/
Теги: литературная газета
Год: 1946
Текст
ХНЖГЫЯИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!
ИТЕРАТУРНАЯ
ОРГАН ПРАВЛЕНИЯ СОЮЗА шрд a FWl Л
СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ СССР /w. /W
Под знаменем Ленина, под водительством
Сталина—вперед к новому расцвету Советской
Родины, к полной победе коммунизма в нашей
стране!
№ 19 (2282)
Среда, 1 мая 1946 г.
Цена 45 коп.
ПРИКАЗ
Министра Вооруженных Сил Союза ССР
1 мая 1946 года
1 Товарищи красноармейцы и краснофлотцы, сер’ [
Жанты и старшины! Товарищи офицеры, генералы и
адмиралы!
Трудящиеся Советского Союза!
Сегодня, впервые после победоносного окончания,
Великой Отечественной войны, проводим мы Первое |
Мая — международный праздник трудящихся — в |
условиях мирной жизни, завоеванной в тяжелой
борьбе с врагами, ценою больших жертв и лишений.
Год тому назад Красная Армия водрузила знамя
победы над Берлином и завершила разгром фашист’
ской Германии. Через четыре месяца после победо-
носного окончания войны с Германией сложила ору’।
жие империалистическая Япония. Вторая мировая
война, подготовленная силами международной реак-
ции и развязанная главными фашистскими государ-
ствами, была закончена полной победой свободолю"
бивых народов.
Разгром и ликвидация основных очагов фашизма
и мировой агрессии привели к глубоким изменениям
в политической жизни народов мнра, к широкому
росту демократического движения среди народов.
Наученные опытом войны, народные массы поняли,
что судьбу государств нельзя вверять реакционным
правителям, преследующим узко-кастовые и корьг
стные противонародные цели. Именно поэтому наро-
ды, не желая больше жить по-старому, берут судьбу
своих государств в свои руки, устанавливают демо-
кратические порядки и ведут активную борьбу про-
тив сил реакции, против поджигателей новой войны.
Народы мира не хотят повторения бедствий вой-
ны. Они настойчиво борются за упрочение мира и
безопасности.
. В авангарде борьбы за мир и безопасность идет
Советский Союз, сыгравший выдающуюся роль в
разгроме фашизма и выполнивший свою великую
освободительную миссию.
Народы, освобожденные Сдветским Союзом от
фашистского ига, получили возможность строить
свою государственную жизнь на демократических
началах, осуществляя свои исторические чаяния.
На этом пути они встречают со стороны Советского
Союза братскую помощь.
Весь мир имел возможность убедиться не только
в могуществе Советского государства, но и в спра-
z гор.
Рабочие, крестьяне и интеллигенция
восприняли пятилетний план, как боевую програм-
му, отвечающую их жизненным интересам. Можно
надеяться, что советские люди, во главе с коммуни-
стической партией, не пожалеют сил и труда для того,
чтобы не только выполнить, но и перевыполнить но-
вую пятилетку.
Развертывая мирное социалистическое строитель-
ство, мы ни на минуту не должны забывать о про-
исках международной реакции, которая вынашивает
планы новой войны. Необходимо помнить указания
великого Ленина о том, что, перейдя к мирному
ТРУДУ> нужно постоянно быть на-чеку, беречь, как
зеницу ока, вооруженные силы и обороноспособность
нашей страны.
Вооруженные Силы Советского Союза — наши
Сухопутные войска, Военно-воздушные силы и Воен-
но-Морской Флот — выполнили свой долг перед
Родиной в Великой Отечественной войне.
Теперь перед нашими Вооруженными силами стоит
не менее важная задача — бдительно охранять за-
воеванный мир и созидательный труд советского
народа, быть надежной опорой интересов Советского
Союза.
Успешное выполнение этой почетной задачи воз-
можно лишь при условии дальнейшего роста военной
культуры и военного мастерства бойцов и команди-
ров нашей Армии, нашего Флота, нашей Авиации.
Вооруженные силы Советского Союза должны изо
дня в день повышать уровень своего военного искус-
ства на основе опыта войны, на основе развития
военной науки и техники.
Можно не сомневаться, что наша Армия, наш Флот
и наша Авиация выполнят с честью стоящие перед
ними задачи.
Москва
нашей страны
Товарищи красноармейцы и краснофлотцы,^
сержанты и старшины! Товарищи офицеры, генералы
и адмиралы!
Товарищи рабочие и работницы, крестьяне и
крестьянки, люди интеллигентного труда!
Воины, демобилизованные из рядов Красной
Армии!
От имени Правительства и Коммунистической Пар-
тии приветствую и поздравляю Вас с днем Первого
4
Министр Вооруженных Сил Союза ССР Генералиссимус Советского Союза ГГ. СТАЛИН.
Якуб КОЛАС ВОИН-ПОБЕДИТЕЛЬ
ведливом характере его политики, основанной на Мая!
признании равноправия всех народов, на уважении
их свободы и независимости. Нет никаких оснований
сомневаться в том, что Советский Союз и впредь бу-
дет верен своей политике — политике мира и безо’
пасности, политике равноправия и дружбы народов.
Советский Союз с окончанием войны приступил к
мирному социалистическому строительству. Совет-
ские люди с воодушевлением взялись за мирный
созидательный труд, прерванный войной.
Принятый Верховным Советом Советского Союза
закон о пятилетием плане восстановления и разви”
тия народного хозяйства СССР на 1946 — 1950 годы
открывает новые перспективы дальнейшего роста
роизводительных сил нашей Родины, роста ее эко-
номической мощи, под’ема ее материального благо-
состояния и культуры.
В ознаменование международного праздника тру-
дящихся — ПРИКАЗЫВАЮ:
Сегодня, 1 мая, произвести салют в столице нашей
Родины — Москве, в столицах союзных республик,
а также в Львове, Кенигсберге, в Хабаровске, Вла-
дивостоке, в Порт-Артуре и в городах-героях:
Ленинграде, Сталинграде, Севастополе и Одессе —
двадцатью артиллерийскими залпами.
Да здравствуют наши доблестные Вооруженные
Силы!
Да здравствует наша славная Коммунистическая
партия!
Да здравствует великий советский народ!
Да здравствует наша могучая Советская Родина!
Министр Вооруженных Сил Союза ССР
Генералиссимус Советского Союза
И. СТАЛИН.
--------------------------------------------------------------ffliimiiifliiiiiiffliiHiimifiiniiitttmi
Плакат раобты В, ЛИВАНОВОЙ.
Издательство «Искусство*.
Шагает к дому победитель,
Бесстрашный сталинский солдат
И отчий край едва увидел,
Как думы все — на мирный лад.
Блестят на нем медали чинно,
Нашивки — список многих ран, —
На приступ Кюстрина, Берлина
Ходил наш воин-ветеран.
Сквозь бури он прошел полсвета,
От вечной тьмы народы спас
И в очи смерти, все изведав.
В боях лихих глядел не раз.
Идет он вольною дорогой.
Гудят, гремят грузовики,
Хозяйским глазом смотрит строго —
Что натворили чужаки!
Кругом завалы, пепелища,
Сады изрублены войной,
И в них безродный ветер свищет,
Тоскуя о красе былой.
А хаты те, что уцелели, —
Без слез не ступишь на порог —
Кривые стены черви с’ели,
На окнах плесень, дряхлый мох.
Но победитель уж гадает —
Как все поправить, подравнять.
Крайпа наша молодая,
Дай срок — поднимется опять!
Недолго ждать! И старый воин
Светлеет, глядя на поля.
В бескрайний сад, счастливый, вольный,
Мы обратим тебя, земля!
Я подхожу к бойцу с приветом
И говорю ему, как брат:
Как много сил в тебе и света,
Страны великой сын, солдат!
Перевел с белорусского
Петр СЕМЫНИН.
Гр. АБАШИДЗЕ ПРОБУЖДЕНИЕ
Еще вчера печальная, нагая,
Сегодня алыча белым-бела.
Не мельнику ль работать помогая,
Она всю ночь на мельнице была?
За алычею, не смутясь нисколько,
Миндальное выходит деревцо—
Зари осколок, розовая долька,
Чуть дымчатое легкое винцо.
Из очага, как перья синей птицы,
Колечками взлетает к небу дым:
Двойник фиалки, что в лесу таится,
Иль с небосводом схожий голубым!
А стебли длинные, в резьбу вплетаясь,
Окутали оконные глаза.
Как будто бы на солнце просыпаясь,
Змеею мудрой тянется лоза.
Обвиты стены, ставни и перила,
Как свечка незажженная—побег.
Вот-вот заплачет, как детеныш милый,
Слепит глаза сквозь завесь тонких век.
Растет лоза, взбегает по ступеням,
Ползет на столб в азарте молодом.
Добытое упорством и терпеньем
Вбегает счастье в новый светлый дом.
Хозяин дома взором привечает:
Луга зеленая расшила нить.
Хоть луг ковром у нас не величают,
А с чем бы вы могли его сравнить?
ВЕСНЫ
Лежат луга. Темнеют перекрестки.
А в комнате колхозника ковер,
На нем нашиты темные полоски,
Так на лугах тропинки вьют узор.
Деревья персиков и ветви тута
Проснулись, только заалел восток.
Уютный дом колхозника, как будто
Среди цветов взращенный им цветок.
Летает снег, хоть отошли морозы,
То лепестки, похожие на снег.
На новый дом, на вьющиеся лозы
Глядит любовно новый человек.
Перер,ела с грузни' --r.ro
Вера ЗВЯГИНЦЕВА.
Писательская совесть—наше оружие
СОФИЯ- (По телеграфу.). Весь болгар- 1
।
ский народ празднует 1 мая как
праздник свободы, истинной демократии,
всенародного трудового соревнования.
Болгарские писатели, принесшие немалые
жертвы в двадцатилетней борьбе с фашиз.
мом, ныне деятельно участвуют в куль-
турной жизни страны, совместно с наро- i
i дом выводят страну из пропасти, в кото-
( рую ее столкнули Кобургская династия и
продавшееся немецкому фашизму прави-
тельство Болгарии.
Находятся, однако, в стране и за рубе-
1 жом круга, которым не по душе то, что
!
- болгарский народ освободился от всякого
' рода опекунов. Они по старой привычке
; считают, что народ должен быть лишь
1 безмолвным исполнителем их воли, враж-
! дебной его интересам.
I В Болгарии выходит несколько оппози-
ционных газет, в о гной из них есть по- ;
сгоянная рубрика: «.В Болгарии нет сно- I
боды». Эти газеты пишут, чго им угодно,
одной партии», может видеть любой ино-
странный наблюдатель, лишь бы он не был
глухим и слепым. У нас полностью гаран-
тированы свобода слова, свобода писа-
тельского творчества, и мы видим небы-
валый рост литературной жизни.
Власть, в которой на равных правах
участвуют пять политических партий,
об’елинившихся в Отечественный фронт,
планомерно и твердо проводи! выработан-
ную в борьбе с кровавым фашитмом демо-
кратически ю программу. Именно в этом
нужно искать причину недовольства реак-
ционных кругов, уцелевших от справедли-
вого народного суда над фашистами.
Теперь, когда Болгарии предстоит за-
ключить мир, мы пожелали самым энер-
гичным образом опровергнуть злостные
выпады реакции внутри и вне страны. Эта
реакция стремится превратить наше стра-
ну в инструмент для проведения между-
народных полп гическпх махин.- лй и им-
нсриалисгическпх домогательств.
не заботясь об истине, о национальных
интересах. Что в Болгарии нет «диктатуры
Писательская совесть — наше оружие,
которое мы подымаем в защиту ншг’пй ро-
дины. Мы выражаем особую благтар-
ность советским писателям, не пожалев-
шим труда и покоя, чтобы поддержать
болгарский народ в его борьбе за свобо-
ду и независимость и рассеявшим множе-
ство кривотолков о нашей стране.
Да здравствует 1 мая — великий празд-
ник народов Советского Союза и трудя-
щихся всего мира!
Да здравствует Красная Армия-освобо-
дительница и ее мудрый и великий вождь
Генералиссимус Сталин!
Да здравствует советская культура, да
процветает и крепнет мь.гаая литература
советских нлротпч’
Елизавета БАГРЯНА, Гиончо БЕ-
ЛЕВ, Боян БОЛГАР, Орлин ВАСИ-
ЛЕВ, Дора ГДБЕ, Мария ГРУБЕШ-
ЛИЕВА, Георгий ЖЕЧЕВ, Камен ЗИ-
ДАРОВ, Младен ИСАЕВ, Георгий
КАРАСЛОВОВ, Крум КЮЛЯВКОВ,
Святослав МИНКОВ, Елин ПЕЛИН,
Димитр ПОЛЯКОВ, Николай РАЙ-
НОВ, Людмил СГОЯНОВ.
Георгий МдаВАТЖ
Николай АСЕЕВ
МАЙ
Мятайж» СТЕЛЬМАХ
Любомир ДМИТЕРКО
Гордость
советского человека
род-
1
Как звездочет
наблюдает планету
за миллионы миль, —
я изучаю
действительность эту —
в вечность плывущую быль.
И открываются,
точно с подмостков
будущего, этажи:
сколько детей
превратилось в подростков,
юноши стали мужи.
Я, окруженный
на острове звуков
морем
немых времен,
слушаю говор
выросших внуков,
лепет их юных жен.
2
Слабо и сладко
пахнут мимозы,
зыбко и зябко
бегут облака—
Все, что сдавили
и сжали морозы,
освобождает
солнца рука.
