История советской социологии: 1950-1980-е годы. Очерки - Фирсов Б.М.

Очерк 1. Несколько точек зрения на прошлое советской социологии
1.1. Вступительное замечание

1.2. Документальные выдержки из «дела о реабилитации» советской социологии

1.3. Периоды истории советской социологии (субъективная версия Владимира Шляпентоха)

1.4. Состояние социологической науки сквозь призму перестроечной гласности

Очерк 2. Становление науки и преемственность социологической традиции
2.1. Вступительное замечание

2.2. О становлении русской социологической науки

2.3. Политическая ангажированность отечественной социологии

2.5. О механизме всевластного распорядительства интеллектуальной жизнью

2.6. Марксизм и советская социология 1920-1940-х гг

2.7. Возникновение разрывов в социологическом знании

2.8. О преемственности социологической традиции

2.9. Общий вывод к проблеме становления и развития дисциплины

Очерк 3. Социология между обществом и властью
3.1. Вступительное замечание

3.2. Волны радикализации общественно-политической жизни страны и социология

3.3. Социологические исследования и советские руководители. Манипулирование информацией

3.5. О диссидентской роли советских социологов

Очерк 4. Субъективные факторы и мотивация социологической деятельности
4.1. Вступительное замечание

4.2. Плюрализм целей социологической деятельности

4.4. Шесть типических моделей отношений социологов с властью

4.5. Независимо мыслящий ученый (модель 7)

4.6. Возвращаясь к семинарскому движению 1960-1970-х гг

4.7. Причины культурного дефицита социологической мысли

Очерк 5. Социальная история советского общества и социологические исследования
5.1. Вступительное замечание

5.2. Социологическая база для реконструкции социальной истории

5.3. Социологическое видение развития общественной жизни

5.4. Генезис качеств советского человека

5.5. Поиск правдивого знания как отражение социальной истории

Очерк 6. Научные школы как опора и «кристаллизаторы» социологической науки
6.1. К определению научной школы

6.3. Новосибирская экономико-социологическая школа

6.4. Становление советской школы социологии труда

6.5. Комплексное исследование «Общественное мнение» («Таганрогский проект», 1967-1974)

6.6. О реальном значении школ и главном препятствии для их развития

Очерк 7. Как наводились мосты между советской и зарубежной социологией, или «self-made Sociologists»
7.1. Вступительное замечание

7.3. Как Роберт Мертон пришел на помощь советской социологии

7.5. «Профессор Сорокин? Откуда он там взялся?»

7.7. Возрождающаяся советская социология глазами западных социологов

Очерк 8. Советская социология в период перестроечных перемен
8.1. Послесловие к брежневскому времени и предперестроечным годам

8.4. Борьба за возвращение первородного имени

8.5. Социологическая наука в поисках себя и места в изменяющемся обществе

Очерк 9.0 советской социологии по гамбургскому счету
9.1. Максима Бориса Грушина

9.2. Амбивалентность социальных ролей советских обществоведов

9.3. Социологическое сообщество в зеркале поколенческого анализа

Приложение 1. Б.М. Фирсов. Как создавался курс по истории советской социологии 50-80-х гг. (рассказ в документах)

Приложение 2. Интервью с доктором философских наук Б.М. Фирсовым

Приложение 3. Б.М. Фирсов. «...О себе и своем разномыслии...»

Приложение 4. Б.З. Докторов, Б.М. Фирсов. Правилом является разномыслие

Приложение 5. Профессиональный кодекс социолога

Автор: Фирсов Б.М.

Теги: социальная структура общество как социальная система социология история науки общественные науки учебное пособие история социологии

ISBN: 978-5-94380-126-6

Год: 2012

Похожие

12 лекций по гендерной социологии

Свято место пусто не бывает: история советского атеизма

Невидимые руки, опыт России и общественная наука. Способы объяснения системного провала

Вопросы философии 12 - 1959

Текст

Борис Фирсов

ИСТОРИЯ
СОВЕТСКОЙ
социологии
1950-1980-е годы

основе моего понимания

истории послевоенной социологии
лежит оппозиция естественного

(несвободного,
подконтрольного, регламентированного
сверху) процессов возникновения и развития
и неестественного

социальных наук. В СССР господствовала

форма существования
(по
другими сферами),

неестественная

социологии

аналогии с

знаменовавшая

собой полную зависимость

администраторов науки от власти,
партийной и государственной.
прежде

угеных

всего

деятельность
сообщества было

Вмешательство режима

профессионального

постоянным,

оно стало

предпосылкой

ущемленного

состояния

науки

и всех ее компонентов...

Б.М. Фирсов

Борис Фирсов

ИСТОРИЯ
СОВЕТСКОЙ
социологии
1950-1980-е годы
очерки

ЕВРОПЕЙСКИЙ
УНИВЕРСИТЕТ
В САНКТ'ПЕТЕРБУРГЕ

Санкт-Петербург 2012

УДК 316.3/4
ББК 60.5
Ф62

Рецензенты:
Е.А.

Здравомыслова,

В.А. Ядов

Фирсов Б.М.
Ф62

История советской социологии: 1950-1980-е годы. Очерки: [учебное
2-е изд., испр. и доп.
СПб.: Издательство
пособие] / Борис Фирсов.
Европейского университета

Санкт-Петербурге, 2012.

476 с.

ISBN 978-5-94380-126-6
сталинского правления процесс
науки возобновился лишь в конце
1950-х гг., после XX съезда КПСС. Цель переиздания книги
продолжить
исследование ренессанса этой науки, имевшего место в последние
десятилетия существования СССР. Ее центральные темы остались неизменными:

Волюнтаристски прерванный

развития

период

российской социологической

роль социологов в поддержке и критике советской системы,
исторический экскурс в мир сложных взаимоотношений партийно-государственной
власти и интеллектуальной элиты страны. Однако, используя новые
источники, автор переосмыслил меняющийся социально-политический контекст
советского

общества,

основные

социологии и их значение для
и

феноменологии

советского

поведения социологического
и

наиболее

типических

теоретические и эмпирические работы по
реконструкции социальной истории СССР

общества; углубил исследование мотивации
сообщества на основе анализа научных школ

судеб

свое понимание путей
мировой социологической науки.
политологов, науковедов, преподавателей

ученых; предложил

вхождения советской социологии в поля

Для

социологов, историков,

студентов обществоведческих факультетов, а также широкого круга
читателей, интересующихся развитием социальных наук в России.
и

УДК 316.3/4
ББК 60.5

ISBN 978-5-94380-126-6
© Б.М.
©

Фирсов, 2012
Европейский университет в Санкт-Петербурге, 2012

Содержание

От

автора(2001)
(2012)

От автора

Очерк 1.
1.1.
1.2.

Несколько точек зрения на прошлое советской социологии

Вступительное замечание
Документальные выдержки

...

из «дела

реабилитации»

совет¬

ской социологии
1.3.

Периоды истории советской

социологии

Владимира Шляпентоха)
1.4. Состояние социологической науки
ной гласности
1.5. Вместо

17
17

(субъективная версия
43

сквозь

призму перестроеч¬
49

заключения

Очерк 2. Становление науки и преемственность социологической тра¬
диции
2.1. Вступительное замечание

2.2. О становлении русской социологической науки
2.3. Политическая ангажированность отечественной социологии
2.4. Марксизм и русская социология
2.5. О механизме всевластного распорядительства интеллектуаль¬

65
67

ной
2.6.

жизнью

Марксизм

и советская социология

1920-1940-х

гг

2.7. Возникновение разрывов в социологическом знании
2.8. О преемственности социологической традиции
2.9. Общий вывод к проблеме становления и развития дисциплины

Очерк 3. Социология между обществом
3.1. Вступительное замечание
3.2. Волны

радикализации

тьему

очерку)

наука:

жизни

98
и советские

руководители. Ма¬
108

информацией

и советская

общественно-политической

112

3.4. Влияние тотальной идеологизации
3.5. О диссидентской роли советских социологов
3.6. Общество

и властью

страны и социология
3.3. Социологические исследования

нипулирование

57
60

мифы

1960-х гг.

121

(резюме

тре¬
125

Содержание

Очерк 4. Субъективные факторы
4.1.
4.2.

мотивация

социологической

деятельности

129

Вступительное замечание
Плюрализм целей социологической деятельности

129

130

4.3. Социологи и интеллектуальная среда
4.4. Шесть типических моделей отношений социологов с властью

134

4.5. Независимо мыслящий

151

ученый (модель 7)

4.6. Возвращаясь к семинарскому движению 1960-1970-х гг
4.7. Причины культурного дефицита социологической мысли

Очерк 5. Социальная история

советского

общества

137

156
....

165

и социологические
170

исследования

5.1. Вступительное замечание
5.2. Социологическая база для реконструкции социальной истории
5.3. Социологическое видение развития общественной жизни

170

5.4. Генезис качеств советского человека

181

5.5. Поиск правдивого знания как отражение социальной истории

192

....

Очерк 6. Научные

школы как

социологической науки
6.1. К определению

«кристаллизаторы»
212

научной школы

6.2. Роль этического

6.3.

опора

212

216

измерения

217

Новосибирская экономико-социологическая школа

225

6.4. Становление советской школы социологии труда
6.5. Комплексное исследование «Общественное мнение»

(«Таганрогский проект», 1967-1974)
6.6. О реальном значении школ и

234
главном

препятствии для

их
240

развития

6.7. Век XXI: изменится

ли что-то в

судьбе

244

научных школ?

Очерк 7. Как наводились мосты между советской
социологией, или «self-made Sociologists»

зарубежной
248

7.1. Вступительное замечание
7.2. Сначала было печатное слово
7.3. Как Роберт Мертон пришел на помощь советской социологии
7.4. Три этапа освоения парсонианства
7.5. «Профессор Сорокин? Откуда он там взялся?»
7.6. Польская социология: Восток

на

Западе

Запад

Возрождающаяся

270
советская социология глазами западных

социологов

7.8. Подводя итоги
Очерк 8. Советская социология в период перестроечных перемен
8.1. Послесловие к брежневскому времени и предперестроечным

8.2.

248

251
255
259
265

на

Востоке?
7.7.

173
177

278
290

292

годам

292

Новосибирский манифест

301

Содержание
8.3. Одиссея
8.4.

304

помощников партии

Борьба за возвращение первородного имени

8.5. Социологическая наука

обществе
8.6. Финал: два события

поисках

себя

313
места

320

изменяющемся

Очерк

из летописи советской социологии

9.0 советской социологии по

330

гамбургскому счету

9.1. Максима Бориса Грушина
9.2. Амбивалентность социальных ролей

9.3. Социологическое сообщество

330
советских

зеркале

обществоведов

«Бермудский

335

поколенческого ана¬

лиза
9.4.

326

344

350

треугольник» идеологий

Эпилог

358

Приложение 1. Б.М. Фирсов. Как создавался курс по истории советской
социологии 50-80-х гг. (рассказ в документах)
Приложение 2. Интервью с доктором философских наук Б.М. Фирсовым
Приложение 3. Б.М. Фирсов. «...О себе и своем разномыслии...»
Приложение 4. Б.З. Докторов, Б.М.

Фирсов. Правилом

разномыслие

Приложение 5. Профессиональный

359
371

390

является
416

кодекс социолога

439

Литература

443

Именной указатель
Список сокращений

459

Summary

473

Contents

474

469

От автора1

мной попытка воссоздать картину развития
советской социологии во второй половине истекшего века не является

Предпринимаемая

начинанием

пионерным

продолжает дело, начатое
направлении недавнего

она всего лишь
шаги в

другими. Первые решительные
советского прошлого этой науки сделал «Социологический журнал»,
который организовал дискуссию о роли советской социологии
шестидесятых годов в

реформировании общества (1994 г.)1 2 и опубликовал серию
статей ведущих российских ученых. Затем с легкой руки

мемуарных
редактора журнала Г. Батыгина вышла в свет обстоятельная книга
воспоминаний и документов, посвященных отечественной социологии
60-х гг.3 В промежутке между этими двумя событиями появился
сборник

документов директивных органов (1953-1968 гг.), помогающих
подчиненную роль социологии в системе властных отношений

понять

государства4.
Инициативу москвичей

советского

подхватили

петербургские

социологи.

Их историко-научная акция
Международная конференция
«Ленинградская социологическая школа (1960-1980-е годы)»
привела к
изданию
социологического

ценных

материалов

сообщества

деятельности

условиях

жесткого

локального

идеологического

контроля

Раздел, предваряющий 1-е издание,

социологии 1950-1980-х годов:

см.: Фирсов Б.М. История советской
Курс лекций. СПб.: Изд-во Европейского ун-та

С.-Петербурге, 2001.
2

См.: Российская социологическая традиция шестидесятых годов и современность:
Материалы симпозиума, 23 марта 1994 г. / Под ред. В.А. Ядова, Р. Гратхоффа. М.:
Изд-во Института социологии РАН, 1994.

3 См.: Российская
социология шестидесятых годов в воспоминаниях и документах

Отв. ред.

и авт.

предисл. Г.С. Батыгин. М.: Русский христианский гуманитарный

институт, 1999.
4

См.: Социология и власть: Сборник.
Л.Н. Москвичева. М.: Academia, 1997.

Документы.

1953-1968 / Под ред.

проф.

От

цензуры5. Процесс,

таким

автора(2001)

образом, пошел, обозначив собою не
приближения к абсолютной

ограниченную временем возможность

исторической

истине

истин относительных.

путем порождения

Наблюдавшаяся

парадигм развития России лишь
необходимость
индивидуальных и коллективных забот
подчеркнула
смена

углублении исторической
условия преемственности
социологического знания и опыта его добывания. Носителями этой
памяти выступили два поколения ученых
основатели советской
послевоенной (в другом выражении
доперестроечной) социологии и
сохранении и

памяти как

идущие им на смену новые когорты
не

раз пришлось

предшественников,
и

каждый раз

летописи и

хроники

своих

обогащая,

казалось

бы, устоявшиеся

изменяя и

научной практикой представления.
изменчивость исторических реконструкций
жесткое

проверенные временем

Неоднозначность и

российских обществоведов. Последним

перебеливать
и

правило, которому подчиняется

генезис

исторического

историографического знания.
всевластие этого правила, я все же взял на себя
предложить свой взгляд на историю советской социологии 19501980-х гг. Может показаться, что частное решение такой задачи
облегчено моим непосредственным участием в развитии социологической
науки начиная с середины 60-х гг.6 Но в наиболее общем случае даже

Признавая

смелость

искренно выраженные переживания, свободные
напротив,

от холода

отрешенности,

наблюдений, «особенно

достоверности

себя»7. Помня об этом,

буду

не

если

от предвзятости или,
гарантируют полной

наблюдатель наблюдает

самого

пользоваться не столько личным опытом,

других, кристаллизованным в трех группах
документах, устных историях (личных свидетельствах)

сколько опытом
источников

моих

многочисленных

коллег

по

социологическому
сообществу. Их мнения, впечатления, высказывания, а часто и мироощущение
в целом, предвосхитили многие страницы книги, повлияли на
содержание отдельных ее разделов. Соавторство, скорее, чем авторство, лежит

наблюдениях

в основе
в

профессиональной

роли летописца. Я

повествования о том, что

интересующий
я

нас

намереваюсь

мотивации,

готов отнести

случилось

период

убедить

побудившей

эту книгу
с

жанру

социологией

жизни советского

читателя, что так

меня

и социологами в

государства. Но,

было,

выступить

коллективного

как

автор,

но, правда, могло быть

См.: Ленинградская социологическая школа (1960-е-1980-е
М.: Изд-во Ин-та социологии РАН, 1998.

годы): Материалы

междунар. науч. конф.
6

См.: Интервью с доктором философских наук Б.М. Фирсовым //Журн. социологии
антропологии. 1999. Т. 2, № 4(8). С. 5-22; прилож. 2 к настоящ. изд.

и социальн.

См.:

Российская социология шестидесятых годов... С. 7.

От автора (2001)
Как было

и иначе.

на самом деле

исследователей.
Остается добавить, что

предстоит открывать еще

не

одному

поколению

прочитанный
политических

Санкт-Петербурге,
и

наук

в основе книги лежит

учебных

и социологии

годах слушателям

курс лекций,

факультета

Европейского университета

объяснить центральную идею

самой

инициировать

1999-2001

замысла как этих

лекций,

так

Перед
работы
экспертный опрос группы авторитетных российских и зарубежных
книги.

над курсом я решил

началом

социологов и предложил им на

выбор несколько вариантов общей
По первому варианту, акцент
лекций8.
содержательной направленности
следовало сделать на анализе путей становления и развития
различных областей социологического знания в послесталинский период.
Согласно

второму варианту, предполагалось представить каждое

из

отобранных основных направлений исследований с помощью case study
(детальный разбор наиболее представительных, классических работ
советского периода, сфокусированный на их теоретических
предпосылках, методологии, технике сбора данных и полученных результатах).
Третий вариант имел своей целью показать «восхождение на Голгофу»
социологического знания в условиях советского государства, при этом

центральной темой должны были стать отношения между социологией
и властью. Эксперты не были едины в своих мнениях, но отдали
предпочтение

третьему варианту. Я последовал за большинством
мой выбор не лишает первый

коллег, отчетливо осознавая, что

второй

варианты равного права

на

существование

своих
и

и воплощение в жизнь.

Пользуюсь случаем, чтобы выразить свою признательность
рецензентам книги
доктору философских наук В. Ядову (Институт
социологии РАН) и кандидату социологических наук Е. Здравомысловой

(Европейский университет в Санкт-Петербурге), а также всем
экспертного опроса: доктору философских наук Г. Батыгину,
доктору философских наук Б. Докторову, академику РАН Т. Заславской,
доктору философских наук А. Здравомыслову, доктору философских
наук И. Кону, доктору философских наук С. Кугелю, доктору философии
(Ph.D.) Б. Рублу, профессору П. Тамашу, доктору философии (Ph.D.)
участникам

Шанину, кандидату философских наук Ф. Шереги, доктору исторических наук О. Шкаратану, профессору В. Шляпентоху, доктору философских наук В. Шубкину, доктору философских
Д. Шалину, профессору

наук В.

Ядову

понимания

См.:

Т.

за ненавязчивое наставление

автора

на

путь

глубокого

особенностей развития отечественной социологии.

Фирсов Б. Как создавался курс по истории советской социологии (1950(рассказ в документах) // Жури, социологии и социальн. антропологии.

1980-е гг.)

2000. Т. 3, № 2

(10). С. 154-169; прилож. 1

к настоящ. изд.

От

Особая

благодарность

политических

автора(2001)

преподавателям

и социологии

слушателям

факультета

ЕУСПб, чей неподдельный интерес

наук
к истории советской социологии повлиял на мою решимость написать
эту книгу. Благодарю от всего сердца сотрудников ректората ЕУСПб.
Их поддержка, помощь и участливое отношение к моим авторским
занятиям в период исполнения служебных обязанностей ректора

ускорили выпуск книги в свет. Редактор книги Е. Васьковская без
устали искала и находила поводы для повышения литературных
достоинств авторского текста. Референт Н. Иванова стоически вынесла муки,
ощутимо

связанные с размножением неисчислимых вариантов рукописи.
Заведующая библиотекой О. Лапенайте, не считаясь с затратами времени
и сил, с неутомимостью пчелы разыскивала материалы для чтения
курса лекций

и написания книги, едва в них возникала

Т. Николаева осуществила компьютерную верстку
меня скоростью и мастерством. Всем
искреннюю признательность.

непостижимой для

необходимость.

книги с

им я

выражаю

Б.М.

свою

Фирсов

2001 год

От автора

За время, прошедшее
в 2001 г.,

первого издания моей книги
было
сделано чрезвычайно много для
учеными

после выхода в свет

российскими

всестороннего познания истории русской (дореволюционной),
советской и российской (постсоветской) социологии. Их новые работы
позволили

основательно

дисциплины

за весь

углубить

период

половины XIX в. и до наших

ее

понимание

развития нашей

путей

начиная со

существования

второй

дней.

Назову некоторые из этих научных публикаций: Алексеев А.Н.
Драматическая социология и социологическая ауторефлексия: В 4 т. СПб.:
Норма, 2003. Т. 1-2; 2005. Т. 3-4; Батыгин Г.С. «Социальные ученые»
в

условиях кризисных структурных изменений

дисциплинарной
// Социальные

организации и тематическом репертуаре социальных наук

науки в постсоветской России / Под ред. Г.С. Батыгина, Л.А. Козловой,
Э.М. Свидерски. М.: Академический проект, 2005. С. 6-107; Беляева
Л.А. Эмпирическая социология в России и Восточной Европе: Учебное
пособие. М.: Издательский дом ГУ-ВШЭ, 2004; Голосенке И.А.
Социологическая

ретроспектива дореволюционной России.

произведения в 2 книгах. СПб.: Социологическое
Ковалевского,

2002; Грушин Б.А. Четыре

жизни

Избранные

общество

России

им. М.М.

зеркале опросов

общественного мнения. М.: Прогресс-Традиция, 2001. Жизнь 1-я. Эпоха
Хрущева; 2003. Жизнь 2-я. Эпоха Брежнева (1); 2005. Жизнь 2-я. Эпоха
Брежнева (2); Здравомыслов А.Г. Социология в современной России //
Здравомыслов А.Г. Социология: теория, история, практика. М.: Наука,
2008а. С. 106-211; Левада Ю. Ищем человека. Социологические очерки
2000-2005. М.: Новое издательство, 2006а; Осипов Г.В., Москвичев
Л.Н. Социология и власть (как это было на самом деле). М.: Экономика,
2008; Полвека борьбы и свершений. М.: Вече, 2008; Свешникова О.
Юбилей

Геродота: шестидесятническое прошлое в зеркале современной
// НЛО. 2009. № 98. С. 97-110; Социальные науки в
постсоветской России / Под ред. Г.С. Батыгина, Л.А. Козловой, Э.М. Свидерски.
социологии

От

автора(2012)

М.: Академический проект, 2005; Социология

Ленинграде

/ Под ред.

А.О. Бороноева. СПб.,
2008; Экономическая социология в России. Поколение учителей / Сост.
и отв. ред. В.В. Радаев. М.: Издательский дом ГУ-ВШЭ, 2008; и др.

Санкт-Петербурге

во

второй

половине XX века

Поле изучения прошлого отечественной социологии интенсивно
расширяется. Ныне профессиональное сознание уверенно включает
сюда (помимо «традиционных» сюжетов, еще 10 лет назад поражавших
своей необычностью и новизной) процессы, отражающие состояние
и развитие социальных наук; метаморфозы важнейших направлений

исследований;

истории научных школ;

жизненные, социально-личностные и

профессиональные

творческие

поиски

научных
ученых. Исторические главы и разделы

коллективов, групп и отдельных
неотъемлемой частью общих учебников
а также

монографий, посвященных теории,

социологических

пособий

по

стали

социологии,

методологии и методам

исследований.

Творческим

вкладом в изучение прошлого социологии являются

автобиографии и воспоминания российских
опубликованные в последние годы: Заславская Т.И. Моя жизнь;
воспоминания и размышления //Избранное. Т. 3. М.: ЗАО «Экономика»,
интеллектуальные

социологов,

2007; Кон И.С. 80 лет одиночества. М.: Время, 2008; Кугель С.А. Записки
социолога. СПб.: Нестор-История, 2005; Руткевич М.Н. Развитие

философии и социологии в Уральском университете (40-70 гг. XX века).
М.: Центр социального прогнозирования, 2003; Тукумцев Б.Г. Очерки
истории первой самарской социологической лаборатории. Самара,
2000; Шляпентох В.Э. Страх и дружба в нашем тоталитарном прошлом.
СПб.: Изд-во журнала «Звезда», 2007; Яницкий О.Н. 1) Семейная
хроника (1852-2002). М.: Изд-во LVS, 2002; 2) Досье инвайронменталиста. Очерк интеллектуальной биографии. М.: Изд-во Ин-та социологии
РАН, 2009;

и ряд др.
По смыслу и содержанию к названным публикациям примыкают
коллективные труды: Vivat, Ядов! К 80-летнему юбилею: Сборник. М.:

2009; Воспоминания и дискуссии о Юрии
Сост.
Т.В. Левада. М.: Издатель Карпов Е.В., 2010;
Леваде
/
Александровиче
сост. М.Е. Аникина, В.М. Хруль.М.: Изд-во
Ред.
Открывая Грушина /
Московского университета, 2010; Воспоминания и дискуссии о Юрии
Александровиче Леваде / Сост. Т.В. Левада. М.: Издатель Карпов Е.В.,
2010; Памяти Юрия Александровича Левады / Сост. Т.В. Левада. М.:
Издатель Карпов Е.В., 2011.
Новый

хронограф,

Социолого-мемуарная литература обладает громадным
познавательным потенциалом.

Сквозь призму жизненного и научного опыта

От автора (2012)

авторов воспоминаний
рождение дисциплин и

становится понятным и

направлений (в

социологии, социология личности,

этнография

зримым не только
И.
Кона
это история
случае

психология юношеского

детства, сексология; в случае с Т. Заславской

и социология

деревни,

возраста,
это экономика

социология). Особое

экономическая

значение

биографии

и воспоминания социологов имеют для понимания нашего

советского

прошлого, которое цепко держит

ласковых

руках громадные

массы

в своих далеко не

людей, представляющих

все поколения,

вышедшие на

историческую арену.
Важным средством обновления Источниковой базы

стал

Назову, прежде всего, сайт Фонда «Международная
биографическая инициатива» (IBI) (http://www.unlv.edu/centers/cdclv/programs/
bios.html), созданный усилиями наших соотечественников,
интернет.

работающих и живущих сейчас за рубежом: Бориса Докторова (профессор,
независимый исследователь, США) и Дмитрия Шалина (профессор,

университет штата Невада в Лас-Вегасе, США). Особо отмечу титанические
усилия Б. Докторова, связанные с развитием жанра биографического
интервью. Современная техника позволила преодолеть Атлантический

разделяющий США и Россию, и создать условия для
Б. Докторова с представителями различных поколений
российских социологов.
Заметно усилилась роль научной периодики. Журналы, в
океан,

полноценных диалогов

первую очередь «СОЦИС», «Социологический журнал», «Журнал
социологии и

социальной антропологии», «Мир России», «Социальная

обозрение», существенно расширили
русской, советской и российской социологии.
рубрики открывают доступ к малоизвестным фактам

реальность», «Новое литературное

представления

прошлом

Их исторические
и

событиям истории нашей науки. Особо плодотворными
усилия петербургского издания «Телескоп
журнал

представляются

социологических и

маркетинговых исследований». Раздел «Современная история
социологии» появился в нем в 2004 г. (№ 4), и с той поры

российской
все

номера журнала, выходящего 6 раз

эту тему.

в год,

содержали материалы

на

Эстафету подхватили академические институты. Институт
опубликовал на своем сайте документы Юбилейной

социологии РАН

сессии, посвященной 50-летию со дня основания Советской
социологической ассоциации и 40-летию первого академического института
социологии

(см.: http://www.isras.ru/index.php?page_id=688).

Интересным кажется цикл

бесед

учеными-гуманитариями «Взрослые люди»

(см.: http://www.polit.ru/story/vzr.html).
Такое изобилие новых сведений лишь подтвердило актуальность
черт и характеристик отечественной социологии, выявленных

многих

ранее,
Советское

в частности не изменило значения ее советского

прошлое по-прежнему

с нами, его постоянные

периода.

рецидивы

и вспле¬

От

былое

следует забывать. Независимость
условием ее успешного развития и в
макросоциальных обстоятельствах. По этой причине

ски напоминают о том, что

любой науки

не

от власти остается

изменившихся
я не изменил

автора(2012)

версию истории, предложенную

2001 г., решив,

что она

ревизии под
уточнениях
и
новых
нами
фактов о прошлом
времени
переживаемого
отечественной социологии, которые стали известными в результате
исторических разысканий последнего десятилетия.
Готовя второе (дополненное и переработанное) издание, я сделал

нуждается

и дополнениях, но не подлежит

влиянием

акцент на комментариях и документальных иллюстрациях к
«каноническому» тексту, написанному ранее, не забыв исправить опечатки
и неточности.

ликвидацией

Дополнения,

немалого числа

контактам

последняя

были

связаны с

в моем

новый раздел, целиком
отечественной социологии, без которых
бы стать частью мировой науки. Я счел

Так,

первоначальном повествовании.

посвященный

если они имели место,

«белых пятен», лакун

западной

не могла

появился
и

резюмировать каждый основной раздел книги, с тем чтобы
облегчить читателям мониторинг движения отечественной социологии
в историческом времени. Особое внимание было обращено на
необходимым

заключительную часть книги, где, помимо гамбургского счета нашей
дисциплине, выставленного в конце советской истории, предпринимается
попытка

проанализировать

качества

научной

среды,

которыми

новый, российский период своей истории. Именно
эту среду предстоит усовершенствовать социологам новой России,
социология

вошла в

единственным правопреемникам их советских предшественников.
Сама среда, в свете исследовательских данных последних лет,
предстает далеко не

однородной, в сильной степени сегментированной.

Силы сцепления между

этими сегментами отсутствуют, как и
отсутствуют реальные лозунги для интеграции социологического сообщества,
объединенного формальной принадлежностью к одному

профессиональному цеху,
его сегментов

но

разъединенного различием интересов

(частей).

Какая из

сил

(центробежная

устремлений

или

вопрос для меня открытый, но не
при этом возобладает
лишенный остроты и актуальности по причине, которая корнями уходит

центростремительная)

долговременные структуры российской ментальности и в советское
прошлое, в котором наука была жертвой «разрешительного характера»
в

развития, установленного

партийно-государственной

Доктор философских наук

РАН)
(Европейский университет

социологии

мой учитель В. Ядов (Институт
наук Е. Здравомыслова

и кандидат социологических
в

Санкт-Петербурге)

подготовке первого издания моей книги,
труда.

властью.

Сердечное спасибо

взяли на

им, а также моим

себя,

как и

при

бремя рецензентского
российским и зарубежным

тяжкое

От автора (2012)
кандидату философских наук А. Алексееву, доктору
наук Б. Докторову, академику РАН Т. Заславской, доктору

коллегам

философских
философских наук С. Кугелю, доктору философских наук Л. Столовичу,
доктору философии (Ph.D.) Д. Шалину, профессору Т. Шанину, кандидату
философских наук Ф. Шереги, профессору

В.

Шляпентоху,

которыми

и будущего
сверял
отечественной социологии. Смерть, над которой мы не властны,
вырвала из этой благорасположенной ко мне среды доктора философских

свое понимание

я постоянно

наук И. Кона

доктора

Благодарная память о них,

прошлого, настоящего

философских наук А. Здравомыслова.
будет моим неизменным спутником

ушедших навеки,

оставшуюся жизнь.
Особой благодарности заслуживают преподаватели и слушатели
факультета политических наук и социологии ЕУСПб, чей
неподдельный интерес к истории советской социологии повлиял на мою
на всю

решимость написать

эту книгу

2001 г.,

а затем

переиздать

ее

спустя

десятилетие.

Благодарю
и

от всего

сердца сотрудников ректората, издательства

библиотеки ЕУСПб. Их поддержка, помощь

участливое

отношение

авторским занятиям заметно ускорили переиздание книги.
Как и 10 лет назад, вновь бесценную помощь мне оказали редактор

к моим

книги Е.И. Васьковская и

референт

Н.А. Иванова, а также АД.

Грозди-

лова, составившая Именной указатель, за что я выражаю им свою

глубокую признательность.
Б.М.

Фирсов
Январь 2012 года

Очерк

НЕСКОЛЬКО ТОЧЕК ЗРЕНИЯ

СОВЕТСКОЙ
СОЦИОЛОГИИ

НА ПРОШЛОЕ

1.1.
В качестве

Вступительное замечание

стартовой

социологов сошлюсь на В.

отсылки к

ленинградской социологической
следующее: «...у нас

наблюдениям

Ядова. Выступая

институте,

школы в
в

опыту других

конференции по истории
сентябре 1994 г., он сказал

на

Москве,

вместе с

Социологическим

истории советской
Участвовало
человек
социологов.
собрали ведущих
пятнадцать, и надо сказать, что не было и двух человек, которые были бы
солидарны в понимании прошлого. Один видел это как диссидентство.
мы

журналом

проводили

круглый

стол по

социологии, где

как борьбу
науку, которую приручала партия. Третий
что
как
сообщества.
социологи,
разных
Четвертый говорил,
внутри
собаки, делятся на служебных, охотничьих и декоративных. Мое

Другой

как

школ

выступление свелось к

тому, что никто историю социологии правдиво не
разных точек зрения по-разному» (Ленинградская

напишет: она видится с

социологическая школа

1998:14-15).

Я был участником этого круглого стола, и, насколько помню,
вопрос Ядова (возможно ли написать подлинную историю науки?) стал
одним из

в ходе развернувшейся дискуссии. Сошлись на
чрезвычайно трудное. И вовсе не потому, что люди
правду, или потому, что не удастся добраться до архивных

центральных

том, что дело это

могут

исказить

«залежей».

Субъективизм представлений до известной степени

преодолевается путем наложения и сопоставления разных точек зрения. Что
касается архивных данных, то их рано или поздно открывают не только
для

исследователей,

но и для

широкой публики. Наибольшая трудность

1
В предлагаемом переиздании книги изменился подзаголовок: вместо слова
«лекции» появилось слово «очерки». Я сознательно решил обеспечить себе большую

свободу

в изложении

исторического материала

и отказаться от слишком

его систематизации.

в частности,

обстоятельные

книге

фактов и

Формой выражения этой свободы стали,
примечания (комментарии) по поводу освещаемых в

документов истории советской социологии.

2 Зак. 230

жесткой

событий,

Очерк

состоит в

выборе схемы, а не в буквальном воссоздании того, кто, какое

слово и где сказал

(Российская социологическая традиция 1994:30,34).

возможной схемы, какой она

Ядро
размышлений

видится мне в

результате долгих

обращений опыту
социологической науке, начавшейся в середине 60-х гг.,
социальный и
политический контексты развития советского общества,

усиливающиеся во времени столкновения
и

интеллектуальной

смотреть

и на

с советской

которая

ныне

позиций,

не

тоталитарная,

демократической.
Такой истории

со

претендующая

пока нет, но именно ее

структур

кстати сказать,

следует

социологию. Ее роднит

(постсоветскую)

социологией невостребованность

уже

социально-

партийно-государственных

мысли. С тех же

современную

жизни в

и постоянных

стороны власти,

на

право

называть

следует создавать

себя

российским обществоведам, которые никогда в руках не
советский паспорт. В качестве приближения к этой цели хочу

адресовать молодым

держали

предложить три

Один

сюжета.

документальный рассказ о том, как
обретала статус полноценной научной дисциплины
в условиях хрущёвской «оттепели» и брежневского «застоя»2.
Отношение высшего политического руководства страны к формирующейся
науке было неоднозначным. Социологию числили «прикладной
дисциплиной», обязанной сообразно этому «званию» руководствоваться
пораженная в

из

них

правах наука

исключительно канонами
Использование социологами

понятий

исторического материализма.
и

теорий, выработанных мировой
партийными догматиками

социологической мыслью, рассматривалось тогда
иначе как «сдача идеологических

советскую социологию идей

позиций», «протаскивание»

не

«буржуазной социологии».

После выхода первого издания книги некоторые из коллег, в частности профессор
Венского университета М. Фюельзак (Манфред Фюельзак (нем. Manfred Fuelsack;

род. 1960, Вена)

австрийский

социолог; последователь Никласа

Преподает в Венском университете социологию,

философию,

Лумана.

и другие
дисциплины), упрекнули меня в том, что, описывая историю возрождения социологии
в послесталинский
период, я немотивированно остановил документальный рассказ
на 1971 г. и резко изменил дискурс, обратившись к субъективным версиям процесса.

историю труда

Он полагал, что было бы правильнее сначала создать скелет (схему) развития
социологии вплоть до краха советского общества, а затем оснащать эту схему
фактическим материалом, почерпнутым из различных документальных и личных

упрек помогли мне события, связанные с празднованием в 2008
60-летия Советской социологической ассоциации (ССА) и 50-летия Института
социологии РАН. К этим примечательным датам было приурочено издание ряда
новых публикаций, в том числе книги (см.: Осипов, Москвичев 2008), для которой
источников. Смягчить этот

г.

профессор Л.Н. Москвичев подготовил очередное, третье по счету, собрание документов
ЦК КПСС и Президиума АН СССР, относящихся к 1973-1984 гг. Это позволило мне
довести документальную версию истории советской социологии до начала перестройки.

Несколько точек зрения на прошлое советской социологии

Еще один
социологии как

сюжет

периодизированная история советской
отношений с властью. Основной источник,

функция
разработки
ее

послуживший для
И

этой версии,

длительные

наблюдения

социолога, вынужденно покинувшего СССР в 1979 г.3

профессионального
социологического

последний

все та же

сюжет

наука,

но глазами

сообщества, которое получило возможность непредвзято,

пути, пройденного от начала
до
науки
наступления перестроечных перемен. Все три сюжета
имеют дело с одним и тем же объектом, представленным в трех
связанных между собой измерениях. Выражением этой связи является
независимо от власти подвести итоги

реабилитации

изменчивая во

времени, конъюнктурная

политика

партии

государства

по

отношению к социологии.

1.2.
из «дела о

Документальные выдержки

реабилитации» советской социологии

и материалы ЦК КПСС, Президиума АН СССР, ряда других
ведомств отражают медленный и осторожный процесс реабилитации

Документы

социологии, которая утратила свои позиции в результате
целенаправленных репрессий в довоенные годы (Социология и власть

1997, 2001;
Осипов, Москвичев 2008). Процесс реабилитации растянулся, она
проходила с большими сложностями на фоне многолетних аппаратных игр.
Как

это

хронологического

происходило,

будет показано ниже с сохранением

порядка документированных событий.

1953 год
Первые события

имели место

опасалась заметного и
многолетним

смерти Сталина. АН СССР
признания науки, находившейся под

вскоре

быстрого

после

запретом. Поэтому когда Международная

социологиче3

Ряд коллег считали, что личные свидетельства В. Шляпентоха следовало бы для
обоснования предлагаемой периодизации сопоставить с аналогичными
свидетельствами других социологов. Мое высокое доверие к

многолетним знакомством

с этим

ученым

верой

выбранной

версии определено

в его человеческие и

был окружен своими аспирантами,
высокоморальному человеку... и настоящему
ученому, поражавшему широкой научной эрудицией и настоящей профессиональной
профессиональные достоинства. «Он всегда
относившимися к

нему

как к

искреннему

этикой» (Шереги 2006: 9-10). Покинув не по своей воле Отечество в середине
1980-х гг., он был первым советским социологом, кто посмотрел правде в глаза и
написал неподцензурную версию возрождения социологической науки в послесталинское

время. Сомневаться

нет никаких оснований.

в ней у меня, как и

у многих

моих коллег-социологов,

Очерк

ская ассоциация

(МСА)

приняла решение провести

1954

г.

очередной, II Всемирный конгресс социологов в г. Льеж (Бельгия) и известила
об этом Академию наук СССР, Президиум АН отклонил приглашение
по мнению
участвовать в Конгрессе. Причина отказа от участия
была
АН,
насыщена
Президиума
вопросами, не
программа Конгресса

интереса для

представлявшими

советских

ученых

(речь

шла

об

изменениях

юридической
разрешения
др.). Она не являлась актуальной, поскольку была оторвана
от насущных проблем современной жизни и борьбы за мир. К тому же
МСА была детищем «ЮНЕСКО», в деятельности которой СССР участия
не принимал (Социология и власть 1997:15
Документ 1.0. Записка
АН СССР о приглашении Международной ассоциации социологов принять
участие в работе II Всемирного конгресса социологов в г. Льеж (Бельгия).
27августа 1953 г.).
Прежде чем отказаться от участия в Конгрессе, законопослушная
Академия заручилась согласием ЦК КПСС на то, чтобы социологи
«остались дома» (Там же: 16
Документ 1.1. Записка Отдела науки
технике

социального состава населения,

конфликтов

и культуры ЦК КПСС с согласием секретаря ЦК КПСС о
нецелесообразности участия АН СССР на II Всемирном конгрессе социологов. 5
сентября 1953 г.).

1955 год
Известие об очередном, III Конгрессе МСА

(1956

Амстердам,

г.,

обсуждение проблем

Нидерланды),

где предполагалось
социальных
изменений в XX в., вызвало более определенную реакцию. Президиум

АН СССР счел
в

ЦК КПСС

за

целесообразным

принять приглашение

разрешением направить

Амстердам

обратился

делегацию,

поскольку «участие наших ученых в конгрессе дает возможность, с

стороны, лучше узнать
связи

идейных врагов,

а с

другой

одной

установить

буржуазными

с теми

прогрессивных взглядов
констатировалось, что

наших

учеными, которые придерживаются
области социологии». При этом

неучастие в таких мероприятиях приводит к распространению
измышлений в отношении советского общества (Там

клеветнических
же:

19-20

Документ

2.2. Записка АН СССР

повторном

работе III Международного конгресса социологов.
7октября 1955г.). Президиум ЦК КПСС разрешил участвовать в

приглашении

принять участие

Конгрессе,
и

но

поручил Президиуму АН СССР рассмотреть

представить

ЦК

тексты докладов

состав делегации.

1957 год
Президиум АН СССР, соблюдая все правила обращения в высокие
партийные инстанции, внес предложение о создании Советской социологи¬

Несколько точек зрения на прошлое советской социологии

ческой ассоциации

(ССА)

и поставил

представительскими целями в члены

Записка АН СССР

декабря

1957

г.)4.

вопрос

МСА

(Там

же:

вступлении ССА с
38-39
Документ

5.0.

создании Советской социологической ассоциации.
Однако в первые годы своего существования эта

формой легализации международных
контактов ограниченного числа «выездных» лиц, по преимуществу
чиновников от науки и партийных идеологов, с целью ознакомления
ассоциация явилась лишь

форумов с «нашей позицией» по
важнейшим вопросам общественного развития и воспрепятствования
распространению клеветнической информации об СССР.
участников международных социологических

1958 год
Москва впервые за всю историю СССР стала местом проведения
Международного совещания социологов по вопросу о мирном
сосуществовании (январь 1958 г.). Официально оно именовалось «Вторая

конференция круглого

стола по социологическим аспектам

сотрудничества». Положительные

итоги

этого

мероприятия

мирного
связали

народной демократии сумели дать
отпор «вражеским наскокам буржуазных социологов». Одновременно
обнаружилось, что нашей успешной борьбе с чуждой идеологией и
ревизионизмом мешал ограниченный доступ к статистическим материалам,
с тем, что делегаты СССР и

которые, несмотря
на

конференции

советского

строя

на их

стран

могли бы быть приведены
без ущерба, но и с большой пользой для
28-35
Документ 3.5. Докладная записка

засекреченность,

не только

(Там

же:

4 Фактическое
учреждение ССА состоялось в 1958 г., после того как

ЦК КПСС. «В эти годы железный занавес, отделявший
страны становится прозрачнее. Для КПСС частичная
мировое сообщество означает, прежде всего, попытку расширить сферу

«законодательное» решение принял

СССР

и социалистические
в

интеграция
влияния

марксизма-ленинизма. Осуществлять

существующие

в капиталистическом

профессиональное

объединение

это

предполагалось

обществе институты,

социологов.

Поэтому

в том числе

социология

(и ССА

через

придачу)

спешно

экспорт; для внутреннего пользования существует
институционализируется
исторический материализм. Сказались и настроения в странах Восточной Европы,
не порвавших довоенные связи с международными объединениями
обществоведов» (Бутенко 2008: 53). ССА, как покажут первые годы ее существования,
на

позволяла

контролировать не только выступления, но

ученых. В отличие от
добровольного союза

международных традиций

исследователей

с целью защиты

зарубежные

она не

связи советских

была результатом

общих интересов. В СССР,

Бутенко, ученые не имели права функционировать сами по себе, они всегда
в нашем случае
выступали в качестве «представителей» учреждений и институтов,
назначенных (с ведома ЦК КПСС и Президиума АН СССР) на роль учредителей

продолжает И.

ССА и ее первых коллективных членов. Для всех других индивидов доступ в ССА
первоначально был закрыт (Там же: 54).

Очерк

К.В.

Островитянова

работе Второй конференции круглого стола по
сотрудничества. 3 февраля 1958 г.).

социологическим аспектам мирного

1959 год
Советская делегация, сформированная в соответствии с хорошо
отработанными правилами, приняла участие в IV Всемирном
социологическом конгрессе МСА (Милан-Стреза, Италия). Официальный

об
к

событии иллюстрировал живучесть стереотипов
западной социологии: во время Конгресса буржуазные
этом

отчет

отношения

социологи

приукрашивали капитализм, а советские делегаты и их коллеги из
социалистических стран

подчеркивая

важность

советские делегаты
капиталистических

стран,

навязывали

(правда, не все!) показывали наши достижения,
разоблачения приемов «холодной войны»;

увидели срастание науки

воочию

убедились

политикой

в том, что их западные оппоненты

конгрессу ревизионистскую версию марксизма и превозносили
капитализма. За этим легко было обнаружить

преимущества
обострение

кризиса

буржуазной

социологии, ее неспособность ответить на

коренные вопросы современности. Итог был таков: мы должны усилить
влияние на западную интеллигенцию. По этой причине следует
публиковать больше материалов о наших успехах и, в частности,
созвать в

середине 1960

социологических

исследований

посвященных новым явлениям в

г.
и

Всесоюзное совещание

программе

труде

быте

необходимо

о задачах

коллективных

работ,

советского человека в

период
развернутого строительства коммунистического общества; создать группу
социологических исследований в Институте философии АН СССР

(лучшие работы

издать на английском

ежегодников ССА

языке),

а также начать

выпуск

1997: 47-52

(Социология
Из отчета делегации советских социологов «Об
социологического конгресса». 10 октября 1959 г.).
и власть

Документ 6.2.
итогах IV Всемирного

1962 год

сентябре в Вашингтоне проходил V Всемирный социологический
конгресс МСА. И на этот раз советские ученые участвовали в его работе
и, как всегда, успешно выступили, убедительно раскрыв глубину, силу
В

непобедимость марксизма

теории. Признанием

их

единственной научной социальной

растущего международного авторитета стало
МСА представителя от СССР (Там же: 62-67

избрание в состав Исполкома

Документ 8.5. Об итогах работы советской делегации на V Всемирном
социологическом конгрессе (Вашингтон, 2-8 сентября 1962 г.). Отчет

руководителя делегации члена-корреспондента АН СССР Ф.В.
Константинова. 3 октября 1962 г.).

Несколько точек зрения на прошлое советской социологии

1965 год
В

действительности эти и

им

подобные декларации о победном шествии

торжестве марксистского учения оказались лишенными объективных
оснований. Реальный авторитет общественных наук в СССР, не говоря
уже о зарубежных странах, падал. Основная причина такого падения
в монополии на руководство этими науками лиц, потерявших научный,
моральный и политический авторитет, дискредитировавших
обществоведение. Не зная буржуазной философии, Ф. Константинов, П.
Поспелов, Л. Ильичев не представляли какую-либо научную школу и
являлись не более чем отдельными лицами, спаянными общностью своих
и

Документ 11.0. Из
карьеристских устремлений (Там же: 71-74
письма академика П.Ф. Юдина председателю Идеологической комиссии
ЦК КПСС П.Н. Демичеву о причинах падения авторитета общественных
наук. 1
рассмотрено

сентября

на

1965

г.).

Идеологической

Письмо академика П. Юдина было
комиссии

ЦК КПСС

благополучно

архив (1966).
Во время годичной сессии АН СССР академик А.

отправлено в

Александров

стране социологический институт. Его
поддержал академик Б. Митин. Общее собрание АН СССР приняло
решение о создании Всесоюзного центра конкретных

предложил организовать

экономико-социологических исследований и в целом конкретных социальных исследований
(Там же: 75-76 Документ 12.0. О сессии Общего собрания Академии

наук СССР, посвященной проблемам экономического развития
технического прогресса. Из отчета Президиума АН СССР. 14 декабря

1965г.).

1966 год
На Всесоюзный социологический семинар в Москве собралась,
оценкам ректора Академии общественных наук при ЦК КПСС В.

Малина, едва

ли не

вся

по

партия. Социологические исследования ценны

(научный анализ ситуации, возможность получения
оперативной информации, расширение диапазона применяемых
методов сбора информации), они же ценны и для ученых (выявление
актуальных проблем, увеличение возможностей для реализации выводов,
улучшение условий научной деятельности). Было констатировано, что
для партии

повсеместно стала складываться система для социологического
изучения разных сторон жизнедеятельности советского общества в

интересах КПСС, появились центры, ориентированные на это изучение
(Там же: 77-85
Документ 14.0. Записка ректора Академии
общественных

семинаре

наук при ЦК КПСС В.Н. Малина «О Втором Всесоюзном
исследованиям идеологической деятельности».

по социологическим

сентября 1966 г.).

Очерк 1
1967 год

Наступило время для открытых действий ЦК КПСС. В начале года
науки и учебных заведений совместно с Отделом пропаганды внесли
предложение: придать импульс развитию общественных наук, в
частности начать комплексное изучение социальных, экономических и

Отдел

проблем развития общества (но в рамках научного коммунизма).
Впервые в документах этих отделов обращалось внимание на
продуманное проведение конкретных социальных исследований (Социология и
власть 1997: 85-91
Документ 15.0. «О мерах по дальнейшему
развитию общественных наук и повышению их роли в коммунистическом
политических

строительстве». Записка Отдела науки и учебных заведений и Отдела
пропаганды ЦК КПСС о проекте Постановления ЦК КПСС. 9января 1967 г.).

Прошло

несколько месяцев, и в

ЦК КПСС поступило ходатайство

проблемам

совета АН СССР по

Председателя Научного

социальных исследований

Председателя

ССА

конкретных

о выделении

помещения для Отдела социологических исследований Института философии
АН СССР, насчитывавшего уже свыше 100 человек (Там же: 93-97
-

Документ

17.0. Письмо академика А.М.

Румянцева

доктора

наук Г.В. Осипова секретарю ЦК КПСС П.Н. Демичеву о развитии
конкретных социологических исследований в СССР. 13 апреля 1967г.).
Казалось бы, «лед тронулся», но не будем спешить с выводами.
Весной 1967 г., осуществляя контроль литературы, поступавшей в
философских

Советский Союз
государственных

тайн

проживавшего
проявления

Главное управление по охране
Совете
при
Министров СССР задержало книгу
США социолога-эмигранта П. Сорокина «Пути

из-за

рубежа,

в печати

любви

и сила ее

воздействия», выпущенную

на

английском

американским издательством. Книга, как было установлено
бдительными цензорами, посылалась автором с дарственной надписью
профессору И. Кону. Учитывая «враждебный характер» помещенных
в ней материалов, книгу конфисковали и не пропустили адресату (Там
языке

18.0. Записка Главного управления по охране
о
тайн
задержании книги П. Сорокина «Пути
государственных
проявления любви и сила ее воздействия». 15мая 1967 г.). Заключение цензуры
(«книга является свидетельством антисоветской настроенности автора,
помещенные в ней материалы носят враждебный характер») было
же:

97-98

Документ

равнозначно вынесению политического

В обоснованности

приговора

такого вывода

ее

убеждает

автору.

еще одно

документированное событие. Незадолго до «задержания книги» П.

выразил

желание «до

своей

родину» и направил
91-93
Документ 16.0.

в связи с этим письмо в

АН СССР

Записка

АН СССР по истории

Научного

приглашении в

СССР

совета

Сорокин

кончины посетить свою

(Там

же:

президента Американского

мировой культуры о
общества

социологического

Несколько точек зрения на прошлое советской социологии

П.А. Сорокина. 3 февраля 1967 г.). Партийные
соответствующим разрешением

приглашать

мысли и не дали никаких

поводу. Представляется,
причины

что

отказа

конфискация

ему

Еще

тому времени

классика

разъяснений
данному
Сорокина проливает
по

книги П.

разрешении побывать

службу русским ученым» (Там

«сослужить

страну всемирно признанного

социологической
свет на

обратилась

власти, к которым за

АН СССР, не сочли нужным

СССР

13,92).

же:

реакция Главлита на
В. Поремским по
написанной
статьи,
публикацию журнале «Грани»
VI
с
советскими
во
время
Всемирного
результатам встреч
учеными
социологического конгресса МСА (сентябрь 1966 г., Эвиан, Франция).
одно документированное событие
в

Автор

СССР,

статьи писал о том, что социология в

которой

ранее

бурно развивается. Свыше 2000 работников
вузов и научных учреждений занимаются исследованиями. Только
в 1965 г. вышло в свет свыше 3000 публикаций. Этот прогресс Поремский связывал, в частности, с успехами мировой социологии,
никто на

Западе

не знал,

вследствие чего возник повсеместный интерес к этой науке, особенно в тех
странах, где имела место научно-техническая революция,
оказывавшая влияние на радикальные изменения социума. Родственность
социальных

проблем

во всем

мире, пусть разделенном

социально-экономические системы,
искать

решения

самих

была очевидна,

на

как и

проблем. Консультативная

разные

необходимость

роль науки

в этих

условиях возрастала. Наступало время коллективных поисков истины,
пора совместных научных исследований. Жить далее в изоляции
исследователи обществ не могли, тем более что тяга к совместной
деятельности

неуклонно возрастала.
провел исследование

«в пробирке», задав ряду
участников конгресса вопрос: «Что вы думаете о вкладе советских ученых
в работу Эвианского конгресса?»
в социологию, более узко

Поремский

Ответы были получены знаменательные:
одном языке;

менее

приятно,

догматичными,

что они занимаются
чем

ранее; большая

они

говорят

исследованиями;

часть

с нами на

они стали

сообщений была

на

уровне

требований;
высокую компетентность,
держали себя непринужденно; различия в идеологии уменьшаются;
социология у них может служить средством для достижения целей; их сила
в едином взгляде на мир; они ведут себя по предписаниям своих
организаций; у них начинается период развития социологии более продуктивный,
самых высоких

они показали

чем ранее; я видел их склеротических чиновников и талантливых ученых;
молодое поколение стремится к независимости; выступления советских

ученых скорее

относятся к

области социальной

философии; философский привкус
споров проходит; наступает
дискуссий и поисков доказательств.

или

политической

оказался очень сильным; эпоха чисто

идеологических

время

совместных

научных

Очерк 1

26
Автор жаждал узнать,

формы

какие

кооперации
С этой целью он послал

что

думали

копии

своей

статьи в

институтов. Однако бдительный Главлит
«ограниченной для

общего

СССР

о западных

с западными социологами могли

адрес 53

ученых,

предложить.

советских

посчитал статью

пользования». По

одному экземпляру «злополучного»
получили лишь восемь наиболее проверенных научных
организаций Москвы и Ленинграда (Социология и власть 1997:101-124
оттиска

Документ

20.0. Записка Главлита

«Советская социология

Отчаянную,
намечавшееся

признание,

глазами

задержании статьи В. Поремского

западных ученых». 24

иначе не назовешь,

попытку

июля

если не социологии, то социологических

предприняло близкое

1967 г.).

остановить

исследований,

Комитет по делам
духу Главлиту ведомство
печати при Совете Министров СССР. Главная редакция общественнополитической литературы этого Комитета инициировала составление
по

критического обзора изданной в СССР социологической литературы.
Начав «во здравие» и бегло перечислив ряд ее положительных качеств,
и

критики произнесли громогласную
Оказалось, что

длинную речь

«за

упокой».

обозреваемую литературу более всего отличало мелкотемье,

узость объектов исследования, критические перехлесты, непродуманность анкет, увлечение количественными методами, идеалистические
термины, попытки создать автономную науку, стремление нагромождать
«Монблан фактов», банальные и непродуманные выводы, отсутствие

единого взгляда

на

предмет социологии

как

науки, намерения

буржуазным влиянием, оторвать социологию
от исторического материализма. «Обозреватели» без тени смущения
сделали вывод, который выходил за пределы их служебной и
большинства

авторов,

профессиональной

навеянные

компетентности:

«Представляется,

обособленный социологический институт

или

центр

что

какой-либо

не сможет охватить

всей

совокупности необходимых
практики
науки,
универсальных обследований жизни социалистического
общества» (Там же: 125-136
Документ 21.0. Сопроводительная
как для

так и для

обстоятельных и

Комитета по делам печати при СМ СССР к аналитической записке...
9 августа 1967 г.).
Однако начавшийся процесс восстановления в правах

записка

социологического знания остановить

было уже

АН СССР утвердил

невозможно. Осенью 1967 г.

разослал по партийным инстанциям
Президиум
создания
«Проект
центрального института конкретных социальных
и

исследований». Целями нового академического учреждения являлись
организация комплексных исследований развития общественной жизни,

разработка

научно-методического прогноза социального развития,
обеспечение научно-методического руководства конкретными
социальными исследованиями в масштабах всей страны. Реализация этих

целей должна

была осуществляться путем

работы по ряду направлений:

Несколько точек зрения на прошлое советской социологии

социальное прогнозирование, динамика

экономической

социальные аспекты

социальной структуры,

реформы и НТР, теоретические основы

научной

организации управления, общественное мнение, методы

пропаганды

и ее

эффективность, проблемы

подъема материального

быта, культуры, досуга

в городе и деревне,
коллективов,
социальное
производственных
планирование
предприятиях, социально-демографические процессы.
Символично для того времени, что проект предусматривал
издание закрытого бюллетеня и организацию закрытого отдела для

благосостояния, развитие

развитие

выполнения специальных

на

заданий научно-информационного характера. Там

вопрос о праве привлекать специалистов, не имевших
ученой степени, о праве зачислять в штат института работников по месту

же ставился

проведения исследований, вести хоздоговорные исследования
137-140
Документ 23.0. Записка Президиума АН СССР о

(Там же:

Института философии АН СССР и создании на его базе Института
и Института философских
исследований. 26 октября 1967г.).
реорганизации

конкретных социальных исследований

1968 год

Наступил

«великий перелом»: ЦК КПСС признал

организовать

Институт конкретных

АН СССР. Политбюро сохранило

целесообразным

исследований (ИКСИ)

направление деятельности
АН СССР,
изучение

основное

Президиумом

Института, предложенное
развития

социальных

общества,

государству

но одновременно выдвинуло задачу помощи партии
управлении социальными процессами, повышении

эффективности производства, росте культуры и совершенствовании
работы. Постановление с грифом «Совершенно секретно»
подписал тогдашний Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. Брежнев (Там
же: 142-143
Документ 23.3. Постановление Политбюро ЦК КПСС
«Об организации Института конкретных социальных исследований
Академии наук СССР». 22мая 1968 г.).
В соответствии с директивами Политбюро ЦК КПСС,

идеологической

важнейшими задачами

оказания
социальными

процессами,
в

стали

помощи партии и

научной

производства,
системы

ИКСИ АН СССР

повышении

проведение исследований для

государству в управлении
эффективности общественного

культурном строительстве, совершенствовании

коммунистического

воспитания

работы; координация исследований

пределах

АН СССР; подготовка специалистов путем
и

методов

обучения

АН СССР

(Там же: 143-145
предложениями о структуре
15 июля 1968 г.).

ИКСИ АН СССР.

учреждений

аспирантуре
Документ 23.4.

организации стажировок

Записка

идеологической

системы

организации

работы

Очерк

к мундиру последнего солдата» была
Этот орган не смог удержаться от ряда
КПСС.
Секретариатом ЦК
дополнений при окончательной редакции постановления. Институту

«Последняя пуговица

«пришита»

обязанность критика

вменялись в

буржуазных

социологических

теорий, развитие социальной психологии, оказание научной и
методической помощи на местах. Секретариат ЦК КПСС «достроил»

(Институт обязали направлять предложения
планы) и разрешил
и
в
СССР
посылать
ЦСУ
Госплану
Институт материалы, касающиеся
основных направлений его деятельности. Одновременно Институту
было поручено обеспечить режим хранения этих материалов совместно
отношения

Института

«верхом»

Отделы ЦК КПСС,

с компетентными

секретариата

органами. В

итоге

ИКСИ оказался полностью

систему партийно-государственного управления

«встроенным» в
и власть

согласовывать с ними свои

1997: 149-150

Документ

(Социология

23.8. Постановление

ЦК КПСС «Об основных направлениях работы Института
исследований Академии наук СССР». 10 декабря 1968 г.).
общественную атмосферу, в которой рождался институт,
«Краткие воспоминания о работе в Правде » А. Румянцева

конкретных социальных

Понять
помогают

(Российская

социология шестидесятых 1999:

478-484), который до

назначения на должность директора ИКСИ АН СССР был редактором
этой газеты (1964-1965). В
1964 г. был снят Хрущёв, об
«оттепели» и

говорить

не

октябре
(она кончилась еще в достославную
испытывал дефицит информации о реальном

приходилось

хрущёвскую эпоху),

верх
протекании социальных процессов

стране,

далеко в поисках социальных истин и

вещей. Более

боялся зайти

но

картин

реальном

слишком

положении

того, начались восхваление прошлого, нападки на тех, кто

позволял себе критиковать Сталина

празднование двадцатилетия
начать
и

публикацию

внутренней

партийного

(поводом для полемики явилось
Победы). Румянцев предпринял попытку

критических статей

жизни

разных сторонах внешней

но

страны,
натолкнулся на сопротивление
Особенно
аппарата.
усердствовали местные партийные органы,

первые секретари которых неистово защищали честь своего мундира,
ссылаясь в наиболее общем случае на единичность (нетипичность)
отрицательных
В

фактов,

своих

произошел

с его

опубликованной

которых

воспоминаниях

писала газета.

Румянцев

описывает

собственной статьей «Партия

в газете

«Правда»

февраля

случай, который

и интеллигенция»,

1965

г.

Статья была

набрана

номер. Но накануне публикации поступило указание
КПСС
М. Суслова убрать из нее кажущийся теперь
ЦК
секретаря
и поставлена в

невинным

абзац: «Лучший способ избежать крайностей

как можно

ставить на

состоит в том,

чтобы

шире
страницах прессы животрепещущие
проблемы экономики, политики и культуры, отдавая себе отчет в их
взаимной зависимости, комплексности. Редакции смелее должны выдвигать

Несколько точек зрения на прошлое советской социологии

новые, еще не решенные вопросы, привлекать ученых и специалистов-

Публиковать различные точки
проблемам. Давать возможность спорящим
практиков.

по

аргументацию и, подводя итоги
обоснованные подходы к решению вопросов» (Там

Изымать

обсуждаемым

сторонам полностью
дискуссии, выделять

развить свою

наиболее

зрения

абзац автор

этот

и снял статью из

не стал по

принципиальным

же:

483-484).

соображениям

набора. Вскоре он перешел на работу в Академию наук.

Но вернемся

документированным событиям.
1969 год

Как директор академического института, А. Румянцев начал с мер по
высокопрофессионального научного коллектива. Инициативы
следовали одна за другой. После посещения в конце декабря 1968 г. США
созданию

направил в ЦК КПСС записку, в которой предлагал существенно
расширить контакты с представителями общественных наук этой страны.
Свое предложение Румянцев мотивировал тем, что, встречаясь с
он

большим числом ведущих экономистов и социологов США, он пришел к
выводу: американские обществоведы активно участвуют в политической
жизни

страны,

(Социология и власть

СССР А.М.

в решении
2001: 61

Румянцева

аналитического
по

ее

внутренних и внешних проблем
3.0. Письмо вице-президента АН

Документ

секретарю ЦК КПСС М.А.

Суслову

направлении
США

обзора работы научно-исследовательских центров

общественным наукам. 23января 1969 г.). Радикализм академика был

«погашен»

Отделом науки

учебных заведений ЦК

КПСС: все, что

он

энергично предложил, у нас якобы уже давно и планомерно
проводится в жизнь соответствующими ведомствами. Никаких экстренных
«перестроечных» мер принимать не следует! (Там же: 73-74

так

Справка отдела науки и учебных заведений ЦК КПСС о записке
Румянцева. 14 апреля 1969 г.).

Документ 3.4.

А.М.

Несколько месяцев спустя Постоянное представительство СССР
ООН
с оптимизмом известило Отдел науки о том, что Институт
при
социального развития ООН планирует организацию ряда
симпозиумов, в том числе и по вопросам социального прогнозирования.
Участвуя в них, советские ученые могли бы получить возможность
распространить во всех странах-членах ООН ленинские идеи по

проблемам

100-летие со дня рождения вождя
Однако
приглашение, присланное А.
мирового пролетариата.
и
было
отклонено
Президиумом АН СССР «ввиду
Румянцеву другим ученым,

мирового развития

практической
(Там же:

симпозиумов»

и тем отметить

занятости... в намечаемые

сроки проведения

Документ 6.2. Справка Отдела науки и учебных

и международного отдела ЦК КПСС «О приглашении тт.
А.М., Ковальского Н.А. на симпозиумы ООН». 12 ноября 1969

заведений
Румянцева

г.).

Очерк 1

1970 год
пути еще одной важной идеи
мнения в составе ИКСИ
общественного
Центра изучения

Глухая

стена возникла на

препятствий,

Помимо политических

хоздоговорных

помешало экономическое

делу

отсутствие разрешения

бесправие института

исследований,

организации
АН СССР.

на

проведение

хотя число возможных заказчиков

исследований,

средства, превышало тогда 50 (Социология
Документ 10.0. Записка Института

готовых вложить в них свои

2001: 119-121

и власть

конкретных социальных исследований АН СССР об организации Центра
изучения общественного мнения. 26 июня 1970 г.).
Партийное руководство наукой как предпосылка для успешного
развития самой науки считалось делом бесспорным. Но партийный
орган (в данном случае Отдел науки и учебных заведений ЦК КПСС), от
и прогресс социологии, все чаще
«экзекутора», наказывающего
отдельных ученых и научные коллективы за те или иные просчеты или
ошибки. Требования, связанные с созданием атмосферы принципиальности
и смелого научного поиска, нетерпимости к интригам, заушательству
и т. д., оставались без внимания. Выпущенного единожды из бутылки

которого напрямую
выполнял

функции

зависели

социологию

джина

статус

«цензора»

начали загонять

вскоре

обратно в бутылку.

1971 год
В этом году закончилась трехлетняя история Советской ассоциации
научного прогнозирования, созданной с целью «координации усилий

ее

и коллективных членов в деле

предвидения,
управления развитием науки, техники, экономики, общества».
За короткий срок своего существования эта ассоциация сумела
объединить свыше 2000 специалистов, желающих выполнять патриотическую
индивидуальных

планирования и

работу для

страны в надежде на то, что государство создаст

необходимые условия для проявления полезных
научных инициатив.

(Каждый второй

каждый четвертый
остальные

имел

высшее

ученую

обществу

гражданских

член ассоциации

был

членом

степень кандидата или

образование, более 90 %

КПСС,

доктора наук,

владели иностранными

Но вместо того чтобы поддержать эти инициативы и
свободу ассоциации в стремлении активно воплощать в жизнь

языками!)
обеспечить

Программу КПСС,

партийно-государственная машина приступила к

полномасштабной операции, направленной
Специальная
Совете

комиссия

Министров СССР,

ЦК КПСС, членов
создание

на их

пресечение.

ЦК КПСС, опираясь

на Главлит при
Комитет государственного контроля, аппарат

Политбюро

секретарей ЦК КПСС,

общественной организации

Всесоюзного

установила,

что

общества (Совет¬

Несколько точек зрения на прошлое советской социологии

научного прогнозирования, начатое при активной
АН СССР, Госплана СССР, Всесоюзного общества
ИКСИ
поддержке
«Знание» и других официальных организаций и ведомств,
ской

ассоциации)

грубейшими нарушениями всех государственных и
установлений, имевшихся на этот счет. Гнев вызвали самые что
на есть заурядные факты: самостоятельное проведение всесоюзных

сопровождалось

партийных

ни

симпозиумов

по

научному прогнозированию

разрозненные группы ученых,

республиках,

областях страны,

Международного

выйти

за

объединить
Общества в союзных

с попытками

создав отделения

пределы

страны

с целью

по

научному прогнозированию.
И все это
без какого бы то ни было контроля «сверху» (Там же: 98102
Документ 9.8. Записка Комиссии ЦК КПСС о грубых нарушениях
установленного порядка при создании Всесоюзного общества научного
прогнозирования. 8января 1971 г.).
организации

Еще

в одном

конгресса

документе было прямо заявлено,

что

большое

число

проводимых по инициативе ученых научных и научно-технических
совещаний, съездов, конференций, симпозиумов и семинаров вызывает
серьезную озабоченность высшего политического руководства страны.

В 1970 году было организовано

около 1600 всесоюзных

мероприятий с участием 200 000 человек.

научных

Большинство из них

были

стихийными, «внеплановыми», а часто и вовсе не учитывались.

ибо

ни

совещаний

количестве

огромном

партийные,

обеспечить должного

ни

возможны

государственные органы

контроля

за их

«При

таком

любые неожиданности,

работой» (Там

не в состоянии
же: 108-111

ЦК КПСС к вопросу о грубых нарушениях
создании
Всесоюзного общества научного
установленного порядка при
1971
г.).
прогнозирования. 5марта
Документ 9.10. Записка Комиссии

Точку

во

всей этой истории

поставил

Документ 9.15.

Секретариат ЦК КПСС
Секретариата

Постановление

(Там
ЦК КПСС «О незаконной деятельности так называемого Всесоюзного
общества (Советской ассоциации) научного прогнозирования». 12 мая
1971 г.). До принятия этого постановления Комитет партийного
же:

117-119

контроля при ЦК КПСС
деятельность

была

у ассоциации документы, и в результате
фактически прекращена (Там же: 21).
изъял

В том же году начались «наезды» на
социологических

ее

Институт конкретных

исследований, сотрудники которого демонстративно

«переосмысливали» с помощью социологии

коренные вопросы марксизма-

Западе буржуазных
концепций абстрактного гуманизма и позитивизма. Авторами этих нападок
в виде прямых обращений в высокие партийные инстанции были

ленинизма в

духе ревизионизма

и модных на

ревностные стражи марксистско-ленинского учения, возмущенные тем, как

изображается в ряде работ Института советское общество, партийная жизнь
и

руководство партии. Они бдительно заявляли, что выявленный ими тип

Очерк 1

требует (ни

больше

ни меньше!)
безопасности»
Государственной
(Социология и власть 2001:151-153
Документ 16.1. Из доклада В.В.
Николаева «Решения XXIV съезда КПСС и борьба с опасными, далеко зашедшими

социологического ревизионизма
«пристального внимания Комитета

СССР проявлениями ревизионизма

теории марксизма-ленинизма,

марксистско-ленинской философской науке». 15 июня 1971 г.). Судя
по записке Отдела науки и учебных заведений ЦК КПСС,
в

«разоблачитель» и

автор доклада своей цели

не достиг.

Отдел сообщил

«на

которые бы уже

самый

верх»,
вопросов
фактов,
рассматривались в ЦК КПСС и Академии наук СССР, в представленных
проф. Николаевым материалах не содержится». Видимо, в
разбираемом случае Николаев «пересолил», вследствие чего его оценки
состояния философских наук были названы в том же ответе «субъективными».
что «никаких новых

не

1972 год
Осада ИКСИ АН СССР, начатая отделом науки и
КПСС, вступила в решающую фазу. «Огонь

ЦК

учебных заведений
на

поражение»

открыла группа разоблачителей, которая написала на имя секретаря
ЦК КПСС М.А. Суслова письмо (см.: Там же: 154-156
Документ
17.0. Из
институтов

коллективного письма

сотрудников гуманитарных
Суслову о недостатках

АН СССР секретарю ЦК КПСС М.А.

работе Института конкретных социальных исследований».
Зарегистрировано в Общем отделе ЦК КПСС 13 января 1972 г.). О
рассказать более подробно.
Однако прежде позволю себе одно отступление. Оно
методов

годы

нем

следует

касается

руководства страной. Обращения «снизу» в первые
революции рассматривались как средство привлечения
недостаткам в различных областях жизни государства и

партийного

после

внимания к
общества.

В период усиления

обращений

расширились:

репрессий

к ним стали

преследований функции

прибегать

этих

для обличения и

разоблачения отдельных лиц, групп людей, целых коллективов, а также
для компрометации кого-либо в чьем-либо мнении с целью подорвать

доброе

имя, опорочить, подвергнуть административному,
репутацию,
а то и уголовному наказанию.
в подобных случаях

Требование

соблюдения презумпции невиновности показалось
не смешным, то, во всяком

бы, попросту говоря,

если

случае, бесполезным. Ибо различные

(а то и уголовные) санкции определялись чаше всего
партийном порядке и являлись актами произвола,
вынесенными за пределы правового поля и всех видов официального
законодательства. Существует множество оснований занести в
категорию внесудебных расправ систему партийных расследований,
административные

в так называемом

инспирированных

обращениями

«снизу».

Несколько точек зрения на прошлое советской социологии

Содержание
репрессивной

письма

сотрудников

гуманитарных

Суслова говорит само за себя. Оно
партийно-политической культуры советского

АН СССР

на имя

достигла расцвета
начале 1950-х гг.

период

борьбы

институтов

образец
времени, которая

с космополитами в конце 1940

еще не одно десятилетие

обслуживая
стране. Образец оказался

сохраняла

свою

партийно-государственной власти
редкость устойчивым. Можно сказать,
что в 1970-е гг. немного угасли патетика и пафос этих обращений в
сопоставлении со временем, когда был жив Сталин и борцы с
космополитами начинали письма с высокопарных фраз, возбуждено адресуемых
вождю и учителю: «Товарищ Сталин! В искусстве (науке, культуре)
цели удержания

живучесть,
в

действуют враги! Жизнью
и

структура

на

отвечаю за эти слова!..»

содержание инквизиторских

доносы на своих

писем

(не

Однако
могу

сограждан) практически не изменились.
Суслову сохраняло многие генетические

Письмо М.

эпистолярного наследия поздней сталинской

вида

в целом

назвать иначе

черты

этого

эпохи. После едва

религиозно-благочестивой и безличной ссылки на старых
(совесть партии), которые, согласно партийному канону, не
могли не одобрить обращения к адресату, авторы приступали к
доказательствам своей исторической правоты, обличая и разоблачая ИКСИ
АН СССР
с
«рассадник завуалированной антисоветчины»
бескомпромиссной решительностью и гневом. Далее следовал перечень
преступлений «врагов», пропитанный болезненной подозрительностью
и демагогией и сопровождаемый перечислением фамилий
«главарей», чей аморализм и антисоветские деяния не могли не вызвать
ли не

большевиков

возмущения у всякого патриотически настроенного гражданина
смысловые ударения, которые
страны. Еще одна типичная деталь
чувства

пройти мимо внимания и не возмутить адресата (напомню,
Суслов многие годы считался главным идеологом партии).
Апофеозом письма являлся призыв к возмездию укреплению института
людьми, крепко стоящими на марксистской позиции в свете решений
не могли

что М.

XXIV съезда КПСС.
Письмо являлось
учебных

опорной частью

заведений, направленного

который

на

«проекта» Отдела науки и
«реорганизацию» ИКСИ АН СССР,

либерального директора,
флажки» дозволенного
Оно
сработано топорно
наукой.

под руководством не в меру
Румянцева, давно вышел за «красные

академика А.М.

регламентом

партийного

руководства

Загадочные безымянные авторы, фамилии которых
в подлиннике документа; невероятно-странная
даже
отсутствуют
осведомленность анонимных доносчиков о фактах, обычно
и сшито

наспех.

путем тщательной проверки на местах; непривычная для
академической системы забота ведомственно разобщенных «гуманитарных
устанавливаемых

институтов»

3 Зак. 230

судьбе

недавно организованного академического учреж-

Очерк 1

дения;
в

беспардонные,

действительности

события, которых
было, например: «Научная

заведомо ложные ссылки на

никогда не

уже много раз обращалась в партийные органы с
просьбой принять безотлагательные меры в отношении нашего института
общественность Москвы

мой.

Б.Ф.)»5, а также вороха других облыжных обвинений,
непристойных и неправдоподобных, что составители
должны были записать: «При публикации документа опущена

(курсив

настолько
сборника

часть текста с

утверждениями, затрагивающими честь и достоинство
ряда сотрудников ИКСИ АН СССР» (Социология и власть 2001: 154).
Уже одно это обстоятельство давало основания перед тем, как
выбросить компромат в корзину, попросить сотрудников из родственного
КГБ СССР
ЦК КПСС учреждения
произвести тщательную

графологическую

экспертизу

на

письма. Но клеветников не

«инсценированную»

предмет установления личности авторов
ищут там, где опираются за заведомо

ложь.

Теперь приведу

само

судьбоносное

и знаковое для эпохи застоя

письмо.

Дорогой

Михаил

Андреевич!

Старые большевики, с которыми мы посоветовались, рекомендовали
немедленно

обратиться к Вам. Дело не терпит отлагательств.

Институт конкретных социальных исследований АН СССР (ИКСИ),
Новочеремушкинская, 46, представляет собой рассадник
завуалированной антисоветчины (которая выдается ведущими сотрудниками за
последнее слово социологической науки), полнейшего паразитизма и, как
результат этого, морального падения. Политическая деградация привела
к моральному падению, злостному использованию служебного

положе5

чудом не вычеркнутые из текста слова «нашего института» (я их выделил
улики. Письмо, по моей версии, было написано по заказу
Отдела науки и учебных заведений ЦК КПСС одним или несколькими сотрудниками
ИКСИ АН СССР
недоброжелателями академика А.М. Румянцева, противниками
Каким-то

курсивом)

имеют значение

его

курса на развитие социологии в нашей стране. Приписывание авторства
мифической группе доброхотов из гуманитарных институтов
не более чем сознательная
подтасовка, связанная с желанием аппаратчиков сохранить в тайне имя своих

осведомителей. Ведь,

чем черт не шутит, они

могут пригодиться

что письмо написано неграмотно и в нем
значения не имеет.

отсутствуют

будущем, и не раз! То,
формулировки,

Во-первых, других, более образованных, стукачей

а, во-вторых, главное в письме, по мысли заказчика,

неукротимое

отточенные

желание сделать

Институт

не нашлось,

дух, настроение авторов,

их

похожим на настоящее советское

Убедить в «справедливости» написанного высокого патрона
секретаря
оказалось делом нетрудным и недолгим. Регистрация
ЦК КПСС М. Суслова

учреждение.

рокового

документа

открывавшей путь
и тем же числом

Общем
к

отделе ЦК КПСС и начертание резолюции М. Сусловым,
над ИКСИ АН СССР, помечены одним

партийной расправе

13 января 1972 г. Торопились!

Несколько точек зрения на прошлое советской социологии

ния, взяточничеству, подделке документов, подтасовке научных

фактов,

разбазариванию

государственных средств, круговой поруке,
систематическому нарушению трудовой и производственной дисциплины.

Научная общественность
партийные органы

просьбой

Москвы уже много раз

обращалась

принять безотлагательные меры

отношении нашего

института.
Коллективное письмо, подписанное сотрудниками Института истории
АН СССР, Международного рабочего движения, Философии АН СССР,

Истории естествознания и техники с перечнем конкретных фактов,
возмутивших научную общественность Москвы и переданное для разбора
в

фактически вместо того, чтобы разобрать по
партийному, по деловому выявить недостатки и в корне их

ИКСИ АН СССР
по

серьезному,
ведущие научные сотрудники Института... занялись разгадыванием
того, кто посмел поставить свои подписи, которых было более 40,
и решили принять «контрмеры»
объявить это все клеветой, а с
пресечь,

жестоко расправиться. Но ведь

подписавшими письмо людьми

действительно

Институт совершенно

не похож на советское

учреждение.
тому, что в Институте царит
торгашеский дух, многие сотрудники ИКСИ при встрече вместо
приветствия говорят: «Ну, как там наши, бьют арабов?» Социологи ИКСИ
Однобокий национальный

состав

привел

распускают заведомо ложные слухи о том, что якобы
ав

то в

правительстве,
нам, мол, море по колено

их

поддерживает

академик Федосеев

Академии наук

и все позволено.

кто-

П.Н. и потому

Обратимся к фактам.

Институт совершенно не выдает научной продукции, а то, что
выпускается, все

время получает негативную оценку специалистов,

явно

«трудах»

Сотрудники

работе. Деньги
рабочее время научные

неделям и месяцам не появляются на

перечисляются на счет в

сотрудники

В ИКСИ

выражена антимарксистская направленность.

отсутствует даже самая элементарная дисциплина.

Института по целым

т. к. в этих

за счет

сберегательную

государства

кассу. В

занимаются своими личными делами.

Институт существует пятый

год, однако до сих пор отсутствует
конкурсное зачисление на должности. Это дает возможность
людей, не имеющих
администрации принимать на

работу случайных

отношения к социологии, только на основании личных знакомств и

должны

Институте отсутствуют
отчитываться

совещания,

конференции,

симпатий.
на

которых

Институт создает
Научные труды Институтом рассылаются по

секторы

и отделы,

потому

что

работы.
«Для служебного пользования». Это значительно
затрудняет объективную оценку, т. к. закрывает доступ для внешней рецензии...
После того как партийные органы обратили внимание на слабое

только видимость

списку с грифом

знание классиков
в

марксизма, сотрудники ИКСИ, руководство Института

издевательской форме восприняло

это замечание и на

подобие (так!)

предложило произведения В.И. Ленина читать хором вслух!!!
Вообще-то классиков марксизма-ленинизма считают в институте
догматиками и ортодоксами. Их вспоминают только формально для
маоистов

того, чтобы вставить цитату как

говорят идеологи-«марксисты»

«принудительный ассортимент»,
из ИКСИ.

так

Очерк

Институт превращен в удобную и выгодную дойную корову.
Ведущие сотрудники ИКСИ отрицают исторический материализм
основу для социальных исследований.
Люди, посмевшие противостоять тлетворной, антисоветской
атмосфере ИКСИ, вынуждены или уходить из института или кончать жизнь
как

самоубийством...
Из-за

<...>

однобокого

национального состава ИКСИ

определенная сионистская направленность и

наблюдается

своеобразная клановость.

Руководство института неоднократно

выписывало

себе большие

денежные премии...

Вопреки
большой

площади

руководство ИКСИ... помимо
имеющейся,
уже
получили по второй однокомнатной
советским законам

Для

квартире.

финансовой
бухгалтеру квартиру.

того, чтобы легче скрывать нарушения

дисциплины, руководство института предоставило
<...>

Убедительно просим принять

самые

нарушителей норм советской жизни
аморальные деяния,
коллектива.

жесткие

меры

отношении

партийной дисциплины и пресечь

совершаемые ведущими

сотрудниками данного

Просим укрепить Институт кадрами специалистов, четко стоящих на
марксистской позиции в свете решений XXIV съезда КПСС.
Считаем необходимым просить Вашей помощи для этого.
Под письмом 26

неразборчивых подписей.

Резолюция: «Тов. Трапезникову С.П. Прошу совместно с МГК КПСС
Академией наук СССР тщательно разобраться с положением дел

и
в

Институте конкретных

социальных исследований, принять

необходимые меры и о результатах доложить. М.

Суслов. 13/1/72

г.».

Письмо круто изменило направление деятельности ИКСИ АН СССР

научную репутацию. По отношению к уже
сформировавшейся группе социологов был применен чисто
эмпирический метод «управления конфликтом», заметит известный российский
и его

общественную

Здравомыслов. Многие «шестидесятники» даже получили
в личном плане: часть из них именно в конце
дивиденды
некоторые
60
начале 70-х гг. защитят докторские диссертации, станут
социолог А.

профессорами

(но без кафедр!). Однако у этого

оптимистическая

была и другая, не столь
институт, М.Н. Руткевич (новый
метода

сторона. «Придя
директор ИКСИ.
Б.Ф.), как законопослушный член партии, выполняя
П.Н.
и Г.Г. Квасова, учиняет в нем полный разгром»
Федосеева
указание
Москвичев
2008:
(Осипов,
446). Было уволено свыше 100 сотрудников:
одних перевели в другие институты, иным сказали, что «литераторы»
более не нужны, третьим предложили идти на конкурс, четко зная, что
они не пройдут. Многие стали искать работу сами.

Несколько точек зрения на прошлое советской социологии

Роковым,
и

судьбы

не

скажешь,

это

письмо

оказалось

для

жизни

первого директора ИКСИ

Румянцева
Нужно было обладать большим мужеством, чтобы

АН СССР.
отстаивать

иначе

Алексея Матвеевича

право науки

на

саморазвитие. Академик Румянцев

обращается

ЦК КПСС и аргументированно пишет о том, что место конструктивной

критики результатов научных исследований занимают грубые,
неквалифицированные «разносы», унижающие достоинство ученых

Часты случаи прямого произвола,

препятствующие творческой работе.
в организации научных дискуссий

особенно

научных

направлений.

определении

судьбы ряда

В итоге возникает впечатление, что отдельные

не изолированы, что их порождает неверный, некомпетентный
подход, имеющий место в руководстве научными учреждениями,
особенно гуманитарного профиля. Оздоровить обстановку может только

факты

вмешательство

ЦК КПСС (Социология и

Румянцева
1970 г.).

Документ 11.0. Письмо А.М.
общественными

науками. 1

Аппарат

ЦК

июля

в лице

власть 2001:121-125
методах руководства

заведующего Отделом науки

учебных заведений

КПСС С.

Трапезникова, конечно, оказался сильнее (Там же: 130135). Критика академика Румянцева была переведена им в разряд

необоснованных

делая

политических

столь далеко

отдела и его

идущий

обвинений (все ли взвесил автор записки,
политический вывод?), некомпетентность

руководства отвергнута

социологи в частности, названы носителями

порога,

обществоведы,

непреодоленных нездоровых

настроений, людьми во многих случаях безответственными. Сам Румянцев
был объявлен «ослушником», который часто игнорирует рекомендации
и даже когда соглашается с советами и

поступает иначе.
и

Ему

расстановки кадров,

политическом и даже в

объявили
директорских

рекомендациями,

вменили ответственность за

заполнение

научном

партийный

Института

упущения

на деле

в деле

подбора

сомнительными в

отношении людьми. В 1971

выговор.

Вскоре

он

году академику
был освобожден от

обязанностей.
Эпилог печален.

В 1974 году Румянцев обратился к Брежневу.
Стоит привести это обращение полностью для лучшего понимания
того, как партия ценила таланты своих верных сынов (Российская

социология шестидесятых 1999:

477-478).

Дорогой Леонид Ильич!
Вам в неофициальном порядке. Не
моей
стороны. Я понимаю, что члены ЦК
нескромностью
должны разрешать вопросы личного характера, не отнимая у Вас
времени, занятого огромными партийно-государственными делами
внешней и внутренней политики страны. Но иногда бывают ситуации, когда

Разрешите

посчитайте

мне

обратиться

это

нет иного выхода, как

обратиться к Генеральному секретарю ЦК партии.

Очерк
Активное участие в

работе ЦК является для каждого его члена

естественной обязанностью, но за последнее время я, как член ЦК,
каких-либо поручений от Центрального Комитета. Такое

чрезвычайно удручает

получаю

положение

меня, т. к. я чувствую себя вполне

трудоспособным, готовым к выполнению тех
возложить на меня

не

Центральный

поручений,

какие

найдет нужным

Комитет.

Я говорил об этом с некоторыми руководящими лицами в ЦК, но без
Вас этот вопрос, видимо, не может быть решен. Именно поэтому я
обращаюсь к Вам, дорогой Леонид Ильич. Очень тяжело, будучи членом ЦК,
имея опыт и знания,

стороне от
в

могущие пригодиться

текущей работы

данный

работе,

находиться в

Центрального Комитета, решающего

нашего

нашей партии и страны вопросы.
какие-либо особые причины. Но об этом мне

момент столь важные для

Может быть, для

этого есть

никто ничего не

говорил.
Очень прошу Вас разрешить

этот

вопрос, ибо без Ваших

указаний

никто это сделать не может.
Извините меня за письмо, но,

право,

я не нашел

другого выхода.

С искренним уважением,
член

ЦК КПСС А.М. Румянцев6

в 1970 году Румянцевым был поставлен вопрос о
ИКСИ АН СССР в Институт социальных исследований (ИСИ)
АН СССР со ссылкой на то, что Институтом изучаются вопросы

(Уже

переименовании

преимущественно закрытого характера,
партийных и

государственных органов,

исследований рекомендации требуют,
органов. Было констатировано,

связанные с деятельностью

вырабатываемые на основе
правило, решений директивных

как

что к

настоящему моменту при ЦК

компартий
республик, городах страны на общественных началах
свыше
40 институтов. В высших учебных заведениях
функционирует
насчитывается свыше 100 лабораторий. Такие же подразделения
союзных

имеются

в ведомствах.

методологического

1999:

наступил

Все это

требует

руководства

усиления научного контроля

(Российская

социология шестидесятых

550-551).

После ухода А.М. Румянцева с поста директора Института
самый тяжелый период в жизни головного социологического

учреждения страны. Партийная власть поддержала
члена-корреспондента АН СССР М.Н. Руткевича, и
относительно

быстро

решить

несколько

вопросов,

чего

нового

директора,

помогла

ранее

ему

не смог

предшественник в силу нараставшей утраты доверия со
стороны ЦК КПСС. В частности, в конце 1972 г. ИКСИ был переименован

сделать его

ИСИ.)

Обращение осталось без ответа. Умер Алексей Матвеевич Румянцев в

1993 г.

Несколько точек зрения на прошлое советской социологии

1973 год
В ЦК КПСС поступило письмо нового директора ИСИ АН СССР
Отделения философии и права АН СССР о развитии

постановление

образования. Отдел

социологического

специального

науки

учебных заведений

проводит
рекомендует Министерству высшего и среднего
образования СССР сделать несколько осмотрительных шагов

совещание

обращения. Министерству рекомендуется рассмотреть
прикладной социологии в
порядке эксперимента с нового учебного года на философском факультете
в ответ на эти

вопрос

о введении специализации по

МГУ

других университетов,

инженерно-экономических и
ведомствам и

а также в

финансово-экономических

учреждениям рекомендуется

социологических

ряде
институтов. Означенным

в союзе с головным

исследований предусмотреть

издание

Институтом

учебных

пособий

социологии и

разработать учебные планы для
подготовки специалистов по прикладной социологии (Осипов, Москвичев
2008: 255-256
Документ 2.2. Записка отдела науки и учебных
заведений ЦК КПСС «О развитии социологического образования в стране».
по

марксистской

23 апреля 1973
научная

г.).
Однако социология как целостное знание и самостоятельная
дисциплина продолжала оставаться непризнанной. Академия наук

целесообразным в соответствии с веяниями времени развить
систему реферативной информации по общественным наукам. В
считает

«инстанцию», как тогда было принято называть
предложение:

разрешить

Институту научной информации

наукам (ИНИОН) АН СССР
начиная с

1973

нескольких сериях

«Философские

г.

ЦК КПСС,

издание нового

Издание предлагается

по

вносится

общественным

реферативного

журнала

сделать открытым, в

(«Проблемы научного коммунизма», «Экономика»,
науки», «История», «Государство и право»,

«Языкознание»). Одновременно испрашивается разрешение
бесплатную рассылку серий по спискам (Там же: 259-260
Документ 6.0. Записка вице-президента АН СССР П.Н. Федосеева «Об
издании Академией наук СССР реферативного журнала Общественные
«Литературоведение»,
на

науки в СССР"». 29 июня 1973 г.). В письме академического сановника,
отвечавшего за развитие общественных наук в стране, места
социологии не находится. Однако про нее не забыли в реферативном журнале

«Общественные науки
с согласия ЦК КПСС.
социология».

буржуазная
академическим

Говоря

за

рубежом», учрежденном в

Журнал

включал в

себя серию

1972 г., опять-таки

«Философия

иначе, «там» наша дисциплина существовала, но как

наука. Потому

учреждениям

означенная

серия рассылалась

по

грифом «Для служебного пользования».

Очерк 1

40
1974

Намеренно пропускаю
ЦК КПСС, об

и 1978 годы

академические

«реляции»,

адресованные

очередных конгрессов Международной
социологической ассоциации (Торонто, Канада, 1974 г.; Упсала, Швеция,
1978 г.). Обращу, однако, внимание на одну особенность этих
итогах

документов. По мере течения времени и

приближения конца советской истории

усиливается общий накал сообщений об очередных «викториях»,
которые одерживает марксистское учение, будучи представленным в

ученых. Сошлюсь лишь на главный вывод, сделанный
конгресса МСА в г. Упсала: «...теперь недостаточно только
утверждать преимущество марксистско-ленинской теории общественного
докладах советских

по итогам

развития

(ибо

с этим не только согласны многие исследователи на

то же), но показать в значительно большей мере
образцы глубоких исследований конкретных социальных проблем, для
чего необходимо повысить качество наших докладов» (Осипов,
Москвичев 2008: 344
Документ 25.1. Отчет руководителя делегации
советских ученых на IX ВСК директора ИСИ АН СССР Т.В. Рябушкина «Об
итогах участия делегации советских ученых на IX Всемирном
социологическом конгрессе». Не позднее 19 сентября 1978 г.). Социология
Западе, но и

переживала

утверждают

период

застоя. Она

ложными иллюзиями

правильного и

стремилась

остановить

об усиливающейся

власти

время

идей

потому

жила

единственно

непобедимого учения.
1975 год

Этой тональности в полной мере соответствуют дошедшие до нас
свидетельства «битвы» с Издательством «Советская энциклопедия»,
которую вел директор ИСИ АН СССР

чистоту понятийного

языка

Руткевич, отстаивая идейную
марксистской социологии. По недосмотру

издательства, писал он, важные статьи социологического характера

«Интеллигенция» (автор Е.

10), «Личность (автор
(автор
14),
Грушин, т. 18)
противоречат реальности, содержат неверные трактовки, опираются на
И. Кон, т.

Амбарцумов,

«Массовое сознание»

т.

Б.

ошибочные концепции. Дискуссионность выражаемых авторами взглядов,

научной среде, является совершенно недопустимой, если
об
ответственном
идет
справочном издании, рассчитанном на
речь
Указанных
выше ошибок (равно как и других)
читателей.
широкие круги
можно было легко избежать, если бы предназначенные для БСЭ
возможная в

важнейшие

философии

обсуждались

Институте
Институте философии
кафедрах философии Академии общественных наук и Высшей
партийной школы при ЦК КПСС (Там же: 279
Документ 15.0. Письмо
статьи по

и социологии

социологических исследований и

АН СССР, на

Несколько точек зрения на прошлое советской социологии

социологических исследований М.Н. Руткевича
издании Большой

директора Института

«Об ошибках идеологического характера в третьем
Советской Энциклопедии». 16 сентября 1975г.).
1977 год

Еще один обертон эпохи застоя
борьба против идеологических
диверсий, работа на «заинтересованные организации» (эвфемизм для
обозначения органов государственной безопасности.
Б.Ф.).
Благодаря созданному ранее (1970) отделу социологических проблем
пропаганды ИСИ АН СССР это направление становится ведущим. Оно
включает в себя такие темы, как отношение населения к западному
радио, проникновение
сознание

отдельных

буржуазных

категорий

ревизионистских идей

интеллигенции,

социальные последствия

влияния сионистской пропаганды на некоторые категории советских
граждан, влияние маоистской пропаганды на некоторые категории
населения Дальнего Востока и Казахстана. Это
терминология

контрразведывательной деятельности, одной из главных функций органов
государственной безопасности. С грифом «Секретно» сообщаются
крупицы

истины о том, как на самом деле

ведут себя

советские

граждане: «аудитория западного радио

половины

занятого

«объем

взрослого

русской аудитории

и что

думают
более

составляет

европейской части страны»;
финского телевидения в г.

населения

программ

Таллине увеличился за последние четыре года вдвое и составил более
80% среди взрослого населения, а среди взрослого населения

90%...

эстонской национальности

радиовещание проникло
21.0.

Документ

наибольших масштабах западное

(Там же: 331-338
директора Института
Рябушкина и заведующего

молодежную аудиторию»

Информационная

записка

социологических исследований АН СССР Т.В.

отделом социологических

В.Н. Иванова секретарю
итогах
«О
некоторых
работы отдела
Зимянину
14
Не
позднее
июля 1977 г.). Стиль
проблем пропаганды».

проблем пропаганды

ЦК КПСС М.В.
социологических

документа

осторожный,

вещи редко называются своими именами

(например: «некоторые теоретические спекуляции

буржуазных

ревизионистов по поводу социальных последствий
научно-технической интеллигенции разделяются некоторой частью
идеологов и

советских

людей»). Сказать начальству, что «борьба против идеологических
диверсий» становится все более безнадежной, авторы не решаются.
Потому предлагаемые ими превентивные меры связываются с
очередной по счету реанимацией пропаганды, утратившей свое доверие среди
всех «контингентов» населения страны. Одна из таких мер предлагает:
«По третьей программе организовать выступления для учащихся
старших классов с

беседами,

посвященными раскрытию истинных

целей

Очерк 1

работы

западных

радиостанций (в

частности, их роли в

провокационной кампании против нарушения прав человека в странах

социализма), методов их работы, а также разоблачению политического лица
и устремлений так называемых диссидентов как пособников
империалистической реакции
центров»

(Осипов,

и агентов

Москвичев 2008:

пропагандистских

и шпионских

337).

1984 год

Пройдет

еще семь лет. Тот же отдел ИСИ АН СССР выскажется более

определенно: несмотря на глушение передач

по-прежнему сохраняет

стабильную
категории
как

по

зарубежного

нашей стране массовую,

размерам аудиторию, охватывающую

населения.

Проникновение

этого

радио

радио,

оно

относительно
все основные

будет квалифицировано

широкое. Наш классовый противник, наращивая масштабы

выступлений
неконтролируемый
Советским государством канал для непосредственного обращения к
советским людям (Там же: 373
Документ 37.1. Приложение к
использования в
государственных

радиопередачах

антисоветских

деятелей Запада, стремится

использовать этот

Аналитической справке Института социологических исследований АН СССР
«Информационная обстановка в стране» (по материалам
социологических исследований)». 8 апреля 1984 г.).

ЦК КПСС поступил документ, разоблачавший
антисоциалистическую сущность плюрализма. Идейно-политическому
единству стран социализма и социалистической демократии в этом

Вскоре

случае противопоставлялись «лозунги свободы духа , свободы
творчества , свободы науки , свободы культуры , для реализации
которых буржуазное общество создает якобы наиболее благоприятные
возможности».

Употреблением

кавычек

автор призывов
подчеркивал сомнительную ценность перечисленных
свобод для человека, а заодно и самой плюралистической практики.

наставительно

было

Послание

составлено с целью

«сориентировать соответствующим
научные учреждения и средства пропаганды» (Там же: 374
Документ 39.0. Докладная записка директора Института философии

образом

АН СССР ГЛ.
буржуазных и
плюрализма.

«О необходимости усиления критики
ревизионистских концепций идейного и политического

Смирнова

Не позднее 19

Однако
удалось. До

знамя

начала

июля

1984

борьбы

г.).

буржуазным

перестройки

плюрализмом развернуть

оставались считанные месяцы...

не

Несколько точек зрения на прошлое советской социологии

Периоды истории советской социологии
(субъективная версия Владимира Шляпентоха)
1.3.

Свои хроники советской социологии Владимир Шляпентох начал
с исходного утверждения и доказательства главного, по его мнению,
свойства социологии как науки об обществе: всякий, кто столкнется
с

социологией, вынужден будет

что эта

признать,

дисциплина

зависит

В СССР, писал он далее, установки
послесталинской власти на социологию были амбивалентными. Власть
от политики

(Shlapentokh 1987).

уже не могла не считаться с реалиями
не ставила под сомнение

открыто
распоряжении

картину

приятнее всего

с тем, что
От

50-80-х

социума. Однако

жизни

убеждаться,

думало

истории

общественной

потребность

жизни и

потому

иметь в своем

партийной

что ее идеологические

власти

было

установки совпадали

население.
не

что часть социологических

утаишь,

исследований

метафорически может быть названа «сладкоголосыми
романсами», многократное публичное исполнение которых давало повод
гг.

что желаемое совпадение имело место.

думать,

тоже вошло в

историю науки, социологи

Одновременно,

все чаще стали

и это

обнаруживать

факты, которые указывали на усиливающуюся со временем
неспособность партийно-государственной машины достичь желаемых целей.
Это «ранило» партию
наука

(мы

поэтому «разрешенная» было
был основан по решению
довольно быстро превратилась в угрозу для

в самое

уже знаем,

партии в 1968
политической

сердце,

Б.Ф.)
Трения

г.

что ИКСИ АН СССР

системы.

стали

объективно неизбежны. Наука

быстро
либерализации, но попала

жила, но путь ее становился тернистым. Она сравнительно
поднялась в

период

хрущёвской

политической

ограничительных мер, когда вслед за вторжением
Чехословакию наступил период политического

«под колпак»
советских

войск

консерватизма. Развитие социологии с этого момента стало

неудобной для
Такова

власти

науки

была реальность,

Итак,
установки
условиях

собственные

и от нее не

уйти.
прямое,

так и косвенное

важную роль играли

и политические

власть оказывала на социолога как

воздействие. Здесь,

конечно же,

самого исследователя. Баланс этих сил
систем. На

Западе

разных
ориентации социолога

выбирали разные

развитием

со всеми вытекающими отсюда последствиями.

проблемы

и тем

большей мере

различался

консерватор, либерал и радикал
более различались способы их анализа.

В советских условиях доминировало влияние партии

Различались

и технологии

сказывались

воздействия. На Западе

государства.

оно

через фонды и частных лиц, в чьих руках находились финансы.
В СССР
через тотальный партийно-государственный контроль.

осуществлялось

Очерк 1

44
Отношения социологии

Временами,

казалось

были далеко

и власти

не однозначными.

бы, незыблемую, «железобетонную»

идеологию

отличали некоторая гибкость и даже уступчивость. Ю.
к власти, заявил, что мы слишком плохо знаем

Андропов, придя
общество, в котором

стукнуть кулаком по столу и прибегнуть к
ситуация. В определенной степени и социология
она могла воспевать общество, но и быть
дилеммы
порождала
источником его дискредитации. Общий результат таков: власть и государство
живем. Но он же мог

репрессиям, когда менялась

неуклонно деградировали,

все чаще

прибегая

«красному свету»

запретительным, ограничивающим, сдерживающим свободу научного
по мере того, как увеличивалось число зон,
творчества акциям,
«чувствительных» для

руководителей

страны. Одновременно власть
дорогу определенному классу исследований
(например, экономической социологии или исследованиям
общественного мнения и массовой пропаганды). Столкновения
понимала, что нельзя не дать

интересов-антагонистов не помешали идеологической эволюции науки, росту
мастерства, ряду

открытий

в познании

Баланс действия

внешних

саморазвития социологии является
выделенных В.

развития

факторов

лейтмотивом

советского
и

всех

общества.

внутренних
периодов

Шляпентохом, однако каждый раз

сил

ее

центре

истории,

нашего внимания

попеременно будет находиться лишь одна из балансирующих сторон.
Свою периодизацию развития социологии Шляпентох начал с

эмбрионального периода (1958-1965) (Shlapentokh 1987:13-32), которым
он

обозначил возврат

буржуазной наукой.
эмпирической

считавшейся

к социологии,

В этом качестве она была

ассоциировалась

в сталинское

время

обречена оставаться

изучением общественного мнения,

а также с количественными методами

сбора

и анализа данных

долгое время рассматривалось как нечто чуждое

(что

марксистской

идеологии). При
исследования

этом закрывались глаза на то, что эмпирические
были органичными и для марксистского изучения общественной

жизни,

и для

традиций немарксистской русской (дореволюционной)

социологии. Но в сталинские времена
а социологические

(эмпирические)

замалчивались. Молчаливо

данный факт

опыты

обошли «истину» первые

социолога, изданные в начале 70-х гг.

рода реверансы
назвать ее

гг.

попросту

рабочие

социология
мысли.

долгое время запрещались. Идеология

происхождение марксистским,

признавался,
книги

Причина умолчания

пришлось бы признать, что
происхождением западной общественной

заключалась в том, что тогда
своим

не

1920-1940-х

что и

обязана

Подобного

требовала

было сделано

на

начальных стадиях

возрождения науки.
Не обошлось без задержек и при первых

профессионализации

подозрительной

шагах

(социальная система была
любой организации, кроме собственной). Лишь в 1958

социологической

деятельности

г.

Несколько точек зрения на прошлое советской социологии

было разрешено создание ССА. Ее,
старых, проверенных

как водится, отдали сначала в

партией философов.

их

руки

сообществе

молодые ученые, поднявшие знамя возрождения социологии, были скорее
исключением. Прошло немного времени, и в 1961 г. появились

«Сектор исследований
Институте философии АН
форм труда
СССР и Лаборатория конкретных социальных исследований (В. Ядов
и А. Здравомыслов) в ЛГУ при факультете философии. То же
происходило в Новосибирске (сектор по изучению проблем молодежи при
Институте промышленной экономики и организации под руководством
научный сектор

с «несоциологическим» названием

В.

быта» (Г. Осипов)

новых

Шубкина), Свердловске, Тарту. Особенность этого процесса
сильнейших неформальных связей между лидерами

существование

начинаний. Первые социологические

опыты так или иначе

Считалось,

были

проблемы
труда
и
и поэтому
политики
безопасное
от
идеологии
расстояние
удалены
их изучение не станет взрывоопасным в социальном смысле. Кроме
сфокусированы на

проблемах

и экономики.

что эти

на

того, наиболее понятной представлялась практическая сторона дела.
18Однако главный итог, как об этом писал В. Шляпентох

19),

состоял «в

коммуникации

(Ibid.:
прямой

к индивидам», возникновении

прорыве

разрушение монополии власти
судить об интересах рядовых граждан.
источники «правды» утрачивали свою роль. Здесь

с населением. Началось

«первоправо»

на

знать и

Мистифицированные

естественными оказались выход за

пределы

экономических

границ

проблематики исследований. Чисто социологический подход
дополняться разработками, основанными на теории и методах

расширение
начал

сопредельных дисциплин.
К этому времени стал

осознаваться дефицит профессиональных
зарубежной наукой. Выход был найден в
переводах статей по социологии на русский язык с английского и польского
(3. Бауман, Я. Щепаньский) и в организации семинаров, которые
первоначально устраивались в городах с либеральным (или
неграмотным) партийным руководством или в зонах, относительно свободных
от недремлющего партийного контроля (Новосибирский
«Академгородок», Институт философии АН СССР, научные и образовательные
учреждения Эстонии, где «наблюдатели» часто не понимали русский
язык). Первые работы создавались с большим напряжением ума и

знаний

и контактов с

способностей,

их высокое качество можно

«ненадежного» занятия и

объяснить тем,

добиться при

этом

успеха

что

войти

в поле

могли только

талантливые люди.

Тогда

споры об определении науки, принявшие
борьбы. Максималисты (Ю. Левада, Р. Рывкина)

же начались

характер политической

наделяли ее правом автономии по отношению к истмату,
рассматривая как самостоятельную
изучения общества. Умеренные

сферу

(А. Ру¬

Очерк

мянцев, В.

изучения,

Ядов)

но

при

предлагали сохранить для социологии

этом

опираться

на

базовые

ее

предмет

понятия истмата.

(куда входили многие консервативные идеологи) отдавали науку
в полную власть теории марксизма и ограничивали ее роль сбором

Прагматики

эмпирических данных (Shlapentokh 1987: 27-28). В итоге, несмотря на
многолетний спор, «развод» социологической науки с истматом в

доперестроечные времена
признали право

на

не состоялся. В качестве

теории среднего уровня

компромисса

за

ней

обязанность эмпирически

обслуживать

эти теории, не ставя под сомнение макротеоретические
взгляды на общество, продиктованные доктринальным истматом.
Золотые годы советской социологии пришлись на 1965-1972 гг.

(Ibid.: 33-41).

Этот

этап отмечен

громадным энтузиазмом первого

послевоенного поколения социологов.
либерализм

«верхов»,

Налицо был некоторый

считавших социологию

ношение

которого свидетельствовало

подход к

общественным

«украшательским бантиком»,
«верх» чтит научный

о том, что

явлениям. Это не отменяло, однако, попыток

укрощать социологию, хотя они были разовыми и не носили
разрушительного характера. Стали публиковать книги «первопроходцев»7,
устраивать семинары (например, в Кяэрику, 1967-1969 гг.),
инициирующие всплеск

профессиональной активности. Лидеры закрепляли

позиции, шли преподавать в университеты и защищали первые докторские
диссертации

(правда, они получали степень доктора философских наук).

В конце 1968 г. было принято партийное решение о создании
ИКСИ АН СССР. (В этом случае Л. Брежнев хотел скомбинировать

стойку», которую он принимал, реагируя на диссидентов,
либеральными играми в среде законопослушных интеллигентов
(Ibid.: 36).) Под крышей ИКСИ АН СССР собралось блистательное,

«твердую
с

радикально настроенное сообщество. Между 1968 и 1970 годами
вышло около 50 бюллетеней ССА, стали появляться аспиранты, а
Отдел

(см.

пропаганды ЦК КПСС
о нем в

очерке

активно

поддержал

6). Популярность

«Таганрогский

проект»

социологии в глазах власти и

народа стала расти, усилились и легализовались постоянные научные
контакты с Западом. Более того, вместе с профессиональными
социологами в социологических

работники
появляться

партийного
первые

конгрессах начали принимать участие
аппарата. Но одновременно уже тогда стали

«отказники».

Профессиональное сообщество

делиться на «выездных» и «невыездных»,
«непослушных», что создавало

угрозу

«послушных»

профессиональной

начало

изоляции для

несогласных с линией партии.

В их числе Шляпентох упоминает следующие издания: Социология в СССР 19651966; Количественные методы в социологии 1966; Грушин 1967; Кон 1967; Человек
и его работа 1967; Ядов 1968.

Несколько точек зрения на прошлое советской социологии

Эти меры,

добавлю

от

научного

опыта

чекистов

подобные меры

себя, принудительно отлучали ученых

других стран,

от

обмена научными идеями. На

назывались

профилактическими.

от

языке

Их

придумали для того, чтобы не всякому открывать ворота из резервации
советской социологии во внешний мир. Опасность оказаться в
числе «невыездных», лишиться допуска к научной литературе и другим
источникам

научной информации часто была сильнейшим
побуждала поддерживать с властью

регулятором поведения ученых,

и ее

лояльные отношения.

подручными

второй половине 2000-х гг., В. Шляпентох напишет,
энтузиазм первопроходцев был основательно подогрет общей
поддержкой новой интеллигенции, которая видела в
социологах-первопроходцах людей, способных сказать нечто новое о своем обществе.
Уже позже, во

что

этот

«Мы все тогда, в 1960-е годы, чувствовали себя
членами одного
в

(Шляпентох

стране»

избранными ,

которое было призвано как-то улучшить жизнь
2006: 608). Недаром этот душевный подъем

братства,

находил свое отражение в социологических трудах тех лет. Вера в
социологию как «великое дело» объединяла тогда не только «комсостав», но

офицеров молодой социологической
(Там же: 629).
Придя в ИКСИ, Шляпентох застал фантастическую для тех лет
картину. Институт был переполнен «леваками» (вольнодумцами),
и рядовых, сержантов, старшин и

гвардии

часто имевшими весьма далекое отношение к социологии;
и «подписанты», осмеливавшиеся писать письма в

Среди ярких
Аннинскова,

бывшего

экономиста

Геннадия

секретаря ЦК ВЛКСМ,

за

Лисичкина,

которым

времени поступков,

«Известия» против

быстрого

его

защиту диссидентов.

либеральных звезд можно было увидеть журналиста Льва

выдающихся для того

газету

были даже

перевели

таких как

распространения

после изгнания из газеты

Лена

Карпинского,

числилось несколько

выступление

в газете

волн сталинизма. В

«Правда»

эту

за статью

Бурлацким) против цензуры. Был там и
Орлов,
уволенный из газеты «Известия» за прямой
отказ писать репортажи из Праги о вторжении советских войск.
Не менее заметными (этому я уже был свидетель, поскольку
в 1969 г. меня пригласили для работы в ИКСИ АН СССР после
досрочной защиты кандидатской диссертации) были сотрудники с другой,
консервативной и антилиберальной, научной и идеологической
ориентацией. Они занимали должности в научных отделах с открытой
тематикой исследований, а также в подразделениях с закрытой тематикой,
ориентированной на интересы органов государственной безопасности,
(совместно с политологом

журналист Б.

Ф.

также

говоря уже о спецотделе, отделе кадров и международном отделе.
Последний отдел одно время возглавлял зять в ту пору всесильной
Е. Фурцевой (министра культуры СССР, члена Президиума ЦК КПСС
не

Очерк 1

48
в

первые годы

хрущёвской власти),

не

скрывавший

своего чекистского

происхождения.
Шляпентох зорко подметил, что пока положение А. Румянцева,
директора ИКСИ АН СССР и члена ЦК КПСС, было прочным,
«антиподы» сосуществовали, достаточно

миролюбиво

относились

друг
поводу развития
социологии или того, что каждая из сторон понимала под ней. Я тоже застал
эту идиллическую ситуацию, когда многим, включая и меня, казалось,
к

другу

и даже

проявляли озабоченность

по

либералы доминируют, составляют едва ли не конституционное
большинство. Смена капитанов на мостике социологического корабля

что

в 1972 г. показала, что имел место обман восприятия реальности. Едва
ли не сразу стало ясно, что «мы, либералы, превратились в
преследуемое меньшинство» (Шляпентох 2006: 630). Именно тогда

обозначилось, лучше сказать, вышло на поверхность, резкое размежевание
позиций внутри социологического «братства», которое затронуло не

ведущих ученых, лидеров сообщества, но и сообщество в целом
631). Этот факт имеет решающее значение для общего
понимания процесса становления советской социологии в послесталинское
время. Далеко не одномерный, включающий в себя противоречивые,
часто полярные и противоположные по смыслу тенденции, он не
только

(Там

же:

(прямолинейным, категорическим) оценкам.
наметился уже в 1972 г. Статус социологии как
побочного продукта либерализации был непрочным. Система, боясь
развала, начала строить оборонительные редуты и вступила в

поддается однозначным

Период

поворота

агрессивный спор с любыми проявлениями инакомыслия, в первую очередь
среди интеллигенции. Наиболее громкие события в социологической
изгнание Ю.

среде

Левады

социология шестидесятых

из «социологического

1999:485-513)

рая»

(Российская

и «падение» академика

А.

Румянцева, первого директора ИКСИ. Новый руководитель
внес

совершенно иной дух

типичным

учреждением,

оплотом

местом

Руткевича

профессионалами и даже

учителей. Мукой
выполнение
планирование. В

(М. Руткевич)
Института, который стал

борьбы с буржуазной
идеологической инквизиции и разоблачений. Люди
начали борьбу с
«социологические боевики»

советским

социологией,

в деятельность

повернули некоторых учеников против

изгнанных

ритуалом, призванным демонстрировать исправное
роли помощников партии, стало социальное

исследовательской практике возобладал утилитаризм. Качество

проблематика исследований
изучению растущей социальной роли

социологического анализа резко упало, а

возвратилась

к «вечным» темам

рабочего класса, проблем плановой экономики и идеологии способами,
нарушали «стерильности» социологии.
Период серости наступил в середине 70-х гг.

которые

57-69).

не

Он стал закономерным,

если иметь в

(Shlapentokh 1987:
виду приближение эпохи

Несколько точек зрения на прошлое советской социологии

застоя. В это время потерпели крах неосталинисты, но

ценой прихода

П. Федосеев

в
умеренной ориентации (например,
и
Боясь
АН
вице-президента
СССР).
ренессанса критических
либеральных настроений, они поддерживали лишь идеологически
к власти лиц

проверенных ученых. В

итоге появились два новых

роли

центра социологии

АН СССР

проблем
(Ленинград)
(Новосибирск),
представлявшие в реальности периферию социологической науки. Ряд социологов
внедрились в партийный аппарат и быстро освоили роль «наружных
Институт
Институт промышленной

социально-экономических

экономики

наблюдателей»

за

социологией. Тогда

в социологию

попытку внедрения

же

предпринял активную

КГБ СССР.

Краткосрочная фаза умеренного оживления после 1976 г. не
вернула атмосферы «золотого века». Вскоре наступило время стагнации
общественной жизни. Идеологическая цензура не позволяла
социологам удаляться от Маркса. Как следствие, разработка теории
приостановилась.

Прорывы, если они и имели место, то совершались в отдельных

областях. Одно время

людей,

советских

изучать образ жизни
для того
манипуляторскими целями

стали интенсивно

но в основном с

чтобы доказать преимущества советского
жизни

развитых
непосильной.

капиталистических

1.4. Состояние
сквозь

декабре

1986

призму

г. состоялась

образа жизни

стран. Но

перед

образом

и эта задача оказалась

социологической науки

перестроечной гласности
отчетно-выборная конференция ССА, где

роли социологии в ускорении развития советского
выступила академик Т. Заславская. Доклад можно отнести

с докладом «О
общества»

разряду

профессиональной экспертизы

состояния

социологической науки.

Потому будет логично кратко пересказать его (Заславская 1997:84-102).
К концу 1986
коллективных членов.

г.

ССА объединяла 6000 индивидуальных

СССР

человек. Помимо ИСИ АН

вузах

ряд

кафедр
Высокую

типа

в системе

АН

работали

«прикладная социология»

активность

социология».

социологические

общественные

проявляли

службах предприятий.

15-20 докторских

50 кандидатских

и до

направлений социологических исследований
нельзя

было

многих социологических

4 Зак. 230

а в

повсеместно созданные

Ежегодно защищались

диссертаций. Ряд
располагала

не видеть, что

работ

40 отделов,

и «экономическая

оказались полезными и

перспективными. В целом советская социология

Однако

1500

советы. Не менее 4000 человек

трудились в социологических

потенциалом.

Общее число социологов в стране достигло 15 000

немалым

профессиональный уровень

оставался низким.

Минимальная доля

Очерк

затрат

энергии социологов была направлена

интеллектуальной

создание социологической теории.
Первый вывод докладчика

социология

общества.

оказалась

скорее
Эта наука изучала

на

предперестроечные годы
авангарде советского
«тащилась» за практикой,

был суров: в

арьергарде,
пройденное и

чем в

чтобы думать о предстоящих этапах, предлагать
варианты и обосновывать выбор лучших. Робость

вместо того
альтернативные

социальной мысли, отсутствие гражданского мужества и нежелание браться за
таков диагноз, поставленный Заславской
изучение острых проблем
обществоведению, притаившемуся в тени устоявшихся стереотипов
и догм (Заславская 1997: 85).

Статус
помешала
толкование

социологии как науки оказался невысоким.

бессмысленная двадцатилетняя

предмета науки. Признание того,

функционировании, развитии

являются

исторический

социологического

из

общностей,

понимать родовое название

которых наиболее продвинутыми

материализм,

системе высшего

факультета,

наука

социальных

Взамен предлагалась точка зрения,

общественных наук,

научный коммунизм. В

Этому

«правильное»

что социология есть

которой под социологией следовало

всей системы

за

взаимодействии

образующих социум, затянулось.
согласно

борьба

политическая экономия и

образования не было ни одного

а введенные специализации в московском

ленинградском университетах именовались прикладной социологией,
лишая дисциплину права на разработку теории. Стыдливое (безродное)
и

ведущий социологический журнал8.
Обеспеченность социологии кадрами оставляла

название носил

желать много

Социология развивалась без социологов ввиду отсутствия
профессионального образования. Открытые в МГУ и ЛГУ отделения
лучшего.

и до середины 1980-х гг. единственный в СССР профессиональный
«Социологические исследования» («Социс») начал выходить лишь в 1974 г.
младший собрат
журнал «Известия Сибирского Отделения АН СССР. Серия:

Первый

журнал
Его

появился незадолго до перестройки.
прикладная социология»
редактором «Социса» был доктор философских наук А. Харчев (19741986). После его кончины редактором журнала стал доктор философских наук,
профессор, член-корреспондент АН СССР (ныне РАН) А. Дмитриев. В настоящее время
этот пост занимает доктор философских наук, профессор, член-корреспондент РАН
экономика и

Первым главным

Ж. Тощенко. Продолжая тему о
1970-х гг. Высшая

«стыдливых названиях», напомню, что лишь в конце

Аттестационная Комиссия (ВАК)

«Прикладная социология», по

которой

ввела специальность

стало возможным защищать кандидатские и

докторские диссертации. Но парадокс состоял в том, что степени
не по социологии, а по
принципиальности

философии

присуждались

опять-таки

или экономике. У ВАК не хватило

признать социологию научной дисциплиной. Первым

в СССР

доктором

философских наук по специальности «Прикладная социология» (09.00.09)
ленинградский социолог науки С. Кугель.

стал

Несколько точек зрения на прошлое советской социологии

прикладной социологии были

Профессиональные социологи
(этому мешала «берлинская стена» между
АН СССР и вузами страны). Система социологического образования,
опирающаяся на профессиональные социологические коллективы,
малы.

там не смогли закрепиться

отсутствовала. Не было системы переподготовки преподавательских
основам социологии
кадров, как и системы

работников

обучения

государственных органов, хозяйственников, инженеров,

организаций.
Общее число социологов в СССР было меньше,
Венгрии. Лишь в 1989 г. ожидался выпуск первой

актива

общественных

специалистов;

сотни социологов

В это время в США имелось 226

образованием.
факультетов, которые

с высшим

социологических

чем в Польше или

основами социологических

американцев, поскольку курсы

ежегодно выпускали 6000
знаний овладевали около 90 000

по социологии читались в

92%

университетов; издавалось несколько десятков социологических
журналов.
Состояние социальной статистики (под которой надо понимать не
американских

ЦСУ, а конечные результаты обработки
информации самого широкого спектра, опубликованные в
печати) было неудовлетворительным, масштабные и регулярные
залежи данных на складах

первичной

обследования (типа тех, что проводились в США, Японии, ряде
восточноевропейских стран) практически не велись. Статистика
обслуживала интересы и цели власти. Известно, что уже данные переписи
1938 г. были подвергнуты цензуре с целью улучшения имиджа
социальные

советской

Тогда же с помощью ложной статистики скрыли
масштабы репрессий. Короткий всплеск правдивых

системы.

фактические

статистических данных в
сознательное

60-е

гг.

быстро

сошел на нет.

свертывание картины

Подробные данные о

Как следствие,

началось

реальной жизни общества.
экологическом

загрязнении,
даже производственном травматизме
утаивались от общества.
Главное
росло число зон «вне критики» и «вне социологического

смертности, преступности,

часто

«Посторонним вход
(Там же: 100-101). Число издательств, выпускавших

анализа», а также количество мест с надписью

воспрещен»

социологическую литературу, было сокращено до минимума, институты
обществоведческого профиля лишились права издания монографий.
Связь с практикой была слабой, несмотря на декларации о ее
важности. Чаще всего принимались решения антисоциологического
свойства, без учета имеющихся обоснованных практических
рекомендаций и здравого смысла (Там же: 96). Социологи были отстранены

от

управлении.

государственной экспертизы,
Правовой статус

участия
государственном
социологической экспертизы и

социологического взгляда остался за

пределами

Диалог с

властью

от активного

отсутствовал.

возможного и

необходимого.

Очерк
Роль

внедрения

прикладного

направления требовалось повысить путем
показателей для оценки деятельности

систем социальных

предприятий,
социологических

профессионального уровня работников
служб (их число в стране к тому времени превысило тысячу),
повышения

введения системы аттестации этих кадров.
Новые задачи социологического сообщества в условиях

перестройки качественно отличались от программ социологической
деятельности, ориентированных на прагматические и
идеологизированные интересы партии. Теперь уже требовалось обеспечить общество
полной и правдивой информацией о потребностях, интересах и
поведении

общественных групп,

наметить цели

социальной

конкретизировать курс на экономическое развитие,

политики,

обеспечить управление

«обратной связью», сформировать социологическое мышление.
Не вызывает сомнений радикализм и демократический характер
новых требований к науке в изменившихся социальных
обстоятельствах. Другое дело, насколько удалось приблизиться к велениям
перестроечного времени.

Автобиографическая
одновременно

повесть-драма Т.Н. Заславской, которая

является и ее

сказать несколько

больше

мемуарами
как о самом

(Заславская 2007а), позволяет
событии
отчетно-выборной

конференции Советской социологической ассоциации, состоявшейся
26 ноября 1986 г., так и о главной героине этого события
академике
Татьяне Ивановне Заславской, избранной тогда на пост Президента
ассоциации. Возложение полномочий лидера социологического
сообщества на Т.И. Заславскую было связано с признанием ее выдающихся

научных заслуг
заняла в

эпоху

той

безупречной этической

перестройки

советского

позиции, которую

напишет она в своих воспоминаниях, социологию

буржуазной лженаукой,

однако статуса

дисциплины в созвездии социальных

существовал
и один

наук

уже перестали

как

считать

полноценной научной

она не имела. В

громадной стране
профиля

институт социологического
средство объединения и консолидации

всего-навсего один

журнал

она

общества. К этому времени,

сообщества.
Повторю еще раз: в стране отсутствовало профессиональное

профессионального

социологическое

непризнанной

образование,

а сама

наука социология

оставалась

как самостоятельная социальная дисциплина. В

тупик зашли
создать
общественного
старания
общесоюзную систему изучения
мнения. Власть трусливо избегала обратной связи с населением страны,
имитируя ее изучением писем (обращений трудящихся) в партийные
и советские органы. Все это сдерживало развитие социологических
исследований, имевших принципиальное значение для демократизации
советского общества не на словах, а на деле. Заславская осознавала,
что нити управления практически любой сферой жизнедеятельности
все

Несколько точек зрения на прошлое советской социологии

страны по-прежнему
власти.

Ценой

остаются в

руках

высших эшелонов

партийной

отказа от главного, что составляло смысл ее жизни,

от

собственной научной деятельности
она вступила в сложные
отношения с партийными лидерами и их помощниками, поставив перед собой
цель добиться признания социологии de facto и de jure. Блистательный
знаток и исследователь социальных механизмов
она

решила

освоить механизмы

для того чтобы выиграть

битву

развития общества,

функционирования партийной

за восстановление в

власти,

правах социологии.

Эту битву ей удалось выиграть, опираясь на свой громадный научный
и гражданский авторитет, завоеванный единственным для нее
возможным

безупречным выполнением обязанностей ученого.
путем
Нельзя обойти молчанием и тот факт, что стараниями Т.Н.

Заславской

проблемам социологии удалось привлечь внимание всего
глубокие выступления в перестроечных СМИ были направлены
на повышение творческой активности масс, служили мощным средством
привлечения внимания социума к человеческому фактору и социальным
вопросам, давно ждавшим своего неотложного и эффективного
общества. Ее

решения.

Берусь утверждать

это, исходя из собственных

наблюдений

за

быстрым ростом авторитета Татьяны Ивановны Заславской в стране. Ее
работы в журналах и газетах перестроечной поры люди самого различного

обсуждали, слова Заславской
форумах, но и в процессе повседневного обсуждения

социального положения читали и
цитировались не только на

перестроечных дел,
миллионов

что

было тогда одним

людей. К экономисту

из главнейших занятий
социологу Т.И. Заславской (редчайший

случай для советских социальных наук в предзакатную пору СССР!)
прислушивались партийные вожди, в частности М.С. Горбачёв. В конце
января 1987 г. Заславская была приглашена на 1-ю Всесоюзную
конференцию советских женщин (она проходила в Георгиевском зале Кремля).
Татьяна Ивановна пишет: «В Президиуме мы встретились с М.С.
Горбачёвым, поздоровались,

и он в

мне несколько теплых слов.

окружении

Полагаю,

моя статья, неподвижно лежавшая в

многих

свидетелей

что именно в

Правде

с конца

февраля неожиданно была напечатана под заголовком

сказал

результате этого
ноября, 6-го

Социология

перестройка » (Там
570). Случай единственный за всю долгую советскую
не
но
историю,
удивительный для КПСС, если принять во внимание, что
же:

партия совершала масштабные общественные
не

прибегая

достижениям

принципиальное
и

значение

преобразования в стране,

социологической науки. Статья
она

как

прозвучала
выступила средством мобилизации социологов

воплощение в жизнь

социология
К
осознавая,

идей перестройки. Никогда

что

имела

колокол

борьбу за

ни до ни после этого

события

такой

громадной разовой аудитории.
Заславская действовала без промедления, видимо,

не имела

ее чести,

на

набатный

преимущества

ее высокого

общественного

положения не

Очерк

ноября она сделает в своем
избрания была у помощника Лигачёва

вечны. Уже в конце достопамятного
дневнике

запись: «После

такую
В.М. Легостаева. Обещал поддержку

развитии социологии и просил
концу января представить записку
этому вопросу. Вот и еще одно
высоко задание , и опять со строгими сроками. К сожалению, о
собственной научной деятельности в таких условиях не приходится
к

по

думать. Отказ от нее

цена моего согласия

(надеюсь временный)

принять ССА. Жизнь покажет, насколько правильным или ошибочным оно
было. Пока я склонна считать его правильным. Надо было

Пленуме ССА, чтобы почувствовать,

присутствовать на
и

сотни

в своем

людей

по

активной

прокрустовом

работе,

ложе. Если

как стосковались десятки

стиснута социология
расширить и
жертва, видимо, будет оправдана.
насколько

удастся

его немного

вернуть в социологию многих людей, то
Но если бы кто-нибудь знал, как я устала! Не знаю, как живут другие
академики, я же живу гораздо труднее, чем в бытность

членом-корреспондентом,

не

говоря уже о докторе наук» (Заславская 2007а: 570).
г. Заславская вылетела из Новосибирска, где она

26 января 1987
в то время жила и

работала,

на две недели в

Москву, чтобы

ЦК КПСС, которое должно
было восстановить социологию в правах полноценной науки. В этой
работе приняли участие большинство членов Президиума ССА, так как
организовать

подготовку проекта

проект

постановления

постановления охватывал

не только

широкий

общего статуса этой науки,

круг вопросов,

касавшихся

но и социологического

изучения общественного мнения, так называемой заводской
социологии и других проблем. Сопротивление консервативных
чиновников было сильным, однако благодаря поддержке Горбачёва, Лигачёва
в Политбюро ЦК КПСС, Г. Саркисянца и В.П. Можина (на уровне
образования,

аппарата) работа увенчалась успехом (Там же: 571).
Не умаляя заслуг Т.Н. Заславской
судьбоносного постановления

ЦК КПСС «О

марксистско-ленинской социологии

с этим

история
социологической науки

развитии

в появлении на свет

повышении роли

советского

общества», замечу,

документом, открывшим дорогу

и социологического

образования,

что вся

развитию

заняла около

полутора
притом, что процесс сотворения вердикта опирался на
одобрительные резолюции, визы, распоряжения самых высоких иерархов
лет. Это

партии и

одновременно

министерств

положительное отношение

и ведомств, от

которых

зависело

местоблюстителей

решение

частных вопросов

(Госплан СССР, ЦСУ СССР, Министерство высшего образования СССР,
Госкомтруд СССР, Госкомиздат СССР, Президиум АН СССР).
Заславской удалось превратить процесс подготовки и согласования документа
поручения «верха» особой важности. Она пишет: «И что
пером описать. 26 марта собрали
и
Нас
П.Н.
это человек 15 главных социо¬
Федосеев.
Марчук

в выполнение

тут началось,
нас Г.Н.

ни в сказке сказать, ни

Несколько точек зрения на прошлое советской социологии

логов Академии. И предложили

нам

(Там

развитию социологии в АН СССР»

срочно

на хитрость, превосходно зная детали

выработать

меры

по

Татьяна Ивановна пошла

5).
трехмесячной

же:

кампании по

черновиков программного для социологии документа. Она
сделала вид, что создать документ решили руководители партии, а дело

составлению

ведомств состоит в одном

поддержать идущую сверху инициативу.
которая свидетельствует о том, что на какоето время Заславская стала мастером аппаратных игр: «И все-таки весь
этот шум
дело именно моих рук, глядишь, и будет польза для нашей
социологии. Из-за этого я ведь и шла в президенты, хотя подобных
Вот

замечательная

фраза,

сдвигов не ожидала...»

(Там же).
«руководящей и направляющей
общества», надобности в «партийных лицензиях» на
Не

будь

КПСС

силой

советского

ведение

социологической деятельности вовсе не существовало бы. В свободном
демократическом обществе можно было обойтись для начала парламентской

«Декларацией о правах и гарантиях развития науки», которую
Государственная Дума РФ не удосужилась принять.

и по

сей

день

1.5. Вместо заключения
Я долго

искал

универсальное объяснение парадоксам

партийной

ментальности, вследствие которых руководство советским

стороны

партийно-государственной

разрушением того,

власти постоянно

что создавалось в

обществом

со

сопровождалось

процессе строительства

социализма.

Над подобными вопросами люди задумывались достаточно давно,
видя массу страданий и трагедий не только в период революционной
ломки 1917 г. и последовавшей затем гражданской войны, но и в
тридцатые годы,

которые

победившего социализма.
академик

В.И.

Один

Вернадский,

лишь в конце

советская
из них

пропаганда называла годами
наш великий соотечественник,

чьи дневники и часть

работ

теперь уже прошлого двадцатого

были

века

опубликованы

(Вернадский 1998).

Уже тогда он, прозорливо опережая собственное время, писал о том,
что обществу, где нет свободы мысли, надо ставить гроб и свечку,
полагая

при

свободу от цензуры, а «присутствие
победу умной силы». Его горестные заметки

этом главным не

мысли во всех делах

просто

большевистской партии,
которая демонстрировала «совершенное варварство», разрушая в основе
о том

времени

во многом касались власти

строительство новой
деловая

ниже

жизни.

«В

среднего умственного

напишет в своем дневнике

действительности верхушка
и

февраля

морального уровня страны...»
1939 г. ученый-патриот, считавший

будущее этой страны великим и дорогим для себя (Там же: 18-19).

Очерк
О том же, но в

запись 11

положение в
в ее

более категоричной

апреля 1939

коммунистической партии,

г.:

ее явно

форме, он сделает еще одну
духовной силы

«Резкое падение

более

окружающей

умственное, моральное и идейное
средний уровень моей среды

низкое

чем

среде

создает чувство неуверенности в

широком проявлении

прочности создающегося положения»

(Вернадский

1998:

22). Многократно

записей, иллюстрируя
собственными наблюдениями, Вернадский подводит нас к главной

возвращаясь
его

мысли:

лейтмотиву

своих дневниковых

партия была властной силой,

жизнедеятельности

распоряжавшейся

общества. Считать

было делом сомнительным,

ее

если иметь в

при

сферами
умной силой

всеми

этом еще и

виду громадную пропасть,

который образовался в конце 1930-х гг. между умом
правителей страны и умом, который накапливался в обществе к тому
моменту (Там же: 5).

чудовищный разрыв,

Этот смелый вывод стал результатом «ума холодных наблюдений
замет». В подтверждение своих наблюдений
Вернадский привел десятки убедительных тому свидетельств из опыта
и

сердца горестных

личных контактов с

ремарки,

«распорядителями

разбросанные

жизни» всех

рангов. Его короткие

по дневниковым записям, помогают осознать

правило советской жизни, которое сохраняло
развала СССР. Выражу его словами самого

некое важное, латентное

свою

силу

Вернадского:

вплоть до

«Гнет

и деспотизм

[власти]

сделано... Уровень партийных
Наблюдения

разрушают

Вернадского
разрушительный

направляющей

КПСС никогда не станет.
советской социологии

что

было

относятся и к

будет ослаблен
руководящей и

потенциал

своего положения как

силы советского

хорошее,

среднего».
30-х гг. в полной мере

послевоенным годам, хотя

постепенной утратой КПСС

все

ниже

общества. По-настоящему «умной силой»

Но вредить делу

будет постоянно. История

еще одно печальное тому подтверждение.

Очерк 2
СТАНОВЛЕНИЕ НАУКИ
И ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ

СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ

2.1.

Вступительное замечание

Темой предлагаемого очерка является
зарождению социологии как

дореволюционного

обращение

науки об обществе

российского общества. Время,

корням

условиях

прошедшее

с момента выхода в свет

первого издания книги, актуализировало вопрос о происхождении
дисциплины. Чему в большей степени это происхождение можно
приписать

действию

внешних

заимствованиям тогдашних

причин, например импорту, прямым

достижений западной социальной

мысли, или

причинам внутренним
российского
политического, культурно-исторического контекста? Я разделяю мнение и
позиции тех, кто считает, что социология в России не была «завезенным
влиянию

социального,

товаром», а «взошла и проросла» «у себя дома», на

российской почве
(Здравомыслов 20086: 6).
Потому, прежде чем стать социальной наукой в общепринятом
(интернациональном) смысле, ей пришлось пройти свой путь
обретения зрелости, не лишенный национального своеобразия, с которым
российское дореволюционное, а затем и советское общество выдвигало,

обсуждало и пыталось решать актуальные проблемы своего развития.
Подчеркну прежде всего особую роль умонастроений русской
демократической интеллигенции в середине XIX в., которая довольно
быстро осознала, что новая социальная наука (невзирая на
отсутствие

предложенной

радикальных идей в ее ранней позитивистской версии,
французом О. Контом) дает точку опоры для «великого русского

судьбах страны и для выражения несогласия и протеста против
самодержавия. Отсюда берет свое начало политическая
ангажированность как отражение особенностей социального мышления и,
спора» о
власти

более

широко,

менталитета

которая ускорит процесс
оставаться

образованных

создания новой

родовой чертой

практически

всего XX в.

слоев нашего

социальной

общества,

дисциплины и

отечественной социологии

на

будет

протяжении

Очерк 2
Это устоявшееся и вошедшее в

быть дополнено еще одним
единожды соединила

двух

незнакомых

писателя И.

пассажирского поезда

научный оборот наблюдение может
Судьба, иначе не скажешь,

важным тезисом.

Тургенева

ранее людей

и молодого

в вагоне

врача, который

воображение писателя как социальный тип «нигилиста» (Батыгин
1998: 23). Кому-то этот пример покажется парадоксальным, но он
характерен для российского социального и интеллектуального контекста,
российского социального мышления и ментальности, складывавшихся
поразил

в значительной степени под влиянием художественного способа
освоения действительности.

Потому
развенчивала

происхождением российская социология во
русской классической литературе, которая успешно

своим

многом обязана и

представление

десакрализации едва

о непостижимости

России, подвергала

установления и институты: «...от помещиков
и чиновников (Гоголь), государства и церкви (Лев Толстой), купечества
(Островский), интеллигенции и крестьянства (Чехов и Бунин), армии
(Куприн и Замятин) и т. п.» (Кантор 1997: 38). Сила и живучесть этой
ли не все

культурной традиции заявят о себе в конце XX в., в перестроечную пору,
когда сначала прозвучат набатные произведения литературы, кино,
театра, возвещая время наступления долгожданных перемен, и только
затем

произнесет свое

заключительных

веское слово социология

Еще один
Одну из

социологии.

момент
таких

(к чему я еще вернусь в

книги)1.

очерках

схем

периодизация процесса развития
предложил А.Г. Здравомыслов, выделив

середина XIX в. (первоначальные варианты
мышления); 80-е гг. XIX в. до 1917 года; 1917 конец

семь периодов:
социологического

(от

полемики к

сталинской

идеологической монополии); 1929-1953

догматики); возрождение

социологии в 1960-е гг.

Необъявленное соперничество художественного

осмысления

действительности едва

1920-х гг.

гг.

(период
(«шести
-

научного способов

ли не всегда заканчивалось

победой первого

над

вторым. Отечественный

литературный дискурс (проза, поэзия) в своем стремлении
понять собственное общество и найти емкие словесные формулы для выражения
истинных, а не мифологических состояний оказывался по своему качеству

его

существенно выше того, что предлагали социальные дисциплины. Причину
сохраняющей свою силу власти художественного слова назвал поэт А. Найман: «Поэт не тот,
кто подхватывает его (языка.
Б.Ф.) изменения, а тот единственный, кто знает,
каков язык в каждую минуту, и чьи знания

закон для

говорящей

толпы. Он не

языку, но, как родитель, что-то говорит над колыбелью нации, и через
некоторое время языком становится то, что нация усвоила через него и повторяет
применительно к своим надобностям. Он
санитар языка, промывает его лепет,
как дерево, перерабатывающее
косноязычие, очищает от омертвелых гниющих тканей
учит

углекислый

газ в кислород»

социология не смогла!

(Найман

1998:

503). Адекватно

ответить на этот вызов

Становление науки и преемственность социологической традиции

десятники»); 1970-1980-е

распространение);
слов 20086:108).
Укрупненный

гг.

социологии и ее

(институционализация

плюралистическая социология 1990-х
вариант

гг.

историографии российской

(Здравомысоциологии

представил академик Г. Осипов, выделив следующие этапы ее
развития: зарождение (связанное с появлением социологических

публикаций, первенцем среди которых
«Положение

рабочего

класса в

стала книга

В.В.

Берви-Флеровского

России: наблюдения

и исследования»,

1869

г.), институционализация (появление первой
в Психоневрологическом институте в 1908 г.),
социологии
кафедры
период запрета (1929-1955), «проторенессанс» (1956-1957), собственно
возрождение и повторная институционализация (создание Советской
вышедшая в

социологической Ассоциации, Института конкретных социальных
исследований АН СССР, а следом, с двадцатилетним отрывом по
времени, и первых социологических факультетов при Московском и
Ленинградском государственных

университетах) (Юбилейная

научная

2008:151-152).

сессия РАН

Обе схемы предложены учеными, которых профессиональное
сообщество справедливо относит к числу основателей социологии 19501980-х гг. Оба «фундатора» пользуются словом возрождение в своих
исторических реконструкциях. Однако истине, поисками которой
настойчиво занимается поколение социологов, идущее первопроходцам
на смену, более соответствует словосочетание второе рождение.
Повод для такой коррекции появился в процессе проведения
биографических интервью Б. Докторовым (см.: Докторов, Ядов 2008:

Оказалось,

что в начале

создателей социологии

47-58).

половины двадцатого столетия

было обоснованных концепций

которые опирались бы

построения,
и

не

второй

на достижения

раннесоветской социологической

ее

русской дореволюционной
не
Причина тому

мысли.

равнодушие к прошлому, к опыту предшественников.
исторических обстоятельствах и условиях жизни страны.

дилетантизм или

Дело

Немалая часть

народа,

предшественников разделили трагическую участь врагов

многие оказались в

безвестности. Их

эмиграции,

иные

часто в

умерли,

память началось лишь после

возвращение
национальную
По этой причине Б. Докторов сделает

перестройки.

нетривиальный

вывод, ссылаясь на точки зрения основателей социологии: термин
«возрождение» применительно к процессу социологического
строительства в

хрущёвскую

эпоху

и его

закрепление в
основой для

историко-науковедческих исследованиях может стать

ошибочной

интерпретации

всего

половине XX в. Т.И. Заславская

согласна,

что это

процесса развития
поддержала Б. Докторова: «Я

было второе рождение. Уже
который сохраняется

историческим корням,

мифов, ложной,
науки во второй

потом возник

сейчас»

интерес

(Заславская 20076:

Очерк 2

166). По мнению
XIX века, 20-х гг.
существу»

Ж.Т.

Тощенко,

«в

реальности русских социологов
скорее по форме, чем по

XX века вспоминали

(Тощенко 2007:168)2.
2.2.0

русской
социологической науки

Историк русской

становлении

социологии И. Голосенко ввел в

оборот

когнитивной зрелости научной дисциплины. Достигнув этой
стадии, дисциплина оказывается способной выдвигать и решать
различные классы познавательных задач в своей предметной области,
представление о

опираясь прежде
методы.

собственную теорию, методологию и
способствуют полноценные условия для

всего на

Разумеется,

этому

воспроизводства и распространения в обществе социологического знания.
О достижении когнитивной зрелости свидетельствуют три критерия:
«стремление к

теоретико-методологической

эмпирического уровня исследований

интеграции, создание
успешная институционализация

(организация преподавания и научной работы)» (Голосенко,
8). Проведя достаточно подробный анализ, Голосенко

Козловский 1995:

приходит к выводу о том, что, «проникнув» в Россию с

Запада

60-е

гг.

XIX в., социология

быстро приняла собственные оригинальные формы
и встала на путь динамичного самостоятельного развития, будучи
тесно связанной с национально-культурными традициями и
тогдашней России.
Процесс теоретико-методологической интеграции (ТМИ) прошел
через три этапа (Там же: 34-52). На первом этапе (конец 60-х конец
«встроенной»

политическую

жизнь

в.) имело место возникновение «новой науки». Оно
сопровождалось азартом и энтузиазмом ее сторонников. Их стараниями
«социальное» было вынесено на страницы российской печати
рабочий,
80-х гг. XIX

крестьянский, женский, национальный вопросы получили постоянную
прописку в российских журналах и газетах. Неакадемическая форма
2

Не удержусь от соблазна высказать

собственную точку зрения.

Первые годы моей

деятельности, после аспирантуры и защиты кандидатской
диссертации в 1969 г., начались с изучения массовой коммуникации как
специфического явления второй половины XX в. на основе синтеза современных западных

профессиональной

и эмпирических данных отечественного происхождения. Прошлое этой
отрасли социологического знания (раннесоветское и/или дореволюционное) казалось
анахронизмом, оно было подавлено прессом актуальности исследовательских задач
1960-х гг. По этой причине первые оригинальные «штудии», не только прикладные,

теорий

и теоретические, демонстрировали рождение нового знания, а не его возрождение
из руин прошлого. Я начинал с чистого листа, без обращения к корням
национальной (советской и русской) культуры и ее органической части
социальной науки.

но

Становление науки и преемственность социологической традиции

социологической социальной

распространения

мысли

характерная

черта
времени. Правда, дискурс осуществлялся в границах скорее
обыденных, житейских представлений. Научная культура
того

обозначается

социологического мышления еще только
идет

вперед, несмотря

относятся сложившиеся и

дисциплины,

такие как

Оставляя в

зыбких выводах,
далеко не

науке-Золушке
официально признанные

история, правоведение,

но дело

дружелюбно

гуманитарные

политическая экономия.

стороне справедливую критику увлечения

формах

позитивизмом во всех его

(органицизм, географическая
социология), подведу итог первого

проявлениях

школа, психологизм, историческая
этапа. Новая

на то, что к

общественная наука сумела привлечь внимание к

процессам и состояниям общества в целом. Совсем другое дело,
что ей не удалось преодолеть описательный характер и предложить
систему обоснованной научной критики как состояния тогдашнего
социальным

собственного

общества, так и своего

И.В. Голосенко сделает

познавательного потенциала.
такое

резюме

первой

«В 1869-1883 гг. мы видим взрыв оригинальных

стадии ТМИ:

публикаций (конечно,

предыдущие годы), почти одновременно появляются
труды В.В. Берви-Флеровского, Е. де Роберти, В. Лесевича, А. Щапова, Н. Хлебникова, Н. Данилевского, П. Лилиенфельда,
П. Лаврова, Н. Михайловского, А. Стронина, Н. Кареева, С. Южакова,
они готовились в

социологические

М.

Бакунина. С этого момента можно говорить не о периоде, когда слово

социология" украсило российскую словесность, а о создании в России
социологической науки» (Социологическая литература 1995:9-10).
В последнее десятилетие XIX в. социология вошла во второй этап,
который частично захватил и 1900-е гг. Для него было характерно
резкое интеллектуальное
течений

оживление и начало

дифференциации

социологии. Впоследствии этот период развития науки
был назван этапом теоретико-методологической критики. На ее волне
в

русской

устойчивые антипозитивистские ценности,
марксистский подход. Особенность этого периода

возникли
и

социологической науки (для

основных понятиях языка

важно договориться, что понимать под

интеллигенцией

и т.

д.),

неопозитивизм

акцент на

социологов было

обществом, народом,

а также активные попытки

классами,

пересмотреть

другими гуманитарными науками, которые начинают
новую социальную дисциплину и плодотворность ее

отношения с

признавать

общество.
Принимая логику И. Голосенко,

реалистического взгляда на

завершился
многие

появлением

российские

профессионального сообщества,

мыслители

остановили

производстве социологического

Выступление Герцена

можно заключить, что этот этап

свой жизненный

знания в самых

роли первого

когда

выбор на
формах.

различных

российского

социолога связано

прежде всего со способом его мышления, которое позволило создать

Очерк

целостную картину жизни современного ему российского общества
Европы, кстати, опирающуюся на схемы, отличные от тех, что

предлагали О. Конт и Г.

Спенсер.

П.

Лавров

Михайловский,

и Н.

другие общественные мыслители, включенные
были «социологами по самоназванию». Другие
воспринимались

их

Голосенко»,

из того же списка

публицисты, общественные

как

окружением

как и многие

в «список

деятели

(народники). Первыми социологами-профессионалами (по
научно-преподавательской и просветительной
считать
М.М. Ковалевского и Е. де Роберти. Именно
можно
деятельности)
образованию, характеру

они

учителями П.А. Сорокина.
Возникший в недрах второго этапа, третий этап (его пик
пришелся на первое десятилетие XX в.) не исключил борьбу течений, но дал

стали

обретению ими (на базе теоретико-методологического
размежевания) конкретной формы и содержания, научного профиля. Тогда

толчок к

же

обозначились траектории научной

идейной

эволюции

большинства ведущих социологов. Итогом этого периода явилось создание
эмпирического и теоретического уровней, усиление процесса приращения

Подсчитано,

знания в целом.

публикаций

что количество социологических

первом десятилетии XX

в.

выросло

с последним десятилетием XIX в. и

темы

социологической литературы

социологии,

три раза

того

времени

обсуждение проблем социальной

(порядок)

структура

в сопоставлении

превысило тысячу. Центральные

конституирование

динамики, социальная

и социальное поведение, личность, отклики на

сочинения западных социологов и интенсивные связи с ними.

Обращенность

к процессам, имевшим место в мировой
важнейшая черта русской социологии. Практически

социологии,

сколько-нибудь
переведены на русский

известные

Г.

язык

Спенсер, Ф. Теннис,

Многие из этих

сохранив

разнообразные

актуальность
и

борющиеся

но и

Л.

все

Голосенко, были

Уорд, Ф. Гиддингс, Л. Гумплович,
Вебер, Э. Дюркгейм и др.).

Г. Зиммель, М.

переводов вернулись

свою

социологической науки,

к советским социологам в конце XX в.,

познавательную ценность. Не
между собой течения русской
и

критически

освоенное

разнообразие

только

научных идей,

(Н. Кареев), составили в этот период
мыслительное пространство (Голосенко, Козловский 1995: 39).

«возникавших

единое

авторы,

(О. Конт,

отмечал И.

у других народов»

На первых порах в границах этого пространства развивался
марксистский социологический подход. Оставим пока в стороне вопрос
о том, какое место он занимал в

национальной социологической мысли,
положенным».

сюда

как

был

всех

направлений

ли он главным или

«рядом

Даже подогретая вера части русских интеллигентов (включая

социологов-марксистов)

России

иерархии

не

теперь

часто

в возможность

утрате ментальной

научного

переустройства

терпеливо, или,
говорят, толерантно, воспринимать другие идеи. По¬

приводила

готовности

Становление науки и преемственность социологической традиции

вторюсь, ибо
социологической

это важно. В начале века

будь

мысли

то

органическое

школа или неокантианство

хотя и

различные

течения

или психологическое, гегелевская

расходились

материалистическо-

экономическим
в

направлением, существовали одновременно и входили
теоретическую систему воззрений отечественной социологии,

суммарно обеспечивая

ее

когнитивную зрелость. Так было до 1917

г.

(Там
17-34)
официальные барьеры и
препятствия. В последней трети XIX в. начались рост публикаций и постоянное
расширение их географии. Русские авторы активно сотрудничали в
западных журналах, социология обретала не только в профессиональном,
Институционализация русской

протекала весьма динамично,

несмотря

на

статус науки, способной ответить на
вопросы. Что касается преподавания,

но и в массовом сознании

актуальные и жизненно важные
наталкивалось на

же:

социологии

сопротивление,

хотя чтение специальных

социологии началось еще в 70-е гг.

то оно

курсов

Министерство просвещения

по

долгое

время считало, что преподавание новой науки «компрометирует
любое
заведение». Сановные
даже переиначили сам

бюрократы

учебное

термин «социология», назвав ее «блажьлогией». Но и здесь нашли

Распространение получили программы самообразования по
разработанные рядом профессиональных ученых (Там же: 20).
Однако невысказанное или неизученное на родине приходилось
договаривать и доисследовать за границей. М. Ковалевский
выход.

социологии,

использовал социально

благоприятное отношение к социологии на Западе и

Париже (во время проведения Всемирной промышленной
г.) Русскую высшую школу общественных наук,
просуществовавшую пять лет (1901-1906). За это время в ней прошли
организовал в

выставки в 1900

обучение свыше

2000

человек.

Николай II оценил

учебное заведение как

Прямым «продуктом»
Психоневрологический
(изучение человека на базе органического сотрудничества

«вредное».

институт

это

школы стал

наук и с участием социологической
М. Ковалевским и Е. де Роберти). Воспитав в течение

естественных и социальных

кафедры,

руководимой

1908-1916

гг. свыше

6000 человек,

Институт

попал под

полицейский

контроль.
После февральской революции институционализация
продолжилась.

Под

влиянием

буржуазных новаций были введены научные
образованы кафедры социологии в

степени по социологии и

Петроградском и

Ярославском университетах.

В 1920 году

университет открыл факультет общественных
была социологическая кафедра. Ее возглавил

Тогда

же

возобновило

получившее имя М.М.

свою деятельность

Ковалевского

(оно

наук,
П.

Петроградский

в составе

Сорокин3.

которого
Несколько

Социологическое общество,

возникло в

1916 г., вскоре после его

смерти).

Очерк 2

Социобиблиографический институт, вскоре
трансформированный в Социологический институт, где какое-то время
ранее (1919)

появился

бок о бок трудились марксисты и немарксисты.

Угрозу

положила система идеологических и

сосуществованию
институтов большевистской власти, которая
в

первой

сознании;

этому

теоретических

окончательно сложилась

половине 1920-х гг.

В итоге на всех

научных

и конец

публикаций

развитие

трех уровнях институционализации (динамика
изменений статуса социологии в массовом

системы социологического

образования;

появление

специализированных научных организаций социологического профиля)
происходила поддержка новой науки и наблюдался процесс ее
утверждения

(Голосенко,

Козловский 1995:

33). Февральская буржуазная

революция сумела воспользоваться плодами этого процесса и даже
в какой-то мере, на непродолжительное время, подчинить науку
собственным интересам. Многие социологи, оппозиционно настроенные
к

царизму, перешли

на

сторону Временного правительства

и начали

(В. Чернов, П. Милюков, П. Сорокин, Н. Кондратьев, Н. Тимашев, Ф. Степун и др.), но они же оказались в оппозиции и к
коммунистической власти, действия которой сопровождались арестами, изгнанием
из университетов, роспуском кафедр и журналов, наконец, высылкой
служить

ему

инакомыслящих ученых из страны. В 1922 году за пределы страны
было выслано около 160 деятелей русской культуры и науки. В их числе

философы, социологи, как Н.А. Бердяев,
Франк и многие другие. Большое число
Струве,
профессоров были уволены из Петроградского

оказались такие выдающиеся

П.А.

Сорокин,

П.Б.

крупных ученых

С.Л.

Н.И.

Кареев (Осипов 2008).
научной социологии, за которым вскоре
последовало объявление ее буржуазной лженаукой, не только не
совместимой с марксизмом, но даже враждебной ему (Социология в России 1998:
23). Впрочем, к этой «антинаучной» стороне дела мы еще вернемся.
Эмпирическая база русской социологии возникла до получения ею
статуса самостоятельной научной дисциплины. Источником сбора
сведений, характеризующих различные стороны жизни российского
общества, стали губернские статистические комитеты, возникшие в середине
университета,
Это

в их числе

и стало концом

XIX

в. Уже упомянутая выше земская статистика была результатом
деятельности, которой на первых порах добровольно занималась
народнически настроенная интеллигенция. Систематические обследования

Председателем общества был избран Н. Кареев, действительный член Российской
наук с 1910 г., единственный представитель плеяды дореволюционных
обществоведов, ставший в 1929 г. Почетным членом АН СССР (Юбилейная научная
академии

сессия РАН 2008:151-152).

Становление науки и преемственность социологической традиции

имели место в 17

губерниях.

В начале XX

в.

традиции земской

были многократно приумножены трудами учителей, врачей,
экономистов, инженеров, представителей духовенства, которые проводили
социальные обследования на свой страх и риск. Так возник первый
статистики

истории нашей страны анкетный

бум,

активности

Следует подчеркнуть,
находились

повторение которого
но уже в результате

спустя несколько десятилетий,
социологов послесталинской поры.

произошло лишь

что в

центре

внимания в то

«больные вопросы» общественной жизни,

время

каковыми тогда

(рабочего класса и крестьянства), образование,
народный быт, санитарная культура, пьянство,
самоубийства, проституция. (Парадоксально, но многие из этих тем

считались положение низов

широко понимаемый

были впоследствии табуированы в условиях зрелого социализма.
Несмотря на низкую методическую культуру, ряд исследовательских
работ сохранили свою ценность не только для историка науки, но и для
современного социального исследователя.) Тогда же началась
коррекция

эмпирической

математикой
А.

стороны дела точными науками, в первую очередь
статистикой. Ряд работ в этой области (например, труды
ему тоже пришлось покинуть Россию) и по сей день

Чупрова

считаются классическими.

Еще один важный

момент

убеждение

наших

предшественников в том, что,

несмотря на естественность разделения различных
стадий социологического труда, социолог-теоретик и социолог-эмпирик

должны выступать как единое целое
(Голосенко, Козловский 1995: 51).

процессе

познания

реальности

Не вызывает сомнения итоговый вывод автора концепции
когнитивной зрелости социологии. Русская социология была вполне
сформировавшейся отраслью социального познания, связанной не только
с «национальными ветвями»

дисциплин,

но и с

других социальных

мировой социологической наукой

гуманитарных

в целом.

