ВАН МИН
ПОЛВЕКА
КПК
И ПРЕДАТЕЛЬСТВО
МАО ЦЗЭ-ДУНА

ВАН МИН
ПОЛВЕКА
КПК
И ПРЕДАТЕЛЬСТВО
МАО ЦЗЭ-ДУНА
Издание второе
Москва
Издательство
политической
литературы
1979
6G.G1 (5 Кит)
В17
10302—079
079(02)—*79	«Союзкнпгп»
© ПОЛИТИЗДАТ, 1975
ОТ АВТОРА
Первый раздел настоящей работы — «Полвека Комму-
нистической партии Китая» — и второй — ««Кампания по
упорядочению стиля» — репетиция «культурной револю-
ции»» — являются двумя частями большой статьи, подго-
товленной в 1971 г. к 50-летию КПК. Третий раздел —
««Культурная революция» и маоистский курс на сотруд-
ничество* с империализмом» — был написан осенью того
же года с целью вскрыть подоплеку «внезапной перемены»
в маоистско-американских отношениях. К сожалению,
вследствие обострения болезни автора все эти рукописи
остались тогда незавершенными. В дальнейшем, как толь-
ко позволяло здоровье, работа над рукописью продолжа-
лась. Четвертый раздел — «Судьба «одинокого монаха» и
маоистский X съезд» — написан в начале 1974 г.
Объединение этих четырех рукописей в одну работу со-
ответствует логике развития событий.
Общеизвестно, что Мао Цзэ-дун стал предателем дела
коммунизма и революции отнюдь не случайно, а в резуль-
тате систематически совершаемых им в течение длительно-
го времени злодеяний. В цепи событий, предопределивших
его перерождение, решающую роль сыграли реакционная
«кампания по упорядочению стиля», проводившаяся в
первой половине 40-х годов, и «культурная революция»,
которая развязана им же во второй половине 60-х годов и
в видоизмененной форме продолжается и ныне. Вместе с
тем именно вследствие совершенного контрреволюционно-
го переворота Мао Цзэ-дун стал фаворитом самых реакци-
онных империалистических группировок, реакционных
сил, а в глазах истинных китайских коммунистов, всего
3
китайского народа, в глазах международного коммунисти-
ческого и антиимпериалистических движений — презирае-
мым изменником. Он и сам чувствует, что находится в со-
стоянии полного одиночества, будучи покинутым и отвер-
женным даже своими самыми близкими в прошлом после-
дователями. Это и заставило его весной 1971 г., провожая
Э. Сноу, сделать горестное признание, что он всего лишь
«одинокий монах, бредущий по свету с дырявым зон-
тиком».
Завершающая часть работы посвящена последним со-
бытиям в Китае. В ней рассматриваются следующие во-
просы: почему Мао Цзз-дун стал «одиноким монахом»;
решения маоистского X съезда по вопросам внутренней и
внешней политики; с какой целью Мао Цзз-дун превозно-
сит Цинь Ши-хуана, нападает на Конфуция и злоупотреб-
ляет именем Лу Синя; проведение Мао Цзэ-дуном второй
«культурной революции» под вывеской «критики Линь
Бяо и Конфуция».
В заключение выражается уверенность в том, что уча-
стью «одинокого монаха» может быть только «окончатель-
ное, чистое и полное» * поражение. Эта перспектива не
нуждается в обосновании: она предопределена историей.
Китайские коммунисты, весь китайский народ непремен-
но добьются избавления от реакционного господства Мао
Цзэ-дуна, с тем чтобы построить свое светлое и счастливое
социалистическое будущее и навсегда овладеть судьбой
Китая. Этот вывод неизбежно вытекает из неумолимых за-
кономерностей исторического развития.
23 марта 1974 г.
* Любимые словечки Мао Цзэ-дуна.
ПОЛВЕКА
КОММУНИСТИЧЕСКОЙ
ПАРТИИ КИТАЯ
1 июля 1971 г. исполнилось 50 лет со дня основания
Коммунистической партии Китая.
Компартия Китая — авангард китайского рабочего
класса, марксистско-ленинская партия. Под руководством
Коминтерна и при всесторонней помощи и поддержке Ком-
мунистической партии Советского Союза КПК возглавила
революционную борьбу китайского народа, борьбу дли-
тельную, сложную, трудную и героическую, вооруженную
и невооруженную, легальную и нелегальную.
В ожесточенной борьбе за национальное и социальное
освобождение, в условиях исключительно жестокого белого
террора и чрезвычайно тяжелых революционных войн вы-
росло множество выдающихся борцов и национальных ге-
роев, многие из которых отдали свою жизнь за дело партии
и революции. Память о них останется навеки *.
Вскоре после основания партии, во время мощной за-
бастовки «7 февраля» (1923 г.) на железной дороге Пе-
кин — Ханькоу, направленной против произвола бэйян-
ских милитаристов, бастующие и их руководители прояви-
ли бесстрашие и массовый героизм, присущие рабочему
классу и его авангарду. Так, председатель профсоюза же-
лезнодорожников Покип-Ханысоуской дороги Линь Сян-
цянь, когда враги отрубили ему левую руку, принуждая
дать распоряжение о возобновлении работы, заявил: «Я го-
тов отдать голову на отсечение, но согласия на возобновле-
ние работы не дам!» Линь Сян-цянь героически погиб.
* Приведенный ниже список павших товарищей составлен ав-
тором по памяти и на основе имеющихся под рукой материалов.
5
Тогда же погиб, но не отступил адвокат Ши Ян, защищав-
ший права бастующих рабочих.
В период революции 1925—1927 гг., во время всемирно
известного антиимпериалистического «Движения 30 мая»
(1925 г.), героически погибли *: Гу Чжэнь-хун, руководи-
тель забастовки рабочих шанхайских текстильных фаб-
рик, принадлежавших японскому капиталу; Хэ Бэн-и,
организатор демонстрации студентов Шанхайского уни-
верситета; Лю Хуа, председатель Генерального совета
профсоюзов Шанхая, руководитель общешанхайской заба-
стовки, в которой участвовало полмиллиона рабочих.
В борьбе с национальными и классовыми врагами му-
жественно отдали свои жизни: Ци Шу-фэн, видный эконо-
мист, автор известной книги «Китай под кованым сапогом
империализма», организатор антиимпериалистической де-
монстрации в уезде Вансянь; Чэнь Цзань-сянь, председа-
тель Генерального совета профсоюзов провинции Цзянси;
Ло И-нун и Чжао Ши-янь, руководители третьего воору-
женного восстания шанхайских рабочих; Ван Шоу-хуа,
председатель Генсовета профсоюзов Шанхая; Ли Да-чжао,
один из первых теоретиков марксизма-ленинизма в пар-
тии и ее выдающийся руководитель; Цзян Сянь-юнь, изве-
стный командир полка, подавляющее большинство бойцов
которого составляли коммунисты. Этот полк героическим
штурмом взял крепость Чжэнчжоу, которую обороняли
крупные части маньчжурских милитаристов; Го Лян, вид-
ный руководитель крестьянского движения в провинции
Ху-нань; Сянь Цзинь-юй, известный руководитель жен-
ского движения, секретарь Ханькоуского горкома, член
ЦК партии; Сяо Чу-нюй, популярный руководитель моло-
дежного движения; Ма Цзюнь, один из руководителей
«Движения 4 мая» (1919 г.), коммунист с 1921 г., работал
среди дунган, затем был секретарем Пекинского горкома
партии; братья Чэнь Янь-нянь и Чэнь Цяо-нянь, оба чле-
ны Политбюро ЦК КПК, арестованы и погибли вместе;
Чжан Тай-лэй, главный политический и военный руково-
дитель гуанчжоуского восстания и глава Гуанчжоуского
советского правительства, член ЦК партии, и многие дру-
гие товарищи.
В период аграрной революции и локальной антияпон-
ской войны в 1928—1937 гг. Су Чжао-чжэн, видный руко-
водитель крупнейшей забастовки 1925—1926 гг. в провин-
ции Гуандун и в Гонконге, был избран (во время гуанчжо-
• Расположение имен — по времени гибели.
6
ус кого восстания) председателем Гуанчжоуского советско-
го правительства *, член Политбюро ЦК партии, скончался
от болезни, явившейся результатом длительного перена-
пряжения; супруги Чжан Кунь-ди (секретарь Гуандупско-
го провинциального комитета партии) и Ван Лань-ин (за-
ведующая женотделом этого парткома) вместе мужествен-
но приняли смерть; в результате предательского доноса
героически погибли: видный руководитель крестьянского
движения в Китае, председатель Хайлуфэньского совет-
ского правительства, член Политбюро ЦК партии Пэн Бай
и организатор грандиозной гуанчжоу-гонконгской заба-
стовки, член Гуанчжоуского советского правительства, ве-
давший борьбой с контрреволюцией, кандидат в члены По-
литбюро ЦК партии Ян Ип; секретарь Цзянсийского про-
винциального комитета партии Чжан Го-шу и его жена,
заведующая женотделом этого комитета Янь Би-фан; в пе-
риод осуществления «линии Ли Ли-саня» были направле-
ны в различные крупные и средние города для организации
восстаний и героически погибли сотни лучших военных и
политических кадров партии, таких, как У Чжэнь-пэнь,
Мао Чунь-фань, Лю Юнь, Чэнь Ци-кэ, Хэ Кунь-жун, Ван
Бу-вэнь, Чэнь Дэ-чжэнь, Ху Цзинь-чжай, Тун Жи-чан, Ван
Цы-пин, Линь Чэнь-цуй, Тан Юй-кунь; видный руководи-
тель рабочего движения, член Политбюро ЦК партии Ло
Дэн-сянь; руководители китайского комсомола Линь Юй-
пань и Ли Цю-ши; партийные работники в области лите-
ратуры и искусства, известные литераторы Ху Е-пин и
Жоу Ши; молодой, но получивший широкую известность
пролетарский поэт Китая Ин Фу; видный руководитель
партии, член Политбюро ЦК Цай Хэ-сэнь; видный орга-
низатор молодежного движения Китая, член ЦК партии
Юнь Дай-ин; командующий 3-й армией Красной армии
Хуан Гун-люэ; политкомиссар 2-й армии Красной армии
Л у И; заведующая женотделом Гуансийского провинци-
ального комитета КПК, руководительница движения среди
женщин чжуанской национальности Мо Пин-лань; секре-
тари Маньчжурского провинциального комитета КПК Тун
Чап-жуп и Бо Ян; руководитель антияпонских партизан-
ских отрядов в Маньчжурии Хэ Сы-мэй; командир отряда
шанхайских рабочих армии добровольцев, принимавшей
участие в битве против японцев за Шанхай и Усун,
* Су Чжао чжэн в то время находился в Шанхае; поскольку
Гуанчжоуское советское правительство просуществовало только
гри дня, он не успел вступить в должность*
7
Фу Вэй-юй и его заместитель Сунь Сяо-бао; один из пер-
вых руководителей профсоюзного движения в Китае, из-
вестный организатор крупных забастовок «7 февраля»
(1923 г.), а также в провинции Гуандун и в Гонконге
(1925—1926 гг.), член ЦК партии Дэн Чжун-ся; секретарь
Бюро ЦК КПК Северного Китая, председатель Всекитай-
ского совета профсоюзов Чэнь Юань-дао; секретарь Цзян-
суского провинциального и Шанхайского городского ко-
митета партии Хуан Ли; заместитель секретаря Хубэй-
Хэнань-Аньхойского отделения Бюро ЦК КПК советских
районов, секретарь Хубэй-Хэпапь-Апьхойского провин-
циального парткома, член ЦК КПК Шэнь Цзэ-мин; один
из активных участников борьбы против «лилисаневской
линии», талантливый организатор масс Хэ Цзы-шу; коман-
дующий 5-м армейским корпусом Красной армии Чжао
Бо-шэн; командующий 2-й армией Чахар-Суйюаньской
союзнической антияпонской армии, главком ее Северного
направления, руководитель Народного комитета антияпоп-
ской вооруженной самообороны Северного Китая Цзи Хун-
чан; первый пролетарский композитор Китая Ые Эр; член
ЦК КПК, секретарь отделения западных районов провин-
ций Хунань и Хубэй Бюро ЦК КПК советских районов Ся
Си; видный руководитель партии и литератор, министр
просвещения Китайской советской республики Цюй Цю-бо;
делегат I съезда КПК, начальник Центральной рабоче-
крестьянской инспекции Китайской советской республики
Хэ Шу-хэп; совершивший много боевых подвигов в муже-
ственной борьбе с предателями и вражескими агентами ру-
ководитель отряда Особого отдела (отдела безопасности)
ЦК КПК Чжун Юй; проникший во вражескую охранку
для ведения контрразведки и имевший значительные за-
слуги в деле защиты ЦК партии Цянь Чжуан-фэй; осно-
ватель советского района на северо-востоке провинции
Цзянси, командующий 10-й армией Красной армии Фап
Чжи-минь; командующий 7-й армией Красной армии
Сюнь Хуай-чжоу; заместитель начальника Главного поли-
тического управления Красной армии Хэ Чан; начальник
политуправления 5-го армейского корпуса Красной армии
Лю Бо-цзянь; основатель советского района па севере про-
винции Шэньси, командующий 26-й армией Красной ар-
мии Лю Чжи-дань; командующий 5-м армейским корпу-
сом, и. о. главкома армиями Западного направления Крас-
ной армии Дун Чжэнь-тан; заведующий орготделом Бюро
ЦК КПК Северного Китая Ин Цзяпь и многие другие то-
варищи.
8
В период антияпопской войны 1937—1945 гг. смертью
героев пали: заместитель начальника Генштаба 8-й армии
I (зо Цюань; видный руководитель китайского рабочего
движения и партии, заместитель командующего Новой
•'i й армией, член Политбюро ЦК Сян Ин; начальник по-
литуправления Новой 4-й армии Юань Го-пин и извест-
ные командиры соединений Новой 4-й армии Ло Бин-хуэй
и Пэн Сюэ-фэн; секретарь Гуандунского провинциального
комитета партии, ветеран Красной армии Чжан Вэнь-бип;
делегат I съезда КПК, член Центральной ревизионной ко-
миссии КПК, министр продовольствия Китайской совет-
ской республики Чэнь Тань-цю; главком и командующий
1-й армией Объединенной антияпонской армии Северо-
Восточного Китая Ян Цзинь-юй; заместитель главкома и
командующий 3-й армией Чжао Шан-чжи; командующий
5-й армией Цай Ши-жун; героиня антияпонской войны,
комиссар полка Чжао И-ман и другие товарищи.
В период временного мира и освободительной войны
1946—1949 гг. погибли: в 1946 г.— видный руководитель
партии Цинь Бан-сянь (Бо Гу), председатель Государст-
ненного политического управления Китайской советской
республики, член Политбюро ЦК партии Дэн Фа, член
ЦК Ван Жо-фэй, командующий Новой 4-й армией Е Тин —
все в один день 8 апреля; в 1947 г.— командующий артил-
лерией НОАК Чжу Жуй и другие товарищи; в 1949 г,—
руководители Сычуаньского провинциального комитета
партии и известные деятели антияпонского национального
единого фронта в провинции Сычуань Ло Ши-вэнь и
11э Яо-сянь, а также многие другие.
Упомянутые товарищи — лишь небольшая часть ком-
мунистов, комсомольцев, революционных рабочих, кре-
стьян, представителей интеллигенции и молодежи, пожерт-
вовавших жизнью ради высоких идеалов революционной
борьбы. За дело китайской революции героически погибли
п многие советские бойцы-интернационалисты. Вечная
память всем героям, павшим на революционном посту за
дело партии и народа!
В огне 28-летней героической революционной борьбы
выковались миллионы партийных и беспартийных бойцов
революции, закалились тысячи людей, составивших руко-
водящее ядро и костяк партии; в результате Компартия
Китая стала массовой партией, сумевшей создать к тому
же мощную революционную армию. Благодаря этому Kom-f
партия Китая смогла повести за собой многосотмиллион-
иый китайский парод и при всесторонней помощи Совет^
9
ского Союза победоносно завершить китайскую револю-
цию, решить но только задачи антиимпериалистической и
антифеодальной революции, но и вывести Китай на свет-
лый путь социалистической революции и социалистиче-
ского строительства.
Это великолепные страницы, вписанные Компартией
Китая и китайским народом в нятитысячслетпюю историю
Китая. Это блестящий вклад в мировое революционное
движение.
В различные периоды китайской революции Компар-
тия Китая под руководством Коминтерна и при помощи
ЦК КПСС с ленинцами-интернационалистами в авангарде,
вооруженная теорией и тактикой ленинизма, последова-
тельно одерживала победы над разного рода антиленин-
сними идеями и линиями и благодаря этому преодолевала
трудности и препятствия, крепла и развивалась.
Летом 1927 г. был побежден правый оппортунизм Чэнь
Ду-сю; весной--летом 1928 г. преодолена «лово»-путчи-
стская линия ноябрьского (1927 г.) пленума ЦК КПК;
осенью 1929 г. потерпела крах троцкистско-чэпьдусюская
ликвидаторская группа; в 1930—1931 гг. одержана победа
над полутроцкистской «линией Ли Ли-саня о и контррево-
люционной группировкой Ло Чжан-луна. Крайпе важным
было то, что во все периоды, особенно начиная с 30-х го-
дов, Компартия Китая непрерывно вела длительную,
сложную и тяжелую борьбу против антиленинских, ан-
тикоминтерновских, антипартийных, антисоветских и ан-
тинародных линий и политических установок Мао Цзэ-
дуна. Лишь благодаря этому удалось обеспечить развитие
китайской революции и добиться победы, а Китайской
Народной Республике с помощью СССР достигнуть зна-
чительных успехов в социалистическом строительство.
Вместе с тем необходимо заметить, что победа ленин-
ских идей и политической линии над «идеями» и линией
Мао Цзэ-дуна в различные периоды китайской револю-
ции — это лишь одна сторона исторической правды. Дру-
гую ее сторону составляют преступления, совершенные
Мао Цзэ-дуном в ходе китайской революции. Так, напри-
мер, после того, как на совещании Политбюро ЦК КПК
в Цзуньи в январе 1935 г. Мао Цзз-дун узурпировал воен-
ную власть в партии, он причинил КПК и руководимой ею
китайской Красной армии невиданный до того времени
ущерб. В первой половине 40-х годов Мао Цзз-дун прово-
дил реакционную «кампанию по упорядочению стиля»,
направленную против марксизма-ленинизма, Комиптер-
10
на, Советского Союза, чем нанес Компартии Китая
небывало тяжелый вред в идеологическом, теоретическом,
политическом и организационном отношениях. На II пле-
нуме ЦК КПК седьмого созыва в 1949 г. Мао Цзэ-дун под-
менил идеи и линию ленинизма идеями и линией «ново-
демократизма». В конце 50-х и начале 60-х годов своей
авантюристической линией и политикой «большого скач-
ка» и народных коммун Мао Цзэ-дун привел Китай на
путь политической реакции и экономического банкрот-
ства. Материальная и культурная жизнь китайского на-
рода была доведена до бедственного положения. Внутрен-
няя же и внешняя политика Мао Цзэ-дуна с начала 60-х
годов, основанная на антисоветизме и антикоммунизме,
привела в конце концов к контрреволюционному перево-
роту, осуществленному им под флагом «культурной рево-
люции». Этот контрреволюционный переворот принес Ком-
партии Китая и китайскому народу беспримерные в ис-
тории бедствия, нанес серьезный ущерб мировой системе
социализма, международному коммунистическому движе-
нию, антиимпериалистической борьбе и движению за мир
во всем мире. *
В течение последних 30 лет, начиная с «кампании по
упорядочению стиля» в 40-е годы, Мао Цзэ-дун извратил
и полностью исказил историю Компартии Китая, в кото-
рой все подверглось фальсификации. Опубликованная
1 июля 1971 г. от имени редакций газеты «Жэньминь жи-
бао», журнала «Хунци» и газеты «Цзефанцзюнь бао» пе-
редовая «О 50-летии Компартии Китая» была написана
по личному указанию Мао Цзэ-дуна. Она представляет
собой новое собрание лжи и клеветы, дальнейшую фаль-
сификацию истории КПК, новый шаг по пути антисове-
тизма, антикоммунизма и возвеличивания Мао Цзэ-дуна.
Только человек, совершенно лишенный стыда, способен
пыступить со столь вздорной и неприглядной статьей.
Надо также отметить, что в ней Мао Цзэ-дун ни словом
не обмолвился о павших героях революции. Это не слу-
чайно, ибо предатель дела компартии и революции не же-
лал, да и не имел морального права почтить память героев.
Основное содержание маоистской фальсификации ис-
тории КПК состоит в стремлении представить победу ле-
нинских идей и ленинской линии в Китае как торжество
♦ Эти вопросы в общих портах мною изложены в работе «Ле-
нин, ленинизм и китайская революция», вышедшей к 100-летпю со
дня рождения великого Ленина, не буду здесь повторяться.
11
«идей» и линии Мао Цзэ-дупа. История многотрудной
борьбы и славных побед Компартии Китая и китайского
народа, одержанных под руководством Коминтерна и при
помощи КПСС и Советского Союза, преподносится им как
история его личных деяний. Его собственные порочные
«идеи», линия и политика выдаются за «абсолютно пра-
вильные». При этом Мао Цзэ-дуи но только переложил
свои ошибки и преступления па головы других, но и си-
стематически фабриковал «преступления», якобы совер-
шенные его политическими оппонентами в партии. Подоб-
ными методами он стремился возвысить себя, унизить и
ошельмовать других. Мао Цзэ-дун всемерно и постоянно
фальсифицировал историю КПК в целях борьбы против
ленинизма, Коминтерна, Советского Союза, в целях под-
мены революционного марксизма-ленинизма контрреволю-
ционным маоцзэдунизмом, в целях обожествления своей
личности и узурпации высшей партийной и государствен-
ной власти. Затем, в «подходящий момент», он использует
эту власть для того, чтобы творить в стране злодеяния,
которые являются предательством по отношению к пар-
тии, государству и народу, а па международной арене со-
вершать позорные акции против Советского Союза, комму-
нистических партий и национально-освободительного дви-
жения, наживая себе «капитал» в глазах империалистов и
прочих реакционеров. С 1966 г. Мао Цзэ-дун, прикрываясь
дымовой завесой «культурной революции», совершает
контрреволюционный переворот. В последние годы он от-
крыто стал на путь национального предательства, стремясь
к сближению и сотрудничеству с силами империализма.
Тем самым его подлинный облик, столь долго и тщательно
скрываемый, воочию предстал перед миром.
Для того чтобы понять причину столь низкого падения
Мао Цзэ-дуна, необходимо, помимо сказанного, подробнее
рассмотреть те исторические корни его предательства, ко-
торые имеют самую непосредственную и тесную связь с
событиями настоящего времени, а именно «кампанию по
упорядочению стиля», которую он провел в 40-е годы. Как
показал дальнейший ход истории, «кампания по упоря-
дочению стиля» явилась репетицией «культурной револю-
ции». Имея ясное представление об этой кампании, можно
глубже понять «культурную революцию».
II
«КАМПАНИЯ
ПО УПОРЯДОЧЕНИЮ СТИЛЯ» —
РЕПЕТИЦИЯ «КУЛЬТУРНОЙ
РЕВОЛЮЦИИ»
В конце лета — начале осени 1941 г. Мао Цзэ-дун, вос-
пользовавшись международной обстановкой, возникшей в
результате нападения немецких захватчиков на СССР и
временных неудач Советской Армии, а также относитель-
ным перевесом сил внутри ЦК КПК, которое ему удалось
создать к этому времени, и опираясь на полк охраны ЦК
КПК, подчиненный лично ему как председателю Военного
совета ЦК КПК, развернул «кампанию по упорядочению
стиля», тайные приготовления к которой велись с осени
1938 года.
Кампания проводилась в течение четырех лет —
с осени 1941 г. до лета 1945 г, В ней следует выделить пять
периодов:
а)	подготовка «кампании по упорядочению стиля»
(сентябрь 1941 г.— февраль 1942 г.);
б)	проведение «кампании по упорядочению стиля»
(февраль 1942 г.— июль 1943 г.);
в)	«период экстренного спасания» (июль 1943 г.— лето
1944 г.);
г)	«период самоопровержений и реабилитации» (лето
1944 г.— весна 1945 г.);
д)	«период подведения итогов» (весна 1945 г(— лето
1945 г.)*
13
1.
ПЕРВЫЙ ПЕРИОД.
ПОДГОТОВКА «КАМПАНИИ
ПО УПОРЯДОЧЕНИЮ СТИЛЯ»
В этот период Мао Цзэ-дун провел следующие подго-
товительные мероприятия.
1)	С ПОМОЩЬЮ ИНТРИГ И ПРИНУЖДЕНИЯ
ПРЕКРАТИЛ ВЫПУСК ВСЕХ ПАРТИЙНЫХ ИЗДАНИЙ В ЯНЬАНИ
В их числе были: орган ЦК КПК газета «Синьчжун-
хуа бао» («Новый Китай»), журналы ЦК КПК «Цзефан»
(«Освобождение») и «Гуапчаньданжэнь» («Коммунист»),
журнал Комиссии ЦК КПК по работе среди женщин
«Чжунго фунюй» («Китайская женщина»), журнал Ко-
миссии ЦК КПК по работе с молодежью «Чжунго цин-
нянь» («Китайская молодежь»), литературно-художест-
венный журнал ЦК партии «Чжунго вэньхуа» («Китай-
ская культура»). Это было предпринято потому, что ре-
дакции этих изданий возглавлялись Ван Мином, Ло Фу *
и Кай Фэном. Продолжал издаваться только «Журнал
8-й армии», непосредственно контролировавшийся Мао
Цзэ-дуном. Кроме того, была создана новая ежедневная
газета «Цзефан жибао» («Освобождение»), которая также
находилась в его руках.
2)	РАСПУСТИЛ УЧЕБНЫЕ ЗАВЕДЕНИЯ
Мао Цзэ-дун перевел Антияпонскую военно-политиче-
скую школу и Северошэньсийский институт в Погранич-
ный район Шаньси — Чахар — Хэбэй, а Женский универ-
ситет и Курсы подготовки молодежных кадров в Яньани
принудил распустить, так как опасался, что обучавшаяся
в них революционная молодежь выступит против «кампа-
нии по упорядочению стиля». Номинально сохранились
Центральная партшкола и Институт марксизма-лениниз-
ма, но в действительности там собирали кадровых работ-
ников для проведения «кампании по упорядочению
стиля».
* Чжан Вэнь-тянь.
14
3)	В ПРОТИВОВЕС ЛЕНИНИЗМУ
БЫЛ ВЫДВИНУТ МАОЦЗЭДУНИЗМ
В первой половине 1941 года Мао Цзэ-дун распорядил-
ся издать сборник «Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин о Ки-
тае» (включив туда часть документов руководящих орга-
нов Коминтерна по Китаю и др.) и второй сборник, на-
званный «От VI съезда до наших дней», затем переимено-
ванный в «Две линии» (в него были включены документы
руководящих органов партии и произведения некоторых
руководителей партии — кроме Мао Цзэ-дуна, еще Ban
Мина, Бо Гу и Ло Фу). Этим преследовалась вполне
определенная цель: в ходе «кампании по упорядочению
стиля» выдвинуть тезис о том, будто «только произведе-
ния Мао Цзэ-дуна являются правильными, а все осталь-
ные документы и произведения являются неправиль-
ными».
Начиная с сентября 1941 г. Мао Цзэ-дун в личных бе-
седах с членами Политбюро часто говорил о своем жела-
нии создать «маоцзэдунизм». Вот содержание одной из
таких бесед Мао Цзэ-дупа со мной:
— Товарищ Ван Мин, я хочу создать маоцзэдунизм.
Как вы на это смотрите?
— А зачем?
— Когда у руководителя нет собственного «изма», то
еще при жизни его могут свергнуть другие, да и после
смерти он может подвергнуться нападкам. Когда имеешь
«изм», положение становится иным. Смотрите: у Маркса
есть марксизм; II Интернационал раскололся на множе-
ство группировок, но никто не посмел выступить против
Маркса и марксизма. У Ленина есть ленинизм; в III Ин-
тернационале и ВКП(б) тоже было немало групп и тече-
ний, однако никто не выступал открыто против Лепина
и ленинизма. У Сунь Ят-сена есть суньятсенизм; и вот,
несмотря на кавардак и обилие группировок в гоминьдане,
никто не смеет выступать против Сунь Ят-сена и суньят-
сениама. Если я не создам своего «изма», то даже в том
случае, если VII съезд партии изберет меня председателем
ЦК партии, меня могут свергнуть.
Я возразил:
— Это вовсе пе так, будто достаточно иметь свой
«изм», чтобы пе быть поверженным. Если «изм» неверен,
то действительно можно быстро упасть. И у Троцкого, и
у Чэнь Ду-сю были свои «измы», но разве они оба не были
повержены? Наша партия — Коммунистическая партия
15
Китая, как и компартии других стран, руководствуется
марксизмом-ленинизмом. Зачем же «затапливать отдель-
ную печь» — создавать какой-то «изм»?
— При создании маоцзэдунизма я сохраню мар-
ксизм,— продолжал Мао Цзэ-дун.— Я отвергаю только
ленинизм. Мой подход к этому вопросу таков: ленинизм —
это русский марксизм, представляющий собой сочетание
всеобщей истины марксизма с конкретной практикой рус-
ской революции; маоцзэдунизм есть китайский марксизм,
или китаизированный марксизм, представляющий собой
сочетание всеобщей истины марксизма с конкретной прак-
тикой китайской революции.
Я пытался разъяснить:
" Ваши рассуждения как в теоретическом, так и в
практическом отношении несостоятельны. Противопостав-
лять ленинизм марксизму, признавать марксизм и отвер-
гать ленинизм — это умышленные трюки лидеров II Ин-
тернационала и буржуазных ученых мужей, которые в
действительности не признают ни ленинизма, ни марксиз-
ма. Мы, коммунисты, не можем так поступать. Мы, ком-
мунисты, считаем: ленинизм есть марксизм эпохи импе-
риализма и пролетарских революций; иначе говоря, лени-
низм есть марксизм, продолжающий развиваться в новую
эпоху. Лозунг о китаизации марксизма неверен. Такая
постановка вопроса уже сама по себе является немаркси-
стской. Нет и не может быть марксизма национального.
Марксизм есть и всегда будет только как учение интерна-
циональное. Раз вы начали разговор на столь важную
тему, искренне скажу вам: ваша постановка вопроса
вредна не только международному коммунистическому
движению и Компартии Китая, она не принесет пользы
и вам лично. Прошу вас не однажды и серьезно подумать
над этим вопросом. Нет нужды создавать какой-то «мао-
цзэдунизм».
— Но как это возможно? — настаивал он.— Я откро-
венно говорю вам, что если у человека нет своего «изма»,
то он, как правило, плохо кончает.
— Какие же ваши произведения можно было бы по-
ложить в основу «маоцзэдунизма»? — спросил я.
— Как же так? Новодемократизм и есть маоцзэду-
низм. Моя работа «О поводемократизме» — первое фунда-
ментальное теоретическое произведение маоцзэдунизма.
Когда я в 1939 г. писал «О поводемократизме», именно это
имел в виду. Но в то время нельзя было открыто гово-
рить об этом, а теперь можно.
