Окладниковские научно-краеведческие чтения. Обществоведы и краеведы о развитии гражданского общества на Русском Севере

Теги: всеобщая история история исторической науки историческая география краеведение издательство архангельск фонд президенских грантов издательство кира

ISBN: 978-5-98450-682-3

Год: 2020

Похожие

Русский север: Путевые записки

О развитии русского языка в советском обществе

Русское общество XVIII-XIX веков. Традиции и новации

Америка и русское общество

Текст

ОКЛАДНИКОВСКИЕ НАУЧНО-КРАЕВЕДЧЕСКИЕ ЧТЕНИЯ

Архангельская региональная общественная организация
«Добровольное культурно-просветительное общество “Норд”»

Окладниковские
научно-краеведческие чтения
«Обществоведы и краеведы
о развитии гражданского общества
на Русском Севере»
Серия «К 30-летию
Архангельской региональной
общественной организации
“Добровольное культурно-просветительное
общество «Норд»”

Окладниковские
научно-краеведческие чтения
«Обществоведы и краеведы о развитии
гражданского общества на Русском Севере»
Серия книг к 30-летию
Архангельской региональной общественной организации
«Добровольное культурно-просветительное общество „Норд“»

Архангельск
«КИРА»
2020

УДК 94(470.11)(092)Окладников Н.А.(082)+316.3(082)
ББК 63.1(2Рос-4Арх)6-81Окладников Н.А.я431+
60.027.1я431+63.3(235.1)я431
О-50
Рецензент:
Научный редактор:
Составитель:

О-50

Ханталин Рудольф Афанасьевич, к.и.н., Заслуженный
работник высшей школы РФ, член Союза писателей РФ
Репневский Андрей Викторович, д.и.н., проф. кафедры
всеобщей истории САФУ им М.В. Ломоносова
Клочев Сергей Юлиевич, председатель Добровольного
культурно-просветительного общества «Норд»

Окладниковские научно-краеведческие чтения «Обществоведы и краеведы о развитии гражданского общества на Русском
Севере» : [г. Мезень, 19 сентября 2020 г. : сборник докладов] / фонд
президент. грантов, Арханг. регион. обществ. орг. «Добровол. культ.просвет. о-во «Норд»» ; [сост. С.Ю. Клочев ; науч. ред. А.В. Репневский]. – Архангельск : КИРА, 2020. – 232 с..: фото. – (К 30-летию
Архангельской региональной общественной организации «Добровольное культурно-просветительное общество „Норд“»).
ISBN 978-5-98450-682-3
В сборник вошли доклады участников вторых Окладниковских
научно-краеведческих чтений в г. Мезени 19 сентября 2020 года. Они
объединили научную интеллигенцию – ученых, студентов, краеведов и подрастающее поколение – учащихся мезенских школ. Научнокраеведческие чтения прошли в форме межрегиональной научнопрактической конференции «Обществоведы и краеведы о развитии
гражданского общества на Русском Севере». Мероприятие было посвящено 240-летию г. Мезень и 30-летию ДКПО «Норд». В конференции приняли участие ученые и краеведы Москвы, С-Петербурга,
Вологды, Архангельска, Мезенского района. Вместе с именитыми
учеными первые краеведческие изыскания представили школьники
Мезенского района под руководством учителей. Адресуется преподавателям истории, краеведам, учащимся, всем, кто интересуется
историей Мезенского района и Русского Севера.

Издано при финансовой поддержке
Фонда президентских грантов, договор №: 19-2-011473
УДК 94(470.11)(092)Окладников Н.А.(082)+316.3(082)
ББК 63.1(2Рос-4Арх)6-81Окладников Н.А.я431+
60.027.1я431+63.3(235.1)я431
ISBN 978-5-98450-682-3

Содержание
Приветствие Черняевой (Окладниковой) Т.Н. –
дочери Окладникова Николая Анатольевича...................................5

Приветствие Администрации Мезенского района.........................6

Приветствие Репневского И.А. –
заместителя министра культуры Архангельской области........8

Восточное Беломорье:
ретроспективы и перспективы

Ларин О.И. Люди мезенского края: вчера и сегодня..................... 10

Едовин А.Г. Мезолитические памятники
Восточного Беломорья.................................................................................. 12

Окладникова Е.А. Полярные мореходы: Раскопки А.П. Окладникова на о-ве Фаддея в заливе Симса (апрель 1945 г.)».......... 20
Коноплев А.В. К истории мезенских лоцманов................................ 30

Зарецкая О.В. Особенности промысла Кольских жителей
и жителей других уездов Архангельской губернии
в 1860-е гг............................................................................................................. 39

Аннюк Е.М., Тихонова Н.В. Святые и святыни Мезенского края.
Епархия Нарьян-Марская и Мезенская .............................................. 45

Шубин С.И. Территориальное управление Помезенья:
от Юромского стана до современных районов............................... 49

Ермолин Б.В., Ермолина В.В. Заповедная география
Мезенского района.......................................................................................... 65

Развивая гражданское общество

Клочев С.Ю. Деятельность краеведов общества «Норд»
в развитии гражданского общества на Русском Севере ........... 70
Пахолков А.С. Деятельность региональной общественной
организации «Федерация футбола Архангельской области»
в развитии гражданского общества...................................................... 78

Дранников В.И. Развитие ветеранского движения
в Мезенском районе........................................................................................ 83

Левша Л.В. Мезенское землячество и его хор................................... 87

Мищенко Г.М. Единая творческая программа
в работе с учащимися музыкальной школы..................................... 89

Залывский Н.П. Антиобщественные проявления XXI века –
трансфер репрессивной практики XX века....................................... 92

Увлеченные культурой и историей
Мезенской земли

Копылов В.И. Мезенский метеорит в Поморье.............................. 102
Окладникова Т.П. Книга А.Н. Окладникова «Поборники
древлего благочестия» – анализ, выводы, размышления….105
Доморощенов С.Н. Владимир Личутин – начало
творческого пути ......................................................................................... 114

Сметанин В.А Учёба Владимира Личутина в Архангельске
(1957–1960)...................................................................................................... 120

Таранчукова Л.В. «Самородок, подвижник, русский
интеллигент в самом высоком значении этого слова»:
Алексей Фёдорович Калинцев – учитель Фёдора Абрамова...132

Мартюшова И.В. Воскрешая в памяти.............................................. 143

Мишукова Е.А. Роль С.В. Макарова
в развитии здравоохранения в Мезени............................................ 160

Кокина А.В. История школы в Малой Слободе: дореволюционный период и первые годы Советской власти............................. 165

На защите и во славу Отечества

Репневский А.В., Репневский И.А., Трофименко В.Г. Интервенция
и ее крах на Севере России (1918–1919 гг.): представление
исторического процесса средствами визуализации................. 176
Решетова А.М. Мой прадед – герой..................................................... 201

Чикина А.А. Имени Торцева вечность дана...................................... 210
Боженков К.Н. Достойный сын Отечества, родителей,
гордость спецназа ....................................................................................... 222

Шубин В.Е. Владимир Кузин «Король лыж» из Лампожни..... 227
4

Приветствие
участникам вторых Окладниковских чтений в г. Мезени
Уважаемые участники, гости и организаторы, приветствую Вас всех на открытии вторых Окладниковских чтений
посвященных 240-летию г. Мезени и 30-летию ДПКО “НОРД”.
Мне очень жаль, что я не смогла присутствовать на этом мероприятии, но мысленно я с Вами.
Здесь собрались замечательные гости,среди которых есть
представители фамилии Окладниковых. Я очень рада, что они
приехали в г. Мезень на родину моего отца Окладникова Николая Анатольевича. Спасибо им всем. Надеюсь, что все участники смогут плодотворно поработать и обсудить важнейшие
вопросы этой конференции.
Мой отец Окладников Николай Анатольевич был исследователем Мезени и Мезенского края,это был яркий,талантливый
человек, которого в жизни интересовало многое. Отец был
полностью погружен в краеведческую деятельность. Много
писал, выступал с очерками, участвовал в научно-практических конференциях,которые проходили в разных городах России. Его доклады печатались во многих сборниках. Он принимал
участие в лодочном переходе по древнему водно-волоковому
пути из г. Архангельска.Он был почетным членом Русского географического общества,а также членом Русского общества
историков архивистов, Северного историко-родословного общества и Добровольного культурно просветительного общества «НОРД». В результате краеведческих исследований было
написано немало книг,которые вызвали интерес у читателей.
Отец очень любил Мезень и гордился тем,что является Мезенцем». О Мезени можно писать бесконечно» – говорил он. Но
также он был очарован и Печорским краем, где прожил 20 лет.
Это был человек северной,поморской и мезенской закалки.
Уважаемые участники и гости конференции,уровень нашего мероприятия поднимается и Окладниковские чтения становятся истрическим фактом г. Мезени и Мезенского района.
Я желаю ярких всем впечатлений. Удачи.
С уважением к Вам,
Черняева (Окладникова) Татьяна Николаевна

Приветствие
участникам вторых Окладниковских чтений
в городе Мезени
Уважаемые организаторы, участники и гости Вторых краеведческих чтений, посвященных памяти нашего удивительного земляка – исследователя истории Мезенского и Печорского
края Николая Анатольевича Окладникова!
Надо сказать, что на Мезени уже много лет, системно проводится большое количество краеведческих, исследовательских конференций и чтений. И это – красноречивое свидетельство повышенного интереса не только научного сообщества,
но и широкой общественности к истории, культуре, быту, традициям, народным промыслам Мезенского края.
Окладниковские чтения имеют пока небольшую историю.
Они зародились два года назад. И, тем не менее, сегодня уже проходят в межрегиональном формате. Очевидно, что мероприятие значимое, востребованное, вызывает неподдельный интерес и, что немало важно. оказывает огромное воздействие на
формирование положительного имиджа Мезенского района.
География участников Окладниковских чтений широка –
это ученые-краеведы не только с нашего поморского, архангельского Севера, но и из Москвы, Санкт-Петербурга, Вологды и,
конечно, из Нарьян-Мара – города, ставшего для Николая Анатольевича не менее родным, чем Мезень.
Хочется сказать огромное спасибо докладчикам – участникам чтений за ваш кропотливый исследовательский труд. Он
очень важен, он направлен на сохранение, на изучение потенциала и всех истинных богатств Северного Поморья. В своих трудах вы не только запечатлеваете историю, вы прославляете
людей Севера, вы популяризируете нашу культуру, традиции,
ремесла.
Очень значимо, что нынешние Окладниковские чтения
проходят в год юбилея города Мезени. В этом году родному
городу Николая Анатольевича исполняется 240 лет. За свою
жизнь Николай Анатольевич многое сделал для изучения,
анализа и сохранения мезенской истории. Теперь пришло наше
6

время продолжать это благородное и очень непростое дело.
Думаю, что вы, уважаемые краеведы, делаете это достойно!
Желаем вам плодотворной работы на сегодняшней конференции и всегда рады видеть вас на мезенской земле!

Приветствие
участникам вторых Окладниковских чтений в г. Мезени
Гостеприимная земля Мезени во второй раз встречает
участников и слушателей Окладниковских чтений, которые
уверенно приобретают статус регулярного научного события
регионального уровня.
Формат и место проведения чтений отражают одну из актуальных задач исторической науки, особенно ее краеведческой
составляющей, – вывод научных дискуссий и результатов исследований за пределы стен столичных и областных учреждений, максимальное их приближения к жителям и территории
на которой исторические процессы происходили. Очень значимо участие в чтениях жителей района, обеспечение широкого
доступа к историческим исследования и реализация возможности личного общения с исследователями, вовлечение в исторический поиск. Если результатом чтений станет увеличение
посещений районных архива, музея и библиотеки, увеличение
числа абитуриентов в ВУЗы исторической направленности,
это станет наглядным и измеряемым показателем эффективности нашей работы. А результаты, сложно измеряемые
статистически, не преминут положительно сказаться.
Примите от министерства культуры Архангельской и региональной архивной службы поздравления с открытием чтений, слова признательности их организаторам, заверения в
поддержке этой прекрасной инициативы.
Знаю, что Николай Анатольевич Окладников был бы удовлетворен, что его вклад в историческую науку стал толчком
к этим встречам на его родине, сплотил неравнодушных и думающих людей.
Уверен, что администрация муниципального образования
осознает всю значимость этого события в развитии потенциала Мезенского района, района приобретающего стратегическое значение в обозримой геополитической перспективе.
С уважением,
заместитель министра культуры Архангельской области –
начальник отдела по делам архивов Игорь Андреевич Репневский

Восточное Беломорье:

ретроспективы и перспективы

Ларин О.И.,
писатель (Москва)

Люди мезенского края: вчера и сегодня
Северяне, архангелогородцы, и прежде всего жители мезенского края – особая каста людей со своим кодексом морали,
взглядов, привычек, со своей особой музыкой речи, которую
не спутаешь ни с какой другой. Не случайно, что большинство
диалектических слов, собранных для многотомного «Архангельского областного словаря», приходится именно на Мезенский и Лешуконский районы.
Мне вспоминаются слова одного бывалого авиатора. Лет
50 назад, до того, как приехать на Мезень, я расспрашивал его
о тамошнем житье-бытье. Почему-то многие люди, никогда не
бывавшие на Севере, представляют его бесконечно унылой
и безжизненной пустыней. Что-то подобное представлялось
тогда и мне... Летчик выслушал меня с улыбкой. «Не губите себя! – воскликнул он. – Не ездите вы на Север! Иначе всю
оставшуюся жизнь не будете знать покоя. Ни во сне, ни наяву!»
Тогда я не очень понял значение его слов, сорвался с места
и поехал. Потом еще и еще... И вот теперь каждый раз, услышав
крутую и протяжную северную «говорю», я останавливаюсь
как бы с разбега, и в памяти начинаю оживать ошеломительные восходы и закаты на фоне синих лесов, белая ночь над
белой летящей рекой, перед глазами проходят знакомые лица
– веселые и отрешенные, хваткие, напористые и удачливые,
иногда угрюмые, молчаливые, иногда блещущие искрометной выдумкой. Мне, коренному москвичу, странно сознавать,
что я могу так крепко привязаться к ним и к тому, что их окружает. Мне кажется, что эти прадедовские избы, эти амбары «на
курьих ножках», день, обнимающийся с ночью, – это то, с чем я
родился и никогда не расставался...
Искони северный житель не ведал ни татарской нагайки,
ни помещичьего намордника. Душа вольного Новгорода широко и державно расправила свои плечи на берегах Мезени, Пинеги, Двины В течении столетий край был классическим районом свободного крестьянства, не ведавшего рабской узды, из
10

которого с годами выработался, может быть, единственный в
своем роде тип жителя – независимый хозяин-пионер с присущим ему духом предприимчивости и упрямого трудолюбия.
Он привык смело смотреть в лицо жизни и во всем полагается
на собственные силы. Мне запомнились слова одного дореволюционного ученого, долгое время прожившего среди северных крестьян, кстати говоря, иностранного подданного, который писал, что местные жители являются «превосходным
человеческим материалом, который при соответствующем
воспитании, мог бы сделать очень многое в экономическом
отношении, и вообще своими качествами, физическими и умственными, далеко превосходит жителей средней части России».
Именно такими мне видятся герои моих книг: Афанасий
Егорович Лочехин из деревни Тимощелье, агроном Василий
Яковлевич Авдушев из Азополья, рыбинспектор Леонид Табачков из Мезени, 90-летний дед Мартын Фатьянов из Селища, даровитейшая рассказчица Окулова из далекой деревни
Сафоново, что на Пёзе-реке. К сожалению, многие из них ушли
из жизни. Но память-то осталась! В том числе и на страницах
только что изданной моей новой книги «Избранные лица».

Едовин А.Г.,
канд. ист. наук, рук. функционального блока
научно-исследовательской и методической деятельности,
Ученый секретарь ГБУК АО «Архангельский
краеведческий музей» (г. Архангельск)

Мезолитические памятники
Восточного Беломорья
Под Восточным Беломорьем подразумевается территория
побережья от устья Северной Двины, до мыса Канин Нос, включая Зимний, Абрамовский, Конушинский и Канинский берега,
внутренние районы Беломоро-Кулойского плато и полуострова Канин. Административно, половина территории находится
в Приморском и Мезенском районах Архангельской области, а
вторая половина – в Ненецком автономном округе. Природногеографически – это северо-таежные леса и Канинская тундра
с присущей последней ландшафтной ситуацией (рис. 1).
Мезолитические памятники на Севере достаточно легко
выявляются по характерному инвентарю – микролитическим
пластинам, свидетельствующим о т. н. «вкладышевой» технике, когда в муфты из органических материалов вставлялись
острые кремневые фрагменты. Такой способ в изготовлении
каменного инвентаря присущ населению VIII–VI тыс. до н. э.,
осваивающему территорию Севера после формирования современного постледникового ландшафта.
Археологические исследования изучаемой территории
производились эпизодически. Начиная с последней четверти
XIX века многочисленные экспедиции занимались, в основном,
исследованием богатых первобытных стоянок в окрестностях
устьев рек Зимней Золотицы и Товы. Лишь изредка разведки
охватывали более протяженные пространства Зимнего берега
Белого моря.
В самом конце XIX века сосланным на север польским революционером К.А. Воллосовичем на полуострове Канин, возле села Несь, в двух километрах к югу от устья реки на береговом валу, были найдены кремневые орудия первобытного
времени – наконечники стрел, скребки и пр. Коллекция по12

ступила в музей Антропологии и этнографии им. Петра Великого, а в 1954 году оттуда была передана в Государственный
Эрмитаж1.
В 1930–31 годах работы по геологическому обследованию
побережья Зимнего берега проводил ленинградский археолог
Я.Д. Зеккель, фиксировавший и археологические памятники
(Майда и Мегра)2, а еще ранее (1925 г.) специалисты Ленинградского геологического института, поднявшие в окрестностях Инцов три наконечника стрел.
Собственно целенаправленные археологические работы начались только в 1978 году, когда А.А. Куратов осмотрел
устье реки Инцы, где обнаружил стоянку, содержащую, помимо прочего, кремневые пластины3. К сожалению, нам не удалось найти их среди коллекции со стоянки.
В 1982 году О.В. Овсянников исследовал устье реки Койда, где была зафиксирована стоянка в районе аэродрома и погранзаставы, но, судя по всему, микролитического материала
там не было. То же самое можно сказать и о стоянке у д. Ручьи,
обследованной тогда же4.
В 1983 году А.А. Куратовым и О.В. Овсяниковым было обследовано побережье острова Моржовец5, устья рек Большая
Кедовка и Майда6. На Моржовце и в Кедах удалось найти несколько стоянок с пластинчатым инвентарем, которые предварительно датировались эпохой раннего металла, но сейчас
Фонды ГЭ, № 2043.
Смирнов В.И. Обзор археологических памятников Беломорского побережья
Северной области // СА, 1937, с. 173.
3
Куратов А.А. Отчет о работе Архангельской археологической экспедиции в 1978 г. Архив ИА РАН, Р-1 № 7261, Архив АКМ Ф.III, оп. 3, № 109. с. 12,
рис. 17:2-3.
4
Овсянников О.В. Разведочные работы Северо-Двинского отряда ЛОИА
АН СССР на территории Мурманской и Архангельской областей в 1982 г.
№ 9145, с, 17.
5
Куратов А.А. Отчет о работе Архангельской археологической экспедиции в
1983 году. Архив АОКМ Ф.III оп. 3 № 478а. Архив ИА РАН, Р-1 № 14567. с. 5-7,
рис. 7-8,10-12.
6
Куратов А.А. Отчет о работе Архангельской археологической экспедиции
в 1983 году. Архив АОКМ Ф.III оп. 3 № 478а. Архив ИА РАН, Р-1 № 14567. с. 8,
рис. 9.
1
2

их можно с полным основанием считать мезолитическими.
Материалы разведок этого года опубликованы7.
Наконец, в 1984 году И.В. Гавриловой и О.В. Овсянниковым
было подробно обследовано западное побережье полуострова
Канин8. В ходе этих работ в инвентаре пяти памятников удалось зафиксировать кремневые пластины, что указывает на
возможность отнесения к мезолитическому времени. Эти исследования несколько восполнили недостаток источников по
археологии региона, в том числе и по эпохе мезолита, будучи
опубликованы по горячим следам9.
В 1997–2007 годах А.Е. Беличенко и А.Г. Едовин производили разведки в глубинных районах Беломоро-Кулойского
плато. Мезолитические памятники этого региона недавно
были опубликованы в двух работах10 поэтому в данной статье
дается описание только не опубликованных объектов.
Последние по времени археологические работы на территории Восточного Беломорья были проведены в 2016 году археологическим отрядом АКМ под руководством С.А. Шаврина,
была зафиксирована стоянка с микролитическим инвентарем
в Мегре11. Ниже мы перечислим и кратко охарактеризуем те
стоянки и местонахождения побережья Белого моря, которые
имеют пластинчатый инвентарь, свидетельствующий об их
принадлежности к кругу мезолитических памятников.
Куратов А.А. Овсянников О.В. Археология острова Моржовец и проблема
древнейшего заселения островов Белого моря // КСИА, вып. 200, М. 1990,
с. 44-48.
8
Овсянников О.В. Отчеты о работе Архангельской археологической экспедиции в 1983 и 1984 году. Архив ИА РАН, Р-1 №№ 10185, 10640. Гаврилова И.В.
Хлобыстин Л.П. Отчет о работах Мезенского отряда в 1984 г. Архив ИА РАН
Р-1 № 10305.
9
Гаврилова И.В. Овсянников О.В. Археологические исследования на полуострове Канин // КСИА, вып. 193, М. 1988, с. 51-56.
10
Едовин А.Г. Беличенко А.Е. Локальные группы мезолитического населения Архангельского Севера // ТАС, вып. 7, Тверь 2009, с. 116-121. Едовин
А.Г. Древности бассейна реки Кулой // Поморские чтения, Вып. 2, Архангельск 2019, с. 13-17.
11
Шаврин С.А. Отчет о работе археологической экспедиции АКМ на Зимнем
берегу Белого моря в 2016 г. Архив АКМ, б/н.
7

Стоянка Инцы
Открыта в 1978 году А.А. Куратовым. Расположена в 3 км
к северо-востоку от д. Инцы и в 4 км от берега моря. Собрано
2 скребка, отщепы и пластинки. Последний факт позволяет
предположить наличие мезолитического комплекса стоянки.

Стоянка Большая Кедовка
Открыта в 1983 году А.А. Куратовым. Расположена на левом берегу р. Б. Кедовка, в 450 м выше по течению реки от
устья. Подъемный материал (32 ед.) – нож, пластина, 2 отщепа
с ретушью, скол с нуклеуса, 10 отщепов и пластин, кварцевый
скребок, 16 отщепов.

Стоянка Мегра
Открыта в 1931 году ленинградским геологом Я.Д. Зеккелем и вошла в сводку археологических памятников Беломорья, составленной В.И. Смирновым. В 2016 году исследована
С.А. Шавриным, научным сотрудником АКМ, который разделил памятник на два пункта. Первый пункт расположен на
левом берегу Мегры, на второй береговой террасе высотой
12–14 м, к северо-востоку от кладбища. Примерно на две трети площади памятника не сохранила дерновый покров и развеивается.
На всей площади стоянки проведен сбор подъемного материала, зафиксировано несколько скоплений обработанного
кремня и очаг из камней. Сетка рекогносцировочных квадратов составила 11 кв. м. (ГДЕЖ-13, Г-6-12). Очаг располагался в
квадрате Ж-13, вероятно, он относился к позднему времени.
Среди кремневого материала наибольший интерес представляли микролитические пластинки (25 единиц), собранные по всей площади памятника. Ширина большинства
пластин варьирует от 1 до 1,6 см, однако имеется несколько
микропластин шириной менее 0,5 см. Сечения пластин представлены шестью изделиями. Некоторые скребки стоянки
также выполнены на пластинах. Кроме того, к мезолитическому комплексу следует отнести призматический нуклеус
и ложкарь на пластине. Датировка пластинчатого комплекса
стоянки – VII–VI тыс. до н. э.
15

Остров Моржовец
Из 19 пунктов с кремневым инвентарем, обнаруженным
А.А. Куратовым в 1983 году на Моржовце, в 14 найден микролитический инвентарь. Из них в четырех случаях это отдельные находки пластин и орудий из них, в семи пунктах найдено
менее 10 пластин, а в трех – более десяти пластинчатых изделий. Вот где зафиксированы мезолитические комплексы:
Пункт I – мыс Каменный (16 ед.) – 8 отщепов и сколов,
2 проколки, отщеп с ретушью, ретушер, 4 пластинки.
Пункт III – озеро Рыбное, 750 м к северо-западу от Южного
поселка – фрагмент массивной ножевидной пластины.
Пункт IV – южный берег озера Рыбного, к юго-западу от
Южного поселка (54 ед.) – 2 скребка, пластинка, 51 отщеп,
200 сколов.
Пункт V – западный берег озера Рыбное (5 ед.) – скребок,
нож-резчик, пластина, отщеп, заготовка.
Пункт VI – 500 м к западу от озера Рыбное (7 ед.) – нож,
2 нуклеуса, 4 пластинки, 12 отщепов.
Пункт VII – на берегу моря у казармы к северо-западу от
маяка (12 ед.) – заготовка ножа, нуклеус, нож на пластине,
6 пластин, 3 отщепа, 27 осколков.
Пункт VIII – западный берег озера М. Чаячье (16 ед.) – концевой скребок на пластине, скол с нуклеуса, 4 скребка, 6 пластин, 4 отщепа, 16 отщепов, зуб животного.
Пункт IX – северо-западный берег озера М. Чаячье – 5 пластин и отщепов и 3 отщепа.
Пункт X – озеро Чаячье у старой казармы (15 ед.) – скребок, 13 пластин и отщепов, нуклеус, 50 отщепов.
Пункт XI – к западу от пункта X (27 ед.) – 2 скребка, 2 нуклеуса, обломок ножа на пластине, 5 пластин, заготовка скребка, 16 отщепов, 9 отщепов.
Пункт XIII – левый берег р. Золотуха в 400 м от устья
(50 ед.) – 3 скребка, 4 скребка на пластинах, 3 ножа на отщепах,
2 пластины с ретушью, 3 нуклеуса, скол с нуклеуса, 24 пластины, кремневой штамп (пилка), 9 отщепов, 10 осколков.
Пункт XV – правый берег р. Золотуха в 150 м от устья (3 ед.)
– пластина, отщеп с ретушью, 6 отщепов.
16

Пункт XVIII – урочище «Разбойники» (26 ед.) – листовидный наконечник, скребок, 17 пластин, нуклеус, скол с нуклеуса, 50 отщепов.
Пункт XIX – правый берег р. Литовки (18 ед.) – обломок
наконечника, 2 скребка, массивный отщеп, 8 пластин, отщеп
с ретушью, заготовка микроскребка, нуклеус, заготовка наконечника, 30 отщепов.

Стоянка Б. Бугряница I
Расположена на правом берегу реки Большая Бугряница
в 1,5-2 км от устья. Собрано 12 кремневых изделий: обломок
скребка на пластине, 3 сечения, 3 обломка пластин (две правильно ограненных, одна – резец на углу сломанной пластины), 3 отщепа, куски кремня. Ширина пластин 0,4, 1,6, 1,8, 1,9
и 2,4 см.
Стоянка Б. Бугряница II
Расположена на правом берегу реки Большая Бугряница,
в 1,5-2 км к востоку от стоянки Б. Бугряница I, в 3,5-4 км от
устья. Найдены два обломка правильно ограненных пластин,
шириной 1,9 и 3,5 см, а также 2 отщепа.

Стоянки Канинская 1-II
Расположена в 5 км на северо-запад от ручья Тарханов в
400 м от моря и в 200 м восточнее берега безымянного ручья.
Подъемный материал (16 ед.) – обломок свидерского наконечника на пластине шириной 1,5 см, резец на углу пластины (1,2
см), концевой скребок на пластинчатом отщепе, двуконцевой
скребок на пластине, 5 обломков правильно ограненных пластин (2,5, 1,2, 1,9, 2,2, 2 см) 2 пластины шириной 2 и 3,4 см, 2
скола с нуклеусов, 3 отщепа. Одна пластина и кусок кремня
найдены на некотором удалении (в 150 м) от основного скопления у самого ручья (пункт II).
Стоянка Мыс Грумант
Расположена на одноименном мысе на террасе высотой
35-40 м на берегу ручья в 450 м от него и в 300-350 м от берега моря. Найдена пластина шириной 2 см и 2 отщепа. Пластина имеет вторичную подработку на краю, возможно является
орудием.

Стоянка Святой Камень
Расположена на северном берегу полуострова, в 4 км от
берега в урочище Святой камень. Поднято сечение пластины
шириной 1,8 см и отщепы.
Местонахождение Несь

Расположено на левом берегу старицы реки Несь, в большом дюнном выдуве к западу от поселка на высоте 2 м от
уровня воды в старице. Собран подъемный материал – пластины типично микролитического облика, ширина не превышает
1,4 см. Сырьем служил валунный кремень серого цвета.
Местонахождение озеро Нижнее

Расположено на юго-восточном берегу озера, в 8–9 км к
юго-юго-востоку от Неси. Материал собран на песчаном пляже
– кремневые микролитические пластины шириной до 1,4 см и
длиной 1,1–3,1 см, одно изделие имеет вторичную обработку,
возможно, являлось наконечником стрелы.
Стоянка Лодьмозеро

Открыта в 1997 году А.Е. Беличенко и А.Г. Едовиным. Расположена на южном берегу оз. Лодьмозеро у истока р. Лодьма
по ее правому берегу. Занимает трехметровую террасу коренного берега озера, а с запада прибрежную площадку гряды,
высотой до 8 м. В 1998 году на территории стоянки были проведены работы по топосьемке площадки, занимаемой памятником, и проведен сбор подъемного материала (рис. 2).

Находки: ножи и ножевидные орудия, всего 9 штук – обломки наконечников, концевой скребок на пластине, скребки,
а также скобели, комбинированные орудия на отщепах и обломках кремня. Часть орудий выполнена на отщепах, изготовленных по пластинчатой технологии (рис. 3). Концентрация
таких орудий, по подъемному материалу, довлеет к западной
части стоянки, наиболее высокой. Возможно, стоянка Исток
Лодьмы представляет собой разновременный памятник. Во
всяком случае, по пластинам выделяется мезолитический
комплекс.
18

Местонахождение Сухое озеро II
Открыто в 1998 году А.Е. Беличенко и А.Г. Едовиным. Находится на северо-восточном берегу оз. Сухое, примерно в 75 км
к востоку от г. Архангельска. Занимает семиметровую террасу
у устья небольшой речки, впадающей в озеро (рис. 4). Выявлено по находкам кремня: отходам кремневой индустрии и ножевидному орудию на пластине. Все отходы имеют отношение
к пластинчатой технике обработки кремня.

Выводы
Итак, описанные памятники можно датировать поздним
мезолитом в рамках VII–VI тыс. до н. э. К ранним памятникам с
ярко выраженной микролитичностью в рамках этого периода
нужно отнести стоянку Мегра, часть местонахождений Моржовца, стоянки в Неси и на Нижнем озере. Сюда добавим ранее
опубликованные памятники – Становой ручей, Золотицкое
озеро и стоянки Нижней Мезени. Более поздними выглядит
инвентарь остальных мезолитических памятников Восточного Беломорья. Для них можно отметить следующие характерные черты:
- присутствуют т. н. «свидероидные» наконечники стрел;
- характерны удлиненные скребки и резцы на углу сломанных пластин;
- преобладают крупные пластины;
- большой процент орудий;
- преобладающие цвета кремня – серый и бежевый.

рис. 1 – Мезолитические памятники Восточного Беломорья.
Карта

рис. 2 –
Топографический план
стоянки Исток Лодьмы

рис. 3 – Кремневый инвентарь стоянки Исток Лодьмы

рис. 4 – Ситуационный план местонахождения Сухое озеро

Окладникова Е.А.,
доктор исторических наук, профессор,
Российской государственный
педагогический университет им. А.И. Герцена,

Полярные мореходы:
Раскопки А.П. Окладникова
на о-ве Фаддея в заливе Симса
(апрель 1945 г.)»
Аннотация: Цель настоящей статьи – осветить информацию о первенстве русских мореходов, вероятно выходцев из
поселений Русского Севера, в деле освоения Арктики, в частности, северо-восточного морского пути. Исторические артефакты, найденные на о. Фаддея и в заливе Симса археологической
экспедицией под рук-вом А.П. Окладрникова (1945) свидетельствуют о том, что русские полярные мореходы-промышленники задолго до европейских моряков освоили суровые арктические просторы. Они обнаружили Новую Землю и первыми
зимовали на Шпицбергене; в XVI веке они исследовали морской
путь к устью Оби; в XVII веке они установили навигацию между
Леной и Колымой; они были первыми, кто пересек пролив между Азией и Америкой. Анализ исторических артефактов, выпоненный в Красноярске, куда во времния ВОВ были эвкуированы
фонды Музея Арктики и Антарктики из Лениграда, этнограф
Б.О. Долгих, а затем и осуществившим раскопки на о. Фаддея и
в заливе Симса лениградским археологом А.П. Окладниковым,
показали, что эти полярные мореходы были умелыми строителями судов, знали навигацию, использовали мореходные
инструменты, знали языки коренного населения, обладали навыками письма, играли в шахматы. Находка ножа с инкрустированной оловом рукояткой открыла имя одного из мореходов:
Акакий Муромец.
Ключевые слова: полярные мореходы, начало XVII в., археолог А.П. Окладников, о. Фаддея, залив Симса, северо-восточный
морской проход.
20

Начиная с эпохи географических открытий, мировое сообщество проявляло ирнетерс к Арктическому региону. Поморы встречали в арктических водах голландских и немецких мореплавателей в эпоху Смутного времени и правления
Михаила Романова. Утверждение о том, что Россия обладает
опытом освоения полярных областей, имеет веские основания: уже в 1616–1620 гг. царскими указами были закреплены
исключительные права России в части регионов Арктики [2].
Сегодня Арктика входит не только в сферу геополитических
инетересов циркумполярных стран (Россия, США, Канада, Дания, Норвегия), но и государств, расположенных далеко от полярного региона (Китай, пония, Южная Корея), а также международных организаций, которые ранее не были включены
в арктические программы (НАТО, ЕС). В этой связи особое геоплитическое значение приобретают исторические данные об
освоении северо-восточного морского пути вдоль побережья
п-ва. Таймыр русскими мореходами, охотниками и промышленными начала XVII в.
В фондах Музея Арктики и Антарктики в Санкт-Петербурге
хранится коллекция исторических артефактов ̶ свидетельств
пребывания на о-ве Фаддея и в заливе Симса группы русских
мореходов-охотников и промышленников начала XVIIв., собранные участниками двух Таймырских экспедиций: экспедимции Комплексного зимнего гидрографического проекта
Главсевморпути (Главное управление Северного морского путипод руководством полярного исследователя А. Косого) и археологической экспедиции (во главе с археологом А.П. Окладниковым). 12 сентября 1940 года топографическая партия
Междисциплинарного зимнего гидрографического проекта
Главсевморпута, возглавляемая топографом Н.И. Линником,
высадалась с борта гидрографического корабля «Норд» на северном берегу о. Фаддея. Во время установки триангуляционной башни 14 сентября 1940 года члены партии обнаружили
медные котлы, выступающие из гальки береговой линии. Заинтригованные находкой, топографы при более тщательном
осмотре места обнаружили старый топор, ножницы, бусы,
медную расческу, сковородки, колокольчик, гниющие пучки
свернутых шкур животных, стеклянные голубые бусы и се21

ребряные монеты. Два дня спустя на берегу залива Симса они
нашли брёвна, из котрых был сложен нижний венец сруба
(зимника). Найденные артефакты были переданы ими в Музей Арктики и Антарктики, который в то время был эвакуирован в Красноярск. Предварительный анализ коллекции и
описание условий ее открытия были сделаны красноярским
историком и этнографом Б.О. Долгих.
Статья Б.О. Долгих была опубликована в сборнике «Проблемы Арктики», № 2, в 1943 год; помимо описания условий
обнаружения мест русских полярников на о. Фаддея и в заливе Симса, содержит информацию о найденных артефактах и, в
частности, описание и анализ 350 серебряных монет, найденных в заливе Симса и на о. Фаддея. Монеты использовались
во времена Ивана Грозного (1105 монет), Федора Иоанновича (641 монета), Бориса Годунова (877 монет), Лжедмитрия I
(134 монеты), Василия Шуйского (328 монет), польско-литовских интервентов (86 монет) и Алексей Михайлович (161 монета). Нумизматический анализ монет, проведенный профессором И. Спасским, уточнил дату плавания русских полярных
мореходов. Как установил И. Спасский, тайник с монетами
был сделан не позднее 1617 года. В книге А.П. Окладникова
и в статье Б.О. Долгих были опубликованы материалы, которые убедительно опровергают идею шведского моряка
А.Э. Норденшьельда о том, что его корабль «Вега» был первым, прошедшим морским путем вдоль побережья Таймыра в
1878 году. За два с половиной столетия до плавания Норденшельда русский коч1 прошел вдоль суровых северных и восточных берегов полуострова Таймыр. Этот факт оправдывал
смелое предположение М.В.Ломоносова, который в 1764 году
утверждал, что: «…на берегах Сибирского океана, от Вайгача до Ленского устья, кои хотя по большей части промышленниками обойдены издавна ...От устья Пясиги до устья Тамуры-реки хотя для множества льдов судовой ход почитается
невозможным…»[3,1]. В своих рассуждениях М.В. Ломоносов
опирался на устную традицию своих соотечественников-поморов, сохранивших смутную память о ранних путешествиях
Коч – русское морское парусно-гребное судно поморов и сибирских промышленников; деревянное, однопалубное, промысловое, XI–XIX веков.

предков на восток. После открытий гидрографов и раскопок
А.П. Окладникова на о. Фаддея и в заливе Симса историческая
наука обогатилась убедительными документальными свидетельствами в пользу того, что русские были первыми, кто обошел Таймыр с северо-востока.
Существует несколько версий трагических обстоятельств
гибели русских полярных мореходов в заливе Симса:1) версия
историка М. И. Белова, который предположил, что экспедиция
жителя Мангазеи Ивана Толстоухов, который плыл сотоваризщами с востока (из Мангазеи) на запад потерпела кораблекрушение на о. Фаддей; 2) версия полярного исследователя и
гидрографа В.А. Троицкого, который предполагал, что избушка (зимник) в заливе Симса была сообружена русскими мореходами, шедшими на запад из устья Лены, но потерпевшими
кораблекрушение у о. Фаддея; 3) версия историка Ю. Чайковского, считавший, что в заливе Симса были обнаружены следы
зимовки мореходов 1641 года.
Наиболее надежный вариант версии, как нам кажется,
был предложен А.П. Окладниковым и Б.О. Долгих. Б.О. Долгих,
изучив находки гидрографов (1940–1941), высказал мнение,
что находки на о. Фаддея соотносятся, к начальной стадией
морской трагедии у о. Фаддея в начале XVII в. Корабль русских
мореходов, который обычно вмещал 10 человек, плыл на восток, но был раздавлен льдпми. Экипаж высадился на острове.
Люди перенсли вещи на землю, ждали, пока море замерзнет.
Затем, оставив часть вещей на осторове, прикрыв их галькой и
каменными плитами, пошли на запад к материку. Там, в 70 км.
От места крушения коча, на берегу залтива Симса, они построили избушку (зимник) из плавника. Затем они отправились
дальше на запад, оставив в хижине трех человек: женщину
(нганасанку) и двух мужчин.
Находки на месте временной стоянки русских мореходов
на о. Фаддея и на месте избушки-зимника в заливе Симса, в
силу: 1) непонятных условий происхождения зимника (имена мореходов не установлены до сих пор, предположительно
известно имя только одного морехода Акакия Муромца, которое было вырезано на рукоятке ножа); 2) большого количества находок (1.882 предмета на о. Фадея и 2.350 предметов
23

в заливе Симса). В результате своей уникальности и исторической значимости эти находки получили большой научный
резонанс. В апреле 1945 г. по заданию Института материальной культуры АН СССР на о. Фаддея был направлен археологический отряд под руководством доктора исторических наук
А.П. Окладникова. В личном архиве А.П. Окладникова есть документ-карта, на основании которого он начал раскопки на о.
Фаддей и в бухте Симса в апреле 1945 г. Это карта была сделана А.П. Окладниковым при подготовке к поездке на о. Фаддея.
В апреле 1945 г. А.П. Окладников с супругой Верой Дмитриевной Запорожской вылетел на место будущих раскопок
на гидросамолете из посёлка на р. Хатанга. Перебравшись с
гидросамолёта на шхуну «Якутия», они отправились на о. Фаддея2. На острове Фаддея А.П. Окладников, его жена и рабочий
экспедиции провели раскопки на месте крушения судна русских мореховдов. Раскопки велись тщательно, о чем подробно
рассказал сам А.П. Окладников[4]; В.Д. Запопрожская фиксировала находки, делала зарисовки артефактов, вела фотофиксацию памятника. Затем археологический торяд отправился
на шхуне «Якутия» к месту, где в 1941 году в заливе Симса
гидрографы обнаружили зимний лагерь (избушку-зимник)
полярных мореходов XVIIв. В результате раскопок избушки
(плолщадь избушки 2х2 метра) выяснилось, что у её строителей в распоряжении имелась лодка, оружие, порох, монеты,
нательные кресты и другие вещи. У входа в избушку-зимник
археологи обнаружили фрагменты 2-х человеческих скелетов,
а на полу хижины были разбросаны кости песцов, которые использовались в пищу обитателями избушки (зимника).
При раскопках в заливе Симса были найдены остатки
шелковой ткани, из которой был сшит дорогой комзол одного
из обитателей хижины, кусочки истлевшего меха, православные медные и серебряные филигранной работы нательные
крестики, серебряные кольца с камнями, серебряные монеты (датированных временем правления Ивана III ̶ Михаила
Романова) и шахматы. Там же была сделана уникальная наНа островах Фаддей Вера Дмитриевна подверглась нападению полярного
медведя, которого капитан шхуны «Якутия» Белугин убил метким выстрелом.

ходка бронзового зеркала с изображением кентавра (китавраса). В почве внутри избушки археологи обнаружили остатки деревянных сосудов. А.П. Окладников подробно описал
находки, изъятые из культурного слоя, их местонахождение,
особенности и значение для исторической науки. Значимость
артефактов, найденных на о. Фаддея и в заливе Симса двумя
экспедициями (гидрографическим отрядом Главсевморпути
и археологическим отрядом под руководством А.П. Окладникова), заключается в следующем:
1) А.П. Окладниковым была окончательно определена
дата экспедиции, в которую отправились люди, фрагменты
скелетов которых были обнаружены в избушке в заливе Симса (около 1617 г.). Раскопки А.П. Окладникова на о. Фаддея и
в бухте Симса показали, что арктический путь в Мангазею до
1617 г. ещё не был открыт, ни для европейцев, ни для коренного населения Таймыра. Русские люди первыми прошли по
этому морскому пути на краю Северного Ледовитого океана.
Они шли с востока на запад с добытыми на Лене связками дорогих соболиных шкурок, вероятно, из «златокипящей Мангазеи»[5]. Тот факт, что именно русские полярные мореходы
первыми обогнули северную оконечностьь полуострова Таймыр в начале XVII в. подтверждали находки серебряных монет,
отчеканенных до 1617 г. При этом важно помнить, что история
освоения человеком Евразийской Арктики и, в частности, Таймырского полуострова, началась в эпоху Каргинсакого межледникового периода (4000–5000 лет назад), что подтверждается находкой скуловой кости мамонта, поврежденной копьем
(4000–2000 лет назад). Первую схему периодизации культур
неолита и эпохи палеометаллов Якутии, сконструированную
методом типологического сравнения артефактов из якутских
стоянок и погребений с культурными комплексами Прибайкалья сделал А.П. Окладникова (1955)[6]. На Таймыре жили
племена охотников ымыяхтахской культуры, исторически
связанных с юкагирами. В Х в. на западе Таймыра возникла
Вожайская культура (стоянка Дюны III). В XVII–XVII вв. на таймырской земле сформировалась особая нганасанская этническая группа (охотники и оленеводы). В XVIII веке полуостров
Таймыр вошел в сферу геополитических интересов Россий25

ской империи и был охвачен географическими, картографическими и гидрографическими исследованиями Великих северных экспедиций (экспедициями Василия Прончищева 1736 г.,
Харитона Лаптева 1739–1741 гг. и Семена Челюскина 1741). Во
второй половине XIX века трудами русского путешественника,
географа, зоолога, ботаника и натуралиста А. Ф. Миддендорф
значительно увеличилась информация по географии и зоологии Таймыра.
2) Факт существования торговых контактов между русскими купцами и коренными народами Крайнего Севера, которые поставляли жителям Таймыра олово, был подтвержден.
Свидетельтсвом тому стала находка инкрустированного оловом ножа при раскопках в бухте Симса. Контакты между русскими исследователями, моряками и охотниками и местным
населением носили двусторонний характер. Об этом свидетельствуют находки на месте залива Симса. Российские промышленники позаимствовали у местного населения нитки из
сухожилий, защитные приспособления для стрельбы из лука,
элементы упряжек для оленей и части упряжек для собак. Это
указывает на то, что русские промышленники научились навыкам езды на собачьих и оленьих упряжках у коренного населения.
3) Были обнаружены гораздо более древние этнографические артефакты, превосходящие на 200 лет те, что были
известны исторической науке до начала 1940-х гг. На основе обрывков одежды, обнаруженных в хижине, историку
Л.И. Якунину удалось восстановить русский кафтан покроя
XVII века. Также было обнаружено, что зимовавшие моряки в
избушке на берегу залива Симса носили бродни (своего рода
сапоги) и вязаные варежки. Они подпоясывали одежду поясами, которые носили в то время крестьяне в России.
4) Находка бронзового зеркала с изображением Китовраса
(бога-кентавра) на о. Фаддея стала свидетельтсвом интенсивного развития русских экономических связей с коренными народами Сибири. Так, получив от русских брорнзовыве зеркала
с изображениями Китовраса в результате торговых операций,
юкагиры стали называть зеркала этого типа «грудным солнцем». Распространение зеркал этого типа по всей Сибири ста26

ло свидетельством освоения Арктики русскими мореходами,
охотниками и промышленниками в XVI – начале XVII вв.
5) Существование на крайнем севере бревенчатых зимних избушек, отмеченное, как полярными исследователями
XIXв.3, так и советскими полярниками, заслуживает особого
внимания, поскольку это свидетельствует о распространении
культуры поморов на берегах «замерзавшего моря-Груманта». Наличие такого рода объектов мореходной охотничьепромышленной архитектуры на крайнем севере, на берегах
Северного Ледовитого океана, помогло А.П. Окладникову выявить следы раннего русского влияния, отразившегося в культуре коернных народов Крайнего Севера.
6) Раскопки А.П. Окладникова на месте зимнего лагеря
русских полярников начала XVIIв. на берегу залива Симса позволили: 1) по-новому взглянуть на историю освоения Арктики в целом; 2) восстановить историческую справедливость.
Эти раскопки озвучили забытые заслуги раннийх русских
арктических мореходов, вскрыли слой особой раннерусской
морской культуры со сдедующими техническими и интеллектуальными навыками: а) умением использовать компас;
б) наличием базовых знаний по навигации; в) умением использовать специальные навигационные инструменты; г) навыками «иметь дело с морскими монстрами – моржами и белыми медведями», которые так пугали иностранных моряков;
д) интеллекуальными навыками: знанием языков коренного
населения Арктики. Кроме того, раскопки А.П. Окладникова
раскрыли важные моменты русской интеллектуальной культуры того времени, а именно: владение русскими мореходами
каллиграфическим письмом и искусной резьбой по дереву,
искусством создания надписей на предметах домашнего обихода; владение навыками интеллектуальных игр (игра в шахматы).
Выводы
Таким образом, раскопки А.П. Окладникова на о. Фаддея и
в заливе Симса показали, как далеко русские полярные моряки
Л.А. Загоскин упоминал в своих записках о таких избушках-зимниках (Загоскин Л.А. Путешествия и исследования лейтенанта Лаврентия Загоскина
в русской америке в 1842–1844 г.г.)

продвинулись к северу от Таймыра в первой половине XVII-го
века. Русские полярные мореходы были первыми, после изолированных групп неолитических охотников и собирателей,
кто освоил эти холодные территории.
Сделы кораблекрушения коча русских мореходов на о. Фадей и сооруженная ими избушка (зимовье) на берегу залива
Симса, найденный гидрографами в 1940 г., расширили представления историков о реальных практических возможностях
русских полярников-моряков XVII века.
Остатки коча, найденного на о. Фаддея, полностью соответствовали описанию поморских судов М.В. Ломоносова
(ивовыве доски корпуса кочей были сшиты льняным канатом
и скреплялись деревянными гвоздями, кочи имели кожаныи
паруса). Своебразная конструкция этих судов не позволяла им
быть затертыми льдами, что свидетельтсвоао о высоком кораблестоительром искусстве поморов.
Находки гидрографов и археологов показали, что русские
мореходы начала XVII в. Обладали не только высоким уровнем
навигационных знание и уменеием полизоваться морскими
инструметами, но были образованными людьми своей эпохи.
В составе их оборудования были солнечные часы, компас и
шахматные фигуры. Эти люди были грамотными, обучпенными искусству художественной обработки дерева и металла, что
подтверждается орнаментальной надписью на ноже с именем
Акакий Муромец, сделанной одним из десяти членов артели
мореходов-промышленников в зимнем лагере в заливе.
Литература:
1. Визгалов Г.П. Мангазея// https://bigenc.ru/domestic_
history/text/2156295.
2. Воронков Л.С. Интересы России в Арктике. Российский
совет по международным делам, 30.08.2012. http://
russiancouncil.ru/inner/?id_4=732#top.
3. Документы, сочинения М.В. Ломоносова. Гл.2: О поисках
морского проходу в Ост-Индию в северо-восточной стороне Сибирским океаном // http://drevlit.ru/docs/russia/
XVIII/1740-1760/Lomonosov/IP/Tom_I/Opisanie_putes/
text2.php

4. Окладников А.П. Русские полярные мореходы XVII века
у берегов Таймыра / А.П. Окладников. – С. ; Л. : Изд-во Главсевморпути, 1948. – 168 с.
5. В архивах есть документ, подписанный якутским генералгубернатором, который запретил морские путешествия
из Мангазеи на восток. Документ датирован 1619 годом
(№ 254. Отписки Тобольских воевод царю Михаилу Фёдоровичу о путях сообщения из Мангазеи на Русь. – Царские
грамоты означенным воеводам о принятии мер, чтобы
немецкие люди не узнали дороги в Сибирь, для чего объявить торговым и промышленным людям, чтобы они с
немецкими людьми не торговали (1616, февраля 6 – 1624,
июня) // Русская историческая библиотека, издаваемая
Археографической комиссией: в 39 т., 40 кн.. – СПб.: Печатня В. И. Головина, 1875. – Т. II. – Стб. 1049–1095 – 656 с
6. Окладников А.П. История Якутской АССР. – М;Л.: Изд-во АН
СССР, 1955. –Т. 1. – 430с

Рис.1. В Музее Скандинавии в Стокгольме (Nordiska
Museet) под номером 7232
хранятся очень близкие
солнечные часы XVII века,
не идентифицированные
по месту изготовления//
В.И. Дмитриев. Атрибуция
солнечных часов…Рукопись,
СПб, ГМАА

Рис.2. Еще одни солнечные
часы – аналог имеются в
Лондонском Национальном
морском музее в Гринвиче
(National Maritime Museum,
Greenwich, London) под
номером AST 0253. Место
изготовления – Германия,
город Нюрнберг, время – 1640
год, мастер Ленхарт Миллер
(Miller, Lienhart)// В.И. Дмитриев. Атрибуция солнечных
часов…Рукопись, СПб, ГМАА.

