. О пастырю с овцою.
...много ш&ючи молока... — В ориг. следует: «которое доил на питание себе и
детям».
...стригъ ея. — В ориг.: «наголо стриг ее».
...молила иво, чтобы тово не делал, хотячи быть ему всегда покорною. — Но в
ориг. овца страшится не за участь ягненка, а свою собственную шкуру: «Сказала
овца: „А что мне можешь ты горшего сделать?". Он ответил: „А вот и тебя саму,
забив, псам либо волкам выброшу". — И умолкла овца, испугавшись худшего».
...наипаче молится ему, чтобы после смерти нашей уйти вЬчныя муки. — Но в
ориг. нет побуждения молиться о спасении: «Тщетно роптать на господа бога, если
лишает нас благ на этом свете, ибо и по смерти может обречь нас вечным мукам».
67. О лисицы, похваляящей псу заечье мяса.
...видячи свою смерть... — В ориг. менее драматично: «видя, что иначе не могла
от него уйти».
«Для чева ты меня, кумушка, выдала?». — В ориг. косвенная речь: «зачем она его
выдала?».
Молодыя люди... — В ориг.: «Некоторые люди», без попрека молодым.
68. О прошению лисицы и зайца.
«...с нашей баской ласки...». — В ориг.: «нашей милостью», без качественной оцен-
ки.
«...истиныя дары...». — В ориг.: «свои дары».
...къ иво потреби. — В ориг. следует: «которым каждый человек должен удоволь-
ствоваться».
...гпЪвъ божий на себя приводить. — В ориг. иной акцент: «божью мудрость ос-
корбляет».

ПРЕМУДРОГО ЛОХМОНА ИЗДИВИТЕЛЬНЫЕ СКЛАДЫ И ПРИМЕРЫ 535
69. О крестьянине с козлякомъ.
«...что ты, козле, к такъ высокому господину привел».—В ориг.: «что ты мне
сюда облегчил доступ».
Посулы и подарки делают великий приход до тых, которыя рады ихъ принима-
ют. — Кашинский обличает мздоимство высоких сановников; польск. ориг. наставля-
ет, как обеспечить себе доступ к ним: «Подарки открывают легчайший доступ к тем,
кто их с охотой берет».
71. О соловью съ ястребомъ.—Эзоп. См. Гозвинский, № 2, Виниус, № 71.
...вдвоя отдать. — В ориг.: «знатно воздать».
Толкъ. — В ориг. формула более абстрактная: «Полезные вещи должны предпо-
читаться веселым».
72. О комару с пчелою.
«...от стужи и от голоду волны будут». — Кашинский снимает второй компонент
сопоставления: «от стужи и голода сбережет лучше, чем пение», по-видимому, как
вообще не стоящий упоминания.
73. О леЪ, воюющим с птицами. — Ср. Виниус, №37.
Нет такова человека, чтобы каковому бы нибудь делу не пригодился. — В польск.:
«Нет ни одного столь презренного (wzgardzony) человека, чтобы к каким-либо услу-
гам не пригодился». Но Кашинский и здесь стирает отсветы шляхетской спеси.
74. О добродетели женской.
...за молодою невестою из дому отца te несли свечю запаленую яраго воску до
молодова дому?..—Кашинский выписывает аллегорический образ, тогда как в ориг.
только: «несли свечу к (дому) новобрачного».
...нет ничево хужшова. — В ориг. следует развернутое обоснование: «ибо такова
их натура, что, когда примутся быть щедрыми и расточительными, не прежде опом-
нятся, чем когда уже ничего не останется».
Премудрого Лохмона
издивительные склады и примеры
Издается по списку конца XVII в. из собр. РНБ, F.XV.12, с некоторыми исправ-
лениями по списку F.XVII.4, первой четверти XVIII в., того же собрания, и чтениям
немецкого оригинала: Saadi. Persianisches Rosenthal / Ubersetzt von Ad. Olearius.
Schleswig, 1654. В комментариях отмечены сюжеты, существенно отличные от имею-
щихся в других кодексах либо отсутствующие в них.
* * *
1. О лее и о двух волах, которые пренятъ. — Эзоп (см. К-79).
А быки поверетъ лву и отойдут ~ и тогда левъ обоих розорвалъ.—
Ошибка выбора видовременных форм глагола и координации их, многократно встре-
чающаяся в тексте перевода и дальше (см. № 5, 6, 7, 8, 10, 11, 21, 22, 23, 25, 36).
3. О едином елеие, которой болеиъ быль. — У Эзопа подобного сюжета нет.
4. О едином лее, которому лисица насмеялася. — Близкий сюжет у Эзопа: «Лев,
испуганный мышью» (см.: Басни Эзопа. М., 1968. № 146).
И когда онъ насилу легъ...—Так, всякий раз путая значения, передает перевод-
чик и немецкое kaum ('едва', 'едва лишь' — см. также № 14), и schwerlich ('едва ли* —
№ 17).
5. Единой левъ зоветъ вола к ce6t в гости.—Эзоп (см.: Комментарии, К-124).
8. Един елень побежит ко лву вь яму. — Эзоп (см. Г-60).
...временем побесишь от малой беды и попадешь в болшую. — Употребление
русского временем на месте немецкого offt (см. также Л? 15).
9. О едином елене въ кладесе и о лисице. — Довольно близка басне Эзопа «Лисица
и козел» (см. Г-3).

536
КОММЕНТАРИИ
10. Сайчиха хвалитца против о лвихи многодЪтствомъ. — Ср. басню Эзопа «Льви-
ца и лисица» {К-126).
. «...насилу одного принесешь или, наболшое, толко двух». — Поверье, что львицы
рождают лишь раз в жизни и только единственного детеныша, — у Геродота («Исто-
рия», III. 108).
11. Зайцы просят у лисицъ помощи против о орловъ.—Эзоп (см. Г-99).