16
Тогда я сказал ему следующее:
— А помните, еще тогда, когда вы передали на рас-
смотрение товарищей из Политбюро черновик «О новоде-
мократизме», я дважды беседовал с вами и высказывал
свои критические замечания и относительно названия, и
по содержанию этой работы. Я доказывал вам, что ваша
работа «О новодемократизме» противоречит ленинизму по
всем кардинальным вопросам китайской революции (на-
пример, в оценке характера революции, этапов, движущих
сил, се перспектив, в вопросе о гегемонии и т. д.). Незави-
симо от ваших субъективных желаний, фактически «по-
вод емократизм» является антиленинской, антисоциали-
стической теорией и платформой; это теория и платформа
китайской национальной буржуазии, выступающей про-
тив некапиталистической, то есть социалистической, пер-
спективы развития китайской революции. Помимо этих
бесед я еще написал вам письмо, где сказал, что ваше про-
изведение может быть использовано Троцким и Чэнь Ду-
сю для борьбы против ВКП(б), Коминтерна и Компартии
Китая, что необходимо подумать, как исправить эту рабо-
ту. Вы хотя и сделали некоторые исправления и дополне-
ния, но основополагающие принципы сохранили. Теперь я
искренне говорю вам: если вы противопоставите «новоде-
мократизм» ленинизму, то непременно потерпите пораже-
ние. Поэтому советую вам отбросить мысль о создании
«маоцзэдунизма» и серьезно подумать об исправлении сво-
ей работы «О новодемократизме»..*
Насколько мне известно, Мао Цзэ-дун беседовал па эту
гему и с Жэнь Би-ши и также подвергся критике. Однако
Мао Цзэ-дун не прислушался к доброжелательным сове-
там товарищей и в ходе «кампании по упорядочению
(тиля» открыто провозгласил «маоцзэдунизм» и повел
борьбу против ленинизма*
4)	ФАЛЬСИФИКАЦИЯ ИСТОРИИ СОВЕЩАНИЯ В ЦЗУНЬИ
Мао Цзэ-дун потребовал в Политбюро ЦК «исправле-
ния» резолюции совещания в Цзуньи (январь 1935 г.).
Причем он настаивал изменить ее таким образом, чтобы
V пленум ЦК КПК шестого созыва оценивался не как до-
пустивший отдельные тактические ошибки, а как утвер-
дивший ошибочную политическую линию партии. Это по-
толкло бы квалифицировать решение пленума ЦК как
««лево»-оппортупистическую линию Бо Гу» и тем самым
но только усилить нападки на Бо Гу и других товарищей,
L! Ban Мин	17
по и подготовить почву для пропаганды «исключительной
роли» совещания в Цзуньи. Кроме того, Мао Цзэ-дун за-
мышлял сфабриковать версию, будто политическая линия
IV пленума ЦК КПК шестого созыва, которую никто по
отвергал, так как она была направлена против липни Ли
Ли-саня, на претворение в жизнь рекомендаций Комин-
терна, является ««лево^оппортунистической линией Ban
Мина», которая якобы подверглась критике на совещании
в Цзуньи. После этого он намеревался связать фальсифи-
цированную им же линию IV пленума ЦК с так называе-
мым «лево»-оппортунистическим курсом V пленума ЦК
и таким путем подтвердить свою версию о «4-летнем гос-
подстве в партии третьей «лево^оппортунистической ли-
нии», Таким образом он готовил почву для нападок па
линию Коминтерна, на Ван Мина как главного предста-
вителя сторонников линии Коминтерна и для подкрепле-
ния версии об «исключительной исторической роли» сове-
щания в Цзуньи, а также своих исключительных заслуг
на этом совещании и после него.
В действительности совещание Политбюро ЦК КПК
в г. Цзуньи, созванное в заговорщических целях Мао Цзэ-
дуном в январе 1935 г., было направлено против правиль-
ной линии Коминтерна. Политическая, военная и органи-
зационная линии этого совещания были совершенно оши-
бочными. Совещание понадобилось Мао Цзэ-дуну для
узурпации военной власти в партии. Политическая и воен-
ная линии, которые проводил Мао Цзэ-дун после совеща-
ния в Цзуньи, принесли партии и Красной армии тяжелые
потери и огромный вред.
Ошибки Мао Цзэ-дуна в политической и военной ли-
ниях прежде всего состояли в том, что после совещания
в Цзуньи он совершенно отбросил главный стратегический
лозунг Красной армии — «идти на Север для сопротивле-
ния японской агрессии». Между тем этот лозунг мог не
только найти поддержку в народных массах, но и встре-
тить сочувствие со стороны войск местных власть имущих
группировок и даже в армии Чан Кай-ши. Одновременно
Мао Цзэ-дун отбросил и тактический лозунг «сопротив-
ляться японской агрессии, бороться против Чан Кай-ши»,
рассчитанный на установление союза с различными мест-
ными военно-политическими группировками па основе
общей борьбы против японского империализма и Чап Кай-
ши, который не оказывал сопротивления Японии и пы-
тался уничтожить Красную армию и армии различных
провинциальных группировок.
18
Игнорируя положительный опыт Красной армии
(в конце 1933 г.— начале 1934 г. в провинции Фуцзянь
чанкайшистская 19-я армия заключила с Красной армией
соглашение о совместной борьбе против Японии и Чан
Кай-ши; кроме того, когда в начальный период Западного
похода Красная армия проходила по провинциям Гуандун
и Гуаней, она не подверглась нападению со стороны ме-
стных группировок и даже получала предложения остать-
ся в этих провинциях), Мао Цзэ-дун выдвинул лозунг
«дойти с боями до Гуйяна, чтобы схватить живым Ван
Цзя-ле»*. В результате военные группировки в провин-
циях Гуйчжоу, Юньнань и Сычуань вынуждены были
блокироваться с войсками Чан Кай-ши для совместной
борьбы против коммунистов. Двойная — политическая и
военная — ошибка Мао Цзэ-дуна, не понимавшего ни
стратегии, ни тактики и пытавшегося осуществлять архи-
«лево»-оппортунистическую установку на борьбу против
«всех и вся», привела к тому, что Красная армия ока-
залась под ударом объединенных армий Чан Кай-ши и
местных группировок. А этого вполне можно было избе-
жать.
Определенное представление о крайне левацкой поли-
тической и военной линии, которую проводил Мао Цзэ-дун
после совещания в Цзуньи, можно получить из следующих
двух фактов, неосмотрительно приведенных Чэнь Юнем **
» статье «Героический Западный поход» ***. Первый из
них — уже упомянутый лозунг, выдвинутый Мао Цзэ-ду-
пом в Гуйчжоу,— «дойти с боями до Гуйяна, чтобы схва-
тить живым Ван Цзя-ле» ****. Второй — это казнь без
всяких оснований более 100 человек, которая была произ-
ведена по приказу Мао Цзэ-дуна в одном из уездов про-
винции Юньнань. Как свидетельствует Чэнь Юнь, началь-
ник этого уезда ошибочно принял Красную армию за вой-
ска Чан Кай-ши и, широко распахнув городские ворота,
устроил ей торжественную встречу. «Мы,— пишет автор,—
решили поддержать тон и не стали объяснять, что это не
нанкинская армия. После короткого отдыха мы спросили:
«Вы уже приготовили для нашей армии продовольствие
и денежный сбор?» И получили ответ: «Все подготовили».
* Ван Цэя ле — военно-политический начальник провинции
Гуйчжоу.
** В то время член Политбюро ЦК КПК.
*** См. «Коммунистический Интернационал» (на кит. яз.),
№ 1-2, стр. 50.
Там же.
19
Мы распорядились выделить десять местных жителей в
качестве проводников. Затем стали подходить начальники
различных учреждений города. Каждый сообщал фамилию
и должность: «Я такой-то, начальник отряда охраны»,
«Я такой-то, начальник управления безопасности», «На-
чальник уезда» и т. д. Они выложили все о себе, и мы, ес-
тественно, знали, как с ними поступить.
Мао Цзэ-дун сказал тогда: «Если бы все враги были
такими глупыми, как этот юньнапьскпй начальник уезда,
то китайская революция давно бы увенчалась победой».
Это справедливые слова» *.
Здесь необходимо пояснить один момент. В то время
Чэнь Юнь считал оба эти деяния Мао Цзэ-дуна правиль-
ными, поэтому написал о них. Перед публикацией статьи
Чэнь Юнь показывал мне рукопись. Просмотрев ее, я по-
советовал ради сохранения репутации партии и Красной
армии внести некоторые исправления по двум пунктам.
Он согласился. В первом случае вместо пышных фраз типа
«дойти до Гуйяна, чтобы схватить живым Ван Цзя-ле»
и т. д. оставил лишь «взять в плен Ван Цзя-ле». По вто-
рому пункту он внес три исправления. Во-первых, вместо
конкретного названия уезда написал «в одном уезде». Во-
вторых, вместо утверждения о том, что с визитом явились
знатные люди (шэньши), представители ассоциации тор-
говцев и другие жители города, а также старейшины
шэньши и прочие представители близлежащих деревень —
всего более ста человек, Чэнь Юнь написал «несколько
человек». В-третьих, взамен фразы: «Товарищ Мао Цзэ-
дун, естественно, знал, как поступить с ними: он приказал
всех их казнить» — было написано, как приведено выше:
«Мы, естественно, знали, как с ними поступить».
Чэнь Юнь писал, что Мао Цзэ-дун был очень доволен
своей акцией. Это показывает, как неумно поступал
Мао Цзэ-дун, не понимавший, к каким политическим и
военным последствиям могут привести его действия. Оче-
видно, что руководство Красной армии должно было ис-
пользовать представившийся ему случай для разъяснения
чиновникам, шэньши и широкой публике этого уезда под-
линных целей продвижения Красной армии через юго-
западные провинции на север страны. Надо было разъяс-
нить им, что Красная армия направляется в Северный Ки-
тай для того, чтобы дать отпор японской агрессии, и что
* «Коммунистический Интернационал» (на кит. яз.), 1936,
№ 1—2, стр. 54—55.
20
она вынуждена бороться против Чан Кай-ши, потому что
оп вместо того, чтобы сопротивляться японской агрессии,
нападает на Красную армию и местные вооруженные
силы; что Красная армия ни в коем случае не собирается
враждовать с властями и народом этих провинций. Таким
образом можно было через этих людей информировать ру-
ководителей провинций, пропагандировать среди населе-
ния этих провинций и уездов политику Красной армии,
уменьшить возможное сопротивление ее продвижению,
добиться того, чтобы местные власти не смотрели на Чан
Кай-ши как на возможного их союзника.
В результате двух грубых ошибок Мао Цзэ-дуна мест-
ные власти и население провинций Гуйчжоу и Юньнань,
а также провинций Сычуань и Сикан испытывали глубо-
кое чувство недоверия к Красной армии. В таких условиях
Чан Кай-ши легче было привлечь местные власти на свою
сторону, использовать их для совместной борьбы против
коммунистов. А для Красной армии это создавало невы-
годные условия, вело к потерям, которых вполне можно
было избежать.
В то время Чэнь Юнь поддерживал Мао Цзэ-дуна.
Основной смысл статьи состоял в том, чтобы показать
Мао Цзэ-дуна с лучшей стороны. Поэтому некоторые ме-
ста этой статьи отмечены неизбежными противоречиями
л преувеличениями. Тем не менее эта статья независимо
от воли автора стала историческим документом, достой-
ным внимания. Если сопоставить факты о положении
Красной армии от начала Западного похода до прихода
в г. Цзуньи, изложенные в статье, с историей совещания
в Цзуньи, сфабрикованной Мао Цзэ-дуном во время «кам-
пании по упорядочению стиля», то нетрудно будет уви-
деть, что между ними имеются коренные, принципиальные
различия. Статья Чэнь Юня основана на исторических
фактах, отражает тогдашнее состояние дел. Версия же
Мао Цзэ-дуна — полнейший вымысел. Поэтому статья
Чэнь Юня является все же достаточно надежным перво-
источником, опровергающим измышления Мао Цзэ-дуна.
Политические и военные просчеты Мао Цзэ-дуна со-
стояли также в том, что после совещания в Цзуньи он не
выполнил правильной установки руководства Коминтерна,
согласно которой Красная армия Центрального советского
района должна была, сохраняя живую силу, совершить
Западный поход, войти в обширную, богатую и густона-
селенную провинцию Сычуань, чтобы совместно с 4-м
фронтом Красной армии, который уже находился там, со-
21
здать новую крупную опорную базу советского района п
пополнить ряды Красной армии. 1,3 и 5-й армейские кор-
пуса Красной армии Центрального советского района, ко-
торыми после совещания в Цзуньи руководил Мао Цзэ-
дун, совершали бесцельные переходы то в Гуйчжоу, то
в Юньнань, легкомысленно вступали в бои с противником.
Между тем они должны были избегать сражений и по воз-
можности стремиться сохранить живую силу. Именно со-
хранение живой силы Красной армии было главной зада-
чей похода из провинции Цзянси в провинцию Сычуань.
Руководство Коминтерна в своей телеграмме ЦК КПК
особо подчеркивало, что самое важное — сохранить живую
силу Красной армии; эта цель, указывалось в телеграмме,
еще важнее, чем опорные базы, ибо, сохранив силы Крас-
ной армии, можно будет но прибытии в Сычуань быстро
создать новую, более обширную опорную базу советского
района.
До совещания в Цзуньи Бо Гу, Чжоу Энь-лай и другие,
исходя именно из этого правильного курса руководства
Коминтерна, избегали ненужных сражений с войсками
Чан Кай-ши; разъясняя местным группировкам важность
лозунга «Сопротивление Японии и борьба против Чан
Кай-ши», они без боев продвигались вперед. При этом
прилагались максимальные усилия для сохранения лич-
ного состава Красной армии, которой надлежало создать
в Сычуани новый крупный советский район и подгото-
виться к борьбе против японской агрессии. Но Мао Цзэ-
дун на совещании в Цзуньи подверг нападкам правильный
коминтерновский курс, квалифицировал его как тактику
«правооппортунистического бегства», «нежелание вести
боевые действия» и т. п. История свидетельствует, что
определенная Коминтерном политическая и военная ли-
ния Западного похода Красной армии была правильной.
А политическая и военная линии, которые проводил
Мао Цзэ-дун после совещания в Цзуньи, были ошибочны.
Именно это и привело 1, 3 и 5-й армейские корпуса Крас-
ной армии к тяжелым потерям, которых можно было из-
бежать.
Главные силы Красной армии Центрального советского
района выступили в Западный поход 16 октября 1934 г.
Они насчитывали около 80 тысяч человек. К началу ян-
варя 1935 г. (ко времени совещания в Цзуньи), то есть
после двух с половиной месяцев похода, осталось при-
мерно 48 тысяч бойцов; потери, таким образом, составили
около 32 тысяч человек. Согласно рассказам Бо Гу
22
(в Ханькоу в 1938 г.), Дэн Фа, Ван Цзя-сяпа * (в Москве
н 1936 г.) и других товарищей в разное время, армия
уменьшилась не в результате боевых действий, а прежде
всего за счет бегства примерно 30 тысяч человек, набран-
ных в Красную армию в последние месяцы. Боевых дей-
ствий перед совещанием в Цзуньи было немного, посколь-
ку при движении вдоль границ провинций Гуандун и
Гуаней не приходилось вступать в бой. Чан Кай-ши узнал
об уходе главных сил Красной армии только 24 октября
и спешно послал свои войска для преследования. Но по-
скольку он не знал направления движения Красной ар-
мии, а на территории провинций Гуандун и Гуаней не мог
вступить, его части лишь изредка приходили в соприко-
сновение с Красной армией. Тыловые части Красной ар-
мии везли с собой даже сравнительно тяжелое и громозд-
кое оборудование военной мастерской, типографские ма-
шины, машины для печатания денежных знаков и т. п.
Прибыв в Цзуньи, Красная армия остановилась на 12-
дневный отдых; это было возможно лишь потому, что со-
противление и преследование со стороны врага были не
особенно серьезными.
Но после совещания в Цзуньи, вследствие необдуман-
ных боевых действий и переходов, совершенных под
командованием Мао Цзэ-дуна, численность армии сокра-
тилась за две недели с 48 тысяч до 22 тысяч человек, то
есть потери составили 26 тысяч человек.
Предательство Мао Цзэ-дуна в политических и воен-
ных вопросах состояло также и в том, что дважды — в Аба
(июнь 1935 г.) и в Маоэргае (сентябрь 1935 г.) — он про-
воцировал раскол в партии и Красной армии, причинив
им беспрецедентный ущерб.
События, которые чуть было не привели к расколу в
Аба, развертывались следующим образом.
4-й фронт Красной армии, находившийся в Сычуань-
Шэньсийском советском районе, и 1, 3 и 5-й армейские
корпуса Красной армии, совершавшие Западный поход,
встретились в Аба (провинция Сычуань). 4-й фронт Крас-
ной армии насчитывал в своих рядах более 100 тысяч че-
ловек, а в 1, 3 и 5 корпусах Красной армии осталось лишь
около 20 тысяч. Как рассказывал Дэн Фа, Мао Цзэ-дун,
пытаясь «поглотить» 4-й фропт, надоумил Ло Фу поме-
* На совещании в Цзупьп Дэн Фа занимал беспристрастную,
нейтральную позицию, Ван Цзя-сян поддерживал Мао Цзэ-дуна, Бо
Гу подвергался нападкам со стороны Мао Цзэ-дуна, поэтому выска-
зывание каждого из них заслуживает внимания.
23
стить в стенгазете статью, упрекавшую руководство 4-го
фронта Красной армии в «правооппортунистических»
ошибках. Это вызвало исключительно сильный резонанс,
едва не приведший к полному расколу. Руководители и
ведущие кадровые работники обеих сторон совместно за-
седали около десяти дней. В результате Мао Цзэ-дун был
вынужден признать свои ошибки и уступить обязанности
генерального комиссара Красной армии Чжан Го-тао. Чжу
Дэ согласился передать обязанности главкома Сюй Сян-
цяню и быть его заместителем, а Ван Цзя-сян — передать
обязанности начальника Главного политического управ-
ления Чэнь Чан-хао и стать его заместителем. После не-
однократного признания своих ошибок Ло Фу сохранил
за собой пост генерального секретаря ЦК. Заседание По-
литбюро кооптировало Сюй Сян-цяня и Чэнь Чан-хао в
состав Политбюро. Такой ценой удалось предотвратить
раскол. Руководство обеих сторон приняло решение о том,
что Красная армия двумя колоннами продолжит продви-
жение на запад. Первыми вышли в путь часть 4-го фронта
Красной армии и 1-й и 3-й армейские корпуса, совершав-
шие Западный поход. Они образовали головную колонну
войск под командованием Сюй Сян-цяня и Чэнь Чан-хао;
за ними следовали часть 4-го фронта и 5-й армейский кор-
пус Красной армии, образовавшие вторую колонну войск
под командованием Чжан Го-тао и Чжу Дэ. Но в сентябре
в Маоэргае Мао Цзэ-дун неожиданно вновь самовольно на-
чал передвижение войск, чем снова создал обстановку
раскола.
Когда первая из упомянутых выше колонн войск Крас-
ной армии прибыла в Маоэргай (провинция Сычуань),
Мао Цзэ-дун, вопреки решению Политбюро и Военного
совета ЦК о совместном продвижении на север 1-го (1, 3
и 5-й армейские корпуса) и 4-го фронтов Красной армии,
вдруг приказал 1-му и 3-му армейским корпусам ночью,
втайне от войск 4-го фронта, следовавших до сих пор вме-
сте с ними, сняться с места и двигаться в северном на-
правлении. По вине Мао Цзэ-дуна поход начался в усло-
виях, когда еще не была проведена достаточная подго-
товка в материальном его обеспечении (прежде всего, пе
были пополнены запасы продовольствия и зимнего
обмундирования), не были получены необходимые сведе-
ния о погодных, природных и прочих условиях этих
горноледниковых и болотистых районов. В результате
силы 1-го и 3-го корпусов Красной армии понесли урон
более тяжелый, чем другие части. Так, в сентябре 1935 г.,
24
когда 1-й и 3-й корпуса начали поход, в их рядах было
17—18 тысяч человек, но массовая гибель бойцов привела
к тому, что вскоре осталось лишь 5 тысяч. А в октябре,
после того как, проведя два небольших боя, корпуса попол-
нили людской состав, насчитывалось всего 5700 человек.
Ответственность за оба эти раскола должен нести Мао
Цзэ-дун. Что касается использования раскола в Маоэргае
для создания второго Политбюро ЦК во главе с Чжан Го-
тао, что лишь углубило и расширило раскол в партии и в
Красной армии, то ответственность за это лежит на Чжан
Го-тао.
Наконец, особенно серьезным было то, что осенью
1936 г. Мао Цзэ-дун умышленно поставил западную ко-
лонну 4-го фронта Красной армии в такое положение,
когда она не только не смогла получить уже подготовлен-
ную для нее в Синьцзяне современную военную технику,
поставленную из Советского Союза, но и понесла крупные
потери: из 25 тысяч человек до Синьцзяна добрались лишь
800, Это произошло потому, что Мао Цзэ-дун преднаме-
ренно не сообщил западной колонне 4-го фронта Красной
армии о необходимости пойти в Синьцзян для получения
военно-технической помощи Советского Союза. Если бы
он своевременно информировал эту колонну (радиостан-
ция Военного совета ЦК имела с ней связь), то она непре-
менно вошла бы в Синьцзян и получила советскую по-
мощь и осенью 1937 г. в Северном и Центральном Китае
японцам противостояли бы не 40-тысячная 8-я и не 20-ты-
сячная Новая 4-я армии, не имевшие необходимой воен-
ной техники, а хорошо оснащенные современным воору-
жением армии, насчитывающие сотни тысяч бойцов. Итак,
Мао Цзэ-дун не только поставил под удар западную ко-
лонну Красной армии, но и причинил громадный ущерб
Компартии Китая и китайской революции. Это — тяжкое
преступление Мао Цзэ-дуна.
Совещание в Цзуньи и деятельность Мао Цзэ-дуна на
нем и в последующее время не дают никаких оснований
говорить о его «заслугах» перед Компартией Китая и ки-
тайской революцией, наоборот, именно здесь проявились
его крайне «лево»-авантюристические ошибки и антипар-
тийные действия.
Тот факт, что Мао Цзэ-дун вплоть до настоящего вре-
мени размахивает им же самим сочиненными «заслугами
совещания в Цзуньи» и кичится своими собственными
«заслугами», свидетельствует о его поистине редкостном
бесстыдстве.
25
Подлинные факты истории свидетельствуют, что даже
в антипартийной и антикоминторновской резолюции со-
вещания Политбюро в Цзуньи, предложенной Мао Цзэ-
дуном, содержалась критика V пленума ЦК КПК шестого
созыва только за то, что последний «допустил отдель-
ные тактические ошибки», но ни слова не говорилось об
ошибочности его генеральной линии. Стало быть, со
времени проведения «кампании по упорядочению стиля»
и до сих пор версия Мао Цзэ-дуна о том, будто линия
V пленума ЦК КПК шестого созыва явилась ««лево»-оп-
портунистической линией Бо Гу», не имеет никаких осно-
ваний.
Что касается коминтерновской линии IV пленума ЦК
КПК шестого созыва, которая пользовалась большой не-
популярностью и огромным авторитетом во всей партии, то
на совещании в Цзуньи никто не только не выступал, по
и не мог, не посмел бы выступить против нее. Таким об-
разом, выдвинутая в ходе «кампания по упорядочению
стиля» и по сей день пропагандируемая Мао Цзэ-дуном
версия, будто линия IV пленума ЦК КПК шестого созыва
явилась какой-то ««лево»-оппортунистической линией Ван
Мина», полностью противоречит исторической действи-
тельности.
Распространяемые Мао Цзэ-дуном версии, будто сове-
щание в Цзуньи выступило против «господствовавшей це-
лых четыре годя в партии «лево»-оппортунистической ли-
нии Ван Мина» и «покончило с «лево»-оппортунистиче-
ским руководством Ван Мина», «установило правильное
руководство Мао Цзэ-дуна в партии», будто «ко времени
совещания в Цзуньи (то есть в конце 1934 г.) вследствие
господства в партии третьей «лево»-оппортунистической
линии китайская революция потерпела поражение», а Мао
Цзэ-дун «спас китайскую революцию» и т. д., представ-
ляют собой не более чем от начала и до конца сфабрико-
ванную Мао Цзэ-дуном фальшивую историю совещания
в Цзуньи, цель которой состоит в возвышении его лично-
сти и нанесении удара по руководству Коминтерна и тем
руководителям КПК, которые проводили правильную, ко-
минтерновскую линию в китайской революции.
Теперь рассмотрим положение в китайской революции
к моменту созыва совещания в Цзуньи, чтобы стало оче-
видным, насколько абсурдна п бессовестна версия, сфаб-
рикованная Мао Цзэ-дуном.
Перед началом Западного похода Красной армии Цен-
трального советского района (до 16 октября 1934 г.) в ря-
26
дах Красной армии Китая насчитывалось около 280—300
тысяч человек. Из них в Центральном советском районе —
около 90 тысяч (главным образом 1-й фронт под коман-
дованием Линь Бяо, 3-й фронт под командованием заме-
стителя главкома Пэн Дэ-хуая, еще несколько армий под
командованием Дун Чжэнь-тана, Сюнь Хуай-чжоу, Л о
Бин-хуэя и других); в Сычуань-Шэньсийском советском
районе — около 150 тысяч (4-й фронт под командованием
Сюй Сян-цаня и Чэнь Чан-хао); в советском районе за-
падных частей провинций Хунань и Хубэй — около 20 ты-
сяч (2-й фронт под командованием Хэ Луна, в который
входила и 6-я армия Сяо Кэ); в советском районе на се-
веро-востоке провинции Цзянси — около 10 тысяч (10-я
армия под командованием Фан Чжи-миня и Шао Ши-
пина); в советском районе Хубэй — Хэнань — Аньхоя —
около 7 тысяч (из них 5-тысячная 25-я армия под коман-
дованием Сюй Хай-дуна продвигалась в направлении се-
верной части провинции Шэньси); в советском районе
северной части провинции Шэньси — около 5 тысяч
(26-я армия под командованием Лю Чжи-даня и Гао
Гана); в советском районе на острове Хайнань провинции
Гуандун — от 3 до 5 тысяч (под руководством Фэн Бай-
цзуя).
В начале января 1935 г., к моменту созыва совещания
в Цзуньи, помимо частей Красной армии, отправившихся
в Западный поход и потерявших 32 тысячи человек, пар-
тизанские отряды Красной армии, оставшиеся в бывшем
Центральном советском районе под командованием Сян
Ина, Чэнь И, Дэн Цзы-хуэя, Чжан Динь-чэня, Тань
Чжэнь-линя, Цзэн Шэна, Е Фэя и других товарищей, на-
считывали в своих рядах около 10 тысяч человек. Менее
крупные партизанские отряды Красной армии имелись и
в других местах. Только две колонны войск согласно при-
казу ЦК партии снялись со своих мест в других районах
и содействовали Красной армии Центрального советского
района в ее Западном походе. Это, во-первых, 2-й и 6-й
армейские корпуса под командованием Хэ Луна и Сяо Кэ;
во-вторых, 10-я армия под командованием Фан Чжи-миня
и 7-я армия под командованием Сюнь Хуай-чжоу, образо-
вавшие «Передовую колонну Красной армии в Северном
походе для сопротивления Японии». Все остальные части
Красной армии еще оставались на своих прежних базах
в советских районах и не понесли каких-либо потерь.
В Шанхае, Северном Китае и других районах, нахо-
дившихся под гоминьдановским господством, партия
27
имела свои бюро ЦК, в провинциях Хэбэй, Хэнань, Шэнь-
си, Цзянсу, Сычуань и др.— провинциальные комитеты
партии, в Шанхае, Сучжоу, Пекине, Тяньцзине, Таншане,
Сиани, Чэнду, Чунцине и других крупных городах, а так-
же во многих уездных городах — местные парткомы. В них
насчитывалось в общей сложности еще несколько десят-
ков тысяч членов партии (не считая комсомольцев). Они
играли важную роль в движении за сопротивление Японии
и спасение родины, в рабочем, крестьянском, студенческом
и литературно-художественном движениях, вели героиче-
скую и тяжелую борьбу,
В районах господства японских оккупантов и марионе-
точных властей Маньчжоу-Го в Северо-Восточном Китае
под руководством партии действовала Объединенная ан-
тияпонская армия Северо-Восточного Китая, насчитывав-
шая 30—40 тысяч человек. Под руководством Маньчжур-
ского провинциального комитета партии работали особые
комитеты в Восточной, Северной и Южной Маньчжу-
рии. В Харбине, Чаичуни и других крупных городах
также функционировали партийные и комсомольские ор-
ганизации.
Одним словом, во многих городах и селах страны
действовали партийные и комсомольские организации.
В крайне трудных условиях, в обстановке свирепого тер-
рора, они вели мужественную борьбу, выполняя роль ру-
ководителя китайской нации в сопротивлении Японии и
спасении родины.
Материалы о положении в Компартии Китая и рево-
люционном движении Китая в 1933—1934 гг. в виде до-
кладов различных местных парторганизаций хранятся не
только в архивах ЦК КПК, многие из них публиковались
в то время в открытых партийных и других революцион-
ных изданиях. На страницах таких журналов, как ((Ком-
мунистический Интернационал», выходивший на русском,
китайском и других языках, «Инпрекор» *, издававшийся
Коминтерном в Англии, «Большевик», орган ЦК ВКП(б),
газеты «Китайская трибуна», издававшейся в Шанхае на
английском языке, помещалось много подобных публика-
ций. О ходе борьбы Красной армии Центрального совет-
ского района против 6-го похода гоминьдановских войск
в 1933—1934 гг., причинах неудач во время событий в про-
винции Фуцзянь, главным содержанием которых было
выступление гоминьдановской 19-й армии за сопротивле-
* «Инпрекор» — «International Press Correspondence».
28
ние Японии и против Чан Кай-ши, о том, почему Красная
армия оставила Центральный советский район — прежнюю
опорную базу — и после поражения 19-й армии в про-
винции Фуцзянь, чтобы избежать нападения Чан Кай-ши
с двух сторон (из Фуцзяни с востока и из Цзянси с севе-
ра), а также вследствие других политических, военных и
экономических причин предприняла Западпый поход,—
я, в частности, в октябре 1934 г. писал в статье о борьбе
Красной армии против 6-го похода и ее повой тактике.
Статья была опубликована в журналах «Большевик»
(№ 22), «Коммунистический Интернационал» (объеди-
ненный № 32-33) на русском языке, а также в статье
«Новая ситуация и новая тактика» в «Инпрекоре» на ан-
глийском языке. Впоследствии эти две статьи были объ-
единены и изданы на китайском языке в виде брошюры
«Новая ситуация и новая тактика».
Все эти исторические факты неоспоримы: они подтвер-
ждаются документами.
Спрашивается, на чем же основаны вымыслы Мао Цзэ-
дуна относительно положения в китайской революции ко
времени совещания в Цзуньи? Согласно его фальсифика-
циям, в то время китайская революция якобы потерпела
поражение: «потери в советских районах составили 90% »,
«потери в белых районах составили 100%», «в рядах Крас-
ной армии по всей стране осталось лишь 26 тысяч чело-
век». И вот в этих условиях Мао Цзэ-дун будто бы «спас
китайскую революцию». Все это — сплошная ложь, кото-
рая пе подтверждается и нс может быть подтверждена ни-
какими фактами.
В упомянутой выше статье Чэнь Юяя также невоз-
можно найти какие бы то ни было упоминания о «пора-
жении китайской революции» к моменту совещания в
Цзуньи.
