Автор: Егоров Б.   Максимов Д.   Адамс В.   Лотман Ю.  

Теги: драматургия   русская литература   биографии   биографии писателей   научная конференция  

Год: 1964

Похожие

Фет А.А. Проблемы изучения жизни и творчества

Поэзия филологии. Филология поэзии: Сборник конференции, посвященной А.А. Илюшину. Выпуск 4

Поэзия филологии. Филология поэзии: Сборник конференции, посвященной А.А. Илюшину. Выпуск 2

Творчество Андрея Платонова. Исследования и материалы. Книга 4

Текст 
                    Т АРТ УСКИЙ
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
У НИВ ЕР СИТЕТ
БЛОКОВСКИЙ
СБОРНИК
Труды
на уч ной
кон фе ре нции,
посвященной
изучению
жизни
и
творчества
А.
А.
Блока,
май
1962 года .
ТАРТУ
1964


Редколлегия:
В.
Адамс,
Б.
Егоров,
Ю.
Лот ман
(ответственный редактор) , Д.
Максимов


ОТ
РЕДАКЦИИ.
Основой
этого
сбо рни ка
явл яю тся
доклады,
пр очит анные
на
научной
к он ферен ции
по
изучению
ж изни
и
тво р че ства
Але к­
сандра
Блока,
состо яв ше йся
в
Тар ту ском
университете
весной
1962 года .
В
состав
сборника
входят
различные
по
своему
ха­
ра кте ру
материалы,
и
точки
зр ения
его
уч ас тни ков
не
всегда
совпадают
между
собой.
И
однако,
как
полагает
редакция,
ав­
т оры
«Блоковского сборника»
об ъед инены
не
только
своей
гл ав­
ной
темой,
выраженной
в
его
назв ан ии.
Участники
сб ор ника
свя заны
прежде
всего
их
стрем лен ием
рас ши рить
кру г
проб лем
и
аспект ов
историко-литературного
из уче ния
Блока.
Уч аст ников
сб ор ника
объединяет
м ысль
об
ор­
га ничнос т и,
чре звы чайно й
зна читель но сти
и
знаменательности
творческого
пути
поэта.
Мысль
эта
подразумевает
при­
знан ие
поэзии
Блока
одн им
из
важнейших
итогов
русской
эсте­
тической
культуры
д ор ево люцио нной
эпохи,
а
его
пр ихо да
к
Ве­
л икой
Ок тяб рь ской
революции
—
лог ическ им
выводом
из
всей
его
творческой
жизни.
Это
убеждение
определяет
нео бх од им ость
уделить
бо ль шое
в ним ание
исто к ам
блоковской
поэ з ии,
идей­
н ому
и
художественному
разв итию
Блока,
его
связям
с
демо­
крат и чески ми
традициями
русской
литературы,
ввести
в
поле
зр ения
жи зн енные
вп ечатл ения ,
по луче нные
им
в
годы
первой
р усск ой
ре в олю ции,
опр ед елить
его
место
в
литературном
про­
цессе
эпохи
и
под роб но
изучить
его
деятельность
пос ле
Октября,
показать
Блока,
как
одного
из
зачинателей
строительства
со­
ветской
культуры.
В
нашем
с бо рнике
в
той
или
иной
мере
пред­
став лены
или
затро ну ты
почти
все
эти
аспекты.
В
творческом
сознании
Блока
огро мное ,
направляющее
зна ­
чение
им ела
мысл ь
о
н аро де,
о
России.
«Нельзя оскорблять ни ­
какой
нар од
пр испособ лением,
популяризацией,
—
писа л
Б лок
в
своем
днев нике
1917 года.
—
Вульгаризация
не
есть
демокра­
тизация.
Сов ре ме нный
народ
все
оценит
и
пр оизн ес ет
с вой
с уд,
ж естоки й
и
хол одный,
над
всеми,
кто
сч итал
его
ни же
себя».
И
д ал ьш е : «Народ — наверху;
кто
спу ск ается ,
тот
провали­
вается».
В
изучении
Блока
и
его
творческого
пути
проблема
на­
родности
естественно
должна
выдвигаться
на
первый
п лан.
В
3


«Блоковском сборнике»
эта
проблема
также
занимает
свое
место.
Гуманистическое
понимание
литературы
не
позволяет
отры­
вать
писателя-литератора
от
писателя-человека.
Ж елая
донести
до
читателей
образ
живо го
Блока
и
историю
его
сложной,
трудной
и
праздничной
жиз ни,
которая
так
же,
как
жизн ь
Пу ш­
кина,
Лермонтова
или
Маяковского,
са ма
является
факто м
рус­
ской
культуры,
редакция
включила
в
сборник
ряд
не
опублико­
ванных
до
сих
пор
мемуарных
материалов,
содержащих
ценные
биографические
сведения.
Мы
хорошо
п они маем
трудности,
возникающие
при
изучении
Блока.
На учн ая
инерция,
ш тамп ы,
уступки
сложившимся
пред­
рассудкам,
искажения,
огрубляющая
пря мо лин ейность ,
беспоч­
венное
лирическое
прекраснодушие
—
все
это
должно
представ­
ляться
требовательному
чи тате лю
особенно
нет ерп имым
и
оскор­
бительным
в
рабо та х
о
поэте,
который
написал
о
себе
эти
горь­
кие
и
тревожные
стихи:
Печальная
д оля
—
так
сло жно,
Так
трудно
и
п разд ничн о
жить,
И
с тать
достояньем
доцента,
И
кри ти ков
но вых
пл од ить ...
По
ме ре
своих
с ил,
мы
старались
оградить
н ашу
раб оту
от
тех
оп асно стей,
о
ко тор ых
б ыло
ск азан о
выше.
Имя
Блока
обя­
зывает,
и
путь
к
нему
должен
быть
дос т оин
этого
имени.
Редакция.


СТАТЬИ
ВОСПРИЯТИЕ
А.
БЛОКА
В
ЭСТОНИИ
В.
Т.
Адам с
I.
Традиционная
история
литературы,
занимаясь
авторами
и
их
произведениями,
не
дае т
нам
п олного
представления
о
литера­
турной
жизни
народа.
Литературоведческая
наука
до
сих
пор
п очти
не
занималась
процессом
ре це пции
литературы
читатель­
ским и
м ассам и
Ч
Р ецепцие й
в
шир ок ом
смысле
слова
мы
называем
диалек­
тический
проце с с
восприятия,
адаптации
и
освое­
ния
понятий,
идей,
методов,
структур
и
других
духовных
цен­
ностей
теми
или
иными
со циал ьным и
группами,
нациями
или
эпо хами.
В
приме не нии
к
ис т ории
литературы
сюда
о тнос ятся
в
пер вую
оч ер едь
как
и сто рия
перев од ов
и
публикаций
иноязыч­
ных
литературных
п рои зв еде ний,
так
и
их
восприятие
и
оценка
в
пуб лику ющих
органах
и
в
общественном
мнении.
(На грани
ре це пционног о
пр оцесса
возникает
проблема
литературных
«влияний»).
Это
«рабочее понятие»
не
пр етенду ет
на
примени­
мость
к
любой
другой
о бл асти
и
имеет
смысл
только
в
рам­
ках
исторического
метода
и
только
до
тех
пор,
пок а
не
у теря но
ко нкрет но е
от ноше ние
к
данному
историко-литера­
турному
материалу.2
1 Мы не имеем в виду изучения психологии библиотечного читателя ,
би бли оп сих олог ии
и
др угих
специальных
секторов,
не
применяющих
науч­
н ого
и ст ори ческ ого
ме тода .
2 Ввиду этого автор просит не смешивать наше употребление этого по­
ня тия
со
с ходн ой
по
этимологии
терминологией
буржуазных
компаративи­
стов,
отры в аю щих
сравниваемое
явление
от
исто ри ческо й
д ейств ите ль ности .
Терми н
«рецепция»
применяется
в
марксистском
литературоведении
ГДР
(см. ,
напр.,
статью:
М.
Häckel, Zur Mickiewicz-Rezeption in Deutschland —
ZfSl, Bd. VII, H . 2, 1962).
Организованная
И нституто м
мировой
ли тер ату ры
АН
С ССР
в
январе
1961 года дискуссия подвела итоги и сделала попытку
выяснить
перспективы
м аркс ис тског о
изучения
литературных
связей.
(Взаи­
мосвязи
и
вз аимо д ейств ия
на циональ ных
литератур,
М.,
Изд-во
АН
СССР,
1961).
5


Так
как
все
рецепц ио нные
процессы
проис хо дят
в
недрах
об­
щего
историко-литературного
пр оцесса,
то
и
иссл едо в ание
ре­
це пции
нельзя
начинать
с
проблемы
«влияний», а след ует вы я с­
н ять
весь
ре цеп цио нный
процесс.
При
историческом
п одхо де
к
исследованию
литературной
ре це пции
мы
различаем
(вслед за
Э.
Ре йс сн ер о м 3) следующие фазы рецепционного процесса:
1.
Ф азу
первоначальной
инф ор мац ии,
2.
фаз у
первой
публикации
п рои звед ения ,
3.
фазу
его
рецензирования
и
ин терп ретац ии,
4.
фа зу
художественно-литературных
вл ияний.
Конечно,
в
ист ор ическо м
ре це пционно м
процессе
отдельные
ф азы
мо гут
протекать
и
параллельно,
ч асти чно
или
даже
полностью
совпадать
во
времени,
но
в
теоретическом
исследовании
по­
лезно
их
ясно
разграничивать.
Обычн о
фаз е
собственно
литера­
ту рн ого
влияния
пре дш еств уют
(более или менее продолжи ­
тель ны е)
ф азы
инф ор маци и,
пуб ли ка ции
и
интерпретации.
Преимущество
тер мина
«рецепция»
в
том,
что
он
охватывает
по
содержанию
все
вы ш ена званн ые
моменты.
В
тех
случаях,
где
мы
буд ем
акцентировать
особенно
тот
или
ин ой
ко мпоне нт
эт ого
сложного
по няти я,
мы
буде м
вместо
«рецепции»
говорить
об
ее
отд ель ных
аспектах
или
фазах.
В
процессе
рецепции
возможно
как -
бо лее
или
менее
аде ква тн ое
пр инят ие,
так
и
различные
сте­
пени
искажения
р еципиру емого .
В
поп уля рн ых
.статьях
о
вли янии
одн ой
ли тера тур ы
на
дру­
гую
сложная
диалектика
ре це пции
литературы
зач асту ю
упро­
щается;
м олча
предполагается
как
бы
идеальная,
прямая
про ­
порциональность
между
значим ос тью
про изв еден ия
и
его
р ецеп­
цией
теми
или
иными
авторами,
со циал ьны ми
г рупп ами,
наро­
дами
или
ра зли чным и
эп оха ми.
В
год ы
«культа личности»
п одобн ое
упрощенчество
находи­
ло сь
в
связи
с
бывшим
в
моде
«методом»
го лосл овны х
выска­
зываний,
безапелляционно
утверждающих
то,
что
требовалось
доказать.
Однако
чаще
упрощенчество
является
не
результатом
умы шле нной
фальсификации,
а
следст в ием
нед ост ат очно го
учета
всех
вр еменных
и
локальных
особенностей
исторической
ситуа­
ции.
■ При таком подходе трудности появляются при первом же со­
прико снов ении
с
ко нкр ет ным
материалом.
Мы
все
стр астно
лю­
бим
Пушкина
и
по
праву
гов орим
о
его
ми ро вом
знач ении.
Од­
нак о
ис тор ия
восприятия
творчества
П уш кина
другими
нац иям и
обн а ружи ла
весьма
неожиданные
особенности.
Венгры,
напри­
3 Этой схемой пользуются слависты ГДР при изучении рецепции русской
литературы
немцами.
См.
информационное,
соо бщен ие
Э.
Рейсс нера
«Die
Forschung auf dem Gebiet der Rezeption russischen Literaturgutes in Deutsch­
land, ihre Problematik, ihre Methodik und ihre Aufgaben», ZfSL, VII, H. L
Bln., 19 62.
ß


мер,
переводили
совсем
другие
произведения
Пушкина,
чем
«единокровные»
с
ними
эстонцы.
Рецепция
проз ы
П уш кина
в
Венгрии
началась
в
1844 году.
Выбор
для
первого
перевода
рассказа
«Выстрел»
можно
объяс­
н ить
сходством
ру сск их
и
венгер ск их
исторических
условий.
За­
тем
следует
дли тельн ый
период,
в
течение
которого
Пушкина
не
переводят.
Сталкиваясь
в
Венгрии
1848—1855
год ов
с
фак том
я вной
не попул ярно с ти
русской
литературы
и
в
частности
Пу ш­
кина,
нужно
вспомнить
историческую
сит уац ию:
ославленный
как
сторонник
самодержавия
Пушкин
в
эти
годы
не
мог
поль­
зоваться
любовью
в енгер ског о
народа.
В
Эстонии,
где
реце пция
П уш кина
началась
в
1879—1880
гг.
пер ев ода ми
р ом анов
«Капитанская дочка»
и
«Дубровский»,
«Выстрел»
был
пересказан
на
эстонский
язык
лиш ь
в
1886 году,
вторично
в
1905годувкниге «Веселые
ис т ории
из
русской
ли­
те ра т уры».33
Он
в осп рини мал ся
кр есть ян ским
нар од ом
как
за­
нимательная
экзотика
б ар ской
жизни.
Р еце пция
творчества
И.
С.
Тур ген ева
хорватской
литерату­
рой
началась
с
перевода
его
повести
«Фауст»4 — произведения,
ко т орое
не
могло
вы зват ь
интереса
в
Эстонии
и
до
сих
пор
не
переведено
на
эстонский
язык.
Бы ло
бы
сов ершенно
нев озм ож ным
пе реве сти
ром ан
«Евгений
Онегин»
на
эстонский
язык
в
XIX веке и даже в первой четверти
XX века. 5
Р ецеп ция
того
или
иного
пр оизв ед ения
подчас
обусловлена
не
восприятием
его
со от еч еств енни ками
авто р а,
а
со стоя нием
и
особенностями
той
кул ьту ры,
на
язык
которой
осуществляется
перевод.
Так,
в
России
середины
XIX века И.
С.
Тургенев
во с­
принимался,
прежде
всего,
как
носитель
осв об о дител ьно го
па­
фос а
«Записок охотника», прозвучавших на весь мир,
а
впослед­
ствии
как
автор
животрепещущих
ром ано в
со циа ль ной
пробле­
матики.
В
эстонской
же
прессе
к онца
XIX века из творчества
И.
С.
Тургенева
пе рев оди ли
и
ценили
не
его
со циал ьные,
остро
пр обл ем ные
п рои звед ения ,
но
«Senilia» и « Песнь
торжествую­
щей
любви», а из столь актуальных тогда «Записок
охотника»
те
рассказы,
к от орые
вносили
в
эстонскую
литературу
э л ементы
зани ма тел ьно сти ,
новые
для
нее
образы
животных
и
детей
(1879—«Муму», 1880 —«Бежин
лу г»)6.
За
Duell (Kaksikvöitlus). Puschkini järele Vene keelest.
В
кн.: Löbusad
jutud Vene kirjandusest. Tin., 1905, 1k. 30—36.
4А.
Ф
л
а
к
ep.
Тургенев
и
хорватская
литература,
в
кн .:
И.
С.
Тургенев
(1818—1883 —1958), Орел, 1960 , с т р .
483.
5 Об этом подробно см.
в
ст.:
В.
А д амс,« Евгений Онегин»
на
эс тон­
с ком
языке,
в
к н.: «Уч.
З ап.
ТГУ», вып.
65, Труды по русской и славянской
филологии
I, Тарту, 1958, стр.
5—17.
6 См.
В.
Адамс,
Тургенев
на
эстонском
языке
в
к н.:
И.
С.
Тургенев
(1818—1883—1958).
Ста тьи
и
материалы.
Ор ёл, 19 60, стр.
542иегоже «Биб^
лиография
переводов
произведений
И.
С.
Тургенева
на
эстонский
яз ык»
в
кн.: «Уч.
зап.
ТГ У», вып.
65, 1958, стр .
219 и сл.
7


Принципиально
сходную,
хот я
и
более
сложную
кар тину
мы
видим
в
процессе
рецепции
русских
символистов
эстонской
по э­
зией.
Тут,
оче в идно,
прежде
всего
влиял
К.
Бальмонт,
за тем
Брюсов
и
Со лог уб,
а
не
сам ый
знач итель ный
поэт
той
эп охи
—
А.
Блок.
Кро ме
т ого,
рус ские
влияния
контаминировались
с
влияниями
других
литератур.
«Идеальная»
сх ема
в лия ний
еще
б ольше
осложняется,
как
только
мы
ст анем
учитывать
про бл ему
ад екв атн ости
в оспри ят ия
литературы.
Повсюду
мы
в идим,
что
рец епци я
творчества
того
или
иного
писателя
происходит
весьма
различно
в
разные
времена
и
в
раз­
ных
странах.
Вс помним
хо тя
бы
различия
в
усвоении
творче­
ств а
Достоевского
у
нас
в
30-ые — 40-ы е
го ды
наш его
в ека
и
сей­
час,
а
также
у
нас
и
на
Западе.
Разные
слои
об щес тв ен ности
воспринимают
литературу
по-
разному,
одн о
и
то
же
пр оизв еде ние
может
во спр ини мать ся
по-
своему
различными
поколениями
ч ит ат елей.
Я
упомянул
лишь
наиболее
очев идные
моменты,
в
целом
же
проце с с
в осп рия тия
литературы
читательской
массой
оче нь
сложен
и
треб ует
в
каж­
дом
отд ель ном
случае
детального
изучения,
прежде
чем
мо гут
быть
в ыв едены
и
обобщены
основные
со циал ьно
или
исто­
рич ески
объяснимые
факт ы
общественного
со знани я.
При
рецепции
отдельные
фак ты
литературы
зачастую
полу­
чают
в
новой
исто рическ о й
обстановке
при нципи аль но
н овое
зна­
чение,
новую
а кц енто вку
и
иное
п рактич еско е
применение.
Эст онский
п оэт
Юх ан
Сютисте,
нап иса в
под
несомненным
влия­
нием
рев олю ционн ой
поэмы
Блока
ци кл
о
гражданской
войне
1919 года « За
с ебя »7, придает ему еще в 1928 году контррево ­
лю цион ную
направленность
(автор участвовал в гражданской
во йне
на
стороне
белых).
Э.
Хийр
за им ству ет
в
1941 г.
из
эт ого
цикла
рифму-находку
(Tallinna: kallima) Юхана Сютисте для
аг ита ции^
советскую
в ла сть.
В
1940 году сам Сютисте создал,
еще
теснее
опираясь
на
«Двенадцать»
Блока,
цик л
об
июньской
революции
1940 года «З емн ой
шар
поворачивается
на
восток»8,
в
котором
он
в сецел о
ста нов ит ся
на
с т орону
ре в олю ции.
Только
в
ред ких
случаях
ре цепци я
литературы
проявляется
как
прямое
^безусловное ученичество,
как
п рям ое,
иногда
даж е
механическое
прис посо бле ние
к
эв ол юции
«ст арш его»
пар тнера.
Обычно
реце пция
пр оисх од ит
на
ид еоло гическ ом
стыке
раз­
ных
эволюций
и
являе тс я
д иал екти ч еским
процессом,
тр еб ую­
щим
для
своего
правильного
по нимани я
ко нкр етног о
историче­
ск ого
исследования
всех
актов
информации
•— как отраженных
в
п ечати
или
архивных
документах,
так
и
реализованных
в
ча­
стной
сф ере
о бщ ения.
7 «Enese eest».
В
к н. : Rahutus, Tartu, EKL Kirjastus, 1928, Ik. 11 —22.
3 «Maakera pöördub itta».
В
кн.: Juhan Sütistе.
Teosed, I , Tallinn..
1955, 1k. 443—449 ..
8


2.
Рецепция
творчества
А.
Блока
в
Эстонии
не
соо т­
ветствует
априорным
ожиданиям.
Несмотря
на
раннее
п оявле­
ние
наш ум ев шей
поэмы
«Двенадцать»
и
на
тот
фа кт,
что
Б лок
несомненно
находился
в
поле
зрения
эстонского
читателя,
т вор­
чество
Блока
не
с тало
ни
объектом
ди ск уссии,
ни
даже
темой
пуб личного
разговора
(в прессе,
в
тв о рче ских
и
общественных
организациях
и
т.
и.).
В
во сь мит омной
«Эстонской Энциклопе­
д ии»9 помещена небольшая (17 строк)
статья
о
Блоке,
но ся щая
инф о рм ационны й
характер.
В
эстонском
Тартуском
гос уда р­
ственном
университете
тв ор че ство
Блока
не
изучалось
вплоть
до
1931/32 уч.
год а,
ког да
пишущий
эти
строки
начал
чи тать
филологам
к урс
«О новейшей русской литературе,
II, (эпоха
символизма)»10.
На
страницах
органа
Со юза
Писателей
«Лоо -
минг»
Блок
про мел ькну л
в
до сов етские
годы
только
оди н
раз
(публикация сокращенного и примитивного перевода «Воз ме з­
дия »),11 т .
е.
им
занимались
меньше,
чем
Брюсовым,
Ба льмо н­
том
и
даже
Северяниным.
А
этот
литературный
журнал
был
весьма
пр едс тав ител ьны м,
яв ляя сь
зеркалом
литературной
жи з­
ни
20-х
и
30-х
г одов.
Здесь,
несомненно,
сыграла
свою
роль
территориальная
и
по­
ли тич е ская
разобщенность
с
Сов ет ским
Союзом
и
направлен­
ность
ло зунг ов
младоэстонского
дви жени я
(«останемся эстон­
ца ми,
но
ст анем
и
ев р опейц ами!») и их последышей .
В
таких
условиях
реце пция
творчества
Блока
могла
осуществляться
тол ько
в
кругах
.прогрессивной
инт елл игенции
с
литературными
инт ереса ми,
нос ителя ми
эт ой
ре це пции
был и
главным
образом
поэты,
вс т упив шие
в
литературу
в
10-ые, 20-ые
и
в
первой
поло­
вине
30-х
годов .
Так
как
об
усвоении
тво р че ства
Б лока
невоз­
мож но
судить
только
по
немногим
печатным
и сточ никам ,
то
ав­
тор
нас тоя ще го
исследования
обратился
с
в опр осн иком
к
до­
жившим
до
наши х
дней
литераторам
того,
в рем ени.
Ответы
на
этот
в опр осник
использованы
наряду
с
печ атным и
ис точ никами ;
соответствующие
документы
будут
сда ны
автором
в
«Литера ­
турный
музе й
имени
Крейцвальда»
в
Тар ту.
9 Eesti Entsüklopeedia, I, Tartu, 1932, Ik. 1053.
10 См.
рас писание
лекций
на
I полугодие 1932
года,
стр.
16.
В
кн.:
«Tartu ülikooli loengute ja praktiliste tööde kava», 1932.
а.
.1
poolaastal.
В
со­
хранившейся
рукописи
лекций
(всего 1210
с траниц)
Блоку
посвящены
стра­
ницы
440—595.
11 «Looming», 1923, No 2 .
9


Фаза
первоначальной
информации.
Впервые
поэма
«Двенадцать»
бы ла
упомянута
у
нас
в
де­
ка бре
1919 года,
в
литературно-художественном
журнале
«Но».
(«Красота»).
В
первом
номе ре
этого,
редактируемого
вид ным
писателем
и
критиком
(ныне академиком)
Фридебертом
Тугла-
сом,
журнала,
в
отделе
«Varia» помещена следующая заметка,
подписанная
«Asm» (тогдашний псевдоним Йог.
Семпера):«Из­
дательство
«Алконост»
выпустило
в
1918 году « Д вена д цать»
Блока
(еще по старой орфографии)
с
иллюстрациями
Ю.
Ан­
н енков а.
Этот
сборник
стихов,
напис ан ный
в
лег ко
ироническом
и
злободневном
тоне,
содержит
12 глав.
Содержанием
является
странно-жуткая
и
все
же
бл изк ая
автору
жизн ь
в
ком мун исти­
ческой
России».12
-
К
фа зе
первоначальной
инф ор маци и
сл еду ет
отнести
и
от­
звуки
на
смерть
Блока
и
за м етки
информационного
характера
о
его
жи зни
и
творчестве
в
зеркале
эстонской
прессы
(об этом
см.
ни же
в
гл.
5.).
Фаза
пер вых
публикаций
произведений
Блока
в
Эстонии.
По
Р ейсс неру , «она обнимает период,
в
течение
которого
со­
ч ине ния
или
гл авно е
про изв ед ение
пи сател я
пу блику ют ся
впер­
вые
и
таки м
образом
про исх одит
открытие
их
для
в ос прини­
маю щей
области» (см.
ци т.
в
прим.
3 работу) .
Те кст
поэмы
«Двенадцать»
был
в перв ые
оп уб лико ван
п ишу­
щим
эти
строки
еще
при
жизн и
автора
(7- го
сентября
1920 г .)
в
провинциальной
газете
«Печерянин»
—
первой
в
буржуазной
Эстонии
русской
г азете ,
вы ходив ше й
по
новой
орфографии.13
В
сопровождавшей
публикацию
ред акцио нно й
заметке
поэма
«Двенадцать»
оце не на,
как
«одно из наиболее значительных,
если
не
само е
значительное
по
своим
лит ерат урн ым ,
достоин-
ствам
произведение
поэзии
р е во люцио нной
России».
О бещ анный
в
эт ой
же
за мет ке
разбор
пр ои зв ед ения , «которое,
несомненно,
войдет
в
ис т орию
русской
ли тер ату р ы» 14, осуществить не уда ­
л ось,
так
как
вск оре
автор
за ме тки
В.
Ад амс
был
администра­
ти вно
выслан
из
Печор
по
-р аспор яж ению
начальника
Печер­
ского
края.
После
этого
весь
тон
га зеты
ре зко
изм енил ся:
вместо
ин-
12 «See luuletuskogu, iroonilis-kergemeelses ja päevakaja toonis, sisaldab
12 päätükki. Sisuks on veider-vöigas ja siiski autori südamele ligidane elu
kommunistlikul Venemaal», «Ilo», 1919, No 1 , Jk, 60 j..
13 До.
это го
печаталась,
по
новой,
ор фог раф ии
издававшаяся
в
период
Эсто нс кой
Трудовой
Коммуны
газета
«Молот » ,
.
.
.
и
«Печерянин».
Бес пар тий ная
газета,
Печеры, 7. .IX. 1920, . No..14.
Газета
выходила
на
дву х
языках,
но
вна ча ле
русск о е
издание
той
же
га зеты
тек-.!
стуально
и
и де ологи че ски
от лич ал ось
от
эстонского.,
i;.
10


ПЕЧЕРЯНИИ Цена отдельного номера 1
марИа*
4«
■CrtftiwwnMtwt ;
3» .-шя юаивмеф; «
I три, мл Го*tty 9мэрюь3»<*«*»♦•
в«я а оОом* ции^м к*axxtäti4t₽.
Беспартийная
газ ет а»
Выходит 2 реза в иед„ во вторвиин в пятницам.
РМ джк ьЛ» я nvurrcff» t
Печхры, М.м»;тиргмм лкп«яя«й Pc»*«»* лиры» *;
~ <~'® ч-
Те*ефси лй И.
«и1м<Х с»I»**-,
5WU *“■
,2..
P«WW tn»w»»erp»»c«^ '«шшевпж |Чмм»*ч лют**»«**»' *»<• «ойешеты » TM»^у. дмэ»1й «tm жшнйхы разоряя»«
а
Ч«ж> n»***»;^
лвпл »■«гкшкмм«« тыкв. — Яемжодям пяамр «зр»е .»моря (тькп Лй»
евящ тя
pwwm«). -■< Р<^
«
.
.
.
• ■■■■;■:■■ ■<■
.
''
я <«-<•«•> <>
.
р»м>««с». •• Проем ткать вч мииожжктн по ччв»Я
__
Ю
14.
икфннк, 7-го гицтяйря W30г.
& <4*
Литературный
фельетон.
От редяк иих .
Печатаем ниже последние
произееаеике
Атехсавара
Бло хи
« Двена л-
цахь,* Око вызвало квот» шуяу
и «поров в
литературных круг»«, как ъ Советской Рос­
ши,
так
я
за
гра ницею,
егшди
зкигрлнто»,
. 11ойм»т* т
сто {хзаячно,
во все
глико,л-.сно
арйМШют, что ,Днензялать'
— одно *э наи­
более
значительных, *Гл*
нс, самое
значш
-елыюе. по своимактер«ту|ич« достоинствам
йжжюетедяе поэзии револгиионной Росснн.
Одо
относите*
и январю
1UIB гада,
но
ао
«их пор н Эстонии канечатяво не было.
Пенят*«
впервые
целик ом
без
пропусков
ияинтн*«, в Котором пе узнаешь прежнего
Клока,
этого
ро ман тика
XX века,
аиторв
• стазов Лрекраоаой Даме,
мы
достлраемся.
е сли
позволнт
мрвия
и место,
дать
в одвом
. вя бан» кайш ик
намерен,,
пснхологаческий
и
.иег орн ко- лит ерат у рный раз бор мро яа а едек и*
»©торов, иесомн ехно» во й де т
в историю рус­
ской аятермтурЫ.
Дмекадчагь,
Черный аедер.
Белый «tw-
....
Ветер, ветерt
Н*
ватах ж« стоит чедавен.
Вст^р, нтр -'
.
’•
На все»
Бодаем свете Î
. Завивает
вете р
Белый скежок
'
,
.
Под снешйои-
тед.
Сяаятл тшо —
;\;<у
•/
Шй»т,
....... .
,лЭл
От здании к зданию
-
♦ Протянут манат.
На
канате плакат:
.Вся
власть
Учредительному
Соб(зд-
мвю!4
Старушка
уби здет с я—п лач ет.
Нитш
не
по йм ет,
что значит.
H« что такой плакат,
Т ажоЙ
огромный лоскут?
Св ал ьно
бы
вышло порт*над
для ребят.
А
всякий раздет, радуг .. .
-
Старушка, ед* курят,
Койшвк
леремотнузась через сугроб.
—
Qx, Матушва-3«ступ* иед t
— Ох. большевики ааго&ат в гроб!
Ветер хлесткий Г
Не отстает и мороз f
И бурж уй
на передрестие
В
во рот им«
упратал кос
А ато
кто?—Длинные молюси
И
говорят вполголоса:
— ПредателяI
— Погмйдж Росса*I
Должяа быть, лиедталь
вт ш...
А вея н-йбшюполый —.
Сторонкой—да
сугроб...
Что «ы»ше новсседь:, .
Товарищ йоп?
;
Помщияь, кок бымазо
Еряз д ои щнл
влернк*
К кресте«<дяао
;
Брюхо на наров?
-
ВоД барыня
« караауле
’
Ч
К Другой передераулао.:
•_
Уж вы аажкаяи, пддаали ...
М. ай,
Т»вш, подымай?
Вегео веселый!
И»4д,я
р»,
КруТНТ Ш..ДОЗЫ,
Йррхожжх
коогг,
Р ост.
я»ет к косит
Больший плакат.
»Вед власть Учрадатаьпсыу Сибр« .
.
И слова юаоскт :
И Я»?’
...
А у кис было собрвяве
..<
..
.
Вот « агож адяйш».,.
...
Обсу жаа зд —
Яосгавовмйш
На
вре и«
—
аеедтъ,
и*
поч».
дваайат*.
Ижалашм—нжскосо«а
?
.... Пойдет еяать ...
■ Поздний вечер.
Пустеет уяян*.
.
.
■ £йяш броа* га
■ Дледжшвг Ьсттр.
S®, бвящвта!
No ®л»у«* ед ... ■
-
ХлебаL
Что вятредя ?
'Предадавг
Черв««, чершас «ufo.
ïjww* «б «»
'-
Мерямй’в^^
(,
г .«да
-is
t
W1-■ '
&г
'
.дй^£
фо рмации
о
ку льт у рной
ж изни
Советской
Ро ссии
нов ый
редак­
тор
стал
проводить
остро-антисоветскую
линию,
вместо
атеи­
стических
заметок
по яв ля ются
под об остр астные
корреспонден­
ции
об
«отцах благочинных», а о русской литературе на столб­
цах
газет ы
не
гов орит ся
в
дал ьн ейш ем
ни
строчки.
Так
как
газета
«Печерянин»
продавалась
и
в
Тарту ,
и
даже
в
Т алл ине,
она
до
известной
степени
мо гла
спос об ств ов ать
р ас­
пространению.
поэмы
Блока
на
терр итор ии
Эстонии
среди
кр у­
гов,
кот оры м
другие
ин фо рма ционн ые
каналы
бы ли
не дос т упны.
3.
Поэма
«Двенадцать»
б ыла
п ерев ед ена
на
эстонский
я зык
Ног.
Сем
пер
ом
вскоре
пос ле
смерти
Блока.
Этот
перевод
.
появился
в
литературном
прило жении
га зеты
«Päevaleht» 26 сен­
11


тября
1921 г . 15 Этот же перевод был издан ( без
имени
перевод­
чика)
в
1922 году в Петербурге брошюрой 16, ко то ра я ч и та ла сь
и
в
буржуазной
Эстонии.
Эта
непритязательная
брошюрка,
на­
печатанная
в
ти по гр афии
Эс т.
Пед .
И нстит ута
(Петроград,
В
О ., I линия,
д.
52), является любопытнейшим
документом
межгосударственного
духовного
обмена.
Так
как
в
обеих
публи­
кациях
наличествуют
только
несущ ест в енные
разночтения
кор­
ректорского
характера
.(напр.,
вместо
буквы
«v» в петроград­
ском
издании
употреблено
бо лее
архаичное
«w»), то целесооб ­
разно
рассматривать
их
вместе
как
«первый вариант перевода» .
После
вос стан овл ен ия
Советской
вла сти
в
Эстонии
Семпер
пере­
работал
с вой
перев од,
создав
для
ш кол ьных
хрестоматий
вто­
рой,
исправленный
вар и а нт1 7, имеющий хождение поныне .
Появление
перв ог о
варианта
на
страницах
само й
распростра­
ненной
эстонской
газ еты
ввел о
поэму
Б лока
в
поле
зр ения
ши­
роких
читательских
кругов
э стон ског о
народа.
Что бы
вполн е
о цени ть
историческое
значение
этого
пе рв ого
и
столь
о пер ативн о
осуществленного
перевода,
с лед ует
учесть,
что
тол ько
благодаря
ему
тогдашняя
молодежь
получила
сра в нител ьно
ра но
доступ
к
стихии
«Двенадцати»,
которая
«владела мыслями и всеми
ч у вствам и» 18 значительной части русской интеллигенции.
Сам
пер ев од чик,
считая
эту
ред акц ию
ныне
у стар евш ею,
са­
м окр итич но
назвал
ее
(в письме ко мне) «ублюдком», но для
своего
в ре мени
э тот
перевод
был
выдающимся
до стиж ение м.
Переводчик
сделал,
например,
смелую
попыт к у
передать
ча­
стушки
тр етье й
главы
традиционным
аллитерационным
ст и­
хом
э стонски х
народных
песен.
Во
второй
редакции
Семпер
заменил
эти
стихи
рифмованными,
б олее
бл изкими
к
о риг иналу.
В
общем
можно
сказать,
что
пер ев од
ближе
к
блоковскому
тексту,
чем
многие
другие
переводы
т ого
времени,
чем ,
например,
первый
итальянский
19 и первый немецкий переводы 19.
Семпер,
сам
поэ т,
переводчик
Данте,
Уитмена,
Верхарна,
поч ти
точно
передал
сл ожны й
стр оф ич еский
и
ритмический
р исуно к
блоков­
с кой
поэм ы
.и
особенности
ее
фактуры.
15 Päevalehe erileht «Kirjandus-Kunst-Teadus»,
1921,
No
33, 25. IX,
Ik. 257—261 .
16 A. Bl о k, Kaksteist, Petrograd, Eesti Kirjastuse Ühisus, 1922.
17 Vene Kirjandus. Lugemik X klassile. Täiendused «Kirjandusloolisele
lugemikule». Tallinn, 1949. Lk. 111—423 . Vene Nöukogude Kirjandus 11. klassile.
Dubovikovi ja Severini järgi, Tallinn, 1954.
Здесь
опущена
пятая
глава,
как
негодная
для
школьного
возраста.
Вторично
в
и зд.
«Loomingu
Raamatukogu» («40 luuletust», 1957).
18 Л.
Никулин,
За пис ки
спу тника,
Л.,
Изд-во
П исате лей, 1932, стр . 2*0.
19 Alessandro Blok, Canti Bolscevichi (Dvjenadzat). Milano, 1920 .
В
настоящее
вре мя
имеет
хождение
сделанный
за ново
перевод:
А.
В
1ок,.
I dodici, Edit. Einaudi, 1936.
A. Block, Die Zwölf, Berlin, Newa-Verlag, 1921.
12


Только
в
нем ногих
места х
переводчику
не
удалось
передать
ритм
п одл инника .
Так,
знаменитая
ко нц овка
седьмой
главы:
Революционный
держите
ша г!
Неугомонный
не
дремлет
в раг!
была
пер ев еден а
С емперо м
в
первом
варианте
б лиз кими
к
рит­
му
по дл инни ка
стихами:
Revolutsioonilist käigem sammu!
Varitseb vaenlane meid ammu!
(«Революционный держите шаг /
подстерегает,
враг
нас
да в но»)
Однако
во
второй
редакции
последний
стих
(очевидно,
для
большего
приближения
смы сла
к
тексту
подлинника)
был
пе­
реведён
более
длинным : «veel vaenlasel ei ole murtud rammu»
(«еще у врага не сломлены силы»), благодаря чему симметрия
в
ритме
этого
стиха-лозунга
бы ла
потеряна:
вместо
тре х
ритми­
ческих
уд ар ений
появилось
их
пя ть,
вместо
девяти
слогов
—
одиннадцать.
В
целом
же
пер ев од
воспринимается,
как
сложная
симфо­
н ия,
безу слов но
близкая
к
ор иг иналу ,
и
как
произведение
сло­
ве с ного
искус ст ва ,
ярко
отличающегося
от
тогдашней
эстонской
поэзии.
То льк о,
если
под ой ти
к
переводу
с
поз ици й
нашего
в рем ени,
он
не
может
удовлетворить
требовательного
читателя.
Сугге­
стивность
этого
перевода
ограничивается
рядом
недостатков.
Эстонский
литературный
язык
находился
в
первой
половине
двад ца тых
годов
еще
в
процессе
становления,
в
стихотворной
ре чи
употреблялись
особые
ф ормы,
отв ер гн утые
при
поздней­
шем
нормировании
нашего
литературного
языка.
Е сть
в
пере­
воде
и
отдельные
см ыслов ые
ошиб ки
(«бродяга» I главы пре­
вращен
в
«жулика»), местами попадается переводческая отсе­
бятина
(например ,
в
пят ую
главу
введен
с ти х : «сердце,
может
быть,
гложет
чер вь
—
Südamen vast närib uss»).
Но
и
ид ей ная
су щност ь
поэмы
передана
не
во
всех
де т алях
правильно,
причем
это
относится
к
об оим
вариантам
перевода.
Е сли
у
Блока
явственно
звучит
м огучи й
гол ос
ат аку ющег о
клас­
са,
вышедшего
на
реш ит ель ный
бой,
у
переводчика
э тот
голос
п о- интел лиг ентски
ослаблен.
Это
ощу щае тся
в
особенности
в
ко нцо вке
поэмы
и
в
толковании
обра за
Петр ух и.
Петруха
в
по­
стр оенной
на
ясн ых
ко нтр ас тах
поэме
А.
Блока
недвусмысленно
отнесен
к
ре во люц ион ному
лагерю
и
стихии
двенадцати.
В
своей
исповеди
товарищам
в
VII главе он не о себе плачется ,
а
по-
чел ов ечески
жалеет,
что
Катьку
«загубил я,
бесто лко вы й,
загу­
бил
я,
сгоряча».
В
кол ле ктив ной
отповеди
товарищи
указывают
на
его
долг
перед
р ево люц ией
—
их
об щим
и
высо к им
идеалом.
Поэтому
равно
неадекватны
блоковскому
тексту
в
переводе
13


Семпера
как
интеллигентская
тоска
по
забвению,
так
и
сбвет
то ва ри ще й : «Unusta, nii hubasem!» («забудься,
так
уд обн ее!»).
Не
об
удобствах
заботились
в едь
красногвардейцы!
Тако е
же
сн ижен ие
пафоса
поэмы
манифестируется,
и
в
переводе
заклю­
чительного
ст иха
главы,
где
нар одны й
об орот
«гуляет нынче
голытьба»
пер евед ен
«Tahaks juua joobunuks!» («хочется на­
пить ся
пьяным»).
Не
пол уч ился
у
Семлера
и
«державный шаг»
красногвардей­
цев.
Последняя
глава
по эмы
Б лока
о тли ча ется
у пот реб лением
осо бе нно
интенсивной
и
ясно й
лекс ики
(повторное употребление
императивов)
и
ясн о
ощутимых
кон трасто в
(«позади — впере ­
ди «).
В
переводе
нах од им
вместо
авт орск ой
нарастающей
ин то­
нации
ретардирующую
инт она цию ,
а
вместо
яр ких
ко нтра сто в
—
ряд
нея сност ей.
Это
—
в етер
с
крас ны м
флагом
Разыгрался
вп ер еди
пер ев еден о:
Tuul se lipu punasega
mängleb vaid ning sörmitseb
(«ветер красным флагом играет только [ т а к!
—
В.
4.]
и
пере­
бирает
пальцами»).
Тут
перев о дчик ,
очевидно,
оказался
в:
плену
у
буквалистского
толкования
выражения
«разыгрался», имею ­
щего
в
приме не нии
к
явлениям
пр ироды
зна чен ие
постепенно
усиливающегося
до
высшей
степени
п роявл ен и я 20 (разыгралась
буря,
разыгрались
страсти).
Багровый
с тяг
революции
взя т
из'
рук
идущего
в пере ди
красногвардейцев
И исуса
Христа
—
во­
пр еки
авторскому
—
Вп еред и
—
с
кровавым
флагом
...
В п ереди
—
И сус
Христос...
и
перен ес ен
на
задний
п лан
карти ны,
в
соседство
с
«голодным"
п с ом», чем разрушается композиционный принцип контрастности
монументальной
картины
А.
Блока.
Вообще,
.в
образности
пере­
вода
в место
б локо в ской
ди нами чно сти
преобладает
статичность.
Несмотря
на
эти
и
подобные
и-м
неточности
перевод
«Две­
надцати»
И.
Сем пе ром
име л
в
с вое
время
(и сохранил надолго)'
большое
про гр ессив ное
зн аче ние,
причем
опи са нные
на ми
недо­
с татки
не
сн ижа ли
этого
значения.
Ве дь
эстонский
чи тател ь
тогда
не
мог
еще
вн икат ь
в
тонкости
и
детали
блоковской
по­
эмы;
она
действовала
на
него
как
своим
содержанием,
так
и
еще
н ев ида нным
в
эстонской
поэ зии
богатством
изобразитель­
ных
сре дств .
Поэма,
стоявшая
у
истоков
советской
поэзии,
во с­
принималась
в
Эстонии
как
манифестация
силы
и
ми ров ого
зн а­
20 См.,
например,
ак ад ем иче ский
«Словарь русского языка в'
четырех
томах», М., 1959, том III, с.
849.
14


чения
Октябрьской
р е волю ции.
Даж е
загадочный
тогда
и
п ро­
тив оре ч ивый
образ
Христа
не
мешал
так ой
инт ер пре таци и:
Хри­
ст ос
по ним ался
тогдашней
пр огр есси вн ой
и нтелл игенц ией,
как
вожд ь
плеб еев ,
как
зачинатель
н овой
эры
в
мир ово й
истории.
Имя
Блока
ст ало
ас социировать ся
с
именем
красного
трибуна
Маяковского21, в особенности в
кругах
молодежи,
которая
не
был а
зн а кома
с
творчеством
р ан­
него
Блока.
4.
Во
втором
номе ре
органа
С оюза
Эстонских
Писателей
«Лооминг», начавшего выходить в 1923 году,
был
напечатан
пе­
ревод
о тры вка
из
третьей
главы
п оэмы
«Возмездие»22.
Публи­
кац ия
н ач ина ется
цитатой
из
No
2—3 «Записок мечтателей», за­
тем
идё т
пересказ
«Предисловия»
Блока
к
поэ ме
и,
н аконе ц,
перев од
стихов
317—46023 (от стиха « С тр ана
—
под
б рем енем
оби д»
до
стихов
«Так у решетки сада длинной / стои т
и
мерзнет
мой
г еро й»^
т.
е.
заключительные
наброски
не
переведены).
Пе­
ревод
состоит
из
127 стихов,
соответствующих
ста
сорока
тре м
стихам
бл оков ской
поэмы.
Хо тя
пер ев од чик
Герман
Янес
и
пы таетс я
сох ран ить
струк­
ту ру
оригинала,
перевод
получился
неуклюжим
в
языковом
и
об е дне нным
в
смысловом
отношении,
узко-рационалистическим.
Публикация
пере во да
эт ой
поэмы
прошла
сов ершенно
бес сл ед­
но.
Поэма
«Возмездие»
не
вошла
в
п оле
зрения
э сто нско го
чита­
теля.
Тр удно
сказать,
чем
объясняется
факт
такого
невнимания
к
эт ой
пуб лик ации.
В ыход
нов ого,
очен ь
представительного
жу р­
нала
«Лооминг»
был
событием
в
эстонской
литературной
ж из­
ни.
Кроме
Блока,
мы
наход им
в
стихотворном
отделе
этого
жур­
на ла
переводы
стихотворений
Петрарки
и
Проперция,
а
также
стихи
именитых
эстонских
поэтов
В.
Ридала,
Мар ии
Ундер,
Ге н­
рих а
Виснапуу
и
Яана
Кярнера.
Сле ду ет
помнить,
что
художе-
21 Маяковского стали переводить значительно позже .
Хронологически
перв ыми
были
пе рев еден ы
осенью
1923 года пять дореволюционных стихотво­
рений
из
сбор ни ка
«Простое как мычание».
Это
стихо тво рен ие
1913 года
«Я», «Скрипка
и
немножко
н ерв но » (1914), «А все-таки» (1914), «Ве­
ликолепные
нелепости» (1915)и «Вот
как
я
сделался
со бакой » (1915).
Пере­
в оды
появились
в
сборнике
стихов
Р.
Ронда,
к отор ый
был
конфискован
вскоре
после
выхода
в
св ет.
По этом у
в лия ние
этих
переводов
на
историко-
литер ату рный
процесс
был о
минимальным.
Значительно
важнее
то
обстоя­
тель ств о,
что
с тарш ее
поколение
могло
чи тать
Маяковского
и
Блока
по-
русски.
22 Kättemaks. Katke Aleks. Bloki poeemist. Tölkind Hermann Ja­
nes.
—
«Looming», 1923, No 2 , 1k. HO—114 .
23 По изданию:
А.
Блок,
С обр.
соч.
в
восьми
томах,
т.
Ill, М. —Л. ,
1960, стр .
340—344.
Перевод
с де лан,
очевидно,
по
изданию:
Александр
Б лок,
Во зм ез дие,
Пет ербу рг , «Алконост», 1922, стр.
92—97.
15


с твен ный
уровень
журнала
вообще
высокий.
В
нем
помещены
статьи
о
Марселе
Пр ус те,
Казимире
Эдшмите,
Людвиге
Холь-
берге,
о
Матис се.
Имя
Блока
к
т ому
в р емени
бы ло
уже
вс ем
из­
вестно,
в
том
же
«Лооминге»
он (Блок)
сопоставляется
со
Ск ря­
биным ,
Врубелем
(«Лооминг», 1923, с тр.
151); тут же упоми ­
нается
и
поэма
«Двенадцать»24.
Невозможно
восстановить
и
причин
появления
«Возмездия»
на
страницах
«Лооминга».
Тогдашний
редактор
его
Фридеберт
Туглас
о тв етил
на
соответствующий
запрос
т ак:
«Подробностей опубликования «В озм езд ия»
я
не
помню.
Во
всяком
случае
не
может
быт ь
и
речи
о
заказе
на
этот
перевод.
Вероятно,
н еизвест ны й
пер ев од чик
посл ал
свой
тру д
в
редак­
цию,
—
ия
его
опубликовал.
Может
быть,
тут
сказалась
и
моя
симпатия
к
Бл оку ».25
Ита к,
поэ ме
«Возмездие»
р еш итель но
не
повезло
в
Эстонии..
Она
не
б ыла
понята
сов р еме нника ми
и
вс коре
была
ре-
шитель
поз а быт
а.
5.
Бл ок
в
зеркале
эстонской
прессы
(фаза интерпретации)
Есл и
бросить
взгляд
на
отражение
тво рч еств а
А.
Блока
-в
зеркале
прессы
буржуазной
Эстонии,
то
прежде
всего
бро­
сается
в
глаза,
что
в
э той
пр ессе
б ыла
от меч ена
и
см ерть
Блока,
и
десятилетие
со
дня
его
см ер ти.
На
смерть
Ълока
откликну­
лись
все
ведущие
газеты
р еспу бли ки,
что
гов орит
о
его
широ­
кой
изв ес тнос ти
и
в
буржуазной
Эстонии.
Крупнейшая
ежедневная
столичная
газета
«Пяэвалехт» (ти ­
раж
50.000) поместила сразу после смерти Блока (11. 08 . 1921)
заметку,
в
которой
кроме
биографических
и
библиографических
данных
да на
высокая
оце нка
исторических
заслуг
поэ та
28.
П ол­
тора
месяца
спустя
в
литературном
пр ило ж ении
к
эт ой
же
га­
зете
появился
перевод
поэм ы
«Двенадцать».
В
другой
столичной
г азе те,
органе
ли б ер ал ов, «Ваба Маа»
(тираж около 19 000) появился ,
помимо
за ме тки
о
смерти
п о эта ,29 и перевод стихотворения Блока « Н а
смерть
деда», впро­
че м,
очень
прим ит ивный.
В
ста тье
«Русская интеллигенция и ре-
24 В 1923
году
провинциальный
поэт
Ген рих
Адамсон,
о бъявл яя
в
газете
«Сакала» (30. VII) о предстоящем вскоре выходе сборника стихов своего
приятеля
Яана
Курна
с
н еобычн ым
титул ом
«27», остроумничает; «Итак,
опять
новый
эстонский
реко рд :
Айно
Каллас
написала
для
финнов
«Seitse-
män» (7), Александр Блок для русских «Две над ца ть» (12), но у нас эстонцев
сразу
«27».»
25 Письмо Ф.
Дугласа
В.
Адамсу
от
22. 11. 1962
г.
26 «Päevaleht», 1921, No 210, стр.
3.
29 Aleksander Blok, «Vaba Маа», 1921, 14. VIII, No 31 .
Гб


во люц ия» 30, помещенной в газете университетского города Тар­
ту
«Постимээс» (тираж 15.000—30 .000
экз.),
подчеркивается,
что
Блок
является
од ним
из
кру пнейш их
ру сских
.писателей
и
что
он
(больше всех был связан с революцией.
Пространный
не­
кролог
был
ломещен
в
журнале
«Уудисмаа» (1921),
органе
ш к ольной
молодежи,
редактируемом
тогдашним
студентом
А.
Эланг о
(йохансон).
Появление
некролога
в
этом
журнале,
по
проф илю
не
являвшемся
литературным,
свидетельствует
о
попу ляр но сти
имени
Блока
в
кругах
про гр ессив но й
молодежи.
К
де сяти летию
со
дня
смерти
Блока
в
газете
«Ваба Маа»
появилась
ст атья 3 1 (подписанная инициалами К .
Eh. ,
очевид­
но
—
Karl Ehrmann), говорящая о мировом значении Блока.
Несколько
н езнач ител ьны х
заме то к
и
упо мина ний
имени
Блока
рассыпано
по
страницам
эстонской
прессы
и
вне
свя зи
с
кален­
дарными
дата м и.
В-ce
же
при
оценке
этих
заметок
н еобх одим о
учесть
не бол ьшое
количество
э тих
отражений
(например ,
по
ср авн ению
с
числом
упомина ний
в
белоэмигрантской
прессе,
вы­
ходившей
в
те
год ы
на
тер ри тори и
Эс т онии)
и
поразительный
фак т,
что
самый
пр ед став ител ьны й
литературный
журнал,
ор ган
С оюза
Писателей
«Лооминг»
за
17 лет своего существования из
тво р че ства
А.
Б лока
опубликовал
только
вышеназванный
пере­
вод
отрывка
из
поэмы
«Возмездие» (и ни одного перевода из
Маяковского).
Все
это
говорит
о
нарочитом
разрыве
св язей
с
ли­
тературной
жизнью
Советского
Союза.
Что
касается
отзв ук ов
в
белоэмигрантской
р усск ой
прессе
на
тер рито рии
Эстонии
(которая читалась отчасти и эстонской
ин телл иген цие й), то их просмотр не дает новых аспектов к раз ­
ре ше нию
нашей
темы.
Десять
заметок
о
Блоке
из
чи сла
на йде н­
ных
нами
два дц ати
но сят
сугубо
библиографический
и
инфор­
ма ционный
характер.
Среди
остал ьны х
—
несколько
дешевых
по­
пыт ок
поставить
тв о рч ество
поэта
на
службу
белоэмигрантской
идеологии
(отрывок из дневника Зинаиды Гиппиус ,
хл ес так ов-
ствующие
в о спом инания
приват-доцента
Серг.
Штейна), незна­
чит ельно е
стихотворение
Игоря
Северянина
«На смерть Блока»
и
т.
п.
В
театральной
хр онике
Тал лин ско й
г азе тки
«Жизнь»
(1922, No 1) мы находим заметку о том,
что
артистка
Е.
Т.
Жи­
харева
«с надрывом»
исполняла
в
Таллине
поэму
«Двенадцать»
и
стихотворение
«Россия».
Составительница
ру сской
шк ол ьной
хр есто матии
Дормидонтова
поместила
в
эту
хре ст ома т ию32
с ти­
хотворение
Блока....
«В углу дивана» .
В
1923 г.
литературный
кружок
Таллинской
рус ской
гимна­
зии
сил ами
ученического
к ол ле ктива
под
руководством
бывшего
30 «Vene intelligents ja revolutsioon», «Postimees», 1921, No 245, 22, X,
стр.
7.
31 A. Blok (1921—1931), «Vaba Maa», 1931, И.
VIII, No 186, стр .
7.
32 Дормидонтова,
К олоко льчи ки .
Ю рье в, 1920.
Блоковский
сборник
17


артиста
МХАТ’а
Эберга
, поставил
«Розу и крест» (Письмо
Вл.
С.
Соколова
В.
Адамсу
от
1 июля 1963 г.).
Одн ако
эфемерная
белоэмигрантская
пресса
на
терр ито рии
Э ст онии
не
от ли ча ется
своеобразием
в
своем
отношении
к
Б локу
и
не
сыграла
сколько-нибудь
знач ител ьно й
п оср еднич е­
ской
рол и
при
рецепции
тво р че ства
А.
Блока
эстонской
лите­
ратурой.
6.
Что
касается
переводов
лир ики
Блока,
появившихся
в
бур­
жуазной
Эстонии,
то
они
столь
же
сл учайны,
как
и
не мно го­
числ енны.
После
смерти
Блока
в
литературном
прил ож ении
газеты
«Vaba Маа»
был
напечатан
.перевод
стих от в орения
1902 года «Н а
смерть
де да ».33
Перевод
Германа
Мутра
кр айне
пр ими тиве н;
это
—
скор ее
пересказ,
не
сохранивший
ничего
от
Блока.
На
с ов ерш енно
и ном
уровне
стоят
переводы
чет ыр ех
стихо ­
тв ор ений
блоковского
ци кла
«Пляски смерти» (III, 37—40),34
опубликованные
поэтом
Хейти
Тальвиком
в
его
сборнике
«Kohtupäev» («Судный день» , 1937).35 Переводы Тальвика испол­
не ны
на
выс ок ом
для
то го
времени
уро вне
языкового
и
поэти­
ческо го
мастерства,
без
буквализма,
но
и
без
отсебятины.
Тут
по эт
переводил
поэта.
Особенно
четок
пер ево д
знам енито го
восьмистишия
«Ночь,
улица,
ф он арь,
а птека.
.
.».
Как
бы
след уя
известному
совету
Го го ля,
что
надо
«в переводе более всего
привязываться
к
мыс ли
и
менее
всего
к
сло ва м», Та ль вик,
о пи­
раяс ь
на
б лизкий
ему
ре вел ьски й
(староталлинский)
пей заж,
вводит
в
перев о д
слово
«müür» («каменная стена»; «vanad
rnüürid» говорили о руинах прошлого), отсутствующее в ори­
ги нал е.
Переводя
стих
«бессмысленный и тусклый свет»
через
«helk müüril möttetu ja tuhm», Тальвик необычайно суггестивно
создает
пр ед ст авле ние
о
д линной- длинной
каменной
стене,
тускло
освещаемой
у личными
фонарями.
(Этот же готический пейзаж
мы
ви дим
и
в
переводе
четвертого
о трыв ка
«Плясок смерти»,
где
блоковские
в ид ения
д аны
на
ф оне
«зубчатой стены», что
выз ыва ет
живую
а ссо циа цию
с
ночной
тал лин ской
улице й,
а
за­
о дно
и
н астро ение
безликости
и
безысходности).
Перевод
«ули­
цы»
че рез
«tänav tühi» подчеркивает пустоту и безнадежный ко ­
33 А.
В
1 о k, Vanaisa surm. Tölk. H . Mutra — «Vaba Maa» lisa «Kirjan­
dus ja Kunst», 1921, 16. X, No 40, Ik. 305.
34 Ссылки на блоковские тексты ( е сл и
не
оговорено
иначе)
даются
в
тексте
по
новейшему
изданию:
Александр
Блок ,
Собр.
соч.
в
восьми
томах,
М.—Л.,
ГИХЛ, 1960 и сл.
Римская
цифра
означает
том,
арабская
—
страницу.
35 Перевод Тальвика,
по-видимому,
сд елан
по
имевшемуся
в
Эстонии
из да нию:
А.
Блок,
Стихотворения.
Книга
тре ть я,
Берлин,
Книгоиздательство
«Слово», стр.
39—41 .
18


лорит
пейзажа.
Виртуозно
дана
в
последних
стих ах
вариация
к
первому.
Тальвик
учел
в
своем
переводе
и
звуковую
инс тру мен тов ку
Блока
и
даже
ус илил
ее
зву ча ние
(клаузулы «viiliv» и «vöik»
в
четвертом
отрывке).
Вообще
Тальвик
усиливает
противоре­
чия
в
цик ле
Блока.
Так, «проститутка и развратник»
пере вед ено
«löbunukk ja roimar» (примерно: «кукла для потехи»
и
«зло­
де й»).
Мастер ски
передано
и
пят ое
стихотворение
цикла.
Пере­
водчик
не
вп ада ет
в
буквализм,
у читы вая
ср ед ства
р одного
яз ы­
ка
(так,
вместо
«царя»
бе рется
«король»
и
вместо
«черной,
как
свинец,
во ды»
эстонское
«pigimust» — «ч ер на я
как
смоль»).
Ид ейное
содержание
и
поэтическое
н астро ени е
блоковского
ци кла
ад еква тно
д ов едено
до
эст онск ог о
читателя.
Непереве-
денным
остало сь
первое
стихотворение
цик ла,
содержащее
острую
сатир у
на
ка пит али стич еско е
общество.
О
в ли янии
бл о­
ковского
ци кла
на
поэзию
самого
Тальвика
мы
скажем
в
даль­
нейшем
(экскурс « Бл ок
и
Хейги
Тальвик»).
Нам
известны
еще
неско лько
переводов
лирики
Блока,
сде ­
ланных
литературоведами
Б.
Сёётом
и
Н.
А нд резено м
для
себя ,
но
до
сих
пор
нигде
не
опу бл иков анн ых.
Т аким
образом,
в
буржуазной
Эстонии
из
Б лока
были
пе ре­
ведены
только
поэмы
«Двенадцать», «Возмездие» (частично)
и
несколько
ли рическ их
стихотворений.
Крайн е
немногочисленны
и
от зв уки
самого
А.
Бло ка
на
его
поездки
в
Эстонию,
к
пр о живавш ей
в
Ревеле
с
сентября
1907 г.
по
ма рт
1911 г.
мат ери.
Есл и
Валерий
Брюсов
на пис ал
под
в лия нием
ревельских
впечатлений
острую
сатирическую
поэму
«Замкнутые»,
прив лек ш ую
и
в нимание
молодого
Блока,35 то
в
тр ех
стихотворениях
Блока,
набросанных
в
Таллине
(«Не
пришел
на
с вид ань е», 1908, II, 209; «Не спят,
не
по мнят ,
не
тор­
гуют.
.
.», 1909, III, 89; «Здесь в сумерках в конце зимы .. .», 1909.
III, 181) ничего ,
к роме
ав тор ских
датировок,
не
гов ор ит
об
Эстонии.
У пом ина ние
башни
Маргариты
в
пятистрочном
на­
броске
1908 года тоже не дает основания ставить вопрос об
эстонской
теме
в
творчестве
А.
Блока.37
В
советское
вр емя
творчество
А.
Блока
стал о
изучаться
в
ср едни х
и
высших
школах
Эстонской
ССР.
Однако
тв ор честв о
поэта
по- пр ежн ему
м ало
известно
эс тонско му
чи тате лю,
так
как
почти
совершенно
отсутствуют
переводы
его
сочинений
на
эст о нский
язы к.
К
75-ле ти ю
со
дня
рождения
А.
Блока
орган
Со юза
Эстон­
ских
Писателей
«Лооминг»
поместил
неб ольш ую
подборку
ст и­
хов
(три лирических стихотворения,
поэмы
«Соловьиный сад»
36 См.
«Юношеский дневник»
А.
Блока,
опуб лико ван ны й
в
«Лит.
на­
следстве», т.
27/28, ст р.
310 и прим.
6 на стр.
358.
37 А.
Блок,
Полное
со бр ание
стихотворений
• в двух томах.
Большая
сер ия
Б иб лиот еки
поэта,
т.
II, 1946, стр .
331.
.
19


и
«Скифы») и статью Вл.
Орлова
о
Блоке.38
Так
как
Эстонское
Государственное
Издательство
ничем
не
отм етил о
юбилей
А.
Блока,
нельзя
.не
<признать,
что
этот
вклад
в
эстонскую
б ло-
киану
б олее
чем
скр оме н.
Тем
более,
что
и
новые
переводы
из
Блока
далеко
не
б езуп речн ы,
хотя
они,
конечно,
и
выполнены
на
культурном
уровне
пятидесятых
годов .
Редакция
поручила
переводы
стихов
Блок а
тр ем
авторам:
Ральфу
Пар ве
(три ли ­
рических
сти х от вор ен и я), Аугусту Сангу
(«Соловьиный сад»)
и
Яану
Кр оссу
(«Скифы»).
Как
всегда
б ыв ает,
ко гда
перевод,
классика
поручают
не ско ль ким
переводчикам,
стихи
Блока
вышли
разношерстные.
Поэма
«Соловьиный сад»
пере вед ена
стажированным
пере­
водчиком
А.
Санг ом .
Пер ево д
лад ны й,
но
довольно
свободный..
Оп ущ ены,
например,
такие
б ло ков ские
де тал и,
как
И
зв е нели,
спадая,
запястья,
Гро мче,
чем
в
мо ей
нищей
мечте.
Стремление
сглаживать
или
оп ускать
яркое
и
резкое
во обще
сво йст в енно
пере во дч еской
ман ере
А.
Санга,
что
особенно
отра­
зилось
на
его
переводах
из
Лер м о н то ва. 39 Возражение вызывает
и
употребление
Санго м
рифм,
неадекватных
оригиналу
(этого
нет
в
переводах
Р.
Парве).
У
Блока
неточные
ри фмы
упот­
ребляются
только
в
н епар ных
к лауз улах
(т.
е.
в
первом
и
тр еть ем
сти хе ),
в
заглушенных
же нских
рифмах.
В
па рных
клаузулах
четко
звучат
мужские
точные
риф мы.
Но
и
в
системе
неточных
(отсеченных)
ри фм
оригинала
преобладают
н ежне й­
шие
несо отв етст вия
с
отсечением
только
конечного
«й» (типа
ска лы
: усталый).
Нигде
у
Блока
нет
та ких
грубых
созвучий,
как
в
переводе
А.
Санга
(sealt : veab; sugeb : muret; näis : jäid
и
т.
п.).
В
Эстонии
с
конца
20-х
год ов
(с легкой руки Юхана
Сют ист е)
стал и
прибегать
к
так им
об лег чения м
стих отв ор ств а,
не.
всегда
ум ест ным
при
перев о де
кл ас сичес кой
поэзии.
Поэма
«Соловьиный сад»,
как
известно,
отталкивается
от
трад ици й
фетовского
ст иха,
ид еол оги чески
полемизируя
с
ни м,
но
по
то­
нальности
и
певу чест и
следует
за
«Ключом»
Фета.40
Поэму
«Скифы»
п ерев ел
Яан
Кр осс
—
в
це лом
уда чн о.
По­
теряны
только
нек отор ые
и део лог ические
оттенки.
Во
второй
строфе
Б лок
дал
важную
мыс ль: «Для вас века,
для
нас
—
ед и­
ный
час », подчеркивая этим историческую молодость России.
В
переводе
это
пропадает
(«Me valvel seisime täis orjahoolt» —
«Мы стояли на страже,
пол ны
рабского
рвения»).
В
последней
строфе
вместо
«на светлый братский пир сзывает варварская
35 «Looming», 1955, No 11, стр.
1319—1335.
39 Об этом см.
на шу
статью
«Lermontov eesti keeles» в журнале «Loo­
ming», 1956, No2 .
40 Об этом см.
статью
В.
К ирпот ина
«Полемический подтекст „С о ловь и­
ного
с ад а”», «Вопросы литературы», 1959, No 6, стр.
178—181 .
20


лира»
сказано
«pidulauda kutsub lai akord me karmilt barba­
rite kandlelt» (примерно «ш ирок ий
аккорд
гу сл ей »), что делает
концовку
неу клюж ей.
В
целом
же
перевод
«Скифов»
отмечен
динамизмом,
свойственным
стиху
Яана
Кр осса.
Мы
хот им
подчеркнуть,
что
наша
кри тик а
переводов
*не
отм еня ет
общей
оценки:
все
вы шена зван ны е
стихи
А.
Блока,
несм от ря
на
сд ела нные
замечания,
в
цело м
п ерев еде ны
на
уров не
ст ихот в орно го
м асте р ства
пя тид еся тых
год ов
и
не
яв­
ляются
плохими.
Но
нед оум ение
вызывает
ф акт,
что
эстонский,
ч ита тель
до
сих
пор
не
мо жет
познакомиться
с
лирикой
Блока
на
своем
род ном
яз ыке.
Положительно
необх оди мо
из дать
х отя
бы
небольшой
с бор ник
его
лир ики
по
п рим еру
появившегося
нед ав но
сб ор ника
перев од ов
из
Е сени на,
в
котором
дан ы
образ­
цы
его
стихотворений
всех
годов41.
По ка
нет
даже
этого,
огром­
ные
ценности
поэзии
Блока
не
мог ут
возыметь
непосредствен­
ного
воздействия
на
эст о нско го
читателя
и
на
эстонскую
стихо­
т в орную
кул ьту ру.
«Мы умираем,
а
иску сство
остается», — ска­
зал
Блок
накануне
смерти.
Необходимо,
чт обы
иску сств о
А.
Блока
оставило
бо лее
глубокие
следы
и
на
эстонском
исто ­
рико-литературном
процессе.
А.
Бл ок
и
Г.
Виснапуу
Прилагая
к
нашему
исследованию
два
экскурса,
содержащие
гипоте­
тические
соображения,
возникшие
попутно
при
работе
над
проблемой
ре цеп­
ции
творчества
Блока
в
Эстонии,
мы
под чер кив аем ,
что
эти
э кскурсы ,
есте­
ств ен но,
не
претендуют
ни
на
полноту,
ни
на
о конч атель но сть
решен ий .
Н аши
заметки,
наб ро санны е
на
стадии
первоначальной
постановки
проблемы,
дают
как
мат ери ал,
так
и
авторские
выводы
в
первом
приближении.
Вот
по­
чем у
мы
их
и
внешне
отде ли ли
от
основного
те кст а.
Не
заинтересованные
в
этой
о бл асти
чита тел и
легко
мо гут
их
опустить
без
вреда
для
усвоения
осн овн ых
выводов
иссл ед ов ан ия,
данных
в
нашей
ст атье.
Одним
из
известнейших
в
двадцатые
год ы эст онских
лирик ов
являе т ся
Ген­
рик
Виснапуу
(1889—1951). П оэт
нео бычай н ой
прод уктив но сти
(автор сем­
над ца ти
сборников),он,
несом нен н о,
ос тав ил
многочисленные,
хотя
и
не
всегда
глубокие
след ы
в
истории
эстонской
поэзии,
сов ершен н о
еще
не
исс ледо в анные
нашим
лите ра тур ов ед ени ем.
Э кспе римен­
татор
и
м астер
стихотворства,
он
с
пристальным
вниманием
следил
за
но­
в ыми
веяниями
в
русск о й
поэтике,
изучал
сначала
ру сск ую
поэтику
Шуль-
го вс ко го 42, а впоследствии Б .
Томашевского
и
всю
доступную
ему
нов ую-
литературу
по
теории
стихо сло же ния,
б рош юры,
м анифе сты
и
сборнички
има­
жинистов,
футуристов,
а
также
магистерскую
д исс ер тацию
автора
настоящей
41 Sergei-Jessenin, Lüürika. Koostanud A. Sang, «Loomingu Raa-
matukogu», 1962, No 51 (267).
* Более детальная критика этих переводов дана нами в журнале
«Looming» (1963, No 12) — на эстонском языке.
42 Н.
Н.
Шу
льг овс к ий,
Теори я
и
практика
поэтического
творчества.
Техн ич ески е
начала
сти хос ло жения ,
СПб.—М., 1914.
21


статьи
о
теории
и
и стори и
неточной
рифмы43. (Впоследствии,
в
1932 году;
Вис напу у
сам
опубликовал
эстонскую
поэтику,
являющуюся
—
в
основ­
ном
—
адаптацией
поэтики
Б.
Томашевского).
Молод ой
Виснапуу
дружил
с
А.
Кусиковым
(приезжавшим во время НЭП’ а
в
Э стонию), и особенно
с
Игорем
Северяниным,
у
которого
он
мно го
раз
гостил
(в поселке Тойла).
Северянин
любил
декламировать
стихи
раннег о' Бл ока,
упиваясь
их
музы­
кой:
по-видимому
здесь
Виснапуу
по знако м ился
с
поэзией
Блока.
Од нако
крестьянский
ум
Г енр ика
Виснапуу
(он родился в семье батрака ,
сам
рабо­
тал
много
лет
сельским
учителем)
был
чу жд
мистическому
тол ков анию
любви
и
ид еям
соловьевства
и,
несмотря
на
откр ытое
под р ажа ние
Северя­
нину
(Виснапуу объявил и себя «к оро лем
п оэ т ов», а свои стихи стал на­
зывать
«поэзами»), он выработал и сохранил собственный поэтический облик .
Э тот
об лик
был
очен ь
далек
от
мироощущения
А.
Бл ока
и
русск ог о
симво­
лизма.
«Влияние русской поэзии»
на
Виснапуу
мимоходом
отм ети ли
уже
бур­
жуазные
филрлоги.
В
предисловии
к
третьему
изданию
большого
эстонско-
нем ецк ого
словаря
академика
Ф.
Видемана
п роф.
А.
Сааресте
характе­
ризует
В иснапу у
т ак: «Moodsa Vene kirjandusele ailuv, muidu küll andekas
lüürik» («Подверженный влияниям модной русской литературы,
х отя
и
та­
лантливый
ли ри к»).44
Автор
четырехтомного
«Обзора истории эстонской литературы»
Михкель
Кампмаа
голословно
утверждает: «Образ „незнакомой
белой
же ны4
у
Вис­
н апуу
во сходи т
к
„Прекрасной Даме”
Блока».45
Однако
конкретное
сра вне ние
приводит
нас
к
в ыв оду,
что
это
не
так/
Ес ли
В иснапу у
и
знал
«Стихи о Прекрасной Даме», то восприятие этого-
образа
лирики
Блока
со
сторон ы
эстонского
поэта
с
сове ршен но
ин ым
миро­
43 V. Ada m s, Riim, vördlevajalooline ja kirjandusteoreetiline uurimus
üldise ja eesti riimiteooria alalt, Tartu, 1925. (М аши н оп ис ь
в
Научн ой
биб л иоте ке
Тар ту ског о
уни вер сит ет а).
44 Dr. F. J. Wiedemann, Eesti-Saksa sönaraamat. Kolmas muutmata
trükk. Sissejuhatusega varustanud Albert Saareste, Tartu, EKS, 1923, с.
XVI/
45 M. Kampmaa, Eesti kirjandusloo peajooned. Neljas jagu. Tartu,.
Eesti Kirjanduse Seltsi Kirjastus, 1936, c. 227.
Популярное
четы рех том н ое
уч ебн ое
по собие
М.
К ампма на
до
сих
пор.
является
самым
объемистым
и зло жение м
ист ори и
эстонской
л итер атуры .
Д аже
колл ектив ны й
тр уд
«Eesti kirjanduse ajalugu», изданный Институтом
языка
и
литературы
АН
Эстонской
ССР,
оно
превосходит
как
по
количеству,
стр ан иц
(1237), так и по количеству сообщаемых фактов.
Не скол ько
п око­
лений
эстонце в
в осп итыв ал ось
на
этих
книгах,
косвенное
влияние
к ото рых
не
изжито
до
сих
по р.
В
истор иог рафии
дом ар ксистс ког о
эс тон ск ого
литерату-.
роведения
от
Д.
Юргенсона
(1841 г.)
до
Г.
Суй тса
(1953 г .)
книги
Кампмана,'
эклектич ные
по
м етод у,
ком пиля тивн ые
по
п од бору
материала,
необычайно,
популярные
по
изложению,
занимают
ос обое
место.
Треб уя
от
ли тер атуру-,
в ед ения
прежде
всего
в ысок ой
идейности
(в буржуазнохм смысле)
и
морали,.
Кампман
маск иру ет
свои
реа кционные
кл ерика льно -нацио налист ически е
оц ен­
ки
фразеологией
та ких
сто лп ов
буржуазного
литературоведения,
как
Брандер
Тэн
(II том), Г еттн ер,
Гундольф,
Дильтей,
Вальцель
и
др.
(в позднейших
изданиях
своего
труда).
Е сть
и
следы
использованья
нашей
«Л итера турно й'
Энциклопедии».
Не
освоив
и стори ческ ог о
м ето да,
он
применяет
некритично
как
б ио гра-
физм,
так
и
интуитивизм,
эстетический
догматизм
и
другие
виды
имманентного
подхода
к
литературному
пр оц ессу
—
но
он
по след ов ате лен
т олько
в
своей
ненависти
к
материализму
и
социал изм у.
П оэто му
его
ог ромн ый
труд
недо­
стоверен
даже
по
ч асти
фактографии.
Его
указания
на
р усск ие
влияния
зачастую
нос ят
характер
упреков
или
идеологических
доносов,
их;
источником'
явл яют ся
газетные
ста тейки,
полемические
д ога дки,
а
иногда
и
сплетни'
со­
временников
автора.
22


ощу щени ем
б ыло
неадекватным
оригиналу.
У
В исна пуу
в
сборнике
«Прощай,
Эне», есть цикл (или
по э ма ) «Белая жена»,46 в котором поется о магиче­
ском
могуществе
«белой жены», идущей с севера.
Ей
покорны
и
фараон
и
йог
на
б ерегу
Брамапутры,
и
ск ульп тор ,
создающий
ста тую
мадонны,
и
сея те ль
в
поле,
и
умудренный
опытом
старец ,
и
мореплаватель.
Стоит
ей
появиться,
улыбнуться,
по игр ать
своими
«серебряными погремушками», как
во ин
с
броневика
по кид ает
св ое
победоносное
воинство,
околдованный
ею.
Ради
нее
поэ т
сг ор ает
как
фа кел,
она
ж е, «жужжащая в сердцах»
—
сво ­
бодная,
необъятная
и
никому
не
принадлежащая
богиня.
Цикл
п остро ен
по
цепному
принципу
форм ал ьно й
архитектоники.
В
каждом
стихотворении,
первая
ч асть
посвящена
описанию
чар
«белой жены», вторая — ее всемогу­
ще му
действию
на
мужчину.
Строг о
соблюдена
симметрия
частей .
В
интродукции
к
циклу
поэт
говорит
(даем близкий построчный перевод
без
претензии
на
художественность):
Золотые
сло ва,
белая
жена
с
сев ер а,
хочу
сы пать
на
тебя,
как
ал еющие
снежинки.
Ид ешь
ли
нап ра во
или
налево
—
все,
на
кого
обратишь
свой
лик,
забывают
о
св оем
доме
.и
след уют
за
тоб ой
—
п ока
ты
их
не
оставишь
набухать
грустью,
как
кочки.47
При
перв ом
взгляде,
конечно,
образ
«Белой жены»
Виснапуу
може т
нап ом­
нить
образ
«П рекр асн ой Да мы»
Блока:
...
держащей
м оре
и
сушу
Неподвижно
тонкой
рукой.
Сравнивая
«П ре красну ю Даму »
А.
Бло ка
и
«Белую жену»
Ген р ика
Вис­
напуу,
мы
можем,
конечно,
найти
в
них
нечто'
общее
—
общ ече лов еч еское ,
лишний
раз
за печ атл енно е
в
литературной
традиции.'
Но
на
э том
сходство
и
конч аетс я.
Оба
цикл а
несравнимы
ни
по
структуре,
ни
по
э тич еском у
со­
дер ж анию.
Ц икл
«Белая жена»
Г.
Виснапуу
подчинен
формальному
принципу
стро ж айше й,
рационалистически
осу ществ лен н ой
ар хитект оники
—
соответ­
ствующие
стихи
А.
Блока
являются
взволнованным
дневником
психо лог и­
ческой
жизни
поэта.
Эст етск ая
напра вл енност ь
создаваемого
Генриком
Вис­
на пуу
мифа
служит
проповеди
аморализма,
апо фео зу
«звериного»
начала
в
человеке;
в
лю бовн ой
лирике
о
«Прекрасной Даме»
проявляются
высокие
46 Henrik Visnapuu,
Jumalaga, Ene! Tartu, Odamees, 1918,
c. 19—31.
Эстонское
сло во
«naine» означает «ж ен щи н а» .
Наш
пер ев од
«Белая
жена»
опирается
на
стилистический
оттенок
словоупотребления,
к ото рый
зд есь
соо тв етств уе т
употреблению
слова
«жена»
в
поэзии
Блока,
Пушкина,
и
других
русск и х
класси ков .
47 Текст оригинала:
Kuldsed sönad, pöhja naine valge,
Nagu helbed punetavad,
Tahan puistata su pääle,
Lähed kurale, vöi hääle,
Kelle poole pöörad eales palge,
Oma kodu unetavad.
Käivad järgi sulle, kunni jätad
• Kurbuses nad maha turbuma kui rhättad.
(Henrik Visnapuu, Jumalaga, Ene!
Tartu, «Odamehe» kirjastus, 1918, 1k. 20).
2X


я
благородные
чел ов ече ские
чу вст ва.
Эта
лирика
не
б ыла
адекватно
вос ­
принята
эстонской
поэзией,
вероятно,
уже
пот ом у,
что
в
нацио наль ном
опыте
эстонской
литературы
с ов ерш енно
отсу тств у ет
традиция
теофа нии.
Цикл
Виснапу у
«Белая жена»
восходит
не
к
Блоку,
а
к
той
трад иции'
которая
наш ла
свое
кла сси чес кое
выражение
в
э кзоти чес ком
романе
Райдера
Хаггарда
«Та,
ко то рой
на до
повиноваться».48.
На ша
гипотеза
подтверж­
дается
еще
одной
характерной
для
Виснапуу
деталью:
его
м ифическа я
Белая
жена
ид ет
с
Севера
(в тексте это подчеркивается шесть раз) , ка к и А й ш а
Райдера
Хаггарда,. живущая
на
край н ем
Севере
за
огненной
рекой.
Образы
Божественной
же ны
в
ранней
лирике
автора
настоящей
статьи,
вероятно,
отч асти
ид ут
от
«Прекрасной Дамы»
А.
Блока,
но
а трибу ты
пра­
вославия
(лампады ,
свечи ,
иконы,
кадила
и
т.
п.)
зам е нены
философскими
т ер минам и.
Первый
сборник
это го
автора
«Suudlus lumme» («Поцелуй в
сн ег », 1924) местами носит даже внешние следы влияния лирики раннего
Блока.
Об
этом
говорит
уже
са мо
заглавие
кн иги
(«Поцелуй в снег»
—
цитата
из
«Стихов к Блоку»
Марины
Цве та ево й ), а также и инспирирован­
ная
авт ор ом
художнику
Эдуарду
В ийра льту
обложка.
Но
и
в
дальнейшем
(напр. ,
в
цикл ах
«Золотая качель— Amores», «Ex libro amoris», и «Сумер ки
в о зл юбл енно й, I» в книгах «Maise matka poolel teel», «Pölev pöösas» и др .)
образ
любимой
«Девы поэтических высот», «Той,
для
ко то рой
нет
имени»
—
результат
частичной
рецепции
автором
лирики
Блока,
вп роче м,
весьма
не­
адекватной.
Образ
этот
—
в
зна чител ьно й
м ере
лите рату рны й;
иногда
по­
яв лен ие
любимой
сравнивается
с
...
ф рагм ен том
Новалиса,
а
любовь
тол­
куется,
как
свадьба
монад.
По-блоковски
под че ркну та
идея
с лу жения
«Ей»:
Ja ta sammudele sirutasin vastu
Pörandvaibaks palvetavad käed.
(«Навстречу её шагам /
Ковром
я
протянул
молитвенные
руки»
— Сборник
«Maise matka poolel teel», стр .
63).
Начиная
с
тр еть его
сб орника
врывается
мотив
пре вр аще ния
(Мадонна Иначе;
Дама,
каких
мн ог о), покаянного возвращения
(это — ранний Блок ,
во с­
приня тый
сквозь
оп ыт
поз днег о)
и
пр отест
против
«жестокой диктатуры
л юб ви » («Maise matka poolel teel», стр.
26)t
Краткое
упоминание
собственного
творчества
б ыло
н еобх оди мо
в
ис тори­
ческом
о бзор е.
Недаром
по этесс а
Айра
Кааль,
от ве чая
на
вопросник
о
влия­
нии
Блока
на
эсто н скую
литературу,
о тм ети ла: «Если уж искать влияний
Блока
на
э стон скую
литературу
то
больше
в сего
этих
влияний
было,
вероятно,
у
Вас,
тов .
Адамс.»49
Возвращаясь
к
в опро су
о
рецепции
Блока
Генриком
Виснапуу,
можно
указать
и
на
кажущиеся
мом ен ты
сходства
с
« Двена д цать ю»
в
поэме
Вис ­
нап уу
«Тартуский октябрь»50.
Это
—
воспоминания
поэта
о
рев олюц и онн ых
событиях
1905—1918
гг.
в
Тарту.
В
перв ой
ч асти
есть
стих:
Hei, seltsimees, ära ole argpüks.
(Эй,
товарищ,
не
будь
тру со м),
внешне
напоминающий
подобный
же
стих
блоковской
поэмы
«Двенадцать».
Однако,
насмешливое
и
«критическое» (с позиций победившей только что
буржуазии)
отношение
автора
к
истории
борь бы
эстонского
пролетариата
делает
проб лем ати чным
сравнение
этого
—
ка к-ни как
—
реакционного
из-
48 Hen г.
Rider Haggard, She that must be obeyed (1887).
Рус ­
ски й
пер ев од
под
заглавием
«Он а»
был
очень
рас прос транен
и
в
Приб алтик е.
Здесь
демонстрировался
и
немой
фильм
по
мо тив ам
это го
романа.
49 Письмо Айры Кааль В.
Адамсу
от
19. IV 1962, стр.
2.
60 Впервые опубликована в журнале «Лоо ми н г», 1924, No 8 , ст р .
561 —
564, появлялась еще несколько раз в дополненном виде.
24


обряжения
класс ов ой
бо рьбы
с
поэмой
Блока.
На
ф оне
о бщей
направлен­
ности
поэмы
повисает
в
воздухе
и
в оскл ицание
автора:
Ah, minu kaheks rebit inimsüda nöder!
Oktoobriga üks pool ning feine kodumaa.51
Ax, мое разорванное надвое слабое сердце!
. Половина
с
Октябрем,
другая
—
с
Родиной.
Несмотря
на
все
лежащие
на
концепции
Вис напуу
ог ранич ения,
нельзя
забывать,
что
даже
его
час тич ная
дань
со чув ст вия
Октябрю
оказала
некото­
рое
воздействие
и
на
его
современников,
и
на
да ль нейш ую
эволюцию
эстон­
ской
поэзии.
Одн а ко,
очень
сл ожны е
пути
э того
во з дей ствия
тр еб уют
с пе­
циального
ра ссм отр ения ,
выходящего
за
рамки
н ашей
тем ы.
Мы
не
сомневаемся
в
то м,
что
д аль нейш ее,
более
детальное
исследова­
ние
творчества
Г.
Виснапуу
сможет
обнаружить
и
другие
заимствования
из
Блока,
как
у
Виснапуу
есть
и
з аи мст вова ния
из
Бальмонта,
Вячеслава
И вано ва,
Игоря
С еве ря нина
(особенно много!) и даже из Н.
Минского.
Более
того:
вследствие
боль шой
популярности
Виснапуу,
некото ры е
его
заимство­
вания
из
Бло ка,
оск олк и
блоковских
мотивов,
п ерешли
в
поэзию
Юх ана
Сю­
ти сте,
по-видимому,
именно
чере з
поср ед ств о
Г е нрика
Виснапуу.
Но
такие
промельки
блоковских
образов
не
меняют
результатов
непосредственного
сравнения
творчества
Блока
и
Виснапуу.
Пафос
поэзии
Бло ка
о стал ся
чужд
Генрику
Ви с­
напуу.
Послед н ий ,
исходя
из
'звуковой стороны слова,
стр оит
даже
мо­
тивы
социального
прот еста
(например,
смелое
стих отв ор ение
«Не убивайте
чело века» ,
написанное
по
поводу
расстрела
буржуазией
восставших
в
1919 году солдат)
по
принципу
пр им ата
фоники
и
ритма.
Для
Блока
же,
наоборот,
фоника
и
ритмика
сти ха
являются
средством
проникновения
во
внутренний
мир
сво его
народа.
Любовная
л ирика
Генрика
Виснапуу
по
своему
идейному
содержанию
коренным
образом
о тлич аетс я
от
«Стихов о Прекрасной Даме»
А.
Блока.
Виснапуу
воспевает
не
лю бов ь,
а
с ексуа льн ые
отношения,
притом
ис клю­
чительно
только
в
асп екте
мужской
эротики.
Разве
А.
Бл ок
мог
бы
сравни­
вать
любовь
с
...
рыб ной
лов лей ,
лю би мую
женщ ину
с
улавливаемой
ры­
бой,
как
это
делает
Виснапуу?
Если
к
это му
приб ав ить
секс уа ль ную
сущ­
ность
женских
образов
его
люб овн ой
лирики,
то
ста нов итс я
ясным,
что
нет
никаких
оснований
для
сравнений
с
ли рик ой
Бло ка.
Эта
кон ста та ция
не
но­
сит
оцен очн ог о
характера,
так
как
чувственная
л юбо вная
ли рика
В иснапуу
с ама
по
себе
заслуживает
се рьез н ого
исс лед ов ания .
Но
на шей
задачей
яв­
ляется
здесь
толь ко
опровержение
необоснованного
утверждения
буржуаз­
н ого
литературоведа
М.
Кампмана,
приведенного
выше.
А.
Блок
и
X.
Т ал ьвик
В
конце
30-х годов развитие эстонского литературного языка привело
к
известной
у стой чи вости
и
нормативности,
чему
весьма
способствовало
по­
я вл ение
боль шог о
орфологического
словаря
(издававшегося Эстонским Ли­
те ра тур ным
Обществом
в
1925—1937 гг.), а . в
осо бен н ости
распространение
в
повторных
изданиях
(1933 и след .) «Малого нормативного словаря»
эстонт
ского
языка,
известного
под
аббревиатурой
VÖS.
Время
языкового
ха оса
десятых-двадцатых
г одов
отс тупа ет
в
п рошло е,
р аб от ающий
с
1921 года
эстонский
унив е рситет
выпускает
б оль шое
коли ч ест во
высоко
квалифициро­
ванных
филологов
и
других
специалистов,
получивших
гуманитарное
образо­
в ание
на
родном
языке
и
в
то
же
время
знакомых
с
до ст ижения ми
европей­
с кой
культуры.
Это
не
мог ло
не
отразиться
и
на
об щем
уровне
э сто нско го
51 «Looming», 1924, No 8, стр .
564.
25


искусства
слова.
В
литературе
30-х годов наблюдается общее обновление
поэтиче ског о
языка.
Вм есто
тяжеловесного,
полного
ин верси й
или
экспе ри­
мента тор ск их
кра йно стей
я зыка
десятых-двадцатых
годов
к
середине
30-х го­
дов
эс тонские
литераторы
овладевают
естественно
текущею,
культивирован­
ной
родной
речью.
Уровень
появившихся
в
конце
20-х и начале Зб-х годов
стих отв ор ений,
насыщенных
мыслями
’и чувствами культурного человека и
исподволь
нако пив ших
элементы
нового
стиля,
в оспр инимае тся
как
эт алон ,
на
ф оне
кото ро го
еще
появляющиеся
последние
книги
поэтов
ца рско го
вр е­
мен и
выгл яд ят
как
а нахро низм ы.
В
эстонскую
поэзию
проникают
н овые
рифмы
и
ри тмы,
новые
стру ктур ы
—
вырабатывается
’ новое качество эстон­
ск ой
стиховой
культуры.
К
концу
тридцатых
г одов
в
поэзии
нач инают
задавать
тон
молодые
фи­
лол ог и,
испол ьзу ю щие
в
св оем
творчестве
п олучен н ые
в
Т арту ском
униве р­
сит ете
литературоведческие
з нания .
Представители
этого
«поколения» (по
лженаучному
толкованию
п роф.
А.
Ораса)
поэтов
на
корот кое
в ремя
даже
объединяются
в
группку52
под
названием
«Arbujad»53.
В
истории
обществен­
ной
м ысли
эта
интеллигентская
«группировка»
—
в опрек и
мнению
белоэмиг­
ра нтски х
литературоведов
—
не
сыграла
почти
никакой
роли,
но
формаль­
ные
достижения
некоторых
авто ро в
по
вышеуказанным
причинам
были
зн а­
чительными.
Это
относится
прежде
всег о
к
тво рч еств у
четы
Хейти
Тальвик
(1904—
1945) и Бетти Альвер (род .
в
1906 г . ), доведших традиционные формы эстон­
ског о
с тиха
—
опираясь
на
нова то рс тво
поэтов
двадцатых
годо в
—
до
клас­
сического
звучания.
Хейти
Тал ьв ик,
сначала
индивидуалистически
во спе вав­
ший
гр оте скн ый
мир
безобразных
видений,
виселиц
и
ск елето в,
настроения
зверской
пьянки
и
похмелья,
в
своем
втором
сборнике
«Kohtupäev» («Суд­
ный
ден ь» , 1937) неожиданно обращается к общественной тематике.
Он
пе­
реводит
четыре
стихо тв ор ения
блоковского
ци кла
«Пляски смерти», допол­
няе т
эти
созвучные
его
ли ре
переводы
собственным
сти хотв орен и ем
(также
«Пляски смерти»), в котором предчувствие грядущих исторических катастроф
зазвучало
по-современному:
На
улиц ах
пож ир ают
друг
друга
Опиепышащие
роботы.54
52 Несущественный для решения наших задач вопрос о том ,
в
каком
■смысле можно в данном случае говорить о «г рупп и ровк е», требует очень
обстоятельных
пояснений,
невозможных
в
рамках
кратк ого
экску рса.
Здес ь
это
слов о
у потре бле но
условно.
53 По названию выпущенной в 1938
году
антологии
их
ст и хов: Arbujad.
Valimik uusimat eesti lüürikat, Tartu, 1938. « О с ью»
этой
антологии
был и
четы
по этов
Б етти
Альв ер
и
Хейти
Тальвик
с
одной,
Керсти
Мерилаас
и
Аугуст
Санг
—
с
другой
сторон ы.
Идеологом
группы
выступал
п роф ессор
Ан тс
Орас.
П.
Вийдинг,
У.
Мазинг
и
М.
Ра уд
примкнули
к
этой
группировке
слу­
чайно.
До
сих
пор
нет
по пы ток
на учн ого
по дх ода
к
этому
явлению
нашего
ли­
тературного
процесса.
Ес ть
то лько
полемические
выступления,
авторы
кото­
рых
подходят
к
проблеме
имманентно,
неисторически,
забывая,
что
содержа­
ние
лозунгов
раскрывается
только
при
конкретно-историческом
п одх оде.
Среди
у час тников
альманаха
«Arbujad» не было идеологического един­
ства.
Что
касается
поэзии
X.
Тальвика,
то
для
м аркси стско й
оценки
является
ре ша ющим
обстоятельство,
в
какой
м ере
она
была
антикапиталистической
и
способствовала
отрицанию
ка питалист ическо го
стр оя
в
условиях
фашист­
ск ой
д икт ат ур ы , (ленинский вопрос «Cui prodest?» является и здесь решаю­
щим
критерием).
54 «Tänavail ögivad üksteist nahka / tuldsütitavad robotid». «Kohtupäev»,
1k. 28.
26


Далее
сле дую т
два
цикла
(«Dies irae» и « Сум ерк и
б ог о в»), в которых
продолжает
звучать
бл о ковс кая
тем а
гибели
человека
в
стр ашно м
мире.
В
фор м ально -б езук ориз ненных ,
четких
стихах
во зн икают
то
моментальные
снимки
г ротеск ны х
карт ин
сов рем ен но сти
в
тонах
романтической
с атир ы,
м естам и
напоминающие
А.
Блока,
то
жуткие
пр ед ви дения
мировых
ка та­
строф.
Хотя
поэт
не
пони мае т
сути
социально-исторических
стр укту р
не
видит
в ыхо да,
и стори к
не
может
допустить
о пре дел ение
этих
уст рем лений
как
д екад ен тских
или
т олько
эстетских55.
Объективный
смы сл
э тих
сти­
хов
—
неприятие
капитал истиче ског о
мира,
тоска
по
чел ов ечн ости .
При
э том
мы
не
должны
забывать,
что
эти
стихи
стоя т
на
уровне
вы сок ой
интеллек­
туа льн ости ,
впитавшей
ц елую
гамму
куль турн ы х
вл ияний
от
В илло на
до
А.
Блока.
К
том у
же
Тальвик,
уже
в
1934 году сравнивавший фашистов
с
гангстерами
и
про во зг л аша в ший: «Но свастиконосцу из прусского мусора /
никогда
не
создать
нового
Рим а» («Kuid preisluse pühkmeist haakristlane / iial
vastset ei raja Rooma» — «Dies irae», 9 и 5), не зовет к покорности,
ко н­
формизму
или
отчаянью.
И скря щ ийся
блестками
романтической
сапг ры
цикл
«Dies irae» завершается мужественной концовкой:
Пуст ь,
п резр ев
катастрофы,
Влагу
пьяную
чер п ает
челн
—
Долг
наш
втиснуть
в
стройные
строф ы
И
стихийную
ярость
волн
....56
Нет
сомнения,
что
сборник
«Судн ый ден ь»
пр онизы в ают
разнообразные
русс ки е
литературные
влияния.
Нар яду
с
идеями
Л.
Шест ов а
здесь
отра­
же но
интимное
знакомство
автора
с
поэзией
позднего
Блока.
Возможно,
что
зародышем
этого
сборника
был
бло ковс ки й
цикл
«Пляски
см ерт и», четыре стихотворения которого переведены Тальвиком
(см.
выш е
в
главе
о
переводах).
55 Терминами «э стет иче ски е
устремления»
и
«пессимизм»
кратко
охар ак­
теризованы
авто ры
альманаха
«Arbujad» в изданной Институтом языка и
лите рат ур ы
АН
ЭСС Р
«Истории эстонской литературы»: Eesti Kirjanduse
ajalugu, Tallinn? ERK, 1956, c. 264.
Также
и
в
четвертом
издании
(1962).
56 Trotsides katastroofi
Tormipuskarit rüüpab laev.
Meie kohus on sundida saledasse stroofi
Elementide pime raev. .
(Heiti T a 1 v i k, Kohtupäev, Ik. 42).
27


КРИТИЧЕСКАЯ
ПРОЗА
АЛЕКСАНДРА
БЛО КА
*
Д.
Е.
Максимов
1.
Сост а вляя
пл ан
издания
своих
сочинений,
Блок
о бро нил
ши­
рокое
и
многозначительное
слов о
«про з а».
Этим
словом
Блок
обозначил
свои
кр итич еские
и
пу бл ицистич еские
ст ать и,
речи,
рецензии,
очерки.
Оч евид но,
к
этому
перечню
мо жно
при соед и­
нит ь
и
дневник
Блока,
ко торы й
он
собирался
част ич но
опубли­
ковать,
а
также
мн огое
из
его
запи сных
кн ижек
и
писем.
Наше
право
называть
все
это
«прозой»
основывается
не
только
на
том,
что
другого
подходящего
собирательного
понятия
мы
не
имеем.
Когда
мы
у сло вно
име нуе м
оч ерки
и
статьи
Блока
«прозой»,
мы
характеризуем
их
своеобразие,
отме чаем
их
эстетическую
значимость,
их
принадлежность
к
искусству,
инач е
го во ря,
по д­
черкиваем
ту
их
особенность,
которая
не
ча сто
и
не
в
такой
мере
встречается
в
к ритич еских
и
п уб лицист ич еских
с о чине ниях
других
авторов.
Проза
создавалась
Блоком
на
про тяж ении
всей
его
литера­
турн ой
жизни,
рядом
с
его
сти хам и
(первые рецензии написаны
■им в 1903 году) .
Сосуществование
этих
дв ух
сфер
в
творчестве
одного
автора
—
фа кт,
достойный
в ним ания.
Одним
из
призна­
ков
неблагополучия
современной
ему
литературы
Блок
считал
■все растущую в ней специализацию, «в частности — разлучение
поэ зии
и
прозы». «Мы
часто
в идим,
—
писал
Блок,
-г-
что
пр о­
заик,
св ы сока
отн ося щий ся
к
поэзии,
мало
в
ней
см ысля щий ..,
мог
бы
вл а деть
проз ой
лучше,
чем
он
владеет,
и
о бр атно:
по эт,
относящийся
св ысока
к
«презренной прозе», как -т о
теряет
под
собой
п очву,
мер тв еет
и
говорит
не полным
гол ос ом,
даже
обла ­
* Настоящая статья представляет собой извлечение из подготовленной
ее
автором
работы
о
про зе
Блока.
Отдельные
страницы
э той
статьи
вошли
в
состав
пос лесл ов ия,
опубликованного
тем
же
ав то ром
в
том е
пятом
по­
следнего
изд ани я
Со бр ания
сочинений
Александра
Блока
(Гослитиздат,
М.—Л., 1962).
Недостаток
ме ста
вызвал
н еобх оди м ость
сильно
с окра тить
все
разделы
стать и,
а
неко торы е
из
них
(например,
раздел
о
жанрах
кри ти че­
ско й
прозы
Бло ка,
об
отношении
ее
метода
и
содержания
к
современной
поэ ту
кри ти ке,
об
его
«исто рико -литер ату рных »
экс кур сах )
вовсе
исклю­
чи ть.
В
«Приложении» (в конце статьи)
использована
час ть
материала
из
опущенного
здесь
раздела
о
языке
Блока.
—
Автор._
28


дая
талантом
...
Россия
—
молодая
страна,
и
культура
ее
—
с инте тичес кая
культура.
Русскому
художнику
нельзя
и
не.
над о
быть
«специалист ом ».
Писатель
должен
пом нить
о
ж ив опи сце,
ар хите кторе ,
м уз ыкан те;
тем
бо лее
—
прозаик
о
поэте
и
по эт
о
пр о за ике. ..» L Блок не только помнил о своих соседях по ли ­
тературе
—
в ел иких
и
малых
прозаиках
—
и
в се стор онне
счи­
тался
с
их
художественным
опы т ом,
но
и
сам
был
при частен
к
«прозаической стихии»
слов есного
ис кусств а.
( Творчество Блока — как большая река ,
которая,
сохраняя
свое
единство
и
направление,
образует
несколько
параллельных
русл.
Ос н овой
и
сред от очием
творчества
Бл ока
являе тс я
его
лирическая
поэ з ия,
раскрывающая
ли чно сть
поэта
и
весь
мир,
по скол ьку
он
преломляется
в
со знании
эт ой
личн ост и.
Ди­
намическими
центрами,
узлами,
в
которых
стя ги ваю тся
назре­
вающие
противоречия
ли рич еско го
сознания
Блока,
служат
его
драмы.
В
поэ мах
—
гов орю
о
«Возмездии»
и
«Двенадца­
ти»
—
Б лок
обобщает
историческую
действительность,
судьбу
стран ы
(«Двенадцать») и судьбу своего героя,
ко т орый
зде сь
уже
не
тол ько
—
сознан ие,
как
в
лир ике,
но
и
объективный
об­
раз,
ув иде нный
в
истории,
на
ог ро мном
фон е
эпо хи
(«Возмез ­
дие»)1а.
Проза
Блока,
оставаясь
л ирич еской,
обращена
не
к
личности
поэта
как
таковой,
а
к
литературе,
культуре
и
обще­
ственной
ж изни
в
целом.
Если
в
своих
стих ах
Б лок
вст ает
перед
ч итате лем
как
поэт
и
ч ело век,
то
в
своей
про зе
он,
кроме
того,—
кр ит ик,
п ублицис т ,
литератор,
находящийся
в
тесном
о бще­
нии
с
д ухов ной
и
гражданской
жизнью
своего
в ре мени.
Работа
Блок а
как
автора
п ро заич еских
сочинений
б ыла
ве­
ли ка
по
объему
и
многообразна
по
тем ам
и
жанрам2.
Блок
на­
писал
больше
ста
статей
и
пр иб лизи тель но
стол ько
же
рецен­
зий.
Значительная
их
ч асть
б ыла
посвящена
сов рем енной
рус­
ск ой
литературе.
Блоку
принадлежит
ряд
этюдов
и
речей,
ха­
рактеризующих
литературу
пр ошлог о:
Пушкина,
Гоголя,
Льва
1А.
Бло к , «Без божества,
без
в до хно вен ья » (1921).
’а В этом отношении особенный интерес представляет биографическая
объективация
в
«Возмездии»
основных
с тадий
развития
ли ри че ского
я
Бло ка
(«теза», соответствующая «б екето в ском у
миру», и «антитеза»).
Ср.
поэму
«Соловьиный сад», в
кото рой
в
алл его рич еских
образах
рассказывается
о
двух
пу тях
жизни
уже
не
толь ко
«блоковского человека»
и
о
тр аг ически х
пос лед с твиях
э той
двойственности.
2 В специальной литературе о прозе Блока основное внимание было
уделено
не
столько
анализу
его
прозаических
сочинений
в
целом,
скол ько
характеристике
его
литер атур но-кр итичес ких
с татей.
Это му
во пр осу
были
посвящены
следующие
раб оты :
В.
Гольцев,
Александр
Блок
как
литера­
турный
критик
(«Новый мир», 1931, No 1), А.
Л инин,
А.
Б ло к-кр итик
(«На подъеме», Ростов н/Д, 1932, No 12), В .
Десницкий,
А.
Бл ок
как
литературный
критик, (в кн.:
А.
Блок,
Со бра ние
сочинений,
т.
X, Л., 1935),
Д.
М ирс к ий, «О прозе Александра Блока» (там же,
т.
VIII, Л . , 1936),
М.
И.
Д ик ман , «Блок-критик» (в кн.
«История русской критики», т.
2,
М. —Л , 1958).
29


Толстого,
Аполлона
Григорьева,
Ибсена,
отдельные
произведе­
ния
Шекспира,
Шиллера
и
др.
Большое
место
в
литературном
наследстве
Блока'
занимают
его
в ыс тупл ения
на
театральные
темы.
Блок
проявил
с ебя
как
пуб ли цист ,
по став ив ший
в
своих
статьях
во прос
о
народе,
ин т елли генц ии
и
ре вол юции.
Принци­
пиальное
зна чен ие
имеют
также
ф ило соф ско -и стор иче ские
и
э стети ческие
опыты
Блока,
т акие,
как
«Крушение гуманизма»,
«Катилина», «Краски и слова»
и
др.
В
пр озе
Блока
-в
от личие
от
его
стихов
«личная тема»
фор­
мально
отсу тств ует,
но
все
темы
звучат
лично
и
лириче с к и.
Статьи
Б лока
в
большинстве
случаев
—
л ир ически е
статьи.
«И
пусть
мне
ска жу т,
что
я
не
критикую,
а
говор ю
лир ическое
«по
п ов о ду ,” — замечает Блок по поводу своего отзыва о пьесе Лео­
нида
Андреева.
—
Таково
мое
восприятие»3.
Признание
тако го
рода
Блок
мог
бы
сделать
и
во
многих
других
сл уч аях.
Большое
знач ен ие
в
с тать ях
Блока
имеет
инт уиция
и
непо­
средственное
синтетическое
в осприя т ие.
По это му
вполне
есте ­
ственны
пер еклич ки
стихов
и
прозы
Блока.
Помимо
об щей
их
св язи
по
дух у,
тону
и
направленности,
мож но
указать
также
це­
лый
ряд
впо лне
ко нкре тных
сов падений
в
их
содержании.
Нельзя
не
отметить,
например,
тематических
совпадений
в
ста тье
«Без­
вр емень е» (1906) со стихотворением « Осе нняя
во ля» (1905), в
статье
«Поэзия заговоров и заклинаний» (1906) со стихотворе ­
нием
«Русь» (1906), в статье « Д ев уш ка
роз ов ой
ка литк и
и
му­
равьиный
цар ь» (1906) со стихотворением «Вл юб ле ннос т ь»
(1905), в стат ье « О
лир ике» (1907) со многими стихотворения ­
ми
«второго тома» , в стать е « Ир они я» (1908) со стихотворением
«Друзьям» (1908), в очерках
«Молнии искусства» (1909)-
с
«Итальянскими стихами» (1909),
в
речи
«Памяти Врубеля»
(1910) со стихотворением «Де м он» (1910), в некрол ог е «Па м ят и
В.
Ф.
К ом м ис сар жевск ой » (1910) со стихотворением «Г оло са
с крипо к» (1910), статей 1908 года,
о
нар од е,
России,
и нтелл иг ен­
ции,
цив и лиз ации
с
цик лом
«На поле Куликовом» (1908),
с татьи
«Ответ Мережковскому» (1910) со стихами о России,
стать и
«Противоречия» (1910) со стихотворением 1914 года
«День проходил как всегда .. .», послеоктябрьского выступления
Блока
«Интеллигенция и революция» (1918) с «Д вен ад ца тью»
(1918) и т.
д.
Автор
интересной
стать и
о
про зе
Блока
Д.
П.
Мирский
вы­
сказал
м ысль
о
том,
что
прозаические
пр оизв еде ния
поэ та
не
имеют
самостоятельного
значения,
что
они
ценны
и
важны
л ишь
своим
отношением
к
его
поэзии,
как
д оп олн ения
к
ней4.
С
этой
3 Александр Блок ,
Со бр ание
сочинений
в
восьми
томах,
т.
5,
Гослитиздат,
М.—Л., 1962, стр.
192.
В
дал ьн ей шем
ссылки
на
это
и зд ание
даю тся
в
те ксте
с
указанием
том а
и
страницы.
4Д.
Мирский,
О
прозе
Александра
Блока.
Ал.
Блок .
Собрание
сочи­
нений,
т.
8, Л., 1935, стр.
XIII.
30


мыс ль ю,
поскольку
в
ее
основе
ле>кит
недо оц ен ка
проз ы
Блока,
нельзя
сог ла сить ся.
Нет
сомнения,
что
Бл ок
входит
в
р усс кую
и
миров ую
худо­
жественную
культуру
прежде
всего
как
поэ т
—
автор
стихотво­
рений,
поэм
и
драм.
Проза
его,
конечно,
во
мног ом
по яс няет,
комментирует
его
стихи,
объединяет
их
в
со знании
читателя
об­
щими
иде я ми,
вскрывает
их
потаенные
с мыс лы.
Но
она
не
за­
сло ня ется
ст их ами
Блока.
Она
не
только
во
мног ом
совпадает
с
ними,
но
и
т ематич ески
отличается
от
ни х,
прибавляет
к
об­
ли ку
поэта
нечто
новое,
исключительно
важн о е,
самоценное,
вы­
ходящее
за
рам ки
его
стихотворной
л ирик и.
«В конечном сче­
те ,—
пишет
Па вел
Громов,—
в ол нует
Блока
о дин
и
тот
же
кру г
проб ле м,
и
е сли
он
обр ащ ае тся
к
прозе,
то
это
одновременно
и
св ид етельс тво
т ого,
что
какая-то
ч асть
духовных
вопросов,
тр ево жащи х
поэта,
не
на ход ит
се бе
адекватного
выражения
в
о бл асти
л ирич еской
поэзии»4а.
Достаточно
сказать,
что
многие
знач ител ьн ые
для
Блока
темы
—
народа
и
инт елл игенци и,
сти­
х ии,
культуры
и
цивилизации
—
в
наиболее
от чет лив ом
вид е
про зву ча ли
именно
в
его
прозе.
Фор мул ы
его
борьбы
с
дека -
дентствоам,
индивидуализмом,
э стетизм ом
отчеканились
именно
в
его
статья х.
Его
тв ор чест во
эп охи
Октябрьской
революции
—
очень
богатое
и
напряженное
—
бы ло
представлено,
помимо
«Двенадцати»
и
«Скифов»,
одн ой
л ишь
его
прозой.
Можно
утверждать,
что
его
идейное
развитие,
логика
его
в ну трен него
пути
к
нар одн ой
революции
обнаруживается
в
его
пр озе
не
ме­
не е,
а,
мож ет
быть,
и
боле е
наглядно
чем
в
его
лир ике.
Взгляды
и
настро ени я
Б лока
ни
в
пе риод
его
приверженно­
сти
мистическим
в оззр ения м
Вл.
Соловьева,
ни
в
дальнейшие
г оды
—
никогда
не
превращались
в
стройную
ло гич ескую
си сте­
му,
в
симм етр ию
мыслей,
в
по сл едо ва тель ную
д октри ну.
«...
Не
лучше
ли
«без догмата»
опираться
на
бе з д ну», — записывает
Б лок
в
сво й
юношеский
дневник5. «Я...
не
хочу
теорий,
они
только
помогают,
они
с бок у», — писал он своей невесте 16 де ­
кабря
1902 года .
А
по зже
нео дно кратн о
заявлял
о
«спаситель ­
ности»
тв ор ческ их
про т ив оре чий,
о
том,
что
вел икое
в
искусстве
антиномично,
противоречиво
по
самой
своей
сути.
Эта
формула
звучала
у
Блока
прежде
всего
как
его
само­
характеристика.
В
своих
воззрениях
и
суждениях
он
был
дей­
ствительно
антиномичен,
а
ино гда
и
просто
противоречив.
Его
от ноше ние
к
м иру
не
всегда
укладывалось
в
фо рму
последова­
т ел ьных,
логически
связанных
и
направленных
тезисов.
В
его
статьях,
как
и
в
стихотворениях,
в
ин ых
случаях
мы
можем
р ас­
слы ш ать
д иссо нир ующ ие
го ло са.
Ес ли
уж
говорить
о
том ,
что
они
в
своей
совокупности
составляют
систему,
то
эта
сист ема
—
4а Павел Громов,
Герой
и
время,
Л., 1961, стр.
491.
5 Запись от 22
марта
1902 г.
(«Литературное наследство» , No 27/2'8, 1937,
стр .
325).
3!


стихиино-диалектическая,
находящаяся
в
стремительном
движе­
ни и,
содержащая
в
себ е
противоборствующие
эл емент ы.
Б лок
не
вынос ил
рационалистического
упрощения
и
схема­
тизма.
Более
т ого,
в
его
прозе
общепринятое
в
кр итике
дискур­
сивное
мы шлен ие
ч асто
уступало
место
художественному
мет о ду, «языку иллюстраций», «языку поневоле условному», как
он
однажды
выразился,
и мея
в
в иду
свою
статью
«О современ­
ном
сост оянии
р усско го
символизма».
Блок
больше
угадывал,
показывал
и
внушал,
чем
док а зыв ал,
анализировал
и
объяснял.
Он
чутко
улавливал
«веянья»
эпохи,
направление
совершаю­
щи хся
пр оцессо в
и
почти
всегда
в ерно
их
оценивал,
но
их
ре­
альная
обусловленность
в
большинстве
слу чаев
оставалась
для
него
в.
тени.
Тональность
раз думь я
преобладает
у
него
над
ин­
тонациями
уверенности;
сом нения
—
над
выводами
и
призыва­
ми.
Б лок
чащ е
всего
созерцает
и
св ид етель ств ует,
а
не
учитель­
ствует.
Он
не
пы тае тся
оттачивать
и
че кани ть
свою
мы сль,
как
это
делал
в
своих
лучших
критич еских
ста тья х
Валерий
Б рю­
сов.
Мыс ль
Блока
—
глубокая
и
выстраданная
—
не
о тде лена
от
переживания.
В
ней
больше
разума,мудрости,
восходящей
ко
всей
совокупности
опыта,
чем
рассудка,
ума,
связанного
с
асп ектны ми ,
условно-ограниченными
формами
сознания.
Мысль
Блока
не
превращается
в
цепь
у мо закл юче ний,
лишена
«иссле ­
довательского
а п п ар ат а», но возникает как открытие,
как
от ра­
же ние
по эт ич ески
найд енно й
истины.
В
эт ом
—
источник
художественной
органичности
и
поэтиче­
ской
убедительности
блоковской
прозы,
но
в
эт ом
же
—
при­
чина
ее
лог ическ ой
н ево ор уж енн ости,
незащищенности.
От
ст а­
тей
Бло ка
п орою
о ста ется
впечатление
недоговоренности.
Логи­
ческая
зыбкость,
н евн ятно сть, «расплавленность»
многих
стра­
ниц
прозы
Блока
вызывали
нарекания
со
ст орон ы
многих
со­
временников
поэта.
Кое-что
в
этих
нареканиях
сл еду ет
отнести
за
счет
не о бычног о
характера
метода
Блока
и
н еприязне нног о
отношения"
к
само й
сути
бл око вс кой
мысли,
но,
очевидно,
изве ­
стная
ч асть
уп реко в
основывается
на
действительной
незавер­
шенности
и
неоф о рмл енно сти
ряда
пос т рое ний
поэта.
Он
пр ав,
называя
од ин
из.
разделов
своей
статьи
«Вопросы,
во про сы
и
во просы » (1908) «сумбурным зеркалом», и,
конечно,
это
опреде­
ление
прим енимо
не
то лько
к
названной
статье.
Стать и
Б лока
поражают
своей
гр ацие й,
естественным
и зя­
ще ство м
своей
слов есной
тка ни,
ху д ож еств енным
слухом
их
ав­
тора,
но
еще
бо лее
—
тем
б лаго ро дно -ч ело ве ческим
чувством
ц елого,
в
котором
исходящие
от
Блока
так
называемые
«чи-
с тс- э стети че ские
оценки»
могут
соответствовать
л ишь
частным
и стина м.
В
статьях
Блока
изумляет
иск лю чит ель но
ре дкое
в
раздробленном
со знании
эпох и
сочетание
тончайшей
художе­
ственной
культуры
с
глубоким
чувством
ответственности
перед
народом
и
историей.
В
своей
прозе
Блок
под ым ается
вр емен ами
32


до
го ря чего
и
стр астно го
гражданского
па фос а,
выступает
как
носитель
общественной
совести,
пуб лицист ,
свидетельствующий
о
всеобщем
неб лаг опо луч ии,
о
«тихом сумасшествии», которое
овладело
жизнью
буржуазной
России.
Такие
статьи
Блока,
как
«Стихия и культура», «Три вопро­
с а », «Вечера «ис к ус с т в», «Горький о Мессине», «Интеллигенция
и
ре во люци я»
останутся
в
числе
лучших
образцов
русск ой
пуб­
ли цист ики
начала
XX века.
Но
и
многие
литературно-критиче­
ские
и
литературно-философские
его
со чине ния
—
«Поэзия за­
гов оро в
и
за кли на ни й», «О театре», «Солнце над Россией», «Па­
мят и
Августа
С три цд бе рг а», «Судьба
Аполлона
Григорьева»,
«Крушение гуманизма», «О назначении поэта»
—
представляют
собой
оче нь
кру пные
фа кты
литературы.
Даже
письма
Блока,
какую- т о
их
ч асть
(например ,
письмо
К.
С.
Станиславскому
1908 года о России ,
к
В.
В.
Розанову
о
ре во люц ии;
многие
письма
к
ма тери
и
жен е,
к
Андрею
Белому,
пис ьмо
к
А.
И.
Ар-
с е нишвили
и
многие
дру ги е ), нужно признать явлением художе ­
ственного
творчества
в
высоком
смысл е
сло ва
6.
Конечно,
не
все,
нап исан ное
Блокам
в
прозе,
близко
и
по­
нятно
наш ему
современному
чи тателю.
С
н екото рым и
сужде­
ниями
поэта
он
не
согласится.
Нельзя
забывать,
что
Б лок
был
тесно
связан
с
ру сск им
символизмом7
—
литературным
тече­
нием,
в
своих
и сх одных
поз иция х
индивидуалистическим
и
во
многих
своих
проявлениях
антидемократическим.
Сле ду ет
помнить,
что
Блок
в
продолжение
в сего
своего
т вор­
ческого
пути
был
идеалистом.
Он
не
пытался
п од кре пить
с вои
размышления
о
литературной
и
общественной
жи зни
ее
углуб­
л енным
соци альн ым
ан ал изом.
Явления
ду хов ной
кул ьту ры
он
в идел
яснее,
чем
их
основу,
сле дст вия
по ним ал
лучше,
чем
причины.
Мистический
эзотеризм,
сгущенная
и
не
всегда
внят­
ная
мета фо ри чно сть
мысли
и
язык а
ос тави ли
с вой
след
в
ра н­
них
пр озаич еских
со чине ния х
Блока.
Иной
раз
и мпр есси они сти­
ческие
ходы
и
условности
си мв олис тско го
стиля
в
такой
же
ме ре
мешают
нам
почувствовать
ч елов ечную
и
простую
основу
6 Интересно отметить ,
что
художественные
достоинства
п розы
Блока
нач ина ют
признаваться
в
последнее
время
не
только
сов етски м и
литературо­
в ед ами,
но
и
за
рубежом.
Так,
например,
английский
кр итик
Сеси л
Киш
в
св оей
книге
о
Блоке
называет
его
«мастером прозы»
и
видит
в
б ло ков ских
прозаических
сочинениях
та кие
же
высокие
качества
(«утонченное и совер­
шенное
мас тер ство »), как и в его стихах
(Cecil Kisch, «Alexander
Blok, prophet of revolution», London, 1960, стр .
122, 195, 197).
Ср.
книгу
о
Блоке
ам ерик анског о
исследователя
Ф.
Д.
Р ива
(F. D. Reeve, «Aleksandr
Blok. Between Image and Idea.» New York and London. 1962), в которой из­
л оже нию
ст атей
Блока
отводится
особая
глава.
7 Значительная часть статей и рецензий Блока печаталась в символист­
ск их
периодических
изданиях:
в
журналах
«Новый путь» (1903—1904), «В о­
просы
ж и зн и» (1905), «Ве с ы» (1904, 1906), « Зо л ото е рун о» (1906—1909),
«Аполлон» (1910), «Труды и дни» (1912), а также в литературных прило­
жениях
к
газете
«Слов о» (1906).
3 Блоковский сборник
33


м ысли
поэ та,
в
какой
они
заслоняют
иногда
от
нас
траг иче скую
глубину
живописи
Врубеля-
и
принуждают
нас
пробиваться
сквозь
эту
форму
и
преодолевать
ее.
Но
значение
этих
осо бенно ст ей
б лок овс кой
проз ы
не
след ует
преувеличивать.
Проз а
Блока
как
цело е
—
замечательное
яв ле­
ние
человеческой
и
гражданской
совести
поэта,
его
ум а,
серд ца
и
вкуса.
Она
свидетельствует
о
чуткости
его
к
движениям
ж изни
и
ис ку сст ва,
об
его
ис ключ итель ной
писат ель ской
пр авд ив ости
и
требовательности,
о
его
бдительном
отношении
к
культуре
и
непрестанной
тревоге
его
духа.
«Душа моя — часовой несме­
няемый,
—
писал
Б лок
Андрею
Белому
в
1907 году,
—
она
ст о­
рожит
свое
и
не
поки нет
поста.
По
ноча м
же
сомнения
и
страхи
н а ходят
и
на
часового»8.
2
Блок
—
по эт
рубежа,
про лег ающ его
между
двумя
эпохами
русской
культуры,
поэт,
живущий
в
обстановке
напряженной
иде йно- по литич еской
бо рь бы.
Не ся
в
с ебе
ве ликий
гу м анис ти­
ческий
опыт
XIX столетия,
Б лок
обогатил
его
опытом
XX ве­
ка
—
эпо хи
со циа ль ных
и
духовных
реализаций,
э похи
револю­
ций
и
кровопролитных
войн,
пробуждения
народов
и
мо бил и­
зации
реакционных
си л,
эпо хи
грандиозного
торжества
цив и­
лизации,
в ысо кого
коллективизма
и
кр айнего
индивидуализма.
Ру сс кие
декадентско-символистские
т ечени я,
зародившиеся
еще
в
90-х
годах,
были
ор ган ически
связаны
с
осо бенност я ми
XX века.
Отсюда
—
незаурядность
и
масштабность
эт их
те­
чений.
Оценку
символизма,
как
и
оценку
родственного
ему
в
не ко­
торых
отно ш ениях
рус ског о
и
западноевропейского
романтизма
начала
XIX века,
нельзя
св о дить
к
одно з нач ной
ф орм уле.
В
сим ­
волизме
совмещались
антидемократические
т е нде нции,
инд ив и­
дуа ли зм
и
квиетизм
с
те м,
что
можно
н азва ть
ро ман т ич еской
кр итико й
буржуазного
фи ли стер ств а,
пер ехо дя щей
иногда
в
по­
желание
гиб ели
буржуазному
миру,
в
«революционаризм» (тер ­
мин
В.
И.
Ленина)
и
в
стрем лени е
к
п рео до лению
индивидуа­
лизма.
Но
в
своих
ис ток ах
и
основных
вариантах
симв олиз м
я вл ялся
идеалистическим
искусством,
р астущ им
на
п очве
ра з-
обществленного,
оторванного
от
народа
соз нания
эпохи
им пе­
риализма.
По
этой
п ричине
симв ол изм
в
его
главном
русле
объективно
противостоял
демократическому
и
реалистиче­
скому
тв ор честв у
эпохи,
которое
развивалось
в
направлениях,
на меч енн ых
Львом
Толстым,
Чеховым,
Бу нины м,
Г орьк им.
О дним
из
признаков
р усск ой
инд ив иду алист ич ески
окрашен­
ной
литературы
XX века является ее разрыв с демократизмом
8 Александр Блок и Андрей Белый .
Пер еп и ска.
М.» 1940, стр.
206.
34


и
реализмом
пред ыд ущ его
пер иод а,
У
большинства
крит иков -
символистов
этот
разрыв
выразился
в
факт ич еско м
отказе
от
идей
и
синтетических
принципов
Бел инско го ,
Герцена,
Добро­
любова,
Чернышевского,
Мих айл ов ско го,
ко тор ые
объединяли
в
св оем
творчестве
литературный
анализ,
т.
е.
кр итику
в
узко м
смысле
слова,
с
пу блиц ист ическим
и
общественно-истори­
ческим
и
фи лос оф ским
по дхо дом.
Русские
си мв ол исты
900- х
годов ,
выдвигавшие
иногд а
в
кач еств е
своего
идеала
по лнот у
ч ело веч еског о
сознания
и
универсально-синтетическую
ф орму
культуры,
в
своей
литературной
пр акти ке
были
очень
далеки
от
эт ой
полноты
и
этого
си нтетизма .
Общественно-политическая
проблематика
фатально
выпадала
из
круга
их
вним ан ия
и
по­
являлась
в
тв ор че стве
некоторых
из
них
(Мережковский ,
от ча­
сти
А.
Белый)
лишь
в
порядке
нарушения
с т ихийно
слож и в­
ш ихся
традиций.
Критика
в
русском
сим в олизм е
бы ла
по-своему
бо гатой
и
разнообразной.
Нельзя
о три цать
к р упного
кри ти ческо го
таланта
таких
ее
лид еро в,
как
Андрей
Белы й
и
Вячеслав
И ван ов.
Не­
мал о
блестящих
крит ич еских
опытов
можно
найти
у
Валерия
Брюсова
и
И нн окенти я
Анне нс к ого,
которые,
по
сравнению
с
Белы м
и
Вя ч есл авом
Ивановым,
в
це лом
ряде
своих
эстетиче­
ских
су жд ений
бы ли
свободнее
от
символистской
доктрины.
Ря­
дом
с
ними
вы ступал и
десятки
их
еди номы шл еннико в ,
популя­
ризаторов
и
вульгаризаторов.
Все
о ни,
и
вожди
и
последовате­
ли,
придавали
ис ключ итель ное
зн ачени е
художественной
ор-
га!низации
своих
крит и чески х
про извед ений
ив
этом
смыс ле
«вполне поддерживали известное в модернистской литературе
утве ржд ен ие
Оскара
Уайльда
о
том ,
что
«критика высшего по ­
рядк а
..
.
является
самостоятельным
искусством»9.
Эти
крити ки
в
бол ьше й
или
в
меньшей
мере
отказывались
от
прямого
а на­
лиза
общ ест венног о
содержания
литературы
и
противопостав­
ляли
принципам
демократического
мировоззрения
м ист ическ ие,
инд иви ду алисти чески е
и
су бъ ектив но- э стетич еские,
«вкусовые»
критерии.
К
этому
направлению
пр имы кали
также
таки е
пред­
став ители
субъективно-импрессионистической
крит ики,
как
Н.
Я.
Абрамович
(Кадмии)
и
прев ос хо дящ ий
его
талантом
Ю.
Ай хенв аль д,
ко т орый,
не
б удучи
символистом,
выражал
со­
бой
в
этой
литературе
некую
среднеарифметическую
в елич ину
9 Оскар Уайльд ,
Критик
как
худ ож ник.
Диалог,
часть
II. — Процесс
эстетизации
критического
жанра
начался
еще
до
Уайльда
—
в
этюдах
Уо л­
тера
Патера
и
позже
п олучи л
ши рок ое
развитие
во
Франции
(Жюль Ле-
мет р,
Рем и
де
Гурмон), в Германии (Альфред
Керр)
и
в
других
евр оп ей­
ски х
ст ран ах.
Ру сс кие
д ем окр атиче ские
критики
XIX века соблюдали истори­
чески
сл ожив шу юся
«о бособле нн ую »
стилистику
своего
жанра
зна чит ель но
стр оже,
но
и
в
их
высказываниях
можно
в ст ретить
призна ние
принци пиаль ­
ной
бли зост и
критики
к
искусству.
(См .,
н апр имер;
рассуждения
на
эту
те му
высок о
почитаемого
Блоком
Аполлона
Григорьева
—
Сочинения,
т.
1, 1876
стр.
204).
з*
35


и
был
весьма
популярен
в
буржуазно-интеллигентской
среде
той
эпо хи.
Предпосылкой
литературных
в ыст уплений
Айхенвальда
явился
его
ант иис тор изм
и
демонстративное
стр ем ление
поста­
вить
себ я
вне
каких
бы
то
ни
бы ло
я вно
выр аже нны х
и де ологи -,
ч еских
платформ.
Эти
черты
индивидуалистической
и
особенно
символист­
ской
кр итики,
так
же
как
и
состояние
буржуазной
крити ческо й
литературы
в ооб ще,
несмотря
на
талант
и
высокую
культуру
отдельных
ее
представителей,
давали
основание
с ов рем енникам
говорить
о
кр изи се
к рити ки.
«Текущая критика,
в
общем,
изу­
м ител ьно
бессильная...», — заявил Блок в 1907году,
а
в
д ру­
гом
месте
указывал
признаки
ее
слабости:
предвзятость,
груп­
повщина,
о тсу тствие
пафоса,
беспочвенность
10.
К.
И.
Ч у ков ский,
тогда
еще
мо ло дой
кри тик,
увидел
э тот
кризис
в
«короткомыс-
,лии», т.
е.
в
отсу тстви и
ор ган изую щих
идей
и
в
«апофеозе слу ­
ч айно сти»
и.
Вопрос
о
сост оя нии
и
суд ьбе
кри тики
стоял
в
те
го ды
настолько
остро,
что
был
выпу ще н
даже
спе циаль ный
по­
священный
ему
сбо рни к
«О критике и критиках» (изд .
«Заря»,
М., 1909).
Литераторы
и
деятели
искус ства,
уч ас твова вши е
в
э том
сборнике
—
от
Куприна
до
Станиславского,
—
почти
ед и­
нодушно
признали
со вр ем енную
кр итик у
крайне
неудовлетвори­
т ель ной
11а .
Кр изис ным
явлениям,
о
которых
зд есь
говорится,
противо­
ст ояла
литературно-критическая
мысль
революционного
марк­
сизма
и
демократических
течений.
Эта
кр ити ка
б ыла
прям о
и.
неп оср ед ств енно
связана
с
русским
освободительным
движением
и
с
первой
ру сской
революцией.
В
эт ой
кр ити ке
нашли
с вое
есте ств енно е
продолжение
традиции
русской
демократической
идео ло гии
XIX века.
Иде йн ая
у беж д енно сть,
теоретическая
и-
по­
литическая
продуманность
эстетических
о ценок
со ста вля ли
главные
отл ичи тель ные
черты
наиб о лее
последовательных
де я­
те лей
этой
крит и ки,
представленной
мн оги ми
извест ны ми
авто­
рами,
и
среди
них
такими
раз нор од ны ми,
как
Го рьк ий,
Луначар­
ский,
Плеханов
—
с
од ной
с т ороны,
и
Кор ол енко
—
с
др уго й.
Писатели
индивидуалистического
склада
относились'к
эт им
а вт орам
и
их
ед ин ом ыш лен никам
отчужденно
и
враждебно.
Оторванные
от
народа
и
народных
интересов
критики-симво­
л исты
и
критик и-э стеты ,
за
р едк ими
иск лю чения ми,
не
име ли
сил
и
желания
пр еод ол еть
сво ю
односторонность,
свою
касто­
вость
и
выйти
на
большие
дороги
русской
демократической
ли­
тературы.
10 См.
ста тьи
Блока
«Литературные итоги 1907 года»
и
«О современной
кр итике» (1907).
11 К.
Ч
у
к
о
в
ск
и
й,
О
кор отком ысл ии , «Речь», 1907, 21 июля.
на
Воп рос
ста вилс я
тогда
не
толь ко
о
лите рату рной,
но
также
и
о
те­
атральной
и
музыкальной
критике.
Можно
назвать,
например,
б оль шую
статью
Э.
К.
Метнера
(Вольфинга)
о
сущ нос ти
и
задачах
музыкальной
кри ­
тики
(см. :
В оль ф и нг , «Модернизм и музыка», М . , 1912, стр.
123—160).
36


Блок
в
т во рч еском
и
литературно-бытовом
о т ноше нии,
как
уже
говорилось,
был
тесно
связан
с
символизмом
и
неодно­
к ратно
за яв лял
об
этой
св язи,
даже
в
сов етско е
время.
Но
воз­
раставшее
В 'М есте
с
ра звити ем
Бло ка
сознательное,
иногда
почти
яр остно е
отталкивание
его
от
модернистских
течений
во
мног ом
перевешивало
инерцию
его
групповых
литературных
пр итя жен ий.
Фа кт
нарастающего
отдаления
его
от
символизма
подтверждается
движением
его
лир ичес кого
тво р че ства,
явн о
перераставшего
кано ны
и
тр ад иции
шко лы.
В
прозе
Блока,
в
его
статьях
и
рецензиях
про цесс
пер естро йки
этих
ка нон ов
и
освобождения
от
них
проявляется
также
вп олне
определенно.
Содержание
и
форма
прозы
Блока,
как
и
его
по эз ии,
зависят
от
символистских
эстетических
н орм
и,
в месте
с
те м,
от ли ча­
ются
от
них .
Уп уская
в
характеристике
Б лока
оди н
из
этих
мо­
ментов,
мы
неизбежно
и сказ им
его
под линный
тво р че ский
облик.
Блок
за
время
своей
сознательной
жи зни
был
сви де тел ем
тр ех
ре во лю ций,
трех
войн
и
растлевающей
р усско е
общество
э похи
р еакции .
Эти
события
и
этапы
им ели
прямое
от но шение
к
духовному
развитию
Блока.
Прогрессивные
ст о роны
его
ми­
ровоззрения
и
творчества
с вяза ны
прежде
всего
с
ру сским
осво­
бодительным
д вижени ем
и
с
во спри ятием
русск ой
гуманисти­
ческой
культуры
XIX века.
Как
известно,
первая
русская
рево­
люция
сильно
повлияла
на
Блока:
облегчила
его
от ход
от
ран ­
ней
«мальчишеской мистики» (выражение Блока),
привлекла
-ег о
в ним ание
к
общественным
в опр осам
и
поставила
его
на
пут ь
идейной
демократизации,
которая
продолжалась
и
в
г оды
р еак­
ции,
—
как
бы
наперекор
всему
дв иж ению
буржуазной
лит е­
рат у ры.
Но
и
в лечен ие
Блока
к
гу ма нистич еско й
идеологии
прош лого
сыграло
в
его
ра звити и
огр омную
ро ль.
«. ..Откройте
сей час
лю бую
стр ан ицу
истории
н ашей
литературы
XIX столе­
тия
...
—
пис ал
Блок
в
1908 году,
—
и
все
вам
покажется
ин­
те ресным ,
насущ ны м
и
животрепещущим;
пот ому
что
нет
сей­
час,
положительно
нет
ни
одн ого
в опр оса
среди
вопро­
со в,
под нят ых
в еликой
русской
литературой
про шл ого
века,
ко­
торым
не
гор ели
бы
мы...
Е сли
над
любой
страницей
Гоголя
в аша
душа
вс пыхне т
по лыме м
вдохновения,
то
на
любой
стра­
нице
Добролюбова
она
захлебнется
от
нахлынувшей
волны
д ум» (V, 334—335).
Едва
ли
не
самым
важн ым
признаком
с вязи
Блока
с
ос во­
б оди тель ным
д вижен ием
являе тс я
п ро никно в ение
в
его
прозу
гражданского
содержания.
Уже
бы ло
сказано,
что
в
статьях
пред ста ви теле й
символистской
и
околосим-волистской
литера­
туры
XX века,
в
от личие
от
русской
классической
кр итик и
XIX столетия ,
общественная
тем а
в
ее
непосредственном
выра­
жении
чащ е
всего
о тс утс твова ла.
По
эт ой
причине
критика,
об­
служивающая
искусство
индивидуалистического
склада
и
бли з7
37


кое
к
нему,
от ри
вс ей
своей
изощренности
и
тонкости,
утра ти ла
си нтетич еский
характер,
а
значит
и
гуманистическую
полноту..
Было
бы
нелепо
сч итать
Б лока
продолжателем
ре в ол юционно -
демократической
критики,
о
которой,
кстати
сказать,
он
выска­
зывался
ино гда
в
резко - пол ем ичес ком
духе ,
пред по читая
ей
Аполлона
Григорьева.
И
все
же
знач итель ный
шаг
в
сторону
синтетической
и,
бо лее
т ого,
демократической
критики
он
сд е­
лал
и
в
этом
смысл е
противопоставил
себя
бол ьшинст в у
близ­
ких
к
не му
литераторов.
3
Как
уже
говорилось,
в
прозе
Блока
в
самые
ответственные
пери оды
ее
развития
начинали
зву ч ать
гражданские
темы,
и
она
во
многих
отношениях
приобретала
п убл ицисти ческ ий
ха­
ра ктер .
Эти
си нт ет ические
потенции
б ло ков ской
прозы,
объеди­
няющ ей
(хотя и не всегда)
вопр осы
литературные
и
обществен­
ные,
сопротивляются
ее
членению
на
четкие
тем атич еские
груп­
пы.
Темы
литературные,
культурно-философские
и
п уб лици сти­
ч еские
спло шь
и
рядом
сливаются
в
ней
воедино.
Ярким
пр и­
мером
ор ган ич еског о
объединения
литературной
к рит ики
и
пуб­
ли цис тики
являются
таки е
с татьи
Блока,
как
«Вечера «и ску сс тв»-
(1908), «Три вопроса» (1908), «Душа писателя» (1909), «Про ­
тив ор ечия » (1910), «И скусст во и г аз ета» (1912), «Без б ож ест ва,
без
вдохновенья» (1921) идр.
И
однак о ,
даже
прин яв
во
вни-
«мание эти соображения,
нельзя
полностью
отказаться
от
не ко­
то рой
условной
группировки
произ в едений
критической
прозы
Блока.
Его
ст ат ьи,
ре цензии,
очерки,
по
их
исходным
темам
или
преобладающему
в
них
уклону,
м огут
быть
разделены
на
три
осн ов ные
группы:
1) Публицистика и философия культуры.
2) Литературная критика .
3) Театральная критика .
В
сос тав
эт их
груп п
не
входят
некоторые
существенные
пр о­
заические
сочинения
Блока,
на прим ер,
его
итальянские
зари­
совки
и
его
книга
«Последние дни императорской власти», но
все
же
основная
ч асть
б ло ков ской
прозы
в
эти
подразделения
вм ещае тся .
Первая
гру ппа
ста тей
дае т
пр едс тав ле ние
об
осно­
вах
мировоззрения
Блок а
и
об
его
отношении
к
общественным
вопросам.
Стать и
и
рецензии
второй
и
третьей
груп п
показы­
вают,
как
реализуются
иде йные
позиции
поэта
в
его
э стетич е­
ских
высказываниях
и
в
его
оц енках
я влени й
искусст в а.
Публицистические
статьи
Б лока
отражают
его
размышления
о
России
и
со вр еменн ом
об щ естве
в
ши рок ом
смысле,
о
их
судьбе
и
кул ьту ре.
Но
эти
размышления
не
растекаются
у
Блока
в
про сто рах
безг ра ничн ой
темы.
Центральное,
на ибо лее
усто йчи в ое
место
в
пу бл ицистик е
Блока
занимает
вопрос
о*
38


взаимоотношениях
народа
и
и
нте
л
л
и
генци
и.
Этот
вопрос
был
задан
русской
жизнью
в
эпоху
петро в ских
ре­
форм
и
настойчиво
повторялся
ею
со
в ре мени
декабризма
до
XX века включительно.
Эта
проблема
глубоко
волновала
Пу ш­
кина,
западников
и
сла вя нофи л ов,
Гер цен а
и
ре во люци онны х
демократов,
Достоевского,
Глеба
Успенского
и
Льв а
Толстого.
В
условиях
о бщест в енной
борьбы
начала
XX столетия эта тема
прио бр ела
острую
актуальность.
Об
отно шен иях
народа
и
ин­
т еллиг енции
пис ал
Лен ин,
а
т акже
Г орь кий,
Ко ро ленко ,
Куп­
рин,
Леонид
А ндр еев
(еще в фельетонах Джемса Линча)
и
много чис ле нные
литераторы,
принадлежавшие
к
разным
л аге­
р ям.
Горький
посвятил
этому
в опро су
п ьесу
«Дети солнца»
(1905), коснулся его в «Д а чни ках» (1904), в « В ар ва р ах» (1905),
в
ряде
статей
и
нов е лл.
К
пр об леме
инт еллигенции
и
«народного начала»
Б лок
при­
близился
еще
в
своем
студенческом
реферате
«Болотов ,и
Нови­
ко в» (1904).
Большое
в ним ание
он
уделил
этой
проблеме
в
стат ье
«Безвременье» (1906) и в хронологически смежной с
нею
«Девушка розовой калитки и муравьиный царь» (1906).
В
1907—1908 годах ' пробле м а
народа
и
и нтелл иген ции
в сеце ло
захватывает
Блока
и
широ ко
ста в ится
им
в
цело м
ряде
печат­
ных
выступлений
(«Литературные итоги 1907 года», «Народ и
инте лл иг е нция», «Стихия и культура», «О театре») и в пьесе
«Песня Судьбы» (1908).
В
этих
ста тья х
и
примыкающих
к
ним
(«Три вопроса», «Вечера «и с к усс т в», «Горький
о
Мессине»,
«Душа писателя») дооктябрьская публицистика и критика
Блока
достигает
высокого
об щест в енно го
п афо са,
уводящего
прозу
поэта
от
декадентского
индивидуалистического
канона116.
Во
второй
по лов ине
1909 года и в 1910 году настроения
Блока
неско лько
изм еняются .
В
эти
годы
в
его
прозаических
сочинениях
появляются
мистические
м от ивы,
которые
сближают
его
опя ть
с
литературой
символизма
(«О современном состоя­
нии
русского
сим во лизм а», «Памяти В .
Ф.
Коммиссаржевской»,
«Памяти Врубеля»).
В
1911 г. ,
по
словам
самого
Бло ка
(III,
296), он приходит к исключительно важному для него по своим
выводам
со зн анию
«нераздельности и неслиянности искусства,
жизни
и
политики»,
сознанию,
которое
ограничивало
не
только
его
ранни й
«теургизм», но и его порывания к демокра­
тической
эстетике,
в озн икшие
в
1907—1908 гг .
И
все
же
пози­
ция
«нераздельности и неслиянности»
не
помешала
Блоку
в
ближайшее
время
снова
обратить
внимание
к
общественным
пб
Даже
Андрей
Белый
должен
был
при знат ьс я
впо след ств ии: «Под­
линного ...
укл она
А.
А.
(Блока ,
—
Д.
М.)
к
те мам
бы та,
народа,
к
пр о-
«блеме « инт ел ли генци и»
не
понимал
я
еще;
статьи
Блока
казались:
фальшивыми
и
заиски ва ющим и
в
лагере
наш их
литературных
вр аг ов»
(«Эпопея», No 3, 1922, стр.
269).
39


вопросам
и
в
своих
дневниковых
за пис ях
о тм ежев ать
себя
от
символистской
шко лы
12.
В
по след у ющие,
пред во енны е
и
военные
годы ,
Блок
полно­
стью
отдается
поэтическому
тво рч еств у
—
пишет
поэм у
«Воз-
.мездие», драму «Роза
и
Кре с т», создает гениальные лирические
стихи
тр етьег о
тома,
но
как
прозаик,
как
автор
статей
раб о­
та ет
оче нь
мал о.
«Вообще подумываю о том,
чт обы
пр екра тить
всякие
стать и,
л екции
и
рефераты,
чт обы
не
тратиться
по
пу­
стякам,
а
во ро тить ся
к
искусству», — пишет он своей матери
еще
в
1909 году13.
Однако
тем а
народа
и
инт ел лиген ции
про­
должает
занимать
Блока,
хо тя
пе чатно
и
не
вы дв ига ется
им
в
пр ежне м
объеме
14.
Более
су щес твенн ое
значение
по луч ает
для
него
в
эту
эпоху
те ма
индивидуального
человека,
стра да ющег о,
униже нног о,
бо­
рющ его ся.
«Я живу как то по- но вому,
—
писал
Блок
же не
в
1909 году,
—
в ижу
мн ого
«обыкновенных»
людей
и
—•
к
удив­
лению
—
очень
инт е ресу юсь
ими»15.
Эта
тема
зв учит
в
статьях
«Памяти Августа Стриндберга» (1912), «Дневник
женщины,
которую
никт о
не
л юби л» (1912), «Су дь ба
Аполлона
Гри­
г о рь ева» (1915), в образе Бертрана («Роза и Крест», «Записки
Бертрана»). (Ср.
также
статьи : «Горький о Мессине»
и
«Пла ­
мень»).
Интерес
Блока
к
ч ело веч еской
личности,
к
ее
об осо б­
ленной
су дьб е,
к
особенностям
душевной
ж изни
отдельного
че­
ловека
чувствуется
и
в
дальнейших
его
работах,
нап исанн ых
по сле
Октябрьской
революции
и,
в
основном,
относящихся
к
другим
вопросам.
Здесь,
в
пер-вую
очередь,
нужно
у каза ть
очерки
Блока
—
«Последние дни императорской власти» (об ­
разы
пр ед ста вите лей
старого
режима)
и
«Каталину» (характе ­
ри сти ки
Каталины,
Саллюстия,
Цицерона,
пол ков од цев
Мария,
и
Суллы)16.
12 К тому же само утверждение о « нераз де льно сти
и
неслиянности»
ис­
кусства
и
ж изни,
явл яясь
в
течен и е
многих
лет
основным
тез и сом
блок ов ск ой
эст етик и,
не
представлялось
Бло ку
в ы ра жением
унив ер саль ног о
и
непре­
ложного
закона
искусства.
По
кр айней
мере,
в
«Письме о театре» (1917—
1918) он писал,
что
ис кусств о
и
ж изнь, «эти вечные враги», «некогда должны
стать
друзьями» (VI,273).
13 Письма Блока к родным, (1), Л ., 1927, стр .
246; ср .
письмо
Блока
к
Л.
Я.
Гуревич
от
9—10
апреля
1910 г.
Александр
Блок,
Сочинения
в
дв ух
томах,
т.
II, М., 1955, стр.
641.
14В 1915
год у,
пер еч исля я
т емы
своих
статей ,
кото рые
«были и
остались»
для
него
главными,
Блок
на
первое
мест о
все
еще
ста вит
тему
«об интеллигенции и народе» («Автобиография», А .
Блок,
Собр.
со ч.,
т.
1,
1932, стр.
87).
15 Письмо от 9
декабря
(ЦГАЛИ,
ф онд
Б ло ка, 10241/166, л.
13).
16 Стоит заметить ,
что
жизне нность
и
убедительность
блоковских
обра­
зов-характеристик,
от нося щихс я
ко
всем у
этом у
ря ду,
во
мн огом
з ав исит
от
их
вну тренне й
противоречивости,
д иале ктичнос ти,
доводимой
иногда
до
п си­
х оло гич еског о
парадокса.
Например,
о
Михаиле
Бакунине
Бл ок
пишетг
«. .. способный
к
деятельности
самой
кипучей,
к
пред прия тиям ,
ко торы е
мо­
гут
привидеться
разве
во
сне
или
за
чтением
Куп ер а,
—
Б акунин
был
вм е­
40


Вместе
с
тем
пос ле
Октября,
не
оставляя
те му
«индивидуаль -.
ног о
чел ов ека», Блок,
под
в лия нием
ре во люцио нны х
событий,
снова
и
р еш итель но
обращается
к
вопросу
о
народе
и
интелли­
генции.
Он
став ит
эту
проблему
с
пр еде льн ым
напряжением
в
св оей
вдохновенной
ста тье
«Интеллигенция и революция»
(1918), написанной как революционный призыв к интеллиген ­
ции,
ко то рая
не
поняла
смы сла
происходящих
с об ытий
и
от­
шатнулась
от
революции
(ср .
в
стать е
о
Каталине
обра з
уме­
ренног о
«интеллигента»
Цицерона,
раз облач авш е го
бунтаря
Каталину).
Кроме
того,
Блок
продолжает,
как
и
в
1908 году,
•бороться с выхолощенным интеллигентским эстетизмом («Рус ­
ские
д ен ди », 1918; рец.
на
пьесу
М.
Кузмина
«Два брата», 1918;
«Рваный плащ»
Сем
Бе не лл и », 1920; «Без божества,
без
вдох­
новенья»).
В
то
же
время
он
вы сту пает
против
потерявшего
ж изненны е
си лы
«интеллигентского»
либерально-индивидуали­
стического
гуманизма,
противопоставляя
ему
правду
револю­
цио нно го
созн ания
масс
и
связанный
с
нею
в
п онима нии
Блока
ид еал
«человека- ар ти ста » 17.
Проблема
народа
и
и нте л лиге нции
не
ставилась
Блоком,
как
он
сам
признавался
18, в ид ейно -п олит ич еском
плане .
Он
не
пы­
тался
соц иаль но
дифференцировать
понятия
«народа»
и
«интел­
лиг е нции» .
Он
подходил
к
ним
лирически-абстрактно
или,
со­
гласно
его
собственной
т ерми ноло гии,
раскрывал
их
«музыкаль­
ное»
значен ие .
Народ
ф актич ески
представлялся
Блоку
в
сли т­
ном
образе
крестьянства
и
отчасти
рабочего
класса.
Но
такой
подход
не
лишал
про бл ему
острого
общественного
см ысла .
Не
предаваясь
сенти мен тальн ой
идеализации
народа,
Блок
уже
в
ра нних
своих
стат ья х
пр изн ает
его
носит елем
жизни,
це­
лостного
сознания,
вм ест или щем
тех
творческих
сил,
от
ко тор ых
сте
с
тем
ленивым
и
сырой
чело в ек
—
вечно
в
поту,
с
ог ромн ым
тело м,
с
.львиной
гри вой ,
с
припухшими
в екам и,
похожими
на
соб ачьи ,
как
час то
бы­
вает
у
русск и х
дворян.
В
нем
уживалась
доброта
и
кра йне
неудобная
в
об­
щежитии
широта
отношений
к
денежной
собст вен н ости
друзей
—
с
глубоким
и
хо лодн ым
эгоизмом» (V,32).
Или
б локов ски е
характеристики
лиц,
допра­
шиваемых
Чр езв ыч айной
следственной
комиссией:
А.
Д.
П рото попо в
—
«вольнолюбивый раб»; -А .
А.
Вырубова
—
ужасна
в
смешении
отвратитель­
но го
и
очаровательного
(VI, 446) и т.
д.
Ср.
в
поэме
«Двенадцать»
строе­
ние
образа
П етру хи
и
об раз
Катьки
(«толстоморденькая»
и
«в огневых ее
очах») или в стихотв .
«Перед судом»: «страстная,
безбожная,
пу ста я,
незаб­
венная»
и
пр.
17 Понятие-символ « чело век- арти ст»
Бл ок
заимствовал
у
Р.
Вагнера,
который,
как
отмечает
Блок,
ставил
это
понятие
«в неразрывную связь с
революционными,
народными,
стихийными
дв иж ения ми» (VI, 291).
Мыс ль
об
арт истизм е
люд ей
будущего
бы ла
близка
и
Горькому,
кот оры й
писал
о
перевоспитании
«человека из подневольного чернорабочего или равнодуш­
ного
мастерового
в
сво бод н ого
и
активного
художника,
создающего
нов ую
к у льту ру» («По Со ве тском у Союзу», 192 9.
Со бра ние
сочинений
в
т рид цати
томах,
т.
17, М., 1952, стр.
181).
Ср.
в
кн.
Вольфинга
«Модернизм и музыка»,
М., 1912, стр .
144.
18 См.
предисловие
Блока
к
сборнику
«Россия и интеллигенция», П.,
1918 (датировано 14
ноября
1918 г. ).
41


зависит
буд ущее.
Блоку
'б ыло
бл изко
то лсто в ское
понима ние
народа
как
«таинственного,
иррационального
существа,
из
не др
которого
явят ся
неожиданные
ве щи
—новое
устройство
ми р а»19.
Интеллигенция,
по
Блоку,
оторвана
от
народа,
отно ся щег ося
к
ней
недружелюбно
и
под озр ител ьно .
Она
вн ут ренне
опустошена
и,
в
сил у
своей
индивидуалистической
изол ир ов анн ости ,
не
с по­
собна
к
по дли нном у
творческому
соз иданию .
Подлинная
литера­
ту ра,
по
убеждению
Блока,
должн а
быть
о рга нич ески
связана
с
душой
народа
и
не
может
существовать
в
одн ой
лиш ь
сфере
и стощ енной
цивилизации
образованного
общества.
Пи сател и
—
«органы чувств»
род ины,
—
писал
Блок,
—
«не слепые ее ин­
ст инкт ы,
но
сердечные
бол и,
ее
ду мы
и
мысли,
ее
волевые
им­
пу льс ы» (1910, V , 444).
Разрыв
народа
и
инт елл игенции
траги­
чен
для
интел лиген ции
и
может
привести
ее
к
гибели.
Статьи
Блока,
о
ко тор ых
ид ет
ре чь,
писали сь
для
т ого,
чт обы
обратить
в ниман ие
на
остр оту
и
тр ево жн ость
создавшегося
по­
ложения.
Блок
пытался
разбудить
инт еллигенцию ,
вернуть
ее
к
сознанию
реальности,
втолковать
ей,
что
«тут дело»
в
самом
ее
су щес твова ни и,
в
ее
«жизни и смерти»20.
Блок
до
Октябрьской
рев о люции
не
ум ел
указать
к онк ре тных
путей
к
разр ешени ю
проблемы
и
не
призывал
и нт еллиг енцию
к
оп ред еленным
де й­
ствиям,
которые
вывели
бы
ее
из
туп ика.
Однако
для
Блока
всегда
бы ло
ясно,
что
единст вен ным
в ыходо м
для
ин телл иг ен­
ции
яв ляло сь
сближение
ее
с
народом.
«.. .
Был о
бы
оши бк ой
забывать,
—
п исал
в
1905 году В .
И.
Лен ин,
име я
в
в иду
бур­
жуазную
инт елл иген цию,
—
что
эта
интелл иген ция
боле е
с по­
собна
выражать
ш ир окоп он ятые,
су щест в енные
интересы
всего
класса
буржуазии
в
от личие
от
в ременных
и
у зких
интересов
о дних
только
«ве рхов »
буржуазии.
Интеллигенция
бо лее
спо­
соб на
выражать
инт ере сы
ш ирок ой
массы
мелкой
буржуазии
и
крестьянства.
Она
более
способна,
поэт ом у,
при
все й
ее
неу ст ой­
чивости,
к
ре во люцио нной
борьбе
с
самодержавием,
и
при
усл о­
вии
сближения
с
народом
(курсив Ленина,
—
Д.
М.)
она
может
ст ать
к р упной
силой
в
э той
борьбе.
Бессильная
са ма
по
себе,
она
могла
бы
дать
весьма
знач ител ьн ым
слоям
мелких
буржуа
и
крестьян
как
раз
то,
чег о
им
не дост ает :
знание,
про гр амму ,
руководство,
организацию»21.
Не
пытаясь
мы слить
социологически
и
политически,
Блок^
тем
не.
менее,
был
не
так
далек
от
ленинск ого
вывода
из
этих
положений.
Блоку
хоте ло сь
в е рит ь, «что народ,
что
интел лиг ен ­
19 Формулировка Юлиуса Фребеля ,
ос нов ан ная
на
его
бе седе
с
Толстым.
(Цит.
по
кн.
H.
Н.
Гусева
«Лев Николаевич Толстой .
Ма териа лы
к
био­
графии
с
1855 по 1869
год», М ., 1957, стр .
369).
20 Заключительное слово Блока в прениях по его докладу « Н ар од
и
интел лиг енция» (1908).
21 В.
И.
Л ени
и,
В
хвосте
у
монархической
буржуазии
или
во
главе-
революционного
пролетариата
и
кр ест ь янс тва?
—
Полное
собрание
сочине­
ний
(изд .
5-е), т .
11, М., 1960, стр.
199.
42


ция
—
(как я чаю и многие чают)
вскоре
бу дет
о дно»22.
Но
представляя
себе
инт ел лигенцию
прежде
всего
в
обра зе
ее
де­
кад ент ских
пр осл оек,
недооценивая
роль
демократической
ин­
т е ллиге нции,
Блок
неясно
по ним ал
зн аче ние
т ого
положительного
вклада
(«знание,
программа,
р у ко во дст во »), который она могла
внести
и
уже
вн осил а
в
нар од ную
жизнь ,
и
яв но
сгущал
краски
в
своих
отрицательных
отзывах
об
и нтелли генции
в
цел ом
22а .
Бол ее
того,
Блок
схо дилс я
со
славянофилами
и
Л.
Толстым,
при ­
зн ающим и,
что
в
высоком
духовном
смысл е
нужно
не
учит ь
народ,
а
учиться
у
него.
От личие
Блока
от
славянофилов
за­
ключ ало сь
в
его
резко
от риц ател ьно м
отношении
к
су щест вую ­
щему
православно-самодержавному
строю
и
в
пр изнании
сти­
хийной
революционности
р усск ого
народа.
Не
сл уч айно
в
алле­
гори чес к ой
пьесе
Блока
«Песня Судьбы»
одним
из
главных
препятствий
на
пути
героя-интеллигента
Германа
к
Фаине
(она
же
Р осс ия)
является
ее
Спутник,
олицетворяющий
г ос удар­
ственную
б юр окр атичес кую
вл асть .
Таким
образом,
мысли
о
народе
и
ин телли генци и,
несмо тря
на
их
расплывчатый
характер
и
нечет к ост ь
их
с оциа льн ой
проекции,
получ или
у
Блока
стихийно-демократическое
на­
правление.
Они
ве ли
Блока
к
при знанию
решающего
значения
народа
в
судьбе
ми ра
и
в
судьбе
кул ьтур ы.
Они
были
связаны
с
критическим
отношением
Блока
к
буржуазной
пошлости
и
ме­
щанству.
Их
сопровождала
вместе
с
тем
н енав исть
Блок а
к
реак ции,
ко
вс ей
системе
полице йс ко й
государственности
и
ра­
стущее
в
нем
рев олюц ионно е
соз нание.
Понятно,
что
Б лок
еще
задолго
до
Окт ябр я
страс тно
ожидал
появления
мас с
н овой
де­
мократической
инт е ллиге нции,
которая
должна
обновить
жизн ь
и
искусство
(«О театре», 1908).
Пон ятно
также
паф ос ное
обра­
щение
Блока
к
интеллигенции
после
Октября
с
нап ом инан ием
о
ее
ре в олю ционном
прош лом
и
пр изыв ом
работать
вместе
с
большевиками
(«Интеллигенция и революция», «Ответ на ан­
ке ту
«Как выйти из тупика? ..», 1918).
Не
трудно
объяснить
и
те
насмешки
и
е динод ушно е
ос уж де ние,
которыми
бы ли
встре­
че ны
статьи
Блока
о
народе
и
инт елли генции
в
си мв ол истски х
кру гах.
4
Вопрос
о
народе
и
ин те л лиге нции
в
большей
мере,
чем
все
другие
воп рос ы,
приближал
Блока-прозаика
к
реальному
содер­
жанию
русской
общественной
ж изни
начала
XX века.
Но
в
22 Из письма Блока к В.
В.
Розанову
от
17 февраля 1909
г.
(Алек­
сандр
Б лок,
Сочинения
в
двух
томах,
т.
II, М., 1955, ст р.
621).
22а В самом кешце своей жизни Блок,
по-в ид имо му
сохраняя
в ерно сть
своей
общей
концепции,
сумел
найти
в
духовной
жизни
интеллигенции
те
черты,
к оторы е
прежде
далеко
не
всегда
прив лек али
его
внимание.
Его
пред­
смерт н ое
сти хот вор ен ие
«Пушкинскому дому»
в
сущн о сти
представляет
со бой
а по феоз
исканий,
надежд,
вер ы
в
будущее
и
свободолюбия,
которыми
ж или
лучшие
люди,
пр ина дле жащ ие
к
р усск ой
интеллигенции.
43


прозе
Блок а
отразились
не
только
его
попытки
осмы слит ь
об­
щественную
жизнь
сов рем енн ост и,
но
и
то,
что
можно
назвать
его
поэтической
философией
культуры.
При
э том
лирико-публи­
цис тиче ские
т емы
пом ог али
Блоку
касаться
философских
тем
и
в
то
же
время
конкретизировать
их.
Коне чно,
о
философских
идеях
Б лока
можно
говорить
лишь
в
осо бо м,
отн оси тель ном
смысле.
Блок
никогда
не
считал
се бя
теоретиком
и
не
был
им.
Поэтические
образы,
созерцания
и
ли­
рические
ра з думья
преобладали
у
не го
над
тези сами ,
выводами,
доказательствами.
Его
творческое
сознан ие,
не
принимавшее
ав­
томатизированных,
п ер еживши х
себ я
ф орм
духовной
жизн и,
воспринимало
и
выражало
новое
откр ыв ш ееся
ему
содержание
прежде
всего
ме тафо ри че ски.
«... Мы
вс т упили
явственно
в
эпоху
совсем
новую,
—
пи сал
Блок
С.
Н.
Т ут ол миной
в
1916 го ­
ду,—
и
нов ые
лю дс кие
отношения,
понятия,
мысли,
образы
п ока
еще
в
большинстве
не
поддаются
определению».
Пр исущ ий
Блок у
метафоризм
мы сли
приводил
к
ув е личе нию
смысловой
и
эмоциональной
емкости
и
л ириче с кой
точности
блоковской
про­
зы
и,
в месте
с
тем,
лишал
ее
рационалистической
четкости,
п ре­
пятствовал
ее
ло гическо й
кристаллизации.
Решающую
рол ь
в
пр озе
Блока
играли
не
столько
ид еи
в
их
яс ном
и
з ак онченно м
выражении,
сколько
соо тв етству ющ ие
им
зн аки
логически
не­
оформленного
духовного
опы та,
потенции
идей,
с имв олы.
Можно
утверждать,
что
мир ов о ззре ние
Блока
реализуется
в
его
основ ных
символах
(«мифах»), возникающих и развиваю­
щих ся
в
его
тв ор ческо м
созн ании
последовательно,
динамиче­
ски,
от
периода
к
периоду.
В
ст ихах
Блока
эти
ос но вные
сим­
во лы
им еют
образную
форму
и
хор ошо
известны
читателям
поэта:
Пре крас н ая
Дам а,
Ночная
фиалка,
двойники,
балаган
с
его
персонажами,
Незнакомка
и
ро дст в енные
ей
образы,
«лиловые миры», Русь,
дем он , «новая Америка», мазурка,
со­
ловьиный
с ад,
страшный
мир,
Христос.
И
подчиненные
им:
зор и
и
закаты,
«твари весенние»,
метели,
ветры,
утро,
ноч ь,
звезды
и
многие
другие,
генетически
связанные
с
т ра­
д ици ей,
хотя
и
нап ол ненн ые
специфически-блоковским
содер­
жанием.
Но
’ параллельно этим
образным
символам,
ор ганиз ующи м
стихи
Блока,
существует
и
другой
ряд
символов
в
его
про зе,
не
м енее
ва жны й,
чем
цеп ь
сим в оли чески х
образов
в
поэзии.
Это
не
символы-образы,
а
символы-мысли,
или,
точнее,
символы-
к ате г ории,
ко торы е
отличаются
от
обыч ных
поня тий
и
категорий
многозначностью
и
при бл изите льн ость ю
своего
содержания
и
наличием
по тенциал ьно й
идейн ой
направленности.
К
этим
символам-категориям
относятся
таки е,
как
«душа мира», «при ­
ро д а», «стихия», «Россия», «лирика», «ирония», «возмездие»^
«человек-арт ис т », «музыка» (или «д ух
м у зык и»), «культура»,
«ци вил изация ».
В
непо сред ст в енн ой
близости
к
этому
ряду
на­
44


ходится
также
по ня тия
народа
и
интеллигенции,
о
кот о рых
го­
ворилось
вы ше
и
ко тор ые
в
про зе
Блок а
не
вполне
сводятся
к
об щепр иня том у
значе нию
и
несут
в
себе
сим во ли ческий
(«му ­
зы кальн ый») смысл.
К
большим
символам,
строящим
прозу
Блока,
примыкают
мн огоч ис ле нные
малые
символы,
чаще
всего
заимствованные
из
кни жн ых
ис т очник ов
(из опер Р.
Вагнера,
из
Достоевского
и
д р .), например, «паучиха скуки», «баня с
пау ками », «фармацевты», «Иван Царевич», «Орфей», «Вальки ­
ри я», «Зигфрид», «Вотан».
Сюда
же
следует
отнести
характер­
ное
не
для
одн ого
Блока
сим во лическ ое, «направляющее»
уп от­
ре блен ие
п исат ельс ких
имен
как
путей,
поз иций
и
сфер
в
жи зни
и
в
искусстве,
нап рим ер: «Вл.
Сол ов ь ев», «Лермонтов», «Пуш­
ки н», «Гоголь», «Ибсен», «Толстой», «Достоевский», «Стрннд -
бе рг», «Гейне»
и
пр.
(Ср.
«Врубель», «Коммиссаржевская»,
«Станиславский»).
С имв олы
блоковской
проз ы
осн ов ыв аются
на
обобщенно-ме­
тафорическом
толковании
реальной
действительности,
прелом­
ленной
в
сознании
поэта.
Большая
их
ча сть
так
или
инач е
св я­
зана
с
вопросом
о
в заим оо тнош ении
«души», « приро ды»
и
«куль­
ту ры».
Мистический
элемент,
к оторы й
ощущается
в
нек ото рых
символах
Блока
(особенно в таких,
как
«душа мира», «музы ­
ка »), сливается с их поэтическим содержанием и в конечном
счете
слабо
влияет
на
их
свободную
от
мис тиф икаци и
су бъе кт­
но-объектную
ос н ову.
Си мв олы
бл оков ской
про зы
находятся
в
сло жн ых
от ношен иях
друг
к
другу
и
в
своей
сов оку пнос ти
об­
разуют
поток
идей
и
духовного
опыта,
некое
подобие
динамиче­
ско й,
колеблющейся
системы,
—
того,
что
мы
можем
назвать
поэтическим
мировоззрением
Блока-мыслителя.
И стор иосо ф ские
воззрения
Блока,
а
вместе
с
ними
и
основ­
ные
символы
его
прозы
наиболее
п олно
представлены
в
ста тье
«Крушение гуманизма»,
написан ной
в
после дний
перио д
его
жизни
—
в
1919 году.
Но
эти
воззр ен ия
складывались
у
не го
еще
задолго
до
Октябрьской
революции
и
потенциально
п рис ут­
ство вал и
уже
в
его
высказываниях,
начиная
с
1907—1908 года
и
даже
ранее.
Поэтому
при вле чение
п озд нейш их
высказываний
Блока
для
объяснения
его
д ухо вной
ж изни
предшествующего
периода
нельзя
не
пр изн ать
закон ным
и
необходимым.
Первые
из
наиболее
характерных
прозаических
опытов
Бло-
|ка,
напечатанных
в
журналах
'(рецензии на А .
Белого
и
Б рю­
сов а
и
статья
о
Вяч.
И ван ов е ), тесно соприкасаются с ранним
пе риод ом
его
творчества
—
с
настроениями
и
символами
«С ти­
хов
о
Прекрасной
Даме».
Еще
не
вы йдя
из
«соловьиного сада»
« солов ьев ск их»
переживаний,
Блок
в
этот
пер иод
в
сво их
кри­
тических
в ысту плен иях
был
да лек
от
о бщ еств енно -и сто ри ческо го
мышления.
Ст иль
мысли
и
словесную
форму
э тих
вы ст упле ний
Блока
мо жно
усло вно
назвать
мистическим
и мпр ессио низм ом .
Б лок
не
пытается
строить
на
материале
рецензируемых
к ниг
45


какие-либо
к о нце пции,
но
в
его
характеристиках
впо лне
опр е­
деленно
о щуща ется
основ но е
для
него
в
то
время
представле­
ние
о
«мировой тайне», о божественной одушевленности всего
сущ его .
Исходный
пантеис тич ес кий
символ
в
мир ов оззр ении
моло дого
Бл ока
—
«мировая душа», «вечная женственность»
—
конечно,
им еет
прямое
о тно шение
к
ф ило софии
р ома нтиче ского
идеализ­
ма
и
к
мистическим
переживаниям
самого
поэта.
Но
сквозь
эту
м истиче скую
оболочку
просвечивает
не
ст о лько
мисти ческая ,
сколько
поэтическая
м ысль
Блок а
о
единст в е
миров ой
ж изни,
о
ее
по лнот е
и
гармонии.
Недаром
в
п ред ислов ии
к
своим
др а­
мам
(август 1907 г .)
он
раскрыл
символ
«вечной женственности»
имманентно,
как
«жизнь ( под чер кнут о
Блоком,
—
Д.
М.)
пр е­
красную,
свободную
и
светлую».
В
результате
охлаждения
Блока
к
«соловьевским»
идеям
и
затухания
«соловьевских»
настр ое ний
его
апелляции
к
«душе
мира»
потеряли
п реж нюю
напряженность
и
перестроились.
«Ты в поля отошла без возврата», — говорится об этом в его
стихах.
Представление
о
ж енств енно й
сущности
мира,
при
в сей
его
шир от е,
казалось
уже
недостаточно
широк им,
с лишк ом
явн о
о гра нич енным
св оими
определениями,
т.
е.
не
м огло
удов­
летворить
потребности
расширяющегося
сознания
поэта.
В
про­
зе
Блок а
появляется
тогда
новый
уни ве рсаль ный
с имв ол:
ст и­
хия .
Наиболее
широко
он
развернут
в
статье
1908года «Стихия
и
ку л ьт у ра », в которой философски обобщается тема доклада
Блока
«Народ и интеллигенция».
В
понима нии
сим во ла
«стихия»
у
Блок а
есть
совпадения
с
толстовскими
мы слям и
о
стихийности
(«Казаки», «Война и мир»), с поэтической концепцией стихии в
лирике
Тютч ева
и
в месте
с
тем
с
распространенным
в
начале
век а
уче ние м
о
«дионисическом»
начале.
«Стихия», по Блоку,
есть
проявление
мощных
раскованных
сил
приро ды,
чел ов ека
и
человечества.
Б лок
называл
стихию
«свободно парящей,
не
отрывающейся
от
зе м ли» (1905, V, 17).
Ст ихия
у
Блока
в
от­
личие
от
«природы»
у
Руссо
—
вне
катег ор ий
добра
и
зла.
Она
является
ис т очник ом
ж изненн ости
и
творческой
э нер гии
людей,
которые
к
ней
б ли зки,
—
«стихийных людей»
—
и
м огучим
вра­
гом
всего
«искусственного»
—
ж изни
и
кул ьтур ы,
от о рва нных
от
с т ихии.
Чел о век,
по
Блоку,
борется
со
ст ихи ями
и
любит
их:
«он смотрит на них одновременно с любовью и враждой»
(VI, 366).
И
опять-таки
к
этому
отвлеченному
толкованию
символиче­
с кая
ид ея
«стихии»
у
Бло ка
не
св оди тся.
В
по ст роени ях
поэта
воплощением
стихии
ближайшим
образом
являлись
народные
массы,
кот ор ые
представлялись
Блоку
прежде
всего
в
образе
русского
народа,
народной
России.
Обобщенная
мысл ь
о
России,
как
о
едином
национальном
о рга низм е,
или
челов ек опо доб ном
46


существе,
источнике
не исс яка ем ого
духовного
бо га тс тва,
вы дви­
гается
Блоком
и
в
пр озе
и
в
стихах23.
Наряду
с
поэтической
катег ор ией
«стихия»
в
прозе
Блок а
воз ник ает
родственный
ей
с имв ол: «лирика» (см.
статью
1907 г.
«О лирике», ср .
пред исло в ие
к
«Лирическим драмам» 1908 г. ) .
Речь
и дет
не
просто
о
лир ически х
произведениях,
а
о
т ом,
что
лежит
в
их
основе
—
об
осо бом
строе
сознания,
в
котором
сво ­
бода
э ст ет ическ ого
д вижен ия
ду ши
безраздельно
господствует
над
лю быми
нор ма ми,
п рин ципам и
и
запретами.
В
сущности
говоря,
Блок
и мел
в
в иду
не
ст оль ко
лиризм
вообще,
ско л ько
современный
ему
инди вид у алистич еский
ли ризм .
Если
«стихия»
в
ш ирок ом
смысле
обозначала
для
Блок а
некоторую
онтологи­
ческую
«объективную»
реальность,
то
«лирика»
соответствовала
для
него
ч астно му
и
суб ъ ектив но му
аспекту
стихии
—
про явле­
ниям
ее
в
соз нании
поэта.
И
«стихия»
и
«лирика»
для
Блока
не
содержат
в
се бе
опр еделе нных
оценок,
отв етов
и
критер иев .
«Лирика не принадлежит к тем областям художественного твор­
чест в а,
кот ор ые
уч ат
ж изни», — писал Блок в предисловии к
«Лирическим драмам» .
Он
утверждал
также
право
лирического
поэта
на
полное
и
не огр анич енн ое
своеволие.
Ста тья
«О лирике»
бол ьше ,
чем
другие
крит иче ск ие
произве­
д ения
Блока,
прикрепляется
к
оп ред еленно му
м ом енту
в
его
эволюции.
Это
было
время
инте нс ив ного
развития
его
индиви­
дуализма
и
вместе
с
тем
рас тущ ей
контролирующей
мыс ли
о
несостоятельности
индивидуализма.
Статья
«О лирике»
и
явля­
л ась
утверждением
лиризма
инд ив ид уа лис тиче ской
поэзии
—
утверждением,
в
котором
уже
таилась
тр ево га
и
неудовлетво­
ренность
эт ой
поэ зие й.
Не
с луч айно
Б лок
называет
поэта,
жи­
вущего
в
м ире
той
лир ики,
о
к от орой
говорится
в
стать е, «з а­
ж иво
п огре бе нным », замкнутым от действительности24 .
Представление
о
«стихии»
сох ранил о
свое
зн ачен ие
в
созна­
нии
Блока
до
к онца
его
жиз ни.
Но
в
пон имании
Блока
«сти­
23Мысль о России как «существе»,
выявленная
в
наб рос ке
Блока
«Ответ Мережковскому» (1910) и в его лирическом цикле « Ро дин а», по-види-
мому,
выросла
у
Бл ока
не
то лько
из
о бще рас прос тране нно й
поэтической
фор­
му лы
«мать-родина», но также из философской концепции Огюста Конта,
истолкованной
Вл.
Соло вь евы м
в
статье
«Идея человечества у Августа Конта»
(1898).
Эту
стат ью
Бл ок
прочел
с
боль шим
вниманием
(см. :
Д.
Е.
Ма кси­
мов .
«Материалы из библиотеки Ал .
Блока
(к вопросу об Ал .
Блоке
и
Вл.
С ол ов ь ев е)», Ученые записки Ленингр.
гос.
п ед.
инстит ута,
т.
184, факультет
языка
и
литературы,
вып .
6, Л ., 1958, стр.
375) и откликнулся на нее в своей
речи
«Рыцарь-монах» (VI, 453).
24 «О лирике» (июнь-июль 1907 г . ), т .
V, стр.
134.
В
сущ нос ти, «аполо­
ги я»
лирики
в
названной
стат ье
отражала
тот
внутренний
комплекс,
над
к отор ым
Блок
1907 года в Своем теоретическом сознании уже сумел поднять­
ся.
(Наиболее полная реализация его — в стихах « Сн еж н ой
ма ски »).
Это
видно
из
того,
что
в
п ред шеств ующей
ста тье , «О реалистах» (май-июнь
1907 г . ), Блок заявлял о необходимости преодоления околдовавшего «н аш у
ли тер ату ру»
«прекрасного»
и
« страшн о го»
лирического
сн а.
При
это м
одним
из
путей
к
преодолению
«лирики»
представлялась
Блоку
трагедия
(V, 107).
47


хия», к которой его влекла ее энергия,
ж изнен ност ь
и
ее
бли­
зость
к
пр иро де,
оставалась
н ейтр аль ной
по
отношению
к
более
в ыс оким
духовным
ценно стям .
Кро ме
т ого,
глубочайшие
песси­
ми стиче ские
наслоения
в
со знании
Блока
нс
могл и
по д авить
его
жизнеутверждения,
его
веры
в
возможности
и
богатства
жизни,
в
ее
неотвратимое
дви жени е
к
лу чш ему
—
в
то,
что
трудно
было
цел иком
свести
к
представлению
о
стихии25.
При­
няв
все
это
во
вн им ание,
можно
понять
в озн икно в ение
в
прозе
Блок а
ново го
символа,
свя занно го
с
си мво лич ескими
идея­
ми
«стихии»
и
«мировой души»
и
вместе
с
тем
зам ет но
отде­
ляющегося
от
них,
—
«музыка».
Концепция
«музыки»
как
некоторой
усло в но
именуемой
фи­
лософско-поэтической
катег ор ии
пришла
к
Блоку
в
конеч­
ном
сче те
от
нем ецких
и
р ус ских
романтиков
и
глав ны м
об раз ом
от
Ницше,
кот о рый
в
сво ю
оч еред ь
почти
целиком
заимствовал
ее
у
Шопенгауэра26. «Музыка»
в
блоковском
смысле
объективно
со отв етств ует
не коем у
ср едн ему
зв ену
ме жду
непросветленной
«мировой волей»
Шопенгауэра
и
сли ш­
ком
теологизированной
для
Блока
«душой мира»
в
учении
Вл.
Соловьева.
Сам
Блок,
как
показывает
его
первое
письмо
к
Андрею
Белому
(от 3
января
1903 г . ), приблизился к концеп­
ции
«музыки»
еще
в
юности,
очевидно,
не
без
влияния
статьи
Белого
«Формы искусства» .
Касаясь
указанного
пись ма,
Виктор
Гольцев
отм еч ает,
что
Б лок
оставался
верен
выраженным
в
нем
мыслям
о
«музыке»
всю
с вою
жизнь27.
Однако
в
течение
дол ­
гог о
вр емен и
эти
мыс ли
в
их
пря мой
форме
не
выдвигались
Блоком
на
перв ый
пл ан.
Вначале
он
опасался
даже
(и не без
25 Вообще говоря,
не
следует
чре змер но
пре ув елич ива ть
з наче ния
очень
важного
для
Блока
стихийного
начала
в
его
мировоззрении
и
творчестве.
Апологетическое
отношение
к
стихийности
совмещалось
в
сознании
Бло ка
(особенно в последний период его развития)
с
же лан ием
господствовать
над
нею
и
критически
ее
о ценив ать .
Показательно,
что
в
поэме
«Двенадцать»
Блок
по дним а ется
над
чисто
стихийной
точкой
зр ения,
в идя
в
разбушевав­
ше йся
сти хии
организующую
ее
в олю
и
бо лее
в ысокое
духовное
нача ло.
Не
мен ее
показательно,
что
в
св оем
предисловии
к
«Историческим карти­
нам » (1919) Блок говорит главным образом об отрицательных проявлениях
стихии:
о
ее
разнузданности,
косности,
р ав нод ушии
к
человеку.
(Иначе —
в
рец.
на
п ьесу
И.
Штейн бер г а, VI, 328).
26 См.
прогремевшую
в
с имв ол истских
кругах
книгу
Ф.
Ницше
«Рожде­
ние
трагедии
из
духа
м уз ык и » (1870—1871) и трактат А .
Ш опенг ауэ ра
«Мир как воля и представление» (1818), кн .
3-я, § 52.
В
конце
1906 г.
Б лок
под роб нейш им
образом
законспектировал
в
св оей
записной
кни жке
основ­
ную
ча сть
указанного
сочинения
Н ицше
и,
обрывая
свой
конспект,
записал:
«Не могу выписать,
длинно .
Да
все
ра вно
все
пришлось
бы
в ыписы ва ть
—
такое
от кро в ение
эта
кни га» (Блок ,
Записная
к нижка ,
No
15, л.
14.
Рукоп.
отдел
ИРЛ И).
27 Виктор Гольце в .
О
музыкальном
восприятии
мира
у
Блока.
Сб.
«О Блоке», изд.
«Никитинские субботники», М ., 1929, стр.
264.
О
том
же
в
статье
Вл.
О рлова
«История одной «дружбы-вражды», в кн.
«Алек­
сандр
Блок
и
Андрей
Белый,
Пе репи ска» .
Л ето писи
Гос.
лите ра тур ног о
музея,
М ., 1940, стр.
XVII.
48


основания), не
является
ли
нам еченно е
Белым
пон ят ие
«му­
зыки»
ком про миссо м,
от ст уплени ем
от
«чистой мистики» (об
этом
см.
в
мемуарах
Бело го , «Эпопея», No 1, 1922, стр .
159—
160).
Только
в
1909годувречи «Дитя
Гоголя»
и
особенно
в
«Записной кн ижк е»
т ого
же
го да
(запись от 22
февраля
и
29 июня)
контуры
поэтической
к онце пции
«музыки»
наме­
чаются
у
него
более
определенно.
Дальнейшее
развитие
и
кри­
стал ли зац ию
она
получает
в
его
статьях
«Крушение гуманизма»
(1919) и «О
назн аче нии
п оэ та» (1921).
Ко нце пция
«музыки», как и все мировоззрение Блока,
идеа­
л ист ична.
Она
не
превращается
в
откровенную
м ета физи ку
только
п отом у,
что
в
ней
со де рж ится
элемент
поэтической
условности.
Пра вда ,
Блок
называет
музыку
«сущностью мира»
(Дневник, 31 марта 1919), но не пытается настаивать на этом
и
углубляться
в
эти
онт ол огическ ие
дебри28.
Он
ограничивает­
ся
лиш ь
н ем ногими
утверждениями,
из
которых
видно,
что
«музыка»
для
него
—
создание
стихии.
«Хранителем»
духа
му­
зыки,
—
пишет
Блок,
—
оказывается
та
же
ст ихия» («Круше­
ние
гуманизма»).
Но
стихия
есть
динамичёское
см еше ние
с вет­
лых
и
темных
мировых
си л,
материальных
или
духовных.
«Му ­
зык а»
для
Блока
—
такое
же
текучее,
как
и
с т ихия,
но
е два
ли
не
всегда
св ет лое,
созидательное
начало
жи зни.
«Музыка»
для
Блока
—
усл ов ное
об о значе ние
цельности,
«дух цель­
ности», как выражается он в «Крушении
гуманизма».
Симво­
лическая
категория
«музыки»
по
св оему
см ыслу
приближается
у
Блока
к
сим во лу
«мировая душа», но очищенному от догма­
тических
ассоци аций
и
вкл ючающ ем у
в
себ я,
как
оди н
из
ос­
нов ны х,
ди нами ческий
принцип
(следует вспомнить,
что
в
пер­
вом
из дани и
«Стихов о Прекрасной Даме»
важнейший
отдел
книги
имеет
название
«Н е подв ижн ост ь»,
отражающее
ста­
тические
ф ормы
мировосприятия
молод ог о
Бл ока) .
Как
28 В формулировках Шопенгауэра и Ницше определение «м уз ык и»
также
ко леб летс я.
Они
говорят
о
ней
как
о
символе,
снимке,
зеркале
«мировой
воли»
и
в
то
же
время,
как
о
сам ом
воплощении
мировой
воли ,
называя
при
это м
«музыку»
термином
сх олас тиков
universalia ante rem.
—
Анало­
гичные
мысли
о
«м у зы каль ной»
сущн ости
мира
выск аз ыва л
весьма
поч и­
таемый
Блоком
Томас
Карлейль.
«Музыкальная мысль,
—
писал
Карлейль, —
это
мысль,
высказанная
ум ом,
проникающим
в
сам ую
су ть
вещей,
вскры­
вающим
сам ую
зат аенн ую
тайну
их,
именно
мелодию,
которая
лежит
скры­
тая
в
них;
улавливающим
внутреннюю
гармонию
единства,
что
составляет
душу
всег о
су щего,
—
составляет
то,
чем
всякая
ве щь
жи вет
и
благодаря
че му
она
имеет
пра во
существовать
здесь,
в
эт ом
мире....
Гр еки
выдумали
ф анта зию
о
гармонии
сф ер;
фантазия
эта
выражает
чувство,
кото ро е
испы­
тывали
о ни,
заглядывая
во
внутреннее
строе н ие
природы;
она
показывает,
что
душу
вс ех
гол осов ,
всех
их
сп особ ов
выражения
составляет
чистая
му­
зы ка.
...
П ро никай те
в
в ещи
до стато чно
г луб око
и
перед
в ами
откр ою тся
музыкальные
соч етания ;
сердце
п ри роды
окажется
во
в сех
от ноше ниях
музы­
кальным,
если
только
вы
с ум еете
добраться
до
нег о» (Томас Карлейль.
Ге рои
и
г ерои ческ ое
в
истории.
Перев.
с
английского
В.
И.
Як ов енко,
СПб.,
1891, стр.
116, 117).
4 Блоковский сборник
49


гераклитовский
поток,
«м узы ка»
пребывает
в
стр ем итель ном
творческом
движении,
но,
сталкиваясь
с
косностью
и
застоем,
превращается
в
гро зную,
разрушительную
силу.
Культура,
ис­
кусство,
история
человечества
ли шь
в
том
случае
мо гут
р асти
и
приобретают
по дли нную
ценность,
когда
они
напо лнены
«духом музыки»
—
творчеством.
Стихии
не
посягают
на
под ­
линну ю
культуру
—
они
посягают
лиш ь
на
из мени вш их
ей
(VI,
366).
Культура
и
есть
проявление
«музыки»: «рост мира есть
ку л ьт у р а», — записывает Блок в дневнике 31
марта
1919 года .
Величайшими
вехами
в
р азви тии
ч ело в ечеств а,
отмечающими
подъем
его
«музыкальной»
со зид ател ьн ой
воли ,
является,
по
Блоку,
эпоха
Возрождения
и
н овое
время
—
время
созрева­
ния
народных
революций
и
рев о люци онизац ии
кул ьту ры
(«Кру ­
шение
гуманизма»).
И
все
это
поэтическое
построение
Блока,
как
и
его
иде и-
сим во лы
«мировой души»
и
«стихии», как уже говорилось,
—
не
только
ум озр ение ,
идеалистическая
«мистификация», но имеет
под
собой
реальную
точку
оп оры.
К онкр ет ными
носителями
«музыкального начала»
в
нове йший
пе риод
истории
человече­
ства
являются
для
Блока
наро д ные
массы,
их
соз ида тель ный
ду х.
В
его
высказываниях
сло во
«музыка», в большинстве слу­
ча ев
служит
синонимом
исходящей
от
народа
тв ор ческ ой
силы.
Здесь
возникает
во прос
об
отношении
между
к онцеп ция ми
«музыки»
у
Блока
и
Ниц ше.
Вл иян ия
Ницше,
сказавшегося
в
формировании
у
Блока
представления
о
«музыке»
и
родствен­
ных
ей
сим в оли ческих
катег ори й,
о триц ать
нел ьзя .
Оно
отм е­
чалось
в
названной
уже
содержательной
и
несправедливо
за­
быт ой
стать е
Ви ктор а
Гольцева
«О музыкальном восприятии
мира
у
Блока».
Однако
Виктор
Голь цев,
указав
зави сим ость
Бл ока
от
взглядов
молодого
Ни цше
в
по станов ке
вопроса
о
«му­
зыке», не сказал ни слова о том,
что
решение
этого
вопроса
у
р усск ого
поэта
в
корне
противоречило
сложившемуся
поз же
широко
изв естн ом у
агрессивно-индивидуалистическому
учению
н емец кого
фил осо фа.
Ницш е
позднего
пе рио да
с
его
презре­
нием
.к
народным
массам
и
п ро сла вл ением
попир аю щ его
их
«сверхчеловека», конечно,
не
при нял
бы
б локо вско й
ориента­
ции
на
массы:
Б лок
видел
в
по ды мающ ейся
демократии
носи­
теля
«духа музыки».
Даж е
р анний
Ницше ,
идеализатор
архаи­
ч еских
досократовских
эллинов
в
отличие
от
Б лока
никаких
надежд
на
сов рем енные
ев р опей ские
народы
(за исключением
германского)
не
возлагал.
Поэтому
пр ав
был
А.
Белы й,
утвер­
ждавший,
что
Блок
и
б ли зкие
ему
авторы
мечтой
о
народе
«за ­
крываются
...
от
Ницш е »29.
О снов ным
положительным
символам
бл око вск ой
проз ы,
о
ко тор ых
говорилось
выше,
противостоит
у
Блока
н ег атив ная
29 «Весы», 1909, No 3, стр .
80.
50


-символическая
категория
«цивилизации».
Нет
со мнения ,
и зве ст­
ную
роль
в
процессе
становления
эт ого
отрицательного
символа
в
ми ро воззр ении
Блока
сыг рал и
от зв уки
р уссо истски х
идей,
трад иц ии
де мо кра тичес кой
мысли
(Герцен,
П.
Ла вр ов)
и
вместе
с
тем
—
сл авян оф иль ст во,
Вл.
Соловьев
и
все
тот
же
ав тор
«Рождения трагедии».
Но
в
противоположность
р уссо иста м,
Блок
не
став ит
под
знак
«цивилизации»
все
со тво ренн ое
совре­
менным
человеком.
Он
вид ит
«цивилизацию»
лишь
в
косных,
и н ер тн ых , «антимузыкальных»
формах
жизн и
и
противопостав­
ляе т
им
тв ор ческ ую
деятельность
человечества,
пр онизанн ую
«духом музыки», — « к уль ту ру» .
В
с татьях ,
хро нол оги чески
совпадающих
со
вторым
томОхМ
его
стихотворений,
Блок
еще
не
наш ел
тер мино ло гии,
чт обы
ознаменовать
эти
различия,
и
то,
что
в посл едств ии
счи тал
«ци ­
в илизац ией», обозначал еще словом «к ул ьту р а».
Но
существен­
ные
черты
«цивилизации», пока не названной этим термином,
бы ли
отмечены
Бло ком
уже
в
ра нних
в ыст упл ения х: «Безвре ­
м е нье » (1906), «Девушка розовой калитки и муравьиный царь»
(1906), «Ир ония» (1908), «С ти хи я и
культура» (1908) идр.
За то
в
статье
«Искусство и газета» (1912) Блок уже вполне
отчетливо
—
по
сущест в у
и
ном ен клату рн о
—
отделяет
«куль ­
т уру»
от
«цивилизации», а в 1919 году в «К руш ении
гуманизма»
выдвигает
это
разграничение
как
осн ову
своих
культурно-фило­
соф ск их
построений30.
С ог ласно
взглядам
Блока,
сформулированным
в
последний
период
его
развития,
«ц ив или зация »
—
это
культура,
пере­
жившая
сво ю
творческую
молод ос т ь,
одряхлевшая,
окаменев­
шая,
превратившаяся
из
живого
организма
в
мертвый
мех анизм .
«Культура»
д инам ич на,
«цивилизация»
суетлива,
но
в
духов­
ном
отношении
статич на.
И
в
по зд них
и
в
ранних
высказы­
ваниях
Блок
неизменно
видит
проявления
«цивилизации»
в
ут­
рат е
человеком
це льнос т и,
в
его
отрыве
от
природы,
в
разру­
шении
личности,
в
р аспад ен ии
чел ов ека
на
«душу и тело,
разум
30 Можно быть уверенным ,
что
не
только
в
1912-м ,
но
д аже
и
в
1909 году
Блок
раз гр аничил
для
себя
з наче ние
терминов
«ку ль ту ра»
и
«ци ви лиз ация »
(в «Песн е
С удьб ы»
Бло ка
—
см.
ее
«третью картину»
—
эти
по ня тия
еще
не
были
размежеваны).
Основанием
к
та кому
з аключ ению
является
заметка
Бл ока
на
копии
адресованного
к
нему
письма
В.
В.
Розанова
от
19 февраля
1909 года.
На
поля х
этой
рукописной
копии
Блок
п и шет : «Из предыдущего
и
последующего
ясно,
что
В.
В.
(Розанов,
—
Д.
М.)
говорит
о
культуре.
Слова
«цивилизация»
и
«культура»
вообще
различались
у
нас
не
строг о,
н ек оторые,
например
П.
Л.
Лавров,
употребляли
их
нао бо ро т» ( ЦГАЛИ,
фонд
Блока,
оп.
2, ед.
хра н.
58).
Действительно,
в
«Исторических письмах»
Лаврова,
к оторы е,
видимо,
оказали
некоторое
в ли яние
на
бл оков ску ю
кон­
цепцию,
эти
терм ин ы
был и
употреблены,
по
с рав нению
с
их
ос мыслен и ем
у
позднего
Блока,
в
об ра тном
значении
(см.:
П.
Л.
Лавров,
Историче­
ские
пи сьм а,
СПб., 1906, глава «Культура
и
мыс ль», ст р.
120—121).
4*
51


и
волю ».
В
«Крушении гуманизма»31 Блок называет такие при­
знаки
сов р емен ной
цивилизации,
как
индивидуализм
и
ко нку­
р енцию ,
контрасты
богатства
и
бедности,
биржевую
иг ру,
по­
гоню
за
наживой,
бюрократизацию
государства,
раздробление
жи зни
на
отдельные
разобщенные
и
враждебные
сферы
(поли­
тика,
право,
наука,
ис ку сс тв о), узкую
спе циа ли зац ию
знани й
и
людей,
которая
заставляет
за быва ть
о
целом.
«Цивилизация» -
для
Бл ока
—
это
об езду ш енный
практицизм,
своекорыстие,,
продажная
пр есса,
двенадцатичасовой
раб оч ий
де нь, «держа­
ние
в
кулаке
к олоний», «(постройка супердредноутов», военные
планы
немецкого
императора
Вильгельма
и
«военные гавани
в
Лама нше »32.
К
то му
же
ряду
я в лений
«цивилизации»
Блок
о тно сит
от рыв
инте лли ген ции
от
народа,
кризисное
сос т ояние
литературы,
нарождение
в
ней
мел ког о
э стет изм а,
ее
суетность,
ее
б еспр инцип ност ь ,
б езыд ейно сть
и
вместе
с
тем
гр уб ую,
искажающую
ист ину
тенд енцио зность
и
т.
д.
(статьи о народе
и
ин телл иге нции , «Литературные итоги 1907 года»; «Искусство
и
г а зе т а», 1912; «Русские дэнди», 1918; «Без божества,
без
вдохновенья», 1921)33.
31 По-видимому ,
одним
из
импульсов
к
с оз данию
стать и
«Крушение
гуманизма»
являлось
резкое
от та лки вание
Блока
от
книги
Евгения
Поле­
таева
и
Николая
П унина
«Против цивилизации» (Петербург, 1918), поддер­
жанной
А.
В.
Луначарским
в
предисловии
к
э той
книге.
У казанну ю
книгу
Бл ок
ч итал
не
мен ее
двух
ра з.
Экземпляр
названной
книги
с
от ме тками
Блока
и
с
датой
(«17 (4) IX 1918.
Ал.
Бл ок») сохранился в его библиотеке.
Другой
экземпляр
той
же
книги
с
еще
большим
количеством
бл оков ских
отметок,
выражающих
несогласие
с
м ысля ми
ее
авторов,
был
п од арен
поэтом
Р.
В.
Иванову.
На
э том
экземпляре
рук ою
Р.
В.
Иванова
сд ела ны
две
над­
писи: «1922.
Подарено
мне
в
1919 году А .
А.
Б л око м : «книжка — интересный
симптом».
Длинная
беседа
на
те му
о
подлинной
(не пунинобабуринской)
культуре».
И
вто р ая : «Пунин и Бабурин называют цивилизацию культурой,
а
культуру
—
циви лиза ци ей.
Они
не
понимают,
что
лю ди
—
не
только
люди.
(Слова А .
А.
Блока
после
прочтения
этой
книжки,
И-Р .' )».
Как
пока­
зывают
пометки
Блока
на
этой
утраче н н ой
ныне
книге
(они сохранились
в
копии
и
будут
вскоре
о пу бл ико ваны ), наибольшее раздражение вызывало
в
Блоке
по ло жите ль ное
отношение
ее
авторов
к
механистическому,
цен тра -
лизирующему
нач ал у,
кот ор ое
они
связывали
с
г ер манс кой
нацией
и
в
ко­
тором
видели
зачатки
подлинной
культуры.
32 Письмо к матери от 20
августа
1911 г.
33 Проблема « кри зиса
куль ту ры », как известно,
не одно крат но
ставилась
до
и
п осле
Блока
в
ру сск ой
и
западноевропейской
литературе.
Взгляды
Блока
имеют
к
э той
литературе
прямое
от н ошени е.
Не
случайно
проводи­
лась
параллель
между
статьей
Блока
«Кр ушен и е г умани зма»
и
поя в ив шейся
почти
одновременно
с
нею
известной
книгой
Освальда
Шпе нгл ера
«Закат
Европы».
Однако
исследователи,
каса вшие ся
этого
в опр оса
(Д.
П.
Мирский
в
упомянутой
уже
статье
«О прозе Александра Блока»
и
К.
В.
Мочу льск и й
в
его
книге
«Александр Блок», Париж,1948, стр.
425), отмечая совпадения
блоковских
м ыслей
с
неизвестными
Блоку
построениями
Ш пенг лер а,
не
ука­
зали
ту
идейную
гр аницу,
которая
резко
отделяет
мрачную,
пессимистическую
сист ем у
немецкого
автора
от
полной
надежды,
обращенной
к
будущему
конце пции
«Крушения гуманизма».
Очевидно,
ши рок ое
историческое
ос мы сле­
ние
эт ой
концепции
требует
со пос тав ле ния
взглядов
Блока
не
только
с
воз ­
зрениями
Шпе нгле ра,
но
и
с
идеями
ц елого
ряда
мыс ли телей
XX века —
52


В
мы шле нии
Блока,
ос обе нно
в
дооктябрьский
пери од,
со­
ци аль ные
категории
не
час то
возникали
в
своей
пр ямо й,
обн а­
женной
форме.
Но
его
мысли
о
«цивилизации», так же как и его
представление
о
«стихии»
и
«культуре»,
таи ли
в
себе
оч ень
ост рое
и
актив но е
со циал ьн ое
содержание.
В
то
время
как.
«стихия», «дух музыки», судьбы «ку льту ры»
связывались
Бло ­
ком
с
народными
ма ссам и,
охарактеризованная
им
«цивилиза ­
ция»,
по
вс ем
признакам,
объективно,
явля лас ь
выражением’
буржуазного
мира .
Таки м
образом,
если
ориентироваться
на
реа льну ю
основу
блоковских
символов-категорий,
можно
прийти
к
в ывод у,
что
философская
проза
Блока
пос тро ена
на
конфликт­
ной
про бл еме
и
что
эта
проблема
по- св оему
входит
в
бо ль шую
и
напряженную
ид ейно- полит ич еску ю
жизнь
эпохи.
Ко нф лик т,,
о
котором
рассказывается
в
ф ило соф ской
публицистике
Блока
и
к от орый
присутствует
в
подтексте
ед ва
ли
не
всех
произве­
дений
поэта,
ну жно
рассматривать
как
с толкн ов ение
вы соко й
человечности,
имеющей
опо ру
в
нар од ном
сознании,-
с
буржуаз­
ным
миром.
Буржуазная
действительность
была
врагом
Блока,
он
вглядывался
в
ее
лицо
всю
свою
жи знь
и
ненавидел
е е..
5
Названные
вы ше
идеи- сим во лы
Б лока
определяют
не
только
его
литературную
и
ф илосо фск ую
пуб лиц истику,
но
и
содержа­
ние
его
ст ат ей,
рецензий,
отзывов
и
набросков,
посвященных
чисто
литературной
критике,
театру
и
искусству.
Однако
для
характеристики
эт их
статей
нед остато чно
знать
их
общ ую
фи­
лософскую
направленность.
Строющие
их
философские
иде и
ко нкре тизиру ются
эст ет ическ ими
взглядами
Блока,
его
воззре­
ниями
на
искусство
и
на зна чен ие
писателя-художника.
Блок
не
являлся
последовательным
ст ор оннико м
какой-либо
критической
или
эстетической
школы,
но
следы
определенных
эстетических
о риент аций,
п ритя ж ений
и
отталкиваний
в
его
со­
чине ниях
мы
можем
про следи т ь.
Отношение
Блока
к
критикам
рево лю ционно й
демократии
—
к
Бели нско му ,
Добролюбову,
Чернышевскому
—
значительно
кол еб ало сь.
Блок
нико гд а
не
заявлял
о
своей
солидарности
с
«вехистами», провозгласившими разрыв с революционно -д ем о­
кр ат ичес ким
насл едс тво м.
В
его
статьях,
написанных
в
перио­
ды
подъема
его
о бщест в енных
на ст роен ий,
чувствуется
св язь
с
традициями
демократической
критики.
Нам
известны
отдель­
ные
пол ож ител ьны е
отзывы
Блока
о
ру сской
революционно­
Андрея
Белого
(книги: «Кризис жизни», 1918; «Кризис мысли», 1918; «Кризис
ку льту ры», 1920, и примыкающие к ним статьи),
В яч.
Ива но ва
(статья
«Кручи», — в «Записках
м ечтател ей », No 1, 1919), Томаса Манна ( ром ан ы;
«Волшебная гора», 1924; «Доктор Фаустус», 1947 и многие статьи), Арнольда1
Тойнби,
М ар тина
Хайдеггера,
Людвига
Клагеса
и
др.
53


демократической
культуре
XIX века и ее деятелях .
По
отно ­
шению
к
Герцену-мыслителю,
во
мн огом
бл изко му
к
Бло ку,
поэ т
сохраняет
свой
интер ес
и
соч ув ст вие
до
к онца.
И
все
же
положительные
отзыв ы
о
критиках-демократах
соответствуют
лишь
одн ой
из
т ен денций
в
ми ро во ззрении
Блока,
характерной
главным
образом
для
определенной
ст адии
его
эволюции.
Дру ­
гая
тенденция,
проявленная
сил ьне е
и
резче,
уводила
Блока
от
идеологии
р ев олюц ион ных
демократов
и
заставляла
его
выска­
зываться
о
них
пол емич ески,
в
ду хе
А.
Волынского
и
ранн его
Мережковского.
Эта
тен ден ция
впо лне
ощу т имо
обнаруживалась
у
молодого
Блока,
но
с
особенной
рельефностью
обозначилась
в
1915 году в его статье об Аполлоне Григорьеве и в некоторых
последующих
высказываниях,
вплоть
до
речи
«О назначении
по э та» (1921).
В
этих
статьях
дан а
пристрастная
и
несправед­
ливая
оценка
в ел иких
русских
р азноч инце в,
в
пер вую
очередь
Белинского,
о
кот о ром
Блок
писал
с
особенным
раздражением.
Она
показывает,
что
Блок
не
сумел
п одой ти
к
вопросу
ис то ри­
чески,
не
до
ко нца
продумал
пути
развития
русской
культуры
XIX столетия и не вполне разобрался в ее диалектике.
Согласно
к онц епции
Блока,
сф орм ул иро ван ной
в
статья х
«Судьба Аполлона Григорьева» (1915), «Гейне
в
России»
(1919), «Герцен и Гейне» (1920), «О назначении поэта» (1921),
развитие
пу шкин ской,
г риб оед ов ской
и
гоголевской
«артисти­
ческой»
культуры
к
сере дин е
ве ка
было
в
значите льн ой
м ере
приостановлено.
Бел инс кий
и
его
последователи,
р а зн очинцы-
шестидесятники,
по
мыс ли
Блока,
был и
виновны
в
том ,
что
эту
высокую
культуру
смен ила
инт елл иг ен тская
«цивилизация», ли ­
шенная
артистизма
и
находящаяся
в
«удалении от природы»
(иначе говоря,
от
стихии)
(VI, 141).
Блок
считал,
что
в
своем
искл ючи тель но м
тя го тении
к
гражданским
в опро сам
наша
де­
мократическая
литература
той
эпохи
проявляла
свою
односто­
ро нно сть
(1915, V , 487—488).
Блок
не
мог
та кже
пр инят ь
ее
ма­
териализма
и
оправдать
ее
борьбу
с
романтическим
искусством
(V, 118).
По
мнению
Блока,
лиш ь
не мног ие
из
русских
людей,
такие
как
Достоевский
(V, 488), Ап .
Григ орь ев,
М.
Л.
Михай­
лов
(VI, 141), Ге рце н (VI, 142), Фе т (V, 515) оставались тогда
в
той
или
другой
ст епе ни
хранителями
подлинной
культуры.
И
только
в
конце
ве ка
и
в
новом,.XX
столетии
п ришло
время
во з­
рождения
этого
истинного
пол упо т ерян ного
пр осв ещен ия
(V,
487—488).
Лежа щая
в
основе
э тих
мнений
общая
оцен ка
русских
демо­
кратических
течений
50—60- х
годо: в
в
наст оя щее
время
не
нуж­
дается
в
опровержении.
Великий
ду хов ный
и
политический
по д­
в иг,
совершенный
рев ол юцион ны ми
демократами,
и
их
от носи ­
тельная,
неизбежная
для
каждой
эп охи
и
каждой
по зиции
ист о­
рическая
ог ран ич енно сть
освещены
наш ей
наукой
и
вс ем
из­
в ест ны.
Да
и
сам
Б лок
подымался
до
т ого,
чтобы
проверять
54


пр едв зя тые
схемы
и
мне ния
с
п омо щью
под линн ого,
реального
опыт а
и
отбрасывать
то,
что
не
выдерживало
этой
пр ов ерки.
По­
этому
за
св ои
тенд енцио зные
оценки
(например ,
за
оценку
Бе­
л инско го
и
«шестидесятников») он не держался с догматическим
упорством
и
в
ряде
сл уч аев
от
этих
оценок
отступал.
Так ,
на­
прим е р,
в
1908годуонписалоб «огне
б ескор ыстно й
любви
и
бескорыстного
г нев а», которым горели « в
сороковых
годах
—
Герцен
и
Бел инский,
в
пятидесятых
—
Чернышевский
и
Добро­
лю бов ...» («Вопросы,
в опрос ы
и
вопросы»).
Или
в
том
же
году ,
критикуя
в
записно й
книж ке
современную
ему
и нтелл иге нцию
.за
то,
что
она
«ничего не может поделать с
..
.
мраком
и
неб ла­
гоп олучи е м», он противопоставлял ей интеллигенцию шестиде ­
сятых
годов ,
которая
могла
и
смела
бороться
с
этим
мраком34.
И ли,
д есят илетие м
позже,
в
разговоре
с
одним
из
своих
знако­
мых,
М.
В.
Бабенчиковым,
порицавшим
демократическую
к уль­
тур у
середины
про шло го
в ека,
он
вс тал
на
ее
защиту.
«Вы
вот ...
—
сказал
он
Бабенчикову,
—
выкидываете
по лност ью
60-е
годы,
и
в
эт ом
ва ша
коренная
о ши бка:
без
этих
годов
не
может
бы ть
нашег о
будущего
.. .»35
Противоречивым
вы ска зыван ия м
Блока
о
революционно-де­
мок рат ическ о й
кри тике
пр оти во стоя ли
его
высокие
оценки
ли­
тера турно - критич еско й
деятельности
Аполлона
Григорьева.
Мо жно
предполагать,
что
к рит ич еские
статьи
Григорьева
сы г­
рал и
некоторую
роль
в
формировании
блоковской
прозы.
Б лок
с
его
бу нт арским
и
неприм иримы м
отношением
к
буржуазной
действительности,
с
его
дина мич еским
мировосприятием,
конеч­
но,
не
мог
сочувствовать
ко нс ер вати вн ым , «стабилизирующим»
т енд енция м
в
м иро во ззрен ии
Григорьева,
но
не
придавал
им
«решающего значения и,
глубоко
це ня
его
талант,
признавал
его
лучш им
критиком
своего
вре м ени.
В
статьях
Григорьева,
кот о-
,рые Блок начал читать еще в 1905 году36 или даже раньше,
его
притягивала
их
о тноси те льн ая
независимость
от
господствую­
щих
ф орм
иде о логии
—
официозно-консервативной
и
оппозици­
онной.
Блоку
был
близок
на циона льны й
уклон
Григорьева,
его
апел ляц ии
к
стихийному,
народному
началу,
его
теория
«орга­
нической
кр итик и», его неприязнь к «о треш енно -х уд ож еств енно й
критике», его мысли о «почве»
и
чрезвычайно
важное
в
его
ме­
тодологии
пр едс тав ле ние
о
«веяньях»,
т.
е.
с лит ном
воздей­
ствии
идеологических
тенденций
и
и дей
(ср .
предисловие
Блока
к
«Возмездию»).
Б лок
мог
нах од ить
для
се бя
опо ру
в
роман­
тической
борьбе
Гр иго рь ева
во
имя
«жизни»
с
«теоретическим»
мышлением
как
таковым,
в
н еприя зни
критика
к
рационализму.
34 Записные книжки Ал.
Блока,
Л., 1930, стр.
93.
35 М.
Бабенчиков,
Ал.
Блок
и
Ро сси я.
1923, ст р.
85—86.
36 См.
ссылк и
на
ста тьи
А.
Григорьева
в
очерке
Блока
«Литература о
Гр иб оедов е» (1905).
55


к
«голой мысли»
и
т.
д. 37 Размышления Блока о «с т ихи й но ст и»,
о
«музыкальном»
переживании
мир а,
о
«лиризме», об идеале
«целостного человека»
т акже
в
како й- то
мере
мог ли
завис еть
от
ид ей
Григорьева
или
хо тя
бы
подкреплялись
ими.
Помимо
Григорьева,
на
Блока
в
поз д ний
период
его
разви­
тия ,
по-видимому,
оказал
некот ор ое
в ли яние
ан глийский
мыс ­
литель
Томас
Карлейль,
которому
и
сам
Григорьев
как
критик
был
мно гим
обязан38.
Можно
заметить,
что
Б лок
в
своих
раз­
мышлениях
об
искусстве
и
рево лю ции
опирался
также
на
эсте­
тические
высказывания
Ри ха рда
Вагнера.
Но,
бесспорно,
по­
ми мо
э тих
авторов,
на
крит ич еские
статьи
Блока
повлияла
критика,
созданная
р усским и
клас сичес кими
пи сате ля ми
(осо ­
б енно
Го г о л ем ), а также современниками Блока,
сим во листам и
(Вяч.
И вано в,
А.
Белый)
и,
конечно,
их
пре дш еств еннико м
Вл.
Соловьевым.
Б лок
не
при ним ал
воззрений
сим вол ист ов
на
ве ру
и,
как
уже
говорилось,
во
мн огом
отклонялся
от
сам ых
■основных принципов их критической практики39.
И
вместе
с
тем
мног ие
их
суждения,
а
также
ряд
особенностей
их
метода
и
стиля
были
им
в о спри няты.
В
чем
же
заключается
суть
в оззр ений
Блока
на
искусство?
Никакой
систематизированной
и
упо ряд оч енно й
эстетической
теор ии
Б лок
не
усв оил,
не
создал
и
не
пы тал ся
создать.
Его
по­
ни ман ие
искусства
в
общих
че ртах
бы ло
связано
с
в оззр ениям и
тех
авто р ов,
о
к отор ых
говорилось
выше,
и
особенно
со
взгля­
да ми
Ницше
и
Вл.
Соловьева40.
Его
мысли
о
сущности
иску с­
37 Противопоставление «орг ан и ческ о го», интуитивного мышления мыш­
лению
«механическому» (= аналитическому)
Бл ок
мог
найти
и
в
сочинениях
Вл.
Соловьева,
в
ч астно сти,
в
его
«Чтениях о богочеловечестве» («чтение
шес тое ») —'
книге,
кот ору ю
Блок
штудировал
с
боль ши м
вниманием.
38 Датировка «п р ио бще ни я»
Блока
к
Кар лейлю
устанавливается
по
не­
опубликованному
письму
по эта
к
ж ене
от
10 июня 1911
г .: «Я читаю гени­
альную
Ист ори ю
Французской
Революции
Карлейля...», — пишет Блок в
указанном
письме
(ЦГАЛИ ,
фо нд
Бл о ка, 10241/187, л.
21).
Ср.
за м ечание
Блока
в
письме
к
В.
А.
Пясту
от
6 июня 1911
г.
об
очищающем
действии
это й
книги
Карлейля
(Вл.
Пя.ст.
Воспоминания
о
Блоке,
Пб. , 1923, стр .
94).
39 В августе 1907 г.
Блок
писал
А нд ре ю-Б ело му : «Если бы мне предло­
жил и
«создать журнал», быть редактором,
или
что-либо
в
это м
роде,
принял
бы
это
за
насмешку
или
наивн ост ь. ..
В
Ваш ем
войске
(войске людей
с
отточенными
мир ов оз зр ени ями)
де й ство вать
я
не
могу,
потому
что
не
ум ею
приня ть
приглашения
укреплять
теорию
символизма» (Александр
Блок
и
Ан дрей
Белый.
П ер епис ка,
стр.
206).
Веры
в
Бл ока
как
в
возможного
теоретика
символизма
не
было
и
у
модернистов.
Заведующий
ре дакц ией
сим ­
волистского
журнала
«Золотое Руно»
Г.
Э.
Та стев ен
писал
Гео рги ю
Ч улков у
в
ко нце
1908 г.: «Из Блока уж все равно Вы . не
создадите
теоретика
и
си­
ст емати че ско го
защитника
наши х
принципов». (Архив
Г.
И.
Чулкова).
40 Эстетические взгляды Вл.
Соловьева,
по-видимому,
прив лек али
Блока
значительно
м ен ьше,
чем
эст ет ика
Ницше.
На
по лях
основных
работ
Вл.
Со­
ловьева
по
эстет ике
(«Красота в природе»
и
«Общий смысл искусства»)
Блок
ос тави л
ряд
с кептиче ских
пометок.
На
предпоследней
с трани це
ста тьи
«Общий смысл искусства»
Блок
на писал: «От чего все т ак хи ло,
м ертво ,
как
будто
на
зл о?
Или
у
него
не
был о
темпе раме нта?
Далекие,
дал еки е,
точно
в
■глубине длинного корридора,
те ла
людей». (Библиотека
Блока.
ИРЛИ).
56


ств а
разбросаны
по
многим
его
с тать ям
и
рецензиям
и
не
со­
бр аны
им
воедино.
В
зрелые
г оды
он
пи сал
о
смысле
ис ку сства
бол ьше ,
чем
в
мо лод ост и,
но
общ ая
л иния
его
э стетич ески х
во з­
зрений
сложилась
сравнительно
ра но.
Блок
был
очень
дал ек
от
ре али стич еско й
э стетики
и
от
науч­
ного
мыш ления,
но
отнюдь
не
ра зде лял
враждебного
отношения
к
науке
некоторых
декадентов
т ого
в р емени.
«Музыка дышит,
где
хочет,
—
о тмеч ает
Блок
в
запис ной
кн ижке
1909 года,
—
в
страс ти
и
в
творчестве,
в
нар од ном
мятеже
и
в
н ауч ном
т ру­
де»4
'
1.
Впоследствии
ему
представлялось,
что
и
по
своему
«на­
значению»
наука
и
искусство
соприкасаются,
вед ут
к
одному
и
т ому
же
—
«к познанию конечных целей жизни мира» (1919,.
VI, 372).
Очевидно,
такое
сближение
искусства
и
нау ки
ок аза­
л ось
возможным
для
Блока
то лько
потому,
что
в
традиционной
философской
триаде
—
истина,
добро,
красота
—
он
склонен
был
выдвигать
познавательный
принцип
—
истину42 (позднее
он
стави л
воп рос
нес кол ько
иначе).
И
тем
не
менее
эта
отм ече нная
Бло ком
точ ка
соприкоснове­
ния
искусства
и
на уки
не
мешала
ему
говорить
об
их
глубочай­
шем
разли чии.
«... М ы,
писат ел и
...,
не
ученые,
—
утверждает
Блок
в
1910 году,
—
мы
другими
методами,
чем
они,
система­
тизируем
явления
и
не
призваны
их
схематизировать» (V443).
Наука,
научная
критика,
по
Блоку,
с тро ится
на
логическом
ос­
нов а нии,
искусство
же
такого
основания
не
име е т : «произведе ­
ние
иску сств а,
—
пише т
он,
—
спая но
не
ло гик ой,
а
иною
спай­
к о й» (VI, 152).
Блок
имеет
зд есь
в
в иду
«музыкальное», интуи­
тивное
единство
художественного
восприятия
и
творческого
во­
пл още ния.
При
этом
«бессознательная»
сторона
творческого
акта
выдвигалась
им,
в
ду хе
Платона
и
Шеллинга,
на
первый
пла н.
«Опора воли и веры всякого художника лежит в
б ессо знатель ном », — говорится в статье об Ибсене
(V, 313).
В
своих
высказываниях
Блок
нико гд а
не
склонялся
в
пользу
субъективистской
эстетики,
пр инима ющей
иску сс тво
как
иллю­
зию
созн ания .
Верный
своим
р ом антич еским
взглядам,
Б лок
считал
гл авн ым
осн ов анием
и скусств а
его
связь
с
«духом му ­
з ык и», который имел для Блока объективное значение .
«Искус­
ство
есть
толоо
космос
— творческий
д ух,
оформливающий
хаос
(душевный и телесный мир)»43. « В
стихах
и
п розе
—
в
произ­
41 Записные книжки Ал .
Бло ка,
стр.
106.
42 Записные книжки Ал.
Бло ка,
ст р.
14.
Запись
от
13 июля 1902
года.
Ср.
з амеч ание
в
юношеском
днев нике
Бл ока
(лето 1902
г. ): «В основном
су щест ве
с воем
эсте тика
и
этик а
не
разняться;
п ерв ое.—
иску сств о
красоты,,
второе
—
искусство
добра.
Искусство
же
ест ь
подражание
великому;
в
нем
земля
подражает
н ебу
(оттого-то два указанные дела и суть наилучшие на
земле).
Но
Красота
и
Добро
еще
неумело
(«мифологически», следуя нашей
терминологии)
подражают
Ис ти н е» («Литературное наследство», No 27/28,.
1937, стр .
335).
43 Письма Ал .
Бло ка
к
Е.
П.
Иванову,
М.—Л., 1936,- стр.
73. (Письмо^
от
3 сентября 1909
г.).
57*


ведениях
и ску сств а,
—
пи сал
Блок
в
днев нике,
—
главное —
дух,
ко тор ый
в
нем
веет;
это
соо тв етств ует
вульгарному
«душа поэ ­
зии», но ведь «глас
народа
—
глас
б ож ий»; другое дело то,
что
э тот
дух
может
сказываться
в
«формах»
более,
чем
в
«со­
д ерж ании »44.
П оэт
—
по
Блоку
—
«носитель ритма»45.
Он
осво­
бож да ет
звуки
«из родной безначальной стихии,
в
кот орой
они
п ре б ываю т», приводит «эт и
зв уки
в
га рм онию », дает им форму
•/«О назначении поэта», 1921 г. ) .
И
эта
духовная
работа
поэта,
з ани мая
свое
место
в
про цесс е
миро вого
кул ьтур ног о
созид ани я,
способствует
образованию
более
со верш енных
или
просто
но
вых
«пород»
—
нов ого
человека46.
В
этом
заключается,
по
мыс ли
Блока,
самое
главное
и
сущ ест в енное
в
искусстве,
его
«сверхтенденция»
—
его
«космическое начало», его приобщен­
нос ть
к
ж изни
мира
в
наиболее
широк ом
знач ении
сло ва.
В
основе
художественного
про изв еден ия,
по
мнению
Блока,
лежит
объективное
—
эмпирическое
и
духовное
—
содержание,
найденное,
организованное
и
прел ом ленн ое
творческой
лично­
стью
автора.
«... Цент р
тя же сти
в сяко го
поэта
—
его
творческая
ли чност ь »; «поэты интересны тем,
чем
они
отличаются
др уг
от
друга,
а
не
тем,
в
чем
они
подобны
друг
др уг у», — говорится в статье Блока «О
ли­
ри ке» (V, 135, курсив Блока) .
Тв о рения
пис ател я,
—
утверждает
Бл ок
несколько
позже,
—
«только внешние результаты подзем ­
ного
роста
д уш и» («Душа писателя», V, 369—370).
Поэтому,
—
говорит
Блок,
—
«великие произведения искусства выбираются
ист о рией
лишь
из
числа
произведений
«исповеднического»
ха­
ра кт е ра» («Письма о поэзии», V, 278, курсив Блока).
Писатель
для
Б лока
—
«больше всего — человек», — « то т,
ком у
дороже
и
выше
всего
звани е
человека,
чел овек
«по про­
фессии» («О театре», V, 247 , 250), личнос т ь,
живущая
общей
жизнью
с
окружающими
ее
лю дь ми,
народом,
ст р аной.
«Без че ­
лове ка
(когда в авторе нет «че лов ек а») стихи — один пар»47.
Творческие
впечатления,
звуки
«земли»
и
«неба»
доходят
до
пи­
сателя
не
сто ль ко
из
области
его
личног о
бы тия,
ско лько
че­
рез
нее
и
при
ее
помо щи
—
из
«мирового оркестра» , из с ф еры
общественной,
ис то рич еской,
природ ной,
т.
к.
«мир искусства
больше
каждого
из
на с,
он
больше
и
Шиллера
и
Шекспир а,
он
—
с тих ия » (VI, 353).
Писатель,
по
Блоку,
—
создание
на­
рода.
«Народ собирает по капле жизненные соки для того,
что­
бы
п ро из вести
из
среды
своей
всякого,
даже
не к руп ного
писа­
44 Дневник Ал .
Блока.
1917—1921, Л . , 1928, с т р.
160—161, запись от
1 апреля 1919
г.
45 Там же,
стр.
216.
46 «О назначении поэта» (VI, 161—162).
Существенные
ва риа нты
—
в
дневнике,
з апись
от
7 февраля 1921
г.
47 Письмо к В.
М.
Отроковскому
от
23 апреля 1913
г.
Александр
Блок,
Сочинения
в
дву х
томах,
М., 1955, стр.
692.
58


теля », и, «если он ответственен», он возвращает народу взятое
у
н ег о : «он таскает на спине своей слова бунта и утешения,
страдания
и
рад ос ти,
сказки
и
правду
о
земле
и
о
не бе
.. .» (V,
246, 247).
На знач ен ие
пис ателя ,
со гла сно
убеждению
Блока,
—
по сти­
г ать
то,
что
пребывает
и
проис х од ит
в
мире,
и
свидетельствовать
об
этом.
«.. . Худ ож ник,
то
есть
св иде т ель », — записывает Блок
в
1917 году48, а в другом месте сравнивает художника с глаза­
ми,
к от орые
тол ько
ви дят,
но
не
о ценив ают
в иден ное
(VI, 462,
ср.
VI, 153).
Однако
в
своих
высказываниях
о
пассивно-созер­
цат ел ьно й, «медиумической»
роли
художника
Б лок
делает
ва ж­
ную
поправку
о
будущем,
которое
открывает
художник
в
на­
стоящем
(VI, 462).
Кро ме
т ого,
эти
высказывания
корректи­
руются
настойчивыми
призывами
Блока
к
пробуждению
воле­
вого
начала
в
жизни
и
в
искусстве.
«Может быть,
—
писал
Блок,
—
для
т ого
чтоб ы
поставить
кр ест
на
«интеллигентской
жвач ке», чтобы стать самим действующими лицами трагедии
Рос с ии,
нуж но
уже
обращаться
не
.к
«сознанию», а к « во ле»
(1908, V, 334).
Мотив
творческой
воли ,
организующей
жизнь
и
худ о жес твен ное
сози дан ие,
у
зр ел ого
Блока
начинает
звучать
еще
с ильне е
и
отчетливее.
И
вол я
в
искусстве,
о
ко т орой
го во рил
Бл ок,
не
являлась
для
него
абстрактной,
лише нной
направления
силой.
Блок
за­
являл,
что
«искусство связано с нравственностью» (Дневник,
за­
пи сь
от
23 февраля 1913 г . ), что художник должен различать
добро
и
зло
и,
не
уклоняясь
от
отв ета ,
судить
о
явлениях
жиз ни,
говорить
им
«да»
или
«нет» (пролог к «Во змезд ию», 1911).
Он
призывал
людей
искусства
«руководиться сознанием долга»
(V, 275), пис а л о «к расоте
долга» (V,272)ио «прекрас­
ном
до лге » (V, 239),
соотнося
мыс ль
о
долге
прежде
всего
с
воп рос ом
о
судьбе
русского
народа
и
ру сского
общества
эп охи
реакци и.
«В сознании долга,
вел ико й
ответственности
и
свя зи
с
н арод ом
и
обществом,
которое
пр оизв ело
его,
художник
на­
ходи т
силу
р итми ческ и
идт и
единственно
необ хо дим ым
пут ем ,—
писал
Блок
в
1908 году.
—
...
До лг
—
ед инст в енное
проявле­
ние
ритма
душ и
человеческой
в
нйши
безрадостные
и
трудовые
дн и,
—
и
только
этим
различаются
по длинное
и
поддельное,
вечное,
и
невечное,
святое
и
к ощу нс т в е нное » («Три вопроса»,
V, 238).
Тесно
связывая
писателя-художника
с
народом,
Блок,
ест е­
ственно,
признавал
одни м
из
важнейших
кр итериев
искус­
ства
—
отклик,
к оторы й
оно
вызы вает
в
мас се
чи тател ей
и
теат­
р ал ьных
зрителей.
«Последнее и единственно верное оправдание
для
пис ателя ,
—
утверждает
Блок
в
1909 году,
—
го лос
публи­
ки,
не под к упное
мнение
чи тател я.
Что
бы
ни
говорила
«литера­
турная
среда»
и
критик а,
как
бы
ни
захваливала,
—
всегда
Записные
книжки
Ал.
Блока,
стр.
186.
59


.должна
оставаться
надежда,
что
в
самы й
нужный
момент
р аз­
лается
голос
читателя,
ободряющий
или
осуждающий.
Это
даже
.не
слово,
не
голос,
а
как
бы
легкое
дуновение
ду ши
народ­
ной
. ..» («Душа писателя», V, 367).
Нельзя
не
заметить,
насколько
эти
мысли
Блока
об
от но ше­
нии
ис ку сства
к
народу
и
о
долге
писателя
отл ич аются
от
эст е­
ти ческой
платформы
большинства
декадентствующих
литерато­
ров ,
ко тор ые
нег ласн о,
а
иногда
и
декларативно
пр из нава ли
ис­
кусств о
свободным
от
об ще ств енных
обязательств,
предназна­
че нным
для
избранных
и
недоступным
для
пони мания
народных
ма сс.
Нельзя
также
не
почувствовать
в
этих
в оззр ен иях
поэта
влияния
демократической
эстетики.
И
тем
не
менее
свя зь
бло­
ков ских
высказываний
с
идеями
демократической
эстетики,
как
уже
говорилось,
отнюдь
не
да ет
нам
права
пр ичи слять
его
к
сторонникам
э той
эстетики.
Блок
писал
о
долге
писа тел я
перед
народом
и
обществом,
но
не.
мог
пр изна ть,
вслед
за
Чернышев­
ским
и
Плехановым,
универсальное
знач ени е
пр иор итета
жизни
над
искусст в ом.
«... Формула
«искусство для жизни»
—
плотна
и
противна,
как
сытное
ку шан ье», — писал он в статье «О
теат­
р е » (1908, V, 262).
Однако
противоположная
формула
«иск ус­
ств о
для
искусства»
вызывала
в
нем
еще
бол ьшую
неп рия знь
—
недаром
в
этой
же
статье
он
назвал
ее
«пустой,
как-
свищ».
Мо жно
р еш итель но
утверждать,
что
по зици я
«чистого искус­
с тва»
б ыла
неприемлема
для
Блока
на
вс ем
протяжении
его
творческого
пути,
а
по
временам,
особенно
в
советский
пе ри од,
вызывала
в
нем
раздражение
и
протест.
«Я боюсь,
—
записы­
ва ет
он
в
днев н ике,
—
каки х
бы
то
ни
было
п роя вл ений
тен ден ­
ции
«искусства для искусства», потому что такая
т енденция
противоречит
самой
сущности
иску сств а
и
потому,
что
следуя
ей,
мы,
в
конце
к онцо в,
пот ер яем
искусство;
оно
ведь
рождается
из
вечного
взаимодействия
двух
музык
—
музыки
творческой
личности
и
му зыки ,
которая
звучит
в
глуб ине
народной
души,
душ и
масс
ы»49.
Отрицательное
от ноше ние
Блока
к
обе им
формулам
и скус­
ства,
о
которых
он
говорит,
соо тве тст ву ет
о бщим
эстетическим
воззрениям
поэта.
С
т очки
зрения
Блока
искусство
не
столько
достигается
художником
(мастерство) , ско лько приход ит к не м у ,
дается.и
открывается
ем у 49а.
И скусс тво ,
по
Блоку,
—
«голос
стихий
и
стих ийная
си ла;
в
эт ом
—
его
единственное
назначе­
ние ,
его
смысл
и
це ль,
все
остальное
—
надстройка
над
ним
...
(утверждая это,
Блок
забывает,
что
он
писал
прежде
об
обще­
ственном
долге
писателя,
—
Д.
М. ).
Самые
произведения
ху­
дожника
в
свете
такого
соз нания
отх од ят
на
в торой
п лан,
ибо
все
они
до
сих
пор
—
несов ер шенны е
создания
...
Сама
Бенера
49 Дневник Ал.
Блока.
1917—1921, с тр .
16Г,
за пись
от
1 апреля 1919
г.
49а Возможно,
что
эта
м ысль
бы ла
у св оена
Блоком
из
диалогов
П ла­
тона
(см.
«Фе др»
и
особе нн о
«И он» ).
<60


Милосская
есть
некий
звуковой
че рте ж,
н айд енный
в
мраморе,
и
она
обладает
бытием
н езав исим о
от
т ого,
разобьют
ее
стату ю
или
не
разобьют» (VI, 109).
Мастерство
—
«дело рук челове ­
че с ки х» (VI, 353), в то ричный,
хотя
и
необходимый
тв ор ческий
акт,
во зникающ ий
вслед
за
пе рв ичным
акто м
—
пр иоб ще нием
к
ист оч никам
творчества
(VI, 163, с р.
стихотв.
«Художник»).
Искусство
для
Блока
—
выражение
не
прост о
красивого,
но
и
подымающегося
над
ним
неизъ я сн имо го , «Прекрасного» («Ис ­
кус ств о
и
г аз ета », V, 474), или в более поздней формулировке —
Ко смоса,
Гарм онии ,
всеобъемлющего
мирового
тво р че ства,
ко­
тор ое
объединяет
в
се бе
кр асоту ,
пол ьзу ,
добро.50
6
Для
Блока,
как
автора
статей
о
литературе,
гл авн ое
значе­
ние
имел
не
ра счл ененны й
критический
анализ,
а
си нте т ическое
.восприятие
ма те р иа л а, «внутренний опыт», оценка.
«Критика —
. ancilla (служанка,
—
Д.
М.), —
пи сал
он
в
зап исн ой
кн ижке
в
к онце
1906 года .
—
Пр ежде
всего
—
хорошо
или
п лохо.
Потом
кр итико в ать,
рассекать».
При
этом
он
хотел
видеть
явления
ис­
ку сства
таким и,
как
они
есть,
а
не
таки м и,
какими
они
кажутся.
Ему
представлялось,
что
можно
избежать
су бъе ктив и стск ого
каприза
и
произвола,
опираясь
не
толь ко
на
идеи,
на
т еории,
но
главным
образом
на
личнос т ь,
на
ее
постоянство,
на
ее
целост­
ность.
«Мое письмо в редакцию,
—
п исал
он
Андрею
Белому
в
1907 году по поводу своего отмежевания от «мис т иче с к о го
анар­
х изма», — будет иметь для меня значение развязывания рук и
ок онч атель ног о
ра з рыва
с
теми
тенд енци ям и,
кото рые
желают
поставить
на
первый
план
мою
зыблемость
(мисти-
ч< ео кий>
анархизм
и
значит
—
адогматизм,
иррационализм
и
т.
д.), между тем как я сам ставлю на первый план мою не­
зыб лем ую
душ у, «верную,
скв озь
всю
свою
неверность»51.
«Музыкальный»
принцип
в о сприя тия,
объединяющий
все
впе­
ч атлени я
в
едином
и
неразложимом
познавательном
акте,
гос­
подствовал
у
Блок а
не
толь ко
в
его
от нош ении
к
ж изни
и
к уль­
туре,
но
и
в
его
отношении
к
искусству.
Стремясь
к
син тетич е­
ск ому
пос т иже нию
пр оизв ед ений
и ск ус ства,
Блок
реш ител ьн о
отвергал
методы,
приводящие
к
од но стор он нему
толкованию:
и
ф ор мал истич еские,
и
публицистические
(V, 547, VI , 329, 476
и
д р.), и чисто субъективистские (V, 547).
С
особенной
резко­
стью
и
насто йчив ост ью
восставал
Блок
прот ив
подхода
к
искус­
ству,
к от орый
он
называл
подход ом
«с предвзятых точек зре­
50 О соединении красоты и пользы в покрывающей и
. исче рпыв ающ ей
их
и дее
«П рекр асн ог о»
Бло к
писал
также
в
письме
к
К.
С.
Ст ани сл авск ому
от
9 декабря 1908
г.
(ср.
ста тью
Блока
«Поэзия заговоров и заклинаний»,
V, 51).
51 Александр Блок и Андрей Белый .
П ере писк а,
М ., 1940, стр.
207.
61


ни я,
с
то чек
зрения
принадлежности
пи сател я
к
тому
или
дру­
гому
ла гер ю » (V, 203, 1907).
И
в
к рит ическ их
стать я х
его
де й­
ст вите ль но
отсутствовала
программность,
прежде
всего
по лит и­
ческая.
В
своих
публицистических
вы ступ ления х
1907—1908 гг.
Б лок
требовал
от
литературы
в ним ания
к
совр еменност и,
к
жи зни
н арода
и
к
судьбе
ин т еллиг енции,
но
в
его
конкретные
литературные
отзывы
прямые
политические
оценки
не
вх одили.
Бл ок
в
своих
кр итическ их
работах
недостаточно
сч ита лся
с
классовой
дифференциацией
общества,
не
уме л
до
конца
осо ­
знать
свое
место
в
классовой
борьбе
и
стр еми лся
под ойт и
к
искусству
с
поз иций
н ад кл ассо во го , «надпартийного»
на блюда ­
тел я.
(Это не мешало Блоку в решении вопроса о своем участии
в
тех
или
иных
печатных
органах
всегда
при ним ать
во
в нимание
их
гражданскую
и
моральную
репутацию).
Но
эти
о бщие
особенности
Блока-критика
вполн е
совмеща­
ли сь
с
тем,
что
мож но
назвать
стихийной
т енденциоз но ст ь ю
мно ­
гих
его
статей.
Мы
найдем
в
них
и
нена вис ть
к
буржуазной
пош ­
лости,
и
осуждение
модернизма,
эс тетств а,
и
стре млен ие
посчи­
таться
с
осно в ами
народного
мировоззрения,
и
демократические
надежды.
Эти
тенденции
—
совместно
или
отдельно
—
п рос ту­
пают
в
отз ыве
на
пьесу
Ведекинда
«Пробуждение весны» (1907),
в
его
статьях
«О реалистах» (1907), «О театре» (1908), «Вечера
«искусства» (1908), «Памяти Августа Стриндберта» (1912) и в
ряде
печатных
в ыст упл ений
советского
периода.
В
сущности
го­
воря,
эта
«тенденциозность», поскольку она опиралась на дви ­
жение
самой
д ей ств ител ьно сти,
яв лялас ь
тем
устойчивым
нача­
лом
у
Блока,
кот ор ое
пр отив о стоя ло
лириче с к ой
«зыблемости»
его
соз нан ия.
Проза
Блока,
и
в
частности
его
критические
с тать и,
пре дс та вляла
с обой
площадку,
на
к от орой
разыгрыва­
ла сь
незатихающая
борьба
устойчивой
и
направленной
мысли
по эта,
его
иде йных
потенций
с
ду хом
зыб ле мос ти
и
изм енч ив о­
ст и.
Можно
думать,
что
поэтичность
статей
Блока
нео т делима
от
их
стихийной,
текучей
основы,
—
свободной
и
все
же
верной
своему
ру слу
и
своему
направлению.
Выдвигая
творческую
личнос т ь
пи сател я
как
важнейшее
условие
художественного
пр оизв еден ия,
Блок
в
своих
кр итич е­
ск их
выступлениях
пы тае тся
пробиться
к
перс онал ьны м
пла­
стам
—
к
душе
автора
и,
ч ерез
н ее,
к
т ому
объективному,
что
за
нею
стоит.
И менно
так
под ход ит
Блок
к
тв о рче ству
боль­
шинства
пи са телей:
к
Ин.
Анне нс к ому
(Ник .
Т-о
«Тихие песни»,
1906), к Брюсову
(«Валерий Брюсов, «Земная ось», 1907), к
Горькому
и
Леониду
Андрееву
(«О реалистах», 1907), к Ме ­
режковскому
(«Мережковский», 1909),
к
Верхарну
(«Эмиль
В ер ха рн », 1906), к Ибсену
и
С тринд бе ргу
(цикл статей) , к
Ап.
Григорьеву
(«Судьба Аполлона Григорьева») и другим.
В
связи
с
этим
и
в
«форме», и в « сод ер жан ии», и в сюжете,
и
в
ге­
роях,
и
во
вс ей
«фактуре»
пр оизв ед ения
Блок
стр еми тся
уло­
62


ви ть
не
только
и
не
сто ль ко
«идею», сколько лирическую атмос­
феру,
духовно-человеческую
с уть
в
ее
обобщенном
«доидейном»
в ыр ажен ии.
Он
замечает,
нап рим ер,
что
в
сб о рнике
стихов
Вячеслава
Ив ан ова
«Кормчие звезды»
разлита
«какая-то
безмятежность»
и
что
в
этой
книге
«больше отдыха,
чем
движения» (1905,V,
13).
Он
находит,
что
«основной психологический момент»
книги
рассказов
Брюсова
«Земная ось»
—
«космическое любопыт­
ст во», за которым стоит автор — «пр ов идец,
механик,
матема­
тик,
открывающий
центр
и
исследующий
полюсы,
пренебрегая
о сталь ным » (1907, V, 638).
Пьесу
Грильпарцера
«Праматерь»
Б лок
определяет
как
«интимную трагедию» (IV, 293), как « пр о­
изв едение
горестное
и
задумчивое,
несм отр я
на
весь
свой
юно ­
шеский
задор» (IV,294).
Главы
«Войны и мира»
он
называет
«вальяжными»
и
«цельными»52.
В
критических
статьях
Блока
сама
фактура
разбираемых
пр оизв еде ний
п рису тств ует
не ред ко
в
в иде
пересказа
и
цитат.
Блок
излагает
содержание
нов елл
Л.
Андреева
«Вор» (рецен­
зия
1905 г.)
и
«Иуда Искариот» (статья 1907 г . ), «Стихов о со ­
врем енност и»
Верхарна
(рецензия 1906 г. ), трагедии Грильпар­
цер а
«Праматерь» (статья 1908 г. ), «Короля Лира»
Шек спи ра
(речь 1920 г .)
и
мног очис ле нных
пос ред ств енны х
пр ои зв ед ений,
на
к от орые
ему
при хо дил ось
писат ь
отзывы
в
последние
годы
ж изни.
В
том
слу чае ,
е сли
пр оизв ед ение
оказывалось
бездар­
ным,
за слу жи вающи м
о триц ат ельн ой
оце нк и,
Б лок
ограничи­
вался
сухим
и
схем атич еским
пе рес казо м
с
к ра тким
выводом
(например ,
в
большинстве
«ведомственных»
рецен зий
для
Ко­
миссии
го суд арств енны х
теат ро в
и
для
Репертуарной
секции).
Но
если
произведение
захватывало
Блока,
кри тик- по эт
пере­
давал
его
со де ржан ие,
ху д ож еств енно
расцвечивая
и
л ирич ески
ко мм ентир уя
его,
а
иногд а
даже,
—
без
комментариев,
—
сле гка
оттеняя
смысл
образов,
н аве вая
этот
смысл
(разбор рас­
сказа
Л.
Ан дре ева
«Вор»
и
других
названных
выш е
пр о и зведе­
ний).
Ча сто
это
попутное
бл оков ско е
комментирование
или
сум­
марная
характеристика
заменяет
и
оценку
произведения.
Но
в
иных
случаях
Блок
счита ет
не обхо димым
употреблять
прямые
оценочные
ф орму лы.
И,
нужно
сказать,
главным
о сно ва нием
его
оце нок
является
не
«формальное совершенство»
пр ои зве дени й,
не
их
«техника», в которой Блок склонен был видеть существен­
ный,
но
про изв од ный
признак
иску сства,
а
их
внутренняя
зна­
чительность,
их
пр ича стность
к
«духу музыки», их важность для
по зна ния
глуб ин ы
жизни
или
хот я
бы
их
симптоматичность.
Можно
указать
к рит ическ ие
опыты
Блока,
например,
его
ре­
цензию
на
«Земную ось»
Брюсова
и
статью
«Творчество Федора
Со ло губ а», где художественный объект раскрывается в подлин­
ном
единстве
со де ржа ния
и
ф ормы.
В
названных
в ыст упл ения х,
52 Записные книжки Ал .
Бло ка,
стр.
131.
63


относящихся
к
1907 году,
Блок
не
сумел
оп ред ели ть
декадент­
ский
укл он
новелл
Брюсова
и
про извед ений
Сологуба,
но
ему
у да лось
показать
их
внутреннюю
стр укту ру,
тот
глу бинный
эсте­
тический
их
организм,
в
ко т ором
трад ицио нные
категории
поэ­
ти ки
имеют
лиш ь
вторичное
значение.
В
э тих
кр ити ческ их
работах
и
в
д руг их,
б лизк их
к
ни м,
на­
пример,
в
статье
о
п ос тан овке
метер лин ко в ской
пьесы
«Пеллеас
и
Мелизанда» (1907), в речи «О «Голубой
птице»
Ме тер ли нка»
(1920) Блок вводит в свои характеристики понятия «к расо т ы»
и
«поэзии».
Эти
катег о ри и,
быв шие
ко гд а-то
существенным
эле ­
менто м
в
литературной
теории
Б елинс ког о,
пр изнанн ые
Черны­
шев ски м,
был и
отв ерг нуты
в
с вое
время
и
формалистами
О ПОЯЗ’ а
и
вульгарными
со циол огам и.
П оня тие
или
скорее
представление
о
красоте
и
поэзии,
синтетическое
по
своей
сущ­
нос ти,
поддерживало
в
кри т ике
Блока
.основополагающие
для
нее
устремления
к
обобщенному,
лир ич еско му
осмыслению
яв­
ле ний
и ску сств а,
к
в осстан ов лени ю
их
духа
и
ат мо сф еры.
Важным
от лич ием
Бло ка
от
крити ков -э стето в
является
его
отношение
к
историзму.
Чувство
ист орич еск ого
времени
пр исут ­
ствовало
в
статьях
зрелого
Блока
даже
тогд а,
ко гда
он,
к аза­
лось
бы,
оставался
в
пределах
чисто
эстетической
сферы.
Но
не­
редко
он
расширяет
границы
своего
о хва та,
в ыход ит
из
«лите­
ратурного
ряда »
и
связывает
литературу
н епосред ст в енно
с
и стор ически м
содержанием
' времени,
т.
е.
пытается
найти
ее
историческую
почву.
Это
стр ем ление
Блока
указать
зависимость
художественных
фак тов
от
об щест в енно- ист ор ически х
условий
сказалось
в
суждениях
и
характеристиках,
содержащихся
во
многих
из
его
работ,
нап рим ер
в
статьях
«Безвременье», «О реа­
л ист ах », «Об одной старинной
п ье се » (1908), «От
Ибсена
к
С тр ин дб е рг у» (1912), «Разбойники»
Шиллера» (1919), «О ро­
мантизме» (1919)ивдругих,
в
том
чис ле
и
в
некоторых
рецен­
зиях.
Че рты
историзма
в
критической
прозе
Блока
не
настолько
выражены,
чтобы
мы
мог ли
н аз вать
ее
метод
историческим
в
полном
смысл е
слова,
и
тем
не
менее
проявившееся
в
ней
ист о­
рическое
мыш ление
представляет
соб ой
фак т
характерный
и
знаменательный.
7
Лирическая
публицистика
является
той
областью
прозаиче­
ско го
тв ор ч ества
Блока,
в
ко т орой
антибуржуазные
устремле­
ния
выразились
ярче,
чем
в
других
разделах
его
прозы.
В
кри ­
тических
статьях
и
рецензиях
Блока
его
свя зь
с
индивидуали­
стическим
мировоззрением
эп охи
зам етн ее,
но
и
в
них
(особенно
в
театральных
статьях)
он
осуждает
кр айние
литературные
проявления
этого
мировоззрения
и
во
многом
сближается
с
де­
мократической
идео логией.
64


Острое
чувство
времени
и
высокие
кри т ерии,
выработанные
русским
гум анизм ом
XIX столетия,
помо гли
Блоку
пон ять
и
оце нит ь
современную
ему
худ о жеств енн ую
культуру.
Блоку
не­
ред ко
удавалось
различать
к леймо ,
которым
отметила
многие
из
ее
я вл ений
буржуазная
цивилизация.
В
основе
всех
его
кри­
тических
статей
лежит
прямое
или
подразумеваемое
признание
к ризи са
литературы
и
театра
тех
лет.
«Печальные мысли о со ­
стоянии
современной
литературы
приходят
в
голову
очень
мно­
гим.
Ед ва
ли
для
ко го- либо
со ставл яе т
се крет
то
обстоятель­
ство,
что
мы
пер ежи ва ем
кризис» (V,203), — писал Блок в
1907 году .
Это
к риз исное
сост о яние
литературы
он
в идел
в
ее
дух овн ой
опустошенности,
в
ее
отрыве
от
народной
почвы,
в
индивидуализме,
в
мелкотравчатом
эст ет изм е,
в
натурализме,
в
чр езмерн ом
прист р аст ии
к
бытописанию,
в
тяжеловесном
эр о­
тизме,
в
отказе
от
поисков
нов ых
духовных
и
э стетиче ских
пу­
тей,
в
самоуспокоенности
или
в
безвыходном,
монотонно-одно­
об разн ом
пессимизме.
Со
всеми
этими
явлениями
Б лок
боролся
в
своих
ста тья х
и
р еценз иях.
В
период
реа кц ии
он
в ысту пает
против
литературной
косн о­
ст и,
идейного
схематизма
и
натурализма,
особенно
в
драматур­
г ии.
Он
обвиняет
Найденова
в
«нудности», в отсутствии герои­
ческого,
в
том,
что
его
п роиз вед ения
лишены
«не только пафоса
искусст в а,
но
и
пафоса
жизни», что ему «не
хватает
мыслей,
воображения,
об об ще ний» («О драме», 1907).
Он
кри тику ет
драмы
С.
Юшк ев ича,
Сер гея
Рафаловича,
Евгения
Чирикова,
указывая
на
их
серость,
бесцв ет ност ь
и
банальность
(«О дра­
м е» , 1907).
Поставленную
в
Александрийском
те атре
пьесу
Не-
вежина
«Вторая молодость»
он
называет
«тошнотворно старой»,
а
в
пьесе
Протопопова
«Черные Вороны»
на хо дит
рут инный
ли­
берализм
(«О театре», 1908).
Он
и рон изир ует
также
над
п ове­
стями
и
рассказами
Н.
Тимковского
(рецензия 1909 г .) .
Наибо­
лее
едко
и
горько
он
характеризует
популярного
в
то
время
ти­
пично
буржуазного
беллетриста-бытовика
П.
Гнедича.
По
м не­
нию
Блока,
Гнедич
—
сродни
своим
героям-обывателям: «он ни­
ч его
не
хочет,
не
способен
пом ысли ть
о
пе ремен е,
он
—
в
боло­
те,
и
болот о
—
с
ни м,
над
ним
и
вокруг
н е г о » («Противоре­
чи я», 1910).
Бл ок
как
поэт
и
критик
был
свя зан
с
русским
символизмом
и
в
некоторые
моменты
своей
жи зни,
напр им ер
в
1910 году ,
чувствовал
эту
с вязь
особенно
о пред еленно .
«Солнце наивного
реализма
закатилось;
осмысл ит ь
что
бы
то
ни
б ыло
вне
симво­
лизма
нел ьз я», — писал он в один из таких моментов (V, 433 —
1910).
В
1915 году,
как
об
этом
уже
упоминалось,
он
н а зывал
культуру,
связанную
с
сим во лизм ом, «новым русским возрожде ­
нием» (V,487).
Да же
после
Октябрьской
рев ол юции
Блок
од­
нажд ы
высказался,
что
именно
символисты
являются
«носите -
5 Блоковский сборник
65


.лями
дух а
времени»
с
его
мятежными
искания ми
и
тревогой53.
П ода вляюще е
большинство
стр аниц ,
напи санны х
Блоком-крити­
ком
в
дореволюционный
период
его
ж изни,
посв ящ ено
характе­
р ис тике
произведений
симв о листс кой
литературы:
Несмотря
на'
ряд
оговорок
и
кр упны х
несо гла сий
с
ду хом
эт их
авторов,
Блок
ценит
художественное
тв орч еств о
Мережковского
и
Вя ч.
Ивй-
но ва.
В
нес ко ль ких
рецензиях
1904—1907 годов на Брюсова и
в
м ног очи сленн ых
ча стных
высказываниях
о
нем
тех
же
лет
Б лок
выражает
свое
во схищен ие
его
поэ зие й.
Отзывы
Блока
о
Ф.
Сологубе
(1907—1908) проникнуты таким же высоким пие­
тетом.
Более
сл ожн ым
и
и зм енчив ым
было
отношение
Блока
к
Андрею
Белому,
который,
од нако ,
при
всех
расхождениях,
про­
исходящих
между
ними,
мног ими
гранями
своего
мировоззре­
ния
стоял
к
н ему
ближе,
чем
другие
ведущие
литераторы-сим­
волисты.
Из
сов рем енны х
Блоку
западноевропейских
авторов,
пр им ы кавших
к
символизму,
были
положительно
в ыд елены
им
Верхарн
и
—
с
большими
оговорками
—
М ет ерлин к,
йз
пред­
шес тв енник ов
символизма
—
Эдгар
По.
Ув леч ение
молодого
Блок а
вождями
русской
символистской
литературы
приводило
п орою
к
т ому,
что
его
б езу пре чное
худо­
же стве нно е
чу тье
ему
изме нял о.
Достаточно
со сла тьс я,
напри­
ме р,
на
его
преу в ел иче нно
высокую
о ценку
сбо рн ика
стихов
Бальмонта
«Жар - п ти ц а» («О лирике», 1907) или повести Соло ­
губа
«Творимая легенда» («Литературные итоги 1907 года»).
Б лок
не
только
характеризовал
отдельные
я влен ия
в
лите­
ратуре
символизма,
но
и
размышлял
над
ее
общ им
с мыс лом
и
судьбой.
В
1908 году в статье « Тр и
вопроса»
он
предложил
ши­
рокую
ко нце пцию
русского
символизма,
н азыв ая
его,
как
это
бы ло
тогда
пр инято , «новым искусством» .
Од нако ,
под ход я
к
символистской
литературе
с
позиций
ее
утверждения,
Блок
в
это м
в ыступ лени и
в
сущности
взр ы вал
ее
изну три:
предъявлял
ей
такие
требования,
кото ры е
она
заведомо
не
могла
выполнить.
Через
два
года
Б лок
выдвинул
новую
концепцию
символиз­
ма,
которая
на
э тот
раз
бы ла
соотнесена
со
взглядами
В яч.
Ив а­
нов а.
Эта
ко нцепц ия,
получившая
впоследствии
б оль шую
из­
вестность,
была
изложена
Блоком
в
ч резв ыча йно
существенном
для
него
док лад е
«О современном состоянии русского симво-
л и ма» (1910).
Б лок
гов о рил
в
эт ом
докладе
о
русском
симво­
л изме
вообще,
но
фа ктич ески
охарактеризовал
свой
со бств ен­
ный
духовный
пу ть
и
в
какой-то
ме ре
пути
б лизких
ему
поэ т ов,
зависимых
от
мировоззрения
Вл.
Соловьева
—
В яч.
И ван ова
и
Андрея
Бел ог о.
М ист иче ская
симв о лика
и
эзо т ериче ск ий,
условный
яз ык
этого
доклада
вполне
соответствуют
его
содер­
жанию.
Он
отражает
относительное
и
временное
возвращение
Блока
в
эпоху
его
зр ело сти
к
позиции
«младших символистов»,
53 Дневник Ал .
Блока.
1917—1921, ст р.
214.
За пись
от
2 февраля 1921
г.
66


сформулированной
в
речи
В яч.
Ива но ва
«Заветы символизма» .
И
тем
не
менее
от ноше ние
к
символизму
Блока
и
Вя ч.
Ивано­
ва,
отразившееся
в
на званн ых
в ысту пления х,
не
сле ду ет
отож ­
д еств ля ть.
Оба
поэта
признавали,
что
символизм
находится
в
состоянии
кр исиза ,
но
представления
их
о
бу ду щих
возможно­
с тях
шк олы
отл ича лись .
В яч.
Иванов
опт им ическ и
надеялся,
что
на
почве
символизма
может
в озни кнут ь
ли т ера тура
«большого
стиля»
с
эпопеей,
траг ед ией
и
мистерией.
Б лок
говорил
не
столько
о
б уду щем,
ско лько
о
неблагополучии
настоящего,
не
предавался
«радужным мечтам», воздерживался от прогнозов и
ограничивался
ли шь
тем,
что
призывал
поэтов
к
«духовной
диете», к тому,
чт обы
«учиться вновь у мира и у того младенца,
к ото рый
жи вет
еще
в
сожженной
д уше » (V, 436).
Как
и
в
стать е
«Три вопроса», такая позиция Блока не могла
сп осо бств о вать
укрепл ению
русского
символизма.
В
своем
до­
кла де
Блок
з вал
не
к
моб ил изации
сим в ол истской
литературы,
а
к
отказу
от
объединяющих
ее
«теургических»
ц елей,
к
«опро ­
щ ен ию », к сближению с действительностью,
т.
е.
по
су ти
дел а
расчищал
путь,
в еду щий
к
полной
капитуляции
символизма
как
школы.
Связь
с
инди в иду алисти чески м
и
мистически
ориентирован­
ным
искусством
XX века не превращалась для Блока в фатали ­
стическую
зависимость
от
его
канонов.
Уже
в
юношеском
дневн ик е
1901 —1902 годов он пытался вы ­
де лить
в
«новом искусстве»
отрицательные
и
положительные
яв лен ия.
Притягиваясь
к
си мв ол изму
в
его
соловьевском
ва ри­
анте,
мол одой
Блок
в
то
же
время
решительно
отталкивался
от
ин див ид уал истич еског о
де ка де нтс тва,
эстет ства
или
—
в
бо­
лее
широком
смысле
—
от
т ого
буржуазного,
внеш него
и
бро­
с кого
направления
в
искусстве
XX столетия,
котор ое
п рин ято
на зыв ать
«стилем модерн». «Я
вед ь
не
декадент,
это
напрасно
ду­
мают,
—
писа л
Блок
26 декабря 1902 г.
Л.
Д.
Менделеевой.
—
Я
позже
декадентов»54.
Подъем
общественных
н астро ений,
ко­
т орый
переживал
Блок
в
1907—1908 годах,
и
дальнейший
рос т
его
д ем окр атич еског о
со знания
прив ели
к
еще
большему
от к лоне нию
его
от
тех
эстетических
норм,
кото ры х
придержива­
ли сь
его
тов ари щи
по
литературе.
Мысл ь
о
народе,
о
Р о ссии,
вставшая
на'первый
план
в
дух овно й
жизни
Блока,
помогала
ему
в
его
эстетических
оценк ах.
Поднявшийся
на
гребне
осво­
бодительного
движения
над
у ров нем
ин див и ду алис тиче ской
ли­
тер атур ы,
Блок
не
мог
не
взглянуть
на
нее
к рит ическ и.
Он
не
порывал
с
нею
и
с
порождавшей
ее
средой,
но
его
высказыва­
ния,
кас авш ие ся
эт ой
литературы
и
эт ой
среды,
все
чаще
и
чаще
превращались
в
о суж дение.
При
этом
кр и тике
Б лока
подверга­
лис ь
уже
не
только
декадентство
и
м од ерн изм,
но
отч асти
и
S4 ЦГАЛИ ,
фонд
Бло ка, 10241/31, л.
82.
5*
67


символизм
в
сп ециф ическ ом
смысле
слова.
И,
несомненно,
борь­
ба
с
модернизмом
и
декадентством
бы ла
для
Блока
актуальнее
его
борьбы
с
натурализмом.
«Современный натурализм безвре­
д ен,
потому
что
он
—
вне
искусства...
—
писал
Блок
в
запис­
ной
книжке
1914 года.
—
Мо дер низм
ядовит,
потому
что
он
с
искусством»55.
Б лок
осуждает
м од ерн изм,
де кад ентс кий
индивидуализм,
эстетство,
находя
их
и
в
литературе,
и
в
быту,
и
в
пс и хологи и
своих
сов ре менни ков .
Он
с
пре зрение м
о тзы вае тся
о
людях
«стиля модерн» (1908, V, 308), отмеченных «д о
тошноты
надоев­
шей
гр им асой
и знеж енно сти ,
утонченности,
ис ключит ел ьно го
се­
бял ю бия » (1907, V, 209).
Он
иро низир ует
над
«лакееобразными
эсте там и » (1912, V, 482), «у ст авш ими
еще
до
начала
своей
карьеры» (1907,V,210).
Ему
внушает
отв ра ще ние
модерн
как
художественный
стиль,
«модерн внешний»,
в
котором
он
ви­
дит
«почти без исключения
..
.
синоним
уродства», и «еще
го­
раз до
худш ий
«модерн»
в нут ре нний,
то
есть
ди лет антст в о,
лег­
ко мы слие,
н еу важен ие
к
себ е,
к
искусст в у
и
к
публ ике,
то
есть
все
то,
что
в
итоге
дает
атмосферу
пошлости
и
ву ль гар ности »
(1908, V , 306).
Б лок
жалуется
на
абстрактность,
отвлеченность,
бес пло т­
ность
мо д ерни стской
литературы
и
—
еще
раньше
—
на
«от ­
су тствие
идеалов
у
декадентов»56.
Духовный
н игил изм,
по
м не­
нию
Блока,
является
од ним
из
са мых
основных
порок ов
дека­
дентского
со знания .
Он
проявляется
в
разлагающей,
все
отр и­
цающе й
иро нии,
которой
бо леет
современный
инд ив иду ализм
(«Ирония», 1908).
Он
выражается
также
в
индивидуалистиче­
с кой
лир ике,
которая
обла дае т
«несметным», но бесплодным бо ­
га тство м
—
не
да ет
людям
«ничего,
кроме
мг нове нных
цвето­
вых
бр ызг,
кро ме
далеких
песен,
кроме
одурманивающего
на­
пи тка » («О лирике», 1907). «М и ст и ки
и
символисты...,
—
пи­
шет
Блок,
—
плюют
на
«проклятые вопросы»
—
к
сож ален ию.
Им
ни
по
чем,
что
стол ько
нищих,
что
земля
кру гла .
Они
под
крылышком
собственного
«я»57.
С
особенной
резкостью
отзывался
Блок
о
корифеях
модер­
низма
в
Западной
Европе.
«...
Я
.
..
пр езир аю
всяких
С тефа нов
Ге орг е», — писал он
Рем изо ву
в
1908 году,
употребляя
имя
Георге
в
качестве
условного
о бо знач ения
западноевропейских
авторов
«нового направления» .
И
эта
фраза
не
ос тается
у
Блок а
без
подтверждающих
ее
характеристик.
М од ного
в
д ека­
дентских
кругах
Франка
Вед екинд а
Блок
называл
«благора ­
зум но -ц инич еским
нем цем»,
ко то рый
«ковыряет зубочисткой в
зубах
и
совсем
изнемогает
от
с ыт ос т и» (1907, V, 195, 196).
В
Артуре
Шницл ере,
пр осл ав ленн ом
австрийском
модернисте,
55 Записные книжки Ал .
Бло ка,
стр.
159.
56 Там же,
ст р.
20 (запись 1902
г.).
57 Записные книжки Ал .
Блока,
стр.
70—71 (запись от 20
апреля
1907г. ).
68


Б лок
видел
«эпикурейский индивидуализм», «невыстраданность,
лег ков есно сть,
неодухотворенность»
и
противопоставлял
его
рус ­
ской
литературе,
которую,
в
отличие
от
Шницлера, «не перели­
стаешь
и
не
пробежишь
между
д елом » (1906, V, 621, 622).
В
1905 году Блок разошелся с символистами « сол ов ьев ско й
груп п ы»; в 1907—1908 годах ,
в
период
своего
пер во го
горячего
увлечения
о бщ еств енными
в опр осами,
он
окончательно
осудил
н ико гда
не
привлекавшие
его
декадентство
и
модернизм;
нако­
нец,
с
начала
второго
десятилетия
XX века ,
посл е
нового
крат­
ковременного
во звр аще ния
к
кру гу
си мв о листс ких
представле­
ний,
он
ста л
последовательно
от
них
отходить.
Обозначившийся
к
тому
времени
процесс
э нт ропии,
затухания
символизма,
р ас­
пад ени я
его
как
поэтической
шк олы
мог
ли шь
сп ос об ство вать
ослаблению
внут ре нне й
св язи
Блока
со
своими
литературными
попутчиками. «Символическая
школа», — писал Блок в 1912 г.,—
мутная
во да. ..
Для
тог о
чт обы
принимать
у частие
в
«жиз-
нетворчестве» .
.
.
на до
воплотиться,
показать
св ое
печальное
че­
лов еч еско е
лицо,
а
не
псев до- лицо
несу ще ству юще й
школы.
Мы
—
русские»58.
И
еще
через
го д : «Пора развязать руки,
я
больше
не
школьник.
Н ик аких
сим во лизм ов
больше
—
я
оди н
отвечаю
за
себя
.
.
. »59.
В
сущности
Бл ок,
следуя
известной
тр а­
диции,
теоретически
оставлял
для
себя
из
всей
сло жн ой
кон­
кретной
эстетики
и
поэтики
с имв ол ист ской
литературы
лишь
об щий
принцип
сим1волизации,
проецирования
«больших смы­
с лов », который,
по
мнению
Блока,
в
такой
же
мере
лежал
в
основе
подлинно
ре алистич еско го
искусс тва,
покрывая
собой
и
про изв ед ения
Золя
и
творчество
Художественного
те ат ра60.
Та­
кой
подход
к
во прос у
ф ак тическ и
обозначал
почти
то
же
сам ое,
что
и
прямое
от ме жеван ие
от
исторически
сложившейся
литера­
т уры
русского
символизма,
особенности
которой,
разумеется,
далеко
не
св од ились
к
символике.
Отношение
Б лока
к
лидерам
русского
символизма
лиш ь
от­
части
соо тветс тво ва ло
б ло ков ским
оцен кам
модернизма
и
дека­
д ентств а.
По
сути
дел а
Блок
видел
в
модернизме
массо в ую
эстетическую
про дук цию
буржуазной
цив и лиза ции
и,
не
утруж­
дая
себя
ан али зом
сочинений
мод ернист ов ,
отзывался
о
них
чаще
всего
бе гло
и
небрежно.
Напротив,
к
к ру пнейшим
ру сским
символистам
Блок
подхо дил
инд ив иду аль но,
независимо
от
их
принадлежности
к
школе,
рассматривал
их
тв ор честв о
с ерь езно
в
обще м
сочувственно,
иногд а
—
восторженно.
И
все
же
внут­
реннее
движение,
уводящее
Б лока
от
индивидуалистического
ис­
кусс тва
в
целом,
мало-помалу
отдаляло
его
и
от
его
ближайших
сор атнико в
—
наиболее
знач им ых
для
не го
представителей
сим­
во лиз ма
в
Р оссии .
И
с
течением
времени
это
движение,
не­
58 Дневник Ал .
Блока,
стр.
96—97 (запись от 17 апреля) .
59 Дневник Ал.
Блока,
стр.
177 (запись от 10
февраля
1913 г.).
60 Записные книжки Ал .
Блока,
стр.
176 (ср .
VI, 370).
69


смотря
на
его
зигзаги
и
замедления,
становилось
все
боле е
и
более
заметным.
Еще
в
1908 году Блок при всем своем высоком уважении к .
Сологубу
утв ерж да л,
что
автор
«Мелкого беса»
не
только
со­
противляется,
но
и
поддается
окружающему
его
мраку
жизни.
«Сологуб,
—
пише т
Блок,
—
не
го вор ит
«нет»
Недотыкомке,
он
связан
с
нею
тай ным
обетом
верности.
С олог уб
не
променяет
мрака
сво его
бытия
ни
на
какое
иное
бытие» (V,348).
Чер ез
несколько
лет
в
суждениях
Блока
о
деятелях
символизма
резко
усиливаются
кр итичес ки е
ноты.
Блок
не
доводит
своей
критики,
направленной
в
их
адрес,
до
печати,
т.
е.
не
превращает
ее
в
факт
пу блич ный,
но
от
этого
она
не
теряет
значе ния.
«Не нра ­
вится
мне
наш е
отношение
и
пере писка,
—
замечает
он
об
А нд­
рее
Белом.
—
В
его
пись м ах
все
то
же,
он
как- то
не
мужает
..
.
ничего
о
жизни ,
все
по че рпн уто
н
е
из
жизни,
из
ч его
угодн о,
кроме
нее »61.
И
чер ез
полтора
м еся ца: «Мережевский читает
док ла ды
о
«Св .
Л ьве », одинаково компрометируя и Толстого и
святых.
Гиппиус
ст роч ит
с вои
бездарные
рел игио зно- по литич е­
ские
р ом аны.
А.
Бел ый
—
слишком
во
многом
нас
жи знь
разде­
ли ла
. . . 62 Остальных просто нет для меня — тех ,
которые
«были» -
(Вячеслав Иванов,
Чулков
.
.
.)»63.
В
этих
выс каз ыван ия х
Блока
названа
большая
часть
к ру пне йших
представителей
си мв ол ист­
с кой
литературы.
К
ним
мож но
бы ло
бы
прибавить
только
им ена
Бр юсо ва
и
Бальмонта:
оба
эти
поэта
для
Блока
10- х
го­
дов
не
имели
уже
никакого
зн ачен ия.
8
Чу вст во
неудовлетворенности
д екад ен тско- сим во листско й
ли­
тературой
б ыло
тесно
связано
у
Блока
с
проявлением
доброже­
лательного
инте реса
к
р еал исти чески м
т ечен иям
того
времени^
61 Дневник Ал.
Блока.
1911—1913,
стр.
178 (запись от 1Г
февраля!
1913г . ).
62 Сложнейший вопрос об идейном и личном отношении Блока к Белому
не
может
б ыть
поставлен
в
рамках
этой
р або ты.
Для
п роя с нения
этого
во­
проса,
разумеется,
нуж но
учитывать
и
его
обр атну ю
стор он у
—
отношение
А.
Белого
к
Блоку,
которо е,
как
известно,
менялось
и
до
и
п осле
смерти
Блока.
Но
изменения
эти ;
каки ми
бы
се рьез ны ми
они
ни
были,
только
за­
те мня ли,
но
не
снимали
присущее
Белому
чув ство
внутренней
бли зост и
и
любви
к
Блоку.
Об
э том
св идете ль ств уют
не
толь ко
м ем уары
Б елого ,
но
и
воспоминания
о
не м.
Так,
например,
хорошо
знавшая
Белого
Е.
Н.
Кезель-
ман
(сестра К.
Н.
-Б угаев ой ,
ж ены
А.
Белого)
в
св оих
записях
«Жизнь в
Лебедяни
л етом
1932 г. », рассказывая о беседах с Белым в 1932
год у,
со об­
щ а ет : «Борис Николаевич (Ан д рей
Белый,
—
Д.
почти
каждый
раз
ка­
сался
Блока
и
говорил
о
нем
в
эти
тихие
ч асы
всегда
с
ог ромн ой
люб овью
и
г оречь ю,
что
не
в ышли
отношения
такими,
какими
могли
бы
и
должны
были
быть.
Любовь
к
Блоку,
несм отр я
ни
на
что,
Борис
Нико лаев ич
пронес
через
всю
свою
жизнь.
Касался
и
Блоковской
темы
«Радость-Страданье одно»
(«Роза и Крест»), но углублял и переводил ее в другой план :
сам осознания,,
а
не
ро ма нтики
толь ко» (Собрание К .
Н.
Бугаевой).
63 Дневник Ал .
Блока.
1911—1913, стр .
209;
70


враждебным
эт ой
лит ера тур е.
Обе
эти
т енденции,
характери­
зующие
позиции
Блока
эп охи
р еакции,
поддерживались
одной
и
той
же
си лой
—
по дс пуд ным
ра звити ем
демократического
и
ре вол юцион ного
движения,
кот о рое
в
те
год ы
приобретало
для
Блока
все
бол ьше е
и
большее
знач ение.
Расположение
Б лока
к
реализму
наиб оле е
рельефно
обнаруживается
в
его
статьях:
«О реалистах» (1907), «Литературные итоги 1907 года» (1907)
и
«Вечера «искусств» (1908).
В
декадентско-символистском
ла­
ге ре
вся
эта
л иния
критических
статей
Блока,
осо бенно
с татьи
«О реалистах», вызвала резко отрицательные оценки.
Борьба
с
д емо кр атич еским
реализмом
XX века соответствовала боевым
задачам
модернистской
литературы,
и
л юбые
при ми рите ль ные
суждения
о
современном
ре алистич еском
творчестве
восприни­
мались
ее
представителями
как
изм ена
такти чес ким
п рин ципам
шко лы..
Между
тем
суж д ения
Блока
о
реалистах,
и
прежде
всего
о
писателях,
группировавшихся
вокруг
горьковских
сбор­
ник ов
«Знание», носили в известной мере сочувственный харак­
те р.
Хотя
Блок
и
не
находил
в
произведениях
б оль шей
ч асти
писателей-знаньевцев
«художественных достоинств», но призна­
вал
су щ еств ов ание
этих
произведений
положительным
явлением
эпохи.
«. ..
В
об щем
они
здоровы
и
бод ры,
—
пи сал
Блок
о
знаньевцах,
—
и
я
не
знаю,
над о
ли
жалеть,
что
они
образуют
фон
рус ск ой
л итер ату ры.
Я
не
жале ю» (1907, V, 109).
Литературными
учителями
со вр еменны х
ему
прозаиков-реа­
листо в
Блок
счи тал
Чехова,
Го рько го
и
Леонида
Андреева
(V,
109).
Он
высоко
ценил
эт их
трех
пи сате лей ,
но
главное
внима­
ние
ост ано вил
лиш ь
на
своих
ближайших
современниках
—
на
Г орьк ом
и
Андрееве.
Блок
гор ячо
интересовался
Горьким
и
внимательно
ч итал
его
пр оизв ед ения ,
выдвигая
на
первое
место
«Фому Гордеева»,
«Трое», «На дне», «Детство», «В людях», «Исповедь».
Далекий
от
п ро грам мной
со циалис ти ческой
иде ол огии,
Б лок
не
мог
при­
ня ть
тех
п роиз в едений
Горьк ого ,
в
ко т орых
эта
идеология
про­
явилась
наи бо лее
отчетливо,
прежде
всего
повести
«Мать» .
Мн о­
гое
в
творчестве
Гор ьк ого
казалось
Блоку
неорганичным
и
аб­
ст рак тны м.
В
с татье
«О реалистах»
Блок
повторяет
распростра­
ненные
тогда
в
либеральной
и
мод ернист ск ой
печати
суждения
об
«упадке»
Горького.
И
.т ем
не
менее
Блок
сч итает
необходи­
мым
в
той
же
с татье
встать
на
защиту
Горького
от
хулы,
кото­
рую
обрушивали
на
него
буржуазные
литераторы
Мережковский
и
бл из кий
к
нему
Философов.
«...Я
утверждаю
—
с
тою
же
резкостью,
с
какой
Философов
выставляет
свои
значительные
тезисы,
—
писал
Бл ок,
—
что
Г орьк ий
—
в еликий
страдалец
.
..
Я
утверждаю
далее,
что
если
и
есть
реальное
пон ятие
«Россия»
или,
лучше,
Ру сь
—
помимо
территории,
государственной
вл а­
сти,
государственной
церкви,
сословий
и
пр.,
то
есть
если
есть
это
великое,
необ оз римо е,
прос т орно е,
тоскливое
и
обетованное,
71


что
мы
привыкли
объединять
под
именем
Рус и,
—
то
вырази­
телем
его
при хо дитс я
с чит ать
в
громадной
степени
—
Горького»
(«О реалистах», V, 102—103).
Характеристика
Гор ьког о,
намеченная
в
с татье
«О реали­
стах », развивается и в
других,
по след ующи х
высказываниях
Блока.
Мысли
о
Го рь ком
бы ли
важны
для
Блока
и
сыграли
определенную
ро ль
в
его
разв итии .
Они
бы ли
непосредственно,
связаны
с
его
центральной
темой
о
народе
и
инт ел лиге нции.
Достаточно
сказать,
что
основной
доклад
Блока
на
эту
тему
—
«Народ и интеллигенция»
—
на ч ина ется
с
в опр оса
о
Г орьк ом.
В
1909 году Блок написал статью,
по свящ енную
книге
Го рьк ого
о
землетрясении
в
южной
И тали и.
В
1919 году он назвал Горь ­
к ого
«величайшим художником наших дней» (VI, 92) и соби­
рался
принять
уч астие
в
с озд ании
сборника
статей
к
его
ю би­
ле ю.
Блок
вид ел
в
Горь к ом
русского
народного
пис ателя ,
проти­
востоящего
т ому,
что
в
«Крушении гуманизма»
было
на зва но
«цивилизацией» .
Б лок
ценил
Горького
за
то,
что
он
«не с духом
сов рем енн ой
«интеллигенции», но с духом « нар ода» (1908, V,.
321).
Однако
тяготение
Го рьк ого
к
изображению
социальных,
конфликтов
не
всегда
удовлетворяло
Блока:
крит и куя
«Мещан»г
он
жаловался
на
отсутствие
в
пьесе
«вечного противоречия»,,
которое,
по
мнению
Блока,
связ ано
с
природ ой
драматургии
(1907, V , 174).
В
полном
согласии
со
своими
общими
воззре­
н иями,
Б лок
чуж да лся
теоретической
мысли
в
произведениях
Гор ько го,
приравнивал
ее
к
догматизму
и
«публицистической
пр опо в еди» (V, 321).
На
первый
п лан
Блок
выдвигал
в
тво рч е­
стве
Гор ьк ого
с ти хи й н о е, «бессознательное»
на чал о,
сч ит ая,
что
сердцу
Гор ько го, «глубокому и прозрачному как река», «мы ве­
рим'
б оль ше,
чем
разуму
—
случайным
обрывкам
темных
обл а­
ков,
пролетающих
над
рекой» (V,321).
К
творчеству
Леойида
Андреева
Блок
также
присматривался
с
бо ль шим
вниманием64.
Он
неод но кратно
высказывался
об
Андрееве,
по свя тил
многие
ст р аницы
своих
статей
разбору
его
рассказов
«Вор», «Иуда Искариот», пьесы « Ж изн ь
Чел о ве ка»,
благоприятно
отозвался
о
«Царе Голоде» (письмо к Л.
Д.
Бл ок
от
7 марта 1908 г. )
и
«Рассказе о семи повешенных», а к концу
жизн й
на пи сал
об
Андрееве
в осп оминания .
В
го ды
ре акц ии
Блок а
сближало
с
Анд реев ым
прис уще е
им
обоим
чувство
тре­
воги/
ощущение
окружающего
хаоса
и
давления
«страшного
мира».
Блок
не
со ч увст вовал
отрицательному
отношению
к
Андрееву
гр уппы
мо сков ских
символистов.
Блоку
казалось,
что
Ан др еев
находится
«на границе трагедии»,
ко тор ая
должна
освободить
сознание
современных
людей
от
паг убно го
для
них
«магического сна» (V, 107), что пьеса Л .
Андреева
«Жизнь Че ­
ловека»
да ет
образ
подлинног о
героя-борца,
способного
пре одо ­
64 См.,
об
этом
статью
В.
И.
Беззубова
в
настоящем
томе.
72


левать
«ледяной ветер безграничных пространств» (1907, V,
193) 65.
В
то
время
как
Горький
представлялся
Блоку
«в гро­
мадной
степени»
выр ази тел ем
России,
ру сской
стихии
во
всей
ее
широте,
миссию
Леонида
Андреева
Блок
видит
в
изображе­
нии
прот иво ре чий
и
«страдания современной души» (V, 186,
107), прежде всего души народной (V, 108).
Однако
с
к онца
1908 года мнение Блока о Л.
Анд рее ве
ре зко
меняется.
Тогда
как
тя го тение
Блока
к
Горькому
в
основ ном
уси лив ае тся,
его
от нош ение
к
А ндр ееву
развивается
по
нисхо­
дящей
линии.
Нараставшее
сближение
Андреева
с
буржуазной
литературой
и
ослабление
д ухов ной
интенсивности
его
тв ор­
чества
заставили
Блока
взглянуть
на
него
по-новому.
Блока
от­
вращает
натурализм
поз д нейших
пр оизв едений
Андреева
и
его
«наглый пессимизм»66.
Блок
н ачи нает
да же
сомневаться
в
своих
пр еж них
оц енках
анд реев ско го
творчества,
а
по зже
при хо дит
к
в ы воду,
что
Андре е в
«стал пародией своей собственной некогда
подлинной
м уки » (1910, V, 445).
С
меньшим
интересом,
чем
к
Гор ько му
и
Л.
Андрееву,
но
с
несомненным
сочувствием
относился
Б лок
к
реа лис тич еск ой
поэзии
Бу нина
(«О лирике», «Литературный разговор»).
И
в
этом
вопросе
по зи ция
Блока
опя ть- таки
отличалась
от
позиций
литераторов-модернистов,
воспринимавших
Бунина
как
чужого
и
далекого
им
автора.
(См.,
напр имер ,
отзывы
о
Бунине
в
«Ве­
сах», 1908, No 8;1909, No 5).
В
противоречии
с
основными
установками
декадентско-сим­
волистской
к рит ики
нах од илис ь
также
высказывания
Блока
о
возможном
сбл иж ении
символизма
и
реализма.
В
то
время
как
ортодоксы
модернистской
литературы
ревностно
заботились
о
чистоте
своей
линии
и
бо рол ись
прот ив
такого
сближения,
Блок
в
статье
«О современной критике» (1907) заявлял о своем со­
чувственном
к
не му
отношении.
Пр имир ение
двух
художествен­
ных
направлений
представлялось
Блоку
путем
к
оздоровлению
лит ератур ы.
«Символисты идут к реализму,
пот ому
что
им
опо­
стылел
спертый
воздух
«келий», — писал Блок,
—
им
хочется
во льного
воздуха,
ши рок ой
де ятел ьно сти,
здоровой
раб оты » (V,
206).
Т акие
суждения
Блока,
во
мн огом
подтверждаемые
реал ь­
ным
соотношением
литературных
сил
той
эпохи,
для
его
со б­
ственных
по зи ций
и
исканий
в
высокой
степени
показательны.
Одной
из
важнейших
особенностей
поэзии
и
прозы
Блока,
как
уже
гов о рил ось
выше,
являлась
их
глубокая
связь
с
тв ор­
65 Положительная оценка,
данная
Блоком
«Жизни Человека», противо­
речила
резко
от рица тель ном у
отношению
к
э той
п ьесе
«Весов» (см .
No
5
за
1907 г статью 3.
Гиппиус
(А.
К райнег о ) «Человек и Болото») и сбли­
жалась
с
благоприятным
отз ыв ом
А.
В.
Луначарского,
готового
ув ид еть
в
Л.
Анд рееве
художника
«трагического мужества» («Вестник жизни», 1907,
No
3, стр.
117).
66 Выражение Блока из его отзыва о пьесе Л .
Андреева
«Дни нашей
жизни» (Письма А.
Блока
к
родн ым», <1>, Л . , 1927, стр.
232).
7.4


чеством
классических
(писателей России и Европы.
В
эт ом
отно ­
шении
по зиция
Бл ока
формально
не
отличалась
от
поз иций
дру ­
гих
символистов,
пы тавш их ся
най ти
опор у
в
ку льту рны х
тради­
циях
всех
времен
и
народов.
Но
в
подхо де
Блока
к
классиче­
скому
на сл е дству
сказалось
также
и
своеобразие
его
творче­
ской
личности
и
его
мировоззрения.
У
зрелого
Блока
влечение
к
классич ес кой
литературе
с
осо ­
бенно й
силой
начало
обнаруживаться
в
эпо ху
реак ции
и
без ­
временья.
Блок
искал
в
творчестве
велик их
пи сате лей ,
гл ав ным
образом
рус ских
писа те лей,
и
во
вс ем
идейном
опыте
XIX века
духовной
поддержки.
При
этом
наиболее
притягательным
каче­
ством
(русской литературы являются для Блока ее почвенность,
ее
неразрывная
связь
с
ж изнью.
«.. .
Нигд е,
—
читаем
у
Бло­
ка,
—
не
жизненна
ли те рат ура
так ,
как
в
Ро ссии,
и
ни где
слово
не
претворяется
в
жизн ь,
не
с танов ит ся
хлебом
или
кам нем
так,
как
у
нас » (1908, V , 247).
Б лок
противопоставлял
стар ую
русскую
литературу
совре­
ме нной
е му,
мо д ерни стской,
утверждая,
что
первая
«гораздо
питательнее»
второй
(1908, V, 339).
Блок
сч ит ал,
что
отсутствие
п реем ств енн ости
по
от ноше нию
к
стар ой, «священной русской
литературе»
дискредитирует
тв орч еств о
«новых поэтов» (V, 308).
В
рец енз ии
на
стихи
поэта
модернистского
ск л ада,
Сергея
Кре-
ч ет ова,
Б лок
со ветова л
ему
приобщаться
к
литературе
про ш­
ло го.
«К сожалению,
—
пи сал
Блок
о
Кречетове,
—
в лияни е
на
нег о
оказывают
по ка
искл ючи тельн о
представители
«нового
ис кус ства»
и,
главным
образом,
его
русские
современники.
Его
переживания
ста ли
бы
глубже,
сл ож ней
и
разнообразней,
е сли
бы
он
причастился
также
поэзии
других
ве к ов» (1909, V , 653).
В ели кие
ин остр анн ые
писа тели,
сформировавшиеся
до
во з­
н икно в ения
модернизма
или
неза ви си мо
от
него,
н априм ер
Гюг о
и
Ибсен,
также
противопоставлялись
Блоком
мо дерни стск ой
ли­
тературе.
Блоку
б ыло
важно
отметить,
что
Гюго
«свежее и здо ­
ров ее»
Метерлинка
с
его
«блеклым и усталым воображением»
(1918, VI , 455).
Вместе
с
тем
про ектир уя
свою
статью
об
Иб­
сене,
он
намеревался
показать
в
ней
свою
«разлуку с декаден ­
тами»67, т.
е.
искал
в
Ибсене
некое
противоядие
прот ив
дека­
дентов.
В
тех
же
целях
сопоставлял
ино гда
Блок
русских
писа­
т елей
XIX века с западноевропейскими авторами.
«Чехов пошел
куда-то
много
дальше
и
мн ого
глубже
М етерл инка», — заметил
он
в
одн ой
из
статей
1907 года (V, 169).
Среди
нап исанн ог о
Блоком
о
литературе
пр ошл ого
есть
ра­
бот ы
комментаторские
и
популяризаторские.
К
ним
от но­
сятся
его
«Очерк литературы о Грибоедове» (1905), биографиче­
ская
статья
о
Лермонтове
(1920), нес кол ько пред исл ов ий к пр о­
извед е ния м
Гейне.
В
со став
э той
группы
работ
входят
так же
67 Письма Александра Блока к родным , <1>, с тр .
189. (Пи сь мо
к
ма­
т ери
от
8 января 1908
г.).
74


п рим еч ания
Блока
к
ряду
лице йских
стихотворений
Пушкина,
к
л ирике
Апол.
Григорьева,
к
избранным
с очине ниям
Ле рмон ­
то ва.
Ф ил олог ическ ое
образование,
пол уче нно е
Блоком,
по могл о
ему
довести
эти
работы
до
ур ов ня,
д ости гну того
в
то
время
ак а­
д емич еской
историей
литературы
с
характерным
для
нее
преоб­
ладанием
э мпи рич ески- опи сатель ног о
м етод а.
В
эт их
работах
Блок
обнаружил
св ою
обы чн ую
добросовестность,
но
не
подни­
мался
в
них
до
нас тоя щ его
на уч ного
творчества.
Значительно
инт ереснее
и
самостоятельнее
бы ли
«филологические»
ре цензии
Блока
на
книги
А.
Н.
Весел ов ского
о
Жуковском,
Н.
А.
Котля-
ре вс кого
о
Лермонтове
и
др.
Но
подлинная,
своеобразная
и
в ысо кая
способность
пос тиж ения
иску сств а
проявилась
у
Блока
в
его
лирических
вы ска зыв ани ях
и
ст ать ях
о
писателях
XIX века:
Ап.
Григор ье ве ,
Г оголе ,
Льве
То лст ом,
П ушнине ,
Иб сене ,
Стриндберте,
Гейне,
а
также
в
его
ли рич еском
очерке
«Поэзия
заговоров
и
за кли на ний » (1906).
В
у помяну т ых
высказываниях
и
статьях
отразилась
общая
эволюция
ми ров о сприя тия
и
художественного
зрения
Блока.
В
характеристиках,
которые
дае т
мол одой
Блок
Лермонтову,
Го­
голю,
Достоевскому
(«Б езв рем ень е», 1906),
а
от част и
и
в
этюдах
об
И бсене
(1908) и опять -таки
о
Гого ле
(«Дитя Гоголя»,
1909) сильно сказывается влияние импрессионистического, « ир ­
рационального»
стиля.
Бо лее
поз дние
ста тьи
Блока
—
об
Ап.
Григорьеве,
Стр индб ерте ,
Пу шкин е
—
написаны
«просто»
и
в нят но:
для
всех
и
для
«посвященных».
Но
и
ранние
и
по здни е
в ыст упле ния
Блока
из
тех,
о
к от орых
ид ет
реч ь,
хот я
они
по
формальному
пр изн аку
и
принадлежат
к
ис т ории
литературы,
по
своей
су ти
являются
п ро извед ения ми
художественной
прозы,
про низанным и
напряженным
личным
чувством.
Поэтому
цен­
ност ь
того,
что
гов орит
Блок
о
литературе
XIX века,
опреде­
ляется
не
только
критерием
об ъект ив ной
достоверности
и
мет ­
костью
его
образов-оценок,
но
и
значимостью
их
в
выявлении
мировоззрения
Блока
и
со зданн ой
им
л еген ды
о
судьбе
и
духов­
ном
пути
чел ов ека
накануне
пад ен ия
старого
мир а.
Едва
ли
не
сам ым
кр айним
проявлением
су бъ ектив но сти
в
критической
проз е
Блока
след у ет
пр изн ать
его
трактовку
Бе­
линского
и
ре во лю ционных
демократов,
о
которой
уже
б ыло
уп омя нут о.
Субъективно
п рело млен ным
во спр иятием
во
многих
отноше­
ниях
определяется
и
под ход
Блока
к
отд ель ным
писателям
(речь
иде т
о
к рупне йших
авторах).
Здесь
след у ет
вспомнить
об
основ­
ных
символах-категориях
в
пр озе
Блока.
К
этому
символиче­
ском у
ряд у,
как
уже
гов ор илос ь,
мо жно
присоединить
второй
аналогичный
ряд
писательских
име н,
наполняющихся
в
блоков­
ском
тексте
не
только
общепринятым
историко-литературным
со­
держанием,
но
и
жгуче
современным
для
Блока
и
его
эпохи
сим во лич ески м
смыслом.
В
литературных
высказываниях
Блока,
75


в
осо бенно ст и
зрелого
периода,
отнюдь
не
оп уска ется
вся
кон­
кретная
сложность
произведений
пис ател я
и
его
связей
со
своим
временем.
И
тем
не
менее
функциональное
постоянство
писа­
тельских
имен
в
сложившихся
ас социати вны х
кон те кстах
и
определенность
асп екта
во
взгляде
на
писателя,
установлен­
ные
сов рем ен ной
Блоку
кул ьту рной
тр ади цией
или
тр адиц ией,
образовавшейся
в
само й
блоковской
прозе,
—
все
это
придает
ка ж дому
из
эт их
писательских
имен
характер
обобщающего
смыслового
знака,
о риент и рующ ей
путеводной
вехи.
В озни кает
некая
«мифология»
имен,
которые,
с оед иня ясь,
со зда ют
своего
ро да
«мифологемы», основанные на сложных соотношениях и
противоположениях
авторов,
т.
е.
стоящих
за
ними
путей
созна­
ния
(см.
в
первую
оч ер едь
статьи
«Безвременье», раздел 3- й,
а
также
«Солнце над Россией», «Генрих Ибсен», «От Ибсена к
Стриндбергу»
и
д р.).
Такое
же
значение
символов-мифов
пол у­
чают
у
Блока
им ена
Коммиссаржевской,
Врубеля,
Владимира
Соловьева
в
сп еци аль но
по св ящ енных
им
статьях-памятках68.
9
Поток
пр оза иче ских
сочинений
Блока,
почти
иссякший
в
г оды,
н епо сред ств енно
предшествующие
им пери алист ич ес кой
воине
и
в
период
са мой
войны,
сн ова
возобновляется
после
Октябрьской
ре в олю ции.
Началом
эт ого
н ового
расцвета
бло­
ко в ской
проз ы
служит
его
известная
с тать я,
прославляющая
ре­
в олюци онный
пе рев ор от,
—
«Интеллигенция и революция».
Воодушевленная
го ря чей
в ерой
в
правду
и
справедливость
ре­
во люции ,
эта
статья
принадлежит
к
чис лу
самых
ярких
прозаи­
ч еских
произведений
Блока.
Революционные
поз иции,
занятые
Блоком
в
1917—1918 го­
дах,
бы ли
подготовлены
пр еды дущ им
развитием
поэта
и
в
зна­
чительной
мере
обусловливались
этим
ра зв итием .
От ноше ние
68 В полном тексте этой работы вопросу о лирической «ми ф ологи и»
имен
у
Блока
отводится
особый
раздел.
(Конечно,
под
слово м
«миф»
подразуме­
вается
здесь
отнюдь
не
произвольный
вым ысел,
а
н екое
противоположное
ему ,
обоснованное
в
объекте
и
в
тв орч еск ом
сознании
динамическое
обоб­
щ ение
оп ыта ).
Связям
Блока
с
творчеством
отдельных
п ис ателей
посвя­
щена
значительная
кр итич еска я
литература,
отраженная
-в
библиографиях
Блока
(см .
сб.
«О Блоке», М., 1929 и «Ученые
зап и ски
Вильнюсского
гос.
пед.
институ та», т .
VI, 1959).
В
последние
г оды
на
аналогичные
темы
были
напи саны
след ую щи е,
не
указанные
в
биб лио г раф иях
ра боты:
Д.
Макси­
мо в , «Лермонтов и Блок» (в книге того же автора « Поэ зи я
Лермонтова»,
Л., 1959); И.
Крук, «Блок и Гоголь» («Русская литература», 1961, No 1);
3.
Г.
Минц, «Ал.
Бл ок
и
Л.
Н.
Толст ой» («Ученые записки Тартуского гос . ,
у нив ерс итет а», вып. .
119, 1962); В .
Го ли цын а, «Пушкин и Блок» («Пуш­
кинский
сборн и к», Псков, 1962); Д .
М.
Ш
а
р
ы
пк
и
н , «Блок и Стриндберг»
(«Вестник Ленинградского университета», 1963, No 2); Д .
М.
Ш
а
р
ы
п
к
и
н,.
«Блок и Ибсен» («Скандинавский сборник», Тартуский гос.
университет.
Та л­
л и н, 1963)..
hJ.»
76


Блока
к
побе див ше й
ре в олю ции,
как
известно,
не
б ыло
усто й­
чивым
и
одно род ным .
Блок
не ред ко
колебался
в
своих
о цен ках
ре во люцио нной
действительности,
находя
в
ней
не
только
б лиз­
ки е,
но
и
чуждые
себе
стороны.
Однако
он
в ник
в
ист о рич еский
смысл
Ок тяб рь ской
р ев олю ции,
до
к онца
своей
жизни
ви дел
в
ней
«историческую необходимость» (1920) 69 и тем самым,
одобряя
или
отрицая
ее
мен яющ иеся
фо рмы,
принимал
ее
в
самой
основе.
Он
писал,
что
«культура будущего»
зреет
«не в
разрозненных
усил иях
ц ивил изации,
...
а
в
си нт ет ических
у си­
ли ях
ре во лю ции» (1919, VI, 112).
Он
ут ве ржда л,
что
в
«наш ем
времени»
«все отчетливее сквозят.
.
.
черты
не
промежуточной
эпохи,
а
новой
э ры» (1920, VI , 155).
Вместе
с
тем
для
Б лока
было
ясно,
что
сущность
современной
эпохи
ну жно
искать
не
на
пов е рхнос т и, «где столько пестрого,
бестолкового
и
т е много»,
а
«в самом сердце жизни,
где
бьется
—
пусть
тру д ное,
но
.
.
.
великое
и
живое»
—
революционная
стихия
(август,
1920,
VI, 437).
Бывали
пе риод ы,
когда
«политика»
раз д раж ала
Блока
и
когда
он
старался
от
нее
о тм еже вать ся.
Но
в
моменты
по дъе ма,
особенно
в
те
моменты,
когда
ему
приходилось
сталкиваться
с
мне ниями
ст о ронник ов
«чистого искусства»
или
противников
революции,
Блок
занимал
совсем
иную
поз ицию
по
отношению
к
«политике». «Бы ть
вне
политики...», — записывает он в днев­
нике
28 марта 1919 года .
—
С
к акой
же
это
стати?
Это
значит
—
бояться
поли тик и,
прятаться
от
не е,
замыкаться
в
э стетизм
и
индивидуализм,
предоставлять
государству
расправляться
с
лю д ьми,
как
ему
уго дн о.
.
.
Если
мы
будем
вне
политики,
то
значи т
—
кто-то
будет
только
«с политикой»
и
вне
наш его
кру­
гозора
и
будет
поступать,
как
ему
угодн о,
т.
е.
воевать,
сколько
ему
заблагорассудится...
расстреливать
люд ей
зря
.
.
.
Вряд
ли
при
т аких
условиях
мы
окажемся
с пос об ными
оценит ь
кого
бы
то
ни
было
из
в елик их
писат елей
19 века
.
.
.
Нет,
мы
не
можем
быть
«вне политики», потому что мы предадим этим музыку,
ко­
т орую
м ожно
услышать
тол ько
тогда,
ког да
мы
пере станем
пря­
тат ься
от
чего
бы
то
ни
было».
Свя зь
Блока
с
ре в олю ционной
сов рем енно сть ю
отразилась
на
его
отношении
к
литературе
и
искусству.
В
стать е
«Искус­
ство
и
рево лю ция» (1918), варьируя мысли,
которые
он
выска­
зывал
в
1908 году,
Блок
заявлял,
что
«искусство,
ст оль
«отда­
ленное
от
жиз ни» (и потому любезное сердцу иных), в наши
дни
ведет
непоср едст вен но
к
пр актике,
к
де лу» (VI, 24).
В
речи
к
актерам,
произ не с е нной
в
1919.
году,
Бл ок
советует
им
«вни­
м атель но
прислушиваться
к
миру»
и
«ходить перед событиями
с
не пок рыт ой
гол овой »
и
поясняет,
что
этому
учит
«наша вели ­
кая
э поха », «открывая
для
нас,
любящих
искусство,
яс ный
п уть» (VI, 353).
И
опять
к
ак тер ам : «Никуда не прятаться от
69 Александр Блок,
Собрание
сочинений,
т.
XI, Л., 1934, стр.
421.