Рис.3. В.Д. Запорожская и
А.П. Окладников. 1931 г.,
Иркутск
Рис. 4. А.П. Окладников
во время археологических
исследований на Амуре. 1935 г.

Рис. 5. Командировочное
удостоверения
А.П Окладникова
на раскопки на о. Фаддея
и в заливе Симса

Рис. 6. Документ
о передаче предметов ,
найденных на о. Фаддея
ГУ тов. Широких

Рис. 7. Нательный серебряный
крест. Коллекция А.П. Окладникова (о. Фаддея, залив Симса).
СПб, ГМАА

Рис. 9. Солнечные часы - коллекционный № 51
Часы представлены на рис. 1
и имеют размеры - 1,2х2,5х3,7
см. Коллекция А.П. Окладникова (о. Фаддея, залив Симса).
СПб, ГМАА.

Рис. 8. Серебряный перстеньпечатка. Коллекция
А.П. Окладникова (о. Фаддея,
залив Симса). СПб, ГМАА

Рис. 10. Обвод компасной коробки. Солнечные часы - коллекционный № 370. Коллекция
А.П. Окладникова (о.Фаддея,
залив Симса). СПб, ГМАА.

Рис. 11. Бронзовый диск с изображением китовраса

Рис. 12. Шаманская связка с бронзовым диском
с изображением китовраса

Коноплев А.В.,
независимый исследователь, г. Вологда

К истории мезенских лоцманов
В отличие от Общества Архангельских лоцманов, изучение истории которых началось в середине XIX века трудами
П.Ф. Кузмищева, С.Н. Петухова, С.Ф. Огородникова, а так же
И.К. Сабо и возобновилось в конце XX века работой Г.П. Попова «Ногою твердой встать при море» [1], мезенские лоцманы
таким вниманием похвастаться не могут.
В дореволюционный период к истории мезенских лоцманов обращается И.К. Сабо в своем известном обзоре 1908 года
[2]. Правда объем текста ограничивается двадцатью строчками. Источником сведений послужили данные Архангельского таможенного округа от 1873 года, представленные для
составления общего положения о морских лоцманах. Начало
деятельности мезенских лоцманов у И.К. Сабо связывается со
строительством лесопильного завода Русанова.
Интерес к истории мезенского порта и мезенских лоцманов появляется в начале 70-х годов XX века с публикации
Г.М. Маминова [3]. С этого момента выходят работы мезенских
и архангельских краеведов и журналистов, посвященных этой
теме. Прежде всего, это материалы Н.А. Окладникова [4,5,6,7]
и С.Н. Доморощенова [8,9]. Основными среди них стали произведения Н.А. Окладникова и в первую очередь текст «Исполнять свой долг «до крайней возможности», вышедший
под одним названием, но с существенными изменениями, последовательно в трех различных изданиях. В указанных произведениях, история лоцманов Мезени, так же как у И.К. Сабо
рассматривается с момента создания завода Русанова. Приводятся многочисленные факты и отдельные документы, как из
дореволюционного, так и советского периода деятельности
лоцманов. Однако при всех этих достоинствах, указанные работы, содержат и общие недостатки, присущие работам краеведов. Прежде всего, это фрагментарность сведений и отсутствие ссылок на источники, а иногда на использованную
литературу. Все это затрудняет использование опубликован-

ных данных и их проверку при сомнениях в достоверности,
хотя таковые сведения встречаются.
В настоящей статье будут затронуты два момента в истории мезенских лоцманов, которые в настоящее время либо не
рассмотрены, либо рассмотрены, но вызывают у автора некоторые сомнения.
Первый момент касается определения начала лоцманской
деятельности в Мезени. Как отмечалось выше, как И.К. Сабо,
так и современные авторы ведут отсчет появления лоцманов
в Мезени с возникновения лесопильного завода Русанова в
1871 году. Однако есть все основания считать, что это событие
имело место на сто с лишним лет ранее.
Начало лоцманской деятельности на Мезени, так же как
и в Онеге связывается с именем англичанина Вильяма Гома.
Гом известен в первую очередь как предприниматель и первый в России придворный банкир [10]. Предпринимательская
деятельность Гома, в своей первой половине, связывается с
английской Московской компанией. Но наибольший размах
деятельность Гома приобретает после вступления в деловые
отношения с Петром Ивановичем Шуваловым, известным деятелем Елизаветинского периода. В 1752 году П.И. Шувалову
удалось добиться права на заготовку и переработку древесины на Севере России, за исключением бассейна Северной Двины. До этого момента заготовка древесины в регионе велась
для нужд Адмиралтейской коллегии. Заготовку и переработку древесины П.И.Шувалов начинает в Онежском бассейне.
Однако в 1754 году Шувалов передает управление Онежским
лесным промыслом В.Гому, а в 1760 году продает его Гому в
собственность [11]. Активная деятельность Гома привела к затовариванию лесом и лесопродуктами западного рынка и разорению Гома уже к восьмидесятым годам XIX века. Предприятия Онежского лесного торга, принадлежащие Гому, перешли
в собственность государства. Сам же Онежский лесной торг
просуществовал до революции в различной принадлежности.
Гораздо менее известна и практически не изучена деятельность Вильяма Гома на Мезени. Сведения о ней обнаруживаются только в дореволюционных изданиях. Так М.Ф. Рейнеке сообщает, что в период между 1760 и 1780 годами Гомом
31

был построен на Мезени лесопильный завод, заготовлено в
бассейне реки Мезени около 100 тысяч сосновых бревен и начато производство пиломатериалов. Пытался Гом, по опыту
Онеги, завести на Мезени и судостроение. Однако проблемы
судоходства при входе в реку и загрузки судов заставили Гома
отказаться от этого замысла [12].
Однако, если основная деятельность Гома, а это торговля продуктами собственной лесозатовки, лесопереработки
и судостроения, характеризуется прежде всего авантюрным
характером, выражаясь современным термином, маркетинговой политики, то деятельность в создании транспортной
инфраструктуры имеет гораздо более осмысленный характер.
Так началу транспортных операций предшествовало изучение гидрографической обстановки в предполагаемых местах
деятельности. Для этого Вильямом Гомом был нанят в архангельский поселенец Мартин Барц, голландский корабельщик.
Целями ему были определены промеры фарватеров в Онежском и Мезенском заливах с составлением соответствующих
карт. Для этого Барцем была набрана команда, которая на яхте
и провела необходимые изыскания [13]. Карта Онежского залива, как утверждает А. Фомин достаточно адекватно передавала гидрографическую обстановку в заливе. На основании
полученных данных, Гомом было принято решение о строительстве на Кий острове перегрузочного пункта и создания
лоцманской артели из жителей деревни Лямца. Местом для
размещения лоцманского пункта был выбран остров Жигжинский, с созданием там маяка. Правильность принятых решений подтверждается тем, что лоцманская артель просуществовала до советской власти, а маяк на острове Жигжинский
существует и сейчас.
Описание действий, которые были предприняты Гомом на
Мезени, мы находим у Ф.П. Литке. Указанные сведения были
обнаружены Федором Петровичем в рукописных журналах
экспедиции штурмана Беляева, производившего опись Мезенского залива в 1756–57 гг. [14]. Особая ценность этих сведений заключается в том, что они были получены непосредственным свидетелем на месте событий. В своих журналах
штурман Беляев сообщает, что функционирующей в регионе
32

Лесной компанией на реке Каменке, на левом берегу, напротив мыса Хвосты была построена водяная лесопильная мельница. Для сопровождения кораблей, прибывающих в Мезень
за товаром, был устроен лоцманский пункт на южной стороне острова Моржовец у ручья Рыбного. Место размещения
лоцманского пункта было обозначено флагом. Содержались
лоцманы за счет Лесной компании. В период навигации лоцманы пребывали на острове Моржовец постоянно. Основным
же местом жительства лоцманов указывается деревня в устье
реки Семжи, состоящая из четырех дворов. Интересно то, что
указанные сведения датируются у штурмана Беляева 1757 г.,
что позволяет утверждать, что деятельность Гома на Мезени
началась в период его доверительного управления компанией П.И. Шувалова, а не после ее приобретения. Соответственно
эти сроки не совпадают с ранее приведенными сроками, которые сообщает М.Ф. Рейнеке. Однако с прекращением деятельности Гома в Мезени, закончился и первый период деятельности мезенских лоцманов. Таким образом можно утверждать,
что лоцманская служба в Мезени на сто с лишним лет старше,
чем это считают местные краеведы.
Вторым вопросом, который будет рассмотрен в настоящей
статье, является форма организации мезенских лоцманов.
Н.А. Окладников в своих работах считает, что после высочайшего утверждения в 1890 году «Положения о морских лоцманах» произошло два события. Первым является утверждение управляющим Морским министерством «Устава общества
архангельских лоцманов», действие которого распространялось на всех лоцманов Архангельской губернии. Вторым
событием, по мнению Н.А. Окладникова стало учреждение в
1891 году Лоцманского товарищества из числа рыбаков-поморов села Семжи, занимающихся лоцманской проводкой судов
к заводу Русанова. Называются и фамилии участников общества.
Надо отметить, что до 1890 г. единого государственного
законодательного акта об организации и функционирования
лоцманских служб в России не было. В каждом отдельном случае принимались свои законодательные акты. Новое «Положение о морских лоцманах» стало основным организующим
33

документом для морских лоцманов России. Рассмотрим некоторые моменты из Положения, которые имеют значение для
настоящей статьи.
Положение о морских лоцманах в частности устанавливает, что лоцманская часть на всех морях империи состоит в
Ведении Морского Министерства, в лице такого его подразделения как Главное Гидрографическое Управление (п.1). Главное Гидрографическое Управление в свою очередь управляет
шестью лоцманскими округами и в том числе Беломорским
округом, который состоит под начальством Директора маяков
и лоций Белого моря (п.2). Непосредственно на местах лоцманской деятельностью руководят портовые управления, или
при их отсутствии, лица, которым это будет предписано (п.4).
Лоцманы или лоцманские ученики должны иметь основательные знания местных фарватеров и течений и т.д. (п.11д).
Прошение о дозволении заниматься проводкой судов подается для конкретного фарватера (п.12). Положение определяет,
что лоцманы могут создавать лоцманские общества, которые
действуют на основании частных уставов, которые утверждаются Управляющим Морским Министерством (п.26 п.27)
или лоцманские товарищества, действующие на основании
договора между участниками, утверждаемого Начальником
лоцманского округа (п. 52). И, наконец, в Положении имеется
пункт об отчетности, которую, лоцманские общества, товарищества и отдельные лоцманы должны подавать по окончанию
навигации. Сведения предоставляются местному начальству,
согласно перечня, приведенного в этом же пункте Положения
(см.п.18) [15].
Таким образом, утверждение, что «Устав общества Архангельских лоцманов» распространялся на всех лоцманов
Архангельской губернии, противоречит п.12 Положения, которое говорит о том, что лоцманы для каждого конкретного
места действуют в пределах фарватеров, соответствующих
полученному для этого разрешению. Обратимся к Уставу
общества Архангельских лоцманов. В нем мы находим: «п. 3.
Лоцманам Архангельского общества принадлежит исключительное право проводить мореходные суда по всему протяжению фарватеров реки Северной Двины, с моря в Архангельск
34

и его окрестности и обратно.» [16]. Что, и требовалось, как говорится, доказать.
Утверждение, что «Устав общества Архангельских лоцманов» распространялся на всех лоцманов Архангельской
губернии, является, одним из мифов об архангельских лоцманов, который, к сожалению, имеет в Архангельске достаточно широкое распространение. Автору встречались весьма уважаемые специалисты, которые придерживались этой
точки зрения. Так же это утверждение попадается и в работах
по истории онежских лоцманов. Это тем более досадно, что
именно «Общество лоцманов Онежского залива» устав которого был высочайше утвержден в 1916 году, стало, наряду с
архангельским, вторым в Архангельской губернии лоцманским обществом [17].
Вопрос учреждения Лоцманского товарищества из числа рыбаков-поморов села Семжи, занимающихся лоцманской проводкой судов к заводу Русанова, которое, по мнению
Н.А. Окладникова, имело место быть в 1891 году, более сложен
для рассмотрения. К сожалению, Н.А. Окладников не приводит источника указанной информации, хотя о факте создания
лоцманского товарищества пишет во всех своих работах, касающихся лоцманов. Наибольшим осложнением является то,
что согласно п. 52 Положения о морских лоцманах вопросом
рассмотрения, согласования и утверждения должен заниматься Беломорский округ в лице Директора маяков и лоций
Белого моря. В каком архиве находятся документы Беломорского округа и Дирекции маяков и лоций Белого моря на сегодняшний день не вполне ясно, по крайней мере, для автора
настоящей статьи. В описях, как Государственного архива Архангельской области, так и РГА ВМФ, указанные документы не
выявляются. Отсюда следует, что необходимо воспользоваться
косвенными документами. В обзоре И.К.Сабо, упоминавшемся
выше, о наличии лоцманского товарищества в Мезени ничего
не говорится. Во-вторых, имеет смысл обратиться к п. 18 Положения о морских лоцманах, где предписывается лоцманам
подавать сведения о своей деятельности вышестоящим организациям. Дело в том, что Главное Гидрографическое Управление Морского Министерства начиная с 1861 года публико35

вало ежегодный отчет о своей деятельности, в том числе о
лоцмейстерских работах и состоянии лоцманских работ и организаций по всем морским бассейнам России. Надо отметить,
что указанные отчеты в качестве источников в работах об архангельских лоцманах, до сегодняшнего момента не привлекались. Анализ же отчетов ГГУ, начиная с 1891 года и до революции, показал, что ни о товариществе лоцманов в Мезени, ни
о его создании не сообщается. В отчете ГГУ за 1908 год пишется: «В Беломорском округе, состоящем под начальством директора маяков и лоций Белого моря, в 1908 году находились
следующие лоцманские учреждения: общество архангельских
лоцманов и частные лоцманы в Онежском, ……. и Мезенском
портах» [18]. В отчете за 1915 год находим: «… следующие
лоцманские учреждения: общество архангельских лоцманов
Имени Царя Михаила Федоровича и частные лоцманы –проводники в портах: … Мезенском…» [19], «В Онеге и Сороке лоцманы-проводники соединились в артель, ……которая…преобразуется в общество лоцманов Онежского залива. Проект устава
этого общества ныне находится на заключении Министерств:
Торговли и Промышленности, Финансов и Внутренних Дел»
[20]. (Цитируются только отчеты, экземпляры которых имеются в АОНБ им. Н.А. Добролюбова. Прим. авт.). Таким образом,
в отчетах ГГУ отражались все изменения, происходящие в лоцманском деле, как например, в названиях организаций и состоянии документов, находящихся на разработке и утверждении. Следовательно, на основании анализа отчетов ГГУ можно
практически со стопроцентной уверенностью утверждать,
что в Мезени лоцманского товарищества, удовлетворяющего
требованиям Положения о морских лоцманах 1890 года, не существовало. По сведениям Г.М.Маминова, лоцманская служба
в Мезени приобрела организованный характер только в 1927
году, став государственной [21].
Подводя итоги вышесказанному можно констатировать,
что начало лоцманской службы в Мезени можно отнести
к периоду 1754–57 годов. Второй вывод состоит в том, что
«Устав общества Архангельских лоцманов» распространялся
исключительно на лоцманов Архангельского порта. Третий
же вывод утверждает, что лоцманы Мезени в дореволюци36

онный период не имели организации, их объединяющей, и
лоцманская деятельность в Мезени имела частный характер.
1.
2.
3.

4.
5.
6.
7.
8.

10.
11.

Список литературы
Попов Г.П. Ногою твердой стать при море... : штрихи к
портрету Архангельского порта / Г. Попов. - Архангельск :
Северо-Западное книжное издательство, 1992. – 349 с.
Сабо И. К. Лоцманское дело в России: (историко-догматический очерк) / И. Сабо. - Санкт-Петербург : Типография
Морского министерства, 1908. С.14-15
Маминов Г.М. Порт наш северный. Страницы истории Мезени./Север, 1970 г., №№ 98-104, 107-111.
Окладников Н.А. Исполнять свой долг «до крайней возможности». 130 лет лоцманской службе на Мезени / Север,
27 сентября 2002, С.6
Окладников Н.А. Край родной Мезенский [Текст] :
очерки о прошлом Мезенского края / Н. А. Окладников. Архангельск : Правда Севера, 2009. – С.295-302
Окладников Н.А. Из прошлого Мезенского края [Текст] :
исторические очерки / Н. А. Окладников. - Архангельск :
КИРА, 2014. - 120 с. : С.76-84
Окладников Н.А. Мезенские деревни [Текст] : исторические
очерки / Н. А. Окладников. - Архангельск : Правда Севера,
2012. – С.174-180
Доморощенов С.Н. Неоконченный спор [Текст] : Сб. ист.краевед. очерков / Сергей Доморощенов. - Мезень ;
Архангельск : [б. и.], 1995. – С.81-93
Доморощенов С.Н. Мезенские истории /Корабельная сторона, 9 августа 2006 г.
Петербург. История банков / [Б.В. Ананьич, С.Г. Беляев,
З.В. Дмитриева и др.; Редкол.: Б.В. Ананьич и др.]. - СПб. :
Третье тысячелетие, 2001. – С. 61-63
Захаров
В.Н.
Предпринимательская
деятельность
английского купца Вилима Гома в России во второй
половине XVIII в./Торговля и предпринимательство в
феодальной России : К юбилею Н.Б. Голиковой / [Редкол.:
Тимошина Л.А. (отв.ред.)и др.. - М : Археогр.центр, 1994. –
С. 273-290
37

12. Рейнеке М.Ф. Гидрографическое описание северного берега России : составлено капитан-лейтенантом М. Рейнеке в
1833 году : [Ч. 1-2]. - Санкт-Петербург : Гидрогр. департамент, 1883. - . Ч. 1 : Белое море. - 1883. – С.397
13. Фомин А. Описание Белого моря с его берегами и островами вообще, так же Частное описание островной Каменной
гряды, к коей принадлежат Соловки, и Топография Соловецкого монастыря с его островами. С приобщением морского путешествия в 1789 году в оный монастырь, представленное в письмах Александром Фоминым [Текст].
- Санкт-Петербург : при Императорской Академии наук,
1797. – С.18
14. Литке Федор Петрович. Четырехкратное путешествие
в Северный Ледовитый океан на военном бриге «Новая Земля» в 1821–1824 годах / Ф.П. Литке ; [под ред. и с
примеч. Я.А. Марголина]. – Москва : Географгиз, 1948 ( тип.
«Красный пролетарий» ). – С. 269-273
15. Положение о морских лоцманах, утверждено 1 мая 1890 г./
ПСЗ3 т.10 отд.1. С. 340-345
16. Устав Общества Архангельских лоцманов [утверждено 21 апреля 1900 г.] / Арханг. о-во лоцманов. - СанктПетербург : Типогр. М.Д. Ломковского, 1900. –С.3
17. Устав общества лоцманов Онежского залива, утвержден
17.06.1916./ Пг: 1916. С 41.
18. Отчет Главного Гидрографического управления Морского Министерства за 1908 год/С-Петербург, Типография
Морского Министерства в Главном Адмиралтействе, 1909,
С. 186
19. Отчет Главного Гидрографического управления Морского Министерства за 1915 год/С-Петербург, Типография
Морского Министерства в Главном Адмиралтействе, 1916,
С. 206
20. Отчет за 1915 г., там же, С. 209-210
21. Порт наш…, там же № 103

Зарецкая О.В.,
канд. исторических наук, доцент,
заведующая кафедрой САФУ им. М.В. Ломоносова.

Особенности промысла Кольских жителей
и жителей других уездов
Архангельской губернии в 1860-е гг.1
Ключевые слова: кольские жители, торговля, промысел,
поморы.
В статье описываются особенности промысла жителей
Колы и Онежского, Мезенского, Кемского уездов в XIX в. В качестве основного источника используются Архангельские
Губернские Ведомости 1860-х гг. Автор уделяет внимание изучению повседневной жизни в период промысла и торговых
связей Северной Норвегии с жителями Беломорья.
Расположение поморских поселений на перекрестке речных и морских путей предопределило занятие не только
морскими промыслами, но и торговлей. Поморы издавна научились искусно строить суда, способные выдержать стихию
и натиск суровых Белого и Баренцева морей. Трудный и опасный путь к местам промыслов, к торжищам, к ярмаркам научил поморов работать сообща, терпеливо переносить тяготы
морского похода. Морские пути в Норвегию жителями Беломорья были освоены уже к XVI веку.
Весной, с наступлением навигационного периода, поморские суда выходили из своих городов, поселений и направлялись в Архангельск. Там судовладельцы в кредит брали у
местных торговцев муку, крупу и другие товары и шли в Норвегию. Наиболее посещаемыми норвежскими городами были
Вадегуз (Вардгауз – Вардё), Гаммерфест, Тромсин (Тромсё).
Здесь поморские торговцы объявляли в таможне о привозе
хлеба и, получив разрешение на торговый обмен своих товаИсследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 18-09-00734А «Фундаментальные проблемы международного сотрудничества в сфере образования и науки в Арктическом регионе в ХХ—XXI вв.»

ров на норвежские, отъезжали в многочисленные становища
норвежских промышленников, где и договаривались о мене.
Выменянную рыбу солили здесь же, к тому же норвежская
соль по качеству была лучше русской. Соленой рыбы покупали очень мало. К осени поморы возвращались в Архангельск и
далее в свои родные селения, чтобы с выгодой продать рыбу и
погасить долги по кредиту2.
Для проживающих на побережье Кольского полуострова
в 1860-х гг., промысел в весеннее и летнее время был одним
из основных занятий и довольно выгодным мероприятием,
которое не сопровождалось для жителей Колы такими трудностями как для других поморов.
Если в отношении жителей Онежского, Мезенского и Кемского уездов можно с уверенностью сказать, что успех зависел от того, насколько заботились о прибыли их кредиторы
(не навязывали ли новых процентов и долгов), то в отношении Кольских колонистов действительно выгодным промысел становился лишь при условии, что промышленник свободен от каких-либо хозяев и кредиторов и сам занимается
ловлей рыбы.
С наступлением весны в марте, выходили на промысел,
проживающие вблизи г. Кеми. Сначала свои деревни покидали онежане, шли, пока не доходили 100 верст до «заштатного»
г. Колы. Поморские промысловики уже были в долгах, но еще
и нуждались в теплой одежде для промысла, белье, еде, которую закупали на пути в Колу. Все имущество грузилось на кережу – широкая доска, к которой крепятся полуобручи, к ним
как к ребрам крепится дранка.
Тащить на лямке всю эту поклажу, было крайне неудобно,
и оставляемые глубокие выбоины в снегу, показывали, как
вихляется она из стороны в стороны. От деревни к деревне
цены на продукты становились все выше и выше, что негативно сказывалось на психоэмоциональном состоянии, как и
Окладников Н.А. Торговые связи жителей Мезенского Поморья с Северной
Норвегией (вторая половина XIX – начало XX в.) / Мезень и Мезенский край
в истории Отечества и Баренцева региона. Архангельск, 2006. С. 111.

тяжелое физическое истощение, которое наступало во время
этого пути3.
Потом поморы останавливались либо в Расповолоцикой
станции, либо в Коле. В дальнейшем пути их сопровождали
уже хозяева судов или члены их семей. В первом случае поморы
сразу отправлялись к морю, и им предстоял путь в 250 верст.
Если же прибывали в Колу, то 2–3 недели жили на хозяйских
шняках, а потом уже отбывали к своим промысловым становищам (некоторые в 300 верстах)
Вне всякого сомнения, что жители Колы испытывали гораздо меньшие трудности, отправляясь на промысел, им не
приходилось проделывать к становищу столь тяжелый эмоционально, физически и материально4, путь. Всего на промысел выходило 2800 человек (из них 800 – кольские жители и
лапландцы, 2000 – поморы)
В Коле промышленники отдыхали и набирались сил, насколько это было возможно. В любом случае выбора у них
не было: если не восстановить силы в становищах – грозит
смерть, так медицинскую помощь получить там не представлялось возможным.
Прибыв в становища, жили промышленники в избах (самые большие 3 кв. сажени) от 16 до 30 чел. Спали и занимались выправкой промышленных снастей на нарах. Следует
отметить, что несмотря не антисанитарные условия проживания, большое скопление народа и сырость, болезни были редки, возможно, по причине хорошего климата.
В становища приходили в середине апреля, очищали все
амбары, в которых хранились снасти. Были и небольшие амбары – скеи, которые использовались для засолки рыбы. Чинили
и поправляли елуя- станки, для сушки рыбы. Затем добывали
наживку, в качестве которой выступала мойва или морские
черви.
Архангельские губернские ведомости. № 54. 1868.
Расходы до приезда в Колу составляли по 6-7 рублей на человека, затем
еще приходилось докупать необходимые снасти, стоимость которых равнялась 4 рубля на человека. Таким образом, при общей численности поморов,
приходящих на промысел – 2000 человек, их общий расход составлял 22000
рублей.

3
4

На промысловом судне у жителей Колы было 5 человек
(у поморов - 4)
Главный – кормщик, его помощник – тяглец, весельщик и
2 наживляльщика.
Наживляльщики занимались тем, что насаживали наживку на ярус – бечева 1500-1600 саженей, вся длина ее унизана
оростягами, (шнурки, сплетенные из 3-х голландских нитей),
оростяги с одной стороны крепились на ярус, к другой стороне привязывается крючок. Всего у каждого яруса было 4000
крючков. Работы была сложная и кропотливая, наживлять
нужно было аккуратно и осторожно, чтобы рыба не запутала нити. Наживляльщиками были обычно совсем молодыми
людьми – обычно 16–17 лет.
Ярус выкладывали во время спокойной воды, т.е. между
временем прилива и отлива. Во время ярусных вод становище
пустело оставались мальчики до 16 – зуйки (Они еще не могли
работать наживляльщиками и собирают рыбой подаяние).
Шняки, управлялись либо веслами, либо шли под парусами, решал это кормщик. Задачей кормщика было также запомнить место, где выкладывают ярус. Для этого он либо примечал различные объекты на берегу и расстояние между ними,
либо ставил «гурьи» – небольшие башенки из обломков скал.
Выйдя к месту промысла, ставили ярусный якорь – две плоские, сколоченные доски с сучками по краям в одну сторону,
между досками располагался плоский камень, который удерживает якорь в вертикальном положении сучьями вниз. К якорю крепился поплавок – «кубас», его делали из корня дерева,
наподобие кувшина. Первый кубас назывался «бережевый»,
т.е. первый от берега. Бечева, которой он прикреплен к якорю, – «стоянка» или «нога яруса» – 150 саж. Кроме бережного у каждого поплавка было еще три: средний, голомянный и
последний. После того, как ярус выложили, отдыхали до того,
как всплывут кубасы. Затем ярус поднимал кормщик5.
Поморы освобождали крючки от наживки и рыбы, и отправлялись в становища за следующей порцией наживки. Обратно всегда шли на веслах
5

Архангельские губернские ведомости. № 55. 1868.

Жители Колы добывали за один раз рыбы меньше, потому
что у них было меньше снастей, но они после первого улова
в становище не отправлялись, а брали либо больше наживки,
либо использовали старую, обглоданную. Поэтому общий улов
за день мог даже и превышать улов жителей других уездов.
Часто кольские жители потрошили рыбу прямо в море, дожидаясь следующего улова, что не приветствовалось норвежскими властями, которые и пытались с этим бороться.
В становищах кольские жители приставали к судам своих
хозяев, а вольные кольские промысловики к судам вольных
покупателей. Кольские судовладельцы после улова тут же в
судне солили рыбу. Поморы рыбу солили в особых амбарах скеях.
Чисткой – «деланием рыбы»: занимались тяглец и кормщик. Отрезали голову (поморы сушат и продают головы трески в Архангельске, жители Колы используют их для корма
скота и собак). Кормщик ножом высвобождает внутренности
и весельщик либо бросает ее для перевесу, либо оставляет для
сушки. Кольские промысловики продают рыбу и вольным покупателям, которые приходят на своих судах. Поморы, не имея
возможности сбыта мгновенного, так как получают только
треть дешевой цены, рыбу сушат, чтобы продавать потом в
Архангельске, т.е. – улов апреля, мая, июня. Следующий за
этим временем улов засаливают6.
Таким образом, существовала достаточно большая разница в условиях промысла на Коле для поморов и жителей побережья. Что неминуемо приводила к ссорам и конфликтам.
Следует отметить, что в 1860-е гг. идет массовая колонизация
Колы норвежцами и финляндцами, с этого же периода и начинаются серьезные конфликты русских промышленников и
иностранных колонизаторов на Кольском побережье.
Список источников и литературы:
1. Архангельские губернские ведомости. № 54. 1868.
2. Архангельские губернские ведомости. № 55. 1868.
3. Архангельские губернские ведомости. № 56. 1868.

Архангельские губернские ведомости. № 56. 1868.

4. Држевецкий В.Ф. Рыбные промыслы Мурмана и его колонизация // Известия Архангельского Общества изучения
Русского севера. 1910. № 21. С. 3-10.
5. Држевецкий В.Ф. Рыбные промыслы Мурмана и его колонизация // Известия Архангельского Общества изучения
Русского севера. 1910. № 22. С. 1-15.
6. Држевецкий В.Ф. Рыбные промыслы Мурмана и его колонизация // Известия Архангельского Общества изучения
Русского севера. 1910. № 23. - С.17-31.
7. Окладников Н.А. Торговые связи жителей Мезенского Поморья с Северной Норвегией (вторая половина XIX – начало XX в.) / Мезень и Мезенский край в истории Отечества
и Баренцева региона. Архангельск, 2006.
8. Попов Г.П., Давыдов Р.А. Мурман. Очерки истории края XIX
– начала XX вв. 1999.

Аннюк Е.М.,
специалист отдела по делам молодежи, культуре и искуству
администрации МО «Мезенский район» (г. Мезень)
Тихонова Н.В.,
краевед (г. Мезень)

Святые и святыни Мезенского края.
Епархия Нарьян-Марская и Мезенская
Книга «Святые и святыни Мезенского края. Епархия Нарьян-Марская и Мезенская» издана в рамках проекта-победителя международного конкурса «Православная инициатива 2019–2020 г». Автор проекта Екатерина Аннюк, главный
специалист отдела по делам молодёжи, культуре и искусству
администрации МО «Мезенский район», ответственная за выпуск издания. Созданию данного сборника предшествовало
предложение настоятеля Богоявленского Собора г. Мезень
иерея Николая Табашникова о необходимости собрать сведения о святых Нарьян-Марской и Мезенской епархии. Позже,
для работы в этом направлении, было получено благословение Преосвященнейшего Иакова, епископа Нарьян-Марского
и Мезенского.
В процессе размышлений над идеей книги и её содержанием авторы пришли к тому, чтобы включить в книгу не
только материалы о святых, подвизавшихся на землях, ныне
входящих в состав Нарьян-Марской епархии, но и о святынях мезенской земли, сохранившихся храмах, чудотворных
иконах, священниках и мирянах, пострадавших за веру. Географически представленные сведения повествуют не о всей
Нарьян-Марской епархии, т.к. охватить всю её территорию в
одной книге достаточно сложно. Поэтому в первую очередь
охват сведений книги очерчен границами бывшего Мезенского уезда. Отсюда возникло и название книги. Сборник рассчитан на широкий круг читателей, исследователей, студентов,
старшеклассников.
Над составлением сборника, подборкой тем и статей работали два человека – Наталья Васильевна Тихонова и Екатерина
Михайловна Аннюк. Это первый совместный опыт в издании
45

книги по данной тематике. В книгу включены статьи различных авторов, их около 30 человек. Среди авторов – учёные,
краеведы, сотрудники музеев и просто земляки, которым
близка тема православия на Русском Севере. Всю работу по
редактуре, корректуре и библиографии выполняла Наталья
Васильевна Тихонова, очень деятельный, ответственный,
увлечённый краеведением человек. Наталья Васильевна непосредственно связывалась с авторами и согласовывала возможность опубликовать статьи в книге.
Общее руководство созданием, а также работой по наполнению и содержанию книги, работой над разделами и включением в них отдельных обязательных статей осуществлялось
Е.М. Аннюк. Непосредственно издание сборника было поручено архангельскому издательству «КИРА». Руководитель
издательства – Сергей Юльевич Клочев предложил приемлемые условия и стоимость издания. Работа с издательством
проходила в слаженной, творческой, деловой атмосфере. Вёрстку сборника выполнила сотрудница издательства Виктория
Самарина. Содействовал по ряду вопросов Павел Клочев.
В сборнике представлены материалы, посвящённые истории православия на Архангельской земле в Мезенском крае,
житиям Святых угодников Божиих Русской Православной
Церкви, подвизавшихся на Мезени, на землях, в настоящее
время входящих в состав Нарьян-Марской и Мезенской епархии, местночтимых святынях, действующих храмах, истории
возрождения православия на Мезенской земле от прошлых
веков до современности.
В первой главе представлены статьи о житиях и подвигах
веры Святых угодников: Иова Ущельского, Трифона Вятского,
Преподобных Исайи и Никанора Ручьевских, а также о священномученике Никодиме, епископе Белгородском.
Далее в сборнике повествуется о чудотворных иконах и мезенских иконописцах. Сюда включены исторические повести
об иконе Спаса Нерукотворного в Кузнецовой слободе (г. Мезень), иконе святой Троицы в селе Лампожня, иконе святой
Екатерины в Юромском приходе. Эти повести – уникальные
исторические документы, которые обработаны филологом
Натальей Савельевой, включая повесть о строителе Екатери46

нинской пустыни Иване Семенове. Также в главе представлены мезенские иконописцы: Гладкие, Григорей Григорьев, Николай Шабунин.
В главе «Подвижники благочестия: духовенство и миряне» подчеркивается роль духовенства в делах образования и
просвещения народа, здесь идёт речь о священнике Василии
Гольчикове, ручьевском подвижнике священнике Александре Спирове, священнослужителях Шиловых, о мирянах Анне
Крупцовой и других верующих людях, пострадавших в годы
сталинских репрессий.
Название главы «Православные святыни: благочиния,
храмы, пустыни, часовни, обетные кресты» говорит само за
себя. В ней представлены истории создания действующих на
сегодня храмов: Свято-Богоявленского храма в городе Мезени, Одигитриевской церкви в деревне Кимжа, церкви во имя
Рождества Иоанна Предтечи и Крестителя Господня в деревне Погорелец, церкви во имя Благовещения Пресвятой Богородицы и святителя Николая, Чудотворца Мирликийского в
селе Лешуконское, церкви во имя Благовещения Пресвятой
Богородицы в селе Несь. Сюда же включены материалы о пустынях Мезенского уезда: Чирцовой пустыни, Юдиной пустыни, Екатерининской пустыни, а также информация о часовнях
Мезенского уезда и поморских крестах.
В следующей главе сборник касается темы современности, а именно – возрождения православия на Мезени после
десятилетий богоборчества. Сюда включены статьи о проблемах веры, миссионерские истории, записанные по результатам поездки по Мезени группы миссионеров – студентов ПСТГУ под руководством протоиерея Андрея Близнюка,
статьи о первых священниках, назначенных на служение
в Мезенский район, протоиерее Михаиле Ходунове, иерее
Алексие Жаровове (ныне почившем), действующем настоятеле Лешуконского прихода протоиерее Владимире Стрельникове, много сделавших на благо возрождения православия в Мезенском крае и Лешуконии, а также статьи о чуде
мироточения иконы в Богоявленском соборе, информация о
вновь строящемся храме Рождества Пресвятой Богородицы
в Мезени.
47

В заключительную часть сборника вошли акафисты Трифону Вятскому, Иову Ущельскому, Великомученику Никодиму,
молитва Сийским святым.
Надеемся, что сборник станет нужным и полезным широкому кругу читателей и через сохранение памяти о вере наших предков-поморов послужит укреплению веры нынешних
и будущих поколений русских людей, духовному просвещению народа.

Шубин С.И.,
докт ист. наук, проф. каф. религоведения и международных
отношений ВШ СГНиМК САФУ, Почетный работник высшего
профессионального образования РФ (г. Архангельск)

Территориальное управление Помезенья:
от Юромского стана
до современных районов
В Мезенском районе я не первый раз выступаю по истории
территориального управления Помезенья («Мезень и Лешуконье: зигзаги истории в XX веке» – 2006 год; «Архангельский
Север в системе регионального управления России (1708–
2018 гг.» – 2018 год). Сегодня я попытаюсь проанализировать
проблематику территориального управления Помезенья от ее
истоков и до возможных прогнозов на будущее.
Еще во время подготовки научно-популярной книжки
«Наша Кельчемгора» меня удивила сравнительная плотность
заселения моей родной деревни; под общим названием Кельчемгора1. На расстоянии 4–5 километров разместилось пять
населенных пунктов. Еще более многочисленным оказался
Юромский куст деревень.

Должен сказать большое спасибо работникам Мезенского
музея, которые очень хорошо умеют музейными средствами
визуально представить историю развития нашего края. Именно карта-схема, которую я переснял в вашем музее, помогла
более зримо и масштабно представить процесс истории заселения Мезени.

Дело в том, что заселение территории Мезенско-Лешуконского края шло двумя основными потоками: снизу вверх от
Белого моря и устья реки Мезени и сверху вниз по Мезени от
места впадения в нее Ёжуги. На Мезенскую Ёжугу наши предки шли с Северной Двины, по реке Пинеге, затем по Пинежской
Ежуге попадали в Верховья Мезенской Ёжуги и уже по ней спускались до Мезени и далее вниз и в верх по реке. Юромские и
Кельчемгорские деревни, находились на месте встречных колонизационных потоков, поэтому наши предки здесь предпочитали оседать, тем более что места для ведения хозяйства и
жительства были достаточно удобными.
После этого вновь проштудировал книги Новикова «Лешуконье» и «Деревни Лешуконья». По авторитетному мнению Анатолия Васильевича автора 14 замечательных книг по
истории Помезенья, «Юрома и Кельчемгора – одни из самых
древних деревень на Мезени». Уже в 1623 году Юромско-Кельчемгорский куст деревень был самым крупным по количеству
дворов и плотности населенных пунктов2.
50

«Юромский куст, – пишет А.В. Новиков, - не идет ни в какое
сравнение с другими кустами3.
Не случайно село Юрома в течение достаточно длительного времени была административным центром Нижней и
средней Мезени. Если в новгородский период была волость
Мезень, то после официальной передачи этих земель Москве
и вхождения Помезенья в Двинской уезд здесь был учрежден Юромский стан, объединяющий все селения Мезени до
Удорского рубежа4. О статусе Юромы достаточно убедительно
свидетельствует знаменитый храмовый комплекс, равного
которому на Мезени не было. Его составляли Михайло-Архангельская и Ильинская церкви и колокольня (сгорели от молнии в 1936 году)5.

Юрома оставалась центром административного управления до 1613 года, когда был образован Мезенский уезд с центром в Мезени6. С 1780 года указом Екатерины II – Мезень обрела статус уездного города. Территориальное управление в
качестве Мезенского уезда было самым продолжительным и
стабильным для Помезенья.
Эта стабильность была нарушена в период революции и
Гражданской войны с 1917 по 1920 год. Организацию новых
51

форм сначала местного, а затем и территориального управления на Мезени, как и во всей Архангельской губернии «…привела к жизни революция 1917 года»7. На первом этапе, после
февральских событий, с июня по октябрь здесь впервые сформировались земства. Причем, вековые традиции светского
мирского самоуправления в сочетании с духовным – приходским способствовали их достаточно мирному переходу8, что
открывало возможности, по мнению автора, также перейти к
советской форме МСУ, уже после Октябрьской революции.
Для этого нужны были два условия: учет особенностей
местного самоуправления на Севере и устойчивость вышестоящих органов власти. Если первое условие Советская власть
на местах допускала и установление ее вполне могло осуществляться, говоря современным языком, «на разных скоростях»,
то второе условие отсутствовало.
Причина заключалась в том, что до февраля 1918 года
губернская власть в Архангельске находилась в руках земских органов в то время, как в центре было сформировано Советское правительство. Понятно, что такая неопределенная
ситуация объективно способствовала, скажем так, политическому размежеванию на местах. Усилению, с одной стороны,
сторонников центральной власти, пополняющихся революционно настроенными, вернувшимися с фронта солдатами
и местными пассионариями. А с другой – консолидацией
представителей консервативных взглядов. Причем степень
проявления такой поляризации в силу объективных и субъективных причин была разной. Она носила локальный характер.
Этому способствовали, во-первых, внутренние – природно-географические и социально-экономические особенности
территориального развития Мезенского уезда, занимавшего
огромную площадь, простирающуюся только с севера на юг
на более, чем 500 км. Управлять таким мега-уездом из одного
центра было проблематично, поэтому уезд был разделен на
территориально-полицейские станы. Один из них находился
в селе Лешуконское.
После того, как Временное правительство в апреле 1917
года ликвидировало Департамент полиции. Деление на станы
52

было отменено, в Лешуконском в процессе формирования земского самоуправления южные волости объединились в район
и создали вместо становой – свою районную земскую управу9.
Внешняя причина, до переворота в августе 1918 г., заключалась в заинтересованности советских органов власти в Архангельске, распространить ее на территорию всей губернии. Тем
более что в Письме Наркомата по внутренним делам РСФСР
допускалось «…перераспределение административных функций между отдельными пунктами губерний и уездов, вообще
об изменении административных границ»10.
В Мезени после Февральской революции были сформированы достаточно авторитетные органы местного самоуправления, которые не признавали власть большевиков. А в
Усть-Вашке влияние большевиков оказалось сильнее, так как
сюда из армии вернулись солдаты и матросы, участвовавшие
в революционных событиях. Например, большевик А.Г. Попов
из Белощелья участвовал в аресте и охране царя Николая II,
Е.Н. Мякушин, Ф.И. Лагунов принимали участие в штурме Зимнего. В составе Лешуконского волостного совета оказались революционно настроенные земские активисты М.И. Ляпунов,
В.Ф. Уткин, М.М. Киприянов и другие.
Результатом такого политического размежевания явилось то, что проходившие почти одновременно в декабре 1917
года уездное земское собрание в Мезени и Мезенский уездный съезд крестьянских депутатов в Устьвашке, созванный по
инициативе Лешуконского волостного совета крестьянских
депутатов, не пришли к единому мнению.
Земцы Мезени, идя в русле губернских земских органов,
Советскую власть не признали и «осудили», выразив поддержку Временному правительству11. В Лешуконском - выразителями взглядов населения оказались сторонники Советской власти. Это было вызвано, прежде всего, внутренними
причинами: несправедливым, как считали здесь, распределением средств и продовольствия со стороны земского руководства Мезенского уезда, а также активностью революционно настроенных солдат, вернувшихся с фронта и местных
земских активистов12.
53

В результате съезд крестьянских депутатов, прошедший
28–31 декабря 1917 года, «…исходя из пожеланий крестьянства из шести южных волостей, части Юромской волости Мезенского и двух волостей Яренского уезда постановил (22-тью
голосами «за», при 2-х воздержавшихся): образовать совершенно отдельный уезд, наименовав его Устьвашским.
•
•
•

Выделение объяснялось:
обширностью территории уезда;
географическим положением;
разнородностью занятий южных волостей с Мезенью/у
нас с/х, у них – морские промыслы. «…Нам крестьянамземлеробам – в большинстве – с мезенским мещанством и
чиновничеством не по пути»13.

Наряду с этим, съезд провозгласил, что Советы рабочих,
солдатских и крестьянских депутатов опорными боевыми органами новой власти на местах. Поэтому 2 марта 1918 года, с
подачи Архангельского губисполкома, наркомат внутренних
дел РСФСР утвердил решение крестьянского съезда об образовании Устьвашского уезда14. Таким образом, на Мезени установилось своеобразное двоевластие: советской власти в Устьвашке и земской – в Мезени.
После того, как 4 марта в Мезень поступила телеграмма из
Архангельска: «Высшая власть губернии в руках Советов. Выделение уезда разрешено»15. 12–13 марта 1918 года в с. Устьвашка прошел 2-й уездный съезд советов крестьянских депутатов, на котором присутствовали делегаты от Лешуконской,
Юромской, Олемской, Ценогорской, Пысской, Койнасской,
Вожгорской волостей. Съезд постановил: «С сего числа Устьвашский район в составе 6 волостей: Пысской, Вожгорской,
Койнасской, Лешуконской, Ценогорской, Олемсской и выделившейся из Юромской – Нисогорской волостей и Чупровской,
а в случае пожелания и Важгортской Яренского уезда объявить самостоятельным уездом16.
После этого из Архангельска в Мезень поступила еще одна
телеграмма: «Мезень узкому: – «12 марта в Лешуконском уездный съезд объявил самостоятельным новый Устьвашский
54

уезд. …Сообщить съезду о неимении принципиальных возражений против образования нового уезда об этом уведомляю Вас для зависящих распоряжений»17.
17 марта в Мезень из Архгубисполкома поступает новая
телеграмма с предложением «…немедленно заменить земство отделом Совета»18. Во исполнение данного распоряжения
19 марта общее собрание граждан гор. Мезени организовало
временный совет рабочих и крестьянских депутатов Мезенского уезда. «Как временную организацию власти в уезде, с целью …спасения уезда от анархии и организации съезда представителей населения от всего уезда /общеуездный съезд/,
которому и представить всю полноту власти и выработку
форм правления»19.
Согласно принятому решению, 9 апреля 1918 года делегаты, прибывшие из низовских волостей уезда, лесопильных
заводов и г. Мезени, обсуждали и решали вопрос о признании
Советской власти и об организации ее в уезде на основании
телеграфного распоряжения Архангельского губисполкома.
После продолжительных прений была принята резолюция: «Считаясь с переходом власти над краем в руки Архангельского Совета Р и Кр. Депутатов и считаясь с тем, что в
данное время, не имея полномочий Уездной власти, Мезенский уездный съезд представителей населения признает
себя правомочным учредить в уезде власть, назвав образованный орган Советом крестьянских и солдатских депутатов20.
Таким образом, на данном этапе можно констатировать,
что в условиях Помезенья переход к Советской власти, используя современную терминологию, происходил «на разных
скоростях». Достаточно мирный демократический переход
власти на местах от земств к советам, несмотря на территориальные разногласия с Устьвашским уездом, не нёс на этом
этапе противостояния, способного вылиться в Гражданскую
войну. И, если бы не вмешательство извне, местные органы
власти решали бы в меру возможностей проблемы жизнедеятельности населения Помезенья в условиях Советской власти.
И, не исключено, – в границах двух уездов: Мезенского и Устьвашского.
55

Это в определенной мере подтверждает текст общего наказа мезенских депутатов, принятый 9 апреля: «Иметь в виду
везде и всегда при проведении в жизнь тех или иных задач
ИНТЕРЕСЫ ТРУДОВОГО НАРОДА. Исходя из этого и твердо
помня, что мы призваны созидать, а не разрушать». …При
проведении в жизнь декретов центральной власти поступать,
сообразуясь с велением собственного разума и совести, но неуклонно имея в виду справедливость, интересы трудового народа и особые условия местной жизни»21.
На мирный переход к Советской власти на Мезени обращал внимание и Е.И. Овсянкин: «С некоторой долей условности, - отмечал он, - гражданское согласие в уезде наблюдалось
до конца 1918 года. А далее появились признаки противостояния, импульсы которого шли сверху»22. Таким «импульсом
сверху» стала интервенция и свержение Советской власти в
Архангельске.
В Мезени 28–29 августа состоялось чрезвычайное уездное собрание, на котором были восстановлены прежние границы уезда. Все образованные при Советской власти волости
были объявлены незаконными, несмотря на протесты сходов,
ликвидированы и восстановлен практически прежний состав
уездной земской управы. По результатам проверки работы исполкома Мезенского Совета в переходный период 1918 года
особая следственная комиссия не нашла причин для преследования его членов и прекратила дело за отсутствием состава
преступления23.
По-другому складывались события в Устьвашском уезде.
Большинство членов исполкома были арестованы и почти
все погибли. Трудно не согласиться с авторами книги «Очерки
истории Лешуконского района» в том, что «Устьвашка потеряла лучших своих сынов». Всего было арестовано более 60 человек – большевиков, сочувствующих, красноармейцев, 40 из
них погибли. В таблице поименно названы члены Устьвашского уездного исполкома 1918 года, погибшие в годы интервенции24.
56

№

ФИО

Должность

Место гибели

Ляпунов М.И.

Председатель
исполкома

Погиб в арх. тюрьме

Андреев А.Е.

Член исполкома Погиб на Иоганьге

Бельков Т.И.

-------- « --------- ------«-------

Задорин П.Я.

-------- « --------- ------«-------

Малышев В.Н.

-------- « --------- ------«-------

Парфенов В.П.

-------- « --------- Погиб на Мудьюге

Уткин Ф.П.

-------- « --------- Погиб на Иоганьге

Шульгин К.И.

-------- « --------- ------«-------

Смородин С.Р.

-------- « --------- ------«-------

С августа 1918 по февраль 1920 года на Мезени власть находилась в руках противников Советской власти. И только в
начале марта 1920 года из Устьвашки уходит телефонограмма
следующего содержания:

«Губисполкому Архангельск
Разгромленный, уничтоженный белыми Устьвашский уезд
…сегодня восстановлен в прежних границах. Просим сделать
распоряжение Мезени о выдаче принадлежащего Устьвашскому уездисполкому имущества, делопроизводства, …восстановления транспорта и выдачи временных пособий семьям
пострадавшим от контрреволюции. Ждем срочно телеграфировать подробных инструкций» 25.