Что касается самого совещания в Цзуньи, то Чэнь Юнь,
сказав о 12-дневном отдыхе Красной армии после занятия
г. Цзуньи, даже не упомянул в статье о заседании Полит-
бюро ЦК КПК *. Я в то время спросил его, почему он ни
единым словом не обмолвился об этом, па что он ответил:
«Ведь это был не общепартийный съезд, не пленум ЦК,
а всего лишь одно из часто проводившихся заседаний По-
литбюро; какая может быть особая надобность сообщать
об этом?»
* См. «Коммунистический Интернационал» (на кит. яз.), 1936,
№ 1—2, стр. 50.
29
Что касается обсуждавшихся на нем вопросов, то Чэнь
Юнь рассказывал следующее:
«Во-первых, критика трех ошибок прошлого; первая —
перед началом Западного похода не была проведена дол-
жная разъяснительная работа как в партии и Красной
армии, так и среди населения... поскольку мы слишком
механически подходили к вопросу о военных тайнах, то
считали недопустимым разъяснение задач Западного по-
хода среди членов партии, бойцов и населения». Это было
исправлено, когда выдвинули лозунг «Захватить живым
Ван Цзя-ле». Вторая ошибка — «мы взяли с собой слиш-
ком много амуниции, слишком много тяжелых машин и
оборудования. Этот вопрос очень легко было решить: вы-
бросить все громоздкое.
Третья ошибка чисто военная: мы продвигались все
время по прямому, заранее проложенному на бумаге
пути. Но ведь еще до прибытия в Цзуньи, «дойдя до Ли-
пина, мы уже исправили эту ошибку».
Во-вторых, произвели смену руководителей на двух
постах; практически это было главным вопросом на сове-
щании. Поскольку Мао Цзэ-дун давпо хотел заменить
Чжоу Энь-лая на посту генерального политкомиссара, он
установил союз с Ло Фу на условии, что тот в свою очередь
сменит Бо Гу на посту генсека. Теперь и этот вопрос уже
давно решен, какая надобность еще раз сообщать об этом?
Дело ведь очень щепетильное!
На совещании в Цзуньи Мао Цзэ-дун критиковал Бо
Гу и Чжоу Энь-лая за то, что они якобы не желали сра-
жаться во время похода и поход поэтому скорее был по-
хож на «переселение». Однако после совещания в Цзуньи
Мао Цзэ-дун, взяв командование в свои руки, безудержно
бросал армию в бои и марши-переходы и тоже вызвал у
многих недовольство» *.
Здесь я должен пояснить рассказ Чэнь Юня. Он не ска-
зал о том, что уже по прибытии в уезд Хуэйли провинции
Юньнань Линь Бяо и другие военачальники протестовали
против проводимых Мао Цзэ-дуном бесцельных боев и
переходов. А после вступления в провинцию Сычуань Ло
Фу, считая военную тактику Мао Цзэ-дуна ошибочной,
вместе с Чэнь Юнем и Ло Маем решили оставить Красную
армию и вернуться в Шанхай на подпольную работу. Мао
Цзэ-дун прилагал громадные усилия для того, чтобы уго-
* «Коммунистический Интернационал» (на кит. яз.), 1936,
№ 1—2, стр. 48, 49, 50,
30
ворить Ло Фу остаться и впредь поддерживать ого па «по-
литической арене»: если не устоишь на «политической
арене», говорил он, то и па «военной арене» пе удер-
жишься.
Пришли к компромиссному решению: Ло Фу и Ло Май
остаются в армии, а Чэнь Юнь отправляется в Шанхай, а
затем в Москву в Коминтерн за помощью для Красной
армии. Именно поэтому Чэнь Юнь прибыл в Москву в де-
кабре 4935 г. Дэн Фа и Ван Цзя-сян рассказали нам об
этом только в 1936 г.
Отсюда следует, что у Чэнь Юня в то время также
были большие сомнения относительно военной тактики
Мао Цзэ-дуна. Поскольку Чэнь Юнь уехал из Китая еще
до встречи Красной армии, осуществлявшей Западный по-
ход с 4-м фронтом Красной армии, изложенная в его ста-
тье версия о том, что после их слияния в провинции Сы-
чуань будет создана более крупная опорная база Советов,
чем прежде, и т. п., но соответствовала действительности.
Но винить его за это нельзя: в то время он, как и все мы,
руководствовался планом Западного похода Красной ар-
мии, определенным в директиве Коминтерна. Никто не мог
предположить, что после встречи двух армий Мао Цзэ-дун
откажется от создания опорной базы в Сычуани, что он
дважды будет провоцировать раскол, а затем сепаратно
уйдет через горные и болотистые районы на северо-запад,
причинив серьезные потери партии и Красной армии.
Что касается политической линии, то Чэнь Юнь рань-
ше полагал, что действия Мао Цзэ-дуна верны. Когда же в
Москве он ознакомился с документами VII конгресса Ко-
минтерна и прочитал мою брошюру «Новые условия и но-
вая тактика», посвященную борьбе Красной армии против
6-го похода Чан Кай-ши и вопросам тактики Западного по-
хода Красной армии, а также прочитал мое выступление
на VII конгрессе Коминтерна о антияпонском националь-
ном едином фронте в Китае, ознакомился с моей статьей
«Новая ситуация и новая политика», теоретически и прак-
тически разъясняющей политику Коминтерна по пробле-
мам единого фронта в Китае, то постепенно понял, что
курс Мао Цзэ-дуна в этих вопросах ошибочен. Поэтому
Чэнь Юнь в своей статье не мог не написать: «В вопросе
создания единого антиимпериалистического фронта у нас
не было правильного политического курса. Если бы в пе-
риод Западного похода мы следовали новой тактике и кур-
су, то добились бы очень больших успехов. Но и теперь
еще не поздно наверстать упущенное. Единый фронт на
31
сегодняшний день является аосолютпо нсооходимым и
единственно правильным курсом» *.
Относительно необходимости использования противо-
речий между Чан Кай-ши и различными местными власть
имущими группировками, что создавало бы благоприятные
условия для Западного похода Красной армии и принуж-
дало бы Чан Кай-ши к сопротивлению Японии, у Чэнь
Юня тоже начало складываться новое понимание. Поэто-
му он писал далее: «Наступление японских империали-
стов на Северный Китай вызывает нарастающее с каждым
днем возмущение широких народных масс Китая. Между
различными группировками милитаристов идет ожесточен-
ная скрытая борьба. Противоречия между милитариста-
ми мы обязаны использовать» *♦.
Очевидно, что Чэнь Юнь начал сознавать ошибочность
политической линии Мао Цзэ-дуна на совещании в Цзуньи
и в последующие годы, а несостоятельность военной ли-
лии Мао Цзэ-дуна была ясна ему раньше; поэтому он не
пожелал ни единым словом упомянуть о совещании в
Цзуньи.
Но это не все. В конце своей статьи Чэнь Юнь горячо
одобрил и дал сравнительно реальную оценку работе пар-
тии после IV пленума ЦК шестого созыва. Он писал: «Ка-
кую оценку должна получить работа партии? После
IV пленума ЦК наша партия действительно добилась
очень больших успехов. Авторитет коммунистической пар-
тии в советских районах исключительно высок. Партия
защищает интересы десятков миллионов трудящихся со-
ветских районов. Конечно, наша партия совершила и не-
которые ошибки, но все они были исправлены собственны-
ми силами. Ситуации, подобно той, как это было в прош-
лом, после измены Чэнь Ду-сю, или как это было в эпоху
ошибок Ли Ли-саня и Цюй Цю-бо, теперь больше нет. Те-
перь наша партия способна в новой обстановке выдвигать
новые задачи» ***.
Всякий, кто пожелает сопоставить изложенное Чэнь
Юнем в этой статье с фактическим положением вещей и с
историей совещания в Цзуньи, которая была сфабрикована
Мао Цзэ-дуном во время «кампании по упорядочению сти-
ля», то есть с версией, проводимой в так называемой «Ре-
* «Коммунистический Интернационал» (на кит. яз.), 1936,
№ 1—2, стр. 67.
*♦ Там же.
•** Там же.
32
волюции по некоторым историческим вопросам» VII пле-
нума ЦК шестого созыва, сможет увидеть, сколь абсурдна
и позорна фальсификация событий Мао Цзэ-дуном.
Можно указать также на изданную в 1937 г. на китай-
ском языке книгу Э. Сноу «Записки о путешествии на
Запад», которая, вопреки намерениям автора, стала на-
дежным первоисточником для опровержения сфабрико-
ванной Мао Цзэ-дуном истории совещания в Цзуньи. Как
известно, перед своим американским другом, которого Мао
Цзэ-дун принял как старого знакомого, он действительно
«говорил все, что знал, говорил обо всем до конца». Даже
свое мнение по вопросам, которые касаются партии, Ко-
минтерна и Советского Союза, он без утайки выкладывал
Э. Сноу. Летом и осенью 1936 г. в Баоани между ними
состоялось много бесед. Перед публикацией записи всех
бесед были переведены на китайский язык и просмотрены
лично Мао Цзэ-дуном. Если бы ко времени совещания в
Цзуньи с Компартией Китая и китайской революцией дей-
ствительно случилась та ужасная трагедия, которую Мао
Цзэ-дун сфабриковал во время «кампании по упорядоче-
нию стиля», если бы совещание в Цзуньи и он лично дей-
ствительно сыграли «огромную роль», то, конечно, все это
было бы изложено Э. Сноу в расчете на соответствующую
информацию общественности США и всего мира. Э. Сноу,
отправившийся по приказу американских властей в путе-
шествие на Запад главным образом для того, чтобы лично
познакомиться с Мао Цзэ-дуном, свои «Записки» написал
для популяризации личности Мао Цзэ-дуна; поэтому если
бы он получил от Мао Цзэ-дуна подобный материал, то не
преминул бы «со смаком» сообщить о нем. Кроме того,
Э. Сноу многократно беседовал также с Ло Фу, Чжу Дэ,
Чжоу Энь-лаем, Бо Гу, Пэн Дэ-хуаем и другими участни-
ками этого совещания. Записи этих бесед тоже были про-
смотрены каждым лично и опубликованы в «Записках о
путешествии на-Запад».
Однако в книге Э. Сноу, сколько раз ни перечитывай ее
слово за словом от начала до конца, невозможно найти
никаких следов истории совещания в Цзуньи в трактовке,
сфабрикованной позднее Мао Цзэ-дуном.
Таким образом, ни в архивах КПК, ни в документах
Коминтерна, ВКП(б) и Компартии Китая 30-х годов, ни
в изданиях того времени, ни в статье Чэнь Юня, ни в книге
Самого близкого американского друга Мао Цзэ-дуна —
Э. Сноу нельзя найти никаких фактических обоснований
сфабрикованной Мао Цзэ-дуном в ходе «кампании по упо-
3
Ван Мин
33
рядочению стиля» истории совещания в Цзуньи; наоборот,
исторические факты начисто отрицают эту фальшивку Мао
Цзэ-дуна.
В течение двух лет — от совещания в Цзуньи до кану-
на событий в Сиани — ошибки Мао Цзэ-дуна в проведении
политической и военной линии и его вредительские дей-
ствия в отношении 4-го фронта Красной армии привели к
тому, что при объединении главных сил Красной армии
в Ваяобао в их рядах осталось немногим больше 40 тысяч
человек. Прибыв в Ваяобао, Мао Цзэ-дун не пожелал
остаться на севере страны и искать благоприятного мо-
мента для начала антияпонских военных действий. Сле-
дуя своим правооппортунистическим и пессимистическим
взглядам, он объединил остатки войск Западного похода
в количестве 5700 человек с восьмитысячным отрядом
Сюй Хай-дуна и Лю Чжи-даня и начал осуществлять свой
авантюристический план военного похода в провинцию
Шаньси...
Неоспоримые исторические факты свидетельствуют,
что не было «исправления Мао Цзэ-дуном на совещании
в Цзуньи господствовавшей в течение четырех лет в пар-
тии ««лево»-оппортунистической линии», не было «спасе-
ния Мао Цзэ-дуном китайской революции от поражения».
Было другое: от IV пленума ЦК шестого созыва до на-
чала совещания в Цзуньи ЦК партии проводил в основном
правильную, коминтерновскую линию IV пленума ЦК и
постепенно развивающуюся после событий «18 сентября»
(1931 г.) политику антияпопского национального единого
фронта. Благодаря этому китайская революция и в совет-
ских районах, и в районах господства гоминьдана, и в
районах господства японцев и их маньчжурских марионе-
ток в Северо-Восточном Китае добилась больших успехов.
Исторические факты говорят также о том, что в результа-
те крайне «лево^оппортунистической линии Мао Цзэ-дуна
и его вредительских действий большая часть достижений
рабоче-крестьянсной Красной армии и советского движе-
ния в Китае за два года была утрачена. Нет фактов, ко-
торые бы подтверждали, что «дальнейшее развитие китай-
ской революции благодаря правильному руководству Мао
Цзэ-дуна» после совещания в Цзуньи шло успешно, но
есть доказательства того, что по вине Мао Цзэ-дупа ЦК
партии и главные силы Красной армии — более 40 тысяч
человек — оказались зажаты на узкой полоске земли на
севере провинции Шэньси и находились в крайне труд-
ном положении; и только успехи политики антияпонского
84
национального единого фронта вывели ЦК партии и Крас-
ную армию из исключительно сложной ситуации.
Эти исторические факты признавались Лю Шао-ци в
его письме, посланном в 1936 г. из Бюро ЦК КПК по Се-
верному Китаю Мао Цзэ-дуну. Он писал, что не деревня
спасла город, а город спас деревню. Иными словами,
успехи политики антияпонского национального единого
фронта в городе спасли деревню. (Текст нисьма Лю Шао-
ци был включен в упомянутый сборник «Две линии»,
здесь приводится только основной его смысл.)
Да и сам Мао Цзэ-дун до «кампании по упорядочению
стиля» не мог не признать эти исторические факты. Он,
в частности, публично говорил: «Выдвинутая товарищем
Ван Мином новая политика антияпонского национального
единого фронта является великим открытием. Без этой
политики нашей партии и Красной армии очень трудно
было бы выйти из создавшегося тогда тяжелого положе-
ния; без этой политики китайский народ не смог бы раз-
вернуть антияпонскую войну в масштабе всей страны».
Более того, уже в ходе «кампании по упорядочению сти-
ля» в своих «идущих из глубины души словах», высказан-
ных мне в апреле 1944 г,, а также в беседе со мной о «кам-
пании по упорядочению стиля» в декабре 1948 г. он все
еще признавал эти факты *.
Неправомерные действия Мао Цзэ-дуна d организаци-
онных вопросах на совещании в Цзуньи выражались
главным образом в следующем:
1.	Он создал «блок Мао —Ло» и вел фракционную
борьбу, направленную против партии и ее ЦК, против
правильной линии Коминтерна и главных политических и
военных руководителей ЦК партии, проводивших эту ли-
нию. При этом он стремился к узурпации постов — гене-
рального комиссара Красной армии (для себя) и генсека
ЦК партии (для Ло Фу).
2.	Заседание Политбюро в Цзуньи было неправомочно
сменять генсека ЦК партии, избранного V пленумом ЦК
КПК шестого созыва.
3.	В Политбюро было тогда 12 членов; Мао Цзэ-дун на
совещании в Цзуньи мог рассчитывать максимум на треть
голосов. Из 12 членов Политбюро 5 отсутствовали (Сян
Ин остался в бывшем Центральном советском районе,
Жэнь Би-ши находился в войсках 2-го фронта Красной
* О содержании этих двух бесед см. в настоящем разделе дан-
ной работы «Три беседы о «кампании по упорядочению стиля»»,
35
армии, Чжан Го-тао был в советском районе Сычуань —
Шэньси, Ван Мин и Кан Шэи находились в Коминтерне),
Из 7 присутствовавших на совещании в Цзуньи членов
Политбюро Бо Гу и Чжоу Энь-лай не поддерживали Мао
Цзэ-дуна; Дэн Фа говорил позже, что в случае голосова-
ния он не голосовал бы за Мао Цзэ-дуна; за него голосо-
вали бы только Ло Фу и Чэнь Юнь. Какую позицию за-
нял бы Чжу Дэ — неясно; но даже если бы он голосовал
за Мао Цзэ-дуна, это был бы только четвертый голос «за»,
если же он голосовал бы против Мао Цзэ-дуна, то боль-
шинство оказалось бы на стороне Бо Гу и Чжоу Энь-лая;
Мао Цзэ-дун понимал это. Поэтому на заседании Полит-
бюро в Цзуньи он вообще отказался от всякого голосова-
ния. Еще когда армия находилась в пути, он с помощью
интрижек и демагогии науськивал военных, которые дол-
жны были присутствовать на совещании и в случае необ-
ходимости поддерживать его криками. Таким образом и
была «принята» угодная ему резолюция; от Бо Гу потре-
бовали уступить пост генсека ЦК Ло Фу, а от Чжоу Энь-
лая — пост генерального комиссара Красной армии Мао
Цзэ-дуну.
Своих действий по сколачиванию направленной про-
тив линии ЦК партии и Коминтерна группировки для
узурпации военной власти в партии Мао Цзэ-дун никогда
не скрывал; наоборот, он говорил об этом с чувством яв-
ного самодовольства.
Вот как, например, Мао Цзэ-дун рассказывал мне об
этом еще до начала «кампании по упорядочению стиля»,
когда разговор зашел о совещании в Цзуньи: «Во время
совещания в Цзуньи меня еще считали правым оппорту-
нистом, и в одиночку я не мог добиться влияния. Поэтому
мне пришлось прибегнуть к методу «разделяй и противо-
поставляй». Я подстрекал сначала Ван Цзя-сяна, а затем
Ло Фу на борьбу против Бо Гу. Одновременно создал сЛо
Фу «блок Мао — Ло» и договорился с ним о том, что сна-
чала Ло Фу захватит пост генсека ЦК, а затем назначит
меня вместо Чжоу Энь-лая генеральным комиссаром Крас-
ной армии. После IV пленума ЦК шестого созыва 1931 г.
в партии господствовала линия Коминтерна. В борьбе
против линии Ли Ли-саня за линию Коминтерна вы зани-
мали первое место, Бо Гу — второе, (Ван) Цзя-сян—
третье, Ло Фу хотя и не участвовал в этой борьбе, но он
учился в Москве, поэтому также был сторонником линии
Коминтерна. В Политбюро и среди партийных кадров вы
четверо пользовались тогда авторитетом. Вы в то время
36
работали в Коминтерне. Вместе с нами работала тройка.
Двое из них — (Ван) Цзя-сян и Ло Фу выступили против
одного — Бо Гу и поддержали меня; мои слова возымели
силу, меня стали слушать *. В результате я смог овладеть
военной властью в руководстве партии — постом генераль-
ного комиссара Красной армии...»
Эти высказывания Мао Цзэ-дуна соответствуют дейст-
вительности. В этом же духе мне неоднократно рассказы-
вали о совещании в Цзуньи Дэн Фа, Бо Гу и другие.
Понятно, что если бы Мао Цзэ-дун на совещании в
Цзуньи выступил против коминтерновской линии IV пле-
нума ЦК, пользовавшейся огромным авторитетом в пар-
тии, он встретил бы единодушный отпор со стороны Бо
Гу, Ван Цзя-сяна, Ло Фу и других товарищей из Полит-
бюро, так как Бо Гу и Ван Цзя-сян были ведущими участ-
никами антилилисаневской борьбы и сторонниками ко-
минтерновской линии IV пленума ЦК. А Ло Фу, хотя оп
вернулся из Москвы в Шанхай только летом 1931 г., то
есть уже через полгода после IV пленума ЦК КПК шесто-
го созыва, и не участвовал в антилилисаневской борьбе,
также был сторонником линии Коминтерна. В то время
никто из членов Политбюро не мог выступать против ли-
нии IV пленума ЦК: в этом случае совещание в Цзуньи
либо вообще не состоялось бы, либо, состоявшись, привело
бы к полному поражению Мао Цзэ-дуна.
Мао Цзэ-дуя тогда не имел ни сил, ни смелости для вы-
ступления против коминтерновской линии IV пленума ЦК
КПК шестого созыва, против главного представителя этой
линии — Ван Мина.
Пытаясь придать достоверность своим фальсификаци-
ям по поводу совещания в Цзуньи, Мао Цзэ-дун сочинял
различные легенды и небылицы или поручал другим фаб-
риковать их. Они сводились к тому, будто «Ван Мин при-
нимал участие в Великом походе и лишь после его сверже-
ния на совещании в Цзуньи в начале 1935 г. он был по-
слан в Коминтерн представителем Компартии Китая».
Или даже: «Ван Мин присутствовал на совещании кадро-
вых работников в Ваяобао 27 декабря 1935 г.», на кото-
ром якобы «вместе с Бо Гу выступал против доклада Мао
Цзэ-дуна об антияпонском национальном едином фронте»,
и т. п. Не только органы печати в Китае, но и некоторые
зарубежные буржуазные издания, в силу неосведомлен-
♦ На совещании в Цзуньи Мао Цзэ-дун выступал лишь в пре-
ниях.
37
пости или недобросовестности, часто повторяют подобные
фальсификации Мао Цзэ-дуна, а иногда и сами сочиняют
совершенно не соответствующие действительности сведе-
ния о моем местопребывании в те годы. Нет необходимо-
сти, да и возможности опровергать каждую из сфабрико-
ванных Мао Цзэ-дупом «информаций» и каждое измыш-
ленное другими «сообщение». Однако считаю необходи-
мым прояснить этот вопрос.
Я никогда не бывал ни в одном из советских районов
Китая. В конце 20-х и начале 30-х годов вел нелегальную
работу в Шанхае. 18 октября 1931 г. отбыл из Шанхая и
7 ноября приехал в Москву. С 10 ноября 1931 г. был пред-
ставителем КПК в Коминтерне и выполнял свои обязан-
ности в руководящих органах Коминтерна. Только 14 но-
ября 1937 г. я отбыл из Москвы, а 29 ноября прилетел в
Яньань.
Любые другие сведения относительно моего местопре-
бывания и переездов в тот период либо умышленно сфаб-
рикованы, либо являются плодом досужей фантазии.
5) ЗЛОУМЫШЛЕННОЕ ОТРАВЛЕНИЕ ВАН МИНА
И ПОДРЫВ ЕГО ЗДОРОВЬЯ
Начало этому было положено в период активной подго-
товки «кампании по упорядочению стиля». Дело происхо-
дило следующим образом.
В ночь на 4 октября 1941 г. Мао Цзэ-дун принес мне
телеграмму товарища Г. Димитрова. В телеграмме содер-
жалось 15 вопросов к ЦК КПК, в том числе вопросы отно-
сительно того, какие меры намерена предпринять Ком-
партия Китая, чтобы в условиях продолжавшегося наступ-
ления фашистской Германии на СССР активизировать
военные действия против Японии на китайско-японском
фронте, преследуя цель лишить Японию — союзницу Гер-
мании на Востоке — возможности открыть второй фронт и
напасть на СССР. Мао Цзэ-дун просил меня изучить эту
телеграмму и добавил при этом: «Завтра вместе обсудим,
как ответить».
4 и 5 октября между нами развернулся необычайно
серьезный и острый принципиальный спор. Я придержи-
вался того мнения, что надо активизировать антияпонские
военные действия в Китае с целью лишения Японии воз-
можности содействовать немецким захватчикам в их на-
ступлении на СССР. Мао Цзэ-дун же, не приводя никаких
доводов, не соглашался со мной. Однако приводимые мной
38
аргументы то и дело ставили его в тупик: он таращил
глаза, не находя аргументов. Когда же я упомянул о про-
водимой им линии антисоветизма и союза с Японией *, он
разразился криками и воплями, стучал ладонью но столу,
но резонно не мог ничего сказать. Мао Цзэ-дун 6 и 7 ок-
тября привлек для участия в обсуждении Жэнь Би-ши и
Ван Цзя-сяна, а 8 и 9 октября — Кан Шэна и Чэнь Юня,
надеясь на помощь с их стороны. Но все четверо полным
молчанием дали попять, что согласны с предложениями
Г. Димитрова и моим мнением.
Такая ситуация напугала Мао Цзэ-дуна. Чтобы покон-
чить с этой невыгодной и опасной для него дискуссией и
ликвидировать своего главного политического противника,
выступавшего против его антисоветской и прояпонской
пациопал-предательской линии, против всемерно готовив-
шейся им в то время «кампании по упорядочению стиля» и
других мероприятий, связанных с фальсификацией исто-
рии партии, Мао Цзэ-дун решил избавиться от меня.
14 октября он вынудил меня лечь в больницу. Затем через
начальника Канцелярии ЦК КПК Ли Фу-чуня приказал
лечащему врачу Цзинь Мао-яо (как выяснилось впослед-
ствии) постепенно отравлять меня препаратами ртути.
Хотя благодаря заботе и помощи многих товарищей по
партии и медицинских работников, особенно благодаря ак-
тивным усилиям весьма опытного врача китайской меди-
цины Ли Дин-мина (заместитель председателя правитель-
ства Погранрайона Шэньси — Ганьсу — Нинся) и добросо-
вестного и заботливого врача Ли Юнь-ши **, удалось, ко-
гда я уже был на грани смерти, возвратить меня к жизни,
однако мои внутренние органы были серьезно поражены.
В результате я не только в течение четырех лет был при-
кован к постели, по и в последующие десятилетия тяжело
болел. Болезнь стала хронической, сопровождалась остры-
ми приступами, от которых я неимоверно страдал.
Поскольку Мао Цзэ-дун многие годы распространял
разного рода вымыслы, пытаясь скрыть свои преступле-
ния, и даже клеветнически утверждал, что Ван Мин «си-
мулирует болезнь», чтобы избежать «кампании по упоря-
дочению стиля», я не могу не рассказать об этом хотя бы
вкратце.
* См. стр. 190—196.
** Она окончила медицинский факультет Токийского импера-
торского университета, член КПК, заведовала педиатрическим от-
делением Яньапьской больницы мира им. Н, Бетыона.
39
Прежде всего об отравлении, приведшем к подрыву
моего здоровья.
Как говорилось выше, с 4 по 9 октября между мной и
Мао Цзэ-дуном в его доме шел спор по поводу телеграммы
Г. Димитрова. Начиная с 4 октября 1941 г. я по меньшей
мере раз в день питался у него. 8-го числа у меня начались
серьезное расстройство желудка с обильной потерей кро-
ви, сильное головокружение и сердечная слабость. После
обследования врачи пришли к выводу, что симптомы очепь
похожи на отравление. 9-го числа я уже был в тяжелом
состоянии, однако присланный Мао Цзэ-дуном его личный
референт Е Цзы-лун чуть ли не из постели вытащил меня
на заседание. 10-го я слег и не мог подняться.
Между тем Мао Цзэ-дун под предлогом необходимости
«экстренного строительства» конференц-зала и Канцеля-
рии ЦК велел Ли Фу-чуню немедленно организовать ра-
боты. Круглосуточно в десятках метров от моего жилища
рабочие добывали камень с помощью взрывчатки. Днем и
ночью не прекращался оглушительный грохот. Я совер-
шенно был лишен отдыха, и мое состояние ухудшилось.
Я обратился к Ли Фу-чуню с просьбой прекратить дня на
два работу или производить взрывы в другом месте, на что
он отвечал: «Это приказ председателя Мао. Работу нельзя
останавливать ни на минуту». 14 октября ко мне пришли
Ли Фу-чунь и Фу Лянь-чжан (заместитель начальника
Отдела здравоохранения Военного совета ЦК КПК и по
совместительству начальник Бюро здравоохранения при
ЦК КПК) и на машине отправили меня в Центральную
больницу. Лечащим врачом был назначен Цзинь Мао-яо.
В больнице Цзинь Мао-яо назначил мне такое лечение,
которое подрывало мое здоровье, и я не мог выписаться
из больницы. В течение марта — мая 1942 г. Цзинь Мао-яо
постепенно отравлял меня большими дозами ртутных пре-
паратов. Это было как раз в то время, когда Мао Цзэ-дун
открыто проводил «кампанию по упорядочению стиля»,
направленную против Коминтерна и Советского Союза,
против Компартии Китая, против Ван Мина и других при-
численных им к «московской группировке». Я часто нахо-
дился в бессознательном состоянии. Смерти я избежал бла-
годаря внимательности и бдительности Мэн Цин-шу,
моей жены, которая находилась около меня в больнице.
К сожалению, в то время она еще не разбиралась в меди-
цине и фармакологии, но, заметив отрицательную реакцию
моего организма на лекарства, не позволяла больше при-
нимать их и выбрасывала. Позже она стала откладывать
40
вызывавшие сомнения рецепты, не получала по ним ле-
карства и обращалась к врачам китайской и европейской
медицины за срочной помощью.
13 августа 1942 г. я вернулся домой* в Янцзялинь.
Но Цзинь Мао-яо продолжал «лечить» меня. Он особенно
активизировал свои действия после того, как в феврале
1943 г. была получена ответная телеграмма Г, Димитрова
на мое имя, в которой говорилось: «Примем меры к тому,
чтобы самолетом доставить вас в Москву на лечение».
Здесь мне необходимо пояснить, как месяцем раньше
была послана моя единственная телеграмма в Москву.
8 января 1943 г. пришли проведать меня два товарища —
советские военные корреспонденты. Я спросил, можно ли
по их рации послать телеграмму товарищу Димитрову.
Они ответили утвердительно. Мое состояние тогда было
очень тяжелым. Я подумал, что это последняя возмож-
ность исполнить свой интернациональный долг. Я попро-
сил товарищей информировать руководство Коминтерна о
том, что после моего возвращения в Яньань в конце нояб-
ря 1937 г., за последние пять лет, Мао Цзэ-дун совершил
мпого принципиальных политических ошибок и преступ-
лений, и особенно о том, что уже больше года он прово-
дит так называемую «кампанию по упорядочению стиля»,
по существу, антиленинскую, антикоммунистическую, ан-
тисоветскую и антипартийную кампанию. В заключение я
запросил о том, имеется ли возможность прислать за мной
самолет и доставить меня на лечение в Москву, с тем что-
бы я мог одновременно рассказать руководству Коминтер-
на о подробностях злодеяний Мао Цзэ-дуна.
Ответная телеграмма товарища Г. Димитрова и особен-
но мой предполагаемый вылет в Москву вызвали сильное
беспокойство у Мао Цзэ-дуна; поэтому он сразу же велел
ЦэйпЬ Маб-яо принять новые меры, чтобы погубить меня.
По приказу Мао Цзэ-дуна 12 февраля 1943 г. Цзинь
Мао-яо прописал мне для внутреннего приема большую
дозу водного раствора каломели в сочетании с бикарбо-
натом натрия и сульфатом магния, которые способны
превратить каломель в сулему, а 19 февраля выписал для
клизмы высококонцентрированный — 10-процентный —
раствор танина. Оба эти назначения имели целью немед-
ленно ликвидировать меня. Но Мэн Цин-шу, засомпевав-
* Я хотел выйти из больницы раньше, но этому препятствовал
Мао Цзэ-дун под тем предлогом, что строительство здания Канце-
лярии ЦК еще не завершено и рабочие продолжают добывать перед
домом камень.
41
шись, попросила других врачей изучить эти рецепты, и они
подтвердили повышенную токсичность препаратов и их аб-
солютную неприменимость. Тогда она официально обрати-
лась в ЦК партии и к медицинским работникам с обвине-
нием Цзинь Мао-яо в преступной деятельности. Опасаясь
общественного мнения, по нашему решительному настоя-
нию Мао Цзэ-дун вынужден был согласиться с тем, чтобы
Ли Фу-чунь пригласил врачей из яньаньских Централь-
ной больницы, больницы мира им. Н. Бетыона и медицин-
ского института для консультации.