жи зни,
не
ждать
н ика ких
личных
об ле гче ний,
а
смотреть
в
глаза
происходящему
как
мо жно
пр истал ьнее
и
напряженнее» (VI,
357).
И
в
след ующ ем, 1920 году в новой речи к актерам: «Че­
ловеку
на до
бы ть
бе с пок ойным
и
требовательным
к
себе
са­
мо му
и
к
окружающим».
Когда
же
чел ов ек
ут ра чи вает
тревогу
сво его
д у х а, «когда он становится чересчур сытым,
довольным,
слиш ко м
об еспеченным
материально,
тогда
он
теряет
св ое
вн ут­
р еннее
волнение,
с вой
дух ов ный
огон ь.
Тогд а
он
ста нов ится
сы­
тым
и
цушевно
тупым,
самодовольным.
Нет
в
нем
до стоинс тва,
г рош
ему
цен а» (VI, 381 , 382).
Нужно
сказать,
что
и
в
языке
и
формах
мыш ле ния,
х арак­
теризующих
бло ков ску ю
проз у,
проис ход ит
опр еделенное
ра з­
витие.
П озд ние
ста тьи
Б лока
боле е
четки
и
рель ефны
по
мысли,
чем
предшествующие
им.
Имп рессио нист ическ ий
метафоризм,
обилие
ст ихов ых
цитат,
тяготение
к
условному
многозначитель­
ном у
языку
уже
не
характеризуют
прозу
Блока
в
той
ме ре,
в
ка­
кой
характеризовали
ее
на
ран них
этап ах .
В
б лок овс ком
анализе
яв но
усиливаются
тепер ь
соци аль ны е
определения.
Не
бо ясь
«социологизма»
и
упр еков
в
«вульгарности», Блок уже мог,
на­
пр име р,
называть
эстетов,
в ыпу скающ их
знам ениты й
журнал
«Старые годы», «буржуйчиками на готовенькой красоте»70.
Ему
б ыло
уже
яс но,
что
мир ов ой
«книжный рынок
.
..
находится
в
руках
бур жу а зи и» (1918, VI, 88).
Он
соглашался
с
Р.
Вагне­
ром,
обвинявшим
буржуазную
цив ил изаци ю
в
том,
что
она
су­
ме ла
«обмануть и приучить художников и обратить искусство
на
служение
правящим
классам,
лишив
его
силы
и
свободы»
(1918, VI, 21).
Конечно,
эти
замечания
не
вырастали
у
Блока
в
с ист ему
взглядов,
но
и
таки ми,
каким и
мы
их
наход им
у
Блока,
—
разрозненными
и
спо рад иче ским и
—
они
сви де тел ь­
ствовали
о
сближении
его
мысли
с
передовым
мышле ние м
ре­
во лю ционной
эпохи.
Со чу вств енн ое
отношение
Блока
к
новой
ж изни,
рождав­
шей ся
в
бурях
и
трудах
революции,
выразилось
в
его
б ольшой
культурно-просветительной
д ея тель нос ти.
Он
работал
в
изда­
те ль стве
«Всемирная литература»,
в
«директории»
Большого
драматического
театра
и
в
Репертуарной
секции
Наркомпроса.
Значительная
ч асть
его
речей
и
р еценз ий
тог о
времени
была
св яз ана
име нно
с
этими
организациями,
так
или
ина че
относя­
щимися
к
сист еме
народного
про свещ ения .
Некоторые
из
вы­
ступ лени й
Блока
(речи к зрителям-красноармейцам
пе ред
спектаклями,
статья
о
Лермонтове)
носили
популяризаторский
характер.
И
эта
новая
для
Блока
просветительская
т енден ция
вытекала
из
его
об щего
по ним ания
переживаемого
момента
и
в
ос нов ном
вполне
соответствовала
полит ик е
моло дого
со вет­
ско го
государства.
При
эт ом
просветительская
работа
Блока
70 Дневник Ал .
Блока.
1917—1921, с т р .
98.
78


самым
тесным
образом
соприкасалась
с
деятельностью
Горького,
и
по
своему
с од ер жанию
во
многом
совпадала
с
его
взг ляда ми
и
замыслами.
Идеи
Блока,
имеющие
отношение
к
просвещению
ш ир оких
народных
масс,
наиболее
п олно
выражены
в
ряде
его
вы сту п­
лений
по
вопросам
театра.
На при м ер : «О репертуаре комму ­
наль ных
и
государственных
театр о в» (1918), «Воззвание Репер­
т уарно й
с ек ц и и » (1918), «Доклад в Коллегию Театрального от­
де ла» (1919), «Общ ий
пла н
«Исторических картин» (1919)
и
др.
Суждения
Блока
по
общи м
и
частным
вопросам
культур­
ного
стр ои тель ств а
отл ич али сь
смелостью
и
размахом.
Б лок
хо­
те л,
чт обы
р ешени я
вопросов
ку льту ры
осуществлялись
в
гра н­
диоз ных
масштабах
эпохи.
В
со з нании
Блока
эти
вполне
прак­
тические
проблемы
связывались
с
его
да вни ми
мыс ля ми
о
на­
р оде
и
инт е ллиге нции.
Образование
народа,
по
мысли
Блока,
должно
привести
к
у ст ранени ю
трагического
ра зрыва
между
ж изнью
и
кул ьту ро й,
инт еллигенци ей
и
ма сса ми
(1919, VI,
422—423).
Но
п ро свещ ение
масс,
с ог ласно
ос нов ной, «толстов­
ской»
мысли
Блока,
нельзя
превращать
в
учительствование,
в
настав нич еств о:
культура
должна
помогать
ма сса м,
ничего
им
не
н авя зыва я: «мы — не пастухи,
народ
—
не
ст ад о» (1918, VI,
293, 294).
Укрепившаяся
в
годы
революции
давняя
мы сль
Блока
о
связи
ис кусств а
с
душой
и
жизнь ю
народа
еще
сильнее,
чем
рань ше,
отвращала
его
от
э с тетиз ма,
формализма
и
самодав-
леющего
художественного
экспериментаторства
(1919, VI , 347—
348).
Г лав ным
источником
эстетического
просвещения
Блок
счит ал
искусство
велик их
писат е лей
прошлого,
отобранное
и
про­
веренное
духо вн ой
историей
че ло веч еств а.
Поэтому
для
Б лока
были
ре шит ел ьно
непр ием лемы
ниг илист ич еские
оценки
«клас ­
сического
наследства»,
которые
был и
распространены
среди
футуристов
и
пролеткультовцев.
В
этом
отношении
общее
на­
правление
взглядов
Блока
до
некоторой
степени
совпадало
с
ленинской
критикой
Пролеткульта
и
с
ле нински м
т езисо м
о
преемственной
связи
пролетарской
кул ьту ры
и
кул ьту ры
досо­
циалист и ческо го
мира71.
И дейные
поз иции,
на
которые
в стал
Б лок
в
р ев ол юцио нные
годы ,
пов л ияли
и
на
его
литературную
о риен тацию
в
прямом
зна ч ении
эт ого
по нят ия.
Симв олист ск ой
школы,
о
которой
Блок
скептически
отзывался
еще
до
Октября,
после
р ево люции
в
сущности
уже
не
бы ло,
и
Блок
об
эт ом
не
особенно
жалел.
Он
не
пы тал ся
ни
возрождать
симв о лизм,
ни
критиковать
его,
как
это
делал
в
своих
ста тья х
Вал ери й
Брю сов .
Отдельные
со­
чувственные
замечания
Блока
о
симв ол изме ,
отн ося щ иеся
к
этому
времени
(например ,
в
упо мяну то й
уже
дневниковой
за­
71 См.:
В.
И.
Л
е
н
и
н,. «Задачи
сою зов
молодежи»
и
«О про ле тарс кой
к уль туре».
79


писи
от
2 февраля 1921 года об издательстве «А лко нос т»), н е
меняют
общей
ка ртины:
символизм
как
литературное
течение,
как
«программа»
уже
не
занимал
тогда
мыслей
Блока.
Ко не чно,
в
эпоху
всенародного
пер есо здан ия
ж изни
не
только
сим в ол изм,
но
и
любая
школа
искусства
должны
бы ли
казаться
Блоку
слиш ко м
узким и
и
кам ерн ым и.
В
то
время
Б лок
з аду мыва лся
не
о
литературной
школе,
а
о
ш ирок ом,
уни­
версальном
направлении
иск усс тва ,
к от орое
соо тв етство в ало
бы
сущ но ст и, «музыкальному»
духу ,
ре в олю ционной
современности.
Так им
направлением
представлялся
ему
романтизм
(см .
статьи
Блока
«О романтизме», «О «Г о лубой
птице»
Метер­
линка», «Об «Исторических
кар тина х», высказывания о театре) .
Именно
романтизм
Б лок
признавал
родственным
переживаемой
эпохе
(VI, 425).
Б лок
примыкал
к
тем
воззр ен ия м
на
р ом анти зм,
сторонники
ко тор ых
находили
в
нем
особ ый
тип
мир оот нош ения,
воз ник аю­
щий
на
всем
протяжении
человеческой
истории.
Поэтому
све -
дё ние
романтизма
к
понят ию
исторически
локализированного
литературного
т ечени я,
обладающего
ря дом
литературных
признаков,
возб ужда ло
в
Блоке
резкий
протест.
Романтизм
для
Блока
скор ее
соответствовал
тому,
что
теперь
пр инято
на­
зывать
р ом антико й.
Б лок
видел
в
ро ман тизм е
пр оя вле ние
«духа музыки», «новый способ жить :
с
уд есят ер ен ной
силой»
(VI, 364), сост о яние ду ши,
нау чив ш ейся
ощущать
«присутствие
б еско нечн ого
в
к он е чн о м» (VI, 425), полной трепета,
бес поко й­
ст ва,
тайн ог о
жар а,
про ник нут ой
«чувством неизведанной дали»
(VI, 363). « Ро м ан тизм,
—
со гл асно
в оззр ения м
Блока,
—
есть
д ух,
который
стру ится
под
всякой
застывающей
фор мой
и,
в
конце
концов,
взрывает
ее» (VI, 367). «Он
—
в
пе рвых
поры ва х
вся ко го
народного
движения,
он
же
и
в
восстании
против
вся­
кого
движения,
которое
утратило
жизн ь
и
превратилось
в
мерт­
вую
и не рцию» (VI, 367).
Тако й
р ом антиз м,
по
Блоку,
не
только
не
противостоит
символизму
и
«истинному реализму», но даже
наоборот,
—
глубоко
с
ними,
в
особенности
с
символизмом,
со­
прикасается
(VI, 370).
Вм есте
с
тем
Бл ок,
в
от лич ие
от
не кото ­
рых
исследователей,
отнюдь
не
настаивал
на
индивидуалисти­
ческом
характере
романтизма.
Бо лее
того,
настойчиво
связывая
во зни кнов ен ие
романтизма
н ового
времени
с
рев о люциям и
в
Европе
и
в
Р оссии,
он
склонен
был
выводить
«романтический
опы т»
из
чувства
в семир ног о
единения
и
массов ых
народ ных
движений.
В
этом
отношении
понима ние
романтизма
Блоком
им еет
мн ого
точек
со при косно ве ния
с
высказываниями
на
ту
же
тем у
Горького,
который
гов ор ил
о
«социальном романтизме»72
72 М.
Горький,
Собрание
сочинений
в
тр идц ати
томах,
т.
24, М ., 1953,
стр.
185 (статья <0 русском искусстве^*, 1917).
80


и
н азы вал
ро м антич ески м
«боевое настроение пролетари ­
ата» 73.
Ор иентац ия
Блока
на
ро ман тизм
широко
и
полно
сказалась
в
его
литературной
работе
послеоктябрьского
пер иод а.
Самую
ответственную
и
основную
часть
его
литературных
в ыст уплений
эт ого
времени,
такие
его
ст ат ьи,
как
«Интеллигенция и револю­
ц и я», «Искусство и революция», «Катилина», «Крушение гума­
низма» ,
с леду ет
признать
я рким
проявлением
революционно­
романтического
творчества.
Больше
в сего
Блок
интересовался
в
эт от
период
представителями
романтического
ис кус ств а:
Ге й­
не,
Шиллер ом,
Вагнером.
В
толк ов ании
Блоком
Шек спир а,
в
особенности
трагедии
«Отелло», определяющее значение имела
романтическая
к он цепция .
«Голубая птица»
Метерлинка,
кото­
рой
Блок
пос вя тил
отдельную
статью
под
э тим
на зван ием ,
вос ­
хищала
его
прежде
всего
своей
р ом антич еско й
направленно­
сть ю74.
Стоя
во
гл аве
«директории»
Большого
драматического
театра,
Бл ок,
в
полном
со гласии
с
горьковскими
установками.
73 М.
Горький,
Исто рия
р усск ой
литературы,
М., 1939, стр.
70.
Ср.
высказывание
Горь к ого
о
романтизме
в
интервью
с
ко рр еспонд енто м
газеты
«Новь»: «Ближайшее будущее искусства и литературы — возрождение ро­
ма нт изма
как
веры
в
си лу
отдельной
ли чн ости
и
в сего
человечества,
как
выражение
жизнерадостного
и
деятельного
настроения» (Н.
«Максим Горь­
кий
о
лозу н ге
в реме ни
и
те атр а» , «Новь», 1914 , 15 фев ра ля).
—
Мысль
о
не­
обхо ди мос ти
«возрождения романтизма»
занимала
Горького
и
пос ле
Октября
(см.
его
статью
«Трудн ый в ос прос »
в
сб.
«Дела и дни Большого драмати­
ческого
театра», No 1, Пг., 1919).
—
Т ем атич еские
рамки
этой
ра боты
не
позволяют
пос тав ить
в
ней
вопрос
об
отношении
к
р ома нт изму
художествен­
ного
творчества
Блока
в
целом.
За
последнее
время
многие
иссл ед ов ат ели
Б лока
настойчиво
и
упо рно
называют
его
поэзию
романтической.
Глубокие
осно в ания
к
та кому
пониманию
тв ор чес тва
Блока
несомненно
им ею тся.
О дн ако,
пока
иссл едо ват ели
не
п оп ыт аются
из учить
это т
вопрос
серьезно,
•сопоставив
поэзию
Б лока
и
окружающую
ее
литературу
с
романтизмом
XIX века,
все
их
выводы
на
это т
счет
не
пр иоб рету т
науч­
но го
значения
и
о стану тся
в
плоскости
бездоказательных
деклараций.
Почт и
вс е,
что
п и салось
в
недавнее
время
о
Б л оке -ро мант ике,
не
про никая
в
су ть
во пр оса,
свидетельствует
ско рее
о
психологии
и
тактике
пи шущи х,
которые
стремятся
избежать
«неприятного»
слова
«символизм»
и
фа ктичес ки
заме­
нить
его
более
приятным
и
спокойным
термином
«ро м антизм ».
Очевидно,
исследователям,
котор ые
пожелают
заняться
этим
важнейшим
вопросом,
при­
дется
начать
свою
работу
с
изучения
и
проверки
выск аз ыва ний
тех
учен ых
(в первую очередь С .
А.
Венгерова
и
В.
М.
Жирмунского), которые по­
с тав или
его
(в прямой и в косвенной форме)
раньше
других.
Само
соб ой
разумеется,
одним
из
предварительных
условий
успеха
в
раз реш ении
назван­
ного
в оп роса
должен
я вит ься
подлинно
исторический
подход
к
символизму,
в
к о тором
п ора
увидеть
не
жупел
и
не
мишень,
а
объект
научного
изучения,
заслуживающий,
как
и
всякий
дру гой
об ъект ,
непредвзятой
научной
оценки.
74 Этим объясняется принципиально важный отход Блока от установив­
шей ся
в
русс ки х
переводах
тра диции
названия:
вместо
«Синяя птица» «Г о­
лубая
пт иц а» (по аналогии с романтическим « гол убым
ц вет ко м»).
По-види-
мому,
уточнение
в
переводе
заглавия
пьесы
М ет ерл инка
бы ло
подсказано
Блоку
статей
Элл иса
(Л.
Л.
Ко были н ск о го) «Голубая птица» («Весы»,
1908, No 12), в которой,
также
как
в
статье
Блока,
подчеркивалась
связь
эт ой
пьесы
с
романтизмом.
ß Блоковский сборник
81


ориентировал
э тот
театр
на
высокий,
-романтический
репер­
туар
75.
Проза
Блок а
р ев ол юцио нных
лет
отчасти
уже
бы ла
охара к ­
теризована.
Ее
темы
со отв етств уют
основным
тема тичес ким
ли­
ни ям
дооктябрьского
прозаического
творчества
Блока,
хот я
от­
н оси тель ный
вес
эт их
тем
зам ет но
измени лся .
В
последние
го ды
жизн и
Блока
еще
б ольш ую
весомость,
чем
раньше,
приобретает
в
его
пр озе
гражданская
и
философско-
историческая
тем а.
Откр ытую,
об наж енн ую
фо рму
пу бл ицисти ­
ческая
лирика
и
пу бл ицисти чески й
пафос
Блока
получили
в-
упоминавшейся
уже
статье
«Интеллигенция и революция».
Но*
это
вс ту плен ие,
посвященное
утверждению
новой,,
рев о люцио н­
ной
действительности,
не
осталось
в
послеоктябрьской
проз е
Блока
изолированным.
Чтобы
обосновать
свои
взгляды
на
рево­
л юцию,
Блок,
не
ограничиваясь
пуб ли цист и кой,
пр ивл екае т
и сто­
р иче ский
и
культурно-философский
материал.
Т ак,
в
1917—
1918 годах Блоком был написан большой очерк ,
выш е дший
-впо­
следствии
отдельной
книгой,
—
«Последние дни императорской
власти».
В
этом
оч ерке
Б лок
д емо нстр иру ет
ду шев ную
нищету
и
бездарность
пр авит ел ей
ц арско й
России
и,
таки м
обра з ом^
обосновывает
неизбежность
и
закон ом ерн ость
революции.
Другие
работы
Блока
о бъ екти вно
соответствовали
тому
же
«заданию».
Сре ди
них
выделяется
исторический
эск из ,,
посвящен­
ный
характеристике
рим ско го
б унта ря
Катилиньг,
—
одно
из;
осн ов ных
пр оизв ед ений
бл оков ской
прозы.
Ко неч ная
цель,
по­
ставленная
Блоком
в
эт ом
э скизе,
заключается
в.том,
чтобы
на
ч астно м
при мере,
методом
исторической
анало ги и,
показать
эпо­
хальное
зна чени е
рев ол юции , «оправдать»
ее
да же
в
том
анар­
хическом
варианте,
ко т орый
был
представлен
бунтом
Кат илины.
Центральная
статья
Блока,
о
ко то рой
уже
говори лос ь, .
—
«Кру­
ш ение
гуманизма», также
предназначена
прояснить
и
осмы с­
л ить
рев ол юцию
как
явление,
не отв рати мо
входящее
в
пр оцес с
духовного
развития
Европы.
По
су ти
де ла
статья
эта
представ­
ляе т
с обой
попы т ку
обоснования
правды
массового
рев ол юцио н­
н ого
движения,
не
совместимой
с
гуманизмом
прош лого,
кото­
рый
был
связан
прежде
всего
с
идеей
индивидуальной
об особ ­
ле нной
лич нос т и76.
В оп роса
об
антибуржуазной
революционной
природе
ис кусс тва
Блок
касается
в
своей
кратко й
статье
о
трак­
тате
Р.
Вагнера
«Искусство и революция» .
В
этот
ряд
входит
75 О понимании Блоком романтизма см .
также
ин т ересн ые
зам еч ани я:
в
статье
М.
И.
Д ик ман, «Блок — критик» («История русской критики»,,
т.
2, М.—Л., 1958, стр.
662—663).
76 Осуждая «стар ый»
г ум анизм
буржуазной
эпохи,
Блок
не
отрица л
воз­
м ожно сти
в о зникно ве ния
на
новой
основе.нового
гуманизма.
«В борьбе со>
старым,
вырождающимся
гуманизмом,
—
говорится
в
ста тье
Бл ока
«О списке
ру сски х
ав то ро в », — была великая правда,,
правда
борьбы
за
то,
что,
может
быть,
будет
опя ть
наз ва но
гуманизмом
новым,
что
создает
новую
личность»
(декабрь 1919
г ., VI, 139).
82


также
б ло ко вская
стат ья
1920 года о Владимире Соловьеве.
Во прек и
сложившемуся
в
демократических
кругах
представле­
нию
о
В.
Соловьеве
как
об
идео логе
и
пуб лицис т е,
Б лок
пы­
тался
увидеть
в
нем
провозвестника
«новой эры», которая на ­
чалась,
по
убеждению
Блока,
в
дни
Октябрьской
революции
(статья « Влад им ир
Соловьев
и
н аши
д ни»).
Крити ка
текущей
литературы
в
п розе
Блока
1918—1921 го ­
дов
была
представлена
сравнительно
мал о.
Е сли
не
сч итать
кратких
«внутренних рецензий»
на
пьесы,
предлагаемые
авто­
рами
к
по ст анов ке,
Блоком
было
напис ано
в
сущности
ли шь
две
статьи,
имеющие
непоср едст в енно е
о тно шение
к
литератур­
ной
с ов ре ме ннос т и: «Русские дэнди»
и
«Без божества,
без
вдохновенья».
Обе
эти
статьи
—
о
них
уже
бы ло
сказано
в ыше
—
имеют,
лит ерату р но- пу бл ицис тичес кий
характер:
они
направлены
против
эстетизма
и
индивидуализма
людей,
отор­
ванных
от
русской
жизни
(VI, 183),
замкнувшихся
в
себ е77.
До
последнего
г ода
своей
жизни
Б лок
продолжал
в г ляды­
ваться
в
творчество
в еликих
кл асси чес ких
авторов
XIX века и
искать
в
них
опоры.
В
период
разрухи
и
гражданской
войны
он
редактировал
и
комментировал
с очине ния
Лермонтова
и
Гейне,
снова
возвращался
к
А пол лону
Григорьеву
и
размышлял
о
Пушк ине .
Творчество
Пушкина
всегда
притягивало
Блока,
но
в
период
«Стихов о Прекрасной Даме»
и
«Нечаянной Радости»
не
представлялось
ему
таким
же
нео бхо дим ым
для
разрешения
•очередных, «злободневных»
задач
со вр еменн ого
соз нан ия,
как
тв орч еств о
других
авторов,
боле е
б лизких
по
времени.
Тяготе­
ние
Блока
к
Пу шк ину,
зна чите льн о
усилившееся
с
1908 года,
продолжало
развиваться
в
период
работы
по эта
над
«Возмез­
дием », которое во многом было ориентировано на пушкинские
•фор м ы.
В
1912 году Блок,
уп ом иная
о
Пу шкин е,
ставил
его
ря­
дом
с
Данте,
Эсхилом,
Ш експир ом
(V, 474) и к концу жизни не
изм енил
этих
оц е н ок: «Все вздор перед Пушкиным», — запи­
сывает
он
в
д невн ик
17 января 1921 года.
Им енно
в
этом
г оду
была
пр оизн есена
из вестн ая
ре чь
Блока,
посвященная
памяти
Пу ш ки на, «О назначении поэта».
Гейне,
с
одной
стороны,
и
Апол лон
Григ ор ьев ,
с
д ру гой,
—
несм о тря
на
все
их
различия,
в
литературной
мифологии
Блока
занимали
место
двойников
современного
человека,
про шед шего
сквозь
дебри
буржуазной
ц иви лизации ,
изм уч енног о
ею
и
все
же
глядящего
в
будущее.
Пушкин
для
Блока
—
высо чайший
образ
поэта,
к ото рый
может
сл уж ить
по
отношению
к
поэтиче­
скому
тв орч еств у
идеальной
«нормой»
для
в сяко го
времени.
Такой
по дход
к
П уш кину
и
был
положен
в
основу
речи
«О на­
77 Против эстетизма,
художественной
пряности
и
литературной
услов­
ности
Бл ок
выступил
также,
в
рецензиях
1918 г.
—
на
пь есу
М.
Ку зм ина
«Два брата или счастливый день»
и
на
д ра матич ес кую
сказку
В.
Мейер­
хольда
и
Ю.
Бонди
«Алинур» (переделка «З в ез дно г о
м аль чика»
О.
Уайльда).
6*
83


значении
поэта».
В
этой
ре чи
характеристика
Пу шки на
совпа­
да ет
с
определением
универсальных
источников
и
зак он ов
поэ­
зии
и
отношений
поэта
со
сре дою .
В
пуш кинско й
р ечи
си льнее ,
чем
в
других
послеоктябрьских
статьях
Блока,
выявляются
ид еал исти чес кие
с торон ы
его
воз ­
зрений
на
иск усст во.
Блок
объявляет
в
ней
«дело поэта» «со в ер­
шенно.
несоизмеримым
с
п орядк ом"
внешнего
мир а» (VI, 165).
Он
говорит
о
таинственных
космических
ис то чниках
поэ т иче­
ск ого
творчества,
ко тор ые
отк ры ваю тся
в
«бездонных глубинах
духа»
поэта,
«недоступных для государства и общества»
(VI, 163).
Однако
эти
положения
пуш кинс к ой
речи
Блока
кор­
ректируются
пр изн ание м
«общекультурных»
и
«исторических»
задач
поэзии
(VI, 165), требующей реализации во
всеобщем
со знани и.
Та кой
же
«земной»
и
общественный
характер
носит
по дня тый
Блоком
вопрос
о
свободе
тв орч еств а.
Апеллируя
к
авт ор ите ту
Пушкина,
вспоминая
его
слова
о
«тайной свободе»
поэта,
Блок
противопоставляет
право
поэтического
тво рч еств а
на
свободу
люб ым
вульгарно-бюрократическим
посягательствам
на
не е.
Бло к
по яс нял
при
этом,
что
для
поэзии
нео бх од има
«не
свобода
либеральничать», а внутренняя,
тайная
сво бо да
худож­
ни ка
(VI, 167).
Такое
пони мание
Блоком
свободы
тв орч еств а
по
сути
не
пр о­
тиворечило
пр инципам
п одлинно го, «д олго ср очног о»
революци­
онного
и скус ств а,
призывающего
к
слу ж ению
революции
и,
ко­
нечно,
подразумевающего
свободу
этого
служения.
Но
вместе
с
тем
в
своей
ре чи
Блок
не
хотел
сч итатьс я
с
той
императив­
ной78
т енд енцией
к
организации
литературного
об ихо да,
кото­
рую
.подсказывала
ситуация
1920—1921 г.
Поэтому
с
позиций,
определившихся
ис кюч ит ель ным
моментом
нап ряж ен нейш ей
классовой
бо рьб ы,
треб ующ ей
материальных
и
дух ов ных
же ртв,
зовущей
к
«святой односторонности» (слова Огарева о Рылееве)
и
регулированию
литературной
стихии,
ре чь
Блока
о
П уш кине
не
могла
показаться
своевременной.
10
Статьи
и
ре чи
Блока
о
теа тр е,
как
уже
говорилось,
зани­
мают
в
его
послеоктябрьской
прозе
исключ ите льно
важн ое
ме­
сто79.
Блок
отн осил ся
к
театру
как
к
искусству,
наи бо лее
т есно
78 Ср.
от зыв
Блока
о
Горьком,
относящийся
к
декабрю
1920 г .: «Я про­
должаю
его
любить
<.. .>
Плохо
то ль ко,
что
у
него
всегда
на до,
надо ,
над о» (Г.
Блок,
Ге рои
«Возмездия», «Русский Современник», 1924, No 3,
стр.
183).
79 Изучение театральных взглядов Блока ведется в настоящее время
Ю.
К.
Герасимовым.
На
эту
тем у
опубликованы
две
его
с татьи : «Театр и
драма
в
крити ке
А.
Блока
в
период
первой
русск ой
рев олюц и и» («Вест н ик
Ленинградского
унив ерс итета», 1962, No 20) и «С тан ис лав ски й
и
Б лок»
(«Нева», 1963, No 2).
84


и
открыто
связанному
с
ж изнью,
с
массовой
а уд ито рией ?,, it сле­
до ва тельн о,
наи бол ее
ответственному
перед
народом.
В
свои
вы­
сказывания
о
театре
Блок
вкладывал
максимум
своего
общ е­
ственного
созн ания
и
своей
гражданской
со вест и,
что
превра­
ща ло
их
в
о дин
из
самых
передовых
участков
его
проз ы.
Так
бы ло
до
Ок тяб рь ской
революци,
так
б ыло
и
пос ле
не е.
Ре во лю­
ция
внесла
в
содержание
и
фор мы
русск о й
театральной
ж изни
огр омные
из менения,
но
в
своих
взглядах
на
театр
Блок
в
основном
не
отступ ал
от
пр еж них
поз иций.
Вот
почему,
р ас­
сматривая
высказывания
Блока
о
театр е,
о тнос ящ иеся
к
совет­
скому
времени,
след ует
помнить
об
их
связи
с
его
мы сля ми,
ко­
то рые
были
выражены
им
в
пр едш ест ву ющий
пе риод .
Жи знь
русского
драматического
театра
начала
XX столетия
определялась
сло ж ным
сочетанием
к риз иса
и
подъема.
Основ­
ная
ч асть
действовавших
в
то
время
театров,
скованная
ста­
ры ми
и
во
многом
обветшавшими
традициями,
оставалась
за
пределами
нар о жд ающе йся
культуры
нового
в ека.
Кри зи сные
яв ления
в
те атре
да вно
уже
стали
предметом
обсуждения
рус­
ск ой
критики.
Блок
имел
осн ов ание
пи сать
о
«полном одряхле ­
нии
и мпер атор ских
театров», о «бесконечной
ветоши»
провин­
циаль ной
сцены
(1908, V, 242) и о том,
что
«старый театр оста ­
новилс я,
перевел
дух
и
уме р» (V, 248).
Но
театральная
жизнь
эпохи
не
сводилась
к
повторению
пройд енных
путей.
В
р усском
театре
о фо рм ились
тогда
новые
яркие
и
многообещающие
те н­
денции,
к от орые
впоследствии
приоб ре ли
мировое
знач ение.
Вы­
раж ен ием
к ра йних,
во
многом
п рот иво стоя щих
друг
другу
те че­
ний
в
потоке
театрального
новаторства
эпохи
явилась
деятель­
ность
Станиславского
и
Мейер хо льд а.
Иск ан ия
М оско в ского
Художественного
театра,
руководимого
Станиславским,
име ли
преимущественно
р еал истич еский
характер
и
бы ли
ориентиро­
ваны
на
драматургию
таки х
авторов,
как
Чехов,
Гор ьк ий,
Тур­
генев,
Ибсен,
впоследствии
—
Достоевский.
Мейерхольд
—
тогда
еще
молодо й
реж иссе р,
некоторое
время
связанный
с
теат­
ром
В.
Ф.
Коммиссаржевской,
—
смело
экспериментировал
в
плоскости
символистского
«условного театра», увлекался теат­
ральными
стил изаци ям и
и
мо дернист ск им
репертуаром.
Если
под ходит ь
ко
взглядам
Блока
об об щенно
и
ост ав ить
в
ст орон е
особые
слу чаи,
мож но
утверждать,
что
его.
не
удов­
летворяли
ни
ру сс кая
драматургия
XX века,
ни
современный
ей
драматический80
театр.
В
раз ве рну той
форме
Блок
гов о рит
об
эт ом
в
статья х
«О драме» (1907) и «О
теа тр е» (1908), которые
сл еду ет
пр ичи слит ь
к
самым
сущ ест в енным
выступле-
80 Свои впечатления об оперном театре Блок не считал нужным преда­
вать
гласн ост и .
Большого
интереса
к
опере
у
него
не
было.
Действительно
и
глубо к о
он
интере сов ал ся
лишь
оп е рами
Р.
Вагнера
и
«Кармен»
Биз е.
Из
русских
опер,
по-видимому,
наиболее
бли зк ой
и
важн ой
представлялась
ему
«Хован щ ин а»
Мусорг ск ого.
85


:ниям его дооктябрьского периода.
Блок
бо ретс я
с
вторжением
в
театр
«цивилизации», с театральной рутиной,
косностью
и
с
ютнаш ением
к
театру
как
чисто
развлекательному
зрел ищу .
В
жизни
р усско го
драматического
театра
тех
лет
Блок
был
скло-
.йе н
выделять
прежде
всего
лиш ь
те
н ов атор ские
яв лен ия,
о
ко­
торых
было-
сказано
выше:
театр
Станиславского
и
режиссер­
ску ю
работу
Мейерхольда.
Более
т ого,
мож но
утверждать,
что
.имена'Станиславского
и
Мейерхольда
сделались
для
Блока
ис­
ключительно
важн ым и
вехами
и
в
известной
мере
опре д е лили
для
не го
основной
кр уг
его
театральных
интересов,
его
притя-
.жения
и
отталкивания.
Осуществленная
Мейерхольдом
в
де ка бре
1906 года блестя­
щая
по ст ано вка
первой
'блоковской пьесы «Б ал а га нч и к»
им ела
«большое значение в творческой жизни поэта и режиссера.
По­
становка
«Баланганчика», которую Блок находил «иде а ль но й»
(1907, IV, 434), приблизила его к пониманию театра и законов
• сцены,
а
Мейерхольду
помогла
выработать
св ой
метод
и
опре­
делить
направление
своих
режиссерских
исканий.
В
эт от
период
Бл ок
не со мне нно
сочувствовал
Ме йерх оль ду
как
постанов­
щ ику81, да и в дальнейшем — до и после революции — не
отрицал
еко
режиссерского
«таланта и изобретательности»,
называл
его
«большим художником» (V, 16; VI, 399) и горячо
одоб рял
некоторые
из
его
сп екта кл ей
(«Жизнь Человека»
,Л.
А н др ее ва, 1907 г .; «Виновны — не виновны»
Стр инд бер га,
1912 г.).
Но
отдельные
одобрительные
отзывы
Б лока
не
опре­
деляют
общей
л инии
его
суж дений
о
Мейе рхо льд е.
Вскоре
по сле
пос та нов ки
«Балаганчика»
Б лок
занял
по
отношению
к
мейерхольдовской
театральной
эстетике
т ого
времени
яв но
вы­
раженную
крит и ческу ю
позицию.
Пути
в еликог о
поэта
и
вели­
ко го
режиссера
больше
расх од ились ,
чем
сближались82.
Борьба
Блока
с
модернизмом,
которой
характеризуется
период
тв орч еской
зрелости
поэта,
вел ась
им
и
в
о бл асти
теат­
ральной
культуры.
Б лок
поддерживал
и дею
народного
театр а,
призывал
к
возрождению
гер оя
в
драматургии
и
на
сцене,
вы­
двигал
мысль
о
высокой
трагедии,
которая
должна
вытеснить
■безвольное лирическое созерцание .
Эти
иде и
Блока
был и
не
только
далеки,
но
и
враждебны
прин ципам
ус лов ного
или
ст и­
лизованного
театра.
Б лок
пришел
к
мысли,
что
«условный
театр»
и
большинство
театральных
предприятий
Мейер хо льд а
дореволюционного
периода
порождены
оторванной
от
народа
81 Об этом в письме Блока к Мейерхольду от 22
декабря
1906 г.
(« Ис­
кусство
и
тру д», 1921, No 1).
82 Это не помешало Блоку посвятить Мейерхольду «Б ал аг анч ик»
в
тр е­
ть ей
п убл икации
э той
пьесы
(А.
Блок.
Театр,
М., «Мусаг ет», 1916).
Воз­
можно,
что
это
запоздалое
посвящение
было
вызвано
жел анием
Б лока
«отдать дань прошлому»
и,
вопреки
явным
принципиальным
расхождениям
-с
Мейерхольдом,
про яв ить
по
отношению
к
н ему
бе сп ри страсти е
и
спра­
ведливость.
<86


интеллигентской
средой
и
находятся
в
самом
не пос ред стве нно м
отношении
к
мо дер низму .
Первые
еще
не
вполне
определившие­
ся
сомнения
в
мейерхольдовском
методе
возникли
у
Блока
оче нь
рано
—
в
1906—1907 годах (с м.
его
статьи
«Драматический
театр
В.
Ф.
Коммиссаржевской»
и
«Пробуждение весны»).-
В
ок тябр е
1907 года в отзыве Блока на мейерхольдовскую по­
стан ов ку
«Пеллеаса и Мелизанды»
эти
со мнени я
приобрели
уже
вполне
зако нчен ную
форму83.
Полемизируя
с
системой
Мейерхольда,
Б лок
выражал
с вое
несо гласи е
и.с
другими
параллельными
ей
тенденциями
в
совре­
менном
ему
театральном
искусстве
(например,
с
театральными
опыт а ми
реж иссер а
и
тео ре тика
театра
H. Н.
Евреинова)84. Блок
реш ит ел ьно
восставал
против
нео граничен ной
вла сти
режис­
сера ,
с к лонного
подавлять
ак терс кую
индивидуальность
и
иска­
жат ь
ав то рские
зам ы слы
драматических
п ро изве дений .
Высту­
пая
за
неп рико сно вен ность
авторского
те кста ,
Б лок
утверждал,,
что
ре жиссер
«о тн имает »
от
авто ра
пьесу
(V, 250).
Блок
требо­
вал
в мест е,
с
тем
простоты
и
внутренней
м отив ир ов анно сти
режиссерских
решений,
порицая
то,
что
являлось,
по
его
м не­
нию ,
неоправданной
усложненностью
и
произвольностью
в
ис т олков ании
тек ста
поставленных
пьес.
Одним
из
р езюмир ующ их
в ыв одов
Блока
о
деятельности
Мейер хо льд а
можно
счи тать
отзыв
поэта,
сделанный
им
после
ознакомления
с
р або той
мейерхольдовской
студии
в
Петербурге
в
1915 году.
«...М не,
как
в сегд а,
с траш но
не
понравилось
поч ти
все:
уз ор ные
финтифлюшки
вокруг
пус т ынной
душ и,
ко­
торая
и
хотела
бы
любить,
но
не
з нает
источников
истинной
люб ви,
—
писал
Блок
своей
жене.
—
Так
как
нет
ни како го
цент ра ,
нет
це нтраль ног о
огня ,
к от орый
и
есть
любовь
и
воля,—
мне
и
тяжело
и
скучно
от
никчемного
«легкого веселья. . . »
(Письмо от 19 февраля).
Из
эт ого
отзыва
и
других
аналогич­
ных
ему
мож но
прийти
к
зак лючен ию,
что
Блок
находил
в
спек­
таклях
Мейерхольда
900-х
и
910-х
годов
неприемлемое
для
себя
преобладание
театральной
формы
над
содержанием.
Более
того,
Блок
сомневался
иногда
в
самом
существовании
челове-
чески-ценного
содержания
в
творческих
исканиях
Мейерхольда
(см. ,
нап рим ер,
его
зап ись
в
дневнике
1913 г.
от
27 марта).
С
важнейшими
замечательными
достижениями
мей ерх оль до в-
с кого
искусс тв а
советской
эп охи
Блоку
уже
не
пр иш лось
позна-
83 Ю.
К.
Герасимов
в
названной
выш е
статье
обращает
внимание
на
полное
хрон оло ги ческ ое
совпадение
э того
отзыва
Блока
и
око нча тель ног о
принципиального
разрыва
Коммиссаржевской
с
Мейерхольдом.
Вывод
Ю.
К.
Герасимова
о
проявившейся
в
этом
фа кте
общности
точе к
зрения
Бл ока
и
Коммиссаржевской
(а также художественного совета театра)
пред­
ставляется
вполне
справедливым
(«Вестник Ленинградского университета»,
1962 г .,
No
20, стр .
81).
84 Дневник Ал .
Блока.
1911—1913, стр .
135 (запись от 11
ноября
1913г.).
87/


гомиться,
и
его
оп позиц ионно е
отношение
к
Мейерхольду
со­
хранилось
до
к онца
85.
Развернутая
Блоком
к ри тика
современного
ему
сцениче­
ског о
и скусств а
вытекала
из
его
мыслей
о
задачах
театра
и
о
.п ерспекти вах
театрального
развития.
В
своем
' драматургиче ­
ском
творчестве
молодой
Блок,
как
известно,
был
исключ итель ­
но
смелым
нарушителем
тра ди ций,
с озд ате лем
сам ых
не о быч­
ных
по
тому
в рем ени,
э патир ующ их
пу бл ику
пьес.
Но
эт от
период
страс тног о
отталкивания
от
тр ади цион ных
театраль­
ных
форм
п родолжа лс я
у
Блока-
недолго.
В
зрелые
годы
своей
жиз ни
Бл ок
был
убежденным
сто ронник о м'
со циал ьно го
и
ду­
ховного
обновления
театра,
но
.к
п ереу стро йств у
его
художе­
ст ве нных
форм
отно сился
сдержанно
и
осторожно.
«Театр
должен
повернуть
на
новый
путь...»
—
писал
Блок
в
1907 го­
ду,
—
но
«если нового пути еще нет,
—
лучше,
во
сто
раз
.лучше
—
совсем
стар ый
п ут ь» (V, 201—202).
Театральные
взгляды
Блока
был и
теснейшим
о бр азом
свя­
за ны
е
его
об ще ств енным и
искания ми ,
в
особенности
с
его
размышлениями
о
народе
и
инт е л лиге нции.
Он
приме н ял
к
театральному
творчеству
критерий
демократического
искусства,
гражданского
долга
и
гражданской
этики.
Блок
улавливал
в
современном
ру сском
те атр е,
наряду
с
к риз исн ыми
явлениями,
стр ем лен ие
к
«расцвету высокой драмы,
с
ч резв ычай ным
д ей­
ств ием,
с
гл уб оким
пот ок ом
иде й» (V, 269), и верил,
что
эт от
расцвет
когда-нибудь
произойдет.
Блоку
был
дорог
героический
85 Недоверчивое отношение Блока к мейерхольдовским театральным
методам
отразилось
в
ц елом
ряде
его
в ы сказ ыв аний,
содержащихся
в
его
д не вника х,
записных
книжках,
статьях
и
письмах.
В
ряду
этих
источников
несомненный
ин тер ес
представляет
переписка
Бло ка
с
женой,
в ыступ ав шей
в
тр уппе
Мейерхольда
и
относившейся
к
его
режиссерской
работе
с
большим
сочувствием.
(Ср .
за пись
Бло ка
в
дневнике
от
29 января 1913
г. ).
Очевидно,
при
определении
различий
духовного
и
душевного
склада
и
к ульту рн ых
ор иентаций
А.
А.
Блока
и
Л.
Д.
Б лок
должны
быть
приняты
во
внимание
и
различия
в
их
театральных
сим патия х.
—
Мейерхольд,
по
крайней
м ере
в
дооктябрьский
пер ио д,
по-видимому,
был
б олее
ра спо ло жен
к
Блоку,
чем
Блок
к
нему.
Его
итоговое
высказывание
о
Блоке,
о тнося щее ся
к
1934—
1939 гг. ,
пер ед ает
в
свои х
за пис ях
А.
Гладков.
«Что вам сказать об отно­
шениях
с
Блоком?
—
говорил
Мейерхольд.
—
Они
были
очень
сложными
и
все
время
менялись,
особен н о
с
его
ст орон ы.
Посл е
«Балаганчика»
н аступ ил
•разлад,
потом
мы
не
раз
снов а
сб лижа лись
вплоть
до
отношений
интимной
дружбы
п
о пять
расходились
не
ст ольк о
лично,
ск ольк о
принципиально.
Когда
я
ч итал
переписку
и
днев ник
Блока,
я
поражался
разнообразию
отте н­
ков
его
отношения
ко
мн е:
ува же ние
и
колкости,
сим патия
и
холодок.
Я
ду­
маю,
об ъя сн ение
здесь
в
том ,
чт о,
критику я
м еня
в
чем -либо,
Блок
сра­
жался
этим
с
ка ким и-то
че ртам и
в
себе
самом.
Очень
мн ого
у
нас
бы ло
об щег о,
а
ведь
никог да
собственные
н ед оста тки
не
бывают
так
противны,
как
ув иде нные
в
другом.
Все,
за
что
Блок
иногда
осуждал
меня,
был о
в
нем
са мом,
х отя
он
и
желал
от
этого
избавиться.
Впр очем,
я
тог да
э того
не
по ним ал
и
досадовал,
потому
что
любил
его.
Сп ори ли
мы
ред ко.
Спорить
Бло к
не
ум ел.
Скажет
свое,
выношенное,
и
молчи т .
Но
он
ум ел
замечательно
слушать
—
редкая
черта». (А.
Г
л
ад
к
ов.
Мейерхольд
говорит.
«Новый мир»,
.1961., .No
8, стр.
223—224).
.88


театр
с
«большими деятельными характерами»
и;
и
частности;,
романтическая
дра ма
с
ее
демократически
упр ощен ным
ва риа н­
том
—
мелодрамой
(V, 273) 86.
Неп оср ед ств енно е
отношение
к
эт им
программным
т езис ам
имела
для
Блока
идея
народного
театра,
которому
п оэт
отводил
первую
ро ль
в
театральном
раз ­
витии
России
бл ижай ш его
будущего
(см .
пись мо
Блока
к
ж ене
от
23 феврали 1908 г.) .
И
эти
суждения
Блока
о
желательном,
с
его
т очки
зрен ия ,
развитии
театра
не льзя
рассматривать
как
оторванные
от
и сто­
рической
по чны
утопии.
Театральная
к онцепция
Блока
отн осится
к
тем
пос т рое ниям
его
эст ет ическ ой
мысли,
ко т орые
он
наибо­
лее
прямо
и
о предел енн о
связывал
с
вопросами
общественно^
пс ихолог иче с к ого
и
со циал ьно го
характера.
Судьба
театра,
его
кризис
и
возможность
преодоления
кр изиса
объяснялись
Бл о­
ком
объективными
данн ыми:
общественной
пс ихол огие й
акт еро в
и
гл ав ным
о бр азом
с оци аль ным
составом
зр ителей.
Ч его
может
достигнуть
театр ,
думал
Блок,
если
современный
актер
в:
подавляющем
большинстве
слу ч аев
потер ял
человеческий
образ
и
превратился
в
ли цед ея
с
пустым
сердцем
в
груди,
враждеб­
ного
всякой
н овиз не
(V, 249—250),
в
нос ителя
мещ анско й
атмосферы
кулис
(V, 272).
Но
современная
театральная
публи­
ка,
с
точки
зрения
Блока,
способна
поддержать
падающий
те атр
еще
в
меньшей
мере,
чем
акт ер ы.
Эта
публика,
по
глубокому
убеждению
Бл о ка , «состоит
почти
це лик ом
из
«обреченных
сме рт и» (V, 268) — из представителей привилегированного об­
щ е с т ва , «ее интересуют только собственные дела и делишки»
и
ни
к
какому
живому
обще н ию
с
театром
и
драма­
т ургом,
ко то рые
ж изненно
ну жда ются
в
доброкачественном
з рит еле,
она
не
способна.
И
эта
концепция
Блока
отнюдь
не
пессимистична.
Блок
ждет
возрождения
театра
и
ув ер ен,
что
такое
возрождение
за ви сит
от
радикальной
демократизации
со став а
театральной
пу блик и,
т.
е.
в
к оне чном
счете
от
рево­
люционного
преобразования
о бщест в енного
строя.
Бло ку
бы ло
ясно,
что
требования,
кот ор ые
он
предъявлял
к
театральному
искусству,
не
были
полнос т ью
реализованы
ни
в
одн ом
из
существующих
в
то
вр емя
театральных
объеди­
не ний
—
в
том
числе
и
в
театре
Станиславского.
В
жи зни
Блока
бы ли
моменты,
ког да
он
не
мог
разрешить
в опр оса
«о двух
правдах
—
Станиславского
и
Ме йерх ол ьд а» 87 и колебался между
ним и.
Но
эти
сомнения
в
зре лый
период
он
испытывал
ред ко:
влечение
к
Станиславскому
и
его
эстетике
о ста ется
для
зрелого
88 В то время,
помимо
Блока,
с
большим
сочу вств и ем
отзывались
о
ме­
лодраме
Ро мен
Ро лла н,
М.
Горький
и
А.
В.
Луначарский
(об этом —
в
стать е
К\.
Д.
Муратовой
«М.
Го рьк ий
и
советский
те атр
(1918—1921
годы)».
Сб.
«Из истории русских литературных отношений XVIII —XX
веков», М.—Л.,.
1959, стр .
288—294).
87 Дневник Ал .
Блока.
1911 —1913, ст р .
145 (запись от 1
декабря
1912 г.).
89


Блок а
п ост оя нным
и
ус т ойчив ым
фактором,
несм от ря
на
то
.чт о
в
своих
статьях
и
рецензиях
он
высказывался
о
Мо ско в­
ском
художественном,
театре
крайне
мал о
(вероятно ,
не
считал
,себя вправе это делать) . « Опя т ь
мне
бо льно
все ,
что
к асае тся
Ме йер хол ьдии,
—
заносит
Блок
в
зап исну ю
к нижку
1914 го­
да,
—
мне
неудержимо
нравится
«здоровый реализм», Стани ­
с лавс кий
и
«Музыкальная Драма».
Все,
что
пол уча ю
от
теа тра ,
я
по лу чаю
оттуда,
а
в
Мейерхольдии
—
тужусь
и
вяну.
Почему
они
то
м еня
любят?
За
про шло е
и
за
насто я щее,
боюсь,
что
не
за
будущее,
не
за
то,
че го
хочу»88.
В
1908 году Блок называет Художественный театр «лучш и м
театром
на ших
дней » (V, 242) и в 1919 году повторяет: «первый
театр
в
мире » (V, 357), а в промежутке между этими датами
признается
в
том,
что
Ху до ж еств енный
теат р
сыграл
для
не го
«большую роль когда- то ,
в
лучшую
пору
жизни,
сы гр ает
и
те­
пе рь,
в
п ору
не
очень
хор ошую ,
роль
еще
большую
..
. »88а Тема
о
Блоке
и
Станиславском
обширна,
на
эту
т ему
уже
пис ал и89,
и
здесь
нет
возможности
говорить
о
ней
даже
относительно
по­
др обн о.
Ограничиваясь
не мног ими
словами,
следу ет
ск аза ть
лишь
то,
что
С тан исл авс кий
со
своим
театр ом
представлялся
Бло ку
и
нравился
ему
как
со зид ател ь
подлинно
человечного,
жизненного,
ре ал исти ческо го
и
п си холог иче ск ого
искусства,
противостоящего
мо де рнизму .
При
этом
Художест­
венный
теа тр
восхищал
Блока
главным
образом
как
теа тр
че­
ховского
репертуара
90.
Блок
не
раз
гов орил
о
неуд ачных
пос­
тановках
этого
театра,
отнюдь
не
идеализировал
ег о91, но
в
сущности
см отр ел
на
не го
—
по
кр айней
мере
до
Октября
—
так
же,
как
смо трел
одн о
время
на
Ибсена,
которого
на зыва л
«надежнейшим фарватером»
в
мор е
современного
и скусств а.
После
рев олю ции
Б лок
не
из менил
своим
пр еж ним
теат­
ральным
взглядам:
в
его
стать е
1908 года «О
теа тре»
были
вы­
88 Записные книжки Ал .
Блока,
стр.
160.
88а ПисьмокЛ.
Я.
Гуревич
от
20 февраля 1916
г.
Александр
Блок ,
Сочинения
в
дву х
то мах,
т.
2, М., 1955, стр.
702.
89 См.:
Е.
Колпакова,
П.
К
у
п
р
и
я
н
о
вс
ки
й,
Д.
Максимов,
«Материалы к библиографии А.
Бл ока», Ученые записки Вильнюсского гос .
педагогического
института,
т.
VI, 1959 .
90 См.
письмо
Блока
к
матери
от
13 апреля 1909
г.,
а
также
запись
в
д нев нике
от
29 апреля 1913
г.
91 К.
С.
С тан исла в ский
вспоминает
о
Б ло ке: «Не помню,
чтоб
он
в
глаза
хвалил
м еня
или
театр.
Скор ее
помню
его
критику,
ст рогую ,
но
любовную,
доброжелательную.
А
когда
он
ухо ди л,
то
<я>
чувствовал
б одрост ь,
как
посл е
од об рения
или
успеха». (К.
С.
Станиславский,
Статьи.
Речи.
Отклики.
Заметки.
Во спом инания .
1917—1938,
изд.
« Иск усств о»,
1959,
с тр.
334).
И
од нако
влечение
Станиславского
к
Блоку
как
к
чело веку
и
по­
эту,
.
очевидно,
не
превратилось
в
проникновенное,
понимание
внутренней
с ути
блоковского
творчества
и
мировоззрения.
По
крайней
м ере
Блок
время
от
в рем ени
с
боль шой
остро той
чувствовал
границу,
разделяющую
их
твор­
ческие
миры,
к отор ую
С тан исл авс кому
перейти
не
удавалось
(см. ,
например,
письмо
Бло ка
к
матери
от
17 апреля 1917 г. )
90


с каза ны
едва
ли
не
все
основные
мысли
о
театре,,
кот о рые
он
за­
щищал
и
в
советское
время.
И
тем
не
менее
эти
давно
сло жив --
шиеся
мысли
Блока
в
новых
условиях
театральной
жи зни
по­
лу чили
новое
развитие,
зв уч ание
и
приме не ние .
Как
известно,
в
советских
театрах
перв ых
лет
существова­
ния
ре в олю ционного
строя
большое
значение
приобрело
ху до_-
жественное
э ксп ерим ент атор ств о,
поиски
нов ых
и
острых
форм,
сценической
изобразительности.
Блок,
как
и
прежде,,
не
отри­
цал
права
таки х
б ольш их
художников,
как
Мейерхольд,
на,
театральные
иска ния,
но
в
сущности
слабо
в,
них
в ерил, ,
счи ­
тал
н ецеле соо б разн ым
в ынос ить
их
на
широкую
публику
и
по­
лагал,
что
их
место
на
малых
площадках
театральных
студий'
(VI, 348; «Речь к актерам при закрытии сезона», 1920)?..
В
годы
революции
Бл ок
продолжал
о тнос иться
к
Художе­
ственному
театру
с
глубоким
ува жен ием .
Некоторое
время*
(1916—1918 гг . )
он
работал
вместе
с
этим
т еатр ом
над
поста­
новкой
—
не
состоявшейся
—
«Розы и Креста» .
Но,
как
можно-
предполагать,
с трог ий
р еал изм
и
п сихо лог изм
Художественного
теа тр а,
сформировавшийся
на
чеховской
драматургии,
в ряд
ли
представлялся
Блоку
в
те
годы
в полне
достаточным,
чтобы:
удовлетворить
современные
потребности.
Современность
нужда­
лась ,
как
думал
поэт,
прежде
всего
в
героическом.
и
романти­
ческом
искусстве.
По
кра йн ей
ме ре
на
страницах
статей
и
ре­
цензи й
Блока
послеоктябрьского
пер ио да
имя
Художественного’
театра
попадается
еще
реже,
чем
ран ьш е.
В
своем
решении
задач,
вста вавш их
перед
р усс ким
театром:
после
Октября,
Блок
сближался
не
стол ько
с
воззрениями
Ста­
нислав ск ого ,
ско лько
со
взглядами
Гор ьк ого
и
связанных
с
ним
театральных
д еятеле й.
Ка кие
бы
частные
разногласия
в
эт ой
плоскости
ни
существовали
между
Бло ком
и
Горьким,
оба
пи­
сател я
незав иси мо
др уг
от
друга
пришл и
к
об щим
выводам,
к оторы е
сд елал и
возможным
их
сотрудничество
в
области:
театра.
В
последние
годы
ж изни
Блока
его
м ысли
о.
театре
на­
шли,
поддержку
в
окружавших
его
людях
и
руководящих
ин­
ста нци ях
и
в
како й- то
ме ре
приблизились
к
св оей
реализации.
И
Блок
полу чил
теперь
возможность
влиять
на
судьбу
театр аг
уже
не
только
своим
печ ат ным
словом,
но
и
своей
организа­
ционной
раб от ой.
Он
состоял
в
б юро
Репертуарной
секции
Пет­
роградского
театрального
отдела
Наркомпроса
в
ка че стве
чл ена,
а
позже
—
с
октября
1918 года — председателя этого бюро.
Од нако
более
существенное
зн ачен ие
имела
работа
Блока
в
Бол ьшо м
драматическом
театре.
Направление
театра,
орга­
низованного
Го рьк им,
М.
Ф.
Андреевой,
Н.
Ф.
Монаховым,
В.
М.
Юрье в ым,
оп ред елил ось
еще
до
привлечения
Блока,
но-
Блок
углу бил
и
развил
ид еи
театра,
которые
в
ос новно м
совпа­
да ли
с
в оззре ния ми
сам ого
поэта.
Формально
занимая
до лж­
ность
председателя
«директории»
те атр а,
Блок
ф актич ески,
в»
91:


1919 и ' 1920 годах ,
был
его
идео лого м
и
вд охно вит елем.
Важней -
типе
в ыст упл ения
Б лока
сов ет ск ого
пери од а
по
театральным
вопросам
—
воззвания,
статьи ,
речи,
отзывы
—
свя зан ы
именно
с
этими
организациями
—
с
Репертуарной
секцией
и
с
Бо льш им
драматическим
театром.
И
нужно
сказать,
что
в
этих
выступле­
ниях,
—
например
таких,
как
«Воззвание Репертурной секции»,
«Доклад в Коллегию Театрального отдела», «Большой Драма ­
тический
теа тр
в
бу ду щем
сезоне»
и
в
речах
к
акте ра м
—
Блок
явился
г орячим и
с трас тным
пропо вед ник ом
своих
идей.
Широта
требований,
ра зма х,
убежденность,
э мо цио наль ный
напор
и
пи­
тающее
все
это
чувство
св язи
с
ре во лю цио нной
эпохой
—
та­
к овы
черты,
отчетливо
пр ос тупающ ие
в
названных
выше
театральных
высказываниях
Блока.
И
содержание
всех
этих
докладов
и
речей
поэт а
полностью
определялось
его
общим
подх одо м
к
театру
пос ле
Октября.
Мы сли
Блока,
составляющие
суть
этого
подхода,
мо жно
свести
к
тр ем
важне йш им
тез исам ,
ко то рые
Блок
о тст аива л,
име я
в
вид у
главным
образом
деятельность
Большого
драматического
театра,
но
не
ограничиваясь
ею.
1)Театр как «могучая
образовательная
сила » (VI, 273),
должен
быть
близок
к
народным
м ассам ,
должен
по д ымать
их
духовную
жизн ь,
способствовать
организации
их
созн ания
без
пом ощи
поучений
и
дидактики
(VI, 274, 292, 293), д о лже н ста ть
«великой школой благородной воли,
му зыкал ьно й
в оли» (VI,
348—349) 92.
2) Хотя и можно быть уверенным,
что
в
будущем
возникнет
искус ств о
нового
мир а,
«совсем непохожее на старое» (VI,
347—348), но пока этого не произошло,
след ует
закрыть
«доступ
на
государственную
сцену
всему
неуста нов ив шем ус я,
всему
спо рно му» (VI, 282).
В
момент
со в ерш ающ ейся
революции
го­
сударственные
теа тры
не
должны
ор иенти ро ва ться
на
модер­
нистскую,
на
быт о вую
и
психологическую
драматургию
(VI,
283).
Большим
русск им
театрам
надлежит
строить
сво й
репер­
туар
ли шь
на
самых
бесспорных
п роиз вед ения х
и
прежде
всего
«дать классиков — великих и малых», и даже совсем малень ­
ких,
начиная
от
Шекспира,
Шиллера,
Софокла,
Мольера
и
ко н­
чая
таким и ,
как
Ск риб
и
Сарду
(VI, 299).
При
эт ом
особенно
желательны
в
сов р еменн ых
условиях
постановки
р ом ант ич еских
др ам
(VI, 349), выдвигающих образы «к арл ейл евс кой»
гер ои че­
92 Связь блоковского тезиса о воспитании воли с революционной совре­
менностью
не
подлежит
сомнению.
Конкретизирующей
аналогией
к
мысля м
Блока
о
театре
мо жет
по сл ужить
инструкция
1919 года Политуправления
.Петроградского
военного
окр уг а.
«В условиях революционной войны,
—
говорится
в
э той
инструкции,
—
все
силы
театра
должны
быть
направлены
на
поднятие
энергии
и
в оли
к
борьбе
раб оче -кре стья нско й
армии,
на
агитацию
в
широком
см ысле
слов а.
Репертуар
должен
быт ь
приподнято-героическим,
театром
больших
э моц ий ». («История советского театра», т.
1, 1933, стр .
228).
92


с кой
ли чн ост и , «без которой ни одно массовое движение обой­
тись
не
может» (VI, 425). (Ср.:
Гор ький,
«О героическом
театре»).
3) В методах сценического воплощения театру следует из ­
бегать
нагромождения
«выдумок»
и
«изобретений», даже
та­
л антли вы х,
и
не
о тступ ать
от
ав то рско го
замысла,
т.
е.
быт ь
«театром авторов» (VI, 321, 348).
Современному
театру
ну жно
«быть бережливым . ..
не
перегружать
произведение
искус­
ст ва
—
искусством,
ес ли
м ожно
так
выразиться.
На до
убаюкать
зрителя
простым
и
натуральным,
чтобы
з атем
разбудить
его
о тды хающ ее
воображение
неожиданной
искрой
иску сств а.
От­
сюда
—
современный
художник,
—
к
какому
бы
це ху
и
на­
правлению
он
ни
принадлежал,
—
в
работе
своей
—
«натура­
л ист» , р емесленник ,
ворочает
глыбы,
таскает
на
плеч ах
грузы
психологии,
истории,
быт а» (VI, 321).
Как
уже
г ов орил ось,
эти
принципы
был и
обращены
Блоком
прежде
вс его
к
художественной
пр ак тике
Большого
драмати­
ческого
теат ра.
В
то
время
это
был
единственный
петроград­
ский
теа тр,
в
котором
господствовали
классические
пьесы
(пре­
имущественно
—
западноевропейские).
Выбо р
пь ес
и
характер
их
постановки
определялись
идеей
героического
и
романтиче­
ск ого
искусства,
отвечающего
ду ху
времени.
Центральное
место
занимали
в
теат ре
пьесы
Шиллера,
которого
Блок
называл
«бесконечно близким сейчас»93,
Шекс пира
(романтически ис­
толкованного
т еа тро м), Гольдони.
Но,
наряду
с
ними,
те атр
став ил
также
пр оизв ед ения,
н аписан ные
сов рем ен ными
авто­
р ами
и
соприкасающиеся
с
современной
темой.
Мысли
о
направлении
Большого
драматического
театра
легли
в
основу
п яти
деклараций
Блока,
связ анн ых
с
эт им
театр ом :
одной
статьи,
одной
юбилейной
ре чи
и
трех
речей
к
акт ер ам
на
о бщие
театральные
темы.
Но
не
ме ньш ий
инт ер ес
представляют
и
более
частные
в ыступ лени я
Блока,
в
которых
он
характеризует
по став ленн ые
театр ом
пьесы.
Одни
из
эт их
выступлений,
об ращ ен ные
первоначально
к
труппе
театра,
принадлежат
к
числу
самы х
интересных,
глубоких
и
художе­
ственно-выразительных
опытов
в
кри ти ческой
п розе
Блока.
К
ним
относится
статья
(вызвавшая споры) «Тайный смысл
трагедии
„Отелло”»
и
р е чи : «„Король
Лир”
Шек спир а»
и
«О „Голубой
п тице”
Ме терли нка».
От
этих
выс т упл ений
отличаются
речи,
про изнесенны е
Бло­
ком
в
теа тре
перед
зрителями-красноармейцами.
Блок
гово­
рил
в
них
о
«Дон Карлосе»
и
«Разбойниках»
Шиллера,
о
ко­
медии
Шекспир а
«Много шуму из ничего», о пьесах «Д ан то н»
Мар ии
Ле вбер г
и
«Рваный плащ»
Сем-Бенелли.
Эти
ре чи
со­
ст авля ют
в
про зе
Блока
особую
жанровую
и
стил евую
гру ппу.
93 Дневник Ал .
Блока.
1917—1921, с тр .
152 (запись от 27 марта 1919
г.).
93


Они
на пис аны
силь ным,
простым,
понят ным
для
массовых
слушателей
языком
—
и
та к,
что
«популяризаторская»
форма
не
исказила
сущности
мыслей
Блока.
А
мысли,
пафос
и
склад
эти х
речей,
п ро из несенны х
в
конце
1919-г о
и
в
1920- м
годах,
не
только
соответствовали
об щим
декларациям
Блока
о
теа тр е,
но
как
бы
дополняли
их,
выявляя
новые
в озмо ж ности
направ­
ленного,
гневного,
демократического
со знани я
поэта.
В
этих
ре­
чах
Бло к
показал
себ я
с пос обным
рассказать
языком
револю­
ции
пер ед
лицом
народной,
неискушенной
аудитории
о
выс ок ом
духе,
«гражданина вселенной»
ма рк иза
По зы,
о
благородном
разбойнике
Карле
Моо ре,
уста ми
ко т орого
«бросил Шиллер в
лицо
тиранам
свой
громовой
крик
страдания,
гнева
и
рев о лю­
цио нной
мести» (VI,376)ио «бунте...
народных
певцов,
пред­
ставителей
демократии
(впьесе «Рваный
плащ», — Д.
М.)
пр о­
тив
кни жно сти
и
и зощр енн ости
арис токр ато в» (VI, 382).
Конечно,
эти
ре чи
занимают
в
про зе
Блока
по след них
лет
сравнительно
скро мн ое
место.
В ажно
существование
не
только
их
самых,
но
и
само й
их
возможности
для
Блока.
Эти
речи
сви­
детельствуют
о
про йден ном
Блоком
огр омн ом
пути
ра звити я.
Расстояние,
ко торо е
отделяет
р а нние , «камерные», импрессиони­
стич еские
ре цензии
Блока
от
этих
речей, .исключительно
велико.
И
расстояние
это
измеряется
не
только
пря мым
смыслом
с лов
Блока
и
их
ст илист и ческим
с трое м,
—
оно
выявляется
самой
пози цией
поэта,
лежащей
в
основе
его
речей
к
красноармейцам,
п озици ей
оратора
и
народного
просветителя,
невозможной
для
не го
<в прошлом.
Прозаические
сочинения
Блока
—
яв лен ие
XX века ,
кр епко
связанное
с
прошедшим
столетием.
В
них
запечатлелись
вели­
кие
откровения
б урной
эпохи,
ее
про т иво реч ия,
ее
озарения
и
ее
туманы.
В
пр озе
Блока
отразилось
м ироп онимание
ге ниаль ног о
по эта
—
его
гражданские
позиции,
эстетические
вкусы
и
стремления.
Прозаическое
тв ор честв о
Блока
—
большая
и
жи­
вая
ценно ст ь,
которая
требует
бережного
отношения
к
себе.
Оно
—
не
тол ько
для
прошлого
и
о
п рошл ом,
но
и
для
нас.
Духовный
опыт
Блока,
со хр анив ши йся
в
его
пр озаич еских
со­
чинениях,
нужен
н ам,
понадобится
и
в
бу дуще м.
Самым
могучи м
и
гл убо ким
источником
внутренней
силы
и
очарования
бл око вс кой
п розы
явл я ется
ли чност ь
поэта,
автор­
ский
образ,
сквозящий
на
каждой
странице,
в
каждом
абзаце
его
стат ей
и
ре цензий.
В
этом
образе
как
бы
со сре до точ ив ает­
ся
вся
суть
прозаических
пр оизв еден ий
Блока,
их
«централь­
ный
огон ь», чувство исторической правды,
совести,
справедли­
вости,
ответственности,
тревоги,
боли,
все
то,
что
делает
блоков­
скую
прозу
такой
че лов е чной
и
уб е дит е льной.
Проза
Блока
отличается
ши рот ой
охвата,
ор ганично сть ю
объединения
литературы,
культуры
и
жиз ни.
Высокое
качес тво
94


блоковской
прозы
сл ед ует
вйдёть
в
ее
тесной
свя зи
со
своим
.историческим
в ременем ,
в
ее
жгучей
сов р емен ност и
и
в
ее
при­
частности
к
пр огр ессивном у,
демократическому
движению
эпохи.
В
прозе
Блока
представлено
единственно
до стой ное
и
должное
(Отношение к культурё.
Культура
в
статьях
Б лока
—
не
голая
эрудиция,
не
запас
академически-нейтральных
зн аний ,
а
ду­
ховная
энергия,
преем ств енн ость
внутреннего,
глубоко
пережи­
т ого
опыта,
растворяющего
в
себе
эти
зн ани я.
Сила
б локо в ской
прозы
заключается
такжё
в
ее
ар тист изме ,
в
св еже сти
и
п олно те
лежащих
в
ее
основе
ж изнен ных
и
э стетич еских
во спр иятий ,
в
умении
передать
их
точно,
пр оник нов енно
и
тр епет но.
Все
эти
черты
прозы
Блока,
определившие
ее
содержание
и
ее
формы,
дают
право
рассматривать
ее
как
яв л ение
в ысок ого
творчества.
ПРИЛОЖЕНИЕ
МАТЕРИАЛЫ
К
И ЗУЧЕ НИЮ
ЯЗЫКА
ПРОЗЫ
БЛОКА
Позиция
Блока
как
автора
статей
характеризуется
не
только
их
содер­
ж ани ем,
но
также
их
жанровыми
формами,
их
выразительными
сре дс тв ами
и
я зыко м.
Останавливаясь',
на
сам ых
заметных,
индив ид уа лиз иру ющ их
ре чь
языковых
слоях
критической
п розы
Блока,
мы
не
можем
не
у вид еть
в
ней
прежде
всег о
д вух
пол яр ных
явлений:
ориентацию
на
«высокий стиль»
с
одной
ст орон ы,
и
ра стущу ю
во
времени
склон н ос ть
к
общераспростра­
ненной
тогда
литературной
и
разговорной
лексике
и
фразеологии
—
с
др у­
гой.
В
прозе
Блока
«высокий стиль»
и мел
б ольшое
значение,
хо тя
и
далеко
не
достигал
в
ней
той
интенсивности,
к ото рую
он
приобрел,
наприм е р,
в
гл у­
бокомысленно-велеречивых
статьях
Вяч.
Иванова.
Ле кс ика
и
фразеология
«высокого стиля» (чаще всего метафорическая)
б ыла
связана
в
прозаиче­
ских
сочинениях
Блока
с
ро ман ти че ской
тр ади цией
и
на
фоне
сложившихся
языковых
норм
эпохи
выглядела
несколько
арх аиче ски: «искупительный
огонь»
жизни
(V., 33); «подземный блеск алмазов» (V. 92); «бич . ..
стр ас тей»
(V, 107); «алмаз стиха», «перл создания» (V, 137); «рука самой истории уже
повернула
рул ево е
к олесо» (V, 243); «всенародный воин», «гнойные струпья»,
«жалкие современники», «слово как бич» (V, 246); страдание как « г оря щие
лепе стки
роз» (V, 254); «звездная риза» (V, 473); чтение «б аюка ло
в
челне
д етс тва » (V, 592).; «искра Прометеева огня» (VI, 424).
В
генетической
зависимости
от
романтической
сти ли стик и
находится
у
Блока
ино гда
очень
близкий
к
ней,
почти
слив аю щ ийся
с
нею
язык
мо­
дернистского
склада
(буквально воспроизводимый стиль романтических фор­
мул
обычно
в ос приним ался
в
начале
XX века как модернистский).
Примеры:
«теперь . . .
начинают
нащупываться
самые
нер вы
и скус ства
. ..,
да,
пожалуй,
уж
и
не
искусства,
а
чег о-т о
бол ьше,
прохладнее,
судя
по
освежи­
тельному
ве терку
счастья,
который
н ет-н ет
—ч
и
па хнет
оттуда» (V,549);
Бло к
замечает,
что
в
сборнике
«Я рь»
Го род ецко го
«бл едн ею т,
вы цвет ают
и
опа д ают
леп естк и
утрен н их
цветов;
солнце,
под няв шис ь
до
з ени та,
выпило
с
них
всю
росу...»
и
т.
д.
(V, 145); «есть во вем этом ( в
современном
кри­
зи се,
—
Д.
М.)
чрезмерная,
радость,
со ле ная
морская
волна
та кой
ши рок ой
радости,
в
к оторо й
легко
захлебнуться
пылающему
серд цу.
Кто- то
строг и й
95


отпустил
након ец
рабов
своих
.
..,
швырнул
их
в
глубокий
омут,
бросив
всле д
им
золотые
цепи
. .. », «мы пышем друг на друга полымем взаимной
на д ежд ы» (V, 259 —260); писатель « сор аспинае тся»
с
роди н ой
(V, 443); «та­
ким
торжищем
в
наш е
в ремя
должен
быт ь
театр
—
колы бел ь
стр асти
зем­
но й », «ему зримо это иное в сумерках влюбленности», «искусство страстно
обручается
с
тай н о й» (V, 96); рассказы ( Ф.
С оло г уб а) «поднимают занавес
над
новой
ул ыб кой
автора» (V, 227).
Й
даже
(концовка некролога
В.
Ф.
К оммис са рж евск ой) : «И я молю ее светлую тень — ее крылатую
тень
—
позволить
мне
в пле сти
в
ее
роз ы
и
ла вры
цветок
моей
т рау рной
и
почтительной
влюбленности» (V, 416).
Сюд а
же
отн оси тся
исключительно
рас про стр ане нный
и
знач имы й
у
Блока,
сгущающий
поэтическую
атмосферу
его
п розы
я зык
ци тат,
преимущественно
стиховых,
а
также
под бор
имен.
Л4одернистская
стихия
не
по луч ила
в
языке
блоковской
про зы
широкого
развития,
а
в
его
статьях
зрелого
пе риод а
почти
уже
не
о щущ ала сь.
Высо­
кий
р ом антич еский
язык,
очищенный
от
изысканности,
в
к акой
то
мере
сохранялся
у
Блока
до
ко нца.
.Но
экспансия
этого
яз ыка
в
творчестве
поэта
оч ень
явно
—
особенно
с
1907—1908
г одов
—
сдерживалась
влиянием
обще­
литературной
газетно-журнальной
и
разг о во рной
речи,
а
о тчасти
на учно ­
ф илосо фско й
тер мино лог ии.
Блок
п и сал: «плеяды ловких подделывателей»,
«карманы ( лит ер ат ор ов,
—
Д.
М.)
были
набиты
радужными
б ума жка ми,
обе сп ечен н ыми
зол оты м
фондом
прежних
дост и жен и й », «предъявлением век­
селей
к
упла те», «с п оэта ,
по
нынешним
в рем енам , «взятки гладки», «очень
многие
до
сих
пор
вожжаются
с
этим
терми н ом » (V, 234 —236); «ударился
в
публицистику» (V,321);«В чем же,
однако,
д ело?
Не
ч рез мер ная
ли
ро с­
кош ь
для
русс к ой
сов р ем енной
жизни
в
том,
чт обы
люди,
по
су щест ву
ме жду
со бою
согл асн ые,
выступали
с
публичными
спорами?
Если
роск ош ь,
зн а­
чит
—
баловство,
а
баловство
—
грех » (V, 480—481); «и их присные», «по­
м але ньк у», «другого слова многие из них — увы!
—
до
сих
пор
не
м огут
при ду мать » (V, 489); «худо ли,
хоро шо
ли » (V, 488); «ожиревший поп,
икая ,
брал
взятки
и
торговал
в од кой » (VI, 15); «зарапортовавшийся Григорьев»
(VI, 140); «самодержавие и его прихвостни» (VI, 27); «конец бесконтроль­
ной
власти
попов,
графов
и
бар он ов » (VI, 378).
С ниж ение
пр оз аичес кого
с тиля
Бл ока
час то
осуществлялось
за
счет
идиом ат ически х
в ыр ажен ий,
поговорок
(сравнительно в большом количестве),
пр остореч ий .
Бло к
пи ш е т : «дым шел коромыслом», «остались только кожа
да
к ости» (V, 31); «карачун придет» (V, 117); «все идет как по маслу»,
«комар носа не подточит» (V, 256); «на собственной шкуре», «писательская
б ра тия », «впитали с молоком матери» (V, 302—303); «уши вянут» (V, 369);
« как ау кнет ся,
так
и
отклик нется » (V, 437); «конем не объедешь» (повто­
рен о
чет ыре
р а з а: V, 262, 290, 659, VI, 15); «сбито с панталыку», «к чорту
на
к ули чк и », «шутки в сторону», «век живи,
век
учись» (V,408,409);«лбом
и
горбом
пробил
себе
до рог у», «пуще всего боялся» (V, 491); «кое-кто по­
че му -то
возуважал
ег о » (V, 507); «нахрюкали в семье и школе» (VI, 17);
«не грех было бы» (VI, 27); «брань не повисла у него на вороту» (VI, 84);
«все семь пядей . . .
в
его
лбу» (VI, 140); «лавочку эту вообще пора закрыть»
(о поэзии , VI, 183).
Но
сам ым
интересным
в
изучен и и
языка
Бл ока
является
не
столь к о
ко н­
статирование
определяющих
э тот
яёы к
взаимно-противоречивых
тенденций,
с кол ько
ана лиз
ф орм
и
закономерностей
их
о бъ ед инения,
к ото рые
в
известной
м ере
и
обусловливают
речевое
своеобразие
блоковской
прозы.
Это т
сл ожны й
вопрос
нуждается,
конечно,
в
по дробн ом
рассм отр ен и и.
Здесь
стои т
обратить
внимание
ли шь
на
оди н
тип
такого
об ъе динения
—
частн ый
для
Блока,
но
исключительно
характерный
в
ис тори и
лит ера тур ног о
языка
XX века .
Речь
иде т
о
синтезе
—
чащ е
в сего
осуществляемом
п осре дств ом
м ета фор
—
«в ы­
сокого
стиля»
или
его
смысловых
экви вале нто в
и
научной,
философской,
тех­
нической
терминологии.
(Этим синтезом определяется,
например,
сти ль
мн о­
гих
стат ей
А.
Белого,
весьма
склонного
к
нау чно- филос офско м у
языку).
96


Н иже
прив о дя тся
п рим еры
названных
выше
стилевых
соединений
у
Бл ок а: «сама культура — великий и роковой сон» (V, 102); «по масштабу
своей
душевной
му ки » (V, 103); «громадный внутренний фонд творчества»
(V, 107 — с характерной ссылкой на А .
Б елог о,
создавшего
это
выражение);
«мозг человеческий в гулах вселенной исчисляет и регистрирует удары мо­
ло та
по
нак ова ль не
истории
с
без умн ой
точностью,
которая
не
снил ась
н аук е» (V, 637); «Земная ось — фикция механического мышления,
эта
вы­
м ыш ленная
для
к аких -то
в ычи слени й
линия
—
представляется
данной
в
ма­
гическом
восприятии,
пронзительным
лучом,
ударяющим
в
сердце
земли»
(V, 638, рец .
на
книгу
В.
Брюсова
«Земная ось»); «художник осязает « з ем­
ную
ос ь », «тот центр,
где
в
гудящем
огне
—
ма темат иче ское
разрешение
всех
земн ых
те орем ,
гармония
в сех
чисел,
сбегающих
сюда
по
радиусам
...»
(там же); «Ремизов овладел образами,
словами,
красками;
он
уже
свободно,
без
су бъ ектив ных
лирических
опасений,
отп усти л
их
в
объективную
эпиче­
ск ую
даль
и,
л юбуя сь
ими
в
этой
п рост ор ной
дали,
создает
из
них
б оль шой
роман » (V, 407); «мой собственный волшебный мир стал оценкой моих лич­
ных
действий?
моим
«анатомическим театром» (V, 429); «венец антитезы»
(V, 430); «духовная диета» (V, 436); «человек — маленькая монада,
состоя­
щая
из
ве сел ых
стал ьны х
мыш ц
телесн ы х
и
душевных,
сам
себ е
хозяин
в
этом
мир е
...
Так
пел
чело в ека
еще
Софокл,
таков
он
всегда,
веч но
юный»
(V, 443); «мы же,
писа тел и...
должны
игр ать
рол ь
тончайших
и
главней­
ших
органов
ее
(родины — Д .
М.)
чув ст в.
Мы
—
не
слеп ые
ее
инстинкты,
но
ее
серд ечн ые
боли,
ее
ду мы
и
мысли,
ее
волевые
и мп ул ьсы» (V, 444);
«концепция живой,
м огучей
и
юной
России» (письмо к В.
Розанову
от
2*2 февраля 1909
г . ); «резервуары звуков», «звуковой чертеж» (VI, 109; здесь
«звуки»
—
метафора
твор чески х
сил).
Ср.
в
«Юношеском дневнике» 1902 г .
о
п си хологи ческ ом
состоянии,
характеризующемся
«присутствием силы,
энер­
гии
потенциальной,
желающей
перейти
в
кинетический
в остор г» (VII, 54).
К
приведенным
здесь
стилистическим
соч ета ния м
в
прозе
Блока
можно
присоединить
при м еры
другого
род а,
в
к оторы х
су щест ве нную
ро ль
игр ает
«бытовая лексика».
Вот
о бр азцы
этих
сочетан и й ,
тесн о
связанных
с
языком
ро м антиз м а: «наружность генерала,
разговор,
обстановка
—
все
одинаково
пошло;
и
вот
атмосфера
п ошлост и
достигает
точки
кипения,
нелепость
ста­
новится
острой
и
у жа сно й. ..» (V, 161); «духовный собутыльник» (V, 253);
«завелась пустота» (в жизни Григорьева, V, 502); «лоснящийся цилиндр и
узкий
сюрту к
героя,
кото рог о
мат ема тик а
Ро ка
загоняет
в
у жас ное » (письмо
к
матери
от
15 июля 1912
г . ); «я перекликнулся с ним ( с
Леонидом
Андрее­
вым
—
Д.
A4.)
—
вернее,
не
с
ним,
а
с
тем
хао сом ,
к ото рый
он
в
се бе
но­
сил;
не
носил,
а
таскал,
как-то
волочил
за
собой,
дразнился
им,
с пос обен
был
иногда
демонстрировать
этот
подлинный
ха ос,
как
попу га я
или
комнат­
ную
со бачк у» (VI, 131).
Впр очем
это т
языковой
г ро теск
не
получил
в
бло ко вск ой
п розе
широкого
рас про стр ане ния
и
остался
в
ней
ли шь
сти лев ой
потенцией.
7 Блоковский сборник
97,


«ЧЕЛОВЕК ПРИРОДЫ»
В
РУССКОЙ
ЛИТЕРАТУРЕ
XIXВЕКАИ «ЦЫГАНСКАЯ
ТЕМА »
У
БЛОКА.
Ю.
Лот ман
и
3.
Минц.
Вопрос
о
связях
Бл ока
с
русской
культурой
изучен
все
еще
н едо стато чн о.
Традиционным
является
указание
на
с вязь
поэзии
молодого
Блока
с
Жуковским,
Фетом,
на
вл иян ие,
ко т орое
о ка­
зали
на
Блока
А.
Гри гор ьев ,
частично
Полонский
и
Тютчев.
Эти
наблюдения,
порой
весьма
инт ер есны е
и
содержательные,
пр и­
вы чно
обобщались
в
схему:
поэ зия
Блок а
завершает
развитие
русской
дворянской
поэз ии
XIX в.,
она
вкл юч ае тся
в
т ра дицию:
романтизм
Жуковского,
—
«чистое искусство»
Фет а,
—
симво­
л изм.
Вопрос
о
связях
Блока
с
русской
де мо кра тичес кой
куль­
турой
XIX в.
не
ставился,
поско льк у
подразумевалось,
что
ответ
здесь
может
быт ь
только
отр ицате льн ый .
Между
тем
появившие­
ся,
главным
образом,
в
последние
го ды
исследования
на
тему
о
связях
Блока
с
ру сским
народным
творчеством,
Пуш киным ,
Лер­
монтовым,
Гоголем,
Некрасовым,
Л.
То лс тым
*
позволяют
взгля­
*Э.
В.
Померанцева,
Бло к
и
фольклор,
со.
«Русский фольклор*,
т.
III, 1958; Л.
Гроссман,
Блок
и
Пушк и н,
С оор,
соч.,
т.
IV, М,
1928; С .
Г<ессен>.
Комментарии
А.
Бл ока
к
стих отв ор ения м
Пушкина,
П уш кин.
Временник
П ушк инской
ком исс ии
АН
СССР,
М.—Л.,
Из д.
АН
СССР, 1936;И.
Розанов,
А лекса ндр
Блок
и
Пуш ки н , «Книга и пролетар­
ская
революция», 1936, No 7;
С.
Бо нди,
Драматургия
П уш кина
и
ру сск ая
драматургия
XIX в.,
Сб.
«Пушкин — родоначальник новой русской литера­
туры», М.—Л.,
Изд.
АН
СССР, 1941;Б.
Томашевский,
Поэтическое
на­
следие
П уш кина
(лирика и поэмы), там же;
А.
Це йтл ин , «Евгений Оне­
гин»
и
русская
литература,
там
же:
В.
Ор лов,
Але ксанд р
Блок,
Очерк
творчества,
М.,
Гослитиздат,
1956; В.
Голицына,
Пушкин
и
Блок,
«Пушкинский сборник», Псков, 1962; С.
В.
Шувалов,
Блок
и
Лермонтов,
сб.
«О Блоке», М. , 1929; Д.
Максимов,
Лермонтов
и
Б лок , «Ленинград» .
1941, No 13—14; Л.
Жак,
Александр
Бл ок
о
Лермонтове,
сб.
«Литератур­
ный
Саратов», кн.
7, Саратов, 1946; Д.
Максимов,
Лермонтов
и
Блок,
в
кн .:
Д.
Максимов,
Поэзия
Лермонтова,
Л.,
Советский
п и сател ь, 1959;
А.
Белый,
Мастерство
Гоголя,
М.—Л.,
ГИХЛ, 1934; И.
Крук,
Ал.
Блок
и
Г ог оль , «Русская литература», 1961, No 1; В.
Н.
Орлов,
Александр
Блок
и
Н ек ра со в, «Научный бюллетень ЛГУ», No 16 —17, Л . , 1947; Ю.
Левин,
М.
Дик ман ,
По м етки
А.
А.
Блока
на
с обр.
стих.
Некрасова,
Уч.
зап.
ЛГУ,
1957, No 229, вып.
30; 3.
Г.
М инц,
Ал.
Бл ок
и
Л.
Н.
Толст ой,
Труд ы
по
р усск ой
и
славянской
филологии,
т.
V, «Уч.
зап.
ТГУ», вып.
119, Тарт у, 1962;
98


ну ть
на
вопрос
с
совершенно
дру гой
с т ороны.
Односторонняя
трактовка
в опро са
отрицательно
сказывалась
и
на
п остр оения х
общ их
концепций
в
области
литературы
XIX в.
Обрыв
св язей
между
ней
и
к рупне йшими
художественными
явлениями
XX в.
прив оди л
к
иска жени ю
историко-литературной
пер спектив ы.
При
этом
с леду ет
подчеркнуть,
что
п ересм отр
традиционных
взглядов
не
может
произойти
в
порядке
смены
одной
априорной
ко нц еп­
ции
дру гой:
не обход им
ряд
ко нкрет ных
из уче ний.
Хотелось
бы
указать
на
та кие
узловые
темы,
как
«Блок и древняя русская
л ите ра ту ра», «Блок и культура русского XVIII
века», «Блок и
традиции
русской
литературы
XIX века»
в
ее
сложных
гранях
от
Достоевского
до
Чехова.
Все
эти
воп ро сы
ждут
своего
реш ения .
Настоящий
о черк
став ит
перед
собой
гораздо
бо лее
скромную,
но
ан ал оги чно
направленную
цель:
из учи ть
на
конкр етно м
пр и­
мере
«цыганской»
темы
в
творчестве
Бло1к а
связь
его
с
глубокой
предшествующей
кул ьтур но й
трад ици ей
и
по смо треть ,
не
бр осит
ли
это,
хот я
бы
частично,
новый
свет
как
на
Блока,
так
и
на
са­
мою
эту
т ра дицию.
Так
называемая
«цыганская тема»
в
тв ор­
честве
Блока
предоставляет
нам
уд обну ю
возможность
просле­
дить
некоторые
гл уб инные
св язи
поэта
с
демократической
тра­
дицие й
русской
общественной
мысли
предшествующего
пер ио да.
Зарождение
«цыганской темы» 1 естественно связано с появ­
лением
в
литературе
образов
цыга н
как
особ ого
типа
персона­
же й.
А
это ,
в
свою
очередь,
связывалось
с
тем
инт ер есом
к
ме­
стному
колориту,
национальной
характеристичности
персонажей
и
живописности
образов,
которые
появились
в
литературе
как
составная
часть
ро ман тич еско го
стиля.
Так
воспринимали
дело
и
современники.
Пу шкин
в
письме
А.
Г.
Родзянко
п исал
8 де­
кабря
1824 г.
о
поэме
Ба ра тын ско г о: «Эта чухонка говорят чудо
как
ми ла.
—
А
я
про
Цыганку-,
каков?
по да вай
же
нам
скор ее
сво ю
Чупку
—
ай
да
Парнасе!
ай
да
героини!
ай
да
ч естная
Д.
Д.
Благой,
Алек сандр
Бл ок
и
Аполлон
Григорьев,
в
кн.
«Три века».
М., 1933; И.
Розанов,
Бло к
—
ред ак тор
поэтов,
сб.
«О Блоке», М. , 1929;
Н.
Асеев,
Работа
над
стихом,
Л . , «Прибой» 1929.
В
после дних
из
пе ре­
численных
раб от
освещ ен ы
не котор ые
асп ек ты
«цыганской темы»
в
творче­
ств е
Блока;
это
позволяет
нам
н есколь ко
су зить
рассматриваемый
в оп рос,
опу ска я
то,
что
уже
пр ив лек ало
вним ание
иссл ед ов ател ей.
1 См.:
А.
В.
Г ерм ан,
Библиография
о
цыганах,
М ., 19 30; обширная,
хо тя
беспорядочно
нагроможденная,
литература
приведена
в
книге
Б.
Ш
т
е
й
н
п
р
е
с
с
а, «К истории «ц ы ган ско го
пения»
в
Р осси и », Музгиз,
М ., 1934.
Пользуемся
сл уч аем
принести
благодарность
акад.
М.
П.
Ал ексее ву ,
обратившему
н аше
внимание
на
эту
книгу.
99


компания!
Воображаю,
А полло н,
смотря
на
ни х,
закричит:
з ачем
ведете
мне
не
ту?
А
какую
ж
тебе
на до,
проклятый
Феб?»2
Св язь
«цыганской темы»
с
р ом антич ескими
на стро ения ми
столь
очевидна,
что
именно
она
бросилась
в
глаза
исследовате­
лям,
заслонив
другие,
б олее
глу бинные
связи.
Между
тем,
об­
ращение
только
к
данному
ис т орич еском у
материалу
убеждает,
что
оба
ос н овных
а спе кта
т е м ы : «общество цыган как особый
социальный
организм»
и
«цыганы как специфический нацио ­
нально-психологический
тип»
—
бы ли
даны
еще
в
просветитель­
ско й
литературе
доромантического
пер иод а,
и
св язи
эти
оказы­
ваются
б олее
значительными
и
долгодействующими
в
об щей
историко-литературной
п ерспект ив е,
чем
сравнительно
кр ат ко­
временная
со бс твен но
романтическая
трактовка
вопроса.
Напомним
хотя
бы
о
та ком
факте.
По
авторитетному
свиде­
тельству
В.
Гаевского,
Пушкин
еще
в
лицее,
то
ест ь
задолго
до
периода
романтических
настроений,
нап исал
роман
«Цыган».
Вполне
можно
согласиться
с
Б.
В.
Томашевским,
который
дал
такую
характеристику
этому
не
дошедшему
до
нас
произведе­
н и ю: «Принимая во внимание моду времени,
а
также
литера­
туру,
которой
на пита н
был
с
д етс тва
Пуш к ин,
мож но
предпо­
лагать,
что
так
названа
была
фил о софс кая
повесть
не бо льш ого
размера
в
духе
пр осв ети тель ско й
литературы
XVIII в.
Вероятно,
цыг ан
—
ге рой
романа
—
по па дал
в
чуж дую
ему
среду
ев р опей ской
цивилизации,
и
в
его
про ст оду шных
сужде­
ниях
вскрывались
пр отив о реч ия,
свойственные
«цивилизован ­
н ому»
о бще с тву»3.
Такое
толкование
представляется
весьма
вероятным.
Однако
сл еду ет
подчеркнуть,
что
в
эт ом
случае
обр аз
цыгана
рассматривается
как
равнозначный
понятию
«ди­
карь»
в
распространенной
в
XVIII веке литературной ситуации:
«естественный человек в цивилизованном обществе».
Оснований
для
выделения
«цыганской темы»
как
с пе циф ичной
и
отличаю­
щейс я
от
сюжетной
ситу ации
«гурон ( и ли,
в ооб ще , «дикий»
—
без
какой-либо
конкретизации)
в
Европе»
при
такой
по ст анов ке
вопроса
еще
не
во зни кае т.
Для
того,
чт обы
пон ять
с пе цифичнос т ь
«цыганской темы», следует произвести некоторые дополнитель­
ные
исследования.
А нти теза
«дикарь — цивилизованный человек», которой опе­
рирует
со вр еменны й
исследователь
для
уя снения
себе
круга
идей
конц а
XVIII — начала XIX
веков,
с лишк ом
упрощена
и
сов сем
не
отражает
богатства
и дей
той
эпохи.
Ос та вляя
в
ст ор оне
ряд
весьма
сущ ест в енных
отличий
в
истолковании
разными
лагерями
проблемы
«естественного»
че­
2 Пушкин,
Поли.
с обр.
соч.,
т.
XIII, стр .
128—129 .
Курсив
А.
С.
Пу ш­
кин а.
В
дальнейшем
все
ссы лки
на
это
изд ание
даются
прямо
в
тек сте.
Не­
оговоренный
курс ив
наш
—
ав т оры,.
3Б.
Томашевский,
Пушкин,
кн.
I (1813—1924), М.— Л. ,
Из д.
АН
СС С Р, 1956, стр.
33.
100


ловек а ,
оста нов и мся
на
дв ух
возможных
трактовках
этого
во­
пр оса
внутри
демократического
комплекса
идей
XVIII века.
Следуя
первой
точке
зрен ия,
ч ело век
соц иал ен
по
своей
при­
роде4, он «рожден
для
общежития». «Народ
есть
общество
лю­
де й,
со единив шихся
для
с нискани я
своих
вы год»5.
Права
граж­
данина
не
ограничивают
с во боды
ч ел о века : «Предписание же
закона
п оло жи тель ного
не
ин ое
что
бы ть
должно,
как
без бед ­
ное
уп от реб ление
пр ав
е стес твен ны х»6.
Вторая
же
точ ка
зрения
ут ве ржд ала
мысль
о
том ,
что
ест ест в енное
состояние
пер-во-
б ыт но-с в обо дного
чел ов ека
—
одиночество7.
Из
первой
к он цеп­
ции
вытекало,
что
вступающий
в
об щ ество
ин див ид
сохранял
всю
полнот у
своей
естественной
сво бо ды.
Согласно
второй
—
становясь
гражданином,
он
пе ре става л
быт ь
свободным
чело­
веко м ,,
т.
к.
част ь
его
личн ой
свободы
приносилась
в
жертву
требованиям
общего
блага.
Между
тем
философы
т ипа
Гельве­
ция
или
Радищева
полагали,
чт о,
до
рождения
деспотизма,
ин­
терес ы
ч ело века
и
об щ ества
совпадали
безусловно.
Обе
к онце пции,
с
разных
с торон ,
приводили
к
с ход ным
выво­
дам :
первое
«гражданское»
общество
мы сли лось
как
общество
оседлое.
Ос обе нно
на
эт ом
настаивал
Ру ссо,
который,
п розо р­
ливо
связывая
в озникно вени е
государства
с
по яв ле нием
соб­
ственности,
особенно
зем ель ной,
счит ал,
что
ос едло сть
была
пер­
вым
условием
превращения
дикого
человека,
номада,
в
че­
ловека,
пок о рного
законам,
то
есть
гражданина.
При
этом,
и
сем ья
для
Руссо
—
не
естес тв енная ,
а
договорная,
гражданская
организация.
Для
Радищева
—
первое,
«нормальное»
о бще­
ст во
—
всегда
общество
оседл ых
земледельцев.
А
с
э тим
св я­
зан о,
как
и
у
Р уссо,
понят ие
с о бс т ве ннос т и: «Представим себе
мыс ле нно
мужей,
приш е дших
в
пустыню,
для
сооружения
обще­
ства.
Помышляя
о
пр око рмл ении
своем,
они
делят
порос ш ею
злаком
з е млю»8.
Т аким
образом,
справедливое
договорное
об­
щество
—
это
общество,
осно ван ное
рад и
охраны
счастья
и
тру ­
дов ой,
эгалитарной
собственности
все х
его
чле н ов.
Тако е
обще­
ство
не
может
быт ь
обществом
кочевников.
В
э том
смысле
образ
цыгана
как
положительного
героя,
идеализация
человека
именно
п отом у,
что
он
стоит
вне
со б­
4 См.
гл.
«De la Sociabilité» в кн .: De l’homme, de ses facultés intellec­
tuelles et de son éducation, ouvrage posthume de M. Helvétius, t, I (Oeuvres
completes, t . III) A Liège, MDCCLXXIV, pp. 160—179 (русский перевод:
Гельвеций,
О
чело век е,
Соцэкгиз, 1937).
5А.
Н.
Радищев,
Поли .
собр.
соч.,
т.
I, М.—Л.,
Изд.
АН
С СС Р, 1936,
стр.
187.
6 Там же.
т.
III, стр.
11.
7 Руссо считал,
что
чело век , «становясь существом общежительным,
и
вместе
с
тем
ра бом », «стан ов ится слабы м,
болезненным
и
приниженным,
и
спокойный,
изне жив ающ ий
об раз
ж изни
надрывает
в
конце
концов
его
си лы
и
его
мужество» (Ж.—Ж.
Руссо,
О
причинах
неравенства,
под
ре д.
и
с
пре дисл ов ием
С.
Н.. Южакова,
СПб. , 1907, стр.
36).
8А.
Н.
Радищев,
Поли .
собр.
соч.,
т.
I, стр.
314.
101


ст венно сти,
владения
кло чком
земл и,
оседлости
—
в
литературе
XVIII века встречались весьма редко.
В ажен
и
друг ой
ас пект
вопроса.
В
литературе
XVIII века осуждение собственности или
д аже
проповедь
и мущ еств енн ого
ра вен ства
сопровождались,
как
правило,
апологией
гер оич еского
ас кети зм а.
Она
св ойств ен ­
на
была
в
высшей
мер е
Мабли,
ее
не
чуждался
Руссо,
и
с
осо­
бенной
сило й
она
зазвучала
в
этической
концепции
я коб инцев ,
пытавшихся
противопоставить
стихийному
напору
буржуазного
эг о изма
доктрину
самопожертвования
во
имя
общего
блага
и
анти чны х
добродетелей.
Стор онни ками
же
га рмо ническо й
лич­
ности,
страстей,
бьющих
че рез
к рай,
полноты
ж изненны х
сил,
многогранной
и
эгоистически
(в философском понимании
XVIII в .)
счастл ив ой
ж изни
бы ли,
как
правило,
мыс лит е ли,
ко­
торые,
борясь
с
феодальным
ог ранич ением
свободы
человека,
еще
не
видели
беды
в
свободной
игре
частных
интересов.
Однако
в
п ред рев ол юцио нную
э поху
различие
между
этикой,
кот о рую
можно
усло в но
о пр едел ить
как
эти ку
«разумного эгоиз­
ма », и этикой,
ст оль
же
условно
определяемой
как
система
«ге­
ро ич еског о
ас кети зм а»,
проявлялось
внутри
демократического
лагеря
лишь
как
поте нциал ьно
существующая
тенд енция.
На
примере
Р уссо
мы
видим
их
ор гани ческо е
сплетение.
Очен ь
своеобразно
сложилось
ра звити е
русской
общественной
мысли
XVIII века.
В
трудах
Ра дищ ева
мы
видим
сочетание
этики
счастья,
по лного
развития
в сех
заложенных
в
прир оде
человека
во зм ожн ост ей,
с
теорией
об щест венног о
договора.
Этика
фран­
ц уз ских
материалистов
XVIII века окажется очень важной для.
Пушкина.
И
все
же
оп ред елен ные
т е нде нции,
проявившиеся
со
вс ей
полнотой
в
начале
XIX в.,
ощут имы
и
в
предшествующую
эп оху.
Для
демократической
п уб лицист ики
XVIII в .
был
характерен
иде ал
га рм онич еско го,
прек расн ог о,
стремящегося
к
счастью
че­
ловека.
Этот
идеал
был
противопоставлен
обществу,
ос но ван­
н ому
на
насили и
и
мертвящем
бюрократизме,
но
не
отрицал
пр инци па
част но й
со бст венно сти .
Те
же
философы,
которые
отри­
ца ли
частную
собственность
(Мабли)
или
колебались
между
ее
осуждением
и
утверждением
принципа
эгалитарности,
стре­
м ясь
защитить
трудовую
собст в енност ь
от
грабительской
нетру­
довой,
то
есть
допускали
огр анич ение
собственности
(Руссо),
в
той
или
иной
степени
склонялись
к
морали
ас кети зм а.
После
рев о люции
положение
р езко
изменилось.
Если
мы
в см отр имся
в
«Цыган»
Пушкина
—
первое
п роиз в едение,
ши рок о,
во
все й
п ол ноте
философского
звучания,
по ста вивш ее
«цыганскую тему»
в
р усс кой
литературе,
то
мы
обнаружим
весьма
лю бопыт ные
и
принципиально
новые,
по
отношению
к
XVIII в .,
аспекты
во­
про са.
8А.
Н.
Радищев,
Поли.
собр.
соч.,
т.
I, стр.
314.
102


Цыгане
Пушкина
—
с в обод ный,
в оль ный
народ.
В
характе­
ристике
их
быта
П ушк иным
ясно
чувствуется
влияние
просве­
тительского
мы шлен ия
XVIII века .
Земфира
Пушкина
—
не
ро­
мантическая
Эсмеральда.
Ге ро иня
Гюг о
—
искр а
поэ зии
в
м оре
гр язи.
Ее
образ
пр оецир уется
на
цепь
романтических
анти тез:
жи знь
—
поэ зи я,
безобразие
—
красота,
гряЗь
земли
—
чистота
неба.
Законы
окружающего
общества
не
влияют
на
Эсмераль­
ду,
и
само
это
общество
менее
всего
похоже
на
кар тин у
со юза
рав ных
и
св обо дных
«сынов природы».
Ме жду
тем,
ч итател ю,
знакомому
с
пр об л емат икой
просветительской
социол огии
XVIII века,
бросается
в
глаза
свя зь
поэ мы
«Цыганы»
с
кругом
идей
«философского века».
Фил осо фско е
пространство,
в
кото­
ром
развивается
ко нф ликт
поэмы,
—
это
ан тите за
противоесте­
ственной
«неволи душных городов»
и
«дикой вольности», есте­
ственного
и
прот ив оест ест венно го.
Мир
нев оли
—
это
одновре­
менно
и
мир
нас или я,
принуждения,
подавления
личнос т и,
вла­
сти
Закона,
богатства
и
пр азд ности.
Со в ерш енно
в
духе
Руссо
«оковы просвещенья» (IV, стр .
188) противопоставлены «в оле».
Особенно
с ильно
чувствовалось
в лиян ие
Руссо
в
и сключ енном
Пушк иным
моно логе
Алеко
над
колыбелью
сына:
Пускай
цыг ана
бедный
вн ук
Лишен
и
не ги
просвещенья
И
пышной
сует ы
наук
....
... Не
мен яй
п рост ых
пороков
На
образованный
разврат
(там же,
стр.
445).
Но
именно
зд есь
нач инаютс я
и
сущ ест ве нные
для
нашей
те мы
от личия
в
позиции
Пу шки на
и
Руссо.
Пушкин
подводит
нас
к
мысли,
что
общество
ц ыган
—
это
добровольный
с оюз
людей,
находящихся
в
«естественном», догражданском состоянии.
Цы­
ганский
таб ор
противопоставлен
городу
как
общество
—
не-
обществу.
Алек о
не
пошле т
своего
с ына
в
город :
От
общ еств а
бы ть
может
я
Отъемлю
ныне
гражданина
—
Что
нужды
—
я
сп асаю
сын а
—
И
я
б
желал
чт об
мать
<моя>
Мен я
род ила
в
чаще
леса
(там же, стр .
446).
Цыганы
—
«природы бедные сыны» (там же,
с тр.
203).
Для
чи­
тате ля ,
воспитанного
на
с очине ниях
Руссо
и
пр осв етителе й,
формулировка: «Мыдики;
нет
у
нас
зак он ов» (там же,
стр. 201)
ассоциировалась
с
очень
опред еленными
пуб лицист и ческим и
иде ями.
Отсутствие
за кон ов
у
цыга н
под чер кнут о
заменой
пе р­
воначального
Я
для
него
супруг ой
буд у
Ему
по
нра ву
наш
зако н
(там же,
стр.
409)
на
Его
преследует
закон,
Но
я
ему
по друго й
буд у
(там же,
стр.
180).
103


Однако,
со гл асно
«Происхождению неравенства»
Руссо,
есте­
ст в енный
человек
живет
вне
общества,
в
одиночестве.
Он
не
знает
об ще ства
других
лю дей,
нужда
в
котором
появляется
лишь
одновременно
с
земледелием
и
частной
собственностью.
Его
ум
неразвит
—
чу вс тво
добра
и
зла,
справедливого
и
не­
справедливого
ему
чуждо.
Ему
неизвестны
страс ти.
Это
ту ск лое,
бесцветное
существование.
При рода
человека
в
«Цыганах»
истолкована
иначе:
Пушкин
(как и до него Радищев)
находится
под
оче нь
с ильным
влия­
нием
этики
французских
материалистов.
Человек
рожден
для
общежития.
Общественное
с уще ство ва­
ние
и
ест ь
«естественное».
Люд и
в сту пают
в
общество
добро­
вольно
и
для
соб ст венно й
по льз ы.
От ноше ния
между
родите­
лями
и
д етьм и,
с
одной
стороны,
и
суп руга ми,
с
др угой,
осно ­
ваны
не
на
долге,
а
на
любви
и
собственной
выгоде
каждого.
Памятуя
это,
стар ый
ц ыган
уважает
право
Мариулы
на
св о­
бо дную
любовь.
Добровольность
и
договорность
эт ого
«естественного»
обще­
жития,
осн ов анног о
на
л ичной
выгоде
каждого,
и склю чает
см ертн ую
казнь.
Об
этом
пис ал
еще
Ф.
В.
Уш аков ,
раз мыш ляя
над
Ге льв ецие м.
В ступл ение
в
общ ест во
—
акт,
ос н ова нный
на
взаим н ой
выг оде
всех
и
каждого.
По это му
он
не
сопровож­
дается
какими-либо
клятвами,
о гр ан ичения ми
или
обя зат е ль­
ст вам и:
Я
рад.
Останься
до
у тра
Под
сенью
нашего
шатра
Или
проб уд ь
у
нас
и
д оле,
К#к
ты
захочешь...
(там же,
стр.
180).
Цыганы
не
предъявляют
прав
на
жи знь
Але ко:
... оставь
же
нас,
Про сти ,
да
бу дет
мир
с
т обою
(там же,
стр.
202).
Уже
сказанное
в
высшей
ме ре
интересно.
Своеобразная
см есь
руссоизма
и
гельвецианства
оказывается
весьма
харак­
терн ой
для
русской
демократической
мысли
конца
XVIII — на­
ча ла
XIX вв.
Из
уче ния
Руссо
отвергается
мысль
о
том,
что
че­
ловек,
всту пая
в
общество
и
превращаясь
из
человека
в
граж­
данина,
теряет
ч асть
естественной
св об оды,
мысль
о
диктатор­
ск их
правах
социального
организма
над
своими
членам и.
Рус­
ский
вариант
подразумевает
п ро тиво по ставл ение
общества
го­
сударству.
Реч ь
и дет
не
о
поис ках
справедливого
государствен­
н ого
стро я,
а
о
по исках
в него суд арств енно й
со циаль ной
струк­
туры.
Вместо
ра нней
антитезы:
зако н
«неволи душных городов»
и
зак он
цыган
(«Ему по нраву наш закон», там же,
ст р.
409) —
противопоставление:
закон
—
н е- за ко н («Его преследует закон»,
там
же,
стр.
180).
104


«Внегосударственное»
по
своей
пр иро де
общество
цыган
от­
личается
еще
од ной
существенной
че рт ой:
оно
не
знает
феодаль­
ных
отношений
(Пушкину прекрасно было известно,
что
мол­
давские
цыгане
—
кр е по с тн ы е9, но он оставил этот материал за
пределами
п оэ м ы ), но чуждо и буржуазных отношений — но ­
мады
лишены
собственности
и
со бст в енническ ого
эгоизма.
Еще
Руссо
подчеркивал,
что
чувство
ревности
порождается
не
п ла­
ме нным
темпе рам ентом
южа нина ,
а
псих олог ией
гражданина,
то
есть
со бст в енника.
«Караибы — народ,
менее
всех
других
удалившийся
от
ест ест венно го
сост о яния,
—
наиболее
миролю­
би во
разрешают
возникающие
на
этой
поч ве
стол кно в ения ;
им
почти
незнако мо
и
чувство
ревности,
х оть
они
и
ж ивут
в
жа р­
ком
к лим ате,
где
ст раст и
эти
в сегд а,
по -в идим ому,
бывают
бо­
лее
де ятель ны» 10.
В
другом
месте
Ру ссо
пр ямо
связывает
появ­
ление
ревности
с
переходом
к
оседлости: «Люди,
скитавшиеся
до
сих
пор
в
лесах,
п ерейд я
к
боле е
оседлому
образу
ж изни,
поне многу
сближаются
друг
с
другом
<\.
Кратковременные
от но шения,
вызываемые
естественным
в л ечен ием,
ведут
за
со­
бой,
благодаря
возможности
част о
по сещ ать
друг
друга,
отно­
ше ния,
боле е
неж ные
и
прочные».
Однако
то тчас
же
«вместе с
любовью
пр осып ае тся
ревность.
То р жеству ет
раздор,
и
нежней­
шая
из
ст раст ей
получает
кровавые
жертвоприношения»11.
Лю­
бопытно,
что
и
Пушкин
в
от б роше нном
позже
«руссоистском»
монологе
Алеко
заставил
геро я
н азва ть
р ев ность
чувством,
чуж ­
дым
с в обо дному
м иру
цыга н.
Предсказывая
сч астли ву ю
будущ­
ность
своему
«дикому»
сыну,
он
гов орит :
Нет
не
преклонит
он
[колен]
Пред
идолом
ка кой-то
чести
12
Не
будет
вымышлять
из мен
Тре пещ а
та йно
жаждой
мести.
(Там же,
стр.
446).
Однако
для
Радищева
и
Руссо
(поскольку возврат к дообще-
ственному
состоянию
невозможен)
альтернативой
любой
форме
несправедливого
общества
был
ид еал
св обо дн ого
со юза
земле­
дельцев,
работающих
на
своей
земле.
В
основу
идеального
ст роя
положена
эгалитарная
собственность.
Это
был
тот,
кр ес тьян ский
по
существу,
идеал,
к от орый
широк о
прозвучал
в
русской
лите­
ратуре
XVIII — начала XIX
веков,
определив
специф ическ ую
9 Он писал: «Всего замечательнее то .
что
в
Б есс ера бии
и
Мо лда вии
кр епос тное
состояние
есть
<?> только между сих смиренных приверженцев
первобытной
св ободы»- ( т.
XI, стр.
22).
10Ж.-Ж.
Руссо,
О
причинах
неравенства,
под
ре д.
и
с
предисловием
С.
Н.
Южакова,
С п б., 1907, стр.
62.
11 Там же,
стр.
75.
12 Ср.
у
Руссо :
со зд ание
общества
в лечет
«возникновение вредных и ди­
ких
правил
усло вн ой
чести» (цит.
соч.,
стр.
103).
105


трактовку
знаменитого
в торо го
эпода
Горация
«Beatus ille».
Человек
«златого века»
—
«плугом отчески поля орющий» 13
.. . Подобно
смертным
первородным
О рет
отеческий
у дел
Не
откупным
тру дом ,
св обод ны м,
На
собственных
св оих
волах. 14
... В
отеческих
пол ях
работает
один.15
Этот,
уже
традиционный
для
ру сской
поэзии
иде ал
в
поэме
Пуш­
кин а
р езко
модифицируется:
цыгане
—
народ,
не
зн ающий
со б­
ственности.
Идеалом
ста но вится
кочевник,
а
не
трудолюбивый
земледелец,
вла де лец
равной
и
трудовой
собственности.
Чрезвычайно
существенен
и
этический
поворот.
Пушкин
бл и­
зок
к
Руссо
и
другим
м ысл ител ям
демократического
крыла
XVIII века ( на пр им ер,
М а бли ), связывая свободу и бедность.
Цыгане
свободны,
ибо
бедны:
... привыкни
к
нашей
д оле
Бродящей
бед н ости
и
в оле
(там же,
стр.
180).
... Ты
любишь
нас,
хо ть
и
рожден
С реди
богатого
на род а.
Но
не
всегда
ми ла
св об ода
Тому,
кто
к
неге
приучен
(там же,
стр.
Г 86)'.
А
в
пр име чани и
к
«Цыганам»
Пушк ин
писал
о
«дикой вольно ­
ст и,
обеспеченной
бедностию» (XI, стр.
22).
Однако
здесь
начинается
существенное
расхождение,
гово­
рящее
о
принадлежности
Пушкина
к
той
струе
русской
обще­
ственной
мысли
(к ней принадлежал и Радищев), ко тор ая ис­
пытала
глубокое
влияние
гельвецианского
материализма.
«Бед­
ность»
для
Руссо,
и
особенно
для
Мабли,
—
средство
преодоле­
ния
стр асте й
—
губительного,
антиобщественного
начала
в
че­
ло ве ке.
Поэтому
несправедливое,
соц иа льно
п орочн ое
общество,
раз ди рае мое
кон ф ликтом
нищеты
и
богатства,
—
од нов ременно
и
ца рс тво
ярких,
гу б ительн ых
стр аст ей,
к от орые
неизвестны
«естественному»
человеку.
Р уссо
гов орит
о
контр асте
«между
ко снос тью
пе р. вобы тн ого
со сто яния
и
возбужденной
деятельно­
стью,
на
которую
толкает
нас
наш е
сам ол юб ие» 16 в цивилизо ­
ванном
обществе.
У
Пушкина,
в
от лич ие
от
этих
представлений,
проводится
мы сль
о
ж изненн ой
полноте,
ярко ст и,
самобытности
народа
и
каждой
ед иницы,
составляющей
наро дны й
ко лле ктив .
Этом у
противопоставлена
м ерт венн ость ,
однообразие,
стандарт­
13Тредиаковский,
Стихотворения,
Л.,
«Сов.
п и сатель» ,
1935,
стр.
205.
14 Державии,
С тихо тво рения ,
Л. , «Сов.
п и сат ель», 1933, стр .
22’9.
15 Сатиры,
пос лания
и
другие
мелкие
стихотворения
Михаила
Милонова,
Спб., 1819, стр.
32.
16 Ж.- Ж.
Руссо,
О
причинах
неравенства,
стр.
77.
106


ность
рабской
жизни
в
городах.
Не
случайно
воля
неизменно
окрашена
в
эпитеты
веселья,
а
р аб ство
—
скуки:
Как
вольность
в есел
их
ночлег...
...Все
жив о
п осреди
степей...
(там же,
стр.
179).
Крик,
шу м,
цыганские
припевы.
Медведя
рев,
его
цепей
Нет ерпе лив ое
бряцанье,
Лохмотьев
яр ких
пестрота,
Де тей
и
стар цев
нагота,
Со бак
и
лай
и
завыванье,-
Волынк и
го вор,
скрып
тел ег,
Все
ску дно,
дико,
все
нестройно,
Но
все
так
живо-неспокойно,
Так
чу ждо
м ертв ых
наших
нет,
Так
чуждо
э той
жизни
пр азд ной,
Как
песнь
раб ов
однообразной
(там же,
с гр.
182).
С
этим
с вяза но
и
другое
пр ед став лен ие:
н аибо ль ший
расцвет
человеческой
личности
—
это
жи знь
тво р ца,
художника.
И
цы­
гане
ведут
жизнь,
по гр уж енную
в
иск усст во .
Музыка
стано­
вится
для
них
бытом,
искусство
—
каждодневным
занятием,
ис то чник ом
су ществ ов ани я:
С тарик
лениво
в
бубны
бьет,
Алек о
с
пеньем
зверя
водит...
(там же,
стр.
188).
Музыка
и
нев оля
—
антонимы.
В
мире
цыган
иску сств о
и
труд
стоят
в
одн ом
ряду
(«железо куй — иль песни пой»).
Свобод­
ное
искусство
свободно
вознаграждается:
Зе мфир а
п осе лян
обх оди т
И
д ань
их
воль ную
бер ет
(там же,
стр.
188).
(В черновиках было: «И плату бедную берет», но Пушкин под­
чер кн ул
мы с ль: «И добровольцу дань берет», а затем уже на­
шел
и
оконч ат ель ный
вариант).
В
городах
же
—
человек
раб,
он
за висит
от
других
людей:
Там
во льн ость
покупают
златом,
Балуя
при<хоть
суеты>,
Т орг уют
в ольн ост ью
—
развратом
И
кровью
бледн ой
нищеты
(там же,
стр.
440).
Сл ед ует
подчеркнуть,
что
выс каза нн ые
здесь
Пуш кин ым
пред­
ставления
весьма
далеки
от
идей
романтизма.
При
всем
разли­
чии
в
оттенках,
ро ман тизм
неизменно
противопоставлял
актив ­
ную
личнос т ь
толпе.
Име нно
яркость,
г ениа ль нос ть,
вн утрен нее
богатство
или
даже
ко ло ссаль ное
пр еступ лени е
выделяли
ро­
м ант ич еского
героя,
де лая
его
непохо жим
на
«людей», «толпу»,
«народ», «че рнь».
У
П уш кина
уже
с
«Кавказского пленника»
н ам еч ается
п ринци пиальн о
иное
про тив о поста вл ение :
ге рой,
преждевременно
со стар ивш ий ся
духо м,
и
яр кий,
акти вны й
на­
р од.
Народ
в
«Цыганах»
—
не
безликая
масса,
а
общество
лю­
107


де й,
ис пол ненны х
жизн и,
пог ру ж енных
в
искусство,
великодуш­
ных,
пламенно
любящих,
далеких
от
ме рт ве нной
упорядоченно­
сти
бюрократического
общества.
Яр ко сть
инд ив иду аль ности
не
противополагается
нар од у,
—
это
свойство
каждой
из
со с тав­
ляющих
его
е диниц.
При
тако м
на полне нии
самого
п онят ия
«народ»
цыгане
становятся
не
этнографической
экз отико й,
а
наиболее
п олным
вы р ажен ием
самой
сущности
народа.
Не
слу­
чай но
народность
воспринимается
Пу шк иным
в
эти
годы,
в
ча­
стности,
как
страстность,
способность
к
полноте
сердечной
жизни.
(Ср.
«Черную шаль», явно тяготеющую в своем замысле
к
«Братьям-раз бой н и ка м», первоначально задуманным в том же
романсно-балладном
ключе
—
ср.
набросок
«Молдавской
песни»:
Нас
было
два
брата
—
мы
вместе
росли
—
И
жалкую
младость
в
нужде
п ров ели
...,
там
же,
стр.
373).
И
то,
что
ключ
к
на род но сти
ищется
в
«цыганской»
или
«мол ­
давской»
теме,
—
не
случ айно .
Дело
и
в
то м,
что
образ
русского
крестьянина
вл ек
за
с обой
со вер шенно
ин ой
к руг
иде й
—
тему
крепостничества
(«но мысль ужасная здесь душу омрачает ..»),
а
не
идеальной
жизни,
народа
в
чистой
суб ст анции
этого
пон я­
тия .
Но
и
в
другом:
еще
со
времен
Державина
устан ов ил ось
противопоставление
б урно го,
ст раст ног о,
темп ерам ентно го
«цы­
ган ско го»
т ипа
и
«чинного»
об лика
русской
кре стьян ки.
Воз ьм и,
Е гип тянк а,
ги тар у,
Ударь
по
с труна м,
восклицай;
Исполнясь
сладострастна
жару;
Твоей
всех
пляской
восхищай.
Жги
душу ,
огн ь
б росай
в
сер дца
От
см угло го
лица.
Неистово,
роск ошн о
чувство,
Н ерв
тр еп ет,
мление
любви,
Волшебное
зараз
ис кус ство
Вакханок
древних
оживи.
Жги
д ушу,
огнь
брос ай
в
сердца
От
смуглого
лиц а.
Как
ночь,
—
с
ланит
св ер кай
зарями,..
Как
вихорь,
—
п рах
пл ащом
см ет ай,
Как
птица,
—
под лет ай
крыла ми
И
в
длани
с
визгом
ударяй.
Жги
ду шу,
огнь
бро сай
в
сердца
От
см угло го
ли ца
...
...
Нет ,
стой,
прелестница!
довольно^
Муз
скромных
больше
не
страши ;
Но
плав но ,
важно,
благородно,
Как
русска
дева,,
пропляши.17
17 Державин,
Стих отв ор ения ,
Из д.
писателей
в
Ленинграде,
Г933,
ст р.
335—336 .
108


Зд есь
уже
нахо дим
и
существенный
для
«цыганской»
темы
об­
раз
яркой,
жгущей
душу
страс ти
и
не
менее
сущ еств енно е
для
нее
сочетание
любви
и
смерти
—
не
име ющее
и
тени
мисти­
цизм а
св иде тел ьств о
силы
земного
чувства.
Т опоча
по
доскам
г робов ым
Б уди
сон
ме ртво й
тишины.
Страсть,
которая
не
удерживается
в
пределах
ум ерен ной
гармо­
нии,
а
пожирает
человека,
стр асть
—
дисгармония
(«в длани с
визгом
ударяй») — вместе с тем — и полное проявление чело­
века,
в ызыв ающ ее
воспоминание
об
а нт ичной
по лнот е
ж изни,
то
есть
о
«нормальном»
человеке:
Вол шебн ое
зараз
искусство
Вакханок
древних
оживи.
Мыс ль
о
том,
что
только
ст раст ь,
выводящая
человека
за
пределы
привычного,
в
«ненормальном»
обществе
возвращает
человека
к
человеческой
норме,
родилась
в
XVIII веке ,
но,
про йдя
сквозь
в ека,
прозвучала
и
в
«Сказках об Италии»
Горь­
кого
(«Тарантелла»
и
д р.), и в известных словах Блока:
.. . только
влю блен ный
Им еет
право
на
звание
человека. 18
Показательно,
что
еще
для
Дмитриева
«цыганская»
тема
ока­
залась
за
пределами
ис кусст в а:
в
стихотворение
«Лето»
он
ввел
образ
усло вно- поэ т ическ ой
буйной
т олпы:
Рдяных
С атир ов
и
Вакховых
жриц,
—
и
лишь
в
примечаниях
поя с нил: «Здесь описаны Цыгане и Цы­
ганки,
к оторы е
во
все
лето
промышляют
в
Марьиной
р още
пе с­
ням и
и
пляскою».
Итак,
не
только
яркость,
приподнятость
над
обыденностью
героя-цыгана
привлекают
наше
в ним ание
при
рассм от ре нии
темы
настоящего
исследования.
Для
т ого,
чтобы
отличить,
к
р ом антич еской
или
нер ом антич еской ,
идущей
из
глу­
бин
д ем окр атич еской
мысли
XVIII века ,
тр ад иции
сл ед ует
от­
нести
тот
или
иной
образ,
существенно
другое:
отношение
героя
к
народ у,
пони ма ние
прир оды
человека
и
пр ирод ы
народа.
В
эт ом
смысле
очень
характерна
поэ ма
Баратынского
«Цыганка»
(«Наложница»), позволяющая проследить различие между Зем ­
ф ирой
Пу ш кина
и
Сарой
Баратынского.
Поэма
Баратынского
нап иса на
в
пери од
сближения
поэта
с
пуш кинским и
требова­
ниям и
пс ихол огиче с к ого
реализма
(это очень сильно отразилось
в
предисловии,
вы звавш ем
одобрение
Белинского),
однако,
принцип
структуры
характера
у
Баратынского
р ом антич еский.
18 Александр Блок ,
Собрание
соч.,
т.
II,
Д А.—v H.,
Гослитиздат,
1960, стр .
289.
В
дальнейшем
—
ссылки
в
те к сте.
109


Это
тем
более
заметно,
что
в лия ние
пуш кинс к ой
т рад иции,
вплоть
до
прямых
цит ат 19, ощущается очень явно.
«Свободный»,
основанный
лиш ь
на
любви,
а
не
на
долге
и,
тем
более,
не
на
юр ид ичес ких
обязательствах,
союз
ге роя
и
Сар ы
о пред елен
ело-
вами,
почти
точно
заимствованными
из
пушкинской
поэмы.
И
все
же
сказанное
лишь
ярче
по дче ркив ает
раз ниц у
в
структуре
об раз ов.
Два
жен ских
персонажа
поэмы
Баратынского
пр оти­
вопоставлены,
в
духе
ро м антич ески х
поэм,
по
пр инципу
тем пе­
рамента,
напоминая
ан тите зу
Зарема
—
Мария
в
«Бахчисарай­
с ком
фонтане».
То,
что
гер оин я
—
цыг анка,
в
да нной
св язи
должно
по дч еркну ть
темперамент
как
основу
характера.
Иной
смысл
имеет
противопоставление
Сар ы
герою.
Их
характеры
приравниваются.
За
покрывалом
бытового
пов еств ов ан ия
выр ис овы ваютс я
ро м анти че ские
контуры
сильных,
ст раст ных ,
одиноких
натур.
Оба
ге роя
находятся
в
о ди наков ых
о тно ше ниях
к
людям,
нар од у.
«Люди»
—
это
сила,
которая
не
пр инимает
своеобразия,
сам обы тност и
яркой
личности,
стрем ится
нив ели ­
ровать
ее
под
общий
уро в ень
и
тем
губит.
Для
ге роя
это
«свет»,
кото рый
осудил
его
разгульную
жизнь
и
в лас тно
навязывает
ему
требования
«приличий», безжалостно казня за их наруше­
ни е.
И
то,
что
д ело
здесь
не
только
в
сатире
на
«свет», а в ро­
мантическом
осуждении
«толпы» (то есть народа),
ясно,
по­
скольку
по
от ноше нию
к
Са ре
ту
же
рол ь
игр ает
хор.
Хор
в
поэме
Баратынского
—
совсем
не
свободный
с оюз
ярких,
по л­
ных
жизн и
людей,
в
сред е
к от орых
и
лич ност ь
человека
п олу­
ча ет
полно е
развитие:
хор
ниве лир ует ,
он
не
терпит
сво евол ия.
Порыв
Сар ы
к
сча ст ью
он
наказывает
убийством
ее
возлюблен­
н ого
и
властно
возвращает
героиню
к
общему
существова­
ни ю.
С
этим
связан
тр агич еский
конец:
герой-отщепенец
поги­
ба ет
под
дв ойным
ударом
общества
и
хо ра,
а
героини
влачат
свое
сущ еств ов ан ие,
под чинив шис ь
власти
коллектива.
Ве ра
становится
х олод ной
и
приличной
ж е нщиной
св ета,
а
Сара
—
по дчине нной
хору
и
утратившей
власть
над
своей
судьбой
цы­
га нко й.
Общество
казнит
«беззаконную комету».
Все
это
беско­
нечно
далеко
от
со от но шения
человека
и
народа
в
мире
пу ш­
кинских
цыган.
Само
появление
«цыганской»
темы
бы ло
свя зан о
с
во зни к­
нов ением
и нтереса
к
народу,
литературному
изображению
на­
р од ного
характера,
с
тем
специфическим
по нимани ем
п ри роды
человека
и
народа,
которое
зародилось
в
XVIII в.
Однако
офор­
миться
эта
тем а
смогла
лиш ь
в
начале
XIX века,
когда
стало
возникать
пр ед ста влен ие
о
мире
собственности
как
не
ме н ьшем
носителе
з ла,
чем
мир
б юр окр атич еско го
гнета.
Именно
то гда
возник
герой-номад,
цыга н,
бродяга,
погру женный ,
вместо
им у­
19 Ср.
с т и хи: «И от людей благоразумных», «Своим пенатам возвра­
щенный», с «Евгением
Онег ин ым» .
Есть
со в падения
и
с
другими
поэмами
Пушкина.
НО


щественных
заб от,
в
поэзию,
М уз ыку,
искусство.
Подлинный
на­
род
в
своих
высших
потенциях
—
«племя,
поющее
и
пля шу­
щее».
Не
сл учай но
рядом
с
«цыганской»
темой
возникает
образ
народа,
живущего
в
кра ю
песен
—
«стране искусства» .
Так
воз ­
н икает
сначала
гоголевская
Украина,
з атем
гоголевская
Италия,
а
по зже
—
т ема
Италии
в
русс ко й
литературе,
которая
дойдет
до
Горьк ог о
и
Блока
как
своеобразный
двойник
«цыганской
темы».
По
сути
д ела,
и
казаки
в
«Тарасе Бульбе»
—
номады,
которые
отр екли сь
от
мир а
семейственного,
иму щес твен ног о
и
предались
«товарийству», войне и веселью .
Это
(что чрезвы ­
чайно
существенно)
воспринимается
ав тор ом
как
при общ ение
личнос т и
к
стихии,
коллективу
и
ко ллекти вны м
страстям.
Но.
принц ип иаль но
отличаясь
от
романтиков,
Гоголь
сч итает,
что
такое
приоб ще ние
человека
к
чему-то
большему,
чем
он
сам
(дружбе,
наро ду,
истории,
в
конечном
счете,
—
с тих ии), не
означает
потери
себя.
Вместо
ро мант и ческ ой
анти тез ы:
яркая
личнос т ь,
от дел ен ная
от
народа,
—
смиренная
б езли чно сть,
при­
об щенн ая
к
цело му
(народу ,
семье,
обы чаю ,
обряду,
р елиг ии,
фольклору), здесь:
бедность
и
раздробленность,
вплоть
до
пол­
ной
п ризр ачн ости
личнос т и,
взятой
в
отдельности,
—
и
яркость,
индивидуальная
пол но та
человека,
отдавшего
себ я
стихии.
Так ова
стихия
боя
—
вес ел ая,
поглощающая
и
обогащающая
личность.
Это
тож е
—
п огр уж ение
в
искусство,
в
м узы ку: «Анд­
рей
весь
пог ру зился
в
очаровательную
му зыку
пу ль
и
мечей.
Он
не
зн ал,
что
тако е
зн ачит
обдумывать,
или
ра сс чи тыв ать,
или
измерять
заранее
с вои
и
чуж ие
силы.
Б еше ную
не гу
и
упо ение
он
видел
в
битве.
П ир шеств енн ое
зрелось
ему
в
те
минут ы,
когд а
разгорится
у
че ло века
голова,
в
глазах
все
мелькает
и
мешается,
летят
го ловы,
с
громом
падают
на
зем лю
кони,
а
он
несется,
как
пьяный,
в
свисте
пуль,
в
сабельном
блеске
и
в
со б­
ственном
жару...»20
Свя зь
темы
ж изни,
погруженной
в
искусство,
с
той
полнот о й
индивидуального
бытия,
которая
и
составляла
для
Пушкина
ос­
нову
свободолюбия
(ср.
«Из Пиндемонти»), раскрыта в знаме­
нитом
опис а нии
та нца
запорожцев
в
«Тарасе Бульбе»: «Земля
глухо
гудела
на
всю
ок р угу,
и
в
во зду хе
тол ько
отдавалось:
тра-та-та,
тра-та-та.
Толпа,
чем
далее,
росла,
к
тан цующ им
приставали
друг ие,
и
вся
почти
площадь
покрылась
приседаю­
щими
запорожцами.
Это
име ло
в
се бе
что-то
разительно-увле­
кат ел ьно е.
Нельзя
б ыло
без
д вижен ия
вс ей
души
видеть,
как
вся
толпа
отдирала
танец,
сам ый
в оль ный,
сам ый
бешеный,
какой
только
видел
когда-либо
мир,
и
который,
по
своим
мощ­
ным
изобретателям,
носит
на зван ие
козачка.
Только
в
одной
му зыке
есть
вол я
человеку.
Он
в
оковах
везд е.
..>
Он
—
раб ,
но
он
в олен
только
по теря вш ись
в
бешеном
танц е,
где
душа
20 Н.
В.
Гоголь.
Поли.
собр.
соч.,
т.
II, И зд.
АН
С СС Р, 1937, стр.
85.
111


его
не
боится
тел а
и
во зносит ся
'вольными прыжками,
готовая
завеселиться
на
вечность».21
Таким
о бр а зо м, «цыганская»
тема
на
первом/этапе
своего
исто рич еско го
с уще ство вани я
б ыла
связана
с
той
«двупланово­
стью»
художественного
изображения,
которая
составляла
основу
образной
структуры
про све ти тель ск ого
мышления.
Прямолиней­
ное
деление
всего
художественного
материала
на
выражающий
«норму»
человеческих
от ноше ний
и
ее
противоестественное
иска­
жение
порождало
интер ес
к
так им
х уд ож еств енным
образам,
кото р ые
мог ли
бы
быт ь
п ро тив опо ставл ены
действительности
как
ее
неискаженная
субстанциональная
сущность.22
Дальнейшее
развитие
реализма
усложняло
от ноше ние
между
этими
планами,
снимая
м еха нист ическу ю
ант итезу
и
раскрывая
их
сложное,
диалектическое
в заи мопр он икно вен ие.
Процесс
этот
повлиял
и
на
художественное
раскрытие
«цыганской темы»
в
ли те рат уре
второй
полов ины
XIX в.
Об раз
цыгана,
бродяги-артиста,
художника,
презревшего
власть
собственности,
втягивается
в
мир
бы т овой
ж ивоп иси.
Он
теряет
ф илос оф иче скую
идеальность,
из
г ероя
вне
современной
ср еды
он
ст ано вит ся
героем
арт ист ическ ой
среды.
«Цыганская»
тема
сливается
с
образом
ж изни,
пог ру же нной
в
искусство,
но
уже
не
в
абстрактно-философском,
а
б ыто вом
смысле,
то
есть
с
образом
б оге мы.
Показательна
этимология
слов а
«богема» (от
французского
«bohème» — в буквальном смысле « цы га нщ ин а»).
То,
что
на
ранней
стад ии
существовало
как
анти тет ич еск ие
об­
разные
пл аны:
ар тистич но сть,
пог ру ж енно сть
в
стихию,
муз ык у,
яркость
личности,
полная
внутренняя
рас ко ван нос ть
и
ее
поли­
тич еский
адэкват
—
сво бо до любие ,
ор ганиче ско е
не прият ие
всего
бюрократического,
мертвенного,
то
есть
в ерност ь
приро де
человека,
с
одн ой
стороны,
—
и
пошлость,
мелкое
ко ры сто лю­
бие ,
э го исти ческий
ра счет,
в ключе нност ь
в
уродливую
и
ничтож­
ную
социальную
жизнь,
то
есть
искажение
характера
худ ож­
ни ка,
бунтаря
и
отщ еп енца,
в
реальной
ж изни
об ществ а,
—
те­
п ерь
превращается
в
к омпо не нты
одн ого,
сложно-противоречи­
в ого
об раз а.
Это
оче нь
ясно
в идно
на
при мер е
«Живого трупа»
Л.
Н.
Тол­
стого.
«Федя (махает
рукой,
по дхо дит
к
Маше,
са ди тся
на
диван
рядом
с
ней).
Ах,
М аша,
М аша,
как
ты
мне
разворачиваешь
нутро
все .
Маша.
Ну,
а
что
я
вас
пр оси ла?
Фе дя.
Что ?
Д ен ег ? (Вынимает из кармана штанов) .
Ну,
что
же,
в озьм и.
21 Там же,
ст р.
300.
Курс ,
мой
—
Ю.
Л.
22 О «двуплановости»
художественного
мышления
п росв ети телей
см .:
Ю.
Лот ман ,
П ути
развития
р усск ой
п ро све ти тельско й
прозы
XVIII века,
сб.
«Проблемы русского просвещения в литературе XVIII
века».
М.—Л.,
Из д.
АН
С СС Р, 1961.
112


; Маша смеется,
бер ет
деньги
и
прячет
за
пазуху.
Федя
(цыганам).
Вот
и
разберись
тут.
Мне
открывает
не бо,
а
сама
на
душки
просит.
Ведь
ты
ни
черта
не
пон има ешь
то го,
что
сама
делаешь».23
Цыганка
М аша
зд есь
изображена
не
в
условно-философском,
а
в
социально-бытовом
ключе.
Она
причастна
оп ред елен ной
среде,
а
ч ерез
среду
—
вс ей
совокупности
социально-историче­
ск их
об стоя тельств .
Это
накладывает
печать
на
ее
характер.
Господствующие
в
м ире
ложные
ценности
—
особенно
деньги
—
при об рета ют
власть
и
над
н ей,
а
бытовая
«заземленность»
об­
раза
приводит
к
тому,
что
прир од а
человека
только
прогляды­
ва ет
скв озь
ме лочь
и
пошлость
«обстоятельств».
Эт а,
присут­
ств ую щая
как
возможность,
пр ирод а
человека,
прекрасная
нор­
ма,
воплощается
в
стихии
искусства
—
в
му зыке ,
песне.
Она
в оз­
вр ащ ает
человека
к
кр ас оте
«нормальных», не опосредованных
никаким и
фикциями,
подлинно
чел ове ческих
отношений.
Не
слу чайн о
зд есь
появляется
а нти теза
полной
свободы
человека,
живущего
в
нор мал ьно м
ми ре
ест ест в енных
ценностей,
и
услов­
ной,
мнимой
свободы,
доступной
в
рамках
по лити ки
и
цивили­
зац ии.
Слова
Фе ди
П ро та сова : «Это степь,
это
де сяты й
век,
это
не
свобода,
а
вол я »24 сродни пушкинскому: «Иная,
высшая
по­
требна
мне
свобода» (III, I, стр.
420).
И
там
и
здесь
п ол итика
противопоставляется
искусству.
Но
поскольку
искусство
мыс­
ли тся
как
высшее
пр ояв лен ие
че лов еческо й
нор мы,
антитеза
эта
имеет
смысл
про тив оп остав ле ния
по лит иче ско го
организма
(«свобода», по
Феде
Протасову)
—
обществу,
со циал ьно ,
то
есть
человечески
справедливому
(«воля»), обществу,
организо-
ванному
по
зак он ам
сч асть я
и
ис кусст в а.
Маша,
как
ч ело век
и скусс тва,
причастна
этому
нормаль­
ному
миру,
но,
как
че ло век
своей
среды
и
эпохи, «на душки
просит»
и
«ни черта»
не
по ним а е т, «что сама делает».
Так им
образом,
му зыка,
песня,
н ачин ает
в ысту пать
как
не кая
само­
стоятельная,
социа льн о
и
н рав ств енно
осмысленная,
ст их ия.
Она
делает
Маш у
прича с т ной
к
совсем
иной,
в
современных
условиях
у тр аченной ,
возможной
л ишь
в
искусстве,
жизни.
Но
она
вы ше
Ма ши
и
независима
от
нее .
Эта
музыкальная
стихия
равнозначна
сложному
ком плек су
представлений,
который
под­
разумевает
полную
свободу
личности,
пос тавл енно й
вне
мер т­
вящих
фикций
государственности,
соб ств енн ост и
—
и
даже
ши ре
—
ци ви лизац ии
(«степь», «десятый век»), отказ от вы­
мышл енных
ценностей,
во
имя
ценностей
подлинно
человече­
ски х
(когда записывающий песни Маши и хора музыкант гово­
ри т: «Очень оригинально», Федя поправляет: «Не оригинально,
23 Л.
Н.
Толстой,
Соор.
соч.
в
14 томах ,
т.
XI, М.,
Г ос лит изд ат, 1952,
стр.
225.
24 Там же,
стр.
221.
8 Блоковский сборник
113


а
это
настоящее» 25). «Настоящее»
—
это
нечто,
связанное
с
ко­
ренным
в
человеке
и
ч елов еч еских
отношениях,
с
пра вд ой,
с
ист инным и
потребностями,
противостоящее
миру
лжи,
лицеме­
рия
и
ф ик ций,
в
который
погружена
реальная
жизнь
героев .
Но
у
этой
музыкальной
стихии
есть
еще
одна
сторона:
это
на­
родная
музыка,
народная
песня.
Приобщаясь
к
ее
миру,
слуша­
те ль
с тано ви тся
соп рич астным
стихии
народности.
Однако
то,
что
именно
цыганская
песня
ста нов и тся
путем
к
на род ност и,
—
не
случайно.
Для
т ого,
чт обы
понять
всю
специфику
трактовки
цы ган ског о
п ения
в
русской
литературе,
следует
иметь
в
ви ду,
что
репер­
туар
ру сских
цыга н
составляли
русс ки е
песни,
исполняемые,
однако,
особым
образом.
И спо лнени е
это
поражало
сл уш ател ей
«с трас тнос тью»
и
«дикостью». «Чт о
увлекает
в
эт ом
пении
и
пл я ске,
—
это
р езкие
и
неожиданные
переходы
от
сам ого
неж­
н ого
п ианисси мо
к
самому
разгульному
гвалту.
Выйдет,
напри­
мер,
знам ениты й
Илья
С око лов
на
середину
с
гитар ой
в
ру ках,
махнет
ра з-дв а
по
стр ун ам,
да
запо ет
какая-нибудь
Ст еша
или
Са ша
в
сущности
пр егл упейш ий
ро манс,
но
с
такой
негой,
та­
ким
чистым
гру дным
голосом,
—
так
все
ж илки
пер ебе рет
в
в ас.
Тихо,
е два
слышным,
т омным
го лос ом,
замирает
она
на
посл ед­
ней
нот е
своего
романса
...
и
вдруг
на
ту
же
н оту
разо м
обры­
вает ся
весь
табор
с
гиком,
гамом,
точно
вся
стро йка
над
ва ми
рушится:
взвизгивает
ко сая
Лю башк а,
оре т
во
все
го рло
Тереш­
ка,
го гоче т
безголосая
старуха
Фр ось ка
...
Но
поведет
глазами
по
хо ру
Илья,
щипне т
аккорд
по
ст ру нам,
—
ив
одно
мгновение
настанет
мертвая
тиш ин а,
и
снова
нач инает ся
замирание
Сте­
ш и»253.
Соед ин ение
наро д ной
песни
(именно она,
а
не
романс,
составляла
основу
цы ган ског о
репертуара)
с
темпераментно­
стью,
ст растн ост ью
испо лнен ия
привлекало
к
ц ыга нском у
хору
вним ан ие
тех,
кто
искал
в
народе
ярких,
артистических,
богато
одаренных
натур.
Цыганское
пение
в оспр иним ало сь
не
как
изм е­
не ние
пр ирод ы
русской
песни,
а
как
подлинно
нар од ное
ее
ра с­
крыти е.
«От народа (р ус ског о)
отделить
их
н ель зя »253, — писал
Ап.
Григорьев
о
цыг ана х.
Отли чител ьно й
чертой
ц ыганс кой
песни
в
литературе
ста­
новилась
с тра сть,
напряженность
эмоционального
выра же ­
ния
л ичного
чувства.
Таки м
образом,
движение
к
народу
—
это
не
от р еше ние,
не
отказ
от
стр астей,
сч астья ,
богатого
и
слож­
ного
л ичног о
ми ра
во
имя
идеалов
отвлеченной
нравственности,
а
как
раз
наоборот
—
у ход
из
мира
мертвенных
ситуаций
в
мир
страстей,
кипя щих
чувств,
с трем лени я
к
счастью.
Это
—
мир,
не
нив ел иру ющий
лич ност ь,
а
дающ ий
ей
ту
«игру», арт и сти зм,
25 Там же,
стр.
2’23.
Зд.
и
в
да льне йшем
н еого воре нн ый
курсив
—
авто­
ров
ста тьи.
25а Д.
Ровинский,
Ру сск ие
на род ные
картинки,
т.
V, стр.
246.
2бВ Москвитянин; 1854, No 14 , к н .
2, отд.
IV.
114


бо гат ст во,
к от орых
Федя
Протасов
не
находил
в
люб ви
Лизы
(мертвенность,
принадлежность
к
условному
м иру
объединяет
честных
Лизу
и
Каренина
с
тем
гнусным
миром
официальной
закон ност и ,
жертвами
которого
они
падают).
Очень
существенно
подчеркнуть,
что
идеалы
«цыганщины», равно как и сочувствен ­
ное
изображение
героев-бунтарей,
бродяг,
арти стов ,
л юдей
бо­
гемы
прот ив оре ч ило
славянофильско-романтическому
поним ани ю
народа
(ср.
«Бродягу»
Иван а
Аксакова).
Положительная
в
от­
дельных
случаях
о ценка
«цыганщины»
славянофильскими
мыс­
лителями
бы ла
связана
с
резкой
о дност о ронно сть ю
в
трактовке
в оп роса.
Так,
П.
В.
Киреев ск ий
писал
Язы ко ву
10 января
1833 г. : «Недели две тому назад я наконец в первый раз слы­
шал
(у Сверб< еев ых>) тот хор цыган ,
в
котором
примадон-
ствует
Татьяна
Дмитриевна,
и
пр изнаюсь,
что
мало
слыхал
по­
доб ного!
Ед ва
ли,
кроме
Мельгунова
(и Чад< а ева>, которого
я
не
считаю
русским)
есть
русский,
к от орый
бы
мог
равнодушно
их
сл ышат ь.
Ест ь
что-т о
такое
в
их
пении,
что
ин ост ра нцу
должно
быть
неп онят но
и
потому
не
понравится,
но
может
быт ь
тем
оно
лучше ».26
Упомянутая
здесь
Татьяна
Дмитриевна
—
и звестн ая
цы ган ка
Таня ,
в
пении
к от орой
Я зыков
вид ел
«поэ ­
зию
московского
жития»27.
Для
Кир еев ско го
цыганская
песня
—
воплощение
националь­
н ого
начала,
которое,
вместе
с
тем,
и
начало
б езл ично стно е.
К.
Ак са ков
писал
о
русской
песне
(как мы видели,
цыганская
и
русская
песня
в
соз нании
Ки реев ского
приравнивались
—
цы­
гане
рассматривались
как
ис полнит е ли
русской
песни;
инач е
нео бъ я снимо
утверждение
о
«непонятности»
их
пе ния
«иностран ­
ц у») : «Невеста горюет — это не ее беда,
не
беда
какой-нибудь
одной
невесты:
это
общая
участ ь ,
уд ел
невесты
в
народе».
И
да ле е : «Все здесь принадлежит каждому в народе,
ибо
здесь
инд ив иду ум
—
наци я»28.
Между
те м,
в
демократической
тр а­
д иции
русской
общественной
мысли
большое
в ним ание
уделя­
лось
именно
собственно
«цыганск ом у»
элементу,
который
по ни­
мался
как
«игра», ар тистизм ,
страстность.
За
этими
двумя
тол ­
кованиями
стоя ли
два
диаметрально
противоположных
философ­
ских
пон им ания
с оот нош ения
личности
и
народа.
Славянофиль­
ское,
ро ман тиче ское
толкование
ис ход ило
из
представления
о
ли чном
начале
как
злом.
Сливаясь
с
народом,
инд ив иду ум
оч и­
щаетс я,
освобождается
от
тесных
рамок
своего
«я»
с
присущими
ему
п от реб ност ями
личн ой
свободы,
э го исти ческо го
счастья,
26 Письма П .
В.
Киреевского
к
H.
М.
Языкову.
Ред. ,
вст упит ел ь ная
статья
и
комментарии
М.
К.
Азадовского,
Труд ы
Института
антропологии,
э тног рафии
и
археологии,
т.
I, вып.
4, М.—Л.,
Изд.
АН
С СС Р, 1935, стр.
33.
27 H.
М.
Языков,
Собр.
стихотворений,
Л . , «Советский писатель», 1948,
стр.
185.
28 К.
С.
А ксак ов,
Поли .
собр.
соч.,
т.
II, М., 1875, стр.
53.
Ср.
истол­
ков ани е
этой
цитаты
в
кн .:
М.
Kt Азадовский,
И сто рия
ру сск ой
фольк­
лористики,
М.,
Учп едги з, 1958 т.
I, стр.
383.
3*
115


всей
бу ри
стр астей ,
волнующих
отдельного
чел ов ека.
Между
тем,
вторая,
идущая
еще
от
Гого ля29 концепция ,
подразумевала,
что
име нно
в
коллективе
расцветает
во
вс ей
полноте
лич ност ь
отдельного
человека.
Живущая
напряженной
жизнью
стра сте й,
эм оций,
лич ных
переживаний
человеческая
е ди ница
ближе
на­
роду,
чем
мертвая
душа,
погруженная
в
мир
условных
ф ик ций.
В
этом
см ысле
«страстность»,
рассматривавшаяся,
нач ин ая
с
песни
Земфиры,
как
основная
чер та
«цыганщины», была вместе
с
тем
в
созн ании
демократических
м ыслит ел ей
и
народностью.
Эта
апология
«страстности»
имела
еще
один
аспект:
в
незр елом
демократическом
со знани и
она
оборачивалась
недоверием
к
тео ри и,
в
том
числ е
и
к
перед ов ой,
которая
безосновательно
при­
числялась
к
миру
ф ик ций.
Между
тем,
на
де ле
са ма
эта
про по­
вед ь
«страсти»
представляла
собой
реализацию
тех
самых
де­
мократических
иде й,
кото рые
отвергались
как
изли шне
теоре­
т ич еские.
Цыганка
Ма ша
в
«Живом трупе»
отвергает
«Что де ­
л ат ь?» Чернышевского («скучный это роман»), но считает,
что
«только любовь дорога», и на практике реализует мораль героев
Чернышевского.
Так
характерное
для
ст их ийно- д емок рат ич еской
м ысли
XIX в.
противопоставление
жизни,
страстей
—
тео рии ,,
любви
и
искусства
—
полит ик е
на
деле
оказывается
не
про ти­
воречащим
прин ят ию
коренных
принципов
мо рали
ре во люц ион­
ных
демократов.
Из
сказанного
можно
сделать
вывод,
существенный,
в
част­
ности,
для
«Живого трупа», поздней лирики Пушкина,
поз иции
Чехова.
Ан титеза:
иску сст во
—
п олит ика
далеко
не
всегда
св и­
детельствует
о
принадлежности
автора
к
«чистому искусству».
Последнее
справедливо
в
системе
взглядов,
отд еля ющ их
иску с­
ство
от
д ейств и тель нос ти.
В
эт ом
случае
пол ит ика
приравни­
вается
де йств ител ьн ости
как
понятию
низ ме нном у
и
про тив оп о­
ставляется
«высокой»
поэз ии.
Однако
возможно
совсем
иное
п оним ание
эт ой
ан титезы:
пол ит ика
в осп ри ним ается
как
б ур­
жуа з ная
сис тем а,
как
деятельность
по
упор ядо че нию
отдель­
ных
сторон
существующего
общества,
а
искусство
—
как
обра­
щ ение
к
«норме»
человеческих
отношений.
Так ое
понима ние
ис­
ку сс тва
как
высшей
ценности
связано
с
мечтой
об
обществе,
ос нов анн ом
на
отношениях,
в ытекающ их
из
самой
природ ы
че­
ловека
и,
бесспорно,
окрашено
в
т она
соц иаль ног о
ут о пизма.
То,
что
в
ко нкре тно м
движении
истории
создаются
сло жн ые
пере­
плетения,
вроде
близости
Л.
Толстого
и
Фета,
и
сходные
фор­
мулировки
ч асто
выражают
противоположные
идеи,
еще
не
да ет
историку
основания
отказываться
от
их
дифференциации.
Эт ич еский
аспект
«цыганщины»
по лу чал
такое
исто лков ание :
приобщение
человека
к
стихии,
к
народу,
к-чему-то
объектив­
29 См.:
Ю.
Ло тм ан,
Исток и
«толстовского направления»
в
русск ой
литературе
1830-х годов,
Труды
по
русской
и
сла вя нско й
филологии,
т.
V,.
Уч.
за пис ки
Т ГУ,
вып.
119, Тарту, 1962.
116


ному
и
гораздо
более
знач ительн ому ,
чем
его
личность,
и,
вме ­
сте
с
тем,
приобщение,
которое
вело
бы
не
к
утрате
индивиду­
а ль ного
своеобразия,
не
к
нр австве нно м у
аскетизму
и
потере
своего
«я», не к отказу от счастья и наслаждения.
За
этим
стояли
идущие
еще
из
XVIII века демократические представле­
ния
о
праве
человека
на
с часть е
и
о
со в паден ии
лично го
и
обще­
ственного
и нте реса,
но
они
бы ли
осложнены
новыми
пробле­
мами:
соотношения
личности
и
народа,
человека
и
ис то рии,
разума
и
стихии.
Особенно
интересно,
в
этОхМ
отношении,
истолкование
цыган­
ской
темы
в
творчестве
А.
Григорьева.
Путаное
и
противоречи­
вое
созна ние
А.
Гри гор ьев а
яв но
носило
стихийно-демократиче­
ский
характер,
и
это
яр ко
проявилось
и
в
трактовке
ин тер есу ю­
щей
нас
проб ле мы.
Цыганская
песнь
для
А.
Гр иго рь ева
—
народная
ст и хия,
ко­
торая
не
отним ает
у
личности
всего
богатства
ее
субъективно­
сти.
В
э том
см ысле
она
—
высшее
проявление
искусства
и
слу­
жит
мостом
от
человека
к
человеку,
освобождая
чел ов ече скую
сущность
от
фик ций,
условностей,
нагроможденных
между
людьми
обществом.
Искусство,
особенно
«страстная»
песнь
цы­
ганки,
дарит
человеку
среди
«чинного»
мир а
«миг
ис­
кренности
ре дк ой», дает ему возможность быть самим собой:
...
Вновь
стою
Я
впереди
и,
прислонясь
к
эс тра де,
Цыганке
внемлю,
—
тайную
твою
Ловлю
я
думу
в
оп ушён ном
взгляде;
Уп асть
к
ногам
готов ый ,
я
таю
Во сторг
в
пок ло не
чинном,
в
чинном
хла де
Речей,
—
а
голова
моя
горит,
И
в
такт
один,
я
зн аю,
бьются
н аши
Сердца
—
под
эту
песню,
что
дрожит
Всей
силой
стр асти ,
всем
контральтом
Маши.
..
Мятежную
венгерки
сл ыша
дрожь!30
Сло жно сть
отношений
ли риче ско го
гер оя
и
нар од ной
стихии,,
с
одной
стороны,
а
с
др угой
—
образа
реального
таборного
цы­
га на
и
цыганской
музыки
как
носительницы
стр астно го,
чело­
веческого
в
его
верховных
проявлениях
начала
отразилась
в
знамен иты х
«О,
говори
хот ь
ты
со
мной
.
.»
и
«Цыганской вен ­
герк е ».
Су щест венно
зд есь
то,
что
герой
и
народ,
дух
которого'
выражен
ц ыганск ой
песней,
не
представляют
собой,
вопреки?
т рад иционным
представлениям
романтизма,
п ри нцип иаль но
раз­
ных
нач ал.
Как
и
мыслители
демократического
лагеря,
А.
Гр и­
горьев
считает,
что
сл иян ие
с
народом
—
не
отказ
от
личности,
не
обе д нение
ее,
а
возвращение
к
иск онным
началам
по лнот ы
индивидуального
бытия.
Но
далее
нач инают ся
различия:
мыс -
30 Аполлон Григорьев,
Из бр анные
произ в едени я,
Л..
«Со ветск и й:
п и сат ель», 1959, стр .
366.
ПТ


жители-демократы
счи тали,
что
в
народе
в
его
субстанциональ­
ном
состоянии
(ср.: «Выпрямила»
Г.
Успенского)
-воплощены
красота
и
цельность,
пр ису щие
природе
человека,
—А.
Григ орь ев
•считает природу человека противоречивой,
исконно
т раг иче ски
разорв ан н ой.
Эта
дисгармония,
величественная
в
своем
челове­
ческо м
трагизме,
заслонена
в
реальной
ж изни
ме лочью
быто­
в ого
существования.
Однотипность
личности
в
ее
высших
про­
явлениях
и
народа
позволяет
лир ическо му
ге рою
выр ази ть
мир
своих
пе ре живан ий
словами,
ритмом
и
мотивом
цыганской
в ен­
герки.
Но
если
для
Г.
Успенского
чело в ек
возвышается
до
своей
ан тро пол ог иче ской
сущности,
до
н арод ност и
в
момен т
«выпрям ­
ления», то для А.
Григорьева
эту
р оль
иг рает
мину та
высокой
трагической
разорванности.
В
связи
со
сложными
пр оцессам и,
про текав ши ми
внутри
де­
мократического
движения,
реалистическая
литература
к онца
XIX века переживала тяготение к широким обобщениям,
к
и зо­
бражению
человека
в
его
ант р опол ог ической
сущности,
а
не
только
в
ко нкре тно- бы тов ом
в оплощ е нии.
Это
изменение,
во с­
принимавшееся
литературной
средой,
привыкшей
к
социально­
ис то рич еской
и
быт ов ой
конкретности
образов,
как
своеобраз­
ный
«романтизм», на самом деле было весьма родственно про ­
светительскому
мышлению
XVIII века.
Это
отразилось
и
на
осо ­
бой
трактовке
«цыганской темы».
П исате лей,
наряду
с
чисто
условными
сю жетам и
сказок
и
притч,
начи нают
привлекать
та­
кие
бытовые
сит уации,
которые
бы
не
искажали,
не
заслоняли,
не
уродовали
при ро ду
человека,
а
показывали
бы
ее
в
подлин­
ной
антро пол ог ическо й
сущности.
Вместе
с
тем,
именно
в
эти х
условиях,
в
эпо ху
углубления
ко нф ликто в
буржуазного
обще­
ства,
когда
раскрывается
нед ос таточн ость
чисто
политической
борьбы,
раскрывается
тот
со циально -ут оп ическ ий
а спект
про­
тивопоставления
ис ку сства
—
политике,
который
был
намечен
еще
в
тво рч еств е
Пушкина
и
Гого ля.
Жизнь,
погруженная
в
искусство
—
жизнь
под линн ых
человеческих
ценностей
и
пред­
стает
как
утопический
идеал
социал ьной
нормы.
Так
появляется
вн овь
выдвинутая
еще
Гого ле м
(и получившая развитие у
А.
Григорьева,
ср.
«Venezia la bella») тема Италии — страны
ис ку сства
и
кр асо ты,
где
че лов ек,
приобщаясь
к
народу,
расцве­
тает
как
личность.
Новую
актуальность
получает
и
«цыганская тема».
Инте ресн о,
что
эта
те ма
появляется
и
в
творчестве
М.
Горь-.
кого
начала
Г890-х
гг.
Гор ьки й
этого
пе рио да,
еще
не
связав­
ший
прямо
своих
надежд
с
ре в олю ционно й
б орь бой
пролета­
риата,
с
марксистской
теорией,
ище т
по лож ител ьно го
гер оя
(как
и
многие
писатели-демократы
XIX в.)
ср еди
«людей природы»,
свободных
от
пут
буржуазной
собственности
и
порожденного
ею
эгоизма.
Но
зд есь
появляются
и
новые
аспек т ы
темы.
Для
вз гляд ов
раннего
Горького
оче нь
существенным
б ыло
оттал ки-
118


ва нне
от
на ро днич еских
илл юз ий,
прежде
в сего
—
от
идеали­
зации
общины
и
со вр еменного
русского
кр ест ья нст ва.
Сказан­
ное
определяет
особенности
под хо да
М.
Гор ьк ого
к
проблеме
положительного
героя.
С
одной
стороны,
идеал
молодого
Горь­
кого
о краш ен
в
от чет л ивые
т она
патриархальности:
как
и
Л.
Толстой,
Гор ьки й
начала
1890- х
гг.
(к середине 1890- х
гг..
по лож ение
н ачи нает
меняться)
ище т
идеал
в
прошлом,
противо­
пост авл енном
настоящему: «.. . Старая
сказка
<<о Данко —
а вто ры.^
.
..
Ста ро е,
всё
старое!
Видиш ь
ты,
ск ол ько
в
стар ин е
всего?
А
теперь
вот
нет
ничего
такого
—
ни
де л,
ни
людей,
ни
сказок
таких,
как
в
стар ину
<\.
Что
все
вы
зн аете,
моло­
дые?<\.
Смотрели
бы
в
ста рину
зорко
—
там
все
о тгад ки
на йду тся
...
А
вы
вот
не
смот рит е
и
не
ум еете
жи ть
от то го»31..
Д ей ствие
всех
л егенд ,
рассказанных
Макаром
Чудрой
и
Из ер-
гиль,
проис х одит
в
ст ари ну: «Многие тысячи лет прошли с той
поры,
когда
случилось
эт о» (I, 339); «Жили на земле в старину
одни
люди» (I,353)ит.
д.32
Но,
с
другой
ст о роны,
е сли
«ста­
рина»
для
Толстого
—
это
время
патриархально-земледельче­
ского
уклада
жизни,
то
для
Горьк ог о
героическая
«старина»
связана
с
иным
ид еало м.
Для
Горького,
не
верящего
в
«кре ­
стьянский
со циал изм»
народников
и
крестьянски-эгалитарный
ид еал
Л.
Толстого,
под линные
«дети природы»
—
это
люд и
доземледельческого
ук лада
жизни.
Герои
большинства
так
на­
зы в аемых
«романтических»
пр оизв еден ий
М.
Горького
—
это
свободные
от
земл и
(следовательно — и от земельной собствен­
ности)
кочевники.
П онят но,
что
многие
из
них
—
цы гане:
имен­
но
с
образами
цыг ан
сливается
представление
о
сво бод ной,
ничем
не
связанной
кочевой
жиз ни.
Цыган
—
Макар
Чудра,.
цыг анка
(молдаванка)
—
Изер-гиль,
цыг ане
—
Лойко
Зобар
и
Радда;
а
Ларра
и
Данко
—
ге рои
молдавских
пр еданий .
Пле­
мена,
в
к от орых
ро ж дены
Лойко
Зобар,
Рад да
и
Данко,
тоже
вед ут
коч ево й
образ
жизни,
живут
«табором» (I, 353), «пасут
ст ада
и
на
oxot v
за
зв епя ми
тратят
свою
си лу
и
мужество»
(1,339).
Что
под че ркив ает
М.
Г орьк ий
в
этих
ге ро ях?
Во- пе рв ых,
тог
что
они
про тив оп остав л ены
чл енам
со вр еменн ого
общества
как
лише нн ые
земельной
собственности
и
пот ому
свободные
люди
—
собственникам-рабам.
Зе мля
связывает
человека,
подчиняет
е го?
себе;
п оэт ому
и
в
городах,
и
в
деревнях
(для Горького,
в
отли­
чи е,
напр имер ,
от
Л.
Толстого,
горо д
и
деревня
в
этот
перио д
31 М.
Горький,
Собрание
сочинений
в
30тт.г
том
I, М.,
ГИХЛ, 1949,
стр.
352.
Н иже
все
ссылки
на
это
изд ание
да ются
в
тексте ,
в
ско б ках
—
том.
и
страница.
32Отсюдаже—ито,
что
положительными
героями
этих
и
близких
по
х уд ожес тве нной
структуре
произведений
част о
являются
ст арики
(Максим
Буадзе
в
Iч.
рассказа
«Месть», хан в «Хан е
и
его
сыне»
и
т.
д.;
ср.
Акима
во
«Вла сти тьм ы»
Л.
Тол стого
или
рассказы
т ипа
«Зерно с куриное яйцо» -
и
ДР-)-
119


:не противопоставлены,
а
о бъ ед инены
темой
собственности
и
ме­
щанства)
живу т
ра б ы: «Смешные они,
те
твои
люди.
Сб илис ь
в
ку чу
и
давят
друг
друга.
Видишь,
как
чел ов ек
пашет,
и
ду­
маешь:
вот
он
по
капле
с
потом
силы
свои
источит
на
землю,
а
пото м
ляжет
в
неё
и
сгниет
в
ней.
Ничего
по
нем
не
ос т анет ся,
.н и чего
он
не
в идит
с
своего
пол я,
и
у ми рает,
как
ро ди лся
—
ду рак ом.
Что
же,
он
родился
затем,
что
ли,
чт обы
по ков ыр ять
землю
да
и
уме реть ?
Он
раб,
как
тол ько
родился,
—
всю
жизнь
раб
—
и
всё
т ут» (I, 10).
Напротив,
к оче вой
образ
жи зни,
не
связывающий
человека
земе льн ой
собственностью,
порождает
.н ату ры
сво бод ные,
презирающие
раб ств о.
Макар
Чудра
фор му-
- лиру ет
с вою
ж изнен ную
программу
так: «А ну-ка,
скажи,
в
ка­
ких
краях
я
не
бы л?
И
не
ск ажеш ь.
Ты
и
не
знаешь
т аких
краев,
где
я
бывал.
Так
нужно'жить:
иди ,
иди
—
и
все
ту т.
Долг о
не
стой
на
о дном
месте
—
чего
в‘
нем?»(I,10).
Но
если
в
последних
словах
можно
ул ови ть
мысль
о
бродяжничестве
как
об
исконно
прису щей
ге рою
ст раст и,
то
в
це лом
да же
са­
мые
первые
произведения
М.
Горького
дают
возможность
и
для
ино й
трактовки
«цыганской темы».
Не
ст ра сть
к
бродяжниче­
ству,
а
кочевой,
доземледельческий
образ
жизни
о пре дел яют
облик
героев33.
В
самом
их
характере,
как
мы
уже
гов ор или,
подчёрки­
вается
п резр ение
к
собственности
и
неистребимое
свободолю­
бие.
Осо бенн о
настоятельно
подчеркивается
презрение
к
день­
г ам : «Он любил только коней и ничего больше,
и
то
нед олго
—
поездит,
да
и
пр од аст,
а
деньги
кто
хочет,
тот
и
возьми».
(I, 12). «Х оди ли
ко
мне
бо гаты е
паны
и
пировали
у
меня.
Это
им
дорого
стоило.
Дрались
они
из-за
меня,
разорялись.
О дин
добивался
м еня
долго
и
раз
вот
что
сделал:
приш ел ,
а
слуга
за
ним
идет
с
мешком
<\.
Зо ло тые
монеты
сту кали
меня
по
голове,
и
мне
весело
было
сл уш ать
их
звон,
ког да
они
пад али
на
п ол.
Но
я
в се- таки
выгнала
па на
<\..>
Да,
я
выгнала
его,
х отя
он
и
гов о рил,
что
продал
все
зем ли,
и
до ма,
и
коней,
чт о­
бы
осы пать
ме ня
зо ло то м» (I, 348)34.
Аналогичный
смысл
имеет
33 В связи с этим возникает вопрос о правомерности применения к этим
произведениям
тер м ина
«романтический».
По-видимому,
здесь
бы ло
бы
в ернее
говорить
о
жанре
условно-«символического» (от «символика», а не от «симво­
лиз м»!) рассказа в рамках реализма:
герои
ранних
произведений
М.
Горь­
ког о
все гд а,
так
или
иначе,
поро жд ены
сред ой,
определенным
образом
жизни,
хотя
с ама
эта
среда
подчас
ус лов но-г ер оична .
В
э том
см ысле
и
яркая,
к ра­
сочная
пр ирод а
в
«Макаре Чудре»
и
«Старухе Изергиль»
—
не
параллель
к
ярким
характерам
гер оев ,
а
скорее
условие,
пре дпо сы лка
их
появления.
Даже
композиционно,
как
и
в
реалистических
про изв е дения х
XIX века,
о пи­
сани е
природы
предшествует
появлению
г ероя.
34 Ср.
отношение
к
деньгам
как
«основание для сравнения»
в
«Ч елк аше»
и
др.
рассказах
молодого
Горького
о
бродягах.
Рассказы
о
бродягах
род­
ств енны
«Макару Чудре»
и
«Старухе Изергиль»
не
только
стилистической
окраской,
не
только
образами
гер ои ческ ой
тональности,
но
и
т ем,
что
осн ова
героического
характера
ище тся
в
презрении
к
собственности,
порожденном
«не оседлым» (бродячим)
образом
жиз ни,
в
непр ивя за нности
к
земле.
120


и
сцена
встречи
стар ог о
магната
с
Раддой
(I, 12 —13).
Все
эти *;
и
многие
б лизкие
им
сцены
нос ят
предельно-отчетливо
выра­
женн ый
антибуржуазный
характер.
Но
эт им
характеристика
ге­
рое в- цыг ан
и
противопоставление
их
современникам
не
огра­
нич ивает ся.
Свободолюбие
порождает
яркость
характера
ге­
роев.
Все
они
—
смелые,
с ильные
нат у ры.
О
Лойко
Зоба ре
гов ор ится
почти
как
о
гоголевских
запорожцах:- «Эге!
Разве
он
к ого
бо ялс я?
Да
приди
к
нему
сатана
со
всей
своей
свитой,
так
он
бы,
коли
б
не
пустил
в
него
ножа,
то,
наверно,'
бы
крепко
поругался,
а
что
чертям
подарил
бы
по-пинку
в
ры­
ла
—
это
уж
как
раз!» (I, 11 —12).
А
старуха
Изергиль
произ­
носит
з намен итое
г ор ьков ское : «В жизни всегда есть место по ­
дв и гам » (I, 348) — и рассказывает о подвиге Данко;
В
исс лед ов ате ль ской
литературе
уже
неоднократно
отмеча­
лос ь,
что
мотив
под в ига,
образы
героической
то нал ьно сти
у
мо­
ло дого
Го рьк ого
свя зан ы
со
ст р емл ением,
в
конечном
счете,
к
ре в олю ционному
преобразованию
дей стви тельн ости
(даже тог ­
да,
ко гда
р еаль ные
исторические
контуры
революционного
«по­
двига»
бы ли
нея сны
писателю).
Но
образ
смельчака-героя,
пр о­
ход ящий
через
все
«цыганские»
рассказы
М.
Горького,
им еет
и
дру гой
смысл.
Смелость,
воля
—
это
яркое
выя вле ние
лич­
ности
в
человеке,
противопоставленное
мещанской
серости
и
скуке.
Для
Горь ко го
очень
существенно,
что
и
Лойко
Зоба р,
и
Радда
ценя т
свободу,
своеобразие
нравов
и
привычек,
в ыше
собственной
ж изни
и
счаст ья.
Но
не
только
волевое
начало
и
яркость
лично ст и
опреде­
ля ют
ге роев - цыган.
Не
менее
сущ еств ен ная '
че рта
их
характе­
ристики
—
красота,
причем
пос т оянно
подчеркивается
связь
этих
п он яти й : «Красивые всегда смелы» (Г, 354), «Всяких лю­
дей
я
нынче
вижу,
а
вот
с иль ных
нет
..>
И
красавцев
ста­
новится
все
меньше» (I,352)ит.
д.
Все
герои-цыгане
к ра­
сивы:
Н онка,
дочь
Макара
Чудры,
—
«царица’
д евка» (I, 12)’
и
тут
же: «Ну,
а
Радду
с
ней
равнять
нельзя
—
много
че сти-
Нонке!
О
ней,
это й
Радде ,
сло ва ми
и
не
ск аже шь
ничего.
Мо­
жет
быть,
её
кр асоту
мо жно
бы
на
ск рипк е
сы гра ть» (там же) .
Так
же
красив
и
Лойко
З о ба р: «Усы легли на плечи и смеша­
лись
с
кудрями,
оч и,
как
яс ные
звезд ы,
гор ят » (Г,. 13).
И
ч ерез
нес коль ко
стр аниц
—
снова:
Лойко
и
Радда
—
«гордая пара
красавцев-цыган» (I,21).
Данко
—
«молодой красавец» (I, 354).
Ста ру ха
Изергиль
прежде
славилась
кр асото й,
а
старик
Макар
Чудра
«полулежал в красивой,
сильной
позе» (I,9).
Постоян­
ным
спутником
э тих
героев
является
и
их
жизнерадостность,
весёлость.
У
Лойко
Зобара
«улыбка — целое солнце,
ей-богу!»
(I, 13); молдаване в «С тару хе
Изергиль»
«шли ,
пели
и
смея­
лись» (I,337), их «женщины
и
дев уш ки
—
веселые» (I,337);
в
старину,
г ово рит
И зер ги ль , «жилось веселее и лучше» (I, 351);
121:


7В племени,
откуда
произошел
Данко,
жили
«веселые,
сильные
и
сме лые
люди» (I,353)ит.
д.
Красота,
сил а
и
веселость
со зд ают
облик
человека,
живу­
щег о
разносторонне
яркой
ж изнь ю.
В
эт ой
ж изни
б ольш ое
место
занимает
земная
страсть
—
лю бо вь.
Пр авд а,
когда
героям
мо­
лодого
Гор ько го
н адо
выбирать
между
лю бов ью
и
свободой,
они
предпочитают
свободу
(«Макар Чудра»).
Но
любовь
может
и
не
противопоставляться
ст ремл ению
к
свободе.
В
«Старухе
Изергиль»
любовь
—
одна
из
сам ых
яр ких
с трасте й,
в
к от орых
проявляется
земная,
сильная
и
гармонически-прекрасная
натура
героини.35
И
еще
одна
деталь
подчеркивает
я рк ость
и
кр асо ту
бродя­
чей
цыга нской
жи зни.
Это
—
жизн ь
в
окр уж ении
иску сст ва,
жизнь
людей
.поющих,
играющих
на
скрипке,
постоянно
слу­
шающих
«нежный и страстный» (1, 11) напев цыганской песни.
«Пела красавица Нонка,
дочь
Макара» (I, 11),
поет
Лойко
Зоба р: «слышим:
музыка
плы вет
по
степи.
Хорошая
муз ык а!»
(I, 13). «Слышал
ли
ты,
что б
гд е-ниб удь
так
пели?
—
спроси ла
Из е ргиль
<../> И не услышишь.
Мы
любим
пе ть » (I, 343).
Песнями
завоевывает
любовь
феи
чабан
(«Валашская»
сказка
«О маленькой фее и молодом чабане») и т.
д.
Именно
в
об раз ах
му зыки,
иску сства
си нтезир уется
худо­
жеств ен но е
пр ед ста вле ние
о
ж изни,
пр едел ьно
яркой,
макси­
мально
полно
выр аже нно й : «Всем нам,
мы
ч уяли,
от
той
му­
зыки
захотелось
че го-т о
т акого ,
после
чего
бы
и
жить
уж
не
нужно
б ыло,
ил и,
к оли
жить,
—
так
царями
над
все й
з ем лей,
-сокол!» (I, 13). «Только
красавцы
м огут
хорошо
петь,
—
кр а­
савцы,
которые
любят
ж ить» (I, 343).
По-видимому,
в
э той
же
св язи
раскрывается
и
сопоставле­
ние
жизн и
ц ыган
со
сказк ой ,
фа нтази ей:
ветер
«развевал волосы
женщин
в
фантастические
гривы,
вздымавшиеся
вокруг
их
голов.
Это
делало
женщин
ст р анными
и
сказо чны ми
<\. .>
н очь
и
фантазия
одевали
их
все
пр ек раснее » (I, 337).
Исс ле до­
вательская
традиция
включает
эти
о бр азы,
ст оль
характерные
для
молодого
Горького,
в
характерную
для
р ом антич еско го
ис ку сства
а нтитезу : «серая действительность»
—
«яркая фанта­
зия» .
Однако
для
Горьк о го,
по- вид имому,
образы
сказ ки,
фанта­
зии
имеют
не
толь ко
этот
смысл:
сказка
(как и музыка)
—
не
предпосылка
появления
по лож ител ьно го
героя ,
а
сред ст во
ха­
рактеристики
жизни
свободного
человека
как
жизни,
погру­
женной
в
искусство.
Красавица
Но нка
поет
цы гански е
песни
—
ст а руха
Изергиль
рассказывает
старинные
сказки.
Сказка,
как
и
песня,
зд есь
ко нцентр иру ет
«старинную мудрость»
свободной
и
прекрасной
кочевой
жизни,
но
сама
является
не
ро ман тическ и
трактуемой
пре дп осы лко й,
а
—
вполне
в
д ухе
реалисти­
35 Ср.
также
« Девуш ка и смерт ь».
122


ческой
эстетики
—
следствием
или,
по
кра йн ей
мере,
по­
стоянным
аккомпанементом
эт ой
жизни.
Вместе
с
тем,
очень,
важно,
что
представление
молодого
Го рьк ого
о
.по лож ит ельном
ге рое
весьма
далеко
от
н ицше ан ского
идеала
«сверхчеловека»,
столь
бли зко го
ру сск им
«старшим символистам -» .
В
пос леднем
э тиче ская,
гуманная
сторона
идеала
в
лучшем
слу чае
затуше­
вывалась,
отодвигалась
на
задний
план,
чаще
же
пря мо
и
от­
кровенно
отрицалась.
Иде ал
ни цш еанског о
толка
все гда
окра­
шен
в
бо лее
или
менее
яркие
т она
индивидуализма,
антигума­
низма.
Для
Горького
уже
в
«Макаре Чудре»
чрезвычайно
важна
этическая
характеристика
положительного
героя.
Лойко
Зоб ар
до бр,
и
это
нео дн окр атно
подчеркивается,
св языв аяс ь
с
тако й
центральной
че ртой
характеристики
героя,
как
презрение
к
со б­
ственности.
В
фра зе: «У него не было заветного — нужно тебе
его
сердце,
он
сам
бы
вырвал
его
из
гр уди
да
тебе
и
отдал,
только
бы
те бе
хоро шо
было» (I, 12) — фактически уже зало­
ж ена
и
характеристика
Д анко-
Од нако
в
«Макаре Чудре»
и
в
сказке
«О маленькой фее и молодом чабане»
стр емл ение
под­
черкнуть
силу
героя
(связанное,
в
конечном
счете,
с
револю­
ционными
представлениями
моло дого
Горького)
и
яркость
его
ли чн ого
выявления
(т.
к.
«нормальное»
общество,
для
писа­
теля,
—
со юз
г арм они чески
ра звиты х
ли чнос те й)
приводило
к
построению
ц ентрал ьно го
конфликта
как
конфликта
двух
яр ких
личностей,
делающего
невозможным
их
вну тр еннее
слия­
ние
(например,
в
любви:
Радда
—
Лойко,
фея
—
чаб а н).
Э то.
д ейст вит ел ьно,
придавало
ц ентрал ьно й
оппоз иции
рассказа
сход­
ст во
с
конфликтом
* романтического произведения .
Но
уже
в
«Старухе Изергиль»
постановка
во пр оса
иная:
два
героя,
Ларра
и
Данко,
об ъ един енные
тем,
что
оба
сильны
и
оба
прек расны,
р езко
про тив оп остав лен ы
друг
другу
36, пр и­
чем
основой,
для
противопоставления
являет с я
отношение
«сильной личности»
к
коллективу.
Тем
сам ым
в
характеристике
гар монич еск о й,
яркой
личности
на
первый
п лан
выд виг ает ся
общественно-этический
критерий
—
отношение
к
людям,
целе­
направленность
силы
с в обод ного
ге роя.
Бо лее
того:
Г орьк ий
считает
(мысль эта перейдет и в «Ма т ь»,
и
в
пьесу
«Враги», и в др .
пр оизв ед ения
1900- х
гг . );, что если
л ишь
свобода
и
борьба
за
нее
дают
че ло веку
силу
и
яркость,
то
реализовываться
эти
качества
м огут
тол ько
до
тех
пор,
пока
че лов ек
живет
с
людьми
и
для
людей.
—
Изгнанный
из
пле­
мени
Ла рра
стано ви тс я
б езоб рйзной ,
высохшей,
б ле дной
тенью.
Так
ок азы ваетс я,
что
гуманистический
ид еал
г арм они ческой
личности
в
творчестве
моло дого
Горьк ог о
тесно
связан
не
с
ро­
мантическими
тр ади ция ми,
а
с
одной
из
о с новных
т енденций
русского
реализма
XIX в.
—
с
поисками
идеала
«естественной»,
36 Радда и Лойко противостоят друг другу только в сюжете,
но
не
в
оценке
их
авт ором .(
123^


«нормальной»
жизни.
«Нормальной жизнью»
оказывается
ли­
шенная
земельной
собственности,
свободная
жизнь,
противопо­
ставленная
как
нормам
буржуазной
действительности,
так
и
на­
роднической
идеализации
крестьянской
общи ны .
Иде ал
эт от
хо тя
и
утопичен
(т.
к.
противопоставлен
современности
и
исто­
рии,
а
не
выведен
из
не е), однако,
пропитан
отчетливыми
утопи-
чески-социалистическими
сим пати ям и.
В
кругу
этих
пр об лем
ес тест венн о
в озн икают
и
находят
об ъя снение
и
образы
цыган.
Ес ли
для
Толстого,
при
эт ом,
образы,
связанные
с
«цы­
ганс кой
т е мой », противоречат его собственным патриархальным
настроениям
«руссоистоко»- аскет и ческо й
окр аски
(ср .
Акима
во
«Власти тьмы»
и
Машу
из
«Живого трупа»), то молодой
Го рь кий
пол ност ью
оказывается
продолжателем
той
линии,
ко­
торая
восходит
к
рев о люцио нны м
демократам
и,
в
конечном
счете,
к
э тике
про св етител ей
XVIII века.
«Цыганские»
образы
в стреч аются
в
лирике
Ал.
Блока
на
протяжении
почти
всей
жизн и
поэта.
Однако
их
смысл,
их
худо-
гжественная
структура
и
место,
занимаемое
эт ими
образами
в
творчестве
Ал.
Блока,
сущест в енно
измен яются .
Одним
из
в аж­
ных
ито гов
развития
«цыганской темы»
в
лир ике
Блока
окажет­
ся
постепенный
вывод
цыга нских
образов
из
рамок
романтиче­
ск их
традиций
и
сближение
с
трад ицией ,
про сле жен ной
выше.
Для
Б лока
«первого тома»
характерны
поиски
гармониче­
ского
идеала,
противопоставленного
«суетливым делам мир­
с к им», «народам шумным».
В
п одобн ой
антитезе
образы
цыга н
могу т
восприниматься
как
от но сящ иеся,
скорее
всего,
к
от ри­
цаемому
поэтом
м иру
«шума»
и
з емных
страстей.
А
поско ль ку
в
э стети ку
I тома входит такой близкий романтизму принцип,
как
игнорирование
дисгармонической
реа ль ности
и
ус тре м­
ленность
к
мистически
прозреваемой
ид еаль ной
основе
мира ,
постольку
и
образы
цыг ан
в стреч аются
довольно
редко.
К
пер ио ду
«Ante lucem» всё же относится одно стихотворе -
ние,
связанное
с
инт ер есующ ей
нас
темой.
Это
—
«Табор шел .
Вве рху
све рк али
зв езд ы. . .» (1898).
Снабженное
эпиграфом
из
«Цыган» («Цыгане шумною толпой /
по
Бессарабии
к оч уют ...»),
•стихотворение это37
не
поражает
самобытностью
в
решении
«цыганской темы»
и
инт ересно ,
в
основном,
как
п ро яв ление
пер ­
вичного
ин тере са
к
не й.
Следует
отметить,
пожалуй,
пос т оянное
^подчеркивание «стр астей», как главного признака «цыга нс к ой»
37 На это стихотворение впервые обратил внимание Д .
Д.
Б ла гой,
сопо­
ставивший
его
с
«Цыганской венгеркой»
Ап.
Григорьева
(см.
Д.
Благой,
.Александр
Блок
и
Ап оллон
Григорьев,
в
сб.:
Об
Ал ексан д ре
Блоке,
М.,
изд.
«Никитинские субботники», 1929, стр .
142).
124


ж изни
(«буйной прихоти наезды», «в
сердцах
еще
играла
дик о
/ Кровь,
и
темный
лес
гре ме л, / Пробужденный
звоном,
свистом,
криком
.. .», «Так
кончали
б уйные
цы гане
/ Дикой,
зво нкой
при хот и
наезд »
—
I, 384),
а
также
соп ост ав лени е
жиз ни
цыга н
с
жизнью
пр ирод ы:
Табор
шел.
Вверху
сверкали
звезды
...
... В
высот е ,
на
темном
ок еан е,
Ме рк ли,
г асли
лег ио ны
звезд,
—
со пост а вл ение,
иногда
при ним ающе е
и
характер
контраста:
... темный
лес
<.. .>
На
веселье
сумрачно
глядел
(I, 384).
Однако
поско льку
и
отношение
к
«страстям», и отношение
к
природе
у
Блока
пери од а
«Ante lucem» еще достаточно туман ­
но,
то
неяс на
(а скорее и попросту отсутствует)
и
сколь
бы
то
ни
бы ло
це ло стная
конц еп ция
«цыганских»
образов.
Первым
стих отв ор ением ,
в
котором
«цыганская тема»
решена
не
тради­
ционно,
а
о ргани ческ и
входит
в
поэтическую
эволюцию
Ал.
Бл о­
ка,
бы ло
«По берегу плелся больной человек. . . »(28 декабря
1903) изцикла «Распутья».
Стихотворение
это
—
очень
важная
веха
на
пути
от
«Распутий»
к
«Городу»
и
«Разным стихотворе ­
ниям» II тома.
За
ним
последовало
«Потеха.
Рокочет
труба...»
(июль 1905) и ряд стихотворений, « погра н ичных»
с
ц ыга нской
темой
(«Мне гадалка с морщинистым ликом .. . », 11
де ка бря
1903 и др.).
Они
образуют
сложное
единс т во
и
характеризуют
•отношение Блока к этой теме в 1903—5
гг.
В
это
время
«цыган ­
ска я
тема»
еще
отнюдь
не
прям о
связана
име нно
с
демократи­
ческой
т р адиц ией,
прослеженной
нами
выше,
од нако ,
свя зь
эта
уже
н аме чае тся.
Нетрудно
зам етит ь,
что
фигу ры
цыг ано к
в озн икают
в
«Рас­
путьях»
и
в
«Городе»
в
том
ряду
образов
и
сцен,
которые
так
или
ина че
св яза ны
с
о бр аще нием
Б лока
к
сов ременной
де й­
ствительности
и
противопоставлены
в
этом
см ысле
«Стихам о
Прекрасной
Даме».
Это
особенно
з ам етно
в
стихотворении
«Мне
гадалка
с
мор щинис т ым
ликом
.
.
.».
В
стихо тво ре нии
этом
встр е­
чаем
характерный
для
ци кла
«Распутья»
мот ив
б егств а,
в
конеч­
ном
итоге,
св язан ный
с
уход ом
поэта
из
ми ра
Прекрасной
Д амы
в
современную
дей ств итель ность .
Герой
убегает
от
«Неё»
в
горо д:
Т ам,
б ессмерт н ою
в олей
то мим а,
Может
быть,
призывала
Са ма
...
Я
бежал
переу лкам и
мим о
—
И
меня
поглотили
дома
(I, 305)
В
этом-то
горо де , «под темным крыльцом» (ср.
кон трастно е:
«крыльцо Её,
словно
папе рть»
—
I, 299), поэт и встретил га­
далку.
В
стихотворении
«По берегу плелся больной чело­
125


век..
.»
—
«в дымящийся город везли балаган» (I, 311).
В
сти­
хотворениях
«Потеха!
Рокочет
труба
.
..»
и
«С каждой весною
пути
мои
круче...»
цыг анки
гадают
и
поют
в
балагане,
состав­
ляя
неотъемлемую
ча сть
т ого
же
мир а
дей стви тель ности ,
кото­
рый
сменил
во
II томе лирики Блока гармонический,
но
отвле­
ч енный
идеал
«Стихов о Прекрасной Даме» .
О т ношение
Блока
к
этому
новому
для
него
ми ру
в
1903—5
гг.
о чень
сложно.
С
одн ой
стороны,
как
отмечают
исследователи,
в
творчестве
Блока
име нно
сейчас
появляется
тема
«резких со­
циальных
и
бытовых
ко нтр асто в»
современной
жизни38, ноты
романтического
«протеста и неприятия конкретной действитель­
ности»39.
Но
рядом
иде т
и
вто р ая,
не
менее
важная
л иния
—
при няти е
ми ра,
этой,
посюсторонней
д ейств ител ьно сти,
отталки­
ван ие
от
мистики
I тома.
Поэт
всё
чащ е
ощущает
красо ту
и
привлекательность
окружающего.
Пра вд а,
иног да
это
«примирение с действительностью»
полу­
чало
на
перв ых
порах
(по контрасту с мироощущением «С т ихо в
о
Прекрасной
Д ам е») характер полного приятия всякого зем­
ного
бытия,
не завис им о
от
нравственной
сущности
яв ле ний
и
событ ий.
Характерно,
например,
появление
в
«Распутьях»
и
осо ­
бенно
в
« Город е»
и
«Разных стихотворениях» II тома произве­
де ний,
где
д аже
смерть
рис уется
в
тонах
«эстетизации» («День
поблек,
изя щн ый
и
не винны й...», «В
голу бой
д але кой
спа­
ленке...»
и
д р.).
Неизбежным
результатом
такого
«всеприятия»
была
по дм ена
этической
оценки
изображаемого
«чисто»
э с тети­
ческо й
—
то
«декадентство», которое Блок сам так остро чув­
ствовал-
и
так
не
лю бил
впоследствии
в
своем
тв ор че стве
1903—6
гг.
Однако
бесспорный
привкус
э т ическо го
релятивизма
и
эс те­
тизации
в
ряде
ст ихот в о рений
«Распутий»
и
II тома не должен
закрывать
от
нас
с иль ных
сторон
«принятия мира»
в
лири ке
этого
пер иод а.
Пр ежде
всего,
п о эт, «приявший мир,
как
зво н­
кий
дар»,
принял
не
«действительность вообще».
Предельно
отв ле ченно му ,
обобщенному
—
«космическому»
и
пантеи стиче ­
скому
—
идеалу
«Стихов о Прекрасной Даме»
противопостав­
лена
современная
жизнь
как
им еющая
некую
пол ож ител ьну ю
ц енность
«сама по себе», вне мистических абстракций.
И
хотя
Бло ку
этого
периода
подчас
каж ется ,
что
це ннос ть
зем ного
ми ра
только
в
его
кр асо те,
о днак о,
по
существу,
дорога
от
«Распутий»
к
«Городу»
вела
к
тем
элементам
кон кретно -и сто­
ри ческо го
мышления,
ко тор ые
буд ут
так
в ажны
для
Блока
1910-х
гг.
«Вечной»
прир од е
«Стихов о Прекрасной Даме»
про­
тивопоставлен
город
—
результат
ист ори и;
то
«сегодня», в ко ­
тором
поз дний
Блок
увидит
«зерна будущего».
38 Вл.
Орлов,
Але ксанд р
Блок.
Очерк
тво рч еств а,
М.,
ГИХЛ, 1956»*
стр .
63.
39 Л.
И.
Тимофеев,
Александр
Бл ок,
М.,
изд .
МГУ, 1957, стр.
58.
126


Не
менее
важно
и
др угое.
Герой
«Стихов о Прекрасной
Да ме », принципиально противопоставленный «л юдя м», сменяет ­
ся
новым,
всей
душо й
ощ ут ивш им:
Есть
лу чше
и
хуже
меня,
И
мно го
людей
и
богов
(II, 104).
Ге рой
«Распутий»
и
II тома постепенно всё больше сближается
с
лю дь ми,
ощущает
нерасторжимое
единство
своего
«я»
и
на­
рода.
И,
нак онец,
именно
в
1903—6
гг.
в
поэз ии
Ал.
Блока
усили­
ваются
ан ти аскетич еские
настр оен ия.
Хотя
поэтический
идеал
Блока
и
в
«Стихах о Прекрасной Даме»
ни
в
к оей
мер е
не
с во­
дился
к
прославлению
аск ети зм а,
сам оо треч ен ия,
од нако ,
он
все
же
м ысли лся,
как
пр отив о поста вл енный
«грубым»
зем ным
страстям.
В
пе риод
прео до лени я
соловьевской
«догматики»
Бл ок
учится
видеть
кр асо ту
зе мных
чувств
и
эмо ций,
не
оза­
ренных
«небесным»
огнем
и
все
же
имеющих
право
на
суще­
ство в ание
и
д о статоч но
п рекр асн ых
са мих
по
себе.
Прославляется
зем ная ,
чувственная
стра сть:
Всем,
р аскр ыв шим
пред
со лнц ем
тос клив ую
грудь
На
ра спуть я х,
в
подвалах,
на
башнях
—
хвала!
С олнц у,
дерзкому
солн цу,
пробившему
п уть
—
На ши
гимны,
и
песни,
и
сны
—
без
числа!
Золотая
игла!
Исполинским
л учом
пораженная
мгла!
Опаленным,
сметенным,
со жженны м
дотла
—
хв ал а! (II, 152)
Представление
о
необходимости
нрав ств енны х
д огм
и
нравствен­
н ого
самоограничения,
нико гда
не
бывшее
ор ганич еским
для
Блока,
но
оказавшее
на
него
в
1900—1902 гг.
неко торо е
вл ияние ,
теперь
см еня ется
иде ало м
во ли,
б езгра нично й
свободы
.личности:
... Да
б уду
я
—
царь
над
собой
... Я
сам
свою
жиз нь
сот в орю,
И
сам
свою
ж изнь
п огубл ю,
Я
буд у
см отр еть
на
Зарю
Л ишь
с
теми,
ког о
п олю блю
(II, 104)
Но
совершенно
неверно
было
бы
видеть
в
э тих
и
по доб ных
стих отв ор ени ях
только
этический
релятивизм,
индивидуализм.
Напротив:
именно
теперь
образы
гер оев
ярких,
кр асоч ных
по­
степенно
сливаются
в
соз нании
Блока
с
образом
народа:
Я
думал
о
сбывшемся
чуде...
А
там,
наточив
т оп оры,
Ве се лые,
кр асны е
люди,
Смея сь ,
разводили
костры
(I, 271)
127


. .. Были
улиц ы
пьяны
от
криков,
Были
солнца
в
сверканьи
витрин.
Красота
этих
ж енств енны х
ликов!
Эти
гордые
взоры
муж чин !
Это
был и
цари
—
не
скитальцы!
и
т.
д.
(II, 159)
В
этом-то
мир е
з емно й,
сег од няш ней
жизни
находят
объясне­
ние
и
образы
цыг ан.
С
одной
с т ороны,
они
свя зан ы
с
представлением
о
сегодняш­
нем
мир е
как
роковом,
не сущ ем
в
себе
проклятье
и
гибель:
По тех а!
Ро ко чет
тру ба,
Кривляются
белы е
рожи,
И
видит
на
флаге
прохожий
Огромную
надпись: «Судьба» ...
... Гаданье!
Мг нов ен ье!
Мечта! ...
И,
б ыстро
поднявшись,
презрительным
жестом
Встряхнула
одеждой
над
проклятым
местом,
Гадает
...
и
шепч ут
ус та
(II, 66)
Вм есте
с
тем,
обр аз
цы ганки
—
«гадалки смуглее июльского
дня», её «быстрых,
см уг лых
рук», ее слов «слаще
звуков
Моцар­
та»
—
это
образ
яркой
красо ты.
Стихотворение
можно
бы ло
бы
истолковать
как
пол ност ью
ро ман тическо е,
построенное
на
во­
спев ани и
роковой
стр асти,
судьбы,
проклятья,
если
бы
не
свое­
образное
истолкование
этих
понят ий
в
лирике
Блока,
не
в есь
п оэ тич еский
ко нтекст
II тома.
В
обще м
же
контексте
лирики
э тих
лет
«гадалка смуглее июльского дня», — образ,
бли зк ий
к
образу
«вольной девы в огненном плаще», кометы и т .
п.
—
не
противопоставлена
(в отличие от Прекрасной Дамы)
ми ру
ж изни
д ейств ите ль ной,
а
составляет
его
ч асть,
такую
же
сло ж­
ну ю,
противоречивую,
как
и
он
сам.
Поэтому,
хот я
романти­
ческая
традиция
и
важна
для
осм ысления
образа
цыга нки-
«судьбы» (непостижимой,
та инст в енно й,
ов е янной
своеобразной
«мистикой повседневности»), но
отсутствие
тип ичн о- ро ма нти­
ческой
ан титезы
«будней»
и
«поэзии»
выводит
эти
стихо тв оре ­
ния
из
рамок
данной
тра диц ии.
И нтер есн ее
«цыганская тема»
раскрывается
в
«По берегу
плелся
бол ьной
человек
.
...»
Хот я
х роно лог ическ и
это
стихотво­
р ение
предшествует
рассмотренному
выше,
но,
х уд ож еств енно
многогранное
и
глубокое,
оно
предваряет
те
образы
цы ганок,
ко тор ые
появятся
в
тво рч еств е
Блока
позже,
в
1907—1909 гг .
В
стихотворении
четко
про тив ос тоят
др уг
другу
два
мир а:
«больного человека»
и
«цыган».
«Больной человек»
ст ра дае т: «по берегу плелся больной че­
ло в ек»,
он
«стонал», «подбежал,
ковыляя,
как
мо г», «и сахм
надорвался,
и
пена
у
губ» (I, 311) — и умирает.
Миру
страдания
и
смерти
противостоит
мир
цыган.
Это
—
мир
кр асо ты
(«красивых цыганок», «цыганочка смуглую руку
128


д ала»), веселья и бурных страстей
(«пьяных цыган», ко тор ые
«сыпали шутки,
визжали
с
тел ег »).
Это
—
как
в идно
из
заклю­
чительной
строфы
—
мир
иску сств а
и
свободы
(«И с песней
св об оды
вез ла
до
с ела ...»).
И так,
на
од ном
полюсе
—
страдание
и
см ерт ь,
на
другом
—
красота
и
сил а
свободной
ж изни.
При
этом
—
что
очень
важно
для
Блока
—
и
тот
и
другой
м иры
—
з емн ые, «здешние», это
как
бы
разные
стороны
одной
,и той же многогранной и много­
ликой
ж изни.
Очевидно
и
д ру гое:
из
этих
двух
миров
беско­
нечно
более
притягателен
для
Блока
мир
цыг анс кий,
сил ьный,
яркий
и
ра дост н ый.
Страдания
«больного человека»
не
вызы­
в ают
ос обого
сочувствия.
Сти лис тич еска я
окраска
сто ль
далеких
от
ле ксики
«Стихов о Прекрасной Даме»
слов,
как
«плелся»,
«тащился», «ковыляя», — скорее пренебрежительная,
чем
со­
страдательная.
Ощ ущ ение
смерти
сов ерш енн о
сглаживается
ли­
кующей
«песней свободы»
цыга н.
Да
и
са ма
сме рть
лишена
трагизма,
поскольку
все
изображается
эстетизированно,
декора­
тивно:
Цыганка
в
телегу
взяла
его
тру п.
С
собой
ус ад ила
в
телегу
рядком,
И
м ерт вый
качался
и
падал
ни чк ом.
Что
же
пер ед
н ами
—
де кад ентс кий
су б ъекти визм ,
холодное
пренебрежение
к
страданию
и
гиб е ли,
прославление
«кр асо ты,
несм от ря
ни
на
что» (Д.
С.
Мережковский)?Ида,
и
—
в
основ­
ном
—
не т.
Да
—
пот ому
что
вопр ос
о
ценности
че ло века
еще
не
стоит
перед
поэтом
во
вс ей
остроте,
потому
что
смер ть
в
с ти­
хот во ре нии
эпизодична
и
малозначима,
а
манящий
мир
«краси ­
вых
цыг анок
и
пьяных
цыга н», разумеется,
весьма
далек
д аже
от
«Истины и Добра»
Прекрасной
Дамы.
Страдание
не
обле­
кае тся
сочувствием,
скор ее
отталкивает
безобразием,
—
красота
притягательна
и
без
доброты
...
Но
стихотворение
отнюдь
не
умещается
в
подо бную
тр ак­
товку;
оно
неизм ер имо
глубже
декадентской
«эстетизации зла»
и
далеко
её
перерастает.
Прежде
всего,
обращает
на
себ я
внимание
характеристика
«больного человека».
В
маленьком
(16 строк)
стихотворении,
где
ос обо
значима
каждая
деталь,
дваж ды
повторяется,
что
«боль­
ной
человек»
тащит
к уль : «рядом тащился с кульком человек»,
он
«бросил в телегу тяжелый кулек».
Ес ли
пытаться
«рацио­
нал ьно »
расшифровать
сюжет,
то,
собственно,
куль
и
есть
пр и­
чина
гибели
человека:
...
бросил
в
телегу
тяжелый
кулек,
И
сам
надорвался,
и
пен а
у
губ.
Другая
деталь
в
характеристике
героя
—
«село», третья —
«жена» .
Итаку
жалкий,
стра да ющи й
и
по гиб ающи й
от
невозмож-
9 Блоковский сборник
129


ности
расстаться
с
«тяжелым кульком»
ч елов ек
—
это
селя­
нин,
обладатель
неведомой
нам
собственности
и
з акон ной
жены.
Жалкая
жизнь
оказывается
ж изнью
соб ств енни ка, «м еща нина».
Однако
антимещанская
окраска
стихотворения
еще
не
опре­
деляет
полностью
п оз ицию
Блока.
Ведь
«критику»
мещанства
можно
было
найти
и
в
тв ор чес тве
Д.
С.
Мережковского,
и
в
поэзии
Ф.
Сологуба.
Под
флагом
антимещанства
в
конце
XIX —
начале
XX в.
нер ед ко
шла
проповедь
ницш еанс кого
«сверхчело ­
века», декадентской или традиционно романтической исключи­
тел ьн ой
личности.
Ес ли
к
этому
п риб ав ить,
что
мещ анств у
в
этих
случаях
всегда
про тив осто ит
герой
сильный
и
красивый,
то
схо дс тво
со
стихо тво рен ием
Блока
по лучит с я,
как
будто
бы,
полное.
С
другой
с т ороны,
од нако ,
мы
в иде ли,
что
противо­
поставление
безволия
и
энер гии,
скуки
и
я ркос ти,
серости
и
кра­
со ты
мог ло
имет ь
и
глубоко
д емо кр атич еский
смысл
и
характе­
ри зов ало
даже
раннее
творчество
М.
Горького.
Где
же
критерий,
водораздел
ницш еан ских
и
демократических
тенденций
в
изоб­
ражении
«прекрасного и сильного человека»
и
по
каку ю
сторону
его
находится
стихо тво ре ние
А.
Блока?
Поскольку
основополагающей
для
русского
демократизма
XIXв.
являлась
мысль
о
«человеке и его счастье» (Добролюбов)
как
высшей
ценности,
а
о
народе
как
о
сумме
личностей,
повто­
ряющей
в
своей
совокупности
свойства
входящих
в
него
инди­
видов,
постольку,
по-видимому,
основным
различающим
п ри­
знаком
являе тс я
то,
в
как ом
отношении
находится
«сильная и
прекрасная
личн ост ь»
и
народ,
масса.
Для
декадента
(как и для
традиционно-романтической
т очки
зр ения )
эти
поня т ия
ре ши­
тельно
противопоставлены.
«Сильная и прекрасная личность»
мож ет
даже
любить
народ,
жертвовать
с обой
во
имя
его
инте ресо в,
но
по
природе
своей
она
неизме рим о
вы ше
серой
и
пош лой
толпы.40
С
этихм
связано
и
д руго е : «сильная личность»,
как
правило,
проецируется
на
авто р а,
является
если
не
пр ямо
ли ри че ским
«я», то,
по
к рай ней
мере,
его
романтико-субъекти­
вистским
alter ego.
Ни чего
подоб ного
в
стихотворении
«По берегу плёлся боль­
ной
ч ел о в ек...», мы не находим.
Яркость,
красо чнос т ь,
страст­
ност ь
и
веселье
характеризуют
з десь
не
обособленную
личность,
а
име нно
народ
—
цыг ан
как
целое.
Не
с луч айно
в
начале
ст и­
хотворения
дается
ко лл ектив ный
порт ре т
«красивых цыганок и
пьяных
цыг ан», которые
«сыпали шутки,
визжали
с
телег».
Дальше
с
этим
«хором»
сопоставляются
два
гер оя,
находящие­
40 Может быть (х о тя
для
рассматриваемой
эпохи
и
не
очень
характерен)
и
иной
пов ор от
темы,
как
будто
бы
противоположный
описанному:
сильная
и
яркая
ли чн ость
осуждается
от
имени
«с верх лич н остн ого»
народного
начала
(позднеромантическая поэзия ,
Ф.
М.
Дос то евск ий) .
Но
и
здес ь
сохраняется
неиз менно й
сам а
антитеза
и
пре дст ав ле ние
о
ро дств ен н ости
индивидуального
и
индивидуалистического
нач ал
в
челове ке.
130


ся,
о дн ако,
в
совершенно
разном
к
не му
от нош е нии: «цыган­
ка»
—
ч асть
хора,
народа,
человек
с
ку ль ком
—
его
анти под.
Строки
ст ихот в орения
постоянно
п ерен осят
нас
от
цыган
и
цы­
га ночк и
к
«б ольно му чел ов еку»
и
назад,
создавая
цел ую
серию
антитез,
особенно
подчеркиваемых
анафорой:
И
сып али
шутки,
виз жал и
с
телег.
И
рядом
тащился
с
кул ько м
человек
...ит.
д.,
вплоть
до
заключ ител ьно го :
И
с
песней
сво бод ы
везла
до
с ела,
И
мертвого
мужа
жене
отдала.
В
целом
контраст,
на
котором
построено
сти хо тво рени е,
может
быть
охарактеризован
так.
Мир
уныния,
болезни,
смер­
ти
—
это
мир,
противостоящий
народной
жизн и,
мир
отдельно­
с ти,
собственности
(«больной человек»
—
владелец
кулька,
а,
мертвый,
он
—
сам
«собственность»
жены).
Мир
стр аст ей,
ве­
селья,
к расо ты
и
сво бод ы
—
это
мир
народный.
На род
—
сово­
купность
ярких
личностей,
а
яркая
лично сть
—
часть
«хора».
При
этом
совершенно
бесспорно
и
то,
что
при
всей
большей
бл изо сти
самому
Блоку
посл еднег о
м ира,
он
никак
не
отожде­
ствляется
в
стихотворении
с
лирич еск им
гол осом
автора
(пер­
вые
попытки
Блока
слить
свой
голос
с
гол осом
народа
или
человека
из
народа
о тнос ятся
к
боле е
п оздн ему
в рем ени
—
к
«чердачному циклу» 1906—1907 гг . ).
Оба
контрастных
мир а
—
вне
а вто рско го
«я», но и не в мистическом мире идей — это
контр асты
разных
укладов
ж изни,
раскрытые
как
кон тра сты
характера
и
по -р азно му
оце не нные
авт о ром.
В
результате
получается,
что
об ъе ктив но
(разумеется,
ре чь
иде т
зд есь
л ишь
об
объективном
сходстве!)«человек скульком»
оказывается
ближайшим
р од ств енни ком
крестьянина,
осмеян­
ного
Макаром
Чудрой,
а
«цыганская тема»
—
родственной
тем
идеалам
м олод ого
Гор ьк ого,
в
которых
сказалась
его
свя зь
с
де мо кра тиче ской
литературой
XIX в.
Разумеется,
между
«цыганской темой»
у
Блока
1903—5
гг.
и
исследу емой
тр ади цией
было
и
мно жес тво
ко рен ных
разли­
ч ий.
Очевидно,
что
со циал ьное
мыш ление
было
в
те
год ы
совер­
шенно
чуждым
Блоку,
отдельные
его
э леме нты
проникали
в
п оэ­
зию
Блока
стихийно,
сосуществуя
с
настроениями
э тич еског о
безразличия,
э ст ети зации.
Но
любопытно
и
д ру гое:
демократическая
традиция,
вплоть
до
молодого
Горького,
с вязы вала
положительные
образы
цы­
ган
с
патриархальным
ид еало м.
Для
Блока
1903—1905 гг .
цы­
ганская
тем а
с
этим
и деа лом
не
связана;
напр оти в,
мы
уже
гово­
рили,
что
образы
цыган
возникают
в
кр угу
тем
и
проблем,
на­
вея нных
сегодняшней
ж изнь ю,
так
или
иначе
переплетающихся
с
мотивом
го ро да.
В
этом
смысле
ра нние
стихо тв оре ния
подго­
тавливают
«цыганские мотивы» III тома .
9*
131


В
дальнейшем
«цыганская тема»
в
поэ зии
Ал.
Блока
пре­
терпевает
ряд
ин тере сных
из ме не ний.
Хо тя
да ть
точную
хр онол огию
этих
изменений
попросту
не­
возможно
без
насилия
над
реальной
эволюцией
лир ики
Блока,
однако,
мы
мо жем
всё
же
вы де лить
две
ос но вных
линии,
по
ко­
торым
шло
развитие
темы.
Первая
особенно
четко
видна
в
1906—1908 гг . ,
когда
Б лок
начинает
и спыты в ать
мощное
во з­
дей ств ие
демократических
идей
и
настроений.
Это
—
время
по­
явления
в
его
записных
книжках
знаменательных
раздумий
о
ве­
личи и
ч ел о век а, «маленького и могучего»,
ко т орого
замечают
реалисты
и
не
хо чет
видеть
декаданс41.
Это
—
время,
ког да
в
записях
Блока
все
чаще
н ачи нают
мелькать
име на
Л.
Толстого,
Н.
А.
Добролюбова,
Гл.
Успенского
и
др.
ведущих
представите­
лей
р усск ой
демократической
мысли
XIX в.,
когда
поэ т
м ечта ет
о
журнале
в
традициях
«Современника», интер есуетс я тво рч е­
ством
М.
Горького
и
т.
д.,
время,
которое
завершается
циклом
блестящих
статей
о
народе
и
и нт еллиг енции
—
п ро изв ед ением,
наиболее
б ли зким
к
по зиции
Блока
периода
«Двенадцати» .
О дним
из
центральных
п ред став ле ний
русск ог о
демократиз­
ма
XIX в.,
воспринятых
Ал.
Блоком
и
сыгравших
важнейшую
роль
в
пр еод оле нии
субъективистских
и
инд ив иду алис тически х
настроений
поэта,
б ыло
пр ед ста влен ие
о
«прекрасном человеке»,
от
природы
могу че м
и
достойном
сч асть я,
но
лишенном
его
в
«позорном строе»
со вр еме нной
д ейств ител ьно сти.
В
это
время
сам
характер
героини-цыганки
не
очень
сил ьно
мен яетс я
по
сравнению
с
«По берегу плелся больной человек.
..»: та же
страстность,
красота,
при частно сть
к
м иру
искус ства
(песня,
пля ск и), свободолюбие.
Но
если
раньше
образы
цы ган
возн и­
кали
в
ря ду
явл ен ий
сов ременног о
гор од а,
то
теп ерь
они
с вя­
зыва ютс я
с
размышлениями
о
«природе человека»,
реализуе­
мой
в
обстановке
условно-«естественной»
жизни
народа
и
утра­
чиваемой
в
«городе» .
Блока
всё
больше
пр ик овы вает
к
себе
бес­
кр айн ий
мир
вольных
степей
—
родина
«естественного»
чело­
века .
Эти
настроения
впервые
особенно
ярко
отразились
в
ста ть ях
1906 г. : «Поэзия заговоров и заклинаний» (октябрь 1906),
«Безвременье» (октябрь 1906), «Девушка розовой калитки и му­
равьиный
ц ар ь » (ноябрь 1906), где последовательно проводится
мысль
о
первобытной,
патриархальной
ж изни
народа
как
о
еди нств ен но
настоящей,
по длинной
ценности.
Жизнь
эта
неотделима
от
п рирод ы
—
современная
жизнь
бездной
отделена
от
не е: «Для нас — самая глубокая бездна
лежит
между
человеком
и
п рирод ой;
у
них
—
сог ласие
с
приро­
дой
ис к онно
и
безмолвно» (V,36).
Связь
с
пр иродо й
делает
душу
первобытного
человека
«гармоничной» (V, 48), мир для
41 См.:
Записные
книж ки
Ал.
Блока,
Л.,
из д.
«Прибой», 1930, стр.
71-
132


него
—
нечто
«единое и цельное» (V, 36); современный же че­
ловек
разорван,
ди сгар мо ни чен,
сегодняшние
люд и
«стали сует ­
лив ы
и
бл едн оли цы
<\. .>
Они
утратили
поне мно гу,
идя
пу­
тям и
том ле ния,
сначала
бо га,
потом
ми р,
наконец
самих
себя»
(«Безвременье», V, 68).
Полная,
диаметральная
противополож­
ность
древнего
и
современного
человека,
их
враждебность
не
просто
констатируется
поэтом
(ср.
слова
о
«тех преследованиях,
которые
христианская
церковь
и
государство
всюду
и
всегда
применяли
и
применяют
к
нар одн ой
стари не», V, 42).
Она
и
четко
оценивается
(что очень важно как показатель отхода от
р е л ят иви зм а , «анормативности»
мы ш ления
«Распутий»
и
«Го ­
рода »).
Все,
связанное
с
народом,
с
патриархальной
жизнью
—
пре красн о,
все
сов рем енное
—
от врат ите ль но
и
гадко: «...
мир
зелен ый
и
цвет ущ ий,
а
на
ло не
его
—
п уза тые
пау ки
—
города,
сосущие
окружающую
растительность,
ис пуск ающ ие
гул ,
чад
и
з лов оние.
В
прозрачном
тел е
их
сидят
так ие
же
пузатые
че­
лов ечки ,
только
поменьше:
сидят,
жуют,
стр о ч ат..» (V, 68).
А
вот
пор тр ет
«детей природы», прямо названных «н асто я щ ими
люд ьм и» («Девушка розовой калитки и муравьиный царь») :
«Где-т о
в
тайгах
и
болотах
живут
настоящие
люди,
с
человече­
ск им
уд ив ле нием
в
глазах;
не
дикари
и
не
л юб опы тные
этно­
графы,
а
с амые
настоящие
люди.
Ве рно,
это
—
с амые
лучшие
люди» (V,94).
В
ряду
этих-то
гер оев
стоят
и
«цыганские образы»
лирики
1906—1909 гг .,
т.
к.
Б лок
этих
лет
считает
национальные
разли­
чия
н еизм ери мо
менее
важн ым и,
чем
истор иче ский
контраст
патриархальной
и
современной
ж и зни: «Сравнение текстов от ­
кр ыва ет
поразительное
сходство
заклинаний,
чародейских
прие­
мов ,
пс ихологии
магов
у
всех
народов» (V,63).
Ср.
также
в
стихотворении
«Русь»
слова
о
России,
Где
разноликие
нар оды
Из
края
в
край,
из
дола
в
дол
Ведут
н очные
хо ров оды
Под
заревом
горящих
сел
(II, 106 —
где
«горящие села»
по дче ркив ают
исконную
вражду
«разноли ­
ких
народов»
к
оседл ост и
и
го суд ар ств ен ности ).;
В
лир ике
Блока
все
эти
настроения
впервые
особенно
чет ко
выразились
в
стихотворении
«Прискакала дикой степью. ..»
(31 октября 1905).
Геро иня
эт ого
сти хо тво рен ия
—
не
цыганка,
суд я
по
славянскому
имени
(Млада)
и
такой
детали
внешнего
об ли ка,
как
«рыжая коса».
Но
по
общему
смы слу
этого
образа,
по
тональности
его
он
полнос т ью
совпадает
с
тем,
что
Б лок
че­
рез
год
свяжет
с
«цыганской темой».
Г е роиня
стихотворения
—
д итя
«вольной воли», дикая,
стра­
стная,
сил ьн ая
своей
«страшной красой».
Обр аз
этот
в
как ой- то
мер е
пер ек ли кае тся
с
цыганк ой
из
«По берегу плелся больной
133


человек...».
Но
в
пос лед нем
рис ует ся
тол ько
об лик
и
по вед е­
ние
-самих
героев.
В
стих от в орении
«Прискакала дикой
степью
..
.»
Б лок
р исует
с вою
ге роиню
на
фоне
яр ко
своеобраз­
ной
жизни;
внутренний
облик
героини
не
от д елим
от
этого
фона:
Прискакала
д икой
степью
На
вспененном
скак уне
...
... Не
мен я
ты
люб ишь,
Млада,
Ди кой
вольности
сестра ! (II, 86).
В
стихотворении,
во-первых,
любо пыт ен
интере с
к
жизни
ге ро ини,
представление
о
ва жно сти
в не шних
фо рм
её
существо­
вания
для
обрисовки
её
характера.
Не
менее
ва жно
и
то,
что
эта
жизнь
противопоставлена
современной
как
св обо да
—
тюрь­
ме,
как
вольная
радость,
иск усств о
—
жалкому
прозябанию
за­
кл ючен ног о:
Долго
ль
буд ешь
лязгать
цепью?
Выхо ди
плясать
ко
м не!
Есл и
в
стихотворении
«По берегу плелся больной человек..
.»•
цыгане
не
отд елим ы
от
«дымящегося города», от балагана,
то
здесь
г еро иня
живет
«в степях,
среди
тумана», и от
все й
ее
жиз ни
в еет
древностью,
народными
преданиями:
Любишь
краденые
клады,
Полуночный
сви ст
к остр а!
Противопоставление
дикощ
в ольно й
цыг ан ки
и
сов р емен ной
жи зни
встречаем
и
в
зап исн ых
кн иж ках
Ал.
Блока.
Во спро из­
вед я
несколько
пошлых
разговоров
и
сцен
из
окружающей
жиз ­
ни,
поэт
до ба вл я ет : «А вчера представилось <. .
.>
Идет
цы­
ганка,
зв енит
мон ист ами,
смугла
и
ч ерна,
в
яркий
солнечный
ден ь
—
пришла
красавицашочь».42
Дальше
иде т
характери­
сти ка,
вполне
применимая
и
к
цыганкам
в
ст ихах
1903—1905 гг.г
«Идет сама воля и сама красота»43.
Но
есть
и
еще
одн о
суще­
ств енн ое
отличие
(кроме отмеченного выше противопоставления
«цыганки»
городу)
от
ранних
стихов.
Заключительные
слова
за пи си,
чув ст во
пр екл оне ния
пе ред
кр асав иц ей,
вводят
этот
об­
раз
в
ря д,
связанный
с
поэ тиче ским
иде ало м
Блока
1906—
1909 гг . : «И все встают перед нею,
как
п еред
крас ото й,
и
рас­
ступаются
<.. .>
Ты
встань
перед
ней
прямо
и
не
сади сь,
п ока
она
не
пр ойд ет».44
В
пред исл ов ии
к
сбо рник у
«Земля в снегу»
(1908) этот образ цыганки так же,
но,
по жалу й,
еще
боле е
рез­
ко,
пр отив осто ит
мещанской
ж изни
со врем енник ов : «Расступи­
тесь.
Вот
здесь
вы
живете ,
вот
в
э тих
пыльных
домиках
к ач аете
де тей
и
тру ди тесь,
вот
зд есь
в оскрес ным
вечером,
в
жел той
лет­
ней
пыли,
щелкаете
ор ешки,
лущите
подс о лнухи,
покупаете
зе р­
42 Записные книжки Ал.
Блока,
стр.
73.
43 Там же.
44 Там же.
134


кальце
на
ули чн ом
ло тке,
чтобы
стать
краше
и
нравиться
ми-
.лому.
Но
издали
идет
к
вам
вольная,
дерзкая,
наглая
цыганка
с
шафранным
лицо м,
с
без д онной
стр астью
в
черн ых
оч ах
<7.
Вам
должно
встать
и
дать
ей
д орог у,
и
тихо
поклониться» (II,
373).
Лег ко
заметить,
насколько
сильно
отличается
этот
страст­
ны й,
земной
идеал
от
яркого,
но
не
со вм естим ого
с
«чисто»
зем­
ными
стр астя ми,
полувоздушного
и
ми сти чески -в озв ыш енно го
обра за
«Девы-Зари-Купины».
Но
не
мень ше
отличие
его
и
от
большинства
образов
«Распутий»
и
«Города»,
где ,
собствен­
но,
всякая
«нормативность»
мыш ления
порой
исчезала,
уступая
место
сложному,
нер асчле ненно му
чувству
«жгучих и горестных
восторгов»
б ыт и я45, принятия сегодняшней жизни.
И
хот я
не
все
яв ления
эт ой
жизни
од ноз начны,
одинаковы
для
поэта
(при­
мер
тому
—
два
мир а
в
стихотворении
«По берегу плелся боль ­
ной
ч елов ек
.
.
. »), однако,
никако го
цело ст ного
нормативного
со­
знания
в
лир ике
Блока
1903—6
гг.
обнаружить
нельзя
был о.
Основной
паф ос
её
противоположен
нормативности,
т.
к.
ст ро ит­
ся
на
пр е одоле нии
соловьевской
д ог мати ки.
Отсюда
—
те
эле­
менты
стихийного
и сто ризм а,
о
к от орых
мы
уже
говорили
и
ко­
торые
п рони зыв ают
весь
цик л
«Город» .
Од нако
в
дальнейшем
общ ие
условия
литературной
жизни
тех
лет
поставили
Блока
перед
необ ход имост ь ю
выбора,
ис ход
которого
во
многом
был
предрешен.
Развитие
элементов
ис то­
ризма
в
э тот
период
вело
к
художественному
мето ду
горьков­
ских
«Врагов»
и
«Матери»
—
к
позици ям,
от
которых
Блок
тех
лет
был
весьма
и
весьма
далёк.
От
Незнакомок
и
карликов
бло ков ског о
«Города»
до
реа льно й
кар тины
классовой
борьбы
расс тоя ние
было
слишком
бо ль шим.
Но
вне
реализма
исто ризм
превращался
в
сво ю
противоположность
—
во
«всеприятие»,
в
примире ние
с
сего дняш ним
днем
истории.
Ему
Блок
отдал
и звес тную
дань,
но,
сыграв
п оло жи тель ную
роль
в
год ы
преодо­
л ения
со ло вье вско го
ми стицизм а,
тако е
«всеприятие»
мо гло
стать
тормозом
в
дальнейшей
эв олю ции
поэта.
Между
тем,
реальное
развитие
бл око в ской
поэзии
шло
как
раз
по
линии
нарастания
все
более
ре зког о
неп рия тия
«страшного мира»
ру сской
действительности.
Понятно,
почему
в
эти
годы
Блок
избирает
иной
путь:
его
«неприятие»
со вр еменност и,
впитав
во зд ейств ие
демократиче­
ского
«антропологизма», начинает сочетаться с представлением
о
том,
что
несправедливому
со в ремен ному
строю
может
быть
п ро тиво по ставл ен
идеал
«нормального»
бытия,
со отв етств ующ его
пр иро де
человека,
извлекаемого
из
«субстанции»
нар од ной
ж из­
ни,
потенций
наци он ал ьно го
хар-актера.
Здесь-то
и
возникает
н овая
трактовка
образа
цыганки.
В
нем
подчеркнуты
черты
контрастности
по
отношению
к
«позорному строю»
современ­
45 А.
Б
л
о
к,
Вмест о
пре дис лов ия
к
сборнику
«Земля в снегу», Собрание
сочинений
в
8 тт.,
т.
2, стр.
372.
135


нос ти
и
св ойств енны е
демократическому
со знанию
XIX века
элементы
но рм атив но сти.
Д.
Д.
Благой
отм етил
характерную
особенность
этого
образа:
«цыганское»
в
поэ зии
Блока
не
противостоит
ру сско му
нацио­
нальному
характеру,
а
сливается
с
ним. 46 Однако не вполне
мотивирован
иду щий
от
В.
Княжнина
выв од,
что
такое
сл иян ие
продолжает
ли шь
о дну
л инию
—
линию
русского
романтизма,
Аполлона
Григорьева
как
романтика.
Именно
в
1907—9
гг..
осо бен но
отче тлив о
в идно
от личие
б лок овс кой
трактовки
«цы­
ганской
темы»
от
ро ман тич еско й:
сильная
и
яркая
личность
—
не
антитеза
«толпе», а дочь народа;
противостоит
она
не
нача­
лам
об ще ствен ным ,
социальным,
как
таковым,
не
принципу
об ще ств енно сти,
а
современному
буржуазному
городу
и
ме­
щанскому
прозябанию
46~ а;
потому
образ
цыг анки
и
раскрывает­
ся
в
эти
годы
не
только
в
л ир ике,
но
и
в
статьях
и
в
драме;
с
ним
связаны
о пр еде лен ные,
хотя
и
не
совсем
четкие,
социаль­
ные
к онце пции,
мы сли
о
народе
и
его
роли
в
истории.
Оч ень
часто
в
эти
годы
Блок
прямо
противопоставляет
на­
родную
точку
зрения
на
жизнь
ро ман тич еском у
миропонима­
ни ю.
Для
нар од ной
поэзии
«прекрасны и житейские заботы и
мечты’О
любви,
вы соки
и
болезнь
и
здоровье
и
тела
и
души .
На­
родная
поэзия
ни чему
в
мир е
не
чужда.
Она
—
прямо
про ти­
воположна
романтической
п оэз ии,
потому
что
не
знает
ка че ст­
венных
разделений
прекрасного
и
безобразного,
высокого
и
„н из­
ко г о ”» («Поэзия заговоров и заклинаний», V, 52). «Д е вуш к а
розовой
кал и тки
и
муравьиный
царь»
также
вся
строится
на
контрасте.
С
одн ой
с т ороны,
—
высокий
и
недостижимый
идеал
немецкого
романтизма
[который на деле оказывается сознанием
б юр г ер ства: «Далекую ищи,
но
далекая
не
п риб ли зится.
П ри­
дет
к
теб е
—
тонкая,
хорошенькая
дочь
привратника.
Льняные
будут
у
неё
косы,
и
она
музыкальным
г олос ом
расскажет
тебе,
где
продаются
самые
свежи е
булки
и
сколько
детей
у
бурго­
мистра
<\. .>
И
ты
примешь
её
за
далекую,
и
будешь
целовать
её,
и
откроешь
булочную
на
Bürgerstrasse.
Она
буд ет
за
п ри­
лавком
продавать
самые
с в ежень кие
бул ки
и
пр иум нож ит
св ет­
ленькие
пф е нниги» (V, 88)].
С
другой
с то роны,
—
русский
путь
поисков
идеала,
который
ведет
не
в
заоблачные
да ли
роман­
тизма,
а
«вниз»,
к
«роевой жизни»: к «м ур ав ьин ом у
царю»,.
46 Д.
Благой,
Александр
Блок
и
Ап оллон
Григорьев,
в
сб.:
Об
Ал ек­
сандре
Блоке,
М.,
и зд.
«Никитинские субботники», 1929, стр.
147.
Там
же
инте рес но
п рос ле жены
образы
и
мотивы,
в
ко торы х
«цыганское»
и
«русское»
национальные
начала
сливаются:
тро йка,
с т е п ь, «платок узорный»
и
т.
д.
46-а Равным образом и красота героини — её признак ,
особенно
суще­
ств енны й
для
Блока,
—
не
да ет
сама
по
себе
оснований
говорить
о
ро ман­
тич еско й
тра дици и:
красота
здесь
не
противостоит
ни
понятию
«безобразие
действительности», ни понятию «безобразная
се рая
м асса» .
Контраст
зд есь
сов ер шенно
ин о й: «красота вольной жизни народа — безобразие жизни узни­
ков
сов р ем енной
„тюрьмы”».
136


к
нар од у,
к
земле.
Идеал
народа,
т аким
образом,
пр оти во по­
лож ен
р ом антич еском у,
который
оказывается
одн ой
из
фо рм
исторически-сложившегося,
разорванного,
в
конечном
счете
—
мещанского
со знания .
«Цыганская тема»
для
Блока
1906—8
гг.
связывается
с
инт е­
ресом
именно
к
«естественной»
ж изни
патриархального
народа.
Обр аз
цы ган ки
приобретает
характерные
для
демократического
соз нан ия
черты
но рм атив ности :
это
—
чел ов ек,
как им
он
и
дол­
жен
быть.
Раньше
действия
цы ганки
был и
вне
этической
оцен­
ки
—
теперь
они
«прекрасны».
Рядом
с
этим
ид ет
и
резкая
анти-
тетичность
об раза
цы ганки
и
образа
современного
человека.
Наиболее
отчетливо
эти
на стр ое ния
отразились
в
«Песне
су дь бы» (1909), где,
как
уже
от мет ил
Д.
Благой,
Фаина
—
рус ­
ск ая
раскольница
—
одновременно
и
«цыганка».
Здесь
уже
не
намеками
лир ическог о
стих отв ор ени я,
а
прямо
и
детально
раскрыты
те
черты
«цыганского»
характера,
к ото рые
противопоставляют
Фаину
сов рем ен ному
го род у.
Эта
«цыганка»
(IV, 129) прекрасна,
она
—
страстная
и
сильная
натура,
прези­
рающая
буржуазную
мораль,
слабость
и
безволие
современного
человека:
Над
кра сото й,
над
головой,
Над
вашей
глупой
сед ин ой
—
Свисти,
мой
тонкий
бич!(IV,129)
«Разве Вы — мужчина?» — презрительно кричит она Спутнику
(IV, 143).
Ф аина
треб ует
от
человека
не
слов,
а
дел
—
эта
черта
ге рои ни
связывается
в
с озн ании
Блока,
в
конечном
итоге,
с
потребностью
полного
переустройства
жизни.
Фа ина
гневно
кричит
«современному человеку»,
Герману: «Я бью тебя за
слова!
Мн ого
ты
сказал
красивых
слов!
Да
разве
знаешь
ты
чт о- нибуд ь,
кро ме
с лов?» (IV, 163), и тут же ее потребность в
реальной,
пол нок ро вной
ж изни
раскрывается,,
как
жажда
бу ри,
пожара: «Даль зовет!
Смотрите
—
там
пожар!
Гарью
пахнет!
Везде,
где
про с т орно,
пахне т
га рью !» (IV, 143), она страстно
м олит
«мать»- землю : «Родимая!
Родимая!
Бури!
Бу ри!» (IV,
145).
Так
наро дно е
начало,
прекрасная,
гармоническая
до чь
народа,
оказывается
связанной
с
мечтами
поэта
о
ко ренно м
преображении
современной
ж изни.
Так
идеал,
уходящий
к ор­
ня ми
в
прош лое
народной
жизни,
в
патриархальную
древность,
оказывается
связанным
с
б уду щим
России
—
России
народной.
Так
же
трактуется
образ
цы ганки
и
в
статье
«Безвременье».
Здесь
ре чь
иде т
о
путях
выхода
из
со вр еменн ой
«паучьей»
жизни.
Вых од
найден
в
уходе
в
народ,
в
бескрайние
п оля
Р ос­
сии .
В
эт ом
нетрудно
за мет ить
в лия ние
характерного
для
п ро­
грессив ной,
демократической
(допролетарской)
мыс ли
п ред­
ставления
о
т ом,
что
вы ход
из
несправедливого
сов ре менн ого
строя
—
в
возвращении
к
«естественным»
нормам
ис к онной
на­
родной
жизни.
И
вот
на
этом-то
вьюжном
пути,
тру д ном
пути
137


вперед
к
и стока м
жизни,
и
возникает
среди
метелей
Родины
образ
цы ганки:
«Исчезает лицо,
и
опять
ку тае тся
в
снеж но е
кружево,
и
опя ть
возникает
мечтой
о
бесконечной
рав нине.
Мелькнувший
взор,
в зор
цыг анки,
чей
бубен
звенит,
чей
гол ос
сливается
с
пе­
сня ми
вьюги,
зовет
в
пут ь
бесконечный» (V,72).
С
этим
обра ­
зом
цыг анки
оказывается
св яз анной
и
г еро иня
прив е де нного
здесь
же
сти хот во рени я
«Там,
в
ночной
завы вающ е й
сту ж е. ..»,
у
кот о рой
тож е
есть
и
«взлетающий бубен метели», и возни­
кающее
«из кружев лицо», и «в ьюж ные
т рели»
и
которая
тож е
связана
с
поэ т ическ им
идеалом
Б лока
этого
пер иод а:
она
—
«от века загаданный друг»
поэта
(V, 72).
Но
через
это
стихо­
творение
(как и через песню Фаины в «П ес не
Судьбы») про­
тягивается
мост
к
цик лу
«Фаина», ко всему тому,
чем
наделяло
поэ тич еское
воображение
Блок а
Фаину
—
H.
Н.
В олох ову , «цы­
ганку»
и
«русск у ю ду шой»
о днов ре ме нно.
Но
Фаи на,
как
и
Млада,
нер азр ыв но
связана
не
только
с
р усск им
национальным
характером,
но
и
с
нар од ным
образом
жизни .
В
пьесе
детально,
н еско лько
раз
рассказывается
о
её
жизн и
в
д ер евне
(IV, 115—117 , 139, 144 и др.).
И
в новь
звучит
-столь
важный
для
понимания
«цыганской темы»
мотив:
яркая
цыганка
Фаин а
—
дочь
народа;
тусклость,
б езли кост ь
совре­
менных
л юдей
—
следствие
о ткло нения
современной
жизни
от
ее
естес твен ных ,
воплощенных.
в
народной
ж изни
норм.
Блок
подчеркивает
эту
мысл ь
своеобразной
ко мпоз ицие й
(обратной
т ому,
что
мы
видели
в
с тихо тво рени ях
I тома), в которой поня­
тия
«народ»
и
«толпа»
ста но вятс я
по ля рны ми:
дитя
народа,.
яр кая
Фа ина
—
в
пьесе
—
одна,
прекрасная
и
непов то рим ая.
А
сегодняшние
,,отдельные”
лю ди,
со бст венни ки
—
серая
и
безликая
толпа.
Фаи на
смело
и
реш ит ел ьно
противопостав­
ляе т
себя ,
свои
настроения
окружающим
—
городская
«толпа»
говорит
б езли ким
хором:
«Старичок:
... Вы
убедитесь
воочи ю,
скол ь
неутомима
деятельность
чело­
в еческо го
ума.
Толпа:
Ума!
Ума!
Старичок:
И
ско ль
велика
сила
чел ов еч еског о
таланта...
Толпа:
Таланта!
Таланта!
О - го-го!» (IV, 123)
Или
(«интеллигентный»
вариант
той
же
«толпы»):
«Знаменитый писатель:
...Да
здравствует
кр асо та!
13S


Все
(ревут) :
Да
здр авс тву ет
кр асо та!
Да
здравствует
И ван
Иванович!»
(IV, 132)
Однако
подобный
прие м
не
только
не
отражает
романтической
конструкции
поэтического
созн ания,
но,
по
сути,
пол емич ен
по
отношению
(К нему:
ге р оиня
противопоставлена
сов ре менн ой
«то лпе »
именно
пот ому,
что
связана
с
«настоящим»
народом.
Но
образ
Фаины
в
«Песне Судьбы»
связан
не
тол ько
с
пред­
с тавл ением
о
«настоящей»
жи зни,
о
с уб стан ции
народного
ха­
рактера.
Кром е
Фаины
прошлой
и
Фаины
будущей,
в
пьесе
есть
и
Фаин а
настоящая:
шантанная
певица,
исполняющая
«обще­
доступные
куплеты»
с
пош лыми
сло вам и,
Фаина
—
сегодняш­
няя
Русь,
сопровождаемая
загадочным
спутником
—
Витте,
по
словам
Л.
Д.
Блок47.
Фаина-Русь,
великая
в
своих
возможно­
стях,
сегодня
сама
еще
не
знает
истинных
путей,
ищет,
но
не
н ахо дит
Жениха,
изменяет
ему
с
ей
сам ой
нена вистн ым
«спут­
ником».
И
зд есь
начинает
распутываться
тот
новый
кру г
про­
блем,
с
к от орыми
связан
третий
—
п оследни й
—
э тап
в
разви­
тии
«цыганской темы»
у
Блока.
Этот
п ослед ний
этап
то же
не
дает
одно лине йно го
решения
инт ер есующ их
нас
вопросов.
Как
ув идим
ниже ,
лирика
1909—11
гг.
и
1912—13
гг.
будет
суще­
ственно
различаться
понима ние м
«цыганского» .
Необходимо
учитывать
и
то,
что
в
живой
хро ноло гии
творчества
всякого
писа теля
(а Блока в особенности)
рамки
отд ель ных
«периодов»
неиз беж но
ок азы ваю тся
разм ыты ми.
Ти поло гич ески
разные
(в
ди нам ике
развития
поэ та)
произведения
на
самом
деле
ч асто
ок азы ваютс я
синхронными.
Но,
тем
не
менее,
поскольку
эв о­
лю ция
художника
—
не
ф икци я,
мы
можем
по
ряду
наиболее
об щих
признаков
говорить
о
1910- х
гг,
как
о
цело стно м
пе рио де
в
р азв итии
«цыганской темы»
у
Блока.
Д ем ок рати че ски- « ан тро по ло ги че ско е», гуманистическое мыш­
ление,
оказавшее
заметное
в лия ние
на
все
тв о рчес тво
Блока,
никак
не
м огло,
од нак о,
стать
в еду щим
в
его
мир оощ ущ ении.
Причин
для
этого
бы ло
более
чем
д оста точ но:
демократизм
уже
бо льше
д есяти
лет
как
пе рес тал
бы ть
ведущей
формой
обще­
ственного
сознан ия;
ан т ропо лог ический
материализм
с
его
ме­
таф изи ческо й
но рма тивн ость ю
все
я снее
обнажал
в
век
диалек­
тики
свою
наив ност ь;
все
ясней
становилась
и
н еж изненн ость ,
антиисторичность
патриархальных
идей.
Да
и
сам
характер
б ло ков ского
таланта
в
те
годы
был
уже
отнюдь
не
так ов,
чтобы
поэ т
остановился
на
нормативной,
устойчивой
ан тите зе
«есте­
ственной
приро ды
человека»
и
ее
искажения
в
современном
обществе.
Бл ок
все
неу кл оннее
ид ет
к
истории,
к
сегодняшнему
дню
47 См.:
Павел
М едведе в,
В
лаборатории
писателя,
Л.,
СП, 1960,
стр.
242.
139


Родины,
к
по знани ю
закономерностей
сло жной
и
про тив оре чи­
вой
реальной
жизни.
Но
это
уже
не
был и
зыбкие
очертания
современности,
пре­
ломленной
через
призму
«мистицизма в повседневности» « Ра с ­
пут ий»
и
«Города».
Чувство
«нераздельности»
с лож­
нейших
противоречий
жизни
неотделимо
теперь
от
о щущения
их
«неслиянности»
—
поэт
уже
не
мо­
жет
покрыть
добро
и
зло
единым
флером
кра соты ,
«дымно­
сизого
обмана».
Сч ас тье
и
го ре
человека
в
современной
де й­
стви тел ьн о сти
—
уже
не
предмет
«эстетизации»
в
стих ах
поэта,,
впит авшег о
воздействие
Ф.
М.
Достоевского,
Н.
А.
Некрасова,
Л.
Н.
Толстого.
Острая
по треб нос ть
видеть
Родину,
народ
пре­
красными
и
счастливыми,
«негодование»
и
призыв
к
револю­
ционному
«возмездию», «угрюмство»
при
взгляде
на
Россию
сегодняшнего
дня
и
светлая
надежда
на
будущее
—
все
эти
противоречия
Б лок
теп ерь
и
не
думает
прим ир ять.
Наоборот:
им енно
в
показе
эт их
про т иво речий
дей ствите льн ости
—
сил а
позднего
Блока.
Но
теперь
противоречия
эти
не
расчленяются
наивно
и
мех а­
нисти чески
на
«естественное»
и
«современное»
в
человеке.
Именно
в
современности,
в
самом
«страшном
ми р е», надо было найти силы для его преодоле­
ния.
И
со вр еме нно сть,
со вр емен ник
занимают
все
более
ва ж­
ное
мест о
в
лирике
Ал.
Блока.
Свой
новый,
бо лее
историчный
взгляд
на
жи знь
(отразив­
ши йся
в
III томе лирики)
Бл ок
определяет
в
записной
книжке
3 июля 1911 года: «Страшный мир.
Но
быть
с
т обой
ст ранно
и
сл ад ко »!48.
Вот
с
этой-то
мыс лью
о
сложности
сегодняшней
жиз ни,
о
пер еплетен ии
в
ней
«страшного и прекрасного» 49 и свя­
зываются
«цыганские образы»
в
творчестве
Блока
э тих
лет.
Не
случайно
размышление
о
стр ашн ом
мире
ид ет
пос ле
такого
р а с с к аз а : «Вчера в сумерках ночи на Приморском вокзале
цыганка
да ла
мне
поцеловать
свои
д ли нные
п альц ы,
покрытые
кольцами»50.
Художественная
природа
«цыганских»
образов
III тома
сложна.
Исследователи
указывают
на
р ом античе ские
трад иции ,
осо бе нно
очевидные
в
стихотворениях
с
ро ман сным и
и нто на­
ция ми.
Действительно,
центральное
н астро ени е
л ирики
III тома,
ос об енно
заметное
в
«цыганских»
стих отв о рения х
—
чувство
«нераздельности» « стр аш ног о
и
прекр асно го»
в
ж изни
—
в едет
48 Записные книжки Александра Блока,
и зд.
«Прибой», 1930, стр .
154.
49 Дневник Александра Блока.
1911—1913, Л . ,
изд.
писате лей
в
Ленин­
граде, 1928, стр.
36.
50 Записные книжки Александра Блока ,
стр.
154.
В.
Н.
Орло в
связал
этот
эпизод
с
сюжетной
канвой
стих отв ор ения
«Седое утро» (см. :
Але к­
сандр
Блок,
Со бр ание
сочинений
в
8 тт.,
т.
3,
М.—Л.
ГИХЛ,
1960,
стр.
573).
140


к
традициям
р ом античе ской
л ири ки,
впервые
внесшей
в
рус­
с кую
поэзию
ощ ущ ение
единства,
разорванной
и
противоречивой
цельности
быт ия.
Однако,
п ристал ьны й
взгляд
на
художествен­
ную
стру ктур у
ли рики
Блока
1910- х
годов
приводит
к
выводу
о
том,
что
св язи
с
романтизмом
здесь
—
не
ед инст в енны е.
Очень
часто
с
традициями
романтизма
связана
т ема,
но
не
ее
осмысление
(это мы увидим ,
когда
будем
говорить
о
мотиве
люб в и-с трасти
в
лирике
III тома) .
Часто
встречаемся
мы
и
с
тем,
что
сам
Блок
в
п уб лиц ист ич еских
и
тео ре тич еск их
высказы­
ваниях
осм ысля ет
какие-то
важн ые
особенности
своих
произве­
дений
в
т ермино лог ии
ро ма нтиче ской,
хо тя
в
его
творчестве
эти
особенности
имеют
иной
см ысл
(таково ,
например,
представле­
ние
Блока
об
интуитивном,
стихийном
характере
тв ор че ства,
на
де ле
оказывавшееся
в
1910- х
г.
о тка зом
от
всех
известных
ему
буржуазно-либеральных
«теорий», но никак не от познания
социа льно го
м ира
и
его
законов).
В
цел ом
можно
смел о
утвер­
ждать,
что
традиции
Гоголя,
Достоевского,
Некрасова
и
Л.
Т ол­
ст ого
в
III томе лирики Ал.
Блока
пр етв ор ены
не
менее
орга­
нически,
чем
р ом антич еские,
и
ощущаются
не
менее
заметно.
Д ейств и тель но,
для
р ом антич еско й
лир ики
(как и для Вл.
Со­
ло вье ва
и
для
Блока
«Стихов о Прекрасной Даме») основная
анти теза : «небо»
и
«земля»; «я»
и
«не - я».
Мир
«я»
противо­
стоит
миру
со циал ьно му , «среде», или «я»
растворяется
в
на­
роде,
теряя
себя.
Неповторимое
художественное
знач ение
III то­
ма
лирики
Блока
—
в
то м,
что
«герои»
цикла
повторяют
в
своем
дух ов ном
облике,
в
своих
инт им ней ших
взаимоотношениях
«кричащие противоречия»
эпохи,
впитывают
их
в
се бя 51.
По-
том у- то
наиболее
б лизк им
Блоку
этого
периода
оказывается
Апо лл он
Гри гор ьев ,
в
противоречивом
творчестве
которого
не­
разрывно
спле лись
тр ад иции
позднеромантические
и
тот
с ти­
хийный
демократизм,
к от орый
сбл иж ал
его
с
реалистическим
искусством.
«Цыганская тема»
в
лирике
III тома имеет несколько пово­
ротов.
Первый
связан
с
во прос ом
о
пу тях
и
стремлениях
ли ри­
ческого
героя, «я».
Цыганская
тем а
здесь
возникает
в
свя зи
с
од ной
из
осно вных
про блем
позд него
тв ор ч ества
Блок а
—
51 Можно сказать ,
к он ечно,
что
и
любой
герой
любого
ром ант ич еско го
произведения
об ъ ектив но
отражает
к акие -то
чер ты
че ло века
эпохи,
его
внутреннего
мира.
Это
бе сс пор но.
Но
в
задание
поэта-романтика
входит
нечто
со вершен н о
иное
—
соз д ание
образа,
не
« дет ерм иниро в анног о»
сред ой ,
эпохой,
а
пр отив опо став ленно го
им.
По этичес кое
мышление
Блока
III тома
в ключ ает
в
себя
пр ед став л ение
о
том ,
что
и
лир ичес кое
«я»
авт ор а,
и
другие
образы
цикла
погружены
в
эпоху
и
определены
ею.
Блок
1910-х гг.
не
всегда
ри сует
развернутую
ка ртин у
« среды»
как
первопричины
характера
(хотя
именно
этот
принцип
лежит
в
основе
и
«Возмездия», и « Ро зы
и
кр ес та»,
и
многих
стихотворений
III тома).
Но
«среда», эпоха постоянно присутствуют
в
ху до жеств енно м
сознании
Бло ка
и
отражаются
в
структуре
его
лирики:
противоречия
эп охи
претворяются
в
ко нтрас ты
характеров
и
взаимоотноше­
ний
героев
стихов.
141


с
проблемой
«народа и интеллигенции».
Соотношение
образа
поэт а
и
цы г анки
отч етлив о
выр а жено
в
ст ро ках
из
стихо тво ре ­
ния
«Седое утро», не вошедших в канонический текст:
Любила,
барин,
я
тебя
...
Цыганки
мы
—
народ
рабочий
(III, 572)
Герой
блоковских
с тих ов,
погружаясь
в
«тёмный морок цыган-
оки х
песен», в «поцелуев
б ре д», сливается с народной стихией .
Приблизительно
так
же
осмыслялась
и
любовь
Германа
к
Фаине.
Од нак о,
зд есь
есть
и
существенное
разл ичие .
Герои
«Песни Судьбы»
стремятся
к
«ок онча тел ьной»
встрече,
для
ко­
торой
Герман
еще
не
созр ел.
Г ерой
лирики
III тома погру­
жается
в
стихию
сегодняшней
нар одн ой
жи зни,
т.
к.
иного
пу ти
в
завтра
он
не
знает.
А
по скол ьку
сегодняшняя
народная
жизнь
—
это
и
есть
«страшный мир»
в
его
противоречиях,
то
слияние
с
ним
для
лир ич еског о
г ероя
III тома есть,
вместе
с
т ем,
разрыв
с
«красивыми уютами»
прошлого.
Ге рой
при об­
щается
.к
народу
в
его
стр ад ан ии,
быт ь
может,
—
гибе ли,
и
сам
он
при
этом
«опускается» .
Но
его
«о пуск ание»
—
эт о,
вместе
с
тем , «возмездие»
и
у кор
в ино вн икам
«позорного строя». « Че­
ловек,
о пус ка ющий
руки
и
опу скающ ийс я,
прав.
Нечего
с по­
рить
против
этого.
Все
так
у жасн о,
что
личная
гиб ел ь,
зары­
вани е
своей
д уши
в
зем лю
—
есть
право
каждого.
Это
в о змез­
дие
той
кучке
олигархии,
которая
уг нетает
ве сь
мир», — писал
Б лок
в
1911 г.
в
плане
продолжения
«Возмездия» (III, 465).
«Опускание»
гер оя
—
форма
протеста.
В
эт ой
мысли
А.
Блока,
по-видимому,
ос обе нно
ук ре пил
«Живой труп»
Л.
Толстого,
по­
становка
которого
произвела
на
Блока
очень
сил ьно е
впеч атл е­
ние52. „Падение”
Феди
—
не ра зр ывно
связанное
с
«цыган­
щ иной»
—
сам-Протасов,
как
известно,
мот и вир ует
так: «Всем
ведь
нам
в
н ашем
кру ге,
в
том,
в
котором
я
родился,
три
вы­
бора
—
тол ько
три:
слу ж ить,
на жив ать
де ньги,
увеличивать
ту
пакость,
в
которой
живешь.
Это
мне
б ыло
прот ив но
<\.
Второй
—
разрушать
эту
пакост ь,
для
этого
над о
быть
ге рое м,
а
я
не
герой.
Или
тр етье:
забыться
—
пить,
гулять,
петь.
Это
самое
я
и
делал»53.
Почти
как
поэтический
пересказ
этого
мо­
нолога,
как
повторение
мыслей
о
«трех путях», звучит и Бло­
ко вско е:
Дай
гнев у
пр а вому
созр ет ь,
Приготовляй
к
работе
руки.
Не
можешь
—
дай
тоске
и
скуке
В
теб е
к опить ся
и
гор ет ь..,.
Пускай
зовут:
Забудь,
поэ т!
Вернись
в
красивые
уюты!
Нет!
Лучше
сгйнуть
в
ст уже
лютой?
Уюта
—
нет!
Покоя
—
н ет! (III, 93 —95).
52 См.:
Д невни к
Александра
Блока.
1911—1913 , ст р.
92.
53 Л.
Н.
Толстой,
Соб р.
соч.
в
14 тт.,
т.
11, М.,
ГИХЛ, 1952, стр.
261.
142


И
ге рой
лирики
Блока,
как
Фед я
Протасов,
ч асто
«опускает­
ся», не в состоянии «приготовлять
к
работе
руки».
И,
как
Фед я,
«опускаясь», он встречает на пути цыганку — в « цыган щин е»
«визг», дисгармония и радость жизни оказываются
анти тезой
«лживых» «уютов».
«Цыганское»
начало
—
это
не
тол ько
разрыв
с
«уютами»,
но
и
выражение
в
характере
человека
живой,
подчас
трагиче­
ск ой
сложности
со вр еменной
жизни.
К
1910- м
гг.
отн оси тся
и
набросок
пьесы
«Нелепый человек».
Это
—
з амыс ел
произве­
ден ия
о
человеке,
в
характере
которого
яр ко
видно
ру сско е
на­
ц иона льн ое
начало
и
—
ши ре
—
начало
«живое», человеческое .
В
герое
пьесы
все
—
«живое — богато — и легко и трудно —•
и
не
понят ь,
где
кончается
труд
и
на ч ина ется
лег кость .
Как
жи знь
с ама»54.
Как
и
в
произведениях
1907—1909 гг. ,
р усс кое
нац иона ль ное
начало
нерасторжимо
свя за но
с
«цыганщиной».
Герой
дается
на
фон е
современной
русской
жизни : «Город,
ночь,
кабак,
цыгане».
И
сами
сло ж ные
противоречия
в
харак­
тере
гер оя
(«постоянное опускание рук — все скучно и всё
нипочем.
Пот ом
—
вдруг
наоборот:
ки пуч ая
деятельность») —
объясняются
как
«цыганщина в нем».
Ит ак,
«цыганское»
начало
для
Б лока
1910-х
гг.
—
поэти­
ческий
синоним
представления
о
сложной,
противоречивой
со­
временной
народной
«стихии», (а не о «ест ест в енной»
норме,
вопло ще нной
в
патриархальной
жизни
«Руси»).
Внут ри
этого
общего
пр ед став лен ия
возможны,
од нак о,
разные
пов оро ты
темы.
В
1909—11
гг.
—
в
период
«Страшного мира»
—
в
«сти­
хии»
акце нтиру ется
её
гибельность:
И
коварнее
сев ерн ой
ночи,
И
хм ельн ей
золотого
аи,
И
любови
цыганской
к ороче
Были
стра шные
ла ски
тво и
(III, 8)
Стр ашн ый
мир!
Он
для
сердца
тесен !
В
нем
—
тв оих
поцелуев
б ред,
Темный
м орок
цыганских
песен,
Торопливый
по лет
к ом ет! (III, 163)
Опустись,
занавеска
линялая,
На
больн ы е
герани
мои.
Сгинь,
цыганская
ж изнь
небывалая,
П ога си,
сомкни
очи
твои!
С пал ена
моя
степь,
трава
свал ен а,
Ни
ог ня,
ни
звезды,
ни
пути...
И
к ого
ц ело вал
—
не
моя
вина,
Ты,
ком у
обещался,
—
прости
' (III, 176).
С
инт она цие й
цы ганско го
и
«жестокого»
романса
то же
связы­
вается
н аст ро ение
ще мящ ей
тоски
по
уш едшей
жизн и:
Жизнь
да вно
сожжена
и
рассказана
(III, 186)
Я
пригвожден
к
тр акти рной
стойке,
54 Дневник Александра Блока.
1911—1913, с т р.
214.
143


Я
пьян
давно.
Мне
все
—
равно
...
(III, 168)
Уж
не
мечтать
о
нежности,
о
славе,
Все
миновалось,
молодость
прош ла
(III, 64)
«
В
стихотворении
«Когда- то
гор дый
и
надм енный .
..»
«пляс»
цыганки
символизирует,
в
основном,
ужас
жизни
современного
человека:
... «Спляши,
цыг анка,
жизнь
мою».
И
долго
длится
пля с
ужасный,
И
жиз нь
про ход ит
предо
мно й
Безумной,
сонной
и
прекрасной
И
отвр ат ител ьно й
мечтой.
Итог
«ужасного пляса»
—
крах
героя,
его
гибе ль:
О,
как
я
был
богат
когда-то,
Да
все
—
не
стоит
пятака:
Вражда,
любовь,
молва
и
злато,
А
пуще
—
сме рт ная
то ска
(III, 194).
«Цыганщина»
в
твор ч естве
Блок а
по следних
лет
реакц ии
—
это
добровольно
избранная
геро ем
уч асть
страдать
и
ги бнут ь
вм е­
сте
с
народом.
Но
это
и
др уг ое:
в
мертвой
регламентированно­
сти
автоматизированного
бю ро крати чес ког о
общества,
в
м ире
«мертвецов»
и
авто м ат ов,
сама
гибель
от
полно ты
ж изни, «с го­
рание»
—
б унт
полной
сил
и
пот ому
ху д ож еств енно й, «артисти ­
ч еской »
нат ур ы,
которая
не
умещается
в
рамках
мещ анско й
регламентации.
Где-то
около
1912 года (в
пе риод
начала
н ового
революцион­
н ого
подъема,
кот о рый
был
сразу
чутко
уловлен
поэтом)
звуча­
ние
«цыганской темы»
не скол ько
изм еня ется.
«Цыганское»
тепер ь
—
это
вся
жизнь ,
которая
кажется
уже
не
столь
безнадежной.
Вновь
(как и в лирике II
тома)
цы гански е
образы
асс о­
циир уются
с
жаждой
зем ной
любви,
страс ти,
права
на
«здеш­
не е », посюстороннее счастье.
Ес ли
в
зап иси
от
30 октября 1911 г.
Бло к
вначале
противо­
поставляет
(в романтических традициях) «цыганское»
и
дей­
стви тел ьн ос ть
(«нам опять нужна вся душа,
всё
жи тейское ,
весь
человек.
Нельзя
любить
цыганские
сны,
ими
мож но
только
сг ора т ь»)55, — то сразу же после этого следуют слова,
где
«цы­
ганское»
по ни ма ется
именно
как
стр астн ое
и
яркое
(антоним
«бескрылого») . в
с ов реме нной
ж изни : «Безумно люблю жизнь,
с
каждым
дне м
больше,
всё
ж итейское ,
простое
и
сложное,
и
бескрылое
и
цыганское»56.
И нтер есно ,
что
сразу
после
этих
слов
идет
знаменательный
при зыв : «Возвратимся к психологии»57 —
в иди мо , «цыганское»
нер азр ы вно
сл ивае тся
и
с
понят ие м
о
сло ж-
55 Дневник Александра Блока.
1911—1913, с тр .
28.
56 Там же.
57 Там же.
144


ном
внутреннем
м ире
современного
человека.
Именно
такое
по­
нима ние
«цыганщины» (не только гибель,
но
и
красота
жизни)
ст ано ви тся
у ст о йчивым
для
Б лока
в
эти
годы .
«Мир прекрасен
и
в
о тчая нии
—
противоречия
в
этом
нет.
Жи ть
надо
и
говорить
надо
та к,
чт обы
равнодействующая
жизн и
была
истовая
цыган­
ская,
со е дине ние
гар мо нии
и
б уйс тва,
и
порядка,
и
беспоряд­
ка
<.. .>
Душа
моя
подражает
цы ганско й,
и
буйству,
и
гармо­
нии
её
вме с те »58 — пишет Блок 29 марта 1912 г.
и
сразу
же
за
эт им
объединяет
«подражание цыганской душе»
и
путь
к
на­
роду
(«хору»): «Я пою тоже в каком - то
хо ру,
из
которого
не
уйду »59.
Но
«цыганщина»
для
Блока
—
не
только
поэтическая
харак­
теристика
сложности
жизни
и
народной
«стихии», к которой
иде т
лир ическ ий
герой
III тома.
Поскольку
реч ь
ид ет
о
с ильной,
с трастно й
чел ов еческой
на тур е,
—
из
«хора», ест ест венно ,
вы­
деляется
героиня-цыганка.
Иногда
цыганка,
цыганская
песня
—
только
фон,
на
кото­
ром
развивается
жиз нь
и
стр ас ть
героя:
.
Виз г
цыганского
напева
Налетел
из
дальних
зал,
Дальних
скрипок
вопль
туманный
...
Входит
ветер ,
входит
дева
В
глу бь
ис черченн ых
зеркал
(III, 11)
Но
из
г луби
зеркал
ты
мне
взо ры
бросала
И,
бросая,
кричала:
Лови!..
А
мон ист о
бренчало,
цыганка
плясала
И
визжала
заре
о
любви
(III, 25)
Мой
поезд
летит,
как
цыганская
п есня
(III, 221)
и
т.
д.
Зде сь
образ
«цыганки»
выражает
не
выразимую
словами, «сти­
хийную»
с ущ ность
отношений
между
основными
гер оя ми
ст и­
хот во ре ний,
которые,
вид имо,
ощущаются
то же,
как
«поющие
в
каком - то
хору», как включенные в стихию общенародной жиз­
ни
(в духе Ап.
Григорьева).
Но
«цыганка» (и сама цыганская стихия)
в ысту пают
и
как
самостоятельные
гер ои
мно гих
стихотворений
III тома.
Зде сь
тоже
мо жно
отметить
известное
движение,
развитие
обра за.
В
1909—12
гг.
преобладает
мотив
роковой
стр асти
—
тема
эта
идет
рядом
с
темой
смерти
(Ср.
цитированное
в ыше
стихотво­
рение
«Из хрустального тумана . .. »).
Страстная
мелодия
«вен­
герского
танца»
ра сши фро вы вает ся
как
неизбежность
гиб ели:
То
душа,
на
последний
пу ть
вступая,
Безумно
плачет
о
п рош лых
днях
(III, 244)
58 Там же,
стр.
92.
59 Там же.
10 Блоковский сборник
145


В
с тр асти
подчеркивается
её
ж есто кость ,
враждебность
двух
душ,
никогда
не
сливающихся
друг
с
другом
(ярче всего эти
настроения
отразились
в
ци кле
«Черная
. кр о вь », где трактовка
тем ы
страсти
оче нь
близка
к
«цыганским мотивам»
тех
лет).
В
сло жны х,
противоречивых
настроениях
этой
стр асти
преоб­
ладают
мрачные
тона
—
то,
что
в
кр ити ке
(видимо,
не
очень
точно)
называется
«вампиризмом» .
Господ ств у
черных
тонов;
в
жизн и:
... От
похм ел ья
до
похмелья,
От
приволья
вновь
к
приволью
—
Беспечальное
житье!
Но
низ ка
земная
келья,
Бледно
золото
твое!
В
час
разгульного
веселья
Вдруг
на маш ет
страстн о й
болью,
Черным
кр ыл ьем
в оронь е!
соо тв етс тв ует
и
оп исание
муч ит ельной,
губ ите л ьной
страст и:
Все
размучен
я
тобою,
Подколодная
змея!
Си не черн ою
к осою
М ила
друга
оплетая,
Ты
моя
и
не
моя...
... Оплетешь
меня
к осою
И
услыш ишь ,
замирая,
Мер тв ый
окрик
в оро нь я! (173)
Рядом
иде т
и
другая
тем а:
любовь-страсть,
как
пр екра сно е
и
высокое,
противопоставляется
«страшному миру».
Так
по­
строено,
например,
стихотворение
«Дым от костра струею си­
зой
.
.
.».
Ст ихо т во рению
пр едш еств ует
эпиграф
из
цы ганско го
романса: «Не уходи.
Побудь
со
мною...».
Любовь
зд есь
—
ан­
титеза
«страшного мира»:
Подруга,
на
вечернем
пире
Помедли
здесь,
побудь
со
мной.
Забудь,
забудь
о
страшн о м
мире,
Вздохни
не бесн ой
глуб ин ой
(III, 258)
Обе
эти
линии
(«черной»
любви
и
люб ви,
пр оти во постав ле нно й
«страшному миру») внутренне очень родственны.
Во
всех
этих
стихотворениях
особенно
явственно
ощут и мы
влияния
по зд не­
романтической
ли рики
(Полонский и др.): в основе — поэтиче­
ское
повествование
о
«страстях», внешний мир в известной мере
вы несен
за
скобки.
Но
и
здесь
—
лиш ь
в
«значительной мере».
В едь
«черная кровь»
в
героях
—
результат
погруженности
их
в
«страшный мир», жизни «н а
горестной
зем ле», страшное дуно­
в ение
которой
чу вс тв уется
пос т оянно.
С
другой
ст ор оны,
и
конт­
раст
«страшного мира»
и
любви
также
не
исключ ит е льно
восхо­
дит
к
ро ма нтич еско й
традиции:
в
одн ом
ряду
с
«печальною'
усладой»
любви
оказывается
природа
как
то,
что
противостоит
«позорному строю».
146


Все
эти
стихотворения
предполагают
мы ш ление
историче­
ско е.
И
герои ,
и
пейзаж
про низа ны
ощущением
сего дн яш него
дня
рус с кой
жизни.
Идущее
от
ро ма нтичес ко й
традиции
мы ш­
ле ние
о ксюмо рон ами
(«сумрак дня», «с печальною усладой»)
в
обще м
контексте
лир ики
Блока
тех
лет
приобретает
н овую
функ цию
—
ста нов итс я
средст в ом
характеристики
противоре­
чий
ж изни.
Но
сама
жизненная
«стихия» («цыганщина») в эти
годы
для
Блока
окрашена
в
т она
безнадежности.
Положение
опять-таки
м еня ется
где-то
окол о
1912—13
гг.
Новое
поним ание
«цыганщины»
ведет
и
к
новой
трактовке
об­
раза
лирической
ге рои ни
этих
стихов.
Поэтическое
м ыш ление
оксюмо ро нами
по-прежнему
будет
определяющим,
но
изменяется
эмоциональная
окраска
«стихии»
—
жизни,
что
сильно
меняет
всю
художественную
концепцию.
Жизнь
—
«равнодействую ­
щая»
«странного», «страшного»
и
«прекрасного»; борьба не без ­
надежна;
в
сег од няш нем
м ире
есть
и
будущее,
кот ор ым
«одним
стоит
жить».
По это му
и
любовь,
цыганская
«страсть»
—
не
уж ас
бытия,
а
наив ысшее,
э кстати че ское
выражение
его
сл ожно й
прир од ы,
возможность
«невозможного счастья».
Бред
безумья
и
стра сти ,
Бре д
любви
...
Невозможное
счастье!
На!
Лови! (III, 213)
Именно
в
эти
г оды
(1913—1914) особенно отчетливо выступает
близость
А.
Блока
к
тра диц ии
«цыганской темы»
в
поэ зии
Ап.
Гри гор ьев а
(ср .
зап ись
от
13 августа 1914 г .
в
записно й
книж ке: «Ап .
Григорьев
—
начало
мыслей»)60.
У
Апо лл она
Гри­
горьева
Блок
находил
п ред ста вл ение
о
«цыганской»
стихии
как
некоей
высокой
ж изнен ной
«норме»
—
именн о
по то му,
что
«нор­
мой»
оказывалась
жизнь ,
полная
мучительных,
подчас
«алогич ­
ных»
ко нтрасто в ,
но
дающая
высшее
напряжение
чувства,
страстная,
предельно
яр ка я61.
Поэтому
среди
«цыганских»
об­
60 Записные книжки Александра Блока,
ст р.
162.
Вопрос
о
ко нкрет ных
линиях
преемственности
образов
и
тем
Ап.
Григорьева
в
поэзии
Ал.
Бло ка
д ост аточ но
подробно
р ассм отрен
в
ука за нных
в ыше
работах
Д.
Д.
Благого.
В
книге
«Три века» (стр.
374—375) Д.
Д.
Благой
обратил
в нима ние
на
ран ­
ние
(периода «Ст и хов
о
Прекрасной
Даме ») записи Блока об Аполлоне
Григорьеве
(см.
За писны е
книж ки
Александра
Блока,
ст р.
11 —12).
Ин те­
ресно,
что
сред и
выделенных
А.
Блоком
стихотворений
Ап.
Григорьева
нет
того,
котор ое
в
1910-х гг.
оказалось
наиб оле е
близким
Блоку
—
«Цы г анской
венгерки».
Это
не
значит,
о дна ко,
что
она
прош ла
в
те
г оды
сов сем
ми мо
Бло ка.
В
сти хотв оре ни и
«Крыльцо ее словно паперть. . . » (7 ноября 1903)
нахо дим
явное
за имс твова ние
из
«Цыганской венгерки»
—
ри ф му: «по­
хм ел ьям
.
—
горьким
в есель ем» (I, 299).
Однако
общи й
см ысл
этого
стихо­
тв ор ения
Ап.
Григорьева
был
еще,
действительно,
чужд
Блоку.
61 Связь образов страстной любви с «зе мно й
с труей »
тво р че ства
Ап.
Гри­
горьева
Бл ок
чувствовал
уже
давно.
В
упомянутых
р анних
записях
о.
Гр и­
горьеве
Бл ок
не одно кратно
подчеркивает
его
«язычество»
и
«анакреонтиче­
ские
в лияния ,
почившие
на
не м» (Записные книжки Александра Блока,
стр.
11 и 12).
ю*
147


разов
центральное
место
занимает
цыганка-любовница
(«Седо е
у тр о») или талантливая певица,
выражающая
в
песне
дух
на­
рода
(стих .
«Натянулись гитарные струны .. .»,
посвященное
К.
Прохоровой
—
цыганской
пе вице ).
В
одн ом
ря ду
оказы­
вается
красота,
си ла
чувств
(«бред любви», «голос юный») и
песня
—
И
гортанные
звуки
Поне слись ,
Словно’
в
серебре
см уг лые
руки
'
О бв ились
(III, 213).
«Цыганская тема», таким образом,
оказывается
связанной
и
с
проблемой
искусства
в
поз днем
тв ор честв е
Блока.
Одним
из
важнейших
к ач еств
народа,
по
Блоку,
бы ла
его
стихийность.
Понятие
о
«стихии»
—
одно
из
сло жн ейши х,
но
и
важнейших
для
по здне го
творчества
А.
Блока.
Как
и
все
твор­
чество
Блока
в
эти
годы ,
оно
очен ь
сложно,
многопланово
и
с
трудом
поддается
логическому
расч ленени ю.
Обр аз
народа
как
«стихии»
связан
и
с
нед ооц енкой
«теоретического мышления»
(вырастающей на почве критики буржуазных ,
либеральных
к он­
цепц ий
народа
при
н епр иятии
ни ка кой
иной
«теории»), и с ве ­
рой
в
объективное,
внеличностное
нач ал о,
которое
одно
может
спасти
Родину,
и
с
рядом
других,
не
менее
существенных,
ст о­
рон
взглядов
Блока.
Для
нас
в
да нном
случае
особенно
су ще­
ств ен но
то,
что
«стихийность»
сказывается
связанной
с
пон ят ием
сегодняшнего,
реального
народа,
к от орый
сам
не
о соз нает
своей
исторической
миссии.
Линия
эта
ведет
св ое
начало
еще
от
«Песни судьбы», от
Ф аины
—
Р осс ии,
которая,
как
лирическая
ге роин я
поэзии
1907—1909 гг ., «не знает», «каким раденьям причастна», «ка­
кою
в ерой
кр ещ ен а» (II, 258).
Отсюда
—
пов ор от
«цыганской
тем ы», крайне существенный для всей поэтической структуры
III тома.
Фа ина
не
может
выразить
свою
сущность
ло гич ески,
в
словах
—
она
раскрывает
ее,
прежде
всего,
стих ийно- э моцио ­
нально
—
в
мел оди и
песни.
«Человек в очках»
из
«Песни судь ­
бы » (в монологе его наиболее прямо,
декларативно
звучит
го­
лос
самого
Блока)
говорит,
что
го лос
народа
слышен
в
песнях
Фаин ы, «когда она поет Песню Судьбы» (IV, 135).
Далее
сле­
ду ет
характерное
поя снение : «Вы не слушайте слов этой песни,
вы
слушайте
только
голос:
он
пое т
о
нашей
у стал ости
и
о
новых
людях,
которые
сменят
нас.
Это
—
вольная
русская
песня
И
что
—
сл ова
её
песни?
Может
быть,
она
поет
другие
слова,
ведь
это
мы
только
слышим
...» (IV, 135).
Фа ина,
пою­
щая
на
слова
бульварных
«общедоступных куплетов» «в ольну ю
ру сс кую
п е сн ю», в которой идею воли выражает,
прежде
всего,
голос,
мелодия,
—
ключ
не
то лько
к
«цыганским»
стих о тво ре­
ниям
III тома,
но
и
к
зна чител ьно й
част и
ли рики
по зд него
Блока
вообще.
148


Име нно
поэ то му
«цыганские»
с тихо тво рен ия
так
тесно
с вя­
зан ы
с
ме лодие й.
Они
не
только
говорят
о
пении
(как «Натяну­
л ись
ги тарн ые
струны
...», где воссоздается картина пения цы­
га нског о
хо ра
и
«корифея»
—
К.
Прохоровой).
Они
—
сам и
песня.
Мел од ия
стиха
для
Б лока
—
средство
выражения
«му ­
зыкальной
стихии»
д ейс тв итель но сти,
ри тм ика
—
отражение
«ритмов страсти»
быт ия.
Потому
и
стихи
Блока,
по
всему
своему
р итми ческо му
ст рою,
поются
—
то
на
мот ив
дикой
таборной
песни,
то
на
мотив
городского
романса.
Тек ст
подсказывает
пение
—
иногда
только
ритмикой
романса
(«О доблестях,
о
по д­
вигах,
о
славе...»),
иногда
р итм ико -л ексич еск им
и
ритмико­
с инт аксиче ски м
строем
народной
песни
и
«намекающим»
на
му­
зы ку
образом
цы ганки:
Как
цыганка,
пл атк ами
узорными
Расстилалася
ты
п редо
мной,
Ой
ли
косами
иссиня-черными,
Ой
ли
б урей
ст ра стей
огневой
(Ш, 176).
Иногда
же
пение
прямо
диктуется
текстом:
образ
пения,
песни,
пе вца
или
пе вицы,
врываясь
в
сер еди ну
стих отв о рен ия,
у ка­
зывает
на
его
не
отд елим ый
от
м елод ии
рит м иче ский
рисунок
и,
превращает
слова
в
ме лод ию:
Как
пр оща лись ,
с траст но
к ля лись
В
верности
любви
...
Вместе
тайн
приобщались,
Пе ли
солов ьи .
Взял
гитару
на
прощанье
И
у
ст рун
и сторг
Все
приз нанья ,
обещанья,
Всей
души
восторг
(III, 188)
и ли:
Дух
пряный
марта
был
в
лунном
круге,
Под
талым
сн егом
х ру стел
песок.
Мой
город
истаял
в
мок рой
вь юге,
Рыдал
влю блен н ый
у
чь и х-то
ног.
Ты
прижималась
все
суе вер не й,
И
мне
казалось
сквозь
хр ап
коня:
Венгерский
тане ц
в
не бесн ой
черни
Звенит
и
п лаче т,
дразня
меня
(III, 24;
там
же
ветер
«запевает о старине»).
Намеком
на
ме л одию
может
сл у жить
эпи гр аф
стихотворе­
ния
—
именно
такова
ро ль
цы ганско го
романса
«Не уходи,
по­
будь
со
мною
.. .»
в
стихотворении
«Дым от костра струею си­
зой
. ..»
Наконец
эту
же
ф унк цию
не сут
и
ци таты
из
песни,
вс тав ленн ые
в
текст.
Роль
их
особенно
велика
в
цикле
«Кар­
мен».
В
ли рическ ий
го лос
автора
пос т оянно
врываются
—
че­
рез
прямые
или
косвенные
цитаты
из
либретто
—
мел од ии
о перы
Би зе,
особенно
страстная
хабанера
(«О да,
любовь
вольна,
как
птица...»).
Связь
с
русской
нар од ной
и
цы ганско й
песней
—
149^


один
из
важ не йших
ключей
ко
всему
ритмико-смысловому
зву ­
ч анию
ли ри чес ких
стихотворений
Блока
1910- х
гг.
Не
останавли­
ваясь
на
определяющей
роли
этой
связи
для
всего
л ексико -с ин­
таксического
строя
лирики
Блока
1910- х
гг.,
для
её
р итм иче­
ско го
р ису нка62, отметим лишь,
что
именно
«музыка», мелодия
вы во дит
стих отв о рени я
по зднег о
Блока
далеко
за
рамки
сл о­
весно
(выраженного в них .
Мелодия
пом ог ает
создать
«неска -
зйнно е», нерасчленимо
многоплановое.
Но
эта
«музыка»
—
не
романтическое
и
си мв ол ист ско е: «музыка прежде всего» .
В
романтической
традиции,
ст оль
важной
для
эстетики
модерниз­
ма,
музыка
в
художественном
соз нании
автора
противостоит
«прозе жизни»
и
семантике
слов а.
«Музыка»
возникает
из
стремления
внести
в
поэ зию
то,
что
не
выразимо
с лов ом,
логи­
чески
(отсюда — столь важная для романтико - симв ол истско й
традиции
те ма
«невыразимости»)63.
Для
субъективно-романти­
ческ их
представлений
музыка
—
выр аже ние
поэтического
«я»,
не
умещающегося
в
ло гическ ой
стр укту ре
речи.
Следователь­
62 От цыганской и русской народной песни идет соприкосновение рит­
мики
по зднег о
Блока
с
нар од ным
тоническим
ст ихом .
Тоника
«Распутий»,
развивавшая
первоначально
«высокую»
традицию
балладного
до льни ка,
по­
степенно,
к
цикл у
«Город», стала средством « проз аиза ции»
сти ха,
ориентации
на
разговорную
речь,
разрушения
условной
гармонии
I тома («Последний
ден ь », «Обман»).
Ин ой
см ысл
имеют
нар уше ния
«к ласси ческ ой »
силл або -
тоники
в
лирике
III тома.
Подвижность
ударения
в
слове,
к ото рую
Б лок
т онко
под меч ал
уже
к
л ирике
XIX в.,
связывалась
им
с
тра дицией
цыган­
ской
п е с н и: «У поэтов русских очень часто встречается в произношении цы­
ганское
кокетство.
По это му
мы
всегда
можем
оши би ться
в
про изно ­
шен и и : «с глазами тёмно голубыми,
с
темн о
кудрявой
голов ой » (у
Баратынского).
Обо
многие
так ие
сов ершен н о
не
шк ольн ые,
но
первоклас­
сные
п одр об ности
разбиваются
на ши
научные
пред по лож ения » (З апис ные
к нижки
Александра
Блока,
стр.
146).
Точ нее
говоря,
такое
пр оиз ношен и е,
как
«иссиня», «зеленым», «в забытьи», «спалена моя степь,
трава
(соб­
ств енно : «трава») свалена», «клялись»
и
т.
д.
и
т.
п.,
св яз ано
с
той
тради­
цией,
которая
свойственна
и
русск ой
на род ной,
и
цыганской
песне: (Ср.
не­
возможное
в
литературном
яз ыке,
но
органичное
в
народной
песне:
«По зелёным,
зёле н ым,
зе лен ым
лугам»).
С
так им
же
разрушением
кано нов
сидлабо-тон.ики
свя за но
и
введение
до­
пол ните ль ных
или
исключение
«необходимых»
слог ов
в
стопе,
к отор ое,
од­
нако ,
теперь
не
«прозаизирует», а «м ел од изиру ет»
стих,
включает
текст
в
систему
количественных,
временных
соразмерностей,
связанных
с
ме лод ией
(«Дух пряный марта был в лунном круге .. .
»и др.).
63 Ср.
«Невыразимое»
Жу ко вско го , «Silentium» Тютчева,
противопостав­
ление
Баратынским
обычн ой
речи
«б езотч етн ым »
созданиям
поэта:
«Чуждо точного значенья
Для
ме ня
оно
—
символ
Чувств,
кот оры х
выраженья
В
языке
я
не
н ашел».
У
Фета:
«Как беден наш язык!
Хочу
и
не
мог у.
—
Не
передать
то го
ни
другу,
ни
врагу,
Что
буйс тв ует
в
г руди
пр озра чн ою
волною»
и
т.
д.,ит.
п.
150


но,
музыка
поэтической
речи
—
выражение
субъекта
и
свиде­
тел ьств о
невыразимости
объекта.
«Музыка»
для
Блока
—
вы­
ра жени е
об ъекта
в
субъекте,
народа
в
ли чност и,
общего
в
ча­
стном,
соци аль ног о, « эп охал ьно го»
в
инт имном .
Для
Блока
му­
зы ка
—
наиболее
адэкватное
выражение
сущности
действитель­
ной
народной
жиз ни, «стихийности»
и
«музыкальности»
как
об ъ­
ективных
свойств
народа.
И менно
музыка
перекидывает
мос т
между
любовью
—
стр асть ю
и
образом
исполненного
потенциг
альной
силы
народа.
Музыка
—
«субстанция»
народной
жиз ни, ,
и
это
представление
ро днит
Блока
не
с
ро ман тич еско й
тради­
цией,
а
с
тр ад ицией ,
идущей
от
творчества
Гоголя
через
Апол­
л она
Григорьева
и
демократическое
искусство
XIX в.64
Ближайшее
рассмотрение
убеждает,
что
«музыкальность
стиха»
в
п онима нии
ее
поэтами-романтиками
и
школой
«чистого
искусс т ва»
середины
XIX века скорее противоположна,
чем
иден т ична
тому
и нт ересу
к
ро ма нсу,
си нтезу
слов
и
мелодии,
который
опр ед елил
це лую
струю
в
р усск ой
лирике
XIX столетия .
Фо рм аль ное
различие
проявлялось
в
то м,
что
для
романтиче­
ской
тра диц ии
«музыкальность»
противополагалась
семантиче­
ской
з начим ост и
с лов
поэтического
те кста
и
состояла
в
музы­
кал ьно м
по дб оре
звуков
речи.
Романсно-песенный
подход
к
лир ике
неизменно
подразумевал
важность
значения
слов,
кото­
рые
сопрягались
с
реальным
музыкальным
моти­
вом.
Э стетич ес кая
сущность
этих
двух
трактовок
«музыкально ­
ст и»
противоположна.
Поэзия,
переносящая
вни мани е
на
зв у­
ков ую
и нстру ме нтов ку
стиха,
под чине на
ц ели
«выражения не ­
в ыраз имог о»
—
она
мон ист ич на
.в
своей
по лной
пог ру ж енно сти
в
лириче с к ий
мир
поэта.
Мир
объекта,
д ейс тви тель нос ти,
на­
род а
из
нее
исключен.
В озникнов ени е
то го
т ипа
романсной
ли­
рики,
к ото рая
с
самого
начала
бы ла
ориентирована
на
литера­
турное
во спр оизв ед ение
н арод ной
песни,
сразу
же
при несло
в
стр укту ру
п ро извед ения
две
художественных
стихии:
слова
и
н апев а.
Сти лис тиче ская
фу нкция
их
б ыла
различна:
слова
бы ли,
как
прав ил о,
с вяза ны
с
трад иц ией
литературы,
напев
—
с
тр а­
д ициям и
народного
тв ор честв а.
Так ,
например,
чисто
са лонн ый
по
стилистике
текс та
романс
Мерзлякова
«В час разлуки па ­
стушок
...»
воспринимался
как
новаторское
с
точки
зрения
на­
родности
произведение,
т.
к.
исполнялся
только
на
мотив
укр аинско й
песни
«Ихав козак за Дунай
...»
и
тем
сам ым
вво ­
дил
наро д ную
песню
в
мир
высокой
ли рики .
Очень
ск оро
между
сл ов ами
и
мот и вом
утвердились
о тно шения,
со от ветст вовавш и е
соотношению
лич ного
и
наро дно го.
Выражая
чувства,
выз -ва н-
64 В том значении этого термина,
кот оро е
конк рет изир о ва но
в
статье
Ю.
Ло тма на
«Ист ок и « толстов ско го
направления»
в
русск ой
литературе
1830-х годов» (Труды по русской и славянской филологии,
т.
V, Уч.
з аписки.
ТГУ,
в ы п, 119, Тарту, 1962).
151


пые
реальной
л ичной
драмой,
стилем
и
на
мотив’
народной
пес­
ни,
Мерзляков
утверждал
един ств о
своих
чувств
и
чувств
на­
рода.
«Черная шаль»
Пушкина,
задуманная
как
«молдавская
песня»
и
сразу
же
ставшая
романсом,
говорила
от
лица
героя,
который
воспринимался
как
выразитель
чувств
«ст раст ного »
лирического
героя
и
яркой
народной
д уши
од нов ременно.
Син­
тез
слов
и
мотива
позволял
соединить
народность
и
л ирику .
Сходный
характер
им еет
«напевность», «мо т ивнос т ь»
некрасов­
ско й
ли рики .
В
«Цыганской венгерке»
А.
Григорьева
мотив
д аже
стан ови тся
персонажем
поэзии.
«Квинта злая»
—
само­
стоятельная
стих ия,
сложно
участвующая
в
судьбе
героя.
В
этом
св ете
очень
примечателен
отмеченный
факт
«моти -вно сти »
«цыганской»
лирики
Блока
с
ее
постоянным
воскрешением
в
сознании
читателя
м оти вов
р усск о-ц ыган ской
песни,
ар ий
из
«Пиковой дамы» («слова слаще звуков Моцарта») и «Ка рм ен».
Мо тив
ввод ит
стихию
м узыки
и
нар одн ост и,
стру ктур но
объеди­
ненную
с
«лири ческ ой» «пар тией»
текста.
В
1913—14
гг.
вновь
особенно
отчетливо
выдвигается
мысль
о
цыганке
как
выразительнице
народного
начала
(ср .
приве­
денное
в ыше
противопоставление
«б ар ина»
и
«цыганки- р аб о ­
чей»).
Здесь
(какив «Песне
Су дь бы») сила,
в оле в ое , «свобод­
ное »
начало
в
цыганке
связываются
с
мы сля ми
о
революцион­
ных
потенциях
н ар о да , «стихии».
Блок
совершенно
не
склонен
считать
народ
тол ько
у гнет енным,
страдающим.
Напротив,
на­
род
потенциально
силь нее
«сострадающей»'ему интеллигенции.
- Отсю да
изв естн ые
строки
в
бол ее
ра ннем
ст их от в орении
« Сы­
рое
л ет о. . .» (20 июня 1907), сопоставляющие силу революцион ­
ного
протеста
пролетариата:
... Весной
я
видел
см ел ьча ка,
Рабочего,
который
смело
на
смер ть
Пойдет,
и
с
ним
—
друзья.
И
горн ы
замолчат,
И
остановятся
раб оты
ра зом
На
фабриках.
И
жирный
фабрикант
Поклонится
ра бочи м
в
но ги
(II, 334) —
и
силу
ж е нской
с трасти:
Я
зна ю
же нщину.
В
её
душ е
Был
сноп
огня.
В
п о ходке
—
ве тер.
В
глазах
—
два
мо ря
скорби
и
стр асте й.
...
Четырех
стихий
союз
Был
в
ней
одной.
Она
могла
убить
—
Могла
и
воскресить...
(II, 334).
Си ла
рабочего
и
женщ и ны
противопоставляется
бессилию
со­
временной
ин телл иген ции:
Профессор
...
...
А
ну-ка ,
ты
Убей
да
воскреси
потом!
Не
мо же шь?
А
же нщ ина
с
раб очи м
мог ут
(там же) .
152


Об ъ едине ние
«женщины с рабочим»
очень
интер есно
пот о му,
что
ко нкр ет но- ист о рич еский
идеал
(рабочий)
здес ь
сра зу
же
в озв о дится
к
некоей
бо лее
широкой
«но рме»
человеческого
по­
в еде ния,
связанной
с
образом
страстной
женщины.
В
дальней­
шем
Блок
п ыт ается
сл ить
кон кре тно- ис тор иче ское
и
«норматив­
ное»
в
образе
женщины
из
народа
(Фаина в « П есне
Суд ь­
б ы»).
Но
образ
Фаины
все
же
слишком
«нормативен», условен.
Блок
ище т
обр аз
с ильной,
стра стной
народной
гер оини
в
совре­
менности
—
и
нах о дит
его
в
цыг анке,
которая
может
сказать
о
с еб е: «Цыгане мы — народ рабочий».
В
облике
этой
г е роини
свобода
—
уже
не
выражение
«должного» (как в Фаине),
а
ес теств ен ная
ч ерта
живого,
ж изненн ого
характера:
... В
п лече,
откинутом
назад
—
Задор
свободы
и
разлуки
(«Седое утро», II, 207)
О дна ко,
в(месте
с
тем,
свобода
чувства
ге р оини,
многообразие
ее,
порой
противоположных,
выявлений:
стр аст и
и
холодности:
И
взгляд
—
как
уголь
под
золой,
И
г олос
утренний
и
ск учный
...
Нет ,
жиз нь
и
с часть е
до
ут ра
Я
нах од ил
не
в
э том
взгляде!
Не
это т
го лос
пел
вч ера
С
г итар ой
вместе
на
эстраде
(III, 207),
«свободной»
любв и
и
та кой
детали,
как
«серебряные кольцы», —■
всё
это,
не
бу дучи
ни
в
мал ейш ей
степени
аллегорией
или
даже
символом,
сло ж ными
путя ми,
но
сов ершен но
б есспорно
связано
с
размышлениями
Блока
о
свойствах
народной
«стихии», о чер ­
тах
народа
будущего
в
людях
сегодняшнего
дня .
В
тяжелые
годы
реакции,
ког да
Б лок
видит,
что
«унижен
б е дны й » (III, 39), герой,
приобщаясь
к
народу,
то же
«льнет
туда,
где
униженье
/ Где грязь ,
и
мр ак,
и
ни ще та» (III, 93).
Отсюда
и
соответствующее
поним ани е
«цыганской»
стихии:
Когда-то
гордый
и
надменный,
Теперь
с
цыганкой
я
в
р аю,
И
вот
—
прошу
её
смиренно'.
«Спляши,
цы га нка,
жиз нь
м о ю» (III, 194)
Здесь
«гордость и надменность»
осуждаются
как
проявление
индивидуализма,
«уединенного сознания»^ и противопоставля ­
ются
«смирению»
народа.
Но
этот
ход
поэ т ическ ой
мысли,
св я­
занный
с
традициями
п озд нер ом анти чес кой
лир ики,
не
органи­
чен
для
Блока.
Уже
в
1912—13
гг.
поэт
вновь
ув ерен ,
что
име нно
с ила
и
гордость
—
черты
нов ой
личнос т и,
рожденной
в
недрах
народа.
Ку льм инац ией
этих
на стро ений
был
ци кл
«Кармен» (1914) —
одн о
из
последних
ярких
про изв едени й
Блока
дооктябрьского
153.


периода.
Здесь
как
бы
ко нце нтри ру ется
вс е,
связанное
с
«цы­
ганской
темой»
у
Блока
1910-х
гг.
«Двойная»
сущность
каждого
из
вед у щих
образов
ц икла
(поэт — Хозе и его возлюбленная — Кармен)
позволяет
Бл оку
легко
пере хо ди ть
от
«цыганских»
образов
к
современности,
ра с­
крывая
ист ор ический
и
национальный
смысл
«цыганского»
в
жизни
и
в
гер оя х.
Вновь
возникает
характерный
образ
«цыганки»
как
выраже­
ния
русского
национального
характера.
Серд це
в
плену
у
Кар ­
ме н»
—
это
одновременно
при ход
гер оя
в
ш ирок ий
мир
Р од ины,
родной
п риро ды:
Это
кол ос
ячменный
—
поля,
И
заливистый
крик
журавля.
Это
значит
—
мне
ждать
у
п летня
До
заката
горячего
дня
(III, 235;
в
черновике
свя зь
образа
Кармен
с
образом
родины
под чер ки­
валась
еще
ярче : «И родимая наша печаль», «да твоя яровая
земля»
—
III, 579).
Вно вь
нах одим
и
сл иян ие
образа
любов­
ницы-цыганки
с
образом
дочери
народа,
с ильной,
ст раст ной
и
го рд ой.
Сюж ет
опе ры
Бизе
—
ухо д
Хоз е
в
горы
вс лед
за
Ка р­
мен
—
неразрывно
сплет ен
с
очень
важной
для
Блока
темой
«ухода»
человека
—
ра з рыва
его
со
своими
«кровными» (ср .
более
ра ннее: «Меж своих — я сам не свой.
Меж
к ровн ых
—
бескровен
—
и
не
знаю
чувств
родства»
—
II, 334).
Любовь
к
Кармен
—
у ход
от
прежнего:
... И
я
забыл
все
дн и,
все
ноч и,
И
сер дце
захлестнула
кровь,
Смывая
память
об
отчизне...
(III, 231)
А
та м:
Уйдем,
уйдем
от
жизни,
У йдем
от
этой
грустной
ж изни!
...
(III, 234).
О тнош ения
«Кармен — Хозе»
в
какой -т о
мере
б лизки
к
от­
ношениям
Фаины
и
Германа,
где
Фаина
—
в еду щее
(«уводя ­
щ ее »), сильное начало,
а
Герман
—
герой,
забывший
социаль­
ное
«родство»
и
стремящийся
сл иться
с
Р одино й,
народом.
Обра з
Кармен
—
живой.
З десь
мы
опять
наход им
представ­
ление
о
том,
что
именно
в
цы ганке
яр че
всего
воплощена
слож­
ность
бытия,
где
—
Ме лоди ей
одн ой
звучат
пе чаль
и
рад ос ть
(III, 239).
Но
если
в
«Фаине»
Блок
в
ка кой -то
ме ре
склонен
был
противо­
поставлять
современному
городу
про ст ую,
патриархальную
жизнь,
то
теп ерь
по зиция
поэта
ис то ричне й.
Идеа л
и щется
именно
в
сл ож ной,
соответствующей
высоким
запросам
челове­
ка,
жизни.
Вместе
с
тем,
К ар м ен, «цыганка», позволяет увидеть
настоящее
лицо
бытия,
затемненное
сегодняшней
«грустной»
154


жи зн ью.
Кармен
(каки « Фаи на») — не только «с лу ча йн ая», но*
и
«вечная»; в ней,
в
любви
к
ней
реализуется
настоящая,
«должная»
жизн ь,
противопоставленная
и ст орич ески
д анно й.
Ты
—
как
отзвук
забытого
гимна
В
моей
черной
и
дикой
судьбе
(III, 236).
... Видишь
во
сне
Д аль
мор ск ую
и
б ерег
с част ливы й,
И
мечту,
недоступную
мне.
Видишь
день
беззакатный
и
жгучий
И
любимый,
роди м ый
с вой
край,
Синий-синий,
певучий-певучий,
Неподв ажно-блаженный,
как
рай
(III, 236).
В
к онтр асте
между
реальной
с уд ьбой,
«черной и дикой», и
«должным»
б ыти е м , «неподвижным», мы вновь находим отра ­
же ния
тех
чувств,
которые
Блок
хотел
в опл отить
в
«Песне
С удьбы ».
Но
основным
в
цикле,
пожалуй,
являе тс я
пр ед ста вле ние
о
том,
что
сама
эта
должн а я
жизнь-страсть
есть
жизн ь,
подчинен­
ная
общим,
космическим
«музыкальным законам»:
Здесь
—
страшная
печать
от ве рже нно сти
ж енско й,
За
п рел есть
дивную
постичь
ее
нет
сил.
Там
—■
дикий
спл ав
миров,
где
ча сть
ду ши
вселенской
Рыдает,
исходя
гармонией
св етил
(ГП, 239).
Представление
Блока
о
«музыкальной»
пр иро де
мира,
сто ль
важно е
для
ли рики
III тома и,
пожалуй,
больше
всего
для
ци к­
лов
«Арфы и скрипки»
и
«Кармен», разумеется,
далеко
не
с ов­
падает
с
представлениями,
ле жащим и
в
ос нове
реалистической
эстетики.
О снова
мира
—
«дух музыки»; музыка — « дух о вн о е
те ло
мира»
—
«м ысл ь»
мира65.
Но
это
представление
оказывается
сложными
путями
свя­
з анным
отнюдь
не
только
с
р ом антич ескими
традициями.
Оно
бл изко
и
к тому,
что
определяло
поз ицию
Блока
1908—9
гг.
—
к
«нормативному»,
допролетарскому,
демократическому
мышле­
нию .
Явл ения
сегодняшней
ж изни
делятся
на
«музыкальные»
(связанные с подлинным «ли ц ом
жизни») и «антимузыкальные».
Еще
29 июня 1909 года Блок считал,
что
он
не обх оди мо
«в конце
концов
должен
оглохнуть
во все
ко
всему,
что
не
сопро­
вождается
музыкой
(такова современная жизнь ,
политика
и
тому
п одоб н ое)»66.
Носителем
«музыкального»
начала
оказы­
вается
«цыганка»
Кар ме н,
народ
(поэтическое мироощущение,
н аибо лее
бл изкое
к
Г оголю
и
Л.
Тол сто му
периода
«Войны и
м ир а»).
Тема
музыки
нео тд ели ма
от
темы
«страсти».
Музыка
воплощается
в
ст раст и.
Характерное,
казалось
бы,
только
для
65 Записные книжки Александра Блока,
стр.
123.
66 Там же,
стр.
124.
155


романтических
традиций
прославление
«страсти»
раскрывается
в
поэзии
Бл ока
и
с
со ве рш енно
иных
сторон.
Образы
стра стной
любви
подчеркивают
зде шнее ,
з емное,
не
аске ти чески
б еспл от­
ное
в
по эти че ском
идеале
Блока
III тома.
Но,
пожалуй,
решаю­
щим
фактором,
отделяющим
поз ицию
Блока
от
ро манти ческих
традиций,
является
то,
что
«музыка»
и
«страсть», противопостав­
ленная
сего д няш ней
«грустной жизни», оказывается поэтическим
синонимом
должной
жи зни
здесь
же,
на
зем ле.
«Музыка дышит ,
где
хочет:
в
стр ас ти
и
в
тв ор честв е,
в
нар од ном
мятеже
и
в
на­
учно м
тр у д е» ,67 но не в противоположном земле идеальном
мире.
Для
Блока,
в
от личие
от
поз дн ер ом анти чески х
тра дици й,
«космос»
ин те ресен,
прежде
всего,
как
могущ ий
воплотиться
в
з дешн ем,
пос юстор онн ем
м ире
народной
жизни.
Носителем
«духа музыки», «страсти»
для
Б лока
1910- х
гг.
бы ла
«цыганка», «Кармен» .
Но
мир
для
поэта
уже
тогда
был
«неразделен» .
Пройдет
несколько
лет
—
и
н оси телям и
«духа му­
зыки »
окажутся
«варварские массы»,
рев олю цио нны й
народ.
Вершиной
романтического
«неприятия мира»
всегда
был о
либ о
бунтарство
противопоставленного
то лпе
одиночки,
л ибо
сли яние
с
в нелич но стной
массой.
Б лок
у видит
в
наро дно й
жизни
(т.
е.
в
определенной
со ци аль ной
ар еде)
предпосылку
для
развития
«че ­
ловека-артиста»
—
нов ой
яркой
личнос т и,
способной
«пере­
делать
вс ё», сделать из жизни данной жизнь должную.
Это
представление,
вызревавшее
еще
в
пер иод
статей
о
народе
и
ин­
теллигенции,
про шед ш ее,
прямо
или
в
сложных
поэтических
ас­
социациях,
чер ез
третий
том
лир ики
Блока
и
не ра зры вно
с вя­
занное
с
«цыганской темой», ведет нас во многих своих важней ­
ших
чертах
не
к
Полонскому
и
Фету
и
даже
не
к
ст оль
близ­
ко му
Блоку
Тютчеву,
а
к
демократическим
традициям
реалисти­
ческо го
искусства
XIX в.
67 Там же,
стр.
106.