23 марта 1920 года Устьвашскому исполкому из Архангельска поступила телефонограмма, подтверждающая состав
уезда 26. Поступали телефонограммы с волостей о согласии войти в созданный в декабре 1917 г. уезд. 8 апреля 1920 года в
качестве уездного центра из населенных пунктов Верхнеконское, Лешуконское, Мелосполье и Нижнеконское был образован город Устьвашск 27. [1, с. 95; 3, с. 50].
57

Однако, гибель основных организаторов уезда, социально-экономический кризис, больше похожий на хаос, отсутствие необходимых административно-территориальных связей и опыта в их наведении, делали перспективы развития
нового уезда на тот период проблематичными. Тем более что
руководство Мезенского уезда, практически без потерь перестроившееся на советский лад, всеми силами стремилось сохранить целостность уездной территории 28.
На первых порах Архгубисполком пытался помочь становлению нового уезда, направлялись технические работники, было поддержано преобразование села Устьвашки в город Устьвашск. Однако, с окончанием Гражданской войны и
упрочением Советской власти отношение к политико-административному дроблению территориального управления со
стороны центра меняется. На первый план выходят проблемы
восстановления народного хозяйства, а для этого необходима,
прежде всего, стабильная система территориального управления, выстроенная, не столько на идеологических, сколько
на экономических факторах.
24 января 1921 года Архгубисполком рассылает на места
указание о необходимости закончить в двух месячный срок
всю работу по административно-хозяйственному делению
РСФСР 29. Учитывая жесткие сроки, 13 февраля 1921 года Архангельский губисполком рекомендовал рассмотреть вопрос
об объединении уездов Помезенья 30.
Спустя неделю, Устьвашский уездисполком: «...принимая
во внимание малочисленность населения Устьвашского и Мезенского уездов, отсутствие руководящих, технических и рабочих рук и экономические усилия, тесно связывающие жизнь
обоих уездов, в силу чего промышленность отдельно в уездах
не может быть в достаточной степени развита в интересах
государства и, следуя великому лозунгу: в единении сила!..»
признал необходимость скорейшего слияния вышеуказанных
уездов 31.
Проработка вопроса привела к следующему решению:
«Резолюцию о слиянии уездов принять в целом. Кроме того,
принимая во внимание экономическое положение населения
и географические условия уезда, а также, имея в виду проект
58

о проведении железной дороги на Усть-Вашск, уездиполком
считает необходимым уездный центр установить около УстьВашска, вблизи железнодорожного узла. Впредь до осуществления нового города, уездный исполком временно переместить в г. Мезень» 32.
28 апреля 1921 года в газете «Известия Аргубисполкома
и Губкома РКП (б)» было опубликовано следующее официальное сообщение: «По постановлению губисполкома Устьвашский уезд, выделенный в 1918 году из Мезенского в самостоятельную административную единицу, в целях более
рационального использования сил и по экономическому тяготению решено слить, с центром в г. Мезени» 33.
ВЦИК 6 февраля 1922 года утвердил это решение, одновременно постановив преобразовать «уездный город Устьвашск в
село» 34. Мезенский уезд, таким образом, вновь обрел границы
1917 года, имея в составе шестнадцать волостей: Вожгорская,
Долгощельская, Дорогорская, Койденская, Койнасская, Лампоженская, Лешуконская, Несская, Нисогорская, Олемская, Погорельская, Пылемская, Пысская, Ручьевская, Соянская, Ценогорская и Юромская.
Подводя итог анализу влияния внутренних и внешних
факторов на формирование и деятельность местных органов
власти Помезенья в 1917–1920-ом годах, следует признать,
что на первом этапе характер их деятельности был продиктован мирным формированием советских органов власти на
местах. Несмотря на имеющие место разногласия, внутренних
предпосылок к массовому гражданскому противостоянию,
тем более, с оружием в руках не было. Причины политических
репрессий в отношении устьвашских сторонников советской
власти на втором этапе носили внешний характер.
Период новой экономической политики был достаточно
плодотворным как для всей Архангельской губернии, так и
для Мезенского уезда. Крестьяне получили свободу в своей
хозяйственной деятельности, возможность повышать свою
грамотность, совершенствовать технологию сельскохозяйственного производства, различных промыслов.
Характерным признаком этого периода было развитие
различных форм кооперации, которая, опираясь на индивиду59

альные интересы, развивала и общинные традиции северян.
Именно в это время в основном отстраивается северная деревня. Не случайно многие административные здания многие
годы располагались в домах крепких хозяев.
На Севере не было ярко выраженного расслоения крестьянства, большинство хозяйств были середняцкими и их
количество постоянно росло, что давало надежду на цивилизованную жизнь, основанную на добросовестном труде, рациональном использовании ресурсов, и самоуправлении. Об
этом говорит и достаточно быстрый рост населения уезда с
1914 года за 12 лет оно выросло с 32,8 до 40,5 тысяч человек
или на 23 процента, и это несмотря на потери в годы первой
мировой и гражданских войн.
Вторично Мезенский уезд был разделен на два района в
рамках образованного в 1929 году Северного края, объединявшего в 1929-1936 годах нынешние Архангельскую, Вологодскую области, Коми автономную область и Ненецкий автономный округ.

15 июля 1929 года решением Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета “...на территории Койнасской (кроме Пысского сельсовета) и Лешуконской волостей
Мезенского уезда с центром в с. Лешуконское”, которое было
60

переименовано из Устьвашки, был образован Лешуконский
район.
У района, как свидетельствуют документы был шанс стать
крупным промышленным узлом не только Архангельской области, а всего Северного края. В государственном архиве Архангельской области есть любопытный документ под названием «Материалы к генеральному плану электрификации
городов и быта по Северному краю» 1931 года. В нем Лешуконское отнесено к поселению «крупного лесного промышленного узла, расположенного на месте пересечения железно-дорожной трассы «Архангельск – река Печора – Сибирская
магистраль».
К 1937 году, согласно этому плану, в Лешуконском должно работать «30 лесных рам и ряд деревообрабатывающих
цехов и заводов, целлюлозный завод с годовой производительностью в 100 тысяч тон целлюлозы», а к 1940 году «будет
построен целлюлозно-бумажный комбинат». Кроме этого, в
Лешуконском планировалось «сосредоточить комплекс лесохимической промышленности и мелких заводов по обслуживанию населения». В соответствии с ростом промышленного
производства и бытового обслуживания, рост населения Лешуконского «как хозяйственного центра» планировался следующим образом (в тыс. человек):
1931
1,8

1937
40

1940
55

В перспективе население должно возрасти «до 100 тысяч
человек и выше». Интересно, что по своим масштабам и перспективам тогдашних плановиков «Лешуконский промузел»
котировался выше Котласского.
Он должен был концентрировать в себе «почти всю промышленность Мезенского бассейна и являться, крупным пролетарским центром», а потому был причислен «к вновь создаваемым основным индустриальным населенным пунктам
Северного края». В силу этого, «…по установкам Оргкомитета,
согласно генерального плана электрофикации СССР, к 1937
году в части развития городского хозяйства запроектировано:
61

1. Охват населения полным суточным общественным питанием, общественной стиркой белья и прочими видами общественного питания;
2. Охват населения электроосвещением, водопроводом,
канализацией и электроэнергией для мелких бытовых нужд к
1940 году должен составить 50 % населения;
3. Постройка трамвая не предполагается. Проблема городского транспорта должна быть решена путем автобусного и
автомобильного сообщения. Рост социально-культурных учреждений соответствует развертыванию всей хозяйственной
жизни узла».
План этот не был реализован по многим причинам. В том
числе и по причине, изменившейся на рубеже 1920-1930 годов
стратегии развития страны и региона. Дело в том, что в годы
новой экономической политики предполагалось комплексное
развитие территории Северного края. Лесоперерабатывающую промышленность планировалось приблизить к сырьевой базе, древесина должна была перерабатываться по месту
заготовки, способствуя развитию внутренней инфраструктуры региона. План как раз и был результатом такого подхода.
В 1930-е годы в ходе «великого перелома» ситуация резко
изменилась, ставка была сделана не на внутреннее развитие
региона, а на экспорт сырья, Северный край был объявлен
«лесо-валютным цехом» страны. Древесина стала перерабатываться не по месту заготовки, а в портовых городах.
Вследствие этого отказались от строительства железной дороги, пересекающей Мезень, Печору, начали лесоповал
вместо глубокой переработки древесины на всей территории
Северного края, а вместо цивилизованной социальной инфраструктуры на Север были сосланы сотни тысяч спецпереселенцев, а затем была сформирована система ГУЛАГа.
Особенно дорогую цену за такую однобокую индустриализацию заплатила деревня. Достаточно сказать, что, судя по
архиву Нисогорского сельсовета, в моей родной деревне Кельчемгоре с 1932 по 1964 год не было построено ни одного дома.
Уничтожение крестьянских хозяйств в ходе коллективизации,
и политика жесточайшего классового антагонизма глубоко
перепахали характер северян, превратив большинство из са62

мостоятельных хозяев в бесправных поденщиков. А, поскольку край предназначенную функцию «деревянного донбасса»
выполнял, то и уровень развития инфраструктуры, обеспечивающей жизнедеятельность населения, опустили до лагерного уровня.
В 1960–1980-е годы было сделано немало для того, чтобы
компенсировать долг перед Севером. Постановлением Совета Министров СССР и указом Президиума Верховного Совета
СССР от 10 февраля 1960 «Об упорядочении льгот для лиц,
работающих в районах Крайнего Севера и в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера” Мезенский и Лешуконский районы были отнесены к местностям, приравненным
к районам Крайнего Севера.
Следующие административные изменения были связаны с введением совнархозов и образованием сельских и промышленных районов. Указом президиума Верховного Совета
РСФСР от 1 февраля 1963 года Мезенский район был отнесен
к промышленному району, Лешуконский – преобразован в
сельский. В январе 1965 года отраслевое районирование было
отменено. Мезенский и Лешуконский обрели прежнее качество. В 1993 году распоряжением Президента России оба района были отнесены к районам, приравненным к территориям
Крайнего Севера.
В 2014 году указом Президента РФ «О сухопутных территориях Арктической зоны Российской Федерации» Мезенский
Район был включен в эту зону. Спустя шесть лет в результате
ходатайства депутатов Государственной Думы от Архангельской области и Лешуконский район вместе с Пинежским районом были К включены в состав сухопутной арктической зоны
России.
Сокращение населения в вышеперечисленных районах и
цифровизация, облегчающая управленческий процесс, в перспективе, так или иначе, поставят в повестку дня внесение
корректив в систему территориального управления.
Учитывая, что три соседних северных района Архангельской области включены в состав сухопутной арктической зоны
России; у населения районов немало общего в истории, социально-экономическом, социо-культурном положении, в каче63

стве варианта предлагаю сформировать Мезенско-Пинежский
межрайонный округ при сохранении районного деления. В качестве окружного центра на сегодняшний день больше всего
подходит село Карпогоры, имеющее серьезные индустриально-транспортные перспективы развития и занимающее наиболее оптимальное территориальное расположение.
Примечания
Наша Кельчемгора. / Составители Шубин С.И. (Отв. Редактор), Варлачева О.А., Сидорова Г.И., Юдина И.А.) Архангельск: Кира, 2011. 230 с.
2
Новиков А.В. Юромский стан // Лешуконье XV-XIX. История края. Архангельск, 2003. С. 28-31.; Его же. Урочище Юрома; Урочище Кельчемгора //
Деревни Лешуконья: исторические очерки. – Архангельск, 2007. С. 416-477.
3
Новиков А.В. Лешуконье. XV-XIX вв. История заселения края. Архангельск,
2003. С. 28.
4
Там. же
5
Новиков А.В. Лешуконские храмы: очерки истории церквей, часовен, монастырей, пустынь и скитов на территории средней Мезени. Архангельск:
Лоция, 2015. С. 27.
6
Новиков А.В. Как и когда родился Мезенский уезд // Новиковские чтения
2019. Архангельск, 2019. С. 24-26.
7
Земства и Советы в Архангельской губернии в 1917-1920 годах [Информационный ресурс] Режим доступа: https://genveles.livejournal.com/246816.html
(Дата обращения 02.03. 2020).
8
Санакина Т.А. Документы ГААО об образовании и деятельности земства
в Мезенском уезде в 1917-1920 гг. // Мезень и Мезенский уезд в истории
Отечества и Барпенцева региона / Составитель Л.Д. Попова. Архангельск,
2006. С. 77.
9
Административно-территориальное деление Архангельской губернии и
области в XVIII-XIX веках. Справочник. / Составители: Л.В. Гундакова (ответственный составитель), Л.Н. Хрушкая, Н.А. Шумилов. Архангельск, 1997.
С. 33; Трошина Т.Г. Верхне-мезенские волости в 1917-первой половине
1918 гг. // Новиковские чтения 2019. / Сост. В.Б. Парфенова, С.И. Шубин. Архангельск, 2019. С.35-36.
10
Письмо НКВД РСФСР от 24.12.1917 «Объ организацiи местнаго
самоуправленiя» [Информационный ресурс] Режим доступа: http://www.
consultant.ru/cons/ cgi/online.cgi?req=doc&base=ESU&n=5849# 0749006466717572
(Дата обращения 04.03.2020).
11 Санакина Т.А. Документы ГААО об образовании и деятельности земств
в Мезенском уезде в 1917-1920 гг. // Мезень и Мезенский край в истории
Отечества и Баренцева региона: Сб. ст. Архангельск: изд-во «Правда Севера»,
2006. С. 56-59.
1

12
Трошина Т.Г. Верхне-мезенские волости в 1917 – первой половине 1918 гг.
// Новиковские чтения 2019. Архангельск, 2019. С. 38.; Шубин С.И. Мезень
и Лешуконье. Зигзаги истории // Мезень и Мезенский край в истории
Отечества и Баренцева региона: Сб. ст. Архангельск: изд-во «Правда Севера»,
2006. С. 212.
13
ГААО. Ф. 2617. Оп. 2. Д. 18. Л. 30 об.
14
ГААО. Ф.595. Оп. 1. Д. 29. Л. 5, 9.
15
ГААО. Фонд 595 «Исполнительный комитет Устьвашского уездного совета
рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов Архангельской губернии». Л. 1.
16
ГААО. Ф. 551. Оп. 1. Д. 1. Л. 100; ГААО. Ф. 595. Оп. Д. 4а. Л. 60, 60 об-61, 61 об.
17
ГААО. Ф. 571. Оп.1. Д. 3. Л. 134.
18
ГААО. Ф. 649. Оп. 1. Д. 1. Л.1.
19
ГААО. Ф. 571. Оп.1. Д. 3. Л. 133-133 об.
20
ГААО. Ф. 649. Оп. 1. Д. 1. Л. 4, 6, 15.
21
ГААО. Ф.649. Оп. 1. Д. 1. Л. 25-26.
22
Овсянкин Е.И. Из истории Мезенского земства // Мезень и Мезенский
край в истории Отечества и Баренцева региона: Сб. ст. Архангельск: изд-во
«Правда Севера», 2006. С. 45.
23
Овсянкин Е.И. Указ. Соч. С. 46.
24
Пахов П.Н., Галев Н.А. Очерки истории Лешуконского района. Лешуконское, 1995. 75 с.
25
ГААО. Ф.595.Оп.1. Д. 20. Л. 2.
26
ГААО. Ф.595. Оп. 1. Д. 29. Л. 4-4 об, 9.
27
Административно-территориальное деление Архангельской губернии и
области в XVIII-XX веках.: Справочник. Архангельск, 1997. С. 50.
28
ГААО. Ф. 595. Оп. 1. Д. 29. Л.8-8 об.
29
ГААО. Ф. 595. Оп. 1. Д. 28. Л. 5.
30
ГААО. Ф. 595. Оп. 1. Д. 28. Л. 7.
31
Шубин С.И. Мезень и Лешуконье. Зигзаги истории // Мезень и Мезенский
край в истории Отечества и Баренцева региона: Сб. ст. Архангельск: изд-во
«Правда Севера», 2006. С. 214.
32
ГААО. Ф. 595. Оп. 1. Д. 28. Л. 10.
33
Известия Архгубисполкома и Губкома РКП (б). 1921. 28 апреля.
34
Административно-территориальное деление Архангельской губернии и
области в XVIII-XX веках.: Справочник. Архангельск, 1997. С.94.

Ермолин Б.В.,
председатель Ломоносовского отделения
Архангельского центра РГО,
кандидат географических наук, доцент
Ермолина В.В.,
магистрант САФУ им. М.В. Ломоносова

Заповедная география
Мезенского района
Объекты заповедной географии МО «Мезенский муниципальный район» (ММР) (площадь 34410,21 км2) Архангельской
области – особо охраняемые природные территории (ООПТ)
изучены недостаточно1. ООПТ ММР представлены заказником
регионального значения (РЗ) и охраняемым болотом «Кольца» (1958,88 км2 или 5,7 % площади района), (табл. 1).
Характеристика болот ММР

№
п
/п

Название

Площадь, га
общая

Глубина, м

пром. наизалежи большая

средняя

Запас
торфасырца,
тыс. м3

Таблица 1
Тип
и растения

Бобровское

2540

2201

5,00

2,5

Васюково

4584

2412

4,20

1,60

55025 ВГМК
38592 ВСПН БГК

Заакокурье

23,5

7,7

1,30

0,81

62 ВМУБ

Каменное

62817

49896

4,60

1,62

808315 ВСМ МГК

Кольца

71276

59897

4,00

1,92

3366

2839

3,40

1,69

47979 ВСМБК

Лопино
Лошадинные
гряды

1268

681

2,60

1,58

10760 ВГМК

Малая Рада

2,80

1,37

260 ВГМК

Нон-болото

473

187

2,70

1,69

3160 В ГМК

1150022 В ГМК

Ермолин, Б.В. О заповедной географии северо-востока Европы / Б.В. Ермолин // Наука – лесному хозяйству Севера: сб. науч. тр.: ФБУ «СевНИИЛХ». –
Архангельск, 2019.- С. 221-226.

10 Печевское
11 Пылемское
12 Чеца

5643
5296
391

3332
3724
135

5,20
4,20
3,00

1,53
1,99
1,38

50980 В МБК
74108 ВС ГМК
1863 В ГМБК

Соянский государственный природный биологический заказник РЗ (3183 км2) организован 13.10.1983 г. с целью сохранения, воспроизводства и восстановления рыбных запасов,
численности диких животных, редких и исчезающих видов
растений, среды их обитания и поддержания общего экологического баланса. Находится на севере тайги, на границе Приморского и Мезенского (1246,12 км2) районов.
В регионе насчитывается 125 болот с торфяными месторождениями2. Среди них имеются верховые (В), переходные
(П), низинные (Н) и смешанные (С) болота. По количеству
и площади преобладают верховые болота (табл.1). Болота
встречаются с брусникой (б), голубикой (г), морошкой (м) и
клюквой (к). Среди анализируемых болот самое большое по
площади и запасам торфа-сырца Кольца, самое глубокое
Печевское.
Выше охарактеризованные 11 болот-ягодников: Бобровское, Васюково, Заакокурье, Каменное, Лопино, Лошадинные
гряды, Малая Рада, Нон-болото, Печевское, Пылемское и Чеца
авторы статьи в интересах потребностей населения предлагают взять под охрану и для более рационального их использования (табл. 1).
Болота ММР, как и других административных районов Архангельской области, нуждаются в дальнейших и постоянных
комплексных физико-географических исследованиях2.
В особой охране нуждается также уникальное Ивагорское
(Соянское) пермских насекомых местонахождение в урочище
Ивагора на правом берегу среднего течения р. Сояны3.
Полевые исследования Б.В. Ермолина, работавшего в августе-декабре 1963 г. учителем в Сафоновской школе, правого
Торфяной фонд Архангельской области.- М.-1958.-С.8-42.
Поморская энциклопедия. В 5 т. / гл. ред. Н. П. Лаверов; Правительство Арханг. обл. [и др.]. Т. 5: Города, районы, люди Архангельского Севера / гл. ред.
Е. В. Кудряшова. – Архангельск: Сев. (Аркт.) федер. ун-т им. М.В. Ломоносова,
2016. – С.131.

2
3

берега р. Пезы в районе д. Сафоново показали, что здесь имеются типичные и уникальные объекты природы, нуждающиеся в комплексном физико-географическом изучении и охране.
Для более детального изучения особенностей заповедной
географии региона целесообразно более широко использовать многочисленные публикации по ООПТ Б.В. Ермолина, систематизированные в учебном пособии и библиографическом
указателе4–5.
Современная сеть ООПТ МО «Мезенский муниципальный
район» недостаточная и нуждается в дальнейшем изучении и
расширении.

Ермолин Б.В. Особо охраняемые природные территории и объекты Архангельской области /Б. В. Ермолин .- Архангельск: ПГУ, 2002.- С.67-68.
5
Борис Васильевич Ермолин: библиогр. указ./ сост. Е.А. Волик; Сев. (Арктич.)
федер. ун-т им. М.В. Ломоносова.- Архангельск: ИПЦ САФУ, 2012. -52с.
4

Развивая
гражданское общество

Клочев С.Ю.,
председатель правления
Добровольного культурно-просветительного
общества «Норд»

Деятельность краеведов общества «Норд»
в развитии гражданского общества
на Русском Севере
Аннотация: История деятельность одной из первых некоммерческих организация в Архангельской области в развитии гражданского общества и краеведческого движения, применяемые в ее деятельности формы и методы, издательская
деятельность.
Ключевые слова: Добровольное культурно-просветительное общество «Норд», Известия Русского Севера, Чаша
раздумий, проекты, гранты, издательская деятельность,
Окладниковские чтения, Новиковские чтения.
Тридцатилетнюю деятельность Добровольного культурно-просветительного общества «Норд» (образовано 17 августа 1990 года) характеризует сохранение в народной памяти
достойных нашей гордости событий истории малой родины
– Архангельской области.
Сплотило людей объединиться в общественную организацию желание спасти от уничтожения памятник федерального значения, находящийся тогда в Соломбальском районе
Архангельска, – Новодвинскую крепость. Члены общества писали статьи в средства массовой информации, добивались создания комиссий на разных уровнях власти (от районного до
областного), инициировали обследование и участвовали в обследовании крепости – делали всё, чтобы привлечь внимание
общественности к проблеме гибнущего памятника и побудить
власти к принятию мер.
Сегодня ДКПО «Норд» состоявшаяся организация с традициями и большим опытом работы.
Регулярно, раз в четыре года, проводится перерегистрация членов общества и отчетно-выборное собрание, избира70

ется председатель, заместитель, правление, ревизионная комиссия.
На 1 августа 2020 года в обществе состояло 58 человек,
из которых высшее образование имели 53, учёную степень
22 человека, звание заслуженного или почетного работника
– 11 человек. Члену общества В.Н. Бурчевскому присвоено звание «Почетный гражданин города Архангельска». Как видно,
«Норд» имеет высокий интеллектуальный потенциал. Среди
членов общества – преподаватели высших учебных заведений, журналисты, ученые, историки, писатели, архивисты, библиотекари, краеведы.
По возрасту «Норд» – зрелая организация: до 50 лет – девять человек, от 50 до 70 – 32 человека, от 71 до 80 – 10 человек и от 80 до 90 - 5 человек, более 90 лет – два человека
(Варфоломеев Л.А., Санников Л.И.).
Большинство членов «Норда» архангелогородцы, но есть
представители общества в шести районах области: Холмогорском, Каргопольском, Мезенском, Пинежском, Приморском,
Няндомском.
В этой статье мы остановимся на работе общества в
ХХI веке.
В 2004 году была принята программа проведения конкурса краеведческой литературы (авторы книг – члены «Норда»).
Затем к участию в программе присоединились НКО, имеющие
краеведческое направление в своей деятельности: Архангельское отделение Российского общества историков-архивистов,
Северное историко–родословное общество, Краеведческая
ассоциация Архангельской области, Архангельское отделение Российского военно-исторического общества и другие.
Сегодня эта премия общественности Архангельска «Чаша
раздумий», присуждается за малотиражную краеведческую,
историческую книгу об Архангельской области, выпущенную
на территории области. Краеведами области премия ценится высоко, так как её присуждают авторитетные, дотошные,
въедливые единомышленники-краеведы и ученые-историки.
Начало ХХI века ознаменовалось большой издательской
деятельностью общества. За последние два десятилетия выпущено под эгидой ДКПО «Норд» 50 книг в основном крае71

ведческого характера. Всего же общество за время своего существования выпустило более 70 книг. Большинство членов
общества являются авторами одной или нескольких книг. Сложилась традиция – к очередному юбилею «Норда» выпускать
серии краеведческих книг и дарить их библиотекам города и
области. Так было по случаю 10-летнего, 15-летнего, 20-летнего, 25-летнего, 30-летнего юбилеев.
В 2009 году общество «Норд» выступило учредителем
журнала «Известия Русского Севера», чтобы предоставить
краеведам площадку для публикации своих исследований,
бороться с распространением непроверенных фактов из прошлого нашего края . За время издания журнала на начало
2020 года в нем опубликовано более 1500 краеведческих материалов.
Издательская деятельность общества – большой вклад
в развитие краеведения и воспитание любви к свой малой родине.
Общество «Норд» освоило разработку общественно значимых программ и поиск денег на их осуществление. Одна из
реализованных в 2010-2014 годах программ – увековечивание
памяти историка, краеведа Е.И. Овсянкина. Программа включила в себя установку мемориальной доски, издание книги
воспоминаний, библиографического указателя, учреждение
премии имени Е.И. Овсянкина «Личность в истории». Материально поддержали программу многие коммерческие предприятия города, члены общества «Норд», знавшие и ценившие
труды историка архангелогородцы.
Общество не раз выигрывало губернаторские гранты.
В 2013 году осуществлен проект по стимулированию изучения истории своего города, села, деревни «Моя малая родина»,
в котором приняли участие более пяти тысяч школьников,
студентов, краеведов области. В 2014 году проект «Великая
война и Архангельский Север: северяне в Первой мировой»
позволил провести лекторий с выездом специалистов, в том
числе докторов наук, в районы города и области: Октябрьский, Котласский, Мезенский, Лешуконский, Пинежский, Каргопольский. В ходе реализации проекта укрепились связи
ДКПО «Норд» с краеведческими организациями области, изда72

на первая книга, раскрывающая практику поисковой работы
по установлению участников Первой мировой войны, проведена большая просветительная работа по участию архангелогородцев в Первой мировой войне. Последние две программы
разработал и был их руководителем профессор, доктор исторических наук С.И. Шубин.
В 2018 году осуществлена программа, подержанная президентским грантом, «Погружение в историю», направленная
на создание виртуальных фильмов о событиях интервенции
1918-1920 годов и экскурсии по Новодвинской крепости, рассчитанная в первую очередь на молодежь.
В 2019 году Фондом президентских грантов поддержан
проект «Чаша раздумий», осуществление которого проходит в
2020 году.
Программы «Окладниковские краеведческие чтения» (посвящена памяти краеведа родом из г. Мезень Н.А. Окладникова) и «Новиковские краеведческие чтения» (в честь краеведа родом из Лешуконского района А.В. Новикова) позволили
привлечь молодежь и краеведов арктических районов нашей
области к более внимательному изучению истории малой родины.
Об всех осуществленных и планируемых программах не
расскажешь. Надо, однако, подчеркнуть, что они лучше структурируют работу общества, дают конкретные цели на определенный период деятельности «Норда».
Общество «Норд» в течение своей деятельности публично
выступало за сохранение памятника “Шхуна «Запад»”, памятника промышленного строительства «Пивзавод А. Суркова»,
здания «Общественные бани Я.Е. Макарова» и других архитектурных памятников.
С самого основания ДКПО «Норд» выражает мнение членов общества по вопросам культуры, местного самоуправления, демократизации государства. Члены общества не раз становились депутатами городского Совета, принимали участие
в работе общественных комиссий мэрии (по топонимике, по
учету и оценке памятников и т.д.), участвовали в обсуждении
долгосрочных городских программ по культуре, молодежной
политике и других.
73

Представители общества С.Ю. Клочев, Л.Д. Попова являются членами научно-методического совета по сохранению,
использованию, популяризации и государственной охране
объектов культурного наследия Архангельской области при
инспекции по охране объектов культурного наследия Архангельской области.
Члены общества поддержали ходатайство на выдвижение
города Архангельска на звание «Город воинской славы», его
члены Е.И. Овсянкин, Г.П. Попов активно участвовали в формировании исторического обоснования присвоения городу
Архангельску этого высокого звания, а затем вошли в состав
делегации, участвовавшей в январе 2010 года в Москве в церемонии, посвящённой присвоению столице Поморья звания
«Город воинской славы».
Общество участвует в общественных обсуждениях проектов будущих памятников, реконструкции старинных зданий,
не стоит в стороне от благоустройства захоронений известных людей.
ДКПО «Норд» активно участвовало в установке первого
в области памятного знака, посвящённого событиям Первой
мировой войны – Поклонного креста в МО «Лисестровское»
Приморского района (2014 г.) , а затем – в увековечивании памяти о жертвах взрыва в 1916 году у причала Бакарицкого военно-грузового района (в 2017 году открыт соответствующий
памятный знак). Эти события состоялись во многом благодаря стараниям члена общества Льва Александровича Варфоломеева.
Одна из сторон деятельности общества – проведение
Дней памяти выдающихся земляков, поиск потерянных захоронений. Найдены захоронения историка Н.Я. Новомбергского, приведена в порядок могила И.М. Сибирцева, мы участвовали в работе комиссии по перезахоронению праха ученого
Б.Л. Розинга, подняли общественность на восстановление разоренного вандалами захоронения 152 жертв политических
репрессий 1920-30 годов на Мхах. При поддержке общества
«Норд» Н.Л. Целикова (Лейцингер) убедила власти Архангельска перенести прах главы города 1903-1914 гг. Я.И. Лейцингера на другое место Ильинского кладбища и поставить ему
74

достойный памятник. Ежегодно с молодежью и ветеранами
проводится «Дорога памяти» – возложение цветов к могилам
молодежных лидеров прошлого века и рассказ об этих людях.
Бессменным руководителем этого проекта уже почти двадцать лет является член общества С.А. Коваль.
В 2005 году «Норд» выступил одним из инициаторов создания Краеведческой ассоциации Архангельской области. Она
объединила многие краеведческие организации нашего региона. В 2011 году общество «Норд» стало коллективным членом
Архангельского отделения Российского общества историковархивистов, в декабре 2017 года принято в Союз краеведов
России. Наше общество плотно сотрудничает с такими общественными организациями, как Северное историко-родословное общество, «Северное трехречье», Архангельский центр
Русского географического общества, Общество изучения истории медицины Европейского Севера.
Членами общества являются лидеры общественных организаций: Л.Д. Попова (Северное историко-родословное общество), Т.И. Трошина (Архангельское отделение Российского
общества историков-архивистов), Н.А. Теплухина (Няндомское общество «Белый Пегас»), В.Н. Бурчевский («Народные
мастера декоративно-прикладного искусства Архангельской
области»), С.А. Коваль («Воспитанники комсомола – Моё Отечество»), Е.В. Нельзиков (Архангельское отделение Всероссийского общества инвалидов), Р.А. Парыгин (поисковый отряд
«29 регион»), С.В. Зеленин (Совет ветеранских организаций
Архангельской области по патриотическому воспитанию
граждан). Каждый из них руководит коллективом единомышленников от десяти до нескольких сот человек, которым доносит идеологию и задачи общества «Норд», с которыми планируются совместные мероприятия.
Тесные связи у общества с главным университетом Архангельска – САФУ имени М.В. Ломоносова. Преподаватели, в первую очередь гуманитарии, не только сами активно участвуют
в мероприятиях общества, но и привлекают к ним своих студентов. В совет журнала «Известия Русского Севера» входят
профессора, доктора наук университета, в том числе ректор
Е.В. Кудряшова.
75

Второе десятилетие жизни «Норда» характерно проведением собственных научно-краеведческих конференций,
круглых столов. Научную программу общества курирует заместитель председателя «Норда», доктор исторических наук,
профессор, действительный член Академии геополитических
проблем А.В. Репневский. Особо хочу отметить круглый стол
«Краеведение как ресурс развития региона», который состоялся в 2015 году и в обсуждении которого приняли участие
многие организации, занимающиеся краеведением. По итогам
его обсуждения принята Декларация краеведов.
Совместно с Поморским государственным университетом
в 2006 году проведена международная научная конференция,
посвященная 100-летию академика Д.С. Лихачева «Экология
культуры и языка: проблемы и перспективы»; в 2014 году –
совместно с САФУ – международная конференция «Великая
война и Европейский Север», посвященная событиям Первой
мировой войны.
Делегации ДКПО «Норд» постоянно участвуют в общероссийских научных конференциях, проводимых в Москве
Союзом краеведов России.
Общество «Норд» инициирует проведение научных конференций, посвященных краеведам области. Более двадцати
раз проводились Фруменковские научно-краеведческие чтения, в Лешуконии – Новиковские чтения (2015, 2017, 2019),
в Мезени – Окладниковские научно-краеведческие чтения
(2018, 2020).
ДКПО «Норд» тесно сотрудничает с теми структурами, которые занимаются краеведением: отделом «Русский
Север» областной научной библиотеки имени Н.А. Добролюбова, городскими библиотеками – Ломоносовской и Октябрьской, областным краеведческим музеем, Интеллектуальным
центром – научной библиотекой САФУ имени Е.И. Овсянкина,
библиотеками Няндомы, Каргополя, Мезени и других муниципальных образований. Общество «Норд» имеет и свою библиотеку краеведческой литературы «Читальня Крестинина».
Общество играет объединительную роль в усилиях краеведов и историков области как в стимулировании новых ис76

следований, так и в установке более прочных личностных и
научных контактов между собой, выстраивает конструктивный диалог с властью.

Пахолков А.С.,
судья республиканской категории,
председатель комитета пропаганды
федерации футбола Архангельской области

Деятельность региональной
общественной организации
«Федерация футбола
Архангельской области» в развитии
гражданского общества
Спортивная федерация – это общественная организация,
которая создана на основе членства и целями которой является развитие одного или нескольких видов спорта, их пропаганда, организация, а также проведение спортивных мероприятий и подготовка спортсменов – членов сборных команд.
Сегодня в стране более двухсот федераций по различным
видам спорта, в Архангельской области более 70.
В былые годы федерацию футбола Поморья возглавляли
разные люди. В 50-х годах Кирилл Дмитриев, в начале 60-х Василий Канарейкин, с 1971 по 1980 – Виктор Клековкин, в 80-х
– Виктор Поляков и Владимир Попов, с 1988 по 1996 – Иван
Бородайлюк, с 1996 по 2010 – Игорь Филонов. Каждый из них
был человеком публичным и авторитетным и внес достойный
вклад в развитие футбола.
Спорт на всех его уровнях – универсальный механизм для
самореализации человека, для его самовыражения и развития. Именно поэтому за последние годы место спорта в системе ценностей современной культуры резко возросло. Мировое
спортивное движение сегодня – одно из самых мощных и массовых международных движений. Олимпийское спортивное
сообщество включает более 200 стран мира.
В настоящее время правовая и нормативная базы в области физической культуры и спорта в нашей стране не позволяют осуществить права каждого гражданина России на занятия
физической культурой и спортом. Федеральный закон «О физической культуре и спорте в РФ» не соответствует реалиям.
78

Практика применения действующего Федерального закона
«О физической культуре и спорте в РФ» показала, что его основные положения в значительной степени ориентированы
на ушедшую в прошлое идеологию правового регулирования
отношений в сфере физической культуры и спорта, когда эта
область общественной жизни, материальную базу которой
составляла государственная собственность, рассматривалась
в качестве массового общественного движения, где функции
общественных и государственных учреждений тесно переплетались. Действующий Закон, по существу, не содержит положений, ориентирующих отрасль на развитие рыночных механизмов. Необходима законодательная проработка следующих
вопросов: – борьба против использования спортсменами
допинга, наркотиков; обеспечение безопасности и правопорядка на спортивных соревнованиях, исключающее возможность хулиганского поведения болельщиков во время спортивных соревнований, проявления жестокости и насилия, а
также других антиобщественных проявлений, оказывающих
негативное влияние на личность и общество; – решение проблемы массового оттока российских спортсменов и специалистов за пределы Российской Федерации, особенно молодых
спортсменов; – решение проблем детской ранней спортивной
специализации, участия детей в спортивных соревнованиях, стимулирующих форсирование спортивной подготовки в
ущерб здоровью и нормальному развитию ребенка; – решение проблемы государственной поддержки общественных
физкультурно-спортивных объединений, используя для этого
мировой опыт; – решение вопросов, связанных со спонсорской
деятельностью, привлечением в спорт внебюджетных источников путем внесения поправок в соответствующие законы
Российской Федерации.
Бюджетное финансирование не обеспечивает в полной
мере потребности развития как спорта высших достижений,
так и спорта для всех, а для инвесторов, готовых вкладывать
средства в физическую культуру и спорт, не созданы соответствующие условия.
Спорт – это социально-культурная сфера деятельности человека и общества, сложившаяся в форме специальной практи79

ки подготовки человека к соревнованиям и соревновательной
деятельности с целью достижения спортивных результатов.
Указанная деятельность обеспечивается учебно-тренировочным и воспитательным процессом, а также комплексом экономических, социальных, информационно-образовательных, научно-методических, медицинских, материально-технических
и других условий.
При рассмотрении вопроса о физической культуре и спорте как функции государства необходимо отметить, что развитие физической культуры и спорта имеет большое значение
для государства как в рамках самого государства, так и за его
пределами, то есть на международном уровне, арене. Физическая культура и спорт выполняют множество функций – и
культурную, и воспитательную, и социальную, и экономическую, и даже в какой-то мере политическую (объединяет людей и государства в рамках Олимпийских, Параолимпийских
игр, чемпионатов мира и Европы).
Приведу один пример федерации футбола Поморья. Об
итогах 2019 года, достижениях и трудностях архангельского футбола, который в этом году отмечает 110-летие, пережившего очередной насыщенный год можно говорить очень
много.
Радует появление команды «Северная Двина» в профессиональном мини-футболе, которая принимает участие в
первенстве России среди команд высшей лиги конференции
«Запад» сезона 2020–2021 гг.
Есть у нас и весомые достижения – это победа «Северной
Двины» в зональном этапе первенства России по мини-футболу, серебряные медали Северо-Запада юношеских команд «Водник» (Архангельск) и «Звездочка» (Северодвинск), а также
Вельской СШ-4 в турнире «Мини-футбол – в школу», успехи
архангельской «Искры» в пляжном футболе. Нельзя не отметить победы САФУ (Золотая лига) и Северодвинского техникума судостроения и машиностроения (Бронзовая лига).
В Архангельске открыта «Детская академия футзала». Она
является новым проектом АМФР, который призван стимулировать развитие детско-юношеского мини-футбола в нашей
стране.
80

ЦРС «Норд-Арена» стал визитной карточкой всего региона. В том числе благодаря мощной поддержке болельщиков
(на домашних матчах трибуна полностью заполнена). И теперь мы ждем, когда придут первые успехи.
Радует то, что растет популярность футбола Поморья. Это
во много связано с прошедшим в стране чемпионатом мира2018, а также с расширением соревновательной программы
для всех категорий игроков. В футбол в нашем регионе играют свыше 16 тысяч человек, это более 2-х процентов от общего числа населения Архангельской области. Для сравнения
– в 2013 году эта цифра составляла немногим больше семи
тысяч человек.
Несмотря на известные трудности с большим футболом,
мы сохранили и провели в прошлом году 77-й чемпионат
Архангельской области и Кубок области.
Но особенно важен рост числа команд в наших юношеских
соревнованиях. В 2019 году – это 70 команд в мини-футболе,
72 команды юношей в классическом футболе. При этом в областных соревнованиях по футболу среди юношей принимают участие не только ведущие школы Поморья, но и команды
Новодвинска, Северодвинска, Шенкурского, Вельского, Вилегодского районов.
Активное участие региональная федерация принимает в
мероприятиях Российского футбольного союза, МРО «СевероЗапад» – это конференции, семинары, а также в работе Совета
регионов РФС и различных комитетах МРО.
На территории, где осуществляется деятельность нашей
федерации, имеются 8 стадионов и 196 футбольных полей, в
том числе 9 полноразмерных с искусственным покрытием.
Среди других событий отмечу открытие в Котласе после реконструкции городского стадиона «Салют». Масштабно был
проведен День массового футбола, за что федерация была отмечена РФС.
Федерация продолжала активно развивать различные направления футбола: детский, мини-футбол, любительский,
корпоративный, студенческий, ветеранский, пляжный, футбол в формате 8х8, 6х6, 5х5.
81

В 2019 году проведено 28 соревнований. Особенно выделю «Локобол» – 15 команд, турнир «Начни с себя» – 13 команд,
«Кожаный мяч» – 29 команд, летние спортивные игры среди
муниципальных образований – 17 команд. Наиболее активно
развивается футбол в Котласе (13 команд), Вельске (8 команд),
Архангельске (7 команд).
Регулярные детские, юношеские и молодежные состязания охватили практически все возрастные категории от
8-летних ребят (2011 г.р.) до 17-летних (2002 г.р.).
Таким образом, физическая культура и спорт являются
очень важной сферой человеческой жизнедеятельности, развитие и функционирование которой зависит от стратегии,
выбранной государством в этой области, и осуществления ее
государственных функций.

Дранников В.И.,
краевед (г. Мезень)

Развитие ветеранского движения
в Мезенском районе
Аннотация: доклад содержит сведения о развитии ветеранского движения в Мезенском районе – создании советов
ветеранов, строительстве памятников, составлении списков
участников войны, встречах ветеранов.
Ключевые слова: участие мезенцев в войне, Долгощелье,
памятники и советы ветеранов войны, вспомним всех поименно, Книги Памяти.
В 1941 г., накануне Великой Отечественной войны, на
нынешней территории Мезенского района проживало около 24 тысяч человек. На войну ушло около 5 тысяч человек
(включая тех, кто проходил к тому времени срочную службу
по призыву). Погибло около 2600 человек.
Долгое время после войны ветераны молчали – не было
встреч, мало было публикаций в местной газете. Натруженные души фронтовиков, память о павших товарищах, о фронтовой крови и смерти, которая повседневно кружила над солдатом, – всё это надо было пережить, а многое забыть, чтобы
начать рассказывать о войне молодым. И только к 20-летию
Победы фронтовики начали говорить «о боях-пожарищах, о
друзьях-товарищах». Они активно пошли в школы и трудовые
коллективы, вот тогда и началось ветеранское движение у нас
в районе.
Первый памятник землякам, павшим на Великой Отечественной войне, в нашем районе был открыт в Мезени в городском саду еще 19 ноября 1960 г. по инициативе председателя горисполкома Ивана Егоровича Орехова. Это был простой
деревянный обелиск. В это же время начал составлять списки
участников войны, в первую очередь погибших, библиотекарь
райкома КПСС Валерий Петрович Личутин.
В освещение темы Великой Отечественной войны включилась местная газета «Север». В ней публиковались воспоми83

нания фронтовиков, рассказы о них. Позже был организован
клуб «Звезда» при газете «Север». Много материалов подготовил для районки бывший корреспондент дивизионной газеты
Валерий Иванович Попов.
В 1964 г. в селе Долгощелье по инициативе председателя
колхоза «Север» фронтовика Арсения Петровича Нечаева, секретаря парткома Алексея Федоровича Попова и председателя
сельисполкома Ганфила Григорьевича Хорьговского было принято решение о строительстве памятника павшим землякам.
Несколько позже (7 февраля 1965 г.) проведено в селе
(Долгощелье – самое большое село в районе) первое собрание участников войны. На нем принято решение о создании
совета ветеранов войны. Избран совет из пяти человек. Председателем его избран ветеран 23-й гвардейской стрелковой
дивизии Семен Андреевич Нечаев. Это был первый в районе
совет ветеранов войны. Кроме того, был принят текст письма в Президиум Верховного Совета СССР с просьбой объявить
9 мая праздничным нерабочим днем. Тогда же райком партии
одобрил инициативу долгощельцев и рекомендовал создавать такие советы повсеместно.
Одновременно с созданием совета ветеранов, опять же по
решению собрания фронтовиков, началось оформление уголка ветеранов (позже Комната славы). И это было впервые в
районе. Инициатива была поддержана повсеместно в районе.
А райисполком и его председатель фронтовик Василий Афанасьевич Савинский стали требовать, чтобы пункт о строительстве памятников и уголках ветеранов обязательно фигурировал в соцобязательствах местных советов.
23 февраля 1965 г. памятник в Долгощелье был открыт.
Много, очень много людей – стар и мал – пришло на это торжество. Почитай, всё село, а в нем в ту пору проживало около тысячи человек. Информацию об этом событии мы дали в «Правду Севера». В Долгощелье стали приходить письма из других
районов с просьбой рассказать, как и на какие средства создан
памятник, как работает, чем занимается совет ветеранов. Всю
работу по организации памятных мероприятий в Долгощелье
координировал автор этого доклада. Именно с Долгощелья
началось в районе ветеранское движение.
84

В 1965 году и позже в селах и поселке Каменка активно началось составление списков участников войны и подготовка
к строительству памятников. Дело в том, что в нашем, как и
в других районах, в военкоматах оказалось очень мало сведений об участии земляков в войне, не было точных и полных
списков мобилизованных. Оформлялись уголки ветеранов.
Собирались фотографии участников войны, делались фотоальбомы и стенды.
В Мезени был избран совет ветеранов, который занялся
подготовкой к строительству нового памятника, более фундаментального. Совет возглавил начальник райсельхозуправления фронтовик Петр Иванович Пуляев. Деньги на строительство памятника собирал казначей, народный судья района
фронтовик Николай Васильевич Сивков. Новый памятник открыт в 1969 г. В течение нескольких лет почти во всех селах
района и поселке Каменка были установлены памятники. Был
сформирован районный совет ветеранов войны, председателем которого избрали зам. председателя райисполкома фронтовика Евстропия Дмитриевича Кузнецова.
Организовывались встречи участников войны. Первая
была 20 декабря 1970 г. – встреча ветеранов 23-й гвардейской
стрелковой дивизии. Их за всё время состоялось три. У них
был создан свой совет, они участвовали в областных встречах
ветеранов этого соединения. Прошли также встречи участников Сталинградской битвы (две), обороны Ленинграда, Белорусской операции, военных моряков, боёв в Заполярье и северной Карелии (две).
23 февраля 1975 г. был проведен первый районный слет
участников войны (всего их прошло три). В первом слете приняли участие около двухсот делегатов, которые избирались на
местных собраниях фронтовиков. Каждому делегату направлялось персональное приглашение. В райцентре они обслуживались в больнице, в мастерских КБО, во всех учреждениях без
очереди.
Активно продолжалась работа по уточнению списков
участников войны, для чего была создана районная комиссия.
Она работала в контакте с военкоматом. Итогом ее деятельности стало издание в 1994 году Книги Памяти. В нее были вне85

сены имена земляков, погибших на Халхин-Голе, на финской
войне, Отечественной войне, на войне с Японией и в Чечне.
В 1980 г. был открыт районный историко-краеведческий
музей. Он также активно включился в работу с ветеранами.
В связи с подготовкой к 75-летию Победы было решено
издать новый вариант Книги Памяти. Для этого была создана
рабочая группа, руководителем которой был назначен ваш покорный слуга. В нее вошли также сотрудницы музея Л.В. Рыжкова и О.Н. Жданова, библиотекарь Н.В. Тихонова. Были
перелопачены десятки списков, подготовленных советами ветеранов и местными администрациями, уточнены и переуточнены тысячи имен, написаны десятки писем в разные адреса.
Приходилось даже просить людей (чаще это делали библиотекари) уточнять даты жизни на могильных памятниках.
Результатом этой работы стало издание нового варианта
Книги Памяти. Названа она так: «Была война народная, священная война. Книга Памяти Мезенского района. 1941–1945».
В нее включены вводная статья «Район был прифронтовым»,
списки погибших земляков, вернувшихся домой и участников
войны, чьи судьбы остались неизвестными, а также хроника
событий, происходивших в районе в годы войны. Списки были
использованы также при оформлении районного мемориала
к 75-летию Победы.
Наша нынешняя Книга Памяти, наверное, последняя.
Ушли из жизни участники войны, уходят поколения военной
поры, которые могли бы назвать имена солдат той войны.
Однако, о подвиге их должны помнить наши дети и внуки –
поможет им в этом Книга Памяти.

Левша Л.В.,
председатель Мезенского землячества «Зимний берег»,
создатель хора землячества (г. Архангельск)

Мезенское землячество и его хор
Мезенское землячество «Зимний берег» было создано в
1992 году. Мезенское землячество было первое землячество,
созданное в Архангельской области. Затем стали создаваться Пинежское, Лешуконское, Ненецкое землячества и другие.
Курирует нас Департамент по внутренней политике и местному самоуправлению Администрации Губернатора и Правительства Архангельской области. Идея создания Мезенского землячества пришла учителям-пенсионерам, Анастасие
Алексеевне Ческовой, Нине Николаевне Добрыниной и Анатолию Лазаревичу Поташеву. Первым председателем Мезенского землячества была Диана Васильевна Лобанова. В марте
2003 года председателем землячества выбрали меня. Землячество уже состоялось. Нужно было искать что-то новое. И вот,
27 ноября 2005 года по инициативе пинежан, в АГКЦ проводили совместный праздник трех землячеств «Гуляние на деревне». В Пинежском и Лешуконском землячествах уже были свои
фольклорные коллективы. А у нас еще нет. На этом празднике
я озвучила свою идею о создании хора и что этот день будет
считаться днем создания фольклорного коллектива Мезенского землячества. А выступили на этом празднике от землячества участницы «Радеюшки» Анна Николаевна Ермолинская и Надежда Васильевна Вишнякова. И с этого дня началась
сложная работа по созданию хора, начался наш творческий
путь. Мое условие было и есть по сей день – в хоре участники
должны быть только свои – мезенские. Коллектив создавался
сложно, земляки приходили и уходили. Первыми участниками
хора стали члены Совета землячества А. Михашин, В. Смирнова, К. Алексахина, А. Преображенская. В хор пришли Галина
Александровна Плотникова и Роза Кирилловна Юрьева со своими записями мезенского фольклора. Сложно было найти музыкального руководителя и была достигнута договоренность
с Малыми Корелами – руководителем Мезенского сектора.
87

Занимались мы в офисе Малых Корел, брали на прокат по заявке на свою ответственность костюмы. Помогал мне староста хора Александр Михашин. В январе 2006 года было первое
наше выступление на съезжем празднике в Малых Корелах с
песней «Катюшенька». Затем первое выступление перед земляками на ежегодной встрече землячества. 20 января 2006 года
по предложению Директора АГКЦ Александра Александровича Житова, нашего земляка, было подписано Соглашение
о творческом сотрудничестве трех землячеств Мезенского,
Пинежского и Лешуконского с АГКЦ, для сохранения северного фольклора. Для проведения занятий и встреч членов землячеств было принято решение создать в АГКЦ «Поморскую
избу». В рабочую группу вошли Директор АГКЦ Житов А.А.,
Левша Л.В. от Мезенского, Репищная О.М. от Пинежского, Чурсанова И.Ф. от Лешуконского зем-ва. 17 ноября 2006 года состоялась торжественное открытие – презентация Поморской
избы. Мы стали заниматься в «Поморской избе». Земляки потянулись в хор. В феврале 2007 года пришла в хор наша певунья Анна Николаевна Ермолинская, а затем хормейстер Ирина
Альбертовна Лупачева. Это наши руководители: Ирина Альбертовна – хороводы и сценарии, Анна Николаевна – песенный репертуар. Хор еще пополнился новыми земляками. Мы
стали называться «Душегреями». Все участницы сшили себе
красивые мезенские костюмы. И сейчас у нас уже большой
репертуар и много награждений. Мы участвуем в праздниках
города и в программах АГКЦ. Выступаем на многих площадках
города. Выступили мы и на своей мезенской земле – в Мезени
и в Каменке. И вот в этом году будем отмечать уже 15 лет нашему фольклорному коллективу «Душегрея» Мезенского землячества. Мы любим и прославляем наш мезенский фольклор.