Консилиум собрался 30 июня 1943 г. и завершился
только 30 июля. Врачи внимательно просмотрели рецепты,
выписанные Цзинь Мао-яо, дневник медсестер и их пока-
зания, свидетельства провизора и составили «Заключение
о диагнозировании болезни и лечении тов. Ван Мина в
прошлом & и «Предварительные предложения по поводу
дальнейшего лечения». Относительно назначения Ван Ми-
ну большой дозы токсичных препаратов врачом Цзинь
Мао-яо в заключении консилиума констатировалось:
«У тов. Ван Мина после приема лекарств... появились
рвота, головокружение, острые боли в печени, увеличение
селезенки, боль в области сердца, пониженная температура
тела... Факт остается фактом, что если говорить только
о каломели, уже принятой внутрь, ее общая доза действи-
тельно велика и привела к отравлению (если бы прием ее
продолжался согласно указаниям заведующего Цзинь*,
то она могла составить до 20,4 грамма; столь большая доза
вполне способна привести к отравлению или гибели не-
скольких человек), к неблагоприятному воздействию на
сердце, печень, селезенку, почки, кишечник, желудок, по-
лость рта, зубы, нервы и другие органы». «Каломель не-
растворима в воде,— говорилось далее в заключении,—
а заведующий Цзинь прописывал Ван Мину принимать
водный раствор каломели... При смешении каломели с би-
карбонатом натрия, сульфатом натрия, сульфатом магния,
бромистыми препаратами и т. п. возможно превращение
каломели в сулему или же в растворимую ртутную соль,
которая еще легче усваивается и более токсична; а заве-
дующий Цзинь прописывал Ван Мину принимать кало-
мель вместе с несовместимыми компонентами; а иногда,
хотя несовместимые препараты и каломель прописаны не
на одном рецепте, но Ван Мину он рекомендовал одновре-
* То есть Цзинь Мао-яо, который был тогда заведующим ги-
некологическим и хирургическим отделениями Центральной боль-
ницы в Яньани.
42
моппый прием лекарств по обоим рецептам. В ходе приема
каломели у больного возникли симптомы ртутного отрав-
ления, однако заведующий Цзинь по-прежнему предписы-
вал больному продолжать прием» и т. д. *
Что касается обстоятельств отравления и нанесения
вреда моему здоровью в период с октября 1941 г. до июня
1943 г., а также различных методов их осуществления, то
здесь я не могу излагать эту тему подробно, она заняла бы
слишком много места. Но у меня сохранились следующие
документы, которые могут прояснить вопрос:
1.	Протокол, заключение консилиума и другие мате-
риалы консилиума врачей, состоявшегося в Яньани с
30 июня по 30 июля 1943 г. (заключение консилиума было
написано в двух экземплярах, один экземпляр остался
у меня, другой тогда же через Ли Фу-чуня передан в
ЦК КПК). Из 15 принимавших участие в консилиуме
врачей заключение подписали 11 человек, в том числе сам
Цзинь Мао-яо и защищавший его врач из США Ма Хай-дэ
(Джорди; Хаитам). Перед лицом свидетельских показаний
и вещественных доказательств они не могли не поставить
спои подписи.
Среди четверых не подписавших заключение — Цюй
Чжэнь, шаньдунский земляк Цзян Цин и Цзинь Мао-яо,
который получил образование в фашистской Германии;
он в течение всего консилиума всячески оправдывал
Цзинь Мао-яо, а в последний момент перед тем, как следо-
вало подписать документ, бежал; Хоу Цзян-цунь был
однокашником Цзинь Мао-яо по медицинскому отделению
шаньдунского университета «Цилу», принадлежавшего
американцам, и его коллегой по больнице «Сехэ» в Пе-
кине, также принадлежавшей американцам. Он был «на-
званым отцом» Ли-вы — дочери Мао Цзэ-дуна и Цзян Цин,
работал заведующим детским отделением Центральной
больницы, в котором его жена была старшей медсестрой;
Цзян Цин часто оставляла свою дочь на их попечение.
А двое — Чжу Чжун-ли и А. Орлов не могли присутство-
вать на консилиуме в день подписания.
После того как заключение уже было составлено, из-за
отпирательства Цзинь Мао-яо и попыток Ма Хай-дэ и Цюй
Чжэня выгородить его, подписание затянулось на два дня.
Большинство врачей, в том числе советский врач Орлов,
получили из аптеки лекарства согласно выписанному
Цзинь Мао-яо для Ban Мина рецепту на водный раствор
* «Заключение...», стр. 7, 10—12.
каломели с несовместимыми препаратами, изготовили рас-
твор и предложили Ма Хай-дэ, который утверждал, что
рецепт Цзинь Мао-яо не может вызвать отравление, вы-
пить его. Ма Хай-дэ решительно отказался. Спустя не-
сколько часов раствор, находившийся в стеклянной бу-
тылке, приобрел зеленый цвет, а затем раздался неожидан-
ный хлопок и пробка взлетела на большую высоту. Лицо
Ма Хай-дэ от страха стало землистого цвета, и он больше
не сказал ни слова в защиту Цзинь Мао-яо. Цюй Чжэнь,
опасаясь, как бы его тоже пе попросили отведать этого
раствора, бежал с консилиума. Только один Цзинь Мао-яо
все еще нагло спорил. Но когда Мэя Цин-шу представила
на всеобщее обозрение выписанный Цзинь Мао-яо 12 фев-
раля 1943 г. рецепт, тот подбежал к ней и, упав на колени,
б плачем сказал: «Товарищ Мэн Цип-шу! Спасибо вам. Вы
не получали по этому рецепту лекарства и не давали това-
рищу Ван Мину принимать его. Этим вы спасли не только
товарища Ван Мина, но и меня». После этого И из 12 при-
сутствовавших на консилиуме врачей поставили свои
подписи (за исключением одного Хоу Цзян-цуня).
После подписания заключения Цзинь Мао-яо прибежал
ко мне и, встав на колени перед моей постелью, обливаясь
слезами, причитал:
— Товарищ Ван Мин, я очень виноват перед вами.
Я вас отравил. Каждый раз, когда я назначал вам яд, у
меня было очень тяжело на душе.
— Зачем же вы это делали? — спросил я,
— Ли Фу-чунь мне велел. Он сказал, что вы догматик,
человек, выступающий против председателя Мао, поэтому
решено убрать вас. Я был лечащим врачом, и это поручили
мне. Я говорил, что я очень религиозный человек и недав-
но ЦК партий постановил принять меня в негласные чле-
ны партии,— как же я могу совершить такое? Но Ли Фу-
чунь сказал: «Это • не обычное дело, и раз решили пору-
чить его тебе, ты и должен сделать; ты уже член партии
и обязан подчиняться решению партии!..»
В это время в комнату ворвались двое военных, один
из которых стал кричать на Цзинь Мао-яо:
— Мы тебя повсюду ищем, а ты, оказывается, здесь.
Что ты стоишь на коленях, да еще плачешь и бормочешь
что-то? Пошли! В Цзаоюань *! Ты преступник и не име-
ешь права разговаривать с другими!
* Раньше в Цзаоюани находился лишь Социальный отдел (от-
дел безопасности) ЦК КПК. но затем туда переехали из Янцзялини
Мао Цээ-дуп и Политбюро ЦК.	’J
Схватив Цзинь Мао-яо за шиворот, они увели его.
2.	Несколько рецептов, выписанных Цзинь Мао-яо с
целью отравления Ван Мина (сюда входит небольшая
часть рецептов, найденных в то время в аптеке Централь-
ной больницы, плюс сохранившиеся у нас; остальные ре-
цепты либо «не сохранились», либо не выписывались, так
как часть лекарств Цзинь Мао-яо приносил из дома).
3.	Протоколы анализов на содержание ртути в суточ-
ном объеме мочи, взятых в июле 1943 г. в Яньани во время
консилиума врачей, а также в декабре 1950 г.— октябре
1952 г. в больнице в Москве и в октябре 1954 г. в Пекин-
ской больнице; протоколы других анализов и другие ма-
териалы.
На яньаньском консилиуме врачи вскрыли факты си-
стематического отравления Ван Мина. После консилиума
моим лечащим врачом стала добросовестная и вниматель-
ная специалист-педиатр Ли Юнь-ши. Основываясь на со-
вершенно новом диагнозе — отравление ртутью,— она про-
водила соответствующее лечение, всячески старалась по-
мочь мне поправиться. В этих условиях появилась надеж-
да на избавление от смертельной опасности и наметился
поворот к улучшению.
Кроме того, помогли мне остаться в живых, хотя я не
раз побывал на грани смерти, следующие важные при-
чины:
1.	Несмотря ни на какие страдания, опасности и бо-
лезни как результат неоднократных отравлений, вопреки
всем предреканиям Цзинь Мао-яо и других о близкой
смерти, мы с Мэн Цин-шу никогда не падали духом; мы
активно обращались за помощью и советом к специали-
стам по китайской и европейской медицине, сами изучали
медицину.
2.	Как бы Мао Цзэ-дун ни клеветал на меня в ходе
«кампании по упорядочению стиля», я был убежден в сво-
ей правоте в идеологическом, политическом и организаци-
онном отношениях. Я неизменно верил в правоту идей
ленинизма, линии IV пленума ЦК КПК шестого созыва
it политики антияпонского национального единого фронта,
в правоту позиции пролетарского интернационализма в
отношении Коминтерна и ВКП(б), убежден был в реак-
ционности и порочности «кампании по упорядочению
стиля» Мао Цзэ-дуна и в фальсификации им истории
КПК.
3.	Несмотря на попытки Мао Цзэ-дуна различными
способами добиться моей изоляции, большинство руково-
45
дителей и кадровых работников партии либо открыто одоб-
ряли мою позицию, либо скрыто сочувствовали и поддер-
живали меня. Открыто это проявлялось в том, что ко мне
приходило немало посетителей, а косвенно — в том, что
абсолютное большинство кадровых работников было про-
тив кампании Мао Цзэ-дуна «по упорядочению стиля»
(Мао Цзэ-дун откровенно признал это во время беседы со
мной в апреле 1944 г.); тем самым они не только прояв-
ляли заботу обо мне лично, но и выражали свою поддеря!-
ку идеям ленинизма и линии Коминтерна.
Хотя многие кадровые работники, боясь преследований
или ареста, не могли посещать меня, тем не менее было
немало людей, которые в два самых тяжелых периода —
«упорядочения стиля» и «экстренного спасания» — посто-
янно приходили в больницу или навещали меня дома. В их
числе были 8 членов и 2 кандидата в члены Политбюро
(в то время в Политбюро входило 10 членов, включая меня,
и 4 кандидата).
Приходили проведать меня и некоторые ответственные
товарищи, вернувшиеся в Яньань из освобожденных и из
гоминьдановских районов. В целях обмана общественно-
сти даже Мао Цзэ-дун во время моего кризисного состоя-
ния, проявляя лицемерие, посещал меня.
Меня навещали товарищи из тех подразделений пар-
тии, за работу которых я нес ответственность. В ту пору
я выполнял следующую работу: заведовал Отделом едино-
го фронта ЦК КПК (ведавшим вопросами антияпонского
национального единого фронта), был председателем Ко-
миссии по партийной печати ЦК КПК, представителем-
инструктором Политбюро ЦК КПК по работе Бюро ЦК
КПК по Северо-Западному Китаю (включая и Погран-
район Шэньси — Ганьсу — Нинся), председателем Комис-
сий ЦК КПК по Южному (провинции Хунань, Цзянси,
Фуцзянь, Гуандун и Гуаней) и Юго-Западному (провин-
ции Сычуань, Гуйчжоу, Юньнань и Сикан) Китаю,
председателем Комиссии ЦК КПК по Северо-Восточному
Китаю, секретарем фракции КПК в гоминьцаньчжэн-
хуэе *.
Много раз навещали меня Линь Бо-цюй, Се Цзюэ-цзай,
Чэнь Чжэнь-жэнь, Жэнь Цзо-минь и другие товарищи, ра-
ботавшие в Бюро ЦК КПК по Северо-Западному Китаю и
Погранрайону Шэньси — Ганьсу — Нинся, тесно связан-
ные со мной по работе.
* Национально-политический совет.
46
Конечно, чаще других заходил заместитель заведую-
щего Отделом единого фронта Кэ Цин-ши, и мы об-
менивались мнениями о «кампании по упорядочению
стиля».
Правда, были и иного рода посетители. Нередко прихо-
дил Ли Фу-чунь. Он был поверенным Мао Цзэ-дуна в деле
отравления и нанесения вреда моему здоровью, но как на-
чальник Канцелярии ЦК, ведавшей делами повседневной
жизни учреждений ЦК и медицинских учреждений, фор-
мально не мог не оказывать мне разные услуги и прихо-
дил поговорить по вопросам быта и лечения. Разумеется,
с ним у меня Не было необходимости и возможности вести
беседы о «кампании по упорядочению стиля» и по другим
партийным или политическим вопросам.
К этому времени сама собой отпала возложенная на
меня в 1939 г. обязанность председателя Комиссии
ЦК КПК по работе среди женщин и ректора Женского
университета. Главная цель этой работы состояла в укреп-
лении позиций партии среди женщин, в создании журна-
ла «Китайская женщина» и открытии «Яньаньского все-
китайского женского университета». Как уже говорилось
выше, Женский университет был распущен еще в сентябре
1941 г.
В конце 40-х и в 50-е годы Мао Цзэ-дуном также были
предприняты попытки ускорить мою гибель. Коротко ос-
тановлюсь лишь на некоторых из них.
(1)	25 июня 1948 г. в Центральной больнице в Чжу-
хао * лечащий врач Хуан Шу-цзэ ** выписал мне для про-
мывания кишечника вместо медицинского мыла лизол,
применение которого могло привести к смертельному ис-
ходу.
Только благодаря бдительности моей жены удалось и
па этот раз избежать трагических последствий. Об этом
стало известно начальнику больницы Чжоу Цзэ-чжао и
другим врачам.
♦ Чжухао — деревня в уезде Фупия провинции Хэбэй, в се-
ми с половиной километрах от Сибэйпо — временного пункта рас-
положения ЦК. В Чжухао разместилась Центральная больница.
♦♦ фу Лянь-чжан назначил Хуан Шу-цзэ моим лечащим
врачом. Бо Гу и Фу Лянь-чжан говорили, что Хуан Шу-цзэ подо-
зревался в принадлежности к группе троцкистов. Однако после
«кампании по упорядочению стиля» Фу Лянь-чжан специально пе-
ревел Хуан Шу-цзэ из больницы им. Н. Бетыона на работу в Цент-
ральную больницу и в Бюро здравоохранения при ЦК, начальни-
ком которого был сам Фу Лянь-чжан,
47
По поводу этого происшествия Бюро здравоохранения
при ЦК * 7 июля распространило циркуляр **, в котором
утверждалось, что «ошибку допустил провизор при со-
ставлении лекарства». «Выдав вместо медицинского мыла
лизол, он вызвал еще большее обострение болезни, что яв-
ляется серьезным упущением...» Совершенно очевидно, что
подобное объяснение преследовало цель скрыть новую
попытку ускорить мою смерть — попытку, совершенную
ими по приказу свыше.
(2)	25 октября 1950 г., в 11 часов утра, ко мне домой
приехал начальник Канцелярии ЦК КПК Ян Шан-кунь и
сообщил:
- В 9 часов утра меня вызвал к себе Лю Шао-ци и
сказал, что сегодня ночью председатель Мао говорил с ним
о выезде Ван Мина в Советский Союз уже во второй поло-
вине дня поездом, следующим до станции Маньчжурия. Он
велел мне поскорее выполнить все формальности. Мое
дело простое: позвонил в МИД, чтобы они немедленно
оформили паспорта для всей вашей семьи. Вручаю их вам.
Вы можете взять с собой кого пожелаете, мне только
нужны их фотокарточки. Я уже сообщил в Министерство
железных дорог, чтобы для вас прицепили служебный ва-
гон к составу, отправляющемуся очередным рейсом
в Маньчжурию сегодня в 6 часов вечера. Времени осталось
так мало. Успеете ли вы подготовиться к отъезду?
Я спросил его:
— Говорят, что наша армия добровольцев для отпора
американской агрессии и помощи Корее сегодня в полночь
перейдет через большой ялуцзянский мост на территорию
Кореи и вступит в бой и что Макартур уже отдал приказ
американским ВВС в момент вступления китайских доб-
ровольцев в Корею произвести массированную бомбарди-
ровку всей линии железной дороги от Шаньхайгуаня до
города Маньчжурии, чтобы разрушить линии снабжения
из Пекина и из СССР в Маньчжурию. Верны ли эти све-
дения?
— Да, верны,— ответил Ян Шан-кунь.
— Если завтра утром мы окажемся на территории
Маньчжурии, то как раз попадем под массированную бом-
бардировку, разве не так? — спрашиваю я.
* Бюро здравоохранения при ЦК тогда носило кодовое наз-
вание «5-е отделение рабочей школы».
** Этот циркуляр и записи Хуан Шу-цзэ до сих пор хранятся
у меня,	н
48
— Да. Выезжать сегодня или нет —- вы решаете са-
ми,— ответил он.— Если решите ие ехать, дайте знать: я
сообщу в Министерство железных дорог.
Мы с Мэн Цин-шу, конечно, сразу поняли, почему Мао
Цзэ-дун решил вдруг отправить нас сегодня же, Лю Шао-
ци давно уже дал разрешение на выезд в СССР, но более
полугода мы ясдали назначения даты выезда. Стали обсуж-
дать, как быть, И все же решили ехать, несмотря на риск;
иначе как знать, удастся ли выехать вообще. Я ехал в
Москву не только лечиться; мне хотелось вновь побывать
в Советском Союзе, победившем в Великой Отечественной
войне, в котором я не был 13 лет.
На приеме, организованном в связи с нашим отъездом
пятью административно-юридическими учреждениями, не-
которые товарищи советовали не рисковать жизнью. Но
мы в половине шестого сели в поезд и тронулись в путь.
Мы спокойно доехали до станции Маньчжурия, пере-
сели в советский поезд и благополучно прибыли в долго-
жданную Москву. Когда поезд подходил к московскому
вокзалу, Мэн Цин-шу, любительница музыки, запела на-
писанную мной «Оду Москве» ♦:
Москва!
Дворец Кремля!
Пятиконечная красная звезда!
Слышит песню курантов
Вся Советская страна.
* Это стихотворение-песня состоит из пяти куплетов; оно напи-
сано Ван Мином в конце октября 1941 г., то есть тогда, когда он
лежал в яньаньской Центральной больнице. В то время фашисты
подходили к Москве, а Мао Цзэ-дун не только отказывался усилить
антияпонские военные действия и тем самым воспрепятствовать
япопским захватчикам открыть второй фронт против Советского
Союза, но и начал антикоммунистическую антисоветскую «кампа-
нию по упорядочению стиля». Ван Мин посвятил эту оду, а также
другие антимаоистские стихотворения (например, «Яньцзялинъ»,
«Ночной вой волков» и др., которые читались и передавались това-
рищами из рук в руки; Мао Цзэ-дун тоже читал их) 24-й годовщине
Великой Октябрьской социалистической революции и Москве,
Тов. Ван Мин начал писать стихи с девяти лет. Им написано
более 600 стихотворений и песен. Он был тяжело болен, испытывал
всевозможные муки и страдания, но при малейшей возможности
занимался творчеством, чтобы воспеть труд, пропагандировать
марксизм-ленинизм и Советский Союз, почтить память погибших
героев революции- и отметить даты революционного движения, бо-
роться против империализма и маоцзэдунизма, за мир и счастье
человечества. Последние стихи и фрагменты данной работы напи-
саны им за три дня до того, как перестало биться его сердце. Он
часто говорил: «Быть коммунистом — значит отдавать без остатка
все свои силы до последнего вздоха». Сам он всегда следовал этому
принципу.— Прим. Мэн Цин-шу.
4
Ван Мин
49
Свет звезды озаряет
Пять континентов мира.
Звон курантов разносится
Во все страны света —
От края до края.
На шестой части земного шара
Ты, Москва, победила;
Ты символ будущего мира —
Мира коммунизма,
Мира коммунизма.
» * ♦
Москва!
Мавзолей Ленина!
Величие духа,
Бессмертие дела.
Ленинизм пробудил
Пять континентов от сна,
Победы Страны Советов
Вдохновляют их всегда.
Ты, Ильич, мировой революция
Навсегда рулевой.
Ты, Ильич, в сердцах народов
Вечно живой,
В сердцах народов
Вечно живой.
« ♦ ♦
Москва!
Революций маяк,
Трудящихся горячая любовь,
Фашистов ненависть и страх.
Оголтелый Гитлер на СССР напал.
Сталин спокойно отдает приказ...
Во главе с партией армия и народ
Любимую Родину нашу отстоят;
Во главе с партией армия и народ
С победой дойдут до логова врага,
До логова врага.
* ♦ *
Москва!
Коммунистический
Интернационал!
Все коммунисты мира —
Родные братья.
Китаю японские банды громить
Партия советских коммунистов
Помогает.
Советскому Союзу фашистов победить
Партия китайских коммунистов
Помочь должна.
Соратники боевые всех стран,
Агрессоров бейте об руку рука!
Соратники боевые всех стран,
Теснее ряды — за великую победу,
За великую победу,
Друзья!
50
♦ + ♦
О... о...
Москва, дворец Кремля;
Москва, Мавзолей Ленина;
Москва, революций маяк;
Москва, Коммунистический
Интернационал!
О Москва!
Ты победила на шестой части
Земного шара;
Ты символ будущего миря —
Мира коммунизма,
Мира коммунизма.
Зимой 1952 г., уже в Москве, Лю Шао-ци говорил нам:
«Вы не подверглись бомбежке потому, что Трумэн не же-
лал войны с Китаем, он строго запретил Макартуру бом-
бить территорию Китая...»
(3)	В декабре 1953 г. мы возвратились в Пекин. G ап-
реля 1954 г. до января 1956 г. у меня семь раз были ост-
рые приступы холецистита и гепатита. Впервые это про-
изошло в апреле — мае 1954 г. Хуан Шу-цзэ, Фу Лянь-
чжан и другие боялись признать, что у меня болезнь пе-
чени и желчного пузыря, ибо это могло потянуть за собой
историю с отравлением. Я лежал дома с приступом пять
дней. На шестой день я вынужден был отправиться в Пе-
кинскую больницу. Врачи поставили диагноз: острый хо-
лецистит, но Хуан Шу-цзэ по-прежнему настаивал на
своем. Он говорил: «У больного, кроме того, еще и перито-
нит».
К тому времени Хуан Шу-цзэ был повышен и назначен
заместителем начальника Бюро здравоохранения при
ЦК КПК и Пекинская больница находилась в его веде-
нии; естественно, что врачи не осмеливались ослушаться
его. Он стоял на том, чтобы немедленно сделали опера-
цию по удалению желчного пузыря. На четвертый день
госпитализации, то есть на девятый день после начала
приступа, положение стало критическим. В этот день ут-
ром Мэн Цин-шу вызвала обоих сыновей, чтобы они были
готовы проститься со мной. Одновременно она сама стала
лечить меня неоднократно проверенными средствами.
Три дня боролась она за мою жизнь; мое состояние посте-
пенно стало улучшаться, боль уменьшилась, понизилась
температура, и я уже мог принимать немного пищи. Но
врачи продолжали требовать, чтобы меня увезли в опера-
ционную. Мы были решительно против, поскольку я уже
6 суток ничего не ел, вес упал с 58—60 до 40 килограммов
51
и мой организм мог не выдержать операции. После много-
кратных просьб мне два раза перелили кровь — всего
500 мл. Одновременно мы негласно обращались к специа-
листам по китайской медицине и принимали их лекарст-
ва *. В результате положение нормализовалось. Но врачи
все еще настаивали на операции. Когда же мы решитель-
но отказались, они заставили нас подписать бумагу, в ко-
торой говорилось о нашем отказе от операции.
(4)	Летом 1955 г. из-за обострения болезни я снова
был помещен в Пекинскую больницу. Хирург доктор Шао
делал вливание мне физиологического раствора и раствора
глюкозы со скоростью 60 капель в минуту. Это признал
сам доктор Шао позже, но он говорил, что так велел за-
ведующий хирургическим отделением доктор Ван. Спустя
несколько минут после начала вливания доктор Шао вы-
шел. У меня начался такой сильный озноб, что не помо-
гали шесть грелок и три ватных одеяла. Я был бледен,
пот градом катился по лицу, сердце вибрировало, насту-
пила страшная слабость. Мэн Цин-шу попросила медсест-
ру немедленно вынуть иглу, но та отказалась: «Доктор
Шао распорядился без пего не прекращать вливание.
Я пойду поищу его». Когда медсестра ушла, Мэн Цин-шу
немедленно вынула иглу, прекратила вливание и сразу же
сделала инъекцию камфоры для стимулирования сердца.
Только после этого я постепенно успокоился, но сердечцая
слабость еще оставалась. Лишь спустя много времени мед-
сестра привела доктора Шао. Увидев, что вливание пре-
кратили, он был очень недоволен и сказал, что надо было
дождаться его прихода, а затем только решать, чтб пред-
принять.
Работавший тогда в хирургическом отделении Пекин-
ской больницы специалист из Советского Союза профес-
сор Я. М. Волошин, услышав об этом, сказал нам: «При
таком состоянии организма, как у товарища Ван Мина,
лучше всего было бы вливать по 20—30 капель в минуту;
разве можно вливать по 60 капель в минуту! В будущем в
случае нового вливания надо внимательно следить по стек-
лянной пробирке за его скоростью». Он считал, что
тов. Мэн Цин-шу поступила правильно. Иначе сердце
* В конце 1949 г. Мао Цзэ-дун объявил, что китайская меди-
цина является «старой медициной», европейская медицина являет-
ся «новой медициной», что «старое умирающее — должно быть
выброшено и заменено новым». Это вызвало сильное негодование
со стороны народа и 800-тысячного отряда врачей, занимающихся
китайской медициной.
52
тов. Ван Мина могло не выдержать. Мы должны прине-
сти искреннюю благодарность тов. Я. М. Волошину. Он
был нашим верным советчиком. Каждый раз решительно
выступал против предложения Хуан Шу-цзэ и других о
немедленной операции. Он говорил: «У товарища Ван
Мина не только холецистит, больны все его внутренние
органы. Он и так еле живет, как же можно еще операцию
делать?» Нам он неоднократно советовал: «Ни в коем слу-
чае не соглашайтесь на операцию. Товарищ Ван Мин, при
вашем нынешнем состоянии хирургическое вмешательство
может иметь только самые худшие последствия». А когда
Лю Шао-ци разрешил мне снова выехать в СССР на лече-
ние, он старался ускорить наш отъезд и неизменно дока-
зывал, вопреки мнению некоторых, что мое сердце может
перенести перелет на самолете.
Кроме уже сказанного, с осени 1941 г. до начала 1956 г.
было множество других событий и фактов, свидетельст-
вующих о травле и преследовании меня со стороны Мао
Цзэ-дуна.
6)	ЗАХВАТ МАО ЦЗЭ-ДУНОМ ПОСТА ГЕНСЕКА ЦК
Именно в тот же период подготовки «кампании по упо-
рядочению стиля» произошло такое событие, как захват
Мао Цзэ-дуном путем «дворцового переворота» поста ген-
сека ЦК партии. Дело происходило следующим образом.
В сентябре 1941 г. Мао Цзэ-дун часто полушутя гово-
рил членам Политбюро:
— Ло Фу — это ханьский император Сянь-ди, а я -
Цао Цао. Но я пе обладаю благородством Цао Цао, кото-
рый довольствовался титулом князя Вэньвана, и лишь его
сын впоследствии узурпировал трон. Я сам с мечом зай-
мусь узурпацией трона.
Однажды, это было в последней декаде сентября, ког-
да заседание Политбюро подходило к концу, Мао Цзэ-дун
вдруг потребовал от Л о Фу немедленно «уступить» ему
пост генсека, поскольку иначе ему, мол, «неудобно рабо-
тать». Жэнь Би-ши тут же вмешался:
— Это было бы слишком несерьезно,— сказал он.—
Лучше всего отложить решение вопроса до седьмого съез-
да, на котором можно будет принять официальное ре-
шение.
Остальные промолчали, и заседание окончилось.
После этого Мао Цзэ-дуп стал самовольно председа-
тельствовать на заседаниях Политбюро ЦК партии вместо
53
Ло Фу, а в ноябре вынудил Ло Фу уехать в освобожден-
ный район на северо-западе провинции Шаньси для «ин-
спекции состояния дел на местах». Таким путем Мао Цзэ-
дун практически захватил пост генсека ЦК партии.
7)	СКОЛАЧИВАНИЕ РУКОВОДЯЩЕГО СОСТАВА
«КАМПАНИИ ПО УПОРЯДОЧЕНИЮ СТИЛЯ»
У Мао Цзэ-дуна не было «своих политических кад-
ров». Для руководства «кампанией по упорядочению сти-
ля» он сколотил этот руководящий состав, используя при
этом различные методы, и в том числе угрозы и по-
сулы.
Он обратил свое внимание прежде всего на Лю Шао-
ци, который был тогда секретарем Бюро ЦК КПК по
Центральному Китаю. Как рассказывал Мао Цзэ-дун,
после совещания в Цзуньи он часто шел на сближение
с Лю Шао-ци. Во время VI пленума ЦК КПК шестого
созыва (октябрь 1938 г.) он договорился с Лю Шао-ци
о создании «блока Мао — Лю», Этот блок был скреплен
следующими условиями: после совместного захвата вла-
сти в партии будет учрежден пост председателя ЦК (та-
кого в КПК никогда не было), который займет Мао Цзэ-
дун; он в основном будет ведать военными делами; пост
генерального секретаря достанется Лю Шао-ци, который
будет ведать партийной работой. Чтобы заработать необ-
ходимый для такого назначения «капитал», Лю Шао-ци
по совету Мао Цзэ-дуна написал и издал в 1939 г. книгу
«О работе коммуниста над собой». После этого Мао Цзэ-
дун часто подчеркивал на заседаниях Политбюро и в лич-
ных разговорах, что надо повысить роль Лю Шао-ци в
партии. Когда он открыто провозгласил «маоцзэдунизм»,
то часто говорил: «(Лю) Шао-ци является первым про-
водником и глашатаем маоцзэдуниэма».
Применяя метод «кнута и пряника», «и бить и лас-
кать», он вовлек в свое узкое окружение заведующего
Социальным отделом ЦК, ведавшим охраной ЦК партии,
Кан Шэна и заведующего Орготделом ЦК Чэнь Юня. За-
тем перевел на работу в Яньань Пэн Чжэня, бывшего в
то время секретарем Шаньси-Чахар-Хэбэйского отделения
Бюро ЦК КПК по Северному Китаю. Всего один раз по-
беседовав с ним, Мао Цзэ-дун объявил, что Пэн Чжэнь —
«врожденный маоцзэдупист». Одновременно он объявил
«врожденным маоцзэдунистом» и секретаря парткома
Погранрайона Шэньси — Ганьсу — Нинся и Бюро ЦК
54
КПК по Северо-Западному Китаю Гао Гана*. Мао Цзэ-
дун учредил также Канцелярию ЦК, начальником которой
назначил заместителя заведующего Орготделом ЦК Ли
Фу-чуня (в то время кандидата в члены ЦК КПК), вы-
разив ему свое особое доверие.
Кроме того, он назначил своими личными секретаря-
ми Чэнь Бо-да (работавшего в Отделе пропаганды ЦК
партии) и Ху Цяо-му (работавшего в Отделе пропаган-
ды ЦК комсомола). Во время «кампании по упорядоче-
нию стиля» он использовал их в качестве своих помощ-
ников для написания статей и фальсификации историче-
ских фактов.