...он уроитъ.—Далее лакуна если не перевода, то протографа, ибо в ориг. гро-
зящие последствия даны обстоятельнее: етрбЬгеп, und wider ihn streiten ег wird sonst
den ktirzern Ziehen... ('он разъярится, и кто тягается с ним укорот прежде получит').
13. Единъ комар мыслит, что она вола тешко давит. — Эзоп (К-38г).
...он трупом (Leibe) своим волу тягость учиняеть... — Перекрестный сдвиг
значений немецкого и русского эквивалентов.
75. О едином садовнике. — Басня из «Жизнеописания Езопа» (IX. 37), также пере-
веденного Ф. Гозвинским (ср. Басни Эзопа. С. 25—26 и № 119).
17. Черной человЪкъ хочет добыла умыться. — Относительно близкий сюжетный
мотив в басне Эзопа «О ефиоплянине» (Г-77).
Я однылсды видил... — Совершенно не свойственная басням Эзопа форма лично-
субъектного изложения.
18. Арапленин трется снегомъ. — Ср. выше.
20. Единой крестянин везет на базар свинью, барана и козла.—Эзоп (см.: Басни
Эзопа. «Жизнеописание», XI. 48, также № 85 и «Примечания». С. 284).
...козла.—Так 4 раза. Но в ориг.: не козел, а 'коза' (eine Ziege). И только в
контексте «а коза для молока» — перевод корректен.
22. Ежевичной кустъ хотел въ саду посажен быти. — У Эзопа нет.
— И что учинится?—Вновь необычная для прозаической басни фигура
риторического вопроса, побуждающая внимание читателя.
23. Левъ возмет от единого волка поросенка. — См.: Басни Эзопа, № 317.
24. Паукъ хочет потоку носити. — У Эзопа нет.
25. О единому юношу, которой было потонул. — См.: Басни Эзопа, № 211.
27. О едином юноши, которой саранчу ловил. — См.: Басни Эзопа, № 199.
29. Собаки розриваютъ лвиную кожу.—См.: Басни Эзопа, № 407.
30. Единой пес кусает и лижит зайца. — См.: Басни Эзопа, № 136.
32. Некоторые норки пришли в пав иной сане къ болной курице. — Подобный же
сюжет у Эзопа (см. К-134).
...кь болной курице; ...курица; ...немочную; ...с нЬю...—Ошибки перевода с после-
дующим нарушением хода рассказа. В немецком оригинале везде формы множествен-
ного числа.
34. Волки у воловой кожи. — У Эзопа нет.
35. Един гусь и ластовица кормется вместе. — Ср. Г-56.

Указатель басен*
Алектор см. также Петел, Петух
Алекторы (и орел) Г-140, Г-140э, К-127,
Л-36
Алекторы и перепелка Г-9, В-92, К-98
Алекторы и рябчик В-92, Г-9, К-98 (В-99)
Алкион (зимородок) Г-100
Арап трется снегом Л-18 (Г-71, К-14г,
Л-17)
Баба ('нянька') и волк Г-134, К-66
Баба (с больными глазами) и врач Г-19
Баба (взлезающая на дерево) и черт К-24р
Баба с девками (и петух) К-61, Г-75
Бабр и заяц В-129
Бабр и ловец (с зеркалами) В-117
Баран (зазнавшийся) и вол В-63, К-бЗр
Бес и вор К-43р
Блоха («зверятко малое») К-141
Блоха (и Геракл) Г-58, К-140
Блоха и человек К-140, Г-58
Бобр Г-29, Г-29э, К-104
Бобровые струи К-104, Г-29
Богатый и дочери Г-118
Больная курица и норки Л-32 (К-134,
В-16, К-14)
Больной см. также Хворый
Больной олень (и его приятели) Л-3
Болящий и врач (-утешитель) Г-39, К-107
Брань птиц со зверями (и нетопырь)
В-44, К-25
Брюхо и ноги Л-31 (К-31)
Бык см. также Вол
Бык и (откормленная) корова В-40 (К-89)
Василиск-змей и горностай В-4
Вдова, замуж хотящая (и соседка) К-22р
Вдова старая («зеленый осел») К-64р
Вдовец и вдова (жареный каплун) К-38р
Векша и лисица К-6г (Г-50)
Вепрь и (глупый) осел К-4
Верблюд Г-113
Верблюд, (строптивый) осел, вол и ка-
тырь В-88
Вол дивий (пошедший в неволю) В-125
Вол и (негодующие) жабы В-33 (К-21)
Вол и лань К-128, Г-52
Вол (зазнавшийся) и лисица (приведшая
льва) В-122
Вол и (укусившая его) мышь В-79, К-85
Вол и осел (и служилые) К-бр
Вол (с норовом) и пахарь К-84
Вол и пес (на сене) В-29, К-50
Вол молодой и старый К-89 {В-40)
Волк в овечьей шкуре (и пастух) К-бОр,
В-59
Волк в овечьей шкуре (и догадливая
овца) В-18
Волк и агнец Г-142, Г-129 (К-59)
Волк и барашек (и козел-опекун) К-39 (В-
56)
Волк и еж В-60, К-53р
Волк и жеравль Г-139, В-13, К-2
Волк и (хитрая) козочка В-46 {К-16)
Волк и лисица (и пастух) К-26 (В-77)
Волк и овечка (у ручья) В-27
Волки и овны (и собаки) В-9 (К-29)
Волк (искусанный псами) и овца К-27г
(Г-98, В-124)
Волк (терзаемый жаждой) и овца Г-98,
Г-98э (К-27г, В-124)
Волк и овца (спасшаяся в доме) В-94
Волк и осел («с занозой») К-108 (В-6,
К-22123)
Волк и пес (отпущенный до свадьбы)
К-123, Г-31
Волк (с услугами) и свинья К-14 (В-16 и
К-134, Л-32)
Волк, лисица (-завистница) и пастырь
В-77 (К-26)
Волк со свидетелями на овцу В-104, К-38
(В-82, К-17)
Волки и бараны (и псы) К-29 (В-9)
Волки и воловьи кожи Л-34
Волопас (потерявший телку, и лев) Г-127,
Г-127э, К-ЗЗг
Волы и (рассоривший их) лев К-79, Л-1
Волы и плуг (и вязовый сошник) К-9р
Ворожея (обокраденный) Г-36, К-106
Ворон см. также Вран
Ворон и волки (за которыми он следует)
К-96
Ворон и лисица К-7 (В-31)
Ворон (подражающий орлу) и овца В-42,
К-48
Ворон и (терзаемая) овца К-51, В-23,
Г-110а (К-29г)
Ворон и уж ('змея') К-23г, Г-92 (В-58)
Ворона (-прорицательница) и вран Г-90
Ворона и ластовица (спор о красоте)
К-15г, Г-72
Ворона (приносящая жертву Афине) и
пес Г-91
* Цифры — номера басен; литеры — переводчики: Гозвинский — Г (для басен
«Книги, глаголемой Езоп» с измененной фабулой или заглавием — с индексом э), Вини-
ус—В, Кашинский — К (басни Гаврила Грека — индекс г, Лаврентия Римлянина — р).