О
ПРОЗАИЗМАХ
В
ЛИРИКЕ
Б ЛОКА
Л.
Я.
Гинзбург.
Стихотворный
прозаизм
—
не
обязательно
«низ к ое»
сло во
и,
с
другой
стороны,
не
обязательно
пр ед метн ое,
конк рет но е.
Прозаизм
это
прежде
всего
нестилевое
слово,
то-есть
эстетиче­
ски
н ейтрал ьно е,
не
принадлежащее
заведомо
к
тому
или
иному
поэтическому
стилю.
Именно
пот ому
эстетика
условных
стилей
запрещала
в
высокой
поэзии
люб ые
прозаизмы.
.Литературный
ст иль
—
своего
рода
ко нтекст,
лежащий
за
пределами
п ро изв еде ния.
Ст иль
определяет
тот
смысловой
ключ,
в
котором
чи тает ся
о лово;
он
выделяет
тем
самым
о дни
его
пр изнак и
и
приглушает
дру гие.
Из
стилистических
систем
слова
приходят
в
кон текст
стихо­
тво рени я
уже
с
нагрузкой
гот ов ых
ас социа ций.
П ока
в ыкипя чив аю т,
риф ма ми
пили кая ,
из
любвей
и
соловьев
ка кое -то
вар ев о,
у лица
ко рчи тся
безъязыкая
—
ей
нечем
кр ич ать
и
разговаривать.
Так
мо лод ой
Маяковский
требовал
замены
ст ил ист ически
о пределен ного
поэтического
слова
словом
свободным,
нестиле­
вым,
пр оза измо м.
Однако
в нест илев ым
является
вовсе
не
всякое
пов седне вно е,
да же
не
всякое
«низкое»
с лово.
Т ак,
например,
поэзия,
ориен­
тирующая
на
фольклор,
широко
пользуется
быт о выми
словами,
но
слова
эти
в о сприн имаются
в
определенной
стилистической
св язи.
Традиция
народной
поэзии
сообщила
им
заранее
свою
поэтичность.
Ой,
полна,
полна
кор об ушк а,
Ес ть
и
ситцы
и
парча,
Пожалей,
моя
зазнобушка,
Молодецкого
плеча!
Выди ,
в ыди
в
ро жь
высокую!
Там
до
ночки
погожу,
А
завижу
черн оок ую,
—
Все
товары
разложу.
157


Цен ы
сам
платил
н ем алые,
Не
торгуйся,
не
скупись;
Подставляй-ка
г убы
алые,
Ближе
к
милому
садись!
В
этих
стр о ках
некрасовских
«Коробейников», которые лю­
бил
и
цитировал
Блок,
—
слова
бытовые,
с
классической
точки
зрения
«низкие», но это отнюдь не прозаизмы .
Точно
так­
же
неу местно
б ыло
бы
говорить
о
прозаизмах
в
ли рике
Коль­
цова.
Прозаизм
в
поэзии
—
это
слов о,
чья
поэтичность
не
обуслов­
лена
заранее
уже
существующей
стилистической
системой,
но
до быва ет ся
всякий
раз
н епоср ед ствен но
из
ко нтекста
произве­
дения.
По нятн о,
что
в
подлинной
поэ зии
прозаизм
обладает
всеми
се манти ческим и
ка че ствам и
поэтического
слова.
Т р удное
ис ку сство
прозаизма,
то
есть
поэтического
преображения
нест и­
левого,
об ыде нног о
слова
—
ничего
общего
не
имеет
с
ме хан и­
ческ им
втаскиванием
в
стихи
сырой
прозаической
речи.
На
основе
традиционных,
разработанных
стилей
в
ми ров ой
поэзии
совершались
в ел икие
открытия.
Все
же
эти
ус т ойч ивые
стил и
во здви га ли
нек ие
гр ани цы
и
за пр еты
на
пути
поэтической
мы сли.
Нестилевое
слово,
нап ро тив
того,
означает
не пред реш ен-
ность
мысли
поэта,
ее
вторжение
в
любые
о бл асти
материаль­
ной
и
духовной
ж изни.
Явления
обыденной
жизни,
окружающей
человека
действи­
тельности
ст ано вят ся
прекрасными
и
поэтически
зн ач ител ьным и.
Они
по лу чают
заряд
мо щной
ж изненн ой
и
эстетической
це нно­
сти.
Это
одна
из
двух
основных
функ ций
стихового
прозаизма.
Вт орая
ф унк ция
осуществляется
под
знаком
о триц атель ной
оценки
в
интенсивно
оце ночном
мире
поэ т ическ ого
слова.
Выра­
жая
отр ица емо е,
осуждаемое,
вр а ждебн ое
поэту,
прозаизмы
этого
рода
в
пределе
св оем
тяготеют
к
сатире.
Классические
нормы
высоких
и
низких
стилей
разру­
шил
еще
XVIII век .
Но
пр отив о стоя ние
высокого
и
низ ко го,
поэтического
и
обыденного,
прозаического
оказалось
в
поэзии
чрезвычайно
у ст ойчив ым.
К л асси цизм
разъединял
вы сок ое
и
ни зко е.
Уже
романтическая
поэзия
ст ала
их
совмещать
и
скре ­
щив ать ,
черпая
в
эт их
сл ожн ых
соотношениях
острую
эстетиче­
ск ую
д ейств енно сть.
Но
эта
эстетическая
д ейств енно сть
росла
из
живого
чувства
иерархии
вещей.
Предпосылка
высокого
и
ни зко го
(обыденного)
нужна
бы ла
именно
для
того,
чт обы
со­
знательно
смешивать
и
разрушать
иерархические
категории.
И
Пу шкин
30- х
годов,
и
Некрасов
превращали
о бихо дное ,
повседневное
слов о
в
поэ т иче ское,
сознательно
сохраняя
при
это м
ощ у тимо сть
его
лекс ичес ког о
кач ества.
Пушкин
люб ил
на­
поминать
читателю
о
фламандщине,
о
прозаизме
—
«извольте
мне
простить
нен уж ный
прозаизм».
Дифференциация
высокого
и
низко го
в
сло жной,
видоизме-
158


пенной
ф орме
существовала
не
только
для
симв ол исто в,
но
и
для
р анне го
Маяковского.
Маяковский
перетасовывает,
пере­
осмысляет
эти
ка тег ор ии,
но
он
не
хоче т
от
них
уйти.
Они
н уж­
ны
ему
для
его
ги ган тски х
соц иаль ных
контрастов.
Мы,
каторжане
горо да-леп роз-ори я ,
где
зо лото
и
грязь
изъязвили
про каз у,
—
мы
чище
венецианского
лазорья,
морями
и
со лнцам и
ом ытог о
сразу!
Плевать,
что
нет
у
Г ом еров
и
Овидиев
людей,
как
мы,
от
копоти
в
оспе.
Я
з наю
—
солнце
померкло
б,
увидев
наших
душ
зол оты е
россыпи!
Высокие
и
низкие
слова
зд есь
как
бы
мен яютс я
м естам и
(этот сдвиг обусловлен социально),
сохраняя
при
этом
св ою
лексичес ку ю
с пе циф ику.
В
бо лее
поз дне й
поэзии
Маяковского
дифференциация
высо­
кого
и
низ к ого
теряет
свою
остроту.
Это
вообще
черта
русской
по эзи и,
сложившейся
после
символизма.
Повседневное,
разго-
BOfpHoe слово начинает восприниматься как нормальный лириче­
ский
материал,
не
н адел енный
особым
лек си чес ким
кач еств ом .
Н естиле во е
слово
в
поэзии
из
иск лю чения
ста нов и тся
пра ви­
лом—
тем
самым,
в
сущности,
отм ен яе тся
прозаизм
в
к ач естве
п ринц ипиал ьно го
стилистического
факта.
Это
сдвиг
б ольш ого
зн аче ния
для
дальнейшего
развития
со­
временной
лирик и.
Прозаизм
—
не
обязательно
пр едм ет ное
слово,
но
он
со отн е­
сен
с
предметностью,
—
по скол ьку
инте нсив ная
стилистическая
окраска
при гл уш ает
предметно-логическое
содержание
и,
напро­
тив
того,
отсутствие
стилистической
окраски
усиливает,
высво­
бо жда ет
предметность.
Предметное
слово
в
стихе
обла дае т
та­
ким
образом
разной
степенью
предм етно сти .
Оно
мо жет
быть
э мпир ически
к онк рет ным,
как
у
Державина,
или,
как
у
Пушки­
на,
—
полностью
сохраняя
св ою
пред ме тность ,
свою
тонкую
и
точную
к онкрет н ост ь,
оно
способно
в
то
же
время
беспредельно
расширяться
и
нести
в
себе
заряд
многообразных
знач ений,
под­
сказанных
контекстом.
На ряду
с
этим
пр едм етные
слова,
—
как
и
отвлеченные,
—
мо гут
превратиться
в
«сигналы»
того
или
иного
стиля.
Од ическ ие
мечи
и
элегические
со лов ьи
и
р озы
—
это
ведь
то же
предметы,
если
речь
идет
о
формальном
различе­
нии
конкретного
и
аб стр актно го .
Но
предметное
их
содержание
вытеснено
и
замещено
тем и
пр из нак ами
и
ассоциациями,
кото­
рые
с лово
приобрело
в
замкнутом
ст ил ист ическо м
ряду.
С
другой
стороны,
бытовое,
нест и лев ое
сло во
может
ста ть
материалом
иносказания,
и
в
процессе
метафорического
перене­
159


сен ия
знач ен ий
также
сти рае тся
его
первичное
пред ме тное
со­
держание.
Гиперболизация
и
метафоризация
об ыденн ых
или
«низких»,
непривычных
в
пбэзии
с лов
—
неотъемлемая
черта
тв ор чес тва
раннего
Маяковского.
Вашу
мы сль,
мечтающую
на
размягченном
моз гу,
как
выжиревший
лакей
на
зас але нно й
кушетке,
буду
дразнить
об
окровавленный
сер дца
лоску т.. .
Но
поэ тич еское
иносказание
вовсе
не
обязательно
обле­
кается
в
метафорическую
фо рму.
Оставаясь
сам им
собой,
со­
храняя
свое
пр едм етно -л ог иче ское
знач ение,
слово
в
то
же
время
может
означать
другое,
подразумеваемое,
то-есть
высту­
па ть
в
качестве
символа.
Таков,
ск аже м,
сим во ли ческий
характер
самых
пр едм ет ных
и
бытовых
атрибутов
об стан ов ки,
среди
которой
протекает
дей­
ствие
«Незнакомки»
Блока:
А
рядом
у
соседних
сто ли ков
Лакеи
сонные
торчат
И
пьяницы
с
глазами
кроликов
«In vino veritas» кричат.
Это
совсем
не
метафорические
лакеи
—
в
от личие
от
«вы-
жиревшего
лакея»
в
приведенной
цитате
из
Маяковского.
Имен­
но
сопоставляя
стиль
Маяковского
и
ст иль
Блока,
Г.
А.
Гуков­
ский
ут ве ржд ал,
что
симв о лизм
с
его
ре чью
«не о том,
о
чем
говорят
слова
...», — в то же время чужд метафоричности h
Не
все гд а;
но
во
всяком
случае
для
симв олическ о го
образа
ме­
тафоричность
не
обязательна.
Как
бы
ни
строился
слов есный
образ
сим вол ист ич еск ой
по э­
зии
—
как
метафора
с
ее
из мененны ми
знач ения м и
или
как
символ,
означающий
подразумеваемое,
—
но
прозаизмы,
бы то­
в ые,
будничные
слова
отнюдь
ему
не
противопоказаны.
Об
этом
свидетельствует
вся
исто р ия
французского
и
ру сск ого
символизма.
Другое
дело,
что
пр едм етно е
со дер жа ние
этих
про-
заизмов
преображалось,
с лужа
иносказательным
целям.
Прозаизмы
были
оче нь
важн ым ,
дейст венным
эл еме нтом
в
тво рч ес тве
кру пнейш их
представителей
русской
«новой поэ­
зии»
—
И.
Анненского,
Бр юсо ва,
Сологуба,
Андрея
Белого
(функция их была разной в каждой из этих поэтических си­
стем).
Эту
поэтику
прозаизмов
подготовили
разные
историче­
с кие
пред пос ылки.
В
том
чис ле
в озде йств ие
французского
сим ­
волизма.
Уже
в
начале
1870-х
годо в
Артю р
Рембо
откр ыл
по эт ич ескую
речь
прозаизмам
стол ь
кр айним ,
что
прибавить
что-либо
к
принципу
просторечия
в
дальнейшем
едва
ли
было
возможно.
1 Гр.
Гуковский,
О
стил е
Маяковского, «Звезда», 1940, No 7, стр. 165.
160


Фр анц узск ие
и
русские
си мв олист ы
б ыли
связаны
историче­
ской
пр еемст в енн ост ью
с
романтиками.
А
ро ма нти чес кий
ду а­
ли зм
искони
обращался
к
о быде нным
словам
как
носителям
«низкой действительности», этой предшественницы
«страшного
м ира»
сим в олизм а.
Но
дело
не
тол ько
в
романтическом
насле­
ди и.
Сим во лизм
возник
после
того,
как
человечество
прошло
ч ерез
опыт
реалистического
искусс тв а,
в
котором
эстетические
ценности
определяются
знач ени ем
вещей,
уже
не
заданным
за­
ра нее,
как
в
классицизме
и
в
романтизме,
но
исто рич ески
с кла­
дывающимся
и
всякий
раз
утверждаемым
художником.
Симво­
л изм
мог
отрекаться
от
этих
путей,
но
он
не
мог
—
по
кр ай­
ней
ме ре
в
лице
своих
лучших
представителей
—
вести
се бя
так,
как
ес ли
бы
не
существовало
Флобера
и
Толстого.
Это
был
всеобщий
опыт,
пр оник ший
в
каждое
со знани е,
хотело
оно
того
или
не
хотело.
И
потому
какие- то
последствия
этого
о пыта
в
той
или
иной
м ере
обнаруживались
в
творчестве
кр упней ших
поэтов
новой
школы.
Из
этого
вовсе
не
сл еду ет,
что
их
нужно
на зыв ать
реалистами,
или
о тмеч ать
не прем енно
их
«движение
к
р еал изм у», или рассматривать их искусство как механическую
м оз аику
из
реалистических
и
нереалистических
элементов.
Поэтика
дек аде нт ства
широко
пользовалась
прозаизмами.
Это
было
закономерно
по
ряду
причин.
Во-первых,
для
декаден-
ств а
де йств итель ност ь
б ыла
ст раш ным
ми ром.
Во-вторых,
бро­
шен ная
в
этот
мир
одинокая
душа
занималась
разными
де мо­
ническими
игр ами
—
она
заставляла
зло
и
добро
меняться
ме­
стами,
она
эстетизировала
ужасное
и
даже
отвратительное.
Язы к,
к от орым
все
это
можно
было
выразить,
требовал
про-
заи змо в.
Со вр еменный
урбанизм
также
порождал
прозаизмы;
не
только
декадентские,
но
и
другие
—
демократические,
некрасов­
ские
по
своей
тра дици и.
Трагедия
сов рем енног о
гор од ско го
че­
ло век а,
личная
и
социальная,
и
была
тем
источником,
в
ко то­
ром
прозаизмы
черпали
с вою
значительность
и
с вою
поэтиче­
с кую
потенцию.
В
1910- х
годах,
по
мере
т ого
как
Бло к
все
пристальнее
всм атр ива ется
в
реальные
об щ еств енно- ис торич еские
связи,
в
поэзии
его
возрастает
значен ие
конкретного.
Но
и
бо лее
р анний
пе риод ,
пе риод
второй
книги
отмечен
уже
втор же ние м
по всед ­
невности
в
блоковский
поэтический
мир.2
2 Об этом писали современники Блока .
Подобные
высказывания
м ожно
найти
и
в
работах,
появившихся
непосредственно
п осле
его
смер ти.
В
статье
«Поэзия Александра Блока», опубликованной в сборнике 1921
г.
«Об Алек­
сандре
Блоке», В.
М.
Жир м унский
го в орит
о
пред м етной
символике
блоков­
ск ого
тр етьег о
том а
(см.:
В.
Жи р му нск ий , «Вопросы теории литера­
ту ры».
Л., 1928, стр.
247—248).
В
том
же
сборнике
Б.
М.
Энгельгардт
пи сал
о
т ом,
что
зрел ый
Блок
трактует
в
качестве
поэтических
сим в олов
явления
конкретной
д ейс тви тел ьно сти
(Б.
Энгельгардт, «В пути погибший»; вкн.:
«Об Александре Блоке», Пб. , 1921, стр .
22, 37 и др.).
В
последние
г оды
11 Блоковский сборник
161


В
1909 году Иннокентий Анненский писал по поводу «Не зн а ­
к ом ки : «Потом идет крендель,
уже
кл ас сичес ки й,
котел ки,
ук­
лючи ны
...
диск
кривится,
бутылка
нюи
с
ел исеев ской
маркой
(непременно елисеевский нюи — что же вы еще придумаете
более
терпкого
и
т аи нс тве нн ог о ?), пьяницы с глазами кроли­
ков
...
И
как
все
это
бесв ку сно
—
как
все
нелепо,
просто
до
фан­
тастичности
—
латинские
слова,
зачем-то
...
шлагбаумы
и
да мы
—
до
дерзости
некрасиво.
А
между
тем
так
ведь
именно
и
нужно,
чтобы
вы
почувствовали
приближение
божества»3.
Овладение
повседневностью
современники
рассматривали
как
нов ый
этап
блоковского
символизма.
Чтоб ы
по нять
эти
соотношения,
нужно
прежде
всего
отд е­
лить
вопрос
о
поэтическом
методе
зрел ого
Блока
от
вопроса
об
его
принадлежности
к
ш коле
русск их
символистов.
В
1910- х
годах
п ути
Блока
разошлись
с
путями
э той
шк олы
(в свою оче­
редь
утратившей
всякое
единство)
—
по
причинам
глубоко
идеологического
характера.
Но
его
художественное
мы шле ние
осталось
симв ол иче ским,
в
том
по нима нии,
кот о рое
Бл ок,
вер о­
я тно,
точнее
всего
сформулировал
в
известных
с тро ках
своего
«Предисловия»
к
поэ ме
«Возмездие»: «Я привык сопоставлять
фак ты
из
всех
областей
жиз ни,
дос т упных
моему
зр ению
в
д ан­
ное
время,
и
ув ерен,
что
все
они
вместе
всегда
создают
единый
музыкальный
напор » (1919).
Под
«музыкальным напором»
Бл ок
разумел
зд есь
эпохальные
процессы,
совершающиеся
в
«мировой среде»
и
проецированные
в
созн ани е
отд ел ьно го
чело­
века .
Так
по нят ый
символизм
не
уход ил
от
действительности,
от
сов рем еннос ти .
Он
рассматривал
со в ременн ост ь
скв озь
о бра­
зы,
кото рые
и
са ми
по
себ е
могли
обладать
ч резв ыча йной
ко н­
кр етнос тью.
За
тринадцать
лет
до
т ого,
как
бы ло
напис ано
пр едисло вие
к
«Возмездию», Блок писал в рецензии на брюсовские переводы
Верхарна: «...
Вн има ние
привлекает
та
мучительная
в нутр енняя
борьба,
из
которой
Верхарн
вышел
победителем,
стяжав
евр о­
пейску ю
славу
и
громкое
имя
«Данта современной европейской
жи зни »; эту жизнь,
во
всем
ее
м ног оо бр азии,
он
в оплот ил
в
поэзии
символов.
Верхарн
—
ве лик ое
доказательство
ее
силы,
указание,
как
я рко
и
своеобразно
преломляет
она
в
себе
всю
современную
жизн ь.
Есть
два
пути
с ов реме нной
поэзии.
Поэты,
идущ ие
по
од­
но му
из
них,
грезят
и
пребывают
в
п ри зрач ных
сн ах,
вст ре­
чаяс ь
с
жит ейск им.
Они
как
бы
«не приемлют мира», п ред по­
о
проблеме
конкр етног о
и
повседневного
в
лирике
Бло ка
писал
В.
Н.
Орло в.
См.,
например,
об
э том
в
его
книге
«Александр Блок.
Очерк
тв орч еств а»,
М., 195 6, стр.
145—147 и др.
3 «Аполлон», 1909, No 2, стр.
7—8.
162


ч итая
предметам
—
их
отражения,
мощному
дубу
—
его
измен­
чи вую
тень.
На
др угом
пу ти
поэзия
открывает
ш иро кие
объ ят ия
миру .
Она
при ем лет
его
целиком.
Она
любит
ши року ю
кр ону
мог уч его
дерева,
раски нуту ю
в
синем
небе.
На
эт ом
пути
стоит
Вер-
х арн
<.. .>
Ес ть
и
др угой
Вер ха рн
—
не жный,
вспо ми нающ ий.
Но
при­
меч ат ельно,
что
наш
яз ык
ус ваив ает
в перв ые
того
—
могучего
Верхарна
<.. .>
усваивает
его
в
переводе
Брюсова
—
поэта,
к ото рый
с а м, «не веря в договоры», так исступленно любит мир
с
его
з олот ой
тяжелой
кровью
и
и стер занн ой
в
пы тках
плот ью ;
ус ваива ет
его
в
те
редкие
и
сум рачн ые
для
мира
и
Ро ссии
дни,
когда
само
насто я щее,
полное
в еликоле пий
и
ужасов,
уже
п оет
и
горит,
как
б удущ е е » (5,626—627).
Рецензия
на
ру сское
изд ан ие
Верхарна
написана
Блоком
в
1906- м
году;
в
том
сам ом
год у,
ког да
создавались
«Незнаком­
ка»
и
цикл
«Мещанское житье», то- ес т ь
когда
Блок
с
двух
ко н­
цов
подх одил
к
поэзии
повседневности
—
с
к онца
«декадент­
ского»
и
с
к онца
демократического,
некрасовского.
В
записи
т ого
ж е, 1906 года,
Блок
связал
«мистицизм в повседневности»
с
позитивизмом
и
с
декадентством.
«Между тем эту тему столь
сродную
с
ду шой
«декадентства»
с к лонны
час то
принимать
за
религиозную.
Какая
в
этом
неправда
и
какая
богатая
почв а
для
обмеления!»4
П оэ тика
декадентства
—
поэ т ика
«Страшного мира»; по са­
мой
своей
сущности
она
пр и звана
была
овладевать
по все дн ев­
ностью.
Но
по в седнев но сть
давалась
ей
лишь
в
изв естны х
своих
аспек тах .
Пр оисход ил
литературный
отбор,
и
явл ен ия
де йс тви­
тельности
пр они кали
в
эту
систему
только
по
опр ед елен ным
каналам.
В
цит иров анной
уже
статье
«О современном лиризме»
Инно­
кентий
Анненский
пис ал: «Символизм в поэзии — дитя города.
Он
к уль тив иру ется
и
он
р астет,
заполняя
тв ор честв о
по
мере
того,
как
са ма
жизн ь
стано в ится
все
и скусс твенн ее
и
да же
фик­
тивнее
<Ç.. .>
Символам
просторно
играть
среди
прямых
ка­
менных
линий,
в
шум е
улиц,
в
в олш еб стве
г азо вых
фонарей
и
л унных
декораций.
Они
скоро
ос ваива ютс я
не
только
с
тре во­
гой
биржи
и
зелен ого
с укна,
но
и
со
страш но й
ка зенщ и ной
ка­
кого-нибудь
парижского
морга,
и
даже
ср еди
отвратительных
по
своей
сверхживости
восков
музея».
С
прис уще й
ему
п рон ицател ьно стью
Анненский
намечает
те
смысловые
гн езд а,
к
к от орым
тяготеет
предметная
символика
урбанизма.
О
ней
го во рит
и
Блок
в
своей
реце нзии
на
бр ю­
совского
Верхарна.
«Он поет народного трибуна и города,
хва­
тающие
щупальцами
и
пожирающие
народ,
ноябрьский
ветер
и
4 Записные книжки Ал.
Блока,
Л.
1930, стр .
56.
163


в оль ную
д еву
на
пер ек ре стке
с
«черными лунами зрачков» .
Ме рт вые
чи сла,
сама
смер ть,
народные
мятежи
и
кровавые
ка з­
ни,
море,
где
«как яркие гроба,
—
вдали
сп ят
зол оты е
корабли»
и
Лондон,
где
«чудища тоски ревут по расписаниям»
в
едко м
дыму
вокзалов
и
в
дождевых
лужах,
озаренные
фонарями,
мелькают,
«как утонувшие матросов двойники»
—
все
рав но
цве тет
в
его
д уш е» (5, 628).
Высказывания
Ан ненског о
и
Блока
д ают
наглядное
пред­
ставление
о
про цессе
превращения
с лов
внестилевых,
непр и­
вы чных,
непредрешенных
в
своем
смысло во м
движении
в
атри­
буты
урбанистического
стиля,
в
новую
систему
поэтических
слов-сигналов.1
Эстетическая
действенность
слов-сигналов
тр еб ует
не
толь ко
узнаваемости
лексического
материала,
но
и
пред решенно ст и
се­
мантических
ход ов.
Противоположный
принцип
представлен
поэ ти кой
неожиданных
смысловых
сочетаний,
—
даже
если
они
осуществляются
на
традиционном
ле кси ческо м
материале.
Поэт
со зд ает
с вои
словесные
обра з ы,
всякий
раз
добывая
их
из
да н­
но го
кон текс та.
Эт от
« изоб ре таем ый»
образ
может
быть
смелой
метафорой,
но
может
быть
и
прос т ым,
повседневным
с лово м,
конкретностью,
поскольку
конкретная
вещь,
конкр етно е
со сто я­
ние
ед иничны
и
непредрешены
поэтически,
—
по ка
из
них
не
выветрится
кон кретно сть.
Слова-сигналы,
сохраняя
формально
св ое
ос н овное
пред­
метно-логическое
зн аче ние,
живут
в
то
же
время
тол ько
вторич­
ными
признаками,
вы несенны ми
из
опред еленной
стилистической
среды.
Луна,
звезда,
ручей
эл егич ес кой
лирики
—
не
мета­
форы,
не
иносказания,
но
именно
ст илист ическ ие
сигн алы,
ра с­
тво ри вшие
в
стил истич еско й
окраске
свою
пред мет ност ь.
Все
это
поэ тич еские
образы
в еков ой
давности.
Но
под обные
п рев ра­
щения
угрожают
и
самым
свежим
прозаизмам,
если
они
теряют
соотношение
с
реальностью,
всту пая
на
путь
имманентного
сло ­
вес ног о
развития.
Не ко гда
запрещенные
в
высокой
поэ зии
технические
варва­
ризмы
над ел ены
б ыли
особо
ощутимой
предметностью..И
свеча,
и
электрическая
лампа
—
предметы.
Но
свеча
трад ицио нно е
поэтическое
слово,
легко
обрастающее
симв олическ ими
значе­
ния ми,
тогда
как
электричество
предстало
сначала
в О'все м
сво ем
прозаическом
тех ниц изм е
и
п редм етно сти .
Но
для
людей
рубежа
XIXиXX
веков
э лектр ич еств о
и
железная
дорога
это
еще
чудесные,
предельные
завоевания
технического
ге ния
человека,
и
весь
круг
связанных
с
ними
представлений
быстро
эстетизируется
и
тяготеет
к
сим во лическ им
осм ысления м
за
счет
своей
соб ст венно й
пред мет н ост и.
Так
появляются
«чудища то ­
1 В нашем литературоведении словами-сигналами принято называть
характерные
сл ова
ус тойч ивы х
поэтических
сти лей ,
вызывающие
у
чита­
теля
кр уг
привычных
а ссоциа ций.
164


ски», которые «ревут
по
расписаниям»
или
электрические
лу ны,
электрические
сны
и
проч.
Развеществленная
те хн ика
без
труда
совмещается
с
ов ещ еств ле нной
фа нтас тико й.
В
«Нечаянной радости»
пестрая
смесь
—
кривляющиеся
на
перекрестках
пая цы,
двойники,
кр асн ые
карлики,
черные
фонар­
щ ики,
дома,
п ереул ки,
кабаки,
р естор аны,
и
все
это
принадле­
жит
уже
о тстоя вш ему ся
—
особенно
в
поэзии
Брюсова
—
го­
родскому
стилю.
Симв олы
пов седнев ност и
имеют
зд есь
р езкую
с тилистич еску ю
ок ра ску
и
поэтому,
в
сущности,
не
являются
прозаизмами.
Отчасти
это
относится
и
к
др уго й,
демократической,
л инии
бл око вско й
поэзии
пов седнев ност и
1904—1906 годов.
В
этом
ряду
прозаизмы
про заич нее
и
предм ет ы
пр едм етнее,
но
и
они
входят
в
колею
о пределен ной
ст илист ическ о й
традиции,
воскре­
ш ают
в
пам яти
о пре деле нные
и мена
(Некрасова прежде всего).
Тем
сам ым
в
эти
бытовые,
обыденные
сл ова
заложены
уже
пр ед посы лки
их
ж изненно й
ценности
и
потенциальной
эстетиче­
ской
д ейст венно ст и.
Предметный
мир
цикла
«Вольные мысли»
широк
и
не пред вид ен
в
своей
наб люд енно й
ко нкретн ости.
Но
он
в едь
складывается
под
знаком
Пу шкин а.
... А
между
свай,
Забитых
возле
на бе режно й
в
воду,
Легко
покачивался
чело век
В
рубахе
и
в
разорванных
пор тках.
Оди н
сх ватил
его.
Другой
пом ог,
И
длинное
растянутое
т ело,
С
которого
ручь ем
лилась
вода,
Вта щили
на
бе рег
и
положили.
Городовой,
гремя
о
камни
шашк ой ,
Зачем-то
щ еку
пр илож ил
к
гр уди
Намокшей
и
пр илеж но
слу шал ,
Должно
быт ь,
сердце...
Пушкинская
ин то нация ,
инто нация
«Вновь я посетил... »,
на ст о йчиво
проникая
в
эти
стихи,
заранее
освящает
все
в
них
изображенное.
«Вольные мысли»
и
в
э том
пл ане
п роиз вед ение
промежуточ­
ное,
с тоя щее
между
второй
и
третьей
кн и гой.
Поэтика
Блока
1910- х
год ов
вовсе
не
стро ится
ц елико м
на
в ещ ест вен но -п сихо лог ической
конкретности.
За
пределами
этой
конкретности
остаю тся
многие
и
очень
важные
стихи
послед­
н его
перио да.
Т ак,
напр им ер,
к
1914 году относится:
Он
за несен
—
сей
жезл
жел ез ный
—
Над
н ашей
головой.
И
мы
Летим,
лети м
над
г розн ой
без дн ой
Сред и
сгущающейся
тьм ы.
Но
чем
п олет
неукротимей,
Чем
ближе
веянье
конца,
Тем
л уче зар нее,
тем
зримей
Сияние
Ее
лица.
165


И
сквозь
круженье
ви хрев ое,
Сын ам
отчаянья
сквозя,
Ведет,
уводит
в
г олубое
Едва
прим етная
стезя.
Так
продолжается
процесс
сложного
преображения
тради­
ционной
поэтической
си мв олик и,
и
за
блоковской
бе з дной
мы с­
лится
бездна
тютчевская.
Конкретность
не
ед инст венн ый
ме тод
зрело й
поэзии
Блока,
но
од но
из
важн ейши х
ее
начал;
нео бхо дим ое
Блоку,
пос кол ьку
его
поэзия
вс туп ает
тепер ь
в
об л асть
исторических
и
об щ еств ен­
ных
от ноше ний.
Притом
вовлеченность
вс ей
лир ики
Блока
в
об­
щий
ко нтекст
его
трилогии
прив од ит
к
том у,
что
конкретное
начало
как
бы
распространяется
и
на
те
стихи,
в
к от орых
оно
непо ср ед ств енно
не
присутствует.
Прозаизмы
треть ей
книги
не
тол ько
уже
лише ны
декадент­
ской
сп ециф ики
(«мистика в повседневности») но вообще сво ­
бод ны
от
кано нов
опр ед елен ных
стилистических
систем.
Симво­
ли ческо е
же
истолкование
повседневности
ос тается
в
силе.
Че­
рез
по все днев но сть
поэт
всм атр и ваетс я
в
«мировую среду»
и
в
ее
микрокосм
—
лич ност ь
современного
ч елов ека.
В
«Страшном мире»
Блок
реш ает
т рудны й
для
кажд о го
поэта
вопр ос
об
исто чниках
нрав ст в енной
ценности
и
поэтиче­
ского
достоинства
«диких», неосвященных стилистическими ка­
нонами
слов.
Это
э тич ески- э стетиче ское
оправдание
слова
строится
здесь
в
сложном
соотношении
между
стр аш ным
миром
и
б езу сло вно
ценной
для
поэта
лич ност ью
современного
человека,
который
являе тс я
жертвой
страшного
ми ра
и
в
то
же
время
носителем
его
з ла,
опустошенности,
и
его
соблазнов
и
страстей.
В
з нам енито м
стихотворении
«Унижение» (1911) трагедия
эт ой
л ичнос ти
с кр ещива ется
с
социаль ной
траг едие й
растоптан­
ных
несправедливостью,
резкая
конкретность
увид е нного
с
не­
красовской
прямотой
моральных
суждений:
Разве
дом
этот
—
дом
в
сам ом
деле?
Раз ве
так
суждено
меж
людьми?
Повседневность
не
вы дел ена
в
ос обую
область
поэтического
рассмотрения.
Она
сво бодн о
в стреч ается
с
те ми
постоянными
символами
Блока,
которые
восходят
к
единству
«трилогии во­
человечения»
и
любой,
са мый
пре дме т ный
образ
втягивают
в
это
единство.
Кр асны й
шт оф
полинялых
диванов,
Пропыленные
кисти
по рт ьер
..
.
В
э той
ком нате ,
в
звоне
стак ано в
Куп чик ,
шу лер,
ст уден т,
офицер
...
Это
увиденное,
это
очен ь
предметно.
И
оно
сохраняет
сво ю
п ред метно сть,
но
в
то
же
время
пронизывается
новыми
значе­
166


ниями
в
тесном
конт екст е
стихо тв ор ения,
где
возникают
опять
з наки
блоковского
м ира: «Желтый зимний закат за окном»,
«... в
т вои
обнаженные
плечи
Бь ет
о гром ный
холодный
закат»,
«губы с запекшейся кровью На иконе твоей золотой <\. .>
Пр е­
л ом ились
без ум ной
че ртой
... »
Эти х
голых
рисунков
журнала
Не
людская
касалась
р ука
...
И
ру ка
подлеца
нажимала
Эту
грязную
кнопку
зво нка
....
По длец
эт от
уже
не
только
социально
ко нкр ет ный
—
ку п­
чи к,
шулер,
студент,
оф ице р,
—
но
и
подлец
как
так ово й,
ин­
ф ернал ьн ый
деятель
Страшного
мира .
К
концу
стихотворения
предметная
символика
сг ущ ае тся.
Но
ты
свищешь
опя ть
и
опять
...
Он
не
весел
—
тв ой
свист
замогильный
. ...
Чу!
о пять
—
бормотание
шпор
...
Словно
змей,
тя жк ий,
сы тый
и
пыльный,
Ш лейф
твой
с
кресел
ползет
на
ков ер
...
Это
опя ть
предметно
и
зримо,
но
о пре дел ение
сытый
отно ­
сится
не
к
шлейфу,
а
пря мо
к
змею.
«Демонические»
шлейфы-змеи,
шл ейф ы- ком еты
—
это
старая
символика
Блока.
Лишь
в
воздухе
м ороз ном
—
г улко
Звенят
шаги.
Я
узна ю
В
н еверн ом
свете
п е реулка
Мою
прекрасную
змею:
Она
ползет
из
св ета
в
свет ы,
И
вьется
шлейф,
как
хв ост
ком еты
...
Это
из
стихотворения
1907 года «И
я
про вел
б езум ный
год
У
шлейфа
че рного
.
.
.»
К
тому
же
год у
относится
ст их от вор ение,
близкое
к
«Уни­
жению»:
В
темной
ко мна те
ты
о бесче щен а,
Св етл ой
улице
ты
пре да на,
Ты
идешь,
красивая
же нщина,
Ты
пьяна!
Шлейф
ползет
за
тобой
и
тр епл етс я,
Как
змея,
у мирая
в
пыли
...
Видишь
ты:
в
нем
жизнь
еще
теплитс я!
Запыли!
Строка
«Унижения»
—
Шлейф
тв ой
с
кресел
ползет
на
ков ер
—
умы шл енно
двусмысленна.
167


Уподобление
превращается
в
сим во личе ск ое
отождествление.
И
поэтому
св ист
замогильный
пробуждает
зд есь
глухую
асс о­
циацию
с
давнишним
бл ок ов ским
образом:
И
с
тихим
с ви стом
сквозь
тум ан
Глядится
Змей,
копытом
сжатый...'
Ты
сме ла!
Так
еще
буд ь
б есст рашней !
Я
—
не
му ж,
не
ж ених
твой,
не
друг!
Так
вонзай
же,
мой
ан гел
вчерашний,
В
сер дце
—
ост рый
фра нцузс кий
каб лук!
Блоковские
зак ат ы,
шлейф-змей
—
вое
это
подготовило
эсте ­
ти чес кую
возможность
последней
строфы,
где
сугубо
бы т овой
предмет
—
фра нцу зс кий
каблук
стано в ится
уже
материалом
небывалой
метафоры.
Это
метафора,
в пер вые
изобретенная,
чтобы
выразить
су ть
жестокой,
продажной
эротики.
А
в
то
же
время
стр оится
она
по
мо дели
древнего
сим во ла
—
сердца,
п ро нзенн ого
острием.
Повседневность
и
в ещно сть
в
системе
Блока
не
противостоят
символическому
методу.
Ох ва ченны е
им,
они,
как
и
все
осталь­
ное,
служат
«трилогии вочеловеченья».
Стихотворение
«На островах»
—
б листа те льны й
образец
блоковской
конкр етн ост и.
Вновь
осне ж енные
колонны,
Елагин
м ост
и
два
огня.
И
г олос
женщ ины
влюбленный,
И
хруст
пе ска
и
хр ап
коня.
Две
тени,
слитых
в
п оце луе,
Летят
у
п олост и
сан ей
...
В.
М.
Жирмунский
отметил
повторность
в
поэзии
Блока
из­
ображенной
зд есь
ситу аци и.
«...
Эта
ситу ац ия
возвращается
...
в
целом
ряде
стихотворений,
ср.
«Здесь и там», «Вот
яви ­
лась
. . . », «Под ветром холодные плечи
..
.», «Своими горькими
слезами...» (во II
т оме ), «На островах», «Я пригвожден... »,
«Дух пряный марта», «Болотистым
пус т ынным
лугом » (в
III томе)
..
.
Си мв оли ческий
смысл
сит у ации
н еред ко
раскры­
вается
в
словах
самого
поэта
..>
Все
говорит
о
бесп ред ельн ом,
Все
хочет
нам
помочь,
Как
это т
м ир,
лететь
бесц ельн о
В
сияющую
ночь! .5
Сти хо тв ор ение
«На островах»
перев одит
сит уацию
в
пред­
мет ный
план.
Переводит
мотивированно
—
поэт
потерял
свои
5В.
Жирмунский,
Во пр осы
теории
лите рат ур ы,
стр.
248.
168


идеальные
представления
(стихотворение включено ведь в
«Страшный мир»):
Н ет,
я
не
первую
ла скаю,
И
в
ст рог ой
чет кост и
моей
Уже
в
покорность
не
играю
И
царств
не
требу ю
у
не й.
Нет,
с
постоянством
геометра
Я
числю
каждый
раз
без
сл ов
Мосты,
часов ню ,
резк ость
ветра,
Безлюдность
низких
остр ово в.
В
данном
случае
—
конкретность
признак
опустошенности.
Но
стихотворение
это
не
замкнуто,
не
существует
сам о
по
себе.
Оно
живет
в
б лок ов ском
контексте,
прежде
всего
в
конте ксте
стихотворений,
пере числен ных
В.
М.
Жирмунским,
—
как
их
параллель
и
как
их
предметная
антитеза.
Оно
живет
и
в
бо лее
широ ко м
контексте
блоковской
т рилог ии
в
целом,
и
чер ез
не го
проходят
скв озны е
с имво лы
—
снег,
сумрак,
ветер.
Но
рядом
с
предметными
хрустом
песк а,
храпом
коня
—
резкость
в етра
зву чит
здес ь
иначе,
реальнее,
чем
в
строках
Под
в етром
холодные
плечи
Твои
об нимат ь
так
отрадно
...
(Цикл « Ф аина »)
И
снег
зд есь
(«И мчаться в снег и темноту...») не снег ме­
тафорических
сплетений
«Снежной маски».
А
в
то
же
время,
по
законам
блоковской
поэ т ики
ко нтекста,
реальные
в етер
и
снег
потенциально
вмещают
и
символику
«Снежной маски», и
«Фаины», и многое другое.
И
помнить
узкие
ботинки,
Влюбляясь
в
хладные
м еха
...
Здесь
то
же
соотношение
ве щн ого,
кон кре тно
психологиче­
ского
с
иносказаниями
«Снежной маски»:
На
плече
за
тка нью
т ускл ой,
На
конце
ботинки
узкой
Дремлет
тихая
зме я
...
И
ты
см еешь ся
дивным
сме хом,
Змеиш ь ся
в
чаше
золо той ,
И
над
твои м
собольим
мехом
Гуляет
в етер
голу бой .
«На островах»
—
стихотворение
об
отречении
от
бо льшо й
страсти.
Блок
перебирает
с вои
пре жн ие
сим во лы,
заземляя
их,
овеществляя
развеществленное.
Поэтому
символика
эта
присут­
ств ует
здесь
как
бы
в
снятом
виде,
и
образы
стих отв о рен ия
жи­
вут
дв ойной
жизнью.
169


В
пос леднем
же
стихе
сумрак,
предстает
в
своей
обы чн ой
для
Б лока
иносказательности:
...
Из
свет а
в
сумрак
пер еход.
Согласно
к анони ческо й
к омпоз иции
тре тьей
книги
за
стихо­
творением
«На островах» (с интервалом в два стихотворения)
следует
«Дух пряный марта был в лунном круге ..
.» (написано
поч ти
через
полгода).
Это
два
варианта
той
же
лир ическ ой
си­
туации.
(во втором из них место действия указано в авторском
пр им еч ан ии: «6 марта 1910.
Часовня
на
Кр есто в ском
о стр о ве»).
Связывает
их
Б лок
не
только
своими
пос т оя нными,
проходя­
щим и
символами
—
вьюги,
снега,
ветра,
но
и
образами,
так
сказать,
частными,
устанавливающими
соотношение
именно
меж ду
двумя
этими
стих отв ор ени ями
—
хруст
песк а,
храп
коня.
Ты
прижималась
все
су евер не й,
И
мне
казалось
—
сквозь
хр ап
к оня
-
Венгерский
танец,
в
н ебесн ой
черни,
Зве нит
и
п лач ет,
дразня
меня.
А
шал ый
ветер,
но сясь
над
далью,
—
Хотел
он
выжечь
ду шу
мне ,
В
ли цо
швыряя
тв оей
вуалью
И
запевая
о
старине...
И
вдруг
ты
—
дальняя,
чужая,
Сказала
с
молнией
в
глазах:
То
душа,
на
последний
п уть
в ступая ,
Безумно
плачет
о
прошлых
снах.
Здесь
подтекст,
подразумеваемое
пе рв ого
варианта
пр ямо
в ынес ено
на
поверхность.
Б лок
до
ко нца
остался
верен
своему
методу
символического
преображения
мир а.
Но
совсем
не
безразлично
—
что
именно
является
для
поэта
материалом
поэ т ическ ого
преображения.
В
противном
случае
не
бы ло
бы
существенной
раз ницы
между
«Стихами о Прекрасной даме»
и,
с каже м,
цик лом
«Родина».
Реш аю щее
знач ение
имеет,
ис поль зу ет
ли
поэт
в
своих
це лях
книжную
сим в олику ,
э с тетизир ов ан ную,
от я гче нную
литератур­
ным и
ассоциациями,
или
обратится
к
таящему
неож иданно ст и,
не пр еста нно
обновляющемуся
опыту
действительности.
Символика
повседневности
стала
ору дие м
Блока,
когда
ему
понадобилось
постичь
процессы,
со вер ш ающи еся
в
ист ор иче­
ском
бытии
его
стр аны
и
в
сознании
его
современников.
Вот
поче му
особенно
зн ач ител ьны
пр озаи змы
цик ла
«Ро­
дина».
Од на
ли ния
—
это
отрицательные
прозаизмы
стих отв о­
рения
«Грешить бесстыдно,
непробудно...».
Здесь
сплошь
са­
мая
грубая
бытовая
лексика,
но
строится
стихотворение
не
как
бы то вая
сцена ,
не
как
частное
изображение
со циал ьно го
типа,
но
как
образ
ист ор ич еског о
яв лени я.
Этому
способствует
через
170


все
стихотворение
проходящая
безличная
форма.
Персонаж
—
купец,
тор гаш
ни
ра зу
не
н азван .
По дле жа щее
появляется
впер­
вые
в
пос ле дних
дв ух
стихах:
Да,
и
такой,
моя
Росс ия ,
Ты
всех
кра ев
дороже
м не.
Блок
изобразил
не
типического
лавочника,
а
темную
силу,
навалившуюся
на
русскую
жизнь.
В
третьей
книге
за
«Грешить бесстыдно,
непробудно...»
непосредственно
след ует
«Петроградское небо мутилось дож­
дем
.
.
.».
Здесь
п ро заизм
предстает
в
противоположном
своем
н азначе нии
—
возвышающем.
Нес тилев ое ,
э стетич ески
неофор­
млен н ое
слово
вносит
в
поэзию
явления
по всед невн ост и,
о бы­
денные
вещи;
в
сти хах
они
стан ов ят ся
по эт ич ескими ,
траги­
ческими.
п рекр асным и,
потому
что
они
во шли
в
стихи
как
ат ри­
бут ы
бытия
чело в ека,
—
в
данном
случае
демократического
человека,
утверждаемого
Блоком.
В
стихотворении
«Петроградское небо мутилось дождем
...»
нап ря жен ие
сосредоточено
именно
в
прозаизмах.
Ведь
никаки­
ми
поэтическими
формулами
нельзя
сказать
т ого,
что
здесь
ск аза но
о
войне,
о
мужестве
и
о
«боли разлуки».
И,
садясь,
запевали
Варяга
одни,
А
другие
—
не
в
лад
—
Ермака,
И
к ри чали
ура ,
и
шутили
о ни,
И
тихонько
кре стил ась
ру ка.
Бл оку
необх оди ма
зд есь
реа ль но сть
вещей,
жесто в ,
чт обы
поэтически
зафиксировать
реальность
ж изни,
к от орой
живу т
эти
люди ,
к
ко торой
многие
и
многие
из
них
уже
н иког да
не
вернутся.
«Петроградское небо мутилось дождем .. . »
—
стихотворе­
ние
в еличайш его
з начен ия
для
дальнейшего
движения
русской
л ир ики,
вплоть
до
на ших
дней.


ПОЭТИЧЕСКИЙ
ИДЕАЛ
М ОЛ ОДОГО
БЛОКА
3.
Г.
Минц.
Литература
о
перв ом
сб орн ике
стихотворений
Ал.
Блока
довольно
вели ка.
Однако,
до
недавнего
времени
почти
все
авторы
рец ензи й,
статей
и
об щих
ра бот
о
Блоке,
н есмо тря
на
существенные
различия
(а порой — полную противополож­
ность )
взглядов,
бы ли
довольно
е д иноду шны
в
оценке
«Сти­
хов
о
Прекрасной
Даме».
Большинство
работ
ограничивалось
характеристикой
общефилософских
пос ыло к
поэтического
миро­
ощущения
Блока
как
мисти ко- ид еалисти чески х.
Еще
символи­
стская
кр ити ка
начала
XX века узаконила взгляд на «Ст и хи
о
Прекрасной
Даме»
как
пр оизв ед ение
чисто
мистическое.
В
стихах
цикла
ув ид ели
«отдаленный»
намек
на
ту
«красоту,
правду
и
с ияние ,
ко торы е
должны
спуст ит ься
с
небес
на
землю
и
в ла стно
обвить
жизнь»,1
мистические
«надежды великого
св е рш ен и я»,2 «попытку воплощения сверхвременного видения
к
формам
пространства
и
времени»3 — и только.
По доб ное
истолкование
«Стихов о Прекрасной Даме»
было
свойственно
и
более
п озд ним
работам
кр итико в
сим вол ист ског о
толка4
и
работам
со в етских
исследователей.5
При
этом
м ист ич еские
увлечения
Блока
расценивались
кр и­
тиками
разных
ла гер ей
совершенно
по- ризн ому.
О днако ,
сам а
1 X., «Стихи о Прекрасной Даме» (рец. ), «Новый Путь», 1904, No И .
стр.
271.
2 Вячеслав Иванов,
Але ксанд р
Б лок , «Стихи о Прекрасной Даме»
(рец. ), «Весы», 1904, No 11, стр.
50.
3А.
Бел ый,
Апо калипсис
в
рус ско й
п оэз ии , «Весы», 1905, No 4, стр.
25.
4 См.:
Вл.
Пяст , «Стихи о Прекрасной Даме», «Аполлон», 1911, No 8;
он
ж
е,
О
первом
то ме
Блока,
в
сб .: «Об Александре Блоке», Пб,
изд.
«Картонный домик», 1921.;
М.-
Гофман,
Тв орч еств о
А лек санд ра
Блока,.
«Лебедь», 1909, No 1; Петр Перцов,
Р анний
Бл ок,
М.,
и зд.
«Костр ы» ,
1922.
Эта
же
точ ка
зрения
—
и
в
мему ар ах
А.
Б елог о,
Г.
Чулкова
и
др.
5 См.
на прим ер:
Г.
А.
Мед ы нский ,
Ре лигио зны е
в лия ния
в
ру сск ой
литературе,
М.
Гос.
антир ел иги озн ое
и зд. , 1933, стр.
103, 107 и др.,
да
и,
вообще,
большинство
работ
о
Блоке
конца
1920 — начала 1930
гг.
Но
да же
в
работах
посл едне го
времени
(ср.:
А.
Горелов,
Подвиг
рус ск ой
литера­
туры,
Л.,
СП , 1957, стр.
413—433) эта точка зрения сохраняется подчас в
неи зм ененно м
виде.
172


мыс ль
о
том,
что
в
«Стихах о Прекрасной Даме»
есть
нечто
и
помимо
м ист ицизм а,
в
на учный
об иход ,
по
существу,
до­
больно
долго
(если не считать отдельных,
мимоходом
брошен­
ных
замечаний)
не
входила.
Только
в
ра бот ах
сам ых
п ослед них
лет
положение
ста ло
и зменя ться.
С
одной
стороны,
исследователи,
отталкиваясь
от
высказываний
сам ого
п о э та6, его биографа7
и
мемуаристов8,
развили
м ысль
о
св язи
образов
цикла
с
фактами
биографии
Ал.
Блока.
В.
Н.
Ор лов
п иш е т : «Образ лирического героя в
ран них
стихах
Блока
дв о ится.
Это
не
только
«безрадостный
и
темный
и но к », покорный раб Прекрасной Дамы,
но
и
про сто
«красивый и высокий»
юноша,
полный
жизненных
сил».
А
«бо ­
горавная
Дева-Заря-Купина
подчас
оборачивается
у
Блок а
просто
р озов ой
де вуш кой »9.
И
в
другой
р аб о те: «За мистиче­
скими
темам и
и
образами
его
[Блока — 3.
М.]
поэзии
лежали
совершенно
реальные
«земные»
чел ов ечес кие
чувства,
и сточ ни­
ком
к от орых
было
увл ечение
Л.
Д.
Менделеевой».10
С
другой
стороны,
мемуаристы
и
исследователи
обратили
внимание
на
то,
что
и
в
кр уге
общих
поэтических
представлений
о
мир е
у
ав­
тор а
«Стихов о Прекрасной Даме»
не
все
св од ится
к
мисти­
цизму.
В
тех
же
хор ошо
изве ст ных
мемуарах
А.
Белого
нахо­
дим
попытк у
св яз ать
мистические
настроения
«соловьевцев»
с
ожиданием
«неслыханных перемен»
в
об щест в енной
жизни,
с
предчувствием
надвигающейся
революции.
Близкие
мысли
—
и
в
мемуарах
Чулкова,
и
в
его
пред исло в ии
к
пис ьм ам
Ал.
Блока11.
Разумеется,
по доб ные
с вид ет ель ства
современни­
ков ,
которые
сами
бы ли
ох в ачены
более
или
менее
близкими
к
Блоку
настр ое ния ми ,
требуют
строго
к рити ческо го
к
себ е
отношения.
Многое
в
этих
в о спом инания х
п ересм отре но
рет ро­
спективно,
с
высот
уже
совершившихся
с обыт ий,
многое
бес­
созн ател ьно
(или сознательно) «революционизировано» .
И,
од­
6 См.:
Д нев ник
Ал.
Б л о ка, 1917—1921, изд .
писа телей
в
Ленинграде,
1928, стр .
128—136
и
др.
7 См.:
М.
А.
Бекетова,
А лекс андр
Блок.
Биографический
очерк ,
2-е издание ,
Л . , Academia, 1929, стр .
66.
8 В первую очередь ,
к онечн о,
А.
Бе лого ,
ко торы й
х отя
и
рассматривает
цикл
как
чисто
мистический,
од нако ,
п одчас,
очень
яр ко
раскрывает
в
своих
мему ар ах
р еаль ные
прообразы
и
ситуации,
отраженные
в
«Стихах о Пре­
красной
Даме».
9 Вл.
Орл ов,
Ал ександ р
Бл ок.
О черк
творчества,
М.,
ГИХЛ,
1956,
стр.
52 и '53.
10 Он же,
Ис тор ия
од ной
любви,
в
кн. :
Вл.
Орлов,
Пу ти
и
суд ьбы .
М.—Л ..
СП, 1963 стр.
591.
Из
авторов
более
ранних
работ
об
этом
писал
лишь
Н.
Г уми лев
(См.:
Н.
Гумилев,
Письма
о
р усск ой
поэзии,
Пг. ,
и зд.
«Мысль», 1923, стр.
155).
11 Ср .: «В начале XX
в.
«неслыханные перемены» (например,
карта
Европы
после
всемирной
войны)
и
«невиданные мятежи» (Октябрьская рево­
люция)
не
заставили
себ я
долго
ждать.
П оэты
предугадывали
события».
(Г.
Чулков,
А лекс андр
Бло к
и
его
время,
в
кн.:
Письма
Александра
Блока,
Л.,
и зд.
«Колос», ■ 1925, стр .
101).
173


нако,
со в ерш енно
пра в
В.
Н.
Орло в,
связавший
мистические
«чаяния»
Блока
со
своеобразной
ут оп ие й : «Ясное понимание
то го
решающего
обстоятельства,
что
человечество
нах од ится
на
грани
грандиозного
ист ор ическо го
перелома,
подменялось
в
сознании
Блока
бредовой
апо калипти ческо й
идеей
«конца
мира».
Все
это
та к,
но
наиболее
существенно,
что
Блок
уже
прислушивался
в
это
время
к
«окружающей тревоге»
..>
В
свете
со л овь евства
Блок
пы та лся
как- то
осм ыслит ь
и
об осн о­
ва ть
свой
ту ман ный
идеал,
с вое
представление
о
творчестве
„новой жизни”» 12.
Только
под обный
подход
к
пер во му
сб ор нику
стихотворений
А.
Бло ка
сможет
объяснить
тот
(весьма,
на
пе рвый
взгляд,
парадоксальный!) факт,
что
сам
п оэт
в
последние
год ы
жизни
неоднократно
подтверждал
мнение
о
«Стихах о Прекрасной
Даме»
как
о
луч шем ,
наиболее
зн ачител ьно м
своем
произве­
дении.
Так ,
С.
Сол ов ьев
пише т,
что
Блок
«незадолго до своей
смер ти
гов ор ил:
,,Я
написал
один
первый
то м ”».13
Одним
из
важных,
хотя
и
нереализованных
замыслов
А.
Блока
после
революции
было
переиздание
«Стихов о Прекрасной Даме».14
Эти
фак ты
из
биографии
А.
Блока
рань ше,
как
правило,
пр и­
водились
в
доказательство
мыс ли
о
верности
поэта
мистиче­
ским
доктринам
моло дос т и.
Современными
же
советскими
ис­
следователями
он и,
по
существу,
просто
игнорировались.
Но,
тем
самым,
в ол ей-н ево лей,
открывался
путь
и
к
искаж ению
взг лядов
Бло ка
послеоктябрьского
п ерио да.
И
не
обходить
эту
«загадку», а дать ей историческое объяснение — задача совет­
ског о
исследователя.
Почему
же
в се- таки
А.
Бл ок
1918—1921 гг.
высоко
оценив ал
«Стихи о Прекрасной Даме»? Из-з а
возросшего
к
к онцу
ж изни
мистицизма?
Или
(как считает в своей в высшей степени инте­
р есной
работе
П.
Гр ом о в1 5) из трогательной привязанности
больного
поэта
к
первому
поэ т ическ ому
памятнику
его
моло­
до сти?
Или,
након ец,
пот ому,
что
в
самом
цикле
он
видел
что-то
близкое
к
настроениям
«метельных лет»
рев олю ции?
По-види-
мо му,
каждое
из
этих
предположений
может
быт ь
подтверждено
какими-либо
фа кт ами
из
крайне
сложного
и
многогранного
твор­
че ства
Блока.
Но
все
же
думается,
что
приведенные
выше
свидетельства
мемуаристов
и
исследователей
(как и целый
12 Вл.
Орлов,
ук.
соч.,
стр .
39.
13 С.
Соловьев,
Воспоминания
об
Але ксанд ре
Блоке
в
кн. : «Письма
Александра
Блока».
Л.,
изд .
«Колос» 1925, стр .
45.
14 См.:
М.
А.
Бекетова,
ук.
соч.,
стр.
66.
О
неизменно
выс ок ой
оце нке
Блоком
«Стихов о Прекрасной Даме»
свидетельствует
за пись
1916 г.
(См. :
Записные
книж ки
Александра
Блока,
Л.,
изд.
«Прибой», 1930,
стр.
182) и воспоминания Н .
А.
Павлович
(См.
«Феникс», кн.
1, М.,
изд.
«Костры», 1922, стр.
156, а также стр.
485 наст.
тома).
15 См.:
П.
Громов,
Герой
и
время,
Л.,
СП, 1961, стр .
404.
174


ряд
д ру г их ), позволяют
предположить,
что
п ослед ний
ответ
бу дет
наиб о лее
правильным.
Од нако ,
о с новным
доказатель­
ст вом
должно
стать,
разумеется,
лиш ь
само
внимательное
р ас­
см отр ение
пе рв ого
сборника
бл око в ских
ст и хов.
*
*
*
Даже
самый
беглый
взгляд
на
«Стихи о Прекрасной Даме»
убеждает,
что
непреходящее
художественное
знач ен ие
цикла
след ует
искать
(если эта задача вообще разрешима)
н
е
не­
посредственно
в
социа льны х
или
со циал ьн о- пол итич ески х
взгля­
дах
поэта,
крайне
аморфных,
но,
вместе
с
тем,
несущ их
отч ет­
лив ую
печать
индивидуализма.16
Философские
взгляды
Блока
тех
лет
(н е сводившиеся ,
как
мы
постараемся
показать
ниже ,
к
м ис тицизм у)
также,
взятые
сами
по
себе,
не
да дут
п олн ого
ответа
на
и нт ересу ющий
-нас
в опр ос.
Да
и
сам
процесс
ломки
художественного
текста
с
прям ой
це лью
выявить
«общефилософские предпосылки»
произведения
чреват
оп асност ь ю
вульгаризации.
По-видимому,
наиболее
естественным
и
целесообразным
бу дет
обратиться
к
центральному
обра зу
цикла
и
через
его
структуру
по пы тать ся
пр оник нут ь
в
реальное
содержание
блоковского
мироощущения.
Задача
эта
облегчается
и
тем,
что
именно
центральный
образ
оказывается
носителем
поэтического
идеала
молодого
Блока.
Обр аз
«Девы-Зари-Купины»
непосредственно
связан
с
поэти­
ческим
ид еало м
Блока,
является
его
прямым
воплощением.
Не тру дно
з амети ть,
что
с
некоторых
сторон
э тот
идеал
в
стих ах
ци кла
не
раскрыт
совсем.
Вместе
с
те м,
все
стихотворения
цикла,
как
ув идим
ниж е,
настоятельно
выделяют
те
с т ороны
характеристики
блоковской
героини,
которые
отразились
в
на­
зва нии
сбо рника.
«Прекрасная Дама», прежде всего,
п ре­
кра сна.
Двузначность
этого
эпитета
подчеркивает
в
г е роине
од нов рем енно
и
высшую
степень
нравственного,
и
высшую
сте­
пень
красоты.
Тем
сам ым
и
идеал
Блока
в
«Стихах о Пре ­
кр асно й
Даме»
отчетливо
выявляется
как
ид еал
эти ко- эст ети ­
ческий.
Об
э том
а спект е
цикл а
и
пойде т
ре чь.
*
*
Общее
мироо щущ ение
Блока
1900—1902 гг .,
как
известно,
формировалось
под
с ильным
(хотя и не исключительным)
в лиян ием
Вл.
Соловьева.
Уже
сам ые
первые
авторы
кри ти ческих
статей
о
«Стихах
о
Прекрасной
Даме » (А.
Белый,
В яч.
И вано в,
М.
Гофман
и
др.)
отметили
это
влияние,
и
сейча с
трудно
назвать
хо тя
бы
од ну
16 См.
ниже,
стр.
194—204
настоящей
ра бо ты.
175


ра боту
о
раннем
Блоке,
в
к от орой
не
упо мин алос ь
бы
имя
Вл.
Соловьева.
Бо ль шин ство
ис след ов ате лей,
од нако,
сводит
его
вли ян ие
на
Блок а
то лько
к
формированию
мистических
представлений
поэта,
а
потому
и
не
сч итает
нуж ным
вдаваться
в
сколько-нибудь
детальное
изуч ение
проблемы
«А.
Блок
и
Вл.
Соловьев».
В
результате
в
советском
ли терат ур ов ед ении
есть
лишь
две
работы
на
инт ересую щ ую
нас
тему.
Автор
пер ­
вой
из
них
—
А.
Сл они мски й
17 — верно отмечает ряд настрое ­
ний
(«порубежная тревога», «эсхатологические чаяния», мысли
об
ис тор иче ской
ро ли
Ро сси и)
и
поэтических
образов
и
пр ие­
мов,
роднящих
Блока
и
Со ло вь ева.
О дн ако,
эт и,
порой
верные
и
метк ие,
замечания
почти
не
ра зв иты
и
не
сведены
вое ди но.
Статья
Д.
Е.
Максимова
«Материалы из библиотеки
Ал.
Блока
(к вопросу об Ал .
Блоке
и
Вл.
Соловьеве)»18 дает
незаменимый
для
исследователя
проблемы
б огат ейший
факти­
ческий
материал
и
снабжает
его
тонким
ко мм ен тарие м.
На
по л­
ное
р еш ение
проблемы,
о дн ако,
ст атья
Д.
Е.
Максимова,
по
самому
жанру,
не
пр етенду ет,
хот я
без
учёта
прив еденных
в
ней
фактов
исследователь
ни
в
коем
слу чае
не
сможет
обойтись.
Х оч ется
выделить
также
кратк ие,
но
плодотворные,
на
наш
в зг ляд,
замечания
в
монографии
Вл.
Орл ова 19,
свя завш ег о
(что особенно важно для настоящей работы)
с
Блоком
иде и
у топ ическо го
соловьевского
«синт еза »
и
эт ич еские
представле­
ния
философа-идеалиста
(мысли о слиянии «ли чного
и
миро­
вого»).
Настоящая
работа
ни
в
ма лой
степени
не
пр етен ду ет
на
полное
р ешен ие
проблемы
«Блок и Соловьев» .
В
соответствии
с
осно вно й
задачей
ста тьи
—
рассм отр ением
вопроса
о
положи­
тельном
идеале
поэзии
молодого
Блока
—
проблема
влияния
Вл.
Соловьева
исследуется
только
в
данном
а спект е,
по сколь ку
характеристика
э тико -э стетич еских
п ред став л ений,
отразивших­
ся
в
«Стихах о Прекрасной Даме», попросту немыслима без
соотнесения
их
с
воззрениями
Соловьева.
Но
эт о,
в
свою
оче ­
редь,
требует
х отя
бы
сам ой
кр аткой
общей
хар акт ери стик и
взглядов
философа-идеалиста.
Имя
Вл.
Соловьева
писали
на
своих
щита х
р усские
дво ­
рян ск о-бурж уа зн ые
ид еол оги
и
в
период
стремительно
пр оте­
кавшего
перехода
от
либерализма
к
реа кции,
и
-в
период,
когда
эт от
пе рех од
уже
совершился
(«Вехи») 20.
Соловьева
объявляют
17 А.
Слонимский,
Блок
и
Соло вь ев,
с б . : «Об Александре Блоке»,
Пб,
изд.
«Картонный домик», 1921.
18 Д.
Е.
Максимов,
Материалы
из
би бли отек и
Александра
Бл ока,
(к вопросу об Ал.
Блоке
и
Вл.
С о ло вье ве), Ученые записки ЛГПИ,
т.
184,
факультет
языка
и
литературы,
вып .
6, Л., 1958.
19 См.
Вл.
Орлов,
Александр
Блок.
Б иог раф ически й
очерк ,
стр.
39—42 .
20 Ср. : «Наши предостережения не новы:
то
же
самое
неустанно
твер­
ди ли
от
Чаадаева
до
Соловьева
и
Толстог о
все
наши
глубочайшие
мысли­
тели» (М.
Гершензон,
Предисловие
в
сб орн,: «Вехи» .
С бо рник
с татей
176


своим
учителем
философы-идеалисты
начала
XXвека(Л.
Ло па­
т ин,
Э.
Ра дл ов,
С.
Булгаков
и
многие
другие).
Эту
особенность
буржуазной
ид еал истич еско й
философии
вы д елил
и
В.
И.
Л енин
(«Материализм и эмпириокритицизм»,
«О „В ех а х”»), который в то же время считал критическое изуче ­
ние
наследия
Вл.
Соловьева
делом
важны м
и
для
р усск ой
со­
циал-демократии 20. «Учениками»
Вл.
Соловьева
объявляют
себ я
и
многие
со в ременн ые
р еакц ион ные
философы
за
ру­
бежом
21.
При
этом,
од нак о,
вряд
ли
сл еду ет
верить
на
слово
наз в ан­
ным
вы ше
и
многим
им
под обным
буржуазным
идеологам.
Всякое
ра звити е
тр ади ций
пр ог рессив ным и
мыслителями
и
ху­
дожниками
—
это
правдивое
ра звит ие
той
пр авды,
ко­
торая
заключается
в
трудах
пред ш естве ннико в.
Всякое
«разви ­
тие
трад иций »
тео рети кам и
и
литераторами
реакционного
ла­
геря
—
это
не
только
ра звити е
наиболее
слабых
сторон
во
взглядах
«учителей», но и — очень часто!
—
извращение
традиции,
от каз
от
её
рассмотрения
во
в сей
реальной
слож­
ности,
ложь
о
пред ше стве нн иках .
Именно
тако в о,
например,
о тно шение
современной
ре акцио нно й
фил осо фии
к
традициям
Ф.
М.
Д осто евс ког о: «антикоммунисты объявили своего рода
монополию
на
Д ос тоев ског о», они
«возводят в куб за­
блуждения
художника»22, вместе с тем,
сов ершенно
замалчи­
вая
все
с ильные
с торон ы
его
взглядов.
Нечто
аналогичное
про исход ит
и
с
«наследием»
Вл.
Соловьева.
Фигура
Вл.
Соловьева
крайне
противоречива;
тв ор честв о
его
исполнено
еще
более
«кричащих противоречий», чем твор­
чество
Достоевского
или
Толстого.
Фило соф ские
идеалистиче­
ские
пост ро ения
неи збе жно
в лекли
его
к
прославлению
ре лигии
и
даже
к
предельно
р еакцио нным
п опыт кам
оправдать
право­
славну ю
церковь.
Фана тизм
идеалиста,
политическая
бе зг ра мот­
ность,
совершенно
непозволительная
в
талантливом
м ысл ителе
младенческая
н аивн ость
тео кр атич еских
и
мо на рх иче ских
иллю­
зий
пр иве ли
его
в
конце
XIX века даже к тому,
что
прот ив о-
о
русск ой
интеллигенции.
М.
1909, стр.
11.
Ср.
там
же,
стр.
32.
Истолко­
в ание
философии
Вл.
Соловьева
полностью
в
реакционном
ду хе
нах од им
и
в
кн.
«Вопросы философии и психологии, «Сб.
ста тей,
посв ящ енны х
па
мяти
Вл.
Соловьева,
кн.
56, (1), М., 1901; «О Владимире Соловьеве», М,
и зд.
«Путь», 1911 (исключением здесь является лишь статья А .
Блока
«Рыцарь-монах»), и
в
работах
Э.
Радлова
(напр. ,
«Владимир Соловьев .
Жиз нь
и
творчество»,
Сп б.,
изд.
«Образование», 1913), и в целом
ряде
других
работ
начала
XX в.
В
основном,
построена
на
подобном
исто лко в ании
и
ру сс кая
эмигрантская
литература.
20 См.:
В.
И.
Ленин,
письмо
к
Г.
В.
Плеханову
от
9 ноября 1900
г..
Соч.,
т.
36, стр 22.
21 См.:
П.
С.
Новиков,
Вл.
Соловьев
и
его
западногерманские
по чи та­
тел и,
«Вопросы ф илософ и и» , 1959, No 4.
22 Юрий Карякин,
Антикоммунизм,
Достоевский
и
«достоевщина», «Про­
блем ы
мира
и
с оциализ м а», 1963, No 5 (57), стр.
33и35.
12 Блоковский сборник
177


речило
всему
смыслу
субъективных
его
у ст ремл ений,
—
к
оправ­
данию
колониальной
э кспа нсии
ру сско го
царизма
и
ев ро пей­
ск ого
империализма.
И
все
же
в ряд
ли
бу дет
справедливо
отдать
вс его
Со­
ловьева
в
руки
его
сов рем енн ых
р еакци он ных
ин тер пр етатор ов ,
отождествить
его
с
ними.
Даже
теоретические
пос тр ое ния
Со­
ловьева
все-таки
не
всегда
бы ли
за ко нч енно -ид еалис тически ми,
а
его
не поср ед ств енн ые
жизненные
симпат ии,
как
правило,
оста­
вались
на
ст оро не
«униженных и оскорбленных».
А,
св ерх
того,
рядом
с
Соловьевым-догматиком
жил
и
Соловьев-поэт,
творче­
ство
которого
(неизмеримо более важное для Блока ,
чем
теории
его
«учителя») отнюдь не укладывалось в прокрустово ложе
идеалистико-мистических
схе м.
В
к онце
XIX в.
имя
Вл.
Соловьева
звуч а ло
как
не
только
не
сливающееся
с
официальной
идеологией,
но
и
как
яв но
пр о­
тивостоящее
ей.
А.
Блок
пише т
в
стать е
«Рыцарь -м о на х»: «В то
время
в
неко тор ых
кругах
имени
Соловьева
не
могли
сл ыш ать
равнодушно;
то
был
синоним
о пасного
и
вредного
чу да ка».
Б лок
гов о рит
«о ненависти,
с
к от орой
среднее
пет ер бу рг ское
общество
как
бы
выпирало
его
из
жи зни ».23
И
Блок
не
«драма ­
тизирует»
от ноше ние
«общества»
к
Со лов ьев у.
Ал ексан др
III
по
поводу
борьбы*
Соловьева
с
бе справ ием
н ацмен ьш инст в
на­
писал
о
н ем : «Чистейший психопат» .24
Травля
Соловьева
Побе­
доносцевым
заставила
философа
оста в ить
кафедру.25
По бе до­
но сцев
сч ит ал,
что
«всякая»
деятельность
Соловьева
«вредна
для
Ро ссии
и
православия»26.
Даже
пос ле
ух ода
с
каф едр ы
Соловьев
не
без
основания
боялся,
что
ему,
в ообще ,
запретят
печататься
в
России.27
Напротив,
оче нь
многие
даже
весьма
далекие
от
Соловьева
передовые
люд и
эп охи
сч итали
его
«своим».
Та к,
резко
кр ити­
куя
мист и ку
Вл.
Со ло вь ева,
объяв ляя
её
нелепостью28,
Л.
Н.
Толстой
сч итает
Соловьева
во
многом
б ли зким
себе.
И
в
пе реписке,
и
в
устных
высказываниях
Л.
Н.
Толстой
часто
оче нь
высоко
оценивает
Соловьева
29, хочет с ним «вместе
рабо­
23 А.
Бл ок,
Собр.
сочинений
в
8 том.,
т.
5,
М—Л.,
ГИХЛ,
1962,
ст р.
447.
24 См.:
П.
П опов,
Переписка
Л.
Н.
Толстог о
с
В.
С.
Соловьевым,
в
кн.:
. «Литературное
наследство», т.
37—38, М. ,
из д.
АН
СССР,
1939
(Л.
Н.
Толс той , II), ст р.
268.
25 См.:
В.
С.
Соловьев,
Автобиография,
в
кн: «Пи сь ма Вл адим ира
Сер ге ев ича
Соловьева»,
т.
II,
СПБ,
изд.
«О бще ств енная п оль за», 1909 .
стр.
185—186 .
26 Там же,
ст р.
142.
27 Там же,
стр.
87.
28 Литературное наследство ,
т.
36—37, ст р .
502 и др.
Ср . : «Толстой —
Памятники
тво рч ес тва
и
жизни», сб.
III, 1923, стр. . 42, а также: H.
Н.
А
по­
стол о
в,,Л ев
То лстой
и
его
спутники,
М. , 1928, стр.
235—237.
29 Ср.: H.
Н.
Ап осто лов ,
ук.
соч.,
стр.
238.
178


та ть »30.
П.
Попов
справедливо
зам еч ает : «Был момент,
когда
для
оф ициал ьны х
круг ов
русского
царизма
имен а
Толстого
«и Соловьева оказались одинаково ненавистными,
а
их
литера­
турная
и
общественная
де ятел ьно сть ,
с
точки
зрения
правитель­
ственной
б юро кратии,
—
подлежащей
ог ран ич ению
для
ограж­
де ния
общества
от
их
гиб е льног о
влияния».31
Противопоставле­
ние
Соловьева
реа кц ии
на йдем
и
у
писателей-демократов
к онца
века
(П.
Ф.
Якубович,
В.
Г.
Короле нк о32
и
др.)
Но,
мож ет
быть,
правительство,
Победоносцев
и
представи­
тели
демократической
литературы
«обознались»?
В
1880 годах Вл .
Соловьев,
при
вс ей
пр оти во реч ив ости
своих
взглядов,
н иког да
и
ни
в
какой
степени
не
идеализировал
со­
временную
ему
русскую
дей ств ител ьно сть,
которая
всегда
оставалась
для
него
«во зле лежащим миром» («Чтения о Бо-
гочеловечестве»).33
Тесно
связанный
с
традициями
славяно­
фильского
либерализма,
Вл.
Соловьев,
в
год ы
когда
это т
либерализм
открыто
пошёл
на
сближение
с
реакцией,
вс т упил
в
острую
по лемику
с
Данилевским, H.
Н.
Страховым,
В.
В,
Ро­
зано в ым
и
др угим и
защитниками
русской
«государственности»
и
«псевдопатриотизма» .
С к лонный
«христиански» « усм иря т ь»
в
себе
чувства
гнева,
Соловьев,
о дн ако,
оч ень
ч асто
рез ко
вы­
см еив ает
«хозяев»
современной
ему
России.
Им
написана
басня
«Эфиопы и бревно» (окт .
1894), в которой Соловьев «д ал
ха­
р актер истику
императора
Александра
III.»34 Он высмеивал
реакционера
князя
Мещерск о го,
рис уя
представлявшуюся
тому
«благоденствующую»
Россию
в
таких
тонах:
...Уж
мальчики,
резвясь,
бросают
к
ч ерту
книжки,
При мер
с
городовых
берут
профессора,
Под
ро згою
в
рук ах
у
земского
яр ыж ки,
Довольный
участ ью ,
холоп
кричит:
ура!
Хоть
был
неурожай
•
с трана
в есьма
богата
...35
и
т.
д.
30 Там же.
31 Литературное наследство,
т.
37—38, стр .
268.
32 См.
ниже,
стр.
181 настоящей работы .
33 Общехристианская формула: «Мир во зле лежит», — по сути,
очен ь
сильно
переосмыслялась
Вл.
Соловьевым,
поскольку
оказывалась
исходной
точк ой
для
непоследовательной,
либеральной,
но
постоянно
присутствовавшей
в
его
т во рчеств е
критики
современного
строя,
а
не
для
размышлений
о
терпении
и
покорности.
«Непротивление злу»
всегда
отталкивало
Вл.
Со­
ловьева», М., 1922, стр.
83и84.
34 Н.
Лер не р,
Ст ихи
об
А лексан д ре
III Владимира Соловьева,
«Звенья», сборн .
ма тер иа лов
и
до кум енто в
по
истории
литературы,
иску сст ва
и
общественной
мысли
XIX века .
М . —Л. , «Academia», 1936, стр .
304,
35 Пьеса «Д в ор янский
бун т»
в
кн. : «Шуточные пьесы Владимира Со­
ловьева», М., 1922, стр.
83и84.
12*
179


Программу
«Гражданина»
кн.
Ме щер ског о
—
«дух старины»
—
Вл.
Соловьев
поясняет
ир онич ескими
замечаниями: «В химии'
сей
газ
бо лее
и звесте н
под
другим
на зван ием »
и:
Уж
где
Мещерский
поб ыв ал
—
Святых
вон
—
а
ведь
барин!
Такого
духу
не
пущ ал
И
сам
Фаддей
Булгарин!36
Не
ме нее
остро
п исал
Вл.
Соловьев
и
о
всесильном
обер-проку­
роре
Синода
К.
П.
Победоносцеве.37И всеэтобылогораздо
большим,
чем
недовольство
от д ель ными
лицами,
не
оправдав­
шими
надежд
либерала.
В
пис ьме
к
А.
А.
Кир еев у
в
1887 г.
Вл.
Соловьев
называет
со вр еменный
ему
уклад
«системой на ­
ш его
Це рбе риз м а»38 и стремится выступать против самых раз ­
ных
проявлений
реакции
1880- х
гг.
С вое
непо сред ст вен но
эмо­
циональное
отвращение
от
реак ции
и
реакционеров
В.
Соловьев
пытается
оправдать
и
т ео рет и чески.
В
стать е
для
Энц икло пе ди­
чес ког о
словаря,
посвященной
поэту
Жемчужникову,
Вл.
Со­
ловьев
об ъявляе т
именн о
боль
за
несовершенство
своей
ро­
ди ны,
крит ику
этого
несовершенства,
признаком
подлинного,
а
не
ложного
п ат ри о ти зм а: «Преобладающий элемент в поэзии
Жемчужникова
—
искр енне е,
глу бо ко
про чу вс тво ва нное
и
метко
выра же н ное
негодование
на
общественную
ложь.
Жемчужников
представляет
крайне
редкий
в
на ше
время
приме р
истинного
патриота,
бо лезн енно
чувствующего
де йств ительн ое
зло
своей
родины
и
желающего
ей
наст оя щ его
добра.
Ходячая
ло жь,
по д­
менивающая
пат рио ти зм
грубым
национальным
самомнением
и
шовинизмом,
беспощадно
об ли ча ется
в
сатирах
Жемчужни­
кова»39.
Виновниками
народных
мук
Соловьев
с чит ает
«наших
внутренних
общественных
в раг ов»40.
Устремления
Вл.
Со л овь ева,
при
всей
их
крайней
абстракт­
ности,
носили
гуманный
характер.
Речь
опять-таки
иде т
не
только
о
его
практической
дея тел ьно сти
(либерально -фи л ан тр о­
пич еског о
хар акт ера), но и о его теоретических высказываниях.
Так,
в
статье
для
Эн цикло пед ическ ого
словаря
о
К.
Н.
Леонтье­
ве
Вл.
Соловьев
высказывает
мысль
о
бе зн рав ств енно сти
и
без -
36 Там же,
стр.
85и86.
Ме щерско му
посвящена
и
эпиграмма
«Содом ы
князь
и
гражданин
Гомо рры. ..»
37 Ср.
эпиг р амму
«На разных поприщах прославился ты много.. .»
(Сб .
«Русская эпиграмма XVIII —XIX
вв.», Л.,
СП,
1958 (Малая серия
биб лио теки
поэта), стр.
261.
38 Письма Владимира Соловьева ,
т.
II,
СПб,
и зд.
«Общественная
польза», 1909, стр.
126.
39 Собрание сочинений Владимира Сергеевича Соловьева,
вто рое
и зд,
т.
X, С Пб, «П рос вещ ение»
б.
г.,
стр.
505.
Разумеется,
«обличения»
Жем­
чужникова
тоже
но сили
либеральный
характер.
О днако
для
н ас,
в
данно м
случае,
важно
сов ерш е нно
отчетливо
выр аж енно е
непр иятие
самим
Соловьевым
в сей
современной
ему
реакции.
40 Там же.
180


об р азпи
все й
совр еменной
полит ик и: «Политика,
хот я
бы
ко н­
се рва тивна я,
не
имеет
ничего
общего
с
душеспасением
и
эсте­
тик о й»41.
А
в
письме
к
Е вг ению
Таве рн ье
(январь 1898г.), вы­
р ажая
резко
отрицательное
от ноше ние
к
«делу Дрейфуса», он
пр ихо дит
к
мысли,
весь ма
близкой
к
Толстовскому
де мокра­
тизму: «Всякое учреждение,
национальное
и
другое,
требующее
для
своей
защиты
или
со хр анения
об вин ения
хотя
бы
од­
ного
невинного,
не
имеет
права
су щес тво вать
хот я
бы
оди н
д ень
и
неминуемо
должно
погибнуть»42.
На
практике
это
приводило
В.
Соловьева
к
смелому
публичному
в ысту плен ию
в
1881 г.
против
смертной
ка зни
народовольцев,
лишившему
его
профессорской
кафедры43,
к
о сужд ению ,
в ооб ще,
всяких
ра с-
прав
пр ави тел ьс тва
над
революционерами44, к борьбе с нацио­
нальным
гнетом
«иноверцев» (в частности — с антисемитиз­
мо м) 45, с н асиль ств енным
внедрением
православия46 и т.
д .,.
и
т.
п.
При
этом
воз ни кает
другой
ест еств енный
вопр ос :
не
бы ли
ли
все
эти
в ыст упл ения
и
п уб лици стиче ские
высказывания
просто
непосредственно
эмоциональными
откликами
че стн ого
человека,
приходящего
в
про т ивор ечие
со
всеми
его
философскими
пред­
ставлениями
о
мире.
Один
из
не многих
сов ет ских
исследовате­
лей
Вл.
Соловьева,
—
А.
Ко ган,
сч ит ает
именно
такую
постановку
вопроса
единственно
правильной.47
41 Собрание сочинений Владимира Сергеевича Соловьева ,
т.
X, стр.
509.
42 Вл.
Соловьев,
Письма, [т.
4], П г.,
и зд.
«Время», 1923, стр .
225.
Ра зряд ка
м оя.
—
3.
М.
43 См.:
Письмо
Вл.
Соловьева
Петербургскому
градоначальнику
H.
М.
Баранову.
(Письма Владимира Сергеевича Соловьева ,
т.
4, стр.
143),
письмо
к
Ал ександ ру
III с просьбой о помиловании народовольцев (т ам
же,
стр.
150), Ав тоб иог рафию ( там
же,
т.
II, СП б,
и зд.
4, изд.
«Обществен­
ная
польза», 1909)ит.
д.
44 Очень любопытны ,
в
это м
отношении,
воспоминания
Вл.
Соловьева
о
Черн ы шев ском
(«Из литературных воспоминаний .
Н.
Г.
Че рны ше вс кий»).
Не
выходящая
в
своей
положительной
част и
за
рамки
либерализма
и
аб­
ст ра ктно го
г ум анизм а,
эта
ста ть я,
на писан ная
незадолго
до
см ерти
Вл.
Со­
ловьева,
резко
осуждает
суд
над
Чернышевским,
как
и
вообще
р усск ое
судо­
производство,
и
разоблачает
позорную
роль
в
пр оц ессе
царского
правитель­
ств а
(См. :
Письма
В.
С.
Соловьева,
т.
I, Спб,
изд.
«Общественная поль­
з а», 1908).
45 Об этой стороне деятельности В.
Соловьева
весьма
положительно
отзывался
В.
Г.
Ко ро ленко
(См. :
Полное
собрание
соч.
В.
Г.
Ко ро ленк о,
т.
9, Пг,
и зд.
А.
Ф.
М ар кса, 1914, стр.
257—260).
См.
также
письма
Вл.
Со­
ловьева
к
Ф.
Б.
Г ецу
(Письма Вл .
Соловьева,
т.
II).
46 В исполненном редкой для Вл .
Соловьева
нес д ер живае мой
ярости
письме
к
К.
П.
По бед оно сцев у
(1892 г.)
фи лосо ф
ре зко
вос ста ет
против
«политики насильственного внедрения казенного православия» (К.
П.
Побе­
д онос цев
и
его
корреспонденты,
Письма
и
з апис ки,
т.
I,
п олу том
2-й ,
М. —Пг,
ГИ З, 1923, стр.
969).
Там
же
—
мысли
о
«небывалом цинизме»
русск ой
церкви,
ко
всей
практической
деятельности
ко тор ой
Соловьев
отно­
сился
с
отв раще ни ем
и
брезгливостью.
47 См.:
А.
А.
Коган,
К
критике
философии
Вл.
Соловьева, «Вопросы
философии», 1959, No 3.
В
этой
статье
справедливо
отм еча ются
си льн ые
ст о­
181


Думается,
однако,
что
такой
-подход
к
делу
не
очень
верен.
В
самих
основах
воззрений
Вл.
Соловьева
лежит
либеральная'
и
непоследовательная
(ибо он полностью отрицает революцион­
ную
борьбу),
но
постоянно
при сутс тв ующ ая
ид ея
непри ят ия
современности
(«мир во зле лежит»),
необходимости
её
о чи­
щающ его
переустройства.
Именно
поэтому
цен тр аль ной
частью
в зг лядов
Соловьева
становятся
его
утопии,
обнаруживающие
консерватизм
и
да же
прямую
р еакци онно сть
при
п ерев оде
их
на
язык
по литич еской
практики
(теократические,
поро й
—
мо­
нархические
ил люзии
Вл.
С о ло в ье ва ), но возникавшие именно
из
непр ият ия
э м пири чески
да нной
действительности.
Истори­
чес ки
и
социально
позиция
Соловьева
может
быть
опр едел ена
(хотя,
как
мы
увидим
ниже,
и
не
п ол но стью), как попытка,
в
период
быстро
совершающегося
см ык ания
либерализма
славя­
нофильского
толка
и
ре акц ии,
вернуться
к
традициям
ли бера ­
лизма
1840- х
—
начала
50-х
год ов,
ос тать ся
на
точке
зр ения,
отрицающей
пол итику
пр авит ел ьс тва
и
«нравственность»
обще­
ственного
неравенства,
хот я
и
реши тель но
не
пр иемлю щей
рево­
люционных
путей.
Однако,
ес ли
бы
‘общий
смысл
воззрений
Вл.
Соловье­
ва
сводился
только
к
попыт ке
реставрации
«доброго старого»
либерализма,
вряд
ли
стоило
бы
говорить
о
какой -то
значи­
мости
его
трад ици й
для
Блока,
жившего
в
пе риод
полного
кра ха
либерализма
и,
как
известно,
ненав ид евш ег о
либерализм,
«кадетство» .
Но
дело
в
том,
что
в ним ател ьный
анализ
миро­
созерцания
Соловьева
позволяет
увидеть
в
нем
еще
одн у
ст о­
р ону,
вероятно,
значительно
более
существенную,
чем
безна­
дежная
п опытка
реставрации
либерального
сл авя ноф иль ст ва.
Это
—
особенно
усилившееся
к
концу
ж изни
В.
Соловьева48
ощу­
щение
катастрофичности
современного
уклада
ж изни
(принимавшее подчас совершенно фантастически мистифици­
роны
деятельности
С о лов ь ев а: «Соловьев был особенно силен в своей критике
изуверов
по здне йшег о
славянофильства.
Хот я
он
принадлежал
к
т ому
же
социальному
сл ою
и
философскому
ла ге рю,
многое
отталкивало
его
от
этих
люд ей
<.. .>: их черносотенство,
цинизм,
лаке йск ое
стремление
во
всем
угодить
коронованному
жандарму
А лекс андр у
III и злобствующему иезуиту
Победоносцеву» (стр.
105).
Но
все
эти
сил ьны е
сторон ы
Коган
видит
только
в
человеческом
облике
Соловьева,
хо тя
в
той
же
стат ье
говорится,
что
и
«взгляды Соловьева на современную ему общественную жизнь противо­
ре чи вы» (стр.
112)..
Курсив
мой.
—
3.
М.
48 В настоящем беглом обзоре нет ни возможности,
ни
особой
н еоб хо­
дим о сти
рассматривать
общую
эволюцию
воззрений
Вл.
Соловьева.
Совер­
шенно
очевидно,
что
речь
и дет
не
о
кратк ом
п ери оде,
когда
Соло вь ев
увлекался
идеями
материализма
(хотя наличие такого периода в его ста­
н ов лении
очен ь
люб опы тнр ).
Что
касается
дальнейшего
ра звит ия
взглядов
Соловьева,
то
следует
отм ети ть,
что
оно
шло
по
линии
преодоления
теокра­
тич еск их
иллюзий,
од нако,
иде алис том
Соловьев
о ста лся
до
конца
своей
жизни.
z
182


р ов анные
формы)
и,
вместе
с
тем,
предчувствие
того,
что
только
после
катастрофы,
мир
может
стат ь
«положительно прекрасным».
Какова
социальная
природа
эт ой
ст ор оны
взглядов
Соловье­
ва?
Стремление
к
гар мо нич еско му
обществу
и
острая
кр ити ка
буржуазного
порядка
неожиданно
окрашивают
со чине ния
Вл.
Соловьева
в
тона
социального
уто пи зма.
Уместно
всп ом нить
слова
К.
Маркса
и
Ф.
Энг ель са
о
феодальном
социализме:
«. ..нап ол ов ину
пох ор онн ая
песнь
—
наполовину
пасквиль,
на­
поло вину
отголосок
прошлого
—
наполовину
угроза
буду­
ще го,
подчас
поражающий
буржуазию
в
сам ое
сер дце
своим
гор ьк им,
остроумным,
язвительным
приг ов ор ом,
но
всегда
про­
изводящий
комическое
впе ча тле ние
полной
неспосо бност ью
по­
нят ь
ход
современной
ист ории» .49
Эта
характеристика
феодального
социализма,
данная
в
«Ком ­
мунистическом
маниф ест е» ,
представляет
мето д оло гич ескую
основу
для
пони мания
ряда
ид еол оги чески х
явлений,
к
кот ор ым
относится
и
м иро во ззрение
Вл.
Соловьева,
но
не
может
быть
пр именен а
к
н ему
безоговорочно.
Развитие
общественной
мысли
России
име ло
черты
своеобразия.
К
ним
сл ед ует
отнести
и
то,
что
попыто к
ид еолог ическ ого
союза
дворянства
и
пролетариата,
о
котором
говорят
К.
Маркс
и
Ф.
Э нг ельс,
мы
зд есь
не
нахо­
дим.
Зато
для
русской
общественной
жизни
второй
поло вины
XIX века было характерно перерастание традиции ,
которая
шла
от
дв ор янск ой
оппоз иционно с ти,
в
у то пизм
крестьянской
о бще­
ственной
мысли.
Пр оцес с
этот
порождал
обильные
промежу­
точные
ф ормы
с оциал ьно -у т опич еских
учений.
Как
од но
из
них,
должна
рассматриваться
и
система
Вл.
Соловьева.
В
пос лереф ор менн ый
период,
в
условиях,
когда
неразрешен­
ные
противоречия
рус ской
д ейств ител ьно сти
становились
с
каж­
дым
дне м
все
неразрешимее
и
в
«чреватой»
р ев олю цией
Ро с­
сии
подс пуд но
зр ели
великие
с илы,
в
ид еол оги ческой
жи зни
мож но
было
наблюдать
интересное,
до
сих
пор
до
ко нца
не
из уче нное
яв ление.
Ряд
п исателе й,
тв о рч ество
которых
отч ет­
лив о
бы ло
с вя зано
с
традициями
дворянской
мыс ли,
нач ин ают,
в
той
или
ино й
степени,
сближаться
с
настроениями
порефор­
менной
демократии.
Это
я в ление
в
свое
время
бы ло
под мечено
исследователями
социологической
школы,
но
истолковывалось
ими
оши бо чно
—
как
отражение
своекорыстно-дворянских
на­
строений,
толкавших
ид еолого в
дворянства
к
оппоз иции
и
даже
к
демагогическому
сб лиж ению
с
пролетариатом
(!) и крестьян ­
ством
(!) для общей борьбы против буржуазии.
Сов ер шенн о
ф антасти ческо е
об ъ ясне ние
это
аб сол ютно
противоречит
всей
логике
русской
истории
ко нца
XIX — начала XX
в.,
не
знавшей
ни каких
«союзов»
дворянства
с
пролетариатом
или
крестьян­
ством,
равно
как
и
бо рьбы
русск о го
дворянства
с
буржуазией.
49 К.
Мар кс
и
Ф.
Энгельс,
Сочинения,
и зд.
в тор ое,
т.
4, стр.
4.48.
183


и
ни
в
малой
степени
не
со отв етств ует
дей ств ител ьно сти. 50
Оч е­
видно,
р ечь
должна
пойти
о
другом
яв лени и,
хоро шо
изве ст­
ном
марксизму.
В
условиях
назревающего
кризиса
вс ей
со­
циально-политической
системы
на чи на ется
переход
наи бо лее
чу тких
представителей
дворянской
мыс ли
на
стор он у
народа
—
пореформенной
демократии.
Наиболее
я рко , «кл ас сически» , пе­
реход
этот
выражался,
как
изв естно ,
в
творчестве
Л.
Н.
Т ол­
стого.
Но
'были и другие,
менее
радикальные
ва ри анты
сложного
сочетания
идей
антибуржуазного
ко нсе рва тизм а
и
демократи­
ческих
взглядов
(например ,
в
тв ор честв е
Ф.
М.
Достоевского).
Оч ень
важным
и
еще
более
усложняющим
дело
обстоятель­
ством
явилось
то,
что
сближение
осуществлялось
с
взглядами
послереформенной
демократии,
которые
и
сами
по
себе
б ыли
и спол нены
«кричащих противоречий».
Получался
чрезвы­
чайно
сложный
и
внутренне
весь ма
не о днород ный
комплекс
иде й,
наиболее
характерными
общи ми
ч ер тами
которого
был и
следующие.
—
Во -п ерв ых,
—
более
или
менее
последовательное
отрицание
буржуазных
от нош е ний,
собственности,
отр ицан ие
современной
жизни
Европы,
часто
поддерживающее
в
людях
этого
ти па
те
или
иные
связи
со
славянофильскими
тради­
циями
51.
Во-вторых,
—
характерная
и
для
традиций
ли бер а­
лизма,
и
для
час ти
послереформенной
к ресть янск ой
демо­
кратии
боязнь
рев ол юции,
а
отсюда
—
поиски
некоего
«третье­
го»
пути,
который
дал
бы
возможность
перейти
из
ца р ства
зла
в
«золотой век».
Последняя
особенность
весьма
с ущ еств енна.
Она
придавала
всему
творчеству
писателей
да нног о
т ипа
характерный
об лик
утопичности,
чаще
вс его
—
как
и
у
Толстого
—
утопичности
патриархальной.
Не
менее
существенной
особенностью
ок азы­
валось
и
соч етание
максимальных
требований
к
действитель­
50 Мысли этого рода высказывал даже А .
В.
Луначарский
примени­
тельно
к
в оп росу
о
соци альн ых
истока х
творчества
самого
Бло ка
(см.:
А.
В.
Луначарский,
Ал екса ндр
Б лок,
в
кн.:
А.
Б лок,
С об рание
сочи­
нений,
т.
I, издательство писателей в Ленинграде, 1932).
В
последние
год ы
эту
точ ку
зрения
развивал
и
А.
Го рело в: «Проникновение в Россию капита­
лизма
должно
было
на
каком-то
эт апе
вы зва ть
пре ход ящ ие
противоречия
между
помещичьим
хозяйством
и
насту пающе й
бу ржу аз ией»; выразителем
этих
противоречий
и
был
«злой дух символизма — Вл.
Сол ов ьев » (Анат.
Горе л ов,
Подвиг
рус ско й
литературы,
Л.,
СП , 1957, стр.
413).
51 Ср. : «Французская революция,
реш ител ьн о
разделавшись
с
традицион­
ными
началами,
реш итель но
ус та нови ла
д ем окр атиче ский
принцип».
Но
« ре­
волюция,
утвердившая
в
принципе
де м окр атию,
на
само м
д еле
произвела
только
пл ут окр атию.
Народ
управляет
собою
только
de jure, de facto же
верховная
власть
принадлежит
ничтожной
его
ч асти
—
б ог атой
буржуазии,
капиталистам
<.. .>
Огромное
большинство
раб оч его
народа,
при
всей
своей
отвлеченной
св обо де
и
ра вно прав ност и,
в
д ейств ите льно сти
п рев ра-
.ща ет ся
в
по ра бощ енный
класс
пролетариев,
в
ко тором
рав енст во
ес ть
равен­
с тво
н ищ еты,
а
свобода
оч ень
ч асто
является
как
свобода
ум ере ть
с
г оло ду»
(Собрание соч .
Владимира
Сер гее вич а
Соловьева,
т.
III, Спб.,
изд.
«Обще­
ственная
польза», б.
д.,
ст р.
4и5).
184


ности,
отражающих
неудовлетворенность
окружающим,
и
по­
ложительной
про гра ммы ,
строившейся,
так
сказать,
по
«нега ­
тивному
п р изна ку»: положительная программа возникала «п о
методу
ис кл ючени я»,
простого
отбрасывания
«неподходящих»
вариантов
(таких ,
ка к,
например,
возврат
к
кр епостно му
праву,,
капитализм,
социальная
революция
и
д р.).
Поэтому-то
положи­
тельная
программа,
к от орой
придается
особое
знач ение
ввиду
нев озм ож нос ти
при мир ения
с
де йстви тель ностью ,
оказывается'
здес ь
подчас
несущ ей
следы
са мых
консервативных,
реакцион­
ных
ил люзий
(за этим стоят иллюзии части послереформен-
ной
крестьянской
демократии).
Но
вся
реакционность
здесь
—
это
име нно
иллюзия,
ре зульт ат
ложно
направленных
поисков,
а
отнюдь
не
лог ическ ое
реш ение
поставленной
за дач и.
Ю.
Каря­
ки н,
говоря
о
глу бо ких
со циал ьных
заблуждениях
Достоевского,
наход ит ,
кажется,
оче нь
точное
о пре дел ение: «Он обознает ­
с я»52.
Так,
име нно
отбрасывание
разного
рода
«неподходящих»
вариантов
(включая и революцию!) привело Достоевского и
Вл.
Соловьева
к
надеждам
на
сам ое
мрачное
явление
русской
реакци онно й
д ейств итель но сти
—
на
церковь.
И,
од нак о,
при
этом
необходимо
постоянно
им еть
в
в иду,
что
исходной
точкой
поисков
(не только субъективно,
но
и
объективно)
здесь
бы ло
вовсе
не
стр ем ление
оправдать
церк ов ь
и,
вообще,
не
примире­
ние
с
действительностью.
Н елепый
«теократический»
идеал
в оз­
н икал
как
неумение
найти
никаких
иных
путей
в
«золотой век»,
как
противостоящий
ц ели
поисков,
как
иллюзия.
В
этом
см ысле
он
был
своеобразной
параллелью
к
нравственной
доктрине
Л.
Н.
Толстого,
то же
возникавшей
«по методу исключения»,
хотя,
повторяем,
в
обще й
поз иции
зд есь
тождества
не
было,
ибо -
ни
у
Соловьева,
ни
даже
у
Достоевского
демократические
и деи
не
бы ли
е динс т ве нными,
а
сложно
со че тали сь
с
антидемократи­
ческими
наслоениями.
Собственно,
даже
об ъ ектив ный
идеализм
Вл.
Соловьева
и
Достоевского
то же
возник
по
аналогичным'
пр ичин ам
—
как
результат
н епри ятия
и
субъективизма,
и
меха­
нистического
материализма
(при фактическом незнании мате ­
риализма
диалектического,
оши бочн о
отождествленного
с
в уль­
гарным).
Для
формирующихся
пол ож ите ль ных
взглядов,
молодого
Блока,
как
мы
уже
говорили,
наиболее
сущ ест венной
оказы­
вается
э тика
С ол овь ева,
столь
же
противоречивая,
как
и
его>
взгляды
в
цело м.
52 Надо сказать ,
что
горькие
сомнения
в
и збр анном
пути
возникали
не*
только
у
Достоевского,
но
и
у
Вл.
Соловьева.
О
фактах
таких
сомнений
и
«бог охуль ск о го»
бун та
подробно
говорит
Д.
С.
Мережковский
(Д.
С.
М
е
-
режковский,
Немой
п роро к,
в
кн.:
В
тихом
омуте,
СПб, 1908).
Еще
бо­
лее
интересно
свидетельство
современников,
что
Вл.
Соловьев
был
про­
тоти п ом
...
Ивана
Карамазова
(ср.
ста тьи
Ива на
Карамазова
о
церкви,,
весьма
близкие
к
«тео крати чес ки м »
взглядам
Соловьева,
но
ко торы е,
вместе
с
т ем,
были
для
самого
Ивана
только
«богохульством»!).
18S


Наиболее
важ ны
для
Б лока
два
момента
—
соловьевские
мечты
о
«синтезе»
и
представление,
в
э той
связи,
о
че лов еке,
о
нр авс твенн ом
ид еал е.
Ид еи
соловьевского
«синтеза», как в
зеркале,
отражают
противоречия
писателя-идеалиста.
Современ­
ное
царство
зла
и
эгоизма,
счита ет
Вл.
Соловьев,
должно
см е­
ниться
зо ло тым
веком
«вечной любви», вселенского объедине­
ния
лю дей.
В
этом
царстве
«весны»
современный
«грешный»
человек
с танет
совершенным,
ид еаль ным
«богочеловеком», а все
противоречия
ж изни
примирятся
в
высшем
синтезе
и
га р монии.
Гармония
будущего
общества
не пре ме нно
должна
носить
в се­
общий,
аб сол ют ный
характер,
син тези ро в ать
в
себе
«Истину,
До бро
и
Красоту».
В
советской
на уке
справедливо
указывалось,
что
это
утопи­
ческ ое
пост ро ение
об ъ ектив но
могл о
получать
смысл
сглажива­
ния
существующих
противоречий
(ибо «вс ё
действительное»
ока­
зывалось
«разумным»
с
точки
зрения
грядущего
с инте за!).
Та­
кой
точки
зре ния
на
смысл
соловьевской
ид еи
«синтеза»
пр и­
держивается
и
автор
весьма
интересной
работы
о
Блоке
«Три­
логия
лирических
драм
1906 г .»
—
П.
Г ромов .
Он
пишет,
что
в
«теориях»
синте за
«господствуют»
тенденции
к
созд анию
«поло ­
жи тел ь но й», оправдывающей буржуазное бытие, «цельной»
фи­
лософии,
что
Соловьев
«ищет новых способов утверждения рели­
гии,
государства,
старой
семьи»53.
Думается,
однако,
что
реальное
положение
дел
неск ольк о
сложнее.
Разумеется,
как
и
всякое
ид еали стичес ко е
построение,
мысль
о
«синтезе»
им ела
свои
отчетливо
выраженные
реакцион­
ные
стороны.
Но
как
содержащая
отчетливые
элементы
диа­
л ект ики
и
связанные
с
ними
зародыши
и стор изм а,
она
оказы­
валась
вовсе
не
безусловно
консервативной!
Здесь
перед
нам и
—
принявшее,
как
всегда
у
Соловьева,
утопическую
форму
стр емл ение
объединить
все
д о стиже ния
истории
в
том
в ысшем
обществе,
кот ор ое
придет
на
смену
сов рем енно сти .
По­
этому
в
соловьевском
утопическом
«синтезе»
б ыло
не
столько
«примирения с действительностью», сколько радостного приня­
тия
ее
грядущих
из менений.
Поэтому
именно
соловьевские
меч­
ты
о
«синтезе», о гармоническом человеке,
нео ж иданн о
и
св ое­
образно
перекликаются
с
поним анием
природ ы
чел ов ека
в
той
демократической
тр ади ции,
которая
в
середине
XIX века чаще
всего
ассоциировалась
с
именем
Л.
Фе йер бах а.
Пр а вда,
в
по­
следние
годы
ж изни,
как
известно,
взгляды
Соловьева
на
исто­
рию
стал и
знач и тель но
более
пессимистическими: ® «Трех раз­
говорах» (1900 г.)
он
сч итает
со вре менну ю
историю
п риб ли­
жающейся
к
кровавой
развязке
и
в
ду хе
своих
обычных
мисти­
чес ких
фа нт азий
го во рит
о
неизб ежн ом
«пришествии Антихри­
ста»
и
о
«конце мира».
Некоторые
исследователи
видят
зд есь
53 П.
Громов,
Герой
и
время,
стр.
398.
186


боязнь
приближающейся
ре в олю ции.
Не
вдаваясь
в
подробный
анализ
э той
сложной
проблемы,
с каже м,
что
причину
сдвигов
во
взглядах
Соловьева
можно
ув идет ь
в
страхе
пе ред
неотвра­
тимо
надвигающейся
буржуазной
эпо хой,
в
со знании
ут опи ч­
ности
своих
те окр атич еских
илл юз ий,
разочаровании
в
них,
при
неумении
найти
н икаког о
и ного
пути.
Не
менее
сло жн ыми
оказываются
и
соб ст в енно
этические
п ред став ления
Вл.
Соловьева,
его
взгляды
на
существующее
и
должное
соотношение
че ло века
и
общества.
Ре шающе й
зде сь
был а
про тив ор еч иво сть
в
оценке
земной,
материальной
дей ств и­
тельности.
С
одной
стороны,
Вл.
Соловьев,
как
и
Платон,
час то
под че ркив ает
в
мате рии
толь ко
её
в торо степен ность ,
н езнач и-
мость,
пр израчн ост ь:
Всё
видим ое
нами
—
Только
отблеск,
только
те ни
От
незри мо го
очами.
Мир
объективный
—
«житейский шум трескучий»
—
«только от ­
звук
искаженный
торжествующих
с озву чи й»54, только извраще ­
ние
«высших», духовных начал мира.
Как
искажение
истины,
мате рия
одновременно
является
и
з лом.
Отсюд а
отношение
к
пр ирод е,
столь
противоположное
р еалистич еской
демократиче­
ской
т радиции
'русской литературы XIX
в ека.
Как
и
ве сь
мир
ма тер иал ьны й,
по
Со лов ь ев у, «жизнь при­
роды
вся
ос нов ана
на
борь бе ,
на
ис ключ ит ель ном
са моут ве рж­
дении
кажд о го
существа,
на
внутреннем^
и
внешнем
от рицан ии
им
всех
други х .
Закон
п ри роды
есть
борьба
за
сущ еств ов ание ,
и
чем
выше
и
сов ерш ен нее
организовано
существо,
тем
с лож нее
и
глубже
зл о »TM «Рассматриваемый сам в себе,
природный
мир
есть
зло^
об ман
и
стр ад ани е» .56
Начиная
с
философов
французского
П ро­
св ещен ия
XVIII века,
с лово
«Природа» (la Nature) получило
два
взаимосвязанных
смы сла:
сов окуп ност ь
вне
че ло века
на­
ходящегося
естественного
мир а
и
естество,
сущность
человека.
Не
случ айно
последующая
фил о софс кая
традиция
вплоть
до
Фейербаха
и
его
последователей,
м еняя
п оним ание
эт их
кате­
горий,
сохраняла
их
об о значен ие
одн им
сл ово м.
Различно
тол­
куя
вопрос
о
сущности
пр ирод ы
и
человека,
философы
ис ход или
из
представления
о
том,
что
в
основе
характера
человека
лежит
в неис тори ческая , «природная»
сущность.
Отсюд а
и
у
Вл.
Со­
ловьева
соо тве тству ющ ая
характеристика
человека,
совпадаю­
щая
не
только
объективно,
но
и
суб ъек тив но
с
ортодоксально­
54 Стихотворения Владимира Соловьева,
и зд.
3-е ,
Спб.,
1900, стр.
22.
Все
ссылк и
на
это
изд ание
далее
даются
в
текс те.
55 Собр .
соч.
Владимира
Сер гее ви ча
Соловьева,
т.
III, СП б.,
изд.
«Об­
ще ств е нная
польза», б.,
г.,
стр.
39..
56 Там же,
стр.
43.
187


церковной: «В человеке оно [зло
—
3.
Л 1.]
достигает
своей
пол­
ноты».57
Подобный
вывод
не
только
резко
антидемократичен
и
потен­
циально
ре акци он ен
(как и взгляды Достоевского на «приро ду»
человека,
выраженные
отче тлив ее
всего
в
«Записках из под ­
по лья»).
Он
находился
и
в
вопиющем
противоречии
с
со бств ен­
ными
рассуждениями
Вл.
Соловьева
о
«синтезе» .
Поэтому
вполне
естественно,
чт о,
наряду
с
эт ой
линией
рассуждений,
у
Вл.
Соловьева
можно
в стретить
и
ин ой
ход
мыслей
—
тож е
идеалистический,
о дна ко,
ни как
не
«платоновский»,
а
скорее
напоминающий
подчас
кри тикуем ог о
Соловьевым
Гегеля.58 Ма­
терия
—
не изб еж ное
и
закономерное
р азви тие
д иал ектически
изменяющейся
«божественной идеи» .
Отсюда
—
и
совсем
и ной
вз гляд
на
природу,
про тив ор ечив о
сосуществующий
с
первым
(в рамках одних и тех же работ). « Пр ир од ный
м и р» «становит­
ся
необходимым
о руд ием
или
материей
для
полного
осуще­
ствления,
для
о кон чате льн ой
реализации»
дух ов ной
основы
мира.59
Природа
здесь
рассматривается
уже
не
как
с луча йное ,
а,
напротив,
как
неизбежное
и
за коно м ерно е,
не
как
зло,
а
как
этап
в
миро во м
про цесс е
восхождения
«мировой души»
к
добру
и
истине.
«Лучи и отблески божественного мира,
должны
про­
никать
и
в
на шу
д ей ствит ель но сть
и
составлять
все
идеальное
содержание,
всю
красоту
и
истину,
ко то рую
мы
в
ней
нахо­
ди м».60
Это
порождает
и
иной
взгляд
на
человека.
Человек
не
только
«ничтожество», он — и «боже с тв о».61
Эта
вторая
ст о­
ро на
воззрений
Вл.
Соловьева,
хот я
и
ум еща ется
им
самим
в
рамки
идеалистического
миросозерцания,
о дн ако,
по
сути,
весьма
далека
от
ортодоксально-церковного
вз гляда
на
мир
материальный,
на
природу
и
чел ов ека.
Можно,
пожалуй,
согла­
ситься,
в
данном
с лу чае,
с
историком
ф илос оф ии,
ид еал истом
Э.
Радл о вым,
сравнившим
взгл я ды
Вл.
Соловьева
с
воззрения­
ми
П ико
де
ла
М ир анд о л ы, «признающего за жизнью человека
з нач ени е»,
пою ще го
своеобразный
гимн
ч ело в еку .62 Действи ­
тельно,
как
и
од ин
из
родоначальников
Р ене ссан са,
Сол ов ьев
пытается,
не
порывая
с
общефилософскими
о снов ами
ре лигии,
дать
резко
от личн ую
от
рел игио зной
о ценку
зем ног о
бытия
и
человека.
Разумеется,
типологическая
об щ ность
хо да
рассуж­
57 Там же,
ст р.
39.
58 Об отношении Соловьевского идеализма к гегельянству уже упоми­
налось
(из работ последнего времени — в статье Когана).
Однако
эта
сложная
и
ин тере сна я
проблема
не
получила
до
сих
пор
ско лько- ни б удь
убедительного
решения.
59 Собр .
соч.
Владимира
Сер ге еви ча
Соловьева,
т.
III, стр .
43.
60 Там же,
ст р.
109.
61 Там же,
стр.
111.
62 Э.
Радлов,
Вл.
Соловьев.
Биографический
очерк,
в
к н.:
Собрание
сочинений
Владимира
Сергеевича
Соловьева,
т: I, стр.
XXIIII.
188


дения
и
бесспорное
сознательное
со пр икосн ов ение
Вл.
Соловьева
с
Пико
де
ла
Мир андо ло й
(или — шире — со всей философской
мыс лью
р аннег о
Ренессанса)
никак
не
мо гут
заслонить
от
нас
о гром ного
и стори ко- соци альн ого
различия
в
позиции
обо их
мы­
слит еле й.
П ико
де
ла
Мирандола
стоял
в
начале
процесса
осво­
бождения
евр опейск ой
философской
мысли
от
ок ов
средневеко­
вой
церковной
догматики
и
схо ластики ,
отталкиваясь
от
них,
хот ь
и
не
до
конц а
их
прео до лев ,
—
Вл.
Соловьев
писал,
отт ал­
ки ва ясь
от
в елич айши х
д ости же ний
материалистической
фило­
софии
XVIII—XIX
вв. ,
не
по ним ая
и
не
принимая
их,
полемизи­
руя
с
ними.
Од нако ,
не
уп у ская
из
ви ду
этой,
бесспорно,
важ­
нейшей
стороны
вопроса,
невозможно
забывать
и
о
другой
его
стороне,
о
множестве
к оренных
расхождений
между
орт о­
доксально-церковным
взглядом
на
жизнь
и
тем,
который
стре­
мился,
хот ь
и
не
смог
утвердить
Вл.
Соловьев.
Попытка
«реаби ­
литировать»
человека,
с трем ление
к
целос т ной
лично сти
были
у
Соловьева
результатом
неу до вл етво рен ности
сов ре менно й
культурой,
находящейся,
по
его
мнению,
в
глубочайшем
кри­
зисе,
дробящей,
разлагающей
чело в ека.
В
об ласти
собственно
этических
представлений
мы
также
встречаем
двоякий,
по
сущ ест ву
взаимоисключающий,
ход
мы с­
лей.
Если
м атер ия
—
ничтожество
и
з ло,
то
ничтожен,
преходящ
и
зол
весь
мир
земного
быт ия:
Все,
кружась,
исч еза ет
во
мг ле
...
(40)
Главным
кон трасто м
стано в ится
противопоставление
«свя­
того»
неба
и
«грешной»
зем ли:
И
небо
высилось
ночное
С
невозмутимостью
святой
И
над
лю бов ию
земн ою,
И
над
земною
сует ой .
(20)
«Любовь»
и
«суета»
з десь,
по
сути,
отождествлены,
поскольку
все
земное
—
противоположно
небесному.
Подлинное
значе­
ние
бытия
—
в
отк азе
от
всего
земного,
в
конечном
итоге
—
в
♦смерти:
И
в
э тот
миг
незримого
свиданья
Нездешний
с вет
вновь
озарит
тебя,
И
тяжкий
сон
житейского
сознанья
Ты
отр яхне ш ь,
тоскуя
и
любя.
(30)
Религиозно-философское
представление
о
том,
что
«мир во
зле
ле жи т», с одной стороны,
и
пос т оя нное
для
Соловьева
сти ­
хийно е
непри ят ие
современности
—
с
другой
н епрер ыв но
ста­
вят
перед
ним
вопрос
о
целях
з ем ного
существования.
189


Если
желанья
бег ут,
словно
тени,
Есл и
о беты
—
п устые
слова,
—
Сто ит
ли
жи ть
в
э той
тьме
заблуждений,
Стоит
ли
жить,
если
правда
мертва?
И
Вл.
Соловьев
временами
о тв ечает
на
э тот
воп рос
т ак:
цель
жизн и
—
жертва
всем
земн ым,
героический
подвиг
самоотвер­
жен ия
во
имя
б ессм ертия :
Жизнь
только
подвиг,
—
и
пра вда
жива я
Светит
бессм ерт ьем
в
истлевших
гр обах .
(67)
Аск ет ическ ий
идеал
пр опо в ед уется
как
в ерш ина
этики
и
в
одн ом
из
самых
больших
(но наименее удачных)
философских
сочинений
Вл.
Соловьева
—
в
«Оправдании добра» .
Од на
из
частей
этого
сочинения
называется
«Аскетическое начало в
нравственности».
Как
из вест но,
именно
«Оправдание добра»
б ыло
первым
п роиз вед ением
Вл.
Со л овь ева, 1вызвавшим у Блока
резко
отрицательное
от ноше ние
(Блокнеувиделв «Оправдании
добра»
ничего,
кроме
«скуки»
и
«общих мест средней глубины».)
Поэтому
им еет
некоторый
резон
точка
зре ния
на
этическое
учение
Вл.
Соловьева,
высказанная
Г.
Чулковым
в
статье
«Поэ ­
зия
Владимира
Соловьева».
Г.
Чулков
считает,
что
основное
в
поэ зии
Соловьева
—
это
э тика
жер тв ы,
по лно го
отказа
от
всех
радостей
зем но го
бы тия : «Если Соловьев — философ не отвер ­
гает
вс его
м ира,
то
Соловьев
—
поэт
не
может
скрыть
своего
презрения
к
этому
ми ру,
к
этой
жизни,
с
к ото рою
так
тягостно
считаться».
Г.
Чулков
справедливо
усматривает
источник
эт ой
ас кетическо й
этики
в
«непримиримости психологии историче ­
ского
христианства
с
любовью
к
жиз н и»63.
Именно
поэтому
«поэзия смерти празднует свою черную победу в стихах Со ­
ловьева
<\.
Душевное
наст р оение,
к от орое
преобладало
у
Со л овь ева,
несовместимо
с
любовью
и
творчест­
вом
здесь,
на
зем ле
Всю
свою
жи знь,
во
всех
своих
философских
и
б ог осло вских
трудах,
Соловьев
стр емил ся
им енно
к
со вм ещению
мира
и
Х рист а,
к
прим ире нию
р ел игии
Христа
с
рел иги ей
зем ли,
—
и
если
ему
удавалось
иногд а
внеш­
ним
образом
примирить
эти
начала,
—
в
минуту
поэтического
творчества
он
не
мог
не
быт ь
откровенным,
и
тотчас
же
насту­
пал
разлад».64
Но
отнюдь
не
вся
поэзия
Соловьева
(как и не все его вы­
сказывания)
укладывается
в
э ту,
отчасти
верную,
хара к те ри­
стику. 65
Оче нь
час то
и
в
ф илос о фии,
и
—
особенно
—
в
поэзии
63 Г.
Чулков,
Поэзия
Владимира
С оло вь ев а, «Вопросы жизни», 1905,
V.
стр .
III. ( Ра зряд ка
автора).
64 Там же,
стр.
113.
65 Высказанный Г .
Чулковым
взгляд
на
тво рчес тв о
Вл.
Соловьева,
од­
нако,
все
же
односторонен.
Более
того:
само
выделение
в
этике
Соловьева
только
аске тическ их
моментов
ч асто
ста нов илос ь
и
стано в ится
в
буржуазной
кр итике
одной
из
форм
подгонки
Соловьева
под
законченного
«а пол ог ета
190


Вл.
Соловьева
звучат
отмеченные
вы ше
о тнюдь
не
аске тичес кие
тона66.
Вл.
Соловьев
част о
стремятся
«реабилитировать»
землю,
показать
высокий
смысл
«земного начала»:
Свет
из
тьмы.
Над
черной
глыб ой
Вознестися
не
мог ли
бы
Ли ки
роз
твоих,
Если
б
в
сумрачное
ло но
Не
впивался
погр уженны й
Темный
корень
их
(29)
Образ
«света», возникающего « из
тьмы»
этого,
земно го
бытия,
представляет
с обой
не
только
резкое
расхождение
с
ортодо.к-
сально-церковным
пониманием
«земли», но и разрыв — в из ­
вестной
степени
—
с
традициями
романтизма
Жуковского,
ст оль
важными
для
лир ики
Вл.
Соловьева.
Более
тог о:
зд есь -то
и
в о зникает
основа
(в самом творчестве поэта не всегда реали­
зуемая)
для
истолкования
«тьмы»
з емного
бытия
как
реально­
сти
сегодняшней
жизни,
а
«света»
—
как
возможности
сча сть я
зд есь
же,
на
земле,
т.
е.
осно ва
для
превращения
чисто
м исти­
ческих
построений
в
своеобразную
со циал ьн ую
утоп и ю.
Но
если
«земля»
—
не
тол ько
тьма,
не
только
«грех», то и земная жизнь
может
истолковываться
и
.как
источник
радости,
причем
не
«греховной», а соответствующей подлинным целям человеческой
жиз ни.
Т акой
пово рот
темы
не
менее
характерен
для
Соловьева,
чем
аскетический.
Для
лирики
он
даже
более
типичен.
И менно
отсюда
—
пос т оянно
присутствующая
в
поэ зии
Вл.
Соловьева
(идущая от традиций «чи с т ой»
лирики
60- х
гг.)
тем а
рад ост и
прир од ы
(«Земля — владычица!
К
тебе
че ло
скло­
нил
я .. .», «На том же месте», 1898, и др .)
Ср.
также
такой ,
наприм ер,
гимн
рад ост и
земной
ж изни,
земл е:
Золотые,
изумрудные
Черно зем ны е
п оля
...
Не
скупа
ты,
многотрудная,
Мол ча лива я
земля! (164) и т.
д.,
и
т.
п.
В
результате
—
по пыт ка
оттолкнуться
от
аскетиче ских
выво­
дов,
логически
в ыте кав ших
из
философии
Платона,
подвергнуть
церкви».
Так ,
в
упомянутой
книге
Э.
Радлова
«Владимир Соловьев .
Жизнь
и
учение» (Спб.,
изд.
«Образование», 1913), в главе,
спе циа ль но
посвященной
этик е
Соловьева,
все
нра вст ве нные
поиски
Соловьева
сводятся
к
стремлению
доказать
пр ав иль ность
церковного
взгляда
на
человека.
Единственным
со­
держанием
сол ов ьев ской
этики
оказывается
тр еб ова ние
«личного нравствен­
ног о
подвига»
—
«одухотворяющая работа над собой,
над
свое й
телесностью,
т.
е.
аскетизм» (стр.
152).
И
зд есь
буржуазная
инте рпр ета ция
Соловьева
оказывается
искаж ение м
его
сложных,
противоречивых
и
отнюдь
не
одно­
линейно
реакционных
поисков.
66 Их отчетливо почувствовал Блок,
вступивший
в
полемику
с
Г.
Чул­
ковым
и
отрицавший
аскетизм
Вл.
Соловьева
(А.
Б
л
ок,
Пись м а,
Л.,
из д.
«Колос», 1925, стр .
128).
191


кр ити ке
их
ог ра нич енно сть
(статья «Ис то рич еские
де ла
ф ил осо­
ф ии»)67.
Отсюд а
же
—
и
те
образы
«смеха», «веселья», «радо­
ст и », которые так привлекали Блока в поэзии Вл .
Соловьева68.
Ср еди
переводов
Вл.
Соловьева
большое
место
занимают
пе ре­
во ды
«Из Гафиза», исполненные ярко гедонистического миро­
ощу щени я
и
переданные
Соловьевым
в
т рад иции
русской
ана­
кре онти чес кой
поэ з ии:
Если
б
ведал
ум,
как
сладко
Жить
сердцам
в
тен и
кудрей,
П оспеш ил
бы
он,
конечно,
Сам
с
ума
сойти
скорей
(102)
или :
Зачем
ты
пьеш ь,
я
знать
желаю?
Скажу
зачем:
я
зол
и
го рд,
И
в
м оре
пь ян ства
выезжаю,
Ч тоб
зло
все
выбросить
за
борт
(109) и т.
д.69
Отсюда
—
та
скорбь
о
быстротечности
жизни,
которая
так
привлекала
Бл ока
в
ст ихо т во рении
Вл.
Соловьева
«На смерть
Я.
П.
П оло нско го»:
Новый
п уть
протянется
/ Нынче пред тобой
Сердце
все
ж
оглянется
/— С тихою тоской,
—
и
вряд
ли
могла
б ыть
ло гическ и
совмещена
с
презр ением
к
миру
материальному.
О тсюд а,
н акон ец,
—
и
то
о бъ единение
темы
Вечной
Же нс твенн ос ти
и
тем ы
реальной,
земной
любви-
страсти,
которое
не
только
до
предела
шокировало
ре лиг иозн ых
интерпретаторов
Вл.
Со л овь ева,
но,
пожалуй,
смущало
и
самого
67 Собрание сочинений Вл.
Соловьева,
т.
II, Спб .,
изд.
«О бщ еств енная
польза», б.
г.,
стр.
381—382 .
Кстати,
это
—
одн а
из
немногих
работ
Вл.
Со­
ловьева,
целиком
пр очт енна я
Блоком
(Д.
Е.
Максимов,
ук.
соч.,
стр. 371).
68 См.
ниже,
ст р.
208—209
настоящей
р або ты.
69 Противоречивость этических установок Соловьева-поэта бросилась
в
глаза
де мокр атич ес кой
кр итике
начала
XX века.
Л.
М ельши н
(П.
Ф.
Яку­
бович)
в
статье
«Владимир Соловьев»
п и са л: «Обычная неуравновешенность
мы сли
[Вл.
Соловьева
—
3.
Л 4.]
дает
себя
и
здесь
чувствовать,
и
притом
довольно
кур ьез но.
Так ,
в
пред исло вии
к
книжке
автор
не
без
го рдос ти
ук а­
зывает,
что
стихи
его
«не служат ни единым словом простонародной Афро­
дите»
и
что
это
—
е динст ве нное
неотъемлемое
достоинство,
кото рое
он
мо­
жет
и
должен
за
ни ми
признать.
И,
однако,
что
же
мы
видим?
В
той
же
книжке
стихов
нап еч ат аны
...
п ьесы
«Из Гафиза»».
В
ча стно сти ,
Л.
Мель­
шин
приводит
цита ту :
Языков
так
много,
много!
И
во
всех
звучит
одно:
По -ром ейс ки,
по-фарсийски
'—
Ве рь
в
любовь
и
пей
вино !
(Л.
Мельшин,
Очерк и
рус ск ой
поэзии,
Спб.,
и зд.
ж.
«Русское богатство»,
1904, стр.
340).
192


поэта,
толкало
его
к
объяснениям
пер ед
читателями,
критиками
и
...
п еред
сам им
с об ой70.
При
этом,
несмот р я
на
все
оговорки
и
поэтические
декла­
рации
т и п а : «Любовью нездешней люблю я тебя» (3), мистиче­
с кий
образ
«Жены,
обле ч е нной
в
с олнце », премудрости
Софии,
^Вечной женственности», «Девы радужных ворот»
и
т.
д.
оказы­
в ается
н адел енны м
вполне
з ем ными
ч ертам и.
Это
—
прежде
всего,
кр асо та , «один лишь образ женской красоты» (171) —
и
притом
отнюдь
не
всегда
кр асо та
небесная,
бесплотная.
Лю­
бовь
«к Ней»
окрашивается
в
т она
столь
с ильной
любви-стра­
сти
(«знаю только одно — что безумно люблю», 85), что порой
в озникае т
даже
ан титеза,
противоречащая
по
сво ему
д уху
идеа­
листическим
основам
философии
Вл.
Со л овь ева:
небо,
как
нечто
да лек ое
и
холодное,
‘ противопоставляется
земле
—
земному
чувству,
е
к от орым
свя зано
у
поэт а
всё
л учш ее,
всё
самое
яркое
и
зна чит ел ьн ое:
Все
порывы
и
чувства
мятежные
Пог лоти ло
стрем лен ье
бе зб ре жное
Роковой,
беззаветной
любви.
Днем
луна,
словно
обл ачко
блед но е,
Чу ть
мелькнет
белизною
своей,
А
в
ночи
—
пере д
ней,
всепобедною,
Гаснут
искры
н ебесных
огней.
(24) ■
П роис хо дит
то,
чего
так
боялся
Вл.
Соловьев,
но
что
на
само м
д еле
составляет
лу чшую
с то рону
его
ли рики:
она
превращается
в
прославление
земной
любви,
земной
ж енщ ины.
Сам
образ
лю бв и, «всепобедной»
и
ликующей,
здесь
полнос т ью
лишен
но­
ток,
хотя
бы
о тда ленно
на пом инающ их
аскетизм
и
жертву
во
имя
«правды святой» «не т ле нных
гроб ов» .
И
зд есь- то
соловьев­
ски й
«синтез»
оборачивается
своей
новой
стороной
—
мечтой
об
огромн ом, «невозможном», (всестороннем счастье .
Са ма
«Дева
Радужных
ворот»
утрачивает
контуры
отвлеченного
м истиче ­
ского
идеала
и
оказывается,
с
одной
с т ороны,
просто
зем ной
ж енщ иной,
с
другой
—
воплощением
разносторонне
прекрасного,
г арм онич еского
начала,
которое
Соловьев
стр астно
хотел
найти,
«принести»
людям.
Как
видим,
в
противоречивом
насл едии
Вл.
Соловьева
(при­
че м,
чтд
особенно
ва жно
для
моло дого
Блока,
не
только
в
фи­
лос оф ии,
но
и
в
лир ике)
мож но
найти
двойственное,
по
су ще­
ству
вза имо иск люча ющ ее,
ре ше ние
б оль ши нства
вопросов,
ко­
т орыми
занимался
философ-идеалист.
Либеральная
боязнь
рево­
л юционных
путей
—
и
«максималистское»
неп рия тие
современ­
ности.!
Бредовые
тео кр атич еские
фа нта зии
—
и
близкие
к
До­
70 См.:
Вл.
Соловьев,
Предисловие
к
III изданию,
в
кн.:
Стихотво­
рения
Вл ад имира
Соловьева,
стр.
XV.
53 Блоковский сборник
.193


стоевскому
пророчества
о
в еликой
катастрофе,
к
к оторо й
ка­
ти тся
«цивилизованный»
мир,
о
б уду щей
роли
Рос с ии.
Идеали­
сти ческое
стр ем ле ние
«примирить»
противоречия
—
и
потенци­
альная
го тов но сть
поня ть
диалектику
истории.
Отвлеченная
схо­
ластика
« син теза»
—
и
плам енн ые
мечты
о
сов ерш енном
обще­
стве
совершенных
люде й
и
т ..д.,
и
т.
п.
Столь
же
противоречиво
и
его
отношение
к
земн ом у
бытию,
•к человеку и к решению этического вопроса о смысле человече­
ской
жизни,
о
праве
на
счастье.
И
в
фи лосо фских
сочинениях,
и
в
лирике
все
эти
противоречия
по дчас
настолько
слиты,
что
расчленить
их
м ожно
с
бо льш ими
труд но стям и,
—
тем
боле е,
что
Вл.
Соловьев
нар очи то
стрем ится
к
и<х
слиянию.
И
все
же
мы
в
сост о янии
о тгр анич ить
слаб ые,
реак цио нные
стороны
взг лядов
философа
от
«рациональных зерен»
его
воззрений.
Как
же
отразились
—
и
от ра зил ись
ли
—
все
эти
про тив о­
речия
в
поэзии
Ал.
Блока
1900—1902 гг .?
Советские
исследователи
нео дн окр атно
о тм ечали
своеобраз­
ное
от но шение
Блока
к
Вл.
Со лов ьев у.
Многое
в
наслед ии
фи-
лософа-индеалиста
осталось
не
тол ько
чуждым
Бл оку,
но
и
поп рос ту
б ыло
не
понят о
им;
мн огог о
Блок
так
и
«не осилил».71
С
самого
начала
п оэт
ак тивн о
не
пр иним ает
ряда
ре ак ционны х
сторон
«соловьевства» .
Например,
от к ро венно
р еакци онны е
идеи
«теократии»
были
Блоку
изв ест ны,
но
совершенно
чужды,
равно
как
и
большинство
схоластических
пост ро ений
философа.
Но
в
1900—.1902 гг.
происходит
нечто,
как
б удто
бы,
весьма
парадок­
сальное:
Блоку
оказываются
совершенно
чужды
и
некоторые
из
тех
ас пект ов
воззрений
Соловьева,
которые
в
системе
взглядов
самого
философа
составляли
отнюдь
не
самые
слаб ые,
—
а
по­
рой
и
самые
сильн ые!
—
их
стороны.
Это
отразилось
и
в
идеалах
и
нр авст венн ых
представлениях
Блока
1900—1902 гг .
Т ак,
оч е­
вид но,
неприятие
Сол ов ьев ым
современной
ему
русской
де йс тви­
тельн ости
отразилось
в
лирике
Блока
весьма
одно ст ор онне
—
одним
лишь
нег атив ным
представлением
о
«непоэтичности»
ок­
ружающего
мира,
о
пр отив о поста вл енно сти
«грубой»
жизни
и
в ысо ких
по эт ич еских
идеалов.
Элементы
критики
современности,
занимающие
изв естно е
(хотя и не основное)
место
в
философ­
ски х
со чинениях
Соловьева
и
мелькающие
в
его
ли рике,
у
Блока
периода
«Стихов о Прекрасной Даме»
начисто
отсутствуют,
как
отсутствует,
вообще,
интерес
к
проблемам
«общественным».
Соловьевской
боли
за
оско рб лен ног о
человека,
готовности
бороться
с
несправедливостями
деспотизма
мол одой
Блок
проти­
71 Об объеме прочтенного Блоком в Собрании сочинений Вл.
Соловьева
см. :
Д.
Е.
Максимов,
ук.
соч.,
ст р.
368—377.
194


вопоставляет
д ейств ител ьно е
бе зраз лич ие
к
ми ру
«суетливых
дел
мирских».
Почти
не
св ойств ен на
Блоку
периода
«Стихов о Прекрасной
Даме»
и
другая
важнейшая
особенность
Соловьева-философа
(роднящая его с Ф.
М.
Достоевским)
—
ос мыс ление
собствен­
ных
ид еали стичес ких
в оззре ний
как
«общественной»
доктрины,
как
ун ив ерсал ьно го
сре дс тва
для
д о стиже ния
«золотого века»
на
земле.
Т ак,
в
своих
«Трех речах в память Достоевского»
(1881 —1883) Вл .
Соловьев,
при
всем
своем
откры том
несогла­
сии
с
тактикой
русск о го
освободительного
движения
и
с
его
фи­
лософскими
предпосылками,
пос т оянно
подчеркивает
внутрен­
нюю ,
о ргани ческ ую
свя зь
Д осто ев ского
с
существом
этого
дв и­
ж ения
—
ст рем лен ием
преобразовать
сего дня шнюю
действи­
тельность,
пр евр ати ть
мир,
к от орый
«во зле лежит», в царство
истины
и
кра сот ы: «Осуждение [ До сто евс ки м
революционеров
1860- х
гг.
—
3. A4.]
от носило сь
только
к
нев ер ным
путям
и
ду р­
ным
прие ма м
об щест венно го
движения,
а
не
к
самому
движе­
нию ,
необходимому
и
желанному, <С
.
не
к
иск анию
обще­
ственной
пр авд ы,
не
к
стремлению
о сущ еств ить
об щес твен ный
идеал».72
При
вс ем
своем
либерализме
Соловьев
всё
же
ни
на
се­
кунду
не
сом не ва ется
в
не об ходим ос ти
име нно
общественных
поисков
путей
изм ен ения
ж изни
и
в
эт ом
признает
закономер­
ность
появления
ре в олю ционных
д еяте лей
и
ид еало в.7 3
А.
Б локу
на
рубеже
дв ух
веков
все
эти
мысли
бы ли
во
многом
чужды.
Разумеется,
в
образе
Пр екр асн ой
Дамы
для
Блока
(как в об­
раз е
Дев ы
Радужных
ворот
—
для
Соловьева)
воплощен
вы с­
ший
и деал
«Истины,
добра
и
красоты», — но лишь в «общефи­
лософском» (при
.всей
условности
этого
тер ми на
в
приме не нии
к
лирике
Ал.
Блока)
смысле:
в
смысле
признания
«женствен­
ного
начала»
объективной
и деаль ной
«Душой мира».
С
«обще­
ственными»
идеалами
этот
образ
—
по
кр ай ней
ме ре
в
началь­
ных
стихах
цикла
—
не
свя зан.
Связь
эта
возникает
позже,
в
«Распутьях», в канун первой русской революции и уже на спаде
мистических
наст р оений
А.
Блока.
Более
того:
если
на
о дном
(«светлом») полюсе в стихах цикла находится « Д ева,
Заря,
К упина », то на другом,
в
одном
ряду
с
«сыном бездонной глу­
бин ы», «призраком бледноликим», — и как их непосредствен­
ное
во площе ние
—
в озни кают
образы
«тёмного мира»
челове­
ческой
жиз ни: «ускользающие тени суетливых дел мирских»,
«толпа», «народы шумные».
Отр ицание
«толпы»
в
«Стихах о Пре ­
красной
Даме»
неизм еримо
резче
и
последовательней,
чем
в
7? Собрание сочинений Владимира Сергеевича Соловьева,
т.
III, ст р.
176.
73 Ср .: «Мы можем свободно говорить о правде социализма.
И
прежде
в сего
он
оправдывается
исторически,
как
необходимое
сл едс твие ,
как
по­
с ледн ее
слов о
предшествующего
ему
западного
исторического
развития»
(там же ,
стр.
3.
Курси в
В.
Соловьева).
13*
195


философии
и
в
лирике
Вл.
Соловьева.
Хотя
и
у
Соловьева
в
стих ах
возникает
тема
непо ня того
и
о смеян ног о
людьми
проро­
ка
—
но
ч аще
всего
с
оттенком
а вт о- иронии
по
поводу
своего
«пророчества» .
Люди,
в
с тихо тв ор ениях
блоковского
цикла ,
—
«гордые», но ничтожные создания, «рабы свободы невозмож­
ной»74;они— «не
зн авшие
весны», у них «скудные
серд ца»
и
«безнадежные лица» (I, 110).
Людям
«не постигнуть сновиде­
ни й » (I, 113), которые нисходили к поэту,
не
постичь
его
вы­
соких
стр емл ений;
их
жизнь
—
сплошная
«суета» (I, 136) ит.д .,
и
т.
п.
Противоположность
«Её»
и
«людей»
для
Блока
абсолют­
на; «Она»
в о скли цает:
Идите
п рочь
—
Я
чую
серафима,
Мне
чужды
здесь
земные
в аши
сны
(I, 132)
Равно
полные ,
аб сол ютные
а нт иподы
—
земля
и
небо, «здесь»
и
«там»:
Все
лучи
мое й
св обо ды
Заалели
там.
Здесь
снега
и
неп ог оды
О кру жили
хра м
(I, 164).
Противоположность
материального
(«суетливых дел мирских»)
и
идеального
(«голосов миров иных»), взятая в аспектах обще­
фил осо фско м
и
со циал ьно м,
для
Блока
этого
пе риод а
аб сол ют­
на.
Настроения
Блока,
отр ази вши еся
в
первых
стихах
цик ла,
во
м ногом
ближе
к
традициям
романтизма,
чем
к
сложн ым
и
про­
тиворечивым
«утопиям»
Вл.
Соловьева,
к
его
размышлениям
о
создании
ц ар ства
«богоч'е лов еч е ст в а»
на
зем ле.
Может
быть,
именно
поэ т ому
Блоку
всегда
в
те
годы
оставалась
на ибо лее
б лизк ой
лирика
В.
Со л овь ева,
где
эти
стороны
его
взглядов
от­
разились
сла бее ,
чем
в
ф илос оф ии.
Говоря
о
своих
с омне ниях
в
«соловьевстве» (фактически — о своем расхождении с ним),
Б лок
ср еди
ос но вных
линий
своего
'«скепсиса»
выделяет
св ой
«крайний индивидуализм», дважды подчеркивая
(в письме к
Анд рею
-Белому
от
1 августа 1903 г .)
пос леднее
с ло во.75 Если
74 А.
Блок ,
С обр.
со ч.
в
8 тт.,
т.
1, М.—Л.,
ГИХЛ, 1960, стр.
111.
Далее
все
ссылк и
на
это
изд ани е
даются
в
тек сте.
75 А.
Бл ок,
А.
Белый,
Переписка
(Летописи Гослитмузея,
кн.
7),
М.,
изд.
Гослитмузея, 1940, стр.
44.
Блок
пишет
о
сво ем
индив иду ализ ме
в
1903 году,
в
период
«Распутий», после создания стихотворения « П о
гор оду
бегал
чер ный
чело век
.. .», где впервые возникает образ страдающего чело­
века,
на
следующий
ден ь
п осле
стр астно го
призыва
в
стих.
«К оломб ин а»:
...
О
лю ди!
О
звери!
Будьте,
как
дети .
Поймите
меня
(I, 288)
и
ме нь ше,
чем
за
4 месяца до появления «Ф абр ик и»
и
«Из г азет».
Совер­
шенно
ясно,
что
эти
слова
в
неизмеримо
большей
степени
применимы
к
Блоку
«Стихов о Прекрасной Даме», столь далекому от темы человека и
человеческого
страдания.
196


сам
А.
Бел ый,
хот я
и
противопоставляет
«знающих»
истину
ми­
стиков
и
«большинство», однако,
уве р ен,
что
и
это
большинство
«поднимается от бессмыслия к мысли и [«мистическому»
—3. ЛЕ]
сознанию»76ихочет,
чт обы
этот
«подъем»
совершился
быст р ее,
то
точка
зрен ия
Ал.
Блока
—
иная.
Черты
индивидуализма
в
ней
выражены,
как
буд то
бы,
значительно
острее.
Блок
от крыт о
не
верит
(ещев 1903 году!) в возможность «пробуждения» «на­
род ов »: «Они спят,
Вы
зн аете
сами,
с пят
даже
«открыв рот», по­
свистывая
носом
С-.
.>
Е й-б огу,
ес ли
они
проснутся,
у
них
т оль­
ко
расстроятся
желудки»77.
Поэтому
Блок
пиш ет': «Не чувствую
уч аст ия
народа
и
общества
в
Её
благодати.
В
жизни
иног да
от­
делываюсь
презрением»78.
Поэтому
же
он
счит ает ,
что
«непре­
менный
удел
зовущих
на
брань
наро ды
или
общества.—
стояние
«идолом над кручей,
раздирая
одежды
свои».
Потому
что
«рано»<7. .>
Удел
зовущего
на
брань
отдельное
лицо
«стократ завидней», потому что никогда не получится в ответ
меньше,
чем
эхо
(а там и эхо отсутствует по причине равнин-
ности
и
отдаленности
гор).
Час то
же
получается
в
ответ
п
больше,
чем
эхо.
Пот ому ,
мне
каж ется ,
Она
ско рее
может
уже
воплощаться
в
отдельном
лице.
Потому-то
и
доверие
(в этом)
к
отдельному
лицу
бо льше ,
чем
к
народу
и
об ще ст ву»79.
Естественно,
что
в
лир ике
периода
«Стихов о Прекрасной
Д ам е», действительно,
нет
темы
страдающих
людей.
«Сон»
бытия
д авит
на
Поэта
—
страдает
Поэт
—
к
идеалу
стре­
мится
Поэ т.
Характерная
для
Соловьева
тема
рел иги озно
трак­
туемой
борьбы
ге роя
стихотворений
со
зл ом
во
имя
спасени я
человечества
у
Блока
начи ст о
сня та
в
эти
годы.
Напротив:
всё
«светлое»
в
лир ическ ом
ге рое
цикл а
свя за но
с
его
противопо­
ложностью
«толпе».
Ду ша
молчит.
В
холодн ом
небе
Всё
те
же
звезды
ей
горят.
Кр угом
о
злате
иль
о
хлебе
Народы
шумные
кричат.
Она
молчи т
...
(I, 78),
а
всё
«тёмное»
—
с
тем,
что
и
он
—
только
чело век ,
погрязший
вместе
с
др угими
людьми
«внизу,
в
пыли,
в
уничиж е ньи»:
Неуловимая,
опа
не
между
нами
И
вне
земли.
А
мы,
зовущие
победными
словами,
В
пыли
(I, 59)
Путь
к
Идеалу
в
цикле
стремится,
пройти
именно
одинокий
поэт,
противопоставивший
себя
«народам шумным».
На
этих
послед­
76 Там же,
стр.
39.
77 Там же,
стр.
43.
78 Там же,
стр.
44.
Разрядка
зд есь
и
далее
А.
А.
Блока.
79 Там же,
стр.
34.
197


них
не
тол ько
не
возлагается
никаких
на дежд.
«Народы»
на­
сто л ько
презираемы
поэ т ом,
что
его
ли чное
стр емле ние
к
идеалу
со в ерш енно
не
предполагает
столь
необходимого
для
Соловьева
(как и для Достоевского)
сча сть я
в сех.
Во
всем
этом
легко
уловить
прямые
ре м инис це нции
из
тех
романтико-субъективистских
п ред став лений
о
«толпе»
и
поэте,
ко тор ые
были
чрезвычайно
существенны
еще
для
автора
«Ante
lucem» и восходили не к Вл.
Соловьеву,
а
к
трад ици и
Жуков­
ского
и
поэтов
«чистого искусства».
По э тому
Блоку
чуждо
и
соловьевское
стр ем лени е
выйти
из.
инт имн о-лир ическ ого
ми ра
«я»
в
мир
«внешний»: попыток создать политические или исто ­
ри ческие
стих отв ор ения
(в духе Вл.
Соловьева)
Блок
1900—
1902 гг.
не
предпринимает.
Отсюда
—
и
характерные
ра схож ­
дения
Блока
и
Соловьева
в
понима нии
задач
иску сст ва.
В
уже
упоминавшихся
«Трех речах в память Достоевского»
Вл.
Со­
ловьев
утверждает
(несмотря на признание существеннейших
различий)
свя зь
Достоевского
с
р еалис тическим
искусством
се-
'ре дины XIX
в ека
и
противополагает
его
творчество
традициям
«чистого искусства»
и
его
предшественников-романтиков: «Не
довольствуясь
кр асото й
формы,
с ов рем енные
художники
хотят
более
или
менее
сознательно,
чтобы
искусство
б ыло
реаль­
ною
си лой,
просветляющей
и
пе рерож даю щ ей
ве сь
человеческий
ми р.
Прежнее
искусство
отвле­
ка ло
человека
от
той
т ьмы
и
злобы,
к оторые
господствуют
в
мире
<...^> теперешнее искусство,
на­
против,
привлекает
человека
к
тьме
и
злобе
жи­
тейской
с
неясным
ино гда
желанием
просветить
эту
ть м у».80
И
хотя
эти
общественные
задачи,
по
мнению
Вл.
Со­
ловьева,
может
решить
только
«новое религиозное искусство»
в
духе
Достоевского,
од нак о,
сам а
мысль
о
том,
что
искусство
име ет
цели
не
в
себе
самом,
а
в
слу же нии
общему
д елу,
у
фи­
лософа
не
вызывает
ни
ма лейш их
сомнений.
Блок
и
в
эт ом
да­
лёк
от
Вл.
Соловьева
и
весьма
близок
именно
к
традициям
«чистого искусства».
Пр ав да,
и
он,
как
все
«соловьевцы», вре­
менами
думает
об
«общественных» (в мистическом понимании
этого
слова)
задачах
искус ства ,
о
«теургическом»
искусстве
—
мистерии
и
т.
д.
Однако
и
это
положение
своего
учит е ля
Бл ок
нер ед ко
подвергает
сомнению.
По
кр айней
мере,
именно
в
неже­
лании,
во
внутренней
н ево змо ж ности
для
Блока
,1900—1902 гг.
подчинить
св ое
искусство
вне
его
лежащим
религиозно-обще­
ственным
цел ям
—
при чина
первых
глу бок их
рас хож д ений
меж­
80 Там же,
т.
III, стр .
173.
Курсив
Вл.
Соловьева,
разрядка
моя
—3. М.
В
этом,
как
и
в
ряде
других
высказываний,
Вл.
Соло вь ев
непоследовате­
лен :
так,
в
стихотворении
«Восторг души — рассчетливым обманом.. .»
он
выступает
с
ро ма нтичес ких
позиций
против
революционной
поэзии
Некра­
сова,
осуждая
общественную
нап рав л енно сть
его
поэзии,
а
в
статье
о
Пуш­
кине
и
др.
работах
он
же
пишет
об
общественных
задачах
ис кус ств а.
198


ду
Бло ком
и
Мережковскими.81
Всё
время
н ося
в
себе
«неизгла­
дим ое
подозрение:
не
и сключ ает
ли
чисто е
(?) служение
нео бхо димо сть
и
самую
возможность
поэтического
т ворч ес тв а?»82 — Блок не бросает писать,
и
уже
э то,
сам о
по
себе,
есть
о тказ
от
«чистого»
служения.
Блок
постепенно
все
бо­
лее
четко
о созн ает
невозможность
(для него)
ни
б р осить
пи сать ,
ни
посвятить
свое
творчество
служению
идеалам
«соловьев-
с т ва », а поскольку никаких других идеалов у поэта пока нет —
то
и
в сяк ому
«служению»
вооб ще.
Отсюд а
—
п ост оя нные
ра з­
мышления
о
своем
«декадентстве», столь важные для Блока не
только
пер иода
«Распутий», но и более ранних периодов.
Т аким
образом,
нетрудно
зам етить,
что
Блок
пер ио да
«Сти ­
хов
о
Прекрасной
Даме»
о стае тся
равнодушным
(атоиак­
тивно
возражающим)
мн ого му
из
того,
что
составляло
подчас
именно
сильные
с то роны
в
системе
взглядов
самого
Вл.
Со­
ловьева,
к
том у,
что
объективно
противостояло
идеалистиче­
ском у
характеру
его
ф ило со фии,
что
объединяло
Соловьева
со
сло жн ым
и
противоречивым
ми ропо ним анием
Достоевского83
и,
в
известной
мере,
отделяло
его
от
р еакц ии.
Соловьевскому
не­
посл едо в ательн ому ,
но
все
же
очевидному
и
—
в
ко нкретн ых
случаях
—
акт ив но му,
действенному
отр ицанию
со вр еменно ст и
Блок,
да же
по сле
ознакомления
с
общественными
взглядами
Со­
ловьева
в
полном
объеме,
противополагает
прос т ое
игнорирова­
ние
«суетливых дел мирских», полный политический индиффе­
рентизм,
а
порой
(например,
в
пи сьм ах
вплоть
до
1903 г .)
—
и
активную
защиту
с уще ству ю ще го 84; соловьёвской «вс еч ел овеч е­
ской»
утопии
—
поиски
путей
к
идеалу
одино ко го,
противопо­
ст авле нног о
толпе
«я»; соловьевской вере в потенциальные воз­
можности
человека
и
человечества
—
романтико-субъективист­
ск ое
презрение
к
«народам шумным»; мыслям об искусстве как
средстве
преображения
мир а
и
д ос тижен ия
«золотого века»
—
за метно е,
по
срав нению
с
л ирик ой
Соловьева,
усиление
тра ди ций
«чистого искусства» .
Вы ше
уже
го во рилось ,
что
одна
из
основ­
ных
сильных
ст орон
ф илосо фск ой
системы
Соловьева
состояла
в
ст ремлени и
(несостоятельном ,
п оско льку
поиски
велись
с
идеа­
листических
позиций,
но
пос т оянном ,
ярком
и,
бесспорно,
искреннем)
пр еод ол еть
суб ъ ектив изм
как
систему
«буржуаз­
8J См.,
например,
юношеский
дне вник
Блока
в
кн .:
Литературное
наслед­
ство,
т.
27—28 , М., 1937, ст р.
352, 357 и др.
82 А.
Блок,
А.
Б елы
й,
Пер еписка,
стр.
44.
83 Влияния Достоевского Блок начинает испытывать позже,
в
«Р ас­
пу тья х», не ранее 1903
года,
т.
е.
за
пред елам и
рассматриваемого
нами
пе­
ри ода.
О днако
совершенно
з аконо м ерно,
что
п уть
от
соловьевской
мистики
к
традициям
демократизма
XIX в.
для
Блока
пр охо дит
именно
через
До­
стое вско го.
Т еме
«Блок и Достоевский»
мы
с об ира емся
посвятить
следую­
щую
статью .
Ценные
мысли
о
влиянии
Достоевского
на
лирические
драмы
Бл ока
находим
в
книге
П.
Громова
«Герой и в рем я».
84 См.:
Письма
Але кса ндр а
Бло ка
к
родным,
т.
I, Л . , Academia, 1929,
стр.
17,19идр.
199


ных»
взглядов,
выйти
из
и ндив ид уал истич еског о
мир а
«я»
во
вне ш ний
м ир.
Именно
отсюда
проистекают
те
элементы
ист ор изма ,
кото ­
рые
проявились
не
только
в
ф илос оф ии,
но
и
в
жанрово-темати­
ческ ом
повороте
лирики
Соловьева.
Блоку
же
из
дв ух
основ­
ных
поворотов
соловьевского
идеализма
оказывается
неизме римо
б олее
близким
именно
наиболее
о тв ле че нный, «платоновский»,
как
философски
оправдывающий
п рене бр еж ение
ко
всему
зе м­
ному
и
в
этом
смысле
открывающий
п уть
к
индивидуализму
и
субъективизму.
Более
т ого: «Фетовское»
в
понима нии
з адач
иск ус ства
и
в
период
«Стихов о Прекрасной Даме»
для
Блока
ч асто
важн ей
«соловьевского».
Это
отразилось,
в
частности,
как
мы
в ид ели,
и
на
тематике
блоковской
ли рики.
Лирика
Блока
1900—1902 гг .
как
бы
пр акти че ски
д емо нстрир ует
то,
чего
всю
жизнь
так
боялись
Вл.
Соловьев
и
Достоевский:
то,
что
подлин­
ное
преодоление
субъективизма
именно
с
ид еалис ти чески х
п ози­
ций
оказывается
невозможным,
что
всегда
мож но,
оставаясь
в
философии
в полне
ортодоксальным
«соловьевцем», одновременно
«страдать крайним индивидуализмом»
и
презирать
«обществен­
нос т ь».
Ит ак,
поэтическое
мир оощ ущение
Блока
1900—1902 гг.
реак­
ционне е
философских
взглядов
Вл.
Соловьева?
До стато чн о
за­
дать
э тот
воп рос ,
чт обы
сразу
же
интуитивно
реш ит ел ьно
вос­
ста ть
прот ив
положительного
ответа
на
него,
как
будто
бы
вы­
текающего
из
предыдущего
хода
расс уж де ний.
Для
того,
ч тобы
понять
реа льно е
соотношение
взглядов
Вл.
Соловьева
и
поэтического
мир оощ ущ ения
Блока,
не об ходимо
в спом нить
об
от ме ч енных
выше
дв ух
ве д ущих
т енд ен циях,
оп ре­
деливших
отношение
Вл.
Соловьева
к
рус ск ой
дейст в ит ельност и
и
отделивших
его
в
1880- х
гг.
от
реакции.
Первая
из
них
св я­
зана
с
от ри цани ем
как
русской
современности,
так
и
револю­
ционных
путей
её
преобразования
и
с
соответствующими
по­
иска ми
ка ких -то
иных,
ре лиг иозн о- эт и чески х, «мирных» (а в этом
смысле
—
либеральных)
сред ств
д ости ж ения
«золотого века».
Вторая
состояла
в
том
от рица нии
буржуазных
отношений,
ко­
торое
было
прис ущ е
Соловьеву
и
р однил о
его
с
Достоевским.
Э тот
«максимализм» « ан тиб ур жу азно сти»,
при
не прият ии
ре­
в олю ции,
неизбежно
п рини мал
подчас
уродливые
фор мы
и
при ­
водил
мысл ит елей
типа
Вл.
Соловьева
к
роко вы м
ошибкам.
Они
прих од или
к
ото ж деств лен ию
мета физи ческо го
материа­
лизма,
вырождавшегося
в.
конце
XIX в.
в
поз итив из м
и
субъ­
ект ивн ый
идеализм,
—
и
материализма
воо бще ,
буржуазного
насилия
—
и
на сил ия
как
формы
ре во люционно й
бо рьбы ,
реак­
ционной
полит ики
—
и
со циал ьно- по лити чес ки х
(= «светских»)
ср ёд ств
пе рест ро йки
действительности
и
т.
д.,
и
т.
п.
Од нако
это т
же
«максимализм»
порождал
и
ту
с илу
субъективно
пол­
н ого
неприятия
буржуазных
отношений,
кото рая
несла
в
се бе
200


(особенно ярко видно это на примере Достоевского)
и
револю­
ционные
потенции,
мог ущи е
в посл ед ст вии,
в
иных
ист орич еск их
условиях,
реализоваться.
К
концу
XIX — началу XX
в ека
духовное
’наследие Вл .
Со­
ло вье ва
(нечто весьма аналогичное происходит и с художествен­
ным
наследием
Достоевского)
стало
истолковываться
весьма
св о еобр азно.
С
«либеральными»
сторонами
его
«учения»
проис­
ходи т
то
же,
что
и
со
всеми
либеральными
идеями
в
России.
То,
что
в
1880- х
гг.
нер ешит ельно ,
непоследовательно,
но
всё
же
еще
могло
порой
пр отив осто ять
реак ции,
то
в
условиях
начавшегося
ре во лю ционного
подъема
н еизбеж но
и
стрем ител ьн о
катилось
к
п олн ому
объ е дине нию
с
не й.
В
этом
см ысле
не воз мо жно
полно­
ст ью
со гл асит ься
с
П.
Громовым,
счит аю щим ,
что
«теория Ме­
режковского
нич ем
ре ш ител ьно,
к роме
некоторой
вульгаризации,
упрощений
не
отл ич ается
от
взглядов
Солов ьев а ».85 Пр .и
вс ей
близости
сх ол астиче ск их
построений
Мережковского
к
«букве»
воззрений
Вл.
Соловьева,
они
сущест в енно
отличались
от
их
об­
щего
исторического
см ысла.
Соотношение
зд есь
п риб л изител ьно
такое
же,
как
между
последовательно
реакци онно й
интерпрета­
ц ией
т рад иций
Достоевского
у частн иками
сборника
«Вехи»
—
и
самим
творчеством
Д ос тоев ског о,
тр агич ески
противоречивым,
но
никак,
разумеется,
не
сводившимся
к
ре лигии,
теократии
и
«непротивлению».
Мережковский
стоял
у
истоков
того
пер еосм ыслен ия
соловь­
евского
наследия
в
чисто
буржуазном
духе,
к от орое
и
сег одн я
занимает
умы
антикоммунистов
из
ФР Г.
Пр авда ,
п ереосм ысле ни е
это
на чин аетс я
постепенно.
Мереж­
ковский
начала
XX в.
не
пытается
еще
откр ыто
пр ед ста вить
Соловьева
«в сеприемл ющ им»
защитн иком
су ще ств ующ его
строя
.и
врагом
вс его
н ов ого.
Но
процесс
фал ьс ифи кац ии
уже
начался.
Не
сл учайн о
Мережковский
развивает
пр еиму ще ствен но
либ е­
раль ны е
тенденции
Вл.
Соловьева,
подменяет
его
эмоциональный,
пафосный,
хот я
и
неясный
«максимализм»
холо дным
схоласти­
ческим
теоретизированием.
Уже
в
самом
начале
XX века именно
у
Мережковского
(анеуВл.
С оло в ьев а!) возникает стремление
подменить
какую
бы
то
ни
был о
переделку
мир а
.
.
.
реформой
ц е рк ви .86 Своеобразное же ,
идуще е
от
Соловьева
«максималист ­
ское»
не прият ие
самодержавия,
буржуазии,
собственности
у
Мер еж ков ског о,
дав
яр кую
вспышку
в
дни
Первой
русской
ре­
85 П.
Гро мов ,
Герой
и
время-,
стр.
400.
Курс ив
мой
—
3.
М.
Общий
см ысл
приводимых
П.
Громовым
(стр .
. 40 0) слов Блока также свидетельствует
именно
о
том,
что
Блок
отказывается
отождествлять
Вл.
Соловьева
и
Ме­
режковских
и
одновременно
тя нетс я
к
первому
зн ачител ьно
боль ше,
чем
к
последним.
86 Для Вл.
Соловьева,
при
всей
иллюзорности
и-
глуб ок ой
р еа кцио нно­
сти
его
надежд
на
религию,
церковь
б ыла
лишь
средством
д ос тиже ния
ут о­
пического
«золотого века», а целью — сам «з олото й
в ек».
У
Мережковского
же
в
начале
XX в.
всё
сводится
к
пересозданию
хри стиа нств а .
201


в ол юции,
зат ем
постепенно
все
оолыве
затухает,
растворяется
в
нена ви сти
к
«великому хаму», под которым лишь вначале по­
нимается
мещанство,
а
потом
—
и
чем
дальше,
тем
отчетливее
—
р ев ол юцион ный
пролетариат.87
В
свя зи
с
этим
с тан ови тся
понятным
и
сложное
отношение
Ал.
Блока
к
соловьевскому
на след ию
в
период
«Стихов о Пре ­
кра сн ой
Даме».
Разумеется,
говорить
о
«критике»
либерализма
Блоком
эт их
лет
б ыло
бы
не те р пимым
у проще ние м.
Во-пе р вых,
в
период
нарастания
революции
Ме реж ко вс кий,
бесспорно,
вос­
принимался
Блоком
как
че лов ек,
от р ицающ ий
современность;
он
казался
поэту
носит елем
«антимещанских»
идей.88
Кр оме
того,
и
со бст в енные
взгляды
Блока
1900—1902 гг.
н астол ько
не­
определенны,
настолько
диффузны,
что
и
с
эт ой
стороны
ск оль-
либо
развернутая
«критика»
ка ких -ли бо
общественных
д окт рин
(тем более — близких к дорогому для него «со ло вь ев ст ву») ока ­
зывается
для
него
со вер шен но
не
под
силу.
И
всё
же
со в ерш енно
прав
П.
Г ром ов,
говоря
о
стихийном
стр ем ле нии
Блока
оттолкнуться
от
«учения»
Мережковского.
При
этом,
о д нако,
исследователь
не
акцентир ует
в нимания
на
тех
специ ф ическ их
формах,
в
ко то рые
пе рв она чал ьно
обле ка ­
лось
отталкивание
Блока
от
Мережковского.
Почти
не
по нима я
пр ичин
соб ст венног о
отталкивания,
Блок
стихийно
под меч ает ,
как
идеи
«общественности», при попытке их реализовать,
п ре­
вращаются
в
мыши н ую
возню
вокруг
вым ыш ле нных
«религиоз­
но -о бщ еств енны х»
задач,
тол ько
заслонявших
под линное
ли цо
«просыпающейся жизни» .
Он
видит,
что
треб о в ание
иск усст ву
«служить»
высоким
целям,
которое,
по
Соло в ьев у,
реализовы­
вал
Достоевский,
превращается
теперь
в
пропаганду
мистиче­
ск ой
сх о лас тики
пр оизв ед ений
Мережковского
и
Гиппиус,
в
тр е­
бование
полно с тью
по дчинит ь
лирику
самог о
Блока
религии.
Потому-то
Блоку
и
оказывается
нео пред еле нно- э мо цио нальн ый
пафос
«пророчества»
Соловьева
неиз меримо
б лиже
рассудочно­
сти
Мережковского:
ло гич ност ь, «четкость»
только
подчеркивали
мизерность
по став лен ных
«мистиками»
начала
XX в.
задач.
Подобное
п ерео см ыслени е
со лов ьев ског о
наследия
б ыло
де­
лом
значительно
б олее
ш иро кого
кру га
людей,
чем
посетители
«салона»
М ер ежко вски х:
оно
характеризовало
и
А.
Белого,
и
мо ско вс ких
«соловьёвцев»,
и,
по- вид им ому,
M.
С.
Соловьёва.
87 В интересующие нас годы (1900—1902) Мережковские еще были да­
лек и
от
«б унтар ских»
настроений.
Начало
тво рче ского
пути
Д.
С.
Мереж­
ковского,
таким
образом,
гораздо
бо лее
тесно
связано
с
его
ит огом ,
чем
за­
метное,
но
п ов ерх ностно е
«полевание»
периода
революции.
88 Ср.:
Г.
Чулков,
Александр
Бл ок
и
его
время,
в
к н.:
Письма
Алек­
сандра
Блока,
Л . , «Колос», 1925, стр.
102. « Он
очень
ценил
их
<супругов
Мережковских
—
3.
М.>
об оих», — свидетельствует и М.
А.
Бе кет ова
об
это м
пер иоде
жизни
Блока
(М.
А.
Бекетова,
Але ксанд р
Блок,
Биографи­
ческий
очерк,
в торое
и зд ание,
Л ., «Academia», 1930, с т р.
73).
2U2


Блока
инстинктивно
отвращает
такого
рода
«общественность»,
потолком
ко то рой
в
дальнейшем
стан ет
нен ав истно е
Блоку
«ка­
детство»; М.
Бекетова
св идете ль ству ет,
что
уже
в
те
годы
«так
называемый
«либерализм»
претил
ему
неудержимо»89.
Им енно
отсюда
и дут
и
его
«индивидуализм» (т .
е.
««^-«общественность»
в
«либеральном»
истолковании
поня т ия
«общественность»), и его
стих ийная
бо язнь
п олн ого
превращения
поэзии
в
пропаганду
мистики.
Сложность
же
отношения
Блока
к
соловьевским
тра­
дициям
со стоя ла
в
том,
что
Блок,
стихийно
отталкиваясь
в
со-
ловьевстве
от
его
либеральных
т е нде нций,
одновременно
ст и­
хийно
же
тянется
к
элементам
«максимализма», к той огромно ­
сти
предъявленных
к
ж изни
тр еб ов аний,
которую
он
чувствует
в
со лов ьев ских
взглядах.
При
эт ом
существенно
то,
что
сам
Блок
и
субъективно,
и
о бъ екти вно
цели ком
вращается
еще
в
кругу
мистических
представлений
о
мире.
Поэтому
и
его
сти хий ­
ное
отталкивание
от
тех
или
.иных
с торон
«соловьевства»
ид ет
еще
как
бы
«изнутри», осмысляется самим поэтом как борьба
за
Соловьева,
против
его
сов ременных
интерпретаторов
(ср.
тре­
ния
Блока
и
«сол ов ьевцев »,
отт ал киван ие
от
Мережковских
и
т.
д.)
Основное
стремление
А.
Блока
в
общении
с
Мережковскими,
в
обмене
мы слями
с
А.
Белым,
С.
Сол ов ьев ым
и
др.
сво д ится,
пок а
чт о,
к
попы тк ам,
так
с каз ать , «депрагматизировать»
со­
ловьевскую
философию,
сох ран ить
её
как
«мистическое миро ­
ощ уще ние », вместе с тем,
подвергая
кр ит ике
всякие
организо­
ванные
д ейств ия
по
ре ализ ации
сол ов ьев ско го
«уче н ия».
П.
Гро­
мов
справедливо
в идит
в
эт ом
зд ра вый
см ысл
молодого
Блока,
«замечательную зрелость»
его
скептической
мысли90.
Име нно
по пыт ка
сд ела ть
из
туманных,
но
грандиозных
мечт аний
Со­
ловьева
«руководство к действию»
для
бледно-розовых,
к
тому
же
еще
«религиозно- м ысля щи х»
либералов
наиболее
обнажало
слабые
с торон ы
взглядов
Соловьева,
не
развивая
с ильных.
По­
этому
и
борьба
Блока
«за Соловьева»
б ыла
первой
попыткой
в ыдел ить
именно
соловьевский
«максимализм»
как
с ильну ю
ст о рону
его
воззрений.
При
эт ом
Блок
остается,
од нак о,
учеником
Вл.
Соловьева
не
только
по
«букве»
мистического
мироощущения,
но
и
по
са­
мому
методу
выработки
положительного
ид еа ла.
Блок,
как
и
Вл.
Соловьев,
идет
путем
наив но -«м а. ксимал ист ским» .
Его
поэти­
ческий
иде ал
приобретает
свои
контуры
«по методу исключе­
ни я», в результате отказа — на этот раз отказа от « ми с т и ко-
общественного»
истолкования-
соловьевских
мечтаний91.
89 М.
А.
Бекетова,
А лекса ндр
Бло к.
Б иог раф ич еский
очерк ,
стр .
68.
90 П.
Гром ов ,
Герой
и
время,
ст р.
401.
91 /Можно подметить любопытную особенность:
по
структуре
мышления,
по
логическому
ходу
идей,
соловьевский
«максимализм» (как ни странно
звучит
эт о,
с
п ерв ого
взгляда)
напом ина ет
вульгарный,
наивный
материа­
203


При
эт ом
положительный
ид еал
стано в ится
еще
абстрактнее,
чем
у
Вл.
Соловьева.
Он
о ко нчател ьно
теряет
контуры
обще­
ственного
идеала.
Стр емл ение
к
«всечеловеческому» «з оло т ому
веку»
сменяется
индивидуальным
(и индивидуалистическим)'
стр емл ением
к
с ое дине нию
поэта
с
идеальной
«Душой мира».
Но
этой
ценой
спасается
то
лучшее,
чтб
мол одо й
Блок
унаследо­
вал
от
Соловьева
—
«максималистское»
несо гл асие
с
опо ш ле­
нием
высокого
идеала
«мистико -о бщ ест вен ным»
либерализмом.
Полностью
по теряв ш ий
историческую
и
со циаль ну ю
конкретность
идеал
о ста ется
в
созн ании
поэт а
непо ко лебимо
прекрасным,
о бъ­
ектив ным ,
абс олют ны м
и
в елик им,
огр омным
—
а
только
огром­
ном у
и
мог
сл ужи ть
Б лок
уже
то гда. .
Л иш енный
ко нкре тн ых
«общественных»
примет
соловьевский
образ
об ъе ктив ной
«души мира»
превращается
в
образ
иде­
альной
Прекрасной
Д амы,
к оторой
по клон яется
только
од и­
нокий
поэт.
«Исчезающий»
облик
«Души мира»
Блок
конкрети­
зи ру ет,
давая
ему
развернутую
поэтическую
характеристику
как
образу
высочайшего
блага
и
высочайшей
кр асот ы.
Так
выяс­
ня етс я,
что
же
в
соловьевстве
привлекает
А.
Блока
1900—
1902 гг .
Это ,
прежде
всего,
представление
об
идеале
как
духов­
ной
сущности
ми ра.
Э то,
далее,
ст р емлен ие
к
идеалу
как
к
со­
вершенному
в опло ще нию
всего
лучше г о
и
высокого.
Это ,
нако­
нец,
представление
(стихийное)
о
том,
что
высший
идеал
может
«являться»
человеку
на
земле
(не «человечеству»,
а
«поэту»,
но
в едь
и
он
—
че ло ве к), что идеал этот достижим,
что
надеж­
дой
его
достигнуть,
собственно,
и
«стоит жить».
Так
из
всего
наследия
Соловьева
наиболее
важными
для
Блока
оказываются
мечты
о
нср азо рв анно й,
гармонической
жи зни.
И
зд есь
Блок
пок а
только
пр ямо
продолжает
традиции
соловьевской
ли рики
—
и
именно
л ирики,
т.
к.
в
ней
наиб ол ее
отчетливо
проявились
с иль ные
стороны
его
взглядов.
Но
в
об­
лизм,
поско льку
строит
св ое
«д а»
на
полном,
аб солю тно м
неприятии
тех
или
ин ых
явлений
или
идей.
Это,
как
бу дто
бы,
сов ершен н о
противоречит
Соловьевскому
«си н тети ческ о му»
стре млен и ю
всё
объединить,
примирить
все
про тиво реч ия.
Но
как
тол ько
он
подходит
к
сво ему
кон кретн ом у
«да», так
сразу
же
выясняется,
что
воз ника ет
оно
именно
как
логи ческ и й
процесс
наив ног о,
полного
отр ицан ия
неприемлемых
для
Соловьева
явлений.
Так ,
буржуазному
миру
со бств ен н ости , «вещей», противопоставляется мир,
лишён­
ный ,
в оо бще,
всяких
материальных
ко н туров
(идеализм как наивная «ан ти­
б ур ж у аз но с ть »); субъективизму противополагается идеал,
насто льк о
вне
«я»
лежащий,
что
даже
земля
не
мож ет
быт ь
его
роди ной ,
а
т олько
ее
антипод —
«н ебо»
и
т.
д.,
и
т.
п.
Это
роднит
Вл.
Соловьева
нс
только
с
Достоевским,
но
и
— при
вс ем
отмеченном
выше
раз лич ии
взглядов
—
с
vT.
Н.
То лст ым,
а
сам
«ма кс има­
лизм »
—
с
тол стов ским
наивно
д ем окр атиче ским
«простым отрицанием»
всего
исторического
прогресса.
Отс юда,
к стати ,
с танов ится
понятным
и
пут ь
А.
Бло ка
от
соловьевских
тра диций
—
через
Достоевского
(1903—1905
гг .)
—
к
Л.
Н.
Толстому
(1908—1909
гг.).
Всех
этих
авторов
А.
Бло к
субъективно
наиболее
о стро
во сприним ал
именно
как
«м акси м али стски »
отрицающих
«бес­
пр осв етны й
ужас
жизни».
201


ласт и
этико-эстетической,
в
отличие
от
сфер
общефилософской
и
социаль ной,
Бл ок
акт/ивно
выбирает
из
двух
т енд енций
во
взглядах
Соловьева
наиболее
про грессив ну ю
(не отвлеченно-
спирит у алист ич ескую
и
аскет ич ескую,
а
п ант еисти ч ески- жи зне-
утверждающую).
С
пе рвых
строк
«Стихов о Прекрасной Даме»
Блок
отд ает
явное
предпочтение
ан тиас кети че ским
мотивам
творчества
Соловьева
и
их
преимущественно
развивает.
Как
увидим
ниже ,
у
Блока
бы ли
и
н астро ения
совсем
ин ые, «аскети ­
ческие», но,
чтб
очень
важн о,
они
усиливаются
во
второй
поло­
вине
ц икла,
к
«Распутьям» .
Как
и
у
Соловьева,
положитель­
ный
ид еал
рисуется
в
мистическом
образе
Дамы
—
всест о рон не
пр екрасно й,
г арм ониче ски
совершенной.
Прекрасная
Дама
—
во­
площение
«души мира», носительница объективной Истины,
в
к от орой
поэт
пок а
что
не
сомневается:
для
него,
на
пр от яжен ии
всего
ци кла,
«голоса миров иных»,
бе с с порно,
реальнее,
чем
«уплывающие тени суетливых дел мирских» .92
Од нако
утверждение
«реальности»
мистического
идеала
в
цик ле
занимает
не
единственное
место.
Более
т ого:
опреде­
лившаяся
к
этому
вре ме ни
сп ециф ика
блоковского
дарования,
а
также
—
в
какой -т о
ме ре
—
и
отталкивание
от
ми стич е­
ского
рационализма
Мережковских
заставляет
Блока
акцен­
тировать
главное
вн имание
на
эмоциональной
стороне
поло­
ж итель ног о
образа,
на
том,
что
дается
чер ез
чувство
—
на
ха­
р актер исти ке
этической
и
—
особенно
—
э ст етич еско й.
Прекрас­
ная
Да ма
связана
для
Блока
с
ид еало м
блага.
Блок
часто
на­
зывает
св ою
героиню
«нежной»: она — « нежный
сон» (I,89);
эт от
образ
по сыл ает
поэту
«бог лазурный,
чистый,
не жны й»,
«нежностью объят» (1,83), ангел с «не жн о
белым
кр ыло м» (1,79).
Для
«Неё»
поэ т
наход ит
«нежные слова» (I, 230).
Прекрасная
Да ма
у нич тож ает
«страх сердечный» « с
отв аго ю
мужей
и
с
неж­
ностью
д е вицы» (I, 109), она поёт «сл ад остн о
и
неж но» (I, 114)
и
т.
д.,
и
т.
п.
Нс
менее
устойчив
и
эп итет
«ласковая»:
92 Могут возразить ,
что
те ма
сомнения
возникает
в
«Стихах о Пре­
к расн ой
Да ме»
уже
почти
с
первых
стихотворений
цикла.
Однако
эта
те ма
им еет
пе рв онач аль но
иной
см ысл:
поэт
то
сомневается:
до сто ин
ли
он,
«тленный», «Её»
в ысок ой
любв и,
то
бои т ся,
что,
сойдя
на
землю,
в
мир
«суетливых дел мирских», «Она» « из мен ит
обли к ».
В
так ом
понимании
тем а
сом нен ия
никак
еще
не
противоречит
ортодоксальному
соловьевству,
даже
пред по лаг ае тся
им.
(Ср .
лирику
Вл.
Соловьева.)
Поскольку
идеа л, «являясь»
на
землю , «воплощаясь», становится двойственным («О,
как
в
тебе
лазури
чистой
мно го
и
черных,
м рачн ых
т уч. .. »), то возникает боязнь « ас та рти зм а»,
боязнь,
что
«высокий идеал» « по н и кн е т», «окутан земной паутиною», или
примет
низменные,
«м атер иаль ные»
фо рмы.
По этом у
такое
«сом н ени е»
в
лирике
Блока
сопровождает
как
раз
наиб ол ее
мистические,
программные
сти хотв орен и я
этих
лет
(«Предчувствую Тебя.. .»).
Сомнение
же
в
самом
факте
реальности,
объективности
мистического
идеала
возникает
ли шь
в
«Р аспу тья х».
205


На
пр аз дник
мой
спустился
кто-то
С
у лыб кой
ласковой
жены
(I, 160)
О
св ята я,
как
ла ско вы
встреч и
(I, 232).
Я
тв оей
люб овн ой
ла скою
Озарен
...
(I, 166);
она
навевает
«ласковые сны» (I, 172) и т .
д.
—
и
эпитет
«ми­
л ая »: «милый образ»
из
«милых стран» (I, 89),
...
жду
я,
Ласковую,
м илую
(I, 171) и т.
д.
Отсюда
же
—
сопоставление
«Её»
и
Христа
(I, 166), о смысле
которого
мы
будем
говорить
ниже .
Итак,
идеал,
во площ енный
в
образе
Прекрасной
Дамы,
вос­
принимается
поэтом
и
как
идеал,
несущий
высшее, «невозмож­
ное»
счас тье.
Из ре дка
в
эти
г оды
поэт
пыта ется
даже,
в след
за
Вл.
Соловьевым,
осмыслить
сво й
ид еал
как
общечеловече­
ский,
как
абстрактно-гуманистический
и деал
всеобщего
сч астья .
Блок
меч тает
о
мире,
в
котором:
Все
равные,
идут
на
во ле,
На
них
—
одн ой
мечты
наряд,
В едь
там
—
в
широком
божьем
поле,
Нет
ни
щитов,
ни
битв,
ни
стад
(I, 354).
Однако
с
у то пическ ими
мечт ами
о
всеобщегл
счастье
образ
Пре­
красной
Да мы
связывается
у
Блока
не измер имо
реж е,
чем
у
Со ло вь ева.
Если
для
по след него
строки:
Не
Изида
трех ве нечная
Ту
весну
нам
принесет,
А
нетронутая,
вечная
Д ева
Радужных
в орот
(165) —
б ыли,
в
своем
роде,
кв инт - эсс енцией
всего
его
тв о рче ства,
основ­
ным
мист ико -у т опич еским
credo »поэта,
то
Блок
даже
не
помещает
стихотворение
«Война горит неукротимо . ..»
в
основ­
ное
собрание
своих
ст ихо тв ор ений,
подчеркивая
его
пе риф ер ий-
ность
по
от ноше нию
к
основным
проблемам
цик ла.
А
п оскол ьку
осно вно е
содержание
«ласковости»
Прекрасной
Дам ы
раскры­
вается
только
в
её
отношении
к
поэту,
пост о льку
и,
воо бще ,
эта
стор она
образа
подчеркнута
меньше,
чем
другие.
Эта
о соб енност ь
образа
Прекрасной
Да мы
очень
важна.
Ин­
дивидуализм
Блока,
его
инт ере с
к
«отдельному лицу», а не к
«народам», мешают раскрыть этическое содержание образа.
Ха­
рактерно,
что
Прекрасная
Дама
«ласкова», «нежна», «благо ­
склонна», но не «добра» (хотя сам Блок,
в след
за
Соловьевым,
'неоднократно говорит о слиянии в «Н е й» «Д о б ра
и
Красоты»)93
93 Записные книжки Александра Блока,
Л.,
изд.
«Прибой», 1930, стр .
14.
206


Это
и
п он ят но : «ласковое», «милое»
имеет
с
«добрым»
су ще­
ственное
сходство
—
оно
несет
счаст ье,
радость,
ощ ущ ение
пол­
н оты
бытия.
Но
между
этими
понятиями
есть
.и
немаловажное
р азличи е: «ласковость», «б лаго скло нно сть»
—
это
проявление
любви
к
Поэту,
к
«отдельному лицу». «Д о б р от а»
предполагает
мысли
о
счаст ье
в сех,
п ока
что
чуждые
Блоку.
В
это й
св язи
и нт ерес
представляют
размышления
Блока
об
отличии
«Её»
от
«Христа», «Христос»
для
Блока
этого
перио­
да
—
символ
доб рот ы.
Тем
более
люб опы т но,
что
для
по эта
«Она»
—
«выше Христа»: «Я люблю Христа меньше,
чем
Е ё»94
В
чем
де ло?
Блок
объясняет
это
так: «Христос всегда добрый,
у
Нее
же
это
не
существенно,
ибо
«Свет Немеркнущий Новой
богини»
есть
не
добрый
и
не
з лой,
а
более».95
Эти
слова
с
необ­
ходимости
че го- то
ббльшего,
чем
«добро», раскрывают одно из
прот ив ор ечий
мол одог о
Блока.
С
одной
с т ор оны, «большее,
чем
Добро»
—
это,
разумеется,
—
тож е
добро,
но
ли шенно е
от тенка
жертвенности,
сам оо треч ения , «добро»
в
г арм они ческой
лично­
сти.
С
друг ой
стороны,
о дн ако,
критика
«добра»
свидетельствует
и
о
чуждости
Блока
основе
гу манис тическ их
настр оений
—
стремлению
к
счастью
не
«отдельного лица», а людей, «наро ­
дов ».
Показательно,
что
слово
«добрый», редко встречающееся в
творчестве
ран нег о
Блока,
использовано
для
характеристики
спутника
Д амы
в
поэ ме
«Ее прибытие».
Сн а чала
это
должен
был
быть
реб ено к
(Иисус), затем — «самы й
реальный,
страшно
г лу п ы й»96 щенок — воплощение наивно -« ест ест в ен ног о»
начала
в
природе.
Слово
«Добрый»
н аписан о
Блоком
с
заглавной
буквы
и
подчеркнуто.
Не смо тря
на
это
су щес тве нное
ог ранич ение,
очевидно,
что
сам
Блок
в осп рин имал
свой
идеал
скв озь
призму
идей
соло вь евск ого
«синтеза»,
как
идеал
га рм онич еский,
вс е­
сторонне
прекрасный97, а потому — и как этический идеал со­
вершенного
добра.
Значительно
б ольшу ю
р оль
в
цик ле
играют
те
определения
центр аль ног о
образа,
ко то рые
характеризуют
«Её»
кр асот у:
она
«российская Венера» (I, 91), она — «с
богами
го рд ится
равной
красотой» (I,101), она полна «светлой
кр асо ты» (I, 173); поэт
«может быть,
любим»
—
.. . Владычицей
Вселенн ой
—
К расото й
неи зречен н ой
(I, 164).
94 А.
Блок,
А.
Белый,
Пер еп и ска,
стр.
35.
95 Там же.
Курсив
и
разрядка
А.
А.
Блока.
96 Там же,
стр.
120.
97 Интересно стремление А .
Бе лого
в
первых
вариантах
своих
вос поми­
наний
об
А.
Блоке
подчеркнуть
в
сам ом
поэте
«черты благородного,
всепо-
н и маю щего,
нового
и
прекр асно го
чел ов ека» (А.
Бел ы
й,
Кончина
Алек­
с ан дра.
Б ло ка, «Записки мечтателей», 1921, No 4, стр .
8).
20(7


О
«Её»
прибыт ии
из веща ет
«прекрасный ангел» (1, 79).
При­
рода
вокруг
«Неё»
то же
п р ек р ас на: «вечер прекрасен» (I, 74),
месяц
«призрачно -п р екр асн ый » (I, 90) и т.
д.
Но,
пожалуй,
сам ым
интересным
с
точки
зрения
поэ тич е­
ской
установки
нарисовать
совершенный,
а бс ол ют ный, «синтети­
ческий»
«идеал»
является
стр ем ление
Блока
показать
гармони­
чес кое
со четан ие
в
«Ней»
блага
и
к расот ы.
Не
случайно
в
лек­
сик у
«Стихов о Прекрасной Даме», в целом чуждую всякой от ­
влеченности,
открытой
«философичности» (в этом — одно из
её
су ществ енны х
о т личий
от
лир ики
Вл.
Со л о вь ев а), врывается
философский
т ермин
«гармонический»
—
уп ом инание
«гармони­
че ског о
я зы к а» (I, 92), на котором поэт говорит с Прекрасной
Дамой.
Отсюда
же
—
характерное,
прид ающ ее
цикл у
его
непо ­
вторимость,
стр емл ение
объединить
в
одн ом
опред елении
(или в
двух,
стоя щ их
р яд о м ) «синтетическую»
характеристику
образа.
Это
вид но
и
в
двузначности
(«синтетичности») основного опреде­
ления
ге роини
—
«Прекрасная Дама», и в двузначности для
стихов
цикла,
вообще,
та ких
эпитетов,
как
«прекрасный ангел
с
нежно-белым
кр ыло м» (I, 79).
Если
«Она»
в
строках: «Я влу­
чах
твоей
туманности
/ Понял юного Христа» (I, 166) — «э т и­
чески»
сближается
с
образом
«всеобъемлющей любви»
—
Х ри­
ста,
то
э питет
«юный» (тоже очень важный для цикла и часто
встр еч аю щий ся)
сразу
же
подчеркивает
кр асоту
образа,
как
его
осно вно е
качество.
Эта
осо бенно ст ь
имеет
для
Блока
оп ре де­
ляющее
значени е.
Поэт
прославляет
свой
идеал
как
несущий
радость,
счаст ь е,
т.
е.
идеал
не
аскетический,
в
какой-то
мере
д аже
ан тиаске тиче ский.
Отсюда
—
огромная
ва жно сть
для
характеристики
героини
(и тех настроений,
ко то рые
она
не­
сет
герою)
образов
рад ос ти
и
сч аст ья98.
Она
—
«цветет,
бла­
же нс твуе т» (I, 113), «блаженствует много» (I, 97); озаренная
Ею
природа
«блаженна навсегда» (I, 92), и поэт приближается
к
ид е алу , «полный блаженства» (I, 79). «Вы с ок и й»
образ
«бла­
жен с тва » (подчеркивающий все же «н ез е м н ой», мистический ха ­
рактер
идеала)
с осед ств ует
рядом
с
еще
более
ха рак терн ым
для
Блока
образом
«смеха»: «смеющиеся дали» (I, 157):
Кт о-то
шепч ет
и
см еется
(I, 89)
Пу сть
без
умолку
см ее тся
Небывалый
де нь
в
окне
(I, 165),
Неотступныи,
изумрудный
На
не го
смея лс я
гл аз
(I, 226)
«улыбки»: «улыбка вспомнилась жены», «с улыбкой ласковой
жены » (I, 160); веселья:
98 О значении «в есель я», « рад ости»
для
Блока
писали
довольно
много
—
ч аще,
однако,
применительно
к
Блоку-человеку
(М.
А.
Бекетова,
Ве­
се ло сть
и
юм ор
Блока,
сб.
«О Блоке»,
изд.
«Никитинские субботники»,
1929; К .
И.
Чуковский.
Последние
годы
жизни
Б лока, «Записки мечтате­
лей», 1922, No 6, и др.)
208


Песни
та кие
в еселые
Не
раздавались
давно! (I, 127).
Здесь
весной
кипит
в есел ье
(I, 169),
...
В
холодные
метели
Даль
весны
заглянет,
весела
(I, 161),
Будет
ден ь,
словно
миг
ве сель я
(I, 234),
ли ков ан ия:
Они
звучат,
они
ликуют
(I, 92)
Ты,
в
алом
сумраке
ликуя
(I, 80).
и
т.
д.,
и
т.
п.
Отсюда
же
—
и
образ
праздника:
На
весенний
праз дник
све та
Я
зову
род ную
тень
(I, 165),
и
образ
«беспечального» (покуда он верит в свой идеал)
поэта.
По эт
убеж ден,
что
«она»
несет
высшее
счаст ь е,
высшую
р адо сть:
В
чье м-т о
женственном
дыханье
Вечно,
вечно
р ад ость
мн е! (I, 89)
И,
на прот ив,
мир,
про т ив опост ав лен ный
ид еал у,
—
это
мир
се­
рости,
скуки,
тоски
и
горя:
О.
скудные
с ердц а!
Как
бе зна де жны
ли ца!
Не
зна вш ие
весны
тоск ую т
над
собой
(I, 110)
Сумрак
дня
несет
п ечаль..
.
Безнадежный
глаз
столицы
(I, 150)
Отчаявшись
в
ожи да нии
идеала,
герой
«плакал,
стра стью
уто­
ми сь » (I, 181).
В
дни
расставания
со
своим
идеалом
герой
«ставил лампаду
веселью» (I,235)ит.
д.
Н ако нец
в
это м
же
ряд у
стоит
и
важный
для
цикла
эпитет
«молодая»: она — « мо лод ая,
золотая» (I, 174); поэт тоже мо­
л од:
у
него
«юный пыл» (I, 114); а «О на»
напоминает
«Юного
Христа» (I,166).
Образы
р адо сти,
сч астья
и
веселья
-
не
то лько
свидетель­
ст во
опт имиз ма
моло дог о
поэта.
Впрочем,
и
характерная
для
начала
цикла
в ера
Блока
в
то,
что
«лучезарность близко», тоже
необ ычайн о
су щест в енна
для
понима ния
не
только
«Стихов о
Пр екр ас ной
Даме», но и всей
да льн ейшей
эволюции
поэта.
О птим изм
этот,
весьма
характерный
и
для
большинства
произ­
ведений
Вл.
Соловьева
", имеет и другую сторону.
Поэт
может
99 А.
Бл ок
постоянно
помнил
о
с мехе
Вл.
Соловьева.
И
если
в
статье
«Рыцарь — монах»
Б лок
ск лон ен
был
счи тать
солов ь ев скую
«фату смеха»
прикрытием
его
трагического
м и роощущен и я,
а
сам
смех
«и странным и
страшн ы м» (А.
Блок,
Собрание
сочинений,
т.
5, стр.
450), то раньше,
в
полемике
с
Г.
Чулковым,
Бл ок
объединял
в есе лье,
см ех
Вл.
Соловьева
с
его
антиаскетическими
настроениями
(см. :
Письма
Ал.
Блока,
стр.
128).
Не­
обходимо.
оговориться,
однако,
что
z по мере утраты Вл.
Сол ов ьев ым
веры
в
религиозную
утопию
исчезал.
и
его
оптимизм.
14 Блоковский сборник
209


и
хоче т
п ри нять
только
то,
что
несет
высочайшую
ра дос ть,
вы­
сочайшее
счас тье,
хо тя
бы
—
в
д ухе
р ом антич еског о
антитети­
ч еског о
мы шл ения
—
и
соединенное
с
величайшими
страдания­
ми
и
муками
со мнения .
Пока
что
эта
«радость», «счастье»
и
«блаженство» « нисх од ят»
тол ько
на
поэта.
Потом
Блоку
по ка­
же тся
ничтожным
и
жалким
это
счас тье
«одного»
—
он
пред­
почт ет
ему
«страдание и гибель»
со
всеми.
Но
нико гд а
поэт
не
согласится
(сначала — для себя,
потом
—
для
всех)
с
паллиа­
тивами
«полусчастья», «полурадости», с « с е ред инным»
буржуаз­
ным
довольством.
И
в
эт ом
—
преемственность
иду ще го
от
Вл.
Соловьева
«максимализма»
тр ебо в аний
к
жизни,
который
за­
тем
пр инял
у
Блока
со вер шенно
новые,
качест в енно
от лич ные
от
соловьевских
формы.
Тот ,
уже
от ме че нный
выш е
факт,
что,
от каза вшись ,
—
как
по­
казывает
блоковское
творчество,
временно,
—
от
солов ьев ск их
у топи ческ и-« об щес тве нных»
ч аяний,
Блок
развивает
этико-эсте­
тическую
характеристику
основного
символа
—
образа
и
усил и­
ва ет
в
нем
мом е нты
а нтиаскети чески е,
проявляется
и
в
дру гом.
Блок,
как
и
Владимир
Соловьев,
исходит
пок а
что
из
объ­
ективно-идеалистического
представления
о
том,
что
все
лучшее,
связанное
с
идеалом,
на
зем ле
—
«только отблеск,
только
тени
от
незр им ого
оч ам и».
Однако
и
зд есь
Блок
развивает
пантеи­
стические,
а
не
«платоновские» ,
спи риту алис тические
тен ден ­
ции
лир ики
Вл.
Соловьева.
Проявление
«духовной сущности»
в
з емно м,
на
земле
делает
самую
эту
зем лю
—
Природу
—
для
Блока
ст оль
же
п рекр асной ,
как
и
сам а
центральная
г еро иня
цикла.
Конечно,
образы
пр ироды
в
«Стихах о Прекрасной
Даме»,
как
и
у
Вл.
Соловьева,
дв узнач ны.
Весна
—
это
и
время
год а,
и
время
«Её прибытия»
на
землю,
заря
(часто
«Заря») — это и эмпирически наблюдаемые восходы и закаты,
и
«Дева -Зар я-Куп ин а »
и
т.
д.,
и
т.
п.
Однако
структура
боль­
шинства
образов
цикла,
сохраняя
эту
дв у-
и
мно гопл анов ос ть
образов
объективного
мир а,
неизм ерим о
ярче,
чем
лирика
Вл.
Соловьева,
выделяет
именно
непоср едс тв енно
воспринимае­
мый,
чу вст в енно
данный
пл ан
явления.
Исследователи
(Вл.
Ор­
ло в,
Л.
Тимофеев)
и
кри т ики
(Н.
Гум илев )
уже
отмечали,
что
по
от ноше нию
к
ряду
стихотворений
цикл а
создается
во змо ж­
ность
их
читательского
в оспр ияти я
как
вовс е
не
мистических,
а
интимно-лирических
(«Слышу колокол.
В
п оле
весна
.
..», «М ы
встр еч ал ись
с
то бой
на
зак ат е.
.
.», «Ветер принес издалека. .. »,
«Целый день передо мною.
. . », «Ночью
вьюга
сн ежна я.
..»)
или
пейзажных
(«Белой ночью месяц красный .
. », «Они звучат,
они
ликуют...»).
Разумеется
(и этого не следует забывать ,
если
мы
хотим
пр они кнуть
в
стру кт уру
лирики
Ал.
Блок а ), поэ­
зию
Блока
эт их
лет
«мистическая тема»
ник ог да
не
покидает.
Поэтому
и
читательское
во сприя т ие
даже
названных
стихотво­
рений
как
«чисто»
пей зажн ых ,
интимных
и
т.
п.
не
будет
адэк-
210


ватно
авторскому
замысл у.
Однако
уже
сама
возможность
э тих
переосмыслений
ч резв ыч айно
показательна.
Она
—
не
след ств ие
«недоразумения»: «наивное»
читательское
в о сприя тие
за к оно­
мерно
выделяет
в
образах
«Стихов о Прекрасной Даме»
име нно
«эмпирический», реальный план явлений как основной.
Вед ь
не­
в озмо жно
же
истолковать
как
«пейзажную лирику»
соловьев­
ское:
Пой те
про
я рые
г розы,
В
ярой
грозе
мы
покой
обретаем:
Бе лую
лилию
с
розой ,
С
ало ю
розою
мы
со четаем
100
(«Песня офитов», 17) и т .
д.’
Для
лирик и
Блока
1900—1902 гг.
очень
важн ым
является
то т,
напр име р, «биографический»
ф акт,
что
Блок
значительно
раньше
полюбил
пр ирод у101
и
почувствовал
её
как
поэт,
чем
мистически, «осмыслил»
её.
Неизмеримо
большая
то нкость
Ал.
Блока
как
певца
природы
по
сравнению
с
Вл.
Соловье­
вым
—
не
тол ько
следствие
несо изме рим ост и
их
по э т ических
дарований
(хотя,
конечно,
и
это
важно!).
Уже
в
«Стихах о Пре ­
красной
Да ме»
Блок
стремится
пр еод оле ть
основную
о пасно сть
соловьевства:
ум озр ител ьну ю
схо ластич нос ть
большинства
его
построений,
ув одив шую
фило со фию ,
а
иногда
—
хоть
ре же
—
и
ли рику
Соловьева
так
далеко
от
реа ль ной
жизни.
Б лок
пока
с т ихийно
стремится
к
реа льно сти, «эмпирии».
Поэтому-то
в
его
пр иро д ооп исания х
(как и в его изображении настроений,
ду­
шевных
движений
«поэта») неизмеримо больше точности,
жи­
в ого,
ж изненн ог о
разнообразия,
чем
в
сти хах
Вл.
Со л овь ева.
Из
различия
—
пока
еще
почти
н еосо знанн ого
—
поэ ти ческ их
установок
Ал.
Блока
и
Вл.
Соловьева
пр о исте кает
и
еще
одн о
очень
важное
следствие.
Блок
р еш ит ельно
не
пр иним ает
со­
ловьевского
взгляда
на
приро ду
как
на
начало
«низшее», «нео ­
духотворенное».
В
назв анно й
вы ше
работе
Д.
Е.
Максимов
от­
мечает : «Читая статью <В л.
Соловьева
—
3.
М,> «Красота
в
п рир од е», Блок с большим раздражением отмечает критиче­
ские
замечания
её
автора
о
прир оде ,
о
то м,
что
«мировая
жи знь»
в
своих
пр иродных
проявлениях
«малосодержатель ­
на»»102.
П ока
что
эта
неу дов л етво ренн ость
соловьевской
ко н­
цепцией
приро ды
проявляется
только
в
том ,
что
Блок
в
проти­
вовес
ей
усиливает
в
своей
ли рике
близкую
и
В.
Соловьеву
тра­
100 Правда ,
и
у
Вл.
Соловьева
можно
найти
немало
стихотворений,
в
к от орых
«земной план» (пейзажный,
интимный)
в ыд елен
до ста точ но
ясно.
Однако
со отнош ени е
«эмпирического»
и
«мистического»
плана
изображаемых
яв лен ий
в
лирике
Вл.
Соловьева
в
ц елом
все
же
совсем
иное,
чем
у
Блока.
101 См.:
М.
А.
Бекетова,
Александр
Блок.
Б ио гра фичес кий
очерк ,
стр.
39—41.
102 Д.
Е.
Ма
к
с
и
м
о
в,
Материалы
из
библиотеки
Ал.
Блока
(к вопросу
-об
Ал.
Бл оке
и
Вл.
Со л овь еве ), Ученые записки ЛГПИ,
т.
184, фак.
языка
и
лите рату ры ,
вы п.
6, Л ., 1958, стр.
379.
14*
211


д ицию
пр ирод о опис аний
от
В.
Жуковского
до
Тютчева
и
Фета.
Однако
потенциально
в
высокой
оценке
пр ирод ного
м ира
заклю­
чено
уже
зер но
того
развития,
к от орое
прив ед ет
Ал.
Блока
уже
в
1907—8
гг.
к
демократической,
идущей
от
Ру ссо
до
Толстого,
а нти тезе
«естественного», природного м- ир а
как
нормального
и
гармоничного
—
и
мира
соц иаль ног о
как
«неестественного»,
уклонившегося
от
н ормы
(ср. ,
например,
стих.
«Над озером»
и
«В Северном море»
ци кла
«Вольные мысли»).
Самая
характерная
черта
образов
пр ироды
в
«Стихах о Пре­
кр асн ой
Даме»
—
это
б лиз ость
м ира
природ ы
и
«Её» . «Она»
проявляется,
прежде
всего,
в
природе,
ч ерез
пр ироду .
Потому
и
природа
«гармонична»,
совершенна.
Противопоставленная
«ускользающим теням суетливых дел мирских», природа наде­
ляется
теми
же
кач ест вам и,
что
и
Прекрасная
Дама:
она
совер­
ше нна,
в сест оро нне
прекрасна
и
несет
её
со зер цат елю
ликую­
щую
радость
(«Они звучат,
они
ликуют
.. »).
В
отличие
от
т ра­
д иций
пей зажн ой
лир ики
Жуковского
и
поэтов
«чистого искус­
ств а», природа у молодого Блока,
—
как
пр авил о,
—
па ра ллель
не
столько
к
душевным
переживаниям
сам ого
поэта,
с коль ко
к
объективной
сущности
блоковского
идеала:
...
Ты
<.. >
шаткою
мечтой
в
передрассветной
лени
На
звездные
пути
себя
пе рен есла .
И
протекала
ночь
ту м аном
сн ов иден ий
И
юность
робкая
с
мечтам и
без
числа.
И
бл изится
ра ссв ет.
И
уб ег ают
те ни.
И,
Ясная,
ты
с
солн ц ем
по тек ла
(I, 100) и т.
д.
Это
проявление
«Её»
в
приро де ,
почти
отождествление
«Её»
с
обра зам и
природ ы
(ср .
таки е
образы,
как
«Дева-Заря-Ку-
п ина », образы весны и т.
д.)
оп ять- таки
имеют
само е
неп оср ед­
ственное
от ноше ние
к
поэтическим
к онце пциям
поз дне го
Блока.
Как
и
в
образе
гл авно й
героини,
в
образах
приро ды
осо бе н­
но
акце нти ру ет ся
красота
молодости.
Отсюда
—
образ
весны,
символа
мо лод ост и,
сама
«Она»
—
«раннюю весну созвучно
повторила» (I, 109), она — подает и поэту «небывалый
зн ак
в е сн ы» (I, 166), а поэт зовет « Е ё» «на весенний праздник света»
(I, 165),103 с нею нисходят « с уме рк и
ве ш ни е » (I, 119), «весенняя
103 Очень любопытно для понимания различия в тональности лирики
А.
Блока
и
Вл.
Соловьева
сопоставить
ли к ующее:
На
весенний
пра здник
света
Я
зо ву
родную
те нь.
Приходи,
не
жди
рассвета.
При н оси
с
собою
день! (I. 165)
и
те
стихи
Вл.
Соловьева,
которые
послужили
источником
этого
образа:
Отчего
же
день
рассвета
Для
меня
печали
ден ь?
О тчего
на
пра зд ник
света
Я
зо ву
ночную
тень? (128).
212


дума» (I,271)ит.
д.,
и
т.
п.
Природа,
как
и
«Она», радост ­
на
—
отсюда
проходящий
через
весь
цикл
образ
со лнца:
. ..И,
Ясная,
Ты
с
сол нц ем
пот екл а
(I, 100);
при
«Её»
появ лении
«солнце ударит в лицо» (I, 127) или:
Целый
ден ь
п ередо
мн ою
Молодая,
золотая,
Ярким
солнц ем
залитая,
Шла
ты
легк ою
стезею
(I, 174)г
или
такое
«солнечное»
стихотворение,
как
«Ночью вьюга снеж ­
ная
.
.
.» (I,144)ит.
д.
Не
менее
ин тере сно
и
то,
что
образ
Прекрасной
Дамы,
как
и
параллельные
«Ей»
образы
природы,
дан
преимущественно
через
эпитеты
ярко
выраженного
сенсорного
характера.
И
мир
«Её», и мир природы — это миры звучащие,
к рас оч­
ные.
Пр авда ,
в
традициях
«чистой лирики», Блок иногда проти­
вопоставляет
«шуму толпы» «мо лча ние»
избранника
(«Душа
молчит.
В
хол одн ом
небе...»).
Правда, порой,
вслед
за
Вл.
Со­
ловьевым,
эту
«тишину»
Блок
трактует
мистически
как
проявле­
ние
абсолютной
и
«неподвижной»
сущности
мир а.
Однако,
с
пер­
вых
же
строк
цикла
бросается
в
глаза
оксюм оро н
«звучная ти­
шина»:
Ждать
иль
нет
внезапной
в стреч и
В
этой
зв учн ой
тишине?(I,81)
В
д альн ейше м
мир
идеала
нерасторжимо
сливается
со
звука­
ми,
с
целой
музыкальной
гаммой
лику ющих
звуков:
Все
коло коль н ые
зво ны
гудят
(I. 74)
Они
звучат,
они
ликуют
(I, 92)
К то-то
шеп чет
и
см еется
Сквозь
лазоревый
т уман
(I, 89).
«Сонмы нездешних видений»
для
поэта
нео тдел имы
от
«звуков
жив ых
голос ов» (I, 77). « Её»
пр ибл иж ение
сразу
же
«донеслось
до
слуха»
поэта
(I, 113), у поэта «вн ем ле т
с лух
лесным
былин­
к ам» (I, 124).
Звучит
пр иро да : «Река поет» (I, 169), да и сама
«Она»
—
«певучая» .
И
хот я
Блок,
вслед
за
Соловьевым,
повто­
ряет:
Все
бытие
и
сущее
сог ласн о
В
великой,
непрестанной
тишине
(I, 88)
и
в
ряде
стихотворений
цик ла
славит
т ишину
«Ее»
и
«Её»
служителей
(«Молчаливые мне понятны,
Я
люблю
об ра­
щенных
в
с лух»
—
I, 260) — однако,
гораздо
чаще
образ
ти­
ши ны
с лив ается
не
с
пред став лени ем
о
сущности
мир а,
а
с
изо­
бражением
мира,
пр оти во пос тавл енног о
идеалу.
И менно
в
мо-
213


•ме нты сомн ения по эту «она»
кажется
«иной,
немой,
безликой»
(I, 142).
Именно
безнадежность:
Залила
мою
весну
Волною
черн ой
и
бесш ум ной
(I. 181)
Не
менее
важны
и
для
характеристики
центрального
образа,
и
для
при ро до опис аний
цветовые
эпитеты.
Им
в
свое
время
-бы ло
посвящено
специальное
иссл едо в ание
104.
Р.
Миллер-Буд­
ницкая,
соответственно
со
св оей
уст ано в кой,
уделила
осн ов ное
внимание
символике
цвета
в
поэзии
Ал.
Блока
—
в опрос у
очень
интересному
и
необходимому
для
адэкватного
по ним ания
худо­
жественного
замысла
поэта.
Однако
цв ета
в
«Стихах о Пре:
красной
Да ме»
интер есны
не
только
это й
своей
символичностью:
как
и
остальные
образы,
они
имеют
весьма
ярко
в ыр аже нный
эмпирический
пл ан.
И
здесь
отчетливо
видно
общее
стремление
со зда ть
атмосферу
кр асоч нос ти
(т.
е.
кр ас от ы!):
Каждый
кон ек
на
у зорн ой
резь бе
Красное
пла мя
бросает
к
тебе.
Купол
стремится
в
лазу рну ю
выс ь.
С иние
окна
румянцем
зажглись.
(I, 74).
«Она»
—
«голубая царица земли» (I, 147), «она» «прошла голу­
бы ми
пут я ми» (I, 112), принося
«лазурное счастье» (I, 131).
При
сближении
с
«Ней»
—
Нас
ко лы шет
безмятежнее
Изумрудною
волной
(I, 166)
Пред
«Ней» «синеют<\..>
моря ,
поля,
и
горы ,
и
леса », «алеют
н еб ес а» (I, 107), «Она»
же
—
«золотая,
я рким
солнцем
з али­
тая» (I, 174), к «ней»
в едет
«золотая межа» (I, 170) и т.
д.,
и
т.
п.
Конечно,
эта
цветовая
гамма,
в
которой
преобладают
т она
кр асно- син ие,
может
истолковываться
и
символически
(какгамма «небесных»
тонов,
где
крас ное
= «Заря», синее =
= небо) 105, однако,
для
нас
в
данном
слу чае
интересно
стрем­
л ение
к
красочному
как
к
п рекр асном у,
а
прекрасному
—
как
ч ув ств енно
постигаемому,
а
не
иску сст венн о
конструируемому.
Другая
характерная
особенность
цветовой
гамм ы
цик ла
(отра ­
зившаяся,
собственно,
и
в
п рив еденных
примерах)
—
это
яр­
104 См .:
Р.
3.
Миллер-Будницкая,
Символика
цвета
и
синэсте-
тиэм
на
основе
лирики
Блока,
Известия
Крым ско го
пединститута,
т.
III,
1930.
105 Ср.:
И
толубое
станет
зримо,
.И
в
голубом
—
Печальный
Лик
(Î, 354).
214


кость
цветов.
Цвета
«Её» (и цвета(природы,
сквозь
которую
видн ы
«её»
знаки)
—
п реде льно ,
с лепящ е,
све рк ающе
я рки:
Весь
горизонт
в
огне
—
и
ясен
нестер пимо...
...Ка к
ясен
горизонт
—
и
лучезарность
близко
(I, 94).
«Я озарен — я жду твоих шагов» (I, 156); «она»
—
и
«над мо­
гилой
—
лу чезар ны й
храм» (I,119), Она — «лазурью
золотою-
про сия в шая
нав ек» (I, 116).
П ред
героем
«возблещут дальние миры» (I, 162) и т.
д.
Об­
разы
цветовые
неотд ел имы
от
света: «Мы помчимся к бездо­
рожью
в
неск азанн ый
свет» (I,169), «она»
—
«безоблачно свет­
ла » (I, 125); она — обладательница «и ст очн ика
св ета» (I, 99).
Отсюда
—
и
белые
т она
(«ангел с нежно -б ел ым
крылом», I,79
и
т.
д.).
Отсюда
же
и
образы
плам ени,
ог ня,
г оре ния:
«Ты горишь над высокой горою» (I, 120)„ «горишь алмазом
Ты » (I, 116), « плам енный расс ве т» (I, 150).
Цветовые
образы,
синтезируясь
с
образами
при ро ды,
дают
характерное
для
ци кла
«красочное»
с лово
«цветет»: «Цветет восторг богов» (I, 138).
счас т ье
«цветет» (I, 113), при встрече «н овой
си лой
расцветут
уста» (I,161)ит.
д.,
и
т.
п.
И
зд есь
можно
го во рить
о
симво­
лик е
б елого
цвет а
(чистота), яркости (цв е та «З ар и»!) и т.
д.,
но
и
здесь
следует
вы дел ить
и
другую
с т орону
дела.
Им енно
ин­
тенсивность
(«максималистская» «нестерпимая»
я р кост ь!) цве­
товых
ощущений
связывается
у
Блока
с
представлением
об
и деале.
И,
напрот ив ,
мир,
от
к от орого
поэт
отталкивается
—
это
мир
«пустой», мир без ощущений — всяких вообще и цве ­
товых
в
частности
106:
Сумрак
дня
несет
печаль.
Туск лы х
ули ц
очерк
сонный.
Гор од,
смутно
оза ренн ый...
...Видит
с
пасмурной
зем ли
(Ц Г50).
Это
мир
м р ака : «Поднял мрак свои зеницы» (L, Г50), «сырая
простерлась
мг ла» (I, 153), «весенний
день
сменяла
ть ма»
(I, 181) и т.
д.
—
оп ять- таки
не
только
сим во лич еско го
мрака,
но
и
мрака
как
существования
вне
живых
чувств
и
эмоций.
Ит ак,
мир
пол ож ител ьног о
идеала
—
это
мир
ликующих
зву­
ко в,
ослепит ель ных
красок,
мир
ощущ е ний,
предельно
ярких
и
напряженных.
Напротив,
мир,
из
которого
п оэт
бе жит,
кото­
рого
он
боится,
—
это
мир
без з ву чный
и
бесцветный.
Как
обоб­
щение
эт ой
антитезы
звучит
и
еще
одна ,
также
весьма
хар ак­
терная
для
«Стихов о Прекрасной Даме»
—
ан ти теза
«живого»
106 Интересно,
что
в
мистических
писаниях
Блока
(в переписке с Белым)
мы
встречаемся
с
рассуждениями
сов сем
иного
рода:
Блок
пи шет
о
«разно­
цветности»
«Астарты» (чувственности)
и
«синтезирующей одноцветности-
Ее» (А.
Бло к,
А.
Бе лый,
Пе реписка ,
ст р.
36).
О дна ко,
реальная
тка нь
«С ти­
хов
о
П рекр асной
Да ме»
отнюдь
не
подтверждает
мысли,
об
«одноцветности»
мир а
героини
цикла.
215>


и
«мертвого».
На
одном
полюсе
—
«живые были» (I, 75), «звуки
живых
г олос о в» (I, 74), «Её» « живая
ладья» (I,149)и «живое
се рд ц е» (I, 161) пламенно верящего поэта.
На
другом
—
«мерт ­
вый
и
’ б езликий »
мир
города-«дьявола» (I, 176), «Безликая»
«Она» (I, 142) как выражение сомнений поэта в «по длин н ос т и»
явившейся
ему
«личины»
идеала.
Отсюда
же
—
сто ль
существен­
ная
для
пос ледни х
разделов
«Стихов о Прекрасной Даме»
и
для
в сего
цикла
«Распутья»
тем а
смерти
как
ф ормы
разочарования
в
мист ическ ом
идеале
(«Его встречали повсюду .
.
. », «Дома ра­
стут,
как
желанья
.
.
.», «Что с тобой — не знаю и не скрою
.
..»
и
мн.
др.).
Мир
образов,
связанных
у
Блока
1900—1902 гг.
с
представлением
о
положительном
ид еал е,
не
буд ет
полным,
есл и
не
о тмети ть
еще
од ной
его
особенности.
Мотивы
красоты
и
ра­
дости,
сенсорные
образы
не от де лимы
от
образов,
св язанны х
с
мир ом
иск усств а, «Она»
проявляется
не
только
через
приро д; ,
но
и
через
песню.:107
Ве тер
принес
издалека
Звучные
песни
твои
(I, 76).
Минувших
дней
живые
были
.
..
Пели
с
в етром
о
весне
(I, 75).
«Её»
приближение
—
«песня далекая» (I, 119) и праздник
песни:
. .. Песни
такие
в еселые
Мы
не
певали
давно
(I, 127) и т.
д.
Обра зы
искус ст ва
как
связанные
с
миром
пол ож итель но го
идеала
поэта
будут
очень
важн ы
и
для
дальнейшей
эволюции
Ал.
Бл о­
ка.
При
эт ом
ино гда
(как и в «Стихах
о
Пре красн ой
Даме», где это связано с традициями «чистого
иску сств а») ис­
кусс тво
как
кр асо та
будет
противопоставляться
безобразию
де й­
ств и тель но сти
(«Лишь в легком челноке искусства от скуки
жи зни
уплывешь.
.
. », III, 108).
Но
гораздо
важне е
и
боле е
свя­
зан а
с
цик лом
другая
мысль
поз дне го
Блока.
И скусс тв о,
арти­
стизм,
проявления
кр асоты
и
яркости
должны
стать
неотдели­
мым
кач еств ом
человека
буд уще го
—
«ч ело в ека- ар тиста» .
Н-
да ром
сущ ност ь
ми ра
поз дним
Блоком
будет
определяться
как
«дух музыки».108
107 Образы песни,
музыки
для
Блока
значительно
шире,
чем
обр азы
ис­
ку с ства
(ср.
представление
позднего
Блока
о
«Душе мира»
как
проявляю­
ще йся
в
«духе музыки»).
О днако ,
они
включают
в
себя
и
образы
искусства
как
целое
—
час ть.
108 Вл. ’
Соловьеву
то же
бы ла
бл изка
м ысль
о
ро дс тве
мира
в ысок ого
идеала
и
ми ра
иску сств а.
Ещё
в
«Чтениях о Богочеловечестве» (кстати,
вни­
мате ль но
п рочтен н ых
А.
Блоком.
Ср.:
Д.
Е.
Ма кси мов,
ук.
соч.,
стр.
371)
Вл.
Соловьев
развивал
ш елле нгианс кую
идею
об
искусстве
как
непос ред ­
с тв енном
проникновении
с оз нания
в
мир
«не-я», в мир «божественной
идеи».
В
дальнейшем
Вл.
Соловьев
весьма
иронически
отн есся
к
толстовскому
от­
рицанию
искус ств а,
высмеяв
его
в
э п и грам м е: «Некогда некто изрек: «Са­
поги
су ть
в ыше
Шекспира» ...» (См.:
Русская
эпиграмма
XVIII—XIX
в.,
Л.,
СП, 1958, стр.
261).
-2 16


Таковы
о бщие
ко нту ры
то го
представления
о
положитель­
ном
ид еале ,
которое
госпо дс тв ует
в
«Стихах о Прекрасной
Даме».
Однако
даже
при
пов ер хн остно м
в з гляде
на
стихи
цик ла
нетрудно
з аме тить,
что
тако го
рода
истолкование
идеала
не
яв­
лялось
здесь
единственным.
Наряду
с
ним
мы
встречаем
и
об­
разы
совсем
иной,
собственно
говоря,
противоположной
—
аске­
тической
—
тональности.
Им енно
эти
образы,
кстати
сказать,
и
брос илис ь
в
глаза
первым
истолкователям
цикла
109.
Да
и
в
со­
временной
н ауке
в
«Стихах о Прекрасной Даме»
ч асто
выде ля­
ются,
только
они.110
Не
сч итая
эти
образы
определяющими
для
Бл око вск ого
представления
об
идеале
«Стихов о Прекрасной
Д а ме », мы все же не можем их игнорировать.
Действительно,
если,
с
одной
стороны,
Прекрасная
Дама
воспринимается
как
источник
рад ост и,
г арм они ческо го
счас тья ,
то,
с
другой
стороны,
слу жение
поэта
«Ей»
част о
характеризуется
как
с ур овый
подвиг
самоотречения:
Я
знал,
задумчивый
поэт,
Что
ни
один
не
вед ал
гений
Такой
своб оды,
как
обет
Моих
невольничьих
служений
(«Religio», I, 230).
По эт
отк азы вае тся
да же
от
любви
к
«Ней»
во
имя
её
в оли:
Я
понял
смысл
тво их
стрем лен ий
—
Тебе
я
за сло няю
путь..
...Я
понял
все,
и
отхожу
я
(I, 80).
Если
«Она», чаше всего,
—
ис т очник
ве сель я,
то
есть
и
иные
наст р оения :
Ищу
на
распутья
безлюдий,
Веселий
—
не
н адо
м не! (I, 167).
Покину
без
ж ела ний
Бунтующий
ве сельем
бож ий
дом
(I, 95).
109 Ср .,
например,
ха рак тер ное
наз в ание
ст атьи
Л.
Столицы
о
Блоке
--
«Христианнейший поэт XX
в ек а» («Новое вино», 1913, No 2).
Даже
тонкий
наб люд ате ль
В.
Брюсов
считает,
что
для
автора
«Стихов о Прекрасной
Да ме»
«заветные мольбы,
сводятся
к
одн ому : «да исчезнет мысль о теле»,
«воскресни,
дух ,
а
п лоть
—
усни!» (В.
Брюсов,
А лекса ндр
Б ло к, «Русская
мы с ль», 1912, No 1, раздел «В
Росси и
и
за
границей», стр.
31).
Б.
Я.
Брай-
н ина
тонко
п одм ети ла,
что
уже
в
«Ante lucem» перед Блоком раскрылись
«две дороги .
Одна
эл линс кая ,
зе мная ,
яз ыческ и
радостная,
другая
—
холод­
н ая,
бе скро вна я,
мистически
туманная,
путь
христианского
отречения
и
сми­
рения» [Б.
Я.
Бра
й
н
и
н
а,
Право
на
ж изнь
(Первая книга Александра
Блока), в сб.:
О
Блоке,
М.,
и зд.
«Никитинские субботники», 1929, стр .
289].
Однако
с
традициями
Вл.
Соловьева
исс лед ов а тел ьница
связывает
ис клю­
чительно
н астр оения
а скетиз м а,
котор ые
и
счи т ает
пре об лад а ющими
в
цикле
«Стихи о Прекрасной Даме» .
110 Ср .: «Дама предстает уверенной в себе,
вл астно й
и
с т рогой
<.. .>
Уде л
рыцаря
поэтому
—
беззаветное
служение,
но
он
тоже
мо жет
бы ть
строгим
и
властным» (П.
Гром ов,
ук.
со ч.,
стр.
405).
217


Поэт
—
уже
не
мо лод ой,
стр астно
ожидающий
с часть я
«поклон ­
ник»
Прекрасной
Дамы.
Он
—
с мире нный
и нок
(«Брожу в стенах
м она сты ря. . .»), отрок,
зажигающий
свечи
для
грядущего
Же­
ни ха
(«Я,
ютрощ
зажигаю
свечи...»), рыцарь,
жертвенно
пре­
данный
Даме
и
не
ждущий
ответных
чувс тв ,
а
иног да
—
и
пер е­
живший
собственные
на деж ды
стар ик
(«Мы,
два
старца,
бредем
•одинокие ...»).. Об раз П р екр ас но й Д амы
тож е
част о
при ним ает
со­
ве рше нно
новый
ви д.
Она
уже
не
«ласковая,
милая,
вечно
моло­
д ая», сходящая на
зем лю,
а
холодная,
суровая,
«гневная»
(I, 185), совершенно чуждая всему земному.
Дол ьн ем }' стуку чужда и строга (I, 74).
И
ты
б езо бл ачно
св етл а,
Но
лишь
в
бес сме ртьи
—
не
в
ю доли
(I, 125).
Ид ите
про чь
—
я
чую
сер афим а,
Мне
чужды
здесь
земные
в аши
сны
(I, 132) и т.
д.
Соответственно
ме няе тся
«Её»
характеристика
и
в
др угих
пл а­
на х.
«Её»
мир ом
становятся
не
звуки,
а
«святого забвенья» «не ­
дв ижн ая
т иш ь» (I, 196), не терпящая «ст ук а» (I, 74); не пол­
н ота
вызываемых
ею
чувств,
а
«пустота» (I, 88).
Оказывается
даже,
что
стремящемуся
к
«Ней»
поэту
не
ну жны
ни
звуки,
ни
краски
111, ни песни .
(«Не пой ты мне и сладостно,
и
нежно
. ..»).
Если
сенсор ные
образы
делали
«Её»
с лишк ом
земной,
осяз а е­
мой ,
то
в
ря де
стихотворений
поэ т
спешит
отделить
«Её»
от
те­
лесн ог о
м ира,
подчеркнуть
«Её» «святость»
и
бесплотность:
она
«бесстрастна в чистоте» (I, 91):
Су ров ый
хлад
—
тво я
святая
си ла,
Безбожный
жар
нейдет
святым
м естам
(I, 117).
Любовь
к
«Ней»
также
теряет
все
очертания
реального
земного
чу вства ;
появляется
характерный
для
ци кла
эпитет
«святая»:
Здесь
—
смиренномудрия
Я
кладу
обет ы.
В
ризах
целомудрия,
О
свя та я!
где
ты? (I, 171).
.Поэт
меч тает
о
часе,
когда
—
И счез нет
м ысль
о
теле,
Станет
в ысь
прозрачна
и
светла
(I,161 ит.
д.)
И,
нак он ец,
если,
как
мы
видели
выше,
образ
Прекрасной
Дамы
ассоциируется
у
Блока
с
представлением
о
по лнот е
ж изненны х
ч ув ств,
о
ж изни,
то
ест ь
и
др угое ,
противоположное,
решение:
путь
к
ней
—
полный
разрыв
с
«телом», смерть,
которая,
в
этом
• слу чае,
выступает
уже
как
положительное
нач ало :
111 Возникают «белы е»
образы
уже
иного
символического
значения:
-белое
= чист ое,
холодное,
лише нное
земных
страстей.
1218


Я
здесь ,
в
конце,
исп олн енн ый
прозренья,.
Я
пе решел
граничную
черту.
Я
только
жду
условного
виденья,
Чт об
отлететь
в
иную
пу стоту
(I, 88).
Эти
же
нас трое ния
—
в
стихотворениях
«Не жди последнего
ответа
.
.
. », «Экклезиаст»
и
др.
При
этом
ча сто
Б лок
сталкивает
вместе
две
ст оль
противоположные
(не только объективно,
но
и
для
самого
п оэ т а!) концепций идеала .
Волную щ ий
поэта
воп ­
рос,
как ова
же
природа
«Ее», что «Она»
несет
поэту,
звучит
в
строках:
Какому
богу
с лу жишь
ты?
Родны
ль
тебе ,
в
тв оем
пареньи,
Передрассветное
волн ен ье,
Передзакатные
мечты?
Иль
ты,
сливаясь
со
звездой,
Сам а
боги ня
—
и
с
богами
Гордишься
равной
к рас отой
—
И
равнодушными
очами
Глядишь
с
н ездешн ей
вы соты
На
пламенеющие
тени
Земных
мо литв
и
поклонений
Т ебе
—
ца рица
чистоты?
(Г 101).
В
переписке
с
А.
Бел ым
Блок
тож е
со зна ется ,
что
не
знает,
како во
же
«отношение аскетизма»
к
его
идеалу
и
наоборот112.
На
во прос
о
происхождении
ас кетичес ких
представлений
об
идеале
ответить
не
т рудн о:
это
—
развитие
второй
л инии
со­
ловьевской
ли рики,
темы
«правды святой» «нетленных гробов» .
Ст рем ясь
соединить
эти
две
трад иции
соловьевской
лир ики,
у
самого
Вл.
Соловьева,
как
поэта
сред него ,
так
и
не
слив­
шиеся
органически,
Блок
пр ид ает
образу
Прекрасной
Да мы
к олорит
особый,
с лож ный
и
о риги нальны й.
Из
ци кла
в
це лом
скл ад ыва ется
«Ее»
образ
как
существа,
несущего
радость,
счаст ье
—
и
т реб ующ его
«рабского служенья», поклонений;
вы­
зывающего
бурю
чувств
—
и
не
терпящего
чувственности;
яв­
ляющегося
поэту
в
оре оле
звуков
и
красок
—
и
в
то
же
время
легкого,
в оз душ ного,
лише нног о
реа ль ных
т елесн ых
контуров.
Не
сл уча йно,
при
обилии
сенсорных
эпитетов,
цик л
л ишен
опре­
делений,
связанных
с
«низшими»
ощущениями,
нап рим ер,
обо­
нянием
и
осязанием.
Она
—
живая
и
чуждая
реальных
ч ерт
земного
су ще ст ва , «являющаяся»
на
земл ю
—
и
противополож­
ная
всему
земному.
Эти
особенности
центрального
обра за
за­
ставл яю т
говорить
о
важности
для
«Стихов о Прекрасной Даме»
112 См.:
А.
Бло к,
А.
Бе лый,
Переписка,
ст р.
44.
Отсюда
же
настой­
чив ые
попытки
отд елить
«Её»
от
«Астарты» (связанной с «ут он чен но й»
поло­
вой
чув ств ен н остью,
там
же,
стр.
35).. Но
сама
на сто йчив о сть
противопостав­
ления
—
св ид етель ств о
н елегк ости
задачи.
По-видимому,
Блок
бо ретс я
со
всё
в оз раст ающей
п отребн ос тью
на де лить
образ
своей
ге роин и
земными,
страстными
чертами.
219


еще
одн ой
тра диц ии
—
тр ад иции
р аннег о
Ренессанса,
Данте
и
живописи
до
Рафаэля.
Эти
т ра диции,
бл изкие,
как
говори­
лось
выше,,
и
Вл.
Соловьеву,
возникли
на
стыке
и деалист ич е-
ски-аскетических
и
преодолевающих
ид еал изм
пред став лени й
о
мире
(как Данте и ранняя живопись Ренессанса — на стыке
средневековья
и
Возрождения).
Отсюда
открывались
разны е
пут и,
и
Блок
избрал
из
них
наи бол ее
плодотворный
—
путь
к
п ос тиже нию
кр асоты
«горестной земли», к борьбе
за
земное
счастье.
И,
собственно,
уже
в
«Стихах о Прекрасной Даме»
чувствуется,
како й
в ыбор
сделает
их
автор
114.
Е сли
по пытать ся
оп ре дел ить
ос новн ую
особенность
Блоков­
ского
положительного
идеала
для
период а
«Стихов о Прекрас­
ной
Даме», то,
по- видимо му,
несмотря
на
отмеченные
выш е
аскетические
т е нде нции,
тако й
основной
чертой
буд ет
его
«объ­
ектив но сть », внеличностность и,
вместе
с
тем,
высшая
степень
гар мо ни чно сти,
в сест ор оннее
совершенство,
«синтетичность»
этого
идеала.
Нетрудно
заметить,
о днак о,
что
в
это м
«совершен­
ном»
и
«в сест оро ннем»
идеале
Блоком
особенно
подчеркивается
то,
что
связано
с
эстетической
характеристикой
ми ра
Прекрас­
ной
Дамы.
По
срав нени ю
с
идеал ом
фило со фии
Вл.
Соловьева
этическая,
«общественно - знач и ма я»
сторона
положительного
образа
у
Блока
приглушена
почти
в
такой
же
мере,
в
какой
усилена
антиаскетическая,
«земная»
нота.
Возникает
важный
в опр ос:
полностью
ли
ст р емл ение
Ал.
Блока
к
односторонне
«эстетической»
характеристике
центр аль но го
образа
бы ло
ре­
зультатом
бл око вск ого
(бесспорно,
ярко
выраженного
в
те
годы)
индивидуализма,
результатом
его
—
сна ча ла
об ъек тив­
н ого,
а
потом
и
сознательного
—
сближения
с
«декадент­
ст во м»?115 Думается ,
что
отнюдь
не
полностью.
Широкая
реакция
на
уже
вырождающуюся
народническую
эти ку
само от реч ения
и
жер твы ,
ко тор ая
была
столь
р аспр остра -
114 Интересно,
например,
отмеченное, Д.
Е.
Максимовым
п остоян н ое
от­
талкивание
А.
Блока
—
уже
в
начале
XX века — от аскетических мотивов
фило софии
Вл.
Соловьева: «Суждения Вл.
Соловьева
в
н еко торых
случа ях
представлялись
Блоку
сли шк ом
аскетическими,
непр ав ом ерно
отрицающими
«земное»,
природное,
эгоистическое
начало» (Д.
Е.
Максимов,
ук.
соч .,
стр.
378), «Ч ита я «Чт ения
о
Богочеловечестве», [Блок —3.
ЛЕ]
ставит
в оп­
рос
против
слов
о
том,
что
«правда общественная должна основываться
<.. .>
на
принципе
самоотрицания» (там же,
стр.
379).
Важно,
пожалуй,
и
го,
что
а скетич еские
мотивы
в о зникают
в
«Стихах о Прекрасной Даме»
именно
по
мере
начин ающе гос я
смятения
от
«Её»
хол одн ости
(биографиче-
ской
и
м истифициро в анно
в ос прин ято й),, т.
е.
не
как
первоначальный,
основ­
ной
идеал,
а
как
некий
его
«Ersatz», компромисс .
115 О том,
что
сам о
это
сб лиж ение
б ыло
о тта лкив ан ием
от
либераль­
ных
истолкователей
взглядов
Вл.
Соловьева,
мы
уже
говорили.
220


йена
в
позд ненар од нич еской
лит ер ату ре
ко нца
XIX—нач. XX вв.,
отнюдь
не
сводилась
к
декадансу.
Вспомним
чеховское
творче­
ство
с
его
ус т ойчивым
пред став лени ем
о
том,
что
«в чел ов еке
должно
быт ь
все
пре красн о», отношение Чехова к женской кра­
соте
как
во площе нию
пр екрас ных
возможностей
ж изни
и
не вы­
ска занн о му
ук ору
жиз ни
действительной
(«Красавицы»
или
«Дом с мезонином», где красота М - и с юс ь,
в неш няя
и
духовная,
оказывается
неиз мери мо
выше
«нравственности»
Лид ии) .
Вспом­
ним
од инок ого
среди
нар од нико в
Гл.
Успенского,
не
удовлетво­
рившегося
в
кач еств е
высшего
идеала
только
и деа лом
трудовой
ж изни
(крестьянка)
или
этикой
жертвы
(революционерка с ее
«печалью не о своем горе») и нарисовавшего гармонический об­
раз
Венеры
Милосской
как
идеал,
без
которого
невозможно
стр емле ние
человечества
к
счастью.
(«Выпрямила»).
Вспомним,
на конец,
мо лод ого
Гор ьк ого
1890- х
гг.
с
его
декларативным:
«Красивые всегда — смелы»116, с идеалом «в е с е лых,
с ильн ых
и
смелых
люд е й»117, с образом молодого красавца Данко,
со
сло­
вами
Изергиль
о
том,
что
теперь
«всяких людей я нынче вижу,
а
вот
с ил ьных
нет
> И красавцев становится всё мень ­
ш е»,118 — словами,
объединяющими
гу ман нос ть
—
силу
—
и
кр асо ту
в
едином
образе
настоящего,
гар мо нически
пр екр асно го
человека.
В
э том
общем
стремлении
к
гар мо нич еско му
идеалу,
в
полемическом
по
отношению
к
поздне-народническому
ис­
кусству
под че ркив ании
силы
и
красоты
положительного
героя,
эстетической
стороны
пол ож итель но го
идеала
не
было
ничего
общего
с
декадентской
«эстетизацией зла»119.
Оно
отражало,
в
конечном
итоге,
потребность
в
том
нов ом
об щес твен ном
идеа­
ле,
который
был
принесен
в
ж изнь
третьим
этапом
освободи­
тельного
движения,
а
в
искусство
—
со циал истичес ки м
реа­
лиз мом .
Вл.
Со лов ьев
и
Бл ок
пер ио да
«Стихов о Прекрасной Даме»,
разумеется,
стояли
в
стороне
от
этой
мощной
литературной
тен­
денции
к онца
XIX в.
—
тенденции,
развивавшейся
в
недрах
де­
мо крат ич еского
и
реа листич еског о
ис ку сства
и
никогд а
с
ним
не
пор ыв ав шей.
Однако
в
какой -т о
мере
и
соловьевские
тео­
рии
«синтеза»
отражали
общественную
потребность
п рев ра­
щения
серой
и
с ку чной
ре а к ционной
о бы ден щины
в
гармониче­
ски
пр екрасный
мир
будущего
12° .
И
у
Вл.
Соловьева,
и
у
Блока
116 М.
Гор ьк ий,
Собрание
сочинений
в
30 тт.,
т.
I, М.—Л.,
ГИХЛ,
1949, стр .
354.
117 Там же,
стр.
353.
118 Там же,
стр.
352.
119 Поэтому совершенно несостоятельны попытки увидеть в стремлении
м олодо го
Горького
к
гармоническому
идеалу
только
«ницшеанство»
(Д.
В.
Фи лос офов
и
др.).
120 Интересно обращение к этой теме позднего Достоевского.
Доста­
точно
ср ав нить
образ
Алеши
Карамазова
—
м олод ого,
к расив ог о, «румяного»,
перепрыгивающего
ч ерез
забор
«с ловкостью городского мальчишки», — с
221


1900—1902 гг .
эта
по треб но сть
ощущалась
скв озь
пр изму
мисти­
ческих ,
об ъек тив но
ре акци онн ых
построений
—
но
у
об оих
она
была
искр енней
и
яркой.
Но
на
этом
сходство
ко нча ется.
Ид е йный
предел
соловьев­
ских
ис каний
был
для
Блока
л ишь
самым
началом
его
огром­
н ого,
сложного,
но
поб едн ого
пути.
«Стихи о Прекрасной Даме»
да ли
толчок
дальнейшей
эволюции
Блока,
причем
са ма
эта
эв о­
люция
протекала
как
отказ
от
всего
б езж изненно го ,
мистически
б еспло тно го,
что
было
в
«Стихах о Прекрасной Даме», но —
одновременно
—
и
как
сло ж ное,
ди але ктич еск ое
р азви тие
тех
живых
пот е нций,
которые
от ра зил ись
в
его
первом
сб орник е
стихов.
Условная
гармония
мистического
идеала
всё
больше
обн а­
ж ала
с вою
усл ов нос ть,
—
и
потому
эта
линия
в
творчестве
Блока
начинает
затухать.
Фактич ески
уже
последние
ч асти
«Стихов о Прекрасной Даме», не говоря о « Р асп ут ья х», — не
столько
отображение
гармонического
идеала
(и идеала вообще) ,
сколько
трагическое
ощущ е ние
его
н ереал ьно сти,
не жизне нно ­
ст и.
Условному
идеалу
Блок
в
годы
начавшегося
революцион­
н ого
подъема
пыта ется
придать
«общественную тональность»,
объединив
образ
Прекрасной
Дам ы
с
образом
Революции.
Так
возникает
поэма
«Её прибытие» ,21.
Но
гальванизировать
тру п
о тв лече нной
и
наив ной
утопии
уже
невозможно
—
и
Бл ок
остав­
л яет
поэ му
незав ер ше нно й,
почти
ник огд а
уже
не
обращаясь
к
традициям
соловьевского
мистического
уто пизм а
(но не Вл.
Соловьева
вообще).
Начиная
с
«Распутий»
и
II тома,
Блок
погружается
в
мир
д ейств ител ьнос ти.
Первоначально
этот
мир
кажется
Блоку
полно ст ью
противоположным
г арм онии
«Стихов
о
Прекрасной
Да ме», миром хаоса,
полной
нравственной
р еля­
тивности,
где
нет
и
б ыть
не
может
ни
добра,
ни
зла.
Во зник ают
«декадентские», по терминологии самого Блока,
стихи
II тома ,
где
илл юзор ный
г ар мо нич еский
иде ал
подменен
одно с то ронне -
эстет изи ро ван ным
«всеприятием», «э ст ет изацией»
современного
города.
Разумеется,
и
этот
однос т оро нний
под ход
к
действитель­
ности
был
для
Блока
огр омным
ша гом
вперед:
он
включал,
в
себя
обращение
по эта
к
ми ру
«суетливых дел мирских», к объ ­
ект ив ной
зем ной
д ейств итель нос ти
как
к
дост о йному
об ъ екту
ис кус ств а.
Но
это
был
лишь
первый
ша г.
—
Подмена
много­
сторонней
оценки
д ейств ител ьно сти
утв ер жд ением
красоты
как
«достаточного основания»
для
«принятия мира», несла в себе
тен денц ию
примирения
с
царящим
в
мире
злом.
И
вот
посте-
образами
С онечк и
Мармеладовой
и
князя
Мышкина,
чтобы
почувствовать,
несмотря
на
всю
специфику
п остан о вки
и
решени я
вопроса
в
«Братьях Ка­
р ама зо вы х», влияние
на
Достоевского
этой,
ид ущей ,
видимо,
через
Со­
ловьева,
общей
тенденции
поисков
и
воплощения
гармонического
г ероя.
121 Подробнее об этом — в нашей статье: «Творчество Блока периода
перв ой
ру сск ой
революции
и
поэма
«Её прибытие», Труды по русской и сла­
вянской
филологии,
т.
VI, Тарту, 1963.
222


пенно,
—
чер ез
стихи
о
первой
р усско й
рев ол юции,
через
соци­
альную
тематику
«чердачного цикла», — Блок «В ол ьны х
мыс­
ле й»
и
III тома формирует свое новбе представление о положи ­
тельн ом
жизненном
идеале
—
то,
кото ро е
зате м
привело
его
к
Октябрю.
Положительный
идеал
должен
быт ь
найден
здесь,
на
эт ой
«горестной земле», но не через «в сеп рия тие», не через равное
благословение
«осветленного простора поднебесий»
и
«томле ­
ния
рабьих
тр уд ов » (II, 272),
д
путем
р ев олюц ионн ого
«воз­
м езд ия», путем борьбы со злом жизни во имя счастья здесь же,
на
зем ле,
во
имя
демократически
понимаемого
требования
зе м­
н ого.
человеческого
сч асть я
для
всех .
При
вс ем
о т личии
эт их
демократических
идеалов
от
мистически
иллюзорных
мечтаний
молодого
Блока,
между
вз г лядами
поэта
1910-х
годов
и
п ерио да
рев ол юции
и
идеалом
«Стихов о Прекрасной Даме»
ест ь
и
из­
вестное,
хот я
и
отдаленное,
сходство.
Не
сл уч айно
сам
поэт
считал
свое
п оздн ее
творчество
«синтезом» «тезы» I тома и «ан­
тит езы» II-г о.
По -пер в ых,
это
—
объективный
идеал,
а
не
мир
авторской
«воли и представления», как превратившиеся «в
искусство», в
иг ру, «в балаган»
образы
II тома. 1 22
Объективность
здесь,
р аз­
ум еется ,
не
та,
что
в
«Стихах о Прекрасной Даме»: положитель ­
ный
идеал
по зд него
Блока
—
это
чело в ек, «маленький и могу ­
ч ий », 123 земля,
народ
и
Родина,
а
не
эфемерности
первого
то ма.
Но
тве р дая
уверенность
поэта
в
в ысок ом
смысле
идеала,
в
его
внеличностном,
объективном
характере
роднит
эти
стол ь
ра з лич­
ные
этапы
творчества
Блока.124
Во-вторых,
идеалы
позд нег о
Блока
то же
(хотя и совсем не
так
ж е !) «максималистичны» .
Они
строятся
по
принципу
пол­
н ого
неприятия
—
но
уже
не
жизни
как
таковой,
а
современно­
ст и.
Блок
отвергает
весь
«позорный строй»
современной
ему
р еакцион ной
России
и
пишет
на
своем
з нам е ни: «Переделать
в сё.
Устроить
так,
чтобы
все
стало
нов ым;
чт обы
лж ива я,
гряз­
122 См .:
А.
Блок,
Собрание
сочинений
в
8 тт.,
т.
5, М.—Л.
ГИХЛ, 1962,
ст р. 42 9 («О современном состоянии русского символизма»).
123 Записные книжки Ал .
Блока,
Л. , «Прибой», 1930, стр.
70.
*24 Отсюда,
вероятно,
и
ид ет
пр ед ставл ени е,
ра спр ост ран енно е
еще
в
критике
1910-х гг.,
о
«превращении»
Прекрасной
Да мы
в
образ
Ро дины ,
Ф аины
—
Р ос сии.
Как
изв ес тно,
Блок
ре зко
в озражал
против
м ысли
о
«превращениях»: увидевший живую жизнь Блок остро чувствовал коренное
•отличие отвлеченного мистического идеала от идеала,
рожденного
жизнью,
из алеч енног о
из
неё.
Но
если
говорить
не
о
«пр ев ращ ении»
образа,
а
о
поня­
тии
б олее
отв леч енном
—
об
эволюции
положительного
идеала,
то
станет
понятной
известная
обоснованность
этих
параллелей
между
«тезой» I тома
и
«синтезом»
позд нег о
творчества
Блока.
В
это м
смысле
можно
поня ть
и
-относительную
справедливость
той ,
например,
формулы,
что
у
позднего
Блока
««Жену,
обл ечен н ую
в
Сол нц е», заменяет один из аспектов ее,
Родина,
Рос ­
сия » (В.
Н.
Княжнин,
Але кса ндр
Александрович
Блок,
Пб. ,
и зд.
«К олос»,
1922, ст р.
132.)
223


ная ,
скучная,
безобразная
наш а
жизн ь
стала
спр аве дл иво й,
чи­
стой,
веселой
и
прекрасной
жизнью.» 125
Окружавшие
Б лока
лю ди
очень
яр ко
ощущали,
что
приня­
тие
им
революции
основано
именно
на
убеждении,
что
«ведь
должен
быть
совершенно
новый
мир1»126, что «идет
совершенно
новый
ми р,
будет
совершенно
новая
ж изнь » .127 В своих поздней­
ших,
уже
весьма
далеких
от
«соловьевства», высказываниях о
Вл.
Соловьеве
Блок
отчетливо
показал,
что
не
Соловьев
—
сх о­
ласт
и
«блестящий философ»
б лизки
е му,
а
Соловьев,
страстно
стремящийся
к
идеалу,
с толь
противоположному
сего д няш ней
ж изни.
Для
Вл.
Соловьева
действительно
важно
только
«одно
земное
дело:
дело
освобождения
пленн ой
Царевны,
Миров ой
Души,
стр ас тно
тоскующей
в
объятиях
Ха оса
и
пребывающей
в
тайном
союзе
с
«космическим умом».» 128 Потому и память Со ­
ловьева,
для
Блока,
—
это
память
о
том ,
что
«новый мир уже
стоит
при
д вер ях » .129 Аналогичным
-обр аз ом
определяет
истори­
ческое
значение
Вл.
Соловьева
А.
Блок
и
в
статье
«Владимир
Соловьев
и
на ши
д ни» (1920), где и философия,
и
схоластика,
и
мис тика
объявлены
«личинами» 13°, а «л ик ом»
—
лиш ь
«мак ­
с им али стски й»
прорыв
в
будущее
сквозь
н асто ящ ее.
В-третьих,
на кон ец,
положительный
идеал
по зд него
Блока
—
то же
идеал
«гармонический»131.
Мечт а
о
разносторонне
пр е­
к расно й
—
не
только
справедливой,
но
и
красивой,
р адо стно й,
пр аздн ичн ой
жизни
—
буквально
пронизывает
все
послеоктябрь­
ские
дневниковые
записи
Ал.
Блока,
своеобразно
отражается
в
поэ ме
«Двенадцать»
и.
наконец,
получает
развитие
в
последней
б оль шой
работе
Блока
—
«Крушение гуманизма» (1919).
Блок
пишет,
что
эпоха
гуманизма
(т.
е.
буржуазного
гуманизма, «ос­
новным
и
изначальным
признаком»
которого
является
«инди­
в ид у али зм ») 132 окончилась .
На
смену
лич но стям
в ыст упил
на-
125 Александр Блок ,
Собрание
сочинений
в
8 тт.,
т.
6, М.—Л.,
ГИХ Л , 1962, стр.
12.
126 В.
Н.
Княжнин,
ук.
соч.,
стр.
118.
127 Там же,
стр.
120; Ср .:
М.
А.
Бекетова,
Але ксанд р
Блок.
Биог р а­
фический
очерк,
ст р.
256 и др.
_
128 Александр Блок,
Собрание
сочинений
в
8 тт.,
т.
5, М.—Л.,
ГИХЛ, 1962, стр.
451.
129 Там же,
ст р.
454.
130 Там же,
т.
6, стр.
159.
131 В последнем вопросе Блок 1907—21
гг.
испыты в ает
постоянно
неко­
то рые
колебания.
Иногда
его
нравственная
программа
окрашивается
в
тон а
ж ерт ве нно сти,
аскетизма
(ряд стихотворений цикла «Ф аи н а»,
тр еб ова ние
«духовной диэты», образ Христа и т.
д.)
Но
это
—
ли шь
тогда,
когда
Бло к
пы тает ся
ли бо
реш ить
вопрос
о
с воем
месте
—
месте
инте лли гент а
—
в
на­
родной
жизни,
о
«приобщении»
к
нар од у,
либо
когда
п еред
ним
встает
пр о­
блема
не изб ежны х
жертв
во
имя
будущего
(«Двенадцать»).
Когда
же
Бло к
и меет
в
виду
тот
идеал,
к
которому
должна
придти
общенародная
ж изнь
в
результате
«возмездия»
—
он
постоянно
говорит
об
идеале
гармоническом,
о
«че лов еке — арти сте ».
131 Александр Блок ,
Собрание
сочинений
в
8 томах,
т.
6, стр.
93.
224


род, «варварские массы» .133
Они
выдвинули
новую
э тику
(на­
стол ько
новую,
что
Бл ок
даже
отказывается
называть
её
эт и­
к о й!) — не индивидуализма и не « ж ертв ы», а единства человека
и
народа.
Новая
жизн ь
поро дит
и
осу ще стви т
идеал
гармониче­
ского
«человека — артиста», который один
«будет способен
жа дно
ж ить
и
д ей ство вать
в
открывшейся
э похе
вихрей
и
бурь,
в
к от орую
неудержимо
устр ем ило сь
человечество».134
Эта
пл а­
ме нная
мечта
поэ та
о
гар мо нич еском
человеке
—
порождении
га рмо нич еско го
ми ра
—
своеобразно,
на
сов ер ше нно
нов ом
э та­
пе,
продолжила
то
лучшее,
что
мелькало
уже
в
«Стихах о Пре ­
красно й
Даме».
Потому-то
и
не
захотел
отказаться
от
эт ой
«дет­
ски
несовершенной»
книги
автор
«Двенадцати»,
основополож­
ник
советской
поэзии.
133 Там же,
стр.
111.
134 Там же,
стр.
115.
225


АЛЕКСАНДР
Б ЛОК
И
ЛЕ ОНИД
АНДРЕЕВ.
В.
И.
Безз убов
В
воспоминаниях
о
Леониде
Андрееве,
очень
тесно
связан­
ных
с
р аз думь ями
об
ист ор ических
судьбах
своего
поко ле ­
ния,
Блок
сам
указывал
на
важные
тв ор чес кие
связи
с
Л.
Анд­
рее вы м,
пис ал
о
глубоких
«потрясениях», испытанных им при
чтении
многих
произведений
одн ого
из
самых
популярных
пи­
са тел ей
первых
десятилетий
XX века.
Начиная
свой
оче рк,
по­
священный
памяти
писателя,
Блок
пытался
ответить
на
вопросы,
чем
же
ему
близок
Леонид
Андре е в : «Почему я собираюсь за­
писать
сейча с
с вои
в о спом инания
о
покойном
Леониде
Николае­
виче
Андрееве?
Ес ть
ли
у
ме ня
такие
в оспо мина ния,
которые
стоило
бы
сообщить?
Работали
ли
мы
вместе
над
че м -нибу дь?
—
Никогда.
Час то
мы
встречались?
—
Нет,
очень
редко.
Б ыли
у
нас
значительные
разговоры?
—
Был
один,
но
этот
разговор
очень
мало
касался
обоих
нас,
и
име л
ок о нчание
трагикомиче­
с кое,
а
пожалуй,
и
пр осто
водевильное,
так
что
о
нем
не
хо­
чется
в спом инать .
Любил
я
Леонида
Николаевича?
—
Не
знаю.
Был
я
горячим
поклонником
его
таланта?
—
Нет,
без
ог ово рок
утверждать
этого
не
могу.
Несмотря
на
все
эт о,
я
чувствую,
что
у
м еня
есть
одно,
дл инн ое
и
важно е,
в оспом инание
об
умершем:
длинное
--
потому
что
мы
бы ли
«знакомы»
или
«незнакомы»
на
протяжении
де сят ка
лет;
важн ое
—
потому
что
оно
свя зан о
с
источниками,
которые
питали
его
жизнь
и
мою
жизнь».1
Блок,
так им
образом,
пря мо
заявляет,
что
был
не
тол ько
знаком
с
Андреевым
на
протяжении
дес я тка
лет,
но
и
связан
с
ним
чем-то
важн ы м.
Но,
к
с ожал ен ию,
мы
очень
м ало
знаем
о
характере
этой
свя зи
и.
о
т ом,
насколько
б лизко
бы ли
«знакомы»
Блок
и
Анд ­
реев ,
ибо
исследователи
их
тв ор честв а
почти
не
и нтер есов ал ись
взаимоотношениями
пи сат ел ей.
1 Александр Блок ,
Собрание
сочинений
в
восьми
томах,
т.
VI,
М.—Л.,
Г ос литиз да т, 1962, стр.
129.
В
дальнейшем
ссы лки
на
данное
издание
будут
даваться
в
тексте
с
указанием
тома
(римской цифрой)
и
стран и цы
(арабской цифрой).
226


В
1915 году в Уфе вышла книжка П .
Жукова
—
«Л.
Ан др еев
и
А.
Блок».
Судя
по
заглавию,
она
должна
бы ла
бы
ос ветить
хот я
бы
некоторые
вопросы
в заим оот нош ений
поэта
и
писателя.
Од нако ,
мы
не
на йдем
в
ней
ни
сер ьезно го
сопоставления
тв ор­
чества
Ан др еева
и
Блока,
ни
како го
бы
то
ни
б ыло
рассмотре­
ния
т во рческ их
связей
между
ними.
Работа
П.
Жукова
посвя­
ще на
крит ич еском у
разбору
пьесы
Андреева
«Не убий!» («Каи ­
нов а
печат ь») и драмы Блока « Ро за
и
крест », 'Причем
имена
Андреева
и
Блока
об ъ единены
по
чисто
в не шним
признакам.
Сам
П.
Жуков
в
предисло ви и
писал,
что
его
с татьи, «не связан­
ные
внешне,
с вяза ны
<...>
в нут ре нним
единством
кри ти че­
ск ого
л оз унг а: «За вечное против моды!».2
По
мнению
Жукова,
«Блок и Андреев — два полюса текущей литературы» .
Л.
Анд­
реев
—
это
«Бестужев-М ар ли нс кий
со в ремен ност и», воплотив ­
ший
в
с ебе
«все кричащее,
хо дул ьное,
рассчитанное
на
э ффект» ,
«все,
что
выз ывае тся
и
создается
модой»,3 а Блок — «истинный
п о эт», которого затмевает от читателей шумиха,
поднятая
во­
кр уг
Андреевых
—
Бестужевых-Марлинских.
Вывод
Жукова
оформился
не
в
результате
кр ит ическ ого
анализа
вышеназван­
ных
драм,
а
скорее
был
дан
заранее.
С
эт им
выводом
никак
нельзя
со гла ситься
уже
просто
потому,
что
А ндр еев
и
в
этот
период
(а Жуков оговаривается ,
что
речь
иде т
о
«втором
периоде
его
дея тел ьно сти») создавал произведения значитель ­
ные .
Взгляд
Жукова
оказался
устойчивым
и
в
о бщих
своих
чер­
тах
дошел
до
наш их
дне й.
Даже
прос т ое
со пос тав лен ие
имен
«нежного лирика»
Александра
Бдока
и
гр уб ого , «вульгарного»
Леонида
Ан дре ева
может
выз ва ть
недоумение,
а
кое- ко му
пок а­
заться
да же
кощунственным.
После
книжки
П.
Жук ова
мы
встречаем
их
им ена
ря дом
ча ще
всего
в
комментариях
к
из да­
ниям
их
про из вед ений.
Ясно
при
этом,
что
в
сжаты х
коммента­
риях
нев озм ож но
бы ло
о бсто ятел ьно
и
глубоко
проанализиро­
вать
в заимо отно ше ния
писат елей.
Пра вда ,
б ыли
сде лан ы
поп ыт­
ки
поставить
в опрос
о
п ричина х
интер еса
писателей
друг
к
др у­
гу.
В
пре дис ло вии
И.
Г.
Ям по льског о
к
пу бл ика ции
двух
писем
А.
Блока
к
Анд реев у
ч ит аем.
«Знакомство Блока с Андреевым
бы ло
бедн о
встречами,
разговорами,
перепиской,
но
они
чувство-
• вали некоторую близость и привязанность друг к другу.
<.. .>
Сближало
ощущ е ние
окружавшего
их
со циаль но го
неблагополу^
чи я».4
Сл еду ет
также
отметить,
что
характер
комментариев
пред-
определял
сдержанно-объективный
тон.
В
ста тья х
же
и
иссле­
2П.
Жуков,
Л.
Андреев
и
А.
Бл ок,
Уфа,
из да ние
И.
А.
К уз нецо ва,
1915, с тр.
3.
3 Там же.
4 Неопубликованные письма В.
Брюсова
и
А.
Бло ка , «Новый мир», 1932,
No
2, стр.
198.
15*
227


дованиях
о
Блоке
до
самого
последнего
времени
имя
Л.
А нд­
реева
ил'и
-игнорировалось
авторами,
ко то рым
^нередко при­
ходилось
для
этого
урезывать,
обрывать
цитаты5,
или
интерес
Блока
к
Андрееву
трактовался
как
«грехопадение» .
Вл.
Орлов,
например,
указывая
на
«ошибочные высказывания
и
оце нки»
Блока
и
говоря
об
«искривлениях пути»
поэта,
писал:
«Вообще в ту пору гораздо ближе и понятнее Горького был
Блоку
«мятущийся»
Л.
Анд реев
с
его
не р вными
ра з гла голь­
ствованиями
о
«безумии и ужасе»
современной
жизни».6
Одна­
ко,
несмотря
на
то,
что,
как
совершенно
справедливо
отметил
Вл.
Орлов,
в
1905—1908 гг .
Блоку
был
«гораздо ближе и понят­
нее
Горького»
Л.
Андреев,
теме
«Горький и Блок»
п освя щено
несколько
статей7, а теме «Блок
и
Андреев»
—
ни
одной.
На иб олее
объективно
раскрывает
от ноше ние
Блока
к
Анд­
рееву
М.
И.
Дикман
в
статье
«Блок- критик» .
Рассматривая
от­
дельные
кр итич еские
отзывы
Блока
об
Андрееве,
М.
Дикман
приходит
к
вы во ду,
что
«внутренняя близость Блоку творчества
Андр е ева
заставляет
поэта
в
эти
г оды
слишком
высоко
оцен и­
ва ть
его».7а
Ясно,
однако,
что
в
об щей
статье
о
кр итик е
Блока,
в
сжатом
по
не об хо дим ости
изло же нии
невозможно
было
по д­
робно
останавливаться
на
всех
критических
статьях
и
высказы­
ваниях
Блока
об
Андрееве
и
раскрыть
во
всех
деталях
сло жный
5 См.
Л.
И.
Тимофеев,
Александр
Блок,
и зд.
МГУ, 1957, стр.
71,
73и86.
6 Вл.
Орлов,
Александр
Блок,
М.,
Г ос литиз дат, 1956, стр.
112.
7 См.
Е.
Малкина,
Александр
Блок
о
Ма ксим е
Горь к ом, «Звезда»,
1937, No 6; И.
Сергиевский,
Горький
и
Б лок, «Литературный критик»,
1938, No 1; Д.
Е.
Максимов,
Из
архивных
мате р иал ов
об
А.
Блоке.
К
вопросу
об
А.
Бло ке
и
М.
Горь к ом, «Ученые записки Ленинградского гос.
п ед.
институ та», т.
XVIII, Л . , 1956.
С.
М.
Тарасенков,
А.
Блок
и
М.
Горь­
к ий , «Ученые записки Краснодарского гос .
пе д.
института», вып.
XVIII, 1956 ;
Н.
Венгров,
А.
Бл ок
и
М.
Горький.
В
с б.:
Горьковские
чтения
1953—1957,
М.,
и зд.
АН
СС СР, 1959.
К ста ти,
статья
С.
Тарасенкова
представляет
собой
яркий
пример
«пере­
осмысления»
материала.
Прежде
всего
автор,
даже
не
попытавшись
разоб­
раться
об ъе ктив но
в
смысле
бло ков ских
с тате й,
пишет,
что
«первые оценки
произведений
про ле тар ско го
писат еля
д аны
Блоком
с
поз иц ий
мистико­
индивидуалистического
р еакцио нног о
с имв ол изм а» (стр.
3).
Далее,
остано­
вившись
на
рецензии
Блока
на
«Сборник товарищества «Зна ние»
за
1904 год»,
он
ни
словом
не
обмолвидся
об
Андрееве,
рассказу
к оторо го
«Вор»
и
посвя­
щена
р ецензи я.
(Лишь в самом конце Блок отводит один абзац «Р а сс ка зу
Ф и липпа
Васильевича»
М.
Горького).
Далее
на
основании
воспоминаний
Блока
и
Горького
об
Андрееве
С.
Тарасенков,
сов ершен н о
игнорируя
к он­
кр етн ый
материал,
утверждает,
что
«блоковская оценка Андреева близка к
высказыванию
Горького» (стр.
18), хотя, «кроме того,
Горький
писал
о
мно­
гом
другом,
чего
Бл ок
не
заметил,
чего
не
зн ал» (стр.
18).
С.
Т ар асе нков
зан ят
такого
род а
про тив о пост ав ле ниям и: «Андреев написал реакционную
по ве сть
об
Иуде,
а
Блок
патриотическую
«Песню судьбы» (стр.
18).
О стаетс я
опять
пр едп оло жить ,
что
С.
Т ар асен ков
соз нате льно
игнорирует
факты ,
ибо
не
знать
отзыва
Блока
о
п ов ести
Анд реев а
«Иуда Искариот»
он
не
мог
уже
пр осто
п отом у,
что
рассматривал
в
своем
исследовании
ст атью
«О реа листа х».
7а М.
И.
Ди кман ,
Блок-критик,
в
к н.:
И стор ия
русск ой
критики,
т.
II,
М—Л.,
из д.
АН
С ССР , 1958, стр.
657.
228


.характер
взаимоотношений
писателей
на
разных
этапах
их
твор­
ческой
эволюции.
В
исследовательской
литературе
об
Анд рее ве,
кол ичеств енно
очень
не мно гочис ле нной,
творческие
связи
поэ та
и
писателя
та к­
же
не
ра скрыт ы.
Л.
Афонин8
в
своей
книге
о
Леониде
Андрееве
■и Ф.
Левин9
во
вст у пит ель ной
ста тье
к
о д ното мнику
Л.
Ан д­
реева
приводят
лишь
отдельные
высказывания,
оценки
Блока.
Более
чем
ст р анно,
что
А.
Ру б ц о в10, сделавший попытку рас­
смотреть
весь
пу ть
Андреева-драматурга,
ни
ра зу
даже
не
упо­
мянул
таких
статей
Блока,
как
«О драме», «О театре».и
«Про­
буждение
ве с ны », в которых поэт писал об огромном значении
«Жизни человека» .
В
сущности
обх одит
т ру дный
и
сложный
во п­
рос
о
творческой
б лизост и
и
различиях
драматургии
А.
Бл ока
и
Л.
Андреева
А.
Дымшиц
во
в ст упит ель ной
статье
к
и зда нию
пь ес
А ндреев а.
«Сравнивать же А.
Б лока
с
Л.
А ндр еевы м,
ко­
нечно,
не
пр ихо дит ся,
—
пиш ет
он,
—
драматургия
Блока
во
всем
иная,
она
и
в
символизме
занимает
особое
место,
она
и
по
жанру
(лирической драмы)
и
по
своему
поэ тич еском у
хар ак­
теру
далека
от
про извед ений
Андреева
с
их
«вселенской»
и
«кос­
мической»
проблематикой,
с
их
э ксп ресси вн ыми
формами,
обна­
ж енны ми
кон тр астам и,
крич ащ ими
страстями,
с
их
укрупнен­
н ыми
аллегориями
и
наро чит ы ми
см еш ения ми
красок
реа льн о­
сти
и
фантастики».11
Не
совсем
яс но,
почему
нельзя
сравнивать
драматургию
Андреева
и
Блока,
если
блоковские
драмы
и
в
си мв ол изме
занимают
особое
место.
Думается,
что
именно
в
эт ом
кроется
для
исследователя
много
инт ерес ного .
Но
вся
беда
в
том,
что
Дымшиц
совершенно
бездоказательно
причисляет
Андреева-драматурга
к
символистам,
считая
его
даже
«самым
видным
представителем
символистской
драматургии,
ибо
никт о
из
драматургов
символизма
(Ф.
К.
Сологуб,
В.
Я.
Брю сов ,
А.
А.
Блок
и
др уги е)
не
стяжал
такой
изв естно сти,
не
вызвал
такого
инт ерес а
со
с т ороны
театров».12
В
результате
чуть
ли
не
получается
ст ранны й
вывод
о
том,
что
Блок
был
менее
симво­
листом,
чем
Андреев.
Таким
образом,
мож но
с
полным
о снов ани ем
сказать,
что
тема
«Андреев и Блок»
еще
очень
слабо
изучена.
Между
тем,
по стано в ка
этого
вопроса
крайне
нео бх од има,
ибо,
как
ни
оце­
ни вать
интерес
Блока
к
Андрееву,
несомненно
то,
что
отдельные
про изв еден ия
Ан дре ева
сы грал и
б оль шую
роль
в
духовной
и
8 См.
Л.
Афонин,
Ле онид
Ан дреев ,
Орловское
кн ижное
из да тел ьс тво,
1959, стр.
Ц8, 186 .
9 См.
Ф.
Левин,
Л.
Н.
Андреев,
в
кн. :
Леонид
Андреев,
По ве сти
и
рассказы,
М.,
Г о слитиз дат, 1957, стр .
XVIII, XIX.
10 См.
А.
Б.
Рубцов,
Из
истории
русск ой
драматургии
к онца
XIX —
начала
XX века,
Минск, 1960.
11 А.
Ды
мш
и
ц,
О
пьесах
Лео нид а
Ан дрее ва,
в
кн .:
Леонид
Андреев,
Пь есы,
М., «Искусство», 1959, стр .
15.
1,2 Там же,
стр.
14—15 .
229


творческой
эволюции
Блока
на
определенном
э тапе.
Более
т ого,
без
освещения
э того
вопроса
вообще,
думается,
поис ки
Блока,
его
эвол юц ия
периода
1905—1908 гг.
не
мог ут
б ыть
до
конца
понятыми.
Леонид
Анд р еев
также
выделял
Блока
из
сим во листс ког о
лагеря
и
на
протяжении
многих
лет
с
бо ль шим
ин тер есо м'
следил
за
его
тв ор ческим
рос т ом.
Изу чени е
э той
темы
позво­
лит
на
бол ее
кон кр етно м
материале
начать
ос вещ ение
очень
сложного
(и крайне запутанного)
во проса
об
Андрееве
и
сим­
волизме,
а
еще
шире
—
о
месте
Л.
Андреева
в
борьбе
литера­
турных
группировок
начала
XX века .
В
данной
ста тье
оч ень
трудно
дать
исч ерп ыв ающ ие
ответы
на
все
вопросы,
возникающие
в
свя зи
с
темой.
Т рудно ,
во-пер­
в ых,
пот ому ,
что
хр оно лог ичес ки
статья
ох ва ты вает
почти
два
десятка
лет,
и
проблематика
тв ор честв а
Блока
и
Анд реев а
за
эти
годы,
естест в енно,
нео бы чайно
бо гата
и
разнообразна.
Из­
в естны е
трудности
возникают
также
потому,
что
тв о рчес тво
Л.
Андреева
еще
довольно
слабо
из уче но.
Мы
п опы таем ся
с
возможной
полнотой
осветить
характер
взаимоотношений
Андреева
и
Блока
на
разны х
этапах
и
наме­
тить
лишь
сам ые
важные
и
основные
пр обл емы,
в
решении
ко­
тор ых
они
более
всего
сближались
или,
наоборот,
кардинально
расходились.
1.
Первые
стихи
Александра
Блока
напечатаны
весной
1903 го ­
да.
Леонид
Анд ре ев
к
этому
времени
уже
завоевал
все рос сий­
скую
изв естно сть.
Принадлежали
они
к
двум
враждующим
ли­
тературным
группировкам:
Блок
входил
в
литературу
как
пред­
ставитель
символизма,
был
тесно
связан
—
дружески
и
твор­
чески
—
с
группо й
«младших символистов»; Л.
Андреев
дружил
с
М.
Горьким,
входил
в
кружок
«Среда», издавал свои произве ­
дения
в
го рь ков ском
издательстве
«Знание» .
Казалось
бы,
воз­
можности
для
сближения
бы ли
минима л ьны.
Однако
тво рч ес кая
«встреча»
обоих
писателей
сос тоял ась.
Уже
в
1904 году Блок
почувствовал
определенный
интерес
к
тв ор честв у
Андр еева.
С
1903 года в творчестве
.Блока
назревает
перелом,
по эт
от­
ходит
от
усл ов ной
от в леч ен но- мист и ческой
г арм онии
«Стихов о
Прекрасной
Даме». 13
Преодолевая
мистические
«сны и туманы»,
«чтобы получить право на жизнь» (II, 371),
Блок
в
1903—
1904 гг.'
все
чащ е
и
настой чив ее
обращается
к
жи тейском у,
реальному..
Будто
неожиданным,
но
глу бо ко
знаменательным
являе т ся,
например,
стихотворение
«Из газет» (27 декабря
1903 г .).
С
реальным
в то рг аются
в
поэзию
Блока
тема
социаль­
13См.' об
этом:
Вл.
Орлов,
Алексан д р
Блок,
М.,
Гос ли ти здат, - 1956,
стр .
59—67.
23Q


ной
несправедливости
(«Фабрика»), т ема
города
(цикл «Го­
ро д»), трагическая тема катастрофичности мира .
В
совершающемся
в
ми ро во ззрен ии
и
творчестве
Блока
пе­
р ело ме,
несомненно,
опр едел енно е
зн ач ение
им ели
«потрясения» ,
вызва нн ые
чтением
про изв еден ий
Леонида
Андреева.
Самое
пер­
вое
упо минание
об
Андрееве
относится
к
осени
1904 года .
2 сен­
тября
Блок
пишет
мат ери: «Все,
что
ты
пиш ешь
по
поводу
Се­
режиного
пребывания
(в Соловьеве =
Роз ан ову
и
пр.)
ме ня
как- то
не
ра ду ет.
М <о жет>
б< ы ть>, — оттого,
что
оче нь
уж
мн ого
конкретного
(и суетливого), а м < ожет>
б<ыть>
оттого
( и скорее), что я все больше чувствую конкретное.
Вот
так ,
как
в
«Жизни В< асил ия>
Фивейского»
—
я
по н им аю».14
Отвле­
каясь
в
да нном
случае
от
всех
ф актов ,
послуживших
поводом
для
этого
пр изнания
Блока,
о бр атим
в ним ание
лишь
на
то,
что
сам о
чувство
ко нкрет но го
п оэт
связывал
с
повестью
Андреева
«Жизнь Василия Фивейского» .
Но
зд есь
же
мы
видим,
что
поэ т
как
бы
еще
боялся
этого
'вторжения конкретного в свою
д ушу,
так
как
конкр ет ного
«очень уж много»
и
наряду
с
ним
вто рг ае тся
и
«суетливое».
О
том
глубоком
вп ечатл ении,
которое
выз ва ла
повесть
Л.
Андреева,
Блок
рассказал
в
сво их
в осп ом инан иях : «Связь
моя
с
Л.
Андреевым
установилась
и
определилась
сразу,
за­
долго
до
знак ом с тва
с
ним;
ничего
к
ней
не
прибавило
это
зна­
комство;
я
помню
потр ясен ие,
которое
я
испытывал
при
чтении
«Жизни Василия Фивейского»
в
усадьбе
о сенн ей
дождливой
но­
чь ю.
Ничто,
сейчас
от
эт их
род ных
мест,
где
я
провел
лучшие
в рем ена
ж изни,
не
остал ось ;
может
быть
только
старые
л ипы
шумят,
если
с
них
не
содрали
кож у.
А
что
там
неблагополучно,
что
в езде
неблагополучно,
что
катастрофа
близка,
что
ужас
при
дверях,
—
это
я
знаю
очень
давно,
зн ал
еще
пер ед
первой
ре­
волюцией,
и
вот
на
это
мое
зн ание
сразу
отве тил а
мне
«Жизнь
Василия
Фивейского», потом «Красный
смех», потом — особен­
но
ярк о
—
м ален ький
рассказ
«Вор»» (VI, 130 —131).
Жизнь,
изображенная
Андреевым
в
повести,
страшна,
жесто­
ка,
б ессмысл енна.
«Суровый и загадочный рок»
тяготеет
над
жизнью
сельского
священника
Василия
Ф ивейск ог о,
над
жизн ью
кре стья нина
Сем ена
Мосягина,
над
жизн ью
всех
крестьян,,
всех
людей.
Но
вопреки
суровому
р оку
каждый
в
од иноч ку
и
все
вместе
терп елив о
и
труд о люб иво
восстанавливают
«хворостинка
за
хв орос т инк ой,
песчинка
за
песчинкой» «свой непрочный му­
равейник
при
бо льшой
дороге
жизни».15
Здесь
сразу
же,
не­
сколько
забегая
вперед,
можно
пров ест и
параллель
с
отрывком
14 Письма Александра Блока к родным,
Л. , «Academia», 1927, стр.
128.
15 Леонид Андреев,
Полное
собрание
сочинений,
т.
3, СПб. ,
изда­
ние
т-ва
А.
Ф.
М аркс, 1913, стр .
20.
В; дальнейшем
ссылк и
на
данное
издание
будут
дава т ься
в
т ексте
с
указанием
т ома
и
страницы
(арабскими цифрами) -
231


из
стать и
Б лока
«Стихия и культура»: «Когда отупишь ногой в
муравейник,
муравьи
начинают
неме дл енно
восстанавливать
разрушенное:
ч ерез
несколько
часов
им
кажется,
что
никто
не
разрушал
их
благополучия.
Они
—
в
св оей
вечной
работе,
в
своем
чу вств е
всепо1правимости,
в
ощу ще нии
ве чн ого
прогрес­
са
—
как
во
сне» (V,353).
По вес ть
Андреева
направлена
про тив
долготерпения,
про тив
ожидания
небесной
справедливости,
вся
она
пр он изана
мыслью
о
не возм о жно сти
далее
жит ь
та к,
как
ж ивут
Мо с ягин
и
другие
кр есть ян е.
Анд р еев
про роч ит
гибель
этому
стар о му
«страшному
м ир у» .16 Этому подчинена вся образная структура повести,
к
этому
подводит
и
прозрение
и
бун т
священника
Василия
Фивей-
ского.
Медленно
прих од ит
он
к
осо знанию
необходимости
борь­
бы.
Вначале
во
имя
хр истианс ки х
добродетелей
он
подавляет
в
себе
ес тестве нные
чел ов еч еские
побуждения
—
бороться
со
злом.
Услышав
страшную
исповедь
нищего
Трифона,
Василий
Фив ейски й
«отшатнулся от него,
побледнел
и
поднял
ру ку
как
для
у дар а» (3, 52).
Это
была
естес тве нная
человеческая
реак­
ция,
но
он
не
ударил,
вс по мнив
о
своем
св ящ еннич еском
сане,
а
главное
—
о
т ом,
что
пер ед
ним
человек.
«Будь ты червь,
я
раздавил
бы
тебя
ногой,
—
но
ведь
ты
человек!
Человек!
Или
червь?
Да
кто
же
ты,
гов ори !
—
кричал
по п» (3, 53).
Взбун­
това вшись
с
фанатической
я рос тью
глубоко
религиозного
чело­
века
против
«страшного мира», против бога,
который
не
хоче т
проявить
милосердия
и
по мочь
бедным
людям,
Василий
Фи вей­
ский
н епр екло нен,
беск ом пр омиссен.
Он,
да же
мертвый,
сохра­
нил
«в своей позе» «с трем итель ность
бега», «как будто и мерт­
вый
продолжал
он
б ежат ь» (3, 86).
Б лока
в
да нной
повести
волновало
не
ст о лько
богоборчество-
(хотя и богоборчество Андреева не прошло бесследно мимо его
с озн а н ия), сколько тема загадочного сурового рока,
с ильно
вы­
раженное
писателем
предчувствие
близости
ката стр офы
(«чт о
уж ас
при
д веря х»), ощущение общего неблагополучия жизни,,
непрочности
«человеческого муравейника»,
сам о
изображение
« стр аш но го мира».
Несо мне нно,
волновала
Блока
и
тем а
народного
горя
и
стра­
дания.
Анд ре ев
в
«Жизни Василия Фивейского»
со зда ет
обоб­
ще нный,
коллективный
образ
страдающего
нар о д а: «Люди тес­
нили сь,
неу кл юже
толкаясь
и
то поча
но га ми,
нестройным
ра з­
ро зненны м
движением
вал или сь
на
колени,
вздыхали
и
с
неумо­
лимою
насто йчив о стью
несли
попу
сво и
гре хи
и
свое
горе.
У
каждого
страданий
и
го ря
было
столько,
что
хв ат ило
бы
на
де­
сяток
человеческих
жи зне й,
и
попу,
оглу ше нному,
потерявше­
мус я,
казалось,
что
весь
живой
мир
принес
ему
с вои
слезы
и
16 Думается,
что
будет
небезинтересно
отметить,
что
А н дреев
в
повести
пр ямо
называет
современную
д ейств ите льно сть
«страшным миром» (3, 55),
как
позже
Блок
назвал
од ин
из
циклов
сти хов
треть ег о
т ома.
232


мук и
и
ждет
от
него
помо щи,
—
ждет
кр отко
ж дет
повелитель­
но.
<.. .>
Он
позвал
к
себе
гор е
людское
—
и
горе
приш ло »
(3, 49—50).
Т ема
го ря,
страдания,
униженности
человека
в
со вр еменн ом
обществе
вх одит
в
поэз ию
Блока
именно
в
период
знакомства
с
«Жизнью Василия Фивейского».
Наряду
с
л ири ческим
моно­
логом,
с
д аль нейш им
ра звер ты ван ием
«романа ’
в
стиха х»
о
любви
Поэта
к
Прекрасной
Даме
в
лирику
Блок а
вторгается
новый
«объект»
—
д ру гой,
страдающий
ч ело в ек: «черный чело ­
вечек
плачет
на
дв о ре» («По городу бегал черный человек», —
апр ель
1903 г . ), женщина,
которая
оставила
д етей
и
«сама на
рельсы
л ег ла» («Из газет»
—
27 декабря 1903 г . ), нищие рабо­
чие
с
согнутыми,
из муче нными
с пина ми
(«Фабрика»
—
24 но­
ября
1903 г.).
След ующ ее
«потрясение», как указывает Блок в воспомина­
ниях,
он
исп ытал
при
чтении
«Красного смеха»
Андреева.
На­
чавшаяся
русско-японская
война,
за тем
революция
1905 года
о пр еде лили
пов ыше ние
инт ерес а
Блока
к
реальному,
который
теперь
уже
стал
проявляться
как
инте р ес
к
пол ит ике,
к
ре во­
л юц ионным
событиям.17
В
январе
1905 года он пишет Сергею
Со лов ьев у: «И я политики не понимаю,
на
сходке
подписался
в
числе
«воздержавшихся»,
но
...
по к орных
большинству.
Не
знаю,
что
из
всего
этого
выйдет.
Читая
«Красный смех»
Анд­
реев а,
зах о тел
пойти
к
нему
и
спросить,
когда
нас
всех
пере­
режут.
Близился
к
сум асшест в ию,
но
ут ром
на
следующий
д ень
(читал ночью)
пил
чай.
Иногда
«бормочу»
и
о
политике,
но
все
меньше.
Осенью
был
либералом
более.
Но
ког да
заговорили
о
«реформах», почувствовал,
что
деятельного
уч астия
в
них
не
приму.
Вп роче м
консерваторов
то же
почти
не
м огу
выносить».18
Как
мы
видим
из
письма,
это
«пот ря сение»
было
настолько
си льным,
что
поэ т
«близился к сумасшествию» .
Впечатляющая
сила
повести
Андреева
в
взволнованной
искренности
пр отеста
против
б езу мия
войны,
в
подлинности
переживания
б оли
и
рас -
теряности
перед
ужасами
кровавой
бойни.
Работая
над
по­
вестью,
Андреев
сам
боялся
по теря ть
разум
19.
Он
негодовал
па
критиков,
ко т орые
рассматривали
«Красный смех»
как
о быч ное
литературное
пр оизв еден ие,
сч итая ,
что
в
нем
«мало «рассказа»
и
много
бол и », «Вообще критики не особенно порадовали меня
отношением
своим
к
этой
вещи,
—
п исал
он
С.
В.
Ябл оно в ско-
му,
—
при
обилии
совсем
не ну жных
и
иногда
даже
оби дных
похвал
они
обнаружили
очень
ма ло
вдумчивости,
скро мно ст и
и
17 Об отношении А.
Блока
к
революции
1905 года см.
с тат ью:
Д.
Е.
Максимов,
Ал ександ р
Бл ок
и
революция
1905 г .,
в
сб.
«Р ев о люция
1905 г.
и
русская
литература», М.—Л.,
изд,
АН
СС СР , 1956.
18 Письма Александра Блока ,
Л ., «Колос»., 1925, стр, 77.
19 См.
мою
стать ю
«Лёв Толстой и Леонид Андреев», «Ученые записки
Тар тус ког о
гос.
университета», вып.
104, Труды по русской и.
сл авя нск ой
филологии, IV, Тарту, 1961, стр.
148.
233


сер ь езно сти.
И
рассуждают,
и
х валя т,
и
бранят
только
по
за­
к ону,
скучно,
холодно,
вяло,
неинтересно.
Точно
в ойна
их
совсем
не
касается,
точно
они
рас с ужда ют
о
ка ком -то
пус т ячном
проис­
ш еств ии
на
шланете
Мар с.
Помню ,
како й
ураган
страстей,
бурю
благородного
негодования
и
смерч
возмущенного
чувства
вы­
звало
дело
о
под м ене
рысака’
—
ах,
как
часто
инт ере сы
лоша­
дей
оказываются
людям
ближе
их
собственных!»20 Это письмо
Андреев
закончил
ре во люц ионн ыми
л озу нг ам и: «Долой войну[
Долой
самодержавие!»21
«Красный,
смех»
не
только
по тряс
Блока,
но
и
вы звал
мыс ли
о
катастрофе,
о
близости
народного
в озм ущ ения
(«когда нас
в сех
перережут»).
Блок,
будто,
счит ал,
что
А ндреев
зна ет
об
этом,
И
это
важно,
ибо
свидетельствует
о
том,
что
уже
в
самом
начале
1905 года Блок начинал воспринимать Андреева как наи­
более
яркого
выразителя
со вр еменн ых
чая ний
—
«голос народ­
ной
д уш и» (V, 108).
Вопрос
—
когда
нас
всех
перережут?
—
возникал
при
чте­
нии
«Красного смеха»
довольно
естественно.
Действительно,.
А ндр еев
показывает,
как
в
результате
бессмысленной
стра шн ой
войны
про исхо д ит
всеобщее
ож ест о чение,
даже
озверение.
Полусумасшедший
доктор,
не
выдержавший
вида
этой
кро­
вавой
мясорубки,
начинает
б ре дить
о
т ом,
как
он
созо вет
всех
сумасшедших,
бродящих
по
пол ям
ср ажен ия
и
вмешивающихся
«в правильные,
разумные
ср ажен ия », и с ними нападет на мир
здоровых
людей.
«Кто сказал,
что
нельзя
убивать,
же чь
и
г ра­
бит ь?
—
к ричит
он.
—
Мы
буде м
убивать,
и
гра би ть,
и
жечь..
Веселая,
бес печ ная
ватага
храбрецов
—
мы
разрушим
все:
их
зда ни я,
их
университеты
и
музеи;
в есе лые
ре бя та,
полные
огнен­
н ого
см еха
—
мы
поп ляш ем
на
развалинах.
Отечеством
нашим
я
о бъяв лю
сум асш едш ий
до м;
врагами
нашими
и
сумасшед­
ш ими
—
всех
те х,
кто
еще
не
сошел
с
у ма» (4, 114).
Ожесточе­
ние,
как
показывает
Андреев,
растет
как
на
фронте,
так
и
в
ты­
лу.
В
ты лу
многие
начинают
повсюду
видеть
и
искать
изм енни­
ков,
ко тор ых
треб ую т
вешать
без
су да
и
без
жа ло сти
(см.
4Г
127).
В
тринадцатом
отрывке
изображена
сцена
и збие ния
кр е­
стьянина
к о нвойным
солдатом.
Сол даты
—
те
же
кр ест ь яне,
—
подчеркивает
пи сате л ь: «Они шагали враздробь,
по-мужичьи,,
носками
вн утрь » (4, 128).
Но
«длительное и молчаливое сопро­
ти вл ение»
конвоируемых
кре стья н
оз лоб ило
их.
Андреев
показывает
ож ест оч ение
и
в
блоковском
асп ек те
по­
ставленного
в о пр оса : «Один солдат почти подбежал к нам .
У
нег о
был о
разможжено
лицо,
и
о стал ся
один
только
глаз,
горев­
ший
д ико
и
стр аш но,
и
был
он
почти
голы й,
как
из
бани.
Толк­
нув
меня,
он
нащупал
глазом
доктора
и
быстро
левою
ру кою
сх ватил
его
за
грудь.
—
Я
тебе
в
морду
дам!
—
кр икнул
он
и,
20 «Лит .,
наследство», т.
7/8, ЛА., 1933, стр .
423.
21 Там же.
234


тряся
доктора,
длительно
и
едко
прибавил
циничное
ругатель­
ство.
—
Я
тебе
в
морду
дам!
С в олочи!» (4, 108).
Или
еще
при­
ме р.
Рассказчик
с пр аши вает
у
ко нво йного
солдата,
куда
они
ведут
кр ест ьян.
«Тот вздрогнул,
взглянул
на
меня ,
и
в
ёго
остром
блесну вш ем
взгляде
я
так
яс но
почувствовал
штык,
как
будто
он
находился
уже
в
гр уди
моей.
—
Отойди!
—
сказ ал
со лд ат.
—
От ойди,
а
не
то
.
.
.» (4, 128).
Народный
гнев,
как
это
показано,
подч ас
обращается
против
образованных
классов,
пр отив
интеллигенции.
Оба
произведения
Андреева
—
и
«Жизнь Василия Фивей­
ского», и «Красный
с м е х», — так сильно потрясшие Блока,
б ыли
напечатаны
в
сборниках
то вар ище ства
«Знание».22
А
в
том
же
письме
к
Сергею
Соловьеву,
в
котором
Б лок
пи сал
о
впечатле­
нии
от
чтения
«Красного смеха», он сообщает: «Начинаю чув­
ство вать
преданность
и
благодарность
товариществу
«Знание».23
Эти
чувства
п ред анно сти
и
благодарности
к
«Знанию», которые
все
уси лив ал ись,
по вл екли
за
собой,
с
другой
ст о роны,
все
бо лее
резкую
критику
и
пер еоцен ку
творчества
литературных
дру­
зей
—
символистов.
«Начинаю совсем не выносить декаден­
тов,—
пишет
Бл ок.
—
Альманах
«Гриф»
производит
отталки­
вающее
и
о мер зитель но е
вп ечат ление.
Большая
часть
«Весов»
—
то
же».24
В
э том
чрезвычайно
важном
про цессе
для
тво рч еской
эволюции
Блока,
в
появлении
и нт ереса
к
реалистам-«знаньев-
ц ам»
и
в
охладевании
к
декадентам
в
некоторой
степени
сл ед ует
с чи тать
повинным
и
Леонида
Андреева.
Характерно,
что
рецензия
Блока
на
пятую
книгу
Сборника
то вар и щества
«Знание»
почти
целиком
посвящена
разбору
рас­
ска за
Ан др еева
«Вор» .
Лишь
в
самом
к онце
Блок
пиш ет
не­
ско льк о
сл ов
о
М.
Горьк о м: «После Андреева трудно говорить
о
Горьком.
Его
«Рассказ Филиппа Васильевича»
—
совсем
«о
другом»» (V,559).
Хотя
рассказ
М.
Гор ько го
«совсем «
о
дру­
гом» », Блок отнесся к нему вполне сочувственно.
Через
некото­
рое
время
в
рецензии
на
книгу
Мирэ
«Жизнь»
он
гов о рит
о
Горь­
ком
более
р езко
(см .
V, 385).
Следовательно,
в
этот
период
не
произведения
М.
Гор ьк ого
вызывали
инт ер ес
Блока
к
сбо рн икам
«Знания».
Не
вы зывал и
этого
и нт ереса
и
другие
писатели-
«знаньевцы» .25 Позже,
в
1907 г. ,
в
ста тье
«О реалистах»
Б лок
22 Сборник товарищества «З н ани е»
за
1903 год,
книг а
первая,
СПб .,
1904; Сборник товарищества « Зн ан и е»
за
1904 год,
кн.
3, СПб. , 1905.
23 Письма Александра Блока,
Л ., «Колос», 1925, ст р.
77.
24 Там же,
стр.
80.
25 Интересно сопоставить отношение Г.
Чулкова
(который в это время
был
довольно
близок
к
Блоку)
к
М.
Горькому,
Л.
Андрееву
и
другим
«знань-
е вц ам».
В
том
же
т реть ем
номере
журнала
«Вопросы жизни», в котором
бы ла
опубликована
р ецензия
Блока,
Г.
Чулков
выступает
с
критическим
«отзывом о четвертом сборнике « Зн ан и я» .
«Разумеется,
пи сате ль
эт от
(М.
Горь ки й
—
В.
Б.)
стоит
на
ц елую
голову
выше
своих
товарищей
по
сб о рни кам,
и
то,
что
звучит
у
других
сухо
и
п ошло,
у
нег о
звучит
ярко
и
235


предельно
ясно-выразил
свое
отношение
ко
вс ем
остальным
пи­
сателям
из
м ног очи сленно го
отряда
«Знания»: «Непосредственно*
за
Леонидом
Андреевым
русская
реалистическая
литература
обра зуе т
крутой
обр ыв».
Но
незна чител ьные
каждый
в
отдель­
ности,
они
«подавляют численностью,
в
них
поражает
отнюдь
не
качество,
а
ко лич еств енно е
упорс т в о» (V, 108—109).
Таким
образом,
ес ли
ни
М.
Г орьк ий,
ни
другие
«з наньев цы»
в
это т
пер иод
не
вызывали
к
себе
особ ого
и нте реса
Блока, «пре­
данность
и
благодарность
товариществу
«Знание»»
он
чувствовал
главным
образом
име нно
благодаря
пр оизв еден иям
Андреева,
хотя,
к оне чно,
его
привлекали
еще,
кроме
того, «количественное
у пор ств о», самый дух и общее направление « Знан ия».
В
начале
своей
р ецензии
на
рассказ
Андреева
«Вор»
Бло к
защищает
Андреева
от
крит ик и,
от
распространенного
мнения,
что
произведения
писателя
—
с плошн ой
«литературный кош­
мар».
Блок
находит,
что
такое
в оспри ят ие
андреевского
творче­
ст ва
не
только
может
быть,
но
и
должно
быт ь
среди
обывате­
ле й.
«Такой внутренний нерв рассказа,
как
у
Анд рее ва,
навер­
ное
долж ен
заставить
вс кр икну ть
что-то
особенно
спокойно
дре­
мавшее
в
серой
каме нной
кл ет ке,
под
ж елез ной
крышей.
Этот
кр ик
должен
н епр еменн о
раздаваться,
дрож ат ь,
по селя тьс я
в-
сте нах
обыденной
квартиры,
в
обыденном
кр угу,
где
поло же ны
ч асы
для
чт е ния,
и
часы
для
обеда,
и
часы
для
пищ ев арен ия
и
с на» (V, 553—554), — пишет Блок.
Поэт
рисует
обобще н н ую,
ост ро
сатир ич еску ю
картину
жизни
сытых,
—
«спокойно жую­
щ их»,
мир но
отд ых ающ их
«среди полного домашнего благо ­
устройства,
вокруг
о ча га», привыкших « по л ьз овать ся
ш абло ном
домашней,
служебной,
квартирной
об иходнос т и».
Они
«пожива­
ли,
ели,
почитывали.
<.. .>
След или
за
«фабулой», а иные,
уже
недосягаемо
«тонкие»
ценит ели
обсуждали
уже
и
психологию:
во т,
например,
как
верно
подме че но
во
многих
фра нц узс ких
ро­
манах:
замужняя
жен щин а,
вых одя
из
кар еты
л юбов ник а,
всегда
пересаживается
на
извозчика,
ч тобы
ехать
домой,
к
м уж у» (V, 555).
Для
сытых
«литература была равноправна с
послеобеденной
сигарой;
ми рно
засыпая
мо жно
было
пр ихл оп­
ну ть
книгой
свечку» (V,555).
Бло к
вид ел
заслугу
и
знач ение
Андреева
в
том ,
что
он
сво им
«пронзительным воплем»
нарушает
«мирное паучье затишье»,
«дрянное спокойствие»
сытых.
«Завелся в литературе кто-т о
«буйный»
и
«дерзкий», которого уж и выругать нельзя,
все
хва ­
лят,
все
его
читают.
А
между
тем
он
вносит
тоску,
раскол,,
п очти
заставляет
тарелки
бить,
—
и
все
это
через
книгу, «по­
писанно му »
выходит!
Да
в едь
это
—
ск ан дал , «литературный.
см ело,
и
приобретает
подлинный
солнечный
блеск », — пишет Г.
Чулков.
А
в
примечании
он
уто чня ет: «Я не говорю о Леониде Андрееве.
Это т
пи­
сатель
ст оит
осо бня ком
в
группе
бе ллетр истов
«Знания» («Вопросы жизни» .
1905, No 3, стр.
290).
236


к ош ма р»! Выносимо ли для « приличног о», сытого, «вседоволь-
ного
и
всеблаженного», — чтобы книга «втесывалась»
в
жизнь,
я
домашнюю
жизнь!
Да
в едь
сытый
потеряет
всякое
уважение
к
такой
книге
.
..
е сли
еще
может
...
Книгу
уважали,
по ка
все
совершалось
«как подписанному»; и вдруг — все пишется,
как
св ер ша ется;
да
еще
свершается-то
как-то
ина че,
как -то
«не
по- се ме йном у»; а между тем действительно свершается!» (V,
555).
С
этой
карт ино й
нар уш енно го
с пок ойного
мещанского
су­
ществ о ван ия
перекликается
изв ест ное
стихотворение
Блока
«Сы­
тые» (ноябрь 1905 г.):
Так
—
н его дует
все,
что
сыто,
Тоск уе т
сыто сть
важных
чрев:
Вед ь
опрокинуто
корыто,
Встревожен
их
прогнивший
хлев! (II, 180).
«Вопли»
Андреева
«так пронзительны,
так
вещи,
что
доби­
раются
до
сокровенных
тайнико в
с мирных
и
сытых
телячьих
душ» (V, 556) и возбуждают тоску и « суд о ро жн ую
мыс ль
о
«бунте»».
Блок,
таким
образом,
подчеркивает
возбуждающую,
бу нтарс кую
с илу
андреевского
творчества
даже
для
об ыва те ль­
ского
мира .
Зная,
како е
именно
в печа тление
произвел
на
Блока
«Красный смех»
Андреева,
можно
с
некоторой
до лей
вероятно­
сти
предположить,
что
в
стихотворении
«Сытые»
поэт
исполь­
зует
ан др еев ский
образ:
Теп ерь
им
выпал
скудный
жребий:
Их
дом
стои т
нео свещен ,
И
жгут
им
слух
м ольбы
о
хлебе
И
к рас ный
с мех
чужих
зн амен ! (II, 180)
Блок
не
случайно,
конечно,
став ит
слово
«бунт»
примени­
тель но
к
сытым
в
кав ыч ки,
ибо
для
них
это
все-таки
в
пер вую
очередь
«кошмар» .
Большее
значен ие
произведения
Андреева
имеют
для
тех,
кто
свободен
от
обывательщины,
так
как
«кош­
мар
для
сытых
—
здравость
для
г оло дных
и
ищущ их» (V, 555).
«По природе,
кач еств у
и
теме
душевных
переживаний»
Блока,
естественно,
пр ивл ека ло
не
все
в
тв ор чес тве
Андреева,
а
только
созвучное.
Вообще
ре це нзии
и
статьи
Блока
бы ли
не
«критикой»
в
об щ еуп отре бите льн ом
смысле
слова.
Сам
Б лок
в
статье
«О
драме»
признавал,
что
не
критикует,
а
говорит
лир ич еско е
«по
п ов оду».
Д.
Е.
Максимов,
наиболее
полно
и
обстоятельно
иссле­
довавший
особенности
прозы
Блока,
от ме чает : «В прозе Блока,
в
отл иче
от
его
с ти хов , «личная тема»
не
является
господствую­
щей,
но
все
темы
звучат
лично
и
л ирическ и.
Статья
Бло ка
в
большинстве
сл уч аев
—
лир ич еские
статьи.
<\..>
На
первом
план е
в
ст ать ях
Блока
в ысту пает
инту иция
и
непос ред ств ен ное
синтетическое
восприятие».26
26 Д.
Максимов,
О
прозе
Ал екса ндр а
Блока.
В
кн.:
Але ксанд р
Блок,
Собрание
сочинений
в
восьми
томах,
т.
V, М.—Л.,
Гослитиздат,
1962,
ст р.
696—697.
237


Созвучным
Блоку
в
маленьком
андреевском
рассказе
«Вор»
б ыло
ощущение
«устремляющегося куда- то
х аоса» ,
стихий.
«Весь неудержимый грохочущий лет этого поезда»
устремлен
куда-то
в
неизв естно сть ,
нике м
не
управляем.
«Все идет куда-
то » (V, 557), — отмечает Блок.
Чер ез
р ецензию
Блока,
как
лейт­
мот ив,
проходит
фраза
из
анд р еевск ого
ра сс ка з а: «Машинист
танцевать
п оше л».
А
отс юда
я рко
вспы хив ает
предчувствие
на­
двигающейся
ка та стр о фы , «дикого ужаса», ведь « пляш ет
маши­
ни ст
—
посл ед нее,
что,
ради
бога ,
мо гло
еще
не
плясать» (V,
557).
В
воспоминаниях
Б лок
указывал,
что
в
своей
рецензии
он
«перекликнулся» «с
тем
х аос ом,
который
он
(Л.
Андреев
—
В.
Б.)
в
себе
носил» (VI,131).
Следует
сказать,
что
этот
хао с
Блок
«носил в себе»
почти
до
к онца
ж изни.
М ногие
стихотворения
поэта
про низаны
мотивами
с т ихийног о
неудержимого
«лёта», погони
(цикл «С не жн ая
ма­
ска», «Миры летят.
Го да
летят...»
и
др.).
Устойчивость
э тих
мо тив ов
свидетельствует
об
их
важности.
Более
того,
сам о
поня­
тие
«стихия», конечно,
в
типично
бл оков ской
ин терп ретац ии,
во^
шло
в
его
ист ори ческу ю
и
«космическую»
ко нце пцию
мира.
Со зв уч ной,
б лизко й
блоковской
«теме душевных пережива­
ни й»
бы ла
в
рассказе
Андреева
также
тем а
дв о йника
и
«масок
на
масках».
Превращения
вора
Федора
Юрасова
дали
Блоку
«повод»
высказать
свои
сок р овенны е
мысли
о
состоянии
ду ши
сов ре менн ого
человека,
о
«спасительном двойнике», мысли опять
же
устойчивые
и
значительные
в
к ом плексе
идейно-эстетической
к онцепции
поэ та.
Блока,
несомненно,
волновали
в
рассказе
не
только
ощуще­
ние
х ао са , «дикого ужаса», предчувствие катастрофы,
не
только
тема
от
люд ей
у беж авше го
двойника,
но
и
проблема
отчужден­
ности
люд ей,
разобщения
народа
и
образованных
к лас сов
об­
щ ес тва.
Стремление
Юрасова
даже
только
заговорить
с
пасса­
жирами
второго
класса,
чт обы
уйти
от
своего
гнетущего
одино­
ч еств а,
не
встречает
никакого
о тклика .
Все
его
попытки
разби­
вают ся
о
стену
непо ним ания ,
отчужденности,
да же
враждебно­
ст и.
Юр асо ву
«с глухой тоской и злобой впоминалось,
как
по­
сто я нно
и
всюду
среди
порядочных
людей
он
в стр ечал
эту
иногда
зат аен ную ,
а
час то
открытую,
прямую
вражду.
На
нем
пальто
из
настоящего
анг лийско го
с укна,
и
желтые
бот инк и,
и
драгоценный
п ерстен ь,
а
они
как
буд то
не
видят
этого,
а
видят
что-то
другое,
свое,
че го
он
не
может
найти
ни
в
зеркале,
ни
в
сознании.
В
зе рк але
он
такой,
как
все,
и
даже
лучше .
На
нем
не
написано,
что
он
кресть яни н
Федор
Юр асов ,
вор,
трижды
судив­
ши йся
за
кражи,
а
не
мол одой
немец
Генрих
Вальтер» (2,9),
под
«^маской»
которого
он
тщетно
пы тается
скрыться.
Блок,
го­
воря
о
вражде,
которую
встречал
Юрасов
«постоянно и всюду»,
и
цитируя
из
рассказа
—
«почему-т о
его
опять
не
прин яли
за
нем ц а», подчеркивает слово «поч ем у- то», поставив его в скобки
238