2.3. Политическая ангажированность
отечественной социологии
В предлагаемой

(Социология в России 1998: 23-27)
крайностей одномерного представления

ниже концепции

делается попытка избежать

истории отечественной социологии, находившейся под влиянием
марксизма на протяжении всей своей истории. Автор концепции (Г.

Батыгин) исходит из того, что это влияние было исторически неизбежным:
еще до распространения марксизма в России само российское общество
и в

особенности

его

российская интеллигенция

5 Зак. 230

наиболее радикально настроенная
оказались политически

часть

ангажированными.

Очерк 2

С дореволюционной социологией и путями ее развития в этой
концепции связываются два принципиальных наблюдения. Историки
российской социологии (более широко
исследователи российской
общественной мысли) утверждают, что российская социологическая традиция
никогда не замыкалась в рамках

академической доктрины. С

самого

эту традицию отличали, во-первых, определенным образом
выражаемое господство идей
приверженность категориям марксистской
начала

диалектики, дух «отчаянного» марксистского

философствования, тесная
пропагандой
специфика
во-вторых,
поведения профессионального сообщества и ряда научных учреждений.
Она влияла на борьбу интересов и процесс реформирования
связь с

массовой

идеологией,

режима. Эти генетические черты из дореволюционного периода
впоследствии были перенесены в советский период.
Данное предисловие представляется необходимым, для того чтобы
политического

грядущие

поколения могли

без

предубеждений

оценивать

семидесятилетний период господства марксизма в СССР и не смотреть на него как
на время тотального мрака и лжи. В противном случае люди,
работавшие в это время, покажутся «либо бессовестными

приспособленцами,

либо угнетенными умниками

(Социология

России

1998:
Их

фигами

кармане»

24).

реабилитация начинается с констатации тезиса о

рационализации нигилизма, имевшего место во

второй

половине XIX в., согласно

которому отличительной стороной российской социологии всегда
являлось ее исключительное

воздействие

на

общественную

«История не знает другого такого подчинения
сообщества теоретической схеме» (Там же: 25). Справедливость

жизнь.

политическую
человеческого

этого тезиса не вызовет

сомнений,

марксистской доктрины среди

если вспомнить

российской

популярность

интеллигенции конца XIX в.

К указанному времени Россия уже имела более чем столетнюю
традицию
мысли.

секулярной (эмансипированной

Собственно научное

ее

направление

от

религии) общественной

возникло в

столетия, когда начались критика несовершенного

60-е

гг.

XIX

устройства общества,

«критически мыслящие
личности» (тургеневские Базаровы, нигилисты). Они выступали против
архаичных социальных институтов и всячески стремились к тому, чтобы
поиск социального идеала и появились

десакрализовать (освободить от влияния религии) общественную жизнь
и государство, сделать их подвластными эмпирическим наблюдениям
и
жизненному опыту. Этот процесс не исключал обостренных временем

философских (религиозно-философских) исканий,
представителями социологии
сторонникам «позитивистской науки».
называться

на

но все же

право

первых порах принадлежало

Появление социологии было подстегнуто вступлением России на
путь
развития в конце XIX в. Оно совпало с тем, что
капиталистического

Становление науки и преемственность социологической традиции

общество

к этому моменту испытывало
обобщающей дисциплине. Здесь заразительным

потребность

новой

пример естественных
природы. Однако
наук,
требовалось найти методику интеграции знаний об обществе, и ее
заимствовали у О. Конта (в меньшей степени у Г. Спенсера, Г. Бокля и Д. Милля).
оказался

и в частности поиск единых законов

Это

новое знание

отношению к
наличии

сразу
и

режиму,

же оказалось оппозиционно

поэтому

нет

настроенным

необходимости говорить

по

проблем тогдашнего российского общества, направленной ревизии

прошлого и об активных поисках ответа на вопрос: Что считать
наиболее важным для блага народа? Не вызывает удивления и
сопротивление власти. Достаточно вспомнить запреты Павла I и Николая I

на

«прогресс», «общество», «революция». Ссылки, эмиграция,
предупреждения властей, тюрьма и увольнения
факты
многих социологов анализируемого периода. Их изначальный

слова
грозные

биографий

радикализм

приобрел совсем иное качество под влиянием марксистских
особую роль в поляризации социальных наук, а затем

идей, сыгравших
и всего

российского общества.

2.4. Марксизм

русская социология

В 40-50-е годы XIX века марксизм как учение об

обществе был

мало

русской интеллигенции. Но пройдет еще 20-30 лет, и, набрав
он
обретет статус радикальной политической доктрины, которая
силу,
станет знаменем нарождающейся социал-демократии (Голосенко,
Козловский 1995: 214). Этот сдвиг может быть объяснен социальной
известен

привлекательностью

марксистских идей

жизни они

открыто призывали
устроения социальной жизни и
осваивало

приложении

к изменениям
власти.

общественной

существовавшего тогда

Правда, общество

постепенно

(Гофман 1995:105). Процесс
представлений о материалистическом
настала очередь философской концепции

разделы марксистского учения

начался с экономических
понимании

истории. За

идей

ними

диалектического материализма. Синтез этих частей только усиливал
рост
и ее

общественного интереса

к учению. Ведь
были
различные разделы
направлены на

общественного

Законы

устройства через захват и
исторического развития

в конечном счете

преобразование

теория

типа

изменение власти.

по

Марксу

давали не только

понимание прошлого и настоящего, но и предсказывали, казалось, вполне

будущее. «Знание предначертаний исторической
выступившей как замена воли божественного провидения,

определенное

необходимости,

приводило
тенденциям

тому,

что следование

воспринималось

как

историческим

моральный

познавшие эти законы, не должны

долг»

(Там

были ждать,

законам или
же:

пока

105-106). Люди,

«историческая

не-

Очерк 2

избежность» проложит себе дорогу. Они были вправе ускорить

перейти

действие законов, если желали

из

«царства необходимости»

свободы». Политический радикализм

«царство

здесь обозначался со всей

определенностью.
не случайно революции занимали центральное место
изменений, предложенной Марксом. Эта теория
социальных
теории
обладала двумя важнейшими свойствами. Во-первых, она знаменовала

Поэтому

переход

в новое качество

общественная

формация

общественных отношений. Буржуазная

завершала предысторию человечества, открывая

к «подлинной истории», каковой была коммунистическая
Здесь существенными были такие черты коммунистической

путь
формация.

формации, как

порабощающему его
2) одновременное исчезновение
противопоставления умственного и физического труда; 3) превращение труда из
средства к существованию в первую потребность жизни; 4) всестороннее
развитие индивидов; 5) небывалый рост производительных сил и
1)

исчезновение подчинения человека

разделению труда;

по
общественного богатства; 6) реализация принципа «От каждого
по потребностям» (лозунг, первоначально
способностям, каждому

французским коммунистом Э. Кабе) (Гофман 1995:111).
сам способ общественных преобразований:
Второе свойство
быстрый, резкий конфликт, а следом тотальный сдвиг в социальных
провозглашенный

отношениях.
лишь две

«Революции
т. 7:

Об эволюции здесь

короткие цитаты

локомотивы

86). Другой,

из

работ

истории»

не менее

не могло

таков

Метаморфоза,

связанная с

речи. Позволю себе

Маркса
эту тему.
первый постулат (Маркс,

знаменитый,

повивальной бабкой всякого старого
новым» (Маркс, Энгельс т. 23: 761).

быть

К.

на

общества,

Энгельс

«Насилие является

тезис

когда оно

превращением

этих

беременно

идей

догму,
научные
взгляды, на базе которых складывались марксистская социология и
соответствующий ей тип социологического мышления, а затем вошли
произошла позже. Но

первоначально

они стали

оформляться

как

императивов обновления социальной
Элементами концепции были классовая модель общества и его

в массовое сознание в качестве

жизни.

развития; социальные ценности пролетариата, основанные на
истории; статус личности, подчиненный
требованиям социальной среды; радикальное изменение социального

материалистическом понимании

порядка революционным способом (Голосенко, Козловский 1995:
Сама концепция вытекала из предложенных Марксом

220).

закономерностей общественного развития и тем укрепляла веру
российской интеллигенции в возможность научного переустройства
универсальных

мира

при строгом взгляде на вещи «научность»,
одержима интеллигенция начиная с последней трети XIX в.,

человека. Хотя

которой была

являла собой скорее умонастроение и

утопический миф,

чем

ориента¬

Становление науки и преемственность социологической традиции
цию на дисциплинарную организацию знания

1998:

27-28).

и следствием

Но

опирались не столько на
в

помощью

(Социология

опьянение» оказалось

России

причиной

некритического восприятия обещаний марксизма,

«подлинной» историей

связанных с

веру

«особое

именно это

бесконечные
марксизма,

человечества.

фундамент

возможности

который

Обещания, замечу

научных доказательств,

обещаний

преобразований

радикальных

следом за его создателем считал науку не

целью, а лишь инструментом революционных

воздействия этих

еще раз,

сколько на

преобразований.

Итог

известен: испытывая

чувство
головокружения от внушенной ему социальными философами способности к
переустройству мира, человек приступил к реальным действиям,
обернувшимся в конечном счете социальным произволом, трагедиями XX
Я уже говорил о едином мыслительном пространстве

в.

русской

социологии как важнейшей характеристике ее состояния в начале XX в.
В это поле входила социология марксистского толка как относительно
самостоятельный комплекс

представлений об обществе. Теоретическая

между марксизмом и иными течениями в границах этого
пространства представлялась делом естественным как важнейший способ
развития социального познания (Там же: 46-51). Однако эта полемика
полемика

определенного

обозначалась

момента

внутренняя
толка, на втором

поляризовалась:

борьба

на

первом

полюсе

теорий немарксистского
марксистской социологией.

конкурирующих

их совместная борьба с
Существенно, что многие социологи того времени были единодушны
в конфронтации с марксизмом по всем направлениям (Там же: 48).
Особенно острой эта конфронтация стала после революции 1905-1907 гг.
Непосредственной причиной раскола, который сначала деформировал,

разрушил «единое мыслительное пространство», явилась
«экзальтация классовой борьбы» (Г. Батыгин) на базе марксистского
вероучения. С этого момента борьба социологических идей начала
а затем

перемещаться из
стала

общенаучного поля в политическую сферу и в конечном счете
в борьбе людей.

идеологическим оружием

В качестве итогового рассуждения хочу сослаться на известный

Поппера «Открытое общество и его враги» (Поппер
положение Маркса о том, что капитализм в
Исходное
169).

труд К.

действия могущественных
к

бесклассовому обществу,

законов

истории

изменится

1992:159-

результате

и сам

придет

только внешне выглядело как тщательно

обоснованное доказательство. При его построениях относительно
эмпирически (да и то в приложении к капитализму XIX в.)
был первый тезис о том, что возрастает не только богатство, но и
нищета. Второй тезис о неотвратимости социальной революции уже
приходилось принимать на веру. (К примеру, обнищание пролетариев не
было гарантией их всеобщей солидарности, а восстание не обязательно
появление
должно было сопровождаться насилием.) Третий тезис
убедительным

Очерк 2

требовал

социализма
Эксплуатация

еще

обязательно

не

большей,

фатальной, веры.
буржуазией: роль

едва ли не

исчезала вместе с

перейти, как это и случилось на самом деле, к Новому
в условиях страны победившего
классу бюрократии (номенклатура
не
только
не
отмирало, но и усиливало свою
социализма). Государство
власть над людьми, поскольку неограниченный законодательно
социализм уже с первых дней после Октябрьской революции начал
эксплуататоров

могла

вмешиваться в

экономику, политику и культуру.
«Марксистская теория марксизма и марксистская идеология были,
по-видимому, достаточно искусными построениями, но они
противоречили

фактам истории и общественной жизни» (Поппер 1992:475). Цель
проиллюстрировать государственный марксизм

следующего раздела
в

действии.

2.5.0

механизме всевластного

распорядительства

интеллектуальной жизнью

освобождать науку, образование, культуру

Либеральная

традиция

от всех видов

не могла
регламентирования со стороны государства
к
советской почве. Хорошо понимая,
примеру, роль,

привиться

на

которую сыграли

свободная наука

свободное искусство

подготовке

умонастроений народа революции, произошедшей стране (в октябре
1917 г.), большевики не могли допустить расцвета инакомыслия в
в

время. В

условиях партия сделала ставку на монополизацию
государственного (политического) контроля и цензуру.
советское

этих

Первой инновацией

явился

учреждений-монстров. Одним

из таких

духовной сферы
изобретавшихся

контроль

жизнедеятельности с помощью постоянно

монстров был Наркомпрос. К

его ведению по

образование,
изобразительное искусство, кино, театр, музыку.
Сошлюсь на фактические данные (Пайпс 1997: 343-404).
Провозвестником этого процесса стал Госиздат (декабрь 1917 г.); следующий
шаг
открытие Отдела ИЗО для контроля за бурной
экспериментаторской деятельностью художников и скульпторов (январь 1918 г.) и
старой традиции
литературу, печать,

сначала отнесли

а следом за ним

закрытие Российской академии художеств (апрель 1918 г.). Затем была
введена государственная монополия на бумагу (май 1919 г.), которая
позже органично (если иметь в виду общий замысел
ограничить

свободу самовыражения)

дополнилась монополией государства на

продажу книг и других печатных

изданий. К ИЗО вскоре добавили МУЗО

музыкальной

жизнью страны;
цирков, а руководство над
передано Центротеатру (август 1919 г.).

для распорядительства

национализация театров

затем

произошла

ними

было

Становление науки и преемственность социологической традиции

В 1920 году был учрежден
с задачами

идеологическое

учреждение
ряд Госкино

Главполитпросвет

заниматься

новое

масс.

просвещения народных
1922

г.)
(декабрь
важнейшим,
кинематографом

Замыкало этот

учреждение, призванное
определению Ленина,

по

искусством. Исключение здесь составила Академия наук
сохраняла свою относительную

вплоть

до конца 20-х гг. она
экстерриториальность в системе

20-х

государственных

учреждений,

хотя

с начала

уже

Наркомпросе существовало координирующее науку
Главнаука.
Сегодня (в отличие от прошлого десятилетия, когда вышла
1980-х годов») мы
«История советской социологии 1950-х
гг. в

ведомство

располагаем

документами, позволяющими

осуществлялось

насилие

нравственностью, как калечили

науку.
советская

мыслью,

над

Рука об руку

ощутить,

как

общественной моралью,

огосударствленную
с

советскую культуру, искусство,

КПСС, КГБ, ГУЛАГом произвол творила

цензура. Потому

о нелегитимном

понять и

в свет

рассказанный сюжет
интеллектуальной жизнью со

решил расширить ранее

распорядительстве

стороны органов власти и подчеркнуть органическую
с судьбами советской социологии.

связь этого

процесса

Советская цензура
вторая инновация большевистской власти.
роли еще только начинают писать, подчеркивая масштабы
деятельности и соответственно тотальный контроль над мыслями,
О ее

который был

с ее помощью

цензура достигла

подозрений

публикация
Цензура

контроля изданий, ожидавших выхода

книги),

премьерного

или специального

спектакля.

Затем наступила очередь

произведения

контроль

(например,

фазы

своего

развития

относительно последствий, к которым могла привести
любого конкретного результата творческого труда.

начала с

экземпляр

установлен. Наивысшей

в тот момент, когда начала исходить из появившихся

в свет

(сигнальный

просмотра

готового

замысла того или иного

на «выходе» дополнился

в кино следовало повысить

роль

контролем

не только

на «входе»

сценария,

но

которой требовалось вербально
сценарий,
будущий фильм) (Паперный 1996: 221-239).
В итоге цензорский «фильтр» начал активно сдвигаться к
истокам создания произведения (предварительная цензура). Кульминация
процесса состояла в том, что сам «фильтр» начал генерировать
и заявки на

сообщения. С

этого момента

механизм, который был
результата в

прошлое,

изложить

от

цензура выступала

занят

к истокам

трансляцией

пути, ведущего

как

особый социальный

«знания» истинного
к

этому результату

(Там

же:

240),
контроль творческий
ученого,
автора, художника. Какое поле для проявления пролетарской
бдительности открывалось в этом случае, оценить спустя десятилетия нам весьма
сложно. Но все же не случайно в рассматриваемый период произошло
пытаясь поставить под

замысел

Очерк 2

своеобразное
Главлита

в качестве

сращивание деятельности двух важнейших институтов

ГПУ. Исполнение отдельных акций, задуманных Главлитом
мер, которые были направлены на борьбу с инакомыслием,

поручалось
Одним

очередь, ГПУ доверяло проведение таких
классу»
цензорам. Но, впрочем, все по порядку.
самых первых декретов, подписанных В.И. Лениным,

чекистам. В свою

акций «братьям
из

по

буржуазных газет, что, по сути, было
фактической отменой всей печати, кроме

провозглашалось запрещение
запрещением всех газет и

всех

(Цензура 2004:4). Неделю спустя, 4(17) ноября 1917 г.,
высший орган власти нового государства ВЦИК в резолюции «О
печати» заявил, что «восстановление так называемой
свободы печати ,
большевистской

простое возвращение типографий и бумаги капиталистам
отравителям народного сознания, явилось бы... мерой, безусловно,

то есть

контрреволюционного характера» (Там же: примеч. 1). ВЦИК безоговорочно
разделил точку зрения вождя революции о том, что терпеть
существование

буржуазных газет значило

Собственно

говоря,

в этих

бы «перестать быть социалистом».

документах

заключена основа политических

преследований и запретов в духовной сфере (печать, литература, искусство,
культура, наука,

свободы

образование, просвещение),

слова, а еще точнее

поскольку

систематическое

убиение

истребление
мысли,

превратилось в считанные месяцы, если не дни и недели, в родовую черту
«краснодержавия»

(выражение 3. Гиппиус).

Понять эту страшную основу

помогают работы российских
исследователей, занимавшихся изучением истории советской цензуры,
опубликованные в последние годы. Каждый из периодов этой

истории

идет ли речь о 1917-1929 гг., названных А.А. Ахматовой

«вегетарианской эпохой»,
о
к

о тоталитарных временах 1930-1953 гг. или
1953-1991
имеет свой знак отношения
гг.,
последнем периоде,
и
состоянию
понимаемой
развитию
широко

общественно-политический

из названных периодов была создана и
небывалая
дотоле система всеохватной цензуры.
институционализирована
что
какой-то отрезок времени (историки
Строгости ради замечу,
называют его доглавлитовским) сам факт существования цензуры еще
мысли. В

не являлся

контроля,

первый

государственной тайной,

мотивы

«вычерков»

можно

а результаты цензорского
было найти в официальных изданиях.

В годы расцвета тоталитаризма вступил в силу механизм подавления
печатного слова и иных средств массовой информации, невиданного
политического насилия над ними. Контроль полностью был

узурпирован звеньями партии, отвечавшими за распространение
коммунистической идеологии. Третий из перечисленных периодов утратил
относительную целостность
с

некоторыми оговорками

перестройки,

и единство

разбили

первых двух. Историки цензуры
времена «оттепели», застоя

его на

связав окончательно и

бесповоротно

контроль

форми¬

Становление науки и преемственность социологической традиции

образа мыслей в обществе
главную функцию органов
генеральной линией правящей партии, направленной на
цензуры
сохранение статус-кво режима и своей власти. Вплоть до перестройки
рования

продолжалась непрерывная «эволюция» цензуры
в

общественный организм

«вегетарианскую эпоху» наряду

тельскими

функциями

роста

на основе

числа выполняемых
с чисто

контрольными
за

цензура ревностно принялась

врастания
Уже

функций.
и

запрети-

решение

карательных и доносительских задач.

Поражают цензурного «размаха
1919

г.

шаги

саженьи».

(далее

агитационно-пропагандистскому отделу
РСФСР и его коллегии принадлежали

Госиздата

запретительные права на
издававшейся тогда в России,
и

политической

выход в свет

все разрешительные
всей печатной продукции,

с целью остановить поток

тому подобной

вредной

Созданному в
Политотдел)

идеологической,

не только в

литературы,

области искусства, культуры, театра и тому
14, примеч. 1). Госиздат в действительности был

области политики, но и в

подобное

(Там

же:

воплощением централизации и регламентации всего издательского дела
в стране. В отдельные годы первого десятилетия советской истории под
в стране книжной
его грифом выпускалось до 70% всей

продукции. С
или

ученые,

этого

времени авторы,

лишились

«права

на

публикуемой
будь то литераторы,

книгу»

видеть свою рукопись отпечатанной и

(Там

15-16).
Редкие, но все

«права

дошедшей

на

журналисты

читателей», права

до читательских слоев

же:

остановить

же

растущее

возникавшие

насилие над

иногда

авторской

протесты

мыслью

требования

успеха

не имели.

«Уже нельзя указать границ цензурному усмотрению. Нет никаких
норм, которые были бы проведены между дозволенным и
недозволенным»,

имя

говорилось

обращении Всероссийского

Народного Комиссара Просвещения

А.В.

съезда писателей на

Луначарского,

принятом

декабря 1921 г. (Там же: 23-24). Логически обоснованные
аргументы (цензура оценивает даже такие невесомые величины, как

настроения, вычитывая их между строк и запрещая рассказы и
стихотворения, настроение которых не нравится цензору; политическая цензура
присвоила себе функции литературной, театральной критики, историка

культуры, последнего судьи в вопросах научного историоведения,
соединяя в себе это высокое притязание с редкими проявлениями
духовного

сервилизма,

религиозной

а также

функции последнего судьи в вопросах
убедительные факты не встревожили

совести) другие
Наркома просвещения. Поле боя
и

не менее

осталось за

Политотделом Госиздата,

Б.Ф.) может
которого
(писателей-жалобщиков.
власти».
момент
Советской
Следом
падение
один
удовлетворить
по мнению

«их

этими словами

решителен

Политотдел выразил надежду,

тверд»

(Там же: 29).

что ответ

наркома

за

«будет

Очерк 2
На определенном

витке

развития цензуры

стало ясно, что

политконтроля общередакционной работой становится делом
затруднительным. Масштабы репрессий против слова неуклонно росли,
с

совмещение

установить полный контроль над
более недостижимой. Не

однако утопическая цель
издательским

становилась все

процессом

даже

срочные кадровые

Красной

профессуры,

литературной

или

помогли

слушателей Института

вливания за счет

себя годными для политической,
специальной работы. Выход был найден в учреждении
показавших

г.) государственного органа с отделениями на всей
территории России, получившего при рождении имя Главлит (Главное
1921

(июнь

управление по делам

литературы

и издательств

задачи были определены как
предназначенных к

нот, карт

при Наркомпросе

предварительный

опубликованию произведений

РСФСР).

Его

всех

периодических изданий,

произведений

и т. д.; составление списков

обращению.
В ноябре 1922

просмотр

печати,

запрещенных к

выслана

инструкция,

с единственным

организованный

г. в

адрес

всех местных

субъектом

по инициативе

органов Главлита была

в его изобретении
партией большевиков. «Главлит,

позволявшая связать

авторство

ЦК РКП,
говорилось в этом документе,
воздействия выдвигает два основных

считает, что опыт цензурного

пути

цензурной политики:
Административное

судебное

преследование, которое

закрытии издательств или отдельных изданий, сокращении тиража,
наложении штрафа и предании суду ответственных лиц. 2-й путь
путь
выражается в

умелого идеологического влияния, воздействия на редакцию
путем
переговоров, ввода подходящих лиц, изъятия наиболее неприемлемых»
(Цензура 2004: 35-36). Чем не черновой набросок к знаменитой фразе
1930-х

«Если враг не сдается, то его уничтожают»!
Деятельность Главлита имела явную тенденцию к постоянному
гг.

расширению

без

интеллектуальной
попадают репертуар

того всеохватного

предприятиям

не далее 4-го

программы

счет

проявлениями

контроля

содержала

контролеров, пришедших

элементы

искать

произведений. Зрелищным
«близнецов-братьев»

художественных

вменялось отводить для

органов Главлита и отдела

месту,

комфорте

исполнении

за всеми

в поле этого

году
зрелища. Директива на сей

трогательной заботы
крамолу при

контроля

активности. В 1923

Политконтроля

ГПУ

ряда, предоставляя при

по
этом

одному постоянному

бесплатную

вешалку

(Там же: 39-40).

Следом за этим начался выпуск бюллетеней Главлита; их первые
выпуски (тираж всего 12 экземпляров, отпечатанных на машинке)
адресовались только

политической

готовились Главлитом совместно с

идеологической верхушке. Они

ГПУ,

намечая линии политического сыска

на основе анализа книгоиздательского дела в

Европе, обзоров русской

Становление науки и преемственность социологической традиции

эмигрантской печати и литературы, сведений о виднейших русских
литераторах-эмигрантах, отзывов на русские зарубежные книги, включая
политические и

философские

издания. Я бы назвал эти бюллетени

информационной базой для проскрипционных списков
перечней книг,
и
к
изданию
подлежащих
журналов,
конфискациям, запрету
ввоз
на
распространению (включая
территорию РСФСР). Подогрею интерес
читателя-социолога ссылкой на циркуляр Главлита от 21 августа 1923 г.
В

совершенно секретном порядке Главлит рекомендовал

«Безусловно

на местах:

не

разрешать

книг по

социологии, имеющих явно идеалистическое

против марксизма»
одной инициативой

всем «литам»

философии и

вопросам

направление, направленных

(Там же: 69). Конец 1923 года ознаменовался еще
изданием инструкции об изъятии всех видов

библиотек, читален и с книжного рынка (Там же: 73).

литературы из

Ответственность за кампанию возложили на комиссии, в состав

были входить представители отделов народного

которых должны

образования, Главлита,

то представителей вездесущего ГПУ. Документ
было,
был подписан Председателем Главполитпросвета Н. Крупской. К
а где таковых не

циркуляру прилагался список из 1200 книг, приговоренных
читателей: книги русских эмигрантских издательств,

отлучению

от

лубочные

издания, исторические романы дореволюционных русских писателей

Загоскин),

(Лажечников,

антинигилистические

романы Лескова,

последующих 10 лет
было уничтожено и изъято свыше половины всех фондов общественных
библиотек. Процесс политического контроля ширился. В конце 1924 г.
приключенческие

романы

вышло в свет

зарубежных

указание

авторов. В

течение

необходимости просмотра

стенных газет

партийными товарищами». Цензорская чума
перекинулась на оперный репертуар с целью удаления (после просмотра
текста), «по крайней мере, наиболее неприятно поражающих глаз и ухо
моментов». В середине 1926 г. вышел в свет «Перечень сведений,
составляющих тайну и не подлежащих распространению в целях сохранения
«достаточно

развитыми

знаковый документ для
интересов СССР»
советской
эпохи.
С
его
помощью устанавливался
последующей
уровень гласности и открытости ведомственных и массовых средств и
политико-экономических

всей

каналов

информации печати, а следом радио, позднее телевидения.
равной мере были «намордником» для искусства, культуры,

«Перечни» в
же

прямо

или косвенно

они

определяли «меру дозволенного» для

наук. Принудительное и повсеместное насаждение «пролетарской
одна из причин «лоскутности»
перспективы» с помощью цензуры
социальных

социологического знания, которое досталось в наследство социологам
послевоенных лет от их

собратьев-социологов

1920-х

гг.

Создание Главлита символизировало собой усиление
несказанного гнета,

диктатуры глупости, невежества
Ю. Айхенвальда, написанные им вскоре после

цензуры

высылки за

толпы

(слова

пределы Рос¬

Очерк 2

философском пароходе) (Цензура

сии на так называемом

2004:

18).

У меня нет другого способа доказать его историческую правоту, кроме
как обратиться к словам первого начальника Главлита П.И. Лебедева-

Полянского4,
началу 1930-х

относящимся ко времени апогея советской цензуры

гг.

Вот выдержка из доклада начальника Главлита П.И. ЛебедеваПолянского на секретном совещании заведующих республиканскими
Главлитами и Облрайлитами в январе 1931 г. (стенограмма).
понять, что генеральную линию партии мы должны

...Надо

рассматривать не только в области чистой политики, чистой экономики, но мы
должны существующую генеральную линию партии распространить на
все области

идеологии

практической

деятельности, на все области нашей

и на социологию, и на

и на сельское

хозяйство,

литературу. Словом,

изданий.
Вы знаете,

историю,

и на

философию,

и на

на все

художественную литературу,
области нашей деятельности,

медицину,

и на

детскую

на все виды

что до сих пор, хоть и с препятствиями, и довольно

большими, периодически выходили такие книги, как

контрреволюционеров Чаянова, Кондратьева
придет время, когда мы не будем

обломки чаяновщины

заведений.
В нашей области

целого

иметь таких

кондратьевщины

работы

ряда других людей. Скоро

преподавателей,

будут

и все эти

изъяты из наших

учебных

мы должны

раз

и навсегда положить этим

выпускать такие произведения, после того, как
себя представляют эти авторы, нельзя. Мы должны

элементам конец. Больше

узнали,

что из

мы

это

прекратить.
Характерный
зная, что их

момент

работы

мимикрия

в Главлите

авторов5. <...> Обычно эти люди,
не будут, уже имели у себя

пропущены

Лебедев-Полянский (Лебедев) Павел Иванович (1881-1948)

литературный

РСДРП(б) с 1902 г. Образование получил в духовной
семинарии и на медицинском факультете Юрьевского университета (Тарту,
Эстония). Последователь философа и одного из руководителей Пролеткульта, крупного
социал-демократа А.А. Богданова. После Октябрьского переворота был назначен
критик, историк литературы, член

Правительственным комиссаром Литературно-издательского отдела На ркомпроса
РСФСР; профессор МГУ и Коммунистической академии. Председатель экспертной

филологическим наукам Всесоюзного комитета по делам высшей школы,
член АН СССР (с 1946 г.). 6 июня 1922 г. назначен сначала
спустя несколько недель (по протекции заведующего Агитпропом А.С.
начальником только что образованного Главлита (Цензура 2004: XX).

комиссии по

действительный
заместителем, а

Бубнова)
5

Докладчик лукавил. Уже

с конца 1920-х гг.

благодаря сверхбдительности

Главлита вошло в силу правило писать идеологически жесткие предисловия ко всем
книгам, чьи авторы демонстрировали

(приписываемые) ошибки.

действительные (чего

не

бывает!)

и мнимые

Политика «тщетной предосторожности» Главлита была
хорошо известна не только в нашей стране, но и за рубежом. Кто-то из историков

Становление науки и преемственность социологической традиции

специалиста по порке. Они шли к такому специалисту и говорили:
«Напишите предисловие, в этом предисловии меня поругайте
хорошенько, но

сказать,

добавьте,

что на

фактический

что

эту удочку попадались

очень ценен». И нужно
органы Главлита. Был такой

материал

и мы,

специалист по порке Струмилин, который утверждал в предисловии, что
автор, конечно, не марксист, но «фактический материал» останется, он
все-таки оставляет такой-то след своим содержанием, он что-то
предполагать очень высокую критическую способность
читателя, который мог бы разобраться. <...>
доказывает, и надо

Нужно сказать относительно Лосева. Лосев начал писать совершенно
об Аристотеле, например. В последний раз нас крыли на
партии за то, что мы разрешаем книги Лосева. Это большая
наша ошибка. Ошибка, прежде всего та, что политредактор не прочел
этой книги, только переворачивал ее, а самое главное, что этот господин
невинные вещи,

XVI съезде

эту книгу

[в цензуру]

около 100

страниц

и напечатал в

включил вещи,

не

которые

представлял

Троицком бывшем Сергиевом Посаде.

Оказалось, что там были вещи не только идеалистические, но прямо-таки
контрреволюционные, и удивляешься прямо, на что человек

будет ее читать? Нашлись все-таки
зубы и прочли эту книгу. Такие
не выступают и не будут выступать:

рассчитывал, неужели он думал, что никто не

захотели отточить

коммунисты, которые
люди, как Лосев, сейчас, конечно,
урок здесь был дан хороший и по
направлению

сняли того

читавши. Лосев

получил

всем

товарища,

хороший

направлениям. Мы

по

который пропустил эту

урок,

его

приятели

нашему

книгу

не

это знают и не

могут теперь так выступать.
Я перехожу к художественной литературе. Это самый сложный

трудный фронт, на котором драки у нас с издательствами и авторами
будет больше, чем на каком-либо другом. Надо сказать, что характер
и

изданий очень резко меняется по отношению к тому, что было раньше.
Раньше нам давали литературу махрово-контрреволюционную.

писателей, как Замятин, Булгаков. Замятин даже ухитрился
выпустить сказку, политический смысл которой таков: как бы
Возьмем таких

большевики ни пытались

смогут, потому

построить

что на

крови,

разложившихся трупов

новое

общество,

они

в этом новом

обществе

его не

построить

на костях нельзя ставить,

потому,

что от

идет смрад и все

бегут

была сказка, которую напечатали и
выступил в журнале «Под знаменем марксизма».

из него, зажавши носы. Такова

против

которой

я печатно

Затем тот же Замятин представил роман,
социалистическое

изображавший

общество. Социалистическое общество

темная,

грязная,

свинья. И все... и

французской

которой

больше

это конюшня, довольно

много стойл и в каждом

стойле находится

ничего нет. <...>

школы «Анналов» заметил с

иронией,

что в советских

публикациях

противоядие всегда предшествует яду (Кон 2008: 207). Авторам, желавшим увидеть
свои книги опубликованными, часто приходилось идти против собственной воли на

идейные компромиссы

и сделки совестью.

Очерк 2

78
Наша
смотрели

но эти

зрения должна быть тоньше,

дальнейшем,

враждебные

вредные,

сложнее,

более

точка

в очки, то в

труднее,
у

него

и если

раньше

быть, придется смотреть

элементы отыскивать.

Борьба

мы

лупой,

становится

была до сих пор, потому что здесь требуются
Конечно, когда говорят, что зло в человеке сидит

чем она

тонкие нюансы.

от того, что

может

привиты

железы

рабочего, а не какого-нибудь

дворянина, то это теперь объяснять не нужно. <...>
Если бы мы издали Достоевского, Писемского,

Лескова,

и их только

конечно, это было бы безобразие. Эти писатели
выпустили,
никакой психологической установки и разрядки в настоящее время не дают.
Нам нужны писатели, которые заставляют чувствовать жизнь, которые

направляют
с

на

Достоевским

борьбу,

на завоевание нового, а когда

одновременно

боровшихся

за достижения

дают писателей 60-х годов,

жизни, это нам подходит, конечно. Из этого не
что мы

Достоевского печатать не можем.

особый подход. Нужно рассматривать
отдельности, а

бы

нужно смотреть,

следует делать вывода,

Как вы видите, здесь

требуется

не каждого писателя в

как он выходит, в каком виде.

Конечно,

если

вздумали выпустить «Бесы» в 500.000 экземплярах, в дешевом
издании, то мы бы протестовали, но если бы выпустили «Бесы» в
количестве 5-6 тысяч, в академическом издании, мы бы не возражали. <...>
Если нас бесконечно будут пичкать «Декамеронами», Сервантесом,
вы

еще

кем-нибудь,

будут давать классической литературы, которая
борьбе, тогда мы этот план потребуем изменить

и не

нам нужна в нашей

и скажем: мы понимаем, что классики, понятно, не отвечают и не

могут

отвечать на

запросы, которые у нас стоят. Но надо подыскивать таких,
которые побочным образом воспитывали бы нас в нужном
психологическом направлении, которые бы способствовали разрешению этой
задачи.
Конечно, я не хочу сказать, что «Слово о полку Игореве»,
Грибоедова, Пушкина не нужно изучать, но нужно найти пропорцию. Потому
что литературу мы изучаем не ради литературы, но смотрим на нее как
на определенное идеологическое средство воспитания масс в целях
осуществления развернутого наступления социализма по всему фронту.

рабочих собраниях.

издательские планы нужно на
Созвать, например,
завода в Доме культуры,
вмещающем 2000 человек. Они дадут самые лучшие указания. Если масса
нам это не нужно
завода скажет

Утверждать

рабочих Путиловского

(«Декамероны», «Дон-Кихоты» и проч.), нужно то-то и то-то, тогда попробуйте
возразить против Полянского. Здесь не Полянскому нужно будет
возражать, а рабочему активу. А с ним мы должны считаться, потому что вся
наша

удовлетворять

революция,

все наши задачи

классовые интересы

направлены

рабочих.

тому, чтобы

<...>

Если до последнего времени мы были преимущественно органами
карательными, своего рода ГПУ в литературе, то теперь делается
поворот в другую сторону. Не умаляя прежней нашей функции, мы должны
присоединить к ней и руководство литературной работой. ЦК партии
обязал Главлит, чтобы он не только следил за книгами, которые выхо¬

Становление науки и преемственность социологической традиции

дят, но и выявлял все те тенденции, которые намечаются в областях
литературы, чтобы он мог знать о назревающей опасности (Цензура

2004:189-195

Документ

над литературой

2.6.

176. О политико-идеологическом контроле
период реконструкции. Январь 1931 г.).

Марксизм и

советская социология

1920-1940-х
Ряд работ,
История

опубликованных

становления

гг.

(см., например:
России 1998: 51-53),

в последние двадцать лет

1989: 8-41; Социология

дают возможность увидеть, как стараниями большевиков марксизм
после
переворота в считанные годы был превращен в

Октябрьского

науку6. Собственно

государственную

Затем последовало

целей

требование

это

говоря,

переориентации

анализа на задачи идеологические,

событие
с

сугубо

которое

ключевое.

практических

«оскопило»

социологию, явилось следствием

культуры,

образования

процесса огосударствления науки,
установления контроля над их деятельностью,

речь уже шла выше.
Сложившаяся в России социологическая традиция, и в частности
генетический плюрализм, какое-то время продолжала сохраняться

о чем

ее

и после

Октябрьской

революции,

но в

преобразованном

виде.

Вследствие резкого повышения политического статуса марксизма и
марксистской социологии мирное сосуществование с немарксистской

социологией

упразднялось, уходило в прошлое. Первоначально
немарксистскую социологию требовалось критически «преодолевать»,
постепенно

Ленинский Указ 1921 г. по существу отменил на территории России
филологическое, историческое и философское образование. Процитирую Декрет Совета
Народных Комиссаров от 4 марта 1921 г., скромно озаглавленный «О плане организации
факультетов общественных наук Российских университетов». Интересен пункт

второй: «В нормальный состав

факультетов общественных наук Российских

университетов входят отделения: экономическое с циклом:

труда, снабжения
и

организации промышленности,
правовое с циклом: судебным

финансово-административным;

административным; общественно-педагогическое

внешкольным». Не менее
в составе
предыдущем

красноречив

факультета общественных

циклом:

школьным

пункт третий: «В Московском университете
наук, кроме отделений, указанных в

пункте, учреждаются также отделения: статистическое,

внешних

художественно-литературное» (Джимбинов 1992: 209). Но далее,

сношений,

примечании

пункту три, говорится: «Прочие университеты, кроме Московского, могут
организовывать перечисленные в настоящем пункте отделения лишь по особому
разрешению Народного Комиссариата просвещения по представлении данных о
к

наличии достаточных

преподавательских

зажили до сих пор.

сил».

Травмы,

вызванные этим декретом, не

Очерк 2

В.

трудов М. Вебера, Г. Тарда,
социологов считалось
западных
других

способами. Знание

но мягкими

Зомбарта,

Э.

Дюркгейма

основных

необходимым. Однако научная терпимость существовала

короткий

промежуток времени,
воинственной нетерпимости.

Причину смены этих парадигм следует,
в советизации

марксизма

относительно

пока ее не сменило господство

превращении

по-видимому, усматривать

его в

государственную науку.

этому лежал через разделение ученых и науки по классовому
признаку, свертывание свободных научных исследований, массовую
пропаганду основ марксизма и создание, прежде всего, институциональных

Путь

предпосылок для развития исследований, теоретически

эмпирически

ориентированных на марксизм. Естественно, что против
принудительной советизации социологического мышления и деятельности
категорически возражали социологи-немарксисты. Период их сотрудничества
с новой партийно-государственной властью был весьма недолгим и

депортацией выдающихся российских ученых (П. Сорокин,
Бердяев, С. Франк, П. Струве и др.).

закончился

Н.

«Оставшимся» уже не хватало интеллектуальной энергии, а часто
образования и знаний для плодотворной деятельности в разрешенной
области социологического анализа в качестве таковой теперь
и

предлагалось считать

романтизм,

развитие социалистических идей. Революционный
у них, на деле был источником упрощенного

сохранявшийся

понимания человека,

освобождала
функцию

от

которого идеологизированная социология

груза индивидуальных

переживаний

превращала

«общего дела».

Кратковременный взлет институционализации социологии
(открытие кафедр социологии в Ярославском и Петроградском
университетах в 1920 г., о чем речь уже шла выше) был скорее парадоксом,

чем

закономерностью
времени. В реальности социологическая
проблематика перешла под патронаж исследовательских и учебных заведений
правящей партии. Местом массовой подготовки кадров, которые могли
того

бы
и

науку и народное хозяйство коммунистическую идеологию
руководить построением нового общества, были Институты по
нести в

Красной профессуры (декрет об их создании В.И. Ленин
февраля 1921 г.). Центром развития теоретических
исследований стала Социалистическая академия общественных наук (основана
в 1918 г.), переименованная в 1924 г. в
Коммунистическую академию.
подготовке

подписал 11

В этом качестве она просуществовала до 1936 г., не оставив яркого следа
в развитии

эгидой

книга Н.

популярный

общественной

начался

мысли советского

периода. Но

все же под ее
вышла в свет

выпуск специализированных журналов,
материализма»

Бухарина «Теория исторического

учебник, выдержавший

авторы которых

пытались

8 изданий. Печатались

избежать

другие книги,

рифов чрезмерной

догматизации

Становление науки и преемственность социологической традиции

общество (например,

взглядов на

вопросы марксистской
поддерживалась атмосфера дискуссий.

«Основные

Оранского

книга С.

В 20-е годы еще

социологии», 1929

г.).
Обсуждались проблемы

классов, базиса

его вклад в теорию марксизма.
надстройки,
смерти Ленина
Были проведены довольно масштабные исследования труда, быта,
социальной структуры, молодежи, стала развиваться статистика,
изучалось народонаселение. Одновременно был установлен политический

а после

контроль. Едва
социологии начали

он

как

окреп,

эмпирические

работы

В качестве иллюстрации приведу короткий,
более поздним временам пример. Известно, что в

Информационный

области

сворачиваться.

отдел

узнаваемый

но

по

1920-е гг.

ЦК РКП (б) рассылал вопросники

губернским

по

партии. Партия изначально хотела иметь однотипную
информационную схему. Затем эта функция перешла к органам ВЧК,
чьи спецподразделения издавали месячный обзор «Политсостояние
комитетам

СССР». Эта

информация рассылалась в партийные верхи и считалась
чем партийные политические сводки, поскольку для

более надежной,
ее

получения

использовались сеть

осведомителей,

перлюстрации и то, что сегодня называют «анализом случая»
России 1998:

данные

(Социология

32).

В заключение напомню, что советский марксизм содержал взгляд
на

общество как на организм, для изучения которого необходим

объективный
содержалось

анализ

производственных отношений. В

требование

рассчитывать

на

научности,
успех

знания законов,

борьбе

этом тезисе

без которых

нельзя

было

общественными бедствиями.

Казалось, что в результате полного торжества пролетариата чистая наука

переустройства общества может быть
правильно решена при научной
рабочего класса, т. е. при
на
политике, опирающейся
научную теорию, которую пролетарий имеет
в виде теории, обоснованной Марксом»,
писал Н. Бухарин (Бухарин
в
книге
своей
1922)
«Теория исторического материализма:
популярный учебник марксистской социологии», вышедшей в Москве в 1922 г.
и выдержавшей затем несколько изданий. Отсюда берут свое начало
победит. «Практическая

задача

политике

намерения построить

это

исторического материализма,

изучение

сферу научного
оказалось невостребованным.
лишь

сузили

Эпилог закономерен.
становятся все

По7

Дискуссии

более политизированными

Выход работы Сталина «О диалектическом
учение об обществе возвращает

знание как

нефилософское

отрицается, ему

вульгаризация марксизма

Социологическое

поиска.

истмат как

6 Зак. 230

базе догм

исключительно на

но догматизация и

знание

общественных науках

идеологизированными7.
и

историческом материализме»

в лоно

философии,

сам

а социологическое

не находится места в

объяснении мира

Очерк 2

82
становлении

ЦК ВКП(б)

от

25 января 1931

г.

«О журнале

марксизма* » обществоведам инкриминировались

знаменем

Под

две наиболее

важные ошибки: во-первых, недостаточное внимание к ленинскому
этапу развития

марксистской философии;

во-вторых, некритическое

антимарксистским установкам и взглядам в философии,
общественных и естественных науках. Социологию объявили
«буржуазной наукой» (Социология в России 1998: 109). Было подтверждено,
отношение к

теорией общественного развития является истмат он и станет
функции общей социологии. Обществоведение превратилось
в инструмент апологетики генеральной линии партии. Факт, согласно
которому к 30-м гг. прекратилось издание работ Бердяева, Франка,
Шпенглера, Вебера, Зомбарта, Туган-Барановского (Там же: 52-53),
что

выполнять

подтвердил наступление периода торжества «единственно

лишь

правильного

научного мировоззрения».
В реальности этими действиями было приостановлено развитие

социологии как отрасли научного знания и

университетской

С понятием «социология» теперь связывалось лишь
мировоззрение, объясняющее закономерности природы и общества «материей»
со всеми присущими ей высшими формами движения, которые
дисциплины.

обозначали собой лишь

«бездушевный» жизненный процесс и перевоспитание

человека методами

диктатуры пролетариата

Теоретический
отказывал социологии в

(Батыгин 1991).

лексикон

марксизма-ленинизма упрямо
легитимации. С конца 1920-х гг. начались

многолетние скитания социологии под

разными именами. Но однажды,
установил Батыгин, случилось невозможное (правда, оно и было
недолгим). В 1946 году в составе Института философии АН СССР

как

организовали сектор социологии под руководством

профессора М.П. Баскина,
который
критикой буржуазных социологических
учений. «Критики» (социологами их никто не решался назвать)
постоянно работали с литературой и тем самым осуществляли рецепцию
и переработку западной
интеллектуальной мысли. Они многого не
могли сказать открыто и потому вынужденно прибегали к иносказаниям
в форме рефератов и
публикации идей критикуемых врагов, стараясь
должен был заняться

от неизбежных
обличений. Их поддерживали Г.Ф. Александров (в ту пору начальник

отделить содержание социологических идей
Управления

пропаганды ЦК

печати

ВКП(б))

Ю.П.

Францев (руководитель

отдела

МИД СССР) (см.: Александров 1946:11-39; Баскин 1947:56-64;

человека, точнее

общества. Понятийный аппарат резко

меняется. На

(запрет). Словесный запрет
1929 году в стенах Института философии

социологическую теорию и ее методы накладывается епитимья

переходит в

официальное осуждение.

Коммунистической

академии ее объявляют

французским реакционером.

буржуазной лженаукой, выдуманной Контом,

Становление науки и преемственность социологической традиции

1998:31). «Проблема V» так была обозначена
история
учений в плане Института
АН
на
СССР
1946-1948
гг.
Эта
философии
формулировка означала признание
критико-социологической проблематики важнейшим направлением
«научно-философского фронта». Но в июне 1947 г. разразилась
катастрофа. Книга Александрова «История западноевропейской
философии» была подвергнута уничтожающей критике. Баскин оказался в
1949; Батыгин 1991;
и

числе

критика социологических

«пособников»

операций

своего

на означенном

и его

покровителя,

отстранили

от активных

фронте.

Рассказанная Батыгиным история ждет

своих

исследователей.

2.7. Возникновение разрывов
в социологическом знании

Общее торможение развития социологической

мысли, печать

которого несет на себе вторая половина 1920-х гг., не может скрыть
заметного прогресса эмпирических

Историкам науки

десятилетия.

исследований

на

старте

этого

еще предстоит установить внутренние скрытые

источники этого движения

социологической материи,

но

факты

налицо. Их одним из первых представил В. Шляпентох в своей книге
«Социология для всех» (Шляпентох 1970: 36-42), произведя
серьезные раскопки среди книжно-журнальных изданий, годами
без движения в библиотечных собраниях.

Советские социологи
передовые

традиции

тех лет весьма активно

земских статистиков

лежавших

восприняли

второй половины XIX в. Более того,

опровержение некоторых стереотипов можно сказать о том, что
создание эмпирической сельской социологии проходило при поддержке
местных

социология

партийных

органов

была объявлена

вплоть до начала 1930-х гг., когда

вне закона.

Сбор

данных был отмечен печатью

обследований сёл
Пензенской губернии (1926), материалы обращают в большей степени
объективности. Как писал один из участников

внимание на теневые

задача

состоит в том,

стороны деревни,

чем на положительные,

чтобы взглянуть правде

в лицо, как

бы

ибо
была

она ни

неприглядна. На

фоне всех практически ориентированных работ
монография А. Феноменова (Феноменов 1925). Материалы
одной деревне он собирал в течение трех лет, они касались всех

выделяется

сторон

жизни

изобиловала
быта крестьян.
более 50%

крестьян. Социологическая литература

откровенными подробностями широко
В одной из работ приводились такие данные:

по

о селе

понимаемого

кроватях. В 85 % изб водились
Половина опрошенных была
преподавания Закона Божьего в школах, всего

обследованных спали на печи и только

насекомые

безразлична

тараканы, блохи,
к отмене

на

клопы.

Очерк

одна четверть относилась к этому запрету положительно, еще одна

отрицательно.
Большое внимание уделялось изучению различных групп
страны. В Москве, Ленинграде, Иркутске, во многих городах

четверть

населения

жизни и быта рабочих. В роли
часто
исследований
организаторов
выступали профсоюзные и комсомольские
Е.О.
Кабо
организации. Работу
«Очерки рабочего быта» (Кабо 1928)
Украины

анализировались условия

можно считать

социологической классикой

того

времени8.

Почти каждая глава книги «Социология в России» (Социология
России 1998) позволяет увидеть, что взлетами и падениями отмечен

не только

путь всей дисциплины,

социологического знания.

Коллективу

российская социологическая

практически всех отраслей
авторов удалось доказать, что

но и
ее

мысль не стояла в

направлений европейской социальной
привнесена

эту страну

извне.

Здесь

стороне

от

магистральных
время

она не

ее дом и постоянное место»

(Здра-

мысли. «И в то же

Что же происходило в стенах этого дома в период
между концом 20-х и началом 50-х гг. теперь уже ушедшего XX в.?
1. Исследования в области истории социологии (Социология в

2).

вомыслов 2000:

России

после

1998: 45-69). Прежде всего, стала сужаться активно начатая
Октябрьской революции разработка исторической проблематики.

К концу 1920-х

гг. в поле зрения историков социологии оставалось
развитие идей освободительного движения и
марксистско-ленинского учения. Работы социологов, чьи интересы находились за
пределами изучения этой сферы, попали под огонь критики, а часто и

лишь

вовсе оказывались

вычеркнутыми

из «советского

умственного обихода»

(Н. Кареев). Следом стали упраздняться одно за другим немарксистские
течения. Стремление к синтезу различных научных школ и
направлений стало блокироваться. На смену множественности классификации
научных взглядов пришел

8 Более

подробно

монизм

2004),

работ

которым

адресую

является не только

и Восточной

понимания

социологические исследования первых лет советской власти

описаны и проанализированы в двух книгах
к

материалистического

Европе,

(см.: История

пытливых читателей.

становления

Последняя

историей развития эмпирической

но и одновременно

обстоятельным

1989; Беляева

из двух названных

социологии в России

учебным пособием,

которое включает в себя курс лекций и хрестоматию, позволяющую познакомиться
с работами наших предшественников
социологов первых лет советской власти.
Разные по своим задачам в 1920-х гг., сегодня эти исследования выполняют
двоякую роль.

Во-первых,

помогают понять, что именно происходило тогда в

громадной

стране, обозначая повестку дня для коллективных действий. Во-вторых (и в этом
состоит их латентный смысл), они позволяют увидеть, как эмпирическое знание
делало социологию дисциплиной, самостоятельной по отношению к канонам истмата,

который тогда ускоренно, на глазах всего молодого советского общества приобретал
статус

«единственно правильного и

непобедимого учения».

Становление науки и преемственность социологической традиции

истории. Лицо русской социологии постепенно стиралось, а уровень
научной и идеологической нетерпимости стал расти. В оценках
работ

начал

доминировать классовый признак. Теперь уже

социологические

чьи

работы дифференцировались

интересы и взгляды выражали их авторы.
2. Изучение социальной структуры (Там
в

понимании

плюрализм
структуры общества

и западные

в зависимости от того,

же:

104-129).

социальной, экономической

Заметный
классовой

(марксистский, «распределительный»,
«организационный», «производственный» подходы, стратификационная теория
П. Сорокина), который динамично развивался в дореволюционный
период, сменился преобладанием марксистской концепции. Акцент в
анализе и исследованиях стал смещаться, едва ли не полностью, в

сторону
дискуссии между Лениным, Троцким,
Бухариным подчинили теорию данного раздела социологии практике
большевистской политики уничтожения и преследований

рабочего

эксплуататорских

класса. Политические

классов.

правящего класса

За пределами

анализа остались появление нового

(советской бюрократии)

фактический рост социального

материального неравенства, всякого рода привилегий. Впоследствии
более 20 лет потребовалось для того, чтобы возобновить изучение
и

состава и источников пополнения
обратиться к реалиям

рабочего

социальной структуры

класса, в полной мере

всего

общества.

города (Там же: 148-159). Появившаяся еще в
предреволюционный период дисциплина сформировалась под влиянием
либерально-социалистической мысли тех лет идеи «идеального
города». На рубеже веков в Европе и России возникло движение за
3. Социология

«городов-садов», которое большевики первоначально взяли
вооружение. В 1920-е годы разгорелась едва ли не единственная за
весь период советской власти дискуссия о городе, которую ее
создание

на

многочисленные
и

участники

поняли

обществе. «Урбанисты»

прежде

всего как

дискуссию

«дезурбанисты»
будет следовать

оказались в

о человеке

плену

за развитием
В
и
новых
этих
схватках
систем
технологий.
«правых»
индустриальных
и «левых» было трудно отстаивать право отдельного человека и семьи

утопий, считая,

что

развитие городов

индивидуальный уклад жизни. Постановление ЦК ВКП(б) «О
по перестройке быта» (1930) внесло элемент отрезвления в
дискуссию, но одновременно на 30 лет прервало развитие социал-урбана

работе

нической
4.

мысли.

Социология

села

(Там

же:

160-172). Первоначально

социологи

этого направления продолжили традиции дореволюционного
(комплексного, с охватом множественных характеристик) изучения села, к тому
же имевшего
земств.

глубокие

Вскоре

исторические корни

начались

в деятельности

партийно-ориентированные

цель состояла в попытках понять, куда идет деревня

губернских

исследования
в

сторону

(их

капи¬

Очерк 2

86
тализма или

социализма), но и они представляли научную ценность.

Их

было недолгим. В 1940-е годы центральное
продолжение
место заняли «обобщающие труды» в духе «идеологии победившего
честные конкретные исследования
социализма». Их альтернатива
1930-е

советской деревни

гг.

несли

уже прямую

опасность для

официальной

научно обоснованному анализу села
лишь в конце 1950-х гг., притом что возобновленные тогда
исследования духовной жизни обслуживали доктрины «преодоления
идеологии.

Возврат

между городом

деревней»

«формирования

состоялся

различий

коммунистического

отношения к

России

труду».
5. Социология пола и гендерных отношений (Социология в
1998: 173-195). Накануне революции многие феминистские

плодотворными

женского вопроса были достаточно
предпосылки для оформления различных,

рефлексия

движения, а также научная

и создавали

включая феминистские, теорий и подходов, которые использовали при
социологическом изучении полов. С современных позиций, взгляды
общественных деятелей и партийцев первых послереволюционных лет

были прогрессивными,

хотя и несли на

себе

влияние

отрицательного

(вопрос об отмирании семьи,
казалось, решался одновременно с отмиранием государства).
Эмпирических исследований в указанной области проводилось
отношения классиков

марксизма

к семье

немного, а наиболее интересное для социологов изучение сексуальных
отношений молодежи было вовсе прекращено после того, как
государство

решило

либеральным революционным
аборты, преследовать гомосексуализм,
вмешательство в семейную жизнь. Подобные

положить конец

послаблениям и вновь стало

усиливать
исследования не

свое

запрещать

проводились

вплоть до 1960-х гг. Но и тогда

продолжало культивировать бесполость, воплощенную
человек». Если в этом идеологическом

еще различить признаки

государство
«советский

в клише

«гермафродите»

можно

женского пола, то словосочетание

было

«советский

мужчина» представлялось бытующим на грани абсурда.
6. Социология образования (Там же: 264-280). Многопредметные
и многоаспектные исследования в

подверглись

интенсивной политизации

Примат политики

главенство

идей

этой области

начала XIX в.

первые годы советской

власти.

воспитания нового поколения

значения собственно педагогических
идей и методов. Огосударствление системы образования повлекло
за собой вмешательство в педагогический процесс, чистки советской
привел

утрате

самостоятельного

учителей несоциалистической ориентации и классово
учеников. Сообразно этому деформировались объект и субъект
социологического анализа. Изучение мировоззрения учащихся,
образовательного ценза учителей, экономического положения студентов
школы от

чуждых

рабфаков, а также других реальных процессов прекратилось.

Главными

Становление науки и преемственность социологической традиции

идеологический контроль

стали

вовлечение массы

над

педагогической наукой,

преподавателей коммунистическое строительство. В целом
образования надолго, вплоть до 1960-х гг., перестала
в

социология

существовать как позитивная наука.
7. Социология религии (Там же:

304-323). Русская

социальная

широкий взгляд на религию, но только П. Сорокин ближе
подошел к созданию собственно социологической теории

мысль имела

других

представлении религия была формой деятельности человека,
вырабатывающей определенные нормы, которые использовались в
качестве специфических регуляторов социального поведения людей. Он
религии. В его

же настаивал в 1919 г. на

необходимости преподавания

социологии

религии, видя в этом средство борьбы с общественными бедствиями,
проистекающими от влияния верований религиозного и светского

(политического)

происхождения.
Большевистский режим считал религиозные организации
прибежищем своих политических врагов. Отсюда
интерес к информации
религии на разные слои общества, классовом составе
религиозных общин, содержании проповедей, распространении сект
и сектантства, настроениях верующих. «Заказ» на эту информацию
о степени влияния

очередные партийные установки. В конце 30-х гг.
например, знать, как религия
вредный «пережиток
преодолевается в результате идейно-воспитательной
прошлого»
работы в массах. Эти «штудии» трудно было назвать формами научного
часто подгонялся под

требовалось,

познания.

8. Исследования

новой
явилось

демографических процессов (Там же: 392-414).

идеологической подозрительности характеризовала

Печать

власти к

причиной

которая, усвоив

отношение

научному анализу народонаселения. Именно

это

свертывания демографической науки
в полной мере достижения своих российских

в целом,

предшественников, создала и реализовала надежные

науки,

(неидеологизированные)
проблем населения.

математические и статистические методы анализа

Преследования науки
предпринимались попытки

начались в

1920-1930-е гг., когда

фиксировать демографическую

смертность, заболеваемость

их

связи

ситуацию

(рождаемость,

макросоциальными

в тех районах страны, где состояние демографического
учета
было удручающим. Результаты этих обследований не публиковались.
Перепись 1937 г. была объявлена «вредительской», поскольку не

факторами)

подтвердила ожидавшегося стремительного роста народонаселения в
условиях строительства социализма. Участие в ее подготовке и проведении
дорого обошлось

многим выдающимся советским статистикам.

Еще одна трагическая страница
института АН СССР

закрытие Демографического
1934 г., что стало причиной смерти одного

из

Паевского.

ведущих

(ДИН) в
демографов В.

Труды сотрудников ДИН были

Очерк

разносной критике за бесперспективность и
Единственным
формализм.
учреждением в этой области остался
АН
Демографический институт при
Украины, изучавший «конкретные
проблемы украинской демографии» в отличие от ДИН, коллектив которого
был озабочен поиском демографических истин, решая теоретические,
методические и содержательные задачи проблемного характера.
9. Социология политики (Социология в России 1998: 518-544).
Среди трех этапов социологии политики (досоветского, советского и
постсоветского) самым тупиковым оказался советский, вернее его
подвергнуты ревизии и

отрезок

от конца

характеристика

1920-х до середины 1960-х

этого

освоение

времени

гг. Содержательная
марксистско-ленинской теории

как базовой концептуальной структуры для интерпретации
политикосоциологических проблем и лишение самостоятельности

запрещение
решению. Более конкретно
эмпирических исследований советской политики; вульгарно-марксистское
объяснение социальных механизмов политической жизни страны;
отождествление социально-политической теории и официальной
политической идеологии; изоляция от мировых достижений и зарубежных
социологического подхода к их

разработок

направлений

области политической социологии.

Табуирование

этих

длилось около 40 лет! А ведь начиналась эта дисциплина

к концу XIX-началу XX в. российская
с блистательного старта
социология политики подошла в шестерке лидирующих социологических

держав

(наряду с Германией, Италией, Францией, США и Англией).

Такому удачному началу способствовали теории М. Острогорского, М.
Ковалевского, П. Сорокина, Г. Гурвича, Н. Тимашева и, наконец, Г.
Плеханова, В. Ленина и Н. Бухарина.

Изучение общественного мнения (Там же: 569-586). Здесь
необходимо пояснить, что опросы общественного мнения в той форме,
10.

ни в дооктябрьский период, ни после
советской
в России не проводились. Попытки
власти
установления
связи
организации обратной
предпринимали земства, отдельные газеты,
книгоиздательства и даже цензура. Но от тематики, носившей скорее

которая

их

отличает сегодня,

просветительский

характер,

только в начале XX в.

к тематике

Правда,

и здесь

социальной

собственно

земства

перешли

мнения, оценки,

субъективные предпочтения оставались на втором плане.

При

проведении социальных обследований

первые

советские

наблюдения, сбор
и регистрацию различных фактов (например, условия труда и быта,
бюджеты и т. д.) анкетными данными. Весьма серьезными были

десятилетия

исследователи лишь дополняли

исследования общественного мнения,
Социологические
местные и

обследования

читательских

тогда проводили газеты

армейские. Первое

обсуждался

свои

центральные,
пришлось на 1920-й год. Текст анкеты
созванной конференции опытной психоло¬

из них

на специально

запросов.

Становление науки и преемственность социологической традиции

лаборатории Генштаба Красной Армии, а также на
собрании библиотекарей Москвы. Вот один из результатов опроса.

гической
специальном

Читали тогда книги о сельском хозяйстве 99%, о приключениях
30,
о здоровье
25, исторические книги
19, о том, как живут люди на
белом свете,
12 % опрошенных крестьян в возрасте от 25 до 40 лет (речь
идет о грамотных крестьянах в каждой подгруппе). Масштабное
исследование провела в 1925 г. «Рабочая газета»
орган ЦК

РКП(б).

Редакция получила свыше семи с половиной тысяч анкет от своих читателей

(Шляпентох 2006).
Но и эти (сравнительно ограниченные по характеру изучаемых
проблем, масштабам и регулярности) обследования с применением
опросных методик стали сворачиваться. В 30-е годы
страниц массовой открытой печати и со временем

элементов
исчезли со

закрытой партийной

превратились в источник

государственной информации.

Чем жестче становился политико-идеологический режим
выше оказывался

интерес

власти к

они

антипартийным

стране,

тем

и антисоветским

настроениям и засекреченным способам их изучения.
Стоит напомнить, что первая в СССР профессиональная
социологическая

людей

служба, специально занимавшаяся сбором и изучением мнения
самому широкому кругу проблем жизни общества и

по

государства, появилась лишь в мае

общественного мнения

при

1960

г.

Это был

Институт изучения

«Комсомольская правда» (под руководством
создала этот Институт «на свой страх и риск»,

газете

Грушина). Редакция
благоприятным изменением общественного климата
в пору хрущёвской «оттепели». Но жизни ему было отпущено всего семь
Б.

воспользовавшись

Всесоюзный центр по изучению общественного мнения возник в
нашей стране только в конце 1980-х гг.
Остается добавить, что в уже неоднократно процитированной
здесь книге «Социология в России» анализируется история 39
направлений этой науки. И практически в каждом из 29 не рассмотренных
лет!

нами

направлений

можно

найти сведения

развития социологического

нарушении непрерывности

знания.

2.8.0 преемственности

социологической
традиции

Большое
знании дает

количество

право

социологическая

наука
однозначным.

Начну
сохранения

разновременных лакун

поставить
в

нашей

вопрос:
стране? Ответ

с доказательств

в социологическом

а состоялась ли
на

вообще

такой вопрос

(или опровержений)

развития основной традиции, которая,

не может

быть

непрерывности
как

теперь

мы

уже

Очерк 2

90
знаем, никогда

рамках академической доктрины.

не замыкалась в

Гипотеза заключается в том, что советская социология
суровое испытание

периода

своего

безвременья.

выдержала

Во всяком случае, базовой

ренессанса после смерти Сталина стало стремление
поиску эмпирических данных, «страстное желание» (В. Ядов)

чертой

ее

сформулировать практические рекомендации

и тем самым

направить процесс

определенное социальное русло.
научного
Социальное целеполагание стало властным императивом при анализе
общества. Это объединило советскую социологию с классиками, которые
были убеждены в неизбежности естественно-исторического процесса
познания в

активного

прогрессивного развития общества. Правда,

часто подменялось

интуицией

верой,

что

знание

путей

освободило

развития

многих

исследователей

от мучительного поиска смысла прогресса.
движение в сторону зрелого
Вектор прогресса был заданным

социализма, и поэтому «социальная

изучении особенностей

концентрировалась на

вектору. Если
не

обнаруживалось,

проблематика
трудностей движения

по заданному

реальность в
соответствует идеологическим канонам, следовало либо

реальность

подправить

уйти

(можно было

иную область,

советского

что социальная

подальше

описать
от

ее

иносказаниях), либо

коренных

чем-то

проблем

развития

общества» (Ядов 1995: 5-6). Как бы комментируя

это

суммарное представление, И. Кон заметил, что эмпирический характер
возрожденной советской социологии был ее самой важной чертой.
даже при всей ее
Потому что это была информация, разбивавшая
неадекватности, при всех ограничениях

общества.
Здесь уместно

монолит

идеологической

схемы

место на одном из

вспомнить

хрестоматийный

заседаний Ленинградского

эпизод, имевший

отделения ССА,

посвященном количественным методам в социологии. На заседании выступили
В. Ядов и А. Здравомыслов с первыми результатами изучения

труду. Ими, в частности, было отмечено, что труд в качестве
главной жизненной потребности воспринимают меньше чем 100%
отношения к

советских
опровергался и

Слушая,

людей. Однако

даже такой мягкий вывод,

он

кривился

морщился,

бывают разные

цифры
(академик причислял

себя

они были правильными.

нуждается
нам

руководящим

«Вообще-то,

в точных сведениях, но нам

нужны!

А тут получается, что

(Ленинградская социологическая

Итак,

а в заключительном слове сказал,

правильные
к

«антиакадемизм»,

социологического знания в

неправильные,

структурам)

нужны

рабочие

школа

точные данные

нужны, партия

такие данные,

недовольны

но нам

надо, чтобы

которые

работой»

1998:14).

восходящий

России,

не

возмутил академика М. Митина.

официальной пропагандой,

что

который

к истокам возникновения

вновь заявил о

себе. Это дает

осно¬

Становление науки и преемственность социологической традиции

вание говорить о том, что ведущая социологическая традиция перешла
во вторую половину XX в., несмотря на длительный период

обозначаться различия между
развитие
критическими
советского общества. Но общественное внимание и активный интерес
жителей страны привлекли не столько эти различия, сколько сам факт
получения информации, которая заставляла людскую массу
задумываться над сложностью и противоречивостью реальных социальных
«поражения в

правах». При

этом все четче стали

и апологетическими взглядами социологов на

проблем.
Однако

добавить ряд комментариев.

полезно

этому выводу

Первый комментарий

связан

непременными

атрибутами

традиции. Г. Батыгин выделил три: приверженность категориям
марксистской диалектики; дух «отчаянного» марксистского
философствования; тесная связь с массовой пропагандой. Научная
о

социологической традиции 1960-х

дискуссия

гг. позволила выделить еще

три

ее

свойства

(Российская социологическая традиция 1994: 23-25):
«действительно широкий взгляд на анализ эмпирических данных»,
социологическое воображение, возможно, идущее от незнания, от отсутствия
профессиональной подготовки, но в целом обернувшееся благом для
советской социологической науки; междисциплинарность
следствие все
смежных

той

социально-философской

же

как

настроенности людей

из

знания, сознательно перешедших в социологическую

отраслей

веру; неплохая методолого-методическая

(не теоретическая)

культура

исследований.

Второй комментарий касается
государственной философии,

«пуповине»

в советских
путями.

Один

условиях. Теперь
из них состоял в

степени

какой

привязанности
стал

марксизм-ленинизм

ее

уже стремились разорвать разными
преодолении длительного духовного

изоляционизма и в сознательном поиске путей, ведущих «к брегам
мировой социологии». (Обычно в таких случаях не бежали от марксизма,
но хотели

ближе узнать социологию

зарубежных стран.) Другой

путь

расширении семьи «социологически мыслящих наук».
В. Колбановский назвал «младшими кузинами социологии»

заключался

социальную

демографию,

математическое
четко

социальную статистику, социальную психологию,

моделирование;

тогдашнее

состояние

увидеть исчерпанность периода «экстатической»

ленинской)
высвобождение

Замечу,

социологии

(Там

же:

позволило

(марксистско-

51-52). Результатом

стало

социологии из-под «железной пяты» казенной ортодоксии.

что я ссылаюсь на мнение

на многих социологических

1960-1980-х
«социология

их

гг.

сборищах

по его словам,

и идеологических

многократно приходилось утверждать,

без марксизма

54-55). Эту

ученого, которому,

и помимо

марксизма

есть

«мордобоях»
что

ретроградство»

позицию он разделяет и до сего дня.

(Там же:

Очерк 2

касается

Третий комментарий
как

самостоятельной, конкретной

оспорил

несколько легкомысленное,

П.

определение (данное
о предмете социологии
ортодоксальными и

борьбы за выделение социологии
нефилософской науки. Я бы

скажу

жестче

корректное,

Бергером)
как

затянувшегося на долгие
«семейной склоки» между

советскими социологами.

неортодоксальными

годы

спора

Концепция

социально-философская общая

социологического знания

трехуровневого

не вполне

(исторический материализм)
была достигнута в результате
эмпирический базис
который удовлетворял притязания сторонников истмата.
общесоциологической теории осталась за философией. В то же

частные социологические

теория
теории

консенсуса,
Роль

время
частные теории и эмпирические исследования получили право на
относительную автономию в рамках федерации, возглавляемой истматом.

Четвертый комментарий
зарождение оппозиции постулатам
реакционной части идеологов, что было делом рискованным

наиболее
в те

времена. «Нельзя отрицать,

пишет В.

Шубкин,

что каким-то

страны чувствовали: от этой
хорошего для идеологии, для их спокойного

спинным мозгом главные идеологи

области знания ничего

существования ждать
диссидентами,

не

приходится...

но все-таки в

нам не надо

формировании

прикидываться

кругов, настроенных против

системы, социология сыграла определенную роль»
традиция 1994:13).
Пятый комментарий
это

(Российская

социологическая

Г.

Батыгину,

желание

возразить

для которого непрерывность развития

по

ряду пунктов

социологической

традиции является чуть ли не заданным от рождения генетическим
свойством,

изначальной

своего развития

довольно
которая

Он считает, что на разных этапах
советской истории истмат представлял собой

характеристикой.

в контексте

обширную

толерантную исследовательскую программу,
эмпирического

не исключала ни математических методов, ни

анализа. Именно эта

марксистской

догматизированная версия

продолжала воспроизводить социологическое знание и
социологическую традицию в период (с конца 1920-х по конец 1950-х

гг.), который

уже в наши дни получил название «малого средневековья»
был урон, который этот период нанес развитию свободной
нашей стране. Сторонникам этой версии (их стали называть

стиля) была

партийного

интеллектуального
непротивление тому, чтобы возник
на этот раз

преобразующей

научный. «Партийность»
силой «атакующего

преодолевавшего все мыслимые

приписана

еще один

так велик
мысли в
носителями

важная

роль

интеллектуальный

стала

класса»

социологии

ассоциироваться

стиль,
с

(В. Маяковский),

рациональности мира ради строительства

нового

мира. «Научность» получила статус рассуждения (не действия.
Б.Ф.),
рационализированного дискурса (Там же: 18-20). «Дело» и «слово» не
смогли жить

друг без друга,

но и

ужиться

не

сумели,

заметил Г. Батыгин

Становление науки и преемственность социологической традиции

(Социология

России 1998:

24). Правда,

произошло

это не на

идейной

почве, а вследствие групповых, этических и психологических несходств.
Кажется, что этот взгляд находится в противоречии с

обходит стороной истинную борьбу разнообразных
обществе, игнорирует факт
интересов,
в
гг.
именем «буржуазной
1930-е
социологии
под
«погребения»
действительностью. Он

в том числе классовых, в советском

лженауки», не признает существования длительного регресса социальной
мысли, кризиса идеологии и марксистско-ленинского учения,
деспотизма властей и их неспособности изменить курс общественного

развития, обеспечить свободу научного творчества и мысли. Заменять при
таких отягчающих обстоятельствах реальную борьбу двух социологий,
апологетической и критической, на тематический конфликт

(Российская социологическая традиция 1994:17)

партийности и

научности

значило

бы упростить дело. Может быть,

по

этой причине

пленение

взрыв положительных эмоций: «Догматизм и ортодоксия
создавали своеобычный стиль теоретизирования, внутри которого, как
и внутри любого канона, хватало места и для свободомыслия, и для

истматом вызывает

прилежания, и для плюрализма мнений» (Социология в
24). Возможно, что в этом месте, как ни в каком другом
разделе цитируемой публикации, нужны аргументы в пользу данного
школьного

России

1998:

утверждения. Однако их нет, как нет и объяснений причинам подозрительной
«влюбленности» репрессивного режима в догматическую марксистскую
значило
социологию. Раскрыть тайну этих «интимных отношений»

бы увидеть,
преемственность

что

дискурс

рамках

«партийности»

социологической традиции. Путь

непрерывности лежит

нарушает

к восстановлению ее

через «научность», которая

в данном

случае

будет

антиподом, а не параллельно развивающимся интеллектуальным стилем.

подчеркнуть, что столкновение этих позиций имело
рамках советского, марксистски ориентированного
обществознания. Впоследствии эти рамки были разрушены волнами

Здесь

место

стоит

все-таки

протоперестроечных

мыслительным полям,

перестроечных

толчков.

включавшим в

себя

Обращение

все

широким

русской
зарубежной

направления

социологии, а также мыслительные пространства
социологии, серьезно затруднило анализ проблем преемственности

российской социологической традиции. Что было делать с анализом ее
непрерывности, если, как заметил В. Ядов, о Сорокине знали по « хихикам
только по случайным упоминаниям.
Ленина», а о Кистяковском

Большинство социологов, возродивших свою науку в период
хрущёвской «оттепели», не опирались на русскую традицию в полной мере.
Возможно, что мои положительные утверждения несут на себе следы

идеальных реконструкций, выполненных в послеперестроечное время,
в условиях свобод, не только провозглашенных, но и реализованных
в

посткоммунистической

России.

Очерк 2

Общий вывод к проблеме

2.9.

становления

развития дисциплины

Вывод этот предложил В. Ядов, но путем апелляции к истории
мировой социологической науки, в частности с помощью концепции М. Эл-

броу (М. Albrow),
в

любой стране

согласно

определенных, сменяющих друг друга
универсализм,

которой

процесс

становления социологии

связан с последовательным

прохождением
Эти фазы следующие:

фаз (этапов).

национальные социологии,

1)
4) интуземный,

интернационализм,

(обращение к исконным основам, indigenous
местный, природный), 5) глобализация (Социология в России 1998:
9-12). Концепция была представлена ее автором на XIII Всемирном
социологическом конгрессе в Билефельде.

дигенизация

Спустя

10 лет Ядов прокомментировал свой вывод. Начальная

получила название «универсализм» по той причине, что
Г. Спенсер и другие классики социологии хотели создать
как

позитивную социальную науку
и

подобию наук

динамика социальных

мнению того же

объективное

естественных

фаза
Конт,

об обществе по образу
биологии (статика и

знание

физики

процессов, социальный

Элброу,

О.

организм). Вторая фаза,

по

отличалась появлением национальных

черта
«концептуальный империализм» период
формирования классических теорий разного происхождения и
противоборства теоретических парадигм. Третья фаза
характеризуется расколом социологов после окончания Второй мировой войны
социологий. Ее главная

их политическим противостоянием.
подчеркивает Ядов: западные социологии с подачи
Э. Гидденса говорили о теории Т. Парсонса как Большой и
Единственной. Социологи советского блока утверждали, что единственно
на два

Картина

лагеря

усиливается

известная,

марксизм-ленинизм. И добавляет: после
МСА
«следовало доложить наверх и опубликовать
очередного конгресса
научной

теорией

является

СОЦИС е рассказ

о том,

как мы

советскую позицию. Период 1970-х

гг.

успешно

Элброу

отстаивали

нашу

назвал этапом индигениза-

ции (отуземливания) классиков с помощью концепций, которые
приспосабливали к национальным условиям теории их создателей. Особо
успешно был индигенизирован Маркс в советском доктринальном

марксизме-ленинизме, в теоретических построениях Мао Цзэдуна, а также
на Кубе в духе Че Гевары. Нынешний период получил название этапа

глобализации теории
в

миросистему

и с

схожими социальными

абсолютным,

но

от

том

смысле,

что

большой вероятностью

проблемами. Вывод

все

общества

этот нельзя

миросистемных воздействий

трудно (Ядов 2008:17).

связываются

сталкиваются с типично

признать

влияния

укрыться

Становление науки и преемственность социологической традиции

В конце XX

в.

российская

социологическое

социология интегрировалась в

сообщество

в качестве

научной

общемировое

дисциплины, которая

прошла через все «положенные» стадии развития.

Повторюсь: более чем столетний путь отечественной
социологической науки

отмечен взлетами и падениями. Уже в конце XIX в.

первые

социологической мысли, формировавшейся под влиянием
западной традиции (позитивизм, неокантианство), пришли в конфликт
всплески

национально-религиозным мировоззрением. Вплоть до 1891 г.
цензура стояла на пути книг О. Конта к российскому читателю, считая, что
с

эти сочинения «разрушают господствующие верования». Лишь в 1916 г.
в России была открыта первая социологическая
но не в стенах

кафедра,

столичного или московского

императорских университетов,

а в Бехте-

Психоневрологическом институте.
Социальным обследованиям повезло больше. Начало их бурному
развитию положила земская статистика. Обследования продолжились
и в первые годы советской власти. Хуже было с теорией, которая вскоре
ревском

после

революции стала формироваться под влиянием догм «единственно

верного понимания социально-исторического процесса».
в

1930-е

на

Впрочем, уже

развитие социологической мысли распространилось
проведение эмпирических исследований функционирования
гг. вето на

общества. Как

результат

господствовал вплоть до начала

доктринальный марксизм-ленинизм
перестройки. В гамбургский счет советскому

и правящей партии следует вписать ответственность за вспышки
преследований неортодоксально настроенных обществоведов, цензуру
свободной научной мысли, запреты на публикации, закрытие отдельных

государству

научных

школ.

Заострить проблему
десятника» В.
процесс

помогает высказывание социолога-«шести-

Колбановского

о насильственном вмешательстве в

развития социологической

отношении

постсталинская

положении,

Россия

мысли в

нашей стране: «В

находилась

этом

неизмеримо

худшем

(сохранение кадров
социологов в
Вебера, К. Мангейма,
3. Фрейда и других классиков, поток литературы по американской и
европейской социологии, быстрое восстановление нефашизированного
социологического образования, отсутствие марксистской догматики
как государственной религии)» (Российская социология шестидесятых
1999: 23-24). Потребовались серьезные тридцатилетние усилия, для
того

чтобы

чем

послегитлеровская Германия
эмиграции, живучесть идей М.

«с

грехом

пополам»

обеспечить сходные условия в СССР,
вопрос: состоялась ли вообще

и они пока не позволяют снять
российская

социология?

но

Очерк 3
СОЦИОЛОГИЯ
МЕЖДУ ОБЩЕСТВОМ И ВЛАСТЬЮ

3.1.

Вступительное замечание
общественно

В послесталинский период к сложившейся системе

одобряемых

советских

ценностей были добавлены небольшие

дозы

отобранных либеральных идей, не противоречащих советской
концепции мирного сосуществования (Фирсов 2006: 62-65). Эта

тщательно

концепция
систем

допускала сходимости различных социально-экономических
(конверсия ценностей советской цивилизации исключалась,
не

поскольку они a priori обладали историческими преимуществами перед
ценностями буржуазного мира и, следовательно, олицетворяли
будущее государства

сдерживался, притом

что

любыми способами
было абсолютно невозможно.
было бы назвать
между

общества). Либерализм
его

игнорировать

Данный период (его

можно

либерализмом)

начался в хрущёвскую эру и закончился в
середине 1980-х гг. Он обозначил назревание определенного раскола
общества, вызванного необходимостью совершить исторический выбор
между политикой внеэкономического принуждения и политикой
традиционализмом и

экономического

стимулирования, между авторитаризмом

устройством
существования

жизни.

советской

намерения

системы и годам

горбачёвской

радикализмом»
число

Хотя, возвращаясь

демократическим

к последним годам

перестройки, реформистские

поры были

мечтания

во многом сходны с «латентным

правления. Уже тогда большое
придать более цивилизованный вид

в конце сталинского

здравомыслящих людей

сталинскому режиму,

рациональный характер

хотели

а жизни в

условиях

или видимость его.

этого

Часть из

более

режима
них

допускали

частное

предпринимательство (в рамках дозволенного нэпом). Многие всерьез
задумывались о социальных гарантиях от вмешательства государства
в жизнь людей и мечтали о послаблении политического контроля.
Ренессанс социологии был
которая
«исторических

1994:

начала медленно, но

необратимо

рамках» тоталитаризма

50).

элементом

духовной

революции,

обозначаться еще

(Российская

социологическая традиция

Без этой, вопреки всему происходящему, струи «расшевели-

Социология между обществом
вания»

и властью

общества, которая прошла через литературу, философию,

кино,

никакого «социологического взрыва» не могло случиться. Кто же стоял
у истоков этого «взрыва»? Весьма различающиеся по своему составу,

установкам и интересам сообщества.
В первую очередь обращает на себя
повлияли и

внимание

(идеологического)
партийные либералы, благосклонно

академического

начальства. На

социологии, и люди,

которые

«с

неоднородность

судьбу

социологии

относившиеся

корыстными, неприглядными целями

допускали, терпели, поощряли, держали на веревочке социологическую
деятельность» (Там же). Заметно выделялись на их фоне группы,
которые настойчиво искали новые и честные способы научного понимания
и

объяснения

советского

существенно превышал их

общества. Правда, энтузиазм

профессиональные

знания.

таких

людей

Еще одна группа

«бойкие» люди, «которые знали языки, ругали то, что надо, переведя
используя цитаты, ездили, угождали и т. д.» (Там же). Сложение

книги и

разнородных усилий всех этих групп привело к созданию
социологической науки
такой, какой она являлась в 1950-1980-е гг. Могла ли она
быть иной
вопрос риторический. Важнее выяснить, как социология
возникла из темноты сталинского
складывающегося социального

времени

института вступила

и в качестве

определенные

отношения с

обществом и властью.
Можно сказать, что драматическая история советской социологии
была продуктом взаимодействия пяти принципиальных «акторов» на
политической арене: интеллектуалов, многочисленных представителей

властвующей политической элиты, партийного аппарата
(Shlapentokh 1987: 73). Собственно массы в судьбе социологии
заметных следов своего влияния не оставили. Впрочем, и сама
социология не была центральной политической проблемой послесталинского
интеллигенции,
и

КГБ

времени. Однако поскольку

в советском

обществе

едва ли не любой вид

социологической деятельности переплетался с другими направлениями
политического развития, то социологи, часто вопреки
желанию, оказывались вовлеченными в политическую

Наверное,
выше

это

переплетение

может

объяснить, почему

названные

повлияли на становление

«акторы» первую очередь
социологической науки. Интеллектуалы и интеллигенция

которой

собственному
борьбу и интриги.

зародилось умеренное

создали

среду,

недрах

либерально-реформаторское

«шестидесятничество»; на первых порах его поддерживали едва
ли не все слои, включая номенклатуру всех уровней. Одновременно три
движение

других «актора» привычно
хотя и согласных с

взяли на

себя роль

«компетентных

необходимостью некоторых перемен,

кругов»,

но считавших,

перемены всегда должны осуществляться под надзором
партийногосударственных структур, с которыми они себя в полной мере
что

отождествляли.

7 Зак. 230

Границы

дозволенного этими «кругами» время от времени

Очерк

Когда «разрешительный» режим

передвигались и менялись.

смягчался,

появлялись шансы на изменения «структуры политических
возможностей» в пользу
начинаний. Когда режим ужесточался,

либеральных
либеральными начинаниями

перед

мыслова в

связывает

«опускался шлагбаум». Е. Здравопервое издание этой книги справедливо
«колебания генеральной линии» с конфликтами внутри
своей рецензии

на

партийно-государственного руководства и соответственно
такие моменты реформаторски ориентированные устремления

высшего

аппарата. В

«низов»

приводили

поставленных

результатам, достижению
с переменным успехом,
протекал
процесс
за «кругами». Об этом и пойдет речь ниже.

к положительным

целей. И

хотя

поле чаще всего оставалось

3.2. Волны радикализации

общественно-политической жизни страны
и социология

Весьма

информативной характеристикой

социально-политических

условий жизни страны являются массовые социально-культурные
переживания. Одно из них
реакция населения страны на смерть Сталина.

Для миллионов людей, вне зависимости от того, какую ступень
социальной лестницы они занимали, эта смерть означала катастрофу и крах
сложившегося порядка. Но главное происходило в сфере переоценки
и роли Сталина, разоблачения
культа его личности.
не
«В
писал Хрущёв,
течение
давались
решения
трех лет,
сразу.

деятельности
Трудные

порвать с прошлым, не могли обрести мужества и
чтобы поднять завесу и взглянуть, что было сокрыто от
относительно арестов, судов, произвола, казней и все другое, что
мы не могли

решимости,

нас

царства Сталина» (см.: Геллер, Некрич 1995, кн. 2:96).
Очень важный момент
в стране началась дискуссия. Наряду

случилось в годы

обсуждения стали
строй и образ жизни

преступными деяниями умершего вождя предметом
советская
советских

общественная

система, советский

граждан. Однако еще раньше

помощью

литературных

началось пробуждение
научной публицистики
коллективной памяти, деформированной всевластным режимом, и
переосмысление истории СССР (Там же: 152-153). Буквально через год
после смерти Сталина вышла в свет статья В. Померанцева «Об
искренности в литературе» (Померанцев 1953) и повесть И. Эренбурга

произведений

«Оттепель»

(Эренбург 1954).

Власть перешла от

сложной

системе

попытка

персонифицированного первого
иерархической бюрократии. Следом была

внедрить идею ускоренного развития под

лица

предпринята

влиянием

переоце¬

Социология между обществом

и властью

реальной прочности социально-экономической системы
Хрущёва, согласно которому уже в 1980-е гг. советские люди будут
жить при коммунизме). Права ведомств, органов и организаций на
нок
(обещание

местах стали

расширяться,

но политическая

новые социальные тенденции.

децентрализация

Общество нуждалось

не

породила

радикальных

существенно большем, чем запоздалая отмена отдельных
государственного крепостничества. (Например, в 1956 г. был
принят указ «Об отмене судебной ответственности рабочих и
служащих за самовольный уход с предприятий и из учреждений, за прогул без
уважительных причин», но колхозники по-прежнему не имели
изменениях,

элементов

паспортов,

см.: Ахиезер 1997: 569.)
Волюнтаристский нажим

инициативы. В

сверху заметно гасил реальные
различных социальных слоях появились деятельные

люди,

способные рассматривать собственное благосостояние как результат
личного труда и предприимчивости, но они были вынуждены вступить
в конфликт с законом, начав активный, независимый от государства
поиск путей удовлетворения своих потребностей. В сложившихся
обстоятельствах

их деятельность принимала уродливые формы
преступлений, с которыми хрущёвская власть боролась,
применение даже смертной казни (Там же: 581). Началась
хозяйственных

допуская

конфронтация между свободомыслящей интеллигенцией и властью на почве
либеральных идей. Носители этих идей, часто вопреки

выражения

убеждениям,

собственным

«корабль»,

дезорганизации, которая
к

еще только

«раскачивали»

что
в

усиливало в глазах власти
качестве ответной реакции

авторитаризму.
«Расшевеливание», послабления,

Сдвиги затронули

все

сферы

опасность

государственный

роста

могла встать на

либерализация

путь возврата

были налицо.

жизнедеятельности. Особо важен для

нашей темы сдвиг, возникший в отношениях между социальными науками
и обществом. Союз зрелого тоталитаризма и этих наук,
опосредовавших

действительные

состояния

было представить. «Сведенная

социума,

такой симбиоз

невозможно

минимуму творческая наука не могла
лжи и помочь обществу правильно
идеологической
преодолеть завесу
оценить реальную ситуацию. А вот что касается периода 60-х годов, мы
можем говорить о меньшей несвободе» (Российская социологическая
традиция 1994:

73).

режима политической власти дало
свободнее.
Кризис сталинской
вздохнуть чуть
государственной системы заставил партократию сделать это, хотя опыт жизни
в советской стране научил людей не обольщаться различиями между

Даже

частичное смягчение

возможность

тоталитаризмом
опирались

авторитаризмом. Обе

на нелегитимное

эти модели властвования

распорядительство

граждан, часто накладываясь одна

на

судьбами

другую. И

страны

и ее

все же «поводок»

был

100

Очерк

ослаблен!

Пробуждение

творческих потенций народа

оцепенения, появление «шестидесятников»
многочисленные положительные

реакции. Одна

информацию

от

всеобщего

все это имело

из них

спрос

на знания и

о социальных

процессах и
действий.
программы практических
Наиболее важной здесь оказалась роль интеллектуального
сообщества (Shlapentokh 1987: 73-75; Российская социология

науку, которая

могла дать

предложить на их основе

шестидесятых

1999:27-29,32-36). Социология, бесспорно, была результатом его
либерализации,
требует

сознательной деятельности под влиянием хрущёвской
начавшейся после XX съезда КПСС. Однако этот факт
определенного

уточнения.

Пробуждение

самосознания

общества

имело

место и в последние годы сталинского

периода истории страны, и в годы,
съезду. Тем важнее подкрепить этот

партийному
работы и свидетельства старшего поколения советских

предшествовавшие
тезис ссылками на

обществоведов.
К началу второго рождения советской

тужев-Лада,

середине 1950-х

марксистско-ленинское
следующем боевом порядке: в центре

обществоведение было выстроено в
порядка размещались диамат и
политэкономия и
отношения к

социологии, пишет И. Бес-

гг.

научный

науке,

истмат, на

флангах

этого

соответственно

коммунизм. Однако все это не имело никакого
ней одну из форм общественного

если понимать под

сознания, связанную с производством новых знаний.

Перед

этим

железобетонным порядком, составленным из догматов, была рассыпана «застрелыцичья цепь» эмпирических исследований в исторических и
филологических науках. Однако «саперам» в этой цепи разрешалось «копать»
лишь только то, что

подтверждало незыблемость догм. Едва они
судьба Яна Гуса

«выкапывали» нечто новое и неожиданное, их постигала

или

науках строго
Аввакума. философских
запрещалась любая, даже куцая эмпирика. Против этих табу еще в первой
половине 1950-х гг. выступил видный экономист и политик академик
В.С. Немчинов1. Его логика была проста. Если на базе плохой
протопопа

и экономических

буржуаз1

Вскоре после этого академик В. Немчинов опубликовал статью «Социология и
(Немчинов 1955). Она, скажу об этом объективности ради, была первой
послевоенной публикацией, в которой ставился вопрос о самостоятельном
развитии социологии. Добавлю также, что в этой статье автор наделил социологию
инженерно-социологической функцией, закрепив за ней изучение массовых процессов,
а за философией
анализ «общих закономерностей». Здесь социология выступала
прямой альтернативой идеологической риторике истмата (Социология в России
1998: 35). Озвучивание идеи социологии как относительно самостоятельной
науки об обществе было продолжено в ряде статей журнала «Вопросы философии» во
второй половине 1950-х гг. (см.: Кучинский 1957: 95-100; Осипов, Колбановский
1957; Араб-Оглы 1958: 138-151; Колбановский 1958). По образному выражению
статистика»

В. Колбановского, журнал развернул

необъявленную «войну философии

от имени

Социология между обществом

ной политической

101

и властью

экономии

ведутся конкретные экономические
приносящие миллиарды чистой прибыли, то почему на базе
хорошей марксистско-ленинской политической экономии не могут

исследования,

вестись

аналогичные

исследования,

дающие

такую

же

прибыль? (Бестужев-Лада 1995:186-187).
Конкретным практикам и действиям, связанным

многомиллиардную

социологической науки, предшествовало

восстановлением

введение в

научный оборот самого понятия
реке, скованной льдом,

начало легализации,

«социология».

Однако подобно

грядущей
философской аспирантуре, и на студенческих скамьях в
учебных заведениях, готовивших кадры обществоведов, на

тому,

как в

накапливается сила для

весны, так и в
высших

40-50-х

гг. вырастали люди с новым складом ума, задумывавшиеся
характере советского мироустройства. Именно в этой среде
вызрела идея реставрации социологии. В числе представителей научных
дисциплин, которые подняли знамя этой науки, должны быть названы,

переломе

об

истинном

прежде всего, молодые философы с либеральной ориентацией: Г.
Осипов, Б. Грушин, В. Ядов, И. Кон, Ю. Левада, А. Здравомыслов, Г.
Андреева, А. Харчев, Н. Лапин, Ю. Давыдов. Естественным оказалось
присоединение к ним экономиста В. Шубкина, историков Ю. Арутюняна,
О. Шкаратана. В принципе идея была поддержана большинством
интеллектуального сообщества. Известную осторожность проявили ряд
представителей официальной философской науки, что не помешало части
них

(кто

из

материализмом, логикой и
П. Копнин, А. Зиновьев, А. Ракитов, Б. Кедров)

имел дело с диалектическим

естественными

науками

специалистов по
ученых
ряды защитников социологии вступил В. Келле.
На сторону социологии перешли международники (Ю. Арбатов, Ю.
Замошкин, В. Семенов), специалисты, занимавшиеся системным анализом
(И. Блауберг, В. Садовский, Б. Юдин), юрист В. Кудрявцев. Волны

также высказаться «за». Из числа

историческому материализму

поддержки пришли от математиков, кибернетиков (Л. Канторович, лауреат
Нобелевской премии), журналистов и писателей-публицистов2.

социологии». Она началась с

упомянутой

выше статьи польского социолога Ю.

Кучинского, где опять-таки впервые для послесталинской эпохи говорилось о
социальных законах как законах самостоятельной отрасли
по

общественных наук. Дискуссия

данному поводу, проведенная журналом, была крайне

которых истмат

устойчиво сохранял

свое

непреходящее

общесоциологическая теория, вследствие чего с ним

обращались,

важна для

условий,

значение как
как со

священной коровой

(Российская социология шестидесятых 1999: 24).
2

Переиздание

чрезвычайно
центров
институтов

книги позволяет восстановить справедливость и отметить

важную роль региональных

(лабораторий,
Европейской

секторов,

части

элит

кафедр)

региональных

большом

числе

социологических

университетов

РСФСР, Сибири, Урала, Дальнего Востока,

а также союзных

102

Очерк 3
Особо

важными оказались

действия журнала «Новый мир»

которая была

«Литературной
(«ЛГ»),
(до выхода первого номера журнала «Социологические исследования»
в 1974 г.) и публиковала социологические статьи, рецензии на книги.
газеты»

Редакция «ЛГ» была первым
почты и

главным

заказчиком

рупором социологии

исследований читательской

читательской аудитории.

Поддержку со стороны интеллектуалов можно объяснить наличием
(Shlapentokh 1987: 77). Во-первых, они являлись
приверженцами демократизации общества, расширения политических свобод
трех причин
и

верили

выявить

превзойти

способствовать раскрепощению

в то, что социология может

общества. Они полагали,

что социологические

реальные настроения

возможности власти,

и мнения

которая

часто с

настаивать на своем знании истинных

обследования

людей

позволяли

и в этом смысле

высокомерием продолжала

потребностей

населения,

утверждая, что ее политика отражает подлинные интересы советских

Во-вторых,
можно

фактора

они считали социологию

было бы подчеркнуть

в целом.

В-третьих,

средством,

с помощью

людей.

которого

важность человека и человеческого

социология открывала путь к принятию

решений при опоре на научные данные.
Реализация этих установок помогла социологии сыграть заметную
роль в просвещении общества, развитии его самопознания. Т. Заслав-

республик. Со ссылкой

на

кропотливый труд редактора журнала «Социологические

исследования» Ж.Т. Тощенко, воссоздавшего картину участия регионов страны
в становлении социологии в послесталинское время (Тощенко 2008: 59), назову

главные точки роста этого процесса. При академических институтах страны
социологические подразделения возникли в Институте экономики Уральского отделения
АН СССР (рук. Л. Коган), в Институте экономики и организации промышленного
производства (рук. Т. Заславская) и в Институте истории, философии и филологии

Сибирского

отделения АН СССР

(рук.

В.

Бойко),

а также в

Дальневосточном

центре (рук. Л.

Рыбаковский). По свидетельству Ж. Тощенко, гораздо большее
число подразделений возникло в вузовской среде: в Уфимском авиационном
научном

институте (рук. Н. Айтов), в Уральском (рук. М. Руткевич), Горьковском (рук. С. Фролов)
университетах, в Пермском политехническом институте (рук. 3. Файнбург),
Алтайском

пединституте (рук. В. Барулин

Тощенко)

и педагогическом

и В. Воробьев), в университете (рук. Ж.
институте Красноярска (рук. В. Голосов и М. Сергеев),

Иркутском университете (рук. Г. Мельников), Хабаровской высшей партийной школе
(рук. Г. Хохлюк). В эти же годы уверенно заявили о себе социологические
подразделения Орловского пединститута (рук. И. Левыкин), Мордовского университета
(рук. А. Сухарев), Куйбышевского политехнического института, а затем
университета (рук. Е. Молевич), Саратовского политехнического института (В. Ярская). В это
же время авторитетно зазвучал голос социологов Харьковского (Е. Якуба),
Львовского (О. Олесневич), Белорусского (Г. Давидюк), Ташкентского (Д. Гилязитдинов)
университетов, социологических центров Эстонии и Литвы, а также исследователей
наркотизма

(Тбилиси, А. Габиани).

Социология между обществом

103

и властью

скал

справедливо пишет о том, что долгие десятилетия население страны
было лишено объективной информации о положении дел в социуме.
Более того, оно

короля»

тонуло

оказывался голым

фоне

в потоках

очевидного лукавства экономической и

скорее

первых

маскировавшей,

лжи о «новом платье

видевшего

себя

руках человека, никогда

стимулировали громадную

силы,

тусклого зеркальца

не

превратившегося в полузверя» (Там же).
«расшевеливание» общества, сохранившего в себе

социологической

публикации

возникновение социологии в СССР

самого и

Реанимация,
витальные

статистики,

раскрывавшей правду, социология в своих
приподнять завесу над истинным положением

уподобляет

«появлению маленького и

социальной

чем

опытах пыталась

вещей. Заславская

государственной

решалось домысливать, почему король временами
(Российская социологическая традиция 1994:77). На

и часто не

потребность

интерес

деятельности и ее результатам. Социологические

массовой печати,

вскоре

профессиональная

литература сразу завоевали популярность у
многочисленной аудитории. Статьи и книги социологов активно обсуждались,

социологическая

темы становились
есть

широких

предметом

слоях

читателей, прежде

инженеров, научных

труда

Моральная

оживленных

дискуссий

всего

их

в самых что ни на

среди людей умственного

работников, преподавателей.

духовная поддержка советской интеллигенции
факторов сравнительно быстрого роста высокой

один из решающих

в глазах общества. Социология способствовала
общественному прозрению, расширяла границы мировоззрения
людей, помогала формированию критического взгляда на природу
социальных явлений, преодолению догматизма в понимании общественной

репутации новой науки

жизни и ее

развития. Динамика

изменения

программ вечерних

университетов марксизма-ленинизма свидетельствует

о том, что

социологическое знание заметно теснило позиции истмата и

коммунизма. Догмы

этих дисциплин, сильно

и доказательностью социологических

перемещались на

периферию

сознания

научного
тускневшие перед логикой

фактов,

постепенно

общества.

(см.: Российская социология
1999:174-189)3. Академик А. Леонтьев поручил ему факультативно,

Из воспоминаний В. Ольшанского
шестидесятых

впервые

прочи3

после многолетнего

отрицания социальной психологии,

Авторы личных свидетельств и повествований, на которые я здесь и далее буду
свободны в

ссылаться, используя подзаголовок «Из воспоминаний имя рек», были

выборе формы изложения (профессиональная биография, воспоминания о жизни
профессионального сообщества, заметки о развитии социологии, ответы на вопросы,
интервью). Чтобы приблизиться к воплощению замысла книги, мне пришлось
осуществить то, что В. Голофаст называл «тематической селекцией воспоминаний,

104

Очерк

тать курс лекций по этой дисциплине. Занятия проводились вечерами.
Однажды он не смог уложиться во времени, но никто из слушателей не

продолжения целую неделю. Охранники попросили
освободить помещение, выгнали всех во двор; ту, знаменательную для него,
лекцию он заканчивал при свете факелов, которые соорудили студенты.
Это дало ему полное право сказать: «Социология выступала достойной
альтернативой атмосфере занудства и лжи, которая нас окружала. Нам
хотел ждать

но их было немного по сравнению
противодействовали догматики
кто нас поддерживал» (Российская социология шестидесятых

с теми,

1999:186). Хороший полемист, он часто встречался с людьми, стремясь
отвечать на их вопросы, но избегал славословия и ссылок на классиков
марксизма. Во время

положении

одной

из таких

выступил Ю. Ким

после него

встреч

провидчески

с дотошными

слушателями

исполнил песню о

учителя-обществоведа в тогдашней советской школе:
Я им говорю: это так-то и так-то,
А что не так
А они мне:

значит ложь.

факты где, где факты

Аргументы вынь да положь.

интеллектуальной элитой, делегировавшей своих
представителей в первые когорты создателей новой науки, роль
рядовых представителей интеллигенции может показаться скромной и даже
В сопоставлении с

малозначащей. Но
способами

это не так.

Интеллигенция страны

помогала

разными

формировать масштабный социальный запрос на
поддерживала этот запрос, спасая
трагизма общественной невостребованное™.

социологическое знание и в отличие от власти

социологию от

опасностей

Период, наступивший
Хрущёва,
обладало

оказался далеко не
властью

страны вслед за смещением
«романтичным». Новое руководство
в жизни

авторитарного типа, по-прежнему

не

связанной

была продолжена

ограничениями. Игра,
образом,
принципа шаха, который в любой момент мог перерасти в
(Ахиезер 1997: 589). Изменения, если они и имели место, носили

правовыми

таким

основе

на

мат

характер и редко шли дальше лозунгов и деклараций.
По инициативе руководства партии и страны была принята

противоречивый
Конституция,

наполненная

не сочеталось с

взаимоисключающими

идеями

идеей руководящей роли партии). С

развитого социализма пытались навести

некоторый

(народовластие

помощью лозунга
лоск на

фасад

гофактов и способов их подачи», и пойти на преднамеренное сжатие сюжетов

«устных
историй». В итоге прямое цитирование авторов во многих случаях уступило место
пересказу написанного ими. Во всех подобных случаях я старался сохранить

своеобразие

авторского стиля, отчетливо осознавая свою личную ответственность за

«саморазрешенную»

свободу обращения с текстами
ущерба.

при этом я не нанес им морального

моих коллег. Смею

думать,

что

Социология между обществом

сударственного здания, создать

105

и властью

от авторитаризма
объявив
заодно
волюнтаризма предшествующего правления,
«оттепели».
ценности
несуществующими
иллюзию

отказа

реальности
возникла

Например,

возврат к некоторым формам
ставкой на советские ритуалы.

же имел место

принудительного труда в

комбинациях

со

особая монополия

на

дефицит (потребности росли, но

удовлетворить;
результате был создан особый
перераспределения благ) (Там же: 593-605). В этих условиях
хозяйственный и социальный статус человека начал определяться
ресурсами, которые находились в его распоряжении. Стало очевидно, что
хозяйственный механизм несет в себе в принципе неразрешимые

общество

не могло их

механизм

проблемы,

внутренние

общество

оказалось

неспособным преодолеть груз

форм труда. В итоге был дезорганизован
механизм ценообразования (его начали заменять дотациями). На многих
уровнях обозначилось банкротство самой непопулярной за всю
унаследованных

отсталых

предшествующую историю

порой

двусмысленными, а

власти.

Ее

действия

становились

и вовсе лишенными смысла.

Тем не менее даже в это «неромантичное» время наблюдалось
неуклонное развитие социологии, которое продолжалось вплоть до 1972 г.
Парадоксально? Вовсе нет, если привести два «земных» объяснения
величина

случившемуся. Одно

побудительного

импульса

либерализма,

вследствие которого движение по инерции
десятка лет. Другое
продолжалось еще в течение

«разрешенного»

историческая

особенность

доброго
брежневского периода.

Это было время, когда

системы начала постепенно исчезать жизнь и

внутрисистемный кризис, корни которого уходили
страны. На

глубь предшествующей истории
«светофоре свободы» научной и гражданской мысли

мерцающий неяркими

вспышками

вначале не означало
знака на

из

обозначился

зеленый

обязательную

свет

уступил место желтому, что
замену «разрешающего движение»

«запрещающий», красный. Однако

произошла, и она в

полной мере

сказалась на

социальной судьбе социологии.

Еще одна волна социально-культурных
советских

войск

эта замена все-таки

переживаний была связана
(Россия/Russia 1998:9).
духовной элиты и

Чехословакию

вторжением
Это событие сразу поляризовало стратегию

драматически усилило инакомыслие в обществе. Вначале слабое,
неудержимо «расползаться» по всем стратам,
постепенно обретая права элемента повседневности и усиливая

впоследствии

оно тем не менее стало

желание

людей добиться большей свободы, уменьшить

власти

«наверху». В

свойственно еще

выбора
10). В последнем
действительности»

одних

(что было

других как модели
общественного
поведения
универсалиями
(Там же:

недавнему

становятся

свою зависимость от

конформизм
прошлому), но и эскапизм

итоге не только

случае демонстрировалось «отрицание

пределах громадного

смыслового поля.

Очерк 3

106
В

чисто

культурном

отношении конец 1970-х гг. ознаменовался

представлений о разрешенном и
вседозволенностью
прежде всего в сфере культуры,
недопустимом,
приходом нового поколения, изменениями в аппарате подавления, заменой
пьянства на наркоманию, новыми отношениями с массовой культурой.
изменением стиля жизни, а также

Пугачёва

О. Мандельштама

пела песни на слова

М. Цветаевой,

B. Высоцкий стал кумиром массовой культуры, возник

«квартирный»
Зарубежное издательство «Ардис» (основанное в 1971 г. в АннАрборе, США) приступило к открытой публикации книг наиболее
известных советских и русских «неофициальных» авторов. Наряду с этим
рок.

обществе

легализовались

либерализма,
Л.

равно

Лурье

состоявшую

и взгляды достаточно вольного

(Россия / Russia: 14-15).

определил «семидесятников» как поколенческую группу,
1944-1953 гг. рождения, объединенных

из лиц

принадлежностью к так

называемой

контркультурному движению,
и экономикой (Там

второй

обладавшему

мощному
культуре
своей идеологией, этикой, эстетикой

же: 17-20). Родители этих людей принадлежали
фронтовиков, уже лишенных коммунистической

к поколению

романтики.

настроения

как и их носители

Поэтому

над «семидесятниками» никогда не склонялись

«комиссары в пыльных шлемах». Их отцы и матери вели трудную жизнь. Они
были по преимуществу конформистами и чаще всего стремились
отвратить

детей

и их опыт

от политики.

был усвоен

Они

не

боролись

потомством.

режимом, уживались

Старшие братья

пили

кофе в Европейской гостинице, а сами они
«гетто» «семидесятников» Ленинграда).
Любопытными были правила поведения

«романовско-брежневском»

близкие

Ленинграде:
к ним по

(диссидентствовать

нельзя

было

Западе

заниматься

заговоры), размножать

«семидесятников»

«Сайгоне»

(одно

из

печатать на

содержанию тексты,

и плести

с ним,

антисоветские

политикой

«там-» и

«самиздатскую»
литературу, совмещать контркультурную деятельность с иной
недозволенной активностью (наркотики или фарцовка), делать одновременно

официальную

неофициальную карьеру, но обязательным было
работы. При соблюдении названных условий

наличие постоянного места

власть могла оставить в покое и

разрешала

жить как хочешь.

секрет,
тому времени социальной структуре четко
обозначилась, с одной стороны, партийно-государственная элита, а с
Не

другой

что к

элита, рекрутированная из разных слоев

художественной, научной, инженерно-технической
государство заботливо «прикармливали»

культурной,

интеллигенции.

Партия

их с помощью системы

перераспределения дефицитных материальных и социальных благ
(Фирсов 1995: 26). Партийно-государственная элита хотела равенства,
но не с народом, а с той интеллектуальной элитой, которая жила
самостоятельно, окутанная особой аурой, и была тем более притягательной,
льготного

Социология между обществом
чем

недоступнее

рисовалась

рядового человека,

сознанию не только

представителей партийно-государственной номенклатуры
68-71). Поэтому, невзирая на известные служебные

но и
(Фирсов

она

107

и властью

2006:

привилегии, номенклатура стремилась к утверждению этого равенства через

потребление культурного дефицита, который к этому
утратил былую зависимость от власти.
Номенклатурной элите нужно было получить ощущение жизни,

престижное
времени

которое отличало многих
А. Солженицына ходили

При

издательстве

звезд
по

культуры. Книги
среди интеллигенции.

отечественной науки

рукам,

«Прогресс» была

и не только

создана специальная редакция,

грифами «Секретно» и «Для служебного пользования»
переиздавала за счет государственной казны книги писателя-диссидента
и рассылала их по списку карьерным бюрократам самого высокого ранга,
расширяя культурный кругозор их самих, а заодно и членов их семей.

которая с

Председатель радиокомитета

борцов

главных

С. Лапин

в конце

1940-х

гг.

был одним

из

с низкопоклонством и космополитизмом. С его ведома

был арестован и исключен из партии отец известного историка Н.
Эйдельмана только за то, что во время трансляции пьесы А. Софронова
«Московский характер» он выдернул шнур из розетки со словами: «Это
не

Чехов». В 1970-е годы тот же всесильный Лапин

(теперь

он занимал

председателя Гостелерадио СССР) прославился своей библиотекой,
где были идеально представлены не только произведения опальных
поэтов, но и собрания сочинений литераторов-диссидентов (см.: Подгопост

родников

1999:161). Отсюда

вынужденная толерантность

тому,

что

отдельных слоев и групп.
власти
не
могли
позволить себе нечто подобное
Однако тогдашние

касалось отношения к

формальных

превратить

субкультурам

отношениях с

наукой,

которую
«верного помощника партии». С

изначально
точки

Идеологическая

же

политики

или

эти отношения никогда не
равноправия.

стремились

зрения

предполагали партнерства
сторона дела отличалась нетерпимостью

инакомыслию «помощника». В итоге в

обществе

стало

принято говорить

требованиях и общественных ожиданиях от социологии.

Хотя вопрос
о том, чего ждет социальная наука от общества, был далеко не
риторическим, но ставился реже. Правда, всякого рода «разрешительные» по
о

своему духу директивные документы

не

обходили проблемы,

связанные с заказом на социологические исследования и

экономическими

условиями,

но в них никогда не

общества социология, а именно
нет свободы, естественно, система

ждет от

«Если

коллапсирует»,

традиция 1994:
социальным

пишет Т.

72). Суть

порядком

связана с

Заславская

регламентацией

о том, чего

обеспечения свободы

мысли.

социологического знания

(Российская

приручения, приведения

нормативными

элементарными

говорилось

социологическая
ее к согласию с

требованиями

научного творчества.

так или иначе

была

Очерк 3

108

3.3.

Социологические

исследования

и советские руководители.

Манипулирование информацией
Понять, почему советские лидеры

(верхние эшелоны власти)

имели

отрицательный

взгляд на эмпирические исследования, можно, лишь
установив нормы их отношения к социальной информации. Эти нормы

противоречивыми. Ценность информации определялась

были

не только ее

содержанием, но и условиями ее доступности. Будь социология
созданием самой партии, признай ее партия универсальным средством сбора
все пошло бы по другому пути. Наступил бы прогресс
данных

дисциплины,
к

но

одновременно резко возросли бы ограничения на доступ
ее смогли бы получать только центральный аппарат

информации

партии и КГБ.
Социология
шла выше.
в

пришло
а

появилась на свет как дитя интеллигенции, о чем

Однако

противоречие

информацию

она

данных

прежде

существовала,

речь

«верха» иметь как можно больше сведений
генетической привычкой контролировать все,

желание

всего.

Сказалась природа

тем сильнее становился

контроль

власти. Чем дольше
из-за

боязни утечки

и тем

энергичнее режим сопротивлялся опровержениям
реальности, исходившим от социологов. Логично было в таких условиях
избавиться от источника

«беспокойства»,

вызывавшего

дискомфорт

власти.

Стагнация общественной
период правления Л. Брежнева
породила меры сдерживания социологии, большое число открытых и
жизни в

латентных

ограничений,

социологической
к довольно

прошлого и

меры

с помощью

мысли.

На

любопытному

стремится

к снижению

которых замораживалось развитие

основании

выводу:
тому, чтобы

если

изложенного

режим

всячески его

социологической

прийти

можно

не отказывается от

сохранить,

деятельности.

он

Напротив,

примет

если

способы преодоления прошлого, он станет поддерживать
или хорош был Ю. Андропов, но от
него исходил импульс интереса к социологическому изучению общества,
хотя в данном случае, по-видимому, имела значение определенная
оппозиция нового лидера к наследию, оставленному его предшественником.
режим ищет

социологические исследования. Плох

Образ социологии в стране с самого начала периода ее
возрождения зависел от природы партийного прагматизма, от целей деятельности
и настроений лидеров страны. Однако все они с большей или меньшей
очевидностью осознавали,
влияние на

общественные

что

социология

изменять, сохранять нетронутыми и т.

Согласно
существовало в

двух

может оказывать

сильное

колебание,

(приводить
д.).
В. Шляпентоху, общественное мнение в СССР
формах
индивидуалистической и коллективистской
взгляды

их в

Социология между обществом

(Shlapentokh

1987:

109). Для первой было

выражалось, однако

109

и властью

характерно то,

что мнение

его носитель мало знал о том, что по

поводу думали другие. При

второй форме это

данному
ограничение снималось,

фоне других
модифицировать свою

человек начинал видеть и осознавать свою позицию на

суждений; более того,

он

получал

возможность

зрения, видя, куда склонялся барометр мнений. В итоге даже
случаях человек переставал бояться того, что его позиция
отличаться от мнения остальных.

точку

трудных

могла

Это позволяло ему преодолеть

барьер

идеологических запретов и боязнь инакомыслия. Гласный мониторинг
массы людей, до этого живших
общественного мнения

пробуждал

наедине со своим собственным представлением о жизни социума.

поддерживавший

общественного мнения, должен

развитие

могло

выносимых

опасаться того, что слишком интенсивное их

подорвать идеологию.

Существует
возможного прозрения

был

два способа ослабить этот опасный момент

общества: 1)

понижать значимость

суд общественности;

на

Лидер,

причинам исследования

по тем или иным

проблем,

подстраивать общественное мнение,

потребуется, то и деполитизировать его в соответствии с
брежневскую эпоху именно так и поступали, по существу,
выставляя социологию (данные опросов об общественном мнении) на

а если
избранным

курсом. В

идеологические торги. Не приходится говорить, что в этих
условиях общественное мнение не могло существовать и
функционировать как легитимный политический институт, как «пятая
реально

участвовавшая

непосредственно влиявшая на

управлении гражданским обществом

действия государства

известном смысле эти

и его властных

манипуляции

социальных

власть»,
и

структур.

социальной информацией

ими пользовались и пользуются не только в СССР.
Любой персонаж, оказавшийся на командном посту, будет стремиться
к получению полезной для него информации, но одновременно думать
об ограничении доступа к ней. Типично советским фактором,

универсальны,

влиявшим на подход властных

структур

эмпирической

социологии, было

их отношение к социальным инновациям, научно-техническому
прогрессу. Идеи обновления и прогресса были начертаны на лозунгах
партии в первые годы после смерти Сталина, страна, по мысли ее лидеров,
неотложно нуждалась в модернизации. Не удивительно, что вплоть
до 1968 г. и лидеры, и интеллектуалы рассматривали социологию как

средство

и как символ

инструмент улучшения

национальной модернизации,

экономики и

а точнее

как

совершенствования идеологической

(достаточно вспомнить здесь осененные одобрением
партийной инстанции основные направления деятельности
вновь организованного в 1968 г. ИКСИ АН СССР).
Такова официальная сторона дела. Однако вербальное поведение

работы

партии

высшей

еще в середине 1960-х гг. перестало совпадать с реальным. Социология

Очерк 3

110

дряхлеющих лидеров страны начала утрачивать свой ореол
и, более того, разочаровала их. Нужна ли свобода социологической
деятельности, о которой твердят представители этой науки, когда партия
в сознании

взяла

твердый

курс

на отказ от

радикальных перемен? Вопрос

оказался

было запретить, то
риторическим,
ее следовало обуздать, приручить, «встроить» в контуры власти. Так
было положено начало партийной социологии, получившей заметную
институционализацию к началу 1970-х гг. Правда, для этого

далеко не

и если социологию нельзя

потребовалось не только создать новые звенья,

приближенные

к деятельности

органов
работающие
прямому заказу, но и удалить
из
мыслящих
людей
академических
творчески
институтов, заменив их
и там верными режиму людьми. Центры социологических
исследований начали смещаться на периферию, некоторые периферийные

партийных

по их

научно-исследовательские институты получили «первые роли», возникла
обширная полупрофессиональная среда. Древко социологического
знамени оказалось в

решений
Ответ на

руках консерваторов.
картины рассмотрим советский

полноты

Для

и его связь с

механизм

принятия

социологией (Shlapentokh 1987: 114-116).

вопрос о причинах возрождения социологии, конечно же, связан
спонтанной либерализации отдельных сторон жизни.

с явлениями

Хрущёв

желал

но

модернизировать страну,

при условии сохранения

контроля над населением.
Позиция крайне противоречивая, поскольку обе цели (изменить страну, но
сохранить неизменной власть) должны были прийти в конфликт. Тем

политического

не менее

атмосферу

порядка

оба

и идеологического

«клапана»

попеременно открывались,
на

неопределенности

иерархии

всех

уровнях

и соответственно по отношению

лишь

сгущая

партийно-государственной
ко всем сферам

общества.
Усилителем подобной неопределенности выступал
централизованный механизм принятия решений, где ведущая роль принадлежала

жизнедеятельности

всевластному лидеру страны
Другое дело, что его
и

практически

решения

любом случае, когда

делегировались вниз, «низ» оказывался

секретарю ЦК КПСС.

исчерпывающий

полномочия

перед загадкой

характер,

«верха»

относительно истинных

средств принятых «верхом» решений. Так было при Сталине
продолжилось при Н. Хрущёве. Например, изменения,

целей
и

Первому

не могли носить

провозглашенные XX съездом КПСС, коснулись

искусства. Требовалось освободить
Поскольку

Хрущёв

политического

остался

порядка

общественных наук, литературы,

их от

цепей

сталинских догм.

верным принципу сохранения прежнего

официальной

идеологии, было

чрезвычайно

трудно определить «пропорцию» между либерализмом и
консервативным сдерживанием, между необходимостью модернизации
требованиями

сохранения контроля.

Либерализация

являлась

насущной

по¬

Социология между обществом

111

и властью

требностью. Однако о полной либерализации не могло быть и речи,
поскольку фактически она строго дозировалась. Это породило
технологию «боязливых проб и ошибок», которой руководствовались все
звенья партийно-государственной иерархии, пытаясь попасть в точку, но
не

выйти при этом за пределы дозволенного «свыше».
Таким образом, XX съезд КПСС открыл двери для

социологии, но из-за

атмосферы

неопределенности,

эмпирической
царившей тогда

в стране, аппарат мог разрешить движение только «мелкими
шажками», постоянно озираясь на невыраженные и поэтому часто
остававшиеся загадкой желания «верха». Понять эти «мелкие шажки»

санкционированные «сверху» изменения официальных названий
социологической деятельности: социальные исследования
конкретные
социальные исследования
конкретные социологические исследования

позволяют

прикладная социология и т. д.
к

«верха»)

предпочтениями все того же

Удача

начатого дела,

продолжению

Больших скандалов

(угадывание желаний «верха»)
(несовпадение с

вела

неудача

угрозе «прикрыть» социологию.

не

случилось. Потому и удалось на основе
тактики мелких, безошибочных шагов, начатых в середине 1950-х гг.,
довести дело до создания ССА (1958), а затем и первого социологического
отдела в стране (1961). В брежневский период первоначально не было
внесено никаких изменений в характер этого движения. В первые годы
своего правления Л. Брежнев, как известно, не выступал за проведение

широкой
антисоветские

кампании

против

действия. Таковых

позволяло им

либералов и пресекал лишь прямые
со

стороны социологов

не

было,

что и

сохранять себя.

Конкретный

пример

поможет

политического

объяснить традиции

к социологии.

руководства страны
изучения настроений трудящихся (Социология

Он

отношения

связан с

России 1998:

темой

572-573).

В 1930-х годах советская система полностью переориентировалась на
внутренние

общества. Понятие
многое.

Партии

информации о состоянии
«закрытая партийная информация» означало очень
закрытые

источники

лидерам нужен был источник сведений, которому
доверять. Все остальные были в лучшем случае

и ее

только и могла

дополнительными, «комплиментарными»
в

рассматривались
полной мере.

как

могли полагаться в

«основные», на

Еще

и никогда не

она

которые лидеры
20-е годы эта роль была возложена

на отделы

партийной

ВКП(б)
при
уровней. Но уже тогда
выяснилось, что одних только усилий партийцев здесь явно недостаточно, и
информации

комитетах

союзником в деле

информационного обеспечения партии

стали органы
источники
находились
распоряжении которых
наблюдения и осведомления. В этой точке сошлись

ВЧК-ОГПУ-НКВД,
негласного

всех

интересы политического сыска

Инспирированная обоими

и политического

руководства страны.
была признана доста¬

субъектами информация

Очерк 3

112

чтобы держать руку власти на пульсе страны. В итоге
из незыблемости поддерживаемого ею
исходила
которая
об антипартийных и антисоветских
донесениями
ограничилась

точной, для

того

власть,

режима,

настроениях,

дестабилизирующих

лозунгов

и политики

брежневского

правления

руководителей страны

сообщениями

о поддержке
К
началу
руководства, укрепляющих режим.
эта система

режим,

информационной

«подпитки»

достигла известного совершенства, особенно после

добавились верные делу партии СМИ. Так

того, как к ней

перестроечной

поры, опираясь

доносительства

на

(слияние)

синкретизм

и дожили до

откровенного

и лживого славословия.

3.4. Влияние тотальной идеологизации
Как

только

партийно-государственный корабль

взял

на

курс

немедленно был усилен контроль над программами и

стагнацию

результатами социологических

исследований. Все было

сделано

быстро

партийного

аппарата. При этом власть совершила крупный
просчет: боясь ослабить господство идеологии, она преднамеренно
силами

отказалась от возможности знать
в

стране

в целом.

Когда

фактическое

положение дел на местах,

панический страх перед

же возник едва ли не

реальностью повторения «пражской весны» в советских краях,
«помощника партии» стали воспринимать как потенциального оппонента
в

силу

возникшего к

тому времени

убеждения,

что он

обладает

едва ли

не генетической склонностью к разномыслию. Именно по этой причине

местный

аппараты были «прикреплены»
проведению социологических исследований на всех стадиях. Особую
роль выполнял аппарат ЦК КПСС. Частные вопросы организации

центральный

партийные

конкретных исследований в стране постоянно рассматривались
инструкторами отделов ЦК КПСС, а проблемы научной политики
руководителями отделов и даже секретариатом ЦК КПСС (Российская социология
шестидесятых 1999:

443-613).

Механизм контроля
деятельности

был

включен на

использования зависела от
социологии, а сами
возрождения

регулирования
полную мощность

установок партии

установки

профессиональной
не

сразу. Степень

(аппарата)

менялись. В начале

этой науки роль аппарата была сравнительно

его

в отношении

процесса

невелика.

Фактором,

определившим ее появление, стала политика, провозглашенная
руководителями страны. Аппарат, попросту говоря, реализовал эту
политику, найдя, вернее сказать, угадав соответствующую нишу для новой
науки. Такое «аккуратное» исполнение, гибкость в действиях
заслуживают, чтобы их отметили. Хотя в

партии воплощалась

общем случае

в жизнь с меньшим

политика

руководства

усердием, когда

становилось

Социология между обществом

известно,

что в высших эшелонах власти

113

и властью

консенсус

по

данному поводу
отсутствует.
В истории социологии такого консенсуса действительно не было.
Отсюда и невысокий энтузиазм, и достаточно длительный срок (более

10 лет!) созревания

социологии)
не враждебное,

идеи

(я

имею в

и ее воплощения в жизнь.

виду институционализацию

Здесь

то

сказалось

неприязненное

и если

отношение низших звеньев

настороженное
независимой социологии. Этот факт был впервые
при изучении контингента читателей центральных газет

партийного

аппарата

зафиксирован
(«Правда», «Известия») в Новосибирске в середине 1960-х гг.
Тогдашний руководитель Новосибирского обкома КПСС Ф. Горячев
отрицательно

сбора

отнесся к исследованию, но

вынужден был «стерпеть»

данных ввиду того, что оно было санкционировано

Поэтому не удивительно, что многие партийные комитеты
сопротивлялись созданию социологических групп. Все это
свидетельствует

о том, что новая политика

наталкивалась на весьма заметное

уже

в «оттепельные»

факт

ЦК КПСС.
на местах

времена

партийных «низов», но все же

сопротивление

социологию «пропустили вперед».

Однако

1970-е

сопротивлению, прямо
явному

гг. партийный аппарат перешел к активному
содействуя коллапсу общественных наук, вопреки

нежеланию высших

социологические

(эмпирические)

исследования надо

лидеров страны прекратить

исследования.

«Наверху»

все

считали тогда, что

проводить, одновременно усилив контроль над

ученых. Контроль был установлен, он отличался
особенно в регионах. Социологии и социологам (подобно тому,

деятельностью
жесткостью,

произошло с местными газетами и их редакциями) все чаще
отводилась роль идеологического оружия партийных комитетов,
как это

помогающего воплощать в жизнь в первую очередь их политику.
Партия брала под свою опеку целые академические учреждения.

Например, Ленинградский обком партии

стал полностью

контролировать деятельность Института социально-экономических

проблем

АН СССР, в котором прежде всего сместили относительно
либерального директора и поставили «своего человека».

Подобными

или иными, но в

способами партийный аппарат следил

своей

основе нелегитимными

за всем, что

происходило внутри
политической благонадежности. С этой целью
аппаратчики неусыпно «заботились» о кадрах, особенно о тех из них,
науки, добиваясь

кто отвечал за

ее

формирование научной

политики

исследований. Даже

должности старших научных сотрудников социологических
институтов были предметом заботы партийных органов. Такое усердие
проявляли многие

обкомы КПСС. Кандидатуры ученых, представлявших

ученой степени доктора наук, руководство
ВАК согласовывали с Отделом науки ЦК КПСС.

на соискание

диссертации
этих институтов

8 Зак. 230

114

Очерк 3

Разумеется,
результаты

согласование могло иметь и

фактически

имело

различные

одни кандидатуры пропускались, а другие могли быть

«отложены».

Специальные меры принимались
партии среди социологического

121). В Москве

партии

для увеличения числа членов

сообщества (Shlapentokh 1987: 120-

не состояло лишь

социологов из академических институтов
в

10-15%

профессиональных
(прослойка беспартийных
60%). Партийность влияла

масштабах всей страны была близкой к
карьеру, исключенный из партии социолог

на

профессиональную деятельность.
Тотальное требование состояло
поток

социологической информации

в том,

трудом

чтобы

и те сведения,

мог

продолжать

свести воедино

которые

в виде писем

трудящихся, вопросов к лекторам и т. д. поступали в партийные органы.
Неслучайно, что по этой причине начиная с 1970-х гг. происходило
на прямое обслуживание
руководства. Особую роль в этом процессе играла
Академия общественных наук при ЦК КПСС.

интенсивное
интересов

переключение социологии

партийного

Результаты «партийных» исследований

стали активно

журнале «Социологические исследования». В конце 1970-х гг. не
менее 25% всех авторов этого журнала представляли партийный
аппарат и связанные с ним исследовательские структуры. В стремлении
сделать социологию своим оружием партия «командировала» работников
аппарата в социологические учреждения; они, в свою очередь, стали
защищать диссертации и принимать участие в социологических
семинарах, конференциях, конгрессах МСА (Г. Квасов, Н. Пилипенко). Они же
становились редакторами и авторами публикаций по социологии.
И все же внешне обоснованная и даже полезная акция (сблизить
публиковать в

управления и развития государства и
общества) обернулась селекцией ученых, которым эту акцию можно было
доверить. Так появились социологи «первого» и «второго» сорта.
В этом искусственном разделении ученых главную роль играло мнение
партийного аппарата, а не талант, ум, научные заслуги, авторитет
ученого в глазах научного сообщества. В итоге социология как наука
принудительно стала служить более узким интересам, связанным главным
науку

с высшими целями

образом

с целями

КПСС.

Предметное

поле

исследований

постепенно

сжималось.

Общие черты
уровне. Однако

ревностно, чем звенья

заказанных ими

Б.

этого

местные

процесса были

партийные

заметны и на

региональном
органы более бдительно и

центрального аппарата, охраняли результаты

работ.

В течение нескольких лет мне пришлось вместе

Докторовым руководить структурой, занимавшейся изучением

общественного мнения, которая была создана «в интересах
Ленинградского обкома партии». Отчеты об исследованиях направлялись только

Социология между обществом

первым лицам.

Обсуждения

опросов засекречивались и,

общественности,

не

образом,

практиковались. Данные
не только от

утаивались

но даже и от высших звеньев

ЦК КПСС. Главная

цель

партийного

руководства, нарушавшего в этом случае
демократического централизма, была единственной

ленинградского
каноны

результатов
таким

115

и властью

«колыбель революции», «авангард технического прогресса»
«кузницу передового рабочего класса» в крайне выгодном свете

представить
и

в глазах

всей партии.
программ исследований общественного

руководителей

При

составлении

партийного органа
проблем. С одной стороны,
не

по заказам

изучаемых

рекомендовалось идти

мнения

глубь

примеру, выявлять
оценки удовлетворенности состоянием здравоохранения, но, с другой
стороны, рекомендовалось воздерживаться от вопросов о реформе
здравоохранения или об отношении людей к платной медицине. В этих
разрешалось,

ограничениях угадывался страх системы перед истинной
страны. В итоге изучалось общественное мнение,
услышать себя. Задача этих исследований состояла
состояния

картиной
лишенное

права

исключительно

поддержании существовавшего тогда status quo. Отсюда

узурпация

информацию, способную его изменить.
Поглощение социологии партией было не единственной угрозой

права

на

социологическую

существованию. Такие же намерения имелись и у Комитета
государственной безопасности. Известно, что начиная с 1970-х гг. органы

ее

государственной безопасности
всех сферах жизни общества.

подбор

стали

играть видную роль

Их роль

в таком важном

буквально

вопросе,

во

как

и выдвижение

кадров, существенно возросла по сравнению со
временем. Связи с социологией были весьма тесными (однако
представить себе весь спектр отношений трудно ввиду их секретности).
К тому же и стороны не стремились к разглашению этих связей.

сталинским

Образ

КГБ

середине 80-х

привлекательнее, чем в сталинские

гг.

был несравненно

времена.

Органы

мягче и

сделали многое, открыто

необходимости сохранения безопасности советской
родины. Формированию положительной репутации способствовали

убеждая

граждан

книги, кино и телевидение. Тем не менее многое осталось от старых
времен, во всяком случае, интеллигенция относилась к органам скорее
и с подозрением. Факт прямого или косвенного
КГБ скрывался. Всякий, кто об этом узнавал, скорее всего,

недружелюбно
сотрудничества с

угрозу своему существованию. Тем более что
КГБ
неоднократно пытались вмешиваться в
сотрудники
деятельность,
социологическую
откровенно рассматривая ее как инструмент
видел

в «сексоте»

сами

задач. Уже в послеперестроечное время В. Ядов
рассказал историю, которая случилась с ним и начальником
Управления КГБ по Ленинграду и Ленинградской области генералом В.
решения своих

служебных

Шумиловым в

1965

г.:

«С

Шумиловым

мы

были

коллеги: он

был первым

Очерк 3

116
секретарем обкома комсомола,

И на основании такого, так сказать,

секретарем

райкома

комсомола.

содружества Шумилов, уже

будучи

КГБ, посылает ко мне своего парня, который говорит, что мы тебе
дадим человек пятнадцать, а ты их социологами оформи, они будут
в

опрашивать. В общем, у

ходить по квартирам
языка. И

поскольку

не нашлось

общего

нас не нашлось

смертельно, но наказали, не выпускали за границу пять лет»

социологическая школа

Отдел

общего

языка, меня наказали, не

(Ленинградская

1998:15).

специальных

исследований

ИКСИ АН СССР размещался

особом изолированном помещении (здании), куда не всякий мог
войти. Он функционировал автономно от дирекции Института и со всей
в

очевидностью управлялся
Исследования

центральным аппаратом КГБ.

«извне»

носили

идеологическую направленность (например,
изучение ориентации эстонского населения на передачи шведского и
финского радио или общественного мнения населения областей по поводу
острых политических проблем). Отношение к власти или мнение о роли
партии при этом не затрагивались. Состав исследователей особыми
талантами не отличался.
как

ИКСИ

не беспокоила. Даже после
был «вычищен» и из него уволили

Неграмотность

середине 1970-х

гг.

того

значительную часть профессионалов высокого класса, уровень сотрудников
спецотдела еще длительное время оставался самым низким. Результаты

исследований никогда не публиковались и

не подвергались публичному
разбору и критике.
Особую функцию КГБ представляло собой изучение статей и книг,
разрешенных к открытой публикации. Тем же занимались и работники
партийного аппарата, выполняя, по существу, обязанности
идеологической цензуры. Их замечания подлежали обязательному учету и чаще

оспаривались. Цензорские обязанности выполняли другие
субъекты редакторы издательств, критики, заказчики, члены ученого
совета и т. д. Все это ухудшало внутренний климат функционирования
всего

не

социологии в стране.
И наконец, последнее
вели сложные

игры

предлагали отдельным

думать, что

гарантии

ученым

профессия
от

наблюдение. Сотрудники госбезопасности
сообществом и даже

с социологическим

стать агентами-осведомителями. Не надо

социолога

соблазна принять

эти

социальная критика

содержала
предложения. Осведомители были,

добровольные, но, говоря об этом, я не предлагаю начать
публикацию разоблачительных документов, гражданские
казни и прочее. Расскажу лучше о моем пребывании в стране Икс в

часто

поиск агентов,

качестве

участника Всемирного социологического конгресса. Нас было

четверо,

и жили мы вместе, занимая

номер

в отеле.

Трое

вели по

вечерам обсуждение проблем советского общества, правда, «не
редактируя» собственные высказывания, но и не призывая к свержению

совет¬

Социология между обществом
ского

одной

строя.
из

Четвертый (это был

братских республик)

117

и властью

член-корреспондент Академии наук

спорах, но
не
высказывал.
бесед
содержанием вечерних
четверо вернулись на родину, домой. Прошла
хранил

молчание в важных

никакого недовольства

После

все

конгресса

трое «разговорчивых» узнали, что четвертый,
неделя-другая,
«молчаливый», в письменной форме поведал об услышанном кураторам из
и

центрального аппарата КГБ.
Я, как житель Ленинграда

колыбели пролетарской революции,
хорошо помню, что эти «славные традиции» борьбы с антисоветской
агитацией сохраняли свою силу вплоть до конца 1980-х гг. Порукой
тому было «творческое содружество» местных органов цензуры и КГБ,

установленное еще

1920-е

гг.

Этот тандем отличало единство целей
с

разномыслием.

научная

мысль не

что

борьбы
нас

а так называемое литование связано

и тайн. Всякие
цензуры запрещались. «Вы нас
адресованные Вам замечания исходят из

защитой государственных интересов

фактическое

вмешательство

подведете, если скажете, что

Ленгорлита»,

в том, что касалось

доктрина утверждала,

контролируется,

исключительно с
ссылки на

Официальная

говорили автору сотрудники Ленинградского
«Наука» в тех случаях, когда под нажимом цензуры

отделения издательства

приходилось делать купюры

в тексте, снижать «до шепота» тон и

без

безобидных замечаний по поводу проблем жизни общества,
убирать статистику, сквозь призму которой бдительные цензоры

того

дискредитации советской системы. Полемика
Фамилии цензоров были секретом. Ленгорлит стремился к тому,
чтобы «не оставлять пальчиков»: повеления цензуры автор узнавал от
угадывали опасности

исключалась.

редактора. Финансовой ответственности за решения (например,
пустить под нож уже готовый тираж книги или рассыпать набор
«еретической»

«Наука».

книги) цензоры не несли. За убытки платило
Начальник Ленгорлита в 1970-е гг., Б. Марков,

издательство

случаях особую изворотливость. Чтобы замаскировать
цензуры, он направлял «крамольную» рукопись в обком
с погромной рецензией. И тогда за работу принимались
вместе
партии
отдела
инструкторы
науки обкома. Было бы проще всего считать, что
демонстрировал в таких

вмешательство

Ленгорлит эксплуатировал простодушие сотрудников обкома,
считавших, что все средства хороши для
Партийные

органы, цензура

обеспечения

органы КГБ были

линии

сиамскими

партии.

близнецами,

разъединить их даже хирургическим способом было невозможно.

Здесь

нельзя не вспомнить технологию

ограничения доступа к
зарубежной литературе. Легендарные спецхраны, особые шестиугольные
штампы для маркировки поступавшей по почте книжной и журнальной
все это отчетливо помнится. В Ленинграде одно время
существовал «кооператив», основанный И. Коном и В. Ядовым, к участию

продукции

Очерк 3

118
в
и

котором пригласили и меня. Мы на собственные средства покупали
отправляли в США по три экземпляра отечественных книг по

социологии и смежным дисциплинам. В

обмен получали

американских
интересовавшей
научной проблематике. На такой обмен следовало
Ленгорлита. Для этого мы составили письменные
количество

книг по

согласованное

каждого «кооператора»

получить

одобрение

заявления, согласно

которым при поступлении на адрес любого из нас литературы
цензор получал от нас «просьбу»(!) переслать
в
АН СССР (БАН).
Библиотеки
крамолу спецхран
«ограниченного пользования»

Сами правила

литературе держались

отнесения книг и

о них лишь догадываться.

Например,

упоминания или ссылки на Солженицына

Абсурдность

этих

журналов

к такого

рода

глубочайшей тайне. Правила знал цензор, а мы могли

правил

понимали и

достаточно было одного

и книга уходила в спецхран.
сотрудники БАН. В легких случаях

они разрешали изъять несколько «опасных» страниц и унести книгу
домой. В начале 1970-х гг. мне пришла очень ценная книга. В моем
присутствии с помощью лезвия безопасной бритвы сотрудница
вырезала статью о массовой коммуникации в Китае с критикой доктрины

коммунистической пропаганды, а все остальное разрешила взять
домой (книга вновь могла считаться с этого момента моей)4. Такова была
цена за легальную возможность воспользоваться остальными
материалами книги. По-моему, из подобных экспонатов можно было бы

создать антимузей социологии 1950-1980-х

гг., посвятив один из залов

Главлиту СССР, шестому актору (в добавление
номинированных В. Шляпентохом).
Опыт войны И. Кона с

к пяти,

ранее

государственной цензурой

Первая стычка с цензурным ведомством произошла вскоре после окончания
аспирантуры. Приехав в Москву специально для того, чтобы читать спецхрановские книги
с

(по межбиблиотечному абонементу

удивлением узнал,

молодости лет И.

эффективнее,

что ни

цитировать,

они не

высылались),

он

ни ссылаться на них нельзя. По

Кон не понимал, что чем глупее инструкция, тем она

и позвонил в

ЦК (телефон

Грубоватый собеседник

отдела пропаганды мне дали в

справочной).

его

вопрос агрессивно.
А вы что, всякую антисоветчину хотите тащить в печать?

воспринял

А вы думаете, я это читаю для

удовольствия?!

Мне это нужно для

критики.

Ну,

критикуйте без цитат,

А вы читали
там

«Материализм

в
и

общем

виде.

эмпириокритицизм», помните,

сколько

цитат?

Для строгости

изложения

привожу данные «купированной»

статьи

(см.:

1972).

Социология между обществом

Аргумент сработал, собеседник
повыше. Тот

сразу

изменить, что и

дал

Кону телефон

все понял, согласился, что

119

и властью

кого-то

правила устарели,

было вскоре сделано. Однако

он не

угомонился

рангом

пообещал
и

их

продолжал

права» (Кон 2008: 203).
Следующая баталия, которую стычкой никак не назовешь,
большим письмом И. Кона секретарю ЦК КПСС Суслову от 24

«качать

связана

февраля

1961 г., в котором он жаловался, что Главлит «закрывает» любые специальные
книги вплоть до учебников логики, где есть какие-то антисоветские
высказывания, и доказывал, что это и то, что ученым-гуманитариям не дают
заграничных командировок, мешает нашей

идеологической работе. Выдержки из этого

заслуживают быть отнесенными к памятным материалам из хроники
послевоенной социологии. Вот что, в частности, писал И. Кон в своем
письма

обращении на имя своего

(Пресса

адресата, которое цитируется

«Пресса в обществе»

по книге

обществе 2000: 465-466):

Глубокоуважаемый Михаил Андреевич!
Занимаясь

в течение

ряда

лет

изучением

критикой современной

буржуазной социологии и идеологии в широком смысле слова, я хотел
бы рассказать Вам о некоторых недостатках и трудностях в

работы, которые серьезно снижают, а иногда
эффективность. <...>

организации нашей идеологической
и вовсе сводят на нет ее

Каковы

причины этого?

научной информации. Нельзя
борьбу, не зная противника. Но абсолютное
книг оседает в Москве и работникам

1) Отвратительная организация
толково вести идеологическую

большинство иностранных

периферийных учреждений мало доступно. Это можно было бы восполнить
добротной научной информацией. К сожалению, такой информации
нет. Бюллетень «Новые книги за рубежом», издаваемый
Издательством иностранной литературы, отражает лишь ничтожную часть
литературы. Закрытый

же

бюллетень, рассылаемый

по

списку,

работающим на периферии. ИЛ (Издательство
иностранной литературы.
Б.Ф.) издает и рассылает по спискам
фактически

недоступен ученым,

переводы некоторых книг, но даже

изданий

не

получает. И вообще

Ленинградский университет этих
Ленинграде их достать нельзя. Почему?

У нас же есть спецхраны, где книги были бы досягаемы только для
специалиста. А нередко книги, идущие под грифом, только для специалиста
и

интересны. Например,

«Что такое

философия?»,

1958

г. так

была издана

книжка

Хайдеггера

весьма специального

содержания. Институты
философии стран Азии, стран Африки, мировой экономики и др. издают
информационные бюллетени служебного характера. Почему нельзя
посылать

их в крупнейшие научные библиотеки (хотя бы в
Ленинград,
Киев, Минск, Свердловск, Новосибирск) для закрытого использования?
Это стоило бы гроши, а дало бы много. Почему периферийным
работникам нужно доверять меньше, чем московским? Почему

ленинградский

или

киевский

профессор

не может пользоваться тем, что

любому московскому аспиранту?

доступно

Очерк 3

120
2) Неправильный

стиль

работы

органов Главлита. Среди

большое количество
собой понятно, что эта вредная
литература не должна попадать широкому читателю. Для этого
существует специальное хранение. Однако в последние два года органы
иностранных книг,

получаемых

СССР,

имеется

клеветнических антисоветских сочинений. Само

Главлита, видимо,
огромное

количество

из

соображений перестраховки, закрывают
философских, социологических

специальных

и т. п.

книг без всякой к тому необходимости. Иногда закрываются даже
прогрессивные книги. Например, книга американского социолога Миллса

«Причины Третьей мировой войны» положительно оценена в советской
печати, в том числе в журнале «Коммунист», но, тем не менее, находится
на спецхране. На спецхране находится хорошая книга английского

Барраклоу «История

мире», почти все
справочники, книги по общей
социологии и даже книга Догерти «Введение в аристотелевскую формальную
логику». Нередко книга, первое издание которой открыто, вдруг
закрывается во втором издании, хотя ничего нового в нем нет. Таких примеров
цензорского произвола можно привести сотни.
В чем здесь дело? Вероятно, цензор, не имея времени прочитать
книгу и не будучи в состоянии разобраться в ее содержании (это и не
входит в его обязанности), закрывает книгу «на всякий случай». Но
историка

иностранные социологические

в изменяющемся

словари

такая пра ктика неправильна. <...>
Я со всей ответственностью утверждаю, что очень многие книги,
находящиеся на спецхране, ничем не отличаются от тех, которые
выдаются свободно. Если попытаться закрыть все то, что противоречит
марксизму, то гораздо проще было бы посылать на спецхран всю
буржуазную литературу. Но тогда надо расширить соответствующие отделы
библиотек.
Может возникнуть вопрос: а не все ли вам равно, где читать

литературу? Ведь

вам никто не мешает ходить в отдел

спецхранения и
легко?
не
все равно. Во-первых,
Нет,
соответствующее разрешение
спецхрановскую литературу нельзя получить домой, а сидеть целыми
днями в библиотеке не каждый может. Во-вторых, перегрузка отделов
получить

случайной литературой приводит к тому, что там нелегко
работы. В-третьих, что особенно важно,
спецхрановскую литературу почти невозможно получить по межбиблиотечному
абонементу. В-четвертых, доктора наук имеют право на выписку очень
небольшого количества иностранной литературы. Естественно, что они
спецхранения

найти даже место для

стремятся

выписать

справочные пособия. Но что прикажете делать,
справочники подлежат спецхрану и,
на дом? Ясно, что это сильно мешает нашей работе

если все социологические

следовательно,

не выдаются

и снижает ее

<...>

продуктивность.

Прежде

чем написать это письмо, я советовался со многими

буржуазной идеологии, а также
убедился, что их волнуют те же самые

товарищами, занимающимися критикой
с библиотечными

работниками,

проблемы.
С уважением,
доктор

философских

наук И. Кон

Социология между обществом

На

письме стоит

резолюция

Суслова:

121

и властью

«тт.

Ильичеву

Кириллину.

внимание, подготовить предложения». Главлит

Прошу обратить

страницах, где доказывал, что они всё
правильно, предложения Кона вредны. В результате по
предложению двух отделов ЦК
комиссия в составе
пропаганды и науки
и
Кон не разобрал,
кого-то
чью
подпись
третьего,
Суслова, Куусинена
представил в

ЦК справку

делают

аж на 34

расширить список организаций, которым
издаваемый
Издательством
рассылается
иностранной литературы
закрытый бюллетень» об иностранных книгах, включив туда библиотеки
девяти крупнейших университетов, «обязав Главлит организовать
сочла возможным «несколько

надлежащий контроль
бюллетеня», а также

для научных

за

правильностью хранения

предложить

главным

и использования

библиотекам страны «улучшить

работников условия ознакомления с зарубежными книгам

и статьями». «Что касается

ослабления цензурных

предложения

требований,

т.

Кона относительно

касающихся иностранных книг,

содержащих антисоветские и антисоциалистические утверждения, то это
предложение принимать

Главлит

нецелесообразно» (Кон 2008: 203-204).

и его «смежники»

сделали невыездным.

Стычки

крепко невзлюбили Кона

с Главлитом

продолжались

и надолго

вплоть до

перестроечного времени. «Учитывая враждебный характер помещенных
в ней материалов»,
цензура конфисковала посланную Кону книгу П.

Сорокина «Пути проявления любви
надписью автора.

Выпущенный

и сила ее

Англии

воздействия»

дарственной

сборник

русских переводов
Фрейда, который коллеги посылали ему дважды, оба раза безнадежно
оседал в спецхране, а 24-томное английское собрание его сочинений
дошло

беспрепятственно» (Там же: 205-206).
3.5.0 диссидентской роли
советских социологов

в августе 1968 г. и
значительной
части населения
отрицательная реакция у
страны были одной из важнейших причин, ускоривших появление и
распространение диссидентства. Назову основные черты этого движения,
ссылаясь на одну из лучших работ о диссидентстве, написанную А.

Вторжение

вызванная

Даниэлем

войск

советских

Чехословакию

им

(Россия/Russia

1998:

здесь выступило единое
половине 1960-х гг. и

111-124). Системообразующим фактором
информационное поле, возникшее во второй

открыто

связавшее воедино

разные виды

(50-е гг. были периодом, когда акцент
на
политическое
приходился
подполье). Наиболее заметно это поле
стимулировалось «самиздатом» («Хроника текущих событий», 1968-1983,
65 выпусков). Эта дефиниция подчеркивала в диссидентстве совокуп¬
независимой общественной

активности

122

Очерк 3

ность

общественных движений

разнонаправленных

индивидуальных разнородных
поступков, но
информационного пространства.

по своим целям и задачам

совершавшихся в

границах названного
В рамки диссидентства вместились все значимые и
оппозиционные (по преимуществу правозащитные) выступления названного
периода. Его инициаторами всегда были представители свободомыслящей
интеллигенции. Первые диссиденты родились в 1920-е гг., следующее
в 1930-е, что указывает на отсутствие единства
поколение
жизненного опыта. Впоследствии и у тех и у других появились «дети».
Подчеркну сходство основных слагаемых в биографиях многих
диссидентов: протестная деятельность
репрессии
специфическое поведение
в неволе. Демонстрировать публично линию своей деятельности как

пример для других многим казалось делом нескромным и
сомнительным. Не случайно некоторых диссидентов (С. Ковалёв и ряд

покоробил

призыв А. Солженицына «Жить

«вегетарианского» тоталитаризма

не

брежневской

по

др.)

лжи!». В условиях

поры

этот

призыв

было соблюсти. Ложью были пронизаны все виды
общественных отношений, начиная от участия в голосовании и кончая сдачей
экзаменов по марксизму-ленинизму или выходом на
невозможно

коммунистические

субботники (Россия/Russia 1998:120).
обобщенном

поступка,

а не

виде культура диссидентства

нормативного текста

это

культура

(ведь движение объединяло

почвенников, западников, коммунистов, монархистов, националистов,

художников). Протест был экзистенциальным. Модель, которую
формировало это движение, была первой несовершенной и грубой
безыдейных

общества. Именно в него «играли», по выражению
А. Даниэля, диссиденты. В качестве итога он назвал одной из черт
диссидентского поведения «ускользание» (по аналогии с философией дзен,
которая избегает дефиниций и воюет с интерпретациями).

моделью гражданского

В заключение мне хотелось бы подчеркнуть еще одну
чрезвычайно важную черту диссидентства. Его представители не были

организованной политической оппозицией, которая

действий. Диссидентство
гражданских прав, которые

несколько

программу

и план

формой открытой защиты
Конституция гарантировала жителям страны.

Диссидентов было немного,
преодоления

имела

являлось

что

лишний раз указывало

атмосферы всеобщего
десятилетий. В

то же

свидетельствовало о том, что

страха,

на

трудности

котором граждане прожили

время существование

этого явления

действия государства

нарушителя прав
быть оспорены. Человеческий дух побеждал
всемогущее государство (Геллер, Некрич 1995: 206).
Свободой духа, так отличавшей диссидентское движение, не
и

свобод

обладали в

могли

полной мере

ни советская социология, ни основная масса

профессиональных социологов на

старте возрождения своей науки. Во

многом

Социология между обществом
это

объяснялось тем,

что и

123

и властью

возрождавшаяся дисциплина,

и ее

горячие

находились в цепком плену

поборники
государственной идеологии,
советским
представленной
вариантом теоретического марксизма,
который, как мы уже знаем, предлагал весьма ограниченный взгляд на
общество и его развитие.
Нетрудно понять, почему эти догмы мешали свободному и
непредвзятому подходу к социуму. Они опирались на генерализующее
утверждение о том, что марксизм открыл все основные законы общественной
жизни. И поэтому науке в данном случае ничего не оставалось делать,
кроме как иллюстрировать действие законов в качестве подтверждения
истинности и неопровержимости марксистского учения. Естественно,
что выход за

«красные

флажки» учения и обращение к иным

представлениям и взглядам на общество были сопряжены с рядом
опасностей, угрожавших самой возможности продолжения творческой
теоретическим

научной деятельности.

Однако даже если отвлечься от «минных полей»

усиленного политического и идеологического контроля, не удастся
сбросить со счетов действие еще двух важных факторов. Один из них
в справедливость марксизма как учения об обществе, привитая
результате длительного идеологического и образовательного
воздействия. Второй
относительно слабая осведомленность о

вера
в

немарксистских взглядах на

развитие общества, а в ряде случаев
неграмотность
истинной сложности и разнообразия взглядов

в том, что касалось

мировой социологической
к

науки на свой предмет. В этом смысле переход
плюрализму социологического объяснения мира и развития

собственного

общества происходил

медленно и часто внутри сознания самого

исследователя.
Влияние марксистских догм я бы рискнул назвать

первопричиной

развития коллективной ментальности
социологов в направлении оппозиционного противостояния истмату как
единственно правильному научному мировоззрению. Данным тезисом
относительно медленного

я не пытаюсь умалить роль Маркса как ученого, оставившего след,
любили говорить в советское время, в сокровищнице мировой

как

социально-философской мысли. Даже самые критически настроенные
избежать влияния многих марксовых концепций, тем
более что они были органической частью их философского или какоголибо другого профессионального образования и мировоззрения.
социологи не могли

Однако советская

обществоведческая (социологическая)

время находилась

«искусственно

противоестественном

замороженной»

состоянии

с помощью

мысль длительное
она оставалась

марксистской

методологии

вплоть до середины 1980-х гг. И поэтому советская социология как
наука (прозрения отдельных ученых, осмысливших все до конца, здесь
не играли
с

ведущей роли) «не решила своей главной задачи, связанной
идентификацией советского общества, не предсказала

типологической

Очерк 3

124
неизбежность ожидавшей

трансформации» (Российская
76).
Несвобода социологической мысли
первая и самая важная
причина того, что история «поручила» диссидентство философам, историкам
социологическая

его

традиция 1994:

и представителям иных свободных профессий. В качестве подкрепления
этого исходного тезиса можно вспомнить о том, что среди последних
было больше беспартийных, чем среди первых социологических когорт.

идеи в большей мере циркулировали в среде
беспартийных. В то же время существовало «призрение» за результатами
социологических исследований. Малейшее проявление политической

Либеральные

нелояльности вело, как

правило,

отлучению ученого

от

собранных данных

и их анализа. Опасение, что исследовательская деятельность может быть
приостановлена в любой момент, делало социологов менее
«оппортунистичными» в сравнении с другими обществоведами.

Политическая стагнация 1970-х гг. разрушила сравнительно

атмосферу социологической деятельности. Возросли
конформизм, славословие, типичные для эпохи брежневского

целостную

политический

правления. Характерным было
которые

не

реагировали открыто

их достоинство.

и социальное поведение

(публично)

Когда людям,

на

знавшим В.

ученых,

обстоятельства, унижавшие

Шляпентоха,

стало известно

решении эмигрировать, то, по данным опроса, проведенного
Шляпентохом(!), 44% знакомых прекратили или существенно

о его
самим

сократили контакты с ним. Крайне отрицательной и поэтому
неожиданной была реакция профессиональной среды: на разрыв отношений
пошли 73% его коллег из

сведение их до

или

ИСИ АН СССР, где

минимума
время работал (Shlapentokh 1987: 96-97).
Весьма незаметным был социологический «самиздат». Известны

он в то

три «конспиративных» опроса: об отношении к Сахарову
респондентов), к польской «Солидарности» (600) и к войне в

лишь

Афганистане

(Ibid.: 98).

Все интервью проводились

интервьюерами, которых просили
своими

либеральными убеждениями.

позициями академика

Сахарова

Москве

(800

добровольными

опрашивать лиц, известных
Тем не менее свое согласие с
не

выразили две трети

(64%)

респондентов

среде научных работников, инженеров, представителей гуманитарных
в рабочей среде. Три пятых
дисциплин и лишь одна пятая
в

респондентов-ученых

и только одна пятая

опрошенных

рабочих

высказались

поддержку «Солидарности».
Впрочем, и эти примеры в какой-то мере стали свидетельством
отсутствия не только «внешней» свободы выражения мысли, но и
«внутренней» свободы поиска истины. В своей известной книге
«Просуществует

ли

СССР до 1984 года?» А.