Из перечисленных восьми человек в настоящее время
сохранилось не более трех, да и они то исчезают, то вновь
появляются на политической арене. Остальные один за
другим были замучены до смерти Мао Цзэ-дуном или пали
жертвой учиненных им гонений.
2.
ВТОРОЙ ПЕРИОД —
«УПОРЯДОЧЕНИЕ СТИЛЯ»
В этот период (февраль 1942 г.— июль 1943 г.) Мао
Цзэ-дуп открыто проводил «упорядочение стиля».
1 февраля 1942 г. Мао Цзэ-дун выступил в Централь-
ной партшколе (место проведения «упорядочения стиля»
среди кадровых работников всей страны) с речью «Упо-
рядочим стиль партии», формально провозгласив тем са-
мым начало «кампании по упорядочению партийного,
* Гао Гап прежде хорошо относился к Коминтерну, Советско-
му Союзу, а также ко мне лично. В течение осени 1939 г.— лета
1941 г. он всегда приводил с собой ответственных товарищей из
парткома Погранрайона Шэньси — Ганъчу — Нинся и Бюро ЦК
КПК по Северо-Западному Китаю на мои лекции по истории
ВКП(б). В период «кампании по упорядочению стиля» Мао Цзэ-дун
всячески обхаживал его. На какое-то время Гао Ган стал сторон-
ником Мао, однако после вступления Советской Армии в Северо-
Восточный Китай он часто общался с советскими товарищами, так
как работал в Бюро ЦК КПК по Северо-Восточному Китаю; благо-
творное влияние оказывал на пего заведующий отделом пропаган-
ды этого Бюро Кай Фэн. В то же время, будучи приближен к Мао
Цээ-дуну, он научился распознавать лживость и коварство послед-
него и все чаще выражал недовольство «идеями», линией и поли-
тикой Мао Цзэ-дуна. Мао Цзэ-дун в 1954 г. инкриминировал ему
создание «антипартийного блока Гао (Ган) — Жао (Шу-ши)» и лик-
видировал его. (Подробнее об этом «блоке» см. в третьей части дан-
ной работы ««Культурная революция» и маоистский курс на со-
трудничество с империализмом», п. 6.)
55
учебного и литературного стилей». В действительности
это была прелюдия к открытому проведению реакцион-
ной кампании, направленной против ленинизма, Комин-
терна, Советского Союза и Компартии Китая. 8 февраля
он выступил с речью «Против шаблонов в партии», в ко-
торой высказал дополнительные директивные указания
«по упорядочению литературного стиля». 7 февраля в га-
зете «Цзефан жибао» за подписью некоего Чжан Жу-
синя (прежде его звали Чжан Шу-ансм), бывшего сто-
ронника Ван Цзин-вэя и подозревавшегося в принадлеж-
ности к группе троцкистов, пробравшихся в партию, была
опубликована пространная статья «О маоцзэдунизме».
Эта статья послужила прологом к неприкрытому охаива-
нию ленинизма и восхвалению маоцзэдунизма. Вслед за
тем Мао Цзэ-дун в мае три раза проводил «совещание по
вопросам литературы и искусства». На одном совещании
он выступал со вступительным и заключительным сло-
вом. Это и были его «Выступления на совещании по во-
просам литературы и искусства в Яньани», которые яви-
лись установочными для «кампании по упорядочению
стиля в области литературы и искусства». Они были
опубликованы в газете 23 мая.
Мы рассмотрим в этом разделе следующие четыре во-
проса:
1)	«Комиссия по проведению кампании по упорядо-
чению стиля» и подразделения для проведения «упорядо-
чения стиля».
2)	Методы и объекты «упорядочения стиля».
3)	Три беседы с Мао Цзэ-дуном о «кампании по упо-
рядочению стиля».
4)	О «Выступлениях» Мао Цзэ-дуна на совещании по
вопросам литературы и искусства в Яньани.
1)	«КОМИССИЯ ПО ПРОВЕДЕНИЮ КАМПАНИИ
ПО УПОРЯДОЧЕНИЮ стиля»
И ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ ДЛЯ ПРОВЕДЕНИЯ
«УПОРЯДОЧЕНИЯ СТИЛЯ»
Для руководства «кампанией по упорядочению стиля»
Мао Цзэ-дун создал так называемую «Центральную ко-
миссию по проведению кампании по упорядочению сти-
ля». Состав этой комиссии был подобран лично Мао Цзэ-
дуном. Комиссия всецело следовала его указаниям. Глав-
ными членами комиссии были Лю Шао-ци, Кан Шэн,
Чэнь Юнь, Пэн Чжэнь, Гао Ган и Ли Фу-чунь, то ссть*г
56
тл самая группа, которую Мао Цзэ-дуп сколачивал в пе-
риод подготовки этой кампании. До января 1943 г, пред-
седателем комиссии был Кан Шэн; в январе в Яньань
из Центрального Китая вернулся Лю Шао-ци и возглавил
комиссию.
«Кампания по упорядочению стиля» проводилась в
Яньани в трех больших подразделениях: первым была
I Антральная партийная школа. Здесь подвергались «упо-
рядочению стиля» кадровые работники всей страны. Кро-
ме оставшихся слушателей партшколы для «упорядоче-
ния стиля» были вызваны с разных концов страны
работники партийных комитетов — от уездных до терри-
ториальных бюро ЦК; командиры и политработники (от
полка и выше); работники административных органов
(от уезда и выше) районов, занятых 8-й армией и Новой
4-й армией; коммунисты — руководящие работники мас-
совых организаций. Руководил «кампанией по упорядо-
чению стиля» в партшколе Пэн Чжэнь.
Во втором подразделении «кампания по упорядоче-
нию стиля» проводилась среди работников партийных и
административных органов, а также массовых организа-
ций всех ступеней Погранрайона Шэньси — Ганьсу —
II инея. Руководителем этого подразделения был Гао Ган.
В третьем подразделении «кампания по упорядочению
стиля» проводилась среди работников органов ЦК КПК.
Руководил кампанией в нем Ли Фу-чунь.
G началом «кампании по упорядочению стиля» вся
Яньань практически превратилась в большой концлагерь.
Каждое учреждение, школа или организация были превра-
щены в своего рода дом предварительного заключения.
Кез согласия руководителей «кампании по упорядочению
стиля» никто не имел права общаться друг с другом —
пи переписываться, ни созваниваться, ни совершать дру-
гие самостоятельные действия.
2)	МЕТОДЫ И ОБЪЕКТЫ «УПОРЯДОЧЕНИЯ СТИЛЯ»
Мао Цзэ-дун предписал всем участвующим в «упоря-
дочении стиля» изучать указанные им документы и пи-
сать «исповеди» с «самокритикой». Через «комиссию по
проведению кампании по упорядочению стиля» было объ-
явлено, что среди всех розданных документов и материа-
лов только произведения Мао Цзэ-дуна являются «пра-
вильными» и потому подлежат усердному чтению и пере-
читыванию, как «важное оружие» в деле «идеологической
57
перековки». Отмечалось, что это особенно относится к
произведению Мао Цзэ-дуна «О поводемократизме», по-
скольку «маоцзэдунизм и есть новодемократизм», а ра-
бота «О поводемократизме» представляет собой «первое
фундаментальное теоретическое произведение маоцзэду-
низма». Выходило, что произведения Ленина, документы
Коминтерна и КПК, а также работы других руководите-
лей партии являются «неправильными» и тот, кто прочтет
много таких работ, станет «догматиком». В связи с этим
ранее выдвинутая формула-лозунг «Маркс — Энгельс —
Ленин — Сталин — Мао» была изменена на формулу-ло-
зунг «Маркс — Энгельс -- Мао». Некоторые (даже ответ-
ственные работники) были настолько напуганы, что
публично предали огню названные произведения и доку-
менты или выбросили их. При этом кое-кто из них гово-
рил: «К счастью, я их и не читал, а то также стал бы
догматиком!»
Решением комиссии были определены также методы
и объекты «критики», которым должен следовать каждый
при составлении своей «исповеди»:
(1)	Следует «критиковать» не только себя, но и своих
знакомых.
(2)	По отношению к себе и к другим разрешалось
высказывать лишь плохое (порочащее) и ни в коем слу-
чае — хорошее; а по отношению к Мао Цзэ-дуну, Лю
Шао-ци и немногим другим лицам, наоборот, следовало
говорить лишь хорошее и ни в коем случае — плохое,
(3)	Каждому предписывались главные объекты для
«критики»; это, во-первых, «догматическая группировка»
во главе с Ван Мином и Бо Гу, которая «распространяла
русский марксизм (ленинизм)», затем группировка «эм-
пириков» во главе с Чжоу Энь-лаем и Пэн Дэ-хуаем, ко-
торая «следовала за догматиками».
Всем, кто учился в СССР, выходцам из интеллиген-
ции, а также тем, кто занимался теоретической или поли-
тической работой, предписывалось признать себя «догма-
тиками», а выходцам из рабочих и крестьян, а также тем,
кто занимался практической работой,— признать себя
«эмпириками». Таким путем абсолютному большинству
руководителей, кадровым работникам и рядовым членам
партии были инкриминированы «догматизм» и «эмпи-
ризм», Вместе с тем Мао Цзэ-дун приклеил «эмпирикам»
ярлыки «пленников» и «помощников догматиков», чтобы
тем самым связать вместе «догматиков» и «эмпириков» и
оправдать нанесение главного удара по «догматикам».
58
В действительности в Компартии Китая никогда не
существовало какой-то «догматической» или «эмпириче-
ской» группировки. Все эти «группировки» были сфабри-
кованы Мао Цзэ-дуном в ходе «кампании по упорядоче-
нию стиля» как предлог для нанесения ударов по боль-
шинству членов партии,
(4)	Все участвующие в кампании были обязаны при-
знаться в совершении «ошибок», якобы состоявших в
том, что они проводили в жизнь ««лево»-оппортунистиче-
скую линию Ван Мина и Бо Гу периода гражданской
войны» и «правооппортунистическую линию Ван Мина
периода антияпонской войны».
На самом деле не существовало ни ««лево»-оппортуни-
стической линии Ван Мина и Бо Гу периода гражданской
войны», ни «правооппортунистической линии Ban Мина
периода антияпонской войны». Все это было сфабрико-
вано Мао Цзэ-дуном в ходе «кампании по упорядочению
стиля» как предлог для нанесения удара по Ван Мину,
Во Гу, большинству членов партии.
(5)	Каждый должен был покаяться в том (это счита-
лось самой большой из совершенных «ошибок»), что он
«не знал маоцзэдунизма», что он «слепо верил русскому
марксизму, то есть ленинизму», и заверить, что отныне
он полон решимости «освободиться от идейного оружия
русского марксизма» и взять «иа вооружение» «китайский
марксизм, то есть маоцзэдунизм».
Мао Цзэ-дун объявил на «совещании по вопросам ли-
тературы и искусства в Яньани», что «многие члены пар-
тии организационно вступили в партию, но идеологиче-
ски еще не совсем вступили в партию или даже совсем
пе вступили в партию». Эти его слова были направлены
не только против коммунистов, работавших в области ли-
тературы и искусства, но и против абсолютного большин-
ства членов партии. Вследствие этого «Центральная ко-
миссия по проведению кампании по упорядочению стиля»
стала требовать от абсолютного большинства руководите-
лей и рядовых членов партии «признания» в том, что они
только организационно вступили в партию, но идеологи-
чески не вступили в нее; конкретно это означало, что все
они идеологически вступили лишь в партию «русского
марксизма», а не в партию «китайского марксизма». От
лих требовали идейного отречения от «русского марксиз-
ма» и усвоения «китайского марксизма». Утверждалось,
что только после этого можно будет считать их и идеоло-
гически вступившими в КПК.
59
(6)	Каждый должен был также признать, будто дру-
гая его «величайшая ошибка» состоит в том, что он не
знал, «как велик Мао Цзэ-дун», не знал, что «Мао Цзэ-
дун — вождь КПК», и обязуется впредь считать Мао Цзэ-
дуна «единственным вождем» КПК, подчиняться его ру-
ководству, И так далее и тому подобное.
В соответствии с этими указаниями Мао Цзэ-дуна ру-
ководители и кадровые работники, проводившие «упоря-
дочение стиля» в различных учреждениях, без конца со-
зывали всевозможные большие и малые собрания, на ко-
торых заставляли каждого заниматься «самокритикой» и
«критиковать» других; требовали непрерывно писать и
переписывать «исповеди». Однако сколько бы раз чело-
век ни «критиковал» себя — и устно и письменно,— все
равно считалось, что он «не вполне осознал свою вину»,
«не до конца раскритиковал себя», что ему необходимо
снова и снова заниматься самобичеванием. Так продол-
жалось до тех пор, пока люди не теряли облик комму-
ниста и революционера и просто человеческий облик;
но и тогда считалось, что они «недостаточно глубоко» и
«не до конца» критиковали себя. Таким путем людей до-
водили до состояния одурения и полного изнеможения.
В то же время науськивали одного на другого, вели дело
к тому, чтобы друг друга «изобличали» и шельмовали на
собраниях и в письменных «исповедях». Этим сознатель-
но создавали между товарищами атмосферу недоверия,
подозрительности, враждебности и взаимных наветов.
Всем было велено верить только Мао Цзэ-дуну, Лю Шао-
ци и немногим другим.
«Любая новая идеология, новый «изм»,— говорил в
то время Мао Цзэ-дун,— в период возникновения очень
трудны для восприятия из-за того, что люди привыкли к
старым «измам» и идеологиям. Поэтому мы должны брать
пример с Магомета, который с мечом в одной руке и с
кораном — в другой силой обращал людей в новую веру.
В кампании по упорядочению стиля надо прибегать к
силе, чтобы заставить людей принять маоцзэдунизм». По-
этому во всех подразделениях по проведению «кампании
по упорядочению стиля» стало в порядке вещей, когда
людей арестовывали, подвешивали на веревке, избивали
и даже убивали. В этой умышленно созданной атмосфере
напряжения и террора людей заставляли бесконечно вы-
ражать свою «решимость» стоять против «русского мар-
ксизма», а также против линии Коминтерна, против
«догматических» и «эмпирических» руководителей, впредь
60
пприть только в «маоцзэдунизм» и поддерживать только
мшщзэдуновское руководство.
Наряду с этим Мао Цзэ-дун произносил различные
антисоветские и прогерманские речи типа: «Советский
Союз непременно потерпит поражение, Германия непре-
менно одержит победу», «24-летний социализм не может
тягаться с 8-летним фашизмом», «Сталин не может одо-
леть Гитлера», «Русские не могут победить немцев». В то
время Мао Цзэ-дун, например, разглагольствовал: «Стра-
тегические планы Сталина оборонять Москву, Ленинград
и Сталинград являются совершенно ошибочными. Надо
было по собственной инициативе оставить эти города.
Пусть немецкие войска займут их. Надо отвести совет-
ские войска на восток, за Урал, и ждать открытия Аме-
рикой, Англией и Францией второго фронта, чтобы тогда
совместно с ними вести контрнаступление. До этого со-
ветским войскам следует лишь посылать небольшие силы
и партизанские отряды для ведения партизанской войны
г немецкими войсками. В противном случае поражение
неминуемо» и т. д. Он пытался дискредитировать ле-
нинизм, сочинял фальшивые версии истории ВКП(б)
и истории России, выражал свое презрение к советскому
пароду и Советской Армии, клеветал на них. Все это слу-
жило «основой» руководителям кампании для того, чтобы
с «мечом» Мао Цзэ-дуна в руке заставлять подвергав-
шихся «упорядочению стиля» повторять на различных
собраниях и в своих «исповедях» пасквили и оскорбле-
ния, которые Мао Цзэ-дун исторгал в адрес великой пар-
тии Ленина, великой Страны Советов, великого советско-
го народа и великой Советской Армии,
Следует заметить, что всякий раз, когда еще в авгу-
сте — сентябре 1941 г. Мао Цзэ-дун высказывал на засе-
даниях Политбюро ЦК эти нелепые суждения, и я, и
Жэнь Би-ши, и Ло Фу неизменно отвечали ему: надо ве-
рить в силу ленинизма, в руководство ВКП(б), в силы
Страны Советов, в советский народ и боеспособность Со-
ветской Армии; неудачи Советской Армии на фронте яв-
ляются временным явлением, и в конечном счете победа
непременно будет за социалистическим Советским Сою-
зом, а гитлеровская фашистская Германия неизбежно
потерпит поражение. На это Мао Цзэ-дун каждый раз,
насупившись, злобно отвечал: «Посмотрим! Недалекое
будущее покажет, чье же мнение было верным». Дейст-
вительно, прошло немного времени и факты показали,
кто1 был прав.
61
3) ТРИ БЕСЕДЫ С МАО ЦЗЭ-ДУНОМ
О «КАМПАНИИ ПО УПОРЯДОЧЕНИЮ
СТИЛЯ»
В октябре 1941 г., апреле 1944 г. и декабре 1948 г.
между Мао Цзэ-дуном и мной состоялось три беседы, ка-
савшиеся «кампании ио упорядочению стиля». Во время
этих бесед Мао Цзэ-дун откровенно отвечал на все важ-
нейшие вопросы относительно «кампании по упорядоче-
нию стиля». Содержание этих трех бесед проливает свет
на истинную подоплеку этой кампании.
Во время первой беседы Мао Цзэ-дун, по существу,
дал ответ на вопрос, почему он обрушил свои удары на
меня (Ван Мина), Бо Гу, Ло Фу, Бан Цзя-сяна, Кай
Фэна, Ян Шан-куня, Чжу Жуя как на «главных предста-
вителей догматизма» и на Чжоу Энъ-лая и Пэн Дэ-хуая
как на «главных представителей эмпиризма». Дело про-
исходило следующим образом.
Ночью 4 октября 1941 г, в разговоре со мной Мао
Цзэ-дун даже подчеркнул, что «в нашей партии есть три
человека, которых любят кадровые партийные работни-
ки. Первый —это вы, Ван Мин, второй—(Чжоу) Эпг»-
лай, третий — старина Пэн» (то есть Пэн Дэ-хуай). Он
также сказал: «Вы, товарищ Ван Мин, человек, соеди-
няющий теорию с практикой, обладаете и политическим
умом, и реалистическим чутьем, Эпь-лай не только очень
хороший организатор и администратор, но также очень
хороший дипломат. А старина Пэн очень силен пе только
в военном деле, но и в политике. Главным образом ему
мы обязаны тем, что в Северном Китае нам удалось до-
стичь столь больших успехов. Среди обучавшихся я Мо-
скве людей есть еще несколько очень способных: это Бо
Гу, Ло Фу, (Ван) Цзя-сян, Кай Фэя, Ян Шан-кунь, Чжу
Жуй...»
Впоследствии Мао Цзэ-дун приклеил этим людям
ярлыки «догматиков», «эмпириков», «субъективистов»,
«сектантов» и т. п. и сделал их главными объектами своих
нападок; все это потребовалось ему лишь как предлог для
нанесения удара по другим, как средство возвышения
своей личности.
Во время второй беседы Мао Цзэ-дун разъяснил при-
чину и цель проводимой им «кампании по упорядочению
стиля», а также дал ответ на вопрос, почему эта кампа-
ния встречала сильное сопротивление кадровых работни-
ков, и т. д.	'
62
1 апреля 1944 г., в 4 часа дня, Мао Цзэ-дун, сидя у
моей постели, добродушно говорил;
— Товарищ Ван Мин! Вы заболели еще до того, как
официально началось упорядочение стиля . Поэтому я
пе успел поговорить с вами о некоторых вопросах, ка-
савшихся кампании по упорядочению стиля. Сегодня
я пришел, чтобы высказать то, что таится в глубине
Души.
Прежде всего, почему понадобилось упорядочивать
стиль? Первейшая цель кампании по упорядочению стиля
состоит в том, чтобы сделать возможным написание исто-
рии Компартии Китая как моей личной истории. Каким
же образом можно добиться этого? Необходимо создать
маоцзэдунизм. Если не будет маоцзэдунизма, то как же
удастся написать историю Компартии Китая как личную
историю Мао Цзэ-дуна?
Компартия Китая всегда руководствовалась лениниз-
мом,— продолжал Мао Цзэ-дун.— Еще в начальный пе-
риод развития китайской революции Ленин и Сталин по-
могли нам разрешить целый ряд вопросов теории, выра-
ботать политическую линию. Компартия Китая с самого
начала находилась под непосредственным руководством
Коминтерна. ВКП(б) и Советское правительство оказы-
вали всестороннюю помощь Компартии Китая и китай-
ской революции. Все это — исторические факты.
В критические моменты истории КПК, например ко-
гда в 1927 г. Чэнь Ду-сю совершил правооппортупи-
стическую ошибку и китайская революция оказалась
в критическом положении, товарищ Цюй Цю-бо стал
во главе борьбы против чэньдусюизма. Под руководством
Коминтерна была созвана «Конференция 7 августа»
ЦК КПК в поддержку борьбы Цюй Цю-бо против Чэнь
Ду-сю; только таким путем была преодолена ошибка Чэнь
Ду-сю.
В 1930 г. Ли Ли-сань совершил «лево»-авантюристи-
ческую ошибку, создав серьезные трудности для китай-
ской революции,— продолжал Мао Цзэ-дун.— Вы тогда
встали во главе борьбы против линии Ли Ли-саня. Испол-
ком Коминтерна направил ЦК КПК письмо с критикой
лилисаневской линии и предложил созвать IV пленум
ЦК КПК шестого созыва для осуждения линии Ли Ли-
саня, поддержав развернутую вами борьбу с этой линией;
тем самым была преодолена ошибка Ли Ли-саня.
После событий «18 сентября» (1931 г.) Япония не-
прерывно совершала агрессию против Китая; а в самом
63
Китае происходила гражданская война между гоминьда-
ном и компартией. Китай находился о серьезном нацио-
нальном кризисе. При поддержке руководства Комин-
терна и ВКП(б) вы выдвинули и развили политику ап-
тияпонского национального единого фронта, благодаря
осуществлению которой смогла успешно вестись всена-
родная антиянонская война за спасение родины.
Все это также исторические факты.
Однако если признавать эти факты, то как же можно
будет написать историю КПК как личную историю Мао
Цзэ-дуна? Как быть? — спрашивал Мао Цзэ-дун и сам
отвечал: — Я решил провести кампанию по упорядочению
стиля. Не признавать ленинизма. Не признавать доли
Ленина, Сталина, Коминтерна, Советского Союза в исто-
рии Компартии Китая и китайской революции. Будем го-
ворить, что ленинизм неприменим для руководства ки-
тайской революцией, что все высказывания Ленина и
Сталина о китайской революции были ошибочными, что
рекомендации Коминтерна были ошибочными, что Совет-
ский Союз не оказывал помощи Компартии Китая, а если
иногда и оказывал кое-какую помощь, то опа, мол, быва-
ла не только бесполезна, но и вредна. Не будем призна-
вать заслуг Цюй Цю-бо в борьбе против чэньдусюизма,
а, напротив, объявим, что его действия были ошибочны-
ми. Не будем признавать ваших заслуг в борьбе против
линии Ли Ли-саня, а будем считать, что, наоборот, ваша
линия была еще более левацкой, чем лилисаневская.
Не будем признавать ваших заслуг в разработке полити-
ки антияпонского национального единого фронта, а за-
явим, что вы предлагали ошибочную правооппортунисти-
ческую политику. Одновременно будем говорить, что в
идеологическом отношении Компартия Китая всегда ру-
ководствовалась маоцзэдунизмом, что все достижения
Компартии Китая и китайской революции ва последние
24 года явились результатом руководства Мао Цзэ-дуна,
что все многочисленные ошибки, совершенные некоторы-
ми руководителями Компартии Китая в различные пе-
риоды, были исправлены Мао Цзэ-дуном.
Увы, уже столько времени проводится упорядочение
стиля, а мои мнения по этим вопросам все еще встречают
очень большое сопротивление у кадров.
Что же делать? — продолжал Мао Цзэ-дун.
Я много думал над этим, но не нашел хорошего сред-
ства. Хотя что касается отношения к ленинизму, Комин-
терну и Советскому Союзу, то теперь дело несколько
64
Руководящие деятели ИККИ
во время VII конгресса Коминтерна (1935 г.).
В первом ряду (слева направо):
Г. Димитров, П. Тольятти, В. Флорин, Ван Мин;
во втором ряду (слева направо):
О. Куусинен, К, Готвальд, В. Пик, Д. Мануильский
Линь Бо-цюй, У Юй-чжан и Ван Мин (сидят в первом ряду)
с группой молодых журналистов
(август 1938 г.)
Ван Мин, Чжоу Энь-лай, Линь Бо-цюй, Бо Гу
(Ханькоу, 1938 г.)
Ван Мин (сидит в первом ряду, второй справа)
среди членов чанцзянского Бюро ЦК КПК
и представителей 8-й армии
(Ханькоу, 1938 г.)
Политбюро ЦК КПК
во время работы VI пленума ЦК КПК шестого созыва.
Справа налево: Чжоу Энь-лай, Чэнь Юнь, Лю Шао-ци, Сян Ин,
Кан Шэн, Ван Мин, Цинь Бан-сянь (Бо Гу), Чжу Дэ,
Чжан Вэнь-тянь (Ло Фу), Ван Цзя-сян, Пэн Дэ-хуай, Мао Цзэ-дун
(октябрь 1938 г.)
Выступление Ван Мина на митинге в Яньани
(1939 г.)
упростилось: Коминтерн распущен и больше некому при-
нуждать нас непременно признавать их. С Цюй Цю-бо
тоже все ясно: он умер. Вскоре после «Конференции 7 ав-
густа» он совершил путчистскую ошибку. IX пленум
Исполкома Коминтерна критиковал его за это. VI съезд
КПК также критиковал его, поэтому на VI съезде он не
был избран генеральным секретарем. На III пленуме ЦК
в 1930 г. он также допустил ошибку — примиренчество с
лилисаневской линией. Поэтому его влияние в партии
уже незначительно.
Труднее — с вами. Вы написали книгу о борьбе против
лилисаневской линии. И Коминтерн, и Компартия Китая
приняли решения, направленные против лилисаневской
линии. Обо всем этом люди помнят. По вопросу политики
антияпонского национального единого фронта вы написа-
ли очень много статей, докладов и других документов.
О ваших заслугах в разработке политики антияпонского
национального единого фронта знают не только в Комин-
терне и братских партиях, но даже в гоминьдане и про-
чих партиях и группировках. Наша партия несколько
прошедших лет проводила, проводит и будет проводить
до окончания антияпонской войны эту политику. Поэтому
когда кадрам говорят, что Ван Мия не боролся против
линии Ли Ли-саня или что Ван Мин ошибочно выступал
против лилисаневской линии, когда им говорят, что Ван
Мин не имеет отношения к разработке политики анти-
японского национального единого фронта или что Ван
Мин отстаивал ошибочную политику, то кадрам очень
трудно все это воспринимать.
Однако если признать правильными линию IV плену-
ма ЦК шестого созыва и выдвинутую вами политику
антияпонского национального единого фронта, то из
24-летней истории нашей партии вы заняли бы 15 лет;
какой же тогда может быть маоцзэдунизм? Как же можно
будет написать историю нашей партии как личную исто-
рию Мао Цзэ-дуна?
Как же быть?
Я придумал одно средство. А именно: прошу вас усту-
пить мне ваши заслуги. Вы согласны?
— Мои взгляды по этому вопросу,— отвечал я ему,—
отличаются от ваших. Тот, кто отрицает ленинизм, роль
Коминтерна и Советского Союза в китайской революции,
не может быть коммунистом. Я считаю, что каждый ком-
мунист, какой бы большой или малый вклад он ни внес
в дело партии и революции, должен рассматривать его
5
Ван Мин
65
не как собственную заслугу, а как заслугу партии, Ко-
минтерна, марксизма-ленинизма. Поэтому, когда Димит-
ров, Торез и другие товарищи на VII конгрессе Комин-
терна говорили мне: Ваш вклад в разработку политики
антияпонского национального единого фронта является
большой заслугой перед партией, всем китайским наро-
дом, всей китайской нацией *, я отвечал им: «Это не моя
личная заслуга. Это заслуга партии, Коминтерна и мар-
ксизма-ленинизма».
Как вам известно, вскоре после VII конгресса
Г. Димитров официально информировал меня: «На за-
седании Политбюро ЦК ВКП(б) тов. А, А, Жданов сде-
лал доклад об итогах VII конгресса Коминтерна. И док-
ладчик, и Политбюро дали высокую оценку вашим выступ-
лениям на конгрессе, в частности предложенной вами
от имени КПК новой политике антияпонского националь-
ного единого фронта. Тов. Жданов сказал, что пущенная
вами стрела точно попала в цель...» ** На его похвальные
слова я дал прежний ответ.
Вы, должно быть, помните, как вы сами до начала
«кампании по упорядочению стиля» неоднократно гово-
рили и на собраниях, и лично мне: «Новая политика
антияпонского национального единого фронта является
великим открытием. Без этой политики нашей партии и
Красной армии очень трудно было бы выйти из создав-
шегося тогда тяжелого положения; без этой политики ки-
тайский народ не смог бы развернуть антияпонскую войну
в масштабе всей страны. В этом есть большая заслуга
товарища Ван Мина». Мой ответ вам всегда был таким
же, как и ответ упомянутым товарищам.
Тем не менее если вы считаете это двумя моими боль-
шими заслугами и хотите, чтобы я их «уступил» вам, то
позвольте спросить: каким же образом «уступить»?
Он сказал:
— Ваше руководство борьбой против лилисаневской
линии не идет в расчет. Будем считать, что борьбой про-
тив линии Ли Ли-саня руководил я. И будем гово-
* Эти же слова тов. Димитров повторил в ноябре 1937 г. в бе-
седе со мной, Кан Шэном и Ван Цзя-сяном накануне моего воз-
вращения в Китай.
** В период «кампании по упорядочению стиля» Мао Цзэ-дун
нарочно часто говорил: «Мы стреляем марксистско-ленинскими
«стрелами» по целям китайской революции. Догматики же пуска-
ют стрелы бесцельно...» Эти его слова были сказаны именно в про-
тивовес приведенному высказыванию А. А. Жданова.
66
рить, что Красная армия советского района Фуцзянь —
Цзянси, политкомиссаром которой я тогда был, не под-
держивала лилисаневской линии и поэтому я возглавил
борьбу против линии Ли Ли-саня. Как вы на это смот-
рите?
— Вы думаете, такое толкование сможет убедить
кадры? — в свою очередь спросил я его.— Красная армия
советского района Фуцзянь — Цзянси при вашем комис-
сарстве вела наступление на Чанша, когда город был
почти беззащитным, наступала вторично, когда он был
полон вражеских войск, что привело к потерям в Красной
армии. После IV пленума ЦК КПК шестого созыва то-
варищи Жэнъ Би-ши и Ван Цзя-сян по прибытии в Жуй-
цзинь специально созвали конференцию представителей
парторганизаций советского района Фуцзянь — Цзянси,
на которой выступавшие открыто квалифицировали вто-
рое наступление на Чанша как «лево»-авантюристиче-
скую ошибку. Конференцией было принято соответствую-
щее решение по этому вопросу. Примут ли кадры ваше
теперешнее толкование?
— Да, да,- промолвил он,— Но другого выхода нет.
Я спросил его далее:
— Ну, а каким же образом «уступить» вам заслуги
в создании антияпонското национального единого фронта?
— Ваши заслуги в разработке политики антияпонско-
го национального единого фронта также не будем прини-
мать во внимание. Будем считать, что эту политику раз-
работал я. Отныне будем утверждать, что политика анти-
японского национального единого фронта Компартии
Китая берет свое начало с 27 декабря 1935 г.-- того дня,
когда я выступил с докладом о едином фронте на сове-
щании кадровых работников в Ваяобао.