Мищенко Г.М.,
Заслуженный работник культуры России,
педагог по классу скрипки,
музыкальный краевед (г. Архангельск)

Единая творческая программа в работе
с учащимися музыкальной школы.
Вторые Окладниковские чтения в Мезени, несмотря на
сложные карантинные условия их проведения, привлекли
внимание слушателей широким диапазоном тем краеведческого характера. Хотя моё сообщение было уже “не первой
свежести”, но, тем не менее, актуальности не потеряло, т.к. в
Мезени есть солидное музыкальное учебное заведение, работающее в сфере музыкального просвещения подрастающего
поколения северян.
Дело в том, что самый главный предмет – игра на избранном музыкальном инструменте (неважно, это баян, балалайка
или фортепиано) преподаётся во всех школах России без систематизированного пособия по методике передачи знания
ребёнку. Преподаватели пользуются случайными методичками, без системы предлагающих способы работы с детьми.
Есть и ценные пособия, но они часто противоречат друг другу,
а потом вместо пользы дезориентируют педагога и годятся
только для красивого отчёта об использовании новых форм
работы с детьми.
История становления музыкального искусства свидетельствует, что многие музыканты были не только блестящими
исполнителями, но и талантливыми педагогами, которые пытались систематизировать свои достижения, опыт и взгляды
на музыкальную педагогику. Они активно влияли на совершенствование учебного процесса, создавали свои “Школы”.
Очень ценны их воспоминания и советы.
В ХХ веке среди наиболее ярких авторов, опережающих
время, следует назвать имена С.М. Майкапара ( “Музыкальный
слух”, Петроград, 1915 г.) и К.А. Мартинсена (“Индивидуальная
фортепианная техника”, Москва, 1963 г.). Эти книги во многом
перекликаются, но труд Мартинсена написан позднее и охва89

тывает больше проблем, затрагивает самые глубинные закономерности музыкальной педагогики и систематизирует их.
В своей работе в классе мы ежедневно убеждаемся, что
успешность занятий на любом инструменте зависит не только от работы над техникой, над постановкой рук (и другими
элементами двигательными элементами), но и проницательности и чуткости педагога. Без кропотливой работы “по настройке” всех элементов, составляющих игровой комплекс
каждого ученика, в его индивидуальной уникальности могут
возникнуть серьёзные перекосы в мышлении, ведущие к провалам в исполнительстве даже у очень способных учеников.
К. Мартинсен предлагает заменить в учебном процессе
“первично-физеологическую установку” на “первично-психологическую”, то есть на творческую технику. Он предлагает использовать “комплекс вундеркинда”, который подразумевает
создание образа желаемого звука, что соответствует предслышанию учеником звучащей звуковой линии. В простой схеме
это выглядит так: “вижу – слышу – играю – поправляю”. В нашей практике часто бывает иначе: “вижу – играю – слышу –
поправляю”. То есть ученик не предслышит эвук и, таким образом, игровой процесс тормозится, он становится формальным.
Комплекс вундеркинда включат в себя: 1 – звуковысотную
волю, 2 - звукотембровую волю, 3 - линиеволю, 4 – ритмоволю,
5 – волю к форме, 6 – формирующую волю. Эти элементы в совокупности и образуют “звукотворческую волю”. А поскольку
у каждого ученика свой набор этих творческих хромосом, то и
работать по их совершенствованию надо индивидуально (без
педагогических предпочтений и апломбов).
Я привёз в Мезень свой авторский вариант методики
обучения детей. Моя книга “Методика обучения игре на
скрипке” на Всероссийском конкурсе в Москве в 2005 году
получила Золотую медаль и была напечатана большим тиражом в Петербурге. В ней собраны материалы, соответствующие слуховому методу обучения, которые изложены у разных
авторов и по разным проблемам, но соответствуют единому
сквозному стержню методики музыкального воспитания. Сокращённый вариант моей книги я подарил мезенской музыкальной школе.
90

Кроме меня в Мезень приехала весь наш ансамбль “Ретро”:
Зинаида Дубова, – вокал, Виктор Лисицын – фортепиано и
Георгий Мищенко – скрипка. Мы привезли разнообразную
программу, перекликающуюся с краеведческой тематикой
конференции.
В ХХ веке в Архангельске жил и работал замечательный
музыкант – Пётр Фёдорович Кольцов. Перед войной он объездил весь наш Северный край и собрал огромный материал
северного фольклора, в том числе и скоморошьего (чисто мезенского). Этот материл лёг в основу концертных программ
Северного русского народного хора под руководством А.Я. Колотиловой. Для музыкального оформления Окладниковских
чтений мы привезли песню П.Ф. Кольцова времён Великой
Отечественной войны “Ничего в волнах не видно”. И ещё одну
песню почти современного автора В. Слесарева – “Подснежник”, о суровых буднях борьбы Красной Армии с гитлеровцами.
В репертуаре “Ретро” также были русские народные песни,
старинные романсы, песни советских и зарубежных композиторов. В.И. Лисицын в двух словах рассказал о мезенских скоморошьих песнях, а песню “Сибирь – матка” симпровизировала Зинаида Дубова. Кроме того при награждении докладчиков
на Окладниковских чтениях наш ансамбль играл туш, что придавало этому сюжету особо торжественный характер.
Для нас это была вторая поездка в Мезень, а я бывал в
Мезени ещё в 1974 году, когда мой сын, Евгений Георгиевич,
работал здесь в музыкальной школе. С тех пор Мезень очень
изменилась, а музыкальная школа работает теперь в здании,
которая может вызвать здоровую зависть многих таких школ
в нашей области.
Через два года предполагается проведение Третьих
Окладников ких чтений. Мы снова приглашены на них и надеемся приехать с новыми песнями и украсить ими научные
краеведческие изыскания. До новых встреч!

Залывский Н.П.,
доктор экономических наук, профессор
(г. Архангельск)

Антиобщественные проявления XXI века –
трансфер репрессивной практики XX века
Аннотация: в статье анализируется связь репрессивной практики институтов государственной власти в период
существования СССР с современными проблемами экономического и социального поведения людей. Автор использует для
этого личные рукописи с фрагментами бесед с жителями
Архангельской области, испытавших бремя преследования за
несуществующие, как оказалось, пресчтупления.
Ключевые слова: директивы, репрессии, клевета, суд, враги народа, должностные злоупотребления
Стремление к добровольному выражению социальных потребностей, оценке соответствия государственных институтов возможности их удовлетворения лежат в основе функционирования гражданского общества. Оно главный инструмент
социализации и воспитания населения России, в прошлом
– СССР. Проблема не только в том, кто доминирует в определении условий и целей использования данного инструмента.
Она еще и в том, что патологии чрезмерного вмешательства
государства в формирование общественных отношений (репрессии наиболее радикальное) превращаются в трансфер
асоциональных норм жизнедеятельности новых поколений
граждан, препятствующих решению задач развития государства и общества, диктуемых вызовами новых эпох. Такое наследие нам оставило и репрессивное калечение советского
народа в 1921–1954 годы. Политические обвинения этого периода обусловили приговоры: к смертной казни 642,8 тысяч
человек, к лишению свободы – около 2,4 млн. граждан, к ссылке – 765 тыс. человек. Естественно, в духовных основах, мировоззренческих принципах отношения современных россиян к
жизни и государству объективно явлены те или иные издержки реализации своих индивидуальных интересов, включая
92

безнравственные мотивы. Феномен разворовывания, раскомплектации молочных комплексов [11], других сельзохпредприятий, проявившийся в Мезенском районе под сурдинку
приватизации государственной и колхозной собственности
под конец XXвека, как, впрочем, во многих иных регионах,
тому историческое свидетельство.
Тема извращения, попирания гражданских прав и морально-психологических последствий этого явления для автора
давно не нова [см.: 1;2]. Закономерно, что морально-психологическое предтече обращения к рукописным источникам
по теме этой статьи – два концептуальных теоретических положения, сформулированных автором в этих двух научных
книгах. Они взаимосвязаны и взаимообусловлены. Во-первых,
если трагические события не зафиксированы, они легко уходят в небытие, обедняя страницы нашей истории [2, 96]. Вовторых, «социально монолитное общество не нуждается в
изоляции лиц, думающих иначе, чем федеральный или муниципальный чиновник» [1,23].
Функциональное погружение в проблематику этих положений продуктивно при критичном самоограничении задачи
использования. Мне, пока голова может перерабатывать общественно важные сведения, необходимо воплотить, ввести
содержание рукописных записок, чудом сохранившихся в личном архиве при неоднократной выбраковке, в научный оборот
в качестве дополнения психологической специфики указанного периода жизни российского (советского) человека. Не буду
касаться юридического благоприятствования репрессивной
преступности власти. Некоторые ее аспекты затронуты Романом Залывским [1,160-166].
Как объективный исследователь, автор никогда не страдал социальным пессимизмом. Чаще лишне доверял оптимистичному тренду жизни даже в случае встречи с обстоятельствами, на непреодолимость которых ближайшая жизненная
перспектива еще не указывала. И при этом, как ни странно,
мне, в отличие от деревенской землячки Пелагеи Олькиной,
не был свойственен пиетет типа «начальство надо уважать»
[3,91], хотя ее тяжелейшая инвалидность должна была сформулировать иное правило жизненного поведения.
93

Этому была своя причина: синтез исторического и психологического личного опыта жизни. Во-первых, вернулся с
солдатской службы с недоверием своим непосредственным
командирам: роты, взвода и другим офицерам радиотехнического батальона, беззастенчиво использовавших армейский заправочный пункт для заполнения баков личных автомобилей. Вот тогда впервые появилась запись в журнале
моей армейской службы. Три ее фрагмента – документальное
подтверждение настроения 1971 года, задавшие спонтанно
вектор мировоззренческой экспертизы общественной динамики.
Сразу после срочной службы страницы моих записных
книжек, дневников заполнились записями впечатлений других близких и незнакомых до момента контактов людей о
жизненных обстоятельствах, сломавших или кардинально
ужесточивших бытие их семей. Некоторых коснулся в своих
работах. В частности, использовал дневник А.А.Минина, некогда командированного в сельскую ячейку «для реализации
указаний тов. Сталина» [4, 127-129], архивные документы
о классовой борьбе в период коллективизации на Севере [4,
201-212]. Приводил факт о драматичном преследования одного из носителей моей фамилии, жившего в 1917 году Петрограде [5, 78-79].
Как правило, вспоминая прошлое, мои собеседники связывали его негативность с субъектами, обладавшими властной
волей подчинения себе людей, с ориентацией на их унижение.
Видимо, политический дух директив вышестоящих институтов власти публично не предполагал другого алгоритма
действий. Большой объем исторических документов, накопленных в период 1984-2020 годов, диагностирует почти бесспорный признак действий маховика истребления советских
людей, эскалации признания общественно опасными врагами народа будущих невинных жертв политического террора.
В СССР было много руководителей, не сомневающихся в политике репрессиального управления советским народом. Пути
господни неисповедимы. Никак не предполагал, что именно
они вернут меня к давно затерянным записям беседы с человеком, испытавшим трагический молох политических репрес94

сий – Скорняковым (фото 1974 года). Это бывший участник
Гражданской и Великой Отечественной войн. Член ВКП (б) с
1925 года. Перед арестом – начальник ОТК Цигломенского лесозавода.
Встреча с ним состоялась еще в 1974 году, однако его воспоминания о трагических переживаниях прошлого, образно
говоря, не были вкраплены в ткань мемуарного показания
особенностей советской эпохи. Точнее, они не могли быть использованы, не могли дойти до гражданского общества в условиях жизни в СССР: знакомству с их содержанием перечило
само время. Из-за, наверное, общественного неприятия правды прошлого две страницы записи его впечатлений о репрессивном преследовании «шагнули» в самый дальний сундук
невостребованности. Помогла этому затенению и субъективная предпосылка: психологическое недоверие словам пожилого человека, яростно жестикулировавшего необычными
для меня фактами своего прошлого.
Случаю было угодно, чтобы некогда наспех оставленные
каракули комсомольского поиска всплыли в 2020 году. От них
уже не могу отвертеться, тем более после изучения документального источника по репрессиям [6]. Они убедили в реалистичности события и ситуационных моментов, зафиксированных в 1974 году. Ведь в Указателе имен граждан, попавших
на страницы книги, было немало работников предприятий
деревообработки, лесопиления, лесобирж, включая экспортных – директоров и специалистов, председателей профкомов
и рабочих [6, с.245-260].
Суд над ним начался 9 мая 1939 года. После XVIII съезда
ВКП (б). Прокурор попросил ввести в зал Щеголихина. Шуйко, которые, по мнению самого Скорнякова, его оклеветали.
Перед судом он стоял в возрасте 25 лет. Председатель суда ответил отказом, пояснив прокурору нахождение Щеголихина в
камере в этом же здании. На следующий день суд состоялся с
его участием. «Меня с ним привезли в одном черном воронке.
Я успел негодующе возмутиться его поведением: «Ах, это ты
такой клеветник!». Председатель суда Шевцов предоставил
Щеголихину возможность подтвердить ранее данные показания по сути обвинения:
95

– Я оклеветал 19 лиц. Многих из них даже в лицо не знаю.
Шпионом он не был. Ни в одной контрреволюционной организации не состоял. Только честно работал, отлично зная беломорскую доску.
– Что же вынудило Вас оклеветать Скорнякова?
– На 53 часу беспрерывного стояния на ногах у следователя подписал по его приказу список, который он подсунул.
Назавтра опомнился, пишу отказ от показаний, потом второй
отказ. Но почему они не вошли в материалы суда, мне это не
понятно
Есть в одной брошюре утверждение о продолжении Гражданской войны после 1920 года в скрытой форме в течение
всего периода строительства социализма. Нет резона оспаривать это, если заменить термин «скрытая» на «очевидная», ибо
жертвы политического репрессирования были реальными
гражданами страны, а политика репрессий - фактом истории
СССР. На мой взгляд, у этой политики было две стратегических
цели. Подавление внутренней политической оппозиции делу
строительства социализма и устранение любых барьеров на
пути становления социалистического экономического уклада.
Признаком последнего является небольшая страничка личного блокнота о раскулачивании семьи моей бабушки Мининой
Натальи Алексеевны (см. скан). «Порёвано было!» – горько
призналась она в 1972 году. «Шесть мужиков в час ночи колотится. Оказалась милиция. Дядька Александр Иванович сам
вышел к ним. Когда они вошли в избу, я вся задрожала, заревела. Дядька одевается по приказу милиционеров. Перед выходом обещает: я ни в чем не виноват. Завтра вернусь». В гумно,
принадлежащее ее родителям, вошли милиционеры. Забрали
упряжь, телегу, запасные колеса к ней, почти весь сельхозинвентарь. Вскрыли амбары с запасами зерна угрозой «не откроете сами, косяки вылетят»! Все, что было в них (восемь возов!),
увезли. «Помню все до сей поры. Я сама на веку не знала, что
столь долго жить буду. Бог знает, может быть, лучше о моем
сроке». Дядька не вернулся. Где-то помер «врагом народа».
Контрреволюционерами, троцкистами, карьеристами, неблагонадежными элементами граждан, объявляемых врагами народа, называли и осуждали властные институты. В силу
96

этого антилогично принимать за историческую правду положение о том, что вина за несправедливо пострадавших, а тем
более, казнённых не на совести И.В.Сталина [7], который «выветривал из нашей страны буржуазный дух». Подобное ситуационное своеобразие положения человека в репрессивной
машине, а тем более допущение о ее античеловечности можно
обнаружить в двух источниках. Например, в признании предубежденного отношения И.В.Сталина к 25-и дивизии не из-за
легендарного Василия Чапаева. «Своеобразной костью» в его
горле было недоверие к соратникам комдива Ивану Плясункову, Федору Зубареву – непосредственных участников антибольшевистского восстания под Самарой 1920 году, организованному другом Чапаева – Александром Сапожковым. Вождь
допускал присоединение к ним В.И.Чапаева, если бы он был
живым к этому времени [8]. Мнение других известных граждан России, в частности, выдающегося хирурга Н.М.Амосов
также отражает психологическое раздвоение с оценкой исторических реалий времени репрессий: «мы, конечно, были
за социализм и даже за колхозы, только Сталина и НКВД не
любили. Свободы хотелось. Чтобы вранья было поменьше,
словоблудия. Возмущали репрессии» [9, 39]. Конверсию подобной политической дилеммы можно увидеть и в характере
должностных злоупотреблений, совершенных хозяйственными руководителями на этапе радикального перехода от советского социализма к шоковому рынку. Потом так сотрудники
тралового, торгового и танкерного флота манипулировали с
грузовой маркой продавали ворованное дизтопливо судовым
агентам в чужих портах за наличную валюту, капитаны судов
в сговоре с другими должностными лицами искажали записи в судовом журнале, переправляли выручку на незаконные
счета. Честные люди, узнававшие о подобном перерождении
судовой элиты, выпадали за борт при межпортовых переходах
[10]. Отличие только в том, что эти злоупотребления не всегда
оценивались уголовным преследованиями, ибо они отвечали
политическим ожиданиям ельцинской власти по эрозии социализма.
Впрочем, перейдем к рукописному документу. Судья допросил в качестве свидетеля директора завода Бесперстова.
97

Передавая его содержание, Скорняков вспомнил, что директор предварительно отметил исчезновение не только его, но и
других работников комбината – Леготина, Иевлева. На вопрос,
что скажете по делу, перечисляется два факта, положенные в
суть предварительного обвинения Скорнякова: увеличение
технического брака по обеим заводам на 10% после назначения его на должность начальника ОТК; то, что он являлся в
шляпе на рабочее место и чисто, аккуратно одетым. Это было
подозрительно, сомнительно для других работников.
Председатель суда продолжал допрос вопросами:
– Вы хотели вторым ответом показать, что ваша правая
рука должна в лаптях появляться на работе?
Судьи заседали пять часов. Вернулись с решением освободить Скорнякова из-под стражи, т.к. его виновность не доказана. Однако его семью как семью врага народа выселили на
улицу еще до этого. Потихоньку быт и жизнь освобожденного
человека вошла в русло событий 1939-1945 годов. в январе
1942 его зачисляют в запасной пехотный полк, стоящий в Цигломени. Потом окопы Карельского фронта на Медвежьегорском направлении. До конца 1994 в 238 полку. В январе 1945
года он – парторг роты 238 полка 27-й гвардейской стрелковой дивизии во 2-ом белорусском фронте Рокоссовского.
Судьба человека, которая могла прерваться назначением
расстрельной статьи за шпионаж. Не случилось, но это дело
случая, маленького сбоя в конвейере репрессии против советских людей, в большинстве своем невиновных. Вероятно,
провидению было угодно, чтобы этот человек помог стране
победить фашистскую Германию. Другие навечно остаются
жертвами необоснованных репрессий на страницах Книги памяти Архангельской области.

Список использованных источников
1. Залывский Н. Надзорные досье на политических ссыльных в Пинежье как средство изучения работы полиции
с инакомыслящими / в сб. статей «Каторга и ссылка на
Севере России. Т.2. – Архангельск: Кира, 2006. С. 17-23
2. Залывский Н. Социально-эконмические факторы трансформации генеалогической памяти семьи Русского Север

3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.

10.
11.

/в сб. статей междун. науч.-конф., посвящ. 5-летию Арх.
рег. обществ. организации «Северное историко-родословное общество». – Архангельск, 2003. С. 94-98
Олькина П.М. Сеятель. Стихи. – Вельск, 2008. 240 с.
Залывский Н.П. Пинежский вектор истории России:
монография. – Архангельск: Поморский университет
им. М.В. Ломоносова, 2007. 477с.
Залывский Николай. Мысли, дети, добрые дела и служение Отечеству – моя стезя. – Архангельск: Кира, 2017.
117 с. С илл.
Репрессии в Архангельске: 1937-1938. Документы и материалы. Общ. Ред. Р.А.Ханталина – Архангельск: изд-во Поморского государственного университета, 1999. -272 с.
Черняк А.М. И.В. Сталин и социализм /Сталин и современность: сборник докладов научно-практической конференции, посвящённой 120-летию со дня рождения И.В. Сталина /отв. Редактор Христенко С.В. -М.: 2002. С. 20. 112 с.
Аркадий Чапаев: почему его гибель вызвала много кривотолков
https://zen.yandex.ru/media/russian7/arkadiichapaev-pochemu-ego-gibel-vyzvala-mnogo-krivotolkov5e922d0509479b4b6c0c68ad?&utm_campaign=dbr
Счастливая жизнь Николая Амосова //известия Русского
Севера. 2013. № 6. С. 38-39.
Александр Халдей. Прощание с либеральной Россией.
https://regnum.ru/news/society/2995922.html 30 июня
2020
Восемь предложений в Стратегию развития https://
gazetasever.ru/news/7714/

Фрагменты записи в журнале армейской службы

Скорняков,
бывший участник Гражданской
и Великой Отечественной войн.
Член ВКП (б) с 1925 года.
Перед арестом – начальник
ОТК Цигломенского лесозавода.
Фото 1974 г.

Страничка личного
блокнота о раскулачивании семьи моей
бабушки Мининой
Натальи Алексеевны

Увлеченные
культурой и историей
Мезенской земли

Копылов В.И.,
почетный ветеран УМВД России
по Архангельской области

Мезенский метеорит в Поморье
С Николаем Анатольевичем Окладниковым я познакомился в 1970 году, когда на коллегии УВД АО назначили его начальником Нарьян-Марского ОКР ОВД. Он как-то сказал мне,
что есть связь между характером места, где жил в детстве и
будущим человека. Об этом человеке я много рассказывал на
первом нашем чтении, он говорил: «Порой кажется, что мы
были богаче. Пусть не материально, но духовно, жили интереснее, душевнее, дружнее».
С Николаем Анатольевичем Окладниковым интересно было общаться в свободное от работы время (а было ли
оно?). Он говорил: «Ветераны всегда верили в жизнь, оставались оптимистами». В народе по этому поводу говорят:
«Будем живы – не помрем». Уверен, придут времена и появятся новые люди с новыми передовыми идеями, защищающие
права и свободы простого человека. Николай Анатольевич
рассказал, что много осталось в его памяти огромное количество замечательных, добрых людей. Он любил читать книги
по истории, о трудовых и боевых подвигах народов России.
Люди, с которыми он работал, помогали ему решать многочисленные проблемы, а их во время службы в милиции было
много.
Николай Анатольевич рассказывал, что мысли и воспоминания о прошлом жили в нем. Его боль за тех, кто не вернулся
с войны и гордость за одержанную народную Великую победу.
Чтобы этого не повторялось, не надо пускать зло в собственную душу. Когда кончилась война, он был еще подростком,
Дальше жизнь разделилась на две части прошлое и будущее.
В памяти сохранилось огромное количество замечательных,
добрых людей, которые указали правильную дорогу. Николай
Анатольевич прошел путь от дознавателя до начальника ОВД.
Он был требователен к себе и к подчиненным, совмещал учебу в Ленинградском филиале Академии МВД СССР. Годы учебы
102

пролетели как один миг. «Это были замечательные годы» – говорил Николай Анатольевич.
Он многому научил молодых сотрудников своим примером трудолюбию, любви к избранной профессии. Молодые сотрудники под его влиянием нашли в себе силы получить высшие и средние юридические образования.
Ему было чуждо тщеславие, будучи последовательным
в своих делах и словах. От природы был разносторонне развитым и талантливым человеком. Это и предрешило писать
о Мезенской губернии и о близких. При выходе на пенсию продолжал интересоваться жизнью в стране и в мире.
С этим удивительным человеком я с восхищением вспоминаю его доброту к людям. Это был умный, грамотный, к тому
же строгий и требовательный. Николай Анатольевич уважал
сотрудников, прежде всего как личность, отношение к работе. Он для меня был образцом исполнения служебного долга, эрудированности. Своей жизненной энергией он заряжал
трудолюбию. Он был строгим, заботливым и справедливым
руководителем, прекрасным собеседником. Улыбка с его лица
не сходила, он понимал юмор. Любил природу. Часто организовывал выезды сотрудников на природу, для сбора грибов
и ягод, особенно морошки, которая богата тундра. Отдыхали
обычно семьями.
Николай Анатольевич всегда интересовался результатами
своих спортсменов – сотрудников. Следил за выступлением на
областных и окружных соревнованиях. По возможности отпускал их на тренировки. Команда ОКР УВД занимала первые
места по стрельбе, биатлону, волейболу, второе место лыжные
гонки.
Находясь в командировке в Мезенском районе при посещении сельских советов убедился, что каждый поселок со
своеобразной судьбой. Там проживали и проживают трудолюбивые, честные веселые и сердечные люди. Читая книги Николая Анатольевича, некоторые читатели скажут: «Кто о чем,
а Окладников опять о прошлом».
И стоит российский краевед, ветеран МВД, почетный гражданин города Мезень в строю самых значительных людей. На
103

здании ОВД города Нарьян-Мара установлена мемориальная
доска в память о Н.А. Окладникове.
В 1972 году на коллегии УВД АО меня утвердили первым
заместителем начальника Ненецкого ОКР УВД.
Вспоминая о Советском прошлом, всплывают сами с собой
дни и годы совместной службы. Отчеты, доклады, цифры, факты, ушедшие события прошлых лет. С Николаем Анатольевичем мы часто засиживались на работе до 22–23 часов. За что
нас журили жены.
Сегодня много говорят о коррупции, заводят громкие уголовные дела. Однако, до конца (до суда) не доходят, разрушаются как весенний лед.
В ноябре 2011 года Д.А. Медведев в одном из своих выступлений признал: «Не ворует только ленивый», куда еще
дальше? Николай Анатольевич с болью в сердце говорил, что
простому человеку понятно, если бы справедливо распределялись доходы, избавились от массового воровства денежных
средств из бюджета. Сколько было рыбоведческих и оленеводческих колхозов, сколько их осталось?
Часто беседуя с Николаем Анатольевичем, я узнал, что он
тоже знаком с Кузиным Владимиром Семеновичем. Был случай, когда по прибытию я находился в администрации Мезенского района, обратил внимание, что к администрации подходит Н.А. Окладников. Он поинтересовался, почему я здесь
нахожусь. Я ответил, что приехал судить соревнования в честь
Кузина В.С. Он ответил, что придет «проверить» как я работаю
в качестве главного судьи.
Такие люди как Н.А. Окладников показывают нам, как силен, красив, талантлив русский народ.

104

Окладникова Т.П.,
преподаватель высшей категории
Нарьян-Марского
социально-гуманитарного колледжа
имени И.П. Выучейского.

Книга А.Н. Окладникова
«Поборники древлего благочестия» –
анализ, выводы, размышления…
«Мезенский ненец» – так образно назвал Николая Анатольевича Окладникова член Союза писателей России Виктор
Федорович Толкачев за изучение историко-культурного наследия Мезенского района и Ненецкого автономного округа1.
За тридцать лет творческой деятельности из-под его пера вышло множество газетных и журнальных публикаций, статей
в различных исторических и географических сборниках, семнадцать фундаментальных, разноплановых книг. В течение
всей своей сознательной жизни Николай Анатольевич стремился к «самому массовому виду науки», так называл краеведение академик Дмитрий Лихачев. Профессиональные историки с почтением относятся к трудам члена Географического
общества, краеведа, исследователя Печорского и Мезенского
края.
Сам Николай Анатольевич признавался: «В 1958 году
судьба привела меня в столицу Ненецкого автономного округа город Нарьян-Мар, где я прожил 20 лет. Здесь я увлекся изучением истории Печорского края, и в особенности истории,
основанного в 1499 году первого русского заполярного города
Пустозерска, который сыграл видную роль в освоении Крайнего Севера.
История Пустозерска меня привлекла еще и потому, что в
нем находился в заточении и был сожжен на костре вождь и
Н.Н. Матафанов. «Мезенский ненец». Н.А. Окладников. Библиографический
указатель. /Архангельская областная научная библиотека им. Н.А. Добролюбова.

105

идеолог русского церковного раскола, выдающийся русский
писатель протопоп Аввакум Петров».2
«Я счастлив, что в результате краеведческих исследований мне удалось написать и издать ряд книг, которые вызвали
интерес у читателей и получили одобрительные отзывы».3
В «одобрительных отзывах», в названиях публикаций,
интервью обратили на себя внимание эпитеты, сравнения,
определения, которыми был наделен Николай Анатольевич
Окладников:
-очарованный краем Печорским;
- стерегущий;
-Архангельский краевед ориентируется в семнадцатом
веке, как в своем доме;
-милиционер, историк, краевед;
-жизнь и творчество краеведа Окладникова;
-из милиционеров в краеведы;
-такой историк – счастье для Мезени;
-неутомимый труженик;
-таков он, Коля Толюшкин;
-если бы не Окладников;
-человек с юной душой;
-земляки Николая Окладникова;
-счастливый человек;
Сергей Клочев вспоминает: «Размышляя о добротности
подготовленных Окладниковым Н.А. книг и статей, я нередко
задумывался: как это удается делать непрофессиональному
историку? Пришел к мысли, что ему помогла прежняя профессия сыщика. Историк, как и детектив, перепроверяет факты,
стараясь докопаться до истинных мотивов поступков людей,
причин, некогда произошедшего. В результате открываются
неизвестные события, забытые имена.
Я благодарен судьбе за то, что она свела меня с таким человеком, как Николай Анатольевич Окладников – неунывающим, всегда жизнерадостным, полным творческих идей, рабоОкладников Н.А. Острог на Печоре. Архангельск. Северо-Западное книжное
издательство. 1999 г. с. 6
3
Окладников Н.А. Родом из Мезени. Воспоминания о прожитом. Архангельск: КИРА, 2015, с. 40
2

106

тоспособным (можно сказать трудоголиком) и при этом очень
надежным товарищем, всегда выполняющим обещания, человеком с юной душой».4
«Поборники древлего благочестия» – одно из последних
произведений Николая Анатольевича Оклданикова.
Книга издана в Архангельске тиражом 1000 экземпляров. В исторических очерках, написанных на основе архивных
материалов и других многочисленных источников, раскрывается жизнь, деятельность вождя, идеолога раннего старообрядчества, писателя и публициста Аввакума Петрова, его
соузников по пустозерской ссылке, сподвижников, а также
история старообрядческих скитов в Мезенском уезде и на Печоре в восемнадцатом – начале двадцатого века.
В предисловии к книге Окладников пишет: «В 1999 году
была издана моя книга «Острог на Печоре». В первой части
этой книги – «Государева крепость» – говорилось об истории
Пустозерска – первой столицы Заполярья. Вторая ее часть –
«За великие на царский дом хулы» – содержала очерки о жизни и деятельности вождя и идеолога раннего старообрядчества протопопа Аввакума и его союзников по пустозерской
ссылке попа Лазаря, дьякона Федора, инока Епифания. Книга
вызвала интерес у читателей и СТАЛА БИБЛИОГРАФИЧЕСКОЙ
РЕДКОСТЬЮ.
С учетом новых материалов я переработал свои очерки…
и решил опубликовать их в новой книге «Поборники древлего
благочестия». Книга имеет две главы. В первой опубликованы
очерки о жизни и деятельности протопопа Аввакума и его соузников по пустозерской ссылке попа Лазаря, дьякона Федора, инока Епифания. Здесь же представлены новые очерки о
жизни и деятельности верных учеников и сподвижников Аввакума; боярыни Морозовой и Юродивого Федора. Во второй
главе опубликованы очерки истории старообрядческих скитов в Мезенском уезде и на Печоре в восемнадцатом – начале
двадцатого века».5
Окладников Н.А. Родом из Мезени. Воспоминания о прожитом. Архангельск: КИРА, 2015, с. 117-120
5
Поборник древлего благочестия: [исторические очерки]/Н.А. Окладников.
– Архангельск: ОАО «ИПП «Правда Севера»2012. , с. 4
4

107

Доступным и понятным языком повествует Николай Анатольевич о жизни протопопа Аввакума, начиная со времени
его рождения. Интересны следующие факты: «После смерти
мужа мать ушла в монастырь. На плечи Аввакума (а ему в ту
пору было 16 лет) легла нелегкая забота о младших трех братьях. В семнадцать лет Аввакум женится на односельчанке
Анастасии, которой было тогда четырнадцать лет»6. «Анастасия Марковна стала Аввакуму не только верной женой, но и
стойкой, мужественной соратницей, в полной мере, разделившей с мужем его многострадальную, трагическую судьбу»7.
«Вступив на путь служения Богу, Аввакум не только жил
Словом Божиим, он буквально дышал им. И это определило весь дальнейший его жизненный путь. Добросовестное
и ревностное исполнение священнических обязанностей и
строгость нравственных требований к себе и своей пастве
привлекали к Аввакуму многих людей, желавших быть его духовными чадами.
Вместе с тем своей ревностной деятельностью священника Аввакум нажил себе не только множество духовных детей,
но и немало врагов, приходивших в негодование от его суровых обличений и строгих нравственных требований. Аввакум
(как и во всей своей последующей жизни) смело обличал недостатки и нравственную распущенность прихожан, невзирая
на их чины».8
Думается, что Николая Анатольевича особенно привлекала именно эта сторона характера и особенность вождя старообрядчества, именно поэтому краевед был так увлечен личностью, биографией, наследием неистового протопопа.
Особое внимание обращают на себя сноски, которых большое количество на страницах очерков; им доверяешь, потому
что в них сконцентрирована обширная информация, их с интересом читаешь, потому что они естественно и логично впиПоборник древлего благочестия: [исторические очерки]/Н.А. Окладников.
– Архангельск: ОАО «ИПП «Правда Севера» 2012, с. 7
7
Поборник древлего благочестия: [исторические очерки]/Н.А. Окладников.
– Архангельск: ОАО «ИПП «Правда Севера»2012 , с. 7
8
Поборник древлего благочестия: [исторические очерки]/Н.А. Окладников.
– Архангельск: ОАО «ИПП «Правда Севера»2012. , с. 8
6

108

сываются в общее повествование, их с легкостью запоминаешь, потому что в них заключена ценная информация.
-Дощаник(дощеник) – плоскодонное судно с одной палубой. Большие дощаники могли поднимать до пятидесяти человек со съестными запасами. На них ходили по рекам вниз
на веслах, а вверх- на парусах, а если не было ветра, то тянули
бечевой.9
-Скуфья – остроконечная бархатная черная или фиолетовая мягкая шапочка у православного духовенства.10
-Юродивый – христианский подвижник, представляющийся глупым или странным из смирения или по обету ради
веры и «вечного спасения своего». Нередко среди них были и
психически больные лица.Юродивые со времен Древней Руси
пользовались уважением народа как обличители грехов, пороков, их почитали как пророков. Церковь причисляла их к лику
святых. Юродивые постоянно жили при дворе царя Алексея
Михайловича и находились на полном обеспечении. По возвращении из сибирской ссылки Аввакум стал привлекать к
себе юродивых. Он умел влиять на них и использовал их добровольные страдания на пользу старой веры. Юродивые нередко выполняли ответственные поручения Аввакума.11
- Окладникова слобода основана в устье реки Мезени, на
ее правом берегу, в середине шестнадцатого века. К началу
семнадцатого века стала торговым и административным центром всей округи. Славилась своими торговыми ярмарками,
на которые ежегодно съезжались ненцы печорских тундр, а
также крестьяне-промышленники из Пустозерска. Здесь проживал воевода. О важности слободы как торгового центра
свидетельствует тот факт, что здесь постоянно проживали английские торговые агенты. С 1780 года Окладникова слободауездный город Мезень Архангельской области.12
Поборник древлего благочестия: [исторические очерки]/Н.А. Окладников.
– Архангельск: ОАО «ИПП «Правда Севера»2012. , с. 16
10
Поборник древлего благочестия: [исторические очерки]/Н.А. Окладников.
– Архангельск: ОАО «ИПП «Правда Севера»2012. , с. 18
11
Поборник древлего благочестия: [исторические очерки]/Н.А. Окладников.
– Архангельск: ОАО «ИПП «Правда Севера»2012. , с. 25
12
Поборник древлего благочестия: [исторические очерки]/Н.А. Окладников.
– Архангельск: ОАО «ИПП «Правда Севера»2012. , с. 25
9

109

Назвав свою книгу «Поборники древлего благочестия»
писатель на протяжении всего своего сочинения возвращается к названию, употребляя его в различных ситуациях, тем
самым поясняя читателям смысл названия книги, доказывая,
что в названии заключена главная мысль произведения.
- В создавшихся условиях письменное слово для пустозерской «горькой братии» оказалось единственной возможностью продолжать борьбу за сохранение «древлего благочестия», которому они посвятили всю свою жизнь, тем более что
интерес к их посланиям, особенно к сочинениям протопопа
Аввакума, был огромен. Вскоре убогая пустозерская тюрьма
стала сердцем и интеллектуальным центром раскола, прошедшего громадной волной по всей русской земле.13
-Смерть боровских мучениц (боярыни Морозовой и ее духовных сестер) почитал как великое горе для всех ревнителей
«древлего благочестия».14
-Аввакум рассказал о пострадавших за «древлее благочестие».15
- Убедившись, что московские государи навсегда отреклись от «древлего благочестия», Аввакум перешел к прямой
антиправительственной пропаганде.16
Необходимо отметить то многообразие литературы, которую использовал Николай Анатольевич. Ссылок на различные
источники в первой главе 220, во второй главе 179.
Безусловно, это доказывает титаническую работоспособность автора, его ответственность за каждое слово, каждую
фразу, каждую главу. Обращает на себя внимание и тот факт,
что в перечне источников много как известных, популярных
изданий, так и ценнейших и редчайших наименований:
- Павловский П. Миссионерский отчет о состоянии движения раскола старообрядчества и сектантства в Архангельской
Поборник древлего благочестия: [исторические очерки]/Н.А. Окладников.
– Архангельск: ОАО «ИПП «Правда Севера»2012. , с. 49

14
15
16

См. там же , с. 71
См. там же , с. 72
См. там же , с. 76

110

епархии и о деятельности епархиальной миссии против расколо – сектантства за 1913 год. Архангельск, 1913;
-Материалы для истории раскола…М.,1875;
- Гагарин Ю.В. Старообрядчество на Мезени и Пинеге в XIX
– начале XX вв./Вопросы социально-экономической истории
Коми края: труды института языка, литературы и истории.
Вып. 23. Сыктывкар, 1980;
-Кожурин К.Я. Протопоп Аввакум: Жизнь за веру М., 2011;
-Румянцева В.С. Неизвестные материалы о протопопе Аввакуме 1970.
Невозможно измерить ни процентами, ни математическими расчетами и приборами вклад Н.А. Окладникова в изучение жизни и творчества протопопа Аввакума. Но одно остается неименным: имя краеведа занимает достойное место среди
исследователей этой темы.
Анализируя книгу «Поборники древлего благочестия», невольно задаешься вопросом: «Почему автор поместил в одном
издании две главы, что связывает их, на первый взгляд таких
разных?» В первой главе автор описывает многострадальную
жизнь протопопа, его мучительную смерть. Во второй рассказывает о самосожжении старообрядцев. Попробуем связать
эти две главы, найти те нити, которые соединяют их.
В первой части второй главы «Массовые самосожжения
старообрядцев» краевед пишет: «Аввакум одобрял самосожжение старообрядцев». Вот пример: «Посланец сибирских
старообрядцев дошел до Пустозерска, встретился с Аввакумом и получил от него письмо, в котором протопоп благословил сибирских старолюбцев на самосожжение».17
Можно сделать вывод, что эта тема- массовые самоссожения старообрядцев, а также истории Ануфриевского и Игнатьевского скитов, Семженских келий не давала покоя краеведу
Окладникову, поэтому он и включает их в книгу об Аввакуме
во вторую ее часть.
Как следствие того, что после сожжения в 1682 году в Пустозерске в едином срубе «за великие на царский дом хулы»
17

Поборник древлего благочестия: [исторические очерки]/Н.А. Окладников. – Архангельск: ОАО «ИПП «Правда Севера»2012. , с. 153

111

протопопа Аввакума и его сподвижников «огненное крещение» стало считаться в староверческой среде вершиной благочестия за старую веру.
В 20–40-х годах восемнадцатого века все еще имели место
массовые самосожжения старообрядцев в Мезенском уезде и
на Печоре.
Как уже было сказано выше, краевед обращается к этому
исследованию во второй главе книги «Поборники древлего благочестия». Из указанных автором источников к собственным
книгам исследователь обращается 11 раз. Также следует отметить, что большинство из перечня используемой литературы
– архивные материалы, исследованием которых регулярно, последовательно, скрупулезно занимался Николай Анатольевич.
Мы возьмем на себя смелость и предположим, что Николай Анатольевич Окладников – один из первых, кто взялся за изучение
этого направления в литературе о старообрядчестве и является, на сегодняшний день, ведущим знатоком указанной темы.
Можно сделать вывод, что вторая глава книги – это начало большой работы. Как всегда Николай Анатольевич начинал
со статей, брошюр, которые перерастали в фундаментальные
исследования. Как выяснилось, краевед пытался разыскать
старообрядческие книги, когда-то запрятанные его отцом.
Найти не удалось, как и не удалось Николаю Анатольевичу завершить тему старообрядчкства.
Тема самосожжения старообрядцев многие годы и даже
века остается под молчаливым запретом. Мальцева Дарья
Евгеньевна (г. Санкт-Петербург, Государственный русский
музей, художник-реставратор, консультат) на только что состоявшейся в Нарьян-Маре конференции «Пустозерская проза
протопопа Аввакума – мировое духовное и культурное наследие» выступила с докладом «Тема старообрядчества в творчестве живописца Е.Д. Мальцева». В нем докладчик с большим
сожалением сообщила, что одно из лучших полотен её отца
«Самосожжение старообрядцев» многие годы хранится в запасниках Русского музея, никогда и нигде не выставлялось.
Можно согласиться, что тема не для публичного обсуждения, тем значительнее вклад Н.А. Окладникова в попытке
разобраться в данной проблеме.
112

Не забыты погибшие в огне за «древлее благочестие», не
забыты их вера и страдания. Не исчезли эти факты из истории старообрядчества в том числе благодаря скрупулезной,
многолетней и добросовестной работе над историей Мезенского края и Ненецкого округа выдающего краеведа, преданного выбранного пути писателя, неистового исследователя
Окладникова Николая Анатольевича. Нам же необходимо продолжить изучение этого направления в творчестве Николая
Анатольевича.
«Тем, что Русский Север стал кладезем истинно национальной культуры, мы во многом обязаны староверам. Они
смогли сохранить не только древний старообрядческий культ,
но и бытовой уклад и всю культуру Древней Руси. Собрав, создав и сохранив огромное количество древних рукописных и
старопечатных книг, древних икон, храмовой утвари староверы превратили русский Север в своеобразное вместилище
русского духа»,18 – пишет в своей книге «Поборники древлего благочестия» краевед, исследователь Печорского и Мезенского края, удивительный человек, яркая, неординарная личность Н.А. Окладников.

Поборник древлего благочестия: [исторические очерки]/Н.А. Окладников.
– Архангельск: ОАО «ИПП «Правда Севера»2012., с. 170

113

Доморощенов С.Н.,
член Союза журналистов России,
член Союза писателей России

Владимир Личутин –
начало творческого пути
Первая повесть Владимира Личутина увидела свет в 1972
году. Следующие произведения писателя (до романа «Раскол»,
над которым он работал 14 лет, с начала восьмидесятых годов) были опубликованы одно за другим. Можно думать, что
путь Владимира Владимировича в литературу был лёгким.
Однако это далеко не так. Вот что на этот счёт рассказал он в
интервью газете «Правда Севера»:
«В 26 лет я бросил писать стихи и перешёл на прозу, которая была скудной и графоманской. Видимо, ощущение приблизительности, корявости письма во мне жило… Я закончил
первый вариант «Белой горницы» и, как всякий графоман,
прошнуровал её. Графоману очень важно явить свою работу
в прилежном, приличном виде. И даже не только прошил нитками, но и название, кажется, раскрасил. Повесть попала на
рецензию Юрию Галкину, он «Горницу» зарубил. Я пришёл домой, разорвал её и выкинул. А желание реализовать свои впечатления от встреч в Поморье жило во мне глубоко. Я тогда
находился на постое в общежитии парткурсов, со мной в комнате было ещё трое журналистов «Правды Севера». Ребята на
кроватях лежали, а я на тумбочке писал, сочинял эту повесть.
Так тяжело шла!» (1)
В.В. Личутину жилось и работалось бы тяжелее, если бы не
поддержка писателя Николая Кузьмича Жернакова.
«Рождение художника – праздник литературы», – говорил Жернаков. Сначала праздник был у него, когда он читал
в рукописях «Белую горницу», «Иону и Александру» и другие
вещи Владимира Личутина.
В ноябре 1971 года Н.К. Жернаков представляет на областной семинар молодых литераторов первую повесть будущего лауреата Премии Правительства Российской Федерации:
называет автора «уже сложившимся писателем, художником
114

самобытным и самостоятельным, которому есть что сказать и
который знает, как это сказать по-своему».
Жернаков читал очерки, опубликованные в «Правде Севера» её журналистом Личутиным (о Степане Писахове, в частности), – они ему нравились. Но очерки, пусть и художественные, ещё недостаточно говорят о личности. А здесь – Личутин
«обретает свой голос, несмотря на учителей, лица которых
иногда проявляются довольно отчётливо сквозь художественную ткань повествования. Это, в какой-то мере, и Андрей
Платонов, и В. Астафьев, и В. Белов, и, может быть, ещё кто-то
близкий ему по глубине взгляда на мир.
1. Сергей Доморощенов. «Слово – душа неизъяснимая».
«Правда Севера». 2 марта 2000 г.
Но учителя не навязывались к нему в соавторы, как это
бывает зачастую с молодыми, особенно в первой вещи. Повесть, на мой взгляд, получилась личутинская.
Личутин говорит, что он работал над повестью пять лет,
что этот вариант – уже восьмой по счёту. …перед нами, несомненно, повесть-человековедение, повесть о глубинной сути
человеческого Я, его скрытого от ненаблюдательного глаза,
подводного течения. … Белая горница – это душа человеческая, всем открытая и вместе с тем никому не доступная, за
семью печатями. Белая горница – это очень сильный, органично северный образ, вытканный мастерски. Когда некрашеные,
вымытые и вышорканные голиком полы белой горницы в нашей северной избе благоухают свежестью и чистотой, постороннему или своему человеку – всё равно – страшно ступить
на них, наследить, нагадить в горнице грязными сапогами.
…Моё глубокое убеждение состоит в том, что главное в характере русского человека не так называемое долготерпение,
как это иногда пытаются изобразить, а мужество, стойкость
духа, его духовного мира. Мне кажется, это очень доказательно показано у Фёдора Абрамова в романах «Братья и сёстры»,
«Две зимы и три лета». …в рукописи В. Личутина «Белая горница» эта стойкость духа, поднятая на большую высоту в частностях и деталях, в целом как-то затушёвывается обобщением,
вытекающим из нарисованной в повести действительности.
Ни одного светлого пятна!» Тем не менее: «Талант позволяет
115

ему так «довести вещь, чтобы с неё с первой он шагнул в большую литературу. Я верю в это». (2)
И Личутин в большую литературу шагнул: член редколлегии журнала «Север» Николай Жернаков отправил рукопись в
это издание, где она и была опубликована в 1972 году.
В первом же произведении Личутина Жернаков увидел то,
что не умел сам, что ему было не дано, – и обрадовался тому,
что в литературу приходит Личность. У многих ли людей есть
такое свойство: радоваться таланту другого человека?..
Затем последовала вторая рецензия, на повесть «Иона и
Александра», уже в марте 1972 года, менее чем через полгода
после первой:
«Сам стиль письма Личутина радостно тревожит и увлекает: такой задушевный разговор с читателем, разговор доверительный – на равных: вот я тебе рассказываю, а уж сам
соображай, что к чему. Может быть, и не всякое лыко в строку,
но уж как умею. И странно: другому бы не простил таких вольностей в разговоре с читателем, а Личутину прощаешь, чувствуется, что он много богаче тебя душой, что он имеет над
тобой власть и имеет право говорить с тобой так, как он хочет.
…Вот откроем рукопись на 35 странице, и сражу же, с первого
абзаца, открывается заново давно и
2. Госархив Архангельской области. Фонд 741. Опись.1. Д.221.
С.149-155.
многими открытое, но, может быть, только у Личутина оно
открыто так потрясающе, что становится просто не по себе
от этих строк: «Вот опеть гумага пришла, Иону в санаторий
зовут. Им-то легкота, оне воины герои, а они – бабы. Как запряглась в сороковом, как залезла в оглобли, так и распречь
забыли. Он-то по санаториям, а она, значит, не заслужила, а
ей бы вот тоже охота скататься, посмотреть, как там люди живут, а то за последние двадцать лет дальше Целегор не вылезла. А вишь, руки-то выломало, а нога кокорой и опышка
берёт». Нет, такое невозможно читать, чтобы душа не перевернулась… Тут каждое слово – упрёк нам за равнодушие и
чёрствость к самому святому, что есть у нас – к женщине в
определённо сложившихся условиях, которые и сейчас не являются исключением». (3)
116

Февраль 1974 года – рецензия на повесть «Бабушки и дядюшки»:
«Для меня нет сомнения, что новая повесть В. Личутина
– талантлива и, не побоюсь сказать – пожалуй, наиболее талантлива из всего ранее им написанного. По глубинной своей сути она не проста для восприятия, философична. …Вся
художественная ткань повести Личутина насыщена духовной
жизнью каждого отдельного человека, неповторимостью его
нравственного облика».
Однако: «На двухстах страницах всё безрадостно и беспросветно, не нашлось места для подлинно весёлой минуты,
для совершенно естественного состояния русского характера
даже в самых тяжёлых обстоятельствах».
«Плохие, схематичные страницы, где упоминаются походя
«энкаведисты». Помимо того, что, как мне кажется, автору и
здесь изменяет вкус, надо ещё заметить, что в те годы их так и
не называли на фронте. «Смерш», «особисты» – вот их ходячее
название».
Кроня не слышал, как «просквозила его пуля…». Автор
этой рецензии ранен четыре раза и всегда в горячке боя, и
всегда удар пули или осколка напоминал страшный (слово
выделено Жернаковым. – СД) удар железным ломиком – сила
ужасная». (4)
О том же в «Зрячем посохе» написал Виктор Астафьев:
«Когда ранят – по всему телу идёт гулкий удар, откроется
кровь, сильно-сильно зазвенит в голове и затошнит, и вялость
найдёт будто в лампе догорает керосин…»
Личутин жернаковскую критику учитывал. К примеру,
«энкаведистов» исправил на «особистов». Пояснил, что такое «калтусина»: низкое место поросшее кустарником. (В ответ на замечание относительно «густоты» диалектного языка). Но упрямец оставил, как написал, про то, что его героя
«пуля просквозила», а он и не слышал. Так и напечатано в
сборнике
3. Госархив Архангельской области. Фонд 741. Опись.1. Д.224.
С.112, 113.
4. Госархив Архангельской области. Фонд 741. Опись. 1.
Д.234. С.69-72.
117

личутинских повестей «Золотое дно», вышедщем в Архангельске в 1976 году. И разве он тоже не прав? При болевом
шоке не «слышат». Другое дело, что это стоило пояснить.
И ещё одна жернаковская рецензия (июль 1974 года) – на
«Долгий отдых»: роман – «о жизни поморов во второй половине ХVIII века. Но он читается не как исторический роман, а
как роман о судьбах людей, близких нам по страстям, которые,
право же, остаются неизменными для любой эпохи и имеют
прямое отношение к каждому поколению, ибо и мы продолжаем любить и страдать, жалеть и ненавидеть так же, как наши
далёкие предки».
«Может быть, роман вовсе не имеет недостатков?
Мне видится в нём основной недостаток, о котором мне
уже приходилось писать неоднократно в связи с творчеством
Личутина – это не оправданное художественной необходимостью многословие фразы…». А также – «кое-где излишняя цветистость языка, усложняющая чтение и мешающая экспрессии слова и фразы». (5)
Первая книга Владимира Владимировича Личутина –
«Время свадеб» – вышла в Москве в 1975 году в издательстве
«Современник». Предисловие к ней написано Николаем Жернаковым.
Личутин уважал старшего коллегу. Был ему благодарен за
помощь. Написал статью нём (подвалом на две полосы прежнего, большого формата областной газеты) – «добром, обаятельном человеке, писателе и коммунисте»:
«…изрядно поколотило Жернакова на дорожных ухабах.
Тело не выдержало, погнулось побитое ранами и невзгодами, жёсткие, когда-то тёмно-каштановые волосы запорошило снегом, безжалостно прошлась по голове январская вьюга,
жёстче и скуластее стало лицо. А душа вот не остудилась, не
помёрзла, не проник лёд и в пристальные серые глаза». (6)
Между двумя личностями сложились добрые, доверительные отношения. Позднее, будучи уже широко известным
писателем, Владимир Личутин в своих интервью не раз вспоминал Николая Жернакова, разговоры с ним. К примеру, в интервью московскому журналу «Слово» он сослался на устные
воспоминания Жернакова о том, что «в Холмогоры привезли
118

пленённых восставших кронштадтских матросов, названных
«мятежниками», заключили их за проволоку в серёдке села, и
комендант этого лагеря, «братишка-матрос», с маузером в деревянных кобурах, сбив бескозырку на затылок и закусив в
зубы ленточки, каждое утро расстреливал по десятку несчастных. Так он приобретал цепкость революционного взгляда».
(7)
5. Госархив Архангельской области. Фонд 741. Опись 1. Дело
234. С.202-205.
6. «Правда Севера». «Я пишу вам письмо». 17 февраля 1973 г.
7. Л. Мешкова. Журнал «Слово». 1991 г. №4.
Это интервью было дано москвичом Владимиром Личутиным. Но он и северянином остался. Не мог не остаться. Читатели знают это по его книгам.