В гущу борьбы
на весенней арене
тут еще впутался
ветер-пострел;
в это всеобщее
непостаренье
кто там поверит,
что мир постарел?
ПРАЗДНИК
Почетная
Как мечталось, как еттэосъ, км ждалось | Усмехнется жеяа и потянется сладко
И обнимет за шею: «Целуй горячей!»
, в походах,
I Так и вышло. — рекою из берегов.
' И приходят сыны — ж на омутах, бродах
! Изгибаются радугой дуги мостов.
И приходят сыны, как дубы молодые,
’ Но покрыты морщинами трудных дорог.
Их приветствует счастье и звезды родные.
С хлебом-солью склоняется старый порог.
j Приникают к шинели продымленной дети:
' «Это тятька приехал!» И выйдя в поля,
; На бойца загляделось погожее лето,
И с рассветом под окна подходит земля.
миссия
Вдруг соскочит с постели, пройдется
по хате,
Заплетет свои косы тяжелым узлом.
Землю-мать, отца-солнце и месяц, как
брата.
Посадила бы с мужем своим за столом!
Как мечталось, как снилось, кам ждалось
в походах
Так и вышло, — рекою из берегов.
И приходят сыны — и на омутах, бродах
Изгибаются радугой дуги мостов.
Никогда еще в истории не бывал таким
торжественным и радостным день всемир-
ного праздника трудящихся, как в теку-
щем 1946 году. И хотя в зарубежном мире
империалисты — реставраторы фашизма и
реаящионеры всех мастей все еще ведут
ожесточенную борьбу против сил демокра-
тии, но праздничные знамена — символ
единства — поднимутся сегодня во всех
уголках земного шара — ив истекающей
кровью свободолюбивой Индонезии, и в
голодающей Индии, и в обманутой Греции.
Сегодня Во всем мире нет ни одного
трудящегося, который не перенесся бы
мысленно в Советский Союз и не был бы
вместе со всем советским народом в
ной Москве — городе, который стал сим-
волом человеческой справедливости,
волом освобождения мира, символом
дости и спасения.
Еще год тому назад — 1 мая 1945 го-
да — гремели последние выстрелы второй
мировой войны. Величайший подарок ко
дню всемирного праздника трудящихся
принесли воины непобедимой Красной Ар-
мии: 1 мая 1945 года они громили логово
мирового фашизма — Берлин.
День 1 мая 1945 года во многих осво-
божденных странах впервые был об’явлен
государственным праздником.
Я присутствовал на первом празднике
1 мая в столице Югославии — Белграде.
Надо было видеть, что творилось на ули-
цах Белграда, когда народы Югославии
праздновали свободу и право без страха
выражать свои чувства и чаяния.
По площади Теразня. перед трибуной,
на которой стояли вождь югославских на-
родов маршал Тито и его храбрые моло-
дые генералы, прошли сотни тысяч граж-
дан. Они плакали от радости и кричали хо-
ром приветствия великому Сталину, осво-
бодительнице Красной Армии, Советскому
Союзу и Москве. А в эти же часы славные
воины молодой югославской армии быв-
шие бесстрашные партизаны — добивали
остатки гитлеровской армии на Балканах
и ценой своей крови освобождали словен-
ское приморье и город Триест, который
и сегодня еще остается оторванным от
своей матери Югославии.
Есть чем гордиться сегодня советскому j
человеку: под мудрым руководством
Сталина создано самое мощное и самое
счастливое государство в мире; под руко-
водством Верховного Главнокомандующе-
го Генералиссимуса Сталина советские
воины освободили мир от фашизма; под
руководством Сталина советские народы
преодолевают послевоенные нужды.
Перед советскими писателями, работни-
ками искусства и культуры — огромное
поле деятельности. Они должны показать
наших бессмертных героев и воспеть ве-
ликую стройку пятилетки, ибо все то, что
делается в нашей стране, является приме-
ром для трудящихся всего мира.
сим-
ра-
И воскресает
передо мною
запах весенних садов —
вечная юность
за пеленою
в тучи увитых годов.
Скоро
набухнувших почек бгргзы
выстрелит
радостная шрапнель...
Гулко и влажно
кричат паровозы:
это весну
выкликает апрель.
Он промолвит жене: «Просыпайся,
касатка,
Не дремли до обеда на мужнем плече».
Перевел с украинского
Михаил ЗЕНКЕВИЧ.
р»сул Гамзатов Четверостишия
Н. НОВОСЕЛОВ
Утро во Львове
Холодком повеяло из сада.
И* едва погасли фонари,
Вспыхнули на вымытых фасадах
Алые полотнища зари.
Я иду по улицам зеленым,
По холмам, одетым до бровей
Синей дымкой клёнов, окрыленных
Тонкими сплетеньями ветвей.
Здесь травинка каждая близка мне,
Помнящая отблески штыков.
И хранят израненные камни
Жаркое дыхание веков.
Город в битвах выстоял упрямо.
И весна, по улицам плеща.
На его домах бинтует шрамы
Влажною прохладою плюща.
Снова бликов солнечных игрою
Входит счастье к людям на порог,
И скрипит лесами новостроек
От росы прогоркший ветерок.
А вдали простерлись без предела
Всходами набухшие поля,—
Будто на сто лет помолодела
Галицкая древняя земля!
Апрель 1946.
Львов.
Сборник „Победа66
В Воронежском областном книгоизда-
тельстве выходит эстрадный сборник
«Победа». В сборник включены стихи и
рассказы о Дне Победы, о родине., о горо-
да® -героях — Ленинграде, Сталинграде и
Севастополе, песни и колхозные частушки,
а также водевиль И. Луковок о го «Капитан
может жениться» и рассказ Н. Асяяова
«Знамя Победы».
К. ПАУСТОВСКИЙ
Валерия ВАЛЬСЮНЕНЕ
Моя родина
Что мне может быть в мире дороже?
Здесь во всю голубую длину
По янтарному звонкому ложу
Неман в Балтику гонит волну.
Широко расступилась, как море,
Зарасайских озер синева,—
Точно небо в вечернем уборе
Отмолила на землю Литва.
А на соснах серебряной снастью
Загорается утром
Пусть пророчат Литве моей счастье
Птиц непуганные голоса!
Как забыть это можно, не знаю,
Это так мне знакомо до слез,—
Утром кто-то незримый играет
Золотою листвою берез,
Эти вишни в цвету... А над ними
Этот ропот, н шопот, и шум—
Моей родины чистое имя
Я всегда в моем сердце ношу!
ОТЧИЗНА
Соловей поет всегда все ту же песню.
Оя — любви к отчизне страстный
провозвестник!
пел о чем-нибудь другом,
для него та песня всех
чудесней.
Если бы он
Не
была бы
СЕВАСТОПОЛЬ
Мы городу часто хвалу воздаем
За то, что на береге стал он морском.
Теперь прославляем мы Черное море
За то,
что стоит Севастополь на нем.
КРОВЬ И
СЛЕЗЫ
роса.»
Перевела е литовского
Зии. ШИШОВА.
ЛЕНИНГРАД
но не поникнул головой,
но не молвил: — Напои
водой!
Ведь люди просят дать воды пред самой
смертью.
А ты не собирался умирать, герой!
Ты
Ты
голодал,
жаждал,
Вера ИНБЕР
ДЛЯ этого стоит жить
мая, Берлин был взят
Год тому назад, 2
нашими войсками.
Год тому назад, 9 мая, в чистом предут-
реннем эфире прозвучали слова о полной
наш ай победе над гитлеровской Герма-
нией.
Две эти даты, отделенные друг от дру-
га шестью сутками, слились для нас в
единый майский день. Ощущение весен-
ней свежести и обновленья природы сое-
динилось с величайшей радостью, которую
только может испытать
человека: наша Родина
Миллионы единичных
го народа дали в сумме
Прошел год. И новые
ред нами, в том числе
сердце советского
победила.
усилий советско-
своей эту победу,
задачи встали не-
задачи научные.
Об этом говорил товарищ Сталин в своей
предвыборной речи 9 февраля этого года.
Мы живем в эпоху научных чудес. Дух
захватывает при мысли, что человек, на-
ходясь на планете
далекую звезду и
ты.
Научные методы
громоздкими, все более остроумными, да-
же «изящными». Многие научные опыты
так и именуются: изящные опыты.
В XVIII веке для того, чтобы определить
расстояние до луны, потребовалось возве-
сти воображаемый треугольник, основа-
ние которого равнялось 10 тысячам кило-
метров.
Сейчас это расстояние
щечной радиоволной,
луну и отраженной обратно на землю. Это
так называемое «радиоэхо». Но уже на- |
метилась возможность и «светового эха». ।
Световой луч будет касаться лунной по- !
верхности и,
скажет нам о
не кратеров.
Не кажется
световой луч
во вселенной
рыми мы пишем.
Недалеко то время, когда
описать луну с точностью, какая
лась Жюль Верну и Уэллсу.
Мы уже знаем много такого, о чем срав-
нительно недавно не могли мечтать
мне смелые
Доступной
и дали свои
следования.
Выдающийся русский физик Лебедев
много лет своей жизни отдал на то, чтобы
доказать существование «светового дав-
ления».
Настал день, когда он сказал знакомому
астроному: «Сегодня я сделал комету».
Другими словами, он доказал на опыте,
что свет давит на газ. Недаром же газо-
образный хвост кометы всегда повернет
в сторону, противоположную солнцу.
И еще Лебедев сказал: «Для этого опы-
та стоило жить».
Что за великолепные слова!
Послевоенный сталинский пятилетний
план проложил широкую дорогу совет-
ской науке, в частности — астрономии.
Во многих республиках нашего Союза бу-
Земле, может взвесить
определить ее элемен-
становятся все менее
дут построены новые обсерватории, обо.
рудованные совершеннейшими приборами.
Будут восстановлены и обсерватории,!
разрушенные немцами. И среди них—Пул- '
конская обсерватория. I
Одной из основных работ этой обсер-
ватории является так называемое «храие- |
ние времени». Оно определяется по звез- ,
дам, находящимся от нас на безмерно да- [
леких расстояниях. |
Помимо этого, время «сохраняется» в'
: обсерватории еще особыми кварцевыми
1 часами. ;
I Мы можем быть спокойны. Наше вре- j
। мя в надежных руках. (
[ Но не только безмерно далекие небес- j
, ные звезды незыблемо утверждают наше ’
i время. Оно еще утверждается и иными, '
земными звездами. Теми, что каждый вечер 1
> льют свой алый свет с башен Кремля. J
I Не нужно быть астрономом для того,
I чтобы проникнуть в природу этих звезд. <
Это — символ нашей великой и велико-
лепной страны, празднующей сейчас го- '
довщину победы над агрессией и тира-
нией. I
Это символ мирного труда и расцвета
знаний, направленных на благо человече- I
ства.
Это звезды, освещающие каждому из
нас путь, глядя на который хочется вос-
кликнуть: «Для этого стоит жить!». I
определяется кро-
направленной пи
вернувшись на землю, рас-
высоте лунных гор и глуби-
ли нам, писателям, что такой
— это как бы
карандаша или
продолжеиис
ручки, кото-
мы сможем
не сни-
са-
научные фантасты.
стала тайна строения атома,
результаты практические ис-
Сказка
Стальное колечко
Дед Кузьма жил со своей внучкой Ва-
рюшей в деревушке Моховое у самого ле-
Зима выдалась суровая, с сильным вет-
ром и снегом. За всю зиму ни разу не по-
теплело и не закапала с тесовых крыш су-
етливая талая вода. Ночью в лесу выли
продрогшие волки. Дед Кузьма говорил,
что они воют от зависти к людям, — волку
тоже охота пожить в избе, почесаться и
полежать у печки, отогреть заледенелую
косматую шкуру.
Среди зимы у дела вышла махорка. Дед
сильно кашлял, жаловался на слабое здо-
ровье я говорил, что если бы затянуться
разок-другой — ему бы сразу полегчало.
В воскресенье Варюша пошла за махор-
кой для деда в соседнее село Переборы.
Мимо села проходила железная дорога. Ва-
раоша купила махорку; завязала ее в сит-
цевый мешочек и пошла на станцию по-
смотреть на поезда. В Переборах они оста-
навливались редко. Почти всегда они про-
носились мимо с лязгом и грохотом.
На платформе сидели два бойца. Один
был бородатый, с веселым серым глазом.
Заревел паровоз. Было уже видно, как он,
весь в пару, яростно рвется к станции из
дальнего черного леса.
— Скорый! — сказал боец с бородой. —
поездом.
возьми сколько надо. —
и протянула бойцу мешо-
в карман шинели добрую
скрутил толстую пыгарку.
за подбородок и
чудес-
Варю-
ежели
Смотри, девченочка, сдует тебя
Улетишь под небеса.
Паровоз сразмахз^ налетел на
Снег завертелся и залепил глаза,
шли перестукиваться, догонять друт друга
колеса. Варюша схватилась за фонарный
столб и закрыла глаза, — как бы и вправду
ее не подняло над землей
поездом.
Когда поезд пронесся,
еще вертелась в воздухе
землю, бородатый боец спросил Варюшу:
— Это что у тебя в мешочке? Не махор-
ка?
— Махорка, — ответила Варюша.
станцию.
Потом по-
и
а
И
не утащило за
снежная пыль
садилась на
— Может, продашь? Курить большая
охота. I
— Дед Кузьма не велит продавать, —
строго ответила Варюша. — Это ему о;
кашля.