Басни Локмана — Л.
35 Зак. 3'803

538
УКАЗАТЕЛЬ БАСЕН
Ворона, пить хотящая (и кувшин) К-81
Вран болящий (и его мать) Г-128 (К-10)
Вран и (схваченная им) змея Г-92, К-23г
(В-58)
Вран и (терзаемая) овца В-23, К-51,
Г- 110а, (К-29г)
Врач и (усопший) болящий Г-28
Галка (с бечевкою на ноге) Г-94, Г-94э
Галка (убедившаяся) и голубицы Г-93
(В-48, К-19)
Гача см. также Нетопырь
Гача ('нетопырь') и кошка Г-105, Г-105э
Гермес см. Ермис
Гладкие деревья (и кривые) К-10р
Глупость ослова (Три хозяина) К-60,
Г-41, В-105
Глупый рыболов (с дудкой) К-120, Г-126
Голубица (и нарисованная чаша воды)
Г-116, Л-28
Голубица (плодовитая) и ворона Г-117,
К-31г
Голубь и (вразумляющая его) сорока
К-5р
Гора, родившая мышь В-110
Гордый осел ('мул') В-17 (Г-135, Г-135э)
Господин ('хозяин') и пес (и слуга) К-26р
Господин ('хозяин) и собаки Г-20, Г-20э,
В-87, К-44
Господин и шут К-21р
Грач (в павлиньих перьях) и павы К-19,
В-48 (Г-93)
Груша и яблоня (и куст крапивы) Г-46
Гуси и журавли (и ловцы) Г-56, К~63
(В-93, К-47)
Гусыня с золотыми яйцами К-87, Г-132,
В-108, Л-12
Гусь и ласточка (и сокольник) Л-35
Гусь и лебедь (и повар) К-13г, Г-70
Два горшка (медный и глиняный) К-74
Два младенца (мблодца) и повар Г-22,
Г-22э, К-36
Два «мудреца» (на корабле) Г-23э, Г-23
Два отрока (и повар) К-36, Г-22
Два петуха дерущихся К-127, Г-140, Г-140э,
Л-36
Два пса (охотничий и дворовый) Г-86
Два путешественника (и топор) Г-79
(К-18г, К-94)
Два путника и медведь В-103, К-72
Два товарища (и конь) К-18г (Г-79, К-94)
Два товарища и медведь К-72, В-103
Две жабы (у дороги и в озере) Г-80,
К-19г
Две жабы и озеро Г-17э, Г-17, Г-141, К-1г
Дворянин и (новый) конь К-ЗОр
Деревенский и городские псы К-23р
Деревья гладкие и корявые (прямые и
кривые) К-Юр
Детище (-вор) и мать Г-44, Г-44э, К-111
Дивий муж и сатир Г-122э, Г-J22, В-67
Дикий конь (завидующий домашнему)
К-28г (Г-107)
Дитя и пупки курячьи К-37г
Добродетель женская К-74р
Доктор и человек (книжник и сосед его)
К-59р
Древо и трость В-14, Г-138 (К-77)
Дровосек (лес и топорище) В-47, К-30
Дуб и вяз В-3
Дуб и трость К-77 (Г-138, В-14)
Дудок (попавший в силки) Г-51
Евиш, поганский бог (и змея с розой)
К-139, В-95
Единорог и малая птица В-119
Еж и ящерица К-56р (В-61)
Ежевичный куст (и садовник) Л-22
Еленец кривой Г-59э, Г-59, К-8г
Еленец малый (с боязливым отцом) Г-52,
К-128
Еленица (одноглазая) Г-59, Г-59э, К-8г
Елень см. также Олень
Елень (любующийся рогами) К-27, В-34,
Л-2
Елень в колодце и лисица Л-9 (Г-3,
В-106, К-97)
Елень и виноград (и ловцы) Г-61, К-9г
Елень и волк (судят овцу) К-17, В-82
(В-104, К-38)
Елень (спасающаяся от охотников) и
волы В-49
Елень и лев Г-60, Л-8
Елень, овца и (судья) волк В-82, К-17
(В-104, К-38)
Елень пьяная В-102
Елень, стоящая при источнике В-34, К-
27, Л-2
Ермис (ложь и сапожник) Г-95, Г-95э,
К-24г
Ермис и идолотворец ('ваятель') Г-84
Ермис и ложь Г-95э, Г-95, К-24г
Ермис и Тиресий-волхв Г-85
Жаба (раздувшаяся) и вол К-21 (В-33)
Жаба (назвавшаяся врачом) и лисица
К- 70 (Г-131)
Жабы (у колодца) Г-17, Г-17э, Г-141, К-1г
Жабы и зайцы (и шум лесной) К-15,
В-111 (Г-53, К-132)
Жабы и князь их (Лягушки, просящие
царя) В-45, К-12
Жабы и король их К-12, В-45
Жабье упорство К-19г, Г-80
Желва см. также Слимак, Черепаха
Желвы и отрочище Г-74, Г-74э
Жена волхвующая (и правосудие) Г- 76,
К-16г
Жена и курица (-несушка) Г-24, К-101
Жена и курица (с золотыми яйцами)
В-108, Г-132, К-87, Л-12
Жена и муж-пьяница Г-69
Жена и рабыни (служанки и петух) Г-75,
К-61
Жеравли и пахарь (и гуси) К-47, В-93
(Г-56, К-63)
Жеравль и лебедь (встречающий смерть
пением) В-134 (К-11р)
Жорав и (спесивый) павлин К-76

УКАЗАТЕЛЬ БАСЕН
539
Жоравы и гуси (и ловцы) К-бЗ, Г-56 (В-93,
К-47)
Зайцы (всеми преследуемые) и жабы
Г-53, К-132 (В-111, К-15)
Зайцы (шум ветра) и жабы В-111, К-15
(Г-53, К-132)
Зайцы и орлы (и лисицы) Г-99, Г-99э,
Л-11 (К-16р)
Зайцы просят помощи у лисиц на орлов
Л-11, Г-99 (К-16р)
Зайчиха и львица (спор о потомстве)
Л-10 (К-126)
Заяц и лисица (кто легче уйдет от псов)