с
в оскл ица тельн ым
знаком.
По
ло гике
рассуждения
Блока
чело­
век ,
с ид ящий
«во втором классе на мягком пружинном диване»,
«уже явно не вор Федор Юрасов» (V, 556).
Но
«порядочные
лю ди»
никак
не
поддерживают
честных
побуждений
Юрасова,
и
проис х одит
«возвращение к тому забытому,
тяг остном у,
о
чем
воют
и
скрежещут
ко леса: «Маланья моя,
лупо-гла-за-я».
(V, 556).
Проблема
сближения
народа
и
интел лиг енции
—
одна
из
очень
важных
в
совокупности
раздумий
Андреева
о
жизни.
Еще
выступая
под
псев дон имом
Джемса
Линча,
он
в
фельетоне
«Дис ­
сонанс» (1900)опредставлении«Доктора
Штокмана»
в
Москов­
ском
Художественном
театр е
по став ил
этот
в опрос ,
который
не­
од нокр атно
вс та вал
в
его
про изв ед ения х
и
по здне е.
В
фельетоне
Андре е в
вскрывает
оче нь
существенный
«диссонанс» .
Герой
ра­
достен
и
возбужден,
так
как
е дет
на
’премьеру в Художественный
театр
и
ему
«предстоит наивысшее наслаждение» .
Первое
ощу­
щение
«диссонанса»
возникает
у
героя
от
того,
что
извозчик,
оказывается, «ничего не знал о театре,
о
ко тор ом
го во рит
вся
Мо­
сква» (6,330).
Чувство
«диссонанса»
все
усиливается:
с
од ной
стороны,
инт елл игент ,
жаждущий
возвышенных
наслаждений,
с
дру гой
стороны,
изво зчик,
не
спавший
ночь
на
ра б оте,
чут ь
не
попадает
под
конку.
«Дальше,
со
вх одом
в
театр,
началась
сплошная
г ар мо ния », — иронически пишет Андреев .
Интелли­
ген т ная
то лпа
с
восторгом
встречает
слова
Штокмана: «Право
только
меньшинство,
пот ому
что
тол ько
мень шин ств о
умно
и
бл агор од но.
Вы
л жете,
что
грубая
ма сса,
чернь
имеет
такое
же
право
осуждать
и
санк цио нир ов ать ,
сове то вать
и
управлять,
как
немногие
п ред ста ви тели
инт елл игент но го
мен ьши нств а»; «Са ­
мый
сильный
ч ело век
в
ми ре
тот,
кто
о ста ется
о динок им» .
Ин­
т еллигент но го
г ероя , «отдавшего дань возвышенным чувствам
и
облагородившего
св ою
ду шу
созер цан ием
чужих
добродете­
л е й », из театра везет домой опять же извозчик.
Герой
пы таетс я
выясн ит ь
его
отношение
к
иску сст в у,
к
истине
и
справедливости,
а
в
ответ
с лышит
лиш ь
нед оум е нное : «Как?» Часть этого инте ­
ресного
разговора-«допроса»
след у ет
привести: «— Ты зна­
ешь,
—
продолжал
я
—
что
сейчас
в
Каретном
ряду
так ие
вот ,
как
ты,
погу били
сам ого
лучш е го
человека,
какого
я
ви дел
ког да- либ о?
—
Никак
нет,
это
не
мы,
—
пр отесту ет
изв озч ик.
—
Н аме дни
я
вот
то же
одн ого
гос по дина
с
Зацепы
вез.
Гов ор ил
ничего,
вот
как
и
вы,
а
потом
как
ме ня
по
шее
—
вда-арит.
А
мы
что,
мы
никого
не
тро гаем » (6, 333).
Андреев
подводит
ит ог
в
очень
точн ой
и
сж атой
ирониче с к ой
формулировке: «И
мы
каждый
и спол няли
свое
н азн ачен ие.
Он
ме ня
вез,
а
я
о
нем
думал.
(Курсив мой — В.
Б.)
О
нем
и
о
таких ,
как
он,
зве рях
и
дворнягах,
об
их
тупости
и
звериных
чувствах,
о
той
пропа­
с ти,
которая
отделяет
их
от
нас,
возвышенно-одиноких
в
наш ем
го рдом
стремлении
к
истине
и
с вобод е.
И
на
оди н
миг
—
стран­
239


ное
то
было
чув ст во
—
во
мне
вспыхнула
ненав ист ь
к
доктору
Штокману
и
захотелось
из
своего
свободного
одиночества
уйт и
и
раствориться
в
этой
серой
тупой
ма ссе
полу- лю де й».
За кан­
ч ивает
Ан др еев
фе лье тонно : «Возможная вещь,
что
че рез
неко­
торое
время
я
влез
бы
на
козлы,
но,
по
счастью,
мы
при ех али»
(6, 333). « Муч ит ельн ый
ди ссона нс»
о ста лся
н еразр ешен ным .
И
по-разному
будет
пытаться
разрешать
его
п исат ель
в
дальней­
шем.
Но
«кричит»
он
об
эт ом
«диссонансе»
и
в
«Мысли», и пер ­
вом,
неопубликованном
варианте
пьесы
«К звездам», и в «Царе
Гол од е», и в романе Сашка Жегулев», и,
конечно,
в
рассказе
«Тьма»
—
пр оизв еде нии,
которое
Б лок
считал
«не из лучших
для
Андреева», но в котором «есть
в ел икол епные
места».27
В
«Тьме»
А ндр еев
показал
то,
о
чем
только
задумывается
ин телл иген тный
герой
в
«Диссонансе»: герой рассказа,
ин ди ви­
дуалист,
гордый
своей
свободой
и
одиноч ес т в ом,
отрекается
от
борьбы
за
с вою
истину
и
ид ет
во
«тьму», чтобы «р аств ор иться
в
этой
серой,
тупой
м ассе
полулюдей».
Но
и
в
рассказе
«Тьма»
«мучительный диссонанс» , в сущ но ст и ост ается нер азреш енны м,
в ернее,
Ан дреев
показывает,
что
не
в
этом
р азре ше ние.
В
столк­
нов ении
двух
«правд»
—
террориста
Алексея
<и проститутки
Любы
—
каждая
из
сторон
п рини мает
правду
дру гого .
То
«разрешение»
диссонанса,
к от орое
показал
Андреев
в
«Тьме», было неосуществимым и по мнению Блока, «потому что,
для
т ого,
чт обы
«умертвить себя», отречься от самого дорогого
и
лич ного ,
нуж но
зна ть,
во
имя
чего
это
сд ела ть» (V, 326).
А
че­
ловек
XX века,
человек
«безвременья», раздираемый внутрен­
ними
противоречиями,
не
зн ает
эт ого.
Это
«разрешение»
не
только
не осущ ест ви мо,
но
и
неприемлем о
для
Блока,
хотя
он,
вступая
в
явное
п ро тив ор ечие,
и
го во рит
о
спасит ел ьн ост и
со­
страдательной
любви,
о
необходимости
«умертвить всего себя
для
себя» (см.
V, 326).
В
докладе
«Народ и интеллигенция», го ­
воря
о
народолюбии
русс ко й
и нтел лиген ции,
Бл ок
от мечал :
«Может быть,
нак онец,
понял и
даже
ду шу
народную-,
но
как
поняли?
Не
значит
ли
пон ять
все
и
полюбить
все
—
даже
вр аж­
дебное,
даже
то,
что
тр еб ует
от реч ения
от
сам ого
дорогого
для
себя,
не
значит
ли
это
ничего
не
понять
и
ничего
не
по люб ить ?»
(V, 322).
Блок
в
док ла де
лишь
ставил
вопросы,
пред остер егал
от
гр озно й
о паснос ти ,
не
найдя
разрешения
ко нф ли кта.
Он
пи­
са л,
что
«вопрос о сближении не есть вопрос отвлеченный,
но
п ракт ич ески й,
что
разрешить
его
над о
каким -т о
особым,
нам
еще
неизвестным
пут е м» (V, 324).
Оба
пи сат еля
в ери ли,
что
в
гл уби нах
народных
з реют
какие-
то
новые
мог учие
силы
пр от еста.
В
1901 году Андреев писал
в
«Курьере»: «С верхов,
где
протест
был
лишь
сладкогласным
27 Письма к родным, I, стр.
172.
К стати ,
на
анд рее вск ой
«среде»
рас­
сказ
«Тьма»
читал
А.
Бл ок,
так
как
«у Андреева болел зуб».
240


пожеланием,
он
перех од ит
на
низы,
и
в
этом
его
но в изна,
и
от­
сю да
приобретает
он
с и лу».28
Блок
тоже,
правда,
много
позже,
говорил
о
пробуждении
ак­
тивности
вековых
дремлющих
сил
на р од а: «Тишина сменяется
о тд аленным
и
возрастающим
гу лом,
непохожим
на
см ешан ный
городской
гул» (V, 327).
Од нако,
в
целом
отношение
к
народу
у
обои х
писат ел ей
было
оче нь
сложным
и
противоречивым,
у
Анд реев а
с
годами
все
более
усложняющимся.-Если
в
вышепри­
веденных
словах
Андреев
пря мо
приветствовал
эту
нов ую
поды­
м ающ уюся
с илу
и
да лее
советовал
«барам» (т .
е.
интеллиген­
там )
учиться
у
«низов», то одновременно с этим он,
как
в
1901 —
1902 гг.,
так
и
позднее,
показывал
и
народную
темноту,
заб и­
тость,
подчас
б ессмысленную
ж ест око сть,
ф изич еское
и
нрав­
ственное
одичание.
Это
отнюдь
не
антидемократическая
по зици я,
а
скорее
напр оти в
—
по-настоящему
демократическая,
о
чем
превосходно
свидетельствует
вся
передовая
русская
демократи­
ческая
лит е рат ура
в
л ице
хо тя
бы
так их
ее
'п ред став ите лей,
как
Н.
Г.
Ч ерн ыш евс кий,
М.
Е.
Салтыков-Щедрин,
Гл еб
Успенский
и
А.
П.
Чехов.
Всл ед
за
чеховскими
«Мужиками»
многие
р еа­
лис ты
начала
XX века показывали,
что
б едно сть
народа,
непри­
крытый
ужас
«идиотизма деревенской жизни»
ведет
к
в ырож­
дению,
одич а нию,
часто
даже
к
утр ате
всего
ч ело ве ческог о.
И
Андр е ев
част о
писал
о
народной
«тьме», о «се рой,
т упой
массе
по лулю де й». В с помним
зд есь
лиш ь
страшную
ис пов едь
бе з­
н огого
нищего
Трифона,
его
рассказ
об
изнасиловании
и
убий­
ст ве
девочки.
Однако
Анд реев
счит ал ,
что
народ
не
всегда
та­
к ов,
что
в
р ев олюц ионны е
эп охи
народ
преображается.
«Бывает
вр емя,
когда
народ
ста нов и тся
богом ,
—
вр еменны м
на
не­
ско лько
часов,
а
иногда
и
на
нескол ько
меся цев .
Божественно-
пр екрасен
был
народ
фр анц узс кий
на
исх оде
XVIII столе­
т ия »29, — говорил Андреев летом 1905 года.
Взры в
революцион­
ного
гнева
народа
проис хо дит
н еож ид анно,
таи нств енно,
сти ­
х ий но : «Как не уговаривались миллионы,
чт обы
под чи нять ся,
так
не
уговаривались,
чт обы
во сст ат ь» (4, 71).
Вос ст ав ший
на­
род,
д об ив шийся
с во боды , «божественно - пр екр асен »: «Ожидали
в
город е
безумств,
но
их
не
было.
Дыхание
свободы
облаг оро­
д ило
людей,
и
они
ста ли
кротки,
и
неж ны,
и
цело му др енны
в
проявлениях
р ад ости,
как
девушки.
Даже
не
плясали.
Даж е
не
пе ли
почти.
Только
глядели
друг
на
друга,
только
ласкали
друг
друг а
ост ор ож ным
прик осно вением
рук :
так
п риятн о
ласкать
с во бодно го
чел ов ека
и
глядеть
в
его
глаза!
И
ник ого
не
пове­
сили!»(4,78).
По доб ное
изображение
революционного
народа
в
рассказе
«Так было» (1905) почему- т о
не
замечалось
крити­
ками
и
литературоведами,
объявившими
произведение
Андреева
28 «Курьер», 1901, No 131, 13 мая.
29 «Одесские новости», 1905, No 6700, 24 июля.
16 Блоковский сборник
241


т ипичн о
ренегатским,
реакционным30.
Со ве ршен но
ясно,
что
на­
рисованная
Андреевым
д аже
сверхидиллическая
картина
«пер­
в ого
дня
свободы»
шла
вразрез
с
буржуазными
идеями
о
пагуб­
ности
свободы
для
простого,
непр освещ енного
народа.
Организованное
царскими
вла стя ми
для
подавления
револю­
ции
чер но сотен ное
движение,
в
к от ором
приняла
участие
и
час ть
наиболее
те м ного
народа,
с
одной
стороны,
п ассив ность
ш иро­
ких
народных
м асс
(главным образом крестьянства)
в
начале
р ев ол юции,
с
другой
стороны,
п рив ели
в
созн ании
Андреева,
к ото рый
не
увидел
организованного
пролетариата,
к
усилению
«антинародных»
настр ое ний ,
выразившихся,
между
п рочи м,
и
в
отождествлении
народа
с
«тьмой».
По
Андрееву,
обе
противостоящие
враждебные
с илы
—
на­
род
и
ин тел лиг енц ия
—
несут
в
се бе
каждый
свою
«правду»
и
ка ждый
свою
«тьму» ,
В
рассказе
«Тьма»
терр ор ист
Алексей
проникается
«правдой»
проститутки
Лю бы,
а
она,
в
свою
оче ­
редь,
его
«правдой». « Т ьм а»
и нтелл иген ции
в
ее
безудержном
’
,
индивидуализме,
к от орый
Анд реев
развенчивал
в
«Мысли», в;
«Тьме», в «Мои х
записках»
и
других
произведениях.
В
«Диссо­
н ансе»
он
гов о рил
о
том,
что
этот
индивидуализм
может
быть
стадным.
Со
«стадным подъемом»
интеллигентная
тол па
встре­
чает
слова
доктора
Штокмана
о
«праве меньшинства».
И
Блок,
и
А нд реев
о т нос ились
с
непри язнь ю
к
инт е ллиге нции
буржуазной,
обывательской,
но
их
отношение
к
инт е лли генц ии
высококультурной,
настоящей
бы ло
н ескол ько
р азно е.
Блок
так­
же
осуждает
индивидуализм
инт е ллиге нции,
но
вместе
с
тем
осуждает
и
себ я,
как
инт елл иг ент а.
«Что возражу я человеку,—
п исал
он,
—
которого
при вел и
к
самоубийству
требования
ин­
дивидуализма,
демонизма,
эстетики
или,
нако не ц,
сам ое
не­
отвлеченное,
сам ое
обыденное
требование
отчаянья
и
тоски
—
если
сам
я
люблю
эс тетику,
инд ив ид уа лизм
и
отч аянь е,
говоря
кор оче
—
е сли
я
сам
интеллигент?» (V,327).
У
Андреева
ни
в
отношении
к
инт елли генци и,
ни
в
отношении
к
народу
не
бы ло
мотивов
покаяния,
самоосуждения.
«Я
--
ч ело век
пр ол етарско й
складки
и
к
«людям общества»
отношусь
с
непобедимым
орга­
ни ческим
недоверием»,31 — писал он.
Недоверие
к
«людям об­
щ ес тва», в том числе к интеллигенции ( и
не
только
к
мещанской
30 См.
И стор ия
русс кой
литературы,
т.
X, М.—Л.,
и зд.
АН
С ССР , 1954,
стр.
614.
А.
А.
Волков
в
учебнике
по
рус ской
литературе
XX в., , находясь
под
властью
предвзятых
мнений
и
не
за ме тив,
каки м
изображен
в
рассказе
революционный
наро д,
п и шет : «Автор изображает поднявшийся на револю­
ционную
бор ьбу
народ
в
виде
стихийной,
кровожадной
и
не орг аниз ов анной
звериной
си лы» (А.
А.
Вол
ко
в,
Русская
литература
XX в.,
М.,
Учпедгиз,
1957, стр.
222).
31 Август Сермент,
Ва й,
И стор ия
одного
честолю би я,
и зд.
второ е,
Пг.—М.,
и зд.
т -ва
М.
О.
Вольф, 1915, стр.
46.
Я
г луб око
благодарен
Вадиму
Никитичу
Чувакову,
сооб щи в шему
мне
о
пис ьм ах
Леонида
Анд реев а,
п омещен н ых
в
этой
книге.
242


и
буржуазной)
очень
отчетливо
звучит
в
фел ь ето нах
Андреева’
1900 -1902 гг .
(«О российском интеллигенте», «Люди теневой
ст о ро ны», «В переплет из ослиной кожи»
и
д р.), когда он был
наиболее
бл изок
к
М.
Горьк о му.
Но
и
по здн ее
в
неко торы х
произведениях
чу в ств уется
это
«недоверие», например,
в
«Царе
Го лод е»
в
обра за х
Профессора,
Девушки
в
ч е рном.
Хот я
в
др аме
«К звездам»
он,
напротив,
мож но
пря мо
сказать
воспе­
вает
ре в олю ционную
и
на учную
и нт еллигенцию .
Бл ок,
как
и
Андреев,
г ов орил
о
«тьме»
народной.
«Бросаясь
к
наро ду ,
мы
бросаемся
прямо
под
ноги
бешенной
тройке,
на
верную
гибе ль.
<.. .>
Можно
уже
представить
себе,
как
бывает
в
ст рашных
снах
и
кошмарах,
что
тьма
(Курсив мой — В.
Б.)
пр оис ход ит
оттого,
что
над
нами
по в исла
косматая
грудь
корен­
н ика
и
гот овы
опу ст ит ься
тяжелые
ко пыт а» (V, 328), — так за­
кончил
свой'доклад «Народ
и
ин те ллиг енция »
Блок.
У
Блок а
не
было
таког о
у жаса ющег о
показа
народной
темноты,
одичания,
не
б ыло
т акого
осуждения
«тьмы»
нар одн ой,
как
у
Андреева.
Им енно
п окая нные
настр оен ия
Блока
<во многом отмечают и от­
но ше ние
к
народ у.
Блок
остро
ощущал
свою
кров ну ю
свя зь
с
«интеллигенцией»
в
ш ирок ом
смы сле
слова
и
отсюда
необыкно­
венно
сильно
чувствовал
свою
ли чн ую,
как
он
пи сал, «с ынов ­
нюю»
ответственность
«за грехи отцов», оправдывая при этом,
признавая
справедливость
карающего
народного
гнев а, «возмез­
дия », пусть даже безрассудно- ра зр уш и тел ьн о го ,
несправедливого
по
отношению
к
отдельным
представителям
«белой кости».
Кр о­
ме
того,
для
Блока
народ
—
источник
си лы
и
цельности.
Блок
считал,
что
мятежная
народная
ст ихия
неугасима,
что
она
не
угасала
да же
в
г оды
«тишины»
и
«сна».
И
выражалась
о на,
по
его
мнению,
в
сектантств е.
В
сентябре
1907 года
Б лок
пишет
м ат ери,
что
хочет
«заниматься русским расколом». 32
А
через
два
месяца
неск ол ько
разъясняет
смысл
своего
инте­
ре са
к
сектан тству : «Забавно смотреть на крошечную кучку
русской
инт е ллиге нции,
которая
в
течение
десятка
лет
сме ­
н ила
к учу
миросозерцаний
и
разделилась
на
50 враждебных
лагерей,
и
на
много миллионный
народ,
ко т орый
с
XV века не­
сет
одну
и
ту
же
однообразную
и
упорную
думу
о
боге
(всек­
тантстве)».33
В
ста тье
«Стихия и культура» (декабрь 1908)
Блок
прив одит
бол ьшие
выдержки
из
письма
одн ого
с екта нта
к
Д.
Мережковскому.
«Наши сектанты мне представляются
то же
ре во люци онер ами », — заявляет автор письма.
В
пис ьме
сектанта
Блок
будто
нахо дит
подтверждение
своим
мыс лям
о
неу гасц мо сти
мятежной
народной
стихии: «Несмотря на реак­
цию,
на
отсутствие
ре лигио зног о
подъема
в
сов р емен ном
се кта н-
стве,
—
«вся наша масса представляет теперь застывший поток
ла вы
—
нужно
проб ит ь
верхний,
зачерствевший
слой,
чтобы
32 Письма к родным, 1.
стр.
171.
33 Там же,
стр.
182,
16*
243


вырвалась
наружу
сжатая
ог ненн ая
с ила.. /» (V, 358).
Е сли
бы ть
точнее,
Бло к
видел
в
народе
две
мя теж ные
стихии
—
сек­
тантскую
и
разбойную,
которые
он
иллюстрировал
двумя
песня­
м и34 (ом.
V, 358—359).
Все
это
было
довольно
близко
и
Андрееву.
Р ево люци оне р-
террорист
Ал ексей
в
рассказе
«Тьма»
про исход ил
«из старо ­
обрядцев» (2, 154).
Почувствовав
глу бок ую
правду
в
словах
Лю бы,
что
«стыдно быть хорошим», он отрекается от прежней
своей
деятельности.
И
необ ык нов енн о
характерно,
что
«он
возвращался
к
какому-то
первоначалу
своему
—
к
деду,
к
пр а­
деду,
к
тем
ст ихийным ,
п ерв обыт ным
бунтарям,
для
которых
бу нт
был
религией
и
религия
бунтом» (курсив мой — В.
Б.) .
«Как линючая краска под горячей водой,
—
продолжал
Ан­
дреев,
—
смывалась
и
блекла
кн ижн ая
чуждая
мудрость,
а
на
место
ее
вставало
свое
собственное,
дикое
и
темное,
как
гол ос
самой
че рной
земли .
И
дики м
прос т оро м,
безг рани чно стью
дре ­
м учих
лесов,
безбрежностью
полей
веяло
от
этой
последней
темной
мудрости
его;
в
ней
слышался
смя т енный
к рик
ко ло ко­
лов,
в
ней
виднелось
кровавое
зарево
по жар ов,
и
з вон
желез­
ных
кандалов
и
исступленная
молитва,
и
сатанинс кий
хох от
исполинских
глоток
—
черный
куп ол
над
непокрытой
головою »
(2, 171).
Как
вид но
из
при вед енног о
отрывка,
отречение
Ал ек­
сея
от
рев ол юцио нно -тер ро ристич еской
борьбы
не
означало,
по
Андрееву,
отказа
от
вся кой
бо рьб ы,
от
мятежа
и
бунта.
А л ексей
и
в
Любе
«почувствовал бунтарскую душу» (2, 156).
Но
это
бу н тар ство
особое,
народное,
не
ид нв иду алисти -
ческое,
не
тер ро ри стич еско е,
не
«господское».
Рассказывая
о
своих
пр еж них
друзьях-революционерах,
об
их
самоотрече­
нии,
о
кр асо те
их
жизни,
о
том,
что
они
«хорошие», Алексей
отказывается
вернуться
к
ним,
ибо
«они господа» (2, 176).
Я
уже
указывал,
что
ге рой
«Тьмы»
пр иход ит
к
народному
кол­
лективистскому
соз нан ию,
к
ть ме
—
как
множеству,
со во куп­
ности
народа.35
Ко нцеп ция
«Тьмы»
—
в
целом
сложная,
противоречивая,
но
народная.
Народолюбие
Андреева
по сле
«Тьмы»
еще
усили­
вае тся .
М.
Гор ьки й
в
своих
во спом инаниях
рассказывает,
как
его
поразили
слова
Андреева
о
ру сск ом
наро де: «И вдруг он,
пони зив
голос,
прищурив
глаза,
как
бы
напряженно
всматри­
ваясь
в
будущее,
он
заговорил
о
русском
народе
сло вам и
не­
об ычн ыми
для
не го
—
отрывисто,
б ессв язно
и
с
ве лик ой,
несо м­
ненн о
и скр енней ,
уб еж денн ость ю.
Я
не
моту,
—
да
если
б
и
мог,
34 Ср.
у
С.
Есе н ин а: «Пойду в скуфье смиренным иноком
Иль
бе лоб ры сым
босяком...»
(Сергей Есенин,
Со бра ние
сочинений
в
пяти
томах,
т.
I, М.,
Госли­
тиздат, 1961, стр.
120).
35 См.
мою
статью
«Лев Толстой и Леонид Андреев», «Ученые записки
Тартуского
государственного
унив ер ситета »,
вып.
104,
Тр уды
по
русск ой
и
славянской
ф и лолог и и , IV, Тарту, 1961, стр.
156.
244


не
хотел
бы
—
воспроизвести
его
ре чь:
си ла
ее
заключалась,
не
в
логике,
не
в
кр асо те,
а
в
чувстве
мучительного
сострада­
ния
к
нар од у,
в
чувстве,
на
которое
—
в
такой
силе,
в.-
т аких
формах
его
—
я
не
считал
Л<еонида>
Н^ и' кола е вича^
спо ­
со бн ым».36
Глав ны м
пу нкт ом
с пора
Андреева
с
Го рьки м
в
1911 — 1913 гг.
и
был
во прос
о
русском
н аро де.
Андреев
осуждает
Го рько го
за
«интеллигентский покаянный плач», за удаленность от России,
пишет
о
том,
что
«интеллигент в чистом виде есть удаленней ­
ший
от
России
че лове к».37 «Сам того не чувствуя,
в
жесто ко м
и
неспр ав едли в о-о гу льн ом
осуждении
«.великоросса»
ты
сбли­
жаешься
с
г оспода ми
из
«Вех», чуть ли не с Родионовым,
—
пишет
Андреев
Гор ьком у
28 марта 1912 года.
—
Ты
прокли­
на ешь
то
с амое
сектантство,
которое
в
народе
всегд а
б ыло
при
сам ых
уродливых
формах
только
волею
к
творчеству
и
свободе,
немеркнущим
бунтарством-,
в елик оро сса
ты
счита еш ь
спо соб ­
ным
только
к
«уходам», наивно забывая о том — кто же тогда
создал
это
нелепое,
но
о громно е
и
стра шн о
силь ное
государ­
ство
—
Россию».38
В
в ыде ле нных
мною
словах
Андреев
оц е­
нивает
сектантс тво
как
пр ояв ле ние
наро дн ой
б ун тар ской
силы,
в
чем,
несомненно,
близок
к
Блоку.39 Как и Блок,
А ндр еев
видел
активную,
мятежную
с илу
народа
не
только
в
сект ант стве,
но
и
у
разбойников
(Мишка Цыганок в «Ра с с ка зе
о
семи
пове­
шенных»,
Яков
в
драме
«Не убий!»).
Стих ийную
разбойную
удаль
по э тизир ует
он
и
в
романе
«Сашка Жегулев» .40,
Та ким
образом,
рассматривая
проблему
инт еллигенции
и
на­
р ода
в
творчестве
обо их
писат ел ей,
мы
можем
со
всей
опре­
деленностью
сказать,
что
как
в
остроте
и
страстности
общей
пост анов к и
вопроса,
так
и
в
попыт ках
прийт и
к
какому-то
поло­
жи тельно му
решению,
отталкиваясь
под час
от
разных
ид е йных
посылок,
Андре е в
и
Блок
были
б лизки
в
своих
поиск ах ,
в
своих
раздумьях
о
судьбе
народа,
о
судьбе
России.
Сл еду ет
отметить
и
то,
что
в
отношении
к
народу
и
и нт еллиг енции
А нд реев
и
Блок
очен ь
существенно
расходились
с
«веховцами» .
Тем
более
да­
леки
они
был и
от
позиций
черносотенной
«народности»
типа
36 Книга о Леониде Андрееве,
второе
дополненное
издание,
Берлин
—
Петербург—Москва,
издательство
3.
И.
Гржебина, 1922, стр.
70.
37 Цит.
по
кн .:
В.
Дес
ни
цк
ий,
А.
М.
Горький,
М.,
Г ос литиз да т, 1959,
стр.
279.
38 Там же.
39 Интерес к сектантству по-разному проявился у многих писателей
XX века:
у
Андрея
Белого
(«Серебряный голубь»), у группы Мережковского
(в связи с религиозными исканиями).
40 К.
И.
Чуковский
вспоминает,
что
Ан дрее в
ча сто,
-как
ак тер, ,
пе ре во­
пло щал ся
в
своих
г еро ев.
«Когда же он писал « Са шку
Жегулева», в его
го лосе
слыш али сь
в олжс кие
залихватские
нотки.
<.. .>
Помню,
однажды
в ечером
он
удивил
меня
б есшаб ашн ой
весел остью.
Оказалось,,
что
он
только
что
написа л
Цыганка,
удалого
орло вц а
из
„Повести о семи повешенных”»
(Книга о Леониде Андрееве,
цит .
и зд.,
стр .
85—86).
245


;родионовскбй.
Подчеркивая
в
народе
не
патраиархальное
сми ­
р ение,
- непро тив ле ние
и
пассив но сть,
а
стихийное
бунтарство,
мятежную
актив ность ,
Анд рее в
и
Блок
расходились
в
оценке
народа
также
с.Л.
Толстым
и
Достоевским.
Думается,
что
мож ­
но
и
нужно
говорить
об
их
ос обой
позиции
в
литературе
начала
.XX
века,
2,
Исследователи
тво р ч ества
А.
Блока
—
Вл.
Орлов41, П.
Гро­
мов
42 — указывали на огромное значение статьи « Безв ре мен ье»
(1906) в духовной и творческой эволюции поэта .
Значение
этой
статьи
хор ошо
выражено
П.
Г ромо вым : «Наиболее важно здесь
то,
что
в пер вые,
при
вс ей
неясн ост и
и
символической
образной
изощренности
язык а
э той
статьи,
Блоком
нащупана
историче­
ская
подоснова
тех
яв ле ний
ду хов ной
жи зни,
которые
волнуют
его
как
художника»,43
В
сознан ие
Блока
входит
понимание
с ло жно сти,
стихийности
исторических
изменений,
развития
ж из­
ни.
Вп ерв ые
Б лок
.в
э той
стать е
заговорил
об
исторических
суд ь бах
своего
поко лени я,
народа
и
России.
Для
характеристики
из ме не ний,
происшедших
в
жизни,
Бл ок
сравнивает
в
стать е
два
пр ои зв еде ния: «Мальчик у Христа на
елке»
Достоевского
и
«Ангелочек»
Ан дре ева.
Мальчику
До­
сто ев ског о,
смотрящему
сквозь
бол ьшо е
стекло, «елка и тор­
же ство
домашнего
оч ага » «казались жизнью новой и светлой,
праздником
и
раем» (V,69).
Анд реев ского
мальчика
«просто
затащили
на
елку ,
насильно
ввели
в
пра здн ичны й
рай»,
но
«там было положительно нехорошо» (V, 69).
Нет
бо льше
Зо-
•лотого века,
хотя
бы
в
воспоминаниях,
хотя
бы
«в карм ане »,
как
у
Достоевского.
Потухли
домашние
оча ги,
—
заявляет
Блок,
—
и
теперь
вокруг
них
пошлость
и
ску ка
и
«жирная
па уч иха
ткет
паутину
сладострастия».
В
раннем
р асс казе
Андреева
«Ангелочек» (Г899) Блок нашел описание внутрен­
ности
«одного паучьего жилья», нашел характернейшие черты
«безвременья» .
Но
он
нашел
не
только
это .
Блок
отметил,
что
в
рассказе
«Ангелочек» «з в учит
нота,
роковым
образом
сбли­
зившая
«реалиста»
Андреева
с
„пр окл ятым и
дек аде нт ами “».
«Это — нота безумия,
н епо сред ств енно
выте каю щая
из
пошло­
сти,
из
паучьего
затишья» (V,69).
.Здесь
так
же,
как
и
в
реценз ии
на
рассказ
«Вор», Блок не
критикует.,
не
анализирует,
а
рассказывает
о
том
впечатлении,
ко тор ое
произвел
рассказ
Андреева,
гл ав ным
образом
од на
фраза,
о дна
мелкая
че рта .,
подмеченная
писател ем: «Когда хо­
41 См.
Вл.
Ю
р
л
от,
Александр
Блок,
М.,
Г ос литизд ат, 1956, стр .
71—76.
42 См.
П.
-Грю-мюв,
Г ерой
и
время,
Л „ «Советский писатель», 1961,
стр.
424—426 .
43Там .же,
стр.
426,
£46


зяйс кие
дети,
в
ожидании
елки,
стреляли
про бко й
и
нос ы
друг
друга,
д ево чки
смеялись,
пр ижим ая
обе
руки
к
груди
и
пере­
гибаясь». «Но
в
од ной
эт ой
фразе
я
слы шу
т репе т,
объяснимый
только
образно», — пишет А.
Бл ок.
И
далее
Б лок
показывает,
какую
кар тину
он
представляет,
развивает
андреевскую
фразу
в
д ухе
«фантастического реализма»: «Я не придумываю,
ра з­
вивая
содержание
а ндр еев ской
позы.
Бы ть
может,
сам
писа­
тель
чувство-вал
ег о,
хотя
бы
и
б ессозн атель но.
Ст оит
вспомнить,,
как
все
рассказы
его
горят
безумием;
в
сущности,,
все
это
один
рассказ,
где
изображены
с
постепенностью
и
сдержанностью
огромного
таланта
все
стадии
пер еход а
от
тишины
пошлой
обыденщины
к
су масшест в ию » (V, 70).
Рассказ
Ан дре ева
помог
Блоку
поставить
воп р осы
о
хар ак­
терных
чертах
«безвременья», о гибели домашних очагов .
Так
как
«радость остыла,
потухли
очаги»
и
«двери открыты на
вьюжную
пло щ адь », «среди нас появляются бродяги» (V, 71).
И
лю ди
уходят
от
тишины
пошлости,
св ойст венно й
большин­
ству
семейных
оч а гов,
уходят,
как
«ушел из рая а холодную
н оч ь » (V, 70) андреевский мальчик Сашка.
Блок,
гов оря
о
по яв лении
бродяг,
отметил
д ейств итель ный
исторический
процесс,
широко
и
мног ос т оронне
отображенный
в
русской
реал ист и ческо й
литературе
к онца
XIX — начала
XX веков44. «Это
быт
гибнет,
см еня ется
б езб ытно стью» (V,.
74), — так необыкновенно ярко охарактеризовал этот процесс
А.
Блок
в
статье
«Безвременье».
Те ме
ух ода
из
«рая»
посвящен,
кроме
«Ангелочка» 45, также
рассказ
Ан дре ева
«В темную даль» (1900).
У
нас
нет
никаких
сведений,
как
отнесся
к
этому
рассказу
Блок,
но
по
содержанию
рассказа,
по
изображению
ж изни
в
богатом
до ме
Барсуковых,
по
основной
линии
противопоставления
«бродяги»
Николая
мещ анско му
мир у
с
его
семейным
уютом,
б ессм ысленно й
д ея­
тельностью
(дилетантское музицирование и рисование,
бла го­
тво р ител ь но сть ), с преклонением перед дорогостоящими веща ­
ми
(см .
1, НО), «В темную даль», несомненно,,
близка
к
бл о­
ков ско му
«Безвременью» .
Николай
ух одит
из
от чего
дома,
по­
т ому
что
«там было положительно нехорошо».
Очень
близкой
в
рассказе
Анд рее ва
должна
была
бы ть
для
Блока,
если
срав­
нить
с
н ачал ом
его
рецензии
о
«Воре», передача ощущения тре ­
воги,
страха
и
бесп окойст в а,
к от орые
воцарились
в:
доме
Бар­
сук ов ых
с
прихо дом
Николая.
44 См.
об
этО
а
М
в
мо ей
стат ье
«А.
Чехо в
и
Леонид
Ан дре ев »; «Ученые
записки
Тар туско го
г осу дар ств енног о
университета», вып.
139,
Труды
по
русско й
и
с лав я нской
ф ил ологи и , VI, Тарту, 1963, стр.
210—2П .
45 Тема рассказа Андреева «Анг е лоче к»
волновала
Блока
и
поз же.
В
1909—11
гг.
он
пи шет
стих отв оре ние
«Сусальный ангел»; в котором оче­
видно
и сп оль зует
тем у
андреевского
рассказа
о
растаявшем
ан г елоч ке.
Это
уже
было
отмечено
Вл^
Ор лов ым
в
примечаниях
к.
стихотворению
Блока
«Сусальный ангел» (см.
111,, 644).
247


В
статье
«Безвременье»
п роя в ились
ан тиур бан истич еские
настроения
Блока.
Он
говорил
о
презабавной
кар тине,
к оторую
видит
ху до ж ник: «мир зеленый и цветущий,
а
на
л оне
его
—
пузатые
па уки
—
города,
со с ущие
окружающую
р асти тельн ость ,
испускающие
гул,
чад
и
зло в оние.
В
п ро зрач ном
т еле
их
сид ят
такие
же
пузатые
человечки,
только
поменьше:
сидят,
жуют ,
строчат,
а
п отом
еду т
на
ум ор итель ных
дрожк а х
отд ыхать
и
дышать
чистым
воздухом
в
сам ое
зло во нное
место» (V,68).
Лю ди
бегут
не
только
от
домашнего
очага,
но
и
от
города,
на
площадях
которого
то же
«торжествует паучиха».
Таким
же
стр аш ным
и
зловещим
чудовищем
представляется
город
Андрееву
и
его
героям.
«Город был громаден и многолю ­
ден ,
и
было
в
этом
мно голю дии
и
гр ом адн ости
что-то
уп орн ое,
непо бе дим ое
и
равнодушно-жестокое.
К ол оссаль ной
тяж естью
своих
кам енны х
раздутых
до мов
он
дав ил
землю,
на
кот орой
стоял,
и
ул ицы
между
домами
бы ли
узкие,
крив ые
и
глубокие,
как
тр ещи ны
в
скале.
И
казалось,
что
все
они
охвачены
па ни­
ч еским
страхом
и
от
центра 'стараются
вы беж ать
на
открытое
пол е,
но
не
мог ут
найти
дор оги,
и
пут аются,
и
клубятся,
как
зм еи,
и
перерезают
друг
друга,
и
в
безнадежном
от ча янии
устремляются
назад.
Можно
бы ло
по
целым
часам
ходить
по
этим
улицам,
изломанным,
задохнувшимся,
замершим
в
страш­
ной
су дор оге,
и
все
не
выйти
из
линии
т олст ых
каменн ых
до­
мов.
Одн ажды
Петров
шел
спокойно
по
ул ице
—
и
вд руг
почувствовал,
какая
толща
каменн ых
домов
отделяет
его
от
широкого,
св обо дно го
пол я,
где
ле гко
дыш ит
под
солнцем
сво^
бодная
земля
и
далеко
окр ест
видит
человеческий
глаз» («Го ­
ро д» , 1902) (7, 200 —201).
Ненависть
к
гор оду
и
к
городской
культуре
выражает
Са вва
(«Городов понастроили — идиоты»),
герой
од ноиме нной
драмы
(1906), герой рассказа «П ро клят ие
з вер я» (1:908) противопоставляет безумию городской жизни
жизнь
на
берег у
моря
(«Я боюсь города,
я
лю блю
пустынное
море
и
лес»
—
8,114).
В
мног очис ле нных
письм ах
Андреев
писал,
что
не
мо жет
жи ть
и
работать
в
гор оде .
Чтобы
спастись
от
города,
он
и
построил
дом
на
Черной
речке.
О
своей
ненависти
к
городской
ж изни
нео д нокр атно
писа л
и
Блок.
Например,
он
записал
в
своем
д нев ник е: «Городские
человеческие
отношения,
добрые
ли,
или
нед обры е,
—
люты,
ложны,
гадки,
почти
без
исключения».
Неприятие
города
и
го­
родских
от ноше ний
у
обо их
писателей
перерастало
в
не прият ие
буржуазной
цивилизации
в
целом,
в
противопоставление
пр и­
род ной
стихии
и
жел езн ой
ци вил изации.
В
стихотворениях
«Над
озер ом »
и
«В Северном море»
из
цикла
«Вольные мысли»
(1907) Блок противопоставляет городскому мещанскому миру
прекрасную
прир оду .
«Вольные мысли»
во зникают
от
бли ­
зости
к
природ е .
.248


«Я все могу позабыть,
я
все
могу
разлюбить,
но
одного
не
разлюблю
<\. .>
—
это
во т:
песчаный
пляж
и
набегающая
на
него
в олна,
—
го во рил
Андреев.
—
<\..>
я
не
зн аю
другого,
столь
н еисче рпаем ого
источника
наслаждения,
как
эти
вздохи
с оле ной
воды ,
как
этот
космический
рит м
ее.
В
эт ом
—
все
очарование,
и
глу би на,
и
радость,
и
б оль
б ыт ия»46.
В
трагедии
«Океан»
Андреев
противопоставлял
«Дикому Хаггарту,
к от орый
является
носит елем
некоего
неорганизованного,
косми ческог о
начала»
«твердо религиозного человека», «организованную
д уш у» ,47 а также береговых людей.
Но
«главным лицом»
своей
тр агед ии
он
называл
«Океан»48.
Блоком
также
ок еан
воспринимался
как
в опл ощ ение
стихии
пр ироды .
5 апреля 1912 года он записал в дневнике: «Гибель
Titanic’a ,
вчер а
обрадовавшая
ме ня
несказанно'
(есть еще
о к еан )».49 Читателю,
п лохо
знакомому
со
всей
со во куп ность ю
и дей
Блока,
эти
сло ва
м огут
показаться
же сто ким и,
чу дов ищн о-
б езнрав ств енн ыми .
А
в
сущности
Блок
зд есь
продолжает
свои
размышления
о
«стихии и культуре», а в конечном счете — о
ре в олю ции.
Огром ный
о кеанск ий
корабль,
разрекламированный
во
вс ем
ми ре
как
чудо
самоновейшей
техники,
был
для
Блока
символическим
яв ление м
железной
цивилизации,
или,
как
он
обычно
г ов орил, «культуры», которая готовит «ме с т ь
с т ихии»,,
ст рем ится
«поработить землю».
Но
«стихия», «Океан»
ок аза­
ли сь
сильнее.
«Культура»
при.
всей
кажущейся
с иле
и
мощи
не
смогла
все
поработить,
а
так
как
в
со знани и
Блока
ст их ия,
пр ироды
и
стихия
народная
—
разные
проявления
единой
«сти­
хи и», то,
стал о
быть,
возможна
ре во люция .
В
с татье
«Стихия и культура»
Блок
называет
«людьми куль ­
туры»
и
«отборными интеллигентами»
те х,
кто
«с пеной у рта
строят
ма шины,
двигают
вперед
н ауку,
в
тайной
злобе,
ста­
раясь
забыть
и
не
сл уш ать
гул
стихий
земн ых
и
под зем ных »
(V, 356).
Блок
гов орит
в
первую
о черед ь
о
«технической интел ­
лигенции».
Зная
отношение
Блока
к
инт елли генции
в ооб ще,
мы
уже
можем
судить
об
его
отношении
к
«отборным интелли ­
гентам».
Бол ее
того,
как
указывает
П.
Гр омов ,
мысли
Блока
о
суд ьб ах
инт ел лиге нции
нач инаютс я
именно
с
раздумий
о
месте
технической
инт еллиг ен ции
в
общем
строе
ж изни.
«Образ
Зодчего
—
едва
ли
не
начало
б ло ков ских
размышлений
о
суд ь­
бах
инт е ллиге нции,
от о рв анной
от
народа
и
связанной
с
правя­
46 Цит.
по
к н.:
В.
Л
ь
в
о
в
-
Р
о
г
а
ч
ев
с
к
и
й,
Две
пра вд ы,
СПб. , «Про­
метей», 1914, стр.
22.
47 Письмо Л.
Н.
Анд реев а
к
Н.
В.
Дризену,
Рукописный
отдел
Госу­
да рств енно й
пу бличн ой
би бли отек и
им.
М.
Е.
Салтыкова-Щедрина,
Архи в
Н.
В.
Дризена,
ед.
хр.
61.
48 См.
В.
Беклемишева,
Воспоминания
о
Леониде
Ан дре еве.
В
кн. :
Реквием.
Сборн и к
памяти
Ле онид а
Андреева,
М., «Федерация», 1930, стр.
237.
49 Дневник Ал.
Блока
1911—1913,Издательство писателей в Ленинграде,
1928, ст р.
93.
249


щи ми
кругами
старого
общества,
в
данном
случае
—
что
воо бще
/неожиданно — интеллигенции технократического типа» ,50 —
пиш ет
П.
Гро мов .
Однако,
в
этом
нет
ничего
неожиданного
или
случайного,
а
напротив,
проявляется
цель ность
концепций
Бл о­
ка.
«Отборные интеллигенты»
наиб о лее
глубоко
погружены
в
«аполлинический сон культуры»
или
«муравьиный сон»,
они
более
других
глух и
к
земным
и
под земным
тол чка м
природ ных
стихий
и
стихии
народной;
пог лощ енные
в сец ело
строительством
«муравейника»^ они более всего враждебны стихии,
а
отсюда
—
б олее
других
связаны
с
кру гами
старо го
общества.
Другая
часть
интел лиге нции,
к
которой
себя
пр ичи сляе т
и
Бло к,
уже
не
может
спасаться
«положительными началами науки,
аб щест в ен-
ной
деятельности,
иску сс тв а» (V, 327) и впадает в тоску,
в
отчаянье,
потому
что
сл ышит
«подземный гул», но еще не знает
пу тей
к
народной
стихии.
Эта
ч асть
инт елл игенции
менее
св я­
зана
со
старым
об щест в ом.
Анд ре ев
также
недоверчиво
о тно сился
к
«технической интел­
лигенции» .
По
ср авне нию
с
Бл око м,
он
л ишь
н ескол ько
бол ее
ко нкр етен:
его
недоверие
распространялось
не
на
всех
предста­
в ителей
науки
и
те х ники
(настоящая наука в своем стремлении
«к звездам»
—
даже
р ев о лю ци онн а,51 отсюда взаимопонимание
50 П.
Громов,
цит.
изд .,
стр.
419.
51 .При
это м
нельзя
забывать,
что
взгляды
Андреева
очень
сильно
ме­
ня лись ,
отчего
и
его
отношение
к
интеллигенции
в
разные
периоды
—
р аз­
ли чн ое.
Пьесу
«К звездам»
Ан дре ев
должен
был
писать
вначале,
в
1903 г. ,
вместе
с
М.
Горьким,
к оторы й
сообщал
об
э том
К.
П.
П ятницко м у:
«С Андреевым тоже буду писать пьесу «Аст рон ом».
Леонид
вдохновился
Клейном
и
хо чет
изображать
человека,
живущего
жизнью
всей
Вселенн ой ,
среди
нищенски
серой
обыденщины.
За
это
его
тр еснут
в
4-м акте телеско­
пом
по
ба шке» (Архив А.
М.
Горького,
т.
4, М., 1954, стр.
143).
Однако,
замысел
это т
не
был
ос уще ств лен.
М.
Горький
напис ал
в
Петропавловской
крепо сти
пь есу
«Дети солнца», — «Тр аги к ом еди ю
интеллигенции
и
нар од а»,
а
Андреев
в
октябре
1905 г.
закончил
драму
«К звездам» .
Ре во люцио нны е
соб ыти я
бурн ого
1905 года,
революционные
устремле­
ния
самого
Андреева
в
это т
период
заставили
в
корн е
п ере смо треть
перво­
начальный
замысел
пьесы,
и
он
«перечеркнул ее всю»
и
ст ал
писать
«совсем
в
ин ой
концепции», как сам сообщил в письме к К.
П.
Пятницкому
(Цит .
по
комментариям
В.
Н.
Чувакова
в
кн. :
Леонид
Анд рее в,
Пь есы,
М., «Искусство», 1959, стр.
559).
Если
в
о кон чатель н ой
редакции
человече­
ская
ценность
каждого
из
действующих
лиц
пьесы,
неза вис им о
от
их
со­
циального
пол оже ния ,
определяется
гл ав ным
образом
от н ошени ем
к
рево­
люции,
то
в
одн ой
из
ред акций,
написанной
с
11по20
октября
1905 года ,
основной
конфл икт
был
еще
осн ов ан
на
борь бе
народа
и
интеллигенции.
Представители
интеллигенции
—
астрон ом ,
его
ж ена
и
дочь
и
другие
—
в
э той
ре дакции
пок аз аны
в
рез ко
отрица тель ном
свет е.
Все
они
находятся
во
власти
низкого
м ещ анског о
эг оизм а,
все
—
почти
сов ершен н о
безраз­
личны
к
народным
страданиям,
к
народной
бед но сти
и
тем н оте.
В
столовой,
обставленной
«мещански богато» (PO ИРЛИ, PHI, on. 1, ед.
хр.
48, л.
25),
ведутся
за
самоваром
типично
мещанские
разговоры
о
дачах,
об
имениях,
.выгодно
про да нных ,
о
про пав шей
со бак е.
И
возмущение
народа
против
подобных
господ
является
за коно ме рны м,
кара
во
мн огом
з асл уже нной,
хо тя
проявляется
она
в
нелепых
и
уродливых
фор ма х.
Пьеса
кончалась
катастро­
фой.
Темная
и
-суев ерная
народная
ма сса,
решившая,
что
солн ечн ое
затме­
.250


раб оч его -р ево люц ионер а
Трейча
и
астронома
Тёрновского),
а
лиш ь
на
буржуазных
ученых,
со вер шенно
глухих
к
страданиям
земли
(Поллак в пьесе « К
з ве зда м»), или либеральничающих
с луг
стар ого
общества
(Профессор в « Цар е
Голоде»).
На иб оль­
шее
же
нед овер ие
он
пит ал
к
инженерам,
ближе
вгего?
стоящим
к
буржуазии,
к
капиталистическому
производству,
к
«шалостям
про гре сса»
вообще .
У
Андреева
была
даж е
психол огическ и
в ну тренн яя
боязнь
перед
ин жен ера ми.
Это
проявлялось
и
в
лич­
ных
жи тейских
от нош ения х.
Он,
например,
отзывался
о
Н.
Г.
Гар ине- Мих айло в ском
таки м
об р аз ом : «Очень милый,
умный,
инт ересный
очень
—
но
инж енер .
Это
плохо,
когда
человек
инж енер ,
—
опасный
чел ов ек». 52 В 1901 году Джемс
Линч
в
одн ом
из
своих
фельетонов
«Мелочи жизни»
и ро ниче ски
о писывал
бал : «Бал устраивали гг .
инженеры
и
уже
одн о
это-
служит
ру ча тель ств ом
за
в ели коле пие
и
пышность
бала,
ибо
гг.
инженеры
уже
самой
прир одой
к
весел ью
и
украшениям
на
скол ьзкой
почве
пр ед на зна че ны» .53 Правда,
А нд реев
сч итал ,
что
«в ущерб красоте картины совершенно отсутствовали среди
укр ашени й
под ряд чики,
рабочие
и
тухлая
с оло нина», которые
«нужны были для общей световой гармонии в качестве темных
пят ен».54
Недоверчивое
отношение
к
инженерам
сказалось
и
в
пьесе
«К звездам», хотя,
как
мы
уже
указывали,
по
авторскому
отно­
шению
к
инт е лл иге нции
в
це лом
это
произведение
стоит
особ­
няком.
Некоторая
доля
авторской
антипатии
опр ед еленно
чув­
ствуется
в
характеристике
инж енер а
Верховцева.
В
хар акт е­
ристике
вс ех
рев олюци онер ов,
к роме
Верховцева,
встречаем
слов о
«красивый»: Николай — «К ак
все
в
нем
гар мо нич но
и
стройно,
как
нежно
и
сильно!
Это
пр екрас ный
образец
человека
мужественного,
редкая
красивая
форма» (4,236).
Маруся
—
«красивая»,
рабочий-революционер
Трейч
«очень красив» (4,
192).
Даже
Анна,
при
всей
своей
сухости,
уз ос т и, «красива» .55
ние
является
началом
подготовленного
изничтожения-
простого -
народа
гос­
подами,
гром ит
обсерваторию.
Мы
зн аем
о
довольно
отрицательном
отношении
к
интеллигенции
•
А ндре ев а-фел ьет ониста
1900—1902
гг.,
знаем
также
об
отношении
к
«г ос­
подской»
революционности
во
« Т ьме » (1907).
По этом у
мы
можем
сказать,
что
п ьеса
«К звездам» (окончательная редакция)
сто ит
в
э том
плане
особ-,
няком.
Н апис ана
она
под
прямым
впечатлением
революционных
событий,,
пронизана
преклонением
п еред
г ерои ческ ой
самоотверженностью
р ево лю­
ционеров.
52 И.
Б
е
л
о
ус
о
в,
Л.
Н.
А н дреев
о
сов р ем енниках
и
о
себе,.—
ЦГАЛИ,,
ф.
66, оп.
2, ед.
хр.
4, л.
3.
53 «Курьер», 1901, No 35, 4 февраля.
54 Там же,
55 Подобные характеристики на первый взгляд могут показаться при­
мером
полной
бесп омо щност и
авто ра .
Но
у
Андреева
они
н есут
значитель­
ную
иде й ную
нагрузку
и
выражают
ясн ее
отн ошени е
автора
к
персонажам
пьесы.
Кр асив ы
не
все.
Кр асив ы
революционеры,
само от ве рж енно
борю­
щие ся
за
счастье
других,
крас ивы
ч еловечн ые,
отзывчивые,
серд ечн ые
люди,.
25Г


Верховцев
же
охарактеризован
по
др уго му: «Рыжий.
Самоуве­
ре н,
повелителен,
насмешлив.
Иногда
груб.
Ин женер » (4, 192).
У
Верховцева
—
недостаток
душ ев ной
чуткости
(одной из черт
«красивого»
персонажа
п ь ес ы ), его грубость и насмешливость
иногда
чу ть
ли
не
приближаются
к
цинизму.
Со юзник ом
и
прямым
защ итни ком
в ласти
«сытых»
является
Инженер
в
пь есе
«Царь Голод» .
Име нно
он
подавляет
бунт
голодных,
сделав
с
другими
инженерами
«несколько снарядов
особенной,
так
сказать,
разрушительной
с илы » (4, 246).
Инже­
неру
безразлично,
с
кем
Царь
Голод,
кто
руководит
гол одными,
в
чем
причин ы
и
см ысл
бунта.
И нжен ер
вы пол нял
математиче­
скую
тех нич ескую
за дачу ,
остал ьно е
его
м ало
ин тересо ва ло.
Он
некультурен,
гру б,
нагл
и
циничен.
И
вно вь
Андре е в
под­
черкивал,
что
И нжен ер
«чрезвычайно самоуверенный челове ­
чек» (4,245).
Отрицательное
отношение
к
ин жене рам
у
Андреева
опреде­
лялось
общим
отношением
к
буржуазной
цив или зац ии
и
тех ни­
ческому
про грес су .
В
фельетоне
о
«шалостях прогресса»
он
писал,
что
«совершенно равнодушен к парижской выставке»,
х отя , «бесспорно,
выставка
ве щь
хо ро шая
и
даже
оче нь
хоро­
шая
—
для
те х,
кто
увидит
ее». «Ибо
какое
касательство
к
пр о­
грессу
име ю
я,
сер единный
русский
об ыв ател ь,
не
обладающий
ни
наследственными,
ни
б лаго пр иоб ретен ными
капиталами?
У
м еня
нет
дома-палаццо
на
Воздвиженке,
нет
магазина
в
Пассаже
или
на
Кузн ецко м,
я
не
принадлежу
к
«товариществу»
и
ни
ра зу
не
виде л
нефти
в
неочищенном
виде.
Я
не
директор,
не
владелец
копей,
не
акцио нер.
Мне
имя
легион.
И
если
пр о­
гр есс
и
касается
мен я,
то
разве
так:
опи рается
о
ме ня,
чт обы
си ль нее
пры гну ть
вверх.
И
прыгнув
—
он
тем
же
движением
тол ка ет
мен я
назад.
Да,
назад.
Всяко е
движение
технического
прогресса
вперед
—
для
меня,
имя
которому
легион
—
еще
новы й
шаг
на за д» (6, 196).
Во
в торой
части
ф ел ьет она,
опу ­
бликованной
в
газете
«Курьер» 2 декабря 1901 года (No 333),
Андреев
иллюстрирует
это
свое
пол ож ение
убедительным
при­
мером
тог о,
как
используются
замечательнейшие
открытия
чело­
веческого
гения
теми
же
директорами,
владельцами
копей
и
- акц ионерами.
«Когда Рентген открыл свои знаменитые лучи,
—
писал
Анд реев ,
—
я
долго
ломал
голову
над
вопросом,
как ого
ро да
безобразие
воспоследует
из
сего
открытия.
Казалось,
что
на
этот
раз
все
обойдется
б лаго полу чно.
<\. .>
Преждевре­
менными,
од нак о,
оказались
мои
радость
и
спокойствие.
Ока­
залось,
что
существуют
чел ов еки,
внутри
ко то рых
скрываются
сокровища,
а
от сюд а,
как
логич е с кий
в ывод,
вытекло
суще­
сострадающие
и
чуткие
к
б оли
и
страданиям
всех
в
не справ ед лив ом
мире.
А
Поллак
не красив ,
ибо
«механичен», бездушен,
насквозь
эгоистичен,
бу р­
жуазен.
К ста ти, «буржуазность»
является
в
пьесе
очень
важным
критерием
оценки.
Таким
образом,
эс тетиче ские
оценки
в
пьесе
прямо
свя за ны
и
совпа­
дают
с
о ценкам и
этическими.
252


ствование
других
см екал ист ых
ч ело веко в,
которые
не
замедлят
воспользоваться
п ослед ним
словом
н ауки
и
о све тят
перв ых
че­
ловеков
наск во зь» (6, 197).
Андреев
и
приводит
со об щение
из
газе т,
что
эти-то
«человеки»
обратились
с
ходатайством
о
ра з­
решении
пользоваться
р ент гено вски ми
лучами
при
об ыске
ра­
бочих
на
к опях
драгоценных
мин ерал ов ,
хо тя
прекрасно
знали,
что
лучи
вредны
для
здоровья.
«Они знали и ходатайствовали,
министерство
от кло нило
х од атайств о,
руководясь
соображения­
ми
гум анн ости,
но
...
боюсь
я
и зоб ре тений
и
о ткры тий»
(6, 197), — так закончил свой фельетон Андреев .
Так ое
отношение
к
гор оду,
к
буржуазной
цивилизации
и
«сторонникам прогресса»
приводило
к
чрезвычайно
критической
.'Оценке
Запада.
Леонид
А ндреев
г ов орил,
что
«Европа,
в
с ущ7
пости,
зовет
нас
обедать,
сытно
есть,
—
не
бо л е е’т ого»,56 что
Италия
—
«тоже Арзамас,
—
в есел еньки й
Арзамас,
не
более
т о го » .’57 В споре о русском народе,
о
России
А ндр еев
обвинял
Горького
именно
в
«западничестве» («Запад отравил твои
гл а за») 58.
Противопоставляя
Россию
Западу,
А нд реев
верил
в
в елик ое
будущее
р усско го
народа,
д аже
в
месси анску ю
роль
России
в
б уду щем
развитии
че лов еч ества .
За
год
до
смер ти ,
в
мае
1918 года,
он
писал
своему
племяннику
Л.
А.
Алексеев­
скому
о
русском
народе: «В нем есть и ум,
и
талант,
и
сов ест ь,
большая
совесть
—
это
по ка зыв ает
та
же
русская
литература,
которая
ве дь
не
из
пальца
в ысо сана
и
не
в
Гер ман ии
сделана,
а
создана
русскими
людьми...
Русский
народ
су меет
свое
стр емл ение
к
свободе
заключить
в
более
разумные
формы
и
пр инесе т
истинную
свободу
не
только
себе,
но
и
всему
ми ру» .59
Достаточно
яс но
и
о пр едел енно
выс ка зыва л
свое
отрицатель­
ное
отношение
к
Западу
и
А.
Блок
(см .
его
пись ма
к
матери
из
Италии
—
1909г.
и
из
Ф ранции
—
1911 г.).
В
Европе,
писал
Блок,
«ясна вся чудовищная бессмыслица,
до
которой
дошла
цивилизация,
ее
подчеркивают
напряженные
лица
и
б ог атых
и
бедных,
шны ряние
автомобилей,
лиш енно е
всяк ог о
внутренного
смысла»60.
В
1909 и даже в 1911 году,
с
отвращением
говоря
о
мерзости
ев роп ейск ой
ж изни,
Блок
временами
нач и нал
терять
на дежду
и
на
возрождение
Ро сс и и .61 Однако это были лишь
56 Книга о Леониде Андрееве,
цит.
и зд.,
стр.
50—51 .
57 Там же,
стр.
68.
58 В.
Десницкий,
А.
М.
Горький,
цит .
изд.,
ст р.
279.
59 Там же,
ст р.
239.
60 А.
Блок ,
Сочинения
в
двух
томах,
т.
11, М.,
Гослитиздат,
1955,
стр.
670.
61 «Более,
чем
ко гда -нибу дь ,
я
вижу,
что
ничего
из
жиз ни
современной
я
до
смерт и
не
приму
и
ничему
не
покорюсь.
Ее
позорный
строй
вну ш ает
мне
только
от вр аще ние.
Переделать
уже
ничего
нельзя
—
не
переделает
никакая
революция.
Все
лю ди
сгниют,
несколько
чело век
ост анет ся .
Люблю
я
только
искус­
ств о,
детей
и
см ерть.
Россия
для
ме ня
—
все
та
же
—
л ирич еск ая
в еличи на.
На
сам ом
деле
—
ее
нет,
не
было
и
не
бу де т» (Письма к родным, 1,
ст р.
267—268).
253


кратковременные
пе р иоды
жестокого
о тча яния
и
скепсиса.
Тем а
России
прод олж а ла
оставаться
центр аль ной
темой
тв ор честв а
Блока.
Вера
в
потенциальную
силу
русского
народа,
в
будущее
России,
в
ее
«великое возрождение под знаком мужественности
и
в о ли», в ее торжество как «Ве лик ой
Демократии
земл и»
с
го­
дами
крепла
и
усиливалась.
Поэт
стал
противопоставлять
Рос ­
сию
Западу,
возлагая
на де жды
на
особ ую
миссию
Р оссии
в
ми­
ровом
развитии.
При
всем
этом
никак
нельзя
забывать,
что
Блок
воспринимал
все
явления
со вр еменн ой
ему
действительности
диалектически,,
в
двойном
освещении.
Несмотря
на
резко
отрицательные
выска­
зывания
о
гор оде ,
городские
мотивы
занимают
оче нь
бо льш ое
м есто
в
тво рч еств е
поэта.
Воо бще
трудно
о тде лить
Блока
как
поэта
от
Петербурга.
Блок
всей
душо й
проклинал
го род,
но
и
люб овалс я
им,
любил
ег о.
Так
же
д иал екти чес ки
сложно,
двой­
ств енно
относился
он
к
ра звити ю
техники,
к
Западу.
В
стихотво­
ре нии
«Комета» (1910) поэт ,
напр им ер,
восторгается
«буйством
грез»
человека,
пробивающегося
«через Симплон,
мо ря,
пусты­
н и », устремляющего « скв о зь
ночь,
сквозь
мглу »
пол ет
«сталь ­
ных
стр еко з» (III, 135), любуется светом больших городов .
Ев­
ропу
Блок
на зыва ет
второй
роди н ой
для
всякого
русского
ху­
д о жн ик а.62 Ярко проявилось отношение к Западу и в «С ки­
фах »:
Мы
любим
все
—
и
жар
хо лодн ых
числ.
И
дар
божественных
видений,
Нам
в нятно
все
—
и
острый
гальский
смысл,
И
сумрачный
г ер м анский
гений
...
Мы
помним
все
.—
парижских
ули ц
ад,
И
в ен ецья нские
про хлад ы,
Л им онных
рощ
да ле кий
аромат,
И
Ке льна
дымные
громады...
(III, 361)
Однако,
несм отр я
на
подо бное
«двойное освещение», свойствен­
ное
Блоку,
антиурбанистические
мотивы
и
настр ое ния ,
несом ­
ненно,
преобладают
в
период
1905—1909 гг .
Так им
образом,
рассмотрев
отношение
Андреева
и
Блока
на
протяжении
многих
лет
к
народу
и
инт е ллиг е нции,
к
приро де
и
цивилизации,
к
России
и
Зап а ду,
можно
с
достаточной
уверен­
ност ью
говорить
о
многих
чертах
сходства,
о
близости
их
пути.
Однако
зд есь
же
след ует
отметить
оче нь
существенное
различие
в
самом
общем
под хо де
к
ж изне нным
явлениям.
Как
это
ни
зву ­
чит
парадоксально,
Ан др еев
более
«реален»
и
боле е
социален,
а
Блок.—
более
историчен
в
своем
м ышле нии.
Бло к,
как
и зве­
стно ,
не
пришел
к
материалистическому
понима нию
истории,
истор ичес кие
процессы
принимали
нер едко
у
него
мистифициро­
ванный
характер.
Однако
при
сопост авл ении
с
Андреевым
в аж­
ное
знач ение
приобретает
сам о
бл оков ское
представление
об
62 См.
А.
Бл ок,
Сочинения
в
двух
том ах,
т.
II, стр .
627.
254


исто рии
как
о
диалектически
развивающемся
пр оцессе,
пред­
ставление
о
характерных
чертах
определенной
исторической
эпохи.
При
эт ом
- следует
ос обо
под ч еркну ть,
что
в
со знании
Блока
человек
и
сост ояние
его
ду ши,
а
также
характер
че лове ­
ческих
отношений
определялся
историей,
переживаемой
э похой.
Андреев
при
вс ей
своей
б оль шей
реальности
и
социальности
был
менее
историчен.
Во
многих
произведениях
он
стремился
показать
«человека вообще», а не человека данной исторической
эпохи.
Он
хотел
писать
о
« внев ременн ом»
и
«внепространствен-
н ом »: «Я хочу думать о русском,
римлянине,
и спан це.
.
.
.в о­
об ще
о
ч елов еке
..
.
.Я
низк о
ставлю
материальный
наряд
чело­
века
и
беру
человека
в
его
ду хов ной
сущности,
и
ищу
ис тин­
но сть
человеческой
ж изни ».62а
Блок,
начиная
со
статьи
«Безвременье», писал
о
чел ов еке
своего
поколения.
И
сам
Андр еев ,
как
писатель,
был
для
Блока
наиболее
яр ким
и
характерным
выразителем
у мо наст ро ений
че­
ловека
эп охи
«безвременья» .
Для
Блока
эпоха
«безвременья»
—
результат
гл убо ких
в нут ренних
про цессов
русской
ис то рии,
а
между
современностью
и
про шлым
су щ еству ет
важная
преем­
ственная
свя зь.
П ои скам
пр еемст в енных
связей
между
совре­
менной
литературой
и
творчеством
п исат елей
XIX века — Лер­
монтова,
Го голя,
Достоевского
—‘
и
посвящена
третья
главка
ста тьи
Блока
«Безвременье» .
От мет ив
в
рассказе
«Ангелочек»
«ноту безумия», Блок находит ее не только у Андреева и других
современных
писат е лей.
«Это — нота,
тянущаяся
скво зь
всю
русскую
литературу
XIX века,
с та вшая
к
концу
его
только
на­
до рв анно й,
про нзит ельно й
и
потому
—
сл ышне е ». (V, 69).
Проблематика
про извед ений
Андреева,
. как
яс но
вид но
из
стать и
«Безвременье»
и
рецензии
Блока
на
рассказ
«Вор», а
также
из
оце нок
«Жизни Василия Фивейского»
и
«Красного
с ме х а», была не только близка поэту,
но
и
сыграла
бол ьшу ю
роль
в
офо рмле нии
его
мыслей
и
настр оений
в
пери од
револю­
ции
1905 года .
Разумеется,
пр именит ельн о
к
данному
пер иод у
нуж но
гово­
рит ь
не
о
влиян ии,
хот я
«потрясения»
от
пр оизв ед ений
Андреева
.б ыли
очень
сильные,
а
о
близости
мироощущения,
отч асти
миро­
пони мания.
Произведения
Андреева
отвечали
на
собс т венно е
в ну т реннее
знание
Блока
(«. ..
и
вот
на
это
мое
з нание
сразу
от­
ветила
мне
«Жизнь Василия Фивейского». ..»).
Отдельные
про­
изведения
Андреева,
так им
образом,
помогали
Блоку
оконча­
тельно
оформить
свое
вн ут реннее
знание
о
ми ре
и
противоречиях
современной
жизни .
В
то
же
время
должно
быть
очевидно,
что
такие
с иль ные
«потрясения»
при
в печ атлитель ной
натуре
поэта
не
могл и
не
оста вить
хот ь
каких-нибудь
следов
и
в
тв о рче ском
созн ании
Блока.
е2а
В.
В.
Бру с янин,
Леонид
Андреев,
М.,
кн-во
К.
Ф.
Некрасова, 1912,
>стр.
14.
255


Наиболее
с ильным
« пот ря сением »
бы ла
для
Блока
«Жизнь
человека»
Леонида
Андреева.
Под
впечатлением
«Жизни чело­
века »
Блок
продолжал
оставаться
довольно
длительное
время
—
с
фе вра ля
1907 г.
по
май
1908г.63 Блокбы на премьере «Жизнь
человека»
в
театре
В.
Ф.
Комиссаржевской
22 февраля 1907 го ­
да.
Как
вспоминает
Валентина
Петровна
Ве риги на,
после
пред­
ставления
«Блок был заметно взволнован», «потрясен пьесой».64
Он
был
настолько
под
в печ ат лением
от
пос тан овк и,
что
да же
«сделал довольно резкое замечание»
В.
П.-Веригиной,
кото рая
начала
критиковать
пьесу.
В
письме
Б лок
объясняет
св ою
рез­
ко ст ь: «Я знаю,
что
Вы
не
ч ув ств уете
те перь
Леонида
Ан дре ева
может
быт ь
от
у стал о сти,
-может
быт ь,
отт ого,
что
не
зн аете
т ого
посл едне го
отчаяния,
которое
св ер лит
его
душу.
Каждая
его
фраза
—
безобразный
виз г,
как
от
пилы,
ког да
он
слабый
чел ов ек,
и
зв ери ный
ре в,
когда
он
творец
и
художник.
Меня
эти
в изги
и
в опли
проникают
всего,
от
них
я
застываю
и
п ере се­
ляюсь
в
них,
так
что
перес таю
чувствовать
живую
душ у,
ста­
нов лю сь
жесто ки м
и
ненавидящим
всех,
кто
не
с
на ми
(потому
что
в
эти
мгновения
—
я
с
Л.
Андреевым
—
одно,
и
оба
мы
от­
чаявшиеся
и
отчаянные).
П осл еднее
о тчая ние
мне
с лишк ом
близко,
и
оно
рож да ет
последнюю
иск ренно сть ,
притом
может
бы ть
вывороченную
на из нанк у» .65
■63 18 апреля 1908
года
Бло к
пишет
м атери : «Сегодня я зол с утра и
м ечтаю ,
когда
я
пойду
на
«Жизнь человека»
к
Станиславскому,
в ечером ,
и
расстанусь
с
А<л ександ р ом>
Л< ь вови чем>
и
Спекторским
(ученик
А.
Л.
Блока
—
В.
Б . ), которые сейчас придут ко мне обедать.
Поистине
радостно
мне
будет
посм о треть
«Жизнь человека»
именно
сего дн я
и
на пи­
таться
тою
зл обой
теперь
благодушного
Леонида
Николаевича,
к отор ый
преспокойно
же нитс я
в
Крыму
на
дебело й
и
приятной
брю нет к е» (Письма
к
родным, I, стр.
207).
64 В.
П.
Веригина,
Воспоминания
об
А лекс андр е
Б локе, «Ученые
з апи ски
Тартуского
государственного
университета»,
вы п.
104,
Тру ды
по
русск о й
и
с лавя нс кой
фи ло лог и и, IV, Тарту, 1961, стр.
334.
Необходимо
от ме­
тить ,
что
Бло к
необыкновенно
высоко
о ценив ал
пос танов ку
«Жизни чело­
век а»
В.
Э.
Мейерхольдом
на
сцене
театра
В.
Ф.
К ом ис сар жевс кой.
«Говоря
о
«Жизни Человека», нельзя обойти ее петербургскую -постановку,
—
писал
Бло к
в
статье
«О драме» .
—
Это
—
можно
с
уверенностью
сказать
—
лу ч­
шая
постановка
Мейерхольда.
Замыслы
автора
и
режиссера
слил ись
воедино.
«Жизнь Человека»
ест ь
истинно
сц ени ческ ое
-произведение,
написанное,
с
к аки м-то
«с ек ретом »
для
сцены.
<.. .>
Мне
привелось
см отре ть
«Жизнь
Человека»
со
сцены.
Я
нико гд а
не
забуду
потрясающего
в печа тления
первой
ка ртины » (V, 190).
И
в
1919 году в воспоминаниях об Андрееве вновь почти
тем и
же
словами
передает
с вое
в пе чатле ние
от
этой
постановки.
Бл ок
сч и­
тал,
что
В.
Мейерхольд
и
тр уппа
театра
уловили
анд реев ск ую
«а тм осфе ру,
тот
воздух,
кото рый
окружал
его
и
к оторы й
су мели
тогда
перенести
на
сцену
та к,
как
не
сум ели
э того
сделать
поз же
даже
в
Художественном
те атр е.
Было
в
неко тор ых
актерах
и
в
реж иссе ре
труппы
.Коммиссаржевской
что -то
родственное
Андрееву;
да же
слабым
довольно
актерам
удалось
разбудить
в
се бе
тот
хао с,
кото рый
так
не отступ н о
следовал
за
ни м » (VI, 132).
65 Там же,
стр.
335.
256


Слова
Блока
о
том,
что
он
стан ов итс я
же сто ким
и
ненави­
дящим
всех,
кто
выступает
прот ив
Леонида
Андреева,
не
б ыли
просто
сло в ами,
объясняющими
м имо летно е
со стоя ние
духа.
Этим
чувством
про никн ута
и
статья
Блока
«О реалистах» (май-
июнь
1907 г. ), в которой он резко выступил против людей,
бли з­
ких
ему
в
литературе.
Статья
вы зва ла
сил ьное
раздражение
А.
Белого
(дело чуть не дошло до дуэли), Мережковского,
Фи-
лософова
и
других
представителей
с имв ол истског о
ла ге ря.66
Статья
эта ,
как
изв естно ,
явилась
первым
к ру пным
(и выска ­
з анным
в
печ ат и)
выступлением
Блока
против
одной
из
наибо­
лее
.в лият е льных
гру пп
в
симв ол ист ском
лагере
—
г руппы
Ме­
режковского.
В
начале
своей
статьи
Блок
защищает
М.
Горького
от
напа­
док
«культурной критики» .67 Совершенно справедливо в приме­
чаниях
к
э той
статье
в
пято м
то ме
нового
собрания
сочинений
А.
Блока
отм ечаетс я,
что
«едва ли не самой существенной при­
чиной
раздражения,
ко т орое
бы ло
вызвано
в
сим во лис тских
или
ок оло сим во ли стских
‘кругах статьей «О
реалистах», явились вы­
раженные
в
ней
мыс ли
о
Го рьк ом » (V, 721).
Однако
Бло к
бе­
рет
под
защиту
не
только
М.
Горького.68 «Говоря о критиках
Горького,
я
имею
в
в иду
не
то лько
их
отношение
к
не му
са­
мому,
—
пиш ет
он.
—
Де ло
в
том,
что
Фило соф ов ,
опять-таки
со
свойственной
ему
остротой
и
от чет ли вос тью
задевает
другого
боль шого
пис ател я,
к от орый
находится
теперь
в
расцвете
своих
•сил .
Это
—
Леонид
Андр ее в » (V, 103).
66 См.:
Александр
Блок
и
Андрей
Белый,
Пе ре писка .
М.,
изд.,
Г осл итму зе я, 1940, стр.
192—202; Д.
В.
Философов,
Слова
и
жизнь,
Ли­
тературные
сп оры
новейшего
вр емен и
(1901—1908
г г. ), СПб ., 1909, стр.
6.
67 Само определение — «ку ль ту рна я
критика »
—
во зникло
не
случайно.
И
Ме реж ко вс кий,
и
3.
Гиппиус,
и
Философов
обвиняли
многих
п исател ей
реали сти че ског о
и
демократического
лагеря,
а
главным
образом
Л.
Анд­
реева,
в
некультурности.
В.
Брюс о в: «Талант Л.
Андреева
—
талант
некул ьт урны й.
Л.
Ан д­
реев,
как
худ ож ник,
не
связан
с
высшей
дух ов ной
жизнью
своего
времени.
Он
ху до жник
не
верхов
своего
ве ка,
а
его
среди н ы.
<.. .>
Л.
Андреев
—
талантливый
писатель,
но
не
умный,
и
не
образованный
ч елов ек.
(Аврелий ,
«Жизнь человека»
в
Художественной
теа тре .
—
«Весы», 1908, No 1, стр. . 144).
3.
Гиппи ус : «...
вся
грубость,
вся
прим ит ив ная
его
некультурность
и
вы те кающ ая
из
н его
бесп ом ощн ость
—
выступает
особ ен но
в ып укло
и
резк о,
как
только
Л.
Андреев
хочет
оторваться
от
реальных
ф орм
быта.
<.. .>
Л.
Ан дреев
бессознательный,
запутавшийся,
чуждый
культурности
русск ий
чело ве к» (Ан тон Кр айни й,
О
«Шиповнике», Человек и болото.
—
«Весы», 1907, No 5, стр.
54).
Бл ок
едко
издевался
над
приз накам и
«ку льту рн ости », над ф актич еским
бесп лоди ем
«культурных критиков»: «И верх культурности — написать ве­
ликолепные
том ы
о
Хри сте
и
Антихристе,
бе зд нах
в ерх ней
и
нижней,
раско­
лот ь
мир ,
уг луб ить
обе
половины
до
бесконечности,
сплести,
с пут ать
и
так
замучить,
как
это
може т
сделать
Мережковский» (V, 102).
68 Блок отчасти даже признает справедливым мнение Философова о
«кризисе Горького»
и
по
сущ еств у
не
спорит
с
основными
его
четырьмя
тезисами
(см.
V, 100—101).
17 Блоковский сборник
257


Здесь
любопытно
отметить,
что
Философов
усмо т рел
основ­
ной
блоковский
пафос
в
э той
стать е
прежде
всего
в
защит е
А нд­
р ее ва : «Что вчерашний декадент,
сегодняшний
«мистический
анархист», Блок взял
под
свою
высокую
ру ку
Леонида
Анд­
реева,
а
с
ним
вместе
и
других
реалистов
из
сборника
Знания
факт
сам
по
себе
очень
замечательный».69
Защищал
А.
Блок
Андреева
также
и
в
статье
«О драме», на­
писанной
в
августе-сентябре
1907 года.
Блок
собирался,
к роме
то го,
подготовить
и
прочитать
доклад
«Андреев,
как
драматург».
31 марта 1908 г .
он
пи сал
матери: «Кончаю «Песню
с у дьбы»
и
буду
читать
ее
многим
лицам,
в еро ятно
также
Андрееву.
На
Пасхе,
вероятно,
будет
анд р еев ский
вечер
с
муз ык ой
Ребикова,
ч т ением
и
иг рой
акт еро в
Художественного
театра
и
с
двумя
докладами
(одинизнихмой— «Андреев,
как
драматург»).
Все
это
будет
торжественно.
Я
еще
не
реш ил
око нча т ель но,
чи­
та ть
или
не
чи тат ь,
но
скорее
—
буду
читать,
отчасти,
для
реа­
билитации
Андреева».70
Б лок
выступал
прот ив
об вине ния
пьесы
«Жизнь человека»
в
ре акци он но сти
—
ос нов ного
о бв инения,
выдвинутого
Ф илос о-
фовым.
Философов
п исал: «Нечего себя обманывать: «Жизнь
человека»
—
од но
из
самых
реакционных
пр оизв ед ений
рус с кой
литературы,
и
только
наи вн ое
и
бездарное
русское
правитель­
ство
может
ста вить
пре поны
к
его
распространению.
Оно
реак­
ционно
п ото му,
что
уничтожает
всякий
смысл
жизни,
истории.
«Жизнь человека»
—
вне
в ремен и
и
п ро стран ств а.
Если
ж изнь
д ейс твите ль но
такова,
как
ее
изображает
Андреев,
то
она
оди­
наково
жалка,
ничтожна,
бесцельна
и
при
самодержавии,
и
при
конст ит уц ии,
и
при
со циали стиче ской
р еспу блике.
Да
ни­
как ой
монах
Илиодор
или
Крушеван
так
не
опа с ны,
как
«Жизнь
человека».
Черная
сотня
вы зыва ет
на
борьбу
с
р еакцие й
за
луч­
шее
будущее,
заставляет
утверждать
правду
жизни ,
истории,
Анд ре ев
же
притупляет
чувство,
волю,
погружает
в
мрак
не бы­
тия».71
К
подобному
же
мнению
о
«тьме небытия»
пришел
и
Ме ре жко вски й: «Если бы Андреев был последователен и прав­
див
до
ко нца,
—
он
о тре кся
бы
от
революции
и
предался
бы
ре акц ии.
В
сам ом
деле,
к
чему
р ев олюци я,
борьба
за
свободу,
когда
ника кой
своб од ы
не т,
а
есть
только
беспощадная
и
б ес­
смысленная
необ хо д имо сть
—
«круг железного предначерта­
ния » <\.
После
всех
революций
не
от ойде т
от
человечества
«Некто в сером», а следовательно,
в
сущности,
ничего
не
изме­
нится».72
69 Д.
Философов,
Весен н ий
вет ер, «Русская мысль», 1907, No 12,
стр.
107.
70 Письма к родным, I, ст р.
201.
71 Д.
Ф
и
ло
с
оф
о
в,
Разложение
мате риа ли зма, «То вари щ», 1907, No 266 ,
15 мая.
72 Мережковский ,
В
обе зь янних
лапа х,
«Русская мысль», 1908,
No
1, стр.
96.
258 '


По
мнению
Блока,
такие
«тяжкие упреки»
могла
б ро сить
ли шь
«эта изощренная,
тонк ая,
умная
и,
боюсь,
пресыщенная
мысль»
«культурного критика» (V, 107—108).
В
споре
Блока
с
«культурной критикой»
огромное
зн аче ние
и
интерес
приобретает
в опрос
о
судьбе,
о
роке.
Для
Ф ило со-
фова
и
Мережковского
фигура
«Некто в сером»
и
«круг желез ­
ного
предначертания»
стал и
сим во ла ми,
отр ица ющи ми
в озм ож­
ность
всякой
ре в олю ционной
б орь бы,
всякой
свободы.
И
поэтому
названные
авторы
прич ислял и
«Жизнь человека»
к
проявлениям
крайней
реакци онно ст и,
сч ит али
пьесу
более
опасной,
чём
дея­
тельность
иеромонаха
Илиодора
и
Кр у шева на,
чем
черносотен­
ное
д виж ение.
Од нако
именно
черная
сотня
встр ети ла
в
штыки
«Жизнь человека», увидела в авторе этой пьесы своего непри­
миримо го
врага.
На
пр едста вл ении
«Жизни человека»
в
Од ессе
черносотенцы
учинили
скандал,
требуя
запрещения
«кощунственной»
пьесы.
Председатель
о десско го
союза
русских
людей
Родзевич
отпра­
вил
телеграмму
одинакового
содержания
обер-прокурору
с вя­
тейшего
синода
и
иеромонаху
И лиод о ру : «Пять дней сряду ста­
вится
ко щу нств енная
драма
Анд реев а
«Жизнь человека» .
На
сцене
выведен
бог,
которому
человек,
про изно сит
страш ны е
про­
кля тия.
Первый
спектакль
прошел<со>
скандалом.
Растет
в оз­
буждение
одной
части
насел ения
против
др уг ой.
Бесс иль ны й
оста нов ить
безмерное
негодование
православных,
прош у
при­
нять
зависящие
меры
отменить
дальнейшие
сп ект акл и» .73
Обер-
прокурор
синода
и
иер ом онах
Илиодор
переслали
телеграмму
Родзевича
министру
внутренних
де л.
Драматическая
це нзу ра
вновь
просмотрела
пьесу.
И
хот я
пьеса
«после вторичного про­
смотра
в
ц ензу ре
пр изн ана
благонадежной
и
по т рясени ю
основ
пр аво сл авия
не
уг рожа юще й »,74 как сообщил об этом журнал
«Театр и искусство», Главное управление по делам печати разо ­
слало
с пе циа льный
циркуляр
от
18 апреля 1907 г. ,
в
ко т ором
генерал-губернаторам,
по
пр ик азу
Сто лыпи на,
предлагалось
«дозволять к представлению пьесу « Ж изн ь
человека»
лишь
в
том
случае,
если
до б росо в естно сть
ан треп ризы
может
служить
ру чател ьств о м
надлежащего
и сполнения
эт ой
пьесы
и
если
не
имее тся
в
виду
иных
причин,
заставляющих
опасаться
наруше­
ния
поря дк а ».75 Циркуляр этот,
в
сущности,
был
равносилен
запр ещен ию
пьесы
Андреева,
во
всяком
сл уч ае,
в
тех
городах,
где
хот ь
сколько-нибудь
ак т ивно
д ейст вова л
«Союз русского
нар од а».
«Нарушения порядка»
черносотенцы
организовали
на
спек­
таклях
в
Киеве,
Харькове,
Туле,
Житомире
и
многих
других
городах.
Председатель
«Союза русских людей»
в
Аккермане
73 ЦГИАЛ ,
ф.
776, оп .
25, ед.
хр.
913, л.
2.
74 «Театр и искусство», 1907, No 16, стр .
260.
73 ЦГИАЛ ,
ф.
776, оп .
25, ед.
хр.
913, л.
3.
17*
259


доктор
Костюрин
потребовал
запрещения
«Жизни человека»,76
под
нажимом
ч ер носо тенцев
пол ицмейс те ры
запретили
представ­
ления
пьесы
в
К азан и ,77, в Воронеже78.
Особую
активность
проявили
че рносо т енцы
Одессы,
командировавшие
своего
пред­
ставителя
Карпова
в
Севастополь
«со специальной целью сор ­
вать
«Жизнь человека»
Ан др ее ва ».79 Выступления черносотен­
цев
про тив
«Жизни человека»
приня ли
ма ссов ый
характер.
Как
пи шет
«Театр и искусство», «отвлеченные на некоторое время
от
«погромных»
дел,
гг.
союзники
все
св ое
«просвещенное»
вн и­
мание
обратили
на
теа тр» .80
Стремясь
оправдать
«практические действия»
черносотенцев,
ра зб ором
«Жизни человека» « с
хри стианск ой
точки
зре ния »
занялись
теоретики-богословы.
Всл ед
за
«Русским знаменем»,
напечатавшим
статью
Рынды
«Современное босячество печати
и
сцены
(По поводу богохульной пьесы Андреева « Ж изн ь
чело­
ве к а»)»81 все они пытались доказать богохульный,
кощ у нствен ­
ный
характер
пьесы.
Кощунство
усматривалось
в
том ,
что
в
об­
разе
«Некто в сером»
Ан др еев
будто
изобразил
бога .
Наибольший
ин терес
для
нас
может
представить
стать я
М.
Григоревского
«Несколько слов по поводу « Жи зн и
чело в ека»
Л.
Андреева»
в
журнале
«Руководство для сельских пастырей»,
выпущенная
также
отдельным
оттиском
(Киев, 1907).
М.
Гр и­
горевский
по уч ал: «Облагодетельствованный,
человек-христиа­
нин
совершает
свой
ж изнен ный
п уть,
от
рождения
до
смерти,
с
глубокою
верою,
что
без
в оли
О тца
Небесного
ничто
не
со­
вершается
в
его
жизни,
как
бы
ни
казалась
эта
жи знь
малоцен­
ною
в
глазах
люд ей ».82
Ту
же
мыс ль
о
бо ж еской
пр едн аче ртан -
ности
вс ех
дел
и
пос тупко в
человека
наст ойчив о
проповедовал
иеромонах
Илиодор
83, тот самый,
который
казался
Фил ософ ов у
м енее
оп асным ,
чем
Андр еев .
76 См.
«Театр и искусство», 1907, No 21, стр.
341.
77 См.
там
же.
78 См.
ЦГИАЛ,
ф.
776, о п.
25,
ед.
хр.
901, л.
5 об.
79 «Театр и искусство», 1907, No 25, стр. 41 6.
80 «Театр и искусство», 1907, No 17, стр .
278.
Против
«Жизни человека»
выступили
не
тольк о
черн осотен ц ы
и
деятели
православной
русск ой
церкв и.
««Жизнь человека»
Леонида
Андреева
по ста в­
ленная
на
польской
сцене
в
г.
Ль во ве,
вызва л а
бу рю
в
кле рикал ьном
мире.
Католические
мракобесы
наш ли
пьесу
кощунственной
и,
несмотря
на
ее
г ро­
мадный
усп ех,
реши ли
добиться
зап рещ ени я.
Клерикалы
ведут
для
этой
цели
отчаянную
агитацию.
Протест
против
пьесы
нашел
с вое
выражение
в
хода­
тайстве
о
ее
за прещ ени и
перед
городским
сов етом
и
в
выпущенных
специ­
альных
во зз ван ия х» («Речь», 1909, No 117).
Реакция
церковников
на
пьесу
Андреева
была
од инак ов ой.
81 См.
«Русское знамя», 1907, No 90, 20 апреля .
82 М.
Гр
и
г
о
р
е
в
с
к
и
й,
Несколько
сл ов
по
поводу
«Жизни человека»
Л.
Андреева,
Ки ев , 1907, стр.
3.
83 Иеромонах Илиодор,
Чел ов ек,
нет
ничего
случ ай н ого
в
жизни
твоей!
—
«Русское знамя», 1907, No 51, 6 марта.
260


По
мнению
Григ ор ев ског о,
Андре е в
погрешил
против
хри­
сти анско го
учения
тем,
что
в
его
пьесе
«христианский бог теряет
св ои
от ли чит ельные
свойства
и
совершенства,
кот ор ые
в
созна­
нии
человека
представляются
неотъ ем лемо
прису щим и
е му:
в
Нем
нет
ни
люб ви
и
ми лос ерд ия
к
страждущему
человече­
ст ву
ни
гро зно й,
карающей
пр авд ы,
одним
лиш ь
легким
пр икос нов ени ем
к
чел ов еку
приводящей
его
в
тр епет
и
ст рах ».84
Другое
пре греш ение
Андреева
в
том,
что
он
вывел
гордого
Че­
ловека,
не
зн ающе го
страха
и
т реп ета,
который
«собственными
усилиями
думает
ко вать
с вое
сч асть е,
создать
свою
жизнь
без
всякого
стороннего
вмешательства»85.
Григ ор ев ский
выступает
и
против
пес сим изм а,
против
показа
жи зни
«с теневой стороны». «П ессим изм
—
д итя
нев ер ия.
Вера
призывает
нас
лю бить
этот
мир,
как
дом
О тца,
любить
и
друг
друга,
так
как
все
люди
б ож еств енн ого
рода.
Она
наконец
во з­
вышает
х ристи анина
над
всеми
го рестя ми
и
б ор ения ми,
неиз­
б еж ными
в
земной
ж изни.
Этой
ве ры
не
зн ал
и
не
хотел
знать
гор дый
Чел о век
Л.
Андреева
и
поэ то му
его
уму
..>
вся
жизн ь,
все
ее
главнейшие
момен т ы
представляются
.с
т еневой
стороны:
вся
жи знь
—
пошлость,
б есцел ьно е
прозябание,
иг­
рушка
в
руках
в ластно го
«Некто в сером»» .86
В опр осы
о
р оке
и
свободе
воли ,
о
п ессими зме
и
о пт ими зме,
о
боге
и
богоборчестве,
как
яс но
видно,
отнюдь
не
ставились
в
этот
период
лиш ь
в
теоретической
плос кост и,
а
имели
также
оче нь
острый
политический
характер.
Только
настоящее
изуче­
ние
литературной
и
политической
бор ьбы,
развернувшейся
во­
кр уг
«Жизни человека», а затем «Ана т э мы», даст возможность
понять
сам
фа кт
обращения
Андреева
к
та ким
будто
сугубо
далеким
от
общественности
проблемам,
позволит
правильно
ре­
шит ь
в опр осы
о
месте
и
зн ачении
эт их
про изве дени й
в
о бще­
ств енно- ли те рату рно й
борьбе
тех
лет.
Обвиняя
Андреева
в
беспросветном
п ессим изме
и
реакцион­
ности,
Философов
и
Мережковский
как
бы
смыкались
с
Гри­
горевским,
хо тя
ясно,
что
сущ ност ь
их
поз иции
б ыла
различной.
Однако
Гри гор евский
увидел
в
пьесе
и
критиковал
ее
за
б унт
Человека,
за
богоборчество,
за
го рдый
в ызов : «Эй,
ты,
как
те бя
там
зовут:
рок ,
дьявол
или
жизнь,
я
бросаю
теб е
перчатку,
зову
84 М.
Григоревский,
цит.
изд.,
стр.
5.
85 Там же,
стр .
3.
86 Там же,
стр.
11—12 .
Другой
бого слов
—
Я.
Богородский
—
писал,
что
«от пессимизма до христианства еще дальше,
чем
от
со циал изма »
(Я.
Бог ород ск ий,
Ст ра нная
апо лог ия.
Нечт о
о
Лео нид е
Анд рее ве
и
его
ценител ях ,
Казань,
1909 <отдельный оттиск из журнала «П р аво сл авны й
собеседник»>.
Ин тере сн о,
что
в
одн ой
из
бес ед
с
М.
Горьким
А н дреев
от­
вергал
х ристиа нств о
именно
за
«оптимизм». «Мн е
кт о-то
доказывал,
что
Достоевский
та йно
ненавидел
Хри ста,
—
говорил
Ан др еев.
—
Я
то же
не
лю блю
Христа
и
христанство,
оптимизм
—
пр от ивная ,
на скво зь
фальшивая
выдумка» (М.
Горький,
Литературные
п ортр еты,
Гослитиздат,
1959,
с тр.
206).
261


тебя
на
б о й!» (1, 190).
Этого
вызова,
бор ьбы
Человека,
его
му­
жествен но сти
и
несг иб аем ости
Философов
и
Мер еж ков ский
видеть
не
хотели.
И
в
ста тье
«О реалистах», и в статье « О
драме»
Блок
не
только
отрицал
полностью
ре акцио ннос ть
«Жизни человека», но
отвергал
и
об ви нения
в
мрач ном,
безысходном
пессимизме:
«Жизнь человека»
отнюдь
не
утверждает
«тьму небытия» .
Это
высказано
«критикующими», теми
«к то не понял,
хуже
—
не
захотел
понять
всю
скрежещущую
злобу,
всю
искрен ност ь
пр о­
клятий» (V,192). «Да
—
тьм а,
отч ая нье,
—
писал
Бл ок.
—
Но
—
свет
из
т ьмы», «свет,
потоками
льющийся;
твердая
уве­
ренн ост ь,
что
победил
Чело век ,
что
прав
то т,
кто
вызывал
на
бой
неум ол имую,
квадратную,
проклятую
Суд ьбу » (V, 192).
«Рыдающее отчаяние» (слова А.
Белого
—
В.
Б. ) «Жизни чело­
век а»
«не притупляет чувства и воли,
а
будит
их », потому что
«проклятия человека» «г ром к и
и
побе до но с ны» (V, 108).87
Для
желающих
«документально убедиться в том,
что
А нд­
реев
не
хочет
г асить
ж изни
и
«погружать в мрак небытия»»88
(V, 192), Блок приводит в подтверждение выдержки из андре­
ев ских
стате й- фел ьето н ов
1901 г.
«Три сестры»
и
«Дикая утка».
В
стать е
о
«Дикой утке»
Андреев
пис а л: «Опровергая всю жизнь,
являешься
ее
невольным
апологетом.
Никогда
не
верю
я
так
в
жизнь,
как
при
чтении
«отца»
пессимизм а,
Шопенгауэра:
че­
ловек
думал
так
и
ж ил.
З нач ит,
могуча
и
не поб едим а
жиз нь.
<\..>
Победит
не
ист ина,
не
ложь;
побе д ит
то,
что
находится
в
союзе
с
самой
ж изнь ю;
то,
что
укрепляет
ее
корни
и
оправды­
вает
ее.
Остается
тол ько
то,
что
поле з но
для
жизни;
все
вред­
ное
для
нее
р ано
или
поздно
гибнет,
гибнет
фатально,
неотвра­
тимо.
Пусть
сего дня
оно
стоит
несокрушимой
стеной,
о
к оторую
в
б есплод ной
борьбе
разбиваются
лбы
бл аго ро дней ших
лю­
де й,
—
завтра
оно
падет .
Падет ,
ибо
оно
вздумало
задержать
саму ю
жизн ь» (6, 335—336).
Ц итаты
из
анд реев ских
статей,.
87 Блок надеялся,
что
не
он
о дин
так
воспринимает
«Жизнь человека».
Он
знал,
что
так
воспринял
пьесу
и
Андрей
Белый.
В
стать е
«О реалистах»
Блок
цитировал
его
слова
из
рец ен зи и: «Как сорвавшаяся лавина,
выра­
стает
вызов
судьбе
<Журсив мой — В.
Б.>.
Как
сорвавшаяся
ла­
вина,
р асте т,
на кипае т
в
сердце
ры даю щее
отчая н ье».
Об
облагораживаю­
щем
влиянии
«Жизни человека»
на
зри тел ей
рассказал
Арсений
Мерич
в
своей
кор респ о нд ен ц и и : «Вдохновенная поэма о печальной участи человека
в
то нких
и
стильных
иллюстрациях
Художественного
театра
и
в
луб очном
исполнении
в
глухом
до
ж ути
провинциальном
г оро дке
од инаков о
кас ае тся
чуд од ейств енны м и
перстами
сонной
челов еческ ой
душ и,
за ко в анной
в
груз­
ну ю,
тяжелую
пл оть
...
С
беск он ечн ым
состраданием
и
прозорливостью
извлекает
из
него
пе­
чал ь,
лучш ее
в
не й,
бессм ертн ое ,
и
на
м иг,
на
день,
на
несколько
быстро­
течных
д ней
делает
тупо-надменных
и
самодовольных,
с
ожиревшими
серд­
ц ами—
челов ечн ыми ,
грустными
и
красивыми»
(Арсений Мерич,
«Жизнь человека», «Час», 1907, No 74, 19 декабря) .
88 А.
Блок
цитир ует
слова
Философова
(см.
Д.
Философов,
Разло ­
жен ие
м ат ер иа лиз ма , «Товарищ», 1907, No 266, 15 мая.
262


пр ив еденн ые
Бл око м,
дей ств ител ьн о
довольно
опр ед елен но
сви­
детельствовали
о
том,
что
«пессимизм»
Андреева
был
ос об ого
рода,
во
всяком
слу чае,
не
абсо лют но
б еспр осв етн ый,
отвергаю­
щий
саму
возможность
ж изни,
как
пытались
представить
неко­
т орые
кр итик и.
Сам
Андреев
очень
р езко
и
опр ед ел енно
высту­
пал
против
обывательского
пес си мизм а,
против
ро ссийск их
ин­
теллигентов»
—
«нытиков», загипнотизированных фразой: «Се­
рая
жизнь,
скуч ная
жи знь
—
серая
с
пя тнам и
к рови
на
ней»
(см .
6, 173—175), оправдывающих свою трусливую бездеятель­
ность,
св ое
жалкое
нытье
народ но й
пословицей: «Один в поле
не
во ин » .89 Именно против них,
любящих
повторять,
что
«стену
лбом
не
про шибе шь », был направлен и
ан др еев ский
рассказ
«Стена» (1901); им Андреев противопоставлял ,
вслед
за
М.
Горь­
ким,
Си рано
д е-Б ерж ерака. 90 Могут возразить,
что
это
все
Анд­
р еев
писа л
в
1900—1902 гг. ,
что
к
1906 году,
когда
бы ла
напи­
сана
«Жизнь человека», взгляды его существенно изменились.
Никто,
конечно,
не
станет
отр ицать ,
что
взгляды
Андреева
изме­
нилис ь:
революция
произошла,
но
уже
было
очевидно
(в конце
1906 года), что победила реакция .
Однако
совершенно
неверно
утверждать,
что
Андреев
вста л
на
пут ь
ренегатства,
что
он
«прочно обосновался в лагере буржуазной реакции»91, как не
совсем
верно
будет
сказать
и
то,
что
«Жизнь человека»
прони­
зана
мрачным,
б езысх одн ым
пессимиз мом .
Есть,
в
сущ ност и,
пря­
мая
св язь
ме жду
концепцией
«Жизни человека»
и
статьей
А нд­
реева
о
Сир ано
де-Бержераке,
напис ан ной,
повторяем,
под
не­
посредственным
в ли янием
го рь ков ских
идей
борьбы
и
активно­
ст и.
«Сейчас в эту минуту,
—
писал
А ндр еев,
—
я
ви жу
его,
пр едател ьски
л ише нного
ж изни,
но
не
му же ства,
ви жу
его
(Си­
рано
де-Бержерака
—
В.
Б.)
встречающим
эту
всем
ст раш ную,
бессмысленную
смерть.
На
ногах,
как
подобает
мужчине,
бо лее
горды й ,
чем
сама
эта
царица
по дз емног о
царства,
встречает
он
ее.
Ко леб лются
старые
ноги,
дрожит
рука,
уже
стиснутая
же­
лезным
объятием
смерти,
но
шпага,
орошенная
черной
кровью
негодяев,
све рка ет
победным
светом
и
до
п осл едн его
движения
не
и зменя ет
благородному
сердцу,
кото ром у
измени ло
вс е:
счаст ье,
любовь,
сама
ж изнь» .92 Человек в андреевской пьесе
89 «В особенном почете у интеллигента находится народная пословица:
«один в поле не воин»
и
ей,
как
маг ич еск им
к лю чем,
можно
отпе реть
для
обзора
и
изучения
почти
всякую
интеллигентную
д ушу», — писал Андреев
в
1901 году («Курьер», 1901, No 42, 11 февраля).
90 См.
Л.
Афонин,
цит.
и зд.,
стр.
89—91 .
91 История русской литературы ,
т.
X, М.—Л.,
изд.
АН
ССС Р,
1954,
стр.
616.
9- Цит.
по
к н.:
Л.
А
ф
о
н
и
н,
Леонид
Ан дреев,
Орловское
книж ное
и зда­
тель ств о, 1959, стр .
90.
Л.
Афонин
уже
указал
на
б лизо сть
М.
Горького
и
Л.
Андреева
в
отношении
к
г ероичес кой
смерт и
Сирано
де-Бержерака.
Пред­
вид я,
что
слова
Сирано
де-Бержерака,
размахивающего
п еред
см ертью
своим
мечом,
поражая
невидимых
врагов,
м огут
показаться
непра вд ив ым и,
М.
Г орьк ий
п и сал: «Ах,
как
это
не ре альн о!
Ах,
как
неп рав д ив о!» — восклик­
263


также
умирает,
не
покорившись,
не
сдавшись,
ум ир ает
пр окл и­
н а я: «Где мой оруженосец?
—
Где
мой
меч?
—
Где
мой
щит?
—
Я
обезоружен!
—
Скорее
ко
мне!
—
Скорее!
—
Бу дь
прокля
...»
(1, 220).
В.
В.
Вересаев
при вел
в
своих
воспоминаниях
беседу
Андр е ева
с
одним
актером,
который
.исполнял
роль
Человека.
«Так вы играете «ч ело в ека»
б ольш им,
могучим,
не
сдающимся
пер ед
роком?
—
спрашивал
писат ел ь.
—
Вот!
Вот
именно
так
и
надо
его
иг рать !
А
то
все
обо
мне
г ов ор ят: «пессимист»!» 93
Бл ок
был
од ним
из
не мног их
критиков,
увидевших
в
«Жизни
■человека!» не беспросветный пессимизм,
а
в олю
к
жизни,
приз ыв
к
борьбе
до
пос лед него
конца .
И
в
понима нии
п ессим изма
.и
оп­
ти ми зма
Блок,
думается,
был
несколько
сход ен
с
Андр е е вым.
Блок
сч итал ,
что
как
оптимистическое,
так
и
пессимистическое
мировосприятие
—
однобоки,
узки,
не
дают
чел ов еку
возмож­
ности
прийт и
к
цельному
мир опоним а нию .
«Оптимизм вообще, —
писал
он
в
статье
«Крушение гуманизма», — несложное и не­
богатое
миросозерцание,
об ык новен но
исключающ ее
возмож­
ност ь
взглянуть
на
мир,
как
на
целое.
Его
об ыкно ве нное
оправ­
дание
перед
людьми
и
пер ед
самим
собою,
в
том,
что
он
проти­
воположен
пес сими зм у;
но
он
никогда
не
совпадает
также
и
с
трагическим
миросозерцанием,
ко т орое
одн о
способно
дать
кл юч
к
по ним анию
сложности
ми ра» (VI, 105). « Бичу я
себе
за
лири­
ч еские
яд ы», Блок видел выход из лирической трясины в тра ­
г ическо м
иску сств е: «из болота — в жизнь,
из
лирики
—
к
т ра­
гедии».94
Как
пише т
Вл.
Ор ло в, «проблема трагического переживания
жи зни
и
.высокого
трагедийного
иску сст в а»
стала
«впоследствии,
в
г оды
тв о рче ской
зрелости,
цен тр ал ьной
про блем ой
его
обще­
ственного
и
художественного
мировоззрения».95
Огромное
знач ение
«Жизни человека»
для
литературы
Блок
видел
име нно
в
наибольшем
пр ибл ижени и
к
тр аг едии : «Можно
сказать,
что
Анд р еев
на
гра ниц е
тра гед ии,
к оторой
жд ем
и
по
кот ор ой
том им ся
все
мы.
Он
—
оди н
из
немногих,
на
кого
мы
мо жем
возлагать
на ши
надежды,
что
развеется
этот
магический
и
лирический,
хотя
и
пр екра сный ,
но
страшный
со н,
в
котором
косн ее т
н аша
литература» (V,107).
нут
люди
с
кислой
кровью
в
жилах.
Да,
это
неправдиво.
Но
это
красиво,
и
уме ре ть
так
лучше,
чем
уме рет ь
по
принятому
обыкновению,
с
пузырьком
м иксту ры
в
ру ке
вместо
меча ,
со
стоном
бо ли
на
устах
вместо
крика
гнева,
среди
друзей,
быт ь
может,
ог орчен н ых
вашими
страданиями,
но
ус тав ших
смотреть
на
вас
—
желтого,
и ссохшего
и
жалкого,
—
вместо
врагов,
ра­
достно
сопровождающих
вас
в
мог илу» ( М.
Горький,
Собрание
сочинений
в
тридцати
томах,
т.
28, М.,
Гослитиздат, 1953, стр.
312).
93 В.
Вересаев,
Со бр ание
сочинений
в
пяти
тема х,
т.
5, М.,
изд .
«Правда» . 1961, стр.
415.
94 Александр Блок и Андрей Белый,
Пе реписка ,
М.,
изд.
Гослитмузея, 1940, стр.
220.
.
95 Вл.
Ор лов,
Але ксанд р
Б лок,
ци т.
изд.,
стр.
93.
264


Андреев,
д ейств ител ьно
«томился»
по
высокой
трагедии,
стремился
к
ней
и
в
годы
революции
1905 года и,
о соб енно
с ильно ,
в
1910- е
год ы.
«Все мое духовное устремление к траге ­
д ии», — писал он
Вл.
И.
Немировичу-Данченко
23 февраля
1915 г.
Вы ступая
против
натуралистической
бытовой
драмы,
Андреев
видел
возрождение
нас тоя щ его
театра
в
трагедии.
За­
б егая
неско лько
вперед,
отметим,
что
Анд ре ев
насто йч ив о
рек о­
мендовал
Художественному
театру
«Розу и Крест»
А.
Блока
.как
замечательную
трагедию.
Однако
он
с
горе чь ю
отмечал
тяготение
многих
деятелей
театра
к
мещанской
драме,
к
фарсу:
«еще лучше для большинства совсем без трагедии — и отсюда
такой
рос т
этого
лопуха
Арцыбашева,
ныне
процветающего
под
каждым
забором», «ты
там
скол ько
хочешь
б удь
трагедия
а
я
теб я
пр иду шу
драмой
и
фарсом,
я
тебя
сгною
в
«Кривом зеркале», оплюю в «Ле т уч е й
мыш и» .96
Отсутствие
ярко
выраженного
стремления
к
высокому
траге­
ди йно му
искусству
было
для
Андреева
свидетельством
омещани-
ва ния
литературы,
признаком
мерт в енной
реакции,
разложения
всего
об щест венно го
строя.
И нт ересен
в
данном
случае
его
от­
зыв
об
Ев р еинов е: «Евреинов искренне аморален и пижонист:
поняв
одно
осно ван ие
театра
—
«театральность», он пижонски
прозевал
вт орое :
мо ра льно сть.
Любопытна
его
ссылка
на
то,
что
в
конце
второго
в ека
в
Риме
выродилась
и
прекратилась
траге­
дия;
как
пиж он,
он
усматривает
в
э том
факте
пр изн ак
несостоя­
тельности
самой
траг ед ии
и
не
поним ает ,
что
упадок
трагедии
и
трагического
был
сл едст в ием
и
спутником
уже
тогда
начав­
шегося
п аден ия
само го
Ри м а».97
Первая
мировая
война
воскресила
на де жды
Андреева
на
воз­
рождение
тр агед ии.
«Не знаю еще,
пр ав
я
или
ош иб аюсь,
но
ка жетс я
прихо дит
праздник
и
на
мою
у лицу,
—
пи сал
он
Вл.
И.
Немировичу-Данченко.
—
Говорю
о
трагедии,
которой
несомненно
су жд ено
возродиться:
посмо т рит е,
как
размашист
ж ест
событий,
в
каку ю
позу
ста но вя тся
народы,
как
п атетич ески
декламируют
пушки!
Маленькая,
интим ная ,
м ес тная
по
вопро­
сам
местной
морали
и
местной
фило с оф ии,
су губо
туземная
др а­
ма
—
ку да
она
сейчас,
к ому
она
сейчас?
Герой
м асс,
героиче­
ское
в
массах
и
лич нос ти,
ш ирок ий
мазок
и
крайняя
стилиза­
ция,
самые
гр омк ие
слова
и
ри сков ан ные
поз ы,
т ру бный
гл ас,
гимны,
чудеса
и
откровения,
Сина й
и
Саваоф
—
вот
настоящее
и
вот
будущее
наш е
на
до брый
десяток
лет.
Герой
безвременья,
96 Архив Музея МХАТ,
ф.
Н.—Д.,
No
3148/4.
97 Архив Музея МХАТ ,
ф.
Н.—Д.,
No
3148/6.
Ср.
отзы в
А.
Блока
об
Евреинове
в
дне внико во й
записи
от
11 ноября
1912 года: «Вечером пошел в «Кр и во е
зе рка ло », где видел удивительно та­
лантливые
п ошлости
и
кощунства
г.
Ев ре инов а.
Яр чайш ий
пример
тог о,
как
мо жет
быт ь
вреден
талант.
Ничем
не
прикрытый
цинизм
ка кой- то
г олой
души » (Дневник Ал .
Блока
1911—1913, ст р.
135).
265


тусклейший
И ван
И вано вич
пе ре стал
ко нчать
с
собой
—
нет
самоубийств!
И
уже
никто
не
обливает
его
тусклую
рожу
сер ­
ной
ки слото й,
и
сам
он
не
душит
идиотски
женщин
от
мозгля­
вой
ревности
.
.
. »98
Однако
эт им
надеждам
драматурга
не
суж д ено
бы ло
оправ­
да тьс я,
и
уже
очень
скоро
он
нач ина ет
сно ва
гов орит ь
о
своей
одинокости
в
у стре мленн ости
к
т рагед ии.
Таким
образом,
и
в
самом
общем
мировосприятии,
и
в
отно­
ше нии
к
оптимизму
и
пессим изму,
а
также
в
уст р емлен ност и
к
трагедийному
иску сству
проявляется
созвучность
ид ей
Андреева
и
Блока.
По
мыс ли
Б л о ка , «Жизнь человека»
Анд реев а
приобретает
трагедийную
силу
именно
п от ому,
что
в
пьесе,
при
всем
«ры­
дающем
отч ая нии», нет безысходности,
что
Чело век
не
сд ается
пе ред
«Неким в сером», а борется до самого конца .
Свою
статью
«О драме»
Блок
закончил
следующими
словами: «...«Жизнь
человека»
яркое
доказательство
того,
что
Человек
есть
человек,
не
кукла,
не
жалкое
сущест в о,
обр е че нное
тлению,
но
чудесный
ф еникс,
преодолевающий
«ледяной ветер безграничных про­
странств».
Та ет
воск,
но
не
убывает
жи знь» (V, 193).
Оч ень
многие,
писав ш ие
о
«Жизни человека», обвиняли Анд­
реева
в
том,
что
его
Человек
мелок,
неинтересен,
что
вместо
на­
стоящей
жизни
Человека
он
показал
жи знь
мещанина.99
В
отли­
чие
от
большинства
к рити ков
Блок
видел
заслугу
Анд реев а
име нно
в
том,
что
изображен
обык нов е нный
человек,
что
«герой
98 Архив Музея МХАТ ,
ф.
Н.—Д.,
No
3147/8.
99 М.
Го рь кий: «В жизни твоего человека почти нет человеческой
жизн и,
а
то,
что
ест ь
—
сли шк ом
условн о,
не
реа льн о.
Человек
поэтому
оче нь
нез начите лен,
ниж е
и
слаб ее,
чем
он
есть
в
действительности,
ма ло
интересен» (цит.
по
к омме нтар иям
В.
Н.
Чувакова
в
кн .:
Леонид
Анд­
реев,
Пьесы,
М. , «Искусство», 1959, стр .
564).
В.
Во р о вски й : «В лице человека обобщена здесь жизнь среднего
буржуазного
интеллигента
нашего
времени» (В.
В.
Воровский,
Литера­
тур но- крит иче ские
стат ьи ,
М.,
Гослитиздат, 1956, стр.
302).
В.
Ф
р
и
ч
е: «Жизнь человека»
типическая
трагедия
мещанина,
тра ге дия
всего
м еща нств а» (В.
Фриче,
Леонид
Ан дрее в,
М., 1909, стр.
37).
Я.
Данилин:
«Что из себя представляет андреевский «Чело век»?
Это
—
типичнейший,
взятый
в
а бст ракции
м ещан ин
со
вс ей
его
куцей
идео ­
логией,
п ошлыми
мелкими,
несм отр я
на
то,
что
они
доходят
до
пя тна дца ти
ко мнат
и
автомобилей,
вожделениями» (Я.
Данилин,
Ле онид
Ан дреев
и
общественная
р еак ция,
Книгоиздательство
«Заря», стр .
26).
М.
Мор о зо в : «Именно жизнь мещанина,
а
не
челов ек а
пр отекает
пер ед
нами» (М.
Морозов,
Очерки
новейшей
лите рату ры ,
СП б., «Про­
м етей », 1911, стр.
39).
Ольга
Кубе: «Сам он < Чело век
—
В.
Б.>
бесцветен,
без гласе н,
изображен
ка ким -то
авто ма том
безли чным » ( Ол ьга
Кубе ,
Кошм ары
жизн и,
СПб., 1909, ст р.
40).
И.
Жил кин: «В «Ж изни
человека»
им ею тся
два
осн овн ых
не до ста тка:
в
пьесе
нет
человека
и
нет
ж и зн и » («Слово», 1908, No 433).
266


не
н аделен
никакими
свер хест ест в енным и
ч ертам и» 100 (V, 188).
И
зд есь
необыкновенно
важно
и
интересно
то,
что
Блок
ср ав­
н ивал
андр еев ског о
Чел овек а,
как
об ык нов енно го
человека,
с
ге ро ями
романа
Ч ерн ыш евск ого
«Что делать?» — Лопуховым,
Кирсан овым ,
Верой
Павловной.
«Да,
это
един ств енны й
не
ка р­
тонной
герой
новейшей
драмы,
—
челов ек ,
в
ко т ором
подчерки­
в ается
заурядно-человеческое
с
тем
же
упо рств о м,
с
каки м
Ч ер­
нышевский
подчеркивает
заурядность
Лопухова,
Кирсанова,
Веры
Павловны.
Это
—
р еаль нейш ий
из
реальных
людей,
без
примеси
необычайного
или
ф анта стич еско го ,
сов ерш енно
сп о­
собный,
как
Лопухов-Быомонт,
писать
в
американской
«Tribune»
«аргументы аболиционистам против невольничества»
и
стат ь
«гражданином Массачузетса»» (V, 189).
Так им
образом,
Б лок
считал
героя
андреевской
драмы
—
Человека
—
пр огр есси вн ым,
передовым
человеком
своего
времени.
Блока
и
при
э том
сопо­
ст ав лении
не
п оки дает
чувство
истории,
ис т орич еских
измене­
ни й,
хо тя
и
пони маемых
необычно,
по-своему.
А ндр еев ский
Че­
ловек
все-таки
глуб ок о
отличен
от
Лопухова,
хот я
зн ает, «как
и
то т, «что делать»
в
ж изни», отличен,
ибо
он
об ос тр енно
чув­
ствует
ря дом
с
собой
неотступного,
ужасного
«Некто в сером» .
«И опять возникает перед ним — возникает вторично — и уже
без
лопух овс к ой
жи знер ад ос тно сти
и
розовой
бессознательно­
сти
—
.в о пр ос, «что делать»» (V, 189).
Блок
нах оди л,
что
Андреев
ставил
этот
вопр ос
«как ставят
дети:
ж ест ок о» (V, 189), что Андреев вообще задавал «д е тс к ие
100 С Блоком в данном вопросе был солидарен Г.
Чу лко в : «Нападки
на
Леонида
Ан дреев а
наших
«критиков»
сводятся,
обыкновенно,
к
одному
главному
обвинению:
Че лов ек
Андреева
слишком
наивный
богоборец;
Чело­
век
Андреева
—
не
герой,
а
мещанин.
Я
думаю,
что
это
обвинение
основано
на
глу бо ком
нед ора зум ени и.
О,
конечно,
Чел ов ек
Леонида
Андреева
—
самый
обыкновенный
челов ек,
и
сов сем
не
п ром етеев ског о
склада» (Г.
Чулков,
Гастроли
Художественного
театра.
—
«Современное слово», 1908, No 190, 22 апреля).
Несомн ен но,
представляет
определенный
и н терес
тот
факт ,
чт о,
пр ини­
мая
полностью
андр еев ско го
Человека,
Б лок
критически
отнесся
к
«Чело­
веку»
М.
Горь ког о.
«Вспомним,
—
пи сал
он,
—
что
Горький
подал
сигнал
к
св оему
теп ер ешн ему
п аден ию
именно
тем,
что,
искренно
нен авид я
абстракт­
но е,
без душн ое,
рабское,
—
он
сам
своей
рук ой
загнал
се бя
под
кулак
како го -то
ог ромн ого,
прожорливого
и
б ессмысле нн ог о
де спо та
—
«че лов ек а»,
который,
не смот ря
на
свою
деб ело сть ,
в се-так и
остался
а бс тра кцией
и
пусто­
той.
Позволено
ли
покид ать
пр екр асны й
и
свободный
ужас
Вечной
Матери-
Земли
для
ра бст ва
кажущемуся
«п рогр ессу»?» (V, 585).
Эта
критика
в
ад рес
горьковского
Человека
по нра вила сь
Анд ­
рееву.
Бл ок
об
этом
сообщает
ма тери
в
письме
от
29 августа 1905
года:
«... и
даже
когда
ему
(Л.
Андрееву
—
В.
Б.)
показали,
как
я
выругал
Горького
в.
ре ц< ензи и>
о
Мирэ,
ска за л: «так ему и следует» (о Горьком)»
(Письма к родным, 1, стр .
139—140).
Против
гер оя
драм
М.
Горького
как
отвлеченного
«ч елов ек а»
—
Б лок
выступил
и
в
статье
«О драме» (см.
V, 173).
Разумеется,
эти
отдельные
критические
выступления
Блока
против
Горького
н осят
временный
характер.
В
це лом
почти
на
. протяжении
всего
тв орч еског о
пути
Бл ок
с
огром но й
симпатией
отн оси лся
к
литературной
и
общественной
позиции
великого
про летар ског о
писателя.
267


вопросы».
Об
этом
он
написал
и
в
в о спом инани ях: «В «Ж изни
Ч елов ек а », как во всем ряде произведений Андреева,
ко т орый
открывается
этой
пье с ой,
поставлен
нелепый,
до сад ный
вопрос,
который
предлагают
д ети : «Зачем?» <\ .
Взр ос лые
на
этот
вопрос
ничего
не
в
сост о янии
ответить;
но
они
также
не
в
со­
сто ян ии
признаться
в
том ,
что
они
не
мог ут
ответить
на
этот
в оп рос.
Просто
—
«глупый вопрос», «детский вопрос»; вот то,
что
мне
лично
кажется
самым
д раго ценн ым
в
Л.
Андрееве;
он
всегда
задавал
э тот
вопрос
и
был
трижды
прав,
з ад авая
его,
по­
тому
что
вот
сей час
этот
самы й
во прос
задает
ц ивил изации
ве­
ликое
ди тя
—
Россия
<\.
Леонид
Андреев
задавал
это т
вопрос
от
самой
гл уб ины
своей,
неотступно
и
б ессозна те льн о»
(VI, 133).
Под
«детскими вопросами»
Блок
по нима л
коренные
воп ро сы
б ытия
человека
и
общества,
от
ко то рых
обычно
люди
отмахи­
ваются,
как
от
неразрешимых,
пог ру же нные
в
«аполлинический
со н»,
занятые
каждодневной
д ея тел ьно стью
по
в оз в едению
своего
«муравейника» .
Но
эти
«детские вопросы»
не обхо димо
с тави ть,
необходимо
пост оян но
и скать
их
разрешения.
Об
этом
Блок
говорил
ча сто,
го во рил
и
М.
Гор ько му
в
апреле
1919 года .
«Он сказал,
—
вспоминал
М.
Горький,
—
что
ему
пр ият но
ви­
д еть,
как
я
освобождаюсь
«от интеллигентской привычки решать
проблемы
социального
быт ия» .
—
Я
всегда
чувствовал,
что
это
у
вас
не
н астоя щ ее.
Уже
в
«Городке Окурове»
заметно,
что
вас
волнуют
«детские вопро ­
сы»
—
сам ые
глубокие
и
ст рашные!» 101
В опр осы
о
смыс ле
че ло веч еског о
быт ия,
вопросы
о
жизни
и
см ерти,
кот ор ые
Блок
называл
«детскими вопросами», действи­
тел ьн о,
бол ее
всего
привлекали
в ним ание
Леонида
Андреева
—
и
не
только
в
«стилизованных»
произведениях
т ипа
«Жизнь че ­
ловека», но и в ранних реалистических — типа «Жили-были».
«Проблема бытия — вот чему безвозвратно отдана мысль моя,
и
ничто
не
заставит
ее
св ерну ть
в
с торон у»,102 — так характе­
ри зова л
сам
Анд реев
ос н овное
с вое
творческое
ус т ремл ение
в
пись ме
к
Вл.
И.
Немировичу-Данченко
летом
1906 года .
Защищая
«Жизнь человека»
как
траг еди ю,
ставящую
корен­
ные
проблемы
быт ия,
Б лок
выделял
п ьесу
Андреева
из
вс ей
со­
временной
ему
ру сской
драматургии.
Рассмотрев
драматургию
М.
Гор ько го,
др а-м атур го в- «з наньев цев»
—
С.
Найденова,
С.
Юшкевича,
Е.
Чирикова,
а
также
пьесы
некоторых
д ругих
писателей,
он
приш ел
к
в ыв оду,
что
«в русской драме отсут­
ств ует
тех ника,
язык
и
пафос,
—
в,
ней
нет
еще
и
действия»
101 М.
Горький,
С обр ание
сочинений
в
трид цат и
томах,
т.
15, М.,
Гослитиздат, 1951, стр.
329.
102 Неизданные письма Леонида Андреева, «У ч е ны е з аписк и Т арт уск ог о
государственного
университета», вып.
119, Труды по русской и славянской
филологии, V, Тарту, 1962, стр.
386.
268


(V, 172).
Л ишь
в
пьесе
М.
Гор ьког о
«На дне», по мнению Бло­
ка, «герои испытывают реальные столкновения с жизнью», «гиб­
нут
по
не обх оди мос ти
др аматич е с кой» (V, 174, 173).
Настоящую
драматическую
технику
Б лок
отмечает'также
в
«Жизни чело ­
в ека»
Андреева.
«Произведение,
названное
только
«представле ­
нием
в
п яти
картинах
с
пр оло гом », носит на себе признаки той
сильн ой
драматической
техники,
которая
не
сн ила сь
свер стн и­
кам
Андреева
и
неизм ери мо
превосходит
в
этом
от ноше нии
не
только
«К звездам», где слишком
бледна
тень
Ибсена,
но
и
«Савву», произведение горьковского пафоса .
С
другой
стороны,
кажется,
что
«Жизнь человека»
написана
пи сате лем
не опыт ным,
даже
н ачин ающ им
—
до
такой
степени
несовершенна
еще
ее
тех ника
и
так
пер в об ытно
чувство
автора,
как
будто
впервые
открывающего
глаза
на
ми р» (V, 186).
Но
это
несовершенство
т ехник и
лиш ь
кажущееся,
а
видимость
несовершенства
обуслов­
лена
прежде
всего
но ва торск ой
сутью
произведения,
тем ,
что
«оно необычайно ново» (V, 186).
Бл ок,
как
известно,
не
придавал
ос обого
значения
вопросам
формы.
Анализируя
ход
рассуждений
Б лока
о
«технике»
пь ес
Гор ьк ого,
П.
Гр омов
заключает,
что
«разговор о технике драмы
оказывается
разговором
об
осо бенно ст ях
р усско й
жизни
и
о
ха­
рактере
гер оя» .103
Справедливость
этого
выв о да,
пожалуй,
еще
более
уб ед итель но
подтверждается
на
материале
блоковского
подхода
к
драматической
т ехни ке
«Жизни человека» . «Ч етыр е
первых
картины
«Жизни человека»
представляют
большую
внутреннюю
и
внешнюю
стройность» (V,187), — писал А.
Блок.
А
далее,
п ок аз ыва я, «как технически совершенны»
эти
картины,
он
гов ор ил
гл ав ным
образом
о
характере
главного
героя
—
Человека,
об
его
«яркости», заставляющей зрителя сосредоточи ­
ват ь
внимание
тол ько
на
нем,
хот я
«Человек не появляется в
первой
кар тин е
и
безмолвно
проходит
ч ерез
сцену
в
треть ей»,
хот я
он
«не наделен никакими сверхестественными чертами»
(V, 188). « Си ль ная
т ехни ка»
и
« бол ьшое иску сств о»
в
том
и
за­
ключ ается,
что,
несмотря
на
всю
свою
«обыкновенность», Ч ело­
век
о стается
притягательным
и
связующим
цент ро м
пьесы .
Однако
в
некоторых
случаях
сильная
те хн ика
ста нов и тся
для
Блока
кач еств ом
не
положительным,
а
очень
и
очень
от ри­
ц ательн ым .
Например,
говоря
об
увертливости
Ведекинда
и
др у­
гих
эпиг онов,
Блок
указывал,
что
они
«обладают такой техни­
ко й,
которая
позволяет
за
тысячью
см ыслов
спрятать
неулови­
мо-ядовитый
и
приторно-сладкий
смысл
их
произведений» (V,
194).
Т ех ника,
та ким
образом,
важна
и
нужна
лишь
при
глубо­
ком ,
значительном
сод ер жа нии.
О т сюд а, «так остро стоит воп ­
рос
<\.
о
пользе
(русский утилитаризм) , о
содержа­
103 П.
Гр ом ов,
цит.
из д.,
стр.
423.
269


нии»,104 отсюда мысль о кощунственной бесплодности форму ­
лы
«искусство для искусства» (см.
V, 270), отсюда признание
значительности
и
н еоб хо ди мости
произведений
«неискусных»,
нест р ойн ых
(см .
V, 196), отсюда весь пафос защиты массовой
литературы
«знаньевцев»
в
стать е
«О реалистах», хотя «м н огие
из
них
и
совсем
н изко» (V, 108) стоят по художественности.
История
литературы
показывает,
что
сто ль
решительная
за­
щита
утилитарности
искусства,
под ч ерки ва ние
первостепенной
рол и
содержания
вплоть
до
пренебрежения
к
форме,
к
художе­
ст венно ст и,
об ычно
резко
и
прямолинейно
про во дил ись
в
рево­
люционные
э похи
и
наиболее
радикально
настроенными
деяте­
лями
литературы
(Н.
Че рныш ев ский
и
Н.
Добролюбов
в
60-е
годы ,
В.
Маяковский,
П.
Бессалько,
Ф.
Ка линин
и
др.
в
период
гражданской
войны).
Ясно,
что
и
во
взг ляда х
Блока
на
в опрос ы
тех ник и,
формы
и
содержания
сказался
революционно-макси­
ма ли стс кий
дух
эпо хи
первой
русской
ре волю ции.
Во про сы
художественности
и‘по льз ы,
воп рос ы
соотношения
содержания
и
формы
не
привлекали
о со бого
в ни мания
Анд ­
реева.
Однако
занимал
он
в
эт их
вопросах
довольно
четкую
и
опр ед еле нную
позицию.
«В противоположность тому тепереш ­
не му
'категорическому утверждению формы,
по
которому
она
являе тс я
первоначалом
и
источником
содержания
—
для
меня
форма
б ыла
и
ест ь
тол ько
г ран ица
содержания,
им
оп ред е­
ляется,
из
н его
естественно
в ытекает ,
—
писал
он
А.
В.
Амфи­
театрову,
упрекавшему
Андреева
в
отходе
от
реал ист ическо й
формы.
—
Выражаясь
грубо:
сперва
человек,
потом
его
брю­
ки».105
Ан др еев
находил
споры
ме жду
реалистами
и
символи­
стами
в
эт ой
п лос кости
несущ еств енными ,
бе с пло дными,
уводя­
щими
в
сторону.
В
том
же
письме
к
Амфитеатрову
он
писал: «Я
зн аю
наш их
«христиан», теософов,
эстетов,
плос к их
акме ист ов ,
фило со фски х
негодяев,
как
Ро зан ов,
вульгарных
пессимистов,
зн аю
х
и
у.
—
и
все
они
глубоко
враждебны
(мне,
но
не
тем,
что
они
«мистики»
и
«символисты»
или
«р еалист ы».
Враждебны
они
тем,
что
не
любят
в
жи зни
лю бим ое
мною
и
любят
то,
чего
я
не
выношу
или
не
люблю.
А
мистик?
..
.
что
такое
«мистик»? Для
всех
серьезно
мыслящих
и
живущих
жизн ь
—
мис терия ,
и
весь
вопрос
для
ме ня,
оговариваюсь!
—
в
том,
на
чье й
с то роне
чело­
век,
а
не
в
том ,
предпочитает
ли
он
«символы»
для
выр ажен ия
св оих
чувств,
или
форму
тур генев ско- ку принс кого
романа.
Пус ть
даже
кубом
выражается
или
излучением,
—
только
вы раж ал
бы
он
человека,
а
не
свинью
в
ер мо л ке!»106 (Курсив мой — В.
Б .).
В
в ыде ленны х
мною
словах
Андре е в
предельно
четко
и
даже
афористично
сформулировал
свое
отношение
к
форме.
И
опять,
104 Александр Блок ,
Сочинения
в
двух
томах,
т.
II, М.,
Го сл итиз­
да т, 1955, стр.
605.
105 «Реквием», цит .
изд .,
стр.
260.
106 Там же,
ст р.
260—261.
270


как
мы
в идим,
вопр ос
о
/форме становится вопросом о человеке,
воп рос ом
о
герое.
Блоку
не
понравилась
пятая
к ар тина
«Жизни человека», как
он
с чит а л, «написанная крикливо,
истер ич ески,
путано».
Не
по­
нравилась
не
из-за
како го -то
формального,
технического
несовер­
шенства,
ибо
и
пятая
картина
«сильна,
как
с ильно
вс е,
что
пи­
шет
Андреев,
но
в
ней
есть
какая-то
скрытая
ло жь,
та
самая,
кото рая
заставляет
нас
всегда
му чит ель но
ждать
каждого
но­
во го
произведения
этого
.писателя
и
вта йне
бояться
за
него»
(V, 187).
«Скрытую ложь»
в
п ятой
ка рти не
(ив«Красном
смехе») Блок
почувствовал
в
том,
что
А ндреев
переступает
пр ед ел,
за
кот о рым
раздражающие
крики
страдания
оскорбляют
это
страдание,
про фа ниру ют
его.
В
д анном
случае
Блок
указал
на
действи­
тельно
существенный
нед о стато к
андреевского
творчества
—
от­
сутствие
чувства
мер ы.
Многие
из-за
этого
обвиняли
Андреева
в
неискренности,
в
пре днам ере нном
ст рем лен ии
исп уг ать
чита­
теля
и
зрителя.
Блок,
указав
на
«скрытую ложь»
в
пятой
кар ­
тине,
не
гов орил
о
йеискренности
Андреева:
лож ь
вы тека ет
об ъ­
ективно
и з-за
того,
что
драматург,
в идимо, «из страха перед
покорностью
и
слабостью
длит
эти
крики»
страдания,
хотя
они
уже
невозможны,
ибо
«сердце умолкает не от покорности,
не
от
слабости,
но
часто
п отом у,
что
страдание
уже
наполнило
до
краев
его
ч а шу» (V, 187).
И
позж е,
в
воспоминаниях,
Блок
пы­
тался
реабилитировать
Ан дре ева
от
обвинений
в
неискр енност и .
Лишь
«чопорные люди,
окружающие
его
окончательно
пере­
ста ва ли
вери ть
в
этот
подлинный
хаос» (Курсив мой — В .
Б.) ,
кот орый
носил
в
себе
Андр е е в, «не носил,
а
таскал,
как- то
в оло­
чил
за
собой/дразнился
им,
способен
был
иногда
демонстриро­
ват ь
эт от
подлинный
хаос,
как
по пуг ая
или
ко мна тную
со бач ку».
(VI, 131).
В
стремлении
Андреева
к
созд анию
необ ычай ны х,
жут ких ,
гротескных
образов,
кошмарных
и
не ле пых
с
точки
зрения
здр а­
во го
смысла
к артин
проявляется,
конечно,
не
тол ько
сво йств о
его
художнического
в иде ния
мира,
но
и
определенная,
наперед
заданная,
эс тетич еская
у стан ов ка.
Кр ити ка
Блока
в
адрес
Андреева
б ыла
благожелательной,
она
не
мо жет
идти
ни
в
како е
сра вне ние
с
отзывами
«культур ­
ных
к рит ик ов», доходящих в своей «п арт ийно й»
нетерпимости
до
о ск о р бл ен ий . 1 07 Блок даже извинялся за сделанные замеча ­
107 Необходимо указать ,
что
в
состав лен н ом
К.
И.
Чуковским
сл ова ре
оск орб ител ьн ых
ругательств,
отпущенных
русск ой
кри ти кой
по
поводу
тв ор­
ч ества
(да и личности)
Л.
Андреева
прочн ое
второе
место
всле д
за
реак­
ционными
и
че рн осотен ны ми
критиками
«Нового времени», «Русского зна­
ме ни», «России», «Веча»
и
других
газет
т ого
же
на пр авле ния
занимают
«культурные критики»
—
Мережковский, 3.
Гиппиус,
Философов.
Очевидно,
К.
И.
Чуковский
в
некоторой
степени
со знате ль но
подбирал
высказывания
«культурных критиков»
и
ставил
их
в
св оем
сл ова ре
ря дом
со
словами
Бу­
271


ния ,
писал,
что
«они исходят из сердца» (V, 187).
Он
не
сто льк о
кр ити ку ет,
ско ль ко
предупреждает
Андреева
о
грозящей
ему
оп асно сти.
Можно
предположить,
что
Анд реев
прислушался
к
критике
Блока.
Статьи
Бл ока
«О драме»
бы ла
напечатана
ос енью
1907годавжурнале «Золотое
руно» (No7—9), а в фев­
р але
1908 года Андреев закончил работу над новым вариантом
пя той
ка рт ины
пьесы
«Жизнь человека».108
В
новом
вар иа нте
Андреев
убрал
Пьяниц
с
их
страшными
разговорами.109 Вместо
«случайного элемента в лице Пьяниц», как писал сам Андреев
в
по луи рон ическо м
по ясн ении
к
новому
варианту,
он
ввел
На­
следников.
«Если Пьяницы только предоставляют Человеку уме­
реть
од инок о,
то
Нас ле дни ки
убеждают
его
умереть,
то лкаю т
его
к
смерти
—
с
естественной
безжалостностью
всех
те х,
кто
приходит
на
смену.
См ена
—
вот
и
еще
о дин
ва жный
момент,
упущенный
мною
из
в иду
при
первоначальном
изображении
«Смерти Человека» .
Отсутствовало
в
моей
пьесе
Милосердие,
что
также
многим
казалось
неправдивым.
Теперь
оно
представлено
в
л ице
Сестры
Милосердия;
и
хот я
за
все
время
она
не
открывает
глаз
ни
ра зу,
но
самым
при сутс тви ем
своим
св и детел ьств ует,
что
М илосе рди е
действительно
су ществ у ет» (1, 222), — так пояснял драматург
ренина,
Розанова
и
авт ор ов
«Русского знамени».
Во
всяком
слу чае,
данный
«ко нтекс т»
необыкновенно
выразителен.
Однако
при
всей
возможной
те нде н­
циозн ости
под бо ра
фа ктом
остается
то,
что
в
статьях
«культурных критиков»
имел ся
бо льш ой
выбор
подобных
ругательств.
Здесь
уме ст но
привести
при-,
мер
из
книги
К.
Чу ко вск ог о: «Неумный человек,
—
го во рит
Аврелий
(В.
Я.
Брюсов
—
В.
Б.)
—
Просто
тупица,
—
говорит
Розанов.
—
Недоу­
мок,
—
подхватывает
«Рус<ск о е>
знамя».
—
Иначе
говоря,
ду рак!
—
гово­
рит
«Развлечение» .
—
Глупый
идиот!
—
подтверждает
Буренин;
и
умствен­
ные
сп ос обн ости
автора
«Призраков»
и
«Василия Фивейского»
оценены
все­
с тор онне» (К.
Чуковский,
Леонид
А нд реев
боль шой
и
маленький,
СПб. ,
т- во
«Издательское бюро», 1908, стр.
77).
108 В конце 1906
года
Вл.
И.
Немирович-Данченко
указывал
Андрееву
на
«рискованность»
последней
ка ртины ,
сч итая ,
что
эта
кар тин а
вызовет
у
зрителей
не
содрогание
от
ужаса,
а
обратный
эф фект
—
смех.
А нд реев
тогда
пытался
спорить
с
Вл.
И.
Немировичем-Данченко,
х отя
очень
высоко
ценил
его
сов еты,
его
эстетический
вку с
во обще
(см.
Н еиз да нные
письма
Ле онид а
Андреева,
цит.
изд.,
ст р.
391).
109 «— Я вижу огромные,
кр асны е
костры,
и
на
них
горят
лю ди.
Про­
тив но
пах нет
го релы м
мясом.
Чер ные
тени
кружатся
вокруг
к остро в.
Они
пья ны
эти
тен и
<.. .>;
—
Премилая
женщ ина
целует
меня
в
г убы.
От
нее
пах нет
м уск усом,
и
зубы
у
нее
как
у
крокодила.
Она
хочет
у кусить
мен я.
П рочь,
шлюха!
—
Я
не
шлюха.
Я
старая
беременная
змея.
Уже
ц елый
час
смотрю
я,
как
из
мое й
утробы
выходят
м алень кие
змейки
и
пол заю т.
Эй,
не
раздави
мо его
з меены ша
<.. .>
—
У
м еня
под
череп ом
ползают
черн ые
тараканы.
И
ш урш ат.
—
У
меня
распадается
мозг.
Я
чувствую,
когда
од на
серая
частица
от­
деляется
от
др уг ой.
Мой
мозг
похож
на
скверный
сыр.
Он
п ахн ет.
—
Тут
пахнет
какой-то
падалью.
<.. .>
—
Все
из
мен я
лезет
наружу.
Я
сейчас
вся
вывернусь
наружу
и
бу ду
кра сно й» (1, 214 —215) w
272


смысл
изменений.
Действительно,
в
рез уль та те
всех
изм енений
изображение
«Жизни Человека»
ста нов и тся
более
ло гич ески-
последовательным
(убран случайный элемент).
Нет
в
пят ой
кар­
т ине
бо льше
и
страшных
ужасов;
ползающих
под
че ре пом
че р­
ных
тараканов
и
б ерем енны х
змей.
В
целом,
пятая
картина
с та­
новит с я
более
по нят ной
и
бо лее
«правдоподобной»
и
«реальной»,
но
в
то
же
время
и
б олее
сат ир ическ и
зл ой.
А
в
первоначаль­
ном
ви де
.пятая
кар ти на
довольно
ощу т имо
выпадала
из
общего
стр оя
пьесы,
даже
из
ее
ст илево го
стр оя.
Следовательно,
Б лок
был
прав,
кри тикуя
пятую
картину.
«Жизнь человека»
Б лок
противопоставлял
не
тол ько
поч ти
всей
ру сско й
драматургии,
но
и
западной.
Вопрос
об
отношении
Блока
к
ев ро пейско му
театру,
к
Метер лин ку,
Ведекинду,
Шниц-
леру
нельзя
рассматривать
имманент но ,
в
отрыве
от
к онк рет ной
литературной
борьбы
того
времени.
Многи е
к рити ки
упрекали
Андреева
в
подражании
Метерлинку.110
Блок
необ ыкн ов енно
р еш ите льно
отверг
все
упреки
в
подражании
и
заи мс твов ани и,
с пециал ьно
даж е
по дч еркну в
эт о: «...
никакого
Мет ерлин ка
нет
в
«Жизни человека», есть только видимость Метерлинка,
то
есть,
110 В наиболее резкой форме этот упрек высказала 3.
Гиппиус: «Не в
том
бе да,
что
последняя
драма
его
<Л.
Андреева
—
В.
Б.> написана
т ак,
что
не
напоминает,
а
почти
повторяет
Ме терлин ка.
Но
она
дурно,
некультурно,
грубо
<СКурсив мой — В .
Б.>
его
пов тор яе т;
выходит
не
то
доморощенная
карикатура,
не
то
изн анка
вышитого
ковра» (Антон Крайний,
О
« Ши­
пов н ик е », Человек и болото.
—
«Весы», 1907, No 5, стр.
54).
За
нею
м ысль
о
влиянии
М етер линка
повторяет
В.
Брюсов
(см .
Авр ел ий , «Жизнь чело­
века»
в
Художественном
театре
—
«Весы», 1908, No 1, стр.
145).
О
том
же
писал
Ф.
Б а тюшко в : «Многое,
.п рав да,
навеяно
иностранными
образцами:
Метерлинк
и
Гауптман
продолжают
сто ять
за
спиной
Л..
Андреева,
подска­
зыв ая
ему
то
ситуацию,
то
прием
ху дож е ств енной
техники» (Ф.
Б
а
т
ю
ш
-
к
о
в , «Жизнь человека»
Леонида
Ан др еева
—
«Современный мир», 1907,
No
3, стр.
81—82).
Особен но
усердствовала
в
э том
н аправ ле нии
реакционная
крит ика,
не
находящая
у
Андреева
ничего
свое го,
а
лишь
подражание
различным
ино­
стр анным
образцам.
Напр им ер,
критик
«Московских ведомостей»
А.
Б асар­
гин
пришел
к
сл едую ще му,
очень
характерному
выводу: «Итак,
эклектическая
в
иде йн ом
мом ент е,
пьеса
г.
Андреева
насквозь
подражательна
в
деталях.
И,
конечно,
это т
лите ра тур ный
винегрет
не
може т
ос та вить
в
душе
читателя
цельного,
хот ь
ско ль ко-ниб уд ь
примиряющего
с
жиз нью ,
в пе чат лен ия» («Мо­
с ков ские
в едом ости », 1907, No 290, 19 декабря) .
То
же
самое,
но
с
широким
« теорети ческ и м»
вступлением
писал
реакционный
критик
Бэн
(Назаревский) :
«Р ев ол юционна я
.пора
всегда
требует
себе
жертв,
как
дре вний
Мол ох.
Но
прежде
все го
и
си льн ее
всег о
она
отражается
в
полном
отсу тств ии
талантов
во
в сех
областях,
а
в
области театрального
иску сств а
в
частности. <.. .> Итак,
литература,
как
отражение
жизни,
за
п оследн ее
вр емя
не
могла
выставить
ничего,
кроме
революционных
пр окла ма ций
au naturel до прокламаций,
рас­
тянутых
в
ц елую
пят иакт ную
драму.
Самая
грубая
тенденция
властвовала
во
в сем
в
н ашей
литературе
по след не го
времени.
<.. .>
Наши
авторы
бро­
са ют
и
с вою
былую
оригинальность.
Раньше
у
Л.
Андреева
были
хо ть
по­
туг и
дать
что-нибудь
св ое;
тепе рь
в
своей
«Жизни человека»
он
ра бски
копиру ет
символические
пьесы
М етер линка ,
Пшибышевского
и
даже
Ибсена
(Бэн,
Что
делалось
в
драматических
театрах
за
истекш ее
полугодие.
—
«Московские ведомости», 1908, No 1, 1 января) .
18 Блоковский сборник
273


.вероятно,
А нд реев
читал
Ме тер ли нка
—
вот
и
вс е» (V, 189)».111
Бл ок
не
только
отрицал
зависимость
«Жизни человека»
от
Ме­
терлинка,
но
и
противопоставлял
пьесу
Андреева
тв ор чест ву
знаменитого
бельгийского
драматурга.
А
это
уже
связано
со
в сем
ко мпл ексо м
взглядов
Бло'ка
на
развитие
театра
и
—
еще
более
шир око
—
со
всей
его
о бщей
к онце пцие й
жизни.
Блок
много
п исал
о
Метер линке .
Ему
очень
не
нравилась
«Синяя птица»
Метерлинка
даже
в
знам енито й
поста нов ке
Ху­
дожественного
театра,112 и
в
эт ом
нет
ничего
уди вит е льно го.
Удивление
м огло
бы
вызвать
то,
ес ли
бы
эта
убаюкивающая
сказка,
примиряющая
с
д ейств итель ность ю
вдруг
понравилась
Блоку.
Блок
мечтал
о
«театре больших страстей и потрясающих со ­
быт ий» (V, 270), он требовал,
чтоб ы
в
театр
«ворвался широкой
волной
св ежий
воздух
трагедии,
б ольш ого
д ейств ия » (V, 201).
А
сов р емен ный
те атр
в
уго ду
мещанск ой
п уб лике,
в
угод у
«об ­
реч енны м
смерти»
омещанивается,
боится
трагедии,
«детских
во пр о со в», больших страстей,
б ольш ого
действия,
не
желает
ви­
д еть
на
сцене
настоящего
ге роя.
Публике
«нужна мещанская
жалобная
жизн ь
на
сц ене
или
характеры,
хотя
бы
с амые
утон­
че нные ,
но
вс е-та ки
удивительно
смахивающие
на
ее
собствен­
ны й:
безвольные,
слабые
люди,
влекомые
м алень ким
роком,
об­
реч енные
маленькой
см ерт и,
терзающиеся
от
м ален ькой
любви»
(V, 270—271).
И
в
эт ом
омещанивании
театра
отчасти
повинен
и
Метерлинк,
который
«украл у западной драмы героя,
превра­
тил
человеческий
го лос
в
х риплый
шопот,
сделал
людей
кукла­
ми,
ли шил
их
свободных
движений,
света,
в оли,
/воздуха»
(V, 195).
Б лок
характеризовал
Метерлинка
как
п исат еля
«органически
враждебного
театру» (V,271).
У
М ете рл инка
все
«очень просто,
очень
спо к ойно
и
оч ень
культурно.
(Курсив мой — В .
Б.)
Но
где
же
жизнь
с
противоречиями
и
борьбой
ос т рыми
и
глубоки­
ми,
и
где
выс ока я
драма,
отражающая
эти
п рот ив ореч ия?»
(V, 168).
И
здесь
опять
у
Б лока
кул ьту рнос ть
Метер ли нка
обо­
рачивается
буржуазностью.
111 В данном вопросе с Блоком был солидарен Андрей Белый: «Но когда
говорят,
что
«Жизнь человека»
—
подражание
Метерлинку,
хо чется
улыб­
нуться:
такими
словами
критики
выдают
себе
патент
на
непонимание
Метер­
линка.
И
в
то
же
вре мя
велико
здесь
кажущееся
сро дств о:
не
нужно
б ыть
кри тико м,
чт обы
открыть
эту
Америку.
Когда
говорят
так ,
закл юч ают
по
аналогии,
подобно
тому
как
крылья
птиц
напоминают
крылья
насекомых
при
в сем
различии
структуры». (Андрей
Бе лый,
См ерть
или
возрожде­
н ие , «Жизнь человека»
Лео нид а
Андреева.
—
«Литературно-художественная
неделя», 1907, No 1).
11/2 См.
Письма
к
родным, I, стр.
254—255.
В
1920 г.
в
статье
«О «Голу­
бой
птице»
Метерлинка»
Бло к
сов ерше нн о
иначе
от не сся
к
этой
пьесе.
Он
высоко
оценил
поэтическую
ска зо чно сть
пьесы
М ет ерлинка ,
увидел
в
ней
отражение
«части фламандской народной души»» (VI, 540).
274


Творчество
М етер ли нка
—
выражение
все
т ого
же
сна
к уль­
туры ,
проявление
все
той
же
ненав ист ной
поэту
буржуазной
цив ил изации.
Деятельность
Метер ли нка
Блок
считал
да же
«ко­
щунственной», ибо «на
те
высоты,
где
х оло дно
и
стра шн о,
он
хочет
идт и
в
автомобильной
ку рт ке»,113 ибо на снежных пиках он
хоче т
выстроить
теа тр
«мира и красоты без слез». «Но
лави­
на
<\.
—
продолжает
Блок,
—
расплющит
его
кар точ ный
домик,
разн есет
в
щепы
его
уютную
буржуазную
по ст ро йку»
(V, 271).
Блок
и
зд есь
выра жа л
уверенность,
что
«культура»
не
сумеет
око нчател ьно
поработить
стихии.
В
конце
своей
статьи
«О театре»
Блок
писал: «Идет на нас
Гр оза,
плывет
дыхание
сжигающей
стра сти
и
ста ло
нам
душно
и
страшно.
Не
сегодня-завтра
постучится
в
двери
наших
театр о в
уже
не
эта
пресы ще нная
толпа
современной
интел лиг енции,
а
новая,
живая,
требовательная,
дерзкая.
Будем
готовы
встретить
эту
юнос ть .
Она
ра зре шит
на ши
про тив оре чия ,
она
снимет
груз
с
усталых
плеч,
о кры лит
или
погуб ит .
И
мы
вовеки
не
за­
буде м
п ро ро ческих
с лов
великого
стро ителя
Сольнеса,
проник­
нутых
вещим,
грозовым
трепетом:
Юность
—
это
во зм езд ие»
(V, 276).
В
об стано в ке
этой
надвигающейся
Грозы
вопросы,
зада вае­
мые
Мет ер лин ком
прос т о,
спокойно,
культурно,
не
с лышны.
Ну­
жен
другой
голос ,
и
вопросы
нужно
ста вить
по-другому
—
же­
стоко,
как
дет и.
Так
ставил
вопросы,
по
мнению
Блока,
Леонид
Андреев
в
«Жизни человека»: «Метерлинк никогда не достигает
т акой
жестокости,
такой
грубости,
топорности,
наи вно сти
в
по­
стано вке
вопросов.
За
эту-то
топорность
и
н аив ность
я
и
люб лю
«Жизнь человека»
и
ду маю,
что
давно
уже
не
было
пьесы
б олее
важной
и
на с ущ ной» (V, 189—190).
Взгляды
Блока
на
развитие
театра
и
драматургии
теснейшим
образом
свя зан ы
и
с
пробл е мой
народа
и
ин т елли генц ии.
«Ин ­
те лли гент с кий
театр
при ходит
к
ко н ц у », в ближайшем будущем
«единственно реальным и имеющим почву учреждением по части
театра
будет»
народный
т еатр , «народ способен воспринимать и
ценить
именно
тот
пафо с
высокой
драмы
и
трагедии
(например
«Гроза») и высокой комедии (н апри мер « Ж ен и ть ба»), который
бо лее
не
воодушевляет
современную
театральную
публику,
но
о
ко тор ом
мечтают
перед ов ые
лю ди
эп охи », лишь в народном
театр е
«сам собою разрешится совершенно спорный для нас во­
прос
о
нужности
или
ненуж ност и
Метерлинка,
Гофмансталя,
Вед екинд а
и
т.
д . »114 Так излагал Блок свои взгляды на театр
113 П.
Громов
уже
писал
о
том,
что
автомобильная
куртка
для
Блока
—
символ
«цивилизованного,
благоустроенного,
но
внутренне
п уст ого,
ограни­
ченного
буржуазого
мира» (П.
Г
ром ов,
Герой
и
время,
цит.
и зд.,
стр. 427).
1,4 Александр
Блок,
Сочинения
в
двух
томах,
т.
II, М.,
Гослит­
из да т, 1955, стр.
604—605.
И дея
народного
театра
был а
близка
и
Л.
Андрееву
почти
на
всем
пр о­
18*
275


жене
—
ар тис тке
Любови
Дмитриевне
Бл ок
в
письме
от
23 фе­
враля
1908 г.
Одна ко ,
Блок
отнюдь
не
ждал,
когда
этот
во прос
р аз реши тся
«са»м
с об ою», а настойчиво во многих статьях доказьпвал ненуж­
но сть
пьес
вышеназванных
авторов
как
для
будущего
народного
театра,
так
и
для
современного
театра.
Особенно
яс но
это
видно
на
примере
его
ре цензии
о
поста нов ке
«Пробуждения весны»
Ведекинда
в
театре
В.
Ф.
Ко ми сса ржевс ко й.
«Унасесть«Жизнь
Человека»
—
произведение
б ез донно
русское,
—
пис ал
А.
Блок.
—
У
нас
ест ь
«Земля»
Валерия
Брюсова
—
произведе­
ние
неподдельно
высокое.
У
нас
ест ь
про изв еден ия,
в
которых
пробиваются
родники
ис т инного
иску сств а,
или
произведения,
в
к отор ых
с ама
наша
зе мля
и
н аше
из му че нное
сер дце
кричат
голосами
не лепым и,
нест ройным и,
«неискусными»,
но
не обхо-
мимыми
нам .
Зачем
же
нам
слушать
не мца,
к от орый
ковыряет
зубочисткой
в
зуб ах
и
совсем
изнемогает
от
сытости.
Мы
—
голодные,
нам
х ол од но» (V, 196).
Ес ли
для
Б лока
Ме терл инк,
несмотря
ни
на
что,
—
все
же
«настоящий классик», открывший ту дверь,
скв озь
ко то рую
«мы
прислушиваемся
к
звуку
па ден ия
чистой
хрустальной
влаги
ис­
ку сс тва» (V, 195), п иса тел ь,
отметивший
«своим литературным
талантом
цел ую
большую
э поху» (V, 271), то Ве декинд — э то
пресыщенный
п осл еды ш, «которому и смеяться уже лень и ко­
торому
не
снилась
не
то лько
т раге дия,
но
и
само е
маленькое
страданьице» (V,195).
Пьеса
Вед екинд а
«Пробуждение весны»
с.ее
«проблемой пола»
пошла,
насквозь
буржуазна,
в ыво дит
на
тяжении
его
творческого
пути.
Он
р езко
кр итик ов ал
Художественный
театр
за
превращение
его
в
«театр первого абонемента», за отказ от принципа об­
щ ед осту пно сти,
объявленного
внач а ле
да же
в
наз в ании
театра.
Еще
в
1902
году
в
статье
«Д исс онанс »
он
о тм етил
эт от
поворот
в
эволюции
театра,
го­
во ря
о
прек рас ном
исполнении
«До кто ра Шт окма на»
артистами
«Художест­
венного
(но не «общ ед оступно го»
театра» (6,330).
Став
редактором
литературного
отдела
«Русской воли», в
1916 году
Андреев
обратился
к
В.
Г.
Сахновскому
с
п росьб ой
оказать
«содействие при
п ос тан овке
в опр оса
о
«народном театре»: «Задачу разработки и проведения
в
жиз нь
«народного театра»
я
хо чу
сделать
одной
из
осн овн ых
.. . » (Архив
Муз ея
МХАТ,
Письма
Л.
Андреева
к
В.
Г.
С ах новс ком у).
Ин тере сно
еще
пр иве сти
из
тог о
же
письма
соображения
Андреева
относительно
репертуара
народного
те ат р а : «Репертуар — общечеловеческий,
не
мужицкий,
не
про ле­
тарский,
не
сюсюкающий,
без
по дло го
этического
с ахар ина».
Что
касается
«сюсюкания»
и ‘ «этического сахарина»
в
народном
театре
и
в
искусстве
для
народа
вообще,
то
еще
р езче
против
поучений,
приспособ­
лен ий
и
подделок
под
«народный вкус»
выступал
Блок.
«Нельзя оскорблять
никакой
народ
приспособлением,
попу ля риз ацие й
—
писал
он.
—
Вульгари­
зация
не
есть
демократизация.
Современный
народ
все
оценит
и
пр ои зн есет
св ой
су д,
же сто кий
и
холодный,
над
всеми,
кто
считал
его
ниж е
его,
кто
не
только
из
личной
корысти,
но
и
из
своего
...
интеллигентского
недо м ыслия
хотел
к
н ему
«сп уст и ться ».
Народ
—
наверху;
кто
с пуск ается ,
тот
провали­
вае тс я » (Дневник Ал.
Блока
1917—1921, Л . , 1928, стр .
40—41).
276


сцену
люд ей
«машинного производства», «немецких жеребчиков
в
куцых
штанах». «Проблема
п ола », вопрос, «над которым ав­
тор
по
немецки
сюсюкает», становится так в России «только
в
замкнутых
кругах,
обр е че нных
на
медленное
т л ение,
в
классах,
от
которых
иде т
т рупный
зап ах » (V, 195).
Искусство
Ведекинда,
Гофмансталя,
Шницлера
(см .
V, 621—622) и других «п р есыщ е н­
ных
последышей»
обслуживает
именно
эти
кл асс ы.
Настоящее
траг ич еско е
иску сст во
должно
быт ь
народным,
должно
служить
«голодным», тем,
к ому
«холодно», должно показывать не «ж е ­
ребчиков», людей не «машинного
производства»,
а
людей
«с
(волей ,
с
н а дежда ми,
с
мечтами», с «идеалами» (V,195).
Настоя­
щее
искусство
—
выражение
наро дно й
ду ши.
В
с татье
«О реалистах»
Блок
го во рил
о
трех
больших
писа­
телях
—
Чехове,
Гор ьк ом
и
Андрееве.
И
бол ьшими,
по
мнению
Блока,
они
стал и
п от ому,
что
в
их
тв о рчеств е
страх и,
тос ка
и
надежды
народа,
нар од ной
ду ши,
что
их
ус тами
«вопит некуль ­
турная
Русь». (V, 108).
Нет
нужды
повторять
здесь
слов
Блока
о
М.
Го рьк ом
как
выр аз ител е
Ру си:
эта
замечательная
хар акте­
р истика
при в оди тся
во
всех
работах.
Менее
известны
сл ова
Блока,
которыми
он
заканчивает
ib статье раздел об Л .
Анд­
рееве: «И мы,
благодарные,
слышим
и
видим,
как
растет
сред и
нас,
расцветает
пышным
и
ядовитым
цветом
э тот
юношески
страдальческий
и
м огучи й
го лос
—
гол ос
народной
души»
(V, 195).
Если
рассматривать
статью
«О реалистах»
в
целом,
то
мож­
но
сказать,
что
в
ней
Блок
-к ак
бы
предваряет
ос но вные
положе­
ния
своих
статей
’конца 1908года— «Народ
и
и нтел лиге нция »
и
«Стихия и культура» .
И
в
стат ье
«О реалистах»
противопо­
ставлены
«интеллигенция»
и
«культура», с одной стороны, «на ­
р од»
и
«стихия»
—
с
др угой.
Вы р азит ели
народной
души
—
Чехов,
Горь ки й
и
Анд реев
—
являются
прямыми
учителями
пр ед став ител ей
«массовой»
р еал истич еско й
литературы
115—«за­
д ушев ной,
чер ноз емно й
или
р е вол ю ционной
б ел летр истик и
по­
с ле дних
лет» (V, 109).
В
самой
м ассо в ости
тяги
к
писатель­
ству
демократических
слоев
Блок
в идел
не
гр афо м ани ю, «кото-
<рой страдают скорее культурные слои литературы» , а п р о я вле ­
ние
стихийных
сил:
зд есь
«та самая непреднамеренность и сво­
бода,
с
какою
кусты,
кам ни
и
гли на
расположились
на
крутом
береговом
откосе
русск ой
полнов одно й
реки». (V, 109). «Черно­
земная
и
революционная
б ел ле три стика », таким образом,
вы­
растает
со
стихийной
непре днам ер еннос тью
и
свободой,
выра­
ст ает
прямо
из
жизни,
выра ж ая
её
запросы
и
требования.
От­
сюда
отношение
Блока
как
к
тр ем
бо льши м
писателям,
так
и
к
115 «Они Мережковского,
по жалу й,
и
не
чит али.
Зато
они
нав ер ное
чи­
та ли
Чех ова
и
Горького,
от
ко тор ых
унаследовали
св ои
литературные
приемы
и
с вою
лирику,
и
Л.
Андреева:
тот
же
ужас,
хриплый
и
смертный,
к оро бит
иногда
их
душ и ... » (V, 109).
277


массовой
реалистической
литературе,
хот я
и
усложняется,
но
становится
бо лее
поня т ным
и
менее
слу чайны м,
более
объясни­
мым
уже
не
только
с
точ ки
зрения
внешних
про яв лен ий
лит ера ­
турной
бо рьб ы,
а
из нутри,
из
все й
совокупности
и дей
и
взглядов.
Однако
и
вне ш ние
проявления
литературной
борьбы
пред­
ставляют
инт ерес.
Кр итики
Блока
из
символистского
лагеря
осудили
общ ий
дух
статьи
«О реалистах», но с разных сторон,
с
разных,
по
сути
дела,
точек
зрен ия.
С
Философовым
полемика
(разгорелась в основном по поводу творчества М .
Горького,
а
также
Л.
Андреева.
Причислив
Блока
безо го во ро чно
к
мисти­
ческим
анархистам,
Фило соф ов
считал,
нап рим ер,
что
именно
с
этих
поз иций
поэт
защищал
Анд рее ва
и
приветствовал
«Жизнь
человека». 116
Сам
Философов
в ступ ился
за
культуру
и
выступил
против
«народнического хулиганства»
мистических
ан архи стов ,
против
братания
с
«исчадием Волги», против «н епр ият ия
мира ».
При
всем
этом
Философов
совершенно
игнори руе т
то,
что
от­
нюд ь
не
все
так
называемые
«мистические анархисты»
ценили
Андреева.
Вя ч.
И вано в,
которого
он
называл
идеол огом
«мисти­
ческого
анархизма,
главой
и
вдохновителем
'возрождения «ва р­
варства»»
И 7, не любил Андреева .
Блок
признавался
в
письме
к
Андрею
Белому
от
15—17 августа 1907 г. ,
что
к
«очень важ­
ным»
«пунктам расхождения»
с
Вяч.
Ивановым
«принадлежит,
например,
Л.
Ан д ре ев».118
Андрея
Белого
возмутило
в
ста тье
Блока
другое
—
не
столь­
ко
защита
Горького,
а
тем
более
Анд ре ева,
к
которому
он
в
эт от
период
относился
почти
сто ль
же
восторженно,
как
и
Бло к.
Его
возмутило,
показавшееся
е му,
заи ски вани е
перед
в лия тельн ыми
реалистами,
отчего
он
назвал
статью
Блока
«прошением».
Воз­
мутило
также
то,
что
Б лок
вос хвал я л,
как
ему
казалось, «глу­
бо ко
бездарные
«очерки»
Скитальца».119 Но,
конечно,
боле е
в сего
возмутил
дошедший
до
него
слух,
будт о
Блок
прочит а л
черновик
своей
статьи
Андрееву.
Этот
сам
по
себе
любопытный
литературный
фа кт
лиш ний
раз
сви детел ьств у ет
о
сближении
Блока
с
Андр еевы м.
Если
ближайшее
литературное
окру ж ение
поэта
мог ло
предположить
это
и
поверить
в
реальность
подоб­
н ого
слуха,
то,
стал о
быть,
с чи тало
это
возможным,
основываясь
116 «Но как отнеслись к драхме «Ж изнь
человека»
мистические
анархи­
сты ?
—
спрашивал
Д.
Философов.
—
«Ты наш,
ты
наш!
—
закричали
они
вместе
с
толпой,
и
начали
вокруг
него
свою
св и стоп ля ску.
Не
возможный
переход
к
вы сшем у
разуму
приветствовали
они
в
Ан дреев е,
а
отказ
от
здр а­
вого
смысла.
Это т
отказ
именно
и
прельщает
мистических
ана рхи сто в.
«Все
на
све те
б ессм ыслен н о,
мы
во
власти
темной
иррациональной
силы.
Мир
не­
приемлем.
Да
здравствует
хулиганство!» (Д.
Философов,
Весенний
ветер.
—
«Русская мысль», 1907, No 12, стр.
112.
117 Там же ..
118 Александр Блок и Андрей Белый ,
П ер еписка,
М.,
изд.
Гослитмузея, 1940, стр.
206.
119 Там же,
ст р.
202.
278


на
зна нии
характера
взаимоотношений
Б лока
и
Андреева.
Б лок
решительно
опроверг
эт от
слух: «ни черновика,
ни
Андреева
не
бы ло» 120.
О тве чая
Андрею
Бело му ,
Блок
объясняет
с вое
отношение
к
Анд рееву
и
Скитальцу.
Говоря
о
то м,
что
его
самого
мучают
«ребячливые проклятые вопросы», он продолжает: «Но и Л .
Анд-
реев,
которого
Вы
уважаете,
мучится
проклятыми,
аляповатыми,
нек у льт урн ыми
вопросами,
мучается
Ро ссией,
—
зная
ее
немно­
гим
бол ьше
меня,
по жалу й.
В едь
вот
откуда
мое
хватанье
за
Скитальца;
я
за
Вол гу
ухватился,
за
п оня тность
слога,
за
от­
зывч ив ост ь
душ и,
за
ее
здоровую
и
т упую
бо ль.
Вед ь
я
не
с тою
на
том,
что
это
—
искусство»121.
Зде сь
Б лок
повторяет
оче нь
сжато
и
поэ т ому
рельефно
основную
суть
«клубка своих мыс­
лей»
из
статьи
«О реалистах» .
В
«неискусной», «низкой»
по
уровню
художественности
«черноземной и революционной бел­
л етр ист ике»
Блок
именно
«за Волгу ухватился», увидел в реа­
листической
литературе
—
не
только
в
творчестве
ее
крупней­
ших
п ред став ител ей
(Чехова,
Гор ьк ого
и
Андреева), но и в пи­
сателях,
подоб ных
Скитальцу,
—
выражение
с т ихийной
народ­
ной
мощи,
выражение
нар од ной
души .
В
ответе
этом
я сно
чу в­
ствуется,
что
Блок
счи тал
А.
Белого
та кже
спосо бным,
несмотря
на
знание
им
«теории познания», мучиться « неку ль тур ным и
во­
пр ос а ми», мучиться Россией.1 22
Он
яв но
надеется,
что
А.
Белый
поймет
его
устремления.
Т аким
образом,
рассмотрев
«внешние»
проявления
лит ер а­
т урной
б орь бы,
можно
отметить,
что
о тнош ение
к
Андрееву
бы ло
очен ь
важным
«пунктом расхождения»
Блока
с
людьми,
близ­
ким и
ему
в
литературе.
4.
Поразила
Блока
и
по в есть
Андреева
«Иуда Искариот и дру ­
ги е» (1907).
В
стать е
«О реалистах»
второй
раздел
об
Андрееве
Блок
посвятил
главным
образом
этой
повести.
Он
не
анализи­
рует
повесть
в
общепринятом
смысле,
а
лир ич ески
пересказывает
ее,
уделяя
основное
внимание
психологическим
характеристи­
кам
Иисуса,
апост о лов ,
И уды.
Но
в
этом
«пересказе» , есте стве н­
120 Там же,
стр.
205.
121 Там же.
1122 Кстати ,
можно
отме тить ,
что
даже
в
глубинах
душ и
такого
предста­
вителя
«культурной критики», как Мережковский,
Бл ок
находил
сохранив­
шей ся
эту
потенциальную
сп ос обн ость.
В
очерк е
о
Мережковском
(1909) он
п и сал: «При всей культурности,
при
всей
образованности,
по
которы м
сред и
современных
худ о жнико в
слова,
пожа луй ,
не
найти
ему
(Д.
С.
Мережков­
ск ому
—
В.
Б.)
равного
—
ест ь
в
его
ду ше
как ой-т о
темный
угол,
в
ко­
торый
не
проникли
лучи
ку льту ры
и
науки.
В
это м
у глу
все
темно,
просто
и,
мо жет
быть,
по
м ужицк и
—
ж утк о» ^Курсив мой — В.
Б .> (V, 361).
Не
за
э тот
ли
«темный», «мужицкий»
уг ол
и
ценил
Мережковского
Блок?
279


но,
п роявляе тс я
блоковское
пони мание
этой
повести,
ее
ин тер­
претация.
В
начале
Б лок
назвал
повесть
Андреева
странн ой
и
отметил,
что
«события,
действующие
лица
и
.мест о
де йств ия
—
те
же,
что
.в
евангелиях» (V,103).
Однако
из
всего
дальнейшего
пере­
ск аза
я сно
вид но,
что
Б лок
подчеркивал
в
понести
именно
то,
что
делает
произведение
Андреева
не
«евангельским», а по сути
дела
—
ан тихр и стиан ским .
Эту
а нтихр истианс кую
с уть
повести
«<Иуда Искариот и другие»
почувствовали
и
отметили
многие
крити ки.
В.
Розанов,
например,
в
свойственном
ему
юрод­
ств ую ще- ир они чес ком
т оне
высказал
впол не
справедливую
мысль,
что
андреевское
произведение
направлено
прот ив
ап о­
столов
(«От апостолов приблизительно ничего не должно
остаться.
«Только мокренько»»123), против христианского уче­
ния
в
цел ом.
А.
Максимилиан
В ол ошин
назвал
пов есть
Анд р еева
«Евангелием на изнанку» .124
Розанов
и
Во лошин
ре зко
осуд и ли
андреевское
«Евайгелие на изнанку», Блок же отнесся к нему
положительно.
В
повести
«Иуда Искариот и другие»
Ан др еев
сделал
по­
пытку
психо лог ически
об осн ов ать
пост упк и
и
де йств ия
героев
евангельской
лег енды .
Кро ме
того,
он
последовательно
проводил
сни жени е
«высокой темы»
введением
быт о вых
подробностей,
что,
естественно,
вел о
к
разрушению
ее
божественной
святости.
Бл ок,
насколько
об
этом
можно
судить
по
его
пер еск азу ,
все
это
пр и­
емлет.
Он
сохраняет
в
своем
пересказе
эпизод
о
со стязан ии
в
силе
между
учениками
Х рис та,
эпи зо д,
о
котором
Розанов
пи­
с ал : «Немножко по- г и мна зи ч ес ки».125 В облике самого Христа
Бло к
подчеркнул
его
ч ело веч еские
к аче ства
еще
более,
чем
Анд­
ре ев
в
повести,
так
как
в
н ескол ькцх
стр ок ах
должен
был
пе ре­
дать
суть
и
значение
андреевского
о бр аз а: «У него мягкие во­
лосы,
сму гл ое
л ицо, «маленькие загорелые ноги», легкая суту­
лова тос ть
«от привычки думать при ходьбе» <\ .
Он
лю бит
слушать
в еселы е
рассказы,
хохотать
и
плакать.
Любит
гладить
курчавых
детей
и
н ежно
п ус кает
«холодное тельце»
го лубо й
ящерицы
на
с вою
т еплую
рук у.
Он
устает
ино гд а,
г руст ит
или
радуется.
Он
любит
вино
и
ам'бру;
и
ос об енно
люб ит
благовон­
ное
дорогое
ми ро » (V, 104).
В
ин те рпр етации
Блока
(повто­
ряю
—
в
еще
бо ль шей
степени,
чем
у
Андреева)
Хрис т ос
пред­
стает
как
просто
добрый,
кроткий
чел ов ек,
любя щ ий
жи знь
и
ее
удовольствия,
человек
с
какой-то
д етской
н езащи щ енно стью. 1 26
123 В.
Розанов,
Р усск ий
«реа ли ст»
об
евангельских
событиях
и
ли­
ц ах , «Новое время», 1907, No 11260, 19 июля.
124 Цит.
по
кн .:
К.
Чуковский,
Леонид
Ан д реев
боль шой
и
мале нь ­
кий,
СПб.,
т-в о
«Издательское бюро», 1908, стр.
107.
125 В.
Розанов,
Ру сский
«реалист»
об
евангельских
событиях
и
ли­
ц ах , «Новое время», 1907, No 11260, 19 июля.
126 Отсутствие «б оже ств е ннос ти»
в
андреевском
Хри сте
отметил
и
М.
Волошин.
«Христа в этом рассказе Леонид Андреев изображает красивым
и
очень
сентиментальным
молодым
чело век ом ,
в
стиле Поленовского
Хри ста
на
280


Именно
за
под обное
изображение
Хр иста
осуждали
Андреева
богословы
и
реа кцио нны е
к рит ики.
Например,
магистр
богосло­
вия
А.
Бургов
писа л: «Сочиненный Андреевым Иисус,
в
общем,
Ии сус
рационализма,
Р ен а на , /художника Поленова,
но
не
Еван­
гелия,
личность
весьма
по сред ств ен ная,
бесцветная,
малень­
кая». 127
Тот
же
эф фект
сгущенности
получается
в
пересказе
Блока
при
характеристике
апост ол ов ,
особенно
Иоанна.
Указав
на
брезгливость
и
кусающ ую
реч ь
Иоанна,
на
его
молчаливость
от
лени
и
ж енско го
коварства,
на
его
стрем ле ние
к
п ерв енств у,
на
его
де маго гич еские
речи
о
«прекрасной жертве»
Иисуса,
Б лок
заканчивает
его
характеристику
сло в ами
из
повести:
Иоанн
■
«красивый,
чистый,
не
имеющий
ни
одного
пятна
на
снежно­
бе лой
совести» (V,104;см.
3, 109).
В
блоковском
к онтексте
про­
цити ро ва нные
слова
о
«снежно- бело й
совести»
Иоанна
имеют
неприкрытый
иронический
см ысл,
которого
нет
в
данном
кон­
тексте
повести
Андреева
и
который
ощущаешь
лишь
по
прочтении
в сего
произведения.
В
отдельных
случаях
Блок
в
сжатом
пере­
ск азе
не
только
усиливает
андреевские
характеристики,
но
и
до­
м ысл ив ает,
развертывает
их
на
основе
уже
данного
образа.
Ха­
рак те ри зуя
Петра,
он
да ет
псих оло гическ ое
об ъ я снение
отрече­
н иям
его
от
Хр ист а: «запальчиво,
в
яр ости
на
сам ого
себ я
от­
рекается
от
Иисуса» (V,105).
В
повести
Андреева
он
отрекается
про ст о,
без
запальчивой
яр ост и,
ско рее
от
трусости,
хо тя
по
ло­
г ике
образа
Петра,
импульсивного,
пор ыв ист ого
человека,
бло­
ковское
психологическое
о бъ ясн ение
впо лне
оправдано.
Надо
сказать,
что
вообще
в
характеристике
Блока
П етр
ст ано витс я
несколько
привлекательнее,
чем
он
изображен
в
повести.
У
Андреева
Петр
при
всей
своей
эмоциональной
прямоте,
пре­
данност и
и
честности
груб ,
глуп
и
трусоват.
Пересказывая
историю
предательства
Иуды,
Б лок
почти
не
останавливается
на
ее
сло жн ых
мотивах.
Он
подчеркивает
глав­
ным
об разо м
его
тоску,
одиночество,
раздвоенность,
его
мятеж­
ные
страсти,
да же
в
некоторой
степени
упрощая
его
образ.
Блок
ясно
давал
почувствовать,
что
в
повести
на
«евангель ­
скую»
те му
Андреев
ставит
жгучие
проблемы
со в рем енно сти,
■что в ней воплощены переживания современного человека.
Впрочем,
Блок
указывал
и
на
то,
что
солдаты
истязали
Иисуса
в
заплеванной
караульне
так
ж е, «как истязают современные
т юр е мщик и» (V,. 106).
Закончив
свой
пересказ,
Блок
пише т : «Так вот какова эта
повесть.
За
нею
душа
автора
—
живая
рана.
Думаю,
что
стра­
Генисаретском
озере.
<.. .>
Но
Его
Лиц а,
Его
веянья
нет.
На
месте
Х риста
сред и
апостолов
сто ит
бе зра злич но
доб рый
чело в ек», (цит .
по
кн.:
К.
Чу­
ковский,
Леонид
Ан дре ев
боль шой
и
маленький,
СПб. ,
т-в о
«Издатель­
ск ое
бюро», 1908, стр.
107).
127 А.
Бургов,
Повесть
Л.
Андреева
«Иуда Искариот и другие» (Пси­
хология
и
и стори я
предательства
Иу д ы), Харьков, 1911, стр .
15—16 .
281:


дание
ее
тор жес твен но
и
победноно-сно» (V, 107).
В
высшей
сте пени
интересно,
что
повесть
«Иуда Искариот и другие», о
■которой даже в работах последнего времени говорят как о
«реабилитации Иуды,
пр ед ат ель ств а»128,
показалась
Блоку
-сильнейшим
ар гу мен том
прот ив
обв ине ний
Ан др еева
в
реак­
цио нно сти
(см .
V, 107).
Б лок
не
брался
с уди т ь, «превзошел или не превзошел себя
Андреев
в
по след ней
повести», но он нашел,
что
«сила изобра ­
зительности»
андреевского
таланта
еще
более
увеличилась.
«Все мы знаем могущественное дуновение андреевского та­
ланта,
и
'можно только удивляться,
что
и
годы
не
убивают
это
чудовищное
на п ря ж ен ие » (V, 107), — так необыкновенно высоко
оценивал
Б лок
творчество
Андреева
в
целом
и
его
повесть.
Думается,
что
повесть
Ан дре ева
б ыла
близка
Бло ку
именно
своей
анти хр ис тиан ско й
направленностью.129 Выше уже указы­
валось,
что,
в идимо,
не
прошло
мимо
со знания
Блока
и
б ого­
борчество
Андреева
в
«Жизни Василия Фивейского».
К
х ри­
стианской
морали
самоотречения
и
смирения
Блок
почти
на
протяжении
всего
творческого
пути
о т носился
от р ицат ельно .
25 июня 1905 года он писал Е.
И вано ву: «Я и написать не могу
-всего,
но
то,
че го
я
не
могу
«высказать ясно,
вертится
все
бли з
одного:
хоч у
де йстве нно сти,
чувс т вую,
что
бл изи тся
огонь ,
что
жизнь
не
жд ет
хоч у
много
ненавидеть,
хочу
быть
жестче.
<\. .>
Близок
огон ь
опять
—
какой
—
не
знаю.
Стар ое
ру­
шится.
Никог да
не
приму
Христа».TM <Курсив мой — В.
Б.>.
Мы
вид им,
что
неприятие
Христа
свя зан о
с
действенностью,
со
стремлением
стать
же стче.
Ант их рист иан ские
идеи
у
Блока
всегда
связаны
с
идеей
ре во лю ции.
Раздумья
Блок а
о
Христе
и
х ри стианс тве
были
устойчивы,
они
продолжались
и
в
1910-е
годы.130а
Эти
мысли
были
очень
1,28 д Рубцов,
Из
истории
русской
драматургии
конца
XIX — начала
XX века,
Минск, 1960, стр.
136.
129 Об антихристианских мотивах в повести « Иу да
Иск ари от», о борьбе
Андреева
с
идеями
х рис тианск ог о
терпения
и
смирения
см.
мою
стать ю
«Ле в
Толстой
и
Леонид
Ан др еев », «Ученые записки Тартуского государственного
ун ивер сит ета», вып .
104, Труды по русской и славянской филологии, IV,
Тарту, 1961, стр.
143—145 .
130 Письма Ал .
Блока
к
Е.
П.
Иванову,
М.—Л.,
изд.
АН
ССС Р, 1936,
с тр.
39.
О
том ,
что
Блока
необыкновенно
волновало
отношение
к
Хрис т у,
нахо­
дим
и
в
в оспо ми на ниях
Вл.
Пяста:
«— А Христа я никогда не знал.
Это
было
сказано
сов ерше н но
неожиданно,
без
в сяк ого
подготовления:
о
Христе
во
всем
предыдущем
разговоре
не
было
произнесено
ни
слов а»
(Вл .
Пяст,
Воспоминания
о
Блоке,
П. , «Атеней», 1923, стр.
15).
Очень
важно,
что
заговорил
об
э том
Блок
не ож ида нно,
вне
связи
с
п редыд ущи м
разговором.
Очевидно,
что
Блок
думал
об
это м
п режд е,
думал
настойчиво,
что
эти
мысли
пр о рва лись
наружу
из
глубин
блоковской
души.
130а О сложном отношении Блока к Христу на разных этапах
творческого
пути
см.
ста тью
3.
Г.
Минц
«Поэма «Две над ц ать»
и
мировоз­
282


тесно
св язаны
с
.раздумьями
о
современной
жи зни,
о
судьбах
своего
п ок оле ния,
об
исторических
су дь бах
Ро ссии
и
всего
мира,,
с
раздумьями
о
г ум анизм е.
Блока
довольно
долгое
время
во лнуе т
«судьба неудачника»,
«нелепого человека».
Им енно
к
эт ой
мыс ли
он
неоднократно
возвращается
в
процессе
в опло щени я
за мыс ла
драмы
«Роза
и
крест». 11
октября
1912 г.
Блок
записывает
в
дневнике:
«Я,
напри мер,
располагаю
в
о пере
все ,
на
что
я
способен,
вокруг
одн ог о:
судьба
неудачника-,
по
крайне й
мер е
в
христианскую
эп оху,
кот орой
мы
сов ре менники,
это
величина
постоян­
ная» . 131
К
«судьбе неудачника»
Бл ок
о тнос ится
дв ойс твен но.
Это
для
не го
прежде
всего
трагическая
тем а
—
тема
ги бели
человека
в
«христианскую эпоху»,
тем а
гибели
человека
в
«страшном мире».
«Человек,
опускающий
руки
и
опускающийся,
пр ав,
—
счи­
тал
Бл ок.
—
Все
так
ужа сно ,
что
личная
ги бел ь,
зарывание
своей
души
в
земл ю
—
есть
право
каждого.
Это
—
возмездие
той
к учке
ол иг арх ии,
кот ор ая
уг нетает
весь
мир» (3,465).
Об
э том
же
он
писал
С.
Ту то лминой
16 января 1916 г. : «Я не по­
нимаю,
как
ты,
нап рим ер,
можешь
говорить,
что
все
х орош о,
ко гда
наша
родина
может
быт ь
на
к раю
ги бели,
когда
социаль­
ный
вопрос
так
обострен
во
всем
мире,
когда
нет
общества,
государства,
семьи,
личности,
где
бы ло
бы
хоть
сравнительно
бла г ополу чно.
Всего
эт ого
ужаса
не
исправить
отдельным
лю­
дя м,
как
бы
хорош и
они
не
бы ли;
иногда
д аже
эти
отдельные
светлые
точки
ка жу тся
кощунственным
диссонансом,
пот ому
что
с лишк ом
черна,
а
в
чер но те
своей
вели ч ава
окружающая
нас
ночь.
Эта
мыс ль
довольно
хорош о
выражена
между
прочим
в
одном
рассказе
Л.
Андреева
(не помню заглавия), где чор т го­
ворит,
что
стыдно
быт ь
хорош им .
Свет
идет
уже
не
от
отдель­
ных
лю дей
и
не
от
отдельных
добрых
начи наний;
мы
вст упи ли
явственно
в
эпох у
новую,
и
новые
люд ские
от нош ен ия,
п оня тия,
мысли,
об разы
пока
еще
в
большинстве
не
поддаются
опреде­
л ени ю» .132
Блок
здесь,
видимо,
указал
на
рассказ
Андреева
«Правила
д об ра » (1911), хотя в самом тексте рассказа нет этих слов .
Эти
слова
—
«стыдно быть хорошим» (2, 161) Блок запомнил из
«Тьмы» (1907).
Та
же
мыс ль
звучит
и
в
драм е
«Екатерина
зрение
Блока
эпохи
рев олюц и и », «Ученые записки Тартуского государствен­
но го
университета», вып.
98, Труды по русской и славянской филологии, III,
Тарту, 1960, стр.
270—278.
131 Дневник Ал.
Блока
1911 —1913, с тр .
122.
Че рез
некоторое
время
Блок
вновь
з апис ал
в
дневнике,
что
его
во лну ет
«судьба неудачника»: «В теперешнем моем состоянии (жес ток ост ь,
углова­
тость ,
взрослость,
болезнь)
я
не
ум ею
и
не
име ю
права
говорить
б ол ьше,
чем
о
чело веческ ом .
Моя
тем а
—
сов сем
не
«Крест и Роза»
—
этим
я
не
овладею.
Пус ть
бу дет
—
судьба
че лов ече ская ,
судьба
не уд ач ника
...» (там
же,
ст р.
143).
132 «Литературный современник», 1936, No 9, стр .
189.
283


И ван ов на » (1912) и в некоторых других произведениях Андре­
е ва.
Характеризуя
художника
Коромыслова
из
драмы
«Екате­
рина
И ван о вна », Андреев писал: «он не столько боится гибели
и
страданий,
сколько
просто
не
хоче т
быт ь
нра вс твенн ым .
Он
кажется
понимает,
что
быт ь
высоко
нрав ств енны м,
и
тв е рдым
теперь,
когда
лю ди
так
слабы
и
ду рны
—
значит
про яв ить
ту
же
нечистоплотность,
как
и
в
сам ой
глуб ок ой
безнрав­
ственности.
Е сли
та к,
то
он
недалек
от
мудрости».133
Интерес
Блока
и
Андреева
к
«судьбе неудачника», к « неле­
пому
чел ов еку», «опускающему руки и опускающемуся»
оп ре­
делялся
мно гими
пр ичи на ми.
«Стыдно быть хорошим»,
ибо
«слишком черна окружающая нас « н о чь»
или
«тьма», ибо ужа­
сен
лик
«страшного мира», ибо «лу чше
с гинут ь
в
сту же
лют ой »,
чем
с тать
во ль ным
или
нев оль ным
защ итн ико м
этого
мир а.
Одн ак о,
отвлекаясь
в
данном
случае
от
э тих
многих
причин,
выд ел им
од ну,
оче нь
важн у ю,
мысль
о
том,
что
«свет идет уже
не
от
отд ель ных
людей».
Эта
мысль,
как
мы
пы тались
показать
вы ше,
з вуча ла
и
в
рассказе
Андреева
«Тьма».
Думается,
что
в
сам ом
об щем
плане
Андре е в
и
Блок
здесь
про должа ли
и
развили
идеи
и
представления
русского
реализма
конца
XIX века и прежде всего — Толстого и Чехова .
Разви­
тие
рус ской
литературы
вед ет
ко
все
более
углубляющемуся
диалектическому
п оним анию
ж изни.
П он имание
диалектиче­
ской
взаимосвязи,
взаимообусловленности
и
взаимозависимости
пр ивел о
Чех ова
к
представлениям
об
«общем сложении жизни»,
влияющем
на
судьбы
отдельных
людей.
Толстой
прихо дит
к
утверждению,
что
«нет в мире виноватых», к представлению
о
«цепной реакции» («Фальшивый купон», «Нет в мире вино ­
ва тых»).
Думается,
что
эти
пр ед ста влен ия
о
ди алек тичес кой
взаимо­
завис им о сти
явлений
общественной
жизни ,
о
«цепной реакции»
сыграли
значительную
р оль
в
формировании
отдельных
сторон
учения
Толстого,
прежде
всего
иде и
о
непротивлении
злу
наси­
лием.
Борьба
со
зл ом
нас илием ,
по
мысли
Толстого,
ведет
к
но­
вом у
злу ,
к
наращиванию
зла
и
насилия,
к
у ве лич ению
суммы
мирового
зл а.
Работая
над
«Фальшивым купоном»,
Толстой
зап исы вает
в
д невн ик е: «Непротивление злу не только потому важно,
что
человеку
должно
для
себ я,
для
достижения
сов ерш енст ва
любви,
поступать
та к,
но
еще
и
п отому ,
что
только
одно
непро­
ти вле ние
прекращает
зло ,
поглощая
его
в
себе,
нейтрализует
ег о,
не
позволяет
ему
идти
дальше,
как
оно
неизбежно
идет,
■как передача движения упругими шарами,
если
только
нет
той
силы,
которая
поглощает
его.
Деятельное
хр истиан ство
не
в
том,
чтобы
дел ат ь,
тв ор ить
хр истиан ство ,
а
в
том,
чт обы
поглощать
133 Письмо Л .
Н.
Андреева
к
Вл.
И.
Немировичу-Данченко
от
24 ок­
т ября
1912 года.
Арх ив
Музея
МХАТ,
ф.
H.-Д.,
No
3145/4.
:284


зло».134
Очень
остро
эту
общ ую
взаимозависимость
ч увс твова л
Блок.
Кроже
уже
изве ст ног о
нам
отрывка
из
письма
Блока
к
С.
Ту т олмино й,
можно
еще
привести
очень
важное
место
из
пись ма
его
к
матери
от
10 ноября 1909 г. : «Теперь окончательно
и
несомненно
в
Р оссии
водворился
«прочный порядок», заклю ­
ч ающ ийся
в
то м,
что
рук и
и
ноги
жи тел ей
России
связаны
к репко
—
у
ка ждо го
в
отд ель ности
и
у
всех
в мест е.
Каждоё
активное
дви жени е
(в сфере какой бы то ни было)
ведет
лишь
к
т ому,
чтоб ы
причинит ь
бо ль
соседу,
связанному
то чно
так
же,
как
я.
Таковы
у сло вия
общественной,
государственной
и
л ичной
жизн и. » 134а
Вос приня в
пр ед ст авле ния
О'б «общем
сло жен ии
жизни», по­
нимание
д иал ектич еско й
взаимосвязи,
Б лок
и
А ндр еев
не
ста ли,
как
Толстой,
проповедовать
х ри стианску ю
мораль,
а,
напр отив ,
в ыст упили
прот ив
евангельского
гуманизма.
По
мыс ли
Андреева,
предельно
яс но
выраженной
в
рассказе
«Правила добра», не­
противление
злу
—
«великий человеческий грех» (8, 157).
При ­
давая
огро мное
значе ние
ли чно му
нр авс твен но му
самоусовер­
шенст во ванию ,
Толстой
верил,
что
свет
добра
и
любви,
исходя­
щий
от
каждого
отдельного
человека,
будет
по
принципу
все
той
же
«цепной реакции», наращиваться,
уве ли чи вать ся
в
мире ,
что
этот
свет
способен
'осветить «т ьм у» («И свет во тьме све­
тит»).
Блок
же
пис ал
о
т ом,
что
«свет идет уже не от отдель­
ных
людей
и
не
от
отдельных
добрых
н ачинан ий».
Наступаю­
щая
но вая
эп оха,
по
мысли
Блока,
нехристианская
или
да же
антихристианская
эпоха,
должна
привести
к
но вым
человече­
ским
от нош ени ям,
понятиям,
м ысл ям.
Идеалом
Блока
с тал
чел ов ек -ар тист.
«В артисте,
—
пи сал
он,
—
отсутствие
гуманной
размягченности,
острое
со знание.
Опт имиз м,
свойственный
цивилизованному
ми ру,
сменяется
тр а­
гиз мом :
двойственным
отношением
к
яв л ению,
зн ание м
дистан­
ций,
уме нье м
ор и ен тир о вать ся ».135 Мысли о Христе и христиан­
стве
с
нов ой
силой
овладевают
Блоком
после
Октябрьской
ре­
в ол юции
—
в
период
работы
над
поэмой
«Двенадцать»
и
над
статье й
«Крушение гуманизма» .
С тан овит ся
сов ер шен но
яс но,
если
про ник нут ь
в
систему
взглядов
Блока
и
пон ять
ее
в
про­
тиворечивой
целостности,
что
Блок
отнюдь
не
стремился
обра­
зом
Христа,
иду ще го
пер ед
двен адц ат ью
красногвардейцами,
утв ер ди ть,
осв яти ть
и
оправдать
р ев ол юци ю. 136 Революция ,
для
Блока,
объективная
с тихи йная
сила ,
не
нуждающаяся
ни
в
утверждении,
ни
в
освящении,
ни
в
оправдании.
Введя
в
поэму
Христа,
Блок
в
сущности
продолжал
развивать
свои
антихри­
134 Л.
Н.
Толстой,
Полное
с об рание
сочинений,
т.
53, М.,
Гослит­
из да т, 1935, стр.
197.
134а Письма к родным, I, с т р.
281.
135 Дневник Ал .
Бло ка
1917—1921, с т р .
162.
136. С м.
Л.
И.
Тимофеев,
Ал екса ндр
Блок,
цит.
изд.,
ст р.
150—151.
285


стиан ские,
«антигуманистические»
идеи.
Думается,
что
Блоку
и
в
этот
период
была
неприемлема
христианская
этика,
и
по­
этому
представляются
нес остоя тель ным и
все
рассуждения
о
Хр исте
как
э тич еском
символе,
об
«идее христианского искупле­
ния
у
Бло к а ».137
Для
Бло ка
то,
что
пер ед
красногвардейцами
идет
Хри с тос
—
«'факт», исторически сложившаяся реальность революции.
Это
подтверждается
всеми
записями
Блока
в
дн ев нике
и
в
записны х
книжках.
«Разве я «восхвалял» <\.
—'записал
Блок
в
днев­
нике
10 марта 1918 г .
—
Я
только
констатировал
факт
<Кур-
сив
мой
—
Б.
В. >: если вглядеться в столбы метели на этом
пути,
то
увидишь
«Иисуса Христа».
Но
я
ино гда
сам
глубоко
ненавижу
этот
ж енст ве нный
при з рак ».138
Важнее
и
интереснее
будет
отметить,
что
отнесся
Блок
к
этому
«факту»
о три­
цательно,
ви дя
в
этом
слабость
ре во лю ции,
возможность
пора­
жения
рев олю ции.
17 февраля 1918 г.
Блок
пис ал : «Что Христос
ид ет
п еред
ними
—
несомненно.
Дело
не
в
то м , «достойны ли
они
е го», а страшно то,
что
о пять
он
с
ними
и
другого
пока
нет,
а
надо
Другого»139Блоку «страшно»
отт ого,
что
Христос
пр исо ед ини лся
к
ре во люц ион ному
движению,
именно
пр исое ди­
нился,
даже
пы тает ся
пр испо соб ит ься,
пр име рно
так
же,
как
«в наши дни цивилизация все еще старается приспособиться к
д в ижен ию» (VI, 113). «,,Христос с красногвардейцами“ .
Едва
ли
можно
оспорить
эту
истину
<\.
—
писал
Блок.
—
«Крас ­
ная
гвардия»
—
«вода на мельницу христианской церкви <\.
В
этом
—
уж ас
(если бы это поняли) .
В
эт ом
слабость
и
Крас ­
ной
гвардии:
де ти
в
железном
веке...»140.
Таким
образом,
дело
вовсе
не
в
том ,
что
Блок
сам
не
был
удовлетворен
образом
Хр иста.
Враждебные
«духу музыки», духу революции христиан ­
ство
и
«гуманная цивилизация»
враждебны
и
самому
Блоку
—
поэту
рев ол юции,
пр из вавшем у
«всем телом,
вс ем
сердцем,
вс ем
со зна нием » (VI, 20) слушать Революцию .
Почти
одновременно
с
началом
раб оты
над
«Двенадцатью»
у
Блона
возн ик ает
замысел
на пис ать
пьесу
из
ж изни
И ису са.
7 января 1918 года Блок'
делает
первый
предварительный
на­
бросок
пь есы.
Хотя
этот
зам ыс ел
о сталс я
нео сущест вл енным
и
довольно
трудно
суд ить
по
сохранившемуся
наб р оску
о
к он­
це пции
пьесы
в
цело м,
можно
сказать,
что
отдельные
пункты
плана-наброска
за ст ав ляют
нас
вспомнить
пов ест ь
Ан др еева
«Иуда Искариот и другие».
Пр ежде
всего,
очень
ясно
прояв­
ляется
отрицательное
от ноше ние
к
ученикам
Христа
—
апо ­
ст ол ам : «Иисуса арестовали.
Ученики,
конечно,
ул изну ли.
137 Л.
К.
До лго поло в, «Двенадцать»
Ал.
Блока
(идейная основа
поэмы).
В
сб .:
Во пр осы
советской
литературы,
в ып.
VIII, М. —Л .,
изд .
АН
СССР.
1959, стр.
140.
138 Дневник Ал .
Блока
1917—1921, с тр .
112.
139 Записные книжки Ал.
Блока,
Л ., «Прибой», 1930, стр .
199.
140 Дневник Ал .
Блока
1917—1921, с т р .
112.
286


Правда
т ого,
что
они
ул изн ули
(больше ничего и не надо —
о сталь ное
—
судебная
к ом еди я)».141
Некоторое
сход ст во
с
андреевским
образом
можно
заметить
и
в
характеристике
Иуды.
Иуда
—
«жулик (т о
есть
великая
неж ност ь
в
душ е,
великая
требовательность)»142.
Ду шу
Андреев­
ск ого
И уды
также
раздирала
эта
«великая нежность»
и
«вели­
кая
требовательность».143
Из
наброска
пьесы
видно,
что
Блок
так
же,
как
в
с вое
время
Андреев
в
повести,
сн ижал
«высокую тему»: апостолы должны
•были воровать для Иисуса вишни и пшеницу, «дурак Симон
с
отвислой
губ ой
удит»
и
рассуждает
о
т ом , «как всякую рыбу
поймать»144.
Сам
Иисус
зд есь
также
не'
бот,
а
«грешный
Иисус »145.
Лыбопытно
будет
еще
сравнить
характеристику
Христ а
в
наб ро ске
и
«пересказе»
андреевской
’ повести:
в
на­
броске
«Иисус — задумчивый и рассеянный» 146, в статье «О
реа­
лист ах »
—
«всегда задумчивый,
как
«страшно задумчивый»
ве­
черний
воздух
и
свет» (V,104).
Сравнивая
отдельные
скупые
ха ра ктер ист ики
наброска
с
той
частью
статьи
«О реалистах», которая посвящена повести Анд ­
реева,
и
с
самой
повестью
«Иуда Искариот и другие», можно
предположить,
что
Блок
не
забыл
к
1918 году этой повести,
так
сильно
по рази вш ей
его
в
1907 году,
и
в
из вест ной
мере
опирался
на
нее
в
своем
зам ысл е.
Во
всяком
случае
нельзя
отр ицать
факта,
что
в
определенный
пер иод
Ан дре ев
и
Б лок
сближались
на
позиц иях
антихристианства
и
«антигуманизма» .
Проблема
гуманизма
в
литературе
XX века ,
очень
сложная
и,
к
со ж ален ию,
мал о
исследованная,
является,
в
сущности,
одн ой
из
н аиб олее
важны х
проб лем,
в
постан ов ке
и
ре ше нии
которой
.необыкновенно
ясно
вскрывается
от ноше ние
разных
пи сател ей
и
лите рату рны х
течений
к
ре в олю ции,
к
рев ол юцио нно му
на­
силию.
А нт ихр ист анские
и
«антигуманистические»
и деи
в
этот
пе риод
был и
идеями
революционными,
и
думается,
что
име нно
с
этой
точки
зрения
не о бход имо
подх оди ть
к
ист ор ическ ой
оценке
та ких
про изв ед ений
Андреева, 'как «Иуда
Искариот
и
дру гие », «Анатэма», «Мои
записки», «Любовь
к
ближнему»,
«Правила добра»
и
некоторых
дру гих.
Р евол ю ционный
смысл
«антигуманизма»
Блока
поня л
М.
Горький.
«Гуманизм в той форме,
—
писал
он
К.
Федину,—
141 Павел Медведев ,
В
лаборатории
писате ля,
Л.,
«Советский
п иса тель », 1960, стр .
311.
142 Там же.
143 В статье «О
ре алиста х»,
характеризуя
г ероев
повести
Андреева,
Блок
также
под че ркив ал
«нежность»
Иу ды: «Продав Христа первосвящен­
нику,
Иуда
окружает
его
«тихой любовью,
нежным
в н им ан и ем», «стыдливый
и
робкий,
как
девушка
в
своей
перв ой
любви» (V,106).
144 П.
Медве дев,
ц ит.
и зд.,
стр.
310.
145 Там же.
146 Там же,
стр.
311.
287


как
он
усвоен
нам и
от
евангелия
и
священного
пи сан ия
худ ож­
ни ков
наш их
о
рус ском
нар од е,
о
жизни,
этот
гуманизм
—
плохая,
вещь,
и
А.
А.
Блок,
кажется
единственный,
кто
чут ь-
чуть
не
понял
это»147.
Андреев
непоследовательно
стоял
на
по зициях
«антигума ­
ни зма », нередко колебался
(и в 1907—1912 гг. ) .
Его
непо сле­
довательность
и
колебания
в
эт ом
вопросе
особенно
сказались
и
-в
эпоху
Октябрьской
рев олю ции.
С
одной
стороны,
А ндр еев
считал,
что
«может быть так и надо,
ч тобы
стар ый
дом
России,
затхлый,
вонючий,
клоп ов ый,
пос т рое нный
по
ветхозаветному
плану,
—
развалился
дотла
и
тем
дал
возможность
воздвигнуть
новое
в елич еств енно е
здание,
пр ост орн ое
и
светлое»148.
С
другой
с то роны,
его
испугала
жесто ко сть
рев олю ции,
и
он
ст ал
призывать
к
мил осе рд ию,
к
прим ире нию,
к
п рекр ащ ению
«бессмысленной драки» .
А
это
пр ив ело
Андреева
на
позиции
анти рев о люци он ные.
Как
вспоминал
Блок,
повесть
Ан дре ева
«Иуда Искариот
и
другие»
б ыла
по следн им
про изв ед ением ,
поразившим
его..
«Потом меня уже ничто не поражало,
—
писал
он,
-
но
я
тве рдо
знал, «о чем»
Леонид
Анд реев,
и
Леонид
А ндре ев
знал,
о
чем
мы
бы
мо гли
с
ним
б ы ть» (VI, 134).
Однако,
следует
все
же
сказать
еще
об
одн ом
произведении
Андреева,
оказавшем
заметное
в озде йств ие
на
т в ор ческое
вооб­
ражение
Блока.
Это
—
пь еса
Андреева
«Царь Голод», в которой
драматург
еще
последовательнее
приме нил
св ои
принципы
«не ­
ореалистической»
драмы.
Пьеса
«Царь Голод»
вышла
из
печати
и
пос ту пила
в
пр о­
даж у
28 февраля 1908 года.
А ндреев
ср азу
же
послал
Блоку
дарственный
экземпляр
149.
И
уже
в
статье
«О театре», закон ­
ченной
в
первой
половине
марта
1908 года,
Б лок
и спол ьзуе т
пь есу
«Царь Голод»
для
характеристики
«переходной эпохи» .
Мысль
о
том ,
что
А ндр еев
является
наиб ол ее
я рким
в ыра­
зит еле м
духа
переживаемой
эп охи
звучала
и
в
других,
ран ее
на пис анн ых
статьях
Блока
—
«Безвременье», «О реалистах»
и
«О драме».
В
ст атье
«О драме»
Бло к,
на прим ер,
пис ал:
«В самую глубь идей,
пр от иво ре чий,
ж изни,
с мя тения
бр осают
нас,
несытых
и
проклинающих,
—
другие
п исател и,
и
прежде
в сех
в
наше
время
—
Леонид
Анд ре е в» (V, 186).
Однако,
в
наиболее
четкой
и
определенной
ф орме
выражена
эта
м ысль
в
ста тье
«О театре»: «Та действительно великая ,
действительно
переходная
эпоха,
в
которую
мы
живем,
лишает
147 К.
Федин,
Писатель,
ис кус ство ,
время,
М ., «Советский писатель»,
1961, стр .
40.
148 В.
Десницкий,
А.
М.
Горький,
ци т.
изд .,
стр.
239.
149 Блок сообщил об этом матери в письме от 5
марта
1908 года:
«Вчера Андреев прислал мне « Ца ря
Голода»
с
очень
д ра гоце нной
над­
писью
«Дорогому Ал .
Ал.
Бл< оку>
—
с
крепкой
ве рой
в
его
пр ек расны й
талант
и
св ет лое
бу дущ ее.
Ле онид
Ан дреев» (Письма к родным, I, стр .
198).
288


нас
всех
очарований,
и
на
всех
перекрестках
подстерегает
нас
какая-то
гус тая
мгла,
как ое- то
далекое
багровое
зарево
собы­
ти й,
которых
мы
все
стр астно
ждем,
кот о рых
б ои мся,
на
кото­
рые
над еемся .
Кажется,
яр че
всех'
до
сих
пор
тр епет
нашего
рокового
времени
выразил
тот
же
Леонид
А нд реев » (V, 257).
В
подтверждение
Блок
приводит
бол ьшо й
отрывок
из
в вод­
ной
ремарки
к
четв ер том у
действию
пьесы
«Царь Голод». «Д а,
мы
накануне
«великого бунта».
Мы
—
накануне
событий,
и
то,
что
не
удалось
один,
другой
и
третий
раз
—
удастся
в
четвер­
т ый » (V, 258), — к такому выводу пришел
Б лок
на
основе
«Царя Голода», верно раскрыв подлинный смысл андреевской
пьесы.
В
«Царе Голоде»
Анд реев
продолжал
развивать
одну
из
своих
л юб имых
идей:
несм отр я
на
ж есто кие
поражения,
лю ди
будут
снова
и
снов а
вс тав ать
на
б орьб у.
Победители
торже­
ствуют
не долг о,
борьба
не
кончена.
В
по след ней
ка рти не
пьесы,
назв анно й
«Поражение голодных и ужас победителей»,
победители
в
п анич ес ком
стра хе,
топча
друг
друга,
бегут
с
пол я,
усеянного
тр упа ми
восставших,
спасаясь
от
мер тв ецо в,
гро зно
во зве щающ их : «Мы еще придем!» (5, 252).
Анд реев ское
б ун тар ство
анар хи чес ког о
склада
б ыло,
несом­
ненно,
в
эт от
пе риод
б лизко
Блоку.
Сатирически-гротескное
изображение
сытых,
неприятие
бездушной
м ехани ческо й
куль­
ту ры,
предчувствие
новых
соц иаль ных
катастроф
в
пьесе
Андре­
ева
«Царь Голод»
—
все
это
должно
было
привлекать
Блока.
Более
того,
в
третьей
к ар тине
драмы
Бло ка
«Песня Судьбы»
есть,
думается,
черты
нек от ор ого
типологического
сходства
с
пьесой
Андреева.
Мы
нахо дим
его
в
оп иса нии
гиг антс кого
зал а
пром ыш ле нной
выставки,
где
«стальные тела машин напоми ­
нают
формами
каких - то
чуд ов ищных
звер ей» (IV, 119), в лек­
ции
старичка-профессора,
восторгающегося
с илой
«летательного
снаряда»,
который
«своими гигантскими крыльями» « лег ко
может
раздавить
и
пожрать
ч ело века » (IV, 124), в общем сати-
ри чески- гр от ескно м
показе
«великого'
п ира
Культуры».
Из
произведений
Андреева,
высоко
оцененных
Блоком
посл е
повести
«Иуда Искариот и другие», можно также назвать еще
«Рассказ о семи повешенных» .
На
чтение
этого
рассказа,
со­
сто яв шеес я
5 апреля 1908 года,
Андр еев
сам
пригласил
Блока,
послав
ему
короткое
письмо
15° .
В
статье
«Вопросы,
вопросы,
и
вопросы» (ноябрь1908) Блокписало «Рассказе
о
семи
пове­
шенных», как об одном «из
сильнейших
про изв ед ений
Андреева»
150 Это письмо очень хорошо показывает ,
с
к акой
тепл от ой
и
симпатией
относился
Ан др еев
к
Блоку.
«Сколько раз собирался,
как
хо тел
Вас
пови­
да ть
—
и
все
не
приходится,
—
пис ал
Андреев.
—
А
вот
теп ерь
в
вос кр е­
сень е
уезжаю
с
женой
в
Крым .
Если
свободны,
прихо дите
к
нам
в
субботу
вечером,
буд у
чи тать
рассказ
о
повешенных.
Очень
хо чется
видеть
В ас.
Почему
мы
с
Вам и
иде м
против
суд ьб ы?» («Реквием», цит.
изд.,
ст р.
85—86).
19 Блоковский сборник
289


(V, 339).
Он
собирался
да же
писат ь
сп ециал ьну ю
ст ат ью,
по­
священную
«Рассказу о семи повешенных».
О тзыв
Блока
об
этом
рассказе
был,
по-видимому,
последним
б езого в ор очно
по­
ложительным
отзывом.
В
проблематике
тво р че ства
Блока
и
Андреева
мы
отметили
множество
то чек
сближения,
многие
черты
сходства.
Эти
черты
близости
позволяют
говорить
об
их
о соб ой,
во
мн огом
сходной
позиции
в
литературе
XX века .
О днако
при
этом
всегда
с ле­
ду ет
им еть
в
вид у,
что
сближались
Блок
и
Ан др еев
лиш ь
в
от­
дельных
точках
(хотя этих точек сближения было довольно
мн о г о ), что у них были разные системы взглядов в их совокуп­
ности,
в
их
противоречивой
целостности.
Сближаясь
под час
в
постановке
и
реш ени и
отд ельны х
пр обл ем,
Б лок
и
Андре е в
исходили
чаще
всего
из
разных
и де йных
посылок.
Имея
это
в
виду,
мы
отнюдь
не
хот ел и,
подчеркивая
черты
близости
и
общности,
отождествить
идеи
и
взгляды
Блок а
и
Андреева,
ибо
лишь
взятые
отдельно
эти
взгл яд ы
и
ид еи
д ейств ител ьн о
близки,
но
в
сов оку пност и
разных
систем
они
далеко
не
тожде­
с твен ны.
5.
Потрясения,
испы танн ые
Бл оком
от
пр оизв еде ний
Анд рее ва,
оказ али ,
несомненно,
известное
воздействие
и
на
его
творчество.
Сам
Б лок
признавал,
что
из
драмы
«Песня судьбы» «т орчи т»
«леонид- а ндр е евск о е» .150а
Однако
исследователей
не
заинтере­
совал
э тот
вопрос.
Л ишь
Вл.
Орлов
в
под с тр очном
приме ч ании
в
монографии
о
Блоке
пишет: «В «Короле
на
площади»
зам етно
влияние
драматургии
Л.
Андреева,
а
именно
драмы
его
«Царь
Голод“»151.
В
данном
случае
исследователем
допущена
неточ­
но сть:
нельзя
гов о рить
о
в лиянии
«Царя Голода»
на
драму
Блок а
«Король на площади»
прежде
в сего
п от ому,
что
пьеса
Блока
закончена
3 августа 1906 г.
и
опубликована
в
апр еле
1907 г .,
а
«Царь Голод»
Андреева
вышел
из
печати
в
февр ал е
1908 г.
Не
могла
в
это
время
оказать
влияния
на
Блока
и
«Жизнь человека», написанная в сентябре 1906 года .
Однако
в
1920 году в отзыве на пьесу Тверского «Г ород»
сам
Бл ок
указал
на
о дн отип ность
«Короля на площади»
и
«Песни
судьбы»
с
дра ма ми
Андреева.
Блок
писал
в
эт ом
отзыве:
«„ Г ород“
—
пожалуй,
самая
«талантливая»
из
пя ти
пьес.
Автор
^Тверской — В .
Б.>
знак ом
с
новыми
течениями
и
под­
ражает,
как
справедливо
указал
П.
С.
Ког ан,
Л.
Андрееву
и
ав тору
этих
стро к
(толькоименноне «Балаганчику»; а «Ко­
ро лю
на
площади»
и
«Песне Судьбы», вещам менее зрелым) .
«Подражание»
или
«влияние»
—
двоякое:
с
одн ой
стороны,
150а Дневник Ал .
Блока
1911—1913, с т р.
146.
151 Вл.
Орлов,
цит.
изд.,
ст р.
87.
290


автор
развил
сим во личес кие
приемы,
благодаря
кот ор ым
ему
удалось
показать
еди ную
сущность
разных
де йств у ющих
лиц
(«проститутка»
и
«дочь банкира»; «шарманщик»
и
«музыкант»).
Это
—
плю с
для
а втор а.
С
другой
ст орон ы
—
он
обрел
залежи
т ого
условного
и
непита те льн ого ,
как
сахарин,
языка,
от
кото­
рого
не
могли
част о
отделаться
и
Л.
Анд реев
и
автор
эт их
строк.
Автор
«Города», напротив,
залил
им
д еся тки
с тра ниц,
и
это
позволило
ему
соблюсти
ту
сомнительную
мо ду,
которая
давно
пр они кла
в
литературу:
представлять
не
людей,
а
некие
соби­
рательные
су щес тва: «капиталиста», «рабочего», «агента», «ко ­
роля»
и
т.
д. » (VI, 330).
Блок
здес ь
довольно
оп ред еле нно
гов ор ит
о
себе
и
Анд реев е
как
о
представителях
новых
течений
в
драматургии,
сближает
сво и
две
пьесы
с
андреевской
драматургией.
Здесь
же
он
р ас­
кр ы вает
идейные
принципы
этого
н ового
теч ен ия,
связывая
их
с
символической
школой
(«символические приемы»).
Одним
из
так их
прин ципов
или
«символических приемов»
был
показ
еди ­
ной
сущности
разных
де йству ющ их
лиц,
различных
я в лений
ж изни.
Де йств ител ьно ,
эт от
прие м
встречаем
как
у
Блока,
так
и
у
Андреева,
но
раньше
—
у
Блока.
В
«Незнакомке»
единая
сущ ност ь
посетителей
уличного
ка­
бачка
и
гостей
богатой
аристократической
гос т иной
подчеркнута
Бло ком
на ст о йчиво,
отчетливо
и
даже
груб о.
Действие
в
кабачке
(«первое видение») начинается с разго­
вора
о
том,
с кол ько
заплачено
за
шуб у,
действие
в
гостиной
(«третье видение») — с такого же разговора .
Неважно,
что
в
первом
слу чае
шуба
ку пле на
за
двадцать
пять
р уб лей,
а
во
втором
—
за
тысячу:
суть
—
одна .
В
кабачке
хозяин
отго няе т
одино ко го
посетителя
от
посудины,
с
вареными
раками: «По­
звольте,
господин.
Так
нельзя.
Вы
у
нас
всех
.раков
руками
пере­
берете.
Никто
кушать
не
станет» (IV, 74).
В
го с тиной
Жор ж
гов орит
Мише,
рассеянно
шарящему
в
кор зине
с
бисквитами:
«Послушай,
оставь
бисквиты.
Ве дь
прот ивно
есть,
если
все
пере­
трогаешь.
Смотри,
как
на
те бя
смо тр ит
ку зина .
А
все
от то го,
что
ты
расс еян .
Эх,
меч тател и» (IV, 97).
Даж е
авторские
ремарки
за
этими
словами
почти
о ди наков ы: «Посетитель,
мыча,
отходит»
(IV, 74) и «М иша,
сконфуженно
мыч а,
удаляе тс я
в
другой
угол» (IV, 97).
Кст ат и,
и
там
и
тут
выступают
мечтатели
(в ка­
бачк е
—
«мичтатель»), восторженно рассказывающие о танцую­
щей
ж енщин е.
И
дальше
все
так
же
повторяются,
лиш ь
в
не­
ско льк о
видоизмененной
форме,
одинаковые
разговоры,
повто­
ряются
ситуации.
Сущ ност ь
эт их
разных
я вл ений
—
ед ина.
Тот
же
прием
утрированного,
гротескового
параллелизма
в
«Царе Голоде»
Андреева.
Во
втором
д ейств ии
внизу,
в
п одва ль­
ном
помещении
б оль шого
дома,
дик о
пляшет
голодная
чер нь,
а
наверху,
в
ярко
освещенном
за ле
с
тропическими
растениями
то же
тан цу ют
—
«там происходит бал» (5, 206).
Пр ав да,
19*
291


Андреев
зде сь
хо тел
показать
не
их
единую
сущность,
а
прежде
'всего —
ко нтр астн о
п ро тив оп оста вить
соц иаль ный
«верх»
и
«низ» .
Единая
су щно сть
пляшущих
вни зу
хулиганов
и
пр о сти­
туток
и
танцующих
наверху
изящ ных
пар
проявляется
в
др у­
го м:
в
ф изич еском
и
духовном
убожестве
и
уродстве.
Социаль­
ная
пропасть,
разделившая
людей
на
г оло дных
и
обжираю­
щихся,
уродует
ду шу
и
тело
и
тех
и
др угих .
Внизу
—
«сплош ­
ное,
дикое
и
злое
уродство,
только
смутно
нап ом инающ ее
чело­
в ек а » (5, 207), наверху — тоже утерян человеческий облик:
одни
«необыкновенно худы и тощи,
с
д линны ми,
вытянутыми
до
чрезмерности
ртам и», другие «ч резмер но
толсты,
бо чко об разны ,
с онны,
и
рты
у
них
кружечками,
нап ом ина ют
верхушку
задер­
нутого
кошелька» (IV,219).
Однако
несмотря
на
сходство
пр ие мов,
говорить
в
дан ном
случае
о
вл иян ии
Андреева
на
Блока
не
пр иход ит ся.
Хр оно ло­
гия
позволила
бы
предположить
обратное
в лия ние
—
Блока
на
Андреева,
но
мы
не
располагаем
для
эт ого
никаким и
данными.
И
все
же
Блок
объединил
св ои
пьесы
«Король на площади»
и
«Песня Судьбы»
с
драматургией
Ан др еева
в
рамках
«новых
теч ений», специально оговорив,
что
к
ним
не
может
быть
пр и­
чис лен
«Балаганчик» .
Действительно,
кр оме
приема
грот еск о вого
параллелизма,
мы
найдем
другие
черты
сходства
в
эт их
драмах
Блока
и
«не ­
ореалистических»
пьесах
Андреева.
Общность
проявляется
преж­
де
в сего
в
стрем лени и
к
абстрагированию
и
схематизации
явл е­
ний
реального
мира.
В
«Короле на площади»
Блок
пытал ся
в
абстрагированной
форме
отразить
события
и
тенденции
ре­
в о люцио нной
эпохи,
пытался
от
раскрытия
уе дине нных
лириче­
ских
пе ре жива ний
выйти
к
со циал ьно -п оли т иче ской
драме.
Стремлением
к
предельному
абстрагированию,
к
обобщению
«целых полос жизни» 1513 пронизана и вся деятельность Андре ­
ева
по
«реформированию драмы»
в
1906—1908 гг.
Но
шли
они
.к
этому
разными
путями.
В
«кощунственных»
для
правоверных
символистов
лирических
драмах
Блок
на чал
преодолевать
влия­
ние
поэтики
символизма.
Романтическая
ирония
в зрыв ала
и
низ ­
вергала
си мв ол истскую
мистику.
Сим во лы
мистического
порядка
сменялись
символами,
отражающими
в
сгущенном
виде
реаль­
ную
действительность.
Символ
представал
как
абстрагированная
сущность
ж изни.
Лирические
драмы
Блока
1906 года имеют переходный ха ­
рактер.
Образы-символы
в
них
еще
очень
тесно
связ аны
с
ко м­
плексом
ли рич ес ких
и
мистических
переживаний
поэта.
Блок
считает
«необходимым оговорить», что это — « др ам ы
лириче­
ски е,
то
есть
такие,
в
которых
переживания
отдельной
душ и,
сомнения,
стра сти,
н еуд ачи,
пад ен ия,
—
только
представлены
151а Неизданные письма Леонида Андреева,
цит.
изд .,
стр.
389.
292


в
драматической
ф орме » (IV, 434).
Поэтому
они
мог ли
бы
быт ь
рассматриваемы
в
пла не
символистского
«театра одной воли»,
•в котором «н икаког о
нет
бы та
и
н икаки х
нет
нравов,
—-
только
вечная
разыгрывается
м ист е рия»152.
Точн о
так
же
выявление
«единой сущности»
разных
ж изнен ных
пл асто в
и
разных
люд ей
мог ло
бы
быт ь
сближено
с
пр инципам и
«театра одной воли»,
для
к оторо го
«нет разных людей,
—
есть
только
оди н
ч ело век,
один
только
Я
во
всей
вс е ле нной» 153.
Запечатлев
в
лир ическ их
драмах
переживания
отдельной
уединенной
душ и,
Блок
во
мн огом
еще
оставался
в
пл ену
си м­
в ол истско го
с уб ъект ивиз ма.
Однако
необыкновенно
важно,
что
п ер ежива ния
от д ельной
д уши
име ли
для
Блока
объективно­
исторический
смысл,
это
—
переживания
«современной души»
(IV, 433), переживания человека мучительной переходной эпохи .
Как
совершенно
справедливо
отметил
П.
Гро мов , «для Блока
важн о
(и наиболее существенно,
пожалуй)
то,
что
изображае­
мые
им
душевные
противоречия
к роют ся
в
де йств ител ьно сти,
в
реальных
отношениях
л юде й».154
Блок
считал,
что
«запечатлеть современные сомнения,
проти­
вор еч ия,
шатание
пьяных
умов
и
брожение
праздных
сил
спо ­
со бна
только
одн а
ги бк ая,
лукавая,
коварная
лирика» (V,164).
Но
в
то
же
время
он
наше л,
что
Андрееву
удалось
сделать
это
и
в
драме.
И
в
этом
его
заслуга.
Литература
поражена
«страш ­
ным
магич еск им
с н ом», «культурная критика»
—
«магией евро­
пеи зма», но вот «я вл яе тся
пи сатель
Анд реев ,
к от орый
в
гранди­
озно-грубых,
иногда
до
уродства
грубых
формах
(какв «Жизни
ч ел ов ек а») развертывает страдания современной души,
но
как ие
глубокие,
к акие
нео бхо димы е
всем
н а м». (V, 107).
Смысл
обращения
Блока
к
драматургии
заключался
не
толь­
ко
в
том,
чтобы
в
драматической
форме
запечатлеть
пережива­
ния
современной
души ,
чт обы
объективировать
эти
пережива­
ния.
В
драматургии
Блок
надеялся
вырваться
из
«лирической
т ря сины», «сойти с шаткой,
чисто
лир ическо й
п очвы », преодо ­
л еть
субъективизм.
Уже
по
поводу
«Балаганчика»
Блок
пи сал
В.
Э.
М ейер хо льд у: «Мне кажется,
что
это
не
од на
лирика,
но
есть
уже
и
в
нем
ос тов
пь ес ы » (VIII, 169).
Ясно
поэтому,
что
в
л ирич еских
драмах
Блок
не
сближался
с
пр инципам и
символи­
стского
«театра одной воли».
Напротив,
в
лир иче ских
драмах
он
не
только
от ходил
от
символизма,
преодолевал
его,
но
и
боролся
с
ни м,
б ор олся
изну т ри
при
пом ощи
р ом анти ческо й
ирони и.
К
иронии,
как
и
к
лир ике,
Блок
относился
двойственно.
Иро­
ния
—
огромная
сила,
помогающая
вскрывать
и
разрушать
от­
152 Ф.
Сологуб,
Теат р
одн ой
воли,
В
сб .: «Театр ,
Книг а
о
новом
театре», СПб.,
изд.
«Шиповник», 1908, стр.
Г84.
153 Там же,
ст р.
185.
154 П.
Гр ом ов,
цит.
и зд.
стр.
460.
293


ж ившее ,
око стен ело е
и
неж изнесп осо бно е.
Но
иро ния
разруши­
тельна
также
в нут р енне,
опасна
для
ду ши
того,
кто
п оль зуется
ее
оружием.
Ирония
—
это
«болезнь», «страшная зардза» (см .
V, 346—349), она может привести к всеобъемлющему скепсису,
к
нигилизму
и
релятивизму.
Иронию
Б лок
рассмотрел,
как
об ычн о,
в
свете
тех
исто ри че­
ских
изм енени й,
которые
(внесла в русскую жизнь и литературно­
о бщ естве нную
мы сль
революционная
эпоха.
Некогда
соз ид аю­
щая
русская
сатира
стала
преображаться
в
«разрушающий,
опу ­
сто ш итель ный
см е х», ирония становилась «пр ов о кат ор ской» .
По
мысли
Блока,
Добролюбов
видел
в
иронии
«залог процветания
р ус ской
са тиры ,
но
не
зна л
вс ей
страшной
опасности
приходя­
щей
отсюд а» (V, 347), ибо ка к « писа тель
дор ево люци онный»,
он
не
мог
предвидеть
«не только андреевского « К ра сно г о
см е ха»,
но
и
глубин
иронии
Достоевского», тем более «тонкой
и
разру­
ш итель ной
ир онии
Сологуба» (V, 348). «Конечно,
—
продолжал
Блок,
—
и
Достоевский,
и
Андреев,
и
Соло губ
—
по-од ному
—
русские
сатир и ки,
разоблачители
общественных
пор ок ов
и
я зв;
но
по-друтому-то,
и
по
самому
главному,
—
хра ни
нас
господь
от
их
разрушительного
смеха,
от
их
иронии;
всё
они
несходны
между
собой,
во
многом
—
пря мо
враждебны.
Но
представьте
себе,
что
они
со шл ись
в
од ной
комнате,
без
пос т оронних
свиде­
тел ей;
посмотрят
др уг
на
друга,
засмеются
и
ста нут
заодно
..
.
А
мы-т о
слушаем,
мы-то
вер им» (V, 348).
По
мнению
Блока,
разрушительная
ирония
эт их
писателей
ч асто
направлена
прот ив
самого
дорогого
и
б лизко го
для
них
же
самих.
А
отсюд а
можно
прийти
к
полне йше му
нигилиз му,
когда
«все — все равно», когда « в се
смешано ,
как
в
кабаке
и
м гле»: «добро и зло,
ясно е
небо
и
в онюч ая
яма» (V,346).
От­
сюд а
—
«Андреев не только мучается « красным
смехом», он,
в
бессознательных
глубинах
своей
хао т иче ской
душ и,
люби т
двой­
нико в
(«Черные маски»),
любит
все наро дн ого
провокатора
(«Царь Голод»), любит ту «к ос мич е ск ую
про в окац ию», к оторой
пр он икну та
«Жизнь человека» (V, 346).
Блок
и
осуждал,
и
не
ос уж дал
«провокаторскую иронию».
Он
видел
за
ней
боль,
от-
крытую«живую
рану».
Спасе ни ем
от
«болезни иронии»
Блок
считал
преодоление
индивидуализма.
Романтическая
и рония ,
обнажение
«сущностей», предельное
заострение
и
г ро теск,
изображение
на
сцене
не
жив ых
люд ей,
а
не ких
«отвлеченных начал», оголенных человеческих сущно­
стей,
своеобразный
язык
и
стиль
подо бных
пр оизв еден ий
со з­
да ют
в
це лом
сов ер шен но
особый
спл ав.
Если
ко
всему
этому
добавить
еще
смешение
реального
с
ф а нтасти ческ им, «быта»
с
условным,
что
характерно
для
драматургии
как
Блока,
так
и
Андр ее ва
и
со зда ет
особого
рода
двупланность
(но только не
м ис тич ес кую ), получается то,
что
в
литературе
XX века нередко
называлось
«фантастическим реализмом».
294


Блок
прише л
к
«фантастическому реализму» 155, отталкиваясь
ют
сим в оли зма.
Ан др еев
отталкивался
в
своем
творчестве,
ос о­
бенно
реш ител ьно
в
пе риод
работы
над
«неореалистическими»
пьесам и
«Жизнь человека»
и
«Царь Голод», от натурализма,
от
бытового
эмпиризма,
признав
сутью
своей
новой
ф орм ы» «уп­
раз дне ние
натуралистической
видимости
при
со хр анени и
строго
ре алистич еских
ос но в»156.
Кр оме
того,
Андреев
продолжил
и
развил
от д ельные
стороны
реализма
.конца
XIX века — прин­
ципы
До стоев ског о,
Гаршина,
Толстого
и
Чех ова .
И
приш ел
он
также
к
«фантастическому реализму» (надо сказать,
что
уже
в
ра ннем
творчестве
Андреева
очень
отч етлив о
проступали
чер­
ты
«фантастического реализма»).
Т аким
образом,
оба
писателя
отталкивались
от
сов ерш енн о
разных
литературно-творческих
ус танов ок,
в ышли
из
противо­
положных
точек,
но
их
пути
врем енно
со шлис ь,
с крести лись .
В
этот
момент
и
в озник ли
личные
симпатии.
Думается,
что
«фан ­
т аст ическ ий
реализм»
занимает
в
русской
литературе
XX века
очень
значительное
место.
Эстетические
принципы
«фантастиче­
ского
реализма»
можно
отметить
и
в
других
видах
искусства
XX века — в живописи и в музыке ,
но
более
всего
в
искус стве
театра
—
в
р ежисс ер ских
пр иема х
Мейерхольда,
зат ем
Вахтан­
гова
(трагический гротеск , «п ри ем ку кл ы» ) .
В
беседе
с
учени­
ками
Вахтангов
го во рил : «Я ищу в театре современных спосо­
бов
разрешить
с пект акл ь,
в
форме,
которая
з вуча ла
бы
т еат­
р аль но.
Возьм ем,
напр им ер,
бы т.
Я
попро бую
его
разрешить,
но
не
так,
как
он
разрешен
Х уд ож еств енным
театром,
то
ест ь
бы­
том
же
на
сцене,
прав д ой
жизни.
Я
хочу
найти
острую
форму,
такую,
которая
была
бы
театральна
и,
потому
что
театральна,
б ыла
бы
художественным
пр оизв еден ием.
<\.
То
что
я
де­
лаю ,
мне
хочется
назвать
«фантастическим реализмом» 157.
К
спектаклям,
ре ше нным
способом
«фантастического реализ­
ма », Вахтангов причислял собственную постановку « Пр инцессы
Турандот»
К-
Гоцци,
пос танов ку
«Жизни человека»
в
Художе­
ственном
теат ре
и
по стано вк у
«Балаганчика»
Блока
Мейерхоль­
до м.
Вахтангов
считал,
что
«фантастический реализм»
—
«это
новое
на пр авле ние
в
теа тре», что « в
театре
не
должно
быт ь
ни
натурализма,
ни
реализма,
а
должен
быт ь
фа нтас тич еск ий
р еа­
ли зм»158.
Пр инципы
нового
театра,
разрабатываемые
Анд рее вым
и
Блоком
был и
порождены
рев ол юцио нной
э похой
1905 года.
Революционная
у стре мленн ость
сказалась
в
ст р ем лении
Анд­
реева
«от тихих,
неж ных ,
тонких
настр оений
перейти
к
р езким,
155 Еще в августе 1902
г.
Б лок
пи сал : «Вообще-то можно сказать,
что
мой
р еал изм
граничит,
да
и
б удет,
по-видимому
граничить
с
ф антас тич ески м
(«Подросток»
Достоевского)». (Письма
к
ро дн ым, I, стр.
77).
156 Неизданные письма Леонида Андреева,
цит.
из д.,
стр.
390.
157 Евг.
Вахтангов,
Материалы
и
ста тьи,
М„
ВТО, 1959, с т р.
210.
158 Там же,
стр.
214.
295


отчетливым,
гне в ным
звукам
трубы»159.
В
конце
октября
1906 года Андреев писал: «Раздробленность,
ко нкретн ость
нату­
ралистического
пи сьм а,
роб ос ть
и
связанность
п рие мов
симво­
лизма
не
д ают
ни
тому
ни
другому
возм о жно сти
о хв атить
с толь
широкие
и
общ ие
те мы,
как
жизнь
отдельного
человека
или
яв­
ления
голода,
войны,
революции»160
И
н адо
сказать,
что
в
новую
ре во лю ци онную
эпоху
—
в
пе­
риод
Вел икой
Октябрьской
социал ист ическо й
рев олю ции
—
в
драматургии
и
театре
с
новой
силой
проявились
тенденции,
от­
мечаемые
у
Андреева
и
Бло ка
в
п ериод
р ево люции
1905 года .
Это
д аже
д ало
основание
К.
В.
Дрягину
свя за ть
т в ор ческие
по­
ис ки
Маяковского
в
деле
создания
н ового
р ево лю ционног о
ис­
кусства
с
андреевской
т рад иц ией.
«Усиливая ,
доводя
до
макси­
мальной
интенсивности
о с новные
стилистические
ли нии
андреев­
ской
драмы,
мы
получи м
характерные
приемы
«Мистерни- Буф ф »
Мая к о вск о го » 161,;—писал К.
В.
Дрягин.
Вл ияни е
своих
соб ст­
венных
драм
1906 года и андреевской драматургии отметил в
1920 году Блок в рецензии на пьесу Тверского « Г ород».
Од нако
необходимо
указать,
что
в
1918—1920 гг .
Блок
видит
«сомни­
тельную
моду »
в
том ,
чтобы
«представлять не людей,
а
некие
собирательные
сущ ес тва: «капиталиста», «рабочего», «агента»,
«короля» .
В
рец ензии
1918 года на пьесу И .
Калугина
Бл ок
определенно
кри тику ет
автора
за
то,
что
«лица его — не люди,
а
н екие
отвлеченные
начала,
ли шенные
пло ти
и
к ров и» (VI, 306).
Блок
в
то
вре мя
уже
подверг
сомнению
« симв олическ ие при ем ы»
И.
Калугина,
которые
«более всего похожи на приемы Леонида
Андреева
в
«Черных масках»
и
т.
п.
п ьесах
этого
авто р а» (VI,
304).
Ясно,
что
к
этому
времени
эстетические
верования
и
вкусы
Блока
сущ ест в енно
и змени лись .
Но
уже
и
в
1908 году он был
невысокого
мне ния
о
«Черных масках»
Андреева.
24 ноября
1908 года он писал матери: «На днях курсистки приносили мне
«Черные маски»
Андреева
с
тем,
чт обы
я
прочел
о
них
р ефе рат
на
кур сах .
Я
отказался,
прочтя
«4<ерные> . м < ас ки>
—
это
пьеса
оп ять
очень
плохая»162.
Правда,
это
письмо
н аписа но
че­
рез
нед елю
пос ле
т ого,
как
Блок
увидел
на
сцене
«Дни нашей
жизни»
Андреева
—
спектакль,
резко
из м е нивший
отношение
Блок а
к
Андреев у.
159 Неизданные письма Леонида Андреева,
цит.
изд.,
стр.
389.
160 Там же,
стр.
389—390.
161 К.
В.
Дрягин,
Экспрессионизм
в
Росси и
(Драматургия Леонида
Ан др ее ва ), «Труды Вятского педагогического института им.
В.
И.
Ленина»,
т.
III, вып, 4, Вятка, 1928, стр .
53.
На
б лизо сть
«Мистерии-буфф»
Маяков­
с кого
к
анд ре ев ским
традициям
указал
и
Н.
Же га ло в: «Думается,
что
см е­
лым и
и
оригинальными
сатирическими
гр оте скам и
«Царя Голода»
и
«Жизни
человека»
были
в
как ой- то
ст епе ни
подготовлены
гиперболические
фигуры
обанкротившихся
представителей
стар ог о
мира
в
«Мистерии-буфф»
Маяков­
ско го» (Н.
Жегалов,
Книга
о
Леониде
А н дрее ве, «Русская литература»,
1961, No 2, стр.
261).
182 Письма к родным, I.
стр.
234.
296


30 ноября он
.вн овь
пи сал
мате ри
о
«Черных масках»: «Впро ­
чем,
о
«Черных масках»
я
еще
не
знаю,
.может
быть,
то,
что
я
пи сал
тебе
—
неверно.
М еня
многие
достоверные
люд и
разубеж­
дают»163.
Тем
не-менее,
отношение
Блока
к
«Черным маскам»
осталось
преж ним,
в
основном
отрицательным.
Возможно,
что
и нерци я
первого
отрицательного
впечатления
от
пьесы
сказалась
и
в
рецензии
1918 года .
О дн ако,
если
д аже
не
пр иня ть
в
расчет
резкой
перемены
от нош ения
Блока
к
Андрееву
в
сер ед ине
но­
ября
1908г.,
в
его
оценке
«Черных масок»
есть
своя
логика.
Во
всяком
случае,
н е обхо димо
учесть,
что
даже
в
пер иод ы
наибо­
лее
резко го
осуждения
Ан др еева
как
писателя,
Блок
продолжал
высоко
ценить
его
«неореалистические»
пьесы
—
«Жизнь че ­
л ове ка»
и
«Царь Голод».
«Черные маски»
Андреева
очень
су щест в енно
отличаются
от
его
же
«неореалистических»
драм.
В
«Черных масках»
А нд реев
в
наиб оль шей
степени
сближается
с
пр инц ипам и
сим в оли стской
драматургии
и
театра
—
«театра масон», «театра одной воли» .
По это му
Бл ок
совершенно
оправданно
писал
о
«символических
при ем ах»
в
«Черных масках» .
Однако
никак
нельзя
уместить
всю
драматургию
Андреева
тех
лет
в
ра мки
симв ол ист ской
поэтики.
Сам
Анд реев
в
эти
годы
очень
резко
в ысту пал
против
символизма
и
символистов.
Он
счит ал,
что
его
«Жизнь человека»
как
«новая драма»
противо­
стоит
не
только
натурализму,
но
и
символизму.
Неоднократно
и
в
пись мах,
и
в
б есед ах
он
вы раж ал
свою
нелюбовь,
даже
нена­
висть
к
с имв ол изму.
«Леонид рассказывал,
—
вспоминал
М.
Горький,
—
что
его
приглашают
декаденты
сотрудничать
в
«Весах».
—
Не
пойду,
не
люб лю
их.
У
них
за
словами
я
не
чу в­
ствую
содержания,
они
«опьяняются словами», как любит гово ­
рить
Бальмонт.
В
другой
раз
—
помню
—
он
сказал
о
гр уппе
«Скорпиона»:
«Они насилуют Шопенгауэр. а ,
а
я
лю блю
его,
—
потому
нена­
вижу
и х »164.
В
пр оизв ед ения х
сим вол ист ов
А ндр еев
подчерки­
вал
т во рч еское
бессилие,
взаимоподражание,
ведущее
к
шаб­
ло ну,
мизер ност ь
идей
и
ро бост ь
в
испо ль зов ани и
художествен­
ных
сред ств
в ыра зител ьн ости .
«От последних « Се вер н< ых>
цветов
(ассирийских) <\. .>
пах нет
п отом
не вынос и мо,
—
пи­
сал
он
Г.
И.
Чулкову.
—
И
как
они
не
поймут ,
что
раз
все
они
так
похожи
друг
на
друга,
то
ста ло
быт ь
од ин
из
них
только
163 Там же,
стр.
237.
164 М.
Горький,
Литературные
портреты,
Го сл ити зд ат, 1959, стр.
184.
К
это му
можно
добавить
оче нь
ярко
характеризующие
нелюб ов ь
Андреева
к
символистам
выдержки
из
неопубликованных
воспоминаний
Н.
Г.
Чулковой:
«Леонид Николаевич не любивший декадентов и не желавший даже понять
их
произведений,
однажды
при
детях
ст ал
грубо
кр ит ико вать
кн ижку
их
ма­
тер и,
З инов ье во й-Анниб ал,
употребляя
при
э том
грубые
народные
выраже­
н и я» (Отдел рукописей Государственной библиотеки СССР им .
В.
И.
Л ени на,
ф.
371, кар т.
15, ед.
хр.
2, л.
4).
297


прав,
а
остальные
л гут.
Ка кие
то
парикмахеры
от
и скусств а,
которые
весь
мир
завивают,
как
пуделя
—
бога,
как
пуделя,
чорт
в
завит уш ках 165.
И
завитушки
мелк инькие ,
и
сло ва
ма­
ленькие,
какое-то
’вырождение слова .
<\. .>
Поэты
—
они
уб и­
ваю т
поэ зию .
Жужжа щие
му хи
с
тысячей
взм ах ов
крыла
в
се­
кунду
—
они
заставляют
забыть
об
о рлином
полете.
Какое
б ессил ие!» 166.
Очень
ре зко
Андр еев
выступал
против
Мережков­
ского, 3.
Гиппиус,
В яч.
Иванова
и
Брюсова.
«Б<рюсов>
хо­
лоден,
как
рассудительный
по к ойник
на
20-г р<^адусном^> мо­
розе,
—
писал
он,
например,
в
1906 г.
—
Болел
ли
у
него
хоть
раз
живо т?
И<вано<в>
—
но
ведь
это
не
стихи
—
это
икот а,
подергивания,
корчи,
глотание
еловых
шишек
с
ос т рого
конца.
Мне
его
стр ашн о
ч итать.
Мне
хочется
пойти
и
би ть
его
по
горб у,
как
человека,
который
подавился
к ос тью»167.
Из
всего
символистского
лагеря
по-настоящему
люби л
и
вы­
соко
це нил
Ан др еев
Блока.
Выделял
он
из
сим вол ист ов
также
Сологуба,
тв ор честв ом
которого
довольно
сильно
увл екал ся .
О соб енно
большое
значение
он
отводил
его
роману
«Мелкий
бес».
Но
отнюдь
не
все
произведения
Сологуба
п риним ал
Анд ­
реев.
Так,
например,
к
«Навьим чарам»
он
отнесся
резко
отри­
цательно.
В
1907 году Андреев пытался понять А .
Б ело го,
но
сближения
между
ними
не
пр оиз ошл о,
несм отр я
на
то,
что
А.
Бел ый
по-настоящему
у вле кся
«Жизнью человека».
Творчеством
и
личн ост ью
Блока
А ндр еев
заинтересовался
в
1905 году.
Непосредственным
п овод ом
явилась
р ецен зия
Блока
на
рассказ
Андреева
«Вор» .
Как
и звестно ,
Андреев
был
необы­
ча йно
чувствителен
к
кр итике.
Серьезная
и
доброжелательная
критика
обычно
вы зыва ла
в
нем
желание
поближе
познако­
миться
с
критиком,и
он
ч асто
нач ина л
переписку,
под ро бно
разъ­
ясняя
в
пи сьм ах
и стинны е
св ои
намерения
и
задачи
при
созда­
нии
произведения,
ставшего
объектом
критики.
Рецензия
Бло ка
Андрееву
понравилась.
Об
эт ом
Блок
со об­
щил
матери
в
письме
от
29 августа 1905 г.: «Самое приятное,
что
я
узнал
от
Чулкова,
э то,
—
что
Леонид
Анд реев
очень
лю­
165 Gp.
у
Бл ок а: «О модернистах я боюсь,
что
у
них
нет
с тер жня,
а
только
талантливые
за витк и
вокруг
пу стот ы». (Д нев ник
Ал.
Блока
1911 —
1913, стр .
122).
166 Письма Леонида Андреева,
Л ., «Колос», 1924, стр .
20—21.
См.
также
Неизданные
письма
Леонида
Андреева,
цит.
изд.
стр.
393-
■ 167 Письма Леонида Андреева,
стр.
22.
Или
еще1
пример: «Брюсов —
человек
механический,
—
он
на
ночь
в есь
разбирается
по
ча стям
—
части
кладутся
в
ке роси н,
а
ухо
вешается
на
теле фон» (ЦГАЛИ,
ф.
66, оп.
2, ед.
хр.
4, л.
3).
Од нако ,
следует
добавить,
что
в
д аль нейше м
отношение
А нд­
ре ева
к
Брюсову
значительно
и змен и лось.
В.
Беклемишева
в
своих
в оспо ми­
наниях
писа ла
об
А ндре ев е: «Из современных поэтов больше всего любил
А.
Блока.
В
1909 году читал том за томом только что приобретенного
В.
Брю со ва
и
многие
стихотворения
его
знал
наиз усть » (В.
Беклеми­
шева,
В оспо мина ния
о
Ле он иде
Андр ееве.
В
кн.
«Рекв и ем »,
ци т.
изд.^
стр.
257).
298


бит
мои
стихи
и
очень
доволен
моей
рец ензией .
Говорит,
что
сам
не
знал,
что
у
него
в
«Воре»» 168.
В перв ые
встр ет ил ись
и
по­
знакомились
Анд реев
и
Блок,
видимо , 15 сентября 1907 года.
О
своем
впечатлении
от
Андреева
Блок
сообщает
матери
в
пи сь­
ме
той
же
ночью,
ког да
состоялась
в стреч а: «Сейчас видел много
народу,
сказал
н ескол ько
с лов
с
Л.
Андреевым,
он
ничего
—
простой»169.
Затем
Андреев
и
Блок
встречаются
довольно
часто:
20 сентября в театре В .
Ф.
Коммиссаржевской
на
спектакле
«Жизнь человека»170, 26 сентября на первой андреевской «с ре­
де».
Об
эт ой
встрече
Блок
довольно
под ро бно
п исал
ма тер и:
«Последнее впечатление от Андреева — очень хорошее .
Мы
с
Любой
бы ли
на
первой
его
«среде» (26- го ), на которые я из­
бр ан
«действительным членом».
У
Андреева
болел
зуб ,
потому
новый
рассказ
<<«Тьма»
—
В.
Б>
его
читал
в слух
я.
Был и
там
все
Юшкевичи,
Чириковы,
Сер г.
Ц енский,
Вол ынский,
Тан
и
пр.
и
пр.
Из
декадентов
выбраны
пок а
тол ько
Сологуб,
я
и
Чул­
ков
<\..>
А ндреев
—
простой,
милый,
се рье зный
и
за дум чи­
в ый»171.
На
одной
из
андреевских
«сред»
Блок
должен
был
чи­
тать
с вои
стихи
172.
В
1907 г.
Андреев
пытается
привлечь
Блок а
к
участию
в
сборниках
«Знание»', которые он собирался редак ­
тировать.
Одной
из
важных
причин,
приведших
к
раз рыву
Анд­
реева
со
«Знанием», был отказ
Гор ьког о
от
сотрудничества
Блока
и
Сологуба,
которых
хотел
пригласить
Андреев.173
Андреев
также
на с т ойчиво
хотел
«привлечь Блока к органи ­
зованному
им
театральному
пр едп рия тию
—
к
Новому
театру.
Нов ый
театр
А ндре ев
м ечтал
сделать
«театром автора», в кото ­
ром
прежде
вс его
без
всяких
р ежисс ер ских
искажений
должна
была
бы ть
передана
мыс ль
авт ор а.
В
театре
не
должно
бы ло
быть
пос т оянных
режиссеров:
для
каждой
пьесы,
в
зависимости
от
жанра
и
ст иля,
предполагалось
приглашать
режиссеров
сот-
ответствующей
творческой
м анер ы.
Для
Нового
театра
Ан дреев
просил
у
Блока
драму
«Песня судьбы». 2
марта
1909г.
А ндреев
168 Письма к родным, I, стр.
139.
169 Там же,
стр.
169.
170 См.
там же,
стр.
171.
171 Там же,
стр.
172.
172 Там же,
стр.
175.
173 Андреев писал Горькому в марте 1912
г од а: «Кс тати,
ты
помнишь,
п очему
по
возвращении
с
Капри
в
Россию
я
отказался
редактировать
сбор­
ник
«Знание»? Я хотел пригласить Блока и Сологуба,
но
ты
во сс тал
против
этого
и
дал
нев оз м ожно
резкие
ха ра ктер истик и
то го
и
другого.
Теперь
Блок
—
в
«Знании».
Мог
бы
я
указать
и
на
другие
непоследовательности,
причина
к оторы х
в
пер емен е,
—
но
не
моей» (В.
Десницкий,
М.
Горький,
цит.
изд. ,
стр.
278).
См.
та кж е: «Реквием», цит .
изд.
ст р.
87.
Можно
пред­
положить,
что
еще
намного
ра н ьше,
чем
в
1907 г .,
Андреевым
были
предпри­
нят ы
ка кие- то
шаг и
к
привлечению
Бло ка
в
чис ло
сотр уд ников
бл изк их
ему
изданий.
Б лок,
например,
сообщи в
о
пр едст оящ ем
закрытии
журнала
«Во­
просы
ж и зн и», в котором он активно сотрудничал,
писал
матери
29 августа
1905 г. : «Дальнейшие планы,
конечно,
уловит
нев оз мож но,
но
у
меня
е сть
надежда
поч ему-то
на
Лео нид а
А нд рее ва » (Письма к родным, I, стр.
141).
299


в
письме
убеждает
Блока
пр ие хать
к
нему,
чтобы
ок онч ат ельно'
переговорить
об
эт ом
дел е.
«Хочу пробить Вас «П ес н и
с уд ьбы»
для
Нового
театра
и
вообще
привлечь
Вас
к
этому
делу,
—
пи­
сал
Анд рее в.
—
Ус лов ия
кр айне
благоприятны
для
того,
что бы
мы,
литераторы,
мо гли
общ ими
си лами
* создать хороший
театр » 174.
В
1907—1908 гг .
взаимоотношения
Анд рее ва
и
Блока
разви­
вались
по
восходящей
линии
все
более
тесного
ли чного
об щен ия
и
все
углубляющейся
творческой
близости.
Но
вдруг
нео жи­
данно,
как
может
показаться
с
пе рвог о
взгляда,
отношение
Б лока
к
Андрееву
р езко
изме нилос ь.
6.
Еще
2 ноября 1908 года Блок писал матери о том ,
что
соб и­
рается
по ех ать
к
Андрееву
в
Финляндию175.
Но
уже
в
письме-
от
16 ноября того же года он сообщает,
что
не
х очет
ехать
к
Андрееву.
Прич иной
ст оль
резкого
и
решительного
поворота
яви ла сь
пьеса
Андреева
«Дни нашей жизни», увиденная Блоком
15 ноября на сцене Нового театра .
О
впечатлениях
от
эт ой
пост ано в ки
Блок
подр обно
пишет
матери: «Вчера мы сЖеней <Ъ.
Ивановым
—
В.
Б>
пошли
от
Мережковских
на
пр ед ста вле ние
новой
пьесы
Л.
Андреева
«Лю­
бовь
ст уд ента» (Дни нашей жизни).
Это
ужасающая
плоскость
и
пошлость,
систематическая
по рча
людей.
Отныне
для
меня
за­
по до зрен
и
весь
пр ежн ий
Анд реев.
«Любовь студента»
—
пл о­
ская
фотография,
наглый
пессимизм.
Все
в
совокупности
(с ак­
терами,
иг рающ ими
в
общем
хо ро шо,
и
с
размалеванными
про­
сти тут кам и
из
партерного
бомонда)
—
вонючий
букет,
к от орый
портит
ду шу» 176.
Нужно
сказать,
что
сам
А ндреев
был
недово­
лен
пьесой
«Дни нашей жизни», считая ее незначительной в
идейно-художественном
от ноше нии,
о цени вая
ее
«как пустя­
чок» 177.
Он
обычн о
противопоставлял
этой
бы т овой
пьесе
сво и
«неореалистические»
и
трагедийные
п ро изв еде ния.
«Долой «Дн и
н ашей
жизни »
со
прис ными,
долой
«Младость»
—
и
да
здрав­
ств ует
Лоренцо
<Герой пьесы « Че рн ые
маски»
—
В.
Б >, «Ана-
тэ м а», «Океан», «Жизнь
человека»178,
—
писал
Андреев
Вл.
И.
Немировичу-Данченко
27 августа 1914 года .
Особ енн о
Анд реев
был
нед ово лен
пост а нов кой
пьесы
«Дни
наш ей
ж изни ».
В
январе
1909 г.
он
впе рв ые
посмотрел
поста­
новку
своей
пьесы
в
Новом
т еатре .
Постановка
возмутила
Анд ­
реева.
12 января 1909 г .
он
писал
Вл.
И.
Немировичу-Данченко:
174 «Реквием», цит .
изд.,
ст р.
86.
175 См.
Письма
к
родным, I, стр.
227.
177 Цит.
по
прим.
В.
Н.
Чувакова
в
к н.:
Леонид
Ан дрее в.
Пьесы,
М...
«Искусство», 1959, стр.
570.
170 Архив Музея МХАТ ,
ф.
Н.—Д.,
No
3147/8.
300


«Был на 50-т ом
п ред став ле нии
«Дней нашей жизни» (в газетах
это
называется
овации
Л.
Андрееву)
—
и,
боже
мой,
как
мне
бы ло
стыдно!
В пер вые
через
посредство
этого
вульгарнейшего
театра
я
заслужил
см рад ный
поце луй
ул иц ы»179.
В
тот
же
де нь
он
н ап исал
режиссеру
спектакля
Е.
П.
К арп о ву: «Согласно Ва­
ше му
же ла нию
делюсь
с
В ами
впечатлениями
от
«Дней нашей
ж изни»
и
оч ень
про шу
Вас
передать
и
тру ппе
то,
что
я
окажу,
как
автор.
Меня
горько
удивил
прежде
всего
низкий
куль т ур­
ный
уров ень
театра.
Вд руг
оказалось,
что
главным
режиссером
для
пьесы
являетесь
не
Вы,
а
публика,
та
разношерстная
толпа,
кот ор ая
гогоче т.
И
за
иск лю чением
трех,
чет ы рех
артис тов ,
у
ко­
торых
нет
с ме шных
слов,
все
остальные
пог лощ ены
е ди нс твен­
ной
за бо той:
рас см еш ить
пуб лик у.
На
эт ом
построен
весь
буль­
вар
(городовой ,
сто рож ,
писаря
и
вп еред и
всех
г.
Су дь бини н,
бесконечно
груб ый
в
своем
шарже), на этом построена и ма­
маша.
Такие
шт учк и,
как
выт алк иван ие
мамаши
Суд ь бини ным
—
уверьте
его
—
отнюдь
не
вх одил и
в
скромные
намерения
авто­
ра:
Онуф рий
студент,
а
не
про сто
гру бый
и
наглый
че лов ек.
Я
не
буд у
останавливаться
на
подробностях
—
их
слиш ком
мно­
го
—
но
ска жу,
что
чувство
ху до же стве нной
меры,
вку са
и
на д­
лежащей
сер ьез ност и
отсутствует
у
большинства
ар тисто в
Но­
вого
теа тр а.
При
этих
условиях
успех
пьесы
является
радостью
весьма
сомнительной
для
автора.
Передайте
им,
д оро гой
Евти-
хий
Павлович,
что
сцена
вещь
серьезная,
что
ли те ра тура
—
д ело
важно е
и
бо льшо е,
и
что
сами
он и,
как
служители
то го
и
др у­
гого
—
должны
от но сит ься
и
к
себе
и
к
де лу
с
б оль шим
по чте­
ние м» 18°.
Таким
образом,
должно
быть
ясно,
что
ст оль
резкая
реакция
Блока
на
пьесу
Андреева
«Дни нашей жизни»
в
силь­
ной
ме ре
б ыла
вы зва на
ее
постановкой
в
Новом
т еатр е.
Поста­
новка
эта
бы ла
явно
при спос обл ена
для
вкусов
мещанской
пу б­
лики.
Од нако ,
и
сам а
пьеса,
написанная
« как пус тя чок»
для
про винц иаль ной
сцены,
нес ла
в
себе
о пред еле нные
черты
мещ ан-
ственности
и
литературной
пошлости.
Х отя
Андреев
подчеркивает
в
письме
к
Е.
П.
Карпову,
что
«Онуфрий студент,
а
не
просто
гру бый
и
наглый
ч елов ек», но
видим
мы
его
на
сц ене
гл авн ым
образом
пьян о
балагурящим.
«Пикантная»
сц ена
с
фон
Ранкеном,
разговоры
о
содержании,
кутежи
и
пьяная
драка
в
четвертом
д ейств ии
—
все
это
рас­
считано
на
обывательский
вкус.
В
пьесе
Андреева
бы ли
и
сво и
с ильные
стороны:
ре али стич еское
изображение
ст уде нческог о
быта,
кр итика
соци альн ых
пор око в
и
защита
у ниж енно го
чело­
в ека.
Но
несмотря
на
р еали стич еско е
содержание
и
соц иал ьну ю
критику,
эта
пьеса,
думается,
бы ла
в
тво рч еско м
развитии
Анд­
р еева
своего
рода
уступкой
м еща нским
настроениям,
а
в
це­
лом
—
ш агом
назад
при
ср авне нии
с
«Жизнью человека»
и
«Ца­
179 Там же,
No
3143/1.
180 PO ИРЛИ,
А рхив
Е.
П.
Карпова,
ф.
550, ед.
хр.
2.
301


рем
Голодом».
Вообще
А ндр еев
как
драматург
интересен
и
зна­
чи телен
прежде
веего
своими
пь есами
т ипа
«Жизнь человека»
и
«Анатэма», а не реалистическими бытовыми
драмами,
хотя
отдельные
из
них
—
«Дни нашей жизни», «Екатерина Иванов­
на », «Профессор Сторицын»
—
своей
реалист ич ност ь ю,
пс ихо­
логизмом
и
критикой
существующих
общ ест венных
нравов
за­
мет но
выделяются
на
фо не
массо во й
драматургии
тех
лет.
Впечатление
от
«Дней нашей жизни»
бы ло
для
Блока
на­
столько
тягостным,
что
он
начал
сомневаться
в
ценности
и
др у­
гих
пр оизв ед ен ий,
на пис анн ых
Андреевым
ран ее.
Сомнитель­
ными,
как
я
уже
отметил,
показались
ему
и
«Черные маски»
Андреева,
хо тя
эта
пь еса,
созданная
в
совершенно
ином
творче­
ском
ключе,
ничем
не
напоминала
«Дней нашей жизни».
Сам
А ндр еев
всегда
противопоставлял
«Черные маски»
как
настоя­
щее,
глубоко
прочувствованное
произведение
иску сства
пьесе
«Дни нашей жизни»181.
Читая
письма
и
зап исн ые
книжк и
Блока,
мы
видим,
что
с
середины
ноября
1908 отзывы об Андрееве и его произведениях
становятся
снисходительно-пренебрежительными
или
да же
пря­
мо
враждебными.
В
феврале
1909 года Блок решительно осуж ­
дает
«андреевскую стряпню»182. «А нд реев ска я
стр я пн я»/ «его
пло до вито сть,
часто
б еспл о дна я», «его
нервная
торопливость,
его
м етан ие
из
одног о
угла
в
прот ив опо лож ный», обусловлены,
по
мнению
Блока,
тем,
что
Андреев
«никогда не знал» « выс ­
шей
са нкции», — народного « бл аго сло в ения
или
проклятия»
(V, 368).
Ясно
видно
стрем ле ние
Блока
отмежеваться
от
Анд­
реева.
Тепер ь
андреевские
слова
и
мысли
раздражают
Блока,
при
встр еч ах
он
вступает
с
ним
в
непр им ирим ый
спор, 10 ап­
ре ля
1909 года Блок писал матери: «Я смотрел « Р евизо р а»
и
«Синюю птицу», много говорил со Станиславским,
Л.
Ан др ее­
в ым,
Качаловым
и
разн<ыми>
другими.
<\.
Насколько
пл енил
меня
и
одобрил
Станиславский,
насто ль ко
ни
в
чем
не
соглашался
я
и
сп орил
с
А ндреев ым» 183 .
Однако,
до
апреля
1909 года Андреев и Блок несколько раз
встречались
и
переписывались.
Андреев
продолжал
на с то йчиво
уговаривать
Блока
дат ь
«Песню Судьбы»
для
Нового
театра
184.
Б лок
отказал
как
Анд реев у,
так
и
Мейерхольду,
который
тож е
просил
разрешить
ему
по стано в ку
пьесы
в
А лекса ндр ийско м
театре.
В
апреле
1909 г.
Блок
будто
даже
со жал еет
о
рас хож д ении
с
Андреевым,
вновь
испытав
к
не му
теплое
чувство.
Рассказав
•в письме к матери об огромном впечатлении от постановки
w См.
Архив
Музея
МХАТ,
ф.
Н,—Д.,.NoNo
3141/3, 3141/4 , 3243/1 .
182 Письма к родным, I, стр.
247.
183 Там же,
ст р.
254.
184 См.
. пис ьма
Л.
Андреева
к
Блоку
от
2и6
марта
1909 г.
в
сб.
«Рек­
вием», цит.
изд.,
стр.
86—87; см.
также:
Письма
к
родным, I, стр.
248 и
250—251.
302


«Трсх сестер»
Мо сков ски м
Художественным
театром,
Б лок
пи­
сал
да ле е: «Тут же болтался Л .
Анд реев ,
который,
несмотря
на
свою
картонность,
вс е-таки
трогательно
волн ова лс я
и
злился.
Несчастны
мы
вс е,
.что
наш а
родная
земля
приготовила
нам
такую
п очву
—
для
злобы
и
сс оры
друг
с
другом.
Все
живе м
за
кит айским и
с тенам и,
полупрезирая
друг
друга,
а
ед ин ств ен­
ный
общий
вр аг
наш
—
ро сси йс кая
государственность,
церков­
ность,
кабаки,
казна
и
чинов ник и
—
не
показывают
своего
лица
и
натравливают
нас
друг
на
др уг а».
Казалось
бы,
что
на
осно­
вании
э тих
с лов
можно
было
бы
ожидать
каких-то
попыток
сб лиж ения ,
разрушения
«китайских стен»
и
преодоления
рас ­
хождений
и
ссор.
Блок,
напротив,
ре шает
совсем
отгородиться
от
людей
и
общественной
жизни.
В
том
же
письме
он
пише т
от­
чая нь ем
про дик тов анны е
ст р ок и: «Изо всех сил постараюсь я
з абыть
на
чистоту
всякую
русскую
«политику», всю российскую
бездарность,
все
бо ло та,
чт обы
ста ть
чело в еком ,
а
не
маш ино й
для
пр иг отов л ения
злобы
и
ненависти.
Или
над о
совсем
не
жить
в
России,
плю нут ь
в
ее
пьяну ю
харю,
или
—изолироваться
от
унижения
—
полит ик и,
.да
и
общественности
(«партийности»).
<.. .>
Я
считаю
теперь
себя
в
праве
умыть
рук и
и
заняться
и скусств ом .
П усть
веш ают ,
под ле цы,
и
околевают
в
собствен­
ных
помоя х» 185.
Стре мл ение
изолироваться
от
полит ик и,
яс но
проявившееся
в
пе риод
1909—1910 гг. ,
пр ив ели
к
су щ естве нным
и зм енен иям
в
литературно-эстетических
взглядах
Блока.
Существенно
имени-
ло сь
также
от ноше ние
к
различным
литературным
группиров­
кам
и
к
отдельным
пи сате ля м,
в
том
чис ле
и
к
Анд реев у.
Б лок
внов ь
начинает
связывать
св ои
тво рч еские
поиски
с
символиз­
мом,
вно вь
сближается
с
теми
представителями
символистского
лагеоя,
прот ив
которых
он
резко
выступал
в
1907—1908 гг .
Ес ли
ра ньш е,
в
стать е
«О реалистах» (1907) Блок защищал пи -
сате лей -« зна нье в цев»
от
нападок
«культурных критиков»
—
символистов,
то
в
стать е
«О современном состоянии русского
с им во л изм а» (1910) он заявляет: «Солнце наивного реализма
закатилось;
осмыслить
что
бы
то
ни
было
вне
символизма
не ль зя.
Отт ого
п исател и
даже
с
б оль шими
талантами
не
м огут
ничего
поделать
с
искусс тво м,
если
они
не
кр еще ны
«огнем и
дух ом»
сим во лизм а» (V, 433).
Ко нтр аст
стан ов итс я
еще
бо лее
разительным,
если
вспомним
зап ись
Блока
от
2.6
июня
1908 года: «Хвала создателю!
С
л уч­
шими
друзьями
и
«покровителями» (А.
Белый
во
главе)
я
внут-
ре нно
ра зде ла лся
нав еки.
Нако нец-т о ! (разумею полупомешан -
165 Письма к родным, 1, стр.
257. «Это
был
уже
1909 год,
—
п исал
Бло к
в
воспоминаниях
об
Андрееве
в
1919 году ,
—
т учи
реа кции
сгус тил и сь.
Я
тогда
уехал
в
Ита лию,
где
обожгло
мен я
и ск усств о,
обожгло
та к,
что
я
стал
д ичить ся
совр емен н ой
лите ра тур ы
и
литераторов
заодно.
Еще
мн ого
бы ло
причин,
почему
я
почти
со
всеми
перестал
видеться
и
уше л
в
св ои
«одино­
кие
вост орги »» (VI, 134). .
303


вых
—
А.
Бел ый
и
бо лту нов
—
Мережковские)»186.
А
в
январе
1909 года он пишет сочувственную статью о Мережковском .
Мережковского
Б лок
це нит
теперь
прежде
всего
за
то, «что он
художник» (V,364).
С
э тих
новых
позиций
Блок
сочувственно
о тн есся
и
к
его
кри тическ им
статьям,
находя,
что
когда
Мереж­
к овск ий
«с подробной брезгливостью исчисляет стилистические
гр ехи
Лео н ида
Андреева,
когда
говорит,
что
«без русского языка
и
рус ской
рев о люции
не
сделаешь» <$.
—
в
нем
гов орит
ху­
дожник
брезгливый,
взыскательный,
част о
капр изный ,
каким
и
должен
быт ь
художник» (V,365).
Блок
теп ерь
солидаризируется
с
Мережковским
в
осуждении
Андреева
за
язык
и
стиль,
соли­
даризируется
в
сущности
с
поз ицие й
«культурной критики», про ­
тив
.которой
ст оль
ре зко
в ысту пал
в
1907 году .
Ес ли
раньше
А нд реев
был
для
Блока
наиболее
ярким
выра­
зителем
чувств
и
настр оен ий
«переходной»
эпохи
и
даже
«голо­
сом
народной
ду ши», то теперь он становится для него типичным
выразителем
разложения
литературной
среды.
27 июня 1909 г.
Б лок
п исал
м ат ер и: «Я надеюсь все- таки
остаться
человеком
и
художником.
Если
освинеют
все,
я
на
всех
плюну
и
от
в сех
спря­
чусь.
Но
А ндр еев ых,
Шиповников,
газетч иков ,
барышень
и
про-
ч<их>
о скв ер нител ей
ру сског о
языка
и
русской
литературы
терпеть
больше
не
хочу»187.
Неприязнь
Блока
к
Андрееву
в
течение
1909 года усиливает­
ся.
Никак
нельзя
сказать,
что
в
эт ом
сыг рал и
бы
какую- ниб уд ь
существенную
роль
н овые
произведения
Андреева,
ибо
после
«Дней нашей жизни»
и
«Черных im асок»
Блок
некоторое
в ремя
п очти
не
ч итает
их.
Причина
углубления
неп рия зни
кроется
в
другом
—
прежде
всего
в
новых
эст ет ич еских
верованиях
Бл о­
ка.
Б лок
считал
в
этот
пер иод
насто ящ им и
п исател ям и,
настоя­
щи ми
художниками
тех,
кто
создает
«научное искусство».
Ос но­
вываясь
на
по ло же нии,
что
«мир явлений телесных и душевных
есть
только
ха о с»188, он видел необходимость вносить в этот
мир
«строгую математичность» .
По
мысли
Блока,
«искусство
есть
только
космос
—
творческий
дух,
оформливающий
хаос
(душевный и телесный мир)»189.
Научные
методы
Блок
наход ил
в
прозе
В.
Брюсова,
в
романах
Г.
Уэ лл са,
у
А.
Бе лого .
«Среди
старых
п исателей
—
писал
Бл ок,
—
намек
на
эти
методы
и
на
этот
язык
был
толь ко
у
Пушкина.
По сле
него
наша
литература
как
бы
перестала
быть
искусством,
и
все ,
что
мы
люб или
и
лю­
бим
(кончая Толстым и Достоевским)
—
гениальная
п ут аница.
Э того
больше
не
будет
и
не
должно
быть
(говорю преимущест­
венно
о
«разливанном море»
бесконечной
«психологии» .
186 Александр Блок ,
Сочинения
в
двух
томах,
т.
II, М.,
Гослит­
издат, 1955, стр.
392.
187 Письма к родным, I, стр.
27L
188 Письма Ал .
Блока
к
Е.
П.
Иванову,
М.—Л.,
и зд.
АН
С ССР, 193 6,
стр.
73.
189 Там же.
304


На ши
в еликие
писате ли
(преимущественно о Толстом и Достоев ­
ском)
с т роили
все
на
хаосе
(«ценили»
его)
и
пот ому
получали
уд еся терен ный
хао с,
т.
е.
они
были
пло хими
художниками.
Ст роит ь
космос
можно
только
из
хаоса» 190. Совершенно
яс но,
что
А ндр еев
должен
бы ть
вкл ючен
в
чис ло
тех
пи сател ей,
кото рые
‘«строили все на хаосе», в разряд «плох их
художников».
Ведь
им енно
за
отражение
«устремляющегося куда- то
х ао са» (V, 558)
в
марте
1905 года Блок так высоко оценил рассказ Андреева
«Вор».
Как
вспоминал
позже
Блок,
в
рассказе
«Вор»
и
в
рецен­
зии
на
него
«перекликнулись два наши хаоса» (VI, 131).
Теп ерь
же
отражение
хаоса
отрицается
Блоком
с
поз иций
«научного
ис кусс тв а», а отсюда и отношение к творчеству Андреева долж ­
но
было
ста ть
отр ицате льн ым .
Блок
теп ерь
даже
не
вкл юч ает
Андреева
в
разряд
писат елей : «Есть литераторы,
популяриза­
торы
и
про ч<ие> (Боборыкин,
По тап енк о,
наполовину
Андреев)
и
есть
писатели
(Вал .
Брюс ов ,
А.
Белы й)»191.
Исходя
из
новых
э стетич еских
у стано в ок,
большая
ро ль
от­
во ди тся
высокой,
с т рогой
ху до ж естве ннос ти,
языку
и
стилю
про­
изв еде ний.
Блока
бо лее
не
волнуют,
как
прежде,
вопросы
«о
польз е», «об идейности», об общественном служении .
Напротив,
он
с чит ал,
что
пи сате ль
должен
стать
в ыше
эт их
вопросов.
10 августа 1909 г .
Блок
записал: «Мы,
писате ли,
отделены
и
хоти м
быть
от д елены
от
«общества»
непроходимой
чертой.
Ли­
те ра тура
наша
есть
наука,
недо ступ ная
не спе циа ли ста м» 192.
Эти
взгляды
сказались
в
эт от
пери од
очень
я рко
и
в
оценке
некото­
рых
андреевских
про изве дений,
и
прежде
всего
в
оценке
«Анатэмы». 23
ноября
1909 г.
Блок
нап ис ал
матери: «За­
чем
ты
смотришь
«Анатэму»? Боюсь,
что
эта
гадость
(ко -
т <о рой>
я
не
чи тал)
т ебя
рас стро ит» 193.
Ма ть
поэта,
Алек­
сандра
А нд реев на,
увл еч ен ная
андреевской
трагедией,
не
согла­
силась
с
его
мнением,
стала
возражать
Блоку.
29 ноября Блок
отправил
мат ери
нов ое
письмо,
в
котором
отстаивал
и
объяснял
•свою позицию: «Я не могу относиться к Л .
Андрееву
так ,
как
ты,
потому
что
иначе
лю блю
искусство,
или,
может
быть,
больше
те бя
его
люб лю.
Оно
очен ь
ж ест о ко, «хлеба»
в
нем
ис кать
не­
че го.
Это
—
стар ые
российские
заблуждения
—
об
«идейности»,
«хлебности»
и
т.
д.
Оттого,
Л.
Андре е в
и
т.
п.,
выдающие
себ я
за
художников
и
подражающие
художественным
методам,
—
ме ня
все
более
зля т.
Впрочем,
А наф емы
я
не
ч итал,
да
ед ва
ли
и
бу ду
—
не
хочу.
Когда
хочешь
хлеба,
в
искус стве
его
не
най­
дешь,
ина че
все
б ыло
бы
гораздо
проще
и
легче.
Думаю,
что
те бе
от
смешения
искусства
с
другим
трудно
отделаться,
но
на до
ж е» 194.
190 Там же,
стр.
73—74.
191 Записные книжки Ал .
Блока,
стр.' 128.
192 Там же.
193 Письма к родным, I, стр .
289.
194 Там же,
стр.
290.
20 Блоковский сборник
305


Хо тя
Блок
не
читал
«Анатэмы», основное содержание этого*
«трагического представления»
Андреева
ему
было,
в иди мо,
из­
вест но.
Однако,
он
не
почувствовал
интер еса
ни
к
философско-
этич еским
проблемам
произведения,
ни
к
его
со циальн ой
идее,
которую
Вл.
И.
Немирович-Данченко
определил
как
«вопль ми­
ровой
нищ е т ы»195.
К
идеям
и
проблемам
«Анатэмы»
Бл ок
остался
равнодушен
не
только
п от ому,
что
не
ис кал
в
андреев­
ской
трагедии
«хлеба», «идейности», а скорее потому,
что
эт от
«хлеб»
был
п лохо
выпечен.
В
статье
«Противоречия» (январь 1910) Блок выступил про ­
тив
тяготения
Андреева
к
«мирообъемлющим темам», считая,
«что «ме с т ное»
сумасшествие
гораздо
уб ед итель нее
и
нагляд­
нее,
оно
производит
гораздо
больше
впечатления,
чем
ми ровые
■пожары» (V, 408). « О
вкусах
не
спорят,
—
писал
Блок,
—
и
что
касается
меня,
то
я
все
боле е
предпочитаю
тр аги ческ ую
и
не
«всемирную»
шу тку
Ремизова,
сказанную
на
чудесном
русском
языке,
—
нетр эпическим
мировым
трагедиям
Л.
Андреева,
‘всегда очень длинным и похожим на плохой перевод с чужого*
языка.
Как
хот ит е,
я
пл охо
верю
в
Ан атэ му» (V, 408).
Противо­
поставив
Андрееву
Ремизова,
Блок
специально
отметил,
что
оба
они
в
сущности
пиш ут
об
од ном,
изображая
«весьма реальный
клочок
на шей
души,
где
все
сбито
с
панталыку,
где
все
в
нево­
образимой
каше
лет ит
к
черту
на
к улич ки » (V, 408).
Значит,
су ть
дела
заключалась
в
том ,
как
они
это
по ка зыва ли.
В
начале
1910 года Блок уже не приемлет всеобъемлющих ,,
вне
времени
и
пространства,
абстракций
Андреева,
выступив,
так им
образом,
против
основы
ос нов
анд рее вско го
творческого
метода.
Не
являются
ли
эти
суж де ния
об
андреевских
абстрак­
ци ях
началом
глубоких
и
плодотворных
размышлений
Блока
о
диалектике
в рем енно го
и
вечного
в
искусстве,
размышлений,
ко­
торые
в
са мом
начале
1912г.
в ыл ились
в
четкую
формулировку:
«Пока не найдешь действительной связи между временными и
вневременным,
до
тех
пор
не
ст анеш ь
писате лем,
не
только
по­
ня тным ,
но
и
кому-либо,
и
на
что-либо,
кро ме
баловства,
нуж­
н ым» 196.
Период
1909—1910 гг.
был
необыкновенно
трудным
и
пр о­
тиворечивым
в
тв ор че ском
развитии
Блока.
Вл.
Орлов
сч итает
его
даже
«искривлением пути»197 поэта .
Действительно,
эт от
период
характеризуется,
с
одн ой
стороны,
новым
сб лиж ение м
с
символистским
лагерем,
о ттал ки вани ем
от
ре алисти ческо й
лите­
ратуры,
антио бщ еств енны ми
н астро ения ми,
о т риц анием
«поли­
т и ки», «партийности», «идейности».
Но,
с
другой
стороны,
углуб­
ляется
и
усиливается
кр итик а
буржуазных
о бщест в енных
отно­
195 Вл.
И.
Немирович-Данченко,
Театральное
наследие,
т.
I, М.р
«Искусство», 1952, стр.
118.
196 Дневник Ал .
Бло ка
1911—1913, с т р.
70.
197 Вл.
Орлов,
цит.
изд.,
стр.
112.
306


ше ний, «страшного мира»
буржуазной
ци ви лиза ции.
Блок
ут­
верждает
в
этот
пе риод
для
писателя
«путь к подвигу»
требует
«служения», «самоуглубления», «пристальности взгляда», и «д у ­
ховной
ди е ты », предлагает «у чит ьс я
вновь
у
м ир а» (V, 436).
Н еобы кнов енно
важно,
что
именно
в
1909 г.
Б лок
сближается
с
М.
Горьким
в
оценке
Человека,
с
го рь ков ским
паф о сом
ут­
верждения
си лы
и
мо гу ществ а
Чело ве ка.
Если
в
1905—1907 гг . ,
как
я
уже
указывал,
Блок
в ыст упил
да же
с
критикой
горьков­
ск ого
«отвлеченного Человека», полностью принимая в то же
время
андр еев ског о
«обыкновенного», «заурядного» «Че ло век а»,
то
в
1909 г.
все
ста ло
наоборот:
лицо
«подлинного ,
неподдель­
ного,
обык но ве нног о
человека»
он
увидел
у
Гор ько го
и
пр от иво­
поставил
его
анд ре евс ким
героям,
андреевскому
«человеку».
Предлагая
читателям
обратиться
«к доброй и простой книге
Г орь к ого» 198 (V, 384), Блок утверждал,
что
в
не й,
после
«не­
счет ных
ст ил изаций», в которых подлинное человеческое лицо
под мен яют
«политические,
о б ществ ен ные,
ре лиг ио зные
и
худо­
жес твен ны е
личины
ч елов ека», .в нов ь
прекрасно
показано
«как
жалок
человек
и
как
живуч,
силен
и
благороден
ч ело век» (V,
381). «Т ак
вот
ка ков
че лов ек,
—
заключает
статью
«Горький
о
Мессине»
Блок .
—
Беспо мо щней
крысы,
но
прекрасней
и
в ыше
самого
прозрачного,
сам ого
беспло тн ого
видения.
Таков
обык­
новенный
человек.
Он
не
Передонов
и
не
на сил ьн ик,
не
развратник
и
не
зл одей ,
не
корчится
ни
пе ред
какими
«желез­
ными
вратами»
и
не
капризничает
пе ред
двумя,
тремя
и
че­
тырьмя
и
т.
д.
Анфисами.
Он
поступает
страшно
прос т о,
и
в
эт ой
простоте
тол ько
сказывается
драгоценная
жемчужина
его
духа» (V,384).
Блоковская
к ритика
направлена
прямо
против
Андреева
и
героев
его
пр оизв едений :
перед
«железными вратами» « ко р чи т­
ся»
герой
а ндр еев ской
трагедии
«Анатэма», перед тремя сестра ­
ми
«капризничает»
К осто мар ов
—
ге рой
пьесы
«Анфиса» (1909).
Отсюда
ясно,
что
Блок
включал
в
ч исло
тех
«несчетных стили­
заций», подменяющих подлинное лицо человека его «л ичи нами»,
прежде
вс его
андреевские
пр оизв ед ения .
Следовательно,
сто ль
нетерпимое
отношение
Блока
к
«Ана -
тэме»
Андреева
обусловлено
не
только
«мирообъемлющей»
те­
мой,
не
только
тем,
как
выпечен
«хлеб», но и самим «х лебо м»,
характером
«идейности»
этого
про изв ед ения .
Идеи
о
бессилии
человека
и
челов еческ ог о
раз ума
пер ед
«железными вратами»,
преграждающими
пост и жени е
т айн
мироздания,
по знан ие
ист и­
ны,
я вил ись,
в идимо,
для
Блока
проявлением
все
т ого
же
«наг ­
лого
пессимизма», который отметил он и в «Днях
наш ей
ж из­
ни».
Кро ме
т ого , «Анатэму»
Блок,
несомненно,
причислял
к
той
литературе,
которая
«строит все на хаосе», так же как « Анф и­
198 М.
Горький
и
В.
Мейер,
Землетрясение
в
Калабрии
и
Сицилии,
СПб. ,
изд-во
«Знание», 1909.
20*
307


су»
он
должен
был
в ключ ить
в
число
про изве дений,
в
которых:
господствует
«разливанное
.мо ре»
«бесконечной
.психологии».
Однако
и
в
э тот
период.
Блок,
резко
кри тикуя
но вые
андре­
евские
произведения,
продолжал
счи тать
Андреева
выразителем
чувств
и
настр оен ий
предыдущей,
ре во люцио нной
эпохи.
О тве­
чая
на
фельетон
М ер ежко вско го
«Балаган и трагедия» 199, Блок
в
ноябре
1910 г.
пи са л: «Россия была больна и безумна,
и
мы,
ее
м ысли
и
чувства,
вместе
с
нею .
Была
минут а ,
ког да
все
чув­
ств а
нашей
родины
превратились
в
сплошной,
безобразный
крик,
пох ож ий
на
крик
ум ир ающе го
от
мучительной
болезни.
Тел о
ме стам и
не
чувствует
уже
ничего,
мест ам и
—
разрывается
от
боли,
и
все
это
многообразие
выр аж ае тся
однообразным,
ужасным
к рико м.
Этим
криком
был
од но
время
Л.
Андреев,
но,
к
сожалению,
он
продолжал
кр ич ать
тогд а,
ко гда
уже
ничто
кругом
не
кричало,
он
стал
пар од ией
своей
собственной
неког да
подлинной
муки,
яв ляя
неумн ый
и
смешной
образ
барабанщика,
кот о рый,
сам
себя
оглушая,
продолжает
барабанить,
когда
оркестр,
которому
он
в тор ил,
замолк» (V,445).
Из
этого
ста но вит ся
яс но,
что
кон цепция
статьи
«О совре­
менном
сос тоя нии
русск ог о
символизма»
в
си льн ой
мере
сказ а­
ла сь
в
э тот
период
и
на
общей
бл око в ской
оценке
тв орч еств а
Андреева.
В
пе риод
«антитезы» «к ри к»
Ан дре ева
совпадал
с
«безумием лиловых миров», с испепеляющими « лило выми
ми­
рами
ре во люц ии», этот «к рик»
сливался
с
раздирающим
визгом
скрипок,
со
звуками
«оглушительного вопля всего оркестра»
(V, 429).
Когда
же
«мятеж лиловых миров стихает» (V, 431),
когда
стих ает
«громкий торжественный визг»
скрипок, «когда
о рке стр
замолк»
«крик»
Андреева
ста нов ится
раздражающим,
д иссо нир ующ им
«барабаном» .
Блок
утверждал,
что
наступает
новый
пе риод ,
перио д
н овой
гарм онии,
ког да
«золотой меч»
«вновь пронзит хаос,
организует
и
усмир ит
бунтующие
лиловые
мир ы» (V, 431).
В
эт ой
к онце пции
Блока
яв но
проявились
мо­
тивы
примирения,
мот ивы
отказа
от
бор ьбы.
Если
в
«период ан ­
титезы»
возникают
в опрос ы
о
проклятии
иску сства,
о
«возвра­
щ ении
к
ж изни», об «об щест вен ном
сл ужении », о церк ви,
о
«на­
роде
и
и нтелл игенци и» (V, 431), то в новый период Блок уже
199 В своем фельетоне,
напеч атанно м
в
газете
«Русское слово» (1910,
No
211, 14 сентября), Д.
Мережковский
выступил
с
критикой
стать и
Блока
«О современном состоянии русского символизма», обвинив его в «и зм ене
то му
святому,
абсолютному,
что
б ыло
в
русск ой
революции».
По
поводу
фельетона
Бл ок
писал
А.
Белому
22 октября 1910
г. : «Ме­
ре жко вский
решил,
что
статья
сут ь
проя в ление
«мании величия»
на
почве
бо льн ой
русск ой
общественности.
Е сли
это
так,
то
мне
бол ьн о,
что
Мереж­
ковс кий
отн есс я
так
именно
к
той
статье ,
которая
на ибол ее
ис ход ит
от
ме ня
—
человека1
,
пока
я
«получеловечно»
пи сал
о
пром еж у точ ном
—
об
«интеллигенции», например,
или
о
Л.
Андрееве
и
Городецком,
—
Мережков­
ски й
принимал;
когда
заговорил
чело век ,
он
закричал
о
мании
величия»
(Александр Блок иАндрей Белый,
П ере писка,
стр.
237).
308


не
гов орит
об
«общественном служении», а лишь о «с лу жени и»
.искусству.
Т аким
образом,
мы
видим,
что
отрицательное
отношение
к
А ндр ееву
в
этот
пер иод
определялось
у
Блока
не
какими-то
внешними
прич инами,
а
вс ей
совокупностью
вн утре нних
иск аний .
В
отношении
к
андреевскому
творчеству
явственно
сказались
как
сильные,
так
и
слабые
с т ороны
поз иции
Б лока
в
этот
пе­
ри од.
В
своих
крит ич ески х
отз ыв ах
1909—10
гг.
Б лок
справед­
ли во
от ме тил
д ейств ит ельн о
сущ ест венные
не до ста тки
андреев­
ских
прои зв едений:
налет
мешанотвенности, «наглый пессимизм»
и
аб страк тную
«всемирность».
Но
в
поз иции
Андреева
—
оди­
нокого
барабанщика,
продолжавшего
сту чать ,
когд а
бу ря
стих­
ла
•— были и свои сильные стороны:
кр ити ка
со циа ль ных
поро­
ков
и
язв,
кри ти ческо е
изображение
нравственного
вырождения
в е рхних
слоев
общества,
антибуржуазность,
проповедь
обще­
ственной
активности,
непри ят ие
современной
действительности.
Нельзя,
однако,
обойти
молчанием
и
тот
факт,.
что
эпоха
р еакции
наложила
довольно
сильный
отпечаток
на
тво рч ество
Андреева.
Если
в
це лом
Блок
шел
против
ре акци и,
то
Анд р еев
н еред ко
поддавался
ее
вл иянию.
Болезненно
реагируя
на
отно­
шение
критики
и
публики
к
своим
произведениям,
Ан др еев
в
некоторых
случаях
пы тал ся
приспо соб ит ься
к
ее
вк усам .
Та к,
успех
«Дней нашей жизни»
у
публик и,
главным
образом
про­
в инциал ьно й,
побуждает
его
пересм от реть
свое
отрицательное
отношение
к
этой
пьесе
и
даже
на пи сать
очередной
«пустя­
чок»
—
«Gaudeamus» (1910).
Ясно
поэ т ому,
что
столь
резкий
пов о рот
в
отношении
Блока
к
Андрееву
обусловлен
не
только
новыми
внутренними
и сканиям и
поэта,
но
и
характером
тво р­
чества
Андреева
в
этот
период.
Бло к,
видя,
что
А ндреев
мог
наряду
с
«Жизнью человека»
и
«Царем голодом»
написать
и
такой
«пустячок», как «Д ни
нашей
ж изн и», начал сомневаться
в
подлинности
анд рее вск их
п ереж ив аний.
Для
Андреева,
конечно,
не
остал ось
тайн ой
н епр иязн енно е
отношение
к
нему
Блока.
Андр е ев
и
Б лок
перестали
встречать­
ся
и
пер еписы в аться .
В
течение
почти
двух
лет
(1909—1910)
они
изб егал и
друг
друга.
Первым
мо лч ание
пр ер вал
Андреев.
26 января 1911 года он послал Блоку короткое письмо: «Про­
чел
Вашего
«Матроса» ^Стихотворение Блока «П озд ней
осенью
из
гавани...»
—
В.
Б.>
в
«Новой жизни»
—
и
как-то
ду ш евно
потянуло
меня
к
Вам.
Нужно
ли
это
писать
В ам,
или
нет,
не
знаю.
Может,
и
не
ну жно.
Но
под чиняю с ь
влечению,
шлю
Вам
сердечный
пр ивет
и
пам я ть,
крепко
жму
руку»200.
Но
из
по­
пытки
Анд р еева
прео до леть
отчуждение
и
в новь
сб ли зить ся
с
Блоком
ничего
не
по лучило с ь.
По
пово ду
неожиданного
пис ьма
Блок
написал
мате ри: «Все
это
—
хот я
и
довольно
фальшиво,
но
в се- таки
ка кое- то
чело­
200 «Реквием», цит .
изд.,
стр.
87.
309


веческое
побуждение
толкнуло
его
на
это.
Тем
лу чше
для
него »201.
Реакция
на
андреевское
письмо
показывает,
что
и
в
начале
1911 года Блок продолжал относиться к Андрееву с не­
приязнью
и
пренебрежением.
7.
21 февраля 1911 года Блок писал матери: «Я чувствую ,
что
у
мен я,
нако нец,
на
31-м
году
определился
очень
важн ый
пе ре­
лом,
что
сказывается
и
на
поэме
</<Возмездие»
—
В.
Б.>
и
на
мое м
чувстве
мир а.
Я
думаю,
что
последняя
тень
«декадент­
ства»
отошла.
я
«общественное животное», у меня есть
определенный
пуб лиц истич еский
пафос
и
потребность
общ е ния
о
людьми
—
все
б олее
по
существу»202.
Совершенно
ясно,
что
«важный перелом»
должен
был
ска­
заться
и
на
от ноше нии
Блока
к
Андрееву.
И
д ейств итель но ,
мы
на блю да ем,
что
пр име рно
с
осени
1911 года блоковское отноше­
ние
к
Андрееву
начинает
з ам етно
смягчаться.
Во
всяком
сл у­
чае,
у
Блока
вновь
появляется
инте р ес
к
личнос т и
и
тв ор честв у
Андреева.
7 ноября 1911 г .
Блок,
например,
за но сит
в
днев ник
следующую
характеристику
А нд р еев а: «Он внешний человек,
занят
с обой,
своей
растительно-благополучной
жизнью
и
св о­
ими
кошмарами,
ни
с
чем
не
свя за н,
а
теперь
—
приглядывается
к
людям,
но
неудачно,
и
все
из
своей
бархатной
куртки.
Он
не­
глубок
и
неумен,
но
не
п лох» 203.
При
всей
своей
резкости
эта
блоков ск ая
характеристика,
если
сра вн ить
ее
с
высказывания­
ми
1909—10
гг.,
свидетельствует
о
некотором,
еще
оче нь
незна­
чительном
пот е пле нии.
Б лок
опять
начал
говорить
о
таланте
Андреева,
о
его
силе.
В
то
же
-время
он
не
менее
резко,
чем
в
1909—1911 г.,
кр ити­
ковал
отдельные
произведения
Андреева,
особенно
его
первый
роман
«Сашка Жегулев» 204. 18
де кабр я
1911 года Блок записал
в
д н ев ник е: «Сегодня — дочитал наконец этот скучный,
анархи­
ческий,
не
без
самодовольства,
хо тя
и
с
добрыми
нам ерения ми,
пло хим
из
рук
вон
языком
напис ан ный
ромин
Андреева.
Только
места
об
изм ене
как-то
правдивее,
но
все
—
такая
непр иятн ая
неправда
<7.
Рядом
с
этим
«шиповники» <\.
поместили
рассказ
Ремизова
<^«Петушок»
—
В.
Б. ^> до слез больной;
пустяк
для
него,
но
в
тысячу
раз
больше
правды
(и больше
потому
влияния,
с ве т а), чем в Андрееве:
тем
б оль нее
и
зде сь
201 Письма Александра Блока к родным.,
т.
Il, М. —Л . , «Academia»,
1932, стр.
115—116 .
202 Александр Блок ,-
Сочинения
в
двух
томах,
т.
II, М.,
Г осл ит­
издат, 1955, стр.
649.
203 Дневник Ал .
Блока
1911—1913, стр .
32.
204 В ЦГАЛИ хранится титульный лист романа «С аш ка
Жегулев»
с
очень
сдержанной
дарственной
н адп ис ью: «Александру Александровичу
Блоку.
Леонид
Ан дрее в.
1911». ( ЦГ АЛИ,
ф.
55, оп.
2, ед.
хр.
22, л.
9).
310


уловить
тень
неправды,
которая
б рем енем
лег ла
на
ру сскую
литературу.
А<лексей>
М<ихайлович>
боится
эт ой
неправды,
у
него
она
про йдет ,
Л.
Ан дреев
лезет
в
нее,
как
сытый
и
глу­
пы й;
и
куд а
пойде т
его
сила ,
его
та лан т ?»205
Резкость
блоковокого
отзыва
о
романе
Андреева
ничу ть
не
меньше
той ,
с
которой
он
высказался
об
«Анатэме».
Внеш не
складывается
совершенно
аналогичная
картина:
Б лок
так
же
противопоставляет
Андрееву
Ремизова,
так
же
спори т
с
матерью'
по
поводу
романа
«Сашка Жегулев» 206, как он спорил по по­
в оду
«Анатэмы».
Но
внутренняя
поз иция,
с
которой
Блок
кри­
тиковал
ро ман
Андреева,
не
осталась
прежней,
а
сущ еств енно
и змен илась .
Блок
не
о три цал
более
общественной
значимости
произведения
иску сств а,
не
отр иц ал
его
«хлебности»
и
«идей­
ности».
Напротив,
он
писал
теперь
о
«влиянии», «свете», кото­
рые
несут
правдивые
про изве дени я.
Блок
ис ход ил
уже
не
с
по­
з иции
«научной прозы», а с позиции общественности,
с
по зиции
правды.
«Правду,
исчез нув шую
из
русской
жизн и,
—
возвра­
щать
наше
де ло» 207, •— заявил Блок в конце вышеотмеченной
дневниковой
записи.
Исходя
из
этой
новой,
по
сра внени ю
с
1909—10
гг.,
поз иции,
Блок
справедливо
критиковал
роман
Андреева
«Сашка Жегу­
лев». «Скрытую
ло жь », как мы помним,
о тме тил
Б лок
еще
в
пят ой
кар тине
«Жизни человека»,
предупреждая
Андреева
о
грозящей
ему
опасности.
Эта
ложь,
к
со жале нию ,
вторгается
во
многие
пр оизв ед ения
Андреева.
О тсутс тви е
ч у вства
ме ры,
н агне тание
уж асо в,
чрезмерная
суб ъ ектив н ость
его
«головных
конструкций»
подчас
довольно
далеко
уводят
Андреева
от
правды
жизни .
В
романе
«Сашка Жегулев»
прежде
всего
бро­
са ется
в
глаза
искусст в енно ст ь,
надуманность
основной
идеи
о
чистоте,
принесенной
в
жертву.
Искусственность
осно вно й
идеи
не
позволила
автору
нарисовать
и стори чески- ко нкретно й
кар тины
ре в олю ционно го
движения
крестьянства.
Надуманным,
нежи зненным
остался
также
главный
герой
романа
Сашка
Же­
гулев,
реальным
прот о типо м
которого
был
изве ст ный
экспро­
приа тор
Савицкий.
Неправдивость
андреевского
романа
усу­
губляется
слащавой
се нтим енталь нос тью
и
особым
«чувстви­
те л ьным», «лирич ес к им»
я зыко м.
Приведем
для
пр име ра
первые
строки
романа,
давшие
тон
всему
пр ои зв ед ени ю: «Жаждет
любовь
ут ол ения,
ищу т
слезы
ответных
слез .
И
когда
т оску ет
душа
в елико го
народа,
—
мя тется
тогда
вся
жизнь,
трепещет
всякий
дух
жи вой
и
чистые
сер дцем
идут
на
закл а­
ние.
Так
было
и
с
Са шею
П огод иным,
юношей
красивым
и
чи­
стым:
избрала
его
жи знь
на
ут оле ние
с тр астей
и
мук
свои х,
205 Дневник Ал .
Блока
1911—1913- ,
стр.
52—53.
206 «Вечером у мамы (он а
потрясена
«Сашкой Жегулевым», я почти
в есь
веч ер
разубеждал
ее)». (Дневник
Ал.
Бло ка
1911 —1913, стр.
76).
207 Там же,
стр.
53.
311-


отк рыла
ему
сердце
для
в ещих
зовов,
кот ор ых
не
слы шат
д ру­
гие,
и
жер твен ной
кровью
его
до
кр аев
наполнила
золотую
чашу.
Печальный
и
н ежн ый,
лю бимый
всеми
за
кр асо ту
лица
и
стро го сть
помыслов,
был
испит
он
до
дна
д уши
своей
устами
жаждущими
и
умер
рано ,
одинокой
и
страшной
смертью
умер
он» (5,3).
Роман
перегружен
эп итетами
«нежный», «чистый»,
«печальный», «наивный», «трогательный»
и
т.
п.
Явная
стили­
зация
при
отсутствии
чу вст ва
ме ры
усиливает
ощу ще ние
делан­
ности,
иску сст в енно ст и.
Указав
на
«неправду», на «п л охой
из
рук
вон»
я зык,
Блок
в
оц енке
этого
романа
Андреева
смыкался
с
М.
Г орьк им.
«В повести Андреева очень возмущает меня его холодный сен­
тиментализм,
все
эти
«овражки», «бережочки», «перелесочки»
и
«балалаечки», — удивляюсь,
как
может
нравиться
вам
эта
слащавость
и
как
можно
смешивать
с
чеховской
грустью
андреевскую
се нтим ентал ьно сть » 20 8,
—
п исал
М.
Горький
В.
Львову-Рогачевскому.
Наряду
с
резкими
кри ти ческим и
высказываниями
в
д н евни­
ках
и
письмах
Блока
встречаем
и
отдельные
пол ож и тель ные
отзы­
вы.
В
ос нов ном
положительно
Блок,
н априм ер,
отнесся
к
пьесе
Андреева
«Профессор Сторицын». «При
всем,
что
об
А ндреев е
изв естн о,
в
пьесе,
особенно
в
третьем
акте,
есть
настоя­
щ ее»209, — записывает Блок в дневнике 14
декабря
1912 г. ,
побывав
на
перв ом
представлении
эт ой
пьесы.
В
перио д
1912—13
гг.,
чув ст вуя
«потребность общения с
лю дь ми », Блок перестает избегать Андреева.
Они
в новь
стали
время
от
в ре мени
встречаться,
а
из ре дка
вели
также
долгие
бесед ы.
Однако,
пр ежн ей
'близости больше не возникало,
хот я
Андреев
неоднократно
предпринимает
новые
попытки
ус тан о­
в ить
с
Блоком
дружеские
отношения.
Блейк
теперь
понял,
что
стремление
Андреева
продиктовано
искренним
чувством.
После
одного
из
раз г оворов
с
М.
Те рещ енко
об
Ан дре еве,
Блок
7 нояб­
ря
1912 г.
записал
в
д нев н ике: «Андреев поминал обо мне с
каким-то
особым
в ол нением ,
что
я
стою
для
него
совершенно
отдельно,
гов ор ил
наи зус ть
мои
стихи
«Матроса», «Незнаком­
ку », говорил о нелепых отношениях. . . »
И
далее
он
сам
для
•себя пытается ответить на вопрос,
что
заставляет
его
сторо­
ниться
А нд р еев а: «Что меня отваживает от Андреева: 1) боюсь
его
потому
что
он
не
чел ов ек,
не
личность,
а
сп лав
очень
мне
близких
ужасов
мистического
п ор я дка , 2) эта связь нечелове­
ческая
(через « Жиз нь
человека»
—
не
человека)
ничем
вн еш­
ним
не
оправдывается,
никакая
духовная
культура
не
роднит,
208 В.
Десницкий,
ци т.
и зд.,
стр.
292.
Сле ду ет
отметить,
что
перво­
начально
в
черновике
горьковского
письма
вместо
слова
«сентиментальность»
стояло
—
«ло жь ».
209 Дневник Ал .
Бло ка
1911 —1913, с т р.
150.
312


не
поднимает.
Андреев
—
оди н
(1«одно»), а не в соборе куль­
т у ры»210.
По
дух ов ной
культуре
Блоку,
несомненно,
б ыли
ближе
Ме­
режковский
и
другие
пр ед ста вител и
си мв ол истско го
лагеря.
Это,
о днако ,
не
по меш ало
ему
выступить
в
1907против «культурной
критики»
в
защиту
Андреева.
Для
Блока
А ндр еев
и
Мереж­
ковский
находились
как
бы
на
двух
противоположных
полюсах
литературной
ж изни.
Говоря
о
Мережковском,
Б лок
об ычно
останавливался
и
на
его
отношении
к
Андрееву.
Он
спорил
с
Мережковским
в
1907 году,
в
основном
соглашался
с
его
оценкой
Андреева
в
1909 году,
пы тал ся
объяснить
причины
анд рее вск ого
«крика»
в
1910 году.
И
в
1916 году,
ра з думы вая
над
состоянием
общественной
ж изни,
Блок
противопоставляет
имена
Ан дре ева
и
Мережковского.
«Одичание — вот слово,
—:
з апи сы вает
он
10 ноября 1916 г.,
—
и
наш ел
его
—
книжн ый ,
трусливый
Ме реж ков ский .
Наш ел
почему?
Потому,
что
он,
един­
ственный
работал,
а
А ндр еев
и
ему
по до бные
—
тру
—
ля
—
ля,
гордились»21Г
Нео бхо ди мо
отметить,
что
даже
в
те
периоды,
когда
Бло к
соглашался
с
Мережковским,
он
не
до
конца
смыкался
с
ним.
Согласие
с
Мережковским
в
оценке
Андреева
настораживало
Блока.
23 декабря 1911 года Блок отметил ,
что
у
него
«полное ,
« умил ит ельное»
со гласие»
с
Мережковским
«относительно «Саш ­
ки
Жегулева»
и
автора
его
—
«властителя современных дум»» .
Но
тут
же
он
задает
воп рос : «Что это — « вк ус», или больше
вк ус а ?»212
Не
чувствуя
в
Андрееве
н икако го
родства
духовной
к уль­
туры,
Бло к,
од нак о,
до
конц а
жи зни
ощущал
свою
«связь»
с
Андреевым.
Эта
с вязь
в
1912 г.
стала
представляться
ему
да же
как
«связь нечеловеческая» .
И
сам
Анд р еев
представал
в
ми­
стифицированном
об лик е: «не человек,
не
личность», а «сплав
ужасов
мистического
п ор я д ка», «одно», отделенное от «с об о ра
к ульт у ры».
Ясно,
что
Блок
ив
1912 г.
продолжал
еще
вос при ­
нимат ь
Андреева
скв озь
призму
«потрясений»
от
андреевских
п ро изв еде ний,
скв озь
призму
своих
в печ атлени й
от
«Жизни
чел ове ка ».
Эти
впечатления
оказались
настолько
силь ным и,
что
их
не
м огли
развеять
ни
«Дни нашей жизни», ни «С ашк а
Же гу­
ле в».
Од нако ,
в
т в орческ их
по исках
Андреева
и
Блока
1911 —
1913 гг.
намечались
и
новые
возможные
пункты
сближения.
Оба
пи сател я
ис пыты вают
в
этот
перио д
бо льшо й
инт ерес
к
пс ихол огии.
30 октября 1911 г.
Блок
записал
в
дневнике: «Мы
ругали
«психологию»
от т ого,
что
пе ре жива ли
«бесхарактерную»
э поху
<.. .>
Эпо ха
про ш ла,
и,
следовательно,
нам
о пять
нужна
210 Там же,
стр.
131.
211 Записные книжки Ал .
Блока,
стр.
171.
212 Дневник Ал.
Блока
1911—1913, с тр .
55.
31X


•вся душа,
все
жите йско е,
весь
человек
<. ..>
Возвратимся
к
психологии...
Наз ад
к
душе,
не
только
к
«человеку», но и ко
«всему человеку»
—
с
духом,
д ушой
и
тел ом,
с
житейским
—
трижды
т ак »213.
Думается,
что
здес ь
Блок,
подчеркивая
необ хо ­
димость
вернуться
«не только к «человеку», но и ко «всему
че ло в еку », определенным образом имел в виду и андреевского
бесплотного
и
безб ытно го
«человека».
Но
и
сам
Ан дре ев
в
э тот
пе риод
совершенно
отошел
от
пр инципо в
«безбытности»
и
«оголения сущности»,
на
осн ове
которых
он
стр оил
св ою
«неореалистическую драму» « Ж из нь
человека».
В
«Письмах о театре» (1912—1913) он утверждал ,
что
«новый театр будет исключительно театром панпси­
хизма»214. «Театр
па нпси хи зма », «театр души»
треб у ет
и
«но­
вой
драмы»
—
драмы
пс ихол огиче с к ой.
Создателем
эт ой
«новой
драмы»
А ндр еев
сч итал
А.
П.
Чехова215.
В
чис ло
тех
немногих
драматических
пр оизв ед ен ий,
отвечающих
требованиям
«театра
па нп си хиз ма », Андреев включил «Р о зу
и
крест»
Блока.
В
«Пись ­
мах
о
те атр е», в подстрочном примечании,
почти
не
св язанн ом
с
основ ным
те кстом
статьи,
А нд реев
пис ал: «Только что прочел
прекрасную
дра му
А.
Блока
«Роза и крест»: при своей симво ­
лич но сти,
драма
великолепно
обоснована
психологически
и
дае т
впечатление
живой
и
во лную щей
пр а вды »216.
Объ яви в
Московский
Художественный
театр
первым
«теат ­
ром
па нпс их изм а», возлагая на него большие надежды в деле
сцени ческо го
воплощения
«правды души», Андреев стал упорно
и
н астой чи во
с овет ова ть
Вл.
И.
Немировичу-Данченко
поста­
в ить
драму
Б лока
«Роза и крест».
Т ак, 31 октября 1913 г .
он
пиш ет
Вл.
И.
Немировичу-Данченко: «Прочел на днях «Розу
и
крест»
Б лока
и
показалось
мне ,
что
эта
пье са
могла
бы
пойти
в
Х <^удожестве> нн ом:
есть
в
ней
д у ша»217.
Через
пол го да
Андреев
внов ь
напоминает
Немировичу-Данченко
о
драме
Блока.
В
своем
письм е
от
20 мая 1914 г.
Анд реев
почти
на
двух
машинописных
страницах
убеждает
Вл.
И.
.Немировича-Дан­
ченко
в клю чить
«Розу и крест»
в
репертуар
театра
на
буд ущи й
сезон.
«Я снова напоминаю Вам о трагедии Блока « Ро за
и
крес т », — пишет Андреев,
—
о
к от орой
писал
еще
ос ен ью,
и
всей
душой
м оей
заклинаю
Вас
поставить
ее
вместо
Сургучев-
ской
рем есленн ой
драмы
</<Осенние скрипки»
—
В.
Б.>.
По­
ставив
ее,
Вы
будете
иметь
и
тот
успех,
к от орый
не обх одим
театру,
Вы
будете
иметь
на
своей
стороне
и
сер ьезную
печать,
Вы,
нак он ец,
исправите
некоторую
огро мную
историческую
213 Там же,
стр.
28.
214 Альманах издательства «Ш и пов н ик», кн .
22, СПб ., 1914, стр.
247.
215 См.
об
э том
мою
статью
«А.
Чехов
и
Леонид
А ндр еев»
в
сб.
«Тр уды
по
ру сск ой
и
сла вя нс кой
ф и ло лог ии », VI, Тарту, 1964, стр.
220—222.
216 Альманах издательства «Ши п овн и к», кн .
22, стр.
268.
217 Архив Музея МХАТ ,
ф.
H.-Д.,
No
3146/13.
314


ошиб к у,
ко тор ая
в
к онце
концов
может
ле чь
пят ном
на
имя
луч­
шего
русс ко го
театра».
По
мнению
Андреева,
«знаньевский
реализм» .к
этому
вр ем ени
уже
«жестоко ослабел», а символизм,
напротив,
в ырос
и
окреп.
Поэтому
он
и
считал
«исторической
ошибкой»
для
театра
отказ
ста в ить
на
своей
сцене
пьесы
пред­
ставителей
символистского
лагеря,
прежде
всего
Блока
и
Соло­
губа.
«Правда они,
—
продолжал
А ндреев ,
—
бы вшие
враги
наши
и
ваши
—
до
сих
пор
не
являли
себ я
за м етно
в
о бл асти
те атр а2 18, но уже есть за ними,
за
тем
же
Сологубом
и
Блоком
пьесы
не
только
не
ус т упающ ие
вещам
Чирикова,
Найденова
и
Юшкевича,
но
много
превосходящие
их.
Трагедия
же
Блока
«Роза и крест»
—
вещ ь
поистине
замечательная,
что
м огу
гово­
рит ь
с
особенной
спокойной
уверенностью,
не
состоя
с
оными
символистами
ни
в
дружбе,
ни
в
свойстве.
И
если
можно
бы ло
до
сих
пор
хоть
с
некоторой
натяжкой
обходить
Сологуба
и
Блока
и
оста ль ных ,
то
теперь,
когда
в
наличности
им ее тся
такая
ве щь
—
упорство
театра
пер ехо дит
в
од но стор онн ость
и
несправедливость.
Е сли
же
подумать,
что
при
налич ност и
«Розы
и
крес т а»
вы
хотите
став и ть
ничт ож ную ,
б езл ичну ю,
ремеслен­
ную
пьесу
эпигона-знаньевца
Су рг уче ва,
который
сумеет
повто­
рить
только
чеховские
зад ы
—
стан ов итс я
совсем
д ико,
стано­
вится
похож е
на
вызов
и
насмешку
над
целой
талантливой
и
влиятельной
литературной
группой»219.
В
эт ом
пис ьме
Андре е в
снова
подчеркивает,
что
драма
Блока
«Роза и крест»
наиболее
приближается
к
пр инци пам
пси ­
хологич е ск ой
драмы.
Он
пишет
далее
Вл.
И.
Немировичу-Дан­
ч е нк о: «Насколько до сих пор выяснилось из наших бесед,
наш и
взгляды
на
задачи
н овой
драмы
очень
б ли зки,
по
существу
казались
да же
то ж деств енны .
И
если
бы
драма
Блока
не
нахо­
дилась
в
намеченном
п лане,
я
конечно
не
ст ал
бы
указывать
на
не е.
Но
как
я
уже
писал
ко гда -т о, «Роза и крест»
—
психо-
сим в ол ич еская
вещь,
причем
психо
очень
много,
а
символа
оче нь
ма ло,
да
и
тот
прост,
естественен
и
не об ход им.
Ставя
ее,
218 В «Письмах
о
теа тре »
Андреев
пы талс я
раскрыть
нед ос татк и
симво­
ли ст ской
драматургии
с
т очки
зре ния
«панпсихизма» .
В
пе рвом
письме
он
назвал
«покойный», «сценический
символизм»
компромиссом,
при
ко тор ом
ко нтраб андны м
путем
в
стары й
теат р
«действия и зрелища»
с трем илис ь
ввести
пер ежив ания
«современной души,
души
утон чен н ой
и
сл ож ной,
про­
низанной
светом
м ы сл и » («Шиповник», кн.
22, стр.
235).
Но
он
с чи тал,
что
невозможно
в опл отить
пе режив а ния
современной
ду ши
на
сцене
в
симво­
лич ески х
образах,
ибо
получается
«наивный маскарад» («Шиповник», кн .
22,
ст р.
236).
Во
втором
письме
Ан д реев
утверждал,
что
«сим в ол ическа я фо рма
боль ше
пригодна
для
идей,
к оторы м
она
дает
нев ид анный
п ро стор,
но
опасна
для
психологии:
нет
правды
психологической
там,
где
нет
ясного
обоснова­
ния,
мотивировки,
где
сам ое
основание
душевных
движений
символично,
и ноз начн о,
ин ослов но» («Шиповник», кн.
22, ст р.
267).
Тем
не
менее,
он
счи тал,
что
си мв оли сты
«ища Индию,
отк р ыли
не
мало
Америк,
р аз вили
и
усовершенствовали
форму
символической
драмы
(«Балаганчик»
Блока)
...»
(«Шиповник», кн.
22, ст р.
267).
219 Архив Музея МХАТ,
ф.
H.- Д.,
No
3147/7.
315


теат р
(нисколько не отойдет от заветов правды и простоты:
лиш ь
в
новых
и
прекраснейших
формах
да ст
эту
правду
и
простоту.
.Но
в
этом
Вы
убедитесь
са ми,
если
прочтете
или
перечтете
тра­
г едию» 220.
Убеждая
Вл.
И.
Немировича-Данченко
поставить
драму
Блока,
Анд р еев
приводит
и
другие
д ов оды.
Прежде
всего
он
останавливается
на
во про се
о
театральной
»критике .
Он
сч и­
тает,
чт о,
п остав ив
дра му
Блока,
театр
будет
им еть
на
своей
стороне
сам ых
влиятельных
и
талантливых
театральных
кри-
ико в , «самую влиятельную и самую талантливую печать».
Поло­
жение
Блока
в
литературной
сред е
кажется
Анд р ееву
совер­
ше нно
и сключи тельны м: «Вот кто в высокой степени литера ­
турно
чист,
г орд
и
не
тр онут ».
Блок
«один не имеет врагов
совершенно», его «все
любят
меч ател ьно
и
нежно,
как
он
сво ю
прекрасную
Незнакомку»221.
Исключительное
по ло жени е,
занимаемое
Блоком
в
ли те ра­
тур е,
обеспечит,
по
мнению
Андреева,
поддержку
не
только
со
стороны
ближайшего
литературного
окружения
поэта,
но
и
большинства
влиятельных
театральных
критиков.
Настойчивость
Андреева
при не сла
свои
пло ды:
видимо,
не
без
его
со дейс твия
Художественный
театр
включил
драму
Блока
в
св ой
репертуар
и
весной
1916 г.
начал
над
ней
раб от у.
Андреев,
как
мы
в идим,
был
по-настоящему
увлечен
драмой
Блока
«Роза и крест», находя,
что
(в ней воплотились утвер­
ждаемые
им
в
тот
пер иод
принципы
«новой драмы»
—
прин­
ципы
«панпсихизма».
И
дей стви тельн о,
работая
над
драмой
«Роза и крест», Блок стремился к психологической правде,
к
психологически-верному
о бо снов анию
поступков
и
действий
св оих
героев,'
к
«шекспиризации» 222.
Характерно,
что
инт ерес
к
пс и хологи и
у
Ан дре ева
и
Блока
проявился
в
одн о
и
то
же
время
—
в
1911 —1913 гг.
Но
о пр еде­
лялся
этот
интерес,
конечно,
не
каки м- либ о
личн ыми
тво рч е­
скими
связями
и
взаимовлияниями.
Наметившаяся
в
эти
годы
близость
тво рч еских
у стрем ле ний
Андреева
и
Блока
определя­
лась
прежде
всего,
факторами
об щест в енно го
движения
и
зако­
номерностями
литературного
развития.
Вся
литература
в
период
нового
общественного
подъема
оп ред елен ным
образом
повора­
чивалась
к
реализму,
к
б ыто вой
и
психологической
п рав де.
Э тот
важный
пов орот
был
отмечен
в
статье
большевистской
«Правды» «Возрождение
реализма»223.
Некоторое
сближение
в
т во рческ их
поисках
обо их
пи сат елей
не
оказало,
од нако,
ник аког о
з аметно го
влияния
на
ха ра ктер
220 Там же.
221 Там же.
222 П.
Гр ом ов,
ци т.
изд.,
стр.
574.
См.
так
же:
Вл.
Ор лов,
цит .
изд.
ст р.
201.
223 См.
«Путь правды», 1914, No 5, 26 января .
316


их
личных
взаи мо отно ше ний.
Андреев
по-прежнему
насто йч ив о
пы тал ся
сб л изить ся
с
Блокам,
стремился
(привлечь поэта на
•свою сторону,
а
Блок
с
не
меньшим
упорством
продолжал
уклоняться
от
тесного
об щения
с
Андреевым.
Так,
1 марта
1913 г.
Бл ок
записал
в
днев нике: «Л.
Ан др еев
опять
назвался.
Телеграфирую
е му,
что
,, отложим
свидание,
я
потерял
голос“»224.
Нов ую
по пытк у
прив л ечь
Блока
Андреев
сделал
в
1916 году.
В
письме
от
6 октября 1916 г.
он
пригласил
Блока
сотрудничать
в
газете
«Русская воля» . « В а с,
пис ател я
мне
дорогого,
—
писал
Анд реев ,
—
прош у
давать
вс е,
что
Вы
захотите
<\. .>
И
пр о­
снется
у
Вас
желание
что-нибудь
сказать
свое,
о
чем
тол ько
думается,
да ть
статью
(как это называется)
—х орош о,
а
нет
—
стихи,,
и
во
всяком
слу чае
стихи.
Я
горько
чувствую,
что
кри­
к ливый
газетный
л ист
не
место
для
поэ зи и,
но
есть
у
ме ня
на­
дежда
поб орот ь
устано в ив ши йся
обыча й
и
сдел а ть
так ,
чт обы
не
особенно
п лохо
было
ни
поэту,
ни
стро го му
художнику.
По­
этому
и
для
эт ого
я
очень
п рошу
у
Вас
не
одно-два
стихотво­
рения,
а
цикл
их
—
на
целый
фельетон
по
размеру;
это
будет
Ваш
де нь» 225.
О дна ко,
несмотря
на
очень
хоро шие
условия,
не смо тря
на
«наивысший гонорар», Блок от сотрудничества отказался.
Он
не
зах о тел
п рини мать
ни какого
участия
в
г азет е,
к от орую
в
печати
открыто
называли
«банковской», «протопоповской» 226.
В
ответ­
ном
письме
Андрееву
Блок
довольно
пря мо
заявляет
об
этом.
Более
того,
он
в
очень
деликатной
фор ме
указывает,
что
и
са­
224 Дневник Ал .
Бло ка
1911—1913, стр .
187.
225 «Реквием», цит.
изд. ,
стр.
87—88.
226 «Мне все уши прожужжали о том,
что
это
—
газета
протопойовская,
и
я
о тка за лс я » (VI, 135), — вспоминал Блок .
В
статье
«Русская воля»,
банки
и
буржуазная
лит ер ат ура » (Литературное наследство,
т.
2, М ., 1932)
Ю.
Г.
Оксман
на
б ольшом
документальном
материале
ра скр ыл
прямую
за­
висимость
га зеты
от
ба нков ско го
капитала
и
правительственных
ве рхо в.
Андреев,
конечно,
мог
не
знать
всей
доподлинной
«механики»
ор га низации
«Русской воли» .
Он
надеялся,
что
в
кач еств е
редактора
литературного
от­
дел а
смо жет
проводить
в
газете
соверше нн о
самостоятельную
линию.
«Из
газеты
<.. .>
я
надеюсь
сделать
об ще ств енно-по лез ное
и,
конечно,
вполне
чистое
де ло;
и
работать
я
бу ду
в
интересах
мои х
собственных,
т.
е.
ин те­
ресах
д ем окр атии,
а
отнюдь
не
буржуазии.
Если
мои
надежды
не
оправда­
ются ,
я
из
газеты
уй ду», — писал он 21
августа
1914 г.
И.
С.
Шмелеву
(ОРБЛ ,
ф.
387, карт.
9, ед.
хр.
30).
Ан др еев
счи тал
необходимым, «до вре­
ме ни
оста ви в
в
сто рон е
н аши
внутренние
дела
и
борьбу
с
правитель­
ством
<.. .>, всеми силами содействовать успеху на войне».
По
его
мнению,
первая
м иров ая
война
—
«это борьба демократии всего мира с цезаризмом
и
деспотией,
пре дс тав ителе м
ка ково й'
является
Германия».
Он
пол аг ал, «что
разгром
Германии
бу дет
разгромом
и
всеевропейской
реакц и и
и
началом
целого
цикла
европейских
рев олю ци й : «Отсюда,
—
продолжал
он,
—
и
то
необыкновенное,
многих
смущающее
явление,
что
ант им илит ари сты
и
пац и­
фисты
Эрве
и
Кропоткин
сто ят
за
войну
до
самого
конца.
От сюда
и
я
авт ор
«Красного смеха» (как и как!) также стою за войну ( ОРБ Л,
ф.
387,
карт.
9.
ед.
хра н.
30).
317


мому
Андрееву
не
следовало
бы
участвовать
в
га зете: «Веро ­
я тно,
пройдя
назначенный
п уть
разочарований,
бол и
и
гнева.
Вы
уйдете
из
г азе ты;
кроме
всего,
Вы
совсем
не
для
газета
227.
В
ответ
Андреев
4 ноября 1916 г .
послал
«обиженное письмо»228
(VI, 135).
Б лок
отв ети л
Андрееву
коротким
пис ьмо м
от
21 нояб­
ря
1916 г.
В
своем
пись ме
он
изви ня лс я,
что
ответил
на
пред­
ложение
Андреева
о
сотр уд нич естве
«не так,
как
надо,
не
в
де­
ловом
от нош е нии,
а
в
че лов еческо м» 229.
Уже
в
первом
пис ьме
Б лок
мотивировал
с вой
отказ
не
тол ько
не жел ани ем
уч ас тво­
вать
в
сомнительном
издании,
но
и
тем,
что
ему
«было бы не­
че го
<\. .>
дать»
для
г аз ет ы: «все словесное во мне молчит» 230.
Во
втором
пис ьме
он
объясняет
свою
«уклончивость»
не пони­
манием
того,
что
совершается
в
политической
ж изни
стр аны.
«Чем далее развиваются события,
—
писал
Блок,
—
тем
мень ­
ше
я
понимаю,
что
про исх од ит
и
к
чему
это
ведет.
Всякая
по­
пытка
войти
в
п оли тическ ую
жизн ь
хотя
бы
косвенно
для
ме ня
сейчас
невозможна.
Ниче г о,
кроме
новых
химер,
такая
попыт к а
не
п ороди т »231.
На
этом
пе реп иска
между
Блоком
и
Андреев ым
закончи­
лась.
Как
вспоминал
Бл ок , «на том и кончилось наше личное
знакомство
—
навсегда
уж е» (VI, 135).
Отказ
Блока
сотр уд ­
ничать
в
«Русской воле», видимо,
с ильно
задел
Анд реев а.
Он.
бо лее
не
делает
ник аки х
попыт ок
сб л изить ся
с
Бл око м.
Различное
от нош ение
к
импе риал ист ич еско й
войне
и
Ок­
тябрьской
революции
ок онч ател ьно
разъединило
Андреева
и
Блока.
Они
факти че ски
оказались
в
двух
противоположных,
бо­
рющ их ся
пол итич еских
лагерях.
Анд реев
продолжал
выступать
за
войну
до
поб едно го
конца,
а
Блок
занял
отчетливую
ан ти­
во е нную
позицию.
Анд рее в
не
принял
Велико й
Ок тябр ьско й
Со­
циа листи ческо й
рев о люции ,
враждебно
от несся
к
ре во люцио нно й
деятельности
большевиков,
а
Бл ок
приветствовал
Революцию
и
воспел
ее
в
поэме
«Двенадцать» .
Смерть
Андреева
в
1919 году взволновала Блока.
Он
вновь
задумывается
над
характером
своих
взаи моо т нош ений
с
поко й­
ным
писа телем ,
задумывается
над
сущностью
андреевского
та-
.
227 А.
Бл ок,
Сочинения
в
двух
томах,
т.
Il, М,
Г о слитиз дат , 1955,.
ст р.
712.
223 Андреев писал: «Не принадлежа к числу Ваших друзей и близких,
Александр
Александрович,
я,
конечно,
не
мог у
ра ссчиты в ать ,
на
то
до вер ие
и
уважение
какое
Вы
им
оказываете.
Но
на
од но
я
мог
рассчитывать
и
оставясь
вдали
от
В ас:
это
на
ту
обычную
справедливость,
какую
следует
оказывать
друг
другу
в ооб ще,
а
писател ям
наипаче.
Конечно,
Вы
проста
можете
не
желать
работать
вместе
со
мно ю
в
том
издании,
куда
я
Вас
приглашаю
и
где
Вам
не
нравится;
но
если
Вы
ссы лае тесь
на
аргументы,
пр ед ставл енн ые
Вам
друзьями,
то
был о
бы
естественным
по интер есо в ать ся
и
аргументами
другой
стор он ы» («Реквием», цит .
изд.,
стр.
88—89).
229 А.
Блок ,
Сочинения
в
двух
томах,
т.
II.
стр.
712.
230 Там же.
231 Там же,
стр.
713.
318


. ла нта.
Через
«месяц после смерти Андреева — в октябре 1919 го­
да
—
Блок
завершил
.работу
над
воспоминаниями
о
пи сате ле,
в
к от орых
с
б ольш ой
теплотой
и
чел ов ечно ст ью
воссоздает
его
ду­
ховный
обли к. '
Анд реев
предстает
пер ед
нам и
как
беско нечно
од инок ий
чел ов ек
и
п исатель ,
му чит ельно
и щущ ий,
но сящ ий
в
душе
за
всем
пока зным
и
вне ш ним
«подлинный хаос»: «была в
нем
эта
драгоценная,
неп оч ата я,
хаотическая,
мутная
глубь,
из
к от орой
кто-то,
в
нем
сидя щий,
сп р ашивал : «Зачем?
Зачем?
За­
ч ем ?» и бился головой о стену большой,
мо дно
обставленной,
постылой
хор омины,
в
которой
жил
изве ст ный
писатель
Леонид
Андреев,
среди
мебелей
нового
ст иля » (VI, 133).
Блок
подро бно
рассказывает
о
«потрясениях», и спытанн ых
при
чтении
андр еев ских
про извед ений,
'вспо минает о в стр еч ах,
о
переписке.
К
соз данию
в оспом инаний
Блок
по дош ел
как
исто­
рик .
Он
пр иво дит
выдержки
из
писем,
вспоминает
о
св оих
ре­
цен зиях
и
ста тья х
об
андреевских
произведениях,
тщательно,
под
за
годом ,
о писы вает
свое
зн ак ом ство
с
А ндр еев ым.
Блок
как
будт о
заново
переживает
свои
встречи
с
Анд­
реевым.
Вос пом инан ия
Блока
про низаны
б олью,
щемящей
грустью,
чувством
какой-то
ви ны
пер ед
покойным
п исател ем .
«Все,
что
я
мо гу
сейчас
сказать,
—
пис ал
Блок,
—
будет
не ра­
дост но
и
невесело.
Будет
рассказ,
каких
нем ал о,
о
людях
кото­
рые
к ое -что
друг
про
друга
зн али
про
себя ,
а
воплотить
это
знание ,
пустить
его
в
дело
не
уме ли,
не
могли
или
не
хот е ли.
Я
об
эт ом
гов орю
так
смело,
пот ому
что
не
на
мне
одном
ле­
жит
вина
в
ду хов ном
одиночестве,
а
много
нас
—
все
мы
почти
—
были
духовно
од инок и» (VI, 130).
Рассматривая
литературные
гру ппир ов ки,
борьбу
между
.
ними,
Блок
не
видел
в
них
«ничего органического».
По-настоя­
ще му,
внутренне
связаны
бы ли
писа тели,
сч итает,
он,
в
своих
«одиноких восторженных состояниях»
часто
в о преки
принад­
леж но сти
к
той
или
иной
гру ппир ов ке.
Развивая
с вою
мысль ,
Бл ок
писал
о
своей
внутренней
связи,
бл изост и
с
Андреевым,
о
том,
что
они
«знали» «д ру г
о
друге
где-то
в
глуби не », о том,
что
они
«встречались и перекликались независмо от личного
знак ом с тва
—
чащ е
в
«хаосе», реже —• «в одиноких восторжен­
ных
с ост оя ниях » (VI, 135).
Они
принадлежали
к
дв ум
различным
литературным
груп­
пировкам.
Но
несмотря
на
э то,
Блок
писа л: «Гораздо ближе
был и
ему
<Л.
Н.
Андрееву
—
В.
Б.>
некоторые
символисты,
в
частности
Андрей
Бел ый
и
я,
о
чем
он
говорил
мне
не
раз.
И
нес мотр я
на
таку ю
близость,
ничего
не
в ышло
и
из
не е»
(VI, 130).
В
очерке
«Памяти Леонида Андреева»
Б лок
почти
ничего
не
пише т
о
том,
что
его
«отваживало»
от
Андреева.
В
извест­
ной
степени
это
определялось
законами
жанра
некролога.
Но
да же
приняв
во
в ним ание
зако ны
жанра,
мы
из
воспоминаний
319


Блока
хорошо
ви дим,
что
«знакомство»
с
Андреев ым
занимало
значительное
место
в
его
ду хов ной
ж изни.
Анализируя
слож­
ную
и
противоречивую
историю
тв о рч еских
и
лич ных
взаимоот­
нош е ний
Андреева
и
Блока
на
пр отя ж ении
многих
лет
и
на
р аз­
личных
этапах
их
внутренней
эволюции,
мы
пр иход им
к
вы-
воду,
что
духовная
бл изо сть
и
св я зь, «знание» «д руг
о
друге
где-то
в
глу би не»
определялись
близостью
ми роо щу щен ия,
близостью
их
поисков,
их
пути
в
литературе
начала
XX века.