— Эх ты! — сказал боец. — Цветок-ле-
песток в валенках. Больно серьезная!
— А ты так
сказала Варюша
чок. — Покури!
Боец отсыпал
ropcTi, махорки,
закурил, взял Варюшу
посмотрел, посмеиваясь, в ее синие глаза.
— Эх ты! — повторил он. — Анютины
глазки с косичками! Чем же мне тебя отда-
рить? Разве вот этим?
Боец достал из кармана шинели малень-
кое стальное колечко, сдул с него крошки
махорки и соли, потер о рука® шинели и
надел Варюше на средний палец:
— Носи на здоровье! Этот перстенек
совершенно чудесный. Гляди, как горит!
— А отчего он, дяденька, такой
ный?—спросила, раскрасневшись,
ша.
— А оттого,—ответил боец, — что
будешь носить его на среднем пальце, при-
несет он здоровье. И тебе и деду Кузьме.
А наденешь его rot на этот, на безымян-
ный. — боец потянул Варюшу за озябший
красный палец, — будет у тебя большущая
радость. Или, к примеру, захочется тебе
посмотреть белый свет со всеми его чу-
десами, — надень перстенек на указатель-
ный палец. Непременно увидишь.
— Будто? — спросила Варкипа.
— А ты ему верь, — прогудел дрогой
боец из-за поднятого ворота шинели. —
Он колдун. Слыхала такое слово?
— Слыхала.
— Ну то-то! — засмеялся боец. — Он —
старый сапер. Его даже танковая мина
брала!
— Спасибо! — сказала Варюша и побе-
жала к себе в Моховое, Сорвался не!ер,
посыпался густой-прегустой снег. Варюша
все трогала колечко, повертывала 4 его и
смотрела, как оно блестит от зимнего све-
та.
не
Литературная газета
Вспоминают, обычно, дорогое. Воспоми-
нания — те же мечты, только обращенные
в прошлое.
Прошлый год первомайской ночью мы
еще дрались в Берлине. Прага лихорадоч-
i но готовилась к восстанию и с надеждой
взывала к нам. Радиостанции Европы я
Америки передавали подробности недецого
фарса — смерть и похороны Гитлера, речи
нового «главы государства» гросс-адмира-
ла Денина, вести о конце кровавой траги-1
комедии.
Мы подняли бокалы,—так принято у нас,
в советской стране, встречать праздники,—-
и выпили за самое дорогое — вождя, Ро-
дину, победу, близких и родных. Артилле-
ристы и минометчики вели огонь по рейх-
1 стагу, танки стояли в засаде на Кайзер-
аллее, стрелки готовились к штурму цен-
тральных казарм СС.
Ровно в полночь из политотдела дивизия
передали в наше подразделение: дивизион-
ные радисты приняли сообщение немецко-
го командования, находившегося где-то
здесь, за соседними домами, с просьбой р
капитуляции. Наши парламентеры должны
были выйти в определенное место Тиргар-
тена с соответствующим снеговым сигна-
лом. В два часа ночи немцы должны были
подтвердить свою готовность капитулиро-
вать.
Нельзя было прозевать такое событий.
На войне мы были с первых дней — и
вот, вдруг, ее конец! Бодрствовали до 5 ча-
сов. Немцы не подтвердили своего сооб-
щения, их берлинский гарнизон капитули-
ровал двумя днями позже, мы уснули на
рассвете со сладкой мечтой о мире.
Теперь это уже воспоминание. Нас вол-
нуют новые мечты. Воссоединенная, под
великим и могущественным знаменем
Ленина—Сталина, раскинулась родная Со-
ветская Украина — от притоков Дона до
берегов Дуная и Тиссы. Плотный гуд
строек, широкая симфония труда звучит на
' полях к заводах Украины, в угленосных
s недрах Донбасса, по всей необ’ятной со-
। ветской стране.
I Есть мечты, которым не суждено еще
стать воспоминаниями. Это неосуществ-
ленные мечты о золотых строфах новой
«Одиссеи», об эпическом величии «Войны
и мира» XX века. А жизнь ставит перед
I нами новые задачи, зовет, ждет, требует!
Новые мечты о героической летописи ве-
i ликих трудовых будней непрестанно вол-
! нуют и беспокоят нас. «
! В этом — наше счастье. Творческое бес-
покойство — лучшая атмосфера для ху-
дожника. Поэтому у каждого из нас долж-
на быть своя пятилетка, составленная не из
деклараций и обещаний, а из конкретной
! работы.
| История знает имена светлых борцов за
1 будущее человечества, но разве не боль-
' шинству из них это будущее представля-
' лось абстрактным, расплывчатым, неяе-1
j ным? Леями и Сталин, партия больше-
виков сделали будущее конкретным яла-
I ном созидательного труда, предначертали
ему законы развития, определили его точ-
ными цифрами.
ручьем лилась,
из темных глаз:
слезы — не вода!
Кровь
Но ни
Для гордых горцев
Они дороже крови в десять раз.
Перевел с аварского
Сергей ГОРОДЕЦКИЙ
Якуб КОЛАС
по лицу его
одной слезы
МЕЧТА
Радостные, волнующие перспективы от-
крываются перед нашей страной. В исто-
рических предначертаниях новой сталин-
ской пятилетки мы видим торжество вели-
ких идей Ленина—Сталина, торжество на-
шего советского строя жизни.
Начиная гигантскую работу по восстано-
влению нашей страны, мы сознаем и те
задачи, которые предстоит выполнить
писателям.
Великая Отечественная война, борьба в
тылу врага, партизанское движение, осо-
бенно в Белоруссии, где оно проявилось
наиболее мощно, показали величие
роизм нашего народа, воспитанного
шевистской партией. Мы должны в
ратуре показать этот героизм и это
чие народное так, как они проявились в
войне и проявляются теперь в мирном
труде.
Близкие, непосредственные и органиче-
ские связи с народом-победителем — ве-
ликая школа для нас. Это дает крепкую
опору в нашем творческом стремлении
показать живых людей. Постоянная, тес-
ная связь с народом обогащает и наш язык,
вливает в него непрерывно возникающие
животворные соки подлинной поэзии. Вес
это скажется и на качестве художествен-
и ге-
боль-
лите-
не.ти-
Рисунок И. ТОИДЗЕ
? $
— Что ж боец позабыл мне сказать про | На другой лень Варюша поймала Смдо-
мизинеп! —- подумала она. — Что будет то- ' ра, завернула в платок я понесла в лес.
гда? Дай-ка я надену колечко на мизинец,
попробую.
Она надела колечко на мизинец. Он был
худенький, колечко на нем не удержалось,
упало в глубокий снег около тропинки и
сразу нырнуло на самое снежное дно.
Варюша охнула и начала разгребать снег
руками. Но колечка не было. Пальцы у
Варюнти посипели. Их так свело от моро-
за, что они уже не сгибались.
Варюша заплакала. Пропало колечко!
Значит, не будет теперь здоровья деду
Кузьму, и не будет у нее большущей радо-
сти, и не увиди! она белый свет со всеми
ею чудесами. Варюша воткнула в снег, в
том месте, где уронила колечко, старую
еловую негку и пошла домой. Она вытира-
ла слезы варежкой, по они все равно на-
бегали и замерзали, и от этого было колко
и больно глазам.
Дед Кузьма обрадовался махорке, зады-
мил всю избу, а про колечко сказал:
— 'Гы не горюй, дурочка! Где упало —
там и валяется. Ты Сидора попроси. Он те-
бе сыщет.
Старый воробей Сидор спал на шестке,
раздувшись, как шарик. Всю зиму Сидор
жил в избе у Кузьмы самостоятельно, как
хозяин. С характером своим он заставлял
считаться не только Варюшу, но и самою
дела. Кашу он склевывал прямо из .мисок,
а хлеб сiарался вырван, из рук. и koi да
ею 01ЮНЯ.1И. обижался, ершился и начи-
нал драться п чирик,'пь так сердито, что
под cipexy слетались соседские воробьи,
прислушивались, а потом долго шумели,
осуждая Сидора за его дурной нрав. Живет
в избе, в тепле, в сытости, а все ему мало!
I Из-под снега торчал только самый кончик
I еловой ветки. Варюша посадила на ветку
I Сидора и попросила;
| — Ты поищи, поройся! Может, найдешь!
[ Но Сидор скосил глаз, недоверчиво
смотрел на снег и пропищал:
— Ишь ты! Ишь ты! Нашла дурагка!
— Ишь ты, ишь ты! — повторил
! сорвался с ветки и полетел обратно в избу,
| Так и не отыскалось колечко. Дед Кузьма
; кашлял все сильнее. К весне он залез
печку, почти не спускался оттуда и
чаще просил попить. Варюша подавала
в железном ковшике холодную воду.
Метели кружились над деревушкой,
, валивали снег, заносили избы. Сосны завяз-
ли в снецу по колена, и Варюша уже не
могла отыскать в лесу то место, где урони-
ла колечко. Все чаще она, спрятавшись за
печкой, тихонько плакала от жалости к
деду и бранила себя.
— Дуреха! — шептала она. — Забало-
валась. обронила перстенек. Вот тебе за
это! Вот тебе!
[ Она била себя кулаком по темени, нака-
< зывала себя, а дел Кузьма спрашивал:
j — С кем это ты там шумишь-то?
— С Сидором, — отвечала Варюша. —
Такой стал неслух! Все норовит драться.
Однажды утром Варюша проснулась от ।
тою, что Сидор прыгал по оконцу и стучал !
клюзом в стекло. Варюша открыла гла щ и(
зажмурилась. С крыши, перегоняя друг i
дрхта, падали длинные капти. Горячий свет
был в оконце. Орали галки.
Варюша выглянула на уяи-nv. Теплый ве-
тер дунул ей в глаза, растрепал волосы.
по-
он,
на
все
ему
ня-
ных произведений — очерков, новелл, s
поэм, лирических стихов, драм, романов. ।
Кто чутким сердцем услышит голос зем-1
ли, проникнется ее поэзией, тот передаст >
ее многоголосым эхом во все уголки от-
чизны.
писателями
и сложные задачи,
колхозной деревни,
пли незначительных
Белоруссии стоят
связанные с
Здесь нет ма-
дел и тем.
совершенстве
Понимать
его сердца,
Перед
важные
j жизнью
j леньких
I Мы. писатели, должны в
' знать колхозного человека,
j каждое движение его души,
| знать его желания и стремления. Мы долж-
? ны уметь прислушиваться к его голосу.
| Жизнь напоминает нам о
, того, что деревянные избы
j ми крышами, построенные
ский лад, не гармонируют с
! седыми просторами колхозных полей, кра- ।
I сивыми пейзажами нашей страны,—они не !
! отвечают и новым бытовым условиям со- j
I ветских людей. Деревянная деревня легко ।
! становится пищей пожарок. Как показы- |
- вает статистика, каждые 35 лет деревян-
। пая Беларусь выгорала целиком. За ПО-
I с.теднис несколько десятков лет наши леса,
откуда мы брали маториал для строитель-
! ства,
! страж
| кость
I и мы,
| принять участие в охране лесов. Мы долж-
ны мобилизовать энергию народа на
строительство кирпичных городов, на воз-1
ведение в городах красивых, уютных до-
мов-коттеджей. Разве не увлечешься кар-
, тинами завтрашнего дня родной респуб-
। лики? Разве не поработаешь для ее буду-
' iiiei'o, не напишешь яркой, как радуга, по-
, эмы? Лично для меня было бы самой боль-
; шой радостью, если бы я увидел новую
кирпичную Беларусь в венце веселых са-
I дов. Уж много, много лет ношу я такую
' думку-мечту. Еще в 1937 году вспоминал
я поселок, где жил летом:
многом. Мало
с соломенны-
на старосвет-
широкими, ве-
ощутите.тьно уменьшились. Лес —
наших рек и озер, он охраняет мяг-
климата Белоруссии. Подумаем же
писаюли, о том, как словом своим
Гудит, рокочет в небесах мотор
Нал улицей Устинскою поселка,
А хг.ты-бедняки, как на подбор:
Солома, перекошенный забор,—
Далекого минувшего оскслки.
И здесь, шагая по родным местам.
Я думаю, что будет с нашим краем:
Сметут колхозники замптежый хлам,
Дома-коттеджи я увижу сам
И Устья я на Баден не сменяю.
— интереснейшая книга,
начитаешься, никогда
этой книге нет той поелед-
на которой автор-жизнь
и
она
Наша жизнь
сю никогда не
не наскучит. В
ней страницы,
поставил бы точку.
Если мы будем итти ноги в ногу с жиз-
нью, с народом, мы выполним то, о чем
говорил Пушкин, — пробудим в сердцах
людей доброе чувство; мы удовлетворим
и мечты Некрасова, — мы станем поэтами-
гражданами; мы выполним и мечту Мая.
ковского — создадим памятник, — <по-
строенный в боях социализм».
— Вот и весна! — сказала тихо Вартоша.
Блестели черные ветки, шуршал, опол-
; зая с крыш, мокрый снег, и важно и весело
: шумел за околицей сырой лес. Весна шла
по полям, как молодая хозяйка. Стоило ей
. только посмотреть на овраг, как в нем тот-
час начинал булькать и переливаться ру-
чей. Весна шла, и звон ручьев с каждым
ее шагом становился звончей и звончей.