Амальрик

поделил диссидентов на

«политиков» и «моралистов». Первые исходили из неизбежности
крушения советского строя и поэтому с той или иной степенью граждан¬

Социология между обществом

ской

смелости намечали

125

и властью

или

контуры страны, которая рано

поздно

освободится от коммунистической власти. Моралисты исходили
незыблемости, вечности социализма и поэтому ограничивали себя
неучастием

в делах

первого

«Оставаться чистыми»,

из

мире социалистического государства.

«терпеть, мириться

с тем, что есть», «не

опускаться

недостойных поступках,

делах власти», «слушать, но не
от
власти
ложь»
таковы были элементы
распространять исходящую

до соучастия

нравственного кодекса

Пресса

Не

«инакомыслия в законе»

(А. Гинзбург,

см.:

обществе 2000: 214).

берусь

судить

соотношениях «политиков» и

реальных

диссидентской среде,

«моралистов»
скажу, что заметное преобладание
людей с умеренной, а не радикальной позицией отличало среду
в

но

«пражской

профессиональных социологов вплоть до

весны».

Воспоминания В. Шляпентоха помогут нам вернуться в те дни и оценить

(протестного) потенциала
Кембридже, меня спрашивали:

величину критического

я недавно выступал в
советская система

спокойно существовала

социологии: «Когда

Вот вы говорите,

1985 году,

что

никаких

диссиденты? Вы сами, доктор
диссидент? Уж я-то точно с советской
системой не боролся. Даже такие люди, как Солженицын и Буковский,
никакого особенного вреда принести ей не могли. Я уже не стал им
серьезных

проблем

Шляпентох?

нее не

было,

а как же

Какая чушь! Какой

говорить (это было бы слишком),

что мы не только не воевали с

системой

мы хотели ее

Как

мы

модернизировать, усовершенствовать.
были непроницательны! Я хорошо помню:

Карпинским из
о чешских

Академгородка

событиях. Все

Москву

мы летели с

летом 1968 года... и

рассуждали

газеты писали тогда, что в Чехословакии хотят

реставрации капитализма... А мы сидели с Леном и возмущались: Какая
чушь! Как можно восстановить частную собственность? Нам голову
морочат. Это же невозможно...

неглупых человека
не

работала

наступало

Что значит мышление тех

и что они

думали

времен!

летом 1968 года.

очень

одним из тех советских

граждан,

кто активно

оккупации дружественного государства

3.6.

вскоре

Карпинский

сделать

стал

был отовсюду

изгнан.

Общество и советская наука:
гг. (резюме к третьему очерку)

1960-х

очерке, и, невзирая
в

дни

протестовал против

за это

Я долго думал над тем, как подвести итог всему, о чем шла речь
восстановление

наша

образом...» (Там же: 116-117). Прозрение в те
быстро. Несколько недель спустя, после того как

никоим

советские танки вошли на территорию Чехословакии, Лен

мифы

Вот вам два

Фантазия

критику условий,
правах социологической науки,
на

общий тон заключения

в этом

которых проходило
сознательно

оптимистическим, что

больше

решил
отвечало

бы

126

Очерк 3

общественным настроениям
прошедшее,

котором

и иллюзиям

пишу,

не

Хрущёвской

эпохи. Сложное

обошлось без социальных упований,

исторических обстоятельств
диссидентского
движения и
зарождение
приход времени разочарований. Эта сложность целиком отразилась на
извилистом, нелегком пути социологии.
Мне показалось, что метафорические отрывки из
публицистической «тамиздатовской» книги П. Вайля и А. Гениса «60-е. Мир

надежд, романтики, прежде

чем по воле

стало свидетельствовать

советского

человека»5, впервые изданной

обстоятельно

проанализированы
сознания и

умонастроения, стереотипы

России

(1)

1996 г.,

которой были

общественные

образ
атмосфера этого времени,
жизни,

документальный
(см.: Вайль, Генис 1998:100-106).

вписаны как
социологии

источник в

могут быть
историю советской

.После того как выяснилось, что слова лгут, больше доверия

вызывали

формулы...»

В глазах общества ученые обладали решающим достоинством
честностью. Она же
искренность, порядочность, правдолюбие. Эпоха делала
все эти слова синонимами и вкладывала в них мировоззренческий смысл.

Дважды

два обязано равняться четырем вне зависимости от того, кто
считает. После произвольного советского прошлого страна остро
нуждалась в безотносительном настоящем. Таблица умножения обладала
качествами

абсолютной

нравственной

эквивалентом

истины.

веры

Точные знания казались

правды... Общество,

постепенно

освобождающееся

от

искало

непогрешимость партии
правительства, лихорадочно
культа. Наука подходила по всем статьям. Она сочетала в себе
объективность истины с непонятностью ее выражения... Наука казалась
нового

перевернет советское общество
утопию, построенную, естественно, на базе точных

тем долгожданным
его в

рычагом,

который

превратит
знаний. И осуществят вековую мечту не
а ученые, люди будущего (Там же: 100).

(2)

«.. .Ученые

сомнительные

партработники,

стали не просто героями...»

Общественное мнение превратило их

аристократов духа. С толпой

слабости (твист). Наука становилась
средством в единый творческий порыв.

их связывали лишь человеческие

орденом,
Царство

слившим цель со

науки

казалось тем самым алюминиевым

Чернышевский. Счастливчики, прописанные
при коммунизме, который
и демагогии.

русском

что честь

языке принадлежит

США, 1988).

построили для себя

который

дворце,

звал

жили

уже
без крови, жертв

Шутя.

Приходится признать,

на

они

дворцом,
в этом

первой публикации этой замечательной

издательству «Ардис»

(Анн-Арбор,

штат

книги

Мичиган,

Социология между обществом

«От

каждого по

способностям, каждому

по

127

и властью

потребностям»,

вздыхали

почтительные, но сторонние поклонники, видя в ученых новый тип
личности
от корыстолюбия и страха,
личность,

освобожденную

и гармоничную (твист). То есть именно
такую, какой
рисовал моральный кодекс строителя коммунизма (Там же: 102).

творческую, полноценную
ее

(3) «...Чтобы русский человек
прежде всего, верить

должен,

он

продолжал верить
в

коммунизм,
советскую науку...»6

верил. В экономику, которая создаст обещанное

он

Хрущёвым

которая покончит с бюрократией, в генетику,
которая исправит дурную наследственность... Любопытно проследить
эволюцию представлений о социальной функции науки в сочинениях братьев

изобилие, в

кибернетику,

Стругацких,
первой книге

лучших

и самых

любимых

еще мало отличается от советской
пять лет, появилась другая книга
начинается в

советских

фантастов.

В их

«Страна багровых туч» (1959) коммунистическое общество

субботу».

действительности 50-х. И вот,
«Понедельник
Стругацких

через

В ней уже не осталось и следа туповатых ученых,

дисциплинированно цитирующих «Правду будущего».
Новые герои Стругацких полностью соответствуют бородатым

кумирам 60-х годов. Они погружаются в веселую кутерьму науки с пылом
молодых энтузиастов. Никто из них не осмелится стать в позу, чтобы

произнести монолог о величии своих дел. Поэтому за них это делают
авторы: «Люди с большой буквы... Они были магами, потому что очень
много знали... Каждый человек

маг в

душе, но он становится магом
думать о себе и больше о других,
когда работать ему становится интереснее, чем развлекаться». Как ни
наивно выглядят постулаты этой научной религии, они оказали

только тогда, когда начинает меньше

огромное влияние на

(4)

общественные

идеалы 60-х

(Там

же:

103).

«...Ученые видели в науке рычаг, партия увидела в ней средство

шантажа...»
Облеченные доверием партии и народа, ученые не могли не
чувствовать своей ответственности перед обществом. Для них
единственных
в стране
наука была не мифом, а реальностью. Они видели в ней
социальный рычаг и не имели права пренебрегать ее возможностями.
Научная интеллигенция явочным порядком реализовала запретные для
других конституционные свободы. Когда в 1966 году в ЦК было направлено
письмо

об

опасности

крупнейших
вича, А.
<...>

Так заявил

ученых страны

Сахарова,

П. Капицы, Л.

под ним стояли подписи

Арцимовича,

М. Леонто-

И. Тамма.

эмигрантский

энтузиастических

реабилитации Сталина,

«Новый журнал»

(Нью-Йорк, США),

писем советской молодежи, относящихся к

(см.: Померанцев 1965:147).

цитируя подборку
середине 1960-х гг.

Очерк 3

128
Война,

<...>

одна сторона располагала логикой, а вторая

которой

грубой силой,

бесперспективной для противников.
...Гражданские тенденции советской науки искореняли вместе с наукой... <...>
оказалась

Жрецы, которым общество предписывало упиваться чистой наукой,
выдержали искушения
шарлатанов и

(Вайль,

побили

Генис

спустились

на землю.

Тогда

не

в них

камнями. Ничего нового, конечно, в

увидели
этой истории

нет

1998:104-105).

(5) «...Правда ушла

почву...»

Когда таблица умножения не справилась с коммунизмом, ее признали
ошибочной. Недавних кумиров обозвали «образованщиной». <...> И все
же увлечение научной религией не прошло даром. Слишком

был дух свободного творческого труда. Храмы науки

праздничным

нонконформистов,

выставками

раньше

веселым

выросла

слегка

с песнями

бородатых бардов,

обиходом превратились

самоуверенная ироничная

музеи. Но

элита.

привилегированное ученое
привилегию: помнить, что

Точку в
воспоминания

этом

очерке

дважды два

в одном

них

мифе, но

Осталось, чтобы

четыре (Там

позволит поставить еще один

эмигрантского литератора И.

именно

Научная религия

потеряла своих адептов, общество разочаровалось еще
сословие осталось.

с их

с невиданным

же:

лелеять свою

105-106).

документ

Шамира.

Новосибирский Академгородок был удивительнейшим местом в 60-е
было полно свободы, и борьбы, и белок, и любви к поэзии... Я

годы, где

из близлежащего Новосибирска в 1962 году. Расстояние
было
30 километров и сто световых лет. Анклав настоящего
между
коммунистического светлого будущего, Городок, мечта братьев
попал в

Городок
ними

Технократия и кибернетика безумствовали в те
был
Народ
уверен, что ЭВМ превзойдут науку управления, а тогда

Стругацких и их поклонников...
годы.

станут ненужными толстозадые завкадрами, преды и секи. Надо было
найти алгоритм, запастись памятью и настроить машину на
достижение всеобщего блага. Гос- и парткадры должны были смотреть на
это с разинутыми ртами и почесывать в затылке, как мужик за сохой при

только

виде

работающего трактора.

При

всем этом мысли высказывались самые вольные.

говорили Городке: две горячих точки на планете
Самиздат циркулировал по Городку невозбранно

Гордо
и Городок.

Вьетнам

и в массовых

Естественно, всем хотелось смотреть в будущее в надежде славы
и добра. Казалось, что сведенный с пути Сталина бронепоезд социализма
снова оказался на рельсах и сейчас будет уже дуть вперед без остановки,
количествах...

вплоть до высадки на
то есть

Марсе. Лозунг был «Свобода

явочным

порядком»,

будем свободными, тогда и будет свобода (Там же: 337).

Очерк 4
СУБЪЕКТИВНЫЕ ФАКТОРЫ

МОТИВАЦИЯ СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

4.1.

Вступительное

замечание

Советская социология 1950-1980-х гг., или, как ее тогда стыдливо

конфронтации с истматом, «конкретные
хрущёвских реформ и имела
официально провозглашенной функцией их информационное

называли во избежание

социальные исследования», возникла на волне

своей

обеспечение
узком

на

правах «верного помощника партии». Но даже

подчиненном,

подчас

технократическом

в таком

понимании

себе мощное социально-критическое начало. Ведь она
предполагала изучение действительности, которое неизбежно (каким
бы робким конформистом ни был сам исследователь а среди первых

социология несла в

было немного, и в большинстве своем
были смелые, мужественные люди) демонстрировало ложь и

советских социологов таковых
это

господствующей идеологии. И эту опасность
партийные начальники.
Приведу несколько, на мой взгляд, небезынтересных сюжетов,

несостоятельность

безошибочно чувствовали

касающихся

воспоминаний
они

социальной биографии этой науки,

моих коллег

(в

значительной мере

были свидетелями

участниками

с помощью

сверстников),

ее взлетов и

тем

более

что

падений

1999). «Деятельность ученого не
чистого
ограничена сферой
разума и включает в себя сотрудничество
и конфликты в социологическом сообществе, явные и неявные формы
социальной стратификации, презентации себя , отношения патрона,
брокера и клиента, иными словами, быт науки », писал
ответственный редактор книги «Российская социология...» (Там же: 4). Именно
отсюда берет начало социальная биография науки, которую можно
представить как историю среды, порождающей знание, историю
интересов и судеб людей. Здесь не удастся увидеть механизм возникновения
новых идей, но окажется возможным найти следы групповой борьбы,
побед и поражений конкретных персонажей. Правда,
персонализированная информация
оружие обоюдоострое: она может подкрепить
официально документированные версии интересующих нас событий,
(Российская

социология

9 Зак. 230

шестидесятых

130

Очерк

она же в состоянии придать тем же
в

реальности

сместить их

событиям

официальную

совсем

иной

иерархию. И

смысл и даже

все-таки

авторов воспоминаний. Тексты, на которые я стану ссылаться,
принадлежат поколению социологов, взявшему на себя определенную
восстановить в правах
этическую и идейную миссию
социологическое знание, попавшее под сталинские репрессии. Но тогда придется
пойти на известный риск и «закрыть глаза» на проблему, связанную
с профессиональной идентификацией авторов. «Мы все
самоучки
в социологии»
так назвал одну из своих статей В. Ядов и на примере
положимся на

собственной

студенческой, аспирантской и преподавательской
биографии убедительно доказал этот тезис (Российская социология
шестидесятых 1999: 42-43). В таких условиях ничего не остается делать,

как

считать социологом всякого, кто занимался социологией. И риск,
связанный с защитой подобной позиции, будет оправданным. Здесь
в глаза высокая профессиональная мобильность социологов,
объединенных кругом чтения, интересом к исследованию социальных
проблем общества, поисками себя в новом научном сообществе и в
бросается

старом обществе, верой в чудесные открытия, которые предстоит
совершить, снимая покровы с жизни социума. Ведь, по выражению того
Г.

Батыгина, социология

выполняла

функцию

базовой

метафоры,

которой устанавливалась идентичность обособленной,
разнородной группы гуманитарной интеллигенции (Там же: 10).

помощью
и

же

с
хотя

4.2. Плюрализм целей
социологической деятельности
Оглядываясь
Первая

назад, следует сказать, что было несколько

исследовала

общество, опираясь

марксизм, вторая стремилась

на

социологий.

доктринальный

переоценке ценностей

развивать новые темы и исследовательские методы.

сталинский

и пыталась

Правда,

это не всегда

было противостоянием догмы и творчества, идеологии и науки.
«Нередко левое и правое меняются местами, оказывается сомнительным
и моральное преимущество, традиционно приписываемое жертвам
режима»

(Российская

социология шестидесятых 1999:

11). Поэтому

не

старую номенклатуру. Ряд ее
возрождении науки1. Академик

станем исключать из числа социологов

представителей

сыграли важную роль

1
Роль старшего поколения советских обществоведов, академиков, занимавших
ключевые позиции в системе социальных наук, приближенных к руководству КПСС

партийного аппарата, подробно разбирается в книге «Социология
(см.: Осипов, Москвичев 2008: Прилож. 3). Среди них были люди,
необходимость восстановления в правах полноценной социологической

и высшим звеньям
и власть»

осознававшие

Субъективные факторы
А.

и мотивация

Румянцев, первый директор

прикрытием для молодых

и в то

социологической деятельности

131

ИКСИ АН СССР, был мощным

время еще

бесправных

социологов. По

мировоззрению это был сторонник правого социализма, который считал, что
для социализма была нужна база, включавшая такие западные
ценности, как

этого

плюрализм, дискуссионность, конституционность.

Института

он сказал

Старожилы

рабочих совещаний
что все формации

должны помнить, как на одном из

примерно следующее: «Штука в том,
образом, кроме одной». И тут же умолк, больше
комментируя. Но Румянцев (в этом его трагедия) жил внутри

возникали естественным
ничего не

своего идеального социализма, как он его
желал

вообще

выучил

воспринимал. Он

какие-то омерзительные реальности аппарата.
Впоследствии, в 1970-е и 1980-е гг., академика
сначала

общественного,

а затем и «штатного»

Румянцева на посту

правозащитника

видный советский юрист В. Кудрявцев,

социологии заменил

Президиума ССА едва

не

выходить за пределы этой оболочки и знать, что есть

член

Заслуженно занимая
высокие академические посты (директор Института государства и права
АН СССР, член Президиума и вице-президент АН СССР), академик
Кудрявцев надежно поддерживал социологическую науку в целом,
ли не с момента ее основания.

научные коллективы и проекты, заботился о
ученых, своим

авторитетом защищал

их от

судьбах

талантливых

ретивых блюстителей

«идеологической

чистоты». Под его патронажем в стране началось развитие
социологии девиантного поведения, изучение личности преступника.
(В 2000 году В. Кудрявцев в соавторстве с А. Трусовым выпустил книгу

«Политическая юстиция
главные темы
зрения

СССР»

правовых

установлений

обоснованные подсчеты

(Кудрявцев, Трусов 2000).

процессы 1930-х

показательные

сталинского

масштабов

гг. и

времени,

политических

взвешенные и

репрессий.)

Множественность целей социологической деятельности
с

вненаучными

функциями

Ее

ГУЛАГ с точки

связана

социологического знания. Его

коммуникативные ресурсы были рассчитаны на все общество в целом. Социология
создавала картины мира и распространяла их по всей стране, пыталась

разрабатывать
властвовала над

проект

переустройства

но все же

социума. При

рационализировала
умами,
посредством дозволенной критики настоящего.

этом она не

развертывала

будущее

дисциплины. Однако отношение к социологии определяли не они, а та часть
академической элиты, которая срослась с властью и вела себя, сообразуясь с

конъюнктурой. В целом «иерархи» и не думали сдавать независимую науку
и не шли в своих «мечтаниях» дальше идеи конкретных социальных исследований
на базе истмата. Понимание самостоятельной социологической теории было
политической

враждебно их мировоззрению.

132

Очерк 4

Еще одна

социологической

миссия

деятельности

общественных наук в первые
сталинской эры. Общество нуждалось в том, чтобы найти
логические и исторические обоснования тому языку, с помощью
которого оно пыталось описать динамику своего возможного прогресса. Что
десакрализация и деканонизация основных понятий

годы

после

базис, надстройка, народные массы, их роль в истории, переход
от социализма к коммунизму, социализм и личность, движущие силы

такое

развития социалистического

сейчас,
эти
и

но

начавшийся

вопросы

после

знаменовал

общественной

общества? Что

бы

мы ни

смерти Сталина процесс

говорили об

этом

поиска ответов на

собой

своеобразную революцию в идеологии
трансформировать советский
эзотерический код, с помощью которого

жизни, попытку

«отредактированный»

марксизм

порождались альтернативные идеи и предлагались различные версии

будущего. Первые социологические работы послесталинского времени
реформировали не только содержание, но и стиль и язык науки,
создавали новые социальные символы и

шестидесятых

В
Существование

этот

стандарты

(Российская

социология

1999:13).

период возросли престиж и репутация науки.
или секторов, где признавались только эксперименты

лабораторий

и доказательства, давали шанс на этическое и социальное
реформирование

общества.

В итоге новое поколение вошло

конфликт со старыми

кадрами, однако решающим обстоятельством для проведения
«демаркационной линии» был профессионализм. Негласный кодекс
честности и

порядочности

идеологического

стал

научной

методологической установкой против

приспособленчества

мнимой

партийности.

Профессионализм давал новому поколению интеллектуальное и
моральное превосходство, которое оставляло мало шансов «не читавшим
Парсонса» на участие в полемике по существу дела. Одна из фраз социолога
Б. Грушина, адресованная «той стороне», стала крылатой: «Вы не стоите.

Вы лежите

на позициях

марксизма».

Из воспоминаний В. Колбановского (Там

факторами, благоприятными

отпочкование положительных наук от
в

философском лоне)

19-41). Объективными

же:

для возрождения социологии, были

философии (социологии было

переход общества

от

тоталитаризма

загнивающему и разлагающемуся авторитаризму. Субъективным
фактором 1 стала молодая генерация ученых смешанного состава,

тесно

глубоко

неудовлетворенных шаманским камланием марксистской ортодоксии
и искавших серьезную основу для общественного знания.
Субъективным фактором 2 было прагматическое желание философских бонз иметь
международное признание и свои выходы на мировую арену (они
начиная с 1955 г. стали выезжать на конгрессы МСА, создав с этой целью
для легализации своей
сообщества ССА) (Там

миссии
же:

глазах

мирового социологического
рост созданной в начале

23). Внутренний

Субъективные факторы и

мотивация

133

социологической деятельности

60-х гг. ССА привел к развитию социологии. Процесс становления науки
вырвался из-под непосредственного и недреманного контроля партии
и тесно связанной с ней академической верхушки.

Этот выход в космос

«правильный социализм»

напряженной интеллектуальной борьбы за
(все были тогда во власти социальных иллюзий)

«настоящей
социальной науки» сопровождался взаимодействием его
индивидуального жизненного пути с эволюцией социума. Определяющими здесь

для каждого активного участника процесса становления

были желание и воля

наконец к пластам человеческих

приблизиться

проблем
И хотя требовалось

приступить к изменению жизнеустройства.
время, чтобы внутреннее ощущение в
необходимости перемен переросло в убеждение, само это время не было
длительным. Движение за возрождающуюся социологию набирало темпы
и ширилось. Участие в нем стало, без преувеличения, судьбой для всех
создателей новой науки
героев моей книги, начавших борьбу с
и

тем

самым

постулатами наиболее

реакционной

показать истинное положение дел в

Из воспоминаний В.
многих

части

Шубкина (Там

заинтересованных лиц

идеологов

стремившихся

обществе.
64-81). Вопреки утверждениям

же:

партия «открыла вентиль
правильнее считать, что социология тогда
«снизу». Здесь целью станет не столько восстановление в
о том, что

социологии» после XX съезда,
возникла

научной дисциплины, сколько сопротивление системе, но с помощью
научного знания. Отдавая должное
правах

феномену Солженицына,

правозащитному движению, «самиздату», нельзя не признать, что возрождение
социологии, этапы ее становления, начавшегося с «полуподпольного»
периода, когда сам термин «социология» был запрещен или
использовался в качестве синонима

враждебной буржуазной «лженауки»,
одна из форм сопротивления

однозначно свидетельствовали: «социология

тоталитаризму,

(Там

же:

господствующей

марксистско-ленинской

После XX съезда партии было трудно

Потому

и началось, хотя и медленное, но

Голгофу» двумя
социально-критическим. Первый из
процессов

игнорировал

Второй

перестройки

внимание

«Я хорошо,

пласты

реальных

и схемам,

раскрытия картин

демократической

политической

борьбе, зондажам
эффектам нашей жизни.
60-е гг.
Б.Ф.) убеждали

мнения, внешним «шумовым»

Представители второго отряда (тогда, в
представителей первого в том, что социология

обратной

глубинные

много сделал для

но с началом

уделять усиленное

общественного

с репрессиями.
на
«восхождение
неуклонное

явлений, сохраняя приверженность догмам

общественной жизни,
стал

обрушиваться

апологетическим

отрядами
них всегда

освоенным в молодости.

эйфории

идеологии»

70).

должна

быть зеркалом

жизни

связью. В ответ они могли

услышать примерно следующее:

комфортно себя

но являетесь вы со своим

чувствую,

зерка¬

134

Очерк 4
лом, и я узнаю, что я не так

обаятелен,

глаза слезятся. Желтые клыки

кривой нос. На кой черт мне ваше социологическое
зеркало?» (Российская социология шестидесятых 1999: 79).
изо

рта выпирают,

4.3. Социологи
Откликаясь

социума

и не

интеллектуальная среда
запросы пробуждающегося
пути особых препятствий, новая

на социальные ожидания и

встречая

на своем

быстро

дисциплина стала

развиваться и сразу завоевала надежную
за несколько лет до «конституирования» ИКСИ
Еще
общественную репутацию.
АН СССР (который был создан в конце 1968 г.) она смогла реализовать
жизнь и

социальную

1987:

(Shlapentokh

Уже первые социологические данные показали,
требованиям пропаганды, молодежь не стремилась

что, вопреки
вливаться в

способность надежно диагностировать
привлекать к своим выводам общественное внимание

функцию

критическую

79).

рабочего класса и предпочитала профессии специалистов
образованием; что коллективистские ценности в

ряды

с высшим

значительной мере подавлялись индивидуалистическими и материальными
заботами; что люди не испытывали интереса к идеологической части
содержания газет,

поведение

и телевидения, будучи ориентированными на отдых,
проблемы, близкие их повседневной жизни; что

радио

развлечения,

людей

на

не совпадало с ожиданиями

властей. В

итоге

происходило

опровержение доктрин, на которые опирались партия и государство.
Не менее важной в глазах общественности была и практическая

функция
к

стремление социологов

лучшему разные стороны

эффективному

использованию

жизни

рабочей

с помощью

социума

силы,

улучшить

одиночек, укрепить семью, снизить уровень
преступности и т.

д.) (Ibid.: 80).

исследований

Этот созидательный

изменить

(способствовать
положение

женщин-

молодежной

иллюзионизм и

романтизм

отражал их стремление с помощью исследований изменить к лучшему
отдельные сферы социальной жизни, свидетельствовал о намерениях
совершенствовать

своей

общество на базе собственных институтов,

форме (Российская

социологическая традиция 1994:

53).
устремлений следует
поставить в зависимость от качества
интеллектуальной среды, в границах
и
которой развивалось функционировало социологическое сообщество.
тоталитарных по

Возможность полноценной реализации

Из воспоминаний Ю. Левады

этих

(Российская

социология шестидесятых

У него всегда было ощущение, что газеты, школа,
пропаганда врут, и делают это потому, что «так надо». Но кто-то и где-то
должен знать подлинную правду. И этих людей, это место, как и правду,
требовалось найти. Мировоззрение сформировали потрясения 19531999:

82-94).

Субъективные факторы и мотивация социологической деятельности

135

XX съезд и связанные с ним надежды и неосуществленные
1956 гг.
ожидания. Не скоро понял, что подлинной правды, за которой он
пришел в Москву, ни у кого нет (Там же: 83). В ИКСИ попал в отдел
теории. ИКСИ того времени
академических

институтах служили,

Правда,
занимали

учреждение странное:

мотивы деятельности

чины,

были разными. Одних более

пробиться

хотелось

в казенных

исполняли планы, а здесь что-то искали.

всего

члены-корреспонденты АН СССР,

была трудоемкой, при
серьезных научных заслуг требовалось «выслуживаться». Другие
видели в Институте инкубатор для выращивания прогрессивных
в

а технология движения

академики

отсутствии

(партийно-либеральных, умеренных) концепций. Третьи,
политический прогресс, рассчитывали

окружающих интерес

85). Правда,

же:

веря

фундаментальному

часть из них сомневались в том, стоит ли заниматься

зарубежными

всякими

не

чтобы развить в себе и в
социальному знанию (Там

только на то,

премудростями, которые даже

самое

либеральное начальство не поймет.

Как показывает анализ, все три группы опирались на соответствующие
практики. Если для «третьих» главной формой существования в науке
был семинар, то для «вторых» было характерно сочетание научной
деятельности и

(это

не

(«первые»),
всеядность.

партийно-государственным аппаратом
быть востребованным). Карьеристы
брезговали ничем. Часто их отличала

ритуальных игр

как водится, не

Находясь у

но желание

сервильность,

власти, они предпочитали нагонять страх с целью

идеологической узде коллектив подчиненных им людей.
История любого академического учреждения хранит примеры

удержать в

«мини»- и
«проколов».

1960-

«макси»-катастроф,

или, выражаясь по-другому,

Термин «прокол» получил права гражданства

х гг.

Смысл

его

универсален,

наказуемой инициативы, творческого
последствия.

нарушения,

«Прокол»

он охватывает все

научного риска

уточненном

смысле

так сказать, посягательств на

середине

случаи

и связанные с этим

синоним

служебного

некий «ведомственный устав»,

(существуй он в реальности) можно было бы
оценивать
научной деятельности социологов. За «проколы»
наказывали, расправлялись с «провинившимися». Поэтому они
породили особую ведомственную философию существования «без
проколов», ориентированную на спокойную жизнь без споров и риска, на
служебное благополучие. «Беспрокольный» научный сотрудник имел
больше шансов на продвижение, чем те, кто вступал в конфликт,
отстаивая право на свободу мысли и поиска истины.
Все три группы имели специфические реакции на «проколы».
Первые в случае допущенной провинности были готовы к немедленному
с помощью

которого

качество

угрожала их существованию. При этом,
как правило, перелагали ответственность
себя,
они,
выгородить

покаянию,
пытаясь

если она чем-то

136

Очерк

были другие люди, например
подразделений, а собственная

на окружающих, виноватыми

подчиненные, коллеги-сотрудники
вина усматривалась разве

из соседних
что в

недосмотре. Вторые

объяснения, рассчитывая

индивидуальные

на

благородство,

писали

воспитанность,

сочувствие вышестоящего начальника-адресата. Часто в

случаях

лояльность, которая
невозможности

необходимых

собственные заслуги, подчеркнуть
себе была надежной гарантией

они могли напомнить
сама по

сознательного

нанесения

ущерба

«системе».

Третьи обычно

попадали в самую трудную ситуацию. Их нравственность была
наиболее чувствительной к «температуре» окружающей социальной среды.

Чаще

всего они осознавали две вещи.

Во-первых,
действительно могли

нельзя

было

не считаться с людьми,

Во-вторых,

которые

«провинившимся»2.

пострадать вследствие расправы над

следовало учитывать, что цепная реакция в таких

многоступенчатой. Возникала серия
подогревающих друг друга событий, когда после

случаях чаще всего бывала

взаимосвязанных
обсуждения

допущенной ошибки

осуждением

следовало

приостановка

планов и в конечном итоге

«общественное» осуждение,

публикаций, затем
принудительный

за

пересмотр научных

перевод в иные
подразделения, «ссылка». Кроме того, не пойдешь и против себя.
Собственные реакции в итоге оказывались сдержанными, о чем часто
научные

по

уход

учеников
и

сожалеть. Наиболее типичная
Уходили, как правило, в одиночестве, без
Например, после длительной серии «обсуждений

прошествии времени приходилось

реакция

из коллектива.

и коллег.

осуждений» (1969-1971)

лекций

по социологии,

постоянно помня, что его
отменял
не

настороженного

разогнали.

за

ошибки, якобы допущенные при чтении
проработал 16 лет «сам по себе»,

Ю. Левада

вынужденный

перевод на новое место не
нему. «Один институт из-за вас чуть
сказал ему академик
осторожнее»,

отношения к

Пожалуйста,

Федоренко (Российская социология шестидесятых 1999: 88).
Положение «провинившегося», как правило, осложнялось тем, что
время угнетающим

образом

делало их зависящими от

Для убедительности

меняло оценки

политической

напомню, что

допущенных просчетов,

идеологической конъюнктуры.
Левада имел «несчастье» в одной из
и

будет нескромным вспомнить случай, произошедший со мной. Мое
работы за допущенный «прокол» в 1984 г. привело к тому, что было закрыто

Здесь не

увольнение с

направление актуальных исследований (изучение общественного мнения
коммуникации). При этом мои бывшие подчиненные сотрудники, не

массовой

никакого отношения к

опытом, степенями,

отправлены

на

моему «проколу»

публикациями,

«каторгу»

социалистического соревнования.

и не защищенные

наличием

служебным

собственного

сектор социальных

проблем

имени в

и
имевшие

положением,

науке,

регионального

были

Субъективные факторы

и мотивация

своих лекций по социологии сказать и написать при
в

1966 г.,

что личность сложна, а

публикации

общество примитивно,

давят власть, массовое
подвергается разного рода давлениям
и
мой.
танки
(толпа), рынок
(курсив
Б.Ф.) (Там же: 86-87).

были

в 1969 г.,

не

более

увидели

чем

метафорой,

но

курса

что личность

общество

танки

137

социологической деятельности

«инквизиторы»,

Здесь

читая текст

скрытый автором «подтекст».
той горсткой диссидентов, которые

в этом сознательно

Теперь эти лекции ассоциировались с
вышли в августе 1968 г. на Красную площадь,

требуя остановить

оккупацию Чехословакии и вывести советские танки с

Однако парадокс

территории этой страны.

состоит в том, что

периоды вынужденных
ссылок в итоге бывали полезными для саморазвития. Будучи изгнанным
из «социологического рая», Левада ушел с головой в теоретическую

90).

стал изучать Вебера, Дюркгейма, Парсонса с какой-то
культурологии, иногда семиотики, в основном нашей (Там
«Сосланный» Ядов написал две книги. Ссылки избежала Г.

Андреева,

но лишь

социологию,
примесью

потому,

что сознательно

отказавшись от заведования

ушла

же:

социальную психологию,

кафедрой прикладной

социологии.

Особо следует сказать о таком нелегком пути, как вынужденная
эмиграция. Те немногие, кто, против собственной воли, собирался

уезжать, произносили прощальные доклады на заседаниях семинара
Левады (отсюда появилось и специфическое выражение: «Такой-то
записался в докладчики»). Левада определил свой семинар как

полуофициальную разновидность интеллектуального общения (больше
клубного, чем лабораторного свойства) в период старения
общественно-политической системы, либеральных надежд, первых
попыток прямого сопротивления, разложения официальной
общественной науки. Вне всякого сомнения, его можно было назвать феноменом
протоперестроечной деятельности (Там же: 92). Как только несколько
коллег

возродить

Левады перешли

вместе с ним во

ВЦИОМ

попытки

семинар потерпели неудачу. Семинарская жизнь, расцветавшая

атрибутами (полудозволенность,
полузапретность), утратила смысл в условиях открытости, когда стало
возможным работать «на свету» (Там же: 93).
в

«полутьме»

со всеми ее

4.4. Шесть

типических

моделей отношений

социологов с властью
Рисуя картины

желанного

мира, социология,

являясь в каком-то

моральной и идеологической инстанцией, была вынуждена
подчиняться партийно-политической власти. Это делало ее положение
смысле

амбивалентным. Поэтому социологи создавали средства для «не
своя иерархия
власть противостояния». Одно их них

возмущающего

138

Очерк 4

внутри науки, где статус заменялся особой ролью первичных групп,
а

неформальный

авторитет замещал должности и звания (до
времени). Большое значение придавалось языку правды,
опирающемуся на подтекст. «Стремление к переоценке ценностей
востребовало умение до времени не говорить и не писать лишнего не только

определенного

из опасения

перед

возможными

прежде всего из-за невозможности

существующего
в

языка

служебными

неприятностями,
лжи в

противостоять

обществоведения. То,

виду, существенно различалось»

рамках

что написано, и то, что

(Российская

но

автор

имел

социология

шестидесятых 1999: 15). Так возникала речь, непроницаемая для внешнего
контроля, но внутренне необычайно сложная и семантически
стратифицированная. Язык ученых советов и партийных собраний сосуществовал

этой

эзотерической речью, умение пользоваться которой
«своим» в профессиональной среде.
Подчеркну, что такого рода механизмы являлись частным
случаем, лучше сказать
рационализацией бессознательных защитных
наряду

означало

быть признанным

механизмов, с помощью которых в сталинское время и в первые годы
после него демонстрировалась идеологическая лояльность и тем самым
снижалась опасность всякого рода

преследований.

Из воспоминаний И. Кона

(Там же: 110-131). Почти в каждом из нас жил
внушенный с детства страх. И даже в тех случаях, когда никто из близких
не

был репрессирован, устрашающие

кампании

«вейсманистов-морганистов», «безродных
политические

процессы

неизгладимый

типа так называемого

«врачей-убийц»,

против

космополитов» или

ленинградского дела

оставляли

след в душах. Ведь «когда у тебя на глазах избивают

собственную незащищенность, страх, что

других, чувствуешь, прежде всего,
это может случиться с тобой» (Там же:
описанное

112). Еще один механизм
Джорджем Оруэллом двоемыслие, когда человек может иметь по

одному и тому же вопросу два противоположных, но одинаково
искренних мнения. Двоемыслие
предельный случай отчуждения личности,

разорванности ее официальной и частной жизни. В какой-то степени оно
было необходимым условием выживания. Тот, кто жил целиком в мире
официальных лозунгов и формул, был обречен на конфликт с системой.
Рано

или поздно он должен

протекает

был столкнуться

с тем, что

вовсе не по законам социалистического

реальная

равенства

жизнь

и что мало

кто принимает их всерьез. А тот, кто понимал, что сами эти принципы
ложны, был обречен на молчание или сознательное лицемерие.
Последовательных циников на свете не так уж много, и они редко бывают

счастливы.
Большинство

людей бессознательно принимали

стратегию двоемыслия, вследствие

чего

их

подлинное

таких

случаях

«Я»

критических, конфликтных ситуациях.
В ординарном случае люди постепенно умнели, приобретали
устойчивый навык выражать наиболее крамольные мысли между строк, эзо¬

открывалось даже им самим только в

Субъективные факторы

и мотивация

139

социологической деятельности

правило, не вступая на путь прямой конфронтации
системой. «Читатели 60-70-х гг. этот язык отлично понимали, его

повым языком, как
с

расшифровка

даже доставляла всем нам некоторое эстетическое
посвященности , принадлежности к
кругу.

удовольствие и чувство

при

этом мысль

Но
особому
неизбежно деформировалась. Мало того, ее можно было

истолковывать по-разному. Если долго живешь по
три в

уме ,

в конце концов сам

забываешь,

формуле два пишем,

у тебя

в уме ,

прямой вопрос
страха,
113). Поэтому такой психологически трудной оказалась

можешь ответить на
же:

что

не из

из нас желанная гласность.

уже

а от незнания»

Людям, выросшим

не

(Там

для многих

атмосфере двоемыслия

и «новояза», тяжело переходить на нормальную человеческую речь.

Двойственность
восходила

положения социологов, о

которой рассказывает И.

более общим правилам социальной

Кон,

жизни советского

отношениям профессиональных элит и власти. Наиболее четко
проблему амбивалентности социальных ролей интеллигенции поставил
российский историк М. Гефтер. Он прозорливо заметил, что
общества

была

и продолжает оставаться до сего времени ресурсом гонимых
гонителей
резервом
(Гефтер 1995: 87-88). Хотя в обыденном
сознании те же отношения, скорее всего, выражались в терминах защиты от

интеллигенция
и

власти или,

напротив, защиты

высказывание,

позиций

хочу предложить

(поддержки)
несколько

власти.

моделей

Опираясь на это
политических

профессионального поведения, характерных для советских

1960-началу 1970-х
Firsov
1996а;
1997:133-148).
(Фирсов
Однако прежде сделаю одно предварительное замечание. В
предыдущем очерке речь шла об умеренно-либеральных

гг.

настроениях и намерениях, которые возникли в конце 1950-х
вскоре были с энтузиазмом поддержаны едва ли не всеми слоями

гг.

социологов в послеоттепельную пору, ближе к концу

реформаторских
и

советского

общества,

включая

элиту. Эти настроения
которое

вошло в

«шестидесятники».
представить

историю

Термин

властвующую

намерения

партийно-государственную

стали знаменем того поколения,

советского

общества

«поколение» поможет

под именем

наиболее адекватно

выдающуюся социальную роль людей, которых

мы отождествляем

В историко-культурных исследованиях этот
всего
символическим смыслом, характеризуя
чаще
наделяется
термин
современников и участников важных исторических событий, людей
с «шестидесятничеством».

общими ориентациями (если

исходить из толкования «Большого

словаря») и/или с общим социально-культурным
пережитым в решающий период жизни (если опираться на

энциклопедического
опытом,

работы К. Мангейма). Этот общий опыт «шестидесятников», как
свидетельствует история социологической науки, помог «раскачать» страну,
пробудить в ней витальные силы, стать своеобразной прелюдией к
радикальным

перестроечным переменам.

140

Очерк

Противоречие между высокой идейной мотивацией
реальностью загнивающего

авторитаризма

«шестидесятников». Это делало личную

безнадежной

условиях

застывшего в своем

суть

суровой
конфликта

судьбу многих из них

развитии общества. Однако

было исторически неизбежно:

появление этого поколения

жизненного

его преисполненная
своей сути является

героического энтузиазма работа
революционной и подрывной , она составная часть духовной
революции» (Российская социологическая традиция 1994: 52).
Подчеркну необходимость выделения разных периодов
социального времени, отпущенного советской историей «шестидесятникам».
В рамках общей концепции книги (акцент на взаимоотношениях
интеллектуалов и власти) полезно выделить продуктивные периоды, когда
оптимизма и

«по

общие социальные

общегражданской

политические

условия содействовали развитию

успеху деятельности
«шестидесятников», и контрпродуктивные периоды, когда названные условия
сдерживали эту активность, сводя усилия «шестидесятников» на нет. В
последнем случае имели место дифференциация, расслоение, казалось,
монолитного по своей структуре поколения на отдельные группы в
активности

зависимости от степени

доверия

к власти и готовности

Рассмотрим картину этого расслоения

Модель
Некоторый

сотрудничать

1. Индивидуальное существование в нише
профессиональной деятельности

режима. Определенным гарантом

«защищенности» и относительной
от

сферы

случае
распоряжения

непосредственных

своеобразной

партийных

интересов. Чаще
«чистой» наукой.

«разрешенной» свободы преподавание в вузе (в
свобода отсутствовала, но была свобода
временем). Таким образом, стратегия сосуществования с
вариант

возможность не

вступать

(быть

нелегко)

гонимым

каждый был готов

Умело найденная

ниша

этом

избегать тесного сотрудничества
принять на себя роль гонителя).
и

Прибегну к свидетельствам И. Голосенко, который
философского факультета Ленинградского
1964 г. волей судеб стал одним из основоположников

«преподавательской социологии»3

и властями

с ними

вскоре

(не

после

университета

(Голосенко 1997).

Термин принадлежит

Обозначаемый

обеспечивала

конфликты с действительностью

окончания

политическая

режимом состояла в поисках ниши.

страдать

свободы выступали беспартийность и/или

всего это связывалось с возможностью заниматься

Другой

с нею.

подробно.

запас жизненного оптимизма позволял не

условиях советского

отстранение

более

им пласт

М.

Пугачевой

использован

мной по ее рекомендации.

социологической деятельности до последнего времени

не

Субъективные факторы
После Пражской
окончательно

141

социологической деятельности

и мотивация

весны
в

ушел

ситуация в стране стала меняться и Голосенко
историю социальных наук. Он не захотел

заниматься

окружающим его миром, испытывая к нему какое-то отчуждение,
более что на административном уровне и во взаимоотношениях с
партийными чиновниками все ему казалось каким-то зыбким. А вот
закрытая система,

история

Голосенко

ею можно заниматься, да и источников много.

себя дисциплинировал единственно тем,

современную западную литературу. Так,
проституции американцы,

а потом

прочитал несколько западных

нищих.

Надо сказать,

тем

уже

он

что пишут о
изучать историю вопроса у нас;

стал

работ

что читал

прежде выяснил,
о

бедности,

что он знал многих

а потом написал о наших

людей, которые традиционно

истмат, испытали разочарование оттого, что реальность
и слово не совпадали, и стали искать что-то новое. И как раз в 60-е
годы, когда замелькало словечко «социология», они стали, имитируя курс

преподавали

старого истмата, а потом и научного коммунизма, писать на чисто
социологические темы.

Аудитория той поры была,
старался

как-то

баловать

конечно, разная, но студенческую он
идеями. Скажем, читал он курс

новыми

«Научный коммунизм» (его ввели как антипод конкретным
исследованиям). Ну и что? Ну, ввели. Но он почти две

социологическим

курса

читал

утопизм. Несколько лекций

о Томасе

Море студенты

трети

сидели

развесив уши.
Голосенко знал всех ленинградских социологов, но не участвовал ни
в каких политических баталиях. Социологи жили везде плохо со
своими начальниками и ругались даже между собой. В их коллективные
человеческих
одиночка!»). Что касается
игры он не играл («Я

добрых

отношений,

были всегда,

распространялись дальше
разговоров о погоде, рыбалке, двух-трех рюмок водки... С симпатией
относился к Ядову, поэтому по-человечески всегда был на его стороне. Когда
то они

хотя не

«выдавливали» Кона

или Фирсова, конечно, был на их стороне, но
дел были ему не интересны. Он считал, что шансы
выжить у социологии незначительные, и если он занимается тем, чем
никто не занимается, то это спасение и для него самого, и, может, кому-то

подробности подобных

потом пригодится. А выступать на всех этих

переливом грязи с одного
сознательно уходил от этого.
многие

один

его

партсобраниях,

другого

заниматься

зачем? Голосенко

преподаватели разных вузов. В 1960-1970-е
ударились в философию естествознания. Так,
приятель, блестящий профессор Бармин, специально

Круг его друзей
годы

человека на

это

философы

образование

получил второе высшее
разговаривать с естественниками на
языке. Он занимался

математическое, чтобы

строгом,

методологически

философией физики,

выдержанном

посетил множество

лекций

получил отражения в работах по истории советской социологии. Пользуюсь случаем
поблагодарить М. Пугачеву за этот и другие полезные советы, которые она
неоднократно высказывала в процессе моей

работы

над книгой.

Очерк 4

142

на физическом факультете и даже читал там потом с большим успехом
лекции. Физики держались тогда снобами, и он ломал этот лед. Вот
многие такие ребята, которые занимались подобными вещами, были

с ним в контакте.

выработанная с годами склонность к ней очень
формированию защитных механизмов, суть которых

Аполитичность или
помогали

заключалась в избежании погружения в реальность в процессе
преподавательской или научной деятельности. Люди с подобными установками

стопроцентными продуктами советской системы. Но их
проходила без травм и сломов, в отстраненном
мировоззрении. Бегство от реальности спасало: оно служило почвой

оставались
жизнь
профессиональном

для «нетрагического варианта

фатализма».

Модель 2. Дистанцирование от

власти

Здесь кристаллизовавшиеся политические ориентации можно свести
к одной формуле: держаться как можно дальше от руководящих
инстанций любого рода. Обожание Сталина в детстве прошло, вместо него
возникло понимание сути режима. Однако сил, чтобы пойти на
диссидентские поступки и вынести наказание тюрьмой или лагерем, не было
(притом, что внутреннее сочувствие диссидентам не вызывало
колебаний). При определенных обстоятельствах такие люди будь то ученые,
писатели или представители технической интеллигенции
находили
способ поддержать диссидентов: шли в зал суда, чтобы присутствовать
на
процессе, подписывали письма в их защиту, писали письма

судебном

зону. Точное определение

«гонимыми» можно назвать
возникала
и

подобному виду солидарности с
душевной гигиеной. В итоге постепенно

внутренняя оппозиция

с полюсами: диссидентство на одном

принудительное примирение

с властью

на

краю

другом.

Из воспоминаний Ю. Давыдова (Российская социология

382-402). Его первое увлечение Плехановым было
ревизионистским. В итоге чтения возникло ощущение неразумности советской
действительности без возможности найти выход. Заниматься Гегелем
шестидесятых 1999:

Саратове

на

еврея

того времени было делом запретным. Он казался похожим
был подозрительным из-за черных глаз (так думало

начальство о своем

работало

народе).

Но Гегеля все-таки «разгрыз», хотя чистилище

вовсю. В это

книгу Оруэлла «1984»,

время Э. Ильенков перевел для себя главную
вложив в

перевод

весь опыт

общения

философскими инстанциями. «"Оттепельное сознание" было беременно
социологией. Но не марксистской, классово-партийной, а гуманистически
ориентированной» (Там же: 389). Поэтому в 1968 г. Давыдов
подписал письмо в защиту диссидентов Гинзбурга и Галанскова. За это он

Субъективные факторы

и мотивация

и еще, «в

получил выговор

в качестве личного

была

кто это дело или то

подарок»,
всех своих

цензора

143

социологической деятельности

инструктора ЦК КПСС Квасова

публикаций. «Поручил

его личная инициатива

ли

работы проходили теперь через него. Пока он их не завизирует
было

я имел

боялся

и читал,

(Там же: 401). Теперь Давыдов был уже
Института ведь на нем висел партийный

формулировкой, за которую при Сталине ставили к стенке. Однако

он не

представлял себе,

кто

отщепенца. Но к счастью, в это
взять на

работу

бы

мог

рискнуть

взять к

случае

не

такого
могли

«подписанта».

на основе

этом

себе

время уже существовал ИКСИ, куда

Модель 3. Коллективная иммунная защита

готов

прикосновение»

к «выдавливанию» из
с

нечего

сперва, до передачи Квасову, директор
вернее, пытался читать почти все, к чему

и пытаться их печатать. Но

читал их сам:

выговор

ему

не знаю. Но все мои

«игр

по

от власти

правилам»

было открытого протеста

или

борьбы,

но

скрытое сопротивление попыткам идеологизации науки,
профессиональной деятельности. Поведение внутри замкнутого круга
существовало

профессионалов
к

официальным внешним поведением. Это
требовало определенной способности к «мимикрии»,

не совпадало с

давалось нелегко,

колебаниям

вместе с

линией партии. Но выигрыш был очевиден

профессиональная

сохранялась

среда. «Правила игр»

включали в

себя

определенную интеграцию с системой и вынужденно-примирительное
отношение к некоторым нелегитимным действиям и запретам со
стороны

(например, часть интеллигентов еврейской
оформлению документов для выезда

власти

национальности не
в

стремились к
известной мере из-за

того, что

боялись быть

не

за

границу

выпущенными

«отказниками»).
Собственно профессиональная деятельность

и стать

«мечеными атомами»

правила безопасности. Одно

опиралась

на

нейтральных

или

подобных условиях

из них состояло в поиске

общественно одобряемых (часто конъюнктурных)

тем.

исследований,
возбуждавшие
официального внимания, то социолог
занимался критикой буржуазной науки, поскольку без критики трудно было
искал темы

Если

историк

повышенного

общественного

сообщить

правило

читателю

не

или

некий объем

состояло в том,

положительного знания.

«красные флажки» цензурных
В целом здесь наблюдалось ироническое отношение

выходить за
запретов.
руководителям

партии

исторически

Еще одно

чтобы, вопреки собственным убеждениям,

не

или идеологических

государства. Вся

несостоятельная.

советская система

Однако

воспринималась

как

люди, стоявшие на таких

позициях, были весьма сдержанны в открытых высказываниях, часто
рекомендуя окружающим рассматривать советскую

некую данность,

не

подлежащую

изменениям.

действительность

как

144

Очерк 4
Ссылка на воспоминания И. Кона поможет понять

индивидуализированный вариант той
1999:111-114).

же модели

(Российская

социология

шестидесятых

Сначала инстинктивно, а потом сознательно он избегал откровенно
конъюнктурных тем, предпочитая сюжеты, которые были в

меньшей степени подвержены идеологическому контролю. Его

более

интересовали

ссылок на

всего

теоретические вопросы, хотя философские работы без
документы были в те времена немыслимы. Став

партийные

он научился сводить обязательные «ритуальные приседания»
минимуму. Впрочем, внешняя, косметическая чистоплотность отнюдь
не избавляла от интеллектуальных или нравственных компромиссов.
Собственно говоря, они не были даже компромиссами, потому что самоцензура действовала автоматически и была эффективнее цензуры

старше,
к

внешней.

«Коллективизм-конформизм

нация,

писал И.

и стиль поведения

Кон,

развращали

воспринимались

интеллектуальные

возможное,

ранняя идеологическая индоктринас с детства,

сомнения и

нравственная

приходили, если приходили, много времени спустя...

системой,

было

немного»

другой
113-114).

начиная жить по

(Там

же:

рефлексия

Действительно

свободными становились только те, кто полностью, хотя

порывал с

официальные нормы

как нечто естественное, единственно

системе

бы внутренне,

ценностей... Но

таких

Модель 4. Социальный конструктивизм
в сочетании с

критическим

отношением к

институтам

партийно-государственной власти
Эта модель

может

«шестидесятников». Она

быть

соотнесена с

возвращает

ядром мировоззрения

периоду

начала «оттепели», когда в

пору молодые
интеллектуалы
исполнились благих надежд и бросились
советские

власти

ту

частности)

энтузиастическом

пришел конец тягостному
затянувшемуся ожиданию перемен. «Может быть, это наша власть,

порыве. Тогда
и

(социологи,

и мы ее

мной

многим из них казалось, что

поддержим,

петербургская

а она

нас»,

писательница Н.

говорила

Катерли.

Власть посмотрела, понюхала, постучала
Организации

Объединенных Наций

бесповоротно отвергла тех,

Правда,

кто

в одном из

интервью

со

Но надежды не сбылись.

каблуком о трибуну

Нью-Йорке и вскоре окончательно и
было ей поверил.

отношение к власти изменилось не

сразу. Какое-то время,

пока не погасло пламя надежды, по

стране прокатывались волны
требований перемен лучшему. Социальный
конструктивизм был их прямым следствием. В рамках принятой в книге
концепции М. Гефтера об амбивалентности социальных ролей интеллигенции
к

общественных

такая

позиция

была одним

из

возможных

вариантов

политического

Субъективные факторы и мотивация социологической деятельности
и

профессионального поведения:

вплоть до начала

145

горбачёвского

периода здесь доминировали, с одной стороны, осуждение социального
порядка в стране (в рамках дозволенного идеологией и цензурой), а с

другой

высокий

здесь

кроются корни той гигантской

активизм и даже

адресованных «верхам»

(в начале 60-х гг.)

работы

мессианство. Именно

по составлению записок,

пронизанных чистосердечным стремлением

правду и добиться изменений. Другое дело, что адресатами
обращений были «слепые вожди слепых», для которых
социология была не больше чем модой.
сказать всю

этих

Из воспоминаний Л.
«шестидесятника»,
в

роли научного

документы

нечто

и пониманием

КПСС

(Там

Карпинского (Там же: 190-204). Особый тип
представлял Ф. Бурлацкий. Он выступал

по его мнению,

же:

работника (думного дьяка), который

делает

среднее между ссылками на социологические данные
стереотипов мышления аппарата и руководителей ЦК

201). Жанр научного творчества специфический:
страной, не задевающие достоинства

подсказки, как надо управлять
высокопоставленных

читателей, которые доверяют пишущему

потому

соглашаются эти подсказки читать.

Однако более
«шестидесятника»

приближением

точным

является

сам

публицист, философ

Лен

истинному

образу

Карпинский. Свободный

диссидентскими

импровизатор,

наклонностями

прочитавший «с карандашом» едва ли не
всего Маркса, обучившийся марксизму и веривший в его абсолютную
правоту, но почувствовавший, что не по Марксу выстраивалась

одновременно

советская

социолог-дилетант,

действительность. Среди

«шестидесятников» были такие, кого

отличало полное отрицание сталинизма, а то и ненависть к нему. Однако
другие, и их было большинство, воспринимали сталинизм как
искривление, отход от

«правильного» социализма. Лен

Карпинский

входил

в число «других», чья позиция часто состояла в том, чтобы вразумить
власть имущих, объяснить им, как следует строить политику и решать

проблемы жизни и развития страны.
Из воспоминаний А.

Здравомыслова (Там же: 156-174). XX съезд партии
стал для него, как и для многих людей его поколения, очень крупным
событием. Он не мог сказать о себе, как это сделал в свое время
философ Мераб Мамардашвили,

что,

будучи

давним антисталинистом, все

это знал, предвидел, чувствовал заранее. Но именно после съезда
партии возникло критическое отношение к действительности и стремление

эту действительность
случайно? где

бюджетов времени

(будущим

10 Зак. 230

самостоятельно понять: что

справедливость?

рабочих,

депутатом

необходимо?

что

где идеалы? Занимаясь изучением

познакомился на одном из заводов с В.

Государственной Думы

РФ.

Шейнисом

Б.Ф.), который был

146

Очерк
сослан на

Кировский

мыслящий» студент,

но

завод для исправления как «неправильно

сразу

завоевал там

авторитет

как лекальщик

высокой
и

квалификации. Здравомыслов смог (уже тогда) увидеть «фасад»
внутреннюю жизнь рабочего коллектива. (Там впервые один из

рабочих его спросил: «Вы задаете вопросы, записываете, а куда эти данные

пойдут, вы сотрудничаете с госбезопасностью?») На следующем витке
своей научной деятельности Здравомыслов выступил как соавтор одной
из

самых известных советских социологических книг «Человек и его

работа»,

которой было

к труду

показано, что коммунистическое отношение

явление, имеющее

как сложившееся в

реальной

обществе

сугубо

идеологическую основу, в то время
труду развивается по законам

отношение к

жизни.

Более мягкий вариант преодоления влияния режима помогают понять
воспоминания Л. Гордона (Российская социология шестидесятых 1999:

371-381).
Живя на окраине Москвы, он презирал богатство и то, что считалось
буржуазностью; был носителем советской гордости, твердо верил в
ценности социализма.

Рано увлекся

историей. Правда,

даже в последние годы

своей жизни для него оставалось загадкой, каким
юности он попал под влияние

марксистской

упорядоченном виде. Это

социально

тяги

образом

еще в

представлять мир

не помешало понять, что занятия

советской

историей налагают определенные ограничения, «что
вранья» (Там же: 373). Правда, это было, скорее всего,

здесь много

подсознательное ощущение. «Такова, мне кажется, психология довольно широких
групп

людей, живущих

в условиях тоталитарного режима,
отстранения. Я знал, что могут посадить ни за что

некого

родственников и
передачи в

психология

(среди

друзей были такие люди, я вместе со взрослыми возил
Владимиром). Никто из людей моего круга никогда не
шпион или что-нибудь в этом роде. Но то была
Бухарин

лагеря под

думал, что

одна сторона души. А рядом сосуществовало совершенно нелогичное
ощущение: советская власть в главном права, она не ошибается. Вот
такая

двойственность

случайно при
на

на

сознания, «ненормальная нормальность». Не

шизофрении

подводной

психика

прячется, задраиваются

переборки,

как

лодке, чтобы она не потонула»

(Там же: 373-374).
Ситуацию удалось преодолеть благодаря более широкому взгляду
мир. Став социологом, он отказался от всякой макросоциетальной

схематики, пытаясь ощутить непосредственно микроткань
общественного бытия. Сознательно приземленные экспериментаторские

работы

(например, выяснение социальных последствий перехода на
пятидневную рабочую неделю) позволили ему объехать целый ряд
центров, провести обследования на предприятиях. Это были его
университеты», где он, человек, который и раньше более или
менее представлял себе советское общество, приобрел совсем иные, не
промышленных

«новые

спекулятивные

знания.

Субъективные факторы

Добавлю

себя,

от

власти, так,

что технология

как ее понимал Л.

тщательного описания
в

и мотивация

переубеждения

Гордон,

147

социологической деятельности
и

«перевоспитания»

состояла в движении от

реалий к их серьезному осмыслению и пониманию. Веря

людей неизмеримо больше,

«достучаться» до

чем власть, он пытался
и ничего,

им

«верхов», предлагая
сущую правду
Оставаясь относительно монолитными

кроме

нее.

по

своему настроению,
социальные конструктивисты впоследствии, к началу перестройки (иные
несколько раньше), распались на три части. Первые окончательно
освободились от утопических иллюзий и стали на сторону демократических
ценностей, вторые превратились в усталых
прагматиков-профессионалов, третьи поменяли демократическую систему убеждений, придя
приоритету ценностей групповых, корпоративных, имперских или
великодержавных над общечеловеческими и общедемократическими.
к

Однако в целом судьба всех этих людей была общей судьбой поколения
«шестидесятников».

модели позволяют представить поведение

Две следующие

социологов на поле «защиты власти».

Модель 5. Активное

сотрудничество с органами власти

Уже упоминалось, что на ренессанс социологии повлияло настроение
молодых интеллектуалов, искавших серьезную основу для
общественного знания. Во-первых, они являлись сторонниками
политических свобод и верили в
средство раскрепощения социума, позволяющее понять
реальные настроения людей, узнать их мнения и показать власти,

демократизации общества, расширения
социологию как в

которая высокомерно

настаивала на знании

реальных

населения, истинное положение

вещей. Во-вторых,

социологию

которого

средством,

с помощью

важность человека и человеческого

можно

потребностей

они считали

было бы подчеркнуть
И наконец, в-третьих,

фактора.
решений с опорой на научные

социология открывала путь к принятию

данные.
Из воспоминаний В. Колбановского. Для того чтобы достичь
поставленных целей,
упомянутой выше группе новаторов приходилось
действовать, применяясь
и недозволенные
<...>

Таким был, например, Г. Осипов
же:

26).

назначенный «быть

ход все дозволенные
и спасти свое детище.

(первый руководитель

отдела

труда и быта Института философии АН
Это о нем вельможный Францев, волею партии

СССР)

изучения новых

(Там

правилам системы, пуская в
приемы, чтобы уцелеть в борьбе
к

форм

избранным» первым президентом ССА, сказал: «Умен...
совсем бы Талейран был!»
хитер... ему бы еще ногу переломать
(Там

же:

41).

148

Очерк 4
Имея хорошее

образование и обладая высокой
дефицит самореализации. В

работоспособностью, Осипов всегда ощущал

удалось

поставить

вопрос

о самостоятельности

качестве одного из ее главных

1965 году ему

социологической науки.

организаторов

он заметно выделялся

собственных интересов, мотивов и
фоне других
устремлений. Они состояли в том, чтобы не только создать новую дисциплину,
полезную государству и народу, но и закрепить за собой лидерство в
наличием

на

этой науке. Отсюда особый синдром свойств осиповской личности:
настойчивость в достижении намеченных целей, прагматизм, едва ли не
идеальное понимание поведения «заказчика»,

действий

власти, свой

тип «мимикрии», адаптации к властным структурам и их запросам,
средств
бюрократическая изощренность в том, что касалось

выбора

достижения

поставленных

целей, опора

на

административный

для

ресурс.

Из воспоминаний Г, Осипова. Институт, конечно, никогда бы не возник,
если бы у тогдашней партократии не наличествовал собственный
интерес:

требовалось, прежде всего, взять под партийный контроль

нарождающееся социологическое движение.

Открыто

вмешиваться в дела

институциональные формы облегчали решение этой
задачи. Кроме того, у партийных лидеров были надежды использовать
социологию для подкрепления фактами курса партии, решений съездов,
ученых

было сложно,

также для обоснования лозунгов, которые выдвигались и сочинялись в

ЦК. К примеру,
в

если

выступал Брежнев

говорил: «Превратим Москву

образцовый коммунистический город!»,

обосновать

этот тезис в числе десятков

то

аппарат предлагал

подобных (Российская

социология

1999:101-102).
Социологи (употребляя слово «социологи», Осипов пишет
фактически о себе.
Б.Ф.) были вынуждены в значительной степени
шестидесятых

приспосабливаться, чтобы сохранить

свое «Я» и свою науку. Однако они
впервые подняли вопрос о том, что критерием прогрессивности
общества являются положение человека, его права и свободы. Они не
выступали

против

же

структур, против строя, но несли новые оценки
имущих, говорили о реформировании общества и
научным формам управления (Там же: 109).

властных

деятельности власть

переходе

к новым,

«Стенобитными таранами»
В. Колбановский, заметив далее,

назвал

партийно-государственной догматики», но
приспособить социологию под эту догматику,

теции

пытаясь

людей, подобных Осипову,

что они не только взламывали

«фор-

весьма часто,

перенимали методы
и нравы у собственных оппонентов и противников-«кураторов»,
партократов прежде всего (Там же: 26).

Одним
гипертрофированное

из

таких

опасных

властолюбие. Именно

источником «самых кричащих

коллективу,

и к

заимствований было

оно, как мне кажется, стало

противоречий

товарищам. Это

в отношении и к

постоянно

науке, и к
обнаруживалось в конкретных

Субъективные факторы

и мотивация

149

социологической деятельности

ситуациях, заставляя людей разочаровываться в Осипове и отходить от
него» (Там же: 27)4.
Тип социолога, игравшего «на поле власти», помогают
Л. Когана (Там же: 280-300).

представить воспоминания

Таковым,

по его мнению,

был М. Иовчук

бытность

его

кафедры философии Уральского госуниверситета. Основными
чертами этого человека были убежденность в прозорливости и мудрости
ЦК; талант внутреннего редактора, глушащий его собственные
руководителем

созидательные

чего все его качества как

ученого и достоинства
публикаций
творческих потенций; память,
сохраняющая последнюю фразу указания; бешеная работоспособность;
постоянное и глубокое переживание колебаний внутри себя; антиномия
«хотелось бы» и «надо» с побеждающей силой последнего;
порывы,

силу

оказывались ниже его

всех его

придирчивость редактора, про которого говорили, что «если

Иовчук начнет

редактировать Библию, то получится Коран»; конъюнктурность (но если
свойство приходило в конфликт с порядочностью, то верх брала
сказал он
порядочность); невероятная интуиция. «Не торопитесь!»

это

аспиранту, предложившему уже через несколько дней после смерти Сталина,
когда на улицах еще не поснимали траурные флаги, написать статью
о роли личной инициативы Сталина в развитии советского общества.
Приехав из Москвы в 1949 г., Иовчук долгое время сохранял
московский режим, например, предлагал аспирантам являться в 3 часа
30 минут ночи (Там же: 283). Тогда же инициировал проведение

исследований рабочих Урала. Первый блин получился
Социологические данные ошеломили. Их передали в спецотдел,

социологических

комом.

поскольку получалось, что чем ниже образование группы рабочих,
меньшая доля в ней учится. И это вопреки желанию партии видеть
рабочий класс просвещенным! Обескураживающие таблицы заменили
беседами с новаторами,

другая беда: на

первый

передовики»

«гвардией Уралмаша».
план

тем

Но здесь подстерегала

назойливо выдвигали себя

«профессиональные

лица, жившие на ренту со своего привилегированного

положения на предприятии

(Там

же:

286).

В свет вышло «заказное»

произведение, которого и в наше время стыдились авторы, называя его
«социологическим монстром».
Но случалось и так, что социологи с низким

профессиональным

получали более престижные должности и закреплялись
выгодных научных позициях. Данный факт нельзя приписать
уровнем

Отсюда становятся понятными недавние

теперь

бутафорского

на

более

наличию

рейдерские (иначе не назовешь)

попытки

уже академика РАН Г. Осипова, директора ИСПИ РАН, с помощью

Социологическая ассоциация России (Академическая)
собственный контроль развитие социологической науки как целостного

образования

поставить под

института

и социологическое

выступать от имени всех

сообщество страны, монополизировать право

российских

социологов

(Ядов 2011: 8).

150

Очерк 4

(отсутствию) университетского образования. Истинная причина
неправильной селекции
кадровая политика партийных руководителей,
в силу которой политическая сервильность (угодливость) ценилась выше
профессиональной компетентности. Правда, к этому пришли не сразу.
В начале 1960-х гг. образовательный потенциал перевешивал по
важности политическое доверие. В 1970-х годах все изменилось. Социолог

выбирать между двумя типами карьеры оставаться
«профи» без претензий на карьеру или ревностным служителем
идеологии, перед которым открывался путь к служебному продвижению.
Возможность комбинировать две роли
быть политически лояльным
и профессионально компетентным
существовала лишь теоретически.
Как итог
профессионализм первых когорт к 70-м гг. улетучился.
К тому же и «заказчик», в случае если он поручал работу политически
преданным ему специалистам, особых требований к стандарту работы

должен был
незаметным

не

предъявлял

соблюдения

как

рассматривались

был всеядным. Более того, ученые, которые добивались

высоких

затрачивались ими

стандартов,

извне). Отсюда

обыденном

сознании

необходимость выбирать между

драма социолога

политическими целями и
Компромисс в

часто в

великомученики (ибо слишком большие усилия
для того, чтобы оградить себя от всякого вмешательства
императивами

подобных случаях достигался

Из воспоминаний Л. Оникова

профессионализма.

с помощью аппаратных игр.

(Российская

социология шестидесятых

Как консультант Отдела пропаганды ЦК КПСС, много
раз спасавший социологию, Оников свидетельствует, что открытое
самовольство или фрондерство в вопросах социологии было
1999:

грубейшим

229-235).

нарушением партийной

«закулисным

«Таганрогский проект» (подробно
риском,
Предметом

но возможность

приходилось

прибегать

Например, уже упоминавшийся

см. о нем в

очерке 6)

Отдела пропаганды ЦК. Работа без

усилиям

принятия

возник

благодаря

постановления

партии была

постановления исключалась.

особого аппаратного искусства были

взаимоотношения с

который должен был знать обо всем, что происходило на его земле,
народом. Логика, в соответствии с которой социология была

обкомом,

с его

«зеркалом

десятый

этики. Во имя идеи

технологиям».

общества»,

житель

часто

страны

безапелляционно отвергалась: «Каждый

коммунист. Разве партия

не знает, что

стране?» Но на самом деле руководство не хотело знать правды
и боялось ее, боялось конкретных исследований, мирилось с
теоретической социологией на базе истмата, цинично рассматривая и разрешая ее

происходит в

в качестве «общего трепа»

(Там же: 233). «Десант» социологов в джинсах
Таганрога. К

и свитерах был потрясением для провинциального

сожалению, практического применения в деятельности ЦК материалы одного
из самых крупных социологических исследований в нашей стране не
нашли.

Нужны были перемены. Но их никто не хотел.

неприятие «антитела»

социологии

было устойчивым.

Активное

151

Субъективные факторы и мотивация социологической деятельности
Модель 6. Поддержка режима
В данном случае речь идет

о тех

из

карьерных интересов

представителях

научной

интеллигенции, которые были коррумпированы властью. Не

будучи

частью

юридическом смысле, эти люди тем не менее
номенклатуры
себя
полностью с ее функциями и выступали в роли
идентифицировали
в

инквизиции» по охране коммунистической веры от всякой
идеологической ереси и еретиков. Например, критически настроенным
социологам приходилось тратить много усилий на оборону от
профессоров X. Момджяна и Г. Глезермана, а также других представителей

«добровольной

«казенного»

Институт

обществоведения, которые

философии,

как в

вызывали социологов в

полицейский участок,

и там их

«прорабатывали»,

подвергая идеологическим экзекуциям. На травле молодых
работников отдела Г. Осипова, созданного в Институте философии АН СССР,

научный сотрудник того же института
Модификацией подобного поведения было научное

одно время специализировалась

Е. Модржинская.

доносительство, которое не только активно стимулировалось «сверху»,
но и «самопорождалось» в условиях бывшего СССР. Едва ли не в
каждом академическом институте, к примеру, находились люди с
«повышенной

революционной бдительностью»,

малообразованные и

особым

«нюхом»

крамолу. Как правило,
примитивно мыслящие, они выражали себя в борьбе

антимарксистскую,

буржуазной наукой

на

как им казалось,

и ее апологетами,

прежде

всего

внутри

научного

сообщества (Фирсов 19966). Эти «волонтеры»

вред

своими

своего же

нанесли

немалый

разоблачениями социологической науке.

Теперь, когда Россию иной раз пытаются представить как
в качестве основных носителей этого зла, я обязан
империю зла, а русских
что
сказать,
«добровольная инквизиция» была многонациональной,

феноменом, отличающим русских ученых-обществоведов
тоталитарной власти, было бы ошибкой. Например, разгром
социологической лаборатории в Тартуском университете в 1970-е гг.
(руководитель лаборатории Ю. Вооглайд) произошел во многом по
инициативе социологов коренной национальности. Но об этом будет
считать
в

ее

условиях

рассказано

ниже.

4.5. Независимо мыслящий

Вопрос

существовании

ученый (модель 7)

российских (советских)

переплетается с властными отношениями.

социальных наук

Общее правило

таково:

персонажи,
фактором развития науки,
увенчивавшие пирамиду власти, если иметь в виду советскую и
российскую историю. В виде иносказания последнюю мысль выражу словами
властные отношения являются

как и

152

Очерк 4

П. Вайля. Самосознание

русской культуры (следовательно, и науки)
«Процесс пошел». Это фольклор, выражение
Горбачёва останется, как осталось от Ленина «Есть такая партия!», от
Сталина «Жить стало лучше, жить стало веселее», от Хрущёва «кузькина
мать», от Брежнева «чувство глубокого внутреннего удовлетворения»,
от Ельцина, «мочить в сортире»
от Путина (Вайль
«загогулина»
2007: 154). Не чуять под собой страны (О. Мандельштам)
не значит
циклически меняется.

не

чуять вождей, поскольку черты

нетленные следы, вмятины на теле

их личности

продолжают

оставлять

общегражданских свобод.

Власть и вожди всегда стремились встать над наукой. Прожив в
более
40 лет, скажу, что в нашей стране иного не знали.
науке
Либеральный вариант
«позволяйте делать кто что хочет», «позволяйте идти
кто куда хочет», то есть невмешательство,
оставался недостижимой

мечтой. Потому

не стану далее перечислять словарные коннотации
позволяйте делать (кто что хочет))
принципа «laissez faire» (франц.
от «пусть позабавятся», как говаривал князь Долгоруков, имея в виду
начинавшееся в середине XIX в. земство, до высказываний одного из

профессоров в годы студенческой молодости, караХудякова: «Свобода учения и преподавания невозможна.
Я убежден, господа, что вас надо водить на помочах» (Худяков 1930).
В итоге российские общественные науки, подчеркну это, едва ли не
университетских
козовца И.А.

весь период советской истории провисели на «помочах КПСС». Были
даже такие ученые, кто не мог ощутить себя человеком без
«партийных подтяжек» (слово вполне цивильное). Я отдал дань этой традиции,
показав, что существовали сервильные отношения научных «низов»

«партийных верхов». Их характерная черта заключалась в том, что
средний советский ученый в целях элементарного самосохранения
добровольно или вынужденно, но вступал в обязательную сделку с
«дьяволом», всемогущим властным партнером
партийными
и

разного уровня. Однако этот властный
без
постоянно совершаемых сделок с
партнер
существовать
множеством «простых» людей, без признания за ними права на
государственными

структурами

самого

не мог

самосохранение

(Советский простой человек

Сознаюсь

в том,

что я

1993:

31).
седьмую

модель, которая уже
тогда в реальности просматривалась в научном сообществе во главе
с Ю.А. Левадой (в конце 1960-х гг.
в атмосфере руководимого им

сектора ИКСИ АН СССР,
о

котором речь

без

шла

а в

проглядел

1970-е

гг.

выше). Левада,

атмосфере

прежде

научного семинара,

всего он сам,

обходились

«сделок с дьяволом», сознательно отдав себя во власть независимо

мыслящей научной среды.
Ниже приводятся отрывки из Гарвардского интервью с Ю.А.
Левадой (8 февраля 1990 г., интервьюер
Д.Н. Шалин; в интервью
принимала участие Е. Петренко,
см.: Левада 2008:155-174).

Субъективные факторы

153

социологической деятельности

и мотивация

<...>Ш.[алин]: Как вам казалось, в шестидесятые семидесятые годы,
особенно когда вы были в опале, была у вас возможность говорить то,
что вы думаете?
Л.[евада]: Вы знаете,

мне кажется, что существуют преувеличенные
по
представления
этому поводу, в частности насчет меня. Возможно,
что я вас в чем-то разочарую, но я могу сказать только то, что могу
сказать. Никаких особенных внутренних
испытывал. Внешнюю

этих

канву

событий

переживаний

социологией. Предлогом

семидесятом была попытка расправиться с

была одна
особого

моя книжка, я

только

думаю

предлогом. Сама

книжка

значения не мела и не имеет, я так всегда

событий было тогда новое
было заранее невозможно. И

всех тех
с ним

я понял, что надо

работали.

я не

вы знаете. В шестьдесят девятом

договоренность о том, кто

куда

мне

когда я

узнал,

мне и всем людям,

уходить

Пришлось уйти

думал. Ну, в результате
руководство социологией, работать

первому,

уйдет,

что

придет Руткевич,

которые

со мной

была подготовлена

но

практически

все

ушли

(с. 155).

<...>

Ш.: Ни из какой партии не выгоняли?
Л.:

Нет,

меня недовыгнали, то есть

затруднял переход
меня и не
таких не

работы

интересовало,

было, куда бы

на

строгач у

работу,

переходить

стоило

ну

меня висел,

который

никуда

переходить

не

очень

куда-либо,
собирался, ибо

и поездки

по тем

но это
мест

временам. Вот,

а в

беспокоило. Ни
ни
меня
по
не
было. Я
угрызнений,
переживаний у
этому поводу
понимал, что делается в мире, что делается в стране, я видел людей, которые
боролись, которых сажали, все это было очень больно, и на этом фоне
остальном это на меня никак не давило, не мешало, не

[своими] переживаниями было нелепо (с. 157). <...>
собираюсь и не могу сравнивать какие-то там

заниматься не

Я подчеркну, что не

перипетии

трудности научные

с тем, что

действительно

мои

испытывала

это всегда перед глазами, это было очень
людей,
была такая штуковина. В целом это ведь были не тридцатые
годы. Годы были другие. В эти годы не существовало тотального
всеохватывающего страха
страха за жизнь и свободу фактически не было.
Но те люди, которые шли на риск, они знали, на что они шли. Там были
свои счеты. А тут была такая ситуация, [которая] имела свои, не
активная часть
важно, но

личные, а

социально-компромиссные стороны. Было

которые говорили:

конечно, все дурно, но, в

общем-то,

рожон не лезть, потому что может быть
Ш.: Вы согласны были с этим мнением?
на

только

много

людей,

жить можно, и

лучше

хуже.

Нет, мне это не нравилось, хотя я считал, что я должен вести себя
просто, естественно, так, как я могу вести себя, а не так, как не могу.
И все. Мне ужасно претила и претит позиция нарочитого лазания на

Л.:

рожон для того, чтобы себя показать и прочее. Ну, в общем, все
неизбежно на свете, и психологический тип поведения разнообразен.
Я никак не хочу осудить людей, не имею ни малейшего права, ни
оснований... Я немножко представляю себе эту типологию, биографические
и еще какие-то

причины,

но мне

претило

это. Я не хотел и не

хочу тор-

154

Очерк 4
чать. По мере возможности
всегда хотел
раньше, теперь и впредь
бы занимать такую позицию, чтобы она никем, ни мной самим не
воспринималась как то, что я хочу выкрикнуть напоказ, или скрыться
напоказ, или вытащить кукиш из кармана, чтоб знали они все... Ну, вы

представляете, тут можно целый ряд таких уловок перечислить, разные
люди к ним прибегают, но мне не хотелось. Поэтому я думал, что я...

собственно,
себя

думать тут

не

приходилось, поскольку

я полагал, что

веду

Может быть, когда-то я допускал какие-то
тактические ошибки, я не могу припомнить, в какой ситуации, не могу
корчить из себя безгрешного, но в принципе думаю, что я более или
естественным

образом.

линию. И компромисса психологического
было. Повторюсь, меня никто не заставлял делать то, что
я не хочу, и я думаю, что я никогда не стал бы это делать, но и делать
что-либо нарочитое я не стал бы. Положим, заниматься публичной
менее

выдерживаю эту

практически не

критикой тогдашней социологии не было возможности. Никакой охоты не
было, просто ни малейшей (с. 157-158). <...>
Ш.: Я вот

слушаю вас,

и мне кажется, что вы можете сказать, или кто-то

мог о вас сказать, что вы жили не по лжи, вы, по

так и

говорили. Я

Думаю,

Л.:

немножко

что да. Я не

утрирую,

существу,

как

думали,

но....

могу припомнить

ни

одной ситуации,

когда бы

я говорил, или писал, или заявлял то, чего не думаю...
Ш.: Хотя и молчал по поводу определенных вещей.

Л.: Во-первых, я просто не участвовал
в это

Во-вторых,
диссидентства.
Ш.: Вы, кстати,

время развернулась

не считали

Л.: Нет. Видите

в социологических

по

этому поводу

уровне

себя диссидентом?

ли, в чем дело. Я знал

людей

многих, которые с этим

были связаны, в какой-то мере помогал. Никаких ни

опасений

прочих вещах.

политическая жизнь на

не

было,

но специального

угрызнений,

участия

ни

работе

я не

принимал.
Ш.: А в части подписания

[коллективных писем]?
фазах подписаться,

Л.: Я был готов на начальных

подписал бы

немедленно. Но случилось так, что Седов до меня не донес это письмо, с
которого все началось.
Ш.:А если бы донес, то подписали бы?
Л.: Подписал бы немедленно...
Ш.: Это какой год?
Л.: Это 67-й год, первая волна подписантства... Меня практически не
звали. Почему-то получилось так.
Ш.:

Секундочку,

Л.: ...И

было у

надо втягиваться в

Это

было

почему

и не

звали?

(с. 159-160)

меня и,

по-видимому, у других
другие дела. <...>

естественно.

Для

человека,

<...>

такое

скажем,

ощущение,

который

что не

занимал

было бы естественно, и при нормальном
развитии событий нормально выступать в роли такой прикрышки и
покровителя разного рода действий, а не прямого в них участника. Кстати
какое-то положение, это

155

Субъективные факторы и мотивация социологической деятельности

было видно, когда мы работали вместе, потому что какое-то
работу ИКСИ я мог оказывать в тот период, в те три-четыре
года, когда мы там работали. И по должности, и просто по каким-то
там воздействиям. Я не стеснялся того, что я занимал партийную
говоря,

это

влияние на

должность, потому что это немножко связывало руки таким людям, как
Осипов, и немножко помогало что-то делать. И я тогда бы мог чутьчуть похвастываться, хотя и ничего

особенного,

что ни в какие

трудные

времена у нас не только не уволили ни одного подписанта и ни одного
еврея, а, наоборот, брали изо всех сил на работу (с. 160-161) <...>
Мне казалось, что я вел себя естественно. Мне естественно было

пойти

Зиновьеву, узнавши,

естественно

было идти

я стал от него

что он написал

с ним по

бегать, было бы

книжку, и, прочитавши ее,
что если бы

улице, ну просто потому,

неестественно, и я бы испытывал какую

проблема. Положим, уезжали
были скандалы
не со мной. Почемучто было бы неестественно вести себя

колючку, боль оправдания. Или другая

люди,

я их

то меня

провожал,

бог

миловал... Я считал,

как-то иначе. Я
хотя

из-за этого

переписывался

со всеми, с кем мог,

перезванивался

на

этим

первых порах...
некоторые
смущались
Ш.: Из некоторых имеется в виду советских?
Л.: Из очень хороших, из очень уважаемых... Вот у

меня

с одним из знакомых вам социологов. Называть его не

встретились, спрашивал он,

что и как,

спрашивал про

которые уехали. Я стал рассказывать, один
спрашивает: «А откуда у тебя
я письма получаю
Ш.:

Значит,

вы поставили

П.[етренко]: Да
Л.: Они

(с. 164).

людей,

другой
подробные сведения?».

так-то. А он меня

так,

Я говорю,

<...>

крест

на

соображениях конъюнктуры?

вопроса, он просто жил...
себе куда-то девались и меня не
хорошо. Я посмотрел на этих, скажем

не ставили никакого

[эти вопросы]

интересовали. И я

такие

тех

был разговор
хочу. Как-то

думаю,

маневрирующих

сами по

что это

моих

не завидовал. Им же

добрых приятелей,

приходится

то ли

и я им ни в

мучиться,

то ли

какой

так,

степени

избавляться

от

[им нужно было]
регуляторов. Тут
бегать, светиться, изображать из себя и в меру критичных, и в меру
верноподданных, чтобы понравиться, скажем, таким, а с другой стороны,
тоже завидовать нечего,

каких-то

не

порвать

с этими.

Ну,

зачем это!

Хорошо,

что

меня само так

получилось, что я стою в

стороне.
Ш.: Люди эти не переставали быть друзьями?
Л.: Вы знаете, я довольно одинокий волк всю

добрых приятелей,

но я

очень

близкими друзьями...
Ш.: Вы всю жизнь гуляли
много
Л.:

детей кругом

Знаете,

затрудняюсь

сами по

себе

жизнь.

назвать

слишком

в каком-то смысле, хотя

было

вас...

не только. У меня

были детишки,

и еще

величайший амортизатор всех переживаний,
волнений. Амортизатор был большой, лохматый, у
годы

хвост. Это

У меня много

людей

был собачище (с. 165).

был такой

всех

все эти

душевных
него был большой

156

Очерк 4
императив независимой науки всегда значил для
гораздо больше, чем политические

Нравственный
Левады

и его единомышленников

каноны

режима, принудительно

свое

отражение

разных

в его

правителей

гарвардском интервью Дмитрию

принятыми правилами

(«кривых»,

научном житье-бытье

части

а тем

интересную

Шалину.

и навсегда

при любых обстоятельствах

сохраняя независимость духа
себя

ни

всегда считал

мышления» в

чтобы избежать «нарочитого

но так,

но и

время:
малозначащую для
следует иметь дела,

чем-либо);

социальной области,

вреда другим,

раз

нашло

В эпохи

в советское

свободного научного

рожон»; неизменно и

могу припомнить

с кем никогда не

более просить

главным «продолжить линию

«я не

Это

естественного поведения и кодексом чести.

«нехороших»,

«устраивать споры»,

делал

властью.

он оставался неизменным со своими

Потому так скупы его ответы
всегда делил людей на две
него

навязываемые

лазанья на

оставался самим

собой,

свободу научного поведения; никогда не

не

ронял

собственных

одной ситуации,

глазах. В итоге

когда бы я говорил, или

При этом Ю. Левада был скуп на
более с целью подробно объяснить свое
научное и нравственное кредо, было трудно. Не любил Юрий
Александрович много говорить о себе. Нам еще предстоит перевести на язык своих
писал, или заявлял то, чего я не думаю».

слова,

разговорить его,

повседневных

тем

представлений

действий

выражением «вести себя естественным

то, что он полагал под

образом».

4.6. Возвращаясь

к семинарскому движению
1960-1970-х гг.

Тема этого раздела

семинарское движение

нарождавшейся

общественных науках 1960-х гг. По верному
наблюдению М. Пугачевой, оно лежало в общем русле социальных

социологии, более широко

перемен, вызванных хрущёвской «оттепелью», и в этом качестве привело
к появлению научных практик и форм научной коммуникации,
оказавших сильное влияние на

развитие

будущую судьбу

гуманитарных дисциплин5. Это движение

обще5

См.: Пугачева 1999. В этой

движения,

работе

социальных и

было мощным всплеском

приводится впечатляющая панорама

оговоркой, что представленная картина является далеко не полной. Назову
семинары, включенные в «список» М. Пугачевой: Московский методологический
кружок Г.П. Щедровицкого, занимавшийся принципами параллелизма формы и
содержания мышления, различением формальной и содержательной логик; семинар
ЮЛ.

Левады, имевший социологический характер

(здесь

в самом

широком смысле слова

обсуждались социальные, теоретико-экономические, семиотические,

исторические и культурологические

темы); семинар

Б.А. Грушина «47 пятниц», возникший

Субъективные факторы

и мотивация

157

социологической деятельности

ствоведческой мысли, стремившейся возвести служение истине в некий
абсолют на базе новых нравственно-этических норм и гражданских

ценностей,
энтузиастам,

М.

от

которых,

как тогда казалось многим

подать до достижения полной

рукой
Пугачева

по ее мнению,

функции
образовательная или
называет

этих

романтикам

свободы.

семинаров. Главная

просветительская,

из них,

помогала

молодой социологической дисциплины. Не менее
была
функцией
рецепция, освоение западных идей, концепций
становлению

важной
и

Заслуживают специального упоминания междисциплинарность;
поддержание высокого уровня консолидации профессионального

методов.

обсуждения

сообщества на базе усвоения

были «надводной

функции
фонограмм-записей

что эти

семинаров,

интервью, проведенных

позволяют с

латентные интенции
численности

научного

нового знания.

Рискну

заметить,

айсберга». Коллекции
М. Пугачевой с участниками

частью

необходимой достоверностью установить

(цели),

которые объединяют небольшие

сообщества, настойчиво
самоопределения6.

социологические

гражданского

две

по

искавшие

пути

Одна из них
стремление к интеллектуальному раскрепощению
служение Истине. Ее помогает раскрыть интервью с А. Гофманом:
«Я вижу [смысл семинара] в нравственной атмосфере, в духе свободы,

безусловно интеллектуальной свободы, это чрезвычайно важно, там
формировалась этика науки... Когда люди заботятся об истине независимо
от шкурных или каких-то там еще интересов... Это имело определяющее
значение для всех участников...» (Пугачева 1999:124). Другая

закамуфлированная цель раскрывается в интервью с
словам, важной составляющей «семинарской»

А. Левинсоном. По его
жизни

была определенная

по прогностике И.В. Бестужева-Лады; семинар
по методологии истории М.Я. Гефтера; семинар В.С. Библера по
философско-теоретическому осмыслению проблем культуры; семинар «диалектиков» Э.В. Ильенкова
и Г.С. Батищева;
семинар по исторической культурологии А.Я. Гуревича и Л.М.

вокруг проекта «Таганрог»; семинар

Баткина; семинар по всеобщей истории Г. С. Кнаббе; семинар В.А. Ядова,
существовавший вокруг проекта «Человек и его работа» в Ленинграде; Сибирский

методологический социологический семинар
В.Э. Шляпентох, В.Н.
6

Шубкин,

Новосибирском Академгородке, руководители
Р.В. Рывкина и др. (Там же: 120).

позднее

Все без исключения респонденты отмечают, что существовал некий единый

«контингент»
т. д.

слушателей,

Для некоторых

ходивших из семинара на семинар, с лекции на вернисаж и

это

присутствующих на всякой лекции,

было

своего рода светской жизнью. Помимо

публичном

выступлении

или

дискуссии людей

«с

приветом»

«любителей туманных высказываний, которые отводили душу, неся околесицу»,
были чудаки, естественно, присутствовали стукачи, которые, впрочем, часто легко
и

«вычислялись». Но основную часть аудитории составляли коммуникативно
ориентированные люди, которые

(Пугачева 1999:122).

вообще

ходили всюду, где

что-нибудь

происходило

158

Очерк 4

фронда

выступлений, докладчики, аргументация
атмосфера интеллектуальной свободы, являлись
своего рода заочной дискуссией с властями. Правда, не с конкретными
ее представителями, а скорее с Властью, понимаемой абстрактно. «Здесь
властям. Темы

научных споров, особенно

нормой была

эзопова

речь, иносказание, показание,

так сказать,

мелочь. И это ценилось. И в этом, если

драматичности

существования через
угодно, была эстетика поведения. Она

(Пугачева 1999:124).
Будучи
участником
подчеркну особую роль
неформальных путей для развития науки. Мы нуждались в том, чтобы
преодолеть гнет «односторонней и хмурой официальной серьезности»
(М. Бахтин), которая пыталась едва ли не на века законсервировать
статус-кво советского бытия и строя. Семинары были не только
сам

же и этика»

этого движения,

формой, приближающей непознанный окружающий социальный мир
социологам,

себе

другим. Они
пространством, где властвовал «вольный

вознамерившимся объяснить

его

являлись средой и
фамильярный контакт», начисто лишенный признаков развязности
и бесцеремонности, искусственной непринужденности и знаменующий
собой сближение людей (синоним близости человека человеку). Как

одновременно

итог,

«семинаристских кругах»

репутаций

членов социологического

провидческие
источником

авторитет

слова:

«Дружба

началась тотальная

переоценка
в этой связи

сообщества. Напомню

эмоция, оккупировавшая 60-е,

стала

общественного мнения. Неофициальный
дороже официального, и добиться его было труднее.

независимого

стоил

своих был более грозной силой, чем служебные
(Вайль, Генис 1996: 76).
Предлагаю читателю несколько зарисовок «с натуры», мастерски
выполненных философом, профессором Л.Н. Столовичем во время
знаменитых Кяэрикских встреч-семинаров, на которые съезжались
исследователи массовой коммуникации7.
Остракизм

неприятности»

Kaariku,

наименование места, в котором
по-русски Кяэрику,
спортивная база Тартуского университета. Этот поселок вошел
историю многих областей знания. В Кяэрику в 1966-1969 гг.

находилась
в

собирались также социологи, изучавшие теорию и практику массовых
коммуникаций. И как обитатели саванн во время засухи направляются
к еще незасохшим озерам и рекам, ведущие социологи страны

съезжа7

Приводится сокращенный вариант этого текста

под заголовком

«Социологи

Кяэрику», который был опубликован частично на эстонском языке в книге: Leonid
Stolovits. Kohtumised elu radadel [Встречи на тропах жизни]. Tallinn: По, 2006.
Lk. 146-161, а также отчасти в книге: Леонид Столович. Стихи и жизнь. Опыт
поэтической автобиографии. Таллинн, 2003. С. 213-227. Я благодарю профессора

Леонида

Столовича за предоставленное право

публикации

части этого материала.

159

Субъективные факторы и мотивация социологической деятельности

безБрежной,

свободы

лись в

Кяэрику

за глотком, хоть и не

слова.

До поры

до времени местное начальство, пока оно само еще не

было вполне уверенным, куда повернет ветер
не препятствовало.
Тема

первой встречи

социологов в

но все-таки

«пражской

Кяэрику

весны», этому

октябре

1966

г.

«Методологические проблемы исследования массовой коммуникации».
Тема второй встречи в 1967 г.
«Ценностные ориентации личности
и массовая

коммуникация». На третьей встрече

1968 г.

обсуждалась

проблема «Личность и массовая коммуникация». В 1969 году состоялась
четвертая и последняя встреча социологов. Пустыня уже грозно
надвигалась на оазис.
В этих
России: В.А.

Б.А.

встречах участвовали наиболее

Ядов, Б.М. Фирсов, А.Г. Харчев

Грушин, Л.А.
Архангельский

Седов

из

Москвы.

значительные социологи
из

Из

Ленинграда, Ю.А. Левада,
Свердловска приезжали

и Л.Н. Коган со своими сотрудниками, из
А. Милтс. К социологическим
В.З.
из Латвии
Коган,
Новосибирска
обсуждениям подключал свой методологический семинар Г.П.
Щедровицкий
выдающийся специалист в области методологии и теории
мышления. Выступали в ходе дискуссий философы И.С. Кон, П.П.

Л.М.

Ю.Н. Давыдов. Одно из заседаний вел Ю.М. Лотман, который
поразил участников социологических обсуждений своей необычайной
деликатностью (все говорили: «Вот это
настоящий петербургский
Гайденко

профессор!»).
Разумеется,

в организации этих встреч и в обсуждениях проблем
массовой коммуникации большую роль играли эстонские социологи:

Ю.

Вооглайд

и возглавлявшаяся им

лаборатория

социологии при

Лауристин, Я. Аллик, П. Вихалемм, А. МуруТитма. Некоторые из них впоследствии стали

Тартуском университете, М.

тар,

П. Кенкман, М.

видными политическими деятелями

независимой Эстонской

Республики,

Марью Лауристин была
Народным депутатом наиболее демократического Верховного Совета
представляя разные

политические

течения.

СССР и министром по социальным проблемам правительства
независимой Эстонии. Микк Титма стал последним Секретарем ЦК по
идеологии

Эстонию

Компартии Эстонии,

а потом

(избирался профессором

работал

социологии

Не были

в стороне от социологических встреч
Р.Н. Блюм, Я.К. Ребане и другие8.

США,

наезжая в

Тартуского университета).
и

тартуские

философы

Л. Столович был подключен к социологическим

что его интересовала

обсуждаемая

на них

руководитель социологических исследований в

конференциям не только потому,
проблематика, но и как научный
Тартуском университете.

престижную должность он попал и по некоторым

ноябре

1965 года он защитил

Ленинградском университете докторскую диссертацию
общественный идеал», став первым и на какое-то время
в

«Проблема прекрасного

единственным доктором

философских наук в Эстонии.

на

На столь

формальным обстоятельствам.

эту «генеральскую должность».

Как такового его и назначили

160

Очерк 4
В списке участников

кяэрикской

встречи 1966

г.

обнаружим

мы

целый

ряд студентов, которые в дальнейшем стали видными ученымисоциологами, социальными мыслителями и политиками, таких как
Яаак Аллик, Николай Горбунов, Пауль Кенкман, Дмитрий Михайлов.
На встрече 1967 г. к ним присоединились студенты Тривими Веллисте.

Юрий Аллик.
Кубо; на встрече 1968 г.
Тривими Веллисте стал потом первым министром иностранных дел
независимой Эстонской Республики, Яаак Аллик и Мярт Кубо одно время
Евгений Голиков, Мярт

Юрий Аллик возглавил
Студенты, и перечисленные здесь, и
существенно помогали в организации всех мероприятий,

были министрами культуры, а

психологическую науку в Эстонии.
неназванные, очень

бытовых до культурных,

вызывая восхищение

от

гостей этой своей

деятельностью. Но одновременно они посещали все доклады и их
обсуждения и по мере своего развития включались в эти обсуждения.

Приезжали
официозные

социологи, представлявшие

структуры. Одному

из них

Шелепин. Так что мы знали, в соответствии с

Леца, что «человек не одинок,

официальные

командировку подписывал

кто-нибудь

афоризмом

сам А.

Станислава Ежи

за ним да следит», но тогда

это нас не сковывало, хотя, как потом выяснилось, доносы на нас

исправно. Помимо этого,

писались

единой

дружной,

нашей среде, первоначально такой

намечался

раскол на социологов, которые стремились
честно исследовать реальные социальные процессы, происходившие
в обществе, и на социологов, работавших по принципу: «Чего
изволите!». Социологов первого

типа

представляла

лаборатория

Юло Воог-

лайда, поддерживаемая В.А. Ядовым, Б.М. Фирсовым, Ю.А. Левадой,
Б.А. Грушиным. Ей противостояла другая группа социологов,

«Лабораторию коммунистического воспитания», курируемая
М. Титма. Эта группа опиралась на сторонников «ручной», или,

организовавшая

точнее,

«подручной»,

социологии в Москве, которые начали захватывать

Дело кончилось в 1975 г. разгромом и
руководством ЦК КПЭ и КГБ социологической лаборатории
Вооглайда, исключением руководителя лаборатории из партии и
господствующие высоты.
разгоном под

увольнением его из

университета.
Юло Вооглайд, окончив историческое отделение Тартуского

университета в 1960 г.,

поступил в аспирантуру по социологии. Его научным
руководителем был мой сокурсник Владимир Ядов, который в 60-х
представлял наиболее творческое течение в советской только что

гг.

нарождавшейся социологии. Предметом исследования Юло Вооглайда была
тартуская «Edasi», ставшая наиболее популярной газетой Эстонии и
этим вызывавшая

Накапливался

ревность

республиканских печатных органов ЦК КПЭ.

уникальный

достоверный социальный

дававший правдивое представление
во внешне

происходивших
социализма». В этом была
противоречиях,

перешедшего

о социальных

материал,

процессах

благополучном обществе

главная

«развитого
причина настороженного внимания,

подозрительность, а затем и прямую враждебность,
лаборатория у ЦК партии и КГБ. Не стану

которую

вызывала

рассказывать о

дальнейшей судьбе

одного из первых эстонских социологов, ко-

Субъективные факторы

и мотивация

социологической деятельности

161

торая привела его в парламент независимой Эстонской Республики,
в Народные депутаты СССР. По счастью, в советской
а перед этим
системе не все были идиотами и даже в руководстве республики
встречались люди, которые понимали, что для реального дела нужны умные
и знающие специалисты.

В условиях советского тоталитарного общества происходило
довольно четкое разделение духовной жизни на официальную,

прошедшую
и

заградительный

заслон

цензуры,

как

бы

она ни называлась,

неофициальную,

которая являлась непосредственным и спонтанным
выражением общественного и индивидуального мнения. Оно не имело
возможности стать

средства

всеобщим

достоянием через государственные

информации и коммуникации, первоначально,

и то в период
«оттепелей», прорываясь в стенгазеты, рукописные кружковые альманахи,
актерские капустники, передаваясь из уст в уста как «интеллигентский
фольклор», по удачному определению московского философа-эстетика

Ю. Борева.
В научной среде неиссякавшим источником смеховой культуры были
полуофициальные мероприятия. Я имею в виду проведение семинаров,

конференций,
регламентировано
в ходе самих

защит

своей

заседаний

выступления. Что
самодеятельности,

диссертаций. Конечно, все это тоже было
официальной части, но далеко не полностью. Даже

то

и защит могли

же касается

тут была

сфера

быть острые незапланированные

кулуаров, совместных трапез,
относительной свободы, ограниченная,

самоцензурой выступающих, знающих, что и в академической
среде были «наушные сотрудники». Все это сдерживало, но не
останавливало. Защиты диссертаций в Ленинграде, Москве, Свердловске,
правда,

нередко переходили на последующих банкетах (до запрещения их
на празднованиях «дня рождения двоюродного
ВАКом, а после этого
в
брата диссертанта») пародии на официальную защиту. Философское
застолье в период конференций, семинаров и т. п., продолжавшее
традиции античных симпозиумов, т. е. пирушек, рождало немало
Тбилиси

эпиграмм, которые потом разбредались
нашей
необъятной
просторам
родины. Возникали своеобразные
периферийные центры юмора, не уступавшие по остроумию столице.

остроумных

речей, шуток, афоризмов,

по

Один

из них

был

тоже не остался в

Но

в конце

на

Урале,

стороне

бывшем Свердловске. Смею сказать, Тарту
всенародного движения.

от этого

1960-х гг. социология как таковая, еще не расколотая

на противостоящие друг другу группы,

боролась за свое существование
философов-догматиков, олицетворением которых стал образ
Митрофана Лукича Полупортянцева9. Кто такой М.Л. Полупортянцев?
против

В стенной газете Института философии АН СССР «Советский философ» перед
академическими выборами 1966 г. появился стенд «Выставим кого надо». В
академики был выставлен Митрофан Лукич Полупортянцев
обобщенный образ

номенклатурного философа, созданный по образцу Козьмы Пруткова, но
насыщенный новым социально-комедийным смыслом. Это был продукт коллективного

11 Зак. 230

162

Очерк 4
Этот вопрос проясняет приведенная ниже его
появившаяся на стенде

автобиография,

Института философии.

Вышел я из народа. До 1937 года жил тихо. Без повышений. В том
году из-за наличия вакантных мест сделался приказом кандидатом

философских наук. Мной написано очень много автобиографий,
монографий. Важнейшие из них следующие:

сигналов и

1. «Меныпевиствующие идеалисты
это империалиствующие
гомосексуалисты», 1932 г., в соавторстве, а второе издание 1938 г. уже без
соавторства.
2. «Вейсманиствующие менделисты-морганисты», 1949
3.

г.

«Вершина мировой философской мысли», 1950 г.
«Еще одна вершина мировой философской мысли», 1951 г.
«Памир (крыша мира) мировой философской мысли», 1952

4.
5.

г.

После этого по случаю инсульта находился в длительном творческом

Вернувшись к плодотворному научному труду, написал:
«Кукуруза как вершина мировой агрономической мысли», 1961 г.
«Кукуруза как пример волюнтариствующего субъективизма»,

отпуску.
6.

1965

г.

«Экзистенционализм», 1966 г., в соавторстве.
И всего этого я не стыжусь. В условиях
8.

обостряющейся
борьбы моя творческая мысль развивалась и крепла.

идеологической

некоторые

М.Л.

автобиографии

его

Полупортянцева были приложены

любимые афоризмы,

селяви»; «А все-таки

выпивающего в пустыне»;

Рубикон

как-то:

«Как

должен быть

«Вальпургенова

ночь»;

говорят

французы,

такова

«Глас

разрушен!»;
«Сдвинуть дело с мертвой
Полупортянцева получила

Автобиография М.Л.
широкий резонанс философских кругах и вошла в философский

точки

зрения»

и т. п.
в

фольклор, дополняясь в списках
В сборнике «Kddriku

самиздата.

Кяэрику

Материалы встречи

социологов

проблем исследования массовой коммуникации .
(Тарту, 1967) я напечатал «Страницы из дневника»

Методологические

1966»

Кяярику

проф.
27

М.Л.

Полупортянцева.

октября

1966

г.

Митрофан Лукич

писал по

«Оказывается, это совсем не заграница, хотя
иностранном языке и

хорошо организован

сервйз,

как

прибытии

говорят тут

говорят

Эстонию:

на

англичане». А на

творчества талантливых сотрудников института, в основном входивших в состав
редколлегии стенгазеты: Эвальда Ильенкова,

Арсения Гулыги

Эриха Соловьева, Александра

философов,

не уступавших по
мастерству профессиональным литераторам и карикатуристам. Стараниями
Л. Столовича и его друзей из Института философии Митрофан Лукич перекочевал

Зиновьева,

некоторых других

остроумию и

со стендов

Института

Кяэрику

социологических семинаров.

и стал таким

образом

участником кяэрикских

Субъективные факторы

и мотивация

163

социологической деятельности

следующий день, делясь своими впечатлениями от встречи социологов,
Полупортянцев восклицает: «Что же здеся происходит?! И впрямь как на
конгрессе каком-то! Что это с молодежью? Забыла основы обещественнаук! Зачем склоняются и спрягаются все эти чуждые нам, не наши

ных

понятия, как-то:

партийная!),

регуляция ,

коммуникация , установка (добро бы еще
отчуждение , социум ?! Нет, я не против

которое неодолимо. Я

нового,
кой-какие переводы и могу, как
Я не против социолухов, я за социолухиче-

тоже читал

говорят, ударить грязью в лицо.
ские исследования! Я против аллилуевщины, которая порождение культа.
Я за индюктивный и за дундуктивный методы. Я не против дискуссий, но

нужна такая дискуссия, на которой бы все говорили правильно.
И опять же преувеличивают роль техники. Тут один товарищ

нам

который подсчитывает, сколько процентов за и сколько
против . Решали вопрос, кто хочет мыться в финской бане смешанного
типа (в Эстонии, оказывается, есть финские бани, т. к. эстонский язык
показывал аппарат,

финский). Получилось 23% за . А если такой аппарат
будет решать вопрос о присуждении ученых степеней и званий и другие
очень похож на

текучие вопросы? Разве механическим большинством
говорят англичане, кто есть ху »!

можно

определять, как

он писал:

«Сегодня были жаркие споры

о ценностях жизни

культуры. Одни кричат: Ценность есть отношение объекта и
субъекта , другие: Ценность есть отношение субъекта и объекта .
Пришлось дать отпор. Одним за объективизм. Другим за субъективизм».
Сборник «Kddriku Кяэрику I» был роздан участникам 2-й встречи
и

социологов в 1967 году,

который проходил под риторическим вопросом
же здеся происходит?!».
Для «Kadriku
Кяэрику II» я подготовил текст «Ответ на
приглашение на Кукарекускую встречу социолухов заведующего отделом
НИИБЕЛЬМЕСА профессора Полупортянцева, Митрофана Лукича»:
«Уважаемые граждане! Благодарю за приглашение, однако
М.Л. Полупортянцева: «Что

использовать его не

могу

не только в

некоторым прынципиальным

Перво-наперво,
в

переводе

личность .

о теме вашего

древнеримского,

но и по

симпозиума, или, попросту говоря,

сабантуя:

Массовая коммуникация

Скажу вам откровенно, я всегда борюсь против культа личности:

личность давно
свет

силу слабости здоровья,

соображениям.

пора устранить. А

эту мнимую

Окромя
Так,

чужого

того, должен сказать вам со всей

организационной неразберихи
вы пишете, что

эта баня

вы с

голоса вытаскиваете на

псевдо-проблему!
и

прямотой:

много

вас

прямого очковтирательства.

в финской бане (замечу, кстати, что
форме и обычная по содержанию

температура

национальная по

единственное, что мне у вас действительно понравилось) может дойти до 140°,
тогда как вода кипит уже при 100° (количество переходит в качество).

Далее.
как-то:

Слишком много

вы

Кон, Коган В., Коган Л.

приглашаете социологов

на

букву

и Шляпентох.

Почему до сих пор не открыт закрытый буфет для специалистов
высшей

квалификации?

К ,

164

Очерк

В этих ненормальных условиях мое присутствие было бы
необходимым, хотя я не Дон Жуан, чтобы сражаться с ветряными девицами.

Но случилось так,
ответственных

что в

данный период

Международных конгрессов,

имело место
на

быть

много

которых, кроме меня,

достойно представлять нашу Великую Родину:

по

философии

некого

в целом

Австрии, про Гегеля в небезызвестном Париже, по этике или эстетике
(точно не помню) в Швеции. Поэтому в Кукареку я не могу, к

сожалению для вас, выбраться. Но скажу откровенно, существенного на тех
конгрессах было мало, хотя было немало поучительного. Прав был тов.

Астахов, который, выслушав целый ряд докладов

французском

английском, немецком,

Ловко

Швеции

на

и итальянском языках, сказал в

обделывают! »
Последняя, IV кяэрикуская встреча,

кулуарах:

они свои дела

1969 года, помимо

поздней

состоявшаяся

обсуждения темы:

осенью

«Массовая

общество, массовые коммуникации», запомнилась ее
Игоря Губермана. И тут стало ясно, что недавно

личность, массовое

участникам

содержательного

явлением

скончавшийся Ежи Лец

Губерман

еще жилец.
давал каждому столько,
сколько кто мог взять и кто сколько заслужил. Он не лез за словом
в карман. Карманы его были пусты. В Эстонии ему больше всего

«флора и сауна». В сауне в момент, когда ученые мужи, после
дискуссий, разогревали себя в 140-градусной жаре финской

понравились
жарких

бани

и охлаждались в ледяной воде озера, разомлевали от жигулевского
пива эстонского производства и интернационального шашлыка,

будучи

в костюме

Адама,

он мог

теперь, мужики, cherchez la
руководить социологический

бросить

клич: «А

femme!» Узнав,
Сенат,

что симпозиумом будет
скромно поинтересовался: «А где тут у

он

площадь? У

вас Сенатская

декабрь». В наш обиход на многие годы
вошла житейская мудрость бабушки Губермана: «Лучше я подожду
поезда, чем он меня ждать не будет». Запечатлелся и
меня есть планы на

редакционно-издательский принцип

уверял,
То,

что
что

тех лет:

Сократ сказал

«Кашу Марксом

не

испортишь!» Губерман

перед смертью: «Дайте

было впоследствии

«гариками», швырялось направо

мне

«дацзыбао»

названо

порцию Ядова!»
и в конце концов

и налево, точнее, слева

направо,

бесцензурно, а порой и нецензурно, но непременно остроумно.
Доставалось всем, но по чину. Положение губернаторское оказывалось хуже
губермановского. Кумиры повергались, проткнутые рогом изобилия.

Губерман
конце

научным

научной дискуссии. Только в самом
выдержал обет молчания за круглым

не вмешивался в ход

симпозиума
столом

Когда основной

наш гость не

(за другими

столами он не давал

«обед молчания»).

докладчик в своем заключительном слове стал

собравшихся от идеологических опасностей,
проблеме массовых коммуникаций
преграждать ее шлагбаумом, Игорь Губерман встал:

сглаживать углы и предостерегать
в то же

время призывая дать

«зеленую улицу»
«Я

и не

никогда

бы

собрании, если бы
Дело в том, что я
Дать зеленую

не

посмел

взять

слово

товарищ докладчик
железнодорожник

улицу ,

не

по

на

столь

произнес

высоком

слово

образованию.

ученом

шлагбаум .

Вот он говорит:

но не знает, что это такое. А я знаю. Это

когда

Субъективные факторы

165

социологической деятельности

и мотивация

едешь, едешь, едешь, но только, если соблюдаешь указания табличек
по бокам:
Открой поддувало! , Закрой поддувало! , Открой сифон! ,

Закрой сифон! ... Поэтому я

бездорожья!»

атмосферы живое не может существовать. И мы ее получали
в бездушном пространстве и душном времени, тем самым

Без
в

желаю вам счастливого

Кяэрику

избежав «трагедии черного ящика» без

буквально

всех

тонизировало. И

нарождающейся отечественной

в это

чудес. Явление Губермана
время начавшегося погрома
его

социологии избиваемые социологи могли

адресовать своим административно-номенклатурным гонителям
крылатое двустишие
до сих пор считавшееся
А
вы
народно-анонимным: «Мы
умы /
увы!». <...>

Губермана,

4.7.

Причины культурного дефицита
социологической мысли

Сдержанность советской социологии, вероятно, правильнее объяснять
не столько контролем и репрессивными действиями власти, сколько
серьезным

дефицитом ее культурных ресурсов (Фирсов 2006).

1. Обосновывая этот важный тезис, стоит вспомнить русскую
классическую литературу, которая успешно развенчивала представление
о непостижимости России, подвергнув десакрализации едва ли не все
«от помещиков и чиновников (Гоголь),
(Лев Толстой), купечества (Островский),
интеллигенции и крестьянства (Чехов и Бунин), армии (Куприн и Замятин)
и т. п.»
(Кантор 1997: 38). Примеры можно продолжить, ссылаясь на
произведения современного российского искусства. Вообще, мне
кажется, что литературный (проза, поэзия) дискурс реальности в
стремлении понять собственное общество и найти емкие словесные формулы
для выражения его истинных, а не мифологических состояний и по сей

установления

государства

день

институты

церкви

оказывается по

своему качеству существенно выше того, что
предлагают общественные науки и особенно нынешние средства
массовой информации.
Описание реальности

на

уровне обыденных

для всех», на деле является не

словесной

массы.

высказал весьма

примечательную

(языка.
в

Б.Ф.)

А. Найман

и чьи знания

через

него и

«чтиво

организованным движением

единственный,
закон для

что-то

кто знает, каков язык

говорящей

толпы.

Он

не

говорит над колыбелью нации,

языком становится то, что нация

повторяет применительно

санитар языка, промывает

представлений,

мысль: «Поэт не тот, кто подхватывает его

изменения, а тот

через некоторое время

чем

в своем исповедальном сочинении

каждую минуту,
учит языку. Но, как родитель,
и

более

часто

к своим

усвоила

надобностям. Он

его лепет, косноязычие, очищает от

омертвелых

166

Очерк 4

гниющих тканей

как

дерево,

перерабатывающее углекислый

(Найман
503).
Обращение к социологической науке

кислород»
советского
ее

газ в

1998:

периода

не

последних

десятилетий

опровергает эту закономерность при

сопоставлении

выразительных средств демократически ориентированной
тех лет, которая особенно заботилась о своем
художественном
с

литературой

тому, чтобы повернуться
общечеловеческой
человеку,
гуманизма,
нравственности и морали. Притом что наука была разной. Одна, по верному
замечанию экономиста Г. Лисичкина, некоторое время работавшего
в ИСИ АН СССР, обращалась к людям с предложениями, как улучшить
качестве,

прессой, прилагавшей усилия

экономику,

высокомерно

и жизнь

вообще. Другая, напротив, была замкнутой

себе,

журналистике как средству диалога с
оторванное от жизни, опираясь на закрытый,

относилась к

населением, создавала нечто

«нечеловеческий»
и

темам подлинного

заранее знаю,

язык. Лисичкин пишет:

как это

будет

«Я

сижу

на

ученом

совете

кто

выступит, как выступит, все
ранжировано, все отзывы получены, слова, какие должны быть, написаны.
Если ты напишешь не теми словами, тогда не здесь, так в ВАКе тебя

зарежут » (Пресса

обществе 2000: 76). Естественно,

наука избегала апелляций

к людям, она не могла

что эта,

другая

конструировать

сознание

более

формировать жизнь. Табу, которые власть накладывала на
открытый свободный диалог с обществом и в обществе, были для такой
науки «священными». Строго говоря, абстрактные картины
и тем

общественного

развития, которые предлагали ортодоксально мыслящие

обществоведы-марксисты,

нельзя

было

отсутствовало, преобладало
Но дело двигалось. Среди

назвать

дискурсом, рассуждение здесь

апологетическое отношение к
экономистов и социологов

социализму.
было много

людей, которые

пытались дать ответы на сложные вопросы
общественной жизни, задумываясь над ее противоречиями. Их стремление к
«совершенствованию социализма» в реальности было своеобразным

«гибридом» социализма и либеральных идей (другое дело, насколько этот
«гибрид» был органичным). Их иллюзии заключались в том, что они
верили в способность властей преодолеть собственную идеологическую
косность, зашоренность, обманываясь

звонкими словами

постановлений, обещавших очередное преобразование общественной жизни (Там
же: 99). Здесь уже не было отстраненности от людской массы, а

преобладала забота

будут восприняты идеи и
публичных выступлениях в

о том, как
в их

мысли

авторов,

прессе или в
записках, направленных в адрес директивных органов. «Мы, конечно,
приспосабливались к условиям, но ради того, чтобы реализовать свои
идеи. Если надо было протащить в печать некую актуальную мысль,
помочь разрешению назревшей проблемы, мы были готовы не только
которые содержались

использовать специально

подобранные

цитатки из классиков марксизма,

167

Субъективные факторы и мотивация социологической деятельности
но и ссылаться на того же
считая это

уступкой

хотели, чего

границах

Брежнева, на постановления ЦК, вовсе не
и

ортодоксам

добивались» (Там

ретроградам, потому

же:

Наиболее радикальным
представлений, которые

105).
временам был дискурс

по тем

уже

«послеоттепельное»

назовут «социализмом

с человеческим лицом».

что носители этих

представлений были

современном понимании, но,

что знали, чего

как

Здесь

важно

людьми если и

правило, твердо

время

подчеркнуть,

несвободными

осознавшими свою

несвободу и

поэтому внутренне несогласными с властью, ставшими
чужеродными ей. Но это до поры до времени не мешало им верить в
возможность

построения процветающего

общества. Для

социалистического

демократического

чтобы быть услышанными,

того

они не могли

действовать напрямик. «Иногда в газете или литературном журнале
можно было сказать больше, чем в профессиональном издании.
Бдительные коллеги были страшнее редакторов. Большинство доносов шло
писал И. Кон (Там же: 143). Пресса приводила к
именно оттуда»,

профессиональной

каждая новая

известности, но главное

публикация

поднимала планку возможного не только для ученых, но и для
читателей. Именно газеты и журналы, невзирая на жесткие ограничения
идеологических правил, пытались расширять рамки дозволенного.
Однако в силу многих исторических и политических

которых

я касаться здесь не

стану,

тяжкое

бремя

обстоятельств,

монополии на

«Новый мир» и его
годы). Этот журнал

«оппозиционность» и «исключительность» легло на

редактора
Твардовского (60-е
основной «щелью» для свободного или
поэта А.

главного

оставался

и все более или менее оппозиционное,

«полусвободного» слова,
либеральное, демократическое,

ищущая мысль, естественно, в эту «щель» устремлялись.
Сотрудничество с журналом «Новый мир» многие ученые считали в то
всякая вольная,

время наиболее важной

частью

деятельности, недаром в итоговый

«Социологическая

научно-литературной
избранных сочинений

своих

И. Кон включил почти все

«новомиров-

(Там же: 148).
объяснение
Другое
культурного дефицита социологии

ские» статьи и ни

сборник

психология»

одной

своей

быть дано, исходя из

из

научных журналов

социологической парадигмы

человеку. Напомню в этой связи предложенную П. Сорокиным
интегральную теорию человеческой личности. Эта теория не отрицает,
человек является

животным

организмом

может

отношения к

что

обладает «бессознательным»,

механизмом тела». Однако главное в
способность выступать сознательным, рациональным

«рефлексо-инстинктивным
человеке

его

мыслителем и сверхсознательным творцом, и потому он не может быть
средством для чего и кого бы то ни было (Сорокин 1993:142-143). Как
следствие, интегральное представление о человеке складывается через

единство Истины, Красоты

Добра.

Спасти человека, не достигшего

168

Очерк 4

этого единства и по сей день, может только производство и
аккумуляция неэгоистической

Только

Доброта,

любви

другому человеку

человечеству вообще.

неэгоистическая, творческая любовь могут положить

враждебным отношениям, преобразовав их в
умиротворить конфликты и тем самым привести людей к

конец агрессии,
дружеские,

согласию,

миру и процветанию.
К сожалению, при осуществлении

Доброте

реформ

России вопрос

никогда не ставился. В переводе с «сорокинского» языка на

общепринятый

речь идет

человека и, конечно, их

ценностям, нормам
ученого С.

гуманности

путей

общественных целей, об

поставленных

определенном

и поведению

их

средств для достижения

адекватности

природе

соответствии сложившимся

россиян. По

Кравченко, предание забвению фактора Доброты

сугубо прагматический подход к
преобразованиям, что не только не

имело своим

следствием

экономическим и

политическим

снижало

апатии и

иррационализма, но, напротив, приводило

этих настроений (Кравченко
Реформаторы, отталкиваясь

роста

ранее

словам московского

уровень аномии,
стимулированию

1999:
от

325).
традиций

предшествующих

Доброты и ненасильственной
технологии решения острых социальных проблем. Им казалось, что
факт официального отказа от принципов государственной

периодов, недооценивали

распределительной

важность

сам

экономики и ликвидации политического господства

коммунистической
творческую энергию

партии едва

миллионов

ли не автоматически

россиян, сделает

высвободит

их готовыми к

взаимному

условиях демократических преобразований и
зарождающихся рыночных отношений. Просчет состоял, скорее всего,
в том, что при реформировании общества не была принята во
сотрудничеству

внимание истинная сложность

природы

человека. Имела место

рационально-интеллектуального фактора и до известной степени
игнорировалось значение бессознательных рефлексов, сохраняющих
абсолютизация

свою

силу деструктивности.
3. Еще одна причина культурного

достижения

не

осмысливает

«озвучиваются»

дефицита

обществе. В

социологии

итоге

обыденного сознания

фундамент

ее

общество себя

не

такого осмысления в

результаты
отсутствуют. Более того, социология заимствует

теоретически

обыденном сознании

из

для истолкования внешнего мира. Хотя

есть исследования местных, отечественных

тенденций, достаточно

серьезные, чтобы их нельзя было не заметить в хаосе кризиса. Отмечаются
всплески отечественной теоретической мысли, но они довольно
неожиданно возникают и так же неожиданно исчезают, напоминая
блуждающие

рифы.

В последнее время наблюдается ренессанс

трудов классиков, но и этот
и

пользу, еще далек

феномен, несмотря

на его

в издании

явную выраженность

от своего идеального состояния

(Филиппов 1997).

Субъективные факторы

Автор

и мотивация

169

социологической деятельности

этого диагноза, социолог А.

Филиппов,

замечает, что

общество только сейчас начало осознавать противостояние культуры и

Приверженцы социологии, пишет он, потрясающе
И
не в том, что они лично не интересуются культурой, а в
дело
некультурны.
социологии.

том, что смысловая составляющая

социальной

жизни заключается в ее

новейших проявлениях чужда их
внутренней
теоретической установке. Многие из них, например, исследуя ценности,
связности и в

на

себя труд изучать

их

природу

смысловую

сферу. Здесь

не

берут

социолог

только подходит к бытованию смысла и ни разу не вспомнит о
порождении смысла в социальных структурах и социальном взаимодействии.

4. Последняя причина
из-за истощения

крах советской системы, который возник
культурных, идеологических, человеческих ресурсов

(Гудков 1999). Культурных ресурсов системы хватило на первичную
индустриализацию, военную модернизацию и, с громадным напряжением,
на восстановление

войной. Но едва
на

ущерба

преобладающую

остановилась. Возник

общества,

разрушений,

вызванных

Второй мировой

период постиндустриализма, рассчитанный
и страна
роль науки и воспроизводство знаний,

начался

«склероз» внутреннего развития

образованного

вследствие которого верхние звенья, управлявшие

экономикой, промышленностью, политикой, развитием культуры
образования, и

на

обслуживавшие

эти звенья

себе черты «огосударствленной»

философией

класса,

который

«в

отличалось от жизненных

обществах другого

себя центром мироздания, естественной основой общества,
координат

становятся

нести

бюрократии с ограниченной

служивых людей. Их мировоззрение

позиций среднего

научные страты продолжали

нормой для других» (Там

же:

типа видит
чьи системы

29-30).

Очерк 5
СОЦИАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ СОВЕТСКОГО
ОБЩЕСТВА И СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ

5.1.

Вступительное замечание

Начну изложение темы с нескольких вопросов.
Вопрос первый связан с предметной областью социальной истории.
В уникальной по богатству собранных материалов книге (Миронов
1999) ее автор, петербургский историк Б. Миронов, через подзаголовок
кратко выразил свое понимание предметной области этой исторической
субдисциплины генезис личности, демократической семьи,
гражданского общества и правового государства. При более подробном
описании и

применительно

разделы,

как

интересующему нас периоду сюда вошли такие
и рост населения; национальный вопрос и

территория

демографические проблемы и переход от
современным моделям воспроизводства населения; развитие

национальная политика,

традиционной
малой

(нуклеарной)

семьи и

демократизация

внутрисемейных

отношений;

социальная структура и социальная мобильность населения;
населения; менталитет
город и деревня в процессе
различных слоев, групп и возрастных когорт населения как важный фактор

урбанизации

социальной
изменения

динамики; эволюция и развитие

правовых отношений

модернизация

благосостояние

обществе

форм

государственности;

и динамика

преступности;

населения.

Вопрос второй тональность объяснения рассматриваемого
периода социальной истории. Первая идея, предложенная Мироновым,
исходит из презумпции нормальности российского исторического процесса.
Именно поэтому исторический путь страны включил в себя нисколько
не меньше трагедий, драм и противоречий, чем история любого
другого

европейского государства (Там же: 17).

Понимаемая

таким

образом

нормальность эволюции
принижает,
стирает из
коллективной памяти народа знание о том, что революция является самой
дорогостоящей технологией социальных изменений. Согласие с такой
никого не

точкой зрения

очередной
обществу

позволяет

определить послесталинский период

этап движения России к

и всем иным

но и не

как

благосостоянию, гражданскому

благам цивилизации, выстраданным

ее

гражданами.

Социальная история

Является

историографии

советского

171

общества

фактом определенный негативизм отечественной
дооктябрьского периода. Будет ошибкой,

в отношении

если

подобный

взгляд распространится и на советский период, в
особенности на его последние десятилетия. Последствия этого могут быть очень

общенациональный

комплекс неполноценности и утрата
Полезнее
помнить, что «ни одно
гражданского мужества.
европейское общество не реализовало в полной мере провозглашаемых
идеалов, в частности принципов гражданского общества и правового
государства, но все к ним стремились и достигали больших или меньших

серьезными

на этом

успехов

стремились
приблизилась к

пути.

Русский

этому идеалу,

нему сравнительно

менее и она достигла на этом

Отсюда

важна

другими

европейскими

известного

пути

объективного

тоже

странами,

прогресса»

(Там

тем не

же:

16).

необходимость клиотерапии

вторая идея Миронова
«лечение

(буквально
трезвого,

народ, его элита и правительство
Россия в меньшей степени

и хотя

собственной историей») (Там же),

осознания достоинств и недостатков

т. е.

истории

своего

государства и общества. Формирование понимания прошлого и мифы,
которые возникают при этом, не должны несправедливо унижать наше
национальное достоинство

(Там

средств интерпретации прошлого

же:
и

15),

лишать

ориентиров

на

массовое

сознание

будущее.

Третий вопрос мне хотелось бы связать с идеей венгерского
социолога П.

по истории советской
значительной мере на

Тамаша, который предложил лекции

социологии 1950-1980-х

гг.

ориентировать
раскрытие социальной истории советского

общества через результаты

времени (Фирсов 2000: 161).
Поскольку курс адресовался молодым обществоведам, получившим
паспорта в период, когда Советский Союз уже прекратил свое
социологических

существование,

исследований

необходимо было

того

понять, возможно ли с помощью эмпирических

данных, полученных их предшественниками, представить

характерные
советского
таким

феномены («определенные конструкты

общества упомянутого периода. Располагает

материалом

тех лет,

который

и тогда и

сейчас

мог

какие-либо

реликты »)

ли социология

бы

ей удалось вырваться за рамки господствовавших
время идеологизированных моделей, представлявших внешнему

свидетельствовать о том, что
в то

разукрашенный фасад и выдававших его за реальность? Ведь
Хрущёв, про которого говорили, что он был политическим лидером страны,
миру

пытавшимся

преодолеть пропасть

самые одиозные

черты

сталинского

за два

прыжка, устранил

режима,

но

только

саму сталинскую систему
сопротивлялась
самопознанию, а отсутствие объективных данных блокировало
реалистическую политику (Беседа с В.Ж. Келле 2001: 86).
Представляется, что ответ на все поставленные вопросы может
быть следующим. Социологи сумели найти выход из познавательного
оставил

нетронутой.

Не

случайно эта система

отчаянно

Очерк 5

172

тупика, когда абстрактная теория не могла быть руководством для
изучения различных сторон общественной жизни, но саму теорию,
тогдашним канонам, нельзя было игнорировать. Концепция
трехуровневой структуры социологического знания: общесоциологическая

теория (исторический материализм)

частные социологические

по

теории

эмпирический базис
Мертону)
(собственно эмпирические исследования) была хотя и вынужденным, но
своевременным компромиссом (Социология в России 1998:11). Будучи
включенной в преамбулу Устава ССА, эта концепция легитимизировала
(теории

среднего уровня,

по Р.

эмпирические исследования
социологических

теорий,

рамках

нескольких десятков частных

опосредовавших

осмысление данных на

общетеоретическом уровне.
Главный разработчик этой концепции В. Келле

раз)

еще

будут

прекрасно понимал,

дадут,

В данном

которой
эпитетом

теоретической базе марксизма, то им
задушат. Доступными для него средствами он
уберечь то новое, что появилось в нашей научной
эмпирическую социологию, упоминание

случае

чаще всего по инерции прожитых лет сопровождалось

«буржуазная».

И надо сказать, что тактика

принял эту точку зрения». Путь

открыт.
Добавлю сюда, что,
«отраслевых»

(напомню об этом

теоретические исследования

их

пытался защитить и

жизни.

если

не на

проводиться

развиваться не

что

по

сработала: «официоз
проблем» был

изучению «реальных

свидетельству В. Ядова, марксизм

социологий примечательным образом

мощным познавательным средством

«совмещался» еще с одним

структурным

функционализмом

Т.

Парсонса, который, как известно, утверждая идеи стабилизации
общественной жизни и общества, исходил из рациональности функций

его

институтов.
Идея гомеостазиса

(относительного динамического постоянства,
устойчивости внутренней среды), проецируемая на общество, была
близка

по

духу слепой вере

предсказуемость, управляемость,

и помогала

руемость развития социума
руководителям страны
Сквозь призму этих иллюзий социальная ситуация

иллюзиями.

рисовалась подвластной контролю сверху. В
только не вмешивалась в

поощряла

его.

Существенно,

функционализма

«мягко»

таких

случаях

исследовательский процесс,
что

терминологический

переводился

стране

власть не

но иногда и

язык

английского

плани-

жить

парсоновского

языка на

русский:

социальные страты именовались социальными слоями, а воспитание
советского человека постепенно, шаг за шагом, превращалось в фактор
социализации личности.
Еще один

произошел
анализа.

на

серьезный

прорыв

к познанию

социальной реальности

базе широкого применения аппарата

В итоге, невзирая на спазмы

и языка системного

конвульсии

советского поли-

Социальная история

советского

173

общества

тико-идеологического контроля, дело двигалось вперед, постепенно
раскрепощая социологию и освобождая ее от «единственно
правильного и

всеобъемлющего учения».

5.2. Социологическая база
для реконструкции социальной истории
Так случилось, что остались относительно

неразработанными

условиям 1950-1980-х гг. проблемы, связанные с
политической жизнью общества и функционированием

применительно к

социальной

(ведь собственно
рождением перестройке и
власти

политическая социология
гласности,

движений, открывающих пути
система

поведения,

партийных

как и

обязана

социология

демократизации

своим

массовых

общества). Думаю,

что

изучении девиантного
частности преступности, которую вплоть до середины 80-х
пережитком капитализма, и проституции, которой как бы

считали

запретов

сказалась на

гг.
не

существовало. Впрочем, я уже упоминал о «расцвете» цензуры
социологической мысли и социологической деятельности, который
пришелся на конец
множества
более

лакун

1920-х
в

1930-е гг.,

представлениях

что

предопределило

о жизни советского

поздний период.
Однако названные обстоятельства

появление

социума

не мешают выделить

ряд

отраслей

социологического знания, которые могут служить достаточно
надежным источником для реконструкции социальной истории после-

сталинского

СССР. Основаниями для

такого вывода являются

продвинутость теоретических построений и наличие
представительной и обоснованной эмпирической информации. (Мой выбор

относительная

связан с попытками

установить иерархию

отраслей

не

социологических

исследований, поделив их, таким образом, на «передовые» или
«отсталые». Задача эта неблагодарная, да и ненужная в профессиональном

сообществе,

где всегда важнее стремление к получению надежных
и
результатов
уважительное отношение к деятельности коллег, чем
«доски почета» и «похвальные грамоты».)

Итак, назову и кратко охарактеризую те отрасли, которые, на мой
взгляд, могут оказаться в первую очередь полезными для нашего
опираются на наиболее важный и
коллективный труд Института социологии
РАН «Социология в СССР» (Социология в России 1998), где

анализа. Все мои ссылки

заслуживающий доверия

источник

рассматриваются становление и развитие социологии в

России,

в советское

истории.

время

и в

дореволюционной
российской

первое десятилетие новой

Очерк 5

174

Исследования социальной структуры
(Социология в

России 1998:

была

полем

стратификации
110-129). Проблематика этого направления
и

всегда

идеологической борьбы. Идеологический контроль

требовал

не отступать от официальной формулы «одномерной»
социальной структуры, закрепленной в сталинском «Кратком курсе истории
ВКП(б)» (два класса плюс прослойка). Она была возведена в абсолют,

более поздние партийные установки относительно «сближения
сути канонических представлений. Однако
социологов этот канон был основательно расшатан. Уже в 1960-е гг.

и даже

классов» не меняли
усилиями

изучения классов перешли к изучению социальных слоев, страт,
вследствие чего предметом анализа стала многомерная
от

внутриклассовая или внутригрупповая дифференциация. На следующих этапах
началось опровержение идеологем, связанных со становлением
социальной однородности советского общества.

Всесоюзное исследование «Показатели социального развития
общества», проведенное в начале 80-х гг., верно отобразило

советского

структуру

рабочих,

чиновников,

ИТР,

но

одновременно

деятелей теневой

экономики

показало

рост

численности

(латентная структура),

квалифицированными рабочими и инженерами работы ниже
образования, вскрыло жестко действующую статусную
систему оплаты для одних и едва ли не всеобщую уравниловку для других.
Однако до проблем бюрократии, номенклатуры и властвующих элит понастоящему добраться не удалось, поскольку эти проблемы оставались
их гласное обсуждение и изучение могло опровергнуть
под запретом
выполнение

уровня

их

идиллическую сталинскую схему структуры социалистического
общества. Хотя книга М.

Джиласа «Новый

опубликованная Нью-Йорке
грифом «Секретно» ее напечатало

системы», впервые
и

СССР. С

класс. Анализ

«Прогресс». В засекреченном варианте

она

коммунистической
1957 г.,

появилась

издательство

предназначалась

исключительно

партийной бюрократии
правящего
Картину разлома социальной структуры может основательно
дополнить социология образования (Там же: 267-274). Начатые в
Новосибирске (с целью устранить недостатки и недоработки «на местах»)
истинного

для

класса.

исследования выпускников средних школ в итоге выявили громадные
противоречия между миллионами юношей и девушек, стремившихся
найти свое место в жизни, и обществом, которое было не способно

удовлетворить их потребности в знаниях. В этих работах не было прямых
выпадов против господствующей идеологии, но статистические выкладки

строгий, непредвзятый анализ свидетельствовали о
совершенно иного общества и иной системы образования. Были
выявлены не только «перевернутые пирамиды» профессиональных
ожиданий, но и доказано наличие усиливающегося неравенства шансов
и их

существовании

разных социальных групп

на

получение современного

образования.

Социальная история

Социология молодежи
представительных

социальных
самым
преемственности

(Там

советского

133-147). Здесь

же:

175

общества
с помощью

исследований удалось вплотную подойти

различий

между отдельными

анализу

поколениями молодежи и тем

поставить под сомнение государственную идею
поколений. Социологи сумели коснуться трагических страниц

(влияние политических репрессий на
профессиональный путь), оценить последствия
трудовой
перерывов в трудовой и образовательной карьере этого поколения; показать
жизни

поколения

предвоенного
и

влияние экстенсивного
в жизнь послевоенных

развития
когорт.

полностью совпали с выводами

человек 1993:

и дети

28),

Результаты

проекта ВЦИОМ 90-х

когорта

советских

1930-х

жизнь в начале

ключевые позиции вплоть до начала

кризис и

1950-х.

революцией. Последующее

распад всей

исследований

гг.

(Советский простой
деды, отцы

как одно поколение «вполне советских»

это

Хронологически

изломано

этих

где было показано, что респонденты

предстают

активную социальную

процессы вхождения

экономики на

людей, вступивших

гг. и занимавших в

Предыдущее

с готовностью

людей.

ней

было

поколение

восприняло

системы. Советская система в итоге оказалась не

самое себя, и по этой причине она была обречена.
Это направление имело «внештатного» научного
лидера-энциклопедиста И. Кона, который привнес и развил новые идеи, закрепил

способна воспроизвести

понятия

возрастных когорт,

жизненного цикла,

уточнил

специфику

детства и юности, положил начало социологии личности.

Социология города (Социология

России

1998:151-159). Первые

социологические опыты, сопровождавшие начавшееся массовое
жилищное строительство в 1960-х гг., дали впечатляющие результаты.
Г. Платонов показал, что от момента вступления в
до

брак

глубокой

старости семья 6-7 раз меняет требования к жилищу, его
местоположению. Это ошеломило! Нелишне будет напомнить, что начатая вскоре
после революции реквизиция квартир богатых в пользу

бедных быстро

тупик во многом благодаря ленинскому определению богатой
квартиры. Таковой было предложено считать всякую квартиру, в
которой число комнат равняется или превышает число душ населения,
живущего в этой квартире. В итоге пришли к душевой норме в 16 кв.
зашла в

аршин жилой площади,
предоставления
после

отдельной

с лишним лет

социальным

проблемам

социологов «до кухни»
же

удалось

мире

убедить

и повсеместно

жилища.

Правда,

изготовления

искать

интегрирует

выраженности

урбанизация

самые

по

система «не

допустила»
нормативных документов. Но

власти в том, что

все

имеет место во всем

разные виды

городской среды стали
потребностей горожанина.

жизнедеятельности. С этого момента качество
степень

чтобы

путь для
каждому человеку. В 1969 году, впервые
официальных запретов, состоялось совещание
вместо того

комнаты

оценивать

через

Очерк 5

176
Несколько

позже

была

показана

воспроизводственная роль

городской среды (селекция эффективных форм общения, коммуникация
норм городской жизни, диалог с «бесконечной» в целом культурой).
Этому помогло интенсивное распространение достижений западной

урбанистики.
Исследования

села (Социология в России 1998: 161-172)
официальный тезис о сближении города и деревни.
Внутриклассовые различия между разными профессиональными группами
работников сельского хозяйства были глубже межклассовых. Различия
между колхозниками и рабочими не исчезали.
Исследования по социологии культуры (Там же: 329-345)
показали, что «потребитель» культуры
субъект, а не пассивный
«реципиент» культурной коммуникации. Было установлено явное
несоответствие между официальной доктриной о культурном процветании
в «самой читающей стране мира» и реальностью, в которой появились

подорвали

андеграунд, телеманы-обыватели, культурная

элита

либерально-демократического направления, систематически обращавшаяся к
«самиздату». Этот срез социокультурных исследований сами социологи

реалий культурных практик того
(Там же: 18).
Социология быта и образа жизни населения (Там же: 472-480).
Серьезно развившаяся к концу 1960-х гг., эта сфера социологического
анализа смогла стать источником надежной информации об условиях
и формах повседневной жизнедеятельности сначала в сфере досуга,
назвали

«нетленным свидетельством

времени»

а затем и

более широко

вне

общественного производства,

быту.

Данные фундаментального исследования (опрос рабочих
промышленных предприятий в пяти городах европейской части
1965-1968) позволили глубоко осмыслить тенденции развития

нескольких

городского

занятий

быта

как

целостной

СССР,

системы, получить картину бытовых

семейно-возрастных,

доходно-имущественных,
групп. Книга «Человек после работы», написанная по
исследования (Гордон, Клопов 1972), стала одной из наиболее

культурно-образовательных
итогам

заметных социологических

Обращение

публикаций первой

социологов к анализу

повседневной

половины
жизни

1970-х гг.

людей

помогло

преодолению упрощенных, мифологизированных представлений об
обществе, утверждению подходов, позволяющих изучать жизнь
современного человека во всей ее сложности. Авторам удалось
соотнести быт с жизненным циклом человека, показать влияние социального
возраста людей на особенности быта и образа жизни.
Особого упоминания заслуживают результаты исследований
общественного
в

мнения

России 1998:

работ

этого

процессов массовой коммуникации (Социология
Высокое научное качество социологических

573-586).

направления

во многом

определяли теоретические разра¬

Социальная история

советского

ботки, осуществление которых все время,
опережало создание эмпирической базы.
Информационно-коммуникативная

концепция

роль научных

большого

общества, теория

платформ,

числа

на

177

общества

начиная с конца

массового

1950-х гг

сознания

играли

базе которых произошло объединение

исследователей Москвы, Ленинграда,

других городов. В итоге началось накопление баз
Тарту
данных, отражавших динамику умонастроений советского общества
и многих

Новосибирска,

послесталинского периода. Были сформированы различные
исследовательские структуры, включая общесоюзные; положено начало
проведению общесоюзных обследований и опросов, а вместе с этим
и развитию методической базы (разработка опросных анкет и

интервью, расчеты различных

выборок,

типов

общесоюзных

создание систем обеспечения надежности

региональных

первичной

социологической

информации). Эти исследования открыли путь к
эффективности средств массовой коммуникации (телевидение,
радио, печать), познанию советского менталитета, положили начало
изучению

изучению социальной

гносеологической природы

массового

людей, характерного для последних десятилетий
СССР. Необходимо еще раз подчеркнуть особую роль Института
сознания

советских

общественного мнения газеты «Комсомольская правда», ценное научное
наследие которого лишь сейчас начали вводить в научный оборот,

принципиально обогащая коллективную
советского

повышая степень

изученности
обновляемой России (Грушин 2001).

память нашего

строя

народа

предшественника

5.3. Социологическое видение развития
общественной жизни
Советская культура или культура советской цивилизации?

Привычно
пользуясь концепцией «тоталитарного общества», которая была
порождена условиями «холодной войны» и являлась изобретением западной
социологии, искавшей способ наиболее
главного идеологического

противника

точного
в глазах

представления своего
мирового сообщества,

прийти к достаточно одномерному представлению о
советской системе (Фирсов 2006). Это был режим, опиравшийся на насилие
(террор), которое охватывало все сферы жизнедеятельности общества
(прежде всего политическую и экономическую), а также на
можно

принудительную идеологическую индоктринацию. По мнению В. Волкова,
гипертрофирует роль советского государства и мало

подобный взгляд
оставляет

советскому обществу (Волков 1997).

В этом случае

что

общество

должно было бы состоять из «винтиков», лишенных каких бы то ни
было

субъектных

12 Зак. 230

прав. Что

касается

государства,

то оно возвышается

178

Очерк 5

над индивидом,
включая

конкретных

все клетки жизненного

структуры повседневности.

разнообразия

идет об анализе

(речь

собой

заполняя

практик

условиях

СССР)

о жестком, насаждаемом

механизмы длительного и сложного

интересов общества
приспосабливания (Волков 1997: 327).

Такой взгляд является более
не только системы

использования для своих

реалиям

действий,

моделью. Согласно этой модели, внутри

действовали

ограничений, всякого рода
и репрессий, но и способы

человеческих

позволило дополнить

согласования

рассмотрение

пространства,

к «земным»

представления
сверху социальном порядке более сложной,

многомерной, «диффузной»
советской системы

Обращение

государства,

их взаимного

емким. Он позволяет включить в

партийно-государственных

социальных

табу,

запретов,

технологии

подавления

искусного обхода, игнорирования и
целей, что открывало перед членами
их

даже

различные возможности для выживания. Здесь и сама власть
более объемной, если принимались во внимание не только

общества

выглядела

репрессивные,

но и

продуктивные действия

эффекты.

ее

«В этом смысле

понятие советская цивилизация могло бы послужить более удачным
наименованием для конфигурации практик, на фоне (курсив мой.

Б.Ф.)

которых

неофициальная

составляли

стороны,

другой

коллективной жизни,

государства
государства,

традиционные
системы личных

«игры

местные

связей

по

фон

одной

официальным
и формы

практики

способы

использования

фактические повседневные действия,
всесилия и преследований со стороны

в личных целях,

защитой

и многое

(уровень и

Этот

гражданами. Сюда входили,

отношения с

реальные

экономические и политические

правилам», а с

связанные с

функционировала официальная
системы» (Там же: 328).

осмысленно

терминология советской

от

другое,

что в

последующем определило векторы

направления)

развития культуры.
В первые десятилетия большевистской власти (1920-е и особенно
1930-е гг.), пока в сознании масс поддерживался социалистический

энтузиазм, тоталитаризм эксплуатировал общинные, коллективистские
традиции, восходящие к корням российской ментальности, с целью
подавления личности и превращения

общества

казарму. Но,

по

Г. Дилигенского, едва энтузиазм начал иссякать, как насаждаемые
сверху искусственные формы коллективистской жизни стали
замечанию

отношений

человека с

не могла

для

более

как правила официальных
В
государством.
условиях, когда социальная группа
выступить в защиту своих членов и тем более объединиться

отторгаться. Они осознавались все

отстаивания

общих интересов, рациональная стратегия

выживания индивида и его
советском

приспособления

стала

социуме
«каждый спасается

правилам существования

реализовываться

одиночку...»

в соответствии с

(Дилигенский 1997).

принципом

Социальная история

179

общества

советского

Хочу подчеркнуть еще раз: у ординарного советского человека
было шансов для элементарного самосохранения без явной или
мысленно

же

сделки с «дьяволом»

допускаемой

время

и сам «дьявол» в данном

совершая
за ними

права

на

властью. В то

не мог

существовать, не
рядовых людей, не признавая

случае

постоянных сделок с множеством

всемогущей

не

обособленную (приватную, семейную) сферу и

права

на

самосохранение.
Авторы исследования «Советский человек», проведенного ВЦИОМ
1989 г., писали, что «взаимная снисходительность», проявлявшаяся

подобных бесчисленных случаях, привела
стандартов в обществе, а точнее говоря,

той

иной мере

формированию

двойных

к двоемыслию.

В итоге

группы образованной элиты и отдельные ее
представители «вынуждены были пройти через сделку с дьяволом ,
стремясь к тому, чтобы сохранить себя, возможность работать и
в

или

все

культурное наследие» (Советский простой человек 1993: 31-32).
Исследователи писали о том, что, с одной стороны, такого рода сделка
сформировала типично советскую интеллигенцию, посаженную в
мишурно-позолоченную клетку; с другой стороны, во многих случаях она
хранить

общества, которая была

не в состоянии выдержать
Однако
нравственных компромиссов.
наряду с существованием
двоемыслия (дожившего и до нашего времени!) объективно имело

разлагала ту

часть

тяжесть

место четкое осознание его

факт

со

пагубных последствий

всей неизбежностью привел

функционировать

тому,

открытой форме две

разрешенная. Подобное раздвоение

сопротивлению

что

для

уже

культуры

означало

общества. Данный
в

1970-е

гг. стали

разрешенная

переход

и не

открытому

власти.

Пристальный

взгляд в прошлое позволяет отдельным

исследователям заявить более радикальную позицию, опровергая
стереотипное мнение, согласно которому советское

общество было

ГУЛАГом». В своем

правда» Б.
зеркале общественного

интервью

«сплошным

газете «Комсомольская

Грушин, автор книги «Четыре жизни России в
мнения», заявил: «Закончив первый том, я могу точно сказать, что наше
общество было неоднородным. Оно населялось не только homo
но и

homo communisticus

отличается от

расхожей

точки

homo sapiens. И

зрения,

что все

это

soveticus,

принципиально

совки . Не все. Работая над

вторым томом, я вижу, как одна из групп, homo communisticus,
постепенно исчезает уже в эпоху Брежнева, потому что обещанный
коммунизм
не

гигнулся,

и все знают, что он не то что не за
и

во всяком

существует,
уж,
Кстати, шестидесятники

горами, а его вообще
нашей стране.

он невозможен в

случае,
той же породы, homo communisticus, как
ни обидно. Зато возникает совершенно очевидный конфликт между
homo soveticus и homo sapiens. Число последних увеличивается, и у них
из

Очерк 5

180
совершенно другая

система

ценностей» (Философ

и социолог

Борис

Грушин 2001).
Мы видим, что социологическое представление о развитии
общественной жизни не противоречит парадигме нормальности,
предлагаемой историками. Наступила пора трезвых размышлений, связанных
и переоценками недавнего советского прошлого,
избавить
от крайностей «лингвистической победы»
которые надо
российской интеллигенции, одержанной в период пика перестроечной
с

пониманием

результате этой победы были реабилитированы рынок,
инакомыслие, даже диссидентство, картина изменяющегося общества
гласности. В

привычной.
Кризис, по М. Фуко, всегда связан с критическим дискурсом,
который не только отражает, но и создает этот кризис. Акцент на
развенчании старой власти в период перестройки не укрепил позиции новых
стала

политических сил. Массовое сознание, оставшись

без средств

интерпретации прошлого, сначала оказалось дезориентированным, а затем
было возвращено назад, в знакомое прошлое. И иначе, по-видимому,
быть не могло, если принять во внимание существование двух
объективных обстоятельств.
Первое

из

быстро развившийся,

них

поверхностный, массовый идеологический
страна

мазохизм

черная дыра истории», «хуже

весьма

(«мы страна рабов», «наша
никого»). Второе

нас нет

отсутствие глубокой моральной переоценки прошлого. Ю. Левада
убедительно объяснил это слабостью институциональной структуры
(образовательные институты, СМИ и т. п.), которая должна обеспечивать
производство коллективной памяти. Негативный исторический опыт,

обществу,

ставший так или иначе известным

рамками индивидуального

(в

оказался

редких случаях

ограниченным

группового)

опыта,

передача которого другим поколениям была затруднена из-за
неучастия в этом процессе соответствующих

например социологов. Л. Гудков
механизмов
к

антропологической

тому,

свидетелей

что поколение
сталинизма

гг.

сумело

категорий интеллектуалов,
устойчивости

вопрос об

культурной

60-х
не

ставит

ретрансляции. Их сбой привел

держатель исторического
ни

критически
аналитической

опыта

осмыслить этот опыт,

его в обобщенной и
форме молодым
23-24). Социология, которая в неменьшей степени, чем
история, формирует представления о прошлом, не должна забывать об
этом. Хорошо, если бы она начертала на своем знамени слова,
написанные нашим великим русским поэтом А.С. Пушкиным в письме А.Я.
Чаадаеву от 19 октября 1836 г.: «Клянусь честью, что ни за что на свете
ни

передать

(Гудков

1999:

я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме
истории наших предков,

такой, какой Бог

нам ее дал».

Социальная история

181

общества

советского

5.4. Генезис качеств советского человека

мой взгляд,

на

Начну с того, что,
Каждая цивилизация

процессе

ценностей

социальных институтов,
возникал

характерный

развития создавала свой набор
правил поведения. На этой основе

(или преимущественно)

только

человека. Здесь полезно напомнить очень
К.

об изменяющихся

Марксом,

«производителях», которые
самих

себя

т.

46:

глубокую

483-484).

средневековья, Европы

для нее тип

мысль, высказанную

историческом времени

приобретают «новые качества»

и создания новых сил, новых

способов общения,

сомнений.

не должно вызывать

своего

путем

преобразования

представлений,

новых

потребностей (Маркс, Энгельс,
Китая, Европы периода
времени. В каждом из таких человеческих типов

нового языка, новых

Был человек Рима

нового

воплощались и

концентрировались черты соответствующего
времени (достаточно вспомнить хотя бы Т. Адорно и его
классический труд об авторитарной личности).
исторического

быть может,

Ю. Левада отмечал, что человеческая личность,

самый надежный

носитель «кода»

данной социальной

ориентаций (Левада 1992). Отсюда

ценностных

системы и ее

повышенная

актуальность таких вопросов, как: «Существовал ли свой тип
в советской общественной системе?», «С каким человеческим
материалом имели дело ее создатели и

материала ?»,

этого

«Способны
то не

ли они

смогут

правители?»,

«Какова возможная

«Насколько историчны

сохраниться

ли они

быть

после

человека

и истинны его

судьба

свойства?»,

крушения системы?». «Если да,
чтобы вновь

использованы для того,

ее?», «Что

стоит за понятием
люди в современном российском
обществе в период его перехода к новым социально-экономическим
условиям?». Поиск ответов на эти нелегкие вопросы привел к
появлению нового и перспективного направления фундаментальных
возродить

исследований

комплексного

изучения

качества человеческих

ресурсов,

или

качества населения.

Небольшое

пояснение по

поможет понять, о чем
в

поводу термина

«качество населения»

пойдет речь. Этот термин

демографии,

«получил

характеристиками
качества населения считает его репродуктивные свойства и семью, хотя
многие ученые издавна стремились выйти за рамки этого
представления. «Протодемографию» называли «политической арифметикой»,

прописку»

испытывавшей
исследователи
о

на

себе

которая

сначала

главными

влияние

мальтузианских идей. Многие

(не обязательно демографы)

различных свойствах народа.

пытались

выражать

свои

суждения

Очерк 5

182
Русский историк

публицист князь М.М. Щербатов еще в XVIII в.

писал о «повреждении нравов». Ю.Э. Янсон1 считал статистику
народонаселения анатомией общества и даже написал книгу о направлениях

обработки нравственной статистики. А.И. Воейков1 2 поднял проблему
людности как функции народного быта, истории и природных
условий. Н.А. Каблуков3 многое сделал для изучения грамотности
населения. И.И.

старики
опытность

Мечников4 исходил

применить

жизни.

из идеи

продления жизни, считая,

что

быть обузой для общины, если сумеют свою
наиболее тонким и сложным задачам общественной

не должны
к

Д.А. Милютин5 предлагал рассматривать

военной мощи государства. Впервые

субъект
демографии

население как

отечественной

о «качестве населения» в том смысле, как мы

теперь его
С.А. Томилин6. Им была выдвинута идея о
воспитания такого свойства в людях, как воля к здоровью.

вопрос

употребляем, поставил
необходимости

Наш знаменитый соотечественник, социолог П. Сорокин, в своей
работе «Современное состояние России» (Сорокин 1992а:

классической

188-189)

писал о том, что

кото1 Янсон Юлий

существует

множество

Эдуардович (1835-1893), профессор,

Петербургской АН, занимался статистикой

экономикой,

признаков,

по

член-корреспондент

заложил основы

городской

году добился учреждения статистического отдела при Петербургской
городской управе (возглавлял его до 1893 г.), заложив основы городской статистики.
С 1882 года под редакцией Янсона выходил «Статистический ежегодник
статистики. В 1881

первое подобное издание в России. Он руководил переписями населения
С.-Петербурга»
С.-Петербурга в 1881 (первая городская перепись) и 1890 гг. Автор работ по теории
и истории статистики, демографии.
2

Воейков

Александр

климатологии в
3

Иванович

(1842-1916), российский географ,

основоположник

России, профессор, член-корреспондент Петербургской АН.

Каблуков Николай Алексеевич

(1849-1919)

экономист, статистик,

общественный

деятель, доктор политической экономии и статистики. Отстаивал идею
устойчивости мелкого крестьянского хозяйства в России. В начале XX в. научные интересы
Н.А.
тесно связаны с
методики преподавания

Каблукова были

политической экономии.
4

проблемами

Преподавал

в Московском

университете.

(1845-1916), Нобелевский лауреат. Внес весомый
как сравнительная эмбриология, микробиология,

Мечников Илья Ильич

в развитие таких наук,

вклад

иммунология, геронтология, антропология.
5 Милютин

Дмитрий Алексеевич (1816-1912), граф, крупный российский
государственный и военный деятель, генерал-фельдмаршал, военный министр (1861-1881),
реформатор. Историк, мемуарист. Почетный член Петербургской АН (1866), доктор
русской истории. Один из ближайших, наиболее энергичных и наиболее
заслуженных
6

сотрудников императора Александра II.

Томилин

Сергей Аркадьевич (1877-1952),

советский ученый, специалист

области

социальной гигиены, санитарной статистики, истории медицины, демограф,
профессор (1926), доктор медицинских наук.

Социальная история

советского

183

общества

рым дифференцируется любая совокупность людей: гении и идиоты,
здоровые и больные, волевые и безвольные, старики и дети, мужчины
и женщины и т. д.
все эти группы лишь обозначают собой вариации
бесконечного разнообразия свойств индивидов. Поэтому судьба любого
сообщества зависит от свойств его членов. (Короткий пример:
адаптивность

людей

при переходе

переменам

восприятие

от слоя к слою, от

предложенную Сорокиным

группы

стратификацию,

разному «справляются

с жизнью»

ими

реформ заметно варьируют

группе. Взяв за основу
было бы показать,

можно

упомянутые

им элементы

как по-

структуры

сообщества.)
Правда, Сорокин в цитированной работе берет трагическую ноту.
В испепеляющих годах российской истории (1914-1922) он увидел
лишь то, что убивали «лучшие элементы» и плодили «худшие». В итоге,
человеческого

погибли наиболее здоровые биологически, наиболее
способные энергетически, наиболее волевые, одаренные, морально
и умственно развитые психологически. Здесь Сорокин подводит нас
по его мнению,

к нетрадиционному представлению о неравенстве качеств

сочувствуя

сострадая

и на чью долю в

тем из них, кого он называет

эпоху социальных

людей,

«лучшими

катаклизмов и

элементами»

напряжений

выпадает обязанность «сжигать себя» во имя сохранения народа и его
будущего

(Сорокин 19926: 185-189).