АЛЕКСАНДР
БЛОК
И
СОВЕТСКИЙ
ТЕАТР
ПЕРВЫХ
ЛЕТ
РЕВОЛЮЦИИ
(Блок в Репертуарной секции Театрального отдела Наркомпроса)
Ю.
К.
Герасимов
Изу чение
советского
пер иод а
жизни
и
твор ч еств а
Блока
сосредоточено,
естественно,
вокруг
его
поэ мы
«Двенадцать» .
Вр емя,
наступившее
пос ле
создания
по эмы,
«отпугивает»
ис­
след о вате лей
трагедией
о скуд ения
поэтического
тв ор ч ества
Блока
и
п ро заич ность ю
его
деятельности.
Однако
талант
не
пок инул
Блока.
Основная
его
деятельность
в
по след ние
три
года
ж изни
—
в
об л асти
создания
сов ет ско го
театра
—
носит
творческий
характер.
По слушны й
«музыке революции», он вы ­
ступ ает
как
пуб лицист ,
автор
значительных
статей
о
литературе
и
те атр е,
стан ов ится
активным
у частн иком
культурного
строи­
тел ь ства.
Есть
определенная
закономерность
в
сближениях
Блока
с
теа тром .
Они
пр оисхо дили
в
пе рио ды
у силен ия
у
Блока
пере­
довых
об щест в енных
наст ро ений,
особенно
пос ле
первой
р усс кой
революции
и
по сле
Октября.
Для
Блока
теа тр
всегда
был
той
об лас тью
и ску сств а, «о которой прежде других можно сказать:
здес ь
искусство
соприкасается
с
жизнью...»1.
Поэтому
вы сшие
завоевания
общественной
и
эстетической
мыс ли
Бло ка
заклю­
чены
в
его
в ысту плен иях
о
театре
или
связанных
с
ним.
По сле
Октябрьской
рев олю ции
Блок
проверяет
св ои
во зз ре­
ния
на
театр
и
драму,
сложившиеся
в
1908 г.,
сводит
их
в
е ди­
ную
целенаправленную
систему,
согласованную
с
нуждами
ре­
в олю ционно го
народа.
Взгляды
Блока
во
многом
определили
деятельность
Репертуарной
секции
Театрального
отдела
Нар ­
ко мпр оса;
они
благотворно
повлияли
на
общее
направление
Большого
драматического
театра
в
1919—21
гг.;
в
них
мог
нах од ить
поддержку
Ю.
М.
Юрьев,
когда
в
1922—28
гг.
вводил
кл асси ку
на
сцену
А кад емич еск ого
театра
драмы.
Ценн ость
тео рет ическ ой
мыс ли
Блока
в перв ые
была
отме­
1 Александр Блок ,
Собрание
сочинений
в
8 тт.,
Гослитиздат,
М. —Л ., 1960—1963, т .
VI, стр.
273.
Далее
ссылки
на
это
издание
даются
в
текс те
(в скобках)
с
указанием
том а
и
страницы.
21 Блоковский сборник
321


чен а
«Вестником театра»
в
1919г.
В
октябре
1922 г.
на
з ас еда­
нии
Театральной
секции
Ака дем ии
художественных
наук
Н.
Д.
Волков
прочел
доклад
об
отношении
Блок а
к
т еатр у.
Все
выступавшие
на
обсуждении
док лад а
г ово рили
о
« совр еменност и
и
о стр оте
теор етиче ских
взглядов
.Блока
на
театр»2.
Отдельные
мысли
Блока
до
сих
пор
плодотворны
и
привлекают
внимание
деятелей
театра
и
кино3.
Блок
был
в
числе
первых
деятелей
культуры
и
науки,
кот о­
рые
откликнулись
на
пр изыв
Советской
в ласти
сотрудничать
с
не ю.
«Декреты большевиков,
—
заявил
он,
—
это
символы
интеллигенции» (VI,8).
Поэтому
и нтелли генция
обяз ан а
ра бо­
тать
с
большевиками.
Он
участвует
в
осущ ест в лении
ленинской
идеи
об
издании
ру сских
классиков.
Движимый
гражданским
чувством,
Б лок
ра змы шляе т
о
том,
где
он
мо жет
принести
больше
по льзы : «Страшно хочу мирного труда;
но
—
окрылен­
но го,
не
проклятого
Красная
армия?
Рытье
окопов?
,,Литература”?» 4
С
марта
1918г.
Блок
начинает
постоянно
работать
в
Репер­
туарной
секции
Театрального
отдела
(ТЕО)
Наркомпроса.
Вн а­
чале
он
тяготился
заседаниями.
Они
могли
нап ом нить
ему
бесплодные
занятия
в
Литературно-театральной
комиссии
при
Временном
пр авите ль ст ве.
Л ишь
уверившись
в
том,
что
секция
может
принести
много
по льзы
но вому ,
под линно
народному
театру,
Блок
«принялся за дело с жаром и большими надеж­
да ми »5.
Репертуарная
с екция
(таковая возникла и в Москве
после
перевода
туд а
Театрального
отдела
в
сен тяб ре
1918 г .)
бы ла
призвана
обеспечить
гос уда рств енны е,
ком му наль ные
и
самодеятельные
(деревенские,
фабричные
и
школьные)
теат ры
таким
репертуаром,
который
в оспи тыв ал
бы
зрителя
в
д ухе
в ысо ких
ч елов еч еских ,
гражданских,
рев олю ционных
идеалов.
В ключ ение
те атр ов
в
сист ему
Наркомпроса
вы зва ло
у
Блока
на
первых
порах
чувство
б еспок ойств а:
не
превратятся
ли
они
в
«культпросветокие»
учреждения,
под чине нные
сугубо
утили­
тарной
«злобе дня», не наступит ли упадок театрального искус­
с тва?
Вопрос
э тот
волновал
театральную
общественность6.
Не­
2 Цит.
по
ст.
Н.
Ашу ки на
«Ал .
Блок
и
те атр», «Театр», 1922, No 4,
стр.
126—127.
3 См.,
наприм ер ,
ст.
С.
Юткевича
«Актер-гражданин»
в
кн.
«Жерар
Ф или п », «Искусство», Л.— М ., 1962, стр .
8—9.
4 Дневник Ал .
Бло ка
1917—21.
Издательство
писателей
в
Ленинграде.
1928.
Запись
от
1 марта 1918
г.,
стр.
109.
5М.
А.
Бекетова,
Александр
Б лок, «Academia», Л. , 1930, стр .
263.
6 В августе 1918
г.
Блок,
докладывая
о
подг от ов ке
сборника
«Р епе р­
т у ар », сказал о желательности в нем статьи А .
В.
Лу на ча рс ко г о, «разъясняю­
щей ,
почему
театр
и
ис кусств о
в
настоящее
время
находятся
в
в едени и
Народного
Комиссариата
по
Про свещ ен и ю» (Протокол заседания бюро
Историко-театральной
и
Репертуарной
секций
от
9 августа 1918
г.
Централь­
ный
государственный
арх ив
Октябрьской
революции
[ЦГАОР], ф .
2306, о п.
24,
ед.
хр.
15, л.
77 об.).
322


которые
театры ,
не
поня в
необ ход имо сти
ме ры
Со в етског о
пра­
вительства,
отс таи вал и
с вою
полную
«автономию».
В
«Письме о театре» (апрель 1918 г .)
Б лок
пытается
дока­
зать,
что
государство
должно
быть
заинтересовано
в
худ ож е­
ственной
неза вис имо сти
театра,
в
том,
чтобы
драматургия
и
сцена
не
загромождались
«какими бы то ни было ценностями —
философскими,
пу бли цист ическим и,
вся ким и,
кро ме
театраль­
н ых. .. » (VI, 274).
Ло гич еское
развитие
последней
мыс ли
пр и­
водило
Блока
к
не
свойственным
ему
выводам.
«Художник
прав ,
—
писал
он
в
наброске
«Письма о театре», — склоняясь,,
как
во
все
времена
к
«театру масок», арлекинаде,
Петрушке,
марионеткам,
к
п ант ом име,
к
м ело д р аме. ..» (VI, 450).
Б лок
на пом инае т
мнение
Р уссо
о
том,
что
балаган
«здоровее» «с в ет­
ской
комедии»1.
.
.
Вывод
Блока
о
том ,
что
спор
о
театр е
решен
«давно и беспо­
во ротн о»
в
пол ьзу
ар тистов
(художественность) , а не и н те лл и­
генции
(идейность, «литературность»), отражал,
в
перв ую
оче­
р едь,
атмосферу
весенних
заседаний
соединенного
б юро
Истори­
ко-театральной
и
Репертуарной
секций.
На
них
В.
Э.
Мей ер­
хольд,
бывший
тогда
зам ест ите лем
заведующего
ТЕО,
и
В.
Н.
Со
ловьев,
председательствовавший
в
Репертуарной
секции,
на­
стойчиво
пров од или
идею
демократизации
театра
посредством
«низовых»
фор м
и
жан р ов.
Го ряч ее
стр ем лен ие
Мейерхольда
создать
театр
для
.парода,
его
отр ица ние
эп иго нско го
буржуаз­
ного
театра
привлекало
Блока.
Тем
более,
что
сх од ные
идеи
возникали
у
н его
еще
в
1908 г.
Работая
над
проблемным
до­
кладом
«О театре», Блок писал жене: «Интеллигентский театр
пр иход ит
к
концу».
И
д але е: «Реальную почву может иметь
тепер ь,
кон е чно,
тол ько
нар од ный
театр
в
сам ом
шир ок ом
смысле
(фабричный ,
сельский,
сол да тский
и
т.
д.)
...»8.
С
театральным
творчеством
народа
Блок
не
смешивал
сти ­
лизованный
эстетский
«балаган» .
Попыткам
пер енести
«на наш
б е дный,
заду мч ивы й,
умный
север»
прие мы
итальянской
коме­
дии
он
не
сочувствовал.
А.
экспансию
этого
жанра
осуждал:
«Балаган,
перенесенный
на
Мар иинску ю
сцену,
есть
одичание,
варварство»9.
Но
колебание
Блока
даже
в
сторону
настоя­
щего
народного
«балагана» (набросок « П ись м а
о
теа тр е»)
был о
кратковременным.
Он
видел,
что,
«спасаясь»
от
госу­
дарства
(«публицистика», политика)
за
ширмами
«балагана»,
теа тр
потеряет
свое
об щест в енное
знач ение.
Набросок
«Пись­
ма
о
т еатр е»
обрывается
на
признании,
что
«балаган»
—
все
же
7 В своем экземпляре книги И.
Щег ло ва
«Народ и театр»
Бл ок
под­
ч еркну л
в
приведенном
там
письме
Л.
То лстог о
слова
об
испол ьзо ва нии
балаганов
для
р аз вития
народного
театра.
а
Письмо
к
Л.
Д.
Блок
от
23 февраля 1908
г.
Александр
Блок,
Сочинения
в
2 тт.,
Гослитиздат,
М., 1955, т.
2, стр.
604, 605 .
9 Запись от 6
ма рта
1914 г.
—
З аписны е
книж ки
Ал.
Бло ка, «Прибой»,
Л., 1930, стр.
159.
323


не
«настоящее здоровье» .
А
в
основном
тексте
«Письма о
театре»
появился
более
ор ган ич еский
для
его
автора
(но де­
лающий
статью
противоречивой)
при зыв
обратиться
к
неи счер ­
паемой
сокровищнице
'клас си ческо го и скусств а.
Так
Блок
при­
з нал
главной
«театральной ценностью»
не
театральность
и
зре­
лищность,
а
литературный
текст,
кл ас сиче скую
драматургию.
В
рассуждении
Блока
о
взаимоотношениях
государства
и
иск усс тва
проскальзывает
х уд ож нический
«анархизм» .
Но
'Блок надеется,
что
государство
по мо жет
те атр у,
когда
поймет,
что
это
в
его
и нтер еса х.
Предостережение
Блока
государству
не
губить
и скусс тво
звучало
неско лько
на ивно .
Но
для
б еспо­
койства
за
судьбу
театра
был и
и
реальные
основания:
на
теат ры
посягал
Пролеткульт,
а
в
Наркомпросе
и
ТЕО
было
нем ало
его
стор онни ков .
Тео рет ики
«пролетарского театра», пользуясь подновленными
идеями
Вя ч.
Ива н ова
(не случайно он стал председателем Исто­
рико-театральной
секции
при
ТЕО
в
Мос кве)
о
всенародном
коллективном
(раньше — «с об орном») театральном действии -
зрелище
(раньше — «м ис тери и»), выступали против традицион­
ных
фо рм
театра.
Из
кл ас сики
они
допускали
оч ень
немногое,
да
и
то
рекомендовали
переделывать.
Так
П.
М.
Керженцев,
сто я вший
у
руководства
театральной
жизни
Москвы,
ут ве рж­
дал,
что
«новый театр родится не на подмостках «Ма р иин ки»
и
«Александринки», а в рабочих кварталах», вне стен театра .1 0
Для
ознакомления
с
театральной
жизнью
се кция
пр ов ела
летом
1918 г.
экспертизу
коммунальных
театр ов .
Результаты
наблюдений
над
театрами
пер еросли
у
Блок а
в
про гра ммн ый
док ла д.
Он
обращается
не
к
у мо зрит ель ным
схе мам ,
а
к
ана­
ли зу
состояния
театра
сегодняшнего
дня.
Он
вн имател ьно
при­
сматривается
к
репертуару
театров,
к
пу бли ке,
к
игре
актер ов
и
только
по сле
этого
выступает
с
докладом
«Несколько мыслей
о
репертуаре
коммунальных
и
го суд арств енн ых
теа тр ов»
и.
До­
клад
содержал
практические
рекомендации
для
ТЕО
в
отн о­
шении
театральной
политики
(экземпляр доклада был послан
в
Т ЕО)
и
определял
направление
де ятел ьн ости
Репертуарной
секции.
Репертуар
коммунальных
театров,
в
котором
много
не­
сов ер ше нног о,
по шло го, «тошнотворно старого», нельзя менять,
говорит
Блок,
административно,
росчер к ом
пера.
Эти
театры
п ос ещаю тся
пр еим ущ еств енно
наро до м:
пролетариями
и
мел кой
буржуазией.
Зрители
любят
свой
теа тр.
Между
ними
и
с це­
ной
—
неразрывная
связь.
Она-то
и
есть
главная
ценность
10 В.
К ерже нце в,
-
Революция
и
театр.
Изд.
«Денница», М., 1918,
стр.
36.
11 В собраниях сочинений печатается под заглавием « О
ре пе рту аре
коммунальных
и
государственных
театров».
К
государственным
театрам
в
Петрограде
о тносил ись
Мариинский,
Александринский
и
Михайловский.
Система
коммунальных
театров
стр оила сь
по
те рр ито риал ьн ому
принципу.
В
Петрограде
они
под чинял ись
Сою зу
коммун
Северн ой
обл асти .
324


таких
театр ов ,
и
ее
нуж но
со храни т ь.
Улучшать
репертуар,
на­
сыщать
его
«идеями нового мира»
сле ду ет
такти чн о,
чтобы
не
отвадить
народ
от
театра
12.
Б лок
призывает
творчески
вводить
нов ые
пьесы,
ко т орые
смогли
бы
облагородить
всю
«бесформен ­
ную
и
рых лую
м ассу
репертуара» (VI,278).
На
об щий
харак­
тер
на род ных
теат ро в
он
не
по сяг ает.
Не
следует,
сч ита ет
он,
придавать
зре ли щам
« кул ьту рн о- про св етител ьс кий»
оттенок,
лишать
отдыха
и
развлечения
много
испытавших
люд ей.
Полагая
пут ь
ко мпр ом исса
в
отношениях
между
государ­
ством
и
ком му нал ьны ми
театрами
ед инст в енно
разумным,
Блок
выступает
за
реш ит ельн ую
реформу
государственных
театров.
Он
имеет
в
в иду
прежде
всего
театр ы
драматические.
Драм а,
занимавшая
обычно
ве ду щее
место
в
теа тре ,
во
время
револю­
ции
приобрела
в
нем
безраздельно
гос под ств ующ ее
по ло же ние.
По
срав нению
с
др уг ими
жанрами
она
имела
важные
преиму­
щества:
давала
быстрый
и
бол ее
неп оср едств ен ный
отклик
на
д ейств ител ьно сть,
обладала
способностью
четко
выражать
со­
циал ьн ые
идеи
и,
являясь
по пу ля рным
и
демократическим
зр е­
лищ ем,
бы ла
само й
доступной
и
основной
формой
театральной
самодеятельности
народа.
К
опере
и
балету
в
разных
слоях
советской
театральной
об щест в енност и
тех
лет
сложилось
кри ­
тическое
от ноше ние
(не без влияния идей Р.
Вагнера
о
син те­
тическом
теат ре )
как
к
искус ст ву
ста ро го
мира,
во
многом
зави севш ем у
от
придворно-аристократических
вкусов.
Госу да рств енные
т еатры ,
по
мнению
Б лок а, «утратили давно
всякую
связь
с
ж изнь ю» (VI, 280).
В
этих
театрах
нечего
бе­
ре чь.
Они
опровинциалились,
высокое
актерское
мастерство
исч езло ,
связи
между
сценой
и
п уб ликой
не т,
да
и
публика
так ова ,
что
с
нею
не
пр ихо дится
счи татьс я:
буржуа,
гос тино ­
дв о рские
п риказч ики,
гувернантки
и
т.
п.
«Словом,
—
го во рит
Блок,
—
время
для
к оре нной
реф о рмы
назрело» (VI, 281).
Нужно
заставить
го суд арств енны е
театры
служить
жи зни,
искусству
и
обществу:
продиктовать
им
новый
репертуар,
со­
став лен ный
из
само го
лу чшего ,
что
есть
в
миров ой
драматургии.
Государственные
теа тры ,
го во рит
Блок,
обла да ют
т ех никой
и
традициями,
ко т орые
позволят
им
ста вить
Шекспира
и
Гете,
Со фок ла
и
Мольера.
Блок
предлагает
строго
придерживаться
классического
репертуара
и
закрыть
дорогу
на
государствен­
ную
сцену
модернизму,
современной
бытовой
и
психо ло гическ ой
дра ме
и
различным
театральным
исканиям
13.
Эти
жестк ие
меры
Блок
сч ит ает
вре м енным и.
Но
они
необ ход имы
до
тех
пор,
по ка
интересы
общества
побуждают
театр
быт ь
школой
«духовной
12 Опасение отнюдь не теоретическое.
С
марта
1918 г.
в
помещении
Луна-парка
Л.
Д.
Бло к
пыталась
«создать для рабочих театр благородного
типа
с
хорошим
р епер туар ом ».
Но
раб очи е
в
н его
не
шли,
а
шла
буржуазия.
(См .:
М.
А.
Бекетова,
А лекса ндр
Бл ок, «Academia», Л ., 1930, стр .
266).
13 Искания необходимы,
полагал
Б лок.
Но
место
им
—
в
студиях,
а
не
на
п убли чной
сцене.
325


собранности
и
выдержки,
без
к от орых
сей час
немы сл имо
ни
работать,
ни
ж ить» (VI, 358, июль 1919 г .)
и
пака
не
буд ет
создано
искусство
но вого
общества.
Б лок
в ерит
в
великое
будущее
театра,
х отя
й
не
б ере тся
предсказывать,
в
каком
направлении
теат р
будет
развиваться.
Принципиально
решая
вопрос
репертуара,
Блок
при
эт ом
учитывает
ко нкре тное
со стоян ие
и
возможности
театральных
организмов:
для
коммунальных
театров,
к от орые
пока
еще
остаются
местом
отдыха
и
развлечения
народа,
—
широкий,
с
по ст епенно
повышающимся
идейным
и
художественным
уров­
нем
репертуар
и
безукоризненный
кл ассиче ский
репертуар
для
театров
государственных,
пр изв анн ых
служить
высоким
обще­
ств енным
цел ям.
В
д окла де
Блока
виден
ре алисти ческий
п одход
к
театральным
проблемам.
Он
не
то лько
оберегает
театр
от
государства
(какв «Письме
о
теа тр е »), но требует его власт ­
ного
вмешательства
14.
По зиц ия
Блока
б ыла
св оео бр азной.
Она
значительно
расхо­
дилась
с
поз ицией
руководства
ТЕ О.
«... Мы
старались
не
мешать
государственным
театрам
о пр еде лить
свое
лицо» ,
—
говорила
заведующая
ТЕО
О.
Д.
Каменева.
«Народные дома»,
считала
она,
должны
с тать
х рам ом , «где атмосфера торжествен­
ности
не
позволяла
бы
лущить
семечки
и
вести
себя
как
в
т рак­
т ире» 15.
Назвать
последовательное
проведение
к лас сичес ког о
репер­
туара
рев ол юцио нным
путем
Блок
имел
о сно в ания.
При
почти
полном
отсутствии
художественно
значительных
револю­
ционных
пье с
выс о кий
строй
чувств
и
мыслей,
г еро ика,
свобо­
долюбивый
и
г ум анистич еский
пафос
лучших
произведений
ми­
ров ой
драматургии
как
нельзя
более
соответствовали
устремле­
ния м
рев ол юцио нно го
зрителя.
Т еатр
с
класси ческим
репер­
туаром
в
значительной
мере
отв е чал
тем
требованиям,
ко т орые
партия
большевиков
и
советское
государство
ставили
перед
ним.
Как
изв ест но,
горячими
стор онн иками
кл ассич еско го
ре­
пертуара
бы ли
А.
В.
Луначарский,
М.
Гор ьк ий
и
многие
вид­
ные
деятели
театра
(Ю.
М.
Юрьев,
М.
Ф.
Андреева
и
д р.).
Воп­
рос
о
кл асс ике
бы л,
по
существу,
вопросом
о
судьбе
культуры.
По
ре во люци онно -« э схато лог ическим»
представлениям
Блока
европейская
буржуазно-гуманистическая
культура,
как
чуждая
народу,
обречена
на
гиб е ль.
Из
иску сст ва
25 веков на суде ис­
тор ии
может
уц ел еть
тол ько
классика.
Глу бо ко
народная
по
духу,
она
будет
пр ин ята
нар одо м,
в ернет ся
в
ту
стихию,
ко то­
рой
обяза н а
своим
происхождением.
14 На деле это означало:
отмен и ть
или
ограничить
ту
о тн оси тельн ую
а вто ном ию,
которая
бы ла
предоставлена
го суд ар ств енным
театрам
в
марте
1918 г.
Н ечто
подобное
вскоре
п рои з ошло,
когда
Управление
государствен­
ных
театров
уси ли ло
свою
деятельность.
15 Доклад на Всероссийском съезде Наркомпроса ( вне шко ль ная
секция),
« Вр еме нник»
ТЕО
Наркомпроса,
Пб.-М. , 1918, в ып .
1, стр.
5.
326


Мысль
Р.
Ван ге ра
о
том,
что
театральное
и скусс тво
«воп­
лощает
собой
до мини рующ ий
дух
нашей
общественной
ж изни »,
б ыла
давно
усвоена
Блоком
(«О театре», 1908 г. ) .
Поэтому
глубоко
народная
и
антибуржуазная
по
сущности
классиче­
ск ая
драматургия
и
должна
была
явиться,
по
мнению
Блока,
ос н овой
демократического
театра.
Блок
ставит
пер ед
театром
выс-окоутилитарную
цел ь
—
спо­
собствовать
созд анию
сво бо дного
и
деятельного
человека
буду­
ще го, «человека -ар ти ста» .
Для
этого
опять-таки
была
необхо­
дима
классика.
В
ней
Блок
на ход ил
ед инств о
э тич еско го,
эсте­
тического
и
соци аль ного
содержания
(произведения ,
построен­
ные
на
одн ом
из
этих
э лем енто в,
он
неизм енно
критиковал).
Классика
вносила
в
театр
бо льш ое
иску сст в о, «над которым
время
бессильно».
Она
же
давала
возм о жно сть
театру
стать
мощной
образовательной
си лой , «воспитывать волю»
зр ите лей
(VI, 273, 274).16
Обращение
к
. классике
отнюдь
не
означало
«бегства в
прошлое».
Наоборот,
оно
диктовалось
жи вым
чувством
совре­
менности,
жел ани ем
Блока
п омочь
народу
освоить
культурные
сокровища
че лов е честв а,
по став ить
прошлое
на
службу
настоя­
щему
и
бу ду щему.
В ыст у пление
Блока
против
со вр еменн ого
бытового
и
псих о­
ло гич еского
репертуара
име ло
объективные
предпосылки.
Как
реальная
и
«вечная»
художественная
ценность
классическая
драматургия
противопоставлялась
бытовому
и
психологиче­
скому
те атру ,
который
в
о бост рен ном
со цио лог ическо м
восприя­
тии
нового
зрителя
казался
аполитичным,
асоциальным
и
пессимистическим.
В
о триц ании
бы то вого
и
пси хол ог иче ског о
репертуара
сход ились
с т оронник и
различных
взглядов
на
театр:
Луначарский
и
аполо гет ы
«чистой»
пролетарской
культуры,
М.
Горький
и
Мейер хол ьд.
В
со став лен ном
Бл оком
репертуарном
списке
для
го суд ар­
ственных
теат ро в
из
общего
ч исла
38 пьес на русскую драму
прих одит ся
всего
15.17 Нет пьес А .
К.
Толстого,
Ту р ге нева,
драматургия
пос ле
Остр ов ско го
вообще
не
представлена
(кроме
«В ласти т ьмы»
и
«Свадьбы .
Кречинского»).
От бор
Блока
был
обусловлен
его
представлением
о
во лев ом
воздействии
театра.
16 Начиная с 1908
г.,
Блок
ск лон яе тся
к
мнению,
что
историю
изме­
ня ет
не
сознание,
а
« вол я» («В оп росы,
воп росы
и
в опр ос ы»).
После
Октября
он
много
думал
о
проблеме
усиления
общественной
в оли
как
созидатель­
ной
силы,
осо бенн о
в
связи
с
т еатр ом.
О
воспитании
в оли
театром
писал
в
эти
г оды
М.
Горький.
Во обще
вопрос
эт от
обсуждался
широко.
Та к,
н ап ри мер, «Вестник общественно-политической
жизни»
обращался
к
чита­
те ля м : «Требуйте от театра образцов сильных и значительных личностей
и
ук аз аний
путей,
какими
можно
выковать
в
себе
так ой
характер».
(No 16
от
7 октября 1918
г.,
стр.
3).
17 См.
П рил ожени е
No
1.
327


В
р ус ской
литературе,
драматургии
волевое
начало,
по
его
мнению,
было
выражено
слабее,
чем
в
западной.18
Из
русских
писателей
только
гении
шли
«демоническими путями», путями
в оли .19
К
модернистскому
театру
у
Блока
еще
в
пре др ев ол юцион ные
г оды
сложилось
пр инц ипи ал ьно
отрицательное
отношение.
Он
видел
оп асн ость
модернизма
в
его
фор ма ли стич еск их
те нд ен­
ци ях,
в
игнорировании
общественного
назначения
театра.
В
Петрограде
«психоложничанье»,
как
пренебрежительно
говорили
в
то
время,
и
мод ер низм
од нов реме нно
б ыли
пред­
ставлены
в
Александрийском
т еатре .
При
обсуждении
репер­
туара
государственных
театров
в
секции,
когда
Блок
и
С.
Рад-
лов
отстаивали
«Орестею», Мейерхольд заявил,
что
для
Алек­
сандрийского
театра,
воспитанного
на
«Сестрах Кедровых»
и
пьесах
Рышкова,
ан тич ная
трагедия
недо ст упн а
по
мет од ам
с ценич еско го
истолкования
и
по
общ ей
его
культуре.
Он
осу ­
дил
скл онно сть
этого
театра
к
изл иш е ствам
психологической
мотивации
на
сцене.
Б лок
же
высказал
с вои
опа сения
о тно­
сительно
увлечения
ро ма нтич ески м
модернизмом,
к от орое
на­
блюдается
в
Александрийском
театре.20
Модернистским
устремлениям
Б лок
противодействовал
и
внутри
Репертуарной
сек ции.
В
ре цензии
на
драму
М.
К узм ина
«Два брата»
он
обратил
внимание
на
отсутствие
содержания,
на
самодовлеющее
зна чен ие
формы.
Отточенность
фор мы, «д ы­
хание
артис ти чно сти»
не
сп асаю т
др аму
от
разящего
вывода
Блока.
Благодарным
зрителем
пьесы
мог
бы
бы ть,
иронизирует
он , «умудренный художественными и другими опытами эстет,
впадающий
в
рамолиссмент...» (VI,315).
На
осн ов ании
отзыва
Блок а
п ьеса
была
признана
непр ием лем ой
к
п ост ано вке.
Рецензию
на
сказку
В.
Мейерхольда
и
Ю.
Бонд и
«Алинур»
(по О.
Уайльду)
Блок
заострил
прот ив
театрального
модер­
низма.
Он
критикует
сюжет
ск азки
и
ее
«помпезный» « бл аг о­
п олу чный
конец»
в
стиле
из любл енно го
модернистами
XVIII века, «с ам ог о
чужого
нам
и
самого
далекого
от
нас»
(VI, 319).
Блок
убежден,
что
р еком енду емы й
авторами
метод
условной
постановки
с
разоблачением
художественной
те х­
ники
21 разрушителен для театра .
Большинство
зри те лей,
с чи­
тает
Блок,
не
воспримут
изо щр ен ной
по ст анов ки.
Она
—
для
эстетствующего
меньшинства,
для
«современных денди».
С чи­
таться
с
ними
«было бы преступлением».
Для
массо во го
же
зри те ля
(в школьных, «народных театрах») высокие идеи искус­
18 Мысли Блока о русском безволии и западной воле см . -
в
письме
к
В.
А.
Пясту
от
6 июня 1911
г.
Соч.
в
2 тт.,
стр.
657.
19 См .: «Рассуждение о скудости нашего репертуара» (VI, 290).
20 Протокол заседания Репертуарной секции .
ЦГАОР,
ф.
2306, оп.
24.
ед.
хр.
15, лл.
61, 61 об.
21 Тот самый ,
что
был
применен
при
пос тано вке
«Балаганчика»
в
1906г.
328


ства
нужно,
по
мнению
Блока,
облекать
в
форму
«простую
и
натуральную» (VI,321).
Особенно
последовательный
характер
приобрела
борьба
Блока
с
модернизмом,
когда
он
с тал
председателем
Репертуар­
ной
секции.22
7 октября при обсуждении репертуара государ­
ственных
театре®
он
в ыст упил
прот ив
репертуарных
списков
В.
Н.
Соловьева,
С.
Э.
Ра длов а
и
Мейерхольда,
за яви в,
что
«он
опасается
модернизма».23 11
октября
в
о твет
на
предложение
Мейерхольда
напечатать
«Кота в сапогах»
Л.
Тик а
Блок
вы­
сказал
принципиальное
со об р ажен ие: «Последняя тема,
по-
моему,
неско лько
аристократична.
Нам
необ хо дим о
быть
ближе
к
запросам
ш ирок их
народных
масс».24
Бо лее
скрытыми,
но,
вид имо,
весьма
ост р ыми
были
разно­
гласия
в
секции
по
во просу
о
кр итич еском
методе
анализа,
к от орым
бы
надлежало
пользоваться
при
создании
предисло­
в ий,
обзорных
статей
и
т.
п.
По зици я
Блока
определилась
еще
во
время
его
работы
в
комиссии
Наркомпроса
по
и зда нию
ру с­
ских
кл ассико в,
в
январе
1918 г.
На
заседании
24 января он
заявил,
чт о, «стоя вполне за строгую объективность предисло ­
вия, <он>
против
и
искл ючит ел ьно
соц иол ог ичес кой
оце нк и».
Да лее
он
уточнил,
что
«находит возможным присутствие в пре­
дис ло вии
социол огическ ог о
мом ент а,
берущего
пер ев ес
над
эстетическим,
поско льк у
соци оло гия
являе тс я
в
наш е
время
наук ой
более
разработанной,
нежели
п оэт ика ».25
Ст оронник ов
импрессионистической
кр итики
в
Репертуарной
секции
не
бы ло,
но
для
Блока
б ыла
неприемлема
и
выродив­
шаяся
либеральная
этич еск ая
кр итика.
В
отзыве
«О предисло ­
22 Номинально это произошло 3
июля
1918 г.
«На запрос Каменевой,
«какие обязанности несут члены бюро», — отметил Блок в записной книж­
ке,
—
в
пр оток ол
за несли
(без меня), что я — редактор альманаха «Р еп е р­
туар »
и
председатель
реп ерт< уар ной>
секции». (ИРЛИ,
ф.
654, on. 1,
No
364, л.
111).
Председательские
об яз аннос ти
он
начал
выполнять
с
октября
1918 г.
4 октября 1918
г.
на
бюр о
Историко-театральной
и
Репертуарной
сек­
ций
было
заслушано
заявление
Бло ка
q реорганизации Репертуарной сек­
ц ии.
Бюро
постановило: «Просить А.А.
Бло ка
взять
на
се бя
председатель­
ств о
и
идейное
руководство
делами
с е к ци и.. .» (Протокол заседания бюро .
ЦГ АОР,
ф.
2306.
оп.
24, ед.
хр.
15, л.
118).
23 Протокол No 1
заседания
Репертуарной
секции.
ИРЛ И,
ф.
654,
on.III,No5,л.
10 (Далее везде — «пр ото кол»).
Все
тексты
пр ото коло в
секции
с
7 октября 1918
г.
по
март
1919 г.
пр авл ены
Блоком.
Как
яв ству ет
из
отчета
Блока
«Работы Репертуарной секции в 1918
год у», единого мне­
ния
о
ре перт уа ре
государственных
театров
до стигну то
не
было .
24 Протокол No 2.
ИРЛИ,
ф.
654, on. III, No 5, л.
13 об.
Сл еду ет
зам е­
тить,
что
п ьеса
Бло ку
нравилась.
В
1914 г.
он
организовал
ее
чтение
и
в
записной
книж ке
21 января отметил: «Пьеса Тика прозрачна и легка,
Васи н
[В.
В.
Гиппиуса
—
Ю.
Г.]
перев о д
хор ош.. . » (ИРЛИ,
ф.‘654, on. 1,
No
355, л.
48) <
25 Выступивший вслед за Блоком Луначарский,
«разделяя это мне­
ние
—
допустимость
социологического
анализа,
—
еще
раз
выск аз ывае тс я
за
исключение
политической
аг итации
в
изданиях
клас сиков ».
Протокол
заседания
комиссии,
ЦГАОР,
ф.
2306, оп .
22, ед.
хр.
6, л.
5.
329


ви ях
Ф.
Зелинского
к
пьесам
Иммермана» (март 1919г.)
Бл ок
выступает
против
по дчи не ния
эстетики
(и политики)
отвлеченным
э тич еским
требованиям,
кото рые
на
деле
ма ло
чем
отличались
от
ходячей
буржуазной
морали
(VI, .4 65)
Думается,
из
эт их
соображений
Блок
пр едпо чел
обратиться
не
к
академику
Ф.
Ф.
Зелинскому,
а
к
критику-марксисту
П.
С.
Ко­
гану,
когда
в
ноябре
1918 г.
понадобилась
статья
о
немецкой
драматургии
для
из дан ий
секци и.26
Но
Блоку
приходилось
сталкиваться
и
с
проявлением
в раж­
дебных
и
чуждых
дел у
революции
взглядов.
Мне ние
его
в
та­
ких
случаях
б ыло
ч етким.
В
резко й
и
б еспо щад ной
рецензии
на
низкопробную
анти сов етск ую
п оде лку
Литль
Анатоля
«Сюн
буржуя»
Б лок
резюмировал: «Пьесу <...>
надлежало
бы
предать
у нич тож ению ».27
По
поводу
пост ано в ки
пьесы
Т.
Май­
ск ой
«С улицы»
Блок
написал
А.
В.
Луначарскому
письмо,
в
котор ом
сообщает
об
отрицательном
от нош ении
секции
к
«вредному»
и
«псевдореволюционному произведению» .28
Пьесу
Печорина-Цандера
«Кровавые всходы»
Блок
счел
нежелатель­
ней
для
сцены
потому,
что
она
мо гла
бы
возбудить
«злорад­
ные
и
ел ейные
чувства»
мещан
(VI, 310).
Бло к
выполнял
мно го числе нные
председательские
обяза н ­
нос ти
(в том числе проведение 10
заседаний
в
ме сяц,
посещ е­
ние
театров
и
др.)
с
пр еде ль ной
добросовестностью.
Кро ме
т ого
он
рецензировал
пьесы,
работал
в
четырех
г ру ппах
секции
(теоретическая,
архивных
разысканий,
переводческая,
редак­
ци о н на я),1 подготавливал сборник « Р епе рт уар» .
Ему
также
пр и­
ходилось
вести
деловую
переп иску
секции
и
пр ави ть
протоколы
заседаний
вместо
неу мел ого
секретаря.
Помимо
этого
Блок
был
актив н ым
сотр уд нико м
издательства
«Всемирная литера­
тура».
Работая
в
несколько
раз
бо льше ,
чем
любой
сотрудник
секц ии,
Блок
в
т ечение
ч ет ырех
м есяц ев
пы та лся
сде л ать
се к­
цию
д ейс тве нным
пос ред нико м
между
народом
и
мир ов ой
куль­
турой.
Нужная
работа
сек ции
из- за
о тсутс твия
достаточных
ср ед ств
(деньги,
бумага
и
п р.)
оказывалась
все
же
пр акт ич ески
мало
эффективной.
Последовательное
кру шен ие
издательских
и
иных
планов
Б лока
тяжело
отражалось
на
его
ду шев ном
со­
стоянии.
«... Почт и
год,
как
я
не
принадлежу
себе,
—
пи сал
он
Н.
А.
Ког ан
3 января 1919 г.,
—
я
разучился
писать
стихи
и
думать
о
ст ихах .
Я
не
выхожу
из
мелких
забот,
уста ю
почти
26 По материалам переписки Блока с П .
С.
Коганом,
находящейся
в
ЦГ АЛИ
и
архиве
ИМЛИ.
27 ИРЛИ,
ф.
654, on. III, No 3, л.
62.
25 См.
Приложение
No
2.
330


до
сум асш ест вия ,
пр ихо дит ся
думать
о
еде,
протоколах,
дровах,
гонорарах
и
пр. »29
Как
бы
остро
ни
в осп риним ал
Блок
свое
пр евр ащен ие
в
«протоколиста», пока он верил,
что
его
служба
по ле зна,
она
б ыла
для
него
служением.
Гражданское
чу в ство
пересиливало
в
нем
протест
ар тистич еской
натуры.
Но,
чтобы
не
поддаться
тяжелым
настр оен иям ,
прих од ило сь
упорно
с
н ими
бороться.
«Мои способы,
—
пис ал
он
секретарю
се кции
А.
Г.
Ла рош
31 января 1919 г.:
—
внутренний
—
как
можно
меньше
помнить
о
личных
слабостях
и
трагедиях,
а
внешний
—
си стема тич ност ь
(последнее мне свойственно,
вероятно,
от
того,
что
во
мне
ес ть
н емец кая
кр о вь )».30
Происшедшее
4 октября по предложению Блока четкое раз ­
деление
состава
и
фу нк ций
Репертуарной
и
Историко-театраль­
ной
секций
повы сило
их
раб ото спо соб но сть.
По
про екту
Блока
Репертуарная
секци я
приобрела
более
литературный
уклон,
но
не
должна
бы ла
упускать
из
в иду
театральной
практики.
С екция
состояла
из
20 высококвалифицированных сотрудников .
Кроме
упо мин авш их ся
вы ше
ли ц,
в
нее
вх одили
академик
Н.
А.
Котля-
ревский,
профессор
П.
О.
Морозов,
П.
П.
Гнедич,
А.
Г.
Горн-
фельд,
Л.
С.
Вивьен,
А.
М.
Ремизов,
Вл.
В.
Гиппиус,
В.
И.
Все-
в оло дск ий,
В.
Я.
С тепано в
и
др.
Рабочие
пл аны
секции
были
колоссальными:
со став л ение
списков
и
издание
б иб лио теки
ми­
рового
репертуара
всех
времен
и
народов.31
Каждый
специа­
ли ст
занимался
преимущественно
известной
ему
областью
дра ­
ма тур гии.
Предисловия
к
книгам
«Всемирного репертуара»
должны
были,
по
мысли
Блока,
со став ить
остов
истории
миро­
вой
драматургии.
«Мы будем издавать не сто,
не
двести
пьес,
а
тыся чу ,
д ве»,32 — убежденно заявил он.
Грандиозные
задачи,
кот о рые
ст авил а
пер ед
собой
се кц ия,
таили
в
себе
опа сность
отрыва
от
каждодневных
нужд
театраль­
н ого
дела.
Блок
приложил
много
усилий,
чтобы
раб ота
секции
со о тветс тво вала
требованиям
ж изни.
На
одно м
из
заседаний
на
«невинный»
в опрос
Н.
Котляревского:
литературными
или
об щест в енным и
дел ами
должна
заниматься
секция ,
он
прямо
ответил,
что
эти
две
задачи
должны
бы ть
совмещены.33
Б лок
стре мил ся
обогатить
р епер туар
городских
и
дере­
венских
теа тро в
рево лю ционным и
и
социальными
пьесами .
Первоначально
большие
надежды
возлагались
на
архивы
драматической
цензуры.
Блок
также
надеялся,
что
среди.
29 Воспоминания Н .
А.
Ко ган
о
Блоке.
ЦГАЛИ,
ф.
237, оп.
2, ед.
хр.
16, л.
7.
зо
ИРЛИ,
ф.
654, on. III, No 5, л.
121.
31 Такой же революционный размах планов был характерен и для
издательства
«Всемирная литература», руководимого М.
Горьким.
32 Протокол No 3
от
16 октября 1918
г.
ИРЛИ,
ф.
654, on. III, No 5,
л.
17.
33 Протокол No 9
от
18 ноября 1918
г.
Там
же,
л.
24.
331


более
чем
50000 пьес « уд а стся
о ты скать
ценный
материал».
Он
наказывал
гру ппе
архивных
разысканий
«.. .
обратить
вни­
мание
на
репертуар
классовый,
на
пьесы,
трактующие
социаль­
ные
в опр осы ».34
В
до кла де
«Очередная работа Репертуарной
сек ции
(28 ноября 1918 г. )
Блок
вновь
предложил
сотрудни­
кам,
работающим
над
репертуарными
сп исками ,
обратить
вн и­
мание
на
«так называемую „ кл ас со ву ю”
литературу».35Отом
же
напоминал
Бло к
в
св оем
послании
к
чл енам
секции
24 де­
кабря
1918 г.36
Когда
выяснилось,
что
обращение
к
запрещенным
двумя
цен­
зурами
(драматической и б .
императорских
театров)
пье сам
да ло
ни чтож но
малые
результаты
и
что
в
м ирово й
драматургии
остросоциальных
пь ес
сравнительно
мало,
Блок
поддержал
мысль
Луначарского
об
инс ценир ов ани и
соц иаль ны х
ром анов .
Секция
наметила
к
и нсцени ро ван ию
«Боги жаждут»
Фр анс а,
«Когда спящий проснется»
Уэ л лса , «Железную пяту»
Лондона,.
«Овод»
Войнич,
романы
Гюго,
«В огне»
Барбюса,
«Повесть
о
дв ух
городах»
Диккенса, «Джунгли»
С ин кле ра, «Тиля Улен­
шпигеля»
де
Костера.
В
январе
1919г.
Б лок
по
пору че нию
секции
пригласил
возглавить
организуемую
«группу переделок», (туда
вошли
Н.
Ве нцел ь,
Л.
Урванцев,
Ф.
Латернери), А.
Г.
Горн-
фельда,
который
вскоре
разработал
п лан
и нсцениро во к
со­
циальных
романов.
Первыми
сд анными
в
набор
инсцениров­
кам и
б ыли
«Человек,
который
смеет ся »
Гюго
и
«Риенци»
Буль-
вер а.
При
изд ан ии
пьес
для
«народного театра»
—
а
таки ми
по
назначению,
считал
Блок,
должны
ст ать
все
театры
—
он
ста­
вил
две
це ли:
не
только
дать
народу
нужные
пр оизв ед ения,
но'
и
обязательно
по мочь
ему
их
усвоить.
Исходя
из
послед него
со­
ображения,
Б лок
составляет
«Воззвание Репертуарной секции»,
в
кото ро м
обра ща ет ся
ко
всем
театрам
и
культурно-просвети­
тельным
учреждениям
Р осси и,
к
работникам
искусства
и
энту­
зиастам
театра,
к
рабочей
молодежи,
попав ш ей
в
университет,
с
призывом
разъяснять
массам
издаваемые
секцией
пьесы.
Не­
допустимым
считал
Б лок
поу чит е льный
тон
в
обращении
к
на­
роду.
«... Не
надо
ниче го
н ав яз ывать
от
себ я; <\. .>
нельзя
занимать
три бу ну
с
чувством
превосходства
и
высокомерия», —
пи сал
он
в
«Воззвании
.
.
.» (VI, 292—293).
Глубоко
вер я
в
эсте­
тич еск ое
чу вств о
и
разум
народа,
Блок
оставлял
за
ним
право
.последнего
отбора
и
суда.
Поэтому
же
он
был
противником
по­
пуляризаторских
переделок
кл ассич еской
драматургии
для
сцены.
При
об су жде нии
«Воззвания
...»
в
секции
его
гл убок ий
де­
мократизм
вызвал
резкие
возражения
Н.
Котляревского.
34 Протокол No2
от
11 октября 1918
г.
Там
же,
л.
13.
35 См.
пр ило жен ие
No
3.
зб
ИРЛ И,
ф.
654, on. III, No 4, л.
20 об.
332


«Должно указывать,
—
говорил
он,
—
а
за
пом ощ ью
обра­
щаться
нечего».37Ф.
Зелинский
же
скепти чески
предсказывал,
что
в
ответ
на
обращение
секции
«либо мы будем завалены
хламом, <. . .>
ли бо
просто
на
воззвание
н икто
внимания
не
обратит».
Единственную
пользу
от
него
он
видел
в
т ом,
чт о,
«если кто в глуши прочтет воззвание и подумает:
его
писали
хор ошие
люди,
то
и
то
хле б».38
Текст
Блока
бы л,
в
основном,
од обр ен
большинством
секци и,
и
опубликован
в
газете
«Северная коммуна» 1 января 1919 г .,
а
зате м
и
в
февральском
вы пуске
(No 2) «Временника»
ТЕО .
«Воззвание.
.
.»
Блока
послужило
образцом
и
для
воззвания,
со став ленно го
Горнфельдом
о
свободном
состязании
по
ин сце ни­
ро ва нию
литературных
про изв ед ений
с
соц иаль но й
тенд енцией.
Демократические
общественные
устремления
Бло ка
были
почвой
для
его
сближения
с
Мейерхольдом
по
многим
практи­
ческим
вопросам.
Блок
поддержал
предложение
Мейерхольда
вой ти
в
с вязь
с
П р ол ет ку ль то м. 39 Было постановлено устроить
сп ециаль но е
совместное
засе да ние .
Там ,
где
могла
быть
польза
общему
дел у,
Блок
не
допускал
ника ког о
субъективизма.
Вот
что
пишет
о
его
отношении
к
Пролеткульту
современник:
«...
Вс е,
что
возникало
или
пыталось
возникнуть
в
годы
рево­
лю ции,
интересовало
ег о.
Таков
бы л,
например,
его
интер ес
к
Пролеткульту,
до
тех
п ор,
по ка
он
не
почувствовал
„игры”».40
Репертуарная
секция
установила
связь
с
Кр асн ой
Ар мией .
Особенно
ус пе шно
складывались
от но шения
с
Культурно-про­
светительным
от д елом
военкома.
Заведующий
эт им
о тдел ом
обращался
за
пом ощь ю
но
все
секции
ТЕО,
но
нашел
отклик
только
в
Репертуарной.
Театральная
секци я
Культпросветот-
дела
военкома
объявила,
что
она
всец ело
разделяет
точ ку
з ре­
ния
Петроградского
отд еления
ТЕО
на
задачи
развития
театра'
и
при соед иня ет
свой
гол ос
к
не му
на
предстоящем
съезд е
по
рабоче-крестьянскому
театру.41
При
сод ейст в ии
военкома
Б лок
37 Протокол No 10
от
25 ноября 1918
г.
ИРЛИ,
ф.
654, on. III, No 5,
л.
27.
См.
об
это м
подробнее
в
ст.
В.
Н.
Орлова
«Эпизод театральной
де ятел ьн ости
А лек санд ра
Б ло ка», «Литературный критик», 1940, No 11-12,
стр.
136—140 .
38 Протокол No 10
от
25 ноября 1918
г.
ИРЛИ,
ф.
654, on. III, No 5,
л.
27.
39 Протокол No 11
от
28 ноября 1918
г.
ЦГАОР ,
ф.
2306, о п.
24, ед.
хр.
15, л.
169.
40 Н.
Павлович,
Из
воспоминаний
об
А.
Б ло ке, «Факелы», кн .
1,
М., 1922, стр .
154.
Инте рес
это т
был
до ста точн о
долог.
В
мар те
1919 г.
Блок
писал: «А как оно [искусство
—
Ю.
Г.]
может
прямо
и
мощно
действо­
ва ть
без
узды,
мы
можем
видеть
даже
в
на ше
время,
наприм ер ,
на
неко­
тор ых
работах
Пролеткультов ...» (VI,465).
41 По данным протокола No 24
от
20 января 1919
г.
ИРЛИ,
ф.
654, о п.
III, No 5, лл.
104 об. , 105.
Об
у час тии
Блока
в
подготовке
к
э тому
съезду
известно
мало.
Во
втором
No
сб.
«Репертуар»
он
на меч ал
ввести
раздел
«Доклады о рабоче-крестьянском театре». 10
апреля
1919 г.
на
III город­
333


пытался
осуществить
изд ан ие
17 пьес ,
о стано в ленн ое
заве­
дующим
издательством
Со юза
коммун
Северной
области
(бумага пошла на агитационные брошюры).
По
предложению
Мейерхольда
бы ло
решено
каждую
изда­
ваемую
пьесу
снабжать
в сту пит ель ной
с татье й,
а
также
режис­
сер ским и
замечаниями
о
декорациях,
кост юмах ,
гриме,
хар ак­
терах,
гл авн ых
сценах
пьесы.
Эти
замечания,
представляющие,
по
выражению
Блока,
«второй текст на другом языке»,42
должны
были
помочь
преодолеть
«ту исключительную неосве­
домленность
и
то
трагическое
незн ание,
как
взя ть ся
за
дел о,
которое
царствует
в
д ер евне ».43
Подготовлялись
и
отдельные
брошюры
по
устройству
самодеятельной
сцены,
костюму
и
пр.
При
этом
Блок
опасался,
как
бы
мо ло дые
реж иссе ры,
ко т орым
надлежало
составлять
замечания
к
п ьесам ,
не
пр евр ати ли
бы
эти
пьесы
в
канву
для
режиссерской
«вышивки».
Театральная
практика
Мейерхольда
и
пр из ывы
Кер жен це ва
пок ончит ь
с
«рабским пиететом перёд традицией»
и
став и ть
спектакли
«по
В ер хар н у», «по Шекспиру»
действовали
соблазняюще.
По это му
Блок
предлагал
«ограничить индивидуальность режиссера
пер ед
лицо м
деревни
.
.
,»44
Во
второй
половине
де ка бря
Мейерхольд
предложил
начать
срочно
издавать
пьесы
в реме нно
без
предисловий
и
примеча­
ний .
Их
составление
задерживало
выход
в
свет
изд аний
репер­
туара,
что
в
условиях
растущего
книж н ого
голода
вызывало
тре во гу
в
ТЕО.
В
своем
в ыст уплении
в
Издательском
б юро
22 декабря Блок поддержал предложение Мейерхольда.
Для
экстренного
издания
он
сос тав ил
кр атк ий
список
пьес,
который
был
одобрен
Мейерхольдом.
К
со ставл ению
дальнейшего
спи ­
ска
экстренных
изд ан ий
Блок
п ри звал
членов
Репертуарной
и
Историко-театральной
секции
в
ос обом
послании.45 Он исхо­
дил
из
того,
что
«главная задача библиотеки « Р еп ерт уа р»
ст ать
популярной
и
пр оникн уть
в
сам ые
гл ухие
мест а
..
.»46
У
Блока
и
Мейерхольда
сложилось
единое
мнение
о
направ­
лени и
и
профиле
пер иод ич еско го
печатного
органа
секции.
Вопрос
о
нем
обсуждался
с
первых
м еся цев
ее
д еятел ьно сти.
4 апреля Мейерхольд предложил издавать журнал « Реп е р­
туар»
«Времена « П ан тео на»
Ф.
Кони,
ов еян ные
Гоголем»,
р усск ий
те атр
40-х
го дов
—
вот
как ие
традиции,
по
мнению
ск ом
совещании
по
репертуару
раб оче -кре стья нско го
театра
Бл ок
и
Мейер­
хольд
выступали
с
докладами
(по свидетельству К- Н.
Державина,
любезно
сообщенному
автору
А.
В.
Фе вра ль ск им).
42 Протокол заседания Режиссерской коллегии No 12
от
2 декабря
1918 г.
ИРЛИ,
ф.
654, on. III, No 5, л.
49 об.
43 Инструкция к протоколу No 10
от
25 ноября 1918
г.
Там
же,
л.
34.
44 Протокол заседания Режиссерской коллегии от 2
декабря
1918 г.
Там
же,
л.
50 об.
45 ИРЛИ,
ф.
654, on. III, No 4, лл.
20, 20 об.
46 Протокол No 13.
Там
же,
л.
51 об.
334


Мейерхольда,
следовало
развивать
«Репертуару».
Блок а
в
это
же
время
занимали
ан ало гич ные
пл ан ы. 47 В июне возникла
еще
ид ея:
издавать
«Театральную неделю».
Но
в
свя зи
с
реше-
ним
ТЕО
вып ус кать
в
Москв е
«Вестник театра»
и
из- за
труд­
ностей
общего
порядка
она
вскоре
отпала.
Пришлось
ограни­
читься
изд ани ем
«Репертуара» .
Блок,
назначенный
его
ответ­
ственным
редактором,
подтвердил,
что
журнал
будет
«сродни
слав ным
театральным
традициям
40-х
годов».48
Какие
же
тр а­
диции
име ли
в
вид у
Мейерхольд
и
Блок?
После
Окт ябр я
«несравненная», по
словам
Блока,
эпоха
40- х
год ов
стала
интересовать
его
значительно
ме ньше ,
чем
в
1914-15 гг .
«Наше время не вмещает сороковых годов,
их
нет
«в воздухе», — писал
он
в
статье
«Что надо *
запомнить
об
Аполло не
Григорьеве» (весна 1918 г.).
При
всей
любви
к
Ап.
Григорьеву
Блоку
теперь
кажется,
что
«писатель „
не
зву­
чит ”», «его пафос не таков как наш» (V, 26).
Более
того,
все,
что
не
собирает
э нер гию
и
вол ю,
а
утомляет
их
и
распыляет,
может
оказаться,
полагает
Блок,
гибельным
«в крылатый
и
гроз ный
час
истории».
Для
наш его
вр емени,
говорит
Блок,
неот лож ны
лишь
те
вопросы
40-х
год ов,
кото ры е
поднял
Гоголь
в
«Выбранных местах из переписки с друзьями»
—
не
в
«ми­
норной» (в это понятие,
в идимо ,
входит
и
большинство
реакци­
онных
и дей
Г о г о ля ), а в громадной и гениальной части.
Эти
во­
просы
—
«правда,
ч ело век,
восторг,
Россия» (VI,27).
Русской
инт елл игенции,
сч ита ет
Блок,
пор а
отбросить
«западнические
шоры»
и
признать
своеобразие
развития
ру сской
истории.
Пе­
ред
лицом
близящихся
в ели ких
ист ор ических
пе ремен
общеев­
ропейского
масштаба
ну жно
прежде
всего
обратиться
к
Гогол ю
и
его
истолкователю
Ап.
Григорьеву.
Они
мо гут
понят ь
«откры ­
вающий
новые
дал и
русский
ст рой
души » (VI, 28).
По
пр едс тав лен ию
Блока,
выраженному
в
статье
«Размыш ­
ле ния
о
скудости
нашего
р еп ер туа ра » (июнь—август 1918 г.),
ис т ория
русской
драматургии
бедна
и
случайна,
что
обуслов­
лено
особ енно ст ями
р усск ого
характера,
аномалиями
историче­
ского
п ро цесса
Ро ссии
(Блок разделял концепцию Ключев­
ского).
Пу ть
буржуазной
рево лю ции
с
последующим
«нацио­
наль ным
возрождением»
Блока
не
прельщает.
Пра вд а,
тогда
не
было
бы
нед о ста тка
в
др ама х,
иро низи ру ет
он,
но
массам
они
все
равно
бы ли
бы
и
не дос т упны
и
нену жн ы.
Пусть
русский
репертуар
беден, «да таким,
кажется,
и
ос­
танет ся», говорит Блок, «...от
Ро ссии
на до
ждать
большего,
чем
„национальное возрождение”
и
связанный
с
ним
литера­
турный
подъ е м» (VI,. 2 88).
47 См.
Дне вник
Ал.
Блока
1917—21, ст р.
113—114 .
48 Александр Блок,
Собрание
сочинений
в
12 тт.
Издательство
пи с ателей
в
Ленинграде
и
«Советский писатель», Л. , 1932-36, т .
12, стр.
125.
335


Блок
вер ил
в
ре во люц ионн ую
миссию
России
и
предсказы­
вал
развитие
драматургии
в
будущем.49
Лозунг
возврата
к
традициям
40-х
г одов
был
направлен
прежде
всего
прот ив
эпигонов
бытового
и
псих оло гическ ого
театра.
И
тут
Б лок
и
Мейерхольд
б ыли
ед ино мыш ле нникам и.
Вполне
солидарен,
очевидно,
был
Блок
с
мнением
В.
Н.
Со­
лов ьев а,
высказанным
на
страницах
«Репертуара»: «В 40 -х
гг.
был а
создана
формула
национального
театра.
Но
не
была
пр и­
нята
последующими
поколениями».50
Особенно
бл изкой
должна
б ыла
б ыть
Блоку
мысль
Мейерхольда
о
т ом,
что
Г ого ль,
Пу ш­
к ин,
Лермонтов
и
Островский
—
создатели
репертуара,
к от орый
«делает для себя обязательным:
в
плане
ид ей ном
—
пульсиро­
вать
в
такт
народных
пер ежи вани й,
в
пл ане
т ех нич еском
—
соз­
дать
Театр
действия
с
музыкой
траг ич еско го
пафоса
.
. ,».51 Ха­
рактерный
для
театра
40-х
год ов
жан р
водевиля
Блок
и
Мейер­
хольд
высоко
ценили
за
его
п опу ля рнос ть,
народный
дух
и
яр­
кую
театральность.
Б лок
увлекался
им
в
«театрах миниатюр».
Одн ако
в
ид ее
возврата
к
традициям
театра
40-х
год ов,
кото­
рые ,
якобы,
не
б ыли
восприняты
по след ующ ими
поколениями,
заключалось
и
отрицание
почти
всего
р усск ого
театра
после
Островского.52 Правда,
эта
неплодотворная
ид ея
словно
бы
объясняла
и
узаконивала
по лож ение
Тур гене в а,
Л.
Т олс того,
Чехова,
симв ол исто в
и,
в
зна чител ьн ой
мере,
М.
Горьк о го
за
бортом
обновленного
р ев олю цией
театра.
Но
объясняла
оши­
б очно.
К
то му
же
вопрос
о
национальном
ру сском
те атре ,
в
отли­
чие
от
вопроса
о
латышском,
евр ейск ом
и
других
националь­
ных
театрах,
в
то
вре мя
был
политически
несво еврем енным.
Существовали
тенд ен ции
сделать
русские
театры
«наднацио ­
нальными».
Т ак, «имелось в виду Александринский театр пред­
назначить
для
по ста но вок
пьес
«наднационального репер ­
т уа ра», как классического,
так
и
со в ременн ого ».53 В основном
«наднациональным»
был
и
репертуар
Большого
драматического
театра
в
первые
годы
своего
существования.
49 См . : «О списке русских автороз» (VI, 139).
50 Эта концепция была создана Мейерхольдом .
См.
ст.
«Русские дра­
матурги»
в
его
кн.
«О театре», Кн-во «Про свеще ни е», Спб., 1913.
51 Там же,
стр.
112.
52 См.
там
же,
ст р.
112—115.
Характерна
мысль
Блока,
приведенная
в
во спо мйна ния х
Н.
А.
Коган
о
н ем : «На мой вопрос,
чит ал
ли
он
п ьесу
«Рос­
сийский
П ро м етей», он отвечает [ в
письме
от
7 сентября 1919
г.
—
Ю.
Г. ]:
«Российского Прометея»
я
знаю,
да,
она
очень
и н тересн а.
Поставить
ее
нельзя,
но
я
не
помню
времени,
когда
русск ий
театр
не
стре ми лся
бы
по­
ставить
то,
чего
нель зя .
Таковы
уж
ру сск ие
«искания».
Результат
их
по ка
заключается
в
том ,
что
театр
русск и й
отв ык
ста в ить
то,
что
можно
и
до лж но,
и
поставить
се йчас
Островского
ред ко
кто
сумеет ». ( ЦГАЛИ,
ф.
237, оп .
2,
ед.
хр.
16, л.
13).
53 Из выступления П.
О.
Морозова.
Протокол
от
26 июня 1918
г.
Ц ГАОР,
ф.
2306, о п.
24, ед.
хр.
15, л.
72 об.
336


Единство
Блока
с
Мейер хо льд ом
в
во про се
о
традициях
40-х
год ов
б ыло
все
же
не глу бо ким.
Блока
привлекала
с ама
драма­
тургия
кл асси ков ,
жа нр
водевиля
и
мелодрамы.
Мейерхольд
же
продолжал
видеть
в
Гог оле
создателя
«Театра гротеска»,
а
в
водевиле
ос об енно
це нил
э лем енты,
сближающие
его
с
итальянской
нар од ной
ком едией
(импровизация ,
каботинаж).
В
первом
номе ре
«Репертуара», кроме декларативных за ­
явлений,
следование
традициям
40- х
го дов
проявилось
(можно
сч ит ать
с
хро ноло гическ ой
натяжкой)
лишь
в
подборке
«Мысли
о
театре
Апо лло на
Григорьева».
Она
была
заказа на
Блоком
и
помещ ена
в
ра зде ле
«Театральная хрестоматия», по его пред ­
л оже нию
введенном
в
сборник.
Суд я
по
темам
с татей ,
записан­
ных
Бло ко м,
живой
традиции
40-х
годов,
в идим о,
не
. возникло
бы
и
во
втором
номере
«Репертуара» .54
Сам ыми
ну жны ми
и
интересными
в
сборнике
бы ли
мате­
риалы
и
статьи
о
репертуаре
для
современного
театр'а.
Содер­
жательный
отчет
«Работы Репертуарной секции в 1918 г. », со ­
ставленный
с
об ычн ой
для
Блока
тщательностью,55
давал
представление
о
боль шой
и
по лез ной
деятельности
секции.
Б лок
излагает
различные
точки
зрения
на
репертуар,
выска­
занн ые
членами
секции,
но
как
председатель
примиряет
их
(в емкой формуле: «новый репертуар должен быть смешанным,
т.
с.
состоять
как
из
народных,
так
и
ин телл иге нтных
пьес».56
Предельная
об ъ ектив но сть
д окла да
Блок а
происходила
из
его
убеждения,
что
право
выбора
и
по следнег о
суд а
принадлежит
народу.
(Что касается собственных взглядов Блока ,
то
он
вы­
ра жал
их
пря мо
и
определенно).
Практический
и нтер ес
пред­
ставляла
стать я
Блока
«О репертуаре коммунальных и госу­
дарственных
т е а т ров»,** статья П.
О.
Морозова
«К вопросу об
основном
репертуаре
народного
театра»
и
списо к
пье с
для
на­
р одно го
теа тр а.
Из
223 пьес на русскую драму приходи-
54 В архиве Блока есть набросок состава второго сборника « Р е пе р ­
туар»:
Продолжение
списка
<дьес для народных театров^
Московские
сотрудники
<А.
М.>
Б рянс кий
Е.
Lunel
Т екст
Ревизора.
Настоящие
рисун к и
Го голя .
Мелодрама.
Театр<альная>
хрест<оматия>
—
Щеглов,
Ром<ен>
Роллан
Архивные
работы
Доклады
о
«рабоче-крест< ьян ск ом>
т еатр е».
Непобедимый
кор аб ль
И.
Косаря,
ре д.
Соловьева.
(ИРЛИ ,
ф.
654, оп .
III,No3,л.
6).
55 В записке от 31
января
1919 г.
к
секретарю
А.
Г.
Ларош
Блок
сообщал: «... Когда
выйдет
«Репертуар», Вы увидите,
что
я
сделал
свод ку
всех
работ
секции
за
1918 г.
Это
—
де ло
секретаря,
и
я
над еюс ь
получить
эту
сводку
от
Вас
для
след ующе го
номера
«Репертуара» .
ИРЛИ,
ф.
654, о п.
III,No5,л.
125.
56 Собр .
соч.
в
12 тт.,
т.
12, стр.
123.
22 Блоковский сборник
337


лось
7657, 100 — на
западноевропейскую,
47 — на русские
и
ино стр анны е
водевили,
мелодрамы,
феер ии.
С екция
стави ла
на
первое
мест о
не
«сценические приспособления для народа»,
фальшивые
и
неу местн ые,
как
излагал
П.
О.
Мор озо в
пр ин­
ципы
со ставл ени я
подобных
списков
в
упо ми нав ш ейся
статье,
а
классический
репертуар.
П.
О.
Морозов,
как
и
Блок,
о тст аи­
ва ет
н еоб хо дим ость
достоверного
литературного
тек ста
для
по­
становок
п ьес
(т.
е.
—
против
метода
импровизации).
В
его
статье
явственно
прозвучала
м ысль
Блока:
в
театре
« на пер­
вом
месте
всегда
стоит
вопрос
не
о
то м,
как
играют
актер ы,
а
о
том,
что
они
играют
.
.
,»58
Стремительное
распространение
советской
в ласти
в
России
породило
н овую
проблему
—
д ерев енски й
теа тр.
В
Театраль­
ный
отдел
из
деревень
ста ло
по сту пать
бо льш ое
кол ичеств о
требований
выслать
пьесы
с
указаниями
по
их
по стано в ке.
С ек­
ция ,
по
заданию
Блока,
начинает
выр аба тыв ать
р епер туар ный
списо к
для
деревенского
театра.
«Городскому жителю,
боле е
или
менее
иску ше нном у
в
театральном
деле,
трудно
пред­
ст ави ть
себе,
—
говорилось
в
со ставл енно й
под
руководством
Блока
инст ру кции,
—
... ту
вел икую
жажду,
которую
ис пы­
тывают
деревенские
люд и
по
отношению
к
театру..
. »59 Пер­
вый
список
пьес,
рекомендованных
для
деревенского
театра,
был
составлен
в
секции
кол лектив но .
О тпеч атан ный
в
2000 эк ­
земплярах
в
в иде
листовки
«Всем театральным работникам
д ерев ни!», он раздавался участникам съезда Комитетов дере ­
в енско й
б едн от ы. 60 В листовке указывалось наиболее доступ ­
ное
из дан ие
каждой
пьесы,
г ово рило сь,
что
список
пр име рный
и
будет
дополняться,
что
в
скором
в рем ени
все
указанные
пьесы
будут
изд аны .
Из
54 названий 39 приходилось на русский
театр
и
15 — на западноевропейский .
Репертуар,
сост ав ленны й
с
учетом
ограниченных
возможностей
де рев ен ской
сцены,
был
«облегченным»: комедии,
инте р ме дии,
небольшие
пьесы.
Дра м
б ыло
мало.
Основу
списк а
составляла
классика:
И.
А.
Кры лов ,
Гоголь,
Пу шкин,
О стро в ский,
Л.
Толстой,
Сер ва нтес.
Правильность
установки
Блока
на
классику
в
шир ок ом
смысле
и
в
отношении
деревенского
театра
была
подтверждена
жизнь ю.
В
статье
«Что они ставят и почему?» П.
С.
Коган,
анализируя
данные
обследования
262 кружков самодеятель ­
ности,
пр ихо дил
к
выводу,
что
как
в
рабочем,
так
и
в
крестьян­
ском
театре
в
ос но вном
ид ет
ру сс кая
классика.61
57 В «Репертуаре»
на печ атан
аннотированный
список
русск и х
пьес.
Вес ь
спи сок
опубликован
во
«Временнике»
ТЕО, 1919, No 2.
58 Репертуар.
Сборник
материалов.
Издание
ТЕО
Наркомпроса.
Пб. ,
М. , 1919, стр.
55.
59 Инструкция к протоколу No 10
от
25 ноября 1918
г.
ИРЛ И,
ф.
654,
on.III,No5,л.
34.
60 Список опубликован также в 1
выпуске
«Временника»
ТЕО.
61 «Вестник театра», 1919, No 31 —32, стр .
5—6.
338


Публикуемые
секцией
репертуарные
списки
б ыли
оче нь
нужны
периф ер ий ным
театрам.62
Но
Блок,
разумеется,
пон и­
мал,
что
посылать
народу
списки
вместо
кн иг
—
не
реш ение
пр обл емы.
В ысту пая
в
Издательском
бю ро
22 декабря 1918 г.,
Блок
с
тревогой
го в орил
о
т ом,
что
«ежедневно в Издатель ­
ско е
бю ро
пр ихо дит
неско ль ко
товарищей
из
про винц ии.
Они
тре бу ют
пьес
и
уходят
ни
с
че м ».63 Кроме того ,
в
условиях
книж но го
голода
возникала,
как
видел
Блок,
серьезная
опас­
ность
пр оникн ове ния
в
народ
пошлейших
из дан ий
ч аст ной
а нтреп ризы.
Факты
такого
ро да
представлялись
ему
«трагиче­
ск им и».64
В
смете
на
первую
по лов ину
1919 г.
Блок
предусмотрел
вы­
пус к
100 пьес , 50 театральных руководств , 3 сбо рн ико в «Р еп е р­
туар»
и
соответствующее
ув елич ение
чи сла
со тру дн иков
се к­
ции
—
на
100 человек .6 5
В
конце
января
Блок
отправляет
в
ко лле гию
о тв етс твен ных
работников
ТЕО
св ой
доклад,
в
ко т ором
призывает
к
плано­
ме рном у
и
массовому
изд анию
«великих и малых»
классиков,
организованному
в
г осу дар стве нном
масштабе.
«Только изда­
ние
сотен
пье с
миров ог о
репертуара
парализует
заразу
ничтожных
щовинок...»
и
сделает
классику
достоянием
народа.
«Мы стоим в дверях новой эпохи,
которая
малых
дел
не
при­
ме т,
—
вдохновенно
гов орит
Блок.
—
Нам
нужно
выбросить
на
рынок
милл ионы
экземпляров
книг.
Следовательно,
мы
должны
стрем иться
к
оборудованию
своей
грандиозной
типо­
графии
какой
бы
то
ни
б ыло
ценой;
мы
должны,
г нать
поезда
с
бумагой,
че го
бы
это
ни
с т оило» (VI, 300).
В
планах
Блока
был
и
р ево лю ционный
дух
и
государствен­
ный
масштаб.
Но,
вер ные
в
идее,
они
далеко
превышали
ск уд­
ные
во змо жно сти
того
времени.
Из
Москвы
доклад
вернулся
с
ре зкими
замечаниями
заве­
дующей
ТЕО.
Пр отив
фразы
Блока
о
сд анны х
в
набо р
80 книж­
62 30 июня на бюро Историко-театральной и Репертуарной секций
было
ог лашен о
письмо
а рт иста
В.
А.
Грачева
—
руководителя
Невельского
(Витебская губ. )
с ов етско го
театра
«Пролеткульт» . «Д о
сих
пор
мы
бр едем
в
п оте мк ах», — писал
он
и
просил
пр исл ать
список
п ьес
для
рабочего
и
крестьянского
театра.
(Протокол заседания бюро.
ЦГАОР,
ф.
2306, оп.
24,
ед.
хр.
15, л.
73а).
63 Протокол No 19 .
ИРЛ И,
ф.
654, on. III, No 5, л.
81.
64 В бумагах Блока сохранился рекламный проспект,
к отор ый
рас­
сылался
предприимчивым
драмоделом
А.
Полевым.
Он
«скромно»
сообщал,
что
все
его
12 «идеало-социальных нового направления»
п ьес
б ыли
запре­
щены
до
революции
и
что
из
некоторых
городов
автору
пр ихо дило сь
«бежать
от
конфискации
и
а рес та».
Он
предлагал
народным
театрам
не
тол ько
свои
«опусы» («Прогресс и Смерть»
—
др ам атич ес кий
трактат
в
4-х актах ,
«Как сны»
или
«Ми стери я п р ог ресса»
—
м истер ия
в
10 снах, «которые мо­
гут
быть
сокращены
до
5-ти»
и
др. ), но и свои услуги как режиссера-поста­
новщика.* (ИРЛИ,
ф.
654, on. III, No 4, л.
38).
65 Смета Репертуарной секции .
ИРЛИ,
ф.
654, on. III, No 4, л.
12.
339


ках ,
она
отметила,
что
за
по лто ра
года
(вернее было бы ска­
за ть
11 месяцев — Ю.
Г.)
секц ия
не
выпустила
ни
одн ой
пьесы.
«Нужно делать менее грандиозно (хо тя
и
мне
даны
безумные
порывы), но уверенно и верно,
—
поучала
она
Блока,
—
а
Вы,
А.
А.,
фантазируете
и
ни
с
мест а.
О
каких
поездах
с
бу­
маго й
Вы
фантазируете,
о
какой
тип ог рафи и» .66
Еще
в
начале
января
у
Блока
во зникло
желание
у йти
с
председательского
пост а,
ко т орый
в
атмосфере
бор ьбы
«двух
отделов
и
д вух
дам» (М.
Ф.
Андреевой
и
О.
Д.
Кам енев ой )
ста­
но вил ся
«водевильным. » 67 По свидетельству биографа Блока ,
у
н его
появились
мыс ли
о
бесплодности
работы
секции:
ее
сме ты
не
финансировались,
сданные
в
наб ор
книги, не
печатались
(вы ­
шло
около
40 книг), инструкторов для организации рабочих и
деревенских
театров
не
было. 68 3 марта Блок объявил на засе­
дании
секции ,
что
«Мейерхольд согласился,
на ко нец,
на
неод но­
кратно
повторяемую
<\. .>
просьбу
освободить
его
<Блока>
от
председательствования
.
.
.»
По
этому
пов оду
се кция
«выра­
зила
глубокое
сожаление
и
благодарность
за
поне с е нные
ра бо­
ты».69
Некоторое
время
Б лок
оставался
чле ном
секции
и
ответ­
ств ен ным
редактором
«Репертуара» .
В
мае
он
еще
работал
над
вторым
номером
сборника.
Его
отказ
от
редакторского
поста
произошел,
ви дим о,
в
начале
ию ня.7 0
Разочарование
Блока
в
делах
секции
не
отразилось
на
его
отношении
к
ид ее
культурного
стр ои тель ств а.
Его
деятельность
в
издательстве
«Всемирная литература»
и
в
Большом
драмати­
ческ ом
театре
о тмеч ена
тем
же
творческим
подход ом
и
искрен­
ним
желанием
при нест и
пол ьзу
народ у.
ПРИЛОЖЕНИЕ
No
1
ПР ИМЕРНЫ Й
СПИСОК
ПЬ ЕС
ДЛЯ
ГОСУДАРСТВЕННЫХ
ТЕАТРОВ
Сакунтала
(Калидаса)
Эдип-царь
А нтиг она
(Софокл)
Аристофан
(какая-ниб< уд ь>
ком ед ия)
Макбет
Гамлет
Король
Ли р,
О тел ло,
Ро мео
и
Джульетта,
Юлий
Цезарь
Ричард
III, Много шуму из ничего
.
Шекспир
J
66 Приложение к докладу Блока от 29
января
1919 г.
ИРЛ И.
ф.
654.
on.III,No5,л.
170; 170 об.
67 Дневник 1917—21 .
Запись
от
6 января 1919
г.,
стр.
145.
68 См.:
М.
А.
Бекетова,
Александр
Блок,
«Academia»,
Л.,
1930,,
стр.
264.
69 Протокол No 32
от
3 марта 1919
г.
ИРЛИ ,
ф.
654, on. III, No 5„
лл.
155, 1 '56.
70 См.
материалы
Репертуарной
секции,
ИРЛ И,
ф.
654, on. III, No '3,
л.
3.
'
.
340


Ф ауст
Гет е
Байрон
(какая-ниб< у дь>
пьеса)
Тар тюф
1м
Мизантроп
J
1
Ор ле анск ая
де ва
1
Раз бой ник и
> Шиллер
Мария
Стюарт
J
Тр актир щица
Гольдони
Кин
Дюма
Женитьба
Фигаро
Бомарше
Гюго
(какая-ниб< у дь>
п ьеса)
Го ре
от
ума
(Грибоедов)
Недоросль
(фон-Визин)
Ревизор
1г
Женитьба
1
Пушкин
<
Ка м< енны й>
Гость
Моц<арт>
и
Саль ери
Скупой
Рыцарь
Пир
во
вр емя
чумы
Борис
Го дун ов
Власть
Ть мы
(Л.
Тол стой )
J Лес,
Гроза
Островский
s Бедность не порок
I Снегурочка
Сухово-Кобылин
Свадьба
Кречи н ск ого
(Автограф А.
А.
Блока.
ИРЛ И,
ф.
654, on. III, No 4, л.
104. 4
июня
1918 г .).
ПРИЛ ОЖЕ НИЕ
No
2'
НАРОДНОМУ
КОМИССАРУ
ПО
П РОСВЕ ЩЕНИ Ю
АНАТОЛИЮ
ВАСИ ЛЬЕВИЧУ
ЛУ НА ЧАРСКОМУ
В
виду
появления
в
сегодняшних
газетах
сообщения
о
том ,
что
в
пе­
тер бур гски х
театрах
продолжается
постановка
п ьесы
Т.
М айс кой
«С улицы»
в
дни
Октябрьских
празднеств,
—
Репертуарная
Секция
Театрального
Отдела
сч итае т
своим
долгом
указать,
что
ее
отношение
к
это й
п ьесе
вполне
отр ицател ьно;
пь еса
пр изна на
член ам и
Секции
вредной,
и
не
от вечаю щ ей)
духу
в рем ени
как
псевдореволюционное
произведение.
Предс<едатель>
Реперт<уарной>
Секции
Ал.
Бл ок.
11/Х-18
года.
(Черновик письма.
ИРЛ И,
ф.
654, on. III, No 5, л.
41).
ПР ИЛОЖ ЕНИЕ
No
3
ДОКЛАД
А.
А.
БЛОКА
«ОЧ ЕРЕДНАЯ Р А БО Т А РЕПЕ РТ УАРНОЙ
СЕКЦИИ».
1) • Рецензированье новых
пьес.
В
настоящее
время
пьесы
раздаются
член ам
Бюро
для
отзыва.
Прежде
полагалось(
проводить
постановления
Бюро
через
пленум,
что
теперь
ос тав лено ,
так
как
не
б ыло
еще
случая,
чт обы
пленум
разошелся
в
мнении
с
Бюро;
сот руд ники
Секции
не
име ют
341


возможности
судить
о
не
зн ако мой
им
пьесе,
всл<едствии>
чего
п ленум
является
в
э том
случае
лишней
инстанцией.
—
Отзы вы
о
пьесах
1) непе-
ч а тан ны х , 2) одобренных Бюро и 3) имеющих принцип<и а льн ый>
интерес,
предполагается
печатать
в
«Репертуаре» .
2) Рецензированье старых пьес — оригинальных и переводных .
К
этому
делу
еще
не
приступлено.
В
Секции
есть
уже
м<н о>го
книг,
пр иоб рет ен­
ных
со
спец< иал ьн ой>
целью
—
ра ссм отр ения
их.
В се,
представляющее
ин тер ес,
как
в
театральном,
так
и
в
литерат<урном>>
отношении,
но
осно­
вательно
забытое,
должно
бы ть
прор еценз иров ано .
Соответственная
задача
уже
пору чена
мно ю
сот ру д никам
архивной
гр упп ы,
и
они
выполняют
ее.
К
то му
же
делу
сл еду ет
прив леч ь
член ов
Секции.
Результатом
этих
работ
бу­
дет
ряд
своеобразно
составленных
к арто чек,
содержания
не
исключительно
библиографического;
я
предполагаю
печатать
сводку
этих
работ
в
отделе
«Матерьялов»
сбо рника
«Репертуар» .
Эта
работа
по руч ае тся
людям
ли те­
ратурным.
Такого
ро да
матерьялы
представят
отдельные
кирпичи
для
по­
с тро йки
здания
«Репертуар».
Прежде
в сего,
согласно
с
напрйвлением
н ашей
Се кции,
я
предложил
бы
обратить
внимание
на
мелодраму,
на
русск и й
во­
девиль
и
на
т<ак>
н < азы ва ем ую> «классовую»
литературу:
очен ь
ж ела­
тельно,
чт обы
члены
Секции
сам и
проявили
инициативу
и
р аспр еде лили
между
собой
работу
такого
рода,
ибо
всего
пре ду см отр еть
в
та ком
деле
не­
возможно.
3) Разработка общего плана мирового репертуара.
По ка
отд ель ные
ча сти
той
бол ьшо й
работы
выполняются
следующими
л ицам и:
П.
С.
Ко га­
ном
(немецкий театр XIX
в.), С.
Э.
Радловым
(античный театр); Б .
П.
Си ль-
версваном
(Северный [Ск андинав ский]
театр
и
Английский
театр
до XIX
века).
4)Установление текста « Ре виз ор а» (по инициативе П.
П.
Гнедича).
Для
этого
должна
б ыть
образована
небольшая
комиссия,
в
к отор ую
п ока
изъявил
же ла ние
в сту пить
В.
Н.
Соловьев.
5) Развитие списка основного реперт<у ар а>
народных
театров
по
плану,
предложенному
С.
Э.
Радловым.
Это
де ло
еще
далеко
не
закончено.
По ка
в
нем
приняли
участие
П.
П.
Гнедич
и
Вл.
В.
Гиппиус.
6) Составление новых репертуарных списков .
П ока
намечены
государ­
ственные
театры
(проект списка есть у П.
П.
Г нед ича), школьный театр,
классовый
ре пер туа р.
7) Развитие и дополнение списка пьес для деревенского театра,
кото­
рый
мы
отпечатали
отд ель но
и
в
1No «Временника».
8) Организация пятой группы Секции ,
называвшейся
«группой объя­
снительных
чтений».
В
основу
деятельности
той
группы
поло ж ены
сообра­
жения,
выс каз анны е
В.
Э.
Мейерхольдом
при
сам ом
начале
Реп <ер т уар-
ной>
Секции
и
С.
Э.
Радловым
—
в
последнее
время.
9) Переработка положения о Реп< ерту арно й>
Секции,
согласно
с
ее
новой
о рг аниз ацие й.
10) Издание всевозможных простых руководств по постройке сцены ,
ус тро йс тву
де кор аций,
по
костюму,
гриму
и
т.
д.,
гл<авным>
образом
—
для
деревни.
Это
нео бх одим о
делать
пара лл ель но
с
выпуском
пьес.
Не
огра­
ничиваясь
п ростым и
ру ко вод ст вами,
сле ду ет
выпустить
ряд
небольших
кни­
же к,
которые
п ом огли
бы
начинающим
войти
в
атмосферу
театра.
Так,
напр.,
Ю.
М.
Юрье в,
в
личном
разговоре
со
мною,
указал
на
желательность
небольших
монографий,
где
был
бы
прослежен
под ход
актера
к
данной
роли,
и
предложил
предоставить
в
н аше
распоряжение
н екото рые
мате­
риалы,
отн ося щ иеся
к
э тому
в опро су
и
имеющиеся
у
него.
—
Той
же
цели
м огли
бы
служить
мемуары
в еликих
артистов.
12)1 Составление докладов и предоставление в наше распоряжение ма­
терьялов
—
членами
Секции.
Ими
должна
быть
проявлена
инициатива.’
1 Ошибка А.
А.
Блока
в
нумерации.
По
по ря дку
это
пункт
Il-й ,
а
не
12-й.
342


Доклады
и
матерьялы,
принятые
Секцией,
будут
печататься
в
«Репер­
туар е» .
13) Ознакомиться всесторонне с деятельностью коллегий и учрежде­
ни й,
где
ведется
параллельно
театральная
работа,
прежде
в сего
с
деятель­
ностью
Пролеткульта.
Что
касается
первого
сб ор ника
«Репертуар», то сдача его в набор пол­
ностью
задерживается
т еперь
почти
исключительно
тем ,
что
не
закончена
большая
ко лл ек тивная
работа
над
списком
пь ес
основного
репертуара
на­
родных
т еатро в.
О
группах
работ
р еда кционны х,
пере во дч еских
и
архивных
сообщат
стоящие
во
главе
эт их
груп п
Р.
В.
Иванов,
Ф.
Ф.
З елин ский
и
Вл.
В.
Г ип­
пиус.
Ал.
Блок.
(Автограф А .
А.
Блока.
ИРЛИ,
ф.
654, on. III, No 5, лл.
42--43
об.
Ру коп ись
датирована
28-м ноября 1918
г.).


ВОСПОМИНАНИЯ.
В ОСП ОМ ИНАНИЯ
и
ЗАПИСИ
ЕВГЕНИЯ
ИВАНОВА
ОБ
АЛЕКСАНДРЕ
БЛОКЕ.
.Публикация
Э.
П.
Гомбе рг
и
Д.
Е.
Максимова
Подготовка
текста
Э.
П.
Гомберг,
ко м ме нтарии
Э.
П.
А.
М.
Б
и
х
т
е
р
а
и
Г омб ерг
АЛЕКСАНДР
БЛОК
И
ЕВГЕНИЙ
ИВАНОВ
1
В
истории
идейных
и
дружеских
связей
Блока
его
отношениям
с
Евге­
нием
Павловичем
Ивановым
должно
быт ь
у дел ено
особ ое
внимание.
Можно
утверждать,
что
сре ди
друзей
Блока
не
б ыло
ни
одн ого,
которого
бы
поэт
любил
с
такой
неж ност ью
и
постоянством,
как
Ев г ения
Павловича.
«Ты
один
из
сам ых
мной
любим ы х
в
мире», —
пи сал
ему
Блок
в
1905 году .
Е.
П.
И вано в,
в
св ою
о чере дь,
вспоминает
о
св оей
«собачьей преданности»
Блоку
и
его
семье.
Блок
поз на комил ся
с
Е вг ением
Ивановым
6 марта 1903
г ода
(на редак­
ционном
со бр ании
журнала
«Новый Путь»), а 22
февраля
1905 года уже
пе ре шел
с
ним
на
«ты» .
С
тех
пор
дружба
их
не
прерывалась
до
смерти
Блока.
В
это й
дружбе
не
бы ло
того
захватывающего,
удивленного
и
рад остн о го
вглядывания,
той
напряженности
духовного
общения,
кото рые
господство­
в али
в
р анних
отно ше ния х
Блока
с
Ан дреем
Белым.
Но
бл изос ть
Блока
с
Е.
П.
Ивановым,
несмотря
на
все
отли чи я
их
путей,
всегда
оставалась
ясной,
спокойной
и
безоблачной
и,
в
э том
см ысле
также
не
по хо дила
на
потрясаемые
тяжелейшими
кризисами
и
надолго
исказившиеся
отношения
его
с
Андреем
Белым.
Смысл
и
содержание
э той
дружбы
трудно
понять,
не
составив
пред­
ставления
о
личности
Е.
П.
Иван о ва,
его
жизни
и
образе
мы сле й.
При
этом
ну жно
им еть
в
виду,
что
Евгений
Иванов
принадлежал
к
чи слу
тех
людей,
.в
которых
их
человеческий
стиль
и меет
е два
ли
не
б оль шее
значение,
чем
их
ид е йная
ор иен тация
и
внешние
фак ты
их
биографии.
Ев г ений
Павлович
Иванов
—
чело век
я рко
выраженного
религиозного
склада,
член
Петербургских
ре лигио зно -фило софск их
собраний
1900-хи910-х
'тодов,
член
Вольной
фил осо фской
ассоциации,
спорадический
сотрудник
•символистских изданий и детский писатель — родился 7
декабря
1879 г.
в
Петербурге
*.
В
Петербурге
он
прожил
всю
жизнь
и
был
связан
с
ним
* Биографические сведения о Е .
П.
И вано ве
почерпнуты
из
оставшихся
/в его архиве документов ( Ру копис ное
отд еление
ИРЛ И,
ЦГАЛИ), а также
по луч ены
со
сл ов
его
же ны
Ал ександ ры
Фаддеевны
Ивановой
и
дочери
Марины
Ев ге ньев ны
И вано вой
(крестницы А .
А.
Б л о ка ), которым за помощь
344


п рочн ой
духовной
свя зь ю.
Здесь
же
в
св оем
городе
в
самы е
страшные
дни:
фа ши стско й
бло кад ы
он
ум ер
от
голода
(4 января 1942
г).
О тец
его,
Павел
Александрович
Иванов,
личн ый
дворянин,
был
член ом
Совета
Волжско-
Камского
банка;
ма ть
—
Мария
Петровна
(урожденная Угрюмова) , пр ои сх о­
дила
из
купеческого
старообрядческого
рода.
Религиозная
атмосфера
патри­
ар халь ной,
на ред ко сть
др уж ной
и
сп лоченн ой
сем ьи
Ивановых,
налажен­
ный
обиход
их
уютной
квартиры,
с
почти
уже
арх аич ес ким
для
тог о
вре­
ме ни
керосиновым
освещением,
со
старинными
иконами,
кио тами
и
лам пад­
кам и
по
углам,
поддерживались,
прежде
всего,
ее
заботами
и
ее
влиянием,
Евгений
Иванов
учился
на
юридическом
факультете
Петербургского
унив ер ситета
и
в
1905 г.
ок он чил
его,
хотя
государственных
экзаменов
не
сдавал.
В
интел лекту аль но м
раз в итии
Е.
П.
Иван о ва
посещение
уни вер си­
тет ских
лекций
не
и мело
серь езн ог о
значения.
Е.
П.
Иванов
не
чувствовал
пр итя жен ия
к
ака дем ич еским
на ука м,
а
стоящая
за
ними
по зит ивис тс кая
культура
эпохи
уже
с
юности
его
отвращала.
В
э том
отвращении
к
суще­
ств ую щим
формам
н аучн ой
жизн и
он
доходил
иногда
до
кра йних
выво до в.
«Университет,
эт от
«храм науки». .. — п иса л
он,
на прим ер,
в
1905 г .,
—
ка­
жется,
окончательно
ум ер
...
В
насм ешк у
его
можно
только
назвать
«хра­
мом»
науки,
куль тур ы
...
Побывшие
в
у нив ерсит ете
зачастую
являлись
еще
более
непросвещенными
тем н ыми
личностями
...»
В
это т
период
(во всяком случае не позже весны 1902
г.)
завязалось
личное
зна комст в о
Е в гения
Иванова
с
Мережковскими,
В.
Розановым,
со
в сем
кругом
Р елиг ио зно -фил осо фск их
с об раний
и
журнала
Мережковских
«Новый Путь», который подготовлялся тогда к изданию.
Приблизительно'
в
то
же
время
началась
и
литературная
работа
Е.
П.
Иван ов а.
Уже
в
это
время
жиз нь
Ев г ения
Иван ов а,
дробясь
между
не инте рес­
н ыми
для
не го
университетскими
занятиями
с
одной
сторон ы
и
размышле­
ниями
на
очень
далекие
от
них
темы,
—
с
другой,
приобрела
д во йств енный
характер.
С
годами
эта
двойственность,
—
разрыв
меж ду
«свободой»
и
«н е­
обходимостью»
—
еще
бол ее
усилилась
и
о пре де лила
соб ой
всю
дальнейшую
его
судьбу.
«Подлинная», внутренняя
жизн ь
Е.
П.
Иванова
выражалась,
в
пер ежи вания х
и
размышлениях,
ко тор ые
он
нервно
и
хао тичес ки
запи­
сывал
в
св оем
огромном
дневнике;
в
общении
его
с
друзьями
и
родными
(семейственность была для него культом), и в е го л ите ра ту рн ых о пы та х;
внешняя
жизн ь
—
в
ежедневных
о тв лекающ их,
хо тя
и
не
очен ь
обремени­
тель ны х
трудах.
Литературная
работа
Евгения
И ван ова
была
всегда
ограни­
ченной,
ск орее
любительской,
чем
профессиональной
и
в
те
г оды
п очти
не
являлась
для
него
источником
дохода.
Поэтому,
чт обы
в нос ить
в
семь ю
св ою
д олю,
Е.
П.
Иванов
должен
был
преодолеть
п ри сущую
ему
жите йску ю
вя­
лость,
непрактичность
и
беспомощность
и
поступить
на
службу.
И
вот
на
сам ых
скромных
ролях,
в
сам ых
безразличных
для
него
учреждениях
вс ю-
жиз нь
тянул
он
как
ум ел
служебную
лямку.
Кон ечно ,
при
его
душевном
складе
и
идейных
уст рем ления х,
ни
на
к акое
с уще ств енное
продвижение
по
службе,
ни
на
к акую
«карь еру »
он
не
рассчитывал,
да
и
не
мог
рассчи­
тывать.
Более
десяти
лет ,
с
1907-го по 1918
го д,
он
работал
конто рщико м -
счетов од ом
в
Правлении
Китай ско-В ост очно й
железной
дороги.
Затем,
уже
при
сов етск ой
в ласти ,
—
библ иотек арем
Губернского
отдела
здравоохране­
ния;
позже,
несколько
лет,
—
«ста ти сти ком 1- го
разряда»
в
Ленинград­
ск ом
Областном
с татистич еско м
отд еле
и
в
других
с тати стич ески х
учреж­
дениях.
В
1929 году течение жизни Евгения Павловича было нарушено раз-
в
.р аб оте
приношу
гл уб окую
благодарность.
Ц енные
сведения
о
Е.
П.
Ив а­
нов е
содержатся
также
в
кн .: «Письма Ал.
Блока
к
Е.
П.
Иванову.
С
п ри­
ложением
писем
Ал.
Блока
к
М.
П.
Ивановой
и
«Петербургской поэмы»
Бл ока ».
Редакция
и
предисловие
Ц.
Воль пе.
Подготовка
текста
и
к омме н­
та рии
А.
Космана,
Изд.
Академии
Нау к
СССР,
М.—Л., 1936. .
1 Евг.
Иванов,
Ун и вер си тет, «Вопросы жизни», 1905, No4—5, стр. 2 64 .
345>


разившейся
над
ним
репрессией.
Он
был
с ослан
в
Великий
Устюг,
в
ко то­
ром
жил
свыше
тр ех
ле т,
голодая
и
нуждаясь,
на
с кудн ые,
слу чайны е
зара­
ботки
(копал канавы ,
колол
лед,
с терег
огороды).
Возвратившись
в
Ленин­
гр ад
посл е
ссылк и ,
Е.
П.
Иван ов
в
1932 году поступил статистиком на завод
киноаппаратуры,
а
в
сле дую щем
году
занимал
должность
заведующего
Ста­
тист иче ско го
отдела
Ленинградского
Спиртового
завода;
со стоя л
сч етов одо м
м ех аничес кой
м астер ско й,
таб ель щ иком
и
про сто
рабоч им
на
заводе
им.
Макса
Тел ьца;
и,
наконец,
в
последние
годы
сво ей
жизни,
—
служил
кассиром
Музыкальной
школы
при
Ленинградской
Ко нсерв ат ории.
Свою
литературную
работу
Е.
П.
Иванов
начал
в
упом я нуто м
уже
по-
лухристианском-полусимволистском
журнале
«Новый Путь» (1903—1904) и в
созданных
на
его
основе
«Вопросах жизни» (1905) — органе мистических
идеалистов,
Булгакова
и
Бердяева.
В
1907 г.
в
символистском
альманахе
«Белые ночи»
Евгений
Иванов
напечатал
импрессионистический
литературно­
ф ило со фский
этюд
«Вс адник.
Н ечто
о
городе
Пе терб ур ге»
—
произведение,
вызвавшее
сдержанную,
дв о йств енную
оценку
Блока2
и
неодобрительный
отзыв
А.
Белого
(«Весы», 19 07,
No
7).
Отдельные
статьи
и
рец ензи и
Е.
П.
Иван о ва
печатались
иногда
и
в
газетах,
а
рассказы
для
д етей
—
в
журнале
«Тропинка».
Объем
этих
пи сан ий
был
весьма
скромный:
несколько
небольших
ста тей,
рецензий,
заметок,
маленьких
рассказов
—
и
все.
Сравнительно
более
п рочн ую
связь
с
литературой
Е.
П.
Иванов
устано­
вил
л ишь
в
советский
период,
выступая
исключительно
как
детский
писа ­
тель.
По
кр айней
м ере
Государственным
изд а тел ьс твом
бы ло
выпущено
пя ть
его
брошюр
для
детей
младшего
и
с ред него
возраста.
Но
и
эт от
«рас­
цвет»
его
писа тель ск ой
деятельности
продолжался
н едол го.
Статьи
и
этюды
Евг ен ия
Иванова,
экзальтированные
и
не
всегда
внят­
ные
по
м ысли
и
изло ж ению,
не
привлекли
в нима ния
ч ит ателей ,
даже
тех ,
ком у
они
были
б лизки
•по
со де ржан ию.
В
своих
де тских
рассказах
Е.
П.
Иванов
обнаружил
несомненные
литературные
способности,
но
раз­
в ить
их
и
занять
опр ед ел енное
м есто
в
д етско й
литературе
ему
не
удалось.3
Сотрудничество
Е.
П.
Ива но ва
в
га зе тах
не
учтено.
Известно
толь ко;
что
в
1906 г.
он
участвовал
в
кадетской
газете
«Страна», а в 1910
г.
—
в
б аптис тско й
газете
«Утренняя звезда»,
где,
меж ду
п рочи м,
поместил
с т ать и : «Се оставляется дом ваш пуст» (13 авг.
1910 г .,
No
33)и «При
две­
рях» (8 окт.
1910 г .,
No
41).
2 Письмо Блока к матери от 3
сентября
1905 г.
(Замечание Блока отно­
сится
к
рукописи
«Всадника»).
3 В символистских журналах Е .
П.
Иванов
поместил
следующие
статьи
В
«Новом Пути»
за
1903 г. : «К спящим от печали» (в отделе « Из
част­
ной
п ере писки »), No 10, стр.
170—173; «Q смрадном и святом (По
поводу за­
метки
А.
Кр айне го
о
г.
Розанове)» — там же,
стр.
173—176.
В
«Новом
Пути»
за
1904 г . : «Эдип в Колоне»
в
А лекса нд рийс ком
теа тре » (в отделе
«Театр»), No 2, стр.
253—259; «Юность мира» (в отделе « Из
част н ой
пере­
писки»), No 3, стр.
135—145; «В .
Розанов.
Семейный
в опрос
в
России
(СПб.,
1903 г», (рецензия),
No
6,
ст р.
196—202.
В
«Мире Искусства» 1904 г . :
«Георгий Чулков.
Кремнистый
путь.
М., 1904» (рец.;
под
инициалами
И.
Е.)
No
4, стр.
87—88.
В
«Вопросах Жизни» 1905 г .: «Университет» (в отделе
«Из частной переписки»), No 4 —5, стр.
264—267.
Как
детский
писатель,
Е.
П.
Иванов
сотрудничал
в
журнале
«Троп и нк а».
Кроме
того,
он
выпустил,
считая
пер еиз да ния,
шесть
книж ек
для
детей:
•одну — до революции,
остальные
—
в
со ве тское
в рем я: 1) Евгений
И ван ов.
В
л есу
и
дома.
Рассказы.
(«Лес», «Таракан», «Пруд», «Косатка»,
«Черный мельник», «Волхвы с Востока»).
Рисунки
Т.
Гиппиус.
Библиотека
«Тропинки».
Изд.
т -ва
И.
Д.
Сыти н а.
М., 1915, 67 стр.
2) Евг.
Иванов.
Рассказы.
Гришка
Грохотун.
Два
шага.
Кот-Колоброд
и
крысы.
Ри сун ки
В.
Д.
Замирайло.
ГИЗ ,
Л., 1925, 44 стр.
3) Евг.
И вано в.
Гришка-Гро-
346


По
характеру
св оих
личных
з нако мств ,
вкусов
и
по
об щей
св оей
ор иен­
тации
Е.
П.
Иванов
примыкал
к
символистскому
и
о кол ос имв олис тск ому
литературному
кругу.
Но
дей ств итель но
г луб окой
заинтересованности
в
эсте­
тической
сторо н е
движения
у
него
не
бы ло:
чисто
литературными
вопросами
он
инте ре со ва лся
лиш ь
отн оси тельн о.
Кр уг
мы сл ей,
опр едел ив ших
мировоззрение
Евгения
Ива но ва,
его
иде й­
ные
искания,
в есь
стро й
его
мышления,
как
он
сам
признавался
в
«Воспо­
м ин ан и ях», самым непосредственным образом были связаны с неохристиан-
ской
проповедью
Мережковского
и
отч асти
с
В.
В.
Розановым.
Под
общи м
влиянием
Мережковского
написано
большинство
его
ранних
статей.4
В
этом
отношении
Е.
П.
Иванов
за мет но
расходился
с
молодым
Б ло­
ком .
Блок,
как
известно,
ор иент иро ва лся
прежде
всего
нй
Вл.
Соловьева,
а
к
М ере жко вс кому
относился
с
у важе нием,
и н тересом
и
вниманием,
но
вполне
свободно,
без
всякого
отте н ка
преклонения,
а
иног да
и
весьма
скептически.
Е.
П.
Ива но в,
наоборот,
с читал
себ я
прямым
учеником
Мереж­
ковского.
«Он вполне и безраздельно пылает
Розановым
и
Мережков­
ским»
—
с
оттен к ом
иронии
отзывался
о
нем
Блок
в
письме
к
Се ргею
Со­
ловьеву
от
8 марта 1904
г.,
но
тут
же
называл
Е вге ния
Павловича
«сам ым
замечательным»
п етерб ург ски м
мистиком.5
Д ейств ите ль но, «м исти ческая тем а»
прошла
чер ез
всю
жи знь
Е.
П.
Ив а­
но ва.
Не
б удучи
прив ер ж енцем
церковной
ортодоксии,
он
не отступ н о,
п очти
маниакально,
думал
о
христианстве
и
об
от но шен иях
между
хр истиа нств ом
и
сов реме нн ой
куль турой .
Христианскими
кр итерия м и
он
проверял
св ои
пе­
реживания
и
св ое
поведение.
Он
никогда
не
расставался
с
Евангелием,
всегда
носил
его
при
себ е
и
на полня л
св ой
днев ник
цит ата ми
из
евангель­
ск их
текстов.
Поня тно,
что
. эта
хр истиа нска я
тенд енция,
развиваемая
в
усло­
виях
XX века ,
ограничивала
круг оз ор
Е.
П.
Иванова
и
обрекала
его
м ысль
на
траг иче ские
и
во
многом
бесплодные
блуждания.
И
тем
не
менее
Евгений
Иванов
иногда
очен ь
ч утко
улавливал
окру­
жавш ие
его
ве яния
ж изни
и
культ уры
и
очен ь
ос тро
реагировал
на
них
в
своих
разговорах,
дне в никах ,
п ись мах.
Забывать
об
этом,
св од ить
Е.
П.
Ива­
нов а
исключительно
к
роли
пр опов е дника
христианской
и деи
мы
не
и меем
ни­
каких
оснований.
Его
мысли
об
автоматизме
цивил изации
(по существу бур­
жу а з но й ), о мертвой зеркальности современного сознания
(по существу—
д ек ад е нт с ко го ), о злой, «демонической»
душе города
(с пашей точки зрения —
капиталистического), если не по форме,
то
по
в ну треннем у
смыслу
соответ­
ствовали
освещению
эт их
тем
в
творчестве
передовых
писателей
эпохи,
в
частности,
Блока.
В
отличие
от
д октр инеро в
христианского
типа.
хотун .
Для
детей
среднего
и
старш ег о
возраста.
Р исунки
В.
Замирайло.
ГИЗ,
М.-Л., 1927, 23 стр.
4)Евг.
И ван ов.
Два
шага.
Ри сунк и.
В.
Зами ­
райло.
ГИЗ,
М.-Л.
1927, 23 стр .
5) Евг.
Иван о в.
Козел
и
дед.
Для
д етей
младшего
и
сред нег о
возраста.
Рисунки
Т.
Глебовой.
ГИЗ,
М. -Л ., 1928, 36 стр.
6)Евг.
Иванов.
Кот-Колоброд
и
крыс ы.
Рисунки
В.
Замирайло.
ГИЗ,
М.-Л., 1928, 21 стр.
Некоторые
из
рассказов,
входящих
в
эти
книги,
б ыли
первоначально
опубликованы
в
журналах,
например,
рассказ
«Кот-Колоброд и крысы»
—
в
журнале
«Воробей», 1924, No 2; «Два шага»
и
«Гришка-Грохотун»
—
в
жу рна ле
«Новый Робинзон», 1924 г .,
NoNo
9и12.
Рассказ
«Митька Четыр-
кин»
был
напе ча тан
в
No
11 «Нового Робинзона»
за
1925 г.
Следует
отме­
тить ,
чт о,
сог ласн о
анкетным
д анны м,
д ети
— читатели
«Нового Робинзона», —
о ценив ая
п омеще нн ые
в
нем
ра сск азы
разных
авторов,
на
первое
ме сто
вы­
дв инул и
ра сс каз
«Гришка-Грохотун». ( С м.
стат ью:
Дила кт ор ски й.
«Наш
дн евн и к », «Новый Робинзон», 1925, No 4).
4 Сомнения Е .
П.
Иванова
по
отношению
к
Ме ре жко вско му
обозна­
чились
значительно
поз же.
5 Письма Александра Блока,
Л ., 1925, стр.
70.
347'


Е.
П.
Иванов
усваивал
оп ыт
русск ой
и
западной
клас сичес кой
литера­
туры
—
Пу ш кина,
Достоевского,
Иб сена
—
вчитывался
в
современных,
авторов
и
преклонялся
(подобно Блоку)
пе ред
музыкой
Вагнера.
Ев г ений
Иванов
обладал
способностью
пере сту пат ь
границы
св оей
гла в­
ной
тем ы
и
с
чисто
ро м античе ским
б есп око йст вом
и
болью
вглядываться
в
неус тро енност ь
и
неб лаг опо луч ие
своей
с обс тв енной
и
окр ужа юще й
жизни,
и
эта
спосо бно сть
спасала
его
от
богословской
рути ны
и
сбли­
жала
с
Б ло ком.
Во
всяком
случае
никакого
мистического
«учен и я»
или
схемы,
св язан ­
ной
общим
узлом,
как
это
было,
например,
у
Мережковского,
Е.
П.
Ива­
нов
не
создал.
Ни
про пов ед ника ,
ни
х ристиа нског о
фило со фа,
ни
религиоз­
ног о
писателя
в
Полном
смысле
этог о
сл ова
из
него
не
вышл о,
а
его
крат­
ким
лири чес ким
заметкам
с
мистическим
уклоном
так
и
не
су жд ено
был о
выр ас ти
в
солид ные
трактаты.
Можно
предполагать,
что
в
этом
неж ел ании
или
неумении
Е вге ния
Ива но ва
превращать
религиозные
м едита ции
в
сис ­
те му,
сказались
его
субъективная
чес тнос ть
и
духовное
целомудрие,
кото­
рые
так
пр ивле кал и
к
себе
Блока.
«Женя ничего не завивает вокруг себя
<..>
—
записал
он
в
своем
дневнике
1913 г.
—
он
чист
и
п одли нен ».6
2
В
чем
же
заключалось
внутреннее
основание
дружбы,
пр итя жени я,
глу­
бокого
и нтерес а
Блока
к
Евгению
Иванову?
В
мо лод ом
Блоке
в
его
раннем
м иро в озз рении
преобладала
вера
в
ду­
ховную
га рм онич ескую
основу
мира,
реал изую щую
представление
о
«жизни
прекрасной,
свободной
и
с в етл ой».7
Эта
в ера
бы ла
связана
с
ид еа лис ти­
ческ ой
мыслью
XIX столетия ,
с
романтическими
и
постромантическими
т ра­
дициями.
Романтическое
миро ут вер жде ние
на
рубеже
нового
ве ка,
в
усло­
вия х
нового
времени,
оказалось
возможным
для
Блока
не
с толь ко
в
разу м е,
с кол ько
в
мечте,
в
форме
с убъ ект ивно -лирич еско го
синт ез а,
объединения
ид ей
и
пре дс тав л ений,
удаленных
от
социальной
д ейств ите льно сти,
относя­
щихся
к
индивидуальной
и
космической
жизни.
Созревание
Блока
выража­
л ось
в
ра зр уш ении
это й
«предустановленной гармонии», в движении его на­
встречу
эпохе,
поте ря вш ей
в
знач итель ной
м ере
«органические связи», разор­
ванной
с оциаль ным и
противоречиями,
ставшей
для
поэт а
«страшным ми­
ром» .
Так
в
сознании
Блока
воз ник ает
«дисгармонический элемент»
или,
согласно
его
терминологии,
—
« антитез а».
Но
взаимоотношение
эт их
двух
аспек тов
в
ра зв итии
Блока
не
с леду ет
представлять
себ е
только
стадиально,
как
смену
одного
а спек та
д руги м:
«тезы» — «а нти тез ой».
Своеобразие
и
трагизм
Блока
заключаются
в
том,
что
«теза»
и
«ан титез а»
в
какой-то
м ере
сосуществовали
в
не м,
и
пер ва я,
от­
ступая,
перестраиваясь,
меняя
свою
суть
и
св ои
формы
и
ус туп ая
вт орой ,
нико г да
не
вытеснялась
ею
до
конца.
«Мир прекрасен — втайне», — писал
Блок
в
1911 году. 8
6 Дневник Ал .
Бло ка.
1911 —1913, Л ., 1928, стр.
178.
7А.
Бл ок,
Предисловие
<ксборнику «Лирические
драмы»^.
Собр ан ие
сочинений,
т.
4, 1961, ст р.
434.
8 Этот поворот Блока от «т езы»
к
«ан ти тез е»
Е.
П.
Иванов
в
одн ом
из
набросков
воспоминаний
о
поэте
на
своем
символическом
языке
харак т ер
ризует
следующим
об ра зо м: «во втором дне душа Ал.
Блока
уже
не
«заре­
вая», а «ночная
душа».
И
спутница
его
дней,
залитых
небывалым,
Дева -
Заря,
уже
не
является
спутницей
его
на
зем ле,
х отя
в
н ебе
она
всегда
'С ним как неоскудевающая вера первой любви» (Е.
П.
И вано в,
Во спом ина­
ние
об
Ал.
Блоке.
ЦГАЛИ ,
фо нд
55, 1922).
Выражаясь
с
помощью
ф илос оф­
ских
те рм инов
м ожно
сказать,
что
в
восприятии
Блока
фено м еналь ное
бы­
тие
«мировой души»
на
втором
эта пе
р аз вития
поэта
превращалось
в
бытие
ноуменальное,
тр анс ценд ентно е.
348


Указан н ое
здесь
противоречие
охватывало
не
толь ко
мировоззрение
Блока
и
его
творчество,
но
и
его
биографию.
В
духовном
формировании
Блока,
как
и
в
формировании
каждого
писа­
теля ,
огромное'
знач ение
имела
непосредственно
окружавшая
его
среда.
Поч­
вой,
питавшей
праз днич ное
вольнолюбие,
поэзию
избытка
и
и гры
юношеских
с тихов
Пу шкина,
являлась
культура
и
прия те ль ский
оби ход
Царскосель­
ско го
л иц ея , «Арзамаса», «Зеленой лампы» .
Для
молодого
Блока,
котор ый
вырос
на
пороге
расторгающего
старые
человеческие
связи
и
по-новому
их
формирующего
XX века ,
эта
сравнительно
ши ро кая
дружеская
среда
сж а­
л ась
до
пред ело в
семьи
и
б лизких
к
ней
людей.
Огражденный
«от знанья
жизни»
«заботой женщин нежной», замкнутый
в
э том
уз ком
кругу
со
свои ми
«словечками и привычками» («Возмездие»), Блок проникался его
теплом
и
э стет изиро в анны м
уютом,
которы й
только
подчеркивался
сиг нала ми
трев ог и
и
неблагополучия,
доносящимися
извне.
Но
Блок
жил
в
эпоху,
Когда
в
любом
семействе
дверь
От кры та
настежь
зимней
вьюге.
(«Возмездие»).
И
в
домашнюю
сферу
Блока,
так
же
как
в
уединенный
мир
его
творче­
ского
соз нания,
постепенно
проникало
беспокойство,
она
теряла
с вою
не­
проница ем ост ь
и
незыблемость.
Блок
мужественно
и
свободно
шел
в
более
ши рокие
и
тревожные
сф еры
действительности.
Но
п отр ебно сть
удержать
уходящий
из
его
жиз ни
«светлый дух»
тишины
и
благообразия,
найти
для
н его
ка кие-то
новые
основания
и
формы,
продолжить
св ой
«до м»
за
пр ед елы
дома
у
Блока
оставалась.
И
вот
в
Евгении
Иванове,
в
св оей
дружбе
с
ним
Блок
на хо дил
мно ­
гое
из
того,
что
ему
было
нужно
на
э том
н овом
для
нег о
пути.
В
Е.
П.
И вано ве
Бло к
видел
источник
светлого,
доброго,
домашнего,
котор ог о
ему
не
хватало
в
«зи мн ей вью ге»
открывшегося
пере д
ним
сурового
м ира.
Самым
фак том
своего
существования
и
своей
близости
Е.
П.
Иванов
более,
чем
кто-либо
другой
из
друзей
Блока,
напо минал
ему,
что
жи знь
не
тол ько
«п уст ынн а,
бездомна,
без дон н а».
Вместе
с
тем
в
Ев гении
Иванове
Бл ок
нахо дил
понимание
св оих
тревожных
и
беспокойных
мы слей
о
совре­
менности
и
современном
челов ек е.
И
конечно,
не
литературные
оп ыты
Ев г ения
Павловича
и
не
его
«ид ей­
ные
решен и я»
пр ивл екал и
к
се бе
Блока,
а
его
личность,
его
духовный
облик.
«Он портит себя « п и сате льс тво м», — заносит Блок в дневник 1912
го да,
—
его
д раг оценно е
место
в
жизни
—
не
в
т ом;
когда
он
пишет,
—
он
св ою
г ениа ль ность
превращает
в
бездарность».9
Бло к
люби л
и
ценил
в
Е.
П.
И ван ове
его
до
боли
напр яже нную ,
требо­
вательную
с ове сть,
его
душ евн ую
чистоту,
его
редкую
чуткость
и
умение
заражаться
чуж ой
жизнью
и
пе реж иват ь
ее
как
с вою
собственную.
В
это м
отношении
в
Е.
П.
И вано ве
несом нен н о
присутствовало
нечто,
сб ли жающ ее
его
с
ге роям и
Достоевского:
князем
Мышкиным
и
Ал ешей
Карамазовым.
Он
в
полной
мере
сочетал
в
себ е
их
высокое
человеческое
бескорыстие
с
ха­
рак терно й
для
них
тр агич еско й
отвлече нн ость ю,
жит ейс кой
неприк аянно сть ю
и
болезн ен н ой,
иног да
почти
сад истиче ской
рефлексией.
Недаром
в
своем
дне в­
нике
он
не
раз
называл
себя
«Иванушкой-Дурачком» (записи 1905
г.), а
■ Блок видел в нем «ю роди в ого,
нищего
духо м», который должен стать по­
этом у
бл аже нным. 10
«Всеобщим нашим любимцем был этот добрый,
умный,
всепонимающий,
утешительный
«Женя», — вполне точно определяет М.
А.
Бекетова
отношение
к
Е.
П.
Иванову
в
семье
Блока.11
По
словам
Л.
Д.
Блок,
приблизительно
9 Дневник Ал .
Блока.
1911—1913, с т р.
129.
10 Письмо Белому от 7
апреля
1904 г.
Александр
Бл ок
и
Ан дрей
Белый.
Пе ре писка .
М., 1940, стр.
80.
11 М.
А.
Бекетова,
Александр
Блок,
Пб. , 1922, стр .
107.
349


так
же
ощущал
действие
Е.
П.
Иванова
на
окр ужа ющи х
и
Андрей
Белый.
Он
говорил,
что
Ев г ению
Павловичу
достаточно
прийти,
повертеть
шля­
пой
—и
все
будет
хорошо.12
Мат ь
Блока,
А.
А.
Кублицкая-Пиоттух,
в
своих
неиз да нны х
письм ах
к
Е.
П.
Ива но ву
признавалась,
что
и
она
сам а,
и
ее
сын
проявляли
к
н ему
совершенно
исключительное
р ас пол оже ние.
«Милый
Женя,
—
пишет
она,
—
представьте
себ е,
что
Вы
единственный
челов ек ,
не
ис клю чая
и
большинства
наших
родйых,
при
к отор ом
мы,
Саша
и
я,
мож ем
чувствовать
с ебя
самими
собою.
Чувствую,
что
гл уб око
и
крепко
люблю
В ас ».13
И
в
том
же
духе
в
ее
же
письме
к
сестре
Евгения
Павло­
вича
—
М.
П.
И ва нов о й: «ценю Женю,
дитятко
дор ого е.
Как
бл аго ро ден
эт от
драгоценный
че ло век!»14 И еще,
в
тот
же
адр ес: «На другой день после
то го,
как
я
бы ла
у
в ас,
я
стала
чувствовать,
что
все,
что
о
Жене
и
с
Женей
огромное
в
моей
жиз ни.
Ведь
Женя
—
лучши й
из
людей,
каких
я
вс треч ала.
Я
горячо
его
люб лю» .15
Блок
лег ко
мог
бы
подписаться
под
всеми
этими
признаниями.
«Сп асиб о
за
ваше
письмо,
—
пишет
он
Е,
П.
И ван ову
21 ноября 1904
г.,
—
душа
от
Ваших
слов,
—
ча сто
почти
ритмических,
—
растапливается,
как
в оск ».15
«Крепко целую тебя — и очень люблю,
—
чи таем
мы
в
письме
Блока
к
Е.
П.
Ива но ву
1905 г.
—
В
тебе
м ного
си лы
и
к ако й-то
стр ого сти ,
перед
которой
я
робею.
Часто
вспоминаю
о
ней
и
не
называю
ее». (Там же,
стр. 35)
Через
го д, 6 августа 1906
г.,
Блок
объясняет
Евгению
Иванову
св ое
отн ош е­
ние
к
нем у
в
та ких
выражениях: «Ты знаешь,
что
я
теб я
люблю
и
чувствую
себ я
с
тобой
как
со
своим.
По чти
со
в семи
людьми
я
чув ств ую
себ я
не
сов сем
собой,
только
более
или
м енее
собой .
Л ицо
перекашивается
и
губы
кривятся
от
напряжения.
С
то бой
— легко
и
прост о.
От
это го
происходит то,
что
я
не
рад уюс ь,
когда
г рустн о,
и
н аоб орот.
С
«чужими»
п очти
всегда
ста­
нов ишь ся
оборотнем,
раздуваешь
свою
тоску
до
лег кос ти
отчаянья
и
сме ха;
по сле
делается
еще
то склив ей.
С
то бой
—
п лач ешь,
когда
плачется,
ве се­
лишься,
когда
ве село .
Верно,
ты
и
сам
прост
и
не
напряжен,
но
с
гораздо
большим
чи слом
людей,
чем
я» . (Там
же,
стр.
50—51).
В
своих
письм ах
и
дн евни ках
Блок
неизменно
отзывается
об
Е.
П.
И ва­
нове
с
как ой-то
б ра тской
неж нос тью
и
теплотой.
«Пришел Иванов <\ . .>
Он
был
необыкновенно
м ил », — сообщает Блок в 1904
г.
св оей
матери.17
«Сейчас был Женя — очень хороший», — пишет он в 1911
г. 18 «Женя прекрасен»
(1911 г.).19 «Женя <...> дорог
и
любим.
В
последний
р аз,
когда
он
при­
ход ил,
мне
бы ло
с
ним
чрезвычайно
хор ошо».20 «Вечером пришел милый
Же не ч ка » .21 «У меня милый Женечка» .22 «Я соскучился о Жене,
давно
не
видел
его<.. .>
мне
не
хватает
его
чистоты
и
благородства
с реди
э того
мрака—петербургского
зноя,
гибели
Сапу нов а,
ареста
Руманова» (1912 г.)23
В
Е.
П.
Иванове
«есть единственная неистребимая и нерастворимая цен­
ность:
он
—
«лучший из людей».24
Мнение,
в ыра женн ое
в
последней
из
приведенных
запис ей,
сложилось
у
12 Е.
П.
Иванов.
Записи
о
Блоке.
Запись
от
25 апреля 1906
г.
(опубликовано ниже).
13 Письмо от 6
августа
1906 г.
Рукоп.
отд ел
ИРЛ И.
Фон д
Е.
П.
Ива­
нов а,
No
60, л.
7 об.
14 Письмо от 27 октября 1912
г.
ЦГАЛИ.
Фонд
Блока,
ед.
хран .
538,
л.
73 об.
15 Письмо от 9
февраля
1913 г.,
там
же,
ед.
хран.
539, л.
22 об.
16 «Письма Ал .
Блока
к
Е.
П.
Ив анов у», стр.
32.
17 «Письма Александра Блока к родным», <т.
1>, Л., 1927, стр.
127.
18 Там же,
т.
II, М.-Л., 1932, стр.
139.
19 Дневник Ал .
Блока.
1911—1913, стр .
22.
20 Запись от 17 окт .
1911 г.
(Там же,
стр.
17).
21 Запись от 27 декабря 1911
г.
(Там же,
стр.
62).
22 Запись от 28
сентября
1912 г.
(Там же,
стр.
116,
ср.
стр.
148).
23 «Письма Александра Блока кродным», II, стр .
213.
24 Запись от 16
февраля
1913 г.
Д нев ник
Ал.
Бло ка , 1911 —1913, стр . 182.
350


Блока
задолго
до
того,
как
она
б ыла
сделана.
По
кра йней
м ере,
ма ть
его
еще
в
1908 г.
пис ала
Е.
П.
Ива нову : «Саша мне сказал,
что
ему
не
с
кем
по
настоящему
общаться
—
«один только Женя,
сказал
он,
Женя
все х
лучш е».25
Блок
видел
в
Евгении
И вано ве
не
толь ко
любящего
друга
и
ко нфид ент а,
но
и
му дрог о
сов е тчик а.
«Мне помнится,
—
вспоминйет
Андрей
Белый,
—
что
А.
А.
очень
ча сто
<. . ."> впоследствии в трудных минутах своих обра­
щался
к
Е.
П.
за
сов етом .
В
эпоху,
когда
мы
почт и
расходились,
А.
А.
об­
ращался
ко
м не:
—
«Ты спроси-ка Евгения Павловича:
он
—
тебе
скажет».
Или :
—
«А вот — погоди:
—
вот
придет
Иванов,
Ев гений
Павлович,
—
р ассу дит,
как
над о».
Не
раз
за меч ал
я
тенденцию
у
А.
А.
в
очен ь
тру дны х,
запутанных
от­
ношениях
межд у
н ами
пос тав ить
Е.
П.
как
тр етейс ког о
между
нами
судью;
и
за
это
apriori на Е .
П.
надувался
я
(несправедливо ,
к онеч но).
Впослед­
ствии
я
Е.
П.
оценил,
как
д ейст в итель но
одного
из
немногих,
кто
подлинно
был
символистом,
не
напис ав
ничего,
вместе
с
тем ,
—
неприметно
уч ас твуя
всюду,
в
глубинных
и стоках,
рождающих
внутреннее
устремление
жизни...»26
Духовная
связь
Бло ка
с
Евгением
Ивановым
засвидетельствована
также
цел ым
рядом
стихотворений,
посвященных
поэтом
своему
другу.
Блок
посвя­
тил
Е.
П.
И ва нову
шесть
сти хотв ор ений,
созданных
им
в
различные
пе­
ри оды: «Плачет ребенок .
Под
лунным
серп ом» (1903), «П етр» (1904), «В от
Он
—
Хри ст ос
—
в
цепя х
и
р оз ах» (1905), «Когда,
вст упа я
в
мир
огром­
ны й» (1909), « Холодн ый вете р от лаг уны» (1909), «Г о лос а скри п ок» (1910).
Почти
все
из
эт их
стих отв оре ний
принадлежат
к
лучшим
лирическим
произ­
в ед ениям
Блока.27
В
жизнь
Блока
в ошел
не
только
сам
Ев ген ий
Иванов,
но
и
вся
д руж­
ная
и
уютная
сем ья
Ивановых.
Из
состава
этой
сем ьи
Блок
особенно
выде­
лял
упомянутую
вы ше
младшую
с естру
Ев г ения
Павловича
—
Мари ю
Павловну
Иванову,
кото рую
М.
А.
Бек ет ова
называет
«замечательной де­
в ушк ой ».28
Блок
всегда
п очи тал
ее,
высоко
оценив ая
ее
п ростую
и
торжест­
венную
р усск ую
стать,
ее
спокойный
ум
и
взыскательную
сов есть .
Ей
б ыло
посвящено
Блоком
стих отв оре ние
«На железной дороге» (1910).
Сош елся
Блок
и
с
бр атом
Ев г ения
И ван ова
—
Ал ександ ро м
Павловичем
Ивановым —
искусствоведом,
ав то ром
книги
о
Врубеле
и
талантливой
р ом антич еско й
по-
в ести «Стере оск оп», действие которой развертывается в петербургском Эрми­
таже.
«А.
П.
Иванов,
—
пи сал
Бл ок
В.
Н.
К няжни ну,
—
де йств ител ьно ,
ч елов ек
сов ершен н о
исключительный,
как
вся
семья
Ивановых,
От того
то лько ,
что
живут
на
с вете
так ие
люди,
ж ить
легч е;
в
них
—
опор а». 29
И
в
другом
ме с т е : «Очаровательный,
застенчивый,
добрый
А.
П.
И ван ов» .30
Квартира
Ивановых
б ыла
одним
из
немногих
мест,
в
к отор ых
Бло к
2э Письмо от 27 мая 1908
г.
Рукоп.
отд ел
ИР ЛИ.
Фон д
Е.
П.
Иванова,
No
61, л.
21 об.
26 Андрей Белый.
Воспоминания
о
Бл ок е, «Эпопея», 1922, No 2,
стр.
287.
27 К этому списку можно добавить посвященное Е .
П.
Ива но ву
во
в сех
изданиях,
кроме
п ослед н его,
стих отв ор ение
«Город в красные пределы»
(1904), а также «П етер бур гс кую
поэму»
Бло ка,
которая,
как
таковая,
в
ка­
нонический
текст
стихотворений
п оэта
не
вошла.
П освя щ ение
назв а нной
поэмы
Евгению
Ива но ву
пр оста вл ено
в
ее
пе рв оп ечатн ом
тек сте
—
в
сбор­
нике
«Белые ночи», СПб ., 1907.
28 М.
А.
Бекет ов а.
Александр
Блок,
стр.
117.
29 Письмо от 30
апреля
1913 г.
Письма
Александра
Блока,
Л.,
1925,
■стр.
202.
30 Запись от 5
января
1912 г.
Дневни к
Ал.
Бл ок а, 191 1—1913, стр .
72.
351


чувствовал
се бя
хо рошо .
«Вчера я обедал у них,
—
пи шет
он
матери
в
1907 г .,
—
и
оценил
с покойс тви е
домашнего
очага
и
обильной
пищи».31
«У Ивановых третьего дня мне было очень хорошо и тихо» .32 «Да,
Женя
может
б ыть
хо ро шим
семьянином...
Он
из
семейной
жизни
може т
соз­
дать
пре кра сно е» .33 «Праздновали именины Женечки. ..
обедали
и
в есь
вечер
были.
Бы ло
очень
х ор ошо ».34 «Ничего нет удивительнее и непонятнее
для
м еня
этих
точ ек
зр ения ,
—
замечает
Бл ок
в
письме
к
ма тери,
из л ожив
мы сли
Е.
П.
Иван о ва
о
загробных
страданиях
души;
—
но
у
Ивановых
мне
все-таки
очень
понравилось,
между
пр <оч и м>, обед был страшно вкус­
н ый» 35.
Несколькими
годами
ране е
А.
А.
Кублицкая-Пиоттух
писал а
М.
П.
И ван ово й: «Постараюсь теперь объяснить Вам,
от чего
у
вас
в
доме
сказка.
Вот
о тчего :
у
вас
настоящий
дом
(не поддельный,
как
почти
все
т епер ешние
ж ил и ща ), чувства настоящие,
дух
насто ящ ий,
все
под лин н ое,
но
все
это
как
буд то
в
прошлом.
И
вместе
с
тем
это
про шло е
крепкое,
ко­
торое
не
про йде т
<.. .>
Сид еть
у
вас ,
см отр еть
на
Вас
—
и
кажется,
будто
Царевна
ед ет
на
С ером
Во лке
.. .»36
Та к,
не
только
«по духу», но и «по
душе»37идаже «по
еде
и
питью»
складывалось
отношение
Блока
к
Е.
П.
Иванову.
Блок,
в нима тель но
при­
слушиваясь
к
его
отзывам,
читал
ему
свои
новые
стихи,
де лилс я
с
ним
своими
мыслями
и
нас тро ения м и,
посвящал
его
в
св ои
личные
д ела
и,
ко­
нечн о,
не
с луч айно
просил
его,
готовясь
к
ду эли
с
Ан дре ем
Белым,
приня ть
на
се бя
сек унд а нтски е
обязанности
(дуэль не состоялась).
Бл ок
ез дил
к
Е.
П.
Иванову
на
Николаевскую
улицу
(ныне улица Марата) , часто о б е да л
у
не го,
ч аще
приним ал
его
у
себ я
дома,
а
иногда
и
в
Ша хм ато ве;
навещал
его
летом
в
Царском
Селе,
пр ед приним ал
вместе
с
ним
велосипедные
про ­
г улки
по
окрестностям
Петербурга,
скатывался
с
ним
с
ам ерика нс ких
г ор,
бродил
в
Удельнинском
парк е,
за вод ил
его
в
рестораны
и
пил
с
ним
ви но
в
Шувалове
и
Озерках
—
там ,
где
зародилась
его
«Н езнак ом ка».
И
все ­
гда
Е.
П.
Иванов
был
его
исп ытан н ым
и
верным
другом,
совестливым
со вет­
ником,
чутким
и
глубоким
собеседником.
Но,
как
уже
б ыло
с ка зан о, «душевностью»
и
«до маш н остью »
связь
Блока
с
Евгением
Ива но вым
не
ис черп ыв аетс я.
Блока
и
Е.
П.
Иванова
во
мн огом
сближали
в опросы
фи ло софског о
поним ания
современной
культуры
и,
в
ч астн ости ,
завещанная
русск ой
лите­
ратурой
XIXвека «петербургская
тем а».
Оба
они,
пройдя
че рез
Достоевского
и
прик осну вш ись
к
т рад иции
славянофильской
мысли ,
от но сил ись
к
совре­
менной
западной
культуре
под оз ритель но
и
на стор ож енно.
Поэтому
так
называемый
п етер бур гс кий
период
ру сско й
истории,
символически
вопло­
щенный
в
образе
Петра,
и
городская
цив ил изац ия
в
ц елом
вызывали
в
них.
особенно
в
пору
их
раннего
зн ако мс тва,
сложные,
ск орее
неприязненные
оценки.
Та кое
отношение
к
«петровскому элементу», в котором
Евгении
Иванов
видел
н ечто
демоническое,
было
з акр епл ено
им
в
его
эски зе
«Всад­
ни к» (написа н,
видимо,
в
1905 г.), а Блоком — в его «П етер бу ргс кой
поэме»
(так первоначально назывались стихотворения « Петр»
и
«Поединок»
—•
1904 г .),.
Дошедшие
до
нас
высказывания
Е.
П.
Иванова
в
его
письмах
и
руко­
писях
дают
нам
осно ва ние
заклю чи т ь,
что
тема
иллюзорной,
обескровлен­
н ой , «картонной»
жи зни,
а
вместе
с
нею
и
тема
«пустышек», кукол-авто-
31 Письма Александра Блока к родным, < т.
1>, стр.
187. ’
32 Письмо от 25
января
1911 г.
(Там же ,
т.
II, ст р.
114.)
33 Запись от 19
октября
1911 г.
Днев ник
Ал.
Бло ка , 1911—1913, стр.
23.
34 Запись от 17 декабря 1912
г.
(Там же,
стр.
151).
35 Письмо от 24
мая
1914 г.
Письма
А ле ксан дра
Блока
к
родн ы м, II,
с тр.
256.
36 Письмо от 20
ноября
1908 г.
ЦГАЛ И.
Фонд-
Блока, on. 1, ед.
хран.
534, л.
34и34
об.
37 М.
А.
Бекет ов а,
Але ксанд р
Блок,
ст р.
117. .
352


матов,
порожденных
мир ажа ми
современной
механистической
цив илиз ации ,
сложились
у
Блока
в
зна чите льно й
ме ре
под
влиянием
его
друга.38
В
эти х
т емах
несом н енн о
от ра зил ось
критическое
отношение
Евг е ния
Иванова
и
Бло ка
к
современному
буржуазному
ми ру
и
к
своему
соб ств енном у
пове­
ден ию
в
нем.39
Точки
соприкосновения
между
Блоком
и
Е.
П.
Ивановым
можно
найти
и
в
их
отношении
к
первой
русск ой
революции.
Правда,
на
пут и
сб ли жения
с
рев олю ц ией
и
ру сск ой
социально-исторической
действительностью
Блок
ост ав ил
Е вг ения
Иванова
далеко
позади
себ я.
В
то
время
как
в
тво рч е стве
Бл ока
неуд ер жим о
росли
общественные
и
нацио наль ные
тем ы
и
его
вражда
к
«страшному миру»
все
чаще
сопровождалась
вспышками
р ев олюцио нног о
пафо са,
в
это
время
Е.
П.
Иванов
продолжал
размышлять
о
церк ви,
Х ри сте,
А нти хри сте
и
т.
п.
Без
сомнения,
А.
А.
Кублицкая-Пиоттух
была
права,
когда
упрекала
Евгения
Павловича
в
т ом,
что
он
—
человек
«не общест­
вен ны й».40
Но
от
политического
об ску ра нтиз ма,
характерного для ортодоксаль­
ных
церковников,
Е.
П.
Иванов
всегда
бол ее
или
мен ее
сто ро нилс я.
Не
случайно
в
одну
из
его
д нев ников ых
тетрадок
была
внесена
им
такая
за­
пись
(помечена 7
февраля
1907 г .): «Наша революция глубже только поли­
тической,
не
политического
благоустройства
и щет
он а,
а
большого
человека
ищ ет
она
преображенного,
не
преобразования
тол ько
ищет
рев о люция
наш а,
а
преображения.
И
вышла
она
из
жгучей
тоски
по
ж изни,
ибо
не
живем
уже
давно
. . .» 41 К тому же времени относятся полные горечи и осуждения
записи
Е в гения
Иванова
о
казнях
революционеров.
Конечно,
эти
высказывания
Е.
П.
Иванова
не
д ают
права
с читать
его
сторонником
революции,
и
все
же
они
показывают,
что
он
—
поскольку
это
был о
ему
досту п но
—
старался
понять
и
пр инять
революционное
дви­
жение.
Поэтому
можно
поверить
А.
Ф.
Ивановой,
которая
в
своих
не из­
да нных
воспоминаниях
о
нем
отмечала,
что
«Евгений Павлович револю­
цию
в стрети л
ра до стно
в
1905 и 1917 гг. ,
но
не
касался
ее ».
Тем
не
менее,
сравнивая
общественные
позиции
Блока
и
его
друга,
нель зя
не
увидеть,
наско ль ко
ид ейн ые
искания
поэт а
были
ближе
передо­
в ому
общ ествен н о му
и
культурному
сознанию
эпохи,
ее
будущему,
расту­
ще му
в
ней
молодому
поколению,
чем
кр уг
и дей
и
пе ре жив аний
Евгения
И вано ва.
«Чрезвычайно тебя чувствую последнее время,
—
писал
Е.
П.
Ив а­
нов
Блоку
12 августа 1909
г.,
—
на столь ко
ты
ближе
к
ид уще му
за
нами
«подрастающему»
по колен и ю,
чем
я.
В
разговоре
с
;:ими мне зачастую при­
хо ди тся
ловить
с ебя
на
т ом,
что
ухватывая
их
мысли
и
чувства,
я
говорю
им
почти
буквально
тв ои
сл ова ..
.»42 И как бы в объяснение этого при­
знания,
несколько
лет
спу стя,
Е.
П.
Иванов
говорит
Блоку
о
н епо дв ижно сти
своих
у беж де ни й : «правда моя — консервативная,
я
стою
на
м есте» .43
38 Эти мысли Е.
П.
Ива нова
на ибол ее
полно
излагаются
в
его
статье
«Зеркало и Автомат», датированной 25
се нтяб рем
1908 г.
(Рукописный от­
дел
ИРЛИ ,
фонд
Е.
П.
И вано ва,
No
84).
В
это й
статье
предсказывается
на­
ш естви е
на
в селен ную
а вто мато в, «которых плодит наш кошмарный,
зер­
каль н ый
век».
39Обэтом—встатьеЦ.
Вольпе
«О письмах Ал .
Блока
к
Е.
П.
Ива-
в ову», в кн.: «Письма Ал.
Блока
к
Е.
П.
Иванову», стр.
14.
40 Письмо А .
А.
Ку бл ицко й-Пи отту х
к
М.
П.
Ивановой
от
2 мая 1912
г.
(ЦГАЛИ ,
фонд
Блока,
ед.
хр ан.
537, л.
73).
В
письме
к
той
же
ко рр ес пон­
дентке
от
21 января 1916
г.
она
пр из нает ся : «Женя мне сказал,
что
он
га­
зет
давно
не
чи тает.
Люблю
его,
но
все,
что
он
делает
теп ерь,
мне
стр аш но
чу жд о» (ЦГАЛИ,
фонд
Блока,
ед.
хра н.
543, л.
8).
41 Дневник Е .
П.
Иванова,
тетрадь
19, л.
ПО
об.
(Рукоп.
отдел
ИРЛИ) .
42 Архив Е.
П.
Иванова.
Рукоп.
отд ел
ИРЛИ.
Фонд
662, No 42, л.
69,
69 об.
43 Дневник Блока (р уко пись) .
Запись
от
6 апреля 1912
г.
(Рукоп.
от­
дел
ИРЛИ).
23 Блоковский сборник
353


Кон ечн о,
для
Блока,
по эта
с трем ител ьно го
в
св оем
внутреннем
д в ижении
и
ро сте,
та кая
«правда»
была
чуждой
и
да леко й.
Не
даром
статьи
Е.
П.
Иванова
казались
Блоку
неубедительными.
«Не понимаю,
что
в
твоих
статьях
для
мен я!
—
пишет
он
Евгению
Павловичу
29 августа 1910
г.
—
<,. .>
Все
бли зко
и
почт и
согласен,
но
ч то-то
в
корйе
для
меня
неу бе ди­
тельное
(тут что-то общее с Мережковским) » .4 4
Наиболее
острое
разногласие
между
двумя
друзьями
вызвал
вопрос
о
Хр ис те.
Можно
б ыть
уверенным,
что
« тема Хри ста»,
постоянно
выдвигаемая
Е.
П.
Ивановым,
интересовала
Блока
гла вны м
об раз ом
в
пер вый
период
их
знакомства.
В
дальнейшем
внимание
к
ней
Блока
х отя
и
сохранялось,
но
все
же
значительно
ослабело.
П одл инног о
ко нта кта
с
христианской
идеей,
несмотря
на
длительные
и
упорные
старания
Е.
П.
Иванова,
у
Блока
так
и
не
возникло.
15 июня 1904
г.
Блок
пишет
Е.
П.
И вано ву
письмо,
к о торое
Е вге ний
Павлович
с
г оречью
называет
«отречением от Христа» . « Я
ни
за
что ,
говорю
Вам
тепе рь
о конч атель но,
—
писал
Б лок
в
э том
письме,
—
не
п ойду
врачеваться
к
Хри ст у.
Я
его
не
зна ю
и
не
зна л
никог да ». 45
И
через
г о д : «Никогда не приму Христа» (письмо от 25
июн я
1905 г. ), а также:
«Между нами с тобой лежала какая-то горсточка непонимания .
Иногда,
когда
ты
говоришь,
мое
восприятие
захлопывается,
как
в ентиля тор
во
вр емя
ветра
<..
Скажу
приблизительно:
я
дальше,
чем
когд а-н и буд ь,
от
ре л иги и ...» (5 августа 1905
г.).
Еще
чер ез
год, 25 июня 1906 г .: «для меня
в сего
мил ее
то,
что
ты
пишешь
мн е,
потому
что
там
нет
цит ат
из
свящ.
писания :
окончательно
я
изнигилистился,
спокойно
говорю—и
мало
ск ор блю
об
это м
.. .»
В
посл еду ющие
год ы
т ема
Христа
не
пер ест ает
зву ч ать
в
сознании
Блока
(см.
его
ст ихо тв ор ения
«Когда в листве сырой и ржавой», 1907; «За-
дебренные
лесом
к ручи », 1914 и др.), но его отношение к ней далеко не
совпадает
с
отношением
ортодоксального
х рис тианс тва ,
к
кото ром у
поэт
относится
от рица тел ьн о.
Так
или
иначе,
навязчивая
акце нтир ов ка
э той
темы
вызывает
в
нем
про тиво дей ств ие.
«Веч< ер ом>
приход<ил>
Женя
—
изму ­
чил
д аже
физически
своими
Хри стам и », — признается он в записной книжке
22 февраля 1914
г. 46
И
в
том
же
году
в
письме
к
ж ен е: «Я боюсь за Женю:
теориям
и
« дея тель но сти»
его
ко нца
нет;
обо
всем
то
он
скажет
запу танно ,
сбивчиво
и
а покалип тичес ки». 47
Отмечая
по
сохранившимся
материалам
признаки
внутренного
отмеже­
ван ия
Блока
от
навязчивой
х рист иа нской
тенденции
Ев г ения
Иванова,нельзя
не
прийти
к
выводу,
что
этих
пр изнако в
с
течением
врем ен и
становилось
бо льш е,
чем
прежде.
Идеи
х ристиа нской
п ок ор ности
и
всепрощения
не
при­
вл ека ли
к
с ебе
зрелого
Блока,
поэта
с
обострившимися
гражданскими
устремлениями,
думавшего
о
борьбе
и
воспитании
воли.
Приведенные
выше
выс ка зыва ния
Блока
по ка зы вают,
что
при
всей
св оей
любви
к
Евг ени ю
Па вло вич у,
некоторые
стор он ы
мировоззрения
его
друга
были
eNïy чужды
и
делались
еще
бо лее
чуждыми.
После
1910 г.
в
лирике
Блока
уже
нет
44 Письма Ал .
Блока
к
Е.
П.
Иванову,
стр.
83.
45 В ответном письме от 21
июня
Е.
П.
Иванов
пишет
Б локу : «Дорогой
Александр
Ал ександ ров ич !
что -же?
как
же!?
Говорите...
С трашн о. ..
Стр ашн о
.<•. .>
в аши
слова
толь ко
нанесли
оди н
из
пос ледн их ,
может
самый
тяже­
лый
удар,
прямо
в
с ерд це,
прям о
мне
в
сердце
<.. .>
Не
раз
я
слы­
ша л,
что
не
да ны
мне
си лы
зажечь
св етил ьник
веры;
я
все
надеялся
•.>
Но
обманулся,
верн о,
я,
когда
вы
даже,
высок и й
духом,
благород­
ный,
чист ый ,
ли шь
окончательно
реш или
от
Нег о
отреч ься ». (Р уко п.
отде л
ИРЛИ.
Фонд
Е.
П.
Иванова'
No
42, лл.
7, 8).
46 Ал.
Блок.
Записные
книжки,
Л., 1930, стр.
160.
Имя
Е.
П.
Иванова
в
это й
за писи
устанавливается
по
рукописи
записных
кн ижек
Блока,
храня­
щихся
в
ИРЛИ.
В
их
печатном
те ксте
имя
Е.
П.
И ван ова
опущено.
47 Письмо от 31
декабря.
ЦГАЛИ ,
фонд
Блока.
354


стихотворений,
посв ящ енны х
Е.
П.
Иванову.
В
эт от
перио д
А.
А.
Кублицкая-
Пио ттух ,
почти
всегда
совпадавшая
с
Блоком
в
своих
оценках ,
-стала
отм еч ать
в
Евгении
Иванове
не
тол ько
близ кое
ей,
но
и
далекое.
«Про
Женю
я
скажу
Вам
то лько
одно:
его
духовная
высота
—
единственная
между
нами.
Но
он
ушел
от
нас
на
свои
вершины,
иде т
все
дальше,
почти
не
видит
нас,
не
может
по нять
и
разделить
ни
скорб ей
наших,
ни
радостей.
Теп ерь
это
т ак.
А
как
будет
дальше,
не
знаю.
Мне
кажется,
это
уже
аске-.
ти зм ».48
И
ещ е,
т ому
же
а др ес ату : «Про Женю отвечу Вам только,
что
ужасно
я
его
люблю,
го ря чо,
крепко
люблю .
Но
от
сл ов
его
холодом
на
м еня
веет.
Я
не
слыш у,
не
воспринимаю
его
откровений.
И
тол ько
туп ею
и
у стаю
от
напряжения,
стар аю сь
постичь,
что
говорит
эт от
дорогой
мне
че­
ловек.
С
большой
п ечаль ю
Вам
об
э том
го вор ю ».49
Духовное
размежевание
Блока
и
Е.
П.
Ива но ва
отразилось
не
только
в
частн ых
высказываниях.
В
истории
их
взаимоотношений
можно
указать
по
крайней
м ере
на
оди н
эпизод,
в
ко тором
это
размежевание
получило
оп редел енн ый
общественный
см ысл.
В
1915 году на заседании Петроград­
ск ого
ре лиг иозно -фило софс ког о
общества
был
поставлен
вопрос
об
искл ю­
чении
из
с ос тава
Общества
широко
из ве стн ого
реак цио нног о
философа-публи­
циста,
изощренного
мистика
В.
В.
Розанова,
допустившего
непристойный
выпад
против
русс к их
эм иг р антов -р ев олюционе ров .
Поставленный
вопрос
вы­
зв ал
ре зкое
разногласие
и
стр астны е
споры
членов
Общества.
Присутство­
ва вшая
на
заседании
Е.
М.
Таг ер
вспоминает
о
выступлении
Е.
П.
Иванова,
к оторы й
сра внил
Розанова
с
боло том
и
все
же
возражал
против
его
искл ю­
чения.
«Как «Рыцарь
Б едн ы й», стоит перед толпой
худощавый,
рыжеватый
Е.
П.
Иванов,
—
пишет
Е.
М.
Тагер;
—
м ольб ой
и
р ыд анием
звенит
его
тихий
голос,
отчаяние
на
его
блед ном ,
страдальческом
ли ц е: «Богом молю
в ас,
—
не
из го няйте
Розанова!
Да,
он
виновен,
он
низко
пал,
—
и
в се-
т аки
не
отр екайте сь
от
не го!
П усть
Розанов
б олот о,
—
но
ве дь
на
э том
б олоте
лан ды ши
р асту т!»
«А Бл ок?
—
продолжает
Е.
М.
Тагер,
—
Он
непроницаем....
Он
ве сь
застЫл...
С
кем
он?
За
ког о
он?...
Е.
П.
Ива но ву
он
стихи
посвящал...
У беди ли
его
эти
люди?
Сог ласен
он
с
ними?
Не
понять.
«Звонок председателя .
Философов
объявляет:
ввиду
важн ос ти
в опр оса
—
голосование
тай н ое.
Голосуют
то лько
д ейств итель ны е
член ы
Общества;
ка ж­
дый
сдаст
в
президиум
сво ю
именную
повестку:
Те,
кто
против
исключения
Розанова
—
поставят
на
пов естк е
знак
минус;
те,
кто
г олосу ют
за
искл юче ­
ние
—
поставят
на
по ве стке
знак
пл юс.
«В напряженной тишине Философов вызывает поименно всех действи­
тельн ых
членов.
Блок
про би рае тся
меж
рядов.
У
нег о
в
ру ке
полусвер-
нут ая
пов естка .
Он
и дет
мимо
меня;
—
я
ус пев аю
заглянуть
в
этот
белый
лис ток
—
и
явственно
вижу:
карандашом
поставлен
крест...
Плюс!
Он
за
исключение! . .. «Ландыши
не
со бла знили
е го». 50
3
Отмеченные
здесь
сторо ны
личности
Е.
П.
Иванова
и
его
взаимоотно­
шений
с
Блоком
яр ко
от раз илис ь
в
публикуемых
ниж е
материалах
из
ар­
хив а
Ев г ения
Павловича.
К
этим
ма тер иа лам
отно ся тся
две
рук оп иси
(в автографе они не оза­
главлены):
1) Воспоминания Е .
П.
Ива но ва
о
Блоке.
48 Письмо А .
А.
К уб лицко й-П иот тух
к
М.
П.
Ивановой
от
8 августа
1913 г.
(ЦГАЛИ ,
фонд
Блока, on. 1, ед.
хран.
540, л.
31и31
об.).
49 Письмо от 20
августа
1913 г.
(там же,
л.
34 об.).
50 Е.
М.
Тагер.
«Блок в 1915
г оду» (Публикация 3.
Г.
М инц).
Ученые
з аписк и
Та ртус ког о
гос .
у ниве рсите та,
вып.
104, Та рту , 19 61, стр.
302.
355


2) Записи о Блоке,
составленные
Е.
П.
Ивановым
по
его
дневникам.
«Записи о Блоке»
по
времени
описываемых
событий
-явля ют ся
про до л­
жением
«Воспоминаний» .
Содержание
обеих
рукописей,
осо бенн о
в торой ,
представляет
большой
интер ес,
но
нуждается
в
предварительных
пояснениях.
«Воспоминания Е.
П.
Иванова
о
Блоке»
в
сущн ости
—
только
фрагмент
в ос пом ина ний.
В
архиве
Е.
П.
Иванова
сохранилось
несколько
та ких
фраг­
ме нто в.
Од ни
из
них
—
лиш ь
зачатки
воспоминаний,
приступы,
«пробы
пера ».
Другие
бо лее
ра зви ты
и
сти ли сти ческ и
оформлены.
Публикуемый
ни же
вариант
«Воспоминаний»
также
не
завершен
и
не
обработан,
но
п ре­
восходит
другие
вар иа нты
величиной
и
объемом
информации.
Предлагаемый
здесь
вариант
следует
датировать
концом
1921-го или 1922- м
г одом.
В есь
материал
«Воспоминаний»
относится
к
дв ум
годам
ж изни
Бл ока:
к
1903-му и к 1904- м у.
По
свое му
со ст аву
«Во спом инания о Б локе »
в
те ма тическ ом ,
сти левом
и
даже
жанровом
отношении
не
однородны.
Одна
ча сть
их
—
чисто
ме­
муарная,
биографически-бытовая.
Другая
со стои т
из
рассуждений,
касаю­
щихся
эв олю ции
мир ово зз р ения
Блока
и
его
творчества.
Как
мемуарист-рассказчик
Е.
П.
Иванов
умеет
говорить
о
п рош лом
про сто,
ясн о,
лирично.
Он
очень
вним ате лен
к
быто вы м
и
психологическим
подробностям
восстанавливаемой
в
памяти
жизни.
Точно,
до
мелочей,
он
описывает
первый
период
своего
знакомства
с
Блоком,
их
в заим ные
посе­
щения,
об с тано вку
их
ква рт ир,
да ет
пр едс тав ление
о
д ухе
их
семейств.
Метко
и
образно
характеризует
он
домашних
Блока:
Ал екс анд ру
Ан д реевн у,
Любовь
Д митри ев ну,
Марью
Андр ее вну
Бекетову,
Франца
Феликсовича
Кублицкого-Пиоттух.
Он
рассказывает
об
отношениях
Блока
с
Мережков­
скими,
о
поэте
Леониде
Семенове
и
об
Андрее
Белом,
о
жени тьб е
Блока
и
выходе
его
первой
книги.
П опу тно
чит атель
Евгения
Иванова
уз нает
и
такие
де та ли,
как
отношение
Блока
к
собакам
и
кошка м ,
о
том,
как
«к уша л»
Александр
Александрович,
как
он
курил
и
как
танцевал.
Для
науч­
ной
истории
литературы
эти
детали
мало
и нт ерес ны,
но
для
те х,
кто
хочет
представить
себе
жив ого
поэта,
в
его
жит ейско- чело в ечес ком
обли к е,
они
необходимы.
Правда,
в
об рисо вке
молодого
Блока,
а
от части
и
Любови
Дми­
триевны,
—
Е.
П.
Иванов
не
избегает
той
иконописной
ман еры ,
к оторо й
от­
личаются
воспоминания
о
Блоке
ряда
его
современников.
Представление
о
поэте ,
возникающее
из
его
стих ов ,
в
некоторых
м естах
не
всегда
правомерно
накладывается
Ев г ением
И вано вым
на
реаль н ог о,
биографического
Блока.
Образ
Блока
—
«заоблачного воина», царевича,
рыцаря
Пр екр ас ной
Д амы
с
«восковыми чертами», у которого в лице «ст рог и й
кр ест », настойчиво по­
является
на
страницах
воспоминаний
Е.
П.
Ива но ва
и
подчас
л ишает
их
прос тоты .
И
тем
не
м енее
в
о сн овн ой , «описательной»
части
мемуаров
Е.
П.
И ва­
но ва
нельзя
не
почувствовать
художественных
способностей
их
автора.
Они
сказались
в
уб ед итель нос ти
наб ро санны х
Евгением
Ивановым
портретов,
в
тонко сти
психологических
наблюдений,
в
умении
подм ет ить
выразитель­
ные
и
мн ого
говорящие
под ро бно сти
и,
главное,
в
органичности
и
ес тест ве н­
но сти
об щего
тон а
рассказа
с
его
доб рой
лирикой
и
легким
ю мором .
Ин ое,
бо лее
сло жно е,
впе чатле ние
производят
те
страницы
«Воспоми­
наний»,
кото ры е
Е.
П.
Иванов
посвящает
характеристике
поэзии
Блока
(часть этих страниц,
наименее
ин т ересн ых,
не
включена
в
предлагаемую
ни же
публикацию).
Евгений
Иванов
по зна коми лся
с
Блоком
в
тот
пери од ,
когда
ранние
м ист ическ ие
пе ре живан ия
п оэта
поте рял и
прежнюю
о стр оту
и
непосредствен­
ность.
Первые
в печ атл ения
от
Блока
этого
периода
и
пр ивл екают
к
себ е
в нима ние
Е.
П.
Иванова-мемуариста.
Он
рассказывает
о
сим птом ах
назрев­
шего
кр изи са
в
мировосприятии
Бло ка
и
о
связанном
с
этим
кризисом
от­
ношении
поэта
к
«демонической»
г ород ской
куль туре ,
символом
которой,
как
356


уже
говорилось,
является
в
его
стихах
тог о
времени
фальконетовский
па­
м ятник
Петр у.
Е.
П.
Иванов
определяет
з нач ение
узлового
ст ихо тво ре ния
Блока
тех
лет
«О бм ан»
и
особенно
подробно
анализирует
«Петербургскую
поэму»
Блока,
посвященную
автору
«Воспоминаний»
и
возникшую
из
их
разговоров.
Но
в
объяснении
и
оценке
внутренней
жизни
молодого
Блока
Евгений
Иванов
не
по ды м ается
над
уровнем
идей
и
представлений,
на
к оторо м
он
•находился
как
современник
«Стихов о Прекрасной Даме»
и
«Не чая нной
Радости».
Он
не
по каз ал
и,
вероятно,
не
вполне
разглядел
в
эволюции
Блока,
в
кр из исе
его
мистических
воззрений
ро ста
и
духовного
обогащения
поэта.
В
этом
отношении
позиция
Е.
П.
Иванова-мемуариста
как
будто
сближалась
с
позициями,
занимаемыми
в
1905—1908
годах
московскими
друзьями
Блока,
Ан дре ем
Белым
и
Сергеем
Соловьевым,
ко торы е
в
то
время
никак
не
мог ли
примириться
с
«изменой»
поэт а
его
ранним
«м ис ти­
ческим
зор ям ».
Но
эта
аналогия
справедлива
ли шь
до
изв ес тных
пределов.
Московские
мистики
обв иня ли
Блока
в
отходе
от
«соловьевского канона»,
в
н ев ерн ости
Пр екр асн ой
Да ме
и
облекали
свои
о бв инения
в
очень
резкую
форму.
Евгений
Иванов
был
поражен
не
сто ль ко
изменением
блоковского
отношения
к
«вечно-женственному», к «Пр екра сной
Да ме », сколько его от­
казом
«врачеваться у Христа».
При
этом,
в
отличие
от
обоих
м осков ски х
поэтов,
он
сохранял
в
полной
м ере
с вою
преданную
дружбу
к
Блоку
и
не
доходил
в
сво ем
н есо глас ии
с
ним
до
обвинительных
фо рм ул .5°а
Так
или
ин аче
мыс ли
Е.
П.
И вано ва
о
духовной
эволюции
Блока,
о
приобщении
п оэта
к
городской
цивилизации
окрашиваются
в
его
мемуарах
в
элегические
тон а.
Те
страницы
«Воспоминаний»
Е.
П.
И вано ва,
на
кото ры х
эти
м ысли
раз­
вивают ся
(речь идет главным образом о второй половине «В ос пом ина ний») ,
как
уже
говорилось,
и
в
стилистическом
отношении
отличаются
от
основных
повествовательно-описательных
частей
его
мемуаров.
Превращаясь
из
рас­
сказчика
в
ли рич еск ого
комментатора
и
толкователя,
Е.
П.
Иванов
ре зко
меняет
свою
речев ую
манеру.
Она
явно
на чинает
сближаться
с
мод е рни ст­
ской
сти ли стик ой
начала
века.
Речь
Е.
П.
Ива но ва
переполняется
ми сти­
ческими
символами,
ста нов ит ся
эм фатиче ской,
м но го знач итель ной,
сгущенно-
м ет афорич еско й.
Блок
в
зрелый
период
жизни
о тнос ился
к
такому
стилю
кр айне
неодобрительно.
Нашему
современному
ч итате лю
вся
эта
стил истика
и
стоящая
за
нею
жизненная
позиция
представляется
архаической
и
выз ы­
ва ет
в
нем
ч увс тво
сопротивления.
«Записи о Блоке»
—
это
переработанные
Е.
П.
Ивановым
и
расширен­
ные
им
по
памяти
извлечения
из
его
дневника.51
Эти
«З аписи»
несом н енн о
50а Пользуясь случаем ,
ст оит
отм етить
серьезное
несо г ласие
Е.
П.
Ив а­
но ва
с
Блоком,
проявившееся
в
его
отношении
к
«Балаганчику»
Блока.
Оценка
«Балаганчика»
содержится
в
днев ников о й
записи
Е.
П.
Иван о ва,
сделанной
5 января 1907 г.,
т.
е.
через
несколько
дн ей
п осле
первого
пред­
ставления
«Балаганчика»
в
театре
В.
Ф.
Коммиссаржевской.
« Воб щем
трудно
бо гаты м
войти
в
Царство
Небесное,
—
пишет
Е.
П.
Ива но в.
—
Легче
в
Балаганчик.
В
ба лаг анч ике
же
без
о кна
в
Царство
Неб е с<н ое>
душно,
духоты
не
продохнешь.
Задохнешься.
И
еще
по жар
буд ет,
рее
загорится.
К
тому
же
с
факелами
играют
и
забывают,
что
от
них
ба ла­
ганчик
загореться
мож ет
(в одной из сцен «Ба ла г анч ик а», опубликованного
в
сб.
«Факелы»,
изображено
факельное
шеств и е,
—
Д.
М.).
Куда
тогда
деться
—
окна,
двери
за перт ы » (ИРЛИ,
ф.
662, No 19, л.
81 об.).
К рит ика
«Балаганчика»
содержится
также
в
одной
из
предыдущих
дневниковых
за­
писей
Е.
П.
Иванова.
Называя
«Балаганчик» «д ив н ым», Е .
П.
Иванов
жа­
леет
вместе
с
т ем,
что
в
этой
пь есе
нет
«рыцаря белых сил», т .
е.
поло­
жител ь ног о
начала,
к аким
оно
представлялось
Е.
П.
Иванову.
(ИРЛИ ,
ф.
662, No 19, л.
67) (Обе записи указаны автору этой статьи ÏO.
К.
Гераси­
мовым) .
357


являются
заготовкой
к
мемуарам
Ев г ения
Иванова,
т.
е.
со отв е тств уют
подго­
товительной
стадии
его
работы
над
незаконченной
книгой
воспоминаний
о
Блоке.
«За писи»
Е.
П.
Иванова
представляют
собой
четко
переписанную
им
рукопись,
оставшуюся,
по
всей
в ер оя тности,
без
авторского
заглавия
(она названа здесь условно) .
Вр емя
с ост авл ения
Е.
П.
Ивановым
«Записей
о
Бло ке»
ус тан овит ь
трудно.
Лишь
с
отн оси тел ьн ой
до лей
в ер оя тности
мо жно
предполагать,
что
Ев гений
Иванов
работал
над
ни ми
во
второй
по­
ло вине
20-х годов .
В
первой
запис и
Е.
П.
Иванова
го во рится
о
событиях
9 января 1905
года,
последняя
за пись
соответствует
дневниковой
дате
21 ян­
в аря
1907 года .5 2
Сличение
«Записей о Блоке»
с
т екстом
основного
дневника
показывает,
что
в
д нев нике
содержатся
лишь
зачатки
соответствующих
им
«Записей», что не мешает,
од на ко,
нахо дить
полное
с ов пад ение
в
датировке
тех
и
других.53
Когда
Е.
П.
Иванов
писал
с вой
дневник,
личность
Бло ка,
естественно,,
не
яв ляла сь
для
него
единственным
центром
в нима ния.
Поэтому
рассеянные
в
тексте
д нев ника
многочисленные
упоминания
о
Блоке
в
подавляющем
большинстве
случаев
имеют
лаконический,
беглый
характер.
В
дневнике
Евгения
Ива но ва
общее
преобладает
над
частн ым ,
рассуждения
и
лир иче­
ские
пассажи
—
над
ф ак тами.
Склонность
к
а бст ракции
и
сам ос озе рцанию1
проявляется
в
дне вн ике
Е.
П.
Ива но ва
з аме тнее
и
сильнее,
чем
в
дне в никах
Блока
и
особенно
Брюсова.
Достаточно
сказать,
что
многие
д еся тки,
если
не
со тня
стр аниц
дневниковых
за писей
Е.
П.
Иванова
посвящены
подробней­
ш ему
изложению
сн ов.
Публикуемые
здесь
«Записи»
дают
знач итель но
боль ше
св еден ий
о
Блоке,
чем
дневники
Е вге ния
Ива но ва
за
тот
же
период.
Автор
« Записе й»
—
не
с толь ко
жиз нео писа тел ь
Блока,
сколько
его
со-
переживатель,
болеющий
общими
с
ним
вопросами.
«Записи»
Е.
П.
Ива но ва
помогают
восстановить
тот
зыбкий
ид ейн ый
ми р,
к оторы й
существовал
где-
то
рядом
с
Блоком,
обтекал
его
тв орч еств о
и
в
известной
м ере
питал
его .
Мо жно
утверждать,
на прим ер,
что
мы сли
Е.
П.
Ива но ва
о
«дем он е»
и
«д ем онизм е»
были ,
вместе
с
тем ,
и
м ысля ми
самого
Блока.
В
некоторых
от нош ения х
эти
м ысли
был и
вы ра жены
и
раз ви ты
у
Е в гения
Ива но ва
бо­
лее
полно,
чем
у
Блока.
Так,
в
записи
от
14 марта 1905
г.
Е.
П.
Иванов
51 Дневник Е .
П.
Иванова,
как
и
весь
его
архив,
хр анит ся
в
Рукопис­
ном
отделе
ИРЛ И.
Он
состо ит
из
39 рукописных тетрадок малого формата
в
черных
кле енча ты х
обложках.
Он
охватывает
—
с
некоторыми
пробе­
лами
—
период
с
1901 г.
(первая запись 4
декабря)
по
1915 г.
(последняя
запись
2 мая), т.
е.
бо лее
тринадцати
лет
жизни
Е.
П.
Иванова.
Написан­
ный
крайне
неразборчиво,
мелким
небрежным
почерком,
сплошь
и
рядом
с
пропусками
словесных
и
фразовых
окончаний,
дневник
Е.
П.
И вано ва
прочитывается
с
большим
трудом.
52 Таким образом,
сведения
о
Бл оке,
содержащиеся
в
дневнике
Е.
П.
Иван о ва
1907—1915
годов,
до
сих
пор
не
выявлены.
И зв леч ение
их
из
рукописи
д нев ника
—
од на
из
задач,
ст оя щих
перед
исследователями
Блока.
53 Сличение текстов дневника и «За писей
о
Блоке»
при
подготовке
настоящей
пу бл икации
бы ло
про изв ед ено
полностью.
В
особен н о
важных
случаях
записи
из
основного
дне вн ика
приведены
в
примечаниях.
Помимо
«Записей о Блоке», в архиве Е .
П.
Иванова
сох ранил ось
25 синих тетрадок
ученического
типа
с
рукописью
воспоминаний
о
Бл оке,
переходящих
опять-
та ки
в
изв ле че ния
из
дневника.
Эти
тетради
охватывают
период
с
ноября
1903 по 23
марта
1906 г.
Они
запо лнены
Е.
П.
Ивановым
в
пос ледн ий
или
пре дпо сле дни й
год
его
жизни.
У каза нные
тетради
обработаны
з начит ельно
менее,
чем
«Записи о Блоке», но кое в чем дополняют
«Воспоминания»
и
«Зап иси» .
По это му
мы
счит аем
необходимым
части чн о
использовать
их
в
к омме нтар ии,
ус лов но
назвав
их,
в
отличие
от
«Записей о Блоке», «Тетра­
дями».
358


говорит
о
демоне,
рассматривая
его
как
отражение
всемирного
страдания
и
подч ерк ивая
его
сп особ но сть
к
сочувствию.
Такое
толкование
явно
от о­
дви га ет
демоническую
тему
от
ее
декадентских
трактовок,
доводящих
«демо­
н изм»
до
«сатанизма», и выдвигает ее гуманистическую сторону.
Не
менее
интересны
уже
отм ечен н ые
в ыше
рассуждения
и
худо же ­
ствен н ые
импровизации
Евгения
И вано ва
об
«автоматах»
и
«п усты шках» .
Именно
зд есь
сле ду ет
ис кать
те
образы
и
ту
идейную
поч ву,
из
ко торо й
развился
ряд
связанных
др уг
с
другом
и
центральных
для
Блока
тем :
«б ала ганч ика»,
пано птикум а,
позж е
—
н екото рых
с тихо тв оре ний
из
цик­
лов
«Пляски смерти»
и
«Жизнь моего приятеля» .
По-видимому,
в
изв естно м
соотн ошен и и
с
этим
тематическим
рядом
находится
и
тем а
«невидимки»
(ср .
стихотворение
Бло ка
1905 г.
«Невидимка»), которую Е .
П.
Иванов
ассоциирует
с
п овесть ю
Г.
Уэ ллса
«Человек-невидимка».54
Нельзя
не
отм етить
связи
межд у
записью
Евгения
И ван ова
от
8 ок­
тября
1905 г.
о
«колосящемся Христе» (вариант христианского пантеизма)
и
стихотворением
Блока
«Вот он — Христос — в цепях и розах», написанным
■через день после этой записи — 10
октября
1905 г.
и
посв я щенны м
Е.
П.
Иванову.
(Концовку стихотворения ,
отводящую
Христа
от
«живой
ж из ни», по-видимому,
следует
ра сс мат рива ть
как
по лем ику
с
Е.
П.
Ивано­
в ым).
Ин тересн ым
ком м ентар ием
к
циклу
«Пузыри земли»
служит
отме­
че нная
Евгением
Ивановым
м ысль
Бло ка
о
«двоеверии».
Ука за ние
на
эту
м ысль
в
дневнике
Е.
П.
И вано ва
хронологически
точн о
совпадает
с
рабо­
той
Бло ка
над
пе рвым и
стих отв оре ниям и
названного
цикла.
Ярк о
и
выразительно
описана
Евгением
Ивановым
обстановка,
в
кото­
рой
возникло
с тихотв о рение
Блока
«Незнакомка» (запись от 9
мая
1906 г.).
Важ ное
значение
им еет
заме чан ие
Е.
П.
Иван о ва
о
биографической'
основе
пьесы
«Балаганчик» .
Изображенный
в
этой
п ьесе
любовной
ко нфликт,
в
св ете
з апи сей
Ев г ения
Иванова,
оказывается
от ра же нием
кон фликт а,
про­
исходящего
в
жизни
самого
Блока
(см.
конец
за писи
от
11 марта 1906
г .).
Если
до
недавнего
вр емен и
об
этом
можно
было
только
догадываться,
то
т еп ерь,
опир аяс ь
на
свидетельство
Е.
П.
Иванова,
эту
догадку
следует
пр и­
знать
вполне
достоверной.
Евг ени й
Иванов
останавливается
в
своих
«Записях», так же как и в
«Воспоминаниях», на людях,
окр у жавш их
Блока,
передает
их
мысли,
раз­
говоры,
соо бща ет
об
их
отношениях
с
Блоком.
Все
это
обведено
у
Ев ге ния
И вано ва
пе терб ур гск им
пе йза жем,
кото­
рый
он
чувствует
с
блоковской
тонкостью.
При
всем
своем
нед ов ерии
к
горо дск ой
кул ьту ре,
он
любит
Петербург
«блоковской любовью»: сумрак
его
улиц,
хол од
его
в етров ,
б ледн ую
п ризр ачно сть
его
закатов,
разбросан­
ный
и
п утан ый
мир
петербургских
пригородов.
Но
в
«Записях»
Е.
П.
Ива­
нов а
присутствует
не
тол ько
пейзажный,
но
от част и
и
социальный
фон.
На
страницах
«Записей»
звучат
отголоски
революционной
улицы
1905—1906
го­
дов,
упоминается
о
массовых
волнениях,
казнях,
обывательских
страхах.
Любопытные
пар алл ели,
о ттеня ю щие
известные
нам
факт ы
из
биогра­
фии
Блока,
чита тель
«Записей»
и
«Воспоминаний»
найдет
в
эт их
докумен­
тах
о
л юбви
Ев г ения
Иванова.
Предметом
это й
робкой,
молчаливой
и
б ез­
отв етн ой
любв и
бы ла
вначале
В.
Ф.
Коммиссаржевская,
а
по зже
—
Мар ия
Добролюбова,
сестра
п оэта
Александра
Добролюбова.
Из
признаний
Евге­
ния
Павловича
мы
впр аве
сделать
вывод,
что
«мистическая влюбленность»
Блока
в
Л.
Д.
Менделееву
не
составляла
в
ту
п ору
исключения.
Бла гого ­
вейное
ч увст во
Е.
П.
И вано ва
к
своим
из бр анницам
живо
нап ом инае т
культ
«мистической любви», сыгравший такую огромную роль в духовном и поэ­
т ичес ком
становлении
молодого
Блока.
«Душа моя в Духе,
—
писал
Евге ­
54 Можно думать,
что
тем а
стих отв ор ения
Блока
«Невидимка», как это
следует
из
канонического
те кста
этого
с тихо тв оре ния
и
от нос ящ ихся
к
нему
вып ущен н ых
стр оф,
связана
также
с
образом
« н едоты ком ки»
у
Федора
Со­
логуба.
359


ний
Иванов
в
«Воспоминаниях», — шла тогда,
если
можно
так
выразиться,
под
знаком
Девы
(один из двенадцати знаков Зодиака) ».
И
в
другом
мест е:
«С детства я был просто религиозен,
но
«первая любовь», как солнце вдруг
озарила
все
и
д ала
толчок
ро сту
религиозного
сознания.
Слов о
вера
со в­
пало
с
именем
Вера
(Вера Федоровна Коммиссаржевская,
—
Д.
М .)\ идея
приняла
лицо,
олицетворясь;
вер а
стала
обли к ом
«обличающем невидимое»
<.. .>
Первая
в ера
стала
одно
с
п ервою
люб овь ю.
Средневековый
стиль
э той
первой
в еры
и
первой
любви
(ср .
«Стихи о Прекрасной Даме»,—Д.
М.)
принял
характер
эпохи
Возрождения,
когда
три
года
спустя
мен я
захва­
ти ли
Мережковский
и
Розанов
своими
словами».
Важное
биог р афичес кое
зн аче ние
имеют
также
страницы
« Запис ей»,
относящиеся
к
чис то
личной
семейной
жиз ни
Блока.
Читая
эти
взво лн ова н­
ные
страницы,
мы
узнаем
о
той
интимной
трагедии,
кот орую
переж ил
Бл ок
в
1906 году и которая чуть не привела его к разрыву с Любовью Дмитриев­
но й.
Эта
трагедия
б ыла
вызвана
чувством,
возникшим
у
Андрея
Белого
и
Л.
Д.
Блок,
и
в ыте кающ им
отсюда
«соперничеством»
Белого
и
Блока.
Внешне
этот
ко нфлик т
был
сравнительно
ск оро
раз реш ен:
Любовь
Дм итр и­
евн а
порвала
св ои
о тнош ения
с
Белым.
Но
по след ств ия
разыгравшейся
драмы
для
в сех
тр ех
ее
уч ас тнико в
бы ли
оче нь
серьез ны.
Разлад,
образо­
вавшийся
в
бра чн ом
с оюзе
Блоков,
вскоре
ус илился
(увлечение Блока
H.
Н.
Волоховой
—
с
к онца
1906 г .)
и,
возбуждаемый
новыми
осложне­
ниями,
продолжал
существовать
до
конца.
«Нарушенное равновесие»
в
л ич­
ной
жизни
Блока,
которая
всегда
тесно
со при каса ла сь
с
его
творчеством,
неизбежно
ве ло
его
в
м иры
«антитезы», подготавливало в нем сознание лег­
кости,
б езб ыт ности, «опустошенности»
в торо го
периода.
Андрей
Бе лый
по­
платился
больше
всех :
он
был
доведен
св оей
«несчастной любовью»
до
пол­
ног о
отчаянья,
граничившего
с
пси хи чески м
ра сстр ойств ом .
Л.
Д.
Блок
в
сво их
по см ертны х
записях
«И были и небылицы»
свидетельствует
о
том ,
что
доставшийся
на
ее
дол ю
горький
оп ыт
1906 года имел и для нее боль­
шое
знач ение.
«Я пережила в то лето жестокий кризис,
—
в спо мин ает
он а,
—
каялась,
приходила
в
от чая нье,
стре ми лась
к
прежней
незыбле­
мости.
Но
де ло
б ыло
сделано
..
.» 55
Кроме
тог о,
переж ит ый
ко нфли кт
несо мнен н о
обостр ил
идейное
расхож­
дение
между
Блоком
и
Ан дре ем
Белым,
выступавшим
тогда,
совместно
с
Сер гее м
Соловьевым,
с
осу жде нием
«мистической измены»
Блока.
Нельзя
сомневаться
в
том,
что
озл об ленны й
тон
с татей
Белого,
печ атав ших ся
в
1907—1908
годах
в
« Вес ах»
и
направленных
против
Блока
и
« петер бу рг­
с ких
мо дер нисто в», был вызван не только идейными мотивами,
но
и
живым
в о спо ми нанием
Белого
о
разыгравшейся
драме.56
Вполне
понятно,
что
при
жизн и
Л.
Д.
Блок
(она умерла 27 сентября
1939 г.)
ос в ещение
в
печати
всей
э той
темы
представлялось
невозможным.
Х отя
А.
Белый
и
кос нулся
этог о
в опро са
в
п оследн ем
то ме
своих
мемуаров
(«Между двух революций»
Л ., 1934), но ему пришлось прибегнуть к зашиф­
ровке:
Л.
Д.
Блок
была
выведена
им
под
инициалом
Щ.
Г лу боко
прис тра ст­
н ый,
хот я
и
субъективно
чест н ый
под ход
Белого
к
прошлому
и
путаница
неизбежных
недоговариваний
лишили
его
ра сск аз
объективности
и
отч етли­
вости.
«З апис и»
Е.
П.
Иванова
и
прежде
всего
содержащаяся
в
них
почти
стенографическая
передача
признаний
Л.
Д.
Блок,
с дела нных
автору
«Запи­
сей » 11 марта 1906
г.,
во
многом
кор ректир уют
сви де тел ь ство
Б елог о:
до­
по лня ют,
подтверждают
и
ис пр авл яют
его
мем уар ы.
Всег о
сказанного,
кон ечн о,
недо стато чно
для
полной
характеристики
55 Л.
Д.
Б
л
о
к.
«И были и небылицы о Блоке и о себе».
Рукопись.
ЦГАЛИ.
Фонд
Блока, on. 1, ед.
хр.
520.
56 Наиболее резким ,
болезненно-обостренным
печатным
выпадом
Белого»
пр отив
Блока
является
рассказ
«Куст» («Золотое Руно», 1906, No 7 -9), в ко­
тором
Белый
в
алле го риче ской
фор ме
пыта лся
по-своему
истолковать
в ск>
сущность
его
интимного
ко нфл икта
с
Блоком.
360


Е.
П.
И ван ова,
его
мировоззрения,
его
отношений
с
Блоком
и
оставшихся
в
его
арх иве
материалов
о
Блоке.
Публикуемые
ни же
комментарии
к
тек­
стам
Ев г ения
Иванова
должны
в
какой- то
м ере
заполнить
некоторые
из
эт их
п робелов .
«Воспоминания»
и
«Записи»
Е.
П.
Иванова
о
Блоке
представляют
со­
бой
несомненную
ценность.
При
всем
различии
идейных
устремлений
и
пу­
тей
Е в гения
Иванова
и
Блока,
оба
они
тонко
ч увс твова ли
и
понимали
друг
друга.
Е.
П.
Иванов
ум ел
входить
в
поэтический
мир
Блока
свободнее,
го­
рячее
и
глубже,
чем
многие
др уг ие,
даже
ближайшие
сопутники
по эта.
Д ружба
Евгения
Иван о ва
с
Блоком
в
некоторых
отн оше ниях
бы ла
лаб о­
раторией,
в
к ото рой
складывались
темы
Бло ка,
оттачивались
его
мысли,
сгущалась
необходимая
для
его
поэзии
л ирич ес кая
атмосфера.
Е.
П.
Ива­
нов
относился
к
Бло ку
с
преданностью
и
любовью
и
следил
с
напряжен­
ным
вниманием
за
изменениями
его
духовного
строя
и
душевного
склада.
Проникнутые
высоким
опытом
любви
и
дружбы,
искренние
и
сердечные
стра ни цы
мемуаров
Евгения
Иванова
вносят
в
наше
з нание
о
Блоке
новые
ч ерты
и
новые
оттен ки ,
к отор ые
не
должны
оставаться
неизвестными
иссле­
дователям
и
читателям
поэта.
Д.
Максимов


ВОСПОМИНАНИЯ
ОБ
АЛЕКСАНДРЕ
БЛОКЕ.
Е.
П.
ИВАНОВ
—
Вы
зна ете
Блока
Александра
А лекса ндро в ича?
—
Н ет,
—
говорю,
—
не
зна ю
еще.
—
Ну,
так
познакомьтесь.
Вам
н адо
обязательно
познакомиться!
Так
в
1902—1903
годах
не одно кратно
говорили
мне
М ереж к ов ские,
Дмитр ий
Сергеевич
и
Зинаида
Николаевна
(Гиппиус), а теп ерь п о чт и через
двадцать
лет
так
мог
бы
сказать
целый
све т.
Итак,
я
слышал
о
нем
ране е,
нежели
увидел
его
и
познакомился.
Мне
б ыло
года
22,23.
Душа
моя
<...>
шла
тогда,
если
можно
так
вы­
разиться,
под
знаком
Девы
(один из двенадцати знаков Зодиака); в ней
была
жажда
воочию
ув ид еть
того,
ко му
бы
сердце
мое
молвило
«вот он»; ис­
ка ние
остро е,
жгучее,
связанное
со
склонностью
к
обожению
и
обожанию.
Е сли
хотите
понять,
в
чем
дел о,
что
за
зна к
Девы,
п роч тите
Пушки н а
«Письмо Татьяны»: письмо Татьяны — это малый символ веры этого знака
Де вы.
Всем
«чист ым се рдцем »
это
понятно.
«Ч ист серд цем »
отро ческ и -де -
вический
возраст,
в
нем
остра
жажда
увидеть
божество,
склонность
к
обо­
жению
и
об ожа нию
<.. .>
вот
что
зна чит
знак
Девы
и
п очему
п риуроче н
он
именно
к
Де ве.
Это
я
хотел
сказать
в
начале
своег о
воспоминания
об
Ал.
Ал.,
ибо
не
поняв
или
позабыв
об
э том
отрочес ки
влюбленном
вдохно­
вении,
о
«девичьих грезах», о «сл ез ах
первой
лю бви », о всем,
что,
одним
с ло вом,
связано
с
м олод ым
и
рок ов ым
знаком
Девы,
можно
ли
понять
Ал.
Ал.
Блока?
—
Не
думаю.
Не
даром
девичье
сер дце
всегда
чутко
к
не му
прислушивалось
с
та кой
верой,
надеждой
и
любовью
<.. .>
Вернемся
к
себ е
<...>
слыша
о
Блоке,
я
уже
надеялся,
что
это
«он».
6-го марта 1903
года
была
первая
вечеринка
«Нового пути».1
Журнал
« Но вы й пут ь», р елиг иоз но-фило со фский,
зародился
под
влиянием
Мережков­
ског о
и
Розанова
в
сре де
знам ен итог о
в
то
время
Пете рбу рг ског о
журнала
«Мир Искусства».
В
ср еду
«Мира Искусства»
вх оди ли
талантливейшие
ху­
до жни ки
и
писатели
то го
времени.
Направление
журнала
был о,
по
выр а­
же нию
В.
С оло в ье в а, «оргиастическим».
В
этой
оргиастической
среде
зачался
«Новый Путь», и теперь,
выходя
на
самостоятельную
дорогу,
пра зд нуя
свое
рожд ен ие, «Нов ый Путь»
в
то
же
время
прощался
со
свои ми
сопутни-
к ами
по
«Миру Искусства»; со своей стороны и представители «Ми ра
Искус­
ст ва»
пришли
на
в ечер инку
пров од ить
своего питомца,
выходящего
от
ни х.
Были
Серов,
А.
Бенуа,
Бакст,
Сомов,
Дягилев,
Розанов,
Философов
и
даже
уже
нес кол ько
престарелый
И.
Репин.
Главарями
вечеринки
являлись
Мережков­
ские;
Зинаида
Николаевна
(Гиппиус-Мережковская)
—
за
хозяйку.
Ве че­
р инка
в
пустой
р ед акционно й
квартире,
временно
бы вшей
где-то
на
Н ев­
ско м.
Вхожу
...
Яркое
освещение
...
Длинный
ст ол,
белая
ска тер ть
...
Цветы,
вино,
зак уск и,
чай
..
.
Пышно,
нарядно:
своих
не
узнаешь,
хот я
си­
дят
все
сво и
по
«Новому Пути», по «Миру
Искусства», среди них — и
«он»
...
Александр
Бл ок;
не
сов сем
то
—
«свой», «иной», потому сразу
362


в
глаза
бросился.
Стихов
его
я
еще
не
знал ,
но
в оспр инял
его
сразу
как
только
что
посвященного
ры царя .
Красив
и
высок
был
Ал.
Блок:
под
сту­
ден ческ им
сюртуком
точно
латы,
в
лице
«ст рог ий кр ест» .2
Где-то
меж
глаз,
бровей
к
у стам.
Над
лицом,
отрочески
безволосым,
—
оклад
кудрей
пепель­
ных
с
золотисто-огненным
отливом,
краси во
вьющихся
и
на
шее.
Мы
по­
здоровались
как
уже
знакомые,
слышавшие
друг
о
друге;
он
улыбнулся,
немного
сдерживая
улыбку
губами,
не
зная
еще
«как?» Сел я рядом с ним
за
столо м
ок оло
3.
Н.
Гиппиус
(Мережковской), ко то р ая ка к хо з яй ка рас­
поряжалась
разливанием
ча я,
предоставляя
самим
угощаться
тем,
что
стояло
на
ст оле.
Не котор ое
вр емя
мы,
си дя
рядом,
оба
молчали.
М ель ком
взглянув
на
него,
я
увидел
в
лице
его
каку ю-то
«восковую недвижность
ч е р т », точно восковую маску забралом он опустил на лицо;
особе нн о
за­
метн о
это
выражалось
ок оло
чуть
прикрытого
рта.
Эту
особенность
его
л ица
многие
принимали
за
мертвенную
гордость;
на
многих
(например,
на
В.
В.
Розанова)
она
действовала
крайне
раздражающе.
Художник
К-
Сом ов
в
св оем
п ортре те
Ал.
Блока
задачей
св оей
точно
пост ав ил
выявить,
под­
че ркну ть
эту
восковую
ма ску
«до ужаса недвижных черт»
его
лица.3
Нужно
сказать,
что
с
годами,
в
связи
с
творчеством,
выявляющим,
как
бы
изго­
няющим
из
ду ши
«двойников», в лице Александра Александровича Блока
«восковая маска»
совершенно
исчезла,
сгорая
в
«Снежной Маске», но тогда
она
д ейств ите льно
бы ла,
и
бы ла
в
связи
с
его
поразительной
кр асот ой,
на­
поминающей
изваяние
Ап оллон а.
Итак ,
мы
си дели
и
м олчали .
Повидимому,
Але ксанд ру
Александровичу
б ыло
тяжело;
он
чу вст вова л
с ебя
в
общ естве ,
мог ущем
заставить
его
определенно
сказать
о
его
«неска­
зан н ом », требовать определенности в его « бесп ре дель н ом», одним словом,
он
чувствовал
се бя
в
общ еств е,
треб ую щем
«определяться», а он был « вра г
всякой
оп реде лен но сти ».
В
подобных
обстоятельствах
Ал.
Бл ок
был
пох ож
на
ры ц аря, «заоблачного воина», спустившегося из своей сферы на землю
в
сре ду
«челов еческ ую ,
слиш ко м
человеческую».
На
нем,
как
в
бою,
д осп ех,
шл ем
с
опущенным
забралом
и
длинный
меч;
но
шлем
и
досп ех
легкий
там ,
в
св оей
сфере,
здесь
—
тяжел.
Меч
свободный
там ,
здесь
—
неуклюж,
сли шк ом
длинен;
концом
его
трудно
вычерчивать
слова
посв я щения
на
зашарканном
п олу.
Но
«опр еде ля ться »
в
э тот
вечер,
к
счасть ю,
не
пришлось.
Зачинатель
общих
разговоров
Д.
С.
Мережковский
был
не
в
духе
(болели зубы).
Я,
смекнув,
что
опасность
миновала,
реш ил
действовать
попросту
—
по-
д етски.
Потянулся
за
та рел кой
с
сырными
бутербродами
и,
отведав
их,
про­
тян ул
к
Ал.
Блоку,
намекнув,
что
де
очень
вкусно.
Сразу
Александр
А лекса ндро в ич
проя снилс я.
Детски-ясная,
н емн ого
шаловливая,
улыбка
все
лицо
его
озарила.
Мы
поняли
друг
друга,
поняли,
что
мы
де ти
прежде
всего,
несмотря
ни
на
каки е
пос вя щен ия
жизни.
Помн ю
потом
он
си дел
у
камина
с
Сом ов ым
и
с
Татьяной
Николаев­
ной
Гиппиус,
показывавшей
ему
св ои
художественные
наб роски
в
альбоме.4
Он
вслушивался
и
всма тр ива лся
серьезно,
в ним ател ьно
и
уступ чи в о,
желая
понять
каждого.
Вечер
затянулся
долго,
но
Александр
Александрович
уехал
одним
из
п ерн ых.
Ему
далеко
было
и дти
до
до му
пешком;
жил
он
с
ма­
тер ью
на
П етер бу рг ской
стор он е
в
гренадерских
казармах,
что
на
Малой
Н еве
у
Ка-рповки.
Ид ти
пешком
—
далеко,
а
конки
(тогда еще были
конки)
—
только
до
12 часов.
Ну
и
что
же?
Оправдалось
ли
настроение
мое
Знака
Де вы
при
в стр ече
с
Ал.
Ал.?
Да,
оправдалось
<.. .>
Б ыло
ли
обо жение
или
обожание?
Да,
было,
но
такое
та йн ое,
ск рытое,
что
никто
его
(«ни,
н и»!!) не мог за­
метить,
а
особенно
«он».
Верх ом
дурного
т она
я
счел
бы
вы явит ь
его
пе­
ред
«н им»
или
п еред
другими
<.. .>
Таково
первое
личное
з на ком ство
мое
с
ним ,
но
стихов
его
я
еще
не
знал
<...>
И
вот
вскоре
выходит
мартовский
номер
«Нового Пути» (1903 г .)
и
в
363


нем
«Он »
со
свои м
«вихрем видений»
—
стихотворений
из
цикла
«С тихо в
о
Прекрасной
Дам е»
—
здесь
под
заглавием
«Из посвящений».5
Это
заглавие
я
воспринял
тогда
в
двойном
смысле;
не
только
как
по­
священие
кому,
но
и
как
пос вя ще ние
во
что
или
в
кого.
Как
бы
ни
был
я
тогда
пло х
в
понимании
сти хо в,
од нако
почувствовал
нутром,
что
здесь
не
пис ател ьс тв о,
а
«писание», ибо почуял « Д ух
Г о р ни й», «горний ангелов
по лет ».6
Помню
22-го марта 1903
г.
званы
был и
мы
на
вторую
вечеринку
«Но­
вого
Пути », уже после только что вышедшей мартовской книжки журнала со
с тиха ми
Ал.
Блока.
Та
же
квартира,
но...
темно
и
пусто;
и
в
квартире,
и
на
столе
и
за
стол ом
...
Ни
нарядной
публики,
ни
цве тов ,
ни
вина,
ни
закусок,
ни
белой
скатерти
на
пустом
ст оле.
Тогда
—
я рко
и
пышно,
теперь
—
полумрак:
одн а
лампочка
над
сто лом
в
видах
экономии.
Редакционная
бедность
уж
сказалась:
журнал
не
идет,
подписчик
не
ра стет.
У личн ый
фонарь
с
Невского
помогает
осве щен ию
комнат.
В
его
ли-
ловато-белесом
свете
у
косяка
двери
стои т
Ал.
Бл ок
сре ди
группы
сту де н­
тов ,
связанных
с
«Новым Путем».
Н астр ое ние
его
было
иное,
чем
на
пер­
вой
вечеринке:
он
был
по-детски
п рост
и
мил ,
в ним ател ьно
выслуиТивал
всякие
суждения
об
его
сти ха х.
Ко
всякому
мнению
он
был
тогда
«крот ок
и
у ступ ч и в », стараясь понять каждого в похвалах и в несогласиях .
Но
не­
с ог ласий
в
молодежи
почти
не
был о.
Для
мн оги х,
думаю,
он
был
то же
«вот,
он !»7 Духом эпохи Возрож­
д ения
XV века и нашей Руси веяло от этого заоблачного рыцаря .. .
И
ка р­
тины
Мадонн
и
анг елов ,
окружавшие
в
«Нов ом Пути »
яв л ения
его
сти хо в,
не
дисгармонировали
со
всем
его
ст и лем.
Я,
к онечн о,
п од ошел
тоже
со
своими
похвалами,
порядочно
юродствуя.
Жму
ему
рук и,
гов орю ,
что
стихи
его
«это страшно хорошо», что это не
«писательство», а «п ис ани е
с лов а», что они не только красивы,
но
в
них
е сть
н ечто
«страшно хорошее», потому они и красивы.
Ал.
Блок
в слу ши­
вается
в
мой
«детский лепет» (дитятке было всего 23
года)
с
какой-то
материн­
ской
заботливостью,
стараясь
понять,
что
такое
я
хочу
сказать,
в слу ши­
вается,
склонясь,
как
в сад ник
с
кон я
сл уш ает
пешехода.
И
вот
улыбнулся
...
И
вно вь
пре до
мною
Ал.
Бло к
—
ди тя
ясн ое,
как
ясное
солнце.
Ес ли
поте ря ем
младенца-дитя
в
себе,
если
разучимся,
обратясь,
ста­
новиться
как
дети ,
то
ничего
из
нас
не
выйдет
<.. .>
Но
если
он
ребенок,
то
та кой,
какого
из об ра жение
мы
видим
на
об­
разе
« Стр астно й»
Богоматери,
где
Ребенок
вдруг
обернулся
от
г руди
Ма­
тер и
своей,
увидав
в
Не бе
орудия
его
«страстей», его смертной казни,
про­
носимые
ангелами;
если
ангел,
то
та кой,
которому
сродн и
не
толь ко
Сирин
—
пт ица
ра йско й
ра до сти,
но
и
Гамаюн
—
«птица вещая», зловещая.
Я
уже
глубоко
любил
Александра
А лекса ндр ов ича.
Все
сказанное
выте­
кало
из
это й
любви,
но
любовь
глубже
в сего
сказ анно го .
Я
любил
А лек­
сандра
Александровича
всег о,
как
он
есть,
с
душою ,
телом
и
Духом,
до
последнего
волоска.
С
э той
любовью
я
садился
как
бы
в
его
золо той
челн,
не
спр аш ивая ,
куда
и
на
к акие
в стреч и
поплывем
мы
по
стихам
е го.
Нов ым
словом
веяло
от
него.
Но
довольно,
после
..
.
Мы
внизу
в
ре дак ционной
ком нате ,
скудной
по
убранству
и
свету,
с реди
молодежи,
дожидающейся
запоздавших
ст арших
редакции.
Наконец,
п ри­
были
ст арш ие;
с
их
прибытием
«улы бки ,
сказки
и
сны »,8 плывшие по кар­
ни зам
ко мнат ы,
убрались
под
карниз
и
пропали;
в есь
вечер
прошел
п отом
как-то
сл уча йно
для
направления
«Нового Пути», осталось одно впечатле­
ние
—
Ал.
Б лок.
Не
помню
ясн о,
в ид елся
ли
я
в
ту
весн у
с
А лекса ндро м
Александрови­
чем
еще
раз .
Кажется,
нет.
но
от
Зи наид ы
Н икол аев ны
Ги пп иус
слышал^
что
он
в люб лен
и
ходит
за
город
встречать
Весн у
и
со бир ать
первые
под ­
снеж ники,
потому
и
ни
на
как их
собраниях
не
бывает.9
364


Летом
все
разъехались
по
дачам
...
Уех ал
и
Александр
Александрович
за
г ран и ц у,!0 а потом в подмосковное сельцо «Ш ах мат ове», где в августе
(17-го)
с ов ерш илась
свадьба
его
с
дочер ью
Д.
И.
Менделеева
Любовью
Дмитриевной.;
Узн ав
об
э том
по
возвращении
с
дач и
в
город,
я
был
уд ив лен,
не
зна я,
—
как
эт о?
Иб о,
по
несколько
о дно стор оннем у
восприятию,
мне
ка­
зал ось ,
что
рыц арю,
получившему
дар
пос вя щен ия, «лучше не жениться».
Мне
стран н ым
казалось
пре дс тав ить
Ал екс анд ра
Александровича
не
же­
нихом,
а
мужем
и
отцом
с еме йств а.
Это
не
вязалось
у
мен я
с
ангелообраз­
ны ми
пред став ления м и.
Но
так
как
люб овь
глубже
и
шире
в сяких
теор етич еских
представле­
ний,
то
я
и
этот
факт — женитьбу
Блока
принял
как
нечто
должное;
вспо м­
нил
Л оэн грина
и
Э л ьз у ,11 Иван Царевича и Царь-Девицу,
когда
мужья
бра ка
видимого
о стаются
вечными
же ниха ми
брака
невидимого;
и
мне
хо­
тело сь
очень
узнать
—•
какова
жена -неве ста
Александра
Александровича.
Жен аты м
А лекс анд ра
Александровича
я
встретил
ли шь
в
конце
ок­
тября.
Де нь
был
хм урый ,
промозглый,
и
с
залива
дул
си льн ый
в етер
«со
скрежетом
зуб овн ым », воющий в телефонной сети на Тучковом мосту.
На
панели
в
сля коти
слипшись,
съежась,
жалко
жались
в
ознобе
па­
лые
ли сть я.
Зашагав
по
Пе терб ур гск ой
стор он е
мимо
Петровского
острова
(бродил
я
по
Пе терб ур гу
ку да
глаза
глядят,
—
тогда
многие
так
бродили,
ибо
вино
внутри
бродило), я тут как раз и встретил «его».
Але ксанд р
Алек­
сандрович
был
особен ный .
Шел
в
Уни в ерси тет,
но
в
лице
ничего
у нивер си­
тетского:
взгляд
напр яже нно
вглядывающийся
вперед,
как
бы
вс лу ши ваю­
щийся,
как
мне
показалось,
в
ви зг,
вой
и
зв он
теле фонны х
.проводов
там
на
мосту.
Остановились.
..
Узнал,
ул ыб нулс я,
назвал
по
имени
и
отчеству;
несмотря
на
кратковременное
знакомство
и
долгую
разлуку.
(Он всегда,
в
про тив опол ож ность
мне ,
удивительно
точно
запоминал
имена
и
отчества).
Я
был
тро ну т,
вниманием
его.
Он
сп роси л: «как я?», сказал — « а
я
жен илс я»
и
просил
приходить
к
нему,
несмотря
на
дальность
расстояния.
(Я жил на
Нико лаев ско й
улице,
у
бе гов,
а
он
на
Петербургской
сто роне
в
Гре­
надерских
казармах).
Дал
свой
адре с,
вырвав
листок
из
записной
книж ки,
и
мой
за писа л
у
себя .
Говоря
со
мн ою
и
записывая,
он
в
то
же
время
в
ду ше
точно
не
пе ре ст авал
вслушиваться
и
вглядываться
в
то,
что
зв е нело
и
свистело
на
мосту,
за
мостом
и
далее,
точно
воин
врага
невидимого
бл и­
зость
чует
перед
боем.
Тогда
он
был
«сердцем преданный»
не
«метелям»,12 а Зорям Неска­
занной,
зорям
не
«города», а «г ра да»
Москвы,
не
реальной
исторической,
а
сказ очн о- «н есказ ан н ой»,
с
теремами,
св етл ицам и,
бож ницам и,
сказочно-
ми сти ческ ой,
с
подмосковными
да л ями,
лугами
и
леса ми,
связанными
с
зо­
лотыми
годами
его
д етс тва
и
юности.
Любовь
к
нашему
городу
Петра
не
узнавала
еще
с ебя,
но
бы ла
уже
в
нем
тогда:
он
«бр оди л»
по
городу
и
осо­
бенно
окраинам
его ;
к
г ор оду,
к
брег ам
вод
его
«невольно влекла его не­
вед о мая
си ла».
Взгляд
тре вог и
и
предчувствия
в
лице
его
тогда
пор аз ил
меня
очень.
Мы
простились.
Он
зашагал
на
Петербургскую,
к
м осту
и
ис­
чез
в
начавшем
тогда
летать
с
моря
мокром
снеге.
В
Университете
в стреч алис ь
редк о.
Он
был
филолог,
я
—
юрист
и
до­
вольно
т аки
сомнительный.
Как-то
в
декабре
вс трети лись
там
на
Универ-
ситетскбй
лестни ц е.
Александр
Але ксанд ров ич
очен ь
настоятельно
и
опр е­
деленно
попросил
прийти
к
нему,
условился
тут
же,
что
я
буд у
обязательно
таког о-т о
чи сла
и
в
та ком-то
ча су
у
них
к
обеду.
16-го декабря <1903> по условию пошел я к нему в Гренадерские ка­
зармы,
где
он
с
ж еной
Любовью
Дмитриевной
жил
у
матери,
Ал екс анд ры
Андреевны,
и
вот чи ма
Кублицкого,
полковника
Гренадерского
полка.
Дорога
далекая;
на
П етер бур гс кую
сто рон у
поехал
на
конк ах
и
пе ре­
пу тал
Каменноостровский
с
Бо льши м
проспектом.
Проплутал
до
су мер ек.
Подошел
к
казармам
с
задних
дворов
и
понять
не
мо г,
где
же
тут
мож ет
365


жить
А.
Бл ок.
Часовой
послал
в
полковую
канце ляр ию .
Там
писарь
о
Блоке
не
слы х ал,
но
поис кав
в
книге,
на шел
и
разъяснил,
что
это
в
офи ­
це рс ком
флиг ел е,
выходящем
на
Ма лую
Неву,
квартира
No
13 полковника
Кублицкого.
Прошел
переулочком
туда
на
берег
к
белому
флигелю
с
ко­
л он нами
и
меж
окон
д вух
фасадов
и
по среди.
Подъездов
нет,
только
тр ое
во рот.
Часовой
на
воп ро с,
где
No
13, мот­
нул
головой
во
двор
под
первые
ворота
от
Сампсоньевского
моста.
Под­
нялся
во
второй
этаж
и
начал
смотреть
номера
кв ар тир
по
галерее
с
во­
ротообразными
окнами
«александровских времен».
Н ако нец,
нашел
No
13 с фамилией «Куб ли ц ки й- Пи оттух».
Позвонил.
Распахнул
двери
р асто ропны й
ден щи к,
и
на
вопрос
«здесь живет Алек­
сандр
Ал екс анд ро ви ч?», получил — «зд есь,
так
точно.
Пожалуйте,
жд ал и».
Во шел.
Прихожая
бе ла,
с вет ла,
на
вешалке
в оенн ое
пальто
и
шаш ка.
Зе рка ло
в
ра ме
кр асног о
дерева.
..
Пр отив
входа
—
дверь
в
п олут емн ую
гостиную.
Из
двери
такс
косолапый
выск очи л,
расшаркиваясь
на
скол ьзко м
крашеном
п олу,
бл ис тающ ем
чи стотой ;
не
лаял,
но
недоумевал,
как
п ри­
ня ть
нового
гостя?
Такса
Краббом
звали;
люб и мец
общий,
особенн о
хо­
зяина
Франца
Ф еликсо в ича
Кублицкого.
Слева
отворилась
дверь,
и
из
нее
вышел
Алексан д р
Блок.
Рыцарь
у
себя
дома:
радушный,
гостеприимный
и
милый,
без
доспе­
хов ,
в
своей
раб очей , «шекспировской»
блуз е.
Здороваемся.
Ведет
к
с ебе
нале во
в
к ом нату
длинную
с
высокими-пре-
высокими
пот олко м
и
окном,
против
к оторо го
низкая
дверь
в
их
спальню,
и
друга я
—
в
прихожую.
Встретила
в
ком н ате
«Люба», Любовь Дмитриевна.
«Люба», жена Александра Александровича,
б ыла
тог да
точно
де воч ка,
только
такая
большая-преболыпая
—•
д очь
в ели кана
(дочь огромного старца
Ме нде л ее ва ); Заря-Заряница — Красная девица ,
вдруг
вспыхивающая
вся,
как
за р ница
или
заря,
по
поводу
или
без
в ся кого
повода.
Р уки
ее
«р о-
зоперстые»
при
душевном
волнении
и мели
склонность
складываться
ум и­
ле нно
или
вопр ос ите ль но- жал ос тно
где -то
у
горла
на
г руди;
дв иже ния
плав ны е,
плывущие.
Цвет
л ица
—
ро за
и
м олок о.
Гла за
уветливо-привет­
ливые.
Простотой
и
покоем
вея ло
от
нее;
г луби ны
русских
вод
с
их
пота й­
ной
си лой
грозовой,
мерцающей
в
за рницах .
Ру сь
в
ней
и
век
Возрождения
эпох и
Леонардо;
и
в
русо-золотистых
во лос ах
от
про бо ра
с
зач еса ми
на
уши ,
и
в
сарафанно-свободном
платье.13
Я
проплутал
и
опоздал,
нас
ско ро
по зв али
из
Блоковой
половины
в
стол ов ую,
где
у же,
отдыхая,
ждал
бе лый
мясной
пирог.
Всю ду,
и
в
г ости­
ной,
и
сто лов ой,
царила
блестящая
чистота.
«Мама»
Александра
Александровича
Блока,
А лекс анд ра
Ан дреев на,
стояла
у
стола,
встречая
н ас.
Фигура
у
нее
бы ла
точно
у
моло ден ьк ой
де­
вушки,
а
лицо
и
глаза
как
бы
запечатлели
на
себ е
вс е,
что
перенесла
она
в
теле
и
душе,
не
тол ько
в
себе,
но
и
в
тебе:
оттог о
так
сразу
стан ов и лось
с
ней
п росто ,
точно
мы
уж
давно
зна ли
друг
друга,
зна ли
не
говоря,
даже
то,
о
чем
не
говорят.
И
лицо
и
глаза
ее
были
точно
у
ре бен ка,
которого
би ли
много
по
лицу,
а
он
все
вынес
и
теперь
забыл;
но
боль
в
глазах
осталась,
вместе
с
ка ким -то
з нан ием .14
Из-за
стола
прив стал ,
знак ом яс ь,
вотчим
Александра
Александровича
Франц
Фели к сови ч.
В
нем
б ыло
странное
несо от ве тств ие
меж
внешними
формами
и
вн ут­
ренним
их
содержанием.
Военный
сюртук
на
у див ител ьно
нев оенн ой
фи­
гуре,
сутуло-покатой
в
гр уди
и
п леч ах,
колкие
черт ы
лица
с
колкими
у сами
и
бородкой
—
на
душе
м яг кой,
с
г лаз ами,
полн ыми
грудной
грусти
(как
у
бо ль ного
грудью), душе,
до
смерти
преданной
долгу
и
жене.
Был
тут
еще
и
Витя
Грек,
чернобровый,
густобородый
офицер
Грена­
дерского
полк а,
сверстник
Александра
Александровича
по
играм
в
де тств е
(убит в 1914
г.
при
начале
в ойны ).
Пришла
в
сто лов ую
Любовь
Дми три евна ,
села
меж
А лекса ндро м
Ал ек­
366


Сандровичам
и
В.
Греком
и
вдруг
с
чего -то
покраснела,
как
девочка,
рас­
серди сь
на4
с ебя
за
свою
кра ску .
Обе д
шел
свои м
чер ед ом.
Я
говорил
ка кие- то
нес ур азн ост и,
погляды­
вая
от
смущения
на
потолок,
по
кар низ ам
кото ро го
«плыли улыбки,
ска зки
и
сны».
По
ск атер ти
плавал
бел ый
лебедь
—
сол онка ,
пр ивез ен ная
из-за
границы,
в
солонке
бы ла
«соль земли»«
солонкой
я
любовался,
в спомина я
Л оэнг рина
и
царевен-лебедей,
все
связуя
с
сидящими
Але кса ндр ом
и
Лю­
бов ью.
Але кс ан дра
Анд рее вна
невольно
любовалась
на
своих
«деток», то-
есть
на
А лекс андр а
Александровича
и
Любу,
и
д е йствит ель но
было
чем...
После
об еда
опяА
повел
м еня
Ал ександ р
А лекс андр ов ич
в
св ою
и
Любину
половину.
\
Там
я
на чал
избивать
у ш атами
все,
что
только
прих одил о
в
ум
и
сердце,
не
давая
никому
слов а
сказать.
Александр
Але кса ндр ов ич
не
чита л
в
эт от
вечер
ст их ов,
от част и
потому,
что
я
к атег ор ически
заявил
о
м оем
непони­
ман ии
ничего
в
ст и хах,
ког да
их
вслух
мне
ч ита ют.
Поднялся
и
уш ел
в неза пно
на
удивление
всем .
Причина?! .. *Дома
бу дут
беспокоиться,
что
ме ня
долго
нет».
Кон чи лся
1903-й ,
начался
1904-й год .
Кан ун
Крещения
для
м еня
был
двойной
канун:
у
нас
в
первый
раз
был
Алек сан др
Б лок,
по
зову
к
обе ду;
был
по-детски
прост
и
в есел,
ка­
ким
р едко
я
его
видел
пот ом.
В
нашу
квартиру
был
отдель н ый
в ход
под
воротами.
Жил и
мы
в
пер­
вом
этаже
на
Николаевской
ул.,
д.
75, кв.
14.
Звонок!
Сбежала
горничная
по
лестнице
вниз
отворять
...
Ну,
это
«он»:
внизу
по
голосу
узнал.
Слышится
отче тли во
произнесенное
имя
с
прот яж ­
ностью
на
и—
«Евгений Павлович?» Поднялся и вот,
сняв
пальто
пе ред
зер­
калом,
оправляет
кудрявые
в ол осы,
стряхивая
нал ете в ший
снег.
Снег,
тая
играющими
брызгами,
ра ссы пае тся
по
кудрям.
В
э том
окладе
разукрашенных,
как
камнями
са мо цве тным и,
в олос,
—
лицо
его,
посвежевшее
и
помолодевшее
с
мороза,
глядится
в
зеркало.
Ему
нр авит ся
таким
его
лицо,
он
улыбается
е му.
Оглянулся,
а
я,
тут
как
ту т,
молча
ст ою
в
дверях
своей
комнаты,
что
против
зеркала.
Улы бн улся ,
удивился,
откуда
я
так
явился
...
Каждая
сем ья,
если
она
де йств итель но
семья,
имеет
с вой
стиль,
свой
ду х,
свой
воздух
дом ово й.
Наша
сем ья
б ыла
сем ья
в
полном
см ысле
этог о
слова,
спаянная
плотно
и
кровно
до
трагизма.
Первое
впечатление
—
душновато,
мрач нов а то
и
с тр анно
тихо.
Громко
не
говорят.
Громоздкая
м ебель
и
не
мягкая,
поглощает
звуки
в
св оей
мо лчали в ой
старинности.
Нет
ло ска
и
бле ска,
в сего
легко
чис тящ его ся
и
мо ю щег ося.
Полумрак
всюду,
к роме
стол ов ой
и
прох ож ей;
полумрак
от
абажуров
го луб ых
и
ма­
товых
нас толь ных
керосиновых
ламп.
Керосин
п ре дп очтен
электричеству;
хот ь
и
не
так
куль ту рно,
но
огонь
живой
—
те плее
и
ую т нее,
чем
ме ртв ый
электрический.
Так ов
и
склад
семьи.
В
э той
тихой,
внешне
душноватой
и
мрачноватой
атмосфере
таился
редкий,
д аже
для
того
времени,
семей н ый
дух .
Основа
семейного
единства,
пол оже нная
еще
при
покойном
отце,
за
десять
лет
своеобразно
развилась
под
к рылом
матери
нашей,
под
светом
мерцающих
из
в сех
углов
лампад
пр ед
больш им и
иконами,
унаследован­
ными
от
бабу шек ,
живших
по
старой
вере.
Плотно
и
кровно
связаны
б ыли
мы
под
крылом
матери
—
я,
брат
мой
и
две
сест ры.
Средний
брат
был
несколько
иного
склада
и
уже
не
жил
с
нами
тогда
<.. .>15
Стер жнем
семьи,
как
матка
в
ул ье
пчел,
б ыла
на ша
мама
<.. .>
Лю­
бовь
к
единству
сем ьи
делала
ее,
несмотря
на
годы
(ей было 60
с
лишком),
367


отзывчивой
к
новым
вкусам
в
музыке
и ск усств,
р уков о дител ем
которых
в
семье
нашей
был
старший
брат
Алекс ан др.
Человек,
г остем
входя
в
семь ю,
невольно
будет
гармонировать
с
ду­
хом
в
воздухе
ее.
В
одной
сем ье
он
буд ет
н ескол ько
иным,
чем
в
друг ой .
Чем
чутче
ч елов ек,
тем
тонь ше
он
уло вит
гармонию
с
семьей.
Так
был о
и
с
Александром
Александровичем,
он
сразу
оку нул ся
в
дух
наш ей
семьи,
уловляя
ст иль
е го.
В
к омн ату
мою,
куд а
мы
из
прих ож ей
сперва
вошли,
вск оре
пришла
моя
Мам а
—
звать
обедать
нового
го стя.
С
волнением
и
краско й
в
лице
(способность краснеть она сохранила до старости) , м ама,
знакомясь,
еще
больше
покраснела,
когда
Александр
Алексан д ров и ч,
представляясь,
почти­
тельно
поцеловал
ее
руку.
Он
уже ,
по-видимому,
знал,
что
значит
для
нас
наша
ма ма,
и
то,
что
для
других
м огло
бы
казаться
стран н о
см ешны м,
то
ему
бы ло
поня тно
и
б ли зко,
ибо
у
него,
ведь ,
то же
была
его
«моя Мама» .
Обедать
мы
п ер ешли
в
столовую,
св етлу ю
от
в и сячей
п осред и
над
столом
массивной
лампы,
к омн ату
удлиненно
больш ую ,
с
«венецианским
окном»
чуть
не
во
всю
стену,
одной
из
д вух
б олее
узких
ст орон
ее.
За
сто лом ,
тоже
удлиненно
боль шим
не
по
семейству,
сидело
на
этот
раз
вс его
чет ве ро:
мам а
на ша,
моя
старшая
сес тра
Клеопатра
Михайловна
(наша воспитательница до гимназии и догматик нашего семейного строя),
я
и
Александр
Александрович.
Младшая
сестра
моя
Мария
и
старши й
брат
Александр
(Павловичи)
на
этот
раз
отсутствовали.
Первая
в
св оей
отдаленной
ко мнатк е
лежала
в
одн ом
из
тяжелых
пр ипад ков
ее
хрони­
ческ ой
астмы,
а
второй
—•
был
в
гостях
<.. .>
Семейный
дух
вызывает
в
чело веке
ре бен ка,
если
чело век
не
ут рати л
дит я
в
себе.
В
семейном
кру гу
д итя
и
де тств о
в
челов ек е
п росн ет ся,
рас­
шевелится,
чувствуя
себ я
доверчиво
просто,
как
дома.
Ал*
Блок
был ,
как
го во ритс я, «настоящее дитя», независимо от посвя­
щений
его
жизни.
Почувствовав
нас тоя щую
семью,
настоящее
д итя
по­
чувствовало
себя
лег ко
и
п росто,
как
в
де тств е
б ыв ает.
Ал.
Бл ок
в
тот
веч ер
был
легок
и
по-детски
прост.
Он
шутя
рассказывал
н ам,
как
не
сразу-то
нашел
мен я,
попав
спер ва
под
ворота
сосед н его
дома,
где
такая
же
дверь,
как
и
к
нам,
и
где
на
з во­
нок
отворила
ему
девушка;
на
вопрос
же
—
«здесь живет Евгений Павло­
в ич ?», ответила,
что
Ивановы
Живут
в
сосед нем
доме;
ког да
же
он,
из ви­
няясь,
спе шил
уходить,
то
девушка
п оче му-то
сказала:
ничего
де,
что
ошибся
и
даже
очен ь
хо рош о.
..
Весь
эт от
незна чите льны й
эпизо д
был
рассказан
так
мило,-
без
тени
ко кет ства ,
и
при
э том
он
так
просто
улыбнулся,
что
невольно
все
рас­
смеялись,
хоть
и
скребло
у
вс ех
на
серд це
от
б олез ни
сест ры.
Александр
Александрович
никог да
не
смеялся
в
хохот .
Он
не
смеялся,
а
только
прояснялся
в
д лите льно й
улы бк е,
за
него
же
в
хохо т
смеялись
другие.
Я,
шу тя,
то же
рассказал
как
ис кал
его ,
зайдя
с
ты ла
ка за рм,
и
что
добраться
до
него
так
далеко,
как
в
рай
на
зем ле.
Александр
Але ксанд ров ич
обратился
к
маме,
говоря,
чтоб
не
беспо­
коил ась ,
если
я
запоздаю
домой,
что
у
них
можно
да же
н очев ать,
если
далеко,
и
просил
мен я
завтра
прийти
к
ним
о пять
отобедать
и
п одоль ше,
во
всяком
слу чае ,
посидеть,
чем
в
первый
раз.
О
ночевке,
кон ечн о,
и
разговора
быт ь
не
мог ло,
я
никогда
еще
не
но­
че вал
вне
дома,
но
прийти
завтра
я
об еща л,
и
мама
со
св оей
сто роны
убе­
дила
и
Александра
Александровича
и
меня,
что
беспокоиться
не
буд ет,
хоть
в ернис ь
я,
когда
угодн о.
Александр
Александрович
подробно
разъяснил
мн е,
как
бл иже
и
удоб­
нее
всего
пройти
к
нем у
через
Л итейны й
и
Сампсониевский
мост,
что
этим
п утем
он
всегда
ходит
к
Мережковским
в
го род.
Это
выражение
«хожу в город», «иду в город», тогда еще удивляло
меня:
я
не
понимал,
о
каком
городе
он
говорит,
раз
сам
он
жив ет
в
э том
368


го род е;
но
Для
Ал екса ндр а
Александровича
м есто,
где
он
жил
тогда,
уже
не
бы ло
г ород ом,
а
считалось
загородом.
Он
сч итал
себя
не
городским,
а
за­
городным.
\
У
Алек сандр а
Александровича
бы ла
особая
манера
кушать.
Челю сти
его
точно
раздумывали
над
тем,
что
жуют,
а
глаза
смотрели
вперед,
го­
воря
или
не
гов оря
с
вами,
се рье зно
дожидаясь,
что
скажут
челюст и
съеден­
ному,
—
оп ределен н ое
« да»
или
«нет»
или
неопределенное
ни
да,
ни
нет
...
Пирожкам
к
супу
и
жаркому
было
сказано
опр еде ленно
«да», но на
по след нем
блюде,
кажется
к и сель,
или
жел е,
в ышло
о пред еле нное
«нет» .
Из-за
сего,
почувствовав
с ебя
по-детски
неловко,
он
произвел
моб или­
зацию
всех
наломанных
на
столе
хлеб н ых
ко рок
к
б людцу
с
недоеденным
десертом,
образовав
\i3 них вокруг целую баррикаду ,
чт об
скр ыть
от
глаз
ма мы
не доеде нн ое.
НЬ
г лаз
хозяйки—зорок,
и
мама,
заметя
эту
д етск ую
«хитрость», старалась не рассмеяться вслух,
вполне
оценя
всю
деликатность
и
де тст во
в
этом
«новом человеке в доме», Александре Блоке.
Об ед
кончился
и
мама
предложила
А лекс анд ру
Александровичу
пойти
по кур ить
в
мою
комнату;
б ыло
за ме тно,
что
ему
уже
хот ело сь
покурить.
В
семействе
н ашем
тогда
еще
никто
не
курил,
от част и
из-за
бо лезн и
сест ры;
гости
же,
когда
бывали,
курили
толь ко
в
мое й
да
братниной
ко м­
на те.
Александр
Алексан д ров и ч,
поблагодарив
маму
за
об ед
и
за
возмож­
но сть
покурить,
пошел
со
мною
в
мою
ком н ату,
доставая
из
бокового
к ар­
м ана
ст уден че ск ого
сю рт ука
оби льн о
н аби тый
ко жан ый
по ртси гар
и
уго ­
щая
меня.
Я
иногда
покур ива л
за
компанию
папиросы
«фабрики Чужого»,
но
вообще
я
не
курил
еще
<..>
На
диване
п ом ести лся
А лекса ндр
А лекса ндро в ич
с
ко ленам и,
поджав
ноги
на
него
и
вы пу ская
табачный
дым
к
вентилятору.
Я
же
сидел
у
стола
на
отцовском
дубовом
к ресле.
В
тако м
положении
и
в
та кой
об ста нов ке
происходили
наши
б еседы
наедине
с
ним .
Я
еще
им ел
тогда
ма неру
говорить
п орой
гордо
до
с ам оув ер енност и,
будучи
в есь
пропитан
ожиданием
«нового слова», которое ( вот,
вот
не
се­
годня,
—
з а втр а!) откроется нам ,
и
откр оет
нам
все...
Бездны,
воспетые
Мережковским,
не
давали
мне
спать,
захватывали
дух ,
я
захлебывался
им и.
Я
готов
был
п оуч ать
всех,
кто
то лько
поп ад ется ,
не
разбирая
ни
п ола,
ни
в оз рас та..
.
Учи т елей
вообще
в
ту
п ору
появилась
про пасть ,
учеников
же
с
огнем
поищи.
Ал.
Бл ок
представлял
исключение:
он
никогда
не
п оу чал,
ско рее
сам
х отел
поучиться,
стараясь
понять
теб я
и
твое.
К
чужим
мнениям
он
был
тогда
«кроток и уступчив», и,
ког да
уж
оче нь
его
донимали,
он
говорил:
«кажется,
н адо
рассердиться».
На
моем
ст оле,
рядом
с
«моментальной»
л ам пой,
лежал
12-тигранник
г орн ого
хрусталя
с
из об ра жением
на
каждой
грани
по
одному
из
12-ти
знаков
зодиака,
связанных
с
12-тью месяцами в году.
С
детства
занимал
он
меня,
еще
ле жа
в
каб инете
покойного
отца.
Над
Августом
стояло
изобра­
ж ение
Знака
Девы.
Об
э том
знаке
я
говорил
Ал екс анд ру
Александровичу
то,
что
п омещен о
в
нача ле
мои х
воспоминаний
(девичьи грезы и жажда
узреть
б ога ), говорил,
что
э тот
знак
над
нами
и
что
перейд ет
он
в
смеж­
ный
с
ним
сентя бр ьский
з нак
«Весы» <.. .>
В
связи
с
этим
говорили
мы
о
«первой любви», и что память о ней
заповедана
в
Апокалипсисе
И оанн а; 16 вспоминая о своем чувстве к Вере
Федоровне
Коммиссаржевской,
явившейся
мне,
16-ти летнему подростку,
в
ролях
Ро зи
(«Бой бабочек»),17 и «Б есп р ид ан н и ц ы»; я говорил об исступ­
ленно
стыдливом
характере
св оей
«первой любви», связанной с презрением
к
себе,
противному
рыжему
гимназисту.
Не
тол ько
поз наком ить ся,
но
даже
по пасть ся
на
глаза-то
к
ней
я
счи­
тал
чем -то
оскорбительным
для
не е;
даже
неистово
рукоплеща
со
всем и,
я
не
смел
вы кр икив ать
ее
фамилию,
чтоб
не
под ум ал,
кто,
что
я
«поклонник
ее»
и
смею
судить
о
н ей.
Малейший
намек
на
мою
«влюбленность»
приво­
24 Блоковский сборник
369


дил
ме ня
в
ср едн евек ово е
бе шен ств о,
как
оскорбление
ей.
Все
книги
были
пер епа чка ны,
исчерканы
изображениями
битв
за
нее
с
к ем-т о,
з намена
с
т аинст в енны ми
буквами
В.
К.
развевались
на
стр ан ицах
физики
и
катехи­
зи са.
Александр
Александрович
все
это
слушал
и
понял
так,
как
никто
не
мог
поня ть,
то
есть ,
так ,
как
я
бы
хотел
сам
тогда,
чтоб
меня
все
пони­
мали.18
Он
был
чи ст
и
отражал
в
себе
все
чистое
еще
чище,
как
отражают
прозрачные
воды
окружающее
их.
С
детства
я
был
п росто
религиозен,
но
«первая любовь», как солнце,
вдруг
озарило
все
и
дало
толчок
рос ту
религиозного
сознания.
Слово
вер а
совпало
с
именем
Вера;
идея
прин яла
ли цо,
олицетворяясь,
в ера
стала
об­
лико м, «обличающим»
н е ви д и мое , «вещей обличение невидимых».
Мертвя­
щий
душу
катехизис
в
учени и
о
в ере
вдруг
ож ил
в
новом
свете,
где
вер а
и
Вера
стали
одним
словом,
где
первая
вера
стала
одн о
с
«п ерв ой лю­
б овь ю».
Средневековый
сти ль
э той
п ервой
в еры
и
первой
любви
принял
харак­
тер
эпохи
Возрождения,
когда,
три
года
сп у стя,
мен я
захватили
Мереж­
ко вс кий
и
Розанов
своими
словами.
Бездны
открылись
под
ногами
и
жажда
крыльев
охватила
дух
...
Я
был
учеником
Мережковского,
Ал.
Блок
не
был
его
учеником,
х отя
и
отдавал
должное
его
таланту;
Ал.
Бл ок
был
ск орее
учени к ом
В.
Соловьева1
ч рез
его
стихи;
и
недружеское
к
Мережковскому
отношение
духа
В.
Со­
ловьева
от ча сти
передавалось
и
его
ученику,
как
залог.
Со
св оей
стор он ы
и
Мережковский
недружелюбно
относился
к
Ал.
Бл оку,
чувствуя
в
нем
будущего
непокорного
врага,
терпе л
же
его
в
«Новом Пути»
боль ше
ради
же ны
с воей
3.
Гиппиус,
которая
умела
больше
ценить
стихи
Ал.
Бл ока
и
по
духу
тогда
была
ближе
к
нему.
В
су щн ости
Ал.
Бл ок
любил
их
обои х,
но
«мережковщина»
разъеди­
ня ла
их,
как
отвращала
она
его
и
от
Того,
о
Ком
они
так
много
гово­
ри ли
<.. .>
С
о троче ски х
лет
я
носил,
не
з ная
еще
почему,
Евангелие
при
себе.
Оно
лежало
в
моем
б око вом
кармане
у
серд ца,
никогда
не
вынималось
и
не
читалось
при
др уг их,
и
даже
скры в алос ь.
Как
в
Ев анг елии,
так
и
в
кресте^
есть
та йное
прису тств ие
Ег о.
Не
во
мне
самом,
а
в
н оси мом
мно ю,
если
не
знал,
то
ч уял
духом
Александр
Его.
И
когда
он
говорил
по
существу,
или
чи тал
стихи
св ои
мне.
он
не
мне
их
только
читал,
но
и
Том у,
кого
я
осмеливался
носить
с
с обою
<...>
Это
не
бы ло
явно
выражено,
ни
для
него,
ни
для
меня,
но
это
все
же
б ыло
в
та йне
духа;
без
этог о
постоянного
тайного
об ращ ения
Ал екс андр а
с
во про сом
о
Хр исте, «а что Он скажет?», нам не понять глубины твор­
чества
Ал.
Блока
<.. .>
И
в
эт от
крещенский
в ечер
еще
не
чи тал
мне
стихов
своих
Але ксанд р1
Блок.
Пришла
мама ,
предложила
нам
чаю,
как
мы
хотим
напиться,
в
сто­
лов ой
или
в
ко мна ту
нам
под ать .
И
я
п оп росил
в
к ом нату,
чтоб
мог
Алек­
санд р
Александрович
свободно
кури ть
за
чаем.
Напившись
ч аю,
Александр-
Ал екс анд ро вич
пошел
дом ой
и,
зайдя
в
столо вую
пр ости тьс я
с
мам ой
и
сестро й,
сказал
опять,
что
ждет
меня
завтра
к
себе.
«Какой красавец у тебя Александр Александрович!
—
го во рила
ма ма
по
уходе
его
—
кто
о н?»
Да
«кто он!» — поэт,
но
это
сли шк ом
мало...
он
был
п росто
« вот
он» .. .19
В
крещение
в
урочн ый
час
к
5-ти часам отправился я к Ал .
Блоку.
Де йстви тел ь но,
попадать
к
н ему
оказалось
гораздо
ближе
и
проще,
чем
мне
показалось
на
перв ый
раз.
Та
же
радушная
в стреч а
А лек санд ра
Александровича
и
вс ей
семьи.
370


Только
на
э тот
раз
«кривой» (так называл хозяин Франц Феликсович всех
та ксо в)
за
чтох-то
облаял
меня.
Сид я
за
ст олом
в
столовой,
я
уже
до ст ато чно
акклиматизировался
и
не
молол
н есуразн бут ей ,
поглядывая
на
пот олок ,
но
замечал
и
б уфет,
и
сто­
лики
у
двух
окон\с
графином
и
ящ ичкам и,
и
г ра вюру
Маковского
«Поцелуй­
ный
об ря д», почему-то попавшую сюда.
Два
окна
стоЛовой
(как гостиной и комнаты Блоков)
выходили
на
Малую
Нев у.
Она
^ежала под снегами,
и
на
той
сто роне
м ер цали
редкие
огоньки
фонарей.
Вы сота
потолков
и
окон
давали
дворцеобразный
тон
всему
дому,
и
эта
дворцеобразность
в
моем
тогдашнем
представлении
шла
к
дому,
где
живет
рыцарь
со
своей
дамой.
Потому
и
мебель
вся
про силас ь
в
дворце­
образный
ампир
на
крашеных
пол ах
и
выражала
его
м еста ми
крас ны м
де­
ревом:
то
в
буф ете,
то
в
с толике ,
то
в
зеркале,
то
в
д ив ане,
в
полах,
во
всем
легко
мо ющем ся,
ч истя щем ся
и
сметающемся
от
пыли.
*
Всюду
не
к ероси н,
как
у
нас,
а
электричество-величество;
и
оно
не
ка­
залось
зд есь
м ертв ым
св етом ,
но
живым,
гармонирующим
с
ду шою
дома.
Воздух
и
сти ль
семьи
не
так
задушен
и
у ютно-д ом аше н,
как
у
нас,
но
зато
более
св еж
и
ге роическ и
духовен,
что
хо чет
всегда
выразить
стиль
ампир.
Сем ья
здесь
живе т
совсем
иная,
чем
наша,
но
все
же
«своя семья», с ее
глубочайшим
«я»
своег о
дома.
Этот
дом
един,
хот я
и
раздвоен
на
две
половины,
половину
Блоков,
налево
от
прихожей,
и
половину
Кублицкого,
от
прихожей
прямо;
но
мама
Ал.
Блока
еще
в
обоих
половинах,
и
семья
едина.
Франц
Феликсович
К убл ицк ий-Пио ттух
(вотчим Блока)
сидел
за
сто­
лом
в
военной
тужурке
полковника,
в
несколько
служило-согбенной
п озе
с
наклоном
вперед
и
лас ков о
поглядывал
на
любимца
св оего
такса
Крабба,
или
Кр абину ,
к о торый
обходил
сид ящ их
за
столо м,
проникновенно
заглядывая
в
глаза
их
—
попад ет
ли
ему
в
рот
«кусочек,
падающий
со
сто ла
го сп од ».20
Та кие
кусочки
ему
ото
в сех
и
попа дал и,
но,
недостаточно
в ним ател ьный
к
его
проникновенным
взглядам,
г ость
не
уделил
ему
ничего,
и
Крабб,
не­
с коль ко
обиженный
на
мою
р ассея н но сть,
недоумевая,
ото шел
от
сто ла
к
своему
четырехугольному
ложу
у
печки,
составя
о
госте
св ое
не
со вс ем-
то
лестн ое
мнение.
В
этот
вечер
я
поз нако мил ся
впервые
с
Марией
Ан дре евн ой
Бекетовой,
сес трой
Алексан д ры
Ан дреев ны ,
или
просто
«тетей Маней».21
Трудн о
пре дс тав ить
характеры
б олее
про тив опол ож ные ,
чем
у
этих
род­
ных
сестер,
сест ер,
любящих
друг
друга,
но
ка ждая
по-особому,
к аждая
в
своем
роде.
Любовь
эта
была
связана
единством
веры
и
лю бви
к
«детке»
Алек­
сандры
Ан дреев н ы,
к
ее
Ал ександ ру, «Сашен ьк е».
На
глазах
эт ой
«тети Мани»
у
матери
в ырос,
возмужал
их
Саш енька
и
т еп ерь,
когда
он,
как
царевич
Гв ид он, «вышиб дно и вышел вон», она
с
той
же
вер ой
и
лю бо вью
смотрела
на
не го,
благословляя
хо тя
бы
изд ал и.
Ма ть
Ал екс анд ра
и
сестр а
ее
благословляли
его,
но
каждая
п о-св оем у,
каждая
в
свое м
роде...
Вот
уж
дейст ви те ль но
«да будет имя твое бла­
гос лове н но
во
всяком
род е
и
роде» .. .
Госп оди ,
до
чего
Мария
Андреевна
не
похожа
на
Ал екс анд ру
Андре­
евну!
Ал екс анд ра
Андреевна
держится
прямо,
не
делая
для
тог о
усилия,
и
кажется
в ысок ой
для
свое го
ср едн его
роста .
Мария
Андреевна,
несмотря
на
усилия
держаться
прямо
и
казаться
выше,
кажется
ниже,
и
голова
ее,
стараясь
подняться
в
уро в ень
со
своими
высокими
ро дн ыми
и
не
бы ть
не замече нн ой ,
ли шь
откинуто
держится
на­
зад
подбородком
вверх
и
жалостно
скло ня сь
вбок.
Пр ичес ка
у
нее
тоже
в
уро ве нь
тог да шней
м оде
с
пр оборо м
и
зачесами
на
уши.
371


Руки
у
Марии
Андреевны
сов сем
не
так
живуг,
как
у
Александры
Анд рее вны .
Александра
Андреевна,
если
сло жит
руки,
то
ко ротк о
и
редко.
Руки-
Александры
Андреевны
ищут
дела,
за
к отор ое
схватиться;
если
нет
дела,
то
они
схватятся
за
ч то-ниб уд ь
на
столе
или
за
лок отк и
крес ла,
Марии
Андреевны
руки
держатся
сложа,
ск р ести сь,
лежащими
ла до­
нями
к
локтям.
Е сли
не
так
у
нее
руки,
то
хотят
сложиться
т ак,
вовремя
и
не
во вре мя,
вместе
с
в ыр аже нием
л ица,
готов ог о
всегда
выразить:
«я думаю,
что
та к,
а
впрочем? .
..
в едь
у
каждого
мо жет
быт ь
св ое
мне­
ние» ...
За
это
фи лос офс ки-тер пим ое
«а впрочем»
племянник
ее,
Сашенька,
любя,
в
ш утку
называет
ее
«родной свояченицей Огюста Конта».22
Мария
Андреевна
—
фил осо ф
рассудительный.
Рассуждение
и
рассу­
док
—
основа
ее,
без
рассудка
ей
бед а
...
Александра
Андреевна
—
мистик
духовный
(и лицо у нее мистической
с ек та н тк и), она все постигает не рассудком душевным,
а
в
д ухе
«уд арн о»,
в
момен тах , «ударах»
вдохновения,
без
духа
ей
бед а.
У
Ма рии
Андреевны
рук и
неделовые
в
д еле
ж ите йског о
бы та;
хо ть
рас­
судок
и
хочет-
пом ог ать
делиться
де лами
с
другими,
но
в
руках
все
не
ла­
дится,
особенно
в
хозяйстве,
и
руки
опускаются,
или
захотят
сложиться
в
критический
мом ент .
Александра
А ндр еев на,
если
в
духе,
да
в
ударе,
так
у
нее
всякое
де ло
ладится
в
руках
и
даже
несвойственное
ей
хо зя йское ;
у
А лекса ндр ы
Андре­
ев ны
не
сложатся,
не
опустятся
не
вовремя
руки,
если
дух
не
изменит
ей.
Но
дух
А лек санд ры
Андреевны
это
конек
не
домашней
п ороды ;
он
вдр уг
может
«понести», как «н есут»
п орой
лошади
при'
виде
м ертв еца
или
автомата,
несут,
не
ви дя
и
не
слыш а,
разбивая
эки паж,
сами
себ я
даже
до
смерти,
И;
очн увши сь ,
удивленно
смотрят
ст рад ал ьч еск и-кр отки ми
глазами
на
то,
что
наделали
они .
Мария
Анд реев на
не
спо соб на
так
«понести», душа ее ровнее,
сдер­
жаннее
и
она
душевнее
Ал екс анд ры
Андреевны;
в
Мари и
Андреевне
душа
и
рассудок,
в
Ал екса ндр е
Андреевне
дух,
проникающий
душу
и
тело.
Мар ия
Андреевна
—
больше
душевный
чело век ,
Ал екса ндр а
Андре­
евна
—
больше
духовный.
Итак,
несм отр я
на
противоположность,
они
любят
друг
друга,
каж­
дая
в
св оем
ро де,
в
род е
душевном
и
в
ро де
духовном.
И
Але ксанд р
Александрович
любит
каждую
из
них ,
хоть
к
м атери
он
и
ближе
по
род у
св оем у,
однако
любит
свою
«тетю Маню»
больше
всех
родственников
по
матери
и
жен е,
из
кото рых
он
любовно
призна ет
еще
в отч има
Франца
Феликсовича,
на зы вая
его
лас ков о
«Франции» .
После
обеда
Ал ександ р
Але ксанд ро вич
с
Люб ов ью
Дм итр иев ной
по­
звали
к
себе
в
ко мна ту
меня,
Александру
Андреевну
и
Марию
А нд реев ну.
Он
просто
сказал,
что
хотел
бы
п рочесть
свои
стихи
нам,
если
я,
конечно,
ничего
не
имею
против
и
р асп ол ожен
слушать.23
Предположение
это
бы ло
осн ов ано
на
моем
катег ор ическо м
заявлении
в
п рошлый
раз
о
моей
неспо­
соб н ости
воспринимать
стихи,
особе нн о
когда
их
в слух
чи тают;
но
так
как
я
на
эт от
раз
уверял,
что
очень
хочу,
то
Александр
Александрович,
сев
у
стола
на
крес ло
около
большого
дивана
и,
вы нув
записную
книж ку
в
ко­
жаной
об ерт ке,
где
были
от четл иво
п ерепи сан ы
его
стихи,
—
приг отов илс я
чита ть .
Читал
он
почти
всегда,
по
записанному,
а
не
наизусть.
Даже,
чтоб
произнести
речь,
он
должен
был
прежде
зап иса ть
ее
на
бумаге
и,
потом,,
чит ать ,
а
не
говорить.
Это
был,
выработанный
оп ыт ом,
прием,
к о торым
он
взнуздывал
стихий­
н ого
коня
вдохновения
своего,
надевая
в
своем
род е
ярмо
на
вольную
выю
его ,
с
т ем,
чт об
тот
мерно
шел
под
узд ой
«власть имущего»
вса дник а
своего.
Але ксанд р
Бло к
был
«заоблачный воин», рыцарь « Нес каза нной»
б оец
372


в
воздухе,
во
имя
ее,
с
невидимыми
миру,
но
видимыми
ему
«легионами»
невидимок
<.
Вот
отч его
на
лице
его
был
не
толь ко
заревой
за гар
от
бл из ости
.Не­
сказ анной,
но
и
желтый
цв ет
«восковых» « д о
ужаса
недвижных
че рт» ,,
в
св оем
род е
тоже
загар,
или
маска
от
б лиз ости
«того», от близости Князя,
господствующего
в
во зд ухе,
в
ли це
которого
он
заглядывал
там
в
би твах
с
ним;
действие
же
личины
т ого
подобно
действию
головы
мифической
Ме­
дуз ы.
Однако
«ст роги й кре ст»
бое вой
охранял
«заоблачного воина»
в
воздуш­
ных
битв ах
с
тем
за
Ту.
Эт от
«строгий крест»
ясно
обозначался
в
лице
его,
когда
он,
сев
на
сво его
невидимого
воздушного
коня,
пр иго тов ился
чита ть
стихи,
под няв шись
с
нами
в
ту
сфер у,
где
он
бывал
и
би лся.
При
появлении
в
лице
его
«стр огог о крес та»
—
все
см ол кло,
как
смо л­
ка ет
театр
при
ударе
д ири жерс кой
палочки.
Даже
рыцарь
на
ма тов ой
бумаге
ком натно г о
окна
вдруг
вытянулся
и,
бря кнув
мечом,
—
сделал
на
караул
...
Всадник
двинулся,
и
вот ,
он
еде т
на
мерно
га рцующ ем ,
воздушном
коне
своем ,
озирая
поля,
лес а,
холм ы
и
горы,
и
все,
что
«на небесах горе,
и
на
земле
низу,
и
в
водах
под
землею»;24мыже,
следуя,
след им
снизу
вверх
за
ни м.
Ко нь
га рцует
под
ним
«так,
т ак,
во т-так »
и
тяжкий
танец
коня,
запечат­
левая
каждый
шаг
«вот-так», в такт гармонирует со струнным распевом
еду щег о
в с адника
в
строфах
и
стихах
его
«видений».
Кончил
..
.
В сад ник
сошел
с
коня
на
землю.
«Строгий крест»
сменился
д етски
яс ною
улы бк ой
на
мою
болтовню.
Ал.
Блок-дитя
стои т
пер ед
вами,
принимающий
шутки,
мог ущий
сам
в
шу тку
говорить.
Но
вс ад ник
и
без
коня
всегда
в сад ник
...
Я
был
глубоко
пор аже н
ман еро й
его
чт ени я.
Вне шня я
холодность
обле­
кала
«тайный жар»25 его стихов.
При
малейшей
страстности,
так
назы­
ваемого
«выразительного чтения», становилось бы неловко,
как
от
фаль­
шивой
ноты,
потому
что
и сче зал
бы
«строгий крест».
Сознанием
я
не
понимал
тол ком
содержания
и х, <стихов>
о тчасти
от­
того,
что
воо бще
был
сл аб
в
понимании
сти хов .
Я
несколько
раз
просил
повторить
то
или
другое
стих отв ор ение,
же­
лая
сознательно
растолковать
себе,
в
чем
тут
де ло.
Александр
Александро­
вич
повторял,
но
видно
было ,
что
делать
это
ему
трудно.26
Я
старался
сказать
о
с тихах
что-нибудь,
кроме
шаб лонн ог о
«очень хо­
рош о»
или
«очень нравится», но все мои старания кончались появлением
в
ду ше
неотвязчивого
образа
осла,
слуш аю щег о
соловья,
из
басн и
Кр ы­
л ова
...
Но
что
же
же на,
что
же
м ать,
что
же
т етя
Ал.
Блока?
в едь
они
слу­
шал и
стихи
его
со
мно ю,
как
же
сл уша ли
он и?
Каждая
из
них
любила
по-своему
Александра
Александровича,
по- св о­
ему
в ос приним ала
и
радовалась
за
тв ор чест во
его.
Мария
Андреевна
по-своему,
—
сложив
ру ки
и
отки н ув
голо в у,
—
просто
радовалась,
что
творчество
его
и дет
дальше
и
дальше,
и
дай
бо г,
так
бы
всегда
был о.
Алекс ан дра
Андреевна,
радуясь
за
д итя
св ое,
переживала
с
ним
де ло
его
в
воздухе,
куд а
подымался
он
на
коне.
Она
верила
в
чистую
си лу
сы на
св оег о,
верила
в
силу
кре ста
лица
его
против
нечи ст ой
силы,
но
знала
и
тот
в озд ух,
в
ко тором
бь ется
дитя
ее,
пл оть
от
плоти,
кость
от
кости,
вздох
от
вздоха
ее;
она
знала,
что
в
во зд ухе
том
есть
вихри
ме ртв ые,
ту­
ма ны
и
обм аны ,
к оторы е,
подползши,
жалят
героя
в
пяту,
поражают
довер­
чивого
г ероя
в
спи н у.27
Сердце
ма тери
веще,
как
у
Г ам аюна,
—
птицы
вещей.
И
в
губах
ее
(от больного сердца иссохших)
п орой
кажется,
что-то
от
уст
за пекш ихс я,
кровью
той
вещей
птицы.
373


Зорко
всматривается
она
в
вихри,
ра звева ющие
гриву
коня
с ына
ее,
—
откуда
д уют
они?
С
тревогой
всма три ва е тся
в
ту ма ны,
подползающие
к
н ему
—
не
обманут
ли
коня?
Не
опасности
бое во го
подвига
«даже до смерти и смерти крестной»
боится
она
для
сы на,
но
опасности
обмана.
Она
не
да ет
со вет ов
сыну
в
его
де ле,
—
что
знает
она
в
деле
его
—
ее
дело
женское,
но
провожая
в
путь
воздушный
сы на,
она
то
оправит
уздечку
коня,
то
стремя
седла,
вспомня
как
кон ь
нер овн о
ступил
там -то,
неладно
осе л
под
всадником
своим.
Она
говорила
о
стихах
его
бо льше
нас
в сех
по т ому,
что
ра зу мела
при тчу
речи
его
больше
нас
в сех
<.. .>
Она
говорила,
а
«Люба»
тогда
—
молчала.
«Люба» (Любовь Дмитри­
евна)
слушала
молча,
скло нив
пробор
над
с толом
или
руко дел ьем ,
порой
пр ис тал ьно
глядя
на
нас
и
за
на с.
Она
молчала,
но
Александр
Александрович,
с идя
бок ом
к
не й,
лицом
к
на м,
слушал
ее
и
в
молчании.
В
молчании
понимали
они
друг
друга
—
Ал ек­
сандр
и
Любовь.
Ведь
Ал.
Блок
тож е
молчал
о
своих
с ти хах.
В
Любви
земля
молчала,
как
молч ит
она
на
заре,
и
земля
в
ней
была
глубока,
как
заря
<.. .>
Земля
тогда
бы ла
в
Любе
со
всеми,
невыраженными
еще
силами
зем­
ными,
и
земля,
молча
ждала
«счастья», как « цар ств а
обето ван н ог о», которое
принесет
ей
жених,
как
муж .
Но
о н, «заоблачный воин», все в походе,
все
уходит
биться
там
в
во з­
дух е
не
на
земле,
с
неземными
врагами
и
масками
ту манами
смерт и .
Он
бьется
там
и
за
св ою
«царевну», но там он одинок,
как
горная
вершина.
Он
виден
ей
и
понятен,
когда
разойдутся
облака
и
в
лу чах
за ри
славо­
словит
Зарю,
но,
когда
поднялись
тума ны ,
о блачн ой
мг лой
застилая
вы­
соты
гор,
и
там
на чина ется
неведомый
зем ле
бой,
она
перестает
видеть
и
поним а ть
его,
она
только
ждет;
он
же
там
одинок
оди н очес твом
гор,
за­
крытых
облаками
от
земли
...
Но
в едь
го рная
вершина
не
од на:
с
нею
небо;
—
таков
и
Ал.
Бл ок
<.. .>
«Жена — слава мужа».28
И
жена
же
хо чет
славы
му жа
на
земле
ск о­
рее,
скорее
таким,
ка ким
он
ест ь.
Но
Ал екс андр у
чужда
слава
земли ,
она
мучит
его,
если
нет
еще
славы
в
вышних.
Цар евн а
з емля
в
Любе
спит,
ожидая
царевича
Александра,
к ото рый
бьется
сем ь
дн ей
и
сем ь
ночей,
об­
ходя
се мь
стра н
света,
сем ь
гор
св оей
д уши
за
св е тлым
лучом
царевне;
и,
вот,
он
ве рнул ся
с
воздушного
боя
усталый,
измученный,
даже
ран ы
на
нем
и
от
не го
в еет
еще
неземными
тума нами;
они
чужды,
непонятны
и
му­
ч ают
ца ре вну
зем ну ю.
«Сиротливо приникает она к ранам» 29 жениха и как
больному
ребе нку
своему
шеп чет : «Милый!
Зачем.
За чем ?!»
Но
об
э том
завтра.30
Сегодня
же,
по
окончании
чтения
стих ов,
в
эт от
вечер
я,
бр осив
сво и
ослообразные
замечания
о
стих ах,
решил,
выражаясь
по-тогдашнему, «от­
крыть
балаган», или
начать
балаганить,
то
есть
просто
в есело
шутить
и,
придумывая,
рассказать
что-нибудь
см ешн ое
из
жизни.
Все
приняли
уч аст ие
в
этом,
и
особен н о
Люб а
вдруг
ож ив ила сь;
ведь,
•с воздуха мы спустились на землю и стали «п оп росту
веселы».
При
смеш н ом
Люб а
вдруг
всплеснет
таким
детски м
см ехом ,
что
и
сам
«мертвый»
развеселится,
как
от
песни
Сирина
—
птицы-
райс ко й. ..
Право,
что-
то
от
птицы
Си ри на,
не
от
корабельной
Сирё н ы,
б ыло
в
ней
тогда
<.. .>
В
эт от
вечер
я,
не
б ояс ь, «что дома будут беспокоиться», просидел
долго
у
Александра
Александровича.
И
пош ел
домой
часу
в
12-ом ,
выйдя
вместе
с
Марией
А ндре ев ной
и
двумя
так сами,
о дин
ее
—
Пи к,
другой
Блоков
—
Крабб,
уже
знако м ый
на м;
с
ним и
вы шел
проводить
нас
Алек ­
сандр
А лекс андр ов ич.
Пик
приходил
с
да вней
прислугой,
на
сам ом
деле
с корее
госпожей,
Марии
Андреевны
—
Ан н уш кой , «провожать свою барышню домой».
Она
-374


жила
нед ал еко
от
Блоков
по
наб ер ежно й
к
Сампсониевскому
м осту
и
мо гла
ч асто
бывать
у
сест ры.
Резвясь
и
носясь
по
снегу,
бежали
перед
на ми
эти
два
Крабба-такса
под
в есел ые
оклики
Александра
А лекса ндр ов ича.
Они
был и
больши м и:
друзьями,
ведь
и
их
т оже
роднило
л етнее
Шахматово;
его
они
всп ом и­
нали,
оглядываясь
на
о кликающ его
их,
как
там ,
Любимого
молодого
госпо­
дина;
от
удовольствия
приятных
воспоминаний,
шутя,
ворча,
они
пок ус ыва ли
др уг
дружку
за
ушки,
неи стов о
разевая
св ои
кро код ил ьи
пасти.
Александр-
Алек санд ров ич,
проводив
Марию
Андреевну,
с
Краббом
своим
проводил1
и
меня
до
моста.
Н аед ине
он
сп роси л
меня,
не
пи шу
ли
я
стихи,
и,
ко­
робясь
от
стыдливости,
грозящей
бесп л оди ем
нез амуж ней,
я
нако нец
со­
зна лс я,
что
на писал
четыре
стро чки
стихами,
но
такие
туманные
и
непо нятно
сложные,
что
не
стоит
их
показывать.
Когда,
п осле
долгих
уговоров,
я
на­
конец
чуть
не
на
ухо
А лек санд ру
А лекс андр ов ичу
п рочел,
ве рнее
про ше птал
их,
то
Ал ександ р
А лекса ндро в ич
не
мог
понять,
что
тут
сложного
и
непо­
нятного,
на прот ив,
все
очень
несл ожно
и
не
непонятно,
а
просто
бездарно.
Конечно,
он
этого
мне
не
сказал,
но,
по
недоумению
его,
я
догадался,
и,
про стив ши сь,
пр окл иная
с вой
ср ам,
по бе жал
ск орым
ша гом
домой
на
Ни­
ко лаев скую .
Вскоре
Александр
А лекс андр ов ич
вторично
пришел
к
нам
и
познако­
мился
на
эт от
раз
с
младшей
сестро й
мое й
Ма рией
Павловной
(оправив­
шейся
на
время
от
болез ни
с вое й), а также и со старшим братом моим
Ал ександ ро м
Павловичем.
Черты
л ица
м оего
брата
с транны м
образом
на­
поминали
ему
черты
его
родного
отц а
Ал екс анд ра.
Сходство
действительно
было ,
н есм отря
на
глубокую
про тив опо ло жнос ть
в
стро е
души
и
характера.
Александр
Блок
и
б рат
мой
Са ша
нах од или
много
общего
для
разговора,
понимали
друг
друга
с
пол-слова
и
схо дил ись
во
мнениях
о
многом.31
В
од ном
тол ько
не
сходились
они
—
это
относительно
кошек-котов.
Для
моего
брата
и
для
всех
нас
коты,
в ообщ е,
и
особ ен но
наш
кот-Гинце,
попросту
Костя,
представлял
неисчерпаемый
источник
юмора;
смешнее
в сего
бы ло
то,
что
он,
как
и
все
коты,
в
про тив о пол ожно сть
со бак е,
никог да
не
смеялся,
не
улыбался,
какие
бы
см ешн ые
повадки
он
ни
делал,
в
роже
его
был
трагический
мистицизм,
несм отр я
на
весь
комизм.
Александр
Алек­
сандрович
не
любил
кошек.
Городская
по хо тли вая
тварь
прежде
вс его
бро­
салась
ему
в
глаза
и
заслоняла
юмористическую
сто рону
эт их
«зверьков».
Из
д елик атно сти
к
н ашей
кошачьей
с лабо сти
Але ксанд р
Александро­
вич
старался
не
по каз ы вать
брезгливого
чувства
при
поя в лении
в
комнате-
нашего
кота ,
но
несимпатия
его
невольно
сказывалась
в
лице,
приним аю ще м
серь езн ое
в ыр аже ние.
Однако
кот
появлялся
ненадолго,
а
мы
в
этот
в ечер
говорили
много-
и
долго.
Александр
Александрович
очень
з вал
брата
пр ихо дить
к
ним.
Вза имо посе щения ,
особе нн о
с
моей
ст орон ы,
сделались
хр ониче ски­
ми
<.. .>32
В
нача ле
1904 г.
(конец января)
началась
война
Дальневосточная
<.. .>
Помню,
В.
Розанов,
рас трепа нный
вихрями
всю
жизнь ,
восклицающими
«зачем Ты пришел прежде времени мучить нас», помню,
как
растерялся
он
в
неизъяснимых
тревогах,
когда
впервые
ус лы шал
о
начале
эт ой
войны;
а
Мережковский
прямо
наз вал
ее
«началом конца», началом предреченных:
войн,
кото рым
не
будет
конца
до
конца
<.. .>
Не
ска жу,
что
я
тогда
ч у вствова л
важ нос ть
сего
со бы тия,
скорее
удивлялся,
че го
так
все
взбаламутились,
но
чу вст во
ответственности
за
медлительное
серд це,
за
неподвижность
души
без
под виг а,
здесь,
в
м ире
сем
на
земле,
за
д лит ель ное
о жид ание
чуд а,
как
толчка
к
началу
подвиж­
н и чества,
ожи дан ие,
переходящее
в
дремотное
безволие
—
вырастало
в
ду ше
с
каждым
днем;
и
вместе
со
всем
этим
росла
не пон ятна я, «беззвезд-
37S


пая
тос ка »,33 думаю,
от
т аинств енно го
. действия
проливаемой
крови;
от
это й
тоски
тяги
греха
мира
бежал
я
спасаться
к
Спа су
и
он
спа сал
от
нее.
Ал.
Блок,
конечно,
не
мог
не
чувствовать
эту
тягу
крови,
а
о
преды­
дущем
состоянии
он
ко ро тко
и
яс но
го во рит
в
стихах
п етерб ург ской
п оэмы
«Дни и ночи я безволен».34
Пер ед
ни м,
как
и
перед. тогдашним
мною,
камнем
преткновения
по д­
ни мал ся
из
земли
в оп рос: «как быть,
чт об
быт ь
на
зем ле
и
не
б ыть
тол ько
в
воздухе;
как
б ыть
на
зем ле,
чт об
оправдать
св ою
правду,
д обы тую
не
на
з емл е?»
Нельзя
было
медлить,
то ска
гнала,
тяга
крови.
За ря
уже
окрашивалась
пятнами
и
пере хо ди ла
в
Зарево.
Тучи
пр ипод нял ись
за весо й
и
открывали
п олос ку
за ри
над
полем
зем ли
с
лужами
болот
и
крови.
Мы
стояли
на
расп ут ьи
как
на
ка ртине
«витязь»,35
и
пер ед
нами
камень,
г ов ор ящий,
как
Сфинкс
«несказанно», о новых неве­
домых
пут ях.
*
В
то
вре мя
у
Ал.
Блока
я
по знако м ился
впервые
с
бывавшим
у
него
Леонидом
Семеновым.36
Молодой
студент —
поэт,
впоследствии
деятельный
рев о лю ционер
и
далее
подвижник
добролюбовского
то лк а, 37 ушедший из го­
ро да
в
народ,
к
земле,
где
подвизался
до
сам ой
своей
м учен ическ ой
смерти.38
Это
был
пылкий,
стройный
юн оша,
с
курч ав ой
голов ой ,
с
острым
как
нож
лицом
и
с
шеей
несколько
удлиненной,
пр ося щейс я
на
плаху.
Героичен
он
был
до
позирования,
напрашивающегося
на
карикатуру.
Лицо
его
мне
б ыло
уже
раньше
з нак омо
по
к онцер там
и
театрам,
где
он
часто
бывал.
Издали
казался
он
мне
идеально
кра сив ым
<...> Мечты об Иван-Царевиче
(из «Бесов»
Достоевского)
связывались
у
мен я
с
ним ,
когда
я
еще
буд учи
г имн азис том
любовался
им
изд ал и.
И
д ейств ите льно ,
когда
я
с
ним
позна­
комился,
то
он
держал
себя
так,
как
бу дто
вызови
его
судьба
игр ать
роль
такого
Иван-Царевича
в
«судьбах России», он принял бы вызов.
Был
он
по­
пулярен
в
У нив ерсит ете
не
с тол ько
как
поэт,
но
как
передовой
тов арищ ,
и
д аже
избран
был
в
с тарш ины
факультета
вм есте
с
известным
ныне
Ива­
новым-Разумником.
И
вот
этого
попул яр ного
передового
с тар шину
университетской
моло ­
дежи
восточный
вихрь,
под нят ый
с
войной,
захватил
так,
что
он
перевер­
нулс я
налево
кругом,
и,
обратясь
в
де тств о,
пошел
во
главе
с
толпо й
сту­
дентов,
крича
«ур а»
и
«шапки долой», выражать Зимнему дворцу порыв
«древней сказки» 39 восточного ветра.
Насколько
эт от
по рыв
не
был
ин див иду аль но
случае н
тогда
в
Ро ссии ,
насколько
силен
был
эт от
последний
порыв
в ост очн ого
ветра
«древ н ей
с каз ки», можно судить и потому,
что
через
год ,
к
Зим нем у
дворцу,
с
вопро­
сом ,
в ы текающ им
из
той
же
веры
в
древнюю
ск азк у,
двинулись
с
окраин
города
целые
толп ы
рабочего
народа
и
в
отв ет
были
вст ре чены
пулями
...
Жизнь
показывала
и
учила,
что
обратиться
в
детство
не
з начит
еще
«о б­
ратясь,
ста ть
как
де ти ».40
В
таком
вихревом
нас трое нии
видел
я
Леонида
Семенова
у
А ле ксанд ра
Блока.
Вихри
были
у
н его
не
только
в
г олове,
но
даже
и
на
голове
в
его
-курчавых
в ихр ах.
Вихрастость
,Л.
Семенова
прив л екал а
к
себе
Ал.
Блока,
но
бывшая
тогда
в
Семенове
с ам оув ер енност ь,
переходящая
в
славолюби­
вое
самодовольство,
как
нечто
совершенно
чуждое
Але ксанд ру
Александро­
вичу,
—
разъединила
их
вскоре.
Я
говорю
о
Семенове
1904 года;
впоследствии
он
был
ино й;
его
мечты
о
Иване-Царевиче,
прославляемом
в
см ертель н ом
подвиге,
впоследствии
сб ы­
л ись
на
не м,
но
в
обр аще нном ,
пе рев ерну том
виде
<.. .>
Л.
С ем енов
говорил
о
Всаднике-Петре
с
Александром
Блоком,
говорил
и
я.
Сам
я
не
слышал,
что
говорил
Л.
Сем ено в,
но,
думаю,
отношение
его
к
нем у
б ыло
о три цате ль ное,
как
к
г оро дской
«нечистой силе», противопо­
ложной
«чи стой силе»
Матери
Земли
и
солнечному
Вс аднику
ее,
на
белом
376


златогривом
коне
с
Царь-Девицей
и
Жар-Птицей;
Л.
Сем ен ов,
вместе
с
этим
белым
Всадником
Иван-Царевичем,
несся
тогда,
кру тя сь
в
си янии
дионисического
народного
солнца
«древней сказки».41
Относительно
себя
я
только
скажу,
что
«Мед ный В сад ник»
был
«м ой
к оне к », на которого,
если
я
вск аки вал,
так
наговаривал
та ког о,
что
только
го лов ой
потр яс ешь
и
п рочь
отойдешь.
В
феврале
месяце
Ал.
Бл ок
сказал
мне,
что
разговоры
н аши
с
ним
(Семенова и мои)
о
«В сад нике-П етре »
побудили
и
его
напис ать
о
нем
стихи.
Он
вынул
написанную
еще
на черн о
свою
«Петербургскую поэму» 42
и
п рочел
так,
как
всегда
читал,
то-е сть
с
в нешн ей
хо ло днос тью
и
«тай н ым
жаром» <...>
Поэму
я
на
этот
раз
воспринял
очень,
и
Ал.
Блок,
пе репис ав ,
дарит
и
посвящает
ее
мне,
радуясь,
что
я
принимаю
его
тогдашнее
во спр ия тие
Всадника-Петра.
Несмотря
на
художественные
несовершенства,
от
кото­
рых
впоследствии
сам
автор,
бо лезн ен но
морщась,
отматывался
головой,
с
трудом
переделывая
и
вычеркивая
целые
строфы
и
даже
ц елую
ч асть,—
«Петербургская поэма»
в
ее
перв о нача льно м
виде
является,
по
нашему
мне ­
нию,
все
же
чрезвычайно
ва жным
пам я тником ,
запечатлевающем
в
себ е
пе рвое
явление,
а
в
последующих
изменениях
—
приб лиж ение
к
послед­
не му
пред см ертно м у
явлению
это го
Вс ад ника
в
творчестве
Ал.
Блока.
Не
правда
ли , «Всадник бронзовый,
лет ящ ий
на
недвижном
скак уне» , 43
это
—
П етр
совсем
не
тот,
чем
в
«Петербургской поэме»,44 где имя Петра
только
лишь
«алеет на латах»
от
Зари,
а
сам
он
как
Сатана
<.. .>
Действие
города
на
Ал.
Бло ка
было
подобно
действию
«бездны»
зри­
тельн ог о
зала
на
актера.
Это
—
«ненасытно-жадный паук»
стихотворения
«В;час,
когда
пьянеют
нарциссы
и
те атр
в
закатном
огне»:
Я,
паяц
у
блестящей
рам пы
Воз никаю
в
открытый
лю к.
Это
—
бездна
см отр ит
сквозь
лампы
—
Ненасытно-жадный
п аук.
Ал.
Блок
шел
в
город
как
на
«п озори ще».
Город,
как
и
театр,
по
с та­
рой
вере,
—
по зори ще,
ба лаг ан.
О бнаж енну ю
душу,
в ышед шую
на
зрелище-
поз ори ще,
горо д,
как
паук,
как
зрительный
зал
выпьет
жадно;
хо ть
ис теки
душа
кровью
в
балагане
—
«клюквенный сок»
на
пот еху
сменит
кровь.45
Но
г ород
хоч ет
чег о-н и будь
«новенького»; из «з аоб ла чно го
воина»
город
с
жад­
ностью
пьет
это
«новенькое», нечто от ангелов и божьих путей .. .
Паяцем
называет
себ я
теп ерь
«заоблачный воин»
и
пока
пьянеют
нар­
циссы
Я
кривляюсь
крутясь
и
звеня
...
Но
в
тени
п оследн ей
кулисы
К то-то
п лаче т,
жалея
меня.46
Кто
же
пл ач ет,
кто
это
г русти т
и
жалеет
е го?
да
это
тот
утешитель,,
нежный
друг
невидимый
ан гел
вечерний,
видимый
невидимо
в
спутнице-
«баюканной качелью снов»; он к ранам грустно приник и сиротливо .
•
В
городе
жарко
и
душно,
д ело
—
к
лету...
м ай;
истомил
душу
го­
род ,
«ненасытно-жадный паук ночной» . « По ко я
сер дце
п роси т»,47 пора, ,
да вно
п ора
ехать
из
города
в
село
родное
Шах мат ово .
Пора
стряхнуть
весь,
красный
пьяный
сок,
нав ея нный
гор одо м
вместе
с
гар ью
всег о
«сожжен­
ного
до
тл а» .48
Быть
может,
это
ли шь
о дин
из
вихрей,
исполненный
видений,,
его
сменит
др угой ,
как
бывало
не
ра з.
Будут
весны
в
вечной
смене
И
падений
гнет.
Вихрь,
исполненный
видений
—
Голубиный
лёт
...
377


Что
мгновенные
бессилья?
Время
—
легкий
дым
...
Мы
опять
распл еще м
крылья,
Снова
отлетим!49
Се ло
Шахматове
от
Петербурга
далеко,
сов сем
за
Клин ом
под
М оск­
во й;
петербургская
гарь
туда
не
долетит.
Шахматове
—
имение
покойных
родителей
мамы
Ал.
Блока,
в
17-ти верстах от станции «Под солн ечн ое»
или
-«Солн ц его рск ое».
Там
у
матери
Земли
живет
его
детство
и
юность
в
весен­
ние
и
ле тние
дни.
Александр
Александрович
с
Любой
уехал
туда,
с
ним и
же
и
А лек­
сандра
Андреевна
и
Мар ия
Андреевна.50
Мать
прир од а,
родная
Земля,
оказала
свое
благодатное
д ейств ие
на
истомленного
городом
Ал.
Блока
<...>
Чистое
дитя,
всегда
жившее
в
Ал екс анд ре
А лекса ндро вич е,
б ыстро
стало
поправляться
здесь;
он
загорел
душ ою
и
тел ом
здоровым
деревенским
загаром.
В
пепельных
кудрях
солнце
раздуло
з олоти сты й
жа р.
В
Шахматове
он
первое
л ето
проводит
с
Люб ой
уже
не
только
не­
вестой
«первой любви», но и женой .
По-новому
строится
жиз нь
дома.
По-новому
отделывается,
с
любов ью,
как
стихи
его,
отдельный
флиг ель ,
где
живут
они
вдвоем
с
Любой.
Этот
д омик
на чина ет
говорить,
как
его
стихи.
Сажаются
ими
цветы.
Вот
тут
его
«куст белых роз», вот тут — ее «повилика
вьется».51
Копается
в
земле,
загорает
от
земли,
рубит
деревья,
строит
за бор ы,
ведется
жизнь ,
далекая
от
ум ств енны х
п роц ессов,
споров
и
битв
г оро да.
В
работе
з емля ной
омываются
руки
от
городской
кровной
га ри
<.. .>
Отдыхает
с
ним
и
Люб а
е го.
И
в
Любе
земля
и
заря
радуются
за
^его
и
за
себя
з емле
и
за ре.
Вместе
гуляют
они
по
полям
и
лесам,
холмам
и
долам,
дорогам
и
бе з-
дорожьям
«на пролом»
по
о крестн ым
местам
Ш ах мат ова.
Все
хор ош о,
как
в
те
годы
зо лоты е,
душа
и
т ело
по- преж нем у
живет,
но
в
ду хе
—
нечто
новое,
в
ду хе
—
ест ь
рана,
соч ится
кровь
от
у куса
па ука;
и
городская
рана,
пол уч енна я
на
р аспу тьи,
може т
всегда
открываться
и
даже
здесь,
в
родн ом
с[еле]
Ша хма тов е.
На
лето
и
мы
по еха ли
на
дачу
«Песчанку», где мы по летам живали
уже
кот оры й
г од.
«П есча нк а»
—
дач ное
место,
уединенное близ станции
Сивер­
ской
под
Петербургом,
в
60 верстах.
Там
пе реж ито
мно ю
многое,
многое
из
годов
«п ервой л юбв и».
Из
«Песчанки»
писал
я
в
Шахматово
письмо,
где
жаловался
на
не­
по ня тную
то ску
и
о ску дение
души
(кровь войны).
Ал.
Блок
от в етил
не
сразу,
но
о тв етное
письмо
совпало
с
чрезв ыча йн о
важным
моментом
в
жиз ни
его
духа
и
запечатлело
е го,
совпало
с
от реч е­
ни ем
от
Врача-Христа,
и
д аже
б олее,
отречен и е
от
же л ания
знать
его .
В
эт ом
замечательном
письме
он
пи ш е т : «Мы оба жалуемся на оскуде­
ние
ду ши.
Но
я
ни
за
что ,
говорю
вам
теперь
окончательно,
не
пойду
вра­
чеваться
к
Хри сту.
Я
Е го,
не
знаю
и
не
з нал
никогда.
В
э том
от речени и
нет
о гня,
од но
го лое
отрече ни е,
то
желчное,
то
рав нод ушно е».52
Откуда
э то?!
Откуда
это
отречение
и
где
же?
В
родном
с[еле]
Шахма­
то ве
подмосковном,
у
ло на
матери
земли.
Земля
как
и
ангелы
не
отре­
каются
от
Хри ста.
Или
земля
уже
сли шк ом
отяготилась
к ров ью?
Но
не
в
Шахматове
зачалось
это
от речен и е.
В
Шахматове
оно
роди­
ло сь,
а
зачалось
оно
в
ночном
городе
Всадника
Петра.
Правда,
не
так
оно
просто
и
определенно,
как
покажется
мно ги м.
Уже
не
опре дел енно
просто
оно
потому,
что
далее
он
гов ори т: «кое-что нравится,
но
просто
не хоро шо,
когда
только
нравится
или
нет
—
без
страдания».63
Однако
отречение
все
же
—
отрече ни е
и
влечет
за
собою
п ослед ств ия
в
духе,
а
потом
и
в
жизни
ду ши
и
тела.
От
сло в
оправдаешься,
от
сл ов
осудишься.
378