Снег в лесу потемнел. Сначала на нем
; выступила облетевшая за зиму коричневая
хвоя. Потом появилось много сухих сучь-
ев. — их наломало
потом зажелтели
листья, проступили
последних сугробов
мать-и-мачехи.
Варюша нашла в
ветку—ту, что воткнула
ронила колечко, и начала осторожно от-
гребать старые листья, пустые шншкк, на-
киданные дятлами, ветки, гнилой мох. Под
одним черным листком блеснул огонек. Ва-
рюша вскрикнула и присела, — вот оно,
стальное колетах! Оно ничуть яе заржаве-
ло.
Варюша схватила его, надела на сред-
ний палец и побежала домой.
Еще издали, подбегая к избе, опа увиде-
ла деда Кузьму. Он вышел из избы, сидел
та завалинке, и синий дым от махорки по-
дымался над дедом прямо к небу, будто
Кузьма просыхал на весеннем солнышке и
над ним курился пар.
— Ну вот, — сказал дед, — ты, вертуш-
ка, выскочила из избы, позабыла дверь за-
творить, и продуло всю избу легким воз-
духом. И сразу болезнь меня отпустила.
Сейчас вот покурю, возьму колун, наго-
товлю дровишек, затопим мы печь и спечем
ржаные лепешки.
Варюша засмеялась, погладила деда яо
косматым серым волосам, сказала:
— Спасибо колечку! Вылечило оно тебя,
дел Кузьма.
Весь день Варюша проносила колечко на
среднем пальце, чтобы накрепко, навсегда
прогнать дедовскую болезнь. Только вече-
ром, \ к.тлдываясь спать, опа сняла колечко
со среднего пальца и надела его на безы-
мянный. После этого должна была слу-
читься большущая радость. Но она медли-
ла, не приходила, и Варюша так и уснула,
не дождавшись.
Встала она рано, оделась и вышла из из-
бы.
бурей еще в декабре,
прошлогодние палые
проталины, и на краю
зацвели первые цветы
лесу старую еловую
в снег, где об-
начала осторожно
развития и строительства будет пати труд,
наше творческое горение, имин жиигж,
пьесы, киноленты. Мир, затаив дыхание,
следит за осуществлением заветной ж слав-
ной мечты советского человека.
Русская литература всегда была между-
народной по своим связям, влияниям и зшн
чению. Широкий круг интернациональных
связей, особенно в славянском мире, есть
и у нашей украинской литературы. Эти свя-
зи должны расти и крепнуть. Даже самые
передовые люди за границей еще
мало знают о нашей стране. Там, в Евро-
пе, мы в этом убедились воочию. Напа
обязанность — вооружать друзей и разо-
ружать врагов. Это важная задача,
четная миссия.
И хочется думать, что, встречая 1 мая
1950 года, мы будем называть многие вы-
дающиеся творения советской литературы,
достойные нашей войны к нашего мира.
по»
„ШТУРМ БЕРЛИНА66
Бригада писателей и журвалието» в со-
ставе А. Суркова, Е. Долматовского, Е. Ге-
расимова, В. Шмерлинга, и 3. Хиреиа
закончила, по заданию Воениздата, ра-
боту над сборником «Штурм Берлина»
(литературная запись воспоминаний героев
берлинского штурма и литературная обра-
ботка писем и дневников).
В сборник вошло около 200 воспомина-
ний рядовых бойцов, офицеров и генера-
лов — участников берлинского сражения.
Среди них — генстгал-гюлковнгик В. Чуй-
ков, генерал-полковник авиации С. Руден-
ко, маршал бронетанковых войск П. Ры-
балко, генерал-полковник В. Кузнецов,
трижды Герой Советского Союза А. По-
крышкин и др.
Иллюстрации для книги готовит художе-
ственная студия им. Грекова. Об’ем кни-
ги — около 40 авторских листов.
по заданию Воениздата, ра-
Тихая и теплая заря занималась над зем-
лей. На краю неба еще догорали звезды.
Варюша пошла к лесу. На опушке она ос-
тановилась, — что это звенит в лесу, буд-
то кто-то осторожно шевелит колокольчи-
ки?
Варюша нагнулась, прислушалась и
всплеснула руками — белые подснежники
чуть-чуть качались, кивали заре, и каждый
цветок позванивал, будто в нем сидел ма-
। ленький жук кузька-звонарь и бил лапкой
по серебряной паутине. На верхушке сосны
ударил дятел — пять раз.
— Пять часов! — подумала Варюша.—
Рань-то какая! И тишь!
Тотчас высоко на ветвях в золотом за-
ревном свете запели иволги — наша жар-
птица.
Варюша стояла, приоткрыв рот, слушала,
улыбалась. Ее обдало теплом, сильным
ласковым ветром, и что-то прошелестело
рядом. Закачалась лещина, из ореховых се-
режек посыпалась желтая пыльца. Кто-то
прошел невидимый мимо Варюпш, осторож-
но отводя ветки. Навстречу ему закуковала,
зяжлгмгялась кукушка.
— Кто же это прошел, а я и не разгля-
дела, — подумала Варюша.
Она не знала, что это весна прошла мимо
нее.
Варюша засмеялась громко, яа весь лес
и побежала домой. И большущая радость,—
такая, что не охватишь руками, зазве-
нела, запела у нее на сердце.
Весна разгоралась с каждым днем все
ярче, все веселей. Такой свет лился с неба,
что глаза у деда Кузьмы стали узкие, как
щелки, но все время посмеивались. А потом
по лесам, по лугам, во оврагам сразу, буд-
то кто-то брызнул на них волшебной во-
дой, зацвели-запестрели тысячи тысяч цве-
тов.
Варюша думала было надеть перстенек
на указательный палец, чтобы повидать бе-
лый свет со всеми его чудесами, но по-
смотрела на все эти цветы, на липкие бе-
резовые листочки, на ясное небо и жаркое
солнце, послушала перекличку петухов,
звон воды, пересвистывание птиц над по-
лями — и не надела перстенек на указа-
тельный палец.
— Успею,.— подумала она. — Нигде на
белом свете не может быть так хорошо, как
у нас в Моховом. Это же прелесть что та-
кое! Не зря ведь дед Кузьма говорит, что
наша земля — истинный рай, и нету друг ой
такой хорошей земли на всем белом свете!
У входа в здание рейхстага (Берлин)
Рисунок В. НЕЧАЕВА
эдгарс дАМБУРс Песня весны
Жаждало услышать сердце
Песмо жаворонка в поле.
К Даугаве родной я вышел
На зеленое раздолье.
Под набухшею сиренью.
На коричневом пригорке
Голоса земли я слушал,
Аромат вдыхая горький.
Зеленела, расцветала.
Соком наливалась пашня,
И плыла над Ригой тучка,
Влагой полная вчерашней.
И сияющим потоком
Пролилась она под вечер.
Светлый мир, дождем омытый.
Поднимался мне навстречу,
Разгораясь алым цветом,
Пестрой радугой блистая.
Вот, чертя лазурь крылами.
Звонких птиц взлетела стая.
Под землей гудели воды,
По земле ручьи бежали.
Вот он, жаворонок милый,
Тает, тает в синей дали!
Нежный, как весны дыханье,
С вечно новой звонкой песней.
Легкий, как пушинка в поле,
Первый наш весенний вестник!
И лицо большой отчизны
Вдруг открылось предо мною.
Пенится Байкал суровый,
Бьется океан волною.
И леса шумят, ликуя,
И поют победы дайны.
Как, советская отчизна,
Ты прекрасна и бескрайна!
От Видземе до Урала
Вновь цветет подснежник нежный,
Алые знамена реют
Над тобою, край безбрежный...
Перепел» е лжтытпекого
Мария ЗАМАХОВСКАЯ.
Вера СМИРНОВА
Чувство истины
ш
ЕПКИНА-КУПЕРНИК
Радость
сделать из
сердиться,
обидные
я
само-
была
была
Есть и жжзяж долг: как спутник
неивменный,
Не пюкмдавт нас он никогда.
При нем доска исчезает без слада,
И удалится прочь порох надменный:
Те долг труда!
Эшмк старюмодаили1 стахаки вачинается
один из первых сборников моих стихот-
ворений, изданный около полувека тому
назад. Книжка стала «библиографической
редкостью», но заключенная в ней про-
стая мысль осталась при мне и сопро-
вождает меня всю мою долгую жизнь.
Эта жизнь была богата м переживаниями,
и встречами, и радостями, и, конечно, го-
рестями. Но каковы бы ни были эта лич-
ные горести, лучшим лекарством от них
всегда был для меня труд.
А когда пришла самая тяжелая утрата
в моей жизни, на другой же день после
похорон я, не читая, подписала договор
с издательством и ушла с головой в ра-
боту над «Книгой о М. Н. Ермоловой».
Эта работа помогла мне выбраться из
глубин отчаяния и жить дальше.
Наступили грозные дни войны. Затем-
ненная Москва жила под вой сирен и
зловещие разрывы бомб. Все мы каждую
минуту были готовы к смерти. В это вре-
мя я стала писать «Театр в моей жизики».
Поглощенная работой, я иногда не слыха-
ла отзывавшихся обычно такой тупой
тревогой в сердце слов «Граждане, воз-
душная тревога»... и, опять-таки, если
сохранила в те страшные месяцы
обладание и спокойствие — этим я
обязана своей работе.
Моя литературная деятельность
отмечена отличиями—орденом Трудового
Красного Знамени и медалью «За доб-
лестный труд», и я с гордостью и радо-
стью ношу их около сердца, которое все
эти годы билось и
зом для труда.
Это мое личное
я составляю часть
ся, и это дает мне особенную связь
моей {Юдиной. С тех пор, как
шены слова: «Каждый гражданин имеет
право на труд» — всем должно было от-
крыться великое значение труда в нашей
жизни. Именно «право на труд», как пра-
во на самое значительное и великое, что
есть в существовании разумного человека.
Такое же право, как на любовь,
дость, на отдых. И я следила за
каким энтузиазмом люди нашей
взяли в свои руки это право и воспользо-
вались им. Возникали города в прежде
безлюдных местностях Заполярья, ороша-
лись безводные пустыни и давали новые
жатвы, каналы проходили, соединяя да-
лекие края, — все это с головокружитель-
ной быстротой росло и продвигалось, и
наша молодая республика добровольно н
радостно трудилась во имя нового мира.
Но вот пришла война. И мирное строи-
тельство должно было прерваться, — раз-
нуздавшиеся силы зла в мире надо было
победить и уничтожить. «Плуги были пе-
рекованы на мечи». Молодые силы ушли
в бой. Но с удвоенной страстью стали
трудиться оставшиеся—женщины, старики,
все старались, чтобы страна не почувст-
вовала отсутствия стольких людей.
И настал день победы, явившейся тор-
жеством всего советского народа. Но те •
перь сколько труда нужно будет потра-
тить на то, чтобы страна забыла все свои
раны, все ужасы, причиненные ей этой
неслыханной войной! Сколько разрушен-
ных городов, сколько затопленных шахт,
сколько разграбленных заводов требуют
восстановления, возрождения! И опять
весь народ несет свои силы, чтобы его ро-
дина снова встала сияющей и прекрасной.
Это зависит от Труда, и сейчас труд —
главная цель жизни всякого человека, до-
стойного этого имени.
Труд — везде, всюду: около пылающих
домен заводов, около стальных рельс но-
вых путей, пролагаемых во всех углах
страны, около залежей руды в глубоких
копях... Но — и труд в тихих лаборато-
риях, в шумящих молодыми голосами
школах, в кабинетах писателей, в классах
консерваторий, звучащих скрипка-ми и фор-
тепиано... И каждый в этом многомил-
лионном населении нашей страны должен
чувствовать, что он вносит свою долю в
великое строительство: будь это вколо-
ченная гайка, положенный камень,
стящая рифма или чистая нота: все
к одному целому — процветанию и
стью родины.
Вернулись с войны молодые силы, под-
нимаются за эти годы идущие иа смену
юноши и девушки. Даже в моем уедине-
нии, на которое меня обрекают годы и
здоровье, я слежу за тем, сколько све-
жести и силы есть у нас в запасе.
Вот я слышу выступления молодых пи-
анистов, скрипачей, виолончелистов: ра-
стут большие таланты, и если они возь-
мут в свои спутники и руководители Труд,
как многого они достигнут!
Получаю множество писем от начинаю-
щих поэтов и прозаиков, и все они про-
сят совета, спрашивают о правилах стихо-
сложения, жаждут учиться, — и тут труд
может' притти на помощь их природному
дарованию.
Видим мы работу кружков самодеятель-
ности: это все молодежь с заводов, с
фабрик, которая находит время рядом с
работой заниматься и самообразованием
и искусством,—наш даровитый народ, как
в сказке дитя-богатырь, совершает то, о
чем и не помышляли отцы его... Старики
молодеют, глядя на них.
Мы вступили в период мирного строи-
тельства, и под знаменем труда все от
мала до велика будем работать во имя
будущего своей страны. Мы вернем мощь
и красоту разрушенным городам, подни-
мем на огромную высоту культуру, про-
мышленность, искусство нашей социали-
стической страны, но это будет сделано,
если только все возьмут своим девизом
и путеводной звездой—труд. Я невольно
вспоминаю слова Пушкина:
Здравствуй, племя
младое, ие.зиаьомое!
Мы живем, сознавая что наше госу-
дарство трудящихся заняло светлое место
в истории человечества, ибо оно познало
истинное счастье творческого свободного
труда.