не только в

Таким

различиях прирожденного

образом, неравенство состоит
приобретенного опыта

жизнедеятельности. Помимо этого

существует неравенство затрат
умственных потенций, жертвами которого в силу
исторических превратностей становятся люди, считающие себя

(«амортизации»)
совестью

качества

духовных

народа, его защитниками и просветителями.
Заслуга выдвижения общесоциального подхода при анализе
населения, несомненно, принадлежит президенту Римского клуба

Аурелио

Печчеи

(Печчеи 1980)

(1908-1984).

помогла

увидеть

Его

«Человеческие качества»

работа

зависимость

судеб современной

цивилизации от природы человеческого материала. Качество
считать «самым важным

Печчеи

предложил
возможно, сравнимым
щедро

ресурсом человечества»,
той энергией, которую

только с тем теплом,

посылает солнце.

наш соотечественник,

Идею президента Римского

физик,

людей

их

клуба

нам

подхватил

академик П.Л. Капица. Под качеством

народонаселения он предложил понимать
медико-генетических

людей А.

социально-психологических

целый

комплекс

характеристик

жизни

физическое здоровье, уровень развития интеллектуальных
психофизиологический комфорт жизни, механизмы

способностей,

воспроизводства интеллектуального потенциала

Теперь

можно

общества.

очертить контуры термина

«качество населения».

Единство биосоциальной сущности человека позволяет отнести сюда
биологические свойства людей, от которых зависит смена уходящих из

Очерк 5

184

поколений новыми, нарождающимися, а также надбиологические
свойства и характеристики, обеспечивающие непрерывное
производство средств жизни и развитие системы общественных отношений.
жизни

Для социологии наибольший интерес представляет вторая группа
надбиологические свойства, и в особенности те из них, которые интериоризуют

внешние

требования и тем самым приспосабливают

развития данной социальной системы. Ядро
человеческую энергию
этих свойств правомерно связывать с тенденциями к росту, развитию
потенций человека. Важно, что они зафиксированы не только в
биологической природе, но и являются, как заметил К. Леви-Стросс,
к законам

следствием возникновения

социальной

обобщенно, культуры.
Это представление было

жизни, языка,

ценностей

или,

выражаясь

взято за

исследовательских подходов. Один

основу при

разработке

из них, назовем его

качества населения, связывали с теми

двух

изучением

свойствами людей, которые

данной общности (населению) пережить переломные периоды
вот объективная почва
истории. Повороты, изгибы, зигзаги истории

позволяют

актуализации понятия «качество населения». Этот подход и его
результаты с необходимыми подробностями описаны в коллективной
работе, выполненной при моем участии (Качество населения 1996).

для

Поскольку

уже послеперестроечная социология,

во многом это

подробно останавливаться на
об

полученных результатах,

я не

но все же

буду

скажу

этом несколько слов.
В одном из

определяется как

мере

того как

вариантов первого подхода

качество населения

замыкающий ресурс развития (Генисаретский 1994). По

общество, опирающееся

на

информационные и

интеллектуальные технологии, обретает черты реальности, в роли условия,
завершающего процесс становления такого общества, начинает выступать
«человеческий капитал». Ценность такого капитала определена также
качествами
образованием

людей,

(знаниями)
я не

которого

ставших

стану

объектом вложений, прежде

квалификацией (умением).

всего их

Но это уже

будущее,

касаться.

Другой подход можно определить как
социолого-антропологический. Чтобы охарактеризовать его, вновь сошлюсь на авторитет Ю.
который подчеркивал, что человека необходимо
краеугольный камень сооружений, именуемых социальными
устройствами. Используемый для этих «сооружений» человеческий
материал предстает в виде набора многообразных типов, о чем уже
Левады,

рассматривать как

говорилось. Является

крайне
всего широтой

аксиомой,

высокая степень

образуют
Главное

спектра

что

современные общества

разнообразия,
человеческих

что можно
качеств,

комбинации которых

названные типы под влиянием социальных

заключается в том, что,

несмотря

отличает

объяснить прежде

на гневное

обстоятельств.
отрицание

на¬

Социальная история
шего

прошлого

и даже начавшееся

бывшей советской

социальные типы

и не изменяются

быстро.

советского

185

общества

было расставание

с ним,

системы не только не исчезают, но даже

Основная причина

этого

типы имеют

социально-антропологическую основу, которая обладает известной
консервативностью и уже в силу этого не может измениться за считанные
перемен.
Однако самосохранение

годы социальных

не только

определяется
историко-эволюционных изменений. Большое
и

экономических

значение имеет

(homo soveticus)

живучесть старых

лабиринтах которых «человек советский»
себе прибежище. Во всяком случае,
находить
будет

отношений,

структур
еще долгое время

«человека советского»

медленной скоростью
в

многолетнее сравнительное исследование ВЦИОМ позволило

сильную идентификацию респондентов
(Левада 1992; Человек советский 2000:392-548).
себя внимание тот факт, что исследование опиралось

зафиксировать «уходящую натуру»
с советским

прошлым

Обращает

на

надежную эмпирическую основу. Разработав программу под
условным названием «Советский человек», социологи смогли в ходе
на весьма

полевых работ первой волны, в ноябре 1989 г., опросить 2700
респондентов из различных республик и регионов СССР (российская выборка
при этом составила 1250 человек). Полевые работы второй волны

(было опрошено 3000 респондентов,
российского населения). Наконец, еще
через 5 лет, в марте 1999 г., были проведены полевые работы третьей
волны (было опрошено 2000 россиян) (Человек советский 2000: 438).
Результаты сложных по своему замыслу и исполнению
состоялись

лет

спустя,

1994 г.

представлявших различные

слои

процедур, разделенных между собой достаточно значимыми по
своей протяженности периодами, выдвинули ряд проблем
методологического характера. Одна из них
воздействие глобальных социальных

исследовательских

перемен на сознание респондентов, что

потребовало

внесения

поправок, учитывавших весьма заметные сдвиги в оценках и
понимании явлений и категорий социальной и политической реальности.

определенных

Напомню,

что

опрос 1989

номинально советское,

общество

В ту пору люди еще уповали
перемен.

Однако

г. застал

на

российское,

в момент взлета

во многом лишь

иллюзорных надежд.

существенность перестроечных

тогда же появились и первые признаки разочарования.

Опрос
проводился в тот период, когда россияне были заняты
радикальной переоценкой имевших место изменений и поиском
1994

механизмов

г.

стабилизации

Последний опрос 1999

г.

обострившегося кризиса.
атмосфере всплесков ностальгии
фоне попыток вынужденно (болезненно,

жизни в

условиях

проходил
на

советскому прошлому
непривычно) адаптироваться

радикальным социальным

Вынужденное приспособление

есть

одна

силу которых господствовавшие ранее свойства

из

изменениям.

главных

(черты

по

причин,

советского че¬

Очерк 5

186

ловека) сохраняют свое доминирующее значение, вместо того чтобы
становиться рецессивными, т. е. оказывающими существенно меньшее
влияние на

общую конфигурацию социальных качеств людей. Задержка

наступления рецессии (иными словами
«отступления», перемещения
на задний план) этих свойств свидетельствует о длительном характере
«рецидивов» советской

ментальности.

Социологи нашей страны

не могли

изучать

«человека советского»

пору
расцвета (с некоторыми допущениями можно утверждать, что
эта пора пришлась на конец 1930-х гг.). В поле зрения
профессиональной социологии этот феномен оказался лишь на самой последней стадии
в

его

стабильного существования, когда
разворачивающийся кризис уже сильно встряхнул социальную систему,
принял характера социальной катастрофы.
своего относительно

Ситуация глубокого общественного

но еще не

раскола, кризиса

всех

общественных институтов

основных

всегда создает уникальные
возможности для рассмотрения тех компонентов и механизмов социального

устройства,
вполне

которые

обычных условиях скрыты и незаметны. Это
«краеугольному камню» социального

можно отнести и к

человеку. Его свойства

сооружения

во многом

формируются обществом,

однако, по замечанию Левады, это происходит не обязательно
сознательно, по чьему-то замыслу или желанию. Решающая роль здесь

принадлежит «обстоятельствам»
сложному сочетанию, синдрому
жизненных, педагогических, пропагандистских воздействий. Поскольку
исследователи имели дело с социальным продуктом относительно

быстрого формирования, который

складывался десятилетиями, а не

веками, то его черты могли оказаться далеко неравнозначными. Одни
можно было считать доминирующими (например, осознание

своей

государственной принадлежности, его одиночество в
обучения в школах жестокости, базовые этнические
образцы, мнение об источниках радостей), а другие

индивидом

опыт
и

толпе,

рамки

малозначащими и подчиненными, что предполагало их историческую
изменчивость, ситуативность, зависимость от времени, от особенностей того
или иного периода развития страны.

Представления
результате

форм,

нескольких

являются

о «человеке советском», какими они видятся в

стадий многолетней реконструкции

его исходных

алгебраической суммой

ряда сущностных
путем изучения когда-то существовавшего целого
через «разрушенное». Воспроизведу близко к авторскому тексту эти
интегральные характеристики, построенные путем синтеза всех трех стадий
характеристик,

выявленных

уникального социологического проекта (Левада 20066: 265-270).
«человек изолированный». Приходится повторить, что
(1) Это
социальная и культурная изоляция страны были доведены до предела.
Прекратились контакты на человеческом уровне, а многотонный «же¬

Социальная история

лезный

советского

187

общества

отгородил большую страну от опасностей
окружения. «Китайской стеной», но на советский лад,
волны массовых гонений против «буржуазного космополитизма»
занавес»

капиталистического
явились

«преклонения перед Западом». Этот надуманный

вздор

калечил

души

Однако подобные
человеческом

«патриотический»

судьбы людей.
кампании находили

благодатную

материале, созданном усилиями советской

почву

власти.

укорененные бинарные оппозиции типа «свое»
«вражеское» работали в массовом сознании куда
«чужое»,
эффективнее доктринерских классовых разграничений (Там же: 266).
Изоляция от внешнего мира успешно дополнялась намеренной
изоляцией от собственного прошлого. Вся история была вывернута
наизнанку только ради того, чтобы представить 1917 год поворотным
Исторически и психологически
«наше»

событием для всего

мира. Всячески стимулировалось чувство изоляции от
«излишних сложностей» генетики,

собственного внутреннего мира
культуры,

психологии.

Внутренняя

изоляция

действовала

на

людей

сильнее, чем многие принудительно навязывавшиеся внешние
ограничители. Это было не только
на информацию извне, но и боязнь

«табу»

информации,

нежелание иметь ее,

воспринимать любое

новое знание,

неумение

ее

получать,

факты, сообщения

готовность

только сквозь

призму традиционных стереотипов, консервативного индивидуального

(неофобия) (Там же).
Одновременно образовалась почва для

и коллективного опыта

массовой апатии,

чужого, неготовности к активному социальному действию.
Именно тогда возникло еще одно опасное явление
«элитарный»
непонимания

изоляционизм. Итогом многолетних идеологических чисток среди
интеллигенции, особенно среди той ее части, которая ассоциировала себя
с властью

или находилась

в околовластном пространстве, явилось
влияния
«западников», «космополитов»,
искоренение
«интернациональных революционеров». Взамен этого на грани 1940-1950-х гг.
возникли и начали развиваться

устойчивые синдромы русофильских,
великодержавных, шовинистических, антисемитских настроений.
«человек без выбора», чьим историческим уделом была
(2) Это
Жизнь была устроена таким образом,
варианты политического, идейного, в

безальтернативность.
отсутствовали не только

что

значительной мере даже эстетического выбора, табуировались
профессиональный выбор (например, запрещение самовольных переходов
поведение в

одной

личной

жизни

сфере
другую), избирательное
аборты). Хотя были развиты неофициальные практики
обхода этих ограничений. Главное же заключалось в том, что абсолютной
оставалась безальтернативность политической системы. Разные люди
работы

на

(запрет

на

и в

разных

энтузиазмом,

жизненных
по

ситуациях воспринимали

привычке,

ее

по-разному

лукавым терпением, редко

возмущением

Очерк 5

188
или

но

протестом,

непременно

неизбежное,

данное,

и едва ли не во всех

варианты существования

вариантах
выполняла

«отдельно взятой

страной» (в

этот

сугубо идеологическую функцию

вечности

данной социальной

«доминантных»

представлений
общественного

позднейших

мало кто

верил),

закрепляла массовую

иллюзию

(Левада 20066: 267). Два

системы

советских поколения

выросли, практически
существовании других миров и иных линий

развития. Инерция

сильной,

рай

отсутствовали

будущем.

не только в настоящем, но и в

Утопия грядущего земного рая, ограниченного

как нечто

случаях

неизменное. В массовом сознании

таких

представлений

первых

не имея

оказалась настолько

(имеется в виду его
верхушка!) исходило в своих планах и устремлениях
альтернатив существующей системе, сколько из

что даже поколение «шестидесятников»

интеллигентская

не столько из

возможности гуманизированного варианта
с человеческим лицом,

пражской весной 1968

образ

так

называемого

которого родился

погиб

социализма

вместе с

г.

упрощенный». Этой характеристикой
требование системы формировать человека, знающего свое
место в системе, без лишних претензий и недоумений. Перечислить
разные стороны этой «упрощенности» (послушность власти, умение
(3)

Это

«человек

подчеркивалось

довольствоваться малым и жить как все, не стремиться к слишком
заметным отличиям от других, жить заботами и ожиданиями от всемогущего
государства,

небрежение

к личным

интересам

и даже

собственной

ради целей высокого, надындивидуального порядка, и т. д.)
значило бы составить некий «антидостижительный» кодекс, целью
которого было «оттеснить неконтролируемые проявления с
жизни

демонстративной

плоскости

общественной

жизни»

(Там

же:

269).

«человекмобилизованный». Для
(4)
советского тоталитарного социализма постоянная мобилизованность
была «нормальным» состоянием. Подчинение различных, если не всех
И еще одно ведущее качество

жизнедеятельности общества целям, задаваемым извне,
необходимость действий отдельных лиц, групп, субъектов права

сфер
постоянная
в

пользу центра,

работа общественного механизма на исчерпание

требовали экстраординарного напряжения всех сил
перманентной мобилизации на основе постоянно действующего принуждения.
Непременным условием мобилизационных состояний стала обстановка
ресурсов

постоянной

урожай,

и за
требовалось

борьбы
за

внутренними

на

и внешними

плана и

др. В

врагами,

природой

этих

условиях
воспроизводить псевдогероическую атмосферу,

перевыполнение

поддерживать

опирающуюся

мифологизацию персонажей (герои, враги)

ситуаций (измена, коварство, подвиги) (Левада 2001:11).
Здесь мне хотелось бы сделать небольшое замечание. Даже
считая

советский режим

обреченным

на

историческое поражение,

мы не

Социальная история
можем не

принимать

во внимание

советского

189

общества

живучесть советской

ментальности.

релевантным
Поэтому выражение «уходящая натура»
переживаемой ситуации, когда советское общественное устройство
сходит с исторической арены, но homo soveticus не исчезает и ищет себе, по
кажется вполне

образному выражению Левады, шанс на обретение экологической ниши
развалинах распределительной экономики и номенклатурной
кадровой системы. Данные ВЦИОМ (Левада 1992; Социология в России
в

1998; Человек советский 2000:

392-548),

при осуществлении проекта изучения

Санкт-Петербурга (Качество
в каких слоях

населения

социальной

а также данные,

полученные

качества населения

1996), позволяют увидеть, каким образом,
демографической структуры и с какой

скоростью происходит расставание

прошлым. Позволю себе

эти

эмпирические результаты.
Мир homo soveticus не рассыпался, подобно берлинской стене.
Полезно вспомнить, что венгерские социологи в «пробном» выпуске

прокомментировать

журнала

«Коридор» (1994)

поставили

вопрос

своеобразной

контрцивилизации, которая еще недавно, в советскую пору, определяла видение
мира, культуру труда и повседневную жизнь восточноевропейского
человека.

Черты этого человека были во многом окрашены в
Венгерский homo kadaricus заметно выделялся на фоне

национальные цвета.

себе подобных склонностью к сделкам, нацеленностью на потребление
и был «полуобуржуазившимся». В то же время, и это представляется
более важным,

восточноевропейских стран
инфантилизм в том, что касалось
собственную судьбу. Ее частные производные привычка
многих

граждан

общие черты,

объединяли такие

ответственности за

как

строю; едва ли не слепая вера в преимущества
социалистической системы; ложное ощущение блаженной простоты и
стоять в

иллюзия защищенности в

освобожденный
жизнь,

был

возможности для

рамках дозволенного

от ответственности человек не мог

лишен

многообразия

самовыражения.

первые исторические

жизненных

свыше.

ясности

мира;

Однако

свободно строить
альтернатив

свою

Крушение

мгновения

привычного мира, взлет надежд
начавшейся перестройки и их скорая

утрата предопределили неизбежность духовного кризиса.
Не без умысла сошлюсь на пример населения восточных земель
нынешней Германии. Страна, казалось, предоставила немцам из
бывшей Восточной Германии едва ли не идеальные условия для того, чтобы
войти

техногенную цивилизацию. Однако многие из них
по-прежнему демонстрируют демобилизацию сил и беспомощность

они могли

перед реальностью здорового

преуспевающего

капитализма.

мобилизационной готовности у восточных немцев
внимания.
число

сюжет,

Атрофия

достойный

В бывших странах государственного социализма огромное

людей продолжают переживать духовное

раздвоение: одни ностальгически относятся к

и моральное
социалистическим
старым
поряд¬

Очерк 5

190
кам, другие, напротив, едва ли не

фанатически поклоняются богу рынка.

тормозит процесс изменений в обществе.
Некоторые авторы допускают, что причины ренессанса
коммунистических (советских) ценностей, наблюдаемого на территории нашей
страны и бывших социалистических стран, можно объяснить, исходя из
Эта поляризация

заметно

идей О. Шпенглера об определенной продолжительности
фазах

развития

как

формируемых

жизни и

заново, так и сложившихся культур.

В таком случае следует признать колебательный характер этого
развития и его определенную нестабильность, которая может быть

своеобразной наследственной чертой общества, чья коллективная
себе следы тоталитаризма и конформизма. Здесь может
циклическое повторение периодов
срабатывать «пугающая» схема

психология несет на

жесткой тоталитарности, сменяемых более короткими «оттепелями».
Последние заканчиваются анархией, но вслед за этим опять

(Кузьменко 1999).
Журнал «Искусство кино» в конце 1990-х гг. посвятил
кинематографу Германии почти целый номер, опубликовав несколько
появляется

«твердая рука»

статей

немецких интеллектуалов о долгожданном и выстраданном немецкой
нацией воссоединении двух разрозненных частей страны. Вот
лейтмотивы этих
и

публикаций. Общество

раскололось. Одни

налог на
другие не

реформирование

жизни в

выдерживают вороха

взятые, только

теперь увидели

воссоединения, на

пути которого

свободы (отсутствие

оказалось не готово к

платят «взнос

объединению

солидарности» (дополнительный
восточной части Германии),

обрушившихся проблем. Все, вместе
истинную глубину пропасти этого
вновь возникло

нищеты и

тоталитарное

безработицы)

понимание

и нежелание восточных

признавать приоритет либеральных прав индивида. Ибо
необходимость решать самостоятельно важнейшие вопросы выживания
немцев

материального достатка

стала во многих

случаях чрезмерным

требованием к

как

индивиду.
Свобода творит неравенство, и именно этим она страшит «осей»,
называют теперь бывших граждан ГДР. «Люди испытывают

культурный шок, который предполагает десяток определенных психических
реакций: стресс из-за того, что от человека требуют приспособляемости
и связанных с нею

ощущение,

что от

поступков; страх потерять работу, статус и имущество;
тебя отворачиваются новые господа ; непонимание

собственной роли, ценностей
масштабов культурных

и идентичности; негодование по

различий;

наконец, чувство

справиться с новой ситуацией»
других позиций, можно говорить

человек не в силах

Исходя

из

поводу

бессилия, поскольку

(Хальтер

1998:

о том, что

66).

бывшая

Восточная Германия стала пространством, на котором развернулась
настоящая культурная война. Спорят о западных ценностях, но
западногерманские интеллектуалы хранят упорное

молчание.

Тем

не менее

Социальная история

война

советского

191

общества

разделяет друзей, семьи и партии. Речь идет прежде всего
конфликте между свободой и равенством. «Восточные немцы родом
из контролируемой государством культуры уравниловки, где слесарь
эта

профессор

медицины жили на

Уничтожение этого
коллега, с

которым

равенства

одной

площадке панельного дома.

маленьких

состоишь в

людей ,

осознание того, что

приятельских отношениях,

общества, а сам ты отстаешь,
одно из самых
1998:
объединения»
потрясений
(Хартунг
78).
Этой тенденции можно дать аналитическое объяснение, если

поднимается по

ступеням

нового

сильных

после

позитивной

негативной поляризации,
Сорокиным (Сорокин 1993:125-150). Согласно этому закону,
периоды радикальных экономических, политических,

исходить из Закона

предложенного П.
в

преобразований люди ведут себя далеко не одинаковым образом.
Общество дезинтегрируется: одна его часть начинает склоняться к
социокультурных

социальной аномии; другая, напротив, стремится к консолидации
усилий, к обновлению всех сфер жизнедеятельности путем морального
возрождения и демонстрации доброты, обеспечивая тем самым не
только самосохранение, но и обновление общества в целом.

Следует признать,

что до настоящего времени наши политики
разного уровня и по сей день не принимают во внимание
взаимосвязь позитивной и негативной поляризации общества, видимо,
самого

самоуверенно рассчитывая

намерений

на

безусловную

стороны большинства

со

поддержку

их

реформаторских

населения. Остается

загадкой,

радикальные преобразования авторитарного толка
осуществлялись в России заметно быстрее, чем нынешние реформы, которые
изначально опираются на либеральный регламент. Возможно, это

почему

все

культура имеет весьма
существования, а, кроме того, ее ресурсы

происходит из-за того, что постсоветская

ограниченный

опыт независимого

для осуществления радикальных преобразований, в первую очередь
связанных со становлением рыночных отношений и демократии,
являются пока

ограниченными.
Так все-таки, что «уходит» и что «остается»? Официальные
структуры и тем более ярлыки общества изменяются быстрее, чем его
основания.

Это относится

социальному типу

и к

человека.

человеческому материалу общества,

Социологи ВЦИОМ

могли еще

раз

убедиться

эмпирической стадии исследования
«Советский человек». Переживаемые обществом потрясения, исчезновение
советской символики и фразеологии не влекут за собой перемен в его
социально-антропологической основе. Выращенный и «встроенный»
в этом после

завершения

советской системой

соответствующую социокультурную нишу,

этот

человек еще надолго останется «советским».

Уже

на

первых стадиях исследования

авторы столкнулись

советского человека

характерной особенностью объекта

(1989 г.)

его

двой¬

Очерк 5

192

(Левада 1992: 211). С одной стороны, он практически без
всякого сопротивления принял крушение социальных и идеологических
ственностью

своего

рамок

прежнего существования.
им по

рамки воспринимались
элемент

игры

на

системы на
а

приверженностью

потому ли,

что и

ранее

эти

как

преимуществу демонстративно,
стороны, из разломов советской

выживание?) Но, с другой

поверхность

всего лишь

Ю. Левада

(Не

человек,

так пишет о нем:

из

демократии

сказочный освобожденный

вышел не

склонный

приспосабливаться,

«Готовый декларировать

отвращения

выжить.

свою

системе, но вовсе не

старой

богатырь,

чтобы

приспособленный к демократическим институтам. Готовый следовать в
моменты эмоционального подъема за новыми лидерами в надежде на то,
что они окажутся отцами народа, вождями его и спасителями.

потому
если

они

склонный довольно

подобных

быстро

надежд не

от этих

оправдают.)

(Кстати,

лидеров отворачиваться,
Готовый декларировать

приватизации, но почти не готовый
самостоятельному экономическому поведению. Из этой
двойственности соткана была ранее и соткана сегодня вся наша противоречивая
свою

приверженностью рынку

социальная действительность» (Там же). Данные 1999 г. (Человек
советский 2000: 438-466) свидетельствуют о медленном преодолении
этой двойственности. Значительное большинство граждан России
продолжают

оставаться

перемен.

Почему

на этот

вопрос

«вынужденно» втянутыми

процесс социальных

происходит? Возможно, исчерпывающий ответ
удастся получить социологам новой, «третьей волны».
это

5.5. Поиск правдивого знания
отражение социальной истории

как

Одно уникальное

исследование, проведенное социологом А.

Алексеевым в 1978-1980 гг., следует

социологий

(Ожидали

отражает

ли

лишь часть

обсуждать

вне

рамок отраслевых

перемен? 1991). Забегая вперед, замечу,

обширных научных интересов

что оно

и чисто человеческие

автора, которые можно объединить общим понятием
социология»
(Алексеев 1997)7. Взлет мысли,
«драматическая
отмечающий работу и в равной мере характеризующий личности автора и ото-

переживания

его

7 С
выходом этой книги в свет была раскрыта вся

действительная история
андеграундного экспертно-прогностического исследования рубежа 1970-1980-х гг.,
а также роль и имена всех его участников и соавторов. В невидимый до поры
колледж, помимо А.Н. Алексеева, входили историк М.Я. Гефтер, писатель С. Соснин,
экономисты В.Л. Шейнис и Н.Я.

отображаться
см.: Алексеев

во всех

2003,

Шустрова,

публикациях

т. 1:

на

что неизменно, начиная с 1997 г., стало

данную тему.
58 119; 2005, т. 4: 400-516.

Подробнее

об

этих

событиях

Социальная история

бранных

им

респондентов,

позволяет на

193

общества

примере

только одного этого

что советская социология внесла

утверждать,

исследования

советского

социальную историю страны. Но лучше

вместо оценок

свой вклад

воспроизвести

несколько текстов.

Текст 1.

«Какустановлено компетентными органами...»
того, установлено, что в 1979-1981 гг., Алексеев организовал

...Кроме

партийными органами

и провел несанкционированное

администрацией ИСЭП АН СССР

и перспективах развития советского
«Ожидаете ли Вы

перемен?»

общества». Вопросы

были построены

получить негативные ответы о состоянии и

таким

ней

носили

образом, чтобы

перспективах развития

общества...
(Из записки
март 1984

УКГБ

ЛО «В отношении Алексеева А.Н.»,

г.) (Ожидали ли перемен? 1991:258).

Текст 2. В порядке личной инициативы...
Предметом моей основной работы в ИСЭП АН
динамики

изменений

анкеты

методологический комментарий

тенденциозный характер
советского

социологическое исследование «О состоянии

образе жизни.

в их

СССР

было исследование

людей,

поведения и сознания

условий,

жизненных

Важнейшим условием, всеобщим

фактором этих

изменений является экономическое, социальное и политическое
развитие

общества

о тенденциях

в целом. Без

В 1978 году,

пробный

учета

этого

«прогностического

фона»

выводы

образа жизни людей малопродуктивны.
порядке личной инициативы,

вариант

плана

был

мною

разработан

интервью под названием
об общественных переменах,

социологического

«Ожидаете ли Вы перемен?» (речь шла
сдвигах, изменениях в общественной жизни).

Вопросник этот разрабатывался в русле разворачивавшихся тогда
нашей стране социально-прогностических исследований. В

отличие от сопоставимых по теме анкет,
АН

СССР, мой

план

в положение своего

актуальные

рода эксперта, приглашал

общественные

Как

видно,

применявшихся

ту пору

в ИСЭП

интервью предполагал постановку опрашиваемого
к

размышлению

на

темы...

разработанный

70-х

конце

гг.

методический

формулированные ответы на вопросы
предусматривал заранее
об общей тенденции общественного развития за последние 10-15 лет,
документ

не

о возможности
в

жизни

мнение о

медленных,

развития

общества

постепенных. В плане

качественных

преобразований

обозримой
интервью

необходимости перемен

опрашиваемому пояснить,

«худшим»

формулировался вопрос о

лучшему, причем

в данном контексте.

общественной

самому опрашиваемому.

высказывалась

что он понимает под

«лучшим»

Динамика общественного

конкретизировалась применительно

областям, сторонам

13 Зак. 230

перспективе. Запрашивалось
вероятности резких, крутых изменений или, напротив,

возможности,

просьба
и (или)

существенных перемен,

нашего

к отдельным

сферам,

жизни, которые предлагалось выделить

Очерк 5

194

Один из вопросов был специально посвящен человеческому фактору
перемен: «В каких общественных слоях, группах, типах людей скорее
можно

встретить заинтересованность,

или иных

готовность к

общественных преобразований,

а в каких

осуществлению
скорее

незаинтересованность или даже противодействие?»
Вспоминая эту работу теперь уже 8-летней давности,

вовсе

тех

не

модернизирую формулировки вопросника. Дело в том, что сами по себе
перемены были уже в конце десятой пятилетки еще не вполне
осознанной, но настоятельной общественной потребностью. Это
«предощущение» перемен, их ожидание и давало импульс упомянутой работе...
А.Н. Алексеев

(Ожидали

ли

(Из записки в ЦК КПСС, апрель 1986 г.)
перемен? 1991: 259-260).

Текст 3.

Открытые вопросы
Перепечатывая материал десятилетней давности (Вопросы из пробного
варианта плана социологического интервью «Ожидаете ли Вы перемен?»)

по

запросу сотрудника Музея революции, вздрогнул: да что же это?
Вопросы формулировались в конце 1978 г., в 1979-1980 гг. были

полусотне людей. Результаты опробования вопросника
воодушевляли. В 1983 г. методика была признана «политически
вредной». Но вот два года спустя (1985 г.) бросилось в глаза почти

заданы

некоторых ее формулировок с официальными
документами. Казалось, ответы на эти вопросы дала сама
вопросник, и впрямь, только в музей. И вдруг...

не

дословное совпадение
партийными

Перечитываю

работу

и замечаю, что именно сегодня

I Съезд народных депутатов

СССР)

(вчера

самое

жизнь.

закончил свою

время задавать себе

другим эти вопросы.
Ожидают ли люди перемен? Каких именно? В какой
последовательности? В какие сроки? После Съезда вопросы обрели новый смысл.
и

Приглашаю читателя ответить на них, внеся
в

поправки

формулировки

необходимые хронологические

самих ответов.

Июнь 1989 г. А.

Алексеев, социолог (Там

же:

261).

Текст 4.

Реабилитация временем
ленинградский социолог Андрей Алексеев провел
своих
знакомых) пробный опрос по анкете «Ожидаете ли Вы
(среди
перемен?». У интервьюируемых (всего 45 человек) запрашивалось
...Девять лет назад

вероятности резких, крутых изменений или, напротив, медленных,
постепенных, заставляющих ждать (или, наоборот, не ждать) перемен
в нашей жизни. Был, например, вопрос: «Что Вы можете сказать о
мнение о

человеческом

б)

факторе перемен?

Какие общественные слои

(группы)

и типы

вашему мнению, заинтересованы а) в переменах к лучшему ;
переменах к худшему ; в) в отсутствии существенных перемен

людей,

по

в жизни

общества?»

Социальная история

советского

195

общества

Поразительно, что вопросы, жгуче волнующие нас сегодня, были
сформулированы 9 лет назад! Но эта анкета была признана «вредной» и
из

первым

обвинений,

за

которые талантливый

ученый был

из партии,
отовсюду, откуда его можно было исключить,
социологической ассоциации, из Союза журналистов.
Сегодня Алексеева реабилитировало Время...

Л.

из

стала

исключен

Советской

Графова. Преодоление пределов //Литературная
39,23 сентября (Там же: 257).

газета. 1987. №

Текст 5. Моменты

Научная

философских
и

«перестроечной истины»

гражданская инициатива, предпринятая кандидатом
наук А.Н. Алексеевым в пик застоя советского общества

обозначенная

рукописи

как

«экспертный опрос рубежа 70-80-гг.»,

должна быть предана гласности, а ее поучительная история и
результаты
стать достоянием широкой общественности.

В чем видится значение подготовленной к печати

Прежде

всего, в том, что это важный

документ. Экспертная методика «Ожидаете

рукописи?
историко-социологический
ли Вы перемен?» и ответы,

от нескольких десятков специалистов, позволяют

полученные

образцы социально-критической мысли, общественных позиций
взглядов представителей советской интеллигенции и наглядно

представить
и

убедиться в том, что,

идеологическую цензуру,

несмотря

на

жестокую политическую

эта мысль, эти позиции и взгляды оставались

с массовым

конформизмом

свободными.

намеренным самоотстранением от
важнейшая характеристика общественного
государства они
сознания последней фазы так называемого застойного периода. Для истории

Наряду

и для социологии

будет небезынтересно

подобного рода документы

удавалось?!)

от доносов и

уберегались (если

преследований, как распространялись и

способом дальнейшего

становились

иметь свидетельства того, как

создавались, хранились,

сплочения единомышленников. Все это

непреходящее значение, и наш долг сохранить такие документы
назидание ныне здравствующим и тем более грядущим поколениям.
политический. Авторы документа
Второй важный момент

имеет
в

(эксперты)
преуспевающим, а

не мыслят

себя

вне отечества и желают видеть его

подлинно счастливым.

народ

Документ позволяет обнаружить

пропасть между официальными доктринами советского
государства, партийными догмами и тем, как представляются жизнь и
судьба общества его рядовым гражданам. Подчеркнем здесь, что в роли

глубочайшую

экспертов выступали

народной

не

гении-провидцы,

а типичные

интеллигенции. Своим отношением к
они

Приняв

по

передавали умонастроения широких масс людей

социальному строю
(исключим здесь понятие «репрезентативности»,
стремились

представители

действительности
к

которой

и не

причинам организаторы экспертного опроса).
данность, можно получить еще одно свидетельство

понятным

этот

факт за

кризиса модели «государственного социализма», равно
властных структур, заведших страну в тупик.

как и

кризиса

Очерк 5

196

Момент третий
научный. Многое из того, что сейчас становится
понятным прозревающему обществу, содержится в мнениях экспертов,
высказанных, повторимся, 10 лет назад. Чтение ответов на вопросы

экспертной методики приводит к однозначному выводу, шла ли речь об
оценках положения страны, ближних или дальних перспективах ее
развития, анализировались ли внутренние процессы или внешние факторы,
подвергалась

ли

переосмыслению роль

субъективных факторов,

перечисленных случаев эксперты говорили в тех же понятиях,
том же языке, на котором заговорило общество в эпоху перестройки.
Неисповедимы пути движения к истине. Во всяком случае (как

каждом из
на

свидетельствует история
многократно

рецензируемый нами
«перестроечной истины»
Другое дело, какие уроки извлекли

советских диссидентов и

социологический документ),
возникали еще до

моменты

1985

г.

из

этого «верхи» и «низы».

Фирсов (май 1990 г.)
(Ожидали ли перемен? 1991: 253-254).

Б.М.

Я счел

необходимым проиллюстрировать
одного

целостного

воспроизведения
А.Н. Алексеева «Ожидаете ли

эти поиски на

экспертного

примере

интервью

проекта

Текст этого интервью
1981
г.,
принадлежит социологу А.А. Кетегату8 и был
датируется апрелем
полностью
впервые
опубликован в 2003 г. (Алексеев 2003: 580-591).

Ответы А. Кетегата
радикальных

изменений

Вы

перемен?».

имеют значение

(что

«сбывшегося прогноза»

нашей науке имело

место не

часто),

три года спустя по инициативе «верха». Предлагаю
достоинству оценить и восхититься глубиной и логикой
начались

социологического мышления

которые
читателю по

рабочего-социолога9.
Экспертный лист № 45
III.

1. Исходя
и

с учетом Ваших жизненных наблюдений
бы Вы охарактеризовали общую тенденцию
Вам общества за последние 10-15 лет: считаете ли Вы,

из

размышлений,

развития известного

Вашего опыта,

как

А. Кетегат был редактором научного издательства, а впоследствии научным
сотрудником НИИКСИ Ленинградского государственного университета. В начале
1980-х гг. переехал в Вильнюс. Примерно в то же время, последовав примеру своих
коллег-социологов А.

профессию

и стал

Алексеева, С. Розета, Ю. Щеголева,

работать

он

добровольно

на Вильнюсском заводе счетных машин

слесарем-сборщиком, а затем аппаратчиком станции очистки гальваностоков, не оставляя
серьезных занятий
9

социологией (Алексеев 2003,

т. 1:

Выражаю
признательность А. Кетегату
опубликовать его замечательную работу.
свою

364, 580).

за возможность полностью

сменил

Социальная история

советского

197

общества

свойственные

данному обществу (как и всякому другому)
противоречия
преодолеваются, встающие перед ним проблемы
или,
напротив, происходит усугубление противоречий,
разрешаются
накопление нерешенных проблем?
1. Усугубление и накопление (проблем.
А.А.)10.
что

в конечном счете

2. Пожалуйста, поделитесь своими наблюдениями, позволяющими
Вам сделать соответствующий вывод.
2. Воздержусь. Во-первых, изложение наблюдений оказалось бы

более объемным

и менее

упорядоченным,

(может быть,

Во-вторых, в
соответствующий

немалой

объективную

тенденцию, но и установку

даже

могу себе

чем я

достаточной)

позволить.

степени

материал приведен в ответах на другие вопросы.
«Накопление» кажется здесь словом, обозначающим не

Олимпа,

нынешнего населения

его

(вряд

политический

только

сознаваемую)
быт. В интересующий
пусть неэффективных
ли

интервьюера период интенсивность попыток
и даже просто бестолковых
решить насущные общественные
проблемы заметно шла на

стабилизировался
где

убыль. Курс государственного корабля

за счет того, что на капитанском мостике почти

рифы (при

прежнем

капитане хоть

до «после нас хоть потоп». Тем

«четыре

и не гадают,

это недалеко

что «нам» до «после» каких-то

шага».

«Врожденные»,
противоречия общества,

изначально

обреченные

котором идет речь,

«приобретенную» инертность руководства
этими

более

уже

гадали). Пожалуй,

противоречиями

(едва

на

усугубление

помноженные на

по отношению к

проблемам,

ли не единственное

рождаемым

«научение»,

которому обнаружило руководство обсуждаемого периода),
формируют ящик для грядущей Пандоры.
способность

3. Каким бы

ни

был Ваш
данного

нынешнее состояние

(устойчивости):

ответ на

первый вопрос, как Вы оцениваете

с точки зрения его стабильности
Вы это состояние устойчивым

общества

считаете ли

неустойчивым (несущим в себе
серьезных общественных изменений)?
потенциальную
4. Если Вы считаете нынешнее состояние устойчивым при
разрешающихся проблемах либо, напротив, неустойчивым при накоплении
нерешенных проблем, это не вызывает дополнительных вопросов. Но если
(равновесным,

инерционным)

или, напротив,

возможность

Вы нашли, что

данное

положение

усугубляющимся противоречиям,

сохраняет стабильность, вопреки
случае Вы это объясняете?

то чем в таком

3-4. Пожалуй, для всей предшествующей истории
рассматриваемого

Деся10

общества действительна третья

Автором примечаний

тексту интервью

из

предложенных позиций.

является А.Н. Алексеев.

Очерк 5

198

демонстрировало свою устойчивость вопреки
усугубляющимся противоречиям. Были попытки решить дочерние проблемы,

тилетиями оно

чередовались
той

оттепели и

Исконные,

менялся.

простой

заморозки,

фундаментальные

причине,

что их

для данной социальной

принципиально

противоречия

она

Мне кажется, процесс
к точке,

климат не

разрешались
означало

по

бы

самоубийство.
ситуации

«на

переступала эту грань (например,
кризисы не переходили в агонию, хотя язык
сменявшее их состояние выздоровлением.
Так было. Но будет ли?

Случалось,

не

действительное разрешение

системы

Система адаптировалась

но

на
не

грани кризиса».
рубеже 20-30-х

поворачивается

гг.),

но

назвать

усугубления противоречий приближается

превосходящей адаптивные возможности рассматриваемого

социального организма. Еще не вечер, но уже сумерки. Нынешняя
устойчивость (сохранность) ледника, сползающего с горы.

устойчивость

Усматриваете ли Вы какие-либо кризисные явления в
общественном состоянии? Если да, то насколько широко они
распространены? В случае широкого распространения, можно ли
говорить о наступающем (наступившем) кризисе данного общества в целом?
5.

современном

<...>

тенденции (обстоятельства,
процессы) современной внутренней жизни, которые утверждают Вас в
Вашем взгляде на перспективы развития данного общества в обозримый
период (каков бы ни был этот взгляд).
10. По возможности, систематизируйте сферы, области
общественной жизни (выделив их по своему усмотрению в широчайшем
диапазоне явлений публичной и частной жизни), в которых протекают
указанные Вами процессы. Как бы Вы расставили эти сферы по их
9.

Укажите, пожалуйста,

значимости с точки

те

зрения усматриваемых Вами перспектив развития

общества?
5, 9, 10. Экономический кризис. Обнажение его глубинных
причин на фоне вялых и бесплодных (не потому, что вялых)
попыток создать эффективную систему регулирования и управления
данного

народным

хозяйством. Появление даже

в массовом сознании догадок о том,

суть дела не в недостаточной смелости этих попыток, а в
принципиальной несостоятельности самой экономической структуры.

что

Я
догадок»,

употребляю

поскольку

осторожную

формулировку

«появление

массовое сознание находится лишь в начале

трудного
господствует объяснение экономических
трудностей с помощью пропагандистских клише («за мир надо
платить») и бытовых наблюдений, отчасти также провоцируемых
системой пропаганды (плохие исполнители гробят хорошие директивы, «не
пути

прозрению. Пока

в нем

Социальная история
хотят

работать»,

часть массы,

«воруют»

и т.

д.).

советского

Ближе

прозрению

которая настроена критически

199

общества
та

немалая!

по отношению к

(персонально) и даже некоторым элементам социальной
организации (к засилью партийной бюрократии, к существующей
системе привилегий, к бутафорским выборам и проч.).
Окулистом, который снимет с глаз пелену, точнее подготовит
пациента к операции, будет прежде всего прилавок, главным образом
продовольственных магазинов. (Впрочем, «час X» наступит до прозрения,
руководителям

страны

просто в результате того, что упомянутая «немалая часть» по мере
дальнейшего оголения прилавка станет значительным большинством.)
В прошлом бывали периоды, когда сельское хозяйство страны
оказывалось в еще более плачевном состоянии. Но голод
функция
не только
как

предложения,

потому,

что

«хлеба»

но и

спроса. В последние годы

становится все меньше

он

обостряется

(в душевом ли

не знаю), так и потому, что нормализовался,
сравнении с прошлым, аппетит потребителя. Системе все труднее
подсовывать массовому сознанию «уважительные причины»
исчислении или даже валовом
в

прогрессирующего оскудения рынка продовольственных товаров.

«Нормализация» аппетита
продукт: а) «нормальной»
(мир, а не война); б) просачивания сквозь прорехи,

социальной ситуации

образовавшиеся в железном занавесе в последние два с

десятилетия,
самой

половиной

информации о том, как «люди живут»; в) воздействия установок
с тех пор,
официальной пропаганды («все во имя человека»)

была вынуждена перейти от пропаганды идеалов жертвенгрядущее тысячелетнее царство к более
уважительному отношению к текущим бытовым потребностям людей.
как система

ничества как платы за вход в

В последнем случае система сталкивается с

бумеранговым эффектом

собственных усилий. Переориентация пропаганды была вынужденной
реакцией компенсаторного свойства на идейное ослабление режима.

Но, стимулируя потребление пропагандистскими средствами
будучи

в состоянии

пропагандируемому,

он

обеспечить

(режим.

Итак, с

А.А.)

соответствие

и не

реального

еще более компрометирует себя.

одной стороны,

рост

в массах

потребительской

неспособность системы угнаться за этим
другой
богатого
воображения, чтобы признать за этими
нужно

ориентации, с
процессом. Не
ножницами

преимущественное право

на комплимент: «Ты

хорошо роешь,

старый крот!».
Я отдаю экономике приоритет

ряду детерминант

дестабилизации системы не потому, что она всегда

побуждает

состояние

общественного

кризисной

«базис». К этому

сознания, которое ориентировано

экономически, и не столько на экономическую структуру

(такая ориентация была бы уже идеологической),
структуры

сфере потребления.

общества

сколько на

эффект

200

Очерк 5

Кризис (или канун его) национальных отношений: а) усиление,
доминирующем этносе, «тоски» по
национально-культурной самобытности; б) рост сепаратистских настроений в коренных, но
не доминирующих этносах; в) исход из семьи «народов-братьев» двух
в том числе в

национальных меньшинств, для которых в последние
А.А.).
двери (имеются в виду евреи и немцы.

Национальная проблема обострилась
динамике, которую

она

претерпевает

во многих

обществе,

годы

приоткрыли

странах. Но

той

являющемся

обсуждения, проявляется не столько мировая
сколько специфичные для него распадные процессы.
Кризисные явления в идеологии (официальной)

предметом нашего

тенденция,
и

морали

(всякой). В идеологии это прежде всего:
а) Уже обеспеченная победа в массах потребительской ориентации
над идеологической.

б) Прогрессирующая аморализация реальных мотивов
не по убеждению, а карьеры ради. Трудности,
партию

вступления в

которые

в связи с этим испытывает

преимущественно

руководство

в своем

стремлении

догматическом) обеспечить партии
«пролетарский» состав: рабочие не идут в партию,

охранительном,
делают

в)

карьеру.
Ставшее

приметой

официальной идеологии
в движение

(скорее

чем

поскольку

не

времени бегство недавних адептов

частную жизнь (массово-культурный вариант),
протеста или, чаще, социально-культурную активность
в

толка (элитарно-культурный). Я уж не говорю о бегстве
за кордон.
В области «всякой» морали мне кажется важным выделить
следующее:

неофициального

а) Расцвет черного рынка. По своей роли в удовлетворении
потребностей населения (не в продуктах питания) он успешно
конкурирует с государственной торговлей. Тем более успешно, что именно
государственная торговля является его основным поставщиком

легальной

как

форме (закупка спекулянтами товаров через прилавок),
(из-под прилавка). Существенно, что герои черного
главным
образом молодые люди, для которых он не только
рынка
источник бытового благополучия, но и форма «красивой жизни»,
социального самоутверждения, б) Коррупция, разъедающая сферу торговли
и бытового обслуживания, систему образования, карательную систему,
в) Повсеместное распространение взаимного, встречного
взяточничества («ты
мне, я
тебе»), ставшего заурядной формой
экономического обмена, а подчас и условием выполнения служебных поручений.
Человек, который брезгливо отводит руку, когда его пытаются
«отблагодарить», скоро станет, если так пойдет дальше, нонсенсом (в среде
работников торговли и бытового обслуживания, наверное, уже стал).
в

так и в

нелегальной

Социальная история

обрываю этот печальный

достаточно, чтобы

было

показать

главным и самым

советского

не

перечень,

который

крах,

притягательным

исчерпав

система

из

201

общества
его.

Сказанного

потерпела

начертанного

в том, что

на ее знамени:

труду». Некогда этот принцип вошел в массовое
гарантия главной для него ипостаси социальной
по

«каждому
сознание как

в сфере распределения. Широкое распространение названных
аморального социального действия означает утрату им прежнего
морального статуса. На освобождающееся место успешно претендует
миф нового «частного предпринимательства». Этот вариант

справедливости

форм

экономической

активности мыслится его адептами как

думает

себе»)

справедливый («каждому

Система виновна в этом и

кормильцем,
предприимчивость

потому,

по

(«каждый

способностям»).

«честный труд» оказался
рамках «бесчестная»

что

что в ее

единственно доступная

естественный

форма

плохим

инициативного поведения в

хозяйственной жизни.
В целом рост аморализма
это, разумеется, не специфичная для
общества тенденция и вызывается (она. А.А.) не только

данного

специфичными для
Не только,
может

самую,

него

(системными) причинами.
Укажу лишь на одну из таких причин, не

но и ими тоже.

быть, главную,

но

реже других отмечаемую,

деморализующий эффект узурпации режимом права выступать от имени морали
(всякое инакомыслие аморально). Многие, теряя доверие к режиму,
теряют

уважение

нравственным ценностям,

зачисляя их по

ведомству

«пропаганды».
Два характерных эпизода. Молодой

рабочий, настроенный
эгоистически-потребительски, после лекции

критически и

одновременно

с вызовом

спрашивает лектора: «Так, значит, у

нас все

хорошо?»

«Почему?» «А вот вы все говорили: мораль, мораль...» О «нас» речи в
лекции не было. Сама по себе апелляция к морали воспринята как форма
апологетики.

уже

«люди

Другой молодой рабочий

ни во что не

беседы не оставляет
т. е.

патриотизм

решусь

сказать:

и что

верят»
сомнений: для

частной беседе говорит,

«патриотизма

него

что

нет». Контекст

первое равнозначно второму,

верноподданничество. Резюмируя,
наступает кризис общества в целом.
это

я,

пожалуй,

6. Можно ли, по Вашему мнению, ожидать существенных (может
быть, коренных?) перемен, сдвигов в жизни известного Вам общества
в обозримый период (скажем, не позднее конца XX века)? Если да, то
насколько вероятными представляются Вам эти изменения?
7. В случае положительного ответа
полагаете ли
к

Вы,

лучшему

что эти

будут

предыдущий вопрос,
однонаправленными (тогда

на

скорее

худшему?) или, напротив, разнонаправленными
одному, потом к другому)? Если последнее, то считаете

или к

(например, сначала к

перемены

Очерк 5

202
Вы

определить общее (результирующее) направление
в конечном итоге к
общественных изменений
к
или
Желательно
этом
пояснить
свое понимание
лучшему
худшему?
при
в
данном
контексте.
«лучшего» и/или «худшего»
6. Думаю, можно {ожидать перемен.
А.А.). И именно
коренных. Наступающий кризис вряд ли будет скоротечным, но в конце
экономические,
концов перейдет-таки в агонию. Все ресурсы системы
близки к
социально-политические, идейно-нравственные
истощению. Она все более теряет способность к воспроизводству условий ее

ли

возможным

ожидаемых Вами

сохранения.
7. Это, пожалуй, самый

трудный вопрос {перемены «к лучшему»
А.А.). Не столько в смысле трудности
прогнозирования (хотя и в нем тоже), сколько в смысле ужасности прогноза,
который кажется, как минимум, не менее вероятным, чем его благополучная
или «к

худшему»?

альтернатива.
Да, темницы рухнут. Но что нас встретит у входа? Не погребут
обломки и тюремщиков, и заключенных? Не попытаются ли
тюремщики

(тюремная система)

спастись отчаянными шагами,

приведут к мировой катастрофе?
Вся история этого общества
и

большей

степени

силу

сознание

которые

трагедия. Трагедия национальная

поры небезуспешной
политической экспансии

его до

ли

идеологической

и в еще

мировая. Мое нравственное

рождает надежду на то, что эта трагедия в конечном счете
оптимистической. Но надежда здесь не сестра веры.

окажется все-таки

Она

ее дочь.
Я

повторю вслед

знание пессимистично

А.А.).

за

{это

А движение

по

высказывание

пор моей вере удавалось одерживать над
временные победы.

К сожалению, до

моим знанием лишь

вера оптимистична, мое
принадлежит А. Швейцеру.

не помню кем: моя

сих

дороге

неведомому исходу вряд

однонаправленным.
Мое понимание «лучшего»

ли

будет

«худшего»?
Лучшее
переход
идеократии и, соответственно, господства
жреческой бюрократии к идеологическому и политическому
плюрализму. Это, разумеется, предельный вариант (ликвидация самой
системы), но любое принципиальное улучшение в этом обществе может
и

от

быть

только

предельным.

Худшее. В пределе это уже упоминавшаяся мировая катастрофа
(война сверхдержав). Если же говорить о не самом худшем, то
регресс к имевшей место в прошлом наиболее одиозной форме
идеократии, расширение и активизация террористической охранительной
политики, внутренняя бойня как последняя надежда режима.

Социальная история

Думаю, однако,

что «не самое

моментом движения, но не его итогом.
на

сколько-нибудь

длительное

советского

общества

худшее»

может

быть

203
лишь

Возобладать в конечном счете и просто
время ему не суждено. Ибо, повторяю,

системы истощаются.

ресурсы

Если Вы

не исключаете возможности существенных перемен
данного общества («к лучшему» или «к худшему», в Вашем
понимании), то ожидаете ли Вы скорее резких, крутых общественных
изменений или, напротив, медленных, постепенных?
8. (Ожидаю перемен...
А.А.) резких, крутых. Общества такого
8.

в жизни

типа не

обладают эластичностью, необходимой для

постепенных, существенных, тем более
ственные»

четверти

перемены

лучшему,

медленных,

коренных перемен. «Полусуще-

имевшие место в течение

века, оказались в значительной мере

(к

последней

счастью, не

вполне)

силу своей постепенности (ограниченности).
Если говорить о крахе системы, то единственно возможная его

обратимыми

именно в

катаклизм. История, насколько я знаю, не нашла в прошлом
форма
иных путей разрушения обществ, обладающих существенным
сходством с рассматриваемым, и вряд ли найдет в будущем.

К сожалению, гораздо меньше оснований для уверенного ответа

вопрос,

чем

будет

на

концом света или, бог даст, лишь

этот катаклизм

концом тьмы.

III.

факторы (обстоятельства, тенденции,
процессы) мировой жизни окажут, на Ваш взгляд, существенное влияние на
развитие данного общества в обозримый период?
13. Как бы Вы определили направление и силу (возможно, также
формы) влияния указанных Вами внешних факторов на дальнейшее
развитие известного Вам общества?
12. Какие внешние

12-13.

Бродил по Европе призрак («Коммунистический
манифест»
Маркса и Ф. Энгельса, как известно, начинался словами:
«Призрак бродит по Европе, призрак коммунизма».
А.А.). И обрел призрак
К.

плоть. И

Не

ужаснулись люди виду его, и отпрянули.
отпрянул. Иной думает
недостроена еще плоть, иной

всяк

не так

строили.
Но побрел

призрак

во плоти

по

Европе кризис. Кризис того самого. Заметался
раненый зверь, он опаснее. Что-то будет?

своей. А

Что-то

будет.
Кризис бродит: а)

призрачных стран;

в)

главной призрачной державе; б) в содружестве
призрачном движении вообще, включая тот его

Очерк 5

204

поток, где призрак так и остался призраком и никаких шансов на
материализацию не имеет.

ценен? Что важнее?
Сию минуту
события в соседней
кризис (б), еще уже
призрачной стране (в Польше. А.А.). В случае успеха в этом бараке поднимутся
Кто более матери-истории

другие

бараки-сателлиты и
барака

плоти у призрака.

Станет

сказке конец.

отбирать

у себя надежду. Но еще труднее поверить
в

лагерная администрация уже

ближайшие месяцы)

именно

кнут, которым до

поколеблется,
не с

оплота

былью?

ли сказка

Трудно
что

Тут и

сих

лагеря. Дурной пример заразит
призрачной плоти, и не станет

не станет

население главного

пор

ближайшие месяцы (а

ослабеет,

настолько

загоняла

что

не

заблудших овец в стадо.

в то,

решится

поднимет

Она еще

небывалый,

еще потянет: опять скандал, да судя по всему

укоризной только,

все

а с попыткой схватить пастуха за руку... Она еще

потянет, но у нее просто не

будет иного выхода. А силы еще будут. И как

бы тут не пришел конец не одной лишь сказке.
Не только сию минуту, но вообще в обозримой перспективе

двух ипостасей кризиса, которые
существенное влияние на

Потому

что здесь

сильнее духа.

«внешние

факторы»,

развитие рассматриваемого общества

призрак

во плоти. А это

случай,

окажет

первая.

когда плоть

(Множественное число: духи.)

В том же, что касается направления влияния, много
проблематичного. Так, упомянутые события в одной из призрачных стран

А.А.)

превосходный стимул,

высшей

самый опасный для

прецедент

активизируется
на

21-го года

расслоение. С

эффекте
(НЭП).

рядовых обитателей

одной стороны,

от своего священного писания,

«чтобы дальше

отступления
«оплота»

усилится

политическое

в массовом сознании этноса-гегемона

заговорит имперская спесь, дворовая

время

ближайшей реакцией
и идеологической

политической

хозяйственной жизни, по-видимому, вынужденно
осторожных либеральных проб. Чтобы снять

некоторые отступления

Среди

на

политика

о спасительном

прыгнуть»

(Польше.
конструктивный, как

горла костлявую руку народного голода, система, возможно,

со своего

памятуя

степени

системы. Но

будет ужесточение лагерного режима
областях. Правда,

пойдет

из

более

вытеснит из многих голов

психология

претензии

громче

(«наших бьют»),

домоуправлению

поводу внутренних дел. С другой стороны, получат новую и весьма
пищу оппозиционные настроения среди «интеллектуалов»,

калорийную

что

по

а в

западных этносах, «воссоединенных» с гегемоном недавно и
обладающих

травматическим

так и в

опытом

взаимодействия

допризрачные времена,

и в массах.

с ним как в

призрачные,

Социальная история

советского

205

общества

Обострится и кризис (в). Произойдет дальнейшее и резкое
падение престижа призрачного движения, усилится противодействие ему.
(Нелишне вспомнить, что в прошлом веке именно события в
неспокойной сейчас стране, родственные нынешним, привели к

оформлению этого движения в международном масштабе. По

организационному

авторитетного лица, «у колыбели Интернационала стоял
польский вопрос». «Пролетарии всех стран соединились»,
демонстрируя свою поддержку вспыхнувшему в этой колонии восстанию против
словам весьма

метрополии.)
О сравнительной силе влияния кризиса (в) на эволюцию общества,
о котором речь, я уже говорил. Внелагерный поток все более выходит
из-под централизованного контроля,
меньшими

и здесь

центр располагает куда

Однако

возможностями.

стращательно-непущательными

процесс и не столь болезнен для него, как еретическое движение
лагере. И все же центр вынужден оглядываться на недосягаемых

этот
в

бунтарей,

что несколько

свободу его действий «у себя дома».
факторе, относящемся к
Великом противостоянии. Миф врага

ограничивает

И наконец, еще об одном внешнем
о

числу первостепенных,

существеннейший
жизнеобеспечения

элемент

употребляемый
единства»,

Манихейские страсти
цемент,
при строительстве здания «морально-политического

моральный

Враг нужен, враг

выдумать. Но
терпелив,

источник

санкций

еретикам, которые

полезен. Если

бы

его не

он есть. И полезен лишь до тех

пока на

если

нахмурим,
пока

идеологического

типа.

«рука дьявола».

непременно

системы

обществ рассматриваемого

враг

глупейшие

песни

про то,

было,

пор,

как

«сурово

захочет нас сломать», отвечает

ограничивается осуждением

его надо

было бы

пока снисходителен

брови

мы

здоровым смехом,

экспансионистских

акций призрака

во плоти.

В самое последнее время появились признаки того, что терпение
врага лопнуло. Последствия этого могут быть самыми трагическими,
если его

контрагент не умерит пыл.
Умерит ли? В том, что касается сохранения империи,

что касается ее

Трудно

расширения,

нет. В том,

да.

сказать, является ли новая ситуация еще одним

потребует

еще большего
катализатором внутреннего кризиса. Несомненно, она
и
от
но
в
экономики
масла
подольет
напряжения
страны,
пропагандистский котел: легче

будет сваливать на врага ответственность за
образом, новый курс врага сработает в

«затягивание поясов». Таким

направлении экономического и внешнеполитического

станет

фактором

ее

идеологический выигрыш перевесит экономический

стабилизации.

ослабления системы,

временной идеологической

ущерб

но

если

внутриполитической

Очерк 5

206

перспектив

14. Существуют различные
движения данного общества

пространстве».

точки
в

зрения

относительно

мировом «историческом

Например:
в главном и

коренном

это

общество идет (будет идти)

по

от всех известных;

самостоятельному пути, отличному
данное общество тяготеет
к

(рано

или

поздно

станет

тяготеть)

какому-либо известному историческому образцу, варианту, типу
(западному, восточному, иному);
в исторической перспективе весь мир (или большая его часть)

развития

приобретет те же типологические черты, что и данное общество.
Возможны и другие взгляды. Какова Ваша собственная точка зрения
на этот

счет?

14. Мне трудно отвлечься от системы координат, заданной
национальному самосознанию экспериментом самодержца первой четверти
XVIII века.

Думаю, будущее

за западным влиянием.

Распространение

образа жизни в его существующих чертах (индустриализм,
верховенство закона, либерализм, индивидуализм и проч.)
устоявшаяся
западного

мировая тенденция. Другое дело
что из этого

получается

как его

и насколько он

встречает

хорош

сам по

«местная почва»,

себе.

оспариваю исторически обусловленную «особенную стать»
страны. Но даже автор крылатых слов о «стати» все-таки измерил ее,
вопреки собственному предостережению, «общим» (западным) аршином:
не

Над этой

темною

толпой

Непробужденного народа
Взойдешь ли ты когда, свобода,
Блеснет ли луч твой золотой?
В рамках застольной оппозиции, да
вопрос звучит
Скепсис

обычно

оппозиция

связывается с

(впрочем,

считает ее

и в

более серьезной среде,

этот

немногим чаще, чем скептические ответы на него.

не

«особенной

всякая)

статью».

самим своим

Действительная

действием

показывает, что не

неодолимой.
IV.

15. Каков бы

ни

был Ваш взгляд

общества, пожалуйста,

укажите

те

на

ближайшее

общественные

будущее

данного

силы, которые Вы

(в Вашем
общественного
понимании); б) сохранении (воспроизведении)
состояния; в) в переменах «к худшему» (в Вашем понимании). Просим
также дать свое толкование «лучшего» и «худшего», если Вы не сделали
полагаете заинтересованными:
в

этого

ранее.

а)

переменах

«к

лучшему»

нынешнего

Социальная история

15. В переменах
кроме

властвующей

с мнимым

советского

207

общества

лучшему» объективно заинтересованы все,

«к

элиты. Но далеко не все из этих «всех»

интересом, впрягающим

их в

одну упряжку

разделались
элитой.

В сохранении нынешнего состояния заинтересованы социальные
импотенты, нуждающиеся в импотентной системе. Они обладают

соответствующим

их

амбициям статусом

или считают его достижимым

условиях «статус-кво». Основной ареал этого настроения
партаппарат вместе с его идеологическими оруженосцами и тайной полицией.
в

Заинтересованные
но

способные

харизматического

возбуждение

считаете

данного общества

(группы)
к этим

«к

переменах

лидера. Социальный ареал

16. Если Вы
жизни

испытывать

типы

людей,

закрепят?

(Этот

последующие

импотенты,

тот же.

вероятными существенные перемены

обозримый период,

переменам, какие
Каковы

поддержат и

тоже
худшему»
«сильной руки»

от

по

Вашему

общественные

то какие

мнению,

слои

подтолкнут общество

фактически их осуществят, какие
конкретные формы их поведения?

возможные

вопросы уместны при любом указанном Вами

общем направлении перемен, будь то к лучшему
17. Какие общественные слои (группы)

или к

худшему.)

и типы

людей,

по

Вашему

противодействовать осуществлению
более или менее пассивно
ожидаемых Вами общественных изменений, какие
препятствовать этому? Вероятные конкретные формы их поведения?
22. Может быть, Вы попробуете набросать примерный «сценарий»,
с большим или меньшим приближением к которому будут, по Вашим

мнению, станут активно

ожиданиям, развиваться события,
или иные

подготавливающие

существенные перемены
22. Подтолкнет (к переменам.

16, 17,
общественная

несущие

в жизни известного Вам

ситуация, прежде

«начнется»

(более

всего голод в

или менее

А.А.)

стихийно),

себе

те

общества?

сама

вышеуказанном
на

смысле.

авансцену

Когда

же

выйдут

практики протеста, которые пока, как и их далекие
предшественники, «страшно далеки от народа». В этом они неповинны,
ибо лишены каких бы то ни было организационных и технических
нынешние идеологи и

возможностей.

пробьет, когда поднимутся в забастовочном варианте
промышленные и транспортные рабочие. Требования будут
Час «X»

экономические, скорее всего прилавочные. Власти попытаются откупиться
кишка тонка,
разовыми подачками. Но и на подачки у них уже

будет

рабочие

рабочим

созреют настолько,

что на подачках не

примкнут другие непривилегированные

«Протестанты» дадут

слои.

движению лидеров и программу

пределах существующих (на
максималистскую,
норм. Они попытаются удержать бунтарей
в

успокоятся. К

бумаге)
в

не

конституционных
рамках законных, йена-

208

Очерк 5

сильственных

форм борьбы.

Но последуют репрессии,

и это

самый

темный пункт.

Карательные

органы

сами не

справятся. Поскольку

на этот

раз

действия
метрополия, некому будет осуществить акт
«интернациональной помощи». Значит, своя армия? Но речь о ситуации, когда
место

массы созрели.

рабочих должны будут рабочие же, сыновья
рабочих, «кореши» рабочих, на каких-то два-три года оторванные от
своей среды. Подсунуть им байку о «руке дьявола» вряд ли удастся... Они
готовы петь «солдатушки
бравы ребятушки», но не гимн легионеров
из романа братьев Стругацких «Обитаемый остров». (Железный наш
кулак / сметает все преграды. / Довольны Неизвестные Отцы. / О как
рыдает враг! / Но нет ему пощады. / Вперед, легионеры-молодцы!)
Стрелять

Смелое допущение. На кончике пера
«свежо предание...». И все
думаю, чтобы Неизвестные Отцы решились на такие репрессии,

же. Не

потребовали бы использования армии. Рискованно. Скорее они
прибегнут к обкатанному варианту «козла отпущения»
пожертвуют
которые
своим
или

лидером, как уже не раз, с их ведома,
иной неспокойной «братской» стране.

делали их

марионетки

той

Состоится коронация рыцаря

на красном (обязательно красном)
речь о ситуации, когда массы созрели. Рыцарю со
товарищи придется, чтобы наладить отношения с неверноподданными
подданными, порозоветь, пойти на ограничение «элитодержавия». Это
коне. Но опять-таки

будет той брешью

идеократической

не удастся. Все выше волна
станет

системе, залатать которую уже

общественной

самодеятельности.

Процесс

необратимым.

А может, у идеократов достанет осмотрительности
массовые

решимости

на

упредить
выступления
выпустить
арену рыцаря перед
последним звонком? А он окажется новым Дубчеком и, поскольку из
счастливее своего колониального

метрополии,

предшественника? Да,

конечно, коридор анонимной власти пропускает лишь анонимов, лишь
тех, кто шагает в ногу. Но в критической ситуации даже аноним
(разумеется, если он не

«безнадежный»)

может

сбиться

Предложенные сценарии тривиальны.
прецедентов.

Быть может,

(Похоже,
наоборот,

что

Истории воображения тоже
слишком взыграло?

«Касл вздохнул, поглядел

Дела,

на

«не

обрести лицо.

списаны с

меня не хватает социологического

оно

с ноги и

Они

воображения.

хватило»!

А.А.) Или,

вечернее небо:

дела, дела...

Как?
Так мы, боконисты, говорим,
что заваривается что-то таинственное»

кошки).

сказал он,

когда чувствуем,

(Курт Воннегут. Колыбель

для

Социальная история

Что

кто

обладает более

(в официозном плане)

209

общества

людей (личностей),

касается типов

справятся те,

советского

или менее

то с

«подталкиванием»

развитым,

не

серийным

самосознанием, но не обязательно склонен и

способен к социальному творчеству. То есть те, у кого от ежедневного
излучения из ставки Неизвестных Отцов болит голова (см. роман

Стругацких).

Но когда процесс

роль

обретет лидеров, решающую
осуществлении коренных перемен сыграют люди, обладающие
помимо «головной боли» конструктивным мышлением и способностью
станет движением,

конструктивному действию.
Ожидаемое различие в типах личностей, которые на разных
стадиях процесса будут рекрутироваться им на ведущие роли, связано,
к

образом,

таким

(процесс. А.А.) начнется как
обретет качество «за».
противодействие окажут не просто конформисты, но

предположением,

выступление «против»
Активное

выраженной
конформное отношение к
конформное отношение к набирающей силу

догматики, люди, мышление
ригидностью

установки,

которых

это

их

авторитарность. Иначе

характера

«легионеры».

Разумеется,
будет

отмечено

что помешает им сменить

существующему режиму на
оппозиции. Непременная черта
говоря,

что он

и лишь позднее

говорю

о полюсах тяготения.

Реальная картина

мозаичнее.

18. Замечаете ли Вы в

признаки

общественной

оттенки мысли, культурные

наиболее

симптоматичны

о возможных

18. О
добавить

строительства.

данном обществе какие-либо нарастающие

кристаллизации

феномены
и

и т.

значимы

(направления, течения,
п.)? Если да, то какие из них
свете Вашего представления

переменах?

многом я

уже

сказал в ответах на

вопр. 5, 9,10. Могу

следующее.

а) Зародышевые акты самодеятельного профсоюзного
Легкость, с которой государство подавило первые попытки,

должна

приводить

к их недооценке:

тут

мы имеем дело с

наиболее конструктивной
а не культурной элиты.
масс,
дестабилизирующего поведения

(для

данного

общества)

не

лепкой новой

формы

На второе место (по симпатичности и значимости) я бы
правозащитное движение.
в) Весьма показательна динамика, которую претерпевает

б)

поставил

недовольство

культуры

творческой интеллигенции и рядовых потребителей
(главным образом молодежи) бюрократическим контролем

культурным производством
элитарное,

оно

14 Зак. 230

потреблением.
(как,

Недовольство

за

это

впрочем, и недовольство
«либеральничаньем»). Но даже в период явного его
конце 50-х начале 60-х гг. дело не доходило до оргаровесник

«слабостью» контроля,
проявления

системы

Очерк 5

210
низованного

неподцензурного творчества

самовольных

публикаций

культуры против режима

руками).

То есть

за

рубежом. До
(как

«ногами»

не в

потребления культуры. До

голосования

деятелей

обычаях страны

голосовать

до кристаллизации недовольства в практику

непослушания.

г)

Религиозный Ренессанс.

он вместе с тем и

сталкиваясь с

протеста

в его

фактор

Будучи явлением мировоззренческим,
политической дестабилизации, поскольку,

государственными репрессиями,
правозащитном варианте.

сливается с движением

19. Какую роль Вы отводите внешним факторам (зарубежным
воздействиям, примерам) в формировании и укреплении тех общественных
сил, которые, по Вашему мнению, могут стимулировать (или
осуществить) соответствующие общественные изменения?
19. На наибольшую роль претендуют два фактора:
а) пример, который сейчас подается пролетариям всех «братских
стран» в одной из них (в Польше.
А.А.);
б) протесты мировой общественности против инквизиторских
методов борьбы с инакомыслием, перерастание во «вражеских» странах

общественного движения в государственную политику, а кое-где
и в политический курс призрачных партий.

этого

(Абстрактно
отечественных
как

важнее. Но

говоря, «пример»

рабочих,

«подхват почина»,

некоторые плоды

зарубежной

дело

солидарности

реакция

на него

будущего,

в то

время

с отечественным

уже налицо.)
Стоит упомянуть также психологическую поддержку, которую

инакомыслием

культурного обмена, пусть
багажа впечатлений, привозимых
за
участниками туристских поездок
рубеж.
еретические
контролируемого

силы

получают

государством,

от

а также в виде

V.
20. Не

бы Вы

бы

приблизительно датировать начало
общественных изменений (пользуясь
предполагаемых
обозначениями типа: ближайшие год-два, середина 80-х годов, 90-е годы и т. п.)?
могли

хотя

Вами

Возможно,

эти

20. То,

перемены уже начались?

что началось,

подготовка почвы. Сами же перемены

начнутся где-то на исходе нынешнего десятилетия

(80-е гг.

А. А.).

Не думаю, чтобы экономических ресурсов хватило на более
длительный срок.

Некоторую роль, возможно, сыграет и тот факт, что у власти уже
будет новое (персонально) руководство. В условиях вскрывшегося
ящика Пандоры ему придется,

хотя

бы для самоутверждения,

на что-то

Социальная история

решаться. Это

«что-то»

то ли

также может стать

шестью»

Если

не

случится

самое

советского

своей «хорошестью»,

импульсом

интервью А. Кетегата

текст

«Драматическая социология», А.

вопросы интервью

бы Анри

то ли

своей «худ-

переменам.

худшее...

Без псевдонима (А.А. Кетегат.

Представляя

211

общества

А.А.),

своей итоговой

Алексеев, подтвердив,

апрель 1981

книге

что ответы на

писались в 1981 г., заметил далее: «Не знаю,

сумел

ли

парой лет ранее. Я, во всяком случае,
таким социологическим (историческим?) воображением, не говоря уж
о раскрепощенности мысли и слова, в конце 70-х (когда сочинялась
Ожидаете ли Вы перемен? и вынашивалась идея эксперимента
методика
социолога-рабочего) не обладал» (Алексеев 2003, т. 1: 591).
вот так

написать

К этим словам присоединяюсь

и я, желая подчеркнуть
собственного социологического воображения в годы, когда А.
Кетегат провидчески оценивал возможность и необходимость социальных

ограниченность

перемен.
Не считаю возможным делать заключения к главе, в конце

которой

торжествуют

мысли

моего

(теперь

уже

вильнюсского)

коллеги,

отважившегося принять полноценное участие в нелегальном
исследовании А. Алексеева
позволяет мне лишь с

«Ожидаете

ли Вы

некоторой оговоркой

перемен?».

Мой

атеизм

заимствовать слова из лексикона

православия. Но главный автор и организатор этого беспрецедентного
проекта советской поры Андрей Алексеев в реальности был и остается

борцом-великомучеником.

Его отличает уникальная способность

противостоять любым вызовам времени,

людей, которые
Социолог

Андрей

слава его

котором

он живет. Я знаю мало

сражений с Системой.
представителей этой когорты. Честь и
проницательному уму!

выходили

победителями

Алексеев один из

мужеству

из

Очерк

НАУЧНЫЕ ШКОЛЫ КАК ОПОРА
И «КРИСТАЛЛИЗАТОРЫ»

СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ НАУКИ

6.1. К определению
Для

постановки

проблемы

создания научных
объединяет

важно

научной школы

определить наиболее общие правила

школ. Естественно считать, что такая школа

людей, обладающих способностью

научному труду. В

этом

физическая
природные,
умственная энергия свыше некой нормы, здоровье, настойчивость,
деловитость, независимость характера, умение переносить успех, удачи
и невзгоды, органично дополняются качествами, приобретаемыми под
случае

часто наследственные качества, такие как

воздействием окружающей научной среды

развивающими

талант

1993:9). В этом процессе
(Интеллектуальная
особенно
важны
компоненты, действие которых
две
формирования ученого
с наибольшей силой проявляется в атмосфере научной школы.
исследователя

другой

элита

собственно элементы научной деятельности (о
Одна из них
особом духе, которым отличается конкретная научная школа,

в следующем разделе). Атмосфера среды, стимулирующая
продуктивное мышление, технический инструментарий, условия для

речь пойдет

все это
устоявшийся научный язык, публикации
воздействует на поведение и творческую деятельность ученого.

экспериментов,
комплексно

себе лишь один пример. В начале 1990-х гг. группа
науковедов провела количественную оценку сообщества
ученых-гуманитариев (Интеллектуальная элита 1994: 62-78). В
В этой

связи позволю

петербургских

частности, было подсчитано, что число литературоведов, историков
литературы, лингвистов в то время составляло 2028 человек. Из них
представлявших группу высокой творческой активности,

лиц,

330 человек,
средней творческой активности
1632 человека, или
группу невысокой творческой активности
соответственно 3, 16 и 81 %. В свою
очередь, группа ученых с высокой
творческой активностью имела следующую структуру: ядро элиты, ученые

насчитывалось 66 человек, группу

1-2 человека; количество ученых с существенным
мировым именем,
в
вкладом развитие литературоведения, истории литературы,
9-10 человек; количество молодых ученых (науковеды на¬
фольклористики
с

Научные
звали их «элитной

школы и социологическая

сменой»),

213

наука

а также

ученых, снизивших творческую
54-56 человек.
исследованию,
предшествовавшие
Анализ показал, что научная биография практически каждого ученого,
отнесенного к группе с высокой творческой активностью, связана с
активность в годы,

пребыванием в составе соответствующих научных школ или в пограничных
с ними средах, отмеченных признаками сотрудничества и интеграции.

Научную школу

можно

определить

формирования

организации науки, где процесс

особую форму

как

новой области исследований

интеграцией концептуальных (теоретических и
методологических) и методических средств (Интеллектуальная элита
49). В момент, когда школа зарождается, ученые начинают
совпадает

осознавать, что

их идеи

1993:

перекрывают ранее сложившуюся предметную
изучению. Они могут стимулировать появление

область и подходы к ее

новой исследовательской программы, способной снять известную
неопределенность и противоречие ранее полученного знания. Основа
некая общность ученых (основатели школы, ближайшие
школы
последователи,

ученики),

рамках

которой

исследовательская

деятельность и процесс подготовки кадров оказываются непосредственно
связанными между собой (Там же: 50).

Существует
под

школой

направление, развиваемое
объединенных

другое определение, которое предлагает

«четко

оформленное

коллективом

самостоятельное

ученых-единомышленников,

общностью концепций, принципов

которые

постоянно

понимать

научное

совершенствуются

и методов

при

исследований,

этом

сохраняют
определенную преемственность» (Там же). Как правило, научная школа
представляет собой суммарное достижение группы ученых и их
последователей. Но она может формироваться и вокруг отдельных ученых.

В последнем случае говорят о «классической» научной школе. Она
представляет собой неформальный научный коллектив, лидером
которого является

крупный ученый,

тому

же

обладающий

способностями (Интеллектуальная
в
другом вариантах два требования

выдающимися педагогическими

38). Однако

и в том и

школы и

долговременность

существования

остаются неизменными.

науку

Ряд авторов
наличия

элита 1994:

признание крупного вклада

школы

в своих

общепризнанного

комментариях подчеркивают важность
лидера, яркой и сильной по своим

качествам личности, ролевой статус
идей.
генерация
которой
Другие, исходя из собственного опыта жизни
в науке, делают акцент на особенностях школы как гибкого института
профессиональным

человеческим

эффективной внутри- и межнаучной коммуникации, которая (прежде
всего неформальная) является предпосылкой, обеспечивающей синтез
преемственности знания, его трансляции
научно-исследовательской деятельности.

кооперации

Очерк 6

214
Науковеды

насчитывают

около

элементов

десятка

школы. К ним относятся: мотивация, зависящая,
личных

интересов

стимулов

со

амбициозности

стороны государства;

самих

научной

прежде всего,

исследователей,

от

а также от

информационное обеспечение;

наличие

организационных структур; гарантии свободы научного творчества;
преодоление научного монополизма; системы поддержки; наличие

спроса

общественного
постоянство

научных

Все

на

интеллектуальный продукт; глубина и
связей, особенно международных.

контактов и

экспертами. С их
расходятся и мнения рядовых ученых. Вот, например, какие
суждения были высказаны во время проведения одного из исследований
это
в Санкт-Петербурге (Интеллектуальная элита 1994: 42): «Школа
сказанное выше

сформулировано

представлениями не

традиция»; «Научная

школа

группируются ученики»;
ученых, на

которых

крупный ученый,

это

«Научная

школа

можно положиться,

это

которым

вокруг которого
некий коллектив

можно

доверять»; «Если

формирование школ шло вокруг научного авторитета, то
сейчас школы образуются вокруг института, организации»;
«Существует американская форма организации науки, для которой характерны
в начале века

коллективы.

проточные
школа

представляла собой

научную школу
сигнальная

по

система:

раньше научная
патриархальную семью, а сейчас

другая

прошедшие

лабораторию,

институт»;

традиция, преемственность, другими словами
это
наследственность»; «В США основа научной школы
это

университете, где основной контингент сотрудников
это единство стиля».
контракту»; «Школа

лаборатория
работает

большую

составляют люди,

школа

«Научная

У нас же

Мозаика
представления о

мнений

научной

«классическому», когда

не

опровергает вывода

школе сводятся к

главным

является

«деперсонизированному», когда

о том, что основные

двум вариантам

отношение

«учитель-ученик»,

школа складывается в стенах

кафедры, лаборатории, которые выступают в роли
хранителей традиций, носителей идей, являются трансляторами стиля
и методов исследования (Там же: 42-43).
В послесоветское время возник новый тип научной школы,
неизвестный в предыдущие годы: команда, сформированная получателем
гранта, новый коллектив, который всю ответственность за решение
научной проблемы принимает на себя. Государственное финансирование
академического

института,

здесь может отсутствовать или быть минимальным. В то же время
снимаются всякого рода внешние ограничения на
научного
поиска
ведь ученые начинают определять своим поведением систему

свободу

внешних и внутренних отношений.
альтернативами

Выбор между этими
(Проблемы деятельности

осуществляется исследователями

ученого 1996:

187-188,190-193).

Научные

школы и социологическая

215

наука

работы в области социологии
Becker
социальных наук (см., например:
2001) можно предложить еще
способ
один
дифференциации научных школ. В мировой науке
принято выделять «школы мысли» и «школы действия», В первом случае
Со ссылками на современные

центральное место отводится идеям, мыслям лидера,
основоположника. Когда социолог принадлежит к дюркгеймианской школе,
признает за

образец

все для

сохранения наследия

он

все, что связано с ней: непротиворечивость теории, ее
главенствующую роль в исследованиях. Приверженцы школы делают
основателя школы и памяти о нем, они

сохраняют дух
букву учения, заботятся об упрочении его
и противоречия в работах учителя.
ошибки
корректируют
же

судьбы,

приписать власти внешних
свободного
распространения научных идей,
процессу
и
«оседании»
кристаллизации,
закреплении в широко понимаемых

Порождение этого типа школы можно во многом

обстоятельств
их

научных практиках ученых, разделяющих
их

приоритет

действовали

Поскольку
«конгруэнтные»

действия»,
что ученые

Для

часть

эти

признающих

объединяет ученых, которые

коллективно.

людей могут действовать сообща,

другими научные взгляды,
вместе над

реализацией

возникновения таких школ на

имея не

то возможно появление «школ

самого

их главного, «генетического элемента»

работают

идеи

другим родственным представлениям

«Школа мысли» часто

и концептам.

никогда не

по отношению к

Западе

факта того,

практических проектов.

всегда было важно наличие

учебных колледжей и университетов, в стенах которых
преподавалась социология. Связь с образовательным процессом
«прибежища»

важнейшая предпосылка для
известная
остается

возникновения «школ

«колыбель социологии»

действия». Всемирно
была

Чикагская школа

«школой действия». Кстати говоря,

по

этой причине

ее

главной

было не создание единого теоретического фронта, а кропотливый
повседневный труд по обучению студентов, поиск денег для
исследовательских проектов, упрочение профессиональной репутации и
сохранение за собой завоеванного права быть и оставаться Первыми в
развитии образования и науки.
целью

Забегая вперед, скажу,
социологические

школы

социологического

что

являются,

анализируемые мной советские
скорее всего, школами активного

действия. Это объясняется борьбой

социологической науки,
искусственным разделением науки
а

первоначально

также

ведомственными
и

образования

Появлению «школ мысли» мешало

возрождение

перегородками,

образования. Наука

академической среде. Наведение

архипелага высшего

за

мостов в

возникла

сторону

заняло не одно десятилетие.

отсутствие академических свобод.

216

Очерк 6

6.2. Роль

этического

измерения

Я сознательно вынес за скобки предшествующего рассмотрения еще
особый дух,
один важный элемент, который там был лишь обозначен,

каждая конкретная научная школа, микроклимат,
нормы, обусловливающие ее деятельность. Дух
школы определяет, будет ли школа «сплоченной кликой» или,
напротив, средой, порождающей и стимулирующей рост талантов и
способностей ученых.
система
Здесь в полной мере вступает в свои права этос науки
ценностных установок ученых, их прав и обязанностей по отношению
которым

отличается

традиции

науке

языком
как

общей

и этические

обществу (Интеллектуальная элита 1993: 18). Этос, говоря
профессиональное своеобразие науки

науковедов, закрепляет

особого вида познавательной деятельности;
массы

интегрирует

научной

дееспособного

их и

населения

субъектов

он вычленяет из

этой деятельности,

определяет наиболее общие правила регулирования

Примером кодификации этико-профессиональных норм
может служить Профессиональный кодекс социолога (см.
Приложение 5), разработанный группой авторов (М. Лазар, Б. Фирсов, В. Ядов)
и принятый ССА в 1987 г. (Лазар и др. 1988). Назначение такого
жизни.

содействие формированию профессионального

кодекса
чувства

профессиональной

чести и достоинства,

сознания,

утверждению норм

высокой исследовательской культуры.
Нравственно-политическая

и идеологическая

атмосфера,

обществе в последний период его истории,
особенно серьезно сказалась на обществоведении. Мало сказать, что
в советском

господствовавшая

социология не имела

jure,

командно-административные

управления

наукой

науки. Именно

1988),
озабоченные

статуса самостоятельной

в это

сложились

борьбой

постепенно

время,
три

как

научной дисциплины
бюрократические методы

вытравляли нормы

справедливо

типа социологов:

и идеалы

писала Р. Рывкина

самой

(Рывкина

социологи-идеологи,

проникновением чуждых советскому

обществу идей;

социологи-прагматики, ориентированные
придание «товарного вида»
с
исследованию
учетом интересов «заказчика» или
проведенному
на

«потребителя»;

социологов-исследователей,
третий план в официальной структуре

наконец, тонкий слой

постепенно вытесняемых на

второй

научных подразделений. В итоге социологическая наука в
значительной мере самоустранилась от анализа реальных социальных

противоречий. Работая

«по заказу», обществоведы часто шли на компромиссы,
там, где следовало фиксировать социальную
норму
регистрируя

патологию.

Теоретически обоснованный

нередко

взгляд на

общественные процессы

подменялся легковесными «эмпирическими пасторалями».

Научные

школы и социологическая

217

наука

Кодекс определил рамки профессиональной грамотности,
компетентности, соблюдение которых должно было укреплять авторитет
социологии. Еще один важный его аспект
определение этической
с
отношений
необходимости
гарантии
респондентами,
стороны

информации исключительно в
конференции ССА был учрежден
совет по профессиональной этике, который должен был создать
соответствующую атмосферу для упреждения возможных нарушений

соблюдения

анонимности и использования

научных целях. Одновременно решением

морально-этического свойства. В частности, совету

вменили в

обязанность

обсуждение

разработку
проблем социологии и социологических исследований, а также
рассматривать обращения членов ССА, касающиеся ущемления их
личного и профессионального достоинства со стороны должностных лиц
в связи с выполнением социологом его профессионального долга.
и

стимулировать теоретическую

морально-этических

В Кодексе нашел отражение принцип, согласно которому социолог
был «вправе опираться на поддержку и помощь Советской
социологической ассоциации (ССА), ее органов и отделений на местах в создании
условий для своей профессиональной деятельности, защите своего

(Приложение 5). Не идеализируя этот
профессионального поведения, можно

профессионального достоинства и чести»

Кодекс

в качестве

сказать, что,

будь

регулятора

он

ассоциация могла

принят вскоре

бы

после

вмешаться в

учреждения ССА,

судьбу

с его помощью

многих своих членов,

разных форм административного произвола и преследований.
Документ далек от идеала. Тогда, в конце 1980-х гг., в нем
сохранял свою формальную силу тезис о партийности социологической науки
и необходимости занимать классовую позицию при анализе социальной
защищая их от

действительности. Впрочем, чрезмерная отстраненность наук об
обществе от социальных интересов и целей была бы невозможной в условиях

перестройки,

лозунгами

и политическая

отменило

ученых-обществоведов,

которой

стали

социальное

ангажированность. Переживаемое

актуальности

нравственной

требований научной

подвижничество

нами

время

не

ответственности

честности, преданности идеалам науки,

профессионализма.
потребность в скрепах для удержания
социологического сообщества в рамках требований профессиональной этики.
необходимости сохранения и развития духа высокого

Отсюда

возросшая

6.3.

Новосибирская

экономико-социологическая школа
Буду самокритичен. Большинство событийных, документальных
воспоминаний, которые составили канву предшествующих
очерков, имели подчеркнуто столичное происхождение. Авторами

ссылок и

этих

218

Очерк 6

ссылок и воспоминаний оказались по преимуществу москвичи и

(петербуржцы), да и сами события научной жизни связывались
образом с Москвой и Ленинградом (Санкт-Петербургом).

ленинградцы

главным

В итоге может сложиться неправильное впечатление о
существовании

серьезных

различий

центральной

между

периферийной

социологией,

вследствие чего первую из них следовало бы рассматривать
как «ведущую», а вторую
как «ведомую», лишенную возможностей

для самостоятельного,

а в

самом деле это не так.

ряде случаев

Хочу

объективной картины необходимо учитывать
отражения и анализа

опережающего развития. На

подчеркнуть,

социологической

что для

получения

субъективизм

жизни

страны

традиции
журналах, книгах,

хрониках, личных и официальных документах, из-за которого
«провинция» могла предстать послушно следующей в кильватере
столичного корабля-флагмана.
«Отношения соперничества, конкуренции
в науке
естественная вещь. Мы считали (как считает любой

периферийный институт), что Москва все тянет к себе и за своими пределами
в упор ничего не видит. Собственно, так оно и было, да и сейчас так
остается. Москва невероятно эгоцентрична»
шестидесятых

(Российская

В свете сказанного понятны покушения столицы
многих, едва ли не во всех

понятна
распорядительства

социология

1999:148).

принципиальная

на

лидерство

областях социологического знания,

невозможность

во

как и

всевластного

судьбами антитоталитарной науки на местах. Яркий пример
Новосибирская экономико-социологическая школа (НЭСШ).

центра

тому
По справедливости, ее следует отнести
влиятельных и

самобытных течений

1990-х

гг.

132-155).

новосибирскую

Сказать себе

(Российская

из

социология шестидесятых

1965 году:

социологическую (или

могла. Школа может

наиболее
науках об обществе 1960-

одному

российских
(Социальная траектория 1999).

Из воспоминаний Т. Заславской
1999:

возникнуть,

«Сформируем-ка
экономическую) школу»

а может и не

мы

она не

возникнуть. Простая

аналогия поможет понять это. В начале 60-х гг., подводя итог своим
исследованиям, она писала

ее

диссертацией.

просто

работу,

книгу, даже

мысленно не называя

И только когда подошла «под крышу»

в отличие от нынешнего,

докторская была

высоким

(а

в то

время,

рубежом),

диссертацией. Во-первых, на школу надо смотреть как на
нормальный побочный продукт жизнедеятельности большого научного

решилась назвать ее

коллектива,

если он

коллектив должен

работать

черты. В-третьих,

научной

отрыве

важным

продуктивно. Во-вторых, такой
от других, приобретая какие-то особые

необходимым условием формирования
ученых. «Это в
своей системой обучения

школы является педагогическая деятельность

буквальном
и

работает

смысле должно

быть школой

воспроизводства молодых кадров» (Там

со
же:

142-143).

Научные
В качестве первого

школы и социологическая

обобщения

опыта и

219

наука

истории НЭСШ

можно сказать,

через
устойчивой
среды, способной порождать нетривиальные результаты и быть
привлекательной для тех, кто хотел бы себя идентифицировать с этой
что

путь

возможность появления

к школе лежит

научной

средой,

ее

окружением

и ее исследовательским

кредо.
представлял собой

Новосибирский Академгородок

своеобразный

«остров свободы». Здесь можно было более открыто, чем в других
местах страны, обсуждать острые социальные и политические проблемы.
В хрущёвские времена обком не мог «скрутить голову» руководителям

Академгородка,

30-километровая отдаленность от обкома часто
(Социальная траектория 1999:19).

спасала от его навязчивой опеки

(Бросаются в глаза различия в ценности московской и
научной среды. «В брежневское время символами Москвы

провинциальной

пишет Т.

нас,

были ЦК КПСС

Заславская,

площади и

Лубянки

институтах. Кипучая,

но мало

со

Старой

все, что делалось в

эффективная

для

КГБ, просматривавшие

обществоведческих

научная

жизнь столицы

затрат времени, не компенсируемых расширением знаний»
(Там же: 91). Быть в Москве значило оказаться в курсе научных
событий, поддержать контакты и связи, прочесть новую книгу. Не в пример

требовала

столице, природные и рабочие условия Академгородка стимулировали
научный поиск. После столичной суеты хорошо было возвращаться
домой и вновь браться за прерванную научную работу.)
Большое значение имела ранняя институционализация
социологии.
производства

Институт экономики и организации промышленного
(ИЭиОПП) Сибирского отделения АН СССР еще за 10

появления ИКСИ АН СССР имел

инфрастуктуру

лет до

кадры для проведения

экономико-социологических обследований.
Буквально

первых

лет

существования ИЭиОПП интегрировал

работой кафедр и факультетов Новосибирского
государственного университета (НГУ). Здесь не пришлось ломать
«берлинскую» стену между вузовской и академической наукой.
свою деятельность с

Сотрудники

преподавали

лаборатории

на экономическом отделении

изначально

работ студентов,

НГУ, академические

служили базой стажировки

обучавшихся

на

и дипломных

кафедрах обществоведческого профиля

(Там же: 54).
В

Академгородке существовал культ

квалификации

расширения научного
кругозора сотрудников всех рангов и

всех

читались

иностранным языкам. Ни об одном
нельзя было в то время сказать,

институте
от

культурного

образования,
курсы математического
линейного программирования. Особое внимание уделялось

имел математического
анализа и

научной
(о нем см. ниже)
профилей. Для всех, кто не
повышения

служебных обязанностей,

столичном академическом
что его

изолировали

сотрудников освобождали
рабочих и семейных дел

от

220
и

Очерк

побуждали их посвящать себя изучению иностранных языков под
приглашенных опытных преподавателей.
этой связи, что для ИЭиОПП была характерна

руководством специально

(Добавлю

атмосфера

постоянного

общения

с социологами и экономистами из

городов. Р. Рывкина права, когда

других

пишет о том, что здесь сложился

«неформальный

обсуждались

колледж». С участием приезжих ученых
проблемы, издавались совместные научные труды. Все
прекрасно понимали, что в ЦК КПСС не читают социологические
общие для страны

работы

с целью извлечь

«социальный

уроки и выводы для политики, но потенциальный
быть сформулирован учеными, и именно этот

заказ» мог

стимулировал их желание разобраться в том,
было говорить на официальном уровне» (Российская

виртуальный феномен
«о чем можно

социология шестидесятых 1999:

Кроме
зарубежных

того, делался

контактов.

ИЭиОПП

как

272).)

специальный

Поездки

важный

за

элемент

рубеж
научной

акцент на поддержке

рассматривались

дирекцией

деятельности, а сами тесные

связи с
гарантия

зарубежной наукой расценивались как определенная
профессионального уровня. Интенсивность поездок была

беспрецедентной для академической

командированы

группа

из

на

системы в целом: 14 человек

Мировой социологический

20 социологов

и экономистов

конгресс

были

(Варна,

1970

г.),

совершила

Польшу, причем половина стоимости поездки была
Институтом.
Одновременно создавались возможности впервые увидеть

научно-ознакомительную поездку

оплачена

«живых» иностранцев в стенах ИЭиОПП, послушать их рассказы о
социологии

Венгрии, Польши, Франции (Там

же:

270). Особые

впечатления

настроения были порождены чехословацкими событиями. Ранней
весной 1968 г. два активных деятеля Пражской весны (П. Махонин, член
и

Пражского горкома Коммунистической партии Чехословакии,
директор Института марксизма-ленинизма Карлова университета в Праге,
и

Шафарж)

прилетели

Новосибирск. Дом ученых Академгородка не

смог вместить всех желающих. Ученые понимали, что в

одной

из

процессы ненасильственной социал-демократизации, которые могут распространиться на СССР.
Но чехи приехали не с целью пропагандировать свой политический
«братских

стран социализма»

начинаются

социальный радикализм. Они предложили идею совместного проекта
изучения социальной структуры, будучи абсолютно убежденными в том,
и

структура выглядит куда сложнее, чем
«трехчленка» (деление общества на
пресловутая официальная
рабочих, крестьян и интеллигенцию). Несмотря на то что официоз расценил
бы такое намерение как «ревизионистское», следующую встречу
что истинная социальная

советская

назначили на

оказались

сентябрь того же года в Праге. «Однако советские танки
быстрыми. В конце августа Махонин телеграфировал,

более

что

Научные
по

техническим

времени

он

был

партии

Последующие 20

лет он

221

школы и социологическая наука

причинам

наша

встреча

состояться не может. К

этому

не только смещен со всех постов. Его исключили из

бы

от каких

отстранили

то ни

работал бухгалтером

было исследований.

совхоза и

возвратился в
траектория 1999: 31-32).

1989 году»

социологию

(Социальная
Для создания НЭСШ громадное значение имел
социально-культурный климат Академгородка. Настоящая академическая наука всегда
была тесно связана с культурой и искусством. (Здесь уместно
напомнить, что еще в 1930-е гг. физики Ленинграда оказали заметное влияние
только в

на интеллектуальную жизнь города. Один из ярких примеров тому
сближение с творческой интеллигенцией «столиц», в частности с

М. Зощенко, Л. Леоновым, С. Маршаком,
Эти встречи сыграли свою роль в

ведущими писателями той поры

Ю. Тыняновым, К.

Чуковским.

последующем развитии советской литературы (Интеллектуальная элита
1993:102).) Атмосферу Академгородка в первые годы после его
создания отличал культурный плюрализм. В марте 1968 г. ученым городка
удалось организовать Первый съезд советских бардов (Социальная
траектория 1999: 31). А. Галич, Ю. Ким, Ю. Визбор, Е. Клячкин
выступали в школах,

клубах, часто пели и в квартирах научных сотрудников.
В Доме ученых состоялся концерт для ученых и академических и
партийных руководителей. А. Галич в конце первого отделения исполнил
тоталитарной системы, после чего зал встал и
аплодировал ему несколько минут. Аплодировать «антисоветчине»
и партийным работникам, чего они не забыли и тем более не
песню

против

Продолжение этой истории
значение документа,

Ответным

поэтому

в описании

приведу

его

пришлось
простили.

Т. Заславской имеет

без сокращений.

ходом явилась известная провокация с подписанием

учеными письма в высшие инстанции с

разъяснить вину Даниэля

просьбой более ясно и убедительно
Сборщики подписей говорили

Синявского.

ученым, что письмо адресуется руководству КПСС, КГБ и
Генеральной прокуратуре СССР, а фактически оно было направлено
радиостанцию «Голос
его текст на

Америки», которая

Советский Союз с

несколько

фамилиями

на

раз протранслировала

и должностями всех

Обком КПСС объявил подписание этого письма
Родины» и потребовал от научных коллективов Академгородка

участников.

«предательством

строжайшей расправы

с виновными. Руководство использовало эту
ситуацию для сведения счетов с либерально настроенными учеными.
Но здоровые научные коллективы не поддались партийному натиску

провинившимся «минимальные» наказания. Тем не менее
результате этой кампании обстановка существенно изменилась.

и вынесли

Прежде свойственное
взаимного

стране

Академгородку чувство свободы, открытости

доверия ушло.

они

живут

(Там

Сибирским
же:

31-32).

ученым

ясно напомнили,

какой

Очерк 6

222

Однако главным фактором, который определял самобытность НЭСШ,
были люди. В этой связи следует упомянуть об особой роли академика
А. Аганбегяна.
Из воспоминаний Т. Заславской (Российская социология шестидесятых
1999:132-155). На работе в Москве, в Институте экономики АН СССР,
-

Про Аганбегяна

тоска.

ходят слухи: необычайно талантлив,

собирает

неординарных людей для совершения крупного прорыва в науке. А тут
он приезжает в столицу, приходит к ней. Предложение было простым
слетать в Новосибирск на субботу и воскресенье, быть его гостем. Она
туда слетала вместе с мужем. Это было 29-31 января 1964 г., а уже 8
стала

февраля

сотрудником

лаборатории Аганбегяна.

Академгородка. Ей было

дух

зрелым, матерью двух

детей

Так подействовал

тогда 36 лет, она ощущала себя человеком
и

прочее. А тут

было учиться

опять надо

совершать выбор темы. Она
языку,
намеревалась серьезно заняться проблемой миграции сельского населения как
чисто экономической. «Никакой социологии и в голове не имела (хотя
математическим методам,

бы

по

причине

незнания того, что она

существует)» (Там

же:

Но

139).

все же начала, испытывая давление со стороны Аганбегяна, который
силой повернул ее в сторону малоизвестной науки. Он буквально гнал
всех за

границу. «В

в отношении

Позднее,

свои 32 года

подытоживая свой

сыграть,

[как]

из

которых

эффект.

напишет

об

возвращаясь в
числом, чтобы

то

путь, Т. Заславская
«Мысленно

серьезная роль, которую ему было суждено
экономической
развитии
науки, так и в жизни многих

обусловлена

людей. По-видимому,
каждая
особый

научный

такие слова:

я пытаюсь оценить этого человека задним

понять, чем

понимал: тесные

определенная гарантия уровня. У него
науки было стратегическое мышление» (Там же: 141).

академике А. Аганбегяне
время,

Аганбегян прекрасно

западной наукой

контакты с

та

это

объясняется

важна сама по

себе,

К таким качествам

сочетанием нескольких
в сочетании же с

черт,
другими дает

отношу: научную одаренность,
стремление
лидерству, инновационное мышление,
целеустремленность, исключительный дар убеждения, готовность к серьезному
к

риску,

редкий организаторский талант, а также способность оценивать
творческий потенциал людей. <...> Инновационный

и использовать

настрой Абела

[Аганбегяна]

проявлялся и в отношении к социологии.
перспективность этой науки, поддерживал ее развитие
в институте. Неоднократно участвовал в международных
социологических конференциях, вместе с В.Н. Шубкиным редактировал книгу
Количественные метолы в социологии , вышедшую в 1966 г.» (Заславская
Он сразу

понял

2007:

478-480).
Еще один фактор, который

своеобразие

НЭСШ,

личный вклад

также во многом

развитие

школы и

обусловил
научные заслуги

не¬

Научные
посредственных

школы и социологическая

223

наука

создателей, особенно ее лидера, академика Т.
многих концепций и идей, которые стяжали

Заславской. Она была автором
научную славу

(не побоюсь

хоть

раз

сказать это замечательное

слово!)

Другим создателем и научным лидером школы являлась доктор
экономических наук Р. Рывкина. Существенным был вклад
школе.

члена-корреспондента АН СССР Г.

Пруденского, докторов экономических наук
В. Патрушева и В. Шляпентоха, доктора философских наук В. Шубкина
и ряда других
сотрудников НЭСШ.
В предметном отношении НЭСШ была проэкономической. В
данном случае это означало большую конкретность, «близость к земле»,

«Проэкономический»

реальным процессам.
влиял и на предмет
как

исследований, который

дифференциация

доходов, качество и

подход непосредственно
включал такие

проблемы,

образ

жизни, трудовые
мотивации, текучесть кадров, миграции населения, сельского в первую

Другие

очередь.

школы того

времени Заславская

называла

ведь как минимум на 80 % у советской социологии были

«философскими»

«философские»
свободными

корни. Удаленность

от Москвы позволяла

быть более

в идеологическом плане.

Сама консолидация была длительным, но органичным процессом
направлениям. Главный из них

и велась по нескольким

общей теоретической платформы, единой системы используемых
и научного языка. Благодаря настойчивости лидера удалось
превратить в традицию коллективное обсуждение замыслов,
результатов частных исследований, обеспечить их высокий научный уровень,
формирование

понятий

соблюдение методических

требований. Нормой повседневной научной

деятельности стали регулярные заседания методологического
семинара, научные дискуссии, подготовка совместных трудов, участие

редакторской работе. Научный редактор фактически
действовал как научный руководитель, поскольку он не только работал
с каждым человеком, но и проводил обсуждения. Отсюда
интерпретация механизма функционирования школы как «котла», в котором
«варятся» разные люди: у них формируются в чем-то общие взгляды,
единые подходы к проблемам, общая система научных ценностей,
ведущих ученых в

общая

а также

система

индивидуальность ученого,
и их

учеников

моральных критериев,

но помогающих

в коллектив.

не отменяющих

цементированию группы ученых

Особую страницу истории НЭСШ

представляют социологические экспедиции

хорошо подготовленные

организационном и методическом плане длительные выезды в поселки

Северного

Приобья,

сельские

районы Алтая,

города

Сибири

Востока. Традицией были вечерние семинары участников

обсуждались
вносились
(Социальная

коррективы
траектория 1999:

Дальнего

вопросы, новые
экспедиционной
содержание
работы

впечатления
в

поездки, где

дня,

36).

методические

идеи,

224

Очерк

Существует
группа

другой

формирования

механизм

становится коллективом, то она

школы.

Если

обладает способностью

определенный «человеческий материал». В
социологическом отделе ИЭиОПП особой текучести кадров не было,
притягивать или отталкивать

за

четверть

века

него

много

людей,

но

в том числе и тех, кто

через
прошло
сумел прижиться. Всегда существует шанс появления людей
недобросовестных, а то и «халтурщиков». Заславская пишет, что некоторые
не

уходили

по

амбициозным причинам,

влияло несходство

научных интересов

общей научной платформы;
(выдвижение на

более

не желая подчиняться женщине;

высокие

и нежелание

имела также место

должности)

работать на основе

вертикальная

горизонтальная

(уход

на

преподавательскую работу) мобильность.
Дополнительные скрепы для сохранения коллектива и его
«конверсии» в школу создает выход за сферу чисто научных занятий в
научного поиска. Проиллюстрирую это несколькими примерами.
В момент, когда Заславская, проведя свыше 20 лет в

процессе

Новосибирске,

уезжала

Москву (1988),

ее отдел состоял из

сотрудников,

работать там еще в студенческие годы. В то же время в
отделе работали представители как минимум пяти поколений ученых. На
формирование одного поколения ученых уходило 5-7 лет, после чего
которые

начали

его представители могли передавать свой
опыт

научный, исследовательский

другим.

Прийти

этой налаженной преемственности

иерархии поколений было

нелегко.

Прежде

всего,

согласованной

брежневское

время
ликвидировало трудности преподавания социологии
науки с «неотмоленным грехом буржуазного происхождения». И тем не менее на
не

экономическом

факультете

«специальное» отделение, где

НГУ

в конце

1960-х

несколько лет под

гг.

было создано

предлогом подготовки

«экономистов-кибернетиков» неофициально, фактически

подпольно,

преподавались полноценные социологические курсы. Ответственность
за это взял на себя академик Аганбегян в момент, когда до «смелого»
решения Высшей

аттестационной

комиссии о введении специальности

(1974 г.) оставалось еще несколько долгих
(Социальная траектория 1999: 52).
Благодаря твердой научной и гражданской позиции
Аганбегяна, начиная с первого выпуска «экономистов-кибернетиков» НГУ,
ИЭиОПП ежегодно пополнялся профессионально подготовленными
«прикладная социология»

лет

социологами. Количество студентов, специализировавшихся по
социологии, в разные годы менялось (от 5 до 15 человек), поскольку

профессии
базовые

был делом

добровольным. Получив

экономические

математические

выбор

первых трех курсах

знания,

проходили полноценную специализацию. Заславская,
семинар

на

студенты

примеру,

по методологии социологического исследования

(он

вела

имел

годовую

Научные

школы и социологическая

225

наука

длительность, начинался в середине четвертого курса и заканчивался
в середине пятого). Семинару предшествовали лекционные курсы,

знаменитый курс Р. Рывкиной

в частности

по методологии и

исследований. Получив теоретическую базу,
студенты выбирали тему своего исследования, а затем под

методике

руководством

социологических

преподавателей

проводили преддипломные и дипломные
получая всестороннюю помощь и наставления своих
менторов. Лучших дипломников оставляли в отделе (как правило, удавалось

исследования,

одного-двух выпускников в год). Вторым источником
регулярной подпитки лучшими молодыми кадрами была аспирантура. В
результате, когда научные сотрудники, находившиеся в верхней части
взять

подтягивались и перемещались вверх
иерархии, уходили,
занимавшие «нижние» места новые, молодые. В итоге, как заметила в одном из
своих

выступлений

сформировалась научная

лидер

школы Т.

Заславская, «через 25

лет

школа».

6.4. Становление советской
социологии

школы

труда

В отечественной социологии труда и производства выделяют четыре
этапа, каждый из которых имеет присущие ему особенности
(Социология в России

социального

1998:211-239). Первый этап был связан с изучением
рабочего класса, второй с идеями НОТ;

положения

маркетинговые
четвертого, послеперестроечного этапа
исследования, экономическая социология и социальная работа.
Третий этап начался в 1950-1960-е гг. с нуля. Его теоретическая
главные акценты

сфера базировалась

на идеях

утопического социализма,

но в

области

методики,
эмпирических
теоретических открытий
данных опиралась на международные стандарты. В рамках
он
коммунистической доктрины труду придавалось огромное значение
и качества

частных

выступал

средой

профессионалов,

составивших

воспитания

и отличавшихся

философами (их
общества)

стороной»

стало выполнять

полем

(которые

производства). Парадокс
(идеальные

занимались

представления

конкретными

о социализме и

и сельского

двойную

задачу:

другой

исторических

звена

между
макросоциальная модель

роль связующего

преимущества социализма, а с

15 Зак. 230

и волею

состоял в том, что, зажатые

развития промышленности
были выполнять

Поколение

эту категорию

были идеология

и экономистами

полюсами

человека.

отряд пионеров социологической деятельности
склонностью к анализу социальных проблем

общества, не могло «обойти

обстоятельств

нового

хозяйства),

проблемами

между

этими

реальные вопросы
социологи обязаны

одной стороны,

доказывать

средствами прикладных методов

226

Очерк

устранять его недостатки, которые имели

эвфемическое

название

«родимые пятна капитализма».

Однако

все это имело место в

период

хрущёвской

«оттепели», а не

в эпоху застоя. Синонимом «оттепели» являлись общественные
настроения, пропитанные теоретическими иллюзиями и ложным (правильнее

беспочвенным)

сказать,

оптимизмом. «Многие социологи с

изучали процесс превращения труда в первую жизненную
(Социология в России 1998: 219). Об этом В. Ядов позже

энтузиазмом

потребность»
так:

скажет

тогда была кампания за

«Действительно,

коммунистическое
именно потому и у нас тема называлась Отношение
труду
к труду . Исходной посылкой была проблема отношения к труду

отношение к

рабочего

самоценной

как к

деятельности или же как к средству жизни. Это была

генеральная гипотеза»

(Российская социология шестидесятых 1999:50).

Те современные методы, которые при этом использовались,
отражали стремление правдиво
людям

(здесь

проблемы).

разобраться в ситуации и оказать помощь
гарантией глубины и серьезности охвата

метод выступал

Значение

состояло в том, что они

работ

ведущих теоретиков социологии труда
отношения в тесной связи

рассматривали трудовые

внутренним миром человека (мотивация, удовлетворенность
содержанием труда, ценностные ориентации и производственное
поведение). Такой подход был обусловлен гуманистическим
с

условиями и

стремлением

приспосабливать работу к человеку (а не наоборот). Сквозь эти

результаты просматривалась идея, которая получила подкрепление и
обрела более или менее определенный образ в 70-80-е гг.,
разнообразен
мир людей,

не только

но и сам

мир труда; труд социально неоднороден

виды труда различаются по оплате, условиям, организации,
и

умственной нагрузке,
Изыскания в

«Человек и его
включал

человека

труда,
не

престижу

придатком

увидеть

работа» (1967).
понятие

производительных
В свете этих

к машине, то

рабочем

физической

значимости.

Язык марксистских
сил

дефиниций

и его

работа»

книга

абстракций

наряду

орудиями

он становился если

деперсонализированным

Исследование «Человек

общественной

области социологии труда надолго определила

инфраструктурой.

названных сил.

элементом

серьезная

попытка

личность, это прорыв в непознанный мир трудового

Первые открытия были

мотиваций:
внутренней, стимулирующей саморазвитие
творчество, и внешней,
которая побуждает видеть в работе (труде) средство для существования.
Здесь не было новизны (по истматовским канонам, труд также являлся
человека.

связаны с

двумя

типами

жизненной

потребностью),
обнаружили
ранее неизведанное: да, труд есть источник внутреннего удовлетворения,
но при условии достаточно богатого его
содержания (по тогдашним
и
обязанностей
на трудовом месте).
понятиям,
совокупность функций
средством

существованию

первейшей

но, отталкиваясь от известного, авторы исследования

Научные

школы и социологическая

И поэтому не всякий труд был «делом чести,

227

наука

доблести

геройства»,

как

утверждала пропаганда. Что касается мотивации, то она теперь
предстала зависящей от вида труда. Инструментальная мотивация
доминировала
мог

простом труде,

опираться

стремление к

на

и только

творческие

продвижению

сложный, квалифицированный труд

(интерес к самой работе,

мотивы

службе).

по

Книга получила международное признание, была переведена на
иностранные языки (США, Польша, ГДР). Американцы назвали ее

«основной советской социологической работой» (см.: Man and His Work
1969). В ту пору Ф. Херцберг (США) выдвинул идею двухфакторной

Фактор первый

теории мотивации труда.

сути,

это

расширенное

высшие

мотиваторы

(по

толкование

не только сама
содержания труда
признание, возможность творческого роста,

работа, но и достижение,
ответственность). Они и только они усиливают удовлетворенность
гигиенические причины (иначе говоря, условия
трудом. Фактор второй
работы зарплата, политика компании, межличностные отношения).
Они действуют в направлении уменьшения степени
неудовлетворенности

трудом. Советские социологи подтвердили эту теорию, показали,
труда. Кстати, для книги была

что тип мотивации зависит от вида
подготовлена глава, где

Здравомыслов

Ядов

«осмелились» сопоставить

рабочих с данными
цензура запретила публиковать этот материал.

данные о

ленинградских

Повторное исследование, проведенное
показало, что у

рабочих формируется

об американцах. Но

также в

Ленинграде (1976),

более рациональное

отношение

период первого (основного) обследования (1961труду. Замечу,
1965) только 40 % рабочих были удовлетворены трудом, а позиции 42 %
что в

были амбивалентны. Удовлетворенность работой в то время зависела
в первую очередь от содержания трудовой деятельности, а во вторую
от зарплаты, что позволило авторам сделать вывод: «Не факт, что чем
больше платят, тем лучше отношение к труду». Теперь же можно было

трудовой энтузиазм уходит, уступая место
подходу к работе. Роль материального вознаграждения

утверждать,
инструментальному

что

заметно

возросла.
Сейчас можно уже сказать,

вопроса

о соотношении

«материальных»

была

судьба пресловутого
«духовных» ценностей.

какова же

Из воспоминаний В. Магуна (Ленинградская социологическая
1998:

97-102).

Условия

научной

школа

деятельности, которые были созданы

благодаря реформам, позволили в 1990-1991 гг. впервые на общеросийвыборке осуществить исследование трудовых ценностей и сравнить

ской

полученные данные с данными других стран. Как и следовало ожидать,
в этой выборке оказалась ценность высокого
заработка,

лидирующей

картиной в других странах. Ценность интересной работы
получила высокий рейтинг, но оказалась на третьем месте, что

что совпало с
также

Очерк 6

228

было похоже на ситуацию в других странах. Что касается
ценностей активной самоотдачи, трудовых и статусных достижений,
ответственности, то они расположились в нижней части списка. Следовательно,

тоже

реальная оценка трудовых ценностей

в России в начале 90-х гг.

противоречила социалистическому канону прежних десятилетий,

общественных ценностей перед

утверждавшему приоритет «духовных»

индивидуальными. Большинство опрошенных россиян
рассматривали труд как деятельность, основной целью которой

«материальными»
является

удовлетворение

был свойствен

Опуская

потребительских

не только

россиянам,

заработка

его

как ценности
из

респондентам

труда
других стран.

следующий вывод.
который в качестве «плюсовых»

технические детали, можно сделать

Исследователи построили некий индекс, в

значений
ответственности, а

но и

работника

самого

нужд

Этот явный приоритет высокого

семьи.

включили ценности инициативы, достижения и

заработка, гарантий
удобного времени, отсутствия чрезмерного давления на
итоге для работающего населения России было получено
ценности высокого

«минусовых»

занятости, отпуска,

работника.

самое низкое значение этого индекса.

россияне ценят более

Это свидетельствует

всего возможность максимизации

о том, что

заработка и

активной самоотдаче,

сокращения трудовых затрат при безразличии
которая приводила бы к социально значимым результатам труда.
Напомню, что в недалеком прошлом официальная формула
отношения к труду была противоположной по смыслу: от работника
к

требовали высоких
вознаграждении.

трудовых затрат при

Видимо, сегодня

побольше

императиву

низком

материальном
стратегия сводится к совсем другому

основная

зарабатывать

и по возможности

минимизировать неприятные трудовые усилия. Посмотрим
воспоминаний основных авторов книги «Человек
Из воспоминаний А.
шестидесятых 1999:
в

потребности

на это сквозь
и его

Здравомыслова (Российская

156-174). Корни собственного
понять, что такое

социология

интереса

непосредственная

проблеме

жизнь человека,

нельзя принимать на веру ни свои, ни чужие впечатления.
вполне

обоснованными были

постоянно что-то

штудировали»),

постоянное

коллективная

призму

работа».

Поэтому

самообучение («мы
разработка методик

сбор

западной
социологии. Перевели сами известную в ту пору книгу Гуда и Хатта «Методы
социальных исследований» (совет прочесть эту книгу исходил от Кона);
эмпирического материала. Идеи черпали

познакомились с

малоизвестной

теорией

размышляли о

опыта

группой западных социологов «оттуда» и
трудовой деятельности (Ф. Херцберг);

мотивации

сравнительных исследованиях

складывающейся профессиональной среды.
Совершенно органично возникла
реальность

из

и идеологические

т. е. жили по законам

соотнести

идея

представления

эмпирическую
ней. Оказалось, что отно¬

Научные

школы и социологическая

229

наука

шение к труду, его динамика, мотивация труда определялись не
идеологемой (коммунистическое отношение к труду), а реалиями

повседневной жизни. Одно
отношения к

открытий,

из

труду

на

отношение к специальности

некоторой социальной

сделанных тогда,

три составляющих:

(профессии)

расчленение

отношение к

усвоение

самого

работе,

значимости

труда

как

Содержание труда, закрепляющееся

ценности.

в его

разделении, явилось системообразующим моментом.
Кто-то встретил исследование в штыки, пытаясь доказать, что это
«отход от марксизма», но после того как академик Константинов назвал
его марксистской работой, необходимость в самооправдании отпала.
ее своеобычная методология, никак не
Однако главное в этой работе
и абстрактному восприятию человека на базе
демагогии
родственная

идеологизированного до беспредельности марксизма.
Из воспоминаний В. Ядова (Ленинградская социологическая

11-19).

Полезно сказать о том, как он и сотрудники его

школа 1998:

лаборатории

узнать правду об обществе. Им хотелось узнать ее путем
проверки существующей социальной философии,
т. е. марксистского взгляда на общественное устройство. Кстати, Маркса
можно воспринимать по-разному. Можно рассматривать только
хотели

верификации, аккуратной

молодого Маркса,

который формировал

действующего социального
части его
о

Марксе

субъекта

теории никогда
можно

говорить

не
и

концепцию живого, активно

и концепцию

утратят

отчуждения

смысл великих

упрощенно, видя

человека. Эти

достижений. Но

в нем только и

теоретика экономического детерминизма. Этого, второго Маркса
они, конечно, признавали, но ценили гораздо ниже, чем первого.
Так вот, именно их направление социологических разработок
ставило перед собой цель связать теорию с эмпирическим материалом.
исключительно

Это

действовать по строгим правилам, исходить
валидности,
достоверности, надежности и точности
критериев
означало

эмпирического знания. В их

западные
и

учебники

социологической лаборатории

по методологии и методам

старались быть

из

во всем

они изучали
эмпирического исследования

строго пунктуальными

вот

концептуальный

аппарат, его следует перевести в эмпирические индикаторы, затем
найти возможность измерения изучаемого свойства, а после
измерения проверить возможность повторяемости измерения. До них никто
в нашей стране такой тонкий анализ не делал. Теперь, став взрослым
и

старым,

но его

он многие стадии

ученики,

этой процедуры

если они не лишены

тщательно готовят свои

уроки... Что

позволяет

себе опускать,

добросовестности, только так

касается

специалистов,

прошедших

требований, то они обладают способностью
сразу, не прибегая к проверкам, потому что знают,

школу идеальных
схватывать многое
и

проверять-то нечего, тут уже

Особенность ленинградской

школы

верифицировали то, что
а она подчеркивала
проработка,
исследователи

«Например,

исследования

что

многое известно.

состояла

подсказывала

роль

субъекта,

в том,

что

концептуальная
индивида, человека.

бюджета времени, текучести кадров. Там

230

Очерк

человек появляется на первом плане со всеми своими

проблемами,

сомнениями. И становилось понятно, что не только оплата

субъект,

труда,

но и сам

внутренний мир играют важную, часто доминирующую
роль» (Ленинградская социологическая школа 1998:14).
его

Ядов подчеркивает атмосферу,
и то же

время драматично

которой все это происходило,

и очень

в одно

забавно. С одной стороны, общество

официальные

партия, министерские и академические
структуры
это
что
все
утверждали,
предлагаемое социологами
буржуазная наука, эмпирическая и позитивистская (слово «позитивистская»
было ругательным). Но, с другой стороны, парсонианская концепция
структурно-функционального анализа как нельзя лучше подходила к
и

власти

советского

условиям

общества. Правда, Парсонса ругали,

теоретические взгляды вполне вписывались в
политического
имени.

руководства. Таким

Парадоксально,

образом,

но если имя этого

называлось, но делалось все, что он

но его

прагматику тогдашнего
вопрос был в использовании

буржуазного автора

предлагал,

это

уже

не

не выглядело

и могло считаться нормой.
Попробую обобщить современный взгляд на книгу «Человек и
работа» (1967). Рекомендуя эту работу молодой социологической

«буржуазным»
его

смене, полезно выделить ряд ее очевидных достоинств.

Сказать,

что она

иллюстрирует нестыдное прошлое,
тому же ностальгический взгляд

значило

бы

сказать очень мало, и к

малоинформативен,

он не позволяет восстановить многое.

коллективный

заслуживающих внимания,

который
репрессивного

привел

времени,

Один

из аспектов,

труд единомышленников,

высокому научному результату в условиях
указывает на надежность источника

что

социологической

информации.
Другой, не менее важный аспект

широкий взгляд на анализ

эмпирических данных. Исследователи, авторы книги, располагая развитым
социологическим воображением, могли «домысливать» реальную

себе широкий

социально-философский взгляд на
их дерзкой по тем
проблемы.
временам попытке сопоставить показатели отношения к труду и работе
молодых советских и американских рабочих. Подобная дерзость была для
ситуацию

и позволяли

Напомню здесь об

изучаемые ими

них вполне естественным делом.

сознательное

стремление выйти

знанием всех тех
социологическое

сообщество

волновать в

которой

за

Сюда

пределы

же я

могу

отнести их

советского опыта,

обогатить себя

богатств, которые выработало мировое
к

тому времени. Эмпирика-социолога всегда должны

первую очередь

он живет, и книга

социально-философские проблемы эпохи,

подтверждает это представление.
Однако наиболее важным, на мой взгляд, является аспект,
связанный с высокой методолого-методической культурой исследования. Со

Научные

школы и социологическая

231

наука

ссылкой на оценку этой стороны дела, принадлежащую
сделать вывод, что эта

культура была более

Ядову, можно
скрупулезной, чем

имеющаяся у профессионалов сегодня. Ядову и его коллегам, которые тогда
были еще неофитами, начинающими исследователями, казалось, что

надо очень точно и последовательно

соблюдать

все

правила:

вот вам

статистический

критерий достоверности
исследований отличались далеко не все
школы, но для ведущих школ
Ленинградской, Новосибирской и ряда
это было правилом. Это приносило пользу сообществу, но,
других
к сожалению, не вошло в жизнь в качестве нормы профессиональной
деятельности. Стандарт представления социологических данных так
и не утвердился. И по сей день продолжается публикация большого
числа работ, в которых способы представления эмпирических данных
гипотеза, вот ее

вывода

не

и т. д.

вот

проверка,
Такой культурой

соответствуют этому стандарту. Хочу повторить, что об опасности
рода упрощений и искажений всем исследователям напоминал

такого

«Профессиональный

кодекс социолога»

(см. Приложение 5).

В последнее издание книги «Человек
включены глава о

и его

сравнительном исследовании

работа» (2003)1
отношения к

были

труду

американских рабочих, а также материалы сравнительного
изучения молодых рабочих Ленинграда уходящего советского
времени и уже петербургских 1990-х гг. Надеюсь, что это образцовое
советских и

теоретико-прикладное эмпирическое исследование
занесут когда-нибудь в разряд социологической
советских лет. Для полноты ощущения социальной

благодарные потомки
научной классики
атмосферы, в которой

развивалась социология труда, я хочу предложить два
Один из них позволит современному читателю
исторических
лучше представить реальные трудности и барьеры, которые
приходилось преодолевать социологам, отважившимся заниматься
сравнительными международными исследованиями.
зарождалась

сюжета.

Почти детективная история первого
2
советско-американского исследования1 в изложении
В. Ядова и А.

Чтобы

эмпирически проверить,

Здравомыслова
какой мере

на отношение

рабочих

условия, необходимо было

труду

влияют социально-экономические

провести

сравнительное исследование на капиталистических предприятиях.
подступиться к решению такой сложной задачи? Казалось, что

Но

как

1 Это
издание, исправленное и дополненное, теперь имеет название: «Человек и его

работа в СССР и после».
2

См.: Человек и его

работа 2003:421-422.

Очерк 6

232
найти

ответ на этот

вопрос
характера. Однако выход,

причинам идеологического
свидетельствует история, был найден.

невозможно по
как

...Предстояло найти партнера
«капиталистическом

сработало то,
сообщества.

по исследованию где-то в

лагере». К тому времени

Мы

что называется

совершенно

Херцберга

опыта

подобного

не

было. И здесь

корпоративизмом академического

случайно

натолкнулись

на

работы Фредерика

о панельных исследованиях сдвигов в мотивации

американских

рабочих,

труда

достали эту книгу по

межбиблиотечному обмену
канал зарубежной литературы

с Хельсинским университетом (мощный
для библиотеки Ленинградского университета в то
ему письмо, что называется, «на деревню дедушке»

University (где такой?). Американская

почта

время)
в

и послали

Western Reserve

сработала идеально, и

пришел эмоциональный ответ: «Я в восторге установить контакт с
советскими коллегами» («I will do the best I can»). Ни он, ни мы понятия не

имели о том, как можно было бы осуществить идею сравнительного
исследования.
Однако удалось пригласить американского

профессора

посетить

встреча состоялась. Херцберг сразу
согласился осуществить, как мы говорим сегодня, проект межстранового
исследования и принял без каких-либо возражений наши концептуальные

Ленинградский университет

более что выделение двух сторон
вполне укладывалось в
содержания и условий труда
предложенную им теорию мотивации труда с выделением наряду с
«внутренними», содержательными мотиваторами, «внешних» гигиенических
и методологические посылки. Тем

работы

ее

И конечно, его, как и нас, вдохновляла сама идея пионерского
советско-американского исследования. Мы детально обсудили

факторов.

выборку, и Фредерик отбыл добывать грант на
проекта, каковой он получил от своего университета.
Но дальше произошло то, что не могло не произойти. Исследование
США проведено. Как получить сырые данные? Статью можно было

методологию, методики,
реализацию

послать почтой

e-mail тогда

образом!

(для

факсов, ни
было), но таблички-табуляграммы никоим

нынешнего поколения заметим, что ни

и в помине не

А вдруг там шпионские

Случилось так,

инструкции?3
Вену

что я в 1965 году поехал в

на

некий симпозиум,

Херцберга. И там один из участников
мне рулон табуляграмм. Мы начали работать.
о чем

упредил

Уже в годы

перестройки Ядов, впервые приехавший

Йорка Херцбергу,
штата Огайо.
невесткой.

тому времени почетному

Херцберг

прилетел

Нью-Йорк со

Первые его слова были такие:

тому времени

сверхтревожные

на

английском языке

позвонил из Нью-

в отставке

Вам, боялся,

Думается,

книга

США,

всей семьей

«Я не писал

американцем Вы можете попасть в ГУЛАГ».

профессору

встречи передал

сыном и

что из-за связи с

что только что

Солженицына

Университета

женой,

опубликованная

вызвала у него

ощущения. Он, пишет Ядов, не очень разбирался в советской истории и
37-й год и XX съезд КПСС (см.: Человек и его работа 2003: 421).

соединял воедино

Научные

Между

школы и социологическая

233

наука

(неизвестный участник

венского семинара)
лабораторию ЛГУ явились «люди
потребовали табуляграммы. Естественно, пришлось их

тем некто из нас

донес куда следует. В социологическую

в штатском» и
отдать.

Правда,

этому времени основные таблицы были
Увы, оказалось, что наш американский

расшифрованы и отпечатаны.

произвел расчетов индексов

коллега не

различий между общей

работой

и
удовлетворенностью данным видом производственной
Решил
[и], что эту операцию мы сами сделаем (его сотрудники
ситуации.
работали на компьютере, в чем проблема?). Но исходными данными

удовлетворенностью

табуляграммах мы уже воспользоваться не
счетно-перфорационных машин. Они сгинули
в

«Большого дома»
из

США

способу
в

в архивах
улице Войнова. Вновь запрашивать курьерскую почту

мы сочли слишком

табличках

прибегли к иному
ту информацию, что нашли

рискованным. Поэтому...

сопоставления данных,

Тем временем

Йорк

на

могли даже с помощью

где-то

опираясь

на

Херцберга.

американский

коллега поспешил

советских и

опубликовать

«Нью-

особых различий в отношении
американских рабочих нет. Ядов ответил статьей

Таймс» статью, где писал,

труду

«Вопросах философии»

что

под лихим названием

«Давайте смотреть

была перепечатана в той же «Нью-Йорк Таймс»
и в которой утверждалось, что различия все же есть и доказаны.
Насколько эта полемика, не без явного идеологического давления с двух
сторон, была убедительна, можно проверить по Приложениям и
комментарию, что следует ниже4.
Второй сюжет я бы рискнул назвать притчей, заключающей в себе

фактам в глаза», каковая

моральное поучение («премудрость»),
назвал ее

недаром рассказчик

(Ядов)

«Горестным уроком».

Читая написанное в те годы, автор комментария сознает, насколько
сильным было идеологическое ослепление тридцатилетнего
исследователя, добившегося восстановления в партии после исключения из КПСС
в 1952 г. на волне «второго ленинградского дела» и полутора лет работы
на заводе. Надо признать, что далеко не все,
было написано, диктовалось самоцензурой, оно во многом
было искренним: так конструировалась в сознании автора социальная

резьбошлифовальщиком
что тогда

реальность. Пропорция идеологического лукавства и желания понять,
труду в СССР [рабочего], живущего в стране

чем же отношение к

лидере «всего прогрессивного человечества», отличается
к работе американца, сейчас не восстановишь.

4 Имеется в
виду глава третья
и после»

(2003),

второй

от отношения

работа в СССР
которой им не
«Человек и его работа»

части книги «Человек и его

где авторы смогли без

пропагандистской

удалось избежать при подготовке первого издания

книги

патетики,

(1967), оценить действительные различия отношения к труду советских и
американских рабочих.

Очерк 6

234
И
обязан

в этом

который,

урок социологу,

различать научный

ценностный

как заметил Макс

Вебер,

подходы в своем творчестве. Увы,

урок тогда не был воспринят.
Но хорошо ли мы его освоили сегодня?

(Человек

и его

работа

2003:

427-428).

6.5. Комплексное исследование

«Общественное мнение»

(«Таганрогский проект», 1967-1974)5
проект» (см.: Массовая информация 1980; Социология
России 1998: 569-586; Российская социология шестидесятых 1999:
205-228) смело можно назвать самым крупным в истории отечественной

«Таганрогский

социологии уже
самостоятельных

хотя

бы потому,

исследований, 72

опирался на программы 76
которых были полностью

что он
из

Генератор идей этого проекта и его бессменный научный
руководитель Борис Грушин считает, что объяснение особенностей проекта
включает в себя пять разделов. Но прежде несколько слов о нем самом.
реализованы.

Грушин

человек

холерического, взрывного темперамента,

живыми глазами и

цыганской кровью

Прирожденные

качества

(«Мой

дед

позволили

организатора

«табор»

«водить» социологический

в жилах

табор водил!»).

ему успешно

Таганроге («Таганрог
разрушен !»). Дар публициста сочетается в нем с очень
серьезной подготовкой в области логики, философии, социологии.
Грушин
автор ряда работ по логике исторического процесса, им
на «полигон» в

должен быть

мире и мир мнений», «Массовое сознание», по
которым учились исследователи процессов массовой коммуникации
написаны книги «Мнения о

общественного мнения.
Теперь вернемся к комментариям,

проекта. Первый вопрос

синтез нескольких подходов,
теоретических полях

познавательную

с особенностями
методологии.
Здесь важен
теории
каждый из которых обозначался в

касается

тогдашней

связанным
и

социологии, позволяя ей выполнять

функцию (производство

нового

знания).

Этими подходами

Это исследование является частью генерального проекта «Таганрог»

котором

помимо социологов

Генеральный
самостоятельных

проект включал

участвовали

себя несколько связанных между собой
и быта населения (Л. Гордон, Э. Клопов), программу

проектов: изучение досуга

социально-экономических

обследований, разработанную группой

социологов-экономистов под руководством Н.

Римашевской,

и, наконец, проект

общественного мнения в условиях города и деятельность государственных
общественных институтов» (далее
«Таганрогский проект»).

«Функционирование
и

(1967-1974),
демографы, экономисты, этнографы.

Научные

«наработки»,

были

школы и социологическая

связанные

235

наука

функционированием общественного
приспособленной к

мнения, логикой социального познания,

общества, а также результаты
массовой
теорий
коммуникации и массовой пропаганды,
были
У.
авторами которых
Шрамм, Б. Берелсон, Ж. Эллюль, Г. Лассуэлл. К сожалению, при публикации материалов проекта главный акцент
был сделан на эмпирические данные, и поэтому теоретический
феноменам жизни тогдашнего советского
освоения западных

современники оставили без надлежащего внимания.
Немало сложностей было связано так или иначе с методологией

фундамент исследования

учесть, что схема включала в себя все стадии обращения
ее производство на уровне власти и органов,
информации
действующих по поручению этой власти; процессы канализации
(передачи) информации «вниз», ее прием и переработку сознанием людей;
наконец, процессы производства информации самой публикой
(аудиторией) и ее передачу «наверх», в обратном направлении, в сторону
если

проекта,

массовой

власти.

Важно подчеркнуть, что
время видные

идея

проекта исходила

от

трех человек,

Отделе пропаганды ЦК КПСС.
Это А. Яковлев (которого впоследствии назовут «архитектором
перестройки»), Г. Смирнов и «офицер по связи»
консультант Отдела
Л. Оников, без которого эта махина никогда бы не сдвинулась с места
посты в

занимавших в то

и не дошла до цели.

(В

своих воспоминаниях

Оников заметит, что,

энтузиастом социологии, он втянулся
в работу, но был «рискованно неприкрыт».) Ведь предстояло не только
в
выявить настроения людей, но и заглянуть в святая святых

будучи

человеком контактным и

партийного аппарата и увидеть безобразия,
нормой тогдашней внутрипартийной жизни. Скажем, при Оникове,

повседневную деятельность
ставшие

который находился

в этот момент в

Таганрогского горкома КПСС
приговор:
Оников

«Этому

позвонил

кабинете, первый секретарь
судье

продиктовал,

не стесняясь,

негодяю меньше трех лет давать нельзя». Сам

опубликовал в газете «Правда» статью на немодную тогда тему

«Социализм

демократия»

и долгое

время

имел

предосудительную

опасную репутацию демократа.

Существует два представления о «Таганрогском проекте». Одно
обобщающее, поскольку на примере типичного промышленного
советского города, каким являлся Таганрог в то время, первоначально было
выявить уровень жизни населения и связать
благосостоянием. Этим занялись Центральный

задумано
фактическим

экономико-математический институт АН СССР

рабочего
пропаганды

(ЦЭМИ)

Институт международного

движения. Но аппетит приходит во время еды

ЦК КПСС интересовала

его с

необходимых

Отдел

деталях хозяйственная

которой уже в то время были значительными.
было
изучение
поручено Институту по изучению преступности. Когда

преступность, масштабы
Ее

позже возник

идеологический

аспект

появилась

потребность

связать

236

Очерк 6

(образ и уровень жизни, благосостояние, теневая и
экономика) с пропагандой решений партии. Так выбор

все эти явления
криминальная
на

Грушина

и его коллег из

исследований, которым прежде
за

расширительное

что

нужно

информацию,
всех

Института

всего

понимание

заниматься не

пал

конкретных социальных

пришлось выдержать нелегкую борьбу
они считали,
объекта исследования,

узкой пропагандой,

собирать

общественном организме,

всю

обращающуюся
формах контактов населения (в том числе и с властью).
Объектом пристального внимания стали все типы
в

во всех ее видах и во

средства массовой
государственных институтов
коммуникации (СМК), средства массовой устной пропаганды, например общество
«Знание» (СМУП), письма трудящихся в разные инстанции, собрания
общественных и

общественных организаций,

контакты населения с депутатами Советов
органами управления, куда включались партия, комсомол,
профсоюзы, органы правосудия, милиция и т. д. Подчеркну, что изучение этих
и

процессов потребовало создания пионерных для страны методов сбора
первичной информации. Рискну потрясти воображение читателя
количественными характеристиками этой деятельности в целом: в 23
исследованиях применялся анкетный опрос, в 17
интервью, в 18
контент-анализ

разных

текстов.

ходе

полевых

работ

было

заполнено

проведено 451 наблюдение, 10 762
интервью, охвачено опросами 16 159 респондентов. Всего в проекте было
использовано 85 полевых документов общим объемом 58.7 п. л.
8882 бланка

Второй
готовить

самофотографии,

кадры.

вопрос

людей

«по

дороге».

Их не было,

поэтому приходилось

Через проект прошло

не менее

полусотни
различных ролях
сотрудников, которые выступали
интервьюеров, контролеров, супервайзеров. Несмотря на увольнения,
которые были неизбежны в таком большом деле (если к тому же
принять во внимание высочайшую требовательность к себе и
штатных

в самых

профессионального отношения к делу, со
Б.
стороны
Грушина), общий итог был оптимистическим. Было защищено
свыше 20 диссертаций, многие сотрудники проекта основательно
подчиненным в том, что касалось

продвинулись
из числа

к высотам

научного

научных сотрудников

познания.

влившаяся в

факультета журналистики

день трудится на факультете и не
содружество, существовавшее в течение

были особые причины,

Группа,

имеет

МГУ,

проект
сей

и по

потерь. К сожалению,
распалось. Но

нескольких лет,

на то

не зависящие от его членов.

организация работ, В условиях хронического
отсутствия техники (много приходилось делать вручную)

Третий вопрос
безденежья

участники проекта создали выездную лабораторию и построили
сетевой график проведения всех этапов исследовательских работ. Особая
забота была проявлена об архиве. Первые полевые работы были

проведены

декабре

1967

г.

Научные

школы и социологическая

237

наука

общий контекст реализации проекта. Хотя
Четвертый вопрос
целью проекта было выявление истинного состояния дел и
способов усиления информационной деятельности

определение

объективная картина

обществе,

«Заказчик»

устроила
мере поступления «зарисовок действительности»,
раздражение, узнав, что депутаты не работают, а СМИ
по

нервничал
выказывал

функциональны

проявляют

«Огорчался»

кампании.
понимало

власть.

«заказчика»

не

период

не

очередной

«заказчик» и оттого, что население плохо
и язык

терминологию

активность лишь в

массовой пропаганды. «Заказчик»

получить оптимистические результаты, не требующие
другого
изменений. Любые перемены были для «заказчика» сопряжены с
риском утраты стабильности в стране и незыблемости собственного

хотел

существования. Отсюда

исходившей
разоблачала

миф

от

ощущение

профессиональной

совершенстве

громадной социальной

опасности,

социологии. Социология

гармонии

советского

общества. Она

социологию, которая называлась
вспоминал Б. Грушин,
«историческим материализмом». «Никогда не
как прибежали люди от Демичева и сказали, что, по нашим

перечеркивала сервильную

забуду,

народ

данным,

неграмотный

не

разбирается

кто есть кто

что

есть что . Отдел пропаганды был раздражен, когда выяснилось, что
только одна треть населения понимает популярные пропагандистские
термины... нас все время тащили

была неприятной,

требовавшей

на

ковер , потому

каких-то

действий

информация
решений. А они

что

(в Отделе пропаганды) сидели совершенно для другого. Они
хотели не менять, а продлевать то, что имеют. Любые перемены были
для них сопряжены с риском» (Российская социология шестидесятых
там

1999:

221).
Вопрос

пятый

об

итогах.

Они оказались

безрадостными.

Не

состоялось внедрение результатов проекта в практику. Грушин и его
коллеги написали тогда 29 докладных записок, которые, похоже,

рассматривались. Вот названия некоторых из этих,
сей день, документов: «Общая картина передачи
информации населением в органы управления», «Гласность в работе
в

«верхах»

не

актуальных и по

местных

органов управления», «Общественное мнение в процессе принятия

решений

местными

органами управления»,

сознании населения и деятельность

«Отражение проблем

органов управления». Эти

тексты

были никому не нужны, с горечью заметит руководитель
«Таганрогского проекта».
Однако самым большим поражением были издательские неудачи.
явно

к печати первый том вышел в свет лишь в 1980 г.
(Массовая информация 1980), спустя шесть лет после его написания.

Подготовленный

Сейчас это библиографическая редкость. В этой книге, как мы уже
знаем, рассматривался путь движения массовой информации от струк¬

238

Очерк

тур власти к населению.

исследования,

Второй

который завершал композицию
информации от населения к

том,

описывал движение

структурам. Этот том, как тогда говорили, «был зарублен».
«Гильотину» опустил Д. Гвишиани академик и преуспевающий зять
А. Косыгина, в ту пору председателя Совета Министров СССР.
властным

Парадоксально,

что

только одно

отзыв:

этому академику ничто не угрожало, но требовалось
быть честным. Вот его конъюнктурный и трусливый

«Работа вряд

монографии,

т. к. не

ли может

быть рекомендована

к изданию в виде

содержит научно-достоверных выводов,

обобщений ни относительно методов изучения вопросов, ни относительно
существенных механизмов, факторов, процессов, конституирующих
данное явление. В рукописи содержится ряд утверждений,
публикация которых может дать превратное представление о деятельности
советских и партийных органов» (Российская социология шестидесятых
1999:

224).
«Издательский

рок» начал преследовать Грушина и его коллег
уже в первые годы деятельности научного коллектива. В период
разработки программы, начиная с 1967 г., социологи устраивали семинары
по пятницам.

опубликовать

Таких пятниц было 47. Отсюда и появилось предложение
47 выпусков («47 пятниц»), посвященных этим

Идея состояла в том, чтобы дать начинающим социологам
«knowhow»
программы исследования, методики и инструкции
семинарам.

ним,

курс лекций по теории и организации уникального
такой выпуск (программа проекта в целом) появился

а также подготовить

проекта.

Первый

в 1969 г., затем

но вмешалась

пятый

(контент-анализ). К
со второго по четвертый,
другие выпуски

несколько позже

публикации были подготовлены

цензура, заявив, что эти материалы являются абсолютно
не только их содержательная часть, но и методики.

секретными
Четвертый выпуск

(он был посвящен деятельности советов) напечатали, но
Тираж второго выпуска арестовали и

тираж тут же уничтожили.
запретили к

распространению.
Финал проекта, который

масштабам и качеству
информации
укрепить престиж советской социологической
в
собственной
науки
стране и за рубежом, был печальным. Отдел
пропаганды подвел итог реализации партийного заказа (Осипов,
собранной

по своим

мог

Москвичев

2008:

280-297). Бюрократическим

написанного с целью
основания для

уберечь

победных реляций

холодом веет от документа,

аппаратчиков

от

«проколов»:

о состоянии дел в советском

социуме
«большевистской искренности»,
потому весь критический запал, содержавшийся в эмпирических
данных, был минимизирован до уровня, гарантировавшего сохранение
отсутствуют,

сказать

об

этом не хватало

служебного положения конкретных
среднего

промышленного города,

каким

«заказчиков».

был Таганрог,

Правда

жизни

осталась

покрытой

Научные

школы и социологическая

239

наука

партийно-государственной тайной. Об этом говорят и издательские
поражения авторов проекта (о чем я уже упоминал), а также меры,
предпринятые руководством ИКСИ АН СССР (после увольнения Б.
научного коллектива)6 для того, чтобы закрыть всю
первичную информацию Таганрогского проекта, присвоив ей грифы
Грушина

его

ядра

«Для служебного пользования» и «Секретно». Совсем недавно
преданные гласности документы наглядно иллюстрируют механизм
«зашиты»

социологической информации проекта «Общественное

мнение» от

«несанкционированного доступа»

(строгие

приказы дирекции

о наведении

порядка в учете, хранении и использовании этих данных,
проведение описей, перенос документов в охраняемые помещения,
постоянные

проверки

состояния и

хранения

документации).

«сырые» данные и взгляды авторов на
вещи, но даже техники и процедуры исследований (Там же: 299, 301изначальное
302). «Это вообще был огромный минус в нашей работе
Засекречиванию

подверглись

и постоянное

не только

невостребованное™, ненужности твоего дела»

ощущение

(Б. Грушин).

Изгнание «по

лет

собственному

(1974-1987).

прижизненной рукописи

желанию» продлилось ни много ни мало тринадцать

Грушина об

Рассказ Б.

этом содержится в его

последней

незавершенном предисловии к своей звездной книге «Четыре
жизни в зеркале опросов общественного мнения. Жизнь третья. Эпоха Горбачёва»
(см.: Открывая Грушина 2010: 465-504). Несмотря на то что местами скитаний
-

ученого были дружественно расположенные к нему среды, даже

благополучных случаях заикнуться

о зондажах

общественного

борьбу

Борис Грушин

не сдался и

общественного

мнения в самых активных,

ментальности и

продолжил

борьбы

работу

пришелся

(1977-1981). В

было

на

нельзя.

Однако

институционализацию изучения

наступательных формах,
темпераменту. Все тринадцать скитальческих лет он

пропагандистской деятельностью
просветительскую

за

в этих внешне

мнения

отвечавших его
занимался

доступных ему «верхах», вел напряженную
продолжал «бомбить» записками институты власти. Апогей

время его

работы

журнале

«Проблемы

мира

и социализма»

качестве консультанта

журнала (теоретического органа
международного коммунистического движения, возглавляемого КПСС) Грушин
инициировал

дискуссию «Коммунисты

общественное мнение»

форме публикации

материалов на страницах журнала, а также «круглого стола», в котором приняли
участие 20 партийных работников и ученых-обществоведов из 12 стран. «В ту пору,
нескольких

когда происходили

эти

события,

лишь немногие из их

Б.Ф.) программа разрабатывалась

подспудным замыслом

продемонстрировать картину серьезного
их

зарубежных

соратников

по

выявить и

и постыдного отставания

оружию , причем

и наблюдателей
(Б. Грушиным.

участников

понимали, что предложенная и успешно реализованная автором

широко
лидеров КПСС от

отставания по всем статьям:

уровням политического мышления, политической культуры и политической практики.
Вместе с тем по завершении программы многое из тайного стало явным, и это
свидетельствовало о том, что в какой- то мере и в какой то части замысел можно
считать удавшимся»

(Там

же:

474-475).

было

240

Очерк 6
История советских социологических школ показывает, что
была не только невостребованной общественными

социология
условиями.

Она была опасной

280-297

же:

«Об

Документ

исследований

основных итогах

января 1975; 299

в представлениях партийной власти. (Там
16.1. Записка Отдела пропаганды ЦК КПСС

Документ

в г.

Таганроге».

16.2. Письмо

Не позднее 21

директора Института

в Отдел
пропаганды ЦК КПСС о проведении проверки обеспечения сохранения
государственной тайны исследований, проводимых в г. Таганроге сектором

социологических исследований АН ССР М.Н.

Руткевича

«Общественное мнение», и организации должного учета всех
декабря 1975 г.; 301-302
Документ 16.4. Акт
№ 1 комиссии по проверке состояния документов и их хранения в
секторе «Общественное мнение» Института социологических
исследований АН СССР. 11 декабря 1975).

материалов исследований. 1

6.6.0 реальном
и главном

препятствии для

За годы, прошедшие после
социологическом

значении школ

опубликования

сообществе

явственно

их

развития

первого издания книги,

обозначилось

новое поколение

времена, когда автор создавал свой труд,
среднюю школу или уже обучалось премудростям социологии
российских и зарубежных университетах. Его представители быстро

социологов,

в те

которое

заканчивало
в

профессиональную среду. Однако
чувствуют себя продолжателями советской
социологической традиции и в этой связи вполне правомерно ставят вопрос не
перед собой, а перед старшим поколением: «В чем состоит не
мемориальное, а реальное значение советской послевоенной социологии 1950стали

на ноги, активно вжились в

многие из них не

1980-х

гг. как

научной дисциплины?» (Свешникова

2009:

98).

От трех описанных мною школ «пошли» современная
экономическая социология, социология труда, социология массовой
коммуникации и общественного мнения. Легко просматривается генетическая
связь основателей школ с нынешними лидерами этих направлений.
Не

будет

ошибкой сказать,

что школы

суть корневая

система

широко

понимаемой среды

современной российской социологии, которая была
создана коллективными усилиями ученых во второй половине
минувшего века.
Школы
разработать

показывают,

терминологию,

что

советские

социологи

языки и методы для анализа

смогли

общественной

жизни,

которые во многом сохранили свое значение и сегодня. Они сумели
предложить если не

(Филиппов),

«фундамент

то вполне валидные

для истолкования внешнего мира»

рабочие

схемы и языки для его по¬

Научные

школы и социологическая

241

наука

нимания. Вовсе не идеализируя эти результаты и признавая

ссылкой

на

(со

собственный опыт) несовершенство научного аппарата, которым

пользовались советские социологи, нельзя не согласиться со словами
Б.
не

Докторова: «До них так [общество] никто не описывал, так никто
говорил»7. Все три проекта были своеобразными «Мекками», куда

круглый год устремлялись «паломники»-одиночки
страны

Беру

в целях

на

себя

обогащения собственного

смелость сказать, что

проблем

из

разных городов

исследовательского опыта.
этих

вокруг

проектов, ввиду

профессиональной
деятельности, могли бы сложиться эффективные сети неформальных
отношений между учеными и сформироваться «невидимые колледжи»
как современные формы самоорганизации науки.
актуальности

изучаемых

Я уже
всем

норм

советский вариант
школу социального прогнозирования, отвечающую

писал о коллапсе попыток создать

(1971)

футурологии

и высоких

и тем существенно расширить
требованиям,
базу планирования развития советского государства и

современным
и

горизонты

Движение, объединявшее, без преувеличения, тысячи
самых различных профессий и специальностей, корифеев
исполнителей, готовых работать под их началом, было

общества.

представителей
и

мысли

«прихлопнуто» в одночасье. Их кипучая деятельность была внеплановой и
протекала без регламента. Позволить это система не могла. «При таком

огромном
ни

количестве

партийные,

ни

совещаний

возможны

любые неожиданности, ибо
не в состоянии обеспечить

государственные органы

должного контроля

их

работы» (Социология и власть 2001:108-111

Документ 9.10. Записка Комиссии ЦК КПСС к вопросу о грубых
нарушениях установленного порядка при создании Всесоюзного общества
научного прогнозирования. 5 марта 1971).
«До дней последних донца» советская система старалась изо
сил обеспечивать пресловутый «должный контроль», отстаивая
регламентированный сверху путь развития науки и сопротивляясь
всячески

попыткам

ее

самоорганизации. В конце 1970-х

гг.

всех

появился

интересный партийный документ (см.: Осипов,
Документ 26.4. Записка отдела науки и учебных
заведений ЦК КПСС «О письме тов. Кивенко В.Д. 6 февраля 1978 г.»).

Москвичев

весьма

2008: 348-350

выступили против концепции «невидимых колледжей»
американского науковеда и социолога Дерека Прайса. По их мнению,

Авторы

записки

концепция является не только

антинаучной,

вредной. Она сочувственно воспринимается
советскими

роль

противопо7

См.:

учеными,

в чьих

выступлениях

и значение концепции для

судеб

но и политически

поддерживается

многими

и статьях

преувеличивается
науки, откровенно

http://www.unlv.edu/centers/cdclv/archives/Interviews/sveshnikova_09.html

16 Зак. 230

Очерк 6

242
ставляются личные контакты
складывающимся в
научных

процессе

их

ученых

работы

связям и отношениям,

официальных

государственных

учреждениях8.
Не ограничиваясь составлением записки

сигнала о

брожении

умов
ученых, Отдел науки и учебных заведений ЦК КПСС
подготовил протокольно более важный документ (Осипов, Москвичев
советских

Документ 26.5. Справка Отдела науки

2008: 350-354

заведений ЦК КПСС «О так называемых

учебных

невидимых колледжах ». Не

февраля 1978 г.).
Аппарат предпочел выступить за то, чтобы снова отложить на
неопределенное время либерализацию научной жизни страны, будучи
позднее

бессильным

отменить основное

во всем

правило развития науки

мире:

наука не имеет границ, ученые, занятые разработкой общих проблем со
всей необходимостью должны поддерживать между собой контакты,
выходя за рамки институциональной и национальной принадлежности.

В торможении изменений либерального

толка

партийный

аппарат

не

себе равных, хотя, замечу, средства торможения интенсивно
ветшали вместе с одряхлением режима. В нашем случае не нашли ничего
лучшего, как опять, в очередной раз, влить старое вино в стары мехи,
имел

альтернативой «невидимым колледжам» там продолжает
атмосфера в научном коллективе» здесь.
Концепцию Прайса объявили «ущербной» и «вредной». В

доказать,

что

оставаться «творческая

идеологическом отношении она якобы ориентировала на сворачивание
журналов

принижала роль

предпочтение

проблематике.

информационных служб,

узкой группы интеллектуальной
опасную

комму8

подтверждение бессмысленности

официальной

элиты и

в политическом отношении.

заметить, что

отдавая явное

препринтами статей по актуальной для ученых
Ее представили как апологию господства в обществе

обмену

переложение

его

как потенциально

Неформальная

«борьбы»

«крамолы»

обозначили

Прайсом

и его

научная

концепцией

можно

имело место в 1967 г. на страницах

подцензурной научной печати, но осталось незамеченным. Так, в одной
публикаций говорилось: «В невидимом колледже ученый находит ту
академическую свободу и атмосферу творчества, которую он подчас утрачивает в
и

из открытых

организованном по

зримым
организовать

производственному принципу НИИ. И если сделать этот колледж
и административного глаза,
легализировать и

для юридического
его, он, видимо,

исследовательский институт, у которого
т. е. как

колледж ,

раз тот

набор

тут

же сникнет и превратится в

есть деньги, штат, план, правила

помех, от которых

невидимый

добровольности,

одержимости общим недугом» (Петров, Давидович 1967:137).

Потребовалось 10 лет на то,

чтобы

на

вредоносное понятие

товарищ Кивенко В.Д., который направил
и

внутреннего распорядка,

освобождает ученого

где отношения строятся на личной основе

заинтересованности, даже

обычный

обратили

свое письмо в КГБ

работники центрального партийного аппарата.

внимание

СССР,

бдительный

а следом за ним

Научные
никация

становилась

мысли и таила в
имеющие

243

школы и социологическая наука

главной

формой

средством

развитии

себе угрозу перерождения. Лояльные

научной

к власти и не

(пока!) политических целей, «невидимые колледжи» давали
спекуляций, в которых сквозило стремление представить

поводы для

их

единственную альтернативу нынешней

бюрократической
прообразы «республики ученых» и даже (страшно
подумать! Б.Ф.) организационную форму сопротивления
интеллектуальной элиты косности буржуазного общества.
как едва ли не

организации науки,

Не обошлось без выпадов в адрес советских ученых, которые
некритически отнеслись к проблеме «невидимых колледжей». Вместо

путей улучшения и совершенствования работы своих учреждений
превращения каждого из них в подлинный творческий коллектив, эти

поиска
и

ученые на

первый

план выдвигали идею

неформальных объединений

структуре научного сообщества. Увлекаясь погоней

за сенсационной
красочностью, яркостью описаний «незримых колледжей», они в таких
в

случаях представляли

формальные

коллективы как

бюрократические учреждения.
Советская действительность (речь
мысли

авторов

в том смысле,

СССР

тоже

Справки, валидность
который вкладывался

1970-х

безнадежно

гг.)

опровергала,

по

«невидимый колледж»
на Западе. В тогдашнем

понятия
в него

происходило объединение ученых,

совместно

обсуждении и разработке определенных проблем независимо от
места их работы. Называть такое добровольное объединение
«невидимым» было бы чистым абсурдом. Подобные коллективы состояли
участвовавших в

реальных людей, хорошо знавших друг друга. Все они имели адрес,
принадлежали к учреждениям, координировавшим их усилия. Еще
один аргумент заслуживает того, чтобы быть воспроизведенным
из

полностью

(с

сохранением

предположение о том, что

орфографии):

невидимость колледжа,

подтвердилось

а также

неформальность всех

коммуникаций
устремлений его участников. Исследования дали прямо

имеющих в нем место
предметом

«...не

противоположные

являются самоцелью или

результаты. Участники

таких

объединений,

особенно

члены

ядерной группы, прилагают максимум усилий, чтобы они стали
видимыми, т. е. чтобы его деятельность частично (в виде проблемного
совета, журнальных рубрик, секции в профессиональной ассоциации
и т. д.) или полностью (в виде лаборатории, сектора, а то и института,
объединяющего большинство участников) получила
институциональное оформление» (Там же: 354).
его

Не хотели советские ученые жить и трудиться иначе, чем в
Таков вывод из документа. Теперь становится понятнее,

«научном колхозе».