119

Сметанин В.А,
действительный член Архангельского отделения
Русского географического общества (г. Архангельск)

Учёба Владимира Личутина
в Архангельске (1957–1960)
Выдающемуся русскому писателю, современному классику русской литературы, лауреату премии Правительства
Российской Федерации, многих Всероссийских и других литературных премий, уроженцу Поморья Владимиру Владимировичу Личутину 13 марта 2020 года исполнилось 80 лет.
В том же месяце 60 лет назад, а именно 5 марта 1960 года,
писатель получил диплом Маймаксанского лесопильно-деревообрабатывающего техникума Ж № 830836 с присвоением
квалификации техника-механика1. О годах учёбы в Архангельске он вспоминает в ряде своих произведений. К сожалению,
сведения этого периода его биографии, размещённые на сайтах Интернета, грешат рядом неточностей.
Сын фронтовика Владимир Личутин рос в неполной семье.
Его отец Владимир Петрович до призыва осенью 1939 года в
Красную армию лет десять работал учителем начальных классов в сельских школах Мезенского района Архангельской области. Служил писарем в городе Калинине (ныне Твери) и Калининской области.
Беременную жену Антонину Семёновну (в девичестве
Житову из деревни Жердь) с детьми дошкольного возраста:
дочкой Ритой (Генриеттой) и сыном Геней (Генрихом) призывнику пришлось оставить в селе Азаполье, где до призыва
он работал в школе.
Той же осенью с помощью отца Антонины Семёна Житова она с детьми перебралась в Мезень и поселилась на краю
города в доме родителей мужа Петра Назаровича и Нины
Александровны Личутиных, занимая угловую комнату (боковушку). Здесь в Мезени и родился будущий писатель. Отцусолдату удалось подержать на руках своего сына-тёзку, будучи
в отпуске дома осенью 1940 года. 4 октября 1941 года Владимир Петрович погиб на фронте борьбы с немецко-фашистски120

ми захватчиками2. Семья о его гибели узнала много позже, уже
после войны. Долгое время он считался без вести пропавшим.
До школы Володя Личутин жил на половине дома бабушки и дедушки. В первый класс он пошёл в послевоенном 1947
году. О школе писатель вспоминает так: «…Однажды меня пригласили в родную школу; не диво ли, известная озорь, такой
беспокойный парнишонко, что не блистал успехами, и вдруг
выскочил в писатели. Учителя спросили, де какое осталось
впечатление от школы? «Ничего не помню… Какая-то пропасть… Школа – тёмное, беспросветное пятно в моей жизни»,
- нелепо, но искренне признался я…»3. Мезенскую среднюю
школу он окончил, как и положено, через десять лет, в 1957
году - в год сороколетия Великой Октябрьской социалистической революции.
Главным событием того года в СССР стала начавшаяся
экономическая реформа. Знаковым событием года было и открытие Всемирного фестиваля молодёжи и студентов в Москве. В том же году был произведён запуск в Советском Союзе
первой баллистической ракеты и запущен первый советский
искусственный спутник Земли, открывший космическую эру в
истории человечества, спущен на воду атомный ледокол «Ленин». 1957 год был отмечен большим количеством фильмов,
вышедших на экраны страны. Лидером проката была кинокартина «Тихий Дон» в трёх сериях. В памяти советских людей
остался кинофильм «Высота», а кинофильм «Летят журавли»
завоевал на фестивале в Каннах «Золотую пальмовую ветвь».
В конце года был зажжён первый в СССР Вечный огонь в Ленинграде на Марсовом поле у памятника «Борцам революции».
В полученном на выпускном вечере аттестате зрелости
Г № 260911 от 21 июня 1957 года, значилось, что настоящий
аттестат выдан Личутину Владимиру Владимировичу в том,
что он окончил полный курс средней школы и обнаружил
при отличном поведении следующие знания по предметам:
«4» – естествознанию, всеобщей истории, конституции СССР,
географии, астрономии и черчению; «3» – русскому языку и
литературе, алгебре, геометрии, тригонометрии, физике, химии и немецкому языку. Внизу документа имелась типограф121

ская приписка о том, что «Настоящий аттестат даёт владельцу
право поступления в высшие учебные заведения Союза ССР»4.
В характеристике, подписанной классным руководителем, учитель истории Александр Николаевич Мельников отметил, что В.В. Личутин окончил 10 классов по большинству
предметов на «3», так как учился в неполную меру своих сил
и возможностей, мало проявлял желания, иногда получал замечания. Общественные нагрузки выполнял, но не всегда
участвовал в проводимых общешкольных мероприятиях, недостаточно оказывал помощь колхозу, хотя физический труд
любит. «Иногда бывает наивен. Много читает художественной
литературы; вежливый и скромный5».
Сам писатель называет себя басурманом и огоряем, поясняя, что «был сутырливый, не желал постигать азы наук, постоянно упирался рогами, как баран, шёл против материнской
воли, мешал её добровольному послушанию, её неугасимой
мечте вывести своих детей в люди…»6.
По окончании школы Володя собрался поступать в железнодорожное ФЗУ города Няндома на помощника машиниста
паровоза. Из дома пустился в большой мир на белоснежном
пароходе «Воронеж» «зайцем» – безбилетником. В Няндомское ФЗУ его не приняли из-за маленького роста. Такое решение приёмной комиссии его нисколько не удручило, и он отправился в обратный путь. Однако, по приезде в Архангельск
всякая решительность покинула его, и он почувствовал себя
ребёнком7.
Помог случай, так иногда бывает. Без всякой нужды зайдя
на морской вокзал, он у билетной кассы встретил свою сестру
Генриетту, попадавшую после практики домой. Она-то и перекрыла ему обратный путь в Мезень, сознавая, что надо «во
чтобы-то ни стало» братца «засунуть под какой-либо плотный надзор». Сестре это удалось. Водя за руку Володю по учебным заведениям города, Рита помогла брату определиться с
дальнейшей учёбой. «Механический техникум, – прочитала
сестра вывеску на доме, поразившем Володю метровой толщины кирпичными стенами, высокими колоннами по фасаду
с кружевной опушкой, крохотными зарешеченными оконцами
под крышей, походившими на бойницы. – «Может ты сюда хо122

чешь?». «Хочу»! – согласился он на её счастье»8. В техникуме
секретарь приёмной комиссии приняла у него необходимые
документы с фотографиями и здесь же написанными им собственноручно заявлением и автобиографией, приведенными
ниже.
«Директору лесотехнического техникума от Личутина
Владимира Владимировича, заявление. Прошу мне разрешить
сдать экзамены на механическое отделение с квалификацией
техник-механик по механическому оборудованию на лесозаготовках. 25/VII – 1957 г. Личутин»9
«Автобиография. Я родился в городе Мезени Архангельской области в 1940 году. Моя мать с 1939 года работает в
отделении связи телефонистской. Отец пропал без вести на
фронте в 1942 году. В 1947 году пошёл в школу. Окончил 10
классов в 1957 году. В период обучения в школе был редактором стенной газеты. Участвовал в общественной редколлегии.
25/VII – 1957 г. Личутин В.»10.
26 июля 1957 года решением директора техникума Владимир Личутин был допущен к сдаче приёмных экзаменов с
выдачей экзаменационного листа № 96/10. Все три вступительных экзамена он сдал на оценку «хорошо»: письменный
по русскому языку 3 августа, по математике - письменный
6 августа, а устный 7 августа11.
1 сентября 1957 года его зачислили на третий курс лесотехнического техникума в группу 36, однако, не по заявленной
специальности, а по специальности «Оборудование предприятий деревообрабатывающей промышленности»12.
«…В техникум я попал без натуги и робости. С каким-то весёлым азартом и с внутренней усмешкой над всем миром, будто подкинул в воздух гривенник, и он упал на асфальт орлом,
как и было загадано, - вот и всей суеты; и экзамены вроде бы
сдавал вовсе не я, но какой-то иной, новый, разудалый человеченко…»13- вспоминает писатель.
Архангельский лесотехнический техникум был открыт 25
сентября (7 октября) 1893 года, как Архангельское техническое училище имени императора Петра I. Училище разместилось на набережной реки Северной Двины в четырёхэтажном
здании бывшего сахарного завода, построенного в 1826 году
123

купцом Вильгельмом Брандтом из английского кирпича. Первый выпуск в училище состоялся в 1896 году. До 1917 года оно
существовало, как низшее механико-техническое училище
и за этот период времени выпустило 320 техников, при этом
звание техника выпускники получали лишь после шести лет
работы на производстве.
В 1917 году училище было реорганизовано в Политтехникум, просуществовавший до 1920 года. Политтехникум был
преобразован в Практический химико-механический институт, который готовил инженеров узкой специальности (инженеров по паровым установкам и инженеров-химиков). Институт просуществовал до 1923 года и был реорганизован в
Индустриальный техникум имени М.В. Ломоносова, выпустивший до 1930 года более 150 техников по паровым установкам
и техников-химиков по целлюлозному производству, а также
14 инженеров узкой специальности. В 1930 году Индустриальный техникум преобразовали в техникум лесопильной и
деревообрабатывающей промышленности, и он за два года
подготовил 182 техника-механика. В 1932–1934 годах техникум именовался лесотехническим и выпустил из своих стен
195 специалистов. Лесотехникум в 1934 году был переименован в Архангельский механический техникум. Только за период с 1935 года по 1942 год он выпустил 659 специалистов.14
В 1951 году Архангельский механический техникум Главного
управления учебных заведений Министерства лесной промышленности СССР был переименован в Архангельский лесотехнический техникум15.
В 1957–1958 учебном году в учебном корпусе Архангельского лесотехнического техникума обучались 34 учебные
группы и занятия проводились в две смены. При техникуме
имелся один деревянный восьмиквартирный дом для преподавателей и два общежития для учащихся, причём, в общежитии № 2 один этаж был занят под квартиры преподавателей16.
В феврале 1958 года лесотехнический техникум окончили 150 человек по четырём специальностям: Оборудование
лесозаготовительной промышленности, Оборудование деревообрабатывающей промышленности, Электрофикация лесо124

заготовок и Технология лесозаготовок17. Это был последний
выпуск из стен четырёхэтажного корпуса техникума.
Учёба в техникуме у будущего писателя не сразу задалась.
Об этом он писал так: «…да и в техникуме я отряхивался от уроков, как бродячий пёс от репьев, и вся наука казалась сущим
наказанием, а из-за сопромата, который никак не подчинялся
логике и природным законам из-за своей унылой схоластичности (его надо было вбивать в голову, как десятивершковые
гвозди в плаху), я пытался даже покончить с собою, ибо не
сдал экзамен и у меня отобрали стипендию, обрекли на голодную смерть. Помню, в отчаянии, не видя впереди просвета, я
заплыл в Двину за лодочной станцией, где никто бы не мог
меня увидеть, нырнул и, уцепившись на дне за глиняный клоч,
пытался хлебнуть воды – и не смог открыть рта; какая-то неземная сила выпихнула меня под ослепительное солнце…»18.
Отношение к учёбе Владимира Личутина в первом семестре вызывали тревогу у классного руководителя Софьи Александровны Киссиной. В плане учебно-воспитательной работы
классного руководителя группы 36 отделения ОДП на II семестр 1957–1958 учебного года она записала: «Особое внимание и особый контроль направить на учащихся Личутина,
Ванеева, Блинову, Варавикову, Лочехину, Польянову, Пугачёву
и Татарскую. В апреле-мае сообщить письмами об успеваемости родителям Личутина, Ванеева, Польяновой19. Обращает
внимание тот факт, что среди учащихся, требующих контроля,
фамилия Личутина стоит на первом месте.
Владимир Личутин третий курс (первый год учёбы в
техникуме) окончил с оценкой «хорошо» по политэкономии,
технологии деревообработки, черчению и деталям машин
и с оценкой «удовлетворительно» по технологии металлов,
электротехнике, математике и теории механизмов. По двум
учебным предметам он оказался неуспевающим, получив неудовлетворительные оценки по сопротивлению материалов и
лесопильным станкам и инструментам, и на четвёртый курс
приказом директора от 9 июля 1958 года был, хотя и переведен, но условно20. Из приказа директора Архангельского лесотехнического техникума № 56 от 10 июля 1958 года о назначении стипендии учащимся учебных групп узнаём, что в группе
125

36 на стипендию были назначены 23 человека, в числе их Личутин отсутствовал по неуспеваемости21.
«Я, наверное, был озорем и проказою, как говорится,
«дыру на одном месте вертел», чем постоянно досадил взрослым22» (с. 293), – пишет о себе писатель.
В 1958 году в Архангельском лесотехническом техникуме
произошли существенные перемены, которые будущий писатель, судя по его воспоминаниям, как будто не заметил.
Летом 1958 года постановлением Совета Министров
РСФСР Центральный научно-исследовательский институт
механической обработки древесины (ЦНИИМОД) из города
Химки Московской области перебазировали ближе к производству в Архангельск, разместив его в прекрасном здании
лесотехнического техникума, где учебное заведение до этого
находилось ровно 65 лет. Всё ценное оборудование из техникума было вынесено на улицу23. Руководству техникума предложили на период строительства здания для ЦНИИМОДА временно, года на три, поместиться в общежитии техникума в
деревянном двухэтажном здании по улице Вологодской. Педагогический коллектив техникума был недоволен этим выселением, обвиняя администрацию техникума в лице директора
Николая Кузьмича Смирнова, заместителя директора по учебной работе Александра Никаноровича Макарьина и партбюро
в мягкотелости24. Они требовали срочного решения вопроса о
предоставлении техникуму соответствующего здания с необходимыми условиями для работы. Однако, в этом деревянном
здании общежития техникум функционировал, ни много ни
мало, а ровно четверть века, пока в студенческом городке на
Варавино не было выстроено для него типовое здание, сданное в эксплуатацию в 1983 году.
Всех учащихся лесотехникума деревянное здание общежития, ставшее учебным корпусом, не вмещало. Поэтому в сентябре 1958 года из Архангельского лесотехникума в Маймаксанский лесопильно-деревообрабатывающий техникум были
переданы первоначально 126 учащихся старших курсов25.
В 1930 году на базе комбината рабочего образования был
организован Маймаксанский вечерний техникум лесопильного производства. 4 мая 1940 года в этом же здании был открыт
126

Маймаксанский (дневной) техникум водного транспорта леса.
Маймаксанский вечерний техникум лесопильного производства в 1942 году был законсервирован, а Маймаксанский
техникум водного транспорта леса продолжал готовить специалистов. Летом 1957 года он был передан в ведение Управления бумажной и деревообрабатывающей промышленности
Архангельского совнархоза, а в 1958 году был переименован
в Маймаксанский лесопильно-деревообрабатывающий техникум26.
Маймаксанский лесопильно-деревообрабатывающий техникум располагался на территории ЛДК № 1 Архангельского совнархоза и имел три деревянных двухэтажных здания:
учебный корпус, жилой дом для преподавателей и обслуживающего персонала и общежитие для учащихся. По состоянию
на 1 марта 1959 года в техникуме было два отделения с контингентом учащихся: 475 человек на дневном отделении и 59
человек на вечернем отделении27. После состоявшегося выпуска и окончания учебного года в техникуме по состоянию на
1 июля 1959 года осталось в двух отделениях 359 учащихся:
на дневном 297 и вечернем 6228. В том же 1959 году техникум
приступил к строительству нового общежития для учащихся
на 101 место29. По состоянию на 28 января 1960 года контингент учащихся в техникуме составлял уже 645 человек, в том
числе: на дневном отделении училось 451 человек, на вечернем отделении – 103 человека и на заочном отделении – 91 человек30. Директором техникума был Басин Геласий Петрович,
окончивший АЛТИ в 1953 году, а заместителем директора по
учебной работе – Авксентьева Фаина Васильевна, окончившая
АЛТИ в 1947 году31.
Архангельский лесотехнический техникум наряду с передачей контингента учащихся передал МЛДТ основные
средства и малоценный инвентарь на сумму 95895 рублей
18 копеек.32 5 января 1959 года секретарём учебной части
АЛТТ Лудковой были переданы также личные дела 120 учащихся отделения «Оборудование деревообрабатывающих
предприятий» секретарю МЛДТ Дружининой. К сожалению,
в них отсутствовали характеристики на учащихся. В сопроводительном списке личное дело учащегося четвёртого кур127

са Личутина Владимира Владимировича было записано под
№ 5733. К делам была прикреплена выписка из приказа директора Архангельского лесотехнического техникума № 56 от 10
июля 1958 года о назначении стипендии учащимся учебных
групп 36, 37, 47 и 47 б34, из-за которого-то Володя Личутин и
ходил топиться.
Об учёбе писателя в МЛДТ можно судить из характеристики, составленной классным руководителем Шмаковой Эмилией Ивановной 24 июня 1959 года на учащегося четвёртого
курса группы 4Д Маймаксанского лесопильно-деревообрабатывающего техникума Личутина Владимира Владимировича
за 1958–1959 учебный год: «Личутин Владимир, не комсомолец, 1940 года рождения. Учился посредственно, много пропускал занятий и почти в течение года совершенно дома не занимался. Способности есть, но лентяй. Увлекается рисованием
и художественной литературой. Отвечал за выпуск стенной
групповой газеты и делал это с большим желанием. Чрезвычайно не усидчив на уроках, и невнимателен!»35.
В Маймаксанском лесопильно-деревообрабатывающем
техникуме в феврале 1959 год был осуществлён первый выпуск учащихся, обучавшихся по специальности 0552 «Оборудование предприятий деревообрабатывающей промышленности», переданных из Архангельского лесотехнического
техникума36.
Летом 1959 года из Архангельского лесотехнического техникума в МЛДТ был передан остававшийся контингент учащихся-деревообработчиков в количестве 108 человек37.
Распоряжением Совета народного хозяйства Архангельского экономического административного района № 38 от 30
января 1960 года за подписью его председателя И. Воронова
была утверждена квалификационная комиссия по приёму в
1960 году защиты дипломных проектов выпускников средних
специальных учебных заведений Совнархоза. По специальности «Оборудование предприятий деревообрабатывающей
промышленности» председателем комиссии был Усов С.В. – заместитель начальника Отдела главного механика Управления
бумажной и деревообрабатывающей прмышленности, заместителем председателя Басин Г.П. – директор техникума. Чле128

нами комиссии назначались преподаватели спецдисциплин
Авксентьев М.П., Мышев В.И. и Киснемская В.А.38
В феврале 1960 года из МЛДТ были выпущены две группы
5 курса приёма 1957 года механиков по оборудованию лесопильно-деревообрабатывающих предприятий: группа «Д» в
количестве 28 человек и группа «Е» в количестве 31 человека39. Среди них был и В.В. Личутин, защитивший дипломный
проект на тему: « Инструментально-заточное хозяйство» на
оценку ГКК «3 (три)»40.
В группе «Д», где учился будущий писатель, состояли: Базаров Николай Егорович, Блинова Мария Григорьевна, Боханов
Леонид Иосифович, Ванеев Альберт Александрович, Дьяконов
Геннадий Васильевич, Давыдова Глафира Егоровна, Золин Валентин Алексеевич, Ильина Валентина Наумовна, Кашунина
Дина Тимофеевна, Каменков Евгений Николаевич, Кондратьева Лидия Петровна, Кроха Юрий Константинович, Кремлёва
Татьяна Николаевна, Леванидов Андрей Лазаревич, Личутин
Владимир Владимирович, Лочехина Зинаида Евгеньевна, Лукошков Геннадий Александрович, Малинов Владимир Александрович, Мартынов Геннадий Степанович, Мокеева Галина
Никандровна, Овчинников Михаил Михайлович, Парыгина
Марта Андриановна, Парыгин Геннадий Иванович, Попова Рафаэль Васильевна, Соколов Лев Иванович, Сопочкин Роберт
Александрович, Татарская Галина Ефимовна и Шруб Михаил
Парфёнович, получивший диплом «с отличием»41.
Выпускники Владимир Владимирович Личутин и Михаил
Михайлович Овчинников по плану персонального распределения были направлены на Пермиловский лесопильный завод Управления Бумдревпрома Архангельского совнархоза42.
Будучи писателем, В.В. Личутин в одном из произведений
написал о своём распределении так: «…вы на мне крест поставили, засунули слесарем в таёжный лесозавод, чтобы я зачах
там и навсегда затерялся…»43.
Запущенный в эксплуатацию в 1927 году 4-рамный Пермиловский лесозавод был построен по образцу лучших лесозаводов Швеции. По технической оснащённости он был
единственным и лучшим в Архангельской губернии44. Располагался лесозавод в Плесецком районе в большом рабочем по129

сёлке Самодед, население которого в 1960 году составляло четыре с половиной тысячи человек, что на полтысячи человек
превышало население города Мезени того времени. Посёлок
же Самодед находится при станции Пермилово на железной
дороге Москва-Архангельск, через которую в то время проходило в сутки не менее четырёх пар пассажирских поездов. От
станции Пермилово до Архангельска на поезде можно было
добраться менее чем за три часа. Ещё меньше времени требовалось доехать пассажирам до районного центра.
30 марта 1960 года Владимир Личутин и Михаил Овчинников после каникул прибыли к месту работы и были приняты
подрамщиками в лесопильный цех Пермиловского лесозавода
с предоставлением мест в общежитии45. К работе они приступили 1 апреля 1960 года46. С этого времени и началась трудовая биография будущего писателя. Поработав на лесозаводе
полгода, В.В. Личутин приказом по Пермиловскому лесозаводу от 17 сентября 1960 года 26 сентября был уволен в связи с
призывом в ряды Советской армии47.
Примечания

Личное дело В.В. Личутина (хранится в музее Архангельского технологического колледжа САФУ). Л. 25.
2
Личутин В.В. Сон золотой. Из книги переживаний - М., 2015, С. 462-463.
3
Личутин В.В. Путешествие в Париж // Убить скорпиона – М., 2012, С. 140.
4
Личное дело В.В. Личутина (хранится в музее Архангельского технологического колледжа САФУ). Л. 8.
5
Там же. Л. 6.
6
Личутин В.В. Путешествие в Париж // Убить скорпиона. – М., 2012, С. 190.
7
Там же. С. 200.
8
Там же. С. 203.
9
Личное дело В.В. Личутина (хранится в музее Архангельского технологического колледжа САФУ). Л. 2.
10
Там же. Л. 6.
11
Там же. Л. 1- 1 об.
12
Там же. Л. 16.
13
Личутин В.В. Путешествие в Париж // Убить скорпиона. – М., 2012, С. 204.
14
Государственный архив Архангельской области (ГААО). Ф. 3544. Оп. 1. Д.
13. Л. 32.
15
Там же. Оп. 5. Объяснительная записка. Л. 4
16
Там же. Д. 109. Л. 25.
17
Там же. Л. 8.
1

130

Личутин В.В. Путешествие в Париж // Убить скорпиона – М., 2012, С. 205.
ГААО. Ф. 3544. Оп. 5. Д. 111. Л. 187-187 об.
20
Личное дело В.В. Личутина (хранится в музее Архангельского технологического колледжа САФУ). Л. 16 об-17.
21
ГААО. Ф. 1047. Оп. 1. Д. 101. Л. 42.
22
Личутин В.В. Путешествие в Париж // Убить скорпиона – М., 2012, С. 293.
23
ГААО. Ф. 3544. Оп. 5. Д. 116. Л. 3.
24
Там же. Л. 4.
25
Там же. Ф. 1047. Оп. 1. Д. 98. Л. 1.
26
Там же. Объяснительная справка
27
Там же. Д. 102. Л. 16.
28
Там же. Д. 105. Л. 1. 36.
29
Там же. Л. 19.
30
Там же. Д. 107. Л. 11.
31
Там же. Л. 12.
32
Там же. Д. 98. Л. 14.
33
Там же. Д. 101. Л. 39-40.
34
Там же. Л. 42.
35
Личное дело В.В. Личутина (хранится в музее Архангельского технологического колледжа САФУ). Л. 14.
36
ГААО. Ф. 1047. Оп. 1. Д. 101. Л. 45.
37
Там же. Объяснительная справка.
38
Там же. Д. 108. Л.41.
39
Там же. Л. 52-53.
40
Личное дело В.В. Личутина (хранится в музее Архангельского технологического колледжа САФУ). Л. 22.
41
ГААО. Ф. 1047. Оп. 1. Д. 108. Л. 52.
42
Там же. Л. 56.
43
Личутин В.В. Путешествие в Париж // Убить скорпиона. – М., 2012, С. 206.
44
Макаров Н.А. Плесецкий район Архангельской области: Энциклопедический словарь. – Архангельск, 2004, С. 284-285.
45
Личное дело В.В. Личутина (хранится в музее Архангельского технологического колледжа САФУ). Л. 27.
46
Архивный отдел администрации муниципального образования «Плесецкий район». Ф. 25. Оп. 2. Д. 282. Л. 81.
47
Там же. Д. 283. Л. 127.
18
19

131

Таранчукова Л.В.,
краевед, член общ. совета Целегорской комнаты памяти
д. Мелогора

«Самородок, подвижник, русский интеллигент в самом высоком значении этого слова»:
Алексей Фёдорович Калинцев –
учитель Фёдора Абрамова.
Аннотация: статья посвящена учителю Фёдора Абрамова Алексею Фёдоровичу Калинцеву. Уроженец г. Мезени, он начал
свою педагогическую деятельность в общественном училище
д. Мелогора Мезенского уезда. За связь с политическими ссыльными был переведен в самую дальнюю деревню Пинежского уезда Кучкас. Проработал на Пинеге 30 лет, обучал не только детей, но и взрослых. Своей просветительской деятельностью,
своими делами Калинцев заслужил всеобщую любовь и уважение и на родине в Мезени, и в Пинеге. Ф.А. Абрамов высоко ценил
учителя: «Алексей Фёдорович Калинцев – явление, конечно, необычное. Самородок, подвижник, русский интеллигент в самом
высоком значении этого слова». А.Ф. Калинцев в 1938 г. был репрессирован, умер в лагере.
Ключевые слова: Алексей Фёдорович Калинцев, Мелогорское общественное училище, учитель Ф. Абрамова, воспоминания современников, репрессии.
«Никто, ни один человек за всю жизнь не оказал на меня
столь могучего нравственного воздействия, как сельский
учитель Алексей Федорович Калинцев… Его имя я называю
с благоговением и с трепетом. Это был человек невероятных
способностей»1, – так говорил о своём учителе писатель Фёдор
Александрович Абрамов. (1 фото Алексей Фёдорович Калинцев. Фото из книги Доморощенов С.Н. Низкий поклон. Лешуконское, 1992. С. 8).
Учитель Ф.Абрамова Алексей Фёдорович Калинцев родом
из Мезени. Он родился 23 марта 1882 года шестым ребёнком
Абрамов Ф.А. О первом учителе// Он же. ПСС, СПб, 1993. Т.5. С. 337-341.

132

в многодетной семье. Отец его Фёдор Фёдорович Калинцев,
1836 г.р., был мелким купцом. Мать Анна Алексеевна, из рода
Окладниковых, 1842 г.р. В семье было 7 детей – Анна, Евдокия, Василий, Владимир, Пётр, Алексей, Иван. Социальное происхождение припомнят Калинцеву в 1938 году, когда он был
репрессирован. В кассационной жалобе, написанной Калинцевым после приговора суда, Алексей Фёдорович пишет: «Что
касается моего происхождения, то в приговоре я назван сыном торговца. Действительно, я родился в то время, когда отец
был торговцем, но когда мне было 3–4 года, отец обанкротился, семи же лет я лишился отца и за недостатком средств не
мог поступить в нормальную среднюю школу (гимназию или
реальное училище), а учился в учительской семинарии, где давалась казенная стипендия»2.
Семья Калинцевых жила в Мезени в большом двухэтажном
доме. Братья Калинцевы, когда выросли и завели свои семьи,
жили поначалу все вместе. Семьи у всех были большие. Вот
что вспоминает племянница А.Ф. Калинцева Мария Васильевна Каткова: «Мама пришла восемнадцатой в семью Калинцевых… У дяди Володи было шестеро детей, у дяди Пети – четверо.Все они жили в том же доме с дядей Ваней и его семьей»3.
Дом принадлежал младшему брату Ивану, который, по воспоминаниям той же М.В. Катковой, «постепенно все прибрал в
свои руки. Когда дядя Ваня с бабушкиного благословения завладел домом, то все стали плясать под его дудку». Иван пошёл по стопам отца, «он держал лавку, имел пекарню. Выпекались в ней пряники, белый хлеб. К Рождеству пекли козули, а в
обычное время из такого же теста, что и для козулей, готовилось печенье в виде цветочка, в серединку которого запекался
миндаль… Было у него еще и большое стадо оленей»4. В 30-х
годах Иван Фёдорович Калинцев был раскулачен и сослан.
А.Ф. Калинцев в 1901 году закончил учительскую семинарию г. Тотьмы Вологодской губернии, которая готовила учителей начальных классов. Было ему тогда 19 лет. После окон-

Егорова Л.В. Возвращение// Егорова Л.В. Мой Фёдор Абрамов. Архангельск,
АНО «Архангельский литературный музей», 2005. С 180-235.
3
Там же.
4
Левкин Я.Ф. Приехал я на родину. Север, 1966, 29 ноября.
2

133

чания семинарии он был направлен на работу в общественное
училище д. Мелогора5, Мезенского уезда. Училище было открыто в 1898 году, и за три года в нём по разным причинам
сменилось четыре учителя. Калинцев же проработал здесь
семь лет. Он обучал грамоте не только детей, но и взрослых.
С приездом Калинцева оживилась жизнь и в школе, и целом в селе. Ученик Калинцева Яков Фёдорович Левкин вспоминал: «В 1901 году приехал молодой учитель, уроженец
г. Мезени Алексей Фёдорович Калинцев, энергичный, инициативный, передовой педагог. Калинцев сразу же завоевал
доверие молодёжи. Новый учитель устраивал чтение книг с
показом картин. На собрания в школу собиралась не только
молодёжь, но и взрослое население. Случалось, школа не могла вместить всех желающих послушать живое слово учителя.
О нём самом говорили: «По душам нам пришёлся»6.
При поддержке сельчан Алексей Федорович организовал
строительство в Целегоре Народного дома по примеру того,
что был создан в городе Мезени в 1904 г. Народный дом стал
центром просвещения и отдыха для населения деревни.
Мезенский краевед Евстолия Андреевна Поднебесникова
рассказывала: «Сразу за домами Целегоры, с нижней стороны
реки, нашли красивое высокое место, где и поставили здание.
В нем были зал, сцена, по бокам зала – две большие битые из
красной глины русские печи. Была и комнатка-уборная для
артистов, среди которых были и певцы, и скрипачи. Усилиями Алексея Федоровича и ссыльных была собрана большая
библиотека»7.
«Менее чем за два года, – писал в своей статье «Приехал
я на родину», опубликованной в мезенской газете «Север»
29 ноября 1966 г., Я.Ф. Левкин, – Народный дом был построен.
Печи были сбиты из глины, дымоходы сложены из кирпича.
Рамы и двери столярной работы, двухстворчатые, были сделаны политическим ссыльным, столяром по специальности Фомой Кочуро, отбывающим в то время ссылку в Азаполье… При
5

Абрамов Ф.А. О первом учителе // Он же. ПСС, СПб, 1993. Т.5. С. 337-341

Егорова Л.В. Возвращение// Егорова Л.В. Мой Фёдор Абрамов. Архангельск,
АНО «Архангельский литературный музей», 2005. С 180-235.
7
Там же.

134

нем были организованы кружки самодеятельности: хоровой,
музыкальный, драматический. Молодежь ставила спектакли,
концерты, и население охотно шло на них. В съезжие праздники, в особенности зимой, собирались в Целегорегости не только из ближайших, но и из отдаленных за десятки километров
деревень. По дороге к Народному дому на столбах горели фонари, что было тогда большой редкостью».8
Алексей Фёдорович был человеком разносторонних интересов. Внучатый племянник А.Ф. Калинцева Болеслав Иванович Коткин из Мезени рассказывал: «Слышал от матери, что
Алексей Фёдорович умел фотографировать. Умел он и любил
и многое другое – ездить на велосипеде (за сотню километров
ездил от Мезени до Целегоры), выращивать дома цветы; по характеру был очень жалостливый – мог и одежду бедному мужику отдать, даже костюм».9
Племянница Калинцева Мария Васильевна Каткова:
«С детства помню, что мама всегда дядю Олю в пример нам
ставила… Мы, дети, всегда называли его дядей Олей… Запомнилось, что он, еще когда был в Мезени, азбуки писал, буквари
переписывал. Может эти рукописные учебники у кого-то на
чердаках по сию пору лежат, ведь в деревнях больше сохраняется, чем в городе».10
А вот что говорил о А.Ф.Калинцеве ветеран-педагог из Целегоры Иван Спиридонович Назаров: «От отца осталась фотография, на которой он в хорошем костюме-тройке, в белой рубашке. Костюм и рубашку ему дал, чтоб сфотографироваться,
Алексей Федорович. Может, он и фотографировал его».11
Алексей Фёдорович сочувственно относился к взглядам
социалистов-революционеров, общался с политическими
ссыльными, которые отбывали ссылку в Мезенском уезде. За
это его недолюбливала мать Анна Алексеевна, когда он приезжал в Мезень, принимала его не очень охотно (по воспомиЛевкин Я.Ф. Приехал я на родину. Север, 1966, 29 ноября.
Доморощенов С.Н. Учитель// Он же. Низкий поклон. Лешуконское, 1992.
С. 8-20.
10
Левкин Я.Ф. Приехал я на родину. Север, 1966, 29 ноября.
11
Доморощенов С.Н. Учитель// Он же. Низкий поклон.Лешуконское, 1992.
С. 8-20.
8
9

135

наниям М.В. Катковой). Общался с ссыльными и брат Алексея
Фёдоровича Василий. По воспоминаниям дочери Василия Фёдоровича Марии Васильевны Катковой «отец принимал участие в забастовках. Ему и маме политические ссыльные помогли построить в Мезени дом, сами снимали в нем комнату, а
наша семья жила в кухне, мама готовила и на нас, и на политических. Они у нас столовались. Был среди них и Ворошилов12.
Алексей Федорович приходил к нам и оставался на собраниях
ссыльных. Мама в это время выводила нас, детей, на улицу гулять и зорко смотрела вокруг. Была на страже»13.
Продолжал А.Ф. Калинцев общение с полит ссыльными и
живя в Целегоре. Читал и хранил запрещённую литературу.
Иногда учитель распространял эсеровские прокламации. Прогрессивная его деятельность стала известна Мезенской полиции, кто-то донёс на него. В доме Калинцева произвели обыск,
но ничего не нашли, потому что учителя предупредили о приезде полицейских, и он успел спрятать запрещенную литературу. Новскоре он был переведен всамую дальнюю деревню
Пинежского уезда Кучкас.
Без Калинцева культурная жизнь в Целегоре стала затихать, здание Народного дома пришло в упадок – и стёкла сломали в нём, и обои никто не подклеивал. А 1920 году здание
продали за бесценок в д. Лампожня.
В Кучкасском училище А.Ф. Калинцев проработал год. И
здесь он начал со строительства. По его инициативе и по его
проекту былапостроена школа, где были помещения и для
учёбы, и для жилья учителя.
Через год Калинцев был переведён в Карпогоры, и преподавал там до 1938 года. За свою долгую учительскую жизнь
ему пришлось вести много предметов – биологию, географию,
химию, астрономию, математику и физику, немецкий язык
и другие предметы. «Это был учитель-энциклопедист, хотя
окончил он только Тотемскую учительскую семинарию. (На
другое учебное заведение не было средств). Но он систематически повышал свое образование на летних курсах (до 1915
К.Е. Ворошилов отбывал ссылку в Мезени в 1908–1909 гг.
Егорова Л.В. Возвращение// Егорова Л.В. Мой Фёдор Абрамов. Архангельск, АНО «Архангельский литературный музей», 2005. С 180-235.

12
13

136

года), очень много занимался самообразованием. Немецкий
язык, видимо, выучил самостоятельно», - пишет в своем очерке «Учитель» Сергей Доморощенов.
Разнообразны были занятия Алексея Федоровича и вне
школы. Ф.А. Абрамов пишет: «Помимо чисто учительской
работы, он ещё многие годы занимался ликвидацией неграмотности среди взрослого населения, постоянно выступал
с лекциями и беседами на самые разнообразные темы. А самодеятельный драмкружок при районном клубе? А первый
струнный оркестр в райцентре? А школьный опытный участок, который долгие годы был рассадником агрономических
знаний. Все это… было делом рук его, Алексея Фёдоровича. Воистину он был первым воином и знаменосцем у нас, на Пинеге,
того великого движения двадцатых-тридцатых годов, которое
принято называть культурной революцией»14.
Своей просветительской деятельностью, своими делами
Калинцев заслужил всеобщую любовь и уважение, пользовался огромным авторитетом и у детей, и у взрослых. «Перед ним
благоговела вся Пинега», – говорил Ф. Абрамов.
Давайте обратимся к воспоминаниям современников, чтобы представить себе, каким человеком был Алексей Фёдорович Калинцев, как он выглядел внешне. Ведь очень долго, до
конца 80-х годов, не удавалось разыскать даже фотографию
учителя.
Ф.А. Абрамов, ученик Калинцева: «Он не шёл, он шествовал по снежному утоптанному тротуару, один-единственный
в своём роде – в поскрипывающих на морозе ботинках с галошами, в тёмной фетровой шляпе с приподнятыми полями, в
посверкивающем пенсне на красном от стужи лице, и все, кто
попадался ему навстречу – пожилые, молодые, мужчины, женщины, – все кланялись ему, а старики даже шапки с головы
снимали, и он, всякий раз слегка дотрагиваясь до шляпы рукой в кожаной перчатке, отвечал: «Доброго здоровья! Доброго
здоровья!».15
М.В. Каткова, племянница Калинцева: «…радовались ему,
любили очень – он всегда гостинцев приносил. Я его лучше
14
15

Абрамов Ф.А. О первом учителе// Он же. ПСС, СПб, 1993. Т.5. С. 337-341
Там же.

137

помню, чем отца. Он интеллигентный, культурный, всегда в
тройке ходил, в белой рубашке, в галстуке, выделялся среди
людей. Был высокий.…Он был бодрый, элегантный, интересный мужчина. На него все засматривались»16.
Н.П. Патракеева, ученица Калинцева: «Рубашки Алексей
Фёдорович носил снежно-белые, воротнички и манжеты были
будто накрахмалены; всегда при галстуке; в карманчике жилета – часы на цепочке в серебряном корпусе; брюки всегда
со стрелочкой, на ногах -лакированные штиблеты.… На уроках
его всегда была тишина. Мы боялись прийти неподготовленными – было стыдно не ответить именно ему»17.
Н.Л. Задорина, ученица Калинцева: «Хорошо его очень
помню. На урок приходил (у нас математику и физику вел) как
профессор. Подтянутый. В костюме-тройке, пенсне позолоченное, часы в кармашке. Рассказывал очень понятно. Когда
ответ слушал, - палец к губам прикладывал, глаза закрывал.
Очень интеллигентный был человек»18.
Н.Ф. Нехорошков, ученик Калинцева: «Ходил Алексей Федорович в хорошо выглаженном сером костюме и роговых очках. Зимой носил черное пальто с каракулевым воротником.
Алексей Федорович учил нас и музыке.Это был сильнейший психолог. На его уроки мы бежали как на праздник»19.
А.А. Нецветаева, жительница Карпогор: «Всегда строго
одевался Алексей Федорович. Шел мерно, не раскачиваясь.
Когда здоровался, снимал шляпу. Никогда не носил валенок.
Даже в морозы ходил в ботинках с калошами»20.
П.Ф. Фофанова, учитель Карпогорской школы: «На совет к
Алексею Фёдоровичу и молодые, и пожилые ходили. Он в помощи никому не отказывал… Любого учителя мог заменить,
если кто-то в отъезде был. И в математике был силен, и в русском языке…Вежлив со всеми был»21.
Егорова Л.В. Возвращение// Егорова Л.В. Мой Фёдор Абрамов. Архангельск, АНО «Архангельский литературный музей», 2005. С 180-235.
17
Доморощенов С.Н. Учитель// Он же. Низкий поклон. Лешуконское, 1992.
С. 8-20.
18
Там же.
19
Там же.
20
Там же.
21
Там же.
16

138

Абрамова У.А., учитель Карпогорской школы: «Всё и обо
всём он знал. И в спорах наших, среди учителей, мы всегда обращались к нему за уточнением, кто из нас прав. Его решению
мы верили и дорожили его мнением»22.
И.Г. Матвеева, учитель Карпогорской школы: «Мы, молодые учителя, стеснялись Алексея Федоровича и старались походить на него: следили за аккуратностью своей одежды, поведением, речью. Наш кумир был выше среднего роста. Красоту
своей фигуры поддерживал ежедневной гимнастикой, обтиранием, подтягиванием на турнике. Так что в свои пятьдесят с
лишним лет Калинцев выглядел бодро, даже молодцевато. Он
много читал, был интересным собеседником, охотно делился
с учителями богатейшим опытом… Доброе сердце Алексея Федоровича, открытость души, внимательность покоряли. Его
нельзя было не обожать»23.
В Карпогорской школе в 1934–1938 гг. училсябудущий
писатель Фёдор Александрович Абрамов. Для него, как и для
всех других учеников школы, учитель Калинцев был непререкаемым авторитетом, человеком, на которого хотелось равняться.
«Всё поражало нас, школьников, в этом немолодом уже человеке. Поражали феноменальные по тем далёким временам
знания, поражала неистощимая и в то же время спокойная, целенаправленная энергия, поражал даже самый внешний вид
его, всегда подтянутого, собранного, праздничного»,24 – писал
Абрамов. Он называл его Учитель – именно так, с большой
буквы.
Много раз писатель с любовью и восхищением отзывался
о своём учителе. Считал, что Калинцев воплощает в себе идеал
учителя. Всё, что он делал, как он себя вёл, с каким достоинством держался среди людей, юный Абрамов запомнил на всю
жизнь. И в своих произведениях писатель неоднократно возвращался кобразу дорогого ему учителя.
Доморощенов С.Н. Учитель и его лучший ученик. Правда Севера, 2018,
6 ноября.
23
Егорова Л.В. Возвращение// Егорова Л.В. Мой Фёдор Абрамов. Архангельск, АНО «Архангельский литературный музей», 2005. С 180-235.
24
Абрамов Ф.А. О первом учителе// Он же. ПСС, СПб, 1993. Т.5. С. 337-341.
22

139

Алексей Фёдорович Калинцев стал прототипом героя повести Абрамова «Поездка в прошлое» старого учителя Павлина Фёдоровича Усольцева. Повесть была написана ещё в 1974
году, но напечатать её в то время было невозможно. Повестьвпервые была опубликована только через шесть летпосле
смерти писателя в мае 1989 года в журнале «Новый мир».
В романе «Чистая книга», который Абрамов не успел закончить, писатель тоже планировал рассказать о Калинцеве. Он говорил в одном из своих интервью, опубликованном
в журнале «Наш современник» в 1980 году: «Всем сердцем
хочется воспеть подвиг интеллигенции нашего прошлого,
армии земских врачей, учителей, сельских духовных пастырей». Одним из таких людей и был для Абрамова Алексей Фёдорович Калинцев. Собирая материал для будущего романа,
Ф. Абрамов в 1981 году работал в Архангельском областном
архиве. Среди документов, просмотренных писателем были
и те, что касались А.Ф.Калинцева. Вот один из них, адресованный начальнику Архангельского губернского жандармского
управления, датированный 13 января 1909 г.: «Препровождаю
при сём Вашему Высокоблагородию отношение пинежскогоуезного исправника от 6 сего января за № 42 и протокол
обыска, произведённого 29 декабря 1908 года у учителя Кучкасского училища Пинежского уезда Алексея Фёдоровича Калинцева вместе с отобранной у него при обыске брощюрой
под заглавием «Народная школа в Германии, как она есть»25.
И на Пинеге полиция не оставляла Калинцева без внимания.
В 1938 году А.Ф. Калинцев был арестован. За ним пришли ночью 30 мая. Для Карпогор это событие было из ряда вон выходящим. Вот что вспоминает о тех днях П.Ф. Фофанова – классный руководитель Федора Абрамова: «Завтра по предмету,
который вел Алексей Федорович, должны были быть экзамены, и он целый день тщательно к ним готовился. В ночь перед
экзаменом его взяли. Федор Абрамов учился в выпускном десятом классе. Утром он пришел вместе со своими одноклассниками сдавать экзамены, а Калинцева нет. Когда ребятам
Окладников Н.А. Учитель// Он же. Край родной Мезенский. Архангельск,
2009. С.364-369.

140

объяснили причину, они устроили в школе настоящий бунт.
Мы их еле утихомирили...»26.
Никто не мог поверить, что любимый и почитаемый всеми человек, с которого все брали пример, которого все уважали, к советам которого прислушивались, мог оказаться врагом
народа.
Пытались защитить Калинцева и родственники. Племянница Мария Васильевна Каткова рассказывала: «Когда мама
узнала, что дядю Олю взяли, то бросилась писать Ворошилову,
который, она надеялась, помнил Алексея Федоровича по Мезени. Но ей отсоветовали это делать, сказали, она может и себе
навредить и детям»27.
По приговору судебной коллегии по уголовным делам Архангельского областного суда от 12 января 1939 года А.Ф. Калинцев был осужден по статье 58-10 к семи годам лишения
свободы с поражением в избирательных правах на три года.
Виновным он себя не признал, написал кассационную жалобу в Верховный Суд РСФСР, в которой в частности написал: «…
не чувствую за собой ни одного момента, который бы компрометировал меня перед Советскойвластью, и следствие, ведшееся слишком односторонне, в сторону только обвинения
меня во что бы то ни стало и доводившее меня до полного истощения сил и болезненного состояния (меня допрашивали
14 раз подряд днём и ночью), причём мои объяснения не принимались во внимание, требовалось только признание в несовершённых мною преступлениях, – это следствие не нашло
доказательств моей контрреволюционной работы, не нашло
ни одного колхозника или единоличника, которые подтвердили бы приписываемые мне преступления»28. Жалоба не была
удовлетворена.
Алексей Фёдорович отбывал срок в Архангельской промышленной исправительно-трудовой колонии. 18 февраля
Егорова Л.В. Возвращение// Егорова Л.В. Мой Фёдор Абрамов. Архангельск, АНО «Архангельский литературный музей», 2005. С 180-235.
27
Егорова Л.В. Возвращение// Егорова Л.В. Мой Фёдор Абрамов. Архангельск, АНО «Архангельский литературный музей», 2005. С 180-235.
28
Доморощенов С.Н. Учитель// Он же. Низкий поклон. Лешуконское, 1992.
С. 8-20.
26

141

1941 года он умер от туберкулёза лёгких, осложнённого воспалением лёгких, похоронен в г. Архангельске на Соломбальском кладбище.
Постановлением Президиума Верховного суда РСФСР от
8 июля 1981 года Алексей Фёдорович Калинцев был реабилитирован. Ходатайствовал о его реабилитации Фёдор Александрович Абрамов.
Мезенские родственники Калинцева также пытались
узнать о его судьбе. Внучатый племянник Пётр Фёдорович
Калинцев в 1988 года писал письмо в управление КГБ СССР по
Архангельской области с просьбой рассказать о судьбе Алексея Фёдоровича. В ответе, пришедшем на запрос, говорилось о
том, что Калинцев был репрессирован, а впоследствии реабилитирован, указывалась дата его смерти29.
Выступая на телестудии «Останкино» в 1981 году,
Ф.А. Абрамов говорил: «Я надеюсь, что его имя (А.Ф. Калинцева – авт.) будет должным образом увековечено на нашей родной Пинеге». В с. Карпогоры на доме, где жил Калинцев установлена мемориальная доска. Подобная же доска установлена
в этом году и в д. Целегора, где Калинцев начинал свою учительскую деятельность.