«О трицая сь ,
пишет
он,
я
чув ств ую
с ебя
бод рым ,
скинувшим
груз,
отда­
лившим
расплату».
Вм есте
с
этим
«г рузом »
сп ад ают
с
не го,
как
груз,
—
и
латы,
и
вечер­
няя
г русть
«заоблачного воина»: он бодро,
реш ит ель но
двинулся
от
заката
в
ночь.
Письмо
с
этим
«отречением»
бы ло
15 июня,
а
че рез
три
дня, 18 июня,
он
п ишет
св ое
гениальное
видение
—
сти хотв ор ен и е: «Вот он ряд гробовых
ступеней».
И
меж
нас —ни к ого.
Мы
вдвоем.
Спи
ты,
нежная
спутница
дней ,
Залитых
небывалым
лучом.
Ты
покоишься
в
белом
г робу
<.. .>
В
п огребен и и
Ее
Ал.
Бл ок
поступает
так
же
опр еде ленно
и
решительно,,
как
и
в
от речени и
от
Врача-Христа.
Эта
реши мо сть
в
нем
в
связи
с
одним
обстоятельством.
Н очь
надвига­
л ась
с
ее
в ластью
тьмы,
город
мировой
с
его
кровно
бун тую щей
ночью.
Вот
что
он
пишет
в
этом
письме
от
28 июня.
«Не Вы причина моего бегства от Него:
время
такое.
В сем
нам
скверно
теп ерь
—
отч аянн ое
время.
Е сли
бы
я
встретил
Вас
на
н еско лько
лет
р ан ьше,
я
выпил
бы
чаш у
с
тепл ото й
из
Ваш их
рук .
Но
при мель ка лис ь
белые
про це сс ии,
и
я
п очти
не
снимаю
шапки.
Крутится
моя
нить,
все
ме рно
качаясь,
иногда
встряхиваясь.
Безумная,
упоительная
скачка
—
на
привязи.
Но
привязь
— длинна,
посмотрим
еще.
Так
х очется
закусить
удила
и
пьянст­
вовать.
Говорите,
что
на
каком-нибудь
повороте
мне
предстанет
Галилея­
нин
—
пусть,
но
ра ди
бога,
не
теп ерь !» Теперь же приводит он стихотворе­
ние
3.
Гиппиус:
И
долу
клонит
гре х
великий,
И
тяжесть
мне
не
по
п лечам.
И
к то-то
Жадный,
Темн оли к ий
Ко
мне
приходит
по
ночам.54
«Жадный», как город наш — ночной паук, «Темноликий», как Всад­
ник
его,
а
мо жет
и
не
как,
а
—
прям о
он
и
есть.
К
н ему
«вышел в ночь,
уз нать ,
п он ять »,55 Ал.
Блок,
влекомый
неведомою
силой.
Далее
в
письме.
«Позвольте мне кончить двумя стихотворениями — для характеристики пе­
режитого
прежде
и
т еп ерь».
Прежде
—
май
1904 г .:
до
о треч ения
и
усп ения
Зари
стихотворение
«В час,
когда
пьянеют
нарциссы».
Теперь
—-
июнь
1904 — после отречения и успения — «Г ор од
в
к ра сные
п ред елы», посвя­
щенное
мне.
Так
еще
невидимо
во
вне,
но
видимо
лишь
на
дне
глубин
духа
в
Ал.
Блоке
н ачинал ся
по во рот
«обращения».
С
распутья
в
воздухе
«нагор­
ных
высот »
«заоблачного воина», он с отречением и успением Зари реши­
тельн о
сб ега ет,
сб ег ает
с
горы
от
за ри
к
ноч и
<.. .>
«Не г ородс ко й»
Блок
стал
бол ее
го родс к им , «заревой»
—
бо лее
н очным.
Воздушный
—
б олее
зем н ым,
рожденным
в
«бытии земли».
Сходя
в
ночь,
на
зем лю,
ночью
рождается
он
на
земле.
Теп ерь
уже
нет
в
нем
той
пре ж ней
«заоблачной»
г русти
вечерн ей , «пер екре стка»
и
«распутья», нет
«грустя­
щег о»
ни
—
в
не м,
ни
о
нем
...
ибо,
вс ту пая
в
н овый
круг,
он
чувствовал
себ я
бодро.
Тогда
в
начале
ию ля
приезжает
к
Ал.
Бло ку
в
Шахматове
из
Мо сквы
Анд рей
Белый,
как
«посланец»
от
Несказанной
(Москва тут упомянута
в
«симфоническом смысле», в смысле « гр ада», а не « го род а»; образы ее
сказочных
«те ремо в,
с ветл иц
и
божниц»
свя за ны
с
Зарею
и
Несказанной,
у
Ал.
Блока
и
А.
Белого).
Ан дрей
Бе лый , «Боря» (Борис Бугаев)
—
родной
брат
Ал.
Блока
по
Заре
их;
оба
они
ведут
«от Зари свою родословную», как рожденные ею .
37^


Андрей
Белый
это т
приезд
свой
в
Шахматове
описал
в
своих
воспо­
мин ани ях
так,
как
никто. 5 6
Они
говорят
друг
другу
о
Н еск азан ной,
о
Заре,
об
э той
«Пр ек расн ой
Даме», но
оди н
заметил
ли,
что
дру гой
говорит
о
Ней ,
как
от шедш ей
в
ночное
«успение», в «в ечн ую
п ам ять », настолько жива была в Ал.
Блоке
эта
«вечная память»
о
Ней.
И
в
то
же
лето
Ал.
Блок
пишет
вдруг
гр андио зный
«гимн»
г оро ду,
где
«хвала»
—
«гари городской», всем « сож ж ен ны м
до
тл а»
в
пожаре
бе сну ю­
щихся
«кровей», в « кра сны х
пределах»
города
<.. .>
В
Москве
же
решают
и
к
осени
начинают
издавать
Ал.
Блока
«Стихи
о
Прекрасной
Да ме », то есть,
сами
того
не
зная,
стр оить
перв ый
пам ятник
над
Не ю,
ибо
час
ее
пробил
на
земле.
«Стихи о Прекрасной Даме»
выхо­
дят
в
свет
в
октябре
1904 года;
помечены
же
в
издании
«Гриф» 1905 г[ од о м].
Читатели
д ум ают,
что
узнают
«сегодня»
—
сег од няш нее
Ал.
Блока,
а
это
было
уже
в
духе
его
—
« вчера».
С
сентября
уже
все
съехались
в
горо д,
и
Блоки
из
Шах ма то ва,
и
мы
из
«Песчанки» .
Жизнь
в
Петербурге
шла
уже
во
вс ю.
Ал.
Блок
ездил
в
Москву
хлопотать
об
издании
первого
дитя ти
слова
ого
«Стихов о Прекрасной Даме» .
30-го октября он пришел ко мне днем в мою,
омраченную
дн евн ым
'■светом со светового дворика,
ком нату ,
и
ласково,
скромно
поло ж ил
ко
мне
на
стол,
даря,
эт от
первый
памятник
и
дневник
свой
с
надписью
—
«ми­
ло му
многоуважаемому
—
в
знак
люб ви
и
прив я занно сти».
«Многоуважаемый»
же
и
«милый»
был
тронут
этим
«знаком» «не ска ­
за нно »; то есть,
ни чего
не
мог
путного
сказать,
не
зн ая
как
выразить
свою
«привязанность»
к
нему.
Ре шил
потом,
пи сьм енн о,
по
прочтении
сти хов .
Моя
м ама
была
м атер ински
польщена,
что
ее
Жене
посвящены
там
Блоком
стихотворения.57
Но
прочтя
од но
из
них
—
«Город в красные пределы», она удивилась,
отчего
я
с
та кой
кр ас ной
компанией,
и
пришла
в
милый
уж ас
за
«грязно­
рыжее
п аль то»,58 думая,
что
это
мое ,
донёльзя
выгорелое
пальто
попало
в
сти хи.
С кол ько
раз
она
предупреждала
меня
не
носить
его.
Вот,
м илая
мама !
Это
наверное
не
мое
пальто
у
Александра
Ал екса ндро вич а.
В
тот
ноябрь
я
почт и
не
выходил
из
дом у
из -за
хрон и ческ ого
флюса,
производящего
в
лице
моем
—
«раздвоение»
на
две
половины
и
два
вы­
ражения
<.. .>
Александр
Александрович,
зная
что
я
болен ,
несколько
раз
пытался
пробраться
ко
мне
через
«г ород ».
В
д уше
он
не
счи тал
еще
себ я
тогда
«го­
родским»
и
наш
семейный
уг ол
он
принимал
как
«не город»; мы и жилн-
то
как
бы
не
в
гр род е:
Николаевская
улица
в
н ашей
с то рон е, «у бегов»,
была
шир ока ,
пустынна
и
тих а,
не
походя
на
беснующийся
«центр»
го ро да,
где
уже
начина ли
плодиться
в ер тушки
—
«пустышки»
кинем атог р афов ,
своими
«вертящимися картинками»
жизни,
запо йно
завлекая
прохожих,
как
питейные
дома.
Для
характеристики
того,
как
Ал.
Бл ок
уже
ду шев но
передумывал
тогда
«городскую тайну», я приведу письмо его,
открытку
от
21 ноября.
«В чера
я
пош ел
к
вам.
В нез апно
увидел
кинематограф
на
Литейной.
Во шел
и
смо т­
рел
окол о
ч асу
вертящиеся
картинки.
Чувствуя
в
этом
некоторый
символизм,
решусь
все-таки
еще
пер еш аг нуть
все
препятствия,
каки е
буд ут
преследо­
вать
до
Н икол ае вс кой.
Говорю
это
даже
не
во все
шутя.
Тут
ес ть
какая-то
городская
тайна
—
в
непропускании.
—
Сп аси бо
за
ваше
письмо
—
душа
от
ваших
слов ,
—
ч асто
почти
ритмических,
—
растапливается,
как
вос к.
—
Е сли
флю са
сов сем
не т,
может
быт ь
Вы
придете?
Как
Вы
думаете
—
спи­
саться
или
нет.
По -мо ему
—
нет;
луч ше
я
приду
к
Вам
как-нибудь
—
ве че­
ром ,
но
в
сущн ос ти
—
в
«безвременьи».
Пр оск оль з нуть
лучш е
всего,
над ув
самого
себ я.
О,
го род!»59 <.. .>
Кончался
1904 год,
наступал
1905 год.
Туда
уплы в ают
мои
воспоми­
нания,
но
это
—
завтра,
а
на
сегодня
довольно.
И
хо четс я
отд охн уть .
380


ПРИМЕЧАНИЯ
К
«ВОСПОМИНАНИЯМ ОБ АЛЕКСАНДРЕ БЛОКЕ»
«Воспоминания об Александре Блоке»
Е.
П.
Ива но ва
печатаются
по
двум
источникам:
начал о
«Воспоминаний» (до слов: «Действие города на
Александра
Блока
бы ло
подобно
де йств ию
б ездны . . .») воспроизводится
по
рукописному
автографу
(стр.
1—62) — недоработанному варианту,
приня­
тому
н ами
за
основной
тек ст
(Рукописный отдел ИРЛИ,
ф.
662, No 81,
107 лл . ), заключительная их часть — по машинописному тексту
(ИРЛИ ,
ф.
662, No 83, 15 лл.).
Первые
33 страницы машинописной рукописи утрачены.
Машинописный
вариант
отличается
от
автографа
исключительно
сти лист иче­
ски.
Он
и меет
зна чител ьно
бо лее
законченный
характер.
П оэт ому
вместо
то го,
чтобы
воспроизводить
п олн остью
автограф
«Воспоминаний», мы публикуем
их
за ключит ель ную
ч асть
по
уцелевшему
беловому
т ексту .
Пуб лику ем ый
ниж е
т екст
«Воспоминаний»
и
«З апи сей»
о
Блоке
мы
до­
п олн яем
в
комментариях
кр атким и
извлечениями
из
основного
д невник а
Е.
П.
И ван ова
(ИРЛИ ,
ф.
662, NoNo1 -20), из черновой рукописи его воспо­
минаний
о
Блоке
1902—1903
гг.
(ИРЛИ ,
ф.
662, No 79), а также из текста
сохранившихся
в
его
арх иве
25 тетрадей ( ИРЛ И,
ф.
662, No 4 0) с поздней­
шим
ч ерн овым
вариантом
воспоминаний
и
переработанных
Е.
П.
Ивановым
мате риа ло в
из
его
днев ника
(о них см.
выше,
стр.
358). «Во спом инания »
и
«Записи»
пе чата ют ся
с
купюрами.
Т ак,
например,
мы
позв ол или
с ебе
со кратит ь,
а
в
иных
случаях
вовсе
оп уст ить
те ксты
некото ры х
религиозно­
фил осо фск их
ра зм ыш лений
Е.
П.
Иванова,
подробные
опи сания
снов ,
не­
кот оры е
ча стно сти ,
характеризующие
сем ейн ый
кру г
автора.
Мест о
купюр
-обозначено
т ремя
то чкам и
в
угловых
скоб ках.
При
подготовке
текста
к
п ечати
нам
пр ишл ось
прибегнуть
к
неболь­
шой
редакционной
и
стилистической
правке:
р аскр ыты
инициалы,
восстанов­
л ены
недописанные
и
со кращ енны е
слова,
част о
встречающиеся
у
Е.
П.
И ва­
нова,
в
отдельных
м естах
в несен ы
стилистические
испр ав ле ния
и
упорядо­
чен а
орфография.
К ра ткие
сведения
о
«Воспоминаниях»
и
«Записях»
см.
также
во
всту­
пительной
ста тье,
раздел
3.
1 В тексте Дневника Е .
П.
И ван ова
(ф.
662,No3,л.
74) под датой
6 марта 1903
г.
имеется
следующая
зап и сь: «Был сегодня в редакции «Н о ­
в ого
Пути »
на
вечер ин к е.
Было
бы
очень
весело,
если
бы
не
Дмитрий
Сер ­
геевич,
к отор ый
зубами
захворал,
во обще
боль ны м
приехал.
Были
все
ми р­
искусники:
Сомов,
Дягилев,
Бенуа,
Философов.
Репин
при
С омо ве.
Сидел
у
камина
рядом
с
Блоком
...»
2 Облик поэта дан Ивановым через позднейшее восприятие образов
б лок ов ской
ли ри к и : «строгий крест» («... я
в
ста ль ной
коль чу ге
и
на
коль­
чуге
—
строгий
к рест»
—
ст их.
«Снежная дева»), «восковые черты» (стих.
«У забытых могил пробивалась трава»), «черты до ужаса недвижны» (стих.
«Безмолвный призрак в терему»), «заоблачный воин» (стих.
«Ночная»).
3К.
Сом ов
рис ов ал
Блока
весной
1907 г.
Ор игина л
хр анит ся
в
Гос.
Третьяк.
Галерее.
Цвет ное
в ос произ ве дение
портрета
появилось
в
«Золотом
Руне», No 1
за
1908 г.
Отношение
к
портрету
у
Блока
менялось.
Вначале
он
ему
нравился,
но
впоследствии,
не
без
влия ния
кри ти ки
ок ру жающ их,
тен­
денциозная
трактовка
его
об лика,
как
п оэта
отрешенного
от
мира,
ка ким
изобразил
его
Сомов,
перестала
удовлетворять
Блока
и
впоследствии
выз ы­
вал а
прямое
отрицание.
4 Гиппиус Татьяна Николаевна ( Та та)
—
сестр а
3.
Н.
Гиппиус,
худож­
ница.
Как
известно,
наб роск и
в
альбоме
T.
Н.
Гиппиус,
изображающие
«тва­
рей
зе мн ых», подсказали Блоку его стихи из цикла «П у зы ри
зем ли ».
См.
стих.
«Твари весенние .
(Из альбома « Kindisch» T .
Н.
Г иппиус)» (1905)..
5 Стихи Блока были иллюстрированы репродукциями с трех « б ла г о ­
вещений»
—
Фра
Беато
Анжелико,
Леонардо
да
Винчи
и
Нестерова.
6А.
С.
Пушкин
—
«Пророк».
381


7 Этой фразой из письма Татьяны к Онегину Е .
Иванов
подчеркивает
отно шение
к
Блоку,
как
к
изб раннику ,
каким
он
казался
многим.
8 Строки из стихотворения «В х ожу
я
в
темные
хра мы»-
Высоко
бег ут
по
ка рниз ам
Улыбки,
сказки
и
сны.
9 В одном из фрагментов воспоминаний Е .
П.
И вано ва
(ИРЛИ ,
ф.
662,
No
79, л.
65) рассказано еще об одной встрече с Блоком весной 1903
го да:
«Придя раз уже в мае перед отъездом Мережковских,
я
застал
в
бу­
дуаре
Зинаиды
Н ико ла евны
А лек санд ра
А лекс андр ов ича
Блока.
Они
оба,
стоя,
с
ув лечен и ем
говорили
о
с тихах .
И
меня
по раз ило,
что
Зинаида
Ни­
колаевна
Гиппиус
с
Блоком
держится
совсем
ин аче,
.че м
с
нами,
п рост ыми
ст уд ент ами.
О чень
они
оба
кр ас иво
стояли
у
кам ина .
Бл ок
потом
мне
гово­
рил,
что
Зинаида
Ник ол ае вна
бы ла
в
эт от
вечер
какая-то
о собен но
кокетли­
вая,
и
потом
они
п ошли
гулять
в
бел ую
м ай скую
ночь
и
гуляли
до
3-го
ч аса
ночи.
«Очевидно,
своими
«чарами»
Зинаида
Н ико ла евна
Гиппиус
хот ела
поко ­
лебать
твердое
нам ер ение
Александра
Ал ександ ро в ича
Блока
жениться.
Женитьбу
Зинаида
Николаевна
Гиппиус
не
одобряла».
Сам
Бл ок
пи сал
об
эт ом
о тцу
на кан уне
свадьбы: «3.
Н.
Гиппиус. ..
со
всеми
свои ми
присными
не
сочувствует
мое й
свадьбе
и
находит
в
ней
«дисгармонию»
со
стихами.
Для
м еня
это
несколько
странно,
потому
что
трудно
ул ов ить
совер шенн о
рас­
судочные
теори и ,
которые
Мережковские
неукоснительно
проводят
в
жизнь,
даж е
до
отрицания
двух
неп рел ожны х
фа ктов :
свадьбы
и
стихов
(точно
который-нибудь
из
них
не
р е але н!)» (Письма Ал.
Блока
к
ро дн ым,
Л.,
Academia, 1927, стр.
86).
10 В июне 1903
г.
Бло к
сопровождал
м ать,
которая
уехала
лечиться
на
немецкий
курорт
Бад-Наугейм.
11 Персонажи баварской поэмы XIII
в ека
о
« лебеди н ом рыц аре»
Лоэн-
грине
и
его
возлюбленной
Эльз е,
послужившей
главным
ист очн и ком
для
му­
зыкальной
драмы
Р.
Вагнера
«Лоэнгрин».
12 «Сердце предано мятели»
—
стихотворение
Бло ка
из
сборника
«Снеж­
ная
мас ка » (1907).
13 О первой встрече Е .
П.
Ива но ва
с
Л.
Д.
Блок
см.
в
ред акции
«Тетрадей» (ИРЛИ,
ф.
662, No 40 , тетр.
I, стр.
3):
«Когда я в первый раз увидел Любовь Дмитриевну?
Это
был
1903 г.,
ноябрь
или
начало
декабря.
«Спектакли «Пеллеас
и
Мелизанда»
М ете рлинка:
давала
французская
тру ппа,
гастроли
гд е-то
на
Пете рбу рг ско й
сторо не ,
не
помню,
кажется,
в
театре
А ква риу ма.
«Был я с милым старшим братом Александром,
к оторый
все
понимал
и
от
которого
я
всему
научился
в
об лас ти
ис кусст ва .
С
самого
д етс тва
я
неотлучно
ходил
за
ним
«как хвост», по выражению моей няньки.
По-фран­
цу зски
я
м ало
что
разбирал.
Брат
Саша
все,
и
та кой
он
был
добрый,
тихий,
скромный,
именно
проникновенный
во
все.
Но
я
отвлекся.
В
антр ак те,
выйдя
с
братом
в
фойе,
мы
увид а ли
сто ящ его
около
к ог о-то
Ал.
Бло ка.
Мы
уже
оба
были
з на комы
с
ним
по
ред акции
«Нового Пути», но еще домами не
б ыли
з нако мы,
т.
е.
не
бывали
в
домах
др уг
у
друга.
«Ал .
Блок
каку ю-т о
особенную
симпатию
питал
к
моем у
брату,
ко
мне
то же.
Он
сразу
отделился
от
с идя щей
фигуры
и
подошел
к
нам
поговорить.
Тут
же
он
повел
пре д ста вить
нас
Любови
Дмитриевне.
Подойдя
н ескол ько
смущенно,
я
увидел
большущую
чер но бурую
му фту,
пре жде
чем
обладатель­
ницу
ее.
Обладательница
же
м уфты
бы ла
«Сама», т.
е.
Любовь
Дмитр иевн а.
Прежде
всег о
поразила
величина
всей
фигуры
и
цв ет
лица,
голова,
ми­
ниатюрная
в
с рав нении
со
всей
фи г урой.
Зо ло тист ые
в олосы
причесаны
на
уши
под
меховой
шапочкой.
Взгляд
чуть
насмешливый,
в едь
я
особен н о
представлялся
ей,
как
тип
из
компании
М ере жков ских .
Стонущеворкующий
голос
и
ясная
улыбка.
Поч ти
не
говорит.
Мы
недолго
по топт ались
друг
пе­
ред
другом.
382


«К онч ался ан тра кт,
над о
б ыло
сп еши ть
в
зал.
«Саша,
брат
мой,
сей час
же
за мет ил
«какая большая» .
Великанша
из
скандинавских
саг.
Он
тогда
чи тал
м ного
скандинавские
сказания
и
увле­
кался
им и.
«Назад,
помню,
мы
ех али
с
Лан сер е
Евгением
на
верхушке
конки;
бы ла
оттепе ль
и
хо телось
поглядеть
лишний
раз
на
огни
Нев ы
и
си луэ ты
кре­
пости.
Не
видали
еще
тогда,
как
Лансере
ум еет
видеть
город
« Всад ника» .. .
14 Образ Александры Андреевны Кублицкой ,
матер и
Блока,
под роб нее
оч ерчен
в
те ксте
«Т етр адей » (тетр .
I, стр.
7).
«И вся то она была такая тонкая,
ми ниатюр ная
внимательная
«мама»,
вся
для
«детей»
или
«дет ок ».
Этим
именем
она
называла
Ал.
Блока
и
Лю­
бов ь
Дмитриевну.
«Мне ужасно нравилось,
что
Б лок,
как
и
я,
называл
свою
ма му
«мамой»
и
она
его
«деткой».
Было
сто ль ко
в
звуке,
с
кото ры м
они
произносили
эти
об ращ ения,
что
сразу
являлось
лицо
глуб ин ы
их
любви.
«Александра Андреевна не производила впечатления старшинства ро­
ди те льског о.
Всец ело
жи вя
пе реж ив ания ми
«детки», она была с ним и с
детками
против
ст арш их
авторитетов.
Миниатюрного
сложения,
с
пр ипо д­
нятыми
плечиками,
она
фигурой
свое й
напо м инала
гим наз истку ,
или
малень­
кую
птичку.
В
лице
же,
глазах
была
какая-то
трепетная
тревога
<.. .>
Фра нц
Феликсович
наз ы вал
ее
лас ков о
«птица».
И
в
ней
было
ч то-то
по­
хожее
на
«птичку»
маленькую
с
приподнятыми
крыльями.
Голос
щемяще
стонущий
...»
15 Старший брат Е.
П.
—
Ал ександ р
Павлович
Иванов,
математик
по
образованию,
занимался
историей
иску сств а,
работал
в
Гос.
Русском
музее
(Ленинград) .
Исследования
А.
П.
Иванова
о
Врубеле
до
сих
пор
сохра­
няют
значение
благодаря
обильному
фактическому
материалу
и
тонком у
анализу
т вор чески х
особен н остей
художника
(См. :
А.
П.
Иван ов,
М.
А.
Вру­
бель.
Опыт
биографии.
Киев, 1912; А.
П.
И вано в,
М.
А.
Врубель.
Л., 1928).
Обе
сес тры
Е.
П.,
Клеопатра
Михайловна
Ко сцов а
(от первого брака ма­
тери )
и
Мария
Павловна
И ван ова
и мели
высшее
образование.
С
Марией
Павловной
Е.
П.
вместе
музицировал,
средн и й
брат
Е.
П.
—
Пе тр
Павло­
вич
Иванов,
о став ле нный
п осле
окончания
кур са
при
Петербургском
у ниве р­
си тете,
был
эмбриологом.
16 Апокалипсис,
гл.
II, 4.
17 В.
Ф.
Ко ммис са рж евс кая
дебютировала
на
сцене
Але ксандр ийско го
театра
в
Петербурге
4 апреля 1896
г.
в
пьесе
Г.
Зудермана
«Бой бабочек».
18 Позднее Блок поэтически передал то ощущение,
ко тор ое
выз вал о
у
его
современников
первое
появление
на
петербургской
сцене
Веры
Фе­
дор ов ны
Ко ммисс арже вс ко й
(А.
Блок,
Соб р.
соч.,
т.
5, стр.
415—416).
19 См.
примечание
7.
20 Евангелие от Матфея, XV, 27.
21 Ср.
ха ра кте рис тику
Мари и
Андреевны
в
текс те
«Тетрадей» (ИРЛИ,
ф.
662, No 4 0, тетр.
2, л.
22 об.) :
«К вечернему чаю пришла Мария Андреевна.
Ее
лицо
мне
бы ло
з нако мо
по
концертам,
где
дирижировал
Панченко
(С.
В.
П анче нко
—t
композитор
и
дир ижер ,
был
близок
Блоку,
вел
с
ним
обширную
переписку,
—
состав.).
Она
бы ла
в
его
огромном
хоре
как
хористка,
но
скор ее
как
с лу шат ель ница
даровая.
Я
никогда
не
слышал
потом,
чт обы
она
п ела,
хо тя
на
рояле
она
играла
и
не
х удо
для
ее
малой
техники.
«И так,
лицо
хМарии
Андреевны
было
мне
з нако мо,
и
в
конц ерт ах
не­
скол ько
раздражало
мен я:
я
в
ее
лице
видел
от раж ен ное
впечатление,
ка­
кое
я
сам
на
других
про изв од ил:
раздражающее.
«Лицо Марии Андреевны бросалось в глаза своей раздвоенностью.
Одна
сто ро на
бы ла
как
бы
дремотно-неподвижная
с
опущенной
несколько
векой,
друга я
половина
правая
—
по движ ная .
Это
и
производило
в печ атле ние
под­
маргивания,
ко тор ое
потом
и
з аме тил
в
ней
Белый.
Но
ско ль ко
бы ло
в
ее
м алень кой
фигуре
беззаветной,
самоотверженной
пр еда нности
к
сес тре,
383


к
Сатуре
и
к
Любочке,
с коль ко
т ого,
что
только
выразишь
предсмертным
вздохом
с
головой
и
с
рукой,
упа вш ей
на
гру дь,
в ерн ость
до
гроба.
Это го
не
за ме тил
Ан дрей
Белый
<...>
«Сходство со мной было более всего в раздвоенности лица,
усиливаемой
флю с ом.
«У меня постоянно на правой стороне был флюс,
не
сильный,
но
замет­
ный
в
нижней
ч асти
скулы
у
рта.
Левая
стор он а
б ыла
спокойнее
и
пра­
вильнее.
«Потом в авторитетной рассудительности,
за
котор ую
Ал.
Блок
на зы вал
Марью
Андреевну
«родная племянница Огюста Конта», то есть начало по­
зи тиви зма ,
и
то
и
сё,
а
в п рочем
как
хоти те.
Этого
тоже
во
мне
было
поря­
доч но
и
я
не
любил
в
себ е
э то.
Это
я
по хож
на
«тетю Маню», мне гово­
рила
п отом
не
раз
Александра
Ан дре евн а.
«А главное мутило меня то,
что
я
уже
чувствовал
свою
со бачью
пр е­
данность
им,
верней
Ал.
Блоку.
И
это
было
в
доброй
верн ой
до
конца
Марье
Андреевне.
«Особенно авторитетным считалось мнение Марии Андреевны о музыке.
И
вот
при
мо их
отзывах
о
цикле
Ко льца
Нибелунгов,
весьма
во схи щенн ых,
Мария
' Андреевна с авторитетом,
не
допускающим
сомнения,
заявила,
что
лучшее
из
всего
ци кла
«Валкирия», и что прочее несравненно хуже.
Это
ме ня
даж е
по кор обил о,
но
я
см олч ал.
На
мен я
похоже,
я
так
же
автори­
тетно
рассуждал
в
об ла сти
богословия.
«Потом мы шли домой .
Провожал
А лекс андр
Але ксанд ро вич
с
Краб бом .
Резвясь
бежал
Пик.
Шла
и
Аннушка,
прих од ивш ая
проводить
«свою ба­
рышню»
Марью
Андреевну».
22 Огюст Конт (1798—1857) — французский философ и социолог,
осн о­
ватель
позитивизма.
23 В тексте «Т етр адей» (тетр.
1, лл.
7—9) впечатления Е.
П.
И ван ова
от
его
визита
к
Блоку
обогащены
н ек оторы ми
подробностями:
«Разговор серьезный не очень клеился <. . .>
П ереш ли
на
Мережков­
ски х
и
Розанова.
В
это
время
Блок
чувствовал
себ я
несколько
о тч ужд енно
от
них,
в
сил у
отр ицат ель ног о
отношения
их
к
его
женитьбе.
«Кроме того,
Москва
тут
играла
рол ь,
Москва,
связанная
с
Вл.
Соловь­
ев ым
и
тем и
московскими
течениями
брата
Соловьева
Михаила,
Сергея
Соловьева,
вместе
с
Ан др еем
Белым,
кото рые
пр отив ос тоя ли
Мережков­
с кому
и
петербургскому,
как
че му-то
иду щем у
против
Вл.
Соловьева
и
ос­
нов
идей
его.
В
общ ем
Ал.
Блок
был
не
со глас ен
с
значимостью
последнего
порядка
книги
Мережковского
«Толстой и Достоевский» .
Я
же
увлекался
им
в
то-
вр емя
очень.
Потом,
помню,
я
заявил,
что
ничего
не
понимаю,
когда
авторы
вслух
чит ают
стихи
и
что
мне
неловко
бы в ает,
до
корч,
когда
читают
еще
с
нут ром .
Блок
с
этим
согласился.
И
тут
же
пре дл ожил
п роч есть
с вои
по­
сл ед ние
стихи.
Я
со гл аси лся
с
некоторой
робост ь ю.
И
что
же,
совсем
не­
ожиданное
в печа тление .
Чтение
Блока
в ор ожило
как
ритмический
сту к
коня ,,
на
котором
едет
ры ц арь.
Одним
слов ом
я
так
толь ко
мог
выразить
впечат­
л ение
от
его
чтения.
Чи тал
он
немного
.. .»
24 Библия.
Исход,
гл.
XX, 4.
25 См.
ст ихо тв ор ение
Ал.
Блока
«О,
не т!
не
расколдуешь
сер дца
ты
...»:
Но
есть
ответ
в
моих
стихах
трев ож ны х:
Их
тайный
жар
т ебе
по мож ет
жить.
26 Ср.
бо лее
подробно
в
р ед акции
«Тетра дей » ( ИРЛИ ,
ф.
662, No 40,
те тр.
3, л.
30): «Просил прочесть «Т ри
лу чи ка» (речь идет о стих .
« Тем­
ная,
блед но- зеленая ...», — сост.),
как
я
их
назвал.
Он
п рочел.
И
еще
«Странных и новых ищу на страницах старых испытанных книг», «Вечерние
лю ди
уходят
в
дома».
По том
«Моего косматого и рогатого» (речь идет
о
сти х.
«Плачет ребенок. . . », — сост.), которого спросил позволения посвя­
т ить
мне .
Я
был
тр он ут.
И
вот
он
п рочел
—
«Я вышел в ночь узнать
384


понять».
Это
поразило
мен я
св оей
таи нств енной
загадочностью
че го- то
очен ь
близкого
мне,
связанного
с
лунным
светом
и
«Всадником» .
Я
три
раза
просил
повторить
и
Ал.
Бл ок
тер пелив о
повторил,
но
видимо
ему
бы ло
тру дно
и
недоуменно.
На
вопрос
мой
прямо:
кто
на
п устом
седле
смеется?
он
не
зна л
«как», как определенно ответить,
полувопросительно
ответил:
«должно быть,
антих рис т?»
Это го
стихотворения
он
не
посв я тил
мн е,
несмотря
на
мою
просьбу
впоследствии.
Я
не
понимал
тогда
от ч его,
но
теперь
понял,
пр оч итав
в
«Ли­
те рат ур ном
насл ед ств е»
д нев ник
Блока
1902 г.
По том
читал
он
оч ень
мне
понравившегося
«Черного человека на рас­
свете» (речь идет о стих.
«По городу бегал Черный человек»).
И
кончил:
«Я был весь в пестрых лоскутьях,
Бе лый,
красный,
в
безобразной
ма ске.
Х охо тал
и
кривлялся
на
ра спу тья х,
И
рассказывал
шуточн ые
ска зки .
Кон ец
прочитал
чере з
добрую
улы бк у:
«И когда я внезапно сбивался,
Из
толпы
к рича ли: «Довольно» .
27 То,
как
Е.
П.
Иванов
раскрывает
глубокое
родство
пе ре живаний
Блока
и
его
матери,
асс оцииру ется
со
с тихам и
поэта,
посвященными
А лек санд ре
Андреевне,
и,
мож ет
быть,
боле е
всег о
со
стихотворением
«Сын и мать»
(1906 г .)
(Собр.
соч.,
т.
2, стр.
108).
28 Евангелие .
Первое
послание
к
коринфянам, XI.
29 Измененная .
строка
из
стих отв ор ения
А.
Блока
«В час,
когда
пьянеют
н арци ссы».
30 Ср.
описание
чтен ия
Блоком
своих
стихо в
в
тексте
«Т етр ад ей»
(ИРЛИ ,
ф.
662, No 40, тетр1 . 1, лл.
9 об., 10):
«... И
вот
занятно
бы ло,
как
Любовь
Дмитриевна
реагировала
на
сти хи
Александра
Александровича.
Она
с ама
ни ко гда
не
высказывала
мнения
св оег о, «молчала».
М ол чание
казалось
зна чител ьны м.
В
нем
лежало
что-т о
за тае нное ,
и
отто го
я
след ил
и
угадывал
по
лиц у
Блока
как
Любовь
Дмит­
риев на
к
стихам
его.
Я
сам
абсол ю тно
не
умел
выражать,
что
нахожу
близким
и
ценным
с
литературной
или
фи лос офско й
точк и
зр ени я,
в
том
или
дру гом
стихотворении,
и
мог
только
говорить
«нравится»
или
не
так
нравится
или
вдруг
очень
нравится.
Бл ок
этим
удовлетворялся,
удовлетво­
рялась
и
Любовь
Дмит ри евна .
Она
как
наседка
готова
бы ла
заспорить
с
тем ,
кто
обидел
бы
Блока
св оим
непониманием
его
стихов
или
преврат­
ным
истолкованием.
Тут
молчаливая
бы
заговорила.
«В этом была детски материнская заботливость к своему милому брату-
Иванушке
стар шей
сестры
<.. .>
Другое
д ело
понимание
творчества
Блока
в
его
м атери .
Это
было
настоящее
потайное
зн ание
м а тер ински
утробное
и
ч уткое
к
малейшим
изгибам
в
его
творчестве.
Она
потому
могла
пред­
видеть
уклоны
в
ту
или
другую
сторо ну,
показывать
сын у
пропасти,
откры­
в ающиеся
под
ними,
предупреждать
и
одним
словом
влиять
или
участво­
ва ть
в
тв ор чес тве
Блока.
«Без этого жизнь для нее казалась не жизнью,
а
одной
пустотой.
«Со
многими
схожусь
в
том
или
другом,
с
м амой
во
всем», так писал А.Блок
3.
Н.
Гиппиус.
«Александра Андреевна никогда не разъясняла стихотворения Блока
в
том
смыс ле
как
понимают
разъяснения
о
чем
и
о
к ом,
когда
и
к
че му,
но
она
чуяла
подлинный
звук,
полноту
этого
звука,
прис утств ие м
которого
и
определялась
удачность
или
не уда чнос ть
стихотворения
сы на.
И
сын
чутко
прислушивался
к
мнению
матери
<. . .>».
31 Это замечание Е.
П.
Ива но ва
полностью
совпадает
с
высказыва­
ниями
Бло ка
об
Александре
Павловиче: «Пришел А.
П.
Ива но в.
С
ним
л ег-
25 Блоковский сборник
385


кое
с
полуслова
понимание,
перебрасывание
«одними думами . . . » (Дневник,
т. I, стр.
45).
32 Об одном из ближайших посещений Блока Иванов рассказывает
в
тексте
«Тетрадей» (ИРЛИ,
ф.
’662, No 40, тетр .
3, лл.
31, 32):
«... После
это го
значительного
вечера
не
отм ечен о
у
меня,
когда
у
нас
был
вторично
Ал.
Блок.
Но
был
он
вск ор е,
еще
до
поездки
в
Мо ск ву.
Запи­
сано ,
что
я
был
у
не го
7-го января < .. .>
«7-го января помню был у Блока Грущин .
Мне
был о
не
сов сем
по
себе,
не
так
как
п рошл ый
раз,
когда
разговаривали
мы
втроем
или
вернее
вд вое м.
К
то му
же
Гущин
был
не
очен ь-т о
одобрительно
на стро ен
к
сти­
ха м.
Блока.
Он
кр итик ова л
и
тоном
ав то ритет но -ув ер енным .
Признавал
то
и
сё
и
в
то
же
вр емя
от ри цал
и
то
и
сё.
Между
дву х
полюсов., или
дв ух
лагерей
противоположных
(по А.
Блоку), между «мистиками»
и
«позити-
вистими»
Гущин
(по А.
Блоку)
занимал
сре дн ее
мест о,
б олее
склонное
к
пос лед ним ,
т.
е.
к
поз итив ис там .
«Ведь и сам Блок не примыкал до конца к мистикам,
и
тем
б олее
к
по­
зитивистам,
тоже
за ни мал
про м ежут оч ное
место ,
потому
к
кри ти ке
Гущина
относился
вн им ател ьно
<.. .>
«Любовь Дмитриевна молчала,
поникнув
над
ру код ель ем
—
вся
в
молч а­
ни и.
Молчит
земля
<.. .>
Я
тоже
м олч ал.
Но
не
как
земля,
а
п опрост у
боясь
ч то-ниб уд ь
несуразное
ляпнуть
и
толь ко
попу тат ь
еще
более .
—
Блок
сам
был
как-то
по- детс ки
беззащитен
и
н емн ого
см ущен .
Это
у
не го
всегда
было
особенно
пленительно.
Ни
тен и
сам о ув ере нности
ав то рско й,
но
в
то
же
вре мя
непре кл онно сть
к
правде
своей ,
выраженной
в
ст их ах.
«Говорили о предстоящей поездке в Москву:
как
то
там ?
Примут
или
не
очен ь
то!»
Е.
Иванов
не
только
ч асто
бывал
у
Блоков,
но
и
пос еща л
вместе
с
ним и
общих
знакомых.
Так,
в
те ксте
« Тетра дей » (тетр.
4) находим любопытное
о писа ние
вечеринки
у
под руг и
Л.
Д.
Блок
—
Ли дии
Семеновны
Цу лу кидз е:
«Там впервые я видел Ал.
Блока
с
Любовь
Дмитриевной
в
среде
совер­
шенно
не
ли тер ату рно й,
просто
людей,
сре ди
молодежи.
Это
был
как
бы
в ечер
в
честь
помолвки.
Угощение
с
выпиванием.
По том
танцы.
Я
никак
не
мог
выучиться
танцовать
вальс,
несмотря
на
старания
Николая
Семено­
вича,
брата
Лидии
Семеновны
Цулукидзе,
и
св ое
ст ара ние,
а
Блок
пробовал
и
танцовал
с
достоинством,
не
роняющим
себ я
в
неумении.
Делал
это
по
просьбе
«Любы», чтоб не выделяться мнимым чванством .
Улы ба лся
ми ло
по
детски
при
явном
расхождении
ног
с
та ктом
танца
<.. .>
Любовь
Дмитриевна
то же
немного
танцовала.
Постаралась
поддерживать
в есель е
своим
заразительным
смехом,
ул ыб кой
и
оживленностью.
Хотя
и
зд есь
гово­
р ила
мало.
Больше
мимика
лица .
Но
уже
скоро
видно
было,
что
нам
троим
здесь
ут ом итель но.
Бло ки
й
я
стали
собираться
дом ой ».
33 Выражение из стихотворения Ал .
Блока
«Все это было,
было,
было...»
34 Первая строка «П о еди нка»
—
вто рой
части
«Петербургской поэмы» .
35 «Витязь на распутье»
—
кар ти на
В.
Васн ецов а.
36 В варианте «В осп ом и н ан и й» 1902—1903
гг.
(ф.
662, No 79, лл.
46—
47) Е.
П.
Иванов
пишет
о
в стр ече
Семенова
и
Блока
на
вечеринке
в
ре­
дакции
«Нового Пути» 6 марта 1903
г од а: «Тут же был еще студент Се­
менов
Леонид
<.. .>
Семенов
тоже
был
поэт.
Они
с
Фридбергом
и
Блоком
год
тому
назад
были
в
сту денч еско м
университетском
кружке
поэтов
под
руководством
Б.
Нико ль ског о.
Сборник
стихов
это го
кружка
в ышел
с
го­
довым
опо зд анием
только
в
1903 году после появления стихов Блока в «Н о­
вом
П ути».
Блок
уже
порвал
связь
с
кр уж ком
Никольского
и
п ошел
в
лит е­
ратуру
настоящих
журналов.
Но
с
то вар ищ ами
по
этому
кружку
он
сохра­
нил
зн ако мст во.
Вот
С ем енов
и
говорил
с
ним
как
со
старым
зна ком ым
по этом .
«Я любовался на этих обоих курчавых юношей .
Бл ок
говорил
не
много,
постоянно
куря
и
кивая
че рез
«покуры», соглашаясь с тем или другим мне­
386


нием.
—
«Ну — да»! «Пожалуй что», «Очень хорошо»
или
«да не очень»
—
при
в озр аж ении».
37 Подробнее о А .
М.
Добролюбове
см.
в
«Записях»
Е.
П.
Иванова,
публикуемых
ниж е
и
в
примечании
к
ним
(Примеч .
27).
38 Л.
Сем ен ов
был
убит
в
деревне
в
1917 г.
б анд ит ами.
39 Выражение из стихотворения А .
Блока.
«Еще прекрасно серое небо» .
40 Евангелие от Матфея, X V III , 3 .
41 ’ Характеристика Л .
Семенова
и
его
поэзии
1903—1904
гг.,
котору ю
дае т
Е.
П.
Иванов,
оче нь
близка
оценке
Блока,
высказанной
в
рецензии
на
«Собрание стихотвоврений»
Л.
Семенова.
С ПБ, 1905 (А.
Блок,
С обр.
соч.,
т.
5, стр.
589—591).
42 Под названием «П ете рб ур г ск ая
поэма»
в
рукописи
и
в
перв опе чатно м
тексте
(Альманах «Б елы е
но ч и» , СПб. , 1 907) были объединены стихотворения
« Петр»
и
«Поединок» .
48 Строки из последнего стихотворения Ал.
Бл ока
«Пушкинскому Дому»
(1921).
44 «Петербургская поэма»
в
пер вой
ре дакци и
б ыла
опу бл ико вана
в
кн .:
«Письма А.
Бло ка
к
Е.
П.
Ив ано в у», стр.
99-102.
В
сб.
«Белые ночи» (СПб. ,
1907) она была напечатана с изменениями .
Там
же,
в
сб.
«Белые ночи»
п оме щена
статья
Е.
П.
Иванова
«Всадник».
О
замысле
э той
статьи
Е.
П.
И ва­
нов
писал
в
варианте
своих
воспоминаний
1902—1903
гг.
(ИРЛИ ,
ф.
662,
No
79, лл.
70—71): «... Ме ня
стр ашно
увлекала
ид ея
«Медного Всадника»,
связанного
с
наводнением
в
Пе терб ур ге.
Эт от
образ
М ед ного
Всадника
связывается
у
мен я
с
образом
Де мона
мятежного
и щу щего
бу ри, «как будто
в
бурях
ест ь
покой».
Эти
сл ова
Лермонтова,
сказанные
о
пар усе ,
я
в сецел о
относил
к
образу
Де мона
и
к
«Медному Всаднику», в бронзовой фигуре
которого,
в зл етев ший
на
ска лу
как
на
гребень
волны,
я
чувствовал
нечто
захватывающее,
нечто
взлетевшее
над
без дн ой.
«Есть упоение в бою,
И
бездны
м рачн ой
на
краю»
Образ
Медного
Вс адника
связывался
у
м еня
с
бурей
и
революцией.
Под
п рос тертою
дланью
Вс ад ника
по дним аются
бурные
в оды
и
нар од ы.
«Мя­
тежный
ищет
бури ».
Буря
связывалась
с
морем,
надвигающимся
на
город
Вса дника.
В
этом
движении
бурн ог о
м оря
на
город
я
нах од ил
особый
смысл
...»
45О «клюквенном
со к е », заменяющем кровь,
говорится
в
пь есе
и
в
стихотворении
Бло ка
«Б ала ганч ик».
46 Строки из стихотворения Блока « В
час,
когда
пьянеют
нар ци ссы» ,
ко тор ое
цитир уетс я
и
в
д аль нейше м
текс те
«Воспоминаний».
47 См.
стихотворение
А.
С.
Пу шкина
«По ра,
мой
друг,
п ора
...»
48 См.
стихотворение
Блока
«Гимн» (Собр.
соч.,
т.
2, стр.
151).
49 Строфы из стихотворения Блока «Да ли
слеп ы,
дни
безгневны».
50 Ал.
Блок
с
женой
уехали
в
Шахматово
в
двадцатых
чис лах
апреля.
М ать
и
те тка
приехали
п оздн ее.
61 Выражения из стихотворения Блока « В
густой
траве
пропа деш ь
с
голов ой ».
62 Письма Ал .
Блока
к
Е.
П.
Иванову,
стр.
25.
53 Там же.
54 Строки из стихотворения 3 .
Гиппиус
«Мертвая заря» 1901 г .
Напеча­
тано
в
«Собрании стихов» 3.
Гиппиус,
кн.
I-я,
изд .
«Ск орп ио н», 1904 .
55 Строки из стихотворения А .
Блока
«Я вышел в ночь — узнать,
понять»
(Собр.
соч.,
т.
1, стр.
215).
56 См.:
А.
Бе лы й: «Воспоминания об.
Ал.
Блоке»
—
«Записки мечтате­
ле й», 1922, No 6, «Эпопея», 1922, No 1
и
«Начало века», М . -Л .,
ГИ ХЛ , 1933.
гл.
«Шахматово» .
387


57 В первом издании «Сти хо в
о
Пр екр ас ной
Даме»
Е.
П.
И ван ову
по­
священы
сти хи : «Плачет ребенок.
Под
лунным
серпом
...»
и
«Город в крас­
ные
пре дел ы
...»
68 Строки из стихотворения « Го ро д
в
кра сн ые
пределы
..
Стены
фа бр ик,
стекла
окон,
Грязно-рыжее
паль то,
Развевающийся
локо н
—
Все
закатом
за лито.
59 Письма Ал .
Блока
к
Е.
П.
И вано ву,
ст р.
31—32 ,


Е.
П.
ИВА НО В.
З АПИСИ
ОБ
АЛЕКСАНДРЕ
БЛОКЕ.
<1905 г. >
<9-го января^1 Мой сосед и друг Николай Петрович Ге2
зашел
ко
мне
поздно
в ечером
сообщить,
что
он
был
1/4 2-го на углу Морской и Невского и
на
уг лу
Невского
и
Адмиралтейства.
Там
все
б ыло
спокойно,
но
зловеще.
Толпа
стояла,
занимая
Невский
от
По лицейско го
моста,
и
войска
не
у го­
вар ивал и
расходиться.
Уже
на
М орск ой
был и
стычки.
Арку
Главного
Штаба
отстаивали.
Ге
побывал
на
уг лу
Ад мир ал тей ства
и
Невского.
Там
солдаты
довольно
мирно
беседовали
с
народом,
но
не
успел
он
завернуть
с
Невского
на
Морск ую,
как
вдруг
« трах»
—
за лп,
и
не
очень
поразился
зв у ком,
не
поняв,
тол ько
вдруг
нар од
закричал
и
бежать
бросился.
Побежал
и
он,
с вер нув
в
Кирпичный
переулок.
Залп
был
дан
по
направлению
к
Алек­
сандровскому
сад у.
10-го января.
Подъем
воды
народной
не
убывает.
Тр еск отня
по
всему
г ород у.
В
тревоге
от
страха
не
тол ько
глаза
велики,
но
и
уши.
На
всякий
гром ки й
звук,
крик
ухо
остро
поднято.
И
всякий
слух
ухо
со
страху
пр е­
увеличивает.
Оттого-то
уши
велики.
Веч ером
получил
пи сьмо
от
Ал.
Блока.3
Он
пишет:
непременно
приходите
с
братом
мои м
Сашей,
у
них
Андрей
Белый
будет .
Мы
не
пошли.
Побоялись
за
семью,
громил
и
пожара.
Но
громления
никакого
не
было.
12-го января.
С
двенадцати
ча сов
в ышел
на
улицу.
На
ул ицах
—
тихо.
И
на
Нев ск ом
народу
н емн ого, 2 казака ездят у Аничкова моста.
По
тро­
туару
ходят
два
матроса
с
ружьями.
Но
все
пр оиз вод ит
в пе чат ление
как
после
наводнения
—
«вода ушла в берега и лишь РД фут стоит от уровня» .
И
как
тогда
при
на в одне нии,
так
и
теперь
какое-то
стр анное ,
страшное
по
своей
нелепости
уныние,
что
«в порядок прежний все вошло» 4<.. .>
А
на
Н евско м
все
спокойно.
На
Шипке
все
спокойно.
Вода
сбыла
и
молча
отпря нул а.
«Багряницей уже цокрыто было зло.
В
порядок
преж­
ний
все
в ошло» .5
Только
приглядываясь,
видишь
на
пар апе те
Думского
кр ыл ьца
след ы
кров и
у
образа.
Их
смывали,
но
они
все-таки
выступали
в
оттеп ель ,
как
во
сне
Раскольникова.
К
н ебу
кровь
воп ия ла
у
стен ы
и
как
раз
у
образов.
13 января.
Был
с
братом
Саше й
у
Ал.
Блока
вместо
11-го.
Познако­
мились
с
Анд рее м
Белым
(Борис Николаевич) .
М оло дой
человек
с
ше ей
и
глазами
ла ни,
отчасти
р ас косо сть
козы,
но
черные
ресницы
кр ас иво
о каймля ют
глаза
по-ланьи.
Немного
рисуется
всевосприятием
в
себ я
до
истовости
сер дца
или
истерики,
но
очень,
оч ень
мил.
Читает
сти хи
нарас­
пев.
Нем но го
нело вко
от
напев а,
но
прив ы каешь
<.. .>
,
14 января.
Доставали
билеты
на
се год ня
на
«Зигфрида».
Ве чер ом
в сей
сем ьей
были
в
ложе.
Очень
уд ачн о!
Замечательно
п ели
все,
особенно
Ершов ;
Замечательно
хорошо
в се.
В”
партере
был
Ал.
Блок
с
Любовью
Дм итри евно й,
с.
ними
и
Андрей
Белый.
Устремленный
профиль,
разрезающий
воздух
так,
что
во лосы
сдви­
389


гались
назад,
скользил
он
быстрым
метом
в
проходах
кр есл
к
ме сту
своему
и
от
места
в
антрактах.
Александр
Александрович
и
Любовь
Дмит р иевн а
заходили
к
нам
в
ложу,
делились
вп еча тле ния ми.
И
в
театре
п реу ве личенны е
уши
не
унялись,
к то-то
уронил
бинокль
—
и
все
под ско чил и,
думали,
что
бомба
<.. .>
24 января.
Был
у
Ал.
Блока.
Андрей
Белый
—
там .
Я
пр ишел ,
ког да
только
из-за
стола
выходили.
Хотел и
чер ез
’/2 ч аса
идти
к
Мережков­
ск им
и
Сологубу.
Потом
реши ли
подольше
остаться.
Я
принес
и
прочел
св ое
об
Ал.
Блоке.6
Понравилось
и
Ал.
Блоку
и
Андрею
Белому.
Много
го­
ворили
о
ис терич ност и
(трещина пустоты в ней), о Соф ии ,
о
безобразии
и
образе.
И
об
утешителе
—
Де ве.
Александр
Александрович
поцеловал
меня,
пожал
р уку
и
сказал
—
«я очень люблю вас» .
Пото м
они
ушли
к
Сологубу.
Я
остался
с
Алек­
сандрой
А ндр еев ной,
Ф ранцо м
Феликсовичем
и
Любовью
Дмитриевной.
Пили
чай,
говорили
о
театре,
смеялись
ми ло,
уше л
в
Ю1^ ч.
В
р еш етки
Литейного
м оста
в етер
завывал
со
скрежетом
зубов­
ным
<.. .>
25 января.
Мы сль
Ал.
Блока
о
двоеверии
большая,
очен ь
большая,
мысль.
Но
это
не
в
п реж нем
смысле
ра зд вое ния
двоеверного
в
ис тори ческ ом
со в мещ ении
языческого
и
хр ист ианск ог о.
Не т,
чувствуется
н ечто
новое.
Какая-то
«новая красота» (О ней где-то у Лермонтова в « Дем он е»)
и
«красота древняя»
не
новая,
исто риче ская
красота
ангелов-богов,
не
зна ющ их
еще
суда
о
«н овой »
—
Де мо на,
не
зн ающ их
су да
Сына
Человече­
ского.
Ис тор ич ески
небо
выдвигает
правду
этой
«красоты», которая ни от бо­
гов
и
ангелов,
ни
от
диавола
и
бесов ,
а
от
стра нног о
образа
Дем он а,
иба
Демон
не
диавол
и
не
анг ел,
а
до
времени
ожесточенный,
омраченный
че­
ловек,
в
нем
страдание
человека
и
«Бог не пощадил и мир не спас»,6я
но
кто
же
спа се т?
Сын
человеческий.
Потому
Дем он
как
бы
имеет
крылья
нового
предтечи
с ына
человеческого,
приготовляет
п уть
Ему
в
будущем,
до
в рем ени
вместе
и
антих ристу ,
но
Дева
(Тамара — Татьяна) «она его
за
м уки
пол юбила ,
а
он
ее
за
состраданье
к
н им »7 — первая отличает
и
вывод ит
его
на
свет,
эту
«новую красоту», — Демона человека в отвер­
женности
н ебом
и
землей
—
миром.
Все
но во ро жд енное
в
м ире
приходит
д ем ониче ски
и
кажется
бес ов щино й.8
Всем у
новому
мир
пр отив ится ,
воскли­
ц ая: «что за новость,
черт !» <.. .>
У
Ибсена
ж енщ ины
то
сам и
самовластны,
то
хотят
власти
над
собой,,
кого-то
сильного.
В
ин ых
то
и
другое
в м есте.
Они
то
демоничны,
то
ан ге­
лообразны.
Что
ж енщины
Иб се на,
анархичны
или
монархичны?
Не
то
ли
и
другое
вместе 9 <...>
28 января .
Когда
входили
по сланны е
Хри стом
в
дома,
то
гов ори ли
«м ир
вам», этого мы
давно
не
слышим.
Потому
—
в
домах
у
нас
нет
ми ра
в ну три,
а
че рт
знает
что
делается
в
дом е
<.. .>
что
это
зна чит
«черт знает
что
делается
в
до ме»? Вот что — без мира то в доме опустошенном .
Вообще
атмо сфе ра
уж
такая,
точно
в есь
воздух
чертями
нап олн ен,
которые
так
и
норовят
«вскочить», войти в людей,
перес сор ить
их,
подраз­
нить
...
и
тут
чертыханье
невероятное
пой дет .
В
спорах
яростное
бешен­
ств о,
зачастую
ничем
не
объяснимое.
Иногда
чер т
до
тог о
до во дит
всех,
что
слышатся
слова
обидные,
которые
никто
и
не
думал
про изно сить
<...>
И
когда
сам
летаешь
во
вдохновенья
э том
черто вск о м,
то
в
каком-то
ч ер­
то вс ком
легком
в остор ге,
точн о
летишь
и
смеешь ся,
невольно
улыбаясь,
кривясь,
что
еще
больше
других
раздражает,
а
самого
делает
сп особн ым
на
все,
на
че рт
знает
чт о,
чу вст вуе шь
сладострастие
иг ры
какой -то.
Хорошо
так
пот еш ать ся
с
чер тям и
гд е-ниб уд ь
среди
посторонних
лю­
д ей,
но
до ма,
сре ди
близ ких,
у-у-у,
как
потом
бывает
скв ер но
и
«ст ыдн о
и
больн о»,93 закаешься за этот миг потехи чертовой!
Но,
конечно,
гд е-ниб уд ь
в
магазине,
где
те бе
про дали
что -то
неподхо­
дящее
и
не доб ро каче ств енное ,
так ую
п отеху
иногда
разрешить
можно,
390


можно
по игр ать
и
побесить,
разыгрывая
ро ль
как
на
с цене
вдохновенно,
с
п афо сом
и
заключительной
пылкой
тирадой
выйти
вон
из
магазина,
при­
чем
вслед
теб е
в з беш енный
продавец
крич ит
«ввонн»
и
чуть
не
го тов
пу стить
в
те бя
чем
попало.
Од ин
такой
эпизод
я
не од нокр атно
рассказывал
у
Блоков;
нигде
он
не
вызывал
такого
смеха
и
соч ув ств ия
пе реж ив аний,
как
та м,
особенно
у
Алек­
сандра
Александровича
<.. .>
Де ло
все
в
шляпе.
Первая
статская
шляпа
или
ко телок.
Попробуй-ка,
вы бери !
У
каждого
головного
убора,
ког да
он
глядит
из
витрины,
своя
физионо­
ми я.-
И
кажется
так
п ро сто,
.
купил
ко те лок
или
« шля пу»
о тв леч енную
и
все
тут.
Однако
де ло
совсем
не
так!
Как
только
ты
в
магазине
(а мага­
зин
нарочно
рекомендованный,
как
наиб ол ее
доброкачественный,
дешевый
и
фасонистый
с
вывеской
«Шиффлер»), как только
ты
пер ед
зеркалом
в
маг аз ине
над ел
примеряемый
головной
убор
на
свою
голову,
то
сразу
по лу чае тся
контраст
между
физией
тв оей
и
физией
самого
головного
убора.
Как
ни
стараешься
вытянуть
или
расширить
свою
физиономию,
подделы­
ваясь
под
выражение
примеряемой
шляпы,
все
не
идет
одна
к
др уг ой.
На­
чинаешь
сам
«придавать фасон»
шл япе
или
ко тел ку,
то
е сть
п росто
мя ть
ее
то
с
одн ого,
то
с
другого
боку,
то
св ерху,
делая
пр овал ,
к
возмущению
продавца,
но
и
это
не
пом ог ает.
Пр иход ится
выбирать
из
вс его
пе рем ер енног о
наиболее
еще
сн осн ое,
хотя
тоже
с
воп ро сом.
Выбрав,
не сешь
домой
не
без
торжества,
ибо
дело
сделано.
И
что
же
дома.
По лное
разочарование!
—
Что
ж
ты
выбрал?!
В едь
эта
шляпа
какая-то
мятая,
посмотри,
в
пя тна х,
она
старая,
у
них
верно
на
выс та вке
долго
была,
а
ты
поку­
пае шь.
Мч усь
назад
в
магазин
вернуть,
пе рем ерит ь,
разразить.
Вбегаю.
—
Здрасте!
Посмотрите,
что
вы
мне
такое
продали
вчера!
—
Что
про дал?
Вы
сам и
целый
час
выбирали
и
сам и
купили.
—
Нет,
вы
п осм отри те:
шля па
вся
в
пятнах,
пыльная,
выгорелая.
Извольте
выутюжить
ее
или
переменить!
—
По зв оль те,
мы
не
обязаны
вам
ни
м енять ,
ни
у тюжить .
Вы
с ами
ее
видели,
пок упа я,
а
где
она
ва ляла сь
с
вами
потом,
мы
за
это
не
отве­
чаем .
—
Как
так
«валялась»?
—
Да
очень
прос т о!
Как
валяются!
Это
ваш е
дело,
вам
лучше
знать! ..
Кр уг лол ицый
ст ар ик,
лысый,
бритый,
в
очках,
с
вид у
немец,
с
кото­
рым
я
имел
дело,
приним ая
за
самого
хозяина
«Шиффлера», впал видно
в
амбицию
за
фирму,
ибо
тут
были
по купат ели.
Он
багровел
сильнее
и
силь­
нее,
оперся
о
прилавок
обеи ми
руками
и
уперся
физиономией
и
глазами
в
меня.
Я
же
почувствовал
полет,
ощ утил
в ост орг
лег ко сти
«сцены», утехи
«сделать сцену»
или,
как
называли
мы
с
братом
шу тя, «открыть балаган» .
—
А!
—
во скликну л
я.
—
Значит,
по
Ваш ем у,
я
в
пьяном
ви де
валялся
в
ка наве !
А!
значит
мало
то го,
что
вы
по дло
ме ня
надули,
под су нув
испор­
ченную
на
ваших
в итрина х
шляпу,
но
вы
еще
и
оскорбляете
меня,
меня,
сто ль
доверчиво
поверившему
ре ком енд ации
о
вашем
магазине,
что
это
де
«Шиффлер»
и
там
не
об ман ут,
и
что
же?
За
до ве рие
я
получил
обман,
« хул иган скую шл яп у»,
вместе
с
подлым
оскорблением
и
от
кого
же,
от
«Шиф флер а» !
«И это Шиффлер!» ха-ха!
С
эт ой
тирадой
з аклю чите ль ной
я
па тетич ес ки
бросился
вон
из
мага ­
зина,
слыша
за
соб ой
неистовый
крик
«ввонн»! совершенно осатаневшего
старика,
готового
в
меня
запустить
чем
попало
с
прилавка,
хотя
бы
желез­
ной
машинкой,
измеряющей
голову.
Хот я
он
то же,
очевидно,
играл.
«И это Шиффлер!» осталось навсегда между мной и Ал.
Блоком,
как
391


не что
объясняющее
сразу
м н огое,
понятное
обоим
в
восприятии
эпизодов,
жизни.10
Эта
с торо на,
способность
пр ед ст авить
все
как
«сцену», «сделанную
сцену»
с
отте нком
юмора
и
над
собой,
юмора
незлобивого,
см ешн ого
и
в
то
же
вре мя
та йно
глубокого
и
грустного
—
бы ла
в
нем .
В
э том
«бала­
гане»
мы
друг
друга
сразу
во сприним ал и.
И
я
себя
представлял
с
дет ств а
еще
«рыжим клоуном»
цир ка,
а
ему
больш е
шла
стро го сть
белого
д линно ­
лицего
пьеро
<.. .>
22 февраля.
С
Александром
Александровичем
Блоком
ста ли
мы
на
«ты»
и
на
короткие
име на
Жен .я
и
Саша.
25 февраля.
Вернули
из
газеты
«Слово» 11 моих «М о нахинь»,12 где они
о писаны ,
как
черные
лебеди-оборотни
«Лебединого озера», хотя бы балета
или
сказки.
Грустно,
но
ни че го,
з начи т,
так
надобно.
26 февраля.
Трагедия
библейского
царя
Саула,
лишенного
Духа,
тра­
гедия
по эта,
писателя,
лишенного
своего
дара,
потому
что
так
на добн о,,
и
трагедия
Демона
—
все
одно.
Здесь
рядом
и
п ус то та, «пустосвятости», «пустышки».
Пустышка-неви­
димка
(Уэллса)
—
ходит
по
городу
в
«чел ов ечье м пл ать е».
Звонится
в
квартиры.
Отворят,
о
ужас!
сто ит
сю ртук ,
брюки,
в
паль то,
в
шляпе,
все
одето,
а
на
ког о
—
не
видно,
на
пустышку!
Лицо
шарфом
закрыл
как
маск ой .
Опят ь
звонок.
«Опять пустышка пришел!» в манжетах и перчатках,
как
реклама
белья
монополь.
Манекен,
маска,
тот
же
авто мат .
Ме ртве ц
—
кукла,
притворяющаяся
живым,
чтоб
обм ан уть
пустой
с мер тью
«Вот зло­
нравия
д осто йные
плоды!»13
У
Блоков
об
пустышке
говорил.
С аше
—
Ал.
Блоку
очен ь
это
зн аком о.
Он
да же
на
ст уле
изобразил,
согнувшись
вбок,
как
пустышка
за
ст олом
си дя
вдруг
скривится
набок,
свесив
рук и
14<...>
13 марта.
Был
д нем
у
Мер ежк овс ких ,
сказал,
что
«Красная смерть»
в
его
«Петре»
гениальна.15
Гиппиус
тоже
считает
луч шей
главой.
Получил
билет
на
чтение
эпил ог а
«Петра и Алексея»
и
3 р.,
чт об
заплатить
за
вход-
Вечер
с
благотворительной
целью.
Был
веч ером
на
вы ст авке
портретов
в
Таврическом
дворце.16
14 марта .
Представьте
себе,
если
бы
мы
по -челов еч еск и
всем
сочувство­
вал и,
всем,
в сем
страданиям
и
мелким,
и
глубоким,
и
сильным
и
слабым,
в сем
страдающим
в
мире
сочувствовали
бы,
в пита ли
бы
в
себя
все
скорби
мира,
как
губ ка
вп иты вает
воду
в
себя ,
—
представьте
как
бы
ис кази ло сь
от
страдания
мирового
наш е
лицо,
оно
бы
т очно
кровавым
ад ским
пламе­
нем
озарилось,
обожглось
и
не
стало
ли
бы
оно
лицом
Демо на .
Вы
видели
лик
врубелевского
’Х ри ста в г р об у. 17 Лицо бого-человека„
проходящего
ад,
не
сродни
ли
б ыло
лицу
об ож женно го
ад ом
Демо на ?
Ина че
Демон
ни ког да
не
поймет
и
не
выйдет
с
ним
из
а да.
Но
как
толь ко
в
Де­
мон е
появляется
самодовольство,
сыто сть,
исчезает
крест ,
так
он
все
те­
ряет
и
делается
черт ом.
28 марта.
В
связи
с
мыслями
о
Демо не
и
д в ойнике
его
пустышке-авто­
ма те,
ч ертов ой
кукле ,
рассказ
о
продавшем
душу
чорту
челов ек е.
Прода­
вая
душу,
человек
делается
лег ко-пу сты м,
картонным
как
кукла,
и
ничего
у
н его
нет
«за пустой душой».
Ду ша
же
пустая
—
мертвая,
притворяется
все
время
живой,
все
время
разыгрывает
сцены,
смотрясь
на
себ я
в
зер­
кало
самолюбования.
Прод ажа
ду ши
чер ту
пр оис ход ит
чер ез
зеркаль­
ность
18 <.. .>
Не
живет
че лов ек
непосредственно,
а
смо три тся,
как
он
выглядит,
чт об
показаться
живы м
п еред
людьми.
Левая
рука
все
время
видит,
что
делает
правая.
Когда
и
раскаивается,
то
лишь
смотрится
в
зер ­
кало,
как
он
раскаивается
хорошо
<.. .>
29 марта .
Был
в
«Вопросах жизни»,19 приглашали на собрание в чет­
верг.
Был
с
братом
Сашей
у
Ал.
Бло ка
в ечеро м.
30 марта .
В
известные
моменты
ж изни
мож ет
быт ь
чув ств о
великой
392


богом
ос тав ле ннос ти,
которая
является
не
от
в оли
и
желания
человека,
как
вера
и
лю бов ь,
одним
словом,
в
известные
тяж е лые
минуты
жиз ни
нужна
«тарантелла», пляска,
убивающая
смер тель ны й
у кус
паука,
пляска
на
кр аю
кратера.
«Пир во время чумы».
Не
такая
ли
«тарантелла»
—
рево лю ция .
Тут
опять
демон.
О твер женн ый
п ророк ,
сошедший
в
ад,
где
помогает
ему
сходящий
в
ад
и
Воскресающий
Сын
Челов е ческ ий.
В
пляске
«таран­
телла»
есть
демонизм
и
вера
в
чудо ,
как
в
«Но ре»
Ибсена
в
театре
Коммиссаржевской
20 <.. .>
16 апреля .
Страстная
суббота.
Получил
от
Ал.
Блока
открытку
с
изобра­
жением
моря,
ночь
и
рыбачий
мая к,
к
которому
подплыли
на
лодке
ры ба ки.
Вдали
гор од.
Он
поздравляет
«Хри ст ос В оск ресе»
и
пишет
захватывающе
дорогое
от
нег о.2 1
Очень
чув ств ую,
что
откроюсь
когда-нибудь
ему
как
« пусты шк а»
«са мо зв анец» .
Тогда
разрубят
на
ча сти
мен я
люди,
положат
в
пушку
и
вы-,
стрелят.
По
эт ому
сл учаю
стрелял
се го дня
из
и груш ечн ой
пуш ки
<.. .>
22 апреля .
Был
у
Ал-
Блока.
Застал
до ма
только
Любовь
Дмитриевну.
По шел
к
Чулкову.
А
в
это
вр емя
Саша
Блок
был
у
наш их.
И
долго
и
очень
хорош о
с
мамой
и
сестро й
Маней
разговаривали.
Он
знал
как
им
сейчас
тяжело.
(Революция в семье).22
За
это
в ним ание
многое
бог
простить
мо жет
е му,
если
е сть
ему
что
прощать.
Так
он
чи ст
сердцем
бога
зрящим
<.. .>
1 мая.
Вечеро м
был
у
Розанова.
Мережковские
уехали,
появился
Ми н­
ский
и
Вячеслав
Иванов.
Они
при шли
с
предложением
всем
завт ра
со йти сь
на
соб рание
у
Минского
на
квартире,
с
целью
мо ле ния
и
некой
жертвы
кровной,
то
ест ь
кро в опус кания.
8 мая.
Был
у
Розанова.
Александра
Михайловна23
рассказывала,
что
в
прош лый
по неде льник
д ейс тв ител ьно
было
то,
что
у
Минского
обещано
было
быть.
Пришла
она
с
В.
В.
Розановым
и
некиим
знакомым
муз ык анто м
молод ым
С.
Ели ,
потом
сидели
в
к омн ате
на
п олу
и
пог асили
огни.
От
сид ения
на
п олу
ноги
затекли
и
все
смехом
прерывали
тишину.
Жена
Иван о ва
в
крас н ой
рубахе
до
пят
с
засученными
рукавами,
точно
палач.24
Кружились
—
вы шел
в
общ ем
котильон.
Вя ч.
Иванов
заговорил
о
жертве
—
кто
хочет?
Все
м ол чали.
Вдруг
му зы кант
С.
себ я
пре дл ожил .
Вя ч.
Иванов
поставил
его
посреди.
Все
под­
ходили,
называли
братом.
Затем
Вяч .
Иванов
обнажил
ему
ру ку
и
прире­
зал
рук у
до
крови.
А лекс андр а
М иха йлов на
возмутилась,
стала
говорить,
что
«рано»
э то,
кощунство.
А
над
ней
смеялись
яд ов ито,
замечая:
А!
вам
жалко,
вам
жалко!25 <...>
9 мая.
Вс тре тил
раненого
знакомого
с
войны
о фицер а.
В
нем
почище
будет
«жертва»
кровная,
чем
там
в
салоне
Минского
и
Вя ч.
Иванова.
Писал
письмо
Ал.
Блоку
о
петербургских
м истиках
<.. .>
17 мая.
Сегодня
изв е стия
всюду
с уще ств ующие ,
но
не
пуб лик ующ иеся ,
что
вся
наша
эскадра
по гиб ла
<.. .>
18мая.
Се го дня
подтвердились
слух и
о
Цусиме.
Ехал
на
конке
с
матро­
сом.
Ехали
и
разговаривали.
«Терпелив русский народ», говорил
моряк.
«Если только народ и этим не возмутится,
так
знач ит
сов сем
о скот инил ся
он».
Был
на
м орск ом
ка нал е.
Волн ы
как
в
п рош лую
Весну.
Мо ре
как
вино,
чем
чащ е
его
видишь,
тем
больше
его
хочется.
Все
м оре
в
зайцах
белых.
«Имеющий уши слышать,
да
слыши т»
шум
моря
всегда.
На
фоне
мо ря
все
Евангелие
<.. .>
21 мая.
Д аже
говоря
самым
спокойным
тон ом,
нельзя
не
сказать: «это
чрез вы чай н о!»
Я
не
по м ню, 16-го или 15
мая
на
углу
Литейного
и
Пантелеймонов-
ской,
не
помню,
что-то
мен я
задержало
на
углу ,
я
взглянул
и
ви жу
ид ет
Се стра
М ил осер дия
в
бел ом
п лать е,
с
ней
де воч ка
и
Волынский
.. .26
Я
до
393


то го
поразился
необычайным
свет ом
лика,
что
ос тано в ился
и
ед ва
шл япу
не
снял
пер ед
нею .
Господи,
какое
лицо!.
Третьего
дня
18-го опять ее встретил идущей по Литейной.
И
опять
то
же
впечатление.
И
вот
чу до.
Сегодня
был
с
Са шей
братом
у
Витберга,
Друг
с
де тс тва
моего
покойного
отца.
Попали
к
нем у
слу ч айно
в
субботу,
тогда
как
обык­
но в енно
у
него
собирались
в
воскресенье.
Вхожу.
И,
боже
мо й,
—
«она».
Из
пер едне й
услышал
я
ее
грудной
г олос,
и
по чем у-то
ме лькну ла
мыс ль,
а
вдруг?
И
вот
вдруг
она.
Она
самая
сестра
мил осе рд ия
только
что
с
войны
с
к рас ным
кре сто м
на
груди
...
Это
бы ла
Мария
Мих айл ов на
Добро­
любова,
сестра
А.
Добролюбова.27Она ишла сВолынским.
Теперь
при­
пом ина ю,
она
действительно
в
Рел иг иоз но- фило со фских
собраниях
бывала,
но
как
изме нила сь
и
к
луч шем у.
Как
мн ого
она
п ерене сла
в
ок оп ах,
всюду
до
конца
оставаясь
с
солдатами.
Лицо
ее
очен ь
пох оже
на
голову
Иоанна
на
«Тайной вечере»
Ге,
но
только
не
на
кар тине,
а
на
э ски зе,
к ото рый
висит
у
друга
мо его
Ник.
Петров.
Ге
в
столовой.83
В
ней
все
кипит
как
мо ре.
—
Вдруг
поним аешь ,
что
ре во люция
в
глу би не
—
«он а». «Он а
девушка!» как
сказал
бы
Ал.
Бло к
—
это
об
революции
—
«она девушка»
вот
та­
кая
28 <.. .>
26 мая.
Получил
от
Ал.
Блока
письмо
из
Шахматова.29
Бу ду
отвечать
и,
конечно,
о
Марии
<.. .>
31 мая.
Не
может
быть
ника ког о
сомнения,
что
Бог
пос ыл ает
ее
мне
навстречу.
Вдруг
поднялся
в
8 час.
вечера
и
по шел
куда
глаза
глядят,
с
твердой
верой:
увижу
ее
пер ед
отъездом.
Масса
случайных
как
бы
поворотов,
изгибов
пути,
задержек,
но
ре­
зуль тат
то т,
что
на
углу
Садовой
и
Невского,
задержанный
эк ипа жами ,
я
вдруг
увидел
белый
пл ат
сестр ы
м илос ерд ия,
и
это
б ыла
она
на
извоз­
чи ке
с
какой-то
дамой
<.. .>
17 июня .
Б рат
Саша
сегодня
пр иех ал
на
во скре сень е
из
города.
В
по­
езде
вст ре тил
Мережковского.
Тот
сказал,
что
«они живут на Карташев-
ской
платформе
д.
Ко брино ,
имение
Маркевич» <...>
21 июня .
Сегодня
со общ ение
в
газетах
из
О десс ы: «Князь Потемкин»
броненосец
—
мятеж,
ес ли
уж
не
революция.
Ушел
в
мор е
мя теж но.
Гово­
рят,
в
Петербурге
«запасные бунтуют» <.. .>
27 июня .
По лу чил
письмо
от
Ал.
Блока
из
Шахматова.30
Замечательно!
Приведены
стихи
Ив.
Коне вс ког о,
где
Петербург
назван
цар ств ом
Демона
древней
Москвы.31
Пер е пис ываю
«Всадника» .
Вс ад ник
и
город
ег о,
как
ми ров ой
пред­
те ча
<.. .>
4 июля 1905 г.
К
Мережковским
со
ст.
Си ве рской
по
же лез ной
дор оге
пеш ком
пр ишел
на
ст.
Карташевскую.
Был
третий
час,
когда
я
пришел
в
Малое
К об рино,
имение
Маркевич.
Пил
чай .
Очень
все
п рост ы,
милы
и
детски
приветливы.
Летом
совсем
дети.
И
в
дачной
о б стан овке
в
лис тве
вы глядят
инач е
чем
в
городе.
Зинаида
Гиппиус
очен ь
хороша
в
с воем
жорж-
зандовом
костю м е
как
у
Бакста
на
п орт рете,
только
проще.
Д м итрий
Сер­
геевич
со всем
р еб енок,
искре нне
довольный
Жене
Ивановичу
(или как он —
«Рыжак»).
Он
со
мной
не
притворяется
и
если
нед ов ол ен,
сразу
покажет.
А
тут
искр енне
был
рад
в ид еть.
Философов
ласков,
немножко
св ыс ока,
но
добродушно
(он хозяин).
Пили
все
вме сте
ча й.
И
мне
бы ла
сготовлена
яичница
и
капуста.
Потом
п ошли
вчетвером
г уля ть,
за
п олотн о
железной
до роги
<.. .>
Когда
пр охо дили
по
деревне,
крестьянские
де ти
и
баб ы
рот
раз иня
гл яде ли
на
Зинаиду
Николаевну
в
м уж ском
костюме.
Фи ло софов
мило
подтрунивал
над
н ею,
окликая,
называя
ее
громко
«Петя».
Обедали
с
ви­
н ом.
И
немного
голова
закружилась,
ушел
в
в анну-к упаль ню .
Ч тоб
побыть
наедине
и
не
надоедать
хозяевам.
Философов
чер ез
пол ча са
ст ал
стучаться
в
в анную,
го во рит : «Иванов,
куда
вы
и счезли ,
не
утон у ли
л и?»
394


Долго
беседовали
с
Зи наид ой
Николаевной.
Она
много
сочувственно
расспрашивала
о
на шей
сем ье,
о
маме,
и
особенно
о
сестре
мое й
бо льн ой
Маше.
Я
ей
все
говорил
за
это
сочувствие.
Все
рассказал,
что
в
глубине
ду­
малось
с
весны,
все
тайн ое
явным
делал.
О
Демоне
мн ого
говорил
и
о
Добролюбовой
и
о
самом
интимном.
За
ужи ном
Дми тр ий
Сергеевич
гово­
рил,
что
Зине
нельзя
все
говорить.
«Она страшная сплетница .
Сама
не
хо­
чет ,
а
пустит
такой
слу х,
что
потом
не
отделаешься.
Выдумает
и
сама
по­
верит.
Скол ько
народу
заживо
по хо ронил а.
Скажет,
что
умер,
—
к
н ему
п ри дут,
а
он
жив
и
удивлен,
почему
приходят
все.
Только
вы
не
знаете,
она
ведь
очень
добрая,
никто
эт ому
не
верит,
а
это
так» .
«Иванов!
вам
над о
за гр ан ицу!» это основной мотив Дмитрия Сер­
геевича
ко
мне
в
те
год ы.
Рассказывал,
как
в
И та лии,
когда
З ина
заболела
ангиной
и
нельзя
было
ех ать
куда-то,
он
ничуть
ее
не
жалел,
и
на
стоны
ее
был
чер ств
и
не­
нав иде л.
Зинаида
Николаевна
го во рила : «Да,
и
я
тоже,
когда
он
болеет
и
ме­
ш ает,
никакой
любви
не
чувствовала.
Просто
себя
чу вст вуе шь
отврати­
т ельн о».
Затем
рассказали
оба
смеясь,
как
Дмит ри й,
еще
же нихо м,
с
нею
шел
в
лес у
и
вдр уг
мед ве дь
появился;
он
же
убежал,
оставя
Зину
од ну.
Мед­
ведь
ушел
сам
по
с ебе.
Но
ка ково
пережить
Дмитр ию
Сергеевичу
такое,
да
еще
перед
в озл юбле нной.
Я
это
очень
понимаю.
Ходи ли
на
полотно
вечером
посм о треть
скорый
поезд
12-часовый за
границу.
Заря
багровая,
к
Петербургу
мг ла
и
зе лен ый
фонарик
семафора
к
западу,
к
Варшаве,
путь
свободен.
Пролетел
12-часовый поезд .
И здалек а
слы шали сь
как ие-то
г ол оса.
Звезды
на
горизонте.
Пошел
обратно.
Парк
чер ен.
И
ше лест
листьев.
Утро м,
вст ав
с
ра сс вето м,
бродил
по
окрест­
ностям
<.. .>
В
девять
часов
приг л асил и
чай
пить.
Дмитр ий
Сергеевич
встает
рано ,
пьет
чай
и
на чинает
работать.
Зинаида
Николаевна
спит
до
12.
В
это т
про м ежу ток
я
хо дил
опять
один
и
увидел
В.
А.
Пяста32
с
велосипедом.
Он
живет
по
соседству
на
по лу ста нке.
Д нем
с
Зинаидой
Николаевной
ходили,
играя
в
пу теш ест ве ннико в
с
жул ьв е рнск ими
приключ ения ми.
Хо ди ли,
пробираясь
по
.
болотам
к
м осту
—
трубе
железнодорожной,
по
Ко брин ке.
Она
очень
хорошо
уме ет
так
и гр ать,
по-детски
увлекаясь
и
не
притворяясь.
Очен ь
довольна,
что
по
болотам
мо жет
ход ить,
у
нее
такие
резиновые
сапоги
есть,
не про мо­
ка ем ые.
Эту
сп особ н ость
п о-де тски
играть
в
пу тешес тв енников
я
за
ней
не
зна л
еще
и
был
рад
уз на ть.
Она
говорила,
что
я
тоже
ум ею,
а
Мереж­
ковский
и
Философов
не
умеют.
Болото
бы ло
местами
оче нь
топкое,
шептало
под
но га ми,
почва
кача­
лась
и
готова
бы ла
провалиться,
но
мы
не
ро бел и,
хо тя
шутя
и
таращили
друг
на
друга
глаза.
Все
вчетвером
провожали
меня,
гуляя,
до
железной
дороги.
Во
в то­
ром
ча су
был
дома.
9 августа .
По лу чил
письмо
от
Ал.
Блока
от
5 августа ,
стихи,
послал
ему
ответ.33
22 августа .
Получил
от
Ал.
Блока
о твет
на
мое
п ись мо,
пос ла нное
9-го августа ,
в
тот
же
де нь,
когда
получил
от
не го
пр ошло е.
9-го же он
пис ал
и
это
письмо,
но
послал
19-го ,
сделав
припис ку
на
мое
второе.34
17 августа .
Мир
вчера
с
Японией
за клю чен.
Пошел
к
камню
в
п оле,
что
у
замостья.
Встретил
Фед ор а,
гов орю : «мир заключили!
слава
Богу».
Он
в
ответ
неопределенно
вопросительно
«да-а?» Встретил пастуха,
говорю
«Мир заключили» .
Он
неопределенно
«заключили?!»
Когда
на
ка мне
стоял,
поднялся
вихрь
и
дождь
лив нем .
25 августа .
Переехали
с
дачи
в
го род
благополучно.
На
вокзалах
да вка
и
к рик
<,. .>
395


30 августа.
Александров
день.
Сегодня
опять
си ль ный
вихрь.
Вода
4 фута.
Солнечно!
Нева
мутно
бу­
рая
искрится
пенам и.
Дн ем
был
у
Ал.
Блока.
Дал
пр очест ь
ему
р уко пись
своего
«Всадника».35
Ветер
стихает
...
Утром
в
это т
же
д ень
с
6 часов гроза над городом при восходящем
со лнце.
Молния
ударила
и
оглушила
где-то
у
Царского
Се ла
нес кол ько
человек.
Клипа
—
сестра
сидела
у
о кна
и
слушала
удары
грома
и
вихрь.
А
я
спал
и
проспал
такую
гро зу.
Александра
Невского
д ень
сегодня,
де нь
ангела
Невского
и
Александра
Блока.
4 сентября .
Горничная
наша
Маш а
приехала
из
деревни
в
7 часов утра.
Бог
знает,
что
в
де рев не
делается.
В
Боровическом
уезде
ужас,
драки
<.. .>
В
деревне
у
многих
ре вол ь веры
и
ружья
<.. .> «Горе,
горе
Росси и !»
говорит.
5 сентября.
На
Троицком
мосту,
идя
с
кладбища,
стоял
и
смотрел
на
солнце,
освещающее
Выборгскую
стор ону ,
и
на
расходящиеся
ту чи.
Мен я
окл икнул
Блок
и
соскочил
с
конки,
пошел,
по
наб ере ж ной,
говоря
о
«Всад­
нике»
м оем.
8 сентября .
<.. .>
Блок
сегодня
был
у
нас
и
принес
«Всадника»
моего.
10 сентября .
«Набросок о продавании души черту».
Продавший
дела­
ет ся
пус тыш кой
—
ку клой ,
а вто мат ом,
как
че лов ек
делается
кук ло об раз ен,
если
все
вр емя
не
живет,
а
смотрится
в
зеркало
на
то,
как
он
выглядит,
чтоб ы
показаться
пер ед
людьми
живее,
чем
он
есть
<...>
Ду шу
черт
покупает
как
продавец
книгу.
Торгуется,
пу стя ки
дает.
Продавец
унижа­
ется.36
Любовь
есть
в етер
предвосходный,
сделавший
в нятны м -поня тным
г олоса
ветвей,
пти ц
и
зверей
<.. .>
“
17 сентября .
Был
у
Блоков.
С
Ф ра нцем
Феликсовичем
гов ори л
о
в оин­
ск ой
повинности.
Александр
А лекс анд р ович
и
Александра
Андреевна
хотят
все
сделать,
чтоб
избавить
м еня
от
воинской
повинности,
хотят
и
ра ди
м еня
и
ради
мамы
м оей.
Фр анц
Феликсович
так ой
доб рый ,
что
ид ет
этом у
навстречу.
Обещал
переговорить
с
доктором.
И
в
полк у
меня
освидетель­
ству ют
предварительно
перед
Думским
ос виде тел ьс твова ние м
19-го сентября .
19 сентября.
Доктор
нашел,
что
у
меня
сердце
здорово,
но
грудь
на
б/8
вершка
не
хватает.
В
левом
лег ком
уплотнение.
В
Ду му
на до
27 сен­
т ября
к
II часам утра.
22 сентября.
Ходил
к
Блокам.
Получил
свидетельство
о
н егодн ост и
к
в оинско й
повинности
от
полкового
врача.
Все
де ло
теперь
в
Думе.
27 сентября .
Освободили.
До кто р: «Да он совсем дышать не может!
Какой
же
вы
в оль ноо пред еля ющийся ».
Был
с
Саше й
у
Блоков
вечером.
28 сентября .
С его дня
со
своими
езд ил
к
Бл ок ам,
Очен ь
мило
встре­
ти ли
маму,
расцеловали
ее.
Александра
Ан др еев на,
Любовь
Дмит рие вна .
Мама
прямо
очарована
до
с лез
пр остой
крас ой
Любы.
Очен ь
пон рав ил ась
Любовь
Дмитр ие вна .
Очен ь
понравилась.
Какая
русская
кр асо та!
мама
все
говорила.
4 октября.
Был
с
Любовью
Дмитриевной
в
Унив ерс итете
па
сход к е.
Мережковские
боль н ы.
8 октября <. . .>
Приходил
к
нам
Ал.
Бл ок.
Говорил
ему
о
Демоне
и
Марии
и
о
Христе
в
городе
и
пол ях
грядущем.
В
по ле
сред и
колосящихся
злаков,
и
сам
ко лос
как
колосящийся
Хр и стос
волнуется
в
полях.37Ивот
город
с
заключенными
и
больными.
Что.
не
сделал
им,
то
не
сделал
и
Мне
<.. .>
8 октября.
Приходил
А.
Блок.
Говорили
о
революции
и
о
Хри ст е.
Опять
о
колосящемся
в
п оле
и
в
городе
идущем
<.. .>
396


11 октября.
В
Москве
забастовка
в сех
железных
дорог.
Прервано
сооб­
щение
со
всем
миром.
Революция
на чина ется
в
це нт ре.
12 октября.
Сегодня
забастовка
в
Петербурге
всех
железных
до­
рог
<.. .>
13 октября. . .
В
Университет
зашел.
Назначен
митинг
вечером.
Пошел
в ече ром
на
митинг.
О кна
осв еще ны
во
втором
и
первом
эт аже
и
акто в ом
зале.
В
окнах
гудит
и
видны
си луэ ты
сто ящ их
слу ша телей.
Доносятся
п орой
хохот
и
апло­
дисменты.
Выглядит
все
по
праздничному.
На
ле стнице
вывешено
о б ъ я вл ен ие: «общая сходка во дворе».
У
зер­
кала
мешечк и
для
пожертвований.
Говорил
анархист
сжимая
кулаки
<.. .>
Да,
страшно!
На
дворе
мгла
черная
стои т
и
ц елый
амф ите ат р.
На
нем
о ра­
т оры
<.. .>
15 октября.
Сегодня
газеты
не
вы шли.
Должно
бы ть,
почта
з абаст о­
вала.
В
дом е
тре вог а.
Двор ник и
ба сту ют.
Носят
дрова
вольнонаемные.
Го­
род
совсем
обмер
<.. .>
16 октября .
Ко
мне
прихо дил
Ал.
Бл ок
справиться
«чт о,
ка к».
Сла ва
бог у,
кажется,
не
будет
ужасов,
стрельбы.
Со хран и
го сп оди
от
кро ви,
напрас­
ной
смерти
<.. .>
Веч еро м
п ошел
по
городу
и
опять
чудом
вст ре тил
Ма­
рию
Добролюбову
<.. .>
Она
нак лонив ши сь
шла
со
с тор оны
вокзала,
видно,
совершенно
изм уч енная .
Говорит,
читала
ваше
письмо
тол ько
вчера,
и
очевидно
не
со гла сна.
Из
разговоров
видно,
что
за
уб ийств о,
Каляеву
в
ноги
готова
покл онить ся
<.. .>
Она
говорит,
что
вот
от
этой
мое й
боязни
уб ийств а
исходит
и
моя
«р асх ля ба ннос ть»
или,
как
я
го во рю , «буксую»
как
паровоз
на
скользких
рельсах.
«Я и сама жалею даже муху или комара
убить,
но
если
не льзя !
И
цв еты
жалко.
Но
вид
на силия
дает
сил у
убить.
Че лов ек
на силия
бывает
хуже
ско т ин ы!» Я почувствовал настоящую ката­
строфу
внутреннюю
<.. .>
Последнее
слово
мое
б ыло: «вложено же это
в
че лов ека
«не убий» .
А
он а: «оттого-то и хорошо переступить через пре­
ступление
ради
любв и ».
Уж асно
подавлен,
внутри
разлад.
17 октября.
У тром
пол учил
открытку
от
А.
Блока.88
На
пароходе
поехал
к
Ал.
Блоку.
В стр етил
перв ых
Франца
Феликсо­
вича
и
Александру
Анд ре ев ну.
Говорили.
Франц
Фе ликсо вич ,
так
много
сделавший
для
меня,
был
рад,
что
я
п ри шел,
чт об
х оть
как-нибудь
уладить
разлад
в
нем
сам ом
между
чув ств ом
и
дол го м,
между
тем
революционным,
что
бы ло
так
бурно
в
Александре
Андреевне
и
Ал.
Бло ке,
и
его
служеб­
ным
долгом.
Я
старался,
но
не
удовлетворил.
Ал.
Блок,
Саша,
пошел
м еня
провожать
и
говорил
оче нь
сердечно,
что
надо
ему
ма ску
сбросить,
что
он
не
тот
как
людям
кажется.
Что
ему
си мп атиз иру ют,
а
он
не
такой.
Что
лучше ,
ч тоб
его
оставили
сов сем
од­
ного,
и
что
это
о дино чест во
ему
свойственно
и
ед инст ве нно
ес тес тве нно.
Я
говорил
о
переж ит ом
мною,
о
чувстве
се бя
как
пустозвона,
пусто­
свята,
самозванца,
пустышку
картонную
и
в
то
же
время
говорил
о
нача­
той
статье
о
Ве ре,
Надежде
и
Любви.
Он
про сил
дат ь
<.. .>
Так
разговаривая,
дошли
мы
до
3-й гимназии по Соляному переулку,
где
учился
мой
отец
и
где
те перь
живе т
12-ти летняя Вера-Веруня.
Прощаясь,
Ал.
Блок
сп ро си л: «Женя,
я
есть
или
нет!»
А
я
ему: «ты есть,
е сть
«сый!» он значительно кивнул головой,
улыб­
н улся
стр ада ль че ски,
но
обле гче нн о
и,
поцеловав
еще
ра з,
ушел.39
18 октября.
К онс титу ция
объявлена,
фла ги
и
мани фес та ции
с
четырьмя
свободами.40
Забастовка
по лити чес кая
продолжается.
В
12 часов солнце вышло и университет полн толпой несметной .
К рас­
ные
флаги
на
Думе,
революционер
сорвал
городской
флаг
и
повесил
Крас^
ный
<.. ,>
По шел
в
Гостиный
двор,
све рн ул
по
И вано вско й
и
у
г имна зии
увидал,
что
толпа
бежит
в
паническом
ужасе.
Снуют
торговцы,
несутся
во
ве сь
397


дух
—
татары,
опро ме тью
по
восточному-древнему, «татарва»
былин,
извоз-
чики,
эк ипа жи
все
ломая,
валят
с
Загородного.
В пе чат ление
такое,
что
сзади
дают
з алп.
И
неизвестно,
отку д а.
И
я
бро­
сился
бежать!
Можно
будет
потом
вспомнить,
как
пр ояв или
Вы
себя ,
уч аст ие
св ое
в
р ев ол юции?
—
Я
приним ал
живое
уч аст ие
в
панике!
О,
сам оз ван ец!
А
Н.
П.
Ге
был
в
это
вре мя
на
у глу
Загородного
и
Г орохо вой .
И
рас­
сказывал,
что
п рои зо шло.
Они
стояли
со
знаменем
и
оратор
с
тум бы
говорил.
Вдруг
рожок.
И
из
о кон
Семеновских
казарм
залп.
Оратор
упа л,
изо
рта
кровь;
все
разб ежа­
лись,
побросав
знамена
и
потеряв
г алош и.
Но
он
<Н.
П.
Ге >, посмеи­
ваяс ь
над
соб ой,
—
все- так и
«так ведь нельзя!» — спустя немного подошел
и
поднял
знамя
<.. .>
А
я
тепленький
буржуа,
ищущий
полакомиться
свободами
на
чуж ой
сч ет.
19 октября.
Ход ил
в
Унив ерсит ет.
Закрыт,
и
солдаты
при
дверях
<.. .>
22 октября.
Вчера
неч ая нно
конч ила сь
по лит иче ская
забастовка.
Выш ли
газеты
и
пош ли
конки
и,
кажется,
железные
д оро ги.
К
ужасу
так
назы­
ваем ая
«черная сотня»
растет
и
растет
и
обращается
в
огро мн ый
«т емн ый
миллион».
24 октября .
Был
у
Блока
в ече ром
с
сес трой
Клеопатрой
<.. .>
15 ноября.
Был
у
Блока
без
брата
Са ши.
Очень
мило
время
про вели
с
ним,
Александрой
Андреевной,
Любовью
Дмитриевной
и
Францем
Фел иксо ­
вичем.
Потом
из
Вагнера
п ел,
изображая
ор кестр .
Были
все
в еселы.
20 ноября.
Бы ли
с
Ге
и
Сашей
Блоком
у
Розанова
в
первый
р аз.
2 декабря.
Пришел
к
Татьяне
Николаевне
Гиппиус
срисовываться
и
вдруг
пришел
домой
неожиданно
Д.
С.
М ережк ов ский
и
привел
Бо рю
Бугаева.
«Зина посмотри!
Я
его
на
улице
н ашел ».
Он
встретил
где-то
на
Лит ейн ом
Бориса
Николаевича
и
затащил
домой.
4 декабря.
Получил
письмо
от
А.
Блока.
О
сне
с
15 на 16-е.41 <...>
5 декабря.
Был
у
Мережковских.
Срисовывался.
Очен ь
мил о
г овори ли
с
Зинаидой
Николаевной
и
Бугаевым
<...>
8 декабря.
Пошел
через
Би рже вой
мост
на
Петербургскую
с т орону
к
Блоку.
Никого
нет
дома.
Я
ст ал
расспрашивать
де нщ ика.
В
это
время
двер ь
слева
отворилась
и
вместо
«никого нет»
вышла
из
комнаты
Любовь
Дмитриевна.
Г ов орит : «кажется,
Евгений
П ав лов ич»?
—
«Да!»
Электричество
бастовало
и
разговаривали
у
зеркала
при
свече.
Я
ска­
зал:
мне
27-ой год пошел вчера, 7 - го .
—
Как
много!
У
вас
очен ь
русск и й
вид !
-Пр оща ясь ,
изв иня лась ,
что
не
заходят.
При
уходе
м оем
пришел
Франц
Феликсович.
Я
чувствовал,
что
что-то
в
доме
есть
тревожное
<.. .>
11 декабря.
Настроение
с
утра
раздвоенное
и
тревожное.
В
Москве
ужасы!
Из
пуш ек
и
пул еме тов
жар ят
в
дома.
Но
в
об щем
вдруг
сознание,
что
революция
в
пусту ю
фукнула.
Пошел
дне м
прогуляться
и
в ст ретил
за
Ду мою
на
Нев ско м
—
Ге.
Сказал
ем у,
что
флаги
мои
все
сп ущен ы,
и
что
жду
только
мину,
кото­
рая
бы
м еня
взорвала
бы
на
воздух
<.. .>
21 декабря.
Как
вчера
у
Блоков
(там Франц Феликсович заболел
обострением
у пло тне ния
л е гки х ), так и сегодня перевернут какой-то особен­
ной
тоской
смертельной
<..
23 декабря .
Послал
А.
Блоку
на
рождество
открытку
с
кораблем
на
Не ве
с
о пуще нным
флагом
<.. .>
25 декабря.
Сегодня
пол учил
от
Блоков
письмо
с
поздравлением
от
Саши
и
Любы.
26 декабря <. . .>
В
4 часа раздался звонок и неожиданно пришли
398


Любовь
Дм ир тие вна
и
Александр
Александрович.
Люба
в
б елом
платье,
бел ом
боа
и
горностаевой
ш апочк е.
Та кие
оба
великолепные,
что
ни
в
сказке
сказать,
ни
п ером
описа ть.
Вс пом нил ась
«нечаянная радость»
Блоком
в
письме
написанная.
Пе ро
от
боа
уп авш ее
я
хра ню
от
этого
«визита», положил во вчерашнее письмо
с
роз ово ю
п ечать ю
<.. .>
<1906 г>
1 января.
Дн ем
приш ла
Александра
Андреевна
к
н ашим
на
новый
г од,
при несла
письмо
от
С аши
Блока.
Он
думал,
что
я
заболел.
30 декабря,
когда
был
у
них
с
Саш ей
и
Клипой,
меня
зн об ило
и
карежило
всего,
но
потом
п рошло.
5 января .
Был
днем
у
Блоков
и
читал
«о Вер е»
Саше
Блоку,
Любови
Дмитриевне,
Александре
Андреевне
<.. .>
10 января .
Б ыли
на
«Золоте Рейна»
Вагнера
с
Евгенией
Алексеевной42
и
братом.
Когда
шел
в
театр
по
Екатерининскому
каналу
по
сто рон е,
где
дом ,
в
к от ором
Коммиссаржевская
прежде
жила
(72), то у парадной двери
увидел
по
н ебу
летела
громадная
звезда,
как
анге л,
и
сыпались
из
нее
искры.
Долго
летела
от
моря,
переливаясь
в
зеленоватых
цветах
«яркая» .
И
кто
то
шел
рядом
со
мною,
фаб ричны й
раб очий.
Я
сказал
«О!» и
указал
паль цем
на
звезду,
а
он
в
ответ
тоже
«О!» и больше ничего не
сказал,
но
звезда
породнила.
16 января.
В
«Антигоне» 43 встретил Ал .
Блока,
он
сказал,
что
T. Н.
Ги п:
пиус
у
них
эти
дни
порт ре т
с
н его
рисует
<.. .>
5 февраля.
Был
Саша
Блок.
Сидели
не
в
моей,
а
уже
в
бывшей
Са ши­
ной
ком на те.
Говорили
о
цирке
<.. .>
8 февраля .
От
8-го февраля получил от Ал.
Блока
п и сьм о: «Приходи,
пожалуйста,
во
вт орник
14-го вечером ,
е сли
только
сможешь.
Будет
кружок.
Я
с писа лся
с
Городецким,
он
согласен
со
мной,
что
ты
нужный
чл ен
кружка.
Пр иход и,
милый.
Крепко
целую.
Твой
Саша.
8.
П -190 6.44
14 февраля .
Был
у
Блоков.
Вече р
литературно-музыкального
кружка.
Были
оба
брата
Пяста.
Андрей
Белый
приехал.45
Всерьез
не
клеилось.
С
Тат ья ной
Николаевной
разговаривали,
Мережковские
уезжают.
17 февраля.
Пошел
к
Зинаиде
Николаевне.
Застал.
Усп ел
сказать
Зи на­
иде
Н ико лаевн е,
что
ба нкро т.
Она
настаивала,
что
банкротство
от
воображения,
что
вы
« уч итель ».
«Учителем не называйте никого,
даже
самого
себ я
са мому
себ е».
Пришел
Белый
и
Бердяев.
Бердяев
и
Белый
изум ител ьно
гов ори ли
о
том,
что
все
ид ет
в
пу стот у,
по теря в
ощущение
р еал ьнос ти
су щего.
Это
общее
в сего
нам
<...>
23 февраля.
Был
у
Мережковских
днем,
и
вечером
прощался.
Белый
говорит:
«Ходите перед богом бесстыднее.
Вы
оди н
не
можете
развратить
ре­
бенка
—
ученик,
если
не
дается
сила.
Самомнение
—
г рехов н ость ».
Мережковский
—
Вы
не
великий
грешник,
а
п росто
обыкновенный
гре ш­
ник,
серенький.
Греховность
человеческая.
Карташев.46
Нищих
всегда
им еете
с
собою.
—
Вы
все
об
об нищании.
Мережковский.
Вам
бы
в
л апы
попа сть
на до
какой-нибудь
шлюхо-
хамк е!
Чтоб
вы
в
ножки
поклонились
ш люхо хам ке,
тогда
бы
вы
поняли,
что
такое
реальная
мерзость,
а
не
у мстве нна я.
Мне
все
потом
на
память
приходили
слова
Анд рея
Белого
«Ходите перед богом со грехами своими .
Ходите
перед
бог ом».
—
И
Мер ежк овс ког о
«если мы будем бояться молиться,
боясь
Иудушки
Головлева,
ханжества,
это
то
же,
что
е сли
будем
бояться
целовать
Христа
из-за
боязни
дать
ему
целование
Иуды».
25 февраля .
Мережковские
уехали
заграницу.
Я
был
вечером
у
Блоков.
Было
собрание,
чит али
«Балаганчик», последний пришел Белый47 <.. .>
399


28 февраля.
Сегодня
получил
от
Александры
Андреевны
сти хи
«Двой­
ник»
Саши
Блока,
пер еписа нны е
ею.48
1 марта .
Был
утром
у
Бл ок ов.
Сказал
сти хи
хорош и ,
но
ничего
больше
не
сказал.
Что-то
недоговорено
<.. .>
9 марта.
От
Александры
Анд рее вны
пи сьмо
и
там
приписка
—
«от ве тьте
немедленно».
11 марта .
Эти
дни
писал
«Лес»49 и снес Поликсене Сергеевне в «Т ро­
пинку ».50
Поликсена
Сергеевна
прочла
и
тронута
до
сл ез.
Пр иня то.
Вече­
ром
поше л
к
Блокам
и
застал
Любовь
Дмитриевну
одн у.
Я
ведь
то гда
9 числа от Александры Андреевны получил письмо и там
прип иска
«ответьте немедленно».
Я
отв етил .
Любовь
Дмитриевна
не
знает
ничего
так ог о.
Обиделась.
Сидела
в
платке
и
на
рояле
играла.
Я
пр ишел ,
она
радуясь
говорила,
как
я
ну жен
ей
был
на
этой
неделе
и
жд ала
встретиться,
но
не
встретилась.
Как
бы
я
сказал,
так
и
по сту пила
бы.
И
говорила,
о
чем
хотела
сказать
...
Любит
Борис
Н ико ла евич
Бугаев
и
без
нее
не
может.
Как
быть?
Ска­
зал,
что
теперь
такое
состояние
у
Саши,
что
не
надо
уходить.
Я
бежал
ведь
за
ней
2 марта,
она
ехала
в
конке
от
больницы
на
Литейном
до
Бассейной.
Но
усумнился
и
она
уехала,
а
на до
б ыло
очень.
Не
над о.
А
то
дв о йники
затреплют,
ожесточат.
Сашу
сейчас
нельзя
оставлять
одн ог о.
Так
реш ено:
до
в рем ени
и
будет.
Ко гда
прощались,
Любовь
Дми тр ие вна
г овор ит : «Евгений Павлович,
перекрестите
меня».
Я
пер екр ести л
три
раза.
Поцеловались
б ра тски
во
Хр исте.
Я
в
ужасе
за
самозванство
пустосвятости
своей .
Она
пос мотр ел а
и
сказала: «Значит,
все
что
было
—
забыто».
Улыб­
нулась.
«Я Борю люблю и Сашу люблю,
что
мне
делать.
Если
уйт и
с
Б ори сом
Николаевичем,
что
станет
Саша
делать.
Это
путь
его.
Борису
Николаевичу
я
ну жне е.
Он
без
м еня
пог ибну ть
может.
С
Б орис ом
Николаевичем
мы
од но
и
то
же
думаем:
н аши
душ и
это
две
половинки,
кот оры е
могут
бы ть
сложены.
А
с
Сашей
вот
уж
ско ль ко
времени
и дти
вмест е
не
могу».
Они
не
од но
любят.
Ей
он
непонятен.
«Я не могу понять стихи,
не
м огу
многое
по ня ть,
о
чем
он
говорит,
мне
это
чуждо.
Я
любила
Сашу
всегда
с
неко тор ым
страхом.
В
нем
дет­
скость
была
родна
и
в
э том
мы
сб лизили сь,
но
не
было
последнего
сбли­
жения
душ,
понимания
с
полслова,
половина
душ и
не
сходилась
с
его
половиной.
Я
не
могла
дать
ему
настоящего
покоя,
мира.
Все,
что
давала
ему,
давала
уют
жите йский
и
он
мо жет
бы ть
вредный.
Может,
я
уб ива ла
в
нем
его
же
творчество.
Быть
может,
мы
друг
другу
ста ли
не
нужны,
а
вредим
друг
Другу.
П уть
кр естны й
остаться
с
Сашей.
Тогда
я
замру
по-
прежнему
и
Боря
тоже.
Так
или
иначе
идти
к
Вере ,
как
скажете?
Это
не
значит,
что
я
Сашу
не
люблю,
я
его
очен ь
люблю
и
именно
тепер ь,
за
по­
следнее
время,
как
это
ни
с тра нно,
но
я
люблю
и
Бор ю,
чувствуя,
что
оставляю
его.
Господи,
спа си
нас
в сех!
Провожали
когда
Б орю
на
вокзале
в
феврале,
все
проя снило сь
и
стало
вес ело
на
душе
и
Саша
п ов еселел .
А
по сле дние
дни
с
8-го Саша вдруг затосковал и стал догадываться
о
реальной
во змо жно сти
ухода
с
Борей».
И
Франц
Ф еликс ов ич
и
Александра
Андреевна
приуныли.
Это
б ыло
7—8
числа,
когда
писала
А ле ксан дра
Андреевна.
Возможность
осу щ ест вить
любовь
к
двум,
во змо жно сть
ос ущ еств ить
именно
в
рел игии
и
притом
в
таком
хаосе ,
что
не
пришлось
бы
покончить
с
жи знь ю!
«До времени ждать!»
«Но бедный Боря,
как
вы не сет».
Она
не
переставала
рассуждать,
уже
решив.
Облокотись,
руки
на
столе
и
ст ол
в есь
трясся.
.Ужасное
усилие.
Голов у
400


руками
закрыла.
Слышн о: «Борю жалко,
что-
с
Борей
бу дет» .
Я
гов ор ю:
«Очень всем тяжело» . « Бед н ый
Саша,
что
с
Сашей
буд ет!»
Рассказывала,
успокоившись,
как
во
вре мя
свадьбы,
на
венчанья
она
о дна
все
в ино
выпила
и
Са ше
не
осталось,
и
они
не
поце ло в алис ь.
Старый
священник
забыл
сказать.
А
когда
пот ом,
идя ,
Са ша
сказал
ей
«с тан ем
на
ко лен и», она не расслышала и не встала.
Пото м
все
это
как
будто
особ ое
з наче ние
получает.
Саш а
зам е тил,
к
ч ему
и дет
дел о,
все
изобразил
в
«Балаганчике» .51
14 марта.
Был
у
Блоков.
У
Любы
голо с
дрогнул
и
глаза
опустила.
Ка­
кое -то
не важно е
происходит.
Говорит,
сег одн я
точку
над
«и»
поставила.
С
Александрой
А ндре ев ной
о
письме
говорил.
Она
мн ого
рассказывала
о
Са ше
и
о
Белом.
Чувствовалась
растерянность
и
напряженность.
Особенно
втроем
Лю­
бови
Дмитр иевне
трудно.
16 марта.
Ходил
по
вы ст авке
Мира
Искусства.
Особенно
сильно
«Бабы»
Ма ляви на
поразили.
Вед ь
Александра
Андреевна
говорила
на
ту,
которая
справа
от дел ьно
стоит,
—
есть
чт о-то
стр аш но
общее
с
Любовью
Дмитри­
евной.
Си ла
страшная
и
грозовая.
Хочет
выразить
эту
си лу
и
нё
мож ет.
И
в се-таки
она
бессильна
в
св оей
си ле.
Завертелись,
затанцевали
хоровод.
Будет
стр аш ная
бу ря.
Туча
пришла
и
г розу
при несл а. 52
17 марта.
Пошел
к
Блокам
с
боязнью,
что
случится
чт о-ниб удь
сквер­
ное
очень.
Очень
скверного
не
случи лось ,
даже
скверного
ничего
и
не
б ыло,
но
что-
то
л егло
страшное.
Когда
входил,
Александра
Андреевна
бы стро
исчезла
в
дверь
из
гостиной.
Фран ц
Феликсович
приним ал
вместо
нее.
У
нее
груд­
ная
жаба;
припадок
б ыл,
тепе рь
п о лучше.
Саша
и
Люба
вышли,
с идел и.
Саша
как-то
недоуменно,
и
точно
изменившись
ко
мн е.
Я
ста л
по
к омна те
ход и ть:
был
в
сюр туке
статском
в
первый
раз
у
н их.
Саша
говорит: «Ой,
ты
в
сюртуке!»
«Какой смешной со спины .
О тца
мое го
напоминаешь.
А
сп ере ди
х орош о!»
Яз ыки
свя з аны
все
же.
П отом
пришел
И.
Г.
Гюнтер
—
пе рев од чик
С ашин
на
немецкий
язык.53
Когда
я
нач ал
уходить,
Любовь
Д мит ри евна
говорит: «Отчего вы,
Евг ен ий
Павлович,
когда
в хо дите
с
улицы,
имеете
та кой
сердитый
ви д?»
«Я говорю: «с пустышками»
на
ули це
борюсь».
Са ша
—
«Я ничего не понимаю как-то!
Как
это
все
делается.
Ничего
не
понимаю!»
Не т,
у
них
в
дом е
ка кой-то
мир
...
Вернулось
прежнее.
Любовь
Дмит­
риевна
за
ужином
шутит.
Папиросы
курила
в
знак
того,
что
она
—
друг
Зинаиде
Николаевне.
А лекс андр а
Андреевна
не
.
ид ет
в
«Парсифаль»
и
передает
мне
св ое
мес то
в
лож у.
Было
все
хор ошо,
о
Мережковском
рассказывал,
как
он
советовал
«ш лю-
хохамке
поклониться».
Все
смеялись.
19 марта .
К
двум
часам
был
на
«Парсифале»
в
зале
Кононова
54 на кон­
цер те,
ложа
No
3.
Уже
сиде ли
там
Любовь
Дмитриевна
и
Мар ия
Андреевна.
Между
перв ой
и
второй
кар тиной
3-го акта сделали перерыв.
Я
под од ви нулся
к
Любови
Дмитриевне
и
сп р оси л: «Легче ли вам?
Мне
показалось,
вам
лег че
как -то
бы ло
вчера.
Был
точн о
мир?»
«Да,
да,
у
меня
бывает
ми р,
нах од ит
та к.
«Я знаете,
по сл ала
17-го письмо,
где
твердо
г овор ю,
что
все
кончено
между
нами.
Это
я
ставила
точ ку
над
« и».
Не
знаю,
что
с
ним
т еперь .
Мне
казалось
почем у-т о,
что
он
в
концерт
это т
придет.
И
его
н ет;
п оче му-то
не
оказалось.
Я
отто го
написала,
что
чр езв ы чайно
ясн о
по чу вство вал а,
что
вы
сказали
тогда,
я
по чу вство вал а
потому,
что
В.
Соловьева
п роч ла.
Как
стр ан но,
что
мне
казалось
—
он
придет
на
концерт?
Отч его
это?» <..
26 Блоковский сборник
401


21 марта .
Пошел
в
«Вопросы жизни»
и
принес
12 No.
Хорошая
кончина
жу рнала. 55
Пошел
с
этим
No
12кАл.
Блоку.
Сидел
с
Александрой
Андре­
ев ной;
по том
пришла
Любовь
Дм итр ие вна
из
ко мн аты
своей.
А
Са ша
за­
нимался
к
экзаменам
с
Недоброво.56
Александра
Андреевна
очен ь
расстроен­
ная;
от
б оле зни
упадок
сил.
Го вор и ла : «чувствую полную давно уже не бывалую пустоту.
«Сижу на полу.
И
вижу ,
что
эта
пус тот а-то
и
ест ь
моя
правда,
а
все
остальное
напускное.
Потеряла
все,
что
имела
дорогого,
потому
что
бо­
лезнь,
и
нет
в еры
ни
в
ког о
и
ни
во
что».
Утешал,
го в ори л : «из-за чего так все трудятся и ищут,
если
н ез ачем
и
нечего
ис кать ?
и
так
по ко й?»
Любовь
Дми тр ие вна
говорит,
что,
выражаясь
банально,
я
просто
лицом
похорошел.
Недоброво
вышел,
прощаясь.
Он
в
с юрт уке
со
шпагой
<.. .>
28 марта .
Сегодня
был
у
Татьяны
Н ико ла евны
<.. .>
Говорил
с
Тато й
о
Любови
Дми тр ие вне
и
Белом.
Вечером
был
у
Блоков.
Как
раз
в
то
время
п ри шел,
как
о
мне
гово­
ри ли
Тата
с
Любой
Дмитр ие вн ой.
Бы ли
Тата
и
Гюнтер
<.. .>
5 апреля.
Был
у
Блоков.
Любовь
Дмитриевна
с
пятницы
стр астн ой
больна
инфл уе нцией.
Пасху
не
встр еч ал и.
Т оска
была
у
них
и
казалось
«не воскрес Христос».
Мне
ве дь
тож е.
Бор.
Бугаев
приедет
в
воскресенье.
Все
принимает
красноватый
характер.
6 апреля.
В
на шей
гостиной
у
рояля
ст ою
я
с
Саш ей
Блоком
и
гово­
рим .
Белый
где-то
в
других
комнатах,
но
его.
не
видно.
Там
же
и
Любовь
Дмитриевна:
она
больна
и
лежит.
А.
Блок
мне
го во ри т: «мы легкомысленных чертей одолеем,
од олеем
и
легкомысленные
черти ,
это
все
чертенята
из
альбома
Тать яны
Николаевны.
Не
усп ел
он
договорить,
как
А.
Белый
тут
как
тут.
Со всем
у
н его
только
ли цо
другое.
Усы
закручены
и
блондин,
и
в
лице
что -то
твердит:
доб ьет ся
св оего».
Вышел
или
скорее
«явился»
п еред
нами
у
рояля,
и
говорит
нас чет
наших
разговоров
о
легкомыслии
с
легкомыслием
черта.
«Ну это еще мы посмотрим,
кто
кого
о доле ет!»
И
чувствуется
упорство.
Тогда
я
его
беру
за
п лечи
и
то лка ю.
Он
исчезает,
но
нет
нигде
и
Лю­
б ови
Дмит ри евны .
Й
думается
во
сне,
что
мож ет
ее
и
не
б ыло
в
наших
комнатах,
а
это
мне
всё
казалось.
Или
она
с
ним
пр опал а?!
П отом
во
сне
мне
Саша
Блок
о
чертях
и
лег ком ыс лии
говорил,
и,
как
ни
хочу,
не
мог у
при­
помнить,
что
им ен но;
а
сказано
что-то
ст рашно
важно е,
котор ое
бы
мен я
предупредило
и
объяснило
бы
мн огое .
—
Сегодня
Та тьян а
Николаевна
сказала,
что
в
улыбке
Мон ны
Лизы
Винчи
ест ь
улыбка
«автомата».
Это
поразительно
верно,
и
стр ашн ое
авто­
мата
вдруг
преображается
в
цел ом
в
Монне
Лиз е.
7 апреля.
К упил
«Факелы»
с
«Балаганчиком»
Ал.
Блока.57Какаявели­
колепная
вещь!
У
м еня
это
как-то
в
свя зи
с
тем,
что
у
Мон ны
Лизы
улыбка
«куклы», «автомата»
или
древнего,
античного
божества
<.. .>
11 апреля.
Был
у
Блоков.
Пришел
домой,
лег ,
не
молясь
богу,
и
«заснул от печали».
Вспоминаю
теперь
только
с
болью
о
в чера шне м,
но
уже
светится
надежда.
В спом инаю
вчерашнее
у
Блоков
как
кош мар .
Внеш н е.
Нос
прямо
пунцово
горел.
За
ча ем
засмеялся,
фы ркн ул,
и
крошка
мокрая
изо
рта
полетела
в
ко ро бку
с
печеньем,
не
долетела
и
упала
у
кр ышк и.
Я
под о­
брал.
Все
видели
...
Старался
ничего
не
думать
от
отвращения.
Все
пр изн аки
самозванца,
котор ог о
следует
разрезать
на
куски,
пол о­
жить
в
пу шку
и
выстрелить.
Пришел
я
к
ним
в
самом
начале
9-го часа.
Спросил: «дома ли кто?»—
Дома
все,
кр оме
ба рина
младшего,
т.
е.
А.
Блока.
402


Сп роси л
Александру
А ндре ев ну.
Фр анц
Ф еликсо в ич
собирался
в
Цар­
ско е
Село
и
на до
ему
помогать
укладываться.
Александра
Андреевна
—
«Ах,
как
я
вам
рада.
Весь
день
вспо мина ла
вас», и говорит «потому
в от,
что
ведь
Любочка».
Она
говорила,
как
вызывающе
Белый
вел
с ебя
к
С аше,
все
наз ы вал
его
«ста ри ком »
в
халате
и
туфлях.
Тут
я
понял,
от чего
«Д во йник»
был
п ри слан
ею
и
—
все
это
с
« Бала­
ганчиком».
А
Любовь
Дм итр ие вна
у
двери
тут
показалась,
но
спряталась,
у вид ав,
что
я
с
Ал екса ндр ой
Андреевной
гов орю ,
и
вышла
только
потом.
Александра
Анд реев на
у шла
помогать
Францу
Ф еликс ов ичу.
Я
опять
с
Любовью
Дми трие вной ,
как
ровно
месяц
тому
назад.
«Борю все разлюбили;
еще
С аша
ничего,
а
все,
особенно
Александра
А ндр еев на.
Я
вышла
после
болезни
в
первый
раз
и
тут
такое
вышл о»
(плачет) .
Письмо
Белый
пишет
Любови
Дмит рие вне
и
адресует
Александре
Ан дреев н е.
«Я сейчас его покажу» .
У шла,
принесла.
Только
стала
открывать,
вдруг
Са ша
в
дверях;
пр иш ел.
—
А,
С аша!
—
я
гов ор ю.
Нехорошо
это
у
м еня
в ышло,
чт о-то
жутко
тревожное
во
всем
доме
чувствуется.
И
его
приход
ж уткий.
Он
ходил
на
Николаевский
вокзал,
по слал
телеграмму
Борису
Нико­
лаев ичу ,
чтоб
тот
приезжал
в
в оскр есен ье.
«Такие письма были от него» .
Квитанции
Любови
Дмитр ие вне
отдал.
Поговорили
втроем
нед олг о
и
Саша
учи ть ся
уше л.5 8
Я
опять
с
Любовью
Дмит ри евно й
од ин
си жу,
как
тогда,
и
письмо
вы­
н ула,
да ла
читать.
Я.
читая,
ничего
не
разобрал.
Ви жу
сплошное
отчаянье
бесноватого.
А
начался
разговор
с
того,
что
я
показал
письмо
Зинаиды
Николаевны
ко
мне.
И
вы шло
в
роде
р еакции: «Что я их по-прежнему люблю .
Что
ей
не
показалась
фальшивая
нота
в
письме
к
ней,
как
Са ша
говорит».
Ра с­
сказал
я
про
сон
с
Белым
и
Сашей
и
о
легкомысленных
чертях.
И
что
забыл
важное
самое,
что
Саша
такое
говорил
о
Бел ом
в
связи
с
этими
чертенятами
и
ка рл ика ми.
Она
сп роси ла: «Вы говорили что-нибудь Татьяне Николаевне о том,
«об этом?»
«Н ет.
Но
гла вно е
то,
что
Борис
Нико лаев ич
сказал
Татьяне
Нико­
ла ев не,
что
вы
мо жете
уйти
с
ним
от
Блока.
Любовь
Д ми тр иевна
вся
так
и
поднялась
—
Ч то-о ?!
Это
не
може т
быть!
Я
съежился
самым
подленьким
образом.
Она
в
ужасе
и
отчаяньи.
«Это,
говорит,
похоже
на
то,
что
я
разболтал
вс е,
и
что
они
все
хит ­
рост ью
у
меня
узнали».
«Татьяна Николаевна говорила,
что
она
убеждала
его:
не
надо
э тог о».
«Значит,
я
стала
притчею
во
яз ыц ех».
Раз
Тата
знает,
значит
и
все.
Я
говорю : «Не знаю,
нет,
должно
быт ь.
А
Зинаида
Николаевна,
ду­
маю,
нав ерно
знает
от ...»59
Тут
очевидно
стало
Любови
Дмиртиевне, «что я проболтался и все от
меня
хитростью
выведали».
Это
неправда.
Но
мне
вдруг
на чин ает
казаться,
что
именно
та к.
Уж ас.
Достоевщина
какая-то.
У
Та ты
это
был о
в
связи
с
ра зм ыш лением
о
со юзе
трех,
о
Дмитр ие
Се р­
геевиче,
Дми тр ие
Фи л ософов е,
Зинаиде
Нико ла ев не.
Крабб
за
чаем
вел
се бя
неподобающе.
Люба
платком
махала,
ч тоб
в
трубу
ш ло.
Саша
за
чаем
молол,
повторяя
зазубренные
фило со фские
тео рии,
готовился
к
эк за мен ам.
403


Александра
Андреевна
спросила
«где Тата?» Я сказал: «в Москве» .
А
Гюнтер
та м?
и
эт ому
придали
значение.
В
конце
Люба
сказала
мн е : «Расходясь с Белым,
я
расхожусь
и
с
Ме­
р ежк овс кими?» Это странно.
С тр анно,
что
ч ерез
это
все
как -то
«языки развя­
з ал ись », все заговорили .
«Позор сплетникам».
Но
через
это
атмосфера
вдруг
очистилась,
стало
яснее.
Дай
бо г.
Очеловечивалось
все
<.. .>
13 апреля .
Пришел
в
третьем
ч асу
к
Блокам.
Спросил
Любовь
Дмит­
риевну.
Поздоровался
с
Сашей,
ви жу
—
идет
Любовь
Дмитр иев на.
—
«Очень
хорошо,
что
просто
пришли».
По шли
в
гостиную.
Что-то
новое
появилось
во
вз гл яде
Любови
Дмит ри евны .
Странно,
не
то
жалкое,
не
то
насм еш лив о
жалеющее
(проболтался ,
глупый,
но
добрый).
С п рос ил : «получили ли письмо от Татьяны Николаевны?»
«Получила.
Я
удивляюсь,
что
она
так
прямо
говорит!
Я
отв ети ла
е й».
Я
см ущ енно
гов ор ю: «вы видите,
что
мы
не
сплетники».
«Да,
я
знаю.
Я
удивлена,
как
Бор ис
Николаевич
твердо
сговаривал
когда
на
ст анцию
ехали,
не
говорить
никому,
и
как
это
он
уже
делал,
ск азав
Татьяне
Николаевне.60
«Все зависит от того,
как
я
его
увижу.
Как
увиж у,
так
и
решу.
Са ша
все
время
был
с
на ми
и
вдруг
ск а за л : «Боря навертел на себя
любовь
к
Любе,
а
и
нет
ее» <.. .>
16 апреля.
Встретил
В.
А.
Пяста;
первое
изв ест ие: «Белый приехал»,,
и
что
Бл ок
вчера
в
дож дь
с
ним
в
Л есной
ездил.
17 апреля.
<...>
Пошел
к
Бл ок ам.
л
Солнце
красное
садилось
и
окна
на
набережной
Не вы
горели ,
что
«волчьи глаза», так,
что
на
В ыбо рг ской
с тор оне
отражался
в
окнах
бл еск
их.
А
в
небесах
вы соко
на
пла ме ни
неб а
летели
три
журавля.
Мне
стр аш но
бы ло
идти,
ибо
«Андрей Белый приехал», об этом по­
всюду
слышалось.
Я
боялся
в стречи
п ерв ый.
Заря
бы ла
красно-розовая
на
гол убом
небосклоне;
как
фату,
набросила
она
пряди
облаков.
Это
особенно
б ыло
видно
на
дворе
пол ка.
Он
во
флагах.
Сегодняшний
праздник
полковой
кончился,
но
не
усп ели
еще
убрать
флаги.
Во шел
вверх
по
лест нице
и
из
окна
дивная
заря,
вся
розовая,
розовая.
Звонил
три
раза.
Не
отворяли,
д ень щик
ве рно
ушел.
Тогда
с тук нул
в
окно:
у
С аши
было
освещено.
Только
по сту чал
туда
—
фо рточ ка
отворилась
и
там
Любовь
Дмит­
рие вна.
«Господи,
Евгений
Пав л ов ич !» и как сказала сердечно-дивно.
«Я сей­
час
отворю
в ам», — послышался голос ее уже из прихожей .
С про сил
о
С аше,
и
потом
о
Белом.
«Очень тяжело:
ку ли
бер у
на
себя»
«Д во е».
О дин
не
муж .
—
Белый.
Ис кушен ие.
В любл еннос ть
подавленная.
Он
в
ее
власти;
с
ним
все
можно
сделать.
«И совсем неправду о нем думали» .
Ко гда
с идели
за
чаем
втроем
с
Ал екса ндр ой
Андреевной,
пришел
и
Боря.
Стали
бутылку
шабли
отку по рив ат ь.
Я
вз ял ся.
Да
ка к-то
откупорил,
что
в сего
Бориса
Нико лае вич а
спрыс­
нул.
Он
—
«а-а»
—
говорит
улыбаясь
•— «святая
вода».
П отом
он
очень
сер­
дился
вта йне .
Говорит,
это
я
хотел
его
с
«уголька вспрыснуть», но право
же,
ни
тени
недоброго
не
было.
Я
дума л
сп ер ва,
что
Борис
Ни кол аев ич
ко
мне
враждебен.
Но
потом
разговаривали
как-то
хор ошо,
хотя
и
не
то,
что
надо.
Истеричность
все
же
была,
а
может
и
чув ство ,
но
не
глу боко.
«В се бла го полу чно.
Не
больше
и
не
мен ьше».
А
Саша
Блок
все
в ремя
не
бы л,
пошел
«пи т ь».
Мы
ждали,
но
он
так
404


и
не
пр и шел.
Я
про стилс я
один .
Любовь
Дмитриевна
проводила
меня
в
пе­
редн ей .
18 апреля.
Против
Публичной
Б иб лиот еки
встретил
Бориса
Бугаева.
Он
мен я
к
себе
звал
на
завтра.
19 апреля.
Был
у
Бориса
Бугаева
в
начале
1-го до 3
часов.
Адрес:
Караванная, 11.
Бэль-вю.
Подъезд
с
Нев ског о.
14 кварт.
28 комната.
Говорили
о
Диевском
м онаст ыре
<.. .>
О
по кая нии
и
те ни
—
отри­
цате ль но
—
он.
На
Иисуса
в
оби де.
От
Мер еж ко вских
отходит
...
Тате
письм
«Не п ослал ».
Разговаривали.
«Евгений Павлович,
вы
мо жете ,
вы
можете
поверить
мне,
что
не
могу
и наче
говорить,
как
гов орю
(в истерике кричит: « не мог у,
не
мо г у»).
Я
сказал
«верю ».
Белый
был
у
Татьяны
Николаевны.
20 апреля.
С его дня
в идел
Андрея
Белого
у
Чулкова.
Разговор
не
был
зна чит еле н.
22 апреля .
Заходил
д нем
к
Белому,
не
застал.
С тал
писать
н овый
ва­
риа нт
«Медного Всадника».61
23 апреля.
Был
у
Блоков
Се го дня
именины
Александры
Андреевны.
Замечательно
все- таки
явление
божие.
Любовь
Дмитриевна
ужасно
красива,
д аже
жутко
становится
п орой,
жу тко!
Когда
п ри шел, *то Белый прощался с Любой .
Он
был
в
белом.
Ск а­
зала,
что б
я
с
Саш ей
отош ел
туда,
к
о кну
говорить,
а
сама
пошла
в
при­
хожую
договорить
с
Белым.
Потом
все
пошли
в
столовую.
Белый
неиз ве стно
когда
уедет.
Ответ
на
мой
в оп рос: «Люба,
ты
не
знаешь?»
Вообще
в
доме
опять
небла го полу чно.
24 апреля .
Был
у
Бориса
Белого
второй
раз.
Он
хо рош,
хоро ш.
Его
лю­
бить
и
гл уб око
можно.
25 апреля .
В
го стин ом
дворе
встретил
Любовь
Дмитр иев ну.
Иде т
без
пальто
—
в
желтом
пла ть е.
Не
узнаешь.
Защитный
цв ет,
делающий
совсем
н езам ет ной,
неинтересной.
«Борис Николаевич вас хвалит .
Говорит,
что
вы
придете,
повертите
шляп ой
и
все
хор ошо.
Правда
ведь
«все хорошо», Евгений Павлович?»
«Да »
—
говорю .
26 апреля .
Вчера
до
7 часов утра писал «В са дн ика».
Был
с
братом
моим
Саше й
у
Вячеслава
Иван ова .
На
крыше
замечательно.62
27 апреля .
Кажется,
вчера
простудился
<.. .>
Знобит
здорово.
Пи­
сал
к
ночи
«Автоматы».63
28 апреля.
Лежу.
Вчера
у
брата
Са ши
Бло ки
бы ли
<.. .>
1 мая.
Белый
уехал,
по ка
я
хво ра л.
6 мая.
Был
у
Блоков.
Он
кончил
У нив ерсит ет
по
первому
разряду.
Пришел
утром.
Саша
Бл ок
ч итал
стихи
«Незнакомка».
Кончается
«in vino
veritas».
И
зачем
3-ью часть поэмы « Но чна я
фиалка».
Красное
вино,
го­
ворит,
фиолетового
цвета,
а
фиалка
ведь
белая,
а
не
красная,
говорю
я.64
Л юбе
не
нравится,
тревога.
А
мне
очен ь
близко
и
на по мина ет
сон
к ру­
же ния
мой.
Поразительно,
что
поэма
тоже
сон.
Опи санный
сон
видел
на
16 ноября 1905
г.
Он
мне
писа л. 65
8 мая.
Жд ал
Са шу
Блока
—
не
пришел.
9 мая.
После
обеда
нашего
вдруг
звонок.
Господи!
Александр
Алек­
с андр ов ич,
все
из-за
сто ла
так
и
вышл и
радостно
к
нему,
мам а,
сестры
и
я.
Зовут
отобедать.
Он
говорит,
что
сыт .
«Шарлотка»
была
последняя.
« Шар ло тку»
—
ну
хорошо, «ш арл отк у»
он
любил.
Вид
како й-т о
затаенный
у
него.
Что -то
замыслил
и
стесняется
перед
мамой.
Т акое
лицо
н емн ого
для
наших
ново
и
не прия тно
у
него.
Он
бывал
т акой
св етлый ,
а
тут
что-т о
темное
в
лице.
405


«Женя,
я
пришел,
чтоб
ехать
с
тобою
в
О зе рки.
Гулять.
Хо чешь?»
Пошли
в
Сашину
ко мнату .
Он
об ъ ясн ил: «Вечером хотел пойти к Чул­
кову,
но
к
Чулкову
не
по шел,
а
поехал
«на острова»
на
пароходе
и
вдруг
сам
решил,
лучше
в
«Оз ерк и»
и
«пить».66
У
не го
такая
тоска
была,
что
оставалось
только
напиться.
Доволен,
что
я
согласился
в м есте.
Поехали
на
пароходе.
Выш ли
у
Нов ой
дер ев ни.
Заехали
в
Оз ерки
на
поезде
озерковском.
Прекрасно
на
площадках:
сидеть
можно.
Чудный
воздух.
Приехали.
Пошли
на
о зеро, «гд е
скрипят
уключины»
и
«ви зг жен­
ский».67 В.
Шувалове
п рош ли.
Там
у
вокзала
кафе .
В
к афе
пили
кофе.
По­
том
С аша
с
какой-то
нежностью
ко
мне ,
как
Вергилий
к
Данте,
указывал
на
поз оло ченны й
«крендель булочной», на вывески кафе.
Все
это
он
пока­
зывал
с
бо льш ой
любовью.
Как
бы
желая
ввести
меня
в
тот
путь,
к оторым
велся
он
тогда
в
тот
вечер,
как
появилась
Незнакомка.
Наконец
привел
на
вокзал
Озерк овск и й
(Сестрорецкой ж.
д.)
Из
б ольшо го
венецианского
о кна
в идны
«шлагбаумы», на все это он указывал по стихам.
В
окне
в идна
желез н ая
дорога,
Финляндская
ж.
д.
Поезда
часто
проносятся
мимо.
..
Зеленеющий
в
заре
кусо к
неб а
то
закрывается,
то
открывается.
С
этими
пролетающими
машинами
и
связано
появление
в
окн е
незна­
комки.
«Теперь выпьем,
Женя».
«Я насчет пьяниц с глазами кроликов».
«Послушайте!» — говорит,
п ос тук ивая
рукояткой
но жа
по
с толу.
Лицо
серьезное,
на дме нно
маск иро ва нно .
Мне
смеш но,
ему
тоже,
но
ро ль
выдер­
живает.
«Послушайте,
дайте
нам
о дну
бутылку
крас но го
ви н а» (показывает
на
прейс-курант).
Я
ощущаю
с ебя
в
пол ож ении
девицы,
к оторую
привез
развращать
злодей.
Смеемся.
Пьем
вино.
Вин о
не
дорогое,
но
«терпкое», главное — с «л ил ов аты м
от­
ливом»
ночной
фи алк и,
в
э том
вся
тайна.
Подал
лакей
сонный
бутылку.
Откупорив,
поставил
два
стакана.
Пь ем
и
говорим
серьезно.
То
е сть
он
говорит.
Я
молчу.
О
«Незнакомке» .
Я
на чинаю
почт и
видеть
ее.
Черное
п лать е,
точно
он а,
или
вер нее
весь
с тан
ее
про шел
в
окне,
как
пи кова я
да ма
перед
Германом,
скользнул
и
сел
за
сто лик .
Одна,
без
спутников.
С аша
в
сам ом
деле
ждет,
что
к то-то
п ридет ,
о на , «Незнакомка».
Верно,
действительно,
кто -то
ходит.
По
правде
сказать,
мне
тревожно,
не
знаю
«ка к»
тут.
Делаю
глаза
не­
винно й
же рт вы.
«Еще бутылочку».
Сейчас
же
лакей
подает
еще
б утыло чк у.
В ыпив аем
вторую.
Зна чит ,
каждый
по
бутылке.
«Саша,
не
на до.
Я
не
буд у.
—
Будешь?
Дайт е
еще
бутылку».
Надо,
чт об
пол
начал
качаться
немного.
«Женя,
оставь,
это
я
уг ощаю ».
«Теперь пойдем.
Пос мо три,
как
пол
нем н ого
пок ачи ва етс я,
как
на
палубе.
Корабль».
Верно,
де йств ите ль но,
точно
он еме ли
но ги
немного,
пол,
как
при
лег­
кой
качке
на
пароходе,
по д нима ется
и
опу скает ся.
Незнакомки
не
дождались,
пое хали
тем
же
путем.
Вы шли
у
Летнего
сада.
М еня
сильно
мутило
с
одной
бутылки.
Вино
было
подкрашенное,
по-видимому,
но
т ерп кое
и
лил ов ое.
10 мая.
Для
кого
как,
а
для
мен я
еще
истины
в
вине
нет.
Так ая
те­
пер ь
гад ост ь!
Тошнит,
травит
до
рвоты.
Морская
болезнь,
от
незнакомки.
406


М уч ител ьно
уж ас но.
Все
кишки
тянет
вон
через
рот.
Голова
—
сви­
не ц:
и
тр ещи т.
Не
знаю,
как
маме
сказать,
опять
беспокойство
наделаю.
К
полдню
поправился.
Сода
—
хоро шо.
И
потом
задремал
на
диване
под
вентилятором.
Проснулся
как
здоровый.
11 мая.
У
Блоков
был
в
ч ас.
Завтракали.
Сегодня
уезжают
в
3ч.
30 м.,
а
из
д ома
в
два
часа
дня.
Любовь
Дмит рие вна
смеялась
над
т ем,
как
выпивши
мы
были .
Саша
восклицал
на
мои
жалобы
на
бо ль
от
вина: «Женя,
да
ведь
всего
две
бу­
ты лки
лег ко го
красного.
Как
так
ты
был
пь ян?» Любовь Дмитриевна пила
вино
и
все
смеялась.
При шел
Ви ша
Грек ,
в
последний
ли
раз
я
с
ни ми?
Со всем
такое
же
с очет ание,
как
в
первый.
Св оей
квартирой
хотят
Блоки
жит ь,
уже
не
в
казармах.
Боюсь
за
Любу,
ее
не
х вати т.
Ию нь.
Письмо
от
Блока
в
Царское
село .6 8
17 июля .
В о-пер вы х,
пригласительные
письма.
Поехал
к
Блокам
в
Ш ах­
матово
на
станцию
Подсолнечная
(Солнечногорское), 3 ч.
30 минут ,
по езд
удобный.
Упиваюсь
в олею
свободного
путешествия
<.. .>
Поехали.
Ам ер ика нский
мос т
прогремел
дальше.
Вон
вдали
Царское
Село,
где
наша
дача.
Оттуда
видел
поезд
Николаевской
дороги
вдали,
вдали.
А
те перь
они
вдали,
вдали.
Ес ть
о пасно сть
забастовки
железных
дорог
по
случаю
пе рво го
зак ры­
тия
Думы .
Сели
в
ваг он
революционеры,
у
них
револьверы,
держатся
на
стороже,
ибо
по
всей
линии
солдаты,
патр ул и.
Вид но,
как
в
оврагах
горят
костры
казачьих
постов.
Р ев ол юционе ры
держатся
весьма
хо рошо .
Маленького
Ва сю
на
рук и
от
мат ери
пассажирки
взял,
и
тот
не
б ои тся,
смее тся .
По д­
нес
к
окну,
в
окно
оба
смотрят.
Ст али
п еть
марсельезу,
и
вдруг
реб ен ок
заплакал.
П ерес тали.
Вид
трогательный
чрезвычайно.
В
Клину
пил
чай
с
бу лкой .
На
По дсо лнечно й
вышел
в
9-ом часу.
Пахнет
как
на
Преображенской
станции,
где
живали
в
детс тв е..
Подсолнечное*
м есто
дивное;
вот
где
«нагорная радость»
родных
холмов
и
полей.
Все
холм ы.
Холм
на
холм,
как
в олны
перекатываются.
И
дальние
ле са.
С ижу
под
березами
на
холм е.
Видны
церковки
то
под
хо лмо м,
то
на
холм е.
Еще,
говорят, 7 верег.
Изумительно
дают
опр ед еле ние
в ерст
крестьяне!
Мужик
у
берез
ска­
зал,
что
семь
вер ст
до
Шахматова.
Я
ш ел,
шел,
поднимался
в
крутую
гор у,
опя ть
спускался.
Грандиозный
вид
далей.
Деревню
Толстякову
прошел;
сп усти лся
с
горы,
спрашиваю
крестьянина,
скол ько
до
Шахматова
—
«Да 7
верст
еще
б удет ».
Тут
только
я
вспомнил
н ечто
подобное
из
«Мертвых душ»
Гоголя.
Прошел
с
четверть
часа ,
спр аш ива ю,
скол ько
до
Шахматова,
ибо
сак
мой
мне
все
пле чи
изм учил
Тяжестью,
нес
на
зонтике.
Сколько?
—
2 версты .
Не
знаю,
кому
верить!
Еще
шел
верст
семь,
ибо
оказалось,
крюк
дал
к
сел у
Тараканову.
Потом
через
«овесник»
п ро шел,
говорят,
там
«прямая
доро га!»' А «пр яма я
дорога»
эта
как
раз
окажется
раздвоенная,
и
тогда
не
з н аешь,
какую
из
них
«прямой»
с чи тать.
Но
вот
вступ и л
в
лесок,
п рошел
и
вижу,
кто-то
сто ит
у
забора
име­
ния
в
бело м
без
шапки.
Это
Са ша!
Наверно
Саша.
Узнает
ли
он
издали?
Вижу
—
приглядывается
и
нач инает
догадываться.
Но
потом
не
вер ит
еще
окончательно.
И
вдруг
поб е жал
н а встре чу.
Женя!
Как
это
ты!
Расцеловались: «Как это ты*
п ешк ом,
да
еще
с
вещами!
«По йд ем.
Очень
хо рошо.
Пойдем.
«М ама,
Люба!
Женя
п риш ел!»
407


Из
ворот
быстро
вышли
навстречу
Александра
Андреевна
с
Марией
Андреевной.
Господи,
как
ис кренно
рады
о ни.
Александра
Андреевна
з ове т, «Люба,
Любочка,
посмотри,
кто
пришел».
Вылетела
Лю б а : «Господи!» — всплеснула руками — «и
пешком». «Женя».
Повели
в
дом.
В
столовой
и
кофие м -то,
и
молоком,
и
чем
только
можно
скор о
сго­
товить,
угощали.
А
я
и
от
сливок
отказывался.
Так
только
пить
кр еп кое
кофе
хотелось.
От
жаж ды
и
усталости
ст ал
несуразное
говорить.
И
отпра­
вили
спать
в
бывшую
Са шен ьки
детскую
к омн ату
внизу.
Заснул.
Не
на­
долго,
думал.
А
пр осну лся
—
уже
время,
о бед
ждет.
Сту чится
в
дверь
Саш а.
Пошли
перед
обедом
в
сад
и
вышли
недалеко
в
поле.
Тут
же
елк и
бегут
по
оврагу
и
огород
капустный,
и
синее
н ебо
как
в
ст иха х: «Вот он
Хр ист ос
в
цепях
и
розах».
Поднялись
из
оврага
на
холм.
Саша
стал
взапуски
по
хол му
б ег ать.
Я
за
ним,
но
он
легче
летал,
хотя
я
и
бегал
тогда
скоро«, и не запыхался.
Л юба
смеялась
и
ободряла
«Са шень ку» .
Обедали
превкусно
и
сытн о.
После
обеда
наедине
Александра
Андреевна
на
вопрос
мой
о
Буг а еве
г о вор ил а: «Он оглупел прямо.
100 страниц заказного письма.
Вред но
влияет.
Может
поверить
вздору!»
19 июля.
Был
нас тр ойщ ик
из
Кл ина.
Гов ори ли
о
мирной
революции.
Белый
максималист.
Саша
говорил
о
ги бели
декадентства.
О бще ств еннос ть
противополагалась
декадентству.
Сказал
я
слова
Мер ежк овс ког о
о
не м: «Горе тем,
кто
приблизится
к
Духу
без
сын а,
не
про йдя
сын а»
и
это
сделал
де
А.
Б лок.
Тут
чт о-то
опять
с пу стило сь
и
у
Любови
Дм ит рие вны
виж у
слезы
на
глазах,
должно
быт ь,
за
Белого.
Я
п ишу
это
с
18на 19-ое
в
летний
вечер,
уже
темнеющий
сильно.
Уш ел
од ин
к
себе.
Жутко.
Лес,
настоящий
л ес,
давно
не
в ид анный
и
не
слы шанны й.
20 июля.
Как
прекрасен
Саша.
Волосы
подросли,
хо тя
и
были
в ыст ри­
жены
к
лету.
Они
золотятся
на
солнЦе
от
загара.
Ходит
без
шапки
по
солнцепеку.
Рубаха,
как
у
царевича
Гвидона,
вышита
лебедями.
Ездили
к
Менделеевым
в
Боблово.
Саша
чем-то
был
недоволен,
возвра­
ща ясь
о тт уд а : «Родственники!» Люба огорчалась .
Ели
по
дороге
яб локи
из
Боблова.
И
дома
в ечером
«было не того»
у
Саши
с
Любой.
21 июля .
Ве чер ом
С аша
читал
стихи
Валерия
Брюсова
«Urbi et Orbi».
Дн ем
в троем
ходили
гулять
по
полям
и
лесам
в
деревню.
Бабы
жал и
и,
увидя
Любу
в
сарафане
и
С ашу
в
рубахе
кудрявого,
бр осил и
жать
и
все
смотрели
на
них.
Ветер
развевал
их
платье:
они
на
холме
дв ое
как
ск азк а.
Лошадь
с
жеребенком
у
пруда.
Мы
подошли.
Саша
ласкал
лошадь
и
жеребенка
и
Люб а
то же.
Саша
потом
ск аз ал : «Люба,
дамское
седл о
в едь
надо
продать.
Ты
верно
уж
не
будешь
ездить». «Саша,
не
муч ь
меня!
За ч е м?!» — Люба ответила .
Я
потерял
карандаш
и
машинку
для
чинки.
Полная
луна.
Сад
волшебен.
Все
южн ее
и
темн ее
чем
в
П и тере.
Ходили
с
Са шей
и
Любой
по
саду.
Голоса
таин ств енно
звучат,
точно
что-то
сдавило
го рло.
22 июля.
Им енины
Марии
Андреевны.
Разговор
за
утре нним
ч аем
чрез­
вы ча йно
значительный
о
том,
что
семья
берет
все,
а
са ма
ничего
не
дает.
И
что
—
« ах,
зачем
едим?!»
Весело
вечером
пели.
Я
—
Ло энг ри на,
Лю ба
—
ру сс кие
песни.
Кру­
жи лся
на
но сках .
Саша
тоже:
смеялись
—
понравилось,
сам
стал
<.. .>
В
конце
Саша
про чел
всю
«Ночную фиалку» .
Поразительно
близ ко !
Люба
стала
дремать.
—
«Люба,
ты
спи шь ?»
23 июля.
Приезжала
Муся,
сестра
Любы.
Пустой
де нь.
Г ром
вечер ом
и
до ждь.
Ноч ь
дивная,
лу нная .
Н есу тся
облака
со
стр аш ной
быстро той :
408


я
см о трел
си дя
на
окне
и
ст оя
на
нем.
Разошлись
сегодня
пораньше
в
11
ча с.
Сейчас
на
моих
Петербургских
35 минут 2-го.
Облака
не сутс я,
как
мрачные
фи гуры.
Хорошо.
Такая
ночь
у
Шилл ера
в
ночь
смерти
В ал лен-
штейна<.. .>
Летучая
м ышь
бьется
об
с текло .
Вете р
бушует
в
листве
берез
и
лип
сада.
Я
чи тал
сег одн я
«Пророк русской революции»
Мережковского.
Явле­
ние
большое69 <...>
24 июля .
Солнце
пошел
встречать
заутра-рано.
У
дерева
на
го ре.
Дивно!
Возвращаясь
в
дом ,
в
ов р аг е, «куда бегут елки и огород капустный»,
ч уть
поско ль знув ш ись
на
глине,
ско ль зкой
от
дождя,
ч уть
сам
не
стал
«как стезя», как глина. 70
Ходили
с
С ашей
и
Любой
в
де рев ню
Культяпкину
че рез
се ло
С еме нов­
ское,
пот ом
че рез
п ог ост,
через
Балки.
Виде ли
на
дереве
в
пол е
дикого
ко та
вроде
рыси.
26 июля .
Выехал
с
По дсо лнеч ной
в
б
ч.
11 м.
Дивная
ночь.
Зар я
с
ог­
ромн ой
Утренницей.
Лу на
последней
четв ер ти
над
голо в ой
поезда
осве­
щает
столбы
не сущег ося
пар а.
Слава
бог у,
у
нас
дома
все
здоровые
<.. .>
6 августа.
На
сег од ня
снились
Б локи.
Александр
и
Люба.
Отчетливо
чрезвычайно.
В
их
стол ово й
совсем
как
наяву,
ибо
и
явь
бы ла
как
сон
—
тогда.
И
вот
снится,
что
Люб овь
Дмитриевна
говорит
что-то
и
в спо мина ет
Борю .
О
Боре
оба
говорят.
Любовь
Дмитр ие вна
говорит: «Читала «Зеле­
ный
л уг »,71 что за свинство,
Саша,
Бо ря
все
от
тебя
вз ял
и
сам
написал».
А
Са ша
в
о твет
—
«Да».
Тогда
я
будто
г ов орю,
что
все
равно,
так
нужн о
видно,
чтоб
более
энергичный,
живой,
говорил,
описывал
ск орее,
чем
более
м ед ленны й,
хотя
може т
и
сам
первый
выдумавший 72<...>
8 августа.
На
сег одн я
снились
Бл оки,
как
бы
продолжался
вчерашний
сон.
Ужасная
новость!
Л.
Д.
Сем ен ов
избит
до
полу см ерт и
стражниками
и
сидит
в
тюрьме
в
Курске
<.. .>
9 августа .
По луч ил
письмо
от
А.
Блока
от
6/VIH73 <.. .>
27 августа .
Вече ром
был
у
Блоков.
Александр
и
Люба
переезжают
на­
конец
в
отд ель ную
квартиру.
Адрес:
Л а. хтинс кая
4, кв.
4.
Числу
4 придано
значение.
У
них
21-го было очень странное.
«Отдать все»
кол ьца
—
Соц.
дем окр .
См.
17 авг.
Сти хи
74<...>
3 сентября.
В
12 часов пошел к Александре Андреевне,
чтобы
н ести
с
нею
хлеб-соль
(конфеты)
Блокам
на
н ов ос елье.
Они
уехали
только
вчера.
«Н ын е отпу щаеш и».
Белый
здесь
и
мож ет
бы ть
один
раз
в
неделю.
Ст ран но,
что
это
не
страш н ым
казалось.
Выпил
две
рюмки
водки
и
часа
1V2 проспорил
с
Александрой
Андреевной
о
со циализ ме .
Чувствую,
что
сам-то
не
сов сем
прав.
И
у
Блоков
был
ка ким-то
странным,
а
еще
«женихом»
называл
себя,
когда
шел.
Гал ст ух
белы й,
точно
на
свадьбу.
Взя л
у
них
«Золотое Руно» .75
4 сентября.
Решил
з айти
к
Бе ло му.
Он
на
Караванной,
как
раз
27No
с
Караванной.
Открыл
двери
без
стука
—
увидел
его,
читающего
сво е
про изв ед ение
с
рукописи.
Он
ми лый
был .
И
как
ну жно
бы ло
мне
зайти
к
нем у.
Первое,
о
чем
заговорили
—
о
«бесноватых» <.. .>
5 сентября .
Пришел
половина
ч етв ерто го
Белый
ко
мне.
Как
он
изму­
чен,
и стомл ен.
Как
химеры
его
заклевали.
«Бедный Боря!» Мама говорит,
что
крики
его
напо м инают
ей
издали,
как
кр ичит
наверху
над
нам и
ду­
шевнобольной
Чико лев .
Борис
Николаевич
получил
два
письма
от
Ме ре жко вски х,
оче нь
бес­
по коящ ихся
за
него.
Они
пишут
«не рашайте ничего определенного». « О пр е­
409


деленно»
—
это
был
основной
мотив
в
эти
дни
у
Белого.
Боялись
само­
убийства.
6 сентября.
Был
у
Мар ии
Андреевны,
го во ри т: «страшно Александра
Андреевна
в
б оль шой
под ав ле ннос ти
теперь
без
детей». «Я
не
могу
жить ;
если
хоть
раз
в
день
не
зайду
у
них
по ды шать ».
После
п ошел
к
Белому
и
подошел
к
подъезду
на
Караванной
как
раз
в
тот
мо мен т,
как
Андрей
Бе лый
выходил
на
ул ицу
и
брал
письма.
Я
сп роси л,
нанял
ли
он
комнату?
предложил
у
нас.
Он
сказал: «с удо­
во ль стви ем».
Ели
яблоки.
Я
читал
ему
9 Авг.
днев ник.
Он
говорил,
что
э тот
де нь
мо рил
се бя
голодом.
Разговор
прерывался
появлением
негра
в
кра сном
жилете
на
Симеоновском
м осту.
Купили
яблоки
еще;
зашли
в
дв ор
Инже­
нерно го
Замка.
Перчатки
не
сним ал,
когда
и
яблоко
ел.
Я
все
советовал
снять,
не
подозревая,
что
делаю
больн о.
В
Летнем
с аду
—
дивно.
Желтые
листья
на
дорожке
лежат
грудами,
под
ногами
шуршат.
Побывали
в
домике
Петра.
Говорил
легенду
о
вст аю­
щем
с
мес та
автомате
Петра
с
его
собственными
волосами.76
Погода
—
теплая.
Борис
Николаевич,
выйдя
из
д ом ика,
го во ри т: «погода дивная», а на
самом
де ле
ск ве рно
внутри
у
него.
И
это
в
свя зи
с
письмом,
ко торо е
по­
лучил1
он
от
лучшего
друга.
Подошли
к
набережной,
где
пр ичал ,
на
ч асы
пос м отре ть.
И
тут
с тал
я
прощаться,
говоря,
что
лучше
по ка
раз ойт ись ,
А
он
спросил
адрес
Б ло­
ко в.
Я
сказал.
Он
совсем
растерялся
как -то .
У
н его
седые
в олос ы.
Пошли
по
Литейной
и
начали
спо ри ть
из- за
чертова
хвоста,
как
его
ищу т,
и
о
чувстве
и
пус тот е
бесчувствия
в
истерике.
Ч увс тво
должно
быть,
а
в
ис тер ике
любви
пет.
Штуки
она
выкидывает,
а
не
де ло
делает.
Выки­
дывает,
а
не
рождает.
Он
чу ть
не
налетел
на
ме ня
с
палкой,
тоже
сов сем
не
священник.
На
Надеждинской
разругались
вдр ызг.
В др уг: «ну,
видимо
мы
друг
с
другом
не
столкуемся,
про щайте »
и,
не
под ав
руки,
уш ел
в
обр атн ую
сто­
рону.
Через
де нь
п и сьмо.
7 сентября .
Ну
и
письмо!
Мне
стало
г ру стно
и
как-то
жутко.
Над о
бы ло
идти
к
нему.
Я
пошел.
Постучался.
Уже
вечерело
—
«Семой час»,77 как у Достоевского .
Зар я
уменьшалась.
«А?
Кто
та м?»
—
«Черт»
—
отв еч аю.
—
А-а
...
Заговорили.
Он
сп роси л,
по лучи л
ли
я
пи сьм о?
«Да,
п олучи л.
А
в
письме
что,
то
не
с тоит
говорить».
Мы
поцеловались
два
раза
от
души .
П ро стились .
Он
сказал,
что
будет
жить
у
н ас,
если
что -ниб уд ь
не
из м енится ,
потому
что
у
него
всегда
рас­
страиваются
предприятия.
.
Любовь
Дм итр ие вна
передавала
пот ом,
что
он
в с е-таки
не
примирился.
Рассказы вал а,
как
он
хо тел
изб ить
палкой
и
называл
ме ня
« прися жны м
поверенным».
Оче нь
е дко
и
б ольн о.
8 сентября.
В
свя зи
с
в печ атл ением
от
яхты
Т е рн авц ева ,78 среди без­
ветрия
в
мор е
с тавш ей
недвижно,
и
с
Ан дреем
Белым
в чера шн его
разговора
полу ч ился
п олусон
<...>
Вс пом нил ась
и
яхта
с
обвисшими
парусами
No
44, бессильно стоящая
у
плота.
Ее
р ебе нок
н огой
мо жет
д ви нуть
в
разные
стор он ы.
Яхта
бессильна
в
униж ении,
в
св оем
безветрии,
в
нер аз д ува нии.
В спом ни лось
мне
то же,
что
В.
В.
Розанов
говорил,
что
я
«корабль
с
большими
парусами,
в ет рил ами,
но
без
руля».
Не
лу чше
ли,
когда
у
пр и­
4Ш


стан и
с
бессильными
обвисшими
парусами,
чем
с
надутыми,
раздутыми
ид ет
без
ру ля
на
явную
гибель,
выкидывая
штуки.
Белый
с
надутыми
без
руля.
Ут ро
было
мглистое,
на
дворике
ч уть
голубело.
Облака
висели,
как
застывшие
паруса
на
мо ре-
в
без в етрие .
Вот
мое
состоя н и е.
9 сентября .
Был
у
Блоков.
Уз нал,
что
Белый
решил
ехать
за
границу.
То
е сть
к
нам
не
пр и едет
в
к ом нату.
Все
не
удается
и
ка тит ся
назад.
Я
шел
к
Александре
А ндре ев не,
но
сег од ня
в
ворота
казармы
не
впустили,
тогда
попал
к
Блокам,
узнал
о
Белом
и
о
его
пароходе
<...>
10 сентября.
Ходил
к
Ал екс анд ре
Анд рее в не.
Вино в аты
б ыли
часовые,
что
не
пустили.
Дал а
«Три смерти»
Толст ого.
Я вл ение
бессмертное
<.. .>
21 сентября.
Получил
от
Саш и
Блока
письмо
с
при гл аш ением
в
«Ши­
повник»
писать
де тск ие
рассказы.
Стал
пи сать
«Таракана»79
23 сентября <.. .>
Ясн ый
день,
п ошел
к
Александре
Андреевне.
За­
ст ал
ее
в
тот
момент,
как
она
посылала
мне
п исьм о.
И
марка
была
уже
накл еена .
Я
и
п ри шел.
О
Менделееве
гов ори л
Александре
А ндр еев не,
о
сне
и
« Ве ликом
х аме» .80
Белый.
Обо
в сем
рассказал.
Бы ли
с
нею
у
Ал.
Блока
и
Любови
Дмитриевны
<.. .>
24 сентября.
О
Кронштадте.
Как
там
с траш но.
Когда
с
парохода
выходят,
сейч ас
же
п аспо рт
спра­
шивают.
Тюрьмы
битком
наб иты
матр ос ами:
солдаты
по
ул иц ам,
на
каж­
дой
у лице
по
ночам
патр ул и
в
12 часов ходят.
Ноч ью
расстреливают.
У жас
т акой,
что
н ескол ько
солдат
от
ужаса
ум ерл и.
Рою т
ямы
и
в
них
с толбы
з асм ол енные
вр ыв ают.
Кажется,
сам и
же
приговоренные
это
делают.
Пото м
их
привязывают
к
столбам,
одевают
мешк и
на
голову
и
расстреливают.
Х ор онят
здесь
же,
в
яму
закапывают,
а
стол бы
в
море
бро сают.
Говорят,
что
от
крови
пролитой
пар
ид ет,
стоит
над
тем
местом.
Говорят,
что
над
тем
мест ом ,
где
расстрялены,
огоньки
видны.
Что
на
м ог илах
точно
свечк и
теплются.
И,
кажется,
называют
их
святыми.
А
расстреливают
за
г ород ом
в
п оле
у
кладбища.
Присутствует
9 че­
ловек
в оенн ых
вла ст ей
и
1 статский <. . .>
25 сентября.
Сегодня
обедал
у
К уб лицких
с
Блоком
С ашей
и
Марией
Андреевной.
Саша
Диалог
читал.81
Говорили
об
об нищан ии,
о
нищ енств е
духа
и
о
блаженстве
—
р адо сти
в
последний
момент
об нищ ания .
Радуйтесь
и
вес ели тесь !
Очень
хорошо
было.
Родство
пе ре живан ий
в
разных
котлах.
Белый
уехал
за
г ра ницу
<.. .>
27 сентября .
С ег одня
у
Ге;
п осле
урока
с
детьми
поразился
опя ть
го­
л овою,
на рисо ванно ю
его
дедом
(Яремичу принадлежащей) .82
Голова
ду­
мал
—
жен ская .
Ге
гов ори т: «Иоанна Богослова», эскиз к «Та й но й
ве чере».
Т акое
дивное
сходство
с
Марией
Добролюбовой,
ко торо й
я
писал
о
та йне
Ио анна
—
ученика
с
девичьим
лицом.
28 сентября.
Сегодня
два
сна
<.. .>
Второй
сон
показался
очен ь
значительным
по
мот ив у,
«влюблен­
ности» <...>
Вижу
стол ов ую
у
Александры
Андреевны
в
казармах
и
си­
дит
Любовь
и
Александр,
и
как
бы
продолжают
тот
разговор,
кот оры й
мы
вели
последний
раз
у
них
за
ч аем
с
Александром
и
Люб ой
о
«влюблен­
ности»
и
о
т ом,
что
они
во
св ете,
когда
появляется
свет
вече рн ий
в
ней .
И
я
удивлялся,
от чего
так
за
необходимость
«влюбленности»
Александр
говорит,
когда
он
так
все
любит
закат
и
для
нег о
солнечный
восход
хуже,
тоск ли в ее.
Во
сне
же
вот
Любовь
Дмитр иевна
говорит: «Я (она)
иду
туда,
где
не
будете
м еня
в иде ть.
В
монахини».
Я
уд ив лен,
полушутя
приним аю
и
говорю : «ну ,
во
всяком
случае
видеть
то
буд ем».
41L


А
она
говорит
«Я иду туда,
где
не
будете
меня
видеть;
никто,
ни
даже
—
род н ые».
Она
не
«схи му »
ли
заточения
хоч ет
принять?
Все
взволнованы.
Алек­
сандр
Бл ок
это
верно
уже
знал,
не
оттого
ли
он
все
за
влюбленность
гово­
рил,
чт об
отклонить
это
ре ше ние
<.. .>
29 сентября.
Дн ем
был
у
Александры
Андреевны,
за но сил
б илет
на
Садко.
Александра
Андреевна
говорила
о
том,
что
«дети»
ее,
А лекса ндр
и
Люб а,
по
краю
ходят.
И
«хочет из окна выброситься», он,
а
Люба,
говорит,
чувствует,
что
надо
выброситься,
но
что
пойду
я
лучше
в
«свинство» (как
Женя
на з ыв ае т ), Александра
Анд реев на
ужасно
боится,
что
бросятся
«пить»
и
Са ша
и
Люба.
Сама
Люба
говорит,
что
на до
в
«св ин ст ве»
тогда
вых од
н айти
в
бездну,
а
не
в
святости.
Потом
ужас,
что
рассказала:
ве дь
ее
бог и ней
хоте ли
сделать
Со лов ьев
и
Белый.
С
с вечк ами
по
Москве
водили
бы!
Гад ост ь! 84
Мы
сегодня
были
в
«Садко».
Близко
все
это
т епер ь.
И
Цар е вна
Влюбленности
«Садко», и то,
что
корабль
Садко
ни
с
мес та
в
море,
как
яхта,
на
ко тор ой
езд ил
с
Тернавцевым.
И
на до
бы
в
омут
бы ть
бр ош ен­
ным
к
Царевне-Влюбленности,
чтобы
корабль
двинулся
по
морю.
Александра
Андреевна
и
Фр анц
Феликсович
—
милые:
зашли
в
ложу
к
ма ме
и
Ма не.
Александра
Андреевна
сказала: «Маня похудела без
С аш и», брата моего.
3 октября.
Был
у
Блоков.
Он
чи тал
«Король на площади» .
Жутко.
Как
мор е
музыкальной
драмы.
Пришла
Александра
Анд ре ев на.
«Крабб» —
такс
околел
в
су бб оту
30-го сентября .
Бедный,
со баки
загрызли.
И
вес ь
в
ранах
добрался
домой
едва
жи в.
В
7 часов вечера кончался.
Франц
Фе­
ликсович
рыдал
прямо.
6 октября.
Страшно
тоскливая
п ог ода.
Мгла
в
вышине;
мокрая,
склиз­
кая
на
мостовой
и
тротуарах.
Тошно.
Был
у
Александры
Андреевны.
Она
как -то
чу ет
мою
тускл ость .
Под
кон ец
сказала
о
том ,
что
на
исповеди
в
р анней
юности
священник
ей
ск а­
зал
«не погрешили ли вы против вашей девственности?»
А
она
ему: «А это что значит?»
Он
ж е: «Дитя мое!
Господь
с
т обою !» и засмеялся .
Это
неизгладимо
у
нее.
«Да ,
Женя,
не.
вер ну ть
на шей
мо лод ости !»
Это
так,
и
в
это
вре мя
уходить
по ра
б ыло
домой.
Возвращаясь,
такая
тоска
взяла,
что
не
в
сил ах
сказать,
ни
пером
описать.
Все
дымы,
дымы
от
пароходов
и
фабрик
над
Невой;
туч ей
в
вышине
тянулись.
А
вдали
за
м остом ,
в
верхах
ф абр ики
светились
окна.
Ой,
как
тоскливо,
невообразимо!
и
все
в
связи
с
молчанием
Фра нца
Феликсовича,
и
с
тем,
что
я
стр аш но
бездарен
и
ничего
из
ме ня
не
выйдет
<.. .>
10 октября.
Утром
получил
письмо
от
Ал.
Блока,
просит
13-го притти,
буд ет,
читать
«Кополь на площади».
А
в
су бб оту
14-го читает Коммиссар­
жевской
<.. .>
13 октября .
Сл уш али
«Короля на площади»
полн ост ью .
Впеч атле ние
огромное.
Совсем
по
силе
равное
про изв е ден иям
музыкальной
драмы.
«И подули ветры и налегли на дом тот и было падение его великое!»86
Это
хо рошо ,
Король,
Поэт
и
до чь
Зод че го.
«Не твоим ли именем мы пророчествовали».
«Не знаю вас» .86
14 октября.
Был
у
Александры
Андреевны.
Она
вчера
чу ть
от
тоски
ле
убила
себ я,
что
казалось,
что
она
не
ну жна
никому.
Саша
при
мне
вскоре
пришел.
Рассказывал.
Взрыв
бом бы
на
угл у
Фонарного
и
Екатерингофского.
Есть
раненые.
Стекла
выбиты
у
ц елых
домов,
л ужи
крови.
Саша
за
че твер ть
часа
прох одил
мимо
то го
места,
где
был
взрыв.
412


Был
я
с
братом
С ашей
у
Витберга,
где
Добролюбову
в
п ро шлом
году
встретил.
О
ней
он
ни чего
не
знает.
Ал.
Блок
сегодня
(14) читает Коммиссаржевской «К ор оль
на
площади».
15 октября.
По лу чил
отк ры тку
от
Ал.
Блока,
пишет,
что
завтра
с
Лю­
бой
придут
<.. .>
16 октября.
Жду
Блоков.
«Глупый хвастает молодой женой,
умный
хвастает
старым
батюш­
к о й » .87 Здесь вся разница в мировоззрении того,
ком у
«нечем молодцу
мне
похвастаться,
только
гусельками
да
песнями».
Гол убчи к и!
Они
были
все.
Пришла
спе рва
Люб овь
Дмитр иевн а.
Ми ло
говорила
о
субботних
пр и­
к лючения х
у
К оммис са рже вск ой.
Саша
Бл ок
—
читал.
Хо рошо,
да
только
все
тер
висок.
Потом
В.
Коммиссаржевская
пош ла
чит ать .
Потом
звонок,
и
>вошел Ал.
Блок
како й-то
дивный,
рад остны й.
Пришли
Тата,
Ната,
Ку зне цов ,88 Карташев,
в
общем
все -таки
мило
пр овели
время
и
наши
очен ь
довольны.
А
это
м еня
радует
<...>
18 октября .
Был
у
Вя ч.
Иван о ва
с
Карташевым.
Там
Блок
сти хи
чи­
тал.
20 октября.
Был
у
Блока
днем.
Читал
стихи.
«Спился!»
21 октября.
У
Зилоти
слушал
В.
Коммиссаржевскую
«Как хороши,
как
свежи
б ыли
р озы» .89
24 октября.
Сегодня
такой
туман,
мгла
над
г оро дом
утром,
како й
года
три
не
бы ва ло,
в торой
раз
в
жизни
вижу
таку ю
мглу-тьму.
Все
на
дворе
и
на
улице
зел ен о-с еро е,
изжелта.
К
северу
по
И вано вско й
улице
к
Ф он­
та нке
видно
б ыло,
п од нимал ась
но вая
туча
м глы.
Выйдя
на
Фонтанку
по
пе реу лку,
я
прям о
поразился
кр асот ой:
все
здания,
выкрашенные
охрой,
вдали,
и
арк и
выделялись
на
черной
мгле,
будто
‘ освещены со сравни­
тельно
с вет лой
стор оны
неба.
Гостиный
двор
был
погружен
уже
в
пол ­
ную
м глу.
И
был и
окн а
его
оз ар ены
за рев ом
электричества,
зажженного
во
вс ех
магазинах.
П ошел
к
А ле ксанд ре
Анд реевн е.
Замечательный
с
Сампсоньевского
мо ста
ви д;
из
тру б
фаб рич ных ,
как
громадные
гигантские
сто лб ы,
под ни­
мались
клуб ы
дыма
на
ог ромн ую
безветренную
высоту,
не
разбиваясь,
и
там
сли ва лись
в
огромную
мглистую
дымовую
сен ь,
висящую
непо дв ижно .
У
А лек санд ры
Андреевны
рассказ
услышал
о
казнях
произведенны'х.
Рассказывали
ей
очевидцы.
Вп еча тле ние
чудовищное.
Про
Ко нопля нников у. 9 0
Шла
и
все
вр емя
яблоки
е ла.
Стояли
преобра-
женцы.
Она
хороша
собо й
и
моложава.
Вошла
на
эшафот,
сняла
крахмаль­
ный
воротничек,
расстегнула
во рот
и
подставила
голову
под
п етлю.
(Мешка
просила
на
голову
не
одевать).
Она
повисла.
Уж ас
лица
повешенного
—
это
высунутый
яз ык.
Два
пр еоб р аженца
солдата,
как
подкошенные,
упали.
А
офицер
гово­
ри л,
что
ему
ху до
сделалось,
что
чу ть
не
стошнило.
Потом
еще
о
тех,
ко тор ые
при
Фр анце
Феликсовиче
казнены.
Это
был
приговор
над
по куша вш им ися
произвести
вз рыв
в
военно-морском
суд е.
Пят ь
человек.
Две
молоденькие
курси с тки
—
одной
18 лет,
другой
26.
Эта
молоденькая
хороша
с обою,
пела ,
идя
на
смерть,
все
время.
И
все
опять
то же: «Мы жертвою пали в борьбе роковой».
Расстре­
ля ли!
В
к ог о-то
не
сразу
попали
и
под ня лся
кри к.
20 числа на Медицин­
ских
курсах
был
траур
в
память
погибших.
Страшно,
как
де ло
было.
(Они вышли с парохода,
за
н ими
стали
сле дит ь.
Перед
ними
шел
гос­
подин
и,
дойдя
до
до ма,
уронил
платок
и
поднял).
Пришла
Любовь
Дмитр иевн а.
Идя
с
ней
от
Ал ександ ры
Андреевны,
узнал,
что
Белый
едет
назад
<.. .>
26 октября.
Был
у
Блоков.
Там
Вячеслав
И ван ов,
Лидия
Дм ит р иевна91
и
Верховский м
<.. .>
3 ноября .
—
Нет
в
мире
ничего
подлинно
су щег о;
одно
е сть
только —
Любовь
и
через
Любовь
всё
ст ано витс я
подлинно
сущим.
413


Возвращение
к
з емно му
отечеству
помимо
Сына-Хрисга,
возвращение
к
природе
помимо
Его
же,
—
е сть
блуд,
« Чер носо тенств о»
ест ь
—
блуд
< ..>
5 ноября .
Был
у
Сологуба.
Говорил
с
Волынским
о
Добролюбовой
Марии.
Она
освобождена! <...>•
8 ноября .
Сегодня
день
пожарный.
Утром,
когда
шел
доставать
би­
леты
в
театр
Коммиссаржевской
на
«Гедду Габлер», видел,
как
неслись
пожарные
по
Загородному
и
по
Г орох овой .
Богдановская
табачная
фаб­
ри ка
горела.
Было
ту ман но
и
несущаяся
че твер ка
в
кол еснице
с
ка ск ами
пожарных
—
изумительна.
Др евн ее
...
В
этот
д ень
о чев идно
был
пожар
и
у
Вячеслава
Иванова.
Сей час
с
Сашей
ходили
туда
в
12-ом часу ночи.
И
ш в ейцар
сказал,
что
квартира
выгорела.
Просят
приходить
в
следующую
ср еду.
С
Сашей
возвращались,
разговаривал
о
Блоках,
и
я
вспомнил,
что
у
Со­
логуба
о
пожаре
последний
раз
мн ого
говорил,
вроде
тог о,
что
«вот со­
ловьи». «А
жаль,
что
не
знаком
ты
с
нашим
пе тухом ».93
Петух
же
—
кр асны й
пету х.
Мож но
накликать
пожар.
10 ноября.
Плохо
«Гедда Габлер».
Бедность.
Коммиссаржевская
таких
не
может.
Вообще
что -то
кончается.94
12 ноября.
Был
у
T.
Н.
Гиппиус.
Вдруг
пришли
оба — Александр
и
Лю ба
Блоки.
Говорили
о
Вячеславе
И вано ве
и
о
пожаре,
в
эт от
мом ент
вдруг
«звяк», и топот в коридоре.
Разбилась
в
коридоре
зажженная
лампа
и
за­
горелась,
потушил
Кузнецов.
Я
прос тился
и
ушел .
13 ноября.
Письмо
от
Блока
с
во про сом,
по
существу-ли,
хо тел
писать
ему
письмо,
о
кото ром
говорил
вчера.95
14 ноября.
Письмо
к
А.
Блоку.96
«Я вот сейчас пишу к тебе,
а
сам
мрачный,
мрачный.
Мною
овладело
бе спо койс тв о,
охота
к
пе рем ене
мест! 97
«Ч то- то н ехор ошо.
«Хочется наклониться и наедине из глубины сказать — «Г е дд а
Г аб лер,
Гедда
Габлер!
Александр
Блок,
Але ксанд р
Блок !
«И в этом всё!
«И призыв и укор и тоска по уходящей чистоте юношеского пушка на
щеках
душ и.
«Овладело мною беспокойство,
что
б езд ну-то
пере стал и
«обонять», слы­
шать.
а
только
в идим
отч аст и
временами,
как
кар тинку .
«И вот охота место переменить.
«Нехорошо вертеться у бездны и кокетничать екх Тогда никто так не
развращает,
как
б езд на.
«Г оре,
если
бездну
в
с ебе
потеряем:
декадентами
вдвое
худ ше
прежнего
ст ане м.
«Лучше лист с картинкою бездны скорее перевернуть,
мест о
п ерем ен ить
и
тем
сознать
в
с ебе
лиш ь
соч инителя
—
поэта
без дн ы,
а
не
живого
чело ­
ве ка
с
б езд ною
глубин,
то
е сть
сознать
картон
бездны
своей
и
с ебя
как
картонного
поэта.
(Лермонтов.
Разрумяненный
акте р,
махающий
мечем
к ар­
тонны м ) ,98
« Так -то честн ее и ж изненне е,
и
боль ше
сохраним
бездны
в
себе
с
ее
осоляющим
м орем
и
огнем.
А
«моральный»
вывод
таков:
не
надо
нен а­
вид еть
и
бр анит ь
тех ,
кто
не
с
нами,
ибо
и
мы
сам и
«не с ними» .
«И себя прежде всего возненавидь,
ибо
мы
избранные».
Ес ли
не
из­
ловим
«ка рто нног о»
в
себе,
не
изобличим
его
в
себе,
то
от
бездны
пой дет
разв рат
и
разойдется
на
всю
жизнь
и
кто
же
тогда
доверять
буд ет.
И
во
мне
зарождается
по до зре ние,
что
когда
ты
пишешь
«очень люблю тебя»,
это
значит
—
«не чувствую и не люблю тебя»
и
пр ости ,
ми лый
Саша,
если
сказал
не
то,
мне
ч то-то
нехорошо
—
очен ь
должно
бы ть
перед
«служ бой ».
В
пя тн ицу
17 иду к тебе,
а
ес ли
бы
собрался
ты
в
четверг
(16) к нам
к
обеду,
был
бы
очень
рад.
Тв ой
Женя».
414


16 ноября .
Утром
получил
письмо
от
А.
Бло ка ."
От вет
на
посл анное .
’Сегодня его рождение .
Был
у
Александры
Андреевны.
Хо рошо
пог ов ор или.
17 ноября.
У
Блока
был
и
слушал,
п ьесу
«Незнакомка» .
Уд ив итель но!
18 ноября.
Письмо
Александры
Андреевны
о
бездне
и
кар то нност и.
20 ноября.
Был
А.
Бло к
у
меня.
«Каменный гость»
Пушкина
—
авто­
ма т,
через
н его
судьба
стучит
в
дверь.
Связь
«Незнакомки»
с
«Каменным
го стем»
чер ез
кар то ннос ть.
Саша
Блок
говорит,
что
ему
уж
не
страшно,
если
он
придет
и
за
ру ку
возьмет,
как
Дон-Жуана.
Я
вдруг
что-то
понял,
что
не
понимал.
1 декабря .
Ночь ю
окончил
статью
«Демон и Церковь»,100 где тайна
Тамары—Марии.
Марии
Добролюбовой.
Здесь
рев о люция
и
цер ков ь.
2 декабря .
Переписывал.
3 декабря .
Сне с
Александре
Андреевне
ру копис ь.
4 декабря .
Принялся
опять
за
«Всадника»
сво его.
11 декабря .
Был
у
Александры
Андреевны.
У тром
по лу чил
письмо
от
нее
со
с тиха ми
Са ши
«Балаган» <.. .>
17 декабря .
У
Розанова
был
Гр.
Петров.101
Говорил
под ро бно
о
Марии
Добролюбовой.
Накануне
см ерти
ве чер ом
шел
с
ней
с
вы ста вки
Г инс­
бурга.102
Она
очен ь
томилась
последнее
время,
но
накануне
ей
д аже
бы ло
как -то
лу чше
и
вот
вдруг
см ерть.
Припадки
б ыли
сер деч ные .
Вед ь
она
•сердечн ая,
не
такая,
как
мы
о тупе лые
к
ужасам.103
Семенова
освободили
на
другой
день,
как
умерла
он а.
Вед ь
он
жених
по
духу
и
кр ови
ей.
Опоздал
на
день.
И
не
увидел
д аже
в
гр обу.
А
как
рвался
в
тюрьме
к
не й.
18 декабря .
Был
у
Александры
Андреевны.
Она
сказала:
завтра
9-й
д ень
Марии
Д об рол юбов ой.
Весь
д ень
говорили
о
не й.
Вьюга
н еи стов ая!
Мороза
б°.
В
трубе
завывало
точн о
в
«Пиковой даме».
Как ие-то
в ыстр елы
слы шал ись,
от
которых
даже
стекла
зв енел и.
Мы
думали
—
наводнение.
19 декабря .
Был
на
кладбище.
И
в идел
Л.
Семенова.
Ему
тошно
от
доски
и
с корб и.
26 декабря .
Письмо
от
Ал.
Блока.
Приглашение
на
репетицию
Бала­
ганчика.
28 декабря .
Репетиция
Балаганчика.
Был а
в
креслах
В.
Коммиссаржев-
ская.
Ско ль ко
с
эти м
лицом
связано
у
меня.
Саша
Бл ок
говорил
с
ней
и
они
смо трели
в
мою
сторо н у.
Стоит
только
подойти
и
з на комы
были
бы.
А
я
нет.
Любовь
Дми три евна
хотела
меня
представить,
но
так
вышло,
что
не
представила.
Чулков
нача л
представлять
меня
ей,
она
повернулась
ко
мн е,
но
я
как-
то
не
за мет ил
и
вышло
неловко.
Но
вот
что
г лавно е
бы ло.
Семенов
подошел
нео жид анн о
и
ударил
по
плечу.
Все
меня
о бр ыв ал: «Какой вы смешной человек». « Ва с
оче нь
це­
н ила
Маша».
«Если б я раньше приехал,
она
бы
не
умерла!
А
держали
из- за
род­
ных.
Они
мешкали.
Суд
давно
бы
отпустил».
«Вы маленький и страдающий» .
И
это
он
хорош о
сказал.
«И,
го вори л,
судьба
жест око
с
ним
по ступил а».
Когда
прид я
дом ой
лег
спат ь,
яс но
вспомнились
для
м еня
слова
Семе­
нов а:
«Бедные,
маленькие
люди!
Уже
на
что
Мария
Мих ай ло вна,
а
и
она
маленькая
страдающая».
И
хор ошо
сказал,
что-то
г луб око
прочувствован­
ное
в
голосе.
И
потом
все
струнная
музыка
Балаганчика,
и
долго
не
мог
уснуть
<.. .>
30 декабря .
Первое
представление
«Балаганчика»
—
Св истки
и
хло­
панье.
Поднесли
автору
лавровый
венок
и
цв еты
бросали.
415


Сегодня
20-й день ее смерти .
На
«Балаганчике»
почувствовал
сильный
озн об.
<1907 г. >
3 января <♦. .>
В
7-ом часу пришел Ал.
Блок.
Он
сов сем
осо бен ны й.
Он
не
люб ит
тепло
в
ко мна те.
А
у
мен я
сейч ас
жарко.
18 гр.
Сег о дня
рад
теплу.
«Я,
Женя,
за
эти
дни
так
мё рз,
что
рад
согреться
у
тепла».
Весь
особ ен ный .
Ве сь
в
с нега х.
«Я влюблен,
Ж ен я!» «Что ты?
Не
спился,
а
влюбился?
Кт о,
в
ко го?»
«Я тебе стихи прочту.
Как
те бе?
Ты
вот
болен ,
а
я
—
во
вьюге».
Прочел
два
стихотворения,
посвященные
Воло хов ой
«Я в дольний мир вошла как
в
ложу».
«В этот день я много написал.
Эта
Волохова
дивная».
Гос под и!
Что
же
это
будет
<.. .>
Что
Люба.
Я
сказал,
что
Белый
едет.
Он
кротко
улыбнулся.
У див ител ьно
св етлы й
и
тихий,
покорный
и
гл у­
бокий.
Удивительное
л ицо
стало.
Крест
непомерный.104
4 января,
Александра
Андреевна
прислала
п ис ьмо,
что
в
Но вый
год
ей
мр ач но.
Были
две
свет лы е
точки:
гов ори л
Городецкий,
что
вышла
«Не­
чая нн ая
р ад ос ть », в Москве видели,
и
Саша
был
у
не е.
7 января.
Ал.
Блок
захворал
инфлуэнцией
и
Франц
Феликсович
тоже.
Морозы
лютые.
1 января.
Замечательный
сон.
Мор е
все
в
и ле,
в оды
не
видно
и
мер т­
вые
волны
под
и лом
—
бо лото .
Кон ец
уд ив ител ен
В
наше м
будуаре
ма­
мином
сидела
Любовь
Дмитриевна.
Тр ет
гла за
и
со
слезами
говорит,
что
она
не
знает,
но
по
ее
мнению
Саша
в
это т
год
«ничего путного не написал .
И
все
пусто!» Я хочу ска­
з ать
«Незнакомка», но удерживаюсь .
Любовь
Дмитриевна
т рет
глаза
и
на чинает
плакать.
Мама
тогда
участ­
л иво
г ово ри т: «Матушка,
уж
кажется
слез ы!»
«Что же-то по вашему не нужно плакать из-за того,
из- за
чего
жи ть
нужно
другим».
И
уда ряе т
руко ю
по
д ива ну.
Я
понял,
что
это
мне
сказано.
И
все
исчезает.105
12 января.
С
Люб ой
от
Т аты
ехал .
Ужас.
В
балаганчик
лег че
попасть,
чем
в
Царство
Небесное.
Гадость.
Чулков
в
рол и
А рле кина.
18 января .
У
Саш и
брата
был .
И
б ыли
оба
Блоки.
По том
я
шел
с
Блоком
по
О фице рской
и
говорил,
что
тяжко
делается
от
легкомыслия
и
п усто ты.
20 января.
Было
представление
Балаганчика
<.. .>
У мер
Менд е лее в,
о тец
Любы.
Это
удар
в
связи
с
ударом
откр ы тия
'Балаганчика.
21 января.
Пр ишел
Блок,
идя
на
паних иду
Менделеева,
и
принес
«Не­
чаянную
Радость»
с
надписью: «Евг.
Иванову,
ми лом у,
любимому
другу
и
помощнику».
ПРИМЕЧАНИЯ
К
«ЗАПИСЯМ ОБ АЛЕКСАНДРЕ БЛОКЕ»
«Записи об Александре Блоке»
печ ат аютс я
с
автографа,
хранящегося
в
рукописном
отделе
ИРЛИ
под
наз ва нием
«Дневник .
Записи
на
отдельных
листах» (ф.
662, No 78, 121 лл.).
О
печатании
и
комментировании
«Записей»
см.
также
в
пр им еча ниях
к
«Воспоминаниям об Александре Блоке» (стр.
381) и во вступительной
статье
к
э той
пуб лика ции,
раздел
3.
1.
Первые
две
стр аницы
«Записей о Блоке»
утрач ен ы.
Дата
(9 января
1905 г.)
пр ос тавл ена
в
соответствии
с
описанными
событиями.
416


2.
Нико лай
Петрович
Ге
(ум.
в
1919 г .)
—
вн ук
художника
H.
Н.
Ге,
и скусс тво в ед,
сотрудник
журнала
«Мир Искусства».
3. «Письма
Ал.
Блока
к
Е.
П.
Иванову».
Изд.
АН
СССР,
М.-Л., 1936,
стр.
33.
4.
А.
Пушкин
«Медный всадник» (полн.
соб р.
соч.,
т.
V, стр.
145).
5.
Там
же.
6.
Руко пись
в
архиве
Е.
П.
И вано ва
не
обнаружена.
6а Неточная цитата.
Сле дуе т: «И свет не пощадил — и бог не спас».
М.
Ю.
Лермонтов,
Памяти
А.
И.
Одоевского,
Соч.
в
6 тт.,
т.
II, М.—Л.
Изд.
АН
СССР, 1954, стр.
131.
7.
Ш ек сп ир , «Отелло», д.
1, сцена III .
8.
Тема
Де мона
занимала
зна читель ное
место
в
размышлениях
не
только
Иванова,
но
и
многих
его
современников:
Ал.
Блока,
М.
Врубеля,
о тчасти
К.
Коровина
(об утерянном полотне К .
Коровина,
изображающем
д ем она- женщину ,
см.:
А.
Я.
Головин.
Вст речи
и
в печа тления .
Письма.
Воспоминания
о
Головине.
Л.-М., 1960, стр.
28—29).
Для
Блока,
как
и
для
Врубеля,
в
ген ези се
св оем
образ
Демо на
связан
с
лермонтовской
тради­
цией.
Но
у
Блока
это
лермонтовское
понимание
(в сущности,
характерное
и
для
Иванова)
тесно
пер епл ета ется
с
восприятием
врубелевского
вопло­
щен ия
образа,
особенно
в
его
по следн ем
варианте
«Поверженного Демона» .
У
Блока
нет
религиозного
содержания
(предтеча Христа и Антихриста),
ко тор ое
вносил
Иванов
в
образ
Демон а.
Т олко в ание
Блока
шире
и
много­
зн ачн ее.
Демон
это
и
п ервый
лирик,
над
к ото рым
тяготеет
проклятие
инд и­
виду ал изм а,
отрыва
от
мира
(см.
стать ю
«О лирике», 1907 г . ), это и осе­
ненный
гением,
но
з аг убл енный
рефлексией,
безволием
г ерой
«Возмездия»,
это
и
«Незнакомка» (см.
стат ью
Блока
«О современном состоянии русского
символизма», 1910 г.).
Тем
не
менее,
у
Бло ка
мн ого
общего
с
Ивановым
в
понимании
Д емон а,
как
страдающего
героя,
как
отверженного,
падш ег о
ан­
г ела
(Незнакомка — падшая звезда) .
9.
Можно
предполагать,
что
Иванов
имел
в
виду
образы
Нор ы,
Гедды
Габлер
из
одноименных
др ам
Ибсена
и
Тильды
(«Строитель Сольнес»),
т.
к.
Иб сен
воспринимался
в
это т
период
главным
образом
через
театр
Коммиссаржевской,
на
сцене
ко торог о
шли
эти
драмы.
Те
же
образы
ча сто
в стр еча ются
в
статьях
и
письмах
Блока
и
Белого.
9а Цитата из стихотворения Лермонтова «П лен ный
рыцарь», цит.
изд.,
т.
II, ст р.
156.
10.
Выражение
«И это Шиффлер!»
дей ств итель но
звучало
иног да
у
Блока
как
формула
в
оценке
люд ей
и
событий.
Так,
в
период
начав­
шейся
реакции
он
применил
его
для
характеристики
современной
литератур­
ной
среды: «О ком ни подумаешь,
—
все
нет
никого,
кто
бы
н аписал
осве­
жительную
вещь.
Н асту пила
Тишина
—
самая
чертовская
—
несм о тря
на
револю ц ию .
Про
большинство
людей
восклицаешь:
—
«И это Шиффлер!»
(«Письма Ал .
Бло ка
к
Е.
П.
Иванову», стр.
48—49).
11. «Слово»
—
еж ед невна я
газета,
орг ан
октябристов.
Выходила
в
Пе­
тер бур ге
(1904—1909).
Литературные
пр иложе ния
к
«С лов у»
редактиро­
вал
П.
П.
П ерцо в,
критик,
близкий
к
символизму.
12.
Рукопись
под
таки м
заглавием
не
обнаружена.
Образы
монахинь-
леб едей
использованы
Е.
П.
Ивановым
в
его
нов ел ле
«Лес» (см.
при-
меч.
49).
13.
Заключительная
реплика
комедии
Д.
И.
Фонвизина
«Недоросль» .
■ 14.
В
разговорах
Е.
П.
Иванова
и
Ал.
Блока
ч асто
зарождались
твор­
ческие
замыслы
и
мотивы,
которые
впоследствии
воплощались
в
произве­
дениях
по эта.
Ср .,
например,
авторскую
ре ма рку
в
«Балаганчике»: «Арле­
кин
уводит
Коломбину
за
руку...
Общий
упадок
на стр ое ния.
Все
безжиз­
нен но
п ови сли
на
стульях.
Рукава
сюртуков
вытянулись
и
закрыли
кисти
рук,
б удто
рук
и
не
было.
Голо вы
уш ли
в
воротники.
Кажется,
на
стульях
висят
пус тые
сю рт ук и» (Собр.
соч.,
т.
4, стр.
14).
27 Блоковский сборник
417


15.
Глава
из
романа
Д.
С.
Мережковского
«Петр и Алексей» .
16.
Выс та вка
была
организована
С.
П.
Дягилевым
и
А.
Н.
Бенуа
и
по­
священа
истории
русского
портрета
XVIII—XIX
вв.
17.
Акварели
«Надгробный плач», выполненные Врубелем для неосущесг-
вившихся
фресок
Владимирского
соб ор а,
хранятся
в
Ки ев ском
гос.
музее
русского
иску сст в а.
18.
Размышления
Иванова
об
автоматах,
з ер каль но сти,
оп устоше нн ой
душе
позднее
в ылил ись
в
новеллу
«Зеркало и автоматы» (не окончена,
находится
в
архиве
Е.
П.
Иванова
в
Пу шкинс ком
До ме,
ф.
662, Кд 8 4).
Новелла
Ива но ва
пронизана
страхом
пере д
рас тущ ей
в
душах
людей
о пуст ош еннос тью.
Не
только
в
музеях
восковых
фигур,
но
и
в
жизни
м ного
бездушных
автоматов,
л ишь
кажущихся
жив ым и,
не
жив ущ их,
но
ли шь
наблюдающих
себ я
в
зеркале,
сам ол юбу ющих ся,
лишенных
те пла
жизни,
которое
заключено
в
любви,
в
сп осо бн ости
лю би ть.
Проблема
о пусто шенно го
со знания
волновала
многих
символистов.
В
рассказе
Бр юс ова
«В зеркале» (сборник «З е мн ая
ось »), высоко оценен­
ном
Блоком,
мы
в и ди м, «как медленно,
шаг
за
шагом,
зеркало
подчиняет
женщину
сво ему
влиянию».
См.
рецензию
Блока
на
сб.
«Земная ось» (Собр.
со ч.,
т.
5, стр.
640). 3.
Гиппиус
в
1898 г.
издает
сборник,
озаглавленный
по
пе рво му
рассказу
«Зеркала», а в 1911
г.
—
ром ан
«Чортова кукла»
о
ч ело­
веке-пустышке,
моральном
б ося ке,
своеобразном
вариа нте
Санина,
но
на­
деленном
иронией.
В
дневнике
от
16 декабря 1912
г.
А.
Бло к
записывает:
«Величайшая тема нашего времени — « Чо рто ва
кулка».
Е.
П.
Иванов,
как
и
Бр юсов
в
у пом яну том
рассказе,
вносит
мистический
от те нок
в
эту
тем у.
Ш ироко е
социал ьно е
раскрытие
тем ы
мы
найдем
в
ро­
ман е
Горького
«Жизнь Клима Самгина» .
Образ
Самгина,
утверждающего,
что
«человек это система фраз»
и
что
его
жизнь
сво ди тся
к
возне
с
самим
собой,
является
в опл ощ ением
того,
о
чем
го во рит
Е.
П.
И вано в: «ничего
у
него
нет
за
п устой
д ушой ».
Недаром
Луначарский
в
статье
«Сам ги н»
назвал
Клима
«чертовой куклой» (см.
А.
В.
Луначарский.
Ста тьи
о
Горьком.
М. , 1938), а художники Кукрыниксы в иллюстрациях к роману изобразили
Самгина
чело в еком
с
бо род кой,
галстуком,
очками,
но
без
глаз,
—
подлин­
ным
пустышкой.
19. «В оп росы
жи зни»
—
ежемесячный,
лите рату рно -фил ос офс кий
и
об­
щ еств енн о-пол итичес кий
журнал,
издававшийся
как
пр од олже ние
«Нов ого
пути»
в
Петербурге
в
1905 г.
(вышло 12
номеров).
Журналом
руководила
группа
философов-идеалистов
во
г лаве
с
С.
Булгаковым
и
Н.
Бердяевым.
20. «Нора»
Г.
Ибсена
была
по ста вл ена
в
театре
Коммиссаржевской
(«Пассаж») в сентябре 1904
г.,
пользовалась
огромным
усп ехом.
Об
испол­
нении
В.
Ф.
К оммис са рж евск ой
тарантеллы
в
«Нор е»
вспоминает
Е.
Ко р­
ча г ина -А л ек са нд ро вс ка я: «Особенно сильно проводила она тарантеллу .
У
м еня
каждый
раз
захватывало
д ых ание,
когда
я
смотрела
ее
танец».
О
том
же
всп оми нае т
и
Н.
Та мар ин
(Окулов): « . . .
эти
судорожные
д вижен ия
под
ритм
танца,
это
л ицо
с
полубезумными
глазами,
тщетно
вперяющимися
в
пространство
в
ожид а нии
чуда,
давали
впечатление
незабываемое, dance
macabre (см.:
Д.
Таль нико в.
Коммиссаржевская.
«Искусство», М .— Л. , 1939,
стр.
247).
21.
Ал.
Блок
писал
Е.
И ван ову : «Христос Воскресе,
милый
Женя!
Крепко
целу ю
тебя
—
и
очень
люблю.
В
теб е
мн ого
силы
и
ка кой-то
с трог ости ,
перед
кото рой
я
робею...
Ме ня
беспокоит
в оп рос:
где
в с тре тимся
вплот­
ную?
Не
стащишь
ли
мою
маску
в
какое-нибудь
Светлое
В ос кресе нье? »
(«Письма Ал .
Блока
к
Е.
П.
Иванову», стр.
35).
22.
Речь
иде т
о
же нить бе
старшего
брата
Е.
П.
И ван ова
—
Ал екс анд ра
Павловича,
с
кото ро й
связан
был
его
ух од
из
очень
дружной
сплочен н ой
семьи.
23.
Александра
Михайловна
—
пад чер ица
В.
В.
Розанова.
24.
Речь
идет
о
же не
Вя ч.
Ива но ва
—
Лидии
Дм итри ев не
Зино вь ев ой-
А ннибал ,
пис ател ьниц е
из
круга
символистов.
418


25.
Со бр ание
у
Минского
оп и сано
в
письме
Е.
П.
Ива но ва
к
Блоку
от
9—10
мая
1905 г.
(ИРЛИ ,
ф.
654, No 42, лл.
18-24).
А.
Блок
отвечал
из
Шахматова
23 мая 1905
г. : «С жертвой у Минского не мирюсь,
не
хо чу,
присутствие
его
одного
м ожет
все
испортить.
..
Над
Вяч.
Ивановым
у
м еня
больш ой
вопросительный
знак
(как над человеком ,
действ ия
и
воли)
...»
(«Письма Ал .
Блока
к
Е.
П.
Иванову», стр.
35 и комментарий,
к
письму
от
23 мая) .
В
1911 г.
Бло к
п и сал: «Вяч.
Иванов.
Есл и
хо чешь
сохранить
его,
—
окончательно
подальше
от
него..
.
Пр оис хо дит
око нча тел ьно е
разложение
литературной
сре ды
в
Пет ерб ур ге.
Уже
см ер дит» (Д нев ники,
т.
I, стр.
20).
26.
А.
Волынский
(псевдоним А .
Л.
Ф ле ксе ра, 18 63 —1926) — литера­
турный
критик
и
искусствовед.
27.
А лекса ндр
М ихайл ов ич
Добролюбов
(род .
1876) — поэт ,
один
из
ран­
них
пре дст ав ите лей
русского
символизма.
В
конце
90-х гг.
ост авил
литера­
туру,
ушел
странствовать
и
с тал
главой
религиозной
сек ты.
28.
Образ
«Революция — девушка»
наше л
отражение
в
четверости­
шии
Блока
1906 г.
«Деве-революции» (А.
Блок,
Собр.
соч.,
т.
2, стр.
324).
29.
Ре чь
идет
о
письме
Бло ка
к
Е.
П.
И вано ву
от
мая
1905 года.
(«Письма Ал .
Блода
к
Е.
П.
И ва нов у», стр.
35).
30.
В
письме
от
25 июня Блок много и взволнованно пишет о Петер­
бурге —
«гигантском публичном доме», окруженном « без днам и»
и
«бездон­
ными
топ ям и », и о своем глубоком духовном кризисе: «Старое рушится .
Ни ког да
не
приму
Хри ста
.
..
Если
б
ты
узнал
лицо
русс кой
деревни
—
оно
переворачивает;
мне
кто-т о
начинает
дарить
оружие.
.. » («Письма
Ал.
Блока
к
Е.
П.
Иванову», стр.
37—39).
31.
Ал.
Бл ок
цитировал
в
письме
к
Е.
П.
Иванову
строк и
из
стихот­
ворения
Ив.
Кон ев ског о
«Сре да» ( И.
К
о
н
е
в
с
к
ой,
Стихи
и
проза.
М.,
«Скорпион», 1904, стр.
119).
Данная
в
этом
с тихотв о рении
трактовка
Петра
как
Демона,
разрушившего
ста рый
патриархальный
мир ,
и
Петербурга,
как
пр окля тог о
м еста , «распутья народов», глубоко взволновала Блока .
Он
по­
стоя н но
м ыслен но
к
ней
возвращался.
Характерна
в
этом
отношении
на­
писанн ая
в
том
же
году
рецензия
на
сборник
А.
Л.
М иро поль ско го
«Ведьма.
Лествица». (А.
Блок ,
Собр.
соч.,
т.
5, стр.
598—600), большая часть кото­
рой
посвящена
Коневскому.
Раскрывая
зд есь
его
понимание
России
и
Пе­
тербурга,
Блок
вновь
приводит
ряд
выражений
из
того
же
ст ихо тв ор ения
«Сре да».
Осм ыслен и е
э той
темы
Коневским
было
близко
не
только
Блоку,
но
и
А.
Белому
в
его
романе
«Петерб ург ».
32.
В.
А.
Пяст
(Владимир Алексеевич Пестовский, 1 886 —1940) — поэт,
один
из
друзей
Блока.
См.
его
«Воспоминания о Блоке», П., 1923.
33.
Е.
П.
Иванов
в
письме
к
Блоку
от
29 июля 1905
г.
(ф.
662, No 42,
с тр.
29) упрекал его: «Саша,
опрометчиво
ты
г ов ор ишь: «никогда не приму
Христа...»
Блок,
испы тыв ая
боль
от
ра зно сти
путей
с
«Женей», «одним
из
самы х
любимых
в
мире», — тем не менее в письме от 5
августа
настой­
чиво
пов тор яе т: « Впроч ем,
оп ят ь-т аки
—
не
могу
выразить
боль шую
часть.
Скажу
приблизительно:
я
дал ьш е,
чем
когда-нибудь
от
рели ги и
.. . » («Пись­
ма
Ал.
Блока
к
Е.
П.
Иванову», стр.
40).
Стихи
в
пи сьме
—
«Девушка
п ела
в
церковном
хоре».
34. «П исьм а
Ал.
Блока
к
Е.
П.
Иванову», стр.
42.
35.
В
письме
к
матери
от
3 сентября 1905
г.
Блок
сообщает: «Женя
в
п рош лый
раз
принес
рукопись
«Вс адника »
св оег о.
Мне
не котор ое
н ра­
вится,
но
не
вс е» («Письма Ал .
Блока
к
родным», т.
1, стр.
144).
Подроб­
нее
о
статье
Е.
Иванова
«Всадник»
см.
в
прим.
44 к тексту его «Во спо ми­
наний
об
Ал екс анд ре
Б локе».
36.
См.
примечание
18.
37.
Первоначально
в
дневнике
за пись
эта
выглядела
та к: «Был
у
Бло ка
(город и колосящийся Христос.
Демон
и
Мар ия
Д<обролюбова>)»
(ф.
662, No 15, л.
75 об. ).
Мотивы
и
об раз ы,
в озникш ие
в
процессе
этого
разговора,
воплощены
в
стихотворении
Ал.
Блока
«Вот он Христос в цепях
419


и
р оз ах », написанном через два дня — 10
октября
1905 г.
и
посвященном
Е.
П.
Иванову
(А.
Блок,
Собр.
соч.,
т.
2, стр.
84).
38.
В
открытке
от
16 октября 1905
г.
Бл ок
п исал; «Милый Женя .
Все
дни
брожу
по
городу
и
смотрю
кругом
...
На
Зимнем
Дворце
теперь
можно
наблюдать
на
крыше
печ аль ног о
ла тни ка
с
опущенным
мечом
...
Петербург
упоительнее
вс ех
городов
мира,
я
думаю,
в
эти
окт яб рь ские
дн и. . .» («Письма
Ал.
Блока
к
Е.
П.
Иванову», стр.
43). 18
октября
был о
написано
стихот­
в ор ение
«Еще прекрасно серое небо», в котором фигурирует упомянутый
в
письме
«латник в черном».
39.
В
редакции
«Тетрадей»
ф.
662, No 40, лл.
217 об., 218) Е.
П.
И ва­
нов
излагает
эт от
разговор
гораздо
по дробн ее: «17 сент .
Был
у
Блоков
<...>от
Блоков
п ошел
к
именинницам
Вер ам
на
Сол ян ой
пер.
<.. .>
Шли
вдвоем
п ешк ом.
Ал.
Бл ок
был
како й-то
особен ны й,
как
при
в стр ече
на
мосту.
С
С ам псониев ск ого
м оста
мы
све рн ули
на
н абе режну ю
большой
Невы,
что
ведет
ми мо
клиники
до
Л итейног о
м оста,
потом
чер ез
Гагарин­
скую
на
Со ля ной
пе реу лок
<...>
О
чем
говорили,
снач ал а
не
з аписано ,
и
не
помню,
с
чего
п ерешл и
на
следующий
разговор.
«Женя,
з наеш ь:
кажется,
ты
и
другие
думают
и
говорят,
что
я
«свет­
лый».
Это
неправда,
темный
я,
темный,
Женичка!
Мне
тяжело,
что
меня
все
приним ают
за
светлого,
а
я
ве дь
темный,
пон и м аешь?»
«П оним аю,
но
не
оттого
ли
ты
и
с ветл ый
принимаешься,
что
себя
считаешь
темн ы м.
По
стих ам-то
ты
не
темный,
и
они
св иде тели
т ого,
что
под
темным
св етит
и
ть ма
не
объяла.
Может,
ты
и
не
знаешь
с ветло го -то
в
себ е,
и
когда
ты
с вете л».
«Знаю я это все,
Женя.
Мне
говорили.
Только
в се- таки
это
не
то,
не
такой
я.
Может,
это
наследственность
тяжелая
от
отц а.
Те бе
о
нем
гово­
р ила
мама.
Он
музыкант;
оче нь
хорошо
Шопена
иг рал
и
в
то
же
время
что -то
безнадежно
тяжелое
и
темное
в
нем.
Он
Демон,
и
очень
мучил
м аму
де мон измо м,
и
ма ма
о
Де моне
не
мо жет
с
тех
пор
слыш ать.
Не
понимаю,
что
такое
во
мне ,
ничего
не
понимаю» <...>
В
«Воспоминаниях об Александре Блоке», напечатанных в « За писк ах
ме чт ател ей», А.
Белый
пр иво дит
оди н
из
разговоров
с
Блоком
в
Шахма­
то ве
летом
1904 г.
и
опя ть
звучит
до сло вно
та
же
фор м ула
«я темный» .
«...
А.
А.
с тал
говорить
о
себе,
о
сво их
св ойс тва х,
о
св оей
«не мистич­
ности», о том,
какую
ро ль
в
че лов еке
играет
косность,
ро дов ое,
наследст­
венное,
как
он
чувствует
в
себе
эти
родовые
именно
силы
и
о
том,
что
он
«темный».
И,
помнится
мн е,
в перв ые
тогда
прозвучала
в
нем
н ота
поз дней ­
шег о
«возмездия» .
Я
отмахнулся
от
этой
ноты.
Помню,
я
был
р астер ян
и
беспомощно
глядел
в
сине-знойное
июльское
небо,
и
небо
мне
казалось
ч е р ны м. ..» («Записки мечтателей», 1922, No 6, стр .
90).
40.
Ре чь
и дет
о
м анифе сте
17 октября 1905
г.,
в
к оторо м
ца рс кое
пр а­
вите ль ст во
провозгласило
«свободу»
слова,
сов ести ,
собраний
и
сою зов .
Из­
в естно ,
что
в
ден ь
опубликования
м анифе ста
в
Петербурге
подверглись
обстрелу
ул ичн ые
д ем онст рации,
возникшие
по
поводу
его
опубликования.
41.
Ал.
Бло к
писал
Е.
И ва но ву : «16 ноября мне приснилось нечто,
чем
я
жи ву
до
сих
пор.
Т акие
изу м итель ные
сны
бывают
раз
в
год—два
го да»
(«Письма Ал .
Блока
к
Е.
П.
Ив ано в у», стр.
45). «Изумительный
сон»
из ло­
жен
под ро бно
в
«Записных книжках»
под
датой
«18 ноября днем»
и
запись
эта
является,
в
сущн ости ,
первым
черн ови к ом
поэмы
«Ночная фиалка»,
законченной
весной
1906 г.
В
примечании
к
поэме
во
втором
издании
«Н е­
чаянной
р адо сти»
Блок
сам
пишет
об
э то м: «Эта поэма — почти точное
о писан ие
виденного
мною
сна».
42.
Евгения
Ал екс еев на
—
же на
А.
П.
Иванова.
43. «Антигона»
—
трагедия
С офокл а;
премьера
трагедии
состоялась
в
Ал екс анд рийск ом
театре
в
Петербурге
14 января 1906
г.
44. «Письма
Ал.
Блока
к
Е.
П.
Иванову», стр.
47.
45.
В
трет ьем
том е
мему ар ов
А.
Б елый
р ас ска зы вае т: «Блоки слушали
Вагнера;
еж енед ел ьно
у
них
собиралась
молодежь:
все
поэтики
и
м уз ыкан ты.
420


У
них
я
встречал
юного
говоруна
с
взъерошенными
мохрами;
с туд ентик,
махая
руками,
крич ал
за
сто лом ;
со
мн ой
спорил
о
физике;
ско ро
ж
Блок
показал
мне
стихи,
изумившие
яркостью;
автором
их
оказался
«студентик»,
так
я
вс третил ся
с
Городецким.
Здесь
помню
я
Пяс та
и
Е.
П.
Иванова:
оба
—
сту ден ты
. . . » («Между двух революций», стр.
59—60).
46.
А.
В.
Карташев
(род .
1875) — один из активных деятелей рели­
г ио зно- фил осо фског о
общества,
п роф ессор
Духовной
академии,
п осле
Ок­
тябрьской
революции
—
эм игр ант.
47.
В
мемуарах
А.
Белого
это
первое
чтение
описано
недоброжела­
тельно
по
отношению
к
Блоку: «А вот — первое чтение «Балаганчика»:
в
той
же
гостиной
стоят
Городецкий,
Евгений
Иванов,
Пяст,
я,
—
кто
е ще?
Блок
подходил
к
том у,
к
другому,
с
рукой,
подставляющей
пор тсиг ар;
его
за щ елк нув,
.усаживается:
о,
нет,
—
не
читать,
а
исте кат ь
...
«клюквенным
со ком »; истекает он вяло;
и
—
в
нос :
«Э,
да
это
—
издевка?
«Традиции «п ри ли чног о
т он а»: застегиваюсь и натягиваю,
как
перч атку,
ул ыбк у:
•
«Да,
да,
—
зн аете.
«С Блоком — ни слова». («Между двух революций», стр.
76).
Враждебность
тон а
и
обвинение
Блока
в
из д евке
объясняются,
по-види­
мом у,
напряженными
отношениями
дв ух
д ру зей,
возникшими
в
э тот
период
на
идейной
и
личной
почве
(см.
вс туп ите льн ую
статью).
Белый
увидел
за
символикой
«Ба лаг а нч ика»
реал ьн ую
биографическую
основу
е го.
48.
Стихотворение
«Двойник», датированное 30
июля
1903 г .,
не
во шло
в
п ервое
из да ние
«Стихов о Прекрасной Даме»
и
впервые
на печ ата но
в
« Слов е»
от
3 июля 1906 .
г.
24 февраля 1906
г.
ст ихо тв ор ение
было
изменено
и
пер еосмыс ле но
Блоком,
по-видимому,
в
связи
с
драмой
в
сем ье,
и
тре­
угольник
дествующих
лиц:
Арлек и н,
его
двойник-старик
и
Коломбина
рас­
шифровывались
так
же,
как
в
«Балаганчике».
Когда
Е.
П.
Иванов
п олуч ил
«Д в ойника»
в
письме
Ал ександ ры
Ан дреев н ы,
он
еще
не
зн ал
реального
под­
текста
стихотворения.
49. «Л ес»
—
ра сс каз
Е.
П.
Иванова.
Воше л
в
его
сборник
«В лесу
и
до м а», М., 1915.
50.
Соловьева
(Allegro) Поликсена Сергеевна (1867—1924) — сестра
философа
Вл.
Соловьева,
писате ль ница ,
редактор-издатель
д етско го
жур­
нала
«Тропинка», выходившего с 1906
по
1912 г.
51.
См.
п рим ечани е
47.
52.
В
обзорн ой
с тать е,
посвященной
выставке,
один
из
кри ти ков,
близ­
кий
к
символистским
круг ам ,
К.
Сю н не рберг
(К.
Э р бе р г ), уделяет большое
внимание
упомянутой
кар тине
Ма ля вина : «Малявин выставил большое по­
ло тно
«Ви хрь»
—
бабы
в
экс таз е
пляски
...
Расплясались
и
не
остановятся,
одержимые
могучим
ри т мом.
Как
пламя,
вз виваю тс я
пунцовые,
желт ые
одежды,
вьются
платки,
бл ест ят
глаза,
сверкают
улы бк и,
зуб ы
и
ср еди
этого
вихря
пляски,
как
тишина
в
вихре
водоворота,
—
ост ано вив ш ийся
экста­
тический
в зор,
о кам енел ое
лиц о
одн ой
из
пляшущих.«..
Л ицо
же
пл яшущ ей
на
первом
плане,
в
лев ой
част и
картины,
пр екра сно
св оей
г рубой
экзаль­
тацией.
И
зд есь
стихия,
—
стихия
ри тм а» («Весы», 1906, No 3 —4, стр.
65).
53.
Гюнтер
Иоганн
(род.
1886) — немецкий поэт ,
пере во дч ик
Бл ока
и
других
русс ки х
поэтов.
54.
Зал
Ко нонов а
—
ча ст ный
петербургский
концертно-театральный
зал.
Помещался
на
уг лу
Невского
и
Б.
М орск ой
в
быв ш.
Благородном
собрании.
55.
No
12 «Вопросов жизни»
за
1905 год был последним номером жур­
нала.
56.
Недоброво
Н икол ай
Владимирович
(1884—1919) — теоретик литера­
туры,
стиховед,
критик.
Учился
одновременно
с
Блоком
в
ун и в ерси тете.
57. «Ф ак елы»
—
литературно-художественный
альманах,
в ып уска вш ийся
группой
п етер бур гски х
поэтов
(Г.
Чул ков ,
С.
Городецкий,
Вя ч.
Иванов).
Вышло
три
но мера
(1906—1908). « Б ала га нчик»
напечатан
в
No
1.
421


58.
В
1906 г.
А.
Блок
сдавал
выпускные
экз ам ены
в
университете.
59.
Здесь
тек ст
обрывается.
60.
Ср.
у
А.
Бел ог о : «Я ждал окончания ежедневного галдежа,
ч тобы
по сле
нег о
при
камине
всю
н очь
напролет
посвящать
сестер
Гиппиус
(3.
Н.
и
T.
Н.)
во
всю
сложность
создавшегося
пол оже ния
меж ду
Щ.
(т.
е.
Л.
Д.
Бло к,
—
во с т.), Блоком,
мною;
соч ув стви е,
п усть
по каз ное,
мен я
бод­
ри ло.
.
.
Зинаида
Гиппиус
—
моя
ко нфиде нтка
в
те
дни
—
мне
внушает
доверие,
пр ибир ая
этим
к
рукам;
она
укрепляет
во
мне
уб еж де ние,
что>
я
—
для
Щ.
и
что
Щ.
—
для
меня..
. » («Между двух революций», стр .
62
и
58).
61.
Речь
иде т
об
упомянутой
в ыше
статье
Е.
П.
Иванова
—
«Всадн и к».
62.
Е.
П.
Иванов
упоминает
об
очеред н ом
собран и и
(«среде») на квар­
тир е
—
«на башне»
у
Вяч .
Иванова.
63.
В
архиве
Е.
П.
Ива но ва
со хра нилас ь
рукопись
«Зеркало и авто­
м а ты », датированная 25
сентября
1908 г.
64.
А.
Белый
вспоминает
о
т ом,
как
Блок
читал
ему
первые
н абро ски
по эмы
«Ночная фиалка», раскрывая при этом' сво е
понимание
се мант ики
цв ета
(«Между двух революций», стр.
59).
65.
См.
примечание
41.
66.
В
письме
к
Г.
И.
Чулкову
от
10.мая
1906 г.
Блок
п и сал: «Дорогой
Ге орг ий
Иванович.
Вчера
мы
с
Евг .
П.
Ивановым
шли
в ечер ом
к
Вам,,
но
вдруг
повернули
и
уехали
на
остр ов а,
а
потом
в
Озерки
—
пьянство­
вать.
Уви д ели
кр асну ю
з арю » («Письма Ал .
Бл ока ».
Л. , «Колос», 19 25 г
стр .
133).
67.
Все
пос леду ющее
описание,
вплоть
до
отдельных
в ыр аж ений,
о тно­
сится
к
стихотворению
Блока
«Н езнак ом ка».
Здесь
раскрывается
реал ьны й
фон
сти хо тв ор ения
и
п роц есс
возникновения
его
образов.
68.
В
письме
от
25 июня 1906
г.
Бл ок
пишет
Е.
П.
Ива но ву
о
своем
тяжелом
духовном
кр изисе
и
«конце декадентства» («Письма Ал.
Блока
к
Е.
П.
Иванову», стр.
48—50).
69. «Пророк
русс к ой
революциии»
—
статья
Д.
С.
Ме реж ковс кого '
к
25-летию со дня смерти Ф .
М.
Достоевского
(«Весы», 1906, NoNo 2 , 3—4).
Достоевский
рассматривается
здесь
на
ф оне
современных
политических
со­
бы тий
как
предтеча
ру сск ой
революции,
но
с ама
революция
тр акт уе тся
Мер еж ков ским
в
религиозно-мистическом
п лане.
70.
Образы
из
стих от во ре ния
Ал.
Блока
«Вот он Христос в цепях
и
розах».
71. « Луг
зеленый»
—
статья
А.
Б елог о,
напе ча танн ая
в
журнале
«В есы», 1905, No 8.
72.
В
з аписно й
книжк е
Ал.
Блока
No
10 (лето—зима 1905
г.)
под
за­
головком
«Зеленые луга»
име ется
следующая
з апись : «...
Прост уп ающ ие-
кр ас ки.
Лилейное
утр о.
Т анец
юности.
Д ун кан.
Ай!
Бо ря
уже
на писа л
в
«Весах» (No 8)».
73. «Письма
Ал.
Блока
к
Е.
П.
И в анов у», стр.
51.
74.
Стихи
от
17 августа 1906
г.
—
«Ангел-хранитель».
В
статье
Д.
Е.
Макс имо ва
«Александр Блок и революция 1905
года» (в сб.
«Рево­
люция
1905 года и русская литература», М.— Л . , 1956, стр .
265) к этой за­
писи
Е.
П.
Ива но ва
сделано
сле ду ющее
п ри меч ан ие: «Поскольку в записи
Е.
П.
Ива но ва
по сле
слова
«ко ль ца»
знак
поставлен
нечет к о,
цитиро ва нную
фразу
м ожно
прочесть
и н аче: «Отдать все,
кольца
—•
Соц.
демокр<атам>
Д,
М»
75. «Золотое
Ру но»
—
ежемесячный :
литературно-художественный
с им­
в ол истск ий
журнал,
издававшийся
в
Москве
на
средства
м е цената
Н.
Ря-
бушинского
(с 1906
по
1909 г.).
Блок
был
одним
из
основных
со тру д ников
журнала
и
с
1907 года вел в нем критические обозрения.
76.
Легенда,
очевидно,
связ а на
с
так
наз ыв а емой
«в оско вой пер со­
ной»
—
фи гур ой
Петра,
отл итой
из
во ска
Карло
Растрелли,
—
раскра­
шенной,
с
натуральными
волосами,
о детой
в
кафтан
и
лат ы.
422


77. «Семой
час», т.
е.
час
п еред
убийством
в
романе
Ф.
М.
Достоев­
ского
«Преступление и наказание» (часть первая,
гл.
VI).
78.
В.
А.
Тернавцев
(1866—1940) — секретарь Синода,
уч аст ник
ре­
лиг иозно -фило соф ских
собраний.
79.
Рассказ
«Т ар акан»
Е.
П.
Иванова
вошел
в
его
с бор ник
«В лесу
и
дома», М., 1915.
80.
Очевидно,
разговор
был
связан
с
кругом
вопросов,
поднятых
Ме­
режковским
в
реакционной
статье
«Грядущий хам» (впервые напечатана
под
заголовком
«Мещанство и интеллигенция»
в
«Полярной звезде»
NoNo
1
и
3 за 1905
г.).
81. «Ди ал ог
о
любви,
поэзии
и
государственной
сл ужб е»
—
эпизод
из
драмы
«Король на площади», переработанный и выделенный в само­
стоятельное
про изв ед ение
(Ал .
Блока,
Соб р.
соч.,
т.
4).
82.
Степ ан
Петрович
Яремич
(1869—1939) — художник,
ис торик
иск ус­
ства .
83.
Ре чь
идет,
очевидно,
об
этюде
ж е нской
го лов ы,
писанной
H.
Н.
Ге
со
св оей
ж ены
для
образа
Иоанна
в
«Та й ной в ечере».
В
настоящее
время
хранится
в
Гос.
Р ус ском
му зее
в
Ленинграде.
84.
В
«Воспоминаниях об Александре Блоке»
А.
Белый
рассказывает
о
том
культе,
которым
он
сам
и
друг
его
поэт- мис тик
С.
Соловьев
окру­
жали
Л.
Д.
и
А.
А.
Бло ка
(«Записки мечтателей», 1922, No 6, стр.
52, 57,
84, 85).
В
би о графи ч еском
очерке
о
Блоке
М.
А.
Бекетовой
говорится
о
том
же : «При личном знакомстве с Любовью Дмитриевной Блок Андрей
Белый,
С.
М.
Соловьев
и
Пет ров ский
решили,
что
же на
поэт а
и
ест ь
«з ем­
ное
от об раже ние
Пр екр асн ой
Дамы », та «Е дин ств енн ая,
Одна
и
т.
д.», ко ­
торая
оказалась
ср еди
новых
мистиков
как
ест еств енно е
отображение
Софии...
Они
поло ж итель но
не
давали
по коя
Любови
Дмитриевне,
делая
мистические
выводы
и
обобщения
по
поводу
ее
же сто в,
д ви жений,
пр и­
ческ и» (М.
А.
Бекетова,
А.
Б лок, 1922, стр.
91, 89 —90).
85.
Евангелие
от
Матфея, VII, 27.
86.
Там
же, VII,23.
87.
Былина
о
Садко.
88.
В.
В.
Кузнецов
—
скуль пт ор.
Нат а
(H.
Н.
Ги п пи ус) •— скульптор,
сестра
3.
Н.
Гиппиус.
89.
А.
И.
Зилоти
(1863—1945) — русский пианист и дирижер,
органи­
затор
симфонических
концертов
в
Петербурге
в
зале
б.
Дворянского
собра­
ни я.
В
упомянутом
концерте
21 октября 1906
г.
В..
Ф.
Коммиссаржевская
испо лня ла
три
ме лод е клама ции
с
музыкой
Аренского
к
стихотворениям
в
прозе
Тургенева.
90. 3.
И.
К онопл яннико ва
(1879—1906) 13 августа 1906
г.
застрелила
генерала
М ин а, «усмирителя московского восстания».
По
приговору
во енно­
окружного
су да
повешена
29 августа 1906
г.
в
Шлиссельбургской
крепости.
91.
См.
примечание
24.
92.
Ю.
И.
Верховский
(1878—1956 .)
—
поэт,
исто рик
литературы.
93.
Из
б асни
И.
А.
Крылова
—
«Осел и сол овей ».
94.
В
перв он ачал ьно м
дневнике
есть
запись
от
9 ноября: «Был у Бло­
ко в.
Видел
одну
Любовь
Дми тр иевну
и
Надежду
Григорьевну
Чулкову.
Назад
е хал
с
Надеждой
Григорьевной.
Приглашен
быт ь
у
них
веч ером .
Жд ут
и
Блоков.
Был
у
Карташева
...
По том
к
Чулкову.
Там
Блоки
были .
Сначала
Люба,
потом
Алекс ан др.
Рассказывал
Чулков
о
репетиции
«Гедды
Габлер».
—
10 ноября 1906
г.
премьерой
спектакля
«Гедда Габлер»
Г.
Иб­
сена
в
пос танов ке
В.
Э.
Мейерхольда
открылся
сез он
театра
В.
Ф.
Ко м-
миссаржевской
в
новом
помещении
на
Офицерской.
В печ атл ения
от
нес в ой­
ственного
творчеству
Коммиссаржевской
фор м алис тич еско го
характера
спектакля
з апе чат лены
также
в
статье
Ал.
Блока
—
«Драматический театр
В.
Ф.
К ом м ис сарже в ской» (письмо из Петербурга), напечатанной в журнале
«Перевал», 1906, No 2 (декабрь).
См.
Собр .
соч.,
т.
5, стр.
97.
95. «Письма
Ал.
Блока
к
Е.
П.
Ив а нов у», стр.
54.
423


96.
Первый
замысел
это го
письма
зафиксирован
в
первоначальном
дневнике
под
датой
13 ноября: «Саша Блок,
на
м еня
напало
сомнение,
да
понимаем
ли
мы
друг
дру га.
..
Да,
и
говорим
ли
мы
когда-нибудь
до
конца! ..
Е сть
какая-то
глубокая
неопределенность.
..»
Письмо
было
по­
слано
Блоку
и
хранится
в
его
архиве.
97.
Цитата
из
«Евгения Онегина» (Пушкин,
Поли .
собр.
соч.,
т.
VI,
стр.
170).
98.
Неточная
цитата
из
сти хот в ор ения
Ле рмо нто ва
«Не верь себе»
(Собр.
соч.
в
6 тт,
т.
II, стр 122).
99.
В
это м
письме
Блок,
делая
н екото рые
существенные
оговорки,
соглашается
с
п ись мом
Е.
П.
Иванова
,от14
ноября
(«Письма Ал.
Блока
к
Е.
П.
Иванову», стр.
54—56).
100.
Рукопись
под
таким
заглавием
в
архиве
Е.
П.
И вано ва
не
обна­
ружена.
101.
Гр.
Петров
(1868—1925) — священник,
депутат
II Государственной
Д умы , «христианский демократ,
весьма
популярный
де ма гог », как называет
его
Лепин
(Собр.
с оч.,
т.
12, стр.
126).
После
О ктяб рь ской
революции
эмигрировал.
102.
И.
Я.
Гинцбург
(1859—1938) — скульптор .
103.
Ли чно сть
Марии
Добролюбовой
высоко
оценил
Ал.
Б лок: «О Маше
Добролюбовой.
Главари
революции
сл уша ли
ее
беспрекословно:
буд ь
она
иначе
и
не
погибни,
—
ход
русс кой
революции
мог
бы
быт ь
ино й » (Днев­
ник,
т.
1, стр.
65).
Ес ть
сведения
о
том ,
что
М.
Добролюбова
покончила
собой ,
мучимая
г ал люци наци ями
п осле
тю рьмы
и
м ысля ми
о
пред стоя щем
тер ро рис тич еско м
акт е
(см.
сообщение
Ю.
К.
Герасимова
«Об окружении
Александра
Блока
в
пер иод
первой
русск ой
револю ци и »,
публикуемое
в
настоящем
с бо рни ке).
104.
О ттено к
поэтиз ации,
характерный
для
этой
записи,
в
текст е
основ­
ного
дневника
Е.
П.
Ива но ва
отс утств уе т: «Приходил после обеда в седь­
мом
ч асу
Блок,
чи тал
два
стих отв о рения
хороши х,
посвященных
оба
Во ло­
ховой.
Начинается
история.
В люб лен.
Я
сказал,
что
Б елый
едет .
Так
бу дет,
пожалуй,
для
обеи х
сторон
в есел ее» (ИРЛИ,
ф.
662, No 19, л.
78 об. ).
105.
В
первоначальном
дне внике
речь
ид ет
не
о
сне;
эпизо д
эт от
оп и­
сан
как
реал ьн ый
ф акт : «Была Любовь Дмитриевна вечером.
С
какой -то
ди кой
необузданностью
чувствует
свою
мнимую
бе зда рнос ть.
Чувствует,
что
«мне в сущности некому и нечего говорить», и ужас пустоты .
Принималась
еще
чтобы
писать
и
видит,
что
напис ала
и,
по-видимому,
уже
ничего
б ольше.
«Подобное состояние все чаще и чаще находит на меня и все это очень
плач ев но
и
очен ь
с траш но,
предзнаменования.
И
все
летит
вверх
тормаш­
ками » (ИРЛИ,
ф.
662, No 19, л.
84 об.).
424


«ВОСПОМИНАНИЯ О БЛОКЕ»
В.
И.
СТРАЖЕВА
(Вступительная заметка и комментарий 3 .
Г.
Минц).
Небольшие
по
объему
воспоминания
русск ог о
поэт а
и
литературоведа
Викт ор а
Ивановича
Стражева
—
любопытный
вклад
в
мемуарную
литера­
туру
об
Александре
Б локе,
дополняющий
св еде ния
о
Блоке
рядом
сущест­
венных
д ета лей
и
наблюдений.
Значительная
часть
воспоминаний
В.
И.
Стражева
посвящена
воссоз­
да нию
той
атм ос феры
особог о,
никогда
не
иссякавшего
обаяния
Блока,
ко­
т орую
так
остро
чувствовали
современники.
Здесь
В.
И.
Стражев
не
одинок:
об
эт ом
писали
уже
многие
м ем уа ристы
как
до
(А.
Белый,
В.
Зоргенфрей,
Г.
Чулк ов ,
Н.
Павлович), так и после (К.
Чуковский,
В.
Веригина,
Е.
М.
Та-
гер
и
мн.
др. )
Стражева,
уме ршег о
в
1950 г.
Мемуаристы
с
ка ким -то
ос о­
бым
уп орств ом
пишут
и
о
собств ен но й
«влюбленности»
в
Блока,
и
о
т ом,
что
такая
«влю блен н ость»
—
чер та
целого
поколения.
Это
чувство,
разу­
меется,
чрезвычайно
сложно
и
с
трудом
поддается
ана лиз у.
В
значитель­
ной
мере,
бл оков ско е
об ая ние
—
э то,
конечно,
об ая ние
гениального
поэта,
.молодого,
краси в ог о,
тонко
чувствующего
окружающее
и
окружающих.
И
все
же
очевидно,
что
особо е
отношение
с ов рем еннико в
к
Блоку
связано
и
с
друг и м:
с
каким и-то
важными,
органическими
ч ерта ми
как
тво рч ес тва
поэта,
так
и
его
общ еств ен н ого
и
нр ав ств енног о
обл ика.
Поэтому
и
сам
разговор
о
причинах
«влю блен н ости »
в
Блока-поэта
—
отнюдь
не
резуль­
тат
праздного
любопытства.
Ответ
на
н его
позволил
бы
многое
понять
и
в
тво рч еств е
Ал.
Блока,
и
в
ма ссов ой
психологии
ч итател ей
предреволюцион­
ных
лет .
Более
тог о:
настоятельность,
с
к отор ой
м ем уари сты
от
1920-х гг .
и
до
сегодняшнего
дня
подчеркивают
«личное обаяние»
Блока,
свидетельст­
в ует
и
о
другой,
вполне
ак туал ьно й
стор он е
дела
—•
о
непр ехо дя щей
об­
ществ ен н ой
по требн ости
находить
в
сам ом
жизненном
облике
в ед ущих
ху­
до жник ов
живое
воплощение
надежд
и
чаяний
эпохи.
Короткие
воспоминания
Стражева,
конечно,
не
пр етенд ую т
на
раскры­
тие
в сех
сто рон
поставленного
в оп роса.
Но
они
раскрывают
(иногда —
впервые
в
мемуарной
литературе,
иногда
—
параллельно
с
другими
авто­
рами)
отдельные
важные
штри хи
в
нравственном
об лике
поэта.
Это
—
под­
линная,
без
мале йш ей
тени
ри совк и
скро мн ос ть
великого
поэта,
его
по л­
ное
до стоинств а
у важе ние
к
в ыд ающим ся
пис ател ям-с ов р еменник ам,
даже
очень
да леким
от
Блока
по
тв орч еск ой
манере
(разговор с И.
А.
Буниным),
ис кре нняя
г отов н ость
придти
на
по мощь
(участие в сборнике в пользу
Н.
Я.
Пояркова), а — рядом с этим — спокойная,
но
н епок оле би мая
бес­
компромиссность
в
защите
свои х
литературных
(спор о неточной рифме)
—
добавим:
и
общественных
—
убеждений.
Воспоминания
Стражева
интересны
и
во
многих
других
отношениях.
Т ак,
очень
з нач ител ьно
прив од им ое
ме му арис том
пи сьмо
к
н ему
Ал.
Блока.1
На-
1 В период,
когда
наст оящ ий
том
находился
в
производстве,
письмо
это
было
опубликовано
в
Собрании
сочинений
А.
А.
Блока
(см.:
т.
8, М.—Л.,
ГИХЛ, 1963, стр.
253—254).
425


пи санно е
по этом
осен ью
1908 г.
—
в
разгар
тревожных
мыслей
об
истори-
ческих
судьбах
России,
о
з наче нии
де мокр ати чес ких
р еал истиче ских
тра­
д иций
для
современного
искусства
и
т.
д.
—
письмо
эт о,
как
справедливо
отметил
сам
Стражев,
представляет
любопытную
параллель
к
Блоков­
ским
размышлениям
о
не об ход им ости
создания
«журнала с традициями
добролюбовского
«С ов ре менн ика»
и
к
пла нам
у ча стия
в
«газете одиноких».1^
По-видимому,
осень ю
1908 г.
Блок,
не
удовлетворенный
ни
одним
из
из­
вестных
ему
периодических
изд аний ,
ощущает
в
то
же
время
острую
по­
требность
в
та кой
общественно-литературной
три бун е,
какой
мог ли
бы
стать
лиш ь
журнал
или
газета
последовательно
дем о кра тиче ской
и
ост ро
анти ­
правительственной
ориентации.
Вместе
с
т ем,
Бл ок,
очевидно,
чувствует
невозможность
самому
организовать
та кой
журнал
или
газету.2
По этом у
он
вним ател ьн о
присматривается
ко
всем
вновь
возникающим
(как журнал
«Северное сияние») или только замышляемым (к ак «Г аз ет а
оди н ок их»)
пер иод иче ским
изданиям
—
воз мо жно му
м есту
интенсивной
об щес тве нно­
литературной
де ят ель но сти.
Интересен
и
другой
вопрос,
затронутый
в
письме:
о ткры то
вы ска за нное
убеждение
в
диаметральной
пр отив о пол ожно сти
интересов
«очень широких
слоев
нас еле ния »
и
реа кционно го
пр авит ель ст ва.
Это
—
та
линия
размыш­
лений
Блока,
которая
затем
на ибо лее
полно
отразится
в
его
замечательных
письмах
к
В.
В.
Р о за но ву : «Правда всегда на стороне юности <. . .> .
Совре­
менна я
русская
государственная
м ашина
есть,
конечно,
гну сная ,
слюнявая,
во нюч ая
старость,
се ми дес ят илет ний
сифилитик,
к от орый
п ожа тием
рук и
з ара жает
здоровую
юношескую
руку.
Революция
русская
в
её
лучших
пр ед­
ставителях
—
юность
с
нимбом
вокруг
лица» . 3
При
э том
но си телям и
р ев ол юцион ных
идей
оказываются
именно
«очень широкие слои населения»:
и
представители
«русской литературы,
науки
и
философии», и «молодой
мужик», и «юный
ре во люционе р
с
сияющим
пра вд ой
лицом».4
Во спо ми нания
В.
И.
Стражева
любопытны
и
по
авторской
манере
пис ьм а.
Их
стиль
соединяет
в
себе
взволнованную
лиричность
«влюблен­
ног о»
сов р ем енни ка,
яркость
в ос прия тия
профессионального
литератора
if
то чно сть
исследователя.
В
неко тор ых
ме стах
мате риа л,
с ооб щаем ый
Ст ра-
жевым-мемуаристом,
тут
же
корректируется
и
осмысляется
Стражевым-
литературоведом
—
и
корректируется
т очно,
а
осмысляется
пра вил ьно
и
ин­
те рес но.
Так,
рассказывая
о
купленной
им
книге
с
автографом
Ал.
Блока,
В.
И.
Стражев
сразу
же
ставит
вопрос
о
подлинности
автографа
и
реш ает
его
пол ожит ел ьно ,
лиш ь
пр иве дя
веские
арг ум ен ты.
Интересны
мысли
Стражева
о
ва жно сти
не
разработанной
до
сих
пор
скол ько -нибу дь
сер ье зно
тем ы
«Ал .
Блок
и
ан ти чн ость » 5 и целый ряд других соображений.
Все
они
не
только
составляют
индив ид уаль ную
ос обен но сть
манеры
автора
воспо­
минаний,
но
и
являются
д опо лнител ьны м
св идет ель ств ом
н аучн ой
серь езн ости
публикуемого
д о куме нта.
1а См.:
Записные
книжки
Ал.
Блока,
Л.,
из д.
«Прибой», 1930, стр.
88.
2 Приблизительно в это же время Блок называет себя в письме к ма­
тер и
«негазетным человеком» (Письма Александра Блока к родным,
т.
h
Л. , Academia, 1927, стр.
223).
3 Александр Блок,
С обр ание
сочинений
в
8 тт.,
т.
8, М.—Л.,
ГИ Х Л, 1963, стр.
277.
4 Там же.
5 В какой-то мере данная тема затрагивается (если
исключить
бег лые
упо минан ия
в
общих
работах)
ли шь
в
статьях:
Н.
Л е рне р, «Катилина»
А.
Бл ок а, «Жиз нь искусс тв а», 1919, No 14 5-146; Инн .
Аксенов,
рец.
на
« Ка-
тилину»
А.
Бл о ка , «Книга и революция», 1921, No 1 (13), Роман Гуль,
ре ц.
на
«Катилину», «Русская книга» (Берлин),'1921, No 4 .
Однако
и
эти
работы
(что видно из их названия и жанра)
нимало
не
прет енду ю т
на
ско льк о-
нибудь
полное
ре шен ие
э той
—
действительно,
очень
важно й
для
понимания
творчества
Блока
—
проблемы.
426


ВОСПОМИНАНИЯ
о
Б ЛОКЕ.
В.
И.
Стражев.
Память
капризна.
Часто
ей
угодно
хра нить
м им олетн ое,
случ айное ,
каку ю-ниб у дь
м елочь
жиз ни,
не
сберегая
т ого,
что
неиз ме рим о
н ужнее
и
ва жнее.
Досадуешь:
помнишь
пустяки,
забыл
ч уть
ли
не
са мое
главное
—
и
боишься
лукавой
п омощи
мемуарного
воображения,
которое
в
прав ду
подмешивает
поэ зи ю.
Вот
почему
только
скупые
крохи
извл ека ю
я
из
своих
воспоминаний
о
Блоке.
Не
помню
той
первой
минуты,
когда
я
увидел
Блока
при
первой
с
ним
в стр ече.
Не
помню,
кто
мен я
с
ним
позна ком ил
—
осен ью
1906 года,
в
Пе­
тербу рге ,
—
в
сутолоке
многолюдного
вечера
у
издателей
начавших
выходить
с
• весны следующего года альманахов «Ш и п ов ни к» .1
Но
пом ню
с
неугасаю­
щей
ясностью:
вот
он,
Блок,
с идит
почти
против
меня,
по
другую
с торо ну
длинного
сто ла,
за
котор ым
жуют
и
пь ют
именитые
и
неименитые,
гро мки е
и
тихие
поэты
и
проз аики
—
пл ан еты,
кометы
и
аэр ол иты
литературы
тех
.лет.
Помн ю:
с
како й-т о
безвольностью
я
тянусь
к
нем у,
больше
всего
к
нему,
толь к о,
пожалуй,
к
. нему.
По
сов ести ,
мог
бы
я
тогда
приз нать с я,
что
влюбляюсь
в
него,
т.
е.
д елю
участь
многих
со вр ем енников .
Все
время
я
подглядываю
Блока,
украдкой
слежу
за
его
сдержанными
жестами,
ловлю
«го слова,
до ле тающ ие
до
м еня
в
ш уме
за сто льн ых
разговоров.
Мой
сос ед
спр а ва,
А.
И.
Куприн,
трогает
меня
ло ктем
и,
указывая
малозаметным
дви ­
жением
руки
на
Блока,
тихо
спр аш ив ает:
—
Кто
э тот
молодой
чело век ?
—
Блок...
—
так
же
ти хо
отв е чаю
я.
—
Это
Бл ок?
—
с
каким-то
н еож ид анным
для
меня
уд ив лением
пере­
спрашивает
Куприн
и,
забывая
про
св ою
тарелку,
внимательно
см отри т
на
Блока.
—
Ага!
И
ты
—
тож е!
—
от зы вае тся
во
мне
(разумеется ,
ли шь
смы­
сл ом
этих
слов ).
За
весь
этот
вечер
мне
довелось
обменяться
с
Блоком
только
несколь­
кими
ф раз ами.
На
его
в оп рос,
очень
ли
он
ог орчи л
меня
свое й
рецензией
(в «Вопросах
Ж из ни») о книжке моих юношеских стихов и рассказов,2
я
смущенно
отв ети л,
что
очень
над еюс ь,
на
то,
что
следующей
с воей
книж­
кой
я
заслужу
с
его
сторон ы
лучши й
отзыв.
И
он
—
поз днее
—
не
обма­
нул
моей
надежды.3
Кто -то
пр ед ложи л,
когда
кончилось
«столование», просить Блока читать
ст их и...
и,
к оне чн о, «Незнакомку»,
ужё
пр осл ав ленну ю
жемчужину
его
стихов,
впервые
—
и
еще
нед ав но
—
просиявшую
на
«средах»
у
Вячеслава
Иванова.4
И
Бл ок
чи тал.
На
белом
глянце
изразцовой
печки,
занимавшей
в есь
угол
ком на ты,
рельефно
отч ек анила сь
его
фиг ура
в
стр огом
изыске
контуров.
Он
с тал
как
будто
выше,
чем
был
на
са мом
де ле.
С
заложенными
позади
ру кам и,
чуть
зап рок ину в
г олов у,
стоял
он,
прислонившись
спиной
к
печке,
и.
выжидая
тишину,
смотрел...
см от рел,
казалось,
в
ту
даль,
куда
улетало
его
лиц о,
где
ож ивал о
творимое
им
видение,
о
к отор ом
во т-вот
зазвучат
его
стихи.
И
когда
застыла
в
ко м нате
тишина,
он
начал:
—
По
ве чер ам
над
ресторанами
...
Чит ал
он
негромко,
глуховатым
гол осом,
укрощая
ту
внутреннюю
взволнованность,
которая
передавалась,
по кор яя
слух
не
модуляциями
го­
лоса,
а
самим
ритмом
л ьющ ейся
строк и .
—...
Ты,
право,
пьяное
чудовище!
Я
знаю:
истина
в
вине.
К ончи л.
Посмотрел
вопрошающими
глазами.
По
лицу
скользнула
застен­
чивая
ул ыбк а,
к отор ую
можно
бы ло
понять:
—
Ну,
разве
я
виноват,
что
то,
что
я
п рочел,
так
хор ошо?
427


Кто-то
от
удовольствия
кря кнул.
Двое-трое
зааплодировали.
В
шепо те
и
в
глазах
других
б ыло
об щее
одоб рен и е.
Блок
оторвался
от
.
изразцов,
слегка
накл онил ся
в
ст ор ону
сидевшего
невдалеке
на
диване
И.
А.
Б унина
и
сказал
почти
с
роб ост ью
ученика,
облекая
в
нее
изысканную
и
тонкую
уч тиво сть
младшего
к
старшему,
что
ему
очен ь
бы
хо тело сь
усл ыш ать
м не­
ние
Ивана
Алексеевича.5
Бу нин
очень
пох вали л
стихи
и
заговорил
о
том ,
что
не
мо жет
прими­
риться
с
о тхо дом
от
стр ог ой
клас сич еской
рифм ов ки
в
тв ор чес тве
новых
поэтов
в
сто рону
рифм
приб лизител ьны х
и
неточных,
ведущих,
по
его
мне­
нию,
к
звуковому
обеднению
сти хов .
Може т
быть,
он
«п ридр ался »
к
«да­
мами —
шлагбаумами» ..
.
Мягко,
но,
ви ди мо,
с
п олной
убежденностью,
поль­
зуясь
полувопросительными
фразами,
Блок,
ста вш ий,
как
известно,
одним
из
канонизаторов
н еточн ой
рифмы,
ст ал
защищать
ее
допустимость
и
зак оннос ть
освобождения
ст иха
от
гнета
точной
рифмы.
Он
сказал,
что
прежде
всего
он
ценит
в
ри фме
ее
органичность,
ее
смысловое
содержание,
и
с
мелькнув­
шей
ул ыб кой
признался,
что
ему
нравятся
его
органические
рифмы
—
«ресторанами — пьяными» .
Здесь
память
моя
потухает.
Я
не
помню,
что
было
еще
в
тот
веч ер.
Уходя,
я
уносил
только
одн о
впечатление
—
от
Блока.
Как
та,
о
к отор ой
б ыло
им
сказано:
Вот
явилась.
Заслонила
Все х
нарядных,
в сех
подруг,6 —
так
сам
он
явился
и
за сло нил
для
мен я
в сех
и
всё
ост альн ое
в
ту
перв ую
с
ним
в стреч у.
Второй
и
последний
раз
я
встретился
с
Блоком
в
зиму
1906—1907 го­
дов
в
Москве.
Бы ло
ли
э то,
когда
пр и ехал
он
для
уч астия
в
конкурсе,
орга­
низ ов а нном
журналом
«Золотое Руно»,7 или в другой,
более
п оздн ий
при­
езд
его
в
Мос кву,
сказать
не
б ерусь.
По
чь ей -то
инициативе
задумано
было>
изд ан ие
литературного
сбо рника
в
пользу
боль но го,
разбитого
параличом
московского
пис ате ля
Николая
Ефимовича
Пояркова,
уч астника
ряда
изданий
«символистов», автора книжечки «По э ты
наших
дней».8
Уч асти е
в
сборнике
пр иня ло
ок оло
40 человек .
В
чи сле
их
был и:
Алле гро
(П.
С.
Соловьева),3
К.
Д.
Бальмонт,10
В.
Я.
Бр юсо в,11
В.
И.
Иван о в,12
Ф.
К.
С оло гу б,19
И.
А.
Бунин,14 А.
А.
Бл ок,
А.
Бел ы й,15 Н.
И.
Петровская,16 С.
М.
Гор од ец­
ки й,17 М.
А.
Кузмин,18 Г.
И.
Чулков,19 И.
А.
Новиков,20 Ю.
Н.
Верховский,21
Осип
Д ым ов,22 Б.
К.
Зайцев,23
П.
А.
Кожевников,24 Влад.
Х ода сев ич,25
С.
Кречетов-Соколов
(С.
А.
Соколов)
и
др.26
В
собирании
материала
для
сборника,
наз ва нног о
«Корабли»
и
вышед­
шег о
весною
в
1907 году, 27 принимал ближайшее участие и сам Николай
Ефимович
Поярков:
ему
передавались
рукописи,
он
держал
кор рек тур у,
сно сился
с
типог р афией,
хлопотал
об
обложке.
Владея
лишь
одн ой
левой
рукой,
прикованный
к
п остели ,
пер еж ив
несколько
мучительных
операций,
Николай
Ефимович
со хр анил
всю
свою
удивительную
жизнерадостность
и
был
предан
в есь
литературным
интересам.
«Корабли»
стали
волнующим
соб ыти ем
его
жизн и,
дружеское
внимание
к
н ему
боль шог о
чи сла
п исат е­
лей
глубоко
трогало
его .
Я
дружил
с
ни м.
В
к ако й-то
де нь
он
пр исл ал
мне
запис ку,
приглашая
мен я
в
т очно
ука ­
за нный
час
непременно
б ыть
у
него,
таинст вен но
суля,
что
я
встр ечу
« не­
чая нную
радость»
и
«пылающее сердце».28
Худенькая,
юркая,
светловолосая
М о тя ,29 жившая с Николаем Ефимо­
ви чем
в
кач ест ве
се стр ы-с иде лки,
жертвенно
преданная
е му,
под час
каприз--
н ому,
всем
существом
своим
и
державшая
на
своих
плечах
всю
тяж есть ,
его
одинокого
и
искалеченного
существования,
встретила
мен я
в
передней
сверкающими
глазами
и
то рже ств енн ым
шёпо том:
—
Сей час
прид ут
Вячеслав
Иванович
Иванов
и
А лекс андр
Александро­
вич
Бл ок.
428


«Пыл аю щее Сердц е»
и
«Нечаянная Радость»
н емн ого
запоздали.
Они
принесли
св ое
приношение
—
сти хи
для
«Кораблей» .
Кажется,
пришел
еще
к то-то
из
московских
друзей
Николая
Ефимовича.
За
ча ем
Вячеслав
Ив а­
нов
и
Бло к
чи тали
се бя
и
чьи-то
еще
стихи,
привезенные
ими
от
петербург­
ск их
поэтов.
Блок
прочел:
«Брату»,30 «Незнакомке»,31 «Дева млечного
п ут и»,32 т.
е.
то,
что
он
отдавал
в
сборник.
Читал
и
Вячеслав
Иванов.
На
эт от
раз
Блок
показался
мне
н емн ого
иным,
ка ким-то
внутренне
озабоченным.
Но
м аг нитная
си ла
его
была
для
м еня
та
же
...
Вячеслав
Иванов
предложил
е му,
справедливо
полагая
доставить
этим
отменное
на­
слаждение
Н икол аю
Ефимовичу,
про чест ь
...
ну,
ра зу мее тс я, «Незнакомку» .
—
Про чти те.
Пожалуйста,
прочтите!
—
загорелся
Н икол ай
Ефим ов ич
Б лок
не
заставил
по вт орить
прос ьбы
—
чи тал.
Зная
эти
сти хи
наизусть,
снова
слыша
их
в
чтении
самого
Блока,
я
не
п олучи л
такого
же
впечатления,
како е
осталось
у
мен я
при
первой
в стр ече
в
Петер бу рг е.
Мне
показалось,
что
поэт
уже
устал
чит ать
свой
шедевр.
Потолковав
о
«Кораблях», о каких-то злободневных литературных но­
востях,
пе тербу ргс ки е
гости
заторопились
куда-то
и,,
по прощ ав шись ,
ушли .
М отя
кра снел а,
бл едне ла,
что-то
падало
у
нее
из
рук.
—
Что
с
Вами,
Мотя ?
—
Ах,
како й
—
он
...
Ах,
какой
...
—
Кт о?
—
Да
Блок...
А
Н икол ай
Ефимович
перечитывал
вслух
о став ле нные
«дары», — с удо­
в ольств и ем
повт ор яя
отдельные
строк и ,
казавшиеся
ему
особенно
хоро­
ши ми
...
Повторял:
Что
се рдц е?
Свиток
чудотворный,
Где
стр аст ь
и
горе
со чтены !33
Я
др аз нил:
—
Что
значит:
сочтены?
От
каког о
это
глагола?
Не уда чно.
Н икол ай
Ефимович
сердился
и
сн ова
читал:
К ом ета!
Я
п рочел
в
светилах
.
Всю
повесть
раннюю
т вою
И
лживый
блеск
созвездий
милых
Под
черным
шелком
узнаю.34
А
я
опя ть
дразнил:
—
Сли шк ом
м ного
астрономии,
и
тр удно
разобраться.
Н икол ай
Ефимович
серд илс я
еще
больше:
—
Пу сть
тр удн о,
пусть
туманно,
пу сть
непонятно
—
зато
настоящая
поэз ия! 35
В
сентя бр е
1907 года в Москве гастролировал театр В .
Ф.
Коммиссар­
жевс кой .3 6
Сам ым
острым
«гвоздем»
репертуара
был
«Балаганчик»
Блока.
Он
вызвал
общий
интерес
п осле
буйного
шу ма
и
кр айнос тей
в
о ценках ,
сопровождавших
его
п оста нов ку
в
минувший
театральный
сезон
в
Петер­
бу рге .37 Вместе с «Б ал аг анч иком»
в
тот
же
вечер
шла
«Вечная сказка»
С.
Пшеб ыше вс кого
с
В.
Ф.
Коммиссаржевской'
в
роли
Сонки.38
В
театре
—
3-го сентября — была «в ся
М ос кв а».39
Напряженность
ин­
тереса
достигла
пр ед ела.
«Балаганчик»
шел
первым.
Сохранившаяся
у
мен я
программа
спектакля
н апом ин ает
состав
участ­
ников:
Коломбина
—
М.
А.
Русьева,
Пь еро
—
В.
Э.
Мейерхольд,
Арле­
кин
—
А.
А.
Голубев.
Первая
пар а
влюбленных
—
Е.
М.
Мунт
и
А.
Я.
За-
кушняк,
вторая
пар а
влюбленных
—
В.
П.
Веригина
и
М.
А.
Бецкий,
третья
па ра
влюбленных
—
H.
Н.
Волохова
и
А.
П.
Зонов,
мистики
—
К.
Э.
Гибш-
ман,
И.
А.
Ле бе динский,
К.
А.
Да вид овс кий,
П.
Ф.
Шаров,
председатель
мистического
со бра ния
—
А.
П.
Нелидов,
автор
—
А.
Н.
Феона.40
П ро­
грамму
дополняет
музыка
М.
А.
Ку змин а,41 декорация H.
Н.
Са пу но ва,42
костюмы
Ф.
Ф.
Ко ммисса рже в ско го ,43 режиссер — В.
Э.
Ме йерхо ль д.
429


О
«Балаганчике»
и
его
пос тано вк е
б ыло
написано
много,
и
мог у
ска­
зать
лиш ь
два
слова
о
в печ атле нии
от
зрительного
зала.
3-го сентября
пуб ли ка
спектакля
ре зко
разделилась
на
пламенных
«друзей»
и
лю тых
«вра­
гов ».
Уже
во
вр емя
д ейс твия
я
слышал
о коло
себя
змеиные
шипы
и
пре­
зрительные
«ха-ха!» — вторых и гневные возгласы: «Тише!» (громко)
и
«Дурачье!» (тихо)
—
п ервы х.
Когда
про зв уча ли
п оследн и е,
слова
пе чал ь­
ног о
мечтателя
Пь ер о: «Мне очень грустно.
А
вам
смешн о?» — и под звуки
его
унылой
д уд очки
оп устилс я
занавес,
в
зале
за кипе л
кипя ток
—
спорили,
бр ани лись ,
д аже
с
незнакомыми,
готовые
чуть
не
вцепиться
друг
в
друга.
«В раг и»
ус трем ил ись
успо кои тьс я
в
буфете
и
кур и лке, «друзья»
хл ын ули
к
ра мпе
и,
не
ща дя
рук
и
горла,
неистово
вызывали
а ртисто в
...
Подобную
бур ю
чувств
мне
довелось
вид еть ,
пожалуй,
еще
ли шь
р аз,
позднее,
летом
в
1910 году в Венеции ,
в
театре
«Fence», на вечере Маринетти и его спо­
д ви жн ик ов ,44 когда футуристы и пассеисты 45
дали
друг
другу
так ое
брато­
убийственное
сражение,
что
я,
человек
в
их
де ле
нейтральный,
то лько
что
уз на вший
тогда,
что
существует
на
свете
футу ризм ,
искренне
тр епет ал
за
св ою
фи зи ческую
с охр анност ь.
Осенью
1908 года В.
Н.
Бобринская46
задумала
издавать
литературно­
художественный
журнал
«Северное сияние».47 Я был приглашен заведовать
литературным
отделом.
В
состав
редакции
вошли:
Г.
А.
Рач инский, 48
В.-Ф.
Эрн,49 Б .
А.
Грифцов50
и
художник
В.
В.
Пер еплет чиков . 6 1
Журнал
ус пеха
не
и мел,
по ст авить
его
на
ноги
не
хватало
умения
и
делового
та­
ланта.
Чер ез
год
«Северное сияние»
пер еста ло
су щес тво ва ть.
Привлекая
сотрудников,
я
на писа л
Блоку
и
про сил
для
журнала
сти хо в.
Он
быст ро
отозвался,
я
получил
от
не го
стихи
и
письмо.
Пр иво жу
это
письмо:
Письмо
А.
А.
Бло ка
к
В.
И.
Стражеву.
430


«Многоуважаемый Виктор Иванович!
Спас ибо
Вам
за
В аши
милые
слова
—
п ервый
отзыв
о
«Земле в снегу», какой я слышал,
оче нь
прия тный
для
меня.52
Пос ыла ю
Вам
маленькое
стихотворение
для
«Северного сияния»,53 кото­
рое
очень
м еня
и н тер есует.
Жалею
то льк о,
что
«без политики», зная,
впро­
чем,
что
теперь-
за
всякую
политику
сца па ют.
И,
в сё- таки,
очен ь
ме чтаю
о
бол ьшом
журнале
с
ши рок ой
общественной
пр ог ра м мо й, «внутренними
обозрениями»
и
т.
д.
Уверен,
что
теп ерь
можно
осу ще ств ить
та кой
журнал
для
очень
широких
сло ев
населения,
и
с
большим
усп ехо м,
если
бы
...
не
прав ител ьст во .
Конечно,
спрашиваю
Вас
о
гонораре
и
о
том ,
будете
ли
при сыл ать
мне
жу рна л?
Я
сейчас
в
деревне
(Никол,
ж.
д.,
Подсолнечная,
с.
Шахматово),
а
с
1 окт.
примерно
в ерн усь
в
Петербург
(Галерная 42, к в.
4).
Есл и
ус­
пеете, .напишите
мне
два
слова
сюд а.
14/IX-08
г.
Искренно
ува жающ ий
Вас
Александр
Блок».54
Письмо
это
я
нахожу
оче нь
характерным
для
Блока
той
п оры,
когда,
в
сознании
сво его
писательского
долга
и
своей
крепнущей
поэтической
си лы,
он
сбрасывал
с
себя
гр уз
«декадентства»
и
«мистики», уходил от соблазнов
мережковщины, «красивого уюта»55 и через «суматоху
С ерд ца» 55а выходил
на
ины е
пути;
общественность,
народ,
Россия,
проблема
интеллигенции
—
вот
что
был о
теперь
в
центре
его
дум
и
устр ем лений.
Пр ив ед енное
письмо
ко
мне
пом ече н о: 14 сентября.
А
вот
что
заносил
он
в
свою
зап исную
книжку
двумя
днями
ран ь ше: «Мечты о журнале с традициями добролю­
бовского
«Современника» <. . .>
Распроститься
с
«Весами» <.. .>
Напи­
с ать
доклад
о
единственно
возможном
прео дол ении
одиночества
—
приоб­
щение
к
народной
душе
и
занятие
обще ствен н ой
деятельностью».56
У
одн ого
из
московских
букинистов
года
два
назад
(1945) я купил
т олстую
старинную
ла тинскую
книжку
—
«Fasciculus poematum latinorum
ex optimis antiqui et recentioris aevi poetis collectus. Editio II. Anno
CIDIDCCXXYI (1726).57
Внутренние
ст оро ны
пергаментного
пере пле та
и
титу ль ный
лист
были
гу сто
покрыты
автографами
и
«пробами пера»
бывших
владельцев
этой
книжной
древности.
Дома,
в ним атель но
просматривая
с вое
приобретение,
я
увидел
вверху
тит уль ног о
лис та: A. Block. 31/XII-09
г.
Reval.
На печ атан ные
письма
Блока
с
точностью
удостоверяют,
что
в
послед­
них
чи слах
декабря
1909 г.
и
в
первых
числах
января
1910 г.
Блок
был
в
Ревеле
у
жившей
там
его
матери.58
В
моих
руках
б ыла
книга
из
би­
бли отек и
Блока,
не воль но
заставляющая
напом нить
—
пусть
малозамет­
ный
—
штри х
в
тв орч еском
облике
поэта:
его
и н терес
к
ан тич н ости
и
от раже­
ние
э того
интереса
в
том,
что
он
писал.
Припомним,
что
им
написан
«К ат илина ». 59
В
ли чн ости
этого
«римского
большевика»60 он хотел увидеть «друга
вечно
улетающей
свободы».61
Тем а
«Блок и античность»
прив л екае т
к
себе
внимание.
Блок
ушел.
Но
он
ос та лся
одним
из
духовных
сп утн и ков,
дорогим
воспоминанием,
тайной
ра дос тью
своих
«проклятых книг».62
Про шло
мн ого
ле т.
Я
надо лг о
уехал
из
Москвы.
Соприкосновений
с
Бл оком
у
мен я
не
было.
Я
ли шь
пристально
следил
за
тем,
как
разви­
вал ся
и
углублялся
его
алмазный
тал ант.
Блок
был
уже
автором
«Соловьи­
ного
с ад а», «Возмездия», «третьего тома»
св оих
стихов
и,
наконец, «Две­
над цати»
и
«Скифов».
Я
жил
на
Кавказе,
в
Сухум и.
В
жаркий
августовский
де нь
1921 года
шел
я
по
улице
и
за мет ил
на
ст ене
дома
свежий
квадратик
бумаги.
Экстрен­
ная
телеграмма.
Подошел
и
про чел.
Телеграмма
сказала:
ум ер
Б лок.
Я
пе­
речел
еще
раз:
так
ли?
Да,
та к.
Понурившись,
п об рел.
Вс тре тил
знак омо го .
—
Что
с
Вами?
Вы
плачете?
—
уд ивл енно
сп роси л
он.
Что
ж.
Мне
л
сей час
не
стыдно
этих
слез.
431


Ти туль ный
лис т
книги,
приобретенной
А.
Блоком
31 декабря 1909
г.
в
Таллине.
432


В.
И>
СТРАЖЕВ
(Биографическая справка).
Виктор
Иванович
Стражев
(1879 — 19.
октября
1950) — поэт ,
прозаик,
детский
писатель,
жур нал ист.
В
начале
XX в.
писал
сти хи
о коло сим во лист-
ского
тол ка.
Затем
занимался
преимущественно
детской
литературой
и
изу­
чением
и ст ории
русской
литературы.
После
Октября
вел
бол ьшу ю
педагоги­
ческую
работу
—
сн ача ла
в
Абхазской
А ССР,
затем
—
в
Моск в е.
Занимался
также
археологией.
Основные
био-библиографические
св ед ения
о
нем
с м.:
Энциклопедический
сл ова рь
Гра нат а,
т.
XI («Био-библиографический указа­
т ель
н ов ейшей
русской
беллетристики.
1861—1911»).
Воспоминания
В.
И.
Стражева
переданы
в
ре дакц ию
то ма
ны не
покой­
ной
вдовой
пис ателя
|Е.
О.
Гамбургер.
|
ПРИМЕЧАНИЯ:
1.
В
первые
го ды
существования
«Литературно-художественного альма­
наха
издательства
„Шиповник”» (Спб ., 1907—1916, кн.
1—24) А .
Бл ок
при­
нимал
у части е
в
его
изданиях,
напечатав
в
них
ряд
ст их отв ор ений
(кн .
2,
3, 4, 9, 10).
В
даль нейш их
выпусках
альманаха
А.
Бл ок
не
участвует
и
в
1910-х гг .
резк о
критикует
изд ание
и
изд ателе й.
2.
В
журнале
«Вопросы жизни», 1905, No 4—5, была опубликована ре­
цензия
Ал.
Блока
на
кн. :
В.
Ст раж ев.,
Opuskula («Стихотворения»
и
«э с­
кизы»), М.,
1904.
Блок
осудил
поэзию
Стражева,
характеризовал
автора
как
«среднего декадента» .
Более
высоко
оце нив ая
рассказы
В.
Стражева,
помещенные
в
том
же
сборнике,
А.
Бло к
счи тал,
что
«отчаиваться не надо»,
■что талант может еще выявиться (А л ек сан др
Бло к,
Соб ра ние
с очи­
не ний
в
8 тт.,
т.
5, М.—Л,
ГИ ХЛ , 1962, стр.
563—564).
3.
В
статье
«О лирике» (1907) А .
Блок
писал
о
втором
сборнике
В.
Стражева
«О печали светлой» (Стихотворения 1905—6
гг.,
М.,
из д.
Зара­
тус тра , 1907): «Маленькая книжка заставляет совсем забыть первые и очень
неудачные
опыты
по эта» .
Бл ок
о тм етил
«лирическую душу»
п оэт а, «цель­
н ость»
и
«св еж есть»
сти хов .
(А.
Б
л
о
к,
Собрание
сочинений
в
8 тт.,
т.
5,
стр.
157).
4. «Сред ы»
Вя ч.
И ван ова
(1866—1949) — литературно-философские •
'собрания
петербургских
п и сателей
си мв о ли стского
и
о коло сим в олист ског о
лагеря.
Ст их.
«Незнакомка» (См. :
А.
Блок,
Собрание
сочин ен ий
в
8 тт.,
т.
'2, М.—Л.,
ГИХЛ, 1960, стр.
185—186) было написано 24
апреля
1906 г.,
опу блико в ано
же
в
сб.
«Нечаянная радость» (1907).
О
первом
чтении
э того
стихотворения
см. :
К.
И.
Чуковский,
Современники,
М.,
«М оло дая
Гвардия», 1962, стр.
441—442.
5.^
Высок и й
отз ыв
А.
Блока
об
И.
А.
Бунине
(1870—1953) см.
в
на пи­
са нной
несколько
позж е
статье
(1907 г.) «О лирике» (А .
Блок ,
Собрание
сочинений
в
8 тт.,
т.
5, стр.
141 — 144),
6 Из стих.
«Вот явилась .
Заслонила
.. . » (декабрь 1906) — первого
стих о твор ен ия
цикла
«Фаина», посвященного H.
Н.
Воло хов ой .
7В1906
г.
журнал
«Золотое руно»
в
Москве
объявил
литературный
конкурс
(условия были напечатаны в NoNo 5—10 « Зо ло то г о рун а»
за
1906 г.,
от чет
и
премированные
пр оизв ед ения
—
в
No
1 за 1907 г.).
Блок
в
связи
с
ор га низацией
конкур са
приезжал
в
Мо скву ,
т.
к.
входил
(вместе с В.
Брю­
совым,
В.
Ивановым,
А.
Курсинским
и
д р.)
в
сос тав
жюри.
8 См.: H.
Е.
Поярков,
П оэты
наших
дней ,
М ., 1907.
В
книж ке
е сть
глава
об
Ал.
Бл оке.
H.
Е.
Поярков
(1877—1918) —литературный кри­
тик
и
поэт
начала
XX в.;
до
начала
б олезн и
вел
а ктив ную
революционную
деятельность.
433


9 Allegro (П .
С.
Соловьёва)
—
По ликсена
Сергеевна
Соловьева-Alleg-
го
(1867—1924) — поэтесса,
б елл етрис т,
драматург,
де тс кая
писательница..
В
упомянутом
с бор нике
(см.
ниж е)
было
на печ ат ано
её
стихотворение
«В бе­
зумный
ме сяц
мар т
...»
10 Бальмонт ,
К онс тант ин
Дмитриевич
(1867—1942) напечатал в сбор­
нике
цикл
ст их отв ор ений
«Узорный пламецвет (Мек си к ан ск и е
ле пестки)»
11 Брюсов ,
Ва лер ий
Яковлевич
(1873—1924) напечатал в сборнике
стих.
«Noli me tangere, Maria . ..», «На нежном ложе»
и
—
под
псев до ни­
мом
Alexander — стих.
«Как неприветливо ты встретил,
юг,
меня
...»
и
«Ве­
чер».
12 Иванов ,
Вячеслав
Иванович
дал
в
с бо рник
стих .
«Мак ро ко см», «Об-о н-
по л»
и
«Владыка острова» .
13 Сологуб,
Фе дор
(Тетерников,
Федор
Кузьмич,
1863—1927) напеча­
тал
в
сборнике
стих.
«Струясь вдоль нивы,
ме р твая
вода
.. .», «О,
жалобы
на
множе ство
луч ей
.. . », «Огонь,
пылающий
в
кр ови
моей
...»
14 Бунин .
И ван
А лексеев и ч,
поместил
в
сборнике
рассказ
«Счаст ье».
15 Андрей Белый ( Бу г аев,
Борис
Ник ол аев ич , 1 880—1934) напечатал
сти х.
«Все забыл ( Я
без
слез ,
я
не
могу..)» и «Хулиганская
песенка».
16 Петровская ,
Нина
Ивано вна
(1884—1928) — писательница и критик
символистского
лагеря;
в
сборнике
опубликован
её
ра сск аз
«Ложь» .
17 Городецкий ,
С ергей
Митр офано вич
(р.
1884) напечатал в сборнике
сти х.
«Осень (В о г
песня
—
сон
на
стар ый
лад. . )».
18 Кузмин ,
Михаил
А лексе ев ич
(1875—1936) напечатал в сборнике цикл
«Александрийские песни ( Д опол ните ль ные)».
19 Чулков ,
Георгий
Иван ович
(1879—1939) — поэт ,
бе ллет ри ст,
критик;
основоположник
т.
н.
«мистического анархизма»; в 1907 г.
был
другом
Блока.
В
сборнике
напе чат аны
его
стих отв оре ния
«На червленой дороге»-
и
«Пастух» .
20 Новиков ,
Иван
Алекс еев и ч
(1877—1959) — поэт,
прозаик;
в
начале
XX в.
бл изок
к
символизму;
п осле
Октября
в ыступ ал
как
пр озаи к,
автор
исторических
романов.
В
сборнике
—
стих.
«Весною»
и
«Д о солн ца».
21 Верховский,
Ю рий
Н ико лаев ич
(1878—1956) — поэт-символист,
стилизатор
ан тич ной
поэзии.
В
сборнике
на печ ата ны
его
стих.
«Через лес
заглохшей
тропинкой
...», «Испуган ты был не раз . ..».
22 Осип Дымов ( Пе ре ль ман,
Осип
Исидорович,
р.
1878) — прозаик,
посл е
Октября
—
эмигрант.
В
сборнике
—
его
ра сск аз
«Снег-радуга».
23 Зайцев,
Борис
Ко нстант инов ич
(р.
1881) — прозаик,
после
Ок­
тябр я
—
эмигрант.
Напечатал
в
сборнике
рассказ
«Земля».
24 Кожевников,
П.
А.
(р.
1872) — прозаик;
в
сборнике
—
рассказ
«Поля».
25 Ходасевич,
Владислав
Фелицианович
(1886—1939) — поэт,
близкий
к
символизму,
после
Октября
— эмигрант.
В
сборнике
—
цикл
« Мол одо сть».
26 Сергей Кречетов (С окол ов ,
Сергей
Алек сеев ич , 1878—1936) — поэт-
символист,
владелец
издательства
«Гри ф », ред.
журнала
«Перевал», после
Октября
—
эм игр ант.
В
сборнике
на печ атан о
его
ст их.
«Четыре царицы» .
27 См:
Корабли.
Сбо рн ик
стихов
и
про зы,
об ло жка
А.
Койранского,
М., 1 907.
На
т итуль ном
ли с те: «Весь доход с этого сборника — нашему
ДРУГУ,
бол ьно му
поэту.
Участники
сб орн и ка».
Кро ме
лиц,
отм ечен н ых
В.
И.
Стражевым,
в
сборнике
уч ас тво вал
и
близкий
к
Ал.
Бло ку
в
те
г оды
С.
Ауслендер
(рассказ « Ба сти лия
вз ята !»), друг Блока поэт Вл .
Пяст
(Вла­
д имир
А лексе ев ич
Пе стов ский,
сделавший
перевод
стих.
Ве рлена
«Звезда,
покуда
ты
светла...»), жена Вяч.
Иванова
Л.
Д.
Зиновьева-Аннибал
(стих»
«Осеннее»), а также А .
Федоров,
П.
Иванов,
А.
Койранский,
В.
Высоцкий,
Б.
Г рифцов ,
А.
Дие спе ро в,
Б.
Ди ск,
Б.
А.
Лем ан,
А.
Кондратьев,
И.
Коря­
кин,
Мун и,
С.
В.
Кисин.
Уч а ство вал
в
сборнике
и
сам
В.
И.
Стражев
(цикл « Песен ки
п еч али », стих.
«У дороги,
за
око лиц ей
—
ме р твая
береза.
. .»-
и
«У креста»). H .
Е.
Поярков
также
поместил
в
сбор ни ке
рассказ
«Зеленое
434


цар ств о»
и
5\стихотворений из циклов«В есен н ее»
и
« Осенн ее».
Об
участи и
А.
Бло ка
см.
йримеч.
30—32.
28 Т.
е.
А.
Блока
—
по
наз в анию
в торо го
с бо рника
стихов
по эта
(А.
Блок
«Нечаянная радость», «Скорпион», 1907) — и Вяч.
Иванова
(«пы­
лающее
серд це»
—
русс ки й
пере во д
на зва ния
сб ор ника
В.
Ива но ва
« Cor
ardens»), стихи,
ч.
1—2, М . , «Скорпион», 1911).
Однако,
сборник
это т
вышел
в
1911 г .,
следовательно,
есл и
перед
нами
—
не
ошибка
памяти
мемуариста,
то
ли бо
Н.
Я.
Поярков
з нал
название
еще
не
опубликованного
сбо рника,
либо
перефразировал
пе рев од
заглавия
бол ее
р аннег о
стихотворения
«Exif
cor ardens» или близкий образ из стих.
«Псалом солнечный».
29 Матрена Ивановна Парфенова — сестра-сиделка,
находившаяся
при
б ольн ом
H.
Е.
Пояркове
с
1904 г.
до
дня
его
кончины;
30 «Брату» (1907; в позднейших изданиях —«Ми лый
бра т!
Завече­
рел о
..») — в дальнейшем включено поэтом в цикл « Ра з ные
стихотворения»
(См.:
т.
2, стр.
91).
31 «Незнакомке» (1906; в позднейших изданиях — « Твое
лицо
бледней,
чем
было...»
т.
2, стр.
183) — в дальнейшем включено в цикл «Го род».
32 «Дева Млечного пути» (1906; в позднейших изданиях — «Шлей ф ,
забрызганный
звездами
. . .») — в дальнейшем включено в цикл « Ра зн ые
сти ­
хотворения» (т.
2, стр.
105).
33 Из стих.
«Твое лицо бледней,
чем
было. . .» (см.
прим.
31).
34 Оттуда же.
35 Ср.
б ли зкое
высказывание
Пояркова
о
поэзии
Блока
в
кн.:
Н
и
к.
Поярков,
Поэты
наших
дней,
М ., 1907, стр.
105.
36 «Драматический театр»
В.
Ф.
Ко ммисса рж ев ско й
(1864—1910) —
известный
петербургский
те атр
(1904—1909), о с е нью 19 07 г.
гастролировал
в
Москве
в
помещении
театра
«Эр м итаж ».
37.
Ср.
о
премьере
«Балаганчика» (1906) в Петербурге: «Публика раз­
делилась
на
два
лагеря:
одни,
доходя
до
яро сти ,
свис тал и
и
шикали,
дру­
гие
не
мен ее
дружно
аплодировали
<.. .>
здесь
прям о
уже
ру гал ись.
С тр асти
разгорались,
и
это
продолжалось
на
каждом
спе ктак ле» ( А.
3онов,
Л ето пись
театра
на
Офицерской,
сб.
«Алк он ост », кн.
I, Спб. , 1911, стр .
67).
О
поста нов ке
«Балаганчика»
в
Москве
Н.
Эфро с
п и сал: «Из-за спектаклей
горячатся
и
волнуются,
зажигая
це лые
пожары
споров
<.. .>
раскалы­
ваются
на
вра жд ующ ие
ст орон ы» («Театр и искусство», 1907, No 39).
38. « Веч ная
ск аз ка» (1905) Ст.
Пшибышевского,
польского
писателя-
декадента
(1868—1927),
в
к акой- то
ме ре
воспринималась
и
р ежисс ером
В.
Э.
Мейерхольдом,
и
В.
Ф.
Коммиссаржевской
как
параллель
к
«Бйлаган-
ч ик у » (Ср .: «Сонка Коммиссаржевской — это «Д ева
Радужных
в орот »,
о
к отор ой
м ечтал и
гностики,
к от орую
знали
Данте,
Петрарка,
Вла дим ир
Соловьев», А.
3онов,
ук.
соч.,
стр.
65).
Возможно,
с
этим
связан
и
некоторый
сдвиг
в
репертуаре:
в
Петербурге
в
1906 г.
«Балаганчик»
шёл
вм есте
с
«Чудом св.
Антония»
М.
М ете рл инка.
39 Постановка «Ба лаг а нч ика»
и
«Вечной сказки»
бы ла
вторым
спектак­
лем
га стро лей .
«Балаганчик»
шел
3и4
сентября
1907 г.
40 Известен и несколько иной состав участников (н а
спектаклях
в
Пе­
тербурге): Коломбина — М.
А.
Русьева;
Пьеро
—
В.
Э.
Мейерхольд
(1874—1942), бывший в это время и режиссером театра;
Арлекин
—А.
А.
Го­
лубев.
Первая
па ра
влюбленных
—
Е.
М.
Мун т
и
А.
Я.
Таиров.
Вторая
пар а
влю блен н ых
—
В.
П.
Веригина
и
М.
А.
Бецкий.
Третья
пара
влюб­
ленных
—
H.
Н.
Волохова
и
Горенский.
Мистики
—
К.
Э.
Гибшман,
И.
А.
Ле­
бединский,
Жабровский,
Захаров.
Председатель
—
Грузинский;
Паяц —Ша­
ров,
ав тор
—
А.
Н.
Феона.
(См .:
В.
П.
Веригина,
В осп ом инания
об
Александре
Блоке,
Ученые
запис ки
Тартуского
государственного
унив ер си­
т ета,
вып.
104, Труды по русской и славянской филологии,
т.
IV Тарту , 19 61,
стр .
322.)
435


41.
П оэт,
про заи к,
драматург,
переводчик
и
лите рату рны й
крити к
М.
А.
Кузмин
(см.
прим.
18) был и композитором (учени к ом
Римского—Кор­
сакова) .
42 Сапунов ,
Н ико лай
Ни кола ев ич
(1880—1912) . —
художник
группы
«Мир искусства»,
работал
в
о бл асти
театральной
де кора ции;
приятель-
А.
Блока.
43.
К оммис са ржев с кий,
Федор
Федорович
(1882—1954) — заведующий
монтировочной
частью
театра,
впоследствии
режиссер
«Драматического теат­
р а», брат В.
Ф.
К оммис сар жев ск ой.
44.
Ма рине тти,
Филиппо
Томазо
(1876—1944) — основоположник и ор­
ганизатор
итальянского
фу тур изма .
45.
Па ссеи сты
—з десь :
за щитники
литературных
трад иций
пред ш ест­
в ующ его
футуризму
иску сств а.
46.
Бобринская,
Варвара
Н ико ла евна
—
г раф иня,
б елл етри стка
и
пу­
бл ицист ка
либерального
направления,
со тру дница
«Русских ведомостей».
Р ез ко- иро ниче ский
отз ыв
Блока
о
ней
см.:
А.
Блок ,
Собрание
сочинений,
т.
5, М—Л.,
ГИ Х Л, 1922, стр.
606.
47. «Северное
си ян и е», Ежемесячный
иллюстрированный
жу рн ал,
М.,
издательница
гр.
В.
Н.
Бобринская,
1908—1909.
Одно
время
редактором
журнала
был
А.
М.
Поццо.
48.
Рач инский,
Григорий
Алек сеев и ч
(1859—1939) — литератор и пере­
в одчи к,
близкий
к
символизму,
председатель
Московского
ре лиг иозно -фило ­
со фско го
общества,
редактор
из д-ва
«Пу ть ».
49.
Эрн,
Вл ад имир
Францевич
(1882—1917) — философ-идеалист,
по­
следователь
Вл.
Соловьева.
50.
Грифцов,
Борис
Але ксанд ров ич
(1885—1951) — искусствовед,
литера­
туровед,
романист,
п осле
Октября
—
ис тори к
лите рат ур ы,
переводчик,
проф.
Моск.
гос .
пед институт а
им
В.
И.
Ле нина.
51.
П ерепл етчико в,
Васи ли й
Васи ль еви ч
(1863—1918) — художник-пей­
зажист,
близкий
к
«Миру искусства».
52.
Первый
п ечатн ый
отз ыв
о
сборнике
«Земля в снегу» (М.,
1908)
поя вил ся
в
октябре
1908 г.
(См. :
С.
Соловь е в,
А.
Блок,
«Земля в
снегу», рец. , «Весы», 1908, No 10).
53.
Стих.
«Я помню длительные муки . . », опубликованное в ж .
«Север­
ное
сияние», 1908, No 2, под заглавием «Воспоминание».
54.
См.
п ри меч.
1 на стр.
425.
55.
Из
стих.
А.
Блока
«Земное сердце стынет вновь . . »
ц икла
«Ям бы».
55а См .:
Записные
книжки
Александра
Блока,
Л.,
изд .
«При бой », 1 930,
стр.
98.
56.*
См. :
За писны е
книжки
Ал.
Блока,
Л.,
из д.
«Прибой», 1930, стр .
88.
Запись
от
12. IX. 1908
г.
57.
П олное
название
к н и ги: Hieronymi Freyeri, paed[agogi] regi[il
glauch[i] insp[ektoris] Fasciculus poematum latinorum ex optimis antiqui et
recentioris aevi poetis collectus, Editio II, Halae Magdeburgicae, Sumtibus
Orphanotrophei, anno CO ID CC XXVI (Иероним Фрейер,
...
Сборник
латин­
ской
поэзии,
составленный
из
лучши х
с тихот во рцев
древнего
и
нового
вр е­
ме н и, II издание Галле Магдебургский,
и зд.
О рф^ нотр офеи, 1726).
58 См.:
А.
Бло к,
Письма
к
родны м,
т.
I, Л ., Academia, 1927, стр.
300—и:
т.
II, М.— Л. , Academia, 1932, стр .
49 и комментарий М.
А.
Бек ет о­
вой
на
стр.
417.
А.
А.
и
Л.
Д.
Б локи
были
в
Ревеле
(Таллине)
с
30 де­
кабря
1909 г.
пр ибл изител ьно
по
7—8
января
1910 г.
59. «Катилина (страница
из
ист ори и
мировой
рев ол юции)» — ста тья -
очерк
А.
Блока
(апрель 1918, т .
6, стр.
60—91).
60.
С м.:
А.
А.
Блок,
С обр ание
сочинений
в
8 тт.,
т.
6, М.—Л.,
Г ИХЛ„
1962, ст р.
86.
61 Там же,
стр.
91.
62.
Из
стих.
А.
Блока
«Друзьям» (цикл « Ра зн ые
стихотворения», т.
ПГ,
стр.
126).
436


А.
БЛОК
в
ВОСПОМИНАНИЯХ
с.
м.
Алянскога.
(Вступительная заметка и комментарий 3 .
Г.
М инц)
Самуил
Миронович
Алянский
—
организатор
и
издатель
«Алконоста» 1 —
был
в
последние
годы
жизни
Ал.
Блока
одним
из
самых
близких
ему
лю­
дей.2
С.
М.
Алянский
почти
ежедневно
встречался
с
Ал.
Блоком,
езди л-
с
ним
в
Мо ск ву ,3 подолгу беседовал с ним,
при чем
не
только
в
1918—20
гг.,.
но
и
весной
и
ле том
1921 года ,
ког да
поэт,
уже
тяжело
больн ой ,
порв ал 7
боль шин ств о
связей
с
внешним
миром:
почти
никого
не
пу скал
к
себе,
ис­
п исал
писем
и
т.
д.4
Имя
С.
М.
Алянского
нео дно крат но
упо м ин ается
в
дне внике
Ал.
Блок а .5'
Уже
осенью
1918 года,
на
п ервом
году
зна ко мс тва,
А.
Блок
в
письме-
к
А.
Белому
от
5 сентября высоко оценивает организационные способности-
Ал янско го .6
При
этом,
одн а ко,
Алянский
был
для
Блока
не
просто
органи­
за тор ом
изданий
его
произведений.
При
всей
ва жно сти
э той
стороны
дела-
Блок
никогда
(а в годы революции — особенно)
не
доверил
бы
печатание
своих
произведений
человеку,
д ухо вно
чуждому
ему.
В
э том
см ысле
пока­
за тел ьно,
например,
упорное
неж ел ание
Ал.
Блока
работать
с
И.
И.
Ионо­
в ым,
понимавшим
задачи
сов етског о
издательства
и
новой
литературы
в
духе
про лет куль тов ско й
вульгаризации.
Нежелания
этого
не
могли
слом и ть-
весьма
выгодные
условия,
предложенные
Ионовым.7
1 См.
в
настоящем
том е
публикацию
И.
Ч ер нова
«А.
Бло к
и
книго­
издательство
„Алконост”».
2 Ср.
в
кн.:
М.
А.
Бекетова,
Александр
Блок,
Б иог ра фическ ий
оч ер к,.
2-е изд. ,
Л ., «Academia», 1930: «Отношения Ал<екс анд р а>
Ал<ександро-
вича>
к
Алянскому
сразу
приняли
д руже ский
характер,
основанный
на
пол­
ном
дов ери и
и
симпатии
<...>
М ало
по
малу
дело '
све лось
к
то му,
что- ^
Ал< ек сан др>
Ал<ександрович> <.. .>
с тал
печатать
св ои
с очинен ия'
только
в
„Алконосте”» (стр .
262).
3 См.
там
же,
стр.
283.
4 Ср.
у
Бекетовой: «... Посещения
так
уто ми ли
бол ьн ого,
что
решено'
было
никого
бол ьше
не
принимать,
да
и
сам
он
никого
не
хотел'
ви деть .
Один'
С.
М.
Алянский
и мел
сча стл ив ое
свой ств о
действовать
на
Ал<ександра>--
Ал<ександровича>
успокоительно,
и
потому
доктор
позволял
ему
ино гд а:
навещать
больного
(цит.
соч.,
стр.
297).
5 См.:
Д нев ник
Ал.
Блока,
1917—1921, и зд.
п и сателей
в
Ленинграде;.
1928, стр .
141, 202, 239, 242 и др .
6 См.:
А.
Блок.
А.
Белый.
Пе реписк а,
М.,
и зд.
Гослитмузея, 1940„.
стр.
338.
7 См.:
Д нев ник
Ал.
Бл о ка, 1917—1921, стр.
141.
Там-
же;
на
стр.
142—
характерное
пр отив опо став ление ,
со
слов
М.
Горького,
понимания
издатель­
ско й
политики
С ов етско го
правительства
В.
И.
Л енины м,
М.
Горьким
и.
А.
В.
Луначарским,
с
одн ой
стороны,
и
вульгаризаторами
ти па
И;
Ионова
—
с
д руго й.
43Т


И нтер есно ,
что
са ми
организационные
сп особн ост и
С.
М.
Алянского
Бл ок
вскоре
попы та лся
осм ы слить
шире,
чем
просто
личные
деловые
ка­
чества
издателя.
В
«Докладе в Коллегию Театрального отдела»
от
29 января
1919 года А.
Бло к
поднимает
од ин
из
наиб оле е
волновавших
его
в
то
время
вопросов
—
о
пут ях
внедрения
ку ль туры
в
широкие
наро дны е
м ассы.
Од ним
из
наиболее
важ ных
п утей
это го
внедрения
(может быть,
оговари­
вается
п оэт,
не
самым
«органичным», окончательным,
но
—
на
бл ижайш ие
годы
—
чрезвычайно
плодотворным)
является
ши рок ая
пос тано в ка
изда­
тельского
дел а
молодым
сов етс ким
государством: «Мы должны,
—
говорит
поэт , ■— победить рынок и улицу,
кор ыс ть
частных
предприятий
и
п ошлост ь,
неиз м енную
спутницу
корысти,
не
рекв изиция м и,
конфис кация ми
и
запре­
тами,
а
л авино й
де йств ите ль но
питат ель ног о
мате ри ал а,
на
кото рый
в
Рос ­
сии
спр ос
достигает
небывалых
размеров
и
растет
не
по
дням,
а
по
ч аса м»,8
Для
этого,
с чита ет
Ал.
Блок,
надо
«действовать немедленно и дейст­
вовать
сразу
в
б оль ших
масштабах,
в
сознании
тог о,
что
мы
стоим
действительно
в
дверях
новой
эпохи,
которая
малых
дел
не
примет.
Рас ­
правляющая
ч лены
Россия
кустарей
не
потерпит,
всякую
деятельность,
не
руководящуюся
большими
заданиями,
она
из
себ я
из в ерг нет».9
И,
думая
о
де ле
таких
масштабов,
о
ре шен ии
столь
существенных
задач,
Блок
вспоминает
Алянского,
настоятельно
р еко менд уя
его
в
издательское
бюр о
Тео
Наркомпро­
са
и
защищая
от
бюрократических
упре ков
в
«превышении полномочий».10
Общее
дело
—
чем
дальше,
тем
си ль нее
—
создавало
и
об щн ость
инте­
ресов.
Молодой
издатель,
Алянский
и сп ытал
сильнейшее
в лияние
Блока,
его
пр ед ст авле ний
о
революции
и
революционном
и ск усств е,
о
задачах
со­
вет ских
книгоиздательств.
Многочисленные
беседы
Блока
с
Алянским
могли
бы
стать
интереснейшим
материалом
для
ха рак тер истик и
взглядов
и
на­
стро ений
по эта
последних
лет
ж изни.
Печатаемые
ниже
воспоминания
С.
М.
Алянского
—
пер вая
появляю­
щаяс я-
в
печати
часть
широко
задуманных
мемуаров.
Содержание
публи­
куем о го
материала
шире
названия:
речь
и дет
не
тол ько
об
иллюстр ация х
к
поэме
«Двенадцать».
С.
М.
Алянский
приводит
интересные
материалы
об
огромном,
ни
с
чем
не
сравнимом
и нтере се
Блока
и
его
семьи
к
воспри­
я тию
поэмы
«Двенадцать»
новым
читат елем ,
—
интересе,
еще
раз
опровер­
гающем
бытовавшее
в
эмигрантской
критике
мнение
об
«отк азе»
Блока
от
настр оений
революционной
поэмы.
Любопытно
раскрываются
из
воспоминаний
Алянского
н екото рые
новые
а спект ы
тем ы
«Блок и живопись» . «И з
многих
б есед
с
Б локо м,
—
пишет
мемуарист,
—
я
з нал,
что
он
отнюдь
не
является
поклонником
«левых»
направлений
в
искусстве».
Следствием
этих
взглядов
Блока,
в
част но ст и,
б ыло
и
его
очень
сдержанное,
под час
отрицательное,
отношение
к
«лев ым»
теч ения м
в
театре.11
Вместе
с
тем , «приятие»
Блоком
иллюстраций
Аннен­
8А.
А.
Блок ,
Со бр ание
сочинений
в
8 тт.,
т.
6, М.—Л.,
Г ИХ Л, 1962,
с тр.
299—300.
9 Там же,
ст р.
300.
10 См.
там
же,
стр.
525.
11 Ср.,
н ап ри м ер : «Мейерхольд лично — большой художник,
и
его
эти
м ысли
не
развратят,
они
для
не го
лично
—
плодотворны.
Но
о кру жающ их
его
эти
мысли,
иногда,
как
мне
казалось,
развращали.
И
вот
почему
слу­
чалось,
что
в
«ис каниях »
своих
он
частью
достигал
блестящих
результатов,
но
в
другой
ч асти
—
нере дко
срывался
и
падал
очень
низко
в
см ысле
дости­
жени й
театральных».
А.
Бл ок
считает
прод ол ж ение
и
р аз витие
куль тур н ых
традиций
театрального
искус ства
заслугой
акт еро в
Большого
Драматического
театра,
которые
«не развращали себя праздными мыслями о том,
что
во
вр еме на
Ш експир а
не
было
де кор ац ий,
что
для
бы стры х
п ерем ен
нужно
жд ать
вертящейся
сцены,
что
п уть
прим итив а
иногда
прямее
пути
современ­
но го
грузного
театра» (А,
Бл
о
к,
Собрание
сочинений
в
8 тт.,
т.
6, стр.
399—
400 и 399.
Курсив
А.
А.
Блока).
438


кова
свидетельствует
не
толь ко
об
обычн ом
для
Блока
внимании
к
моло­
до му
ху до жнику .
Бло к
стремится
в
г оды
революции
к
искусству
больших
о бобщен ий ,
предельных
контрастов,
и
на
этом
пути
ему
оказывается
близ­
кой
и
г ер оиче ская
монументальность
по станов ок
Большого
драматического
театра,
и
«плакатная»
условная
обоб щен н ость
эс кизо в
Ю.
Анненкова.
Весьма
интересен
(особенно в плане изучения психологии творчества)
и
записанный
по
памяти
С.
М.
Алянским
рассказ
поэ та
о
возникновение
в
поэтическом
во об ра жении
Блока
образа
Хри ста.
Рассказ
этот ,
на
русском1
языке
публикуемый
в пер в ые ,12 вводит
нас
в
«творческую лабораторию»
поэта,
помогает
понять
некоторые
важ ные
ст орон ы
наиболее
сложного
и
противоречивого
образа
поэмы.
Очевидно,
на прим ер,
что,
как
это
явствует
и
из
записи
в
дневнике,
образ
Христа
вовсе
не
прин имает ся
Блоком
как
нач ало
б езус лов но
поло ж итель ное:
поэт
лишь
констатирует
неразрывное,
по
его
мнению,
единство
революции
и
«Хр ист а».
Не
менее
любопытно
и
другое.
Слова
Блока
с
полной
несомненностью
показывают,
что
образы
«мет ели », «в етр а»
в
поэме
—
не
тол ько
символы
революционной
стихии.
Они
имеют
и
гораздо
бо лее
ко нкрет ный
(чем ка­
жется
подчас
современному
исс лед ов ате лю) «п ервы й»
план:
отражают
реальные
картины
ж изни
зимнего
революционного
Петрограда
1918 года , 1*
действительные
мор озы,
метели
и
снега
тех
д ней
в
их
непосредственном-
восприятии
бродящим
по
городу
поэтом.
А
эт о,
в
св ою
о черед ь,
позволяет
углубить
н аши
зн ания
об
образах-символахБлока,
о
ро ли
их
перв о го—эм пи­
рическ и
д анно го,
чувственно
воспринимаемого,
подчас
б иог рафич ески
к он­
кретного,
—
пла на,
вне
которого
оказывается
принципиально
невозможным
представить
себе
лир ику
Блока
(в отличие,
напр им ер,
от
поэзии
В.
Брю­
со ва,
Ф.
Сологуба
и
многих
других
поэтов-модернистов
начала
XX в .)..
ОБ
ИЛ ЛЮСТРАЦИЯХ
К
ПОЭМЕ
А.
БЛОКА
«ДВЕНАДЦАТЬ»
С.
М.
Алянский
(Глава из воспоминаний)
Первые
издательские
усп ехи
«Алконоста»1 вскружили мне голову,
и
я
реши л,
что
настало
время
прин им ат ься
за
дел а
б олее
крупные
и
важны е.
Первое
из
таких
д ел,
мне
показалось,
было
издать
поэму
Блока
«Двенад­
цать»
с
иллюстрациями.
Мои
представления
об
иллю стр ация х
были
очен ь
ограниченны
и
не
шли
дальше
традиционных:
в
поэме
Блока
я
увидел
тол ько
материал
для
жанро­
вых
сцен.
Но
чем
глубже
я
вчитывался
в
тек ст,
тем
сло жнее
ста но вил ась
за­
дача.
Я
понял,
что
жанровые
сцены,
сам и
по
себе,
являются
ил лю стр аци ями
к
поэ ме,
и
я
не
мог
понять:
каки ми
изобразительными
средствами
мож но
пе ред ать
поэтический
и
музыкальный
ст рой
поэмы?
И
как
быть с
Хри сто м,
—
об раз ом
отвлечённым,
туманным
и
непонятным?
12 В английском переводе рассказ Ал.
Блока
прив ед ен
в
книге:
Alexandr Blok, Between Image and Idea, by F. D . Reeve, Columbia
University Press, New York and London, 1962, стр . 2 48 .
13 Ср.: «Разве я «восхвалял»?<...> Я
тол ько
констатировал
фа кт:
если
вг лядет ь ся
в
столб ы
мятели
на
этом
п
у
т
и,,
то
ув ид ишь
«Иисуса
Хри ст а».
Но
я
иногда
сам
гл уб око
не навижу
это т
ж енств енны й
пр изр ак», —
за пис ыв ает
Ал.
Бло к
10 марта (25 февраля) 1918 г .,
вскоре
после
око нча ния
поэмы
(Дневник Ал .
Бл ок а, 1917—1921, стр.
112).
14 См.:
Вл.
Орлов,
Поэма
Александра
Блока
«Двенадцать» .
Стра­
ница
из
истории
советской
литературы,
М.,
ГИХЛ, 1962, стр.
7—8.
Ср,
также:
А.
Блок,
Собрание
сочинений
в
8 тт.,
т.
3, М.—Л.,
ГИ Х Л, 1960,
стр.
474.
43&