громадный
невостребованным
почему

потенциал самоорганизации
в советское

время.

научной

среды

остался

244

Очерк 6

6.7. Век XXI: изменится ли что-то
в

Как было отмечено

общества.

из статей журнала «Неприкосновенный
России происходит постепенная и очень

одной
в

моделей отношений людей интеллектуальных профессий

болезненная смена
и

(Корнев 1998),

запас»

судьбе научных школ?

Полное воплощение эти модели получили

лишь в

истории

метафорами,
поясняющими суть современной российской проблемной ситуации.
В рамках «конфуцианской» модели интеллектуал сыт, прикормлен,
Китая,

но ничто не мешает воспользоваться ими как

находится на

общественном содержании

определенной мере

принятию

решений.

и даже

причастен

В обмен на это он служит

обществу,

административно-бюрократического аппарата.
повторюсь, была реализована в средневековом Китае, где
чиновничий аппарат, как правило, совпадал с образованным классом.
Очень близко к этой модели подошел Советский Союз.
«Конфуцианской» моделью (с некоторыми оговорками и ограничениями)
является

частью

Такая модель,

пользовались

США

период создания атомной бомбы,

а также

другие

развитые

не

страны.
В рамках «даосской» модели представитель образованного класса
получает целенаправленной поддержки общества, его связи с

случайны

обществом
отношения к

уж,

во всяком

избранному
физического

случае, не имеют никакого
статусу «свободного интеллектуала». Как

им самим

следствие, для

приходится ждать

милостей

от

выживания

этому интеллектуалу не
государства. Взамен он вынужден искать

побочные

заработки, обращаться за помощью к частным лицам
выживания такие интеллектуалы-абсентеисты могут
Ради
(меценатам).
прибегать
замкнутых

социальной самоорганизации, объединяясь

сообществ

или

коммун

монастырей. Интеллектуал
на

свой страх

общественного

добра

по

типу даосских

подобных случаях

риск, поскольку находится

«по

на основе

дзен-буддистских

живет исключительно

ту сторону»

и зла.

На основании изложенного выше можно с
вероятности

или

что

утверждать,
«конфуцианская» модель сейчас

большой долей

ранее господствовавшая

России

«даосской». В
социально-политический

заменяется элементами

любом случае социально-экономический,

да и

науки и образования как важнейших
социальных институтов общества радикально изменился, вследствие
чего образовательное и особенно научное сообщества оказались как
бы подвешенными в социальном вакууме и брошенными на
контекст

функционирования

произвол судьбы. По ряду признаков положение выглядело близким к
состоянию социальной катастрофы
с такой силой действовал фактор

Научные

невостребованное™

школы и социологическая

науки

245

наука

(о существовании которого мы не
назад) со стороны

могли

догадываться еще каких-то два десятка лет

реформируемого общества и государства.
Но есть и другая точка зрения, которая не игнорирует
реальные трудности, но призывает увидеть шанс на спасение. Наша
многострадальная страна (я говорю, прежде всего, о России) является
только социальным

неизбежный для

ее

пространством, где происходит

судьбы катаклизм, но и

очередной

не

«строительным полигоном»

истории, где живут и трудятся люди, чья ментальность
обстоятельствами и подчинить их себе. «Даосская»

современной

позволяет встать над

модель
человек

вещь серьезная.

модели развития
за

интеллектуального труда вынужден принять

общество

пренебрегает

Именно духовную
из

При такой

«даосской»

свободу,

получил

а не

судьбу буддийского
«беспредела»

альтернативный

без навязчивой

вполне

свободу.

монаха я вычленяю

модели, и тогда сквозь хаос

оказался

что

аксиому,

им, но взамен этого он получает духовную

открывается некий

время

общества

путь.

«Интеллектуал

опеки

социума, но он
реальную возможность найти такие

же

«разборок»

на

некоторое

одновременно

формы

существования, которые больше соответствуют его природе и станут ему

опорой

будущем, когда социум вновь призовет его к сотрудничеству» (Корнев
1998: 20). В этой изменившейся ситуации уже интеллектуал будет

условия для возрождаемого партнерства.
Здесь, по замечанию английского историка А. Тойнби,

диктовать

модель Ухода и

Возврата: «Творческая

действует

личность, уходя и выпадая из

преображается, возвращается
окружение; возвращается, наделенная новыми

своего социального окружения,
в то же самое
способностями и

силами.

творческими

Уход

затем

позволяет личности

которые не могли бы найти выражения,
прессом социальных обязательств, неизбежных в обществе»

реализовать свои потенции,
подавленные

(Тойнби 1991: 267). Духовная свобода, суверенность
отождествляю

идет о

свободу

эту духовную

нравственной

или человеком,

говорить правду
но останется

исследованием

дилемме.

отстраненным

неослабно
и

с эскапизмом и

Интеллектуал
от

реальности,

власти. Его сознание может

моральными суждениями

Борис Пастернак был писателем,
ареной. Щепетильность, с которой
воли помещала его в центр

но

быть

что я не

самоизоляцией. Речь

может

быть аутсайдером

при

этом он

будет

наполнено скепсисом,

и постоянно связанным с

диссидентом из

становятся

интеллектуалов. Оговорюсь специально,

главным в жизни

рациональным

(Бьорлинг 1999)9.

и в этом случае язык являлся его политической
он относился к языку, парадоксально, но против

событий. Роман «Доктор Живаго» сделал его
он старался сделать выбор и потому иной раз даже

диссидентов! Конечно,

тяготился званием советского

художника. Но для него не было дилеммы «говорить

Очерк 6

246
Сошлюсь

атмосферу
Санкт-Петербурге. Короткая, но
Университета, учрежденного в ноябре 1994 г.,

в качестве оптимистического

Европейского университета
поучительная

примера

на

история этого
более
чем полтора десятка
уже

лет наглядно

вот

демонстрирует анахронизм

модели. Как и ранее, когда готовилось первое
издание этой книги, так и теперь я могу сказать, что Университет является

«конфуцианской»

новой

прообразом

интеллектуальной

внешних социальных

связей

некое новое, самостоятельное

среды. Эта среда,

своих членов, дает шанс

не

игнорируя

сформировать

сообщество, которое будет

жить по своим

правилам10 Полностью разомкнуть его внешние социальные
связи не представляется возможным и необходимым: с одной стороны,

законам и

11.

сохраняется наемный труд
умственного
должен

труда;

другой

работников
гражданский социум

для большого числа

стороны, возникающий

опираться на поддержку своих сограждан.
Автономия законов и правил научно-образовательного

Университет, представляется вполне легитимной.
будущее, я не вижу препятствий к тому, чтобы
гильдией молодых преподавателей и ученых со своими

сообщества, каким является

Заглядывая
он стал

ближайшее

субкультурными нормами,
чести,

кодексом и кодексом

профессиональным

объединяющими людей, которые

поставили

перед собой цель

достойную репутацию в глазах социума. Движение в сторону
конструктивной автономии и самостоятельности и упорная, нелегкая
борьба за нее, стремление преодолеть пресс социальных обстоятельств
завоевать

проявления личной инициативы могут
обернуться большой общественной выгодой11. Уместно вспомнить
и дать возможность для

или не говорить»
языком

(«to speak

говорить

or not to

speak»). Речь,

скорее всего, шла

языком честности или твердить

санкционированные клише и пошлости

слова

о том, каким

скороговоркой

(Бьорлинг 1999:100).

Помимо ЕУСПб, здесь должны быть названы Московская высшая школа
социальных и экономических наук, ныне трансформируемый Смольный институт

свободных искусств
независимых

наук

(Санкт-Петербург),

социологических

Московский

философский

колледж,

Центр

исследований (Санкт-Петербург), Институт

и теоретических исследований ВШЭ (Москва), Издательский дом
«Новое литературное обозрение» (НЛО), Издательский дом ВШЭ, Издательство
«Территория будущего», «Новое издательство», внеакадемические журналы («Логос»,
«Лаборатория» и др.). В профессиональном сознании и на страницах

гуманитарных

учреждения ассоциируются с «архипелагом интеллектуальной
(см.: http://www.liberty.ru/columns/vsio-moglo-by-byt-i-inache-derzhatsya-za-vozduh-nauchnye- rabotniki-protiv-intellektualov 30.09.10).
демократической

прессы

эти

безопасности»

Хотел бы напомнить читателям, что университеты во многих случаях

университеты Болоньи, ряда

немецких

городов)

(например,

появились задолго до создания

государств. Их питательной средой, если можно так выразиться, была
космополитическая диаспора латиноязычного академического мира. Россия
одно
национальных

Научные
К.

школы и социологическая

247

наука

Поппера, характеризующие

открытое общество: «Здесь уже нет
абсолютному моральному авторитету государства,
которое подавляет всякую личность, и всякую личную мораль, и всякую
совесть» (Поппер 1992: 41). В итоге возникает принципиально иная,
места едва ли не

альтернативная, высокодинамичная среда. Она опирается на динамику
рожденных временем новых социальных практик, которые сумели
предложить
образования и

нашему

исключений, здесь

из немногих

следом

обществу негосударственные учреждения науки,

культуры.

университеты

именно по этой

как

причине у

них

абсолютистская власть, а
абсолютистского государства. Возможно,

сначала возникла

детище

было

что

мало опыта автономной жизни. Во всяком

случае, мера автономии всегда декретировалась сверху «высочайшими повелениями»,
исходившими от

правителей

России

(императоры, партийные

вожди, в наши дни

была подвержена сильным колебаниям в зависимости от ситуации
стране. Стереотип таков, что университет (вуз) и по сей день в массовом, да и в

президенты),

профессиональном

сознании воспринимается как часть государства. В соответствии

с этим стереотипом, все

прочным

государственное продолжает казаться многим людям более
негосударственное, частное. Отношение к независимым

и надежным, чем

институциям

во многих

случаях

оказывается настороженным, в

силу

чего их

положительные качества не замечаются. Виной тому психологическая неготовность
создавать негосударственные

(частные) структуры

и, конечно же, сохраняющееся

чувство полной зависимости от государства, вера в то, что только оно может указать
путь движения вперед. В итоге сохраняется далеко не
государственной опеки.

сладостный

плен

Очерк 7
НАВОДИЛИСЬ МОСТЫ
МЕЖДУ СОВЕТСКОЙ
ЗАРУБЕЖНОЙ СОЦИОЛОГИЕЙ,
КАК

ИЛИ «SELF-MADE SOCIOLOGISTS»1

7.1.

Плюрализм

Вступительное

мотивов

социологической

замечание

деятельности, о котором шла

речь выше, не является единственным показателем неоднородности
социологического

сообщества. Новая

интеллектуально и идеологически
книге

«80

лет одиночества»

первопроходцев,
были

ли не

общетеоретическим вопросам и

которым позднее присоединились технари,
эмпирического толка, особым образом

склонны к исследованиям

доверяя числу
отсутствие

неоднородной, заметил И.С. Кон в своей
(Кон 2008). Философы, составившие ядро

явно тяготели к

обобщениям, а экономисты, к

социологическая наука была

измерению. Однако

их

общим свойством было

профессиональной социологической подготовки,
главной проблемой тех, кто создавал новую науку.

что было едва

Из воспоминаний В. Ядова. «Мы все

английской

Times

Self-made

было

опубликовано
sociologist . Сначала я

самоучки в социологии. В
интервью с Ядовым под заголовком:
решил,

что это

обидно

самоучка

1
Написание этого очерка было стимулировано моими намерениями оставить как
можно меньше белых пятен на карте нашего знания истории советской социологии
и ответить на критику российских и зарубежных читателей первого издания книги

(Фирсов 2001), в которой я обошел молчанием вопрос о связи советской и
зарубежной социологии. Я постарался представить мозаику профессиональных
контактов и связей, которые помогали индоктринированной социальной
тогдашней

дисциплине, какой была советская социология на первых этапах ее послевоенного

общемировой социологической науки. Одно из замечаний
настаивал уже упоминавшийся мной в начале книги
австрийский профессор М. Фюельзак) было связано с желанием увидеть признаки
возрождения, стать частью

(на котором

весьма

энергично

того, как под влиянием

утопии

замечание

реалий

советского

общества угасало

пламя революционных

происходило «отрезвление» социологов от слепой веры
идеологию доктринального марксизма. Мне кажется, что ответом на это
является содержание всей книги.

преобразований

страны

Мосты между советской и

249

зарубежной социологией

в социологии . А потом вник в семантику английского и понял, что это
скорее комплимент и речь идет о человеке, который сам себя сделал
таким, какой есть. Значит, наше поколение не должно стыдиться своей
недообразованности. Нас не образовывали в своей профессии»

(Российская социология шестидесятых 1999:

Вывод Кона более широкий,
советские социологи

суждения более радикальные. Все

были самоучками,

они не знали, а те, кто знал

61).

все до единого,

больше,

никаких

западной

социологии

эмпирических

не вели; кроме того, они были должны отличаться от нее (от
западной социологии.
Б.Ф.), доказывая, что они самые лучшие в мире
(некоторые из общей массы еще отличались тем, что верили в это) (Кон
2008: 89). Незадолго до выхода в свет своей книги И. Кон попал на

исследований

форум

Фонда «Общественное

книгу Б. Докторова. И
социологов так много

результаты? Почему

мнение», участники которого

обсуждали

спросил: отчего, мол, старое поколение
говорит об институционализации науки, а где ее
серьезных западных работах нет обстоятельных
кто-то

ссылок на советских социологов и их

труды? Ведь

на советских семио-

примеру, ссылаются,
Полемическая реакция Кона была однозначной: «Ребята,
побойтесь бога!». Социология возникла в середине 1960-х. И едва ли не сразу
вступила в оборонительные бои с недоброжелателями. Но дело кактиков, к

нет.

а на социологов

то двигалось. В 1972 году процесс развития остановился2. На пустом
месте солидные школы,

при2 Речь
идет о «разгоне» ИКСИ АН СССР. В 2008 году Л.
времени: «Тот удар по

известность и

традиции, международная

формирующейся

Гудков напишет об этом

социологии был настолько силен и значителен

по своим последствиям, были приложены такие систематические усилия по
уничтожению, искоренению из практики
и мысли, что она

(социология.

исследований

Б.Ф.) будет

обучения всякого живого чувства

в таком состоянии, как

одно поколение. С Михаилом Руткевичем пришли люди, которые

минимум, еще

начисто

стерилизовали

социологическую науку» (Гудков 2008).
Целиком присоединяясь к выводу Гудкова, подчеркну, что от подобных
опасностей и угроз не была застрахована ни одна из советских наук. В частности,
семиотика была

той же мере поднадзорной, как

и социология.

Произвол

случайности. Но под подозрением
и наблюдением находились все ученые, и повсеместно. Профессор Б.Ф. Егоров
в своих уникальных воспоминаниях о Тартуской школе семиотики, возглавляемой
Ю.М. Лотманом, пишет о том, как однажды в дом Лотманов нагрянули «добрые
молодцы» с многочасовым обыском. Работали старательно, «перебрали по страничке
каждую книгу из громаднейшей библиотеки, ничего не нашли: большая связка
таинственным

образом

уравновешивался проявлениями

крамольнейшего самиздата лежала на верху

голландской

печки, агенты копались, стоя

на стремянке, на книжном стеллаже, в двух шагах от пакета, но не додумались
подняться еще на полметра и заглянуть на

печку!» (Егоров

2004:

263).

250

Очерк 7

знание возникнуть не могут. К тому же семиотики имели
превосходное

филологическое образование и четко вписывались по своему духу
(родственные) школы и течения. Да, Тартускую школу

в западные

Лотмана

травили,

но только

потому,

что ее идеи казались непонятными;

далекая от политики, эта школа отсекала непосвященных своим

особым

языком. Социология (по контрасту) занималась реальными
проблемами, здесь надзор был существенно строже, практически любой
начальник мог выступить в роли контролера-надзирателя. Социологи
были обречены на то, чтобы демонстрировать лояльность, доказывать

практическую

эффективность

постоянно находиться в

партии.
Семиотики

интересовались

действий

вообще

казармах для боевых помощников

только советологи, к

идеологическую

Доклады,

социальных систем.

знали иностранные языки, их переводили западные
новой советской социологии, то ею на первых порах

коллеги. Что до

погруженные в

и полезность своих

строю

тому

конфронтацию
с

которыми

же основательно

соперничество двух

советские социологи

выступали

на

Конгрессах МСА, были значительно хуже тех, что публиковались дома.
Тайной было все! Об этом позаботился Главлит СССР и его
многочисленные отделения на местах.

существенным, год
канонов

от года

марксистской

Одна невзначай
только

Кроме того, и это было наиболее

крепчали идеологический контроль,

теории. Ярлыки

навешивались

брошенная фраза могла
труд (статья, книга),

конкретный

карьеру, радикально
исследователя

изменить в

власть

без предупреждения.

поставить под сомнение не
но и

профессиональную

худшую сторону

жизнь

обществоведа,

общества.

Из интервью В.Ж. Келле Б.М. Фирсову. «Мы считали себя людьми науки,
а критики вели себя, как идеологи, и от нас ожидали того же. Поскольку
то, что мы писали, полностью не укладывалось в принятые
идеологические догмы, мы становились чужаками. Нас били, как чужаков в

среде. Понимаете? Мы были чужие,

этой

не свои для них. Во

время
книги3 Ф.В. Константинов спросил
меня: "Вы знаете, что Ленин сказал о Троцком? И сам ответил: С нами,
выступления Е.Г. Плимака на

но не наш!

2008:

Под
на

Вот это и есть главное:

С нами, но не наши !»

(Интервью

310).

знаком

суд

обсуждении

этой

фразы почтенного советского академика я представлю

читателя несколько сюжетов, посвященных «наведению мостов»

между советской

западной социологией.

3
«Ленинизм и диалектика общественного развития», готовившаяся к 100-летию со
дня рождения Ленина в 1970 г.

Мосты между советской и

7.2. Сначала было печатное

Путь самоучек

251

зарубежной социологией

профессиональную

слово...

социологию зависел от стихии

счастливого случая. Про один из таких случаев я с удовольствием
значение для
расскажу, поскольку он имел едва ли не

судьбоносное

отечественной социологии. Доктор наук Игорь Кон имел право выписывать
себе через книжный отдел Библиотеки Академии наук СССР несколько
иностранных
дорого. Однако

книг в год. Валюты давали мало, книги стоили очень

было

можно

по

умолчанию использовать

лимит

других
уступали свою
Кон, обладавший
заказал написанный

профессоров, которые заморских
профессорскую привилегию ученым-полиглотам.

книг не читали, но

особым чутьем на новое, в числе других книг
американцами У. Гудом и П. Хаттом (Goode, Hutt
социального исследования»,

Важно отметить,

который

Кон был

что

1952), учебник «Методы

показался
не

ему наилучшим.

среди ученыхкоторых научная судьба властно толкала
в сторону социологии. С одной стороны, это было непосредственным,
я бы добавил, естественным продолжением работы эрудированного
ученого по истории социальной философии и философии истории, на базе
обществоведов,

философов,

возникла в XIX в. социология как новая

которых, строго говоря,
социального

знания.

с появлением в СССР
название появилось,

возрождением

единственным

отрасль
стороны, такие повороты были связаны
эмпирических социальных исследований. «Это
С

другой

пишет

Кон,

буржуазной лженауки

чтобы

не

дразнить

гусей

и не посягать на

монополию истмата и так называемого

теоретическую
научного коммунизма» (Кон 2008:210).

Любопытно,
в

что сам Кон находился в это время под влиянием статьи
журнале «Коммунист», написанной Г.А. Пруденским и посвященной

эмпирическому изучению свободного времени. Нельзя

не вспомнить

об одном обстоятельстве. К названному периоду относится важное
событие: декан философского факультета ЛГУ В.П. Рожин сумел
еще

«пробить» разрешение властей

на

открытие социологической

лаборатории

при факультете
уговорил В. Ядова возглавить ее. Став «завлабом»,
изменил
свою «чисто философскую ориентацию».
Ядов резко
и

Заморский

учебник

пришел на имя Кона как

по методам социального исследования

раз

открытию ядовской

лаборатории. Ядовцы

приступили
немедленному освоению. А. Здравомыслов самолично
на
перевел учебник
Б.Ф.)
русский язык. «Каждую из глав (перевода.
мы обсуждали на семинарах. Особенно много внимания уделяли
вопросам выборки и проверке достоверности ответов респондентов... Все
к его

нас

было открыто для

Откуда

только ни

располагавшаяся в одной
была
дворца,
центром паломничества.

всех. А

из комнат Меншиковского

приезжали

лаборатория,

к нам коллеги

из Москвы и

Перми, Софии

252
и

Очерк 7

Варшавы, Лодзи и Нью-Йорка, Парижа и Праги, Новосибирска и
(Здравомыслов 20086: 357-358). Книга, написанная

Тбилиси»

американцами,

существенно облегчила старт ядовской
Хата

лаборатории.

штудировать Гуда
буквально...
методы, технику. Провели первое исследование
и

на

заводе. Что такое

«Мы начали

элементарные вещи,

по

бюджетам времени

выборка,
уже
выборка только рабочих (100 человек), было жесткое деление

Кировском

гомогенная

постигали

понимали. Была

мы

50 мужчин, 50 женщин и две группировки по возрасту: молодые и
постарше. Появилась первая социологическая публикация в Вестнике

Ленинградского университета .
к

Человек

А потом стали потихоньку приходить

проблеме
работа » (Российская социология
1999:49). Первое издание своего пособия по методам
и его

шестидесятых

социологического исследования Ядов испещрил ссылками на книгу американцев.

мертвой

Случай (я вновь возвращаюсь к роли случая) помог сдвинуть с
точки серьезное дело. Один
ученый (Кон) ранее других осознал

необходимость эмпирических исследований,
и отдал ее тем,

кому

она

выписал

была нужнее. Позже, когда

с американцами, заработал конвейер получения
литературы. Процесс самодеятельного освоения

хорошую книгу

завязались связи

зарубежной научной
опыта

западной

социологии происходил повсеместно и везде с переменным успехом. Его
качество (результативность) зависело от нормативных

требований
научной среды. Наиболее продвинутые научные коллективы
Ленинграда, Москвы, Новосибирска, Эстонии добивались того, что
советской

студенты, аспиранты

научные сотрудники

изживая

«толком читали»

губительную

привычку ленивого ума
искать интересующие понятия по предметным указателям. Что касается
И. Кона, то он до конца своей жизни хранил
у себя оттиск первой
зарубежную литературу,

коллективной
и

статьи

ядовской лаборатории

Здравомыслова: «Игорю Семеновичу

дарственной надписью Ядова
покровителю эмпирической

социологии ЛГУ».
Никакая наука не может развиваться, не зная собственной истории.
К чести первого поколения социологов, они сумели обратить на это

особое

внимание. Лечение

исторической

памяти

профессионального

сообщества от амнезии началось с появления книги И. Кона «Позитивизм

(Кон 1964). Словно бы угадав принципиальное значение
работы для самообразования социологов, на нее незамедлительно
откликнулась научная периодика. Недвусмысленная реакция
в социологии»

этой

журналов носила

характер

настоятельного совета социологам

проштудировать эту монографию. Написанная
очерка,

она в

свободной

которых

называли

обстоятельно

жанре исторического

убеждающей

развития социологического знания от

позитивиста-классика,

манере описывала генезис
ранних сочинений О. Конта,

науки, создатели
себя представителями естественнонаучных течений

к неопозитивистским концепциям

Мосты между советской и

253

зарубежной социологией

Автор умело нашел в ней место для
Спенсера конца XIX в., психологической социологии
конца XIX-начала XX в., социологизма Э. Дюркгейма и антипозитивистских реакций, на волне которых возникло учение М. Вебера,
в социологии.

биолого-эволюционной социологии Г.

утверждавшее, что предметом социологии может быть только осмысленное

изучении большого числа
de facto стала одним из
В 1967 году она была
социологии.
курсу истории

людей. Построенная

поведение

зарубежных
первых учебников

глубоком

на

и отечественных источников, книга

переведена

на

по

венгерский,

а в

1979-м

на

финский

последовали два издания на немецком языке

Берлине (1973).
Для полноты

описания

судьбы

книги

оба немецких издания были расширены.

Максу Веберу,

самостоятельные главы, посвященные

социологии в США,
и

язык. За этим

ГДР (1968)

Западном

Кона важно сказать, что

Туда

вошли

возникновению

эмпирической

философским

спорам между неопозитивистами
сторонниками понимающей социологии, структурному

и американской «критической социологии». Не премину
заметить, что в этих расширениях нуждались в первую очередь советские
социологи. Однако признать эти
государственные

функционализму

потребности

издательства и
мнимые

научные журналы

опасности,

науки. Чтобы
(произнесение

их

торопились,

более

всего занимали

«растленной» буржуазной
буржуазной теории нейтральное слово

вызванные

сказать о

добрых,

не

влиянием

похвальных слов считалось едва ли не

кощунством

осквернением святой марксистской веры), авторы, писавшие о
западной социологии, были вынуждены заниматься поиском хотя бы
и

минимальной
и

совместимости западных

теорий

с единственно

правильным

непобедимым учением. Поскольку обнаружение этой пресловутой

совместимости

облачаться

было делом неосуществимым,

в одежды

критики излагать целостные

социологической профессии
В

1968

затем в

Всемирном

Исследовательский

социологической

авторам приходилось

науки

и под видом

положительного и полезного для

куски

знания.

году И. Кон создал

(преобразованный
года, на

буржуазной

критиков

то

отдел)

сначала
в составе

сектор истории социологии
ИКСИ АН СССР, а через два

социологическом конгрессе в
комитет по

Варне (Болгария),
Международной

истории социологии

ассоциации. В состав этого Комитета вошли

крупнейшие социологи мира, начиная с

протяжении 1970-1982

гг.

был

Парсонса

вначале его

Мертона.

президентом,

И. Кон на
а затем

вице-

президентом. Советские компетентные органы ни разу за это время не
выпустили Кона за границу для непосредственного участия в

работе

этой причине его выборы
в состав Комитета осуществлялись заочно. Тем не менее Кон продолжал
руководить деятельностью Комитета, поддерживал интенсивную пере¬
и деловых личных

встречах

с коллегами. По

254

Очерк 7

писку с ведущими западными социологами и «имел репутацию
единственного советского социолога,

была лишняя работа

который

всегда отвечает на письма

(это

некоторая
риска)» (Кон 2008: 215).
Сюжет «невыездной Кон» имеет интересную документальную
иллюстрацию. Сохранилась записка вице-президента АН СССР П.Н.
Федосеева

«в

степень

(так

инстанцию»

тогда почтительно называли

ЦК КПСС

разговорах бюрократы
уровня). Письмо, как
в
нем
об
«инстанция»
извещается
секретное,
избрании в состав
в своих

высокого

Исследовательских комитетов

ЦК КПСС «принять»

водится

МСА группы советских ученых. АН СССР просит

утвердить, одобрить) это избрание,
поскольку оно соответствует высоким целям советской
социологической науки: «Участие в комитетах МСА позволит получать новейшую

информацию об
направление

(согласиться,

исследованиях за

исследований

комитета с

рубежом,

АН СССР просит «разрешить вступить в
из пяти

ученых,

в числе

а также влиять на

позиций советской науки». Кроме

которых

рабочие

назван Кон

того,

органы МСА» группе

Игорь Семенович,

доктор

философских наук, старший научный сотрудник Института этнографии
АН СССР им. Н.Н.

Миклухо-Маклая (Ленинградское отделение),

г.

Ленинград, избран вице-президентом Комитета № 8 «История
социологии», с «выплатой ежегодного взноса в сумме 5 ам. долларов» (Осипов,
Москвичев 2008: 305-306
Документ 17.0. Записка вице-президента
АН СССР П.Н Федосеева

и и. о. главного ученого секретаря Президиума
Скрябина «О вступлении советских ученых в рабочие
органы Международной социологической ассоциации». 4 февраля 1976 г.).
Две недели спустя «инстанция» положительно ответила на просьбу
вице-президента АН СССР. Избрание было благосклонно принято,

АН СССР Г.К.

ученым
разрешено числить себя вступившими в соответствующие
МСА.
органы
Формально всю эту машинерию объясняли ужесточением
а

правил расходования

«Царственный»

валютных

жест

правилах

«невыездных»

своего

«приговоренный»

бюджета АН СССР
ничего не менял

своих

(«не наших»),

доверия. «Не

за деятельностью

надзора

граждан

на тех,

на «выездных»

кому

она

нашим» оставался

компетентными

установленной для

государственного бюджета.

взнос за членство в МСА

политического

продолжала делить

из

оплатить из

разрешение

скорее символический
в

средств

органами

верит,

(«наших»)

и тех, кого она лишает

Игорь Кон,

проживанию

«черты оседлости».
Отдел истории социологии, руководимый

удачное,

ученых. Система

заочно

пределах

него

но не столь

распространенное

Коном,

являл

собой

сочетание сложившихся

молодежи. Работа опиралась на новые схемы и
протекала весьма интенсивно. Подготовленная отделом «История
ученых и

научной

буржуазной социологии конца XIX-начала XX

крупным

отечественным

веков»

(1979)

стала первым
исследованием
историко-социологическим

Мосты между советской и

учебным

пособием

255

зарубежной социологией

этому предмету. Тогда же ее перевели на
Десять лет спустя книга, к тому времени
обновленная и расширенная, была переведена на английский и
испанский языки. Для полноты истории этого труда полезно напомнить, что
в 1999 г. некоторые его разделы, включая и те, что были написаны
Коном, без разрешения авторов и указания первоисточников появились
в вузовском учебнике по истории социологии под редакцией Г.В.
Осипова. «Видимо, они были не так уж плохи, если их можно было
и

чешский

китайский

по

языки.

через двадцать лет» (Кон 2008: 218).
Больше всего И. Кон гордился тем, что его аспиранты

перепечатать

молодые

ученые,

работавшие

под его руководством в отделе ИКСИ

АН СССР, смогли развить

(ИСИ)

себе недюжинные исследовательские

дарования и стать солидными учеными с мировыми именами. Не откажу
себе в удовольствии назвать их: Игорь Голосенко, Римма Шпакова,

Александр Гофман, Леонид Ионин, Дмитрий

7.3. Как

Шалин.

Роберт Мертон пришел на помощь
советской социологии

Наряду
исследований

активный

современных социологических
изучением истории социологии, уже в 1960-е гг. начался

с освоением методов

поиск

«безопасных проходов

в минных полях»

буржуазных

теоретических концепций, по которым вслед за «саперами» должна
была двинуться социологическая «пехота». Один из таких
саперов, профессиональный философ, но социолог-самоучка
В.Ж. Келле сравнительно недавно писал: «Я прекрасно понимал, что
если теоретические исследования будут проводиться не на
теоретической базе марксизма, то им развиваться не дадут, их задушат...
отважных

Доступными

мне

появилось в

средствами я
нашей научной

социологию, упоминание
сопровождалось эпитетом

сработала: официоз
2001:

87). Путь

В интервью,
в СССР»

пытался защитить и

жизни. В данном

которой

буржуазная .

эмпирическую

И надо сказать, что тактика

(Беседа с В.Ж.
проблем» был открыт.

принял эту точку зрения»

взятом специально

(Фирсов 2008),

Как вы знаете, в

случае

у В.Ж. Келле для

Келле

книги «Разномыслие

он, в частности, рассказал:

Институте философии
новых

новое, что

незадолго до этого неизменно

изучению «реальных

Сектор исследований

уберечь то

форм труда

в начале

быта

60-х

гг.

был создан

во главе с Г.В. Осиповым

первое социологическое подразделение в системе АН СССР, а может
быть и в стране. В этот сектор перешли Ю.А. Левада и Б.А. Грушин,
которые какое-то время работали в нашем отделе. Я начал непосред¬

256

Очерк 7
социологией и читать социологическую
литературу в середине 60-х гг. Я считал, что в наших условиях мост между
теоретической социологией и историческим материализмом можно
и нужно было перекинуть. Так оно и получилось. Следом за моими
ственно интересоваться

товарищами

Ведь

меня

подвинуло

было

меня

заняться также

сильное желание выйти на

конкретной социологией.
изучение самой

общества. Диалог с реальностью был необходим всем
обществоведам. Такую возможность открывала социология. <...>
Слабость философских работ о нашем обществе состояла в
реальности нашего

том,

категории выдавались за реальность и тем самым последняя
идеализировалась. А к самой реальности никак выйти не могли.
Социология же давала этот выход к реальности. Это меня заставило заняться
что

изучением не только теоретической социологии, но и чтением работ
по конкретным социологическим исследованиям. Даже начал изучать
польский язык. Польша была тогда центром развития социологии
в Восточной Европе.
Потом началась подготовка к поездке в Эвиан, город во Франции,
где должен был состояться

социологической

очередной конгресс Международной
Руководителем нашей делегации на

назначили Константинова. Я

конгрессе
роли

ассоциации.

отвечал за

докладов на

выпуск

него

конгрессе.

момент меня с заместительства сняли.

освободившееся
На

другой

был

заместителем и в этой

французском и на русском языках двух томов
Эту работу я завершил, но в самый последний

на

место я включил моего

Дело

день меня вызывает П.Н.

коллегу

в том, что на одно
и

Федосеев

друга М.Я. Ковальзона.
и начинает

пробирать:

«Вы самоуправством занимаетесь!» Я отвечаю: «Место было
свободное. Как можно терять целое место?» Короче говоря, делегация

ЦК. Там

улетела, я остался в Москве. Но я пошел в

мне сказали:

«Ну,

ладно, постараемся тебя отправить». И меня дополнительно отправили
в составе туристической группы. Я попал на конгресс на второй или

третий

день уже после открытия.

заняться

социологическими

Возвратившись с конгресса, я решил
научной деятельности.

исследованиями

навстречу. Мне дали деньги, выделили
ребят и организовал группу
по социологии науки. Дело в том, что, если я не ошибаюсь, в 1968 или
в 1969 г. был советско-польский симпозиум по науковедению с участием
Б.М. Кедрова, Г.М. Доброва, С.Р. Микулинского. Симпозиум проходил

Дирекция

пошла мне

дополнительные ставки. Я взял несколько молодых

во Львове и

Ужгороде. Микулинский

доклада, и поедем

социологии

науки,

туда

мне

предложил: «Напиши

тезисы

вместе». Я подготовил тезисы доклада по

попытался

определить предмет этой отрасли социологии,

была создана группа,
было много, один из них состоял в том,
чтобы обследовать всю Академию наук, изучить удовлетворенность
ученых своей работой, адекватность методов оценки работы, и т. п. Одна
из самых больших проблем состояла в том, чтобы создать систему
оценок научного труда. Наши сотрудники ездили на Кольский полуостров,
ведь у

меня кое-что

которой

на

Урал,

уже

было

начитано. После этого и

сказал. Планов

Питер, обследовали

академические институты в Москве. Вот

Мосты между советской и

257

зарубежной социологией

Конечно, я также занимался теоретическими
вопросами. Меня тогда избрали вице-президентом Советской
социологической ассоциации.
На одном обсуждении проблем социологии в Академии

так я вошел в социологию.

общественных наук, где
социологов за

философское начальство в очередной раз осуждало
от марксизма, выступил Б. Грушин и, обратившись

отступления

к президиуму, произнес памятные слова: «Время покажет, кто прав, вы
же не стоите, вы лежите на позициях марксизма, причем поперек
дороги». Дело в том, что Ф.В. Константинов и другие, кого имел в виду Борис

Андреевич,
Для

социологией

понимали под

только

исторический

материал для
результаты конкретных исследований
иллюстрации и подтверждения положений исторического

материализм.

них

Потому надо было спасать конкретную социологию. Было ясно, что
в наших условиях только включение марксизма в качестве
теоретической базы всей социологии делает легитимными социологические
материализма.

исследования. Если этого не сделать, то социологию

загубят. Я

воспользовался идеей иерархического трехуровнего построения социологии как
науки, чтобы предложить выход из создавшегося положения.
Исторический материализм не открывал

прямой путь

непосредственному

изучению различных сфер жизнедеятельности общества, таких как
труд, семья, досуг и др. Требовались «теории среднего уровня», как их
называл Р.

Мертон,

позволяющие представить

функционирование

конкретных сфер. Таким образом,
выстраивалась теоретическая схема, согласно которой в структуре марксистской
социологии выделялись три уровня: общесоциологическая теория,
развитие каждой

их этих

в роли которой выступал исторический материализм, теории среднего
уровня и, наконец, собственно эмпирические исследования.
Сама идея не была моей, ее уже высказали как компромиссную.

статье Г.М.

социологии»,

Андреевой

опубликованной

Е.П.
в

Никитина

«Метод объяснения

первом томе двухтомника «Социология

в СССР» (1965), высказана мысль об иерархической структуре
социологической теории и рассматривается идея Р. Мертона о «теориях
среднего ранга». Но идею, как говорят теперь, следовало раскрутить. Я
написал ставшую знаменитой статью в журнале
раскрутил

«Коммунист», поскольку

ней присоединились Н.В. Пилипенко

ман, как бы для придания статье

был куратором социологии

официальных философов.
добавил, а

Глезерман

подписей

что-то

статья стала

социологам, укрепила

официального

ЦК КПСС,

Глезер-

характера. Пилипенко

Глезерман выступал

от имени

Пилипенко ничего к моему тексту не
вписал.

После

программной.

их позиции.

и Г.Е.

ее

добавления двух

названных

Статья развязала руки

Действительно,

одной стороны,

она как

бы

успокоила всех стражей в том, что наша социология развивается на
марксистской основе. Исторический материализм выступает в роли
социологической теории. С другой стороны, был открыт простор для
развития теорий среднего уровня и эмпирических исследований. Я не знаю,
как и насколько

было

17 Зак. 230

теоретически справедлива такая
практически необходимо.

политически и

схема, но придти к ней

258

Очерк 7
В результате
что

официоз принял эту точку зрения. Они, я думаю, поняли,
получила широкий размах. Против нее стало трудно

социология

выступать, не было причин возражать против того, чтобы она и далее
развивалась. Промышленность оказалась в фокусе социологического
внимания, начались исследования

общественного

мнения.

Потом они

эмпирические исследования полезны, они нужны. Ведь
каждая наука что-то исследует. Если экономисты изучают конкретику, то
почему социологи не могут делать то же самое в своей предметной
поняли,

что

поэтому ли академик Федосеев в последние годы едва ли не всю
американскую социологию, не говоря уже о советской, начал признавать.
Да, на той стадии развития социологии статья и ее идеи сыграли
определенную позитивную роль, но сейчас она уже недостаточна. Мало
заявить, что исторический материализм больше не является
области. Не

общесоциологической теорией. Такого рода действия
односторонними. Не менее важно показать связь

я считаю

искомой общесоциологической

и вообще, вопрос о том,
общесоциологической теорией, остался во многом

теории с историческим развитием общества. Да
что

же

является

открытым. Над

этими

проблемами сейчас мало кто думает. У нас

исторический материализм,
(Келле 2008:311-313).

но

отбросили

полноценной

замены

пока

нет

полноты рассказа от себя добавлю следующее. Социологи сумели
найти выход из познавательного тупика, когда абстрактная теория не
могла быть руководством для изучения различных сторон
общественной жизни, но саму теорию, по тогдашним канонам, нельзя было

Для

игнорировать. Концепция трехуровневой структуры социологического
знания:

общесоциологическая теория (исторический материализм)

теории (теории среднего уровня, по Р.
Мертону) эмпирический базис (собственно эмпирические исследования)
была хотя и вынужденным, но своевременным компромиссом
(Социология в России 1998:11). Будучи включенной в преамбулу Устава ССА,
частные социологические

эта концепция легитимизировала эмпирические исследования
нескольких десятков частных социологических

рамках

теорий, опосредующих

общетеоретическом уровне.
свидетельствует В. Ядов, марксизм «отраслевых»
социологий примечательным образом

осмысление данных на

К тому же,

как

(среднеуровневых)

«совмещался» с еще одним мощным познавательным средством
структурным

функционализмом Т. Парсонса, который,

идеи стабилизации общественной
рациональности
по

функций

его

жизни и

институтов.

как известно,

общества,

Пафос

гомеостазиса

духу идеям управляемости, планируемое™,

питалось сознание

этих

утверждал

исходил из

был близким

иллюзиями

которых

боязливых руководителей страны. Сквозь призму

иллюзий социальная ситуация

стране рисовалась

им

подвластной, контролируемой сверху. В таких случаях власть не только не
вмешивалась в исследовательский процесс, но и в отдельных случаях

по¬

Мосты между советской и

ощряла

его.

Существенно,

функционализма

«мягко»

терминологический

что

259

зарубежной социологией

переводился

язык

английского

парсоновского

языка на

русский:

социальные страты именовались социальными слоями, а воспитание
советского человека постепенно, шаг за шагом, превращалось в фактор
социализации личности.

серьезный прорыв к познанию социальной реальности
базе
произошел
широкого применения аппарата и языка системного
анализа. В итоге, невзирая на спазмы и конвульсии
политико-идеологического контроля, дело двигалось вперед, постепенно раскрепощая
социологию от оков «единственно правильного и всеобъемлющего
учения». Это фронтальное раскрепощение социологической мысли не
Еще один
на

смогли остановить никакие

преследования «неуправляемых»

интеллигентов-социологов.

7.4.

Три

этапа освоения

Мое знакомство с Талкоттом
началось со
С

штудирования

его

парсонианства4

Парсонсом,

писал А.

Здравомыслов,

изучения способов его мышления.
знакомиться с 1958 г. Я тогда был

работ,

работами Парсонса я стал
философского факультета Ленинградского университета. Летом

аспирантом

этого года

аспирантов

известных
о

котором

для меня

Это
решил

университет

небольшая группа американских

американских социологах. Они назвали Дэвида Рисмэна
и Талкотта Парсонса (это было новое
уже был наслышан

имя),

преодолеть

эти

имеются в

пользовался, и

«Структуру

при этом, что Парсонса очень трудно понимать.
обстоятельство привлекло мое внимание. Я
трудности. Прежде всего, я посмотрел, какие

отметив

последнее

работы Парсонса
я

посетила

преподавателей. Во время встречи с ними я спросил о наиболее

двух ленинградских библиотеках, которыми

целый ряд книг, в том числе
действия» (1937). С тех пор я старался

натолкнулся

социального

на

и на

теоретических построений.
Важным стимулом для дальнейшего освоения парсонианства стало
несколько позже состоявшееся личное знакомство с ним. Однажды,
освоить этот пласт довольно сложных

это

нашей

было, по-видимому,

коммунальной

1964 г., раздался

квартире

на

Зверинской

телефонный

звонок в

улице. Я поднимаю

трубку

Авторство этой части очерка целиком прнадлежит А.Г. Здравомыслову
255-264), который в мае 2009 г. разрешил мне публикацию отрывка
из своего труда, посвященного памяти Т. Парсонса, и согласился на ряд небольших

(Здравомыслов 1999а:

сокращений оригинального текста, носящих чисто редакторский характер.
Внезапная кончина А.Г. в июне 2009 г. помешала

этого текста.

ему просмотреть предлагаемый вариант

260

Очерк 7

и слышу

хрипловатый

который

спрашивает меня на
«Это
говорит профессор Парсонс».
представляется:
Я очень удивился. Он спросил: «Хотите ли вы со мной увидеться?» Я
говорю: «Я был бы крайне счастлив». Он сразу же пригласил меня в
гостиницу, в которой они остановились со своей супругой (он всегда ездил со
английском

американском

своей

супругой

голос,

Элен

Парсонс).

Они удивительно подходили друг другу

по своей внешности, комплекции,

взаимопониманию. Потом он

прием, который давало американское консульство в честь
в том,
его пребывания в Ленинграде, где я имел возможность
пригласил меня на

с каким почтением относятся чиновники

убедиться
к профессору

различного ранга

Гарвардского университета.
Т. Парсонс производил впечатление человека, не очень сильно заботяшегося о своем престиже, он был весьма простоват в манере
поведения. И в этом отношении Парсонс не был похож на многих других
американских профессоров, которые всегда своей внешностью
подчеркивают свой статус, положение и т.д. Он не строил беседу на
почве каких-то очень абстрактных вещей. Мы говорили скорее о какихто повседневных делах, с которыми он сталкивался, которые он видел.
Иногда мы выходили на какие-то теоретические проблемы и
обсуждали их.

Он всегда привозил

публикаций

собой

свои последние книги и

целый

пакет

щедро одаривал меня своими книжками с автографами.
У меня дома есть несколько таких книг. Иногда он предлагал что-то на
выбор. Скажем, сборник статей или монографию. Я, конечно,
предпочитал

монографию.

Мне кажется, что у него не было иных интересов, кроме
теоретической и преподавательской работы. Естественно, в сфере его
интересов
желание

было понимание мира, понимание Советского Союза, было
больше понять, что происходит в этом мире.
Этапы

освоения

парсонианства

Первая работа Парсонса, которую я постарался освоить, была
«Структура социального действия», впервые опубликованная в 1937 г. Что для
меня
выпускника философского факультета образца 1953 г.
оказалось

наиболее

эта книга

науки. Версия
«социальное

действие»,

состояла

этой книге? Во-первых,

уяснил себе,
как
социологии
представляла определенную версию истории
сложным в

эта основывалась на

введенного в

в том, что в

М.

Вебером.

марксистском словаре

как не

не

оборот

интерпретации
того

как я

понятия

Главная трудность

времени

такого понятия

и социологии как

существовало,
существовало
самостоятельной дисциплины. Были понятия практики, революции,
которые

могли

быть

соотнесены с социальным

действием,

реформы,
но в несколько

Мосты между советской и

261

зарубежной социологией

иной интерпретации в отличие от веберовской традиции. У М. Вебера
действия была связана со смысловой нагрузкой действия,
исходящей от субъекта этого действия. В марксистском лексиконе
социальность

массовидностью процесса,

людей, действующих

участием

событиях

значительного числа

спонтанно на основе своих

интересов.
Иначе говоря, изучая Т. Парсонса, я попадал в мир иных понятий,
нежели те, которые были включены в систему образования. Осознав
это, можно было двигаться двумя путями: закрыть для себя всю эту
литературу, сказав, что она не имеет отношения к «истинной науке», или
же

разбирать

продолжить

построения,
строиться

на

пустом месте,

важное для его

Для себя

и дальше не вполне понятные

основываясь на

общества,

что-то в его

раз

избрал второй путь.
работе

В дальнейшем при

привлекла мысль, высказанная в

теоретические

предпосылке: авторитет ученого
он в этом

рассуждениях

не может

есть

весьма

обществе получил признание.

над этой книгой мое внимание

Предисловии

1968

г.:

«Для истории этой

ней рассматривались наиболее широкие вопросы
в особенности
природы современного индустриального общества
книги важно, что в

капитализма. Более того, это осуществлялось в то время,
когда Русская Революция, Великая Депрессия, фашистские движения
и приближение Второй мировой войны стали событиями,

природы

поднимавшими многие

фундаментальные вопросы. В теоретическом плане книга

концентрировалась на проблемах пределов и ограничений
экономической теории. Это выполнялось с позиций, отличавшихся от двух

этому вопросу, как от теории
теории социализма, даже в вариантах
индивидуализма ,
британских демократических социалистов, не говоря уже о
общепринятых

точек

зрения

по

так и от

экономического

марксистах»

(Parsons

1968:

VI).

В этом положении была высказана мысль о «связи с

которую

можно

Освоение

было

отыскать

практикой»,

ценой огромных усилий.

конструкций Т.
это
Первый этап
работа над кандидатской диссертацией (1959) и первой моей книгой
«Проблема интереса социологической теории», которая была
довольно сложных теоретических

Парсонса у меня проходило

написана на основе

кандидатской диссертации (1964). Как

названия, мне хотелось

разобраться

человеческого поведения
и

почему любые

социальной

в том, как

превращаются

видно из

побудительные

силы

причины социальных изменений

структуры прежде всего заявляют о том,
интересы народа, общества, прогресса, социальных

политические

что они защищают

групп, наций
задачу. Но кое

в несколько этапов.

и классов.

мысли и к

современных авторов

Я не уверен,

что мне

удалось решить эту

обращаясь к истории
социологической
современной
литературе. Из
мое внимание привлекли Р. Мак-Ивер, который

в чем мне

удалось продвинуться,

262

Очерк

был автором статьи «Интересы» в американской «Энциклопедии
социальных наук», и Т. Парсонс. Раздел о взглядах последнего на интересы
содержался уже в кандидатской диссертации. Для книги я подготовил
специальный параграф, который называется «Теория социального
действия и ориентация». Она основана на штудировании ряда
Парсонса, а именно «К общей теории социального действия»,

действия», «Социальная

социального

социологической теории»,

система»,

«Очерки

работ
«Структура

по

статей Парсонса к обстоятельному
двухтомнику «Теории общества». Это были те источники, на которые
я опирался в то время. <...>
При подготовке книги о проблеме интереса в социологической

теории

мое

внимание

экономической
в

а также вводных

привлекла

статья

деятельности». Основной

Парсонса «Мотивация

пафос

этой

статьи заключается

критике утилитаристского подхода, используемого для

Утилитаризм (теория мотивации через
понятый интерес) недооценивает, с
«пользу», то есть через
одной стороны, значение инстинктов и традиций, а с другой стороны,
объяснения человеческого поведения.

грубо

морального

Парсонс

эмоционального

же исходит из идеи

компонентов

многообразия

мотивации

и заявляет, что «экономическая мотивация не является

мотивации при более

действия.
людей

мотивов поведения

вообще

проблемы,
некоторый пункт, в котором могут перекрещиваться весьма
разнообразные мотивы при ситуациях определенного типа. Их заметная
устойчивость и всеобщность не являются результатом единообразия
человеческой природы , проявляющейся в эгоизме или гедонизме.
категорией
скорее

глубоком

уровне рассмотрения

это

Это результат определенных черт структуры социальных систем
действия, которые, однако, не являются константами. Они подвержены
институциональным изменениям» (Parsons 1964).
Такая постановка вопроса заставляла задуматься над
экономических или

материальных интересов,

проблемой

более конкретно

над

структурой стимулов трудовой деятельности. Как раз это было главной
проблемой исследования отношения к труду, которое было
организовано лабораторией социологических исследований Ленинградского
университета (1960-1968 годы).
При изложении позиций Парсонса я уделил большое внимание
понятиям социальной роли, институтов, нормативных ожиданий.
Затрагивалось и содержание теории социальных изменений, равно как
и

проблема

«движущих сил», «теории

В целом моя

работа

строилась

преобладающего фактора» и т. д.
марксистской методологии.

на основе

И по всем существенным вопросам я сопоставлял, точнее сказать,
противопоставлял позиции Парсонса и позиции марксистской социологии,
насколько я их понимал сам в это время. Там, где противопоставление

было затруднено

263

зарубежной социологией

Мосты между советской и

неразработанностью проблематики

в связи с

марксистской литературе, я пытался изобрести что-то свое. <...>
В том разделе книги, который был посвящен полемике с
Парсонсом, я считал своей обязанностью не столько «опровергнуть»
его теоретическую
Парсонса, сколько воспроизвести достаточно

подробно

концепция

систему аргументации. По сути дела,

параграфе

в названном выше

с помощью

основные

категории,
рассматривались
создавалось определенное взаимопонимание человека

было

очень важно, так как

социальных

После

которых

общества. Это

на осмысление сложности

проблем.

того как книга

Парсонса. В апреле 1965
котором

ориентировало

г.

была

опубликована,

Парсонс

он высказал свое мнение о

она оказалась в

написал мне

моей

руках

первое письмо,

работе. Оригинал письма у меня

сохранился, и я приведу этот текст. Письмо на бланке Гарвардского
университета, Департамента социальных отношений. Датировано
13 апреля 1965 г., напечатано на машинке самим Парсонсом. Текст

следующий:
Дорогой доктор Здравомыслов!
Я давно

хотел

«Проблемы

Вас за то, что Вы прислали мне книжку

поблагодарить

интереса

социологической теории». Однако прежде

Вам ответить, я дождался того момента, когда

чем

раздел, касающийся моей

работы, будет переведен. Кроме того, я также обсуждал текст какое-то
время с профессором Джорджем Фишером.
Я полагаю, что Вы понимаете, что в трактовке этих проблем между
нами

большие различия (a good many differences). Однако

я полагаю,

могу судить по переводу, интересна и
полезна. Я думаю, что наиболее важное различие состоит в том, что я не
стремлюсь принять дихотомию между объективными структурными
что Ваша позиция, насколько я

условиями общества

и теми аспектами, к

ориентации индивидуальных
признаю важность того и

членов

другого

которым

можно

общества. Я

вижу

в качестве

подойти через

уверенностью

центральной

задачи

теоретика-социолога установление отношений между этими двумя
сторонами. Вместе с тем у меня сложилось впечатление, что Ваше
исследование является наиболее конструктивным вкладом с точки зрения
продвижения разумного

обсуждения

названных

проблем

в тех советских

хочу, чтобы была
возможность продолжать дискуссию при личной встрече, и, может быть,
возможность вскоре представится (Из [моего] личного архива).
источниках,

Парсонс

имел в

которые

виду

мне известны. Я лишь

возможность

такая

приезда группы ученых,

Советскую социологическую ассоциацию, в США, поскольку
в тот период, еще сохранявший следы хрущёвской оттепели, он
возглавлял Комитет Американской социологической ассоциации по контактам
представляющих

264

Очерк

с ССА. В этом качестве он сделал очень много для

углубления

контактов, но

предложенный им визит не состоялся.
Второй этап освоения парсонианства был связан с
подготовкой и редактированием книги о структурно-функциональном
анализе (Структурно-функциональный анализ 1968). Эта работа делалась
в ИКСИ АН, где я работал в качестве старшего научного сотрудника
секторе методологии, которым руководил Ю.А. Левада. Я
перевод с английского на русский, переписывал этот перевод,
делал его более адекватным и профессиональным. Бюллетень этот
сейчас представляет библиографическую редкость. В него вошли 6 статей,
в

редактировал весь

три статьи Парсонса: «Современное состояние и
систематической теории в социологии» (1945), «Система

в том числе

перспективы

координат действия

общая теория

систем

действия»

из книги

«Социальная

(1956) и «Новые тенденции в структурно-функциональной
теории» (1964). Кроме того, в сборник вошла известная статья Р. Мертона
«Явные и латентные функции» (в переводе Ю.А. Асеева). Эти четыре
работы составили первую книжку сборника.
система»

Во вторую книжку вошли как представители
Ч. и 3. Лумисы, К. Дэвис
структурно-функционального направления

А. Гоулднер, Дж. Хомане, так и критики этого направления
текер, П. ван ден Берге, А. Франк, Д. Мартиндейл, Дж. Рекс,

У.

Мур,

Я. Уай-

Э. Нагель,
Ч.Р. Миллс. К этому изданию мною было написано небольшое
Предисловие, имеющее в виду подготовить идеологически ангажированного
читателя к

восприятию текстов, включенных в сборник.
изданию социологическая общественность

Благодаря этому

нашей стране получила возможность ознакомиться с состоянием
теоретической социологии в США, и прежде всего со взглядами Т. Парсонса
и Р. Мертона. Нужно сказать, что это была одна из немногих

публикаций,

критического

которой

мысли

восприятия,

авторов представлены

аутентично,

не

через призму

насколько это позволяло знание языка.

Просматривая сборник сейчас, я лишь удивляюсь той огромной работе,
которая была проделана

убеждение
теоретических работ

в том, что

секторе Ю.А. Левады,

переиздание

этого

и еще

сборника

раз

высказываю

лучших

конца 60-х годов было бы весьма полезно для развития
в
России. <...>
социологии

Третий этап освоения парсонианства связан в моей научной
биографии с работой над докторской диссертацией (1969). В этой работе,
оставшейся неопубликованной, я стремился обобщить собственный
исследовательский опыт (см.: Здравомыслов 1969).
Раздел о Парсонсе был расширен за счет включения в диссертацию
книги «Экономика и общество», написанной Т. Парсонсом совместно
с Н. Смелсером. Главная проблема, которая здесь решалась, состояла
в том,

чтобы

выявить

переход

от

теории действия

системному виде¬

Мосты между советской и

нию

для

общества.

И сейчас эта

проблема

остается камнем

исследователей Парсонса. Как

многих

265

зарубежной социологией

мне

преткновения

представлялось

те

был осуществлен благодаря разработке теории
времена, переход
стандартных переменных (pattern-variables), которая, с одной стороны,
сохраняет идею смыслообразования, присущую теории действия, а с
этот

стороны, предлагает определенное упорядочение смыслов,
становящееся основанием конструкции социальной системы.

другой

Можно сказать, что для меня этот этап закончился не только

защитой докторской диссертации,

одной встречей

Парсонсом
Варнинском
Смелсером
Всемирном социологическом конгрессе (Болгария). На этот конгресс
Б.Ф.) я представил доклад
(на секцию, которой руководил Парсонс.
но и еще

учеником Н.

и знакомством с его

«Взаимодействие между экономикой
противоположных

традиций

1970

социологией

г. на

в свете

двух

социологического мышления». На этом же

конгрессе я познакомился и со шведским социологом

Ульфом

Химмельс-

трандом, представлявшим неомарксистскую версию социологии. Он
вскоре стал Президентом МСА (1978-1982).
70-е годы в социологии были отмечены снижением интереса к парсонианству. <..> Однако для меня лично Т. Парсонс продолжал
оставаться значимой фигурой. Более того, возникла потребность объяснить,
на сложность языка и

несмотря

почему

вопреки критике преимущественно
Т.

позиций

Парсонс остался среди

известный

схематизм и

более радикальных («левых»)

классиков социологии.

7.5.

«Профессор Сорокин?
Откуда он там взялся?»

Прозрение
и

советских

современного

массовым

подлинной истории
социологической науки было явлением

социологов

состояния

отношении

перманентным. В подтверждение

этого

сошлюсь

на

Шубкина,

относящиеся к середине 1960-х гг. и связанные
с посещением одного научного центра в Париже, где его познакомили

воспоминания В.

историей

социологических

исследований

во

Франции.

Мы двигались по залу, увешанному портретами выдающихся ученых.
Мы надеемся, что вам это было интересно, поскольку в России нет
социологических

традиций,

завершил свой

обзор французский

коллега.
Его разъяснения были полезны и любопытны для меня.
особенно после завершения обзора, прорывалась какая-то

Но в них,

раздраженная снисходительность.

Простите, я не расслышал фамилию этого господина,
портрет, открывавший выставку.

указал

я на

266

Очерк 7
Это основатель нашего центра профессор Гурвич.
А не скажете ли Вы, откуда он?
Он приехал из России и создал этот социологический

Кстати,

центр.

продолжил я, когда мы, покинув музей, шли к
кто сейчас президент Американской
лабораториям,

исследовательским

социологической ассоциации?

Профессор Питирим Сорокин.
Откуда

он там взялся?

Как откуда

России,

из

сказал

мой

коллега. Потом он

Да, к сожалению, мы
улыбнулся.
историю русской социологии (Шубкин 1996:136-137).
остановился и

Комментируя

смущенно

событие, Шубкин

это

«Ползучий

откровенностью.

не щадил

эмпирик»,

себя

плохо знаем

полной

и писал с

отдавший конкретным

много лет

социологическим исследованиям, он, по существу, ничего не знал о
работах Сорокина. В этом отношении, признавался Шубкин, по уровню

знаний

он едва ли отличался от

обществоведов. Исключение из

уровня окружавших его
небольшое число

составляли

правила

критикой буржуазной социологии. ОниСорокине уже лишь потому, что в своей статье

специалистов, занимавшихся в те годы

то не могли не слышать о

«Ценные признания Питирима Сорокина»
Ленин. Только

1966 г., когда

конгрессе в Эвиане, во

Франции,

Питирима Сорокина,
является одним из

на VI

сурово критиковал

Всемирном

сам

социологическом

в качестве главного

Шубкину

лидеров

его

был объявлен доклад

стало ясно, что наш соотечественник

мировой

социологии.

Относительно нетрудно назвать причины «провалов» в
индивидуальных и коллективных представлениях в картинах мира
социологического сообщества. Мало сказать, что Сорокин и Гурвич носили

буржуазных исследователей, они были представителями
русской эмиграции и в этом качестве, по мнению официоза, имели
на

себе клеймо

статус лиц «особо

опасных» в идеологическом и политическом

усилиями партийных чиновников и цензуры их
труды, были принудительно изъяты на многие годы

отношении. Многолетними
имена, а следом и

из

национальной культурной

Адресуя
Сорокине и к

читателя к

большинству

Шубкин
коммунистической

одна из

памяти. В.

многочисленных жертв этого произвола

власти.

теперь уже богатой литературе

его социологических

работ,

условиях новой России на русском языке, выскажу одно

Отгородившись

по

воле

своих

вождей

«железным занавесом», советская
и

потому едва

страна

расценивалось не иначе как

общее суждение.

остальной

части

произносимое «извне» по поводу
коммунизму «изнутри» чаще всего

очередное

(дежурное)

что эти оценки, как

планеты

жила в состоянии изоляции,

ли не все

неодолимого движения к

могу сказать,

от

о П.А.

изданных в

проявление

нашего

антисоветизма. Не

правило, предлагавшиеся «сверху»,

Мосты между советской и

267

зарубежной социологией

серьезное сопротивление «снизу». Хотя, к чести
мирового сообщества, органической частью которого стала русская
наталкивались на

эмиграция

(подчеркну это особо, хотя и по прошествии многих лет), оно не
прозорливо поднимало вопросы огромной важности,

один десяток лет

затрагивавшие коренные особенности развития советской
системы и

проблему
признать,

требовавшие рефлексии

набивших оскомину идеологических споров,

от

что

зарубежная

социальная

социальной

уровнях. Если

на всех ее

то

очистить

придется

(социологическая,

историческая) мысль обладала одним решающим
преимуществом в дискуссии с марксизмом, возведенным в ранг государственной
политическая,

общественной теории.

Она была свободной!

Кстати, в этом качестве она во многом сформировала если не
теорию, то понятийный язык описания и анализа советской системы,
неуклонно двигавшейся

своему историческому

финалу. Критика

культа личности не равноценны искоренению сталинизма
и уничтожению почвы, на которой он произрастает. Сознаемся в том,
что о сталинизме первым заговорил Запад, призывая нас называть вещи
преодоление

Одна из самых важных по своему значению и
своему содержанию книг «Архипелаг ГУЛАГ» была
начале 1970-х гг. Однако главная солженицынская тема начала

своими именами.
трагических по
написана в

звучать

за

рубежом уже

в довоенные годы в

людей, которым чудом удалось бежать
в

из

мемуарах,

воспоминаниях

лагерного плена,

а также

работах деятелей русской эмиграции, представлявших в прошлом

по отношению к большевикам партии.
Оттуда же в 1960-е пришло слово «диссидент», как обозначение
движения против тоталитарного режима в социалистических странах.
Это слово впервые вошло в очередное издание отечественного

оппозиционные

«Краткого политического

словаря»

1978

г.

Империалистическая

пропаганда, говорилось там, обозначает этим термином «отдельных
отщепенцев , которые становятся на путь антисоветской деятельности,
нарушают законы и, не имея опоры внутри страны,

поддержкой

за

(разведывательным и

границу,

обращаются

за

империалистическим подрывным
центрам». Чтобы убедить читателей

пропагандистским)

своей правоте, автор упомянутого словаря решил прибегнуть к
авторитету Л. Брежнева, который, в свою очередь, решил сослаться
в

высший авторитет: «Наш народ
сказать, деятелями

пособниками,
принимаем и

обращались

а то и агентами

будем

принимать

требует,

чтобы

противниками социализма...
империализма. Естественно, что мы
как с

в отношении их

законом». В своем ключе высказался и Ю.

создателей

«карательной

психиатрии»

меры, предусмотренные

Андропов,

принудительного

один из
лечения

разно-

Для него диссидентами были люди, побуждаемые
идейными заблуждениями, религиозным фанатизмом,

и инакомыслия.

политическими

на

с такими, с позволения

268

Очерк 7

национальными вывихами, личными

ряде случаев, психической
кн. 2: 243-244).
в

происхождения.

обидами

неудачами... наконец,

неустойчивостью (Геллер, Некрич 1995,

Выражение «железный занавес» тоже несоветского
фултонской речи У. Черчилль, констатируя

В своей

«холодной войны»

начало

объявляя

1946

г.

о «железном занавесе», стал

невольным плагиатором и опоздал ровно на 20 лет. Василий Розанов
написал вовремя: «С лязгом, скрипом, визгом опускается над Русскою
Историею железный занавес » (см.: Вайль 2007:108-109).

Вот почему в назидание, прежде всего, себе, моим коллегам по
социологическому сообществу, а следом и читателям книги я завершу
текущий сюжет коротким рассказом с документальными ссылками,
которые помогут ощутить атмосферу советской системы. Рассказ
называется «Обыкновенная советская история, или почему Питирим

Сорокин

не смог

увидеть Россию на склоне своих лет»5.
Начало истории

Вспоминает В.С. Семенов: «...когда

1962 году

Вашингтоне

Всемирный социологический конгресс, мне довелось
встретиться с Питиримом Сорокиным. Он проявил живой

проходил V

впервые

интерес
ученым, беседовали мы обычно на русском языке. Меня
поразил тем, что, оказывается, был знаком с моими

к советским

он

публикациями в

журнале

практически ежегодно
наиболее

Вопросы философии . Начиная с 1955 года я
публиковал там статьи с анализом и критикой

распространенных тенденций развития социологического

знания

Америке (в то время я готовил кандидатскую диссертацию на эту
тему). Питирим Сорокин был согласен с моей критической оценкой
превалирования эмпирической тенденции в развитии американской
в

социологии. В его докладе
на

результатах

следующем конгрессе

Разнообразие

и единство в

Эвиане, говорилось

социологии ,

мизерных

эмпирической социологии из-за отсутствия компетентной теории.
Питирим Сорокин был талантливым теоретиком в области

Ведь

социокультуры, прекрасным аналитиком, и его раздражала господствующая
сбора нужных и ненужных фактов без их дальнейшего

тенденция

обобщения и осмысления.
Так вот, на конгрессе в Вашингтоне американская делегация
устроила прием в честь советской делегации в уютном Космос клаб .
Открывая его, Питирим Сорокин сказал, что хочет
к советским

обратиться

ученым на русском языке, а чтобы его слова поняли американские
социологии, он просил Вадима Семенова переводить их на английский.
Что я и сделал. Это была теплая речь, с выражением

удовлетворен о5

История опубликована

во

Франции (см.:

Firsov 2000: 211-219).

Мосты между советской и

совместной

сти

работой

и пожеланиями

и человеческие контакты.
К сожалению, это

шестидесятых

269

зарубежной социологией

Он сказал

ему не удалось...»

наши

развивать

творческие

о своем желании посетить СССР.

(Российская социология

1999:428-429).

Продолжение истории
После этой встречи

связи П.

Сорокина

обществоведами,

с советскими

первую очередь, становятся весьма оживленными.
В стране имеет место ренессанс научной социологии, уничтожение

социологами

которой

можно с

границу были
П.
в

большим

основанием

датировать 1922 годом, когда

российские
Франк, П. Струве и

высланы выдающиеся

Сорокин, Н. Бердяев, С.
1998:23). Известно, что в

России

1950-1960-е

ученые,

США

мировой

(Социология
Сорокин активно

другие

гг. П.

выступал против милитаризации нашей планеты,
сближении

настаивал на

СССР, мучительно обдумывал проблемы

культуры. Особенно важно,

состоянием социологии в

послесталинский период
(Голосенко 1992:7-8).

судеб

мира

что он внимательно следил за

СССР, искренно радовался
и даже

за

в том числе

намеревался

ее

написать

возрождению

об

этом

книгу

Неожиданный поворот и развязка
Казалось бы, «лед тронулся». Но не будем спешить с выводами. Весной
1967 г. при контроле литературы, поступавшей в Советский Союз из-за
Главное управление по охране государственных тайн в печати
Совете
при
министров СССР задержало книгу проживавшего в США
социолога-эмигранта П. Сорокина «Пути проявления любви и сила ее

рубежа,

воздействия», которая была выпущена
американским издательством.

Книга,

как

дарственной

на

английском

языке

установили бдительные цензоры,

профессору

И.

Кону. Книгу
конфисковали,
адресат
получил (Социология и власть 1997:
97-98). Заключение цензуры («книга является свидетельством
посылалась

автором

надписью

ее не

настроенности автора, помещенные

антисоветской

враждебный характер»)

можно

ней материалы

было бы расценить

носят

как вынесение

приговора ее автору, живи он в СССР (см.: Там же: 97Документ 18.0. Записка главного управления по охране

политического

государственных

тайн о задержании книги П. Сорокина
воздействия». 15мая 1967 г.).

«Пути

проявления любви

и сила ее

В справедливости

такого вывода

документированное событие. Незадолго до
книги, П.

родину»

Сорокин выразил желание

направил

по

убеждает

событий,
«до

этому поводу

еще одно

связанных с задержанием

своей

кончины посетить свою

письмо в АН

СССР.

Партийные

270

Очерк 7

власти, куда
П.

за

соответствующим разрешением

Юдин, Председатель Научного

культуры,

не только не сочли

признанного

дали никаких

тому времени

разъяснений

обратился

совета АН СССР по

нужным приглашать

классика

академик

истории

мировой

страну всемирно

социологической

мысли, но и не

91-93

данному поводу (Там
научного совета АН СССР по истории мировой
культуры о приглашении в СССР президента Американского
социологического общества П.А. Сорокина. 3 февраля 1967 г., с приложениями 1
по

же:

Документ 16.0. Записка

2).

Только теперь становится понятным, что «таинственные»
причины отказа П. Сорокину в разрешении побывать в СССР и «сослужить

службу

русским ученым» (Там же: 13) были связаны с конфискацией
сверхбдительной советской цензурой. Не удивительно, что

его книги

возродившиеся было контакты

и заметно растущий интерес советских
научному наследию мэтра не привели тогда, в 1960-е гг.,
к официальному возвращению советскому читателю классических
социологических трудов П.А. Сорокина, написанных им до

социологов к

насильственной депортации

с его

исторической родины и после нее, уже в бытность

профессором Гарвардского университета США.
Лишь в 1974 г. в СССР впервые издали сборник зарубежных
переводов и статей по проблемам социальной мобильности (Социология
в

113). Автором одной из переведенных с английского
работ был наш знаменитый соотечественник. Но даже и этот

России 1998:

языка

безобидный труд «небезызвестного буржуазного теоретика», как тогда
именовали в советских

малодоступным.

публикациях

ученого

мировым именем,

оказался

Упомянутый сборник вышел в свет с грифом «Для

служебного пользования». До перестройки его могли читать только в
библиотеках научных учреждений, а в Государственной библиотеке СССР
Российская государственная библиотека)
(ныне
специальному письму-ходатайству, подтверждавшему, что
интересующийся сборником читатель библиотеки работал над
им.

В.И. Ленина

лишь по

проблемами

социальной структуры.

Восток
Мосты,

7.6. Польская социология:
на Востоке?
на Западе и Запад

соединяющие отечественных социологов с

коллегами, возводились в разные стороны света

зарубежными

не только на запад, но

и на восток Европы, где располагались дружественные СССР
государства. Один из них соединил советских социологов с поляками. К началу
1960-х гг. польская социология успешно прошла путь своего

становления и организации. Она была более

Тому

есть несколько

причин.

продвинутой с многих точек зрения.

Мосты между советской и

271

зарубежной социологией

Основная причина состоит в том, что в истории Польши так
называемый советский период был короче, чем в истории нашей страны.
Кроме того, запретов на социологию польское общество не знало. Это
существенно. Поэтому сразу после победы над фашизмом
продолжили развитие своей национальной социологии,
возникшей в 1920-1930-е гг. Этот процесс трудно назвать возрождением. Был
очень
поляки

перерыв, вызванный Второй мировой войной, годами политической
неразберихи в Польше. Но поскольку были сохранены все связи,
сложившиеся внутри социологического

сообщества,

а они сложились еще

войны, то имела место быстрая регенерация этих связей,
несмотря на гибель многих исследователей вследствие войны и

до начала

нацистского террора. Часть оставшихся в живых польских социологов второй
половины XX в.
люди с довоенным профессиональным опытом.

Среди советских социологов таких людей не было. Ибо после того
1930 г. эту «буржуазную науку» запретил Сталин, она прекратила
существование на целую четверть века. Она претерпела, как
говорят математики, длительный разрыв непрерывности. У поляков
1939период приостановки развития социологии был более коротким
1945 гг. плюс еще несколько трудных для всей страны лет. После того
как в

свое

как поляки восстановили свою

горячо

любимую Варшаву

другие

(например, Краков, где еще в 1364 г. был основан Ягеллонский университет), они с энтузиазмом занялись мирными делами,
прерванными войной. Это собирание культурных и научных сил
города страны

стоило им относительно

Преодолеть

недорого

сравнении

с нами.

последствия упомянутого «разрыва непрерывности»

и стать полноценной, полифункциональной,
высокопрофес иональной научной дисциплиной означало для советской социологии

прохождение через три стадии
стадия
это

(напомню,

(о

них шла

что ее называют

втором очерке). Первая
теоретико-методологической)
речь

во

особый период выделения новой науки

родственных социальных дисциплин.

из среды других
Советской послевоенной социологии

нужно было

пройти едва ли не заново весь этот период, а польская
в довоенное время, и ее никто не «отменял».
сложилась
социология

Принудительный монизм марксистской точки зрения, провозглашенный
при образовании социалистической Польши, не разрушил довоенные
традиции социологического мышления, сложившиеся под
европейской науки и культуры.
ее
Вторая стадия становления любой дисциплины
институционализация.

кадров

Науки
книги.

Всё

научных журналов, издательств, которые

это польские социологи довольно

быстро

Победы над фашизмом. Здесь следует напомнить,
Вторая мировая война приостановила развитие социологической

реанимировали
что

нет, если нет научных центров, системы подготовки

(университетов),

выпускают

влиянием

после

272

Очерк 7

мысли едва ли не во всех

странах.

Европейская социология на
(И. Голосенко). В годы

какое-

войны

то время вовсе перестала существовать

резко упал уровень исследовательской деятельности. Одна из немногих
классических работ этой трудной для всего человечества поры
книга

«Американский

солдат», посвященная изучению боевого духа армии

американские ученые, мобилизованные для

США. Ее авторы
в

войсках, сражавшихся против гитлеровцев. Польша

фашистской пятой.
в

1950-е

уже
действовал

вполне

Однако

воспроизводства социологического
успешно. В частности, возобновилось

знания

что тогда

университетах страны,

началась интенсивная

социологической литературы без ограничений

классику. Поляки
контакты с

в числе

первых установили деловые

на
и

зарубежную
прямые

Международной социологической ассоциацией, приняли самое
участие

деятельное

социологию частью

социологии
не

не до социологии.

Понятно,

гг. механизм

преподавание социологии в

публикация

было

службы

находилась под

в ее

сильно отставала от

подчеркивали

своих

трудности становления
ского СССР.

Третья
Полякам

конгрессах, считая свою национальную
По фазе институционализация советской

мировой.

не

польской. К

стадия связана с наличием

пришлось

чести поляков, они никогда

преимуществ и достижений, хорошо понимая
советской социологии в условиях послесталин-

развитой эмпирической базы.

обучаться

заново

исследований

теории

и методам

кустарно переводить книгу Гуда
и Хатта. Высокая культура проведения этих исследований была
заложена еще в довоенное время. Польский исследовательский опыт был по
организации социологических

достоинству оценен
поляками было

не только

моими соотечественниками-социологами.

интересно,

обогащало нас.
Говоря иначе, в 1960-е

но и полезно

работать. Сотрудничество

с ними

гг. состояние польской социологии

отвечало едва ли не всем науковедческим критериям, а в СССР еще не
решались назвать «кошку кошкой». Социология числилась у нас под именем

«конкретные социологические исследования». Да и
социологический академический институт был назван

первый de facto
ИКСИ АН СССР

Институт конкретных социальных исследований. А слово
на

партийном языке

ассоциировалось

«социология»

буржуазной наукой. Чувствуете

ее ссылкой еще на одно обстоятельство. Заболевание
части польских социологов доктринальным марксизмом-ленинизмом
было не очень сильным. Хотя среди них было много теоретически

разницу? Я усилю

подкованных

сознательно

разделяли учение Маркса,
найти ему
вооружение,
подтверждение в практике строительства новой Польши. Многие из них и в
социализм по-настоящему верили, так же как и мы в то время. Во всей стране
было достаточно большое количество людей, настроенных просоциамарксистов, которые

принимали

его на

честно пытались

Мосты между советской и

раболепия

диетически. Но степень

ниже

273

зарубежной социологией

перед непобедимым учением была

советской.

нами были равноправные деловые и человеческие
Складывание общей точки зрения проходило безболезненно,
одни, как бы исподволь, учили других на основе перекачки опыта
каждой из сторон. Отмечу теплоту этих отношений, подлинно дружескую
атмосферу, основанную на общем интересе к социологической науке,

Между

контакты.

сотрудничестве
симпатиях,

без

разнообразных формах,

в самых

радушии, гостеприимстве, которое,

как

личных связях и

правило,

не

обходилось

застолья.
После того как контакты

советского и польского

двух социологических миров

были установлены,

мы начали их догонять,
правда,
своей скоростью. Но все равно, общие условия развития
социологической науки у них были более благоприятными. Польские социологи
не испытывали давления цензуры в той степени, какая была

со

характерна для последних десятилетий СССР. Мы

поневоле и прочно сидели
плену монистического взгляда на историю и общество, как сказал бы
Г. Плеханов. Взгляды поляков были более гибкими, пластичными,
в

диверсифицированными, несли на себе следы естественного для их
Потому что, повторюсь, период

национальной традиции плюрализма.

советизации у них был короче, и их мозги не так пострадали, как наши. Тем
не менее это не приводило к какому-то противостоянию. Сложились
две примерно равноценные когорты, и ни с кем больше советские
социологи так интенсивно не

были

общались в 1960-1970-е гг.,

как с поляками.

прочные отношения, и, я думаю, даже самые
откровенные, искренние. Столько, сколько мы друг другу рассказывали,
не рассказывали никому. Мне лично тогда казалось, что первые по
С ними

самые

близости люди в славянском и социалистическом

потом остальные, не в

это

поляки. А

обиду им будь сказано.

Весьма любопытно,
понимании

мире

мы

что в Польше не

было

головного в советском

института социологии. Центральным обществоведческим

учреждением был Институт философии и социологии (ИФИС)
Польской академии наук. В отличие от советских философов, их польские
коллеги в своей массе были весьма либерально настроены. И если мы
не питались идеями наших
их

ортодоксальности. В

официальных философов,

то только в

отличие от нас, польские социологи

силу

равнялись

в большей степени на своих философов. Ценили их свободный и
глубокий ум, высокую образованность. Если бы советским социологам
предложили влиться в Институт философии, они бы закричали:
«Караул!». А здесь, в стенах ИФИС философы и социологи гармонично
сосуществовали, разделив сферы познания в соответствии с предметом
каждой науки. Больше того, ИФИС как центр сосредоточения
философов и социологов ни разу не подвергался никаким гонениям. Полити-

18 Зак. 230

Очерк 7

274

история польской социологии в этом смысле более спокойная,
было таких разгромов и вмешательств по указаниям партии,
какие имели место у нас. Философы и социологи ПНР постоянно ездили
в Европу и США, приобретали утраченный было международный лоск,

ческая

там не

искали

одновременно
понимая, что,
сами по

редко

себе,

рано

путь

самостийным представлениям,

или поздно,

а мы

сами по

обсуждалось,

сохранив

отчетливо

будут

с нами отношения, они

себе. Хотя, кстати,

с ним соглашались по

такое

будущее

умолчанию. Вот

очень

это тоже

очень

существенно.
И они дальше

обратиться
«шестидесятничества»), то
в

ко

в это

ЦК КПСС

в частности

би-си

и по

время

ушли

процессе институционализации. Если

половине

мы

1960-х

продолжали

(пик

гг.

сочинять инициативные записки

со ссылками на богатый опыт
польской, социологии. Я был

и достижения
в

зарубежной,

Англии стажером на Би-

написал обстоятельную бумагу на тему
изучать аудиторию, надо знать, что люди думают о
само телевидение должно быть человекоцентричным,

возвращении домой

о том, что надо
телевидении, что

опираться

нас

второй

на

Обращение в

потребности людей,
«инстанцию» не

а не на

привело

директивы

и команды

сверху.

конкретным результатам.

А польские социологи поступили иначе. Они создали при польском
радио и телевидении в 1970-е гг. профессиональный центр изучения
общественного мнения и начали очень методично, день за днем
опрашивать радиотелевизионную аудиторию страны: «Что вы вчера смотрели,
Сколько времени
затрачиваете
просмотр телепрограмм?..» Коммуникатор должен знать
общую ситуацию, кто и сколько смотрит телевидение (слушает радио),
какие программы и по каким причинам выбирает. Важна информация
что

позавчера смотрели,

как вам это

понравилось?

на

доступности телевидения и радио в разное время суток, в разные дни
недели, построенная на кривых «засыпания страны» и подсчетах доли
бодрствующих зрителей по отношению ко всей потенциально
о

возможной аудитории.
находящихся дома в

Коммуникатор обязан

данный

знать, сколько

людей,

момент

времени, могут смотреть телевизор
смотрят. Это все азбука

фактически его
программной политики.
Вся эта система у поляков работала
хвастались, не бравировали. Результаты
и сколько из них

радио-телевизионной

желающим,

издавались

читайте. Поляки

общественного

опросов были доступны

польском языке,

всем

пожалуйста, покупайте,

на этом не остановились и

мнения населения

социалистической стране
и

на

слаженно. Они не очень этим

обществом. Другое

исследований изучать

стала

приступили к изучению
Так
социология в этой
страны.

востребованной

не только властью, но

дело, что поляки не могли с помощью этих

Советскому Союзу, социализму и его
научились (даже при условии назван¬

отношение к

ценностям, но тем не менее они

Мосты между советской и

275

зарубежной социологией

ных ограничений) держать руку на пульсе своей страны. В СССР
Всесоюзный центр общественного мнения (Заславская, Грушин, Левада)

1988

возник лишь в

Общей
Кракове

г.

тенденции развития социологии отвечает создание в

Печатоведческого центра

социалистических стран

всей журналистике
(история польской прессы,

«на зависть»

интересной программой
функционирования в условиях социалистической Польши).

анализ ее

Благодаря этому польские социологи видели, в каком направлении
процесс массовой пропаганды. У
мониторинга не было.

развивается

нас такого

обстоятельного

и многолетнего

Обозначу
и мышления.

еще один ресурс развития социологического знания
Среди поляков, в частности среди польской

такие как
интеллигенции, было много людей, знавших европейские языки
английский, французский, немецкий. Многоязычие
характерная черта
многих относительно небольших стран. Отсюда и более высокий

широко понимаемой польской культуры. У нас
преследовался, его «выжигали каленым
железом» уполномоченные на то органы государственной безопасности,
а поляки продолжали жить в поликультурном поле, созданном в
процессе их многовековой истории. По этим причинам зарубежная
социологическая мысль никогда не изгонялась из умов жителей этой страны.
уровень космополитизма
в

1950-е

гг. космополитизм

Спенсера, Вебера, Дюркгейма, Мангейма, Знанецкого
классиков мировой и европейской социологии

Труды Конта,
и многих

других

постоянно переводились, переиздавались, они пользовались спросом и
никогда не заносились в проскрипционные списки книг, предназначенных
для изъятия из хранилищ библиотек, читален, с книжного рынка или
уничтожения «по акту», как это десятилетиями делалось у нас под
руководством Главлита и вездесущих представителей ВЧК-ОГПУ-НКВД.

Гражданин

Польской

прочесть на своем

родном

народной республики имел больше шансов
(или на зарубежном) наречии многое из того, что

запрещалось читать советскому гражданину.
Польский книжно-журнальный рынок в 1970-е гг. стал
источником информации, которую Главлит СССР в то время относил

разряду сведений, предназначенных «для научных библиотек»

или «для

а то и вовсе запрещал. На этом рынке имели
тексты
хождение
«самиздата» и «тамиздата». Вот еще одна

служебного пользования»,
свободное

из причин, в силу
Знать

польский

запрещенной
делали:

СССР

которой

язык

информации.

учили польский

были более раскованными, чем
получить доступ к источнику

поляки

значило

язык и

Многие мои коллеги-социологи так

более свободное
годы возник особый стиль,

сразу попадали

информационно-культурное пространство. В те
характерный не только для социологов, но

читающей советской публики. Носители

мы.

и,

вообще говоря, для
Ленинграде регу¬

этого стиля в

276

Очерк 7

лярно наведывались
улицы Герцена

«выгребали»
своими

в магазин книг

Большая

(ныне

оттуда всё польское,

открытиями

народной демократии на углу

стран

Морская)

читали с

Невского проспекта

увлечением

щедро делились

дружеском кругу.
Я все время подчеркиваю, что, может быть, человеческие
отношения были равные, а в профессиональном отношении мы во

уступали. Но

многих смыслах им

на них, понимали, в чем они

людей

Учить молодых

никого из нас это не

более продвинуты

обижало. Мы, глядя

по

сравнению

социологии, направлять их в

Европу

с нами.

США

или

для получения университетского социологического образования стало
возможным лишь в предзакатную пору советской власти. Что касается
наших польских
образованных

(она

то

партнеров,

них

ядро социологически

людей обозначилось гораздо раньше,

Закономерно,

что

вышла в свет в

Польше

опубликована

СССР

чем

книгу «Элементарные
в

1969

нас.
понятия

1966 г., а ее перевод на

г.)

написал академик Я.

социологии»

русский язык был
Щепаньский,

время директор ИФИС, вице-президент Польской академии наук

в то

по

Международной социологической
европейски образованным ученым. По свидетельству
академика А.М. Румянцева, директора ИКСИ АН СССР, он

общественным

наукам, президент

ассоциации. Он был
советского

великолепно знал

равной мере

многоязычную социологическую литературу,

наиновейшую и старую, прекрасно и безошибочно

обилии социологических, философских,
социально-психологических, исторических, демографических школ, течений
ориентировался в неисчислимом

направлений, обладал

редкостным умением находить «рациональное

абстрактным теоретическим
направлениям,
сугубо конкретным выводам. Эта книга
базовый учебник для социологов всех социалистических стран. С ее

зерно»

и давать

точную оценку

как самым

так и

страниц молодая для нас дисциплина впервые за многие годы заговорила
на языке мировой социологии, она опиралась на научную
терминологию, а не на советский

идеологический

Хорошую
профессиональную подготовку
практически все лидеры основных
направлений польской социологии, в частности В. Веселовский, Я. Жигульский, М. Клосковска, С. Новак, В. Писарек. Я называю только тех,
«новояз».

имели

с кем я был лично знаком
В Польше я
я

поддерживал постоянные контакты.
побывал
в самом начале 1980-х гг. До
впервые

принимал участие

социологических

совместно с польскими коллегами на
с польскими социологами очень

contact-man

второй
коллегами и

из

первого

эшелон.

говорил: «Вот

Целью первой

«тусовках», проводившихся

родной земле.

Моим знакомствам

способствовал В. Ядов. Он был

эшелона советских социологов, а я

Ядов

знакомил

хороший

этого

меня

со

своими

мужик, Борис

поездки, возвращаясь к

представлял

польскими

Фирсов,

познакомьтесь».

ней, была стажировка

ИФИС

Мосты между советской и

и в

Краковском

печатоведческом центре. Еще раз я побывал в Польше

в 1982 г. Тогда в

Варшаве

Международной ассоциации

по

проходил очередной семинар
изучению массовой коммуникации.

Сверх
Центра исследований

у меня были тесные связи с сотрудниками

при Польском

общественного мнения

телевидению. В изданиях этого

Этими примерами

центра
я

направлениями, которые
советской социологии

комитете по

радиовещанию и
статей.

хочу подчеркнуть,

что

сфера

советских

научными
представляли. Политизация
произошла

социологов

а до этого мы ездили и

встречались

период

Щепаньского

сфере массовой культуры (поляки
области лидировали). Поэтому именно к нему я и поехал.

с исследованиями

в этой

по своим

академическим делам. Я хотел познакомиться с помощью Яна

ИФИС

нашего

теснее всего связана с

мы и они, поляки,
и

того,

вышло несколько моих

профессионального общения была

перестройки,

277

зарубежной социологией

тогда

«Солидарностью», возникшей, как известно, в 1980 г., занимались
сотрудники из Института международного рабочего движения

тогда

в Москве, а также дипломаты и политики. Политологии в современном
понимании в Советском Союзе тогда еще не было. По этой причине
прямые контакты советских

исследователей

«Солидарности» отсутствовали.

зарубежное радио,

но

непосредственных
совершенно понятно, что

Было
сила и

не только
кончится?

сравнения

них читали,

появилась новая

ли это

общественная

возникает

социалистическому строю,

центростремительные,

Будет

слушали

контактов не имели.

традиционная структура общества меняется,

альтернатива, появляются оппоненты

могли не

с деятелями, активистами

Мы больше о

нас и в

возникают

центробежные силы. Чем это все
какой форме? Такие вопросы не

но и

приходить голову. Нет, я не пытался прогнозировать, но
были неизбежны. К тому же общность судьбы СССР и Польши
в

тогда представлялась несомненной. Наверное,
более ранние события
1956 г., произошедшие

по
в

этой

же

Польше,

моего внимания. Понять тогда и даже в самом начале
начинается

обрушение тоталитарной

системы

причине
не

заострили
1980-х гг., что

восточно-европейского

социализма, я сумел лишь много позже.

«Размораживание»

моего сознания относится к перестроечному
Именно
началось
тогда
общее движение к финалу советской
периоду.
этом
истории. При
развитию воображения содействовали не столько
польские сюжеты, сколько

у нас

произойдет

беды советской истории.

что-то свое.

Размышляя

события вокруг «Солидарности» могут
вооруженной

борьбой.

Польше,

закончиться

Было ясно, что
я

допускал,

что

серьезной

Но поляки сделали все возможное, чтобы избежать

и я, если не восхищался, то, во всяком случае, оценил,
найти
мирный путь разрешения конфликта. Мудрость
удалось
польского народа здесь восторжествовала. Возможно, что поляки

кровопролития,
что им

278

Очерк

лучше, чем мы, усвоили уроки

собственной истории. Были аресты,
привычное для социалистического

и далеко не единичные, но это дело

лагеря. А кровь не пролилась.
Подводя итог польскому
отвечу

афористическими,

влиянию на

советскую социологию,

но очень точными словами, вынесенными в

раздела: Польша была Востоком на Западе и Западом
Востоке. Это была страна, где имелось более сильное фактическое
заголовок этого

западное влияние, с высокой степенью
гласности.

на

либерализма, свободы слова и

юмористические журналы имели самую высокую
нашей стране, ибо эти журналы открыто

Польские

популярность
демонстрировали свое

свободомыслие. Результируюшее воздействие

в каком-то смысле

последствий. Поляки
правильно

7.7.

заставляли нас

справедливо устроена

Возрождающаяся

Польши было

без общеполитических
задумываться над тем, насколько

просветительским,

но не

наша советская жизнь.

советская социология

глазами западных социологов
Факт возрождения социологии в СССР не прошел мимо внимания
западных, прежде всего американских, ученых6. В целом их работы,

объединяла
обществах». Важно, что они

посвященные «новой науке»,

тема

социалистических

несли на

непредвзятости,

демонстрируя

и анализ этих

политическое

публикаций

«Интеллектуал
себе

печать

здравомыслие. Полный

обзор

не входит в мои задачи, но все же я сошлюсь

четыре из них, авторы которых, подобно
пилигримам-путешественникам, открывали для себя и своих коллег terra
ленинской социологии.
на

Первый
двухлетних

incognita

марксистско-

американских социологов состоялся в итоге
переговоров между Национальной академией наук США
визит

АН СССР. В мае 1961

посетила делегация

г.

нашу страну
ученых-бихевиористов, в состав которой вошли шесть психологов, один психиатр,
Р. Мертон (Колумбийский
один антрополог и два социолога
и
Г.
Рикен
университет)
(Национальный научный фонд), на чью работу я
далее

буду ссылаться (Merton, Riecken 1962).

Американцы получили полную

возможность

Визит был успешным.

встретиться

с теми

учеными,
которых они хотели
о которой пишут авторы статьи:
«официальной миссии» вернулись домой с нелегким

они хотели видеть, и посетить все места, в

которых
побывать. Важна одна деталь,
большинство членов

6 См.:
Merton, Riecken 1962; Fisher 1964;

Weinberg 1964,1974; Hollander 1965; Parsons
1965:121-125; Lane 1970:43-51; Gouldner 1970; Shalin 1978:171-191; Beliaev, Butorin
1982: 418-435; Гоулднер 2003: 504-536; Фишер 2008.

Мосты между советской и

279

зарубежной социологией

ощущением того, что им навряд ли удалось бы отплатить «великодушное
гостеприимство» хозяев, случись советской делегации приехать в США.

Время

решительными шагами по расширению
исследований в СССР, что в
социологических
спектра
счете более всего интересовало гостей. Прежде всего, им

масштаба
конечном

визита совпало с

бросилось в глаза, что исследования
в отличие от

ведутся

в стенах

научных

учреждений,

США, где основной базой для развития науки

являются

университеты. В частности, призванная на службу делу социализма
социология нашла временный «приют» в Институте философии АН СССР,
что не исключало возможности создания для нее отдельной
академической структуры.
Главное, однако, состояло

другом. Мертон

Рикен уловили

проблему развития социологических исследований, связанную
с дискуссией о связи между возрождающейся социологией и
историческим материализмом, официально считавшимся ее философской базой.
центральную

Было понятно,

что

генеральная марксистская доктрина

обеспечить политиков и

Эта насущная

лишь с помощью

не может

ученых нужными эмпирическими результатами.

актуальная

потребность

могла

быть удовлетворена

«конкретных социологических исследований»

общественных наук

буквально на глазах
научный оборот. Американцы
стали свидетелями необычайно высокого, бросающегося в глаза
интереса к развитию эмпирической социологии и созданию
исследовательских центров в крупных городах нашей страны (Москва, Ленинград,
Киев, Тбилиси и др.). Советскую ориентацию на эмпирическое
познание общества Мертон и его коллега определили как «практический
эмпиризм» (тип исследований, который обеспечивает получение
обоснованной информации для принятия политических решений и
разработки мер практического свойства и направленности).
Американцы отмечали, что конкретные социологические
нового для

набирало

силу

и входило в

понятия, которое

постоянный

исследования стали играть в развитии социальных наук

традиционные

попытки

превращать

большую

роль,

чем

эти дисциплины в источник

философского знания. Недаром основные идеи и цели первых
социологических «штудий» вытекали из вполне очевидного факта, согласно
которому Маркс, Энгельс и даже Ленин не могли предвидеть многое из того,
что составляет суть социализма, тем более
предусмотреть все детали
миссия
жизни.
новой
Отсюда
социологии
строительства
обнаружить
эти «детали» и создать в итоге более подробные «чертежи» для
реализации коммунистического проекта. Наиболее серьезные направления
социологической деятельности

бюджетов

рабочего

изучение

отношения к

труду, семьи,

свободного времени.

Общая оценка состояния новой дисциплины была весьма
сдержанной: «Возможность детального анализа социальных

проблем [в СССР]

280

Очерк 7

настолько сжата со всех сторон

официальной доктриной, ценностными
убеждениями, что это едва осознается

ориентациями и сложившимися
самими исследователями. В
используемые методы
становится,

известной

степени это влияет на

изучения эмпирических данных. Многовариантный анализ
попросту говоря, ненужным, когда практический

эмпиризм требует лишь

отождествления

ведут себя различающимся образом,

широких

масс

людей, которые

когда социологическое исследование

рассматривается в качестве служанки запрограммированного
социального действия. И все же, не пытаясь брать на себя сомнительную

роль

верить, повторяем, что по мере развития
эмпирических исследовании в советской социологии будет иметь место все
большее сближение, по меньшей мере, методов, применяемых в СССР

пророков,

США»

мы склонны

(Merton, Riecken 1962:14).

Оптимистичными были выводы,
политолог и социолог

Дж. Фишер7

сталинский Советский Союз

которым пришел

американский

серии своих поездок в после1964). Установив знакомства с

после

(Fisher

в процесс создания новой науки,
Фишер высоко оценил их энтузиазм и серьезность намерений. Он обратил
особое внимание на практическую ориентацию всего корпуса советских

молодыми учеными, вовлеченными

наук, будь то естественные, социальные или гуманитарные
дисциплины, включая искусства, твердо стоявшие на платформе

социалисти7

Джордж (Юрий) Фишер

политолог и социолог, многими нитями связанный с

российской эмиграцией. Он родился в 1923 г. в Берлине в семье
американского журналиста и писателя Луи Фишера и переводчицы советского
посольства в Германии Берты Марк. В 1927 году семья Фишеров переехала из Берлина
в Москву, куда отец был направлен работать корреспондентом газет «Nation»
и «Sun». В Москве Джордж, уже Юра, быстро увлекся городом, страной и перешел
на русский язык. Репрессии 1930-х гг. многое изменили в его безмятежной
комсомольской юности. Его отец (Луи Фишер) надолго покинул семью и уехал в
Россией и

большую роль. Тем временем его мать, опасавшаяся разгула
сталинского террора, сумела, вопреки желанию сына, вывезти Юрия в Нью-Йорк,
в чем ей основательно помогла Элеонора Рузвельт. Окончив школу, Юрий поступил
в Висконсинский университет, но вскоре был призван в армию. Окончание войны
Испанию, где сыграл очень

Фишер встретил капитаном американской армии, работая в ставке Эйзенхауэра.
Колумбийского университета (1948-1952), Фишер
инициировал широкомасштабный проект исследований послевоенной советской
Позже, став докторантом

эмиграции. В 1952 году он защитил докторскую диссертацию «Советское противостояние
Сталину во Второй мировой войне». Отойдя вскоре от эмигрантской проблематики,
он

увлекся русским

либерализмом и идейными исканиями русской интеллигенции
Фишер часто бывал в Москве, встречался с

начала XX в. В начале 1960-х гг.
довоенными московскими
стала его книга

ским

друзьями

«Наука

университетом

2005

г. в

Результатом

этих поездок

СССР», изданная Корнель-

(«Советская
Умер Дж. Фишер

в 1964 г. Его последняя книга о Советском Союзе

общество») была напечатана
Филадельфии (см.: Попов 2005).

система и современное
в

и молодыми социологами.

и политика: новая социология в

1969 г.

ческого

реализма. Один

из сквозных тезисов

кристаллизация науки, которую
установить
советского

Мертон

1961

Фишера

г. не смогли в

интенсивная

полной мере

Рикен. Он связал этот

представления

официального);

281

зарубежной социологией

Мосты между советской и

о социологии

феномен с уточнением
(в равной степени научного и

с заметным

ростом числа ученых, активно участвующих
советской
социологии; с интенсивным ростом
разработке проекта
на
базе
социологических
исследований; с развитием
публикаций
всеобщей связи между государством и вновь возникающей отраслью
в

научного

знания, которая, по его представлениям, не имеет прецедентов

в анналах

современной

науки,

хотя

зарубежным

сомневаться в том, что эта «интимная связь»

какие-либо научные плоды

Еще

ученым приходится

вообще

сможет

принести

(Фишер 2008: 350).

одно замечание касалось изменения отношения к

американских социологов. Краткие резюме

комментарии

работам

к их

трудам

Издательство иностранной литературы
выпустило книгу Ч.Р. Миллса «Властвующая элита» (1959) (Ch. Wright

уступили

место

переводам

книг.

Mills. «Power Elite»). В 1961 году то же издательство опубликовало
перевод хрестоматии, вышедшей в 1954 г. (ред. Г. Беккер и А. Боскофф)
под названием

«Современная социологическая теория
(Там же: 374).

в ее

преемственности и изменении»8

В другом ключе изложил свои впечатления от визита в СССР

Парсонс (Parsons 1965). Мандата изучать состояние социологии
у Парсонса не было, но все же он отметил существенный прогресс тех
направлений, которые наблюдали Мертон и Рикен, и подчеркнул
основательность планов создания новой науки (акцент на технике и методах
Т.

исследований,
научной

нацеленность на достижение высоких стандартов

деятельности). Парсонса более всего интересовали вопросы теории,

и он

сосредоточился

социологов
возрождение

на

дискуссиях

различными группами советских
темой для Парсонса стало

(Ibid.: 123-124). Первой
в США к проблемам

интереса

социальных изменений.

Парсонс защищал принцип непрерывности естественной и
социокультурной эволюции как альтернативу детерминизму исторического процесса.
Тема вторая
роль социальной психологии,

субъективных факторов

в отличие от акцента
социальных систем.

марксистов

Тема третья

на

обратная

объективные структуры
связь,

которой дополняется

проистекающий
иерархического представления об
общества.
устройстве
Парсонс делает для себя важное открытие. Социологи, по своим
антиподы родоначальнику функционализма, с
воззрениям
социальный контроль,

готовно8

Becker Н., Boskoff A.

New York, 1954.

из

(eds.). Modern Sociological Theory

Continuity and Change.

282
стью

Очерк 7

обсуждают

знание

«горячие» темы, демонстрируют при этом эрудицию,
английского языка, знакомство с канонами функционализма

и намечают

области для диалога

сближения картин мира

профессиональном сознании

представителей каждой

взглядов, которую

наблюдал, говорила

он

из

сторон. Сходимость

не столько

об

перед явью
проявлениях здравого
Обе
соглашались
с тем, что
фактов развития мира.
стороны
тотальный детерминизм противоречит аналитической (теоретической)
идеологических

уступках,

смысла

сколько о

реальных

концептуализации развития

общества.

капиталистического и социалистического

Внимание к установкам является не только необходимым,

но и неизбежным. Субъективные установки определяют социальное
действие, которое для марксистов выступает в роли объективной
реальности. Сквозь призму «кибернетического контроля» проступают
черты самоорганизации, в которой нуждается любой тип современного

общества.
Различия идеологий

ценностей очевидны, однако ничто не

говорило о том, что их со временем нельзя уменьшить. Теоретический
подход советских социологов (который неотличим от идеологии) и

эмпирический подход американцев обозначают полюса в позициях сторон.
Между ними находится много проблем, которые могли бы обсуждаться
и успешно решаться путем развития профессиональных контактов,
обмена публикациями, сотрудниками. Советская сторона заявила о
желании перевести ряд американских работ на русский язык.
Марксистская теория всегда несла на себе следы политического
активизма, писал Парсонс. Исторический путь, по мнению советских
социологов, зависит от решений, принимаемых людьми, и потому,
если эти решения не

будут

подтверждены эмпирически и осмыслены
пойти в неверном направлении. Проблемы
философски, процесс
к
перехода коммунизму «нависают», требуя принятия мер, но наиболее
может

сложная и неотложная состоит в минимизации

принуждения, на
которое привычно опиралась
при Сталине. Однако цель
советской социологии состоит в том, чтобы содействовать социальной
реконструкции общества, но обойтись без внушения населению мысли
о том, что для этого оно должно было быть свободным (Parsons 1965:
советская система

123). Социологическое
Парсонсу

воображение и зоркая наблюдательность здесь

не изменили.

Особенно важной для данного очерка
американского социолога А.

мне показалась

Гоулднера9 (Gouldner

работа

1970; Гоулднер 2003).

Алвин Гоулднер (1920-1980)
видный американский социолог, Макс Веберпрофессор социологии Вашингтонского университета (с 1967 г.), Амстердамского
университета (1972-1976). Прожив сравнительно недолгую жизнь, он оставил
работы, не теряющие своей актуальности и сегодня. Книга, на которую я подробно

Мосты между советской и

В своей

книге он

впечатления,

1965

Предложу

близкую к реальности картину
восточноевропейских странах, используя факты

сумел представить

развития социологии в

поездок

полученные
г.

283

зарубежной социологией

(Польша

им во

время двух ознакомительных
Югославия) и в 1966 г. (Советский Союз).

читателю выводы, подводящие итог становлению

новой

социальной науки за «железным занавесом», разделявшим тогдашний
мир на две части.
Вывод первый. «Кажется бесспорным,
писал Гоулднер,
что
в этих

странах существует, развивается

автономным некое

образование,

более
социологической

и делается все

состоящее из явно

по

своему характеру теории и конкретных исследований. Это не
возрождение марксизма и не новый всплеск в его развитии. По своему составу,
организации и содержанию оно отличается, и отличается намеренно
от традиционного марксизма. Оно и не
неомарксизм . Ему

академическая

предназначено стать чем-то новым, это

социология. Кое-где

определяют как результат ассимиляции западной
социологии. В Советском Союзе самые глубокие ее корни уходят в
Ленинград, Москву и Новосибирск и оценивают ее по критериям,
которые весьма отличаются от критериев традиционного марксизма. Новые
исследовательские институты создаются благодаря ей. Растет число
ее и в самом деле

издаваемых

переводов американских теоретических трудов,

включая

функционалистскую Социологию сегодня («Sociology Today»,
сборник статей)10, и хотя часто интерес проявляется к чисто
техническим разработкам исследовательских методов, но он отнюдь этим не
огранивается...» (Гоулднер 2003: 517).
Вывод второй будет не менее интересным. «Развитие отдельных
чисто

Восточной Европе не
или
антисоциалистических

социологических специальностей
понимать

как

надо

подтверждение
антипартийных взглядов старой университетской интеллигенции старшего

поколения.

Во-первых,

настоящая жизнестойкость

социологии часто проявляется среди молодых

ссылаюсь

(Gouldner 1970), была

написана в 1970 г. и

восточноевропейской

людей. Во-вторых,

что

принесла автору всемирную
структурного

известность. Ее значительная часть посвящена критике
функционализма Т.

Парсонса, современной

социологии и социологического знания, во

субъективный характер. Критикуя
марксистский, за
идеологичность, Гоулднер попытался освободить от нее свою «критически-рефлексивную» (альтернативную) социологию. На формирование взглядов Гоулднера
многом зависящего от контекста эпохи и носящего

все

существующие социологические подходы,

существенное влияние оказали идеи

Маркса, неомарксизма, Франкфуртской

других левых идеологических течений
10

Имеется в виду книга Р.

переведенная на

русский

Мертон 1965).

в том числе и

того

школы и

времени.

Мертона «Sociology Today» (Merton 1960), позже
самообразования социологического сообщества (см.:

язык для

284

Очерк

еще более важно, новую социологию сегодня возглавляют люди,
занимающие ответственные посты в коммунистических партиях своих стран
и
им преданные. В самом деле, насколько я могу судить,

бесспорно

наиболее теоретически изощренная

лучшее в социологии

точная социология, даже по

членами

коммунистической
Новый интерес

американским критериям,
партии» (Гоулднер 2003: 520).

к социологии,

обществах

социалистических

возникший

эмпирически

создается

в послесталинских

государствах Восточной Европы,

их потребность прежде всего в достоверной и реалистической
картине окружающего мира. Корни этой потребности были связаны
с кризисом доверия по отношению к средствам массовой
отражал

коммунистической пропаганды,

стимулировало общественный запрос
которые не были опорочены связью с
сталинской эпохи» (Гоулднер 2003). Такого рода
что в итоге

на «описания жизни,
официальными источниками

не требовавшим от новой науки
многообразие ролей, в которых в принципе она могла

запрос был элементарным,

демонстрировать

выступать.
С учетом последнего

тезиса

роль советской социологии

Гоулднер определил
сообщениям которого общество в

бы

на стадии

«академический журнализм»,

ее становления

как

лице

различных

субъектов

группы, представители власти)
уже тогда начало испытывать определенное доверие. Момент
установления такого доверия был подкреплен и тем, что первые поколения
советских социологов никогда не рассматривали свою миссию как работу
(население в целом, отдельные социальные

по

реставрации

общества и

лучшей

сталинизма.

его

Риторика интеграции

организации, стремление

диспропорций развития (цели,

которых говорили

советского

к ликвидации

советские социологи в

беседах

свидетельствовали об одном: новая наука
многие
воспринимала
стороны социального мира как данность и видела
свою задачу в том, чтобы сделать их взаимодействие более
с

Б.Ф.)

Гоулднером.

(Там

уравновешенным

При

же:

всей

523-524).

важности сделанных выводов их можно считать

частными по отношению к

Гоулднер

общим

сознательно выведя ее за
качестве он

задачам, которые поставил перед собой

развития социологической дисциплины,
пределы национальных границ. В этом

как исследователь

выступил

роли критика

современной

ему западной

особенно структурного

функционализма Парсонса, на который
критической рефлексии вошли
сферу
марксистская парадигма и учение Маркса
фундамент повторно
провозглашенной марксистско-ленинской социологии, которую Гоулднер признал
«легитимной» и включил в контуры и поля мировой социологической
науки. Для себя я назвал эту часть его теоретических построений

социологии и

она

опиралась. В

его

первыми этюдами социологии

советской социологии. Они существенно рас¬

Мосты между советской и

285

зарубежной социологией

ширяют панораму нашей дисциплины, которая открывается с
выбранных Гоулднером «точек наблюдения».
(1). Социология как дисциплина, рассуждал Гоулднер, не
быть монолитной

ни в

научном,

ни в политическом

может

отношении11.

Административная ветвь ее рассматривает мир с точки зрения
ценностей и потребностей управленческого сектора государства. Если она при
этом
пределах,

поддерживает новую политику, то делает это только в тех
которые соответствуют целям защиты и укрепления институтов

Изучение тех же институтов как источников порождения
обществу противоречий и конфликтов остается за пределами ее
научных программ. Признавая наличие проблем, связанных с
власти.

присущих

статус-кво, она считает их преодолимыми в рамках деятельности
институтов общества и тем избегает постановки вопроса о
необходимости их существенных изменений. Отсюда решения, которые
административная социология ищет, предлагает, делает предметом
поддержанием

основных

анализа и оценивает, сводятся к

вещей»

«положению

административной социологии

на

данный

мыслят

скорее

возможность

решениям,

момент.

не

противоречащим

Представители

бюрократически,

чем политически,

ибо

такого

развития политических процессов,
в ходе которого одна альтернатива должна была бы побеждать
другую.
В сущности, в своих объяснениях они не затрагивают, обходят власть,

игнорируют

как

бы «игнорируют» ее, не замечая и не чувствуя,
сути дела, слиты с ней.

что являются

продолжением власти и, по

административной

Антиподом

академическая социология. В представлениях
сомнения в

В отличие от
в

своей

административной

социологии, не

знающей сомнений
принимает на себя
Основной конфликт

апологии власти, академическая социология

груз противоречий между обществом
внутри

ее отличают

незыблемости статус-кво, меньшая связь с
государственным аппаратом, сочувствие идеям либерализма.

«критический дух»,
руководящим

социологии является

Гоулднера

нее

происходит между теми,

и властью.

кто понимает и

поддерживает ее

инструментальное орудие (поскольку она может
технологическую поддержку институтам руководства
и управления государством и обществом), и теми, кто видит в
академической социологии идеологический источник собственных
либеральных побуждений и кто хочет, чтобы она развивалась в направлении
прежде всего как

оказывать и оказывает

защиты прав

Работа

свобод

Гоулднера

человека.

несет на

себе

корректности. В ряде
большой вероятностью
об особенностях академической и

печать политической

случаев он говорил не о том, что есть, сколько о том, что с

произойдет. В

этом смысле его тезисы
носят

административной социологии

того пути,

который

характер предупреждения

реальности прошла

о возможности

советская социология.

бифуркации

286

Очерк

Сценарии развития
1960-х гг.,

социологии, написанные

оказались весьма

близкими

тому,

Гоулднером

в конце

что имело место в

ретроспективно отразило профессиональное сознание
социологов в конце 1990-х. Сошлюсь в этой связи на

реальности и что
советских

воспоминания В.Н.

«После XX съезда партии было трудно

Шубкина:

обрушиваться с репрессиями.

Потому

и началось, хотя и медленное, но

неуклонное
Голгофу двумя отрядами
социально-критическим. Первый из них всегда будет
игнорировать глубинные пласты реальных процессов и явлений, сохранит на
себе власть догм и схем, освоенных в молодости. Второй сделает много
восхождение

на

апологетическим и

для раскрытия картин

(2).

общественной

В своем постижении

жизни...»

феномена

(Фирсов 2001:79).

советской социологии

не прошел мимо марксистского учения, под знаменем которого она
возродилась. Подобно многим университетским образованным
профессиональным социологам на Западе12, он не отрицал его значения и роли
как одной их научных доктрин XX в., повлиявших на формирование
социальной мысли и на ход человеческой истории. Его задача состояла

Гоулднер

в том, чтобы привлечь внимание к кризису марксизма как
объяснительной теории общественного развития и указать на возможность
использования

других

теорий для сохранения

и развития познавательного

социологической науки.
Одновременно он признавал факт исторически

потенциала

разделения

мировой социологической

науки

на два

сложившегося

лагеря, каждому

из

которых были присущи свои интеллектуальные традиции и
познавательные парадигмы. Фактом следовало считать
взаимную изоляцию
лагерей и отношение друг к другу (мягко говоря) с взаимным
пренебрежением. В недрах первого лагеря обозначилась и сложилась
академическая социология

среднего

класса с ее

университетская социология капиталистического
ядром
американской социологией; в недрах

вто12
«А сейчас дело доходит до анекдотов. Мне сдавал экзамен один аспирант,
выпускник социологического факультета нашего университета. Я у него стал спрашивать

Марксе,

а он заявил, что

Он для себя

Маркса вообще

не читал. Это выпускник университета!
вычеркнул. Я говорю: Парень, если бы ты сдавал
университете, не зная Маркса, ты бы его не сдал . Мы ему поставили

этого классика

экзамен в западном

удовлетворительно , якобы

букашек

социологических. А

Студенты очень

он нас

удовлетворил

Маркса

не читал! И теперь

избирательно

преподавателями социологии,

читают. Я

беседую

каждый читает, исходя

познанием всяких там мелких

образование

такого

сорта.

со многими молодыми

из своего

багажа знаний,

багажи

скудны. Калечат молодежь! С другой стороны, с теорией непонятная ситуация.
У нас есть и кондовые марксисты, и неомарксисты, функционалисты и
неофункционалисты, сторонники феноменологии. Это хорошо, потому что диктат одной теории
их

губит. Все методы идут навстречу друг другу, но надо обладать потрясающим умом,
чтобы этой возможностью воспользоваться» (Голосенко 1997).

Мосты между советской и

287

зарубежной социологией

партийная социология интеллигентов, ориентировавшихся на
Маркса и пролетариат, которая достигла наибольшего успеха

рого

учение К.
в

Восточной Европе.
Как результат, в

начале

XX в. возникли два течения

социологической мысли. Одно из них понимало

движущееся

узаконили

стабильности

быстрый

бескровным путем.

себе

прорыв

Другое

общество

как естественно

порядку. Здесь социология

идеология

относительно

индустриализации
трактовало общество как все

собственного уничтожения»

еще

содержащее

потому требующее
принудительного изменения структур собственности и власти; его
отличал разрыв со всеми предшествующими социальными теориями. Это
была социология классов, стремившихся к благам, в которых историей
в

им

«семена своего

было

первом случае социология стала основным
пользующихся влиянием университетских профессоров;
втором случае социологическая деятельность связывалась не только
отказано. В

карьерным занятием
во

с исследовательскими

практиками,

но и с социальным

форме особого профессионального призвания

реформаторством в

непосредственно участвовать

обязанности

строительстве социалистического

(Гоулднер 2003:170).
Американская социология, составившая ядро первого течения,
стала во второй половине XX в. синонимом социальной науки для
общества

большей части мира. Таков результат ее включенности в создание культуры

общества, которое могло обеспечить исследование,
контроль за изменяющейся (обновляющейся) и широко

своего
регулирование и

понимаемой социальной средой. Не в пример этому, второе течение
социологической мысли не смогло предложить миру образцов социологической

достойных для подражания. Более того, после упрочения
сталинизма интеллектуальное развитие марксизма прекратилось (Там

деятельности,

же:

47),

а с ним

Уже

было

остановлено и

середине XX в.,

развитие социологии.

писал А.

Гоулднер,

у марксизма

возникли

объяснениями «метаморфоз» обнищания
непреодолимые трудности
тезиса об усиливающейся пропасти
и
с
доказательствами
пролетариата
с

между трудом

и капиталом.

марксизм «сломался» на

общества, которые был

Если не окончательно, то вполне ощутимо

конфликтах

проблемах

способен разрешить,

социалистического

потому искал путь их
непризнания. К тому же
принудительного
доктринальный, советизированный марксизм не мог перенести
диверсификацию способов строительства социализма в странах социалистического
содружества (Венгрия, Польша, Китай, Куба, Югославия). Наблюдая
за жизнью социалистических стран, Запад видел, как в их развитии
наступает период «предупреждения революционных ударов по власти».
Становилась все более понятной консервативная роль
марксизма-ленинизма, узурпировавшего право выступать в качестве государствен¬
не

и едва ли не вечного

288

Очерк 7

ной теории строительства социалистического (коммунистического)
общества13. Главный просчет этой теории состоял в том, что она
предлагала

единственный путь развития,

в то

время

как на самом деле их

будет

множество.

времена, когда Гоулднер наблюдал и анализировал процесс
возрождения советской социологии, сама мысль о кризисе учения
Маркса в нашей стране считалась бы «святотатством», крамолой. Будем
Во

подвергать

сомнениям каноны

Идеологическая машина

аудиториях

обществоведы не имели полномочий обсуждать
«всепобеждающего учения»14.

советские

правдивы,

работала

полную мощность; в вузовских
марксизма-ленинизма, а рабочие
интеллигенцию,
сдавали «ленинский
служивую
всеохватной системе партийного просвещения.
на

читались лекции по основам

и служащие, включая
зачет», занимаясь во
Наиболее добросовестные

громадным тиражом,
середины 1970-х

слушателей получали от парткомов
Брежнева «Ленинский курсом». Изданный

из числа

пятитомник Л.

премию

этот

«шедевр»

гг. долгое

время

партийно-политической

пылился на

мысли

книжных

затоваренных

был изобретен освященный правилами «партийной
«гениальный способ» продвижения пятитомника в массы

складах, пока не
религии» этот

граждан, интересующихся «современными вопросами теории и
практики строительства развитого социализма». Избавиться от подарка

напомнил, что пионером ослабления

«взрывной силы марксизма»
Затеянную им лично в 1950-е гг. полемику с академиком Марром
Сталин (который умел каждый свой шаг иезуитски просчитывать наперед,
упреждая многие возможные последствия) использовал для того, чтобы отказать
Гоулднер

выступил Сталин.

сначала

языку,

изменений.

марксизм,

а следом и

Там, где

провозглашавший революцию повивальной бабкой истории,

политически опасным для
14

Здесь уместно

562),

обществу в возможности быстрых и внезапных
враждебных классов, там не нужны «взрывы». Подлинный

советскому

нет

напомнить дело Л.В.

исключенного

контроля при ЦК

стал

руководителя страны.

из

КПСС

партии

(1975)

Карпинского (Пресса

особым

постановлением

обществе 2000: 558-

Комитета

партийного

«за взгляды, несовместимые со званием

коммуниста, и попытку организации нелегальной деятельности». Непосредственным
поводом для его исключения из партийных рядов послужила рукопись работы «Слово

и дело», где, в частности, он предлагал провести «общую очистительную
дискуссию» с целью проложить путь к радикальным переменам как в жизни страны, так
и в политике
партии. Дискуссию он понимал как прообраз того общественного
состояния, которое впоследствии составило бы

демократической нормы. «Задачи
расширении
выводов;

обстановку

партии

стране

концепций в общественных науках и массовом сознании; в решительной
с малейшими антисоциалистическими или просто антиобщественными
отклонениями»

в виде

дискуссии состояли бы в непрерывном
углублении в сторону все более последовательных социалистических
содействии полному разгрому и окончательному захоронению сталинских
в

(Там

же:

572).

борьбе

Мосты между советской и

было

нельзя. Хотя в

стране

289

зарубежной социологией

полным ходом шел

сбор бумажной

было «достать» дефицитную
которую
и
художественную
приключенческую литературу, принимать пятитомник как
«вторичное сырье», по весу, было строжайше запрещено.
Прозорливость западных ученых в том, что касается констатации
кризиса марксизма (и его советизированной версии), была не сразу
замечена в Советском Союзе. Более того, опираясь на собственный опыт,
скажу, что она была по разным субъективным и объективным
макулатуры,

причинам

обмен

можно

на

проигнорирована

Вера

поры всеобщей гласности.
познавательный потенциал марксизма

и отложена до

неисчерпаемый

одна
социологии)
обратила внимание
альтернативы марксистскому (монистическому) пониманию мира.
Монизм здесь выступал синонимом определенной теоретической
узколобости (narrow-minded scholars). Именно он помешал увидеть кризис

(которая наблюдалась

на

первых порах создания

причин того, что новая наука слишком поздно

из
на

и непобедимого учения и сделать его предметом
широкой научной дискуссии и постоянной темой обсуждения

единственно правильного

проблем и разделов социологической науки. Более того, дискурс
современных социологических теорий был до минимума сведен в наших

теоретических

контактах с социологами

зарубежных

стран.

Официальные

источники,

книги, бюллетени Советской

призванные поддерживать этот процесс,

социологической Ассоциации, обзоры Института общественных наук
АН СССР, теоретические разделы единственного в стране
профессионального журнала «Социологические исследования», основанного лишь
в

1974 г.,

представлений

не могли восполнить

дефицит общетеоретических

в сознании социологического

западным коллегам. Они избегали

сообщества. Отдам должное нашим

открытой

полемики по

вопросам

официальными правилами
с зарубежными учеными нам
предписывалось «давать отпор представителям буржуазной науки».
В силу названных причин теория функционализма (многолетний
оппонент марксизма) с большими задержками во времени «пришла»
зная к

научного мировоззрения,
для установления контактов

на

тому же,

что

Восток. Я далеко не парсонианец, однако могу выразить сожаление,

что слишком поздно понял

построений

Парсонса, которыми

систем,

ряд

он

важных

сторон теоретических
такие свойства социальных

подчеркивает

какими являются их

самоуправляемость, саморегулируемость,
самоконтролируемость и самосохраняемость. Вместо этого мы долгое
время разглядывали Парсонса со всех сторон, желая убедиться в
безопасности приложения теории функционализма к нашему обществу15.
15
А в это время, западная академическая социология находилась совсем в иной
фазе, она проходила через кризис своего теоретического наследия. В среде
многочисленной когорты молодых социологов США доминировало чувство отчуждения по

19 Зак. 230

290

Очерк 7

Идеи равновесия, баланса общественных
на

мельницу

настроений

сил

формально работали

«застойного периода». По этой причине

«советских парсонианцев» не подвергали остракизму и преследованиям.
Доходить до понимания того, что само зарождение функционализма

неосуществимость тех способов развития,
которые (с одержимостью, достойной лучшего применения) длительное

является

реакцией

на

время предлагали марксисты, у нас не захотели. Также не захотели
понять, что теория социального порядка и ограничения может быть
средством самозащиты от рецидивов брутального сталинизма. Здесь,
однако, следует пояснить, что
своих

воззрений

Парсонс

подчеркивал

на

определенном

либеральную

этапе

развития

сторону теории

что спонтанные и самосохраняющиеся
контроля обладают преимуществами перед
государственным регулированием и контролем. Но это было время, когда
социального

порядка, утверждая,

механизмы социального

«очарование» от всеобъемлющего централизованного планирования не
и потому рыночные идеи были далеко не в цене. Их, попросту
говоря, отвергали.
Я хочу подчеркнуть, что целостный подход к западной социологии
у нас отсутствовал. При несомненном интересе к ее достижениям и
результатам особое внимание обращалось на развитие связей и
сотрудничества, а также освоение богатого арсенала методических средств,
прошло,

с помощью
жизнедеятельности

которых

наши коллеги

общества. Наверное,

изучали разные

сферы

мешали не слишком

хорошая
отсутствие упоминания «социологических
университетов» в наших curriculum vitae. Жизнь в социологической науке
проходила по правилам «догоняющей модернизации».

теоретическая подготовка,

7.8.

Подводя

итоги...

Старое общество,
опирается еще и на

которое мы хотим изменить, писал Гоулднер,
такой источник, как теория и идеология: «...невозможно

освободить людей

старого общества, ни построить новое
гуманное общество,
приступая здесь и теперь к созданию
новые
социальные теории. Это невозможно сделать
контр-культуры, включающей
ни

от власти

не

отношению к функционализму, которое приняло коллективные и организованные
формы. Методологическая критика функционализма стала повсеместной, затронув
многие слои социологического

сообщества. Самая главная подробность состоит
сообщество приступило к разработке позитивных

в том, что от негативной критики

теорий, таких как теории Гофмана, Гарфинкеля, Хоманса и др.
Их базовые предпосылки существенно отличались от тех, что составляли основу
функционалистских моделей (Гоулднер 2003: 464-465).
и альтернативных

Мосты между советской и

291

зарубежной социологией

без критики старых теорий» (Гоулднер 2003: 28). Не могу утверждать,
что это аксиоматическое
советских социологов к

идеологии,

правило распространялось на отношение
марксизму. Находясь в цепком плену партийной

обычно

привычно только «применяли», но
углубляли» марксистскую теорию.
Гоулднер в своих размышлениях шел гораздо дальше. Социология,
утверждал он, имеет диалектический характер, и в этом качестве она
мы

практически никогда «не

обладает

как

репрессивными,

академической социологии
является
весьма

так и

освободительного

Избавление

от тенет

освободительными

потенциала

сдерживающей

ее

тенденциями.

современной
консервативной

структуры

задачей современного культурного критицизма, пустившего

слабые корни

советской общественной

системе.

Недаром

правящая партия и ее аппарат непрерывно подавляли любые попытки
радикально мыслящих и диссидентски настроенных интеллектуалов

освобождать советский марксизм
тенденций, которым

он

был

излечивался от них весьма медленно

Раскрепощающая

следует помнить,
(познавательной

деятельности).

отношение и сами

следует

советских

что в этом

бюрократических
степени

людей

случае дело

тоталитарных
и

сила социологии

была невысокой,

хотя

не сводилось к исследованиям

по изменению социального

глубоко

подвержен

(Там же: 37)16.

Не менее важные компоненты

усилия

считать

от

сильнейшей

мира

действия, критическое
социальной науки, которые

связанными уже потому, что социальная наука является

частью социального мира и частью концепции этого мира

(Гоулднер

2003:

38).

Очерк 8
СОВЕТСКАЯ
В

СОЦИОЛОГИЯ

ПЕРИОД ПЕРЕСТРОЕЧНЫХ ПЕРЕМЕН

8.1. Послесловие
и

брежневскому времени
предперестроечным годам

Во времена правления
начала

уходить жизнь,

Брежнева
властный

но

из

советской

системы постепенно

партийно-государственный механизм

Политическое руководство страны

продолжал функционировать.
становилось беспомощным, но по-прежнему продолжало «закручивать

гайки». Служение целям и интересам партии деформировало
социологию, уводило ее в сторону от деятельности, связанной с изучением
реалий общественной жизни. Науку пытались превратить в средство
удержания
а

людей

зачастую

в канонах

конформизма, всеобщего

страха перед

капитализмом.

послушания, боязни,

Подчеркну, что основное ядро

профессиональных

социологов не опускалось до уровня
примитивного манипулирования массовым сознанием, но все же и
представителей этого ядра партия принудительно тянула в сторону компромиссов
с властью и примирительного отношения к установленному
социальному порядку.
Большая часть

социологической информации направлялась

как тогда было
симбиоз партийных и государственных структур.
Известно, что иные медики в гуманных целях считают нужным скрывать
серьезные диагнозы от своих пациентов. Следуя этому правилу, «врачисоциологи» ставили свои диагнозы социуму в узком кругу допущенных

«наверх»,

ее

адресатами были директивные органы,

принято называть

к «телу больного» экспертов. Тайные консилиумы имели специальные
средства защиты от утечки диагностической информации. К тому же
и сами диагнозы редко бывали исчерпывающими. Не вдаваясь в детали

признавая ошибочность такого поведения, сделаю вывод: врачуя
общество в недавнем, доперестроечном прошлом, социологи редко
и

испытывали

радость

от его спасения.

Исцеление «больного»

началось в

горбачёвскую пору.
Один
периода,

(Фирсов

из

брежневского
образом государства
добродетели и фальшивое че¬

«исторических грехов» общественных наук

включая

1997:

социологию,

11-12).

ослепление

Его иллюзорные

Советская социология и

ловеколюбие
жестокой

в жизни
в

того

гипертрофированной

коммунистической

роли

идеологии

общества. Именно с ее помощью был построен ирреальный мир,

который

реальным

служили щитом для маскировки абсолютной и
чтобы объяснить этот гипноз, стоит мысленно
Для

часто

власти.

вернуться

293

перестройка

«погрузилось» общество,

порвав свои связи с
временем. В этом «Зазеркалье»

мысленно
и

историческим пространством
иррациональная экономика, иррациональные общественные

возникли

отношения и

распоряжаться

воздействием
думать

партии, присвоившей себе право
Независимость
народа.
научного мышления под

иррациональная

судьбой

идеологии была утрачена, а вместе с ней

и жить, исходя из

следствие

не только

реалий бытия.

обыденное,

мифологизированным, поверившим
в

партийных

власть

программах.

но и

Место

научное

в достижимость

Подчеркну,

способность

истин заняли

мифы.

Как

сознание стало

целей, провозглашаемых
такие

что советские ценности

преимущества планового хозяйства и общественной
собственности на средства производства, моральное и культурное превосходство
вполне
СССР, интернационализм внешней политики страны
как

сознательно

поддерживало

Беру собственную

проблемам
науки

разделяло большинство населения страны.
книгу, написанную в 1977 г. и посвященную

развития средств массовой коммуникации

и техники

(Фирсов 1977). Однако

и там

в век прогресса
нахожу следы

«вечных истин»: «Социализм приближает время, когда общество обретет
способность реализовать потребности людей, по верному замечанию
К. Маркса, во всей полноте человеческих проявлений жизни». И
далее через несколько строк: «Подтверждением сказанного являются
социальные задачи советского общества. Резко ускорить темпы роста

производительности труда; увеличить масштабы

внедрения научных достижений
производства;

обеспечить

получения

расширенные

образования

слоям населения;

во все

сократить время

сферы общественного

одинаковые

возможности для

к достижениям

и для

доступа
выровнять стандарты городского

культуры

и сельского

ускорить процесс преодоления различий между физическим
умственным

всем

быта;

рабочим и
потреблением, объединив их

трудом; устранить противоположность между

свободным временем, между трудом

как

различные сферы жизнедеятельности человека и развития его
способностей, воплощение которых стало возможным лишь на определенной,
достаточно высокой ступени прогресса» (Там же: 34).
Пристальный взгляд в недавнее прошлое и мой собственный опыт

любые, пусть даже самые благие намерения
общественные дисциплины от их канонов оборачивались трудно

свидетельствуют о том, что

увести

потерями. Только что процитированная книга дает
об
представление
усилиях, которые были направлены на своеобразную
восполнимыми

трансформацию

социологии из науки познавательной в учение о соци¬

Очерк 8

294

Однако едва социология входила в эту не
ей
и
начинала
изъясняться в категориях долженствования, как
роль
свойственную
она попадала в цепкий плен социально-нормативных
а
альных надеждах.

требований,

затем оказывалась в

соблазнов.

ловушке порожденных

Полученное,

казалось

ею же

самой умозрительных

бы, строгими научными

методами

быстро разрушалось превращалось в
всякий
раз, когда социологи пытались делать
очередную
полные
мечтаний о близком и счастливом будущем.
выводы,
благонамеренные
С большими или меньшими стараниями этим мечтаниям предавались
социальное знание достаточно

иллюзию

едва

ли не все

обществоведы,

составлявшие корпус социальных наук.
период впоследствии назовут периодом стагнации.
сказать (не столько с целью критики прошлого опыта,

Брежневский
Здесь

важно

сколько в назидание

грядущим

поколениям

российских социологов)

говоря уже о
научные дисциплины, которые исследуют разные стороны
социума. А. Алексеев справедливо пишет о том, что во времена
затишья возрастает общественное самодовольство, конъюн-

о последствиях влияния социального затишья, не
стагнации, на
жизни
такого

ктурность, возникает склонность к «псевдопреобразованиям»
опасность «псевдоотражения» (Алексеев 1997:195).

Я хорошо помню то время, когда социологи были вынуждены
имитировать научную деятельность, что было обусловлено
насильственным

внедрением планов социального развития (ПСР) трудовых
(конец 1970-начало 1980-х гг.). Суть социологической

коллективов

деятельности в тот

период

состояла не в анализе

бесконечных

разработке
социального фона),
а в

гармонии
считались

текстов

социальной ситуации,

(социальные паспорта, карты

призванных доказать осуществимость

невозможного

агонизирующего общества. ПСР
они
важнейшим инструментом социальной политики

в отношениях человека и

директивном порядке; их идеология базировалась на
положений научного коммунизма и западной школы
«человеческих отношений» (Социология в России 1998: 228). Собственно
составлялись в

сочетании

научное
1

познание

уходило

на

второй

третий

планы1.

Подчеркну,

что первоначально социальное планирование сыграло важную роль
развитии самостоятельности производственной жизни первичных трудовых
коллективов. Это движение работников науки и производства было настолько мощным,
в

действенным

необходимым,

Конституции (1978).

что

получило закрепление

в тексте

«брежневской»

Тем самым обязанность составлять планы экономического

и социального развития на всех уровнях социально-экономической организации
общества была возведена в ранг требования Основного Закона. «К сожалению,
такая директивность сыграла плохую шутку
планы стали составлять для отчета, для
проверяющих комиссий, а не как инструмент для реальных дел. Инициатива,

которая шла снизу, была
2008: 62).

во многом задавлена

бюрократическим

рвением» (Тощенко

Советская социология

295

перестройка

Основа этих и других ударных проектов состояла в том, что
полной мере опирались на социальную философию государства.
чтобы

Вместо того

(конкретному человеку)

помогать людям

своеобразие
неповторимость
современников, социология делала все от

собственное
и

толпе

они

понять

предшественников

нее зависящее,

чтобы

смысл

индивидуального существования. Наперекор всему она
погрузить человека в поля коллективных переживаний, в
глубины общего и недифференцированного опыта, «вталкивала» людей

затушевать

пыталась

в потоки
стремления к
стабильности как

общего

согласия, единодушия, внушала

необходимость

однородности, униформизму, пыталась приучить
норме повседневного существования.

Здесь

лежат

корни принципиальных,

можно

сказать

несовершенств методов и техники многих, в первую очередь
«заказных», социологических исследований 70-80-х гг.
отрыв методик
от реальных жизненных проблем и представлений людей,
утрата
генетических,

объекта исследования, математический
фетишизм как демонстрация псевдоточности на недостаточной
фактической и содержательной основе, своеобразный культ формальных
целостного человека в качестве

методов в

ущерб

прагматическими

содержательному анализу, «приправленный»

обещаниями (как форма сопротивления

идеологизации

«сверху») (Алексеев 1997:195,197).
Поставленная Алексеевым проблема волновала многих членов
социологического

сообщества.

Из воспоминаний О. Яницкого

(Пресса

обществе 2000: 243-244). При

оценке прессы и социологии 1972-1985 гг. у него возникало
ощущение, что социологи в значительной своей части не любят людей.

говорить

более мягкой форме

Если

индивиды их не очень интересуют.

Их интересуют типология, идеальные типы, таксономии,
репрезентативные
кластеры и другие ментальные конструкции. Есть

выборки,

множество высококлассных специалистов, но
занимается социальными
или социальная
лет.

фактами, будь

то

структура. Им были

Лучшие из них

А.

большинство

из них

структура общественного
выписаны имена

мнения

журналистов

тех

Плутник, В. Выжутович, Э. Максимова, Ю. Рост,

Рубинов и другие; все они интересовались судьбами людей. В то время
как социолог «изучал», журналист «вел расследование». И это всегда
было и для самого человека, и для читателя гораздо важнее. Социолог

А.

очищал предмет своего анализа от неточностей, а журналист, подобно
детективу, копался в деталях, подробностях, «в грязи». Социолог всегда

выбирал для своего исследования сначала проблему и только затем
смотрел,

какие индивиды

времени,

которых

попадут

он вовсе не

критическую ситуацию,
и

характеров.

в поле его

зрения. А журналисты того

идеализировал, изучали

но всегда

через призму

конкретный случай,
человеческих

судеб

Очерк 8

296
Антитезой этой позиции

Борина,

словам А.

работал,

период
яростно защищал

коммунистического
вытащили из
в

являются

застоя отдел

была

газеты», где он

заслуга

этого отдела

в том, что за несколько лет мы

человек. В основном

обществе 2000:192).
Наблюдения О. Яницкого

242-243). Общество,

«Литературной

невиновных: «Главная

воспитания

тюрьмы 37

действия журналистов. По

хозяйственников»

полезны еще по

(Пресса

одной причине (Там

справедливому замечанию, даже тогда
продолжало аккумулировать огромный человеческий потенциал. Ведь

действительно были «самой читающей нацией»
немалый
в

профессиональный

жизненный опыт,

самовыражении,
это

угадала

же:

по его

опыт,

который

постепенно

в возможности заниматься

«конвертировался»

находившую выход в
тем, что «душа просит». Пресса

энергию, искавшую

умонастроение, поддержала

мы

и смогли накопить

многие «чисто советские»

(например, создание местных клубов или музеев). Власть умильно
приветствовала творчество народа в конкретных сферах повседневной
деятельности, запрещая простому человеку, как и «встарь», публично
обсуждать кардинальные проблемы общественного устройства.
начинания

Но процесс уже нельзя было остановить. Избитые, казалось бы,
сюжеты о самодеятельности «в низах» приобретали социальное
звучание, вызывали

защиты

малых

публичный резонанс, пробуждали сограждан.

рек

позволил поднять

вопрос

реках больших

Проект
и

о том, что в результате
других проблемах
строительства на Волге каскада гидротехнических сооружений ушла под воду
часть российской истории; о том, что тысячи семей были согнаны с

заговорить

совсем о

насиженных мест. В итоге, пишет

критике едва

О. Яницкий, была подвергнута гласной

ли не вся послевоенная политика

индустриализации. «Журналистика,
сделать социология.

социалистической

печать сделали то, чего не могла

Они сделали гражданские инициативы

легитимизировали» (Там же: 243).
Опыт коллективного защитника этих инициатив

публичными

и тем самым их

период

бы укрепил общественную репутацию, авторитет
Однако эта наука поддерживала идеи самоорганизации «снизу»

безвременья только
социологии.

героических усилий отдельных ученых.
профессиональных исследователей, по верному наблюдению

лишь с помощью

Значительная часть

Г. Батыгина,

отстранялись от возможности занять
активную позицию, отдавая предпочтение самодостаточным
научным ценностям (Социология в России 1998: 36). Сравнение уровней
сознательно

политически

активизма социологии и

прессы

тех лет позволяет нам сделать вывод

определенном общественном «одиночестве» социологии
годы «эпохи

К концу

безвременья».
брежневского

которых пришелся

на

об

в последние

правления масштабы мифотворчества (пик
середину 70-х гг.) начали заметно снижаться.

Советская социология и

Преодоление

мифов наблюдалось

власти

297

перестройка
прежде

всего в

образованных слоях, в сознании интеллигенции. Показательны

государственной
официальные

лжи

отношение к

ослабления

ситуация
внутри самой партии. По мере

идеологические структуры уже не могли

власти

мифов со стороны ученых.
будучи такими же людьми, как

так жестко контролировать опровержения

«К тому

же

партийные

руководители,

виртуальном мире и лгать себе и другим. Хотя
сверху, требуя показательных расправ
с ревизионистами, выполнялись эти указания, как правило, формально
и неохотно» (Социальная траектория 1999: 73).
все, тоже

уставали

жить в

их систематически накачивали

Еще

один пример на ту же тему привел В. Шляпентох,

возвращая нас к

особому

«Правда».

Они

передовым статьям газеты
феномену
инструкций едва ли не для всей страны,
цементирующим фактором системы. Однако, как

советскому

выполняли

были мощным

роль

свидетельствуют результаты обследования этой газеты, проведенного
в конце 60-х гг., ситуация уже тогда была амбивалентной. «Сами
журналисты Правды презирали эти передовые. Во всех газетах презирали

партийный идеологический материал и считали, что так же к нему
относятся и читатели... Ну, сколько процентов читает передовую: пять,
больше

десять

называл»

частично

что она

экспертном журналистском опросе не
В реальности же полностью или

никто в нашем

(Пресса

обществе 2000:113).

передовицы

читали около

80% читателей

«Правды», думая,
текущий момент.
скрытый и «дремавший» до

передает «дух» руководства страны

Альтернативой мифотворчеству

стал

на

поры до времени процесс разномыслия, начавшегося еще в
добрежневские времена, который вышел на поверхность общественной жизни
не

Причиной

сразу.

тому,

одной стороны, была инерция

отчуждения, которое сталинский террор внес в слои

духовной

элиты, в

среду людей, способных не только иметь, но выражать
культуру вообще,
собственные суждения (Ахиезер 1997: 605). С другой стороны,
в

потребовалось время, чтобы
начал

существовавший

ощутимо расходиться

со

нравственные основания. В итоге

здравым

при Брежневе миропорядок
смыслом и

утрачивать
разномыслие общества стало заметным

приобрело самые различные формы от диссидентства до массового
дискомфорта, интуитивного, но крепнущего внутреннего несогласия
и

с положением дел в

стране.
Как известно, диссидентов было

раздражение
ненависти,
беспокойства.

(и

не только

поскольку

среди

можно

моего

было

имущих),

становились источником

«Когда диссиденты

политзаключенных,
что

среди

немного. К

власть

тому

же они вызывали

а иногда и вспышки

нравственного

собирать

деньги для поддержки семей
я
свидетельствовал А. Ахиезер,
стали

обнаружил,

окружения

обратиться

оказалось

крайне

мало

людей,

которым

подобной просьбой. Некоторые выражали

Очерк 8

298
беспокойство
скрывается

по

не
бесконтрольности движения этих денег
чистое
мошенничество...
благородным предлогом

поводу

ли под

Мы постоянно жили не в

собственного

простодушия

Диссиденты были

себе,

страхе, что мы окажемся жертвами
козней» (Ахиезер 1997: 606).

и чьих-то

лишены этого

страха. Само

их появление в

набатом. Во-первых, они восставали
против преследования других, конкретных людей, выражавших не
обществе

можно

сопоставить

общепринятые взгляды и нравственные позиции. Во-вторых, они в
открытой форме отстаивали само право на свободную мысль. Наконец,
они

говорили

о том, что в советском

во имя все менее понятных,

обществе

абстрактных,

(Социальная траектория 1999: 607). В своей
движение

на

опиралось

обществоведам

уничтожается

законов.

как

отражение разномыслия,
1970-х гг., был не столь радикальным,

в конце

здесь было

носил

умеренный

характер. Доминантой

настроений

крепнущее

убеждение,

что «так жить нельзя».

Однако представление

как

следует жить,

идей

основе диссидентское

неодолимую силу нравственных

Социологический дискурс
свойственного

человек

сменяющих друг друга

оставалось весьма

о том,

расплывчатым,

берусь, да

и не хочу осуждать эту умеренность порывов моих
важнее
коллег, как, впрочем, и собственных
«расфокусированным». Не

побуждений. Гораздо

сказать о том, что

разномыслие усиливалось, оно получало подкрепление
внутри социологического сообщества и находило отклик за его
пределами в тех случаях, когда отдельные исследователи пытались искать
пути решения серьезных социальных проблем, возникших перед
страной. Читателей, желающих убедиться в справедливости сказанного,
чистой совестью адресую к работе ленинградского социолога А.
Алексеева

«Ожидали

перемен?»,

ли

которой

речь уже

шла

(Ожидали

я с

ли

перемен? 1991).
Для тогдашнего состояния социологии были характерны известная

разобщенность действий

и, как следствие, падение

единства и сплоченности,

(Социология

России 1998:

социологических программ
снижение

38).
в

профессионального

меру своих сил и возможностей»
Иначе нельзя объяснить свертывание

«работа

центре

и на местах

двукратное

общего количества эмпирических исследований к началу 1980-х гг.,

а также падение в

1983 г. числа

стране до 99 (Там же).
В постбрежневский период

серьезное

завершенных исследований

по

всей

(1982-1985) также можно обнаружить
фактора на содержание и качество

влияние политического

социологических

исследований, стремление удержать «неуправляемых

границах послушания (Shlapentokh 1987: 251-253;
Социология в России 1998: 11-12). Начало периода ознаменовалось
попытками Генерального секретаря ЦК КПСС Ю. Андропова
интеллигентов» в

стимулировать радикальные

изменения.

Хотя,

как отмечает Л.

Степанов,

ту

Советская социология и

299

перестройка

пору консультант ЦК КПСС, никакой продуманной программы
переустройства общества у Андропова не было, «но некая воля к действию

(Пресса в обществе 2000: 223). «Мы не знаем, где
писал
Мы
не
знаем
общества, в котором мы живем»,
очутились.
новый Генеральный секретарь ЦК КПСС в 1983 г. на страницах журнала
«Коммунист» в своей статье «Карл Маркс и некоторые вопросы
от него исходила»

коммунистического строительства
разрыв

слова и дела,

СССР». Именно

замену реальных дел лозунгами

порока предыдущего режима

там он отметил
и в качестве главного

назвал его деятельное

участие

в создании

мифологической реальности.
Но

и тогда, в

период короткого андроповского правления

(1982-

1984), дело ограничилось лишь словесными заявлениями нового
лидера о необходимости видеть общество в реальной динамике, со всеми
его возможностями и нуждами.
В этот период даже решения

партийных форумов принародно
утрачивали свою силу. Доклад К. Черненко на июньском пленуме ЦК
КПСС (1983), посвященный вопросам идеологической работы
партии, включил в себя долгожданное признание в том, что «в
современных условиях назрела

необходимость

создания

специализированной

потребностей, мнений и настроений трудящихся
масс, опирающейся на специфические методы выявления и анализа
общественного мнения и позволяющей получать по любому вопросу,
системы

изучения

в любой момент представительную и в масштабах всей страны
информацию». Более того, Пленум признал необходимым создать
Всесоюзный центр изучения общественного мнения и поручил Академии наук
СССР и Академии общественных наук при ЦК КПСС внести

предложения по

1983:

79).

организации этого центра (Материалы Пленума ЦК КПСС
В реальности политической воли и желания создавать новую

демократическую институцию у лидеров партии не было2. 8 сентября
в ЦК КПСС были приглашены шесть ведущих социологов страны:
Б. Грушин, Ю. Замошкин, Э. Клопов, Н. Лапин, В. Шубкин, В. Ядов.
Перед ними была поставлена задача: подготовить до конца месяца
проект постановления

Секретариата ЦК

Работали как каторжные

в стенах

КПСС о создании ВЦИОМа.

Отдела науки ЦК

и под

«присмотром»

«Сегодня прочел 45 страниц доклада Черненко для пленума. Полное

разочарование. Все там есть

помаленьку. Всех похвалил, пожурил. И оказывается, что речь уже

перестройке идеологической работы, как было записано в специальном
постановлении ЦК 1979 г., а всего лишь об
улучшении . Словом, эра еще не началась
идет

не о

как следует, еще серьезного шага вперед не сделано, а уже готовимся к двум шагам
назад. Из доклада совсем не видно, что идеологическая ситуация (если брать ее

по-ленински) в обществе аховая. Доклад охранительный, а не новаторский»
(Черняев 2008: 535-536). Так что «холостой выстрел» был запрограммирован.

всерьез,

300

Очерк 8

работников Отдела. 27 сентября группа завершила свой труд. Авторов
вежливо поблагодарили за работу, отметили ее высокое качество и
выразили ритуальное пожелание, чтобы социологи завершили свой труд

партийного документа
Грушина 2010: 477-479, 482).
Открытие ВЦИОМа от «холостого выстрела» 1983 г. отделяли

на заключительном этапе подготовки

(Открывая

целых 4 года.

В действительности же даже сложившийся к тому времени

законопослушный социологический истеблишмент не получил никаких
действий в направлении демифологизации, не говоря

намеков о начале
о

уже

продолжали

брежневской

прямых указаниях. По этой причине многие публикации
«обслуживать» миф, сохраняя апологетический стиль

эпохи.

(Весьма

показательна в этом смысле книга

«Советский

духовный облик», вышедшая в Минске в 1983 г.
под редакцией одного из тогдашних белорусских
лидеров-обществоведов Е. Бабосова.) Что касается самих исследователей, то они в своей
рабочий: социальный

массе оставались поделенными на тех, кто
и сделать шаг в

страны,

был

готов взять на

сторону более честного, непредвзятого

и тех, кого

себя риск

анализа жизни

брежневские порядки устраивали.

освобождения от мифа были книги
«Работники хорошие и плохие» (1983) и С. Голода
семьи: социологический и демографический аспекты» (1984).

Первыми

ласточками начала

Н. Айтова
«Стабильность

статей

журнале «Социологические
исследования», содержание которых свидетельствовало о решении журнала
ослабить внутреннюю цензуру социологической мысли. Критические
Затем появилось несколько

материалы об отношении рабочих к труду, которые ранее не могли
появиться в открытой печати, опубликовал В. Ядов (Ядов 1983). Примером
новой объективности

индикаторах

может

служить

статья И. Левыкина

об

(Левыкин 1984).
Принято считать, что «воцарившийся на власть» К. Черненко

качества жизни

серьезно

усомнился

в истинности слов,

произнесенных

предшественником, вследствие чего оказались отложенными на

срок церемония подъема

«вымпелов

обновления

приспускание «старых знамен», призывавших
социалистической действительности. Уже

его

неопределенный

жизни» или хотя

бы

к восхвалению

упомянутый нами Л. Степанов по
долгу службы привлекался
работе по насыщению «ценными
мыслями» выступлений Черненко с трибуны и на страницах печати. Лишь
теперь стало известно, что Черненко пошел дальше Андропова в
стремлении словесно пробудить жизненные силы советского общества. Он
делал установку на преобразования, которые могли быть успешными
только при условии «перестройки экономического мышления»:
«Горбачёву понадобится потом полгода, чтобы добраться от ускорения до
перестройки , хотя уже в текстах за подписью Черненко именно это
к

Советская социология

словечко использовалось

по
обществе

при

301

перестройка

описании того, что надо делать, двигаясь

пути совершенствования развитого социализма »
2000: 223-224).
К этому времени уже

власть

над

людьми.

Но

и слова

(Пресса

лидера партии утрачивали

воспользоваться

безволием

былую

бездействием

будучи прочно удерживаемой от
поступков тремя «якорями»
верой в «социализм с
человеческим лицом», отсутствием свободы
научного творчества и поиска,
контролем со стороны партии и государства. «Выбирать» эти «якоря»
оказалось делом не простым, требующим времени, особых
усилий и,
власти социология тогда не смогла,

своевольных

конечно же,

благоприятных

наступление откладывалось,

«Относительно

сменился

социальных

ибо сущность

условий. Однако

власти оставалась

спокойный период застойного времени

фазой явного

кризиса

после начала

их

неизменной.
в

70-е годы
На данной

афганской войны.

стадии выявилась едва ли не самая главная слабость
социально-политической системы, достигшей апогея своего развития,
ее невоспроизводимость. Неспособный к обновлению режим дряхлел вместе со
своими

лидерами»

(Левада

др. 1991:

30).

Но все же времена

нравы

менялись.

8.2.

Новосибирский манифест

В начале апреля 1983 г. авторский коллектив проекта ИЭиОПП
«Социальный механизм развития социалистической экономики на

работы принципиальной, направленной
примере аграрного сектора»
системный анализ социальной динамики,
обратился с просьбой

на

большому числу ученых принять участие в обсуждении идей проекта
междисциплинарном семинаре в новосибирском Академгородке
(Социальная траектория 1999: 85-89). С этой целью был подготовлен

на

доклад «О совершенствовании социалистических производственных
отношений и задачах экономической социологии», который стал без

преувеличения наиболее отважной

радикальной научной работой,

написанной социологами СССР когда-либо ранее. Кратко изложу
содержание доклада (см.: Заславская 1997:12-33).

Наблюдаемый спад производства, говорилось в докладе,
указывает на неспособность системы обеспечить полное и достаточно
использование трудового и интеллектуального потенциала
общества. Административные методы управления хозяйством
преобладают над экономическими. Итог печален
производственные
отношения отстают от развития производительных сил, в частности
они не могут обеспечить нужные способы поведения трудящихся в

эффективное

социально-экономической сфере. Регламентируя

ключевые аспекты со¬

302

Очерк 8

циально-экономической деятельности трудящихся, система
ограничивает также возможности проявления их личного поведения. Идеология
утверждает простоту развития производственных отношений и
априорную возможность согласования интересов

(поскольку

они не являются

антагонистическими).
Все реформы управления

порождают конфликты,
обязанностей разных звеньев управления. Отстает наука, не
имеющая разрешения предложить сколько-нибудь законченную
модель управления экономикой. Для этой модели нет полноценной базы
информации. Диалог между государством и производителями
отсутствует. Организация производства не учитывает исторически
рассогласование

прав

сложившиеся социальные типы

работников. Социальный механизм развития

на «зажим»

полезной экономической деятельности,

а вовсе не на ее активизацию.

Пользуются поддержкой «послушные»

экономики

направлен

и исполнительные

руководители,

Расцветает «теневая»

экономика.

экономическую структуру

общества,

Науке

а не смелые и талантливые.

следовало бы изучить

сознание и поведение экономических

групп,

формы взаимодействия

руководящих звеньев с этими группами,
предложить способы интеграции интересов экономических групп, а также
модель целостного социального механизма развития экономики.
Основной удар доклада пришелся по бюрократии
главному противнику
и препятствию на пути изменений советского общества. Этот тезис стал
вскоре центральным

Доклад

моментом в идеологии

предполагалось размножить

Горбачёва.

раздать участникам,

но

цензура, испугавшаяся слишком радикального характера
документа. Было предложено (и с этим согласился Президиум
Сибирского отделения АН СССР) исключить из доклада спорные места,
однако, по мнению авторов, именно они были самыми главными
вмешалась

положениями.

(Напомню,

что дело

происходило

1983 г., и, видимо,

сопротивляться.) Доклад был
опубликован с грифом «Для служебного пользования» и под личную
ответственность академика А. Аганбегяна. В Новосибирск приехало

этой причине авторы уже

100

по

могли

обществоведов. Стало

свыше

ясно, что идеи доклада близки

реформаторски настроенному
ученых, что само сообщество достаточно
велико и представляет значительную интеллектуальную силу.
Но конец этой истории был типично советским. Куда-то

сообществу

экземпляра текста доклада, что
бдительный КГБ. Подчеркну: обыск имел место
пропали два

перетряхивали содержимое

столов

поставило на ноги

во всех отделах

стеллажей. Этого

института,
показалось

перекинулся на места работы иногородних участников
Изымали
не только все экземпляры доклада, но и
семинара.
подготовительные материалы к нему. Раздражение властей и сыщиков,
мало

и сыск

действовавших по

наущению властей, было подогрето тем,

что доклад под

Советская социология и

303

перестройка

«Новосибирский манифест» попал на Запад. Его напечатала
многие европейские газеты.
«Washington Post», а следом
Доклад неоднократно передавали западноевропейские радиостанции,
вещавшие на Советский Союз. (Т. Заславская увидела текст через семь
лет(!) в Лондоне, на Би-би-си.)
Существенно, что власть опасалась не столько критических
настроений, сколько того, что сведения об этих настроениях и их
причинах «просочатся» в каналы зарубежных средств массовой информации.
Когда такое случалось
следовали партийные «окрики» и
названием
газета

преследования

виновных.

Скандал, вызванный пропажей нескольких
без последствий. Т. Заславская

текста доклада, не мог остаться

экземпляров

Аганбегян получили по административному и партийному
этот раз за безответственное хранение документов). Но

и А.

выговору (на

манифест сделал

свое дело. Он свидетельствовал о наличии

социальных сдвигов в

СССР

и стал

идейных

провозвестником еще одной «весны»,

на

сей раз

перестроечной.
История Новосибирского манифеста заслуживает особого
комментария, который я предлагаю вниманию читателя, ссылаясь на слова
героини

моего

дальнейшего

повествования, Т.И. Заславской. В своих

воспоминаниях, относящихся к

хрущёвской

«оттепели», она написала,

что еще со времени XX съезда КПСС у нее появилась

внутренняя

потребность разобраться

глубочайшая

социальной природе

советского

общества. Заславская отчетливо осознавала, что для этого,

следовало преодолеть цепкую
внушаемых

мыслящей

власть ложных

прежде всего,

представлений,

образования.
пройти долгий путь

молодежи на всех ступенях советского

Ей

самой,
ровесникам, предстояло
интеллектуальных исканий. Без колебаний, движимая стремлением найти ответ
на мучившие ее вопросы, Заславская приняла единственно возможное,
как и ее

«безопасное»

в тех условиях решение
безгранично доверилась
тщательно
сохраняемому в тайнике. «Катакомбное»
личному дневнику,
заниматься им можно
разномыслие было в 1960 г. опасным занятием
было только дома. В итоге появился личный документ, который увидел
свет спустя 40 с лишним лет (Заславская 2007а: 443-444).

самое

Причины кризисного развития советского общества
(план трактата Т.
1.

Заславской, адресованного самой

Признаки общественного

себе)

надлома советской системы на переломе

1950 1960-х годов: замедляющийся рост производства, падение
благосостояния населения, инфляция, безработица, отсутствие материальных

стимулов к труду, растущая преступность, особенно молодежи.
2. Равнодушие к человеку, низкая цена его жизни, отсутствие
реального

технического

социального строя.