К-57р
Зверь бобр водяной Г-29э, Г-29, К-104
Зверь некий блоха Г-58э, Г-58, К-140
Зевес см. также Евиш и Юпитер
Зевес (его пир) и жолва ('черепаха') Г-97,
К-26г (К-55р)
Зевес и срам (и любовь) Г-96, К-25г
Земледелатель (и Счастье) Г-78, К-75
Земледелатель и муж дивий ('сатир')
В-67, Г-122
Земледелатель и мышь (и горящий дом)
В-65 (К-20р)
Земледелатель и псы его В-87, Г-20, К-44
Злодеи ('воры') и петух К-22г, Г-89
Злодей и младенец (вор и отрок) К-83
Злокозненный (и Аполлон) Г-15
Змей (попираемый людьми, и Зевс) Г-115,
К-Зг
Змея (и наковальня) В-21, К-28 (Г-77,
К-17г, Л-26)
Змея и еж В-61 (К-56р)
Змея (ужалившая ребенка) и земледела-
тель Г-136
Змея и рак Г-66, К-11г
Змея и человек (пригревший ее) В-72, К-3
Зубр (раненый стрелой) и лисица К- 78
Индейский петух и обычный В-99 (Г-9,
В-92, К-98)
Канюк хворый (и его мать) К-10 (Г-128)
Каплуны (жирный и тощий) К-8р
Кентавр и жена В-127
Ковач и пес его В-53
Кожан ('нетопырь'), репей и чайка Г-38
Коза горная и ловец В-118
Коза и волк (и сметливый козленок) К-16
(В-46)
Коза (на скале) и лев К-62
Коза и (вскормленный ею) младой волк
В-83
Козел и волк (трубящий) Г-87
Козел (на крыше) и волк Г-129, Г-142
(К-59)
Козел и лисица В-106, К-97, Г-3 (Л-9)
Козел, овца и (коварный) волк В-56
Козленок (в окне) и волк К-59 (Г-129,
Г-142)
Кокош (клушка с цыплятами) и коршуны
В-64
Комар (и лев) Г-104, Г-104э, К-35г
Комар (на рогах) и вол К-38г, Л-13
Комар («учитель пения») и пчела К-72р
Коники ('кузнечики') и муравьи Г-130,
Г-144 (В-12, К-40г)
Конь и вепрь (жалеющий его) К-Збр,
В-97
Конь и возница В-1 (К-52р)
Конь и ворон (на хребте) К-29г (В-23,
К-51, Г-110а)
Конь и елень В-36, К-35
Конь (с занозой) и лев К-22123, В-6
(К-108)
Конь и осел (изнемогающий от ноши)
Г-121, К-41, В-30
Конь (боевой) и осел В-98, К-133, Г-54
Конь (заносчивый) и осел К-24
Конь спесивый (под рыцарем, и вепрь)
К-36г
Конь украшенный и вепрь (жалеющий
его) В-97, К-Збр
Корабль и кит В-121
Кот и алектор Г-5, В-84
Кот и (неосторожные) мыши В-85 (Г-25,
К-53, К-95)
Кот и (осторожные) мыши Г-25 (В-85,
К-53, К-95)
Кот индейский (мускусный) В-123
Кот и петел В-84, Г-5
Кошка см. также Ласица
Кошка и пила ('напильник') Г-77, К-17г,
Л-26 (В-21, К-28)
Кошка и терпуг ('напильник') Л-26, Г-77,
К-17г (В-21, К-28)
Крестьянин, дрова рубящий (Три топора)
К-131, Г-40
Крестьянин и (увязшие) волы К-86
Крестьянин и лес (топорище) К-30, В-47
Крестьянин и мышь (горящий дом) К-20р
(В-65)
Крестьянин и уж (пригретая змея) К-3,
В-72
Крестьянин и хлеб (без мякины) К-2р
Крестьянин, которого пес укусил К-102,
Г-21
Крестьянин с козленком (у наместника)
К-69р
Крокодил и мышь (в его утробе) В-128
Крот (и его мать) Г-47, Г-47э, К-138
Крот слепой Г-47э, Г-47, К-138
Крысы и дуб К-25р
Кукблка (зокзулка) и лисица Г-50 (К-6г)
Кукушка и коршун (в кошнице) В- 70
Кура и (больной) ястреб В-124 (Г-98,
К-27г)
Курица златородная Г-132, В-108, К-87, Л-12
Курица (на змеиных яйцах) и ластовица
Г-112, К-30г
Курица с ужовыми (змеиными) яйцами
К-ЗОг, Г-112
Куропатка и куры К-98, Г-9, В-92
Куропатки и шершни (и земледелец)
К-5г, Г-48
Лакомый (клад скупого) К-7г, Г-55, Г-55э
Лакомый ('алчный') и завидливый К-80

540
УКАЗАТЕЛЬ БАСЕН
Лакомый и трубачи (-музыканты) К-17р
Ласица см. также Кошка
Ласица и мыши К-53 (Г-25, В-85, К-95)
Ласица и пила К-17г, Г-77, Л-26 (В-21,
К-28)
Ластовица (птицы и лен) К-11
Ластовица и ворона (спор о красоте)
Г-72, К-15г
Ластовица и мот В-90, К-130
Лебедь и гусь (и повар) Г-70, К-13г
Лебедь умирающий К-lip (В-134)
Лев, (убегающий) вол и козел К-65
Лев, волк и (краденый) поросенок Л-23
Лев, волк и лисица Г-68э, Г-68
Лев, воюющий с птицами К-73р, В-37
Лев зовет вола в гости Л-5 [К-124]
Лев и волк (оклеветавший лисицу) Г-68,
Г-68э
Лев и волы (которых он рассорил) Л-1,
К-79
Лев и девица (которую он сватает) К-125
Лев и жаба Г-33, К-54
Лев и иные звери (на ловле) К-1, В-109
(Г-34, В-74, К-58)
Лев и иные звери (Раздел) К-58, Г-34,
В-74 (В-109, К-1)
Лев и комар К-35г, Г-104, Г-104э