бьется главным обра-
отношение к труду, ио
государства трудящих-
с
провозгла-
на ра-
тем, с
страны
Помнится, у Куприна есть рассказ о том, ।
как редактор приходит к писателю, свое-
му старому другу, и просит его сделать,
пасхальный рассказ. После доли их уговоров ’
писатель соглашается. Вместе они стара- [
клея придумать «сюжет для небольшого
рассказа», и невольно им прежде всею при-!
ходят на ум все литературные трафареты, }
все пасхальные ситуации, уже использован- ;
ные литературой. Память услужливо под- I
совывает нм темную весеннюю ночь, пер-
вый удар колокола, бедняка, обретшего
нежданное счастье, разжалобившегося
скрягу, раскаявше! ося преступника. Про-
бежав с десяток подобных сюжетов, дру-
зья очень скоро чувствуют что-то вроде
душевной оскомины. Тогда они начинают '
мучительно искать тему, мысль, наконец,
какую-нибудь зацепку, предлог, вещь, пе-
ребирают все, что у них под руками, и убе-
ждаются. что все это не то. А рассказ не-
обходим. И они понимают: необходимо
что-то свежее, весеннее, трогательное, «зе-
лененькое»...—Травка, может быть?—Да,
что-то вроде травки. Но как
травки рассказ?
Измучившись, они начинают
ссориться, говорят друг другу
слова. Редактор упрекает писателя в чван-
стве, в бездарности, говорит, что он испи-
сался. В разгар ссоры они апеллируют к
далеким дням, когда они , были детьми, и
вдруг вспоминают оба какую-то жалкую
травку, росшую где-то у сырого забора их
бедного заброшенного детства, травку, ко-
торую они ели с таким вкусом, потому что
это была чудесная таинственная трава вес-
ны, мечты, дружбы.
Бледная, нежная зелеиь
травки проступает
житую ими жизнь
запахом детства,
желаний, радость надежды. Взволнован-
ные, растроганные, забы® о рассказе, оба
друга наперерыв с упоением вспоминают
мельчайшие подробности, жадно дышат
живительным воздухом этой далекой вес-
ны и, освеженные, примиренные друг с
другом, уже машут рукой на нееостоявший-
ся заказ—и вдруг видят, что это и есть тот
настоящий сюжет, тот необходимый мате-
риал, который они так искали.
В полушутливом этом рассказе есть горь-
кая и грустная правда о литературе и ли-
тераторах.
В сущности, таков всегда путь писателя,
его творческий поиск: отталкиваясь от ли-
тературы, неизбежно побыв сначала в пле-
ну у гениев, изучив ремесло, достигнув ка-
кой-то степени мастерства, «перстам при-
дал послушную, сухую беглость», настоль-
ко, чтоб, взяв любой предмет, любой замы-
сел, уметь сделать из него, что нужно
(вспомним «пепельницу» Чехова), а потом
долго, мучительно, непрерывно искать
свой настоящий драгоценный материал и
подлинное вдохновение.
В любом литературном произведении
можно поэтому найти следы авторского
родства, любви или подчиненности—хоро-
шую или дурную наследственность, хоро-
ший или дурной вкус, хорошую или дур-
ную школу. Бывает, что писатель на всю
жизнь застревает безвыходно в пределах I
своей библиотеки, может быть, богатой и i
обширной; бывает, что делается честным
и скучным ремесленником, готовым акку-
ратно и быстро выполнять всевозможные
заказы; бывает, что на всю жизнь остается
школьником—первым учеником, боящимся
нарушить правила, или первым озорником,
который плевать хочет на орфографию.
Это все литературные недоросли. Ими бы-
вают не только авторы, но и книги.
Для того, чтобы пройти весь путь к исто-
кам истинного вдохновения, вовсе не обя-
зательно быть гением и писать большую и
«вечную» книгу. Как видим из купринского
почти юмористического рассказа, дорога
открыта всем и доступна каждому.
Где же растет вдохновение, где и как [
искать эту волшебную травку, без которой
невозможно никакое творчество, без кото-
рой не живуча литература?
Куприн отвечает: в жизни, в действи-
тельности, в пережитом и увиденном, в
настоящей черной сырой земле, в первой
сочной, кисленькой зелени, в своем непо-
средственном ощущении жизни.
этой далекой
вдруг сквозь всю про-
и возвращает, вместе с
свежесть чувства, силу
Иван НОВИКОВ
бле-
ведет
счаг
Героям купринского рассказа пришлось
вернуться за этим в детство, где жизнь,
им казалась теплой, интересной, богатой —
напрасно искали они вокруг себя, в своем
настоящем чею-то свежего, весеннею,
трен тельного, и в этом—печальный смысл
«Гранки».
Прошло не так уж много лет. Старый
писатель после тяжких скитаний на чуж-
бине успокоился в родной земле, а в Рос-
сии выросли уже два Новых поколения
писателей. Наученные всем опытом русской
литературы, мы знаем твердо, что жизнен-
ность и красота, и сила искусства — в
правде, и, может быть, никогда еще лите-
ратура не была так близка к жизни, не
стояла так совсем рядом, почти сливаясь,
почти неотделимая от нашего настоящего,
как сейчас.
Бурно цветет новая весна, первая мирная
весна после грозовых страшных лет
войны.
Близится годовщина великой победы.
Год — очень короткий срок для литерату-
ры. Но пока писатели на Западе гадают,
где. когда, кем и кик будет написана новая
«Война и мир», пока зарубежные критики
дискутируют о свободе творчества в
СССР, — советская литература уже дала
миру замечательные книги о войне и о по-
бедителях.
Вот они — эти победители.
Растянувшись длинной колонной по глу-
хим непроезжим шляхам Украины от брян-
ских леею® до белорусского Полесья, по
снегу, по грязи, по черной пыли движется
грозная армия народных мстителей — пар-
тизан. Их призвала собственная совесть,
вооружила любовь к родной земле, вела
вперед партия. И так же просто, отважно и
свободно, как бились они, как жили в ле-
су, учились воевать, взрывали мосты»,
освобождали города, гибли и побеждали,
так и в книгу вошли эти «люди с чистой
совестью», вместе со своим командиром и
автором Петром Вершигорой.
Для славы мертвых нет! Из шурфа взор-
ванной шахты № 5, крепко держа друг
друга за руки, легким, молодым шагом, не-
разлучные с родной песней, выходят
краснодонцы — * Молодая гвардия Побе-
ды.
И
КИМ
ШИХ
именами, с настояшей, невыдуманой жиз-
нью и с живой некнижной славой.
Но мир никогда бы не узнал их так хо-
роню, и бедный краснодонский памятник
! молча хранил бы их имена, неподвижный и
। холодный, как все надгробья. Воскресило
их живое слово писателя, и вот они яви-
I лись перед нами, полные сил и отваги, ве-
селые, нежные, прекрасные, — живые, чтоб
жить снова.
И в этом был подвиг писателя и его
победа — он тоже победил смерть и вре-
мя. Но его победа — победа всей советской
литературы, наша общая гордость и слава.
I В мировой художественной прозе — это
I явление беспрецедентное, уникальное. Дей-
ствительность вошла в книгу без прикрас,
I точная, верная, еще горячая от пролитой
крови, и, ста® литературой, приобрела та-
кую силу, как голос, усиленный, умножен-
ный радиоволной, слышный на весь мир
и на долгие годы.
Перечислять все, что дала наша литера-
тура в эти годы, невозможно. Несомнен-
но одно: путь советского писателя—путь
народа. И это слияние пути дало нашей
литературе силу, многообразие
вдохновение, делающее ее столь
тельной, столь слышной повсюду.
И вот, радуясь весне, миру,
на колени нее!—перед этим малеяъ-
отрядом юных победителей вошед-
в литературу со своими подлинными
таланта,
значи-
зеленой
траве и живым людям, гордясь победами я
славой родной земли, армии, науки, искус-
ства, повторяю слова великого подвижника
русской литературы: «Свобода творчества
легко согласуется с служением современ-
ности: для этого не нужно принуждать се-
бя, писать на темы, насиловать фантазию,
для этого нужно только быть гражданином,
сыном 'своего общества и своей эпохи, ус-
воить себе его интересы, слить свои стрем-
ления с его стремлениями; для этого нуж-
ны симпатия, любовь, здоровое практиче-
ское чувство истины, которое не отделяет
убеждения от дела, сочинения от жизни».
(Белинский).
СМИРНОВА
Рисунок
& ~
С. МАРШАК
Ф. ВИКТОРОВИЧ
Из Габдуллы Тукая
Склонивпгись над столом, сидит поэт
И пишет, позабыв про целый свет.
Порой почешет голову пером,
Как бы ища строке своей ответ.
Не устает писать его рука.
Вслед за строкой является строка.
Но дудочки пронзительная трель
Доносится к нему издалека.
Нельзя понять: мяукает лн кот,
Иль это визг немазанных ворот,
Иль на дороге старая
Скрипучими колесами
арба
поет—
Нежданная нагрянула беда!
Все громче под окном дудит дуда.
Поэт кричит: — Мальчишка, уходи!
Какой шайтан занес тебя сюда?
Мальчишка
Поэт опять
Как славно
Словесным
с дудкой скрылся за углом,
склонился над столом.
заниматься в тишине
тонким, хрупким ремеслом!
Но только
Все та же
И, наконец, поэт, махнув рукой,
Швыряет на пол смятую тетрадь.
начинает он писать,
дудка слышится опять.
А дудка верещит ему на-зло.
Она буравит душу, как сверло.
Поэт не спорит с лютою судьбой
И говорит в тоске: — Не повезло!..
Но и поэт находчив иногда.
Мальчишку он зовет: — Иди сюда!
Хочу спросить я, милый мальчуган,
Не продается ли твоя дуда?
назва-
будет со-
в 1947 г.
в первую
Книги о нашей родине
Издательство «Молодая гвардия» пред
приняло издание серии книг под
нием «Наша родина». Эта серия
стоять из 32 выпусков.
В связи с исполняющимся
800-летием Москвы редакция
очередь сдала в печать том, посвященный
Москве.
В книге несколько разделов. В первом—
исторический обзор Москвы от момента ее
возникновения. Первые четыре главы это-
го раздела, написанные членом-коррес-
пондентом Академии наук С. Бахрушиным,
охватывают период до 1917 года. Две сле-
дующие главы посвящены периоду — от
февральской революции
(автор П. Лопатин).
Во втором разделе
города — географическое
мениой Москвы с экскурсами
города, в историю его культуры. Этот
раздел написан Н. Анциферовым и С Го-
релиной.
Третий раздел посвящен
Москве: метрополитену, его
ству, телефону, водопроводу, газу и пр.
Москва в записях современников и в
образах художественной литературы —
такова тема четвертого раздела.
Пятый раздел назван: «Москва в циф-
рах». Здесь приводятся координаты столи-
цы, численность населения и т. п.
до наших дней
Счастья народов
надежный оплот
поэта —
переклич-
те идеи
которыми
дана панорама
описание совре-I
в прошлое I
подземной I
строитель-
Передо мною рукопись поэмы, получен-,
ной недавно редакцией журнала «Совет-
ская литература» (на испанском языке).
Поэма прислана из далекого Эквадора, ав-
тор ее—известный поэт Умберто Мата, а
сама она носит характерное заытавие «Ве- (
личие Звезды» («Магнидуд-де-ля Эст-,
рслья»). Из сопроводигслытого письма Ум-
берто Мата мы узнаем, что поэма была
написана им летом 1945 г. и имела боль-
шой успех в Эквадоре. Автор хотел бы по-
знакомить со своей поэмой советских чи-
тателей, увидеть ее в русском переводе.
Одновременно Умберто Мата выслал на i
адрес редакции сборник своих стихотворе- |
ний «Эквадор — в образе Человека». В
нем мы находим несколько маленьких
поэм, посвященных Советскому Союзу и
событиям Великой Отечественной войны.
«Каждая битва, — пишет в своем письме
Умберто Мата. — порождала поэму. Я со-
здавал стихи кровью сердца, силой гнева,
пламенем порыва». И любопытная особен-
ность: со стихами «Наша Россия», «Ленин-
град победит», «Два героических и вели-
ких народа», «Советской женщине», «Со-
ветским партизанам», «Народ-полководец»,
«Москва занесла свою руку». «Севасто-
поль» в сборнике перекликаются стихи о
Латинской Америке, о родивзе
Эквадоре. В этой своеобразной
ке дают себя живо чувствовать
братской солидарности народов,
живут сейчас передовые люди латино-аме-
риканского континента.
Что касается «Величия Звезды», то эта
большая поэма, насчитывающая около по-
лутора тысяч стихов, представляет собою
трогательную попытку рассказать исто-
рию Советской России. Она распадается
на 13 I лав и содержит в себе поэтический
парафраз стихотворения Конст. Симонова
«Жди меня». Этот последний факт свиде- I
тельегвует, каким действенным и живым [
является влияние советской поэзии в стра-:
нах Латинской Америки.
Мы не будем останавливаться . на всех
главах этой интересной поэмы. Чтобы дать
о ней представление читателю, приведем
только отрывки из ее предпоследней гла-
вы, росящей, как и вся поэма, заглавие
«Величие Звезды». Написанная тем латино-
американским стихом, который ближе все-
го стоит к нашей ритмической прозе, эта
глава поэмы посвящена дню 2 мая 1945 г.