прогресса

как

свидетельство

неэффективности

Очерк 8

304

3. Недостатки общественных отношений:

некомпетентное и

чрезмерно детальное планирование производства, скованность местной
инициативы, погоня за количеством продукции в ущерб ее качеству,
коррупция аппарата управления.
4. Противоречие между мощными производительными силами,
созданными на местах, и реакционно-бюрократической системой
производством в центре, подавляющей инициативу мест.
5. Эксплуатация одних общественных классов другими.
Крестьянство как самый эксплуатируемый класс общества. Современное

управления

лишение сельских жителей паспортов. Деградация
право»
колхозного
села.
вымирание
6. Тяжелое жилищное и материальное положение рабочих и

«крепостное
и

«Закрепощение» работников государственного сектора

служащих.

1950

гг. Резкое снижение

уровня

жизни населения.

1940-

Рабочие

демонстрации протеста.
7. Корни политической

и экономической «глухоты» партийного
руководства к проблемам общества. Политический переворот 30-х годов
и формирование нового правящего класса. Его отношение к средствам

производства, способы присвоения общественного прибавочного
продукта, примерный профессиональный состав.
8. Отсутствие реального морально-политического единства
советского народа, противоположность интересов социальных классов
групп. Лживость и апологетический характер обещаний власти,

и общественной науки.
9. Подлинный социальный строй СССР. Строим ли мы социализм
или живем при государственном капитализме, о необходимости и

пропаганды

неизбежности которого как этапа на пути к социализму предупреждал Ленин?
10. Можно ли планомерно переориентировать многомиллионное
общество с неэффективного пути на более эффективный? Какие
политические силы существуют в СССР? Насколько реальны перспективы
революции «сверху»

или

«снизу»?

По справедливому замечанию Т. Заславской, политическое прозренье ее
поколения не могло

быть одномоментным. То

же самое можно сказать

набросков трактата оттепельной
не было бы Новосибирского манифеста (1986).
и о

ней самой: без

8.3. Одиссея
С начала 1970-х

гг. вплоть до

помощников
1984

поры

(1960-е гг.)

партии3

Докторовым и другими
ИКСИ АН СССР, а затем

г. вместе с Б.

сотрудниками сектора (входившего
в ИСЭП АН СССР) я занимался изучением общественного
в состав

Раздел написан с использованием

публикации

«Почти сорок лет спустя»

мнения

(2009).

Советская социология и

рабочих
и

при

Тогда

его

служащих Ленинграда под эгидой местного обкома КПСС
немалой поддержке (Записка заведующего сектором 2008).

этот

социологов в

305

перестройка

факт был

стране,

известен относительно

и самые

общие

небольшому числу

сведения о том, как все делалось, были

скупо изложены в журнале «Социологические исследования»
в роли
(Алексеев и др. 1979; 1981)4. История нашего

пребывания

«помощников

партии» заслуживает того, чтобы

ней рассказать

и тем подвести

очерка.
содержанию первой
В начале 1970-х гг. областные партийные организации стали
обрастать автономным информационным хозяйством. Создать свою
половины

итог

информационную систему в числе первых в стране решил и Ленинградский
обком. Идея красивая, у других таких систем нет. Обком заметно
выделялся на фоне родственных структур своими починами. Вот и
записали пункт об информационной системе в решение очередного пленума
в

1969 г.,

потребуется

но записали с

время. Что

оговорками,

оказался связанным еще один

партийной

важный

фактор,

развитие

решением
называемой

так

социологии. Нашей дисциплине тоже искали место в

широко понимаемой

слушателей

что на воплощение идеи

это такое, тогда мало кто знал. С этим

партийной работе, учили социологическим методам
партийных школ, пытались собирать нужные

высших

на основе социологических исследований.
Заместителем заведующего организационно-партийным

сведения

обкома КПСС в ту пору был
воплотить в жизнь идею

отделом

Борис Алексеев, которому поручили

информационной

системы. В недавнем

секретарь Ждановского райкома комсомола, а затем один из
секретарей Ждановского РК КПСС гор. Ленинграда, он был инициативным
прошлом

Описанный в этих документах опыт получил развитие в ряде городов и

республик

страны

в начале 1980-х гг.

изучения общественного

Первоочередного упоминания заслуживают Центр

в Тбилиси, действовавший на правах отдела
ЦК Компартии Грузии (руководитель центра Т. Джафарли), социологическая
лаборатория Уральского университета в Свердловске (во главе с Л. Коганом),
социологическая структура при Высшей комсомольской школе ЦК ВЛКСМ (во главе
с

Ф. Шереги, одним

мнения

из первых отечественных

считая, что большие и малые региональные
создание

полстеров).

службы

Б.

опросов

ВЦИОМа. «Наиболее квалифицированные

Грушин был прав,

населения подготовили

из них,

писал он,

весьма

убедительно демонстрировали многие плюсы подобного рода информационного
обеспечения управленческой деятельности органов власти, и, естественно, можно
было ожидать, что рано или поздно к осознанию

действующей

масштабах всей страны, придут

необходимости такой службы,

и высшего

уровня руководители
партии и государства» (Открывая Грушина 2010: 477). Предлагаемая далее
история делает далеко не однозначными эти ожидания. Ибо произвол высших

эшелонов

партийной

ее высшим

20 Зак. 230

власти в СССР не подлежал регламентации.

проявлением.

Вседозволенность была

306

Очерк 8

и думающим человеком, любил все делать не только четко, но и
хорошо.

Размахнуться

людей, кому
как ее
как я

использование

ему давали. Он

мог

начал

приглашать

себе разных

как им видится такая система,

доверять, спрашивал,
лучше сделать. Одним из таких собеседников оказался я. Помню,
сказал ему, что система должна ориентироваться на
современной вычислительной и множительной техники,

символами которой тогда были ЭВМ и ксероксы. Анализ всех массивов
информации должен опираться на современные методы ее сбора,
хранения и обработки. Иначе, зачем «попу гармонь»? На вопрос

Алексеева,

какая из

наук ближе

безапелляционно ответил:

всего стоит к целям и задачам системы, я

«Социология!».

Алексеев попросил подготовить записку на его имя как
заместителя заведующего отделом обкома. Я написал, развив несколько
и эксплуатация системы должна опираться на
положений:

разработка

потенциал академических и

общественного мнения населения

проектных институтов; изучение

Ленинграда

может

быть одной

из внешних

ряд других. Записку мы с ним обсуждали несколько
раз, внося в нее коррективы. Вопросов о ее судьбе я никогда не
задавал до поры, когда мне стало известно, что проект всей системы будет
разрабатываться специальной организацией, а я стану одним из его
задач системы, и

соисполнителей, представляя академическую науку.
Уже в апреле 1970 г. было проведено исследование
рабочих

управлении делами

коллективов

(я

пользуюсь

по

участию

терминологией

времени), которое разрабатывалось Леонидом Бляхманом,
Андреем Здравомысловым, Овсеем Шкаратаном, Владимиром Ядовым
того

мной.

массива.

части.

Борис Докторов

отвечал за

Это было «обкаткой» идеи

Чтобы

математическую
системы и ее

обработку

социологической

орбиту, «заказчику»
факты. Потому и позвали

включить социологию в свою

нужны социологические аргументы
коллег что-то сказать.

Все

этого

они тогда имели отношение к

труду,

были
моих

рабочих. Алексеев спросил меня, можно ли что-то сделать «в стиле
изучения общественного мнения», он хотел убедиться в том, что я чтоизучению

то

умею делать.
Осенью того

же года

специализированной
мнения. Там

меня состоялась

системы

(СС)

по

беседа

обкоме

о создании

изучению общественного

обсуждались в общих чертах вопросы разработки документа

Аванпроектом, обосновывающего цели и технологию
мнения рабочих и служащих Ленинграда, а также
общественного
изучения
я его назвал

сбора первичной информации и
оперативной обработки собранных данных.

описывающего методы,
возможные

Реализуемость
специального

варианты

процедуру

идей Аванпроекта было решено проверить

опроса, связанного
событием следующего года

с помощь

с главным политическим и идеологическим

XXIV съездом КПСС

(30 марта

9 апреля

Советская социология и

307

перестройка

1971 г.). Сейчас мы знаем, что результаты нашей работы никому нужны
были: мы не имели права их публиковать, и, судя по всему, даже

не

партийный актив города не знакомили с результатами опроса.
Вспоминая вместе со мной то время, Докторов сказал, что этот
опрос можно

было провести,

только имея

выложиться и доказать, что мы не

кураж, огромное желание
«мечтатели»,
просто
строители

«воздушных замков». Проводился опрос под шапкой Ленинградского
Советской социологической ассоциации, сбор данных проходил

отделения

последний

следующее

утро.
По той

выборки

день съезда, а результаты

обработки мы

имели на

самой программе

и с использованием аналогичной
был проведен повторный опрос, в котором все без
результаты, полученные в первом зондаже, повторились.

же

мая 1971 г.

исключения

В обоих случаях применялся оперативный режим сбора, обработки
экспресс-отчета. Расчетный норматив времени для этого

и выдачи

24 часа,

режима

кажущийся

сейчас

выдержан. Мы доказали, что социологи

фантастическим,

действительно способны

был
весьма

картину мнений.
Первые опыты были восприняты руководством обкома и ИКСИ
АН СССР положительно. Было решено создать в структуре ИКСИ
подразделение для работы в интересах обкома КПСС, а именно
оперативно

«снять»

подготовку проекта специализированной системы изучения общественного
мнения, а затем и ее эксплуатацию. После этого мы получили комнату
в Смольном и стали разрабатывать свою часть Информационной
системы
не

обкома КПСС. Организационных решений

по данному поводу
принималось. Все держалось на договоренности сторон.
На роль руководителя проекта меня выбрал Алексеев, который,

вероятно, сказал недавно сменившемуся партийному руководителю
Ленинграда и области, Г. Романову, что он других кандидатур не видит.
С Романовым мы тогда были хорошо знакомы. В пору, когда я работал
первым секретарем Дзержинского РК КПСС, он занимал более
выполнял обязанности второго
скромное место в партийной иерархии
РК
КПСС.
Угрызений совести по поводу моих
секретаря Кировского
«ошибок» (до вступления на социологическую тропу я работал
директором Ленинградской студии телевидения и был освобожден от работы
за «ослабление контроля» за содержанием телепередач,

СССР)

предназначавшихся для

Центрального

Наверное,

Алексеев «выхлопотал» мне индульгенцию. Может быть,

телевидения

я никогда не испытывал.

в обсуждаемом случае преобладала прагматика
нужны были люди,
способные руководить созданием нового дела. Так было всегда, иначе
бы не появились «шарашки»! Работали мы с увлечением, проводили
опросы, связанные с отношением к съездам КПСС того времени, к

итогам и планам

9-й

10-й пятилеток,

проекту

«брежневской» Конститу¬

Очерк 8

308
ции (1976).

Обслуживание

разработке

методологии и методов изучения

Нас

дежурных целей

общественного
СССР

или поздно и в

не оставляла мечта, что

основательной

не мешало

мнения.

появится

центр
рано
мнения.
общественного
Общественно-политические
изучению
условия «застойного времени» чувствовались буквально во всем. Гарантий
по

свободного

выражения

не

было, действовали партийные регламенты,

табу и запреты. Чего стоят одни «Перечни сведений,
запрещенных к публикации в открытой печати», «талмуды» Главлита
СССР, где постоянно обуздывалась сфера прилюдно произносимого
вслух и публично выражаемого с помощью печатного слова.
Единственно до чего не додумались ребята из Главлита, пуповиной связанного
с «компетентными советскими органами», так это начать публикацию
перечней того, о чем нельзя было думать наедине с самим собой. У меня
идеологические

даже есть

игривое

название для

«Перечня...»:

«Ни-ни!». Итак, один

замедлитель, морозильная камера для выражения

общественного

социально-политические условия жизни страны, цензура
мыслей и поведения. Люди-то на самом деле думали обо всем на свете, но
рассуждать вслух и боялись, и не соглашались, и не хотели «колоться»,
мнения,

не зная истинных

целей

и не понимая назначения

опросов.

Второй

наука, ментально не готовая
обо всем на свете. Не забуду,

сама социологическая

замедлитель

чтобы спрашивать

всех и каждого

мучительно сочиняли первые методики опросов об
съездам КПСС брежневской эпохи и планам пятилеток.

Язык методик

был

от

Третий фактор-

закрытость получаемых
результатов. Респондент,
ответивший на вопросы, фактически был лишен права на
нами

замедлитель
только что

сильнейшая!

Самоцензура

тому,

отношении к

натруженным, напряженным, пропитанным новоязом, далекий
естественного диалога с людьми.

как мы

из газет или телевидения, как на те же вопросы
ответили все участники исследования или отдельные группы. Он был
лишен возможности найти себя, свое место в мире мнений других людей,

следующий день узнать

среди большинства опрошенных

понять, находится

ли он

представляет

меньшинства.

точку зрения

Грушин

в его

массового сознания 60-70-х гг., я имею в

«Четыре
разговорился
и

не

жизни России»

вдруг,

брежневской

услышали

поры

виду

современники

лишь в XXI веке.

Да

анализе

его эпохальные книги

(см.: Грушин 2001, 2003, 2006),
его

или

блистательном
тоже

сограждане

и наши

хрущёвской

скромные этюды

на

были лишь по моему настоянию
рассекречены несколько лет тому назад. Они еще ждут предания гласности.
И последнее: за многие годы советской власти все было сделано
для того, чтобы лишить общественное мнение главной социальной
быть одной из ветвей, институтом народовластия в обществе.
роли
темы

общественного

мнения

Политическую культуру населения осознанно держали
уровне. Напомню,

многие

на очень низком

рабочие и служащие Ленинграда, в

1970-х го¬

Советская социология

309

перестройка

дах числившегося по историческому реестру «колыбелью революции»,
не понимали важности и не принимали ряда политических прав и

свобод, декоративно

«брежневскую» Конституцию.

вписанных в

беда! Им представлялись достаточными привычные права

образование,

отдых,

медицинское

обслуживание

на

Вот где

труд,

и пенсионное

обеспечение в

старости.
В 1980-е годы

работа

расширилась. Мы

обратились

анализу

инстанции. Сюжеты с письмами, назову
их московскими, возникли после того, как Алексеев получил
писем от населения в

повышение и стал
отделом

партийные

работать

ЦК КПСС. Мне

что свой

в качестве заместителя

заведующего общим

кажется, что он и был переведен туда с условием,

ленинградский

опыт он

в столице.

внедрит

участием было принято решение о создании на

информационной

ЦК КПСС,

системы

обработке

одна из задач

и анализе писем

трудящихся

которой
в

Говоря

иначе, с его

базе ЭВМ
состояла в

ЦК КПСС,

машинной

а также в

органы партии и наиболее массовые газеты. К
масштабного проекта были привлечены организации

Правительство, печатные

реализации этого

разработчики

конкретные

проекта

Ленинградской

системы, включая и нас.

Этот «взлет» стал началом нашего «падения». В течение всего периода
изучения нами общественного мнения в интересах обкома наш
«заказчик»

осторожничал,

обжегшись

прибегал

на молоке»,

людей критику

боялся

самоцензуре, дул

обнаружить

на

или недовольство положением дел в

городе. Не

случайно Г.
Политбюро ЦК КПСС,

Романов после

воду,

«ни

разу

не

в высказываниях и оценках

избрания

его в

стране, области,
1976 г. в состав

специальную должность инструктора отдела
пропаганды обкома КПСС, который обязан был отслеживать
прессу, центральную и местную, следить за благочинием и
агитации

ввел

информации о Ленинграде. Корреспондентов центральных газет по
Ленинграду, газета «Правда» здесь не была исключением, по сути,
назначал и смещал обком КПСС. Вырезки из газет и обзоры на тему «СМИ
о Ленинграде
городе технического прогресса и колыбели
пролетарской революции» ежедневно вкладывались в рабочую папку Романова.
Любой выход за контуры «священного» для всей страны образа города
был причиной разбирательств и расследований. Корреспондент,
взявший неверную ноту в песнях о Ленинграде, становился персоной «поп
стерильностью

grata». Весь путь Романова
он жил, до
оптимистического

одобряем!».

выезжая на магистраль из своего
прочесть на кумаче: «Ленинскую политику КПСС
Семантика этой фразы не оставляет сомнений, что ему был

содержания. Например,

«закоулка»,

душе

он мог

этот

«message»,

как

бы исторгавшийся

из

по

глубин народного

благодарности партии и ему, как одному из видных лидеров,
заботу о советском человеке и сохранении образцовости Ленинграда.

сознания в виде

за

от особняка в пригороде Осиновая Роща, где
обкома был декорирован лозунгами-растяжками

Очерк 8

310
Этот надуманный

и весьма

постоянная жажда лести и похвалы,

чванливый

пусть

не

себе,

фон, точнее сказать,
а

городу, доверенному ему,
нашей бурной
деятельности в качестве «боевых помощников КПСС» был положен конец.
Так вот, произошло следующее. Новый Генсек ЦК КПСС, Юрий
Андропов, был человеком больным. Неудивительно, что, придя в
Романову,

партией,

и есть

причина того,

что

1982 году к власти, он поставил перед собой цель
улучшить систему
здравоохранения, поднять медицину. С этой целью он поручил своим

референтам собрать

как можно

больше

убедительной информации

разных источников, которая говорила бы

из

пользу неотложного и
радикального реформирования медицины. Один из аппаратчиков (через
своего друга, заместителя директора ИСЭП АН СССР Н. Толоконцева)
знал о нашей системе изучения общественного мнения. Во время
командировки

этого

работника ЦК КПСС в Ленинград Толоконцев

материалами, отчетами об исследованиях, копии
которых хранились в институтском спецотделе. Хотя, сделаю оговорку,
исходя из условий режимности, это было нарушением правил
«партийных игр в секретность». Толоконцев обязан был отметить в журнале,
познакомил его с нашими

что он показывал

документы

посетителю

(имя рек).

Ранг этого

посетителя значения не имел.
в память. И он вспомнил

Наверное, что-то запало столичному гостю
и сообщил референтам, что в Ленинграде есть

которые могут оказаться полезными для
Тогда я часто бывал в Москве в здании на

данные,

Генсека

ЦК КПСС.

Старой

площади,

разработке

методов и задач машинного
поскольку был привлечен к
анализа писем в ЦК КПСС. В конце 1983 года высокопоставленный друг

Толоконцева пригласил

меня к

себе,

мы

были знакомы,

спросил, есть
материалы
факты, нужные Андропову. Я
что
но
я
не
имею
ответил,
есть,
права их кому бы то ни было показывать
без ведома «хозяев» информации. Я попросил моего собеседника
позвонить в обком и запросить эти сведения официально. Звонок
ли в наших отчетах

последовал незамедлительно, но реакция обкома,

ЦК КПСС

как «низового» по

звена, была более чем

странной, по крайней мере,
демократический централизм
важным принципом партийной жизни. Первый вопрос состоял не в
уточнении того, что так необходимо Первому лицу в нашей партии, а в
том, откуда факт наличия запрашиваемой информации стал известен
отношению к

для меня, человека, признававшего

ЦК КПСС. Друг Толоконцева, хитрый

читал наши

Толоконцева.

бумаги

«Хитрый

до моего

«болтуна»
просьбы отложили

лис» сослался на меня. Выполнение

возвращения

Андропова,

лис, не сказал о том, что он

«нелегально», с разрешения

Ленинград,

кстати сказать,

где никто и не думал о поручении

поручения

государственной

важности, ведь

речь шла о радикальном пересмотре отношения к здравоохранению
в стране. Обком, с подачи Романова, которому немедленно доложили

Советская социология и

об утечке «наверх»
единственный вопрос

информации

кто

сообщил

из

Ленинграда, интересовал

ЦК КПСС

311

перестройка

о том, какими данными

об

располагает обком КПСС. От меня потребовали
письменное объяснение, в котором я лаконично написал, что я не видел
никаких причин для того, чтобы, находясь в стенах ЦК КПСС, скрывать

общественном

мнении

факт наличия этих сведений.
Мои объяснения никого

не удовлетворили. Ленинград стал к тому
вотчиной
Романова,
где принцип демократического
времени партийной
и
свою
легитимность.
По этой причине было
централизма утратил
силу
со
всякими
решено, продолжая борьбу
утечками информации, просьбу
Андропова, косвенно адресованную в обком КПСС, не выполнять! Но
этим не ограничились. Романов знал, что мы являемся разработчиками

проекта для ЦК КПСС

и что для

отработки

методов машинного

анализа писем мы намеревались использовать письма в ленинградский
обком КПСС как некие образцы текстов, с которыми «низы» обращаются

«верхи». Но теперь Романов усмотрел в наших
преследовавших никаких интересов, кроме чисто научных, еще
одну, более серьезную предпосылку для «утечки» информации о
в

партийные

намерениях, не

положении дел на местах. Он отдал
в

разработке информационной

распоряжение: участию Ленинграда

системы

ЦК КПСС

положить

научных услуг сектора ИСЭП АН СССР,

и отказаться от

конец

возглавляемого

В тот же день от нас были отобраны пропуска в Смольный,
разработки, включая материалы об опросах общественного
мнения рабочих и служащих Ленинграда в интересах обкома КПСС,
реквизировал прибывший в институт порученец.
Впрочем, могла ли быть иной судьба дела, возложенного на

Фирсовым.

а все наши

крепостную

забыл,

науку? Отвечу без эмоций, хотя тогда их не могло не быть. Я не

капризу, по самодурству «первого лица», руководителя
Ленинградского обкома КПСС, на нашу интенсивную и
высокопрофессиональную деятельность, связанную с исследованиями
общественного мнения в интересах партийных органов, был наложен секвестр.
Урок для альтруистов и романтиков-шестидесятников весьма
поучительный! Не вышло из нас Гэллапов, ибо они партии были не нужны!
что по

Потому

выкинули

нас с

крыльца Смольного

сопроводив депортацию крепкими

(в

лице

Ленинградского обкома КПСС),
источникам

многократно проверенным
подвластного ей народонаселения

антипартийных
режим, и

на

академический двор,

подзатыльниками. Что до партии
то она осталась

верна

информации о настроениях

донесениям «компетентных органов» об

настроениях, дестабилизирующих
поддержке политики руководства страны,

и антисоветских

сообщениям

обком КПСС до августовского путча
борясь
служебными «проколами» и опираясь во многом на
синкретизм откровенного доносительства и лживого славословия.

укрепляющих режим. Так

1991 г.,

со

дожил

312

Очерк 8
История, рассказанная мною,

прозвучало, когда до

Естественно,

начала

что все

на этом не закончилась. Ее эхо

перестройки

события были

оставались считанные месяцы.

связанными, но новая история

зарубежным связям социологической науки
информации. Партийная власть всячески

уходит в отношение КПСС к
и к ее

страхам «утечки»
к тому времени давно

поржавевший

сохраняла

Поскольку

мы долго и в целом

«железный

занавес».

успешно работали на обком КПСС,

директор ИСЭП АН СССР И. Сигов, мало что понимавший в
социологии и постоянно «боровшийся» у себя в институте с социологами,

то

ничего поделать с нашим сектором не мог. Избавиться от нас можно
было единственным способом
дискредитировать перед
Ленинградским обкомом партии и тем самым лишить нас неприкосновенности,

партийного
С

покровительства.

сектор сотрудничал с финскими
массовой коммуникации из Университета Тампере. Это была
очень сильная команда во главе с профессором Каарле Норденстренгом,
начала 1980-х гг. наш

исследователями

автором

многих книг по

массовой коммуникации,

в то

время

европейской
профессора Тапио Варис, Юри Литтунен и ряд молодых, но
уже опытных ученых. Мы готовили очередной советско-финляндский
семинар, который должен был состояться в Ленинграде. Были
Международного

Президентом

союза

журналистов;

в нее входили

известности

написаны абсолютно стерильные, отвечавшие тому времени доклады

современном

советском

образе жизни; своеобразные подтекстовки

всем и ни о чем. Тексты

Главлита

Москве на

вывоз за границу.

было трудно,
о

партнерами

либо другим

обо

прошли цензуру, было получено разрешение

публикацию

Ксероксов

финнов были,

следующем. Мы

открытой

нас тогда не
и мы

печати, это значит, и на

было, размножать бумаги

договорились

высылаем эти доклады или

официальным

путем,

они

размножат

с нашими

передаем

их каким-

тексты и высылают

тираж для распространения среди участников семинара. Времени
было мало, и потому мы решили передать оригиналы докладов одному
нам

финскому коллеге,

приехавшему в Таллинн, и просить его переправить

Этот

финн повез документы в Финляндию. Провожавший
(иностранцы не должны были знать, что такие
документы существуют) предъявил разрешение на вывоз материалов за
рубеж, которое я ему заблаговременно передал. Однако пограничник не
смог проверить, что в портфеле финского коллеги находились именно
их в
его

Тампере.

эстонский социолог

разрешенные
не подлежали

вывозу документы. Финн был дипломатом,
досмотру. Мы этого не знали.

Возникло целое дело.

бюро

обкома КПСС,

недостатках
предусматривал

работе

октября

1984

г.

и его вещи

состоялось заседание

котором обсуждался вопрос «О серьезных
ИСЭП АН СССР». Проект решения
на

мое исключение из

партии

за

грубые

нарушения установлен¬

Советская социология

ного

порядка

кары

за

работы

313

перестройка

служебными документами и для оправдания
в научной деятельности, о
которых

со

серьезные недостатки

я узнал впервые только на этом

заседании(!). Потом,

в конце

бы вспомнив мои «революционные заслуги», меня
пощадили, объявили мне строгий выговор с занесением в учетную карточку.
На заседании было заявлено, что я в идеологическом отношении

«разборки»,

как

ненадежный

человек и не

институте,

каким является или должен стать в итоге

ИСЭП АН СССР. Так
части

работать

могу

я оказался в

Института этнографии

октябре

АН СССР.

идеологически-стерильном
1984

Вкус

г. в

партийных забот
ленинградской

к социологии на какое-то

время был отбит...

8.4.

Борьба за возвращение первородного имени

Два первых

года правления М.

обновлением

заметным

Горбачёва (1985-1986)

политического

1987: 253-258; Shalin 1990; Социология

ознаменовались

страны (Shlapentokh
России 1998: 39-42). Правда,

климата
в

социологи по-прежнему были практически лишены возможности
непосредственно влиять на этот климат. По примеру «оттепели» 1960-х гг.
темп и содержание изменений задавал «верх». Но вместе с другими
свободомыслящими людьми социологи в своей массе положительно
отнеслись к заявлению

1986

г.)

Горбачёва

экономического

КПСС

(февраль-март

развития.

Провозглашение
на

на XXVII съезде

намерениях омолодить страну путем ускорения социально-

январском

советского

(1987)

партией идей открытости, а затем речь Горбачёва

пленуме ЦК КПСС, где

общества важнейшей

целью

возродили надежды на то, что и социология

востребована, получит

все

необходимые права
и

предание гласности

он назвал

партийной

будет

на

демократизацию

политики,

полной мере

свободное изучение

чаяний

населения. В печати стали

реальных запросов
настойчивые требования приступить к регулярным опросам
общественного мнения, для того чтобы воплотить в жизнь новую
политику КПСС. Такие газеты, как «Известия», «Советская культура»,
появляться

«Литературная газета», в числе первых приступили к публикации статей
критического характера с обстоятельными ссылками на данные
социологических

исследований. В 1986 году

к ним

присоединились

роль «флагманов гласности» газета «Московские
журнал «Огонёк». Способствовали повышению интереса к

вошли

быстро

новости»

социологической литературе и книжные издательства.
Новый режим произвел оценку брежневского наследства и назвал

Брежнева периодом стагнации всех сфер
Брежнев был признан ответственным за сдерживание

время правления Л.

общественной

жизни. Сам

Очерк 8

314
процесса демократизации

Хрущёва.

общества,

советского

Но самое главное

Горбачёв,

начатого во

не в

пример

времена

Хрущёву,

открыто взял в союзники интеллигенцию. Теперь уже власть не
свой гнев по поводу критики «снизу». Более того, ввиду общности
идеалов и целей
поддерживала ее. Как и в период «оттепели»,

выражала

серьезный вызов государству и обществу последовал со стороны
литературы (В. Астафьев, Ч. Айтматов, В. Распутин) и театрального искусства
(О. Ефремов, М. Захаров, В. Фокин). Произведения этих художников,
отражали советскую жизнь в новой манере,
общего с прежними расхожими и
представлениями о ней.

их книги и спектакли

не имела ничего

которая

идеологизированными

Однако

и это

необходимо подчеркнуть

острота критических

философов

порывов социологов, экономистов, историков,

бескомпромиссность

в том, что касалось

предания

и их

гласности и анализа

отрицательных сторон прошлого, проявлялись в существенно меньшей
степени, чем активная гражданская позиция журналистов,
публицистов, деятелей искусства. Можно сказать жестче: до 1988 г. воздействие
политических

горбачёвских

обществоведение,

реформ на социологию (более широко
науки) было незначительным. Оно

социальные

проявлялось скорее в «квазидемократической фразеологии и осторожном
нарастании экзальтации в печати» (Социология в России 1998: 39).

Обществоведы,
имели

право

условиям.

Требовалось

необратимости эволюции

новых

опираясь

на поиск

путей

правил игры. Ведь

опыт жизни

обществе,

советском

адаптации к изменяющимся социальным

время, для

правящей

включенное в доклад

на

того

верхушки

чтобы

убедиться

получить гарантии стабильности
развитии гласности,

то же положение о

Горбачёва

на

«свежих мест». А в остальном

XXVII съезде, было одним

партия,

включая ее

из немногих

лидеров,

оставалась

заблуждениями. Отсюда определение новой
КПСС
как программы «планомерного и
редакции Программы
всестороннего совершенствования социализма, дальнейшего продвижения
общества к коммунизму на основе ускорения социально-экономического
развития страны» (Яковлев 2001: 325).
«пропитанной»

цепкими

Возвращаясь

к социологам,

осторожного поведения лежала чисто
вследствие

которой

хочу

пояснить: в основе их

научная причина

инерция науки,

держат ученого в плену, требуя
траектория 1999: 91). Нужно было

«начатые исследования

завершения» (Социальная
время, для того чтобы появились журнальные
своего

и его

граждан. Это хорошо видно

на

публикации
настроений общества

и книжные

социологов, ощутимо отмеченные духом новых

примере журнала

Два первых номера 1985 г. вышли без намеков на
какие-либо либеральные изменения. Достоинство этих номеров можно
«Социологические исследования».

усмотреть

лишь в том, что они являются последними

«социологиче¬

Советская социология

скими памятниками»
и

идей обозначились

периода

застоя.

только в конце

315

перестройка

Контуры новых научных истин
1985-середине 1986 г. В статье

Г. Шмелёва был поставлен вопрос о законодательном признании новых

собственности при социализме (Шмелёв 1985), статья А. Ципко
защиту кооперативов (Ципко 1986).
Здесь уместно напомнить, что в этот период Горбачёв
неоднократно говорил в своих выступлениях о сопротивлении противников
перестройки курсу на радикальные перемены. Скрытая или явная
оппозиция горбачёвским реформам, убежденность в том, что перемены
носят временный характер и что рано или поздно все вернется на круги
своя, были далеко не редким явлением в среде обществоведов. Многие
преподаватели исторического материализма, научного коммунизма,
политической экономии сразу, не раздумывая, отвергали идеи

форм
была

голосом в

перестройки, считая их проявлением ревизионизма, и, подобно Нине
Андреевой, открыто отказывались «поступаться принципами»
(Социальная траектория 1999:91). Значительная часть оппозиционеров входила
в состав социологического

могла

поэтому

истеблишмента

успешно противодействовать

центре

попыткам

и на местах и

либерализации

социологического мышления. Именно эти люди на словах почтительно
восхваляли нового советского руководителя и его программу
экономического ускорения, оставаясь на деле неизменными поборниками

партийного духа,
жизни и

классового подхода

идеологической

чести

профессионального

считало и

ядро

думало

при

анализе явлений

общественной

чистоты.

социологического

совсем иначе.

особо академика Т. Заславскую

Здесь

сообщества,

мне хотелось

бесспорного

его

бы выделить

авторитетного лидера

этого

ядра.
Как уже отмечалось, первоначально социологи

не слишком

бурно

стране. Ситуация
ноябре 1986 г., когда с докладом на отчетно-выборной конференции ССА
выступила Заславская, которая убедительно доказала, что социология

отреагировали

на изменения в

изменилась лишь в

хотя и является самостоятельной отраслью знания об
менее остается

наукой без

обществе,

тем не

1997:

(Заславская
84-103).
содействуют
Горбачёва. Социальные науки остаются
социологов

Согласно сделанным ею выводам, социологи мало

реформаторским усилиям
неадекватными

ситуации

стране. Но

главное

социология должна стать

перестройки.
Следующее по важности событие
публикация основных
положений доклада Заславской в газете «Правда» 10 февраля 1987 г.
инструментом

Это

дало повод для возникновения новой волны надежд на то, что
социология освободит себя от пут нормативного марксизма и получит
возможность увидеть и показать советское общество таким, каким оно
является в реальности, со всеми его противоречиями и аномалиями.

316

Очерк 8

Социологический
Западе (Shalin 1990: 1020), хотя новые

Какое-то время эти надежды оправдывали себя.

был

ренессанс

замечен на

тенденции в социологических исследованиях не вызвали того

которого они заслуживали, поскольку
событий в России.

их оттеснило

В начале 1987 г. произошли изменения

журнала «Социологические исследования».
в нем

«перестраиваться»

отобранные

интереса,

драматическое развитие

редакторской политике
Журнал тоже начал
в

работы;
дискуссий

ленинские

реже цитировались

цитаты теперь подчеркивали роль критики и

средств, без которых пролетариат

действиях (Shalin 1990: 1021). 19 декабря 1987
культура»

опубликовала

как

не сможет достичь единства в своих
г. газета

«Советская

письмо, подписанное академиками О.

Богомоловым, Т. Заславской и А.

Румянцевым

вместе

Б. Грушиным, Ю. Замошкиным, И. Коном, В.

Ф. Бурлацким,

В. Ядовым.
В письме содержался протест против выдвижения М. Руткевича
кандидатом в действительные члены АН СССР (на этот шаг пошло

Шубкиным,

философии и права АН СССР, проголосовав за избрание кандидата
одного).
В соответствии с процедурой тех лет, голосованию на общем
собрании АН СССР предшествовало заседание партийной группы Академии.
отделение

семью голосами против

Так было заведено еще

в сталинские

выступила с отводом Руткевича
взглядов и душителя социологии

Заславская

провела

«человека

СССР». В

крайне

реакционных

своем ответном

большие научные заслуги,

выступлении кандидат описал свои

Заславской назвал,

времена. На заседании Заславская

как

выступление

Вечер этого дня
напряженной работе, добывая неопровержимые

как водится, клеветническим.

уличавшие Руткевича во лжи. Текст своей речи она
раз. Ее выступление на общем собрании АН СССР прошло
блестяще. Кандидатуру Руткевича отклонили три четверти академиков.
При подсчете голосов бюллетеней «против» оказалось 163,

факты,

переписывала шесть

бюллетеней

истории Академии еше не было, скажет
впоследствии Заславская, подводя итог этой перестроечной истории
(Заславская 2007а: 588, 591-592). Письмо и результаты голосования
62. Такого случая

«за»

имели

большое общественное

консерваторам
прошлой власти,

не

стагнации,

три

публичной критики.
расширялась. Р. Рывкина предложила

застрахован
полоса

типа социальных

были предупреждением
получивших мандаты от

значение. Они

о том, что никто из лиц,

Критическая
различать

от

исследователей, рожденных периодом
исследователей,

идеологистов, прагматиков и истинных

вытесненных на

периферию

Л.

науки первыми двумя

типами

Джрназян опубликовал результаты
1930-1940-х гг. о Сталине (на армянском языке),

создавался

анализа

образ

(Рывкина 1988).
стихотворений

160

с помощью

которых

«богочеловека» (Джрназян 1988). Л. Ионин обосно¬

Советская социология и

317

перестройка

способ реализации власти,
ума, которое продолжает существовать и после того, как
почва для сталинизма стала разрушаться (Ионин 1987).
Для объективности замечу, что к этому времени стали менее
жесткими цензурные ограничения на научные публикации, а позже их и
вал тезис о том, что сталинизм есть не только
но и состояние

вовсе сняли.

Теперь вопрос

печатного

руководитель
рецидивы старых порядков

публикации
органа,

настроений.

бурных

А. Яковлев пишет о

пленумах ЦК КПСС

решали два

хотя все

человека

время
В своей книге

вспышках

автор

имели место

«Омут

нетерпимости

на

памяти»

Политбюро

демократической прессы (Яковлев
гласности». «Московские
Особенно
доставалось
«флагманам
2001).
новости» и «Огонёк» были постоянными «именинниками» на партийных
пленумах, различных собраниях, в «организованных» письмах,
и

«поступавших» от

лексикой
главных

в отношении

«негодующих» трудящихся. Если

советского

редакторов

Коротич, «постоянно

времени,

пользоваться

служебной

то можно сказать, что должности

изданий, которые занимали Е. Яковлев и В.
дымились в штатном расписании», поскольку

этих

возникал вопрос о снятии их с занимаемых постов (Там же:
259,263). Демократическое поле, замечал А. Яковлев, завоевывалось по
кусочкам и путем довольно жесткой борьбы, в равной мере

периодически

требовавшей

мужества, и гибкости.
17 июля 1987 г. ЦК КПСС, Совет Министров СССР

ВЦСПС

Постановление № 825 «Об усилении работы по реализации
активной социальной политики и повышении роли Государственного
Комитета СССР по труду и социальным вопросам». В одном из пунктов
приняли

постановления

признавалась

целесообразность

этого

создания Всесоюзного

общественного мнения по социальным вопросам при
Госкомтруда СССР. 17 декабря 1987 г. оба названных

центра изучения
и

ВЦСПС

учреждения, исполняя волю

изучения общественного

инстанций, образовали Всесоюзный центр

мнения по социально- экономическим

вопросам

Москве с 25 опорными пунктами, расположенными во всех
столицах союзных республик и ряде других городов страны. Идея, которая
в г.

духовной атмосфере советского общества, наконец-то
обрела плоть. Первым директором ВЦИОМа стала
Б. Грушин и Ю. Левада.
Заславская, а ее заместителями

долго

витала в

была реализована,
Т.

Потребовалось совсем немного времени, для того чтобы ВЦИОМ был признан
прочно

и на многие годы

опросах населения

Однако

вперед

бесспорным лидером в массовых

страны.

его

роды были трудными. Президиум ВЦСПС встретил

предложение «верха» приписать научную структуру к «школе
коммунизма», каковой, по партийным канонам, являлись советские
в штыки

профсоюзы. При стартовых обсуждениях положения о ВЦИОМе члены
секретариата ВЦСПС проявили

полное и

абсолютное

невежество не

Очерк 8

318

вопросах изучения общественного мнения,

только в

собственных решений, «забыв»

отношении

резолюцию в поддержку

на

ВЦИОМа, принятую

(1987 г.) Пленума ЦК

КПСС

собственную

время

в ответ на

(Заславская

2007а:

но и в

решения

595).

июньского

Главным

препятствием на пути создания ВЦИОМа была заложенная в проект
открытость, гласность его деятельности. По мнению профсоюзных «хозяев»,
все материалы ВЦИОМ должен был представлять только им, с тем,
чтобы они, и только они, решали, что посылать в директивные органы,

закрывать дорогу куда бы

а чему

волей

то ни

создавался всесоюзный механизм

мнения,

ВЦИОМ

было. Даже в ЦК КПСС, чьей
исследований общественного

не мог выходить самостоятельно.

пробился

благополучный, ВЦИОМ

народу. Однако

Конец истории
я

поступлю против

совести, если не скажу о муках сотворения
нового дела. Заславская писала: «При обсуждении положения издевались

научной
над

гражданской

Грушиным... били

его и в

зубы,

и в живот, хотя знали, что

конечной

видать (курсив мой.

победы

им не

спустя

после создания

Б.Ф.)» (Там же: 596).
Приведу еще один факт. Аппарат ЦК КПСС не сразу примирился
с мыслью о том, что монополии партии на сбор информации,
касающейся настроений и мнений советских граждан, приходит конец. Год
ВЦИОМа был

поднят вопрос об организации

Центра изучения общественного мнения при ЦК КПСС. Однако
ведущим социологам (Заславская, Римашевская, Ядов) удалось
доказать,

что идея

параллельного и к тому же закрытого центра подрывает
Сошлись на том, что при необходимости ЦК сможет

основы гласности.

выступать

заказчиком отдельных

исследований,

исходя из интересов

своей деятельности.

16 месяцев, потраченных на согласование
проекта различными ведомствами и обсуждение поправок к проекту)
Политбюро ЦК КПСС приняло программное постановление «О
В июне 1988 г.

(после

повышении

роли

проблем
отделена

от

социологии в решении ключевых

марксистско-ленинской

советского

общества». Этим

философских

постановлением социология

экономических

долгожданное, годами выстраданное право

наук

получила

на самостоятельное место в

официальной структуре научных специальностей. В результате
решения

(ИС
и

ИСИ АН СССР
АН

СССР),

стал называться

а социологи

докторские диссертации

Постановлении

по

Институтом

этого

социологии АН СССР

получили право защищать кандидатские
социологическим наукам. В

была подчеркнута необходимость организации

социологических

была

факультетов

кафедр. Подготовка

университетах

социологических

кадров включалась теперь в систему государственного планирования
и распределения. Особый раздел Постановления был посвящен
развитию заводской социологии, которая была объявлена важным
элементом управления предприятиями.

Замечу,

что весь этот цикл с

благо¬

Советская социология

если вести отсчет с конца

эпилогом занял около 60 лет

получным

двадцатых годов. В

другом измерении

дней работы XX

считать от

центров. В

это составило свыше

30 лет,

если

съезда КПСС.

Постановление возложило на

общесоюзной

ответственность за создание

319

перестройка

АН СССР

Президиум
сети

социологических

институтов

АН СССР, под давлением вновь
назначенного директора-организатора ИС АН СССР В. Ядова, принял
решение открыть Ленинградский филиал ИС АН СССР. Еще через два
месяца 39 социологов
представителей ленинградской
и

июне

1989

г.

Президиум

вышли «с оркестром и развернутыми знаменами» из
социологической школы
ворот Института социально-экономических проблем АН СССР, где они

принудительно «содержались под присмотром»

бдительных

ортодоксальных экономистов.

Однако весь «заряд», заложенный в решение Политбюро ЦК КПСС,
выстрелил». Уже в это время появились разногласия между
общественными науками и властью. М. Горбачёв начал утрачивать свою
«не

харизму, а сама
исследований, не
впоследствии

власть

Б. Ельцин

не испытывали

стала

выражать недовольство результатами

Горбачёв, ни
окружение) в реальности
исходивших от представителей

отвечавшими их ожиданиям. Ни М.

(а

следом за ними и их

потребности

в советах,

социальных наук. Более того, часто они поступали вопреки этим
советам. Например, нелепая и масштабная антиалкогольная кампания

была

серьезные
единодушные
инициирована Горбачёвым, несмотря
возражения социологов, экономистов и других специалистов.
Кампания нанесла непоправимый урон государственному бюджету и
стимулировала первую волну организованной преступности. (Несколько лет
спустя, принимая фатальное решение о чеченской войне, Ельцин также
полностью игнорировал позиции и мнения профессионалов-ученых.)
Естественно, что эти факты не способствовали сглаживанию
на

отношений социальных наук

режимом и, более того,

побуждали

социологов

занимать во многих случаях резко критическую позицию по
отношению к власти.

Повторю: речь

идет об отношении к социологам как независимым

экспертам и социологии как институту, порождающему объективное
научное знание. Последнее редко включалось в контуры
государственного управления и не становилось органической частью информации,
и

социальной политики государства
решений. Это не означает, что
допускались до работы в

при формировании
принятии общественно значимых

используемой
представители

общественных наук

президентской администрации
советников,

и/или

консультантов,

предложению

не

иных властных

членов

или с согласия

комиссий

руководителей

статистические данные, относящиеся к

этой

структурах

в качестве

и советов, создаваемых по

страны. Думаю, что
бы можно было

проблеме (если

Очерк 8

320
их

увидеть),

дискриминации

только

в отношении

бы подтвердили отсутствие какой-либо

представителей социологической профессии и даже

засвидетельствовали

Однако
порядок

определенные признаки

и в этом

случае вера

пиетета.

установленный социальный

незыблемой. Будучи слепой,

оставалась

она

не

опиралась на
рода знания

невостребованность
фундаментальных характеристик советского общества
(Российская социологическая традиция 1994: 38). Автор этого

научное

была одной
вывода, Б.

из

Грушин,

было,

общество

такого

знание. Более того,

писал, комментируя свою позицию, что «это

остается и долго еще

будет обществом антиинформационрешений осуществляется так, как

ным», поскольку процесс принятия
он

осуществлялся

во

времена Салтыкова-Щедрина

русским сатириком блистательной формуле
развала Советского Союза

месяц до

М.

Горбачёв

опросы,
говорит,

вот

одной

доверительных бесед

из

Борис Андреевич,

Грушину:

мой

приехал из Киева, и он мне
никакой Союз никогда не развалится... Украина

шофер

что там видел,

же:

предложенной

сказал Б.

какие там

только что

никогда в жизни от России не

(Там

«Что Вы,

по

«начальство знает все». За

отойдет. Ну

что

Вы, Борис Андреевич»

38-39).

8.5. Социологическая наука

в поисках

и места в изменяющемся

себя

обществе

Говоря о последних годах советской социологии, я намеренно ухожу от
традиционного
является

запретов

описания

аксиомой,

на

научных достижений

атмосфера
свободу профессиональных
что

этого

времени. Для

меня

гласности и постепенное снятие

занятий

не могли не

научный
при
совершены открытия
трудно, как и пытаться отделить академические успехи от неудач.
Предоставим заняться этим историкам российского обществоведения.
Мое повествование
не более чем попытка рассказать об атмосфере
Мне
хотелось бы сделать особый акцент на том,
сообщества.
внутри
поиск. Были ли

стимулировать

этом

сказать

что это сообщество объединяло,
на силах сцепления, которые
продолжали действовать до момента, когда развал Советского Союза
привел сначала к

расселению по «национальным территориям», а
к выходу из
каждой
«национальной территории»,
пределах
социологических «коллективных хозяйств» и к переселению на

затем,

социологические

«хутора».

Прежде всего, заслуживает внимания профессиональная
солидарность сообщества. Дух, пронизывавший социологию, был со всей
очевидностью нагружен этикой и саморефлексией. Это нашло свое
отражение

решении VI Всесоюзной

конференции

ССА АН СССР

(март

Советская социология и

1987 г.)
(Приложение

одобрить «Профессиональный

и создать

В комитет вошли

специальный

321

перестройка
кодекс социолога»

профессиональной

комитет по

наиболее авторитетные социологи,

время подверглись всякого рода идеологическим
преследованиям. Создание Кодекса было реакцией на
«вытравливание» из науки норм и идеалов самой науки, принудительно
которых

этике.

многие из

в свое

гонениям

поставленной перед необходимостью служить

партийной

идеологии.

Утверждению Кодекса предшествовала работа

по его составлению

(Лазар и др. 1988). В своих комментариях к этому документу его авторы
писали, что потребность в Кодексе вызвана необходимостью иметь
систему гарантий от всякого рода профессиональных злоупотреблений
в будущем. В социальной атмосфере стагнации социология была
лишней наукой. Ее считали опасным источником утечки информации
о

слабостях общества,

вместо того

чтобы рассматривать

ее в качестве

средства, позволяющего вносить разумные коррекции в процессы
социального развития. Урон, нанесенный социологии, очевиден. И
только

укрепляет

в мысли о

исследователям такие качества, как

он

необходимости прививать

чувство справедливости, гражданская смелость,

профессионализм, которые в значительной мере подверглись
в брежневскую эру.

коррозии

Выдержка из комментариев позволяет передать настроение,
характерное для атмосферы того времени внутри социологической науки:
«Административные запреты

и команды не наталкивались, к

организованный отпор общественности, во многом не только
отстраненной, но и отстранившейся от участия в решении судьбы
многих важнейших направлений, а в ряде случаев
и судьбы отдельных
завистливых
и бездарных
ставших
ученых,
жертвами озлобленных,
Глядя
на
в
союзах
перемены
творческих
руководителей.
кинематографистов, театральных деятелей РСФСР и СССР, на их решительные
действия против попыток бюрократизации творчества, хочется
Б.Ф.)»
поучиться у них социальной смелости и активности (курсив мой.
(Там же: 101).
Кодекс призывал социологов культивировать чувство уважения
сожалению, на

терпимость

сторонниками

в отношениях к

этих

другим идеям

несовместимыми с навешиванием идеологических

сведение

и людям

идей. Он объявлял критику

счетов и

расправу

авторам

полемику
считал недопустимым

ярлыков,

с оппонентами.

Отдельный раздел Кодекса

(обследуемыми).

посвящался взаимоотношениям с респондентами
Социолог должен был строго соблюдать гарантии конфиденциальности,

неразглашения сообщенных респондентом сведений. Законом
социологической деятельности объявлялось правило: не допускать
использования методов, техники, процедур, ущемляющих достоинство
личности респондентов и их интересы.

21 Зак. 230

Очерк 8

322

Правда, социолог науки и науковед, писал в своей аналитической
Д. Шалин, могли бы обнаружить определенное противоречие

статье

между двумя точками зрения, которые были системообразующими в
парадигме тогдашней советской социологии (Shalin 1990:1023-1024).
С одной стороны,
это резкое неприятие «этоса идеологии», с его
к
нетерпимостью критике, стремлением подавить свободу исследований,
раболепием перед властью, и одновременно невосприимчивость
ценностей универсализма, беспристрастности, права на сомнение и
пересмотр позиции (понятия, которые, по Мертону, входят в «этос науки»).
С другой стороны,
это сознательная и добровольная попытка
превратить социологию в инструмент перестройки, средство
реформирования и

радикального

реализации политики

Время

изменения советского

общества, ресурс

тогдашней партии.

показало, что советские социологи в итоге не сумели найти

«Сциллой и Харибдой»
между политической
научным отстранением. «На самом деле, все
но уже потом, в 1987-1988 годах, когда Горбачёв

некое «среднее» между

ангажированностью
пришло в движение

наконец-то
сделать в

убедил

интеллигенцию, что

области политики, идеологии

действительно
и т. д.»

(Пресса

этого, как уже было отмечено, наблюдалась
экзальтация» и «квазидемократическая идеология»

121). До

которые
осторожного

не выходили за

что-то хочет

обществе 2000:
«осторожная

умонастроения,
пределы строго дозированного, весьма

либерализма.

Как

непосредственный свидетель и участник событий этих лет,
перестроечной активности совпал с публикацией
А.
Рыбакова
«Дети Арбата» (1987) и В. Гроссмана «Жизнь
романов
скажу, что импульс

судьба» (1988), а также выходом на экран фильма Т. Абуладзе
(1988). Сам факт открытого предъявления этих
произведений широкой публике становился своеобразной гарантией серьезности
намерений власти, связанных с переустройством общества. Именно
в этот период возникли
фигуры, позже названные «прорабами
и
перестройки» олицетворявшие волю народа к решительному
и

«Покаяние»

обновлению жизни, и поднялись волны

демократических движений.

Верховного Совета СССР стали социологи Т. Заславская
от России, Г. Старовойтова и Л. Арутюнян от Армении, М. Лауристин
и Ю. Вооглайд от Эстонии. Показательно, что все они вошли в состав
Депутатами нового

так

называемой

которой стал

Межрегиональной депутатской группы, лидером
Андрей Сахаров.

академик

Повсеместно можно было наблюдать массовую активность,

формах. Например, социологи,
гражданской заслугой, поддержали общественные
выступавшие за перестройку. В этой связи нельзя не
уникальном опыте молодых социологов (Е. Здравомысло-

которая проявлялась
и это является их

движения,
упомянуть об

в самых

различных

Советская социология и

вой

других),

их

формирующихся

имели возможность

наблюдать эту

(Социология в России 1998: 548-549).
свидетельству, неформальный, дружеский характер
новых социальных образований и сообществ создавал
особую

«перестроечную»
По

которые

323

перестройка

активность

«изнутри»

атмосферу, вследствие чего социологи, изучавшие движения,
рефлексирующей частью, принимая на себя роли

становились их

консультантов, экспертов и идеологов.
Участники разных движений неоднозначно относились к
социологам, что отражало двойственный статус самой социологии в

общественном мнении.

Представителями групп умеренно реформистской
направленности (различного рода Народные Фронты, клубы
«Демократическая перестройка», «Перестройка») социология
воспринималась как инструмент демократического переустройства
Взаимодействие здесь было вполне обеспечено. Правда,
антикоммунистически

общества.

настроенные участники движений проявляли осторожность,

демонстрировали

избирательность

отношения к отдельным

Наиболее радикально настроенные представители

социологам.

«Демократического союза»

рассматривали, расценивали социологию

как

идеологизированное псевдосознание, поставленное на службу тоталитарного
режима. Такие группы искали «своих» социологов, создавали
собственные исследовательские

коммунистических групп

группы. Участники националистических и
допускали социологов по другой причине.

не

социологии они видели в том, что изначально она

себя

с западными

Как

научными теориями

показал анализ,

демократами.
радикализация движений была

вовлеченностью социологов в их деятельность

одной

зависимостью.

Вовлеченность заметно падала, по

обозначаться

полюса отношения к

подобное происходило
Совета и делегатами

и с

Вред

идентифицировала
связана с

весьма

мере

важной

того как стали

горбачёвским реформам.

обществоведами

Нечто

депутатами Верховного

Съезда народных депутатов. Радикализация

настроений и платформ внутри этих органов власти поставила
перед выбором между политикой и наукой. Когда этот выбор был

политических

их

сделан
одни социологи ушли во властные структуры, а другие
вернулись «в лоно науки», ощутив свою «неуместность» в политике.
В этой связи интересно признание, сделанное Т. Заславской и
преданное гласности в 2000 г. Став депутатом Верховного Совета, она
особой остротой осознала свою общественную функцию: «...я очень
быстро почувствовала себя не на своем месте уже на I Съезде
народных депутатов. Поняла, что попытка непосредственно включиться в
политическую жизнь и борьбу была с моей стороны ошибкой. Для меня
с

это

чуждый и неприятный вид деятельности»
338). Показателен в этом смысле и пример из
времени. В Президентский совет были включены «от со¬

совершенно

(Социальная траектория 1999:
ельцинского

324

Очерк 8

и Г. Сатаров; последний работал одно время
РАН. Оба они вышли из совета, когда стала
ИС
научным сотрудником
ясной «семейная политика» Ельцина.

циологии» Б.

Грушин

Нельзя обойти вниманием и собственно исследовательскую
деятельность в период

определялся

выбором

перестройки.

отстранением.
Новый общественный

собрать

большое

Ее вектор

значительной мере

между политической ангажированностью
климат в

стране

научным

позволил социологам

количество исключительно важных данных,

которые

горбачёвских реформ. Достоянием

способствовали продвижению

разных слоев общественности стали запрещенные ранее сведения
распространении в стране проституции, преступности,
самоубийствах, наркотиках и наркомании. Начались интенсивные и
репрезентативные исследования по самому широкому кругу социальных проблем
(отношение к перестройке и реформам, частная собственность на
самых

справедливость, проблемы общественных
движений, выборность директоров на государственных предприятиях,
добрачные сексуальные отношения, война и мир глазами армянских
детей, коррупция в различных сферах жизнедеятельности, рок-н-ролл
и молодежная субкультура, отношение студентов к преподаванию
общественных наук, и др.).
Подчеркну демократическую направленность этих
землю, социальная

исследований. Ведь

часто одна из основных

чтобы информировать
в

обществе.

население о

целей

их

проведения

состояла в том,

существе процессов, имеющих

место

Иное дело, какое влияние эти исследования, а также другие

работы перестроечной поры оказали на политический процесс в стране.
Точных данных, относящихся

этой теме, нет. Но все же какая-то часть
полезной
для деятельности партийных
информации
государственных органов. При этом, конечно, имели место

такой
и

оказалась

концептуальные продвижения в анализе таких проблем,
отчуждение от труда, природа советской политической системы,
бюрократизация при социализме, протестные движения и забастовки,
определенные

как

карабахский конфликт, рабочее самоуправление, история развития
номенклатуры, критика бюрократии, динамика развития и изменений
социальной структуры, становление общественных движений5.
Свидетельством перестроечной активности социологов является
«взрыв» исследований общественного мнения, позволивший
проиллюстрировать

реакциями
5

основные

процессы

события перестроечного периода

населения в целом и его отдельных слоев.

Достаточно полный

список

работ,

касающихся всех перечисленных выше

направлений социологического познания, был впервые

(Shalin 1990).

Впечатляющий

опубликован

работе Д.

Шалина

Советская социология

сюжет

программа группы

325

перестройка

«Марафон»,

которая осуществлялась
ВЦИОМ и ИС АН СССР

совместно исследовательскими коллективами
I

Съезде народных депутатов СССР (29 мая-9

(Социология в

России 1998:

580-581).

г.)
работы

на

июня 1989

В течение всего периода

съезда

проводились ежедневные опросы граждан в разных точках Советского
Союза. Центральной темой опросов было отношение советских людей
к

событиям, происходившим

работа

высшего

населения,

органа

депутаты

на съезде. «Впервые в мировой
практике
представительной власти отражалась в опросах

имели возможность соотносить свою

избирателей» (Там же: 581).
Результаты обрабатывались в оперативном

реакцию

с оценками

более важно, не только
попадали на
а также на

страницы
радио

регулярно рассылались

печати

(газеты

и телевидение.

режиме и,

всем

«Известия»

что еще

депутатам,

но и

«Вечерняя Москва»),

ИС АН СССР проводил опросы

крупнейших городах страны (Москва, Ленинград, Киев, Таллин,
Тбилиси, Алма-Ата), используя метод интервью по телефону.
шести

Алма-Ата, Вильнюсе, Горьком,
Днепропетровске, Ереване, Киеве, Красноярске, Ленинграде, Львове,
Новосибирске, Перми, Риге, Таллине, проводя интервью «лицом к лицу» по месту
работы респондентов, на улицах и дома. В итоге научно достоверными
Сотрудники

ВЦИОМ работали

(с высокой степенью контроля качества первичной
была
информации)
зафиксирована «уникальная историческая ситуация»
методами

населения

ее

восприятии
представительными группами городского
Однако не обошлось без рецидива со стороны ЦК КПСС:
вмешался в

страны.

он вновь

действия социологов. Аппарат ЦК пытался контролировать

как ход съезда, так и

реакции

населения на

драматические события, которые
Напомню, что речь академика

незамедлительно

вывести

особенно острые, порой

возникали в зале

Сахарова,

советские

войска

заседаний

съезда.

которой
предлагал
Афганистана, была
он

из

неодобрительно встречена прокоммунистическим большинством
Вопросы о том, как относится к этой проблеме население страны,
группа «Марафон» включила в опросный лист, преодолев
сопротивление партийного «куратора», назначенного для «присмотра» за
социологами, а также для тщательной цензуры итогов опросов. При
рассылке бюллетеней опросов депутатам высшего, всенародно избранного
органа из них изымалась часть достоверной информации. Так,
партийный аппарат попытался утаить тот факт, что большинство
депутатов.

избирателей поддержали академика Сахарова

в отличие от

консервативно

настроенного ядра депутатов (Там же: 581). Полную картину
выявленных мнений
удалось представить обществу уже после закрытия съезда.
Особые сюжеты истории социологии тех лет
создание
большого числа новых исследовательских центров, включая центры со
статусом независимых

учреждений,

небывалый ранее рост

количества

Очерк 8

326
и качества
и

барьеров

международных

контактов и

ограничений
Внутри академической

на выезд за

ученых.

обменов

рубеж

после отмены

приглашение иностранных

социологии имел место сознательный

отказ от многих элементов административного планирования и
управления, ослабление влияния

административной

иерархии. Научные сотрудники ИС АН СССР,

структуры

служебной

а также его

филиала получили свободу в выборе тематики и проблематики
исследований (научных проектов) (Социология в России 1998:39-40).

ленинградского

Другое

дело, как воспользовалось академическое

освобождением

от

административно-командных

феномен функционирования российской
которой началась в декабре 1991 г.

сообщество

требований.

Но это уже

социологии, новая эра

8.6. Финал: два события

из летописи

советской социологии
Излагая свою версию истории социологии
я

прошел

Теперь

мимо

двух

первом издании книги,

фактов.

могу исправить этот недостаток.
(1). Внешние деления социологии были

заметными,

чем

внутринаучные. Взгляд

перестройки (чему были
в

важных сюжетов и связанных с ними

на

и остались

роль социологии

посвящены разделы 8.4 и

8.5)

более
в

эпоху

зависит от того,

какой точке находится наблюдатель, с какой командной высоты он

обозревает события перестроечного времени. Мой наблюдательный пункт

размещался в Институте социологии АН СССР (ИС РАН)
ведущего социологического учреждения в период 1968-1991 гг.,
который сохранил, как мне кажется, этот статус в условиях обновленной
мысленно

России. В марте 1991

г. из его состава отпочковалась

группа секторов

членом-корреспондентом АН СССР, профессором
Г. Осиповым. В итоге возник новый академический центр
Институт
и отделов во главе с

исследований АН СССР (ИСПИ РАН).
объясняющие
Версии,
причины выделения «хутора Осипова»

социально-политических

из «деревни Ядова», различаются.

Постановлении

Президиума

Приведу версию Ядова: «В
Института социологии

АН СССР о создании

говорилось, что институт должен заниматься исследованием
фундаментальных
советского общества. Ученому совету
предстояло

проблем
эти проблемы. Получилось

определить

то, что, как теперь ясно,

произойти. Коллектив раскололся надвое: одни
сотрудники сгруппировались на основе научной программы Г.В. Осипова,
другие (большинство) на основе программы директора. Наша
и должно было

программа была нацелена на содействие перестройке, а программа моего
коллеги была несколько консервативной. Развело эти точки зрения

Советская социология и перестройка

327

образование двух социологических институтов» (Полвека борьбы
и свершений 2008:155).
Версия Осипова выдержана в несколько иных тонах. Формальной
причиной «бифуркации» ИС РАН он считал появление двух концепций
перестройки и реформирования СССР и России. «Первая концепция
исходила из

создано
расшатывания

необходимости

разрушения всего того, что было
страной, всемерного
социального порядка. Эта концепция

полного

период руководства КПСС

социальной стабильности

имела

реальные основания,

системы

управления

так как замедление темпов

советским

обществом

несло

разрушения

потенциальную угрозу

партократического реванша. Однако

эта концепция имела и другую
сторону. Форсированное разрушение было чревато непредсказуемыми
последствиями для общества, государства и человека, что и
подтвердилось впоследствии»

(Там

же:

42-43).

концепция, ее сторонником был Г. Осипов, во главу угла
ставила человеческое измерение. «Согласно этой концепции, все

Вторая

реформы реакционны, если при их осуществлении социально, морально
и физически деградирует человек и распадаются социальные связи.
Именно

поэтому должно опираться

реформа должна
для человека и

общества» (Там

В качестве

на четкие

правовые основы, любая

оцениваться с точки зрения социальных

последствий

43).
рефери выступила партийная
же:

организация ИС РАН,
дарованное ей брежневской Конституцией право
контроля за хозяйственной деятельностью администрации Института.
Партбюро, обсудив обе программы, поддержало директора В. Ядова,
опираясь

на

сказавшего,
М.

что

Горбачёва.

Институт
этим

будет работать

под его руководством

решением Г. Осипов категорически

на

не

«Институт должен работать на науку, а наука на процветание
российского общества» такова была его, Осипова, точка зрения.
согласился.

разрешил президент АН СССР, академик Г. Марчук.
Однако, разводя участников спора по разным «академическим

Конфликт

квартирам», президент вряд ли выразил согласие с тем,
для борьбы с реакционностью реформ тогдашнего

что настало

время

партийного

руководства страны. В марте 1991 г. Академия оставалась учреждением,
послушным воле и решениям ЦК КПСС, партия для нее по-прежнему
была Рулевым. Спор, который, на самом деле, отражал конфронтацию

проперестроечной

антиперестроечной позиций,

тогда не мог выйти

на поверхность. Осипов был для руководства АН СССР ученым не
менее ценным, чем его оппонент. Недаром в том же 1991 г. Г. Осипова

избрали членом-корреспондентом АН СССР. Руководимый им
коллектив

программы «Социальное развитие

показатели и
в

индикаторы»,

советского

проблематика которой

себе никакой скрытой

и тем

общества:

изначально не

содержала

более явной оппозиции перестройке, был

328

Очерк 8

сначала выделен в самостоятельное отделение ИС РАН. Затем
отделение

преобразовали
Позднее,

ИСПИ СССР

(РАН).

принятия решения о создании ИСПИ РАН,
а в условиях новой России, Осипов отождествит ИС РАН и ИСПИ РАН
соответственно с двумя направлениями (школами российской
не в момент

социологии), различными по характеру, содержанию и видению российских
реалий (Полвека борьбы и свершений 2008: 44).
Предоставлю слово третьей стороне
новому поколению
отечественных социологов. Политическая

которой

проходило

ангажированность, под

смерти Сталина, сохраняет

возрождение после

знаком

становление дисциплины в начале XX века и ее
свое значение в наше

время.

Плюрализм перестроечной поры политически и институционально
разделил «активных сторонников преобразований» и «оппозицию
радикализму государственных реформ» (Бикбов, Гавриленко 2002: 14)6.

Две

крупные части социологического сообщества вышли из развалин
Советского Союза двумя колоннами. Лидеры первой колонны и их
сторонники шли под

лозунгами: гражданское общество, либеральные реформы,

демократическая

экономика.

Лидеры второй

колонны и их

сторонники

духовности, народовластия, державности (Там
же: 15). Соглашусь с авторами, на которых я ссылаюсь, в том, что
лозунги обеих колонн воспроизводят риторику начала-середины 1990-х.
пошли под знаменами

рождением они, как я думаю, обязаны событиям, которые
концу 1950-х гг. и отражают не столько политическую
принадлежность, сколько общественные настроения, возникшие вследствие
Однако

своим

восходят

расшатывания

в конечном счете

сохраняющейся

власти

Наверное,

Осипова,

коммунистической идеологии и
корабль советской системы. Но к этому

кризиса

идеологий

вернусь

ИКСИ АН

и к

в заключительном, девятом

по этой причине трудно согласиться с

что ИС РАН и ИСПИ РАН в

раскачавшие

одинаковой

очерке.

утверждением академика Г.

степени являются правопреемниками

СССР, от которого берет свое начало советская социология

1950-1980-х гг.

(Осипов 2008). Опыт полувекового противоборства социологов-«шестидесятников»
и власти, который мы привычно и не одно десятилетие отождествляли с
деятельностью первого академического социологического института, был по прямой линии
унаследован ИС РАН в границах последних лет советской истории и первого
пятнадцатилетия российской. Вопрос о новых правопреемниках должно решать
социологическое

сообщество путем свободного выражения мнений. Впрочем, у сообщества
был повод сплотиться вокруг Российского общества социологов в

не так давно

ответ на странную инициативу академиков-генералов создать Союз социологов России

(сокращенно ССР). На дворе уже третье тысячелетие, но академики-иерархи
считают, что путь к величию страны единственный и состоит он «в достижении такого
состояния, когда страна будет восприниматься как Солидарная Суверенная
Справедливая Россия. Это и будет СССР в том виде, в котором Россию привыкли уважать,
а с ее интересами
считаться» (Полвека борьбы и свершений 2008:120).

Советская социология и

(2). Еще один

сюжет

329

перестройка

официальное освобождение

дисциплины

от власти идеологических доктрин. Весной 1990 г. Владимир Ядов, тогда
директор головного академического учреждения, ИС РАН СССР,

опубликовал принципиально важную статью в журнале «Социологические

(Ядов 1990). «Любая

исследования»
писал

Ядов,

так или иначе

мировоззрением. И

коль

социологическая концепция,

катализируется некоторым

скоро

наша социология

прямо

философским
связана с

марксистской
философией, она имеет основания называться марксистско-ленинской» (Там
же: 6). Затем он продолжил свою мысль, отчетливо осознавая
приближение финала советской истории, равно как и все связанные с этим
эпохальные (иначе не назовешь) изменения, участником и свидетелем
диалектико-материалистическим мировоззрением,

которых был

необходимости

каждый профессиональный социолог. Он заявил о
изоляцией социологической науки путем

покончить с

ее

присоединения к мировому научному сообществу: «Пора покончить
с иллюзией самодостаточности социологии потому только, что она
опирается на научное диалектико-материалистическое мировоззрение.
Развитие нашей социологии будет успешным, если преодолеть отрыв
от

мировой социологической

достигнуто

Следующий
отказе от

теории

освоения всего ценного, что

признания

гегемонических

и идеологии.

Однако

притязаний

марксизма

области

он стал возможным лишь после

Российской

образования

свобод
доктринерский

науки путем

существования» (Там же: 15-16).
важный официальный шаг состоял в публичном

за два века ее

Федерации и закрепления гарантий политических
Конституции нового государства. «Именно
коммунистической политики и идеологии отвергается

в тексте

стиль

мировым социологическим сообществом. Что же касается
фундаментальных идей Маркса в области социальной философии, то как раз эти идеи,
особенно концепция активности социального субъекта, не только
животворными, но,

пожалуй, вновь становятся центром
конструировании современной общественной теории» (Интервью
1992: 34-35).
Опираясь на собственные впечатления от первых лет жизни новой

остаются

притяжения в

России, добавлю,
прошел

что отказ от власти

безболезненно

и для

доктринального марксизма
большинства членов социологического

сообщества. Именно здесь я и поставлю
социологии

1950-1980-х

помог ей

гг.

точку

истории советской

целям которого она служила,

Крах государства,
полноценной и свободной, нормальной науки...

обрести черты

Очерк 9
О

СОВЕТСКОЙ СОЦИОЛОГИИ

ПО ГАМБУРГСКОМУ СЧЕТУ

9.1. Максима
Одно

дело

резюмировать

Бориса Грушина

повествование и

«счастливым концом», ведь социологическая

способность к

неуклонной

предложить вариант

со

наука сохранила

эволюции и даже смогла в значительной степени

восстановить нанесенный ей советским временем

ущерб. Другое дело

бескомпромиссная

экспертная оценка состояния социологического
знания, соотнесенная с реалиями жизни страны в изучаемый период.
В качестве первого эксперта привлеку А. Алексеева. Современной
советской социологии, писал он в 1980 г., около 25 лет (Алексеев 1997:
191-194). До середины 1950-х гг. она благополучно размещалась в лоне

Идеологии. «Родовые
чрева. Устремление

схватки»

Реальности

восприятия составили
периода жизни социологии

Последующий

период

конце

1950-х высвободили

ее

из

первые опыты ее непосредственного
содержание младенческого, «донаучного»
время (схема 1, стрелка 1).
научный (схема 1, стрелка 2). Он

в послесталинское

(1960-е гг.)

был самым плодотворным для развития социологической мысли,
в этот момент, более всего за упомянутые четверть века, выражала
свою сущность
была наукой о социальных процессах и явлениях. Но

которая

так длилось до поры, «пока она не успела

онаучиться

настолько, что

реальность стала рассматриваться социологами сквозь некие
телескопические линзы, а сама действительность не заместилась движущимися
в этих линзах

изображениями» (Там же: 192).
ИДЕОЛОГИЯ

НАУКА

- УПРАВЛЕНИЕ
1

РЕАЛЬНОСТЬ
Схема 1. Смена базовых

ориентаций социологической деятельности.

О советской социологии по

331

гамбургскому счету

На этот период пришлась институционализация, а следом
обозначилось движение в сторону Управления (схема 1, стрелка 3). Здесь

обошлось без виртуализации.
Желание включить социологическую

также не

партийного

профессиональных

естественным для

информацию в контуры

государственного управления было делом
социологов.

Однако

вполне

власть, вместо того

чтобы использовать данные социологического анализа для принятия

решений,

канализировала социологическую энергию

область

образом жизни (объектом, не поддающимся непосредственному
управляющему воздействию), а также в такую мистифицированную
«управления»

область, как социальное планирование, где главную роль играло
«жонглирование» социальными показателями. Этим не зачеркивается полезная
деятельность возникшей в 1970-е гг.

социологии. Речь идет о другом.

«заводской»

«хоздоговорной»

Научно-обоснованное управление

обществом с помощью социологических данных не являлось целью власти.

Она больше
реальностью.

боялась болезненности соприкосновений
себя от необходимости изменять status quo

всего

Уберечь

с
значило

этой ситуации,

как
Идеологию, которая
законные
на
свои
Алексеев, предъявила
Социологию
образно
давай обратно в «лоно»!
«родительские» права: попрыгала, доченька,

призвать

на помощь все

ту

же

пишет А.

в сторону Идеологии (схема 1, стрелка 4)
собой
последнюю фазу развития социологии.
знаменует
В итоге прорыв социологического сообщества к реальности,
который только и мог обеспечить нормальные условия

(Там же: 193). Движение

функционирования
1980-х

гг.

развития социологической науки, не состоялся. В начале
следующая картина: «...академические ученые

сложилась

Реальностью;
себя Учеными; идеологические
пустобрехи мнят себя управителями общественных процессов; кто-то
и впрямь ближе к Науке, чем к Управлению, кто-то ближе к
остаются с
социальные

что они еще имеют дело с

планировщики тщатся

Управлению, чем к
к

убеждением,

Идеологии,

считать

только к Реальности

уже

никто не

ближе,

чем

чему-либо другому...» (Алексеев 1997:193-194).

об историческом зле, каким было ослепление перед
внушаемым могуществом государства. По этой причине в качестве
второго эксперта я тогда выбрал Б. Грушина. Ту же мысль он выразил так:
«С помощью плотнейшей и всепроницающей системы мифов и лжи
фантасмагорический Левиафан, именовавший себя первым в мире
Я уже

государством
говоря уже

писал

рабочих и крестьян, сумел-таки скрыть от всего мира, не

о нем самом,

подлинную личину

нутро. Не 5

протяжении многих десятилетий он удерживал
относительно

себя

но и несметные

умнейших

людей

не только десятки миллионов

разноплеменные

планеты»

массы

(Грушин 2000).

и не

10 лет, а на

в сплошном неведении

собственных граждан,

иностранцев,

включая

332

Очерк 9
В заключение

близкий

Грушин предложил максиму, логический

принцип,

афоризму, который, однако, может выступать в
надежной гипотезы: главной формой знания о современной России
является скорее незнание о ней (Грушин 2000).
весьма

Человек пытливый

хороший

логик,

Грушин

роли

отказался от того,

чтобы в данном случае привычно опираться на тютчевские строки
«Умом Россию не понять...». Он решил найти причины, порождающие
это

«непонимание»,

ошибочных

суждений

Схема 2.

и
о

схему-классификацию
современной России» (схема 2).
построил

«Основания

Классификация оснований ошибочных суждений

современной России (по: Грушин 2000).
необъективность
непрофессионалы; 26
профессионалы; 2ба
о

2а

суждений (в силу

включенности в идущие

новых исследовательских методов и

журналистика; Зв

отсутствие

статистика; 36

традиционное (дооктябрьское)
советский тоталитаризм.

нака; 4а

общество; 46

процессы); 266

технологий; За

О советской социологии по

Схема

перенести

обладает свойством инвариантности,

на

Советский Союз 1950-1980-х

дисциплины, включая

социологическую науку

схеме четко выделены как

профессионалов-социологов,

поэтому

ее можно

гг. и на социальные

того

периода.

минимум три

сферы

приложения

сил

всего

они

границах которых
прежде
бы развернуть свои действия с целью развития

должны были

и могли

общественного

самосознания.

неизученное™

333

гамбургскому счету

Четвертую сферу (преодоление
советского общества, дефицит

предшествующих периодов

исторического

объяснения, таксон классификации 4
4а, 46) мы
будем, считая ее в значительной степени зависящей от

подхода и

рассматривать

не

действий историков. Тремя отобранными сферами (в
автора

схемы)

языке

эксперта

являются:

внесение

социологической составляющей

теоретический

процессов, наиболее точно отражавших
социальную сущность советской общественной системы (таксон
анализ социальных

2ба)\
2) разработка методов и техник, исследовательского
инструментария для сбора и интерпретации эмпирических данных, адекватных
изучаемой социальной реальности (таксон классификации 2 2б6)\
3) расширенное воспроизводство достоверной социологической
информации о жизни советского общества в прошлом и настоящем с
целью преодоления дефицита знания о самом себе (таксон
классификации 3
Зв).
Выделим факторы, которые в каждой сфере содействовали
порождению и устойчивому преобладанию ошибочных суждений о советском
классификации 2

обществе.
Сфера 1. Здесь обращает
социальные

науки

не смогли

на

себя

внимание тот

факт, что

преодолеть «лакировочных тенденций»

основные

теоретически

строго представить, концептуализировать
стороны
реального функционирования и развития советской общественной
системы, фактическое содержание социальных отношений.
признало кризис концептуальности, дефицит
описательный эклектизм многих теоретических

Профессиональное сознание в итоге

проблемности,
построений, узость
социологическом анализе

перестройки

теоретических тупиков, бесплодности
идеями
всеобщей переделки, «перекройки» мира,
увлечения

привели
коллективного

ограниченность исторического подхода в
(Яковлев 2001:197). Более того, первые годы

к осознанию

общества и человека.

Однако катарсис,

очищение, а следом за ним и

открытое критическое осмысление жизни советского социума начались лишь
в момент, когда этот социум фактически перестал существовать.

Сфера 2. В этом случае «незнание советского общества»
проистекало от несовершенства методической стороны дела. Например,
отечественные социологи

позже своих западных

партнеров усомнились

334

Очерк 9

в универсальных возможностях так называемых жестких методов с их

сформулированными гипотезами и способами контроля над
процедурами сбора первичных данных. Одновременно им начал сильно
заранее

мешать

преднамеренный

они, как

операционализм, суровую школу которого

правило, многократно проходили

все

начиная с конца 1960-х гг. Не

буду также углубляться в проблему становления качественных методов
и борьбу школы количественных методов за сохранение своей
гегемонии.

Важно другое. Советская социология, традиционно

время опиравшаяся

и длительное

на количественные методы, выглядела часто

бессубъектной;

уходила от жизненных реалий, индивидоцентричных
(человекоцентричных) контекстов. В таких случаях от опасности
нежизненных представлений, основательно деформировавших субъект,

не

средство «в боях» за обоснованность
социологической информации, каким была на взлете советской социологии
спасало даже такое испытанное

объективно-логическая репрезентативность

(Алексеев

1997:

28-29).

Сегодня

внутреннее доверие к количественным методам пока
сохраняется, однако качественные методы кажутся более
привлекательными. К тому же, как это не раз подчеркивалось в апологиях
качественных

методов,

измерений,

количественная

социология предлагает результаты
искусственных (формализованных)
результаты наблюдений, записанные с помощью

выраженные

языках, а качественная
естественного языка.

на

При этом одна часть социологов,

пытаясь достичь

убедительности, стремилась войти в жизненные миры индивидов, а
другая часть старалась обойтись без этого, считая себя прикрытой броней
из чисел и потому неуязвимой. В итоге возникло противостояние числа
(«позитивной науки»)

и естественного языка

(актора). Однако

представляется, что качественные методы ближе к дыханию жизни
социума, к возможности понять его настроение, структуру и особенности

повседневной деятельности индивидов. Историческое время, которое
людей права на сомнение, уходит, и потому наблюдаемая

лишало

девальвация

как

идеологизированных,

позитивистских

конструкций

так и

реальности

кажущихся безошибочными
является делом

закономерным. Так с опозданием, постепенно, восстанавливается в

«понимающей»

социологии

(Интервью

правах

1999:

20).
Сфера 3. Основное препятствие для получения достоверной
текущей информации картины жизни общества
длительное господство
«этоса идеологии», оттеснившего «этос науки». Академику Т.
доверие

Заславской принадлежат суровые, но справедливые слова о том, что
социальные дисциплины в нашей стране долгое время оставались в арьергарде

общественной жизни. Замечание это в полной мере относится и к
социологии.

Основной

истину

профессиональный

мужественную

совесть

реализовать после того, как

канон

общества

партийными

этой науки

олицетворять

удалось полноценно
декретами послесталинской поры
не

О советской социологии по

335

гамбургскому счету

было «высочайше» разрешено заниматься конкретными социальными
исследованиями.
Один немецкий историк, посетивший нашу страну на заре
советской цивилизации, вынес из своего визита впечатление, которое
оправдывает акцент моей книги на взаимоотношениях социологии и власти:
«Большевики организовали народное

обществе.
Б.Ф.) так, чтобы никто
официально разрешенного уровня знаний
для

пролетарского государства

излишнего

объема знаний,

(Fulop-Miller
предзакатной поры.
элемент»

9.2.

1927:

что

243).

и науку об
выйти за пределы

образование (читай:

не мог

образования, дабы не возникла
приобретения гражданами
превратило бы их в подрывной
и

опасность

Этот вывод сохранял

Амбивалентность социальных
советских

свою

силу до

ее

ролей

обществоведов

Исторический контекст развития России побуждает искать постоянные
двух терминов: интеллигенция и
они близки по смыслу. Массовое
ставит
знак
здесь
правило,
равенства. Для него интеллектуалы

сопряжения

и оппозиции

интеллектуалы.

Только в

сознание,

как

обыденной речи

и интеллигенция

прежде

сознание не считает эти

Понятие

всего люди с достаточно высоким

творческого дара. Однако научное
тому
термины тождественными.

образованием, не лишенные к

же

«интеллигент» связывается не столько с местом в

социальной структуре (с принадлежностью к образовательному классу),
сколько с известной социальной ролью. Так уж сложилось, что быть
интеллигентом означает выполнять определенную историческую
миссию, выступать нравственным образцом для других членов общества,
участвовать в просвещении народа. «Всегда считалось, что хотя у
интеллигенции нет устава, у нее есть неписаный кодекс чести, свои
правила, которые она не может перейти ни при каких условиях:
предавать, не интриговать, ни в коем случае не оскорблять
человеческого достоинства, уважать чужую свободу как свою, не
сотрудничать ни с палачами, ни с помощниками палачей» (Андреев 1995:
212). Интеллигент человек высокой идеи, посвятивший себя заботам
нравственные

не лгать, не

об общем благе, служению правде, истине, справедливости.

Существует

давняя традиция считать интеллигенцию исключительно русским
феноменом. Макс
писал на заре прошлого века, что данное

Вебер

понятие

неприемлемо

в западных

странах,

«это

ситуация

самой России»

(Давыдов 1994:244).
Однако XX век показал, что представление об исключительно
русской природе интеллигенции неверно, ее феномен присущ всем модер¬

336

Очерк 9

низирующимся обществам, связан с определенным
мировосприятием, поскольку интеллигенция выступает важным
фактором модернизации (Левада 1994:209). Более определенно:
концентрированным

интеллигенция должна считаться идеологическим ресурсом модернизации
для преодоления сопротивления реформам, которые осуществляются
в рамках общественных преобразований. Историческое время
конечно, оно ограничено периодом, в течение которого

интеллигенции

потребности реформирования недемократического
Именно в этот период действует специфический
«Закон сохранения интеллигентности» (Кордонский 1995: 87),
который состоит в том, что интеллигенция выделяется из образованного
сословия и добровольно принимает на себя роль наставника, поводыря

актуализируются

государства

общества.

«незрелого» народа, учителя
история,

Одновременно,

жизни.

периоды интеллигенция

в эти

начинает

структур, поскольку пробуждение
случаях является неизбежным.

деятельности властных
в

подобных

Переход

народ»

рынку

и вести его за

демократии

отменяет

собой. Отменяется нужда

как

показывает

участвовать

властных

амбиций

необходимость «учить
высокой политической

(когда она берется за
видение мира). Эта ангажированность

ангажированности интеллигенции
конструирование

утопий

и навязывает свое

свидетельствует одновременно о слабости государства, не способного
в переломные моменты своей истории эффективно решать задачи

общественного развития.
Есть более критическая

точка

зрения,

согласно

которой

существование интеллигенции ограничено лишь рамками периода,
начинающегося в 60-е гг. XIX в. и заканчивающегося в 20-е гг. XX в.
В этот период имели место взлет интеллигенции, ее раскол по идейным
фактическое

основаниям

преддверии

Октябрьской революции,

уничтожению интеллигенции после

Реальный период

прихода

к власти

подготовка

большевиков.

фантомным, когда интеллигенцию заменил
(Левада 1993:157-158).

сменился

гонимый властью дух

В таком рассуждении нет мистики, если принять во внимание,

фактический выбор, предложенный

был ограниченным. Наиболее вероятными вариантами этого
оказались

что

интеллигенции советской властью,

выбора

физическая гибель,

репрессии, депортация, вынужденная
эмиграция. Альтернативы для меньшинства, которому удалось избежать
участи гонимых и преследуемых властью, были немногочисленными.
Главная

среди них, которую вынужденно приняли

российские

интеллигенты, состояла в получении статуса государственных служащих,

(и шире образованные слои советского общества)
государственной бюрократии. Этатизация, или огосударствление,

что сделало их
частью

была всеобщей

научнораспространялась на всю интеллигенцию
техническую, творческую, гуманитарную, художественную. Фактиче¬
и

О советской социологии по

ски

каждый

интеллигент стал чиновником, то есть

отношений,

социальных

принадлежал

свободными профессиями требовали

государственной регистрации. Статистика свидетельствует,

«государевой службе»

состояло менее

представителей интеллектуального труда России,
подавляющее большинство

нее

сфере

институтов, других

так называемыми

революции на

где любой вид деятельности был

государственной службой. Кроме государства,
работодателей не было, и даже занятия

одновременно, и прежде всего,
в лице его

337

гамбургскому счету

(«кто

то

не

актов

что если до
всех

четверти

первые годы

уже

работает,

тот не

после

ест»),

а к

практически 100%.
концу 1920-х гг.
Разные грани процесса этатизации прослеживаются на примере
Академии наук, которая в считанные годы попала в тотальную

финансовую

политическую зависимость от государства, утратив
большинство академических свобод, в том

то подавляющее

главную
многом

если не все,
числе

свободу творчества. Содержание ее деятельности стало во
отвечать функциям подконтрольного власти Министерства науки.

Творчество
лишь в

могли

интеллектуализм

в таких

условиях развиваться

коммунистической партией и советским
направлениях. Аналогичным образом сложилась судьба

«разрешенных»

правительством

союзов
писателей, художников, композиторов. Уже перед
Отечественной войной они были интегрированы в громоздкую машину

творческих

коммунистической
Общеизвестное

пропаганды

человеческих

душ»,

с помощью

власти к

установлению контроля над

итоги. В

чала XX в. интеллигенция заявила о

общества, который

выполнял

социального критика

(народа),

сколько в

испытаниях»

душевных
слоев

табуировала

условиях России конца Х1Х-насебе как о специфическом слое
выступал

общества. Здесь

совесть

«воспитанное не столько в

(Солженицын

1991:

общества, просуществовавшая

эту

человеком

культуры, науки,

роли
полезно

Солженицына, определившего

интеллигенцию как ядро нации

образованных

(читай:

двойную функцию:

олицетворял

вспомнить емкие слова А.

ее цели.

назвавшего

законопослушного искусства

институтов образования).
Итак, подведем первые

СССР,

обслуживать

писателей «инженерами
комплиментарного смысла. Оно точно

лишено

выражает стремление

и стали

Сталина,

высказывание

функцию,

наложила на нее

библиотеках,

43). Этатизация

вплоть до

запрет.

развала

Служебным

долгом советских интеллигентов «всех мастей» стало воспевание
советской

действительности.
Советская интеллигенция

появилась на

рубеже

двадцатых-тридцатых годов в качестве искусственно созданного слоя

партийный

аппарат

альтернатива
интеллигенции.

22 Зак. 230

и т.

д.), который официально

и, конечно же, насквозь

старой
Журнал «Неприкосновенный

(выдвиженцы,

рассматривался

как

буржуазной русской

запас»

приводит интерес-

338

Очерк 9

нейшую
в

1935

г.

выдержку из Толкового словаря русского языка, изданного
(под ред. Ушакова). Согласно словарю, интеллигентом тогда

назывался человек,
поведение

к интеллигенции, социальное

которого, характеризовалось безволием, колебаниями,

сомнениями. В
повседневном

принадлежащий

словаре содержался

употреблении

кличка. И

намек на то, что в

слово интеллигент могло

дабы убедить

обиходе,

звучать

как

презрительная

читателя в возможности такого толкования

(кстати, тоже интеллигент!) приводил ленинское
российского интеллигента: на словах он
на
он
чиновник» (Живов 1999: 51).
деле
подленький
храбрый радикал,
было
избавить новую
естественным
делом
Поэтому
партии
слова,

редактор

высказывание: «Вот она, психология

интеллигенцию от старых болезней. Для
После смерти Сталина поводок
зато он стал мягким.

этого ее

держали

остался.

Длина

Противостояние было

на

коротком поводке.

его не изменилась, но

исключено, а послушание

по-прежнему ценилось более всего.
В итоге как минимум три поколения советских интеллигентов
делали в основном не то, что надо было, и не так, как надо было,

израсходовали впустую массу сил, потеряли миллионы жизней и в конце концов
надорвались. Здание, которое потом с таким грохотом обвалилось на
наших глазах, никогда не могло быть построено без участия советской
интеллигенции

(Шмелев

существенно меньше, если

1998:

бы

не

40)Жертвы

вирус болезни

потери

могли

быть

самоистребления,

занесенный

российскими интеллигентами в общественный организм в начале XX в.!
Разбирая фатальную роль этатизации в судьбах советской научной,
прежде

всего

социальной,

мысли, полезно поставить более

общий

нормах и формулах отношения советского государства к слоямносителям этой мысли, которые отграничиваются не столько с помощью

вопрос

формальных
способности к высшим

координат

социальной структуре,

сколько по

формам умственной деятельности (Кириллов 1995:143).

Крах советской

системы

был предопределен деградацией верхнего

эшелона

наступил из-за истощения культурных,
идеологических, человеческих ресурсов (Гудков 1999). Задача советской
интеллигенции состояла в легитимации советской власти и обеспечении поддержки
власти. Хотя правы те, кто считает, что он

Последнее достигалось с помощью образования, готовившего прежде всего
функционеров. Унифицированные модели этого образования исключали
возможности для индивидуального разнообразия, вариативности, выбора, конкуренции,
режима.

личного достижения. Культурные ресурсы социальной системы исчерпались
довольно быстро. Их хватило на первичную индустриализацию, военную
модернизацию и ликвидацию

(с громадным напряжением) ущерба и разрушений, вызванных
Второй мировой войной. Дела двигались до той поры, пока была догоняющая
индустриализация. Но едва начался период постиндустриализма, рассчитанный на

преобладающую

роль науки

воспроизводство знаний, страна остановилась. Начался

склероз внутреннего развития

образованного общества.

О советской социологии по

339

гамбургскому счету

Эти слои элитарны по своей природе. A
меньшинство, способное делать то, что недоступно

образует
большинству. В таком
priori

их

качестве интеллектуальные слои выступают оппонентами «простому
советскому человеку», чей культ составлял основу советской идеологии,

отрицавшей

не только возможность каких

элитарности,

но и само понятие элиты как

бы

было проявлений
государству и

то ни

чуждой

обществу всеобщего равенства и братства. Коммунистическая доктрина не
видела перспектив для автономии интеллектуального слоя, поскольку
в основание советской системы закладывалась идеологема, вернее
сказать,

мифологема социальной

превращение

всех

бость, специфика

Лозунгом партии было
При этом отрицалась осонеобходимость поддержки «думающего слоя», от

людей
и

однородности.

в интеллигентов.

которого в реальности зависел прогресс страны, ее место в
общецивилизационном процессе.
Важно, что парадигма
механизмов ее

демпинговое

воспроизводство

претензий

на

1930-е

социальной однородности опиралась
из них
избыточное,

на

реализации. Один

ряд

интеллектуальной прослойки, лишенной,

элитарность. Связанные

с этим

«большие

однако,

скачки»

набору студентов
рабочих факультетов, массовые
назначения «выдвиженцев» на должности, требующие
высокопрофессионального образования, гипертрофированный рост высших учебных
заведений на периферии страны, и др.). Я бы рискнул назвать этот
процесс десакрализацией интеллектуальных профессий и
интеллектуального труда. Итогом «больших скачков» сначала явилось усреднение,
начались в

гг.

(форсированные

кампании по

пролетарского происхождения, открытие

а затем и

резкое

снижение

образования,
академических форм обучения

гуманитарного стандарта

высшего и

среднего

гуманитарной основы, сокращение
пользу торжествующей прагматики

лишение его

народнохозяйственных
насаждение

планов. Если наложить на этот

«партийных

дисциплин»

при

процесс искусственное

одновременном

из стен вузов предметов, определяющих уровень

то

говорить многолетней сознательной деятельности государства
партии, которая вела к постепенной деградации интеллектуальных

можно
и

изгнании

общей культуры,

Ведь

доктрине социальной однородности,
крестьянством.
предстояло
рабочим
Насильственному установлению социальной однородности
помогала система оплаты интеллектуального труда (анализ этой темы стал
слоев.

этим слоям, согласно

слияние с

классом и

возможным лишь в постсоветское

время). Историческая динамика

свидетельствует о следующем.
В условиях царской России материальное обеспечение

образованной части

общества было удовлетворительным (по

данным 1913

Оно отражало высокий социальный статус интеллектуальных
профессий и занятий: при среднем заработке российского рабочего 265

г.).

рублей

Очерк 9

340

заработок людей, относимых к интеллигенции, составлял 1058
(для инженеров он был выше 1426 рублей). Однако в 1920-е гг.
произошел перелом: средняя заработная плата работников
интеллектуального труда сравнялась с заработками рабочих, а в некоторых
в год

рублей

случаях стала ниже.

Последовавшая

затем интенсивная

пролетаризация
интеллектуалов завершила процесс их относительного и абсолютного
обнищания, как мог бы сказать в этом случае Карл Маркс (уровень
материального благосостояния работников интеллектуальных профессий
в бывшем СССР уменьшился в 10 раз в сопоставлении с

временем) (Кириллов 1995:155-157).
Данный тренд сохранился в период перестройки и последовавших
затем реформ первых лет новейшей российской истории. Государство
по-прежнему ценит физический труд выше интеллектуального, делая
дореволюционным

исключение лишь для

случайно поэтому

служащих государственного аппарата. Не

институты власти формируются по
признакам. Личные дарования и интеллектуальные способности
учитываются во вторую очередь. В частном секторе оплата
многие

политическим

интеллектуального труда более адекватна, но связана
и среднем бизнесе, новых консалтинговых
внешнеэкономических службах, банковском

разработке

программ

национализма и

политических

партий

сепаратизма. Интеллектуалы

лишь с
и
и

участием

в малом

юридических фирмах,
страховом деле, в

движений, стратегий

выталкиваются в такие

сферы

жизнедеятельности, где скорее амортизируются результаты науки, чем
создается новое знание.
Слово
в 90-е гг.

позапрошлого

определены своим

вошло в словарь

«интеллектуалы»
века.

Интеллектуалы

французского

языка

полной мере

профессиональным составом (Gagnon 1989:6), они

между собой. В то же время интеллектуалы определяют
процесс производства идей и манипуляции культурными символами.
Многие исследователи даруют им свободу от бремени общественных
обязанностей как людям, чья гиперфункция состоит в создании широко
понимаемой культуры. Наконец, интеллектуалы (в отличие от
интеллигентов) могут быть в разных фазах отношений с обществом
практически не спаяны

(отчуждение от него, отстранение,

критицизм, когда критика

заинтересованный или конструктивный
нормой поведения; допускается

становится

также, что поведение интеллектуала может нести в себе следы
политической или социальной ангажированности). Отсюда наиболее
интересная

проблема связана не с деталями или уточнениями этих дефиниций,

идеей конверсии

интеллигенции в интеллектуалов.
Возможность такой конверсии связывается, прежде всего, с
гарантиями высокой степени независимости интеллектуалов от государства.
а с

Эти гарантии тем выше, чем большей властью
произведенного

интеллектуалами

знания.

обладает

капитал

Следующее условие: профессио¬

О советской социологии по

341

гамбургскому счету

нализм и отказ от чисто просветительских и воспитательных

функций

«незрелому» народу вследствие переориентации
общества на индивидуальную ответственность как альтернативу
патернализму (Левада 1994: 213). Наконец, важна материальная возможность
существовать за счет интеллектуального труда в качестве
по отношению к

самодеятельного

работника.

культурной аудитории,

которой

Это связывается с появлением

определенной
которой интеллектуалы могут апеллировать

могут найти

необходимую

и в

среде

моральную
материальную
поддержку, а также с наличием развитых систем коммуникации, которые
обеспечивают циркуляцию результатов мыслительной деятельности

животворный обмен мнениями, охватывающий при необходимости
социума (Кон 1999: 361).
Как свидетельствует мировой опыт, поведение всех видов элит
в переходный период в значительной мере определено тем, с какой
и

все элементы

скоростью и
интеллигенции

с какими
в

издержками происходит процесс конверсии
новый класс, миссия которого видится

интеллектуалов

замене власти денег властью доверительного отношения общества
государства к науке, технике, культуре и образованию и созданию на
этой основе обновленных форм существования интеллектуальных элит.
в

одной

из своих

анархистов с К.
поставить

Бакунин утверждал,

что сложность

управления государством и
неизбежно
стороны государства
приведет к власти ученых
1991:
Уже
тогда виделось, что
интеллектуалов (Ibid.
20).

экономикой
и

И. Селеньи показал, что длительный спор
попыткой

Марксом был одновременно первой

роли интеллектуалов в рабочем движении и борьбе за
(Szelenyi, Martin 1991). Например, отец русского анархизма

вопрос

социализм

М.

работ

со

интеллектуалы вовсе не

обречены на вечную роль выразителей мнений
они могут и будут преследовать собственные интересы.

пролетариата, напротив,

Технократические
возвели во власть

классовые

технократическую

теории

первой

половины XX в.

Согласно этим теориям,

бюрократию.
бюрократический

СССР называли государством, где правил
коллективизм и где власть

принадлежала,

конечно же, не

трудящимся,

классу

партийно-государственной бюрократии
истинному распорядителю
и хозяину всенародной собственности (социализм на базе
государственно-партийной монополии). Немного

особую

позже

Д. Гэлбрайт

выделил

роль инженеров
индустриальном государстве. Следом
в
Белл
объявил
о наступлении эпохи
1970-е
гг.,
Д.
уже
в
что
таком общественном
общества,
доказывая,
постиндустриального
устройстве власть будет принадлежать ученым. Он особо подчеркнул полную
зависимость экономического роста от научно-технических знаний.
в новом

за ним,

Универсальное
пег

понимание

высокообразованных людей как

постиндустриальную эру предложил А. Гоулднер (Gould1976, 1979). По его мнению, левореволюционная и радикальная

«нового класса» в

Очерк 9

342
интеллигенция

вместе с технократами могла при определенных
самостоятельной исторической силой. Средством для

условиях стать

достижения

(culture

этой

цели

of critical

выступала

discourse)

люди, или их

высокообразованные

культурный

критического

ее от

дискурса

обладают

капитал,

отобрать
партбюрократы (в странах социализма)

узурпировать власть,
закостеневшие

культура

знания, которыми

который позволяет
будь то

прежних владельцев,

(в

собственники, владельцы денежного капитала

или частные

капиталистических

странах) (Gouldner 1979:19)2.
Советские

и постсоветские интеллигенты в

интеллектуалами. Предлагая
связать вполне

Первая цель

определенный

своей

исхожу

из

массе не стали

двух целей.

комплекс социальных

все чаще и чаще

мировое научное сознание связывает
современными представлениями об интеллектуализме как ведущей

надежд,

этот вывод, я

черте

которые

современной

цивилизации и интеллектуалах, являющихся в

идеале носителями этой черты.

Цель вторая
предпринять попытку антидискурса, для того чтобы понять, почему западная
модель интеллектуалов при ее переносе (пересадки, трансплантации)
в российский социум подвергается
транскультурному переводу. В итоге
интеллигентского

интеллектуала смещается

сам концепт

интеллектуальной

сферу

нравственную,

западную интеллектуальную элиту

Одно наблюдение
транскультурного перевода. Оно

из

сферы

чисто

что и делает интеллигенцию

непохожей

на

(Лотман 1999:127-128).

поможет понять искажения этого

началу XX в. и принадлежит
лидеру российского либерализма П. Струве. Он полагал, что «русская
интеллигенция, как особая культурная категория, есть порождение
взаимодействия западного социализма с особенными условиями
относится к

нашего

культурного, экономического и политического развития. До
рецепции социализма в России русской интеллигенции не существовало,

образованный класс и разные в нем направления» (Вехи
173). Внутреннее побуждение быть прежде всего социалистом

был только

1990:
взяло

верх над

органической потребностью образованного

путем проб ошибок приходить к
преодолевая при этом возможное
и

сфор2

симпатий.

Позднее, уже

Гипертрофия

в наше

пониманию

привязанностей

оппозиционности и революционности

заявит он, являются частью «мира, в котором политика не

исчерпывается деятельностью государства, их мир

(курсив мой.

социальной реальности,

влияние классовых

время, идею культуры критического дискурса разовьет Ю.

Хабермас. Интеллектуалы,
возражения»

человека

Б.Ф.); идеальный тип такой

политическая

культура

культуры демонстрирует умение
нащупывать важные темы, выдвигает плодотворные тезисы, расширяет спектр
релевантных документов с целью «повысить печально низкий уровень дискуссионное™
в

обществе» (Хабермас 2006: 8).

О советской социологии по

343

гамбургскому счету

мировала сдвинутое сознание интеллигенции. Она должна была
оставаться культурной элитой и никогда не должна была входить в состав
властных элит.

Здесь

будет

годы советской
оппозиционностью

нелишне напомнить, что

власти не

(Гаспаров

уже Мандельштам в первые
интеллигентской

а тяготился

гордился,
1999: 25). Он

считал для интеллигента

наиболее естественной роль хранителя и распорядителя культуры при
наличии власти, которая понимала бы и ценила культуру.
Будучи более
образованной, более динамичной, она могла бы играть особую
сдерживающую роль

критических ситуациях. Говоря иначе,

против других на

баррикадах,

не

борьба одних

разведка, поиск решений по разным
направлениям, гуманные эксперименты должны были стать
а

программным видом деятельности интеллигенции,

революций

как

вспомнить

что в этом

была пролетарская революция, которая
Там же:

конвертирующейся в

случае удалось бы отказаться от
единственного способа решения проблем общества. Полезно
кем-то оброненную фразу: «Величайшим событием XIX века

интеллектуалов. Возможно,

не

произошла

Англии»

(см.:

27).

Советская элита,
интеллигенции

(социологи

августа 1991

включая

часть научной
исключения!), лишь

значительную

здесь не составляют

после

отказалась

г. с

громадным внутренним сопротивлением
удерживать массы в руках. О таком отказе тем более не
помышляли ее представители в 1930-е гг. и в послесталинскую пору,
испытывая едва ли не пожизненные сомнения перед вечной дилеммой
быть или не быть «расширению возможного и сужению
советской эпохи
от идеи

запретного». В

науки как ее органическая
оруэлловскому
уступили
институтам коммунистической пропаганды.
«министерству правды»

«Лингвистическая

в эпоху

итоге

культура

и социальные

свое наследственное место

часть

победа», одержанная

перестройки,

диссидентов,

под влиянием критического дискурса

реабилитацию рынка,
картин изменяющегося общества. Процесс

имела своим следствием

появление

этот оказался далеким от

По справедливому
бывает чисто внешним,

завершения.

замечанию Мишеля

Фуко,

кризис никогда

не

полностью независимым от

критического
дискурса. Акцент на развенчании старой власти и советских порядков
укрепил позиции новых политических сил. Массовое сознание,
оставшись без средств интерпретации прошлого, сначала оказалось в

не

дезориентированности, а затем повернуло в сторону
прошлого. Как следствие, большинство российских граждан и по
сей день не имеют «под рукой» категорий, подходящих для описания
состоянии
знакомого

общества, в котором они живут: социально-культурные
тексты, которые тиражируются в обществе властью, СМИ,
средствами научного дискурса, для большинства неспециалистов остаются, по
и осмысления

344

Очерк

российского лингвиста Р. Фрумкиной,
опустошенными» (Фрумкина 2002:16, 34).
«Способность почуять нечто важное», «начать волноваться,

образному

выражению

«семантически

когда остальные

продолжают

заниматься своими повседневными

(по Хабермасу) отличительные свойства
современного интеллектуала3. Очень важную мысль немецкого философа
и социолога я
адресую не только советским социологам, но в равной
их
поколениям молодых социальных
мере
правопреемникам
в этом состоят

делами»,

исследователей,

начавших свою деятельность «с чистого листа» в

условиях

обновленной России.

9.3.
в

Социологическое сообщество

зеркале

поколенческого анализа

Поколенческий анализ принят на вооружение отечественной
социологии только в последние годы в связи с развитием идей исторической
социологии и

возросшей ролью исследований общественного мнения
трансформации современной России. Назову работы
зарубежных (Мангейм 1998; Нора 1998) и отечественных (Чудакова 1998;
Левада 2001; Семенова 2002) авторов, без которых успешная
имплантация поколенческого видения жизни в российскую научную почву
в анализе

была бы невозможной. Особое место здесь должно быть отведено книге
(Отцы и дети 2005), ставшей для меня настольной4.
Исследователи проблем поколений придают особое значение
историческим событиям,

«Чуткость

нарушениям нормативной

склонность

организма,

предвосхищению

оснастке политических

и что

оказавшим

форм

жизни

могло бы быть иначе , немного

воздействие

на

судьбу социальной

инфраструктуры общественного
грозящих интеллектуальной

опасностей,

общества, умение увидеть

то, чего не хватает

фантазии для разработки инициатив, немного

отваги, чтобы инициировать поляризацию позиций, выступить со скандальным
вот перечень далеко не героических качеств
опубликовать памфлет»,
добродетелей, которыми наделяет Ю. Хабермас современного интеллектуала
(Хабермас 2006:11).

заявлением,
и

В этой книге Шанин провидчески заметил, что наряду с социальной или
экономической причинностью есть еще наддетерминизм, некий фактор, который хотя

макрообстоятельствами социального и экономического порядка, в чистом
виде их «дериватов» (составляющих) не содержит. Таким фактором является, по
его мнению, поколенческая причинность (Отцы и дети 2005: 35-37). Ее
порожден

экстерриториальность, как

и потенциал влияния, налицо.

непредсказуемой исторической силой,
и неожиданные сюрпризы,
качества

людей.

постоянно

выступает

Она наделяет поколения

предлагая

социуму

как источник социальных

многочисленные

потрясений,

меняет

О советской социологии по

общности, определившим «дух времени»,
и

особенности

345

гамбургскому счету
в

котором раскрылись черты

Еще одним фокусом их
индивидуальное самосознание людей,

того или иного поколения.

внимания является

групповое

родившихся в одно и то же время и имеющих общий опыт, общие взгляды
и общие интересы. На основе синтеза этих подходов Ю. Левада
предложил идею

переломных

периодов

XX в., определив их как временные

формирования

определенных возрастных групп, которые
приходятся на особенно значимые события в процессе отечественной истории.
Таких периодов (и, следовательно, значимых поколений) в российском
рамки

XX в. было шесть

(Там же: 41-44).

По понятным причинам к теме книги и предмету заключительного
очерка имеют отношение, прежде всего, «переломы» второй половины

Один из них пришелся на «оттепель» (1953-1964). Ядро
свидетелей и участников составляют люди 1929-1943 гг.

этого века.
его

рождения; это

первое поколение, свободное

от массового

страха

сталинских

представителей во взрослом населении 21 %5. Еще один
«застой» (1964-1985).
(к слову сказать, самый длительный) период
Людей этого периода, родившихся в 1944-1968 гг., насчитывается в
выборке более всего 39%. Затем следует переломное время перестройки
и реформ (1985-1999), когда в
активную жизнь страны вошла новая
генерация людей (годы рождения 1969-й и позднее), не знавших метаний
лет.

Доля

его

исканий предшествующих
28%.

лет. Их доля в

выборке взрослого населения

составила

особенности
переломные периоды, характерные для разных поколений
населения страны, с очень большой вероятностью можно было

Мое предположение
мировосприятия в

взрослого

состоит в том, что

бы

обнаружить в соответствующих когортах научной
существуй возможность создать представительную
(общенациональную) выборку ученого

сословия

(включая социологов)

интеллигенции,

распределить

респондентов
периодам исторических переломов. Оговорюсь,
речь идет не об абсолютном совпадении всех результатов в этом
по

что

случае, но о вполне определенном совпадении в тенденциях
самосознания6. Таково результирующее действие социетальных сдвигов
и изменений в каждый переломный период, когда и «массовая жизнь»,

гипотетическом

и жизнь отдельных
и

сообществ (групп) развивались по сходным законам

рефлексировались

сходным

образом.

Сквозь оптику исследований общественного
увидеть,

как

переломные

моменты

проводят

мнения можно

отчетливые

водоразделы

По данным результатов опросов «Левада-Центра», проводившихся в 1999-2001 гг.

Это дает право говорить о том, что сознание отдельных групп, из которых состоит
поколение, изоморфно сознанию поколенческой общности в целом.

346

Очерк 9

между поколениями разных возрастов. По данным

нибудь

активное отношение к жизни

молодым

поколениям

население). Причем
возможности»)

(охватывающим,

правда,

почти все

«повышающая» активность

почти полностью

ВЦИОМ,

всего

работающее

(«новые

сосредоточена преимущественно

средневозрастных группах. Чаще

сколько-

свойственно только двум наиболее

приходится вертеться,

подрабатывать

пр. («понижающая адаптация») старшим возрастным группам
работающего населения, которые сформировавались в годы
стабилизационной стагнации. Для детей периода «оттепели» (ныне это
ветераны
и

труда,

пенсионеры) наиболее
себя» (около

характерные позиции

«привык

опрошенных)
(около четверти)» (Отцы и дети 2005:46). Я не вижу оснований
считать, что ответы представителей разных поколений научного
сообщества могли бы составить картину устройства своей жизни в
современных условиях, отличную от приведенной.
Каждое поколение идентифицирует себя и сверстников с
определенным («своим») социальным временем, имеющим историческое
(речь о переживании наиболее значимых общественных событий)
и личностное измерения (речь о собственном времени жизненного пути
индивида). Анализируя общую матрицу самопрезентации поколений
российского общества, исследователи Института социологии РАН
сумели поставить своеобразные и точные диагнозы самосознанию
каждого из них. Например, в ответах околовоенного поколения (возраст
респондентов 60-80 лет) они выявили жесткую привязанность
самосознания респондентов к морали, основанной на долге перед другими (Там
же: 92,94). В ответах доперестроечного поколения (возраст
респондентов 40-60 лет) четко просматривается невостребованность обществом
(«лишние люди»), осознание своей нереализованное™ (Там же: 99).
В границах послеперестроечной генерации (возраст от 20 до 30 лет)
ограничивать

и «не

половины

могу

приспособиться»

выделяются носители двух синдромов. Одни респонденты демонстрируют
созидательную активность, направленную на самостоятельное

на

получение удовольствия

Два

понятия

гедонизм и

«пофигизм», ориентацию
ущерб чувству долга (Там же: 104-105).
поколенческая причинность и изоморфизм

достижение личного успеха; другие
в

группового сознания поколенческих

групп

позволяют поставить диагноз

сообществу.
Общественная отзывчивость

социологическому

поколения, прошедшего через
переломный «оттепельный» период, оказала сильное воздействие на
научную среду, где вынашивались идеи возрождения социологии. Она была
«конвертирована» в такое забытое ныне свойство, как
профессиональная

сплотившее социологическое

сообщество в

нашло свое

уже

солидарность ученых,
перестроечную пору. Это

известном читателю.

имею в

прямое отражение

факте,

виду единодушно принятое реше-

О советской социологии по

гамбургскому счету

347

конференции Советской социологической
(март 1987 г.) одобрить «Профессиональный кодекс

ние VI Всесоюзной

ассоциации АН СССР

советского социолога».
С тех пор прошло более двух десятков лет. Однако о многих
явлениях внутри российских социальных наук в сегодняшних условиях
можно писать и говорить буквально на языке того времени. «...Мы

должны признать, что не проявили желания и умения объединяться
для решения крупных проблем, подчинять свои личные интересы
общественным»

(Заславская

1997:

90).

самый разгар перестроечных споров
и

теперь

не

Слова эти, произнесенные

будущем социологической

науки,
казалось,
дисциплины,
для
которая,
утратили актуальности

прошла точку невозврата в советское прошлое.
В то же время назрели новые проблемы саморегулирования
развития науки. По справедливому утверждению Л. Гудкова, нынешнего
директора «Левада-Центра», многие ученые сохраняют инерцию

государственного отношения к науке, стремясь, как и прежде,
первоочередно обслуживать интересы властных структур, что сильно
влияет на отбор проблем для исследований и их интерпретацию. Для того
чтобы эти проблемы получили нужную дискурсивную форму и ранг
«научности», их приходится переводить на язык «озабоченной

государственной

власти».

Рассматривая

те же

вопросы «изнутри» науки,

убедиться, что независимо от предметной сферы исследований
подавлены или бездействуют такие механизмы автономной
самоорганизации науки, как имманентная (теоретическая и методологическая)
легко

критика, самоанализ ценностных оснований познавательной
деятельности, профессиональная полемика, саморецензирование,
конкуренция за признание качеств научной работы, моральное вознаграждение
научной среды за авторитетность и порядочность ученого и
исследователя (Гудков 2006: 35-36).
Есть много причин для обращения к проблемам исчезнувшей
солидарности социологического сообщества и к проблемам его
сплочения на основе добровольно принятых норм научной этики
(профессиональных кодексов). Потому я намеренно делаю акцент на том, что

ранее объединяло разные
интеграции

поколения социологов,

на механизмах

профессионального сообщества,

действовать до момента, когда

которые продолжали
развал Советского Союза привел сначала

расселению по «национальным территориям», а затем, в пределах
к выходу из социологических
каждой «национальной территории»,
коллективных хозяйств и к переселению на социологические хутора

(но об этом речь пойдет далее).
Привязка к возрасту, не столько
в социальном смысле, позволяет

(циклов) внутренней

жизни

демографическом, сколько
приблизиться к пониманию стадий
в

когорт научного сообщества, реалиям

348

Очерк

повседневности, индивидуальным устремлениям,
профессиональных

научной

путей,
и

среде

выборам

карьерным продвижениям, модусам

социуме;

обнаружить

выживания в

дихотомию поколений, одна часть

(воспитание, образование) в
время, вторая
условиях нарождавшейся новой России.
Разница мирочувствия представителей различных поколений

которых проходила социализацию
советское

социологов налицо, утверждает Б. Дубин в своей работе «Поколение:
смысл и границы понятия» (Отцы и дети 2005: 61-79). Порождена эта
разница дисгармонией отношений внутри сообщества, особенностями
и

традициями внутринаучного развития.
В среде ученых по-прежнему, как и «встарь»

(в советскую эпоху),
(и властвующие!) элиты, чей состав
обновляется медленно, на основе специфических, если не закрытых,
правил, что не только «запирает» все виды профессиональной
мобильности ученых, но и ухудшает внутринаучный климат. Рудименты этой
бюрократизации особенно остро переживаются ветеранами
сохраняют

значение несменяемые

отечественной социологии. Современную социологическую науку

сообщество,

представить иначе как
изначально

заслугами,

определялось

профессиональной

где

нельзя

фактическое неформальное

лидерство

продолжает определяться научными
человеческой репутацией ученых. Избрание

АН СССР давно перестало быть

фактором, однозначно определяющим
место социолога в табели об академических рангах. Этот факт получил
в

закрепление
академиками»

в языке:

далеко не

крылатое выражение «встреча ученых

безобидная шутка. Глубоко

сожалею и считаю

несправедливым, что Ю.А. Левада, Б.А. Грушин и И.С. Кон ушли из жизни,
а В.А. Ядов совсем недавно отметил свое восьмидесятилетие, не будучи

избранными в Российскую академию наук. Не ставя под сомнение вклад
в науку ныне здравствующих социологов-академиков и социологовчленов-корреспондентов, я думаю, что общественные науки проиграли
оттого, что названные мной ученые не вошли в состав РАН.
Одновременно авторитет ученых, стоящих на самых

верхних

ступенях иерархических (прежде всего, академических) лестниц,
падает, к чему научное сообщество давно привыкло, но не пытается ни
«снизу», ни тем более «сверху» как-то изменить этот порядок вещей.

Как

заметил Б.

Дубин,

ализовавшегося

оказывающихся
назвать

в одном

своим »

(Отцы

дистанции между старшими
нечего

имеет место

потенциала

«периодическое

нескольких

накопление

нере-

поколений, принудительно

времени, которое они, тем не менее, не могут
2005: 74). В итоге временные

и дети

и младшими «слипаются», и оказывается, что им

передавать друг другу.
Изменившиеся социальные условия сделали заметным влияние
поколенческой причинности, о которой речь шла в начале раздела.
Исследования общественного мнения позволили говорить о том, что

О советской социологии по

активной силой в массах

1975-1980

родившиеся в

российского

гг.

Именно

349

гамбургскому счету
населения становятся люди,

Ю. Левада назвал первым

их

поколением прагматиков, лишенных социальной памяти. Ведущее качество
этой значимой группы
готовность принимать не только символику
но
и
авторитарный стиль нынешней власти. Рядом с ними
прошлого,

уже

нет поколения

перемен. Оно перестало быть различимым

на

фоне

имитации перемен, составляющих основу сегодняшнего повседневного
существования. В сознании прагматиков явственно угадывается
поколение стабилизации.

Кажется,

что и этот вывод,

вполне

вытекающий
поколения

к части

приложим
среднего
В нашей среде четко обозначились «хваткие
обслуживание интересов бизнеса и власти.

опросов населения,
научного сообщества.

из

ребята»,

нацеленные на

Приведу

высказывание

Ядова: «Это люди, не имеющие жизненных принципов, кроме
одного
действовать с выгодой для себя и тех, кого они полагают
В.

своими . Так называемое переходное состояние общества дает
прагматикам наилучшие возможности реализовать свою инициативу, поскольку

разбалансированы, нормы и практики
гибридны. <...> Поэтому доминирует прагматизм
принятия решений по
ситуации » (Там же: 258).
Большой притягательной силой обладает (в той же возрастной
категории) группа социологов прозападной ориентации. На их стороне
масса преимуществ: прекрасное профессиональное образование,
социальные институты

отношений

социальных

глубокая осведомленность
социальных

наук,

контакты с

о состоянии и развитии современных
мировым социологическим сообществом,

настойчивость в достижении поставленных

целей, гражданское

самосознание

при высокоразвитом чувстве свободы и независимости, сознательная
ориентация на личный успех. Профессиональная и общественная

репутация этой группы
интеллектуальных

зависит не столько от ее

потенций (высокий уровень которых

сколько от того, как поведет она
элит.

Элиты

России,

постов, кланов и

соперничеству
Ведь

себя

внутренних

в составе

напоминает нам Б.

сомнений),
российских научных

не вызывает

Дубин,

были всегда

корпораций. Честолюбию, соревновательству,

талантов и

способностей

не

уделялось должного

элиты, во-первых, видели опору в людях, лишенных

одаренности, способных
во-вторых,

они

лишь

повторять заученные,

стремились опираться

ность, лукавство, а вовсе не талант.
находилось

(и

не

элитами

находится)

места

на «своих».

Открытой

творческой

отжившие идеи;

Ценились сервиль-

состязательности не

ради более длительного удержания
и связанных с ней

собой уже имеющихся позиций, карьеры
привилегий и благополучия на «всю оставшуюся
за

внимания.

жизнь». В итоге

доминировала поддержанная
официальной культуры советского
«ценностная
непризнанность, неоправданность личного,
государства
канонами

350

Очерк 9

индивидуального успеха»

которым удастся
многолетнее

(Отцы

сломать этот

лидерство

и дети

2005:

74). Молодые

ученые,
на

стереотип, могут рассчитывать

научной среде.

Доминирующая

поколениях

активных

демонстративная установка

на

собственные

российских сограждан
(«благосостояние

силы

человека!»)

важная характеристика этих групп,
всей страны (Там же: 48). За нею
поколений
старших
видятся черты разгосударствленного человека, появление которого
хотя и является несомненным признаком современной научной среды,
зависит от самого

отделяющая

их от

было по-разному воспринято поколениями с разными
хроно-границами. Чтобы вектор поколенческой причинности действовал
направлении, раскрепощающем творческие силы граждан России
но

(в

нашем

ученых), следует преодолеть власть
цепком плену которых и по сей день пребывает

случае социальных
идеологических

течений,

общество. Как проницательно
не

было единым,

(а чаще больше),

в каждом

наше

Клейн, «...ни одно поколение
было минимум два совершенно разных слоя
пишет Л.

чуждых друг другу гораздо больше, чем разные
обществе, и в науке. Нет смысла говорить о

поколения. Это и во всем

такой нет. Но вполне
между поколениями вообще
преемственность между частями поколений единого духовного
настроя. Скажем, есть несомненная преемственность между
шестидесятниками
оттепели и позднейшими диссидентами и
преемственности
реальна

правозащитниками, от них прямую линию можно провести к демократам 1990-х, а от
тех

к правозащитникам и демократическим политикам нашего
Это имеет отражение в соответствующем крыле социальных и
гуманитарных дисциплин. В то же время есть параллельная
преемственность от государственников и партии власти советского времени через
времени.

ГКЧП и затем попытку мятежа верхушки Верховного Совета к
путинской державности, автократии и новой партии власти .
Соответствующие идеи можно найти в массе сочинений ангажированных
историков, социологов,

политологов и т. д. Близка к этим

Академии наук. Можно проследить
националистической традиции

евразийской
мигрантов

9.4.

от

Памяти

кругам

верхушка

преемственность
писателей-почвенников

дугинской

разным партиям, оседлавшим раздражение против
инородцев» (Поколения в науке 2009: 62).
затее и

«Бермудский треугольник»

идеологий

Не так давно мне пришлось отвечать на вопросы журнала
«Антропологический форум», один из которых касался оценки степени
конфликтности научных взглядов разных поколений

2009).

Мой

ответ может показаться

(Поколения

парадоксальным: споры

в
и

науке

конф¬

О советской социологии по

351

гамбургскому счету

ликты по научным вопросам (теория, методология, качество научного
труда и т. д.) среди разных поколений современного социологического

сообщества,
отношении.

если они и есть, являются

Существуй

Рихтера, уровень внутринаучных
десятые доли балла по
не мне, его

безопасными

для них специально

«сейсмическом»

разработанная шкала

«землетрясений» едва превысил бы
шкале. Открытие это принадлежит

девятибалльной
молодые

авторы

петербургские ученые, социологи науки,

не так давно во главе с М.

выступившие
интересной статьей (см.:

Соколовым с весьма

Соколов 2005:

Погорелов,
79-84).
Проведенный ими опрос позволил выделить сегмент,
ориентированный на интернациональные научные институты, представители
которого специализируются на получении грантов от зарубежных
фондов, а также на совместных исследованиях с западными
учреждениями. Поколения второго сегмента ориентированы на
институты РАН (часть представителей этого сегмента ассоциируются
с сотрудниками академических институтов и поддерживают с ними
академическими

связи). Третий сегмент ориентирован на
образовательные учреждения (факультеты и кафедры
государственных, по преимуществу, университетов, разбросанных по городу).
Принадлежность к этим сегментам основательно коррелирует с
выбором исследовательской традиции, к которой респондент (социолог) мог
интеллектуальные

отечественные

бы себя причислить,

а также методологии,

которой

он

старается

придерживаться.

другие характеристики социологов, вытекающие
к одному из трех сегментов, привлеку
замечанию
авторов исследования. Сегменты
заключительному

Опуская
из

факта

внимание к

многие

принадлежности

профессионального сообщества
рынках,

и ныне

каждый

из них

специализировались

обладает

на

разных

достаточным автономным

преимуществом, для того чтобы не тревожиться по поводу

покушений

на них

стороны потенциальных конкурентов. В настоящее время контакты
между ними сведены до минимума. Так, социологи и политологи
со

университета в Санкт-Петербурге,
интернациональные академические рынки, соприкасаются
организациями, входящими в другие сегменты, лишь в период

выпускники

Европейского

ориентированные на
с

подготовки к защитам своих кандидатских

диссертаций. Принятый способ

«мирного сосуществования» до последнего времени
возможность возникновения

конфликтогенных ситуаций

исключал

по

научным поводам

(конфликтов внутри
требующая особого внимания).
Обнаруженная автономия различных сегментов социологического
сообщества налицо, но она требует объяснения.
Проявляя заботу о молодом читателе, попытаюсь приблизить его
к некоторым событиям и фактам второй половины минувшего века.
сегмента я не касаюсь, это специальная тема,

352

Очерк 9

Наш соотечественник, социолог Н.

судьбу

эмигрантскую

вместе с П.

Тимашев, разделивший

Сорокиным, одну

из своих последних

посвятил

кризису советской идеологии

взглядов

на должное и желательное в жизни

работ

в послесталинское

время
(Тимашев 1958). Он предложил использовать понятие идеологии для
обозначения системы прочно сложившихся и широко распространенных
смысле идеология могла

прогрессивной

стране

или

общества. В указанном

быть консервативной, реакционной,

революционной.

Естественным было считать, что

данной

может господствовать одна идеология или же что их может

быть

несколько.
По мнению Н.
Соединенные Штаты

Тимашева,

в конце

50-х

гг.

прошлого

века

Америки представляли образец добровольной

монолитности идеологии: все, или почти все,

разделяли «американскую веру»

политическую демократию, верили в превосходство частного
хозяйства по сравнению с государственным и поддерживали культурный
плюрализм, где главная роль отводилась англосаксонской культуре.
в

Весьма любопытно выглядела
там

наблюдался

почти

Франция тех лет.

Н. Тимашев пишет, что

безвыходный конфликт между

шестью

коммунистической, социалистической, католической,
консервативной (на платформе радикализма), еще одной консервативной

идеологиями:

(представляющей

эгоистические

полуфашистской (Там

же:

209). Ядро

интересы мелкой буржуазии) и
советской моноидеологии составляла

преданность делу партии и вера в правоту единственно правильного
непобедимого учения. Отсюда и утилитаризм всей идеологической
энергично
платформы с ее центральным требованием к человеку
функционировать во имя торжества коммунистической идеи, которое,
в свою очередь, было эквивалентом общенациональной идеи для СССР
и играло роль несущей конструкции для советской ментальности.
Однако у официальной идеологии в реалиях 50-х гг. обозначается

серьезный неофициальный оппонент в лице так называемой вольной
идеологии, контуры которой весьма четко прорисовал Н. Тимашев,
используя ряд доступных ему в ту пору (1953-1958) источников.
Первый

источник

материалы советской прессы и выступления
которые содержали нападки на «внутренних врагов».

официоза,
Второй источник
советского

документы

советского

правительства

мерах,

с целью

«умиротворения народного неудовольствия».
Третий источник
«еретические» мысли, проскальзывавшие
преимущественно в советской литературе. Ряд идей был извлечен «из
предпринятых

серьезных

обследований царящих

лиц, недавно оттуда
Партийные догмы

людей

они

при

этом не

подвергались

идеология»

не

имела

СССР

настроений
выбравшихся» (Тимашев
в

отбрасывались,

на основе

1958:

но в головах

показаний

216).

большинства

прагматической переработке. В итоге «вольная
философских обоснований, она не излагалась

О советской социологии по

353

гамбургскому счету

в виде законченной системы взглядов, но в любом случае выступала
как форма отрицания ряда положений официальной идеологии и того,
что во имя нее совершалось.
Тимашев реконструировал

угаданный им феномен, представив его
Первый элемент
широко разлитое

в виде пяти основных элементов.

отвержение коллективизации сельского хозяйства и реализация права
частной собственности на землю. Второй
возврат к частному
в
и
мелкой
промышленности. Третий
предпринимательству розничной торговле
элемент вытекал из
с

всеобщей ненависти к системе террора и связанного

ней отсутствия правовых

требование

элемент

гарантий

для личности.

Четвертый

ограждения человека, граждан страны

произвольных актов власти.

Сюда

же входило

от

требование свободы научного,

литературного, музыкального и художественного творчества. Пятым
и последним пунктом можно было обоснованно поставить
религиозную
терпимость (Там же: 217-219).
Случись этим пунктам быть выставленными в качестве
политической программы, они сводились бы к требованиям заменить
чисто государственное хозяйство смешанным и даровать некоторые
свободы, провозглашенные Конституцией страны. Это была
прагматическая идеология, но желать большего было трудно, если
характер господствовавшей власти и атомизирочеловеческой массы. По своему содержанию она была во

принять во внимание
ванность
многом

тождественна

настроениям социально-критического крыла

возрождавшейся социологической науки и в этом качестве
противостояла официальному догматическому сознанию и мировоззрению.
От «вольной идеологии» берет свое начало умеренный радикализм
«шестидесятников»,

пытавшихся

построить социализм

человеческим лицом, но не только он.
4 июля

1969

г.

никому тогда

не

известный

Андрей Амальрик

Советский Союз до 1984 года?»
книгу «Просуществует
за границу. Он не преувеличивал значение своего труда, называл книгу
статьей и говорил с юмором, что она представляет для западных
передал

ли

свою

советологов

уже

тот

интерес,

вдруг заговорившая
идеологии,

рыба. Амальрик

«по-видимому,

мы

первым сказал, что у власти
уже достигли мертвой точки, когда

понятие власти уже не соотносится ни с
ни с

традицией,

писал о том, что

для ихтиологов представляла бы

который

нет

доктриной, ни с личностью вождя,

а только с властью как

таковой». Далее Амальрик

демократическое движение

включило в

представителей трех идеологий, кристаллизовавшихся

себя

в послесталинское

время
триады альтернативных программ: «подлинного марксизмаленинизма», «либерализма» и «христианской идеологии» (Амальрик
в

виде

1969:11-12; Геллер, Некрич 1995,

23 Зак. 230

кн.

2:194).

354

Очерк 9
альтернативных программ исходила из того, что
марксистско-ленинскую идеологию, а возвращение к ней

Первая

из

Сталин исказил

оздоровить общество. Вторая программа полагала
постепенный переход к демократиям западного типа с
сохранением принципа общественной и государственной собственности.
позволит
возможным

Третья

программа предлагала

качестве

основы

общественной

жизни

христианские (православные) нравственные ценности и, следуя
традициям русофилов, подчеркивала особый характер России.
В

начале 1970-х гг.,

названных оппозиционных

времени каждая

одновременно

течений, произошла

из этих

программ

обособлением трех
их

персонификация.

того

стала отождествляться с личностью,

наиболее ярко ее выражающей. Рой Медведев стал глашатаем
«подлинного марксизма-ленинизма»; академик Андрей Сахаров
воспринимался

как

воплощение

либерально-демократической оппозиции;
в символ «христианской

Александр Солженицын превратился

(Smith 1976; 1991; Геллер, Некрич 1995, кн. 2:152-168,188-198).
Протесты Медведева во многом были формой обращения к
умеренному крылу партийного аппарата. Он предлагал очистить
марксизм-ленинизм от вредных искажений и извращений сталинизма и
идеологии»

Иные

неосталинизма.

диссиденты

говорили,

что

братья

Медведевы

были единственными правоверными

левыми, кто верил в коммунизм
с человеческим лицом. Но эта ирония не дает права свести к нулю их

Медведева «Пусть история рассудит»
была обвинением полицейского государства Сталина и появилась за два

диссидентские усилия. Книга Р.

года до выхода в свет книги

«Архипелаг

ГУЛАГ». Именно

он написал

книгу «О социалистической демократии», которая является наиболее
выдержанной политической критикой СССР и содержит предложения
по

реформированию советского государства и общества.

Еще во времена Хрущёва Сахаров высказался против испытаний
атомной бомбы в 100 мегатонн, не считая их технически
миру

после

было

публичным выступлением. Сахаров стал известен
публикации на Западе меморандума «Прогресс, мирное

необходимыми. Но это не

интеллектуальная свобода» (1968), где отстаивались
идеи конвергенции двух систем. В конце 1960-х гг. он сказал, что детант
(разрядка) без демократизации является фикцией.

сосуществование

«Еретические»

взгляды

Сахарова
мысль

ставили

на

под

сомнение

подрывали сами
партии
социальную
советской системы. С годами радикализм позиций рос, отражая
растущее отчаяние Сахарова относительно невозможности
монополию

мышление,

основы

реформировать

советскую систему. Сначала его критика репрессивности советской
была сбалансирована с критикой капитализма и американской

системы

политики

«Я

опиралась

на

общую

«просоциалистическую» позицию.

скептик в отношении социализма»,

заявит он позднее, в

1973 г.,

О советской социологии по

в интервью шведскому радио.
капитализмом,

отчуждение

проблемы, сходные с
рост преступности, а также проблемы

Причина тому

свободы, максимум

социалистического происхождения: минимум

идеологической ригидности,
лучшим общественным

355

гамбургскому счету

претензий на право быть самым
устройством. Далее последовали выступления
но и

максимум

в защиту демократии и ее институтов, децентрализации контроля над
экономикой, развития

собственности,

отмены

сферы обслуживания

партийного контроля

на основе

частной

при выдвижении людей

на

государственные посты, отмены привилегий, милитаризации экономики.
Поздний Сахаров не отрицал общности многих своих взглядов со
не принимал марксизм, не верил, что СССР
взглядами Солженицына
оставит в покое Восточную Европу, отстаивал идеи
культурной и
интеллектуальной свободы. Но выброс солженицынской русофилии Сахаров

имперского подхода.
середине 1970-х гг. мир освободился

считал эхом

Уже

от

еще совсем недавно героя-диссидента. В своем

чар Солженицына

манифесте («Письмо

вождям») он предложил мистическую версию прошлогомечту о священной России, воскрешаемой путем самопогружения в себя и уходящей в сторону от XX в. Запад здесь представал
советским

будущего,

как импорт дьявола, смерч темной,

Америка была
культуры. Россия (не
идеологии,

преодолении власти

империи,

Европы в сторону развития русского «интерьера»

в движении от

на

северо-востоке
православной веры7.

Солженицын
классического

нерусской марксистской

разгула демократии и деградирующей
Советский Союз) могла найти спасение в
марксизма, в отказе от своей восточноевропейской
местом

континента и, конечно же, в

был одинок. Ведь

не

русского

укреплении

он поместил

себя

mainstream

славянофильства, а оно, будучи частью русской

ментальности, подозрительно относилось к попыткам имитировать
западные идеи и тем более преклоняться перед ними. Призыв к

изоляционизму был услышан
массах и со

Православие

получил

официальных

стороны

литература» выступил

программой

«кораблем»,

является

1970-е

властей.

гг.

поддержку

народных

Журнал «Иностранная

защиты русского языка от иноязы-

носителем

русской культуры,

нитью,

связующей с культурным наследием и прошлым. Тогдашняя дилемма партии состояла
не столько в репрессиях против
которые открыто

диссидентов-русофилов,

нападали на атеистов
органов

КГБ,

сколько

проникновения

осуждали церковь за покорность перед властью партии и
в попытках найти способы «вялого» управления процессом

русофилии

и национализма в сознание

власть пошла гораздо дальше,

помогает удержанию власти
государственности.

официально

выступает

признав,

«истеблишмента». Нынешняя
что лояльность

в роли важнейших скрепов

церкви

российской

356

Очерк 9

Даже «Комсомольская правда»

чия.

против того,
старинную русскую игру лапту, но зато хорошо
осведомлены о бейсболе.
Эти три оппозиционные идеологии в полной мере отражают
гневно высказалась

что дети не знают

исторического выбора, над которыми продолжает думать
современной России. Под знаком старой России возникали

варианты

население

определенные исторические надежды разных поколений, под ее же знаком
они потерпели крушение, но остались в сознании народа в форме

особого пути. Ушедший век был крахом идеи «строительства»
социализма-коммунизма, на алтарь которой были положены силы

идеологемы

нескольких поколений социальных

исследователей. И

хотя

ортодоксальный революционизм стал достоянием прошлого, свет от погасшей
звезды социализма продолжает идти, порождая иллюзию сохранения
советского

государства

гуманизированной форме. Ведь даже
выбор, а исповедовали идею социализма

«шестидесятники» не предлагали
с человеческим лицом. В

обществе сформировался западнический

который ныне связывает желательный вариант государственного
и общественного устройства с демократией и рынком. Однако
решающего перевеса над самобытностью либеральная идея не получила.
В итоге Россия осталась «Миром Миров» (М. Гефтер).
«Миром миров» является (не может не быть в этих условиях) и
сегмент,

социология.

Подолью

иллюстрирует

«масла в огонь»

еще

автономию повседневного

одной ссылкой, которая

существования

(негосударственного), университетского и академического
петербургской социологии (см.: Погорелов, Соколов 2005:
79-84). Согласно этой работе, первый из сегментов ориентируется
на веберианские, феноменологические, интеракционистские и
интернационального

сегментов

феминистские подходы,

развитие которых

в советское

время

Академический сектор демонстрирует предпочтение
структуралистским, функционалистским и позитивистским взглядам,
блокировалось.

которые режим смотрел

сквозь

пальцы.

Что

на

касается

университетского сегмента, то его

ориентации менее определенны
с политической конъюнктурой, с

и связаны с

«социальным заказом»,

тем, что именно

государственные органы,

высшую школу,

необходимым (проблемы государственного
глобализация, история русской общественной мысли

актуальным
управления,

финансирующие

полагают

социологии). Среди представителей

этого сегмента оказалось

более

всего

следует прилагать усилия для сохранения
и возрождения национальной школы в социологии. Какая-то часть из
них, по «доброй советской традиции», пытается решать научные
социологов, считающих, что

на базе идеологических споров, путем наскоков на западную
социологию, якобы препятствующую поискам путей самобытного

проблемы
развития

России.

О советской социологии по

гамбургскому счету

Негосударственная, университетская

357

и академическая социологии

живут каждая по своим правилам. Силы сцепления между этими
сегментами отсутствуют, как и отсутствуют реальные лозунги для интеграции
социологического сообщества, объединенного формальной

профессиональному цеху, но разъединенного
устремлений его сегментов (частей). Какая из сил
или
(центробежная
центростремительная) при этом возобладает
меня
для
вопрос
открытый, но не лишенный остроты и актуальности по
принадлежностью

различием

одному
интересов

причине, которая корнями уходит в долговременные структуры
российской ментальности и в советское прошлое. Триада идеологий, открытых
А. Амальриком, привела к появлению триады социологий. Сомневаться
в этом не

приходится.

Эпилог

Осталось написать слова, завершающие напряженное повествование.
Издавна известно, что именно они формируют представление о
прочитанном в умах и памяти читателей. Мой эпилог (так в соответствии
с

культурной традицией, восходящей

заключительную

последняя возможность

к эллинам,

принято

называть

которой автору дается
произведения,
разъяснить свой замысел) будет кратким.

часть

разъяснения сочту излишними в надежде, что читателя убедил
мой вариант изложения истории и развития советской социологии,
однако приведу несколько высказываний моих коллег по

Дополнительные

сообществу: «Мы все
самоучки в социологии» (Владимир
Ядов); «Эпоху не выбирают» (Игорь Кон); «Нам очень хотелось создать
настоящую науку» (Татьяна Заславская); «Были мы ранними» (Вадим
и хорошо работали» (Лен
Ольшанский); «Работали свободно
Карпинский); «Всегда побеждало желание заняться чем-то новым»
(Николай Лапин); «Мы жили наукой» (Геннадий Осипов); «Тогда казалось,
что кое-что удавалось» (Эдвард Араб-Оглы); «Горький вкус невостребованности» (Борис Грушин); «Я выполнял свой человеческий и
партийный долг» (Леон Оников); «Без осмысления того, что сделали мы,
социологии нет» (Андрей Здравомыслов).
социологическому

Мне хотелось бы, чтобы

высказываний
в

русском

предмету речи.

поверил

в их

языке очень точно

почувствовал интонации этих
искренность и чистоту. Ведь интонация
читатель

передает

отношение

говорящего

Приложение 1
Б.М.

Фирсов, д. ф. н.

КАК СОЗДАВАЛСЯ КУРС ПО ИСТОРИИ

СОВЕТСКОЙ СОЦИОЛОГИИ 50-80-Х

(РАССКАЗ

гг.

ДОКУМЕНТАХ)1

Исходный документ (письмо экспертам)
В третьей декаде марта 1999 г. я организовал опрос экспертов, направив
своим адресатам следующее письмо.

Дорогой адресат!
По предложению моих коллег с

Европейского университета

социологии

факультета политических наук и
Санкт-Петербурге я начал разработку

спецкурса, посвященного истории советской социологии периода 50-80-х
XX в.

Курс предполагается прочесть

в зимнем

семестре 1999/2000

гг.

учебного

года. В связи с этим я хотел бы получить Ваш совет относительно композиции
курса. Согласно первому варианту, следует после краткого исторического
обзора рассказать об изучении
социальных

проблем

проблем социальной дифференциации,
проблем духовной

экономики, производства, об исследованиях

жизни населения, социально-политических

Второй

вариант близок

первому,

процессов

но

и т. д.

опирается

на

попытку

отобранных основных направлений исследований с помощью
case study (детальный разбор наиболее представительных, классических
работ советского периода, сфокусированный на их теоретических
предпосылках, методологии, технике сбора данных и полученных результатах). Третий
вариант мог бы показать «восхождение на Голгофу» социологического
представить каждое из

знания в условиях советского государства

социологией

и властью, показать

процесс

раскрыть

советского социологического

другими дисциплинами, влияние
Какой вариант могли бы предложить

отношения социологии с

Вы,
социума, и т. д.
профессионального (исследовательского, преподавательского)

социологии на жизнь

исходя

между

теоретико-концептуальных
исследований, этапы развития
развитием мировой

взглядов, развития методологии и методов
социологического знания в сопоставлении с
социологической науки, раскрыть мотивы представителей

сообщества,

отношения

становления

из своего

1
См.: Фирсов 2000: 154-169. В настоящем издании приведен не весь текст
публикации, а только исходный документ и письма-ответы экспертов, которым он

был направлен.

360

Приложение

опыта, а также принимая во внимание, что слушать лекции и посещать

будут молодые люди,

семинары
свое

получившие паспорт, когда СССР уже прекратил

существование?

Мне кажется, что разработка и чтение курса по истории советской
социологии в стенах ЕУСПб могут и должны опираться на поддержку
социологического сообщества. Люди, которым отправлено настоящее письмо, могли

бы объединиться

и создать небольшое, но авторитетное профессиональное
сообщество Международную ассоциацию исследователей советской
социологии (для начала при ЕУСПб). Члены этой Ассоциации могли бы

патронировать курс, принимать участие в чтении отдельных лекций и проведении
семинаров, а также ежегодно проводить в стенах ЕУСПб публичные научные

чтения, посвященные истории советской социологии (с

последующей

публикацией материалов).
такой встрече

Я рискую предложить Вам принять участие в первой
мае-июне 2000 г. и попытаюсь обеспечить финансовую

чрезвычайно

важного мероприятия. Разумеется, что и по этому
бы знать Ваше мнение.
Позволю себе в заключение лирическую ноту. Мы прожили вместе не один
десяток лет уходящего века, и было бы непростительной ошибкой не сохранить

поддержку

этого

поводу

я хотел

наши человеческие и

научные связи в наступающем тысячелетии.
Я надеюсь получить ответ от Вас в самое ближайшее время.

Б. Фирсов
Адресатами этого письма стали:
1. Геннадий Семенович Батыгин (доктор философских наук,
главный редактор «Социологического журнала»);
2. Борис Зусманович Докторов (доктор философских
штат

профессор,

наук, Фостер-Сити,

Калифорния);
3. Татьяна Ивановна Заславская

Интерцентра, Московская
4.

(академик РАН,

сопредседатель

наук);
Андрей Григорьевич Здравомыслов (доктор философских наук,
высшая школа социальных и экономических

профессор, Российский
проблем);

независимый институт социальных

5. Игорь Семенович Кон (доктор

научный сотрудник,

Институт

философских

этнологии и

наук,

национальных

профессор,

главный

антропологии РАН);

6. Самуил Аронович Кугель (доктор философских наук, профессор,
Институт истории естествознания и техники, Санкт-Петербургское отделение);
7.

Мэри Маколи (Ph.D., Московское отделение фонда Форда, директор);
Блейр Рубл (Ph.D., Институт Кеннана, Вашингтон, директор);
9. Пал Тамаш (Ph.D., Институт социологии Венгерской академии наук,
директор);
10. Дмитрий Шалин (профессор, Университет штата Невада);
8.

11.

Теодор Шанин (профессор, ректор, Московская высшая школа
наук);
Франц Эдмундович Шереги (кандидат философских наук,

социальных и экономических

12.

руководитель исследовательского
социальных и национальных

центра, Российский независимый институт

проблем);

Как создавался курс по истории советской социологии
13. Овеем

361

Ирмович Шкаратан (доктор исторических наук, профессор,

ГУ-ВШЭ);
14.

Владимир Шляпентох (профессор, Университет штата Мичиган);
Владимир Николаевич Шубкин (доктор философских наук,

15.

РАН);
Владимир Александрович Ядов (доктор философских наук, профессор,
директор, Институт социологии РАН).
профессор,

сектором, Институт социологии

зав.

16.

К 20 мая письменно ответили 14 человек, устно, по телефону,
(профессор О.И. Шкаратан, который в то время находился на

человек

Доктор

один

лечении).

М. Маколи в Москве отсутствовала во время опроса.

Документы

№ 1-15

(ответы экспертов)

1. Геннадий Семенович Батыгин

Глубокоуважаемый Борис Максимович!
Позвольте поблагодарить Вас за идею курса по истории советской социологии
и предложить Вашему вниманию мои соображения. Недостаток первого
варианта состоит в том, что курс превращается в обзор отраслей социологии
(стратификации, духовной жизни и т. п.). В 50-е и 60-е годы тематический
репертуар социологии дифференцировался по иным критериям, и в данном
случае преподавателю будет нелегко выстроить логику изложения, чтобы
это выглядело повествовательно, как и должна выглядеть

вариант действительно
значение,

поскольку

контекста

рутинно

разбор

дополняет

первый,

история.

Второй

но имеет самостоятельное

конкретных исследований даст студентам ощущение
того периода. Я бы построил курс

исследовательской работы

по

периодам, начиная с 20-х годов. Периодизация истории
в значительной степени совпадает с периодизацией

общественной науки

политической истории страны, поэтому

центре

внимания

будет

социальная история

науки (отношения с властью, внутренние конфликты, воспроизводство
идеологического дискурса). Я бы не стал форсировать вопрос о «восхождении

на

Голгофу», а, скорее, рассмотрел бы роль интеллектуалов в легитимации и
реформировании тоталитарного режима. Такое расширение темы даст
возможность сделать курс не просто изложением исторических реалий, а курсом по
исторической социологии и социологии знания. Кроме того, я бы
посоветовал включить в курс помимо разбора чисто социологических работ анализ
литературного дискурса

Вряд

эпохи.

ли можно понять движение

50-х

60-х годов без «Нового мира»,

кинофильма «Иду на грозу», повседневного мифа о Че Геваре и, может быть,
представлений о голубых коммунистических городах. Проблема здесь лишь
в том, что при этом курс сильно расширится. Вы совершенно верно отмечаете,
что слушать курс будут молодые люди, выросшие после гибели СССР. Думаю,
им

будет очень важно понять, что социология была не просто академической

дисциплиной,

а самосознанием эпохи.

Разумеется,

я сделаю все возможное,

362

Приложение

чтобы быть полезным Вам, и надеюсь оправдать Ваше доверие ко мне,
которым я горжусь.

Искренне Ваш,
Г.С. Батыгин
Москва, 6 апреля 1999

г.

Борис Зусманович Докторов

Дорогой Б.М.!
всего, я хотел бы сказать, что история советской социологии

Прежде
тот

самый важный курс,

который

это

должны читать сегодня социологи,

начавшие свою карьеру в 60-х и ранее. Сейчас никто не сделает этого лучше вас.
Возможно, я ошибаюсь, поскольку уже пять лет не вылезал из моей

американской «деревни», но, по моим наблюдениям, для многих молодых
социологов
к

характерно негативное отношение
студентов
таковой. И этот ложный стереотип может быть
теми, кто делал эту социологию. И то не всеми. Но

в частности твоих

советской социологии

как

(если?) разрушен только
бы.
Из предложенных общих подходов

ты мог

представляется

оставляет

второй

свободу

вариант,

и для

строению курса лучшим

так как следование

планирования тематики,

принципам

и для

выбора

case

мне

study

системы

единицы анализа.

рамках которой будут рассматриваться отобранные
Рискну предложить свой список исследований (можно сказать,
исследователей), которые студентам необходимо знать, и обозначу идею выбора
координат, в

подобных

координатных осей. Я назову только теоретико-эмпирические

буду маскировать субъективности моего выбора.
судеб которых, на мой взгляд,
обязательно для будущих российских социологов, это
ядовские
диспозиции и грушинский «Таганрог», хотя я больше люблю его «Мир мнений...».
это, конечно же, «Человек и его работа». В принципе, уже
Третий проект
этого было бы достаточно, чтобы показать глубину лучших советских
социологических штудий. Но назову и другие заслуживающие внимания «древние»
исследования: «Человек после работы» Гордона и Клопова, а также
материалы Римашевской и то, что делал Шубкин. Будет прекрасно, если Татьяна
Ивановна [Т. Заславская] пришлет тебе копию ее известного доклада. Говоря
исследования и не

Есть два проекта, знание содержания и

более

«свежих»

проектах,

бы без лишней скромности рассмотрел

наш со-

ветско-эстонско-литовско-венгерский (так мы его называли еще в советские
времена) экологический проект и включил бы «Ожидали ли Вы перемен?»
Андрея Алексеева.
Во всех этих исследованиях центральной является тема советского
человека, его сознания и поведения в
и

различных социальных обстоятельствах

средах.

Многообразие
исследованиях,

отношений,

тематических

множественность

срезов, представленных

рассмотренных

них

в названных

уровней

социальных

многочисленность использованных эмпирических методов и,

Как создавался курс по истории советской социологии
наконец, несхожесть жизненных

широчайшее поле для твоих
социально-политических

путей

названных социологов

363

образуют

«чисто»

научных, а также социокультурных
интерпретаций советской социологии. Эта

феноменологическая неоднородность и множественность участников процесса создания
советской социологии автоматически определяют систему координат, не
лимитирующую логику твоего анализа истории советской социологии и тон

обсуждений прошлого со студентами.
один

Такой курс можно было бы рассматривать как поиск ответа всего на
простым.
вопрос: «Каким же был советский человек?». Левада сказал

Не уверен.
Сегодня День космонавтики,

потому завершаю

известным «Поехали!».

Борис
Фостер-Сити,

12 апреля 1999 г.

3. Татьяна Ивановна Заславская

Глубокоуважаемый Борис Максимович!
Немедленно отвечаю на Ваше письмо. Полностью поддерживаю идею чтения
спецкурса,

который

со

временем перерастет

не только в

книгу,

но и в целое

научное направление. Сердечно благодарю за включение меня в состав Ваших
адресатов, было бы очень приятно время от времени встречаться в такой

избранной
По

компании.

существу вопроса могу сказать следующее. Из трех
вариантов, с моей точки зрения, бесспорное преимущество

предложенных Вами

имеет

третий. Не думаю, чтобы это надо было бы аргументировать это факт
очевидный.
Реализация этого варианта намного сложнее, чем предыдущих, но
плата за

«высший

Идею сообщества
нашей

условиях

это

класс».
я

бы приветствовала, но насколько она реальна
бедности? Профессиональная

повседневной

социологическая ассоциация

Здравомыслова,

кажется, приказала долго жить, поскольку

у большинства ученых нет денег на командировки.
Наконец, хочу

выйдет

солидная

сообщить Вам,

(на 45-50 п.л.)

Новосибирске («Наука»)
монография, точного

что в мае с. г. в

коллективная

названия которой не помню, а примерное «Социальная траектория
реформируемой России. Труды Новосибирской экономико-социологической школы».
Первый раздел этой книги, посвященный истории НЭСШ, состоит из 7 глав,

первые пять из которых (1960-1988 гг.) написаны мною, а последующие
З.И. Калугиной, О.Э. Бессоновой и М.А. Шабановой. Так что в
две
отношении Новосибирска Вы будете обеспечены некоторым материалом. В

процессе

написания своих глав я, как и

Вы, столкнулась

необходимостью

иной жанр изложения. И выбрала третий. Мне кажется, что
оторвать развитие советской социологии от истории нашего общества не то
что жаль, а попросту невозможно. В связи с этим я поступила так (причем не

выбрать

тот или

сразу,

а в

процессе

множества

переделок

поисков).

364

Приложение

я отвечала, разделила на пять частей:
директор Института экономики и организации
производства Г.А. Пруденский, исследования носят социально-

Весь период, за

1959-1966

промышленного

который

гг.

экономический характер, слово «социология» не произносится;

1967-1973 гг.

экономико-социологического коллектива,

возникновение и становление

учеба, первые крупные исследования;

3) 1973-1980 гг. освоение системной методологии;
4) 1980-1985 гг. исследование социального механизма развития
экономики (включая знаменитый семинар 1983 г.);
5) 1985 г. и далее разработка концепций экономической социологии
особого научного направления.
Первоначально эти этапы выглядели как простая последовательность
во времени, и было трудно дать им содержательные или методологические
названия. Но в процессе работы все более ясными становились качественные
этапы в развитии коллектива. И совершенно невозможно было уйти от ярких
как

событий, без которых получилась бы трудно угрызаемая сухомятка. Желаю
Вам успешного исполнения задуманного.

С сердечным приветом,
Т.И. Заславская
Москва, 30 марта 1999

г.

Андрей Григорьевич Здравомыслов

Дорогой Борис Максимович!
и приглашение в СПб в 2000 г.! Относительно
по
советской
социологии. Мне представляется, что
спецкурса
истории
наиболее подходящим является вариант 2. Все-таки предполагается, что

Большое спасибо за письмо

слушатель
и

будет держать в руках некоторые тексты,

которые

он сам может оценить

принять участие в их обсуждении.
По поводу Международной ассоциации исследователей советской

социологии. Эта мысль очень хорошая. Я поддерживаю.

Кроме

того, я

будущим Профессиональной социологической ассоциации. Может
быть, не создавать новой ассоциации, а ограничиться передачей дел,
изменением устава и пр. Принять участие во встрече в мае-июне 2000 года буду рад.
озабочен сейчас

самыми

лучшими пожеланиями,
А. Здравомыслов
Москва, 2 апреля 1999 г.

5. Игорь Семенович Кон

Дорогой Борис!
Я

убежден, что тебе следовало бы остановиться на третьей версии

в качестве

программы

базовой. В противном случае курс [лекций]

может оказаться

людей. Социальный

обязательный

бесполезным для молодых

контекст

момент

365

Как создавался курс по истории советской социологии

истории советской социологии. Я,

предложениями,

но ведь до

конечно же, согласен и с

следующего года еще

так далеко.

другими

твоими

Надеюсь,

ты

понимаешь, о чем я

Дела

Постарайся

мои

думаю.
обстоят нормально,

разыскать

и я

тружусь, невзирая

избранных работ

том моих

ни на что.

под названием

«Социологическая психология», только что вышедший в серии «Психологи отечества»

(И.С. Кон. Социологическая психология. М.: Московский психосоциальный
Б.Ф.). Книга
институт; Воронеж: издательство НПО МОДЭК, 1999. 560 с.
эта может быть полезна для твоих планов. Здесь ее достать невозможно.
Искренне,

Игорь
Будапешт,
P.S.

Буквально

вот-вот я

4 апреля 1999 г.

намереваюсь обновить

статью о советской социологии для

редакцией Borgatta). Работа

вместе с Ядовым
свою
Социологической энциклопедии (под

эта весьма

трудная

6. Самуил Аронович

и не очень

приятная.

Кугель

Дорогой Борис Максимович!
С большим интересом ознакомился с твоим предложением о
фундаментальном изучении истории нашей социологии и прочтении соответствующего
курса.
Конечно, поддерживаю твою инициативу и готов войти в Ассоциацию.
Единственное разногласие (или, скорее, мое непонимание) состоит
в том, что, с

моей

точки

зрения, варианты

составными частями одного комплексного

нужны

обзор,

и анализ

лучших

работ,

не

альтернативны,

курса (если
и

а являются

позволяет

характеристики

время). Ведь

взаимоотношения

социологии с властью.

Центральным я бы сделал то, что ты называешь «вторым вариантом».
Дальнейшее обсуждение и опыт чтения курса выявят лучший вариант.
С наилучшими пожеланиями и готовностью сотрудничать,

Санкт-Петербург,

С.А. Кугель
апрель 1999 г.

Блэйр Рубл

Dear Boris:
It was a wonderful

surprise

to hear from you, and to receive your

on a course on

the

history of Soviet sociology.

interesting

The idea is a good one.
I would be inclined to pursue the third strategy, and use the course as an
opportunity to explore both the achievements of sociology under the Soviet state
and the nature of Soviet power. I would argue that the most powerful lessons to be
drawn from such a course would concern the relationship between state power and

thoughts

366

Приложение

The course could then head off into some of the comparative
these issues at the end. More importantly, I really don t think the body
of Soviet sociological research can make sense to people who never held a Soviet
passport without an exploration of the nature of Soviet power. Soviet sociology, as
you know far better than I, was a rare and fragile flower nurtured in an extraordinary
hothouse environment. The course has to explore that environment even while
intellectual

literature

thought.

talking about the beauty of the plant itself.
Concerning my possible role, I don t know what to say. I am not sure that
I have a great deal to contribute and, perhaps more importantly, find it impossible
to figure out when I will next be able to make it to St. Petersburg. I don t have
a great deal written on this subject. Most of what I did write found its way into the
Leningrad book, which you already have.
Perhaps an easier way to see what you might want would be to append a list of
my publications and you can let me know what might be of most interest. I will then
figure out a way to get it to you...
Cheers!
Blair

Washington, DC,

31.03.99

8. Пал Тамаш

Дорогой Борис!
за последнее письмо. Концепция курса интересна, но думаю,
богатого материала, которым ты располагаешь, можно построить
курса, причем очень разных.