Лев и конь (больные копыта) В-6, К-22/23
(К-108)
Лев и лисица (отказавшаяся явиться)
К-33 (Г-133, В-2, Л-6)
Лев и лисица (следы у пещеры) Г-133,
В-2, Л-6 (К-33)
Лев и лисица (три встречи) В-75, Г-4,
К-45
Лев и медведь (и лисица) Г-35, К-4г
Лев и мышь (освободившая его) В-10
Лев и мышь (сватающая львицу) К-39р
Лев и прочие звери (медведь, заяц, осел)
В-37, К-73р
Лев и человек (спор о силе) Л-7, К-82
(В-73)
Лев, корова, овца и козел В-109, К-1
(Г-34, В-74, К-58)
Лев, напуганный тарантулом, и лисица
Л-4
Лев, осел и лисица (Раздел) Г-34, В-74,
К-58 (В-109, К-1)
Лев, петел и осел (крик петуха) В-114,
Г-62
Лев (бьющийся) с вепрем и ястреб В-76
Лев состарившийся (и обиженные) В-132,
К-8
Лев, хворый от старости К-8, В-132
Лекарь (-утешитель) и немощный К-107,
Г-39
Лекарь и (рассерженный) хворый К-48р
Лживый пастырь (с ложной тревогой)
В-15, К-49
Лиса бесхвостая В-54, К-115, Г-6
Лиса и гроздии В-50
Лиса и орел В-25, К-46 (Г-1, К-114)
Лиса и пчелы (облепившие ее) В-24
Лиса, (преследующий) пес и заяц В-78,
К-67р
Лисица (бесхвостая) Г-6, К-115, В-54
Лисица и глава изваянная В-81, Г-10,
К-99
Лисица и древосечец (и охотники) Г-123,
К-116
Лисица и жеравль В-7, К-18
Лисица и козел Г-3, В-106, К-97 (Л-9)
Лисица и кот (и напавшие собаки) К-93,
В-20
Лисица и коты (и напавшие собаки)
В-20, К-93
Лисица и крокодил Г-8
Лисица и курица К-134 (Л-32 и В-16,
К-14)
Лисица и куст Г-7
Лисица (застрявшая в лазе) и ласица
К-34
Лисица и лев (три встречи) К-45, Г-4,
В-75
Лисица и ловец (за ее шкурой) К-44г
Лисица и ловцы (и дровосек) К-116,
Г-123
Лисица и обезьяна (на царстве) Г-26
Лисица и орел К-46, В-25 (Г-1, К-114)
Лисица и харя Г-10, В-81, К-99
Лисица и цапля К-18, В-7
Лисица, расхваливающая псу заячье мясо
К-67р, В-78
Лисица и человечья голова К-99, Г-10,
В-81
Ловец (ставящий сети) и дудок Г-42,
К-109
Ловец и жеравли (и гуси) В-93, К-47
(Г-56, К-63)
Ловец и кожевник («медвежья шкура»)
К-37р
Ловец и лев (спор о силе) К-82, Л-7
(В-73)
Ловец и рябец (-предатель) В-91, К-135
Ловец птичий (ждущий крупную дичь)
В-66, К-29р
Ловец птичий и ехидна ('аспид') Г-102,
Г-102э, К-103 (В-38)
Ловитель птиц (и змея) В-38 (Г-102,
Г-102э, К-103)
Лысый наездник К-73
Львица и лисица (спор о детях) К-126
(Л-10)
Мальчик, ловивший саранчу, и скорпион
Л-27
Мамка (нянька и плачущее дитя) и волк
К-66, Г-134
Мать и детище Г-44э, Г-44, К-111
Медведь и пчелы В-107 (К-28р)
Младенец (мблодец) женатый (и пре-
следуемый волк) К-70р
Младенец (мблодец-мот) и ластовица
К-130, В-90
Молодой, смеющийся над старым К-18р
Мравий и (заносчивая) муха В-57 (К-20)
Муж и собаки Г-20э, Г-20, В-87, К-44
Муж ревнивый К-47р
Муж с двумя женами (молодой и старой)
К-142

УКАЗАТЕЛЬ БАСЕН
541
Муж-сребролюбец Г-55э, Г-55, К-7г
Мужик с Притчею (Фортуной) К-75, Г-78
Мул (осличин сын) Г-135, Г-135э (В-17)
Муравей (бывший прежде человеком)
Г-103
Муравей и голубица Г-37, К-55
Муравьи и кузнечики Г-144, Г-130 (В-12,
К-40г)
Мурашка и голубь К-55, Г-37
Муринова черность (Эфиоп) К-14г, Г-71
(Л-17 и Л-18)
Муха, в блюде валяющаяся К-129 (Г-83,
К-21г)
Муха и мурашка (спор о своей участи)
К-20 (В-57)
Муха, на коне сидящая (и облако пыли)
К-13р
Мухи (увязшие в меду) Г-83, К-21г (К-129)
Мухи и мед К-21г, Г-83 (К-129)
Мысливец ('охотник') и куропатка К-135,
В-91
Мышь деревенская и городская К-5,
В-100
Мышь, желавшая дружбы с котом К-51р
Мышь и (освобожденный ею) канюк
К-54р
Мышь и пила железная К-28, В-21 (Г-77,
К-17г, Л-26)
Мышь и раковина (с моллюском) В-68
Мышь сундучная К-1р
Невеста ('женщина') и курица-несушка
К-101, Г-24
Невеста, мужа оплакивающая (и смерть)
К-45р (К-12р)
Невеста по мужу плачущая (с мыслью о
новом) К-12р (К-45р)
Невесты (поедающие кур) и лисица К-7р
Недруги (на тонущем корабле) Г-23, Г-23э
Неподобные обеты Г-14
Нетопырь см. также Гача и Кожан
Нетопырь и кошка Г-105э, Г-105
Норки и больная курица Л-32, К-134
(В-16, К-14)
Обезьяна см. также Пифик
Обезьяна и дети ее (любимый и нелюби-
мый) К-88, В-5
Обезьяна и иные звери (чьи дети лучше)
К-64
Обезьяна и лисица К-32, В-80