На это я ему ответил:
— Убедите ли вы таким образом кадры? Я прошу вас
подумать о следующих фактах.
Во-первых, еще до того, как вы выступили с этим
докладом, партией уже в течение нескольких лет разра-
батывалась политика антияпонского национального еди-
ного фронта. На другой же день после событий «18 сен-
тября» (1931 г.) ЦК партии в своем «Обращении ко всем
соотечественникам в связи с событиями в Шэньяне» в
противоположность политике «несопротивления Японии»,
которой придерживался Чан Кай-ши, выдвинул курс
«национально-революционной войны вооруженного наро-
да против японского империализма». Для осуществления
67
этого курса ЦК партии уже во время антияпонской шан-
хайской битвы провозгласил лозунг: «Рабочие, крестьяне,
солдаты, учащиеся и торговцы! Объединяйтесь для со-
противления Японии и спасения родины!», то есть лозунг
политики антияпонского национального единого фронта.
Исходя из этой политики, наша партия организовала
антияпонскую добровольческую армию шанхайских рабо-
чих и призвала все население Шанхая оказывать разно-
стороннюю помощь 19-й армии.
В 1932 г., когда японская армия оккупировала все три
провинции Северо-Восточного Китая и создала марионе-
точное государство Маньчжоу-Го, ЦК партии направил
25 декабря письмо Маньчжурскому провинциальному
комитету по поводу создания антияпонского и антимань-
чжоугоского единого фронта. В 1934 г. делегация КПК в
Коминтерне послала туда товарища Ян Суна для руко-
водства созданием Объединенной антияпонской армии
Северо-Восточного Китая.
В январе 1933 г. Центральное советское правительство
и Главное командование Красной армии Китая обнародо-
вали декларацию о своей готовности на трех простых
условиях заключить соглашение с любой армией Китая
о совместной вооруженной борьбе против японских за-
хватчиков. Главком гоминьдановского фронта по «ликви-
дации коммунистов» Чэнь Чэн вместе с генералами дей-
ствующих армий направили телеграмму Чан Кай-ши с
требованием прекратить «ликвидацию коммунистов» и
начать совместное сопротивление японцам. Командный
состав 19-й армии и Народное правительство провинции
Фуцзянь официально заключили с Красной Армией и Со-
ветским правительством соглашение о совместном сопро-
тивлении Японии и борьбе против Чан Кай-ши. Чахар-
Суйюаньская союзническая антияпонская армия, руково-
димая Фэн Юй-сяном, Цзи Хун-чаном и другими, также
сотрудничала с нашей партией на основе этих трех усло-
вий. Эту декларацию с тремя условиями приветствовали
также власть имущие группировки в Гуандуне, Гуаней,
Шэньси, Сычуани и других провинциях.
В начале 1934 г. за подписью Сур Цин-лин и 3 тысяч
других лиц была опубликована программа «Подготови-
тельного комитета вооруженной самозащиты китайского
народа», состоявшая из 6 пунктов. Горячо приветствуя
этот призыв, население всех крупных городов страны и
китайские эмигранты в разных странах стали организо-
вывать местные подготовительные комитеты вооруженной
68
самозащиты китайского народа, которые стали мощной
силой по сплочению народных масс на сопротивление
Японии и спасение родины.
В августе 1935 г. ЦК нашей партии и Советское пра-
вительство совместно выступили с «Обращением ко всем
соотечественникам по поводу сопротивления Японии и
спасения родины», в котором были предложены конкрет-
ные организационные меры и 10 программных принципов
для объединения усилий всех партий, правительств и
армий страны. Это обращение вызвало горячую поддерж-
ку у всех партий, группировок и массовых организаций,
в том числе его поддержало большинство в гоминьдане.
Все эти политические документы по антияпонскому
национальному единому фронту, принятые и обнародо-
ванные КПК, были составлены мной. Как вы только что
сказали, об этом знают не только в партии, но и вне ее,
не только внутри страны, но и за рубежом.
Кроме того, в речи, с которой я выступил на VII кон-
грессе Коминтерна, от имени ЦК нашей партии я не
только подробно остановился на содержании «Воззвания
1 августа», но и объявил о наметившемся повороте во
всей работе партии с целью всемерно способствовать про-
ведению политики антияпонского национального единого
фронта. В ноябре того же года я опубликовал статью «Но-
вая ситуация и новая политика», в которой давалось
разъяснение теории и тактики антияпонского националь-
ного единого фронта. В этой статье впервые выражалась
мысль об объединении с Чан Кай-ши для оказания со-
вместными силами сопротивления Японии во имя спасе-
ния родины. Это побудило Чан Кай-ши в начале декабря
направить военного атташе гоминьдановского посольства
в СССР Дэн Вэнь-и в качестве своего личного предста-
вителя и представителя ЦИК гоминьдана к Правитель-
ству СССР и руководству Коминтерна с просьбой предо-
ставить ему возможность вести переговоры со мной как
представителем КПК в ИККИ по вопросам сотрудниче-
ства между гоминьданом и компартией в антияпопской
борьбе за спасение родины. Хотя вследствие ряда объек-
тивных и субъективных причин на этих переговорах не
было достигнуто соглашение по каким-либо конкретным
вопросам, тем не менее было положено начало перегово-
рам между гоминьданом и компартией, состоялся обмен
мнениями но принципиальным вопросам сотрудничества
между двумя партиями в антияпонской борьбе за спасе-
ние родины и выявлены некоторые общие точки зрения.
69
Во-вторых, — продолжал я,— известно, что за два дня до
вашего выступления с докладом Политбюро ЦК приняло
резолюцию «О текущем моменте и задачах партии», в ко-
торой решило проводить политику антияпонского нацио-
нального единого фронта и осуществлять соответствую-
щую этому программу. Хотя вследствие неполной осве-
домленности Политбюро о новом внутреннем и между-
народном положении эта резолюция содержала несколько
крупных ошибок, Политбюро все-таки официально при-
няло решение о проведении политики антияпонского на-
ционального единого фронта. Все знают, что основу этой
резолюции составил информационный доклад, который
сделали перед членами Политбюро Чжан Хао * и Лю Чан-
шэн ♦*, направленные по моей просьбе и при содействии
Политбюро ЦК ВКП(б) в Ваяобао. Их сообщение содер-
жало: а) доклад и заключительное слово, с которыми я
выступал в июне 1935 г. на заседаниях делегации КПК в
Коминтерне в связи с составлением проекта «Обращения
ко всем соотечественникам по поводу сопротивления Япо-
нии и спасения родины», то есть «Воззвания 1 августа»,
и б) ту часть моего выступления на VII конгрессе Комин-
терна «О революционном движении в колониальных и
полуколониальных странах и тактике коммунистических
партий», которая касалась вопроса о политике антияпон-
ского национального единого фронта в Китае.
В-третьих, идет вот уже девятый год после вашего
доклада на совещании кадровых работников в Ваяобао,
а текст доклада так и не опубликован. Кто знает, □ чем
вы тогда докладывали? ***
* Чжан Хао (или Ли Фу-шэн, настоящее имя его — Линь
Чжун-дань) — рабочий, член ЦК КПК шестого созыва. В начале
30-х годов был представителем ВСПС в Красном Профинтерне.
В 1942 г., вскоре после официального начала «кампании по упо-
рядочению стиля», он умер в Яньани.
♦* Лю Чан-шэн (или Ло Ин, его настоящее имя — Ван Сян-
бао) —портовый грузчик из Владивостока, член ВКП(б) с 1923 г.,
член ЦК КПК седьмого и восьмого созывов. После освобождения
страны был заместителем председателя ВСПС. В 1967 г., во время
«культурной революции», убит хунвэйбинами по приказу Мао
Цзэ-дуна.
*** Этот так называемый доклад Мао Цзэ-дуна лишь спустя
16 лет после перекройки был включен в 1 том «Избранных произ-
ведений», вышедший в 1951 г. под названием «О тактике7 В * * * * * * * 16 борьбы
против японского империализма». Этот доклад был направлен
не в поддержку политики антияпонского национального единого
фронта, а против этой политики. Если следовать этому докладу,
то у Компартии Китая не было никакой возможности создать
70
Поэтому как могут кадры поверить в ваше нынешнее
заявление по этому вопросу?
— Да, действительно. Но нет другого выхода, кроме
как заставить их поверить в это,— настаивал Мао Цзэ-
дун.— Именно поэтому я сегодня пришел высказать то,
что таится в глубине души.
Но я подумаю еще. И прошу вас помочь мне приду-
мать выход. Сегодня больше говорить не будем. Вы боль-
ны, длительные разговоры вас утомляют. Однако обращаю
ваше внимание: о содержании нашего сегодняшнего раз-
говора вы ни в коем случае не должны рассказывать
другим.
Отсюда можно сделать вывод, что, проводя «кампа-
нию по упорядочению стиля», Мао Цзэ-дун преследовал
исключительно свои корыстные цели, действовал как
крайне эгоистичный карьерист и узкий националист.
Некоторые кадровые работники давали верную оценку
словам и действиям Мао Цзэ-дуна в ходе «кампании по
упорядочению стиля», когда говорили: «Мао Цзэ-дун —
крупный политический мошенник. Все, что он говорил и
делал в ходе «упорядочения стиля»,— мошенничество».
Или: «Мао Цзэ-дун — это поистине человек беспринцип-
ный, бессовестный, безнравственный, бесстыдный. Вот
этот его стиль «четырех без» действительно следовало бы
подвергнуть беспощадному упорядочению».
Как показали факты, которые стали известными мне
впоследствии, Мао Цзэ-дун решился «высказать то, что
таится в глубине души», не только потому, что кадровые
работники резко отрицательно относились к «кампании
по упорядочению стиля», но и вследствие того также, что
незадолго до этой встречи Г. Димитров прислал мне пись-
мо, в котором выражал поддержку моей политической
позиции. Это письмо было задержано и скрыто Мао Цзэ-
дуном. Мао Цзэ-дун, конечно, знал о том, что Г. Димитров
в то время руководил отделом международной информации
ЦК ВКП (б). Это письмо Димитрова породило у Мао Цзэ-
антияпонский национальный единый фронт с гоминьданом и дру-
гими местными власть имущими группировками. В этом докладе от-
мечалось: «Крупные тухао, крупные лешэни, крупные милитаристы,
крупные чиновники и крупные компрадоры... образовали лагерь
предателей родины. Перед ними не стоит вопрос о том, быть или
пе быть колониальными рабами; они уже сами поставили себя вне
нации. Их интересы неотделимы от интересов империалистов. Их
главарь — Чан Кай ши». Даже относительно национальной буржуа-
зии Мао Цзэ-дун считал, что только ее «левое крыло», «возможно,
примет участие» в борьбе против японской агрессии.
71
дуиа чувство растерянности относительно всей «кампании
по упорядочению стиля». Поэтому вскоре после этой бе-
седы со мной он объявил об окончании «периода экстрен-
ного спасания» и о начале «периода самоопровержений и
реабилитации».
Во время третьей беседы Мао Цзэ-дун был вынужден
открыто признать, что он был не прав, когда выступал
против ленинизма и выдвигал «маоцзэдунизм»; он вынуж-
ден был также признать, что он был не прав, когда вы-
ступил со сфабрикованными им утверждениями о двух
«оппортунистических ошибках» Ван Мина. Дело проис-
ходило следующим образом.
Эта беседа проходила 18 декабря 1948 г. на его квар-
тире в Сибэйпо. Она была пятой с октября 1948 г. и при-
влекла большое внимание II пленума ЦК КПК седьмого
созыва, состоявшегося в марте 1949 г. Вот основное со-
держание этой беседы.
Мао Цзэ-дун сказал:
— Товарищ Ван Мин! Мы с вами уже четыре раза
беседовали, обменивались мнениями. Сегодня я хочу по-
просить вас высказаться по некоторым важным вопро-
сам, которые связаны с кампанией по упорядочению сти-
ля, например по вопросу о ленинизме, о политической
линии в период гражданской войны и антияпонской вой-
ны и т. д. Если, выслушав ваши мнения, сочту себя не-
правым в каких-то вопросах, я готов исправить допущен-
ные ошибки.
— По этим вопросам вы практически уже высказа-
лись в беседе со мной в апреле 1944 г.,— отвечал я.— Как
гласит пословица, «сумел повесить колокольчик на шею
тигра, сумей и снять его». Хотите исправить свои ошиб-
ки — исправляйте. Зачем спрашивать мнение других?
К тому же вы не способны выслушивать мнения дру-
гих людей, если они расходятся с вашими; услышав
их, вы не только выходите из себя, но и преследуете
других.
— Товарищ Ван Мин, могу вас заверить, что в этом
отношении у меня большой прогресс,— сказал Мао Цзэ-
дун.— Я не только не сержусь, но и готов исправить
ошибки.
— Ну что же, хорошо,— согласился я.— Давайте по-
говорим по предложенным вами вопросам.
Итак, по первому вопросу — о ленинизме и «идеях
Мао Цзэ-дуна». Вы помните, еще в период подготовки
«кампании по упорядочению стиля» я не советовал вам
72
создавать маоцзэдупизм, выступать против ленинизма»
ибо все это не на пользу не только Компартии Китая и
международному коммунистическому движению» но и
вам лично. Что вы теперь думаете по этому вопросу?
— Сейчас я как раз размышляю над тем» как же все-
таки быть. Но я еще не принял решения. Необходимо еще
подумать, ответил Мао Цзэ-дун.
— Второй вопрос,— продолжал я,— это вопрос о по-
литической линии IV пленума ЦК КПК шестого созыва.
На VII пленуме ЦК КПК шестого созыва вы утвержда-
ли, что линия IV пленума была еще более левацкой, чем
лилисаневская, по той якобы причине, что в книге о борь-
бе против линии Ли Ли-саня* я указывал, что III пле-
нум не подвергал критике некоторые правые теоретиче-
ские взгляды лилисаневской линии. По этому поводу вы
говорили: «Раз Ван Мин говорит, что в лилисаневской
линии еще имелись правые взгляды, значит, он сам стоял
еще левее лилисаневской линии».
Теперь я спрашиваю вас: разве ленинцы не критико-
вали троцкизм, подчеркивая, что эта политическая линия
была «левой» по форме, но правой по содержанию? Можно
ли отсюда делать вывод, что они были еще «левее» Троц-
кого?
Оценки, которые давал Ли Ли-сань значению китай-
ской революции и тогдашней революционной ситуации в
Китае, были крайне «левыми». В то же время его оценка
сил и возможностей для победы китайской революции
была крайне правой. Поэтому Исполком Коминтерна в
своем письме назвал линию Ли Ли-саня полутроцкист-
ской.
Почему же можно указывать на «левые» ошибки Ли
Ли-саня и нельзя одновременно указать на его теорети-
ческие ошибки правого толка? Ведь Ли Ли-сань не толь-
ко приказал китайской Красной армии наступать на
крупные города и не только поднял вооруженный путч
во многих крупных городах страны, не только ратовал,
чтобы Советский Союз и Монгольская Народная Респуб-
лика послали свои вооруженные силы в помощь такому
«восстанию», но он выступал также за то, чтобы одно-
временно и пролетариат всех империалистических стран
также поднялся и поддержал «восстание» в Китае. Разве
я в своей книге и IV пленум в своей резолюции не под-
* Имеется в виду книга «Борьба за дальнейшую большевиза-
цию КПК».
73
вергли суровой критике эти крайне левацкие, авантюри-
стические ошибки Ли Ли-саня? Разве я и IV пленум ЦК
предлагали еще, чтобы с Луны или Марса также присла-
ли войска в помощь китайской революции? Иначе как же
можно говорить, что линия IV пленума ЦК была «линией
Ван Мина», а последняя -- еще более «левой», чем линия
Ли Ли-саня?
— Вопрос об ошибочной политической линии IV пле-
нума ЦК — это не мое изобретение,— ответил Мао Цзэ-
дун*— Это — изобретение Лю Шао-ци. Я согласился с его
мнением, в этом я был не прав.
— Третий вопрос,— продолжал я,— это вопрос линии
партии в период антияпонской войны. Прибыв в Яньань
из Москвы 29 ноября 1937 г., я в своем докладе на засе-
дании Политбюро ЦК в начале декабря говорил, между
прочим, следующее: товарищ Димитров предлагает нам
использовать опыт Французской коммунистической пар-
тии периода организации ею Народного фронта и выдви-
нуть в Китае такие лозунги: «Все подчинить антияпон-
скому национальному единому фронту», «Все — через
антияпонекий национальный единый фронт». Я говорил
также, что согласен с этим.
Однако после этого доклада я в своих статьях и док-
ладах больше не упоминал этих двух лозунгов. Не пото-
му, что считал их неверными, а просто не было случая
упомянуть о них. Начиная с декабрьского заседания По-
литбюро в 1937 г. и вплоть до VI пленума ЦК в октябре
1938 г. я ни разу не слышал каких-либо замечаний от вас
или Шао-ци по поводу этих лозунгов. После выступления
на VI пленуме ЦК я, составив согласно решению Полит-
бюро проект резолюции VI пленума ЦК, покинул пленум
и уехал в Чунцин на заседание 2-й сессии гоминьцань-
чжэнхуэя *, чтобы в такой критический момент анти-
японской войны и национального кризиса, когда только
что пал г. Ухань, от имени нашей партии разъяснить на-
роду наш взгляд на текущий момент, объяснить нашу
точку зрения на укрепление сотрудничества между го-
миньданом и компартией, сплоченности всего народа,
объяснить наше мнение о продолжении антияпонской
войны до конца и борьбы за окончательную победу в ней,
оказать поддержку сторонникам продолжения сопротив-
ления Японии в гоминьдане и выступить против нацио-
нал-предательской группы Ван Цзин-вэя, открыто пере-
* Национально-политический совет,
74
шедшей на сторону Японии. А товарищ Шао-ци, восполь-
зовавшись моим отъездом, заявил на пленуме: лозунг
«бее подчинить антияпонскому национальному единому
фронту» является правильным; но лозунг «Все — через
антияпонский национальный единый фронт» неправилен,
потому что это равносильно лозунгу «Все — через Чан
Кай-ши и Янь Си-шаня».
Теперь позвольте мне спросить вас: следуя высказы-
ваниям Шао-ци, получается, что лозунг «Все — через
антияпонский национальный единый фронт» равносилен
лозунгу «Все — через Чан Кай-ши и Янь Си-шаня» и
поэтому неправилен; но в то же время он говорит, что ло-
зунг «Все подчинить антияпонскому национальному еди-
ному фронту» (по его логике это равно лозунгу «Все под-
чинить Чан Кай-ши и Янь Си-шаню») правилен. Разве
где бы то ни было может быть такая логика?
Что такое антияпонский национальный единый фронт?
Это политика нашей партии в определенный историче-
ский период сопротивления Японии и спасения родины,
то есть ее генеральная линия в этот период. В чем со-
стояли содержание и цель политики антияпонского на-
ционального единого фронта нашей партии? В том, чтобы
на определенных условиях сплотить все классы, все пар-
тии и политические группы, все вооруженные силы, все
правительства, все национальности, все массовые орга-
низации всей страны, исключая прояпонские силы, на
национально-революционную войну для сопротивления
японскому империализму, в защиту национальной неза-
висимости, государственного суверенитета и территори-
альной целостности Китая. В то же время партия рас-
сматривает этот исторический период как подготовитель-
ный период для завоевания победы китайской буржуазно-
демократической революции в масштабе всей страны.
Поэтому лозунг «Все подчинить антияпонскому на-
циональному единому фронту» означает, что партия под-
чиняет всю свою деятельность в определенный историче-
ский период этой своей политике. Лозунг «Все — через
антияпонский национальный единый фронт» означает,
что партия всю свою деятельность в данный исторический
период осуществляет через эту свою политику. Вот как
я в прошлом понимал и в настоящее время понимаю зна-
чение этих двух лозунгов, которые были предложены
Г. Димитровым и с которыми я согласен.
Почему же Шао-ци поставил знак равенства между
этой политикой партии и Чан Кай-ши и Янь Си-шанем?
75
Шао-ци понимал лозунг «Все — через антияпонский на-
циональный единый фронт» как «Все — через Чан Кай-
ши и Янь Си-шаня» именно в силу того, что он отожде-
Сивил политику антияпонского национального единого
фронта партии с Чан Кай-ши и Янь Си-шанем. Следуя
такому толкованию Шао-ци, получается, что политика
антияпонского национального единого фронта равносильна
политике Чан Кай-ши и Янь Си-шапя, но можно ли пред-
ставить себе больший абсурд?
Что касается утверждения Шао-ци о том, что в Китае,
мол, нет организации, подобной Комитету Народного
фронта во Франции, через которую все участвовавшие в
ней партии могли бы решать все вопросы путем перего-
воров, то это не соответствовало действительности. На са-
мом деле, хотя в Китае формально и не было «Комитета
антияпонского национального единого фронта», но суще-
ствовала Двухпартийная комиссия гоминьдана и ком-
партии. А гоминьдан и компартия представляли собой
основу и крупнейшие силы антияпонского националь-
ного единого фронта. Кроме гоминьдана и компартии, в
Китае не было третьей массовой, сильной политической
партии. Было несколько мелких партий и группировок,
из которых левые шли за компартией, а правые — за го-
миньданом. Поэтому, если между гоминьданом и ком-
партией достигалось соглашение по какому-либо вопросу,
это было равносильно достижению соглашения между
всеми партиями и группами в стране. Это общеизвестный
факт.
Как известно, Двухпартийная комиссия в то время
имела следующий состав: со стороны компартии предста-
вителями были кроме меня (Чжоу) Эн ь-л ай, Б о Гу и (Е)
Цзянь-ин; со стороны гоминьдана представителями были
Чэнь Ли-фу, Чжан Чунь, Кан Цзэ и Лю Цзянь-цюнь.
Более крупные дела мы решали на переговорах непосред-
ственно с Чан Кай-ши.
Помимо этого в Китае существовал гоминьцапьчжэн-
хуэй, в котором совместно участвовали представители
гоминьдана, компартии и других партий и групп. Факти-
чески этот совет в определенной степени выполнял роль
общенационального комитета антияпонского националь-
ного единого фронта, служил местом непосредственных
контактов и переговоров между гоминьданом, компартией
и другими партиями и организациями.
Поэтому утверждение Шао-ци о том, что в Китае
не было организации, в которой различные партии ре-
76
шали бы вопросы путем переговоров, не соответствует
фактам.
После начала антияпонской войны, с созданием анти-
анонс кого национального единого фронта в масштабе
всей страны все вопросы, касавшиеся компартии, 8-й и
Повой 4-й армий, а также все другие вопросы, имевшие
отношение к нашей партии, выяснялись путем перегово-
ров представителей двух партий. Эти вопросы не могли
быть решены, как об этом знал Чан Кай-ши, без пере-
говоров с компартией. Что касается Янь Си-шаня и дру-
гих местных власть имущих, то они тем более сознавали,
что без переговоров с компартией нельзя разрешить те
или иные вопросы.
Поэтому утверждение Шао-ци о том, что Чан Кай-ши
и Янь Си-шань не станут для решения вопросов прибе-
гать к переговорам с компартией, тоже не соответствует
фактам.
Если бы эти утверждения Шао-ци высказал до моего
отъезда с VI пленума ЦК шестого созыва в Чунцин, то
я бы немедленно разъяснил ему, что его понимание
политики антияпонского национального единого фронта
партии не соответствует ни ленинской теории об антиим-
периалистическом едином национальном фронте, ни ны-
нешнему состоянию антияпонского национального единого
фронта в Китае.
В конце 1938 г., после моего возвращения из Чунцина
в Яньань, вы мне сказали: «В своем заключительном
слове на VI пленуме ЦК я уже поправил Шао-ци». Вы
говорили еще, что «если кто-то считает, будто лозунг
«Все — через антияпонский национальный единый фронт»
надо понимать как «Все — через Чан Кай-ши и Янь Си-
шаня», то это неправильно. Всем известно, что товарищ
Ван Мин никогда не придерживался такого мнения».
Я тогда разъяснил вам, что это ваше исправление
было неясным и неполным. Во-первых, мне вы теперь
говорите, что Ван Мин никогда не придерживался такого
мнения, однако в заключительном слове на VI пленуме
ЦК вы не говорили об этом. Во-вторых, вы не разъясни-
ли, кто же все-таки придерживался подобных взглядов.
Кто же придерживался их? Как раз сам Шао-ци. Именно
потому, что он ошибочно отождествил антияпонский на-
циональный единый фронт с политикой Чан Кай-ши и
Янь Си-шаня, он мог говорить, что «Все — через анти-
японский национальный единый фронт» равносильно
«Все — через Чан Кай-ши и Янь Си-шаня». К сожалению,
77
вы тогда не указали на эту ошибку товарища Шао-ци.
В-третьих, вы не разъяснили ни того, в чем состояли со-
держание и цель политики антияпонского национального
единого фронта партии, ни того, что же все-таки озна-
чало «все подчинить антияпонскому национальному еди-
ному фронту и все — через него». Поэтому в вопросе об
антияпонском национальном едином фронте речь Шао-
ци и ваше заключительное слово вызвали только идеоло-
гическую и политическую путаницу и недопонимание
среди товарищей. Вы должны подумать, как это испра-
вить.
Вы тогда ответили мне: «После нашего сегодняшнего
обмена мнениями между нами по данному вопросу боль-
ше нет различий во мнениях. Будет случай — я еще раз
дам разъяснение товарищам в соответствии с содержа-
нием нашей сегодняшней беседы». Однако во время
«кампании по упорядочению стиля» вы вдруг объявили
эти два лозунга «правооппортунистической линией Ван
Мина периода антияпонской войны». Поскольку я в то
время, будучи отравлен, тяжело болел, то не имел ника-
кой возможности ни разъяснять, ни дискутировать. Что
вы сейчас думаете по этому вопросу?
— Это вовсе не изобретение Шао-ци,— ответил Мао
Цзэ-дун,— это все — мое изобретение. Речь свою на
VI пленуме ЦК Шао-ци произнес по моему наказу. Объ-
явление этих лозунгов во время кампании по упорядоче-
нию стиля «правооппортунистической линией Ван Мина»
тоже было сделано мной по собственной инициативе.
Я был не прав во всем этом.
— Председатель Мао, вы выслушиваете мнения дру-
гих людей и занимаетесь самокритикой — это прогресс,—
сказал я ему. — Искренне приветствую ваш прогресс.
Некоторое время он молчал. Потом вдруг раскраснел-
ся, стукнул по столу и закричал:
— Разве я вам не растолковал свою мысль еще в
апреле 1944 г., когда «высказывал то, что таится в глу-
бине души»?! Ведь если признать ленинизм руководящи-
ми идеями Компартии Китая, если признать правильны-
ми линию вашего IV пленума ЦК шестого созыва йвашу
политику антияпонского национального единого фронта,
то не может быть никакого маоцзэдунизма, невозможно
будет написать историю Компартии Китая как личную
историю Мао Цзэ-дуна. Все, что вы говорили сегодня,
преследует одну главную цель: вы до сих пор не при-
знаёте, что идеи Мао Цзэ-дуна являются единственными
78
руководящими идеями Компартии Китая, все еще хотите
восстановить господствующее положение в Компартии
Китая русского марксизма. Это не выйдет! По этому во-
просу в «Общих принципах» Устава партии, принятого
VII съездом, имеются ясные установки. Разве можно по-
зволить, чтобы вы их не признавали?! Что касается со-
держания нашего сегодняшнего разговора, то вы должны
взять пример у позолоченного идола в храме королевских
предков и трижды зашить свой рот, никому не рассказы-
вать! А если расскажете, то, гм, вы знаете, я способен
на все...
Я дал отповедь всем его нелепым высказываниям. Мы
с ним проспорили еще часа два, и все безрезультатно.
Главное содержание нашего спора состояло в следующем:
я снова и снова пытался убедить его в том, что лучше
всего вернуться к тому подходу к делу, которого мы при-
держивались в начале беседы,— что верно, то верно; что
неверно, то неверно. В чем вы были правы, останетесь
правыми; в чем вы были неправы, признаете свою непра-
воту. Во всем исходить из принципа: все подчинить прав-
де, все подчинить интересам партии и международного
коммунистического движения; такова позиция, которой
должен придерживаться коммунист, а руководитель пар-
тии в особенности. Он же вновь и вновь принимался объ-
яснять, что он, дескать, и не отрицает, что был неправ в
таких делах, как борьба против ленинизма и приписыва-
ние Ван Мину двух «оппортунистических линий», но что
он непременно хочет создать маоцзэдунизм, ему обяза-
тельно нужно написать историю партии как свою личную
историю. Он может выбирать только один из этих двух
путей; поскольку он не видит других путей, то он выби-
рает последний из них.
Мы продолжали спорить, когда в комнату вошла Мэн
Цин-шу и обратилась ко мне:
— Где я только не искала тебя, а вы, оказывается,
опять тут ссоритесь. Лучше пойдем домой ужинать.
В этот момент Цзян Цин, которая все время сидела в
правом углу комнаты и слушала наш спор, поспешно вы-
шла и сказала:
— Как хорошо, что вы пришли, товарищ Мэн! До чего
же невозможны эти два старых петуха: как встретятся,
так и подерутся; как начнется драка, так и конца ей не
видно. Изловите-ка вы своего и уведите его на ужин, а я
своего тоже изловлю и поведу ужинать, чтобы они больше
не могли драться.
79
Вот таким образом закончился этот спор.
Из этого видно, что даже сам Мао Цзэ-дун признавал,
что его действия во время «кампании по упорядочению
стиля», направленные против ленинизма, на фальсифика-
цию «ошибочных политических линий», якобы проводи-
мых другими, были неправильными. Он совершал эти не-
приглядные деяния вполне преднамеренно.
Отсюда также следует, что Мао Цзэ-дун, будучи крайне
эгоистичным карьеристом и узким националистом, не спо-
собен ставить превыше всего интересы партии и между-
народного коммунистического движения; на первое место
он всегда ставил и ставит интересы своей персоны. По-
этому он никогда не был способен действительно осознать
и исправить свои ошибки. Наоборот, он все больше усугуб-
лял их. Вот почему он совершал ошибку за ошибкой, во
все большем объеме, все более серьезного характера, чем
дальше, тем больше, вплоть до полной непоправимости,
а сам переродился в предателя коммунизма, в пособника
империализма.
4) ПО ПОВОДУ «ВЫСТУПЛЕНИЙ НА СОВЕЩАНИИ
ПО ВОПРОСАМ ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА В ЯНЬАНИ»
МАО ЦЗЭ-ДУНА
Мао Цзэ-дун и немногие его последователи до сих пор,
обманывая себя и других, всячески превозносят его «Вы-
ступления на совещании по вопросам литературы и искус-
ства в Яньани». Они преподносят их как классическое
произведение, отражающее «революционные идеи и линию
Мао Цзэ-дуна в литературе и искусстве», чтобы выдвигать
Мао Цзэ-дуна как единственный авторитет в вопросах ли-
тературы и искусства. Более того, в период «кампании по
упорядочению стиля» и до «культурной революции» Мао
Цзэ-дун рассматривал игнорирование выдвинутых им
«идей» и «линии» в области литературы и искусства
как самый большой криминал. На этом основании он
нападал на революционных работников литературы и И9-
кусства 20-х — 60-х годов, а затем подвергал их репрес-
сиям.
Рассмотрим эти выступления, причем даже не первона-
чальный текст, опубликованный в мае 1942 г. в яньань-
ской газете «Цзефан жибао» и изобиловавший наиболь-
шим количеством ошибок, а текст, подвергшийся неодно-
кратным исправлениям и опубликованный в 1953 г. в
III томе его «Избранных произведений». Мы так поступаем
80
Выступление Вен Мина на митинге в Яньани
(1940 г.)