Благодарю

что

из того

два

советского

Вариант 1. Социальная история (или историческая социология)
общества в зеркале социологии 50-80-х гг. В рамках этого подхода

социологические тексты,
использоваться для
определенных

конструктов

о социологии

тебя

советского

эмпирические материалы,
интерпретации каких-либо вполне

будут

общества упомянутого периода. Подчеркну

будет курс социологии, а курс о реликтах советского общества.
Вариант 2. Собственно говоря, это твой третий вариант. Здесь речь
социологии советской социологии. У меня довольно много материалов

еще раз, что это

пойдет

образом

главным

представления

такими

не

других стран

в названном ключе, и я с

удовольствием

снабжу

материалами...

С искренними дружескими приветами,
Пал Тамаш

Будапешт,
9.

7 апреля 1999 г.

Дмитрий Шалин

Dear Boris Maximovich,

inquiry regarding your planned course. I think it is an
glad to assist you in every way possible.
imminently worthy
I ll send you a few of my writings on the history of Soviet sociology which might be
I got your message and an

venture and I would be

367

Как создавался курс по истории советской социологии

of some help. Make sure to solicit the relevant works from Vladimir Shlapentokh,
who wrote on this subject more extensively than I.
As to how you can best unpack the subject for your students, there is more
than one way to skin a cat. The strategies you outlined in your note are not
necessarily mutually exclusive. You can mix them in various parts of the course.
can start with the discipline s historical origins, trace its roots in the
pro-revolutionary scholarship, explain its place in the Marxist project,
review its relationship to other social sciences, explore the tension between the
speculative/philosophical and empirical/practical aspects of Marxist sociology,
describe the early efforts to gather sociological data about Soviet society, clarify the
political context which interrupted the growth of sociology in Soviet Russia, then
show how the changing political climate in the late 50 s revived the discipline and
helped institutionalize the filed. After that historical overview, you can focus on the
major trends in Soviet sociology, areas of strength and weaknesses, etc. And then,
you can single out a few exemplary works and use them as case studies.
This is just one way of approaching the subject. I am sure you will work out
a good plan. I can t think of a better person than you to take up this project. Wish
you the best in your undertaking.
Sincerely,

Thus, you
Russian

Dmitri Shalin
Las

10.

Vegas,

31.03.99

Теодор Шанин

Глубокоуважаемый Борис!
Идея разработать спецкурс,

посвященный истории советской социологии,
Из
трех вариантов, определенных в Вашем письме, мне кажется
интересна.
самым интересным в аналитическом смысле третий вариант. В то же время
я не

что с точки

уверен,

зрения преподавательского процесса

это

лучший

подход для студентов, которые не очень хорошо знают историю советского и
постсоветского российского государства. С точки зрения

сугубо

преподавательской,

без серьезного предварительного курса по истории российского
государства для студентов, мне кажется более эффективным второй вариант.
Содержательно и глазами западного социолога, близкого к российским

коллегам, мне видится, что развитие социологии в период, нас

укладывается

в модель

«расширяющегося

на определенном этапе развития СССР

Бухарина,

который

приложил усилия

потока».

(кажется,

интересующий,
«Закрытие» социологии

связанное с

к созданию

уничтожением

марксистской

социологии

бы проверить) привело к тому, что элементы
социологии были переняты другими дисциплинами. Этнология расцвела за счет
социологии этнических групп. В историю попали элементы социологической
в России,

теории

это стоило

исторической социологии,

в экономику

экономическая социология,

все остальное. Как у вас говорят, «свято место
марксистскую философию
не
бывает».
Возвращение социологии было в большой мере процессом
пусто
поэтапного расширения социологического потока с точки зрения дисципли¬

368

Приложение

нарного разреза. Для начала в центр попали опросы
которые стали синонимом социологии.

(Особая

общественного

мнения,

молодежная тема тоже

там.) Только теперь поэтапно социология начала выходить на те
территории, где она давно находилась в западном мире (начиная, по-видимому,
с экономической социологии новосибирцев и т. д.). С точки зрения

появилась

перспектив, мне кажется,

следует ожидать подъема социологического

знания (где
культурология), исторической социологии (где еще
сравнительно мало делают историки), социологии пространства, социологии
регионов, гендерной социологии и других направлений.
в основном

что

находится

К сказанному на уровне содержания можно добавить то,

«расширенный

действует также

поток»

в методиках, где он

от статистического анализа анкет в

интереса
в

духе

позитивизма в

(что

к качественным исследованиям и

сторону комбинаций количественного
С наилучшими пожеланиями,

что
в движении

отражается
сторону

кажется мне

нового

более интересным)

и качественного анализа.

Теодор
Москва,

11.

9 апреля 1999 г.

Франц Эдмундович Шереги

Уважаемый Борис Максимович!
В ответ на Ваш

факс сообщаю, что я считаю более целесообразным третий

вариант подготовки курса по следующим причинам:
во-первых, тематический подход нивелирует персоналии и,
образом, лишит

курс

временной

таким

динамики и историчности; история советской

безликой;
во-вторых, концептуальные построения сохранят

социологии, по сути, станет

погрешности, которыми изобиловали материалы

все

теоретические

многих социологов,

либо

будут основаны на компилятивном плагиате работ иностранных авторов,
который вряд ли стоит повторять.
Поэтому предпочтительней писать курс в форме истории российской
и советской социологической мысли, показав двойственное заимствование:
с

одной стороны

продолжение традиций

российской социологии конца 90-х
другой

гг. прошлого века и советской социологии 20-х гг. этого века, с

стремление заимствовать

стороны

опыт

зарубежной

социологии,

преимущественно США.

Далее следует

ит.

показать

трудности

становления

советской социологии:

борьбе с консервативной идеологией;
в борьбе с консервативной наукой (научный

1)
2)
д.);
3)

условиях отсутствия социологического

условиях отсутствия

независимых исследовательских

5)
6)

условиях отсутствия

независимого заказчика;

притоком в

коммунизм,

истмат

образования и пособий;
центров;

условиях широкого социологического дилетантизма в связи с
новую отрасль специалистов всяких «мастей», в том числе вызванным
в

Как создавался курс по истории советской социологии
засильем

партийных учебных заведений

в подготовке

кадров

по

369

«прикладной

социологии»;

условиях замкнутого корпоративизма

академической науке,

в том

числе и в социологии.
Это мое личное мнение. Я готов участвовать в подготовке каких-то
материалов, если советская социологическая общественность не испугается меня,
ибо до сего времени практически все стараются меня избегать, хотя я никому
в глаза не

привык говорить о дилетантизме, но рано или поздно придется.
Готов оказать Вам всяческую помощь. С благодарностью за

приглашение.

До встречи.
С уважением,
Франц Шереги
Москва, 13 апреля 1999 г.

12.

Овсей Ирмович Шкаратан

телефонном разговоре О. Шкаратан одобрил идею курса и
обратить особое внимание на создание и описание устойчивых
«паттернов» (образцов) исследовательской деятельности и образов самих

предложил в лекциях

исследователей,

взятых с точки

зрения общего

особенного,

профессионального и личностного.

Разговор состоялся

в начале мая 1999 г.

13.

Владимир Шляпентох

Dear Boris!
Thanks for the message and your desire to involve me in this remarkable
I

definitely

vote for the third

opinion, only

debating

project.
option with the strong historical approach. In my

Soviet

sociology

as it was

processes in the country it is possible to make an
the life of Soviet sociologists and their works.

influenced

the

political

interesting and plausible picture of

Of course, ebj (or «если будем живы», in Russian language, the
Tolstoy s abreviation) I am ready to participate in this historical meeting.

famous

Volodia
East-Lansing,

14. Владимир Николаевич

20.04.99

Шубкин

Дорогой Борис!
Я дико извиняюсь, но я ответил тебе не сразу. Были объективные причины:
я спикировал в больницу, что-то у меня на почве высокого давления с головой

было
что

не в

порядке. Но

завтра прилетает

24 Зак. 230

наш

настоящий

момент я

уже

функционирую,

общий друг из университета

тем

штата Мичиган...

более

Приложение 1

370
Тем

тебе

не менее я

хотел

бы доложить,

что во

второй

половине июня

предполагаю посетить на несколько дней нашу северную столицу и, если ты
будешь в это время там, то встретиться и с тобой. Мне кажется, что те
профессиональные вопросы, которые ты ставишь передо мной в своем письме, мы

бы более детально обсудить при встрече.
Твое предложение о разработке спецкурса, посвященного истории
советской социологии периода 50-80-х гг., я от души приветствую и готов в меру
своих скромных сил принять участие в этом предприятии. Соответственно,
могли

я готов

участвовать

и в

Международной ассоциации исследователей советской

социологии, и прочесть несколько лекций, и, как ты выражаешься,
«патронировать» этот курс...
Спасибо за память и

любовь,

и, как говорят, привет семье.

Владимир Шубкин
Москва, 18 мая 1999 г.

Твой

15.

Владимир Александрович Ядов

Дорогой Борис!
Разработка курса

по

отечественной социологии советского периода

отличная идея. Не менее важно, что ты хочешь создать

для

работы
Как

в этом

«структуру»

на

базе ЕУСПб

направлении.

ты знаешь, я

редактировал

(и, прежде

всего,

составил) книгу

«Социология в России». Так что одно из основных пособий по курсу есть. Сюда
же
Центр документальных исследований по советской социологии Г.

Батыгин

(плюс

М.

и на

интервью

источниках. Я это к
Геннадием

тебе

и в какой-то мере Г. Осипов, который собирает
предмету. Г. Батыгин подготовил книгу, основанную

Пугачёва)

архивные материалы

по

ведущими советскими социологами, и на архивных
что тебе надо, конечно, работать в тесном контакте

тому,

Батыгиным. Я передал ему содержание твоего письма

попрошу

его

написать.
А.

хорошая

свою «Ассоциацию
близкое твоему замыслу. Возможно,

Здравомыслов предлагает преобразовать

профессиональных социологов»

в нечто

это

мысль.

Твой В. Ядов
Москва, 7 апреля 1999 г.

Приложение 2
ИНТЕРВЬЮ С ДОКТОРОМ ФИЛОСОФСКИХ НАУК
Б.М. ФИРСОВЫМ1

Вопрос:

Наш журнал

с первого своего номера интересуется
нашей стране в последние сорок лет сквозь призму

становлением

биографий
непосредственных участников этого процесса. Поэтому мы обращаемся к Вам.
Полагаю, что некоторые факты Вашей научной деятельности известны, но
тем не менее полная картина была бы интересной нашим читателям.
социологии в

Самопредставление никогда не бывает легким, и я мог бы ограничиться
послужным списком. Но все же постараюсь выделить наиболее значимые
события жизненного пути. Родился в 1929 г. в Ростовской области и спустя
шесть лет вместе с родителями переехал в Ленинград. Рано лишился отца. Его
белым во время
якобы выдал своих товарищей
краснодарскому коммунистическому подполью. Случай, редкостный для

арестовали в 1938 г.
гражданской войны
по

в том, что, попав в плен к

по

подозрению

на

Северном Кавказе,

он

сталинских времен,
отца вскоре выпустили из тюрьмы за
недоказанностью состава преступления. Семье это радости не принесло. Отец вышел из
от которого и
тюрьмы со следами побоев и скоротечным

туберкулезом,

свободе немногим более 30 дней. Впоследствии, уже
хрущёвскую пору, краевые партийные историки объявили отца
скончался,

прожив

на

героем-подпольщиком. Я так и не смог спросить отца, какое из двух испытаний, выпавших
на его долю, было самым тяжелым: пытки белогвардейских следователей,
загонявших иголки под ногти, или

борьбе.
тщательно

допросы

товарищей

по

революционной

Моя мать, подобно родителям большинства моих сверстников,

оберегала

меня от

страха перед

массовыми

репрессиями

общественными бедствиями. Судьба

и их

смерть отца
были окружены тайной, которая была открыта мне только перед
поступлением в институт. Мама берегла мою душу, но ценой собственных
глубочайших страданий и внутренних переживаний. О них не принято было говорить
с ребенком, с другими членами семьи, не говоря уже о более широком
неисчислимыми личными и

Наверное, и по этой причине я вступил в жизнь, твердо усвоив систему
взглядов, которые до определенного исторического момента, казалось, были
окружении.

олицетворением

высоких социальных истин.

Интервью 1999: 3-22.

* См.:

372

Приложение

Благодаря отцу, прошедшему серьезную школу самообразования, я рано
научился

читать. В школе занимался с

интересом,

домашними заданиями и, едва закончив их,

быстро

справлялся

за поглощение книг,

принимался

большинство которых были получены в подарок от отца. Когда его не стало,
лучшие детгизовские издания довоенного времени
покупала мать,
отказывая себе во многом ради того, чтобы поставить меня на ноги. Кажется,
книги

что

ей это удалось. Я

окончил

электрофизический факультет Ленинградского

электротехнического института имени В.И. Ульянова (Ленина) по
специальности «электронная оптика», имея весьма ясное представление о своем

профессиональном призвании и предназначении в жизни, о важности труда ради
общественного блага. Наверное,
сначала

комсомольской,

по этой

а затем и

причине

я с

занимался

увлечением

партийной работой,

видя в ней средство

целей, которые я в полной мере разделял.
Социальный оптимизм, несомненно, составлял основу моего мирочувствия.
К тому же он подкреплялся результатами общественной деятельности. В

для достижения социальных

секретаря комитета комсомола ЛЭТИ я приложил немало стараний
тому, чтобы студенческий спектакль «Весна в ЛЭТИ» увидел свет и
принес славу институту. Работая секретарем обкома ВЛКСМ, я оказался
качестве
к

причастным к
самодеятельного

успехам

искусства

победам ленинградского профессионального и
Международном фестивале в Москве. В тридцать

на

не зная сомнений в правильности

избранного страной

лет, еще

исторического пути,

был

избран первым секретарем Дзержинского райкома партии г.
и,
кажется, довольно быстро завоевал доверие большого числа людей,
Ленинграда

пытаясь, прежде всего, не отрывать слово от дела и не эксплуатировать в
личных и прагматических целях возможности

партийного руководителя

ранга. Я и по сей день живу в квартире, полученной моими родителями
1935 г. Меньше всего я хотел бы этим подчеркнуть свое бескорыстие. Речь

высокого
в

о другом. Родители воспитали во мне комплекс моральных правил. Им я всю
жизнь старался следовать, стремясь завоевать уважение к себе со стороны
других людей. Достигнутая гармония отношений с внешним миром

сохранялась,

пока мои

поступки

не

вступили

противоречие
Системы.

партийно-государственной
Первое столкновение имело место в
скажу, что я отказался от работы в аппарате
предписаниями

многообещающей карьеры. Отказ был

1961

г.

нормативными

Опуская подробности,

ЦК КПСС и, видимо,

осознанным. Я считал

работу

от

партийном

аппарате важной, но таящей в себе угрозу профессиональной
дисквалификации. Для меня в тот момент было более предпочтительным возвращение
в аспирантуру для закрепления знаний, полученных в институте. Отстаивая
свое

выбор жизненного пути, я заявил, что аппаратная работа, в
выборной, мне лично не кажется привлекательной, поскольку она

право

отличие от

на

лишает человека самостоятельности.

Партийный

уровня, которому было поручено решить

мою

чиновник очень высокого

судьбу,

позволил мне

успехов на инженерном поприще. Но едва за мной
захлопнулась дверь кабинета, как собеседник позвонил в Ленинградский обком
КПСС и предложил немедленно снять меня с работы ввиду моей
выговориться

и даже пожелал

политической незрелости.

Обкому

удалось

отложить немедленное исполнение

«при¬

373

Интервью с доктором философских наук Б.М. Фирсовым

говора» ровно
и

на один год со ссылками на мой

авторитет среди коммунистов

приближения согласованной с ЦК КПСС даты
работы секретарем райкома КПСС мне предлагалось

трудящихся района. По мере

освобождения

меня от

занять должность директора Кировского театра, подумать
и стать одним из

административные органы
управления внутренних дел. Затем предложили отправиться

общественных наук при ЦК КПСС

и после окончания

подготовленным для

областях деятельности. Но

всему приходит конец. Ровно

года

(будем

считать

пропаганде. Я

не

принимал

работы

этих

предложений,

в новых для меня

за

сутки до

истечения

случайностью) бюро обкома КПСС
Ленинградской студии телевидения. Обо всей

эту пунктуальность

назначило меня директором
закулисной стороне дела

этой

осознавать всевластный
негласный кодекс

переходе

на учебу в Академию
учебы занять должность

секретаря обкома КПСС
искренно считая себя не

по

руководителей областного

узнал

не

сразу

партийной

характер

потому

системы и

с опозданием начал

принятый ею

служебного поведения.

Телевизионный период моей деятельности оказался более полезным
с точки зрения жизненных уроков. Работа меня увлекла, телевидение

бурно

развивалось, открылась вторая, а затем
передачи ЛСТ стали заметным явлением

третья

(учебная)

программа,

в программах Центрального
телевидения. На дворе стояла недолгая хрущёвская «оттепель». Пришедший
на смену «ледниковый период» знаменовал усиление цензуры,

ей

идеологического контроля за работой телевидения. В реальности это означало, что
власть сознательно отказалась от идеи превратить средства массовой

информации,

прежде всего телевидение, в инструмент равноправного
культурного диалога с населением страны. Импульс, приданный
общественному развитию решениями XX съезда КПСС, не затронул в
необходимой степени механизма демократизации. Инициативы, а их было много,
политического и

быстро стали наказуемыми, творческий риск все чаще подпадал под
категорию идеологической диверсии, естественное право на эксперимент
сменилось системой наказаний за «проколы». В начале 1966 г. по настоянию
обкома

был

рая» за ослабление
общесоюзной
контроля
содержанием передач
программы телевидения.
Превентивные меры, обеспечивавшие послушание создателей
Ленинградского

изгнан из «телевизионного

за

телевизионных

программ, сейчас могут

показаться

помнить тем, кто начал свою жизнь в

реликтовыми,

науке,

не ведая

но о них

запретов

на

следует

свободу

«прокол», как тогда называли служебные проступки,
следующем. Участники вышедшей из-под контроля передачи

мысли. Мой

выражения

состоял в

говорили

совсем не о том, что

называемой

микрофонной

было

карточке

ими и редакторами заявлено в так
прошло предварительную цензуру. В

случае не имело значения, что фактическое содержание не выходило
рамки дозволенного. Дело в другом: общесоюзный телевизионный эфир

данном

за

в течение

спросив

полутора

часов оставался

разрешения», говорили

что их волновало как

Именно

особую

на

«открытым»

общедоступном

и люди

свободно,

«не

человеческом языке о том,

законопослушных граждан советского государства.
проклюнувшаяся свобода представляла для власти
социальную опасность, и потому наказание в назидание всем, кто
эта неожиданно

Приложение 2

374
бы

позволить себе подобную дерзость, оказалось неотвратимым. Я
буду жалеть о принудительном отлучении от телевидения. Меня
моей воли и моих убеждений лишили увлекательной работы по

мог

всю

жизнь
против

перестройке

ленинградского телевидения,

заботясь

так сказать,

«подстрелили

на взлете»,

общественного

дела, которому мои
судьбе
телевизионные коллеги и я беззаветно служили, пытаясь преодолеть
нисколько не

важного

дефицит человекоцентризма

(способность

телевизионного

канала

наиболее актуальных интересах аудитории). В ту пору
очень
много, клялись его именем, но мало принимали во
говорили

сосредоточиться на

его

действительные запросы.
Идея человекоцентричности крепко засела

моей голове,

зрителе

внимание

потому,

«государевой службы», я решил уйти в очную
философского факультета Ленинградского университета и под

будучи освобожденным

от

аспирантуру
научным руководством В. Ядова,

которыми

меня связывали

прочные

личные

написать

кандидатскую диссертацию, посвященную
отношениям телевидения с реальным, а не абстрактным зрителем. Замысел удался.
Этому помогла моя первая зарубежная стажировка. В 1967 году я провел
отношения,

стажера Лондонской школы
была предоставлена возможность

несколько месяцев в Англии в качестве
экономики и политики.

Одновременно

мне

тщательного ознакомления с деятельностью Би-Би-Си и ее

для

службы

и по сей день является одной
с тогдашним руководством
Не
что
вместе
лучших
мире.
секрет,
меня обкому КПСС, я не
было
«сдать»
Гостелерадио, которое
вынуждено
исключал возможности в каком-то обновленном качестве, с новыми

изучения

радиотелевизионной аудитории, которая

из самых

знаниями и опытом,
представилась. В конце

вернуться

декабря

на телевидение. И такая возможность

1967 г. я получил

мне предлагалось занять должность

телевидения

(так

тогда называли

официальное

Генерального директора

общенациональную

на базе построенного телецентра в

Останкино).

принял

это

предложение

бы

прибыл

Советского

телесеть, возникшую

Знакомство с Би-Би-Си не

прошло даром и породило множество всяких, увы,
относительно того, каким могло

письмо, в котором

фантастических идей

стать отечественное телевидение. Я
в

Москву. Однако торжественный

в Останкинский телецентр на белом коне не состоялся по

въезд

трагикомической

причине. К моменту возвращения стало ясно, что против моего назначения
высокий пост возражает все тот же всевластный обком КПСС. Его

на столь

вето не мог преодолеть аппарат ЦК КПСС. Ввиду явного кризиса принципа
демократического централизма я отказался рассматривать комбинации,
позволяющие в обход обкома занять телевизионный трон, и уехал в
Ленинград дописывать кандидатскую диссертацию. Она была защищена досрочно,
в феврале 1969 г., за что я по приказу ректора ЛГУ получил премию в

размере месячной аспирантской стипендии, которая
вычетом подоходного налога и налога за

составляла тогда за

бездетность 86 рублей 40

копеек.

Вскоре

сектор телевидения во вновь созданном
Институте конкретных социологических исследований АН СССР. Это
открыло возможности для научной работы, связанной с изучением

получил предложение

современных

проблем

возглавить

массовой коммуникации.

Интервью

социально-экономических

с доктором

философских наук Б.М.

375

Фирсовым

Затем последовал период работы в Институте
АН СССР, под крышей которого в 1975

проблем

г.

были

собраны

разрозненные отряды обществоведов, имевшие статус филиалов и секторов
московских научных учреждений. Это время отмечено ренессансом отношений
с

партией, которая

процессах

испытывала

стране. Частично

острый дефицит информации
этот

дефицит

о социальных

покрывался донесениями

государственной безопасности.

Не могу судить о достоверности,
глубине и представительности этих сведений, поскольку никто меня с ними не
знакомил, но с уверенностью утверждаю, что в середине 1970-х гг. органы
безопасности знали существенно больше о положении страны, чем партия
органов

и ее комитеты, включая

Центральный

Комитет. Этот дисбаланс

требовалось

преодолеть возникшую информационную
зависимость партии от того, что считали нужным сообщать партийным комитетам
органы советской разведки и контрразведки. Ленинградский обком в числе
как

устранить, равно

первых вознамерился создать

собственную информационную службу, частью

должна была стать система изучения общественного мнения. При
деятельном участии руководимого мною сектора массовой коммуникации

которой
и

общественного

несколько лет

осознавал

мнения ИСЭП АН СССР такая система

успешно действовала. Я

известную

не только

сейчас,

была создана

но и тогда отчетливо

ущербность добровольно принятой обязанности

научную базу информационной деятельности
случае социология принудительно изолировалась
развивать

партийного органа.
от

этом

служения целям, более

партийные органы ревностно охраняли
результаты заказанных ими опросов общественного мнения, которые
полновластного субъекта общественного
утаивались не только от народа
широким,

чем цели КПСС. Местные

ЦК КПСС,

мнения, но и от

угадывался страх
С
позволяла

другой

работа

стороны,

изучать отражение

мы еще вернемся. В подобных ограничениях
перед истинной картиной настроений населения.

чему

системы

под прикрытием

в массовом сознании

партийного

проблем

общества, развивать методику исследований,
и анализа данных

об общественном

оперативных опросов

комитета

тогдашнего советского

накапливать опыт

обработки

Предложенная нами система
работающего населения Ленинграда позволяла
мнении.

получать представительные сведения в течение 24 часов с момента начала опроса.
Не скрою, что мы тщательно готовились к
появится

тому,

что

рано

Общенациональный центр изучения общественного

на местах и,

разумеется,

открытой программой

или поздно

мнения с отделениями

деятельности.

Впрочем,

надеждам не было суждено сбыться.

Наверное, мы достаточно быстро продвигались вперед, осваивая одну
другой новые задачи теоретического и прикладного характера,
связанные с изучением массового сознания, эффективности массовой пропаганды.
В итоге, когда было принято решение создать Информационный центр,
призванный обслуживать секретариат и политбюро ЦК КПСС, то по указанию
за

общего отдела ЦК КПСС сектор привлекли
машинного анализа писем

системы состояла в

обращения

к проектированию системы
трудящихся, адресуемых ЦК КПСС. Основная цель

изучении содержания
адресату, сведения об авторах

(проблематика и мотивы
обращений). Кроме того, требо¬

писем

Приложение 2

376
валось с помощью

регламентировать

вычислительной техники существенно улучшить

работу

с этими письмами

аппарата

составление ответов их

авторам, контроль

(рассмотрение

за выполнением

писем и

соответствующих

партийным и
государственным чиновникам самого высокого уровня). Задача академических социологов
поручений

центральным

и местным ведомствам,

функционирование всех
сформулировать требования к математической
обработке первичной информации. Работа системы была сферой ответственности
заказчика, тем более что обработанная информация и аналитические выводы
виделась в том, чтобы методически обеспечить
звеньев

такой

системы и

предназначались для узкого круга руководящих лиц

и уже поэтому
суровыми правилами работы с секретными документами. Мне
удалось обойти рифы секретности, предложив в качестве

защищались весьма

отработки

экспериментального полигона для

методик машинного анализа писем

использовать тексты писем, направленных в

Ленинградский обком

КПСС. Такое

решение устраивало общий отдел ЦК КПСС, но было совершенно
неприемлемым для обкома. Я не учел, да и не знал в подробностях, что к тому

(речь идет о начале 1980-х гг., на которые пришелся пик стагнации)
республиканские и областные комитеты партии тщательно скрывали от
своего боевого штаба
сведения о фактическом
Центрального Комитета
времени

положении дел на местах.

«проколов», ибо

они

Здесь

разрушали

не меньше, чем на телевидении,

иллюзию

партии
тогдашний первый

котором, по
народ. Г. Романов,
в

руководителей, пребывала страна
секретарь обкома КПСС и член политбюро ЦК КПСС,

и ее

мнению

боялись

всеобщего благополучия,
и ее

не

способностью к высокому полету мысли. По его мнению,
колыбель
препарированная почта обкома могла представить замечательный город
революции, авангард технического прогресса, кузницу передового
отличался

производственного

общественного

политического опыта

в невыгодном свете.

Во избежание угроз, связанных с

утечкой информации наверх, наши
было велено прекратить. В одночасье из сейфов
института изъяли архив более чем десятилетних исследований, а их
исполнителей лишили пропусков в Смольный и выдворили из рабочего помещения,
социологические изыскания

где они занимались научным трудом во славу и в интересах

партийных

Каюсь, но я не увидел в этом признаки бессилия и надвигавшейся агонии
партии, годы существования которой были сочтены.
Фактические потери от провинциального самодурства Г. Романова были
органов.

Руководимый мною сектор прочно занимал одно из лидирующих
сфере исследований массовой коммуникации и общественного мнения

невелики.

мест в

и имел

высокую научную репутацию

достаточным

стране

отойти, сохраняя равнение

научные позиции. Несравненно

большую

и за

рубежом. Здесь

рядах,

на

оказалось

заранее укрепленные

опасность для меня и моих коллег

сектору представляли
консерватизм тогдашних
руководителей Института социально-экономических проблем. К началу 1984 г. они
сумели необоснованно и преднамеренно уволить В. Ядова, начали гонения на
А. Алексеева и других сотрудников, вина которых была только в том, что они
невежество и

по

сохраняли
1984 г.

независимость мышления.

бюро Ленинградского

Вскоре наступил

обкома КПСС объявило

мой

мне

час. В

строгий

октябре
выговор

377

Интервью с доктором философских наук Б.М. Фирсовым

за грубые нарушения установленного
служебными документами и освободило меня от должности
заведующего сектором. Абсурдность этого обвинения не вызывает сомнений,
как, впрочем, и факт непосредственного участия дирекции института и
с занесением в

порядка

работы

учетную карточку

со

преданной ей группы «волонтеров идеологической инквизиции»

фальсификации

Рукописи, в том числе и доносы, не горят.

реноме, Г. Романов действовал

Скажу о другом. Ревниво

реакция в описанном случае не
спокойствия. История же, случившаяся в

зависела от личности

октябре

«домашние заготовки», на заранее написанный
как

основному

намеренной

факты.
оберегая

свое

спонтанно. По всей видимости, его

запретительная

которым мне,

дела. Не стану сейчас приводить аргументы и

фигуранту

нарушителя

1984 г., опиралась на

сценарий,

в соответствии с

дела, а заодно и моим коллегам

определенный ущерб. Больше всего пострадали
сотрудники сектора. Ведь они не имели никакого отношения к моему
«проколу», которого, к тому же, я не совершал. Волевым решением сектор
массовой коммуникации и общественного мнения был расформирован.
Б. Докторов,
Талантливые ученые, профессионально сложившиеся исследователи
требовалось причинить заранее

В.

Сафронов,

Н. Нечаева, О.

Бурмыкина,

иначе не скажешь, под конвоем

А.

Корниенко

были этапированы,

сектор региональных

дирекции института

проблем социалистического соревнования(?!). На их прежние научные
занятия наложили секвестр. Идеологические инквизиторы уже не могли в то
время подводить людей под репрессии, но они, все еще чувствуя свою
безнаказанность, отчаянно
этом достоинство

боролись за сохранение власти, изощренно унижая при

неугодных

им

людей.

Главному фигуранту разъяснили,
доверие, без которого ему

работать

нельзя

понесших тяжелое, но

направить

фигуранта

ИСЭП АН
о

судьбе

«для прокорма» в ленинградское отделение

Института
научной каторги, где томились и
пятилетняя этнографическая ссылка стала

изнывали мои коллеги и

ученики,
продуктивным периодом моей

ленинградского

политическое

АН СССР. В отличие от

этнографии
ярким и

утратил

в таком ответственном

СССР. Правда, верный своему
коммунистов, пусть даже
справедливое партийное наказание, обком счел возможным

учреждении, каким является
принципу всегда проявлять заботу

идеологическом

что он

отделения

жизни.

Института этнографии

Тогдашний директор

АН СССР Р. Итс предоставил

мне полную
дотоле

свободу самоопределения в новой, точнее, неведомой для меня
научной дисциплине. Это позволило расширить научные познания,

преодолеть известную самодостаточность социологического видения мира
и даже внести определенный вклад в отечественную этнографию, введя в

научный оборот
крестьян,

систематизированное

описание

сведений

быте русских

собранных
прошлого
сотрудниками Этнографического
бюро князя В.Н. Тенишева. Дальнейшие события моей жизни оказались
связанными с созданием и работой в Санкт-Петербургском филиале Института
социологии РАН (1989-1995 годы) и Европейском университете в
Санкт-Петербурге (с 1995 г. и по настоящее время).
в конце

Подробно рассказывая
всего хотел

бы предстать

века

перипетиях

в виде

жертвы

своего жизненного

пути,

безвременья, как иной раз

я менее

называют

Приложение 2

378
советский период. Вне
отрезок

истории страны, я
от времени нельзя, да

зависимости от того, как мы определим

всегда

данный

буду считать себя причастным к ней. Отделиться

и незачем, если ты не

утратил чувства ответственности
тому же я был и остался

на твоих глазах. К

за

историю, совершавшуюся
действия. Это в полной мере отразилось на моей донаучной биографии
впоследствии повлияло на способ существования в мире науки и

человеком
и

образования. Сказанное вовсе не означает, что я

пренебрегал теорией,

когда

утверждал себя в очевидных для всех, материализованных результатах научнопрактической деятельности. Но если бы оказалось возможным представить

человеческое сообщество дихотомически разделенным на людей слова и
людей дела, меня бы следовало причислить к последним. Лгать я не умел и

потому всегда стремился уйти от тех, кто жил, опираясь на ложь. Другое дело,
всегда ли избегание заведомой неправды и обмана происходило осознанно.
часто приходилось включать интуицию. В своих исследованиях
советской действительности я никогда не основывался на лжи и выполнил тем
самым программу-минимум, направленную на сохранение собственной чести

Здесь

и достоинства.

Программа-максимум

путь инакомыслия,

способности встать на

период перестройки,

смогли

подвигнуться лишь

советских
«обеспеченное

вопреки всем,

единичные

обществоведов. Ведь

умом,

знанием и

является счастливым

в этом

бы

случилось

на что в

доперестроечную эпоху
представители многочисленной армии
сейчас слово,

не только тогда, но и

азартом

уделом

состояла

случае

но не вместе со всеми, как это и

посильного

противостояния» (М.

Чудакова),

немногих.

что бы Вы могли рассказать об истории
социологии советского периода в тогдашнем Ленинграде и ее развитии сейчас?
Каково Ваше отношение к институционализации социологии?

Вопрос: Борис Максимович,

История социологии

тайн,

советского

периода

лишена каких

бы

то ни

было

развитии отдельных отраслей
социологического знания (см.: Социология в России / Под ред. В.А. Ядова. М.,
1998). Было бы также полезно представить каждую из названных отраслей
если ее

представить

с помощью case

классических
стали

бы

studies

работ

ясными

как

рассказ

разбор наиболее представительных
(подчеркну, что такие были). Тогда
предпосылки, методология, техника сбора

осуществить

советского

периода

теоретические

данных, качество полученных результатов. Идею относительно нетрудно
воплотить в жизнь, тем более что и классики, слава богу, здравствуют.

Третий вариант

бы

показать процесс восхождения на Голгофу
раскрыть отношения
условиях советского государства
между социологией и властью, прочертить пути становления
теоретико-концептуальных взглядов, выделить этапы развития отечественной социологии

мог

социологического знания в

в сопоставлении с

развитием

мотивационную сторону

мировой социологической

советского социологического

науки, раскрыть

сообщества,

отношения

другими дисциплинами, влияние социологии на жизнь
социума и т. д. Такой истории пока нет, но именно ее следует

социологии с
советского
адресовать

грядущим

молодых

поколениям.

Всякий иной вариант

людей, которые никогда

не

держали

будет

лишен смысла для

руках советский паспорт.

379

Интервью с доктором философских наук Б.М. Фирсовым

Или,

Батыгин, редактор
журнала», социологию необходимо представить не столько как
академическую дисциплину, сколько как самосознание эпохи. В центре такого
как недавно написал мне в письме Г.

«Социологического

социальный

контекст, антиномии

партийно-государственных
интеллектуальной мысли. С тех же позиций надо смотреть и на
современную (постсоветскую) социологию. Ее роднит с советской
социологией невостребованность со стороны власти, ныне уже не тоталитарной,
а демократической. Еще одна общая черта, если анализировать состояние
наличие дилетантизма, который угрожает развиться в
науки «изнутри»,
варианта

структур

наследственное

заболевание. Как

ни

социологической науки. Практически

но на

странно,

не повлияли вполне очевидные шаги в
все

преодоление этой угрозы

области институционализации

требования

академических и вузовских

социологов, громогласно высказанные с перестроечных

были удовлетворены,

трибун,

той

или

профанация
безграмотных методик не прекращается. Суррогатами
этого знания будут оболванивать электорат во время предстоящих думской
и президентской избирательных кампаний. Сомневаюсь, что существуют
надежные способы защиты от нелегитимных приемов борьбы за победу на
выборах путем подтасовки социологических данных, которая становится
новым видом «беловоротничковой преступности».
иной степени

социологического знания

но

с помощью чудовищно

Вопрос: Интересен вопрос
диспозициях тех или иных

социологии

прошлом

личностей,

поля социальных

наук

влиявших на

и о

становления

процесс
«творящих» социологию сегодня. Что Вы видите

групп
и

формировании

общего и различного в расстановке социологических сил тогда и теперь?
Здесь не может быть однозначного ответа. Я согласен с И. Голосенко,
который в своей исповеди, адресованной читателям вашего журнала,
выделил в научной социологической среде цепных псов идеологизированной
науки, поклонников идеалов чистой науки и представителей настоящей науки
(они, заметим, жили и здравствовали, невзирая на деформирующее влияние
внешних обстоятельств). Каждая из названных групп играла по своим
правилам, имела свою
окружении и в

более широком научном
потому должен быть транслирован
ученых-социологов. К ним в полной мере

стратегию

выживания в

социуме. Исторически

будущее опыт настоящих
формула М. Чудаковой.

приложима

значим и

В абсолютном измерении

«генофонд»

который при определенных оговорках
счет представителей чистой науки. В условиях современной

социологии,
пополняться за

это

может и должен

предложенная И. Голосенко структура претерпела изменения,
отряды коммерциализированных социологов. Здесь бы я остановился
уступил слово науковедам и социологам науки. Что позволялось,

России

появились
и

отвергалось и
моим

поощрялось

в социологии

наблюдениям, сейчас

более

лет назад,

позволяется все,

хорошо

отвергается

известно. По

тоже все.

Стратегия нематериального поощрения остается латентной, и кажется, что научное
сообщество этим мало озабочено. Сейчас никакой «борьбы» нет, взаимные

притяжения и отталкивания, если они и имеют место, лишены
эмоциональной окраски.

380

Приложение

атмосферы 40-50-60-х гг. в
Ленинграде, Ленинградском университете? Кто были Вашими

Что бы Вы могли отметить из

Вопрос:
Советском

Союзе,

учителями? Что, на Ваш взгляд, утрачено безвозвратно и
и сохранить?
с
лишним
лет профессиональных занятий социологией
тридцать

кумирами и

что

необходимо вернуть
За

быть свидетелем того,

мне

как в

условиях репрессивного времени
складывалось социологическое сообщество, а ныне
увидеть его дезинтеграцию,
довелось

возникшую,

кстати сказать,

вопреки выстраданным декларациям
свободы и научного творчества. Жизнь в

индивидуальной

гарантиям

социологическом коллективном

локтя

было

Последовавшее
и

и в сложных

затем

хозяйстве была далекой
помогало

ситуациях

от идеала.

Однако чувство

преодолевать невзгоды.

вынужденное переселение на социологические хутора хотя
к проявлениям личной инициативы, но обернулось утратой

открывало путь

атмосферы профессиональной
и единства.

Удастся ли

сплоченности, лучше сказать

восстановить

покажет

утраченное

солидарности
время. Здесь

многое зависит от молодого поколения социологов: пожелают ли они
в

равноправный диалог с учеными средних и

вступить

старших поколений или «капсу-

лируются», торопливо провозгласив себя представителями

«третьей

волны»

отечественной социологии. Моими учителями, которые помогли мне
преодолеть трудности запоздалого прихода в социологическую науку, дефицит
необходимых познаний и отсутствие исследовательского опыта, являются В. Ядов,
За эти годы мы стали очень близкими друзьями. Но
И. Кон и В.

Шубкин.

явление пожизненное. Роль

учитель

случае

нисколько не

Моему сравнительно скорому
помогли еще два человека. X.
книги

«Ребенок

великовозрастного ученика

меня в этом

смущает.

профессиональному

становлению

Химмельвейт, автор фундаментальной пионерной

и телевидение» и

профессор Лондонской

школы экономики

несколько месяцев вводила меня в

мир сложных и
аудитории (Англия, 1967 г.). Дж. Гэллап-старший, директор Американского института общественного мнения, терпеливо
объяснял мне технологии опросов общественного мнения (США, 1977 г.).
и политики,

которая
отношений телевидения

тонких

Вопрос: Последние десять
в

нашей стране. Как

это

сказать в конце нашего

лет

ознаменовались

отразилось

«нервного»

радикальными

на состоянии

столетия о

изменениями

России? Что Вы

прошлом

могли

бы

и настоящем нашего

отечества?

Отношение весьма сложное. Я считаю историческим подвигом народа

бескровный

демонтаж

социалистической

перемены стали возможны.
политических

отношений, которую

что мы живем в

хрупким,

мы

демократических

неустойчивым

нынешнее

непогоды

Другое дело

системы, в результате которого эти
это система экономических и

получили
и

рыночных времянках,

и, не побоюсь этого слова, все еще

было. Кажется,

настолько

бедственным

является

бытие народа. Колючие ветры затянувшейся общественной

и иные катаклизмы, имеющие место в

нашей второй
коллективного и

взамен того, что

окружающей социальной среде,

усиливают дискомфорт нынешнего
бытия.
Оттого многих людей одолевает ностальгия
индивидуального
природе,

лишь

Интервью

доктором

философских

наук Б.М. Фирсовым

381

отринутую эпоху. Таков

по теплу и сытости

коммунальной

экзистенциальный срез. Его

не должна отвергать «понимающая» социология.

Однако самым
советского

жизни в

важным для меня является

общества

культурный срез. Историками

замечено, что идеология, так прочно укорененная в

текстах широко понимаемой советской культуры, осуществляла одну важную

инфантилизацию

функцию

к социальным качествам
социальных

советских

граждан. В

итоге планка

требований

людей оказалась заниженной. В то же время от их

полной мере зависит судьба любого общества. Эту мысль
выразил выдающийся русский социолог П.А. Сорокин
«Современное состояние России». Позволю себе две цитаты

свойств

еще в двадцатые годы
в

своей

работе

оттуда: «Общество, состоящее из идиотов или бездарных людей, никогда
не будет обществом преуспевающим. Дайте группе дьяволов великолепную
конституцию, и все же этим вы не создадите из нее прекрасного общества.
И обратно, общество, состоящее из талантливых и волевых лиц, неминуемо

формы общежития» (см.: Новый мир. 1992.
188). Так вот, инфантильные люди и культура, поддерживающая этот
инфантилизм, до сей поры не имеют адекватных реакций еще на одну
закономерность. Сорокин открыл закон социального иллюзионизма, согласно
создаст и более совершенные

№ 4. С.

которому крупные общественные сдвиги начинаются
притягательных лозунгов «царства Божия на земле»,
и

свободы». В

так или иначе

наконец,
из этих
Вспоминая

момент начала великих

участвующих

осуществлению

движений

в движениях,

верят

идут под знаменем

«братства,

равенства

большинство людей,

в то, что движения

приведут,

великих идеалов, хотя в конечном счете ни одно

не смогло

грандиозные

преобразований

осуществить

и вдохновлявшие нас

«выставленных идеалов».

лозунги периода перестройки,

пророчески писал первый социолог России про
1917
г.:
«Из одного края великой земли русской до другого
лозунги революции
проносились они, заражали миллионы, зажигали их огнем энтузиазма и
полезно напомнить все, что

фанатизма, будили и опьяняли их и возбуждали великую веру к себе и в себя.
Казалось, великий час пробил. Вечно жданное наступает, мир обновляется,
и
синяя птица
всех этих ценностей в руках. ...История еще раз обманула

верующих иллюзионистов. Поистине слепые вели слепых, и все упали в яму »
(см.: Там же. С. 193). Правда, в своих комментариях Сорокин заметит, что
свой закон он связывает с

кровавыми революциями,

бескровные

революции могут иметь иную перспективу. Культурный фактор здесь особенно
важен. Культура должна справляться с процессами общественной

трансформации. Ее терпимость по отношению к изменениям «нервного века», равно как
и сохранение традиций и опыта предшествующих поколений, должны быть

гармоничными

ее

сторонами.

Вопрос: В каких направлениях социологических исследований Вы конкретно
участвовали? Были ли официально признаны результаты Ваших исследований?
Так уж получилось, что каждый период моей социологической

биографии

имеет

исследовательский

в советском

обществе,

акцент. Начал я с изучения места телевидения

путь анализа
условиях различных социальных систем.

что впоследствии вывело меня на

процессов массовой коммуникации

382

Приложение

Этому была

посвящена моя докторская диссертация, которую я защитил в

будучи ранее поощрен стипендией ЮНЕСКО для работы в
штаб-квартире ЮНЕСКО, научных учреждениях и университетах Франции (1972 г.),
а также стажировкой при исследовательском институте Японской
1979 г.,

радиовещательной корпорации Эн-Эйч-Кей

(1978 г.). Сравнительные

исследования

коммуникационных процессов были положены в основу нескольких
международных проектов, руководителем которых я являлся в конце 1970-х-начале 1980-х гг.

Сотрудничали

мы

социологами

Венгрии

Финляндии.

конце 1980-х-начале 1990-х гг. в кооперации с эстонскими социологами
с интересом изучал массовое экологическое сознание. Своеобразным
научным синтезом всего

«Качество населения

фундаментальных
в

1993-1996

фундаментальных

ранее сделанного

мною

был коллективный проект

Санкт-Петербурга», поддержанный Российским фондом
исследований и Российским гуманитарным научным фондом

гг. Этим

было

положено начало

исследований

новому направлению

комплексному изучению

человеческих

ресурсов

и человеческого потенциала.

Вопрос: Социологическое образование является
развития социологии. Как Вы оцениваете
и в

ключевым

подготовку

направлением

Петербурге

по социологии в

России?

Преподавали ли сами социальные науки в вузах?
Опыт преподавания социальных наук более чем скромный.

семидесятые годы я пять лет подряд вел курс методологии и методики социологических
исследований в одном из вузов Ленинграда, в 1993-1994 учебном году я в

visiting professor читал лекции о советской (российской) системе средств
массовой коммуникации для студентов-журналистов Ганноверского
университета. Не скажу, что преподавательская работа очень меня увлекала. Склонность
качестве

научным исследованиям

сохранил

и по

сей день. Правда, социологическое

образование всегда считал важным уже хотя бы потому, что самоучкой вступил
на

путь социолога-исследователя. Более

«догоняющего

саморазвития»

социологическую карьеру раньше,

пору молодости,

мировоззренческие дисциплины, языки,

факты

чем

тридцатилетний

может что-то значить, но

лучше

опыт

начинать

времени на
знание,
гуманитарное
умение излагать научные
и не жалеть

профессиональному клану, но и
научные таинства согражданам. Отсутствие большого числа ярких
личностей среди молодых социологов, окончивших университеты, заставило
меня задуматься над системой подготовки новых поколений научной элиты.
языком, понятным не только

непосвященным в

И сегодня

скорее,

процесс старения

научной (преподавательской)

чем ее пополнение новыми

неотложность

среды происходит
научными дарованиями. Отсюда и

перестройки послевузовского образования.

Каково Ваше отношение к возможностям, предоставленным эрой
Горбачёва и постсоветским периодом? Занимались ли помимо
академических дел публичными и политическими вопросами в период перестройки и
последовавших затем реформ?
Эра Горбачёва, если так угодно называть перестроечное время, дала
мне возможность вернуться из этнографической ссылки в профессиональ¬

Вопрос:
М.С.

Интервью

с доктором

философских

наук Б.М.

383

Фирсовым

ную социологию. К тому времени я преодолел, едва ли не полностью,
интеллигентский синдром (извечное стремление к добровольной роли
наставника, поводыря «незрелого народа», учителя
пора

становиться на позиции независимого

вполне

понятной концентрация внутренних

атрофия

и полная
результате

пришел к выводу, что
интеллектуала. Отсюда кажется

усилий

на академических делах

желания заниматься политическими

такой конверсии

бы

жизни)

я нисколько не

вопросами. В

утратил гражданских чувств,

иначе не

усилий в создание Санкт-Петербургского
РАН.
социологии
Индивидуальная ответственность, путь
филиала Института
к которой открыло горбачёвское и послегорбачёвское время, показалась мне
смог

вложить много

стараний

чем постоянные

привлекательнее,

предощущении надвигающегося заката

муки

от

душевных испытаний

традиционной модели русской интеллигенции.

По этой причине, едва представилась возможность, я снял с себя полномочия

филиала

директора
негосударственного

и полноценного

Вопрос:

института. Меня увлекла идея организации

как сферы для серьезных интеллектуальных
(подчеркну независимого) существования.

университета

занятий

Могли бы Вы, подводя итоги, оценить свои достижения на поприще
предметом Вашего особого внимания: разработка новой

социологии? Что было

проблематики или апробация каких-либо идей в социологии, включая
социологическое образование? Что удалось и что не удалось?
Политические и культурные условия чрезвычайно важны для
публичного деятеля, каким является ученый в области общественных наук. Насколько
влияли на

и интенсивность

характер

институте

политические и

Вашей деятельности

идеологические

требования со

академическом

стороны

партийногосударственных органов?
Этот вопрос
и

научного

педагогических

труда,

достижений Вы

творчестве?

Что,

проблемой мотивации преподавательского
продуктивности. Какие из своих научных и

тесно связан с

его

считаете

на Ваш

наиболее значимыми,

взгляд, более

активность: мотив познания,

всего

этапными в своем

стимулировало творческую

жажда успеха, стремление

к власти в

академическом

другие факторы?
Тему достижений я предпочел бы отложить и отдать на откуп

поле или

профессиональному окружению. Могу лишь заметить, что в силу разных причин мой
потенциал часто оказывался невостребованным. Впрочем, это было типичным
явлением для
предшествовавшее

на

академической среды

в последнее десятилетие,

началу перестройки, когда более всего в научном сотруднике, зачисленном

государственный

советской

кошт, ценилось послушание и способность к воспеванию

действительности. Все официальные институты общества (наука

была здесь

исключением из

правила) обязаны были

не

нести почетный

караул
августе 1991 г.

развитого социализма. Сей караул был снят только в
той поры ни «караульные начальники», ни «разводящие», ни «часовые»
не решались признаться даже самим себе, что дальнейшее несение караула
лишено исторической перспективы. Но, кажется, об этом мы уже говорили.

знамен

А до

Моя исследовательская деятельность (о преподавательской
могу мало, настолько малозаметной она мне кажется)

деятельности сказать

была

свя¬

384

Приложение

зана всегда с

новой

разработкой

проблематики, постановкой,

прежде всего,

актуальных вопросов научного знания, призванного обслуживать интересы
практики. Пришел я в науку поздно, но поставил перед собой цель добиться
успеха
Главной

профессиональном сообществе. Вряд ли эти цели
карьерными устремлениями или борьбой за власть.

и занять свое место в

можно соотнести с

была забота

о качестве

научного труда, нетерпимое

отношение к

научной продукции и имитации научной деятельности. Мотивацию моего
собственного научного труда, которой вы интересуетесь, я связываю с

суррогатам

исполнением

научного долга. Бытие

Отсюда

мне кажется

особо выделять мотив познания. Он
научному труду. Этики науки утверждают,

как-то

трюизмом

что этическая компонента

это, прежде всего, этическое решение.

науке

профессиональному

имманентен

научного

мышления помогает связывать

действия

результатом.

Вопрос: Филиал Института социологии в Санкт-Петербурге был учрежден
в 1989 г. Вы были его первым директором. В чем состояла стратегия развития
социологии в рамках академической науки? Каковы сегодня
материально-технические и организационные условия его функционирования? Как Вы оцениваете
достижения института, есть ли у него перспективы и с чем они связаны?
Существует ли какая-либо

продуманная стратегия развития Института

социологии РАН?
Эта

стратегия

в конце 1980-х гг. состояла в том,

чтобы придать

статус полноправной научной дисциплины. Ведь даже в период
хрущёвской оттепели, когда казалось, что социологическое солнце встает над

социологии

страной, понятие «социология» по инерции
и устойчиво связывалось идеологами партии

сталинской

эпохи

с понятием

«буржуазная

привычно

наука». Отсюда не буржуазным считалось лишь изучение относительно
ограниченного круга общественных явлений с помощью количественных методов,
вернее, той их части, которая получала сертификат социальной
благонадежности. В
но

под

эту

своеобразную

вымышленным

Узаконение
к

нового

имени

«социологические

доперестроечные годы ее

говорю уже

не

привело

материализма. Удаление

шагающей

попытку побега

теоретический и методологический
официальном плену у догм исторического

о том, что весь

аппарат социологии находился
из колонны,

исследования»

статуса многострадальной науки. В
радикальная институционализация была делом

изменениям

ощутимым

неосуществимым. Не

и поместили науку «социологию»,
«конкретные социальные исследования».

«резервацию»

именем

от

советизированного Маркса считалось побегом
по направлению к намеченной цели. За

ногу

полагалось наказание.

Раскрепощение

социологии было

девизом организации и реорганизации профессиональной социологической
деятельности в условиях перестройки. В итоге филиал был наделен вполне

определенным статусом научного учреждения

получил право

на

ученый

системы

Академии наук,

совет, аспирантуру, издательскую деятельность,

установление международных связей. Наличие головной организации

Института

социологии РАН

никак

не

творчества и, более того, стимулировало

ограничивало

ее.

свободу

научного

Программа исследований

стала

Интервью

с доктором

философских

наук Б.М. Фирсовым

385

результатом сложения научных интересов ученых, пришедших в филиал.
Я сознательно пошел на такую стратегию. Она была предложена не от
переизбытка либерализма. Искусственным способам создания филиала я
предпочел

естественный путь, движение

умели

и хотели делать мои коллеги.

в данном

случае было выстрадано

тематике и

хорошо,

но

достигнутого,
что

ими за годы

право

результативность

работа

на

всех

преимуществах

накладывало

ограничения

коллективных

единый наряд

основательно

что

знали,

самоопределение
к

официальной

науке. Плохо
и

или

прорывов была

дискредитирована. При

действия,

плюрализм научного поведения

индивидуальному самоопределению

порывов

согласованного коллективного

на

от того,
на

принуждения

воспитательному режиму существования

вера

утрачена,

от

Полагаю,

оно

и мышления и мешало

научной сфере. Сверх

того, я считал

утратившими силу и легитимность методы перековки научных
сотрудников. В любом случае наставления на путь истинный следовало исключить
из
и

административного распорядительства филиалом. Я все больше
к выводу, что хозяином своей судьбы должен быть сам

сферы

больше приходил

научный сотрудник, а не прогрессивно настроенный, живущий интересами
научной массы руководитель. Была ли такая позиция оправданной, судить
в конечном счете не мне. Но

Считаю,

переломить себя

я не смог.

удалось помочь становлению филиала,
неотъемлемой частью российской социологии и важным

что в итоге мне

который теперь является
санкт-петербургской

элементом

науки. Его перспективы

вижу

развитии
научных направлений, которые придали
лицу необщее
выражение. Настало время конвертировать филиал в самостоятельный
академический институт. Утверждаю, что особенности социологического
мышления, взгляды на социальную жизнь, интерес к социально-культурным
сохранении и

тех

его

изменениям, историческая динамика культуры, подходы к анализу современного
весьма близки к парадигматике П. Сорокина и многим

состояния России

научное наследие. Потому горячо поддержу точку
традициям Питирима Сорокина,
наиболее важных работ может принести этому

идеям, составляющим его

зрения

моих коллег, что следование

своеобразный «римейк» его
институту не только всероссийскую славу, но и мировую известность.
не стыдно

вступать

такой идеей

в новое тысячелетие.

Вопрос: Существует ли связь между институтами РАН и университетами?
Сейчас постоянно возникают новые учебные заведения, частные и

обучение социальным наукам проводится почти повсеместно. В
в Санкт-Петербурге есть факультет социологии и
политологии. Каковы его задачи и в чем его специфика на фоне многочисленных
факультетов социологии? Как Вы можете оценить взаимоотношения между
исследованиями и образованием в социологических науках?
государственные, и

Европейском университете

Начнем по порядку. Да, теперь эта связь существует, но для этого
пришлось разломать «берлинскую стену» между миром высшего образования
и

миром науки. Сожалею, что при создании

я не нашел

общего

университета. Сожалею,

25 Зак. 230

филиала, то есть еще 10 лет назад,
факультетом социологии Санкт-Петербургского
что тогда декан факультета настороженно относился

языка с

386

Приложение

к вновь возникшему научному учреждению, а директор-организатор филиала
Института социологии не понимал до конца изначальную важность союза
науки и образования. Тому, что происходит ныне в отношениях двух субъектов

научно-образовательной деятельности, я могу только радоваться.
Совсем иная мотивация лежит в основе появления

университета в Санкт-Петербурге.

Миссия ЕУСПб

Европейского

поиск и активная

будущих
и взять
наследство

глубокого

кризиса

это попытка заняться

элитой

поддержка

научных лидеров, которым предстоит жить и работать в
на себя ответственность за преодоление доставшегося им

в данном

случае

российской

науки

XXI веке
в

образования. Другими словами,
и культурной элиты. Под
высокопрофессиональных
и

подготовкой научной

я понимаю

ученых

специалистов, отличающихся высокими творческими достижениями и
обладающих

глубокими

знаниями, исследовательским и экзистенциальным опытом

для того, чтобы выступить в роли наставников следующих за ними

рабочем смысле это попытка реформировать аспирантуру
сфере гуманитарных и социальных наук, которую до сей поры не затронули
перестроечные веяния. Деятельность ЕУСПб не является провозглашенной
альтернативой нынешнему вузовскому постдипломному образованию.
Видовое разнообразие является основой развития растительного и животного
поколений молодежи. В
в

мира. Полагаю,
контекст

что этот закон

социальной

жизни.

живой природы

Вопрос,

нужен ЕУСПб, когда один

за

таким

может

образом,

быть перенесен

состоит не в том, зачем

другим открываются обществоведческие

существует ли потребность в модели и условиях обучения
аспирантов, предложенных создателями ЕУСПб. Отвечаю со всей
определенностью
такая потребность существует. На пятьдесят мест (прием 1999 г.,
факультеты,

а в том,

факультеты

истории, экономики, этнологии,
было подано свыше 230 заявлений. Мы учим
аспирантов в большей степени, чем это принято до сей поры в высшей школе
учреждениях РАН, мы создаем им условия для научной работы и

четвертый

политических

по

наук

счету)

на

и социологии

и в

информационного обеспечения, мы прививаем им навыки
научной деятельности, и все это приносит свои плоды. Пока дерево
плодоносит, его не вырубит ни один разумно мыслящий садовник. Кстати, вся
мировая система высшего образования совершает эволюцию в сторону
инновативных форм постдипломного высшего образования, а ускоренное
современного

самофинансирования

воспроизводство научной

элиты включается все чаще в список

приоритетных
ординарным явлением,
как человек со средним образованием в уходящем столетии, но это только
повысит спрос и цену на научный талант и преподавательский дар. Может быть,
национальных

целей. Бакалавр

в XXI веке

будет

таким же

стоит предвосхитить это время путем осуществления серии натурных
многолетних экспериментов, выполненных на основе различающихся
образовательных технологий?

Вопрос: Для ученого в сфере социальных наук важна методологическая позиция
и пристрастия. Каково Ваше отношение к современным социологическим
теориям и подходам и Ваше научное кредо? Какие теоретические принципы в

социологии

и в

целом в социальных науках Вы разделяете

в настоящее

время? Какие

Интервью

с доктором

философских

наук Б.М. Фирсовым

социологические проблемы и темы привлекают Ваше
90-х годов уходящего тысячелетия?
социологических

внимание

сейчас,

387

в конце

Мой ответ, возможно, покажется странным. Современных
теорий и подходов всегда было очень много. Не могу пожаловаться на то,

что я не имел возможности познакомиться с ними в процессе

социологической

Вопрос применения той или иной теории давно связываю с
задачами и предметной сферой исследования. Так было в пору увлекательных
занятий массовой коммуникацией, когда мне удавалось держать руку на пульсе
деятельности.

достижений

мировых
и в

других случаях,

на

этой области социологического
я ссылался.

которые

Правда,

познания. Так

было

начинал я всегда с того,

предшественники и коллеги. Где-то в
середине своей научной карьеры почувствовал особый интерес к
междисциплинарным подходам без попыток покинуть орбиты социологического знания.
что сделали мои отечественные

Занятия

этнографией

недаром большинство
кандидатами и

сильно

стимулировали интерес

«остепененных»

этнографов

истории, ведь

и этнологов являются

докторами исторических наук. Порой погружение

историю было

глубоким, что угасал интерес к современности (но это, скорее, от
неопытности в обращении с инструментами исторического исследования).
Изучая качество населения Санкт-Петербурга, я понял, сколь опасна
настолько

самодостаточность социологического

выявить

проблему,

Одновременно

но

сильно начал

школу которого

многократно проходил

хотя и позволяет

начиная с конца 60-х гг. На сегодня

сохраняется, однако
кажутся более привлекательными. К тому же, как это

внутреннее доверие
качественные методы

объяснения, которое

рельефность оказывается бессильным.
мешать преднамеренный операционализм, суровую

придать ей

к количественным методам

замечено в апологиях качественных методов,

не

раз

количественная социология

предложит результаты измерений, выраженные на искусственных
(формализованных) языках, а качественная
результаты наблюдений, записанных
с помощью естественного языка.

При этом одна часть социологов, пытаясь

убедительности, будет стремиться войти в жизненные миры индивидов,
а другая часть постарается обойтись без этого, считая себя прикрытой броней
из чисел и потому неуязвимой. В итоге возникнет противостояние числа
(«позитивной науки») и естественного языка (актора). Кажется, что качественные
достичь

ближе к дыханию жизни социума, к возможности понять его
структуры и особенности повседневной деятельности индивидов.
Историческое время, которое лишало людей права на сомнения, уходит; наблюдаемая
девальвация безошибочных конструкций реальности, которые предлагают
позитивисты, кажется явлением закономерным. Вот так, с опозданием, я для себя
методы

настроение,

восстановил в

к понимающей социологии. Меня не смущает,
размывание жанра социального мышления, подмеченное

правах доверие

что за этим стоит

наблюдательным американским антропологом Гирцем (Geertz). Сценарии
иных обществоведческих работ, по его же наблюдению, используют законы
театральной драматургии, представляя жизнь социума как драму характеров
в

определенных социальных обстоятельствах. Я бы

эти сценарии, если они

широких кругов.

счел полезными для

сближают социологический дискурс

науки

с ментальностью

388

Приложение

Вопрос: В каком направлении, с Вашей точки зрения, развивается современная
российская социология?
Таких направлений несколько. Первое
восстановление истинных
границ

территории социологического

знания

путем мирных переговоров
науками, которые вынужденно принимали на себя функции
период, когда социология считалась несуществующей. Второе

со

смежными
социологии в

неуклонное обогащение методического арсенала науки. Третье
расширение

предметной сферы

Четвертое

охватывающих вселенную жизнедеятельности социума.
в

который

знанию.

все это назвал моделью

встраивание

обеспечение доступа к
Стопроцентно соглашусь с Т. Шаниным,

систему современных социологических теорий

мировому социологическому

динамичное

социологического анализа до пределов,

потока».

«расширяющегося

Вопрос: Наконец, ряд вопросов

целях.

Каковы Ваши

предстоит

о Ваших личных намерениях и
исследовательские планы? Что уже осуществлено, что

сделать?
Одни цели
стремления

намерения концентрируются

так или иначе

вокруг

добиться устойчивого развития Европейского университета

Петербурге.

Смею надеяться, что это еще какое-то время

главным делом моей жизни. Я считаю роль

научно-образовательной

деятельности

досточтимые коллеги согласились

которые

в Санкт-

оставаться

администратора, организатора

крайне важной,

пребывать

хотя некоторые мои
этой роли только под

осуждаю хотя бы потому, что в их высказываниях
природное остроумие. Хотя я кожей чувствую и не приемлю людей,

общим наркозом. Я
сквозит

бы

будет

их не

сознательно стоят на

вытаскивают

«Студебеккер»

что

время

из

обстоятельства

обочине,

в то

время

размытой дорожной
позволят мне

деятельностью, тем более что надлежащую

как

другие натужно

колеи. Я также надеюсь,

серьезно

заняться

форму научной

научной

активности мне

сохранить за весь период несения трехлетней бессменной вахты на посту
ректора ЕУСПб. Нынешние научные интересы и планы я связываю с
исследованиями ментальности и открытием тайн «русскости». Определенно

удалось

планирую на несколько месяцев оторваться от ректорского кресла и написать книгу
об истории советской социологии 1950-1980-х гг. Буду настойчиво искать
грант, который бы позволил создать условия для этой чрезвычайно важной
работы. Одно из них уже наличествует. Я получил согласие полутора десятков
ныне

здравствующих отцов-основателей советской социологии помочь мне
предназначается для молодых людей,

словом и делом в написании книги. Она

избрали профессию

социолога, но не жили в советское время.
которые
Неотвратимое прощание с социализмом затягивается, и по этой причине им надо
знать, от какого наследства мы и они должны отказаться.

Вопрос: Какие перспективы и трудности, по Вашему мнению, ожидают
общество в ближайшем будущем? Имеете ли Вы смелость прогнозировать

наше

будущее России в XXI столетии?

Трудности
чувствовать и

эти

переживать

общеизвестны,
с

той

или

иной

жизнь не дает возможности их не
степенью

успешности. Я

по

натуре

опти¬

Интервью

мистический фаталист

доктором

философских наук

и не лишен

способности

Б.М.

389

Фирсовым

в своих

предчувствиях

подтверждаемые историей человечества закономерности. Историк
и
литератор Я. Гордин недавно напомнил о явлении, которое можно было бы
назвать «инстинктом самосохранения больших общностей». В основе этого

опираться

на

инстинкта лежит генетическая

способность сопротивляться любым

попыткам

социум двигаться неестественным и потому непривычным путем.
Так вот, Россия сохранится и обретет столь необходимое ей социальное
заставить

здоровье. Однако выздоровление

потребует

поколение, если вести отсчет от моего,
выстраданный расцвет страны и ее народа.

немалых усилий и времени. Третье
полной мере почувствует

Интервью подготовил

провел В.В. Козловский.

Приложение 3
Б.М. ФИРСОВ
«...О СЕБЕ И СВОЕМ РАЗНОМЫСЛИИ...»1

От

ведущего рубрики «Современная история российской
журнала «Телескоп».
Это интервью с Борисом Максимовичем Фирсовым
один

социологии»

фрагментов
разговора обо

нашего много

всем. Почти

десятилетий

не

прерывающегося

двадцать лет мы работали вместе,

это было интересно. Мы встречались утром, зная, что

сделать

в течение

дня, нередко работали

надолго задерживались

из

и мне всегда

предстоит

вместе много часов,

работе, продолжали наши дискуссии по дороге
метро уже
телефонными звонками, чтобы
дня.
так
я уже многие годы называю
детали
БМ,
уточнить
грядущего
Б.М. Фирсова, всегда был моим руководителем. Когда мы
познакомились, мне было немногим более тридацати лет, и по опыту жизни я во
к

из

на

дома обменивались

всем ему уступал. Но никогда он не давал мне

повода, даже

легкого

как начальника.
воспринимать себя как подчиненного, а его
Мой отъезд в Америку в 1994 году лишь увеличил физическое
намека

расстояние

между нами

наших

встреч. А

сделал еще более приятной и памятной каждую
было уже много и в России, и в Америке.

из

их

В июне 2004 года БМ исполнилось 75лет. Это интервью мы
назвали постюбилейным. Хотя в основном разговор касается прошлого
и сделанного, это
не подведение итогов. Это разговор друзей, в

одному разрешено

другой старается
одновременно это и документ,
рассказывающий о судьбе одного из пионеров российской социологии.
котором

максимально

искренне

о многом

спрашивать,

отвечать. Но

Борис Докторов

См.:

Фирсов 2005:

2-12.

Б.М.

Фирсов.

1. До вступления

на социологическую тропу:
1929-1962

Борис Докторов: БМ, даже притом,
социологов

комсомольской

первого

391

«...О себе и своем разномыслии...»

поколения включают в

биографии ряда советских
период освобожденной

что

себя

партийной работы, твой путь в социологию уникален. Ты получил
техническое образование, и затем весьма успешно складывалась твоя
партийная
и административная деятельность. Не мог бы ты обозначить основные вехи
и

движения, выделяя те обстоятельства, которые потом привели тебя
социологию?
Борис Фирсов: Я вышел из блокадного и военного времени с

этого
в

громадным запасом жизненного оптимизма и желанием стать полезным
человеком. Учился в школе на одни

индивидуальные художества
по поведению и один

раз

мне в

пятерки. Правда,

старших

обществу

за коллективные и

классах дважды снижали оценки

исключили из школы, но на очень

короткий срок.

был ресурс коммуникабельности, неизбывной потребности
что-то делать для других и уверенности в себе. Дружба была превыше всего,
и я с энтузиазмом руководил похищением классного журнала и погружением
его в вечность глубин реки Карповки в присутствии всего класса.

Наверное,

во мне

Ленинградский электротехнический институт имени
(Ленина)2, один их самых престижных вузов города, в феврале
получив диплом инженера-электрофизика с отличием. Уже на

окончил

В.И. Ульянова

1954 года,

был

избран секретарем комитета ВЛКСМ института и с головой
ушел общественную работу. Лекции «мотал», пользуясь правом свободного
посещения занятий, но лабораторные, курсовые работы и экзамены сдавал
втором курсе

срок,

не давая

себе

никаких

поблажек. Иначе бы

утратил моральное право

призывать студентов-комсомольцев быть примером в овладении знаниями.
Служение ЛЭТИ было нравственным императивом институтской профессуры
и

через нее
частей

студенческой массы, состоявшей из двух частей. Одна их
фронтовики, хорошо знавшие цену жизни, право на которую
на фронтах войны. Их целеустремленность заражала. Вторая
ядра

этих

они отстояли

часть

вчерашние школьники, но с опытом переживания тягот военных
представители первого в советской истории «непоротого поколения», с

пробудившимся
правильнее

лет,

к культуре, литературе, театру, спорту, джазу. Им,
нам, мне, еще предстояло пережить шок
первом лице

интересом

сказать в

от ужасов сталинского прошлого. Не ведая, когда наступит прозрение, мы
радостно глотали жизнь,

На

оберегаемые родительской любовью и мудростью.

моих глазах ЛЭТИ стал

«эстрадно-музыкально-спортивным вузом
небольшим электротехнических уклоном», Так, с оттенком «белой зависти»,

студенты других высших учебных заведений города. Комитет
ВЛКСМ вуза, надежно прикрытый парткомом, состоявшим из трех поколений
называли его

фронтовиков (преподаватели,
2

Ныне

«ЛЭТИ»

аспиранты,

студенты),

находился у истоков

Санкт-Петербургский государственный электротехнический
им. В.И. Ульянова (Ленина).
Примеч.ред.

университет

Приложение 3

392

создания дружественной
принципиального изменения
среды. Эхо «Весны в ЛЭТИ», самодеятельного студенческого
этого

обозрения,

сейчас, 50

спустя, греет души

институтской баскетбольной

как и слава

института,

лет

многих

культурной
спектакля-

выпускников

команды тех лет, чемпиона

СССР. Чтобы сделать понятной причинно-следственную связь между
комсомольской работой и этими достижениями, скажу на современном языке, что
комитет ВЛКСМ
многочисленных

В
в

был деятельным спонсором

начинаний. Поддерживать
итоге вместо того,

аспирантуру ЛЭТИ

инициатором
было интересно.

и воплощать их в жизнь

чтобы принять предложение

и заниматься

кафедры
электронной оптикой, я стал

поступить

избираясь на должности секретаря райкома
секретаря обкома ВЛКСМ (1956-1959), а затем
и первого секретаря Дзержинского РК КПСС Ленинграда (1959-1962). Эта
эволюция требует пояснения. Я бы хотел только обезопасить себя от
общественным деятелем, последовательно

комсомола

подозрений в

(1953-1956),

карьеризме.

Существовал
части самого себя

существует некий

на

алтарь

Европейского университета в
этот

университета.

мотив

целей. В пору

Санкт-Петербурге (1994)

принесения

создания

мне довелось защищать

проект перед советологической профессурой Стенфордского
От успешности защиты зависело, согласится или не согласится «Stanford

Community»

взять

американскими
доказательством

Райс

альтруистический

неэгоистических

проект

и его

свое

поручительство перед

прошла успешно,
чему был прием ректором (provost) университета Кондолизой

фандрайзером
(грантов) на поддержку

и главным

средств

организаторов под

благотворительными фондами. Защита

лицом ответственным за поиск денежных

деятельности университета. На этой встрече

были произнесены слова, которые кажутся заслуживающими упоминания:
«Никогда не стесняйтесь обращаться за поддержкой идеи, в которую вы
верите. Если она
не

поддержал

действительно хороша, то спонсор будет всю жизнь жалеть,

У меня никогда не
высказанные

Говорить об
времена не

акцент

что

полезное дело».

было денег для поддержки разных инициатив,

другими людьми,

часто не оставляли меня

но идеи,

равнодушным.

этом во

всеуслышание я стеснялся, пиар в свою пользу в советские
процветал. Но все же, занимая различные посты, я старался делать

на

поддержке

и помощи, что в конечном счете влияло на

рутинной деятельности. Ленинградский обком ВЛКСМ, в период моей
работы там, помог выявить большое количество талантливой творческой
дебюрократизацию

молодежи. Слава балетных звезд и звезд эстрады пришла к А. Осипенко, И.
Колпаковой, В. Семенову, Э. Пьехе, А. Броневицкому после того, как они стали

лауреатами художественных конкурсов Московского фестиваля молодежи
и студентов (1957). Выпестованный при активной поддержке обкома ВЛКСМ

Эстрадно-танцевальный ансамбль молодежи Петроградской стороны успешно
выступил в концертных программах фестиваля. На волне фестивального
успеха многие молодые авторы и исполнители смогли быстро закрепиться
в сфере профессионального искусства. Один из номеров программы ансамбля
назывался

«Дождик». Под музыку А. Колкера

и песню

К. Рыжова двенадцать
Дирижеру А. Бад-

красивых молодых девушек исполняли танец с зонтиками.

Б.М.

хену пришла

Фирсов.

девушки должны были танцевать в
более целомудренного танца я не
номер был включен в первый показ программы

мысль

голову игривая

Свидетельствую,

купальных костюмах.

Потому без тени сомнения

видел.

393

«...О себе и своем разномыслии...»

что

ансамбля

в Актовом зале МГУ. Зал аплодировал с восхищением. Однако
«начальство», секретарь ЦК ВЛКСМ 3. Туманова, осудила легкомысленный
номер и повелела «одеть девочек» для будущих выступлений. Я получил от нее

устный реприманд3 за то, что, будучи секретарем обкома
опереточное действо
и к

же не

тому

в святая святых для

отговорил

Б.Д.: Оставалась
и начать

мою

жену

от выхода на

время у тебя

ли в то

Б.Ф.: К 1959 году
писать книги и

но все же я

в пляжном костюме.

возможность

многие мои «однокашники» из

вернуться

ЛЭТИ

что
в

выветриваются

ЛЭТИ,

полученные
пойти к партийному

возник план

ЛЭТИ,

став

диссертации, делать открытия,

учебные пособия. Не могу сказать, чтобы я им завидовал,

почувствовал,

математические знания,

уже тридцатилетнего,
в зале

сцену

ВЛКСМ, «протащил»
Актовый зал МГУ

работу по полученной специальности?

аспирантами, начали защищать кандидатские

изобретать,

всей страны

миром

что я

мои технические и

теряю

профессию.

У меня

попросить отпустить меня,
начальству
аспирантуру ЛЭТИ. Вместо этого я оказался
и

партийной конференции Дзержинской районной партийной

организации, куда меня привезли «сватать» на должность первого секретаря

райкома

партии. Вопросов мне не задавали, я был оставлен в списках для голосования,
раз ЦК КПСС велел выдвигать молодых, но 81 делегат (из 300) проголосовал
«против». Не будь тогдашнего «страховочного» правила (оставлять в
бюллетене

ровно

столько кандидатов, сколько следовало

избрать

партийный

орган),
выборах было бы неминуемым. Одеваясь вечером
поражение
после закрытия конференции, я услышал в темноте раздевалки разговор
на

мое

бывалых партийцев. Один спросил другого, кого избрали «партийным вождем
района», и получил недвусмысленный ответ: «Да этого сопляка из обкома

комсомола!» Что оставалось делать? Завоевывать у людей авторитет.
Уже через год, на очередной отчетно-выборной конференции я получил
один

голос

«против». Отношения наладились

же

быстро

установленных правил, регламентировавших
старался помнить обо всех обещаниях, не забывать
мне

официальных

на основе свода мною

мою деятельность.
ни

одну

из

адресованных

неофициальных просьб. Один

раз в неделю принимал
встретиться, и вел жесткий учет всех
Проводить прием было тяжело записывалось по 40-

всякого,

кто хотел со мной

адресованных мне

обращений.

жилье. Власть у меня была большая.
Самый больной вопрос
случаях моей письменной резолюции, адресованной председателю

50 человек.

Во

многих

исполкома райсовета, было достаточно для предоставления жилья, ускорения
очереди, выделения площади «до подхода очереди». Я внимательно изучал
мотивы обращений и реальные обстоятельства жизни людей. В спорных или
сомнительных

выговор.

случаях

ехал к заявителю

домой

и, если

требовалось, объяснял

Приложение 3

394

и членам его семьи, почему нельзя в их случае нарушить очередь,
терпеливо ждать, когда она подойдет. Я и по сей день живу в
трехкомнатной стандартной квартире, которую мои родители получили в 1935 году. Но

ему
просил

первый секретарь райкома КПСС, не улучшивший своих жилищных условий,
получивший квартиру в новом доме, был тогда редкостью. Оказалось, что
партийный актив, жители района, обращавшиеся за помощью, обо всем этом
знали. Поэтому я был для них своеобразной моральной инстанцией.
Еще одно обстоятельство, которое помогло мне завоевать
не

стремился больше
распоряжаться, «руководить». А.Н. Изергина,
сотрудник Эрмитажа и супруга академика И.А. Орбели, основательно

авторитет в глазах

узнавать,

научный

людей,

заключалось в том, что я изначально

чем советовать,

просветила нас с женой по части

художников-импрессионистов и выставки
провели со мной не один

произведений Пикассо; сотрудники Русского музея

час в запасниках, где лежали тогда закрытые от всех коллекции русского
авангарда; театровед и парторг Театрального института А. Юфит, ставший вскоре
одним из моих близких друзей, помог прочесть уникальное собрание книг
о жизни и

отношения,

Мейерхольда. Партнерские

и доверительные
моей
ядро
руководящей, если так
трансляция директив,
выразиться, деятельности. Я стремился к тому, чтобы райком партии

творчестве

а не

можно

составляли

был местом, где умеют слушать

и слышат.

Б.Д.: Все двигалось успешно, почему ты ушел от, как тогда это
«освобожденной партийной работы»?
Б.Ф.: Конец «освобожденной партийной работе» наступил совершенно
неожиданно, в мае 1962 года, хотя мое смещение с поста первого секретаря
райкома партии, высокой номенклатурной должности, было предрешено за
год до фактического дня «перехода на другую работу», о чем я узнал гораздо
позже. Вот как это было. Весной 1961 года всех первых секретарей РК КПСС
Ленинграда на один день командировали в ЦК партии. Нам объявили, что
отныне мы включены в так называемую учетно-контрольную номенклатуру
ЦК КПСС и с каждым из нас персонально хотят познакомиться работники
ряда отделов ЦК. Знакомство это было скорее формальным, и все мои
называлось,

коллеги, вызванные в

Москву, довольно быстро освободились.

Меня попросили задержаться и сказали, что со мной
отдельно и более

обстоятельно,

будут беседовать

другими. Я вышел покурить и в это время
ответственный работник ЦК КПСС, который

чем с

ко мне подошел знакомый мне

еще год тому назад был первым секретарем одного из

Ленинграда. Он
оставили для

городе,

отвел меня в

бесед

можешь

не

сторону

и сказал

райкомов партии
примерно следующее: «Тебя

случайно. Ты молод, энергичен, тебя уважают в районе и

быстро продвигаться. Тебя будут смотреть

несколько человек.

пройдешь смотрины успешно, тебе предложат должность инспектора
ЦК КПСС, зачислят в особый кадровый резерв ЦК КПСС, а затем, какое-то
время спустя, будут рекомендовать для избрания секретарем Новосибирского
обкома партии по пропаганде. Разумеется, это только план, детали которого
тебе не скажут. Сегодня тебя будут спрашивать об отношении к работе в
аппарате ЦК КПСС. Так что взвесь все, прежде чем начнутся смотрины ...»
Если

то

Б.М.

Прежде
РСФСР, у

чем

Фирсов.

395

«...О себе и своем разномыслии...»

представили Чураеву, члену бюро ЦК КПСС по
три беседы. Всем моим собеседникам, включая

меня

меня состоялось

Чураева, я мягко говорил о несогласии работать в партийном аппарате, в
Москве, объясняя это и семейными обстоятельствами, и желанием вернуться
на работу по специальности, а также определенной «нелюбовью» к
аппаратной работе как деятельности важной, даже почетной, но
несамостоятельной. В сжатой форме я сказал Чураеву: «Партия много теряет оттого,
что не дает возможности партийным
кадрам периодически возвращаться
к основам своей базовой профессии. Конечно, работа в
партийном аппарате
нужна, но заниматься ею вечно не следует. В общем случае
профессиональная и освобожденная партийная работа должны чередоваться». Мой
высокий собеседник, предложив мне чай с сушками (это считалось знаком
особого расположения к человеку, приглашенному на беседу в ЦК), не мешал
мне высказываться и ни
мое

не

разу

стремление вернуться

возразил. Более того,

мир

электронной оптики,

он сказал, что понимает

написать диссертацию,

с тем чтобы в этом новом качестве оказаться полезным для партии. Мы
миролюбиво распрощались.
По приезде в

Ленинград

секретарь обкома И. Спиридонов

обком, отказавшись от чести работать в
настаивать на том,
меня на

другую

обком партии. Первый

меня вызвали в

раздражением сказал, что я подвел
аппарате ЦК КПСС. Видимо, ЦК будет

с некоторым

чтобы «мягко»,

работу. Через

день

не называя

истинной причины, перевести

Спиридонов

сказал по

телефону,

что дело

улажено, и я могу продолжить выполнение возложенных на меня
обязанностей. События последующих месяцев заставили думать, что меня «простили».
Я был избран делегатом XXII съезда партии. После съезда многократно, не
менее 30 раз, выступал с докладами об этом событии на
собраниях, разъясняя новую

Сталина у

Программу

партийных

КПСС и причины перезахоронения тела

Кремлевской стены.

На самом деле

Обком

освобождения

трудом уговорил Чураева

не настаивать на

работы («никто нас не поймет, он хорошо
и
его
люди
уважают»). Чураев со скрипом отвел ровно один год на
работает,
то, чтобы меня «убрать» с партийной работы. Весной 1962 г. система
немедленном

исполнения

указания пришла

меня от

действие. В

течение месяца мне

была предложена

Театра оперы и балета имени С.М. Кирова.

сначала должность директора

Моему удивлению не было предела. Затем сделали намек на то, что в связи с
реорганизацией органов милиции и внутренних дел города и области меня
проектируют

на должность заместителя начальника

вызов в обком КПСС и новый

первый секретарь

УВД. Наконец,

последовал

В. Толстиков объявил о

намерении рекомендовать меня для поступления в Академию общественных
наук при ЦК КПСС. Из коротких реплик Толстикова следовало, что обкому

учебы в этой Академии, тогда
партия сейчас особо нуждается в умных и перспективных кадрах. Он
добавил, что после учебы в Москве я с большой вероятностью буду выдвинут
на должность секретаря обкома КПСС по агитации и пропаганде. Толстикову
сделан «втык» за рекомендацию «мудаков» для
как

я сказал

примерно следующее: «Я не хочу, будучи инженером, заниматься
ЦК КПСС и заранее говорю, что сознательно завалю все всту¬

в АОН при

396

Приложение 3
скомпрометирую обком. Разрешите

пительные экзамены и тем
в

мне

переход

аспирантуру ЛЭТИ». Мы расстались, ни о чем не договорившись.
19 мая 1962 года по звонку я был вызван на бюро обкома КПСС.

Вошел в зал

заседаний

дверях, не успев присесть, услышал слова: «Есть
Б.М.
рекомендовать
Фирсова на должность директора Ленинградской
студии телевидения». Решение было принято единогласно. Это было ровно
год спустя после чаепития с Чураевым.
и еще в

мнение

2. Телевидение

живое дело:

1962-1966

Б.Д.: Думаю, мало кто из действующих сейчас социологов был участником
съездов КПСС и занимал столь высокие, как ты, посты в партийной иерархии.
Не мог бы

ты сейчас припомнить свое мироощущение?
Б.Ф.: На мое мироощущение в ту пору повлияли и смерть Сталина,
и доклад Хрущёва на XX съезде КПСС. Мой друг, петербургский математик
А. Вершик, заметил как-то, что одни люди смогли зафиксировать разрыв с

системой уже

1956 году. Он

назвал их «пятидесятниками»

они свели свои

Выбор
минимума
уходить
состоял в решении исправлять ошибки
уже «шестидесятников»
к ним я
партии «изнутри». Но прозреют они позже. Многим из них
отношу и себя
придется пережить серию «встрясок» от венгерских
отношения с властью до

в оппозицию.

или стали

других

событий 1956 года, «Пражской весны» 1968 года, афганской войны, начавшейся
в 1980 году, прежде чем они изменят знак своего отношение к советскому

общественному строю
Исторически

«минус».

профессиональных когорт, которые пришли на телевидение в пору
бурного развития, начавшегося в конце 50-х начале 60-х годов. Они

ядро
его

с «плюса» на

так сложилось, что именно «шестидесятники» составили

тех

внешней средой, где уже начинали
пускать корни инакомыслие, диссидентство, политический радикализм и
находились в многосложных отношениях с

либеральные

взгляды.

Внутреннее сочувствие

к этим явлениям

было налицо,

притом что сохранялась вера в возможность перемен к лучшему. Социальный
конструктивизм и творческий активизм преобладали в их настроениях и
поступках. Начало и середина 60-х годов для тех, кто занимался теорией и
практикой телевидения, было временем, когда сохранялся энтузиазм и
поддерживалась вера в фантастическое будущее телевизионной музы. Надежды на
это основательно подогревало развитие советского телевидения: рост числа

общесоюзной телевизионной сети,
крупнейшего в Европе
телецентра «Останкино», открытие которого намечалось на ноябрь 1967 года.
его каналов

(программ),

создание

охватывавшей всю территорию СССР, строительство

Скажу без обиняков: работать на телевидении было захватывающе
интересно. Ядро профессионалов, работавших на Ленинградском ТВ, моих
новых коллег, видели свою миссию в интенсивном культурном просвещении
телевизионной аудитории на основе высоких художественных стандартов.
Сеять разумное, доброе, вечное, творить и выдумывать было девизом людей,

работавших

на

студии

в то

широких слоев интеллигенции

время

города.

опиравшихся

на

поддержку

самых

Б.М.

Фирсов.

«...О себе и своем разномыслии...»

397

(Б. Окуджава, А. Вознесенский, Е.
Ахмадулина, В. Соснора, Г. Горбовский и др.),
критически настроенные молодые писатели (И. Ефимов, В. Марамзин, А. Битов,
Я. Гордин, С. Довлатов), писатели-представители старших возрастных когорт
(Ю. Герман, Д. Гранин, А. Володин и др.) были авторами, героями и
В итоге наиболее известные поэты

Евтушенко, В.

участниками

Солоухин,

большого

Б.

числа телевизионных

передач. Самые громкие

имена

театральной сцены (Г. Товстоногов, Н. Акимов, Ю. Толубеев, Е. Копелян,
Смоктуновский и др.) вступили в культурный диалог с телезрителями.
Предметом особых забот Ленинградского телевидения была великая

тогдашней

И.

русская и

как и

стремление

действительной

сталкиваются

литература. Ее гуманизм импонировал ленинградской
не избегать сложностей жизни, идти от реализма

зарубежная

аудитории,

сложности

герои литературных

из них

передачи

что до

хрущёвской

оно лишь вскользь

Утверждаю,

проблем,

произведений. Приведу

Петербурге Достоевского.

«оттепели» имя

упоминалось

творчество писателя-классика

литературоведов.

конфликтов

которыми

только два

примера. Один

Их новаторство было в том,

Достоевского подвергалось остракизму,

учебниках литературы,
будущих

в школьных

изучали небольшие группы

что телевидение помогло

коллективную память не только
Еще одно яркое событие

вернуть

ленинградской,

писателя в

но и

прижизненную
советской аудитории.

телевизионная экранизация книги Джона
Стейнбека «Зима тревоги нашей». Тогдашние представления об Америке
были сформированы под влиянием ряда произведений официальной

литературы.

Я хорошо помню знаковую послевоенную пьесу

писателя Константина

Симонова, которого

«Русский

вопрос»

называли «советским писателем на

экспорт». Занимая высокое положение в партийно-литературной иерархии,
Симонов написал конъюнктурную вещь, которая не могла дать глубокого
представления об американском народе. Герои пьесы (американцы) вели

однобокие дискуссии
политизированные

со своими

литературных героев

во

отказался от всякого

всей

сложности

рода ценностных подушек

соотечественников такими, какими они
это

были

было открытием тогдашней Америки,

одновременно

очередной

Б.Д.: Мы еще
в

оппонентами. Это были не люди, а
Симонова, Стейнбек показал своих
их повседневных забот и переживаний,

русскими

схемы. В отличие от

которой

не

говорилось

подпорок, показав своих
реальности. Для ленинградцев

вызвало их

громадный

интерес,

но

раз «напрягло» цензуру.

были знакомы, когда я
о

слышал о

переименовании улиц

телевизионной

Ленинграда.

передаче,

Позже слышал о ней

ленинградского телевидения. В чем там было дело?
Б.Ф.: Передача «Литературный вторник» 4 января 1966 года
апофеоз
отношения студии с цензурой и стоявшим за нею обкомом партии. Она была
посвящена социальному бытованию русского языка: проблемам топонимики,
от ветеранов

государственной

политики, связанной с непрерывным переименованием

городов и населенных пунктов, когда взамен исторически сложившихся

деятелей

названий городам присваивались имена
эти новые названия отнимались,
политических

репрессий. Д. Лихачев,

советского

государства,

если деятель попадал под
в

а затем

машину
ту пору член-корреспондент АН СССР,

398

Приложение

писатели В.

Солоухин,

Л. Успенский и другие участники передачи выступили

в защиту культурных и языковых

традиций многочисленных городов страны,
скороспелых революционных мотивов
непрерывно меняли практически всю систему названий улиц и проспектов.
Большинство высказываний сводились к тому, что давление идеологии обедняет
в

которых

власти под влиянием

язык, стандартизует устную и письменную речь, мешает

культурной
идентификации жителей городов и страны в целом. Открытая дискуссия взвинтила
партийные власти.
В документе (от 18 февраля 1966 г.), озаглавленном «Записка отдела
и

пропаганды

агитации,

культуры, науки

учебных заведений ЦК

КПСС

в связи с

телепередачей Ленинградского телевидения Литературный
вторник », было сказано: «Комитет по радиовещанию и телевидению при Совете
Министров СССР, обсудив передачу Литературный вторник , освободил от
работы директора Ленинградской студии телевидения т. Фирсова, главного
редактора литературно-драматических программ т. Никитина, принял меры
по укреплению дисциплины и повышению ответственности работников

Ленинградскому комитету

студии.

по

и телевидению

поручено
подготовить передачу, отражающую марксистско-ленинские взгляды на

развитие

языка и русской литературы»4.
«разборки» более всего пострадала

русского

От этой

Она

радиовещанию

восторгом смотрела открытую дискуссию

телевизионная

эфире,

аудитория.

понимая, что

передача идет «вживую», а ее участники произносят собственные слова. Значит, на
телевидении могут быть случаи неконтролируемого

цензурой

выхода в

эфир.

Все это имело место в начале 1966 года, когда оставалось немногим более двух
лет до «Пражской весны» и до установления почти абсолютной власти

цензуры

в советских

Ведущим

средствах массовой коммуникации.
«вторника» был Борис Вахтин, ленинградский прозаик,

этого

китаист.

переводчик,

Судьбе

было угодно

нас двоих, дотоле незнакомых

людей. Я

узами крепчайшей дружбы
сей день живу под знаком
силах примириться с внезапной

спаять

и по

необыкновенной вахтинской личности, не в
смертью Бориса в 1981 году. Быть свободным всегда!

научился у

Этому

я с опозданием

него.

Первые шаги по социологической тропе:
1966-1969

Б.Д.: В этой ситуации почему ты не вернулся в ЛЭТИ или не вспомнил про
АОН при ЦК КПСС, где ты мог бы без особого труда подготовить диссертацию,
скажем, о

партийном руководстве телевидением?

Б.Ф.: Заниматься

в Академии да еще писать нечто о партийном
(в духе этой Академии) было бы для меня самоубийством.
голову прийти не могло, как говорится, по определению.

руководстве телевидением

Такое в мою

Конечно,

я мог

вернуться

в ЛЭТИ с тем,

4 См.: Распятые 2000:17-18.

чтобы

стать

преподавателем вуза. На

это

Б.М.

Фирсов.

«...О себе и своем разномыслии...»

399

потребовалось бы не менее пяти лет: два года на то, чтобы преодолеть
отставание в уровне профессиональных знаний, и три года на подготовку диссертации,
проведение технического эксперимента. Идти на это в возрасте 37 лет
тому же во мне сидел вирус телевидения. Ведь я чувствовал
необходимость его основательной перестройки в том, что касалось организации
включая

было

сложно. К

стране, управления телевидением, развития
многопрограммное™ (многоканальности) телевещания. Как директор студии,

телевизионного дела в

непосредственное участие в подготовке и открытии второй (местной)
программы, отдал много сил разработке концепции и созданию третьей (учебной)
программы Ленинградского телевидения, что было тогда большим
принимал

и нашло поддержку руководителей города. В середине 1965 года
Ленинградскую студию телевидения посетила представительная делегация

новшеством5

партии Великобритании, которую
заинтересовала. Один из моих гостей сказал

лейбористской
и

форме

придал

его словам

особого значения,

но сказал, что

рабочего

общественный

учебного канала определен близостью его содержания
интересам целевой аудитории
инженеров и научных

предприятий

и НИИ

вузов города. Через год,
появился

вошедший

программа крайне

нашего

профессиональным
сотрудников

учебная

тогда, что он видит в таком типе

телевещания мощное средство просвещения английского

класса. Я не

успех

наша

«виртуальный»

Ленинградского Совнархоза, студентов

технических

лейбористов, в Англии
общедоступный образовательный институт,

после

прихода

к власти

историю под названием «Открытого университета» (Open University).
Многое решили мои отношения с Владимиром Ядовым, предложившим

конкурентную
факультета ЛГУ

идею

поступить

очную аспирантуру

философского

социологическую кандидатскую диссертацию, в
основе которой лежало бы эмпирическое исследование ленинградской
телеаудитории. Руководители Комитета по радиовещанию и телевидению при
и защитить

Совете Министров СССР не без сожаления освободили меня от должности
ЛСТ, уступив настояниям обкома КПСС, и потому они приняли
участие в моей судьбе. Было заключено негласное соглашение о том, чтобы
директора

после защиты диссертации найти способ и создать условия для моей работы
«на телевидении». С этой целью Председатель Комитета Н. Месяцев

попросил Министерство высшего

стажировки

образования найти возможность для моей

в Англии.

сентябре 1967 года оказался в Лондоне в качестве стажера
факультета социальной психологии Лондонской школы экономики (LSE),
одновременно «прикомандированного» к Службе исследований аудитории
Так я

уже

Би-Би-Си. Последняя была создана для изучения радиослушателей (с 1935 г.)
телезрителей (с середины 1950-х гг.). Обе «принимающие стороны»

сделали все для

моей

1972а.

См.:

Фирсов

успешной

деятельности:

профессор Хильде

Химмельвейт6

Хильде Химмельвейт (Hilde Himmelweit, 1918-1989), профессор, известна своими
в области социальной психологии. Ее книга «Television and the Child»
(Himmelweit et al. 1958) получила широкое признание в Европе и Америке.

работами

400

Приложение

помогла мне освоить основы методов анализа аудитории. X.

Грин, тогдашний

сотрудники Службы исследований
аудитории создали прекрасные условия для освоения опыта проведения опросов
радиослушателей и телезрителей, а также практики использования

Генеральный директор Би-Би-Си,

исследований

в управлении радиотелевизионным вещанием страны.
Однако научно-практические занятия и сбор материалов для
диссертации были прерваны. Имея разрешение на продление командировки до весны

результатов

1968 года, я

1967 года официальное письмо Комитета по
при Совете Министров СССР с предложением
новой
Генерального директора Советского телевидения

получил

радиовещанию

декабре

и телевидению

занять должность

структуры, которая создавалась в связи с завершением строительства
в Останкино. Моим добрым гидом-советчиком в период стажировки был

телецентра

Владимир Дунаев, специальный корреспондент
в

Лондоне. Мы быстро

опыт к нашим, советским

особо, было
перемены к

лучшему

радио

и телевидения

привычку примерять английский
условиям. Предложение Комитета, скажу об этом

для меня неожиданным.

никогда не снились, но

нашего

сошлись и взяли за

Лавры Генерального директора

продолжал гореть

обществе. Огонь этот,

мне

огонь социальных надежд на

хотя и согревал душу, но, признаюсь,

мешал видеть и чувствовать то, как в реальности складывается и в какую
сторону развивается действительность. Не я один, а мы вместе с Дунаевым, два
идеалиста, приняли решение: «Теперь, когда стало более или менее ясно, как
надо , не использовать шанс и не попытаться сделать, как надо , было бы

авиационный билет до Москвы на 14 декабря 1967 года.
Триумфатором я не стал. Первые два дня после прилета прошли в

ошибкой». Я заказал

необходимого для моего случая разговора.
Радиотелевизионный Комитет молчал. В свою очередь, и я решил не напоминать о себе. Ведь
я известил о своем согласии принять предложенный мне пост и о дате прилета
странном ожидании

из

Лондона. В конце второго дня

телефону

гостиницу

ЦК КПСС Павел Московский
чувство смущения,

после

прибытия

Москву

мне позвонил по

заведующий

я это

сектором Отдела пропаганды и агитации
пригласил на встречу. Испытывая некоторое

сразу почувствовал,

он сказал, что

обстоятельства

вынуждают применить «обходную тактику» для занятия предложенного
кресла. Обком КПСС в лице первого секретаря обкома В. Толстикова возражает
против моего нового назначения хотя бы уже потому, что обком настаивал на

освобождении

моем

Я,

со слов

от

работы

на

студии телевидения.

Московского, крайне нужный для дела

«товарищи советуют»
предварительно встать на партийный

человек.

Потому

«промежуточную должность», но
учет в Москве, в Комитете по радиовещанию

мне занять

и телевидению. В этом

«ленинградских

бабушек»

случае
и

безболезненно,

прикачу, целый

как

колобок, уйду

невредимый,

от

к «московским

в лице Секретариата и Политбюро ЦК КПСС. Говорили не долго.
Я ограничился выражением удивления перед бессилием принципа
демократического централизма и сказал, что ни понять ситуацию, ни согласиться

дедушкам»

обходными маневрами

я не

могу. Последовал вопрос: «Надо

так, что вы хотите въезжать на Советское телевидение на
ответил

утвердительно. Поздно вечером

того же дня я

ли понимать

белом коне?» Я

уехал

Ленинград про¬

Б.М.

«...О себе и своем разномыслии...»

Фирсов.

401

ленинградской телеаудитории, благо

водить эмпирическое исследование

диссертацию. Срок занятий
аспирантуре истекал в феврале 1969 года.
Мой доклад о работе Би-Би-Си на коллегии Комитета по радиовещанию
и телевидению в Москве весной 1968 года занял несколько часов. Он был
посвящен высоким профессиональным стандартам всех видов управленческой
я

теперь знал,

как это надо делать, и дописывать

творческой деятельности

Би-Би-Си7. Тогда это было

4. Коммуникационные

разномыслием!

исследования: 1969-1984

Б.Д.: В 1979
коммуникационным

году ты защитил докторскую диссертацию по
проблемам. Каковы были главные выводы твоих многолетних

наблюдений, и почему после защиты ты полностью отошел от этой темы?
Б.Ф.: Напомню, прежде всего, о кандидатской диссертации. Ее защита
состоялась досрочно. За это ректор ЛГУ профессор К. Кондратьев наградил
меня

премией

размере месячной

аспирантской

стипендии. С вычетами это

47 копеек. Не только для меня, мамы и жены, на плечи
легли
заботы о прокорме аспиранта-переростка,
многочисленные
которых
но и для большого числа моих друзей, телевизионщиков-сослуживцев
составило 83

успешная защита

рубля

символизировала

победу

над

обстоятельствами,

ответ на вызов

Я решил заниматься исследованиями процессов массовой
коммуникации в стране и за рубежом. Речь шла о научных основах функционирования

судьбы8.

всей системы советских СМИ, телевидения

особенности,

чье влияние на все

особенно ощутимым.
Вопрос с работой решился в считанные дни. Тогда под крылом академика
А. Румянцева, директора ИКСИ АН СССР, собирались энтузиасты
исследований советского общества. В конце февраля 1969 года я стал старшим научным
стороны

жизни населения становилось

сотрудником,

вскоре

заведующим сектором социальных проблем
института. К тому времени за моими плечами был

телевидения этого академического

трехлетний

опыт

менеджера,

как сказали

бы теперь, крупной телевизионной

принципы программной
некоммерческого западного телевидения (Би-Би-Си,
компании. Я знал в деталях

политики советского и

Образовательные

каналы

др.). Под руководством

В. Ядова, X. Химмельвейт я хорошо освоил
«кухню» изучения аудитории телевидения на основе современных
социологических и социально-психологических методов. Наконец, у меня была идея,
которую я намеревался внедрять в сознание общества и в практику.
США и

Суть
прагматические

«человекоцентризм», ориентация любого

идеи

канала

наиболее актуальные интересы людей, а не на
сиюминутные цели политики и идеологии. Развивая эту идею,

коммуникации

массовой

на

из

я исходил

некоторого социологизированного представления телезрителе
(радиослушателе, читателе газет), которому должно служить человекоцентричное ТВ.

См.:

Результаты изучения ленинградской телеаудитории

Фирсов 1968а; Методы

19676:42-45; 19686; 19726.

26 Зак. 230

изучения аудитории 1969.
см.:

Фирсов

1967а: 50-52;

Приложение 3

402
Я

(1) умеющим сопротивляться любым попыткам
(2) обладающим особым чутьем на правду,

видел этого зрителя

манипулировать
которую

его мнением;

не сможет

заглушить даже

самая

телевизионная риторика;

изощренная

(3) способным отличать культурные суррогаты от подлинных произведений
искусства; (4) понимающим и тонко чувствующим специфику и природу
телевидения. Согласно этой идее, на смену неразборчивой телемании должны
были прийти отношения, базирующиеся на равноправии сторон, диалоге,
партнерстве,

людей

на осознании

роли телевидения

в жизнедеятельности советских

и места советского человека в деятельности самого ТВ.

происходило

от

«романтических мечтаний»,

не

будь

Здесь

многое

их, я не рискнул бы

бросаться в останкинский телевизионный омут зимой 1967 года.
Останкинская история стала знаковой в моей
махина нового,

судьбе. Дело

в том, что

Останкинского ТВ вместе с большим числом подключенных

к нему республиканских и городских телевизионных центров уже к 1970 году
забуксовала в предчувствии брежневской стагнации. Экранный маховик
начал вращаться на холостом ходу, подбрасывая ежедневно миллионам своих
потребителей образцы бравурного славословия и примитивную мозаику
отредактированной, «свернутой» реальности. Приукрашивание действительности

крови у телевизионной журналистики. Этим
подрывалась вера в правдивость экранных сообщений.
Образцово-показательные ситуации и поступки становились на экране средством создания
искусственной картины всеобщего благополучия. Все это оборачивалось

было,

что называется, в

основательно

правды советской жизни и, как следствие,
гашения, торможения социальной активности.
бегством от

Этому телевидению
оказался не

нужен. Во

оказывалось

способом

зритель, а тем более такой, каким я грезил,

главе советского телевидения и

вообще

радио встал

чиновник-самодур С. Лапин, человек властный, беспощадный в
разно с ним мыслящих. Он одержимо обличал
Н. Месяцевым, которого
всех, кто работал вместе с его предшественником

идеологический

преследовании не только инако-, но и

он сменил на посту руководителя общесоюзного ведомства по радиовещанию
и телевидению. Я был «человеком Месяцева» в бытность директором
телевидения и потому, по логике Лапина, не заслуживал
никакого доверия. Лапин несколько раз с высоких московских трибун заглазно

Ленинградской студии

некритическом отношении к опыту Би-Би-Си, ставшей
противником» нашей страны вследствие «антисоветских»

обвинял
«заклятым
радиопередач

меня в

русской службы.
Сюжетов на тему

и он
с

«Фирсов

переключился еще

на

агент Би-Би-Си»

одну тему. В

Лапину было

явно мало,

комсомольские годы я

подружился
студентов. Мой

Иржи Пеликаном, Президентом Международного союза
на Ленинградское телевидение совпал по времени с назначением

приход

И.

Пеликана на пост директора Чехословацкого телевидения. Мы сделали многое
для развития отношений сотрудничества и поддерживали личные отношения
вплоть до момента, когда Пеликан, один из лидеров «Пражской весны», был
вынужден сначала
нашел

уйти в

способ выразить

подполье, а затем

мне

покинуть Чехословакию. Пеликан

дружеское сочувствие при

телевизионного рая. В 1966-67 годы я

встречался

изгнании из

с ним в Москве и имел честь и

удо¬

Б.М.

Фирсов.

«...О себе и своем разномыслии...»

403

вольствие принимать его у себя дома. Он знал мою семью и любил жареную

баранью ногу, которую искусно готовила мама. Лапин предпочитал
недвусмысленно намекать на то, что друзья-приятели Пеликан и Фирсов могли

свить

нашей стране. Чем черт не шутит?
Стало ясно, что идею человекоцентризма советского телевидения надо
откладывать до новых времен, не зная, когда они наступят. Однако терять
гнездо

антисоциалистической оппозиции

приобретенную

нелегким

лидеров исследований
хотелось. В итоге я

трудом научную форму, утрачивать позиции одного
в сфере массовой коммуникации, «работать в стол»

переключился на изучение путей развития массовой
этой целью возбудил ходатайство о предоставлении

коммуникации

стипендии

ЮНЕСКО.

мире

и с

СССР

Комиссия

по делам

ЮНЕСКО,

из
не

мне

рабочий

орган
моей заявке. Стипендия была

МИД СССР, проявила неординарный интерес к
предоставлена. Осень и начало зимы 1972 года я работал в штаб-квартире
ЮНЕСКО в Париже, изучая богатейшие и малоизвестные в нашей стране
сведения о росте электронных СМК
и

особенностях

их

Различия в языках, на

условиях развитых

развивающихся стран

коммуникационной (информационной)

которых об

этом

говорил мир

политики.

Советский Союз, были

первом случае имелись в виду социокультурные и технические
для
условия
планомерного и растущего по своим масштабам распространения
драматическими. В

информации, культуры и образования, во втором случае
мировой конфликт
и способы защиты советского населения от буржуазного влияния.

идеологий

Учить тогда

мировому опыту

советские

партийно-государственные инстанции

было делом бесполезным. Становилось понятно, что и здесь социологическая
тропа, как ни петляй, выведет лишь к светлому зданию социализма с
человеческим лицом, где ничего не надо менять, настолько совершенны советское

верные и боевые помощники
Коммунистической партии Советского Союза. Собранные ценой больших усилий документы
ЮНЕСКО, труды канадца М. Маклюена и десятков других зарубежных авторов

телевидение, радио и печать

добротную диссертацию по проблемам развития
массовой коммуникации в мире. Однако ее успешная защита (1979) только усилила
впечатление, что общественный спрос на серьезные исследования постоянно
помогли мне написать

Стагнация общественной жизни как системное заболевание социума не
обойти социологию9.
Хотя, замечу, инерция первых, стартовых усилий по изучению массовой
коммуникации действовала непредсказуемо длительное время, вплоть до
падает.

могла

80-х годов. Мои и моих коллег исследования в 70-е годы стали широко
известны за рубежом. Мы установили сотрудничество с Научным центром по
начала

изучению массовой коммуникации Венгерского радио

Сечке,

Пал Тамаш, Ильдико Ковач

и их

коллеги)10,

и телевидения

(Тамаш

университетом Тампере

Материалы, собранные в ЮНЕСКО, были частично рассмотрены в книге «Пути
развития средств массовой коммуникации» (Фирсов 1977) и использованы в
докторской диссертации (Фирсов 1979).
10

Массовая коммуникация 1979; Человек социалистического общества 1979, 1980,
1981,1983; A tomegkommunikacio 1980.

404

Приложение 3

(школа профессора Каарле Норденстренга)11. Однако
запреты

на

мы не смогли

сравнительные международные исследования,

бескомпромиссный

диалог с нашими

зарубежными

на

коллегами,

ограничили сотрудничество семинарами и научными

обойти

открытый и
вынужденно

публикациями общего

характера. Главный итог международного сотрудничества весьма характерен
интенсивное развитие профессиональных связей и
для тех лет: это
человеческих отношений, во многих случаях переросших в многолетнюю и
прочную человеческую привязанность, которая сохранила свои силу и потенциал
до настоящего

времени.

5. Вхождение в миры

общественного мнения:

1971-1984

Б.Д.: Я вместе с тобой хоронил надежды на общественный интерес к
исследованиям массовой коммуникации. Но, возвращаясь к событиям 35-летней
давности, я не могу не спросить у тебя, ради истины: почему, держа вместе со
всей партией курс на стагнацию, обком КПСС решил проводить опросы
общественного мнения, да еще не по городской тематике, а по вопросам отношения
населения к политике КПСС

Б.Ф.:Я
Формальный

не

(на примере партсъездов тех лет)?

могу исчерпывающим образом ответить на этот вопрос.
следующем. В 1969 году ЦК КПСС принял

ответ состоит в

мерах улучшения партийно-политической информации.
К выполнению этого постановления обком первоначально привлек группу

постановление о состоянии и

преподавателей-социологов Ленинградской высшей партийной школы
главе с Андреем Здравомысловым, изучавших эффективность
внутрипартийной работы. Но главное состояло в другом: обком решил создать
собственный надежный канал для регулярного

сбора информации

трудящихся с опорой на научные силы всего города.
Решение необычное, но об истинных мотивах
догадываться.

Отсюда неформальный

разных причин

государственной

ответ

(гипотеза)

его

настроениях

могу

состоит в

во

только

следующем. В силу

тому времени возросла информационная автономия
безопасности. Один мой знакомый, генерал КГБ,

органов

ту пору, что его учреждение располагает банком данных,
характеризующих едва ли не все многообразие жизни страны в целом и по регионам.
Иными словами, КГБ СССР знал больше, чем ЦК КПСС. Часто от высших
рассказывал мне в

чинов КГБ зависело, что

степенями

следует сообщать «наверх»,

подробностей

т.

д.

Такую

же

какой

форме,

селекцию данных

с какими

производили

местные партийные органы, направляя отчеты и сводки в отделы и
секретариат ЦК КПСС. Автономизация информационных ресурсов становилась
явлением общесоюзным. Едва ли не всякий руководящий орган хотел обладать

информацией, доступа

которой

не имели

Social Role of Mass Communication 1982; City

другие органы.

1984.

Way of Life

Mass Communication

Б.М.

405

«...О себе и своем разномыслии...»

Фирсов.

Дело это было совершенно новым в тогдашних условиях и не могло
обойтись без экспертизы, консультаций, без зондажей общественных
настроений. В начале 1970 г. исследование общественно-политической активности
рабочих проводилось социологами ВПШ и ИКСИ АН СССР. Исследовательский
потенциал социологии получил высокую оценку. Это ускорило процесс
создания специализированной системы по изучению общественного мнения
работающего населения

проектирования

Мне

всех

Ленинграда на основе предварительной проработки и

стадий сбора

и анализа

исходной (первичной) информации.

удалось доказать «заказчику», что запуск такой системы в
может происходить без крупных натурных экспериментов, которые

также

действие не

раскрывали бы потенциал

системы.

Ну,

а дальше я нашел и позвал

тебя, Борис

небольшой группой помощников (твоих и моих
сослуживцев из ВПШ и ленинградских секторов ИКСИ АН СССР) мы совершили
провели по всем правилам опрос общественного
«прыжок в незнаемое»
мнения об отношении рабочих и служащих Ленинграда к решениям XXIV съезда
КПСС. Нам, как ты помнишь, этого показалось мало, и мы повторили опрос

Зусманович,

и вместе с

через два месяца с целью проверки устойчивости полученных данных.
В чем состоял расчет, если так можно выразиться? С научной
зрения было важно не дать заглохнуть делу, начатому Борисом
Грушиным12. К тому времени я твердо усвоил, что если не удается сделать

сейчас, надо продолжать

точки

что-то

другом месте и в другое время.
Небольшой коллектив сектора общественного мнения и массовой коммуникации
ИСЭП АН СССР, куда, кроме тебя и меня, входили К. Муздыбаев, В.

здесь и

Сафронов, Н. Нечаева, О.

Бурмыкина,

В. Лосенков, М.

Елизарова,

Г.

Булычева,

работал увлеченно.
Мы с честью, скажу об этом без стеснения, преодолели свою часть
дистанции. Была создана система для оперативных опросов общественного
мнения различных слоев населения крупного города. Все, чем должна
располагать такая система: надежные

математическое обеспечение

было содеяно

и отвечало

прокатали несколько

выборки, сеть интервьюеров, методики,
обработки первичной информации на ЭВМ, все

научным стандартам

раз (на примере изучения

XXV, XXVI съездам КПСС
коллективный рекорд
разработка и

критериям. Систему

отношения населения к

XXIV,

других актуальных вопросов). Наш

апробация оперативного режима (экспресс-опрос
2000 человек с выдачей первичных результатов в течение суток от момента
начала

опроса). Общее

специализированной
условия и

правило,

оглашению в
опросов

число

исследований, проведенных

(1971-1984),

согласно

которому

составило

в рамках
15. Тогдашние цензурные

вся деятельность

партии

не подлежала

открытой печати, не позволили опубликовать результаты

общественного

замки

системы

секретности

интересах партии. Когда-нибудь
работы и я расскажу о ней подробно13.

мнения в

этой

будут

сняты

См.: Докторов 2004: 2-13.

Самые общие сведения об организации опросов и их тематике см.: Алексеев и др.
1979: 23-32; 1981: 78-85.

406

Приложение

Б.Д.: Не мог бы ты вспомнить здесь о твоей встрече и беседе с Джорджем

Гэллапом?

Уверен, это будет интересно не только мне.
Б.Ф.: В1977 году я прошел стажировку при Институте Гэллапа в
Принстоне. Сначала Гэллап отнесся ко мне сдержанно, наверное, это было реакцией
на мой максимализм и настойчивость. Я изначально просил о разрешении

рабочую

неделю в стенах напряженно
провести одну
организации и устроить мне встречи со всеми ключевыми

сыновей,

и его

работающей
фигурами, включая Гэллапа

активных помощников и

продолжателей

дела своего отца.

Условились, что я приеду для предварительной беседы, а там будет видно.
Мы встретились с Гэллапом в назначенное время. Лицо открытое, глаза
проницательные, манера поведения располагающая к откровенности и прямоте
диалога. После краткого моего представления Гэллап взял кусок мела,
передал его мне и произнес: «Идите к доске, посмотрим, что и насколько

глубоко

вы знаете».

Секретарше

говорить долго, поскольку

он сказал, что с

тот

ознакомительного визита.

претендует

мистером

на 7

Фирсовым

дней стажировки

Мэтр спрашивал

обо

меня

намерен

вместо

разового

всем: о понимании

социальной роли феномена общественного мнения, методах его изучения,
представления результатов исследований, этике взаимоотношений
с респондентами и многом другом, включая мое собственное мнение о
способах

состоянии

исследований

нашей стране.
он отвел 15 минут

В конце встречи
в

подробностях целей

моего визита в

на мои

вопросы

и на

Принстон. Я спросил

объяснение

его, в частности,

об отношении Сената и Конгресса США к конкретным результатам опросов
общественного мнения. Он сказал, что практически после каждых
очередных

выборов

ему приходится

конгрессменов. Отправляясь

заниматься социологическим

на

очередные слушания,

ликбезом

новых

после состоявшейся

избирательной

будет

кампании, он знает, что один вопрос ему
задан в
обязательном порядке: «Где гарантия, доктор Гэллап, что мнение двух тысяч
американцев, на которое вы ссылаетесь, представляет мнение основных слоев

населения страны, а также населения в целом? Можно ли доверять вашим

результатам?»

Ответ

на этот

«коварный» вопрос он сформулировал около 40 лет

той поры воспроизводил его без изменений: «Для
чтобы оценить вкус приготовленного супа, вовсе не обязательно
вычерпывать всю кастрюлю до дна. Достаточно хорошо перемешать суп и отведать
назад, еще в 1930-е годы, и с

того

одну ложку. Гарантии представительности сведений об общественном
мнении

в высоком качестве

друга. О
в

выборки!» (Политики

том же позже меня часто

периоды проведения опросов

заданиям

обкома КПСС.)
Затем вошла секретарша

из России

со всеми

следует

был

оглашен

населения

похожи

друг

на

партработники

Ленинграда

по

вердикт: «Этому джентльмену
устроить деловые встречи

показать все, что он хочет видеть,

его интересуют. Под его честное слово
научные материалы, ввиду того, что они являются

сотрудниками, которые

(обещание не

публиковать

собственностью

коммерческой организации)

методик, материалами, регламентирующими
мнении.

мира

спрашивали ленинградские

работающего

всего

Дать ему

снабдить образцами

отчетов,

сбор информации об общественном

для чтения отчеты о наиболее типических исследованиях,

Б.М.

«...О себе и своем разномыслии...»

Фирсов.

включая маркетинговые».

Перед прощанием Дж.

407

Гэллап сказал, что Россия

как партнер его очень интересует. Он хотел бы создать

филиал

в Москве или

Ленинграде. Сразу этого не сделать, но начинать надо, не откладывая
в долгий ящик. Например, он готов провести на представительных
советско-американское исследование

выборках

по

любой теме, которую

дела

назовет

представитель академического учреждения.
Правда, он догадывается, что у меня не может быть полномочий на
переговоры по такому поводу. Я не должен стесняться сказать ему об этом. Вот что
советская

сторона

или я сам, как

значит деликатность и

предупредительность в отношениях с человеком,
сейчас не является партнером, но может им стать! Расстались мы
а я целую неделю ездил из Нью-Йорка в Принстон, изучая деятельность

который
дружески,

всех звеньев

Американского института общественного

Б.Д.: Помнишь, Игорь Кон спрашивал

Общественного мнения

Однако

нет».

нас:

мнения.

«Борисы,

что вы

мне кажется, в конце 70-х

изучаете?

существовал

оптимизм относительно частичной востребованности результатов изучения
общественного мнения. Разделял ли ты этот оптимизм?
Б.Ф.: Нет, не разделял. Я чувствовал неустойчивость общей ситуации
в стране и понимал, что эта неустойчивость будет усиливаться. В 1975 году
нашей свободной научной жизни и работе в ленинградских секторах ИКСИ
АН СССР пришел конец. Ленинградский обком партии, «встревоженный»
быстрым ростом численности филиалов, отделений и секторов московских
академических институтов социального профиля, решил объединить эти
подразделения в рамках суперструктуры, получившей название Институт
социально-экономических проблем АН СССР. Решение
роковое для развития

социальных наук в нашем городе, для обширного класса научных
направлений. Серьезные цели для «сливания» этих направлений в одну емкость
отсутствовали. Обком искал средство для формального объединения нескольких
сот

научных сотрудников под одной

директором-единоначальником,

крышей

единой партийной организацией,

отделом,
чертами
части

общими

единым отделом кадров, первым
и прочими
для всех часами прихода и ухода с

безрадостного

работы

общих уравнительных

Наш сектор

научного быта. Мы

советского

безликих

не подпали под влияние

преобразований

по

одной причине.

ИСЭП АН СССР имел статус подразделения,
занимающегося исследованиями в интересах областного комитета КПСС
и

в момент создания

эксплуатацией специализированной

мнения. С этим должны

института, другое дело,

были

системы по

считаться

насколько им

изучению общественного

руководители

нравилась

или не

вновь созданного

нравилась

наша

«экстерриториальность».
и борьбы с утечкой информации достигла
Партийно-государственная система, с одной стороны,

Паранойя засекречивания
пика к началу 80-х гг.

расширяла производство
интересах, зная

засекретит ее и

наперед, что,

потоков

став

социальной информации

собственником этой
к

ней

она

не только «извне», но также

«изнутри».
опросов была, что
незавидной. Их результаты были известны только первым лицам

регламентирует доступ
В указанном смысле судьба наших

называется,

в своих

информации,

социологических

408

Приложение

в областной

партийной

иерархии, редко

и никогда

среднему звену

субъекте

рядовым коммунистам, не говоря уже о населении города

общественного мнения. Эти результаты скрывались даже от
работников ЦК КПСС, которым, вообще говоря, было известно, что в Ленинграде
функционирует система изучения общественного мнения на базе

носителе

использования новейших методов

до курьезов. Став

сбора

обработки информации. Дело

Генеральным секретарем ЦК КПСС,

улучшить состояние советского здравоохранения.

Для

потребовались данные о том, как оценивают медицинское

граждане. Один

из

референтов ЦК

утвердительно, но сказал, что выслать

официальный запрос из ЦК КПСС

сей

нужные сведения

не

срочно

обслуживание
и

доходило

Андропов решил

этого

КПСС позвонил мне

располагаю ли я какими-то надежными сведениями на

Ю.

спросил,

советские
не

счет. Я ответил

могу.

Требуется

обком КПСС.

Запрос состоялся,

но референту пришлось сказать секретарю обкома,
нужный источник сведений Фирсов. Возник служебный

что «навел» его на

скандал. «Дознавателей»

в лице

сотрудников общего отдела обкома

просьба из секретариата Андропова и способ ее скорейшего
сколько
причины разглашения «тайны». «Возмутительный»
удовлетворения,
случай был доложен Г. Романову
партийному руководителю Ленинграда
в ранге члена Политбюро ЦК КПСС. «Хозяин» тоже возмутился и повелел
информацию не передавать, впредь оберегая ее от возможной утечки. Шел
декабрь 1983 года...
интересовала не столько

Но разве может быть история без конца? Конец наступил,

Нас

тобой привлекли

разработке

и очень

скоро.

информационной системы
ЦК КПСС. Мы отвечали за подсистему машинного (на базе ЭВМ) учета и
с

анализа писем в

проекта

ЦК КПСС от многих тысяч граждан,

судьбу,

наболевшие

пытавшихся

Зная,

улучшить

свою

решить
проблемы.
особенно результаты их анализа будут бдительно охраняться общим отделом
ЦК КПСС, мы заранее оговорили, что наш научный вклад будет состоять
свои

что письма в

ЦК

разработке батареи методов машинного анализа текстов писем, включая
инструкции по кодированию, вводу закодированной информации в ЭВМ. Для
апробации методического инструментария мы предложили создать
экспериментальный массив информации из писем в Ленинградский обком КПСС.
в

Но теперь, после случая с запросом из секретариата Андропова, бдительность
на несколько порядков. Кто может гарантировать,

обкома партии возросла
ЦК КПСС

не использует методический эксперимент для оценки
обкома КПСС и положения дел в Ленинграде и области? Средства
«защиты» стократно превысили средства «нападения». Романов наложил вето
на любые формы участия обкома КПСС в разработке информационной

что

деятельности

системы

ЦК КПСС. Персонами нон-грата были объявлены

сектора общественного

мнения и

главе со мною. В тот же день
изъяли из спецотдела

Института

изучением общественного

горят!

все сотрудники
массовой коммуникации ИСЭП АН СССР
от нас отобрали пропуска в Смольный и
все

мнения в

материалы, связанные с многолетним
интересах обкома КПСС. Но рукописи

Место их хранения известно.

во

не

Б.М.

Фирсов.

«...О себе и своем разномыслии...;

409

Б.Д.: Последующую цепочку событий невозможно забыть, и все
представляется крайне важным твой рассказ обо всем случившемся...

же мне

Б.Ф.: Тезис о непредсказуемости ситуации как общего свойства жизни
страны,

не

вышедшей

из состояния застоя, имеет ко мне

отношение. В один день я

перестал быть социологом

непосредственное

и поневоле

превратился

обкома КПСС
объявило мне строгий выговор с занесением в учетную карточку (ловлю себя на
том, что уже сейчас доброй половине населения России пришлось бы долго
в этносоциолога. В

объяснять,

октябре

слова)

что значат эти

Расскажу обо

1984 г.

бюро Ленинградского

освободило

от

занимаемой должности.

было неуютно. Ну, разные
мы были люди с политэкономами сталинского
времени, по прихоти обкома
партии поставленными во главе института. Разномыслие запрещалось,
требовалось без колебаний поддерживать оскопленный экономический
детерминизм и единственно правильное и непобедимое учение.
В нашей легкой фронде была усмотрена угроза единоначалию
всем эскизно.

Социологам

в ИСЭПе

ортодоксальных экономистов. У них возникло
покушаются на их власть. Начались

наступали,

будучи

не

подозрение,

«битвы русских

что социологи

кабардинцами». «Гонители»
средствах борьбы с

разборчивыми в
оборонялись, но по преимуществу словом.
к тому же работающих по заданию партийных

очень

несогласными, «гонимые», как водится,

Нападать

на

сотрудников,

органов, было опасно, не зная, кто «за ними стоит».

Здесь

носу. Тем временем запас недоброжелательства рос,
сектор был выведен из партийной зоны, дирекция уже не
по

было получить
моменту, когда

можно
и к

могла сдерживать свое

недоброжелательство и перешла осенью 1984 г. в наступление. Я не знаю
досье, которое было собрано на меня. О его действительном содержании могу
догадываться по «профессиональным» вопросам, которые мне прокурорским
тоном задавал на бюро обкома КПСС начальник местного управления КГБ
генерал Носырев. Вот один из них, ключевой для генерала: «Почему именно
Вас, Фирсов, печатают за границей, в Соединенных Штатах Америки, и как
Вы к этому относитесь?» Речь шла о переводах моих статей,
опубликованных в
журнале «Социологические исследования», который автоматически

реферировался
с ИНИОН АН

американской

СССР,

Придрались,
коллеге доклады

о чем

печати на основе специального соглашения

генералу КГБ следовало

иначе не скажешь, к

сотрудников

сектора

на

Их следовало размножить в Финляндии
Доклады были стопроцентно просоветские,
бессодержательного остатка. Более того, имелось

знать по

чину.

передал своему финскому
очередной совместный семинар.

тому,

что я

и выслать

обратно

в наш

адрес.

отжатые до

сухого
разрешение Главлита (на

мое

имя)

на

публикацию материалов за границей. Оно было предъявлено в момент,
когда мой финский коллега уже прошел таможенный и пограничный
вывоз и

контроль. В итоге меня обвинили по
предлагалось за серьезные недостатки в

«расстрельной» статье. В проекте
научной деятельности, грубые нарушения

установленного порядка работы со служебными документами исключить
меня из рядов КПСС. Ограничились строгим выговором с занесением в
учетную карточку, принимая

во внимание

прошлые «революционные заслуги».

Правда, одновременно рекомендовали перевести

другой

институт.

Приложение 3

410

6. Жизнь среди

этнографов:

1984-1989
Б.Д.: После

всех этих

бурных

событий

ты мягко

приземлился

Как тебе
этнографии
архива
его
найти?
его
когда-либо
удалось
изучал?
Кто-нибудь
Б.Ф.: Работу искать не пришлось. Директор ленинградской части
Института этнографии АН СССР Рудольф Фердинандович Итс предложил мне
должность ведущего научного сотрудника в группе общих проблем и дал целый
год на освоение новой для меня дисциплины. Этнография наука спокойная.
и взялся за освоение

Институте

князя В.Н. Тенишева.

Пиетет к человеку, толерантность
ее родовые черты. Плюс высокая
культура описания различных этносов, глубочайший интерес к особенному,
индивидуальному. Плюс развитая этика научного труда. Ни одно из серьезных
этнографических исследований не начинается с «чистого листа». Всякий автор,

берясь

за

перо,

начинает с того, что

лингвистическая

Нельзя

демонстрирует уважение

трудам

своих

работающих в смежных областях. Заметна
образованность, профессиональная историческая подготовка.

предшественников

и коллег,

заниматься своим этносом, не зная языка, на

представители.
Моим главным

делом

стало

котором говорят

изучение материалов

его

Этнографического

успевшего осуществить главный
замысел, ради которого он затеял грандиозное по тем временам
этнографическое предприятие,
написать двухтомный труд под названием «Быт
великорусских крестьян-землепашцев». Но это окончательная формулировка темы

бюро

князя В.Н. Тенишева

(1843-1903),

не

научной работы. Первая формулировка была связана с легендой,
которой Тенишев якобы на сломе двух веков обратился к представителям

моей
согласно

образованных и правящих классов России с предложением нарисовать судьбу
России, какой она будет через сто лет. Все та же легенда утверждала, что
отвечали респонденты с величайшим старанием. Очень скоро я убедился, что
в

действительности

все

было

не так. С высоты позиции,

очищенной

от

В.Н. Тенишева справедливо считать пытливым,
исследователем
повседневной жизни русского народа,
заинтересованным
стремившимся повысить полезность этнографического знания. Он оставил

догматической

предубежденности,

богатейшее культурное наследство
бесценный архив коллективной
великорусских крестьянах. Ввести его в научный оборот (в этом
состояла главная цель работы)
значило бы обогатить источниковую базу
исследований культуры русского этноса. Эта цель была достигнута. В свет вышло
нам

памяти о

тщательное описание

хорошо

знакомые с

бюро (чего раньше
Этнографического бюро)

материалов

архивом

не делали

на

этнографы,

примере дел одной

губернии14.
Этнографический дебют оказался удачным, но все-таки в ушах все время
звучали социологические трубы.

См.: Быт великорусских крестьян-землепашцев 1994.

Б.М.

Фирсов.
7.

«...О себе и своем разномыслии...»

411

Второй раз в ту же реку:
1989-1995

не

герой перестройки,

зей-«шестидесятников». Я
за

Горбачёва,

и тем

более

исполнил все

не

прораб,

ритуалы

как плеяда моих

того

друвремени: голосовал

интеллектуальной энергии

пока не иссяк запас его

утром первого дня путча вышел из рядов КПСС, прошагав в ее
рядах 39 лет, и, естественно, без колебаний принял сторону Ельцина. Однако

решительности,

во мне

убеждение перейти на позиции принципиальной
открывать беспроцентного кредита ни одному из лидеров

созрело твердое

беспартийности

и не

правление придется на последнюю половину моей жизни. К тому
получал последний, надеюсь, подзатыльник от местных
осенью 1984 г., я сказал самому себе: «Радуйся! Ты стал свободным

чье

страны,

же в момент, когда я
властей

от них».
Но тут наступил период общественной

научных

и человеческих

заслуг В. Ядова. Он

реабилитации и признания
первым профессиональным

стал

социологом, допущенным к руководству головным социологическим
институтом в системе Академии наук СССР. В момент утверждения его в этой
должности на заседании Президиума АН СССР Г. Марчук, тогдашний Президент

Академии,

задал

Ядову дежурный вопрос:

согласен ли

Ядов принять

на

себя

у него специфических пожеланий?
В советское время лица, утверждаемые на высокие посты, ждали этого
вопроса. Это был момент, когда руководителей-небожителей можно было

эту нелегкую ношу

попросить

и нет ли

необычном, разумеется,

о чем-то

от выпрашивания сверхлимитных

благ

социологический трон страны. Я,

приму

если

сказал он,

по

за счет казны.

случаю

Ядов

отказался

восшествия на

назначение только в одном

случае:

будет создан филиал Института социологии АН СССР в Ленинграде,

где

в заточении в стенах ИСЭП АН СССР томятся несколько десятков
профессиональных социологов.

Марчук вздрогнул,

а затем сказал, что идею надо

поддержать. Создавать филиал пришлось мне. 1989-1990 годы
единственный в истории советской социологии, когда эта наука

востребованной.
института

Обком дал

и согласился

безоговорочное согласие

утвердить

его

период,
оказалась

на создание нового

директором-организатором

«опального»

Фирсова.
Позже три причины повлияли на мое решение оставить пост
директора
падение

филиала

в начале

уровня интереса государства

прозябание, будучи
юридические

января 1995
к

г.

Первая

частных) форм научной

лишь

не в силах создать как экономические, так и
и

гуманитарного

самодостаточность и инертность части

Третья причина

драматическое

науке. Государство гарантировало

стимулы для развития социального

причина

из них

появление
и

Вторая

знания.

профессиональной

негосударственных (в любом случае

образовательной деятельности.

среды.

не

Приложение 3

412
8. ЕУСПб

еще одно живое дело

(начиная

Б.Д.:

января 1992

Я помню, как ты начинал

университета. Страшно было

Б.Ф.: Затруднюсь
изобретатели огня. В

вспомнить

любой науке,

прорабатывать

начинать это новое

автора,

человечество можно поделить на три части.

г.)

Первая

концепцию

Европейского

дело?

который

сказал, что все

часть, самая малая, это

в социологии, в частности, их единицы.

люди, открывающие разные способы применения огня. Их

часть

Вторая

больше,

большинство. К

большинству относится третья часть:
греются
изобретенного и добытого другими. В конце
января 1992 года мэр Санкт-Петербурга А. Собчак предложил мне возглавить
организационный комитет по созданию негосударственного
чем

первых,

те, кто

образовательного

но и не

теплом от огня,

учреждения, вскоре нареченного

университетом

Санкт-Петербурге

государственной

актом

его основателями

Европейским

именем, закрепленным в конце 2004 года

аттестации.

Я принял это предложение, тем более что оно совпало с моим
тогдашним настроением

перейти

Дюжина лет, отданных

из

третьей

во вторую лигу «игроков с огнем».
ЕУСПб
идее
служению
(ректор-организатор, ректор в

гг.), международная и российская репутация
стране аспирантского колледжа в области социальных
гуманитарных наук дают мне право считать эти годы самым счастливым
результативным периодом моей профессиональной деятельности. Был

течение

двух сроков,

с 1997 по 2003

этого единственного в
и

реализован проект, авторов которого первоначально считали городскими
сумасшедшими, настолько нереальными казались замысел, а тем более его
воплощение.

Победили разномыслие,

имя идеи и искать

а вместе с ним и готовность

нетривиальные выходы из,

казалось

рисковать

во

бы, «непроходимых»

ситуаций. Победили новые принципы творчества и интеллектуального труда,
которые стали возможны только в постсоветской России. Извини, за высокий
слог, но речь идет о праве предлагать общественно-полезную идею и брать на
себя полноту

ответственности за ее воплощение в жизнь.

Достигнув успеха

на

особое мирочувствие человека, способного
обстоятельствами.
над
верх
Страха перед новизной и необычностью
не испытывал. Волновался, но это чувство сопровождает меня всегда.

этих основаниях, ты испытываешь

брать
дела

Б.Д.: Не считаешь ли ты
помогавших и помогающих

важным назвать

структуры

или

акторов,

Университету?

Б.Ф.: Скажу еще о новых субъектах и об их роли в создании и судьбе
ЕУСПб. Учредители (КУГИ Администрации Санкт-Петербурга,
Социологический институт РАН, Петербургский экономико-математический институт
РАН, Санкт-Петербургский Союз ученых) взяли на себя «родительские
обязанности» на «всю

оставшуюся

жизнь». От них в

родословной ЕУСПб

право на поддержку со стороны Правительства и Законодательного
собрания. Без этого, сознаюсь, было бы трудно выйти «в свет», «выбиться
в люди». Оба выражения здесь будут уместными. Члены попечительского
обозначилось

совета

выступили

трех одинаково

важных и

бескорыстных

ролях. Одна

из

Б.М.

них

Фирсов.

поручительство

своим именем за

Суть второй роли

Университета.

роль

поддержка

академическую репутацию

экспертиза стратегии развития Университета. Третья

словом и делом

повседневной деятельности Университета.

взгляде «снизу вверх» попечительский совет

При

ответственности
российском и

ректората

международном

413

«...О себе и своем разномыслии...

инстанция

подразделений ЕУСПб за

образовательном

моральной

качество жизни в

научном сообществе. Три

главных

Фонд Форда, Фонд Ма(число их на самом деле гораздо больше)
картуров и Международная программа поддержки высшего образования
помогли создать условия для
(Институт «Открытое общество», Фонд Сороса)
талантливой
из
молодежи
обучения
научной
Санкт-Петербурга и других
спонсора

регионов

страны, соответствующие самым высоким международным стандартам.
Имею честь и обязанность заявить, что беспрецедентную по своим

масштабам

и многолетнюю помощь

отсутствие «аннексий

контрибуций»,

современный

ранне-большевистского языка на

спонсорских обязательств без

условий идеологического
выветривается

спонсоров
что

отличало и отличает полное

переводе

означает выполнение
каких

бы

добровольно

принятых

было предварительных
характера. Чем больше

то ни

или политического

из нашего национального менталитета, тем сильнее

растет
подозрительность, что альтруизм отсутствует и у других наций. Как гражданин
России, я выражаю сожаление, что вклад международных благотворительных
альтруизм

фондов
встретил

поддержку

душевного

извиняться, ни

российского образования

отклика

у властей моей страны

российской

науки

не

и остался неотмеченным. Ни

благодарить мы по-прежнему не умеем.
9. В поисках самого себя

Решение

ректорский пост я принял без колебаний еще в период
выборов
второй срок (весна 2000 г.). Официально заявил об этом год
спустя, попросив попечительский и ученый советы озаботиться поиском
слишком большими
преемника. Альтернативных кандидатов не появилось
достоинствами обладал номинированный мною и поддержанный университетским
оставить

на

электоратом Николай Вахтин, сын Бориса Вахтина и мой единомышленник,
проработавший со мной все эти годы в качестве заместителя председателя

Организационного комитета, а затем
первого проректора ЕУСПб. Январьапрель 2003 года я провел в стенах Института Кеннана (Вашигтон, США) в
качестве стажера-исследователя высокого уровня, что дало мне возможность
отключиться от многосложных

ректорских обязанностей

и заняться поиском-

разведкой темы научных исследований на перспективу. Скрытый мотив моего
отъезда в США

сознательное

намерение

оставить Н. Вахтина одного на

«капитанском мостике».
Все годы

ректорства

старался быть «играющим тренером»

форму. В какой-то степени мне это удалось. Я написал книгу
по истории советской социологии15 и опубликовал около четырех десятков

поддерживать

См.:

научную

Фирсов

2001.

414

Приложение 3

статей

о том, что меня волновало и

интересовало как социолога:
постсоветской культуры, судьбы научных
современном российском обществе, связи истории

советской

историческая динамика

интеллектуалов

элит
и

проблемы развития науки и высшего образования, и др. Чувствуя,
сделать
гораздо больше, я все же не смог преодолеть гравитацию
могу
ректорского поста. Административная деятельность всегда оставалась на первом
на втором, преподавательская
на последнем, да и то в
месте, научная
социологии,

что

вопрос о том, чем и во имя чего следует
этический
и личный. Мое решение состояло в том, чтобы
всего,
скорее
наступить на горло собственной научной песне и, находясь на ректорском
минимальных дозах. Ответ на

жертвовать,

посту, при прочих равных условиях всегда отдавать предпочтение
интересам. Удалось мне это сделать или нет
пусть судят

общеуниверситетским

университетские коллеги. Мое

был для

внутреннее ощущение

меня эти годы Большой

Б.Д.: ...И теперь что?..
Б.Ф.: Из Вашингтона
модель жизни в

них

состоит в том, что

и никогда не

Университет

был средством.

двумя приобретениями. Одно
период. Она опирается на идею
с

деятельности, чему весьма активно и с высоким

учат слушателей Университета. Конечно, можно было внести
ученого совета проект «Закона о Первом ректоре Европейского

университета

Санкт-Петербурге». Прецеденты

спрашивали меня,

чего

бы

имеются. Не

скрою,

что мои

я хотел. Я ответил, что

предпочитаю
административных дел и тем более от попыток продолжать
самой малой степени вмешиваться в руководство и управление

уйти

от всяких

бы

Университетом. Я

хочу

место в стенах

заниматься

Университета.

себя, участвуя
на

из

на заседание

коллеги

вернулся

послеректорский

самофинансирования научной
КПД учили

Целью

наукой

прошу предоставить

Что касается денег, то я

буду

сам

мне

хотя

рабочее

добывать

их для

международных и российских научных конкурсах, опираясь
статус, которым наделил меня Университет. Так я стал Главным научным
в

сотрудником ЕУСПб и получил два гранта на поддержку своих
инициативных научных проектов.
Б.Д.: Меня интересует

выбор

тобою

тем

для

этих

грантов. Они

продолжение коммуникационных исследований,
наблюдений последних лет за тем, что

этнографических поисков,
происходит в стране?.. Почему именно

эти

темы?

Б.Ф.: Грант Фонда Макартуров был получен мной на индивидуальный
проект «Ментальные миры современного российского населения». Могу
повторить16, что фатальная власть ментальности над нами непрерывно растет.
В расплывчатости определений ментальности и ускользании форм ее бытия
заключены

способ

познания

См.:

возможность ухватывать
других наук. Именно такой

определенные преимущества, например

в анализе «нечто», что не попадает в

Фирсов

выбрал

М.

Вебер,

фокус

угадывая

2003: 4-9; 2004: 2-8.

открывая

«нечто непознанное, но

Б.М.

415

«...О себе и своем разномыслии...»

Фирсов.

существующее» (дух капиталистической предприимчивости)
«очевидного»

(протестантская этика).

проявлениях

Мне интересно проложить путь к

открытию тайн ментальности.
Фонд Форда поддержал еще один мой проект «Разномыслие в России.
1953-1991 гг.: идеи, носители идей, роль культуры, искусства и науки». Тема
этого проекта
социальная история разрушения монолита советской
системы.

особую

что эта история будет многократно переписываться ввиду
открытия новых фактов и документов. Но все же я вижу
том, чтобы она была предложена теми, чья сознательная жизнь

Бесспорно,

постоянного

пользу

и деятельность

пришлась на советское время.
Результаты исследования я намерен изложить

с личными впечатлениями о

могу

событиях прожитой

сказать лишь то, что я их

судьбы такова, что они
переживаний в моменты

формальный

в книге,

жизни.

суммировав

Про

часть

свидетель и современник. Линия

не стали источником и

причиной

моих

глубинных

периоды
свершения. Рефлексия во многих
других случаях наступала позднее, в более зрелую пору жизни, когда
приходилось с головой погружаться в волны исторических перемен, определять,
и

переопределять

собственной

их

свое отношение к

стране. Человеческий,

тому,

что

происходило

мое

настройки

собственное

оглядываться на

твоей

а то

же

профессиональный,

стали главными причинами напряжения памяти,
сил и

их

событий

да и гражданский долг
мобилизации творческих

моего сознания на

волну анализа разномыслия, включая
случаях, когда оно возникало. Я постараюсь не столько
былое время, сколько понять его в необходимых деталях

в тех

в назидание самому себе и для пользы вечной молодых граждан новой
России, воспринимающих советскую эпоху понаслышке.

Приложение 4
Б.З.

Докторов, Б.М. Фирсов

ПРАВИЛОМ ЯВЛЯЕТСЯ РАЗНОМЫСЛИЕ
Б. Фирсов рассказывает о своей новой

Возможно,
поторопились с

мы с

Б.

Докторову1

Борисом Максимовичем Фирсовым несколько

обсуждением

годы». Он не

книге

его

новой

полной мере

книги

«Разномыслие в СССР. 1940-1960-е

отошел от

сложной, многолетней работы,

недостаточно погрузился, проник в ее содержание. Однако, на мой
взгляд, необходимо, чтобы процесс ознакомления российских социологов
с этим монографическим исследованием начался как можно быстрее.
Широта трактовки стержневой темы анализа и выводы Фирсова,
необычность его жизненного пути, слово и дух книги обещают стать
катализатором размышлений и действий социологов, разрабатывающих
многие проблемы российского общества. По своему предмету это книга об
а я

общественном

сознании советских

людей,

по

жанру

социальная

близка к исповеди социолога. Книга
читается медленно, все время возникает диалог читателя с самим собою.
Анализ событий, отстоящих от нас более чем на полвека, в равной

история современности, по стилю

мере интересен деталями

обобщениями, он

времени и иллюстрирует глубокое
прошлое никогда не умирает, оно даже
социального

неразрывности

замечание

Фолкнера

о том, что

прошлым. Такая

не становится

бы быть написана человеком, не имеющим собственного
наблюдений и переживаний процессов, происходивших в СССР
сороковых-шестидесятых годов. Но одновременно она остро современна;
в ней представлена динамика восприятия социальной реальности
книга не могла
опыта

«шестидесятником», которого перестройка заставила переосмыслить
обществе и в себе.
Молодые социологи, читая книгу Фирсова, смогут задуматься,
а таково ли в действительности то социальное устройство России,
многое в

которое видится

им.

Социологам среднего возраста обсуждаемая работа

напомнит, что в сегодняшних россиянах сохраняется многое от
человека советского. А это говорит о необходимости внимательного
изучения и сохранения опыта социологии советского времени. Наиболее близка
тема разномыслия в СССР
социологам первых поколений. Они

будет

будут

постоянно

прошлого и своими

прекрасно

сверять

написанное

раздумьями

и означает, что уже в

развития многих

Фирсовым

чувствами

методологических

со своим

относительно

видением

прожитого. Это

ближайшие годы можно ожидать

и сюжетных

линий, обозначенных

в книге.

Борис Докторов
1

См.: Докторов,

Фирсов 2008:153-167.

Правилом

Борис Докторов: Борис Максимович,
по итогам

как-то

прожитых

утром

и выпив

417

является разномыслие

такие книги, как твоя,

пишутся

Трудно допустить, что так просто, проснувшись
чашку кофе, ты сказал себе: «А не сотворить ли мне

лет...

На мой взгляд, можно говорить о трех обстоятельствах, которые
к рассмотрению проблемы разномыслия в СССР. Первое
тебя
привели

повестушку?»

обобщить все, что сделано тобою по части анализа сознания людей:
аудитории телевидения и развития массовой коммуникации в целом,
анализ общественного мнения, размышления по поводу качества современного
населения страны, погружение в мир россиян, живших на рубеже 19 и 20
веков, наконец, осмысление истории советской социологии2. Второе: стремление

стремление

изучение

понять

свой собственный жизненный путь. Третье: особенности

нынешнего

состояния России и сознания россиян. Так ли это? Какие из названных
обстоятельств

наиболее

подвинули

тебя

анализу разномыслия? Может быть,

ты

перечень?
Борис Фирсов: Согласен
их

увеличишь

с тем, что такая книга пишется по итогам
прожитых лет. Но далее ты предлагаешь три причины, под влиянием которых
я взялся за перо. Одна из них
желание подвести итог сделанному в науке.
заново открыть

Вторая

траекторию. Третья

себя,

выразить

понять свою

собственную

свое отношение к

нынешнему

жизненную
состоянию России

ты не угадал. Твоей пули в «десятке» нет.
перестроечные годы, понял, что время СССР
заканчивается, грядет другая жизнь, стал размышлять на тему, а почему это происходит,
почему «великий могучий Советский Союз» так бесславно завершает свой

и россиян.

Строго говоря,

Я давно, еще в

исторический путь. Одно из самых убедительных объяснений тому в процессе
внутренних диалогов с самим собой я связал с трансформациями сознания,
с его медленным, но неуклонным развитием в сторону отказа от
социалистической

(коммунистической)

идеи. Это была

своеобразная

«контрэволюция»

общества,

подготовившая крах советской системы.
Ясно, что я опирался на собственное мироощущение, лучше сказать,
мирочувствие. Но серьезно писать об этом, будучи директором
сознания советского

филиала Института социологии РАН, а затем ректором Европейского
университета в Санкт-Петербурге, я не мог. Не было времени. На мое
Ленинградского

ректорские полномочия,
впервые в своей жизни переходил из царства необходимости в царство
свободы и, как всякий нормальный человек, искал способы существования в
новых жизненных условиях. Играть в домино с ветеранами труда и войны во
счастье в начале нового века, в 2003 г. истекали мои

я бы никогда не стал. Потому решил стать научным
сотрудником
программой деятельности, определяемой, прежде всего, собственным
выбором. Я твердо заявил, что буду писать, но не мемуары, а работы смешанного

дворе дома
с

жанра,

свободные

от жестких канонов

научных трактатов, допускающие

стилей, вариации дискурса, позволяющие, если требуется,
самого себя (речь не о цитатах), на собственный жизненный

смешение

ссылаться

на

широко

См.: Фирсов 19726,1977, 2001; Массовая коммуникация 1981; Качество населения
1993, ч. 1; 1996, ч. 2; Быт великорусских крестьян-землепашцев 1994.

27 Зак. 230

418

Приложение 4

понимаемый

научный опыт и, разумеется, на поступки и мысли других,
духу людей. Не стану определять жанр. Для того чтобы оправдать
подобного рода авторское своемыслие, я должен был выбрать общественно
значимую тему, «чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые
близких мне по

годы», проведенные в муках мало кому нужного сочинительства...

Б.Д.: Это

теперь, пожалуйста, о проблемном поле...
терзать тебя и будущего читателя нашей беседы
поисками разгадок моего творчества, сошлюсь на идею написать книгу о том,
как неотвратимо разрушался монолит советской системы. Я решил вернуться
о мотивах;

Б.Ф.: Чтобы

не

осуждению «культа

породило
тогда,

как писал

об

событию, которое

личности» на XX съезде КПСС

надежды на возможность
этом

реформ

и диалога с властью.

наблюдательный Ю. Левада,

Однако уже

власть начала

безраздельное господство над людьми и не могла остановить
разнообразной
бурлению невиданные масштабы,
привели к образованию «взрывной смеси», которая для начала пробила брешь
в каменной стене ортодоксального социального мышления. Потом благодаря
этой бреши развалилась и сама стена. Заряды, заложенные в 60-е гг. (добавлю
от себя: и в 50-е гг.), «рванули» в 80-е. Хотя этого, будем откровенны, никто
не ожидал. Рассказ Левады помог очертить проблемное поле
предпринятого мною исследования. Я решил изучить процесс разномыслия (diversity of
thinking англ.) в советском обществе в период от победы в Великой
отечественной войне до образования новой России.
утрачивать свое

бурление умов в обществе. Гласность и открытие шлюзов
информации в перестроечный период придали этому

История разрушения монолита советской системы нуждается в
непредвзятом освещении. Ее следует адресовать молодым
поколениям, родившимся и вступившим на жизненный путь в условиях
современном и

обновленной России. Бесспорно,
ввиду
и

постоянного

вижу

что эта

открытия

будет многократно переписываться
фактов и документов. Но все же я видел

история

новых

особую пользу в том, чтобы она была предложена людьми, чья

сознательная жизнь и деятельность

пришлась

на советское

время.

Б.Д.: Заголовок твоей книги «Разномыслие в СССР. 1940-1960-е годы»
на предмет и объект твоего исследования. Мы знаем, как сложно

указывает

они выбираются, конструируются. Из какого первичного хаоса они возникли?
В рамках видевшейся тобою тематики были ли какие-либо иные варианты
с

выбором предмета

объекта? Почему

ты

выбрал

термин «разномыслие»,

примеру, «инакомыслие»?
Б.Ф.: В конце 2003 года, задумываясь о новом проекте, я по
установившейся традиции полагал, что появление первых признаков раскрепощения
страны надо отсчитывать от марта 1953 года, т. е. связать со смертью Сталина
а не, к

наступившей хрущёвской

«оттепелью». В согласии с этим, восемь

первых

послевоенных лет, прошедших под знаком сталинской власти, следовало
считать мрачным, лучше сказать, мертвым периодом истории, когда люди
продолжали привычно молчать, будучи приученными к безгласному
повиновению в период «большого террора».

Правилом
Коллективность

молчания в

сомнений. Но даже и в этом, казалось

жизни и

выполняли
непрерывных

бед

упомянутый период

бы,

тяжелом,

не вызывает

безвыходном случае

не

групповая (в малых группах) рефлексия
выражение разных мнений в «укрытиях», роль которых
и

прекращались индивидуальная

окружающей

419

является разномыслие

близкие люди,

спаянные совместным

редких радостей тех лет.
Мостик к этой рефлексии прокладывается

переживанием

образом, если

принять,

вполне естественным

требовательных и
советского общества) мог

что оптимизм минимально

классического

продвинувшихся (ядро
был иметь альтернативой

кое в чем

и должен

пессимизм выживших, максимально

преуспевших. Особый и до сей поры мало изученный
всенародное переживание событий военных лет, жестокая правда об
испытаниях, выпавших на долю едва ли не каждой семьи.
требовательных и ни в чем не
феномен

Размышляя

над всем этим

на

опираясь

впечатления от

прожитой

жизни, я предположил, что не только в условиях «глобального потепления»,
наступившего в хрущёвскую эпоху, но и в условиях «вечной мерзлоты»
сталинских послевоенных лет люди искали и находили

самими

собой, сопротивляться принуждению

в конечном счете одним из главных и

Проследить

этот

«групповщины»,
все ветви

способы

оставаться

которое было
решающих приемов удержания власти.
к единомыслию,

тренд на примерах коллективных действий нельзя. Тени
групповых «заговоров» до сих пор преследуют едва ли не

российской

власти.

Совершив переход

уровень поступков отдельных людей,

обрел

с социетального

поддержку

представлениям о разномыслии в высказываниях и воспоминаниях моих
чьи жизненные впечатления я полностью

Приведу слова одного

из них, известного

разделяю

уровня

на

своим

и считаю

ровесников,

верными.

российского актера Сергея Юрского:

«Плоха была советская власть. Очень плоха. В такие тупики нас загнала,
из которых выберемся ли
большой вопрос. Но опыт терпения, опыт

тайной
но и

мой.

духовной

жизни

народа,

опыт не только

глубинного подспудного сохранения
Б.Ф.) этот опыт бесценен».

себя

героического диссидентства,

как личности в толпе

Б.Д.: Конечно, размышления всегда приводят
Б.Ф.: Да,

тоталитарный

критике...

оказался не в силах

«прекратить»
тайную духовную жизнь, позволявшую человеку находить в себе силы, чтобы
избежать насильственного погружения в волны и потоки коллективного
опыта и

переживаний,

режим

(курсив

удушливую атмосферу всеобщего единомыслия.
суть неповторимая совокупность его

Индивидуальность человека
психических
его

свойств,

и
потому различия в восприятии и отношениях с окружающим
изначально. Отсюда продукты психической деятельности,
заданы
миром

в принципе
мнения, взгляды, убеждения,
которыми обмениваются люди
у разных людей должны быть разными. Их одинаковость (единомыслие)
скорее частный случай, исключение из правила. Правилом является

По всей видимости, оно было всегда. Придушенное репрессиями
1930-х годов, незаметное на фоне всеобщего страха, оно постепенно взяло
на себя роль фермента-катализатора, доведя брожение умов в обществе до
разномыслие!

420

Приложение

смены ориентиров, обозначающих движение социума в историческом
времени. Это показано в книге на примере практик разномыслия,
обозначившихся уже в послевоенное время.

Б.Д.: Теперь

о самом

Б.Ф.: Обоснование

всей

книги

термине «разномыслие».

выбора

заинтересуют результаты моей

распоряжается

в качестве главного понятия

разномыслия

это сквозная тема всей книги.

работы

Возможно, тебя

значениями слов нашего родного языка,

приоритетом

особым

смыслом

Время

с этим словом.

обозначаемые

читателей

своевольно

непредсказуемо наделяя

Ведь далеко

ими явления.

не

«разный» Словарь рекомендует различать такие
(несходный с другим, с другими в чем-либо, в каком-

однозначным является слово

его значения: 1. Разный
либо отношении). Разные характеры. 2. Разный (о двух или нескольких лицах,
предметах, понятиях: не один и тот же, не тот же самый). Двигаться в разных
направлениях3. Синонимы этих значений различный, неодинаковый, ссылки
на слова, весьма близкие по смыслу, такие как разнообразный, разнородный,

помогут зафиксировать семантическое поле искомого словоупотребления.
С помощью слова «разный» можно создать собирательные понятия,
способные

объединять

признаки),

не

не сходные

между собой, отличающиеся

явления

образующие к тому же какого-либо единства.

Одно

(предметы,

их таких

отражение множественности мнений
зрения, несогласия во мнениях. Как всегда,
выручает В. Даль, предложивший видеть за этим существительным различные
мысли, заботы, думы, бродящие в голове, неодинаковые убеждения, помыслы,
РАЗНОМЫСЛИЕ

существительных

и взглядов,

разнообразия

точек

скорее всевозможные, всякие или всяческие

Однако для Даля,

разрушительных идеологий, любое

народной речи,

живого

(разг.),

чем

человека, жившего в пору,

русского

слово

было

не

просто

непохожие.

свободную

более

языка. XX век изменил

от влияния

чем элементом

внутриязыковую

нейтрализм словоупотребления, свойственный
естественному течению народной жизни. Революция вторглась в семантику слов
и стала навязывать нейтральным понятиям идеологизированные смыслы.
ситуацию

ликвидировал

Разномыслящий

индивид перестал быть просто человеком, думающим и

рассуждающим не так, как остальные.

Партийная

идеология сделает его «не

нашим», «чужим», занеся его своемыслие в число заведомо осуждаемых
революционной моралью свойств. «И тот, кто сегодня не с нами, / Тот
против

нас!»

Специфика

оно означает

слова

необщее

«разномыслие»

русском

понимание и отношение к

языке сегодня такова, что

социальной

жизни.