Обезьяна, осел и крот (сетующие на судь-
бу) К-14р
Обезьяны и рысь ('леопард') К-95, К-53
(Г-25, В-85)
Овца и пес (со свидетелями) К-38, В-104
(В-82, К-17)
Овчар (с ложной тревогой) и пахари
К-49, В-15
Огородник и пес (в колодце) Г-63
Олень см. также Елень
Олень и дерево К-9г, Г-61
Олень одноглазый К-8г, Г-59
Олень у кладезя Л-2, В-34, К-27
Орел (и стрела) Г-114, Г-114э, К-34г
(К-137)
Орел, жаба и мышь В-32
Орел застреленный К-34г, Г-114 (К-137)
Орел (унесший овцу) и ворон К-48, В-42
Орел и ворона (и раковина) В-41, К-6
Орел и желна (на его пиру) К-34р
Орел и лисица Г-1, К-114 (В-25, К-46)
Орел и раковина ('черепаха') В-69 (Г-57,
Г-57э)
Орел и скорпия В-58 (Г-92, К-23г)
Орел и черепаха Г-57э, Г-57 (В-69)
Осел (ласкающийся к хозяину) В-26, К-9
Осел (упавший под ношей, и хозяин)
К-52р (В-1)
Осел во Львовой коже (и хозяин) К-69
(Г-109)
Осел, всегда работающий К-50р
Осел дикий (завидующий домашнему)
Г-107 (К-28г)
Осел и вепрь дивий В-43
Осел и вран Г-110а, К-51 (В-23, К-29г)
Осел и дорожные люди К-94 (К-18г, Г-79)
Осел (увязший в болоте) и жабы Г-110
Осел и (боевой) конь Г-54, В-98, К-133
Осел и лев (и петух) Г-62, В-114
Осел (во Львовой шкуре) и лисица Г-109
(К-69)
Осел и огородник (три хозяина) Г-41,
В-105, К-60
Осел и три его господина В-105, Г-41,
К-60
Осел, лисица (-предательница и лев) Г-111
Осел, носящий пищу В-116
Осел, соль носящий К-41г
Ослы («творящие реку») и Зевс Г-108
Отец с сынами (и связка прутьев) К-40
Отец, сына наказующий К-61р
Отрочище и желвы Г-74э, Г-74
Отягченный осел и конь В-30, Г-121,
К-41
Пава и галка (Выборы царя) Г-49, В-39,
К-56
Пава и соловей (и Юнона) В-8, К-52
Павлин и сорока (Выборы царя) В-39,
Г-49, К-56
Павлины и сорока (в их перьях) В-48,
К-19 (Г-93)
Пасечник (украденные соты и пчелы)
Г-81, К-20г
Пастух и идол В-19, Г-124, Г-124э, К-117
(Л-16)
Пастырь (и овцы, подравшие его одеж-
ды) Г-119, К-32г
Пастырь (пастух и море) К-112, Г-45
(К-40р)
Пастырь и (вскормленный им) волк Г-67,
К-12г
Пастырь и волчонок К-12г, Г-67
Пастырь и море Г-45, К-112 (К-40р)
Пастырь и овца (с ягненком) К-65р
Пастырь и свиньи (подравшие его одеж-
ды) К-32г, Г-119

542
УКАЗАТЕЛЬ БАСЕН
Паук, суливший носить патоку (и пчела)
Лт24
Пахарь (бросивший свое дело) К-40р
(Г-45, К-112)
Пахарь и (бежавшие) псы К-44, Г-20,
Г-20э, В-87
Пес завидливый ('жадный') К-50, В-29
Пес, званный на пир К-118, Г-125
Пес и алектор (и лисица) Г-32, К-2г
Пес (отпущенный до свадьбы) и волк
Г-31, К-123
Пес (с потертой шеей) и волк К-43 (К-90)
Пес и (схваченный им) заяц Л-30
Пес и злодей ('вор') К-13, В-28
Пес и лев (голодный, но вольный) К-90
{К-43)
Пес и мясник К-37 (Г-30, К-105)
Пес (укравший мясо) и мясник К-105,
Г-30 (К-37)
Пес и осел (ласкающийся к хозяину) К-9,
В-26
Пес (укравший сердце) и повар Г-30,
Г-ЗОэ, К-105 (К-37)
Пес, кусающий овец (и пастух) К-62р
Пес и свинья (спор о родах) К-10г (Г-65)
Пес с мясом (и отражение в воде) В-131
Пес старый и ловец В-86
Пес ядовитый (с бубенцом) К-71
Петел, обретший драгоценный камень
В-113
Петух и лисица (с вестью «о мире»)
К-43г
Петух и пес (и лисица) К-2г, Г-32
Пифик ('обезьяна') и дельфин (близ
Пирея) Г-82
Пифик и кот (и каштаны) В-51
Пифик (бесхвостый) и лисица В-80, К-32
Пифик (подражавший людям) и попугай
В-126
Пифик и чада его В-5, К-88
Пифики (Пляшущие обезьяны и орехи)
В-89
Плуг и (понукаемые им) волы К-32р
Повар и пес Г-ЗОэ, Г-30, К-105 (К-37)
Повешенный волк в овечьей шкуре В-59,
К-бОр
Подкропивница (поющая ночью, и нето-
пырь) Г- 73
Подорожный человек (скорлупки и кос-
точки) К-110, Г-43
Полевая и градская мышь В-100, К-5
Попугай и лисица В-31 (К-7)
Прошение лисицы и зайца К-68р
Пташник (ждущий крупную дичь) и
птицы К-29р, В-66
Птицы (пожелавшие нескольких королей)
К-44р
Птицы и звери (и нетопырь) К-25, В-44
Птицы и коровы К-27р
Птицы и король их (Выборы царя) К-56,
Г-49, В-39
Птичник (ставящий сети) и дрозд К-109,
Г-42
Птичник и ящерица ('аспид') К-103, Г-102
(В-38)
Путешественник (и обещания Гермесу)
Г-43, К-110