и представляет собою прославление со-
ветского народа и Красной Армии, побе-
дивших фашизм. Отдельные строфы совет- i
ского гимна в переводе, сделанном Доло- [
рес Ибаррури, как бы вкраплены в текст !
I главы и служат связующими звеньями ме-
жду ее частями. «Мои соотечественники,—
восклицает поэт,—и вы, трудящиеся всего
мира, почувствуйте, за кого была пролита'
кровь в день 2 мая. Почувствуйте, как она I
об’елиняет нас в одну семью, как братски 1
сплачивает эта кровь все горизонты, все i
человеческие сердца. Она несет сегодня I
победу и белому, и негру, и индусу, и ки-
тайцу, и англичанину, и янки, и французу...!
Она несет победу людям, пускай различ. 1
ных рас, но людям, объединившимся в об- '
щем труде, в общих радостях, в движенье 1
к победе, в борьбе за хлеб и за уголь, за
I пищу и за мирный сон, за то благо, кото-
НАУКА, ЛИТЕРАТУРА, ТРУД
Вопрос о взаимоотношеиии науки и ли-
тературы несомненно шире проблемы соз-
дания «книг о науке». Многие обычно
представляют науку, кале обогащающий
литературу «новый материал», который
ждет литературного оформления. Однако
наука и литература совместно пребывают
не только в научно-художественных кни-
гах, пользы которых мы не отрицаем. Ли-
тература и наука не столь редко об’еди-
няются в подлинных произведениях боль-
ших творцов—как науки», так и литературы.
Тот, кто читал, например, классиков
естествознания, должен признать, что ма-
стерство передачи самого хода их мыслей,
или опытов, или наблюдений не может
быть заменено никаким, даже самым «жи-
вым» популярным изложением. Каждому
подлинному научному исследованию уже
по одному этому присуши своеобразие и
значительность формы. Иногда эта фор-
ма бывает трудна и открывается лишь по-
степенно, во встречном внимательном
труде самого читателя, доставляя зато ту
особую радость, которая рождается при
всяком самостоятельном преодолении
трудностей.
Своеобразное очарование самой формы
научно-исследовательского труда опреде-
ляется тем, что в постепенном раскрытии
основных положений ощутимо чувствует-
ся дыхание ищущей человеческой мысли,
оэабоченной не живостью или красотою
изложения, а поисками самой истины и
возможно более точным закреплением ее
на 6yMaie; отсюда и возникает не только
построение той или иной фразы, но и об-
щий «строй» изложения, и эта речь «из
первых уст» ничем иным не заменима.
У научной литературы, конечно, есть и
до сих пор, как кажется,
рое должно стать гармонической оеяовов
жизни — вершины Любви».
«Слава братской Красной Армии! —-
восклицает далее поэт.—Слава ей, вышед-
шей гигантом-победителем из неслыхан-
ной борьбы... Слава народам, давшим та-
ких генералов, маршалов, полководцев.
Слава пастуху, ставшему маршалом, кузне-
цу, сделавшемуся Комиссаров, ученику,
превратившемуся в ученого. Слава силе и
мощи, мудрости и знанью, порыву н воле.
Слава Тому, кто перед ослепленным и обе-
зумевшим миром воздвиг Истину, Тому,
Кто кует политику прямоты, политику че-
сти и ума, уважения к человеку. Слава
Тому, Кто извлек свет из молота ж нако-
вальни, из книги и серпа».
Славься, Отечество нате свободное!
Счастья яародов надежный оплот!
онамя советское, знамя народное
Пусть от победы к победе ведет!
Поэма Умберто Мата прекрасно пере-
дает настроение передовой интеллигенции
Латинской Америки и, в частности, ее наи-
более прогрессивного крыла — работни-
ков искусства. Мы не должны забывать,
что поэма «Величие Звезды» была написа-
на в Эквадоре, ставшем на-днях ареной
острой политической борьбы и реакцион-
ного переворота.
Нам уже приходилось писать на страни-
цах «Литературной газеты» о том, какое
сильное воздействие оказала Великая Оте-
чественная война на духовный рост лати-
но-американской интеллигенции. Она яви-
лась в этом отношении вторым сильным
толчком (первым была борьба испанского
народа за свободу и независимость). Ве-
ликая Отечественная война с ее высокой
идеей беззаветного служения отчизне вос-
пламенила сердца народов Латинской Аме-
рики. Особенно сильно это влияние сказа-
лось в литературе Латинской Америки, в
частности, в ее поэзии. За время войны
наиболее крупные поэты континента по-
святили свыше тысячи поэм и различного
рода стихотворений прославлению герои-
ческих подвигов советского народа в его
борьбе с фашистским зверем. Так, аргентин-
цы Портогало и Рауль Гонсалес-ТуньоН
выпустили в свет две книги поэм об Оте-
чественной войне. Поэтесса Лила Герреро
(аргентинка) опубликовала большой том
своих переводов Маяковского, снабдив его
обстоятельной статьей о великом поэте.
Кубинка Эмма Перес посвятила «Книгу
песен» товарищу Сталину; замечательный
! поэт Пабло Неруда собрал в одной книге
[ свои оды и гимны, посвященные Советско-
। му Союзу. О подвигах советского народа,
j о его великих людях и героях-городах пи-
сали в ВенеёСэле — Карлос Сугусто-Леон,
Али Ламеда, Антоньо Маркес-Салес и по-
этесса Хулия Гарсия-Гамес, на Кубе —
’ Альфредо Вальдес-Ибарра, Рафаэль Педра-
| са и Мигель Анхель Сентено^ в Чили—Ait*
. хель Кручага-Сантамарина, Херардо Сегель,
! Хульо Монкада; в Порто-Рико — поэтес-
1 сы Хулия де-Бургос и Кармен Марреро.
I Среди молодых поэтов Эквадора, писавших
j о Советском Союзе, мы встречаем имена
, Алехандро Веласко-Мехия и Педро Хорхе
; Веры, среди поэтов Мексики — имена
, Эфраина Уэрты, Рафаэля Ромеро и Мигеля
I Сереседо. Особо следует выделить группу
испанских поэтов-эмигрантов,
мых Рафаэлем Альберти», Педро
сом и Антоньо Апарисио.
Победа Советского Союза над
ским зверем, героический штурм
Армией Берлина н окончательный
гитлеризма еще более усилили симпатии
латино-американских поэтов к Советскому
Союзу и чувство вполне естественного их
восхищения.
Когда советские войска вступили в пре-
делы Восточной Пруссии, Пабло Неруда по-
святил этому событию прекрасную «Пес-
ню». «Братья, сегодня мы можем сказать:
[ взошла заря, — восклицает в ней поэт.—
। Это песнь рождающегося дня и уходя-
? щей ночи, это песнь весны, примчавшейся
к нам из России»... Поэт обращается к че-
хословакам, французам, к югославам с
призывом добиваться свободы. Он при-
глашает испанцев ускорить «час отмще-
-- ГОВОРИТ ОН, --i
как свежее дыха-'
раньше не могли
волн порохового
возглавляе-
Гарф иа-
фашист-
Краснов
разгром
ным ученым одновременно — в их непре-
станных исканиях истины н красоты. Так,
мы справедливо гордимся блистательным
явлением Ломоносова. В повествователь-
ной прозе Гете построил психологический
роман («Избирательное сродство») на
прямой аналогии с химической формулой.
Но Ломоносов и Гете были учеными.
Как же входит научное мышление во вну-
тренний мир писателя, для которого наука
не является второй его специальностью?
Заглянем в размышления молодого Льва
Толстого задолго еще до «Войны и ми-
ра»,—какое богатство не только образов,
но и мыслей! Я ограничусь тем, что при-
веду только один крохотный кусочек из
чернового письма Толстого к Д. Н. Блу-
дову, писанного в июне 1856 г. и опуб-
ликованного впервые М. А. Павловским
только в 1927 г. В этом письме речь идет,
между прочим, о распространенных в ту
пору спорах о том, что освобождение кре-
стьян без земли приведет к появлению в
России пролетариата. По поводу этого Тол-
стой почти мимоходом высказывает следу-
ющую мысль:
«Еще те явления истории, которые про-
извел пролетариат, произведший револю-
ции и Наполеонов, не сказал свое послед-
нее слово, и мы не можем судить о нем,
как о законченном историческом явлении.
(Бог знает, не основа ли он возрождения
мира к миру н свободе)». Это суждение
(сделанное со всей небрежностью черно-
вика) о возможной роли пролетариата в
жизни человечества, высказанное девяно-
сто лет тому назад, мы привели здесь еще
и потому, что до сих пор оно недостаточ-
но широко известно, л между тем оно сде-
лало бы честь не только гениальному ху-
дожнику слова, но и крупному мысли-
телю в области социологии.
Нам могут сказать: Толстой—исключение.
Он и исторический романист и философ.
А вот отчего автор статьи не возьмет хо-
тя бы Тургенева? Но как только вглядпм-
откажу
отно-
поэту.
Блока
в ощу-
ниям прошлого, были присуши писателю
даже по отношению к проходившей перед
ним современности, а это требует еще
большего исторического дара.
Я лишен возможности широко развер-
нуть намеченную тему. .Мне приходится
i довольствоваться лишь констатацией
приведенных мною фактов. Не
себе лишь в одном еще примере,
сяшемся не к прозаику, а к
Уже по дневникам Александра
мы знаем о присущей ему зоркости
щении историчности современной ему эпо-
хи. Но вот в ei о «Двенадцати», где. каза-
лось бы, все смешалось в метели—«Гуляет
ветер, порхает снег. Идут двенадцать чело-
век», — о них же, этих двенадцати, ска-
зано не просто с исторической, но с Фин-
ально - исторической прозорливостью:
«...Вдаль идут державным шагом...».
В «метели» революции поэт видел уже
в январе 1918 г. новую «державу», госу-
дарство, шествующее «державным шашм»
— «вдаль», к цели своей. В «метели поэ-
зии» мы различаем стршую поступь иного
строя мышления, четкою осознания проис-
ходящею. Так «наука» дает в поэме всего
лишь одну строку — «строку-формулу»,
внезапно уыубляющую всю поэму.
Близость, и даже родегвенность,
писатс тей и ученых находила
свое признание и выражение, между
чим, и в том, что писатели пог. чают
ние академиков, наряду с крупными
телям'и науки. Это не просто почетное зва-
ние,—оно указывает на ;'одстве1гность об-
IIICI о
двух
, мира.
, ское
। счастье свободного человека на земле, но
пафос труда—-все это едино и для учено-
! го и для писателя. Наука и литература
! понимают друг друга, и это их взаимопо-
нимание обращает обе стороны. С этой
стороны чрезвычайно интересному анали-
зу можно было бы потащи путь и раздель-
труда
и находит
про-
зва-
дея-
дела, которое можно выразить в
стонах: познание и преобразование
Пути здесь многообразны, но творче-
усгремление, но конечная цель —
на,
конца, давшего жданное,
может быть, да и бы-
бурной и у «пламенного»
Всем па-
себя
а
своя «поэтика»,
мало изучаемая литературоведами. Одним
из основных се
можно признать
необходимом и достаточном» — закону, в
предельном осуществлении приводящему
к «формуле», явлению эстетически очень ся мы в романы Тур1енева, так тотчас же
высокому.
Образование писателей обычно бывает
гуманитарным. Но всякая наука оказывает
свое положительное влияние на творче-
ство писателя, который ею занимался.
Нам известны высокие примеры того, ког-
да наука и искусство всю жизнь сопут-
ствуют великим художникам слова и круп-
положений, повидимому,
уважение к закону «о
. должны будем признать Подлинную их
щчоричность. И это признание произой-
дет отнюдь не потому, что та эпоха yun.i
в историю, а потому, что Тургенев мастер-
ски умел видегь и отбирать те явления,
которые знаменовали собою поступь исто-
рии. Эти свойства, необходимые каждому
крупному историку по отношению к явле-
над п: inii-.f и чпк-иг. 1ьгым сокровищем —
«Словом о по.г<\ 111 о।>ег.е/. По эго тема
‘ больший и спец'шлыыя. Напомню только,
1 как исключи юльно весомо и свежо до сих
] пор го немногое, что успел сделать в этой
области Пушкин, не будхчи специалистом-
. ученым.
Довольно широко распространено Пред-
ставление о том, что наука всегда холод-
поступь ее ровно размеренна, что
она лишена внезапных прозрений и взле-
тов. Но у науки есть также свой, как и у
искусства, выражаясь военным термином,
— свой «передний край», где впереди
все неизвестное, куда разведчиками идут
одни лишь служебные гипотезы, из кото-
рых одна порою противоречит другой, а
истина или приближение к истине, добы-
вается именно с боя. Конечно и тут есть
священный холодок, но холодок этот тот
самый, который необходим как раз и в раз-
гаре самого жаркого боя. Те из писателей,
которым выпадало счастье попробовать
себя и в науке, хорошо знают, что это бы-
вает именно так.
Радость удачи
радость победы
вает, одинаково
поэта и у «холодного» ученого,
мятно, как экспансивно держал
Пушкин, только что кончив «Бориса»,
мне старый лабораторный сторож расска-
зывал, как однажды утром застал он К. А.
Тимирязева, отплясывавшего между про-
бирок и колб, празднуя какую-то свою
очередную победу.
Но более всего роднит обе эти великие
области человеческой деятельности то бес-
корыстное горение самоотверженного и
взыскательно-зоркого труда, который по-
добен предел мю высокой температуре,
при которой только и мыслимо выделить
чистый драгоценный металл из об’смисгого
тела первобытной руды.