Б.Д.: В силу

чего ты ограничился двумя десятилетиями
1940-1960,
более широкий временной период? Разве в годы Гражданской войны
«мыслив» было гомогенным? А «перестройка» не была пиком разномыслия?

а не взял

Б.Ф.: Причина,

под влиянием

десятилетиями, 1940-1960-ми годами,

Словарь

синонимов

1971,

т. 2:

347.

которой

не довел

я ограничился двумя
свой рассказ о разномыслии до

Правилом
советской истории,

финала

Ведь

замысла.

замахнулся

на

феномена,

социального

является

421

разномыслие

простая. Помешал максимализм

весьма

теорию, социальную историю

обширную

а также на

выбранного

мною

панораму практик

разномыслия. У меня не хватило сил и времени, и я попросил у грантодателя пощады.
Анализ разномыслия в брежневское и горбачёвское время
предмет особых
быть
иные
схемы.
пошел
мне навстречу,
здесь
должны
Фонд
Форда
усилий,

хотя мысли довести дело до логического конца я не оставил.

Б.Д.: В

чем

специфика инакомыслия,

как это явление соотносится с

разномыслием?
Б.Ф.: Сошлюсь на разыскания современных

архивистов. Один

Козлов, напомнил,

из них, В.А.

соотношение занимало,

волновало

Александра

российских историков-

что в

обозначил существо диссидентства термином «резистанс»

сопротивление»),

но

одновременно

десятках и сотнях тысяч

людей,

писал о «молчаливом

составлявших

это

принципе

Галича. Диссидент по духу, он

фон, без

(«своего рода

резистансе»

которого

инакомыслие не

бы существовать. Козлов пишет, что Галич почувствовал некоторую
узость самоназваний «инакомыслящий» и «диссидент», их временную и
географическую локальность (небольшая группа столичной интеллигенции,
могло

правозащитной деятельностью и

занятая

«самиздатом» в 60-е и 70-е

гг.).

уловил существование еще какой-то среды, иных, кроме названных
социальных и культурных слоев, к которым эти слова (самоназвания) не
Одновременно он

подходили и оставались не

идентифицированными.

Как назвать диссидентом

рабочего, обозвавшего Сталина болваном? Можно
деятельностью

разбрасывание

ли считать

диссидентской

листовок или создание подпольных

кружков,

организаций? К тому же правозащитники осуждали подпольщину и не

реже

разбрасывали
тщательно

подметных писем.

обществе. Другое

и возникновение инакомыслия на

обществе вряд ли допускалось до

инакомыслия

будет возрождено в послесталин-

прополотом путем
времени. Явление

известного
ском

Да

массовых чисток

дело «молчаливый резистанс»

(по Галичу)

и его

по Фирсову) как альтернатива
«разномыслие» (посмею сказать
как
сознательное
единомыслию
отделение себя от тела
насаждаемому
сверху,
синоним

принудительно

внушаемой

идеологического
лояльным к

стоит

режиму. Такого рода

не только

авторитарного,

Б.Д.: И тогда...
его

коллективности слов и дел. За этим не во всех

протест, борьба с властью, но уход из-под глыб
монолита был вполне возможен, притом что человек оставался

случаях

построже.
Б.Ф.: Особый

что же

смысл в

возникло

прочно укорененное

животрепещущее

злободневное

феномен

но и

следует

понимать

под инакомыслием?

Определи

языке имеет слово

«иной». От

него

современном лексиконе, издавна

ИНАКОМЫСЛЯЩИЙ, тот, кто мыслит иначе,
убеждений, бросая вызов окружению
обществу

и власти. Были эпохи, когда этого слова

(1952

условиях

слово

держится иных, других

Словаре Ожегова

высокую вероятность

тоталитарного режима.

русском
в

имел

г., еще жив вождь и

боялись. Толкование

учитель!)

слова в

сопровождалось

ремаркой

Приложение 4

422

устарелое, которая задавала нормативное

(устар.)
и

обозначаемому им явлению. Де,
другой образ мыслей,

имевшего

сейчас

(в

ли встретишь. Тот же словарь особым
советской общественной системы

Правда, при

толковании

предусматривал два его значения: 1.

слова

начале

образом

слову

1950-х гг.)

таких

людей

едва

выделял канонические черты

единодушие, единство, единомыслие.
словарь

«единомышленник»

Единомышленник

в полном единомыслии с

отношение

мол, так раньше называли человека,

кем-нибудь.

который

человек,

2. Единомышленник

находится

сообщник

каком-нибудь деле; иллюстрацию словаря к этому значению упомянутого
слова (Выдал своих сообщников) тогда понимали все.
Разрушить монолит единомыслия, сформировавшийся к концу
в

сталинского

правления,

раскрепощенных

прийти

значило

форм общественного

распространению

обществе

сознания, какими правомерно можно считать

разномыслие и инакомыслие. Но в случае разномыслия человек приступает
к реконструкции картины мира, не порывая с

идеей,

что не мешает

ментальная

конституирующей этот мир
серьезным критиком. В случае инакомыслия
голове индивида радикально меняется, она теперь

ему быть

картина мира

ее

другой
устроения общественной жизни.
советского
инакомыслия (тему которого я
Апофеоз

опирается

тип

на

сознательно оставил за

пределами

подробного анализа)

совершенно

диссидентство, которое

опиралось на культуру поступка, связанного с экзистенциальным протестом.
Модель, которую

формировало

это движение,

моделью гражданского общества. Именно
А. Даниэля, диссиденты.

была первой несовершенной
«играли», по выражению

в него

Б.Д.: Приведи, пожалуйста, пару примеров разномыслия.
Б.Ф.: Первый пример разномыслия как необщего понимания
отношения к

социальной жизни

доклад Н.С.

Хрущёва

на XX съезде КПСС.

Мужественный поступок, вызов, перчатка, брошенная всей партии. Другое дело,
и кто эту перчатку поднял. Я посвятил целый раздел сопротивлению

десталинизации

советского

общества, начавшейся

эпоху

как

Хрущёва. Другой

разным причинам в архиве книги.
Известен факт (о нем поведал журнал «Звезда» в материалах, посвященных
пятидесятилетию XX съезда КПСС), когда будущий крупный российский
математик Анатолий Вершик (родился в 1930 г.) в одну из мартовских ночей
из числа тех,

пример

1956

которые

остались по

разбил мемориальную доску,

посвященную Сталину и установленную
бывшей Биржи в Ленинграде. Слава богу, его не поймали, но
заслуживает того, чтобы о нем сказать.
г.

на здании
поступок

Но, вообще говоря,

книга насыщена

что дало мне возможность построить

примерами практик разномыслия,
панораму явления, относящуюся к

послевоенному двадцатилетию.
Б.Д.: Можно ли трактовать возникновение социологии в СССР в конце
1950-х годов как проявление разномыслия?
Б.Ф.: Со всей определенностью «да». Наиболее важной здесь оказалась
роль интеллектуального сообщества. Социология,

бесспорно, была результа¬

Правилом
том сознательной деятельности

хрущёвской либерализации

является

423

разномыслие

интеллектуальной элиты под влиянием
(1956). Идею реставрации

после XX съезда КПСС

первых предложила и начала обсуждать группа советских
либеральной ориентацией (Г. Андреева, Б. Грушин, А. Здравомыслов, И. Кон, Ю. Левада, Г. Осипов, В. Ядов и др.). Естественным
оказалось очень скорое присоединение к ним экономиста В. Шубкина, историка
и этнографа Ю. Арутюняна. В принципе идея была поддержана по методу
социологии

в числе

философов

«снежного кома» большинством интеллектуального сообщества.

философской науки
части

в целом тем не менее

философов (кто

и естественными

было инертно

имел дело с диалектическим

науками

Ядро

к идее, что не помешало

материализмом, логикой

П. Копнин, А. Зиновьев, А. Ракитов, Б.

Кедров)

специалистов по историческому
ученых
в ряды защитников социологии вступил В. Келле, а следом
материализму
за ним
международники (Ю. Арбатов, Ю. Замошкин, В. Семенов) и

также высказаться «за». Из числа

специалисты по

Блауберг,

системному анализу (И.

В. Садовский, Б.

Юдин).

Новые

волны поддержки исходили от математиков,

кибернетиков (Л. Канторович,
лауреат Нобелевской премии), журналистов и писателей-публицистов. Особо
важными оказались

«Литературной

действия журнала «Новый мир»,

а также

(«ЛГ»), которая
рупором социологии (до выхода первого
номера журнала «Социологические исследования» в 1974 г.), публиковала
газеты»

стала

социологические статьи, рецензии на книги. Редакция «ЛГ» была первым
заказчиком исследований читательской почты и читательской аудитории.

Поддержку со стороны интеллектуалов можно объяснить тремя
Во-первых, они являлись сторонниками демократизации
общества, расширения политических свобод и верили в то, что социология может
обстоятельствами.

выступить средством раскрепощения общества. Ведь социологические
обследования, по их мнению, позволяют увидеть реальные настроения и мнения

людей

и в этом смысле

превзойти

потребности населения,
советских

поскольку

людей. Во-вторых,

бы подчеркнуть

возможности власти,

ее политика

средством, которое

важность человека и человеческого

вызовом

решений

могло

фактора. В-третьих,

опоре на научные данные.
всему тогдашнему обществоведению, трезвым,
в

реалистическим взглядом на вещи взамен сладкоголосого пения в честь
политики

часто с

реальные
отражает подлинные интересы

они считали социологию

социология открывала путь к принятию

Это было

которая

настаивать на том, что знает

высокомерием продолжала

коммунистической

мудрой

партии.

Реализация
роль

этих установок помогла социологии сыграть заметную
просвещении общества, в развитии его самопознания. Татьяна

справедливо писала о том, что долгие десятилетия
страны было лишено объективной информации о положении дел в
социуме. Более того, оно тонуло в потоках государственной лжи о «новом платье
короля» и часто не решалось домысливать, почему король временами
Ивановна Заславская

население

фоне очевидного лукавства экономической и социальной
статистики социология в своих первых опытах пыталась приподнять завесу
над истинным положением вещей. Т. Заславская уподобляет возникновение
оказывался голым. На

социологии в СССР «появлению маленького и

тусклого зеркальца

руках

Приложение 4

424

человека, никогда не видевшего себя самого и превратившегося в полузверя».
Реанимация, «расшевеливание»
силы,
и его

общества, сохранившего
к

стимулировали громадный интерес

себе

витальные

социологическому разномыслию

результатам.

Б.Д.: Есть ли у разномыслия мера: оно есть или его нет? или это
континуум: скажем, «слабое», «среднее» и «сильное»?
Б.Ф.: Я предпочитаю говорить о качестве разномыслия, но не пытаюсь
к

прилагать

нему метрические

системы. Это качество сильно зависит от

условий. Есть большая разница в «катакомбном» разномыслии
разномыслии, вышедшем на поверхность общественной жизни. Гласность

социальных
и

это уже крик души народа, а не просто публичный обмен
широкому кругу вопросов общественной жизни.
Также имеет значение для внешнего восприятия, для оценочного
суждения, лучше сказать, экспертизы предмет разномыслия. Одно дело, когда
оно касается сфер личной, семейной жизни, другое,
когда оно сопряжено
в

эпоху перестройки

мнениями по

обществом,

разбитой

на

отношением к режиму. Термометр с градуированной шкалой,
интервалы «слабое», «среднее» и «сильное», внесет путаницу

в диагноз сложного социального явления, каким является массовое сознание,
склонное к

предпринял опыт

разномыслию или, напротив, избегающее

сравнения «крамолы»

«антисоветские высказывания»

разномыслия)

со

свойствами

общественного

(кому-то

они

могут

его. В книге я

мнения, сопоставил

показаться пиком

массового сознания, какими их нашел

Борис Грушин

пору расцвета Института общественного мнения «Комсомольской правды».
Десять базовых характеристик, предложенных Грушиным для «измерения»
в

страны, помогли мне понять качество
разномыслия. Итогом стал эскизный набросок портрета

массового сознания населения
«крамольного»
«крамолы» как

одной

из

форм общественного

мнения.

Б.Д.: Я обратил внимание на эту твою картину. Не мог бы
скупо обозначить здесь образ этого феномена?
Б.Ф.: По десяти критерям Грушина это будет выглядеть так.

Круг интересов. Общий

диапазон интересов тогдашних россиян

позволил сказать, что по кругу своих
сторонам жизни

страны

мира

ты совсем

устремлений

масса советских

интересу

людей

различным

выглядела в те годы

развитой и активной. Этого не скажешь о настроениях носителей крамолы. Низкая
включенность в различные сегменты жизни тогдашнего социума является
следствием их

осознаваемой

бросающегося в глаза недовольства жизнью, остро
растущей неспособности государства платить по векселям социальных

обещаний. Как правило, крамольники

люди с узким диапазоном

общественных интересов.

Морфология «крамольного» сознания. Менталитет этих людей оказался
перегружен знаниями, заимствованиями «извне» под действием советской,
зарубежной пропаганды, слухов

молвы.

Роль собственного опыта здесь

была минимальной. Несамостоятельность сознания

картины мира. Многие

носители крамолы

станут

будет

влиять на

выбор

считать источником зла

Правилом

СССР

противостояния советской системе,
бытовых разговоров, во многих случаях «бухтенья

не столько вследствие осознанного

сколько под влиянием
и

425

является разномыслие

куража».
Уровень знаний был

информации

низким вследствие

отсутствия свободы доступа

уровня образования. Крамольники
путались во всем, что выходило за пределы опыта их собственной жизни.
Способность суждения, вследствие низкого уровня знаний, оставляла
часто и заметно

и невысокого

желать лучшего.
Ценностные ориентации отражали явную сосредоточенность
«крамольников» на ценности справедливости, равенства, на общих условиях

тесной привязке

выживания в

недовольства и

критики

Отношение к

собственной жизни,

условий

несли на

стойких

себе

печать

жизни, так и советской системы в целом.

собственному обществу. Среди

мало сознательных,

отрицательной

как частных

носителей крамолы было
своей

оппонентов власти, тех, кто относился к

позиции осмысленно.

Преобладали бузотеры

житейски

неустроенные лица. Особо резкой была персонифицированная, отчужденная
критика вождей, политических лидеров страны, Н. Хрущёва в первую очередь.

Эмоционально-психологический тонус, самочувствие
на недовольство,

тревожность,

беспросветность

явно

указывают

жизни и пессимистические

ожидания, с нею связанные.
Реактивные

дестабилизацией

способности. Большинство сюжетов, связанных с
своих внутренних состояний, крамольники

нарушением баланса

высказывали

открыто.

Структура

сознания в

терминах

дифференцированности

взглядов.

Поскольку едва ли не каждое «антисоветское высказывание» оспаривает
общепринятые политические и идеологические каноны, то факт демонстрации
плюрализма не вызовет сомнений. Что бы ни говорили их авторы, они
говорили и думали не так, как все. Но сознание «крамольников» оставалось
акцентуированным. Его носители сплотились вокруг отрицательного
отношения к определенному числу сторон советской действительности, в частности
к тому, что лозунг Коммунистической партии «Все для человека» не
действовал, постоянно

нарушался

Цельность

стационарное,

не

по вине власти.

разорванность. Крамольное массовое сознание

стабильное) обидой не назовешь,

(не

но и сознательным вызовом оно

временный выход из реальности, где строили
коммунизм, но с большими шансами на возвращение в эту реальность. Были и

тогда не являлось. Это

«невозвращенцы», но, по всей вероятности, немного.

Ведь нередко,

по

историков, «перелопативших» не одну тысячу поднадзорных дел,
осужденные крамольники в своих жалобах на строгость приговора писали

свидетельствам

о том, что никогда не имели антисоветских

приводили

собственную биографию,

советскости. И это не

было

настроений

и в доказательство

отвечавшую тогдашним критериям

их заискиванием

перед

властями.

таков диагноз антисоветских
идей
высказываний, подвергавшихся преследованиям в 1960-е гг., который был
Эклектика взглядов и

поставлен

историками (В. Козлов, О. Эдельман и др.). Он совпадает с моей
социологической экспертизой разномыслия авторов этих высказываний.

российскими

426

Приложение 4
Б.Д.: И

ты сам, и многие твои

«шестидесятников». Как бы

стали

определил это

Каковы его критерии,

образование?
одни

ты

«шестидесятниками»,

умонастроений,

социалистическая идея,

отразить
Сталина,

ровесников

индикатор двух широко разлитых

одно из которых

постепенное осознание того, что

принятая было людскими

массами

предчувствие того,

(человеком),

что на место

моему мирочувствию, которое я постарался
послевоенный период советской истории, вплоть до смерти

связан с

пропадает

нравственное

твоих

новая идея. По

в книге,

первым
все

вторым. Разумеется,
и

когорте

нет?

другие

гаснет, теряет свою энергию; второе

угасающей приходит

относятся к

границы? Почему среди

Б.Ф.: Разномыслие для меня
обществе

друзья

социально-политическое и

лабиринтах

из этих

умонастроений, хрущёвское

время

со

индивидуально, личностно, блуждает
ментальности разных людей и не всегда выходит

это

очень

поверхность бытия. Апофеоз советского разномыслия
«шестидесятничество». «Шестидесятники» опирались на парадигму разномыслия
понимании, которое я предложил и постарался обосновать в книге.
на

Большую

в том

разделить на две
по
ее правилам и часто
системы,
играли
категории. Одни существовали внутри
использовали эти правила для улучшения системы (например, Георгий
Арбатов, Федор Бурлацкий). Они старались обустроить коммунистическую идею
таким

образом,

часть «шестидесятников» можно четко

чтобы

она жила и не мешала людям

намеренно находились

нормально жить4.

признавали ее правил и в том
ином виде противостояли ей. В этой среде вызревали диссиденты, чей
нравственный выбор был связан с поиском формы сохранения себя, своей
Другие

свободы

вне системы, не

общественной ситуации,

удавалось никому,

или

свободным во внешнем мире не
ЦК КПСС. Для них главный вопрос

когда быть

включая даже Генсека

при этом порядочным человеком5.
Д.
Травин после длительного интервью со
Петербургский журналист
мной написал, что Б. Фирсова нельзя отнести ни к той, ни к другой категории.
Он все время пытался синтезировать правила системы, по которым играл как
состоял в том, как жить, оставаясь

номенклатурщик,

творческими устремлениями,

становилось все труднее, и

стремясь сохранить себя
человека6.

номенклатурные позиции,

профессии

важными для него как для

перестройки, делать
Фирсов сознательно терял одну за другой

личности. С каждым годом, вплоть до начала

как

это

представителя интеллектуальной

Долгое время я твердо верил если не в лучезарное, то вполне
будущее своей страны и старался его приблизить. Жалею ли я об этом?
Вычеркиваю ли себя из советского периода моей жизни, значительная часть
достойное

которого была пронизана

иллюзиями и ожиданиями перемен к лучшему?
Со всей определенностью отвечаю: нет, не жалею и ничего не вычеркиваю.
Я отождествляю себя с советскими «шестидесятниками» и разделяю склады-

См.: Травин 2007.

См.: Травин 2006а.

См.: Травин 20066.

Правилом

является

427

разномыслие

вающееся мнение о результатах их побед и

поражений.

Они разрушили

единомыслия, в которую долгое время была погружена страна, они
же смогли обозначить варианты движения общества на грани XX и XXI

атмосферу

Драма «шестидесятников» не столько в их компромиссах и даже не
в умеренно-наивных планах совершенствования социализма с человеческим
веков.

альтернативах», продиктованных «детским позитивизмом»,

«робких

лицом,

обернувшемся ограниченностью следующих
поколений, изживать которую еще очень долго»7. Кассационной жалобы на
приговор, вынесенный Петром Вайлем, я подавать не стану ввиду согласия
сколько

«в

самоограничении,

с его вердиктом.

Б.Д.: Категория разномыслия применима
людей

(индивидов, групп)

миру,

или в

ко всему спектру отношения
первую очередь речь идет об отношении
идеологии?

социальному устройству,
Б.Ф.: Ко всему спектру. Здесь нет предмета для спора. Мой акцент

к политике,

разномыслии

сферах

политики, социального

устройства,

на

идеологии связан

требовались

особые усилия

для открытого выражения вольнодумства, для демонстрации

независимости

с тем, что в этих случаях от советского человека

ума, твердости собственной
Б.Д.: Верно

точки

зрения.

ли я понимаю, что

всех

странах, при
государствах?

всех

режимах,

разномыслие

но инакомыслие

норма,
в

Б.Ф.: Да, верно, если понимать под инакомыслием

форму открытой

защиты конституционных прав и

действий. Диссидентов было

существует

во

(диссидентством)

свобод. Диссиденты

были организованной политической оппозицией, которая
и план

оно

тоталитарных

имела

не

программу

немного, что лишний раз указывало на

трудности преодоления государственного страха, в котором граждане
прожили несколько

десятилетий. В

то же

время

оно свидетельствовало, что

могут быть оспорены.
государства
нарушителя прав и свобод
Человеческий дух побеждал всемогущее государство.
По критериям порядочности, которые всегда сохраняли свое
действия

хороший

императивное значение,

свои изъяны и недостатки,
и

заблуждаться,

решающий
прятал

момент не

руку

прийти

человек всегда оставался тем, кто,

поступал

но делал это

продавал,

не

по совести, кто мог

искренно,

опускал

а не

глаза

несмотря на
совершать ошибки

корысти ради,

долу,

не

кто в

отворачивался,

не

внутренней
Порядочный поступок становился мерилом достоинств
Не случайно микросреды, где царил дух порядочности и

за

спину,

протягивал

ее как знак

готовности и желания

на помощь.

человека.

поддерживался культ хороших людей, часто оказывались ячейками порождения
диссидентского движения. Собственно, там и возник новый этос отношений
человека и государства. «Как жить, сохраняя ощущение того, что ты, несмотря на
все творящееся вокруг, остаешься порядочным человеком?»
такой вопрос

См.: Вайль 2007:160.

428

Приложение

задаст себе Людмила Алексеева, одна из выдающихся советских диссиденток
в «оттепельные» годы на заре «шестидесятнического» движения, и ответит:
«Я веду себя в соответствии с собственным представлением о том, что хорошо
и правильно, а что неприемлемо».

Б.Д.: Твои сторонники
обозначены

трактовке права людей

в книге, но скажи, с кем ты

на

разномыслие

четко

полемизируешь? Или с чьей стороны ты

ожидаешь несогласие?
Б.Ф.: Повторю то, что сказал об этом в предисловии к книге. Я всегда
испытывал и испытываю особый интерес к личным документам и
свидетельствам событий прошлого. Потому «без страха» ходил по «минным полям

ради поиска фактов, работавших на мое собственное
восприятие и понимание прожитой жизни, будучи к тому же убежденным в
особой роли единичного, случайного в историческом процессе. Я субъективно,

субъективности»

предвзято, подошел

но не

отбору авторов мемуаров и воспоминаний. Это

люди, чья нравственная позиция во многом совпадает с моей, чьи взгляды
являются опорой моего мирочувствия, кому я доверяю больше, чем

официальным

продолжающим лгать

источникам и

персонам. Разномыслие

надежный способ иммунной

защиты от пандемии разновременного вранья,
окутавшего Россию. Особые меры я предпринял для защиты от моих
современников, которые пишут так, как если бы никого и ничего до них не было.
В итоге появился

растущем
дискурса

и в

во

послевоенной эпохи, основанный

солидарный дискурс

времени скептицизме

звучании

голоса

автора,

ее

и в

на

этого

восприятия. Преимущества

бережном отношении автора к голосам

своих современников. Я сознательно пошел по

пути синтеза чужого и
было бы трудно...
Теперь о тех, с кем я спорю. Строго говоря, ни с кем, если иметь в виду
конкретных лиц. Я пытаюсь построить баланс, навести мост между двумя
собственного

дискурса. Солировать

мне

типами понимания человека советского.

советский представляет некую особь,
определено гегемоническим
в

Сообразно

человек

дискурсом. Идеология здесь тотальна,

повседневный быт (пример Леонида Ионина:

Северного

первому,

чье поведение и мышление полностью
она

перешла

в 1937 г. на льдине в

районе

дрейфовали

четыре полярника-папанинца, один из них,
беспартийный радист Кренкель, выходил из палатки на лютый мороз, когда
трое остальных проводили собрание ячейки ВКП(б)). Особь формируется
полюса

государства-Левиафана. Как следствие,
она предсказуема, то есть полностью детерминирована режимом, внешними
условиями, и укладывается в схемы, которые бывает трудно опровергнуть.
Второй тип понимания личностный. Огрубляя, его можно представить так:
целиком и полностью условиями

миром люди находили способ
«разрешенные» системой формы

поливалентные в своих отношениям с

оставаться людьми, опираясь

на

взаимодействия, создавали практики повседневности, позволявшие выживать.
Истина

вредны

как

этих

эйфория

паталогоанатомией
не поддаются

случаях

перед

находится

где-то

всем советским, так и

советского

посередине.

Одинаково

увлечения обществоведов

общества. Многие феномены советской жизни

однозначной интерпретации. Считается, например,

что лице¬

429

Правилом является разномыслие
мерие было

Аргументируется

универсальной характеристикой

это

советского

распространенностью двоемыслия

социума.

и ссылками на

Дж. Оруэлла

люди
случаях могло и не быть
часто не могли разобраться в себе. Кроме того, ими разыгрывались роли, что
было характерно для повседневного существования. Массы людей скрывали
и Р.

Арона. Однако лицемерия

этим свое отношение к

во многих

происходящему,

тем

более

что

быть героями

все не

Героизм был уделом меньшинства. Но я не считаю разыгрывание
ролей признаком сильно выраженной общественной патологии, если принять,
могли.

что жизнь человека постоянно сопровождается нравственными сделками
и компромиссами. В ряде

лет, было бы

ситуаций, типичных для советской жизни прошлых

полезнее

говорить не столько о
сокрытии собственных мыслей как

сколько о

двоемыслии как

деградации,

защитном механизме

Лицо и маска не обязательно противостоят друг другу. Отделить
человеку себя от роли часто невозможно, о чем писал И. Кон в своей новомировской статье «Люди и роли» (Новый мир. 1970. № 12). Маска всегда скрывала
личности.

истинное лицо, но не всегда обезличивала. Пожизненный максимализм,
постоянная жесткая оппозиция состояний человека вместо естественного
различения и гибкого выбора ролей
нонсенс! Неслучайно часть
диссидентов

(С.А.

Ковалев

др.) покоробил

призыв А.И. Солженицына «Жить

не по

лжи!». В

условиях вегетарианского тоталитаризма этот призыв невозможно
было соблюсти. Ложью были пронизаны все виды общественных отношений,
начиная от

участия

ленинизму

или выходом на

в голосовании и кончая

сдачей

экзаменов по

марксизму-

коммунистический субботник.

Говоря иначе, я решил еще раз поставить вопрос о том, кто мы такие,
с нами делать.

Термин

или калька Homo Soveticus меня до

известной

что

степени

термине «сталинская личность». Что это такое?
себя.
Найти правильный ответ мне помог один из
раз
моей книги, историк Олег Кен, безвременно ушедший из жизни

сковывал. То же о
спрашивал я не один
консультантов

кальки, рыночные
прозорливо заметил, что это
периода перестроечной России. Названия эти были бы оправданны,
если бы советская власть, и только она, непрерывно давала предписания
относительно мыслей и действий, доводя их до конца, чего не было в реальности.
поздней осенью 2007 года. Он

бренды

К тому же и сам автор,

примерами

и ссылками на

подбодрил меня Кен, такую идею опроверг своими
практики разномыслия

повседневных размышлениях, в результате
возникали вспышки,

продолжали звучать,
подвиг

обязательно

предшественников. Разномыслие

кому-то,

от чего-то к

детей. В

различных сторон жизни
человеческой энергии, которые долгое время

выбросы
пока

поколения отцов и

рефлексии

кто-то не

повторял поступок,

а то и

это и неодолимое движение от кого-то

это и повседневная борьба человеческого ума
социальная
своеобразная платформа

чему-то,

за изменения к лучшему. Его

трансформация форм мышления, порождение собственного взгляда на вещи.
Б.Д.: Твоя апология разномыслия понятна.

объясни,
в

что ты имеешь в

Но все-таки

проиллюстрируй,

виду под этой трансформацией.

Б.Ф.: На протяжении второй половины 1940-х и в 1950-х годах жизнь,
которую вступили следом за отцами их дети, я и мои сверстники, продол¬

430

Приложение

жала озаряться светом иллюзий и надежд, навеянных

социалистическую

отцов, и

верой

коммунистическую идею. Парадоксально, но одновременно и для
для детей началось обрушение «великой идеи». В многосложном

процессе преодоления идеологии коммунизма под
истории страны

процесса.
Одна

из таких точек

феномен, но семья
впоследствии

круговая

оборонялась

ошибок

и нападок

оборона

от атак и

других

драматической

влиянием

необратимости

я наметил несколько точек

сталинского

правителей,

которые

этого

неизученный

семьи. Это

агрессии

развития

времени,

часто не знали, что

творили, разными способами вмешиваясь в жизнь людей, пытаясь поставить
ее под контроль. Отцы и матери «непоротого» поколения, уберегая своих
детей от тяжести и грубости времени, скрывали мерзкие стороны жизни, спасая
тем самым юношеские

от слишком

души

ранних

Вторым способом защиты детей в

жизнью.

семейные инвестиции

в их

конце

конфликтов

окружающей
хрущёвского времени стали

образование. Революция

состояла в том, что

структура с людьми, большинство
высшей ценностью. Идеология здесь явно

постепенно складывалась новая социальная

из которых считали образование
теснилась, отступала, ибо люди предпочитали инвестиции

себя заботам об

общем благе.
Вторая

точка

снижение потенциала

во имя светлого

жертвенности

будущего. Война, унесшая жизни миллионов людей, трудности послевоенной
платежеспособность власти в том, что было связано с
мирной, справедливой и зажиточной жизни в условиях
выстраданного мира,
все это имело своим следствием рост самоценности
собственной жизни в глазах массы людей и осознание права на распорядительство
ею в целях сохранения самих себя. В 1946 году на долю займов приходилось
24% государственного бюджета, в 1952 году
42 %! О том, что грядет

поры,

низкая

обещаниями

очередной

заем, торжественно-загадочным голосом извещал страну диктор

Левитан: во столько-то часов текущего дня

будет передано особой важности

сообщение

от имени

числах мая, но все знали, что сегодня начнется

первых

населения

ЦК партии

страны. С каждым

таким

Правительства. Случалось

случаем вера

такое ежегодно

ограбление

в человечность идеологии

коммунизма

выветривалась.
Третья важная точка

в социалистическом

препятствия

обществе,

согласно

на

пути усвоения идеологемы

которой

труд

труда

являлся делом чести,

и геройства. Уже в шестидесятые годы в представлениях массы
рабочих и служащих ценность высокого заработка начала выходить на

доблести
лидирующее

место в системе

стало теснить и

Четвертая

ценностей труда, материальное

преобладать

над духовным и

индивидуальное

общественным.

и далеко не последняя точка

необратимости (об остальных
конфликта поколений,

обнажение

прочтет книгу)
узнает,
социокультурных наследий и ценностей. О проблеме отцов и детей
заговорили накануне 1961 года. В декабрьском номере «Юности» за 1960 г.
читатель

Станислав

если

Рассадин опубликовал статью, в заголовок которой вынес изобретенное
«Шестидесятники». Статья дала повод говорить о том, что автор-

им слово

злоумышленник противопоставляет детям отцов. Сам автор

будет

отрицать

Правилом

статья посвящалась не

«крамолу». «Злополучная»
молодом поколении

431

является разномыслие

более

как книгам о

написанным молодыми авторами, где

страны,

ореол

«благородной нравственности строителей коммунизма» превращался

холодный

драматургии) были готовы отвечать
свою судьбу, опираясь на воспитание правдой. Был ли искренен Рассадин,
отрицая в полемике с партийными ортодоксами-критиками, что он не
нимб,

а они

(молодые герои

намеревался своим текстом

Вскоре после
чем

прозы

противопоставлять отцов

за

детей? Ответом будет: «Да!».

Корнилов, поэт совсем из другого лагеря,
рассадинской статьи, принес стихотворение с

выхода статьи в свет В.

официальные

критики

Рассадину, кажется, так и неопубликованное (цензура тогда
«такое» не пропускала)8. Дружество двух литераторов надолго расстроила
«глупая ссора». То, что здесь «учуял» Корнилов и прямолинейно выразил,
драма, общая не только для двух людей, но и для страны. Выходило, что
посвящением

противостояние,

неизбежное при любом общественном переломе, обнажилось.
ОТЦЫ

ДЕТИ

С. Рассадину
Говорят

отцы: «Что делать, дети?

Нас нелепо развела

судьба:

Мы стояли насмерть за идеи,
Вы стоите
за самих себя.

Мы,

как сталь, а вы как

Будто

вышли из

Мы росли
Это

будто окись,

другой руды.

верили: жестокость

доброты.
Потому и не пытались спорить,
проявленье

Принимали долю, не ропща...
Знали: выжить и мечту построить
В мире можно только сообща».

усмешкой

«Хватит с нас

отвечают дети:

идей

и медных

фраз.

Мечется двадцатое столетье,
Может, и живем в последний раз.
Вот и все. На том поставим точку.
Сами

стройте

Хватит

скопа.

Наглотаться

не

Мы

церковь

на

Дайте

одиночку

воли и

ожидайте,

Разве
не

любви.
не поможем!

больно

Рассадин 2004: 25-26.

четверг...

на отцов похожи,

двадцатый
26

См.:

крови.

после дождичка в

Мы похожи на

это

век».

декабря 1960 г.

432

Приложение 4

Рассадин

сберег

нравиться. Я

поэзия XXI века
сознание

стихи,

будучи убежденным

в том, что они

включил их в

книгу, твердо веря, что
вернется к вечному спору отцов

необратимости,

эти точки

прошло через

коммунистической

продолжают ему
скором времени молодая

в
и

детей. Люди,

преодолевая

чье

влияние канонов

идеологии, могут считаться носителями разномыслия,
которой идет речь в моей книге. По этой причине

характерного для эпохи, о
стихотворение

Корнилова для

знаковое!

книги

Б.Д.: Можно ли найти в работах

советских социологов,

опубликованных

до перестройки, следы, признаки разномыслия? Если нет, то о чем это говорит?
Б.Ф.: Вопрос неточен. Разномыслия могло быть больше! Но власть
сильно мешала разными способами. Об одном из таких способов ты
написал мне в своем недавнем письме очень точно: «Я

самостоятельные

хочу сказать,

что

первые

это мощные личности и сильные

поколения советских социологов

ученые... отсутствие цитирования

советских

авторов

западной

не их вина, но их беда. Это
не индикатор низкого качества
литературе
исследовательской деятельности первых социологов, а следствие политики

железного занавеса ,

который

для социологии не был поднят даже в годы

детанта и позже, вплоть до начала середины 90-х».
Мне остается принять от тебя эстафету и добавить

истории послевоенной социологии

моего понимания
естественного и

подконтрольного

(несвободного,

следующее. В

лежит

основе

конфронтация

разрешительного,

регламентированного сверху) характера возникновения (порождения) и развития
социальных наук. Господствовала неестественная форма управления
социологией (по аналогии с другими сферами), знаменовавшая собою полную
зависимость

всего
в

ученых

администраторов науки от институтов власти, прежде
государственной. Вмешательство инстанций (режима)

партийной
профессионального сообщества было
и

деятельность

постоянным, оно

предпосылка «урезанного» существования науки и всех ее компонентов.
Свободой духа, так отличавшей диссидентское движение, не обладали
ни

советская социология,

ни

основная

масса

профессиональных

старте возрождения своей науки. Во многом это объясняется тем, что
возрождавшаяся дисциплина, и ее горячие поборники находились в цепком

социологов на
и

плену

государственной

представленной советским вариантом
ограниченный взгляд на
«красные флажки» учения и обращение к иным

идеологии,

теоретического марксизма,

который

общество и его развитие. Выход за

предлагал

теоретическим представлениям и взглядам на общество были сопряжены
с рядом опасностей, угрожавших самой возможности продолжения
творческой научной деятельности. Но даже если отвлечься от усиленного
политического и идеологического контроля, то не удастся сбросить со счетов действие
еще двух важных факторов. Один из них
вера в справедливость марксизма
как

учения об обществе, привитая

идеологического и

осведомленность
случаев

результате длительного

образовательного воздействия. Другой

относительно

слабая

немарксистских взглядах на развитие общества, а в ряде
неграмотность в том, что касалось истинной сложности и разнообразия

взглядов

мировой социологической

науки

на свой

предмет. В

этом смысле

Правилом

плюрализму социологического объяснения мира

переход

433

является разномыслие

общества происходил

собственного

не в сложных, то в

публичная

формах. Например,

опосредованных, непрямых

очистить социологическое знание от идеологических

сокращали

развития

сторона процесса, связанная с
была
весьма незаметной, протекая
марксистских догм,

исследователя. Внешняя,
преодолением власти

медленно и часто внутри сознания самого

избегали

ссылки на догмы,

если

пытаясь

наслоений, социологи

подробных цитат.

Влияние марксистских догм я бы рискнул назвать

первопричиной

развития коллективной ментальности социологов
в направлении оппозиционного противостояния истмату как единственно
правильному научному мировоззрению. Данным тезисом я не пытаюсь
относительно медленного

Маркса как ученого, оставившего след в сокровищнице, как
любили говорить в советское время, мировой социально-философской мысли.
Даже самые критически настроенные социологи не могли избежать
влияния многих марксовых концепций, тем более что они были органической
частью их философского образования и более широко
мировоззрения.
Однако советская обществоведческая (социологическая) мысль оставалась
умалить роль

длительное

время

противоестественном

замороженной

искусственно

состоянии: она оставалась

марксистской

с помощью

методологии вплоть до

середины 80-х гг. И потому советская социология как наука (прозрения
отдельных ученых, осмысливших все до конца, здесь не играли ведущей роли)

решила своей главной задачи, связанной с типологической
не предсказала неизбежность ожидавшей
идентификацией советского общества
не

его

трансформации.
Несвобода социологической

мысли
первая и самая важная причина
история «поручила» диссидентство представителям других
обществоведческих дисциплин, например философам, историкам, представителям

того,

что

иных

свободных профессий. Как бы подкрепляя

этот

исследователи пишут, что среди последних было больше

первых социологических когорт.

Либеральные

исходный

тезис,

беспартийных, чем

среди

идеи в большей мере

беспартийных. В то же время «присмотр» за результатами
социологических исследований не ослабевал. Малейшее проявление
политической нелояльности вело, как правило, к отлучению ученого от собранных

циркулировали в среде

данных и их анализа. Опасение, что исследовательская деятельность может
быть приостановлена в любой момент, делало социологов менее
«оппортунистичными» в сравнении с другими обществоведами.

Б.Д.: Сказалось

общей

ли

это

картине современного

социологов?
Б.Ф.: Да,
сегодня

сказалось.

на

широте социологического воображения, на
на сегодняшнем менталитете

общества (мира),

Несмотря

художественной
историки

условия, наша наука
минувшего века, уступая не только
истории. В свою очередь, отечественные

литературе,

лишь с недавнего

но и

времени

«советского», с опозданием приступив к
недавнее

28 Зак. 230

на изменившиеся

с отставанием осмысляет опыт

прошлое. Этому

есть

стали

погружаться

формированию

глубины

своего взгляда на наше

объяснение, которое

нелишне

повторить:

434

Приложение

табу надолго вытолкнули многие
представления в тень исторического, социологического, более широко
многолетние идеологические

нашу способность

рефлексии быстро
обостренное
(бесчеловечный режим), которое было вброшено в

обществоведческого сознания, повлияли на

развивающегося социального знания... Не потому ли наше теперешнее

восприятие прошлого

в перестроечное время, оказалось не единственно возможным,
абсолютным?
Именно такой вопрос поставили перед собой историки Саратовского

сознание

народа

далеко не

правомерность, выпустив в свет сборник
посвященных
американских историков,
сталинизму9. Эту книгу я бы

университета

и доказали его

советовал прочесть всем социологам. В частности, там говорится, что
большевистский надзор за настроениями населения не просто и не только

феномен,

а вспомогательная

из вариантов

М.

которой

один из

Фуко

функция

политики

современной

работ

российский

эпохи, одним

тоталитаризм. Автор этой «индульгенции»

является

беспощадных исследователей современной

цивилизации. Он писал, что современные государства отличались от традиционных
своим стремлением изменять сознание и мировоззрение подданных,
«управлять людьми», а не просто «править» землями.
так, что

приведший

процесс,

в XVIII веке к

«Исторически

сложилось

политическому господству

класса

буржуазии, прикрывался установлением ясной, кодифицированной и
формально элитарной юридической структуры, которая стала возможной
благодаря созданию режима парламентского, представительского
развитие и

распространение дисциплинарных устройств

темной

стороной

этих

процессов»10

становится одной из основных
нормальности

окружают

основывается

Б.Д.:

сторон. Мы

живем в

и социального

повсеместное

Тезис ясен. А где

Б.Ф.: Мне
путь

обратной стороной,

В итоге нормализующая власть

господство

индивид, где бы он ни находился, подчиняет ему
поступки, способности и успехи»11.

исследование которой

типа. Но

функций современного общества. «Судьи

нас со всех

врача-судьи, воспитателя-судьи
них

11.

стало

и в чем связь

ты начал во

обществе учителя-судьи,

работника-судьи;

именно на

нормативного; каждый

свое тело, жесты, поведение,

разномыслия

с ментальностью,

время работы Институте Кеннана?
Умберто Эко12. Его позиция, открывающая
в

здесь поможет

изучению ментальности, состоит в том, что мы как
без питания, сна, так не способны осознать,

существовать

не в состоянии
кто мы такие,

взгляда и ответа Других. Буквально:
где все и каждый, едва ли не каждый,

систематически нас не замечают и

ведут себя так,

Самый

слу9

будто

нас на свете нет.

См.: Американская русистика 2001.
См.:

Фуко

1999: 325.

Там же: 448-449.

См.: Эко 2000: 8-9.

можно

ополоуметь,

трагический

живя в

без

социуме,

для истории

435

Правилом является разномыслие

когда круг Других (с которыми особь себя соотносит) сужен до пределов
группы, клана, племени, партии, этноса, а остальные являются в мягком
варианте «не нашими», а в
агрессивном варианте
«варварами»

чай,

брутальном,

и не

воспринимаются как человеческие существа.
Ну, а теперь одна ссылка на мое недавнее исследование

Оно позволило

установить,

Их ментальная

лишь понаслышке.

они». Все остальные люди для них «не свои», то есть

равно

(социологи здесь не составляют
из

моего

экспертов

сходство всегда.

жителей Российской

исключения)

проекта

за

неправильные,

Проблема
Федерации

этого этапа не вышла.

пределы

ищут несхожесть или
роли оценочной категории Молодец,

заявил:

Сходство выступает

по-нашему! ».

это

«чужие»

как и их мысли. На каком-то этапе это вполне естественно.

в том, что значительная часть нынешних

Один

ментальности.

россияне до сих пор знают «чужое»
конструкция это, прежде всего, «мы

что многие

«Россияне

Тот же эксперт не раз слышал от своих

российских

не наша». Это
по-нашему», «Такая логика
российской научной этике заменой аргументов.

оппонентов: «Вы мыслите не

маркирование служит

«Да, мы
другие, но нам надо знать,
а
дальнего,
думают
представители
теперь и ближнего зарубежья,
суждения, мнения, оценки часто демонстрируют полезное для нас
Б.Д.: Значит,

что
их

ты хочешь сказать:

о нас

разномыслие»?

Б.Ф.: Именно это!
в жизни

люди

Рефлексией,
за рубежом

советской страны,

политические деятели,

гуманитарных наук. Конечно,

анализом

всего,

что

имело

журналисты, представители социальных и
разных позиций, с разной степенью

писали они с

объективности/тенденциозности, реакционности/прогрессивности.
плюрализм и принципиальную несводимость
если

нетрудно,

принять

бросала

во

место

всегда занимались очень серьезные

внимание

Понять

их точек

зрения сравнительно
разнохарактерные вызовы, которые

страна. Однако слушать мир и слышать
говорит и думает о стране победившего социализма, в СССР было
не принято. Тем более не считалось правилом реагировать на мировое
общественное мнение. Отгородившись по воле своих вождей от остальной части
постоянно

миру

советская

все, что он

планеты «железным занавесом»,

потому едва

ли не все

движения к

страна

произносимое

жила в состоянии изоляции, и

«извне» по

коммунизму «изнутри» чаще

поводу

нашего неодолимого

всего

расценивалось не иначе как
антисоветизма.
Не могу сказать, что эти
очередное (дежурное) проявление
оценки, как правило, предлагавшиеся «сверху», наталкивались на серьезное

сопротивление «снизу». Хотя, к чести мирового сообщества, подчеркну это
особо, по прошествии многих лет оно не один десяток лет прозорливо
поднимало вопросы огромной важности, затрагивавшие коренные особенности
развития советской социальной системы и требовавшие рефлексии на всех
ее уровнях. Если очистить проблему от набивших оскомину идеологических
споров, то придется признать, что зарубежная социальная (политическая)

обладала одним решающим преимуществом в дискуссии с
марксизмом, возведенным в ранг государственной общественной теории. Она была
мысль

свободной!

436

Приложение

Кстати, в этом качестве она во многом
то

понятийный

двигавшейся

язык описания и анализа

своему историческому

сформировала

финалу. Критика

личности не
на

равноценны искоренению сталинизма
он произрастает. Сознаемся в том, что о

которой

заговорил Запад, призывая
самых значительных и

ГУЛАГ» была

воспоминаний

преодоления культа
уничтожению почвы,

сталинизме

нас называть вещи своими именами.

трагических

по

своему содержанию

написана в начале 1970-х годов.

солженицынская тема начала

звучать уже

Однако

в довоенные годы в

работах деятелей первой

прошлом оппозиционные

представлявших

книг

первым

Одна

из

«Архипелаг

эта главная

зарубежных

людей, которым чудом удалось бежать

лагерного плена, а также в

если не теорию,

советской системы, неуклонно

волны

изданиях

из советского

русской

по отношению к

эмиграции,

большевикам

партии.
Оттуда

же в 1960-е пришло слово «диссидент» как обозначение
против тоталитарного режима в социалистических странах. В
очередное издание «Политического словаря» у нас это слово впервые вошло
движения

в 1978 г.

Империалистическая пропаганда, говорилось там,

обозначает этим

отщепенцев », которые становятся на путь

термином «отдельных

антисоветской деятельности, нарушают законы и, не имея опоры внутри страны,

обращаются за поддержкой за границу, к империалистическим подрывным
(разведывательным и пропагандистским) центрам. Чтобы убедить
читателей в своей правоте, автор упомянутого словаря решил прибегнуть к
авторитету Л. Брежнева, который,
«наш

авторитет

деятелями

обращались

и агентами

в свою

очередь, решил

требующий,

народ»,

«чтобы

сослаться на

высший

с такими, с позволения сказать,

противниками социализма... пособниками,
империализма. Естественно, что мы принимаем и будем
как с

принимать в отношении их

Ю.

меры, предусмотренные

а то

законом». В своем ключе

создателей карательной психиатрии
принудительного лечения разно- и инакомыслия. Для него диссидентами
были люди, побуждаемые политическими, идейными заблуждениями,
высказался и

религиозным

Андропов,

фанатизмом,

неудачами... наконец,

один из

национальными вывихами, личными

ряде случаев, психической

обидами

неустойчивостью13.

Б.Д.: Возвращаемся
тального

уровня

поддержку в

на

на круги своя. Ты сказал: «Совершив переход с социеуровень действий и поступков отдельного человека, я обрел

высказываниях и воспоминаниях моих

впечатления я

уверенно

разделяю

и считаю их

насколько заметны в численном отношении

ровесников, чьи жизненные
верными. По твоему мнению,

были

эти

группы?

Б.Ф.:

Я уже говорил о двух категориях «шестидесятников»: одни
принимали правила системы и умели использовать их для своих целей, другие
находились вне системы. Себя я не отношу ни к той ни к другой категории.

постоянно пытался

См.:

синтезировать правила системы,

Геллер, Некрич 1995,

кн. 2: 243-244.

по

которым играл

как

Правилом

является

437

разномыслие

номенклатурщик, но стремился сохранить себя как ученого. Система упорно
стремилась многоцветие жизни свести исключительно к черным и белым
тонам, внутри нее постепенно выкристаллизовывались «нужные люди»,
занимавшиеся «тем, что положено и как положено». При этом вне системы
оставались их антиподы: «не те люди», занимавшиеся «не тем, чем положено,
и не так, как положено». Число их антиподов
приближаясь к

критическому

система

рухнула. Наверное,

большинство,

ли не

значению.

снова движется по
наших».

Когда

в тот момент нас оказалось очень много, едва

«правильных» людей

тому

же

непрерывно росло,

все мы оказались в числе антиподов,

меньшинство. И сегодня власть

пути, аккуратно составляя

списки «наших и не

за стол и писать историю разномыслия в

Впору садиться

постсоветской России.

Б.Д.: Прежде
ответь на

три

обсуждаемая книга
что в

разных

ней

моих

чем ты

углубишься в эту новую работу, пожалуйста,
Первый вопрос: я понимаю, что

последних вопроса.

интегрального подхода к освоению нашего прошлого,
применение методы анализа социума, встречающиеся в
же мне хотелось бы «оприходовать» твою работу по нашему

итог некоего

нашли

науках,

и все

социологическому

департаменту.

Уместно ли говорить о том, что это книга

по социологии массового сознания советского

общества?
Классификаторы, которыми мы пользуемся, как ты говоришь, для
«оприходования» социологических работ, далеки от совершенства. В моем
случае речь идет о советском этапе генезиса российской личности. Каковы
будут окончательные результаты этого генезиса, сказать трудно, но все-таки
разномыслие изменило советского человека, помогло разрушить броню
Б.Ф.:

принудительного единодушия, в которую страна была закована репрессивным
режимом. И хотя в сути своей современный человек остался

сталинским

уязвимым, ничуть не

же след от
нового

эмоционально, душевно, интеллектуально, все

общей

Б.Д.: Жаль,

но

остался в

форме обертонов

«длящегося отторжения от какой бы то ни было

мирочувствия

единой доктрины,

прибавив

высвобождения энергии разномыслия
идеологии, от маршировки

мы

исчерпали

лимит

строем»14.

отведенного

нам

пространства

«Социологическом журнале» и настало время для заключительных фраз.

бы ты хотел сказать в конце нашей беседы?
Б.Ф.: Альтернатива диссидент
конформист,
продолжаем чаще всего

говорить,

исчерпывает ни социальных

обращаясь

позиций,

которой

мы

советскому прошлому,

ни психологического склада

Что

не

людей. Одно

умонастроений я бы рискнул вписать между этими вечными
антагонистами. Это случай, когда ты еще не можешь бросить вызов
состояние

социальному порядку, идеологии, «верхам»,
велениям

власти,

бездумно

См.: Вайль 2007:11-12.

но

принимать

уже

не хочешь пассивно следовать

существующий

status quo и слепо

438

Приложение 4

верить в справедливость господствующих в стране социальных взглядов
и учений. «Неправдой искривлен мой рот»,
написал когда-то
Мандельштам.

Лжецами

мы не

рождались,

но становились ими под влиянием

господствующих правил советской жизни. Впрочем, святости в отношениях с
истиной и правдой не хватало не только государству, но и гражданам. Потому
все мы не только

прямые
своего

моей
и

свидетели-праведники,

или косвенные

невинные

участники свершений,

жертвы обмана,

заблуждений

но также

преступлений

времени.

Оценку моему разномыслию, если оно было, пусть выскажут читатели
книги и журнала. Как человек советский, я искал и находил свою меру

форму приятия правил советской жизни, а также свою меру и форму

отчуждения от них. Какими бы они ни

были,

я никогда от них не

откажусь.

Приложение 5

ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ КОДЕКС СОЦИОЛОГА1

I. Общее положение
Как гражданин советского общества, которому предоставлены
возможности и условия для проведения социологических исследований, социолог
в своей повседневной деятельности руководствуется, прежде всего,

общегосударственными интересами. Как представитель
социологии, социолог придерживается принципа

марксистско-ленинской
партийности науки, занимая

четкую классовую позицию при анализе социальной действительности.
Социолог не имеет морального права слагать с себя ответственность
экономические, социальные, политические и

последствия применения (внедрения

за

нравственно-психологические

практику) полученных

результатов. Эта ответственность не заканчивается и тогда, когда

им

полученные

предъявлены, одобрены или приняты к реализации государственными,
общественными органами, учреждениями и организациями-заказчиками

результаты

исследований.
II. Исследовательская деятельность
1. Социолог проявляет профессиональную компетентность, научную
честность и корректность на всех этапах социологического исследования.
2. Руководствуясь идеалом достижения истины, социолог уделяет
особое внимание стремлению к максимальной достоверности и надежности

социологической информации
этой

и выводов,

которые делаются

на основе анализа

информации.

3. Как представитель наук об обществе, социолог не допускает того, чтобы
при анализе социальных проблем и процессов его личные интересы и другие

посторонние

влияния

препятствовали установлению

научной истины.

Социолог несет личную ответственность за результаты, полученные
им на базе программ и методик других исследователей, а также за
использование чужих идей и результатов в собственном научном труде.
5. Плагиат и присвоение в любых формах чужих идей недопустимы и
4.

несовместимы с

профессией социолога.

Профессиональный

и В.

Ядовым

(см.: Лазар

кодекс социолога был написан М.

в 1987 г. и

опубликован

др. 1988: 95-104).

Лазаром,

Б.

Фирсовым

журнале «Социологические исследования»

Приложение 5

440

6. Социолог считает своим долгом

опираться не только на идеи и

результаты прямых предшественников в своей

науке, но и на знания, полученные
определенных сферах научных исследований.
7. Социолог обязан строить свою исследовательскую деятельность так,
чтобы она не выходила за рамки ограничений, связанных с объемом имеющихся
в

ресурсов,

познавательными возможностями методов и техники исследования.

8. В отношениях с заказчиками социолог
профессиональное

решение

обеспечивает

проблем,

договорными отношениями

строго соблюдает условия, предусмотренные
или обязательствами, принятыми на себя в любой иной

форме.
9. Социолог вправе опираться на поддержку

социологической ассоциации,
для своей

ее

органов

исследовательской

отделений

и помощь

Советской

на местах в создании

условий

деятельности, защите своего

профессионального достоинства и чести.

III.

Научные дискуссии и полемика

Социолог

отстаивает свои взгляды, идеи и концепции, невзирая
конъюнктуру и авторитеты. Защита своей точки зрения, проявление
научной честности и принципиальности требуют от него нравственной
1.

твердости и

гражданского мужества, способности вступать

взглядами на то или иное явление
науке.

общественной

спор

на

общепринятыми

жизни, с авторитетами в

Предпосылками занятия такой позиции являются прочность личного
наличие четкой политической и нравственной позиции.

мировоззрения,

2. Отношение социолога к другим идеям и людям
сторонникам этих

идей

отличается

терпимостью

и полемика как естественные для

с навешиванием идеологических
сведения счетов,
3.

расправы

ярлыков

Повседневную деятельность

и тем

ее

развития

более

несовместимы

любыми

попытками

социолога, его контакты и связи с

борьбе

умение

за

истину,

вести

себя,

высокая

не

роняя

ученого-обществоведа.

IV.

Научные публикации
Несмотря на объективную потребность

предавать гласности
поспешных

или

с оппонентами.

культура чувств, тактичность, общительность

авторам

уважением. Научная критика

формы

науки

коллегами характеризуют взаимная поддержка в

достоинства

полученные

публикаций,

как

новые знания, социолог

можно

скорее

воздержится

от

когда их выводы и рекомендации недостаточно проверены

и обоснованы.

публикации, особенно если они опираются на
базу, помимо соответствия общенаучным требованиям должны
информацию, позволяющую профессионально оценить

2. Социологические

эмпирическую

содержать
корректность постановки исследовательских задач и достигнутую степень
достоверности полученных данных.

Профессиональный
Социолог проявит заботу
телевидения,

о том,

чтобы материалы печати, радио

исследования, также

их

об исследовании),

предшественников, обязательность

публикуемым научным трудом
благодарность за любую помощь, не дающую право

участия

и связи с

соавторство, являются непреложными нормами научного
V. Респонденты и

респондентами
предусматривается

быть

будет строго

конфиденциальности,

неразглашения сообщенных
сведений. Исключение составляют случаи, когда это не

программой сбора

данных, о чем респонденты

(обследуемые)

должны

заблаговременно поставлены в известность.
2. Закон

социологической

не допускать использования
деятельности
процедур, ущемляющих достоинство личности

методов, техники,
респондентов

на

общения социолога.

обследуемые

1. Во взаимоотношениях с респондентами социолог

соблюдать гарантии

им

использующие результаты проведенного
удовлетворяли бы этим требованиям.

3. Уважение труда своих коллег
(отчетом

или косвенно

прямо

упоминания доли

441

кодекс социолога

(обследуемых), их интересы.
VI. Ответственность за нарушение

Профессионального

кодекса

социолога
1.

Вступление

ответственности

ССА является одновременно актом принятия на себя

обязательств,

вытекающих из положений и

Профессионального кодекса социолога.
Социолог обязуется охранять честь

своего

требований

профессионального
образом, чтобы

сообщества, он не станет использовать членство в ССА таким
могло нанести

это

ущерб общественной репутации ССА.

2. Член ССА,
умышленно

нарушивший Профессиональный кодекс, а тем более
уклоняющийся от соблюдения его положений и требований,

подлежит моральному порицанию и критике со стороны своих коллег и в
особых случаях может быть предупрежден об исключении и исключен из
членов ССА.
3.

Случаи грубого нарушения Профессионального

предаются гласности на

общих собраниях (конференциях)

кодекса социолога
членов ССА и в

соответствующих изданиях ССА.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПРАВЛЕНИЯ ССА
ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО КОДЕКСА
СОЦИОЛОГА И УЧРЕЖДЕНИИ СОВЕТА
ПО

ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЭТИКЕ
ПРИ ПРАВЛЕНИИ ССА

Учитывая высокую профессиональную и нравственную ответственность
перед обществом и особенно в условиях революционной

социолога

перестройки

экономического механизма, развития

и гласности,

социальных

социалистической демократии

усиливающейся потребности в объективной информации о

процессах

и позициях

граждан, социальных групп

и слоев по

акту¬

Приложение 5

442
альным

проблемам общественной

жизни, правление утверждает
Профессиональный кодекс социолога с внесенными в него поправками и дополнениями

профессиональной этике при правлении ССА.
Руководствуясь Профессиональным кодексом социолога, Совет по
профессиональной этике осуществляет следующие функции:
а) обсуждает и выносит на решение президиума ССА предложения по
профессионально-этическим проблемам социологии и социологических
исследований, не предусмотренным в Профессиональном кодексе;
б) стимулирует теоретическую разработку и обсуждение
морально-этических проблем социологии и социологических исследований на собраниях
и научных конференциях ССА, в ее изданиях в широкой печати;
в) рассматривает обращения членов ССА, адресованные президиуму
и касающиеся ущемления личного и профессионального достоинства
и создает Совет по

членов ССА со стороны должностных лиц в связи с выполнением социологом его

профессионального долга;
г) обсуждает и выносит решения

по апелляциям членов ССА в

несогласия с санкциями, наложенными

несоблюдение Профессионального
Совет по

профессиональной

правлением ССА
отчитывается о своей

полномочий
Совет

по

на

срок

его

случае

их

бюро региональных отделений ССА за

кодекса.
этике

полномочий

при президиуме ССА избирается
в составе 15 человек. Совет

текущей работе перед президиумом ССА и по итогам срока
перед правлением ССА.
профессиональной этике при президиуме ССА избирает

формы своей работы в
(рабочие комиссии, широкое

председателя, заместителя председателя, определяет
зависимости от

целей

обсуждение,

содержания деятельности

вынесение вопроса на заседание

президиума

и т.

д.).

СОСТАВ СОВЕТА ПО ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЭТИКЕ
ПРИ ПРАВЛЕНИИ ССА
Андреева Г.М., Москва,
Институт международного

Новосибирск, Институт
СО АН СССР;

при ЦК КПСС;

МГУ им. М.В. Ломоносова;

рабочего

экономики и

Гордон Л.А.,

движения АН СССР;

Москва,

Герчиков В.И.,

организации промышленного производства

Здравомыслов А.Г., Москва, Институт марксизма-ленинизма
Кодуа Э.И., Тбилиси, Тбилисский государственный
Институт этнографии АН СССР; Лапин Н.И., Москва,
АН СССР; Левада Ю.А., Москва, Всесоюзный центр по

университет; Кон И.С., Москва,

Институт философии

изучению общественного мнения по социально-экономическим вопросам при
ВЦСПС;

Наумова Н.Ф., Москва, Всесоюзный научно-исследовательский

исследований АН СССР, ГКНТ; Павельсон М.Э., Таллин,
Таллинский политехнический институт; Попова И.М., Одесса, Одесский
государственный университет им. И.И. Мечникова; Хмелько В.Е., Киев, Институт

институт

системных

истории партии при ЦК КПУ; Фирсов Б.М., Ленинград, Институт этнографии
АН СССР; Шубкин В.Н., Москва, Институт международного рабочего
движения АН СССР; Ядов В.А., Москва,
Институт социологии АН СССР.

Литература

(Айтов 1983)

Айтов Н.А. Работники хорошие и плохие. М.: Советская Россия,

1983.

Г.Ф. О современных буржуазных теориях
прогресса // Большевик. 1946. № 12. С. 11-39.
(Алексеев 1997) Алексеев А.Н. Драматическая социология (Эксперимент

(Александров 1946) Александров

социолога-рабочего).

М.: Изд-во Ин-та социологии РАН, СПб.

фил.,

1997.

Кн. 1-2.
Алексеев А.Н.

Драматическая социология и социологическая
Норма, 2003. Т. 1-2.
(Алексеев 2005) Алексеев А.Н. Драматическая социология и социологическая
ауторефлексия: В 4 т. СПб.: Норма, 2005. Т. 3-4.
(Алексеев и др. 1979) Алексеев Б.К., Докторов Б.З., Фирсов Б.М. Изучение

(Алексеев 2003)

ауторефлексия:

В 4 т. СПб.:

общественного мнения: опыт и

проблемы // Социол.

исслед. 1979. № 4.

С. 23-32.

(Алексеев и др. 1981) Алексеев Б.К., Докторов Б.З., Фирсов Б.М. Изучение
общественного мнения: вопросы организации исследований // Социол.
исслед.1981. № 1. С. 78-85.

(Амальрик 1969) Амальрик

А.

Просуществует ли

Советский Союз до 1984

года? Amsterdam, 1969.

(Американская русистика 2001) Американская русистика. Вехи
историографии последних лет. Советский период. Самара: Самарский университет,
2001.

(Андреев 1995) Андреев

Г. Феномен

русской

интеллигенции

// Грани. 1995.

№ 154. С. 212.

(Араб-Оглы 1958) Араб-Оглы Э.А. Социология и кибернетика. Применение
кибернетики в общественных науках // Вопросы философии. 1958. № 5.
С. 138-151.
(Ахиезер 1997) Ахиезер А.С. Россия: критика исторического
(Социокультурная динамика России). Т. 1. От прошлого

Новосибирск: Сибирский хронограф,
(Баскин 1947)

Баскин М.П.

Большевик. 1947. № 1. С.

(Баскин

1949)

опыта

будущему.

1997.

Американские социологические журналы //

56-64.

Баскин М.П.

империализма. М., 1949.

Англо-американская

социология на

службе

444

Литература

{Батыгин 1991) Батыгин Г.С. Советская

социология на закате сталинской эры

(несколько эпизодов) // Вестник АН СССР. 1991. № 10. [Электронный
ресурс]. Режим доступа: http: //www.vestnik.isras.ru/index.php?page_id=
1535

{Батыгин 1998) Батыгин Г.С. Гл. 1: Преемственность российской
социологической традиции // Социология в России / Под ред. В.А. Ядова.

М.:

Изд-во Ин-та социологии РАН, 1998. С. 23-44.
{Батыгин 1999) Батыгин Г.С. Предисловие // Российская социология

СПб., 1999. С. 3-16.
Г.С.
Батыгин
«Социальные
{Батыгин 2005)
ученые» в условиях кризисных
шестидесятых годов в воспоминаниях и документах.

структурных изменений в дисциплинарной организации и тематическом
репертуаре социальных наук // Социальные науки в постсоветской
России

/ Под ред.

Г.С. Батыгина, Л.А. Козловой, Э.М.

Свидерски.

Академический проект, 2005.
{Беляева 2004) Беляева Л.А.
Восточной

Эмпирическая социология в России и
Европе: Учебное пособие. М.: Издательский дом ГУ ВШЭ,

{Берви-Флеровский 1869) Берви-Флеровский В.В.
в России:

{Беседа

М.:

Положение

2004.

рабочего класса

наблюдения и исследования. СПб., 1869.
2001) Беседа с В.Ж. Келле // Вопросы философии.

с В.Ж. Келле

2001.

№ 6. С. 83-92.
И.В. «Почему я не написал историю
// Социол. журн. 1995. № 4. С. 183-189.

{Бестужев-Лада 1995) Бестужев-Лада
института социологии»

Бикбов А., Гавриленко С. Российская социология:
вопросом // Логос. 2002. № 5-6(35). С. 1-25.

{Бикбов, Гавриленко 2002)
автономия под

{Бутенко 2008) Бутенко И.А. К истории создания первой социологической
ассоциации // Социол. исслед. 2008. № 6. С. 52-58.
{Бухарин 1922) Бухарин Н.И. Теория исторического материализма:
популярный учебник марксистской

{Быт

социологии. М., 1922.

великорусских крестьян-землепашцев 1994) Быт великорусских
крестьян-землепашцев (по материалам Этнографического бюро кн. В.Н.
Тенишева) / Сост. и авт. вступит, статьи, описания материалов

Владимирской

губернии

науч.-справ. аппарата Б.М.

Европейский Дом,
{Бьорлинг 1999) Бьорлинг Ф.
СПб.:

Фирсов

и И.Г.

Киселева.

1994.

Whether tis nobler in the mind...

Пастернак

послереволюционной интеллигенции //
серия / Под ред. Н.Г. Охотина. М.: О.Г.И., 1999.

нравственная дилемма

Россия/Russia.

Новая

Вып. 2(10): Русская интеллигенция
история и типология. С. 95-103.

{Вайль 2007) Вайль П. Карта родины.
{Вайль, Генис 1996) Вайль П., Генис

М.:

западный интеллектуализм:

КоЛибри,

2007.

А. 60-е. Мир советского

человека. М.:

НЛО, 1996.
{Вайль, Генис 1998) Вайль П., Генис А. 60-е. Мир советского человека. 2-е изд.,
исправ. М.: НЛО, 1998.
{Вернадский 1998) Вернадский В.И. Дневник 1939 года // Дружба народов.
1998. № 11-12. С. 5-44.
{Вехи 1990) Вехи.

Сборник статей

русской

интеллигенции. М., 1990.

445

Литература
(Волков 1997) Волков В. Советская
возможности и пределы
и

особенное

цивилизация как повседневная практика:
идет Россия?.. Общее

трансформации // Куда

современном развитии. М., 1997. С. 323-333.

дискуссии 2010) Воспоминания и дискуссии о Юрии
Леваде
/ Сост. Т.В. Левада. М.: Издатель Карпов Е.В., 2010.
Александровиче
(Гаспаров 1999) Гаспаров М.Л. Русская интеллигенция как отводок
европейской культуры // Россия/Russia. Новая серия / Под ред. Н.Г. Охотина.
М.: О.Г.И., 1999. Вып. 2(10): Русская интеллигенция и западный
(Воспоминания

интеллектуализм: история

и типология. С. 20-27.

(Геллер, Некрич 1995) Геллер М., Некрич
Советского Союза с 1917 года до наших

А. Утопия у власти.

дней: В 3

кн. М.:

(Генисаретский 1994) Генисаретский О.И. Ценностные

трансформации антропологической

системы

История

МИК, 1995. Кн. 2.
изменения и

либерализма // Куда

идет

Альтернативы общественного развития. М., 1994. С. 438-447.
(Гефтер 1995) Гефтер М. Мир миров: российский зачин / Иное. Хрестоматия
нового российского самосознания. М., 1995. Т. 3.
Россия?..

(Голод 1984) Голод С. Стабильность

семьи:

социологический

демографический аспекты. Л.: Наука, 1984.
(Голосенко 1992) Голосенко И.А. Социология

Питирима Сорокина (русский
период деятельности). Самара: Социологический центр «Социо», 1992.
(Голосенко 1997) Интервью с И.А. Голосенко: «Я беру только Россию, мне ее
с избытком хватает...», 2 апреля 1997 г. Записала М. Пугачева // Личный
архив М.Г. Пугачевой.

(Голосенко 2002)

Голосенко И.А. Социологическая ретроспектива

Избранные произведения в 2 книгах. СПб.: Социол.
общ-во им. М.М. Ковалевского, 2002.
(Голосенко, Козловский 1995) Голосенко И.А., Козловский В.В. История
русской социологии XIX-XX вв. М.: Онега, 1995.
(Гордон, Клопов 1972) Гордон Л.А., Клопов Э.В. Человек после работы.
Социальные проблемы быта и внерабочего времени. М.: Наука, 1972.
дореволюционной России.

А. Наступающий кризис западной социологии.
СПб.: Наука, 2003. Гл. 12: О кризисе марксизма и возникновении
академической социологии в Советском Союзе. С. 504-536.

(Гоулднер 2003) Гоулднер

Семь лекций по социологии. М.: Наука, 1995.
(Грушин 1967) Грушин Б.А. Мнения о мире и мир мнений. М., 1967.
(Грушин 2000) Грушин Б.А. На пути к самосознанию. Злоключения социологии
времен постперестройки // Независимая газета. 2000. 28 сент.
(Грушин 2001) Грушин Б.А. Четыре жизни России в зеркале опросов
общественного мнения. Очерки массового сознания россиян времен Хрущева,
Брежнева, Горбачева и Ельцина: В 4 кн. Жизнь 1-я. Эпоха Хрущева.
М.: Прогресс-Традиция, 2001.
(Грушин 2003) Грушин Б.А. Четыре жизни России в зеркале опросов
общественного мнения. Очерки массового сознания россиян времен Хрущева,
Брежнева, Горбачева и Ельцина: В 4 кн. Жизнь 2-я. Эпоха Брежнева
(ч. 1). М.: Прогресс-Традиция, 2003.
(Грушин 2006) Грушин Б.А. Четыре жизни России в зеркале опросов
общественного мнения. Очерки массового сознания россиян времен Хрущева,

(Гофман 1995) Гофман А.

446

Литература

и Ельцина: В 4 кн. Жизнь 2-я. Эпоха Брежнева
(ч. 2). М.: Прогресс-Традиция, 2006.
(Гудков 1999) Гудков Л. Образованное сообщество в России: социологические
подступы к теме // Неприкосновенный запас. М.: НЛО, 1999. № 1(3).

Брежнева, Горбачева

С. 23-31.
(Гудков 2006) Гудков Л. О ценностных

основаниях и внутренних ориентирах
общественных наук // Пути России: проблемы социального познания /
Под общ. ред. Д.М. Рогозина. М.: МВШСЭН, 2006. С. 26-38.

Л. Наша нынешняя социология

(Гудков 2008) Гудков

это

Интервью «Полит.ру». [Электронный ресурс].

телеге.

http://www.polit.ru/Analitics/2008/ll/12
(Давыдов 1994) Давыдов Ю.Н. Уточнение понятия
идет Россия?..

компьютер

на

Режим доступа:

«интеллигенция» // Куда
М.: Интерпракс,

Альтернативы общественного развития.

1994. С. 244.

(Джилас 1957) Джилас

Нью-Йорк,

М. Новый класс. Анализ

коммунистической

системы.

1957.

(Джимбинов 1992) Джимбинов

С.

Коэффициент

искажения

// Новый мир.

1992. № 9. С. 209.

(Джрназян 1988) Джрназян

Л.

Культ

раболепие // Социол.

исслед. 1988.

№ 5. С. 64-71.

(Дилигенский 1997) Дилигенский Г.Г. Российские архетипы и
современность // Куда идет Россия?.. Общее и особенное в современном
М., 1997. С. 273-280.
(Докторов 2004) Докторов Б. Б.А. Грушин. Четыре десятилетия изучения
российского общественного мнения // Телескоп: наблюдения за
развитии.

повседневной жизнью

петербуржцев.

2004. № 4. С. 2-13.

(Докторов, Фирсов 2008) Докторов Б.З., Фирсов Б.М. Правилом является
разномыслие. Б. Фирсов рассказывает Б. Докторову о своей новой книге //
Социол. журн. 2008. № 3. С. 153-167.
(Докторов, Ядов 2008) Докторов Б., Ядов В. Разговоры через океан: о
поколениях отечественных социологов на протяжении полувека // Социальн.
реальность. 2008. № 4. С. 47-81.
(Егоров 2004) Егоров Б.Ф. Воспоминания. СПб.: Нестор-История: СПбИИ
РАН, 2004.
(Живов 1999) Живов В. Об оглядывании назад и частично по поводу сборника
«Семидесятые как предмет истории русской культуры» //
Неприкосновенный запас. М.: НЛО, 1999. № 2(4). С. 48-55.
(Записка заведующего сектором 2008) Записка заведующего сектором
социальных

проблем

массовой коммуникации Б.М.

Фирсова

о деятельности

изучению общественного мнения в структуре
Ленинградской областной партийной организации (1970-1976 гг.) // Осипов Г.В.,
Москвичёв Л.Н. Социология и власть (как это было на самом деле). М.:

Сектора

по

ЗАО «Изд-во

Экономика », 2008. С. 307-323.

д. 539,

Копия).

л. 3-27.

(Заславская 1997)
изломе: взгляд

(РГАНИ. Ф. 5,

Заславская Т.И. Российское общество
изнутри. М., 1997.

оп.

на социальном

69,

447

Литература
(Заславская 2007а) Заславская Т.И. Избранное: В 3

т. Т. 3. Моя жизнь:

размышления. М.: ЗАО «Изд-во Экономика », 2007.
(Заславская 20076) Заславская Т.И. «Я с самого раннего детства знала,
воспоминания и

это самое

наука
2007. № 3. С. 166.

интересное

достойное

занятие»

что

// Социол. журн.

(Здравомыслов 1964) Здравомыслов А.Г. Проблема интереса социологической
теории. Л.: Изд-во ЛГУ, 1964.

(Здравомыслов 1969) Здравомыслов А.Г. Теоретические и методологические
проблемы исследования социальных интересов: Автореф. дис.... доктора
философ, наук. М., 1969.
(Здравомыслов 1999а) Здравомыслов А.Г. От социального действия к системе
современных обществ [Памяти Талкотта Парсонса (1902-1979)] //
Здравомыслов. Социология российского кризиса: Статьи и доклады
Наука, 1999. С. 253-300.
(Здравомыслов 19996) Здравомыслов А.Г. Социология российского кризиса:
Статьи и доклады 90-х годов. М.: Наука, 1999.
(Здравомыслов 2000) Здравомыслов А.Г. О судьбах социологии в России //
Социол. исслед. 2000. № 3. С. 136-145.
(Здравомыслов 2008а) Здравомыслов А.Г. Социология в современной
России // Здравомыслов А.Г. Социология: теория, история, практика. М.:
Наука, 2008. С. 106-211.
(Здравомыслов 20086) Здравомыслов А.Г. Социология: история, теория,
практика. М.: Наука, 2008.
(Интеллектуальная элита 1993) Интеллектуальная элита Санкт-Петербурга /
Под ред. С.А. Кугеля. СПб.: Изд-во СПб. ун-та экономики и финансов,
А.Г.

90-х годов. М.:

1993. Ч. 1.

(Интеллектуальная
финансов, 1994. Ч.

1994) Интеллектуальная

элита

Санкт-Петербурга / Под ред.

элита

С.А. Кугеля. СПб.: Изд-во СПб. ун-та

экономики и

кн. 1.

(Интервью 1992) Интервью

с В.А.

Ядовым «Гуманитарное направление

работает на спасение мира» // СОЦИС. 1992. № 4. С. 33-36.
(Интервью 1999) Интервью с доктором философских наук Б.М. Фирсовым //
Журн. социологии и социальн. антропологии. 1999. Т. 2, № 4(8). С. 3-22.
(Интервью 2008) Интервью В.Ж. Келле Б.М. Фирсову // Фирсов Б.М.
социологии

Разномыслие в СССР. 1940-1960-е годы: История, теория и практики.
СПб.: Изд-во Европейского ун-та в С.-Петербурге: Европейский Дом,

2008.

(Ионин 1987)

Ионин Л.

Консервативный

синдром

// СОЦИС.

1987. № 5.

С. 19-30.

(История буржуазной

1979) История буржуазной социологии
Наука, 1979.
(История советской социологии 2001) История советской социологии 19501980-х гг.: Курс лекций. СПб.: Изд-во Европейского ун-та в
социологии

конца XIX-начала XX веков. М.:

С.-Петербурге, 2001.
(История
социологической

становления

науки

1989) История становления советской
гг. / Под ред. З.Т. Голенковой. М.:

20-30-е

социологии АН СССР, 1989.

Изд-во Ин-та

448

Литература

{Кантор 1997) Кантор В.К. О

национальном мифе непонимания // Вопросы
философии. 1997. № 2. С. 34-39.
(Качество населения 1993) Качество населения Санкт-Петербурга / Отв. ред.
Б.М. Фирсов. СПб.: СПб. фил. Ин-та социологии РАН. 1993. Ч. 1.
(Качество населения 1996) Качество населения Санкт-Петербурга / Отв. ред.
Б.М. Фирсов. СПб.: Европейский Дом, 1996. Ч. 2.
(Келле 2008) Келле В.Ж. «Я мыслю, и, значит, я существую» (интервью) //
Б.М.Фирсов. Разномыслие в СССР. 1940-1960-е годы: История, теория
и практики. СПб.: Изд-во Европейского ун-та в С.-Петербурге:

Европейский Дом, 2008. С. 305-313.

(Кириллов 1996) Кириллов С. О судьбах «образованного сословия» в
России // Новый мир. 1995. № 8.
(Колбановский 1958) Колбановский В.В. О предмете марксистской
социологии // Вопросы философии. 1958. № 8.
(Количественные методы в социологии 1966) Количественные методы в
социологии / Под ред. А.Г. Аганбегяна и др. М., 1966.
(Кон 1964) Кон И.С. Позитивизм в социологии: Исторический очерк.
(Кон

Изд-во ЛГУ, 1964.
1967) Кон И.С. Социология

личности.

(Кон 1999) Кон И.С. Социологическая

Л.:

М., 1967.

психология. М.:

Московский

психолого-социальный институт, 1999.
(Кон

2008)

Кон И.С. 80 лет одиночества. М.:

(Кордонский 1995) Кордонский

Время,

С.Г. Интеллигент

на

2008.

рандеву // Век XX

мир.

М., 1995. С. 87.

(Корнев 1998) Корнев С. Выживание интеллектуала в эпоху массовой
культуры // Неприкосновенный запас. М.: НЛО, 1998. № 1. С. 18-21.
(Кравченко 1999) Кравченко С.А. Оценки процесса реформирования
российского

общества в свете интегральной парадигмы П.А. Сорокина // ПиСорокин и социально-культурные тенденции нашего времени:

тирим

Материалы

Междунар. симп., посвящ.

Сорокина. Москва;

С.-Петербург,

4-6

110-летию со дня рожд. П.А.

февраля

1999 г. М.; СПб.: Изд-во

СПб. гуманитар, ун-та профсоюзов, 1999. С. 325.
(Кугель 2005) Кугель С.А. Записки социолога. СПб.: Нестор-История,

2005.
(Кудрявцев, Трусов 2000) Кудрявцев В., Трусов А. Политическая юстиция в
СССР. М.: Наука, 2000.
(Кузьменко 1999) Кузьменко В.П. Социальные циклы развития общества Питирима Сорокина, их роль в создании нового порядка цивилизаций на

рубеже

тысячелетий // Питирим Сорокин

тенденции

нашего

110-летию со дня рожд. П.А.

социально-культурные

Междунар. симп., посвящ.
Сорокина. Москва; С.-Петербург, 4-6

времени: Материалы

февраля 1999 г. М.; СПб.: Изд-во СПб. гуманитар, ун-та
С. 300-310.

профсоюзов,

1999.

(Кучинский 1957) Кучинский Ю. Социологические законы // Вопросы
философии. 1957. № 5. С. 95-100.
(Лазар и др. 1988) Лазар М., Фирсов Б., Ядов В. Профессиональная мораль
социологии // Социол. исслед. 1988. № 5. С. 95-104.

449

Литература
(Левада 1992) Левада Ю. Уходящая натура?.. «Человек советский»:

предварительные итоги // Знамя. 1992. № 6. С. 201-211.
(Левада 1993) Левада Ю.А. Статьи по социологии. М., 1993.
(Левада 1994) Левада Ю.А. Проблема интеллигенции в современной
России // Куда идет Россия?.. Альтернативы общественного развития.

Интерпракс,

М.:

1994. С. 208-214.

(Левада 2001) Левада Ю. «Человек советский»: проблема реконструкции
исходных форм // Мониторинг общественного мнения. 2001. № 2(52),
март-апрель. С. 7-16.
Ю. Ищем человека. Социологические очерки 20002005. М.: Новое издательство, 2006.

(Левада 2006а) Левада

(Левада 20066) Левада Ю.А. «Человек советский»
реконструкция
архетипа // Левада Ю.А. Ищем человека. Социологические очерки, 20012005. М.: Новое издательство, 2006. С. 265-270.
(Левада 2008) Левада Ю.А. «Я считал, что было бы неестественно вести себя
как-то иначе»

// Социол. журн.

(Левада и др. 1991) Левада Ю.,
самой стабильной

2008. № 1. С. 155-174.

Секрет нестабильности
// Погружение в трясину (Анатомия застоя).

Ноткина Т., Шейнис В.

системы

М.: Прогресс, 1991. С. 15-30.
(Левыкин 1984) Левыкин И. К вопросу об интегральных показателях
социалистического образа жизни // СОЦИС. 1984. № 2. С. 90-97.
(Ленинградская социологическая школа 1998) Ленинградская
социологическая школа (1960-е-1980-е годы): Материалы междунар. конф.,

Петербург,

23-25

сентября

Санкт-

1994 г. М.: Изд-во Ин-та социологии РАН,

1998.
Лотман М.Ю. Интеллигенция и свобода

(Лотман 1999)
интеллигентского

тина. 1999. Вып.

интеллектуализм:

(к анализу

дискурса // Россия/Russia. Новая серия / Под ред. Н.Г. Охо-

2(10): Русская интеллигенция и западный

и типология.

история
Мангейм К.

(Мангейм 1998)

С. 122-151.

Проблемы

поколений

НЛО. 1998. №

2(30).

С. 7-47.
Энгельс т. 7) Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 7: Маркс К.
Классовая борьба во Франции с 1848 по 1950 г.
(Маркс, Энгельс т. 23) Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 23: Маркс К.

(Маркс,

Капитал. Т. 1.

(Маркс, Энгельс т. 46) Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 46,
(Массовая информация 1980) Массовая информация в советском
промышленном

городе: Опыт

Под общ. ред.

Б.А.

ч. 1.

комплексного социологического исследования

Грушина,

Л.А. Оникова. М.: Изд-во полит, лит-ры,

1980.

(Массовая коммуникация 1979) Массовая коммуникация в социалистическом
обществе / Под ред. А.В. Дмитриева, Н.С. Мансурова, Т. Сечке, П.
Тамаша, Б.М. Фирсова. Л.: Наука, 1979.
(Массовая коммуникация 1981) Массовая коммуникация в условиях научнотехнической революции / Под ред. Б.М. Фирсова. Л.: Наука, 1981.
(Материалы Пленума ЦК КПСС 1983) Материалы Пленума Центрального
Комитета КПСС, 14 июня 1983 г. М., 1983.

29 Зак. 230

450

Литература

{Методы изучения аудитории 1969) Методы изучения аудитории
радио и телевидения / Сост. Б.М. Фирсов. М.: Изд-во ССА, 1969.
(Информ, бюл. ССА; № 41).
{Мертон 1965) Мертон Р. Социология сегодня: проблемы и перспективы. М.,
английского

1965.

{Миллс 1959) Миллс Ч. Властвующая элита. М.: Иностранная литература,
1959.
{Миронов 1999) Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи
(XVIII-начало XX в.): В 2 т. СПб., 1999.
{Найман 1998) Найман А. Славный конец бесславных поколений. М.: Вагриус,
1998.

{Немчинов 1955) Немчинов В. Социология и статистика // Вопросы
философии. 1955. № 5.
{Нора 1998) Нора П. Поколение как место памяти // НЛО. 1998. № 2(30).
С. 48-72.

перемен? 1991) Ожидали ли перемен? (Из материалов
рубежа 70-80-х годов): В 2 кн. / Ред.-сост. А.Н. Алексеев.
Изд-во Ин-та социологии АН СССР (Ленингр. фил.), 1991.

{Ожидали

ли

экспертного

М.:

опроса

{Оранский 1929) Оранский С.А. Основные вопросы марксистской социологии.
Л.:

Прибой,

1929.

{Осипов 2008) Осипов Г.В. Возрождение социологии в России: Доклад
научной сессии РАН, посвященной 50-летию создания первой
отечественной социологической ассоциации

{Осипов,

40-летию первого академического
г.). [Электронный ресурс]. Режим

марта 2008

(26
http://www.isras.ru/index/php?page_id=699

института социологии
доступа:

на

Колбановский 1957) Осипов Г.В., Колбановский В.В. Властвующая

// Вопросы философии. 1957. № 5.
{Осипов,
2008) Осипов Г.В., Москвичев Л.Н. Социология и власть
(как это было на самом деле). М.: ЗАО «Изд-во Экономика », 2008.
{Открывая Грушина 2010). Открывая Грушина / Ред.-сост. М.Е. Аникина,
В.М. Хруль. М.: Изд-во Моск, ун-та, 2010.
{Отцы и дети 2005) Отцы и дети. Поколенческий анализ современной
России / Сост. Ю. Левада, Т. Шанин. М.: НЛО, 2005.
{Пайпс 1997) Пайпс Р. Россия при большевиках. М.: РОССПЭН, 1997.
{Памяти Юрия Александровича Левады 2011) Памяти Юрия Александровича
Левады / Сост. Т.В. Левада. М.: Издатель Карпов Е.В., 2011.
{Паперный 1996) Паперный В. Культура Два. М.: НЛО, 1996.
{Петров, Давидович 1967) Петров М.К., Давидович В.Е. На путях «к
самопознанию науки» // Вопросы философии. 1967. № 3.
{Печчеи 1980) Печчеи А. Человеческие качества. М.: Прогресс, 1980.
{Погорелов, Соколов 2005) Погорелов Ф., Соколов М. Академические рынки,
сегменты профессии и интеллектуальные поколения. Фрагментация
петербургской социологии // Журн. социологии и социальн.
элита

Москвичев

антропологии. 2005. № 2. С. 76-92.

{Подгородников 1999) Подгородников
1999. №9. С. 157-172.

М. Слабый позвоночник

Знамя.

451

Литература
в науке 2009) Поколения в науке
2009. № 11. С. 17-132.

(Поколения

(Полвека борьбы

свершений 2008)

Полвека

// Антропологический форум.

борьбы

М.: Вече,

свершений.

2008.

(Померанцев 1953) Померанцев

В. Об искренности

литературе // Новый

мир. 1953. № 12.
(Померанцев 1965) Померанцев К. Во что верит советская
журнал (Нью-Йорк). 1965. Кн. 68. С. 140-158.
(Попов

2005)

Попов А.

молодежь

// Новый

Зарубежная Россия:

Памяти Джорджа Фишера //
[Электронный ресурс]. Режим доступа: http://

29/2005.
russkayagazeta.com/rg/gazeta/fullstory/fi6er
(Поппер 1992) Поппер К. Открытое общество и его враги. М.: Феникс,
Междунар. фонд «Культурная инициатива», 1992. Т. 2.
(Почти сорок лет спустя 2009) Почти сорок лет спустя. Б. Докторов и Б.
Русская газета. №

Фирсов

вспоминают

ленинградских опросах общественного

мнения

Телескоп: наблюдения за повседневной жизнью
петербуржцев. 2009. № 3. С. 6-15.
1970-х гг.

обществе 2000) Пресса в обществе (1959-2000). Оценки
Документы. М.: Моск. шк. полит, исслед., 2000.
(Проблемы деятельности ученого 1996) Проблемы деятельности ученого и
научных коллективов. Вып. 10: Материалы VI сес. Междунар. шк.
социологии науки и техники / Под ред. С.А. Кугеля. СПб.: С.-Петерб. гос. тех.
(Пресса

журналистов и социологов:

ун-т, 1996.

(Пугачева 1999) Пугачева

М.Г.

Семинарское

движение в социологии 1960-

1970-х годов: параллельная наука или «игра в

бисер»? // Способы

новой социально-экономической ситуации

в России /
Под ред. И.А. Бутенко. М., 1999. С. 118-127.
(Распятые 2000) Распятые. Писатели
жертвы политических репрессий.
Вып. 6: Слово, взятое в цепи / Авт.-сост. 3. Дичаров. СПб.:
Русско-Балтийский информ, центр, БЛИЦ, 2000.
(Рассадин 2004) Рассадин С. Книга прощаний: Воспоминания о друзьях и не

адаптации

населения к

только о них.

М.: ТЕКСТ, 2004.

(Российская социологическая традиция 1994)

Российская социологическая

традиция шестидесятых годов и современность: Материалы симп. 23 марта
1994 г. / Под ред. В.А. Ядова, Р. Гратхоффа. М.: Изд-во Ин-та
социологии РАН, 1994.

(Российская

социология шестидесятых

1999)

Российская социология

шестидесятых годов в воспоминаниях и документах / Отв. ред. и авт. предисл.
Г.С. Батыгин; Ред.-сост. С.Ф. Ярмолюк. СПб.: Изд-во Рус. христиан,
гуманитар. ин-та, 1999.
(Россия/Russia 1998)

Россия/Russia. Новая серия / Под ред. Н.Г. Охотина. М.:
1(9): Семидесятые годы как предмет истории русской

О.Г.И., 1998. Вып.

культуры.
(Руткевич 2003) Руткевич
Уральском

М.Н. Развитие

университете (40-70

прогнозирования, 2003.

гг. XX

философии

века).

М.:

и социологии в

Центр

социального

452

Литература

(Рывкина 1988) Реакционные традиции

революционные

требования // Век

XX и мир. 1988. № 3. С. 21-25.
(Свешникова 2009) Свешникова О. Юбилей Геродота: шестидесятническое
прошлое в зеркале современной социологии // НЛО. 2009. № 98.

С. 97-110.

(Семенова 2002)

Семенова В.В. Социальный портрет поколений // Россия
ред. Л.М. Дробижевой. М.: Academia, 2002.

реформирующаяся / Под
С. 184-212.

(Словарь синонимов 1971) Словарь синонимов русского языка: В 2 т. Л.:
Наука, 1971. Т. 2.
(Советский простой человек 1993) Советский простой человек. Опыт
социального портрета на рубеже 90-х / Отв. ред. Ю.А. Левада. М.: Мировой
океан, 1993.

(Солженицын 1991) Солженицын

А.И.

Образованщина //

Новый мир. 1991.

№ 6. С. 43.

(Сорокин 1992а) Сорокин

П.А.

Современное

состояние России

Там же.

Современное

состояние России

Там же.

1992. № 4. С. 181-203.

(Сорокин 19926) Сорокин

П.А.

№ 5. С. 161-191.

(Сорокин 1993) Сорокин П.А.

Главные тенденции нашего времени. М.: Изд-во

Ин-та социологии РАН, 1993.

(Социальная
России:
школы

траектория 1999) Социальная траектория реформируемой
Исследования Новосибирской экономико-социологической
Отв.
/
ред. Т.И. Заславская, Т.И. Калугина. Новосибирск: Наука

(Сиб. предприятие РАН), 1999.
(Социальные науки 2005) Социальные науки

в постсоветской России / Под
ред. Г.С. Батыгина, Л.А. Козловой, Э.М. Свидерски. М.: Академический
проект, 2005.

(Социологическая литература 1995) Социологическая литература второй
половины XIX-начала XX века:

Библиографический указатель.

М.: Онега,

1995. С. 9-10.

Ленинграде-Санкт-Петербурге 2008) Социология в
Ленинграде-Санкт-Петербурге во второй половине XX века / Под ред. А.О. Бо-

(Социология

роноева. СПб., 2008.
в России 1998)

(Социология

2-е изд.,

перераб.

Социология

и дополн. М.:

России

/ Под ред.

В.А. Ядова.

Изд-во Ин-та социологии РАН, 1998.

(Социология в СССР 1965-1966) Социология в СССР: В 2 т. / Под ред. Г.В.
Осипова. М., Мысль, 1965-1966.

(Социология

СССР

2008) Социология

в СССР: взгляд

работах Геннадия Осипова, Джорджа Фишера,

изнутри

и извне в

Ильи Земцова, Алекса

Симиренко. М.: Вече, 2008.
(Социология и власть 1997) Социология и власть: Документы и материалы.
1953-1968. Сборник 1 / Под ред. проф. Л.Н. Москвичева. М.: Academia,
1997. (Сер.: Социология и власть. 1950-1990: Документы и материалы).
(Социология и власть 2001) Социология и власть: Документы. 1969-1972.
Сборник 2 / Под ред. Л.Н. Москвичева. М.: Academia, 2001.

453

Литература

анализ 1968)
Структурно-функциональный
современной социологии. М., 1968. (Информ, бюл. ССА; № 6).
(Тимашев 1958) Тимашев Н.С. Две идеологии (Мысли о современном
положении России) // Новый журнал. 1958. Кн. 53. С. 209-220.
(Тойнби 1991) Тойнби А. Постижение истории. М., 1991.
(Тощенко 2007) Тощенко Ж.Т. «Социология возродилась в нашей стране
сначала как политическая витрина» // Социол. журн. 2007. № 4.
(Тощенко 2008) Тощенко Ж.Т. Региональные социологические центры 19601970-х годов // Социол. исслед. 2008. № 6. С. 59-63.
(Травин 2006а) Травин Д. Людмила Алексеева. Вызов системы // Дело. 2006.

(Структурно-функциональный
анализ в

21 авг.

(Травин 20066) Травин Д. Борис Фирсов. Мир за фасадом // Там же. 13 нояб.
(Травин 2007) Травин Д. Федор Бурлацкий. Устроитель коммунизма // Там
же. 2007.12 февр.
(Тукумцев 2000) Тукумцев Б.Г. Очерки истории первой самарской
социологической лаборатории. Самара, 2000.
(Феноменов 1925) Феноменов М. Современная деревня: Опыт краеведческого
обследования одной деревни (деревня Гадыши, Валдайского уезда
Новгородской губернии). М.; Л., 1925. Ч. 1-2.
(Филиппов 1997) Филиппов А.Ф. О понятии «теоретическая социология» //
Социол. журн. 1997. № 1-2. С. 3-37.

(Философ и социолог Борис Грушин 2001) Философ и социолог Борис Грушин.
В России кипит неслыханный бульон // Комсомольская правда. 2001.
19 февр.
(Фирсов 1967а) Фирсов Б.М. Массовая коммуникация // Журналист. 1967.
№ 2. С. 50-52.

(Фирсов 19676) Фирсов Б.М. Среднего зрителя нет // Там же. № 12. С. 42-45.
(Фирсов 1968а) Фирсов Б.М. О некоторых направлениях в деятельности
Британской радиовещательной корпорации. М.: Изд-во Комитета по радиовещ.

и телевид.

при СМ СССР, 1968.

(Фирсов 19686) Фирсов

Б.М. Ваше мнение о телевидении. М.: Изд-во

Комитета по радиовещ. и телевид. при СМ СССР, 1968.
(Фирсов 1972а) Фирсов Б.М. Телевидение и обучение. М.:

(в

соавт. с Р.С.

Прасоловым

и А.И.

Искусство,

1972

Серобабиным).

Б.М. Телевидение глазами социолога. М.: Искусство,
1972.
(Фирсов 1977) Фирсов Б.М. Пути развития средств массовой коммуникации.
Л.: Наука, 1977.
(Фирсов 1979) Фирсов Б.М. Массовая коммуникация в условиях
различных социальных систем: Дис.
докт. философ, наук (специальность
09.00.09
Л., 1979.
социология).
Прикладная
(Фирсов 1995) Фирсов Б.М. Интеллектуалы, власть и коммуникация //

(Фирсов 19726) Фирсов

...

Социол. журн. 1995. № 4. С. 21-30.

(Фирсов 1996а) Фирсов Б. Элита и власть: историческая динамика отношений:
Докл. на науч, семинаре «Элиты в посткоммунистических обществах»
(Москва, 28-29 марта 1996 г.). СПб., 1996а. (Рукопись).

454

Литература

(Фирсов 19966) Фирсов Б. Как добивались послушания

социологии

Социол. журн. 19966. № 5. С. 82-94.

Б.М. Связь времен. Девять сюжетов о прошлом,

(Фирсов 1997) Фирсов

СПб.: Европейский Дом, 1997. С. 5-31.
Б.М.
Как создавался курс по истории социологии 50-х(Фирсов 2000) Фирсов
настоящем и

80-х

гг.

будущем.

(рассказ

документах) // Журн.

социол. и социальн. антропол.

2000. Т. 3, № 2. С. 154-169.

(Фирсов 2001) Фирсов Б.М. История советской социологии 1950-1980-х годов:
Курс лекций. СПб.: Изд-во Европейского ун-та в С.-Петербурге, 2001.
(Фирсов 2003) Фирсов Б.М. Ментальные миры современного российского
населения // Телескоп: наблюдения за повседневной жизнью
петербуржцев. 2003. № 4. С. 4-9.

(Фирсов 2004) Фирсов Б.М. Ментальные миры современного российского
населения // Там же. 2004. № 5. С. 2-8.
(Фирсов 2005) Фирсов Б.М. «...О себе и своем разномыслии...» // Там же. 2005.
№ 1. С. 2-12.

(Фирсов 2006) Фирсов

Б.М. Советская и постсоветская культура в

исторической динамике: модернизация и культурная

дифференциация //

Культуральные исследования: Сборник науч, работ / Под ред. А. Эткинда,
П. Лысакова. СПб.; М.: Изд-во Европейского ун-та в С.-Петербурге:
Летний сад, 2006. С. 29-90.
Б.М. Разномыслие в СССР. 1940-1960-е годы:
и
История, теория
практики. СПб.: Изд-во Европейского ун-та в

(Фирсов 2008) Фирсов

С.-Петербурге: Европейский Дом, 2008.
(Фирсов 2009) Фирсов

Б.М. О польских влияниях

«Последний польский миф:

Новая Польша. 2009. № 10.

для книги

влияниях») //
Косинова].
http:// www.novpol.ru/index.php?id=1224

[Интервьюер

[Электронный ресурс]. Режим доступа:
(Фишер 2008) Фишер Дж. Наука
Советском Союзе. Итака

(интервью

советские диссиденты о польских

политика.

Т.Ф.

Новая социология в

(штат Нью-Йорк: Центр

по

изучению

проблем Корнельского университета: 1964) // Социология в СССР:
взгляд изнутри и извне в работах Геннадия Осипова, Джорджа Фишера,
международных

Ильи Земцова, Алекса Симиренко. М.: Вече, 2008. С. 343-396.
(Фрумкина 2002) Фрумкина Р. Внутри истории. Эссе, статьи, мемуарные
очерки. М., 2002.
(Фуко 1999) Фуко М. Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы. М., 1999.
(Хабермас 2006) Хабермас Ю. Первым почуять важное. Что отличает
интеллектуала // Неприкосновенный запас. М.: НЛО, 2006. № 3(47). С. 5-13.
(Хальтер 1998) Хальтер Г. Вкус свободы // Искусство кино. 1998. № 9.

(Хартунг 1998) Хартунг К. Что Запад не видит на Востоке. Размышления в
день объединения // Там же.
(Худяков 1930) Худяков И. Записки каракозовца. М.: Молодая гвардия, 1930.
(Цензура 2004) Цензура в Советском Союзе. 1917-1991: Документы / Сост.
А.В. Блюм; Коммент. В.Г. Воловикова. М.: РОССПЭН, 2004.
А. Возможности и ресурсы кооперативов //

(Ципко 1986) Ципко

след. 1986. № 2. С.

47-58.

Социол.

ис-

455

Литература

и его работа 1967) Человек и его работа / Под ред. А.Г. Здравомыслова, В.П. Рожина, В.А. Ядова. М.: Мысль, 1967.
(Человек и его работа 2003) Человек и его работа в СССР и после: Учеб,

(Человек

пособие для вузов / Под ред. А.Г. Здравомыслова, В.А. Ядова. 2-е изд.,
исправ. и дополн. М.: Аспект Пресс, 2003.

(Человек советский 2000)

Человек советский десять лет спустя. 1989-1999 /
Ю.А. Левада. От мнений к пониманию. Социологические очерки 19932000. М.: Моск. шк. полит, исслед., 2000. С. 438-476.
(Человек социалистического общества 1979) Человек социалистического
и процессы массовой коммуникации: Материалы 2-го совет.-венгер.
симп., Ленинград, 17-23 сентября 1977 г. / Отв. ред. Т. Сечке и Б.М.
Фирсов. Будапешт; Л.: Изд-во Науч, центра Венгер, радио и телевид., 1979.

общества

общества 1980) Человек социалистического
процессы массовой коммуникации: Материалы 3-го совет.венгер. симп., Будапешт, 18-22 сентября 1979 г./ Отв. ред. Т. Сечке и
Б.М. Фирсов. Будапешт; Л.: Изд-во Науч, центра Венгер, радио и

(Человек

социалистического

общества

телевид.,

1980.

социалистического общества 1981) Человек социалистического
общества и процессы массовой коммуникации: Материалы 4-го совет.-

(Человек

венгер. симп., Ленинград, 2-6

июня

1980

Будапешт: Наука, 1981.
(Человек социалистического общества 1983)
Т.

г.

Отв. ред. Б.М.

Фирсов

Сечке. Л.;

Человек социалистического

Материалы 5-го совет.г. / Отв. ред. Т. Сечке и
Науч, центра Венгер, радио и

общества и процессы массовой коммуникации:
венгер. симп., Будапешт, 21-27 сентября 1982

Б.М.

Фирсов. Будапешт;

телевид.,

1983.

Л.: Изд-во

А. Совместный исход. Дневник двух эпох. 1972-1991
М.:
2008.
РОССПЭН,
годы.
(Чудакова 1998) Чудакова М. Заметки о поколениях в Советской России //

(Черняев 2008) Черняев

НЛО. 1998. № 2(30).
(Шереги 2006) Шереги Ф.

С. 73-91.

От издателя

В.Э. Шляпентох.

Проблемы

социологической информации: достоверность, репрезентативность,
прогностический потенциал. М.: Центр социальн. прогнозирования,
2006. С. 9-10.
(Шляпентох 1970) Шляпентох В. Социология для всех. Некоторые проблемы,
качества

результаты, методы. М.: Советская Россия, 1970.
(Шляпентох 2006) Шляпентох В.Э. Проблемы качества социологической
информации: достоверность, репрезентативность, прогностический
потенциал. М.:

Центр социальн. прогнозирования,
(Шляпентох 2007) Шляпентох В.Э. Страх и дружба

2006.

в нашем тоталитарном
прошлом. СПб.: Изд-во журн. «Звезда», 2007.
(Шмелев 1985) Шмелев Г. Социально-экономический потенциал семейного
подряда // Социол. исслед. 1985. № 4. С. 14-21.

(Шмелев 1998) Шмелев Н.П. Интеллигенция
российской интеллигенции. Москва, 10-11

С. 39-55.

реформы // Конгресс
декабря 1997 г. СПб., 1998.

456

Литература

(Шубкин 1996) Шубкин В. Насилие и свобода. М.: На Воробьёвых горах, 1996.
(Щепаньский 1969) Щепаньский Я. Элементарные понятия социологии. М.:
Прогресс, 1969.
(Эко 2000) Эко У. Пять эссе на темы этики. СПб.: Симпозиум, 2000.
социология в России 2008) Экономическая социология
Поколение учителей / Сост. и отв. ред. В.В. Радаев. М.:

(Экономическая
России.

Издательский дом ГУ-ВШЭ, 2008.

(Эренбург 1964) Эренбург И. Оттепель // Знамя. 1954. № 5.
(Юбилейная научная сессия РАН 2008) Юбилейная научная сессия РАН //
Социол. журн. 2008. № 2. С. 151-152.

(Ядов 1968) Ядов
исследований.

Тарту,

В.А. Методология

и техника социологических

1968.

(Ядов 1983) Ядов

В. Отношение к труду: концептуальная модель

// Социол.

исслед. 1983. № 3. С. 50-63.

(Ядов 1990) Ядов В.А.

Размышления о предмете социологии

// СОЦИС.

1990.

№ 2. С. 3-36.

(Ядов 1995) Ядов

российская социология? // Социол.

журн.

(Ядов 2008) Ядов В.А. Для чего нужна сегодня национальная русская
социология? // Социол. исслед. 2008. № 6. С. 16-20.
(Ядов 2011) Ядов В.А. Скверная история // Троицкий вариант. 2011,

6 дек.

В.А.

Куда

идет

1995. № 1. С. 5-9.

№ 93. С. 8.

(Яковлев 2001) Яковлев А. Омут памяти. М.: Вагриус, 2001.
(Яницкий 2002) Яницкий О.Н. Семейная хроника (1852-2002).

М.: Изд-во

LVS, 2002.

(Яницкий 2009) Яницкий О.Н. Досье инвайронменталиста. Очерк
интеллектуальной биографии. М.: Изд-во Ин-та социологии РАН, 2009.

A tomegkommunikacid a szocialista tarsadalom
eletdben / Szerkesztette A.V. Dmitrijev, B.M. Firsov, N. Sz. Manszurov,
Szecsko Tamas, Tamas Pal. Budapest: Akademiai Kiad6,1980.
(Becker 2001) Becker H. The Chicago School, So-Called. [Электронный ресурс].
Режим доступа: http://home.earthlink.net/-hbecker/chicago.html
(Becker, Boskoff 1954) Becker H., Boskoff A. (eds.). Modern Sociological Theory

(A tomegkommunikacio 1980)

in Continuity and Change. New York, 1954.
(Beliaev, Butorin 1982) Beliaev E., Butorin P. The Institutionalization of Soviet
Sociology: Its Social and Political Context // Social Forces. December 1982.
Vol. 61, N 2. P. 418-435.

Way ofLife Mass Communication 1984) City Way of Life Mass
Report of the Third Soviet-Finnish Seminar. Tampere: University
of Tampere, 1984.
(Firsov 1997) Firsov B. The Elite and the Power in Russia (Historical dynamics

(City

Communication:

relations) // Elites in Transition. Elite Research in
by H. Best, U. Becker. Opladen: Leske

Europe / Ed.
P. 133-148.

Central and Eastern
und Budrich, 1997.

457

Литература
(Firsov 2000) Firsov В. Une histoire ordinaire,
pu, au

pourqoi

Pitirim Sorokin n a pas

crepuscule de la vie, revoir la Russie // Transitions / Bilan de la culture

sovetique. 2000. Vol. 10,

no. 2

(Institut Europeen,

Universite de

Geneve).

P. 211-219.

(Fisher 1964) Fisher G. Science and Politic: The New Sociology in the Soviet Union.
Cornell University Press, 1964.
(Fulop-Miller 1927) Fulop-Miller R. The Mind and the Face of Bolshevism. New
York, 1927. P. 243. (Цит. по: Геллер M., Некрич А. Утопия у власти.
с 1917 года до наших дней: В 3 кн. М.: МИК, 1995.
Кн. 1. С. 230-231).
(Gagnon 1989) Gagnon A. The Role of intellectuals in Liberal Democracies: Political
Influence and Social involvement // Intellectuals in Liberal Democracies.
Political Influence and Social Involvement / Ed. by A.G. Gagnon. New York:

История Советского Союза

Praeger, 1989. P. 3-15.
(Goode, Hutt 1952) Goode W.J.,

Hutt P.K. Methods in Social research. New York:

McGrow-Hill, 1952.

(Gouldner 1970) Gouldner A.

The

Coming Crisis

of Western

Sociology.

New York:

Basic Books, 1970.

(Gouldner 1976) Gouldner A. The Dialectic of Ideology and Technology. New York:
Seabury, 1976.
(Gouldner 1979) Gouldner A. The Future of the Intellectuals and the Rise of the
New Class. New York: Seabury, 1979.
(Himmelweit et al. 1958) Himmelweit H.T., Oppenheim A.N., and Vince
P. Television and the child: an empirical study of the effect of television
on the young. London: Published for the Nuffield Foundation by Oxford
University Press, 1958.

(Hollander 1965) Hollander P. The Dilemmas of Soviet Sociology // Problems of
Communism. 1965 (November-December).
(Lane 1970) Lane D. Ideology and Sociology in the USSR // The British Journal of
Sociology. 1970. Vol. 21, N 1. P. 43-51.
(Man and His Work 1969) Man and His Work / Ed. by
V.P. Rozhin, and V.A. Iadov; Transl. and ed.

A.G.

Zdravomyslov,

S.P. Dunn. New York:

International Arts and Sciences Press, Inc., White Plains, 1969.
Merton R.K. Sociology Today: Problems and Prospects. New York,

(Merton 1960)
1960.

(Merton, Riecken 1962) Merton R.K., Riecken H.W. Notes on the Sociology of the
USSR // Current Problems in Socio Behavioral Research. Symposia Studies.
Series N 10. Washington: National Institute of Social and Behavioral Science,
November 1962.
(Mills 1956) Mills Ch.W. The Power Elite. New York, 1956.
(Parsons 1964) Parsons T. The Motivation of Economic Activities // Essay in

Sociological Theory.

1964. P. 53.

(Parsons 1965) Parsons T. An American Expression of Sociology in the Soviet
Union // American Sociological review. February 1965. Vol. 30. P. 121-125.
(Parsons 1968) Parsons T. The structure of Social Action. A Study in Social Theory
with Special Reference to a Group of Recent European Writers. 1968. Vol. 1.0.

458

Литература

(Shalin 1978) Shalin D.N. The Development of Soviet Sociology: 1956-1976 //
Annual Review of Sociology. 1978. Vol. 4. P. 171-191.
(Shalin 1990) Shalin D. Sociology for the Glasnost Era: Institutional and
Substantive Changes in Recent Soviet Sociology // Social Forces. 1990. Vol. 68.
P. 1019-1039.
(Shlapentokh 1987) Shlapentokh V. The Politics of the Sociology in the Soviet
Union. Boulder; London: Westviewpress, 1987.
(Smith 1976) Smith H. The Russians. New York: Quadrangle/New York Times
Book, 1976. P. 557-682.
(Smith 1991) Smith H. The New Russians. New York: Random House, 1991.
P. 382-413.
(Social Role of Mass Communication 1982) Social Role of Mass Communication.
Report of the Second Finnish-Soviet Seminar. Tampere: University of
Tampere, 1982.
(Szelenyi, Martin 1991) Szelenyi I., Martin B. The Three Waves of New Class
Theories and a Postscript // Intellectuals and Politics: social theory in a
changing world / Ed. by Ch. C. Lemert. Newbury Park, CA.: Sage Publications,
1991. P. 19-30.

Timasheff N. The Great Retreat. The growth and decline of
communism in Russia. New York, 1946.
(Vivat, Ядов! 2009) Vivat, Ядов! К 80-летнему юбилею: Сборник. М.: Новый

(Timasheff 1946)

хронограф, 2009.
(Weinberg 1964) Weinberg

Е. Soviet

Sociology.

1960-1963.

Cambridge:

MIT

Center for International Studies, 1964.

(Weinberg 1974) Weinberg E. The Development of Sociology in the Soviet Union.
London: Routledge & Kegan Paul, 1974.
(Yu 1972) Yu F.T.C. Campaigns, Communication and Development // The Process
and Effects of Mass Communication / Ed. by W. Schramm, D. Roberts.
Chicago: Univ, of Illinois Press, 1972. P. 836-860.

Именной указатель1

Абуладзе Т. 322
Аввакум

100

Аганбегян А.Г. 222,224,302-303

Аристотель 77
Арон Р. 429

Айтматов Ч.Т. 314

Арутюнян Л.А. 322
Арутюнян Ю.В. 101,423
Архангельский Л.М. 159
Арцимович Л.А. 127

Айхенвальд Ю.И. 75
Акимов Н.П. 397

Астафьев В.П.

Адорно Т.

181

Айтов Н.А. 102,300

Асеев Ю.А. 264
314

Александр II182
Александров А.Д. 23
Александров Г.Ф. 82, 82,83

Ахмадулина

Алексеев А.Н. 12, 16, 192, 192, 193-

Ахматова А.А. 72

А.С. 99, 104-105, 297, 297298

Ахиезер

Б.А. 397

196,196-197,211,211, 294,294,
295,295,298, 330,330, 331,331,

Бабосов Е.М. 300

334, 362, 376, 405

Бадхен А.С. 392
Бакунин М.А. 61,341

Алексеев Б.К. 305,305,306-307,309
АлликЯ. 159-160

Бармин 141
Барраклоу 120

Аллик Ю. 160

Барулин В.С.

Амальрик А.А. 124, 353,353,357
Амбарцумов Е.А. 40
Андреев Э.П. 335

Баскин М.П. 82,82,83
Батищев Г.С. 157

Андреева Г.М. 101,137,257,423,442
Андреева Н.А. 315
Андропов Ю.В. 44,108,267,298-300,
310-311,408, 436

Батыгин Г.С. 8,8,10,12,58,65,69,82,

Аникина М.Е. 13

Бахтин М.М. 158

Аннинский Л.А. 47

Беккер Г. 281; см.

Алексеева Л.М. 428

Э.А. 100,358

Араб-Оглы
Арбатов Ю.А.
1

101,423,426

102

Баткин Л.М. 157
82, 83, 83,91-92,130, 296, 360361,362, 370, 379

Бауман

3. 45

также

Becker Н.

Белл Д. 341
Беляева Л.А. 12,84

Курсивом выделены страницы, на которых встречаются фамилии авторов и

редакторов цитируемых источников.

460

Именной указатель

Берви-Флеровский В.В. 59, 61
Берге, ван ден П. 264

Бергер П. 92
Бердяев Н.А.

64,80,82, 269
Б.
235
Берелсон
Бессонова О.Э. 363
Бестужев-Лада И.В. 100,101,157
Библер В.С. 157
Бикбов А.Т. 328
Битов А.Г. 397

БлаубергИ.В.

101,423
Блюм Р.Н. 159
Бляхман Л.С. 306
Богданов А.А. 76
Богомолов О.Т. 316
Бойко В.И. 102
Боккль Г. 67
Борев Ю.Б. 161
Борин А.Б. 296
Бороноев А.0.13
Боскофф А. 281
Брежнев Л.И. 12, 27, 37, 46,108,111,
148,152,167,179,267, 288, 292,
297, 313, 436
Броневицкий А.А. 392
Бубнов А.С. 76
Буковский В.К. 125
Булгаков М.А. 77
Булычева Г.Н. 405
Бунин И.А. 58,165
Бурлацкий Ф.М. 47,145, 316,430
Бурмыкина О.Н. 377, 409
Бутенко И.А. 21, 21
Бухарин Н.И. 80-81, 81, 85, 88,146
Бьорлинг Ф. 245-246
Вайль П.Л. 126, 126-128, 152, 152,
158, 268, 427, 427, 437
Варис Т. 312
Васьковская Е.И. 11,16
Вахтин Б.Б. 398,413
Вахтин Н.Б. 413
Вебер М. 62, 80, 82, 95,137, 234, 253,
260-261, 275, 335, 414
Веллисте Т. 160
Вернадский В.И. 55,55, 56,56

Вершик А.М. 396,422
Веселовский В. 276
Визбор Ю.И. 221
Вихалемм П. 159
Воейков А.И. 182
Вознесенский А.А. 397
Волков В.В. 177,177-178
Володин А.М. 397
Воннегут К. 209
Вооглайд Ю. 151,159-160, 322
Воробьев В. 102
Выжутович В.В. 295
Высоцкий В.В. 106
Габиани А.А. 102
Гавриленко С.М. 328
Гайденко П.П. 159
Галансков Ю.Т. 142
Галич А.А. 221, 421
Гарфинкель Г. 290
Гаспаров М.Л. 343
Гвишиани Д.М. 238
Гегель Г. 142,164
Геллер М.Я. 98,122,268,353-354,436
Генис А.А. 126,126-128,158
Генисаретский О.И. 184
Герман Ю.П. 397
Герцен А.И. 61
Герчиков В.И. 442
Гефтер М.Я. 139, 139, 144, 157, 192,
356
Гидденс Э. 94
Гиддингс Ф.Г. 62
Гилязитдинов Д.М. 102
Гинзбург А.И. 125,142
Гиппиус З.Н. 72
Гирц К. 387; см. также Geertz С.
Глезерман Г.Е. 151, 257
Гоголь Н.В. 58,165
Голиков Е. 160
Голод С.И. 300
Голосенко И.А. 12, 60, 60, 61-62, 62,
65, 67-68, 140, 140, 141, 255,
269, 272,286, 379
Голосов В.Ф. 102

Голофаст В.Б.

103

Именной указатель

Горбачёв

М.С. 53-54, 152, 239, 300,

302,

313-315,
327, 382, 411

319-320,

322,

Горбовский Г.Я. 397
Горбунов Н. 160
Гордин Я.А. 389, 397
Гордон Л.А. 146-147,

Даниэль Ю.М. 221
Данилевский Н.Я. 61
Демичев П.Н. 23-24, 237

Роберти Е. 61-63
Джафарли Т. 305
Де

176, 234, 362,

442

Джилас М. 174
Джимбинов С.Б. 79

Джрназян

Горячев Ф.С. 113
Гоулднер А. 264,

278, 282, 282, 283,

285-287,

283-284,

287,

288,

290, 290, 291, 291, 341, 341; см.
также Gouldner А.

Гофман
Гофман

461

А.Б. 67-68,157, 255
И. 290

Л.Н. 316,316

Дилигенский Г.Г. 178,178
50

Дмитриев А.В.

Догерти 120
Добров Г.М. 256
Довлатов С.Д. 397
Докторов Б.З. 10, 14, 16, 59, 59, 114,
241,249,304,306-307,360,362,

Гранин Д.А. 397
Гратхофф Р. 8

377, 390, 391-405, 405, 406416, 416, 417-438

Графова Л.И. 195
Грибоедов А.С. 78
Грин X. 400
Гроздилова А.Д.

Долгоруков,

кн.

152

Достоевский Ф.М. 78, 397
Дубин Б.В.348-349

Дубчек А.

Гроссман В.С. 322
Грушин Б.А. 12-13, 40, 46, 89, 101,
132,156,159-160,177,179-180,

Дунаев

208

В.П. 404

Дэвис К. 264
Дюркгейм Э. 62, 80,137, 253, 275

234,236-239,255,257,275,299,
300,305,308,308,316-318,320,
324,330-331,331,332,332,348,
358, 405, 423-424

Губерман И.М.
Гуд

Ежи Лец С. 160,164
М.Г. 405

164-165

Елизарова

В. 228, 251, 251, 252, 272; см.
также Good

W.J.
Гудков Л.Д. 169, 180, 180, 249, 249,
338, 347, 347
Гулыга А.В. 162
Гумплович Л. 62
Гурвич Г.Д. 88, 266
Гуревич А.Я. 157
Гус Я. 100

Гэлбрайт Д.
Гэллап Дж.

341

(ст.) 311, 380,

Евтушенко Е.А. 397
Егоров Б.Ф. 249,249

406-407

Ельцин Б.Н. 152, 319, 324, 411
Ефимов И. 397

Ефремов

О.Н. 314

Живов В.М. 338

Жигульский

Я. 276

Загоскин М.Н. 75
Замошкин Ю.А. 101, 299, 316,423
Замятин Е.И. 58, 77,165
Заславская Т.И. 10,13, 14, 16, 49, 49,
50, 50, 52, 52, 53, 53, 54, 54, 55,

Давидович В.Е. 242
Давидюк Г.П. 102

55, 59, 59, 102, 107, 218-219,

Давыдов Ю.Н. 101,142-143,159,335
Даль В.И. 420

303, 303, 304, 315, 315, 316, 316,

Даниэль А.Ю. 121-122, 422

347, 358, 360, 362-363, 364, 423

221-222,222,223-225,275,301,
317-318,318,322-323,323,334,

462

Именной указатель

Захаров М.А. 314
Здравомыслов А.Г. 10, 12, 16, 36, 45,
57, 58, 59, 84, 90, 101, 145-146,
227-228,231,251-252,252,259,
259, 263, 264, 306, 358, 360,
363-364, 364, 370,404,423, 442
Здравомыслова Е.А. 10,15,98, 322
Зиммель Г. 62
Зимянин М.В. 41
Зиновьев А.А. 101,155,162,423
Знанецкий Ф. 275
Зомбарт В. 80,82
Зощенко М.М. 221
Иванов В.Н. 41
Иванова Н.А. 11,16
Изергина А.Н. 394
Ильенков Э.В. 142,157,162
Ильичев Л.Ф. 23,121
Иовчук М.Т. 149
Ионин Л.Г. 255,316,317,428
Итс Р.Ф. 377,410
Кабе Э. 68
Кабо Е.0.84, 84
Каблуков Н.А. 182
Каганович Л.М. 56
Калугина З.И. 363
Кантор В.К. 58,165
Канторович Л.В. 101,423
Капица П.Л. 127,183
Кареев Н.И. 61-62,64, 84
Карпинский Л.В. 47, 125, 145, 288,
358
Карпов Е.В. 13
Катерли Н.С. 144
Квасов Г.Г. 36,114,143
Кедров Б.М. 101, 256,423
Келле В.Ж. 101, 171, 172, 250, 255,
258
Кен О.Н. 429
Кенкман П. 159-160
Кетегат А.А. 196, 211
Кивенко В.Д. 241-242
Ким Ю.Ч. 104, 221
Кириллин В.А. 121

Кириллов С. 338-339
Кистяковский В.А. 93
Клейн Л. 350
Клопов Э.В. 176, 234, 299, 362
Клосковска М. 276
Клячкин Е. 221
Кнаббе Г.С. 157
Ковалёв С.А. 122,429
Ковалевский М.М. 12,62-63,88
Ковальзон М.Я. 256
Ковальский Н.А. 29
Ковач И. 403
Коган В.3.159,163
Коган Л.Н. 102,149,159,163,305
Кодуа Э.И. 442
Козлов В.А. 421,425
Козлова Л.А. 12
Козловский В.В. 60, 62-65, 67-68,
389
Колбановский В.В. 91, 95, 100, 100,
132,147-148
Колкер А.Н. 392
Колпакова И.А. 392
Кон И.С. 10, 13, 14, 16, 24, 40, 46,
77, 90, 101, 117-119, 119-120,
121,121,138-139,141,144,159,
163,167,175, 228,248,248,249,
249,251,251,252,252,253-254,
254,255,255,269,316,341,348,
358, 360, 364,365,380,407,423,
429, 442
Кондратьев К.Я. 401
Кондратьев Н.Д. 64,76
Константинов Ф.В. 22, 23, 229, 250,
256-257
Конт О. 57, 62, 67,82,94-95, 252,275
Копелян Е.З. 397
Копнин П.В. 101, 423
Кордонский С.Г. 336
Корнев С. 244-245
Корниенко А.В. 377
Корнилов В.Н. 431-432
Коротич В.А. 317
Косыгин А.Н. 238
Кравченко С.А. 168,168
Кренкель Э.Т. 428

Именной указатель

Крупская Н.К. 75
Кубо М.160
Кугель С.А. 10, 13,

Луман Н. 18
Лумис 3. 264
16, 50, 360, 365,

365

Магун В.С. 227
Мак-Ивер Р. 261
Маклюен М. 403
Маколи М. 360-361
Максимова Э.М. 295

П.Л. 61-62

Лажечников И.И. 75

Лазар М.Г. 216,216,321,439, 439
Лапенайте О.В. 11
Лапин Н.И. 101, 299, 358,442
Лапин С.Г. 107,402-403

Лебедев-Полянский П.И. 76, 76,78
Левада Т.В. 13
Левада Ю.А. 12, 13, 45, 48, 101, 134,
152,

152,

Малин В.Н. 23,23
Мамардашвили М.К. 145
Мангейм К. 95,139,275,344
Мандельштам О.Э. 106,152,343,438
Мао Цзэдун 94
Марамзин В.Р. 397
Марк Б. 280

Лассуэлл Г. 235
Лауристин М. 159,322

136-137,

Лумис Ч. 264
Луначарский А.В. 73
Лурье Л. 106

Кудрявцев В.Н. 101,131,131
Кузьменко В.П. 190
Куприн А.И. 58,165
Куусинен О.В. 121
Кучинский Ю. 100,101
Лавров

463

153-156,

Марков Б.А. 117
Маркс К. 49,67,68,68,69,81,94,123,
145,164,181,181,203, 229,272,
279, 283-284, 286-288, 293,

Левинсон А.Г. 157

299, 329, 340-341, 384,433,437
Марр Н.Я. 288
Мартиндейл Д. 264
Марчук Г.И. 54, 327,411
Маршак С.Я. 221

Леви-Стросс К.

Махонин П. 220

159-160,180,181,184,185,186,
186-189,192,192,255,264,275,
301,

317, 336, 341,

344,

345,

348-349, 363,418,423,442

184

Левитан Ю.Б. 430

Маяковский В.В. 92

Левыкин И.Т. 102,300,300
Легостаев В.М. 54

Медведев Р.А. 354
Мейерхольд В.Э. 394

Ленин

(Ульянов) В.И. 35, 71-72, 8081,85,88, 93,152,250, 266, 279
Леонов Л.М. 221
Леонтович М.А. 127
Леонтьев А.А. 103
Лесевич В.В. 61
Лесков Н.С. 75, 78
Лигачев Е.К. 54

Мельников Г.И. 102
Мертон Р. 172, 253, 255, 257-258,
264,278-279,281,283,283,322;
см. также

Merton R.

Месяцев Н.Н. 399,402
Мечников И.И. 182

Микулинский С.Р.

256

Миллс Ч.Р. 120, 264, 281
Милль Д.С. 67

Лилиенфельд П.Ф. 61
Лисичкин Г.С. 47,166
Литтунен Ю. 312

Милюков П.Н. 64

Лихачев Д.С. 397
Лосев А.Ф. 77

Милютин Д.А. 182
Миронов Б.Н. 170,170,171,171

Лосенков В.А. 405

Митин М.Б. 23, 90
Михайлов Д. 160

Лотман Ю.М. 159,249-250,342

Милтс А. 159

464

Именной указатель

Михайловский Н.К. 61-62
Модржинская Е.Д. 151
Можин В.П. 54
Молевич Е.Ф. 102
Момджян Х.Н. 151
Мор Т. 141
Москвичев Л.Н. 8,12,18-19, 36, 3940, 42, 130, 238-239, 241-243,
254
Московский П.В. 400
Муздыбаев К. 405
Мур У. 264
Мурутар А. 159
Нагель Э. 264
Найман А. 58,58,165,166
Наумова Н.Ф. 442
Некрич А.М. 98, 122, 268, 353-354,
436
Немчинов В.С. 100,100
Нечаева Н.А. 377,405
Никитин Е.П. 257,398
Николаев В.В. 32, 52
Николаева Т. 11
Николай 167
Николай II63
Новак С. 276
Нора П. 344
Норденстренг К. 312,404
Носырев Д.Д. 409
Ожегов С.И. 421
Окуджава Б.Ш. 397
Олесневич 0.102
Ольшанский В.Б. 103,358
Оников Л.А. 150, 235, 358
Оранский С.А. 81
Орбели И.А. 394
Орлов Б.С. 47
Оруэлл Дж. 138,142, 433
Осипенко А.Е. 392
Осипов Г.В. 12, 18-19, 24, 36, 3940, 42, 45, 59, 64, 100, 101, 130,
147-149, 151, 155, 238-239,
241-243, 254, 255, 326-328,
328, 358, 370, 423

Островитянов К.В. 22
Островский А.Н. 58,165
Острогорский М.Я. 88
Павел 167
Павельсон М.Э. 442
Паевский В.В. 87
Пайпс Р. 70
Паперный В.З. 71
Парсонс Т. 94, 137, 172, 230, 253,
258-265, 281, 281, 282-284,
289-290; см. также Parsons Т.

Парсонс Э. 260
Пастернак Б.Л. 245
Патрушев В.Д. 223
Пеликан И. 402-403
Петренко Е.С. 152,155
М.К. 242

Петров

Печчеи А. 183,183
Пикассо П. 394
Пилипенко Н.В. 114, 257
Писарек В. 276
Писемский А.Ф. 78
Платонов Г.Д. 175
Плеханов Г.В. 88,142, 273
Плимак Е.Г. 250

Плутник А. 295
Погорелов Ф. 351,356
Подгородников М. 107
Полупортянцев М.Л. 161-164
Померанцев В.М. 98
Померанцев К. 127
Попов А.А. 280
Попова И.М. 442

Поппер К. 69, 69-70, 247,
Поремский В.Д. 25,26

247

Поспелов П.Н. 23

Прайс Д. 241-242
Пруденский Г.А. 223, 251, 364
Прутков К. 161
Пугачёва А.Б. 106
Пугачёва М.Г. 140-141,156,156,157,
157-158, 370

Путин В.В. 152
Пушкин А.С. 78,180
Пьеха Э.С. 392

465

Именной указатель

Радаев В.В. 13
Ракитов А.И. 101,423
Распутин В.Г. 314
Рассадин С.Н. 430-431, 431,432
Ребане Я.К. 159
Рекс Дж. 264
Рикен Г. 278-279, 281; см. также
Riecken G.
Римашевская Н.М. 234,318,362
Рисмэн Д. 259
Рожии В.П. 251
Розанов В.В. 268
Розет С.М. 196
Романов Г.В. 307, 309-311, 376-377,
408
Рост Ю. 295

Сигов И.И. 312
Симонов К.М. 397
Синявский А.Д. 221
Скрябин Г.К. 254

Смелсер Н. 264-265
Смирнов Г.Л. 42, 235
Смоктуновский И.М.

397

Собчак А.А. 412
Соколов М.М. 351,351,356

Сократ 164
Солженицын

А.И. 107,118,122,125,

133, 232,337,337,354-355,429
Соловьев Э.Ю. 162
397-398
24, 24, 25, 62-64, 80,

85,87-88,93,121,167,167,182,
182,183,183,191,191,265-266,
28-29, 29, 33-34,

37, 37, 38, 45, 48, 131, 276, 316,
401

Руткевич

Сечке Т. 403

Солоухин В.А.
Сорокин П.А.

Рубинов А.З. 295
Рубл Б. 10,360, 365
Рузвельт Э. 280
Румянцев А.М. 24,

М.И. 102

Сергеев

М.Н. 13, 36, 38, 40, 41, 48,

268-270,352,381,385
Соснин С. 192
В.А. 397

Соснора

Софронов А.В.

107

102,153,240, 249, 316
Рыбаков А.Н. 322

Спенсер Г. 62,67,94,253,
Спиридонов И.В. 395

Рыбаковский Л.Л. 102

Сталин И.В. 19, 28, 33, 81, 90, 98,
109-110, 127-128, 132, 142-

Рывкина Р.В. 45, 157, 216, 216, 220,
223, 225,316,316
Рыжов К.И. 392

Рябушкин Т.В.

40-41

275

143,149,152,271, 280,282, 288,
316, 328, 337-338, 354, 395396, 418, 421-422,426
Г.В. 322

Старовойтова
Садовский В.Н. 101,423
Салтыков-Щедрин М.Е. 320

Стейнбек Дж. 397
Степанов А.Д. 298, 300

Саркисянц Г. 54
Сатаров Г.А. 324

Степун Ф.А.

Сафронов В.В.

см. также Stolovits L.
Стронин А.И. 61
Струве П.Б. 64,80, 269, 342
Стругацкие А.Н. и Б.Н. 127-128,

377,405

Сахаров А.Д. 124,127, 322, 325, 354355
Свешникова 0.12,240
Свидерски Э.М. 12

208-209

Седов Л.А. 154,159
Селеньи И. 341

Суслов

Семенов В.Г. 392

Сухарев

Семенов В.С. 101, 268,268,423
Семенова В.В. 344

Талейран

Сервантес

30 Зак. 230

Мигель де 78

Столович Л.Н. 16,158,158,159,162;

М.А. 28-29, 32-34, 36, 119,

121
А.И. 102
Ш. 147

Тамаш П. 10,171,360,366,366,403

466

Именной указатель

Тамм И.Е. 127
Тард Г. 80
Твардовский А.Т. 167
Тенишев В.Н., кн. 377,410

Фишер Дж. 263,278,280,281,281; см.

Теннис Ф. 62
Тимашев Н.С. 64, 88, 352, 352, 353,
353,410
Титма М. 159-160
Товстоногов Г.А. 397
Тойнби А. 245,245
Толоконцев Н.А. 310
Толстиков В.С. 395,400
Толстой Л.Н. 58,165

Толубеев Ю.В.

397

также Fisher G.
Фишер Л. 280
Фокин В.В. 314
Фолкнер У. 416
Франк А. 264
Франк С.Л. 64,80,82, 269
Францев Ю.П. 82,147
Фрейд 3. 95,121
Фролов С.Ф. 102
Фрумкина Р.М. 344,344
Фуко М. 180, 343, 434, 434
Фурцева Е.А. 47
Фюельзак М. 18, 248

Томилин С.А. 182
Тощенко Ж.Т. 50,60,60,102,102,294

Хабермас Ю.

Травин Д.Я. 426,426
Трапезников С.П. 36-37

Хайдеггер М. 119
Хальтер Г. 190
Хартунг К. 191
Харчев А.Г. 50,101,159

Троцкий Л.Д. 85,

250

Трусов А.И. 131, 131

Туган-Барановский
Тукумцев Б.Г. 13
Туманова З.П. 393
Тургенев И.С. 58

Хатт П. 228, 251-252, 272; см. также

М.И. 82

Hutt Р.К.

Херцберг Ф.

227-228, 232-233
Химмельвейт X. 380, 399, 401;
также Himmelweit Н.

Тынянов Ю.Н. 221

Уайтекер
Уорд Л. 62

Хомане Дж. 264, 290
Хохлюк Г.С. 102

Успенский Л.В. 398
Ушаков Д.Н. 338

Файнбург З.И. 102
Федоренко Н.П. 136
Федосеев П.Н. 35-36, 39, 49, 54, 254,
254, 256,258
Феноменов А. 83, 83

Хруль В.М. 13
Хрущёв Н.С. 12, 28, 98-99, 104, 110,
127,152,171, 314, 354, 396,425
Худяков И.А. 152
Цветаева М.И. 106
Ципко А.С. 315,315

Филиппов А.Ф. 168,169, 240
Б.М. 8-11, 16, 96, 106-107,

139,141,151,159-160,165,171,
177,196, 216,248, 250,255, 276,
286,

292-293,

311,

371,

390,

391-399,

399,

401,

402-403,

403,

400-401,

см.

Химмельстранд У. 265
Хлебников Н. 61
Хмелько В.Е. 442

Я. 264

Фирсов

342,342, 344,344

359-360,

404-413, 413, 414, 414, 415416,416,417,417,418-439,442;
см. также Firsov В.

Чаадаев П.Я. 180
Чаянов А.В. 76
Че Гевара 94
Черненко К.У. 299-300
Чернов В.М. 64
Чернышевский Н.Г. 126
Черняев А.С. 299
Черчилль У. 268

Именной указатель

467

Чехов А.П. 58,165

Эллюль Ж. 235

Чудакова М.0.344.378-379
Чуковский К.И. 221
Чупров А.А. 65
Чураев В.М. 395-396

Энгельс Ф. 68,181, 203, 279

Эренбург И.Г.

Юдин Б.Г. 101,423
Юдин П.Ф. 23,23, 270

Шабанова М.А. 363

Южаков С.Н. 61

Шалин Д.Н. 10,14, 16,152-156, 255,
322, 324, 360, 366;

см.

также

Shalin D.
Шамир И. 128
Шанин Т. 10,16, 344, 360, 367, 388

Шафарж 3.
Швейцер

98, 98

Юрский

Юффит

С.Ю. 419
А.З. 394

Ядов В.А. 8, 10, 13, 15,17, 45-46, 46,
59, 90, 90, 93-94, 94, 101, 115,

220

117,

141, 149, 157,
172, 216, 226227, 229, 231-233, 248, 251-

А. 202

130,

159-160,

Шейнис В.Л. 145,192

137,

164,

Шелепин А.Н. 160

252,258,276,299-300,300,306,

Шереги Ф.Э. 10,16,19, 305, 360, 368,

316,

369

318-319,

326-327,

329,

329, 348,349,358, 361, 365,370,

Шкаратан О.И. 10,101,306, 361,369
Шляпентох В.Э. 10,13,16,19,43-47,
47, 48, 48, 83, 83, 89, 118, 124125,157,163, 223, 297,361, 369;
см. также Shlapentokh V.

370, 374,376,378,380, 399,401,
411,423, 439, 442
Яковлев А.Н. 235,314,317,317,333
Яковлев Е.В. 317

Якуба Е.А.

102

Шмелев Н.П. 338

Яницкий О.Н. 13, 295-296
Янсон Ю.Э. 182

Шпакова Р.П. 255

Ярская

Шмелёв Г. 315,315

В.Н. 102

Шпенглер О. 82,190
Шрамм У. 235

Шубкин В.Н.

10,45,92,101,133,157,

222-223,

265-266,

266.

Albrow М. 94; см. также

Элброу М.

286.

299,316,361-362,369,370.380,
423, 442

Becker Н. 215,281; см. также Беккер Г.
Beliaev Е. 278

Шумилов В.Т. 115-116
Шустрова Н.Я. 192

Boskoff А. 281

Щапов А.П. 61
Щеголев Ю.А. 196

Firsov В. 139, 268; см. также

Щедровицкий

Г.П. 156,159

Butorin Р. 278

Fisher G. 278, 280;

см.

Щепаньский Я. 45, 276-277
Щербатов М.М. 182

Fulop-Miller R.

Эдельман О.В. 425
Эйдельман Н.Я. 107

Gagnon А. 340
Geertz С. 387; см. также

Эйзенхауэр Д.

Good

280

Эко У. 434, 434
Элброу М. 94, см. также Albrow М.

Фир¬

сов Б.М.
также

Фишер Дж.

W.J. 251;

335

Гирц К.
Гуд У.

см. также

Gouldner А. 278, 282-283, 341-342;
см. также

Гоулднер А.

Именной указатель

468
Himmelweit Н. 399;

см. также Хим-

мельвейт X.
Hollander Р. 278
Hutt Р.К. 251;

см. также Хатт П.

Shalin D. 278, 313, 315, 322, 324, 367;
см. также Шалин Д.
Shlapentokh V. 43-46, 48, 97, 100,
102,109-110,114,124,134,298,
313, 367; см. также

Lane D.

Шляпентох В.

278

Smith Н. 354
Stolovits L. 158; см. также Столо-

Martin В. 341
Merton R. 278, 280, 283;
Мертон Р.

см.

также

вич Л.Н.

Szelenyi 1.341

Mills C.W. 281

Tolstoy L.

369

Parsons Т. 261-262,278, 281-282; см.
также Парсонс Т.

Weinberg E. 278

Riecken G. 278,280; см. также Рикен Г.

Yu F.T.C. 118

Список

сокращений

ВКП(б)

Агитпроп

Отдел агитации

АН СССР

Академия наук СССР

АОН

Академия общественных наук при ЦК КПСС
Библиотека Академии наук СССР (РАН)

БАН
БСЭ

пропаганды при ЦК

ВАК

Большая Советская Энциклопедия
Высшая Аттестационная Комиссия

ВКП(б)

Всесоюзная коммунистическая партия

ВЛКСМ

Всесоюзный ленинский

(большевиков)
коммунистический союз

молодежи

ВПШ

Высшая партийная школа
Всемирный социологический конгресс
Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет
Всесоюзный (Всероссийский) центр изучения

ВСК
ВЦИК
ВЦИОМ

общественного мнения
Всесоюзный

ВЦСПС

центральный совет профессиональных

союзов

ВЧК

Всероссийская чрезвычайная комиссия
контрреволюцией и саботажем

по

борьбе

ВШЭ

Высшая

Генсек

Генеральный секретарь

Главлит

Главное управление по делам литературы и издательств

школа экономики

Наркомпросе РСФСР
Главное управление политического просвещения Нарпри

Главполитпросвет

компроса РСФСР
Госкино

Государственный комитет по кинематографии

Госкомиздат СССР

Государственный Комитет по делам издательств,
полиграфии и книжной торговли СССР
Государственный Комитет Совета Министров СССР
вопросам труда и заработной платы

Госкомтруд

СССР

Госплан СССР

по

Государственная Комиссия СССР по планированию при
Труда и Обороны СССР при Совете Народных
Комиссаров СССР
Совете

ГПУ

Государственное политическое управление при НКВД
РСФСР

Список сокращений

470
ГУ-ВШЭ

Государственный университет-Высшая

школа

экономики
ГУЛАГ

ДИН
ЗАО
ИКСИ АН СССР

Главное управление исправительно-трудовых лагерей,
трудовых поселений и мест заключения
Демографический институт АН СССР
Закрытое акционерное общество
Институт конкретных социальных исследований

АН СССР (РАН)
ИНИОН АН СССР

ИЭиОПП

Институт научной информации по общественным
наукам АН СССР (РАН)
Институт социологии АН СССР (РАН)
Институт социальных исследований АН СССР
Институт социально-политических исследований РАН
Институт социально-экономических проблем
АН СССР (РАН)
Институт философии и социологии
Институт экономики и организации промышленного

КГБ СССР

производства Сиб. отделения АН СССР (РАН)
Комитет государственной безопасности СССР

ИС РАН
ИСИ АН СССР
ИСПИ РАН
ИСЭП АН СССР

ИФИС

КПСС

Коммунистическая Партия

КУГИ
л.

Комитет по управлению городским имуществом

ЛГУ

Советского Союза

Ленинград
Ленинградский государственный университет им.
А.А. Жданова

Ленгорлит

Ленингр.
ЛСТ

Ленинградское городское управление по делам
литературы и издательств (подчинялось Главлиту)
Ленинградский
Ленинградская студия телевидения

М.

Москва

МВШСЭН

Московская высшая школа социально-экономических

МГККПСС

наук
Московский

МГУ

Московский

городской комитет КПСС
государственный университет им. М.В.

Ломоносова
МИД СССР
Моск.
МСА
Наркомпрос
НГУ

Министерство иностранных дел

СССР

Московский

Международная социологическая ассоциация
Народный комиссариат просвещения РСФСР

Новосибирский государственный университет

НКВД
НЛО

Народный

НТР

научно-техническая революция

НЭСШ

Новосибирская экономико-социологическая

О.Г.И.

Объединенное гуманитарное издательство
Объединенное Государственное политическое

ОГПУ

комиссариат внутренних дел

Новое литературное

обозрение

управление
ООН

Организация Объединенных Наций

школа

Список

ПНР
Пролеткульт

Польская Народная Республика
Пролетарская культурно-просветительская

культурно-просветительская и
литературно-художественная организация пролетарской
самодеятельности при Наркомпросе
планы социального развития
Российская академия наук
Российский государственный архив новейшей истории
массовая

организация

ПСР
РАН
РГАНИ
РККПСС
РКП(б)
РОССПЭН

471

сокращений

районный

комитет КПСС

Российская

Коммунистическая партия (большевиков)

Издательство «Российская

политическая

энциклопедия»

РСДРП(б)

Российская социал-демократическая

рабочая

партия

(большевиков)
РСФСР

Российская Социалистическая
Советская

Республика (1918-1922,

Федеративная

с 1922 по 1991 в составе

СССР)
С.-Петербург
Сиб.
СМ СССР
СМИ
СМК
СМУП
СПб.
СПбИИРАН

Санкт-Петербург
Сибирский
Совет

Министров

СССР

средства массовой информации
средства массовой коммуникации
средства массовой устной пропаганды

Санкт-Петербург, Санкт-Петербургский
Санкт-Петербургский Институт истории РАН
(в СССР специальный
отдел в библиотеке, доступ к которому был ограничен)
Советская социологическая ассоциация
Союз социологов России

Спецхран

отдел специального хранения

ССА
ССР
СССР

Союз Советских Социалистических

Республик (1922-

1991)
США
ТМИ
УКГБЛО
Центротеатр
ЦКВКП(б)
ЦК КПСС
ЦККПЭ

Соединенный Штаты Америки
теоретико-методологическая интеграция

Управление КГБ по Ленинградской области
Центральный театральный Комитет при Наркомпросе
Центральный Комитет ВКП(б)
Центральный Комитет КПСС
Центральный комитет Коммунистической партии
Эстонии

ЦК РКП (б)
ЦСУ СССР
ЦЭМИ
ЮНЕСКО

Центральный Комитет РКП (б)
Центральное статистическое управление СССР
Центральный экономико-математический институт
АН СССР (РАН)
Организация Объединенных Наций по вопросам
образования, науки и культуры (UNESCO; United Nations
Educational, Scientific and Cultural Organization)

Список сокращений

472
авт,
авт.-сост.

автор
автор-составитель

отв.

ответственный

перераб.

переработанный

автореф.

автореферат

полит.

политический

бюл,

бюллетень

предисл.

предисловие

ветер,
вступит,

венгерский

прилож.

вступительный

приложение
радиовещание

вып.
г.

выпуск
год

радиовещ.
ред.
ред.-сост.

гг.

годы

рус.

гл.

глава

сер.

серия

гос.

государственный
гуманитарный

сес.

сессия

сиб.

сибирский

дело

симп.

диссертация
дополненный

соавт.

симпозиум
соавтор
советский

журнал

сост.

издание

социальн.

изд-во

издательство

социол.

им.

имени

справ.

справочный

ин-т

институт

т.

том

информ,

информационный
исправленный

телевид.

телевидение

тех.

технический

исследование

у-нт

университет

кн.

книга;

конф,

конференция

л.

лист

лит-ра

литература

учеб.
ф.
фил.
философ.

междунар.
науч,

международный
настоящий
научный

общ.
общ-во

общий
общество

on.

опись

гуманитар.
д.
дис.
дополн.
журн.
изд.

исправ.
исслед.

настоящ.

князь

редактор

редактор-составитель

русский

совет.

составитель

социальный
социологический

христиан.

учебный
фонд
филиал
философский
христианский

ч.

часть

шк.

школа

Ibid.

Ibidem (Там же)

Summary

History of Soviet Sociology: 1950s-1980s: Esseys
The developing process of Russian sociology, aborted during the Stalin
regime, resumed only in the late 1950s, after the 20th CPSU Congress. It is the
goal of the second edition of this book to continue studies of the renaissance of
this branch of science during the last decades of the Soviet Union. Its central topics
remain the same: the role of sociologists in supporting and criticizing the Soviet
system; a historical excursus into the realm of relations between the party / state
power and the country s intellectual elite. In this edition the author uses new
sources that allowed him to reconsider the varying social and political context
of the Soviet society, the main theoretical and empirical works in sociology and
their significance for reconstructing the social history of the Soviet Union and
the phenomenology of Soviet society. It also allowed him to deepen his research
on behavioral motivation of the sociological community based on the analysis of
different academic schools, as well as most typical life-stories of individual scholars,
and to suggest his own understanding of the ways Soviet sociology entered into
the fields of the world sociology.
The book will be interesting for sociologists, historians and historians of
science, as well as for lecturers and students who work at social sciences departments
and for broader public interested in the development of social sciences in Russia.
B.M. Firsov. The

Contents

8
12

Author s Preface (2001)
Author s Preface (2012)
Essay 1. Several viewpoints on the past of the Soviet sociology
1.1. Introductory remarks
1.2. Documents from the dossier on rehabilitation of the Soviet sociology
1.3. The periods of the history of the Soviet sociology (Vladimir Shla-

pentokh s subjective version)
sociological science
perestroika

1.4. The state of

light

of glasnost at the time of
49
55

The formation of the science and the

continuity of sociological

tradition
2.1.

2.2.
2.3.

2.4.

57
57

Introductory remarks
On the development of Russian sociological science
Political involvement of the Russian sociology
Marxism and the Russian sociology

65
67

2.5. On the mechanism of authoritarian command of the intellectual life

sociology
sociological knowledge
On the continuity of sociological tradition
General conclusion regarding the discipline s formation
development

2.7. Formation of gaps in the
2.9.

70
79

in 1920s-1940s

2.6. Marxism and the Soviet
2.8.

43
in the

1.5. In lieu of a summary

Essay 2.

83
89

and
94

Essay 3. Sociology between society and power

96
Introductory remarks
3.2. Sociology and the waves of radicalization in the country s political life 98
3.3. Sociological research and Soviet leaders. Manipulating the
108
information
112
3.4. The influence of totalitarian ideology
3.1.

3.5. The dissident role of Soviet

3.6.

Society and the
third essay)

sociologists
myths of the

Soviet science:

121

1960s (A

resume

for the
125

475

Contents

Essay 4.
4.1.
4.2.
4.3.
4.4.
4.5.

Subjective factors and motivation of the sociological activities
Introductory remarks
Pluralism of goals of sociological activities
Sociologists and intellectual milieu
Six typical models of relations with power
Non-typical model number seven: an intellectually independent

scholar
4.6. Back to the seminar movement of 1960s
4.7. Reasons for cultural deficit of the

5.2.
5.3.
5.4.

5.5.

Essay 6.

151
-

1970s

156

165

sociological thought

Essay 5. Social history of the Soviet society and
5.1. Introductory remarks

170
170

sociological research

Sociological basis for reconstructing the social history
Sociological perspective of the social life development
Genesis of qualities of the soviet personality
In search of the true knowledge as a reflection of social history
Academic schools as the foundation and

129
129
130
134
137

173
177

181
....

192

«crystallizers» of sociological
212

science

212

6.1. Towards the definition of an academic school

216

6.2. The role of ethical dimension
6.3. The Novosibirsk

217

6.4.
6.5.

225

Economic-and-Sociological school
The formation of the Soviet school of the sociology of labor
The complex research project «Public opinion» («Taganrog project»,

6.6. On the significance
their development

academic schools and the main obstacles to

6.7. The 21st century: will it
schools?

240

change anything

in the fate of academic
244

bridges were thrown between Soviet and Western sociology:
«self-made sociologists»
Introductory remarks
In the beginning was the printed word
How Robert Merton came to the rescue of the Soviet sociology
Three stages of mastering Parsons
«Professor Sorokin? Where has he sprung from?»
Polish sociology: the East in the West or the West in the East?
Renascent Soviet sociology under the eyes of Western sociologists

Essay 7. How

7.1.
7.2.
7.3.
7.4.
7.5.
7.6.

7.7.

....

7.8. Summary

8.4.

of party

helpers
Odyssey
Struggle for regaining the original

255
259
265
270
278
290

Essay 8. Soviet sociology in the period of the perestroika changes
8.1. A postscript to the Brezhnev period and pre-perestroika years
8.2. The Novosibirsk manifesto
8.3.

248
248
251

292
....

292
301
304

name

313

476
8.5.

Contents

Sociological
society

science in search of itself and

in the

changing
320

8.6. The final: two events from the annals of Soviet

Essay 9. The Soviet sociology by the highest
9.1. Boris Grushin s verdict (maxima)

place

326

sociology

standards

330

9.2. Ambivalence of the social roles

335

9.3.

344

9.4.

played by the Soviet social scholars
in
the
mirror
of generation analysis
Sociological community
«Bermuda triangle» of ideologies

350

358

Epilogue

Appendix 1. Boris Firsov. How the course on the history of the Soviet sociology
in the 1950s-1980s was developed (a story in documents) (2000)
Appendix 2. Boris Firsov. Interview to the «Journal of Sociology and Social
Anthropology» (1999)
Appendix 3. Boris Firsov. Interview to the «Telescope» magazine (2005)
Appendix 4, Boris Firsov. Interview to «Sociological Journal» (2008)
Appendix 5. The Professional Code of Sociologists (1988)
...

359
371
390
416
439

References

443

Index of Names

459

List of abbreviations

469

Summary

473

Научное издание

Борис Максимович Фирсов

История советской социологии: 1950-1980-е годы
Очерки
Учебное пособие

Утверждено

к печати Ученым советом

Европейского университета в Санкт-Петербурге

Редактор, корректор Е.

И. Васьковская

Дизайн А. Ю. Ходот
Оригинал-макет А. Б. Левкина

Издательство Европейского университета

191187,

в Санкт-Петербурге
Санкт-Петербург, ул. Гагаринская,
e-mail: books@eu.spb.ru

тел.: +7 812 386 7627

факс:

+7 812 275 5139

Сайт и интернет-магазин издательства
www.eupress.ru

Подписано в печать 02.05.12. Формат 60x90
Печать офсетная. Усл. печ. л. 30. Тираж 1000 экз.
.

Заказ № 230

Первая Академическая типография «Наука»
199034, Санкт-Петербург, 9-я линия, 12/28

Книги

по социологии, вышедшие в

Европейского университета
в

2010-2012

Издательстве

Санкт-Петербурге

гг.

Вадим Волков
СИЛОВОЕ

ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО. XXI
352

изд. 3-е, испр. и доп.
ISBN

век, 2012.

с.

978-5-94380-121-1

Здравомыслова Е Темкина А., ред.
ЗДОРОВЬЕ И ИНТИМНАЯ ЖИЗНЬ: социологические подходы,
2012.
324 с, (Серия «Гендерная серия»: Вып. 3)
ISBN 978-5-94380-124-2

Виктор Вахштайн
СОЦИОЛОГИЯ ПОВСЕДНЕВНОСТИ И ТЕОРИЯ ФРЕЙМОВ,
2011.
334 с. (Серия «Прагматический поворот»; Вып. 4)
ISBN 978-5-94380-117-4

Хархордин О.В., ред.
ОТ ОБЩЕСТВЕННОГО К ПУБЛИЧНОМУ, 2011.
(Серия «Res Publica»; Вып. 5)

530

с,-

ISBN 978-5-94380-115-0

Фирсов Б.М., ред. РАЗНОМЫСЛИЕ В СССР И РОССИИ.
Сборник материалов научной конференции. 15-16 мая 2009
ЕУСПб. 2010.

366 с.

ISBN 978-5-94380-103-7
Анна

Роткирх. МУЖСКОЙ

трех поколений
390 с.

ВОПРОС. Любовь

и секс

автобиографиях петербуржцев, 2011.
(Серия «Гендерная серия»; Вып. 2)
в

ISBN 978-5-94380-109-9
Здравомыслова Е., Пасынкова В., Темкина А., Ткач О., ред.
ПРАКТИКИ И ИДЕНТИЧНОСТИ. Гендерное устройство. 2010.
326 с. (Серия «Гендерная серия»; Вып. 1)
ISBN 978-5-94380-105-1

Готовится к изданию:

Борис Докторов. РОССИЙСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ: история

биографиях, биографии

историях

САНКТ-ПЕРБУГ

ЧИТАН
книжный интернет-магазин

УНИВЕРСТА
ЕВРОПЙСКГ
ИЗДАТЕЛЬСВО

актуальные
исследования
антропология
искусство
история
Европейский университет
в
Санкт-Петербурге

культурология
политология

СПб.,

Гагаринская, 3
Тел.:+7 (812) 579-21-33
Э-почта: mail@eupress.ru
ул.

социология

философия

...Даже искренно выраженные
переживания, свободные
предвзятости или,

наоборот,

отрешенности,

не

от

от холода

гарантируют

полной достоверности наблюдений,
особенно

если

«наблюдатель

наблюдает самого себя». Помня об этом,
я пользовался не столько личным
опытом

социологической

деятельности, сколько опытом других,

Фирсов Борис

Максимович

(р. 1929)

личных свидетельствах и

доктор философских наук,
профессор, почетный ректор
Европейского университета

Санкт-Петербурге,

воспоминаниях моих многочисленных

почетный доктор

университета Хельсинки. Проходил
социологические стажировки в
Лондонской школе экономики и
политики и на Би-Би-Си (1967);
в

штаб-квартире

кристаллизованным в документах,

коллег по социологическому

сообществу. Поэтому в основе
профессиональной мотивации,
побудившей меня выступить в роли
летописца,

лежит

скорее

ЮНЕСКО (1972);

соавторство,

Институте Дж. Гэллапа (1977);

чем

авторство. Я
к

готов отнести

коллективного

в Японской радиовещательной

эту книгу

корпорации Эн-Эйч-Кей (1978);

повествования о том, что

в ряде ведущих университетов
США (1991). Visiting

professor

в Институте Кеннана,
США (2004). Руководил проектом

research fellow

качества населения Санкт-

Петербурга (1993-1996).
российского

случилось

и социологами в

период,

который

охватывает

четыре непростых десятилетия
жизни советского

50-80-е годы XX

государства
столетия.

Его проект

«Ментальные миры современного
населения»

социологией

университете Ганновера (1994),

изучения

жанру

был

Но,

как

убедить

автор,

намереваюсь

читателя, что так

было,

поддержан Фондом Макартуров

но, правда, могло быть и иначе.

Фондом Форда (2004-2007).
Автор 215 научных работ по

Как было на самом деле предстоит

вопросам

изучения общественного

сознания, массовой коммуникации,
общественного мнения, истории
советской социологии,

была

часть которых

опубликована рубежом
(Болгария, Венгрия, Германия,
за

Польша, США, Финляндия, Франция,
Чехословакия, Япония).

открывать еще не одному поколению

исследователей...