Путешественники (море и хворост) Г-106
Пчелы и хозяин (украденные соты) К-20г,
Г-81
Рак (выбравшийся на берег) и лисица
Г-88
Рак и мать его К-67, В-22
Раковина ('черепаха') и заяц Л-21, В-115,
К-136
Распознание приятелей К-ббр (В-103, при-
лог)
Ревнивый муж (поручивший жену другу)
К-47р
Река и ключ ('источник') К-42р
Ремесленники (и ложь) К-24г, Г-95
Риноцер ('носорог') и слоны В-120
Рыболов (мутящий воду) Г-101
Рыболов и свирели Г-126, К-120
Рыболов и смарида Г-120
Рыболовы (скудный улов) Г-16, Г-16э,
К-121
Рыболовы и камень (в неводе) Г-12
Рыболовы и скорбь их Г-1бэ, Г-16, К-121
Рыболовы ловящие К-121, Г-16, Г-16э
Рыбы (речная и морская) К-91
Рыбы в котле К-15р
Рысь (хвалящаяся шкурой) и лисица К-92
Садовник (и сорные травы) Л-15
Самомнитель ('хвастливый') Г-13, К-100
Сверчок и мравии В-12, К-40г (Г-130,
Г-144)
Сверчок и мурашка К-40г, В-12 (Г-130,
Г-144)
Свинья, баран и коза (которых везут на
рынок) Л-20
Свинья и (услужливый) волк В-16, К-14
(К-134, Л-32)
Свинья и выжлец (спор о хозяине) К-31р
Свинья (клянущаяся Афродитой) и сука
Г-64
Свинья и сука (Спор о родах) Г-65 (К-Юг)
Священник и груши К-35р
Секущий дрова и Гермес Г-40, Г-40э,
К-131
Сельдь и дельфин Г-27
Скотопас (потерявший телку, и лев)
К-ЗЗг, Г-127, Г-127э
Слимак ('черепаха') и дом его К-55р
(Г-97, К-26г)
Слимаки ('улитки') и отрочищ Г- 74
Слон и змий (дракон) В-112
Собаки, терзающие шкуру льва, и лисица
Л-29
Солнце и ветер (и путник) В-11, К-68,
Л-33
Солнце (собирающееся жениться) и жабы
К-39г
Соловей и ластовица (Филомена и Про-
кна) К-42г
Соловей и ястреб Г-2, К-71р, В-71
Составы человеческие и живот К-31 (Л-31)

УКАЗАТЕЛЬ БАСЕН
543
Сребролюбец (его клад и вор) Г-55, Г-55э,
К-7г
Старец бессрамный К-58р
Старик и смерть Г-18, Г-143, В-101, К-122,
Л-14
Старый и младой рак В-22, К-67
Старый муж и молодая жена К-19р
Старый осел и младой конь В-52
Старый человек и смерть В-101, Г-18,
Г-143, К-122, Л-14
Строфокамил и соловей (достоинства
каждого) В-130
Стыд К-25г, Г-96
Сын господина одного и (нарисованный)
лев К-113
Сын и мать (откушенное ухо) К-111,
Г-44, Г-44э
Сын, распевающий на похоронах матери
К-46р
Тати (и петух) Г-89, К-22г
Тать и пес, стерегущий дом В-28, К-13
Товарство мыши с котом К-51р
Товарство рыб и зверей К-16р (Г-99,
Л-11)
Топор и верба (и клинья) К-137 (Г-114,
К-34г)
Трость и маслина Г-138, В-14 (К-77)
Трубач К-42, Г-137, Г-137э
Трубник ('трубач') Г-137, Г-137э, К-42
Угольник и сапожник Г-Н
Угрызенный от пса Г-21, Г-21э, К-102
Уж (змея, попираемая людьми, и Зевс)
К-Зг, Г-115
Уж ('змея') и рак К-И г, Г-66
Утопающий мальчик и прохожий Л-25
Финикс В-133
Хамелеон В-62
Хвастливый К-100, Г-13
Хворый (умерший от роскоши) и лекарь
К-57
Хворый осел и волки К-49р (Л-32)
Хозяин и пес (и слуга) К-2бр
Человек и дивий муж ('сатир') Г-122,
Г-122э, В-67
Человек (верхом на кобыле) и жеребенок
Л-19
Человек, издержавшийся на идола Л-16
(Г-124, Г-124э, В-19, К-117)
Человек и (благодарный) канюк К-119
Человек и лев (спор о силе) В-73 (К-82,
Л-7)
Человек и образ ('идол') К-117, Г-124,
Г-124э, В-19 (Л-16)
Человек и пес (званный на пир) Г-125,
К-118
Человек, ищущий брод К-4р
Человек, разбивший своего идола Г-124,
В-19, К-117 (Л- 76)
Человек, укушенный псом Г-21э, Г-21,
К-102
Червь (назвавшийся врачом) и лисица Г-
131 (К-70)
Черепаха см. также Желва, Слимак
Черепаха (и пир Евиша) К-26г, Г-97
(К-55р)
Черепаха и заяц В-115, К-136, К-21
Черепаха и орел Г-57, Г-57э (В-69)
Чернокожий, желающий отмыться Л-17
(Г-71, К-14г, Л-18)
Шершни и перепелки (и земледелец)
Г-48, К-5г
Шут и осел К-41р (ср. прилог В-26)
Щегленок и младенец ('отрок') К-ЗЗр
Эфиоп см. также Арап
Эфиоп Г-71, К-14г, (Л-17, Л-18)
Юноша, ловивший саранчу (и скорпион)
Л-27
Юпитер см. также Евиш и Зевес
Юпитер и змея (с розой) В-95, К-139
Юпитер и пчела В-96
Ястреб и голубь (и крестьянин) К-Зр
Ястреб и (созванные на пир) птицы В-55
Ястреб и соловей В-71, Г-2, К-71р
Ястреб, сокол и голуби В-35

Список сокращений
БАН — Библиотека Российской Академии наук (С.-Петербург).