За
разрешением
м оих
сомнений
и
вопросов
пр още
всег о
б ыло
бы
обр а­
титься
к
автору,
но
Блока
я
ещё
с тесня лся ,
а,
кр оме
то го,
не
считал
в оз-
'можным являться к нему с «п устым и
ру к ам и»: хотелось сначала самому по­
думать
и
предложить
свой
план
издания.
Как-то
июньским
вечером
*
я
зашел
к
Блоку
на
Офицерскую.2
Откры­
вая
дверь,
Александр
Александрович
сразу
сп роси л
мен я:
—
Не
х отите
ли
пойти
со
мной
в
«Привал комедиантов»,3 там сегодня
/Любовь Дмитриевна читает «Двен ад ца ть»?
Я,
конечно,
захотел.
Захотел
по
разным
причинам:
во
первых
—
я
ни­
когда
не
бывал
в
«Привале комедиантов», и попасть туда мне давно хоте­
ло сь;
во
вторых
—
я
нико г да
не
сл ыша л,
как
Любовь
Дмитр иевна
чи тает
Блока,
и
мне
почудилось,
что
её
чтение
«Две над ца ти»
об ог атит
м еня
зри­
тельными
образами;
наконец,
приглашение
пр ишл ось
мне
по
душ е
ещё
и
п отом у,
что,
как
я
надеялся,
за
эту
длинную
прогулку
по
городу
мне
удобно
будет
заговорить
с
Блоком
об
изд ании
« Две над ца ти».
Дорога
с
О фицерс кой
до
«Привала комедиантов»
на
Марсовом
поле
'была долгая .
‘Мы шли не спеша и успели обсудить все события дня,
как
.делали
это
каждый
в ечер
за
чайным
столо м
у
Блока.
Когда
дорога
подходила
к
концу,
я
задал
А лекса ндр у
Александровичу
допрос,
как
он
сам
отно сится
к
чтению
«Двенадцати»
Любовью
Дмитриев­
ной.
Блок
от в етил
та к:
—
Мне
трудно
об
этом
суди ть.
Мог у
только
сказать,
что
мне
довелось
слушать
чтение
Любови
Дмитр иевны
несколько
ра з,
в
различных
аудито­
риях,
и
мне
показалось,
что
поэма
до
сл уша тел ей
доходит.
Ин тер есн о,
—
добавил
он,
—
дойдёт
ли
это
чтение
до
Вас?
Я
предупредил
Любовь
Дмит­
риев н у,
что
приг ла шу
Вас
сегодня
послу шат ь
её.
Так,
за
разговором,
мы
довольно
ск оро
незаметно
оказались
на
Мар­
совом
поле.
А
об
изда нии
«Двенадцати»
я
Блоку
так
ничего
и
не
усп ел
ска­
зать.
«Привал комедиантов» .
Это
был
клуб
деятелей
лит ера тур ы
и
ис­
кус ств .
Для
широкой
публики
вход
туда
был
за кры т,
и
п оп асть
в
клуб
мо жно
был о
только
по
рекомендации
л иц,
известных
руководителям
«При­
ва ла »; впрочем,
ср еди
широкой
пу бли ки
мал о
кто
з нал
о
нё м.
Вдоль
всего
Марсова
поля
растянулась
дл инна я
ш ерен га
ампирных
з д аний:
она
нач ин ае тся
от
бывших
П а вловс ких
казарм
с
Ми ллион н ой
улицы
и
замыкается
закруглённым
зд анием
на
уг лу
Мойки.
В
подвале
э того
углового
-стари н н ого
здания
помещ ал ся
«Привал комедиантов» .
Раньше
это
помещение
б ыло
обыкновенным
подвалом,
раз го рож енны м
редкими
д оск ами;
в
этих
подвальных
клетушках
кв а ртир анты
до ма
хра ни ли
свои
дрова,
и,
чтобы
переоборудовать
дровяной
подвал
в
изысканный
к луб
деятелей
искусств,
потребовалось
немало
и зоб рета тель ност и,
в куса
и
труда
художников,
архитекторов
—
маст еро в
своего
дела.
Таки е
замечательные
:художники-декораторы,
как
Судейкин4
и
Са пу нов,5 расписали стены и свод-
'чатые потолки « П рив ала»
с
изумительным
м асте рств ом
и
блеск ом.
Обстановка
«Привала»
бы ла
очень
скромной,
даже
ст рого й:
к ресел
и
стульев
там
Tie было,
вместо
них
стояли
п ростые
деревянные
скамьи,
об­
тянутые
кр аше ным
хол стом .
Крохотный
помост,
пр ижат ый
к
стене,
служил
м естом
для
выступлений,
там
стоял
рояль,
а
возле
не го
—
та бу рет.
Рядом
<с зрительным залом примостилась небольшая буфетная стойка и несколько
небольших
сто ликов .
Полумрак
мягко
гармонировал
с
настенной
живописью
и
своеобразным
характером
всего
помещения.
В
н еболь шом
зрительном
зале
•могло поместиться,
вероятно,
не
больше
пя тид еся ти
челов ек .
* Это было в 1918
г.
Здесь
и
ниже
под стр очн ые
примечания
—
автора
.мемуаров.
Примечания
публикатора
—
в
конце
работы.
440


В
«Привале комедиантов»
не
существовало
заранее
подготовленных,
программ
веч еров.
Высту пл ен ия
носили
характер
экспр ом тов :
то
известный-
инс трум ент алист
или
пе вец
исполнял
здесь
новое
музыкальное
произведение,
то
а ктёр
показывал
свою
нов ую
ра бот у.
Здесь
можно
б ыло
услышать
и
по-
след ни е
стихи
поэтов:
Гумилёва
и
Маяковского,
Блока
и
Хлебникова^
Ах ма^
товой
и
Есенина,
Ку зм ина
и
Мандельштама.
Бы вал о,
что
и
сам и
авторы
читали
с вои
пр оиз ве дения .
Часто
п осле
чтен ия
возникали
горячие
дис кус сии^
Так
было
и
с
поэ мой
Ал екса ндр а
Блока
«Двенадцать» .
Напечатанная
впервые
в
фе вра ле
1918 года ,
поэма
«Двенадцать»
вы­
звала
бурн ую
и
разноречивую
реакцию.
О
«Двенадцати»
говорили
и
сп о­
рили
везде:
в
кругах
интеллигенции
и
в
среде
передовых
рабочих,
в
пар*
тийных
кругах
и
сред и
беспартийных.
С
особе нн ой
с трас тью
обсуждало-
поэму
сту ден чест во.
Взр ыв ом
не год ов ания
встретило
поэму
большинство
п исат елей .
Даже
близкие
друзья
поэта
о суди ли
поэм у
и
о тве рну лись
от
Блока.
К
м омен ту
м оего
рассказа
п рошло
ч етыре
месяц-a
со-
дня
появления;
в
печати
«Двенадцати», а интерес к поэме продолжал расти,
и
только
э тим
необычным
интересом
можно
объяснить
то,
что
ру ково д ство
«Привала ко­
м еди ан тов », нарушая все свои традиции,
пр игл асил о
Люб овь
Дмитриевну
выступать
с
чтением
«Две над ца ти»
в
трети й
раз.6
Жиз нь
в
«П рив але»
нач иналас ь
поздно,
часов
в
одиннадцать,
и
до-
д вена дц ати
п убл ика
соб ир ала сь
вяло.
Оживление
нас тупа ло
обычн о
после
полуночи,
ког да
в
театрах
кончались
спект акли.
Не
знаю,
бывал
ли
Александр
Але ксанд ро вич
в
«Привале»
ран ь ше,
но-
если
он
там
и
бывал,
то,
должно
быт ь,
—
редко.
При
входе
его
никто
не
узнал.
Дежу рны й
член
кл уба
обратился
к
нам
с
про сьбо й
назвать
сво и
фамилии.
Усл ыша в
фамилию
Блока,
дежу рны й
растерялся,
засуетился,,
пригласил
нас
войти,
а
сам
быстро
п усти лся
вперед,
желая,
должно
быть,
к ого -то
предупредить.
Очень
ск оро
нав стре чу
нам
вы бе жал
кра йне
взволнованный
моложавый,
челов ек
актёр ско й
внешности.
Он
ещё
изд али
нач ал
пр ивет ство ват ь
Блока-
возгласами
и
же ста ми,
выражая
с вою
радость
гостю.
Это
был
Борис
Пронин.7
Бывший
актёр,
он,
на
эт от
р аз,
встречал
нас
как
д и ректор
«Привала комедиантов».
Борис
Пронин
принадлежал
к
а ктё рам
стар ой
школы,
актёрам
пышных
и
п овы шенн ых
интонаций
и
жес тов .
И
в
жизни
он
сох ранил
эту
внешнюю
теа тра ль нос ть,
х отя
был
человеком
очень
п рос тым
и
серде чн ым .
Всегда
открытый,
в есёлый ,
доброжелательный
и
шумный,
он
пользовался
вс еоб щей
любовью.
Пронин
был
п отря сён
и
обрадован
нео жида нно му
гостю.
Он
об руши л
на
Блока
поток
в о зг л асов : «Это — великолепно,
это
п росто
замечательно,,
потрясающе,
необыкновенно,
как
я
рад ,
как
счастлив,
ми лый
Алек сан д р-
Александрович,
если
бы
Вы
знали,
какой
подарок
Вы
сделали
нам
. ..»
—
Зд р авст вуй те,
—
спокойно
улыбаясь,
прервал
его
Б лок.
—
Позвольте -
пред став ить
В ам,
—
и
он
назвал
меня.
—
Мы
пр ишли ;
к
Вам
послушать
Любовь
Дмитриевну.
Вы
ра зре шите?
Тут
Прон ин
бр осил ся
ко
мне ,
обнял
за
т алию
и
наговорил
мне
кучу;
лю безн остей ,
к оторы х
не
успел
досказать
Блоку:
—
Как ой
сег од ня
пр азд ник
в
«Привале», какой замечательный сюрприз,,
что
Вы
пришли
к
на м,
—
и
пр .,
и
пр.
А
тем
временем
Александр
А лекс андр ов ич
о тошёл
в
сторо ну
и
оттуда
сочувственно
и
озорн о
улыбался
мне .
Вд руг
Пронин
что-то
вспомнил,
схва­
тил
под
руку
Блока,
а
потом
и
мен я,
и
уволок
нас
в
ка кую-т о
ка мор ку
(это был его кабинет) .
Там
он
налил
три
стакана
вина
и
произнёс
взволно­
ванный
тост
в
честь
Блока
и
меня,
но
так
как
он
успел
забыть
моё
имя,.
44И


а,
бы ть
мо жет,
не
расслышал
его,
то
име нов ал
м ен я: «Наш высокий
гость»
—
и
так
несколько
раз.
Блоку
понравилось
это
вы р аже ние,
он
его
з апо мнил
и,,
открывая
мне
дверь
у
себя
на
Офи ц ерской ,
т ор жест венно
и
громко
возглашал: «Пожало­
вал
наш
высокий
гост ь».
Тос ты
Пр онина
прервала
пришедшая
Любовь
Дм итри ев на.
Она
просила
директора
вы пус тить
её
п оско рее
на
эстраду.
Было
одиннадцать
часо в,
тостей
было
ещё
о чень
мало.
Пронин
долго
уговаривал
её,
а
потом
упа л
на
колени
и
ст ал
молить:
—
Душечка,
Любовь
Дмитриевна,
не
г уби те,
побудьте
с
нами,
подождите
немного,
вот
ско ро
соберётся
пуб лика.
Вы
первая
в ыступ и те,
и
мы
сразу
Вас
отпустим.
Умоляю,
ну,
х оть
пол часика .
У
нас
сег од ня
такой
праздник!
Любовь
Дмит р иев на
отказалась
ждать,
она
куда-то
спешила.
В
зр ител ьно м
зале
мы
встали
у
задней
стены,
чт обы
лучше
видеть
'реакцию зрителей на чтение поэмы,
но
кроме
нескольких
унылых
фигур,
•сидевших впереди,
—
нико го
не
было.
Не
стану
здесь
подробно
рассказывать
о
т ом,
как
Любовь
Дмитр ие вна
•читала « Две на дц ат ь».
Скажу
т оль ко,
что
поэму
она
исполнила
с
таки м
иску сст в ом,
какого
мне
впоследствии
не
пришлось
услышать
ни
от
одн ого
прославленного
ар тис та.
Любовь
Дми три евн а
—
пр офе сси она ль ная
актр иса ,
поэтому
и
исполне­
ние
поэмы
было
актё рски м:
она
использовала
в есь
арс ена л
приёмов,
сре дств
и
красок
актё рс ког о
мастерства.
Исполнение
было
острым
и
ин т ересны м,
особенно
пле няло
со чет ание
низкого,
красивого
го лоса
актри сы
с
грубова­
тым и
инт онац иям и
героев
поэмы,
в
кот оры х
слышались
то
народная
ч ас­
тушка,
то
народная
песня.
Главные
и
второстепенные
герои
поэмы,
за
исклю­
чением
Х риста ,
были
по каза ны
выпукло
и
и скусн о.
А
Хри ст ос
так
и
ос тал ся
в
ту м ане.
И спо лните ль ница
пыталась
показать
и
разнообразный
му зыкал ьн ый
р итм
поэмы,
и
нужно
сказать,
что
ей
част о
это
удавалось.
В
доме
Блоков
на
О фиц е рской
никогда
не
ослабевал
и нт ерес
к
от зыв ам
и
высказываниям
о
«Двен ад ца ти» .
И
ма ть
поэта
—
Александра
Андреевна,
и
жена
—
Любовь
Д митр ие вна,
и
—
в
особен н ост и
—
сам
поэт
ловили
каждое
мнение,
каждое
слово
о
поэме.
Однажды
я
сам
принёс
с
улицы
р асс каз
о
том,
как
на
Н ев ском
пр о­
спек те
чел ов ек,
шедший
сзади
меня,
читал
ком у-то
вслух
отрывок
из
«Две­
надцати».
Инте рес
Блоков
к
это му
э пизо ду
мен я
поразил.
Меня
забросали
вопросами:
како й
отрывок
чита л
прохожий?
какого
он
был
возраста?
как
он
был
одет,
и
кем
он
мог
быть
по
п роф есси и?
Когда
на
следующий
де нь
п осле
похода
в
«Привал комедиантов»
я
де­
лился
на
Оф ицерс кой
своими
в печа тления м и,
Блоки
прерывали
мой
ра сск аз
бес конеч ным и
вопросами.
В
своём
рассказе
я
не
мог
ск р ыть,
что
в
испол­
нении
Любови
Д митр иевн ы
остался
один
туманный
образ
—
образ
Христа.
При
этих
словах
я
за мети л,
как
А лексан др
А лекс андр ов ич
и
Любовь
Дмит­
риевна,
улыбаясь,
пер егл яну лись .
Мне
захотелось
узна ть,
чем
вызваны
были
улы бки,
и
я
спросил
об
этом.
Блок
объяснил,
что
такое
же
мнение
о
туман­
ном
образе
Х риста
ему
довольно
ч асто
приходилось
слы шать .
В
этот
же
вечер
как -то
с амо
собо й
выш ло,
что
я
рассказал
о
сво ём
наме ­
р ении
пр исту пить
к
изданию
«Две над ца ти»
с
илл юстра циям и.
Рассказал
я
;И о своих сомнениях.
—
А
какого
художника
думаете
Вы
привлечь
к
этой
р або те?
У знав
о
том ,
что
я
думал
о
ху до жнике
Ю.
П.
Ан н ен к ов е,8 Блок спросил:
—
Это
тот
Анненков,
ваш
гимназический
товарищ,
кото рый
сд елал
марку
«Алконоста»? — и,
помолчав
н емн ого,
добавил:
—
Вы
думаете,
он
подходит
для
этой
работы?
Я
от кро в енно
приз нал ся ,
что
других
художников
не
знаю,
но
Анненков
так
талантлив,
что
я
уверен,
—
ему
неё
под
си лу.
Од нако ,
чт обы
успокоить
442


Блока,
я
пред ло жил
сделать
на
про бу
н ескол ько
эск изо в.
В
зависимости
от
результатов
б удем
ре шать :
пору чать
ли
и ллю стр ации
Анненко в у
или
ис­
кат ь
дру го го
художника.
Бл ок
ул ыб нулс я.
Мне
показалось,
что
он
по д ума л: «Странный человек
эт от
Алянский;
знает
одного-единственного
художника,
и
того
только
по­
тому
зна ет,
что
учил ся
с
ним
в
гимназии.
И
только
на
это м
основании
он
б ерётс я
издавать
с
ним
. Двенад цать ”» .
—
Ну,
что
ж,
по пр обу ем,
—
сказал
А лек сандр
Александрович.
С
Юрием
Анненковым
я
был
з наком
с
детских
лет ,
он
был
на
два
класса
ста рше
меня.
В
гимназии
Анн ен ков
отличался
весёлыми
и
остры ми ,
очень
смеш ным и
карикатурами
на
товарищей
и
учителей.
По
окончании
гимназии
он
поступил
в
П етер бу рг ский
Университет
и
одновременно
зани­
мал ся
рисованием
в
частн ой
сту ди и,
а
ч ерез
не скол ько
лет
уехал
в
Париж
совершенствовать
св оё
и скусст во
у
французского
художника
Ва ллотон а Л
Одаренный
от
природы
склонностью
к
карикатуре
и
ос тро му
портрету,
Анненков
дос тиг
в
эт ой
об ласти
усп ехо в
и
приз на ния,
по
ус пехи
эти
его
не
удовлетворяли.
Ки пу чий
темперамент
бр осал
художника
от
одного
вид а
изо бр азит ель ного
искусства
к
другому.
В
каких
только
областях
изобра­
з ител ьно го
иску сст ва
Анненков
не
испробовал
своих
сил!
Он
участвует
в
выставках
живописными
полотнами,
иллю стри руе т
книги,
пи шет
порт­
рет ы
любой
техникой,
делает
ка рик ату ры
для
журналов.
Не
избежал
Аннен­
ков
и
увлечения
театральным
искусством:
он
ста вит
в
Эрмитажном
театре
инсценировку
«Скверного анекдота»
Достоевского
как
ре жиссё р
и
деко­
ратор,
выступает
пос танов щ иком
и
о фор мит елем
массового
народного
зре­
лища
на
Дворцовой
пл ощад и
Петрограда
и
пр.,
и
пр.
Анненков
отдал
да нь
почти
всем
художественным
направлениям
перв ых
лет
Революции,
проя в ивш им
себ я
в
разнообразном
изобилии.
Верн ув ши сь
из
Парижа
зрелым
художником,
Анненков
довольно
ск оро
завоевал
призна ние
и
занял
зам е тное
положение
среди
мо лоды х,
художников,
тяготевших
к
«лев ым»
течениям
в
изобразительном
ис кус ств е.
Предлагая
Александру
Алек санд ров ичу
поручить
илл ю стра ции
к
«Две­
на дца ти»
Анненкову,
я
зн ал,
что
Блок
отнюдь
не
является
поклонником
«ле­
вых»
направлений
в
и ск усств е.
Анненкову
я
ничего
не
рассказывал
о
разговоре
с
Блоком
и,
предлагая
ему
сд ела ть
несколько
эскизов,
всец ело
полагался
на
его
давнишнюю
лю­
бов ь
к
поэзии
Бло ка
и
на
его
в и ртуоз ную
спос об ность
проника ть
в
худо­
жественную
т кань
лите ра тур ы.
Я
дал
ему
оди н
совет:
послушать
«Двенад­
цат ь»
в
исполнении
Любови
Дмитриевны,
но
сов етом
мои м
он
не
восполь­
зовался,
т.
к.
вскоре
п ерее хал
в
Москву.
Первые
эскизы
Анненкова
меня
озадачили.
Я
был
кр айне
удручён:
пе­
р едо
мно й
лежали
к акие-то
непонятные
куби ст ич ески е
знаки.
По
моему
лицу
Анненков
понял,
что
его
эскизы
до
меня
не
дошли,
а
когда
я
пря мо
сказал
ему,
что
этих
эс ки зов
не
мо гу
показать
Блоку,
—
он
попросил
дать
ему
ещё
время,
чтобы
подумать
и
ещё
поработать.
Анненков
действи­
тельно
не
пожалел
в рем ени
и
сил
и
серь ёзн о
потрудился
над
пе ред елко й:
эскизов.
Примерно
в
с ере дине
августа
эскизы
были
доведены
до
такого
состоя­
ния,
что
их
можно
бы ло
показать
Блоку.
Вернувшись
из
Москвы
с
эски­
за ми,
я
с
некоторым
волнением
отправился
к
Блоку
на
су д.
Я
почему-то1
думал,
что
Блок
предубеждён
к
Анненкову,
не
верит
в
н его
и
обязательно
забракует
раб оту.
Но,
вопреки
моему
предчувствию,
Александр
Александ­
рович
в нима тель но
рассматривал
рисунки.
Ему
сразу
по нрав ил ись
два
ри­
су н ка: «Убитая Катька»
и
«Пёс» («только нищий пёс голодный ковыляет-
позади ...»)10
—
Это
очень
хорошо!
—
в оскли кн ул
Александр
А лекс андр ов ич.
Он
по­
вес елел,
несколько
раз
возвращался
к
достоинствам
отмеченных
рисунков-,
и,
удовлетворённый,
показывал
их
матери
и
жене.
44$


Дольше
всего
Блок
рассматривал
последний
страничный
рисунок,
на
- которо м
был
изображён
Хри ст ос.
Этот
рисунок
очен ь
долго
не
давался
Анненкову
и
ему
самому
совсем
не
нравился.
Он
не
увидел
Христа
в
поэме
и
просил
мен я
хо рошо
за­
п омнит ь
всё,
что
Блок
скажет
об
э том
рисунке.
Я
при зва л
на
помощь
всё
своё
внимание,
напряг
память
и
слу шал
Блока,
стараясь
не
пр оп уск ать
ни
одного
слова.
Я
хорошо
запомнил
всё,
что
говорил
Александр
А лекса ндро в ич,
однако,
тогда
я
был
очень
вз вол но ван
и
боялся,
что,
пока
дойду
домой,
всё
забуду
и
не
смогу
.в се го,
написать
Анненкову.
По этом у
я
п опроси л
Бло ка
написать
.Анненкову
св ой
отзыв
о
рису нках.
Алекс ан др
Александрович
тут
же,
при
мне,
на писа л
известное
письмо
Ю.
П.
Анненкову
от
12 августа 1918
года.11
Вернувшись
домой,
я
находился
ещё
под
свежим
впечатлением
от
всего
^сказанного Блоком о « Две на д цат и»
и,
желая
проверить
свою
пам я ть,
про ­
чёл
письмо
Блока
Анненкову.
И
тут
я
о бна ру жил,
что
в
письме
было
всё ,
что
Блок
говорил
мне
о
рису нках.
Там
не
оказалось
только
поэтического
.рассказа,
о
то м,
как
возник
образ
Христа
в
поэме
«Двенадцать» .
Рассказ
это т
про изв ёл
на
меня
глубокое
впечатление,
и
я
хор ошо
его
запомнил.
Но
я
н икак
не
мог
понять,
почему
Блок
не
написал
этого
рассказа
в
письме.
Зв он ить
на
Офицерскую
было
поздно,
я
реши л
сделать
это
завтра,
а
сам
записал
рассказ,
п ока
он
не
забылся.
Утро м
я
позвонил
Блоку,
рассказал
ему,
что
обнаружил
в
письме
к
Ан­
н енк ову
пр опу ск
рассказа
о
Христе,
з апи сал
его
по
памяти
и
хочу
п осла ть
его
то же
Анненкову.
« Кст ати,
—
сп роси л
я,
—
почему
р асс каз
не
попал
в
пи сь мо?
Забыли?»
—
Н ет,
я
не
забыл.
Мне
кажется,
что
главное
из
то го,
что
я
гов ори л
Вам,
—
гораздо
лучш е
сказано
в
само й
поэме.
Но
если
Вы
счи таете,
что
то,
что
я
Вам
говорил,
пом оже т
ху до жнику
л учше
показать
последнюю
‘•сцену поэмы,
—
напиш ите
ему.
Пр иво жу
здесь
з апис анны й
мною
по
памяти
ра сс каз
Блока
о
том,
как
•возник образ Христа в поэме « Д в енад цат ь» .
РАСС КАЗ
А.
А.
БЛОКА
О
ТОМ,
КАК
ВОЗ НИК
ОБРА З
ХРИСТА
В
ПОЭМЕ
«ДВ ЕНАД ЦАТ Ь»
—
Случалось
ли
вам
ход ить
по
улицам
города
тёмной
ночью,
в
снеж­
ную
метель
или
в
дождь,
когда
ве тер
рвёт
и
тре плет
всё
вокруг?
Ко гда
• снежные хлопья слепят глаза?
Идёшь,
ед ва
держась
на
ногах,
и
думаешь:
как
бы
теб я
не
опрокинуло,
не
смело
...
В етер
с
такой
си лой
раскачивает
тяжёлые
висячие
фонари,
что
кажется,
во т-во т
они
сорвутся
и
вдребезги
разобьются.
А
с нег
вьётся
всё
сил ьней
и
сильней,
завивая
с нежны е
ст олб ы.
Вьюг е
некуда
деваться
в
узки х
у лицах ,
она
меч ется
во
все
стороны,. накапливая
-силы,
чтобы
вырваться
на
п рос тор.
Но
нет
простора.
Вь юга
кру тится ,
обра­
зуя
бе лую
п елену,
сквозь
ко торую
всё
о кру жающ ее
теряет
св ои
очертания
и
как
бы
расплывается.
Вдруг
в
ближайшем
переулке
м ель кнёт
св етл ое
или
осв ещён н ое
пятно.
Юно
маячит
и
н еу дер жимо
тянет
к
себе.
Быть
может,
это
—
боль шой
пле-
гщущий
фл аг
или
сор ванн ый
ветром
пл акат?
С ветл ое
пятно
бы стро
р астё т,
с тано в ится
ог ромн ым
и
вдруг
принимает
неоп ред ел ённу ю
форму,
превращаясь
в
силу эт
чег о-т о
идущего
или
плыву-
тцего
в
воздухе.
Прикованный
и
заворожённый,
тя нешь ся
за
этим
чудесн ым
пятном,
и
.н ет
сил
оторваться
от
него.
Я
лю блю
.ходить
по
улица м
города
в
та кие
ночи,
когда
природа
буйст­
вует.
444


Вот
в
одну
таку ю
на
р едко сть
вьюжную
зимнюю
ночь
мне
и
привиде­
лось
светлое
пятно;
оно
р осло,
станов ил ось
огромным.
Оно
волновало
и
влек ло .
За
этим
огромным
мне
мыслились
Двенадцать
и
Хри ст ос.
Записал
по
памяти
12 августа 1918
г.
С.
Ал я нский
С.
М.
АЛ ЯНСКИЙ
(Биографическая справка)
Самуил
Миронович
Алянский
род ился
в
1891 г.
в
Петербурге.
В
1918—
21 гг. «руководил
издательством
«Алконост», работал в Театральном отделе
Наркомпроса
и
в
отделе
ИЗ О.
В
дальнейшем
работал
в
издательствах
Ле­
ни нгр ада
и
Москвы
(«Кн и га»,
Издательство
писателей
в
Ленинграде,
•«Молодая Гвардия»).
В
настоящее
время
—
художественный
редактор
Дет-
гиза,
консультант
по
художественному
оформлению.
Примечания:
1 См.
об
этом
стр.
530—531
настоящего
тома.
2 В 1912—21
гг.
А.
А.
Бло к
жил
на
Офицерской
ул.
(ул .
Декабристов),
Д.
57.
3 «Привал комедиантов»
—
л итер ату рно -а ртис тиче ский
кабачок
на
Мар­
совом
п оле
(д.
7).
4 Судейкин ,
Сергей
Юрь еви ч
(1883—1948) — художник-декоратор,
•близкий к «Миру
искусства».
5 Сапунов ,
Ни кол ай
Н икола ев ич
(1880—1912) — художник,
декоратор.
6 Первые чтения состоялись в конце февраля — начале марта 1918
г.
(См.
запись
Блока
от
21 февраля 1918
г.:
Д нев ник
Ал.
Бл о ка , 19 17—1921,
стр .
108).
7 Пронин ,
Борис
Константинович
—
помощник
режиссера
и
ар тист
театра
В.
Ф.
Коммиссаржевской,
впоследствии
режиссер-распорядитель
До ма
интермедий.
Основатель
ли тер ату рно -ар тис тиче ско го
клу ба
«Бродячая со­
бака»
и
«Привала комедиантов».’
Блок
хо рошо
зн ал
Б.
К.
Пр онина
с
1906
года
—
перио да
постановки
«Балаганчика»
и
попыток
создания
театра
•«Факелы» .
8 Анненков,
Юрий
Павлович
(р.
1890) — художник,
ж ив опис ец,
порт­
р етист ,
декоратор,
иллюстратор.
9 Валлотон,
Феликс
(1865—1925) — французский художник,
г ра фик,
литограф;
особен н о
известен
резь бой
по
д ерев у.
10 Иллюстрации Ю.
П.
Анненкова
см.
в
кн.:
Александр
Бло к,
Двенадцать,
П б. , «Алконост», 1918 (1, II, и III
из д . ): «Убитая Катька»
—
<стр.
35, «Пес»
—
стр.
59.
П
См.:
Ал.
Бло к,
Собрание
сочинений
в
8 тт,
т.
8, М.—Л.,
ГИХЛ,
1963, ст р.
513—515.
445


«ВОСПОМИНАНИЯ ОБ АЛ .
БЛОКЕ»
Н.
А.
ПАВЛОВИЧ
Вступительная
замет ка
3.
Г.
Минц,
комментарий
3.
Г.
Минц
и
И.
Чернова.
В
эми гр антс кой
и
зарубежной
буржуазной
критике,
а
также
в
р яде
работ
и
воспоминаний
о
Блоке
1920-х гг.
высказывалась
мысль,
что
при­
ня тие
Октября
Блоком
б ыло
случайным,
ми м олетн ым
фактом
его
творчес­
кой
б иог рафии,
что
уже
чер ез
не котор ое
время
от
не го
не
осталось,
в
су щ­
ности,
ни
следа.1
Д аже
А.
Белый,
сам
радостно
приветствовавший
револ юц и ю,
но
не
по няв ший
нэпа,
увидел
в
1921 г.
причину
с мерти
Ал екс анд ра
Блока
в
том ,
что
сердце
по эта, «не мирясь
с
суррогатами
истинно
н овог о,
не
миря сь
с
суррогатами
вечно
сущего
в
д анном
в округ ,
—
разорвалось».2
Близкие
по
смыслу
высказывания
находим
и
в
ряде
других
работ
мемуар­
ного
характера.
Полемику
с
э той
точк ой
зрения
нач ал
К.
И.
Чуковский
уже
в
1922 г .3
Советская
наука,
в
пр отив ов ес
эт ой
точке
зрения,
выдвинула
тези с
о
Блоке
—
поэте,
кровно
и
надолго
связавшем
себ я
с
революцией,
о
Блоке
—
родоначальнике
советской
поэзии,
о
тв орч еск ом
пут и
Ал.
Бло ка
как
закономерном
д вижени и
к
принятию
«огневой стихии»
революции.
Ес ли
в
го ды
расцвета
раппо вс кой
и
иных
типов
вульгаризаторской
критики,
а
за­
тем
—
в
пе риод
культа
личности
вопрос
эт от
п олу чал
подчас
примитивное
ре­
шение,
сглаживавшее
сл ожн ые
прот иво реч ия
творчества
А.
Бло ка,
и
по слео к­
тябрьского
Блока
—
в
ч астн о сти ,4 то в настоящее время одной из важнеп-
1 Ср.,
например,
В.
Н.
Княжнин: «Чем бы мог он поручиться и по­
клясться,
что
чере з
несколько
лет
его
отношение
к
это му
факту,
к
э той
с ти­
хии
не
изм енитс я
и
не
будет
отр ицател ьны м?» (В .
Н.
Княжнин,
Александр
Александрович
Блок,
Пб .,
изд.
«Колос», 1922, ст р .
133).
Блока
час то
изобра­
жали
чело в еком ,
в
последние
годы
жиз ни
чут ь
ли
не
мечтавшим
об
эмигра­
ци и,
но
не
имевшим
в озмо жно сти
реализовать
свои
планы
(искажался,
напр име р,
смыс л
эпи зо да
с
попыткой
отправить
боль н ого
Блока
в
санаторий
в
Ф инля ндию
и
т.
д.)
2А.
Белый,
Кончина
Б ло к а, «Записки мечтателей», 1921, No 4, стр.
8.
Впоследствии
А.
Белый
иначе
решал
этот
вопрос.
3 В своих воспоминаниях «По сле дние
г оды
Б лок а» («Записки мечтате­
лей », 1922, No 6) он пишет: «К тем писателям,
к оторы е,
убежав
из
Р ос сии,
клевещут
на
о ст авших ся
в
ней,
он
<А.
А.
Блок — 3.
М.>
отн оси лся
с
не
с во йств енным
ему
раздражением
и
говорил
о
них
так
г оря чо,
как,
кажется,
не
говорил
ни
о
ком » (стр.
168).
Продолжена
эта
поле мика
бы ла
в
статье
К.
Чуковского
«Кривда о русской поэзии», «Литература и искусство»,
1943, No 42, 16 октября.
4 Ещев 1920-х
гг.
такая
на ивна я
точка
зр ения
на
позднейшего
Блока
была
выражена,
например,
Еф.
З оз ул ей: «Блок погиб оттого,
что
его
бой­
ко тир овал и» (Трагедия Блока,
статья
Ефима
Зозули.
«Рупор» 1922, No 3,
с тр.
3).
446


ших
задач
истории
ранней
со ве тской
литературы
ст ано вит ся
де йств ите ль но
раз носто ро ннее,
не
игнорирующее
противоречий,
а
объясняющее
их,
изуче­
ние
путей
Блока
к
революции
и
в
революции.
Р еше нию
этой,
первостепенной
важности,
проблемы
посвящен
ряд
интересных
работ.5
Очен ь
по каз ате ль но,
что
вульгаризаторский
взгляд
на
творчество
А.
Бл ока
впоследствии
логически
приводил
авторов
к
то му
же
выводу,
к
ко­
торому
прих од ила
и
буржуазная
кр итика:
к
мысл и
о
слу чайно сти,
неор­
ганичности
поэмы
«Двенадцать»
для
тво р чес тва
Ал.
Блока
Гем.,
напр.»
М.
Луконин,
Проблемы
советской
поэзии
(итоги 1948
г . ), «Звезда», 1949,
No
3, стр.
195 и др.
работы
этог о
периода]
Однако
образ
Блока
1918—1921
гг. ,
—
Блока,
принявшего
революцию,
тр аг ическ и
противоречивого,
но
и щущег о
выхода
из
против о реч ий
здесь,
на
родине,
никогда
не
примирившегося
с
эмиграцией
6 и эмигрантской лите­
рат ур ой,7 образ этого живого
Блока
все
еще
во
многом
скрыт
от
н ас.
Что бы
«отк рыть »
его,
необходимо
не
только
внимательное
изучение
очен ь
большого
и
интересного
послеоктябрьского
наследия
А.
Блока,
но
и
введе­
ние
в
оборот
новых
мат ер иал ов,
в
частности,
мему ар ног о
характера.
В
по­
сл едние
годы
появилось
несколько
оче нь
важных
воспоминаний
о
Блоке
этих
лет.8
Публикуемые
Н.
А.
Павлович
«Воспоминания об Ал .
Блоке»
при ­
мыкают
к
этим
материалам,
весьма
су щес тв енно
обогащая
наши
знания
о
послеоктябрьском
А.
Блоке.
*
*
*
Н.
А.
Павлович
по зна комил ась
с
А.
Блоком
в
последние
годы
его
ж изни
—
в
г оды,
мучительно
тя же лые
для
поэта,
но
наполненные
б оль шой
и
интенсивной
раб отой
мысли,
стрем лен и ем
к
настоящей
деятельности
(а не
ее
форм ал ьно -бюр окра тичес ким
су р р о гат а м), пламенной мечтой о будущем
ч елов еке
б удущей
России,
надеждами
на
окончание
«Возмездия», па твор­
ческ ое
самовозрождение.
5 Здесь,
прежде
всег о,
должны
быт ь
отмечены
работы
Л.
И.
Т имо фе­
е ва,
прочно
связавшего
А.
Блока
о
общими
путями
развития
сов етс кой
ли­
тературы
пер иода
гражданской
войны,
нашедшего
м есто
поэ та
в
общ ей
эволюции
советской
поэзии.
С м.:
Л.
И.
Тимофеев,
Последние
го ды
Блока.
1917—1918, Тр уды Мо сков ского го с.
института
истории,
фил ософи и
и
л итер ату ры
им.
Н.
Г.
Чер ны шев ског о,
т.
VIII, фи лол оги чес кий фак. ,
М.,
1941; Его же ,
П ути
развития
р усск ой
лит ера ту ры
после
Октября
(20—30 - е
гг.).
Известия
АН
СССР,
ОЛЯ,
т.
XVI, и зд.
АН
СССР,
вып.
5; его же,
Тв орч еств о
Ал екса ндр а
Блока,
М.,
и зд.
АН
С ССР , 1963; из работ последних
лет
см.
также:
Вл.
Орлов,
Поэма
Александра
Блока
«Двенадцать» .
Стра ­
ница
из
истории
советской
литературы,
М„
ГИХЛ, 1962; главу6.
из
мо­
ног рафии:
Натан
Венгров,
Пу ть
Александра
Блока,
М.,
и зд.
АН
СССР,
1963, — посвященную
теме
«Александр Блок в годы великого Октября»
(стр.
358—412), а
также
многочисленные
стать и
о
поэме
«Двенадцать»
(Л.
К.
Долгополова
и
др.).
6 В упоминавшихся выше воспоминаниях К- Чуковского говорилось
■о близости блоковского отношения к эмиграции и позиции,
вы р ажен ной
в
известном
п атр ио тич еском
сти хотв оре н ии
А.
Ахматовой.
7 Ср.
отр ыв ок
из
неоконченной
статьи
А.
Блока
об
эмигрантской
пе­
чати
(Собр.
соч.
в
8 тт.,
т.
6, М.—Л.,
ГИХЛ, 1962, стр.
491—492).
8 См.:
К-
Чуковский,
Люди
и
книги,
М.,
Го сл итиз да т, 1958, стр.
520—543; Он же ,
Современники,
М.,
изд .
«Молодая гвардия», 1962, стр.
439—493; К .
Зе линс кий,
На
великом
рубеже
(1917—1920), «З намя» , 1957,
Ж
10—12; В.
Софронов,
Два
начала
(рассказ о творческом пути),
«Нева», 1957, No 3; Н .
И.
Комаровская,
Ал екса ндр
Бло к
в
Большом
драматическом
теа тр е,
в
кн.: «Театр и жизнь», М,—Л.,
изд.
«Ис кусс тво »,
1957 и др.
447


В
в оспо м инаниях
Н.
А.
Павлович
де тал ьно
рассказывается
о
быте*
семьи
поэт а,
о
его
работе
как
редактора,
о
его
стремлении
принят ь
участие-
в
о рг аниз ации
м олод ой
со вет ской
лите рат ур ы,
об
окружении
Блока,
бы то­
вом
и
ли тер ату рно м.
Часто
и
подо лг у
беседовавшая
с
поэтом’,
Н.
Павлович:
пр ивод ит
его
многочисленные
высказывания
о
революции
и
революционном
народе,
о
литературе
и
отдельных
пис ате ля х,
о
творчестве
и
поэтическом
мас тер с тве,
о
с воей
ж изни
и
и ст ории
возникновения
ряда
стихотворений,
и
образов.
Но
основное
в
объемистых
мемуа ра х
Н.
Павлович
—
даже
не
эта
насы щенно сть
огромным
ко ли честв ом
и н тересн ых
факт ов .
Основное,
здесь
—
в
показе
ор ганич ности
принят ия
Блоком
Октября,
его
ж изни
после
этого
пр иня тия
и
трагедии
гибели
п оэ та, « оглох шего»
и
не
м огу щего
больше
слушать
«музыку революции» .
Зна чение
этих
материалов
для
определения
под линног о
лица
послеоктябрьского
Бло ка
трудно
переоценить:
они
окажутся
полез ным и
не
только
исс ле до ват елю
творчества
Блока,
но
и
историку
р анней
советской
лите ра тур ы.
Важное
место
в
публикуемых
воспоминаниях
Н.
А.
Павлович
зан имают
материалы,
связанные
с
деятельностью
Петроградского
о тдел ения
Всер осси й ­
ско го
с оюза
поэтов.
Большинство
авторов,
рассказывавших
о
Блоке
1918—
1921 гг.,
рассматривают
деятельность
его
как
редактора
и
переводчика
в
из­
дательстве
«Всемирная литература», как председателя режиссерского управ­
ле ния
Большого
драматического
театра.9
Деятельность
Бл ока
в
Союзе
поэт ов
во
многом
стол ь
же
ин те ресн а.
Однако
об
этой
организации,
в ообще,
в
со ве тском
литературоведении
писалось
очень
мало .
Да же
п осле
того,
как
в
современной
на уке
утвердился
единственно
правильный,
подлинно
исто ри­
ческий
взгляд
на
литературные
группировки
1920-х гг.
как
на
закономерный
эт ап
в
развитии
сов етс кой
л ит ер ат у ры ,10 Союз поэтов почти не попадал в ор­
би ту
внимания
исследователей.
Это
в
како й-то
м ере
понятно:
ор г аниз ация
большая
и
диффузная,
Сою з
поэтов
периода
Гражданской
войны
был
не­
жизн еспо со бе н
именно
п отом у,
что
не
отражал
реа льн ой
дифференциации
литературы
той
поры.
В
ос обен но сти
это
можно
сказать
о
Петроградском
отд еле нии
Союза
поэтов,
отразившем
противоречия
жизни
Петрограда,
о
ко­
торых
говорил
В.
И.
Ленин
в
известном
письме
М.
Горькому.
Но
если
реаль­
ный
Союз
поэтов
оказался
совсем
не
тем,
о
чем
ме чтали
его
ор га низа тор ы,
то
са ма
идея
организации
была,
конечно,
плодотворной
и.
связанной
со
стре мл ением
Бло ка
об ъ ед инить
тво рческ и е
силы
литераторов,
по
выражению
А.
Ах мато в ой,
не
«оставивших Россию», — литераторов советской России.
У топи чес кая
для
тех
лет
(и разбившаяся ,
кроме
всего
п роче го,
об
о тсу тст­
вие
у
ее
инициатор ов
—
в
первую
очер едь
у
самого
Блока
—
практических
навыков
ор г ан из аци и), эта идея исторически
бы ла
весьма
плодотворна.
И
уж,
конечно,
она
имела
для
самого
Блока
первостепенное
значение
(не
случайно
именно
в
связи
с
Союзом
поэтов
К.
Чуков ски й
впервые
у слы шал
от
Блока
поразившее
его
«мы»
вм есто
«я»).
Об
этом
пис ала
и
Н.
Павло­
вич
(см.: «Рупор», 1922,
No
3,
стр.
12).
Поэтому-то
и
думается,
что
Со юз
п оэто в,
его
вну тре ння я
жизнь,
досто йн ы
внимания
исслед ов ате лей.
И
здесь
мате риа лы ,
прив о дим ые
Н.
А.
Павлович,
опя ть -так и
окажут
неоце­
нимую
услуг у.
Во спом инания
написаны
опытным
литератором,
и
это
о траз илос ь
на
в сем
облике
мему ар ов
Н.
А.
Павлович.
Осн ов ной
литературной
особенностью
их
является,
по-видимому,
стр ем ление
строг о
и
четко
(с той строгостью и
че ткос тью ,
кото рую
любил
сам
Блок)
рассказать
о
п оследн ем
г оде
жизни
поэта.
Обращение
Н.
А.
Павлович
не
тол ько
к
пам я ти,
но
и
к
до-
9 К сожалению,
у
нас
почти
нет
мемуарных
свидетельств
о
работе
А.
Блока
в
репертуарной
секции
ТЕО
Наркомпроса.
Вопрос
это т
докумен­
тально
о св ещен
в
статье
Ю.
К.
Герасимова,
публикуемой
в
наст оящ ем
сбор­
нике.
10 См,
напр.:
История
р усск ой
советской
литературы,
т.
1, 1917—1929, М. ,
из д.
АН
С СС Р, 1957, стр.
43—47.
448


кументам,
стремление
как
можно
полнее
насы тить
материал
ф акт ами
—
это,
в
данном
с луч ае,
не
обычн ый
эмпиризм
мемуариста,
а
своеобразный
литера­
турный
прием,
внутренняя
«на стро йка»
на
тот
тон,
ко тор ый
был
бы
бл иже
самому
поэту.
..
Внутренний
эмоциональный
па фос
автора
мемуа ро в
«выходит на поверхность»,
по жал уй,
то лько
в
оц енках
людей,
окру­
жавших
Блока.
Здесь
Н.
А.
Павлович,
п одчас,
о ткро в енно
и
я рко
при­
страстна,
и
с
н ек отор ыми
оце нкам и
людей
из
литературного
и
бытового
окружения
Блока,
пожалуй,
можно
и
не
со гл асить ся.
Но
в
основе
такого
«пристрастия»
ле жит
сто ль
явное
стремление
правильно
поня ть
послеок­
тяб рь скую
жизнь
и
деятельность
Блока
в
целом ,
показать
их
органическую
свя зь
со
всем
путем
поэта,
что
и
сам а
полемичность
оценок
по дч иня ется
главной
за да че.
В
этом -то
стрем лен и и
создать
цельный
образ
Блока
1920—
1921 г .,
—
Блока-художника
и
человека,
кровно
связанного
с
револю­
ционной
Россией,
—
основная
ценность
мемуаров
Н.
А.
Павлович.
Отдельные
отрывки
воспоминаний
Н.
А.
П авл ович
уже
появлялись
в
печ ати. 11
О дна ко,
составляя
в
целом
срав нител ьно
небольшую
часть
те кс та,
включенного
в
на стоя щий
сборник,
ранние
отрывки
и
по
со де рж анию
значи­
тельн о
отл и чаю тся
от
публикуемых.
А
отдельные
совпадающие
м еста
текс та
прио бр етаю т
новый
характер
как
част ь
еди н ого,
цело стног о
повествования.
Именно
поэтому
мы
сочли
целесообразной
полн ую
пу бл икацию
во спо мина­
ний
Н.
А.
Павлович
о
Блоке
—
в
том
виде,
в
каком
они
был и
представ­
л ены
ав тор ом
в
распоряжение
р еда кции
сборника.
ВОСПОМИНАНИЯ
ОБ
АЛЕКСАНДРЕ
БЛОКЕ
Н.
А.
Пав лови ч.
Глава
I
1914 год.
Начало
июня.
Рижское
взморье.
По
пля жу
и дет
худой
строй­
ный
чел овек
с
д ег енера тив ным
лицом.
Сероватые
в олосы
прил ипают
к
пло с­
кому
лбу.
Это
немецкий
поэ т
и
переводчик
ру сски х
символистов
—
Ган с
фон
Гюнтер.1
Это
первый
вст речен н ый
мно ю
поэт.
Моя
под руг а
з на комит
м еня
с
ним:
—
Надя
т оже
п ишет
стихи.
Он
вежливо,
но
чуть
насм еш лив о,
улыбается
на
это
наив ное
«тоже»
и
просит
меня
что-нибудь
прочесть.
Я
читаю.
Вмес то
ответа
он
протягивает
мне
книгу
в
желтом
кожаном
пер еплет е —
Стихотворения
Александра
Блока,
изданные
«Мусагетом» .2
Авторская
над­
пись
четким,
ок руг лым
почерком
...
—
А
эти
стихи
вы
з нает е?
—
Нет.
—
Хотите
п рочест ь?
Мне
кажется,
они
будут
вам
близки.
Он
(о чудо!) доверяет мне книгу и уходит.
Я
ложусь
на
теплую,
ж елт ую,
как
пе реп лет
этой
книги,
дюну.
В
ям ку
под
л октем
наползает
песок.
Сосны,
особен ные,
тонкие,
всегда
наклоненные
в
одн у
сторону,
пр ибр еж ные
сосны
в сем
с твол ом
пок ач иваютс я
на
в етру.
Мягко
шуми т
море.
Впо лг оло са
читаю
стихи
Блока.
—
Госп оди !
Что
же
э то?
Вот
он и,
те
самые
звуки,
что
снились
мне
с
детства,
те,
что
я
хочу
и
не
умею
п еред ать!
—
Ия
прячу
ли цо
в
тонкие
листы,
пересыпанные
пес ­
чинками.
11 См.:
Н.
Павлович,
Из
воспоминаний
об
Ал екс анд ре
Блоке,
сб.
«Феникс», кн.
I, М.,
из д.
«Костры», 1922; Надежда Павлович,
Из
воспоминаний
о
Бл оке, «Рупор», 1922, No 3; Н .
Павлович,
Об
Алек­
сандре
Б ло ке, «Огонек», 1946, No 28.
29 Блоковский сборник
449


Несколько
дней
я
не
расстаюсь
с
др аг оценно й
книгой
и
стараюсь
по­
нять,
что
за
сил а
в
этих
стих ах ,
почем у
зд есь
тако й
ра змер ,
та кой
щемящий
звук;
хоч у
поня ть ,
о
чем
эти
стихи.
Я
ощуп ью
пробираюсь
меж ду
строками,
чт обы
осознать
их
до
ко нца,
а
не
только
отдаться
зв у кам.
Так
в
мою
жиз нь
вошли
стихи
Блока.
Мне
был о
восемнадцать
лет .
Его
стихи
помогли
мне
ос озн ать
самое
себ я,
п омог ли
мне
понять,
что
такое
поэзия,
и
помогли
мне
жить.
Робко
я
спро сил а
Г юнтера ,
нельзя
ли
посл ат ь
Блоку
мои
стихи.
Тот
равнодушно
отв етил :
—
Не
стои т.
Блок
это го
не
любит.
Я
с
завис ть ю
и
тайным
не доум ен ием
смотрела
на
землистое
лиц о
Гюнтера,
на
светлые
гладкие
в олосы,
и
ду м ал а: «Неужели этому человеку
Блок
написал :
Ты
был
осып ан
зв езд ным
цветом
Ее
то рже ств е нной
весны,
И
были
пышно
над
поэтом
Восторг
и
го ре
сплетены.
Но
в
мирной
безраздумной
сини
Очарованье
доцвело,
И
вот
—
осталась
неж но сть
линий
И
в
нимбе
пепельном
чело..
.3
Позже
я
прочитала
в
днев нике
Блока:
«Приходит Ганс Гюнтер — с похвалами «Н очн ым
ч асам », со своими ка­
ким и-то
нерусскими
пон ятия ми .
Нес коль ко
сл ов,
выражений
лица,
—
и
меня
нач ина ет
бить
злоба.
Никогда
не
ис п ытал
ничего
по добн ого.
Б оль шего
ужаса,
чем
в
это м
лице,
я,
кажется,
не
видал.
Я
его
почти
в ыгн ал,
трясясь
от
не
зна ю
какого
отвращения
и
брезгливости.
Может
быт ь,
это
грех» (За­
пись
от
10 ноября 1911
г. )4
В
записи
от
14 ноября как бы расшифровывается социальная природа
этого
«гюнтеровского ужаса»:
«Э т и ужасы вьются кругом меня всю неделю — отовсюду появляется
страшная
рожа,
точн о
хочет
сказать: «Ааа — ты вот какой? .. .
Зачем
ты
напряжен,
думаешь,
делаешь,
ст рои шь,
зач ем ?»
Такова
вся
тол па
на
Нев ск ом
<.. .>
Так ов
Гюнтер
<.. .>
Таково
все
«Новое время» .
Таковы
—
«хитровцы», «апраксинцы», Сенная площадь».5
Говорит
ли
это
несоответствие
стих ов
и
д нев ников ых
записей
о
д войс т­
в енно сти
или
неискренности
Блока?
—
Нет.
Это
только
ко нкр етн ый
пример
того,
как
постепенно,
но
не­
отвратимо,
поэт
прозревал
настоящее
лицо
«страшного мира», как переоцени­
вал
он
окружающих
его
людей.
Ит ог
он
подвел
в
1916 году:
—
«И к кому шел с открытой душою тогда,
От
тог о
о тв ерну ться
п риш лос ь».
(Ты твердишь,
что
я
холоден,
з амк нут
и
сух...»)6
Так
впе рв ые
при
в стреч е
с
Гюнтером,
одновременно
со
ст их ами
Блока,
дохнул
на
меня
и
тот
«страшный мир», что окружал поэта.
Я
не
реш ила сь
п осл ать
Ал екс анд ру
А лекса ндр ов ичу
св ои
стихи.
Только
ч ерез
6 лет я рассказала ему об этой встрече с Гюнтером и о роковых
сл о вах : «Блок этого не любит» .
Ал ександ р
Александрович
тихонько
засмеялся
и
ск аз ал:
—
А
Вы
в с е-таки
мог ли
бы
по слать .
450


Гл ава
II
Я
жила
в
М оск ве.
Б лок
был
в
Петербурге.
Казалось,
что
у
меня
ид ет
своя
жизнь,
не
имеющая
прямого
отношения
ни
к
нему,
ни
к
его
ст ихам .
За
эти
го ды
я
ни
разу
не
по пы тал ась
встретиться
с
ним.
Я
только
жадно
чи­
тала
его
стихи,
да
над
столо м
м оим
всегда
висел
его
Сомовский
по ртр ет,
к оторый
мне
не
очень
нравился,
но
другого
я
не
достала.7
В
1919 г.
сти хи
мои
вп ерв ые
напеч ата ны
в
одн ом
журнале
со
с тихам и
Блока
(«Си ре на »,
Во ро неж,
No
4—5).
Там
был и
опубликованы
его
сти хи
«Луна взошла .
На
вздох
род им ый
...»
и
др.
Кс тати,
это
первая
пуб ли кация
данного
стихотво­
рения
Блока.8
В
1918 году я часто встречалась с Белым. 9
Сам
он
на
одной
из
своих
книжек,
под аренны х
мне ,
написал
о
н ашей
дружбе.
Я
бы
н аши
отно шения
дружбой
не
назвала.
Он
был
нечто
вроде
« вели ко го посв я щенног о»
от
антр опос офии,10 я — скромной
ученицей,
котору ю
он
сч итал
способной
и
заслуживающей
доверия.
Лекциями
Белого
я
увлекалась,
и
мне
казалось,
что
я
ви жу
его
чуд ес но
сияющую
и
пер елив ающу юся
«ауру».11
Иногда
он
ссорился
со
мной
из-за
пус тяко в
и
набрасывался
на
мен я
я рос тно,
обвиняя
в
н еу ва жении
к
се бе
(например,
тогда,
ко гда
приходил
чит ать
лекцию
в
Студию
стиховедения12
не
в
на знач енное
время
и
не
заставал
ни
одного
слушателя
—
з нач ит,
я
не
оповестила,
или
я
с ама
прих одил а
к
нем у
не
во
вр ем я), но потом
он
бурн о
каялся,
и
мы
мирились.
Рассеян
он
был
ф еном енал ьно .
Он
на
сам ом
де ле
на
мо их
глазах
надел
себе
на
лысину
вместо
шапки
че рн ого
ко та
Чуб ика,
лежавшего
в
передней
на
вешалке.
Обыкновенно
он
см отрел
не
на
чел ов ека,
а
как
бы
сквозь
человека.
Своеобразны
были
его
отношения
с
матерью.
Она
его
явно
раздражала,
хо тя
с
ней
он
держался
п очти тельн ым
сыном.
Однажды
она
при
мне
пришла
к
нему.
Он
ее
быст ро,
но
лю без но
выпроводил,
а
п отом
пры гал
по
комнате
и,
держа
рук у
близко
к
п олу,
в ы крик ив ал: «Мамочка у меня ма­
л ень кая
(прыжок), м а лень кая ! (прыжок).
Маленькая!».
Вели
мы
с
ним
разговоры
и
на
мистические,
и
на
политические
тем ы.
Он
Октя бр ьску ю
революцию
принимал,
правда,
со
св оей
символистиче­
ско й
и
мистической
позиции,
и
укр епл ял
м еня
в
это м
приятии.
А
время
было
такое,
что
внутренний
выбор
стал
необходим.
Интел­
лигенция
явно
раскалывалась
на
два
лагеря.
Я
очень
любила
Белого
и
считалась
с
ним ,
но
Блок
был
м оей
совестью,
и
решающее
з нач ение
для
меня
и мело
внутреннее
решение
Блока.
Я
знала,
что
Бе лый
многие
г оды
был
близок
с
ни м;
сам
Белый,
видимо,
чувствовал,
что
для
меня
он
в
како м-т о
см ысле
является
связью
с
Блоком,
и
при
пе р­
вом
же
моем
посещ ен ии
по дар ил
мне
не
свою
книгу,
а
«Стихи о Прекрас­
ной
Даме».12~а
Я
спросила
е го : «Как вы относитесь к Блоку?» — « К
Саш е?
Саша
—
брат ».
Когда
мы
говорили
о
бол ьш ев иках,
я
сп рос и ла: «Что же Блок?».
Борис
Н икола евич
сразу
отв ети л: «Он рад большевикам.
Он
думает,
что
другого
пути
для
Ро ссии
нет».
И
с тал
мне
рассказывать
о
том ,
как
многие
пере­
стали
подавать
Блоку
р уку
п осле
выхода
«Двенадцати» .
Так
Бел ый
стал
для
ме ня
живой
связью
с
Блоком,
не
тол ько
по этом ,
но
и
челов ек ом .
В
том
же
году
я
часто
бывала
у
Вячеслава
Ив ан о ва ,13 который отли­
чал
меня
среди
молодежи.
Он
был
на стол ько
внимателен
ко
мн е,
что
пред­
ло жил
мне
показывать
ему
каждое
написанное
мно й
ст ихо тв ор ение
и
очен ь
ст рого
разбирал
мои
стихи,
останавливаясь
буквально
на
каждой
стро чке.
При
этом
он
всегда
и сходи л
из
моих
авторских
намерений,
учитывая
свое­
образие
моего
поэтического
лица,
а
не
навязывая
мне
св ою
м анеру .
Бы ла
еще
ж ива
Вера,
его
молодая
вторая
жен а,
до чь
Зино в ье в ой-А нниб ал,14 бо­
лезненная
и
истер ичес кая
женщ ина;
когда
я
должна
б ыла
чи тать
стихи,
451


Вячеслав
И ван ович
ч асто
звал
своего
сына ,
Д им у, 14а бледного 7 —8
ле т­
нег о
мальчика,
и
предлагал
ему
слушать.
Тот
входил
важно,
как
мал ень ­
кий
принц,
и
очен ь
с ерь езно
слушал.
Говорят,
у
него
был
абсол ютн ы й
слух.
У
Вячеслава
Ива но ва
жил
его
прия тел ь
Владимир
Н икол аев ич
Ивойлов-
Кн яжн ин ,15 отбывавший ( в
Мос кв е)
воен н ую
службу,
библиофил,
собравший
у
себя
прекр асную
б ибл иотеку ,
поклонник
и
исследователь
Аполлона
Гри­
горьева.
Был
он
чудаком,
бессеребренником,
но
с
не кото рой
незатейливой
хит рецо й
и
мрачноватым
юм ор ом.
Голодал,
то ми лся
по
семье ,
ос тав шей ся
в
Петрограде.
Был
он
не
другом,
а
старым
пр ия телем
Блока.
Мы
с
ним
по-настоящему
подружились.
Вдруг
в
Москве
появились
афиши.
В
мае
1920 года Блок должен был
выступить
в
Большой
аудитории
По ли техн и ческо го
музея
и
во
Дворце
искусств,
на
Поварской
(ул.
Воровского, 52, в доме,
где
сейчас
Союз
п иса­
те л е й ), а потом опять в Политехническом .16
Первый
вечер
был
назначен
в
Политехническом
музее.
У
афиш
стояла
толп ой
молодежь.
Я,
почти,
не
ве ря
глазам,
прочла
афишу.
Был
оче нь
жаркий
м ай.
За
го родо м
стлалась
синяя
з ной ная
дым ка.
Буйствовала,
как
ник ог да,
сирень
...
и
ла нды ши
г ру дами
лежали
на
лотка х.
У
Никольских
ворот,
у
белых
ба шен
Китайс кой
стены,
по хож их
на
поло­
вецкие
ш апки,
толпил ись
беженцы,
спе куля нты,
бродяги,
богомолки,
всякий
прохожий
и
пр ое зжий
лю д.
Над ежда
Григорьевна
Ч у лк о ва , 17 старая знакомая Блока,
рассказывала
мне ,
что
перед
самым
началом
вечера
она
встретила
его,
одиноко
бро ­
дившего
вдоль
стен
П ол итехнич еског о
му зея
и
глядевшего
на
всю
эту
московскую
сутолоку.
Её
по ра зили
его
обветренное,
загорелое
лицо
и
крас­
ная
ш ея.
Он
огрубел,
пос тар ел,
глаза
туск лы е,
на
лице
морщины
—
чем-то
напоминал
матроса,
вернувшегося
из
дальнего
плавания.
Он
поздоровался
и
немного
поговорил
с
не й.
Она
спросила,
почему
он
не
входит
в
музей.
Он
о тв ети л: «Жду,
по ка
Пет р
Семенович
Ко ган 18
зако нчит
вступительное
сло в о».
Сказал
ей,
что
он
очень
волнуется
пе ред
выступлением.
Впоследствии
мне
пришлось
наблюдать,
что
всегда
в
д ень
выступления
он
волновался
уже
с
утра.
Это
не
был о
с трах ом
личного
н еусп еха.
Его
тревожило
ощущение
глубокой
отв етств ен н ости .
Чи тая
св ои
стихи,
он
нес
людям
сам ое
важное
для
себ я,
настоящее
и
зав етн ое.
П о этому
ему
хоте­
л ось
до не сти
до
них
неискаж е нным и
каждое
сл ово,
каждый
о ттен ок
мысли.
На
в сех
его
выступлениях
в
Москве
и
Петрограде
в
последний
год
его
жиз ни
характерен
был
самый
выбор
сти хов .
Он
всегда
чи тал
«Голос из
х ор а», «Перед судом», «Унижение», «Есть
игра:
осторожно
в ойти.. .» ,
«Пляски смерти», «Ты твердишь,
что
я
хол оден ,
за мкнут
и
су х..
.» .^
Только
однажды
в
Петрограде
я
упросила
его
п рочест ь
«Заклятие огнем
и
м рако м», но строчка: «Узнаю тебя,
жизнь,
п ри ним аю »20 — прозвучала не
радостно
и
откры то ,
а
ка к-то
горько
и
хри п ло.
Проходя
м имо
меня
по
эстраде,
он
мне
ск аз ал : «Это я прочел только для вас» .
В
1920 году чтение Блока было записано С .
Бернштейном21
на
валик.
По эт
выбрал
для
этог о
с лед ующие
стихи:
1) «О доблестях,
о
подвигах,
о
славе...», 2) «Все,
что
памя ть
сбе­
реч ь
мне
старается...», 3) «Русь моя,
жиз нь
моя
.. . », 4) «Девушка из
Spoleto», 5) «Река раскинулась ...» 6) «Голос из хора», 7) «В ресторане».22
В
1921 году или в начале 1922
г.,
п осле
см ерти
Блока,
С.
И.
Бернштейн
записывал
и
мое
чтение
сти хов .
Потом
он
пре дло жил
мне
посл уша ть
за­
пи сь
Блока.
Она
н емн ого
меняла
тем бр
его
го лоса ,
но
прекрасно
переда­
ва ла
манеру
его
чтения.
Но
валики
с
зап и сью
Бло ка
не
хранились
Л итму-
зеем
с
должной
бережностью.
Они
отсырели
и
испортились
за
истекшие
40 лет.
Есл и
не
принять
самых
срочн ых
мер
и
не
применить
новейших
мето д ов
восстановления,
они
погибнут
окончательно.
Здесь
нужно
вмеш а­
тельство
литературной
и
н аучн ой
обществ енн ости .
Стихи,
ко тор ые
он
чи тал
в
с вой
последний
г од,
звучали
предостере­
гающе
и
все
в ремя
обращались
к
совести
слу шаю щи х.
Его
чтение
был о
452


де йств итель но
«испытанием сердец»
и
с траш ным
судом:
бесстрастный/
гл у­
хой,
г орьк ий
голос
был
неподкупен.
Слушая
его,
б ыло
невозможно
отде­
латься
эстетическим
нас лажд ени ем.
Он
каждого
ставил
пер ед
самой
правдой.
В
своей
статье
«О назначении поэта»
Блок
п и с ал: «„Слова поэта суть
уже
его
дела”.
Они
проявляют
нео ж иданно е
могущество:
они
испытывают
человеческие
сердца
и
производят
како й-то
отб ор
в
грудах
ч елов ече ског о
шлака;
может
быт ь,
они
соб ирают
каки е-то
части
старой
п ород ы,
н ося щей
на зва ние
« человек », част и ,
годные
для
создания
новых
п ород ».23
Для
т ого,
чтобы
стать
новым,
нужно
по- нас тоя ще му
«отречься от ста­
рого
мира», от «страшного
ми ра», о котором говорили и блоковские « П ля с­
ки
смерти», и «Унижение», и «Перед
суд ом ».
Оттого
и
выбирал
Блок
эти
ст ихи
для
сво их
последних
в
ж изни
выступлений.
Весь
д ень
12 мая 1920
г.
—
день
п ерв ого
в ы ступл ения
Блока
в
Мо­
скв е
—
глухо
раздавались
взрывы
и
дрожали
от
них
стек ла.
Где-то
за
Ходынкой
рвались
снаряды
на
ар тил лер ийск ом
складе,
и
поэтому
в
городе
казалось
особ енн о
душно
и
тревожно.
Но
зал
Б оль шой
Аудитории
Политехнического
музея
был
переполнен.
Молодежь
толпилась
в
проходах,
все
м еста
были
заняты.
У
многих
в
ру ках
бы ли
цветы.
На
эстраде
теснились
м астит ые
и
не
маститые
писатели
и
арти­
сты .
Мы
с
К няжн иным
сидели
в
одн ом
из
первых
рядов.
Бл ок
в ышел
—
очен ь
простой,
обыкновенный,
в
первую
минуту
даже
не крас ивы й.
Серы й
костюм.
У стал ое
лиц о,
крепко
сжатый
рот .
Зал
дрогнул
волнением
п ервой
встречи....
Пото м
а плод исм енты
без
конца.
Его
очень
любили
и
чтили
как
пер вог о
р усског о
поэта
на шего
вре­
мени.
Б лок
стоял,
наклонив
го лов у,
—
ждал.
По том
ста л
чи тать .
Вся
кр ас ота
и
строгость
этого
лица
просияли
перед
нами:
он
в есь
был
такой ,
как
его
стихи
...
Читая,
он
стоял,
н емн ого
нагнувшись
в п еред,
опир ая сь
о
стол
конч и­
ками
пальцев.
Жестов
он
почти
не
делал.
В.
выговоре
его
был
некоторый
дефект
(звуки « д»
и
«т»
осо бенн о
вы д еля л ись ), он очень точно и отчетливо
произносил
окончания
слов ,
при
э том
разделял
слова
не больш им и
паузами.
«Поцеловать — столетний — бедный
И
зац ело ван ный
—
ок лад
23а
Эта
схем а
приблизительно
передает
его
мане ру
чтения.
Ч тение
его
’было строго ритмично,
но
он
никогда
не
«пел»
своих
стих ов
и
не
любил,
когда
«пели»
другие.
«Сначала невыносимо слушать общегумилевское рас­
п еван и е», — пишет он в своем дневнике о вечере в клубе поэтов 2.1
окт я­
бря
1920 г.24
О
манере
чтения
Бло ка
вспоминает
его
друг
Евгений
Павлович
Иванов
в
письме
к
родн ым
от
25. I. 1930
г .: «Мотив скрыт паузами» (Собрание
Н.
П.
Ильина
в
Мо скв е) 24а
Читая ,
Блок
шел
от
смысла
сти хо в,
но
самая
муз ыка
стихов,
их
ритм
и
см ысл
были
слиты
нераздельно
и
орг ани чн о,
поэто му
его
чтение
так
потрясало
слушат елей .
При
этом
в
чтение
св ое
он
вкладывал
глу боко- ли чн ый
о тте нок,
его
сти хи
воспринимались, «.как
з апись
днев ника,
и
единственной
внутренней
защитой
их
бы ла
то лько
их
вы со кая
гармония.
Ты
твердишь,
что
я
хо лоден ,
за мкн ут
и
сух,
Да,
таким
я
и
буду
с
т обой:
Не
для
ла ско вых
слов
я
вык овы вал
дух,
Не
для
дружб
я
бо ролс я
с
судьбой.
453


«Было время надежды и веры большой», — медленно и глухо вы­
говаривал
это т
осенний,
бел ый
голос,
и
казалось,
что
он
обращается
к
каждому
из
н ас.
И
са ма
та
душа,
что,
пылая,
ждала,
Треволненьям
отдаться
сп еша,
И
враждой,
и
любовью
она
изош ла,
И
сгорела
он а,
та
душа,
—25
здесь
он
делал
длинную
паузу;
казалось,
паузу
вздоха.
И
такой
чел ове ческой
простотой,
добротой
и
сознанием
вин ы
звучало:
Я
не
только
не
име ю
права,
Я
теб я
не
в
силах
упрекнуть...20
А
когда
он
чи тал
«Унижение»
или
«Пляски смерти», он словно созна­
ва л ся: «Да,
и
я
такой..
.»,—и
спраш ива л: «А вы разве не виноваты
в
само м
существовании
то го
страшного
и
мертвого
мира?» — и от этого
страстного
в опр оса
мы
все
опу скали
голо вы.
Он
предупреждал:
«А пока — в неизвестном живем
И
не
ведаем
сил
мы
сво их,
И,
как
д ети,
играя
с
огнем,
Обжигаем
себ я
и
других.27
Сл ишко м
много
ч увс твов ал
он
си л,
играющих
и
в
нем
сам ом,
и
в
лю­
бом
из
нас.
Все
о тчетл ив ей
ст анов ил ась
в
его
стих ах
интонация
старшего
и
знающ ег о.
Недаром
он
говорил:
«О,
если
б
знали,
дети,
вы
...»28
Дальних
стр анс тв ий
спокойные
тени
легли
На
печальные
эти
черты,
Но
младенчески
мы
прочитать
не
могли
То,
что
в
мире
п роч итыв ал
ты,
—
писала
я
о
нем
после
его
смерти.29
В
эти
м айск ие
дни
1920 года он уже думал о близости смерти ,
ка к­
ой
сам
го во рил
мне
осен ью
того
же
года.
Я
была
потрясена
и
с тих ами
Ал екс анд ра
Ал ександ ро ви ча,
и
всем
его>
об ликом ,
и
тем
страданием,
ко тор ое
было
за
этими
чудесными
стихами.
Княжнин
предложил
мне
пойти
вместе
с
ним
за
к ули сы.
Я
отказалась.
На
следующий
ден ь
или
через
день
я
слушала
Бл ока
во
Дворце
иск усст в.
Там
он
читал
«Возмездие».29^
Мы
сидели
в мес те:
Вячеслав
Иванов,
Кня ж нин
и
я.
В
ан тра кте
мы
гуляли
в
вестибюле,
а
п отом
они
п овели
мен я
в
ком нату ,
которая
служила
ар тистич еской.
Я
была
так
взволнована
чтением
Блока,
что
даж е
не
сооб­
разила
сразу,
куда
они
меня
ведут,
а
ра спо лож ения
комнат
я
не
знала.
Не­
ожиданно
увидев
Александра
Александровича
рядом
с
собой,
я
убежала.
Это
бы ло
для
мен я
примерно
то
же,
что
ув иде ть
рядом
с
собой
ожившего
Лермонтова.
Домой
мен я
провожал
К няж нин.
Я
сказала
е м у : «Если можете,
пока­
жи те
Бло ку
мои
сти хи.
Я
да вно
это го
хочу,
но
все
це
реша лась ».
На
следующий
ден ь
я
да ла
ему
несколько
переписанных
свои х
ст ихо­
тв о рений.
Одно
из
них
имело
строку : «Узкий переулок — кинутый ятаган».30
Блок
сно ва
ч итал
в
По литех ничес ком
музее
—
лирические
стихи.
Княжнин
сказал
мне,
что
сти хи
мои
он
Бл оку
пер еда л.
В
ан тра кте
я
пошла
с
К ня жниным
в
артистическую.
Сто л
и
дива н
были
зав а лены
цве­
тами
и
з апис ками.
Кто -то
в
углу
я ростн о
спо рил.
До
меня
доносились
от­
>454


д ель ные
слова,
вык ри к и : «Россия», «большевики», «искусство на новый лад»,
«девятый вал».
Блок
ст оял
у
окна,
побледневший,
с
холодным,
отчужденным
лицом.
Он
явно
был
не
зде сь;
к
нем у
обращались,
заговаривали,
он
едва
отвечал.
Увидев
К няж нина,
он
улыбнулся
и
двинулся
к
нам
навстречу.
Он
сразу
сказал
м не : «Я прочел ваши стихи.
Что
вы
хо тите
от
меня
услышать?» —
Я
см ути лась .
Он
с каз а л: «Мне ваши стихи понравились,
я
в
них
узнаю
свое,
как ие-то
отз в уки
родного».
Тогда
я
о см елел а: «Для меня это большая радость,
но
мне
важ нее ,
чтобы
вы
пок аза ли
мне
мои
недо ста тки.
Что
мне
на до
делать?
Ве дь
я
на­
чинающий
поэт.
А
вас
я,
мож ет
быть,
больше
ни ког да
не
ув иж у».
Тогда
его
лицо
п отеп лел о: «Теперь я вам скажу только одно.
—
Мне
больше
всего
понравилась
стр ока : «Узкий переулок — кинутый ятаган».
Это
передает
М оск ву.
Ее
видишь.
А
вашего
п лохог о
я
сейчас
не
помню».
—
И
засмеялся.
П отом
помолчал,
з а д ум ал с я: «Приезжайте в Петроград!
Я
сам
хочу
с
в ами
говорить,
но
зд есь
сейчас
не
могу.
Вы
приед ете?» — «Да ,
я
приеду».
Он
лас ков о
по жал
мне
руку
и
ото шел.
Глава
III
Че рез
несколько
дн ей
я
начала
подготовлять
св ою
поездку
в
Петро­
град.
Я
была
секретарем
Н.
К.
Крупской,
вернее
—
секретарем
прези­
диума
внешкольного
отдела
Наркомпроса,
к ото рый
она
возглавляла,
но
она
так
жалела
мен я
и
баловала
п осле
п ер енесен н ого
мн ою
нед ав но
т ифа,
что
сразу
отпустила,
когда
я
сказала,
что
мне
надо
съездить
в
Петроград.
Не­
ожид анн о
для
моей
по езд ки
наш ел ся
и
п ред лог.
В
Москве
организовался
Сою з
поэтов;
я
была
членом
през идиу м а;
председателем
был
Валерий
Яков­
левич
Брю сов .
В
президиум
в ход или
еще
Вячеслав
Ива но в,
Бор ис
Пастер­
нак,
Е кате рина
В о лч ан ец ка я- Р ови нс кая ,30^ впоследствии ставшая детской
писательницей,
и
Захаров-Мэнский.31
Других
член ов
президиума
не
помню.
Недаром
Б елый
сравнивал
Брюсова
с
Иваном
К али той.
Брюсов
хотел
взять
на
учет
и
сорганизовать
в сех
рус ски х
поэтов.
О
братских
литерату­
рах
мы
пока
не
думали.
В
то
голодное
время
первым
вопросом
был
по­
просту
вопрос
физического
со хра нения
в
живы х
существующих
поэтов
—
как
не
дать
им
уме реть,
как
мало -мал ь ски
их
об есп ечи ть
матер иа ль но
и
добиться
хо тя
бы
элементарных
условий
для
работы
(топливо ,
одежда,
бумага,
пайки ).
Дальше
стоял
вопрос
о
соз да нии
как
бы
единого
по эти­
ческ ог о
фронта
—
нов ой
революционной
поэзии,
принявшей
со ветску ю
жиз нь
и
связанной
с
мас сами .
Мы
ждали
новых
людей
не
только
из
Москвы,
но
и
из
Петрограда
и
провинции.
У
Брюсова
ко
в сему
этому
прим ешив ал ось
и
чес толю би е.
Он
с читал
себя,
и
не
без
основания,
самым
знающим,
сам ым
ученым
из
поэтов,
есте­
ственным
и
признанным
х ранит елем
поэтической
куль тур ы.
Нов ую
жиз нь
он
принял
и
впоследствии
ста л
коммунистом,
занимал
«посты».
Мне
думается,
что
он
хо тел
занять
положение,
подобное
горьковскому,
стать
как
бы
«от ц ом»
и
цент раль ной
ф иг урой
со ве тской
поэзии.
На
одном
зас ед ании
в
конце
мая
он
заговорил
со
мной
о
нео бхо ди­
мости
ор га низации
Петроградского
от деле ния
С оюза
поэтов.
Мен я
он
выб ­
рал
п от ому,
что
п осле
об щей
н ашей
работы
в
I студии стиховедения32
счи тал ,
что
у
меня
есть
о рг аниза ционны е
способности.
«Поезжайте в Пет­
роград
и
пр едв а рител ьно
перег ов о рите
с
Блоком.
Ес ли
он
согласится
вста ть
во
главе
Петроградского
от деле ния,
это
даст
делу
нужно е
напр ав лен ие».
Я
бы ла
в
в остор ге.
Брюсов
дал
мне
мандат
на
ор га низ ацию
Петроград­
ского
отд ел ения
Сою за
поэтов
и
письмо
к
Блоку.
А
Кн яжн ин
на писа л
Блоку
от
себя.
Содержание
его
письма
я
не
знала
и
прочла
его
только
п осле
см ерти
и
Ал<ександра>
А< лек сан др ов и ча>, и самого Владимира
455


Николаевича
—
с
глубокой
благодарностью
к
моему
заботливому
и
доброму
другу.
Хранится
оно
в
М оскв е,
в
ЦГАЛИ,
сред и
переписки
Блока.
Ц итир ую
по
св оей
копии.
Вот
оно:
«Дорогой Александр Александрович,
Не
мо гу
все
уехать
из
города
стольного
Моск вы .
Пришла
ок ази я,
на до
Вам
написа ть.
Но,
конечно,
по
нынешним
временам
не
о дни
лир ич ески е
чувства,
а
две
целых
п росьб ы.
Первая
про сь биш ка
обо
мне
самом.
Письмо
это
передаст
Вам
с
рук
на
рук и
На деж да
Александровна
П ав­
ло вич
—
стихотворица.
Ее
стихи,
помните,
давал
вам
чита ть
для
судьбища
на
бумажках
в
квартире
Коганши.33
Ей
Вы
и
соблаговолите
отдать
те
три
тыся чи
рублей
(3000- р. ), которые
я
передал
Вам
при
Вашем
отъезде.
Она
деньги
пе репр ави т
моим.
А
вторая
моя
прос ьб иш ка
о
сам ой
На де жде
свет
Але ксан дров н е.
Ока­
жите,
—
мне
не
в
службу,
а
в
дружбу,
—
всякое
ей
содействие,
тако е,
как
бы
мне
сам ом у.
Она
очень
хороший,
мой
перв ый
др уг
в
Москве,
хорош и й,
но
«поэти­
ческий»
человек,
т.
е.
р ассея нны й
и
н еумелый .
Потолкуйте
с
ней
по
душам.
Это
не
прихоть
женская
—
см отре ть
в
рот
великого
человека, «что он
говорит».
У
нее
ес ть
к
Вам
всякие
и
деловые
разговоры.
Но,
конечно,
не
в
них
су ть.
Хо четс я
мне ,
чтобы
Вы
этого.
чел ов ека,
т.
е.
Надежду
Александровну,
приветили
по-человечески,
поговорили
не
на
ск орую
рук у,
а
во
всю
мочь .
Хо че тся
мне
этог о,
и
п рошу
я
—
сделайте
по-написанному.
Кланяюсь
еще
С аму илу
Миронову
(Алянскому,
Са м уилу
Мироновичу,
из д< ат е> лю)34
Ско ро
над ею сь
(надеюсь все еще!) сам нагрянуть в Питер.
Жму
р уку
Ваш у.
Влад.
Княжнин»
На
письме
есть
по ме тка
Блока: «19. III.
Горь ки й
*дал 10000, Дом ис­
кус ств
6000» 34а .
Бл ок
за пом нил
выражение
«Надежда-свет-Александровна»
и
часто
звал
меня
так .
Был
и юнь
1920 г.
Петроград
был
пуст.
На
Нев ском
росл а
трава,
пр о­
биваясь
между
торцами,
и
мальчишки
играли
в
бабки
на
трамвайных
пу­
тя х.
В
саду
Адмиралтейства
пели
соловьи .
19 июня,
пр иех ав
в
Петроград,
я
остановилась
на
Выбо ргск ой ,
в
семье
старого
моего
знакомого,
Николая
Павловича
Корниловича35
—
профессора
анатомии
Военно-медицинской
Академии.
В
тот
же
день,
в
4 часа,
я
собра­
лась
к
Блоку.
Надела
я
с вое
луч шее
платье
из
темносиней
в ы краш енной
по ло тнян ой
занавески,
с
белы м
воротником,
и
б елую
шляпу-панаму
с
широ­
кими
полями.
Волосы
п осле
тиф а
у
меня
были
ос триже ны
и
вились
круп­
ны ми
локонами.
Я
р ешил а,
что
вид
у
мен я
вполне
приличествующий
слу­
чаю
и
даже
«поэтический».
Я
по шла
пешком
с
Выборгской
на
Пряжку
35а .
Дверь
мне
открыла
худенькая
старушка
(ей тогда было 58
л ет,
но
она
мне
показалась
глубо­
кой
старушкой)
в
белом
платье
и
красной
старинной
пелеринке,
о бши той
мехом.
—
«Александра Александровича нет дома».
Она
в стр етила
меня-
пр ивет ливо ,
но
обстоятельно
ра сспр осил а.
—
«Вы из Москвы?» — «Письмо
от
Княжнина?» — «От
Брюсова?» — «Тогда
приходите
к
8 часам .
Он
уехал
купаться
в
Стрельну
и
к
об еду
вернется.
Он
сегодня
в еселый
ушел
из
дому.
Ну,
дай
бо г,
он
вас
хо рошо
примет».
Мне
почувствовался
какой-то
трепет
ее
пре д
поэтом.
Это
б ыла
мат ь
Блока,
А лек санд ра
Андреевна
Кублицкая-Пиоттух,
из­
вестная
переводчица.
Позже
я
поняла,
что
в сем
со де ржан ием
ее
жизни
был
сын.
456


Я
по шла
бр од ить
по
Петрограду,
устала
и
села
отдохнуть
в
скверике
на
По кров с кой
пло щад и,
под
огромным
старым
деревом.
Я
и
не
заметила,
как
на
широкие
п оля
моей
панамы
у пало
н еско лько
гусениц.
В
6 часов я опять поднималась по узкой заветной лестнице.
Мен я
вст ре тил
сам
Б лок,
уз нал
сразу
и
ул ыбн улся : «Ну,
вот
и
пр и ехали !»
Он
повел
мен я
в
столо ву ю,
где
пили
чай
его
жена,
ма ть
и
высокая
темноглазая
девушка.36
Я
очень
вол нова ла сь
и
смущалась,
в перв ые
входя
в
эту
ком нат у.
А
тут
еще
все
заметили
моих
злосчастных
гусениц.
Я
почувствовала,
что
пог и­
б аю,
но
Бл ок
засмеялся
и
спокойно
сня л
их
с
меня.
«Вот гады!» «Гады»
—
было
в
его
ус тах
ласковое
слов о.
Так
он
наз ы вал
вс ех
твар ей ,
даже
собак.
Известно,
что
«Григорий Е .», которому посвящены стихи во II
том е,37 — это
еж
Григорий,
а
в
одн ом
из
своих
писем,
на писанны х
за
две
недели
до
смерти,
он
шу тли во
спрашивает
своих
знакомых
об
их
ко те. 37а
,
Меня
ст али
угощать
чаем.
Б лок
начал
меня
расспрашивать
о
Мос кв е,
о
К няж нине,
о
Брюсове.
Мат ь
его
в
это
время
нал ила
мне
чаю
и
положила
в
чаш ку
бол ьшо й
кусок
сахару
(сахар в то время был редкостью).
«Мама,
положи
Надежде
А лекса ндро в не
ещ е!» — повернулся к ней
Бло к.
И
сам
прибавил
кусок.
Чай
мой
стал
пох ож
на
сироп,
а
я
с
детства
ненав идел а
сл ад кий
чай,
но
здесь
я
стеснялась
протестовать.
Потом,
когда
мы
подружились,
я
рассказала
Блоку
о
св оем
мучении,
и
он
дразнил
меня
моей
излишней
почтительностью.
Блок
заинтересовался
пла нам и
Брюсова
относительно
создания
Петро­
градского
отд ел ения
Союза
поэтов
и
со г лас ился
собрать
инициативную
гру пп у.
Мы
составили
приблизительный
список
приглашенных,
нам етили
д ень
и
помещение
(б.
Вольфилы)38.
Там
я
должна
б ыла
сделать
доклад
о
постановке
дела
в
Моск ве.
Блок
го вори л: «Не знаю,
выйдет
ли
из
этого
что-нибудь.
Мы
все
тут
разные,
может
быт ь,
и
общего
языка
не
буд ет.
Но
материальная
помощь
н ужна
многим,
нужны
пайки,
н ужна
кни жная
лавка
писателей.
С оюз
может
это
организовать.
А
потом,
може т
быт ь,
придут
и
н овые
люди,
как
и
Брю­
сов
надеется.
Мы
са ми
не
знаем,
кого
можно
ждать.
Начнем
с
материаль­
ной
заботы
о
наших
п оэтах ,
а,
мо жет
быт ь,
выйдет
и
что-нибудь
б ольшее».
Блок
теп ло
вспоминал,
как
его
встречали
в
Москве,
с ко лько
б ыло
любви,
обр ащен н ой
к
нему.
М ать
его
с ка з ал а : «Я так благодарна жене Петра Семеновича Ко­
г ана
—
Н<адежде>
А <л ек сандро вне>, что она устроила для Сашеньки
наст оя щий
отд ых.
Она
замечательно
о
нем
заботилась».
Сейчас
б ыло
св етло
и
солн ечн о
в
э той
б елой
ком на те,
с
двумя
окнами
на
Пряжку.
Здесь
цар ил
к ако й-то
особенный
порядок.
За
ширмой
бы ла
по стель
Блока,
меж ду
окнами
стоял
маленький
пи сьм ен ный
стол,
у
стены
шка ф,
на
верху
ко торог о
был и
сл оже ны
различные
издания
стихов
по эта.
Эта
про хо дная
комната,
с
дверями
в
передн ю ю
и
комн ату
Любови
Дмит­
риевны,
служила
и
столовой.
Летом
обед енн ый
сто л
придвигался
ближе
к
окнам,
зим ой
—
к
белой
кафел ьно й
голландской
печ и.
Помню
зимой
стоя чую
л ампу
на
обеденном
сто ле.
Блок
п очем у-то
держит
рук у
на
свету,
чут ь
н иже
абажура.
Она
четко
обрисовывается,
пр о­
св еч ивае т.
Это
ру ка
чело в ека,
не
боящегося
физического
труда,
крепкая,
сильная,
не
утонченная,
но
благородная
по
оч ерт ания м.
Я
см отрю
на
нее
и
дум аю : «Эта рука написала все,
что
я
так
люблю ».
Тепе рь
слеп ок
э той
ме ртво й
рук и
в
Пушкинском
Доме.
Тогда
был
солн ечный
июньский
вечер.
За
окнами
сине ла
Пряжка.
С
того
берега
доносились
о бры вки
песен.
Медленно
проплывали
баржи
с
дровами.
Неподалеку
на
реке
с тирал и
прачки,
пели
«Яб лочк о ».
Шел
общий
разговор.
Я
с
любопытством
смотрела
на
же ну
Ал екс анд ра
Александровича
—
Любовь
Дмитриевну.
Я
знала,
что
ей
посвящены
«Стихи о Прекрасной
457


Даме»
и
много
других
сти хов .
Передо
мной
была
довольно
высокая,
по л­
ная
сорокалетняя
же нщ ина,
с
лицом
маловыразительным,
несмотря
на
не­
которое
сходство
ее
с
отцом,
зна менит ым
Менделеевым.
Красота,
если
она
и
б ыла
раньше,
поб ле кла.
Гово ря т,
что
в
юности
у
нее
был и
чуд есн ые
ти­
циано в ские
крас ки .
Сейчас
кожа
ее
была
испорчена
гримом,
так
как
Любовь
Дмитриевна
долго
играла
в
разных
театрах,
а
в олосы
потемнели.
«Золоти­
сты х
прядей
на
лб у»39 — не было.
Гол ос
ее
также
не
и мел
звучности
и
прия тно го
тем б ра.
«Этот голос — он твой,
и
его
непонятному
звуку...»40
Непонятный,
пленительный
зву к
с лышен
был
только
поэту.
Грации
в
движениях
тоже
не
был о.
Я
видела
ее
на
сцене,
там
она
двигалась
особе нн о
не укл юже
и
тяжеловесно.
Глаза
обычно
были
сонными.
Во
все й
м иров ой
поэзии
никог да
еще
не
го в орил ось
о
возлюбленной
—
«ты без мысли смотрела»,41 «сонливые очи» .42
Но
временами
в
этих
«с он­
ливых
оч ах»
вспы х ивал а
какая-то
сила,
стихийна я
и
непосредственная;
всегда
неожиданная.
При
моем
дал ьн ейш ем
з нак омст ве
с
Любовью
Дмит­
риевной
я
нико гд а
не
могла
предугадать,
что
она
сделает,
как
будет
реаги­
ровать
на
то
или
другое.
В
ней
б ыла
очень
нужная
Блоку
бездумная
не­
по сре дств енно сть .
Александр
Александрович
сказал
мне
однажды
о
ней: «Люба — языч­
ница».
Александра
Андреевна
г ов о рил а: «Люба неистовая,
как
ее
отец».
Александр
Александрович
.до
конца
с охр анил
ми сти ческ ое
пред ст ав ле ние
о
ее
сущности,
видел
черты
«П ре кра сной Да мы»
в
этих
огрубевших
чер ­
тах .
Он
говорил: «Я — что!
Вот
Люба-то
ге ни ал ьн а»: не как артистка,
конечно,
и
не
как
по этесс а
(он знал цену ее искусству!), а ген и ал ьн а к ак
но сит ель ница
м иров ой
ду ши
в
соловьевском
смысле
и
просто
как
вопло­
ще ние
ж из неннос ти,
орг ан и ческой
и
сам од ов леющ ей.
Я
еще
спросила:
«Дружны ли Вы сейчас с ней?
Друг
ли
она
Вам ?» Он посмотрел куда-то
далеко-далеко...
и
тен ь
прош ла
по
лицу.
Я
тихонько
сказала: «Не об
этом,
а
пр осто,
в
ж изни». « Да,
дружны...»
Юн ое
о ча ро вание
Любови
Дмит рие в ны
я
поняла
то лько
много
лет
спустя,
после
ее
смерти.
Мне
пришлось
выступать
в
Московском
у нив ер­
с итете
на
в ечере ,
по св ящ енном
75-летию Блока.
Выступала
там
со
своими
воспоминаниями
и
двоюродная
сест ра
Лю­
бови
Дмитр иевны
—
Менделеева,
которая
играла
королеву
Гертруду
в
па­
мятно й
Бобловской
лю бит ельс кой
пост ано вк е
«Гамлета»43.
Она
показывала
старые
снимки
этого
спектакля.
Оди н
из
них
по рази л
меня:
Любовь
Дмитриевна
сов сем
юная,
—
в
к остю ме
Офелии,
—
с тоит
лиц ом
к
зрителю,
о свещ е нная
направленным
на
нее
ре флекто ром ,
а
Блок-Гамлет,
почти
в
про фил ь
к
з рите лю
ко лено прекл оненно
соз ер цает
ее.
У
обо их
удивительные
лица .
Никогда,
ни
в
каком
де вич ьем
лице
я
не
видела
такого
выражения
невинности,
какое
б ыло
у
нее.
Это
по лу детс кое,
чут ь
ску ла стое ,
некр ас ив ое
по
чертам
лицо
бы ло
прекрасно.
А
его
ли цо
—
это
лицо
че лов ека,
у вид ев­
шег о
небе сное
виденье.
И
я
поняла:
дальше
могла
быть
целая
жиз нь
тра­
гических
и
непоправимых
оши бок ,
падений,
ст рад ани й,
но
незабвенно
было^
для
по эта
ед инс тве нное
—
то,
что
когда-то
откры ло сь
ему
в
э той
девочке.
В
тот
первый
в ечер
в
Блоковском
доме
я
с
волнением
см отр ела
и
на
ма ть
Блока,
душевный
склад
кото рой
я
предчувствовала,
зная
стихи,
по­
священные
ей
сыном.
До
сих
пор
память
о
ней
для
мен я
священна.
Скоро
она
стала
для
мен я
б ли зкой
и
родно й.
О
ней
я
расскажу
позже,
а
сейча с
опять
возвращаюсь
к
это му
памя тно му
первому
ве че ру.
После
чая
Бл ок
позвал
меня
в
св ой
маленький
кабинет.
Сю да
он
у во­
дил
гостей
для
разговоров
с
глазу
на
глаз.
Это
была
узкая
ко мнат а
в
од но
окно.
Тем но ват ые
обои.
Старый
пи сь­
менный
ст ол,
за
кото ры м
было
написано
большинство
его
произведений.
На
стене
черный,
в
желтоватых
розах,
железный
п одн ос,
выв езен н ый
из;
Шахматова,
и
выцветающие
шахматовские
снимки
(сейчас этот поднос
хранится
в
П уш кинском
Доме).
458


Блок
сел
в
кр есло
п еред
ст олом.
—
« Читай те сти хи !».
Я
стала
чит ать .
Он
слушал
очень
внимательно,
иногда
говорил: «Да,
з наю.
Все
знаю».
Пото м
я
стала
читать
свою
поэму
«Серафим», написанную под влия­
нием
его
«Д в ена дца ти».
Блок
на сто ро жился .
Вр еме нами
я
видела
по
его
лицу,
что
она
ему
не
нрав ится .
Когда
я
дошла
до
строк:
На
к уртке,
на
кле енчат ой,
Солен ой
влаги
след ,
Ид ет
корвет
з нам енча тый,
Алеющи й
к орв ет,
—
вдруг
Блок
п ересп рос ил
м еня : «Что,
ко рв ет?» — и засмеялся .
«Ну ,
ес ли
корв ет ,
то
все
в
порядке!
Не
име ю
возражений».
Он
сначала
воспринял
поэму
в
бы тов ом,
в
ре алистич еско м
плане,
а
«корвет»
вскрывал
весь
ее
наивный
р ом антиз м.
Впоследствии
Бл ок
п олю бил
эту
поэму
и
хо тел,
чтобы
она
вышла
отдельным
изданием
в
«Алконосте» .
Она
и
от меч ает ся
там
в
пр осп екта х
издательства
«Готовящейся к печати» .44
Отрывки
из
нее
в
1919 году
печа тались
в
Самарском
про летк уль тов ско м
альманахе
(«Зарево заво­
дов»)45.
Блок
предложил
ее
на печ ата ть
в
«Знамени труда»46 и сам туда
посл ал
ее.
Принося
ему
рукопись
поэмы,
я
забыла
дома
последний
листик,
-а
сразу
мы
оба
этого
не
заметили.
На
следующий
д ень
он
мне
позвонил
по
теле фону
(я от Корниловичей перешла в Дом литераторов на Бассейную,
и
у
м еня
там
был
телефон).
Я
продиктовала
ему
по
телефону
нед ост ающ ие
строчки:
А
за
пле чами
зв он
Петрограда,
Ясный,
тор жеств енны й
звон.
Спите,
почившие!
Ва ша
награда
—
Смерть
сред и
ал ых
знамен.
Сверху
Б лок
п ри пи сал: «Здесь,
по-видимому,
не
хватает
еще
одн ой
строч­
ки». (ЦГАЛИ,
ф.
55, on. 1, ед.
хр.
356, л.
27).
Но
вечеро м
в
тот
де нь
я
п ошла
к
нему
и
взяла
себе
на
память
на пи­
санное
им
под
мою
диктовку,
а
для
не го
с ама
написала
эти
строчки.
В
первый
же
вечер
Бло к
обещал
мне
взять
мои
стихи
для
«З апи сок
м ечта телей »
и
рассказывал
мне
об
«Алк он ост е»
как
о
наибо лее
б лизко м
с ебе
издательстве.
Издатель
«Алконоста»
—
Самуил
Миронович
Алянский
—
был
г лубок о
пре дан
Блоку
и
ничего
сер ьез ног о
без
совета
с
ним
не
пред­
принимал.
Это
—
прямодушный
и
куль тур н ый
че лов ек,
бескорыстно
относив­
ш ийся
к
своему
делу.
Ал ександ р
Але ксанд ро вич
ценил
и
ч естн ость
е го,
и
здравый
смысл,
и
любовь
к
литературе.
Блок
считал
«А лко н ост»
изд а­
тельством
прогрессивным,
объединяющим
писат елей,
принимающих
рево­
люцию
и
хранящих
лучшие
лите рат ур ные
тра дици и
и
свободу
мысли.
Тенденции
«А лк он оста»
не
совпадали
с
Во льф ил ой,
где
боль шую
р оль
играл
Анд рей
Белый,
но
были
к
ней
кое
в
чем
близки.
«Алк онос т »
и
Во ль фила
в
како й-то
мере
сближали
сейчас
Белого
и
Блока;
Бе лый
много
печ ата лся
в
изданиях
« Алкон ос та»,
но
реш ающе е
значение
имело
постоянное
ху до жест в енное
и
идейное
руководство
Блока.
Впоследствии,
когда
Союз
поэтов
оказался
сов е ршенно
несо стоя тель ны м
как
организующий
центр
п рог ресси вн ой
поэзии
и
когда
соб ра ния
в
его
клубе
п ри обрели
чисто
ц ехо вой
отт ен ок
и
утратили
всякое
дискуссионное
значение,
Блок
ста л
думать
о
возможности
ре да кцион ных
соб рани й
в
«Ал­
к он осте», которые могли
бы
об ъ единит ь
людей,
б лизких
по
воззрениям;
и
устремлениям;
но
время
для
«литературных салонов»
и
подобных
соб ра­
ний
бы ло
неподходящим.
Сколько
я
помню,
мы
—
писатели
и
друзья
«А лкон о ста»
—
собира­
ли сь
тблько
р аз,
зи мой
1920—1921
гг .4Г,
и
говорили
тогда
обо
всем
этом.
459


Я
свое
уча стие
в
«Записках мечтателей»
и
объявление
о
то м,
что
моя
по эма
«Серафим»
готовится
к
п ечати ,
с чита ла
больш ой
чест ью
и
радостью»
для
себя.
В
Москве
я
не
меч та ла
обо
всем
э том
...
И
вот
опя ть
вспоминаю
тот,
первый
в ечер
у
Блока,
к от орый
до
сих
пор
мне
кажется
чудо м.
Я
так
глубоко
волновалась
в есь
это т
ден ь,
и
особ ен но
в
то
время,
когда
читала
ему
стихи,
что
почти
не
отдавала
себе
отч ета
в
т ом,
что
переживается
мной.
Теперь
же
я
вдруг
осо зн ала
на
одн о
мгн ов ен ье,
с
не­
обы кнов енно й
силой,
что
то
немыслимое,
о
чем
я
ме чта ла
го ды,
—
совер­
шило сь,
что
вот
я
с ижу
в
это м
ка бинете ,
что
передо
мн ой
Блок,
что
он
принял
к
сердцу
мои
стихи,
что
он
сам
сказал
мне
о
г луб окой
родствен­
н ости
наш их
сти хов : «Здесь есть и подражание мне,
но
я
ви жу
больш ее.
Это
ид ет
действительно
из
одного
источника.
Подражание
пройдет,
а
это»
останется».
И
меня
охватило
чувство
огромного
покоя.
Я
почти
потеряла
сознание.
Это
бы ла
е сте ствен ная
р еа кция
п осле
сильного
волнения.
Блок
увидел,
что
я
поб ле дне ла,
подошел
и
сп роси л,
что
со
мно й.
Вни­
мательно
посмотрел
на
меня,
понял
и
тихонько
с ка за л: «Отдыхайте!
Не
торопитесь
никуд а
и
рассказывайте
мне
о
себе».
Я
рассказала
ему
все
главное,
вн утрен н ее,
в ажней шее ,
как
мо жно
рассказывать
тол ько
самому
бл изком у
человеку.
Сидела
я
у
не го
до
ча су
ночи.
Когда
я
вышла
в
белую
петр ог ра дс кую
ночь,
почти
никто
не
в стр етил ся
мне.
Только
изредка
попадались
патр ули,
издалека
звякало
оруж и е.
Я
шла
по
набережным.
Белые,
как
будто
м ертв ые
ко рабли ,
отражались
в
Неве.
Я
не
чувствовала
зем ли
под
ног ами .
Гла ва
IV
Александра
Андреевна
Кублицкая-Пиоттух
—
Александра
Андреевна
Блок;
так
люб ила
она
подписываться,
чтобы
и
фамилией
не
отделяться
от
сына
—
в сей
радости
и
страдания,
всего
смы сла
ее
жизни.
Сорок
лет
прошло
с
тех
пор,
как
она
ум е рла,
но
с
той
же
любовью,
что
и
в
то
далекое
время,
я
повторяю
вечно
жив ое
для
м еня
ее
им я.
Вот
она
сто ит,
хрупкая,
невысокая.
В
ней
был о
уд ивит ель ное
с оче тание
не жнос ти
и
стр ог ости ,
а
строгость
эта
была
у
нее
и
по
отношению
к
сам ой
себе.
Других
она
прощала
и,
даже
суд я,
умела
не
осуждать,
а
себе
она
не
прощала
ничего.
Ча ще
вс его
вспоминается
мне
она
си дя щей
за
боль шим
письменным
столом,
ус тав л енным
по ртр ета ми
сы на.
И
стена
перед
столом
то же
ув е­
шана
его
порт ре там и,
с нимка ми
с куль пту р,
подарками
Ал екс анд ра
А лек­
сандровича,
привезенными
из
его
за гр аничны х
поездок.
Узкая,
белая,
сол­
нечная
ко мна та.
Железная
круглая
печка,
прислонясь
к
к оторой
и
заложи в -
рук и
за
спину,
так
част о
стоял
Александр
Александрович,
бе седу я
с
нами.
Своим
тонким
мелким
почерком
мат ь
пер еписы ва ла
почти
все
его
рукописи.
В
э том
для
нее
была
настоящая
радость.
Она
вновь
и
вновь
переживала
каждую
его
мыс ль,
каждый
зву к
сти ха.
Для
А лек санд ры
Андреевны
ее
«дето чк а»
и
« душ ень ка»
—
как
она
звала
сын а
—
был
все.
Де нь
начинался
и
к онча лся
м ыслью
о
не м;
всю.
жиз нь
она
старалась
разделять
его
ин т ересы,
и
умственные,
и
душевные,
но
слово
«старалась»
не
подходит
в
данном
случае,
потому
что
связь
ме жду
сын ом
и
м атер ью
б ыла
на стол ько
глубока
и
органична,
что
они
всегда
ощ ущ али
друг
друга
и
жил и
как
бы
одним
строем
ч увс тв.
«Са­
ше нька
сег од ня
мр ачен », — скажет она,
бывало
(шепотом), а и говорить
не
надо
было.
Достаточно
было
поглядеть
на
не е,
чтобы
зна ть
нас тро ение
Александра
Александровича.
Но
большая
заслуга
А ле ксанд ры
Андреевны
бы ла
в
то м,
что
она
умела
стоять
на
в ысоте
ум ст венны х
и
общественных
и нтерес ов
сы на.
Эта
связь,
временами
ч уде сная
и
радостная,
иногда
бывала
460


мучительна,
так
как
А ле ксанд ра
Андреевна
страдала
пр ипад ка ми
эпил епти ­
ческ ог о
характера,
связанными
с
душевной
депрессией.
Во
время
этих
приступов
она
как
бы
окаменевала
в
ме ртво й
т оске,
и
это
со сто яние,
даже
на
расстоянии,
передавалось
сыну.
Наиболее
чисто
и
проникновенно
выражена
внут ре ння я
связь
п оэта
с
его
м атер ью
в
стихотворении
«Сын и мать»48.
Она
знала
сына
до
конца,
во
всех
его
слабостях
и
страстях,
но
и
во
всей
его
душевной
вы соте.
Улыбаясь,
она
г о во ри ла: «Он только одного
беспокойства
мне
не
доставил
—
на
аэропланах
не
летал.
А
так
—
я
вечно
за
него
боялась:
или
утон ет,
как
Са п ун ов49, или пойдет по рельсам и за­
глядится
на
что-нибудь,
хоть
на
девушку
какую-нибудь
(помните, « стр ой ­
на я,
с
т угой
ко со ю!»50), а поезд налетит на него и раздавит,
или
еще
ч то-
нибудь».
Александра
Анд реев на
всегда
ощущала
сына
предназначенным
для
под­
вига.
Она
ж ертв енно ,
сознательно
отдавала
себ я
его
тру дно й,
гро зн ой
и
чуд есно й
до ле
поэта,
но
всегда,
в
пад ени и
и
на
в ыс оте,
она
хотела
бы ть
с
ним
рядом.
Дрожала
по
пустякам,
кр естил а,
когда
он
ухо дил
из
дому,
присл уш ив ала сь
к
его
шагам,
но
принимала,
не
отступая,
не
малодушествуя,
все
де йств ител ьно
т раг ичес кое
в
его
суд ьбе.
Я
помню
ее
над
гро бом
сын а.
Она
стояла
без
с лез,
иног да
словно
ок а­
меневшая,
а
иногда
с
невы ра зим ой
лю бов ью
гл ядяща я
на
него
и
говоря­
щая
о
нем,
как
о
жив ом : «Пойдите к Сашеньке».
Она
была
нас тоя щей
«матерью поэта» .
И
для
нее,
и
для
ее
сын а
бы ла
характерна
благородная
скромность.
Она
глубоко,
п очти
благоговейно
чт ила
в
людях
од ар енно сть
души
и
ума
и
в
этом
же
духе
воспитала
Александра
А лекса ндр ов ича.
Нельзя
пред с тав ить
себе
Блока,
з анима юще го ся
саморе­
кламой
и
провозглашающего
св ою
гениальность
(если не считать интимной
записи
после
окончания
«Двенадцати»: «Сегодня я — гений»).51
От
ма тери
же
А лек сандр
Ал ександ ров ич
выучился
любить
«беспощад­
ную
п р авд у», как говорил он.
Таким
был
он
и
сам
с
собой ,
и
с
самыми
близкими
ему
людьми.
Осн овой
человеческих
отношений
он
с читал
правду.
Он
говорил
мне : «Обещаем друг другу одно — беспощадную правду».
Он
очень
хор ошо
относился
к
одной
девушке,
и
я
ник ог да
не
забуду
глу бок ой
груст и
в
его
голосе ,
когда
он
од наж ды
сказал: «Неужели и он?
н ауч илась
л гать ?».
Но
в
Блоке
была
большая
человеческая
доброта.
Есл и
какой-нибудь
хороши й
ч елов ек
по ступа л
дурно,
Бл ок
г ов ори л: «Это только факт», — а не
ставил
креста
на
человеке.
Эта
че рта
у
него
была
также
от
м атер и.
У
ме ня
сохранилось
з амеч ате ль ное
письмо
ее,
где
она
пишет
о
сво ем
отношении
к
людям.
Я
за
что-то
рассердилась
на
Андрея
Белого
и
написала
ей
об
э том
в
Лугу.
Она
отвечает
21 мая 1921
года:
«Теперешнее отношение к Бор< и су>
Ник< ол аев ичу>
то же
совершенно
мне
непонятно
и
чуждо
[подчеркнуто ею два раза .
—
Н.
/7.]
Раз
я
его
люблю ,
ставлю
высоко,
все
его
с лаб ости
знаю,
не
вер я
ему,
как
человеку,
во
м н огом,
—
я
и
буду
его
любить
и
ценить
всегда.
И
никакие
«фа кты»
не
из ме нят
моего
отношения,
потому
что
настоящая
любовь
[опять два
раза
ею
подчеркнуто.
—
Н.
П}
фактов
не
б оитс я» .52
Все
страдания
сын а
м ать
пе ре жива ла
вдвойне
и
не
раз
говорила
мне:
«Надя,
как
трудно
жит ь
Саши но й
матери ».
Одн ой
из
б ольши х
т руд ност ей
ее
жизни
бы ли
отношения
с
невесткой.
Любовь
Д митри ев ну
она
и
любила,
и
ненавидела:
она
бы ла
как
бы
загипнотизирована
отношением
к
ней
Ал<ександца>
Ал<ександровича>,
верила
его
«видениям», связанным с Л<юб о вь ю>
Д< митри евн ой>, как
с
воплощением
вечной
женственности,
и
подчинялась
ее
стихийному
жизне-
утв ер ждени ю,
но
не
люб ила
ее
так,
как
свекровь
может
не
любить
не ве стку,
испортившую
сыну
жизнь,
да
и
страдала
от
ее
грубости
и
ре зко сти,
дохо­
дивших
до
же стоко сти .
461


Ей
очень
нравилась
Любовь
Александровна
Дельмас,53 и она мне
рассказывала,
как
та
приезжала
к
ним
в
Ша хма то во,
много
п ела
там ,
и
Блок
при го вар ива л: «Пой,
милая ,
пой ».
Потом
они
с
Александром
А лекса ндр ов ичем
зажгли
огр омн ый
к остер
из
поваленного
дерева,
и
пламя
высоко
пыла ло .
Он
устр ои л
ее
в
ком нат е
над
своей
комнатой,
и
она
стучала
каблу чком ,
когда
хотела
его
позвать.
Много
внимания
Александра
Андреевна
уделяла
св оей
с ест ре,
Марий
Андреевне
Бекетовой54, которая жила в
1920 году в Луге,
и
постоянно
с
ней
переписывалась.
Нужно
б ыло
у строи ть
Марии
Андреевне
коман ди­
ровку
в
Петроград.
25 августа 1920
года
мы
с
Блоком
сочиняли
ей
вы зов
от
Союза
поэтов
и
много
при
этом
смеялись.
Он
рассказывал
о
шуточ­
ных
мандатах,
к отор ые
он
в ыдава л
м атери
и
же не
—
«Рев-маме»
и
«Рев-
Любе».
В
письме
А лек санд ры
Андреевны
к
Ма рии
А н дреев не,
хранящемся
в
Пу шк инско м
До ме,
ж иво
зарисована
эта
сценка.
А лекс андр
Александро­
вич
оч ень
заботился
о
«тете Ман е»
и
помогал
ей
материально55.
Бытовые
у сл овия
в
б лок ов ской
сем ье
был и
тогда
тяжелые,
как,
впро­
чем ,
у
большинства
интеллигенции.
Александр
Але ксандр ов ич
не
голо дал ,
и
с лухи
о
то м,
что
он
умер
от
и стощен и я,
н еверн ы,
но,
конечно,
основной
пищей
бы ло
пшено,
селедка.
Сахару,
жир ов
и
мяса,
без
которого
особенно
ст р адал
Блок,
не
хватало.
Это
вызывало
повторные
цынготные
явления.
В
первый
раз
Александр
Ал ександ ров ич
заболел
цын гой
на
прифрон­
товых
строительных
работах
во
вре мя
Империалистической
войны.
Во
время
же
пр едсм е ртной
б ол езни
Бл ок
был
обеспечен
зна читель но
лучше.
В
конце
1920 и начале 1921
года
д ом раб отницы
не
бы ло.
Хо зя йничал а,
довольно
н еум ело,
Любовь
Дмитр ие вна.
Александра
Андреевна
ей
помогала.
Но
большая
нагрузка
бы ла
и
у
А лек санд ра
А лекса ндро в ича.
Он
сам
носил
д рова
из
подвала,
правда,
невысоко,
всего
на
вт орой
этаж,
но
сердце
у
не го
уже
сдавало.
Часто
пр иход ило сь
ему
самому
убирать
квартиру,
и
тогда
в
комнатах
воцарялся
ф анта стич еск ий
порядок.
Каждая
вещица
словно
застывала
на
от
ве ка
пр едн азна ченно м
ей
месте.
Было
нечто
почти
судо­
рожное
в
э той
ч етк ости
и
ак кур атно сти .
Но
—
смягчалось
шуткой.
Одн аж ды
я
приш ла,
когда
он
кончал
уборк у.
Дрова
в
кухне
был и
сло­
жен ы,
как
полагается,
переплетом,
но
межд у
ни ми
бы ла
на ты кана
св екла
мох нат ыми
корневищами
вверх.
С
хитрым
и
в еселым
видом
Блок
повел
м еня
на
кухню
и
сказал: «Смотрите,
совсем
ежи!»
Мария
Ми ха йло вна
Ш капская 56
рассказывала
мне ,
как
она
пришла
к
Блоку,
когда
тот
укладывал
возле
печки
лучи н ки
для
самовара.
Они
были
т онко
наструганы.
Все
круг ом
б лестело.
Блок
ск а за л : «Этот порядок не­
обходим,
как
с опро тив ление
ха осу.
Вы
то же
это
понимаете».
М еня
он
бранил
за
неб ре жнос ть
и
р асс еянно сть ,
за
то,
что
я
вечно
чт о-ни бу дь
теряла.
—
Я
все
всегда
м огу
у
себя
найти.
Я
всегда
знаю,
скол ько
я
истратил.
Даже
тогда,
когда
я
кутил
в
ресторанах,
я
сохранял
счета
...
Помолчал,
усмехнулся: «Это ледяное ...
ирония
.. .»
Я
с
отчаянием
спросила
его,
неу ж ели
он
никогда
не
терял
своих
за­
писных
книж ек.
Он
о тв етил: «У меня их 57.
Я
не
по теря л
ни
одной.
А
если
уже
пот еря ю,
то
все
р азо м»57.
До
самой
ста ро сти
Александра
Андреевна
сохраняла
в
душ е
неистре­
бимую
м оло до сть,
и,
может
быт ь,
поэтому
нам,
молодежи,
было
легк о
с
не й.
Она
т епло
о тнос илась
и
к
Е вг ении
Федоровне
(Жене)
Книпович58, и к
Марии
Михайловне
(Марусе)
Шкапской,
и
ко
м не.
Мы
часто
бывали
у
не е,
особенно
Женя
и
я.
Маруся
рассказывала
ей
о
своих
ре бя тиш ках
(у нее было два маль­
ч ик а ), и Александра Андреевна давала ей мудрые Практические советы.
Я
описывала
революционную
и
литературную
Москву
и
Самару,
где
одно
вр емя
работала
в
Пролеткульте,
и
чит ала
ей
свои
стихи,
явно
посвя­
щенные
Александру
Александровичу.
Сна ча ла
она
к
моем у
творчеству
отно­
силась
несколько
скептически,
а
по зд нее
полюбила
мои
сти хи
и
даже
пер е­
462


писывала
их
для
себ я
и
Марии
Андреевны.
Она
могла
без
ко нца
расска­
зывать
о
сыне,
а
я
бы ла
н еутом и мой
и
жадной
сл ушат ель ницей.
А лекса нд ра
Андреевна
час то
рассказывала
о
детстве
Александра
Але к­
сандровича.
До
шк олы
он
жил
уединенной
семейной
жиз нью,
почти
не
встречаясь
со
сверстниками,
если
не
считат ь
двоюродных
братьев
К уб лиц-
ких.59
Придя
первый
раз
из
гимназии,
он
был
взволнован,
но
внешне
сдержан.
Мать
ста ла
его
расспрашивать,
что
же
б ыло
в
клас се.
Он
долго
мол чал ,
потом
тихо
сказал: «Люди».
Ал ексан д ра
Андреевна
перепис ала
для
меня,
его
перв ое
стих отв ор ение:
Жил
на
св ете
кот я
милый,
П осто янно
был
ун ылый .
От чего
—
никто
не
знал,
К отя
это
не
сказал.60
Рассказывала
мне
А ле ксан дра
Андреевна
и
о
няне
Блока
—
С он е,61
которая
была
очень
стр ог а,
но
умела
подходить
к
не му.
Она
читала
ему
Пушкина
и
Жуковского
и
рассказывала
ска зки.
Под
старость
она
ослепла,
жил а
в
богадельне,
и
А лекса ндр
Ал ександ ро вич
ей
помогал.
Бывшую
гувер­
нантку
Кублицких
—
стар ую
фра нцу же нку
M-lle Marie62 — я видела как-
то
у
него.
Она
звала
его
Alexandre и относилась к нему с большой любовью,
а
он
был
с
ней
в есел
и
ла сков .
По
рассказам
матери,
А лекса ндр
Александрович
был
очень
неж ны м,
трогательно
ласковым
ребен к ом.
Вз рос лым
он
был
с
ней
сдержан,
иног да
даже
холо ден
и
суховат,
и
его
скупую
ласку
она
б езм ерно
ценила.
Она
радостно
вс пом ина ла,
как
он
ее,
больн ую ,
вн ес
на
руках
в
эту
квартиру.
Но
отн ошени е
к
матери
у
него
всегда
бы ло
ревниво
бережное.
Мне
всп о­
м ина ется
та кой
случ ай:
29 июля 1920
г.
Ал ександ р
Але ксанд ров ич
выступал
на
в ечере ,
устро­
енном
Вольфилой
по
поводу
двадцатилетия
со
дня
смерти
Владимира
Соловьева.63
Говорил
он
о
Соловьеве
с
любовью
и
волнением.
На
вечере
бы ла
и
Ал екса ндр а
Андреевна.
На
следующий
д ень
я
уезжала
в
Мо скв у,
и
она
просила
меня
за йти
к
ее
плем я нникам
К убл ицким ,
причем
пр иб авил а,
что
мне
это
будет
нетрудно,
потому
что
они
живут
невысоко.
Говорили
мы
в
ан тра кте,
в
артистической.
Блок
ст оял
в
с торо не
и
с
кем-то
разговаривал,
но
ему
почудилось,
что
я
отк азы ваю
Александре
Анд рее вне
в
ее
просьбе.
Он
гневно
об ерн улся
ко
мн е.
И
мать,
и
я
поня ли
его
ошибку
и
засмеялись.
Он
сразу
усп око ил ся
и
сказал
что -то
ласковое.
Александра
Андреевна
сч итала
себ я
вино ва той
в
том,
что
по сле
раз ­
во да
с
его
отцом,
Ал екса ндро м
Львовичем
Бл о ко м,64 она вышла вторично
замуж.
С
Францем
Феликсовичем
65 у нее не было общих интересов,
не
было
и
у
Александра
Александровича
душевной
б лизо сти
с
отчимом.
В
любви,
в
дружбе
она
б ыла
очень
требовательна,
говорила
в
глаза
то,
что
ей
в
близком
чел ов еке
не
нравилось.
При
в сей
св оей
любви
к
сын у
и
еди­
нодушии
с
ним
зд есь
она
б ыла
самостоятельна
и
д аже
п еред
ним
отстаи­
ва ла
ми лого
ей
чел ов ека.
Она
обладала
живы м
воо б ра жен ием,
хорошим
слухом
к
сти ху
и
литературным
вк усо м.
Первым
судьей
сы на
была
мат ь,
и
он
очень
считался
с
ее
мнением.
В
ней
был
неистребимый
романтизм.
Мне
она
говорила,
шу тя: «Очен ь хор ошо,
что
вы
поя в ились
у
н ас,
но
жаль,
что
вы
приехали,
а
не
пришли
.пешком
странницей
из
глубин
Росси и ».
Под
этой
шутк ой
был о
и
серь езн ое.
Ино гд а,
делая
п ерер ыв
в
работе
(он тогда переводил и редактировал *
Г е йн е ) 66 или вернувшись откуда-нибудь ,
Блок
заходил
к
матери,
стано­
вился
спиной
к
жел ез ной
круглой
печке
в
ее
ком на те,
и
н ачин алис ь
разг о­
воры.
В
то
время
шли
обывательские
толк и
о
том ,
что
дет ей
будут
отбирать
у
м атерей
для
коммунистического
в оспита ния.
Мы
с
M.
М.
Шкапс кой
463


зашли
к
Александре
Андреевне,
которая
возмущалась
сам ой
возможностью
этог о.
Шкапская
волновалась
—
для
нее
это
был
вопрос
лич ног о
порядка.'
Александр
Ал екс анд ро вич
долго
не
вмеш ивал ся
в
спор,
а
потом
не ож идан но
сказал: «А,
мож ет
быть,
б ыло
бы
лучше,
если
б
м еня
...
вот
так
взяли
в
св ое
вр емя
.. .»
Отголосок
этог о
разговора
есть
в
стихотворении
Блока,
написанном
в
о твет
на
мое
четверостишие,
нравившееся
ему:
У
сада
—
ест ь
яблони,
У
ж енщин
—
есть
дети ,
А
у
м еня
—
толь ко
песни,
И
мне
—
больн о.
Бл ок
н апис ал
на
книге
«За гранью прошлых дней», которую подарил
мне
осен ью
1920 г.
(книгауменяв30-х
годах
украдена):
Яблони
сада
вырваны,
Де ти
у
же нщин
взяты,
Песн ю
не
взять,
не
вырвать,
Сладостна
б оль
ее. 67
Близ ким
другом
Ал екс анд ры
Андреевны
бы ла
Мария
Па вло вна
Ив а­
но ва ,68 которой Блок посвятил одно из прекраснейших своих стихотворе­
ний
—
«На железной дороге».
Ко гда
я
в
1920 г.
узнала
ее,
это
бы ла
уже
немолодая
де вуш ка
н еобы к­
новенной
доброты,
отзывчивости
и
г русти .
Всю
себя
она
посвятила
брату,
Ев г ению
Павловичу
Иванову,
и
воспитанию
его
д очери
Марины.69
Алек­
сандра
Андреевна
делилась
с
ней
своими
заботами
и
трудностями,
и
та
умела
ее
ут ешить
и
усп ок ои ть.
Много
лет
спус тя
п осле
начала
нашего
з нако мст ва
я
решилась
сп роси ть
Ма рию
Павловну,
ка к,
при
к аких
обстоятельствах,
Бл ок
посв ят ил
ей
эти
стихи.
Она
улыбнулась
своей
милой,
за стенч иво й
улы бк ой : «Мне понра­
вил ось ,
он
и
посвятил».
Рассказывала,
как
все
в
доме
радовались,
когда
Бл ок
приходил.
Иногда
он
бывал
в есел
п очти
по-детски.
На
столе
у
них
стояла
бронзовая
пу шеч ка,
он
все
катал
ее
и
приц елив а лся .
Мария
Павловна
была
немногословна,
но
ее
молчание
всегда
был о
доброжелательно
и
зна чител ьно .
Ев г ений
П авло вич
Иванов,
рыжий,
с
боль шой
боро дой ,
с
п розра чны ми
глазами,
глубокими,
добрыми
и
чут ь
лукавыми,
был
задушевным
другом
Блока.
В
письме
к
родным
от
24. I. 1930
г.
Евгений
Павлович
пишет: «Читаю
тут
сти хи
Ал.
Блока.
Вс е володу70 купили в Госиздате новое полное издание
стихов
и
драм
его,
с
пред ислов ием
Гольцева.
Там
утверждается,71 что
я
познакомился
с
Блоком
в
декабре
1903 г.
в
«Мире искусства»,71-3
тогда
как
это
неверно:
может,
Мар < ия>
Андр<еевна> <Бекетова>
спросит,
откуда
эти
сведения
п очерп н уты?
или
с
ум ысло м
не
упом я нут
ма рт
в
«Но­
вом
пути»?»72
Т аким
образом,
Евгений
Павлович
устанавливает
время
и
место
своег о
знакомства
с
Блоком,
котор ое
скоро
пере шло
в
тесную
дружбу.
В
эт ом
же
письме
Евгений
Па вло вич
пи ше т : «Оказывается,
я
не
совсем
разучился
чита ть
стихи.
Только
распе в
весь
внутрь
убрал,
и
по лу чаетс я
луч ше.
М отив
скрыт
пау за ми.
Это
очен ь
сближает
с
чтением
самого
Блока.
Как
это
т аинс тв енно -ст ран но:
Сашенька
с
мамой
своей
в
Устюг
приехали
ко
мне
Нечаянной
Радостью».72-3
Чу вс тво
живой
и
г луб окой
связи
с
Блоком
Ев ген ий
Павлович
пронес
че рез
всю
св ою
жизнь .
464


В
о ткры тке
к
М.
П.
Ивановой
от
12/13. VI. 1930
г.
он
пишет:
«Варв<а р е>
Пе т ро в< не>73 мой поклон передай особенный ,
земной.
Ее
чут­
к ости
о
связи
н ашей
с
Ал.
Блоком».
(Письма Иванова Е .
П.
к
родным
находятся
в
соб рании
Н.
П.
Ильина
в
Москве).
Жизнь
Евгения
Павловича
сложилась
трудно
из- за
хрон и ческ ой
пс и­
хи ческ ой
б олезн и
жены,
а
потом
и
до чери.
До
революции
они
был и
мате­
р иаль но
об есп ечен ным и
людьми,
п осле
—
жи ли
в
постоянной
бедности,
на
очень
маленькое
жалованье
Е вг ения
Павловича
и
его
сестры.
Временами
работала
и
ж ена.
В
конце
20-х годов Евгений Павлович был выслан в Ве­
ликий
Ус тюг,
голодал
там ,
был
на
земляных
работах,
особен н о
страдал
за
семью,
но
всегда
сохранял
с ве тлое
душевное
состояние.
Ник ака я
нужда
и
никак ая
работа
его
не
п угали .
А тм осфера
д ома
Ивановых
всегда
бы ла
удивительна:
над
страданием,
над
болезнями
и
невзгодами
всегда
торжест­
вовали
жиз неу тве рж де ние
и
лю бов ь,
и
с амо
страдание
осмысливалось
и
возвышало
этих
людей.
Блок
любил
крепкий
быт
семьи
Ивановых,
н екотор ую
их
тр ад ицио ннос ть
и
в
то
же
время
одухотворенность.
Тут
не
был о
никакой
лжи
и
коварства.
Простота
дружественных
отно­
шений
со чет ала сь
с
пониманием
душевного
мира
поэта.
На
свадьбе
Ев ге ния
Павловича
Блок
был
шафером.
Со хра нил ось
воспо­
м инание
А лекс андр ы
Фаддеевны
И в ано в ой. 74 о загородной прогулке ново­
брачных,
Бло ка
и
Пяс т а,75' где хорошо передан самый тон разговоров,
на­
строен и е,
св етлый
летний
п ейзаж.
Когда
ро дил ась
М а рина,
Бло к
ста л
ее
кр естн ым
отцом
и
относ ился
к
этом у
в серьез
и
очень
п о-св ое му.
Так,
он
подарил
двухлетней
Ма ринке
прекраснейшую,
как
он
сч и тал,
игрушку
—
бол ьшо й
корабль,
к оторый
се й­
час
хранится
в
П ушки н ском
д оме.
Надо
з нать
все
пр истра стие
Бл ока
к
м орю
и
кораблям,
чтобы
оценить
выбор
именно
этого
подарка
—
вот
уж
от
полноты
сердца.
Пом ню,
как
в
1920 г.
в
ясный,
солнечный
вечер
Евгений
Па вло вич
пр и­
нес
на
п лечах
к рохотн ую ,
рыженькую,
как
от ец,
М ар инку,
и
как
бесп ом ощн о
и
уважительно
обращался
с
ней
Блок.
Он
смо трел,
как
она
п ьет
чай ,
и
при ­
г о вар ивал : «Пьет!
Сама
пь ет !» — как будто это было поразительно .
А лекса ндр а
Андреевна
глубоко
доверяла
Евгению
Павловичу
и
его
сестре,
д елил ась
с
Марией
Павловной
свои ми
заботами,
по-матерински
от­
носилась
к
«Жене», и тот платил ей сердечной привязанностью.
Пос ле
смерт и
Ал ександ ры
Андреевны
Мария
Андреевна
Бекетова
по д­
держивала
сем ейн ые
дружеские
отношения
с
Ивановыми
и
старалась
им
п омочь
м ате риаль но,
содействовала
изданию
переписки
Ев г ения
Павловича
и
Блока.76
Мария
Павловна
пишет
брату
15. IV. 1930
г .: «На Пасхе Мария Андре­
евна
п ри едет
взять
письма
Блока
к
теб е
и
тв ои
к
не му,
думают
их
пе­
чатать».
Дело
это,
видимо,
затянулось,
т.
к.
Евгений
П авло вич
сообщает
сестре
в
письме
от
10. L 1931 г .: «Марии Андреевне я вчера написал и послал
письмо
насчет
изда ния
писем.
Но
у
меня
ма ло
надежды,
чтоб
что-нибудь
тут
ос уществ и лос ь.
Несовременно
очень».
Мария
Андреевна
посы лал а
Ев ген ию
Павловичу
свои
книги
о
Блоке.
Иванов
пишет
родным
7. V. 1930
г. : «Написал вчера письмо Мар< и и>
Андр < еев не>
об
яичке
А л<е ксанд ры>
Анд р< еев ны>
и
ее
книге
с
по ртр е­
том
Сашен ьк и
и
Ал< екса ндр ы>
Ан дреев н ы.
Книга
ее
стала
лучше
гораздо
п осле
пропусков,
где
были
са нтиме нты» .77
Яичко,
о
к отор ом
и дет
речь,
было
пас халь ное ,
лило в ое,
хрустальное
яичко,
ко торое
Александра
Андреевна
подарила
Ивановым.
Е сли
смот рет ь
сквозь
него,
мир
кажется
аметистовым.
Мария
Андреевна
посы ла ет
в
Устюг
Евгению
Павловичу
« Запис ные
кн ижки
Ал екс анд ра
Бло ка » ,78 и Евгений Павлович пишет Марии Павловне:
«Я напишу Марии Андреевне,
которую
я
еще
не
поблагодарил
за
замеча­
ло
Блоковский
сборник
465


тельно
важную
к нижку
«Записные книжки Александра Блока», подаренную/
ею
мне».
!
По-настоящему
мы
подружились
с
Евгением
П авл ович ем
по сле
смерти
Александра
Александровича.
Приезжая
в
Л енинг р ад,
я
всегда
бывала
у
н их,
и
Мария
Павловна
и
Александра
Фаддеевна
теп ло
вст реч али
мен я.
Евгений
П авл ович
ходил
на
С мо лен ское
кладбище,
зажигал
свечи
на
могилах
Александра
Александровича
и
А лекса ндры
Андреевны.
Он
рассказывал
мне
о
смерти
Любови
Дмитриевны,
внезапной
и
неож и­
д анно й,
о
том ,
что
он а,
мертвая,
была
странно
похожа
на
карточную
коро­
л еву
—
на
бубновую
даму.
Он
любил
ее
и
жалел.
В
квартире
Блоков
от
всего
б ыта
их
семьи
и
сем ьи
Бекетовых
тогда
оставалась
од на
старая
Аннуш ка
79— бывшая домработница Марии Андре­
евны,
прожившая
с
ней
много
лет,
а
п осле
ее
см ерти
служившая
у
Любови
Дмит рие вны .
Она
радовалась
Евгению
Павловичу,
когда
тот
нав ещ ал
ее,
и
так
же
обрадовалась
мне,
когда
пришла
я.
Она
жила
воспоминаниями,
чувствуя
с ебя
почти
член ом
семь и.
У
Аннушки
хр анились
некоторые
детские-
в ещи
Блока,
его
креслице,
кольцо
на
салфетку,
д ет ские
его
стихи,
еще
ка­
кие-т о
рукописи,
ра нее
принадлежавшие
Ма рии
Андреевне,
боль шой ,
очен ь
х ор оший
по ртр ет
Анд рея
Николаевича
Бекетова
80 — деда поэта — в рамке-
красного
дерева.
К
ней
приходили
как ие-т о
молодые
люди,
и
она
им
раздавала
эти
ре­
ли кв ии,
но
разразилась
война.
Мы
с
Евгением
Павловичем
говорили
об
Аннушке,
но
ничего
сделать
не
смог ли .
Я
возвращалась
в
М оскв у,
в
ср еду
1-й недели войны.
Накануне
я
пришла
к
Ивановым.
В
доме
у
них
не
было
ника ких
запасов,
не
б ыло
и
денег.
Я
ос тав ила
им
все,
что
мо гла.
На
с ле­
дующий
день
Евгений
Павлович
провожал
мен я
на
во кз ал.
Мы
выш ли
из
до му
заранее
и
н емн ого
посидели
у
Ка за нско го
со бор а.
Чувствовали,
что
прощаемся.
Он
был
печален,
но
очень
светел
и
не
терял
мужества,
как
всегда.
Зимой
1941—42
гг.
он
умер.
М арина
рассказывала,
что
он
опух
от
голода
и
холода,
в есь
пос ин ел,
об есси лел,
но
до
последней
минуты
был
в
со зна нии
и
отошел,
благословляя
жену,
сестр у
и
дочь.
У
Але кса ндр ы
Андреевны
познакомилась
я
и
с
Ольг ой
Дмитриевной
Ф ор ш ,81 которая печаталась в начале своей литературной деятельности под
псев до ним ом
«Терек».
Она
вела
с
А лекс андр ой
Андреевной
с лож ные
фило­
со фск ие
разговоры,
к
кото рым
Бло к
относился
довольно
равнодушно.
Ал ек­
сандру
же
Андреевну
трогали
м атеринс кие
тр уд ности
Ольги
Дмитриевны,
которая
в
то
тяжелое
время
од на
подымала
дв ух
д ет ей-по др ос тков
—
Та­
мару
и
Диму.
Позже,
с
весны
1921 года,
мы
с
Ольг ой
Дмитриевной
жили
рядом
в
Доме
и с кусств
и
сб лизил ись,
несм отр я
на
ра зницу
в
во зра сте.
Ольга
Дмитр ие вна
—
талантливая
ху до жница,
поздно
под ошл а
к
ли­
тературе,
но
отдавалась
ей
со
всей
п ри сущей
ей
страстностью.
Эта
напряжен­
ная
работа
не
мешала
ей
бы ть
сам ой
заботливой
м атер ью
и
ч удесн ой
хозяй­
кой.
Она
все
умела.
А
я
бы ла
беспомощна,
не
умела
ни
шить,
ни
готовить,
и
так
рассеянна,
что
однажды
су нула
окурок
в
опару,
тол ько
что
поставленную
Ольгой
Дмит рие в ной,
что
потом
слу жил о
тем ой
вечных
шут ок
на до
мной.
Но
со
мн ой
Ольга
Д митр ие вна
нах од ила
общий
язык .
Александра
Анд реев на
знала
о
нашем
сближении
и
в
1922 г.
под ар ила
д аже
нам
вместе
I том первого посмертного «Со бр ания
сочинений»
А лек­
сандра
Блока
(«Алконост», Петербург, 1922) с надписью «М и л о й
Ольг е
Дмит­
риевне
и
ми лой
На де
от
м еня
в м есте» (подписи и даты нет).
Ольга
Дм итр и­
ев на
великодушно
ус тупи ла
эту
книгу
мне
(хранится у меня).
С хор онив
сына,
Александра
Андреевна
хо тела
только
одного
—
скорее
умереть.
Когда
ее
сп роси ли
п еред
с мертью ,
чего
бы
ей
хот елось ,
она
от ве­
ти ла : «На кладбище» .
Потом
с пр оси ла: «Скоро ли?» Ей сказали: «Скоро», — и она успокои­
лась
и
улыбнулась.
Так
рассказывала
мне
Мария
Анд рее вна
Бе кет ова
об
ее
см ерти .
466


Са ма
я
не
мо гла
с
ней
проститься.
Меня
в
Петрограде
не
б ыло.
О
см ерти
А лекс андр ы
Андреевны
напис ал а
мне
Ольга
Дмитриевна
Ф орш
в
феврале
1923 года в г.
Козельск
Калужской
г уб.:
«Дорогая Надежда Александровна,
в
в оскрес ен ье
в
3 часа дня умерла
А лекс анд ра
Андреевны
от
грудной
жабы.
Она
очен ь
му чил ась
сут ки
(заку­
по рка
в
л ег ких ), ей вспрыснули морфий .
Ско нча лас ь
тихо,
лежит
с
очен ь
спокойным,
до брым
лицом.
Похо рон ы
в
ср еду
на
Смоленском,
чер ез
дорожку
против
могилы
сына.
Я
бы ла
у
нее
очень
незадолго
до
кончины.
Она
очен ь
была
рада,
говорила
о
том,
что
хочет
ум ереть ,
только
этог о
и
ждет.
О
Вас
очен ь
вс пом инала,
она
любила
Вас». (ЦГАЛИ,
фо нд
Павлович, 410, on. I,
ед.
хр.
12).
Глава
V
Начинался
сам ый
счастли в ый
и
тв орче ск ий
период
м оей
жизни.
Сначала
я
жи ла
на
Бассейной,
в
Д оме
литераторов.
В
то
вре мя
там
останавливался
и
Георг ий
Иванович
Ч у лко в,82 который отнесся ко мне с большим вниманием
и
напечатал
л етом
1920 г.
в
п етро гр адск ой
газете
«Жизнь искусства»
о
моих
стих ах
б ольшу ю
стат ью
«Нов ь».
Я
стала
сотр удн ичать
в
«Записках мечтателей».
Таким
образом,
ст арш ее
поколение
поэтов
тепло
приня ло
меня
в
с вою
сред у.
Я
поз нако ми лась
с
Анной
Андреевной
Ахматовой
и
стала
бывать
у
нее.
С
Блоком
я
встречалась
очень
част о.
5 июля должен был быть вечер Блока в «Д о ме
ис кус ств» .
Я
не
толь ко
присутствовала
на
нем,
но
и
получила
в
связи
с
ним
автограф
Блока.
Бил ет
я
купила,
но
д ома
обнаружила,
что
штем п ель
поставлен
не прав иль но,
и
с
г ру стью
сказала
об
э том
Блоку.
Тогда
он
напис ал
администратору: «На
-билете
Н.
А.
Павлович
ошибочно
пос тав лен
ште мпе ль
3 июля,
так
как
она
брала
на
5-е ,
на
Мой
вечер.
Ал.
Б ло к». (ЦГАЛ И,
фо нд
55, А.
А.
Блока,
оп.
I, ед.
хр.
93, л.
3).
Б илет
был
исправлен,
а
з апис ка
осталась
у
мен я.
Сохранилась
еще
ви­
зитная
ка рто чка
—
Ал ександ р
А лекс андр ов ич
Блок
«просит дать место
Надежде
Але ксанд ров не
Павлович
в
До ме
и ск усст в» 21 июня (ЦГАЛ И,
ф.
55, on. I, ед.
хр.
116, л.
2).
Когда
я
по пала
на
вечер
Блока
в
Петрограде,
то
сразу
почувствовала
раз ницу
в
нас трое ниях
моск ов ск ой
и
‘ здешней публики .
Р еа кционн о
настро­
ен ная
ча сть
литераторов
охладела
к
нему
п осле
поэмы
«Двенадцать» .
С реди
мол од ежи
выделялась
группа
начинающих
поэтов
—
учеников
H.
С.
Гуми­
ле ва,83 явно оппозиционная по отношению к Блоку.
Хо тя
на
ве чере
было
мн ого
людей,
любивших
Блока,
но
внутреннего
ед инств а
у
слу шате лей
не
был о,
и,
ве роя тно,
по этом у
и
Блок
был
здесь
другим,
чем
в
Моск в е.
В
нем
было
боль ше
за мкну то сти
и
противостоя­
ния
тому,
что
шло
к
н ему
из
зала.
Часто
мне
приходилось
встречаться
с
Блоком
и
по
делу,
т.
к.
он
был
избран
пре дс ед ател ем
Петроградского
от деле ния
Союза
поэтов,
а
Всеволод
Рождественский84
и
я
—
секретарями.
Первое
со бр ание
поэтов
было
у
Чернышева
моста,
в
с таринно м
доме.
Собралось
очень
м ало
поэтов,
но
Бло ка
это
не
см ути ло.
У
м еня
сохранилась
копия
«Протокола No 1
от
4. VII. 1920
г.
общ его
собрания
Петроградского
отд ел ения
Всеро с<си й ског о>
Профессиональ­
ного>
Сою за
Поэтов.
Пр исутс тв уют:
Бл ок,
Оц уп,85 Эрберг,86 Рождественский,
Георгий
Ив а­
но в ,87 Нельдихен,88 Павлович .
Председатель
Блок,
секретарь
Павлович.
467


Зачитывается
прото кол
заседания
инициативной
группы
по
орг ан. <и за-
ции >
П етро гра д. <ско го>
Отд<еления>
Всероссийского
Профсоюза
поэт ов .
Список
намеченных
членов
Пр ез иди ума
подвергается
обсуждению,
в
ре­
зультате
которого
постановляется
пр ед ло жить
т.
Нел ьд ихену
быт ь
казначеем
вместо
Кривича.89
Затем
обсуждается
программа
деятельности
Союза
в
Петрограде,
т.
Бл ок
указывает
на
желательность
работы
в
районах.
Постановляется:
пр изн ав
тов.
тов.,
указанных
в
списке
организац<ион-
но й>
группы,
временным
Президиумом,
на знач ить
вторичное
общ ее
со бр ание,
на
ко торо м
и
будет
разработан
точный
п лан
деятельности
Сою за.
По
вопросу
о
юридическом
положении
Союза
т.
Оцуп
информирует
соб­
ра ние,
что
Петроград<ский>
Сов<ет>
П роф< ессио наль н ых>
Сою зов
ни­
чег о
не
им еет
против
представительства
Союза
поэтов
в
Сов ете
(черта,
ха­
рактерная
для
того
времени!
—
Н.
П.)
Постановляется:
Предложить
т.
Павлович
и
т.
Оцупу
выяснить
юриди­
ческое
п оло жение
Сою за
в
ц ен тре,
в з аим оотно шения
его
с
Союз ом
писат е­
лей
и
выработать
план
сог л аше ния
межд у
московским
и
пе трог ра дским
отделениями.
Председатель
Ал.
Блок
Секретарь
Павлович».
Я
отвезла
в
Москву
Брюсову
п роток олы
наших
собраний;
мо сков ск ий
Президиум
Союза
поэтов
утвердил
состав
през идиу м а
Петроградского
от­
деления.
В
архиве
Ш капс кой
сохранилось
удостоверение,
выданное
Рождествен­
ском у,
как
секретарю
Президиума,
подписанное
Брюсовым.
Я
рассказывала;
Вал ер ию
Яковлевичу,
что
неко торы е
пе тро гр адцы
гов ори ли
с
неудовольст­
вием
о
том ,
что
именно
м оско вс кие
поэты
счи таю т
себ я
объединяющим
центро м .
Откликом
на
эти
разговоры
является
мое
полушуточное
полеми­
че ское
с тихот во рение,
прочитанное
на
одн ом
из
заседаний
петроградского
отделения.
Оно
на чинало сь
строфой:
Наш
мудрый
Калита
—
В алер ий
Брюсов,
Парнасе
мо сковс ки й
—
отчий
твой
удел!
—
Объединить
поэтов
за хо тел
Ты
без
различья
вер
и
вкусов
.
..
Дальше
шло
обр аще ние
к
Петрограду:
Гордишься
Блоком
ты,
но
не
его
ли
Пр иня ли
мы,
как
молодость
свою,
И
древнюю
стр елу
на
Куликовом
поле
В
кремлевских
остр иях ,
в
бойницах
узнаю.
Ты
бр ед
ему
давал
прокл ято й
белой
ночи,
Открыли
мы
иной
и
ст роги й
лик,
Ковыльный
шум
и
колокольный
зык
Ему
Ро ссию
новую
пророчит.
... И
пу сть
Москва
см еетс я
и
поет,
В
хм елю
ц ыг анско м,
в
чайной
и
тра ктире,
В
старинной,
в
царс тве нной
своей
порфире,
Неодолимая,
она
в стает .
Вот
Маяковский
—
см ех
своб одн ый
наш,
С
вес ной
и
солнцем
он
за
па ниб рат а,
Вот
Брюсов
р ыцар ем
в
тяжелых
латах.
Вот
Пастернак,
чей
полнится
ягдташ
До бы чей
поэтической
охоты,
И
мудрый
эллин
—
старый
Вячеслав,99
Друг
юности
и
юн ых
наших
прав,
Отеч еск ой
исполненный
за боты.
468


Нам
вед ом
лад
заморских
песен
строг и х,
И
с
медным
ямбом
час то
дружим
мы,
И
гол ос
ветра,
бездорожья,
тьм ы
П оет,
зовет
в
иные
нас
дороги.
Но
буд ет
пир
российских
светлых
муз,
Как
сорок
сорок о в,
звучанье
песен
новых,
О бид
не
помня,
в
б ратс кий
наш
сою з
На
пир
зо вем
птенцов
Петровых?1
Действительно,
сам
тон
тог да шней
петр ог р ад ской
литературной
жизни*
очень
о тлич ался
от
московского,
Ес ли
в
Москве
он
определялся
Мая ко вск им,
Есени н ым,
Брюсовым,
Пастернаком,
то
зд есь
—
Б ло ком,
Гумилевым,
Ахма­
товой ,
Л о зинс ким ,92 Кузминым .. . 93
Чувствовались
и
разные
тра дици и,
уход я­
щие
корнями
еще
в
пушкинскую
эпоху,
и
совершенно
ин ой
ритм
жизни,
ин ош
характер
взаимоотношений.
Председателем
был
избран
Блок,
секретарями
Рождественский
и
я,
членами
президиума
были
Оцуп,
Лозинский,
Эр бер г,
Зоргенфрей?4
Позднее
в
президиум
вошла
и
M.
М.
Шкапская.
Председателем
хо зя йств енно й
ко­
миссии
бы ла
Н.
Грушко.95
Особое
внимание
бы ло
обращено
на
состав
приемной
комиссии.
Мы
ждали
новых
людей,
надеялись
на
приток
све жих
сил.
Поэтому
член а ми
при ем ной
комиссии
б ыли
из бр аны
на ибо лее
автори­
тетн ые
поэты:
Бл ок,
Гумилев,
Лозинский
и
Кузмин.
С екр ета рем
этой
ко­
миссии
был
Всеволод
Рождественский.
Одн ой
из
первых
подала
заявление
о
приеме
Ма рия
Михайловна.
Шк апска я.
Н ескол ько
слов
об
этой
т ала нтли вой
поэтессе
и
очеркистке.
Еще
г им­
назисткой,
в
1910—11
гг.,
я
по зн ако мил ась
с
ней
в
Пскове.
Она
бы ла
старше
мен я,
уже
замужем,
но
нас
с близ ила
любовь
к
поэзии.
По том
они
с
мужем
уех али
во
Францию,
где
М ария
Михайловна
встречалась
с
Эрен б ург ом
и;
др уги ми
русск и ми
писа теля м и.
Мы
с
ней
пере писыв ал ись
и
обменивались
стихами.
Летом
1914 г.
она
звала
меня
на
дачу
в
Б иар иц,
но,
к
сча стью ,
от ец
не
пустил
меня.
Мы
ув иде лись
только
в
1920 году в Петрограде ,
к уда-
они
с
мужем
вернулись
п осле
революции,
и
я
рассказала
ей
о
Сою зе
поэтов.
У
мен я
сохранилась
копия,
а
в
архиве
Ш кап ской
находится
по дл инник
ее
заявления
и
отзыв
член ов
комиссии.
Пр иво жу
их
как
пример
работы
комиссии.
«Заявление .
Про шу
принять
мен я
в
чи сло
член ов
Союза
п оэ тов.
Первая
книга
мои х'
сти хов
«Mater Dolorosa»96 находится в наборе.
Прилагаю
несколько
стихо­
творений
для
о знако м ления .
М-.
Шка пс кая
Петроград
20. VII . 1920
г.»
На
о борот е: «Стихи живые и своеобразные.
Нахожу,
что
автора
м ожно
пр ин ять
в
де йств итель ные
члены
С.
П.
Ал;
Блок
Автор,
по-моему,
м ожет
быт ь
принят
в
члены,
хот я
ст ихи
при
одно­
образии
своей
чисто
физиологической
темы,
час то
неприятно
натуралисти­
чески
гру бы
и
от
неточ но сти
выражений
м естам и
непристойны,
но
поэти­
ческое
чув ств о
и
дв иже ние
в
них
б езус лов но
есть.
М.
Кузмин
Полагаю,
что
автора
с лед ует
принять
в
члены
Союза
М.
Л оз инский
Думаю,
что
над о
принять:
стихи
хороши е
и
за?
пя ть
лет
видно
развитие*
тал ан та.
Гумилев».
469


Скоро
член ом
Союза
поэтов
стала
и
Елизавета
Полонская.97
Работа
Союз а
поэтов
налаживалась
очень
медл ен но.
Мы
п лохо
у мели
общаться
друг
с
другом:
состав
Союза
был
разнороден
и
по
л итер атурн ым
вкус ам,
и
по
политическим
те нденция м .
Часть
впоследствии
эмигрировала
(Г.
И вано в,
Оцуп,
Одоевцева98
и
др.).
Блока
поддерживали
Рождественский,
Эр берг ,
Шкапская
и
я;
Лозин­
ски й,
Г руш ко,
К узм ин,
Ахматова
держались
нейтрально.
Большая
группа
■молодежи объединилась вокруг Гумилева;
они
был и
на иб олее
активны
и
гордились
проз в ищем
«гумилят» .
Позже
приех али
Серг ей
Ми троф анов ич
Городецкий99
и
Лариса
Михай­
ловна
Р ейс нер
10°.
Они,
ес теств енно ,
взяли
наш у
сто рон у.
Но
все
принци­
пиа ль ные
разногласия
в сп лыли
на
поверхность
несколько
позже.
Вначале
они
как
бы
подразумевались.
В
первое
вр емя
осн ов ное
внимание
Союза
б ыло
обращено
на
вопросы
м ате риа льн ые,
быто вые ,
в
ко тор ых
рав но
был и
заинтересованы
все
член ы
Союза,
незав исим о
от
их
уста н ов ок.
Блок
был
добросовестным
в
лю бой
ра боте ,
за
к отор ую
он
бр ался .
Он
как-то
писал
о
себ е: «Хоть я и ленив,
я
стремлюсь
всякое
д ело
делать
как
можно
лучше» (за пись от 30
сент.
1915 г .) 101.
Здесь
же
он
вначале
действительно
принимал
к
сер дцу
дела
Союза,
понимая,
как
он
сказал
в
речи
на
юбилее
Кузмина,
что
«потерять поэта очень легко,
но
приобрести
по эта
очен ь
труд но» 101 а.
Я
помню,
как
Корней
Иванович
Чуковский
с
великим
из умле ни ем
гово­
рил
о
Б л ок е: «Я поражен,
слыша
от
А< лек санд ра>
А <л ек сандро вич а>
не
.„я”,
но
„мы”.»
Блок
не
пропу скал
ни
одного
заседания
и
входил
во
все
мелочи.
Так ,
у
нас
при
Сою зе
служил
сторожем
и
ку рье ром
м атрос.
Однажды
Блок
приходит
ко
мне
и
достает
ка кую-т о
бумажку: «Вот,
чт об
не
заб ыть» :
«Матросу нужно: ’1) Дать бумагу,
что б
его
от пуска ли
с
корабля, 2) Про­
писать
в
до мком ». ( ЦГАЛИ,
ф.
55, on. I, ед.
хр.
93, л.
2)
Этот
матрос
по чита л
Блока
за
ко м анд ира.
О бычно
он
являлся
к
Ал<ек-
сандру>
А л<ек са ндров ич у>
утр ом
за
распоряжениями.
Блок
давал
ему
поручения
и
пос ыл ал
ко
мне.
Матрос
рапортовал.
Ему
нра вил ось
работать
в
Союзе
п оэ тов : «Я понимаю так,
что
здесь
я
на
к уль тур ном
посту».
А
Блоку
нрав ило сь,
что
кур ье ром
у
нас
м атр ос.
Бл ок
заботился
о
дровах
для
Союза
и
хо тя
бы
о
ед инов ре мен ных
пайка х
для
особ о
ну жда ющих ся
чл ен ов.
Та к,
я
помню
его
хл оп оты
о
пайке
для
Кузмина.
Стали
устраиваться
в еч ера;
первым
публичным
в ечером
был
вечер
вер­
нувшихся
с
фр онтов
гражданской
войны
Го род ецко го
и
Рей сн ер.
Блок
сказал
вс тупител ьную
речь
о
задачах
Союза
и
тех
н овых
молодых
силах,
которых
мы
жд ем.
Речь
эта
опубликована
в
собрании
его
со чи нен ий102 .
Отв аж ный
ком исс ар
гражданской
войны,
Лариса
Ре йсн ер
б ыла
кра­
савицей
с
точен ым
хол одны м
лицом.
Очен ь
умна,
очень
обворожительна,
дивн о
танцевала.
Напоминала
она
женщин
эпохи
Возрождения.
С
Ларисой
Рейснер
Блок
одн о
время
встречался
и
катался
с
ней
в ерхом ,
но,
це ня
ее
кр асо ту
и
ум,
относ ился
к
ней
с
несколько
опасливым
интере­
сом.
В
ней
ч увс твова ло сь
ч то-то
неверное,
ус кольз аю щее .
В
то
время
она
бы ла
женой
Раскольникова103, жила в здании Адми­
ралтейства.
Он а,
казалось,
б ыла
к
Бл оку
очень
пр ед упр ед ител ьна
и
пр ед­
л агала
у стр оить
в
Балтфлоте
в ы ступл ения
Сою за
поэтов
и
лекции.
Ее
предложением
хо тел
воспользоваться
Блок
для
перевода
из
Москвы
в
Петроград
К няжн ина.
У
Владимира
Николаевича
была
бо льш ая
семья,
и
они
очень
нужда­
лись.
Бл ок
всегда
о тнос ился
к
н ему
сер дечн о
и
сей час
был
озабочен
его
•судьб ой;
т.
к.
он
зна л
о
м оей
дружбе
с
Кня ж нины м,
то,
ес тестве нн о,
этой
заботой
он
делился
со
мн ой
и
п ору чал
мне
все
деловые
хлоп от ы
об
его
■устройстве.
Та к,
А лекса ндр
Ал ександ ро вич
записал
мне
для
памяти: «Или 1)Школа
театрального
ис кусст ва
(афиши в трамваях)
ист ори ю
театра
и
драмат <Си че-
470


ской>
лите рат ур ы
(русской).
Или
2) Комиссия по изучению материалов-
для
революционной
ист ори и
флота». (ЦГАЛИ,
ф.
55, on. I, ед.
хр.
93, л.
1),
«Надо сказать,
что
он
работал
в
архивах,
что
у
н его
истор ико-л ите--
р<а ту рн ые>
работы
и
что
он
вообще
нужный
челов ек ,,
т ак,
чт обы
е го-
пригласили
сами ,
а
не
по
его
п росьбе» (там ж е,
л.
2).
«Афиши в трамваях»
—
это
отв ет
на
мое
замечание,
что
я
не
з наю-
адреса
той
школы
театрального
и ску сства .
Комиссия
по
и зучен ию
материалов
для
революционной
истории
флота
б ыла
при
Балтфлоте.
Туда
я
должна
бы ла
пойти
как
представитель
Со юза
поэтов,
хо тя
пря м ого
отношения
к
Сою зу
К няжн ин
не
имел.
Блок
указывал
мне
самый
тон
м оего
об ращ ения .
В
э той
за писке
—
характерная
для
Блока
забота
о
сох ран ени и
достоинства
нуждающегося
писателя.
В
мо ей
записной
книж ке
1920 г.
со хр анил ся
связанный
с
этими
хлопо­
тами
автограф
Княжнина,
подробная
его
анк ета
с
шутливым
вступлением:
«Владимир Николаевич Княжнин (И в ойло в
—
по
предкам), недостой­
ный
и
плотиугодный
кел арь .
Род.
1883 г.
14 октября,
но
еще
не
ск онч алс я.
Учился
на
юри ди ч <еск ом>
и
историко-филологич<еском>
фак<уль-
тете>
Спб
Унив<ерситета>.
От
гимназических
еще
дней
получил
жадное
устрем лен и е
к
книге.
1902 г.
—
осен ью
поступил
в
члены
Комиссии
по
б есплат ной
рассылке
книг
при
Вольно-экономическом
об ществ е,
учрежденной
вместо
закрытого
К ом итета
грамотности.
Здесь
составлял
библиотеки,
заседал
в
комиссиях
по
выработке
образцовых
каталогов,
закупал
книги
и
пр.,
и
пр.
до
1906 г.
1903 г.
—
со сто ял
биб лиоте карем
студе нч еск ой
ч итал ьни
Медицинской/:
Академии.
1903—1904
гг.
был
биб лиот екар ем
п латн ой
библиотеки,
учрежденной
за
Не вск ой
заставой
у
Невского
суд остр оите льно го
завода.
1905—1906
гг.
слу жил
сначала
младшим
служащим
в
книгоизд<атель-
ст ве> «Школьное и библиотечное дело», затем заведующим книгоизд< ател ь-
ст ва> «Промет ей ».
1905—1906
гг.
писал
стат ьи
и
рецензии.
Из
статей:
«Комитет грамотности в СПб» (историч<еск и й>
очерк)
и
«Просветительные общества в России» (Новиковское Дружеское об­
щес тво
и
библиотека).
1907—1911
гг.
учи лся
на
ф ило ло ги ч<^еском^> факультете и переводил?
с
дре вних
языков
(Вергилия,
Овидия
...
Петрония)
.1910—1914
гг.
был
с екр ета рем
«Библиотеки русских писателей»
и зд.
«Д ея тель ».
1913—1914
—
редактировал
т.
X соч< инений>
Добролюбова
(Переписку
и
Д н ев ники).
1912—1914
—
сост оял
ре дак тор ом
по
отделу
всеобщей
литературы
в-
20-томном энциклоп<е ди чес к ом>
словаре
и зд.
«Деятель» .
1913 г.
—
Вып усти л
книгу
«Описание Добролюбовского архива» (изд.
Пушкинск<ого>
До ма
при
Академии
Н аук)
1914—1918
—
Служил
помощником
заведующего
Архива
К онф еренции'
Академии
Н аук.
1918—1919
гг.
—
Со стоя л
членом
Бю ро
Историко-теоретич<еской>
сек -
1918 г.
—
Выпустил
книгу
об
Ап.
Григорьеве.
С
1911 г.
—
принимал
постоянное
и
с истем атиче ское
уч астие
в
различ­
ных
газетах
и
журналах.
1919 г.
—
Пробыл
на
фрон те
крас ноар м ейцем ,
хотя
ни
ран ь ше,
ни
в:
этом
г оду
военному
делу
не
обучался.
1920 г.
—
Состоял
член ом
бю ро
Ист< ор ико> -тео рет ич< е ской>
Секции/
ТЕО
в
Мос кв е,
ле кторо м
при
Полит<ическом>
У прав ле нии
ВОХРа
и
хра ­
нителем
Г осуд< арст вен н ого>
Театр<Сальног0> Музея.
47К


Начал
историко-театр<юведческого>
характер<а>
ра бот ы:
о
'Коси цк ой
о
Са мо йлов ой
и
задумал
закончить
св ою
большую
и
осн ов ную
работу
об
Ап.
Григорьеве:
Жизнь—творчество—Критич<еская>
деятельность
(к 100-летнему
юбилею
в
1922 г. ).
Очень
бы
х отел ось
пе рев естис ь
на
службу
в
Петербург,
где
сем ья.
Иметь
в ече рние
занятия
в
в иде
лекторства
или
инстру ктиро ван ия
или
инспекти­
рования
по
внешкольному
образованию
(с пайком).
Вообще
хо тел
бы
н екото рог о
обеспечения
для
себ я
и
семьи
на
1 год,
дабы
з аконч ить,
отдавшись
вс ец ело,
свою
ученую
работу
к
1922 г.
С
удовольствием
ч итал
бы
лекции
по
исто рии
театра
по
и стори и
л итер ату ры
по
библиографии
Гл авно е
—
в
Пи т ере.
По
социальному
положению
—
вечный
пролетарий.
Пусть
вызовут
для
л ичных
переговоров.
Петербург,
Петроградская
сто ро на,
Газова
ул. , 1-а,
кв.
14, Влад<и мир>
Ник<олаевич>
Кн <я жн ин>».103 а
Ув енч ались
ли
усп ех ом
эти
хл оп оты
—
не
мог у
сей час
вспомнить,
но
в
это й
же
запис ной
моей
кн ижке
сохранились
записки,
ко торы е
мы
—
чл ены
Президиума
Союза
поэтов
—
пи сали
друг
другу
на
заседании
(Рож­
де ств ен ский,
Шкапская
и
я).
Я
пишу: «С Б<алтийским>
флотом
ничего
не
выходит.
Лариса
[Рей­
сн ер
—
Н.
/7.]
не
желает
работать,
Рейснер-раря
104 вышел в отставку,
на
•прощанье познакомив меня со своим заместителем .
В
сою зе
они
не
ну ж­
даются.
Л<ариса>
ску чающ е
говорила
о
просьбах
А<лександра>
А<лек-
сандровича>».
На
заседаниях
нашего
Президиума
разногласия
с танов илис ь
все
отчет­
ливее.
Блок
предложил
вы ст упл ения
в
р айонах ,
но
они
так
и
не
осу ще­
ствились,
потому
что
мы,
сочувствующие
этому,
б ыли
п лохи ми
и
неумелыми
организаторами,
а
у
другой
группы
это
пред ло ж ение
вызвало
толь ко
наре­
кания
и
ост роты.
5 октября открылся клуб поэтов .
Мы
получи ли
пом ещен ие
на
Литейном
в
бывшем
доме
Муру зи .
Наиболее
интересен
был
в ечер,
на
к о тором
впервые
п осле
своего
во з­
вращения
в
-Пет рог ра д
выступал
О.
Э.
Мандельштам
105.
Он
привез
пре кра сны е
стихи,
и
Блок
слушал
его
с
бол ьши м
интересом,
-особенно
его
ст ихи
о
Венеции,
напомнившие
Александру
Александровичу
собственные
в енециа нские
впечатления.
С
первого
взгляда
лицо
Мандельштама
не
поражало.
Худой ,
с
мел­
кими,
непра вил ьны ми
чер там и,
он
всем
свои м
обликом
напоминал
персо­
нажей
кар тин
Шагала106.
Но
вот
он
на чал
ч итать ,
на рас пев
и
слег ка
р ит­
мически
покачиваясь.
Мы
с
Блоком
си дели
рядом.
Вдруг
он
тихонько
тро­
нул
мен я
за
ру-кав
и
показал
глазами
на
лиц о
Осипа
Эмильевича.
Я
никогда
не
видела,
чтобы
чел ов ече ское
лицо
так
изм еня лос ь
от
в дох нов ения
и
само­
забвения.
Некрасивое,
нез начит ель но е
лицо
Мандельштама
стал о
лицом
ясно­
видца
и
п р орока.
Это
поразило
и
Александра
Ал ександ ро вич а.
Г ум илев
и
« гу миля та»
держались
особым
кл аном ,
чувствуя
св ою
связь
£ акмеизмом и -старым « Це хом
п оэ тов» ,07.
Для
этой
группы
б ыло
характерно
неприятие
Октябрьской
рево-
.люции
(впоследствии некоторые из них докатились за границей до обслу-
.живания
фашистов)
и
пре зр ител ьно е
отношение
к
окружающему.
У
разных
людей
это
было
в
различной
степени,
бо лее
или
м енее
отч ет­
472


ливо,
но
в
како й-то
мере
для
всех
их
искусство
было
некоей
ц итад ел ью,
где
можно
был о
про тив о сто ять
врагу,
а
в
крайнем
случае
—
отсидеться.
Гумилев
держал
се бя
«м етр ом».
Мелкие
черты
лица
—
действительно,
словно
с
«персидской миниатюры», — осанка и движения офицера.
Надменный
и
в тайне
застенчивый,
считающий
поэзию
как
бы
государ­
ством
в
государстве,
а
себ я
ее
законодателем,
русск и м
Мелларме108, он
говорил
о
Бл оке: «Он лучший из людей,
не
толь ко
лучши й
русский
поэт,
но
и
лучший
из
в сех,
кого
я
в стр ечал
в
жизни.
Джентельмен
с
г оловы
до
ног .
Чис тая ,
благородная
душа,
но
он
ничего
не
понимает
в
стих ах,
по­
верьте
мне» (Э.
Го лл ер бах , «Воспоминания о Гумилеве») 108а .
Он
яро стн о
боролся
за
председательство
в
Союзе
поэтов,
чтобы
иск о­
ренить
Б ло ков ский
дух
и
«вредные»
революционные
и
де мокр атич ес кие
тенденции.
Он
презрительно
фыр кал,
когда
Бло к
заговаривал
о
выступле­
ниях
в
ра йон ах
или
о
новых
поэтах,
к отор ые
при дут
из
народных
масс.
Он
прямо
го вор ил: «Это блоковское безумие».
П оэма
«Двенадцать»
для
него
была
принципиально
неприемлема.
Дума ю,
что
и
самая
фо рма
поэмы
шоки­
ровала
его.
Для
Блока
же
«гумилевщина»
бы ла
непереносима.
До ст ато чно
напомнить
их
понимание
самого
существа
поэзии
и
поэт а, ,
чт обы
понять
глубину
всег о
разделявшего
Блока
и
Гумилева.
Гумилев
писал
в
статье
«Анатомия стихотворения»: «Поэтом является
тот,
кто
учт ет
все
з ако ны,
управляющие
комплексом
взятых
им
с лов», и со­
чувственно
приводил
формулу
К о ль ри д жа: «Поэзия есть лучшие слова
в
лучшем
п орядк е »109.
Бл ок
говорит
в
ста тье
«О назначении поэта»: «Три дела возложены
на
него:
во-первых
—
осв об од ить
зв уки
из
род но й,
безначальной
стихии,
в
к оторой
они
пребывают;
во-вторых
—
привести
эти
звуки
в
гармонию,
дать
им
форму;
в -тре тьих
—
внести
эту
г арм онию
во
внешний
мир».
Блок
сч итал
дело
поэта
д елом
«историческим», т.
е.
думал,
что
ему
«дана какая-то роль в мировой культуре».
Блок
употребляет
старое
сло во
«служение поэта» 109а .
Тут
и
лежит
коренное
различие
их
концепций.
Блок
—
тако й
де ликат ный,
стар ающи йся
никого
не
давить
свои м
авто­
ри тетом ,
пред ост ере гал
M.
М.
Шкапскую
от
выступлений
вместе
с
Гум и­
левым
и
его
«це хо м»
и
студийных
зан ятий
у
него.
Особен н о
раздражало
его
пагубное,
как
он
сч и тал;
в лияние
Гумилева
на
молодежь,
уводящее
от
«музыки революции», которую Блок призывал
неустанно
слуш ать.
Искусство
для
и ску сств а,
самодовлеющее,
оторванное
от
самого
смысла
жизни,
от
развития
или
п отря сен ий
народной
жиз ни,
—
для
Бло ка
б ыло
глу бок о
враждебно.
Все
его
принципиальное
расхождение
с
Гумилевым
выражено
в
последней
предсмертной
стать е
«Без божества,
без
вдохно­
в ен ья», самое название которой звучит,
как
точная
формула.
Они
«топя т
самих
себ я
в
холодн ом
бо лоте
бездушных
теори й
и
в ся чес кого
формализ­
ма», — писал Блок 110.
В
жизни
он
был
с
Ник олае м
Степановичем
в ежл иво
холоден.
Он
ув а--
жал
в
нем
честн ого
противника,
никог да
не
прибегавшего
ко
лжи
и
ковар­
ству,
счи тал
его
тал ант ливы м
и
образованным
п оэ том,
но
не
любил
его
сти ­
хов.
Иногда
он
был
просто
н еспра ве длив
к
Гумилеву,
не
признавая
и
таких,
п рекр асн ых
стихов
его ,
как
«Заблудившийся трамвай»
или
«Цыгане».
Бло к
все
более
убеждался
в
том,
что
ничего
«настоящего»
из
Союза
поэтов
не
вы йд ет.
Не
стоило
тратить
силы
толь ко
на
материальное
устроение
поэтов.
Он
ус та вал
от
мелки х
еж ед нев ных
д ел.
Никакого
единого-
литературного
фронта
не
по лучи лось.
В
клуб е
поэтов
не
б ыло
даже
принципиальных
сп оров .
По'
су ществ у,
все
было
уже
понятно
—
говорить
было
не
о
чем.
47&


. .. Сидим
вокруг
стола.
Мучи те льн о
м олчим .
Лозинский
предлагает
чи­
тать
стихи.
Начинаем
по
кругу,
по
одному
стихотворению.
После
каждого
.выступления
—
молчание,
изредка
скупое,—о
како е
вежливое!—замечание.
И
вот
круг
закончен.
Делать
больше
нечего.
Бло к
молчит
упорно
и
пр и­
вычно.
С пасител ьны й
го лос
Ло зин ско го
предлагает
начать
к руг
сно ва.
По том
от
нечего
делать
играли
в
б ури ме,
писали
бе ссмы слен ны е
строчки
на
заданные
рифмы,
например:
1-я строка — Зоргенфрей — « В
магазине
готового
п лать я»,
2-й
„
—
Шкапская
—
«Конвульсивно зажав кошелек»,
3-я
„
—
Оц уп
—
«Для жены должен выбрать я платье»,
4-я
—
Б лок
—
«Голубое манто-мотылек».
5-я
,,
—
Рождественский
—
«А мотор дребезжит у подъезда»,
6-я
,,
—
Берман
—
«Ук ори зн ен но мр ачен шоф ер»,
7-я
,,
—
Е.
Полонская
—
«Нет ,
прид ется
отправиться
в
Дрезден»
8-я
—
Нельдихен
—
«И купить ей текинский ковер» 1П .
Это
блоковское
«голубое манто-мотылек»
пер екл икает ся
с
г олубы м
цвет­
ком
романтиков.
Так
со
скукой
и
иронией
уч ас твов ал
Блок
в
этой
не зат ей­
ливой
игре.
В
подо бны х
состязаниях
он
был
далеко
не
п ервы м.
Пе рве н­
с тво
принадлежало
обыч но
Гумилеву
или
Лозинскому.
Од ин
раз
в
клу бе
я
видела
Ахматову.
Почти
всегда
бывала
Шкапская,
переполненная
материнством
и
пе ре­
живанием
семейных
трагедий.
Эпиграмма
на
нее
Рождественского,
кажется,
на писанн ая
несколько
.
позже:
Нерожденная
д очь
моя
Юлька,
М ать
тв ою
заели
грехи.
Ей
бы
качать
твою
лю льк у,
А
она
пишет
стихи
111а.
Кокетничала
с
Гумилевым
Од о евце ва,
рыжая,
с
бол ьши м
бан том ,
похожая
на
кошку.
Помню
еще
эпиграмму:
За
жизнь
свою
медн ой
п олушк и
не
да ст,
Кто
зр ел,
как
с бираю тся
в
клуб,
И
Блок
ледяной,
и
уродливый
Пя ст,
И
ужас
друзей
—
Златозуб
<Мандельштам>
(Сообщил Пяст) 112
Я
прив ыкл а
к
шумным
м ос ков ским
литературным
соб рания м ,
к
их
про-
< стой,
товарищеской
атм о сфер е.
Даж е
присутствие
Брюсова
или
Вячеслава
Иван о ва
не
сдерживало
молодежи.
Кипели
споры ,
и
бурно
высказывались
мнения.
Помню
ве чера ,
на
ко тор ых
мне
приходилось
в ысту пать
в
ка фе
поэ ­
тов
«Савойя»
вместе
с
Есениным
и
' Брюсовым,
казалось
бы,
таким и
раз­
ными
поэтам и,
но
связанными
одни м
дыханием
эпохи.
И
п убл ика
эти
о бщие
выступления
встречала,
как
нечто
з ако ном ерно е.
Там
дышалось
легко.
А
здесь
—
в
Петроградском
клу бе
поэтов
—
как
все
было
холодно,
чопорно
и
чинно!
Переговаривались
др уг
с
другом,
а
общег о
разговора
не
пол уча лось .
Он
даже
и
не
нач ина лся .
С
облегчением
ра схо дилис ь.
В
августе
на шла
я
маленькую
комна ту
на
■ Офицерской,
главное
достоинство
к отор ой
была
бл изос ть
к
до му
Блока.
Со
вс ех
заседаний
Со юза
поэтов
мы
всегда
вместе
возвращались
домой,
Спутник
мой
не
любил
носить
портфель,
ненав иде л
всякие
свертки,
даж е
под
рук у
ему
не
нравилось
ход ить .
Он
шел
рядом,
твердым
шагом,
поддерживая
меня
только
в
самых
темных
и
скол ьз ких
м естах ,
доводил
до
дому,
и
мы
долго
еще
разговаривали
в
арке
ворот.
" 474


Об
этих
возвращениях
вместе
с
Блоком
я
писа ла:
Запомнить
все,
о тмети ть
и
с бер ечь
До
ча са
сме ртно го
даруй
мне
с илы,
Обветренный
тв ой
город
и
ун ыл ый,
И
кап ель
дождевых
глухую
речь.
И
в еч ера,
когда
домой
И ду,
усталая
от
з асе да ний,
И
п ро филь
спутника,
прорезанный
в
тумане...
О
час
единственный
и
добрый
мой!
Рабочего
костр а
м ерца нье
взмыло
...
Ле ти,
душа,
погасни
и
усни,
Но
все,
что
п ела
я
и
полюбила,
Для
вечных
с нов
мн е,
пам я ть,
сохрани!113.
Гла ва
VI
Осень
1920 г.
Нет
хлеба.
Нет
дро в.
..
П оэты
голодают.
В
мо ей
записной
книж ке
того
в реме ни
—
обрывок
какого-то
спора
на1
за сед ании
Союза
поэтов.
Обмениваемся
записками
Всеволод
Александрович;
Рождественский,
Мария
Михайловна
Шка пс кая
и
я.
Самая
сут ь
сей час
неясна.
Однако
можно
понять,
что
надо
бы ло
идти-
в
ка кое-т о
высокое
учреждение,
где
встречали
нас
не
очень
любезно,
и
п роси ть
о
материальной
помощи
Союзу.
Р ожд еств е нский
п иш е т : «По-моему,
навязываться
не
стои т.
Побольше
дос тои н ств а!»
Я
от ве чаю: «Я тоже склоняюсь к этому,
но
голод
Ахматовой,
Кузмина,
Пяста
и
многих».
Бл ок
ищет
разных
путей,
чтобы
п омочь
писателям,
думает
о
книжной
лавке
поэтов.
Ему
самому
приходится
продавать
книги.
Недавно
в
архиве
Ю.
Н.
Верховского114
был
обнаружен
его
авто г р аф: «За проданные для
семинария
русск<ой>
л итер ату ры
при
Пер мс ком
у нив ерс итете
книги:
Владимиров,
Вве д<е ние>
в
ист<орию>
русск<ой>
сл ов < есно сти>
[Киев, 1896] — 1200
<Н.>
С трах ов , [Критические]
стать и
о<б
И.
С.>
Тур г <ене ве>
и
<Л.
Н.>
Толст ом
[(1862—1885), П б, 1885; или:
и зд.
4-е ,
Ки ев, 1901; или:
и зд.
5-е,
Киев, 1908]—600
<Н.
М.>
К ар амзи н, <Сочинения,
и зд.
2-е,
тт.
I—V, М>, 1914, т .
IV [?].
<И.
А.>
Шляпкин,
Ист<ория>
русск<ой>
сло в <есн ости>, программа
[университетского курса с подробной библиографией ,
СПб ,
1913] — 2004
22. XII
1920
Всег о
2500 (две тысячи пятьсот)
рублей
п олучи л
Ал.
Блок».
(Автограф находится в собрании Н .
П.
Иль ина)
На
об оро те
автограф
п рофесс ора,
потом
академика,
Об но рск ог о,115 с ука­
занием,
что
эти
кн иги
п олучен ы
и
от мечен ы
в
ин вент арно й
книге
библиотеки.
К нижна я
ла вка
Союза
поэтов
облегчила
бы
членам
Союза
продажу
книг
и
изб авил а
бы
от
посредников-букинистов.
В
то
время
тяжело
нуждался
и
Алек сей
М их айло вич
Ремизов
116.
Хо тя
формально
Ремизов
и
не
подходил
для
ч ленст ва
в
Союзе
п оэто в,
но,
во-
п ерв ых,
Бло к
ч увс твовал
поэтическое
нача ло
его
произведений,
а,
во-вт ор ы х,
желал
хо ть
н емн ого
облег чи ть
нужду
э того
талантливого
и
незаурядного-
ч елов ека
с
очень
сла бым
здоровьем.
П оэто му
Б лок,
думая
о
лавке
поэтов,
и
с тавил
в
письме
ко
мне
вопрос
о
при еме
Ремизова
в
С оюз
поэтов.
«Надежда Александровна,
сей час
Алянский
рассказал
мне
о
лавке
Дом а
475,


Иск<усств>
и
о
возможности
н ашей
лавки.
Вы
уже
об
э том
з нае те.
Нам
надо
поскорее
(на той неделе)
от пра вить ся
к
Федину
в
от дел
печ ати
про ­
сить
о
лавке
Союза.
Над о
на писа ть
бумагу,
н апи рая
на
то,
что
мы
должны
б ыть
отдельными
от
До ма
Искусств,
иб о : 1) нам нужны средства для Союза,
2) мы никому не подчинены здесь — центр в Москве.
Ду маю,
что
хорошо
бы
пойти
к
Федину
(который очень мил)
Вам
или
Вам
с
М.
М.
Шкапской.
Как
Вы
смотрите
на
то,
ч тобы
пайщиком
был
Ремизов?
Я
лично
не
имею
против,
но
его
над о
выбрать
в
союз .
По-моему,
осно в ания
есть,
а
ему
было
бы
это
материально
ва жно.
Сейчас
звонил
Рождественский,
я
дал
ему
Ваш
ад рес.
Ваш
Ал.
Блок
И
еще
бы
каких-нибудь
аргументов!»
(Пушкинский дом ,
архив
Н.
А.
Па вл ов ич , 95/578) И7.
Мы
со
Шкапск ой
к
Федину
ходили,
но
из
этой
за теи
ничего
не
по лу­
чи ло сь.
Отд ел ьной
книжной
лавки
поэтов
нам
не
разрешили.'
Всеволод
Александрович
Рождественский
в
письме
от
3. VI. 1961
г.
со об щил
м не,
что
у
нег о
с ох рани лись
2 протокола заседания Союза поэтов .
В
про токо ле
от
7 сентября 1920
г.,
когда
«присутствовали А .
А,
Бл ок,
М.
Л.
Л оз ински й,
Н.
А.
Павлович,
М.
М.
Шкапская,
В.
А.
Ро жд еств е нский
и
председатель
хо з< яйств ен ной>
ком <исс ии>
Н.
В.
Гру шк о», зна читс я:
«Делегировать Павлович в президиум Всерабиса для окончательных пере­
говоров,
результаты
кот ор ых
должны
бы ть
с ообщен ы
на
ближайшем
засе­
дании
пре зид иум а.
В
случае
благоприятного
р аз реш ения
вопроса
и
слияния
по руч ить
А.
А.
Блоку
и
Н.
А.
Павлович
составить
объяснительное
обраще­
ние
к
председателю
В серосс и йс кого
союз а
поэтов
В.
Я.
Брюсову».
Слияния
это го
не
произошло.
Там
же
есть
и
такое
реше ни е: «Устроить в ближайшее время вечера
в
До ме
искусств.
1) В среду 15
сент<ября>
по
п рог рам ме:
I отд<е лен ие>:
В.
Зор г енфр ей
Н.
Оц уп
Н.
П авл ович
Вс.
Ро жд ес твенс кий
М.
Шкапская
II отд< еле ние>:
А.
Блок
«Возмездие» .
Фрагменты
2) Вечер стихов с участием Н.
Гумилева
3) 29 сент<ября> .
Юбилейный
вечер
М.
А.
Кузмина».
О
первом
в ечере
сообщается
в
кн.
2 «Художественного слова» (М ., 1921,
ст р.
73): «Петроградское отделение Всероссийского Союза поэтов устраи­
вае т
еженедельно
вечера
в
помещении
св оего
клуба,
куда
д опу ск аются
по
ре коме нд ац иям
члены
художественных
о рг аниза ций.
В
пом ещен ии
Дом а
Искусств
Союз
устраивает
от кры тые
в ечера.
На
первом
вы ступ али :
А.
Блок
(поэма « В оз мез д ие»),
В.
Зоргенфрей
(стихи), Н.
Оц уп
(«Александрина»,
поэма),
Н.
П авл ович
(« Сер афи м»,
поэма), В.
Рождественский
(стихи)
и
М.
Шкапская
(стихи)».
Второй
протокол,
со хр анив ш ийся
у
В.
Рождественского,
касается
чисто
хозяйственных
дел
(дрова для клуба,
пайки)
по
докладу
Н.
В.
Грушко.
Оба
про токо ла
подписаны
А.
Блоком
и,
как
секр етар ем ,
—
Рожде­
ств енским .
Вск оре
в
Союзе
началось
внутреннее
обострение
отношений.
Гумилев­
ск ий
«кл ан»
все
громче
и
гро мче
высказывал
свое
неу дов о льс твие
действия­
ми
нашег о
Президиума
и
характером
наших
публичных
выступлений.
Т ак,
Г ум илев
был
возмущен,
что
Шкапская
публично
прочла
св ое
■ стихотворение « Л юд о вик XVII», где говорилось о закономерности и вну­
тре нней
справедливости
гибели
Дофи на,
сына
казненного
Людовика
XVI.
476


Стихотворение
это
звучало
злободневно,
говорило
о
судьбе
насл ед ника
Алек­
с ея,
сына
Николая
IIН7а.
Сти хотв ор ен ие
это
Блок
сам
включил
в
программу
литературного
ве­
ч ера
и
на стаи вал,
чтобы
Мария
Мих айло вна
его
п роч ла.
Гумилев
вел
занятия
в
студии
поэтов
при
«Доме искусств», где куль­
тивировался
формализм
и
где
молодежь
восп иты вала сь
на
тр ади ция х,
гл у­
бо ко
чуждых
Блоку.
Образовался
кружок
молодежи
«Звучащая раковина» .
Корн и
его
ухо­
дили
в
акмеизм
и
«Цех поэтов».
При
пере вы бо рах
в
Союзе
поэтов
забаллотировали
Шкапскую,
меня,
Сю н-
ненберга.
Блок
хот ел
то же
уйти,
но
его
всем
Союзом
упросили
остаться
118.
Он
формально
пока
остался
пред сед ателе м ,
но
от
дел
фа ктич ески
отстра­
нился.
Все
бол ьше
и
боль ше
определялся
гумилевский
ку рс.
Ме ня
поражало
внутреннее
оди н очес тво
Блока
в
тогдашней
литератур­
ной
среде.
С
пода вл яющ им
большинством
пе тро гр ад ских
поэтов
у
не го
не
было
не
только
дружбы,
но
даже
близкого
знакомства
и
приятельства,
как
в
прежние
го ды
с
Вячеславом
Ивановым,
Георгием
Чулковым,
Мережков­
скими119.
С
М.
Л.
Лозинским
у
не го
были
корректные,
взаимно-уважитель­
ные
отношения.
Блок
высоко
ценил
его
переводы^
говорил
об
их
благород­
ном
м рам оре.
Л озин ский
не
толь ко
любил
Блока,
но
и
уважал
и
поним ал
-ег о
принципиальность.
Когда
Б лок
в ышел
из
Президиума
Союза,
и
Лозин­
ский
у шел
с
ним,
х отя
был
в
св ое
время
одн им
из
стол пов
акмеизма.
Кузмин
был
по глощен
собственными
п ер еживан ия ми
и
стихами,
да
и
был
Бл оку
чужд,
хот я
том у
нравились
его
«Александрийские песни»
и
К узм ина
он
счита л
на стоя щим
поэтом.
Блок
был
в
хороших
отнош ения х
«с Зоргенфреем и Сюнненбергом (К.
Эр б ерг о м), но это были второстепенные
поэты,
значения
не
им ев шие.
Думаю,
что
Александр
Александрович
г лу боко
ценил
их
за
порядочность
и
понимание
его
поэзии,
его
устремлений.
Пролетарские
поэты
держались
особняком.
В
Сою з
поэтов
они
тогда
или
сов сем
не
входили,
или
входили
только
формально,
актив ног о
у ча стия
не
принимая.
Блок
с
н ими
не
общался.
Оставался
Белый
(«брат», как о нем отзывался Блок,
но
и
враг).
Братья
могут
быт ь
и
врагами.
Они
м ало
в стреч али сь,
в
то
время
больше
на
засе­
даниях
Вольф и лы.
Отношения
их
был и
сложны,
но
Бло к
и
его
ма ть
нахо­
дили
у
Белого
черт ы
гениальные.
Связывало
их
издательство
«Алконост», близкое обоим и как бы вос­
крешавшее
тр адиции
их
м олодо сти.
Разделяла
их
а нтро посо фия ,
к
котор ой
Блок
отн оси лся
о трица тель но.
Эта
двойственная
связь
братьев-врагов
ск а­
залась
и
в
двух,
с толь
различных
т екс тах
воспоминаний
Белого
о
Блоке,
различных
прежде
всего
по
то наль ности
12° .
Пя ст,
с
ранней
мо лодо сти
связанный
с
Блоком,
разделявший
с
ним
у вл ечение
Стриндбергом121, Пяст,
к
которому
Бло к
всегода
от носил ся
с
терпе нием
и
з або той,
лето м
1920 года еще не подавал ему руки за «Д ве ­
надцать»122.
Бло к
принимал
это
с
грустной
усмешкой,
но
ему
б ыло
больно.
Однажды
осенью
Бло к
ти хо
с каз а л: «Я его понимаю и не сержусь на
него.
Вы
с
ним
встречаетесь
<мы с Пястом жили в Доме искусств в одном
коридоре.
—
Н.
П .^.
Как
он
живе т
с ейчас?».
А
жил
Пя ст
у ж асно.
В есь
паек
он
отдавал
оставленной
им
сем ье
—
же не
и
детям.
Всегда
голодный,
оборванный,
он
бродил
целыми
но чами
по
До му
и ск усств
и
декламировал
стихи
громким,
воющим
гол осом
или
стучал
к
соседям,
будя
их
на
рас св ете,
чтобы
рассказать
о
видениях,
т ре­
вожащих
его
б ольн ой
ум.
Я
видела,
что
Блок
сердечн о
жалеет
его
и
помнит
стар ую
дружбу,
и
мне
стр астн о
х отело сь
их
помирить.
Я
рассказывала
им
др уг
о
друге
и
долго
бы ла
такой
передаточной
станцией,
смягчая
обе
сторо н ы,
и,
нако нец,
урезонила
Пяста.
477


На
ка ко м-то
вечере
в
Доме
искусств,
в
артистической,
он
под оше л
к
Блоку
с
протянутой
рукой.
Александр
Але ксанд ров ич
улыбнулся
и
отве­
тил
на
его
рукопожатие.
Я
их
оставила
вдвоем.
По том
Пя ст
рассказывал^
что
заходил
к
Блоку,
но
прежняя
близость
так
и
не
возобновилась.
Позже
Пя ст
пер еех ал
в
Мо скв у,
был
од но
время
в
О дессе,
не
раз
попадал
в
псих иатрич еские
лечебн и ц ы,
был
со слан
в
Ка дн иков
Вологод­
ск ой
об лас ти.
Там
я
р анней
осен ью
гости ла
у
друзей
и
гуляла
с
Пястом
в
сы ром
сев ерн ом
лесу.
Он
очен ь
радовался
моему
прие зд у
и
к ротк о,
ка к-то :
по -д етс ки,
вспоминал
своего
великого
друга.
В
последний
раз
в идел ись
мы
в
Голицыне,
под
Москвой,
ког да
уже
началась
его
предсмертная
болезнь;
п осле
всех
романтических
увлечении
Пяста,
непременно
связанных
с
каким и-то
астральными
видениями,
но
терпя­
щих
жалкое
фиаско
в
земных
условиях
—
теперь
возле
не го
бы ла
про стая ,,
заботливая
ж енщ ина
—
Кл а вдия
Ивановна
Стоянова
123.
Задыхаясь,
он
го во­
рил
о
своих
переводах
Кальдерона
124, о старой своей «П оэ м е
в
нонах»124а,
словно
подводил
и тог
своему
творчеству,
и
по -пре жне му
сумасшедшинка
была
в
его
глазах
и
рот
кривился
дикой
усмешк ой .
В
1940 г.
б ыла
я
на
его
похоронах
в
М оск ве,
когда
из
морга
института
им.
Склифасовского
вынесли
дешевый
г роб
...
По чер нев шее
лицо
...
Рим­
ск ий
про филь
...
Несколько
литераторов
и
несколько
старых
друзей ...
Б е рнш тейны
—
И.
И.
и
С.
И.125
Так
уш ел
В лад имир
А лексеев и ч
Пестовский,
ко торы й
сам
з вал
себ я
«безумным Пястом».
П яст
Сумасшедшая
хитринка
Змейкою
вилась
в
зра чке,
Речь
с
у жимко й
и
запинкой,
С
та йным
ужасом
в
смешк е.
Д линн ый
нос
кло нился
долу,
Рот
гримасой
был
разъят,
А
кругом
голодный,
голый,
Полумертвый
Петроград.
Там
по
наб ер ежно й
тем ной ,
'
Обезумев,
П яст
броди л,
О
под руг е
вероломной,
Задыхаясь,
го вор ил.
—
Той,
что
в ерн ость
обещала,
Поклялась
в
ми ру
ином,
Предала
и
не
узнала
На
п р остом
пути
зем н ом.
Горечь
смертную
потери
Не
у мел
поэт
скры в ать,
Он
стучал
к
соседям
в
двери;
Не
давал
им
ночью
спат ь.
И
уже
непопр ав имо
Все
смешалось
перед
ним:
Город,
вьюгами
палимый,
И
костра
морозный
дым ,
Друг,
которому
с
укорой
Он
рук и
не
подавал,
Все,
что
жизн и
поезд
ск орый
В
невозвратное
умч ал.
И
казалось,
что
д але ко,
За
чертой
добра
и
зла,
В
это й
н емощи
жест окой
Бедная
душа
была,
—
478


писала
я
о
нем
в
цикле
«Современники», дополняющем поэму «В оспо м инания
об
Ал ександ ре
Б локе».
Мне
хо тело сь
запечатлеть
его
образ
(хранится в моем
фонде
в
Пушкинском
доме).
*
На
следующих
выборах
Блока
«за неспособность»
забаллотировали,
как
председателя,
и
вы бр али
Гумилева.
Отстаивать
св ое
председательское
ме сто
—
ничего
бо лее
чуждого
Блоку
и
вообразить
себе
нельзя.
Когда
он
уш ел,
с
ним
уш ло
большинство
членов
Президиума:
Рождест­
венский,
Лозинский.
Бразды
правления
он
передал
Гумилеву
не
без
чувства
облегчения.
Когда
через
некоторое
время
к
нем у
явилась
делегация
Со юза
во
главе
с
Гумилевым
(сколько я помню,
в
нее
входили
Ге орги й
Иванов
и
Нель-
ди хе н), Блок наотрез отказался вернуться .
Как
он
рассказывал
мне,
в
том
разговоре
с
ним и
он
впервые
употребил
фор му лу
«Без божества,
без
вдох­
нов е нья »,127 которая потом стала названием его последней ,
пред см ер тной
стать и,
напра вл енной
против
акмеизма.
В
эт от
период
в
петроградской
поэзии
ясно
определились
два
стана.
Н икаких
общих
п утей
не
было.
Но
для
Бло ка
бы ло
ясно,
что
н овые
поэты
придут.
Он
верил
в
то,
что
■придут новые люди,
а
«будут люди,
будут
и
с лов а», — говорил он.
Все,
что
возникло
или
пы тало сь
возникнуть
в
г оды
революции,
инте ре ­
совало
его.
Та ков
был,
например,
его
и нте рес
к
Пролеткульту,
до
тех
пор,
пок а
он
не
почувствовал
в
нем
«игры», т .
е.
не насто ящ его .
Мне
п ри шлось
около
двух
лет
проработать
в
Пролеткульте,
сна ча ла
М осков ском ,
а
потом
Самарском,
и
встречаться
с
про ле тар ским и
поэтами —
Михаилом
Г ер аси м ов ым ,128 Василием
А ле кса ндр ов ск им,129 Николаем Поле­
т ае вым,130 Василием Казиным,131 Григорием Санниковым132
и
др.
Поэтому
я
мн огое
могла
рассказать
о
них
Александру
Александро­
вичу.
Он
думал
найти
в
них
отзвук
той
стихии,
которая
заговорила
с
ним
голосом
«Д в ена дца ти».
Он
м еня
почти
в серь ез
спр ашив а л: «Они какие?
Лю бят
ли
снега,
любят
ли
кор аб ли?
А
в люб ля ются,
как
мы?» Это было именно «почти
все рьез ».
Ему
х отело сь
ув ид еть
каких-т о
новых
людей ,
иной
породы,
иного
мира,
но
близких
вн ут рен не.
Он
п рочел
мою
ста тью
о
про ле тар ских
поэтах.
Бло к
о тм етил
логичность
построения,
а
потом,-
помолчав,
с ка за л: «А ведь статья Ваша им не за здра­
вие !»
—
Но
и
не
за
упокой!
—■
Толь ко
они
еще
не
в ыр азите ли.
Он
по дар ил
мне
св ой
экз емпля р
«Монны-Лизы»
Ми ха ила
Гер а си мова ,133
купленный
им
и
в ним ател ьно
прочитанный.
Там
был и
пометки
Бло ка.
От-
-черкнуты
ст роф ы:
Вся
ж изнь,
вся
в
бронзовом
загаре,
Вся
смехоструйный
хоровод,
С
игрою
г лаз
призывно
карих ,
К
нам
поступила
на
завод.
Тебе,
как
маю ,
был и
рады ,
И
пением
твоим
пьяны,
Но
вот
чугун н ые
снар яд ы
-
Тв оей
рук ой
заряжены.
Бл ок
сказал
мн е,
что
ему
это
нрав ится .
IX песня,
аллитерированная
на
«ж», носит пометку «неудачно». «Завод
весенний»
—
книга
того
же
поэта,
ему
не
нравится.134
Блок
отмечал
здесь
влияние
Брюсова.
Петроградских
пролеткультовцев
он
немного
з нал,
но
их
произведения
его
не
трогали
и
не
вызывали
в
нем
и н тереса.
* Когда я как-то прочла это стихотворение Ивану Алексеевичу Нови­
к ов у, 126 он одобрил слово «ук ора», вместо «ук ор»
и
советовал
его
оставить.
479


О
Кириллове
134-а он говорил,
что
его
стихи
немного
лиричнее,
но
в се-
та ки
слаб ы.
Петроградские
пролеткультовцы
не
чуждались
мен я.
Та к,
они
однажды
позвали
мен я
выступать
с
н ими
на
броненосце
«Петропавловск», который
стоял
тогда
на
Кронштадтском
рейде,
на
самой
да ль ней
сторожевой
черт е.
Нас
радостно
в стр еча ли.
Чит али
мы
с
приступки
орудийной
башни.
Сама
я
туда
подняться
не
могла,
и
оди н
моряк
просто
взял
мен я
в
охап ку
и
по­
с тавил .
Волновалась
я
очен ь,
но
моряки
в стрет или
м еня
и
улыбками,
и
апло­
дис мента ми,
что
в
бо льш ей
степени
отн оси лось
к
моей
мол одо сти
и
к
том у,
что
я
б ыла
единственной
женщиной
сред и
выступающих.
Сл уш али
замеча­
те льно .
Читала
я
им
от рыв ки
из
своей
поэмы
«Серафим»
и
вглядывалась
в
их
лица.
Особенно
поразил
ме ня
один
молодой
матрос
с
тонким,
точно
вырезанным
на
синеве
моря
и
неба,
лиц ом.
Он
стоял
в
по л-о бор ота
ко
м не,
глядя
куда-то
за
м оре.
К
ве черу
мы
вернулись
в
го род.
Было
это
по
ста­
рому
стил ю
30 августа — день именин Александра Александровича,
и
я
прямо
с
корабля
п ошла
к
Блокам.
Там
собралось
несколько
близких
знако­
мых.
Был
испечен
пирог
—
ре дко сть
для
того
вре мен и.
Одна
прия тел ьница
прислала
мук у.
Я
была
так
захвачена
впе чатл ения ми
от
броненосца,
от
вы­
с ту плени я,
от
этог о
матроса,
что
Б лок
улыбнулся
и
сказал: «Я знаю,
что
сегодня
но чью
Вы
будете
об
э том
писать
стихи».
Так
оно
и
было.
Помню
две
тогдашних
своих
стр оки ,
не
попавшие
в
п ечат ь:
Эти
лю ди
даже
в
полдень
судный
Гр озно
вс тану т
по
бо ртам .
Сам
Бл ок
почти
п о-де тски
любил
все ,
связанное
с
м орем.
Он
часто
ри­
совал
корабли.
У
не го
был
альбом,
ку да
он
накл еив ал
различные
кар тинки,
снимки,
за ме тки.
Больше
в сего
там
был о
кораблей.
Однажды
я
пришла
к
Блоку.
Он
в стрети л
ме ня
веселый:
—
А
у
ме ня
есть
св ой
ма тро с.
—
Ка кой?
—
удивилась
я.
—
Мартынов...
Он
из
кр есть ян.
С ейчас
учится
в
консерватории.
Он
и
сти хи
пишет.
—
Хороши е?
—
Н ет,
хорошими
их
нельзя
наз ват ь,
но
они
не
без
дарования.
А
неко ­
торые
стро ки
запоминаются
—
насто ль ко
хорош и .
Блок
п рочел
мне
те
сти хи
Мартынова,
к от орые
потом
привел
в
св оем
дне вник е
от
8 ноября 1920
г од а: «Я был на тюремном свиданьи . .. »
и
« The
Sally».
Я
хо чу
лететь
к
тебе
Моты лечко м- нев ели ч кой
И
вопрос
задать
тебе:
«Ты, Sally, будешь большевичкой?»135
Бл ок
очень
смеялся
и
говорил:
—
Сразу
виден
политический
п одхо д.
Мы
так
не
умели .
А
потом
с тал
се рьез ен:
—
Послушайте
друг ое!
Он
еще
пишет:
Небовых
лишь
седин,
Вдаль
п росте рши х
свой
хвост.136
—
Здесь
по -на сто я щему
видны
облака
и
чув ств у ется
пр остр анств о,
рас­
сто я ние.
Я
это
запомнил
наиз уст ь.
Он
повторил
еще
раз
эти
ст рочки :
—
Мне
нравится.
Блока
оче нь
интересовали
кул ьту рны е
з апро сы
рабочи х.
Он
все
время
присматривался
к
сам ой
жиз ни,
к
новому
для
него
общественному
строю.
Я
работала
инстр укто ро м
при
Со вете
П рофе ссио наль ных
Со юзо в,
и
мне
пор уче но
было
подобрать
мате риа лы
для
п лана
лекций
на
1920— 1921
гг.
480


Пр офес сиона льны е
союзы
заполняли
ан кету,
высказывали
св ои
пожелания
о
количестве
и
тем а тике
лекций
на
петр о гр ад ских
заводах.
В
анкете
бы ло
3 графы:
лекции
политические,
пр офес сионал ьны е
и
общеобразовательные.
Ал ександ р
Але ксанд ров ич
эти
анкеты
разбирал
вместе
со
мной.
Но
он
был
против
вс яко го
искусственного,
специфического
выращивания
литераторов
и
поэтов.
О
молодежи,
которая
тянулась
к
«Цеху поэтов», он говорил,
что
стихи
у
них
«фабричные», т.
е.
у
них
фабричное
производство
стихов.
Он
был
против
студий
ст ихов ед ения .
Он
счи тал,
что
по эту
ну жна
общая
культура,
нужны
знания ,
но
нельзя
«научить писать стихи», а студийцы воображают,
что
здесь-то
они
и
на уч атся
этому
дел у.
Он
усмехался,
слушая
мои
р ас­
с казы
о
занятиях
у
Бр юсов а.
Еще
в
1915 г.,
когда
я
в
первый
раз
передала
Б рюсо ву
тетрадь
мои х
сти хов ,
он
нап исал
на
не й: «Следует учиться поэзии .
В алер ий
Бр юсов ».
Позже,
в
1918 г .,
я
работала
у
него
в
сем и наре
I Студии
ст ихов ед ения
на
Молчановке,
а
затем
в
студ ии
в
Б.
Гнездниковском
пе­
реулке.
На
занятиях
своих
Брюсов
был
су х оват
и
деловит.
Он
требовал
техни­
ческого
уменья
владеть
сон ето м,
трио лето м
и
другими
строгими
кан онич е­
скими
фор мам и
стих а
и
задавал
нам
задачи
на
стих осло ж ение,
например,
напис ать
стихотворение,
все
построенное
на
IV пеоне .
Брюсов
говорил
своим
уче ни к ам: «Вдохновение может прийти и не
прийти,
а
ум еть
писать
вы
обязаны.
Вот
чернильница.
Я
не
спрашиваю
с
вас
вдохновения,
а
на писать
грамотное
с тихотв о рение
о
чернильнице
вы
м ож ете!»
Когда
кто-нибудь
пыт алс я
ропта ть,
он
стро го
замечал: «Вы не стихи
пишете
сейчас,
вы
реш ае те
задачу
по
стихосложению.
Техника
ну жна
для
того,
чтобы
вла де ть
всеми
своими
си лами ,
когда
придут
к
вам
настоящие
стихи».
Мен я
он
бранил
за
то,
что
я
пишу
м ало
и
нерегулярно.
«Надо поставить
себ е
правилом
каждый
ден ь
что-н и буд ь
пи сат ь.
Я
сам
так
де лаю.
Е сли
я
ни­
чего
не
написал,
д ень
для
меня
потерян.
В едь
пианист,
чтоб
не
потерять
маст ерс тва,
должен
ежедневно
упражняться,
—
так
и
мы».
Он
го рд ился
т ем,
что
может
на
вечерах
им про виз иро вать
на
заданную
слушателями
тем у,
при
этом
поль зу ясь
сл ож ной
стр офи кой ,
например,
тер­
цинами
и
октавами.
При
этом
он
всегда
держал
в
ру ках
лист
чистой
бум аг и.
Я
сп роси ла: «Зачем?» — он ответил: «Как-то помогает».
Такой
подход
к
сти хам
был
орг ани ческ и
чужд
Блоку.
Он
не
о тр ицал
технического
уменья
(«Каждое дело требует умения .
И
печку
надо
склады­
вать
ум еючи »).
Но
не
его
ставил
он
во
главу
уг ла.
Да
и
брюсовское
отношение
к
поэзии
отнюдь
не
ис чер пыв ало сь
этой
шк олой
мастерства.
Все
это
не
было
так
просто
и
примитивно.
И
Блок
не
раз
вспоминал,
какое
значение
он
придавал
в
молодости
том у
же
Брюсову.
Но
вот
вест и
так ой
«брюсовский»
семинар
в
стихо в едч еско й
студии
Бл ок
и
не
захотел
бы.
и
не
мог
бы.
Он
разбил
бы
эту
сам ую
чер ниль ­
ницу,
в
воспевании
к отор ой
мы
упражнялись.
—
Стихи
пишутся
иначе!
—
го в орил
он.
—
Талантливый
человек,
может
быть,
и
в
студии
уцелеет,
а
бездарного
с овсем
собьют
с
толку .
Глава
VII
К ом ната
моя
на
Офицерской
была
в
огро мн ом
старинном
до ме.
С
улицы
над о
был о
пройти
а ркой
ворот,
по том
больши м
двором,
потом
п олу п устой
квартирой,
откуда
выехало
большинство
жильцов.
Была
она
не
то,
что
полуподвал,
но
на
ступеньки
2-3
ниже
улицы.
Окно
моей
комнаты
выходило
в
М акси мили анов ский
п ер еулок.
Почт и
каждый
ден ь
мы
с
Блоком
виделись:
или
я
бывала
у
ни х,
или
Ал ександ р
Александрович
х оть
на
минутку
заходил
ко
мне,
а
то
и
про сто
31 Блоковский сборник
481


останавливался
у
м оего
окн а,
проходя
мимо.
На
узко м
и
ши рок ом
подо кон ­
нике
было
удобно
сидеть,
и
мы
иногда
говорили
очень
долго.
Иногда,
что бы
не
обходить
кругом
чере з
двор,
Блок
со
см ехом
входил
через
окн о.
Скоро
по сле
переезда
я
устроила
н ов осель е.
У
мен я
были :
Блок,
с естры
Н есл у х овс ки е, 137 Шкапская и еще несколько человек.
Та тьян а
Ко нс тант ино вна
Неслуховская,
певица,
взяла
с
со бой
гитару
и
пел а
цыг анс кие
песни.
Александру
Александровичу
особе нн о
нравилось,
как
она
запевала
вполголоса.
Он
любил
самый
звук
с таринно й
цыганской
песни.
Несколько
сл ов
о
сестрах
Несл ухо в ских.
Мар ия
К онс тантинов на
ск оро
сталд
мое й
бл изко й
подругой,
а
их
дом
—
родным
для
меня.
Это
была
удивительная
семья.
Оте ц,
К онс тант ин
Францевич
137а — географ,
б< ывши й>
пол ков ник
генерального
штаба,
хо роши й
знакомый
Л енин а,
который,
неле ­
гально
пр иех ав
в
Петербург,
останавливался
у
него.
Командовавший
полком
Неслуховский
сразу
п ер ешел
на
сто рон у
рево­
люции.
Это
был
добрый
и
бл естя щий
челов ек ,
необыкновенно
сер дечн о
и
как-то
весело
встречавший
молодежь,
вечно
напол няв шу ю
их
дом .
Ж ена
е го,
с
к ото рой
он
разошелся,
мать
Марии
и
Татьяны,
бы ла
из
рода
Алябьевых
—
пуш кинс кая
кр ас ави ца,
и
комп о зи тор
Алябьев138
был
с
ней
в
родстве.
Географические
карты,
книги,
старинный
фарфор,
крас ное
де рев о,
ат мо­
сфера
дома,
на поми навш ая
дом
Ростовых.
Здесь
лег ко
дышалось,
много
думалось
и
говорилось
о
литературе
и
и ск усств е.
Татьяна
Ко нстантино вна
была
с
юности
связана
с
революционной
молодежью
(сейчас,
в
1962 году,
пишет
сво и
воспоминания
для
Истпарта).
Мария
Константиновна,
с
неправильным
и
п релест ны м
лицом,
ста тна я,
в
локонах,
словно
сошедшая
со
старинного
дагеротипа,
бы ла
художницей.
Она
д елала
замечательные
ст илиз ов ан ные
куклы,
ц елые
м акеты
сцен
раз­
личны х
эпох.
Первым
браком
она
бы ла
за
П аш у кан исо м,139 но развелась с ним .
Позже,
в
1922 году ,
вышла
замуж
за
Николая
Семеновича
Тих онов а,
тогда
нед авн о
вернувшегося
с
фр онто в
гражданской
войны
и
сразу
победившего
в сех
нас
с трем ител ьны ми
стихами
—
мо лодо го
автора
«О рды»
и
«Браги».
С
Блоком
Мар ия
Ко нст антино в на
познакомилась
у
меня
и
неск ольк о
раз
с
ним
встречалась.
В
серы й
осенний
де нь
Блок
с тоит
у
моего
откры тог о
окна.
Только
что
про шел
дождь.
С
к рыши
еще
падают
капли.
Бло к
уже
со бир ае тся
уходить,
вдруг
задерживается,
оглядывает
сырой
пустынный
пере уло к
и
неожиданно
на чин ает
чит ать:
«Лишь сырая каплет мгла с карнизов .
Я
и
сам
С обир аюсь
бросить
зло бн ый
вызов
Небесам.
Все
на
св ете,
все
на
св ете
знают:
Сч аст ья
не т.
И
кото рый
раз
в
руках
с жим ают
Пистолет!
140
Слы шите ,
пистолет!
Это
же
ма льч иш еств о!»
Если
в
эти
месяцы
Блок
и
заговаривал
о
св оей
«конченности»
как
поэта
и
о
бл изо сти
с мер ти,
то
все
же
мн ого
еще
было
в
нем
внутреннего
сопро­
тивления
надвигающейся
бо лезн и
и
депрессии.
Он
часто
шути л,
смеялся,
поддразнивал
меня,
а
я
в
о твет
г ро зила
ему
устр оить
празднование
его
юб илея .
Он
се йчас
же
смирялся
и
умилял
этог о
не
делать.
—
Я
не
хоч у
никаких
юбилеев.
Я
и
п осле
смерти
боюсь
пам ятн иков ,
482


а
пок а
жив ,
не
хо чу
никаких
чествований.
По сле
юбиле я
я
и
сам
буду
чувст­
во вать
себ я
мощами
...
Он
помрачнел
и
т ихо
прибавил:
—
Сейчас
я
еще
надеюсь,
что
б уду
писать,
а
тогда
и
надеяться
пере­
стану.
По
русск ой
привычке
сам ые
интересные
и
важные
разговоры
на чинал ись
б
минуту
прощания,
на
лестнице
или
у
вор от.
Т ак , 25 августа я прочла ему и его матери стихи: «Мне снилось,
ты
г иб нешь
в
см ертель н ом
бою...»
Мать
не
пон ял а,
ком у
они
посвящены,
сп роси ла
мен я,
но
я
укл онил ас ь
от
о тв ета.
Когда
я
уходила,
он
все
стоял
у
от к рытой
двери,
провожая
и
следя
за
мной.
Я
спустилась
до
1-й площадки.
Тогда
он
сп роси л: «Кому Вы написали эти стихи?» Я ответила: «Вам».
Он
наклонил
гол ову : «Это правда».
Вот
эти
стихи:
Мне
сн илось ,
ты
ги бн ешь
в
см ер тель ном
бою,
Ты
с
каждой
зарею
бледней.
Я
в
поле
пустынном
березой
стою.
Вся
в
шеп оте
смут н ом
вет ве й.
Ты
би лся
и
падал,
и
сн ова
вс тава л
Под
ломкие
звоны
меча.
Над
камнем
горючим
мой
ств ол
просиял,
Как
белая
божья
свеч а.
И
ми лых
на
помощь
ты
звал,
но
они
В
пустыню
не
зна ли
путей,
Лишь
в
листьях
мо их
загорались
огни
Над
труд но й
судьб ою
твоей.
Под
ветром
ложатся
в
степи
ковыли
И
звоном
встречают
зарю,
Я
знаю,
что
насм ерт ь
ты
б ьеш ься
вдали,
Что
на см ерть
я
в
п оле
горю.141
Всегда
я
уходила,
ощущая
его
долг ий ,
пр оща ль ный
взгляд.
24 августа он был у меня.
Я
отдала
ему
стихи,
посвященные
ему:
По
си лам
мне
любовь
моя ,
другой,
Счастливой,
пусть
неж н ее,
мне
не
надо!
Любовь
моя
сурова,
как
сур ов
Мой
север
обнищалый
и
голодный,
Как
серая
косматая
река,
Что
под
мо сты
в олчиц ей
уб ега ет.
И
п росто
я
смот рю
в
т вои
боль ши е,
Угрюмые
и
стр астн ые
глаза,
И
две
суд ьбы
за
нашими
п лечам и
Пе ре клика ются ,
как
сосны
на
горе.141а
Оба
эти
с тихо тво рения
был и
ему
дороги .
Он
напечатал
их
в
«Записках
м ечтат елей», только я не поставила посвящения.
Обычн о
он
появлялся
неож ид анно,
а
я
всегда
ждала
е го.
Так
как
он
дразнил
ме ня
беспорядком
в
ком нат е,
я
усерднейшим
образом
подметала
ее,
а
он
все-таки,
входя,
осматривался
и
гов ори л: «Пылинка! . .»
Хозяйство
мое
бы ло
очень
бедн о,
но
у
меня
была
одн а
пре кр ас ная
чашка
старинного
фарфора,
и
он
всегда
пил
из
нее.
Я
так
радовалась,
когда
мо гла
его
чем-нибудь
уг ост ить
в
это
го лод ное
время.
Особен но
до роги
мне
были
слова
Алек санд ры
А н дреев н ы: «Смотрите,
483


как
Саша
привык
к
Вам .
Он
ест
при
Вас».
От
бол ьшой
нервности
он
при
чужих
не
мог
есть.
Теперь
же
он
спокойно
ел
и
пил,
бывая
у.
меня.
Каким-то
чу дом
я
по­
лучила
па кет ик
какао
и
берегла
для
него.
И
он
трогательно
баловал
мен я,
когда
я
бывала
у
них .
Обычно
мой
п ортфел ь
оставался
в
передней.
Он
всегда
тихонько
кл ал
в
не го
ка кой-н ибу дь
подарок:
яблоко,
пап и росы,
бу­
магу,
ку соч ек
сахару.
Обычно,
приходя,
он
усаживался
в
углу.
Над
нам и
висела
старинная
икон а
Богоматери
Коне вс кой
или
Голубицкой
(которая сейчас блещет чудес­
н ыми
красками,
расчищенная
зна ме нит ым
Ба ра нов ым,
заведующим
реставра­
ционной
иконописной
масте рс кой
Третьяковской
галереи).
Тогда
она
бы ла
те мно й,
но
для
ме ня
сияла.
О
ней
в
мои х
сти хах : «В углу Богоматерь сияет над нами
. . ,»142
На
письменном
ст оле
у
м еня
стоял
портр ет
Блока
с
на дп и с ью' «Надежде
Александровне
Па вло вич
на
память
о
начале
нашего
зн ако мст ва.
Ал.
Бл ок,
июль
1920», который он подарил мне 6
и юля
20 г.
Иногда
целыми
вечерами
он
молча
сидел
у
м еня.
Надо
было
незаметно
двигаться
по
комн ате
и
как
будто
не
обращать
на
него
вним ания ,
а
иногда
он
рассказывал
мне
о
самы х
чуд есн ых
уг о лках
Петрограда
и
все
хот ел
мне
сам
показать
Л етний
сад,
но
не
пришлось.
Рассказывал
он
мне
и
о
многом
из
сво его
прошлого,
словно
хотел,
чтобы
для
меня
стала
ясней
его
жизнь.
Та к,
он
рассказывал
о
H.
Н.
С кв ор цо во й,143 девушке,
к от орую
он
назы­
вал
«Тильдой».
Она
была
доч ерью
врача,
очень
хоро шег о
старика.
В
ней
бы ло
что-то
от
героинь
Ибсена.
Она
приезжала
несколько
раз,
кажется,
из
Москвы,
для
в стреч
с
Бло­
ком ,
и
они
долго
пере писыв ал ись.
Несмотря
на
св ое
горячее
чу вств о,
она
б ыла
горда
и
требовательна
и
однажды
вернула
Александру
А ле ксандр ов ичу
его
пи сьма,
п ерече ркн ув
и
н апис ав
—
«к че рту».
Блоку
она
очен ь
нр авил ась ,
и
он
го вори л
мне,
что
мог
бы
полюбить
ее,
если
бы
с
юности
его
любовь
не
бы ла
бы
отдана
Любови
Д митр иев не.
Однажды
к
н ему
пришел
неож ид анный
посетитель
—
о тец
эт ой
де­
вушки;
не
у пре кая
его,
он
п росто
сказал
Блоку,
что
доч ь
его
очень
стр а­
дает,
что
полюбила
она
серьезно,
и
пр ед ложил
поэту
или
раз в ест ись
с
же­
ной,
или
прекратить
эти
встречи.
Тот
отв етил ,
что
он
любит
с вою
же ну
и
о
женит ьб е
на
Н<аталье>
Н<иколаевне>
не
ду мае т.
На
это м
отношения
с
H.
Н.
Скв орц о вой
оборвались.
Однажды
он
пришел
ко
мне
х мурый ,
постаревший.
Вз ял
св ой
III том
и
открыл
«О чем поет ветер» .143 а
—
А
это
Вам
нравится?
—
Совсем
не
нравится,
т.
е.
ст ихи
прекрасные,
но
это
посл едня я
уста­
лост ь,
и
борьбы
уже
нет.
—
Да!
—
от в етил
он
даже
с
некоторым
уд ов летв о рением :
«Мне было очень скверно,
когда
я
писал
эти
стихи».
О
пьесах
своих
он
г ов ор ил: «Я писал на одну и ту же тему сначала
стихи,
потом
пьесу,
п отом
стать ю ».
Приходя
ко
мне,
он
обычно
перебирал
кн иги
на
моем
ст оле.
К ак-то
раскрыл
«Евгения Онегина»
и
целый
вечер
читал
его
в слух.
Пуш кин
был
священной
и
великой
лю бов ью
Блока,
но
Ле рмо нто ва
он
чувствовал
ближе,
р од ств енней.
Он
рассказывал
мн е,
что
с
юности
думал
о
том ,
что
ему
предназначен
подвиг,
что
он
должен
продолжать
де ло
именно
Лермонтова,
но
долга
этог о
не
выполнил.
«Тут и моя вина,
и
разница
в
исторических
условиях.
У
Пуш кин а
и
Лермонтова
бы ла
твердая
культурная
почва,
успевшая
отстояться
пос ле
Петровской
эпохи.
А
у
нас
всю
жиз нь
под
ногами
кипела
ог ненна я
ла ва
революции,
все
круг ом
колебалось,
содрогалось,
пока
не
рухн уло».
484


В
другой
раз
он
вз ял
свой
I том и бесстрастным ,
глухим
г олос ом
про­
чел
стихотворение
«По ле за.
Пе терб ур го м»:
Когда
мы
воздвигали
зд ань е,
Его
паде нье
сни лось
нам ,
—144
и
закрыл
книгу: «Так все и вышло.
А
казалось,
что
хватит
сил
на
по стро йку
большого
зд ания» .
—
—
«Толь ко тог д а,
когда
быт
снова
оп лотн еет
и
образуются
новые
глу­
бокие
куль тур н ые
п ласты ,
сможет
возникнуть
н овая
вел ик ая
литература
и
новое
искусство».
В
эти
первые
месяцы
нашего
зн ако мст ва
Бло к
по да рил
мне
три
своих
книги:
1) Стихотворения А .
А.
Бло ка,
книга
III (1905—1914, и зд.
2-е ,
из д.
«Му-
с аг ет», MCMXVI)
«Надежде Александровне Павлович в дни новых
надежд.
А лекса ндр
Блок.
Август
1920.
Петроград»
(Пушкинский дом ,
архив
Н.
А.
Павлович,
ф.
578)
2) Александр Блок.
Се дое
ут ро.
С тихо тв оре ния.
«Алконост», Петербург,
1920— «Надежде
Павлович
—
печальная
книга.
Ал екса ндр
Блок.
X. 1920».
(Пушкинский дом ,
ар хив
Н.
А.
Павлович,
ф.
578).
3) А.
А.
Блок,
С тихо тв оре ния,
кн.
I, «М усагет» .
«Надежде Павлович и эту книгу,
на
к о торой
я
в
последние
го ды
избе­
гал
делать
надписи.
А лекса ндр
Бло к».
Да ты
не
помню.
Было
это
позже,
осен ью
1920 г.
Книга
у
меня
украдена
в
30-х годах.
О
своих
«Стихах о Прекрасной Даме»
Бл ок
говорил
мне : «Только это
я
еще
люблю».
Неожиданно
он
сп рос ил: «Как вы думаете,
правильно
ли
говорят
о
пере­
х оде
образа
Пр екра сной
Да мы
в
образ
Незнакомки,
а
п отом
России?»
Я
от ве тила: «По -мо ем у,
нет».
Он
усп ок оен но
с ка за л : «Конечно,
не т!
Они
противоположны.
Незнакомка
—
антитеза.
Никакого
перехода
от
одного
образа
в
дру гой
нет.
А
Россия
—
это
особая
статья».
Другой
раз,
когда
мы
шли
однажды
по
Невскому,
он
вернулся
к
эт ому
р азг о в ору : «Когда я слышу об этом переходе образов одного в другой,
то
тол ько
ма шу
рукой.
З начит,
ничего
не
поняли.
Кто
их
смешивает,
ничего
не
по ним ает
в
мо их
сти ха х».
—
А
«Короля на площади»
Вы
понимаете?
—
Нет!
—
честно
сознаюсь
я.
—
Это
петербургская
мистика!
—
с
удовлетворением
го в орит
Але ксанд р
Александрович.
В
моей
ком на те
очень
холод но .
Приближается
зима.
За
стен ой
огром­
ная ,
почти
пус тая ,
чужая
квартира.
Пар
от
дыханья.
Мы
говорим
об
Ита­
лии,
о
том
пронзающем
чувстве
искус ств а,
ко торо е
он
там
испытал,
потом
о
человеческих
возрастах,
об
умудренности,
о
Сиеннском
собо ре.. .,
о
не­
посредственном
ощущении
истории.
—
«Этому тоже учит Италия!»
И,
преодолевая
стужу
и
петербургский
сумрак
в
окне,
он
ц елый
вечер
читает
мне
стих и.. .
«Итальянские стихи»: «Успение», «Благовещение»
—
в есь
цикл.
Особенно
дор ого
ему
бы ло
«Успение» .
Потом
он
ти хо
и
горько
с каз ал : «Мне кажется,
я
уже
никог да
не
смогу
полюбить
...»
—
А
как
Вы
д у мае те, «Благовещение»
в ысокое
стих отв ор ение
или
нет ?
—
Высокое!
—
А
ран ьш е,
в
п ервом
варианте,
оно
был о
хор оши м
... бытовым!
—
ск а­
зал
Бл ок
с
жалостью
в
голосе.
Потом
В.
Н.
Орл ов
н ашел
черн ово й
набросок
это го
стихотворения, «бы­
то во й», по блоковскому определению
(связанный со стихотворением « Пе-
руджия»)145.
485


Это
с трем лен ие
к
«бы тов ом у»
и
жизненному
было
особенно
характерно
для
зрелого
Блока,
потому
что
здесь
он
чувствовал
пути
к
буд ущем у.
Может
быт ь,
ни
у
кого
из
поэтов
той
поры
не
было
тако го
страс тног о
у стр емле ния
к
будущему,
как
у
Блока.
Для
него
б ыло
мучительно,
когда
особен но
хвалили
его
«Незнакомку»
и
«Снежную маску», он не любил рассказывать об этом периоде или гово­
рил
иронически:
«Незнакомка шаталась по Петроградской стороне,
по
Зелениной,
у
м ос та».
Он
не
любил
своих
стихов
это го
периода,
сч и тал,
что
в
них
особен н о
много
тонких
ядов
иску сств а,
т ех,
о
ко торых
он
писал.
А.
И.
А рсени шв илн
(8. III. 1912
г. ): «Боюсь я всяких тонких,
сл ад ких,
своих,
люб им ых,
мед лен но
действующих
ядов.
Боюсь
и,
употребляя
у сил ие,
во звра щ аюсь
постоянно
к
. более
простой,
демократической
п и ще»146.
Он
считал,
что
эти
сти хи
уводят
от
жизни.
«Пусть самый воздух синеет
блаженством,
—
одн о
непо прав им о,
нет
будущего.
Зн ачит
нет
че лов ек а».
А
д ом инант ой
всего
тво рч ес тва
Блока
бы ло
стремление
к
буд ущем у.
Без
этого
он
не
мыслил
правильного
пути
для
поэзии.
Когда
мы
говорили
с
А лекс андр ом
Александровичем
о
том,
что
же
именно
он
будет
писать,
если
творческие
силы
ве рн утся
к
нему,
мысл ь
его
неизменно
останавливалась
на
«Возмездии»,
ибо
поэма
эта
должна
бы ла
связать
прошлое
и
будущее.
К
прошлому
он
возвращался
рад и
за­
ло жен ных
в
нем
семян
бу дущ его.
Оп
стремился
к
б ольши м
эпическим
полотнам.
В
т ечен ие
ряда
лет
м ысль
его
обращалась
к
поэме
«Воз мез ди е»,
задуманной
как
и стори я
рус ских
Ругон-Маккаров
147, где ,
может
быт ь,
в
послед ни й
раз
в
русск ой
литературе
отразился
закат
дворянской
к уль туры
и
неотв ра тим ость
гибели
д аже
лучших
ее
пре дст ав ите лей,
где
по каза н
конец
рода,
когда
«вся тоска
толь ко
для
в стречи
с
п рост ой».
Об
этой
девушке
ска зан о,
что
она
—
«все —
лиц о,
пленительное
все».
Она
—
словн о
са ма
новая
жизнь,
уже
не
безликая.
Эпическая
поэма
«Возмездие», может быть,
—
самое
личное
из
произведений
Блока.
Е сли
его
лирика
—
«дневник», (который «Бо г
по зв олил
ему
.на писать
стихами»,
как
опре дели л
мне
однажды
сам
поэт
«Стихи о Прекрасной Даме»), если
она
—
и стори я
его
души,
то
в
«Возмездии»
много
факти че ски х
автобиогра­
фических
данных.
А лекс андр
А лекс андр ов ич
не
раз
гов ори л
со
мной
о
поэме.
Разговоры
эти
час то
бывали
мучительными
и
сложными.
Одн ой
из
главных
угнетав­
ших
его
навязчивых
м ыслей
б ыла
мыс ль
о
том,
что
он
«оглох»
твор ческ и
и
кончен
как
поэт.
Иногда
он
раздражался,
если
ему
в
этом
противоре­
чили.
Отталкивал
каждое
слов о
о
возвращении
творчества,
счи тая ,
что
эти
разговоры
тол ько
бередят
его
ра ну.
А
иногда
сам
заговаривал
о
продол­
жении
«Возмездия».
Он
рассказывал
мне
о
своем
де тств е
в
Шахматове,
о
юности,
когда
в
бе ш еной
ска чке
он
«загонял коня» («А ведь любил его — тоже демо­
низ м»), о поездке в Варшаву,
о
сест ре
Ангелине
!47а,
о
реаль н ой
в ст рече
с
той
дев уш кой,
ко торо й
посв я щены ,
проникновенные
предсмертные
его
стро ки
в
незаконченных
набросках
«Возмездия».
Мне
он
имени
ее
не
на­
звал.
Он
гов ори л
о
конце
рода,
о
с прав ед лив ости
возмездия,
о
том,
что
у
него
'никогда не будет ребенка.
Я
сп рос и ла: «А был?»
—
Был
в
Пол ьше .
Она
была
прос т ой
девушкой,
ос тал ась
беременной,
но
я
ее
п оте рял.
И
уже
никог да
не
смогу
найти.
Мож ет
быть,
там
растет
мой
сын,
но
он
мен я
не
зна ет,
и
я
его
никогда
не
узнаю.
Я
предполагаю,
что
в ст реча
с
«Марией»
отн оси тся
не
к
пребыванию
в
Вар ша ве
п осле
смерти
отц а,
а
ко
времени
раб оты
в
инжене рно -ст ро ител ь­
ной
дружине,
к
годам
I империалистической войны .
Тогдашнее
пре б ыва­
ние
в
Варшаве
б ыло
сли шк ом
кра тков р еме нным .
486


Разговор
о
пр ост ой
д еву шке
и
ребенке
(почему-то Блок представлял
его
именно
сын ом)
был
у
нас
в
октябре
1920 г.
Очен ь
скор о
п осле
смерти
Александра
Александровича
я
пришла
к
н ему
на
могилу
и
встретилась
там
с
Алек санд рой
Андреевной.
Было
еще
очень
много
слегка
увядающих
ве н­
к ов,
б ыли
и
искусственные
венки,
были
пышные
све жие
цветы,
их
пр ино­
си ли
почти
каждый
день.
Я
с
г рустью
посм о трел а
на
всё
это
и
сказала: «А ему хотелось самой
п рост ой
могилы.
Посеять
бы
здесь
к лев ер!».
А лекс анд ра
Андреевна
вздрогнула
и
спр осил а
ме ня : «Что Вы говорите.
Разве
Вы
чи тали
последние
наброски
«Возмездия», что Саша написал перед
см ер тью?»
—
Нет.
Я
и
не
знала,
что
он,
больной,
писал.
Когда
я
пришла
к
ней,
она
показала
мне
эти
по следн и е,
незавершенные
стр оки
«Возмездия»из,
и
я
вспомнила
сло ва
Александра
Александровича
о
п рост ой
девушке,
которая
ждала
от
н его
р ебе нка.
Во
всяком
слу чае ,
об раз
«Марии», девушки с Карпат,
должен
во йти
в
па нт еон
женщин,
свя­
занных
с
поэзией
Блока.
А
о
том,
что
Ал ександ р
Ал ександ ро вич
желал
только
п ростой
могилы
и
чтобы
на
нее
не
клали
никакого
камня,
а
то лько
пост ав или
бы
к рест,
он
гов ори л
мне
то же
осенью
1926 г .;
оттуда,
из
то го
разговора,
и
слова
мои
о
к лев ере.
Когда
убрали
нарядные
венки,
могила
на
Смоленском
и
стала
тако й
«простой»
могилой,
с
высок и м
б елым
к ре стом
и
д рев ней
медн ой
иконкой
на
н ем.
Теп ерь
Бло ка
п ерен если
на
Во лков о,
для
«почетного погребения», по­
ложили
в
чуж ой
склеп,
выс ел ив
преж них
«жильцов», поставили тяжелый
гранитный
пам я тник,
с
плохим
барельефом
поэта,
посад или
в
ак кур ат ной
каменной
ог ра дке
п ри ли чные,
мелкие
кл адб ище нские
цветы,
сделали
все,
что
Блок
не
любил,
чего
не
хот ел.
Мне
м учи тельн о
тяжело
бывать
на
этой
холодной,
парадной
могиле.
Гораздо
лучше
была
могила
Бло ка
на
Смоленском,
под
старым
кленом,
к оторый
корнями
обвивал
белый
глазетовый
г роб
и
шум ел
над
ним.
Естественно,
что
мы
с
Алек санд ром
А лекса ндр ов ичем
не
м огли
не
гово­
рит ь
о
«Двенадцати».
Легом
и
осенью
1920 г.
эта
поэма
еще
не
стала
«клас­
сик ой », она разделяла людей,
пр еж них
друзей
делала
вра га ми,
обжигала
сердца
и
бы ла
испытанием
не
только
для
читате лей,
но
и
для
самого
ее
тв орца .
Блок
гов ори л,
что
никогда,
даже
для
себ я
самого,
не
мог
про чита ть
ее
в слух
—
« Не умел».
Еще
о
«Двенадцати»: «Если рассматривать мое творчество,
как
спи­
рал ь,
то
«Двенадцать»
бу дут
на
в ерхн ем
витке,
соо тве тств ующ ем
нижне му
витку,
где
«Снежная маска».
Необыкновенный
разговор
о
«Двенадцати»
был
у
нас
в
начале
зим ы
1920 г.
Мы
возвращались
из
Союза
поэтов,
с
Л итейног о,
из
дома
Му ру зи,
довольно
п озд но.
Когда
мы
под нял ись
на
гребень
горбатого
м оста
через
Ф онт анку
около
цирка,
Бл ок
н еож ид анно
остановил
меня.
Кружила
метель.
Фонарь
ту скло
поб ле скив ал
скв озь
столбы
снега.
Не
бы ло
ни
души.
То лько
вет ер,
снег,
фонарь...
Всю
дорогу
мы
говорили
совсем
о
другом.
Вдруг
Бл ок
с каз а л: «Так было,
ког да
я
писал
« Двена дц ать ».
«Смотрю!
Христос!
Я
не
п овер ил
—
не
мо жет
бы ть
Хри ст ос!
Косой
снег,
тако й
же,
как
сейчас
(он показал на вздрагивающий от ветра фонарь,
на
полосы
сн ега,
света
и
те ни).
Он
идет.
Я
вс матр ив аюсь
—
нет,
Христос!
К
с ожа лени ю,
это
был
Хр истос
—
и
я
должен
был
на пи сать ».
Блок
говорил
о трыв и сто,
почти
резко.
П отом
он
с тал
рассказывать,
какой
н еоп ису емый
шум
и
грохот
он
слы шал
три
дня,
ночью
и
днем,
как
бу дто
ру шилс я
мир ,
а
потом
все
оборвалось
и
ст их ло,
и
с
тех
пор
он
ст ал
г лохн уть.
487


«Вы читали Киплинга «С вет
п ога с ?»149 Там слепнет художник.
А
я
глохну...
И
все -та ки
я
это
сл ышал!
Пу сть
я
теперь
не
могу
п исат ь».
Я
не
сме ла
ни
прерывать
его,
ни
успокаивать.
Я
видела
вел и кое
—
п оэта
во
всей
его
высоте
и
ст рад ании .
Никогда,
ни
на
одн у
минуту
не
отрекался
Бло к
от
революции,
от
тог о
великого
катаклизма,
шум
которого
он
услышал,
создавая
« Двенад ца ть ».
Пусть
п отом
он
видел
все
не до ста тки,
но
не
глазами
сто рон н его
на­
блюдателя.
Они
были
его
болью .
Он
негодовал
на
ту
а тм осфе ру,
котору ю
создавал
в
Петрограде
З ино вьев
15°.
Отголоски
этог о
пр оте ста
ес ть
в
его
речи
на
Пушкинском
веч ере
«О на­
з начен ии
поэта»
и
в
его
гн евн ом
обращении
к
чиновникам
от
к уль туры.
Злободневность
его
речи
почувствовали
участники
этого
вечера
в
До ме
литераторов
и
многие
начали
злорадствовать.
Мать
Блока,
описывая
сестре
Марии
Андреевне
Бекетовой
это
в ысту п­
ление
поэта,
го в орит
о
« кад етс ком духе»
многих
прису тств ов ав ши х.
Один
из
них
позволил
себ е
в
передней,
ког да
Бл ок
ухо ди л,
спр оси ть
его
не
без
ехидства: «А как же с «Двенадцатью»?» И Блок ответил ему,
что
он
ни
от
чего
не
отрекается
и
ничего
не
меняет
в
своем
отношении
к
революции.
Глава
VIII
Мне
выпала
редкая
судьба.
С
1918 по 1920
г.
я
имела
во змо жно сть
показывать
св ои
сти хи
Брюсову,
Вячеславу
Иванову
и
Андре ю
Б ело му.
В
1920—21
гг.
мной
руководил
Блок.
Шутя ,
я
ему
говорила:
—
Там ,
в
Мо ск ве,
бы ла
для
меня
гимназия,
а
Вы
мой
университет.
Он
раз
навсегда
разрешил
мне
показывать
ему
все,
что
я
пишу.
Он
говорил
мне : «Сейчас в Ваших стихах мое влияние,
иногда
у
Вас
даже
п ро­
с тое
подражание
мне ,
но
все
это
со
временем
о тпад ет,
и
ос тане тся
знание
одного
и
то го
же
мира».
Бл ок
мог
суд ить
мои
стихи
изнутри,
по
са мому
сущ еств у
их.
Все
лите­
ратурные
я вл ения
он
делил
на
«настоящие»
и
«ли -те- ра-ту -ру» 1 5°а .
Так
Блок
пр оиз но сил
это
слов о
укоризненно
и
презрительно.
«Л и-т е-р а-т у-р ой»
бы ли
одинаково
и
эстетизм,
и
сп екул я ция
революционной
те ма тикой, «ли-т е-ра -ту-
р ой»
б ыла
замена
искреннего
поэтического
чувства
всякими
красивостями.
«Ли-те-ра-ту-рой»
и
«и грой »
была
ложь
во
всех
ее
проявлениях.
Здесь
Бло к
был
неподкупен
и
б еспощ ад ен.
Это
чув ств о
правды
пр онизы в ало
все
твор ч ест во
поэта.
Потому-то
живой
Б лок
ничем
не
ис каж ал
того
образа,
кот оры й
создавался
п осле
чтени я
его
сти хов .
Стихи
были
естественным
выражением
его
существа.
При
всей
трагичности
своего
мироощущения.
Блок
действительно
был
«сыном гармонии» 151.
У
н его
был
абсолютный
с лух
к
ст иху,
как
бывает
аб солю тн ый
с лух
к
музыке.
В
творчестве
свое м
он
исходил
из
музыкального
нача ла .
Блок
требовал
от
поэта
ве рно сти
слух а,
кас ань я
тех
звуковых
волн,
«подобных волнам эфира,
объемлющим
все лен н ую», которые катятся,
по
его
вы ра же нию, «на бездонных глубинах духа,
где
ч елов ек
пер еста ет
б ыть
человеком»15?.
Однажды
я
читала
ему
св ое
сти хотв орен и е.
Блок
внимательно
при­
слушался.
Когда
я
дошла
до
строк:
Над
призраком
Зим ней
Канавки,
где
Герман,
где
Лиз а
Под
аркой ,
где
в
про рез ь
блес н ула
Н ева,
Как
зов
нестерпимый,
и
ласка,
и
холод,
и
вызов
Знакомых
сти хов
твоих
хл ын ули
в
душу
слова
153, —
Блок
остановил
меня,
пошевелил
губами,
пошептал
чт о-т о,
а
потом
сказал,
дела я
руко й
жест
по лета : «Да!
П рав иль но!
Здесь
все
время
слышится
«взм»,
«взм» .
Хорош о!
Все
лети т,
взмы вае т.
Правильно!»
488


От
ритмов
он
требовал
органичности
и
вер н ости
эт ой
звуковой
стихии.
Потому-то
и
был
ему
так
дорог
пушкинский
ритм,
проникающий
в
самые
глубины
наро дног о
духа.
Ритмы
Але ксея
То лстог о
154 он приводил как при­
мер
внешних,
поверхностных.
Кроме
тог о,
он
указывал
на
связь
эпохи
и
ритма,
на
органичность
работы
поэтов
над
доставшимся
классическим
на­
следием,
на
непрерывный
п роц есс
от бо ра.
Когда
я
прочла
ему
св ою
неудач­
ную
поэму
о
Ст епане
Разине
155, написанную ямбами,
Блок
заметил:
—
Ямб-то
у
вас
Але ксея
Толст ого ,
а
не
Пушкина!
Я
воз ра зи ла: «То Пушкин,
а
то
я.»
Бл ок
оборвал
мен я : «Но вы живете
и
п осле
Пушкина,
и
п осле
Алексе я
Толст ого.
Бросьте.
Эта
поэма
—
мертво­
рожденная».
Другой
раз
я
пр ишла
к
н ему
с
поэмой
о
Демоне
и
Тамаре,
жи вущ их
в
наш е,
сов етс кое
время
156.
Они
те
же.
но
св оей
настоящей
сущ но сти
они
са ми
не
знают.
Она
им
только
снится,
и
они
никак
не
могут
во йти
в
св ою
н асто ящую
жизнь.
Тамара
—
машинистка,
она
ц елую
н очь
печа тае т,
и
вдруг
в
с тук
ремингтона
на чинает
впле та тьс я
сухой ,
нездешний,
горький
и
страст­
ный
голос.
Все
это
Блоку
нравилось.
Но
вдруг
он
дошел
до
т ого
м еста,
где
в
ночн охМ
видении
Тамаре
мерещится
родн ой
ау л,
и
она
чувствует
дым
кизяка.
Бло к
рассердился.
—
У
вас
нет
чув с тва
сти ля.
Зачем
зд есь
эт от
натурализм?
Если
вы
так
пишете,
знач ит
вы
по-настоящему
не
чув ств уе те.
Это
у
вас
«ли - те-ра -
ту-р а», «игра»! Вы придумываете,
а
не
видите.»
Ссорясь
со
мной,
он
гово­
рил : «Ваши стихи обманчивы».
Он
сч итал,
‘что стихи действительно должны быть глубочайшим выра­
жени ем
всего
существа
поэта.
Он
сп роси л
мен я: «А вы можете всю себя
отдать
и ск усст ву?».
Я
о тв ети ла: «Нет!
Конечн о,
нет!».
Я
думала,
что
искусство
в се-так и
не
самое
в ысо кое
в
ду ше
человека,
что
е сть
и
д руги е,
—
мо жет
быть,
более
выс ок ие
—
п ути
для
подвига;
для
меня
казался
д ра гоце нней
сам
тог
мир ,
слабым
вы раж ени ем
кото ро го
бы ла
моя
поэзия.
Блок
час то
возвращался
к
теме
русс кой
культуры
во
всем
ее
много­
образии;
он
в ыс тупал
против
дробления
на
шк олы
и
на пра вле ния.
Для
Блока
был
характерен
синтетический,
а
не
анали тичес кий
подход
к
жизни,
поэзии,
ис кус ству ,
всей
н ашей
культуре.
Он
ощущал
«единый мощный по­
ток».
как
он
это
называл,
русск ой
культуры,
во
в сей
ее
нацио наль ной
само­
бытности.
Он
счи т ал,
что
и
в
бы ту
для
художника
необходима
ус той чив ая
среда,
д ом,
где
можно
собрать
себ я,
сосредоточиться,
переработать
п олучен н ые
впечатления.
Он
бранил
мен я
за
непомерное
любопытство
к
жи зни,
кото рое
иног да
только
ра сс еив ало
меня,
так
как
был о
с траст ным ,
но
поверхностным.
Ему
не
нравилось,
что
у
м еня
нет
нас тоя щег о
до ма
и
быта.
—
Вот
вы
всю ду
хо ди те,
это
ничего,
но
у
вас
нет
п очвы,
нет
дома.
Я
то же
бродяга,
но
я
всегда
и
отовсюду
приходил
домой.
Без
дома
вы
сам й
себя
потеряете.
В
1920—21
гг.
Бло к
редактировал
переводы
Гейне
и
сам
его
переводил
для
«Всеми рно й литер ату ры ».
Он
пред л ожил
и
мне
попробовать.
Р азби­
рая
мои
переводы,
начинал
анализировать
его
стихи,
его
ритмику.
Он
тре­
бовал
п ер едачи
гейневской
интонации.
Как
редактор,
Бл ок
требовал
прежде
в сего
ул ов ить
самый
дух
под­
линника : « Мо ж ет быть,
и
формальная
точность,
о
ко тор ой
се йчас
говорят,
необходима,
но
главное
услышать
поэта».
«Услыш ать п оэ та»
—
это
знач ило
п рочесть
под текс т
его
сти х ов,
понять
самое
с уществ о
и
внутреннюю
не обхо ди м ость
на йде нного
им
ритма,
заду­
маться
над
его
паузами.
У
Гейне
па узы
чрезвычайно
знач итель ны.
Когда
Блок
с адил ся
редактировать
мои
переводы,
он
ч асто
говорил
мн е: «А теперь
•я буду Вам показывать гейневские секреты».
489


Он
гов ор ил
о
глубокой,
еврейской
национальной
пр ирод е
Гейне,
которая
пронизывает
его
чудесные
немецкие
стихи.
Когда
Гейне
лири чен
и
торже­
с тве нен, «слышен ше лест пал ьм овы х в етве й.
Но
ско лько
у
не го
иронии
и
су­
дорог.
По смот рите ,
как
он
бьется,
о трав лен ».
—
С лыш ите,
как ое
пр онз ител ьно е
зв уч ание
в
э том
«Vergiftet»!
И
вдруг
у
самого
Блока
дрогнул
голос : «А я не помню,
как
писать
стихи! ...»
Блок
принял
два
мои х
перевода
Гейне
для
издания
«Всемирной лите­
ра ту ры », но много моих опытов были неудачны.
Так ,
он
предложил
мне
перевести
«Два гренадера», но это было мне не
по
силам.
В
моей
запис ной
книжк е
1920 г.
остал ись
фраг м енты
этого
пе ре­
вода.
Блоку
по нра в ился
мой
перевод
стихотворения
58 из «Lirische Inter­
mezzo», особенно строфа:
Во ют
с об аки,
слуги
Мне
освещают
дво р,
Ле стницей
я
взбегаю
Наверх,
в
бр яца нии
шпор,
—
и
конец:
Но
шеп чет
в
листьях
вет ер
’
И
говорит
с
сосн ой :
—
Что
хоче т
он,
глупый
ры цар ь,
С
дурацкой
свое й
мечт ой ?
Эти
с трофы
сох ра нились
в
моей
зап исн ой
книжке.
Пробовала
я
пере ­
вести
и
чу десн ое
47-е стихотворение,
и
61-е157.
Александр
Александрович
требовал
сох ранения
гейневской
интонации
и
смысловой
точности.
Блок
принял
это
стихотворение
и
в осьм ист и шье.
В
ЦГАЛ И
под
шифром
ф.
55 on. I, ед.
хр.
13, есть письмо Блока во
«Всемирную литературу»: «Н .
А.
Павлович
сл еду ет
упл ати ть
за
п ерев од
двух
стих от во ре ний
из
«Lirische Intermezzo» Гейне,
всего
за
24 строки.
Ал.
Б лок
29/Х 1920. ».
Сейчас
я
не
могу
вспомнить,
о
каки х
стихотворениях
и дет
зде сь
речь.
Думаю,
что
о
58-ми61-м.
Из
современных
пере во дч иков
Бл ок
выше
всех
с тавил
A4.
Л.
Лозин­
ского,
блестяще
сохранявшего
ритмический
ри сунок
подлинника
и
см ыс ло­
вую
то чно сть.
Однажды
мы
сидели
в
ком нат е
м атери
Блока,
А лекса ндры
Анд реевн ы,
на
ее
коричневом,
с
изогнутой
спинкой
диванчике.
Было
рождество.
Пахло
елко й.
От
печки
тянуло
милым,
домашним,
особен но
драгоценным
в
те
годы,
тепло м.
Вошел
А лекс андр
Александрович
в
стар ен ь ком
св оем
френче.
Мы
за­
го во рили
о
романтизме,
о
немецких
романтиках.
—
У
них
нет
наст оя ще го
величия.
Ко е- что
они
увидели
в
туманах...
И
в
наших
с нах
это
было...
Подождите,
я
сей час
покажу
вам
их
пор ­
трет ы!
—
сказал
Бл ок
и
ушел
к
себе.
Че рез
несколько
минут
он
принес
как ую -то
книгу
с
пор тре тами
Тика158,
Новалиса159,
Гофмана160
и
Бр ен­
тано
101.
—
У
них
невыразительные
лица .
С
таки ми
лицами
нельзя
до стич ь
ве­
личия.
Я
искоса
пос м отр ела
на
прек расно е
лиц о
самого
Блока.
Он
зам ет ил
мой
взгляд.
—
Не т,
я
сер ьез но
г ово рю.
Они
настоящего
величия
не
достигли,
не
мог ли
достигнуть.
Только
о
Бре нта но
Блок
сказал
т еп лее:
—
Да,
один
Брентано
—
иной.
Он
мог
боль ше.
Но
как
он
кончил!
И
ти хо,
горько
о
Гейне:
490


—
А
Гейне
все
знал,
все
помн и л,
ни
одн ого
голубого
цве тка
не
забыл.
К
Гейне
у
Блока
было
г лу боко
личное
отношение:
любви
—
вражды.
Поэтическими
ур ок ами
Блока
были
для
меня
не
только
разборы
моих
и
чужих
стихов,
не
только
разговоры
о
ли тер ату ре,
но
вообще
его
замеча­
ния
о
г лубок ой
связи
куль ту рны х
явлений.
Так ,
вспоминается
мне
постановка
«Короля Лира»
в
Большом
др ама­
тическом
теа тре.
Блок
чи тал
нам
д ома
свою
речь,
подготовленную
для
этог о
театра,
—
о
«Короле Лире», «горькой и сухой»
тр аге дии,
кото рую
он
сч итал
созвуч­
ной
нашему
в ремен и
1&2. 21/IX 1920 г.
я
б ыла
вместе
с
его
матерью
на
п ре­
мь ере
«Короля Лира»
в
Большом
драматическом
т еатр е.
Ли ра
иг рал
Юр ье в ,163 — как говорится,
в
в ысок ом
«штиле», несколько по старинке,
с
де кла ма цией
и
подчеркнутыми
жест ам и.
В
Москве
я
привыкла
к
другой
манере
игры,
к
м хатов ской .
Юрь ев
м еня
совершенно
не
трогал,
иногда
в
самых
пате тичес ких
местах
я
невольно
улыбалась.
Когда
Бло к
осведомился
о
мо их
в печ атления х,
я
все
высказала
ем у.
Он
очень
ра ссер дилс я,
проч ел
мне
целу ю
лекцию
о
культуре
Александрий­
ск ого
т еатр а,
о
благородстве
тр ад иций,
о
том ,
что
на до
поним ать
и
ч ув­
с тво вать
стиль
и
исходить
в
своих
требованиях
из
данного
стиля,
а
не
из
прихотей
или
нав ыко в
сво его
в куса,
воспитания
и
т.
д.
В
эт ом
плане
и
надо
принимать
обр аз
Лира ,
созданный
Юрь ев ым.
Также
он
учил
мен я
критическому
по дхо ду
к
литературным
произведе­
ни ям,
к
уче ту
эпохи,
ст иля,
за мы сла
автора.
Ду маю,
что
это
связано
бы ло
у
Бло ка
с
его
почти
инстинктивным
ув а­
жением
к
труду
художника,
да
и
вообще
к
та ла нтл иво сти
и
труду
человека.
Бл ок
сто ит
в
своей
ком нате
у
р аскр ыто го
окна.
На
Пряжке
ст ира ют
п рачк и,
по ют
«Ябло чк о».
Он
дол го
см отр ит
на
ни х: «Как поют,
как
т алан т­
ливо
рабо таю т!
Я
час то
ими
лю бую сь».
За
стен ой
Ал ександ ры
Андреевны,
в
со седн ей
комнате,
жил
неп утев ый ,
удалой
матр ос
Шур ка,
с
которым
у
нее
сл ож ились
своеобразные
отн ошен и я:
когда
Шур ка
напи вал ся
или
приводил
сво их
подружек
и
шум ел
по
ночам,
Александра
Андреевна
тонким
свои м
пальчиком
стучала
в
стен у
и
г ов ор ила: «Шура,
я
все
слышу.
По­
ти ш е !» — и Шурка покорно отвечал: «Ладно,
бабуся!».
И
затихало.
Этот
Шурка
чудесн о
пел,
и
Але ксан др
Александрович
любил
слушать
его
песни.
Во обще,
я
никогда
не
слышала
сетований
или
брюзжания
Бло ка
или
его
ма тери
на
э того
синег ла зог о
с оседа
из
другого
мира.
Гл ава
IX
В
начале
зи мы
я
ста ла
замерзать
в
милой
мне
ком на те
на
Офицерской,
и
Бл ок
уст рои л
ме ня
в
Дом
искусств,
на
уг лу
Невского
и
Мой ки
164.
Там
жи ли
М ар иетта
Ш агиня н
с
мужем,
дочк ой
и
сестрой ,
Ш кло вск ие164^, Ак им
Волынский165.
П яст,
Ро жде ств ен ский,
Александр
Гри н1 6 6, сестра Врубеля167,
Султанова
168? Мандельштам ,
по зже
Оль га
Ф орш
с
детьми
и
Владислав
Ходасевич169
с
женой,
ху д ожница
Щ еко тихина
17°.
Сначала
мен я
по сел или
в
маленькой
и
узкой,
по хож ей
на
пенал
или
гроб,
комнате,
в
так
называемом
коридоре
Пяста
или
«обезьяннике».
Со­
седями
мо ими
были
В.
Рождественский
и
Ал.
Грин,
писавший
в
то
время
«Алые паруса».
Коридор
упирался
в
ком нату
Пяста,
бо льше
похо ж ую
на
б ерлог у.
Гр ин
был
мр ачен ,
в
длинном
св оем
черном
сю рту ке
смахивал
на
факельщика.
В
бы ту
он
был
хозяйственен
и
все
у мел.
Как
великую
ми­
лость,
я
принимала
от
не го
обычн ое
полено,
так
им
подсушенное,
что
мне
оно
шло
на
р асто пку
«буржуйки», а об его растопке я и мечтать не дер­
зала.
Разговаривать
о
литературе
сн
не
люби л.
В
об ращ ении
был
неско льк о
суров .
491


Дом
и скусс тв
талантливо
описан
О.
Форш
в
«Сумасшедшем корабле»
и
в
в оспо минания х
Рождественского
«Страницы жизни».
Прибавлю
только
несколько
кор от ких
воспоминаний.
По
хо лод ной
лестнице,
по
уц елев шей
бархатной
ел исеев ско й
дорожке,
полузакрыв
глаза,
спу скае тся
Мандельштам
и
б орм о чет: «Зиянье аонид . ..
зиянье
аонид...»
Сталкивается
со
мно й: «На-
де жда
Александровна,
а
что
такое
«аониды?»171
В
кухне,
ед инств енном
тепло м
месте
этого
фантастического
дом а,
у
пл и­
ты
собрались
Аким
Волынский
с
философской
книгой,
повариха,
гадающая
на
картах,
Мандельштам,
только
что
выменявший
селедку
па йка
на
пирож­
ное
с
са ха рин ом,
и
я,
спасающаяся
от
сту жи
нашего
«обезьянника».
По
кафелю
пела
звонко
цокает
копытами
выпущенный
в
этот
вечерний
час
из-под
стола
поросенок,
которого
откармливают
на
кухне.
Волынский
начинает
рассказывать
об
Афоне,
в
д рев них
м она стыр ских
б иблио теках
которого
он
работал.
Он
им ел
грамоту
ко нстант инополь ско го
пат риа рх а,
раз­
решавшую
это,
и
е го,
как
патр иар ше го
пос ланца,
а
вер ней
эту
грамоту,
встречали
ко локо ль ным
звоном.
Мы
веде м
с
ним
р елиг иоз но-фило со фские
разговоры,
и
он
говорит,
что
приятно
по ра жен
мо им
и н тересом
к
этой
области,
в едь
я
еще
очен ь
мол од а.
Он
нач инает
заходить
ко
мне ,
и
мы
часами
то лкуем
о
хри стиа нств е,
элл инизм е
и
иудаизме.
Его
тя пет
к
хр и­
сти анст ву,
но
он
г ов ор ит: «Скоро умру!
А
кто
тогда
будет
кад еш
по
мне
чи тат ь?» (еврейскую заупокойную молитву) .
По том
разговор
переходит
на
Леонардо
да
Ви нчи 172, изучению которого Волынский посвятил много лет,
и
на
балет,
котор ым
он
интересовался
в
то
время.
Он
сидит,
ста ры й,
голодный,
сгорбленный,
с
каким -т о
голым
лицом,
но
в есь
поглощенный
философскими
и
эстетическими
вопросами,
к оторые
для
н его
важнее
бренного
его
существования.
Мир
его
памяти!
4 января 1921
г.
я
справляла
св ое
второе
в
Петрограде
н ов оселье.
В
гостях
у
м еня
б ыли
Мар ия
Конс тантино вна
Неслуховская,
Вл адим ир
С ер­
геевич
Городецкий173, химик Фокин174 и Блок.
Александр
Александрович
принес
мне
«Двенадцать» (Ал.
Блок
«Две­
надцать», рисунки Ю.
Ан не н к ова 175, «Алконост», Петербург, 1918).
На
пр ед титу ль ном
лист е
напеч ат ано: «Настоящее издание отпечатано
в
ко лич ест ве
300 нумерованных экземпляров,
из
коих
25 раскрашены от руки
ху д.
Ю.
Анненковым,
э кз.
No
восемьдесят
вто рой
(последние два слова
в писа ны
кра сным и
чернилами)».
Дарственная
надпись
А.
А.
Блока
написана
на
лис те,
следующем
за
об ложк ой: «Надежде Павлович запоздалый пода­
рок
на
н ов осе лье.
Александр
Блок.
Январь
1921».
На
правом
нижнем
углу
н ад пись: «Нине Бруни.
Дарю
эту
книгу
—
значит
очень
Нину
лю блю.
На­
д ежда
Павлович».
Книга
в
плохом
состоянии,
без
обложки.
Подарила
я
ее
Нин е
К онс тан­
тино вне
Бруни
176 в 1923
г.,
и
по
не дос мо тру
ее
схватили
де ти
Бруни
и
сор­
ва ли
обложку.
Н ина
ве рну ла
ее
мне .
Книга
находится
в
моем
фонде
в
Пуш­
кин ском
д оме
(Б-578).
Было
нем н ого
разведенного
сп и рта,
к оторы й
принес
химик.
Б ыло
вино.
М<ар ия>
К <о нстантинов на>
дурачилась
и
спрашивала
Блока:
—
По
каким
ме стам
шаталась
Н ез нако мка?
Тот
обстоятельно
и
добросовестно,
говоря
по лным и
предложениями^
отве ча л:
—
Незнакомка
шлялась...
(так и выговаривал!), — и точно указывал1
места
и
мост ы.
—
Это
м ост
в
конце
З еле ниной
ули цы,
соединяющий
Петрог радск ую -
сторону
с
Крестовским
островом.
На
у глу
З еле ниной
улиц ы
и
Ко лот ов ской
набережной
был
тр ак тир
...
Под
шум
общего
разговора
Он
ти хо
говорил
мне:
—
Я
рань ше
с тра шно
пил.
Бывало
т ак,
что
падал
без
чу вств
и
валялся?
где-нибудь.
Сейчас
совсем
почт и
не
пью.
Ев г ений
Павлович
Иванов
рассказал
мне,
что
Б лок
однажды
выпил
492


у
стойки
что-то
нео пи суемой
крепости
и
тут
же
свалился.
О чнул ся
где-то
в
тр ущоб е.
Блок
вспоминал,
как
в
1918 году он стоял на домовом дежурстве под
арк ой
ворот.
Пр ох ожий
узнал
его
и
ста л
декламировать:
И
каждый
вечер
в
час
назнач енны й
...
И
января
1921 г.
мы
были
с
Але ксанд ром
Александровичем
на
маска­
раде
на
Миллионной,
в
школе
ритм а
Ауэр.177 И Блок,
и
писател и,
жившие
в
До ме
искусств,
получили
туда
приг лаш ения ,
и
мы
с
Александром
Але к­
санд ро вич ем
уговорились,
что
он
зайдет
за
мной.
Собрались
туда
и
Рож­
дественский,
Пяст,
Мандельштам.
Должна
б ыла
з айти
ко
мне
и
М.
К.
Не-
слуховская.
К ом у-то
удалось
выхлопотать,
чтоб ы
Те атр
оп еры
и
балета
(б.
Мариинский)
при слал
нам
маскарадные
костюмы.
Они
б ыли
издядно
из­
мяты,
и
н адо
б ыло
их
поп ра вля ть
и
г лад ить.
Гладильную
доску
приспособили
в
моей
узк ой
и
длинной
комнате.
Дом
ис к усств
обслуживали
бывшие
лакеи
и
швейцары
Елисеева.
В
эт от
вечер
кто -то
сп роси л
у
старого
лакея
Ефима,
где
сейч ас
Мандельштам,
и
п олучи л
изысканный
отве т: «Г-н Мандельштам
у
г-ж и
Павлович
жабу
гл ад я т» (жабо).
Это
стало
потом
ходовым
словом.
Пришел
Блок,
посмотрел
на
н ашу
костюмерную
и
выбрал
для
себ я
тем­
но-синее
дом ин о.
Зал
был
уб ран
с
у богой
нарядностью
—
бумажные
роз ы,
гирлянды
и
елоч ные
в етки..
.
Слабо
г орели
электр ическ ие
лампочки.
Жалкие
маска­
радные
костюмы...,
многие
маски
в
шинелях,
в
домодельной
обу ви
на
войлочных
подметках.
..
Шумная
толпа.
Торжественный
полонез.
Вп еред и
Пяст
ве дет
в ысок ую
статну ю
даму.
Рядом
сур ов ый
и
чистый
профиль
Блока.
Когда
Але ксан др
А лекса ндро в ич
снял
маску,
внимание
бы ло
обращено
на
него.
На
нескромный
лепе т
масок
он
от ве чал
мертвенной
улы бкой ,
и
они
испуганно
о тступ али .
Временами
он
оживлялся,
стан ов илс я
в ес елее,
шути л
и
смеялся
с
Ма­
рией
Константиновной,
которая
бы ла
очень
хороша
в
эт от
вечер.
В
антракте
межд у
т анцам и
мы
шли
с
ним
по
за лу.
На
эстраде
в елик олепно
и
небреж­
но,
откинувшись
в
к ре сле,
сид ела
высокая,
красивая
жен щина,
и
Блок
вни ­
м атель но
и
в осхи щен но
взглянул
на
не е.
Но
какая-то
тяжелая,
непр еры вна я
и
холодная
дума
омрачала
его
черты.
В
св оем
синем
капюшоне
он
до
ужаса
был
похож
на
Данте.
Под
утро
мы
возвращались
домой,
на
кры льц е
в
ли цо
нам
ударила
вьюга.
С нежны е
вихри,
казалось,
по ды ма лись
на
вы соту
А лекса ндр ийског о
стол п а.
Вся
пло­
ща дь
кипела
вьюг о й.
Бл ок
ш ел,
перекинув
через
пле чо
сво й
маскарадный
п лащ,
и
тот
развевался
по
в етру,
словно
темное
крыло.
Мария
Ко нстантино вна
должна
бы ла
но чев ать
у
меня,
и
он
про во дил
нас
до
Дома
и ску сств.
Парадная
бы ла
закрыта.
Мы
простились
с
ним
и
про шли
двором.
Нев ол ьно
мы
о берн ули сь.
Он
все
еще
стоял
за
ре шетк ой
ворот,
взявшись
за
ее
пруть я ,
занесенный
снег ом.
—
Все
снится
мне
за
мглою
вл ажн ой
Неугомонный
п ест рый
бал ,
—
писала
я
об
э том
маскараде.178
Но
у
Блока
бывали
еще •
пр осв еты,
когда
он
шутил.
Особ ую
остроту
его
шу ткам
придавала
та
с ерь езно сть
и
точность,
которая
вообще
была
п ри суща
его
репликам.
Так ,
я
спросила
его
од на жд ы: «А как Вы почувствовали славу?»
—
Развратился
и
перестал
сам
под хо дить
к
телефону.
Кс тати,
он
не
позволял
домашним
говорить,
что
его
нет
дома,
когда
он
бы вал
дома.
Надо
было
говорить
правду:
он
занят,
он
не
может
под ойти
или
принять.
Але ксан др
А лекс андр ов ич
счит ал,
что
правдивость
должна
быт ь
и
в
пус тяках ,
в
ж итейских
м елоч ах,
и наче
не
су м еешь
го во рить
правду
и
в
боль­
шом,
основном.
493


Сохранилось
в
нем
даже
мол од ое
озорство.
Поздняя
о сень
1920 года .
Е два
ползет
переполненный
трамвай.
Т олк аются .
Мы
с
Блоком
на
площадке.
И
вдруг
о зор ной
блеск
в
его
глазах.
—
Как
надену
к епку
и
войду
в
трамвай,
сразу
хочу
толкаться.
Это
пу стя к,
шутка,
но
бы ло
в
нем
что-то
и
удалое,
и
о тчая нное ,
и
не­
по ср ед ств енно
народное,
не
потому
ль
так
органичны
ритмы
«Двенадцати»,
частушечные
запевы,
так
безупречно
верны
интонации
героев
«Д в енад цати» ?
Была
в
нем
не об ыкно ве нная
тайная
прос тота ,
о
к ото рой
не
под о зр евал
ли­
тературный
мир .
Так ,
в
Шахматове
он
работал
в
саду.
Подошла
нищая
старуха,
стала
жаловаться
на
бо ль
в
бос ых
натр уж енны х
н огах.
Он
тут
же
сн ял
ба шм аки
и
отдал
ей.
В
то
суровое
время,
когда
мы
познакомились,
он
ум ел
думать
о
самых
п ро стых
вещах
—
есть
ли
у
тебя
г ало ши,
не
простудилась
ли
ты.
Как-то
я
осталась
без
работы
и
без
па йка;
м еня
ув оли ли
по
моем у
заявлению
из
Совета
Профсоюзов,
так
как
на
ряде
зас ед аний
я
ос тал ась
«при особом мнении» .
—
В
4 часа,
когда
я
уныло
сидела
и
не
знала,
что
делать,
вдруг
пр ишла
Александра
Анд реев на
и
принесла
суд ки
с
об едом .
«Сашенька велел мне отнести.
Но
вы
пож ал ейте
мою
старость
и
дайте
слово,
что
будете
обедать
у
нас
до
тех
пор,
пока
не
п олуч ите
пайка».
Они
с
сыном
знали,
чт о,
именно
голодная,
я
и
не
приду
об еда ть.
Я
заплакала.
К
счаст ью,
очен ь
скоро,
ч ерез
несколько
дней
я
уже
получила
работу
в
Черезутопе179
и
даже
устроила
Любови
Дмитр иевн е
там
выступление,
с
чтением
«Двенад­
цати».
Она
там
выступала
10. XI. 1920
г.
Но
иног да
он
пр осто
те бя
не
видел.
Казалось,
можно
умереть
п еред
ни м,
а
он
этого
даже
не
заметит.
Или
так
раздражался, «что к нему и не
по дс тупи тьс я», — как говорила Александра Андреевна.
Он
мог
бы ть
и
очень
жестоким,
но
он
никогда
не
оправдывал
себ я.
Бывали
у
не го
и
яро стны е
вспышки
гнева.
С
ним
бывало
трудно.
Я
как- то
вошла
к
н ему
в
комнату.
Он
стоял
у
окн а
в
пол-оборота
ко
мне
и
не
з аметил ,
что
я
в ошла.
Он
весь
был
не
здесь.
Чувствовалось,
что
даже,
если
окликнуть
его,
он
не
услышит.
Я
мол ча
вышла.
Он
под ар ил
мне
I том «До б ро то лю бия»,180 который хранится у меня .
На
нем
нет
дарственной
надписи,
но
в
текс те
многое
подчеркнуто,
а
на
полях
ест ь
пр име чания ,
особен н о
в
разделе
сочинений
Евагрия-монаха,
на­
пример: «Этотдемон (печали)
необходим
для
худ ож ника», — или: «Знаю,
все
знаю».
Эти
пометки
Блока
мн ого
говорят
о
его
душевной
жизни.
О
свои х
впечатлениях
от
эт ой
книги
Бло к
писал'
м атери .
Все
м ра чнее
с та нови лся
А ле ксандр
Александрович.
Зимой
1920—21
г.
я
вхожу
к
н ему
в
ком нат у.
Печ ь
горячая,
хо рошо
на топл енна я,
а
он
сидит
ок оло
нее
и
вс е-так и
зябнет.
Говорит
медленно
и
ра зд ел ьно : «Эсхил хуже
Гомера,
Данте
хуже
Э схил а,
Гет е
хуже
Да нте
—
вот
вам
и
п рогресс».
Глаза
X
Все
ча ще
Бло к
повт ор ял
о
душевной
гл ухо те
и
слеп оте,
на дв ига ющихся
на
него,
и
говорил
о
см ерти .
У
них
в
дом е
было
не хорошо.
Он
п ер естал
говорить: «У нас».
Все
ч аще
слышалось
горькое: «В этом доме». «В
этом
доме
всегда
темн о
и
холо дн о», — говорил он .
Мы
встречались
все
реже.
В
марте
1921 г.
н аши
отношения
был и
прер­
ваны,
и
я
перестала
бывать
у
них
в
дом е.
Бл изо сть
сохранялась
у
меня
только
с
А лексан дро й
Андреевной,
непоколебимо
верн ой
в
св оей
лю бви
и
дружбе.
Мы
виделись
с
ней
и
переписывались.
Ее
поддержка
по м огла
мне
пе­
режить
это
время.
С
А лекс андр ом
Александровичем
мы
ув иде лись
толь ко
раз ,
в
До ме
уч ены х,
где
выдавались
пайки.
И
он,
и
я
стояли
в
очеред и,
с
ме ш­
кам и
в
руках.
Было
полутемно
и
х олодн о.
И
б ыло
мне
очень
горь ко .
494


Он,
видимо,
увидел
бо ль
в
мои х
глазах,
под ош ел
и
молча,
кр епко
по­
жал
мне
руку.
Это
была
моя
последняя
в стре ча
с
Бл ок ом.
Пот ом
я
уехала
в
Бе жецк ,
ч итать
лекции
о
современной
поэзии
и
от­
дыхать
у
моей
приятельницы
на
агро п ун кте.
На
последнем
веч ере
Блока
в
Петрограде
я
не
была.
А
он
в
мае
уехал
в
Москву
и,
вернувшись,
смертель­
но
заболел.
Любовь
Дмит рие вна
никого
не
пускала
к
н ему,
кроме С.
М.
Аля н-
ского.
В
начале
бол езн и
был
еще
у
них
Евгений
П авло вич
И ва нов.
Бло к
рассказывал
ему,
что
в
начале
июн я
ему
страшно
захотелось
к
морю,
в
Стрельн у.
Ходи л
от
тогда
уже
с
трудом:
взял
палку
и
ко е-к ак
добрел
до
трамвая.
У
м оря
было
очен ь
хор ошо
и
ти хо
в
тот
день.
Он
долго
там
сиде л
один.
«А вернулся — и слег», — сказал Александр Александрович .
Послед­
нее
свидание
дву х
друзей
б ыло
недолгим.
Евгений
Павлович
д об авил : «Саша
тогда
пр ощ ался
со
в сем,
что
лю би л».
Эт от
рассказ
Е.
П.
Иванова
лег
в
основу
начала
главы
«См ерть »
в
мое й
поэме
«Воспоминания об Александре Блоке» .
Перед
сам ой
см ертью
Александра
Александровича
пришла
Л.
А.
Дел ь­
мас ,
но
она
видела
его
через
дверь,
а
в
ком н ату
не
вошла,
как
она
мне
рассказывала.
Любовь
Дмитр ие вна
с читал а,
что
только
она
од на
может
спасти
его
и
сп асет,
если
он
бу дет
предоставлен
в сеце ло
ее
заботам.
Александр
А лекс андр ов ич
страдал
от
во спа лен ия
ао рты
и
ряда
других
бол езне й,
но
с траш но
прогрессировало
его
психическое
заболевание.
Он
не
хо тел
жить.
Д аже
лекарства,
ко торы е
ему
давала
Любовь
Дми тр иевн а,
он
умудрялся
забрасывать
на
печку
вместо
того,
что бы
принимать.
Временами
на
н его
находили
приступы
яр ости .
Он
к очерг ой
разбил
бю ст
Аполлона,
начинал
оскорблять
Любовь
Дми трие вн у.
Физические
страдания
в
последние
дни
был и
так
ужасны,
что
его
стоны
и
в скр икив ания
были
слышны
на
улице
со
второго
этажа.
Он
задыхался.
Врачи
счи тали ,
что
п си хическ и
он
бо лен
безнадежно,
а
ф из и ческое
выздо­
ров лен ие
не
исключено.
Продуктами
во
время
бо лезн и
он
был
обесп ечен .
Разговоры
о
смер ти
от
голода
—
взд/ор.
Б ыло
старое
и стощен и е,
вызванное
нехваткой
мяса
и
недо еда нием
в
г оды
революции.
Я
считаю,
что
основным
фак тор ом
п ослед н его
заболевания
б ыло
его
тяжелое
пси хи ческ ое
состояние,
вызванное
тра гиче ским
разладом
в
их
се­
мейной
жизни,
обостренными
отношениями
между
м атер ью
и
женой,
твор­
ческим
кризисом,
ощущением
св оей
конченности
как
по эта,
отс утст вием
того
«покоя и воли», о которых тосковал Пушкин,
утратой
сопротивляемости
к
боле зн и.
Рассказ
о
бо лез ни
и
см ерти
Бло ка
я
пере даю
со
сл ов
его
м атери .
Она
жил а
тогда
в
Луге,
у
Марии
Андреевны
Бекетовой,
и
стр ашн о
б еспо коила сь ,
но
Любовь
Дмит ри евна
запрещала
ей
приехать,
утверждая,
что
этот
приезд
разволнует
бол ьн ого
и
вызовет
ухудше н ие.
Ма ть
подчинялась.
Нако нец,
стало
ясн о,
что
болезнь
опас на
с мер тельн о.
Шли
хл оп оты
об
отправке
его
в
Фин­
ляндию,
в
санаторий.
С
ним
должна
бы ла
ехать
жена,
но
ра зр еш ение
на
вы­
езд
был о
выдано
Наркоминделом
только
для
него
од н ого,
а
от пра вить
его
одного
был о
невозможно.
Друзья
написали
А лек санд ре
Андреевне
о
настоящем
положении
д ел,
и
та
р ешил ась
приехать.
Любовь
Дмитр ие вна
не
хотела
ее
впустить,
но
ей
п риш лось
уступить,
и
А лек санд ра
Андреевна
в ече ром
вошла
на
н еско лько
минут
к
больному.
Он
не
удивился,
только
спросил
ее: «Мама,
я
уми р аю?».
Она
замялась.
У
них
был
уговор,
что,
в
случае
приб лиже ния
с мер ти,
этог о
они
др уг
от
друга
не
будут
скрывать.
Но
у
нее
не
хватило
мужества
выго­
ворить
эти
слова,
хо тя
она
вид е ла,
что
он
умирает.
Тогда
Ал ександ р
Алек­
сандрович
холод н о
у см ехну лся
и
отвернулся
от
нее
к
стене.
Она
вышла
и
всю
ночь
про сид ела
на
табурете
около
закрытой
двери.
Он
очень
страдал,
стонал
и
в ск рикив ал
от
б олей
в
с ерд це.
А
мат ь
не
решалась
войти.
В
пос ледн ие
дни
он
часто
пов то ря л: «Прости меня,
боже».
Это
его
матери
потом
рассказывала
Любовь
Дмитр иевн а.
Утром
он
закричал:
495


«Мама» .
Она
вбежала.
Он
сказал
е й: «Ты стань сюда!» Поставил жену
с
другой
стор он ы,
вытянулся
и
умер.
Утро
7 августа 1921
год а.
Утором
ко
мне
вошла
Женя
Книпович.
Он а7
вернулась
с
Московского
вокзала- по
п рось бе
Любови
Дмитриевны,
она
должна
была
поех ать
в
Москву
хлопотать
о
в изе
для
нее
для
соп ро во жде ния
Александра
А лекса ндр ов ича
в
Финля нд ию
в
са нато рий.
Она
по зв онила
к
блокам
и-узнала,
что
час
назад
Александр
Александрович
ско нча лс я.
,
Мы
побежали
к
ни м.
Белый
дождливый-
петербургский
св ет
в
ок не
и
косо
поставленный
длинный
стол.
Ме ртв ый
Бл ок,
полузакрытый
белым
кисейным
покрывалом
(еще не принесли гробового 'п о к р о ва ) ; еще нет смертного хо­
лода.
Прекрасное,
су ро вое
лиц о,
лиц о
Страшного
суда.
Ск рещен ы
руки,
а
на
бледных
желтоватых
пальцах
образ
бо гом атери .
Потом
вм есто
н его
был
положен
Любовью
Дми тр иевн ой
образок
св.
Софии-премудрости.
Еще
нет
венков,
ни
цв етов ,
ни
пл ачу щей
толпы.
Толь ко
несколько
в еточ ек
роз
в
вы­
сокой
вазе
нд
ко мо де,
что
стоял
у
его
постели,
и
по трески вае т
зажженная
лампада.
Потом
стали
прих одить
друзья
и
знакомые.
М олч али
и
плакал и.
Ме рт во­
го
Блока
писали
ху до жники:
Лев
Б ру ни,131 Анна Ивановна Менделеева 182
—
ма ть
Л< юбов и>
Д<м ир иев ны>.
Других
не
помню.
Одна
писательница
вызвалась
ночью
читать
псалтырь.
Она
хотела
Еван­
гелие,
но
Л< ю бовь>
Д<мириевна>
с ка з ал а: «Уж если это делать,
то
по
пр а­
вилам
цер кв и.
Полагается
п салты рь» .
Читавшая
рассказывала
мн е: «Вечером из своей комнаты вышла в ха­
латике
Л.
Д.
и
пр ост ила сь
с
мертвым.
И
м ать
поце ло вал а
его
и
у шла
к
себе.
Она
осталась
одна.
Было
как-то
жутко.
Св еча
колебалась,
и
по
лицу
его
пробегали
св ет
и
тен ь.
Выражение
л ица
пос теп енн о
менялось.
Она
про д ол­
ж ала
чита ть.
Когда
наступил
рассвет,
лицо
де йств итель но
и зм ени лось,
вы­
ражение
смягчилось,
и счез ло
то
гр озн ое,
что
было
в
нем».
Придя
у тром
8 августа,
я
уви де ла
это
н овое
вы ра жение
л ица
покой­
но го.
Оно
стало
спокойным
и
более
кротким.
Казалось,
что
Александр
А лек­
сандрович
спит.
Потом
лицо
опя ть
с тало
меняться,
приобрело
стр ан ное
сходство
с
ли цом
его
друга
и
издателя
С.
М.
Алянского,
сильнее
п рост уп или
ч ерты
болезни,
а
на
3-й день началось тление,
и
пер ед
нами
лежал
труп.
П ринесл и
белый
глазетовый
гроб .
«В гробе серебряном», — как пишет
Ахматова
в
с тихо тво рени и
«А Смоленская нынче именинница ...»183. «П о ­
н если
мы
Александра-лебедя
чи сто го,
н аше
солн ц е,
в
муках
уг асшее», на
С мол енск ое
кладбище.
Н если
в
отк ры том
гр обу
—
через
Не вски е
мосты.
По
дороге
прохожие
с пра шив ал и: «Кого хоронят?» — Александра Блока.
—
Многие
вставали
в
ря ды
и
шли
вместе
с
нами.
В
соб оре
на
кладбище,
за­
упо койну ю
обедню
пел
хор
бывшего
Мариинского
театра.
По том
п рощал ись ,
п отом
положили
его
под
старым
кленом
и
по став или
белый
в ысоки й
крест.
Прошло
с
тех
пор
бол ее
40 лет.
«Года проходят мимо»,184 но Блок
остается
с
нами,
со
своей
Родиной,
с
революцией.
Он,
призывавший
«сл у­
ша ть
музыку
ре во люц ии»,185 никогда не отрекался от нее .
Он
говорил
мне
в
о дну
из
о чень
м рачн ых
своих
минут
осенью
1920 г. ,
когда
ре чь
зашла
о
Мережковских
и
других
эм иг р анта х: «Я могу пройти
незаметно
по
любому
лес у,
слиться
с
камнем,
с
травой.
Я
мог
бы
бежать.
Но
я
н иког да
не
бросил
бы
России.
Только
зде сь
и
жить,
и
ум ерет ь».
Он
виде л
все
трудности
и
все
н ед ост атки
нового
строя.
Но
он
не
з нал
ни
обывательского
страха,
ни
злорадства,
ни
б рю зжа ния.
Он
ум ел
прямо
смотреть
в
ли цо
революции
и
радовался
ее
грозному
и
пре красн ом у
по­
лету.
Поэтому
вр емя
не
может
иска зит ь
образа
Блока.
Живой,
он
оста нется
в
живо м
сердце
роди ны .
496


НАДЕЖДА
А Л ЕКСА НДРО ВНА
ПАВЛОВИЧ
(биографическая справка).
Н.
А.
Павлович
—
советская
писательница,
поэ тесса,
переводчица.
Роди­
лась
17 сентября 1895
г.
в
г.
Лаудон
(Лифляндская губ. )
в
сем ье
мирового
судьи.
Окончила
псковскую
А лекс андр ов скую
гимназию.
В
1912 г.
в
псков­
ской
г аз.
«Псковская жизнь»
появились
ее
первые
сти хи.
Учи лась
на
Исто­
ри ко-фи ло логи ч еском
фак.
Высши х
ж енских
кур сов
им.
Полторацкой
в
Моск­
ве.
По сле
Октя бр ь ской
революции
нач инаетс я
активная
общественная
и
лите­
ратурная
деятельность
Н.
А.
Павлович.
Она
работает
в
Московском
Пролет­
кул ьте ,
зна ком ится
с
В.
Я.
Брюсовым,
А.
Белым,
В яч.
Ивановым,
С.
Есе­
ниным,
Б.
Па сте рнак ом.
В
1918 г.
совместно
с
С.
Есениным,
М.
Герасимо­
вым
и
С.
Клычк ов ым
пи шет
киносценарий
«Зовущие зори» (см.:
С.
Есенин,
Собр .
со ч.
в
5 тт.,
т.
4. (М.,
ГИ Х Л, 1962, стр.
271—286).
В
1919—1920
гг.
Н.
А.
Павлович
—
секретарь
пр езид иум а
руководимого
Н.
К.
К ру пской
Внешкольного
отдела
Наркомпроса.
В
1920 г.
из бр ана
в
Президиум
Все­
российского
союза
поэтов,
руководимого
В.
Я.
Брюсовым,
и
командирована
в
Петроград
для
ор га низации
Петроградского
отделения
Союза.
В
эти
год ы
■стихи Н.
А.
Павлович
появляются
в
«Записках мечтателей», «Знамени труда»
и
др.
изд .
В
1922 г.
вы шел
сб.
сти хов
«Б ерег », в 1923
г.
—
«Золотые во­
ро та».
Печатает
статьи
и
ре ц.
под
своей
фамилией
и
под
псевдонимом
«Ми­
х аил
Павлов»
в
жу р на ла х : «Книга и революция», «Литературное обозре­
н ие », «Красная новь», «Октябрь», «Новый мир», «Детская литература».
Перу
Н.
А.
Павлович
принадлежит
св ыше
20 книг для детей дошкольного и
мл.
школьного
возраста.
Она
автор
многих
переводов
зарубежных
поэтов
и
поэзии
народов
СССР
(переводила Л .
Ко йду лу,
Я.
Райниса,
А.
Исаакяна,
Р.
Тагора
и
др.).
В
1962 г.
и зд.
«Со ветск и й писа тель »
выпустило
кн.
сти­
хов
Н.
А.
Павлович
«Думы и воспоминания».
ПРИМЕЧАНИЯ.
1 Ганс (И ога нн)
фон
Гюнтер
(р.
1886) — немецкий поэт ,
переводчик;
долго
жил
в
П риб ал тике,
Петербурге;
был
зна ком
с
Блоком,
■близок к русским символистам .
2 В этом издательстве вышли книги:
Александр
Блок,
Собр.
ст и­
х отв ор ений,
кн.
1, «Стихи о Прекрасной Даме» (1898—1904), изд .
2-е ,
ис­
пр ав ле нное
и
дополненное,
М.,
изд .
«Му сагет», 1911 , кн.
II, «Нечаянная
Р а д ос ть » (1904—1906), изд.
2-е ,
дополненное,
и
кн.
III, «Снежная ночь»
(1907—1910), М.,
изд .
« Мусаг ет», 19 12.
В
данном
случае
речь
идет
о
I томе,
3 См.:
А.
Блок,
С обр.
соч.
в
8 тт.,
т.
2, М.—Л.,
ГИ Х Л, 1960, стр.
100
(написано 19
мар та
1906 г.
Вхо дит
в
цикл
«Разные стихотворения»).
Н иже
все
ссылки
на
это
изд ание
даются
с
у каза нием
т ома
и
страниц.
4 См.:
Дневник
Александра
Бло ка.
1911—1913, Л . ,
изд.
писа телей
в
Ле­
нинг рад е, 1928, стр.
34.
5 Там же,
стр.
38.
Разрядка
А.
А.
Бло ка.
6 См.:
А.
Блок ,
Собр.
соч.
в
8 тт.,
т.
3, стр.
156 (написано 9
июня
1916 г.
Входит
в
цикл
«Разные стихотворения»).
7 Сомов,
Константин
Андреевич
(1869—1939) — художник группы
«Ми р ис кусств а».
Портрет
датируется
1907 г.
8 См.: «Сирена»
Пролетарский
д ву хнед ель ник,
Воронеж,1919, No 4—5,
стр.
5и6.
Сти х.
Н.
Павлович
(«Весенние цветы невыразимо хрупки . . . ») —
там
же,
ст р.
17—18.
9А.
Бел ый
(Борис Николаевич Бугаев, 1 88 0—1934) — поэт ,
проз аик ,
кр итик
и
тео ре тик
символизма,
тесно
связанный
с
Блоком
в
1904—1905
гг.
В
д аль ней шем
отношения
Блока
и
Белого-были
очен ь
неровными.
10 Антропософия — мистическое вероучение д-ра Штейнера о раз-
32 Блоковский сборник
497


витии
духовных
сил
человека
и
до стиж ении
«Высших миров», отличающе­
еся
от
те осо фии
приз нанием
б ож еств енно сти
Х ри ста.
Увлечение
ею
Бе лого
относится
к
1910 — нач.
1920-х гг.
11 Аура — в спиритической и теологической литературе — мистиче­
с кое
излучение
вокруг
чело в ека.
(
12 Студия стиховедения в Москве была организована в начале 1918
г.
Н.
А.
Павлович
и
Вейцманом.
Помещалась
на
Молчановке,
в
здании
ча ст­
ной
шк олы
Гедеоновой.
•
/
12а А.
Белый
подарил
Н.
А.
Павлович-
Первое
из дание
«Стихов о Пре­
кр асн ой
Даме» (М.,
и зд.
«Гриф», 1905).
По да ренн ый
экз емпл яр
был
по­
терян
Павлович
в
1920-х гг.
13 Иванов,
Вячеслав
Иванович
(1866—1949) — поэт ,
теор ети к
си м­
волизма.
С
1924 г.
жил
в
И та лии.
14 3иновьева-Аннибал,
Лидия
Дмитр иевна
(1872—1907) — пи­
сательница
сим во листс кого
лагеря,
перв ая
же на
В яч.
Ива но ва.
В ера
Ко н­
стантиновна
Иванова
(Шварсалон,
ум.
1920) — вторая жена Вяч .
Иванова,
до чь
Зиновьевой-Аннибал
от
пе рвог о
брака.
14а Дима — Дмитрий Вячеславович Иванов (р .
1912) — сын
В.
И.
Иванова,
ныне
кор респо нден т
«Paris soir» в Риме.
15 В.
Н.
Княжнин
(Ивойлов , 188 3—1942) — историк литературы,
крит ик,
автор
книги
о
Блоке
(«Александр Александрович Блок», Пб.,
и зд.
«Колос», 1922).
16 Блок в мае 1920
г.
был
в
Москве
(в сопровождении С .
М.
Алянского)
по
пр игл ашению
организатора
литературных
в ечеро в
и
концертов
Долидзе.
Вс его
выступал
в
течение
поез дк и
не
менее
5 раз.
По литех ничес кий
м узей
помещался
на
Новой
пло щад и,
д.
3/4.
17 Н.
Г.
Чу лко ва
(ум.
1961) — жена символистского критика и
писателя
Г.
Чу лк ова
(1879—1939), быв шего в сере ди н е 19 00 - х
гг.
приятелем
Блока.
18 П.
С.
Ког ан
(1872—1932) — критик-марксист,
и стори к
л итер атуры .
Во
время
поездки
в
Москву
Бло к
жил
в
дом е
Коганов.
19 «Голос из хора» (1910—1914; см. :
А.
Блок,
Собр,
соч.
в
8 тт.,
т.
3,
стр.
62—63), «Унижение» (1911; т .
3, стр.
31—32), «Е сть и гра:
осторожно
войти...» (1913; т.
3, стр.
43—44), « Пля ски
смерт и » (1912—1914; т.
3,
стр.
36—40), — стихотворения из цикла «Стр ашн ый
мир». «Перед
судом »
(1915; т.
3, стр.
151—152), «Ты твердишь,
что
я
холо ден ,
за мкнут
и
сух...»
(1916; т.
3, стр.
156—157) — из цикла « Ра зны е
стихотворения».
20 Из.
ц икла
«Фаина» .
По-видимому,
речь
ид ет
о
первом
сти хотв орен и и
«Заклятия огнем и мраком» («О,
весна
без
конца
и
без
кр аю .. .»); см,: Собр.
соч.
в
8 тт.,
т.
2, стр.
272—273, написано 24
окт.
1907.
21 Бернштейн ,
Серг ей
И гнат ьев ич
(р.
1892) — советский филолог-
славист,
линг в ист-фо ноло г.
В
1920—30
гг.
—
организатор
фонотеки
с
запи­
сями
голосов
поэтов.
22 «О доблестях,
о
подвигах,
о
славе
...» (1908; т.
3, стр.
64—65) —
из
цикл а
«Возмездие», «Все,
что
память
сбере чь
мне
ста ра е тся .. .» (1910;
т.
3, стр.
185—186) — из цикла «Арфы
и
скри п ки », «Русь
моя,
жизнь
моя...» (1910;т.
3, стр.
259), «Р е ка р аскину лась ,
течет,
грустит
лениво...»
(1908; т.
3, стр.
249—250) — из цикла « Род и н а», «В ресто ран е» (1910; т.
3,
стр.
25) — из цикла «С тра шный
мир».
23 См.:
А.
Блок,
Со бр.
соч.
в
8 тт.,
т.
6, стр.
162 (написано 10
февр.
1921 г .,
предназначалось
для
произнесения
в
До ме
литераторов
на
торже­
ственном
собрании
в
чест ь
84-й годовщины смерти Пушкина).
Первая
фраза
—
цитата
из
Пушкина,
известная
Блоку,
скорее
в сего,
по
статье
Н.
В.
Гоголя
«О том,
что
такое
слов о»
из
«Выбранных мест из переписки
с
друзьями».
23а Из стихотвор.
«Грешить бесстыдно,
н еп ро будн о... » (1914), цикла
«Родина» (т.
III, ст р.
274).
498


24 См.:
Дневник
А лек санд ра
Блока.
1917—1921, Л .,
Издательство
писа­
тел ей , 1928, стр.
172 (запись от 22
окт .
1920 г .).
24аОЕ.
П.
Иванове
(1880—1942) см.
пу бл ик ацию
Д.
Е.
М а ксимо ва.
25 Из стихотвор.
«Ты твердишь,
что
я
хо лоден ,
замкнут
и
сух
.. .» (т.
3,
стр.
156—157).
25 Из стихотвор.
«Перед судом» (Там же,
ст р.
151).
27 Из стихотвор .
«Есть игра:
осторожно
войти...» (Там же,
стр .
44).
28 Из стихотвор.
«Голос из хора» (Там же,
ст р.
63).
29 Не публиковалось.
29а Т.
е.
отрывки
из
поэмы
«Возмездие», а не стихи из одноименного
цикла.
30 Из стих.
«Успенье на Могильцах . ..
Россия!
Мо сква! . . .» (не опуб­
ликовано).
Тогда
же
Н.
А.
Павлович
показала
Блоку
ряд.
других
стихотво­
рений
о
России
и
революции
(«Ты,
как
месяц,
б ела
.. . », «Нам колыбельную
пели
...»).
3°а Волчанецкая-Ровинская,
Екатерина
Дми тр иевн а
(р.
1881) —
поэтесса,
детская
писательница,
переводчица.
31 3ахаров-Мэнский,
Ни ко лай
Н иколае вич
(р.
1895) — журна­
лист,
поэт,
знаток
и
ценитель
поэзии.
32 См.
примеч.
12.
33«Коганша»
—
Надежда
А лекса ндро в на
Коган-Нолле,
жен а
П.
С.
Когана.
34ОС.
М.
Алян ск ом
—
см.
стр.
445 иаст .
сб.
34а Публикуется впервые.
35 Н.
П.
Корнилович
—
(1865—1932) — профессор I
Медицинского
института
им.
И.
П.
Павлова,
хи рург ,
анато м.
35а А.
Бл ок
в
это
время
жил
на
Офицерской
ул.,
д.
57, кв.
23.
36 См.
примеч.
58.
37 «Григорию Е .»
посвящено
сти хотв ор .
«Старушка и чертенята» (1905)
из
цикла
«Пузыри земли» (т .
2, стр.
20—21).
37а Письмо к Н.
А.
Нолле-Коган
от
20. V. 1921 (см.:
Собр .
соч.
в
8 тт,
т.
8, стр.
535).
38 Вольфила — Вольная философская ассоциация ,
организованная
в
1919 г.,
в
работе
к ото рой
принимал
у части е
и
Блок.
39 Образ из стих .
«Вот он,
ряд
гробовых
ступеней
...»
цик ла
«Распутья»
(т.
1, стр.
323), написанного 18
июня
1904 г.
40 Из стихотвор.
«Приближается звук .
И,
п окор на
щемящему
зв уку
...»
(1912) цикла «Ро ди н а» (т.
3, стр.
265).
41 Из стихотвор.
«Ты была у окна . . .» (1900) цикла «Ante lucem»
(т.
I, стр.
60).
42 Из стихотвор.
«На улице дождик и слякоть . ..» (10 дек .
1915) цикла
«Разные стихотворения» (т.
3, стр.
155).
43 «Гамлет»
был
п оста влен
в
Боб л ово
(имении Менделеевых)
л етом
1898 г.
«Двоюродная сестра Л .
Д.
Бло к»
—
т очн ее:
ее
двоюродная
племян­
ница,
внучатая
племянница
Д.
И.
Ме нде леев а,
Серафима
Дмит ри евна
Ме н­
делеева,
впоследствии
—
заслуженная
учительница.
44 См.
стра ницу
объявлений
в
кн:
А.
Блок,
Седое
утро ,
Пг. ,
и зд.
«Алконост», 1920.
45 См.:
Надежда
Павлович,
Из
поэмы
«Серафим», посвящается Михаилу
Герасимову,
ч.
П
и
III, «Зарево заводов», Ежемесячный литературно-худо­
жественный
журнал
Самарского
Пролеткульта,
Самара, 1919, No 1, стр.
13—
20.
Содержание
поэмы
—
гибель
кре сть янина
В ани
и
про ле тар ки
Тан и
в
боя х
за
ре волю ци ю.
46 «Знамя труда»
—
левоэсеровская
газета,
в
котор ой
в
1918 г.
печа­
тался
Блок
(«Двенадцать», «Интеллигенция и революция»).
47 См.
стр.
530—538.
н аст.
сб.
48 «Сын и мать» (4 окт.
1906 г .)
цикла
«Разные стихотворения» (т .
2,
стр.
108—109).
499


49 Сапунов Николай Николаевич (1880—1912) — художник группы
«Мир искусства», приятель А .
А.
Блока,
утон ул
в
Финском
заливе
во
время
катания
на
лодке.
50 Из стихотворен.
«Уж вече р св етлой по лосо ю...» ( т.
3, стр.
180).
51 Записные книжки Ал .
Блока,
Л ., «Прибой», 1930, стр.
199.
52 Публикуется впервые.
53 Л.
А.
Ан др еева -Дел ьм ас
(р.
1884) — оперная актриса ,
ис­
по лни тель ница
ро ли
К ар мен,
ей
посвящен
цикл
«Кармен» (1914) и ряд сти­
хотворений
III тома.
,
'
54 М.
А.
Б ек етова
(1862—1938) — тетка Блока ,
писательница
и
переводчица,
автор
ря да
би огр афиче ских
работ
о
Блоке.
55 Ср.:
М.
А.
Бекетова,
А лекс андр
Б лок.
Биографический
очерк,
Л.,
и зд.
«Academia», 1930, стр.
287—288 .
56 M.
М.
Шкапская
(1891 —1952) — советская писательница,
по эте с­
са,
оч еркис тка.
57 Всего у Блока была 61
з апис ная
книжка ,
из
них
15онв1921
г.
ун ичто жил .
58 Е.
Ф.
Книпович
(р.
1898) — советский критик .
59 Фероль (Ф ели кс)
и
гл ухон ем ой
Ан дрей
Кублицкие
были
двоюрод­
ными
братьями
по эта
и
его
первыми
друзьями
де тс тва.
Их
мать
—
Софья
Андреевна
Кублицкая-Пиоттух
—
сес тра
матери
поэта,
а
отец
—
А дам
Фе ликсо вич ,
крупный
чиновник,
—
бр ат
отчима
Блока.
60 Напечатано:
М.
А.
Бекет о ва,
ук.
соч.,
ст р.
40.
61 «Няня Соня»
—
С.
И.
Колпакова.
62 M-lle Marie была одной из двух гувернанток,
взятых
к
двоюродным
братьям
Блока
Куб лицким
и
живш их
в
Ш ах мато ве.
63 В.
С.
Соловьев
(1853—1900) — философ-идеалист,
литературный
к ритик,
поэт.
Вы ступ ление
Блока
15 августа 1920
г.
в
Вольфиле
было
опуб­
ли кова но
в
«Записках мечтателей» (1921, No 2—3) в виде статьи « Вл ад имир
Соловьев
и
н аши
дни
(к 20-лет и ю
со
дня
смер ти)» .
См. :
Собр.
соч.
в
8 тт.,
т.
6, стр.
154—159 .
64СА.
Л.
Блоком
(1852—1909), государствоведом и философом,
про ­
фесс оро м
Варшавского
у нив ер сите та,
мать
Блока
разошлась
в
1889 г.,
а
вернулась
из
Варшавы
в
дом
Бекетовых
еще
до
р ожд ения
сына.
65ОФ.
Ф.
Кублицком-Пиоттухе
(1860—1920),
отчиме
Блока,
см.
ст р.
540—541
и
543—544 .
настоящего
сб.
66 Переводить Г.
Гейне
Блок
начал
еще
в
1909 г.;
в
1920—21
гг.
Блок
редактировал
собр .
соч.
Гейне,
перевел
еще
несколько
стихотворений,
ради­
кально
перерабатывал
чужи е
переводы,
написал
о
Гейне
ряд
стат ей
и
за­
меток.
67 Впервые опубликовано Н.
А.
Павлович
в
«Воспоминаниях об Алек­
сандре
Блоке», сб.
«Фен и кс», кн.
I, М.,
и зд.
«Костры», 1922, стр .
154.
Вошл о
в
со бр ание
сочинений
в
8 тт.
(т.
3, стр.
375).
68 М.
П.
Иванова
(1874—1941) — сестра Е .
П.
И вано ва.
Сти хотв ор .,
ей
пос вя щ енное
—
«На железной дороге» (1910) — из цикла « Р о дин а»-
(Собр .
соч.
в
8 тт.,
т.
3, стр.
260).
09 Марина Евгеньевна Иванова (1917—1963).
70 Всеволод — близкий знакомый Е .
П.
И вано ва,
священник.
71 См.:
В.
В.
Гольцев,
Х роно ло гиче ская
кан ва
для
биографии
Блокаг
в
кн.:
А.
Блок,
Со бр.
соч.,
ГИ З,
М.—Л., 1929, стр.
323.
71а «Мир
иск ус с тва » (1899—1904) — петербургский художествен­
ный
и
литературный
журнал.
72 «Новый путь» (1903—1904) — петербургский литературный и
р елиг ио зно -фил ос офски й
журнал,
неофициальный
ор ган
Религиозно-философ­
ско го
общества,
с
к отор ым
был
связан
Е.
П.
Иванов.
В
марте
1903 г.
в
«Новом пути»
был и
н апеч ата ны
с тихо тв орения
А.
А.
Блока.
Тог да
жег
судя
по
письму
Е.
П.
Иванова,
произошло
и
знакомство
с
ним
Блока.
500