Чем строже и даже афористичнее уче-
ный труд или чем живее и типичнее об-
разы повести, или чем прозрачнее строки
лирического стихотворения, тем безоши-
бочнее можно угадать, что, кроме природ-
ного дарования, или таланта, или даже ге-
1 ния творца, сюда вложено столько несчи-
j тайного и немеренного труда, то-есть по-
‘ нросту самой жизни ученого или писателя,
• чго невольное ощущение этого даже неис-
кушенным читателем рождает чувство
i подлинного почтения, а порою и искренне-
1 го восхищения перед человеческим гени-
ем. Это чувство обязывает, и оно стоит
1 того, чтобы хотя всей своей жизнью че-
стно его заслужить: труд, честь и жизнь—
| эго в сущности одно.
иья»... «Что-то новое,
проносится над миром,
ние ветра, которое мы
почувствовать средь
дыма».
Этим новым сейчас полны сердца пере-
довых людей Латинской Америки, в край-
не тяжелых условиях борющихся за луч-
шую жизнь иа континенте, выступающих '
в трудные дни, когда усилились преследо-
вания со стороны реакционных кругов и
кровавый палач испанского народа Франке
предпринимает все более настойчивые по-
пытки упрочить свои позиции за океаном.
Но мы знаем, что сегодня, в день 1 мал
1946 г., передовая интеллигенция Латин-
ской Америки обращает свой взор к наро»
I ду-победителю и его гениальному вождю,
создателю этой победы, тому, кого Рауль
' Гонсалес-Туньои зовет «великим вождем
[ людей, их лучшей лумой, их счастьем, их
। любовью, полководцем жизни».
; Кубинская поэтесса Эмма Перес пишет В
i одной из своих песец о Сталине:
О. Сталин наш рп.-пи’й. <>. Сталин наш любимый*
Мт.г (лышим голос пеон’ От ти наг и зови.
И" верь, что р нас горит oiohi, неугасимый
| Живой, признательной .поови.
Передовая интеллигенция Латинской
Америки знает, что «советский народ,—
как это говорит видный бразильский писан’
тель-антифашист Жоржи Амаду, — народ,
сумевший построить счастье на земле, су-
меет и защитить право на него, потому^
что его сердце, пламенеющее любовью к
свободе. выковано из стали великого
Сталина—Солнца нового мира!..
Литературная газета
№ 19 --- 3
Камен ЗИДАРОВ
Советская
э.1ИТ тома первые а елистратова дж jj Пристли о Советском Союзе
впечатления v
книга в Бол гарии
Письмо из Софии
Больше двух десятилетий мы воистину ।
страдали от невозможности в полной мере
узнать русское художественное слово. Фа-
шизм воздвиг китайскую стену между на-
шей родиной и Советским Союзом, разор-
вал ту плодотворную связь, которая су-
ществовала между нашим и русским наро-
дом.
Переведены кнши для детей С. Маршака,
: К. Чуковского, А. Барто. Были изданы
«Белеет парус одинокий» В. Катаева, «Вра-
тарь республики» Льва Кассиля, «На Во-
стоке» II. Павленко, «Земля в ярме» Ванды
Василевской, «Платон Кречет» А. Корней-
чуйка и многие другие. Но часто это бывали
переводы, искаженные цензурой, не д.1Ю-
Известна фанатическая вера болгарского
народа во времена турецкого ига в то, что
освобождение придет из России. Известно
также, что и до и после освобождения пе-
редовые деятели общественной и культур-
ной жизни Болгарии работали и творили
под влиянием русской прогрессивной по-
литической мысли, под влиянием творче-
ства Белинского, Герцена, Чернышевского,
Добролюбова, Некрасова.
Вождей нашей национальной революции
1876 года вдохновляла самоотверженность
русских революционеров в их борьбе за
торжество правды и свободы.
Реакционеры в Болгарии хорошо пони-
мали силу русского влияния и после Ок-
тябрьской социалистической революции
сделали все возможное, чтобы разорвать
эту связь. После фашистского переворота
9 июня '1923 г. и разгрома сентябрьского
восстания этот поход против связи с
братским русским народом закончился ус-
пехом реакции.
Русская литература, проникнутая вели-
кими идеями свободы и гуманности, имела
колоссальное влияние у7 нас. Советские пи-
сатели и поэты, продолжая традиции луч-
ших русских художников-реалистов, при-
несли в литературу свой 6о1атый жизнен-
ный опыт и дали в руки читателя прекрас-
ное оружие, не только раз’ясняющее, но
и изменяющее мир.
Вопреки усилиям черной реакции, ста-
вившей, казалось, непреодолимые преграды
советской кнше, до нас все-таки различ-
ными тгхгями дошли и были переведены за
последние десять лет три тома «Тихо; о
Дона» и «Поднятая целина» М. Шолохова,
«Петр I», «Хлеб», «18-й год», «Аэлита»,
«Золотой ключик» Ал. Толстою, «Разгром»
А. Фадеева, «Бронепоезд» и партизанские
рассказы ВЭ Иванова, «Железный поток»
А. Серафимовича, «Цемент» Ф, Гладкова,
«Виринея» Л. Ссйфуллиной, «Цусима» А.
Новикова-Прибоя, «День второй» И. Эрен-
бурга, «Рассказы» М. Зошенко. «Двена-
дцать стульев», «Золотой теленок» и «Од-
ноэтажная Америка» И. Ильфа и Евг. Пет-
рова, книги В. Катаева, «Двор» А. Каравае-
вой. Издан почти весь Горький. Мною пе-
реводилось произведений Бтока, Брюсова,
Маяковского, Есенина, Демьяна Бедного,
Безыменского. Светлова. Маяковского пе-
реводили Гео Милев, Ламар. Христо Радев-
ски, Крум Кюлявков н другие наши поэты,
Христо Радевски издал «Антологию совре-
менной русской поэзии» (слово «совет-
ской» нельзя было написать во времена
фашизма), в которую вошли его переводы
стихов пятидесяти советских поэтов.
щие представления о подлинном росте рус-
ской художественной литературы.
В последние годыч во время свирепого
фашистского террора, в Болгарию ничто
не могло проникнуть из работ советских
прозаиков и поэтов.
Народное восстание 9 сентября разбило
фашизм навсегда; рухнули преграды, от-
делявшие нас от советского народа. Сейчас
Мы наблюдаем необыкновенный интерес к
произведениям русских классиков и совре-
менных писателей. Их читают не только в
переводах, но и в оригиналах: русский
язык широко известен в Болгарии.
За очень короткий период вышли: «Как
закалялась сталь» Н. Островскою (пере-
вод Людмила Стоянова), четвертый том
«Тихою Лона», «Они сражались за родину»
М. Шолохова (перевод Георгия Жечева),
поэма Маргариты Алигер «Зоя» (перевод
Марии Грубешлиевой), «Просто любовь»
(перевод Георгия Жечева) и «Ра туг а» Ван-
ды Василевской (перевод Стеф. Мокрева),
«Сталинград» В. Гроссмана, «Непокорен-
ные» Б. Горбатова. «Дни и ночи» К. Симо-
нова (перевод ХарманД/КИева). < Расска-
зы о Ленине» А. Коионов,* 1 * *., < 11 v;i' к и я на
юге» И. Новикова, «Пулковский мерчцгагг»
Беры Инбер (перевод Благи Дмитровой),
«Беспокойная старость» Л, Рахманова (пе-
| ревот Г. Костова), «Нашестипе» Л. Леоно-
! на (перевод Камен Зидарова). Отчий доч»
' В. Катаева, «Русские люди» К. Симонова л
‘многое другое. Переизданы: «Сестры»,
! «18-й год» и «Хлеб» Ал. Толстою в перево-
де Л. Сюянова, роман В. Катаева «Белеет
парус одинокий» в переводе Марин Грубе-
шлиевой, «Война» И. Эренбурга (перевод
Костова).
Наши поэты переводили стихи И. Тихо-
нова, К. Симонова. А. Суркова, 11. Антоколь-
ского, А. Твардовского, М. Исаковского.
Павло Тычины, Максима Рыльсючо. С. Ми-
халкова. Веры Инбер, А. Прокофьева и др.
Народное издательство выпускает «Па-
дение Парижа» И. Эренбурга (перевод Ма-
рии Грубешлиевой). За полтора года в
Болгарии вышли '102 произведения худо-
жественной литературы тиражом в 711 ты-
сяч экземпляров.
По своей широкой и разнообразной те-
матике. социальной значимости, идейной
; глубине и художественному мастерству
советская художественная книга—от тичное
.оружие 15 руках нашего читателя. Она ок-
! рьгляет его в борьбе, учит высокому пат-
' риотизму, подтинному уважению прав
I больших и малых пародов.
Член .|елс|ации французских женщин,
писательница .3 г иг Тима — активная
участница движения синрод инления.
Пог ле траги ческой гибели Жака Декур.
расстрелянного немцами, Национальный
комкгет писателен оказался .ie.iopiami.io-
пднным. Вместе < иигагслелт Ь'ло р>ч
Мирыи Энн Тома во< < дановнла его в
< енерноп зоне Франции. В го гы немец-
кой ок к \ и. ни: и Эпи 'Гома coip) щича.ы
в органе 11.ЩПОНa.iыино .KoMincia иисц-
к-.ичг «, Teip фрагн-ез» и «Эркппж ,ie
миньон». в ынором опа он\ Гг.ииг.овала
ря i upon.иге гении, в him чис.и- «Ноамы
подполья.). Мы н\ бди|;ы м первые впе-
чатления Э hit Тома об (<<!’.
...Перед нами простирается земля отром-
ной страны, с ее березовыми лесами и сие-
нами, еще кое-где покрытыми снегом, ее
извилистыми рскоми, юблупг, (ктагтюштг.тптг-
мпся на краю бесконечности, со сиеже
вспаханными полями, элскинувниампся до
линии г ори‘.он о’. Затем дома встречаются
все чаше, перед тли юмы вырастают очер-
тания заводов и возникает город - Мо-
сква.
Итак, можно этому поверить:-мы, дейст-,
внтелыго, приехали. Мы — делегатки сою-
за французских женщин, работницы^
крестьянки, представительницы интеллп-г
геннин. После долгих лет жизни, закрытой?
на замок, когда .мы были огремгны от все-»
го мира и до нас доходили извне лишь!
глухие отзвуки, подхваченные пои с ryrir-1-j
япи занос! пых ралиосгапшгй мы, действн-i
те.тыго, здесь.
Мы здесь, в этом мире бритта, где все:
мужчины — братья и вес женщины--сгест-г
ры. Мы здесь, в этом мыре братства.. где|
жизнь имеет вполне рсалг.шяй смысл и гдг|
каждый лень имеет свое о-обое, значение,'
в мире, братства, где каж тый человек мо-
жет полное1 ыо проявить себя и дать все.
на что огг способен.
Об этом я дууга.га при посещении Третья-
ковской га.тлереи: старая женщина в> плат-
ке, со гд гт. юноша в работе’.' косгюмегоста-
нав гчв.г.г:!-ь пере т. сокровищами руоско-го
иск) ссгва. Об этом же я думала в Большом
те.пре, пене i загывесом, идкрыгым датами
фр.шцузской и русской революций-—
1871, 1905, 1917, б гагодаря которым рабо-
чие. студенты сообща наслаждались в этот
вечер произведением Пушкина и ЧаЙКОВ-
СКО! о.
Эта приобщенность народа к искусству
служит ярком показателем истинно! о гу-
манизма, за который Гюрсмся'И мы.
Первомайский вечер пжателей
Торжсс таенное собрание московских пи-
сателей, иг'свищснное 1 мая, состоялось
29 апреля в Клубе писателей. „Вечер от-
крылся нстушисльным словом секретаря
нарторгтш!! г;,ции ССП СССР И.-Гуторова.
С докладом о междунаро гной солидар-
ности трудящихся выступил 10В.'В. Роза-
нов.
С огромным воодушевлением приняли
собравшиеся 1екст приветствия товарищу
Сталину.
По окончании торжественной части ве-
чера сосг'>ятся концерт, в котором участ-
вовгги .трюсты С. Образцов, Д. Орлов,
Д. Гамрсксли, Рина Зеленая и др.
В Лондоне вышла изданная писательской
группой Общества культурной связи с
;СССР брошюра Джона Б. Пристли «Поезд-
,>ка в Россию», представляющая собой крат.
|гкий, на 40 страницах, отчет о пребывании
'писателя н Советском Союзе осенью 1915
т 11 । а.
’ Брошюрп Пристли, рассчитанная на мае- ।
дсот.ого аш.игйскою читателя, проникнута,
I,искренней теплотой и сочувствием к Со-,
Юегскому Соину. Бегло описывая основ-,
|пые этапы своею путешествия по СССР--
^Москву, юродд и колхозы Ук)юины. Гру-
сзии и Армении, Сталинград и Лешпнт рад, I
^Пристли гцнгводит мысль о необходимости
яу с 1 .шов.к ним прочной дружбы между- иа-
Зродами Англии и советских республик. Он,
йцодчеркиваег, что говорит о советской.