Николаев С. Доброе имя учителя. Север, 1988, 19 ноября.

142

Алексей Фёдорович Калинцев

Мартюшова И.В.,
учитель русского языка и литературы,
п. Каменка Мезенского района

Воскрешая в памяти
Я родилась в посёлке Каменка Мезенского района Архангельской области – бывшем посёлке лесопильщиков. Он был
построен вокруг лесопильного завода, населён тогда достаточно густо рабочим людом (более шести тысяч человек).
Здесь родился и мой отец, здесь жили и его родители, мои бабушка и дедушка.
Наша семья считалась в округе интеллигентной, и не только потому, что и бабушка, и мама мои были учителями школы.
Все взрослые в нашей семье были людьми знающими, уважаемыми, увлечёнными. В нашем доме покупали и читали газеты,
журналы и книги, интересовались всем новым и прогрессивным, имели хобби, занимались воспитанием своих детей. Отец
мой, будучи бригадиром слесарей на Мезенском лесозаводе,
много читал, регулярно посещал поселковую библиотеку в те
благодатные времена, когда книжный фонд в ней постоянно обновлялся, много знал, всегда увлекался разгадыванием
кроссвордов.
Мама, помимо преподавания, являлась ещё и пропагандистом – должна была проводить занятия с рабочими разных цехов завода – так что читать, делать выписки, много общаться
с людьми, выступать перед аудиторией, убеждать и растолковывать – для неё было необходимостью.
А вот у бабушки с дедушкой книг в доме не было, зато они
читали газеты, общались с интересными людьми, имели богатый жизненный опыт. Дед родился в 1915 году в довольно
большой тогда деревне Кильца, что стоит на левом высоком
берегу р. Мезень. Бабушка, 1920-ого года рождения, родом из
Вельского района Архангельской области, приехала работать
на Мезень после окончания Архангельского педагогического
училища.
Дед прошёл не только Великую Отечественную войну, но
участвовал ещё в Финской кампании, был ранен в ногу, кото143

рую всю жизнь потом лечил, и на моей памяти несколько раз
лежал из-за неё в больницах посёлка, Архангельска и Северодвинска. В начале войны он стал курсантом Котласского аэросанного училища, затем служил водителем-механиком аэросаней до мая 1945 года, был награждён медалью «За отвагу»
в марте сорок пятого за опасный и рискованный подвоз горючего и снарядов к боевым машинам по прибалтийской дороге,
беспрерывно обстреливаемой немецким миномётным огнём.
Бабушка же, которая в годы войны была заведующей
начальной школой в деревнеи за свой учительский труд награждена редкой наградой - знаком «Отличник просвещения»,
вспоминала, что, когда пришла весть об окончании войны, её
кумачовый платок, за неимением лучшего, был вывешен над
сельсоветом в качестве знамени Победы.
Жили старики в отдельной от нас квартире, в двухэтажном
величественном доме, который до сих пор стоит на возвышении у моста, в самом центре посёлка. Никаких удобств в доме,
естественно, не было: воду носили из колонки с помощью коромысла, а позже возили на тележке, дрова пилили, кололи,
сушили и складывали в дровяник, погреб и сарай, мастерская
деда были любовно и основательно сделаны им поблизости.
Несмотря на то что родители отца жили от нас отдельно и
не сильно вмешивались в жизнь нашей молодой семьи, их образ, их влияние я ощущаю до сих пор.
Никогда не забуду чинных застолий, собиравшихся в их
доме по праздникам: в День Победы – 9 мая, в бабушкин день
рождения и Женский день – 8 марта, в дедушкин день рождения – 11 сентября, в День армии – 23 февраля, в День солидарности трудящихся (а для нас просто День весны) – 1 мая. В эти
дни в их доме царили гости. Как правило, это были семейные
пары: бывшие коллеги, старые учителя с мужьями, бывшие
земляки, дальние родственники. Близкой родни у нас в посёлке не было: мама и бабушка – приезжие, единственный
родной брат деда не вернулся с войны, а средний и младший
сыновья их жили в Северодвинске, трудились на машиностроительном предприятии. Младший брат отца являлся Лауреатом премии Ленинского комсомола, работал в конструкторском бюро Севмаша.
144

Гости шумно рассаживались в большой комнате за овальным столом, крытым скатертью. Дед, в белой рубашке и отглаженных брюках (галстуки и запонки в доме были, но их он
не любил), и бабушка, в нарядном платье, выглядывающем
из-под красивого, чистого фартука, располагались сбоку, мы
– на диване. Смотрели парад или праздничный концерт по
телевизору (а телевизор у них, и чёрно-белый, и цветной, появился гораздо раньше, чем у нас: сыновья привозили из города в подарок родителям), затем разговаривали, обсуждали
происходящее в стране, в родном районе и посёлке, на нашем
лесозаводе. Шумно спорили, вспоминали былое.
Наша молодая семья должна была присутствовать непременно. Нас несколько удручало даже, что в Женский день
8 марта мы не могли себе позволить ничего иного, чем идти к
бабушке на День рождения, но отказывать родоначальникам
семьи не осмеливались. Много лет спустя, когда после смерти
бабушки в наши руки попали её документы, выяснилось, что
день её рождения был вовсе не восьмого, а семнадцатого марта, однако… даже для отца этот факт был откровением. Для
чего было устраивать именины именно в Женский день, мы
никогда уже не узнаем…
Хотя и других загадок в судьбе бабушки с дедушкой было
немало, но раскрывать их они не торопились. Например,
бабушка всю жизнь носила свою девичью фамилию. Её парадный портрет с этой фамилией до сих пор висит на стенде в здании начальной школы посёлка, и мы воспринимали
этот факт как проявление бабушкиной воли, да и её фамилия, если честно, нам, внучкам, казалась куда красивее, чем
наша, т.е. дедушкина. Каково же было наше разочарование,
когда бабушка шёпотом, втайне от деда, призналась нам, повзрослевшим внучкам, что выходила замуж, уже имея двоих
детей, и менять фамилию, под которой её, учительницу, знали все кругом, было уже поздно. К чему народ будоражить?
На лишние разговоры? А раньше расписаться они никак не
могли: дед уходил на войну женатым, а вернувшись с фронта,
узнал, что прежняя жена была неверна ему. К ней не пошёл,
полюбил молоденькую учительницу, присланную в их деревенскую начальную школу. Однако, первая жена долго ещё
145

не давала ему развода – так и осталась бабушка с девичьей
фамилией.
- А фамилия у жены должна быть мужнина, негоже из-за
фамилии в дом раздор да смуту вносить, – увещевала нас бабушка.
Пока мы с сестрой были маленькие, наша детская непосредственность служила бабушкиным гостям развлечением: в
середине застолья нам предлагалось выступить с концертом.
Мы уходили на кухню, составляли программу, что будем петь,
что читать, что рассказывать и показывать. Закрывались
шторки на дверях в комнату – занавес, и начиналось представление. Стоило только поначалу преодолеть стеснение – и всё
шло на лад. Публика, сидя за праздничным столом, обращала
все взоры на нас, переставала жевать и усмиряла разговоры,
аплодировала, хвалила, подбодряла. Кажется, даже, что, собираясь в гости к бабушке с дедушкой в следующий раз, мы
заранее решали, с чем будем выступать теперь. После нашего
концерта – антракта - гостьба продолжалась с новой силой.
А уж каких только кушаний не готовилось в эти дни у бабушки! Каких запахов не носилось по комнатам! Подготовку к празднику старики начинали заранее. Покупались ноги
свиные для пышного холодца, мясо отборное для тушёной с
мясом в печке картошки, добывалась какая-нибудь особенная
рыбка: зубатка, треска, щучка, беломорская селёдочка, а то
и сёмга. Доставались из погреба запасы: квашенная в бочке
хрустящая, сочная капусточка, мочёная брусница, засоленные
в кадке кисловатые грибочки, пареная в печи черника, сохранённая на зиму янтарная морошка, мороженая клюква и даже
свежие свёкла, морковь и капуста, любовно закутанные или
пересыпанные речным песком для долгого хранения в погребе.
Целый день уходил на приготовление изумительного бабушкиного хвороста, который она замешивала на водке, нарезала тесторезкой, закручивала причудливыми полосочками и
жарила в комбижире.
Заранее выпекался и фирменный бабушкин чёрный пряник, для которого специально пережигали сахар и заказывали
гвоздику и корицу. Не обходилось и без рассыпчатых песоч146

ных калачиков или шанежек «на тонкой корочке» с ягодами,
крупой или картофелем.
Особенно обожаемы нами были божественные бабушкины «безюшки». Миксеров и взбивалок тогда не было, бабушка с дедушкой подолгу попеременно взбивали яичный белок
обыкновенной вилкой, постепенно подсыпая в белую густую
пену сахарный песок или пудру. Безе фигурно выкладывалось
ложкой на противни, покрытые пергаментной бумагой, ставилось на ночь в тёплую печку, а на утро трепетно вынималось
и придирчиво осматривалось бабушкой. Готовила она белое
безе, хотя многие хозяйки умудрялись делать его разноцветным, добавляя во взбитый белок несколько капель зелёнки
или сока свёклы.
Накануне же торжества или в самый день праздника бабушка творила дрожжевое тесто. Ставила его обычно на ночь
на приступок у печки в большой кастрюле, укрывала полотном, а не крышкой, обминала по нескольку раз и затем пекла
настоящие, сытные, уважаемые мужчинами, «жилые» пироги
да шаньги. Существовал негласный закон: если тесто хорошо
поднялось, пироги удались ровные да румяные – год будет
удачный.
Невозможно представить, чтобы у бабушки что-то не пропеклось или подгорело, вышло неказисто иль кособоко: всё
строго по рецепту, всё добротно и искусно. Дедушка был всегда
на подхвате: топил печь и вовремя закрывал, предварительно
очистив пространство от углей и сажи, никогда не оставаясь
безучастным. Все приспособления для бабушкиного художества были сделаны им же: железные противни, выемки и формы, лопаты и ухваты. Всегда немногословный и серьёзный,
звался он окружающими, даже бабушкой, только полным именем - Феодосий. Сколько визгу и писку было у нас, когда мы с
сестрёнкой узнали от бабушки, что у нашего дедушки есть и
маленькое имя, и мама звала его когда-то Фесей…
- Дедушка Феся! Ой, мамочки! Ой, умора! Держите меня, я
не могу! – пищали мы от восторга.
К таинству же печения бабушка нас не больно допускала:
разрешалось лишь вырезать гранёным стаканом кружочки
для ватрушек, накладывать начинку или смазывать выпечку
147

растопленным сливочным маслом, для чего запасались впрок
гусиные пёрышки. А ведь пекла бабушка и пасхальных куличиков, делала тающие во рту крупяные шанежки, чудо как удавался ей чёрный пряник – а вот не передала умения, унесла с
собой свои секреты. Хотя многому и научила, отношением трепетным к делу заразила…
Но вернёмся к застолью. Во время трапезы при подаче
блюд бабушка соблюдала строгий порядок: сначала салаты,
холодец, заливная рыба или беломорская селёдочка – холодная закуска, чтоб аппетит раздразнить. Затем черёд горячему:
картошка или капуста с мясом, тушённые в печке, или пельмени, которые бабушка позволяла и нам лепить с помощью
забавного пистолетика, или запечённая в ладке рыба – всё неспешно и основательно.
А мы-то, дети, томились по чаю со сладостями! Но с бабушкой шутки плохи! Даже выпечку – самое желанное угощение
– она предлагала по очереди:
-Сначала попробуй пирожок с капустой, яйцом и рисом,
иль рыбную кулебячку, иль картофельную, творожную ватрушку. Потом съешь плюшку иль чёрного пряника. А уж напоследок - хворост или безе.
От этакого изобилия, думаете вы, можно было лопнуть?
Нет, не всё же за один раз! Состав кушаний у бабушки был проверенным и постоянным. Когда гости на пороге, она не экспериментировала, подавала лишь коронные блюда.
Удивляет то, что всё это происходило в пору тотального
дефицита. Когда полки магазинов были пусты, продукты отпускались по талонам, приходилось чуть ли не сутками стоять в
очередях. Как уговаривала она деда воспользоваться ветеранскими преимуществами! А он отнекивался, ворчал и терпеть
не мог толкаться впереди, уповая на свои военные заслуги.
Ордена и медали надевал только по крайней необходимости,
на трибунах не появлялся, в школе выступал лишь однажды,
в классе моей старшей сестры, после долгих бабушкиных уговоров и внушений.
И уж не знаю, откуда умудрялась наша бабуля добывать к
столу царскую красную рыбку, однако только у них в гостях и
могли мы ею полакомиться. Хоть и прошло наше детство на
148

реке Мезени, а сёмгой мы не были избалованы. Знали только,
что рыба эта очень дорогая и редкая, и нехорошие люди, браконьеры, вылавливают её незаконно, за что можно и в тюрьму
угодить. Строго предупреждали нас взрослые никому не сказывать о том, что запретной рыбкой у бабушки с дедушкой лакомились.
Сколько же сил и хлопот отдавалось этим праздникам,
чтоб не опростоволоситься перед гостями, не ударить в грязь
лицом! И ни боже упаси услышать нам за столом слово нецензурное! Разговоры велись высокие, споры важные, горячие
– волновало старшее поколение и то, что происходило в нашей стране, и за рубежом. Переживали за свой край, за своих
земляков. И не помню я случая, чтобы дедушка, всю жизнь отработавший шофёром на заводе, перебрал иль позволил себе
лишнего. Однажды он признался гостям: «Я свою бочку вина
в молодости выпил». И странно было нам слышать это, и не
верилось, и не похоже было сказанное на нашего высокого,
статного, немногословного, уважаемого всеми деда, вся мебель, за редким исключением, в доме которого была заботливо и искусно сделана его золотыми руками: и лакированные
стулья, и столы с резными ножками, и буфет с застеклёнными
дверцами, не говоря уж о комодах, сундуках, табуретках, тумбе
для умывальника, разных полочках, вешалках и карнизах для
штор.
Его хитрые изобретения были повсюду: чтоб не дуло из
дыры в туалете и не простывала там бабушка, он придумал затейливую задвижку от ветра; чтоб не проникли в погреб и мастерскую осмелевшие воры – мудрёные замки и загражденья,
чтоб внучатам сподручно было сидеть за высоким обеденным
столом наравне со взрослыми – «двухэтажный» стульчик,
чтоб можно было наквасить разом целый бочонок капусты –
грамотный агрегат для шинкования, которым можно пользоваться и по сей день. По воспоминаниям отца, именно дед шил
для троих сыновей новогодние костюмы и всякую одежду.
Нам же, внучкам, довелось носить пимы и валенки, каждый
год заботливо подшиваемые его руками.
Осталась даже в памяти моей деревянная бабушкина
шкатулочка, затейливой резьбой украшенная, с потайными
149

замочками да выдвигающимися ящичками, где хранила она
свои немудрёные драгоценности (не дедушкин ли подарок?).
Манила нас она, хотелось прикоснуться к ней, сунуть свой
любопытный носик в святая святых их совместной жизни, но
наше излишнее любопытство пресекалось на корню и трогать
что-либо без разрешения на комоде в их спальне иль на трюмо строго запрещалось. Ни фарфоровой собачки, ни бычка из
фарфора, ни светящегося в темноте орла играть бабушка не
давала. Видать, был уже горький опыт, поскольку собачка вся
была склеена из разрозненных кусочков, у бычка залатано
ушко, у орла – крылышко. Мы ли в детстве постарались иль
кто другой причиной – не знаю… Но берегла бабушка эти значимые для неё сувениры, на новые не меняла, памятным дорожила…
Лежали в спальне на её грузном письменном столе и другие любопытные вещички: игольницы, старинные тёмные
ножницы, напёрстки, пяльцы, шёлковые ниточки (бабушка
вязала и вышивала), матерчатые кошелёчки, какие-то резиночки, верёвочки, в том числе и невесть какие исписанные листочки, касаться которых нам и в голову не приходило. Знали
только, что бабушка записывает что-то, а что – не интересовались.
И лишь после её смерти в руки моих родителей попали те
самые пожелтевшие тетрадные листочки, исписанные каллиграфическим почерком моей бабушки, учителя начальных
классов довоенной и послевоенной поры, обучившего сотни,
а то и тысячи мезенских ребятишек грамотно, разборчиво и
красиво писать и послужившего для многих учеников образцом для подражания. Мне доводилось слышать признания
одной из бабушкиных бывших учениц о том, что бабушкина
привычка всегда иметь при себе чистый носовой платочек и
носить его заложенным за манжет рукава платья или кофточки (у бабушки часто слезились глаза, позже она даже перенесла операцию по этому поводу) была перенята её воспитанницами, которые подражали ей во всём.
Те тетрадные листочки оказались своеобразным дневником наблюдений за природой и домашним укладом. Каждый
год, начиная с 1970 года, момента выхода на пенсию, бабушка
150

добросовестно записывала важные для их жизни сведения то
синим, то красным пастиком, подчёркивая значимые места.
Что же было существенно для многоопытных пожилых людей, перенесших войну и разруху, живущих на Крайнем Севере, аккуратно и взвешенно ведущих своё хозяйство? Сколько
и когда посадили и выкопали картошки, на каких грядках и
какие сорта дали лучший урожай, в какие сроки был ледостав и ледоход на Мезени, сколько грибов и ягод принёс год,
какими природными явлениями запомнился. Температура
воздуха, гололёд, зимняя гроза, толщина льда, первый снег,
небывалый дождь, бури, метели, оттепели, а также кое-какие
сведения об их жизни: пожар в доме 22 июля 1982 года и полугодовое вынужденное пристанище в доме земляка Яшева
В.С., поездки в гости к родственникам и в деревню Кильца, госпитализации. Есть здесь и ценные свидетельства эпохи, например: в 1992 году бабушка записала, что «купили капусты
мешок – 25 кг – по 40 рублей за килограмм». А уже на следующий 1993 год тему продолжила иная запись: «Капусты купили
20 кг по 700 рублей кг (архангельская)».
Памятны те жуткие девяностые годы, когда у наших стариков, ветеранов великой войны, строителей новой жизни,
вымывалась почва из-под ног. Всё, во что верили они и считали незыблемым, обернулось другой стороной. Удручённые и
потерянные, сидели они вдвоём долгими зимними вечерами
при свете керосиновой лампы или свечки в узенькой кухонке, прислушивались к завыванию ветра за окном, замыкали
на ключ двери (хотя раньше могли уйти, прислонив к дверям
лишь пристав, в знак того, что хозяев нет дома), макали сухарь
в чашку чая, не понимая происходящего, не зная, кому верить.
Мезенский лесозавод – оплот жизни посёлка и района –
испытывал тогда большие трудности. В 1999 году бабушка
записала в своём дневнике: «Весь лес, заготовленный для Мезенского лесозавода, из-за малой воды остался в Лешуконии
на плотбищах». Назревал крах империи, завод скоро рухнет, и
останутся от него лишь руины. А тогда люди сидели без работы, без денег. Посёлок несколько месяцев жил без света, без
хлеба. Начались нескончаемые ночные пожары, пьянство, воровство, понаехали вездесущие цыгане облопошивать довер151

чивых северян – распадался на глазах созданный военным поколением лад, старики чувствовали себя лишними в зыбком
хаосе конца 20 века. Последняя запись в бабушкином дневнике от 1999 года гласит: «Картошку начали копать рано, уже
1 сентября, потому что много воровали».
Несколько раз упоминается в её записяхи деревня Кильца. О ней стоит сказать особо: это родина деда, там до сих пор
эпично и одиноко возвышаются на бугре наши родовые хоромы – старинный высокий дом, срубленный более ста лет назад, а ныне совсем заброшенный. По преданию, возводила его
бабушка Александра – дедова мать, оставшаяся с двумя сыновьями вдовой после гибели мужа, заваленного брёвнами на
Мезенском лесозаводе.
Мои бабушка с дедушкой, выйдя на пенсию, проводили в
этом доме каждое лето и возвращались в Каменку, порой, лишь
глубокой осенью. Дед очень хотел, чтобы дом наш, исполненный достоинства, сохранялся, не был покинут, а потому неусыпно следил за ним и ухаживал. Все помыслы стариков были
связаны с их ненаглядным теремом. Как могли, оберегали они
его от неминуемой гибели. Мы видели их повседневные заботы, приезжая с сестрой, а иногда с родителями, погостить на
недельку-две, отдохнуть и поправиться.
Деревня тогда жила полноценной жизнью: работал колхоз, жужжали трактора и косилки, взад-вперёд ездили грузовики, рабочий люд дружно, а иногда и с похмелья заплетаясь,
шёл на работу и с работы. Стада коров и овец, табуны лошадей, свиньи и гуси вызывали наше любопытство и детский
восторг. Поля были засажены, маслозавод выпускал продукцию, магазин, клуб, медпункт, почта – всё жило, только школы настоящей не было, учили лишь немногих ребятишек начальных классов в деревенском доме, приспособленном под
класс.
Дом наш могучий стоит и теперь привольно, не окружённый ни забором, ни палисадником, ни деревьями. Передок обращён к проходящей вдоль деревни улице, из боковых окон
«замка» виднелся соседний, подобный замок старика Тыкина,
вечно сидящего внизу, на скамеечке и подставляющего солнцу
свою длиннющую былинно-сказочную бороду.
152

На задворках дома, на уступах кручи, пристроилась приземистая, прокопчённая банька, топившаяся по-чёрному. Рядом с великаном-домом она казалась игрушечной, но была
прилеплена там не случайно: под горой из Полоя когда-то
брали воду для мытья, а позже дед носил её на себе из ручья
или колодца коромыслом. Банька была крохотная, с тесным
предбанничком, в углу - каменка, вдоль стен – махонькие скамеечки, повыше – полок, где бывало жарче всего, и там можно было попариться вволю. Но полок мы, разумеется, больше всего и не любили: старались вымыться на скорую руку
и улизнуть по-быстрому, пока не спохватились взрослые и
не взяли веник, чтоб прогреть тебя, хворь простудную выпарить.
Хорошо помню эти хлопотные банные дни, когда бабушка
мыла нас с сестрой, ревущих глупышек, по очереди, а дед приходил с большим полотенцем и ждал на улице. Открывалась
низкая скрипящая дверца, нагибалась бабушка и из рук в руки
передавала тёплый, мокрый ещё комочек. Дед накрывал тебя
огромным полотенцем и нёс в дом, не ставя на ноги, чтоб не
дай Бог не застудить.
День наш начинался часов в семь-восемь утра. Просыпаясь в просторной горнице, мы слышали за закрытыми застеклёнными дверями сдержанное пошаркивание ног давно
проснувшихся и занятых неотложными хлопотами хозяев, или
осторожный звон посуды (бабушка стряпала на кухне), или неспешный утренний их диалог за завтраком. Пора вставать. Нас
не будили, но вылёживать долго в постели мы не решались:
совесть надо иметь, родители отправляли бабушке с дедушкой помогать.
Хотя какая от нас была помощь?! В магазин сбегать за
горячим, душистым, с хрустящей корочкой, мягким деревенским хлебом, воды в ведёрышках трёх-пятилитровых с колодца или с родника наносить, Цпосуду в тазике сполоснуть, стол
затереть, полы в избе вымыть, а в сенях да на повети - подмести. Бывало, дедушка брал нас с собой по грибы, бабушка – по
ягоды, но это довольно редко. Как правило, мы ещё в постелях нежимся, а дед уж с корзинкой грибочков из леса вернулся
(с его-то перебитыми на войне ногами!) иль бабушка, больная
153

астмой, в лес по ягоды утекла. Но была у меня одна, приятная,
обязанность – рыбалка.
Как-то дед показал, как он непривычно рыбачит. Не удочками, не сетями, не неводами, не рюжами – банками! Сначала
мне доверялось лишь готовить для банок воронки, смазанные
хлебной гущей, да месить чудесную закваску из хлебных корок. Позже дед открыл, как проверяет банки на реке, как рыбёшку, чаще мелкую, достаёт, в плетёную корзинку складывает, как новые банки к слегам привязывает и в реке закрепляет.
Через несколько дней я, солидная и важная, уже отправлялась
на реку одна, подбадриваемая тем, что улов мой поразительным образом оказался даже богаче, чем у дедушки. Бабушка
гордилась мной и нахваливала знакомым в очереди в магазине или в гостях у старушки, в доме которой был редкий в
деревне телефон (с него нам разрешалось изредка позвонить
родителям).
Надо сказать, что купить в деревенском магазине тогда
было практически нечего. Бабушка с дедушкой многие припасы привозили с собой, в еде особо не барствовали, а самым
большим лакомством, покупаемым нам в качестве гостинца,
было детское фруктовое, чаще яблочное, пюре в стеклянных
баночках под металлическими крышечками. Но какое это
было объеденье! Бабушка открывала нам по баночке на полдник, мы садились за кухонный стол и ели его чайными ложечками с хрустящим, до сих пор тёплым пшеничным хлебом,
щедро намазанным солёным деревенским маслом, которое
словно таяло на глазах и проваливалось в хлебные дырочки.
Теперь, в пору ненатуральных продуктов и вредного питания, как манна небесная вспоминается мне наша скудная
деревенская трапеза. Ели, как правило, одно и то же: уху или
грибовницу (мясо для супа было дефицитом), кашу, приготовленную в русской печи, в крынке, на молоке, с зажарной аппетитной корочкой, грибы с картошкой и луком, запечённые с
молоком и маслом, рыбу в ладке, молоко с пенкой в крынке,
ягодный кисель, варенье и различные печёности (картофельные калитки, наливные шаньги, рыбники, манники, ягодники). Чай часто грели в самоваре, потому что электричество
было редкостью: свет в деревне давали лишь на несколько
154

часов.Топили русскую печь на кухне, изразцовую голландку,
когда свежо, – в горнице. Бывало, на печи дедушка спал, бабушка лечила свои хвори. За печью в кухне была «шолныша»
– бабушкино царство, где хранилась посуда, утварь и нужные
в хозяйстве предметы.
Во время трапезы существовал негласный закон: бабушка
ставит блюдо на стол, например, кашу в крынке, кладёт кусочек сливочного масла, дедушка тщательно перемешивает. Мы
ждём, притихши. Едят из общей посуды и первое, и второе, и
кисель, лишь молоко разливают по стаканам. Вперёд батьки в
пекло не лезь! Жди своей очереди. Первую ложку зачерпывает
дедушка, как главный, затем бабушка, потом по кругу – старшая моя сестра и я. И так во всём. Забудешься, сунешься невпопад – можешь и ложкой по лбу получить. А ложки в ходу были
лишь деревянные, реже алюминиевые, у стариков – простые, у
нас с сестрой – узорчатые, расписные – много таких пылилось
на прилавках магазинов (немодными, видать, считались). Но
до чего добрыми были! До чего душевными!
Чай пили из блюдечка, держа его на кончиках растопыренных пальцев, совсем как героини Писахова. Конфет не
помню, разве что «Дунькина радость», но в сахарнице лежал
белый кусковой сахар, который кололи специальными щипчиками, и пили с ним чай вприкуску. И хлеб за обедом не кусали,
а крошили в суп. Все хлебные крошечки тщательно собирали,
из остатков бабушка сушила сухарики, посыпая их солью, и
давала с собой в долгую дорогу. На кухонном столе ничего не
оставляли, продукты убирались в шолнышу или в чулан, служивший холодильником, -о том, чтоб таскать между едой со
стола, не могло вестись и речи.
А вот долгая дорога была, да ещё какая! Попажа в Кильцу с каждым годом становилась всё сквернее и сквернее: река
на глазах мелела, и лодку приходилось оставлять за несколько километров от деревни, волочить её по проседающей под
ногами отмели на безопасное место, чтоб во время прилива
не сорвало да не унесло прочь. Особая забота – мотор, из-за
которого не знали старики покоя, приматывали его покрепче,
чтоб не случилось чего вдали от хозяйских глаз, проведывали
иным днём. А потом шлёпали в любую погоду пешком, неся на
155

себе весь скарб, и не однажды. О технике и подвозе тогда не
смели и мечтать.
Вот и отговаривали нас дедушка с бабушкой от поездки
вдеревню – лишнее беспокойство, бродня туда-сюда. И это с
больными-то ногами… Однако разве нас уболтаешь? Чемоданишко бумажный в руки – и в путь…Глядь, и выходит дед
засветло из дома, бредёт полями да луговинами, принимает
тебя из лодки и ведёт обратно бесконечными тропами, которым, казалось, конца-краю нет. Хорошо помню, что бегу рядом
с ним налегке вприпрыжку, щебечу, как воробышек несмышлёный, безумолку, а он старается шагать твёрдо, неся поклажу
мою на плечах, повесив её на конец батога, а сам весь испариной покрыт. И спрашивает меня, глядя сверху вниз:
- Не устала?
-Нисколечко! – ручаюсь я, хотя дорога отчаянно дальняя,
но так хорошо мне, и счастливо, и вольготно.
Приходим в дом. Я – вещички разбирать, стрекотать да
вертеться, а он, как подкошенный, валится с ног на кровать от
усталости.
В дождливую погоду в деревне делать нам, привыкшим
уже к радио и телевизорам, было совершенно нечего, но мы
умели себя развлечь, и бабушка следила за нашими занятиями. Во-первых, читали: привозился обязательный список
для чтения в летние каникулы, и она контролировала, чтоб
книги были взяты в библиотеке, прочитаны, читательский
дневник заполнялся. Став взрослее, я повадилась читать всё
подряд, что чудом сохранилось в деревенском доме, где каждый завалящий листочек был растопкой для печей. И тут верную службу сослужили мне старые роман-газеты, в которых
я прочитала, помню, и «Судьбу человека» Шолохова, и роман
о Нюрнбергском процессе над гитлеровцами, чего никогда не
прочла бы дома, в суете. Во-вторых, мы играли в школу: рисовали, раскрашивали, решали примеры и задачки, писали диктанты, тренируя друг друга, а бабушка просматривала. Сестраотличница тут была, конечно, на высоте, а моя грамотность,
мягко говоря, хромала.
Но особенно мне нравилось играть на просторной, прохладной повети. Это было, пожалуй, самое любимое наше ме156

сто в доме. Если денёк выдавался солнечный, ворота на взвоз
распахивались, и дедушка мастерил что-нибудь около верстака на свету: чинил утварь, ладил кое-что или обустраивал чердак, ремонтировал крышу. А я у него под боком заводила себе
и дом, и магазин, и школу, и больницу – всё на свете. Дедушкина стружка, опилки, травка, земелька, песочек – всё шло в ход!
И куклы, и мебель, и посудка были раз за разом привезены из
дому. А по первости мы довольствовались единственной тряпичной куколкой, смастерённой ещё прабабушкой Александрой, с деревянным чурбачком под одёжами и нарисованным
личиком. Ни ветрено на повети, ни сыро. И не мешаешь ты
никому, и не гонит никто, и не ругается. Тут тебе и классики,
и прятки, и «из-за маи», и мячик. Единственное требование –
прибрать всё за собой и сильно не сорить.
Правда, в ненастное лето, когда холод, дождь, ветер и грозы бывали совершенно суровыми и беспощадными, из остывшей, мрачной повети приходилось перебираться в тёплую
избу, не забыв при этом перешагнуть приподнятый порог и
пригнуться у низкой притолоки, проклинаемой всеми входящими, роста выше нашей бабушки. Иной раз даже в туалет бежать не хотелось, и умывались мы не из медного рукомойника
с двумя носиками на повети, а из алюминиевого умывальника
на кухне, у печки.
В ту хмурую пору поветь пугала меня своей сумрачной неизвестностью: на дальней стене висели рыбацкие сети, причудливые рюжи, всевозможный скарб; в углах долёживали
свой век старые расписные розвальни, лежалое шершавое
сено, латаные-перелатанные бочки, держаные ушаты, отслужившие свой срок короба и старинные большие деревянные
ящики. По кровле оголтело носились вороны да галки, издавая уродливый клич и клацая острыми когтями, в добавление
всему - вдоль стен шастали гадкие, пугающие нас мыши.
Но самое мистическое – двери в боковые комнаты, особенно одна, к которой я предпочитала даже не приближаться. Эту боковушку с закрытыми ставнями называли чуланом,
заходили в неё изредка, чаще с фонариком или широко распахнув двери. Там хранились дедовские инструменты, допотопная поношенная одёжа, обшарпанная обувь, обтёрханная
157

утварь. Бабушке клетушка служила холодильником. И оттого,
наверное, что в ней никогда не зажигался свет, она внушала
мне нечеловеческий ужас. Её могильный холод леденил кровь,
заставляя верить, что на захудалой сирой кровати лежит безобразный скелет умершего предка. Хотелось броситься прочь
и замуровать бесовскую дверь навсегда.
Когда же была хорошая погода, мы пропадали целый день
на улице: бродили по окрестным местам, забирались в заросли
гороха на колхозных полях, которые скрывали нас по самую
макушку, и воровски поедали там вызревающий овощ, а потом
набивали им все карманы и забавлялись, пуляя друг в друга.
Но больше всего мы любили купаться на Полое или на
Кильце и рвались на реку, довольные тем, что нет рядом
взрослых и можно не вылезать из воды сколько хочешь. Надо
признаться, что окаянные простуды, ангины, гланды, аденоиды, насморк, кашель, а потом ещё артрит и тому подобные
прелести северного детства сопровождали меня неотступно.
Посему мне разрешалось находиться в реке лишь чуточку, минут пять – десять, мухой вылетать и растираться полотенцем,
с завистью глядя на других детей, барахтающихся в воде в
своё удовольствие.
Купаться же в деревне нам нравилось куда больше, чем в
заводской Каменке, где весь берег был покрыт острыми, беспощадными камнями, усеян неохватными бревенчатыми плитами, пригнанными для лесозавода, где нам то и дело угрожали тяжёлые катера и быстрые лодки, заграбаставшие себе всю
реку. Где своевольная Мезень, с её неукротимым течением, не
позволяла расслабиться детям, ещё не умеющим плавать.
Утонуть же в деревне мы ни капельки не боялись, а наоборот, смелели, пытались нырять и выделывали в воде разные
па, представляя себя то балериной, то звездой, то ещё бог знает кем. Прибрежный песочек был шаловлив и ласков, кругом
росли безобидные лопухи, добрые и доверчивые пастушья
сумка, тысячелистник, подорожник, ползали жизнерадостные
божьи коровки, порхали пёстрые беззаботные бабочки. Пугали только коровы и быки, пасшиеся на колхозной луговине. В
их опасной близости мы в ужасе начинали осматривать друг
друга, не надето ли нас что-то красное, способное привлечь их
158

внимание, и, сверкая пятками, пускались со всех ног поближе
к дому.
Хорошо помню, что мы уходили на Полой на несколько часов, брали с собой пластмассовые формочки, игрушки и книжки, резвились там с приезжими и деревенскими ребятишками,
заводили знакомства, потом ходили друг к другу в гости, встречались в клубе и библиотеке, даже обменивались адресами и
какое-то время после расставания переписывались. Однако
исчезать из дому на полсуток, как всей детворе, нам не дозволялось: к назначенному времени мы обязаны были вернуться,
например, к обеду или ужину. Как только приближалось время приёма пищи (а часов и телефонов у нас не было), мы уже
оглядывались на взвоз нашего дома, хорошо видневшегося на
угоре, не появился ли в отдалении вывешенный бабушкой белый платочек – условный знак, которым она предупреждала
нас о необходимости идти домой, к столу.
Ах, этот белый платочек! Ранней весной этого года, соскучившись по нашему храму, мы попытались пробраться в деревню в надежде навестить его, хоть постоять рядом, поклониться. Однако проплутав весь световой день по замёрзшим
полям и занесённым лесным просекам, промаявшись много
километров по узкой колёсной колее и шутейным зимним переправам, уже в сумерках мы остановились на пригорке перед
затопленным ранним половодьем мостом в дорогую сердцу
Кильцу. И, как Наполеон у стен Москвы, уже в потёмках пожирала я глазами родной, милый с детства, а ныне покинутый
и сиротливый, недоступный крутой белый бугор. Забытый
всеми наш величавый терем этаким бобылём рисовался на
вечернем тусклом небе. И вспомнился мне бабушкин белый
платочек, который когда-то звал меня, ждал и просил откликнуться. Его призывный клич будет манить меня вечно: здесь
мои корни, отсюда пошло имя моё.

159

Мишукова Е.А.,
ученица 10 класса
МБОУ «Мезенская средняя школа
имени А.Г. Торцева»
Научный руководитель:
учитель биологии и химии
Высотина О.В.

Роль С.В. Макарова
в развитии здравоохранения
на Мезени
Аннотация: безусловно, каждый уважающий себя гражданин должен знать историю своей малой Родины. Немало талантливых людей родила и вскормила мезенская земля. Есть
среди них люди заслуженные и известные не только в районном,
но и в общероссийском масштабе. А есть люди, которые волей
судьбы оказались в наших краях, но своим самоотверженным
трудом на благо жителей района заслужили, чтоб остаться
в народной памяти. Им ставят памятники, их имена можно
встретить на мемориальных досках, их именами благодарные
потомки называют улицы городов. Вот и в нашем городе есть
улицы, которые названы в честь людей, внесших огромный
вклад в его развитие. Одна из них названа в честь человека, которому было суждено стать организатором здравоохранения
на Мезени.
К сожалению, в настоящее время в городе Мезени уже не
осталось людей, которые были бы лично знакомы с С.В. Макаровым, не смогли мы найти среди жителей нашего города и
родственников этого человека. Поэтому в основе нашей статьи анализ архивных документов и заметок в подшивках районной газеты прошлых лет.
Ключевые слова: врач С.В. Макаров, город Мезень, здравоохранение.
Сергей Васильевич Макаров родился 23 марта 1890 г. в
Великом Устюге Вологодской губернии в семье небогатого
мещанина Василия Ивановича Макарова. Детство и юность
будущего врача прошли в Великом Устюге. Окончив полный
160

восьмилетний курс Велико-Устюжской гимназии, Сергей Васильевич подал прошение о продолжении образования на медицинском факультете Императорского Казанского Университета. После окончания Казанского университета, в 1914 году
он приехал работать на свою родину – в Великий Устюг, где получил богатый практический опыт в качестве земского врача.
Подлинный расцвет таланта Сергея Васильевича как врача и организатора пришёлся на мезенский период его жизни.
В 1921 году судьба привела С.В. Макарова в далекий уездный
городок – Мезень, которая стала для него родным. С первых
дней ему пришлось исполнять обязанности заведующего
больницей. Сам С.В. Макаров о своих первых впечатлениях от
увиденного в Мезени вспоминает так: «Для такого большого количества населения была только одна уездная больница, в единственном здании которой помещалось больничное
отделение на 20 коек. Тут жил и обслуживающий персонал…
Дежурных не было. Больные в собственном белье лежали на
деревянных топчанах, в верхней одежде, а ненцы – даже в
малицах. Не было ванны. Обслуживали больных один врач,
фельдшер, сестра и две санитарки. Больница не имела никакого инструментария… Не получали необходимой помощи
матери-роженицы. Никто не думал об охране материнства и
младенчества. Неудивительно, что среди населения, лишённого медицинской помощи, свирепствовали различные эпидемии». [5] Больница на 20 коек… Бревенчатые низкие серые
здания, скрипучие двери, низкие окошечки … Вот такое наследие досталось Сергею Васильевичу. Ему пришлось ездить по
деревням, бороться с эпидемиями, лечить больных, заниматься хозяйственными делами. Однако, эти трудности не испугали молодого врача, и он с энтузиазмом взялся за работу, став
организатором специализированной медицинской помощи
жителям всего большого района, приложив много сил для совершенствования материально-технической базы Мезенской
больницы и организации медицинского обслуживания в сельских населённых пунктах. Благодаря его неутомимой деятельности и стремлению применить на далеком Севере всё новое,
передовое в области медицины, при районной больнице еще в
30- е годы в больнице был проведён водопровод, центральное
161

отопление, построено здание амбулатории, открыт рентгенкабинет, открыты хорошо оборудованные физиотерапевтическое, хирургическое и родильное отделения больницы. Сам
Сергей Васильевич наряду с административной деятельностью выполнял обязанности терапевта, педиатра, окулиста,
рентгенолога и акушера… Уже в конце 30-х годов о районной
больнице говорили как об одной из лучших в области. В Мезени был построен целый лечебный городок, где использовались передовые методы лечения, современные приборы и
аппараты для диагностики.
Сергей Васильевич никогда не замыкался в рамках своей
специальности. Он был активным участником общественной
жизни, не раз избирался депутатом городского и районного
Советов и с честью оправдывал доверие избирателей.
С честью выполнял свой долг Сергей Васильевич вместе со
своими коллегами и в дни трудных испытаний Великой Отечественной войны. О положительных результатах, которых
достигли в те годы наши медики, под руководством Сергея
Васильевича писали в газете «Маяк коммунизма» от 30 марта
1944 г. Не только самоотверженным трудом помогал Сергей
Васильевич стране ковать победу, но и одним из первых внес
в народный фонд обороны страны именные золотые часы и
передал для советских воинов меховой тулуп и новые бурки.
Об этом писала газета «Правда Севера».
Позднее, когда штат районной больницы стал пополняться молодыми специалистами, Сергей Васильевич был мудрым
наставником врачей, медсестёр и санитарок. При этом его
всегда отличали исключительная скромность, тактичность и
доброжелательность. И люди платили ему взаимностью. Северный городок стал для него по существу родным.
Главным принципом всей своей деятельности Сергей Васильевич поставил чуткое отношение к человеку, поэтому и
больные к нему относились с большим доверием. Своим трудолюбием, отзывчивостью С. В. Макаров заслужил любовь и
уважение всех жителей района. К нему можно было обратиться в любое время и быть уверенным, что он всегда окажет помощь и не оставит в беде. Он многое знал, и многое умел, в любое время суток был готов оказать помощь больному. Трудно
162

и невозможно подсчитать, скольким людям на Мезени он спас
жизнь.
Заслуги этого великого человека были высоко оценены
партией и правительством. Ещё в 1934 году С.В. Макаров был
отмечен знаком «Отличнику здравоохранения», а в 1947 году
ему, одному из первых в области, было присвоено почётное
звание – заслуженный врач РСФСР. Кроме этого, Сергей Васильевич – является кавалером орденов Ленина и Трудового
Красного Знамени. Эти награды Сергей Васильевич получил
за знания, труд, доброту и готовность в любой момент прийти
на помощь людям.
Умер Сергей Васильевич 21 декабря 1959 года и похоронен в Мезени. Работники районной больницы и жители нашего города чтят память Сергея Васильевича Макарова, отдавшего себя служению на счастье народа. Его имя надолго
останется жить в благодарной памяти людей. Благодарные
потомки в память об этом великом человеке назвали одну из
улиц города в его честь. На здании общежития для медицинских работников сегодня весит мемориальная доска с именем
С.В. Макарова. В беседе с работниками районной больницы мы
узнали, что в ближайшие годы, такая же мемориальная доска
появится и на здании районной больницы.
Проанализировав всю доступную нам информацию, мы
пришли к выводу о том, что жизненный путь этого человека –
это путь неустанного труда, совершенствования, стремления
преданно и верно служить людям. С.В. Макаров, не совершивший заметного в масштабах страны подвига, на самом деле совершал его ежедневно. И люди, находившиеся рядом, не могли
не заметить этого и по праву оценить вклад Сергея Васильевича в развитие здравоохранения на нашей Мезенской земле.
Сергей Васильевич Макаров – это, несомненно, великий
и заслуживающий уважение человек. Именно он всю свою
зрелую жизнь положил на то, чтобы в нашем далёком северном городке у людей появилась возможность получать качественную медицинскую помощь. Его по праву называют организатором здравоохранения на Мезени. Имя этого человека
достойного того, чтобы его знали, помнили и чтили на Мезенской земле.
163

3.
4.
5.

164

Литература
Канин, В. Дорога длиною в жизнь/ В. Канин // Север. 1969. - 22 мая
Крючковы, А. и С. На страже здоровья земляков
/А. и С. Крючковы // Север. - 2002. - 22, 29 июня,
6, 12, 19 июля.
Макаров , С.В. Биография к выборам в районный Совет/
С.В. Макаров // Маяк коммунизма. - 1939. - 1 дек., 1947. 11 дек. ;
Макаров С.В.: К 110-летию со дня рождения // Памятные
даты Архангельской области. Архангельск, 2000. С. 9
Новосёлов, А. Заслуженный врач республики/ А. Новосёлов
// Маяк коммунизма. - 1959. - 7 ноября

Кокина А.В.,
ученица 10 класса
МБОУ «Мезенская средняя школа имени А.Г. Торцева»
Научный руководитель –
учитель МБОУ «Мезенская средняя школа имени А.Г. Торцева»
Автаева Оксана Владимировна

История школы в Малой Слободе:
дореволюционный период
и первые годы Советской власти
Глава I. Малослободская школа грамоты (1894–1907 гг.)
История народного просвещения в Малой Слободе начинается в марте 1894 году, когда в частном доме, нанимаемом
на средства Епархиального училищного совета, была открыта школа грамоты.1 Подобные учебные заведения были очень
распространены в России во второй половине XIX – начале XX
века. Ученики школ грамоты обучались либо по церковной
литературе (часослову, псалтири) или по любым другим печатным изданиям, оказавшихся доступными учителю и ученикам.2 Помещение школы зачастую располагалось в домах
самих учеников. Занятия проводились совместно для мальчиков и девочек.
Долгое время деятельность народных школ никак не регламентировалась. Однако, в 1884 году были изданы «Правила
о церковноприходских школах», передавшие право открытия
и контроль за деятельностью школ грамоты приходским священникам. Главной целью народных школ стало религиозное
просвещение и воспитание подрастающего поколения в духе
православных ценностей.3
В отличие от уездных училищ школы грамоты по всей
России отличались слабой организацией обучения, поэтому
Краткое историческое описание приходов и церквей Архангельской епархии. Выпуск 2-й, 1895.
2
Житенев Т.Е. Школы грамоты в Российской империи конца XIX – начала
XX века. // Вестник Волжского университета им. В.Н. Татищева, 2014.
3
Там же.
1

165

в 1902 году император Николай II утверждает «Положение о
церковных школах», определивший порядок функционирования начальных школ вплоть до 1917 года. Предметами обучения в этих школах были Закон Божий, церковнославянское и
русское чтение и письмо, четыре правила арифметики и церковное пение, которые необходимо пройти за два года. Учителями в них могли стать «преимущественно» выпускники
второклассных школ и имеющие звание учителя начальной
школы, но могли быть допущены и другие лица, признанные
уездным отделением способными к педагогической деятельности.4
Большое внимание уделялось изучению Закона Божьего,
Святого Писания, церковному пению. Приходской священник
был обязан особое внимание уделять именно «церковно-воспитательной стороне школы грамоты, как то: благоговейное
чтение молитв в школе, посещение учащимися храма Божьего
в воскресные и праздничные дни, внеклассное чтение книг и
брошюр назидательного характера».5 В обязанности священника также входило частое посещение школы «для успешного
хода учебно-воспитательной части».6
По качеству и содержанию образования Малослободская
школа грамоты значительно уступала Мезенскому приходскому училищу. Учитывая то, что главной целью народной
школы было распространение «элементарной грамотности»,
то количество преподаваемых предметов было весьма ограничено. В 1897 году это были чтение, церковнославянское и
русское письмо, арифметика.7 Для сравнения, дети, обучавшиеся в Мезенском двухклассном училище изучали наряду с
вышеуказанными предметами Закон Божий, историю, географию, геометрию, черчение и пение. В связи с этим, некоторые
родители малослободских ребят писали заявление о приёме
Житенев Т.Е. Школы грамоты в Российской империи конца XIX – начала
XX века. // Вестник Волжского университета им. В.Н. Татищева, 2014.
5
Григорьев В. В. Исторический очерк русской школы. М.: тип. А. И. Мамонтова, 1900. С. 532.
6
Там же.
7
Житенев Т.Е. Школы грамоты в Российской империи конца XIX – начала
XX века. // Вестник Волжского университета им. В.Н. Татищева, 2014.
4

166

детей на обучение не в школу грамоты, а в приходское училище, тем самым увеличивая конкурс среди городских детей
и вызывая возмущение их родителей: …«Что же касается до
10–12 мальчиков Малой Слободы, то отказ о приёме в Большеслободское училище не составило бы для них лишения, так
как в месте их жительства имеется школа грамоты и учитель.
Иначе, с принятием этих детей в приходское училище, такое
же число мальчиков, приживающих в месте расположения
этого училища, будет лишено возможности учиться, или же,
чтобы не оставить детей без грамоты, родители вынуждены
будут посылать их в пустующую школу в Малой Слободе. И
произойдет тогда, что для посещения училища и школы придется ежедневно трепаться детям, проживающим в Большой
Слободе в Малую, а малослобожанам – в Большую, несмотря
ни на значительные расстояния между этими слободами (2–3версты), ни на осеннюю слякоть, темень и зимний, зачастую
до 20° холод».8
Таким образом, школа грамоты изначально не могла в
полной мере обеспечить растущие потребности населения
Малой Слободы и, в целом, Мезени в качественном образовании, которое могло бы не только обеспечить детям высокий
уровень грамотности, но и дать возможность продолжить обучение в учебных заведениях Архангельска. В «Архангельских
губернских ведомостях» за 1897 год в сообщении жителя Мезени читаем: «Грустно лишь то, что с распространением спроса на образование, одновременно не расширяются училищные
средства и помещения».9
Кроме того, пособия Святейшего Синода на содержание
церковно-приходских школ в несколько раз превышали средства, отпускаемые на нужды школ грамоты. Это становится
одной из причин, по которой священники преобразуют созданные ими школы грамоты в одноклассные церковноприходские школы.
По поводу школьного дела в городе Мезени. /Архангельские губернские
ведомости, №82, 1897.
9
По поводу школьного дела в городе Мезени. /Архангельские губернские
ведомости, №82, 1897.
8

167

Глава II. Мезенское одноклассное смешанное приходское училище (1907 (?) – 1917 гг.)
Точной даты преобразования школы грамоты в МезенскоКузнецко-Слободском приходе в приходское училище установить не удалось. Однако, по имеющимся в Мезенском краеведческом музее данным, на 1 января 1907 года в Мезенском
одноклассном смешанном училище обучалось 34 человека, из
них 12 человек поступило в 1907 году вновь.
Особенностью приходского училища в Малой Слободе
было то, что оно было смешанным, т.е. девочки и мальчики
обучались вместе в одном помещении. В Мезенском уездном
училище обучение было раздельным (для девочек было создано женское отделение). Малослободское училище состояло
из трёх отделений, сформированных по возрастному принципу. Обучение длилось четыре года (с 1902 г.).10
Как и школы грамоты, приходские училища имели своей главной целью «утверждать в народе православное учение веры и нравственности христианской и сообщать первоначальные полезные знания».11 В области преподавания
расширялся курс предметов обучения математики, церковной
и гражданской истории, дидактики и др. В процессе обучения
грамоте учащимся сообщались сведения из отечественной
истории, географии и этнографии. Преподавание начальных
сведений по Русской истории было тесным образом связано с
курсом истории Русской Церкви и преподавалось совместно.12
Можно предположить, что открытие училища благоприятно сказалось на состоянии уровня грамотности населения
Начальное народное образование во второй половине XIX - начале XX века
(сравнительный анализ церковно-приходской и земской школы) //
https://studbooks.net/1960224/pedagogika/nachalnoe_narodnoe_obrazovanie_
vo_vtoroy_polovine_xix_-_nachale_xx_veka_sravnitelnyy_analiz_tserkovnoprihodskoy_i_zemskoy_shkoly
11
Григорьев В. В. Исторический очерк русской школы. М.: тип. А. И. Мамонтова, 1900. С. 525.
12
Начальное народное образование во второй половине XIX - начале XX века
(сравнительный анализ церковно-приходской и земской школы) //
https://studbooks.net/1960224/pedagogika/nachalnoe_narodnoe_obrazovanie_
vo_vtoroy_polovine_xix_-_nachale_xx_veka_sravnitelnyy_analiz_tserkovnoprihodskoy_i_zemskoy_shkoly
10

168

Мезени, так как число детей, обучавшихся в училище, увеличивалось. Так, в 1914 году «в смешанном училище было 78 человек детей 8, 9, 10 и 11 лет».13
Особая роль в воспитательной и просветительской деятельности училищ играли учителя и приходской священник.
Встав во главе школы, священник руководил христианским
воспитанием детей, следил за общим ходом образовательного
процесса и обучал Закону Божьему. Преподавание остальных
предметов полностью возлагалось на учителя, который всецело являлся помощником заведующего.14 В каждом одноклассном училище работали один учитель и один законоучитель.
С 1 июля 1915 года священником в Кузнецовослободском приходе был назначен Александр Михайлович Кириллов
(с мая 1912 года он занимал должность наблюдателя всех церковных школ Мезенско-Печорского округа). С 1 сентября 1915
года Александр Михайлович стал законоучителем и священником Мезенского приходского училища «детей обоего пола».
На долю этого человека выпало немало испытаний. Это и
постоянная нехватка денежных средств на закупку учебных
материалов, трудная политическая ситуация в стране, находящейся на грани революционного взрыва. Сам Кириллов
пишет: «Тяжёл путь учителя и учительницы, особенно сельских, захолустных школ, усеянный лишениями и терниями».
Лишения коснулись и семейной жизни Александра Михайловича: в ноябре 1918 года после тяжелой болезни умерла его
жена, оставив на руках священника шестерых детей, младшему из которых не было ещё и года. Чтобы избежать гонений на
православных священников и их семьи после свержения монархии и прихода к власти большевиков, Кириллов вынужден
был отказаться от сана священника. С 1919 года он преподаёт
русский язык в Малокузнецовской школе, а также занимает
должность заведующего Отделом народного образования при
ГААО: ф.61, оп.3, д.45, л. 7-10.
Начальное народное образование во второй половине XIX - начале XX века
(сравнительный анализ церковно-приходской и земской школы) //
https://studbooks.net/1960224/pedagogika/nachalnoe_narodnoe_obrazovanie_
vo_vtoroy_polovine_xix_-_nachale_xx_veka_sravnitelnyy_analiz_tserkovnoprihodskoy_i_zemskoy_shkoly ГААО: ф.61, оп.3, д.45, л. 7-10.