Ван Мин (второй справа)
среди членов юридической комиссии ЦК КПК
(провинция Шаньси, уезд Линь, деревня Хауганцюань,
1947 г.)
Ван Мин в рабочем кабинете
(Пекин, 1950 г.)
Рецепты, выписанные Цзинь Мао-яо в 1942—1943 гг.
с целью отравления Ван Мина
Два верхних рецепта выписаны
для одновременного приема

для того, чтобы Мао Цзэ-дун не мог изворачиваться и гово-
рить, что критикуют его сочинение, опубликованное впер-
вые и как следует еще не доработанное.
1) Инсинуации Мао Цзэ-дуна
В этих «Выступлениях» Мао Цзэ-дун, вопреки истори-
ческим фактам развития революционной литературы и ис-
кусства в Китае за прошедшие 20 лет, обвинял революци-
онных работников литературы и искусства Китая в раз-
личных мнимых «прегрешениях». Прежде всего он наки-
нул на них «большой колпак», обвинив работников рево-
люционной литературы и искусства в том, что они якобы
«еще не решили или не нашли правильного решения» ос-
новного вопроса — «кому должны служить» литература и
искусство. Затем Мао Цзэ-дун обвинил их в том, что они
еще не разобрались в вопросе, «как надо служить» — «по-
вышать уровень или расширять доступность», что они еще
не понимают «вопроса о едином фронте в литературе и
искусстве», что они еще не понимают проблемы «литера-
турной и художественной критики». Под конец он инкри-
минировал работникам революционной литературы и ис-
кусства множество «идейных ошибок» и «ошибок в стиле».
Мао Ц3Э7ДУН также клеветал на работников революци-
онной литературы и искусства — коммунистов и беспар-
тийных — по различным иным поводам. Так, например, он
говорил, что многие коммунисты якобы лишь «организа-
ционно вступили в партию, но идеологически не совсем
или даже совсем не вступили в партию»; что партийные и
беспартийные работники литературы и искусства «не по-
нимают различия между пролетариатом и мелкой буржуа-
зией»; что все они оторваны от масс и не симпатизируют
рабочим, крестьянам и солдатам, а потому не способны со-
здавать произведения о рабочих, крестьянах и солдатах.
«Даже тогда, когда они пытаются их изобразить, им уда-
ется лишь нарисовать внешний облик трудового человека,
что же касается сущности, то у них получается все та же
сущность мелкобуржуазного интеллигента, поскольку у
них в глубине души все еще царство мелкобуржуазной
интеллигенции»; как утверждал далее Мао Цзэ-дун, они
не понимают того, что литература и искусство должны
служить политике; они не понимают, кого надо воспевать
и кого надо обличать; они даже не понимают различия
между «глубоким тылом, находящимся под господством
гоминьдана, и освобожденными районами, где руководя-
щей силой является компартия». На оспованпи всего этого
в
81
Ban Mini
Мао Цзэ-дун пришел к выводу, что необходимо провести
среди революционных работников литературы и искусства
«действенную и серьезную кампанию по упорядочению
стиля».
В своих «Выступлениях» Мао Цзэ-дун притворно ут-
верждал, что он говорит только о «некоторых» из работ-
ников литературы и искусства в Яньани. Факты же пока-
зали, что в действительности он обрушивался на работни-
ков литературы и искусства — партийных и беспартий-
ных — всей страны. Он не ограничивался проведением
«кампании по упорядочению стиля в области литературы
и искусства» среди работников освобожденных районов;
в 1943 г. он специально направил Ху Цяо-му в Чунцин,
где тот созвал в представительстве 8-й армии партийных
работников в области литературы и искусства и потребо-
вал от них провести в соответствии с «Выступлениями»
Мао Цзэ-дуна «действенную и серьезную кампанию по
упорядочению стиля», дабы «преобразовать себя и облик
своих произведений».
2) Опровержение историческими фактами
Все упомянутые необоснованные обвинения Мао Цзэ-
дуна не выдерживают сопоставления с историческими фак-
тами. Например, его обвинение работников революцион-
ной литературы и искусства в том, что они еще не решили
или не нашли правильного решения главного вопроса —
«кому должны служить литература и искусство», то есть
будто бы они не понимали, что литература и искусство
должны служить трудящимся, не подтверждается истори-
ческими фактами. А исторические факты свидетельствуют
о следующем.
Китайское революционное литературное движение, воз-
никшее в период «Движения 4 мая» (1919 г.), явилось
результатом воспринятого передовой интеллигенцией и
молодежью Китая влияния Великой Октябрьской социа-
листической революции, идей марксизма-ленинизма и ре-
волюционной литературы России, Летом 1921 г. при под-
держке В. И. Ленина и с помощью Коминтерна была Со-
здана Коммунистическая партия Китая. Принявшие идеи
коммунизма первопроходцы революционной литературы и
искусства постепенно один за другим становились членами
компартии. Поэтому революционное литературное движе-
ние, руководящий центр и рабочий костяк которого состав-
ляли коммунисты, стало составной частью антиимпериали-
стической революции, антифеодальной революции и борь-
83
бы за некапиталистическую, то есть социалистическую,
перспективу развития Китая. А сами эти деятели стали
бойцами на фронте революционной литературы и искус-
ства под руководством компартии. Естественно, что воз-
никшее и развивавшееся таким образом движение рево-
люционной литературы и искусства не могло не считать
своей первостепенной задачей служение пролетариату и
всему трудовому народу.
Еще в 20-е годы передовые представители революцион-
ного литературного движения в теоретическом отношении
сознавали и в практическом отношении принимали во
внимание такой основной вопрос, как служение пролета-
риату и всем трудящимся, служение делу революции. Вот
некоторые примеры.
1.	Еще в начале 20-х годов, вскоре после создания
Коммунистической партии Китая, некоторые видные пар-
тийные деятели, например Дэн Чжун-ся, Юнь Дай-ин,
Сяо Чуй-нюй и другие, в своих статьях подчеркивали,
что «литература должна развивать свою роль революцион-
ного оружия», подвергли критике теорию «искусство ради
искусства», считали, что писатели и поэты «должны за-
ниматься практической революционной деятельностью»,
«больше изображать реальную жизнь общества».
2.	По этому же вопросу Цзян Гуан-цы написал такие
работы, как «Пролетариат и культура», «О революционной
литературе», «Русская литература» и т. д. В статье «О ре-
волюционной литературе» отмечалось, что «революционная
литература есть такая литература, которая отражает инте-
ресы порабощенных масс», «литература должна обличать
преступления и злодеяния старого общества», «способст-
вовать развитию новых сил».
Цзян Гуан-цы не только пропагандировал теорию ре-
волюционной литературы и искусства, но и занимался
практическим творчеством в соответствии с революци-
онной теорией, стремился отразить в своих произведениях
революционное движение масс различных периодов.
3.	Го Мо-жо уже в статье «Наше новое литературное
движение» ратовал за «сопротивление свирепому дракону
капитализма», за «раскрытие духа пролетариата», а в ста-
тье «Революция и литература» он не только выражал мне-
ние, что «нам требуется такая литература, которая выра-
жала бы сочувствие пролетариату и была бы литературой
социалистического реализма», но и призывал литератур-
ную молодежь «идти в народ, на заводы( в казармы, в водо^
вороты революции».
83
4.	Мао Дунь в статье «Натурализм и современная ки-
тайская проза» поднимал вопрос о том, что литература
должна «обращать внимание на социальные проблемы,
симпатизировать униженным и оскорбленным».
5.	Чэнь Фан-у в статье «От литературной революции
к революционной литературе» также ратовал за то, чтобы
«нашим объектом стали рабоче-крестьянские массы», что
«надо употреблять язык, близкий рабоче-крестьянским
массам».
Требование борьбы за «литературную революцию», за
«революционную литературу», за «пролетарскую литера-
туру» не только отражало направление усилий названных
авторов, но и выражало основное направление революци-
онной литературы и искусства того времени вообще.
Благодаря распространению идей марксизма-лениниз-
ма и под влиянием движения за новую культуру и новую
литературу уже в начале 20-х годов многие революцион-
ные представители интеллигенции и учащейся молодежи
занимались практической просветительной деятельностью
в области новой культуры и новой литературы. Они созда-
вали вечерние школы для рабочих и других трудящихся
города, школы на селе, печатали популярные произведе-
ния литературы и искусства, выступали перед широкими
аудиториями народа с целью популяризации научных зна-
ний, организовывали спектакли, концерты и другие меро-
приятия, положив тем самым начало новому историче-
скому процессу соединения литературы и искусства с ра-
боче-крестьянскими массами.
В период великой революции 1925—1927 гг. движение
за служение литературы и искусства трудящимся массам
явилось значительным потоком в общем революционном
движении. В конце 20-х годов, после поражения великой
революции, в условиях серьезных трудностей и белого
террора, революционные работники литературы и искус-
ства еще больше приложили усилий для того, чтобы лите-
ратура и искусство помогали борьбе рабоче-крестьянских
масс.	z
В марте 1930 г. по инициативе Компартии Китая и под
ее руководством была создана Лига левых писателей, ядро
которой составили коммунисты — работники литературы и
искусства *, а Лу Синь стал председателем Лиги. В при-
♦ Со второй половины 1931 г. до конца 1933 г., до своего отъез-
да на работу в советские районы Китая, Цюй Цю-бо непосредст-
венно участвовал в руководстве и работе Лиги.
84
пятой на учредительном съезде Теоретической программе
Лиги открыто провозглашалось: «Мы не можем не нахо-
диться на фронте освободительной борьбы пролетариата»,
«Содержанием нашего искусства не могут не служить
устремления и чувства, испытываемые пролетариатом в
атом мрачном, подобном средневековью классовом общест-
ве». В конце этой Программы были приложены Программа
действий и Принципы работы. Ключевым моментом Про-
граммы действий было: «Цель нашего литературного дви-
жения — добиваться освобождения нового, развивающего-
ся класса». Принципами работы были:
«(1	) Перенимать опыт новой, развивающейся зарубеж-
ной литературы, расширять наше движение, создавать
различные исследовательские организации;
(2)	помочь молодым писателям в обучении их литера-
турному мастерству, помочь рабоче-крестьянским писате-
лям в их росте;
(3)	признать незыблемой марксистскую теорию в ис-
кусстве и в критике;
(4)	наладить издание журналов — органов Лиги, а так-
же серии различных «библиотек», «библиотечек» и т. п.;
(5)	создавать литературные произведения для нового,
развивающегося класса» (см. ежемесячник «Мэнья», т. I,
№ 4).
Следуя своим Программе и Принципам работы, Лига
левых писателей за время шестилетнего существования
(март 1930 г.— весна 1936 г.) издавала журнал, в котором
печатались произведения различных жанров литературы и
искусства. Члены Лиги не только написали большое коли-
чество романов, отражающих жизнь и борьбу рабочих и
крестьян, но также написали множество легкодоступных
по форме стихотворений и поэтических миниатюр, воспе-
вающих рабочий класс; некоторые из них были положены
на музыку первым певцом рабочего класса Китая, моло-
дым талантливым композитором Не Эром и другими музы-
кантами, они стали известными революционными песнями
как в стране, так и за рубежом. Кроме того, были написа-
ны многие драматические произведения, рассчитанные на
постановку их в рабочих кварталах; для осуществления
таких постановок были созданы «рабочие группы» и пере-
движные театральные бригады.
В ответ на политику антияпонского национального еди-
ного фронта, которую проводила Компартия Китая с целью
подъема и организации народа всей страны на антияпон-
скую национально-революционную войну, в области лите-
85
ратуры и искусства тоже создавался антияпонский единый
фронт. В мае — августе 1936 г. в рядах Лиги левых писа-
телей и среди других работников литературы и искусства
развернулись широкие дискуссии по поводу лозунгов «Ли-
тература национальной обороны» и «Массовая литература
национально-революционной войны», причем выявились
расхождения во мнениях. Но, руководствуясь правильной
политикой антияпонского национального единого фронта
Компартии Китая, работники литературы и искусства раз-
ных направлений в конце концов сумели достичь един-
ства. В результате этого после прекращения деятельности
Лиги левых писателей была создана Всекитайская ассоциа-
ция литераторов и художников, костяк которой составля-
ли левые писатели. Эта ассоциация внесла весомый вклад
в движение сопротивления японской агрессии и спасения
родины, в дело служения трудящимся.
В марте 1938 г., в период сотрудничества между го-
миньданом и КПК в антияпонской войне и в обста-
новке дружбы между Китаем и СССР, в Ханькоу была
учреждена Всекитайская ассоциация работников литера-
туры и искусства по организации сопротивления врагу.
Вслед за тем быди созданы всекитайские ассоциации по
организации сопротивления врагу, объединявшие деяте-
лей театра, музыки, кино, изобразительного искусства
и т. д.
Всекитайская ассоциация работников литературы и ис-
кусства не только выдвинула лозунг «Литературу — в де-
ревню, литературу — в армию», но и создавала многочис-
ленные «театральные труппы по сопротивлению врагу»,
«пропагандистские отряды по сопротивлению врагу»,
«фронтовые группы обслуживания», «рабочие группы ли-
тературы и искусства по сопротивлению врагу» и т. п.,
которые направлялись в различные районы боевых дейст-
вий и в сельские районы. Ассоциации сыграли значитель-
ную роль в деле мобилизации масс па антияпонскую борь-
бу. Немало сделали они в деле приобщения трудящихся к
литературному творчеству.
Одновременно при Главном политуправлении гоминь-
дановской армии было создано 3-е управление, которое
вело пропагандистскую работу среди войск противника,
разъясняя цели и смысл антияпонской войны.
Руководящим ядром как во Всекитайской ассоциации
работников литературы и искусства по организации со-
противления врагу, так и в упомянутом 3-м управлении
были члены КПК и беспартийные революционные деятели
86
литературы и искусства, В период до 40-х годов они, мак-
симально используя легальные возможности, вопреки
аппретам и обструкциям реакционных кругов, сумели ор-
ганизовать работников литературы и искусства, которые
нанисали и издали множество популярных стихов, песен,
сценариев, репортажей, рассказов, а также создали худо-
жественные картины в традиционном китайском стиле
«гохуа», художественные фильмы на сюжеты антияпон-
ской войны. В этот период учреждались различные лите-
ратурно-художественные пропагандистские организации
молодежи, которые проводили большие и многообразные
но форме массовые мероприятия среди рабочих, крестьян,
«юлдат, учащихся и других слоев населения как в глубо-
ком тылу, так и на фронтах. Эти мероприятия сыграли
исключительно важную роль в деле повышения антиим-
периалистического национального самосознания народа и
ого боевого духа в антияпонской войне, в деле пропаганды
работы компартии и действий 8-й, Новой 4-й армий и Объ-
единенной антияпонской армии Северо-Восточного Китая,
направленных на сплочение всех патриотических сил для
борьбы против японской агрессии, на разоблачение раз-
личных махинаций прояпонских группировок и реакци-
онных кругов гоминьдана, стремившихся подорвать анти-
японский фронт. Эти мероприятия сыграли значительную
роль в деле повышения классового самосознания рабочих
п крестьянских масс.
В бывших советских районах Китая, где руководящая
роль принадлежала компартии, а впоследствии во всех
освобожденных районах партийные и беспартийные ра-
ботники революционной литературы и искусства совмест-
но с пропагандистским аппаратом партии, просветитель-
ными учреждениями органов власти и политотделами
армии не только проводили среди рабочих, крестьян-
ских и солдатских масс многообразную просветительную
работу, но и организовывали среди них различные лите-
ратурно-художественные коллективы. Благодаря этому
рабочие, крестьяне и солдаты все активнее принимали уча-
стие в революционном литературно-художественном дви-
жении.
Например, в период от выступления 8-й армии на анти-
японском фронте в Северном Китае осенью 1937 г. до ка-
нуна «кампании по упорядочению стиля» в 1942 г. в осво-
божденных районах Северного Китая функционировали
такие профессиональные художественные коллективы, как
«Театральная труппа Тайханшань», «Театральное обще-
87
ство» и др. Были открыты Национально-революционный
художественный институт, Институт искусств им. Лу Си-
ня, Институт литературы и искусства, подготовившие боль-
шую группу творческих работников, которые развернули
литературно-художественную работу на селе, помогали
крестьянам организовать сельские театральные кружки и
литературно-художественные курсы. Они создавали также
фронтовые театральные кружки, в частности «Театраль-
ное общество «Новая эпоха»». К 1940 г. в районе гор Тай-
хан регулярно действовало 100 хорошо организованных
сельских театральных кружков; в центральной части про-
винции Хэбэй их число к началу 1942 г. достигло 1700, а в
районе гор Хэн имелось 1400 сельских театральных кол-
лективов и песенно-танцевальных ансамблей. Что касается
песен на антияпонские темы, то их пели в каждой деревне.
Массовые театральные организации были созданы не толь-
ко на освобожденной территории, но и в партизанских
районах. Они вели антиимпериалистическую и антивоен-
ную агитацию среди вражеских войск.
Наконец, необходимо отметить, что командиры и по-
литработники Объединенной антияпонской армии Северо-
Восточного Китая в необычайно трудных условиях борьбы
также использовали любые возможности для проведения
литературно-художественной работы в армии и пароде,
чтобы поддерживать высокий моральный дух бойцов и веру
населения в победу, укреплять сплоченность между ар-
мией и народом. В районах, находившихся под господст-
вом японских оккупантов и их марионеток, несмотря на
обстановку крайне жестокого террора, партийные и бес-
партийные представители творческой интеллигенции, а
также учащейся молодежи, прибегая к различным литера-
турно-художественным формам, стимулировали боевой дух
народных масс, наносили моральный урон врагу. Эти люди
писали и распространяли произведения разных жанров с
антияпонским и антиманьчжоугоским содержанием. В них
вскрывалась мрачная и кровавая действительность японо-
маньчжоугоского господства, описывались героические
подвиги населения Северо-Восточного Китая и антияпон-
ских вооруженных сил, которые под руководством ком-
партии упорно вели антияпонскую и антиманьчжоугоскую
борьбу.
Таковы основные исторические факты. Все это созда-
валось до 1942 г., до появления «Выступлений» Мао Цзэ-
дуна. Даже авторы некоторых работ по истории современ-
ной китайской литературы, написанных в 50-е годы по
88
приказу Мао-Цзэ-дуна и пропагандировавших сфабрико-
ванную Мао Цзэ-дуном версию о том, будто «движение
революционной литературы и искусства в Китае в своей
первой половине» проходило под руководством «маоцзэ-
дуниста» и «представителя литературно-художественных
идей Мао Цзэ-дуна» Л у Синя, а во «второй половине»,
то есть после опубликования £го «Выступлений», под
личным руководством Мао Цзэ-дуна,— даже эти авторы
не могли не привести в своих работах конкретные истори-
ческие факты, которые были изложены выше.
В свете этих исторических фактов заявление Мао Цзэ-
дуна о том, что до его «Выступлений» революционные
работники литературы и искусства якобы не понимали,
«кому надо служить», является совершенно несостоятель-
ным.
Мао Цзэ-дун утверждал, будто революционные работ-
ники литературы и искусства, находясь в районах чанкай-
шистского господства, якобы не могли или даже не хотели
сближаться с рабочими, крестьянами и солдатами, не сим-
патизировали им, а потому и не могли написать произве-
дений о них. Подобное обвинение опровергается реальны-
ми историческими фактами.
Реальные факты доказывают, что уже в 20-х и 30-х
годах появились многочисленные произведения, расска-
зывающие о жизни и борьбе рабочих, крестьян и сол-
дат. Назовем в качестве примеров некоторые из них
(в той последовательности, как они были опублико-
ваны).
Произведения, рассказывающие о жизни и борьбе ра-
бочих.
Лу Синь в рассказе «Маленькое происшествие» (1920 г.)
воспевает высокую нравственность простого пекинского
рикши.
Тянь Хань в одноактной пьесе «Перед обедом» (другое
название — «Сестры», 1921 г.) рассказывает о жизни и
борьбе трех сестер по фамилии Чжан, работавших на спи-
чечной фабрике Хэфын. В другой его известной пьесе,
«Гибель Гу Чжэнь-хуна» (1925 г.), показана героическая
антиимпериалистическая борьба рабочего класса Шанхая,
описывается гибель вожака рабочих текстильной фабрики,
принадлежавшей японцам, Гу Чжэнь-хуна во время дви-
жения «30 мая».
Юй Да-фу в рассказе «Вечер, пьянящий весенним вет-
ром», посвященном работницам табачной фабрики, и в
рассказе «Бодянь», посвященном рикшам (приблизитель-
89
но 1923 г.), раскрывает благородство рабочих и трудя-
щихся.
Цзян Гуан-цы в повести «Санкюлоты», опубликованной
накануне событий «12 апреля» (1927 г.), рисует важные
исторические события — восстания шанхайских рабочих,
откликнувшихся на Северный поход революционной ар-
мии.
Го Мо-жо в стихотворении «Возобновили работу трам-
ваи» (1928 г.) воспевает героический дух и твердую волю
шанхайских рабочих и делает вывод о неизбежности ко-
нечной победы рабочего класса.
Тянь Хань в пьесе «Танец огня» (1928 г.) пишет о
классовых отношениях и классовой борьбе между рабо-
чими и капиталистами.
Инь Фу написал поэмы «1 Мая 1929 г.», «Посвящаю
девушке новой эпохи» и др. Как молодой поэт пролета-
риата, принимавший личное участие в молодежном рабо-
чем движении, Инь Фу вдохновенно воспевал величие ра-
бочего класса и его светлое завтра.
Тянь Хань в одноактной пьесе «Осенний дождь»
(1931 г.) рассказывает о трудной жизни и стойкой борьбе
рабочих прядильной фабрики, других рабочих и безработ-
ных, обитавших в кварталах бедноты Шанхая. Его пьеса
«Лунная соната» (1932 г.) рассказывает о забастовке ра-
бочих иностранной автобусной компании в Шанхае.
Е Линь в рассказе «Открытие» повествует об анти-
японской волонтерской армии, организованной безработ-
ными Шанхая.
Шу Шэй-юй (Лао Шэ) в повести «Рикша» (1935 г.)
рассказывает о 18-летнем парне, который, потеряв отца и
мать, отправился в город, чтобы заработать лишь на еду.
Будучи рикшей, он пробежал много дорог, обливаясь по-
том, прежде чём приобрел собственную повозку; но во
время междоусобной войны милитаристов его вместе с
повозкой увезли солдаты.
Ся Янь в пьесе «Невольницы» (1936 г.) конкретно,
живо, непосредственно и доподлинно повествует о трагц^
ческой судьбе девушек из бедных крестьянских семей,
привезенных с помощью обмана на текстильную фабрику.
Ся Янь гневно разоблачает то, как японские империали-
сты-хозяева в сговоре с феодальными силами Китая же-
стоко и бесчеловечно эксплуатируют и угнетают этих не-
вольниц.
Кэ Чжун-пин в 1938 г. написал поэму в прозе «Под-
рывная бригада рабочих Пекин-Ухапьской железной до-
90
роги», основанную на рассказах рабочих этой бригады.
В ней повествуется о героической деятельности бригадира
коммуниста Ли А-гэня и других товарищей.
Чжан Тянь-и в рассказе «После переезда» выражал
безграничное сочувствие детям угнетенных рабочих.
Вместе с тем в 20—30-е годы было множество чрез-
вычайно популярных песен, воспевающих рабочий класс.
Например, написанная в 20-х годах Цюй Цю-бо «Песня
красного прибоя» воспевает свободный труд и будущее
коммунистическое общество людей всей Земли.
Авторы некоторых песен остались безымянными, на-
пример таких, как «Песня крестьян и рабочих», «Песня
молодого рабочего», «Песня кузнеца» и т. д. Они также
были горячо приняты трудящимися массами. А написан-
ные в начале 30-х годов «Песня о большой дороге» Чэнь
Юя, «Песня портовиков» Пу Фэна и «Песня о кирпиче»
Ши Линя (музыка Не Эра) стали популярны в Китае и
за границей; их поют и поныне. В период антияпонской
войны китайские писатели создали много песен, посвя-
щенных движению сопротивления Японии, за спасение
родины, которые были известны в каждом доме и с боль-
шим одобрением были восприняты рабочими и крестьяна-
ми всей страны. Кроме того, в 20—30-е годы были пере-
ведены на китайский язык многие замечательные совет-
ские песни, которые сыграли огромную роль в революци-
онном воспитании рабоче-крестьянских масс и учащейся
молодежи Китая.
В 20—30-е годы произведений, описывающих жизнь и
борьбу крестьян, было больше, чем произведений о рабо-
чих и солдатах. И это объясняется не только тем, что кре-
стьяне составляют большинство населения в Китае, но и
том, что многие авторы сами были выходцами из деревни.
Здесь приведем лишь некоторые произведения в качестве
примера.
Го Мо-жо в произведении «Земля, мать моя!» (1919 г.)
воспевал как крестьян, так и рабочих угольных шахт.
Лу Синь в рассказе «Родная деревня» (1921 г.) рас-
сказывает о печальной участи крестьянина Жунь-ту:
«Многодетность, голод, обременительные налети, солдаты,
разбойники, чиновники, шэньши... так его измучили, что
он стал похож на деревянного идола». Писатель выражает
надежду, что у нового поколения будет «новая жизнь —
жизнь, которой мы не знали».
Го Мо-жо в стихотворении «Воскрешение богинь»
(1921 г.) создает образ старика крестьянина и пастушка,
91
которые ненавидят преступные войны, приносящие гибель
и разорение народу.
Героиня повести Л у Синя «Моление о счастье»
(1924 г.)—простодушная, трудолюбивая, добрая бедная
деревенская женщина Сянь-линь, ставшая жертвой голода
и феодальной морали.
В начале 20-х годов в журнале «Сяошо юэбао» многие
авторы писали о положении в деревне; например, в «Рва-
ном башмаке» Сюй Юй-но рассказывает о бесчинствах раз-
бойников и солдат в деревнях Хэнани; «Дождевые капли»
Тянь Яня повествуют о трудной жизни на селе; в рассказе
Ван Жэнь-шу «Уставшие» описывается жизнь крестьян
восточной части провинции Чжэцзян; Ван Сы-дянь в
рассказе «Увядание» повествует о том, как крестьянин-
бедняк, чтобы не умереть с голоду, продал своих детей.
Го Мо-жо в написанном в 1928 г. произведении
«Я вспомнил Чэнь П1э и У Гуана» * выразил уверенность
в том, что среди крестьян еще появятся новые Чэнь Шэ
и У Гуан; он писал: «Восстание крестьян под руководст-
вом рабочих — это, друг, наше спасение, это сила, кото-
рая преобразует весь мир!»
Цзян Гуан-цы в «Полевом ветре» (1930 г.) живо вос-
производит эпизоды острой классовой борьбы в деревне в
1927 г., рассказывает о том, как крестьяне под руковод-
ством КПК организовывались в крестьянские союзы, вели
вооруженную борьбу против контрреволюционных сил
и т. д.
Хун Шэн в пьесах «Мост Укуй» и «Ароматный рис»,
написанных в 1930—1931 гг., рассказывает о произволе и
коварстве помещиков и мироедов, о стойкости и честности
крестьян, которые поднялись на борьбу против жестокого
гнета и эксплуатации, за право на человеческое существо-
вание.
Цю Дун-пин был участником крестьянского восстания
в Хайлуфэне. В «Связисте» (1931 г.) он живо описывает
хайлуфэнское крестьянское восстание, рассказывает об
изменениях, происшедших в сознании крестьянства за
время аграрной революции.	'
Дин Лин в «Воде» (1931 г.) создает картину стихий-
ного бедствия — наводнения, охватившего в то время
16 провинций, голода и других бесчисленных страданий
крестьян старого Китая, которые поднимаются на борьбу
* Чэнь 1Пэ (он же Чэпъ ПТэп) и У Гуан — крестьяне, возгла-
вившие в конце Ш в. до н. э. восстание против деспотии первого
китайского императора Цииь Шп-хуана.
92
с эксплуататорами, чтобы самим пользоваться плодами
смоего труда.
Ша Тина прозвали крестьянским писателем. Большин-
ство его произведений посвящено деревне и крестьянам,
например «Лепешка», «Убийца» и «Звериный нрав» (на-
чало 30-х годов), «Возвращение в родное село», «Облава
на хищника» и др., написанные в период антияпонской
войны. В этих произведениях отражены противоречия ме-
жду крестьянами и реакционными силами — помещиками,
шэныпи и в то же время показана сплоченность крестьян,
их возрастающая сила и крепнущие ряды.
Мао Дунь в «Весенних шелкопрядах», «Осеннем уро-
жае» и «Поздней зиме» (1932—1933 гг.) показывает, что
крестьяне старого Китая под тяжким гнетом помещиков
и шэныпи голодают независимо от того, пашут ли они
землю или выкармливают шелкопряда, независимо от хо-
рошего или плохого урожая. Автор показывает, как про-
буждается молодое поколение крестьян к борьбе против
векового гнета и бесправия.
У Чжу-сян в 1933—1934 гг. опубликовал «Тысячу во-
семьсот даней», «Спокойствие в Поднебесной», «Лавку
семьи Фаней», в которых рассказывает об алчности и ци-
низме помещиков и мироедов, о разорившихся и голодных
крестьянах, пробуждающихся к борьбе и сопротивлению.
Дин Лин в «Беге» (1933 г.) пишет о том, как кре-
стьяне, не выдержав эксплуатации помещиков, бегут в
поисках работы в Шанхай, где тоже не находят работы,
но приобретают опыт борьбы. Рабочие говорят им: «Когда
есть нечего, вы должны требовать еды у ваших хозяев.
А мы, когда остаемся без работы, требуем ее у капитали-
стов».
Е Цзы четыре из шести произведений, вошедших в
сборник «Богатый урожай»,— «Богатый урожай», «Огонь»,
«За электрическими проволочными заграждениями» и
«Проводник» (1933—1934 гг.) — посвятил крестьянам-
землякам. Е Цзы видел, как вели революционную работу
среди крестьян и погибли его отец и старшая сестра, оба
коммунисты, как крестьяне его родных мест боролись за
существование, и он также участвовал в этой борьбе.
Е Цзы писал эти произведения с таким боевым пафосом,
как будто сам находился среди героев своих произведе-
ний, боролся вместе с ними. В рассказе «За электрически-
ми проволочными заграждениями» у старика Вана оба
сына уходят в Красную армию. Старый Ван после того*
как жизнь преподнесла несколько уроков, также стирав-
93
ляется на иоиск Красной армии. В «Проводнике» матушка
Лю и все ее три сына вступили в Красную армию. Три
сына были убиты реакционерами, погибла за дело рево-
люции и матушка Лю, но она успела отомстить врагам
за сыновей и товарищей: согласившись указать путь вой-
скам противника, навела врагов на засаду и те понесли
тяжелые потери.
Е Цзы в 1935—1936 гг. написал еще шесть рассказов,
которые вошли в сборник «Ночь в горной деревушке»,
и повесть «Звезда», Они также посвящены жизни и борьбе
крестьян родного края.
Сяо Хун в «Поле жизни и смерти» (1934 г.) описы-
вает убийства, поджоги, насилия и грабежи в дереднях
Северо-Восточного Китая после событий «18 сентября»
(1931 г.). Японские империалисты опустошали целые селе-
ния. Крестьяне брали в руки оружие и шли в народную
революционную армию.