72а Это и следующие письма Е.
П.
Иванова
пуб лику ют ся
впервые..
«Сашенька»
—
А.
Блок.
Устюг
—
г.
Вели ки й
Устюг,
где
Иванов
жил-
в
ссылке.
«Нечаянная радость»
—
образ
из
поэзии
Бло ка
(поэмы
«Ночная фиалка»
и
др.), а
также
название
второго
с бор ника
стихов-
А.
Блока
(1907).
73 Варвара Петровна — знакомая Иванова ,
В.
П.
Докишо.
74 А.
Ф.
Иванова
(урож.
Горбова,
р.
1883) — жена Е.
П.
Иванова.
75 Вл.
Пя ст
(Пестовский)
—
Владимир
Ал ексеев и ч
Омельянович-
Павленко-Пестовский
—
(1886—1940) — поэт-символист,
пер ево дч ик;
в
1910-х гг .
—
друг
А.
Блока.
76 Речьидето «Письмах
А.
Блока
к
Евг .
Иванову» (М.—Л.,
изд.
АН
ССС Р, 1936), где письма Е .
И вано ва
прив оди лись
лишь
в ыбор очн о,
в
ком­
м ентар иях
А.
Космана.
77 Речь идет о сравнении 2 - го
изд.
кн.
М.
А.
Бекетовой
о
Блоке
(Л.,
и зд.
Academia, 1930) с первым (Б ерл и н , «Алк оност», 1922).
78 «Записные книжки Ал .
Блока», Л.,
изд.
«При бо й », 1930.
79 «Аннушка»
—
Шелгунова,
Анна
Ивановна.
80 А.
Н.
Бекетов
(1825—1902) — дед А .
А.
Блока,
крупный
учен ый -
ботаник,
либ ера ль ный
обществ ен ны й
деятель,
ректор
Петербургского
ун иве р­
си тета
в
1876—1883
гг.
81 О.
Д.
Форш
(1873—1961) — советская писательница ,
автор
исто­
ри ческ их
романов,
занималась
живописью.
82 См.
прим.
17.
83 Гумилев ,
Н ико лай
Степанович
(1886—1921) — поэт ,-
к ритик
и:
теор ети к
акм еиз ма.
84 Рождественский,
Всеволод
Але ксанд ров ич
(р.
1895) — совет­
ский
поэт.
85 Оцуп,
Н икол ай
Авдеевич
(1894—1959) — поэт ,
близкий
к
акмеи­
стам ,
в
дал ьн ей шем
—
эмигрант.
86 Эрберг (Сюн не рберг,
Константин
Александрович,
1871—1942) —
поэт,
и ск усств ов ед,
критик,
близкий
к
символизму.
87 Иванов,
Георгий
Васильевич
(1894—1958) — поэт-акмеист, ,
после
Октября
—эмигрант.
38 Нельдихен ,
Серг ей
Евгеньевич
(1891—1941) — поэт ,
журналист,
детск и й
пи сат ель.
89 Кривич (Ан н ен ск ий),
Ва лентин
Иннокентьевич
(1880—1936) —
поэт,
сын
Инн.
Ан нен ског о.
90 Т.
е.
Вяч.
Иванов,
знаток
античной
куль тур ы.
91 Публикуется впервые.
Стихотворение
использует
образы
поэзии
Блока.
Последние
стро ки
—
перефраз
концовки
поэмы
«Ск иф ы».
92 Лозинский ,
Михаил
Л ео нидо вич
(1886—1955) — советский поэт , ,
переводчик.
93 Куз мин,
Михаил
Алексеевич
(1875—1936) — поэт ,
про за ик,
лите­
рат ор
символистского
направления,
композитор
и
певец,
автор
музыки
к:
«Б ал аг анч ику»
Блока.
94 Зоргенфрей,
Вильгельм
А лекса ндр ов ич
(1882—1938) — поэт-
си мв оли ст,
переводчик.
В
1910-х гг .
был
близок
к
Блоку.
Ему
посвящено
сти хот вор .
«Шаги командора» (1910—1912).
95 Грушко,
Нат а лья
Владимировна
(Маркова,
р.
1892) — петро­
градская
п оэ тесса.
96 См.:
М.
Шкапская,
Mater dolorosa.
Стихи,
Пг.,
«Неопалимая
к упи н а», 1920.
П ере писка
в
связи
с
пр ие мом
Шка пско й
в
Сою з
По этов ,
п уб ли куется
вп ерв ые.
97 Е.
Г.
Полонская
(р.
1893) — советская писательница ,
поэтесса,,
переводчица,
литературный
критик.
98 Одоевцева,
Ирина
Владимировна
(псевдоним Рады Густавовны-
Гейнике,
р.
1901) — поэтесса,
в посл едс твии
эмигрировала..
50Е


99 С.
М.
Го род ецк ий
(р.
1884) — поэт ,
лите рату рны й
критик.
100 Л.
М.
Ре йсн ер
(1895—1926) — советская писательница ,
про­
заик,
оч ер кистк а.
101 См.
«Записные книжки Ал.
Блока», стр.
163.
101а См .:
А.
Бл ок,
Соб р.
соч.
в
8 тт.,
т.
6, стр.
439.
102 См. :
А.
Блок,
Со бр.
соч.
в
8 тт.,
т.
6, стр.
435—438 .
103 Ф.
Раскольников
(Ильин,
Ф едор
Фе доро ви ч,
1892—1939) —
журналист,
пис ател ь,
в
1920 г.
—
ком анд ую щий
Балтфлотом,
муж
Л.
Рей­
снер.
1оза Публикуется впервые.
Вольно-экономическое
общество
—
ос н.
в
1765 г .,
ста­
ре йшее
р усск ое
научное
общество.
В
конце
XIX—нач.
XX вв.
носи ло
либе­
ральный
характер,
подвергалось
пра вит ель ств енны м
репрессиям.
В
1897—
'98 гг.
—
аре на
споров
м ар ксис тов
с
на род никам и.
После
Октября
деят е ль­
но сть
общества
затухает.
Комитет
грамотности
в
СПб
—
возник
в
1861 г.
при
Вол ьно -эконо ми ч.
общ.
С
1860-х гг .
был
в
руках
прогрессивной
инт елли­
генции.
В
1896 г.
закрыт
правительством.
T.X
сочинений
Н.
А.
Добролюбова
(Письма), — по д ре д.
В.
Княжнина,
не
вышел.
Корректурный
экз.
—
в
ИРЛЙ
АН
СС СР
(Пушкин­
ск ий
дом).
Ср.:
Н.
А.
Добролюбов.
Полное
соб р.
соч.,
под
ред.
Е.
В.
Анич­
кова,
и зд.
«Деятель», 1911—1913, тт .
I—IX.
Энциклопедический
словарь
изд.
«Деятель»
—
См .:
Русская
энц икло пед ия,
под
ред .
С.
А.
Ад риано в а,
Э.
Д.
Гримм,
А.
В.
Кл ос-
совского,
Г.
Хлопина,
тт.
I—XI, СПб < —П г>, изд.
«Деятель», 1911 —1916 .
«Описание Добролюбовского архива»
—
см.:
Вл.
Княж­
н ин,
Архив
Н.
А.
Добролюбова,
в
кн .:
Временник
Пушкинского
дома.
1913,
СПб, [1914], стр.
1—77.
ТЕО
—
Театральный
отдел
Наркомпроса.
«Книга об Ап .
Гри г орь еве»
—
с м.:
Ап.
Григорьев,
М атер иалы
для
био гр афии,
под
ред .
В.
Княжнина,
Пг,
изд.
Пушкинского
д ом а, 1917.
«Большая и основная работа»
В.
Кн яжнин а
об
Ап.
Григорьеве
не
была
осуществлена.
Косицкая
—
Косицкая-Никулина
(1829—1869) — актриса Москов­
ского
Малого
театра.
Самойлова
—
Надежда
Ва сил ье вна
(1818—1899) или Вера Ва­
сильевна
(1824—1880) — актрисы Александрийского театра .
104 Рейснер,
Мих аил
Андреевич
(1868—1928) — профессор-социолог,
о тец
писател ьницы .
105 Мандельштам,
Осип
Эмильевич
(1891 —1938) — поэт .
Об
этом
выступлении
Мандельштама
см.:
Дн ев ник
Ал.
Бло ка,
1917—1921 ,
ст р.
172—173.
106 Шагал ,
Ма рк
(р.
1889) — художник-модернист.
107«Цех поэтов»
—
литературная
ор г аниз ация
акм еи стов .
108 Ст.
Малларме
(1842—1898) — французский поэт и теоретик
•символизма.
108а См .:
Э.
Го лле рба х,
Из
воспоминаний
о
Гу ми ле ве, «Новая рус­
ская
книга», 1922, No 7, стр.
39.
109 С.
Т.
К ольрид ж
(1772—1834) — английский поэт-романтик «о з е р­
ной
шк олы» .
Слова
Кольриджа
H.
С.
Гу ми лев
приводит
также
в
упомя-
нутой
статье
«Анатомия стихотворения» (H.
С.
Гумилев,
Письма
о
русской
поэзии,
Пг .,
изд .
«Мы сль », 1 923, стр.
13).
109а См. :
А.
Блок,
С обр.
соч.
в
8 тт.,
т.
6, стр.
162 и 163.
110 См.
А.
Блок,
Соб р.
соч.
в
8 тт.,
т.
6, стр.
183.
111 Публикуется впервые.
Берман,
Лазарь
Васил ьев ич
(р.
1894) —
советский
поэт,
автор
н аучн о-попу ля рны х
кн иг.
11 Публикуется впервые.
Пародируется
сбор ни к
«Mater dolorosa» (см.
стих.
«Неживое мое дитя. . . »
и
др.) .
502


112 Публикуется впервые.
113 См. :
Н.
А.
Павлович,
Берег,
Стихи,
Пг,
изд.
«Неопалимая купи­
на », 1922, стр .
33.
114 Верховский ,
Юрий
Н иканд ров ич
(1878—1956) — поэт ,
б лизкий
к
символизму,
историк
литературы.
115 Обнорский ,
С ергей
Пе тров ич
(1888—1962) • — ак ад емик ,
лингвист.
116 А.
М.
Ремизов
(1877—1957) — прозаик,
вскоре
уехал
вмес те
с
женой
за
границу.
117 Публикуется впервые .
К.
А.
Фе дин
был
в
это
вр емя
секретарем
отдела
печати
Петроградского
совета
р абочи х,
крестьянских
и
красноармей­
ских
де пута то в.
117а См.:
Мария
Шкапская,
Барабан
строгого
господина.
Бе рли н.
«Огоньки», 1922, стр .
39—41.
Ср.
нач ало
II части стихотворения « Л юд ов ику XVII»:
Народной
ярости
не
внове
Смиряться
страшною
игрой.
Тебе,
Семнадцатый
Людовик,
Ста л
братом
Алек сей
Вто рой .
И
он
принес
свой
выкуп
д ре вний
За
горевых
пожаров
чад ,
За
то,
что
м ерли
по
д ерев не
Ми льо ны
каждый
год
ребят.
За
их
отц ов
разгул
ка бацкий
И
за
покрытый
кровью
шля х,
За
хр уст
к остей
в
могилах
братских
В
Манджурских
и
иных
полях.
За
матерей
су хие
спины,
За
ранний
горь к ий
блеск
седин,
За
Геси
Гельфман
в
час
родин
Насильно
отнятого
сына
и
т.
д.
(стр.
40)
118 См.:
Дневник
А лек санд ра
Блока.
1917—1921, с т р .
172 (запись от
22 окт.
1920 г. ).
119 С Мережковскими — Дмитрием Сергеевичем Мережковским
(1865—1941) и его женой Зинаидой Николаевной Гиппиус (1869—1945) —
Блок
резко
разошелся
в
период
Октябрьской
революции,
п осле
которой.
Мережковские
эмйгрировали
во
Францию.
120 Имеются в виду воспоминания А.
Белого
о
Блоке
в
«Записках меч­
тател ей» (1921, No 6), в «Эп оп е е» (1922, NoNo 1 —4) и в мемуарах 1930 -х
гг..
121 А.
Ст ринд бе рг
(1849—1912) — шведский писатель.
В
1910-е гг .
Бл ок
(какиего другВ.
Пяст)
находился
«под знаком Стриндберга» .
122 Однако ,
по-видимому,
где-то
около
этог о
времени
во
взглядах
Вл.
Пяста
произошел
п ерелом .
Об
э том
свидетельствует
не
публиковавшееся
ране е
стихотворение,
ко то рое
хр анит ся
в
архиве
вдовы
писа теля
и
любезно
ею
нам
пред оста в лено:
... Спросила
т ы: «А как в двадцатом,
Сп особны
ль
се рдце ,
м озг
и
пл оть
Взаимный
холод
п обор оть
И
слить ся
в
зареве
богатом?»
—
Тогда,
в
четырнадцатом,
я
Был
нем,
бес кр ыл
и
бе зды хане н;
Из
бархатной,
узор н ой
ткани
Не
рвалась
в
в ысь
душ а
м оя.
503


Ъ
руках
им ея
два
конца
Непорывающейся
цепи,
—
'Я
.хо рон ил
их
в
тесном
ск леп е,
С
.нетвердой
ощупью
слепца.
Теперь
—
не
то!
Мой
каждый
а том
Спешит
во-вне
себ я
о тда ть;
И
ес ли
зарево
ви дать ,—
То
это
именно
в
двадцатом!
Ию ль
1920 г.
123 Стоянова ( П яс т), Клавдия Ивановна ( р.
1890) — вдова писа-
~теля
В.
А.
Пяста,
проживающая
ны не
в
Од ессе.
124 В.
Пяс т
переводил
с
испанского
«Осужденный за недостаток веры»
и
ряд
других
драм
Кальдерона
де
ля
Барка
(1600—1681).
124а «П оэ ма
в
нонах»
бы ла
частично
опубликована.
См.:
В.
Пяст,
Поэма
в
но нах,
и зд.
«Пегас», 1910, где она была напечатана с цензурными изъя­
тия ми.
Др.
изд ание: «Си рин », с б.
2-ой ,
Сп б ., 1913, стр.
211—263.
125 Бернштейн ,
Игна ти й
И гна тьев ич
(псевд .
—
Иви ч,
р.
1900),
•брат С .
И.
Бе рнш те йна
(см.
пр.
21), п и сатель ,
руководитель
издательства
«Картонный домик».
126 И.
А.
Н ови ков
(1877—1959) — советский прозаик.
127 Об этом разговоре см.:
Н.
А.
Павлович,
Ду мы
и
воспоминания,
М.,
и зд ., «Советский писатель», 1962, стр .
21—22 .
128 Герасимов,
Мих аил
Про кофь ев ич
(1889—1939) — советский
поэт,
оди н
из
ведущих
пролеткультовских
литераторов.
129 Александровский,
Васи ли й
Дмитриевич
(1897—1934) — со­
в етс кий
поэт-пролеткультовец.
130 Полетаев,
Николай
Гаврилович
(1889—1935) — советский поэт ,
в
го ды
Гражданской
войны
бли зки й
к
Пролеткульту.
131 Казин,
Васи лий
Васильевич
(р.
1898) — советский поэт из Про­
леткульта
и
«Куз ни ц ы».
132 Г.
А.
Санников
(р.
1899) — советский поэт из Пролеткульта
и
«Кузницы».
133 См. :
М.
Герасимов,
Монна
Лиза,
М.,
и зд.
Московского
Про­
леткульта, 1918.
134 См. :
М.
Гера си м ов,
Завод
весенний.
Стихи,
М.,
и зд.
Москов­
ского
Пролеткульта, 1'919.
134а Кириллов,
В лад имир
Тим оф ееви ч
(1889—1943) — один из ве­
дущих
поэто в
Пролеткульта.
135 Стихи Лазаря Васильевича Мартынова ( р .
1898) приведены в «Дн ев­
нике
А.
Блока.
1917—1921», стр.
182—183, с пометой Блока: «Лаз< а рь>
Ва с<ил ье вич>
Мартынов,
сибирский
крестьянин, 22 лет,
м атро с,
учится
в
консерватории
<.. .>
-и
служит
сотрудником
в
Б оль шом
Дра мати че ск ом
театре».
138 Там же.
137 Неслуховская,
Та т ьяна
Ко нстантино в на
(р.
1890) и Неслу-
:ховская,
Мария
К онс тант инов на
(р.
1892) — в 1900 -1910
гг,
участницы
рев ол юц ионног о
движения,
б лиз кие
к
ли тер ату рно -ар тисти чес ким
к руг ам.
137а к.
Ф.
Неслу х ов ский
(1865—1942) — старый большевик .
138 Алябьев,
Александр
Ал екса ндро в ич
(1787—1851) — русский ком-
:позитор .
139 Пашуканис,
Евгений
Брониславович
(ум .
1937) — старый боль-
■шевик,
по сле
Октября
—
председатель
Ко мак ад емии
и
н арк ом юст.
.140
Стих отв ор .
«Н очь,
как
н очь,
и
улица
пус тынна.. .» (1908) из цикла
•«Возмездие» (т .
3, стр.
68).
141 Н.
А.
Па влови ч,
Берег,
стр.
29.
141 а Там
.же,
ет,р.
.28.
504


142 Из стих, «Книга о тихом Китеже-граде. . . »
в
кн.:
Н.
А.
Па вло вич ;.
Берег,
стр.
31.
143 Скворцова,
Наталья
Н ико ла евна
(р.
1891).
Тильда
—
пе р­
сонаж
из
драмы
Г.
Ибсена
«Строитель Сольнес».
143а «о
чем
п оет
ветер»
—
цикл
из
6 стихотворений (1913).
См.:
Собр.
со ч.
в
8 тт.,
т.
3, сгр.
282—291.
144 Стихотвор.
«Мы все простим и не нарушим. . . » (1902) из цикла .
«Стихи о Прекрасной Даме» (там же,
т.
I, стр.
172).
145 См .:
там
же,
т.
3, стр.
532 и 537—538.
146 Там же,
т.
8, стр.
385.
147 «Ругон-Маккары»
—
серия
из
20 романов (1871 —1893) Э.
Золя.
147а Ангелина — А.
А.
Бл ок
(1892—1918) — сестра Блока,
дочь
А.
Л.
Блока,
от
в торог о
брака
(с M.
Т.
Беляевой).
148 См.:
т.
3, стр.
472.
149 См. :
Роман
Джозефа
Редиарда
Киплинга
(1865—1934) «С вет по га с»'
(1890) - об ослепшем художнике ,
кончающем
жизнь
в
бо ю.
Роман
много­
кратно
печ атал ся
в
России
—
как
в
журнальных
п еревод ах-
(« Вестни к ино ­
странной
лите рат ур ы, 1892, июнь-сентябрь, «Русское богатство», 1892, июль-
д ек аб рь , «Читатель», 1896, No 34—36), так и отдельными изданиями ( Сп б.,
из д.
Г.
Па нте ле ева , 1901; Спб,
и зд.
О.
Н.
Попова, [1903], М.,
изд.
«Польза»,
1913; там же; 1916; там же, 1918; Пг. ,
и зд.
П.
П.
Сойкина
[1916] и в Собра­
нии
сочинений
Р.
Киплинга
М ., 1909).
150 Г.
Е.
Зиновьев
(Радомысльский , 188 3—1936) — в 1917—1926
гг.
был
пр ед сед ате лем
Петроградского
Сов ета .
15°а Известные слова П.
Вер лена : «Et tout le reste est littérature»,,
процитированные
A.
Блоком
в
1906 г.
в
рец ензи и
на
сб.
«Tristia» (см.:
т.
5,
стр.
625).
151 См.
т.
6, стр.
162.
152 См .:
т.
6, стр.
163.
153 См.:
Н.
А.
Павлович,
Берег,
ст р.
26.
154 Толстой .
Алек сей
Константинович
(1817—1875) — прозаик,
поэт,,
драматург.
155 Не опубликовано.
156 Не опубликовано .
157 Стихотворения из «Lirische Intermezzo» Г.
Ге й н е: 58-ое стих.
«Der
Herbstwind rüttelt die Bäume.. .», 47-oe
—
«Sie haben mich gequälet.. .»,
64-oe
—
«Die Mitternacht war kalt und stumm...»
158 Тик,
Людвиг
(1773—1853) — немецкий романтик,
член
«Йенского*
кружка».
159 Новалис,
Фри др их
фон
Гарденберг
(1772—1801) — немецкий
писатель-романтик.
160 Гофман,
Эр нст-Т еод ор- Ам аде й
(1776—1822) — немецкий писатель-
романтик.
161 Брентано,
Клем ен с
(1778—1842) — немецкий писатель-романтик.
162 ,,«Король Лир»
Шекспира
(Речь к актерам) ”
бы ла
про чит ана-
впервые
на
вечер е
журнала
«Дом искусств», 7 окт .
Г920
г.
Слова
о
то м,
что
в
сердцах .героев
тр аг едии
«сухо и горько», см.:
Собр.
соч.
в
8 тт.,
т.
6,
стр.
403.
163 Юрьев,
Юрий
Михайлович
(1872—1948) — драматический актер,
об
отношении
Блока
к
его
и гре
см.
настоящий
сб.,
стр.
527—529 .
164 Дом Искусств помещался в Петрограде на Мойке 59 (ныне Дом
политпросвещения).
164а Шкловские — Виктор Борисович Шкловский ( р .
1893) —
советский
писате ль
и
литературовед
—
и
его
ж ена
Вас илис а
Г еор гиев на
Шкловская.
165Аким Волынский (Аким
Львович
Ф
л
е
к
с
е
р,
1863—1926) —
л итер атур ный
критик,
философ-идеалист.
505


166 А.
Грин
(Александр Степанович Гриневский , 1 880 —1932) —
советский
пис атель .
167 Врубель ,
Анна
Александровна
(1855—1929), педа го г,
сес тра
ху­
дожника.
168 Султанова ,
Екатерина
Павловна
(псевдоним — Леткова, 18 56—
1937), писа те ль ниц а-р ома нис тка .
169 Ходасевич ,
Владислав
Фелицианович
(1886—1939) — поэт,
кри тик,
посл е
1917 г.
—
эм иг рант.
170 Щекотихина-Потоцоя,
Александра
Васильевна
(р.
1892) —
художница,
жена
И.
Я.
Б илиб ина.
Специализировалась
в
об ласти
декора­
тивного
искусства.
171 Аониды•— музы.
Образ
из
с тихо тв ор ения
Мандельштама
«Я слово
позабыл,
что
я
хо тел
сказать...» («Дом Искусств», 1921, No 1, стр.
12).
172 См. :
А.
Л.
Волынский,
Леонардо
да
Винчи,
Сп б,
и зд.
А.
Ф.
Марк­
са, 1899; 2-е изд.
—
Киев , 1909; 3-е — Пг, «Парфенон», 1922.
173 Городецкий,
В лад имир
Сергеевич
(р.
1889) — инженер,
участ­
ник
революционного
движения
1900-х — 1910 - х
гг.
174 Вероятно,
Фокин,
Леонид
Философович,
п роф ессор
Тех ноло гич е­
ского
инс титу та,
хим ик-т ехнол ог .
175ОЮ.
Анненкове
—
см.
стр.
442—445
настоящего
издания.
176 Бруни,
Нин а
К онст анти нов на
(р.
1901) — жена художника
Л.
А.
Бруни,
дочь
К.
Д.
Бальмонта.
177 Школа ритма Ауэр — школа пластически-музыкальных дви­
жений
далькрозовского
толка
начала
1920-х гг .
Помещалась
на
Миллионной
(ул.
С.
Халтурина).
178 Н.
А.
Павлович, «Берег», стр.
36.
179 Черезутоп — Чрезвычайный уполномоченный по топливу.
180 О книге «Добротолюбие»
с м.:
Письма
А.
Блока
к
род ны м,
т.
2,
стр.
475. «Добротолюбие»
—
сб.
сочинений
раннех ристиа нских
церковных
деятелей
в
5 тт.;
ру сск ий
пере во д
—
1883 г.
Бл ок
купил
Iтомв1916
г.
181 Бруни ,
Лев
Александрович
(1894—1948) — художник.
182 А.
И.
Менделеева
(Попова ,
1860—1942) — вторая жена
Д.
И.
Менделеева,
мат ь
Л.
Д.
Блок,
х уд ож ница-л юбител ьница .
183 См .:
А.
А хм ат ова, Anno domini MCMXXI, Пг. ,
и зд.
«Петропо­
ли с», 1922, стр .
24.
184 Цит.
из
стих.
А.
Блока
«Предчувствую Тебя .
Года
проходят
мим о. ..»
(Собр.
соч.
в
8 тт.,
т.
1, стр.
94).
185 Из статьи « Инт елл иг енция
и
революция» (см.:
т.
6, стр.
20).
506


ОБЗОРЫ
НЕКОТОРЫЕ
ИТО ГИ
И
ЗАДАЧИ
СОВЕТСКОГО
БЛОКОВЕДЕНИЯ
*
Вл.
Орлов
1
Для
начала
я
позволю
с ебе
сде л ать
нечто
вроде
лириче­
ского
от ст упления .
Обстоятельства
мои
сложились
таким-
образом,
что
вот
уже
более
тридцати
лет
я
занимаюсь,
в
м еру
своих
си л^
изучением
творчества
Блока,
а
тридцать
лет
—
это
*
такой
срок,
что
уже
мож но
гов орит ь
о
де ле
вс ей
человеческой
жизни.
И
вот,
оглядываясь
сег од ня
назад,
я
в спо минаю
время,
когда
изучением
творчества
Блока
занималась
совсем
малень­
кая
гр уппа
людей,
всего
нескол ько
ч ело век.
Вели
они
св ою
раб оту
разрозненно,
и
ре зу льт аты
ее
были
невелики.
А
сегодня
в
этом
з але
собралась
первая
научная
конферен­
ция,
посвященная
Блоку,
и
зал
наш
полон,
и
инт ерес
к
конфе­
ренции
велик.
И
собрались
на
эту
первую
Блоковскую
конфе­
ренцию
уже
не
од иночк и,
а,
пожалуй,
дес я тки
«блоковедов»,
и
среди
них
мы
в идим
и
заслуженных
исследователей
и
литера­
туроведческую
молодежь,
—
и
не
только
ленинградцев
и
москви­
чей,
но
и
людей,
съехавшихся
с
разных
к онцов
Сов ет ск ого
Союза.
Все
это
рад уе т.
Все
это
сим пт омат ично .
И,
конечно,
сам ый
фа кт
созыва
сто ль
пр едста вите льно й
ко нф еренци и
с
особенной
убедительностью
г ов орит
о
том,
как ое
знач ен ие
приобрело
тв ор­
чество
Александр^! Блока,
его
великая
поэ зия,
в
духовной
жизни,
в
культурном
об иход е
советского
народа.
* Публикуемый текст «Неко торы е
итоги
и
задачи
сов етск ого
блокове-
дения»
представляет
собой
вступительное
сло во
В.
Н.
Орлова
на
Блоков­
ской
конференции
в
И нститу те
русск ой
лите ра тур ы
(Пушкинском Доме)
АН
СССР
26 ноября 1960
года.
Поскольку
труды
этой
конференции
в
печати
Ие
появлялись,
редакция
с читает
целе соо бра зной
публ икацию
э той
ре чи.
Время
ее
произнесения
об усл ов ило
то,
что
работы,
появившиеся
после-
осени
1960 г .,
в
ней
не
учтены..
Редакция
со чла
уместным
со хра нение
всех
жанровых
особен н ост ей
устн ог о
доклада,
пу бл икуя
текст
в
том
виде,
в
каком
он
был
произнесен.
507


В
де нь
отк рыт ия
наш ей
конф еренц ии
я
не
м огу
не
вспом­
нит ь,
что
в
с вое
время
здесь
же,
в
Институте
р усской
ли те ра­
туры,
пожалуй
впервые,
сложилась
ячейка
людей,
занимав­
шихся
изуч ением
творчества
Блока.
Я
имею
в
ви ду
так
назы­
ваемую
Блоковскую
комиссию,
которая
начала
свою
дея те ль­
н ость
в
1940 году и быстро развернула ее в довольно широ­
ких
масштабах.
Война
прервала
на шу
раб оту .
Мы
возобно­
вили
ее
вскоре
же
пос ле
око нч ания
в ойны,
в
ноябре
1945 года.
К
сожалению,
меньше
чем
чер ез
год
работа
Комиссии
снова
оборвалась
—
и
больше
уже
не
возобновлялась.
В
эт ой
свя зи
счит аю
непреложным
долгом
вспомнить
о
тех
-товарищах,
которые
дружно
работали
с
н ами
и
которых
с
нами
уже
нет.
Это
—
Е.
Р.
.Малкина,
талантливый
и
многообещавший
исследователь
р усск ой
литературы
начала
XX века,
женщина
прекрасной
ду ши,
трагически
погибшая
буквально
накан уне
защиты
своей
докторской
д иссер таци и,
посв ященно й
театру
Блока.
Са ма
работа
над
этой
книгой
бы ла
настоящим
подви­
гом,
пото му
что
Екатерина
Романовна
пис ала
ее
в
нес лых анно
тяжелых
условиях
ленинградской
блокады.
Далее
—
это
О.
В.
Цехновицер
(в прошлом — заместитель директора Инсти­
ту та
р усско й
литературы)
и
В.
3.
Голубев,
оба
геройски
пог иб­
шие
в
б оях
за
на шу
Р од ину.
Далее
—
это
В.
В.
Гиппиус,
Ц.
С.
Воль пе,
В.
А.
Гофман,
а
также
бли зк ие
друзья
Александра
Блока
—
Е.
П.
Иванов
и
А.
В.
Гиппиус,
тес но
связанные
с
Бло­
ко вск ой
комиссией.
Все
они
погиб ли
в
о сажд ен ном
Ленинграде,
в
период
блокады.
Я
должен
на зва ть
еще
неско льк о
ушедших
от
нас
исследователей,
кото ры е
внесли
свой
вк лад
в
д ело
изу ­
чения
жизни
и
тво р че ства
Блока,
—
П.
Н.
Медведева,
В.
В.
Голь-
цева,
И.
В.
Се рги евс ког о,
Г.
А.
Гуковского,
С.
И.
Х ме льницк ого .
Сей час,
в
обстановке
общего
подъема
идео логи ческ ой
и
на­
учн ой
работы,
в
обстановке,
сложившейся
посл е
XX съезда
пар ти и,
условия
для
планомерного
и
глубокого
изучен ия
круп­
нейше го
ру сско го
поэта
начала
наш его
век а
—
совершенно
и ные,
■нежели ,
скажем,
б ыли
они
даже
лет
десять
т ому
на зад.
С
каж­
дым
го дом
ра стет
и
укрепляется
из вестн ость
Б лока
в
народ е,
все
больше
и
больше
людей,
особенно
среди
молодежи,
у знает
си лу
и
очарование
его
поэз ии.
Пож алуй ,
наиболее
красноречиво
свидетельствует
о
расту­
щей
любви
к
Блоку
тот
фак т,
что
н овое
под писно е
изд ание
со­
чине ний
поэ та,
кото ро е
стало
вых одит ь
в
свет
в
нынешнем
году,
печатается
тиражом
в
200 тысяч экземпляров.
Ин аче
ск азат ь:
издание
собрало
200 тысяч подписчиков,
а
в едь
книгу,
как
пр а­
в ило,
читает
не
од ин
человек!
Эта
цифра
впечатляет.
Она
воочию
свидетельствует
о
то м,
какую
поистине
грандиозную
культур­
ную
революцию
пережила
наш а
страна
за
истекшие
сорок
с
лишним
лет.
508


Для
ср авне ния
н апо мина ю,
что
первая
книг а
Блока
—
«Стихи о Прекрасной Даме»
—
была
отпечатана
в
к онце
1904
г ода
в
колич ест в е
1200 экземпляров,
и
тираж
ее
не
был
распро­
дан
да же
и
семь
лет
спустя,
—
так
что
когда
Блок
в
1911 году
ре шил
переиздать
сво ю
книгу,
он
должен
был
в ыку пить
у
изда­
теля
к акое- то
небольшое
количество
нераспроданных
экземпля­
ров
первого
издания.
А
в
1916 году Блок — в то время уже
бесспорно
пользовавшийся
славой
первого
из
с ов рем енных
по­
этов
Р оссии
—
писал
ма тери : «Мои книжные дела блестящи .
«Театра»
в
две
недели
распродано
ок оло
2000, и мы приступаем
уже
к
ново му
изданию».
Третий'
том
лирики
Блока
был
отпеча­
тан
тогда
же
в
ко личест в е
6.000
экземпляров
—
и
это
был
на и­
высший
тираж
кн иг
Блока
до
Октябрьской
р ево лю ции.
А
сейчас,
повторяю,
одно
по дпис ное
издание
собрало
дв ух­
соттысячный
тираж.
То
есть,
по
скр омны м
расчетам,
если
допу­
стить,
что
каж дую
книжку
пр оч итает
х отя
бы
три
человека,
—
у
Блока
б удет
свыше
полумиллиона
ч ита телей .
Цифра,
которая
самому
поэту
показалась
бы
аст ро номи ческой .
Присутствующий
среди
нас
С.
М.
Ал янский ,
—
друг
и
изда­
те ль
Блока,
издавший
в
первое
пя тиле тие
посл е
Октября
все
книги
поэта
(что составляет важную и неотъемлемую заслугу
Самуила
Мир онов ич а
перед
русской
культурой),
неда вно
пи­
сал
мне
по
поводу
нового
Блоковского
издания,
что
ес ли
бы
Блоку
кто-нибудь
сказал,
что
его
стихи
будут
изданы
таким
тиражом,
Б лок
с чел
бы
это
шут к ой,
и
не
с лиш ком
уд ачн ой.
Вот
как
изм енил ось
сам о
бытование
литературы,
поэ зии
в
на­
шем
общ ест ве,
в
нашей
стране!
Из
сказанного,
как
мне
кажется,
должно
быть
я сным,
что
дело
и зучени я
и
пропаганды
творчества
Александра
Блока
при­
обретает
сейчас,
как
и
все
наш е
литературное,
и
в
том
числе
литературоведческое,
д ело
—
шир оча йший
размах.
Оно
стано­
ви тся
дел ом
воистину
народным,
и
эт о,
конечно,
налагает
на
всех
и
каждого,
кто
этим
делом
занимается
или
бу дет
з ани­
маться,
большую,
высокую
ответственность.
Усилия
о диноче к
должны
смени т ься
ко лл ектив но й,
планомер­
ной,
гл уб око
про ду ман ной
в
своем
направлении
и
сущ еств е
ра­
ботой,
которая
должна
иметь
нек ое
организующее
начало,
должна
иметь
свой
цент р,
базу
и
кадры.
А
кадры,
между
тем,
как
мы
видим
это
хот я
бы
по
нынешней
ко нф ере нции,
уже
обра­
зо выва ютс я.
Тем
более
важн о
их
собрать,
организовать,
объеди­
нить
и
направить
их
усилия.
В
минув ше м
го ду
опубликован
ценный
библиографический
справочник
—
«Материалы к библиографии Александра Блока»
за
1928—1957 годы .
Только
за
это
время
в
указателе
зареги­
стрировано
п очти
1000 названий .
При
эт ом
не
трудно
заметить,
что
именно
в
п осле дние
годы ,
нач ин ая,
при мер но,
с
1953—
509


1954-г о ,
число
пишущих
о
Блоке
и
количество
н аписанн ого
рез ­
ко
возросло.
Мне
хоч ет ся
хотя
бы
в
форме
самого
б е глого
пе ре чня
на­
звать
нек отор ые
работы
о
Блоке,
появившиеся
в
свет
в
по сл ед­
ние
два-три
года
и
не
зарегистрированные
в
у помя нут ом
библио­
графическом
спр аво чн ике.
Это
—
книга
Г.
А.
Ременика
«Поэмы
Александра
Блока», это статьи Э.
В.
Померанцевой
(«Александр
Б лок
и
фольклор»), М.
И.
Дикман
(«Блок—критик»), М .
П.
Вен­
грова
(«Блок и Горький»), Д .
Е.
Максимова
(«К вопросу о Бло­
ке
и
Вл.
Со ло вь ев е», «Блок и Лермонтов»), Е.
М.
Аксеновой
(глава о Блоке в ее книге « Ху до ж еств енное
выражение
позиции
писателя»), В.
Н.
Альфонсова
(«Лирика Блока в 1908—1916 гг .»,
«Блок и живопись итальянского Возрождения»), Л .
К.
Долг о­
полова
(«Двенадцать»
Б ло ка », «Возмездие»),
Н.
Г.
Губко
(«Вольные мысли»
Бло к а»), С.
М.
Штут
(«Двенадцать»
Бл ока »),
Р.
И.
Смирнова
(«Некоторые вопросы идейно-х уд ож ест ве нной
спе цифик и
поэ мы
«Двенадцать»), В .
Я.
Кир по тина
(«Полеми ­
ческий
подтекст
«Соловьиного сада»), Э.
Шуб ина
(«Поэма
Блока
«Двенадцать»), В.
Будрина
(«Первая поэма об Ок­
тябре»), Л.
И.
Тимофеева
(«Поэма Блока « Д вен ад цат ь»
и
ее
толкователи»), М.
Л.
Мирза-Авакян
(«А.
Блок
и
русский
др а­
ма тич ески й
теа тр
начала
XX века»).
К
названному
нуж но
пр и­
со един ить
пос вя ще нные
Блоку
о бширн ые
главы
в
книгах
к.
Л.
Зелинского
(«На рубеже двух эпох») и Н.
И.
Юзовского
(«Максим Горький и его драматургия»).
Бол ьш ую
работу
о
театре
Блока
закончил
и
печатает
П.
П.
Гр ом ов.
Не
все
эти
работы
рав но ценн ы.
Есть
среди
них
и
спорные,
есть
и
п опро сту
нев ерные,
с
положениями
и
выводами
к от орых
нельзя
согласиться
(это касается,
глав ным
образом,
некоторых
стат ей
о
поэме
«Двенадцать», — о чем я еще скажу).
Вс тре­
чаются
среди
напечатанного
работы
н езрел ые,
слабые
и
даже
кое-что
сов ерш енно
анек до тич еско е
—
вроде
пр едл ож енной
про­
фессором
Водовозовым
ре конс трукц ии
поэмы
«Воз м езд ие».
Но
вот
что
особенно
важно
подчеркнуть
еще
и
еще:
литера­
ту ра
о
Блоке
с
каждым
го дом
раст ет .
О
Бло ке
пишут
все
более
охот но
—
и
ученые
старшего
пок оления ,
и
—
гл авн ым
обра ­
зом
—
научная
молодежь,
что,
кон е чно,
само
по
себе
очень
от­
радно
и
внушает
добрые
над ежд ы.
Пишут
не
только
в
Москве
и
Ленинграде,
но
и
в
Пер ми,
Архангельске,
Ерев а не,
Баку,
Тарту,
Иркутске,
Владимире....
Вер оят но,
пи шут
и
в
д ругих
городах.
Я
безусловно
не
располагаю
полными
д анны ми,
и
если
что-нибудь
заслуживающее
в ним ания
не
на зва л,
то
л ишь
по
неосв ед ом ленн ости.
В
этой
же
связи
нельзя
не
ск аз ать
о
т ом,
что
в
Ленинград-
■ ском университете уже второй год с успехом работает спе ­
циальный
с емин ар
по
Блоку
под
руководством
Д.
Е.
Макси­
510


мова,
—
так
что
можно
ожидать,
что
кто - нибу дь
из
наиболее
активных
уч астнико в
семинара
в
недалеком
бу ду щем
попол­
нит
число
наш их
мо лод ых
«блоковедов».
Уп ом яну
также,
что
в
подготовке
нов ого
издания
сочинений
Блока
принимают
уч аст ие
мо лод ые
исследователи
—
товарищи
Дикман,
Шабель-
ска я,
Долгополов.
Т аким
образом,
люд и
есть
и
еще
будут.
Ну жно
по-настоя­
щем у
и
без
дальнейших
пр омед лений
приступать
к
делу.
2
А
д ела
впереди
много.
В
том
большом,
ши рок ом
разговоре
о
Блоке,
который
до л­
жен
начаться
и
(я хочу верить в это)
начнется
в
наш ем
литера­
туроведении,
нужна
полная
ясность.
Необходимо
договориться
о
самом
главном
'— о художественном методе Блока,
о
со отно ­
шении
его
творчества
с
историческим
наследием
русской
лит е-
ра туры?
о
роли,
ко т орую
сыграл
он
в
судьбах
русск о й
и
миро­
вой
поэзии
нашего
века.
Уд иви тель на
живучесть
лег енд
и
предвзятых
точек
зрения,
ко т орые
существенно
искажают
по длинный
облик
Блока.
Хот я
и
немал о
уже
сделано
для
восстановления
этого
облика,
все
же
до
сих
пор
не т-не т
да
усл ышишь
отзвук
вс яко го
род а
леге нд.
Тут
ска зыва ютс я
различные
воздействия,
как
видно,
д оныне
еще
не
поте ряв ш ие
силу:
и
прямая
кл евета
и
фальсификация,
исхо­
дящие
из
стана
наших
идейных
врагов,
и
г рим,
наложенный
на
Блока
не
вполне
б еско рыст н ыми
друзьями
поэта,
и
жалкая
бол­
товня
вульгарных
с оциолого в
и
разного
рода
уг рю мых
прора-
ботчиков.
Легенда
о
Блоке
уп ро чил ась
в
свое
время
бла год аря
уси­
ли ям
воинствующих
эстетов
и
снобов
из
буржуазно-декадент­
ского
лагеря,
ко т орые
в
первые
год ы
после
смерти
Блока,
в
сл ож ных
условиях
прои сход ившей
в
то
время
идейно-литера­
турной
б орь бы,
пы талис ь
п рикр ыть ся
им енем
и
ав тор итетом
б ольш ого
поэта,
хотели
воспользоваться
его
тв ор ческим
насле­
ди ем
’в своих корыстных целях и интересах .
Ве дь
де ло
доходило
до
того,
что
враги
советской
литературы
переиначивали
на
с вой
лад
старые
стихи
Блока
и
вы дава ли
эту
грязную
фальшивку
за
стихи,
напис анные,
якобы,
после
«Двенадцати»
и,
тем
сам ым,
св идетел ьств ующ ие
о
том,
что
Блок,
дескать,
о тре кся
от
Ок­
тябрьской
р ев олюц ии.
Иные
же
из
бывших
друзей
поэта,
опять-таки
в
своих
ин те­
р есах,
немало
п отру д ились
над
тем,
чтобы
закрепить
в
созна­
нии
ч ит ателя
ик онопис но е
представление
о
Блоке
как
об
от ре ше нном
от
жи зни
певце
неземной
Прекрасной
Дамы ,
как
о
глубочайшем,
б еском про миссно м
мистике,
пережившем
роко­
511


вое
крушение
своей
м ист ич еской
веры
и
с
отчаянья
впавшем
в
безысходный
пессим изм.
Отсюда
—
тенденция
придавать
не поме рно е
значе ние
ран­
нем у,
юнош еско му
тво рч ес тву
Блока,
хот я
все
оно
бы ло,
конеч­
но,
л ишь
подготовкой
настоящего,
ген иаль ног о
Блока,
л ишь
п ро­
логом
большой
и
сло ж ной
тв о рче ской
ж изни.
Поэтому
же
в
те­
чение
долгого
в реме ни
в
литературе,
посв ящ енной
Блоку,
под ­
черкивалось
и
выделялось,
выдвигалось
на
первый
план
все
то,
что,
действительно,
связывало
поэта
с
э стетикой
бурж уа з­
но го
декаданса,
но
чт о,
однако,
вовсе
не
являлось
в
его
твор­
честв е
ос нов ным,
гл авн ым
и
решающим.
Живучесть
леген ды
сказывается
и
в
т ом,
что
о
Блоке
все
еще
спло шь
и
рядом
говорят
как
бы
вполголоса
или
скво зь
зубы,
то
в
каком-то
извиняющемся,
то
в
сдержанно
брюз жа ­
щем
тон е
—
как
будто
речь
иде т
не
о
вели ко м
национальном
поэте,
чье
творчество
является
славой
и
гордостью
нашей
лите­
ратуры.
Не
будем
далеко
ходить
за
п рим ерам и.
Воз ьме м
Большую
Советскую
Эн цикло пед ию
—
самый
распространенный
в
нашей
стране
справочник,
к
которому
повседневно
обращаются
сотни
тысяч
лю дей.
Что
здесь
может
прочитать
о
Блоке
человек,
по­
желавший
узнать
самое
существенное
о
великом
поэте?
—
«В ы­
д ающийс я
ру сск ий
поэ т. ..
Выс ту пил
как
оди н
из
видней­
ших
представителей
символизма
—
р еакц ионн ого
течения
в
ис­
ку сств е,
отражающего
упадок
буржуазно-дворянской
культуры...
Он
стремился
освободиться
от
пут
символизма,
пр ео д олеть
декадентский
эстетизм.
.
.
О днако
не
мог
понят ь
сло ж ные
противоречия
окружающей
действительности
.
.
.
Пот р ясен ный
ужасами
жизни
в
буржуазном
мире,
не
виде л
выхода
из
него.
.
.
Был
далек,
от
политической
б орьб ы,
с
пр езрение м
говорил
о
пол ит ике,
отрицал
знач ение
про мы шлен ност и
...
не
видел
могильщика
капитализма
—
раб очи й
к ласс ...
Не
ос о­
знал
социалистического
содержания
<Октябрьской>
револю­
ции.
Оставаясь
в
п лену
мистических
пре дста вл ений ,
ввел
в
конце
поэмы
<^«Д> в енад цат ь»> образ Христа
...
И
в
последние
г оды
жи зни
рассматривал
ист о ричес кие
события
с
идеалистиче­
с ких
п оз иций» ...
И
так
далее,
и
тому
подобное.
Как
в идим,
с плош ные
н егатив н ые
определения:
не
мог,
не
видел,
не
о соз нал
...
И
даже
если
ска зан о,
что
Горьк ий
назы­
вал
Блока
«настоящим поэтом», то тут же добавлено: «подчер­
кивая
иде йную
чуждость
многих
стихов
Блока».
В
иных
из
этих
замечаний,
если
брать
каждое
отдельно,
есть
св ой
резон.
Б лок
де йств ител ьно
был
иде али стом ;
в
са мом
деле
в
течение
долгого
в ремен и
был
да лек
от
непосредствен­
ной
ид ейн о- пол итичес ко й
бор ьбы;
как
это
ни
пр искор бно ,
в вел
в
св ою
ре во люци онн ую
поэму
обр аз
Христа.
Но
все
вместе
512


эти
замечания
и
бесконечные
оговорки
создают
неверный
тон.
Сжатая
характеристика
в елико го
поэта
сбивается
на
уч ине н­
ный
ему
строгий
выговор.
В
сам ом
д еле,
о
как ом
же
величии
поэта,
кот о рый
находился
(как очень хорошо и точно сказал о нем К .
А.
Федин) «в тон­
чайшей
близости
к
самому
сил ьном у
д вижен ию
в ека », можно
и
н ужно
гов ор ить,
если
он
о ста лся
виднейшим
представителем
реакционного
течения
в
искусстве,
если
он
всего
лиш ь
«стр е­
ми лся -»
пр еод ол еть
декадентский
эс тетизм,
если
он
не
понял
прот иво ре чий
д ейств ител ьно сти
и
даже
не
по нял
содержа­
ния
Октябрьской
р е волю ции.
Не
говоря
уже
о
таких
вз дор­
ных
утверждениях,
будто
Блок
от ри цал
значение
промышлен­
ности,
рол и
ее
в
и ст орич еских
судьбах
Р ос сии,
—
то гда
как
хо­
рош о
известно,
что
Блок
думал
и
гов орил
со ве рш енно
обрат­
но е.
По сле
всего
того,
что
нап исано
о
Блоке
в
Бол ьш ой
Совет­
ской
э нциклоп едии,
действительно,
ос таетс я
непоня тным ,
как
это
Блок
умудрился
все -т аки
на писа ть
третий
том
л ир ики, «Возмез­
дие»
и
«Двенадцать»!
Насколько
не про яс не нной
о стаетс я
проблематика
мировоз­
зр ения
и
творчества
Блока
даже
в
сам ых
отв етств енных
с лу­
чаях,
может
сл у жить
следующий
приме р.
В
последние
годы
часто,
к
сожалению
—
сл ишк ом
часто,
прих оди тся
сталкиваться
с
такой
и нтер пр ета цией
отношения
Блока
к
Октябрьской
рево лю ции,
которая,
в
сущности,
опира­
ется
на
одн у
бегло
об роне нную
фр азу
в
воспоминаниях
о
Блоке
Маяковского
и
на
известную
сцену
вст реч и
об оих
поэтов
у
ок­
тябрьского
кост ра,
зап еча тл енн ую
в
поэ ме
«Хорошо!»
В
дв ух
словах
дело
сводится
к
т ому,
что
если
Маяковский
не
тол ько
при нял
Октябрьскую
революцию
безоговорочно
как
«свою»
революцию,
но
и
вполне
пон ял
ее
ист ор иче ский
см ысл
и
сразу
же
увидел
ясную
п ерсп ектив у
ее
дальнейшего
разви­
тия,
то
Блок
будто
бы
боязливо
остановился
на
по лпут и
и
«раздвоился»: с одной стороны,
как
романтик,
восхитился
ре в олю цион ным
пожаром,
с
другой
—
чут ь
ли
не
по-обыва­
тел ьски
испу гал ся
разрушительной
с илы
рев о люци онно й
стихии.
Эта
яко бы
имевшая
место
«двойственность»
Блока
нашла
отражение
в
нау чно -кр итич еской
и
уче бно й
литературе.
Она
чувствуется
и
в
том
истолковании
текс та,
ко тор ое
предлагают
многие
мастера
художественного
слова,
читая
с
эстрады
«Две ­
надцать»
и
«Хорошо!» Кроме того,
я
вспоминаю
даже
не
одну ,
а,
по
меньшей
мере,
две
карти ны
н ев ысоко го
живописного
ка­
чес т ва,
в
которых
в
основу
изображения
положена
все
та
же
в ерсия.
Од на
из
этих
кар тин,
помнится,
называется
«Поэты ре­
в олю ции»
и
изображены
на
ней
выс о кий,
пле чис т ый,
мог учий
Ма яко в ский
—
сразу
видно,
что
это
поэт
р ево люци и,
хот я
и
ув е-
33 Блоковский сборник
513


ко веч енны й
в
плакатно-приблизительной
ман ере ,
—
а
рядом
с
ним
какой-то
согбенный
интел лиг ентский
хлюпик
в
адвокат­
ско м
сюртуке,
явно
согн ув шийся
под
бр еменем
собственных
сом нени й
и
страхов,
—
и
эта
фигура
должна
изображать
Алек­
сандра
Блока.
Маяковский
в
своих
бе глых
в о спом инания х
о
Блоке,
запи­
санных
сразу
же
по сле
смерти
поэта,
передает
две
его
фра зы:
«Очень хорошо .. .»
и
«У меня в деревне библиотеку сожгли . .. » .
Маяковский
делает
из
этого
следующий
выв од: «Вот это «хо ­
рошо »
и
это
«библиотеку сожгли»
было
два
ощ ущ ения
револю­
ции
.
.
.
Славить
ли
это
хорошо
или
с тенать
над
пожарищем
—
Б лок
в
своей
по эзии
не
выбрал»..
Нет
ничего
более
несправедливого
и
не в е рного,
нежели
это т
вывод.
Я
ник оим
образом
не
хочу
брать
под
с ом нение
память
Мая­
ковского-мемуариста.
Е сть
ос нов ания
думать,
что
Блок
действи­
тельно
упомянул
в
разговоре
с
ним
о
том,
что
у
него
в
Шахма­
тове
сгорела
библ и от ека
(кстати сказать ,
встреча
поэтов
у
ко ст­
ра,
в
сам ом
деле,
имела
место).
Но
вывод
из
тог о,
что
сказал
ему
Блок,
Маяковский
сделал
неверный,
и
основываться
в
тол­
к ова нии
отношения
Блока
к
рев олю ции
на
эт ом
неверном
вы­
воде
можно
лишь
на чи сто
игнорируя
вс е,
что
мы
знаем
о
Блоке
и
сов ер шен но
отвлекаясь
от
того,
что
он
на пи сал
об
Ок тябрь ­
ской
рев ол юции.
Нет
спору:
Маяковский
уловил
блоковское
ощущение
рево­
люц ии
как
с т ихийного
взрыва
подз емно
таившихся
сил,
как
«мирового пожара», и почувствовал односторонность такого под­
хода
к
со циа ли стич еск ой
р ев олюци и.
Не
слу чайно ,
конечно,
вся
седьмая
глава
поэ мы
«Хорошо!», в которой Маяковский демон ­
стративно
подхватил
част у ш ечные
ритмы
и
инт она ции
«Двенад­
цати», представляет собой внутреннюю,
но
сов ершен но
ясную
полемику
с
поэ мой
Блока:
Это т
вихрь,
от
мыс ли
до
кур ка,
И
по ст ройку ,
.
и
пожара
дым
Прибирала
партия
■к рукам,
Направляла,
строила
в
ряд ы.
Но
в
одн ом
Маяковский
ошибся
—
в
«двойственности»
Блока:
И
сра зу
лиц о
скупее
м енял,
Мра чнее,
чем
сме рть
на
свадьбе:
514


«Пишут .
.
.
из
дер ев ни
...
сожгли
.
..
у
меня
Биб лио теку
в
усад ьб е».
А
Блок
между
тем
говорил
в
эти
самые
дн и,
что
ему
уже
ни­
че го
не
остал ос ь,
кро ме
пор ыв а,
по ле та,
и
душевное
состояние
его
в
эти
дни
лучше
всего
можно
охарактеризовать
его
же
с ло­
в ами : «восторг самозабвенья» .
И
мы
точно
знаем,
что
в
отв ет
на
соболезнования
др узе й,
знакомых
и
непр оше нных
«сочувст -
венников»
по
поводу
гибе ли
Шахматова
Блок
строго
и
жестко
говорил: «Так надо.
Поэт
ничего
не
должен
иметь».
К-
И.
Чу­
ковский
тож е
вспоминает,
как
Бл ок,
рассказывая
ему
о
сожже­
н и и- Ш ах м ат ов а, «с улыбкой махнул рукой и сказал: «Туда ему
и
до рог а!» А на одном из полученных им по этому поводу со ­
чувственных
писем
он
напи сал: «Эта пошлость получена .
.
.»
и
т.
д.
Бло к
не
только
не
ско рб ел
по
поводу
сожжения
бар ск их
усадеб
со
всеми
их
библиотеками
и
«столетними липами», но
бурн о
радовался
их
гибе ли,
—
и,
не
пон яв
этого,
нельзя
в ерно
понять
блоковское
отношение
к
народной
рев ол юции.
Он
радо­
вался
гибели
бо льших
и
малых
«дворянских гнезд», потому что
видел
в
э том
справедливое
историческое
возмездие
за
все
по д­
лое,
что
веками
творилось
в
этих
гнездах.
И,
конечно,
нуж но
слишком
плох о
знать
Блока,
чт обы
думать,
что
для
сво его
Шах­
матова
он
дел ал
исключение.
Пусть
даже
наед ине
с
сам им
собо й
он
мог
по-человечески
горевать,
вспоминая
мил ое
его
серд цу
Шахматово,
но
эта
память
не
способна
бы ла
поколе­
ба ть
в
его
представлении
об щую,
ист ор ическ ую
правду
проис­
ходящего.
Напо мню
со вер шенно
внятные
слова
Б лока
на
эту
тему,
с ка­
занны е
им
в
с татье
«Интеллигенция и Революция» .
Речь
иде т
о
разрушениях,
кот ор ые
неизб еж но
несет
за
с обою
не
знающ ий
границ
и
удержу
поток
ре в олю ции: «Не беспокойтесь .
Неужели
может
про пасть
хот ь
круп инка
истинно
ценного?
Мало
мы
лю­
били,
если
трусим
за
люб имое
..
.
Не
б ойт есь
разрушения
крем­
лей,
дворцов,
ка ртин,
книг.
Беречь
их
для
народа
надо ,
но,
по­
теряв
их,
народ
не
все
потеряет.
.
.
Крем ли
у
нас
в
серд це,
цар и
в
голове .
Вечные
фор мы,
нам
откр ыв ш иеся,
о тним аютс я
только
вместе
с
сердцем
и
с
головой ».
Еще
раз
скажу:
не
поня ть
э той
с т ороны
о тн ошения
Блока
к
революции
—
значит
ничего
не
понять
в
нем.
И
можно
лиш ь
удивляться,
что
беспочвенное
толкование
б локо вс кой
поз иции
как
«стенания над пожарищем»
—
до
недавнего
вре ме ни
не
встречало
возражений.
Гов орю:
до
недавнего
времени,
пот ому
что
с
удовлетворением
должен
отметить,
что
в
к ниге
Е.
М.
Ак-
515


сено-вой,
изданной
во
Владимире,
на
сей
счет
ск аз аны
(хотя
и
бегло)
правильные
и
справедливые
слова.
Я
остановился
на
этом
прим ере,
чт обы
показать,
что
даже
по
таким
существенным
вопросам
«блоковедения»
нет
еще
дол­
жной
я сно сти
и
договоренности.
Само
собой
разумеется,
ни каким
образом
не
сл ед ует
сгла­
живать
противоречия,
с
такой
р езкос тью
сказавшиеся
в
миро­
воззрении
и
в
тво рч ес тве
Блока.
Не
об
этом
ид ет
речь .
А
о
том,
что
к
тво рч е ству
Блока,
как
и
к
любому
я вл ению
кул ьтур ы,
нужно
подходить
строго
исторически.
А
это
значит
—
рассмат­
ривать
данное
я вле ние
ко нкретн о,
всест о ро нне
и
диалектически.
Александр
Б лок
был
ве лики м
национальным
поэтом.
Но
он
принадлежал
сво ей
эпохе,
своей
исторической
среде,
и
противо­
речия
его
бы ли
отражением
противоречий
вр емени
и
среды.
У местн о
вспомнить
при
этом
глубочайшие
ле нински е
статьи
о
Толстом.
Вс помн им,
что
Ленин
характеризовал
противоречия
во
взглядах
Т олс того
как
«действительное зеркало»
противоре­
чивых
ус лов ий
исто рич еско й
д ейств итель ности ,
сформировавшей
творчество
писателя.
Л енин
го во рил,
что
при
всех
своих
крича­
щих
противоречиях
Толстой
не
мог
понять
ни
рабочего
движе­
ния ,
ни
его
ро ли
в
борьбе
за
со циа лиз м,
ни
русс ко й
революции
«Но противоречия во взглядах и учениях Толстого ( писа л
Ле­
ни н)
не
случайность,
а
выражение
тех
противоречивых
ус лов ий,
в
которые
была
поставлена
русская
жи знь
последней
трети
XIX
века».
Противоречия
Льва
Толстого,
конечно,
не
«накладываются»
на
противоречия
Блока.
Бло к
жил
в
другую
эп оху,
в
иных
об­
щественно-исторических
условиях,
и
творчество
его
отразило
противоречия
име нно
эт ой
эпохи,
именно
этих
ус ло вий,
но
общая
закономерность
такого
отражения
сохраняет
свою
с илу
в
отно­
шении
Блок а
так
же,
как
и
в
отношении
Толстого.
Напомнить
о
при нципе
историзма
как
основе
основ
при
осмыслении
литературного
явления
в
данном
случае
тем
более
ум естно,
что
в
посл едне е
время
в
исследовательской
литературе
о
Блоке
наблюдается
тенд енция
не
менее
порочная,
нежели
грубо
«проработочное»
отношение
к
поэту,
—
тенд енци я
вообще
сня ть
противоречия
мировоззрения
и
творчества
Блока,
или
—
в
лучшем
случае
—
затушевать
их.
Характерно,
что
тенденция
эта
проявилась
р езче
всего
в
статьях,
посвященных
анализу
поэмы
«Двенадцать» .
Здесь
на­
блюдается
си льный
крен
в
о бра тную
с т орону.
Если
раньше
многие
авторы,
пис авш ие
о
Блоке,
отказывали
ему
в
«сознатель ­
нос т и», превращали его в какого- то
визионера,
сновидца,
пифию,
то
в
неко тор ых
недавних
работах
Блок
настолько
«в ыпрям лен»,
настолько
о прощ ен,
настолько
в ыв еден
из
круга
своих
ид ейно­
художественных
взглядов
и
пред став л ен ий,
что
об
историче­
516


ском
п одхо де
к
такому
сложному
и
исп олн енном у
противоречий
произведению,
как
«Двенадцать»,
говорить
просто
не
прихо­
дится.
Это
касается,
в
первую
го лову ,
ста тей
С.
Штут,
Р.
Смир­
н ова
и
В.
Будрина,
из
которых
последняя,
кр оме
крайнего
уп ро щен честв а,
отличается
еще
не прия тн ой
развязностью
то на.
Должен
оговориться,
что
в
эт их
статьях
есть
отдельные
интересные
наблюдения
и
замечания,
но
в
цело м
эти
работы
подм еня ют
объективное
и
ко нкр етно -и стор ич еско е
и зуче ние
поэмы
Блока
отк ров енн ой
и
на ивн ой
ее
модернизацией.
Названные
мною
стать и
подверглись
обстоятельному
рас ­
смотрению
и
убедительной
кр ити ке
в
по след ней
работе
Л.
И.
Тимофеева
(«Поэма Блока « Две на дц ать»
и
ее
толкова­
т ели»
—
в
журнале
«Вопросы литературы», 1960, No 7), и это
избавляет
ме ня
от
необходимости
говорить
о
них
зд есь
п од­
робнее.
О гран ичу сь
одним
ли шь
замечанием.
В едь
при
подоб­
ном
п одхо де
к
творчеству
Блока,
—
к
«Двенадцати», в част ­
ности,
—
помимо
всего
п роче го
снимается
не
больше
и
не
мень­
ше,
как
трагизм
Блока,
тр аге ди йный
парфос
его
поэ з ии,
то
есть
то,
без
чего
Блока
как
я влен ия
искусства
вообще
не
суще­
ствует.
Делается
все
это,
как
видно,
во
имя
большего
возвеличения
Блока,
хот я
он
в
этом
нисколько
не
нуждается,
пот ому
что
и
так
в елик.
Наивная
и
произвольная
интерпретация
отдельных
образов
и
деталей
поэмы,
взятых
вне
свя зи
и
соотношения
с
целым,
со
вс ей
поэтической
стр укту ро й
«Двенадцати», приво ­
дит
к
тому,
что
игнорируется
самая
суть
идейно-художествен­
ного
замысла
поэмы,
который
нельзя
рассматривать
изолиро­
ванно
от
общего
мировоззрения
поэта,
от
его
философско-исто­
рических
представлений,
от
его
творческого
мето да.
По
в опрос у
о
художественном
методе
Бл ока
также
не
до­
стигнуто
договоренности.
До
сих
пор
мно гие
исс лед о вате ли,
—
вероятно,
то же
из
лучших
побуждений,
—
утверждают,
что
Блок,
мо л , «стремился к реализму», даже « при шел
к
реализму»
и
т.
д.
На
мой
взгляд,
это
глубокое
заблуждение.
Если
не
поддаваться
магии
с лов
и
если
не
сч ита ть
слово
«реализм»
синонимом
пон ят ий
«хорошее»
и
«прогрессивное» ,
пр ихо дит ся
пр изнать ,
что
к
реализму
(в конкретно -и сто р ич е­
ском
пони мани и
этого
слова
как
определения
цело ст ног о
худо­
жес тве нног о
метода
и
сложившегося
литературного
стиля)
Б лок
не
ше л,
что
искусство
его
бы ло
и
всегда
оставалось
ис­
кусством
ро ма нтиче ским.
Но,
как
всякая
форма
искусства,
и
романтизм
требует
ист ориче ско го
к
себ е
подхода.
Романтизм
Блока
—
это
романтизм
бурно го
и
трагического
XX века —
века
гра ндио зных
соц иаль ны х
би тв
и
катастроф,
величайших
ре в олю ционных
переворотов,
гиб ели
и
рождения
всемирно-ис­
тор ич еских
формаций.
517


И
эт от
романтизм
вел
поэта
нав стреч у
жизни,
а
не
прочь
от
нее.
Не
приходится
здесь,
в
э той
ауд ито рии,
доказывать,,
что
Б лок
был
художником,
уд ив ительн о
чутким
к
жизни,
к
под­
земному
гу лу
ис т ории,
что
он
в оспр иним ал
движение,
ход
ж из­
ни
как
сам ый
со вер шен ный,
тончайший
сейсмограф.
Эта
пора­
зительная
ч утко сть
и
отзывчивость
и
есть
са мая
суть
поэтиче­
ского
характера
Блока.
Но
он
средствами
иску сства
стро ил
свой
обр аз
действительности,
и
образ
этот
был
ро ман тиче ским
по
самой
своей
художественной
природ е .
В
литературе,
посвященной
Блоку,
о
его
романтизме
сдела­
но
немало
дельных
и
правильных
замечаний
и
наб лю дени й,
но
все
они
как-то
разрозненны,
не
сведены
в
единую,
це льную
картину.
Насущно
необходимо
досконально
ра зобра т ься
в
эт ом
вопросе
и
раскрыть
художественную
природу
блоковского
ро­
мантизма
как
такой
формы
ис кусст в а,
к от орое
не
тол ько
не
противоречит
правде
жизни ,
но
питается
ею
и
выражает
ее
своими
средствами,
на
своем
язык е.
Не
сл ед ует
только
при
э том
подменять
воп рос
о
тв ор че ском
методе
пи сате ля
вопросом
об
отражении
д ейств ите ль ности
в
искусстве.
3
На
очер еди
—
и
другие
важные
про блем ы
творчества
Блока,
до
сих
пор
ли бо
вовсе
не
решенные,
ли бо
изученные
в
недоста­
точной
мере:
Блок
и
русская
поэзия
XIX века,
Блок
и
поэзия
русского
символизма,
поэтика
Блока,
Блок
и
стано вл ение
со­
в етско й
литературы,
проза
Блока
как
я в ление
стиля
и
т.
д.
Не
нужно
гнушаться
и,
так
сказать,
черно во й
работы
по
созданию
про чн ой
базы
для
дальнейшего
углубленного
изуче­
ния
тво рч ес тва
Блока,
—
работы
т екст оло гич еской
и
библио­
графической.
Есть
св еден ия,
будто
Р у кописн ый
отд ел
Ин ститу та
русской
литературы
готовит
по лное
н а учное
опис ание
рукописей
Блока.
Очень
ценное,
важное
и
св оев рем енное
на чина ние !
О ст ается
пожелать,
чт обы
работа
эта
в
ближайшее
время
увидела
све т.
Следует
издать
также
если
не
каталог
со хр анив ше йся
части
библиотеки
Блока,
то
хот я
бы
на уч ное
опи сание
ее,
с
приведе­
нием
всех
многочисленных
бл оков ских
маргиналий,
имеющих
немаловажное
знач ен ие.
Также
хочется
пожелать
группе
това­
рищей,
работавших
над
состав лен ием
библиографии
по
Блоку,
продолжить
, и довести до конца эту работу,
со зд ать
полные,
исчерпывающие
справочники
«Блок в печати»
и
«Литература
о
Блоке».
Думаю,
что
цент р ом
научно-исследовательской
и
публика­
то рск ой
работы
по
Блоку
должен
стать
И нститу т
р усс кой
литературы
Ак адем ии
наук
—
Пу шки нский
Дом.
Все
мы
518


должны
приветствовать
и нициатив у
руководства
и нститута ,
собравшего
нынешнюю
к онф еренцию .
Должны
мы
о тметить
также
и
тот
ф акт,
что
сег од ня
в
литературном
музее
инсти тута
открылась
мемориальная
э ксп озиц ия,
посвященная
Блоку.
Тем
сам ым
Ин ститут
русской
литературы
откликнулся
на
пр изыв
нашей
литературной
общественности,
обратившей
внимание
на
то
об стоя тельс тво ,
что
память
Блока
увековечена
недоста­
точно.
Хочется
надеяться,
что
все
это
лишь
начало,
что
Институт
русской
литературы,
дейст вител ьно ,
превратится
в
под линный
центр
со вет ск ого
б лок ове дени я.
Для
этого
есть
все
основания.
Ведь
име нно
здесь ,
в
П уш кинско м
Доме,
соср ед от о чены
и
боль­
шая
часть
рукописей
Блока,
и
его
библиотека,
и
его
мемори­
ально-музыкальное
насл еди е.
В
эт ой
свя зи
я
хочу
высказать
одн о
деловое
соображе­
н ие.
Как
известно,
в
Пу шки нском
До ме
соср ед оточ ены
все
рук опис и
Пушкина
и
вообще
все
архивные
материалы,
име ю щие
отношение
к
П уш кину
и
ранее
разрозненные
по
мно­
гим
архивохранилищам.
Оп ыт
показал
всю
целесообразность
такого
со средо т очения.
Мне
кажется,
стоит
подумать
о
том,
чт обы
собрать
в
П уш кинско м
Доме
все
относящееся
к
Блоку.
Здесь
уже
хр ан ится
прим ерно
три
четверти
блоковского
руко­
писного
фо нда,
ос тается
пр исоед инит ь
ту
четверть,
которая
се йчас
расс ред от оче на
по
разным
м естам .
Очевидно,
для
этого
п отреб у ется
сп еци альн ое
реш ение
высоких
инст ан ций.
Но
п роя­
в ить
иници атив у
в
э том
д еле
И нститу ту
русск ой
литературы
б езу сло вно
следует.
Мне
кажется,
далее,
что
пришло
время
возобновить
в
Ин­
ституте
русской
литературы
деятельность
Блоковской
комис­
сии.
Пусть
она
называется
комиссией,
группой
или
еще
как-
ниб удь
иначе,
но
пусть
это
бу дет
постоянно
и
а ктив но
дей ­
ствующая
сил а,
которая
объединила
бы
людей,
работающих
в
да нной
об ла сти,
и
координировала
бы
их
работу.
Помимо
в сего
п роче го,
такая
ко мисси я
или
гру ппа
могла
бы
заняться
подг от ов кой
акад ем ич еск ого
издания
п олн ого
собрания
сочи­
не ний
и
писем
Блока.
Вре мя
для
этого
уже
прис пе ло.
4
А
нам
всем,
кто
работает
или
будет
работать
над
изучением
и
про паг андо й
творческого
наследия
Александра
Блока,
нужно
по мнит ь
его
слова,
ис пол ненны е
скро мно ст и
и
до стои нств а:
«Когда умру
пусть
найдутся
тол ько
рук и,
к ото рые
сумеют
наилучшим
образом
передать
продукты
мое го
т руда
т ем,
ком у
они
нужны».
519


Л
нужны
они
многим
и
многим,
нужн ы
на род у.
Тв ор чест во
Блока
прошло
сур ов ую
проверку
временем,
й
про в ерку
эту
вы­
держало
с
честью.
Как
все
по дли нное
и
неслу чайн ое,
что
есть
в
культуре
и
в
ис ку сств е,
поэзия
Блока
бе ссмер т на.
Пережитые
нам и
год ы
внесли
много
нового
в
наше
пони­
мание
Блока,
еще
ш ире
раскрыли
п еред
на ми
огромн ы й
и
многозвучный
мир
его
п оэз ии.
О
судьбе
Блок а
можно
сказать
словами
Пушкина,
слегка
их
изме нив :
. .. краски
чуждые
с
лета ми
Спадают
ве тхой
чешуей.
Созданье
гения
пред
нами
Выходит
с
новой
красотой.
Силь нее
зазвучал
для
нас
гуманизм
Блока,
еще
яснее
стала
человечность
его
поэ з ии,
р езче
пр ост уп ила
с вязь
ее
с
луч шими,
благороднейшими
традициями
русской
литературы,
отчетливее
видим
мы
тепер ь
душевную
чистоту/
высокое
нравственное
во­
одушевление
и
гражданское
мужество
Блока
как
че лов ека
и
как
поэта.
Вполне
определилось
ныне
ист о рич еское
знач ение
Александ­
ра
Блока
как
классика
русской
поэзии,
завершившего
поэти­
чес кие
иск ани я
ве ка
минувшего
и
во
мн огом
опр едел ивш его
судьбу
наш ей
поэзии
в
веке
нынешнем.
Все
гром че ,
все
при зыв нее
звучит
могучая
с имф ония
поэзии
Блока,
и
особенно
—
сам ые
зв онкие,
самы е
чистые
и
на ибо лее
близкие
нашему
сердцу
ноты.
Это
—
ликующая
нот а
узнавания
и
при ня тия
жив ой
жизни,
утверждения
ее
прелести
и
ценности,
нота
«творческого востор ­
г а»,
в
котором
по эт
провозглашает
сво ю
неразрывную
св язь
с
миро м.
Это
—
безумная
жажд а
жизни
как
творчества,
как
воплощения,
созидания,
как
ч елов еческ ого
подв иг а
во
имя
в сего
вы соко го
и
прекрасного:
О,
я
хочу
без ум но
жить:
Все
с ущее
—
увековечить,
Б ез личное
—
в очелов ечи ть,
Несбывшееся
—
воплотить!
Это
—
утверждение
всем ирноеTM
русского
национального
гения
и
в семир но- исто рич еских
задач,
ст оя щих
пе ред
нов ой,
молодой
Р о ссией,
—
утверждение,
с
так ой
вел ик о лепной
силой
брошенное
Блоком
в
л ицо
одичавшему
старому
миру
в
«Ски­
фах».
Эт о,
након ец,
тот
ре во люцио нный
державный
шаг
свобод­
н ого
народа,
ко тор ый
Блок
услышал
глух ой,
метельной
ночью
в
январе
1918 года и который до сих пор громом отдается
в
гени аль ной
поэ ме
«Двенадцать».
520


Ал ек сандр
Блок
бли зок
и
дорог
нам
как
поэт
националь­
ный,
к от орый
требовал
от
искусства
пр ям ой,
с уров ой,
беспо­
щадной
правды,
который
стр астно
люб ил
Родину
и
был
устрем­
лен
в
буд ущее,
к от орый
в
глу хое ,
темн ое
время
р еакц ии
глу ­
бок о
ве рил
в
сво й
наро д , »в его неиссякаемые творческие силы,
в
его
в олю
к
борьбе,
а
ко гда
эти
с илы
и
эта
во ля
пришли
в
г игант ское
дв иже ние
и
взорвали
старый
мир,
—
пр ив етст во­
вал
и
прославил
на шу
великую
р ево люцию
и
навсегда
связал
с
нею
свое
имя.
Мне
о стается
пожелать,
чт обы
в
со знании
этого
прошла
наш а
конф ер енц ия.


СООБЩЕНИЯ,
ПУБ ЛИКА ЦИИ
НЕИЗВЕСТНЫЕ
ПИСЬМА
БЛОКА
I.
«Роза и Крест»
в
Московском
Художест в енн ом
театре
Ю.
К.
Герасимов
Бла год аря
пу бл икация м
дв ус торо нней
переписки
Бло к
—
Станислав­
ский
\ писем Немировича-Данченко '
Блоку2,
а
также
воспоминаний.
О.
В.
Гзовской
и
Вл.
Гайдарова
о
Бл о ке3, связи поэта с Художественным^
театром
в
осн овн ом
уже
ста ли
известны.
Но
вся
кар тина
их
отношений
еще
далеко
не
восстановлена.
Д ос тижен ию
э той
ц ели
д ол жны,
в
известной
мере,
способствовать
публикуемые
ниж е
письма
Блока
к
Вл.
И.
Н емир о­
вичу -Данч е нко ,
В.
В.
Лужскому
и
С.
Л.
Бертенсону.
К
1908 г.
Блоку
становится
ясным,
что
уси лени е
модернистских
тенд ен­
ций
в
театре
ведет
его
к
идейной
и
эстетической
изоляции
от
народа,
к
упадку
сценического
искус ств а.
Блока
неу де ржим о
прит яг ива ет
одухотво­
ренный
ре ал изм
Художественного
театра,
к оторы й
«мучился муками своего^
времени
и
радовался
его
радостями»4.
Желание
увидеть
«Песню Судьбы», а затем «Р о зу
и
К рест»
на
сцене
Художественного
театра
жил о
в
Блоке
до
конца
его
дней.
Он
отверг
более
десяти
пре дл ожени й
о
пос тано в ке
названных
пьес,
в
том
числе
Комиссар-
жевской,
Мейерхольда,
Вахтангова,
Таирова.
У
Станиславского
и•
Немировича-Данченко
интерес
к
драмам
Блока
возникал,
затухал
и
вновь
появлялся
в
течение
16 лет,
до
1924 г.
Длитель­
ная
и
упорная
работа
театра
над
«Розой и Крестом»
в
1916—18
гг.
бы ла
не
случайностью,
не
«метанием».
Это
б ыло
зако ном ерно е
о бра щение
к
пьесе
большого
современного
русс к ого
поэта,
когда
театр
переживал
од ин
из
са­
мых
трудных
периодов
су щ ес твова ния
и
в
основу
пере смо тра
сво его
п ути
по ло жил
«стремление к настоящей правде,
искренности,
строг ости
к
самому
себе» 5 .
1 Собрания сочинений Блока и Станиславского;
пуб лика ция
Е.
Мал­
кин ой
и
Вл.
Орлова,
Из
литературного
наследия,
«Литературный
к ри ти к », 1940, No 11 —12; публикация В.
Лакшина,
Блок
и
Станислав­
ск ий , «Русская литература», 1958, No 4.
2 Избранные письма Вл.
И.
Немировича-Данченко.
«Театральное на­
следие», т.
II, и зд.
«Искусство», М ., 1954.
3О.
Г
з
о
в
ск
а
я,
А.
А.
Бл ок
в
Московском
Художественном
те атре ,
«Русская литература», 1961, No 3; Вл .
Гайдаров,
А.
А.
Б ло к, «Русская
литература», 1961, No 4.
4 Эти слова Блока относятся к 1919
г.
А.
Блок,
Собрание
сочинений
в
8 тт.,
М.—Л.,
ГИ Х Л, 1960—1963, т.
6, стр.
357.
5 Из письма Вл.
И.
Н емир ов ич а-Д анч енко
Л.
Андрееву
от
6 октября
1916 г.
Избранные
письма
Вл.
И.
Н ем иро вич а-Д анче нко.
«Театральное на­
сл едие », т.
II, и зд.
«Искусство», М. , 1954, стр.
337.
522


Вп ерв ые
Бло к
прочел
С танис лав с кому
«Розу и Крест»
в
апр еле
1913 г.
После
девятичасовой
бесед ы
выяснилось,
что,
хотя
Станиславскому
от де ль­
ные
места
пьесы
нравятся,
в
ц елом
он
её
«не воспринимает».
Через
два
с
половиной
года
Вл.
И.
Немирович-Данченко,
обративший
по
сов ету
Л.
Андреева
внимание
на
«Розу и Крест», увлекся ею .
У
него
возникла
надежда,
что
п ьеса
откр оет
собой
новый
эт ап
в
жизни
театра.
24 февраля 1916
г.
он
телеграфирует
Блоку:
«Художественный театр хочет работать над вашей драмой Роза и Крест
•если вы согласны прошу вас приехать . .. » б .
Блок
сразу
же
—
25 февраля — выслал ответную телеграмму:
«Согласен радуюсь приеду как только позволит здоровье матери Блок» 7.
«Роза и Крест»
бы ла
при нята
к
постановке,
и
еще
до
приезда
Блока
на ча лись
б еседы
ре жисс еро в
(Станиславский ,
Немирович-Данченко,
Л уж-
'Ский)
с
акт ера ми
о
пьесе.
Прибыв
в
Мос кву
29 марта ,
Бл ок
в
тот
же
де нь
принял
уч асти е
в
пятой
по
с чету
б есе де.
Затем
три
дня
Бл ок
чи тал
«Розу
и
Крест»
актерам,
послё
ч его
с осто яло сь
еще
пя ть
бес ед,
на
к ото рых
он
объяснял
пь есу* .
Те атр
нач ал
работать
над
ней
с
бо льш им
подъемом.
Для
акт еров
М оско вс кого
художественного
театра
Блок
был
« насто ящ им
русск им
поэтом».
Их
воодушевляло
и
то,
что
Немирович-Данченко
нахо­
дил
возможным
в
образах
Бертрана
и
Га эта на
«отразить искания нового,
стре млен и е
к
раскрытию
той
правды,
которая
вот-вот
прид ет» .9
По
возвращении
в
Петроград
Бло к,
сохраняя
св ои
раб оч ие
связи
с
теат­
ром ,
поддерживает
переписку
с
В.
В.
Лужским,
приним ав шим
ближайшее
уча сти е
в
постановке
пьесы.
Блок
о забоч ен
вопросом
о
художнике-декора­
то ре
для
спек такл я
и
предлагает
об рат ить ся
к
М.
В.
До бу жин ско му.
По
в сей
вероятности,
это
имя
уже
называлось
р ежисс ер ами
МХТ
в
разгово­
рах
с
Блоком.
Сб лиж ение
М.
В.
Добужинского
с
театром
началось
с
1909 г.
Его
тал ан тливы е
декорации
и
к остюм ы
к
тур ген евс ким
по ста нов кам,
к
ин­
сценировке
«Николай Ставрогин»
и
к
«Горю от ума» (1914 г .)
отл ичал ис ь
подлинной
живописностью
и
были
иск усн о
стилиз ов аны .
Письмо
В.
В.
Лужскому.
5 мая 1916
г.
Многоуважаемый
Вас или й
Васильевич.
Письмо
Ваш е
п олучил,
был
очень
рад
ему.
Рассчитываете
ли
Вы,
что
пона­
до бит ся
мое
присутствие
в
мае?
Ве дь
у
Вас
работа
скоро
ко нча етс я,
все,
вероятно,
разъедутся,
так
что
вопрос
э тот
надо
решить
в
ближайшем
буду­
щем .
Я
пок а
остаю сь
в
Петербурге
и
буду
ждать
в естей
от
В ас.
Есл и
на йд ете
нуж н ым,
с
больш им
удовольствием
прие ду
в
Москву.
Воп рос
о
худ ож нике
все
еще
ос тае тся
открытым.
Кажется,
Добужин-
ский
теп ерь
у
Вас
в
Моск в е;
нель зя
ли
ка к-ниб уд ь
спросить
его,
сочувствует
.ли
он
так ой
р аб оте,
х отел
ли
бы
напис ать
хоть
час ть
де кор аций?
Я
совсем
не
представляю
себе
ни
его
отношении
к
п ьесе,
ни
его
под­
хода
к
д еко ра циям
«Розы и Креста», если бы таковой осуществился;
и
тем
не
менее,
всего
ч аще
вспоминаю
его
им я,
когда
начинаю
думать,
ко му
же,
наконец,
поручить
эту
р аботу .
О
ча сти
де кор аций
я
говорю
п от ому,
что
Кон ст< ан тин>
С ерг< е-
евич >
гов ори л
о
д вух
ху д ожника х,
и
эта
мы сль
мне
оче нь
понравилась10.
Кто
друг ой ,
я,
од нако,
уже
окончательно
не
знаю;
а
Ва ши
пр оэ кты
б ыс трых
п еремен
пред в куш аю
уже
теп ерь
с
удовольствием,
вспоминая
то,
6 ЦГАЛИ,
ф.
55, 1, ед.
хр.
349.
7 Архив Музея МХАТ ,
фонд
Вл.
И.
Немировича-Данченко,
No
3317.
8 По данным журнала репетиций «Р оз ы
и
К ре ста».
Арх ив
Музея
МХАТ,
No
123.
9О.
В.
Гзовская,
В оспо мина ния
о
В.
И.
Качалове,
в
сб.
«В.
И.
К ача­
ло в.
Сборник
стате й ,
воспоминаний,
пи с ем », М. , «Искусство», 1954, стр.
393,
396.
10 Мысль о двух художниках не была реализована .
523


что
Вы
говорили
о
первых
тре х
сценах.
Всего
Вам
лучш его,
б уду
ждать
вестей.
Александр
Бл ок
п.
В.
В.
Лу жс кий
уведомлял
Бло ка
о
заказе
декораций
М.
В.
Добужин-
скому,
о
то м,
что
театр
возлагает
надежды
на
композитора
С.
Н.
Ва силе н­
ко,
так
как
музыка
Ю.
П.
Базилевского
к спектаклю
забракована,
а
Б.
К.
Янов­
ского
—
тол ько
нед у рна12.
Лужский
сообщил
также
Блоку,
что
пьесой
очен ь
заинтересовался
нор ве жск ий
« нео футур и ст-куби ст»
Крон ,
к оторы й
шлет
э тюд
за
эт юдом
13..
Наметившееся
решение
в опр оса
о
художнике
и
ком по зитор е
для
«Ро зы
и
Креста»
бы ло
в стреч ено
Блоком
с
бо ль шим
удовлетворением.
«Все,
что
Вы
пишете
о
Добужинском
и
В асиле нко,
меня
р ад уе т», — признавался он
В.
В.
Лужскому
в
ответном
письме
от
24 мая 1916
г. 14.
После
летнего
перерыва
в
МХТ
в оз об нов ились
репетиции
«Розы и
Креста»
под
руководством
Немировича-Данченко.
В
конце
сент яб ря
Блок
приехал
в
Петроград
из
армии
в
отпуск.
23 октября он получил от Неми­
ровича-Данченко
письмо,
где
соо бщ алос ь,
что
до
конца
ноября,
пока
на
ре пети ция х
не
будет
создан
«рисунок углем»
все го
спектакля,
ос обой
нужд ы
в
его
присутствии
театр
не
испытывает15.
Письмо
Вл.
И.
Немировичу-Данченко.
26 октября 1916 .
П етр.
Оф ицер ская
57, кв.
21.
Глубокоуважаемый
и
до рог ой
Владимир
Иванович.
Рассуждаю
т ак:
мне
над о
на
днях
.возвращаться
на
фронт
16; отпустили
ме ня,
соб ств енно ,
для
Художественного
театра,
так
что,
чем
ск орее
я
вер ­
н усь,
тем
охо тнее
мен я
отпустят
в
следующий
раз .
Уезжать
отсю да,
о дн ако,
не
очень
п росто;
поэтому,
позвольте
просить
Вас ,
когда
найд ете
нужным,
сообщите
мне
(несколько заблаговременно)
по
телеграфу,
или
письмом.
Адрес:
ст.
Лу нинец
Полесских
же л.
до рог, 13-ая Инженерно-Строительная
Дружина
В.
3.
и
Г.
С.,
мне.
На
мое
нач ал ьс тво
это
произведет
впечатление.
С
М.
В.
Добужинским
мы
довольно
много
говорили
вчера,
Ваш е
пору ­
чение
17 я ему передал;
б удем
говорить
с
ним
еще
о дин
раз
в
суббот у .
Преданный
Вам
Але кса ндр
Блок
18.
По
м ере
работы
над
«Розой и Крестом»
ее
з начит ельно сть
с тано вил ась
все
яснее
ре жисс ера м
и
ак тер ам
МХ Т.
Пье сой
все
более
заинтересовывался
Ст анисл ав ский.
Но
постановка
возникала
медленно.
Не
очень
удач но
разош­
ли сь
роли.
Немирович-Данченко
добивался
от
ак тер ов
так ой
прав ды
обра­
зов,
при
ко то рой
зазвучал
бы
общий
замысел
пьесы.
Для
«Розы и Креста»
он
считал
особен н о
оп асн ой
« театр аль щину », а ктерск ие штам п ы,
а
также
увлечение
хар акт ерн ос тью.
Именно
Не мир ов ич-Д а нченко ,
режиссер,
к
кото­
р ому
Бло к
прежде
чу вст вова л
пред у бе жде ние,
обнаружил
глу боко е
пони­
11 Архив Музея МХАТ ,
No
2079.
12 В дальнейшем Немирович-Данченко тщетно пытался уговорить
С.
В.
Рахманинова
сочинить
музыку
к
«Розе и Кресту».
В
1918 г.
писали
музыку
для
спектакля
С.
И.
Пото ц кий
и
М.
Ф.
Гнесин.
13 См.
письма
В.
В.
Лужского
Блоку.
ЦГ АЛИ,
ф.
55, on. 1, ед.
хр.
314.
14 А.
Блок,
Со бр.
со ч.
в
8 тт.,
т.
8, стр.
460.
15 См.:
Избранные
письма
Вл.
И.
Н емир ов ич а-Д а нченк о, «Театральное
насл ед ие», т.
II, изд .
«Искусство», М. , 1954, стр.
338.
16 Блок выехал из Петрограда 2
ноября
1916 г.
17 В упомянутом письме Немирович-Данченко просил Блока: «Скажите
ему
<Добужинскому^>, что я жду от него
материалов
очень
ск о ро».
18 Архив Музея МХАТ ,
фон д
Вл.
И.
Немировича-Данченко,
No
3318.
524


мание
пьесы
и
предельно
заботливое
отношение
к
воплощению
авторского
замысла
19.
19 марта 1917 г .
Бл ок
прие хал
в
Петроград
из
армии
и
24 марта полу­
чил
от
Немировича-Данченко
тел ег ра мму:
«Половине Фоминой недели желательно ваше присутствие».20
Письмо
Вл.
И.
Нем ир ов ичу -Да нченко .
28 марта 1917.
Многоуважаемый
и
дор ого й
В ла димир
Иванович.
В
серед ин е
Ф омин ой
недели
бу ду
я
у
Вас
и
постараюсь,
наск оль ко
могу,
прео дол еть
то
душевное
одичание,
в
ко торо м
я
нахожусь
всю
зиму.
Е сли
бы
Вы
мог ли
представить
себ е
ту
обстановку,
в
ко торо й
пр ихо ди тся
жи ть
на
фронте,
Вы
не
посе тов а ли
бы
на
меня
за
то,
что
я
ни чего
не
мог
Вам
отв ети ть
на
В аше
подробное
и
заботливое
письмо21; получил я его
там
в
половине
ноя бр я,
а
оценить
сум ел
только
здесь,
когда
вернулся.
Теп ерь
многое
изменилось,
как
я
узнал
от
м оей
матери
(аона—от
М.
П.
Лилиной).
Все
это
я
почувствую,
как
следует,
лиш ь
тогда,
когда
бу ду
у
Вас
в
те атре .
Как
быт ь
с
п омещ ен ием
в
Москве?
нельзя
ли
опя ть
воспользоваться
услугами
Дми три я
Лубенина?
В
конце
Пас ха ль ной
недели
я
по еду
к
моей
матери
в
санаторий
Крю­
ково
(станция Крюково Ник.
до р .),, а оттуда — к Вам через несколько дней .
До
тех
пор
буд у
в
Пет ербу рг е.
Искренно
преданный
Вам
Ал.
Блок22.
В
Москве
Блок
про был
с
13 по 17 апреля .
К
эт ому
времени
спектакль
начинал
жит ь
в
го тов ых
мизансценах,
ролях,
целых
картинах,
в
декорациях
и
м узык е.
I акт и вторая картина П-го акта ,
по каз анн ые
Блоку,
ему
понра­
в или сь.
Но
его
приезд
оказался
по
сути
дела
напрас ным ,
так
как
в
театре
все
были
„отвлечены чрезвычайными обстоятельствами и заняты «по лит и­
кой »” 23.
У
Блока
возникло
сомнение
в
т ом,
что
пь еса
пойд ет
на
будущий
год24.
Тем
бол ее,
что
ему
казалось,
бу дто
С тан исл авс кому
«Роза и Крест»
«совершенно непонятна и ненужна»25.
К
ле ту
1917 г.
работа
театра
над
«Розой и Крестом»
вновь
ус илил ась .
Мнение
Немировича-Данченко,
что
«без «сдвига»
репертуара
от
натурализма
в
с торо ну
«Розы и Креста»
и
Тагора
[«Король темного покоя»] Художе­
ственный
т еатр
в
оп асн ост и» 26.
оказало
действие.
Р епет иции
«Розы и Кре­
ст а»
шли
в
м ае,
ав гу сте,
сентя бр е,
октябре.
2 октября Немирович-Данченко
про вел
совещание
по
монтировке
с пект акля .
Теа тр
твер до
надеялся
о ткры ть
сезон
1918—1919
г.
«Ро зой и Кр естом ».
Вм есто
громоздких
декораций
До-
бужинского
С танисла в ский
н ачал
разрабатывать
упрощенные
сп особы
по­
становки
на
фоне
сукна
и
бархата. ■ Готовая
партитура
разучивалась
оркест­
ром
теа тра .
19 См.
его
письмо
к
Блоку
от
1 ноября 1916
г.
Избранные
письма
Вл.
И..
Немировича-Данченко,
стр.
338—341.
20 ЦГАЛИ ,
ф.
55, on. 1, ед.
хр.
349.
21 Блок имеет в виду письмо от 1
ноября
1916 г.
См.
сноску
No
19.
22 Архив Музея МХАТ ,
фонд
Вл.
И.
Немировича-Данченко,
No
3319.
23 Письмо к матери от 17 апреля 1917 г.
«Письма Александра Блока
к
родн ым», II, «Academia», Л. , 1932, стр .
346.
24 См.
письмо
к
матери
от
15 апреля 1917 г.
Там
же,
стр.
344.
25 Письмо к матери от 17 апреля 1917 г.
Там
же,
ст р.
347.
26 Письмо к Г.
М.
Хмаре
от
23 апреля 1917 г .
Ци т.
по
кн.
Л.
Фрейд­
киной,
Дни
и
год ы
Вл.
И.
Немировича-Данченко,
изд.
ВТО,
М. , 1962, стр.
328.
525


Однако
внешние
трудности
усил ив ались .
«Главная причина оттяжки
работы,
—
писал
Блоку
заведующий
постановочной
частью
и
секретарь
МХТ
С.
Л.
Бертенсон
в
начале
октября
1918 г .,
—
об щее
расс тро йств о
ра­
бочего
и
технич еско го
аппарата
и
невероятная
тру дно сть
как
добывания
самого
прост ог о
материала,
так
и
д ос тиже ния
интенсивности
труда
у
млад­
ших
служащих.
Надеюсь,
все
же,
и
ве рю,
что
мы
дождемся
постановки
«Розы»
в
первой
половине
этого
сезон а» 27.
На де жды
оказались
несостоятельными.
Почти
гот ов ый
спе ктакл ь
начал
распадаться.
Блоку
истинное
положение
дел
в
МХТ
б ыло
известно
пл охо.
Но
в опрос ы,
которые
он
задает
Бе рт енсо ну
в
о тв етном
письме,
тревожны.
Блока
бес по­
коит
состав
испо лнител ей
и
отказ
театра
от
д екор аций
До б ужинс ког о,
ко­
тор ые,
в
об щем -то,
Блоку
нравились.28
Письмо
С.
Л.
Б ер тенсо ну.
17 октября 1918 .
Пб.
О фице рск ая
57, кв.
21.
Милостивый
государь
Сергей
Львович.
Благодарю
Вас
за
письмо,
сведения
Ваш и
оче нь
для
меня
ценны,
и
м но­
гог о
я
не
знал,
или
знал
по
сл ух ам,
что
иногда
хуж е,
чем
сов сем
не
знать.
Мы сль
о
пос тан ов ке
«Розы и Креста»
в
Х уд< ожест вен н ом>
Театре
мне
всегда
бл изка
и
дорога,
но.
в
э том
г оду
’ я просто
не
мог
найти
минуты
с осре до точе нности,
когда
бы
я
мог
с ооб щить ся
с
Вл<адимиром>
Ив<ано-
вич ем>
или
с
Ко нст< антином>
Сер г< еевич ем>, или с кем-либо из при­
ча стны х
«Р<о зе>
и
К <р ест у>».
Такая
л авина
дел
и
забот,
к
сожалению,
ч асто
и
суетн ых.
Ес ли
Вас
не
затруднит,
напишите
мне
еще
несколько
слов
о
след ующем :
како й
состав
уч ас тнико в
и
определился
ли
он
око н чатель н о?
Играет
ли
Гаэтана,
попр еж нем у,
Качалов,
а
Бертрана
—
М асса литинов ?
О
принципе
по ста нов ки
тру дно
спрашивать
—
слишком
сложно,
но,
если
можно
сказать
в
н ескол ьких
словах,
—
напишите:
осталось
ли
что -ни б удь
от
п остан овк и
Добужинского,
напр.,
ко стюм ы?
Е сть
ли,
кроме
сукон,
другой
ма териа л?
Какой
ок еан?
Брошена
ли
первоначальная
и дея
о
втором
занавесе?
Преобла­
дает
ли
на
сц ене
неполное
освещение?
Очен ь
многое
хот ел
бы
сп росит ь
у
Вас ,
но
бою сь
затруднить.
Да
и
вопросы
мои
теп ерь
бесси стемн ы,
потому
что
из
художнического
состояния
я
брошен
в
деловое,
полубюрократическое.29
Если
можно,
сообщите
^не также приблизительный срок постановки,
когда
он
в ы яснит ся.
С
искренним
уважением
Ал.
Бл ок.
P. S.
Чувствую
свою
вину
п еред
А.
Л.
Вишневским.
Если
он
и грает
графа,
скажите
ем у,
пожалуйста,
что
я
все
время
по мню
о
тех
фразах,
ко­
торые
над о
бы
переделать,
и
не
умею
сей час
за
это
взяться.30
На
во п росы
Блока
Б ертенс он
ответил
по
пунктам:
27 ЦГАЛИ,
ф.
55, on. 1, ед.
хр.
158.
28 «У Добужинского я смотрел эскизы к « Р оз е
и
Крес ту », — записал
Блок
в
днев нике
25 мая 1921
г.,
—
некоторые
оче нь
хорош и ,
все
—
немного
деревянно». (Дневник
Ал.
Бло ка
1917—1921.
Из д.
пи сате лей
в
Л енингр аде ,
1928, с тр.
242).
Первые
эскизы
к
пьесе
художник
показывал
Бл оку
еще
в
мае
1917 г.
29 Блок в это время был председателем Репертуарной секции Театраль­
ног о
отдела
Наркомпроса,
а
также
сотрудником
издательства
«Всемирная
литература».
30 Архив Музея МХАТ ,
No
219, А 1 1/5.
526


«1 Исполнители:
Изора—Коренева,
Али са—П ыжо ва ,
Гаэтан—Качалов,
Бертран—Массалитинов,
Граф—Вишневский,
Алискан—Калужский (?), Капел­
л а н—Л уж ск и й (?), Доктор—Михайлов .
2 От Добужинского остаются костюмы и декорации океана.
3 Второй занавес еще под вопросом^.
4 Освещение соответственно ходу действия и ремаркам.
5 Вишневский кланяется;
благодарит
за
память
и
просит
передать,
что
раз уч ил
ро ль
и
в
переделках
не
нуждается».31
На
главный
вопрос
Бло ка
о
срок е
постановки
Бер.тенсон
ни чего
не
от­
ветил.
Жизнь
спектакля
в
это
время
зависела
от
возвращения
«группы Ка­
ч ал ов а», оказавшейся на занятой Деникиным территории .
13 декабря 1918
г.
все
работы
по
«Розе и Кресту»
бы ли
прекр аще ны.
«Для меня,
—
писал
Нем ир ов ич -Д анч енко,
— то,
что' труд
по
«Розе и Кресту»
затормозился
и
заглох
—
был о
большим
ударом».32
Нелегко
расставался
с
пьесой
и
Станис лав ский.
Несм отря
на
то,
что
те
предчувствия
н ов ого,
кот оры е
те атр
улавливал
в
пьесе,
после
крушения
старого
м ира
уже
не
м огли
восприниматься
нов ым
зрителем
как
выражение
требований
современности,
С танис лав с кий
еще
в
1920 г.
д умал
о
п остано в ке
«Розы и Креста».
А
в
конце
1923 г.
«Розу
и
Крест »
решила
ст авит ь
2-ая студия МХАТ.
Немирович-Данченко
выразил
же лание
помочь
ей
в
этом,
но
вск оре
вынужден
был
отказаться.
В
св оем
отзыве
о
пьесе
он
писал
следую ще е:
«4 января 1924
го да
Во
2-ю Студию .
Пр осм о трев
«Розу и Крест», я решительно отказываюсь делать купюры
с
цензурной
точки
зрения.
Я
убежденно
нах ожу : 1 что вымарки будут наносить этому чудесному
произведению
наст оя щие
ран ы
и
2 что все эти,
якобы
с траш ные
слова
о
подавлении
во сс тания
так
эле ме нтар но
клас сичны ,
так
в
с тиле
рисуемого
средневековья,
наконец,
за нима ют
в
пьесе
такое
фонов о е
место,
что
не
могут
иметь
и
тени
агитационного
значения.
Делать
при
э том
убеждении
купюры
и
оставлять
в
истории
Театра
сл ед
т ого,
как
ру ков од итель
Театра
сам
ка лечи л
пр оиз вед ение,
ради
приз рач ных
цензурных
соображений,
—
я
не
стан у». 33
По ста нов ка
«Розы и Креста»
в
Художественном
театре
не
о су щес тви­
лась .
Но
большая
и
напряженная
работа
над
п ьесой
Блока
(всего было про­
ведено
189 трехчасовых репетиций)
обогатила
т в орче ский
оп ыт
театра.
Кроме
того,
актеры
МХТ
в
з нач итель ной
мере
обязаны
Бло ку
и
его
поэзии
свое й
высок ой
к уль турой
исполнения
стиха ,
к отор ой
прежде
так
не
хватало
театр у.
Блок
же,
впервые
восхищенный
чеховскими
спе кта кля ми
Художествен­
ного
театра
в
1901 г. ,
и
в
1919 г.
счи тал
его
первым
теа тр ом
в
мире.34
II
Письмо
Блока
Ю.
М.
Юрье ву
<20 (7) ноября 1918
г.>
«Мак бет »
был
второй
(после трагедии Софокла « Ц ар ь
Эд ип ») и послед­
ней
постановкой
«Театра трагедии», основанного Ю .
М.
Юрьевым.
М.
Горький
и
М.
Ф.
Андреева,
заинтересовавшиеся
начинанием
Юрьева,
вош ли
в
состав
31 Письмо от 28
октября
1918 г.
ЦГАЛИ,
ф.
55, on. I, ед.
хр.
158.
32 Черновые заметки Немировича-Данченко.
Цит.
по
кн.
Л.
Фрейдкиной
«Дни и годы Вл.
И.
Немировича-Данченко», стр.
340.
33 Архив Музея МХАТ ,
фо нд
Вл.
И.
Немировича-Данченко,
No
97/2.
34 См.
А.
Блок ,
С об рание
сочинений
в
8 тт.,
т.
6, стр.
357.
527


«Трудового товарищества»
театра.
Они
одобрили
иде ю
Юрье ва
о
постановке
трагедии
Шекспира.
Установка
театра
на
в ысок ую
трагедию,
на
соз дание
героических
с пек­
таклей
совпадала
со
взглядами
Б^ ка
и
его
д ея тель нос тью
как
председателя
Репертуарной
секции
Театрального
отдела
Наркомпроса.
Он
с читал ,
что
«в о­
лею
судьбы,
в олею
э п охи » (VI, 398) классическая драматургия должна соста­
ви ть
основу
репертуара
театров.
Нельзя
лиш ать
жите ле й
революционного
Пе т рогра да,
полагал
Б л ок, «возможности слушать каждый год десять раз
объяснения
Ричарда
с
л еди
Анной
видеть
ше стви е
Бирнамского
ле са
на
Дон зи нан,
и
т.
д.,
и
т.
д» . (VI, 282).
Премьера
«Макбета»
состоялась
23 августа 1918
г.
М акб ета
играл
Юрьев,
ро ль
леди
Макбет
исполняла
М.
Ф.
Андреева.
Сп екта кль
шел
л ишь
несколько
ра з,
так
как
введение
комендантского
часа
после
уби й ства
М.
С.
Урицкого
и
покушения
на
В.
И.
Ле нина
(30 августа 1918
г.)
делало
в еч ерние
представления
невозможными.
Письмо
Блока
относится
к
то му
врем ени ,
когда
Юр ьев
и
часть
а ктеров
«Театра трагедии»
влились
в
тру ппу
основанного
в
сентябре
1918 г.
Боль­
шо го
драматического
театра
и
возобновление
«Макбета»
было
делом
двух-
тр ех
месяцев.
Поскольку
Юрь ев
игрой
М.
Ф.
Андреевой
был
удовлетворен,35 и она от
своей
роли ,
нас кол ько
известно,
отказываться
не
собиралась,
то,
очевидно,
что
Блок
добивался
не
постоянного
уч асти я
св оей
жены
в
спек такл я х
«М ак­
бе та», а лишь
предоставления
ей
возможности
ис проб ов ать
свои
силы
в
амплуа
-трагической
героин и .
В
письме
Блока
содержится
прямая
оценка
игр ы
Юрьева
и
уверенность
в
спос обно сти
Л.
Д.
Бло к
сыграть
тр агич еску ю
роль.
Эти
два
момента,
инте­
ресных
сам и
по
себе,
говорят
об
известном
изменении,
а
точнее,
расширении
театральных
вку сов
Блока
после
Октябрьской
револю ц ии .
В
предреволю­
ционные
го ды
он
был
ув лечен
психологически
углубленным
реализмом
Москов­
ского
Художественного
театра
и
Первой
сту дии
МХ Т.
Усл ов но-кл ассич еска я
манера
и гры
Юрьева
не
отвечала
эстетическим
взглядам
Блока.
В
его
крити­
ческих
отзывах
об
А лекса ндрий ском
теа тр е,
в стреч аю щ ихся
в
письмах
и
днев­
никах,
нет
никаких
оговорок
относительно
Ю рье ва.
После
Октября
яркость
и
м ону ме нталь ност ь
юрьевской
иг ры
привлекала
Блока
своим
соо тв ет ств ием
духу
героико-романтического
театра
и
действен­
ностью
на
народного
зрителя.
Характерно,
что
ср еди
ру ков од ств
для
народ­
ных
театров,
из да ва емых
Репертуарной
секцией,
Блок
сч итал
желательными
небо ль шие
монографии
об
ис полн ен ии
отдельных
ролей
Юрьевым.36
Находя
в
игре
от
«содержания» (образец — Н .
Ф.
Мо нахов )
п олн оту
художествен­
ной
уб едите льн ости,
Блок
ценил
иг ру
«от формы» (Ю.
М.
Юрьев)
за
то,
что
она
стимулирует
творческое
соучастие
зри теле й
в
со зд ании
сценического
обра за .37
В
пуб лику ем ом
письме
прим е чате льна
и
рекомендация
(хотя и в нега­
тив ной
ф ор ме ), которую Блок дает Любови Дмитриевне.
Не
допускавший
ника ког о
компромисса
в
и ск усств е,
он,
в
общ ем,
весьма
сдержанно
расце­
нивал
актерские
д ос тиже ния
св оей
жены.
«О тебе я до сих пор не знаю,
—
сомневался
он,
—
можешь
ты
или
не
можешь
слу жить
и ск усств у.
Может
бы ть,
да».38
Через
пять
лет
у
Блока
было
уже
б олее
определенное
мнение:
35 См.:
Ю.
Юрьев,
За писки.
Л .— М., «Искусство», 1948.
36 См.:
доклад
Блока
«Очередная работа Репертуарной секции»
от
•28
ноября
1918 г.
(пункт 10), помещенный в настоящем сб .,
стр.
321—343.
37 Дневник Ал.
Блока
II, стр .
191.
38 Письмо к Л.
Д.
Блок
от
21 Марта 1908
г.
—
ЦГАЛИ,
ф.
55, on. 1,
ед.
хр.
100, л.
52.
528


«<.. >
П осто янно
мне
б ольн о,
что
ты
хоче шь
иг рать .
Тут
с тыдн ое
чт о-
то.
Спас ает
только
гений;
нет
ген ия
—
стыдно,
ск ушн о,
не
нуж но».39
Однако
с
1915 г. ,
когда
Блоку,
п осле
многолетних
споров
с
Л.
Д.
Блок,
увлекавшейся
модернистским
театром,
удалось
уб ед ить
ее
выступать
в
на­
родн ых
театрах,
он
с тал
з нач итель но
лучш е
отзываться
о
ее
игре.
Бло к
с чи­
тал ,
что
«она попала в хорошее и большое дело» .40
Вер а
в
сп особн ост и
Л.
Д.
Блок
ук репила сь
у
Блока
в
результате
извест­
но го
усп еха,
которым
она
пользовалась
у
народного
зрителя.
Не
мог ли
не
пов л иять
на
мнение
Бло ка
и
ее
удачные
вы ст упл ения
с
чтением
поэмы
«Двенадцать», начавшиеся с 13
мая
1918 г.
С оз дание
образа
тра гич еской
героини
б ыло
для
Л.
Д.
Блок
д ав нишним
жел ание м.
Первая
ее
п роба
в
этом
направлении
отно сится
к
1908 г .,
когда
ей
во
время
га стро льно й
поездки
труппы
Вс.
Мейерхольда
бы ла
поручена
роль
Клитемнестры
в
трагедии
Гофма нст аля
«Эл ектр а».
Н иже
при во дитс я
текст
письма
Блока
Ю.
М.
Юрье ву.
Многоуважаемый
Юрий
Михайлович.
Позвольте
обратить
внимание
В аше
на
про сь бу
моей
жены,
Любови
Д митр иев ны
(по сцене — Басаргиной), которая хотела бы сыграть роль
лэди
М ак бет.
Я
никогда
не
р еши лся
бы
ре ко менд ова ть
Вам
ее,
если
бы
не
был
у верен
в
т ом,
что
она
своей
игрой-
не
иск аз ит
тог о
в ысоко го
замысла
и
того
прекрасного
образа,
ко то рый
Вы
даете
в
роли
Макбета.
Искренне
уважающий
Вас
Александр
Блок
.20 (7) ноября 1918
г.
(Автограф А .
А.
Блока.
Л ени нгр ад ский
государственный
театральный
музей,
И
КП
6688/105).
39 Письмо
л.
38 об.
40 Письма
к
Л.
Д.
Блок
от
20 февраля 1913
г.
—
Там
же,
ед.
хр.
102,
к
родн ым, II, стр.
271.


А.
Б ЛОК
И
КНИГОИЗДАТЕЛЬСТВО
«АЛКОНОСТ»
И.
А.
Чернов
С
книгоиздательством
«Алконост», существовавшим с 1918
гго
1923 год.
Блок
был
очен ь
близок
в
последние
го ды
своей
жизни.
В
основном,
тол ько
там
Блок
и
пе ча тал
свои
книги.
За
пя ть
с
небольшим
лег
издательством
бы ло
выпущено
о коло
пятидесяти
к н и г,1 в большинстве своем оригинальных.
В
годы
затруднений
на
к нижном
рынке
«Алк он ост »
сп ло тил
и
организо­
вал
тех
писа телей
символистского
направления,
к оторы е,
в
той
или
ин ой
ст е­
пени
прин яв
революцию,
ост алис ь
в
Сов етск ой
Росси и ;
выпустил
на
рынок
ряд
пер в окл асс ных
изданий.-2
Издательство
в о зникло
в
конце
мая
1918 г .,
о дна ко,
этому
предшество­
ва л-
ряд
событий.
Сведения
о
них
лю безн о
со общи л
мне
ру ков од итель
книго­
издательства
Самуил
Миронович
Алянский.3
Книгоиздательство
в ыросло
из
книжной
лавки,
к отор ую
организовали
С.
М.
Алянский
и
В.
В асиль ев
4 после
Октябрьской
революции
в
Петрограде.
Работая
в
лавке,
они
за м етили
боль­
шой
интерес
определенной
части
п окуп ател ей
к
книгам
Ал.
Блока.
Так
как
этих
книг
было
очень
мало,
Алянский
и
Вас илье в
реш или
обратиться
за
помощью
к
самому
А.
Блоку
и
попросить
у
него
для
про д ажи
о ставш и еся
авторские
экземпляры.
Во
время
переговоров
с
Блоком
у
С.
М.
Алянского
родилась
ид ея
организовать
издательство,
нач ать
выпускать
жу рн ал.
Блок
сначала
со мнев ал ся
в
ре аль но сти
этих
планов,
но
желая
помочь
молодому
на чинанию,
предложил
для
начала
издать
свою
поэ му
«Соловьиный сад». .
Встал
вопрос
о
наз ва нии
издательства,
и
п осле
долгих
размышлений
ему
дали
имя
«Алконост» 4а .
Впоследствии
Блок
не
раз
возвращался
к
этому
на­
1 Это подтверждают издательские каталоги «Алк он ост а».
Перв ый
был
выпущен
в
1919 году,
вто рой
—
в
1922 г .,
незадолго
до
закрытия
издатель­
ства.
Но
ни
оди н
из
с ущес тв ующих
каталогов
не
отражает
в
полной
мере
прод укцию
издательства.
2 Об «Алконосте»
писали:
Е.
Ф.
Книпович
в
«Доме Искусств», No.
2,
1920; П.
Витязев,
Частные
издательства
в
Советской
Росс ии ,
Пг ., 1921;
Краткая
инфор м ация
в
разных
ном ера х
«Н овой русск ой к ниг и»
за
1922 г.
(NoNo2,6,8 и др.).
3 Автор пользуется случаем выразить свою искреннюю благодарность
С.
М.
А лянс ком у,
личный
архив,
воспоминания
и
ряд
ценных
ук аза ний
ко то­
рог о
б ыли
испол ьзо в аны
при
написании
ра бот ы.
4В.
Васильев
—
то вар ищ
С.
М.
Алянского
по
гимназии,
принимал
уча­
стие
в
орг аниз ации
книжной
лавки,
ко тор ая
предшествовала
изда тель ств у.
4а О символике имени
«А лко нос т»
см.
оче нь
ин т ересн ую
статью :
V.
К
iрагs
к
у , Paradiesvögel im Russischen Schriftum, Societas Scientiarum
Fennica, Ârsbok-Vuosikirja, XXXIX, No 2, Helsingfors, I960,
также
КЛЭ,
т.
1„
стр.
159.
530


з в анию,
ком м ентиро ва л
его
значение
и
см ысл.
Марку
издательства
сделал
то вар ищ
С.
М.
Алянского
по
гимназии,
художник
Ю.
Анненков.5
Че рез
две
н едели
3 тысячи экземпляров поэмы были отпечатаны .
И
в
июне
1918 г.
первая
книга
«Алконоста»
в ышла
в
св ет
(правда,
под
маркой
«Альк о но ст».
Затем
ошибка
в
написании
была
исправлена,
по
указанию
Вяч.
Иванова,
и
все
остальные
книги
в ышли
под
маркой
«Алконоста»).
Возникновение
издательства
было
литературным
с обы тием
1918 года.6
Поэма,
напис анная
Блоком
в
1915 г. ,
бы ла
в осп риня та
литературной
об­
щ еств енно сть ю
как
но вое
пр оизв ед ение. 7
Так
возникло
книгоиздательство
«Алконост» .
А.
Бл ок
до
конца
своей
жизни
являлся
одним
из
его
ид ейных
руководителей.
Он
сам
от бир ал
мат ер иал
и
для
издательства,
и
для
жу р­
на ла
«Зап и ски м еч тателей »,
пыта лся
организовать
«А лко но ст»
не
только
как
издательство,
но
и
как
тв о рчес кое
объединение.
Позже,
зи мой
1920—21
г.,
он.
говорил
о
соз дан ии
«литературного салона»
при
«Алк он осте».
Было
д аже
проведено
одн о
собрание,
но
в
дальнейшем
из
« сало на»
ничего
не
вышло.8
Тем
не
менее,
б ессп орн о,
что
вскоре
вокруг
издательства
сг ру ппи­
ровались
лит ера тор ы-с им в олис ты,
а
впоследствии
к
не му
потянулась
мо­
лодежь.
К
деятельности
в
издательстве
бы ло
решен о
привлечь
А.
Белого
и
Вяч.
Иванова,
жив ших
тогда
в
М оск ве.
В
результате
поездки
к
ним
С.
М.
Алянского
в
издательстве
в
скором
в рем ени
вышли
их
книги.
В
то
бурное
время
девять
ме сяце в
бы ли
огромным
сро к ом,
и
потому
Ï марта 1919
год а
был
отпразднован
девятимесячный
юбилей
«Алконоста».
По
слу чаю
юбилея
А.
Блок
з апис ал
в
ал ьб оме
автографов
С.
М.
Алян­
ского:
Дорогой
Самуил
М ирон ов ич!
Сегод ня
весь
день
я
думал
об
«Алк он ост е».
Вы
сам и
не
з нали,
ка кое
имя
дали
издательству.
Будет
«Алконост», и будет он в истории,
потому
что
всё,
что
нача то
в
1918 году,
в
ист ори и
будет,
и
очень
в ажно
то,
что
на­
чат
он
в
июн е
(а не раньше), потому что каждый месяц,
если
не
каждый
ден ь
этого
г ода
—
равен
году
или
десятку
ле т.
Да
будет
«Алк оно ст ».
1. 03. 1919.
Ал.
Блок.9
За пись
эта
вес ьма
показательна
для
ха рак тер исти ки
настроений
А.
Блока
ле та
1918 г.
Сове ршен н о
очеви дн о,
что
то
со сто яние
душевного
подъема,
в
ко тором
б ыла
напис ана
поэма
«Двенадцать», продолжало оставаться весьма
бл изким
поэту.
Он
ощущает
в елич ие
переживаемой
э п охи , «когда каждый
меся ц,
если
не
каждый
день
<.. .>
равен
г оду
или
десятку
лет ».
Не
менее
интересно
и
то,
что
сам
Блок
видит
историческое
значение
издательства
в
его
соз вучи и
«м узык е»
эпохи.
В
1918 г.
в
«Алк он ост е»
в ышел
ещё
ряд
кн иг.
Но
едва
ли
не
самыми
интересными
из
них
был и
в торое
и
третье
изд ание
поэмы
Ал.
Блока
«Две­
надцать»
с
и ллюстр ациям и
Юрия
Анне нков а. 10
Идейная
платформа
издатель­
ст ва
выражена
в
записк е
Ал.
Блока
об
«Алк он ост е».
Пер во нача льны й
набросок
за м етки
сделан
А.
Блоком
в
д невни ке
от
2 февраля 1921
г.11.
Э тот
же
текст
воспроизводится
в
т.
8 Собрания сочи­
5Онемсм.:
насто ящ ий
сборник,
стр.
442—445 .
6 См.:
М.
А.
Бекетова,
Ал.
Блок,
Л ., Academia, 1930, стр .
261.
7 Там же,
стр.
262.
8Н.
А.
Павлович,
Воспоминания
об
А.
Блоке
(см.
наст ,
сборник,
стр.
459).
9 Цитирую по альбому автографов (1) С.
М.
Алянского,
л.
1.
10 Ал.
Блок,
Двенадцать,
Пб. ,
Алк он ост, 1918.
11 См.:
Д нев ник
Ал.
Бл о ка , II, 1917—1921, Изд .
писателей
в
Л., 1928,
стр.
214.
531


нений
А.
Блока.12
Позднее
Бло к
переработал
его
в
б ольшу ю
заметку,
с ох­
ранившуюся
в
рукописи;
Полный
тек ст
з аметк и
прив од ится
ниже.
Она
зна­
чительно
п ол нее,
чем
запись
в
дневнике.
Кроме
т ого,
известный
ране е
тек ст
ча стично
расходится
с
публикуемым.
Заметка
представляет
собой
рукопись-
на
двух
листах.
Издательство
«Алконост».
Издательство
«Алк он ост»
не
сте сня ет
себя
р амка ми
лите ра тур ных
на­
пр ав ле ний.
Тот
фа кт,
что
вокруг
н его
соединились
писатели,
примыкающие
к
си мво лиз му,
объясняется
ли шь
тем,
что
именно
эти
писатели
по
преиму­
ществу
оказались
но сите ля ми
духа
врем ен и.
Группа
писателей
видит
раз м еры
развертывающихся
мировых
событий,
наступление
кото ры х
она
предчувство­
в ала
и
предсказывала.
По это му
она
обращена
лицом
не
к
прошедшему,
тем
менее
—
к
настоящему.
Она
с
тревогой
вс матр ива ет ся
в
буд ущее.
Этим
определяется
лицо
издательства
и
объясняется
имя
сум рачн ой
и
в ещей
ру с­
ск ой
птицы,
кот ор ое
она
носит.
Закрытие
всех
ч астн ых
издательств
и
объединение
издательского
дела
в
государственном
бы ло
бы
новым
шаг ом
к
опровинциаливанию
жизни,
к
у ничто же нию
остатков
кул ьтур ы.
На бл юде ние
над
жизнью,
чтение
книги —
приучили
нас
поним ать ,
что
нищета
уродлива.
[Закрытие лавок уже привело к тому ,
что
лю ди
всех
специальностей
тратят
рабочее
время,
си лы
и
по дм етки
на
х ожд ение
с
Большого
проспекта
на
Миллионную
и
с то яние
в
о черед и
пере д
«объединенной»
лавкой.]13Новый
оп ыт
с
издательствами
долженствует,
очевидно,
сделать
все
челов еческ и е
м ысли
и
м ечты
нищими,
подстриженными,
похожими
одна
на
дру гую ,
чтобы
всле д
затем
об ъ ед инить
их
одн ой
г азе тной
передовицей,
пре в рат ить
ле бе­
дей
в
единую
курицу:
Своя
провинция,
п осм отри шь
в ечерк ом
—
Он
чувствует
се бя
здесь
маленьким
царь ком
и
полагает,
что
усилия
отдельных
лю дей
мог ут
ус трои ть
разрушенную
жизнь.
Это
—
в
то
время,
когда
особен н о
чувствуются
слова.
Ге й не : «индивидуаль­
ный
дух
и счез,
возник
дух
в сеобщи й ».
В
то
время,
ко гда
в
Европе
неу де р­
жимо
растет
общественная
жизнь,
ее
формы
беск он ечно
усложняются,
интер­
наци она лиз м
дает
о
се бе
знать
на
каждом
шаг у
—
в
смешении
языков
раз­
ных
наций,
в
воздушных
со общ ениях ,
и
т.
д.
К
счастью,
мечта
и
мы сль
человека
ус тр оены
раз нов идне е,
чем
желудок
и
ноги;
у
некоторых
они
даж е
вовсе
не
поддаются
опровинциаливанью.
Ал ександ р
Блок.15
Вырванная
из
и стор и ческог о
конте кста,
з аме тка
эта
мож ет
представить
под ­
линную
позицию
Блока
в.
пр ев ра тном
в иде.
Для
того,
чтобы
понять
ее
ис­
тинный
см ысл,
сл ед ует
обратиться
к
обусловившим
ее
обстоятельствам.
Блок,
писавший: «Да,
у
мен я
есть
с окро вищ а,
которыми
я
м огу
«поде­
лить ся
с
нар од о м»,16 был очень озабочен судьбой издательства,
выражав­
шего
его
позицию;
этим
и
объясняются
его
наивные
опасения
и
резк о
не­
справедливый
тон
заме тки.
Прежде
всего,
Бло ка
прив лек ла
сама
и дея
объеди­
нения
писа телей,
ост ав ши хся
в
С ове тской
Росси и.
Мн ого числе нн ые
свидетель­
ст ва
ме муа рис тов
говорят
о
том,
что
мечты
об
организации
интеллигентов,
о
привлечении
их
на
службу
нар од у,
в
это
время
очень
з анима ли
Ал.
Блока.
Заметка
Блока
связана
и
с
его
п ред став ление м,
что
именно
си мв оли сты
являются
в
литературе
носителями
.
идей
революции,
что
символизм
я вля­
12 А.
Блок,
Собрание
сочинений
в
12 тт.,
т.
8.,
стр.
247.
13 В рукописи зачеркнуто.
15 ОР ИРЛИ,
ф.
654, оп .
3, ед.
хр.
No
12, лл.
1-2 .
16 Дневник Александра Блока.
1917—1921, с т р.
110.
532


ется
революционным
течен и ем
по
су ществ у.
Кон ечн ой
целью
народной
рево­
люции
Бло к
считал
появление
гармонического
ч ело в ека , «человека — ар­
т ист а»,
являющегося
сыном
народа
и
одновременно
яркой
индивидуаль­
ностью.
О тсюд а,
по
Блоку,
вытекала
и
мысль
о
том ,
что
утверждение
сил ьг
ли чност и
есть
доказательство
тог о,
что
«народ созрел и готов подняться» .
Имен но
в
таком
см ысле
он
и
счи тал
символистов
с
их
идеей
яркой
личности'
предшественниками
революции.
Это
особен н о
ясно
проявляется
в
первой
част и
записки.
Из
этого,
собственно,
выт ека ет
и
главный
т езис
второй
част и
за м етки
—
борьба
с
вульгаризаторскими
пе рег ибам и
отдельных
р аб отн иков
книг оиз дат ель ског о
дела
на
м естах ,
в
частн ости
—
И.
И.
Ионова.
Позиция
Бло ка
в
это т
период
очен ь
сложна.
Част ные
издательства
и
в
то
время,
и
в
период
НЭП’а
были
разрешены
Советск и м
• правительством,
од нако,
в
Петрограде
И.
Ионов
всячески
пре­
пя тс тво вал
их
д еяте льн ости.
Не
удивительно
поэтому,
что
у
Блока
бы ло
мн ого
столкновений
с
руко­
водителем
Петроградского
Отделения
Госиздата
И;
И.
Ионовым.
Политика,
к ото рую
проводил
Ионов,
существенно
отличалась
от
ленинской
линии.
Это
понимало
большинство
выдающихся
деятелей
советской
культуры.
Т ак,
А.
М.
Горький,
уз нав
о
притеснениях
Ионовым
ча стны х
издательств,
в
том
чис ле
и
«Алконоста», сказал прямо, «что Ионов бездарен и многому навре;
дил», <.. .> «что «Владимир
Ильич,
Ана то лий
Васильевич
<Луначарский —
И.
Ч.>
и
я
<Торький — И .
Ч. ^» держатся совсем другой точки зрения,
что
с
такими
явлениями
над о
б о ро тьс я» .17 Защита «А лкон оста»
Блоком,
та­
ким
образом,
отнюдь
не
свидетельствовала
о
про тив опо ст ав лении
продукции
издательства
советской
лит ера тур е.
Напротив,
речь
ид ет
о
со зд ании
макси­
мально
бл аго прия тных
(что в то время соответствовало действительности)
условий
для
развития
советской
культуры.
Потому
Блок
и
сч и тает,
что
«Алк он ост »
обращен
«лицом к будущему».
Ин тер есн о,
что
С.
М.
Алянский
в
письме
к
Ал.
Блоку
отнюдь
не
пр от иво­
поставляет
это
б уду щее
настоящему.
Все
письмо
С.
М.
Алянского
пр оник­
нуто
дух ом
современности,
связи
с
жизнью,
и
хо тя
оно
касается
позиции
журнала
«Зап и ски ме чтателей », но ,
по
сути
дела,
выражает
и
ж изн енную
пр актику
« Алко ност а».
С.
М.
Алянский,
в
ч астн ости ,
п и сал: «...
физ ионо м ия
журнала
должна
складываться
сам ой
жизнью.
В
зависимости
от
того,
как
бу дут
«М ечтатели »
во сприним ать
то
или
иное
яв ле ние
жизни,
будет
опре­
деляться
и
пут ь
журнала».18
Не
тол ько
эт от
документ,
но
и
вся
жизненная
пр акти ка
Ал.
Блока
и
А.
Белого
эти х
лет ,
издательства
и
журнала
свидетельствуют
об
активном
учас тии
и
связи
с
действительностью.
Не
находя
в
прошлом
примеров
реали­
зации
своих
идеалов,
они
хот ели
видеть
их
в
будущем,
кото рое
создавали
сегодня.
Близкую
мысль
развивал
Ал.
Блок
и
говоря
о
С.
Г оро де цком
и
Л.
Рейс­
нер
в
своей
речи
в
Союзе
Поэт ов : «Они прислушиваются к самому сердцу
жизни», где бьется «пусть
трудное,
но
ст ихи й ное,
в еликое
и
живое,
т.
е.
что
они
св яз аны
с
жизнью,
а
современная
р усс кая
жизнь
ест ь
ре в олюц ион­
ная
ст их ия» .19
Не
все
в
деятельности
издательства
шло
гладко
и
легко.
Ему
пришлось
пре од олет ь
ряд
трудностей.
В
1918 г.
у
«Алк он о ста»
возникли
трения
с
И.
Ионовым,
заведующим
Петроградским
отд елен и ем
Госи зд ата ,
по
поводу
из да ния
III тома
сти хо творе ни й
Ал.
Блока.
Материал
э тот
настолько
и н терес ен,
а
сам о
дело
наст оль ко
за пут ано,
что
тр еб ует
ряда
ко мм е нтариев .
17 Дневник Александра Блока.
1917—21, стр .
142.
Кур сив
мой
—
И.
Ч.
18 ЦГАЛИ ,
ф.
55, оп.
2, ед.
хр.
21.
19 А.
Бло к,
Со бр ание
сочинений
в
8 тт.,
т.
6, М.—Л.,
ГИХЛ, 1962,
стр.
437.
53Х


Издание
сочинений
Ал.
Блока
в
ч еты рех
томах
было
предпринято
Алек­
се ем
Ивановичем
Имнайшвили,
владельцем
книг о изд ат ель ства
«Земля»
в
1918 г.
Об
это м
свидетельствует
договор
от
14 (I) июня 1918
г.,
по дписа н­
ный
Ал.
Блоком
и
А.
И.
Имнайшвили.19»
Однако
п озд нее
меньшевик
Им найш в или
был
арестован
и
изд ание
при­
остановилось.
К
это му
времени
было
уже
выпущено
три
к ниги : «Стихотво­
р ения», кн.
I,II иАл.
Бло к, « Театр ».
Бл ок
обратился
к
Им найш вил и
с
прось-
-бой
усту пить
издание
третьего
тома
«Алконосту».
Письмом
от
18. IX . 1919
г.
Имнайшвили
сообщил
о
св оем
с ог ласии
выполнить
эту
п рось бу.
К
том у
же
времени
о тносит ся
и
письмо
А.
Блока
к
А.
В.
Луначарскому.20
Но
почему-то
IIтомв «Алконосте»
в
1919 г.
не
в ышел.
И
де ло
нача лось
снова,
когда
руководитель
Петроградского
Отделения
Государственного
из­
дательства
"И.
И.
Ио нов
слу чайно
н ашел
г ото вый
к
печати
н абор
III тома.
Он
отдал
распоряжение
печатать
его
под
маркой
Госиздата.
Бл ок
воспроти­
вился,
о
чем
записал
в
св оем
дневнике
от
4 января 1921
г.
Позже, 15 ян­
ва ря,
Бл ок
нап исал
«Заявление»
в
Ре дак ционну ю
Колле ги ю
Петербургского
О тделе ния
Государственного
издательства:
«В Ред< акцио нную>
Коллегию
П ет ерб< ургск ог о>
Ю тд ел< ения>
Гос<ударственного>
и<з д ате ль ст>ва
Копия
Наркому
Просвещения
Заявление
литератора
Ал.
Блока
Летом
1918 года право издания моих сочинений в четырех книгах было
уступлено
м ною
издательству
«Земля»
в
лице
А.
И.
Им найшв или.
Первые
три
книги
усп ели
выйти
в
свет,
последняя
же,
заключающая
в
себе
III том
собрания
с тихотв о рений,
не
появилась;
она
осталась
в
наб оре
в
п ервой
го-
суд<арственной>
типо г раф ии
в
св ерс танном
и
го товом
для
печати
виде
(оставалось продержать лишь последнюю авторскую корректуру) .
Это т
го­
товый
для
печ ати
набор
оставался
в
типо гр афии
и
до
сего
дня,
т <о>
е<ст ь>, более двух лет,
о
чем
я
заключаю
из
следу ющ его .
Н ескол ько
дней
то му
назад
т<оварищ>
Белопольский
об рат ился
ко
мне
по
поручению
т<оварища>
Ионова
с
предложением
выпустить
книгу
под
фирмой
Го-
суд<арственного>
издательства;
в
отв ет
на
это
пр ед ложе ние
я
выразил
пожелание,
ч тобы
книга
моих
стих ов
вышла
в
и<здательст>ве «Алконост»,
при
эт ом
я
имел
в
виду,
что
А.
И.
И мнай шв или
нет
в
Пет ерб ург е,
что
'и<^здательст^>во « З емл я»
пре кр атил о
свое
сущ еств о ван ие
и
что
художест­
в енное
лицо
и<здательст>ва «Алконост»
мне
весьма
близко.
Т<оварищ>
Белопольский
ответил,
что
передаст
мое
по жела ние
т<о вар и щу>
Ион ову.
Через
неско ль ко
дней
я
узнал
от
заведующего
издательством
«Алконост»
'С.
М.
А лянс ког о,
что
т<оварищ>
Ионов
н ам ерен
отдать
распоряжение
рас­
сыпать
наб ор
моей
книги.
Мне
непонятно,
на
как ом
основании
завед<ующий>
Петерб<ургским>
Отд<елением>
Государственного^
Изд<ательства>
полагает,
что
лучш е
у нич то жить
б оль шую
работу
по
на бор у,
кор рект иров анию
и
в ерс тке
кн иги,
заключающей
в
себ е
бо лее
20 печатных листов — чем уступить книгу
и<здательст>ву «Алконост»,
ко торо е
в стреч ало
н еи змен ную
поддержку
у
Наркома
Просвещения
и
других
членов
правительства
и
продолжает
свою
•работу,
несмотря
на
многие
т руд но сти,
б олее
или
мен ее
усп ешн о,
о
чем
сви­
детельствует
ряд
выпущенных
им
за
два
с
половиной
года
книг.
Е динств енны м
основанием
для
з апр ещ ения
я
счит ал
бы
признание
моих
‘Стихов вредной или ненужной книгой;
но,
очеви дн о,
такого
основания
не
19а ОР ИРЛИ ,
ф.
654, оп.
3, ед.
хр.
6, л.
1-1
об.
20 «Уч.
за п.
ТГ У», вып.
119, «Труды по русск ой и сла в янс кой ф и лологи и»,
V, стр.
397—398; Письмо Имнайшвили см. :
ОР
ИРЛ И,
ф.
654, о п.
3, ед.
хр.
’6, л.
2-2
об.
534


им еется ,
иначе
П етерб < ург ское>
Отдел<ение>
Г ос< уда рств енного>
Изд<ательства>
не
обращалось
бы
ко
мне
с
предложением
в ыпу стить
книгу.
Вс лед ств ие
этого,
я
про шу:
ли бо
указать
мне,
у нич тож ена
моя
книга
на
ос­
новании
личн ого
ус мо трения
т<оварища>
Ионова,
или
на
како м-ли бо
д ру­
гом;
либо
если
она
ещё
не
ун ичто жена,
пересмотреть
реш ение
завед<ую-
щего >
Цетерб<ургского><Отделения>
Г ос <у дарств енног о>
изд ат ельст вам
15 января 1921
года».21
Несмотря
на
это,
редакционная
коллегия
Петроградского
отделения
Госиздата
по ста нов ила
напечатать
III том ,
о
чем
Ио нов
уведомил
Блокам
письмом
от
5 февраля 1921
г. 22
Бло к
о тв етил
на
это
категорическим
отказом
7. II. 1921
г.
и
вновь
по­
втор ил
свою
пр осьбу: «Разрешить мне выпустить III
том
моих
стих отв ор ений
в
издательстве
«Алк оно ст », наиб ол ее
б ли зком
по
духу
к
символической:
шк оле,
к
к отор ой
я
всегда
принадлежал».23
В
дневниковой
з аписи
от
25 мая 1921
года
Блок
отмечал,
перечисляя'
осн овн ые
соб ыти я
г о да: «Моя переписка с Ионовым,
окончившаяся
его
по­
ка янием
в
ап реле». 2 4
Мы
приводим
«покаянное»
письмо
Ионова
полностью,
т.
к.
оно
проли­
вает
новый
св ет
на
из дан ие
тр етье го
тома.
Письмо
на пи сано
23 апреля 1921
г.
на
блан ке
Петроградского
Отделения
Государственного
издательства:
«Александр Александрович!
Слу чай но
в
1-ой государственной типографии я нашел набор одного*
то ма
Ваш их
стихотворений,
оставленный
без
движения
нес ущес тву ю щим
те­
п ерь
издательством
«Земля».
Первой
моей
мысль ю
бы ло
пре дл ожи ть
Вам
дать
согласие
на
из дан ие'
этого
томика
Петрогосиздатом.
Я
уже
обдумывал
п лан
издания,
подбирал
бум агу ,
так
как
ожидал,
что
и
Вы
сами
за интер ес ова ны
в
скорейшем
из­
дании
Вашей
книги.
Вы
отказались.
В
порыве
раздражения
я
отв ети л
Алянскому,
что
задержу
набо р.
Вы,
конечно,
п он им аете,
что
д лить
так ое
положение
я
не
могу,
так
как
счит аю’
необходимым,
чтобы
Ваша
книга
поя в илась .
Соблаговолите
присл ать
кого-нибудь,
чтоб ы
уладить
этот
инцидент,
вину
за
к оторы й
я
принимаю
за
себя .
Остаю сь
с
подлинным
к
Вам
у важен ием
И.
Ион о в» .25'
На
конверте
карандашом
руко й
Блока
написано:
«Пол< уч ено> 26. IV. 1920 <следует: 1921 — И.
Ч.>
Отв<ет> 27. IV
через
А лян< ског о> ».
П озд нее
другим
карандашом
рук ой
Блока:
«Разрешение «А лк оно ст у»
да но
28. IV»;26
Столкновения
продолжались
и
дальше.
У
Блока
бы ли
конфл икты
с
Ио­
н овым
по
поводу
изд ан ия
сборника
«С едое у тро»
и
поэмы
«Двенадцать».26^
Несмотря
на
тру дн ости ,
в
1919 году издательство развило активную
дея тел ьно сть .
Несколько
книг
вышли
из
печати
и
были
распроданы,
несколько^
быЛ о
сдано
в
набор.
Но
лето м
того
же
года
Комиссар
по
делам
печати
и
проп ага нды
в
Петрограде
М.
Лисовский
запретил
печатать
ряд
книг
21 ОР ИРЛИ,
ф.
654, оп .
3, ед.
хр.
6, лл.
10-11
об.
22 Там же,
л.
9.
23 Там же,
лл.
4-4
об.
24 Дневник.
1917—1921, с т р .
242.
25 ОР ИРЛИ ф.
654, оп .
3, ед.
хр.
6, лл 1 2-121
об.
26 Там же,
л.
13
26а См.
об
э том:
П.
Витязев,
ук.
соч.
535.


и
первый
н омер
альманаха
« За писки меч тателей ».
Была
организована
депу­
тация
к
А.
В.
Луначарскому,
куда
в ошли
А.
Белый,
Вяч.
Иванов
и
С.
М.
Алянский.
С
письмом
к
М.
Лисовскому
обратился
А.
М.
Горький:
Товарищ
Лисовский!
3 июля Вы запретили издательству «Алк он ост»
печ ата ть
к ни ги: «За­
писки
м е чтат ел ей», «Кризис
кул ьту ры»
—
Андрея
Бе лог о,
«Скрижали»
и
«Э лектр он»
—
А лек сея
Ре ми зо ва ; «Цель творчества»
—
Ко нстантина
Эр-
берга
и
«П ром ет ей»
—
Вячеслава
Иванова.
Позвольте
осведомить
Вас,
что
одна
книга
«Записок мечтателей»
уже
напечатана,
все
ос таль ные
часть ю
или
целиком
н абр аны.
Все
эти
книги
поступают
в
распоряжение
Наркомпроса
и
Центропечати.
Все
они
имеют
серь езн ое
значение,
как
попытка
гр
уп
-
п
ы
литераторов
разобраться
в
ее
отношении
к
дейст­
вительности
(разрядка наша — И.
Ч.).
На
бумагу
и
набор
уже
з атра­
чены
кр упны е
средства
и
изв ес тное
количество
р абоч ей
энергии.
П оэто му
я
бы
убедительно
просил
Вас
разрешить
эти
книги
к
печат и .
Кни г
так
мало .
Агитационная
литература
не
може т
исчерпать
всех
п отреб н остей
духа.
Книга
—
оружие
культуры,
одно
из
чуде с
ее.
Она
особ енн о
ценна
т еперь ,
когда
люди
так
быстро
превращаются
в
дика рей.
Сег одн я
я
уезжаю
в
Мо скв у,
где
буд у
д оклад ыва ть
Совнаркому
о
необхо­
димости
разрешить
книгоиздательское
дело.
9. VII. 1919
М.
Горький.27
'Это очень интересное письмо Горького не привлекало внимание иссле­
дователей.
О
нем
только
м ельком
у пом инаетс я
в
«Летописи жизни и твор­
чества
Г орь к ог о», оно не входит в собрание сочинений в 30
тт.
Письмо
не
только
правильно
оценивает
продукцию
«Алконоста», как попытку группы
литераторов
определить
свое
отношение
к
д ейств ител ьно сти,
но
и
проясняет
взгляды
самого
Горького
на
книгоиздательское
дело .
Надо
особ о
отметить,
что
письмо
.это
написано
не
в
период
«новожиз-
ненских»
идейных
колебаний
Горького,
а
во
время
их
преодоления
и
свя­
зано
с
бор ьбо й
против
вульгаризаторского
подхода
к
в оп росу
к уль туры.
По
словам
Витязева,
из
доклада
Горького
«ничего не вышло,
ибо
Лисовский,
оставшись
на
своем
ме сте,
продолжает
после
«А лк он оста»
гр оми ть
другие
издательства».28
«Положение было таково,
—
отмечает
С.
М.
Алянский
в
письме
к
А.
Бе­
лому,
—
что
« Алк он ост»
чут ь
было
не
задушили.
Те перь
он
расправляет
сво и
крылья
и
готов
заявить
о
себе». 2 9
А.
М.
Горький
инт ер есо ва лся
суд ьбой
«Алк он оста»
и
в
дальнейшем.
Ко гда
ему
подносили
«Двенадцать»
с
раскрашенными
ил люстр ациям и
Ю.
Ан­
не нко ва, «он говорил с полчаса,
очень
доброжелательно».30
Ин тер ес
Горького
к
«А лк он осту»
не
был
случайным
—
он
вытекал
из
глубоко
продуманного
вз гл яда
на
ро ль
час тны х
издательств,
руководимых
сочувствующими
революции
людь м и,
в
спл очен ии
интеллигенции
вокруг
со­
ветской
власти
и
ре шени и
кул ьту рны х
задач,
по став лен ных
революцией.
Горь­
кий
пис ал: «Пока Госиздат все еще является неработоспособным,
Съезду
Со­
ве тов
следовало
бы
не
приостанавливать
деятельности
коо перати вны х
и
част­
ных
издательств,
а
привлечь
вс ех
их
к
делу
снабжения.
Рес пуб лики
книгами.
Разрушить
д ело
всегда
л егко
и
п рост о,
гораздо
тру днее
создать
его,
что
мы
и
видим
на
печальном
примере
Госиздата.
Ча стны е
издательства
можно
поставить
под
самый
стро ги й
контроль,
но
в
данный
момент
нет
никаких
оснований
у ничт ожит ь
их,
а
напротив
сле дуе т
широко
испол ьзо в ать
всю
энергию,
все
зн ания
деятелей
книги.
27 Цит.
по
к н.:
П.
В
и
т
я
з
е
в,
Частные
издательства
в
Советской
Рос ­
сии,
Пг , 1921, стр.
20—21.
29 ЦГАЛИ,
ф.
53, on. 1, ед.
хр.
149, л.
3.
30 Дневник А .
Блока.
1917—1921, ст р .
141 —142.
536


А
когда
Госиздат
пре вра титс я
в
живое,
толковое
и
деятельное
учре­
ж дение ,
—
оно
покроет
с обой
и
вовлечет
в
с ебя
все
отдельные
пре дп ри я--
тия,
как
свои
ор ган ы ».31
Очен ь
определенно
отношение
Со ве тског о
правительства
к
част ным
из­
дательствам
в
эту
п ору
сформулировал
глава
Госиздата
В.
В.
В оро в ский,
п и савши й : «Поскольку они делают работу,
нужную
в
да нный
момент
для
государства,
издавая
хорошу ю
политическую
или
пед аго гич еску ю
литературу.
Г осу дар ств енное
издательство,
конечно,
идет
им
навстречу,
помо га я
им
и
деньгами
и
бум аго й.
Е сли
же
эти
издательства
ставят
св оей
задачей
рас ­
пространение
литературы,
б езр азли чной
для
политической
и
эко ном иче ско й
работы
пролетариата
и
Со ветс кой
в ласт и,
Государственное
издательство
за­
нимает
по
отношению
к
ни м,
так
сказать,
пассивную
позицию:
оно
не
за­
крывает
их,
не
ставит
им
умышленных
препятствий,
но
и
не
поощряет
их.
д ея тел ь ност и».32
Б лок
не
понял
задач
Государственного
издательства,
не
понял
его
роли
в
ор га низации
м олод ой
сов етск ой
литературы.
Но,
как
мы
видели,
это
б ыло
в
значительной
степени
связано
с
ошибочной
позицией
Ионова,
кото­
рый
вм есто
т ого,
чтобы,
со гл асно
идея м
Горького
и
Вор ов ско го,
превратить,
Госиздат
в
Петрограде
в
организующий
ц ентр,
соб ираю щ ий
и
направляющий
куль тур н ые
с илы
частн ых
издательств
на
благо
революционной
литературы,
в стал
на
п уть
администрирования,
о рг аниза ционног о
зажима
и
ведомствен­
ной
конкуренции.
В
св ете
яс но
сфор м улиро в анной
пози ци и
Горького
и
Воровского
стано­
вят ся
ясны,
и
ошибки
Ионова,
и
истоки
односторонности
позиции
Блока
в
э том
споре.
Книги
«Алконоста»
выгодно
отличались
от
других
изд аний
этого
пе рио да
тем,
что
всегда
были
исполнены
аккуратно
и
на
хо роше й
бумаге
(исключе­
ние
составляет,
по жал уй,
тол ько
сборник
«Серапионовы братья», выпущен­
ный
в
1922 г .,
когда
оста тки
бумаги
б ыли
уже
исчерпаны).
Они
мо ментал ь но
расходились,
становясь
на
следующий
де нь
биб лиог р афичес кой
ред кос тью.
Андре й
Белый
писал
по
этому
поводу
С.
М.
А лянс ком у: «Я вижу людей,
ко торы е
ры щут
днями,
разыскивая
то
или
иное
пр оиз ве дение ,
ко
мне
при­
стают
с
просьбами
дать
единственный
экзе мпля р
той
или
иной
м оей
книги’
«переписать»; мы возвращаемся сейчас к состоянию докнигопечатания» .33
Руководителем
издательства,
а
по
сути
дела
и
единственным
техническим
работником,
корр ектор ом ,
техническим
ред ак тор ом,
экспе дито ро м
и
т.
д.
был
С.
М.
Алянский.
Все
изд ания
был и
осущ ествл ен ы
его
усилиями.
Главное
м есто
в
деятельности
« Алк он оста»
занимало
из да ние
произве­
дений
А лек санд ра
Блока:
они
составляют
более
трет и
всей
продукции
из­
дательства.
7книгиздалв «Алконосте»
Андрей
Белый, 4 — Ал.
Ремизов,
3 — Анна Ахматова и т.
д.
Сам ым
ин т ересн ым
из да нием
«Ал ко н оста»
явля­
е тся
выпуск
сборника
«Записки мечтателей» (вышло 6
номеров).
Однако
эта
тема
на столь ко
серьезна
и
самостоятельна,
что
требует
специальной
работы.
По сле
см ерти
А.
А.
Блока
на след ница
его
авторских
пра в
Л.
Д.
Блок
заключила
с
С.
М.
Алянским
договор
на
и зд ание
«Алконостом»
в сех
произ­
в едени й
Блока
как
в
СССР,
так
и
за
границей.34
В
1921—23
гг.
были
выпу­
щены
NoNo
4, 5, 6 «Записок мечтателей», ряд отдельных книг.
Ввиду
б оль ших
материальных
з атр уд нений
в
Петрограде, «Алконост»
печатает
часть
книг
в
Берлине,
иногда
объединяясь
с
другими
издательствами.
Как
видим,
издательство
«Алк оно ст »
бы ло
теснейшим
образом
связано
с
тво рч еств ом
А.
Блока
пос леоктя б рьс ког о
периода.
Оно
развивало
бл из кие
31 А.
М.
Горький,
Соб р.
со ч.
в
30 тт.,
т.
29, М.,
ГИ Х Л, 1955,
стр.
398.
-
32 Книжный мир, 1920, No 1, стр.
26.
33 ЦГАЛИ,
ф.
20, on. 1, ед.
хр.
14, л.
19 об.
34ОРИРЛИ6
ф.
654, оп .
8, ед.
хр.
88, л.
1—2, см .
также
пи сьм а.
С.
М.
Алянского
Л.
Д.
Б лок:
ОР
ИРЛИ,
ф.
654, оп .
8, ед.
хр.
39
537


Блоку
и деи
об ъе дин ения
о ст авших ся
в
Росси и
писателей
и
уже
в
этом
смысле
б ыло
противопоставлено
эм иг рантс ким
изданиям.
Лозунг
«обращен­
ности
в
будущее»
был
порожден
не
о тта лкив ан ием
от
нас тоя щег о,
а
верой
в
«стихию революции»
и
стремлением
осмыслить
современность.
Конечно,
далеко
не
всегда
поз иция
А.
Блока
был а
в
э том
смы сле
пос лед ов ател ьно й,
но
в
цело м
она
определялась
именно
теми
мыслями
о
важности
революцион­
но го
сегодня,
которые
от ра зил ись
в
записи
Бл ока
в
альбоме
С.
М.
Алянского
и
в
его
ответе
на
анк ету
«О праве литературного наследования»
в
1918 г.:
«Когда умру — пусть найдутся только руки,
котор ые
сумеют
наилучшим
образом
передать
продукты
моег о
труда
тем,
кому
они
нужны».35
35 А.
Блок,
Со бр ание
сочинений
в
8 тт.,
т.
6, М.—Л.,
Г ИХЛ , 1962,
<стр.
7


ОБ
ОКРУЖЕНИИ
АЛЕКСАНДРА
Б ЛОКА
ВО
ВРЕМЯ
ПЕРВОЙ
РУССКОЙ
РЕВОЛЮЦИИ
Ю.
К.
Герасимов
На
раз в итие
общественно-политических
взглядов
и
в сего
тво рч ес тва
А лекса ндр а
Блока
мощное
влияние
оказала
рев о люция
1905—1907 гг.
За.
короткое
время
(неполных три года)
Блок
от
политического
безразличия
—
чер ез
л ибер аль ные
на стро ения
—
приходит
к
стойким
демократическим
убеж­
дениям.
При
этом
трагический
период
спада
революции,
начавшегося
черно­
сотенно-правительственного
террора
и
общественной
реакции
произвел
на
Блока
действие,
быт ь
может,
да же
бо лее
революционизирующее,
чем
период
подъема.
Именно
к
концу
1907 — началу 1908
г.
его
общественная
м ысль
достигает
в ысшег о
уровня
за
все
время
с
1905 по 1917 г.
Нес мо тря
на
общую
«политическую невоспитанность»,1 затруднявшую
ориентацию
в
сложнейшей
революционной
о бста нов ке,
Бл ок
необычайно
чутко
улавливал
события,
имевшие
о бщ еств енно- истор ичес кое
значение.
Од­
нако
осм ыслен ие
революционно-освободительного
дв иже ния
в
целом
у
Бл ока
происходило
под
некоторым
воздействием
нар однич еских
настр оений .2
Народ,
в
представлении
Блока.
— это
прежде
всего
крестьянство.
Он
при­
ста льн о
и
с
боль ши м
сочув ств ие м
см отре л
на
героическую
борьбу
пролета­
ри ата
(«Поднимались из тьмы погребов
.. .», «Шли
на
приступ.
Прямо
в
г р уд ь. .. », «Еще прекрасно серое небо.. .»
и
др.).
Но
ли шь
п осле
того,
как
освободительное
движение
ох ват ило
дерев н ю,
поднявшуюся
на
борьбу
в след
за
гор одом ,
восприятие
рево люц ии
у
Блока
стало
менее
отвлеченным
и
мистифицированным,
б олее
исторически
и
социально
определенным. •
Уже
лето м
1905 г.
Бл ок
исп ытал
си льн ое
воздействие
крестьянских
настр оени й
(и это в сравнительно мирном Подмосковье,
в
Шахматове).
Рас­
тущая
по ли ти ческая
акт ив но сть
деревни
бы ла
одним
из
источников
и сто ри­
ческого
оптимизма
Блока
в
г оды
реакции.
Связывая
будущее
Росс ии
с
ре­
волюцией,
Б лок
в клю чал
в
понятие
« сердце рус ской револ юц и и » «русск ую
лит ера тур у,
н ауку
и
философию,
молодого
мужика,
сдержанно
раздумываю­
щего
думу
«все об одном», и юного революционера с сияющим правдой
лицом
.. .» .3 «Я все чаще верю,
—
размышлял
Бл ок
о
прошедшей
революции
в
письме
к
В.
А.
Пясту
от
6 июня 1911
г.,
—
что
ошибки
хоть
бы
с<оци-
1 Слова В.
И.
Ле нина
о
Л.
Толст ом.
2 В середине февраля 1919
г.
Блок
сделал
заявление,
что
он , «сочувствуя
тече ни ям
со циал изм а
и
инт ернацио нализ ма ,
склонялся
всегда
б олее
к
народ­
ничеству,
чем
к
марксизму».
Архи в
Блока
(ИРЛИ).
Цит.
по
автореферату
Л.
К.
Долгополова
«Поэмы Блока («Возмездие», «Двенадцать»), Л .,
1962, стр.
13.
3 См.
письмо
к
В.
В.
Розанову
от
20 февраля 1909
г.
А.
Бло к,
Сочи­
нения
в
двух
томах,
Гослитиздат,
М., 1 955, т.
II,.
стр.
623—624 .
53»’


ал>-д<емократов>
в
нед авни е
го ды
происходили
от
незн ания
и
неже­
лания
знать
д ерев ню
...» 4
В
р ев олю цио нные
же
г оды
у
Бло ка
бы ла
по лоса
усиленного
и н тереса
к
идеям
со циа лиз ма
(особенно в июле-августе 1906
г.).
Помимо
сведений,
приведенных
Д.
Е.
Максимовым
в
его
содержательной
статье
«А лек сан др
Б лок
и
ре во люция
1905 года» ,5 мо жн о
указать
и
на
письмо
Бло ка
к
Г.
И.
Чулкову
от
7 июля 1906
г. ,6 и на дневниковые записи М .
А.
Беке­
товой.7
Но
для
Блока
на уч ный
соц иа лизм
остался
чужд.8
Его
отдел ьн ые
элементы,
усвоенные
Блоком
и
р ев олюцио низиро в ав шие
его
сознание, как бы
растворялись
в
бол ее
бл изки х
поэту
взглядах,
с ог ласно
ко торы м
основной
■силой общественного развития России признавалось крестьянство.
Через
личный
оп ыт
Блока
не
могли
пройти
бессле дн о
и
некоторые
со­
бытия
1906—07 гг .
из
жиз ни
бл изки х
и
з нако мых
ему
людей.
Первая
русская
рев ол юция
отразилась
в
бл ижайш ем
окр уж ении
Блока
очень
драматично.
Второй
муж
матери
Бло ка,
подпо лко вник
лейб-гвардии
гренадерского
пол ка
Франц
Феликсович
Ку бл ицкий-П ио ттух
в
январе
1905г.
охранял
С ам псо ниевс кий
мо ст
и
переходы
через
Бо ль шую
Невку.
По
счаст­
ливой
с луч айнос ти
он
избежал
кр ов опр олит ия.
Но
его
уча стие
в
поддержа­
нии
«порядка»
рез ко
осуждалось
Блоком
и
А.
А.
К убл ицкой- Пиотт ух. 9
А.
Белый
в
своих
мемуарах
пишет,
что
в
отношении
Блока
к
нед ав но
еще
любимому
отчиму
чувствовалась
«беспощадность» .10
В стр ево же нная
слу хам и
о
готовящемся
вооруженном
восстании,
А.
А.
Кублицкая-Пиоттух
«. ..
ум о­
ляе т
Фра нца
выйти
в
отставку
.. .» .ll
Но
он
принадлежал
к
том у
типу
слу­
жак ,
для
кот ор ых
в ер ность
присяге,
мо нар ху
бы ла
пр евы ше
всего.
Его
лич­
ные
убеждения
кастового
о фицер а
были
связаны
с
поня тиям и
д во ря нской
родовой
чес ти.1 2
Несмотря
на
мягкий
характер,
о
кото ром
неоднократно
у поми нает
б иогр аф
Блока
М.
Бекетова,
Ф.
Ф.
К уб лицк ий-Пи отт ух
ни
в
чем
не
у ст упил
требованиям
и
мольбам
люб им ой
жены.
Он
все
так
же
исправно
выполнял,
по
сут и
дела,
полицейские
обязанности
и
даже
до ма
брал
с лово
с
го стей
Блока,
что
они
не
будут
вести
политических
разговоров.
Жиз нь
4 Там же,
стр.
657.
5 Например ,
о
настроении
Блока,
известном
по
дневниковой
записи
Е.
П.
Ива но ва : «Отдать всё,
кол ьца
—
Соц<иал>
демокр<атам>».
См.
сб.
«Революция 1905
года
и
русская
литература», М.—Л.,
и зд.
АН
С ССР , 1956,
с тр.
265.
6 Цитируя Чулкова: «социализм ,
—
по
счасть ю ,
—
пер еста л
быт ь
м еч­
то й», Блок соглашается с ним: «...
в
таких
сл овах
в
наш е
время
—
полная
правда
...», Соч.
в
2-х тт .,
т.
II, стр .
568..
7 «...
Говорит
о
величии
со циализ ма... », «. . .
все
боль ше
скло няе тся
к
с оциал изму ...»
—
записывает
она
о
Блоке
1и24
августа
1906 г.
См.
подробнее
в
ст.
Ю.
Гер ас имо ва
«Театр и драма в критике А .
Блока
в
период
первой
русс кой
рев олю ци и », Вестник ЛГУ,
No
20, вып .
4, 1962, стр.
75.
8 Показателен зачеркнутый Блоком вариант строки стихотворения «Сы ­
рое
лето .
Я
ле жу.. .»: «тоскливый Бебель» .
И РЛИ,
ф.
654, on. 1, No 335,
записная
кни жка
No
16, июн ь 1907 г.
9 См.:
М.
А.
Бекетова,
Ал.
Блок
и
его
мать,
и зд.
«Петроград»,
Л—М., 1925, стр.
145—146 .
10 См.:
Вос пом инания
о
Б л оке , «Эпопея», 1922, No 2, стр.
173.
11 Дневник М .
А.
Бекетовой.
И РЛИ,
ф.
462,No3,л.
10 об.,
запись
от
16 октября 1905
г.
В
это т
де нь
происходила
«по всей России величествен­
ная
забастовка
железных
д оро г». (Там
же).
12 Род Кублицких известен со второй половины XVI
в ека.
Круп н ые
зе м­
левладельцы
в
польских,
литовских
и
бело русск и х
областях,
связанные
род­
ственными
и
деловыми
отношениями
со
знатными
родами
Кохановских,
Кор­
саков,
Огинских,
Ос киерко в,
Платеров,
Радзивиллов,
они
традиционно
несли
придворную
и
государственную
сл ужб у.
(По сведениям фонда Кублиц­
ких.
Рукописный
от дел
ГБЛ).
• 540


в
т акой
атм ос фере
ст ано вила сь
дл я.
Бло ка
трудной.
Это
могло
явиться
од­
ной
из
причин
переезда
Блока
и
его
жены
с
ка зенн ой
квартиры
отчима
на
■частную в конце августа 1906
г.
В
ок тяб ре
1906г.
пр оизо шло
то,
чего
так
боялась
ма ть
Блока: «... Франц,
который
с
полком
на
охране
в
Кронштадте,
впервые
распоряжался
(заочно)
расстрелами
полит<ических>
преступников
и
вернулся
совершенно
потря­
сенный,
с
другим
лицом,
с
другими
чув ств ам и,
мыслями
и
с ло вами ».13
Е сли
.даже
п ред поло ж ить,
что
мать
и
тетка
ута или
от
Блока
страшную
нов о сть
(что мало вероятно), то он,
по-видимому,
мог
узнать
об
это м
факте
от
др у­
гих
лиц,
и
прежде
всег о
от
б лизко го
ему
человека
—
Е.
П.
Иван о ва.
Ив а­
но ву
же
о
казнях,
в
которых
участвовал
Ф.
Ф.
Кублицкий-Пиоттух,
расска­
зывала,
со
слов
очевидцев,
с ама
мат ь
Блока.
«Они вышли с парохода,
—
записывал
Иванов
24 октября в дневнике всю историю о казненных , 14 —
за
н ими
ст али
следи ть .
Перед
ни ми
шел
господин
и,
дойдя
до
дому,
уро нил
платок
и
под нял
<.. .>
они
вошли
в
дом
<.. .>
взяли
бомбы
и
направи­
л ись
к
в<оенно>-м<орскому>
с<у д у>.
Перед
ним
дежурили
солдаты.
Тут
в сех
и
взяли
<.. .>
Их
в еш али.
Ни кто
не
согласился
в
Петербурге.
Н ако нец
нашел ся
субъект,
кото рый
за
100руб<. ..>
вызвался
повесить.
Э тот
объявил,
что
вешает
политических
с
удовольствием.
Было
ут ро
на
■сам<о м>
рас св ете.
К
мысу
Кроншт<адта>
подъехал
пароход.
Высадили
преступников,
и
сзади
с олд <^аты>
и
офиц<ер>
гренадерс<кого>
полка
видя т:
ид ет
кто -то
в
капюшоне
на
голове
и
на
глазах
огром<ные>
черн<ые>
очки.
Это
и
был
пала ч.
Он
прош<ел>
на
м есто
казни.
Они
к
солдатам
об ра тились : «Мы умираем за вас».
Тогда
п ала ч: «Ладно,
сам и
умир ай те,
а
мы
с ами
за
себя
умр ем ».
Вы
жертвою
пал и
в
борьбе
ро ков о й».15
Св ед ения
о
Ф.
Ф.
Кублицком-Пиоттухе
дошли
до
Е.
Ива но ва
и
из
ре­
волюционных
кругов.
В
ден ь,
п охо рон
Д.
И.
Менд е лее ва, 23 января 1907 г .,
Е.
Иванов
зане с
в
дн ев н ик: «Видел,
как
ми лый
Франц
Фелик<сович>
стоял
у
порога
церкви
и
м олил ся,
и
потрясло
ме ня
ту т.
Ведь
уб ийца
он,
как
гово­
рил
в чера
Семенов». «Он
пала ч,
—
добавляет
Е.
Иванов
в
примечании.
—
И
мы
все
п алач и.
Он
уже
на
себе
пр окля тие
наше
не сет» .16
Ссылка
на
поэт а
Л.
Д.
Семенова
заслуживает
в нима ния.
Де ло
в
том ,
что
Блок,
знако мы й
с
Семеновым
с
1902 г.
по
у нив ер сит етс кому
по этич ес­
к ому
кружку
Б.
Ни коль ског о,
сблизился
с
ним
в
пер иод
революции.
Страст­
ный
правдоискатель,
Сем ен ов
по сле
«кровавого воскресенья» 9 января 1905
г.
пе реш ел
от
полудётского
монархизма
к
радикальным
мыслям
(с народниче­
с ким
уклоном)
о
необходимости
реши те льн ой
бо рьбы
с
ца рс ким
правитель­
ств ом.
«Набросился на Маркса,
Энгельса,
Каутского,
—
пи шет
он
Бло ку
10 сентября 1905
г.
—
Открытия
для
м еня
пор азите льны е!
Чита ю
Герцена,
Успе нск ог о.
Все
новые
имена
для
мен я!» 17 В другом письме к Блоку Семе­
нов
пер ед ает
св ои
впе чатл ения
от
чтения
«Что делать?» Чернышевского:
«Поразительная вещь,
м ало
понятная,
неоцененная,
ед инств ен ная
в
св оем
р оде,
переживет
не.
тол ько
Т ур генев а,
но
боюсь
и
Достоевского.
Сие
см ело
сказано.
Но
по
силе
м ысли
и
вер ы
она
равняется
разве
яв ле нию
Сократа
в
др ев но сти» .18
Летом
1906 г.
Сем ено в
был
арестован
за
антиправительственную
пропа­
13 Дневник М.
А.
Б екет ов ой.
И РЛИ,
ф.
462,No3,л.
148, запись от 21
октября
1906 г.
14 Начало этой записи (в
б олее
по здн ей
и
рас шире нно й
ред акции)
о
■казненных при Ф.
Ф.
Кублицком-Пиоттухе
см.
в
публ икации
Э.
П.
Гомберг
и
Д.
Е.
Максимова
«Е.
П.
Иванов.
За писк и
об
Александре
Б ло ке», поме­
щенной
в
данном
сборнике.
15 Дневник Е .
П.
Ива нова .
ИРЛИ,
ф.
662, No 19, запись от 24
октября
.1906
г.,
л.
3,3 об.
16 Дневник Е.
И вано ва.
ИРЛИ,
ф.
662, No 19, л.
97 об.
17 ЦГАЛИ,
ф.
55, on. 1, ед.
хр.
399, л.
5.
18 Там же,
л.
9 об.
(Без даты .
Не
поз д нее
1907 г.).
541


ган ду
среди
кр есть ян,
бежал,
но
был
пойман,
же сток о
избит
полицейскими
и
брошен
.в
тю рьм у.
(В Петербурге об этом стало известно в начале авгу­
с та ).19
Вернулся
в
ст олицу
Семенов
в
середи н е
декабря
1906 г.
В
поле
зрения
Бло ка
в
связи
с
Л.
Семе но вым
и
Е.
Ивановым
находилась
и
Мария
Ми хайл ов на
Добролюбова
(сестра поэта А.
Добролюбова).
Воле­
вая
и
деятельная,
со
стр ем лением
к
подвигу,
она
после
русско-японской
войны,
в
к оторо й
как
сестра
м ило сер дия
побывала
под
Мукденом
и
под
Ляояном,
очевидно,
стала
своим
чело век ом
в
революционных
кругах
народ­
нического
толка.
Уех ав
из
Петербурга
в
деревню,
Добролюбова
устр оила
там
продовольственный
пункт
для
голодающих
и
шк олу,
в
к отор ой
са ма
преподавала
(ею был окончен Смольный институт) .
Затем
она
скрывалась
от
полиции,
бы ла
арестована
и
отправлена
в
туль скую
тюрьму,
отку да
ее
освободили
по
болез н и.
Блок,
бе зусл ов но,
многое
узнал
о
Добролюбовой
от
Е.
Иванова,
ко то­
рый
был
в
нее
та йно
влюблен.
В
дневнике
Е.
Иванова
ест ь
такие
за ме тки
о
До б ро лю бо вой: «Увлекается безумно анархизмом,
Кропоткиным», «... из
разговоров
видно,
что
за
убийство.
Что
Каляеву
в
но ги
готова
пок ло­
нить с я» .20
Добролюбова
бы ла
не вес той
Л.
Семенова.
Их
сближали
общие
идеалы
и,
вероятно,
у ча стие
в
нелегальной
революционной
организации.
11 декабря
1906 г .,
за
неделю
до
его
возвращения
в
Петербург,
Добролюбова
нео жи­
данно
умерла.
В
га зе тном
некрологе
ее
см ерть
объясняется
нер вн ым
потря­
сен и ем,
ко тор ое
она
испытала,
уз нав
все
ужасы
военно-полевых
судо в.
Имя
ее
наз ыва етс я
среди
«жертвою павших».2* Перед смертью Добролю­
бова
«хотела совершить терр<ори с т и чес к и й>
а кт».22
Её
внезапная
см ерть
породила
слух
о
то м,
что,
доведенная
до
галлюцинаций
преследованиями
жандармов
и
переживаниями
по
поводу
готовящегося
ею
терр ори ст ич еског о
а кт а ,23 она покончила жизнь самоубийством .
Необ ычн о сть
ее
п огр ебен ия
уси ­
ливает
правдоподобность
слуха.24
Больше
всех
мог
рассказывать
о
Добролюбовой
Бл оку
Л.
Сем ен ов .25
В есь
1907 г.
они
сотрудничали
в
журнале
«Трудовой путь».26
Рядом
со
сти­
19 8 августа 1906
г.
Е.
Иванов
писал
в
дн евн и к е: «Ужасную новость
сказал
Те р н<авц ев>.
Л.
Д.
Сем ен ов
из бит
до
п олу смер ти
крестьянками^
и
с идит
в
тюрьме
в
К урс ке.
Жертва
кровавая.
Вечерняя.Он
выш е
нас
голо­
в ой.
Ив ан
Царевич». (Дневник
Е.
И ва нова.
ИРЛ И,
ф.
662, No 18, л.
19 об.).
20 Дневник Е .
Иван ова .
ИРЛИ,
ф.
662, No 15, записи от 7
и
16 октября
1906 г .,
лл.
75и88.
21 «Товарищ», No 142
от
17 декабря 1906
г.,
стр.
3.'Н екр ол ог
подписан
крипт оним ом
«С.
Р-ъ». (эс-эр?).
22 Запись Е .
Иван о ва
в
д нев нике
17 декабря.
ИРЛИ,
ф.662,No19,л.54об.
23 «Думала о смерти», — свидетельствует Е .
Ив ано в.
ИРЛ И,
ф.
662,
No
19, л.
54 об.
24 «Это случайно ее похоронили не под крестом,
а
сбоку
на
дороге.
Но
в
это м
ее
род ств о
с
казненными,
расстрелянными».
Там
же,
л.
50.
Запись
от
14 декабря 1906
г.
25 В дневнике Блока есть такая запись от 31
декабря
1911 г.
(идет
после
сл ов
о
С емено ве): «О Маше Добролюбовой.
Главари
револю ци и
сл у­
ша ли
ее
беспрекословно,
буд ь
она
иначе
и
не
погибни,
—
ход
русской
ре­
волюции
мог
бы
быт ь
иной». (Дневник
Ал.
Бло ка.
1911 —1913 .
Издательство
писат еле й
в
Ленинграде, 1928, стр.
65).
26 Взамен закрытого « Жу рн ал а
для
всех»
в
1906 г.
с тал
выходить
жур­
нал
«Народная весть».
После
второго
номера
он
был
также
закр ыт.
С ме­
нивший
его
«Трудовой путь»
был
запр еще н
п осле
годичного
существова­
ния.
Дальнейшая
попы тка
продолжить
изд ание
под
наз ва нием
«Наш журнал» -
была
пресечена
по сле
первого
номера.
В
литературном
разделе
«Т руд о­
в ого
пути»
преобладали
произведения,
обличающие
кровавые
преступления
царизма.
С реди
авторов
—
Серафимович,
Куприн,
Сергеев-Ценский,
А.
Гри н.
542


х ами
Л.
С ем енов а, 27 обличающими палачей и тюремщиков ,
попов
и
буржуев,
и
со
сти хам и
революционно-аллегорического
содержания
других
поэтов
(К.
Бальмонт,
Ев г.
Тарасов
и
др . ), даже такие ранние
ве щи
Блока,
как
«Тебя в страны чужие звали ..
.» (1901 г. ), «На весенний праздник света. . . »
(1902 г .)
получали
возможность
с оциал ьно го
истолкования.
Что
касается
ст и­
хот во рений
из
ци кла
«Её прибытие», то их связь с революционной действи­
тел ьн ость ю
была
до стато чно
очевидной.
В
стихо тво рении
же
«А нгел -Хр ани­
тел ь», из-за которого журнал был конфискован (No 6
за
1907 г . ), не только
цензор,
но
и
читатели
м огли
ув ид еть
во спев ание
политического
убийства.
Им енно
на
такое
понимание
это го
стих от во ре ния
наталкивало
общ ее
направ­
ление
журнала.28
1 февраля 1907 г .
Бл ок
и
Л.
Сем ен ов
в ыс тупали
в
У ниве рсите те
на
«В е­
чер е
искусств».
М.
Кузмин,
исполнявший
на
в ечере
«Куранты любви», запи­
сал
в
дн ев н ик е: «Блок читал свою чудную «Н езна ком к у».
Публика
н есколь ко
недоумевала
<.. .>
По сле
читали
стихи:
Бло к
революционное
(для чего)
Сем ен ов ».29
Участие
Ф.
Ф.
Кублицкого-Пиоттуха
в
казнях,
видимо,
тяжело
по де йст­
вовало
на
м ать
Блока.
Она
и
раньше
отличалась
нервной
неуравновешен­
ностью,
но
с
1907 г.
приступы
острой
м ел анхол ии
и
безысходной
тоски
за­
метн о
уча сти ли сь.
В
кругу
сослуживцев
мужа
сна
подчеркивала
св ое
свобо­
до мы слие
и
сч итал ась
революционеркой.30
Отчуждение
от
му жа
п ерешл о
по сле
Октябрьской
революции
в
прямую
ненависть.
Сло в,
осуждающих
отчима
как
«пал ача» , у
Блока
не
встречается.31
Отношения
их
продолжают
оставаться
вежливыми,
но
прохладными:
в
пись­
мах
поэта
к
матери
отчиму
время
от
времени
передаются
приветы.
Мораль­
ный
авторитет
матери
был
для
Бло ка
чрезвычайно
боль ши м,
он
на з ывал
ее
«своей совестью».
И
если
она
продолжала
оставаться
женой
Ф.
Ф.
Кублиц­
кого-Пиоттуха,
то
вполне
вер оятн о,
что
Бл ок
не
сч итал
с ебя
вправе
изл а-
г ёть
ей
св ое
подлинное
мнение
об
отчиме.
О бщее
отношение
Блока
к
политическим
репрессиям
не
вызывает
ни ка­
ких
сомнений.
(То ,
что
оно
наиб олее
полно
проявилось
в
1909 г .,
го во рит
то лько
о
си ле
п олучен н ых
ранее
в печ атл ений ).
Отношение
это
выражено
р езко
и
оп ред елен н о: «Перевешать надо правительство и за то,
что
оно
в еша ет».32
И,
разъясняя
с вою
позицию,
Бл ок
писал: «Сам я не «террорист»
27ВNo3
журнала
помещен
также
его
очерк
о
тюрьме
—
«Проклятие».
Он
оканчивается
и стори ей
смерти
М.
Добролюбовой
(в очерке — Серафимы)
и
про клят иям и,
котор ые
автор
по сыл ает
палачам
и
убийцам.
В
статье
«О ре алис тах»
Блок
выделяет
это
произведение
из
«сотни подобных же опи­
саний
пр ав итель ств енны х
зверств», ибо «оно
потрясает». (А.
Блок,
Собра­
ние
сочинений
в
8 тт.
Гослитиздат,
М.—Л., 1960, т.
V, стр.
114).
28 Блок напечатал в журнале 9
стихотворений.
В
No
1—2: «Тебя в страны
ч ужие
з ва ли .. .»; в No 3: «На весенний праздник света .. .», «Голос в ту­
чах»; в No 5: «В час глухой разлуки с морем . . . »; в No 6: «Ангел-Храни­
те ль» (без заглавия); в No 10: «Хожу,
бр ожу
пон ур ый ...» (под заглавием
«Старые мысли»); в No 12: «В густой траве пропадешь с головой ... » (под
заглавием
«На родине»), «Прошли года,
но
ты
—
все
та
же...»; в No1
за
1908 г.: «Песня матросов» (под заглавием «М о рс кая
пес ня »).
29 Дневник М.
А.
Куз м ина,
I.
ЦГАЛИ,
ф.
232, on. 1, ед.
хр.
51,
лл.
286—287.
30 См.:
М.
А.
Бекетова,
Ал.
Блок
и
его
мать,
стр.
149.
31 Сообщая в письме от 20
января
1907 г.
А.
В.
Гиппиусу,
что
«Фр< ан ц>
Ф<еликсович>
ск оро,
пожа лу й,
п олуч ит
п олко в н и ка», Блок ничего по этому
поводу
не
добавляет,
как
бы
сохраняя
сем ейн ую
тайну.
ИРЛИ,
ф.
654, р.
1,
■оп .
3,No17,л.
18 об.
32 Слова Блока,
приведенные
в
письме
В.
В.
Розанова
к
нему.
ЦГАЛИ
ф.
55, оц.
2, ед.
хр.
58, л.
2, фе вра ль 1908
г.
Блок
хлопотал
о
людях,
кото­
рым
г роз ила
сме рт ная
ка знь
(см.
письмо
к
С.
А.
Вен г еров у.
Соч.
в
2-х тт.,
т.
И,
стр.
611).
543


уже
по
тому
одн ом у,
что
«литератор». < .. .>
И,
од нако ,
та к.
сильно
(коллек­
тивное)
озлобление
и
так
чудовищно
неравенство
положений
—
что
я
дей­
ствительно
не
осужу
террора
с ейч ас ».33
Растущая
в
годы
реакции
ненависть-
Блока
к
разлагающему
самодержавному
стр ою
приводила
его
к
мысли,,
что
«. ..
ед инств енный
общи й
вр аг
наш
—
р ос сийская
го судар ств ен но сть, ,
церковность,
кабаки,
казна
и
чиновники..
.»Л4
А
в
у пом яну том
письме?
к
В.
Розанову
Бл ок
называет
источником
зла
р усск ую
государственную
ма­
шину,
которая
ни
в
чем
не
повинных
пад ающ их
в
об м орок
офицеров, <.. .>
б ле дне ющих
солдат
и
геморроидальных
«чинов гражданского ведомства» —
посылает
«расстрелять», «повесить», «присутствовать при исполнении смерт­
н ого
при го в ор а».35
Наряду
с
революционными
со быти я ми , «семейная тайна»
и
связанные
с
нею
рассказы
о
мучениях
и
казнях
революционеров
питали
жи вое
чув ств о
ненав исти
Блока
к
«подлецам», которые «в еша ю т»,36 конкретизировали воз­
никающую
ид ею
возмездия
и
поддерживали
глубокую
вер у
п оэта
в
спра­
ве дл ивос ть
дела
рус ской
революции.
33 Письмо к В.
В.
Розанову
от
20 февраля 1909
г.
Соч.
в
2-х тт .,
т.
II,
стр .
622.
34 Письмо к матери от 13
апреля
1909 г.
Письма
Ал.
Блока
к
родным^
Л. , «Academia», 1927, стр .
257.
35 См.
сноску
33.
36 Слова Блока из письма к матери от 13
апрел я
1909 г.


ПИСЬМА
АЛ ЕКСА НД РА
БЛОКА
К
П.
С.
СУХОТИНУ
Публикация
H.
С.
Ашукина
Павел
Сергеевич
Су хоти н
(1884—1935) — поэт ,
б елл етр ист,
драматург.
В
печати
выступил
в
1906 году стихами символистского склада.
С вой
первый
н ебол ьшой
сборник
стих ов
«Астры» (М .
1909) Сухотин ,
вскоре
по
выходе
его
из
печати,
уничто ж ил,
так
как
н ашел
его
с лишко м
слабым.1
Его
следую­
щий
сборник
стихов
«Полын ь »
вы шел
в
издательстве
К.
Ф.
Некрасова
в
1914 году .
Эту
книгу
Сухоти н
и
решил
по сл ать
А.
А.
Блоку,
с
кото ры м
уже
однажды
встречался
в
Москве
в
1909 или в 1910
году.
О
восторженном
отношении
С ухо тина
к
Бло ку
свидетельствуют
его
воспоминания: «Для
меня,
—
пишет
Сух отин ,
—
это
бы ло
не
имя,
но
об ол ьстит ель ный
образ
тех
веяний,
которыми
я
жил ,
это
был
воздух,
раздраженный
неслыханными
рит­
мами
сти хов
и
той
напевностью,
в
к от орую
гениально
б ыли
об лечен ы
пред-^
чувствия
и
мысли
многих
из
к ас,
пыта ющихс я
выразить
себя
словом.
Бл ок
—
это
была
сама
юность,
с
зорями
и
закатами,
с
тем
веселием,
на
грани
котор ого
начи на лос ь
падение,
с
радостью,
мгновенно
переходящей
в
глухие
ры да ния.
Таков
был
он,
таковы
был и
мы,
питомцы
„страшных лет
Р ос сии”» .2
В
а вто био гр афии,
написанной
много
позд нее
(в 1925
г . ), Сухотин,
по д­
черкивая
св ою
близость
к
д ере вне
(он родился в помещичьей семье) , с кл о н­
ность
к
«народничеству»
и
любовь
к
Глебу
Успенскому,
говорит,
что
ему
«трудно было в годы декадентства и символизма примкнуть к какому бы
то
ни
б ыло
кружку
писателей,
не
в стрети в ши
не котор ой
гримасы,
в
кото­
рой
надо
было
чи тать
упре к
своему
не веже ству
и
св оей
отста лост и.
Одна­
ко,
—
добавляет
Су хоти н,
—
был о
бы
неправдой
сказать,
что
я
не
отдал
долга
м олод ости
и
не
был
ув лечен
символизмом.
Было
и
э то,
но
я
с коро
оч ну лся
и
ос тал ся
верен
прежним
бог ам» 3
Сухотин,
д ейств ите ль но,
не
принадлежал
к
ка кому -либ о
о пред еле нном у
кружку
писателей,
—
и
хо тя
он
изд а вна
тя го тел
к
реализму,
в
своих
стихах
был
близок
к
символистам;
как
бе лле трис т-р еал ист
Сух оти н
выступил
позднее.
Лейтмотив
сти хов ,
вошедших
в
сбо рн ик
«Пол ын ь»
—
см утны е
религиозные
искания.
Умиление
«бродячей Русью», монастырями,
древними
ико нам и
—
все
это,
как
отм ечен о
в
одн ой
из
рецензий
на
«Полынь», — «одно
из
раз­
ветвлений
мистических
настроений
интеллигенции
последних
лет ».4
В
даль­
нейшем
Сухотин
постепенно
отходил
от
«бродяжных»
тум анно- мис тичес ких
тем
«Полы ни ».
Они
еще
продолжали
звучать
в
следующих
с бо рниках
его
сти х ов,
но
в
рассказах,
пов ест ях,
в
пьесах
он
шел
по
п ути
реализма
5.
Бл ок,
прочитав
«Полынь», в письме к Сухотину назвал его стихи « н е­
питательными».
Но
это
слово,
—
пишет
Сухо т ин
в
св оих
уже
цит иро ва н­
ных
воспоминаниях,
—
«меня еще больше повлекло к Блоку.
Какое
чудес­
ное
слово
ска за но
бы ло
им.
Ско ль ко
в
нем
было
скр ыто
мудрости
и
истин­
но го
понимания,
—
да,
настоящая
литература
должна
бы ть
пита тель ной
...
После
он,
правда,
изменил
св ое
мнение
о
мо их
стих ах ,
но
не
это
важно,
545


а
важно
то,
что
с
этого
именно
момента
нач ались
мои
жиз нед ейст ве нны е
отношения
с
Б л око м-по этом.
Он
бо льше
не
отвлекал
меня
в
ст оро ну
чрез­
мерной
и
г у бител ьной
мечтательности,
но
сам
ста л
для
мен я
питательным.
И,
нако нец, «Стихи о России»
были
крепким
звеном
наш его
недолгого,
но
верного
дружества».
Как
память
об
этом
недолгом
др у жес тве,
Сухотин
б ер ежно
хранил
се мь
пи сем
к
нему
от
Александра
Блока.
Года
за
три
до
св оей
смерти
он
подарил
их
пиш уще му
эти
стро ки.
Пот ом
одн о
из
ни х,
в
котор ом
Бло к
пишет
о
«Детстве»
Горького,
он
взял
у
меня
и
пе ред ал
Горькому;
в
его
архиве
оно
те перь
и
находится.
Здесь
оно
пу блику ется
по
копии.
*
H.
С.
Ашукин.
1
19 марта 1914. <Петербург>
Книг у
Вашу
п олучи л,
сп асиб о
Вам
за
нее
и
за
Ва шу
с ердечн ую
на д­
пись
от
душ и.
Алек сан др
Бл ок.
2
1 апреля 1914. <Петербург>
Многоуважаемый
Павел
Серг еев ич .
С паси бо
Вам
и
«Софии»
за
приг лаш ение
с отру днич ать,
не
зн аю
тольк о ,
чем
могу
бы ть
ей
полезным.
Есл и
что
надумаю,
пришлю.
«Соф и ю»
я
люблю.
Передайте,
пожалуйста,
Павлу
Павловичу
Муратову
мой
пок лон
и
мое
искрен нее
ува жен ие;
по
Италии
я
е здил
в
1909 году,
ско ро
п осле
него,
й
мес та ми
находил
его
следы
в
виде
надписей
в
книгах
при
музеях
и
церквах.'
С
тех
пор
как-то
ча сто
я
вспоминал
его,
не
буд учи
знакомым,
и
время
выхода
его
кн иг,
особен н о
«Образов Италии», для меня памятно.
Вам
должен
сказать,
что
Ва ши
статьи
в
«Софии» (о повестях)
мне
гораздо
больше
нравятся,
чем
книжка
сти хо в.
Может
быть,
это
личный
мой
вк ус,
но
я
просто
не
лю блю
таких
сти хов ,
они
для
меня,
гру бо
го вор я, «не­
пита тель ны» .
Простите
за
поздний
ответ,
у
меня
все
это
время
было
очень
неспокойно
на
душе.
Жму
Вашу
рук у.
Александр
Блок.
3
Спас ибо
В ам,
дорогой
Паве л
Серг ееви ч,
за
пр екрасн ую
книгу,
к от орую
я
с
удовольствием
читаю.
Ал.
Б лок.
4 марта 1915. <Петроград>
4
3 февраля 1916 <Петроград>
Дорогой
Паве л
Серг еев и ч.
Рад
буду
видеть
Вас,
но
только
сегодня
в ечером
не
могу.
Хотите
—
завтра?
На
всякий
сл уч ай,
мой
тел ефон
—
612-00, если не сможете завтра,
сговоримся
на
другой
ден ь.
Жму
В ашу
рук у.
Ал.
Бл ок.
* Настоящий сборник находился в наборе,
когда
в
8 томе Собр.
соч.
А.
Блока
появились
два
из
публикуемых
писем
Блока
к
Сухотину.
Желая
со хра нить
цел ос тнос ть
цикла ,
редакция
не
изъяла
их
из
на стоя щей
пуб ликации.
<^Редакция. >
546


22/11 1916 <Петроград>
Дорогой
Павел
Се ргее ви ч.
Сей час
получи л
Вашего
Григорьева,
спасибо
Вам.
Пр оч тите
« Детс тво»
Горького
—
не зав исим о
от
всяких
его
анкет,
пуб лицист ичес ких
статей
и
про­
чего.
Какая
у
него
б ыла
бабушка!
Я
хот ел
об
эт ом
Вам
напомнить
устно,
да
забыл,
и
письменно,
но
не
з нал
а др еса.
Всег о
Вам
хорошего.
С
искренним
уважением
Ал.
Бл ок.
6
27/II 1916 <Петроград>
До рог ой
П авел
Серг ееви ч.
Сейч ас
я,
д ейств ител ьно ,
озабочен,
все
вр емя
п очти
у
ма тер и,
так
что
увидаться
нам
не
удастся.
Спасибо,
что
заходили,
с пасиб о
за
дружеское
письмо,
а
из ви нять ся,
право,
не
в
чем.
Любовь
Дмитриевна
просит
Вам
кланяться.
Преданный
Вам
Ал.
Бл ок.
15 марта 1916 <Петроград>
Дорогой
Павел
Сергеев и ч.
Давн о
уже
посл ал
я
Ваш е
стихотворение
в
«Летопись», а ответ получил
только
вч ера.
Пр ишло сь
нем ног о
поспорить
(что было мне нетрудно ,
так
как
стихотворение
мне
нравится).
Тихонов
(А<л екс ан>д р
Н ик< о ла евич>,
и зда т ел ь ), сговорившись с товарищами,
обещал
напечатать,
но
—
е два
ли
раньше
лета,
так
как
все
бли жайш ие
номера
заняты,
с
гонораром
35 коп.
за
строку
(их обычный).
Говорит,
что
сам
будет
писать,
Ваш
адрес
я
ему
да л.
Ад рес
«Летописи»
—
Б.
Монетная, 18, кв.
4.
«Седого утра»
не
будет
в ооб ще,
потому
что
все
сти хи
это го
цик ла
войдут
в
новые
из да ния
тр етьей
книги.
Ст ихи
Ваши ,
мне
посвященные,
оче нь
интересно
будет
прочесть.
—
Пишу
В ам,
торопясь,
все
у
меня
неблагополучно,
м ать
больна
все
ещ е.
Крепко
жму
Вашу
ру ку,
будьте
зд оров ы.
Ал.
Блок.
Прим еч ания
1 Писатели современной эпохи.
Био-библиографич.
словарь
р усски х
писа телей
XX века ,
т.
1, редакция Б.
П.
Козьмина.
М.
1928, ст р.
247—248 .
Об
уничтожении
сбо рника
«Аст ры»
б ыло
соо бще но
мне
П.
С.
Сухотиным.
2П.
Сухотин,
Памяти
А.
А.
Бл ока , «Красная нива», 1924, No 32 .
3 Писатели.
А в тобио г рафии
и
п орт реты
современных
рус ских
прозаиков,
Под
ред.
Вл.
Ли дин а,
М., 1926, стр .
293—294.
4 «Бюллетени литературы и жизни», 1914, No 23—24, стр.
728.
5 Павел Сухотин (Н екр ол ог)
—
«Литературная газета», 1935, No 67.
Письмо
1.
Кенигу
Вашу
пол уч ил
—
«Стихотворения Павла Сухотина
’(Полынь)».
Изданы
К.
Ф.
Некрасовым,
М., 1914, 112+2 нен.
стр.
Письмо
2. «С офия»
—
журнал
искус ств а
и
литературы.
И здав ал
его
в
1914 г.
К.
Ф.
Некрасов
под
р еда кцией
П.
П.
Муратова.
Вышло
только
ше сть
н оме ров.
Ничего
для
на печ ата ния
в
«Соф ии »
Блоком
прислано
не
было.
547


Муратов,
Паве л
Павлович
(р.
1881) — критик ,
искус ств ов ед ,
белле­
трист,
пе рев од чик.
Первое
издание
книги
«Образы Италии»
в ышло
в
1911 г. ,
том
I,ив1912
г.,
том
II.
В
1923 г.
Мур ато в
уехал
в
И тал ию.
В
No
2 журнала « Со фия»
на печ ат ана
статья
П.
Су хо тина
«Др евне ру с­
ская
пов ес ть»
и
дан
пер ев од
неско льких
повестей.
Письмо
Блока
является
от ве том
на
письмо
Сух отина
от
22 марта 1914
г.,
в
котором
он
по
поводу
п о сылки
книги
своих
стих ов
п и сал: «Моим поступ­
ком
руководило
чувство
той
исключительной
радости,
котору ю
я
испытываю,
читая
Ваши
стихи,
—
их
светлое
обаяние
непобедимо
владеет
мною.
Но
кроме
то го
мне
столь
дорог
Ваш
писательский
образ,
чуждый
шума
и
со­
временной
с уетн ости ,
что
я
не
могу
не
преклоняться
п еред
ним ,
любя
ли те­
ратуру
бе скор ыст но
и
только
в
ней
ощущая
самого
себя.
Ввиду
этог о
см от­
р ите
на
мой
поступок,
как
на
мой
долг,
а
если
им
я
принес
Вам
минуту
ра­
дости,
то
с част лив ».
Письма
Су хо тина
к
Блоку
хранятся
в
Центральном
Государственном
архиве
литературы
и
искусства.
Письмо
3.
По-видимому,
Блок
благодарит
за
книгу
«Тути-Намэ
(Книга Попугая)», перевод с персидского А .
А.
Балакина,
в ыше дшую
в
фе в­
рале
1915 г.
(«Вестник книгоиздательства и книжного склада К .
Ф.
Не­
красова», No 2, февраль, 1915 стр.
3).
Письмо
5.
Получил
Вашего
Григорьева...
Аполлон
Григорьев.
Мои
литературные
и
нравственные
скит аль ч ест ва.
С
послесловием
и
п рим ечани я­
ми
Павла
С ухо тина.
Изд .
К.
Ф.
Некрасова.
М ., 1915.
Письмо
7.
На
письме
Су хот ина
Бло к
сделал
пометки: «Стихи Т<ихо-
но>ву
посл<аны> 2. III.
Отв<етил> 16. III».
Ст ихо тв ор ение
Сухотина
«В деревне»
напе ча тано
в
No
11 «Летописи»
за
1916 г.
«Седого утра»
не
будет...
Из
письма
Сухотина
к
Блоку
видно,
что
эту
книг у
х отел
издать
Некрасов.
Книга
под
т аким
названием
все
же
бы ла
напечатана
Блоком
в
1920 г.
Стихи
Ваши,
мне
посвященные...
—
В
письме
к
Блоку
Сух отин
пи сал:
«...Не
пе ня йте
на
м еня
вот
за
что:
я
отдал
в
«Ру сску ю м ысль»
стихи,
по­
священные
Ва м,
по
той
причине,
что
написаны
они
п осле
нашего
св ид ания
и
о
В ас,
а
к оли
не
п онр ави тся
Вам —
не
вз ыщи те».
С тихотв о рение
С ухо тина,
да ти ро ва нно е : «Петроград, 5 февраля 1916
г .», напечатано в No 11 «Русской
м ысл и», 1916:
Я
посетил
твой
дом
на
Пряжке,
Я
заглянул
в
твои
глаза:
О,
дни
и
ночи
был и
тяжки
И
солона
б ыла
слеза.
Но
мне
сиял
твой
парус
вольный,
В зм ете нный
в
сн егов ую
высь
...
И
в
разговор
наш
безглагольный
М ор ские
во лны
ворвались.
Ты,
над
сто лом
склоняясь
низко,
Сказал
неж да нно
для
других:
А
ве дь
от
нас
и
мо ре
близко
...
И
шумный
город
вдруг
затих
И
все
желаннее
и
ближе,
Ины х
просторов
с лыша
шум,
Ты
ст ал
клон ит ься
ниже,
ниже
Над
тем
с толо м,
где
сто лько
дум .
548


ПИСЬМА
И
ДА РС ТВЕНН ЫЕ
НАД ПИС И
БЛОКА
АЛЕКСАНДРЕ
ЧЕБОТАРЕВСКОЙ
Публикация
Д.
Е.
Максимова.
Ал екс анд ра
Николаевна
Чеботаревская
принадлежала
к
чи слу
б лиз ких
знакомых
Бло ка.
Она
бывала
у
него,
принимала
его
у
себ я,
встречалась
с
ним
в
доме
Ф.
Сологуба
и,
особен но
часто,
на
«б ашн е»
В яч.
Иванова,
с
к оторы м
поддерживала
многолетнюю,
стра стную
и,
в
последний
перио д
ее
жизни,
очень
м учи тельн ую
для
нее
дружбу.
Ал.
Н.
Чеботаревская
родилась
12 апреля 1869
г.
и
умерла
11 марта
1925 г.
(покончила самоубийством ,
как
и
ее
се стр а,
жена
Ф.
Сологуба,
—
Ан аст асия
Н ико ла евна
Чеботаревская).
По
отзывам
сов ре ме нников ,
Ал.
Н.
Чеботаревская
б ыла
человеком
ас кети чес ког о
склада,
гл уб оким
и
от­
зывчивым.
Как
и
Анастасия
Николаевна,
она
жила,
прежде
всего,
инт ере сам и
«новой поэзии», связанной с русским и западным символизмом.
Но,
в
про­
тив о пол ожн ость
Анастасии
Чеб о тар евск ой,
она
оставалась
чуждой
сало нной
культуре
символизма:
модернистскому
«бом он ду».
Ал.
Н.
Чеботаревской
приходилось
заниматься
пе даг ог ичес кой
и
куль­
тур но-пр осв етите льс кой
деятельностью,
но,
в
основном,
она
посвятила
се бя
переводческой
р або те.
Известны
ее
переводы
Мо па сс ана , «Мадам Бовари»
Флобера,
В.
Гюго,
А.
Ренье,
А.
Ф ранс а,
Ре тиф
де
ла
Бретонна,
Барбэ
Д’Оре-
вильи,
К ле йста
и
др.
Кроме
то го,
она
писал а
кр итиче ские
и
биографиче­
ские
ста тьи
о
писате лях ,
о
те атр е,
о
художниках,
помещая
эти
статьи
в
та ких
изданиях,
как
«Русская мысль», «Русские ведомости», «Речь»
и
др,.
Во
всех
сво их
критических
работах
преим у щест ве нное
внимание
она
уде ­
ляла
явлениям
«нового искусства» .
Н иже
публикуются
два
письма
Блока
к
Ал.
Н.
Чеботаревской
и
три
надписи,
с дел анные
им
на
по дар енны х
ей
книгах.
Других
автографов
Блока
в
архиве
ее
не
обнаружено.
В
архиве
Бло ка
писем
к
не му
Ал.
Чеботарев­
ской
не
им еется .
Все
публикуемые
автографы
были
представлены
мне
для
п ечати
сестро й
А лекса ндры
Ни кол аев ны
—
О.
Н.
Чер нос вит ов ой
(Чебота­
ревской).
Д.
Максимов
1
Дорогая
А лек санд ра
Николаевна,
я
сов сем
по тер ял
голос ,
простудился,
прихо дитс я
отл о жить
чтение
пьесы
Преданный
Вам
3 III 1913.
А.
Блок.
1 Блок имеет в виду чтение «Р оз ы
и
Кр еста ».
Ал.
Н.
Чеботаревская
уже
слышала
эту
пь есу
в
чтении
Блока
3 февраля 1913
г.
Ее
отзыв
о
«Розе
и
Крес те»
Блок
пересказывает
следующим
об р аз ом: «Александра Н.
Чебо­
таревская
—
Бретань,
как
родная
ст ра на, «откуда у вас сила», «вклад в
русск у ю
слов есн о сть», «давно не приходилось читать такой вещи,
опасно сть
заглавия,
п роз рачн о сть,
стиль...» (Дневник Ал.
Блока.
1911—1913,
Л.
1928, стр.
175).
549


25 II 1916
2
Дорогая
Ал екс анд ра
Николаевна.
Сейчас
от
Стасюлевича2
мне
сказали,
что
из
типографии
ходят
в
цен­
зуру
каждый
д ень
и
все
не
могут
добиться
р аз реш ения
3.
Пойдут
и
сег од ня.
Дело
пок а
стоит.
Е сли
В.
В.
Бородаевский4
може т
замолвить
кому-нибудь
сло во,
—
это
был о
бы
не
ли шн ее,
мне
кажется.
На
всякий
слу чай ,
—
адрес
и
телеф<он>
Иванова-Разумника
—
Цар­
ское
Село,
Колпинская
20, тел
’
.
4-57.
Ваш
Ал.
Блок
3
Александре
Николаевне
—
эта
кни жка,
изданная
в
безвременье,
неиз­
вестно
кем
и
неиз вес тно
зачем,
—
с
благодарностью
за
дружбу
и
за
п ере-
нас ение
разных
не прия тност ей,
с
изданием
э той
книжки
связанных,
и
на
память
о
разговорах
о
разных
отеч еств ен ны х
и
«отечественных»
вопросах,,
по
телефону
веденных.5
Александр
Б лок
1915
2 Стасюлевич — владелец типографии и книжного склада.
3 Речь идет о выпуске отдельным изданием «П етер бу рг а»
А.
Бе лог о,
напечатанного
в
сборниках
издательства
«Сирин» .
Белый
в
то
время
кр айне
нуждался
в
деньгах,
и
Блок,
хл опоч а
об
ус тро йств е
его
дел ,
д об ился
у
вла­
дельца
издательства
М.
И.
Терещенко
р азр еш ения
сбр ош юров ать
«Петер­
бург»
отд ель ной
книгой,
изъяв
его
из
остатка
готового
тиража
тре х
си ри-
нов ских
сбор н ико в.
Доход
от
этог о
изд ани я
це лик ом
предназначался
Бе лом у.
Цензурные
затруднения
были
вызваны
заглавием
романа
А.
Бе лог о,
кото­
рое
не
соответствовало
происшедшему
тогда
переименованию
Петербурга
в
Петроград.
Об
отношении
Блока
к
«Петербургу»
А.
Белого
см.
«Д нев ник
Ал.
Блока.
1911 —1913», с тр.
181, 185, 186, а также в его статье «Су дь ба
Ап.
Гр иг ор ье ва» (Собр.
соч.,
т.
5, 1962, ст р.
946) и в его ответе на анкету
о
лучших
художественных
произведениях
1913 г.
(там же,
стр.
677).
В
ука­
занной
статье
«Петербург»
назван
Блоком
«сумбурным романом с отпечат­
ком
гениальности».
4В.
В.
Бородаевский
—
поэт,
близкий
к
символизму,
ав тор
к ни г: «Сти­
хотворения.
Элег ии ,
оды,
идиллии».
Предисловие
Вяч.
Иванова.
СПб. ,
изд.
«Оры», 1909 и «Уединенный
д ол.
Вторая
книга
стихов».
М. , «Мусагет», 1914.
5 Дарственная надпись ня книге А.
Бл ока
«Стихи о России», изд .
«Отечество» , 1915 (вышла в конце мая).
—
Книгоиздательство
« Отеч еств о»
б ыло
связано
с
одноименным
илл ю стрир ов анны м
журналом,
издаваемым
и
редактируемым
в
1915 г.
в
Петрограде
3.
И.
Гржебиным.
«О теч еств ен­
ные»
вопросы,
о
кото ры х
упомянул
Бло к
в
публикуемой
надписи,
несомнен­
но
имели
отношение
именно
к
это му
издательскому
предприятию.
Издатель­
ств о
и
журнал
«Оте честв о»
занимали
обо рон че ско-п атри оти ч ескую
позицию^
совмещая
ее
с
пропагандой
на ционал ьной
терп и м ости
и
«мирного сожитель­
с тва,
преуспеяния
и
равенства
в сех
граждан
Р осси и » (Редакционное объяв­
ле ни е).
В
журнале
«О тече ство »
участвовали
многие
крупные
писатели
того
времени:
Л:
Анд рее в,
А.
Ахматова,
В.
Брюсов,
И.
Бунин,
М.
Горький,
А.
Куп­
рин,
Ф.
С оло губ
и
д р.,
а
наряду
с
ним и
та кие
авторы,
как
П.
Милюков
и-
П.
Струве.
В
журнале
сотрудничали
также
Александра
и
А наст асия
Чеб о-
тар евс кие .
Ал.
Н.
Чеботаревская
работала
тогда
и
в
са мом
аппарате
изда­
тельства.
Бл ок
поместил
в
журнале
«Отечес тво»
три
с тихот во рения : «Цы­
г ан ка» («Натянулись гитарные струны.. .»), «Ваш взгляд — его мне подсте­
речь...»
и
«Часовая стрелка близится к полночи...»
На ряду
со
«Стихами
550


46
Многоуважаемой
и
дор ог ой
Ал екс анд ре
Н ико ла евне
Чеботаревской
от
сердечно
пр еда нног о
редактора.
1 декабря 1915
57
Ал ександ ре
Николаевне
Чеб отар ев ско й.
Александр
Блок.
VI. 1916.
СПБ.
о
Ро сси и»
Блока,
книгоиздательство
«О течеств о»
выпустило
ряд
отдельных
книж ек
па триот ич еск ого
характера:
Ф.
Сологуба
(«Война.
С тих и»), Л.
Анд­
ре ева
(«К орол ь,
закон
и
св об од а», пьеса), А.
Ремизова
(«За святую Русь»)
и
др.
В
ано нсе
об
эт их
книгах
на
об ло жке
журнала
сообщалось
о
том,
что
«чистая прибыль от издания поступает в «О бщ еств о
Ру сски х
Писателей
для
по мощи
жертвам
войны».
—
Как
известно,
Бл ок
не
сочувствовал
хара к­
терному
для
рус ской
буржуазии
шовинистическому
отношению
к
мировой
войне.
Он
воспринимал
ее
как
тр агич еско е
я вл ение,
хотя
в
первое
вре мя
пытался
с
нею
«примириться», (см.
сти хо тв.
«Петроградское небо мутилось
дождем...»).
Изданием
сборника
«Стихов о России», выпущенным таким
издательством,
как
«Отечество», и открывающимся циклом «Н а
по ле
Кули­
ко во м» (1908), Блок откликнулся на войну и в какой-то мере ее опоэтизи­
ровал.
(Цикл «Н а
п оле
К ули ко в ом », напечатанный без даты,
ес тес тв енно
должен
был
во сприним ать ся
ч итате лем
как
символическое
изображение
во йны).
Однако
ход
соб ыти й
заставил
Блока
не
только
осу дить
войну,
но
и
возненавидеть
ее.
В
1915—1916
годах
так ое
отношение
Блока
к
войне
еще
не
вполне
оформилось,
но
уже
начина ло
складываться.
Убедительным
св и­
детельством
об
э том
сдв и ге,
совершавшемся
в
с озн ании
Блока,
является
публикуемая
в ыше
дарственная
надпись.
Бл ок
ставит
в
ней
под
сомнение
целесообразность
изд ан ия
«Стихов о России»
и
личность
(скорее позицию)
сам их
издателей
этог о
сборника.
6 Надпись на книге:
Г.
Флобер,
П ере писка ,
ч.
1-я .
Письма
к
пле­
мяннице.
Пе ре вод
А.
А.
К убл ицкой- Пиотт ух,
под
ред ак цией
Ал.
Блока.
II. ,
изд.
«Шиповник», 1915.
7 Надпись на книге:
А.
Блок ,
Стихотворения.
К нига
первая,
М.,
изд.
« Мус агет» , 1916.


ПЕРВОНАЧАЛЬНАЯ
РЕДАКЦИЯ
СТ АТЬИ
БЛОКА
«ПАМЯТИ АВГУСТА СТРИНДБЕРГА» .
Д.
М.
Шарыпкин
В
1911—1912
годах
Александр
Блок
у вле кае тся
ли чн остью
и
творче­
ством
шведского
писателя-реалиста
и
демократа
А вг уста
Стриндберга,
испы­
тыва ет
на
себе
его
в лияние .
Тогда
же
Блок
пок упает
русские
соб ра ния
сочи ­
нений
Стриндберга
и
читает
их
с
карандашом
в
руках1.
Собираясь
«говорить о Стриндберте», Блок знакомится с переведенными
на
ру сский
я зык
книгами
Георга
Брандеса
и
Марии
Герцфельд
(последняя
с
предисловием
ун ив ер ситет ског о
руководителя
Блока,
проф.
И.
А.
Шляп-
кина ) 2,
делает
выписки
из
названных
сочинений.3
Поэт
п ро смат ри вает
ко мплект ы
«Весов», «Нового пути»
и
«Вопросов жизни», надеясь там найти
что -ниб уд ь
интересное
о
Стриндберте.
Весьма
ква лифицир ов анную
ре цен­
зию
М.
Ремезова
на
роман
Стриндберга
«Готические комнаты»4 Блок назы­
вает
«прекрасной и обстоятельной» .
Бл ок
нахо дит
в
ней
ценные
для
себя
«мысли обо всем творчестве Стриндберга и,
между
прочим,
о
том ,
что
его
талант
—
«показатель тех очередных состояний,
к
котор ым
п од ошла
или
подходит
вся
текущая
жизнь», и о «кризисе
отрица ния» ».5
Однако
сим в о лис тские
журналы
мало
интересовались
Стриндбергом.
В
«Весах»
поэту
удалось
отыскать
всег о
две
небольшие,
рецензии
на
про­
изведения
шведского
пис ате ля6 .
Блока
возмущает
ремесленный,
произвольно
сокращенный
пер ев од
п ов ести
Стриндберга
«Одинокий» (Ensam) в «Нов ом
пути»7.
На
пол ях
одной
из
своих
книг
Бл ок
п ом ечает: «Эпизод о лавочке,
так бй
яр кий
и
живой,
вы кинут
из
«Нового пути» .
Кем
и
почему?»8 В «Во­
просах
жиз ни»
поэт
не
находит,
по
его
выражению, «ни слова о С<тринд-
берге>-».9
1 См.
пометки
Блока
на
полях
По лн ого
собрания
сочинений
С тр инд­
берга
в
15 томах ,
М.,
изд.
«Современные проблемы», 1908—1912 (ИРЛИ,
Библиотека
Бл ок а).
2Г.
Бра нде с.
Август
Стриндберг.
Собрание
сочинений,
т.
II, Киев, 1902;
М.
Герцфельд.
Скандинавская
литература
и
ее
современные
тенденции.
Спб.,
1899.
3 Черновики статьи « О т
Ибсена
к
С трин д бергу ».
ИРЛИ ,
Рук опи сн ый
фонд,
Ф.
654, on. 1, No 191, л.
32.
4 «Весы», No 6, 1904, л.
54—56.
5 Черновики статьи « О т
Ибсена
к
Стриндбергу.»
ИРЛИ,
Рук оп исн ый
фонд ,
Ф.
654, on. 1, No 191, стр.
33; курсив Блока.
6 «Весы», 1904, No 1
и
No
6.
7 «Новый путь», No 12, 1904; пер .
М.
Гиберман.
8А.
Стр индб ерг .
Полное
с обр ание
сочинений,
т.
14, М,
и зд.
«Со вре- *
менные
проблемы»,- 1912, стр.
36, — ИРЛИ,
Библиотека
Бло ка.
9 Черновики статьи «От
Иб сена
к
Стри н дбер гу».
ИРЛ И,
Рукописный
фонд,
Ф.
654, on. 1, 191,- л.
33.
552


В
автобиографии
1915 года Блок писал,
что
с
«творениями Августа
Стриндберга»
он
п оз нако мился
«первоначально через поэта Вл .
Пяста».10
Сам
Пя ст
«наиболее светлыми точками»
в
св оей
жизн и
считал
«общение
с
Блоком»
и
«чтение Стриндберга»
п.
Незадолго
до
сме рти
Стриндберга
Пяст,
по
совету
Бло ка,
посетил
Стокгольм
в
кач ест ве
корр еспо нд ента
газеты
«Русское слово».
Тяжело
боль­
ным
Стриндбергом
он
пр инят
не
был,
но
встр ет илс я
со
стар шей
дочерью
писателя,
известной
мемуаристкой
Кари н
Смирновой
и
ее
мужем,
профес­
с ором
Гельсингфорсского
унив ер ситета
В.
М.
Смирновым,
к отор ый
знал
и
любил
стихи
Блока.
Бл ок
вз вол нова нно
следил
за
пут ешес тв ием
Пяста.
В ер­
ну вши сь
из
Стокгольма
в
Петербург,
Пя ст
подарил
Блоку
по ртр ет
Стринд­
берга
и
подробно
рассказал
о
своих
шведских
впечатлениях12.
В
мар те
1912 года Блок заканчивает набросок «С тринд б ерг (и
И бсе н)»,13
а
в
апр еле
—
ста тью
«От Ибсена к Стриндбергу», где о Стриндберге гово­
ри тся
следующим
об раз ом : «Наконец земля’
—
по сле
бесконечного
снег а,
без нача льн ого
воздуха
и
огня?
—
Навстречу
из
лощины
выходит
человек
с
горьк ой
складкой
страданий
под
же стким и
усами,
с
мужественным
взо­
ром
с ерых
глаз.
Н аконе ц,
—
после
ор лего
лик а
—
чело в еческ ое
лицо!
Август
Стриндберг»14.
Узнав
о
смерти
шведского
писат еля ,
Бло к
в
течен и е
шести
дн ей
завер­
шает
работу
над
стат ье й
«Памяти Августа Стриндберга» .
В
архиве
Пушкинского
Дома
хр анит ся
от тиск
э той
статьи
из
журнала
«Современник» (No 5, 1912), корректура и рукопись,
ко тору ю
принято
на­
зывать
черновой.
Автограф
представляет
собой
тетрадь,
исписанную
нео бы ч­
ным
для
бл оков ских
черновиков
четким,
акку ра тны м
и
спокойным
почерком.
В
ста тье
всего
семь-восемь
незначительных
сти листиче ских
испр ав лений.
Возможно,
рукопись
является
законченной,
н ач исто
переписанной
и
под­
готовленной
к
н або ру.
В
так ом
случае
редакцию
эту
следует
сч итат ь
проме­
ж уточн ой
меж ду
несо хра нивш имс я
черн ови к ом
и
«каноническим»
текстом.
Исследователи
уже
отметили
«значительные разночтения»
в
«черн ов ой
рукописи»
ста тьи
«по сравнению с окончательным текстом»
ее.15
Действи­
тель но ,
ни
оди н
абзац
предварительной
редакции
текстуально
не
совпадает
с
со отв етств ую щи ми
строками
опу бл иков анног о
варианта.
• Не исключено,
что
напечатать
стать ю
в
первоначально
завершенном
виде
Бл оку
п ом ешали
цензурные
соображения.
В
о конч атель ную
р ед акцию
произведения
не
попали
те
фразы
и
абзацы
черновика,
кото ры е
в
пол ити­
ческ ом
отношении
звучали
слиш ко м
резк о.
Та к,
строка
опубликованного
варианта
статьи
—
«... с
ним
[со словом «то в ар ищ»
—
Д.
Ш.]
свя за ны
н аши
заветные
м ысли
о
д ем ок ра т ии ;»16 — первоначально выглядела так:, «...с
ним
свя з аны
для
нас
н аши
заветные
мыс ли
о
демократии,
о
н а роде,
к оторому
передана
внутренно,
и
только
медлит
пере­
дать ся
внешне,
вся
власть
и
вся
с и ла.»17 В последнем абзаце
опуб лико в анног о
текс та
отсутствует
такой
п ери од : «Остальное — вы поймете
одн ой
честн ость ю
у ма,
одн ой
любовью:
почему
пок оится
Август
на
клад­
бище
с реди
бед н ых;
почему
он
похоронен
без
пастора
и
без
п рочей
грязи;
п очему
недавно
шли
ми мо
его
одинокого
балкона
толпы
рабочих,
и
кр ас­
10 А.
Б лок.
С об рание
сочинений,
т.
I, Л., 1934, стр.
87.
11 В.
Пяст.
Вст речи ,
М , 1929, стр.
206.
12 В.
Пяст.
Вст речи ,
стр.
234.
13 В рукописи этот набросок назван именно так.
В
составленной
Бло­
ком
библиографии
«Список моих работ» (ИРЛИ)
указанный
набр осо к
имеет
другое
на зв ание: «Ибсен и Стриндберг».
14 А.
Б лок.
С об рание
сочинений,
т.
5, М.— Л ., 1962, стр.
462.
15 Там же,
стр.
762, — комментарии Д.
Е.
Ма кс имова
и
Г.
А.
Шаб ел ь-
ско й.
16 Там же,
стр.
468.
17 ИРЛИ ,
Рукописный
фонд,
Ф.
654, on. 1, No 191, л.-48.
553


ный
све т
их
факелов
освещал
его
в еличе ств енну ю
с едую
го лов у;
почему
да же
правительственная,
не
только
общественная
Швеция
пе чаль но
пр и­
спустила
свои
флаги
в
день
его
кончины»18.
Не
вошли
в
«канонический»
текст
и
упо м инания
о
«молодой России», призывы к « рус ск ой
м оло де жи»:
«Мы не сомневаемся,
что
русская
молодежь
именно
теперь
пойдет
в
эту
лабораторию
(Стриндберга — Д,
Ш.)
с
особенным
чувством.
Сли шко м
много
в
ней
живого
и
трепещущего
...»19, и пр.
Идейно-смысловая
правка
повлекла
и
стилистическую.
Ув ел ичив ая
ко­
ли че ство
и
объ ем
ист ор ико-ф ило соф ских
отступлений,
Блок
в
то
же
время
стремится
к
возможно
бо льш ей
сдержанности
и
об ъ ектив ност и.
В
результате
многие
подлинно
б локо вс кие,
но
слишком
«личные»
стр оки
подв ер гл ись
пер е­
работке.
Исчезает
весьма
характерная
для
Блока
строка,
к отор ой
заверша­
лось
рассуждение
о
«мужских началах»
чело веч еск ой
д уши : «Ведь только
злоба
есть
злоба,
а
гн ев,
и
даже
са ма
жестокость,
суть — добро».20
Вы­
черкнута
фраза
о
«товарищеских отношениях»: «... То ва рище ские
о тно ше­
ния
— это
нез ав исимо сть
человека
от
че лов ека
в
лучш ем
с мы сле,
никакой
вы д умки,
н и какой
навязчивости».21
Выброшено
восклицание: «Горе тому че­
ловеку,
кото ры й
у спо кои тся
в
на ше
время».22
Иск лю чен
п ери од,
в
к оторо м
отнош ение
Блока
к
«старому Августу»
отразилось
особен н о
чет к о: «Счастлив
тот ,
кто
в
Ав г усте
Стриндберге,
истинном
де мо кра те,
истинно
чест н ом
и
пря­
мом
че лов еке,
мож ет
почувствовать
товарища,
кр оме
всего
остал ьно го ».23
Можно
прив ес ти
мно жес тво
под об ных
пр им еров.
К ом поз иционно
предварительная
редакция
статьи
нс
менее
сов ершен н а,
чем
ее
око нчат ель ный
вариант.
Образная
систе ма
статьи
це лос тна.
Сх одн ые
строки
обоих
вариантов
одинаково
энергичны
и
компактны.
Все
это
дает
блоковскому
черновику
право
на
самостоятельное
су щес тво ва ние.
Статья
печатается
по
автографу,
хранящемуся
в
Рукописном
со бран ии
ИРЛИ
(Пушкинского Дома в Ленинграде), ф .
654, on. 1, No 191, л.л.
38—54 . .
ПАМЯТИ
АВГУСТА
СТРИ НД БЕРГ А
Товарищ
мо й,
вернувшийся
из
Стокгольма
за
ден ь
до
кончины
С тринд ­
берга,
привез
мне
бол ьшо й
пор тре т
старого
Августа.
«Старый Август», — именно так хочу я назвать его,
когда
смотрю
на
это
лицо :
на
б оль шой
упрямый
ло б,
на
сердитые
брови ,
на
упрямый
взгляд
ст ро гих
глаз,
перед
которыми,
кажется,
должно
притухнуть
все
н ечест н ое,
мелкое
и
дряблое,
не
ум еюще е
сказать
ни
на
что
своего
определенного
«да»'
и
«нет» .
Эти
линии
и
морщины
так
определенны
и
значительны!
Немногие
ли ца
достойны
того,
чт обы
над
ни ми
ст ол ько
трудился
же сто кий
художник
—
время;
но
в
работе
над
эти м
лицом
время
явило
себ я
ху до жнико м
действи­
тельно
в еликим ;
какая
верная
ру ка,
какой
уверенный
рез ец
пол ож ил
эти
темные
тен и
на
щеках
и
же стк их
складках
около
рт а!
В
на ше
пере хо дное
время,
когда
пут и
человечества
яв но
обновляются,
но
ломка
старых
ценностей
далеко
не
з ако нче на,
когда
человеческая
душ а
за­
громождена
старым
х лам ом,
с ли шком
часто
убивающим
м олод ые
рост к и,
—
в
на ше
время
культура
выпустила
из
с воей
лаборатории
врем енн ый ,
так
сказать, «пробный»
тип:
тип,
в
котором
смешано
му жско е
и
ж енско е
в
про ­
порциях
с амых
разнообразных.
Эт от
тип
мы
встречаем
во
. всех
областях
наш ей
жиз ни
и
деятельности;
в
литературе,
кажется,
ч аще
всего.
Приходится
18 Там'ж е,
л. 53.
19 Тамже,
л. 54.
20 Тамже ,
л. 44.
21 Тамже ,
л. 46.
22 Тамже ,
л. 49.
23 Тамже.
554


сказать,
что
лите ра тур ное
развитие
XX века началось « пр и
ближайшем
уча­
стии»
именно
этого
типа,
так
что
литературное
будущее
еще
и
до
сих
пор
на ход ится
в
его
ру ках,
и
от
бо лее
или
менее
удачного
в опл ощ ения
его
зав и­
сит
н аше
в елич ие,
или
наш
уп ад ок.
Уродс тва ,
неизбежные
при
образовании
всякого
нового
типа,
положили
сво ю
печать
на
всю
европейскую
литературу
нашего
ве ка;
н аши
«п ор но­
гр аф и и», наши неуверенности и колебания,
порождающие
не
гнев
и
не
ло мку,
а
только
вялую
и змен у,
ренегатство
ис подт иш ка,
—
в сем
этим
литература
м олод ой
Европы
и,
особен но ,
м олодо й
России,
обязана
том у,
что
душа
но­
вого
чело век а
ко ле бл ется
между
началами
мужскими
и
женскими;
с лишко м
часто
наш а
мужественная
воля
парализуется
как ой-то
бабьей
вялостью,
и
об ратн о:
гибкость
и
обаяние,
—
незаменимые
иногда
пр ов од ники
культуры,
к отор ые
прих од ится
назвать,
о днако ,
на чал ами
женс тв енно сти ,
—
сли шко м
■часто обеспложиваются бесцельным и неглубоким рационализмом,
ко торы й
есть
нач ало
не
мужественное,
а
только
«мужское».
Авг уст
Стриндберг,
на
д олю
которого
выпали
редкая
с лава
и
редкое
счасть е
—
освещать
своими
ма як ами
не
только
дали
XIX, но и дали XX
века,
—
представляет
и
в
этом,
как
и
во
всех
других
отнош ения х,
—
исклю­
чение.
При
в сем
его
упрямстве,
при
той
огромной
роли ,
котор ую
он
пр ипи­
сывал
рассудку
и
только
рассудку,
—
мы
должны
признать
его
великим
мужчиной,
не
утр атив ш им
благодати
женственного
вея ни я;
именно
эта
б ла­
годать
да ла
ему
право
быт ь
«женоненавистником», каким он издавна про­
с лыл;
но
не
ж енст ве нное,
а
то лько
женск ое
и
бабье
н ена вид ела
его
пламен­
ная
и
деятельная
воля;
м уж ч ина, «только мужчина», легко может подпасть
под
влияния
расслабляющие;
Август
Стр индб ерг ,
никог да
та ким
влия ния м
не
под пада вш ий,
доказал
тем
самы м,
что
он
в
себе
самом
носил
этот
м яг­
кий
и
добрый
св ет;
доб рый
св ет
ст руи тся
из
его
глаз
—
суровых,
прямо
глядящих,
и,
может
быт ь,
час то
гневных.
Вед ь
толь ко
злоба
е сть
злоба,
а
гнев,
и
даже
с ама
же сто ко сть
иногда
су ть
—
добро.
Кем
же
для
нас
является
« старый Авг уст»
в
эти
г орь кие
и
вы соки е
дни,
когда
мы
поминаем
его,
толь ко
что
от
нас
отошедшего?
И
почему
хо­
чет ся
н аз вать
его
именно
так им,
опрощающим
и
близким
именем?
Ес ть
вечные
имена,
принадлежащие
в сем
векам:
это
—
имена
брата,
друга,
учителя;
С тринд бе рг
и
ес ть
и
дол го
будет
для
нас
и
братом,
и
д ру­
го м,
и
учи телем.
Братом
всем
несп ок ойн ым,
в сем
мятежным;
г оре
то му
че­
лов еку ,
к оторый
у сп окои тся
в
наше
время;
и,
может
быть ,
то му,
кто
засы­
пает
от
у стало сти
в
эти
дни,
мелькнет
м ол ниеносн ая
м ысл ь: «Я больше не
брат
Стр и нд берг у!» — и под молнией этой мысли проснется опять и опять
увидит,
что
сли шк ом
много
энергии
тре бу ет
мир
для
тог о,
чт обы
мог
безна­
ка за нно
за снуть
тот,
кто
пр изв ан
к
творчеству.
И
другом
явится
Стрин дбе рг
современным
людям;
он,
ко торы й
так
люб ил
дружбу
и
так
часто
нуждался
в
не й;
он,
ко торы й
был
всегда
и
больше
всего
—
ч елов ек ом.
Учителем
будет
С тринд бе рг
многие
и
многие
г оды;
человек,
носивший
в
себе
таку ю
беск ор ыстн ую
и
высок ую
любовь
к
науке,
при
том
к
самой
чистой
и
самой
бе ско рыстн ой
науке
о
природе;
челов ек ,
так
м ного
зн ав ший,
так
много
мировоззрений
носивший
в
себе;
наконец,
просто
исследователь,
сделавший
несколько
науч н ых
открытий,
—
разве
не
мож ет
бы ть
у чи телем
тако й
че ловек ?
Все
это
т ак;
но
ес ть
еще
од но
имя,
может
быть,
не
в ечн ое,
цбо
мы
не
помним
его
на
заре
н ашей
культуры,
и
также
можем
мысленно
представить
себе
время,
когда
мир
не
будет
в
нем
больше
нуждаться;
зато
это
имя
так
нужно
и
так
бли зко
нам
тепер ь;
его
произносим
мы
от
всего
се рдц а,
с
ним
связаны
для
нас
наши
заветные
мы сли
о
д емо кра тии,
о
народе,
которому
уже
передана
вн утрен н о,
и
то лько
медлит
передаться
внешне,
вся
власть
и
вся
с ила.
Это
имя
—
сам ое
чело веч еск ое
имя
сей час:
имя
товарища.
Брат,
друг,
учитель
—
это
в сегд а:
тов а рищ
—
это
се йч ас;
в
это м
имени
—
откры ты й
555


вз гл яд,
че стн ос ть,
правда,
высказываемая
ле гко
в
глаза,
правый
мир
и
пр а­
вая
ссора,
пожатие
ши роко й
и
грубой
руки;
товарищеские
отношения
—
это
независимость
человека
от
че ло века
в
лу чшем
см ысл е,
никакой
выдумки,
ника кой
навязчивости.
Пока
лю ди
так овы ,
каковы
они
е сть,
реб яч ески
не­
искренние,
боязливые
в
выражении
сво их
мы слей
и
чув ств,
—
прекрасна
форма
об щен ия,
выражаемая
словом
«тов ари щ ».
Счастлив
то т,
кто
в
Ав гу сте
Стриндберте,
истинном
демократе,
истинно
честн ом
и
прямом
человеке,
может
почувствовать
товарища,
кро ме
в сего
остального.
А
остальное
нас ле дие
—
громадно.
Его
первый
и
несом нен но
рад ос тный
признак
тот,
что
оно
—.
об щед осту пно,
в
эту
огромную
лабораторию,
зав а­
ленную
книг ам и,
чертежами,
колбами,
инс тру ме нтам и,
за вале нну ю
и
осве­
щенную
яр ким
солнцем,
котор ое
играет
весел ой
радугой
в
пы льном
с толбе ,
им еет
пр аво
войти
в сякий.
Сю да
нет
д ост упа
скупому
на след нику,
это
—
«сокровища», которые не могут протечь сквозь «а тла сны е
дырявые
карм аны »,
потому
что
они
—
б ескоры стн ы.
Чем
жил
старый
Ав гу ст,
что
он
думал,
—
все
было
достоянием
г ла сно сти,
он
не
хра нил
своей
души ;
пр авд а,
есть
в
это й
лаборатории
заветный
уг ол,
где
лежит
огром н ый
стар ый
том
Св ед ен­
борга.
Но
тот,
кто
войдет
сюда,
почувствует
с ам,
что
не
над о
ему
касаться
этого
тома,
пок а
не
узнал
он
многого
и
многого
из
стра нс тв ий
великой
ду ши
владельца
лаборатории.
Работайте,
ком на та
свободна,
а
том
Сведенборга
пу сть
п ока
лежит
нера скр ыт ый;
пусть
видом
св оим
он
говорит
вам
без
слов ,
почему
в
гробу
у
старого
Ав г уста
на
груди
его
лежит
Биб л ия.
Остальное —
вы
пойм ете
одн ой
ч естн ость ю
ум а,
одн ой
любовью:
почему
покоится
Август
на
кладбище
сред и
бедных;
почему
он
п охорон ен
без
па сто ра
и
без
прочей
грязи;
почему
недавно
шли
ми мо
его
одинокого
ба л кона
толпы
раб очи х,
и
к рас ный
свет
их
факелов
осв еща л
его
величественную
седую
голову;
по­
чем у
да же
правительственная,
не
толь ко
об ще ств енная
Швеция
печально
пр испу сти ла
свои
флаги
в
де нь
его
кончины.
В
лабораторию
любого
великого
учителя,
и
только
учителя,
до ступ
открыт
только
посвященным.
В
эту
п ыльн ую
и
ве селую
ра боч ую
ком нату
может
войти
всякий
желающий
работать.
Пусть
и дут
сю да
все
горячие
у мы,
все
м ечт ающие
об
о бщ еств енном
благе,
студ ен ты,
ве се лая
надежда
и
моло­
дость
в сех
стра н.
Мы
не
сомне в аемс я,
что
ру сс кая
молодежь
именно
теперь
пойдет
в
эту
лабораторию
с
особенным
чувством.
Слишком
много
в
ней
живого
и
тре­
пещущего.
Всякому
входящему
и
чест н ым
и
бодрым
духом
улы бне тся
ве ли­
кая
те нь
старого
Августа.
Нам
всем
пр едс тоит
огромная
и
благодарная
за­
да ча
—
реализовать
его
наследство.
Сп аси бо
Ст риндб ер гу,
он
дает
нам
много
бодрости
и
сил
на
дорогу.
556


БИБЛИОГРАФИЯ
МАТЕРИАЛЫ
К
БИБЛИОГРАФИИ
АЛЕКСАНДРА
Б ЛОКА
(ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА)
А врил
Пайман
Avril Pyman
(Англия)
Под
редакцией
К.
Д.
Муратовой
Основные
б ибл иог рафич еские
раб оты
по
Блоку
дают
свод
пуб ликаций
его
сочинений,
а
также
книг,
статей
и
рецензий
о
не м,
на печ атанн ых
в
Со­
в етск ом
Сою зе.
О днако ,
как
от м ечал ось
составителями
последней
на ибо лее
з начите льно й
б ибл иогр афии
Бло ка , «на очереди стоит вопрос о библиогра­
фировании
зарубежных
исследований,
ст атей
о
Блоке
и
переводов
его
произ­
ведений».1
Эту
мы сль
следует
п риз нать
вполне
справедливой.
Настоящая
ра­
б ота
является
попыткой
восполнить
существующий
в
биб лио гр афии
Блока
про бел,
по ло жив
начало
регистрации
материалов
о
не м,
опубликованных
в
наиб олее
крупных
странах
Западной
Европы
и
в
Соединенных
Штатах
Америки.
Здесь
отражены
основные
п ерев оды
сочинений
Блока,
мо ног рафии
и
статьи
о
нем
на
английском,
фр анцуз ском ,
немецком,
итальянском,
голланд­
ском
языках,
нап еча тан ные
за
пред елам и
СССР.
Ес теств енны м
продолже­
нием
этой
работы
должно
я вить ся
библиографирование
литературы
по
Бло ку
на
других
языках
мира,
в
пер вую
очередь ,
—
на
языках
сл авя нс ких
народов.
Сос тав итель ница
настоящей
библиографии
не
пр ете нду ет
на
по лно ту
ох­
ват а
лите ра тур ы
даже
в
тех
ра мках ,
котор ые
определяются
названными
вы ше
национальными
языками.
Так,
например,
в
задачу
составительницы
не
вх о­
дит
публикация
пол но го
пер ечн я
зарубежных
из даний
Блока
на
рус ск ом
языке,
п оскол ьку
многие
из
эт их
изданий
уже
бы ли
наз ван ы
Вл.
Орловым
в
его
обзоре
«Литературное наследство Александра Блока» («Литературное
н асл едс тво », No 27—28, 1937, стр.
534).
Не
были
отражены
также
м ног очис­
ленные
переводы
отдельных
стихотворений
Блока,
опубликованные
на
стра­
ницах
разнообразных,
иногда
очень
редких,
ино стр анных
сборников,
газет
и
журналов.
Выявление
этих
переводов
—
задача
исключительно
трудная,
непосильная
для
одного
человека.
Т акую
задачу
м огли
бы
ус пешн о
разре­
ши ть
лиш ь
несколько
библиографов
—
спе циал исто в
по
тем
или
иным
на­
циональным
литературам.2
Источн и к ом
публикуемой
ниже
биб лиог ра фии,
в
основном,
являются
да нные,
п очёрп н утые
из
за пад но- ев ро пейс ких
и
амер ика нск их
энциклопедий.
1Е.
Колпакова,
П.
Ку приянов ск ий,
Д.
Максимов.
Ма­
те ри алы
к
би блио гр афии
Александра
Бло ка
за
1928—1957 годы.
Ученые
за­
писки
Вильнюсского
г ос.
педагогического
инс титу та,
т.
VI, Ви льн юс, 19 59,
стр.
289.
2 Сведения о переводах Блока ,
оп убл иков анных
в
Англии,
содержатся
в
моей
статье
«Александр Блок в Англии» («Русская литература», 1961,
No
1).
557


исследований
и
оче рков
по
и стори и
русск ой
литературы
и
специал ьны х
мо­
нографий
о
Бло ке.
Здесь
использованы
также
материалы
о
зарубежной
литературе
по
Блоку,
содержащиеся
в
библиографии,
с остав л енной
Эми лем
Бл юмом
и
В иктор ом
Гольцевым
«Литература о Блоке за годы революции»
(сб.
«О Блоке», М . , 1929).
Сведения,
п олуч енн ые
та ким
п утем,
были
допол­
нены
и
проверены
с ос тав ите ль ницей.
Работы
и
публикации,
ко торы е
не
уд а­
лось
проверить,
отмечены
в
библ иог рафии
зв езд оч кой.
Од нако
и
эта
ча сть
материалов,
находящихся
в
недоступных
для
со став ител ьницы
кни го хр ани­
лищах,
в
значительной
ме ре
бы ла
пров ер ена
учены ми
и
библиографами,
кото­
рые
им ели
воз мо жно сть
это
сделать.
Вс ем
лиц ам,
оказавшим
составительнице
содействие
в
ее
Труде,
она
при­
носит
глубокую
благодарность.
В
частн ости ,
она
счи т ает
необходимым
побла­
годарить
пр офе сс ора
Ло
Гат то
и
Г.
Ас карелл и,
управляющего
отд елом
«Informazioni bibliografiche», Biblioteca Universitaria Alessandrina, Roma, за
большую
работу
по
уточнению
данных
об
А.
Блоке
в
Ит али и;
доктора
М.
Ви днэс
(Хельсинки), К.
С.
Самойленко
(Columbia University, США); док­
тора
Ж.
Бланкова
(Брюссель); доктора Р.
Кембалла
(Базель)
и
Вл.
Будчика
(Institut des Etudes Slaves, Париж); доктора Н .
Е.
Андреева
(Кембридж­
ски й
Унив ерсит ет,
Англия), профессора Г.
Струве
(Беркли,
С ША); доктора
С.
Энгланд
и
в сех
работников
Славянского
отдела
Британского
музея;
Г.
Хелливелла
(библиотека the School of Slavonic Studies, London Univer­
sity) а также работников славянских отделов следующих библиотек: The
Cambridge University Library; La Bibliothèque de l’Ecole de Langues Orienta­
les Vivantes; La Bibliothèque Nationale; La Bibliothèque de l’Institut Slave;
die Bayrische Staatsbibliothek, München,
и
библиотеки
р усско го
факультета
М юнх енског о
у нив ер сит ета.
Кроме
тог о
сост ав ител ьница
выражает
искре н1
нюю
признательность
за
предоставление
до полнит ельны х
материалов
б иб лио­
графу
Института
р усск ой
литературы
Ака дем ии
н аук
СС СР
А.
Д.
Але ксеев у.
Аврил
Лайман
АНГЛИЯ
И
США
Энциклопедии
1.
С
a s s е Гs encyclopaedia of literature, ed. S. H . Steinberg,
Vol. II, Part 3. London, Cassell and co. ltd., 1953, p. 1711.
2. Chambers’s encyclopaedia, Vol. 2 . London, 1959, p. 362.
3. Collie r’s encyclopaedia, Vol. 3 . New York — Toronto, 1959, p. 510.
4. Columbia dictionary of modern European literature,
ed. H. Smith. New York, Columbia University Press, 1947, p. 94—96 .
5. The Encyclopaedia Americana, Vol. 4. New York — Chicago —
Washington, 1957, p. 103 .
6. Encyclopaedia Britannica, Vol. 3 . Chicago — London — Toronto
1961, p . 738.
7. Everyman’s concise encyclopaedia of R u s s i a, by S. V . Ute-
chin. London, Dent and Sons; New York, Dutton and Co, 1961, p. 65—66 .
8. Everyman’s encyclopaedia, ed. by E. F . Bozman, Vol. 2 . New
Edition, London, 1958, p. 320—321 .
9. H a r k i n s W. E . Dictionary of Russian literature. London, G. Allen and
Unwin, 1957, p. 22—26.
10. KunitzS.J., HaycraftH.Twentiethcenturyauthors. Abiographical
dictionary of modern literature. New York, 1942, p. 153 .
11. Snow V. Russian Writers. New York, International book service, 1946,
p. 20 —22.
558


Библиографии
1
12. Ettlinger A., Gladstone J. M . Russian literature, theatre and art.
A bibliography of works in English, published 1900—1945. Publ. under the
auspices of the Anglo-Soviet Public Relations Association. London, Hut-
.
chinson and co, 1947, p. 21 —24.
13. Granger E. Index to Poetry, 4th ed., ed. by R. J . Dixon. New York,
Columbia University. Press, 1953, p. 1428. (Supplement to the Fourth Edi­
tion, 1957, p . 345).
14. Grierson Ph. Books on Soviet Russia 1917—1942. London, Methuen and
Co. Ltd. , 1943, p. 247.
Переводы
(отдельные издания)
15. Bechofer C. E . The Twelve, with illustrations by M. Larionov. London,
/ Chatto and Windus, 1920, IX, 26 p. ( С
предисловием
переводчика).
*16. Deutsch В ., Yarmolinsky A. The Twelve. New York, B. W . Huebsch,
1920, IV, 7—23 p. ( С
предисловием
переводчиков).
17. Freiman I. The spirit of music. (Selected Essays from the collections
«Russia and the Intelligentsia», «Art and Religion» and «The Collapse of
Humanism» tr. I, Freiman, with an introduction by Elisabeth Hill). Lon­
don, L. Drummond, 1946, 70 p.
18. O’Dempsey Fitzpatrick. Love, poetry and civil service. A comedy
in one act. London, F. O’Dempsey, 1954, 20 p.
Перев од ы
(в антологиях)
19. B a r i n g M. The Oxford book of Russian verse. London, Oxford Univer­
sity Press, 1925, p. XLI, 155—162, 297—298 .
20. Bowra С.
M. A book of Russian verse. London, Macmillan and Co. Ltd.,
1943, p. XIX—XX, 97—110.
21. Bowra С .
M. A second book of Russian verse. London, Macmillan and
Co. Ltd., 194 8, p. XV —XIV, 66 —87.
22. Cornford F., Polianowsky-Salaman E. Poems from the Rus­
sian. London, Faber and Faber Ltd., 1943, p. 53 —59, 72.
23.
С
о
x w e 11-Ch.. F . Russian poems. London, The C. W . Daniel Co., 1929, p.
224—246, 300 —302.
24. Cu n n ingha mG. F. LyricsfromtheRussian. Edinburgh, 1961,p.59—66.
(Стр.
59—60 M. Greene.
Вс тупите льно е
сло во
к
переводам).
25. E11оn
О.
Verse from Pushkin and others. London, E. Arnold and co.,
1935, p. 175—185 .
26. G a n g u 1 e e N. The Russian horizon. An anthology. London, G. Allen and
Unwin ltd., 1943, p. 22, 264—265' 266. ( С
пред исло вие м
H. G. Wells.)
27. GuerneyB. G. A Treasury of Russian Literature. London, Bodley Head,
1948, p. 146—169, index.
28. Hornstein Ya. Poems by Alexander Blok, Nicolai Gumilev, Ilya Ehren­
burg ( and Nina Berberova, copyright by Yakov Hornstein, Dorking, 88
South Street, (s.a .), p. 6—9 .
29. Ka un A. S ., Soviet poets and poetry. Berkeley and Los Angeles, Uni­
versity of California Press, 1943, p. 33—34, index.
1 См.
также
G. Donchin, No 82; R. Poggioli, No 62; F. D . Reeve, No 63;
A4. A- Lathouwers — Раздел
.«Другие
западно-европейские
страны», No 2;
стать ю
A. Pyman «Александр Блок в Англии»
—
Русская
литература,
No
1,
1961, стр .
214—220
и
«Заметки об английских переводах стихотворений Алек­
сандра
Бло ка »; ежегодный библиографический справочник: The Year’s Work
in Modern Languages. Cambridge University Press.
559


30. Kunitz J. Russian literature since the Revolution. New York, Boni ànd
Gaer, 1948, p. 22 —32, 911 .
31. L i n d s a y J. Russian poetry 1917—1955 . London, The Bodley Head, 1957,
p. XIII—XVI, 27—29 , 153 .
32. Obolensky D. The Penguin Book of Russian Verse. London, p. XLIV —
XLVII, 262 —285.
33.ReaveyG., S1оnimM., Sovietliterature.Ananthology.London,Wi­
shart and Co., 1933, p. 336 —339 .
34. S e 1 v e r P. Modern Russian poetry. London, K. Paul and Co., Ltd; New
York, Dutton and Co., 1917, p. 17—19 .
35. S h e 11 e y G. Modern poems from Russian. London, G. Allen and Unwin
Ltd., 1942, p. 69 —82.
36.Yarmо1insкyA., DeutschB.Russianpoetry.NewYork,M.Law­
rence Ltd., 1929, (Part 1) p. 141 —147; (Part II) p. 173—189; (Notes) p.
223—234.
37. Yarmolinsky A., Deutsch B. Modern Russian poetry. London,
J. Lane, The Bodley Head Ltd., 1923, p. 126—137.
*38. Yarmolinsky A. A treasury of Russian verse. New York, Macmillan
and Co., 1949, p. 1011 —1024.
Книги,
статьи,
рецензии
39. New tendencies in Russian thought.
—
The Times Literary
Supplement, London, 1921, No 992, January 20, p. 33—34 .
Ци тир ую тся
в
переводе
на
английский
язык
стих отв оре ние
«Скифы»,
выдержки
из
поэмы
«Двенадцать»
и
статьи
«Россия и интеллиген­
ци я».
40. Romantic poet of Russia.
—
The Times Literary Supplement,
London, 1956, No 2841, August 10, p. 474.
Р ец.
на
из да ние:
Блок
А.
Сочинения
в
д вух
томах.
Р ед.
Вл.
Орло в.
М., 1955.
41. BechoferC.
Е.
Russian literature today.
—
The Times Literary Supple­
ment, London, 1921, No 1030, October 13, p. 661 .
Письмо
в
ре да кцию
о
смерти
Блока.
42.
В
о
wгаС.
М.
Alexander Blok.
—
В
к ни ге: Bowra С.
М.
The heritage of
symbolism. London, Macmillan and Co. Ltd., 1943, p. 144—179.
(Доп.
и
п ерер.
статья,
см.
No
43.
Книга
Бауры
выдержала
пять
из­
да ний,
переводилась
на
немецкий
я зык: Das Erbe des Symbolismus,
1948).
43.
В
о
w r a C. M . The position of Alexander Blok.
—
The Criterion, London,
1932, No XLIV, April, p. 422 —438.
Место
Блока
в
европейской
поэзии.
Ав тор
сравнивает
«Двенад­
цат ь»
с
«Easter, 1916» английского поэта У.
Б.
Ейтс а
и
указывает
на
другие
параллели
во
французской
и
немецкой
поэзии.
Ср.
No
42.
*44.
В
uгgiR.
Т.
The plays of Alexander Blok. Master’s Thesis, typescript,
Columbia University, USA, 1947, 82, 5 p.
45. Cizevsky D., Karpovich M.,
редакторы.
Russian literary archives.
Harvard University, New York, 1956, p. 170—172.
E.
Стенбок-Фермор
пу бли кует
письмо
Блока
от
20 сентября 1913
г.
редактору
«Нового Слова»
с
от каз ом
напис ать
рассказ.
Адресат,
как
указывает
Г леб
Струве
в
рецензии,
—
M.
М.
Гаккебуш
(Горе­
лов), редактор « Бир же вых
Ве дом остей ».
Рец .:
Струве
Глеб.
—
Новый
Журнал, 1957, Нью Йорк,
кн.
XLVIII, ст р.
255—264 .
Hare Richard.
—
The Slavonic and East European Review, 1957,
vol. XXXVI, No 86, p. 263 .
46. Guershoon Colin A. The Russian genius: Alexander Blok. —
Russian
Review, Penguin Books, London and New Yonk, 1948, No 4, p. 110 —133.
560


Вв ед ение
в
поэ зию
Блока,
написанное
для
широкого
читателя.
47.
Н
ог
v a t J. A . The poetry of Alexander Blok. A critical analysis. Thesis
for the degree of Ph. D., typescript, Cambridge, 1953, XX, 441, XVII p.
48. J a c k s о n S. In «Correspondence».
—
Stand, London, 1954—55, No 9, p.
16—18 .
Письмо
о
на печа танн ом
в
предыдущем
номере
«С танд »
переводе
А.
Миллером
поэмы
«Двенадцать» .
Ответ
Миллера
—
No
58.
49.
Кe
m b а 11 R. Alexander Blok — A study in rhythm and metre. Thesis
for the degree of Ph. D ., typescript; See Basel University, 1958, 547 p., 46
таблиц
и
диаграмм.
Готовится
к
п ечати
издательством Mouton and Со.,
’S. -Gravenhage.
Наиболее
полная
работа
о
поэтике
Блока.
50. Kisch, Sir Cecil. Alexander Blok, prophet of revolution. A study of
his life and work, illustrated by translations from his poems and other
writings. London, Weidenfeld and Nicholson, 1960, 202 p.
Приведены
в
переводе
на
английский
язык
«Балаганчик», статья
• «О современном состоянии русского символизма», поэма «Д ве н ад­
цать »
и
отрывок
из
поэмы
«Возмездие».
Рец.:
Futrell М .
—
Survey, 1961, April-June, p. 119—120;
Р ута
nА.
—
Slavonie and East European Review, 1961, vol. XXXIX,
No 93, p. 525 —527; Idem: The Cambridge Review, 1961, No 2006, p.
555—557.
51. Kisch C. Alexander Blok on Russia.
—
Manchester Guardian Weekly,
1951, March 22, p. 13.
52.LavгinJ.AlexanderBlok.
—
Life and Letters, London, 1930, vol. V,
July-December, p. 167—178.
53. Lavгin J.AlexanderBlok.
В
кн и ге : Lavrin J. Aspects of Modernism,
from Wilde to Pirandello. London, S. Nott, 1935, p. 115—138 .
54. Led nickiW.Blok’s Polishpoem. — В книге: LednickiW. Russia, Poland
and the West. Essay in literary and cultural history. London, Hutchinson
and Co., 1954, p. 349 —399 .
Рец .;
Lewitter L. R .
—
Slavonie and East European Review, 1954, vol.
XXXIII, No 8 0, p. 270—273.
Weintraub W.
—
American Slavic and East European Review,
1955, vol. XIV, No 2, p. 289 —292.
55. L e wi 11 e r L. R . The inspiration and meaning of Alexander Blok’s «The
Rose and the Cross».
—
The Slavonic and East European Review, 1957,
vol XXV, No 85, p. 428 —442.
Изучение
источников
драмы
«Роза и Крест»
и
п одг от ов итель ной
раб оты
Блока.
56.ManningС.
A. The Creed of Alexander Blok.
—
The Slavonic Review,
London, 1926, vol. V, No 14, p. 332 —339.
«Кр едо»
Блока
в
св ете
учения
Достоевского
об
искуплении
через
ст ра дан ие.
57. Miller A. In «Correspondence».
—
Stand, London, 1954—55, No 9, p.
18—22.
Защита
перевода
поэмы
«Двенадцать», см .
No
48.
58. MuсhniсH.AlexanderBlok.
— , Russian Review, New Haven, Connecti­
cut, 1953, vol. XII, No 1, p . 16—24; более полно взгляды автора раз­
виты
в
главе
о
Блоке
в
книге:MuсhniсН.
From Gorky to Pasternak.
6 writers in Soviet Russia. Toronto, Random House, 1961, стр .
104—184.
59. Nilsson N. Â . Strinberg, Gorky and Blok.
—
Scandio-slavica, 1958, vol.
IV, p. 23 —42.
561


Вл ияни е
Г.
Ибсена
и
А.
Стриндберга
на
Блока.
(См.
также
No
4.,
Раздел
«Другие европейские страны»).
60.
Р
о
ggiо1i R. Aleksandr Blok.
—
В
к ни г е: Poggioli R. The poets of
Russia, 1890—1930. Cambridge, Mass., Harvard University Press, 1960, p.
179—211 .
Блок
и
современные
ему
литературные
течения
в
России.
Приведена
библиография;(См.
также
раздел
«Италия», No 13, 14, 20, 39).
61. Reeve F. D. Aleksandr Blok. Between image and idea. New York and
London, Columbia University Press, 1962, X, 268 p.
Изучение
развития
поэтического
мастерства
Блока
со
вступитель­
ными
гл ав ами
о
символизме
(стр.
1—5),
биографией
Блока
(стр.
6—17) и «критической
позиции»
по эта
по
отношению
к
«куль­
туре
и
цив или заци и» ( стр.
18—39).
Отдельные
главы
посвящены
по эмам
«Возмездие» (стр .
175—201) и « Две над ца ть» (стр.
202—218).
Автор,
с тор онник
те ории
«искусства для искусства», анализирует
поэзию
Блока
в
св ете
этой
теории.
Библиография
(стр.
251—260).
Рец.: 3.
Минц
и
И.
Чернов,
Уда чи
и
п росчеты
нового
исследо­
вания
о
Бл оке , «Русская литература», 1963, N 3, стр.
213—217.
62. R e e V e F. D . Structure and symbol in Blok’s «The Twelve».
—
Ameri­
can Slavic and East European Review, 1960, vol. XIX, No 2, p. 259 —275
(см.
главу
о
«Двенадцати», No 61).
63. W i 11 i a m s H. Obituary. ■ — The Slavonie Review, London, 1922, vol. I,.
No I, p. 218—220.
Некролог,
появившийся
в
первом
номере
первого
английского
сла­
вяноведческого
журнала,
закрепил
за
Блоком
славу
«величайшего
из
сов рем е нных
русск и х
поэтов».
Истории
ру сской
лит ера тур ы
64. Hare R. Russian literature from Pushkin to the present day. London,
Methuen and Co., 1947, p. 192 —195 .
65. L a v г i n J. From Pushkin to Mayakovsky. A study in the evolution of lite­
rature. London, Sylvan Press, 1948, p. 235 —261.
66. L a v г i n J. Russian Writers: their lives and literature. New York, Van
Nostrand, 1954, p . 267—289 , index.
67. M i r s k y D. Contemporary Russian literature 1881 —1925. New York and
London, G. Routledge and Sons, 1926, p. 210 —224.
68. M i r s k y D. A history of Russian literature, ed. and abridged by Francis
J. Whitfield. London, Routledge and K. Paul Ltd.; New York, A. A . Knopf,
1949, p. 453 —463, index.
69. Mirsky D. Modern Russian literature. London, Oxford University Press,
1925, p . 107—108.
70. Olgin M. J. A Guide to Russian literature (1820—1917). New York, Har­
court, Brace and Howe, 1920, p. 195—196 .
71. Reavey G. Soviet literature today. London, L. Drummond, 1946,
предисловие
и
указатель.
72. S i m m о n s E. J . An outline of modern Russian literature. (1880—1940).
New York, Cornell University Press, Ithaca, 1944, p. 33 —35, index.
73. S 1 о n i m M. Modern Russian literature from Chekhov to the present, New
York, Oxford University Press, 1953, p. 196—210, index.
74. S t r u v e G. 25 years of Soviet Russian literature (1918—1943). New and
enl. edition. London, G. Routledge and Sons, 1944, p. 123, index.
(Первое изд. : Soviet Russian literature, 1935, второе доп .
английское
изд .
вы шло
в
1946 году и в 1951
г.
в
США
в
University of Oklahoma
Press.
Кн ига
переведена
на
фр анцу зский
яз ык
(Париж, 1 947) и на не­
мецкий
(München, Insarverlag, 1957).
562


75. Williams H. Russia of the Russians. London, Sir Isaac Pitman and
Sons, 1914, 430 p. (См .
главу
«Literature», стр .
178—227, о Блоке —
стр.
212—213).
Один
из
первых
отзывов
о
Блоке
в
а нгл ийско й
печати;
Блок
как
поэ т
«напряженной искренности»
и
«в ыс окой г русти ».
76. Z a v а 1 i s h i n V. Early Soviet writers. New York, Publ. for the research
program on the USSR by Praeger, 1958, p. 5—22, index (Studies of the
Research Program on the USSR, N 20; Praeger publications in Russian
history and world communism, N 65).
Книги,
статьи
и
мемуарная
литература,
содер жащ и е
высказывания
о
Блоке
77.
С
а
1dегоn G.TheRussianStage.
—
The Quarterly Review, No 432, Lon­
don, 1912, p. 21 —42.
Стр.
37—39
Бл ок
как
драматург.
78.D оn
сh
i n G. French influence on Russian symbolist versification.
—
The
Slavonie and East European Review, London, 1954, vol. XXXIII, No 80,
p. 161—187.
Французское
в лия ние
на
р усск ую
поэтику.
Гла ва
из
книги,
см.
No
81.
79. Donchin G. The influence of French symbolism on Russian poetry.
’S-Gravenhage, Mouton and Co, 1958, 239 p.(O Блоке — см.
указатель,
библиографию).
Р ец .: A. Setschkareff, Zeitschrift für Slavische Philologie, Heidelberg,
1960, Bd. XXVIII, S . 432—435.
80. Erlich V. Russian formalism. ’S-Gravenhage, Mouton and Co., 1955, XI,
276 p. (О
Бло ке
—
см.
указатель).
Авт ор
уделяет
в ним ание
фи лосо фски м
и
историческим
пр об лема м,
связанным
с
отн ошен и ем
поэтических
ш кол
к
«слов у».
81. E г1i
с
h V. Russian poets in search of a poetics.
—
Comparative Litera­
ture, University of Oregon, 1952, vol. IV, p. 54—74. ( Г ла ва
из
книги,
см.
No
80).
82. Gorlin M. G .
См.
раздел
«Франция,
Шве йцар ия ,
Бельгия»
No
41.
83. Jakobson R. The Kernel of Comparative Slavic Literature.
—
Harvard
Slavic Studies, I, Cambridge, Massachusetts, Department of Slavonic Lan­
guage and Literature, 1953, 396 p.
О
влиянии
лит ург ии
на
поэ зию
Блока
(стр.
52), об о лицетв ор ении
смерти
в
образе
женщины,
во
всей
славянской
поэзии,
в
том
чи сле
и
у
Блока
(стр.
22).
84. Maslenikov О . The frenzied poets: Andrej Biely and the Russian sym­
bolists. Berkeley and Los Angeles, University of California Press, 1952,
X, 234 p.
Вз аим оотно шения
Белого
с
Б локо м.
Ил люс тра ции,
указатель,
б иб­
лиография.
Рец.:
G. I v a s k, American Slavic and East European Review, 1953, vol.
XII, No 4, p. 331—332;
Donchin G.
—
The Slavic and East European Review, 1952, vol.
XXXI, No 76, p. 307—310.
85. Mirsky D. A Russian letter. The symbolists — II.
—
The London Mer­
cury, 1921, vol. 3 , April, p. 657—659.
Статья
почти
целиком
посвящена
Блоку.
Серия
статей
Мир ског о
о
советской
литературе
появилась
там
же; 1920, декабрь, 1921, фев­
рал ь,
а прел ь; 1922, январь .
86. Mirsky D. Russian literature since 1917.
—
The Contemporary Review,
1922, August, p. 205 —211. (О
Бло ке
—
ст р.
208—209).
563


87. M оhrenschi1dt D. S., von. TheRussian symbolist movement.
—
Publications of the Modern Language Association of America, 1938, voL
LIII, No 4, p . 1193—1209.
88. Patrick G. Z. Popular poetry in Soviet Russia. Berkeley, California,
University of California Press, 1929, p. 41, 53, 54, 143.
О
пролетарской
поэзии.
89.Pries11eyJ.
В.
Literature and Western men. London, W. Heinemann
ltd, 1960, p . 220, 397—400 , 402 .
90. Strakhovsky L. I . The silver age of Russian poetry: symbolism and
acmeism.
—
Canadian Slavonic Papers, University of Toronto Press, 1959,
No IV, p. 61 —87.
I
Общая
работа
о
р усско м
символизме.
Ц итир уют ся
стих отв ор ения
Блока
в
переводе
автора
с тать и.
91. UnbegaunB.
О.
Russian versification. Oxford, Clarendon Press, 1956,
XIII, 164 p. (О
Блоке
—
см.
указатель
поэтов.
Также
на
фр анцузс ком
языке,
см.
раздел
«Франция,
Шве йца рия
и
Бельгия», No 45).
Рец.:
Б.
В.
Томашевский,
«Вопросы языкознания», 1957,
No
3,
стр.
127—134 .
Dudek G.
—
Zeitschrift für Slawistik, Berlin. Bd. II, S. 460 —467;
A. Setschkareff, Zeitschrift für Slavische Philologie, Heidelberg,
1960, Bd. XXVIII, S. 435 —437.
ГЕРМАНИЯ,
ШВЕЦИЯ,
АВСТРИЯ
Энциклопедии
*1. Eppelsheimer Hans W. Handbuch der Weltliteratur von den An­
fängen bis zur Gegenwart, Frankfurt a. M., V. Klostermann, 1960, S. 658 .
2. Frauenwallner E., Giebesche H., Heinzel E. Die Welt-Lite­
ratur. Bd. I . Wien, 1951, S. 186 —187.
3. Der grosse Brockhaus. Bd. II. Wiesbaden, F. A. Brockhaus, S. 173.
*4; L a a t h s. E . Geschichte der Weltliteratur. Muenchen, Droemersche Verlags­
anstalt, 1953, S. 743—744.
5. Lexikon der Weltliteratur i m 20 Jahrhundert. Freiburg
(u. a.), Herder, 1960, S. 197—199. (С та ть я
Ф.
Степуна
о
Блоке).
Библиографии
1
6. Dox George. Die russische Sowjetliteratur. Namen, Daten, Werke.
Berlin, W. de Gruyter und co., 1961, S. 27—28, index.
Переводы
(отдельные издания)
7. Celan Р.
Die Zwölf. Frankfurt a. M., S. Fischer Verlag, 1958, 23 S.
*8. Groeger E. v о n . Die Zwölf., Berlin, Newa-Verlag, 1921. 34 S.
Ре ц.:
А(лданов) M. A. Block. Die Zwölf.
Перевод
В.
Грегера.
—
Совре­
менные
За писк и,
Па ри ж, 1922, кн.
XII, ст р.
361.
*9.Gг оeger,W.E.vоп.
Rose und Kreuz. Ein Drama. Berlin, Newa-Ver­
lag, 1923, XXI, 92 S .
_
10. Guenther J., von. Alexander Block. Gesammelte Dichtungen. München,
W. Weismann Verlag, 1947, 512 S.
1 См.
та к ж е: J. Holthusen, No 44; раздел «Ан гли я
и
С ША », R. Poggioli,
No62;F.D.Reeve, No63;ираздел «Другие
з апад но -ев ро пей ские
страны»,.
М.
A. Lathouwers, No 2.
564


Каждая
книга
Блока
пре д ставл ена
несколькими
стихотворениями;
поэмы
—
«Двенадцатью»
и
«Скифами»; театр — пьесами «Б алаган ­
ч ик », «Король на площади»
и
«Н е знак омка ».
Ст р.
409—499
—
статья
о
Блоке
(совпадает с No 27).
II. Guenther J. von. Alexander Block. Die Stille blüht. München, W. Weis­
mann Verlag, 1947, 96 S.
В
по сл еслов ии
(стр.
91—92) переводчик обещает в ближайшее
время
опубликовать
б олее
полное
«Собрание стихотворений» (см.
No
10).
12. Liebknecht S. Der Untergang der Humanität. Berlin, Der Malik-Ver­
lag, 1922, 48 S. (Kleine Revolutionäre Bibliothek, Bd. 7).
Со де рж ание : «Die Intellektuellen und die Revolution», «Das Volk
und die Intellektuellen», «Die Erde und die Kultur», «Die religiösen
Probleme und das Volk», «Das Kind von Gogol».
Предисловие
Ар­
ту ра
Холитшера
(Arthur Holitscher).
*13. Rohde-Liebenau A. Die Unbekannte. Berlin, Aufbau-Bühnen-Vertrieb,
1946.
14. W а 11 e r R., v о n. Alexander Block. Gedichte. Berlin, Verlag «Skythen»,
1921, 48 S.
В сту пител ьн ая
статья
пе рев од чика
(стр1 . 3 —5).
Отобранные
сти хи
должны
показать
перех од
Блока
от
мечт ы
к
реальности.
Некото­
рые
переводы
бы ли
опу блико ва ны
р анее
в
журналах
«Hyperion»
и
«Morgen».
15. Walter R., von. Skythen, Die Zwölf. Berlin, Verlag «Skythen», 1921,
47 S.
Ком м ентар ий
пере во дч ика
к
«Ски фа м» (с тр.
9—24) и к
«Двенадцати» (стр.
26—28).
Переводы
(в антологиях)
16. Bethge Н.
Die Lyrik des Auslandes in neuerer Zeit. Leipzig, Max Hes­
ses Verlag, 1907, S. 317—319. ( В
переводе
J. von Guenther).
17. Dr oh la G. Russische Lyrik des 20 Jahrhunderts. Wiesbaden, Insel-Ver­
lag, Inselbücherei No 698, 1959, S. 12 —18, 62. ( В
переводе
D. Hiller
von Gaertringen).
18. GuentherJ. v оn. Neue russischeLyrik. Frankfurt а.
M.
—
Hamburg,
Fischer Bücherei, 1960, S . 9 , 80—90 , 186 —187.
19. G u e n t h e г J. v о n . Neuer russische Parnass. Eine lyrische Anthologie,
ausgewählt, eingeleitet und übersetzt von J. von Guenther. München, Musa-
rion Verlag, 1921, S. 105—П О.
(См.
также
введение
—
ст р.
13—43).
*20. Hiller von Gaertringen D. Russische Dichter. Leipzig, 1934.
S. 96—105 .
21. Matthey W. von. Russische Lyrik von Puschkin bis Block. 2-te Auf­
lage, B. Schwabe und Co., Verlag, 1956, S. 25 —26. 101 —105.
22. Roell ingh off K. Rossiya. Russlands Lyrik in Uebertragungen und
Nachdichtungen. Wien, Prag, Leipzig, Verlag ed. Stracke, 1920, S. 34 —35,
225—258.
23. Tartakower S. Das russische Revolutionsgedicht. Anthologie zeitge­
nössischen russischen Dichtungen ins Deutsche übertr. Berlin, Leipzig, New
York, Interterritorialer Verlag «Renaissance», 1923 (circa), S. 7, II, 14—19,
35 (Введение), 39—50 («Двенадцать»), 107—124 («Интеллигенция и ре­
в олюция »).
Книги,
статьи,
рецензии.
*24. F a s о 11 N. Die literarische Kritik an der Lyrik Aleksander Blocks. Dis­
sertation, Maschinenschrift, Bonn, 1950, 136 S.
25. Goldberg H. Majakovsky contra Block.
—
Heute und Morgen, Litera­
rische Monatschrift. Schwerin, 1950, Heft 4, S. 254 —255.
565


26. Goodmann Th. Alexander Block, eine Studie zur neueren russischen Li­
teraturgeschichte. Königsberg, Königsberg /Pr. 1936, IV, 104 S.
Обработка
кандидатской
дис сер тации
о
жизни
и
творчестве
Блока.
Содержание:
биография;
пр обл емы
тво рч ес тва;
Бл ок
и
женщины;
дем онич еские
мотивы;
тема
дв ойник а;
Блок
и
р усс кая
революция;
художественное
«c redo» Бло ка ;
з аключ ител ьно е
слов о;
библиогра­
фия.
Рец.:
Чижевский
Д.
—Zeitschrift für Slavische Philologie, Leipzig,
1938, Bd. XV . Doppelheft 3/4, S. 470—471.
27. Guenther J., von. Alexander Block. Der Versuch einer Darstellung.
München, W. Weismann Verlag, 1943, 95 S.
Гюнтер
вращался
в
литературных
кругах
Москвы
и
Петербурга
в
1906—1914
г.
и
был
знаком
с
Бл оком .
Раб ота
посвящается
памяти
Л.
Д.
Блок.
См.
так же
No
10.
28.GurianW.AleksandrBlok.
—
Hochland, München, 1921, Jhrg. XIX ,
Heft I, S. 118—119 .
Некролог.
29. M a y r E. Die lyrischen Dramen Aleksandr Bloks. (Dissertation, Maschinen­
schrift). Wien, 1951, 132 S.
30. Nesselstraus A. Aleksandr Block.
—
Der Lesezirkel, Zürich, 1922,
Jhrg. X, No 2, S. 23—25 .
31. Rühle J. Gestirn am Oktoberhimmel. Alexander Block, S. Jesenin, W. Ma-
jakovskij.
—
Der Monat, Berlin, 1960, Jhrg. XII, No 140, S. 69 —70.
32. Stepun F.A.Block’sWegvonSolovjevzu Lenin.
— Eckart, 1951 —1952 .
Jhrg. XX—XXI, Dez. 51/ Jan. 52, Witten- Berlin, S. 111 — 122 .
Развитие
миро воз з ре ния
Блока.
*33. Tartakower S. Aleksandr Block.
—
Die Wage, Berlin, 1921, Jhrg. II, No
33.
Истории
русской
литературы
34. A rse niew N. v оn. Die russische Literatur der Neuzeit und Gegenwart
in ihren geistlichen Zusammenhängen. Mainz, Dioskuren-Verlag, 1929, S.
269—279, index.
35. Brückner Al. Russische Literaturgeschichte. Bd. II 1867—1914 . Berlin-
Leipzig, W. de Gruyter und Co., 1919, S. 105 .
36. Eliasberg A. Russische Literaturgeschichte in Einzelporträts. Zweite
Aufl. mit 16 Bildnissen. München, 1925, S. 178—184.
37. Lettenbauer W. Russische Literaturgeschichte. Frankfurt a. M. — Wien,
Humbolt-Verlag, 1955, S. 231 —236, Index.
Рец.:
GiгоdM.
—
Zeitschrift für Slawistik, Berlin, 1957, Bd. II, S. 630—635.
Pribic N.
—
Die Welt der Slaven. Wiesbaden, 1957. Jhrg. II, H. 2,
S. 212 —213 .
38. Luther A. Geschichte der russischen Literatur. Leipzig, Bibl. Institut,
1924, S. 432 —435, Index.
39. Sakulin P. N. Die russische Literatur. Potsdam-Wildpark A. V . Athe-
naion, 1927, S. 209 —210, Index.
40. Stender-Petersen A. Geschichte der russischen Literatur. Bd. II .'
München, С. H . Beck’sche Verlagsbuchhandlung, 1957, S. 527—531, Index.
41. Struve G. Geschichte der Sowjetliteratur. (См .
раздел
«Англия и США»
No
74).
42. Zen’kovskij V. Aus der Geschichte der ästhetischen Ideen in Russ­
land im 19 und 20 Jahrhundert. ’S-Gravenhage, Mouton and Co., 1958, p.
49—51. (Mussagetes, Contributions to the history of Slavic literature and
culture, 7).
566


Книги,
статьи
и
мемуарная
литература,
со держащ ие
высказывания
о
Блоке
43. Hartmann W. Lux ab Oriente. Zur jüngsten russischen Literatur.
—
Münchener Blätter für Dichtung und Graphik. München, 1919, Jhrg. I, H.
8, S. 127—128 .
Блок
как
один
из
«кра еуг ол ьны х кам ней»
будущей
р усской
лите­
ра тур ы.
44. Holthusen J. Studien zur Ästhetik und Poetik des russischen Symbolis­
mus. Göttingen, Vandenhoeck und Ruprecht, 1957, 159 S.(O Блоке —
см.
указатель
им ен).
Пер вая
ч асть
посвящена
анализу
си мво л изма
(Die Stellung der
Symbolisten zur Ästhetik und Poetik), вторая — анализу ранних
произведений
Блока
и
Бр юс ова
(стр .
54—108)и «Петербурга»
Анд­
рея
Белого.
45. J о11
о
s W. Die heutige russische Literatur.
—
Wissen und Leben, Zürich,
1923, Jhrg. XVI, S. 796—800 .
Обз ор,
в
ко тором
Блок
занимает
значительное
место.
*46. Lunatsharskij A. Eine Skizzë der russischen Literatur während der
Revolution.
—
Das Heutige Russland, Berlin, 1928.
47. Lundberg E. Die jüngste russische Literatur.
—
Die Neue Rundschau,
Berlin und Leipzig, 1922, Jhrg. XXXIII, Bd. 2, S. 921 —932 .
(О Блоке — стр.
923—925).
48. Matthias Leo. Genie und Wahnsinn in Russland. Berlin, Ernst Ro­
wohlt Verlag, 1921, S. 40.
Различные
слухи ,
якобы
со общен н ые
автору
В.
Брюсовым.
49. S e 1 i g m a n R. Zur Charakteristik der neuen russischen Literatur.
—
Nord
und Süd, Berlin, 1913, Jhrg. XXXVII, Bd. 145, H . 463, S. 92—99 .
(О Блоке — стр.
97—98).
ИТАЛИЯ
Энциклопедии
1. Dizion ar io letter ario Bompiani. Volumi II, V, VI, Milano,
1947, 1948, с м.
указатель
Vol. IX, 1950, p. 164 .
2. Dizionario Universale Della Letteratura Contempo­
ra n e a. Arnoldo Mondadori Editore, I Edizione, Verona, 1959, p. 456 —458 .
3. Encyclopedia Italiana, Vol. 7, Milano, 1930, p. 202 —203 .
Библиографии
1
4. Messina L. Le traduzioni del russo nel 1920—1943.
—
Belfagor, vol.
IV, 1949, p. 693 —703 (О Блоке — стр .
699).
5. Zveteremich P. La letteratura sovietica in Italia (bibliographia).
—
Rassegna Sovietica, anno V, nuova serie, agosto 1954, p. 50 —66.
Переводы
(отдельные издания)
*6.
В1
оk
A. L’amore, la poesia e lo stato. Dialogo. Prefazione di Paolo Flo­
rès. Roma, Ed. di «Fede», (1925), 23 p. <А йонимн о>.
*7. Blok A. Canti bolscevichi (Dvjenadzat). Prima traduz. Italiana dar
russo. Milano, Soc. R. Quintieri, 1920, 59 p. < С Ано ним н о^>.
1 См.
также
Энциклопедии,
No
2;E.LoGatto, No24
и
25; раздел «А н г­
лия
и
С ША », R. Poggioli, No 60.
567


*8.
Во
msteinG., Inter1andiT.A.Blök.Poesiaedartebolscevica:gli
Sciti Dodici. Pistoia, Casa ed. «Rassegna Internazionale», 1920, 100 p.
*9.O1 кienizкaiaNa1diR.Larosa elacroce.Milano,ed.Alpes, 1925,
136 p. (La collezione del teatro, 4).
*10. P оggi
о
1 i R. A. Blok. Poemetti e liriche. 3 ediz. Modena, U. Guanda,
1947, 184 p. (1-е изд. , Modena, 1942).
11. Ripe11inоA.M.PoesiadiAleksandrBlok.
(См.
No
21).
Переводы
(в антологиях)
*12 .
О
1кienizкaia Nа1di R.Antologiadeipoeti russi delXXsecolo.
Milano, Treves, 1924, p. 121—132.
*13. P оggi
о
1 i R. Il fiore del verso russo. Torino, E. Einaudi, 1949, p. 191—
298. (I millenni, 7). (См.
также
пре дис ло в ие).
Рец.:
Di Sarra D. D.
—
Fiera letteraria, Roma, 1950, No 5, p. 4 .
*14. Poggioli R. La violetta notturna. Antologia di poeti russi del nove-
cento. Carabba, Lanciano, 1933, p. 31 —62.
*15. Reavey G. Sion im M., Spagnol T. A ., Prampolini G. Scrit-
tori sovietici. Raccolta antologia di prose e poesie. Milano — Verona,
Ed. Mondadori, 1945, p. 297—308 .
16. Ri pel lino A. M . Poesia russa del novecento. Milano, G. peltrinelli,
1960, p. 24 —29, 170—185, 423 , 436 —437. (В перв ы е
—
Guanda, 1954.
Введение,
пр им ечания
и
б иобиб лио гра фичес кие
заметки).
Кни ги,
ст ат ьи,
рецензии
*17. Cükowskij К .
Allessandro Blok.
—
В
к н иг е : Critici leterari russi.
Ред.
Е.
La Gatto, Campitelli, Foligno, 1925, p. 287—288 .
*18. Cükowskij K. Il bolscevismo in un poet adecadente: Aleksandr Blok.
—
Russia, Napoli, 1920—1921, No I, p. 41 —46 . (П ер е вод E.
Ло
Гатто).
*19. Lo Gatto E. Versi d’Italia di A. Blok.
—
Russia, Napoli, 1923, No III,
p. 40 (Введение к переводам Ло Гатто из «И та ль янс ких
Стихов»,
стр.
41—50).
20. Poggioli R. Studi su Blok: I versi della bellissima dama.
—
Rivista di
Letterature Slave, Roma, 1930, vol. 5, No I, p. 38 —59.
21. Ri pel lino A. M . Poesia di Aleksandr Blok. Torino, Lerici Editori,
1960, 487 p.
Приведены
те ксты
Блока
на
ру сск ом
и
итальянском
языках,
д аны
всту пи тел ь ная
статья
и
пр им еча ния
пере во дч ика.
Книга
богато
ил­
люстрирована
и
снабжена
библиографией.
Истории
русской
литературы
*22. Lo Gatto E. I protagonisti della letteratura russa dal XVIII al XX
secolo. Milano, V. Bompiani, 1958, p. 809 —821.
23. Lo Gatto E. Storia della letteratura russa. 3 ed. nuovamente riveduta
e commentata. Firenze, G. C. Sansoni Editore, 1944, p. 488 —492, index,
(также 4- е
изд.
1950 г.)
24. L о Gatto E. Storia 'della letterature russa contemporanea. Milano,
Nuova Accademie Editrice, 1958, p. 304 —312, index.
25. L о G a 11 о E . Storia della letteratura russa moderna. Milano, Nuova
Accademia Editrice, 1960, p. 163, 330, 405 , 495.
26. Lo Gatto E. Storia della Russia. Firenze, G. C. Sansoni Editore, 1946,
1003, XV p. (О
Блоке
см.
указатель).
568


27. Messina G. L. La letteratura bielorussa. Firenze, Ed. Valmartina, 1952,
p. 78, 107.
28. Messina G. I. La letteratura sovietica. Firenze, F. Le Nonnier, 1950, p.
14—15.
29. Prampо1iniG.Laletteraturarussa. — В
к н иг е: Storia Universale della
Letteratura, ed. UTET. Torino, 1961, vol. VII, p. 585 —589 .
30.Vese1оvskiiA.(Storiadella)letteraturarussa. — В
книге:DamianiE.
Storia letteraria dei popoli slavi. Firenze, Ed. Valmartina, 1952, p. 298.
31. Zveteremich P. La letteratura russa. Itinerario da Puschkin all’ Otto-
bre, Roma, Italia-URSS Editrice, 1953, p. 468 —476, index.
Книги,
статьи
и
мемуарная
литература,
сод ержа щи е
высказывания
о
Блоке
32. Gobetti Р.
Problemi della letteratura russa e spunti d’interpretazione;
’Canti bolscevichi’di A. Blok, — В книге: Paradosso del spirito russo,
Ed. Baretti, Torino, 1926, p. 181—183 .
33. L о Gatto E. L’estetica e la poetica in Russia.
—
Scritteri d’Estetica,
Firenze, 1947, No II, p. 21, 37.
34. Lo Gatto E. Gli ultimi cinquant anni della letteratura russa.
—
Pagine
d’arte, 1951, No 7, 30 Okt., p. 3 —4 .
35. Lo Gatto E. L’Italia nelle letterature Slave.
—
Studi di Letterature
Slave, Roma, 1931, No III, p. 134—228 .
(ОБлоке—стр.
191—182).
36. L о G a 11 о E . Il mito di Pietroburgo ,storia, leggenda, poesia. Milano,
Feltrinelli, 1960, 289 p. ( О
Бло ке
—
стр.
221—222, 229 —234 , 249—252).
37. L о Gatto E. Poesia russa della rivoluzione. Roma, A. Stock, 1923, 123 p.
(О Блоке — стр.
23—41).
38. Lo Gatto E. Sulla poesia russa contemporanea.
—
Studi di Letterature
Slave, Roma, 1925, No I, p. 151—186 .
По
поводу
анто лог ии
(R. Noldi Olkienizkaia, No 12).
39. P оggi
о
1 i R. Nota introdutfiva a trad, da Blok, Gumilev e Esenin.
—
Il Convegno. Rivista di letteratura e arte. Milano, 1930. No XI, Fasc. 3—4,
p. 81 —83.
40. Pasça1P.Troispoètesrusses âVenise.
—
В
к н и ге: Venezia nelle lettera­
ture moderna, Civilta Veneziana, Studi S. Istituto per la Collaborazione Cul­
turale, Venezia — Roma, 1961, 375 p. ( О
Блоке
—
ст р.
222—227, с м.
также
раздел
«Франция», No 44).
ФРАНЦИЯ,
Ш ВЕЙЦАРИЯ,
БЕЛ ЬГИЯ
Энциклопедии
1. Encyclopédie de la pléiade. Histoires des littératures. IL Litté­
ratures Occidentales. Volume publié sous la direction de Raymond Queneau.
Paris, Gallimard, 1956, p . 1528 —1530 . (C. Wilczkovski — *<Littérature
russe»).
2. Larousse du XX c siècle, t. I, Paris, 1928, p. 736.
Библиографии
1
3. Boutchik VI. Bibliographie des oeuvres littéraires russes traduites en
français de 1737 à 1934. Paris, Librairie G. Orobitz et Cie, 1935, p. 6, 40.
(Suppléments: 1936, p. 6; Juin 1941 au 31 Décembre; 1942, No 13).
1 См.
также
S. Laffitte, No 22; Раздел «Ан гли я
и
США»; R. Poggioli,
No
60; F. D. Reeve, No 61; G. Donchin, No 79; Раздел « Дру ги е
ев р опейские
с тран ы» M. A. Lathouwers, No 2; также «Хро ни к а»
проф.
А.
Мазона
в
жу р­
на ле
«La Revue des Etudes Slaves», Paris.
569


4 Ho ut chi к VI. La littérature russe en France. Essai de classification des
ouvrages en langue française relatifs à la littérature russe parus jusqu’au
1er Janvier, 1947. Paris, Librairie Ancienne Honoré Champion, 1947. p.
56—57.
5. VerhaegenС.
E. Traductions françaises de littérature russe et soviéti­
que (1946—1960), t. I. Bruxelles, Commission Belge de Bibliographie, 1960,
p. 19—22 . (Bibliographia Belgia, 50).
Переводы
(отдельные издания)
6 Dokman L., B au devin L. C. Alexandre Blok. Elégies. Choix de poè­
mes. Traduits du russe. Bruxelles, Ed. les Cahiers du Journal des Poètes.
1935, 43 p.
7. Gauvain J., Bickert E. Alexandre Blok, poète de la tragédie russe
(1880—1921). (Cm '.
No
21).
8. Iswolsky Hélène. Les derniers jours du régime impérial. Paris,
Ed. de la Nouvelle revue française, 1931, 223 p; (С предисловием пере
водчика).
9. R о m о v S. Les douze. Avec illustrations de M. Larionov. Paris, «La
Cibe», 1920, éd. non paginée.
10. Sidersky É. Les douze. Dessins de Yu. Annenkov. Paris, Au Sans Pa­
reil, 1923, 45 p.
Переводы
(в антологиях)
IL Chuzewille J. Anthologie des Poètes russes. Paris, G. Cres et cie, 1914,
с тр.
175—194 .
12. David J. Anthologie de la poésie russe. Paris, Stock., t. 1 (1740—1900)
précédée d’une introduction à la poésie russe. 1946, IX, 310 p.
(Блок— см.
«Table d’ensemble. Tome premier. I . Plan de l’introduction
à la poésie russe») t. 2 (1900 à nos jours) 1948, 1Ф, 418 p. ( Б ло к
—
p. 12 , 46—63, 140—155 .
Сти хи
на
русск ом
и
фра нцуз ско м
яз.).
13.G оrie1уВ.,
В
a e r a R. La poésie nouvelle en URSS. Bruxelles, Éd. Le
Canard Sauvage, 1928, p. 14.
14. G r a n о f f K- Anthologie de la poésie russe du XVIIIe siècle à nos jours.
Paris, Gallimard, 1961, p . 344 —380 .
Заметка
о
жиз ни
и
твор ч ес тве
(стр.
344—346). Brice Parain упо­
минает
о
Блоке
в
предисловии
(стр.
2).
*15. P i v о t A. Poèmes russes, poèmes étrangers unis en poésie française de
Pouchkine à nos jours, traduites avec la collaboration de Princesse E. Trou-
betskaia et S. Strogov. Paris, 1956, p. 102 —109 . ( С
п ортр етом
Блока
на
обложке).
16. Rais E., J a q u e s Robert. Anthologie de la poésie russe du XVIIIe
siècle à 1945. Préface de Stanislas Fumet. Paris, Bordas, 1948, p. 14 —15,
217—236.
*17. Reavey, G., Slonim M. Anthologie de la littérature soviétique (1918—
1934). Paris, Gallimard, 1935, p. 268 —273. ( Вы д ерж ки
из
поэмы
«Две­
надцать»
в
переводе
Brice Parain, см .
No
7, 20).
18. R о h i n A. Quatre poètes russes (V. Maiakovsky, B. Pasternak, A. Blok,
S. Essenine). Paris, Édition du Seuil, 1949, p. 12—53.
Ру сский
и
ф ранц уз ский
текст
«Двенадцати», оценка поэмы.
Книги,
статьи,
ре ценз ии
19. Berberova N. Alexandre Blok et son temps. Suivi d’un choix de poè­
mes. Paris, Édit, du Chêne, 1947, 247 p.
Биография
на писа на
час тич но
по
личным
в ос пом инания м
вдо вой
поэта
В.
Ходасевича.
570


20. Bonneau S.
см.
Laffitte S.
21. Gauvain J., Bickert E. Alexandre Blok, Poète de la tragédie russe
(1880—1921).
—
Nova et Vetera, Fribourg, 1943, No 3, p. 33.
«Двенадцать»
в
переводе
Бри са
Парэна.
Переводы
20 стихотворе­
ний
и
пр еди слов ия
Блока
к
«Возмездию».
Вступительная
заметка
с остав ите лей
(стр.
1—6).
22. Hippius Z. N. Mon ami lunaire Alexandre Blok.
—
Mercure de France».
Paris, 1923, t. CLXI, No 596, p. 289 —326, (впервые опубликовано в
сборнике
«Ок но», кн .
1-я Изд .
Я.
Полоцкого,
Пар и ж, 1923).
По
личным
в оспо мина ниям .
Кор отко е
в ст упл ение
для
французского
чита теля .
23. Labry R. Alexandre Blok et Nietzsche.
—
Revue des Études Slaves, Paris,
1951, t. XXVII, p. 201 —208.
24.’ Laffitte S. Alexandre Blok. Paris, Seghers, 1958, 221 p. (Poètes d’au­
jourd’hui No 61).
По пуля рны й
обз ор
ж изни
и
творчества
Блока;
фотография
Блока,,
в оспр оизв ед ены
иллюстрации,
приведены
выдержки
из
поэзии
и
п розы
Блока
в
переводе
автора
и
Г.
Ару.
Книга
снабжена
хроно­
логи ческ ой
таб лице й
и
вы бор очн ой
б иблио гр афией.
25. L a f f i 11 e S. <B onneau Sophi e>. Alexandre Blok.
—
Les écrivains
célèbres, ed. Lucien Mazenod, Paris, 1953, No III, p. 202 —203 .
Пор тре т.
Пе речен ь
гл авн ых
р абот.
Художественно
выполненный
«профиль»
Блока.
26. L a f f i 11 e S. Le symbolisme occidental et Alexandre Blok.
—
Revue des
Études Slaves, Paris, 1957, XXXIV, p. 88 —94.
Связи
поэзии
Блока
c французским символизмом,
з нач ение
Вагнера.
26а .
Laffitte, S. <Bonneau Sophie>. Le drame lyrique d’Alexandre Blok. Thèse
Complémentaire proposée à la Faculté des Lettres de l’Université de Paris
pour le Doctorat èt Lettres. Paris, 1946, 148 p.
27. Laffitte S. <Bonneau Sophie>. L’univers poétique d’Alexandre Blok. Pa­
ris, -Inst, d’études slaves de l’Univ. de Paris, 1946, 519 p. (Bibl. de l’Inst.
français de Léningrad, continuée par la Bibl. russe de l’Inst. d’études sla­
ves , t. 20).
Первая
часть
—
попытка
опр ед елить
прир од у
блоковского
вдохно­
вения.
Главы
о
ку ль турно -исто рич еской
п реем ств енн ости
и
духов­
ных
свойствах
бло ков ской
поэзии,
о
проблеме
добра
и
зла
в
не й,
поэтике
Бло ка
и
др.
Вторая
часть
(театр Блока)
со от вет ству ет
п ре дыд ущей
книге
S. Laffitte. (С м.
26а).
Рец.:
Weide VI. Sophie Bonneau. L’univers poétique d’Alexandre
Blok.
—
Revue générale des publications françaises et étrangères,
Paris, 1948, t. IV, No 20, p. 80 —82.
*28. Monod (Pasteur Wilfred). Les douzes. Sermon prêché à l’oratoire
du Louvre, le 14 octobre, 1923, Paris, Fischbacher, 16 p.
29. Mochul’sky К- V . Un maître de la poésie russe contemporaine: Alex­
andre Blok (signé C. Motchoulski).
—
Foi et Vie, Paris, Cahier A., 16 dé­
cembre 1922, p . 1168—1175.
30. Triomphe R. Étude de structure.
—
Cahiers de Monde Russe et Soviéti­
que, Paris, 1960, t. I, p. 387—417.
По этик а
Блока.
31. Triomphe R. Sous le signe du printemps.
—
Revue des Études Slaves».
Paris, 1961, t. 38 (Mélanges Pascal), p . 197—206.
Тем а
«времен года» y Блока и преобладание «ц и к ли ч еск ого
поня­
тия
о
времени
над
«ли ней н ым».
32. W e i d 1 e Wl. «Sophie Bonneau. L’Univers poétique d’Alexandre Blok»
(Cm. No 27).
571


Истории
русской
литературы
33. Corbet Ch. La littérature russe. Paris, A. Colin, 1951, p. 175—177, index.
34. H o f m a n n M. Histoire de la littérature russe. Paris, Éd. du chêne, 1946,
p. 234 —255.
35. L e g r a s J. La littérature en Russie, Paris, A. Colin, 1929, p. 203 —207.
36. Perus J. Introduction à la littérature soviétique. Paris, Éditions Sociales,
1948, p . 20 —21.
37. F о z n e г V . Panorame de la littérature russe contemporaine. Paris, Kra,
1929, p. 159 —172, index.
38. Th or gevsky I. La révolution et le poète Blok.
—
В
кн и ге : Thorgevsky L
De Gorki à nos jours. La nouvelle littérature russe. Paris, «La Renaissance»,
1945, p . 33—47, index.
39. W i 1 c z k о w s k i C. Écrivains soviétiques. Paris, Éditions de la Revue des
Jeunes, 1949, p. 129—145, index. ( С м.
также
No
1).
Книги,
статьи
и
мемуарная
литература,
содерж ащи е
высказывания
о
Бл оке
40.G оrie1уВ.
Les poètes dans la révolution russe. Paris, Gallimard, 1934,
p. 22—27, index.
4L Gorlin M. The interrelation of painting and literature in Russia.
—
В
к ни г е: Gorlin M. et Bloch-Gorlina R. Études littéraires et historiques.
Paris, Inst, d’études slaves de l’Univ. de Paris, 1957, p. 174—188 (Bibl. de
l’Inst. français de Léningrad, continuée par la BibL russe d’Inst. d’études
slaves, t. 30); впервые в The Slavonie and East European Review, Lon­
don, 1946, vol. XXV, p. 134—148.,
О
Бло ке
и
Врубеле
—
стр.
187—188 .
См.
раздел
«Англия и США»,
No
82.
42. Gorlin М .
Hoffmann en Russie.
—
В
книге: GorlinМ.
et Bloch-Gorlina R.
Études littéraires et historiques. Paris, Inst, d’études de l’Univ. de Paris,
1957, p. 189—206 . (Bibl. de l’Inst. français de Léningrad, continuée par
la Bibl. russe de l’Inst. d’études slaves, t. 30); впервые,
в
Revue de Litté­
rature Comparée, Paris, 1935, t. 15, p. 60 —76.
О
Гофмане
и
Блоке,
ст р.
203—204 .
43. Mirkine-Guetzévitch В .
S. Les scythes; quelques théories russes sur la crise
européenne. Préface de A. Aulard, Paris, J. Povolotzky et cie, 1924, VII,
48p.(О
Блоке
—
с тр.
8, 10).
Рец.:
Алда нов
M.
—
На
чужой
сторон е,
Прага,
1925,
т.
IX,
стр .
313—315 .
44. Pascal P. Trois poètes russes à Venise. — В
к н иг е: Venezia nelle lettera-
ture moderna, Civilta Veneziana, Studi 8, Institute per la Collaborajione
Culturale, Venezia-Roma, 1961, 375 p. (С м.
также
Раздел
«Италия»,
No
40).
Венеция
в
поэзии
Вяч.
Иванова,
А.
Бло ка
и
Н.
Гумилева.
45. Stremooukhoff D. Échos du symbolisme français dans le symbolisme russe.
Revue des Sciences Humaines, Paris, 1955, No 78, p. 297—319 .
О
Бл оке
—
ст р.
301, 309 , 313 —318 .
46. U n b e g a u n B. O. La versification russe. Paris, Libr. des Cinq Continents,
1958, 203 p. (См .
Раздел
«Англия и США», No 91).
47. N . Z. La poésie russe moderne.
—
Le mondé Slave» Paris, 1929, No 16»
p. 1 —30.
О
Блоке
—
стр.
7, 12, 13.
572


ДРУГИЕ
ЗАПАДНО-ЕВРОПЕЙСКИЕ
СТРАНЫ
(основные работы)
1. Fookhed-Stoyanova Т .
О
композиционных
повторах
у
Блока.
Dutch Contributions to the Fourth International Congress of Slavists,
Moscow, September 1958. ’S-Gravenhage, Mouton et Cie, 1958, p. 175—203
(Голландия).
2. Lathouwers M. A. Kosmos en Sophia. Alexander Blok. Jizn wereld-
beschouwing en het russisch denken. Groningen, Druk V. R . B., 1962, 257 p.
(Голландия) .
Докторская
ди ссе рта ция,
защищенная
в
унив е рс итете
Nijmegen.
Тв ор чес тво
Блока
в
связи
с
филосо фским и
течениями
его
времени.
Библиография
(стр .
242—257).
Резюме
на
французском
языке
(стр.
227—241).
3. MeTnikova-Papauskova N.
А.
А.
Blok. Praha, «Plamya», 1925,
140 S. (Отдельные
главы
опубликованы
в
журнале
«Воля России»).
4. N i 1 s s о n N. Â . «Strindberg, Gorky and Blok» (Швеция,
см.
Раздел
«Англия и США», No 59).
5. Ni1ssоn N.A.AlexandrBlok undIbsen.
—
В
книге:NilssonN.Ä.
Ibsen in Russland. Stockholm, I. Hoeggströms Boktryckeri, стр.
207—220
(Acta Universitatis Stockholmiensis, etudes de Philologie slave, 7).
ДОПОЛНЕНИЯ
Англия
и
СШ А.
1. Lednicki, W. «Mickiewicz, Dostoevski and Block», Slavic Studies,
Ithaca, N. Y., 1943.
2.
Р ец.
на
N 61: G. Struve, The Slavic and East European Journal, Summer
1963, Vol. VII, Number 2, pp. 179—182 .
Германия.
1. E . B. Der Dichter ist des Volkes Diener (Ein Abend im Hause der
Sowjet Kultur), «Neues Deutschland», 1947, 2/XII.
2. E. I. Symbolismus und Revolution, «Berlin am Mittag, 1947, 4/X.
3. Edschmid, К.
Das Bûcherde Kameron, Berlin, 1923, p. 285.
4. F . R. B. Für das Werk eines großen Dichters, «Nacht-Express», 1947,
1/X, S. 5.
5. Friedländer, G . A. Block’s Weg, «Die Weltbühne, 1946 , N 6, S. 181—184.
6. Für A. Block (ein Vortrag im Heim der Sowjetkultur), «Vorwärts», 1947,
4/X, S. 3.
7. Goldberg, H. Die Befreiung eines Dichters (Zum 70 Geburtstag von
A. Block), «Sonntag», 1950, 3/XII (No 49), S. 10.
8. L . S. Die Unbekannte (Szenen von Al. Block in der Maxim-Gorki Bühne),
«Landes-Zeitung», 1948, 6/IX, S. 3.
9. Sergijewski J. A . Block, «Ost und West», 1947, Juli, Heft 1,
S. 64 —67.
10. Tager E. Mensch der Furchtlosen Aufrichtigkeit (A. Block, ein Dichter
der Russischen Revolution), «Aufbau», 1946, Heft 16, S . 1023—1027.
Финляндия.
1. A. Blokin syntymästä 75 vuotta. «Työkansan Sanomat», 27, XI, 1955.
2. S i b Pian silmäni hyv.äilee maan uuden, Suomen rantaa. Suomi A. Blokin
runoudessa. «Työkansan Sanomat», 24/VII, 1955.
Франция
и
Бельгия.
1. Bernsteîn, L., A.Blok,LaGrandeRevue, 1925,june.
2.
П ер ев од: Les Douze, Bruxelles, Publications Internationales, 1931.
573


ОГЛ А ВЛЕ НИЕ
От
редакции
;...................................................................................................
3
СТАТ ЬИ
В.
Т.
Адамс,
Во сприя тие
А.
Блока
в
Эстонии...........................................
5
Д.
Е.
Максимов,
Кр итич еск ая
проза
Блока
.
................................................. 28
Ю.
Лотман
и
3. Минц, «Человек природы»
в
русск о й
литературе
XIX
в ека
и
«цыганская тема»
у
Блока............................................... 98
Л.
Я.
Гинзбург,
О
прозаизмах
в
ли рике
Блока............................................... 157
3.
Г.
Минц,
Поэтический
ид еал
м олод ого
Блока...........................................172
В.
И.
Беззубов,
Александр
Бло к
и
Леонид
Андреев.................................226
Ю.
К.
Герасимов,
Ал ександ р
Блок
и
советский
театр
перв ых
лет
рево­
люции
................................................................................................. 321
ВОСПОМИНАНИЯ
Вос пом инания
и
зап и ски
Евг ен ия
Иванова
об
Александре
Блоке
(публи­
кация
Э.
П.
Г ом берг
и
Д.
Е.
Максимова)..............................344
В.
И.
Стражев,
Вос пом инания
о
Блоке
(публикация 3 .
Г.
Минц)
.
.
.
425
С.
М.
Алянский,
Об
илл юстр ац иях
к
поэме
Блока
«Двенадцать» < глава
из
во с по мин ан ий> (публикация 3.
Г.
Минц)..........................437
Н.
А.
Павл ови ч,
Воспоминания
об
А лекс андр е
Бло ке
(публикация 3 .
Г.
Ми нц
и
И.
А.
Чернова).....................................................................446
ОБЗОРЫ
Вл.
Орлов,
Некоторые
итоги
и
задачи
с ов етско го
блоковедения
.
.
.
507
СООБЩЕНИЯ
И
ПУ Б ЛИКАЦИИ
Ю.
К.
Герасимов,
Неизвестные
письма
Блока: 1. «Роза
и
крест»
в
Мос­
ковском
Ху до жест в енном
театре;2.
Письмо
Блока
к
Ю.
М.
Юрь­
еву
.
.
.
.... .................................................................................. 522
И.
А.
Чернов,
Блок
и
книгоиздательство
«Алконост».....................................530
Ю.
К.
Герасимов,
Об
окр уж ении
Александра
Блока
во
вр емя
первой
русск ой
революции..........................................................................539
Письма
А.
Блока
к
П.
С.
Сухо ти ну
(публикация H .
С.
Ашукина)
.
.
545
Письма
и
дарственные
надписи
Бло ка
Александре
Чеботаревской
(пу­
бликация
Д.
Е.
Максимова)...........................................................549
Д.
М.
Шарыпкин,
Первоначальная
р еда кция
статьи
Блока
«П амя ти
Ав гу ста
Стр индб ерг а»
................................................................ 552
БИБЛИОГРАФИЯ
Аврил
Пайман
(Англия), Материалы к библиографии Александра Блока
(зарубежная литература)
.......................................................... 557


Тартуский
государственный
университет
Тарту,
ул.
Юликооли,
18
БЛОКОВСКИЙ
СБОРНИК
Труды
научной
конференции,
посвященной
изучению
жизни
и
творчества
А.
А.
Блока,
май
1962 года
*
Редактор
Ю.
Лотман
Корректор
3.
М инц
Сдано
в
набор
8/VIII 1963.
Подписано
к
пе­
чати
8/VI 1964.
Бумага
60 X 90,’/ic-
Печатных
листов
36.
Учетно-издательских
листов
40,5.
Тираж
2500 экз.
МВ -0427 9.
Заказ
No
6320.
Типография
им.
Ханса
Хейдеманна.
ЭССР,
г.
Тарту,
ул.
Юли коол и, 17/19. II .
Цена
3 руб.


3 руб.