;'дей(. г ви гельностн, как очевидец, в тцютп-
.вополужност ь тем иност ранным корреспон-
дентам бургкуазцых газет, которые «про-
водят время в окрест носгях гоеггигигты
' Me г рогголь», почти ничего не видя». «Я
проехал тысячи мКгь, видел на протяже-
нии шести-семи недель всё, что мне хоте-
лось видеть и, поскольку я считаюсь
опытным наблюдателем рядовых мужчин и
женщин, полностью использовал предо,
ставленные мне возможности, пустив в ход
свои глаза, уши и умственные способно-
сти», —- пишет Пристли.
Отметая попутно многие клеветнические
измышления о Советском Союзе, Пристли
с восхищением говорит о расцвете нацио-
нальной культуры в советских республи-
ках, о тяте советской молодежи к искус-
ству и знаниям, о морально-политическом
единстве советскою парода. «Не заблуж-
дайтесь на эгог счет, — пишет Пристли. —
Самая беспощадная дисциплина на свете
не может принудить людей к таким жерт-
вам — не может заставить голодающих до-
ставлять боеприпасы рабочим, ставшим
солдатами, вызываться добровольно на
всякую нужную работу, переходиль, если
надо, через линию фронта и годами сра-
жаться в германском тылу, как делали
паргпзаны, если народ ио собственной
виде не готов к са.мовожергвованию. У
Гитлера были его эсэсовцы и гестапо, но
где были Ленинграды и Сталинграды Гер-
мании, когда железная империй Гитлера
подверглась вторжению? Осада Ленингра-
да продолжалась девятьсот дней, прежде
чем была победоносно снята. Ла, русские—
упорный народ, и их правительство, нс.
сомиен-ио, было беспощадно к протнвни-
TTussian Journey, by J. В. Priestlev. London,
1046.
К Дню Победы по приглашению Коми- I
тета по делам искусств при Совете Мини- |
стров СССР в Москву приезжают народ-
ные. певцы, сказители, сказочники из союз-
ных республик СССР и областей РСФСР.
Среди них — известная сказительница
Маримьяна Голубкова из Нарьян-Мара,
олонхосут Нахсоров Устин из Якутии, мо-
лодой ашуг Ибрагим Алиев, популярный
кам м саботажникам. Но народ нельзя на-1
сильствемво иривудить к длительному са-
мопожертвовавию я геройству. Ои должен
быть предан душою и сердцем тому, что
ои защгицает. Ошибка Гитлера, заключа-
лась в том. что о« предполагал, будто со-
ветский строй был насильно навязан рус-
ским, которые поэтому недолго будут за
нею сражаться. Есть люди, которые по-
прежнему рассуждают таким образом. Им
следова го бг>! поехать на несколько дней
в Ленинград и прислушаться и присмо-
треться к тому, чго гам произошло».
Говоря о преимуществах советской со-
циалисти-ческой системы, Пристли предо-
ставляет специалистам судить о техниче-
ской, проигводственпой стороне дела. Но
его словам, его больше всею интересуют
наши «психологические и духовные дости-
жения», о которых, по ею мнению, совет-
ская пропаганда говорит слишком мало.
«Советский народ, -- пишет ои, — одер-
жал успехи в таких областях, которые
нельзя нанести на карты и диаграммы в
пропагандистских листках». Новое поколе-
ние советских граждан не испытало на
себе «тою давления коммерческих инте-
ресов, которое слишком часто опошляет
жизнь и способствует узости мысли».
Именно с этой точки зрения интересуют
Пристли, в особенности, советские колхо-
зы. На основании своих личных наблюде-
ний он приходит к выводу, что «психоло-
гические достижения этого гигантского
эксперимента очень велики».
«Многие из моих литературных коллег,—
пнигег Пристли, — хотя им и никогда не
случалось бывать в поле ранним зимним
угром, постоянно твердят нам о значении
и добродетелях крепкою крестьянства,
всеми своими корнями связанного с зем-
лей. К несчастью, как показала во многих
странах война, наряду с крестьянскими
добродетелями существуют и крестьянские
пороки, а именно: хзоегь кругозора, тупая
скаредное г ь, пос г оянггая уг рю.мая жадность.
И проблема состоит в том, чтобы сохранить
добродетели, освободившись от пороков».
Советские колхозы, ио мнению Пристли,
«приступили к разрешению этой психоло-
гической и социальной проблемы». Колхоз-
ники сохранили «большую часть добрых
старых почвенных достоинств, которые
сияют на их широких улыбающихся динах.
Но я чувствовал, что прежние крестьян-
ские слабости улетучиваются. Их кругозор
расширяется, угрюмая жадность исчезла...
Они стали гражданами, а не рабами
земли».
СЛЕТ НАРОДНЫХ СКАЗИТЕЛЕП
колхозный акын Азербаев и другие. В чи-
сле приезжающих кобзарей — Щуплик,
бывший участник партизанских отрядов,
действовавших на Украине под руководст-
вом Ковпака.
6 и 7 мая народные сказители и певцы
будут выступать в Зале им. Чайковского. В
концерте примет участие сводный хор са-
модеятельности Московской области под
Пристли подчеркивает, «гто его поезда»
в СССР преследовала культурные, а яе
политические цели. Но его отчет об этой
поездке представляет собою несомненный
политический документ. Значение этого
документа тем более велико, что он был
написан в то самое время, когда Советский
Союз стал предметом враждебной между-
народной кампании со стороны реакциов-
ных политических кругов Англии.
Полемика с инициаторами этой камлания
образует внутренний политический под-
текст всей брошюры Пристли. Он оговари-
вается с первых же страниц, что, будучи
«давнишним социалистом», он не является
коммунистом и марксистом; он сохраняет
за собой право «дружеской критики» от-
дельных сторон советской жизни. Но о«
опровергает профашистские измышления
относительно характера и целей междуна-
родной политики Советского Союза и
предостерегает своих соотечественников
от возобновления гибельных попыток
«изоляции» СССР.
«Я решительно заявляю,—'пишет Прист-
ли,—что то, что нужно русским, — это не
могущество, и не слава, и не чужие вла-
дения, но дружба, настоящая прочная
дружба... В потрясающе трудных условиях
они совершили великие дела; они сража-
лись в войне, в какой не приходилось еше
сражаться ни одному народу, с упорст-
вом и самоотверженностью, которые за-
воевали им место среди героев мира; и те-
перь огтг должны многое начинать снача-
ла, планировать и строить. Много лет на-
зад мы допустили страшную ошибку, за
которую всем нам пришлось тяжело по-
платиться, отказав им в поддержке и по-
мощи и даже совершив на них вооружен-
ное нападение. Искупим эту ошибку, как
мы уже начали искушать ее во время вой-
ны. предложив нм, наконец, не только
ободрение и поддержку,—если она им по-
надобится.—но, лучше всего, нашу искрен-
нюю дружбу».
Пристли с благодарностью говорит о ра-'
душном гостеприимстве, оказанном ему в
Советском Союзе. Он тепло вспоминает
своих «новых ленинградских друзей—дра-
матургов, поэтов», которые провожа-
ли его при от’езде в Англию с цве-
тами и прощальными подарками. Но самым
драгоценным подарком, который ои увез с
собою из СССР, является, по его словам,
возросшая уверенность в будущем челове-
чества.
руководством А. Рудневой. Будут исполне-
ны хоровая кангата В. Мурадели «Нас воля
Сталина вела» и народные песни, в кото-
рых отражаются радость и торжество на-
рода, его признательность великому вож-
дю.
В День Победы, 9 мая, народные певцы,
сказители и сказочники будут выступать
на площадях Москвы.
Я. САШИН, М. СЛОБОДСКОЙ
Детский крик на луЖайке
Рис. Ю. Узбякона
Весна. Все оживает и зацветает. Все мо-
лодеет. И писатели, как дети, резвятся по
случаю первой весенней вылазки на лоно
природы. Каждый резвится по-своему.
Здесь игры, забавы, развлечения.
Вон вдали небо гыная труппа литерато-
ров играет в мнения...
Каждый из игрчющих имеет не менее
трех мнений о творчестве своих коллег,
причем большей частью мнения отрица-
тельные.
Один из критиков отказался принять
участие в этой игре, предпочитая ей жмур-
ки, где можно обходиться без мнений и
играть, ничего не ьидя.
В другой стороне идет распространенная
игра в классы и в классики.
Молодые литераторы в классики играют
куда более охотно чем в классы, хотя
последние лля них были бы гораздо по-
лезней. В отличие от них с успехом игра-
ют в классики: Боря Пастернак (в Вилю
Шекспира), Самшит Маршак (в пего же
и еще других английских поэтов) и Се-
режа Михалков (в дедушку Крылова).
В желаньи славы и добра
Он смело ринулся в атаку,
Но басней не «убил бобра»,
Хотя на баснях «с’ел собаку».
Что до бобров, то с этой басней
Им стало даже безопасней!
Поэт Константин Симонов затея т хоро-
водна го игру, запевая:
А мы прозу сеялн, сеяли,
Ой, Дид-ладо, сеяли!
Хор критиков:
А мы прозу вытопчем, вытопчем!
Ой, пиите, вытопчем!
(В это время одни прозаик начинает
усиленно писать стихи. Это—Илья Эрен-
бург).
Игра продолжается...
Мариэтта Шапгнян прямо здесь, на лоне
природы, делает записи для сочит ния.
которое придется написать после ^н>й
вы ънкн. Гема сочинения - - ' Наша ш.глшы
в лес». И вот Мариэтта Ш.'ииггчн. как все-
гда, обстоите тыто освещает эгог вопрос.
Она пишет: «Была очень хорошая ши ода,
i когда мы приехали в лес. Лес бывает —
' строевой, матовый, пиленый, кругляшка-
1 ми и г. д. Средний выход древесины С ОД-
НОГО ква гри 1 ши о километра сосновою
леса в кубомелрах составляет примерно...»
I Дальше идут выкладки и восклицательные
знаки.
Справа сидит Степан Шипачев и тадает
на помывке -.шюбиг-не люби г».
। В голове поэта зреют новые строки
' любви:
Вот так в любви проходит век,
Я круглый год пою, как пташка,
Я сам семейный человек,
Дрожит в руке моей ромашка.
Я мысли подвожу итог:
Ромашка — это есть цветок!
Покуда поэт обдумывает повое стихо-
творение. поглядим па почтенною стариа.
пригпе'micro с лв\хсIвольным режьём. ко- 1
торое вьпоиго о i. । ИТ ле г юг ог с твоенпот о
помер;1, ж\ри:'..!а тем, что cipeiaci дтьыщы
В природу удалился Пришвин. !
Он с давних пор натуралист. J
Он скромно изучает вишни, 1
Но было б для него не лишним
Исследовать лавровый лист.
Несколько далее, в живописном оврат е
идет концерт самодеятельности. Сейчас
там играют «Весенний вальс». Слышится
литературное сопрано:
Сей вальс писал не Мендельсон,
Не Моцарт и не Лист —
В стопятый раз «Весенний сон»
Играет гармонист.
Под этот вальс пылать огнем —
Сопранам и басам,
Под этот вальс весенним днем
Скучает автор сам.
Потом запевает лирический тенор:
Такой же вальс почти точь в точь
Прислал из Рима я,
За что меня прогонит прочь
Моя любимая.
Но устремим свои взоры к солнце.
Кто там на качелях, лучами облит?
Юзовский и Гурвнч вдали там.
Взирает на них осторожный Мунблит,
Сомненья владеют Мунблитом:
Под коим из критиков почва верней,
У коего больше в землице корней?
Сие не узнаешь до гроба,
Поскольку качаются оба.
Хотя Н. Погоди»! ие качается, но тоже
принял несколько необычное положение.
На перерыв закрыта лира, •
Резвится на лугу Погодин,
Закончив «Сотворенье мира»,
Как Саваоф, он стал свободен.
У самовара идет оживленная беседа.
Участники нечаянного чайного заседания
прикидывают, в какое время года выйдут
майские книжки толстых журналов.
Хорошо редакции «Октября». У них
хоть название подходящее — совпадет. А
другим каково?
А другим таково:
Вишневский снарядил фрегат свой,
Стал Соболев «морской душой».
Здесь налицо «морское братство»,
Простор для творчества большой.
Но тга этом .мире отчего-то ие белеет
П.1р\ с...
Где мы Катаева найдем?
И где Твардовский? Мы в тревоге.
Где этот самый «отчий дом»
И «дом», который «у дороги»?
Сказали в адресном столе:
— Сыскать их сущая безделица:
У нас на нашей всей земле
Лишь два таких домовладельца.
Константина Федина и Константина Па-
устовского на пикнике не видно, так как
они удалились в «далекие годы» и пере-
живают там «первые радости».
А у Суркова хоть радостей мало, зато
два журнала.
Он глядит, и ему невдомек —
Пень под ним или он — на пеньке.
То лн это в стихах огонек,
То ли это стихи в «Огоньке».
Редакционная коллегия: Б. ГОРБАТОВ,
Е. КОВАЛЬЧИК, В. КОЖЕВНИКОВ,
С. МАРШАК, Д. ПОЛИКАРПОВ,
Л. СОБОЛЕВ, А. СУРКОВ (отв. редактор).
Адрес редакции и издательства: ул. 25 Октября, 19. (Для телеграмм — Москва, Литгазета). Телефоны: секретариат — К 5-10-40, отделы: критики — К 4-76-02, литератур братских республик —К 4-60-02, искусств — К 3-37-34, информации в ..„„ц,
писем — К 4-26-04, издательство — К 3-19-30. ||ч^|
Г0910. .... Типография «Гудок», Москва, ул. Станкевича, 7. Заказ № 1076.