13
14

169

Мезенской земской управе. В середине 1920-х годов Кириллов
заведует детским домом. Умер Александр Михайлович в июне
1943 года, а в августе того же года в огне сильного пожара сгорела и Малослободская церковь Нерукотворного образа Христа Спасителя, пережившая на своём веку два пожара в 1706
и 1734 годах. Сейчас в Малой Слободе на месте церкви стоит
поклонный крест.
Таким образом, в начале XX века Малокузнецовское приходское училище, несмотря на недостаточную оснащенность
учебными материалами, было востребовано среди жителей
Кузнецовской (Малой) Слободы и достойно справлялось с задачей просвещения подрастающего поколения. К примеру, в
1907 году из 11 человек третьего отделения училища успешно
прошли выпускные испытания и окончило обучение 8 человек, что по меркам того времени считается хорошим показателем качества образования.15

Глава III. Мезенское двухкомплектное городское смешанное училище (1917–1922 гг.)
1917 год принёс серьёзные изменения в организацию
школьного дела в России: все учебные заведения передавались в ведение министерства народного просвещения. Тем
самым приходские школы и училища изымались из ведения
Синода (высшего церковного органа в России).
В рамках этого постановления 26 сентября 1917 года состоялось заседание Мезенской ликвидационной комиссии по
передаче церковных школ Мезенско-печорского округа, в том
числе и Мезенского одноклассного приходского училища, в
ведение Мезенской уездной земской управы.
Примечательно, что 5 марта 1917 года между «заведывающим» учителем Мезенского городского смешанного училища Иваном Афанасьевичем Некрасовым и мещанами Малокузнецовской слободы Николаем и Иваном Фокиными был
оформлен договор о сдаче в аренду с 1 июня 1917 года второго этажа их дома под помещения школы сроком на три года.
Таким образом, за полгода до официального перевода Мало15

ГААО. Фонд 61, оп.1, д. 1069, лист 3

170

кузнецовского училища в ведение мезенского земства оно уже
именовалось «городским», а не «приходским». В то же время,
в Постановлении Мезенской земской управы от 21 октября
1918 года о повышении арендной платы за наём помещения
с 500 до 750 рублей в год указывается «смешанное приходское училище». Это несоответствие, возможно, объясняется
оформлением договора аренды «задним числом», когда училище уже было переименовано в городское (например, в сентябре 1917 года).
Сам «контракт» является уникальным историческим документом, содержащим ценные сведения об организации
школьного дела в уездных городах в начале XX века. В нём содержится информация о подготовке помещений школы к новому учебному году, об обязанностях арендодателей по содержанию школьных комнат и противопожарной охране.
Так, под нужды училища был отдан весь второй этаж дома,
т.е. 5 комнат и коридор, чердак и вышка. Фокины обязуются
«иметь на своём дворе для отопления училищного помещения и бани для заведывающего учителя всегда достаточное
количество сухих сосновых дров». Стоит сказать, что учителям полагалось жилье в школьных комнатах либо за счёт родительской платы предоставлялось съемное жильё. Помимо
бани, учителю Ивану Афанасьевичу Некрасову разрешалось
пользоваться погребом и кладовыми.16
Согласно договору, Фокины должны «печи в комнате содержать в исправности, дымовые трубы чистить ежемесячно,
а ретирады и помойную яму по мере надобности». Во время
летних каникул Фокины обязуются «красить полы в комнатах
и переменять в них обои». Для борьбы с пожаром в доме имеется «лестница и две кадки с переменною водою на чердаке и
сенях училища».17
Можно сделать вывод о том, что в Мезенском городском
училище большое внимание уделялось условиям обучения детей, сохранности их жизни и здоровья (обогрев помещений,
чистка печных труб во избежание угара, соблюдение чистоты
и порядка в комнатах училища, противопожарная охрана).
16
17

ГААО ФХ573, оп. 1, д. 1, с. 9.
ГААО ФХ573, оп. 1, д. 1, с. 9.

171

С приходом к власти партии большевиков в октябре
1917 года коренным образом изменилась и система школьного образования. Уже в феврале 1918 года был принят один из
первых декретов советской власти – декрет «О свободе совести, церковных и религиозных обществах», согласно которому
запрещалось всякое преподавание религии в школе, где преподаются общеобразовательные предметы (статья 9).18
Наиболее значительное влияние на реформирование советской школы оказало принятие в октябре 1918 года «Положения о единой трудовой школе» и «Декларации о единой
трудовой школе». Это позволило ввести единую систему бесплатного совместного обучения с двумя ступенями образования: 5 лет обучения в школе первой ступени, 4 года в школе
второй ступени. Обучение становилось бесплатным; детям из
малообеспеченных семей государственные органы обязаны
были выдавать бесплатные завтраки, учебные пособия, одежду и обувь.19
В программу обучения единой трудовой школы включались родной язык, литература, история, обществоведение, математика, естествознание, изобразительные искусства, ручной труд, пение, география и др. Отменялись вступительные
экзамены, наказания и поощрения, предполагалась выборность учителей.
Архивные данные показывают, что в 1922 году в Малокузнецовской школе обучается 3 группы детей (всего 74 человека), т.е. понятие «училище» к этому времени уже не используется.
Таким образом, к началу 20-х годов XX века школа в Малой Слободе перешла на новый этап своей истории – время
социалистических соревнований и обязательств, пионерских
клубов, художественных вечеров и бесед на антирелигиозную
тематику. Новая школа воспитывала настойчивость, трудолюбие, социальную активность, а главными помощниками и наставниками в этом деле стали учителя-предметники.
Житенев Т.Е. Школы грамоты в Российской империи конца XIX – начала
XX века. // Вестник Волжского университета им. В.Н. Татищева, 2014.
19
Орлов А.С., Георгиева Н.Г., Георгиев В.А. Исторический словарь. 2-е изд. М.,
2012, с. 175-176.
18

172

2.
3.

Библиографический список:
Григорьев В.В. Исторический очерк русской школы. М.:
тип. А.И. Мамонтова, 1900.
Житенев Т.Е. Школы грамоты в Российской империи конца XIX – начала XX века. // Вестник Волжского университета им. В.Н. Татищева, 2014.
Краткое историческое описание приходов и церквей
Архангельской епархии. Выпуск 2-й, 1895.
Начальное народное образование во второй половине
XIX – начале XX века (сравнительный анализ церковно-приходской и земской школы) // https://studbooks.
net/1960224/pedagogika/nachalnoe_narodnoe_obrazovanie_
vo_vtoroy_polovine_xix_-_nachale_xx_veka_sravnitelnyy_
analiz_tserkovno-prihodskoy_i_zemskoy_shkoly
Орлов А.С., Георгиева Н.Г., Георгиев В.А. Исторический словарь. 2-е изд. М., 2012.
По поводу школьного дела в городе Мезени. /Архангельские губернские ведомости, № 82, 1897.

173

Кириллов Александр Михайлович

Малослободская церковь
Нерукотворного образа Христа Спасителя

Похороны жены Кириллова А.М., ноябрь 1918 год

Дом Фокиных (май 2019 года)

На защите и во славу
Отечества

Репневский А.В.,
д.и.н., профессор каф. всеобщей истории САФУ (г. Архангельск)
Репневский И.А.,
заместитель министра культуры администрации АО
Трофименко В.Г.
заместитель директора Государственного архива АО

Интервенция и ее крах на Севере России
(1918–1919 гг.):
представление исторического процесса
средствами визуализации1
Визуализация в общем смысле метод представления информации в виде оптического изображения. В нашем случае
речь пойдет о возможностях лучшего освещения и понимания
событий 1918–1919 гг. на Севере России через исторические
карты, фотографии2, киноматериалы3.
Начало, ход и провал интервенции может быть эффективно и эффектно представлен посредством ряда карт, фотографий, кинодокументов, таблиц и схем. Подобная образная
метода подачи материала сделает процесс познания четко
структурируемым, более эмоциональным, глубоким, легче усвоенным. Благо, что время – начало ХХ в. уже позволяло иметь
достаточно большой объём фотографий и фильмов документального свойства, а картография достигла высокого уровня
точности. Правда, карт, подходящих для широкого образовательного процесса в открытом доступе относительно немно-

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 18-09-00734А «Фундаментальные проблемы международного сотрудничества в сфере образования и науки в
Арктическом регионе в ХХ—XXI вв.»
1

Карты и необходимые фотографии имеются в свободном доступе в интернете. Требуются только некоторые усилия для правильного формулирования запросов на фотоматериалы по теме. Кроме того, можно обратиться к
сайту Михаила Лощинова Архангельский Север lochchilov.com
3
Список доступных киноматериалов см. в конце статьи. В создании и комментировании некоторых из них принимал участие д.и.н., проф. САФУ
Голдин В.И.
2

176

го, а, вот, фото и даже киноматериалов значительно больше.
Ныне они стали важными историческими документами.
Первая особенность этих исторических документов состоит в том, что почти все они были созданы самими участниками интервенции, обладавшими необходимой аппаратурой,
специалистами, временем для съемок.
Вытекающая из первой, вторая особенность заключается в характере выбора сюжетов, представляющих преимущественно парадные, благостные или бытовые стороны оккупации. Глядя на большую их часть, может создаться впечатление
продолжения союзного сотрудничества в рамках Антанты периода 1914–1917 гг. Уже поэтому каждое фото и киносюжет
требует серьезных профессиональных комментариев.
Опишем, насколько разнообразны эти материалы. На сохранившихся снимках и в кинороликах преобладает демонстрация высадки войск с кораблей, разгрузка оружия, парады, войсковые построения и передвижения, индивидуальные
снимки офицеров и политических деятелей, групповые снимки однополчан, демонстрация их вооружения, спортивные состязания, вполне дружеские фото контактов иностранцев с
местными жителями (туземцами), отдельные видовые сцены
городов и деревень.
Встречаются фото и киноматериалы, более близкие по
духу к понятию «война», посвященные производству оборонных работ, пожарам, как следствию военных действий, пленённым войнам Красной Армии (Березник, Кегостров, район
ст. Обозерская), своим раненным в больницах, похоронам собственных солдат и офицеров, погибших в боях или скончавшихся от болезней.
Собственно кадров сражений практически нет, так как обстановка боя не давала времени для съемок. Нет и материалов, отображающих расстрелы противников режима, лагерей
Мудьюг и Иоканга.
Многие из перечисленных сюжетов нуждаются в уточнении по ряду параметров: датировки, привязки к местности,
идентификации лиц, обстоятельствам. Такая необходимость
возникает не только потому, что под фотографиями часто нет
подписей или сюжет фото и кинокадров не очень понятен. Под
177

многими фотографиями стоят ошибочные сведения, сделанные самими авторами снимков, или внесенные много позже
не совсем знающими предмет изучения частными лицами, а
иногда историками и краеведами.
Приведем пример такого рода ошибки. Сайт “Topwar.ru”.
Военное обозрение. История. Статья «Английский концлагерь
под Архангельском» от 30 августа 2013 г. Под фотографией,
представленной ниже, якобы, это и есть лагерь на о. Мудьюг.
Между тем подпись абсолютно не соответствует изображению. На снимке явно не Мудьюг и не Йоканга. К понятию «лагерь смерти» это фото с парадом, британским флагом и сопками на заднем плане не имеет отношения.

Тоже следует сказать и о другом снимке из статьи, на котором, судя по тексту, представлена высадка интервентов в Мурманске в 1918 г., хотя на кадре изображен Архангельск. О месте
можно судить по окружающим зданиям, по характеру местности, по очевидной разнице во времени года. Тем более, что это
не августовская 1918 г. высадка, так как присутствующая на
снимке триумфальная арка была построена в Архангельске в
районе Соборной (Красной) пристани только весной 1919 г.
178

В статье есть абзац и о монументе жертвам интервенции на
месте лагеря на о Мудьюг. Но на сопроводительном фото изображен не памятник, поставленный в 1928 г., а сменивший его
в 1958 г. новый монумент. Создается впечатление, что текст
статьи плохо соотносится с сопутствующими ей фотоматериалами. По этой причине попадают под сомнение и все прочие
снимки и само содержание статьи. Такого рода иллюстрации
вводят в заблуждение, искажают историческую правду.
Подобные ошибки имеются, например, и интернет статьях
«Американская оккупация Сибири в 1918» от 4 марта 2017 г.4
и «Белые страницы истории Сибири-17»5. До половины фотографий этих статей посвящены Русскому Северу (Архангельской области), которые географически к Сибири не относятся.
Такие ошибки содержатся в интернет источниках повсеместно и превращают этот самый современный источник видеоинформации в крайне ненадежный.
Между тем черно-белые фото и кинодокументы той эпохи,
использованные к месту и правильно интерпретированные,
позволяют ярче, полнее и нагляднее оценить события 1918–
1919 гг. на Архангельском Севере.
Рассмотрим возможный порядок структурирования презентации и комментирования исторических фотоматериалов,
кадров из фильмов, и карт общего доступа при освещении в
образовательных целях названной темы.
Первым делом следует посредством карты представить
район действия интервентов в 1918–1919 гг. на Севере России. Это в основном Архангельская губерния. В комментариях
к карте освещающей ситуацию того времени следует указать,
что в состав губернии с центром в Архангельске до 1921 года
входили Мурманск с Кольским полуостровом (Александровский уезд) и часть соседней Карелии.

Американская оккупация Сибири в 1918 http://новости-россии.ru-an.info/
новости/антанта- скрываемые-западом-факты-американской-оккупациироссии/
5
Белые страницы истории Сибири -17 https://cont.ws/@water/542970
4

179

На последующем слайде с учебной картой будет логичным
представить линии фронта 1918–1919 гг. Надо указать, что она
тянулась с запада на восток от границ с Финляндией и до Мезенского района. При этом должно пояснить, что линия боев
представлена на картах довольно условно, так как сплошного
фронта не было. Военные действия сосредотачивались в портах Баренцева и Белого морей (Мурманск, Кандалакша, Кемь,
Сорока, Онега, Архангельск), вдоль железных дорог ведущих
из Мурманска и Архангельска (особенно в районе станций
Обозерская, расположенной в 200 км. к югу от Архангельска
и станции Плесецкая, которая еще на 82 км дальше). Захватив эти пути, интервенты получили бы возможность быстро
продвинуться к Петрограду, Вологде, Ярославлю и Москве.
Боевые действия распространялись и по нескольким важным
180

судоходным речным артериям (Сев. Двина, Вага) и трактам региона. Отсутствие сплошной линии фронта вообще характерное явление времен Интервенции и Гражданской войны. Для
таежных и болотистых территорий Севера России иной возможности вести сражения и не имелось.
Имеющиеся в интернете общедоступные карты, представляют высадку интервентов в Мурманске, затем в нескольких
пунктах Белого моря, включая Архангельск. На этих картах
показано, что интервентам и белым войскам Временного правительства Северной России (ВПСО) в период с августа 1918 г.
181

и по июль 1919 г. удалось продвинуться на юг по Северной
Двине до Двинского Березника и устья Нижней Тоймы, по р.
Вага до Шенкурска и по железной дороге до ст. Обозерская и
ст. Плесецкая. Выполнить на этом направлении главную задачу - пробиться к Котласу и Вятке для соединения с войсками
с Колчака - интервентам и вооруженным ими соединениям
ВПСО не удалось. На отдельной карте общего доступа может
быть подробно показано продвижение интервентов с Кольского полуострова и бои в так называемом «междуозерье»
(район Онежского и Ладожского озер). Отсюда они планировали соединиться с войсками Юденича, наступавшими на Петроград.
Раскрыв основные направления и военные планы интервентов и сопутствующих им белых войск, можно обратиться
к объяснению того, каким образом бывшие союзники по Антанте (Британия, Франция, США и прочие) превратились в
интервентов, какие соглашения и поводы использовали для
оккупации Русского Севера, какими лозунгами прикрывались.
В этом отношении возможно представить опубликованные
документы т.н. «словесного соглашения» зам. пред. Мурманского Совета А.М. Ю́рьева (псевдоним – Алексеев) с командующим находившейся у берегов Кольского полуострова английской эскадрой адмиралом Кемп, английским консулом
Холлом, французским капитаном Шерпантье. Обстоятельства
и содержание этого соглашения хорошо представлены в книге «Борьба за установление и упрочение Советской власти на
Мурмане».6 1 марта 1918 г. соглашение было одобрено наркомом по иностранным делам Л.Д. Троцким, а 2 марта оно было
подписано и вступило в действие. Соглашение предусматривало только действие против агрессии белофиннов и возможного наступления немецких войск с территории Финляндии.
Это означало, что высаженные отряды Антанты должны были
воевать с врагами России. О власти на Мурмане в соглашение
гласило: “Высшее командование всеми вооруженными силами
района принадлежит под верховенством Совдепа МурманскоБорьба за установление и упрочение Советской власти на Мурмане// Сб.
док, составители Р.Д. Анциферов, Т.А. Каменева, А.С. Мошкин, П.М. Хаустов.
Мурманск, 1960. С. 145,147

182

му военному совету из 3 лиц – одного по назначению советской власти и по одному от англичан и французов”.7 При объяснении этого сложного момента было бы уместно представить
фотографии подписантов этого «юрьевского» документа.
3 марта 1918 г. Советская Россия заключила с Германией Брестский мир, действовавший до ноября 1918 г. (Можно
продемонстрировать данный документ). Страны Антанты посчитали этот факт «предательством» большевиков, сговором
с немцами, хотя правительство Ульянова-Ленина никаких соглашений с Антантой о совместном продолжении военных
действий с Германией до победного конца не имело. 6 апреля
1918 г. высадкой в Мурманске с английского линейного корабля «Глори» двух отрядов английских морских пехотинцев в
количестве 176 человек при двух орудиях началась фактическая интервенция против Советской России, прикрытая для
начала союзническими обязательствами помощи. На следующий день на Мурманском рейде появился английский крейсер
«Кокрейн», 18 марта – французский крейсер «Адмирал Об», а
27 мая – американский крейсер «Олимпия». Участие американцев в этой интервенции получило название – экспедиция
«Полярный медведь».
Юрьев заявил в Петроград о невозможности сопротивляется высадке. Дату 6 апреля следует подчеркнуть и сопроводить имеющимися фото эскадр стран Антанты на рейде Мурманска. 10 апр. 1918 г. состоялись телефонные переговоры
И.В. Сталина и В.И. Ленина с А.М. Юрьевым. В Петрограде не
имели пока достоверной информации о положении в регионе,
и потому еще не возражали против привлечения англичан для
борьбы с белофиннами, хотя очень опасались, что Юрьев «немножечко попался» и что высадка превратится в оккупацию.8
Так и случилось: 6 июля представители интервентов заключили с Мурманским краевым Советом новое соглашение, по
которому приказы военного командования Великобритании,
Соединенных Штатов Америки и Франции «должны беспрекословно выполняться всеми», Краевой Совет заявил о своем
отделении от Советской России (В августе этот Совет признал

7
8

Там же, С.147, 150.
Там же, С. 149.

183

подчинение правительству Северной области в Архангельске,
а конце августа этим правительством Совет был распущен).
Постановлением Совнаркома от 1 июля 1918 г. Юрьев был
объявлен «врагом народа и вне закона».9 К лету на Мурмане
было высажено уже более 3-х тысяч войск Британии, Франции
и Америки. Воевали они уже не против белофиннов, а против
сформированных на скорую руку отрядов красных войск (отрядами завесы).
Несколько следующих слайдов с фотографиями могут
иллюстрировать продвижения интервентов вдоль железной
дороги от Мурманска к югу в межозерный район и на восток вдоль побережья Белого моря: 2 июля интервенты взяли
Кемь. 31 июля – Онегу. Есть фотографии горящей Кеми, взятой
интервентами, военного лагеря англичан на берегу Онежского озера, доставки катеров и самолетов амфибий для боевых
действий на озерах, построений белых отрядов в Карелии, це-

ликом обмундированных и вооруженных интервентами.
Хронологически будет верно, чтобы следующая часть
презентации была посвящена оккупации Архангельска. Име-

Декреты Советской власти. Т. II. 17 марта – 10 июля 1918 г. / Ин-т марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, Ин-т истории акад. наук СССР. М.: Политиздат,
1959. С. 521.

184

ются фотографии кораблей Антанты на рейде Архангельска,
их высадки. Эти фото тоже должны быть обязательно прокомментированы. 1 августа 1918 г. эскадра интервентов из
17 вымпелов появилась у острова Мудьюг в дельте Северной
Двины. Сопротивление батареи на Мудьюге было моментально подавлено. Затопление кораблей в фарватере Двины препятствием интервентам тоже не стало. Считается, что на кораблях находилось несколько тысяч английских, американских
и французских солдат и офицеров. Существуют интересные в
историческом плане снимки торжественной встречи прибывших иностранных войск. Для них близь собора была сооружена триумфальная арка. На проходящие строем войска иноземцев интересом смотрят сотни горожан. Есть снимки других
августовских 1918 г. парадов англичан, высадки американцев
в порту Бакарица и их парадный марш по улицам Архангельска, фотографии французских частей и подчинявшихся им
польских отрядов. Неоднократно сфотографирован и штаб
американских интервентов в Архангельске.
2 августа 1918 г. произошла высадка первого небольшого отряда интервентов в Архангельске, где к тому моменту
советская власть уже была
свергнута в ходе переворота,
организованного британским
агентом кавторангом Г.Е. Чаплиным. Тут будет уместно
поместить фотографию Чаплина, сопроводив ее характеристикой «героя» и объяснив, почему его справедливо
следует называть «британским агентом». Вот основные
черты возможной характеристики.
Капитан второго ранга
Чаплин Георгий Ермолаевич (годы жизни 1886–
1950):

185

- участвовал в подавлении революции 1905–1906 гг.,
- летом 1918 г. направлен разведкой Британии с документами на имя офицера Томсона на Север России для подготовки
переворота,
- в ночь на 2 августа 1918 г. возглавил антисоветский переворот в Архангельске для встречи интервентов,
- 6 сентября 1918 г. совершил еще один переворот в Архангельске, пытаясь отстранить от власти «социалистов» Чайковского, но не был поддержан интервентами и временно отстранен от командования.
- летом 1919 г. командовал речными и озерными силами
Северной Области,
- эмигрировал. Жил в Англии, с 1930 г. член РОВС,
- участвовал в высадке 6 июня 1944 г. в Нормандии.
В результате переворота 2 августа 1918 г. в Архангельске было создано «Верховное управление Северной области».
7 октября 1918 г. оно преобразовано во Временное правительство Северной области (ВПСО). Оба органа возглавлял трудовик Чайковский Николай Васильевич. Его фотопортрет и биография тоже должны быть представлены.

Глава правительства ВПСО Николай Васильевич
Чайковский (годы жизни 1850–1926):
- Потомственный дворянин,
- «Дедушка русской революции»- социалист,
- Окончил физмат С.-Петербургского университета,
- Поддерживал вооруженное восстание в революцию
1905-1907
- Один из лидеров российских масонов,
- активный противник большевизма,
- номинальный глава правительства «Северной области»,
которое признало власть Колчака в качестве Верховного правителя России.
- В январе 1919 г. выехал во Францию для участия в Парижском совещании. Более в Россию не возвращался. Похоронен в Лондоне.
Есть логическая необходимость представить фотопортреты, словесные характеристики и некоторых других руководя-

186

щих членов ВПСО, например, генералов Марушевского В.В. и
Миллера Е.К.

Генерал-лейтенант Владимир Владимирович Марушевский (годы жизни 1874–1951):
- 20 ноября 1917 г. арестован большевиками за саботаж
переговоров о перемирии с Германией и подготовку вооруженного переворота,
- 1 декабря освобожден под честное слово офицера не поднимать руку против Советской власти,
- бежал в Финляндию, перебрался в Швецию (Стокгольм),
- 19 дек. 1918 г. по приглашению Британии и Франции
прибыл в Архангельск,
- Создавал белую армию и ополчение Северной Области
(численностью до 20 тысяч штыков.),
- В составе ВПСО занимал сразу несколько должностей: генерал-губернатор, командующий войсками, заведующий отделами внутренних дел, путей сообщения, почт и телеграфов до передачи власти генералу Миллеру фактический диктатор
Северной Области,
- летом 1919 г. ездил в Финляндию на переговоры с Маннергеймом.
- в августе 1919 г. эмигрировал в Швецию. Умер в Загребе
(Югославия) в 1951 г.

Генерал-лейтенант Евгений-Людвиг Карлович Миллер
(годы жизни 1867–1937(9):
- В январе 1919 г. в связи с отъездом Чайковского во Францию его заместителем стал кадет П.Ю.Зубов.
- Управление отделом иностранных дел было передано
генералу Е. К. Миллеру, прибывшему в январе 1919 в Архангельск и занявшему должность генерал-губернатора.
- Прежний диктатор ген. Марушевский (создатель армии
Сев области) сдал ему многие свои полномочия.
- В дальнейшем ВПСО все более превращалось в совещательный орган при главкоме генерале Миллере.
- 14 февр. 1920 г. было сформировано ВПСО последнего состава. Его председателем номинально оставался Чайковский,
заместителем стал Миллер.
187

- 18 февр. 1920 г. правительство сложило свои полномочия, передав власть совету профсоюзов.
- 19 февр. 1920 г. большинство членов ВПСО и ген. Миллер
на ледоколе «Козьма Минин» бежали кто в Финляндию, кто в
Норвегию,
- летом 1920 Миллер перебрался в Париж.

Деятельность генералов Марушевского и Миллера может
быть представлена не только портретами, но несколькими
фотографиями, так как они запечатлены на различного рода,
парадах, построениях, совещаниях.
Генерала Миллера следует представить и в эмигрантский
период его жизни, поскольку он являлся ближайшим помощником «черного барона» Е.П. Врангеля – руководителя главной антисоветской организации «Русский общевойсковой
союз» (РОВС). Фотографий Барона Врангеля в открытом доступе более, чем достаточно. С 1930 г. (после смерти барона)
ген. Миллер стал председателем РОВС. Он оставался на этом
посту до 1937 г., когда был похищен в Париже советскими
спецслужбами и в мае 1939 г. после почти двух лет заключения во внутренней тюрьме на Лубянке расстрелян.

После характеристики некоторых членов правительства
ВСПО следует сказать, что оно быстро превратилось в добровольных, хотя и недовольных своей зависимостью, марионеток интервенционистских сил.
Это обосновывалась тем, что:
- оккупационные части интервентов, их организация, дисциплина и вооруженная мощь их эскадр доминировали над
силами вновь создаваемых полков Северной Области. Всего в
1918–1919 гг. на севере России высадилось до 29 тысяч англичан и 6 тысяч американцев. Кроме них были еще и французские войска. А всего пд командованием Британии и Франции
в оккупации Севера России приняли участие представители
14 стран, включая сербов и поляков.
- Обмундирование, боеприпасы, стрелковое вооружение и
боевая техника (танки, самолеты), питание – все поставлялось
интервентами.

188

- Наконец, сама денежная система территории ВПСО была
создана Британией.

Следует показать на слайдах боны Северной России –
«чайковки» и «моржовки», которые были напечатаны и гарантированы банком Англии. Правительство Англии, выделило 750 тысяч фунтов стерлингов на выпуск денег «Северной
области». В комментариях к этим кадрам следует сказать о
цене английской «помощи». Английские власти потребовали
от Временного правительства Северной области залог в виде
определенных товаров или огромного массива лесов. Ежемесячно эти требования ужесточались, и за короткое время стоимость фунта стерлингов возросла с 40 до 80 рублей.
Далее можно перейти к представлению лиц, которые олицетворяли дипломатическую и военную власть интервентов.
В данной статье остановимся только на образах иностранных
«силовиков». Их фотографии довольно многочисленны. Это
генералы Фре́ дерик Пуль и Эдмунд Айронсайд, фотографии
которых легко найти на различных сайтах интеренета.
189

Британский генерал Фре́ дерик Ка́ тберт Пуль (Пул)
(Frederick Cuthbert Poole, F. C. Poole), годы жизни 1869–
1936:
- Командующий британскими и союзными частями. В Мурманск прибыл 24 мая 1918 г.,
- 31 июля эскадра Пуля вышла из Мурманска в Архангельск и в начале августа заняла его,
- 26 октября 1918 г. Пуль сдал командование ген. Айронсайду.
Британский генерал (позднее фельдмаршал) Эдмунд
Уильям Айронсайд (William Edmund Ironside), годы жизни
1880 –1959:
- с 17 декабря 1918 г. назначен командующим британскими и союзными частями,
- с 4 марта по 14 ноября 1919 г. главнокомандующий войсками Антанты в Архангельске,
- ген. Айронсайд прибыл с планом наступления на Котлас –
Вятку, чтобы передать адмиралу Колчаку архангельские и мурманские военные запасы, которые тут союзники и охраняли.
В книгах и документа о том времени есть листовки большевиков, направленные против интервентов. Они тоже могут
быть продемонстрированы как образец пропагандистской работы большевистского подполья по разоблачению истинных
целей интервентов.

Далее логично будет осветить ход военных действий на
Северном фронте, закончившихся полной эвакуацией сил интервентов из Архангельской губернии (Архангельска и Мурманска) в августе – начале октября 1919 г. В комментариях к
имеющимся картам боевых действий следует отметить, что
Союзное командование вело себя относительно пассивно и
указать причины этого:
- Северный фронт имел недостаточное количество войск
на линии боевого соприкосновения с отрядами Красной Армии (около 10–15 тыс. против 100–200 тыс. на Южном и Восточном фронтах).
190

- Войска интервентов становились ненадежны. 11 ноября
1918 г. Первая мировая война завершилась революцией в Германии и Компьенским перемирием (капитуляцией) Германии.
Иностранные солдаты и моряки считали, что их миссия «помощи России» в целях продолжения войны с Германией завершена и требовали возвращения домой и демобилизации.
- По причине принудительных мобилизаций в т.н. добровольческую армию ВПСО начались волнения и затем восстания населения Архангельской губернии, появились красные
партизанские отряды.
- Постепенно крепла численно и становилась всё более
дисциплинированной Красная Армия.
Далее логично будет рассказать о частях Красной Армии,
которые противостояли международному контингенту и си191

лам белых на Севеном фронте. Это была 6-я армия которая
до 11 сент. 1918 именовалась войсками Северо-Восточного
участка отрядов завесы. В сентябре 1918 – феврале 1919 гг.
на Карельском перешейке и в междуозёрном районе в состав
Северного фронта входила и часть сил 7-й армии. Можно еще
раз показать на картах расположение этих сил и рассказать
о боевых действиях.

Вдоль железнодорожной линии Архангельск-Вологда
основные бои разгорелись в районе станции Обозерская. Существует несколько фотографий, указывающих на присутствие английских войск на этой станции. На некоторых из них
представлен даже концерт духового оркестра для местных
жителей. Тут же на снимке виден броневик и на нем «Единая
Россия». Этот лозунг был характерен для того времени. Он
представлял цель, декларируемую войсками Колчака, власть
которого как Верховного правителя России признавало ВПСО.
192

Есть и снимки английских танков на ст. Обозерская. Станция
освобождена от интервентов войсками 18-й стрелковой дивизии Красной Армии 11 февр. 1919 г. Здесь находился ее штаб.
Командовал дивизией Иероним Петрович Уборевич. На здании станции имеется памятная табличка с этой информаций.
Интересен и снимок группы бойцов 18 стрелковой дивизии
РККА, сделанный вероятно в 1919 г. На нем запечатлена техника этой части: броневик «коммунист», автомобиль, велосипед и пулемет.

Части 339 американский полка некоторое время воевали
на Пинеге – одной из самых восточных точек интервенции.
Это было не самое основное боевое направление, но у американцев были неплохие фотографы. На хорошо сохранившихся
снимках позирующих групп солдат видим добротную по зимней погоде форму, качественное вооружение, включавшее минометы и пулеметы. Сам американцы сравнивали эту войну
с войной с индейцами (туземцами) – никакой линии фронта:
разведка, партизаны, рейды, но в целом довольно спокойно.
Раскроем по имеющимся картам боевые действия в среднем течении Северной Двины. После взятия Архангельска
британцы и ВСПО сформировали флот для действий на судоходных реках Северная Двина и Вага. Он состоял из 11 мониторов, а также захваченных в городе тральщиков и канонерских
лодок и являлся основной силой интервентов. Спешно сформировался и флот Красной армии. Он хотя и не имел крупных
193

судов, но активно противодействовал интервентам. 8 сентября 1918 г. на реке в бою недалеко от Березника (у деревни
Шидрово) погиб большевик – командир 28-летний П.Ф. Виноградов. На этой флотилии воевал и будущий советский адмирал, а пока 17-летний юнга, Николай Герасимович Кузнецов.
Флотилии и войска интервентов имели преимущество в
вооружении и артиллерии, но продвигались медленно. К концу осени 1918 г. интервенты остановились, продвинувшись
максимально до города Шенкурск на реке Вага (по прямой от
Архангельска 295 км.) и до устья Нижней Тоймы (по прямой
более 340 км.) на Северной Двине и начали готовиться к наступающей зиме. К январю 1919 г. Северный фронт с обеих
воюющих сторон был сформирован. а продвижение интервентов и белых войск задержано.
В 1919 г. боевые действия возобновились. Они тоже находят отражение на картах. В январе в результате Шенкурской
194

операции интервенты и белогвардейцы были отброшены
красными на 90 км на север. Весной 1919 г. войска интервентов предприняли крупную атаку на юг и юго-восток, стремясь
всё же соединиться с армиями Юденича и Колчака. Но на Котласском направлении интервентам и белым войскам особых
успехов достичь не удалось. В августе и сентябре 1919 г. красные отряды успешно контратаковали во всей линии фронта
от междуозерья (помогла онежская флотилия) и до Северной
Двины. Отступив, интервенты стали готовиться к эвакуации и
бросали войска ВПСО на верное поражение. Впрочем, уходили с
Севера иностранцы неспешно. В 1919 г. для руководства эвакуацией из Архангельска и Мурманска сюда был направлен британский генерал Генри Сеймур Роулинсон (Henry Rawlinson).
Сохранившаяся фотография генерала, покидающего штаб интервентов в Архангельске для погрузки на пароход, хорошо
подчеркивает закономерный финал интервенции. «На Северном фронте… – отмечал В.И. Ленин, – наступление неприятеля
рухнуло окончательно. Англичанам пришлось вывезти назад
свои войска…».10
Части ВПСО без поддержки извне распадалась и к февр.
– марту 1920 г. их остатки бежали в Норвегию и Финляндию.
19 февраля 1920 г. генерал Миллер бежал из России на ледоколе «Минин».
20 февраля красные войска заняли Архангельск.13 марта
1920 г. Красная армия вступила в Мурманск. На этом интервенция и гражданская война на Русском севере закончилась.
Особый вопрос, требующий освещения посредством иллюстративного материала – концентрационные лагеря, практически лагеря смерти, созданные в регионе интервентами
и их пособниками. По этой теме имеются фотоматериалы
современные, так и 20-х годов. Первый концлагерь на острове Мудьюг. Англичане создали через 3 недели после своего
появления в Архангельске. Позже образован и лагерь в бухте Иоканьга. Туда помещали заподозренных в симпатиях к
коммунистам. Исследование, проведенное Иоканьговским
Совдепом уже после падения Северной области, показало,
10

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, С. 240.

195

что из 1200 арестантов, побывавших в застенках Иоканьги,
лишь 20 человек принадлежало к коммунистической партии,
остальные были беспартийные. Из этих 1200 людей 23 человека были расстреляны, 310 умерли от цинги и тифа, и лишь
100 человек оставались более и менее здоровыми. Можно привести выдержку из воспоминаний тех, кому чудом удалось выжить в этом аду: «Умершие лежали на нарах вместе с живыми,
причем живые были не лучше мертвых: грязные, покрытые
струпьями, в рваном тряпье, заживо разлагающиеся, они представляли кошмарную картину». К моменту освобождения узников Иоканьги из полутора тысяч заключенных остались
576 человек, из них 205 человек уже не могли передвигаться.
В Мурманске на центральной площади есть Памятник жертвам интервенции. Сохранились его фото 1933 г. и современный вид. На монументе приведен список погибших. На месте
самого лагеря Иоканьга в 1927 году был тоже возведен памятник жертвам интервенции. Картину с изображением этого памятника с натуры создал Степан Писахов.
В другой каторжной тюрьме на острове Мудьюге – «острове смерти», как его справедливо называют, – «побывало» свыше тысячи человек, из них расстреляно и погибло от болезней
свыше 200 человек. 12 августа 1928 г. был открыт при большом стечении народа первый памятник жертвам интервенции на острове Мудьюг. Сохранились фотографии этого знакового события. В 1958 г. бетонная стелла стела была заменена
на гранитный обелиск высотой 24,5 метра. Сейчас этот мемориал зарос соснами, музей при лагере развалился, причала
нет, добраться до острова почти невозможно - единственный
в мире комплекс такого рода влачит жалкое существование.
Еще два памятника жертвами интервенции расположены в самом Архангельске. Их сохранность лучше, чем мемориала на
Мудьюге. установлен на месте, где в ночь на 1 мая 1919 г. была
расстреляна группа членов подпольной большевистской организации г. Архангельска. Ныне это Кузнечевское (Вологодское) кладбище Архангельска. Буквально в 200 метрах от него
размещается и мемориал похороненным британским войнаминтервентам, который куда более ухожен.
196

Всего по «статистике» белых было расстреляно по приговорам военно-полевых судов до 4000 трудящихся. А сколько
расстреляно без суда остается неизвестным, так как в этих
случаях никакой статистики не велось.
Завершить иллюстрированный рассказ, посвященный
истории интервенции на Русский Север можно цитатами-признаниями самих лидеров интервенции и белых генералов им
помогавших. Некоторые из них оставили свои вполне искреннее мемуары.
Приведем пару характерных цитат из книги ген. Марушевского: «Чтобы охарактеризовать создавшееся положение,
проще всего считать его оккупацией, исходя из этого термина,
все отношения с иностранцами делаются понятными и объяснимыми» и «…англичане держали себя на Севере так, как будто они находились в завоеванной, а вовсе не в дружественной
стране». 11
Посол Франции в Советской России Жозеф Нуланс в мемуарах тоже откровенно высказался об истинном смысле пребывания войск Антанты на севере России написал следующее: «Наша интервенция в Архангельск и в Мурманск, однако,
оправдала себя результатами, которых мы добились с экономической точки зрения. Вскоре обнаружится, что наша промышленность в четвертый год войны нашла дополнительный
ценный источник сырьевых материалов, столь необходимых
демобилизованным рабочим и предпринимателям. Всё это
благоприятно отразилось на нашем торговом балансе»12.
Данную цитату можно проиллюстрировать статьей из
газеты «Правда Севера» от 21 февраля 1928 г. Эта статья озаглавлена «Колониальный грабеж Севера». В ней приведены
статистически данные того, что и в каком количестве увезли
с севера англичане, французы и американцы за период 1918–
1919 гг.
Марушевский В.В. Год на Севере (август 1918 – август 1919) //Белый север.
1918–1920 гг. Мемуары и документы. Вып. 1. Архангельск, 1993. С. 256 и 340.
12
Нуланс Ж. Моя посольская миссия в Советской России. 1917 – 1919 гг. //
Заброшенные в небытие. Интервенция на Русском Севере (1918 -1919) глазами ее участников. Архангельск, 1997. С.100.
11

197

Вполне искренен оказался и У. Черчилль заявивший о
белой армии следующее: «было бы ошибочно думать, что в
течение всего этого года мы сражались на фронтах за дело
враждебных большевикам русских. Напротив того, русские
белогвардейцы сражались за наше дело…»13
С высказыванием английского государственного деятеля
У. Черчилля и французского посла Ж. Нуланса перекликаются
и горькие слова русского патриота, националиста, публициста, крупного политического деятеля России и её долгожителя Василия Витальевича Шульгина о том, что «Белое дело начинали почти святые, а закончили почти бандиты»14.
В заключение презентации можно привести фотографии
обложек и выходные данные первых забытых уже изданий,
ставших библиографическими редкостями и посвящённых событиям 1918–1920 гг. Это могут быть не только издания советских авторов 20–30-х годов ХХ в., но и мемуары белых офицеров-эмигрантов. Особенность этих книг и брошюр в том, что
они написаны участниками событий и часто не заслужено забыты. Это голос эпохи со столетнего расстояния. Тот же относиться и киноматериалам об интервенции на Русском Севере.
13
14

Черчилль У. Мировой кризис. М.-Л.Госполитиздат, 1932 г., 328 с.
В.В. Шульгин. Дни. 1920 год. М., 1989. С. 451.

198

В заключение статьи хотелось бы заявить, что для серьезной проработки фото, киноматериалов и мемуаров того
времени, с целью подробного, реалистичного из описания и
последующего объективного комментирования необходимо
создать специальную лабораторию при ФИЦКИА РАН (Федерального исследовательского центра комплексного изучения
Арктики имени академика Н.П. Лавёрова или САФУ (Северного
(Арктического) федерального университета имени М.В. Ломоносова). Такая лаборатория обеспечила бы квалифицированное изучение исторических фото и документальных киноматериалов, их постоянного мониторинга и исправления в уже
имеющихся к ним описаниях ошибочных моментов, искажающих понимание данных документов.
1.

2.
3.
4.
5.
6.
7.

Список киноматериалов в свободном доступе
Рассекреченная история. Химическое оружие интервентов. Телеканал «Культура» https://dok-film.
net/rassekrechennaya-istoriya-khimicheskoe-oruzhieinterventov-2019.html
//https://live.russia.tv/channel/4/
double/8/video/1943387 (с участием проф. В.И. Голдина
как эксперта).
Интервенция стран Антанты и США на Севере России
1918–1919 гг. Авторский проект Валерия Николаева
[-6RbCadzU8M]
Интервенция на Русском Севере. История предательства.
https://m.youtube.com/watch?v=eX4VAzPViBo&feature=you
tu.be (c участием проф. В.И. Голдина как специалиста и эксперта).
Американская интервенция на Русском Севере (1918–
1919 гг.) [xyh0fcnaelo]
Остров Мудьюг - покинутый и забытый. Остров Смерти на
море Белом
Мудьюг – остров смерти
Остров смерти – Мудьюг: британский «концентрационный лагерь» в России
Эпизод 1. Как начиналась интервенция на Севере России
(с участием проф. В.И. Голдина как эксперта).
199

9. Оккупация России и зверства интервентов 1918–1921 гг.
1 часть
10. Архангельск 1918–1919 гг. (OofwrD7YjrM)
11. Архангельск, зима 1918–1919 годов. (Arkhangelsk winter,
1918–1919 гг.)
12. Баир Ильичев об иностранной интервенции на Севере
России в 1918–1919 гг.
13. «With General Ironside’s Forces in North Russia» С войсками
генерала Айронсайда в России 4 части (40 мин.)
Часть1http://www3.nfb.ca/ww1/postwar-film.
php?id=538502
Часть2http://www3.nfb.ca/ww1/postwar-film.
php?id=538503
Часть3http://www3.nfb.ca/ww1/postwar-film.
php?id=538504
Часть4http://www3.nfb.ca/ww1/postwar-film.
php?id=538505
Кроме того, Майк Гроббел, президент «Polar Bear Memorial
Association» http://pbma.grobbel.org/ указал, что много кинохроники времен Первой мировой войны находится на
канадском сайте «Images of a forgotten war»

200

Решетова А.М.,
ученица 8 класса
МБОУ «Дорогорская средняя школа
Мезенского района» (с. Жердь),
научный руководитель – Митькина О.В.,
учитель иностранного языка

Мой прадед – герой
Аннотация: в процессе работы над данной исследовательской темой я узнала много нового и интересного о жизни моего
прадеда Щепихина Афанасия Григорьевича. Проведя большую
работу с фотоархивом семьи и документами, мне удалось подробно изучить боевой путь прадеда, проанализировать мирную жизнь, и доказать, что прадед мой Герой. Он внёс большой
вклад в развитие колхоза, отработав 22 года председателем и
три года управляющим колхоза. Мой прадед является для нас
всех примером для уважения и подражания.
«Ключевые слова»: память, мобилизация, блокадные дни,
боевой путь, дорога жизни, награды, смелость, семейная реликвия, любовь к Родине, гордость.
9 мая вся наша страна отметила большую дату – 75-летие
со дня Победы в Великой Отечественной войне. Этот день занимает особое место среди отмечаемых праздников в нашей
стране. Мы не должны забывать о людях, которые не жалели
своей жизни во имя Победы. Ведь благодаря им, мы с вами
можем сегодня ходить в школу, играть, веселиться, мечтать о
счастливом будущем. Мне хотелось бы побольше узнать о военном времени, о людях, внёсших свой вклад в Победу над фашизмом.
Актуальность темы заключается в следующем: наши прадеды отстояли мир, и мы должны быть им признательны за
это. Мы обязаны помнить историю войны, её участников, чтобы не допустить новых войн.
Гипотеза исследования:мой прадед, Щепихин Афанасий
Григорьевич – герой, и может стать примером для уважения
и подражания.
201

Я считаю, что эта тема актуальна для меня, моей семьи,
для жителей нашей деревни, сохранения истории Мезенского
района.
Цельмоего исследования: на примере биографии своего
прадеда показать мужество, героизм, любовь к Родине, стойкость защитников Отечества.
Поставленная цель достигается в ходе решения следующих задач:
- проведение поисковой работы по сбору информации;
- проанализировать литературу по данной теме исследования;
- изучить и систематизировать документальные источники истории моей семьи;
- узнать о том, каких наград был удостоен мой прадед;
- оформить презентацию по теме;
- привлечь внимание сверстников к изучению истории Родины.
Объект исследования: биография моего прадеда Щепихина Афанасия Григорьевича, ветерана Великой Отечественной
Войны, а также личные документы и наградные листы.
Предмет исследования: жизнь Щепихина Афанасия Григорьевича.
Методы:
- изучение и анализ семейных фотографий и документальных источников, Интернет-ресурсов;
- беседа с родственниками;
- анализ и обобщение собранной информации;
- воспоминания и рассказы моего прадеда.
Практическая значимостьработы: возможность использования данного материала на классных часах, во внеклассной
работе, на уроках истории при изучении темы Великой Отечественной Войны.
В ходе проведённой работы была изучена следующая литература: в книге «Память пламенных лет» удалось подробно
узнать о жизненном пути моего прадеда. Были изучены документы с сайта «Подвиг народа», где я смогла найти информацию о наградах моего прадеда. В сборнике воспоминаний
участников Великой Отечественной войны и тружеников
202

тыла, сост. Л.В. Таранчукова, удалось получить информацию о
боевом пути моего прадеда, узнать более подробную информацию. А также была проведена работа с фотоархивом семьи.