ГИМ — Государственный Исторический музей (Москва).
ИОРЯС — Известия Отделения русского языка и словесности Академии
наук.
ИпоРЯС — Известия по русскому языку и словесности Академии наук.
РГАДА — Российский государственный архив древних актов (Москва).
РГБ — Российская государственная библиотека (Москва).
РНБ — Российская национальная библиотека (С.-Петербург).
ТОДРЛ — Труды Отдела древнерусской литературы Института русской
литературы (Пушкинский Дом) Российской Академии наук.
ЧОЛДП — Чтения в Московском обществе любителей духовного просве-
щения.

Список иллюстраций
Ил. 1. Список предварительного перевода «Притчей, или Баснословия, Езопа Фриги» с
текстом басни «Осел и вран», в основную редакцию перевода не вошедшей (Ярос-
лавский областной архив, 468/124, л. 209 об.—210, вторая половина XVII в.).
Ил. 2. Список второго вида основной редакции перевода Ф. Гозвинского «Притчи, или
Баснословие, Эзопа Фриги» (РНБ, Q.XVII.272, л. 51, 10—20-е гг. XVII в.).
Ил. 3 а. Список второй, «благочинно-дидактической» редакции перевода Ф. Гозвинско-
го — «Книга, глаголемая Езопф» (РНБ, собр. П. П. Вяземского, 0.68, л. 222,
40-е гг. XVII в.).
Ил. 3 б. Список четвертой, «композиционно-повествовательной» редакции перевода Ф. Гоз-
винского (РНБ, собр. А. А. Титова, 1903, л. 5, середина XVII в.).
Ил. 4 а. Гравюра к басне «О ветре, солнце и путнике» в немецком оригинале «Зрелища
жития человеческого» — «Theatrum Morum» (Прага, 1608. S. 61).
Ил. 4 б. Зеркальная копия гравюры к басне «О ветре, солнце и путнике» в «Vorstelijcke
Warande der Dieren» Йоста ван ден Вондела (№ 11) с логически перевернутой
последовательностью эпизодов.
Ил. 5. Список «Зрелища жития человеческого», связанный с подготовкой его печатного
издания (РНБ, собр. А. А. Титова, 4851, л. 3 об.—4, рубеж XVII—XVIII вв.).
Ил. 6 а. Гравюра к басне «О лисице и жеравле» в печатном издании «Зрелища жития
человеческого» (М., 1712, №7) (РНБ, П. Ал., Ир. 245/3—1, л. 63).
Ил. 6 б. Гравюра к басне «О фениксе» в издании «Зрелища жития человеческого» (М.,
1712,№7)(ПФАРАН,р. 12,оп.2,д. И,№342).
Ил. 7 а. Рукописная копия издания «Зрелища жития человеческого» (М., 1712) (Нацио-
нальная библиотека Академии наук Украины им. В. И. Вернадского, собр. Кие-
во-Печерской лавры, № 373 (126), л. 1).
Ил. 7 б. Лист из рукописной копии издания «Зрелища жития человеческого»
(М., 1712) (Национальная библиотека Академии наук Украины им. В. И. Вернад-
ского, собр. Киево-Печерской лавры, № 373 (126), л. 30 об.).
Ил. 8. Список «Притчей Езопа Францкого» в переводе П. Кашинского (РНБ, Q.XV.16,
л. 101 об.—102, начало 1680-х гг.).

Содержание
ИССЛЕДОВАНИЯ
Басня в России XVII века 7
Первый из переводов Эзопа и секуляризация дидактического предмета . 51
От списка к списку. Эстетическая ассимиляция жанра 106
Политическая интерпретация басни. Правители и подданные 144
Социальное преломление фабулы. Господа и холопы 165
Послесловие 204
ТЕКСТЫ
Притчи, или баснословие, Езопа Фриги 211
Книга, глаголемая Езоп 257
Зрелище жития человЪческаго 301
Книга, глаголемая притча Езопа Францкаго 365
Вторых книгъ вторыя притчи Гаврила Грека 408
Третиихъ книгъ третия притча Лаврентья Римлянина 421
Премудрого Лохмона издивителные склады и примеры 443
КОММЕНТАРИИ
Притчи, или баснословие, Езопа Фриги 457
Книга, глаголемая Езоп 472
Зрелище жития человеческого 478
Книга, глаголемая притча Езопа Францкого 508
Притчи Гаврила Грека 524
Притчи Лаврентия Римлянина 529
Премудрого Лохмона издивительные склады и примеры 535
Указатель басен 537
Список сокращений 544
Список иллюстраций 545

ISBN 5-86007-308-9