Глава 1. Основная часть
Время неумолимо движется вперёд, отодвигая всё дальше
и дальше события 1941–1945 годов. С каждым годом всё меньше живых свидетелей тех страшных событий. Имеем ли мы
право забыть годы, вошедшие горем в каждый дом, унёсшие
жизни миллионов людей? Это история нашей Родины, в том
числе и нашей деревни, которую забывать нельзя. Сегодня,
когда в нашем МО «Жердское» не осталось в живых ни одного ветерана Великой Отечественной войны, мы должны ещё
бережнее сохранить память о минувшей войне и передать её
будущим поколениям. [1]
Из нашего села,призванные в действующую армию земляки, воевали во многих родах войск и почти на всех фронтах,
участвовали во всех крупных операциях. Защищали Москву
и Ленинград, участвовали в Курской и Сталинградской битвах, отстаивали Карелию и Заполярье, сражались на кораблях
Северного и других флотов, служили на Новой Земле. Они освобождали Польшу, Чехословакию, Прибалтику, Венгрию, Австрию, прошли по немецкой земле.
Редко какую семью обошла похоронка. Были семьи, получившие по 2,3 и даже 4 похоронки.
В память о погибших на фронтах Великой Отечественной
войны в нашей деревне поставлен обелиск.
Смело сражались наши односельчане с врагом. Немало
наших земляков, людей сугубо мирных профессий, проявили
способность к ратному делу. Многие из них были награждены
боевыми орденами и медалями.
Воевал в годы войны и мой прадедушка – Щепихин Афанасий Григорьевич, уроженец деревни Мелогора Мезенского
района. В нашей семье бережно хранятся документы, ордена
и награды моего прадеда. Щепихин Афанасий Григорьевич –
участник Советско-Финляндской и Великой Отечественной
войн, защитник Ленинграда, переживший 900 дней блокады,
настоящий труженик.
203

Глава 2. Детство и юность
Щепихина Афанасия Григорьевича
Мой прадед Щепихин Афанасий Григорьевич родился
18 января 1918 года в деревне Мелогора Мезенского района
Архангельской области. В нашей семье бережно хранится свидетельство о рождении тех лет моего прадеда, где написано
отец – Щепихин Григорий Семёнович, мать – Щепихина Ксения
Дмитриевна. У родителей Афанасий был четвёртым ребёнком,
до него рождались одни девчонки Агрипина, Пелагея и Федосья. В семье крестьянина-середняка с раннего детства приучали детей к труду. Деревня Мелогора расположена на высоком
берегу реки Мезени и все дети того времени с маленького возраста умели ловить рыбу на длинные деревянные уды, помогали в лично-подсобном хозяйстве, ставили силки на лесную
дичь. Мой прадед был отменным рыбаком, настоящим помощником своим родителям. (Приложение 1. Мой прадед Щепихин
Афанасий Григорьевич)
С 1927 года учился прадед в сельской школе, которую закончил в 1931 году с образованием 4 класса. В 1931 году вступил в ряды ВЛКСМ и начал работать в колхозе «Коминтерн»,
выполняя разные, порой тяжелые сельскохозяйственные работы.
С 1935 по 1937 год работал Афанасий Григорьевич на лесозаготовках сезонным рабочим, а вскоре пригласили его избачом в Целегорскую избу-читальню. Мой прадед был грамотным и справедливым человеком, обладал хорошим почерком,
свидетельством этого является написанная его рукой автобиография, которая хранится у нас много лет. (Приложение 2.
Автобиография)
Осенью 1938 года призвали Афанасия Григорьевича на
службу в РККА (Рабоче-Крестьянская Красная Армия). Служил
он на тревожной уже тогда западной границе. Молодому связисту с мелогорской земли довелось поучаствовать в операции
по освобождению Западной Белоруссии в 1939 году, побывать
на границе с Турцией, а затем отодвинуть советскую границу
в финской войне 1939–1940 годах. Дома единственного сына с
нетерпением ждала родня, а председатель колхоза определил
грамотного парня на работу кладовщиком. [2]
204

Приложение 1

Щепихин Афанасий Григорьевич

Приложение 2

Автобиография Щепихина А.Г.

2.1 Боевой путь моего прадеда
Как гром среди ясного неба закончилась мирная жизнь
для всего Советского народа, началась самая кровопролитная
война человечества с Фашисткой Германией.
На всю оставшуюся жизнь запомнил мой прадед этот день,
3 июля 1941 года, когда проходила мобилизация односельчан,
недавно отслуживших срочную службу в армии. Со всех соседних деревень собрался народ – отцы и матери, братья и сёстры
провожали на фронт своих родных.
Боевая страда началась для моего прадеда в Вологде, где
был сформирован целый эшелон с тысячами людей для пополнения 90-й дивизии, с боями отступавшей в Прибалтике.
Под Гатчиной на разъезде поезд попал под бомбёжку. Молодые солдаты рассыпались из вагонов кто куда, находясь под
шрапнельным обстрелом, увидели они, как от эшелона остались одни щепки. Когда стемнело, командир собрал оставшихся в живых солдат, осторожно преодолев проходы в минных
полях. На нескольких вызванных грузовиках доехали они до
самого Ленинграда. [3, С. 68]
После формирования в казачьих казармах Афанасий попал в 125-ю стрелковую дивизию, в подразделение 89-го отдельного сапёрного батальона. Так уж получилось: срочную
службу отслужил связистом, а на войне пришлось быть сапёром. А немцы уже вплотную подошли к городу и остановились,
чтобы подтянуть силы и подготовиться к штурму. 125-я дивизия сначала заняла оборону в Колпине, а затем перешла на
Пулковские высоты. Так началась блокада Ленинграда и солдатские мытарства моего прадеда.
Если немцы делали себе передышку, всё население Ленинграда, способное держать лопату в руках, выходило на строительство оборонительных рубежей. Афанасий и его сослуживцы вместе с женщинами, стариками, подростками копали
противотанковые рвы, траншеи, окопы.
- «Весть о том, что город в кольце, - по воспоминаниям
А.Г. Щепихина – разнеслась быстро. Ленинградцы хорошо понимали, что такое «сданный Тихвин», так как все пути к городу были перерезаны. Сначала хлебная пайка была 400 грамм,
но затем её урезали до 250 граммов. А хлеб то какой был – со
205

жмыхом да с опилками. Обмундирование ветхое, ботинки с обмотками, зимой было много обморожений рук и ног». [5, С.95]
Наступили самые тяжёлые времена для всех, от мала до велика, кто находился в кольце блокады. Афанасий целый месяц
пробыл на передовой, где очень ослаб и обморозился. После
замены наметилась небольшая передышка, но на пути в тыловые землянки прадеду совсем стало плохо, отнялись ноги. Целых пять километров он попадал, где на коленях, где ползком,
кто подтащит, кто подведёт. Его друзья тоже были ослаблены
голодом, и не все могли дойти до места отдыха. Хорошо, что
Афанасию помог ленинградский парень. В госпиталь прадеда
не отправили, а оставили на две недели отдохнуть и отлежаться в землянке, увеличив пайку хлеба до 400 грамм. Немного
окрепнув, наш прадед постепенно начинал ходить. Когда установилась Ладожская Ледовая переправа «Дорога жизни» –
жить стало полегче.
Под самым носом у немцев в узкой простреливаемой полосе, разъединяющей оборонительные рубежи противника, наш
прадед вместе с напарниками выставляли мины, иной раз сотнями штук, копали траншеи, окопы, делали землянки.
Так продолжались блокадные дни. Ленинградцы и их защитники под обстрелами, бомбёжками, в голодном и холодном городе, находясь на тонком волоске от смерти, приближали долгожданную победу. [7, С. 70]
В конце 1943 года пришло некоторое облегчение, дали
знать о себе наши знаменитые «Катюши», которые открывали огонь по врагу. Защитники Ленинграда не верили своим
глазам, как пополнилась наша армия техникой и людьми. Начался прорыв блокады Ленинграда.
По рассказам прадеда утром два или три часа бушевал огневой, артиллерийский шквал.
- «Что там, творилось, маменька родная. Всё сверкало огнём. Мы находились на переднем краю и были готовы к атаке.
Когда лупили «Катюши», нас даже подбрасывало на земле —
вот сколько силы набралось. И на душе-то веселее как-то стало. Наши пошли! Пошли!»
А потом боевой путь прадеда проходил в Нарве, Прибалтике, Польше, Чехословакии, дошёл до Германии. Поменялся
206

ратный труд сапёра – приходилось наводить переправы и очищать землю от фашистских мин, чтобы обеспечить наступление наших войск. Все знают – сапёр ошибается лишь один раз
в жизни. Как я рада, что мой прадед не ошибся и вернулся в
родную Мелогору в декабре 1945 года. [3, С. 102]
Щепихин Афанасий Григорьевич награждён медалями «За
оборону Ленинграда», «За отвагу», «За боевые заслуги», Орденом Отечественной войны второй степени. В этих наградах и
смелость, и гордость за прадеда, за его подвиг, и за всех советских людей. [4](Приложение 3. Выписки из приказа о награждении Щепихина Афанасия Григорьевича).

Глава 3. Мирная жизнь
В конце победного 1945 года вернулся Афанасий Григорьевич домой в родную Мелогору. А в начале 1946 года колхозники избрали его председателем.
К каждому работнику колхоза находил подход мой прадед,
умел ценить и уважать труд людей. Заботился он о полях, покосах, стройках, машинах, косилках, а прежде всего о людях,
которые доверяли и уважали его.
В 1947 году мой прадед женился на Бурдуевой Анне Николаевне. Вместе они прожили почти полвека. В их большой и
дружной семье три сына и четыре дочери, 17 внуков и 24 правнука.
Всю свою оставшуюся жизнь прадед посвятил заботе о
простых деревенских людях, отработав 22 года председателем
и три года управляющим колхоза.
Умер Афанасий Григорьевич 1 августа 1997 года, похоронен в деревне Мелогора Мезенского района.
9 мая, в великий День Победы, мы, правнуки, участвуем в
акции «Бессмертный полк» и с гордостью несём в руках фотографию нашего героя.
Своего прадеда я не застала живым, но сохранённые семейные реликвии помогли узнать о нём, а мои родственники
рассказали мне, каким он был человеком, настоящим героем.
Заключение
Выбранная мной тема для исследования является не
только актуальной на сегодняшний день, но она имеет и прак207

тическую значимость. С каждым годом всё меньше и меньше
становится участников и очевидцев той самой кровавой и беспощадной войны. Сегодня наш долг, наша обязанность – свято
хранить память об этих тяжёлых днях, о людях, подаривших
нам мир.
Благодаря данному исследованию, мне удалось узнать
много нового о своём прадеде и глубже изучить историю своей семьи. Данная работа в очередной раз доказала, что в нашей семье есть человек, которого мы помним и гордимся.
Когда в родном доме моего прадеда собирается вся наша
большая семья, мы с гордостью вспоминаем нашего дорогого
и уважаемого Защитника Отечества. Какой ценой досталась
ему эта Победа. Каждый год, 9 мая, мы участвуем в акции «Бессмертный полк» и с гордостью несём в руках портреты наших
прадедов.
Пока мы помним об этой войне, жива связь поколений,
жива Россия!
Я считаю, что в данной работе мне удалось обобщить знания о судьбе Щепихина Афанасия Григорьевича, проследить
его боевой путь. С этой работой я выступила перед своими одноклассниками, чтобы ещё раз доказать мужество и смелость
моего прадеда.
Гипотеза, поставленная в начале работы, подтвердилась.
Мой прадед был защитником Отечества, настоящим героем и
является для нас примером для уважения и подражания.
Я ещё не знаю, кем я буду, и как сложится моя жизнь. Но я
уверена, что историю о своём прадеде я передам и своим детям, чтобы подвиги простых бойцов были не забыты.
И я буду всегда помнить и гордиться своим прадедушкой и
учиться у него любви к Родине, смелости, упорству, трудолюбию. Ведь он сумел пройти всю войну.
Список использованной литературы
1. История Второй Мировой войны. 1953–1954. Т.5/ Глав.
ред. А.А. Гречко. – М.:, 1975.
2. Личные документы А.Г. Щепихина

208

3. Народная летопись Победы. Сборник воспоминаний
участников Великой Отечественной войны и тружеников
тыла /сост. Л.В. Таранчукова.- Целегора: 2010г – 68 с.
4. Общедоступный электронный банк документов «Подвиг
народа»
5. Память пламенных лет: публикации из местной районной
газеты «Север»/ сост. Л.В. Таранчукова. – г. Мезень, 2016. –
160 с., фотогр.
6. Фотоархив А. Г. Щепихина
7. Хонда, Н. Дорога жизни/ Н. Хонда. – Детская литература. –
1984. – 70с.

209

Чикина А.А.,
библиотекарь сельской библиотеки,
164757, Архангельская обл., Мезенский район, д. Жердь

Имени Торцева вечность дана
Аннотация: имя Героя Советского Союза Александра
Григорьевича Торцева давно стало визитной карточкой села
Жердь Мезенского района Архангельской области. Ему было
только 21 год, когда он отдал свою жизнь в бою, защищая Родину от врага в первый год Великой Отечественной войны. Каким
был Александр, что делается для увековечивания имени Александра Торцева, вы узнаете, прочитав эту статью.
В работе использована информация из книг, публикаций в
периодике, письма Александра и его жены Лизы, воспоминания
родственников, фотографии.
Ключевые слова: Александр Григорьевич Торцев, Герой Советского Союза, высота Важная, село Жердь, памятники Торцеву, Дом музей Торцева, герои североморцы, БДК «Александр
Торцев».
2020 год – год ярких событий. Это 75 лет Победы в Великой Отечественной войне, юбилеи наших воинов-земляков:
100-летие со дня рождения Торцева Александра Григорьевича
– Героя Советского Союза и Мамонтова Аввакума Владимировича – организатора и руководителя комсомольско-молодёжного подполья и партизанского движения на территории Белоруссии.
Часы отсчитывают время. Время памяти, которое неумолимо идёт вперёд, но вместе с тем оно не властно над памятью
народа.
В годы Великой Отечественной войны наши земляки –
уроженцы Жерди Мезенского района, Архангельской области
– вместе с многомиллионным советским народом, не щадя сил
и жизни, мужественно сражались за свободу и независимость
своей Отчизны.
210

На груди нашей деревни ордена и медали, Золотая звезда Героя Советского Союза Александра Григорьевича Торцева,
морского пехотинца, ценой своей жизни отстоявший рубеж.
Героев много на Земле,
Про них немало песен, книжек.
Но Торцев дорог нам вдвойне –
Тебе и мне он многих ближе.1
Родился Торцев А.Г. 18 мая 1920 года. Его детство прошло
в нашем селе. Александр рос добрым и трудолюбивым парнем.
Семья Торцевых, чья фамилия была одной из самых распространённых в Жерди, жила в центре села в большом крестьянском доме (шестистенок) и считалась обеспеченной по
тем временам. В семье у Фёдора Григорьевича и Серафимы
Антоновны росли четыре сына и две дочери. Саша в семье был
четвёртым ребёнком. Как и все дети в крестьянских семьях
сыновья были помощниками отца. С детства отец научил их
косить, рубить дрова, в общем, делать всю мужскую работу.
Саша во всём старался подражать старшим братьям. В то
же время он был озорником, любил бегать на лыжах, плавать
в озёрке. которое у нас находится недалеко от деревни, мальчишки мастерили вышки, прыгали и ныряли в воду «щукой»,
ходили в лес за ягодами и грибами, так как это было хорошее
подспорье в питании семьи. В 1929 году он пошёл в школу, был
пионером, хорошо учился в Жердской начальной школе. Затем
в Мезенской средней школе закончил 7 классов в 1936 г., вступил в комсомол.
А потом снова – в Жердь.
Вернувшись в родное село, устроился на работу учеником в сельский Совет. Был секретарём комсомольской организации, проводил большую политико-массовую работу на
селе. Любознательность, настойчивость, принципиальность,
справедливость, верность товарищам – качества Александра,
которые помогли ему всегда быть в гуще людей, событий. Он
играл на гармошке, балалайке, гитаре. Не только молодёжь, но
и взрослые относились к Саше всегда с уважением.

Ермакова Ж.Героев много на земле./Поэзия Победы, Северодвинск, 2015.
С. 32-33.

211

С 1937 по 1939 год работал секретарём Жердского сельского Совета. Перед Новым, 1939 годом, женился на Лизе Диевой, которая приехала в село Жердь работать медицинским
работником (фельдшером), уроженке Шенкурского района,
Архангельской области.
С января по март месяц 1940 года работал он старшим табельщиком на Мезенском лесозаводе. С марта месяца 1940 года
работал в г. Мезени инструктором районной сберкассы.
В Мезени у молодых Торцевых родилась дочка Лара, но
жизнь девочки оказалась очень короткой.

12 октября 1940 года был призван на военную службу, в
ВМФ. Мечта Александра стать моряком сбылась. Провожали
новобранца мать, отец и Лиза. Службу начал в Соловецком
Учебном отряде Северного флота, где быстро завоевал авторитет. В Учебном отряде готовили младших командиров для
службы на Военно-Морском Флоте, пулемётчиков, зенитчиков, боцманов, мотористов и других специалистов военного
дела. В весточках домой он писал: «Служить во флоте мне придётся 5 лет, т.к. зачислили в плавсостав, Родные, так бы сейчас
с вами посидел вместе и поговорил о всех наболевших вопросах, ну это ничего через полтора – два года увидимся.
Теперь у меня к вам есть просьба, умилительно прошу вас
написать мне письмо…».
В одном из писем Александр сообщал родителям: «Учёбу
по специальности закончил 25 мая, после был зачёт за весь
учебный процесс. Уже 8 месяцев нахожусь на службе в ВМФ.
Получил диплом 1 разряда. Оставили учиться на командира –
инструктора по специальности».
22 июня 1941 года дежурным по школе был Торцев. Он одним из первых узнал весть о войне. В числе других краснофлотцев сразу же подал рапорт об отправке на фронт.
17 июля 1941 года старшина Торцев А.Г. вступает добровольцем в один из отрядов морской пехоты.
Домой в Жердь полетела весть: «Сегодня иду в действующую армию громить фашистских гадов. Не беспокойтесь, всё
будет хорошо, враг будет разбит».

212

Он жизнь любил и в дружбу верил свято,
И верою проникся с юных лет,
Что ничего, чем ратный долг солдата,
Ни выше, ни священней в мире нет.
И, к подвигу всечасно не готовясь,
Он был всечасно к подвигу готов.
Вместе с группой моряков, в составе которой был Торцев,
пополнил ряды 8 роты 52 стрелковой дивизии 14 армии Карельского фронта, сейчас это 61-й отдельный Киркенесский
Краснознамённый полк морской пехоты Северного Флота.
Враг бомбил Мурманск, захватывал город с суши, предпринимал новые наступления. Большую роль в отражении
этих атак сыграли десанты моряков – пехотинцев. Первым
боевым заданием А. Торцева была разведка в тыл врага, в результате которой получены сведения об обороне противника.
За взятие «языка» и важных документов Александр получил
благодарность командира. Зарекомендовал себя А. Торцев и
в разведке боем, уничтожив группу фашистов. Тогда же были
захвачены рация, ручные пулемёты и автоматы.2 15 сентября
1941 г. Александр стал политруком роты, позднее назначен заместителем командира роты и получил звание младшего лейтенанта.
Пример беспредельной преданности и самоотверженной
стойкости показал младший лейтенант Торцев Александр
Григорьевич 7 ноября 1941 года в бою за овладение высоты
314.9, которую немцы называли «железный шлем», на одном
из участков Карельского фронта, позднее стали называть
«Важная», Подразделение вело кровопролитный бой, так как
был получен приказ отбить высоту у егерей. Он шёл целый
день, всю ночь и перенесся на следующий день. За это время
наши бойцы отбили у немцев подряд две высоты, подобрались
к подножью третьей. Гитлеровцы отчаянно сопротивлялись.
Они цеплялись за каждый камень. Бой достиг предельного напряжения.
Ещё, ещё один крепкий натиск и враг скатится с высоты!
Зачислен навечно. Биографический справочник. Кн. 2. М – Е./ ред. Зайцев А.Д. –М.: Политиздат, 1990.- с. 306.

213

Жаркий бой кипит вторые сутки,
Гнев мечом возмездия блестит.
Враг, зажатый в узком промежутке,
Падает, сраженный на гранит.
За ночь камни делались седыми,
От морозов ёжилась лоза,
Но в бою от пламени и дыма
Не закрылись зоркие глаза.
Точно в сопки выплеснуло море
Ярость свою, силу и задор.
Это Саша Торцев мстит за горе
Матерей и братьев, и сестёр.3
И вдруг темп боя сразу резко ослаб - вышел из строя командир. Бойцы пали духом. В этот трудный и решающий момент раздался голос чумазого от пыли и гари Александра Торцева: «Командую Я!» Два этих слова окрылили бойцов. Они
вихрем кинулись за Торцевым на врага … Высота стала нашей!
Несколько часов длился неравный бой. Немцам не удалось
ни на метр потеснить маленькую группу советских воинов,
вдохновляемых мужеством Торцева. Среди горстки бойцов появились раненные и убитые. Сраженный насмерть, приник у
своего оружия ручной пулемётчик. И некому взять его оружие.
Торцев сам схватил пулемёт, отполз немного в сторону и
установив пулемёт у камня, начал бить по наседавшим немцам. Сколько немцев полегло от его очередей! Но осколок вражеской мины смертельно ранил Сашу Торцева. Тело его ослабло, силы уходили.
Кто знает, может в смертный час,
Когда надежда жить устала,
Он вспомнил матери наказ,
И ту, что ждать не перестала.
И горькой обожгло слезой
Лицо, всё в копоти и пыли.
Кричал он сквозь снарядов вой:
– Не забывайте, что мы были!
3

Я. Колесников. « ЖАРКИЙ БОЙ» глава из поэмы о Торцеве.

214

Прощайте, жердские луга,
Разливы матушки – Мезени,
Прощайте, белые снега,
Пред вами пасть бы на колени!
И голос смолк…4
Но и умирающий, он не выронил пулемёта из рук. Об этом
поведали, подоспевшие на помощь товарищи. Они нашли холодные трупы героев. Александр с остывшими руками крепко
сжимал оружие. Впереди высилась гора вражеских трупов.
При появлении моряков оттуда выползли с поднятыми
руками несколько фашистских солдат. Увидев, какая горстка
людей их сдерживала, они пришли в неописуемый ужас. Один
из них воскликнул « О »! Русский матрос живой и мёртвый
стреляет».
Тела Александра и его погибших товарищей моряки перенесли на только что отвоёванную у врага высоту и похоронили в камнях на самой вершине её, на грудь Александра положили запись принятой телефонограммы от командира части
«Поздравляю с победой».
Символично то, что в день свершения подвига Героя советский народ отмечал 24 годовщину Великого Октября.
7 ноября 1941 года на Красной площади прошёл парад
войск Красной Армии, который длился всего 25 минут. Участников парада прикрывали серые тучи и советские самолеты.
С марша на фронт уходили солдаты, двигались танки сразу на
фронт.
Это был пример мужества, стойкости и отваги, уверенности в победе, хотя враг был совсем близко от Москвы.
Из письма Лизы, написанного в эти октябрьские дни сестре мужа, становится известно, что она очень беспокоится за
Александра. От мужа долго не было вестей. Елизавета Фёдоровна не находила себе места.
«Здравствуй моя дорогая Тонечка. Я не представляла, что
смогу дождаться от тебя, моя милая, письма, но всё же дождаЕрмакова Ж. Героев много на земле./Поэзия Победы, Северодвинск, 2015.
С. 32-33.

215

лась. Если будет и то время, когда я получу письмо от Саши,
тогда я буду счастлива. Ты же знаешь, Тоня, как я всё это переживаю. Я не могу находиться спокойной ни часу, всё одна
мысль: где он и жив ли? И если, Тоня, нет? Тогда я не могу представить, что будет со мной. Ведь он всё для меня. А мне здесь
говорят: «Ой! Одна-то, да ни ребёнка, да никого, да плачешь
и расстраиваешься!..» А как не расстраиваться: ведь Саше отдано всё моё сердце!.. Но он молчит, не пишет, ни мне, ни вам,
и это молчание переносить очень трудно. Но ничего, переживём, уничтожим фашистскую гадину и будем жить прекрасной
жизнью…».
Не зря говорят, что сердце вещун…
Печальную весть принесла почта Григорию Фёдоровичу и
Серафиме Антоновне. В письме, полученном от командования
полка, были и строки благодарности за воспитание сына:
«Спасибо Вам, дорогие родители, за то, что Вы дали Родине настоящего патриота, стойкого, храброго её защитника!
…Ваш сын герой, а герои живут вечно! Для нас он не умер.
Его мужественный образ всегда с нами, в боевом строю».
Известие о гибели мужа получила и
Елизавета Фёдоровна Торцева – жена героя Советского Союза Александра Торцева, которая тоже была мобилизована в
Вооружённые Силы в августе 1941 года, направлена в эвакогоспиталь № 2533, который размещался в Архангельске. Была
операционной сестрой, затем старшей операционной сестрой.
Лиза часто писала письма родителям мужа. Она писала о своей
печали по Саше, о встречах с земляками в госпитале и городе,
о трудностях своей работы. Были и жалобы на здоровье.
Война разлучила молодую семью навсегда. Не на много
пережила своего мужа молодая вдова, 28 сентября 1943 года
Елизавета Фёдоровна скончалась на операционном столе. Похоронена она на Вологодском кладбище в г. Архангельске.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 февраля
1943 года за образцовое выполнение боевого задания командования и проявленные при этом мужество и отвагу младшему лейтенанту Торцеву Александру Григорьевичу посмертно
присвоено звание ГЕРОЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА.
216

4 октября 1961 года Приказом Министра обороны СССР
№ 232 Герой Советского Союза мл. лейтенант Торцев А.Г. навечно зачислен в списки 8 стрелковой роты 35 гвардейского
мотострелкового полка.
Имена героев на вечном хранении в документах архивов,
в выверенных до запятой справочниках, энциклопедиях, в
фотоальбомах. Они на мраморе памятников, страницах воспоминаний, в музейных экспозициях. Но героическая эстафета
на Русской земле всегда передавалась от поколения к поколению. Герои всегда оставались и остаются рядом с нами.
Герой не гибнет умирая,
Двойная жизнь ему дана,
И эта жизнь вторая
Бессмертной славою полна.

Через несколько дней после гибели Саши, Александра в газете «Патриот Родины» были напечатаны стихи «Я знал твоё
сердце Саша…», потом появились и другие стихи о его подвиге.
Так откликнулись на подвиг Александра его боевые товарищи.
Когда в село пришла весть о присвоении Александру Торцеву звания Героя Советского Союза, то никто не удивился.
Все считали, что так и должно быть.
Уже в феврале 1945 года колхоз «Скотовод» в с. Жердь переименовали в «Колхоз имени А.Г. Торцева».
В 60-е годы имя Героя присвоено Жердской восьмилетней
школе.
В г. Северодвинске дружина школы № 14., тоже носила имя
смелого матроса-пехотинца.
Самодеятельный местный художник Ермаков Василий
Александрович нарисовал масляными красками картину
«Последний бой», которая посвящена подвигу героя-земляка.
В г. Николаеве на заводе «Океан» в 1976 году было построено рыболовное судно МБ-0053 «Александр Торцев», организован на судне уголок-музей А.Г. Торцева. Экипаж судна поддерживал связь с земляками героя. Место прописки судна – Мурманск.
С большой любовью всегда вспоминала брата его младшая
сестра Кыркунова Антонина Григорьевна. Она встречалась со
школьниками, с большой теплотой, идущей от сердца, расска217

зывала об Александре, вместе мужем ездила на место захоронения брата. Сейчас, когда нет в живых братьев и сестёр, продолжают хранить память о героическом родственнике семьи
племянников.
Стремились быть похожими на героя - деда внебрачный
внук Петухов Алексей и правнук Никита.
В г. Мезени Мезенская средняя школа носит его имя, в здании школы установлена мемориальная доска.
В г. Северодвинске в 1970 году установлен памятник, авторы Константин Лазаревич Петросян и Валерий Владимирович
Никифоров, выпускники Московского Строгановского училища. Их руками установлен памятник и в Жерди. Чтобы это
произошло, помогли земляки в Северодвинске и сами жители
села, исполком Жердского сельского совета, партийная организация, совет ветеранов, комсомольская организация.
Памятник Александру Торцеву расположен в сквере на
улице, которая носит его имя.
В Архангельске есть Монумент Победы. В основу скульптурной группы памятника героям-северянам положены подвиги уроженцев Архангельской области: матроса А.Торцева,
снайпера Розы Шаниной и пехотинца Прокопия Галушина.
Имя Героя присвоено улицам в Северодвинске, посёлке Каменка, в городе Мурманск самая короткая улица получила имя
Торцева 19 августа 1960 года. На этой улице в красивейшем
здании, которое строилось для райкома партии, находится
Дом детского творчества имени А. Торцева. Коллектив учреждения, методист Анфимова Е.А. поддерживают связь с активом села. Мы благодарны им за то, что они чтут память нашего земляка, работают над проектом «Имени Торцева вечность
дана», чтобы установить бюст А.Г. Торцеву. Это они прислали
нам экспонаты для музея: каску, крышку от пулемёта Дегтярёва, «рубашку» от разорвавшейся гранаты. Прикасаясь к этим
свидетелям сурового времени, «мурашки бегают по телу».
Есть и камень с высоты «Важная», который привёз Станислав
Андреевич Афимьин.
В 2008 году была создана общественная организация
«Северодвинск–Торцев–Жердь» руководитель которой Ширшиков А.Н. За десять лет дружбы с активистами города кора218

белов было сделано немало для увековечивания имени Александра Торцева: мемориальная доска на родительском доме с
надписью «В этом доме жил Александр Григорьевич Торцев
(18.05.1920–7.11.1941) Герой Советского Союза младший лейтенант Торцев геройски погиб в бою», написаны стихи о нём,
очерки, участие в мероприятиях села, организация отдыха и
лечения детей, и много других интересных, полезных дел.
В 2017 году руководитель секции детского туризма при
турклубе «Беломорец» Станислав Афимьин организовал поездку группы северодвинцев в Мурманск, чтобы сделать восхождение на высоту «Важная» и возложить родной земли к
могиле Торцева, почтить память Героя в Долине Славы в день
подвига, 7 ноября.
11июля 2018 года в родном селе Жердь в родительском
доме открыт Музей А.Г. Торцева. Музей создан благодаря участию инициативной группы в конкурсе проектов областного
и районного уровней и стараниями земляков.
В Доме-музее, где стены, пол помнят первые шаги и первые слова Саши, все экспонаты семьи Торцевых Григория
Фёдоровича и Серафимы Антоновны и семьи их младшей дочери Кыркуновой Антонины Григорьевны с Кыркуновым
Алексеем Яковлевичем. В комнате стоит прежняя мебель, среди орудий труда есть рубанки, точило, пилы, рыболовные снасти и др. Женщины в семье занимались рукоделием, поэтому
сохранилось много кружев, пришитых к занавескам на окна,
дорожки для кровати, полотенца.
В день открытия музея северодвинцы прислали посылку
с офицерской формой моряков. Форма стала одним из экспонатов музея.
Дом-музей посещают жители села и из других сёл Мезенского района, гости из разных мест. Для них проводятся экскурсии.
В памятные даты земляки приходят к памятнику Героя
Советского Союза Александра Григорьевича Торцева, чтобы
поклониться ему за совершённый подвиг, за то, что его имя
даёт жизнь селу.
Много внимания изучению родословной Александра Торцева уделяет местный краевед Сюмкин Николай Иванович,
219

в Жердской сельской библиотеке ведётся работа по увековечиванию имени Торцева.
В юбилейный год на родине Героя прошла межпоселенческая встреча «Наследники Героев». Её участниками стали учащиеся с родины Героев Мезенского района.
В юбилейном году на родине Торцева прошли 44-е районные лыжные соревнования, посвящённые памяти Героя.
И каждый раз более 100 участников соревнований идут на построение перед памятником Героя, а победители предыдущих
соревнований возлагают гирлянду к подножию памятника.
Члены патриотического клуба «Звезда» несут вахту памяти.
В канун 100-летия Героя Советского Союза Александра
Григорьевича Торцева у памятника прошла акция «Память
хранят живые», были оформлены стенд «Помним. Гордимся»,
окно в библиотеке «Имя Героя живёт вечно».
Совсем недавно в адрес Дома-музея Героя Советского
Союза А.Г. Торцева через издательский дом «Двина» поступил подарок от автора книги «Первый поход БДК «Александр
Торцев». В её основу легли воспоминания бывшего моряка
А.Н. Крутикова о службе в ВМФ на большом десантном корабле
«Александр Торцев» в 70-е годы ХХ века. Анатолий Николаевич
рассказывает о длительном переходе корабля с Балтийского
флота на Тихоокеанский вокруг Африки. Книга снабжена многочисленными фотографиями, издана в ООО «М-Арт» г. Вологда, тиражом 100 экземпляров.
Прошли года, а Жердь живёт,
Встречая зимы, вёсны, лета.
Героя помнит наш народ,
А он глядит на нас с портрета.
И всё такой же молодой,
С лицом открытым, взглядом дерзким.
Для всех живой, для всех родной
Простой и милый парень жердский.5
«…Имени Торцева вечность дана,
и мужество Саши на все времена»

Ермакова Ж. Героев много на земле./Поэзия Победы, Северодвинск, 2015.
С. 32-33.

220

1.
2.

3.
4.

5.
6.
7.

Список использованной литературы:
Овсянкин Е. За родной Север/Золотые звёзды северян.
Архангельск, 1971. С. 214-218.
Антипин А. Высота Александра Торцева /Север, 2005,
27 мая.
Бахтин А. Таким он парнем был / Север. 1981. 14нояб.
Во имя Отечества: биогр. справочник, Мезень,2007. с. 1218.
Ермакова Ж. Героев много на земле./ Поэзия Победы,
Северодвинск, 2015. С. 32-33.
Зачислен навечно. Биографический справочник. Кн.2. М –
Е./ ред. Зайцев А.Д. – М.: Политиздат, 1990.- с. 306.
Новикова Я. Путь к месту подвига.- «Северный рабочий»,
2018, 7 февраля, С. 5.
Улица с историей.- «Вечерний Мурманск», 2020, 24 апреля,
с. 20.

221

Дом-музей А.Г. Торцева

Молодожены Торцевы

В.А. Ермаков
«Последний бой»

Памятник А.Г. Торцеву

Боженков К.Н.,
ученик 11 класса
МБОУ «Мезенская средняя школа имени А.Г. Торцева»
Научный руководитель:
учитель биологии и географии
МБОУ «Мезенская средняя школа
имени А.Г. Торцева» Ягнитева Г.А.

Достойный сын Отечества, родителей,
гордость спецназа
Аннотация: Чеченская война – это страница истории нашей страны, о которой мы не вправе забывать никогда. Много горя, бед и страданий принесла нашему народу эта война.
Но там, в Чечне, русские воины проявили лучшие человеческие
качества: мужество, стойкость, благородство. В неимоверно
трудных условиях боевой жизни, вдали от дома, подвергаясь
каждодневной опасности, они сохранили верность военной
присяге, воинскому и человеческому долгу. И наша святая обязанность – хранить память о воинах, как о верных сынах Отечества. Недаром говорят, что люди, утратившие своё прошлое, не имеют и будущего.
Выпускник нашей школы – Кононов Дмитрий также находился среди тех парней, которые волей судьбы оказались на
Чеченской войне. Чтобы спасти жизнь своих товарищей, он пожертвовал своей, став для будущих поколений примером мужества и героизма.
Ключевые слова: Отряд специального назначения «Сивуч», боец, Чеченская война, подвиг, память.
Дмитрий Кононов [Рисунок № 1 Кононов Д.А.], проще
Дима (так его называли все: и родители, и сослуживцы) родился 5 октября 1972 в деревне Вознесенье Приморского района Архангельской области. Кроме него в семье были старшая
и младшая сестры. Волею судьбы его семья оказалась в городе
Мезени. Папа работал на Мезенском рыбокомбинате, а мама
– учителем физики и завучем в Мезенской средней школе.
В этой же школе учился и Дима. После окончания основной
школы он поступил в профессионально-техническое училище
222

№29 г. Архангельска, где получил профессию киномеханика.
Работал в клубе Маймаксанской судоверфи. Как и все молодые
люди, по достижении возраста, был призван в ряды Вооружённых Сил Российской Федерации. Служил в Западной группе
воздушно-десантных войск в должности старшего разведчика-гранатомётчика. После увольнения в запас вернулся домой
и решил посвятить жизнь службе Отечеству. Как кандидат
прошёл профессиональный отбор и с 15.03.1993 года поступил на службу в отряд специального назначения «Сивуч» УФСИН России по Архангельской области. В спецназе проходил
службу на различных должностях: боец отряда специального
назначения, помощник командира взвода, инструктор штурмового отделения. За время службы в спецназе Дмитрий зарекомендовал себя как грамотный сотрудник и отличный спортсмен. Неоднократно поощрялся вышестоящим руководством
за умелые действия по розыску и задержанию преступников,
а также за достижение высоких результатов в спортивных соревнованиях.
Большое значение в своей жизни уделял занятию спортом, занимался рукопашным боем. Получил звание кандидат
в мастера спорта. Неоднократно становился победителем и
призером соревнований различного уровня:
• 2 место в открытом первенстве ВФСО «Динамо»по рукопашному бою (1993 год);
• 1 место в открытом первенстве ВФСО «Динамо» по рукопашному бою (1996 год);
• 2 командное место в Региональных соревнованиях по
многоборью между подразделениями специального назначения (г. Санкт-Петербург 1996 год);
• 2 место в открытом первенстве ВФСО «Динамо» по
рукопашному бою (1997 год);
• 2 командное место в Региональных соревнованиях по
рукопашному бою между подразделениями специального
назначения (г. Санкт-Петербург 1998 год)
В связи с 75-и летием юбилеем ВФСО «Динамо» награждён
Почётной грамотой за активное участие в спортивно-массовой работе и успешные выступления в составе команды Райсовета №5 УВД Архангельской области.
223

Когда началась первая Чеченская война, Дима не остался
в стороне, в период с 1 по 31 августа 1995 года в составе спецназа принимал участие в восстановлении Конституционного порядка на территории Чеченской Республики, выполнял
боевые задачи по охране и обороне фильтрационного пункта
в г. Грозный. С началом возобновления боевых действий на
территории Чеченской Республики он снова в составе Оперативной группы УИС Минюста России на Северном Кавказе с
21 апреля по 22 мая 2000 года выполнял боевые задачи в п.
Братское и г. Гудермес. Принимал непосредственное участие
в специальных и разведывательно- поисковых операциях, в
охране и обороне представительства Российской Федерации в
Чеченской Республики.
Во исполнение боевого распоряжения Военного коменданта Чеченской Республики от 16.05.2000 г. № 143,с целью
выявления и задержания членов незаконных вооружённых
формирований в районе г.Гудермес, ежедневно выделялась
разведгруппа в составе 10 сотрудников спецназа для проведения разведывательно - поисковых и специальных мероприятий. Разведгруппе из Архангельской области 22 мая
2000 г. была поставлена задача по произведению разведывательных мероприятий по обнаружению проходов боевиков
на окраине г. Гудермес. Продвигаясь вверх по берегу реки
Сунжа, по заметным признакам следовой дорожки во главе
группы двигался командир ОСН подполковник внутренней
службы Коноплев. Четвёртым бойцом следовал Кононов.
В ходе выполнения боевой задачи, сотрудники спецназа в
прилегающей к берегу местности в кустарниках под деревьями обнаружили замаскированные снайперские позиции
бандитов, оборудованные для ведения огня из снайперской
винтовки. При осмотре района замаскированной позиции
Дима услышал щелчок мины-ловушки «Сюрприз», сработавшей от нажатия на замаскированный грунт, и принял единственное правильное в данной ситуации решение, спасшее
жизни четырём его товарищам. Благодаря его предупреждению, сотрудники успели покинуть зону поражения разрыва
мины и занять укрытие. Дима, прикрывая собой командира и
товарищей, получил смертельное, минно-взрывное осколоч224

ное ранение несовместимое с жизнью и через час скончался
в местной больнице.
За проявленную отвагу, мужество и героизм при выполнении служебно-боевого задания младший лейтенант внутренней службы Кононов Дмитрий Анатольевич Указом Президента Российской Федерации от 19.07.2001 № 887 награждён
орденом «Мужества» (Посмертно).
У него осталась дочь, которая выросла и пошла по стопам
отца. В настоящее время работает инспектором службы исполнения и наказания в г. Архангельск. Для увековечивания
памяти Димы в расположении спецназа установлена Памятная доска. Ежегодно, 22 мая в День Памяти Русских солдат,
павших в Афганистане и в Чечне, его вспоминают сослуживцы.
Кроме того, в г. Химки Московской области в сквере имени Марии Рубцовой у мемориального комплекса «Доблесть и слава
специальных подразделений России» в 2014 году установлена стела с фамилиями погибших сотрудников отделов специального назначения территориальных органов ФСИН России.
Среди этих имен, есть и имя Кононова Дмитрия.
С 2001 года по инициативе личного состава отдела специального назначения «Сивуч» совместно с региональной Федерацией проводится ежегодный Турнир по рукопашному бою
памяти Димы Кононова. Мероприятие проходит в рамках открытого Чемпионата Архангельской области по рукопашному
бою. На татами собираются не только представители правоохранительных ведомств, но и подростки, занимающиеся данным видом спорта в детско-юношеских спортивных школах.
Почти ежегодно, на этих соревнованиях, участников приветствует его мама, Надежда Николаевна, жена и дочь.
Дмитрий Кононов был настоящим мужчиной, отличным
спортсменом, достойным сыном своих родителей, спецзназа
и Отечества. Он пример мужества, решительности и героизма
для будущих поколений.
Литература:
1. Архив музея Управления федеральной службы исполнения и наказания Архангельской области
2. Материалы пресс – бюро ФСИН России.
225

3. Страница памяти. Отдел специального назначения
«ГРИФ»[Электронный ресурс]//Закон –Гриф. Тульская городская общественная организация ветеранов спецназа.Режим доступа:
4. https://vk.com/doc118502048_442486596?hash=5c5b30cd
679435070c&dl=dc0448179cb187f2ee – (Дата обращения:
13.10.2019)
5. Уткин, В Памяти бойца спецназа/ В. Уткин// Вечерний Северодвинск.-2018- № 50

226

Шубин В.Е.,
Почетный ветеран спорта
Архангельской области

Владимир Кузин
«Король лыж» из Лампожни
В большом селе Лампожня, что в 20 км от города Мезени в
начале XX века проживало около 800 человек, среди которых
были семьи братьев Кузиных – Семена, Евлампия и Гавриила.
У Семена Васильевича и его жены уроженки С-Петербурга
Веры Николаевны было шестеро детей. Старшие дочери Соня
и Александра и парни Володя, Зотик, Аркадий и Георгий. Володя Кузин родился 15 июля 1930 года. Для семьи был выстроен
большой дом в два этажа. Первый этаж – для лошади, коровы,
овец и другой живности, второй этаж большую часть занимала поветь для хранения сена, рыболовных снастей и жилое помещение для семьи.
Страсть к лыжам у Володи появилась с детства. Из родительского дома он каждый день бегал на лыжах в школу в Мезень. Первая победа 13-летнего школьника на районных соревнованиях «заворожила» его, он ждал зимы и снега, чтобы
накататься вдоволь на лыжах и принять участие в соревнованиях.
В школе он смог проучиться до восьмого класса. Серьезная
болезнь отца заставила Володю бросить учебу в школе и как
старшему сыну пойти работать, заменив отца-кормильца.
Кузин работал в местном радиоузле, плавал морячкомзуйком на ледоколе «Седов», наблюдал морскую красоту, испытал качку и шторма, овладел азбукой Морзе.
В Архангельске открылся техникум физической культуры.
Кузин поступает на учебу, но окончить его е успел, его призвали в армию.
За всем за этим он находил время заниматься самостоятельно лыжами, участвовать в соревнованиях, стал победителем Архангельской области, России и Советского Союза среди
сельской молодежи.
227

В армии он стал чемпионом Архангельского военного гарнизона, это не осталось незамеченным спортивными руководителями Ленинграда, и сержант Владимир Кузин становится
слушателем школы тренеров Краснознаменного военного института физической культуры. Кузин с большой благодарностью вспоминает Дмитрия Максимовича Васильева, старшего
тренера Вооруженных сил, усилиями которого он оказался в
Ленинграде, да еще и в школе тренеров, отсюда началась его
большая спортивная и жизненная судьба.
Из слушателя военного института он становится студентом института физкультуры имени Лесгафта. Здесь под руководством тренеров Ивана Федоровича Мокропуло, а затем Владимира Дмитриевича Шапочникова Кузин добивается высоких
результатов в лыжном спорте. Это они вывели его к победе на
чемпионате мира в 1954 году в шведском Фалуне на двух престижных дистанциях в 30 и 50 км. Это они и друзья по сборной
команде СССР Федор Терентьев, Павел Колчин, Николай Аникин вывели Кузина на вершину Олимпийских игр в Кортина
д’Ампеццо в 1956 году, став чемпионами в эстафете 4 х 10 км.
Успехи Владимира Кузина положили начало победным
выступлениям наших лыжников на всех последующих чемпионатах мира и Олимпийских игр в прошлом веке – это Павел
Колчин, Федор Терентьев, Анатолий Шелюхин, Алексей Кузнецов, Анатолий Борин, Владимир Олешев, Евдокия Мекшило,
Валентина Царева, Маргарита Масленникова, Любовь Баранова и многие другие лыжники.
В официальных соревнованиях среди сильнейших лыжников проходивших в начале 60-х годов на дистанции 15 км. Владимик Кузин занял третье место, уступив своим друзьям по
сборной страны А. Кузнецову и Н. Аникину. В марте 1960 года
на лично-командном первенстве страны в Свердловске в эстафете 4х10 км. в составе команды общества «Динамо» Кузин завоевывает очередную медаль за третье место.
В 1961 году он участник Всероссийских лично-командных
соревнований стартует на дистанции в 70 км. На этот раз он не
попадает в призеры, хотя по ходу гонки он долго держался в
группе лидеров, а победителем стал его друг по сборной страны Павел Колчин.
228

В.С. Кузин упорно готовился к своей второй Олимпиаде,
к 1960 году в Скво-Вэлли, но элементарная простуда помешала быть участником этих соревнований. Врач сборной команды и тренеры не стали рисковать его здоровьем.
В.С. Кузину предложили стать старшим тренером лыжников Ленинградского областного совета «Динамо». В 70-х годах
Кузину доверили готовить главную команду страны. Его ученики Валерий Тараканов, Владимир Воронков, Юрий Скобов,
Анатолий Акентьев, Владимир Долганов и другие вписали в
историю много побед на европейских, мировых и олимпийских соревнованиях лыжников-гонщиков.
Огромный личный опыт, постоянное самообразование и
творческий поиск тренера позволили Владимиру Семеновичу
вывести лыжный спорт страны на мировой уровень не только
лыжников-гонщиков, но и наших биатлонистов, которых ему
тоже доверили тренировать. Одним из таких выдающихся биатлонистов, его воспитанник был Виктор Маматов, двукратный победитель Олимпийских игр (1968, 1972), четырехкратный чемпион мира (1967, 1969, 1970, 1971).
Владимир Семенович Кузин – обладатель неофициального, но самого почетного в лыжных гонках титула – «Король
лыж».
Чемпион СССР (1953, 1958).
Чемпион мира на дистанции 30 и 50 км (1954).
Заслуженный мастер спорта (1954).
Олимпийский чемпион в эстафете 4х10км (1956).
Окончил институт физкультуры имени Лесгафта (1957).
Заслуженный тренер СССР (1970).
Кандидат биологических наук (1972).
Доцент (1976).
Профессор (1996).
Полковник запаса.
Почетный гражданин города Мезень.
Награжден Орденом Ленина, медалью «За трудовое отличие» и еще десять правительственных наград.
В Лампожне, Москве и Ленинграде установлены бюсты
легендарного лыжника.

229

В Лампожне создан музей в родительском доме.
В Архангельске его именем назван лыжный стадион.
В Москве и Мезени проводятся ежегодные соревнования
по лыжным гонкам в честь В.С. Кузина.

С 1988 года Архангельским областным комитетом по физкультуре и спорту в календарь областных соревнований были
включены традиционные ежегодные соревнования «Кузинские гонки», которые проводятся в г. Мезень. В них принимают
участие лыжники от школьников до ветеранов Архангельска,
Северодвинска, Новодвинска, Нарьян-Мара, Вельска, Котласа,
Онеги других районов области. В.С. Кузин неоднократно был
участником этих соревнований. В 1988 году он принял участие
в лыжном переходе Лампожня–Мезень (18 км), а в 2001 году, в
свои 70 лет по своей возрастной группе стал победителем на
дистанции 3 км.
Владимир Кузин с детства был победителем в лыжных соревнованиях и на последних своих стартах был первым. Таким
и остается в памяти спортсменов-лыжников «Король лыж» из
Лампожни – Владимир Кузин.
Трудно представить древнейшую в мире игру в шахматы
без короля.
Нам надо всегда помнить все-ли мы делаем в нашем лыжном королевстве, какую бы оценку дал нам В.С. Кузин сегодня?
Но это уже другой разговор.

230

Фонд президентских грантов
Архангельская региональная общественная организация
«Добровольное культурно-просветительное общество “Норд”»
Научное издание

16+

Окладниковские научно-краеведческие чтения
«Обществоведы и краеведы о развитии
гражданского общества на Русском Севере»
К 30-летию
Архангельской региональной общественной организации
«Добровольное культурно-просветительное общество “Норд”»

Составитель: Клочев Сергей Юлиевич
Рецензент: Ханталин Рудольф Афанасьевич
Научный редактор: Репневский Андрей Викторович

Издание осуществляется в авторской редакции.
Подписано в печать 8.11.2020. Формат 60х84 / 16 Бумага офисная
Печ. л. 14,5. Тираж 100 экз. Заказ № 20091.
Издательство «КИРА»
163000, г. Архангельск, ул. Поморская, д. 34, тел. (8182) 655-191
Типография «КИРА»
163000, г. Архангельск, ул. Поморская, д. 34, тел. (8182) 65-47-11