Ян Хань-шэн в 30-е годы написал пьесу «Смерть Ли
Сю-чэня». В ней воспевается талантливый полководец,
национальный герой Тайнинской революции, выходец из
батраков Ли Сю-чэнь. Автор сам исполнял роль Ли Сю-
чэня в постановках его пьесы в период антияпонской
войны. Его «Углубление» раскрывает причины усиления
борьбы в деревне после 1928 г.
Тянь Хань в пьесе «Потоп» (1936 г.) рассказывает о
жизни и борьбе крестьян районов наводнения.
Тянь Цзянь накануне антияпонской войны создал по-
эму-трилогию «Рассказы о китайской деревне» («Голод»,
«Янцзы», «Туда»); в ней он повествует о горькой судьбе
и отчаянной борьбе крестьян.
Судя по имеющимся у нас материалам, в 30-е годы уже
появилось немало произведений, посвященных солдатам.
Например, Го Цин в «Генеральном отступлении» излагает
события, происшедшие во время битвы «28 января»
(1932 г.) в Шанхае, когда гоминьдановские солдаты пере-
шли к сторонникам сопротивления японской агрессий,
Е Цзы в «Ночном дозоре» (1933 г.) реалистично рас-
сказывает о том, как войска гоминьдана во время антиком-
мунистического «похода» жестоко терроризировали парод,
занимались поджогами, убийствами и грабежами, что
вызывало протесты у честных солдат. Командир отделе-
ния Ван Чжи-бин, его заместитель Ли Хай-саяь, солдат
Чжао Дэ-шэн и другие подняли восстание, освободили
пленных красноармейцев и бедняков и вместе атаковали
вражеский лагерь.
94
Сяо Цзюнь в романе «Деревня в августе» (1934 г.)
повествует о том, как отряд Народно-революцдрпной ар-
мии Северо-Восточного Китая, руководимой КГТК, состо-
явший из рабочих, крестьян, солдат и учащихся, в чрез-
вычайно трудных условиях героически вел антияпонскую
национально-революционную войну. В нем показано, как
Народно-революционная армия Северо-Восточного Китая
давала отпор агрессии японских империалистов, руково-
дила народной борьбой против японских захватчиков.
Цю Дун-пин начал творческую деятельность в 1931 г.
В юношеские годы он участвовал в хайлуфэнском кресть-
янском восстании, а затем —в антияпонской битве «28 ян-
варя» в Шанхае, работал в Новой 4-й армии и погиб в бою
в 1941 г. У него был богатый боевой опыт. Среди его про-
изведений имеется много таких, в которых рассказывается
о боевых делах на фронте. Так, в «Обороне поля Красных
цветов» рассказывается о том, как революционен воин-
ская часть, состоявшая из трех отрядов общей чйсленно-
стью в 185 человек, затаившись в глухих лесах в районе
поля Красных цветов, неожиданным ударом,, застигнув
врагов врасплох, нанесла поражение двум полкам. Захва-
тывает история о шести бойцах, оборонявших малый ка-
менный мост. Один из них был рабочим, другой — крестья-
нином, третий — солдатом, а остальные трое — студента-
ми педучилища. Они сражались смело и храбро, уничто-
жив 30 врагов.
В рассказе «Комбат союзнической армии» (декабрь
1940 г.) излагается трагическая история о том, как один
командир батальона гоминьдановской армии, боровшегося
вместе с революционной армией коммунистов против япон-
ских агрессоров, сумел в труднейших условиях прорвать
вражеское окружение, вывести и сохранить две роты сол-
дат, за что был поощрен командующим Новой 4-й армией,
руководимой компартией. Но когда этот комбат прибыл в
главный штаб своей армии, то был расстрелян за то, что
«не погиб на обороняемых позициях».
«Происшествия на дороге Лиу» (июнь 1941 г.) повест-
вуют о том, как штабист одного из отрядов Новой 4-й ар-
мии спас целый полк союзнической армии (антияпонской
части гоминьдановской армии), а также о разложении в
гоминьдановских войсках, которые хотя порой й вынуж-
дены были воевать против японцев, но часто выступали и
как сила, враждебная народу.
Тянь Хань в повести «Лугоуцяо» (1937 г.) рассказы-
вает, как солдаты 29-й армии гоминьдана поднялись на
95
сопротивление японской агрессии, что явилось началом
событий «7 июля», то есть началом общенациональной
антияпонской войны в 1937 г., а также о помощи учащих-
ся и трудящихся антияпонским частям.
Чжан Тянь-и в рассказе «Двадцать один» пишет о про-
буждении солдат одной из гоминьдановских частей, кото-
рые поднялись против антикоммунистической граждан-
ской войны. Его «Последний поезд» и «Дорога» также
посвящены солдатам, требовавшим организации сопротив-
ления Японии и выступившим против командиров — из-
менников родины. А в рассказе «Ненависть» автор рисует
картину произвола и убийств в старой армии, вызывавших
ненависть крестьян.
Чжоу Вэнь в «Сезоне всходов опиума» (1936 г.) рас-
сказывает о том, как во времена господства бэйянских
милитаристов высшие военные чины, погрязшие в корруп-
ции, боролись за власть и привилегии, жестоко обраща-
лись с солдатами.
Ай Цин в стихотворении «Он умер во второй раз» из-
лагает историю раненого солдата — выходца из крестьян.
Кроме того, «Фронт» Хэй Яня был посвящен описанию
Северного похода. «В деревне» Юй Лин повествует о том,
как гоминьдановцы во время «3-го похода» против Крас-
ной армии подвергали жестокой бомбардировке села, ист-
ребляя крестьян.
Кроме произведений, отражающих жизнь рабочих, кре-
стьян или солдат, в 20—30-е годы было создано много про-
изведений, в которых одновременно рассказывалось о ра-
бочих, крестьянах, солдатах, о представителях других сло-
ев трудящихся.
Известно, что в 20—30-е годы вышли в свет многие
литературные произведения, посвященные Октябрьской
революции и гражданской войне в России, рисующие кар-
тину социалистического строительства в Стране Советов.
Назовем лишь некоторые из них.
Цюй Цю-бо в «Путешествии по новой России» и в
«Истории Красной столицы» (конец 1920 г.— коцец
1922 г.) сочувственно и горячо повествовал о борьбе ра-
бочих, крестьян и солдат России, которые под руководст-
вом партии большевиков преодолели многие трудности и
нанесли поражение империалистическим интервентам и
белогвардейским бандам. Эта книга позволила китайским
трудящимся, и особенно молодежи, познакомиться с
ролью Коммунистической партии и Советской власти в
деле освобождения народа и защиты его завоеваний^
98
Цзоу Тао-фэн написал четыре тома «Писем путешест-
венника» (лето 1933 г.— лето 1935 г.), которые по своему
идейному содержанию и художественной форме являются
первоклассным произведением в жанре художественного
репортажа. Первый и второй тома, в которых он описал
положение трудящихся масс в европейских капиталисти-
ческих странах, и четвертый том, раскрывающий положе-
ние в долларовой империи Северной Америки, явились
беспощадным обвинением капиталистического строя. Тре-
тий том, в котором он рассказывал о Советском Союзе,
строящем социализм под руководством ленинской партии,
явился одой социализму. Эти книги не утратили своего
значения и для сегодняшнего Китая.
Тао Син-чжи также написал много стихотворений, по-
священных жизни и борьбе трудящихся, поэтому он не
только был назван народным педагогом, но признан на-
родным поэтом. К сожалению, литературное наследие Цюй
Цю-бо, Цзоу Тао-фэна и Тао Син-чжи превращено Мао
Цзэ-дуном в пепел и недоступно трудящимся и молодежи
сегодняшнего Китая.
Другими деятелями революционной литературы и ис-
кусства также было написано немало произведений, вос-
певающих великого Ленина и Октябрьскую революцию,
знакомящих китайский народ с Советской страной. Эти
произведения сыграли значительную роль в революцион-
ном воспитании китайского народа и в распространении
советского опыта.
Упомянутые произведения о рабочих, крестьянах и
солдатах были тепло встречены широкими кругами чита-
телей внутри страны, а некоторые из них были переведены
на другие языки и получили высокую оценку у зарубеж-
ных читателей. Передовые китайские и зарубежные лите-
ратурно-художественные критики и историки литературы
также давали им высокую оценку.
Эти произведения в значительной части были произве-
дениями социалистического реализма, другую часть со-
ставляли произведения критического реализма или рево-
люционного романтизма.
Разумеется, по глубине и широте поднятых проблем,
по идейному и художественному уровню эти произведения
отличались друг от друга. Даже у одного и того же автора
произведения на близкие темы не могли не отличаться;
все зависело от времени, места и условий их создания.
Здесь была упомянута только часть произведений, со-
зданных работниками революционной литературы и искус-
7
Ван Мин
97
ства в 20—30-е годы — 70 с небольшим произведений
30 революционных писателей. Но и их вполне достаточно
для доказательства полной необоснованности клеветниче-
ского обвинения Мао Цзэ-дуном деятелей литературы и
искусства 20—30-х годов в неспособности и неумении
и даже нежелании создавать произведения о жизни и
борьбе рабочих, крестьян и солдат.
Другим «аргументом» Мао Цзэ-дуна для такого обви-
нения было его безапелляционное утверждение о том,
будто лишь произведения, изображающие рабочих, кре-
стьян и солдат, могут быть приняты рабочими, крестья-
нами и солдатами, могут служить им.
Это утверждение является ошибочным и не соответ-
ствует действительности. Оно показывает непонимание
Мао Цзэ-дуном того, в каких произведениях литературы
и искусства нуждаются рабочий класс как гегемон рево-
люции, его ближайший союзник — крестьянство, а также
солдаты. Спрашивается, разве произведения, разоблачаю-
щие паразитизм империалистов, порабощение и эксплуа-
тацию ими народов колоний и полуколоний, изображаю-
щие реакционное господство маньчжурской династии Цин,
бэйянских милитаристов, чанкайшистскую клику, бичую-
щие образ жизни помещиков и буржуазии, отражающие
факты жестокого подавления, эксплуатации и истязания
китайского народа японскими захватчиками и их марио-
нетками в оккупированных ими районах, не могут быть
приняты рабочими, крестьянами и солдатами и не могут
служить их интересам? Неужели рабочим, крестьянам и
солдатам надо знать только себя и не нужно знать своих
врагов? Разве принцип «знать врага, как себя,— залог
победы в любом сражении», сформулированный талантли-
вым полководцем Сунь У более двух тысячелетий назад
в трактате «О военном искусстве», не соответствует как
раз нуждам рабочих, крестьян и солдат в современном
революционном движении? Точно так же можно спросить:
разве произведения, изображающие жизнь и борьбу рево-
люционной интеллигенции и революционной учащейся мо-
лодежи, не дают рабочим, крестьянам и солдатам необхо-
димых иознаний?
Известно, что Мао Дунь в романе «Перед рассветом»
показал экономическую безысходность китайской нацио-
нальной буржуазии, опроверг измышления троцкистов о
возможности длительного мирного развития капитализма
в Китае и одновременно рассказал о борьбе рабочих, кре-
стьян и солдат. Цао Юй в своих пьесах «Восход» и «Ура-
98
пш» обнажил экономическое банкротство буржуазии, раз-
ложение и упадок буржуазной семьи, а в конце сделал
вывод, что только рабочий класс может открыть Китаю
новый путь.
Ба Цзинь в своем романе «Семья» обличал вырождение
и деградацию феодально-бюрократической семьи, ее губи-
тельное действие на духовное состояние молодежи и ясно
указал, что передовая молодежь сможет найти выход,
лишь порвав с такой семьей. Можно привести еще множе-
ство подобных произведений.
Разве эти произведения не могут быть приняты рабо-
чими, крестьянами и солдатами и не могут служить им?
Совершенно ясно, что не только произведения литера-
туры и искусства о жизни и борьбе рабочих, крестьян и
солдат могут быть приняты рабочими, крестьянами и сол-
датами, могут служить их интересам.
Приведем пример, свидетелем которого был и Мао
Цзэ-дун. В 1940 г. товарищи из Института искусств им. Л у
Синя в Яньани поставили на сцене конференц-зала Цен-
тральной партшколы пьесы Цао Юя «Восход» и «Ураган».
Они были тепло встречены партийными и военными кад-
ровыми работниками, а ведь очень многие из этих кадро-
вых работников происходили именно из рабочих и кресть-
ян. Эту реакцию я отчетливо помню по сей день; Мао
Цзэ-дун тоже не может не помнить об этом.
Таким образом, и этот «аргумент» Мао Цзэ-дуна совер-
шенно необоснован.
Одно из тяжких обвинений, выдвинутых Мао Цзэ-
дуном против работников революционной литературы и
искусства 20-х и 30-х годов, связано с тем, что последние
написали много произведений, отражающих жизнь и
борьбу интеллигенции и учащейся молодежи. Но ведь это
следует считать не виной, а заслугой. То, что они написали
больше именно таких произведений, определялось кон-
кретными субъективными и объективными историческими
обстоятельствами. Субъективные обстоятельства состояли
в том, что сами революционные писатели в своем большин-
стве вышли из среды интеллигенции, были в свое время
учащимися. В начале своего пути они могли писать глав-
ным образом лишь о тех, кого хорошо знали. Объективным
обстоятельством был тот факт, что трудящиеся в Китае
процентов на 80—90 были неграмотными или малограмот-
ными; без культурно-просветительной работы^ без рас-
пространения художественной литературы среди трудя-
щихся со стороны передовой интеллигенции и учащейся
99
молодежи любые декларации насчет служения литературы
и искусства трудящимся останутся пустым разглагольст-
вованием. Но чтобы сделать часть интеллигенции и уча-
щейся молодежи пропагандистами революционной куль-
туры, прежде всего необходимо было завоевать их на свою
сторону, помочь им самим стать поборниками революцион-
ной литературы и искусства, научить их понимать инте-
ресы трудящихся масс. Это как раз соответствует тому, на
что указывал К. Маркс в третьем из «Тезисов о Фейер-
бахе»: «Воспитатель сам должен быть воспитан». Поэтому
работники революционной литературы и искусства дол-
жны были создавать такие произведения, которые воспи-
тывали бы молодых представителей интеллигенции и уча-
щейся молодежи; в противном случае они могли оказать-
ся кучкой генералов без армии, не способных ни к какой
битве. В дальнейшем, когда они, участвуя в революцион-
ном движении, постепенно стали более сведущими и им
стали больше известны обстоятельства жизни и борьбы
трудящихся масс, они стали создавать все больше произ-
ведений, отображающих эту жизнь и борьбу.
Иными словами, в результате этого, во-первых, часть
интеллигенции и учащейся молодежи была вовлечена в
революционное движение, в ряды партии и комсомола, по-
лучила возможность примкнуть к рабоче-крестьянским
массам; во-вторых, была выращена сила, действительно
способная поставить революционную литературу и искус-
ство на службу трудящимся.
Исторические факты показывают, что, выдвигая свое
обвинение по данному вопросу, Мао Цзэ-дун исходил из
субъективистских домыслов, а деятели революционной ли-
тературы и искусства при решении этого вопроса исхо-
дили из конкретных объективных и субъективных обстоя-
тельств.
Самым главным «аргументом» своего обвинения Мао
Цзэ-дун считал то, что, как он полагает, движение рево-
люционной литературы и искусства в прошлом всегда
следовало не пролетарскому, а мелкобуржуазному направ-
лению в литературе и искусстве, а потому не соответствует
«рабоче-крестьянско-солдатскому направлению в литера-
туре и искусстве», разработанному Мао Цзэ-дуном. Цель,
преследуемая им при постановке этого вопроса, состояла
в попытке подменить неким собственным направлением в
литературе и искусстве социалистический реализм.
Давайте теперь рассмотрим, что же собой представ-
ляет «рабоче-крестьянско-солдатское направление в лите-
100
pirrypc и искусстве», разработанное Мао Цзэ-дуном, с точ-
ки зрения классовой направленности литературы и искус-
г гва.
Рабочие — это пролетариат, крестьяне — мелкая бур-
жуазия, а солдаты в Китае в подавляющем большинстве
гноем вышли из крестьян. Отсюда видно, что «рабоче-
крестьянско-солдатское направление в литературе и искус-
ггие» по Мао Цзэ-дуну может быть только смешанным про-
ггтарско-мелкобуржуазным направлением, но никак не
пролетарским направлением. С точки зрения марксистов,
классовая направленность литературы и искусства опре-
деляется не социальным происхождением авторов или
изображаемых персонажей, а тем, с позиций мировоззре-
ния какого класса они изображают жизнь и действи-
тельность.
Именно по этому критерию литература и искусство мо-
гут быть разделены по разным классовым направлениям:
пролетарское, мелкобуржуазное, буржуазное, феодальное
и другие направления. Какой же классовой позиции тре-
бовал Мао Цзэ-дун от работников революционной литера-
туры и искусства? По этому вопросу он отмечал в своих
((Выступлениях»: «Вопрос о позиции. Мы стоим на пози-
циях пролетариата и широких народных масс». Что же
он вкладывал в понятие «широкие народные массы»?
В первом разделе своего «Заключительного слова» он
писал: «Что же такое народные массы? Широкие народ-
ные массы —это рабочие, крестьяне, солдаты и городская
мелкая буржуазия, составляющие более 90% всего насе-
ления страны». Отсюда видно, что Мао Цзэ-дун выступал
на то, чтобы работники революционной литературы и ис-
кусства стояли одновременно на позициях и пролетариата,
и мелкой буржуазии. Говоря конкретно, это значит тре-
бовать от работников революционной литературы и искус-
ства, чтобы они в процессе творчества одновременно при-
держивались и пролетарского мировоззрения, и мелкобур-
жуазного мировоззрения. В теоретическом отношении это
совершенно несовместимо с марксистскими принципами
в литературе и искусстве, а в практическом отношении
просто неосуществимо. Поэтому эта его концепция так
и пе была принята работниками революционной литера-
туры и искусства.
В своей статье «О новодемократизме», опубликованной
и начале 1940 г., и в статье «О демократической диктатуре
парода», опубликованной в июне 1949 г., Мао Цзэ-дун
расширил содержание понятия «народные массы», вклю-
101
чив сюда и национальную буржуазию. После создания
КНР Мао Цзэ-дун воспользовался узурпированной им
высшей властью в партии, правительстве и вооруженных
силах для того, чтобы заставить работников революцион-
ной литературы и искусства проводить в жизнь высказан-
ные им в «Выступлениях на совещании по вопросам лите-
ратуры и искусства в Яньани» взгляды. Это означало, что,
создавая произведения литературы и искусства, они дол-
жны одновременно придерживаться и пролетарского, и
мелкобуржуазного, и буржуазного мировоззрения. Учиты-
вая это, нетрудно понять, почему в области литературы и
искусства непрерывно возникала то открытая, то скры-
тая острая борьба между направлением и позицией Мао
Цзэ-дуна, с одной стороны, и направлением и позицией
революционных работников литературы и искусства —
с другой.
То, что Мао Цзэ-дун выдвинул лозунг о «рабоче-кре-
стьянско-солдатском направлении в литературе и искус-
стве» и ратовал за то, чтобы работники революционной
литературы и искусства «стояли на позициях пролета-
риата и широких народных масс», определялось именно
его путаными и совершенно ошибочными взглядами по
такому коренному вопросу, как вопрос о классах, и не
только в вопросах литературы и искусства, по и в других
вопросах. Коренная его ошибка состоит в непонимании
марксистских критериев для характеристики классов и со-
циальных слоев общества, а также положения и роли раз-
личных классов и социальных слоев в жизни общества и
революционных движениях. Наиболее яркие примеры
этого мы находим в его произведениях, специально по-
священных разбору вопроса об определении классовой
принадлежности,— «Анализ классов китайского общества»
(1926 г.), «Как определять классовую принадлежность в
деревне» (1933 г.), в написанном им разделе «Движущие
силы китайской революции», в статье «Китайская револю-
ция и Коммунистическая партия Китая» (1939 г.).
Известно, что выводы Мао Цзэ-дуна, содержащиеся в
первых двух из названных выше статей, относительно
определения классовой принадлежности, а также ошибки
в его «Докладе об обследовании крестьянского движения в
провинции Хунань» (1927 г.) и «Докладе о кампании по
перераспределению земли» (1933 г.) послужили главной
причиной политических ошибок, имевших место как в пе-
риод аграрной революции в советских -районах Китая, так
и в еще больших масштабах впоследствии, во время аграр-
102
пой реформы во всей стране. При определении принадлеж-
ности к классам и социальным слоям смешивали настоя-
щих помещиков с мелкими землевладельцами, не являв-
шимися помещиками, а кулаков — с зажиточными серед-
няками и просто середняками. Вследствие этого без раз-
бора конфисковывались земли как помещиков и кулаков,
так и середняков, а при распределении земель уравнитель-
но распределяли всю землю, затем непрерывно перерас-
пределяли ее, что серьезно отражалось на производитель-
ности труда крестьян. Наконец, этот ошибочный подход
привел к произвольным репрессиям и даже к казни людей.
В теории и на практике, руководствуясь идеями «ново-
дсмократизма», Мао Цзэ-дун на решающее место выдви-
гает интересы национальной буржуазии, а интересам про-
летариата отводит второстепенное, подчиненное положе-
ние. Вот почему он отстаивал тезис о том, что в Китае
возможна лишь «новодемократическая революция» и не-
возможны социалистическая революция и социалистиче-
ское строительство. Это прямой результат коренных оши-
бок, содержащихся в первой и третьей из упомянутых
его работ, специально посвященных вопросу о классах,
и в других его статьях (например, «Переворот в Пекине и
торговцы» (1923 г.), опубликованной в журнале «Сян-
дао», и т. д.). Его понимание классов и теоретические
ошибки «новодемократизма» явились самыми главными
идейными истоками его превращения в предателя дела
коммунизма.
В практических действиях Мао Цзэ-дуна сказанное
наиболее ярко подтверждается следующими примерами:
путем принуждения он систематически направляет ком-
мунистов, комсомольцев и получивших марксистско-ленин-
ское воспитание передовых представителей рабочих, ин-
теллигенции и учащейся молодежи в деревню на так на-
зываемое «перевоспитание бедняками и низшими серед-
няками».
Своими врагами он считает мировое социалистическое
содружество, международное коммунистическое движе-
ние, антиимпериалистическое национально-освободитель-
ное движение и движение за мир во всем мире, а своими
друзьями — наиболее реакционные империалистические
круги, фашистские государства и реакцию всех мастей.
Антисоветизм и антикоммунизм стали сердцевиной внут-
ренней и международной политики Мао Цзэ-дуна.
Своего старшего сына Мао Ань-ина, окончившего
среднюю школу и Военно-политическую академию в Со-
юз
ветском Союзе и вернувшегося в Яньань зимой 1945 г.,
Мао Цзэ-дун заставлял идти на «переобучение» и «идеоло-
гическое преобразование» в семью своего близкого друга,
крупного яньаньского кулака У Ман-ю. Мао Ань ин выра-
жал решительный протест против этих действий отца,
открыто говорил о том, что социальным и идейным исто-
ком подобных действий является его происхождение (из-
вестно, что отец Мао Цзэ-дуна был крупным кулаком и
ростовщиком). Злоупотребив своей властью, Мао Цзэ-дун
принудил своего сына прожить несколько месяцев в семье
У Ман-ю. Однако и после этого Мао Ань-ин заявлял отцу
и другим товарищам: «Я не стал «учиться» у кулака, мне
глубоко противны все стороны жизни этой крупной кулац-
кой семьи. Я навсегда останусь марксистом-ленинцем,
воспитанником советских учебных заведений. Я никогда
не посчитаю это своим позором. Наоборот, горжусь этим!»
В этой принципиальной борьбе, возникшей между отцом
и сыном, правда была, конечно, целиком на стороне сына.
Поэтому я навсегда сохранил уважение и добрую память
о товарище Мао Ань-ине.
Кроме того, необходимо обратить внимание на следую-
щее. В «Заключительном слове» «Выступлений» Мао Цзэ-
дун отмечал: «Я сегодня остановился лишь на некоторых
основных вопросах направления нашей деятельности в
области литературы и искусства... Я уверен, что товарищи
найдут в себе решимость идти в этом направлении». Ста-
ло быть, он сам признает, что не только обсуждает «неко-
торые основные вопросы направления», но и выдвигает
свое, новое направление в литературе и искусстве. Однако
в своих «Выступлениях» он совсем не касался вопроса
классификации литературы по художественному или твор-
ческому методу. По этому вопросу еще М. Горький, при-
знанный всем миром великий писатель, первооткрыватель
пролетарской литературы, ясно говорил: «Основными «те-
чениями» или направлениями в литературе считаются два:
романтизм и реализм...»; одновременно он указал, что
«в романтизме необходимо различать тоже два, резко раз-
личных направления»: «пассивный романтизм» и «актив-
ный романтизм» *. Что касается реализма, то, как извест-
но, он также имеет два различных направления: критиче-
ский реализм и социалистический реализм.
Тот факт, что Мао Цзэ-дун, говоря о направлениях в
литературе и искусстве (фактически он говорил только о
* См. М. Горький. О литературе. М., 1953, стр. 311.
104
вопросах направления в литературе), совершенно не упо-
минал о классификации литературы и искусства по худо-
жественному или творческому методу, показывает его пол-
исе непонимание вопроса о том, что же такое направление
л литературе и искусстве.
Какому же направлению следовали работники рево-
люционной литературы и искусства Китая до «Выступле-
ний» Мао Цзэ-дуна?
Направление, основа которого была заложена в 20-е
годы и которое стало ведущим в 30-е годы, было именно
направлением социалистического реализма. Сущность
этого направления состоит в том, что руководящей идео-
логией этого реалистического направления является мар-
ксизм-ленинизм. Это новое революционное направление в
литературе, открытое Горьким в начале XX в., в новых
исторических условиях, после Октябрьской революции,
стало ведущим в советской литературе, а затем постепен-
но стало ведущим и в творчестве революционных и про-
грессивных писателей других стран, в том числе и китай-
ских революционных писателей.
Поэтому стремление Мао Цзэ-дуна подменить своим
направлением в литературе и искусстве то направление,
которому следовали работники революционной литерату-
ры и искусства Китая в прошлом, не нашло отклика у по-
следних. Так что длительная и острая борьба между этими
двумя различными направлениями в литературе и искус-
стве никак не случайна, а совершенно закономерна.
Что касается других обвинений, выдвинутых Мао Цзэ-
дуном, то не только объем данной работы не позволяет
давать на них подробные ответы и разъяснения, но и сама
необходимость в этом отпадает ввиду их полной несостоя-
тельности. Поэтому ограничимся приведением некоторых
фактов и краткими разъяснениями по каждому вопросу.
Несостоятельным является обвинение, выдвинутое Мао
Цзэ-дуном против работников революционной литературы
и искусства, в том, что они якобы не понимают, «как надо
служить», то есть не понимают вопроса «расширения до-
ступности или повышения уровня». Прежде всего, смеше-
ние им вопроса, «как надо служить», с вопросом «расши-
рения доступности или повышения уровня» неверно, ибо
при этом часть принимается за целое. Конечно, проблема
«расширения доступности или повышения уровня» зани-
мает важное место в вопросе, «как надо служить», но она
новее не может охватить целиком вопрос о том, как дол-
жны служить литература и искусство народу. А вульгари-
105
зация и ограниченность, с которыми Мао Цзэ-дун ставил
вопрос о «расширении доступности и повышении уровня»,
показывают, что в действительности он не разбирается и
в этом вопросе. Каждому ясно, что в подобных вопросах,
по которым Мао Цзэ-дун выдвигал свои обвинения, работ-
ники революционной литературы и искусства стоят гораз-
до выше его как по своим представлениям, так и по своим
делам. Они учитывали тот факт, что 80—90 процентов
трудящихся Китая не имели возможности читать художе-
ственные произведения, и потому направляли огромные
усилия на привлечение интеллигенции и учащейся моло-
дежи’па свою сторону, с тем чтобы они стали «мостом» в
широком распространении революционной литературы и
искусства.
Выдвинутое Мао Цзэ-дуном обвинение работников ре-
волюционной литературы и искусства в непонимании
вопроса о важности единого фронта в искусстве также не
согласуется с историческими фактами. Как известно, чле-
ны первых революционных литературно-художественных
объединений 20-х годов, таких, как, например, «Общество
творчества», «Общество изучения литературы», «Общество
Солнца» и т. д., под руководством коммунистической пар-
тии начали прежде всего с проведения теоретической дис-
куссии, чтобы достичь единства во взглядах. Затем, в на-
чале 30-х годов, по решению партии каждая организация
объявила о своем роспуске. Партийные и беспартийные
левые деятели литературы и искусства образовали Лигу
левых писателей. Впоследствии (в 1936 г.) в соответствии
с новой ситуацией в революционном движении и новой
политикой партии революционные работники литературы
и искусства под руководством партии совместно со мно-
гими левыми писателями создали Всекитайскую ассоциа-
цию литераторов и художников, а в 1938 г.— Всекитай-
скую ассоциацию работников литературы и искусства по
организации сопротивления врагу как организацию еди-
ного фронта по антияпонской борьбе.
Совершенно не соответствует историческим фактам и
обвинение Мао Цзэ-дуном работников революционной ли-
тературы и искусства в непонимании проблемы «литера-
турной и художественной критцки». Широко известно,
какую длительную и систематическую борьбу вели они
против группировок «Современное обозрение», «Новолу-
ние», гоминьдановской «национальной литературы», так
называемых «людей третьего направления» и против дру-
гих реакционных течений в литературе и искусстве, В ре-
106
зультате этой борьбы позиции указанных реакционных
течений были подорваны, а их влияние ликвидировано.
(Одновременно работники революционной литературы и ис-
кусства постоянно занимались критикой и самокритикой
ло вопросам теории и практики, рассматривая это как
важное орудие развития революционного движения в ли-
тературе и искусстве в целом и прогрессивного роста каж-
дого члена организации (хотя отдельные лица иногда,
критикуя, допускали ошибки в выборе выражений). Новое
революционное движение в литературе и искусстве раз-
вивалось именно на основе непрерывно действовавшей
критики.
Итак, мы видим, что три обвинения, выдвинутые Мао
Цзэ-дуном против работников революционной литератуг'1
и искусства, одинаково беспочвенны и необоснованны.
Если бы маоцзэдуновские обвинения в разного рода
«идейных ошибках» и «ошибках в стиле» адресовались
лишь немногим, а не всем работникам революционной ли-
тературы и искусства страны, если бы он при этом желал
только напомнить и помочь, а не создавал предлоги для
проведения так называемой «кампании по упорядочению
стиля», то не было бы необходимости обращать па все это
внимание. Однако эти обвинения и другие свои оскорбле-
ния в адрес работников революционной литературы и ис-
кусства, которые изображались людьми, лишенными аз-
бучных политических, социальных и культурных знаний,
Мао Цзэ-дун возвел в ранг своих «высочайших повеле-
ний», называемых еще «указаниями председателя Мао»,
исходя из которых от каждого работника революционной
литературы и искусства требовали из месяца в месяц, из
года в год заниматься бесконечными «раскаяниями» и
самобичеванием. Все это, конечно, не могло не вызывать
возмущения и протеста у работников революционной ли-
тературы и искусства, у всех, кто еще сохранил в себе чув-
ство справедливости и способность отличать правду от
лжи. Сам Мао Цзэ-дун в этом отношении очень напоми-
нает реакционного судью старых времен, который привык
действовать по следующей схеме: решив осудить честных
граждан как уголовных преступников, он заранее опреде-
ляет каждому из них меру наказания, сочиняет «обвине-
ние» с перечислением инкриминируемых каждому «пре-
ступлений», а затем с помощью жестоких пыток принуж-
дает подсудимого «признаться» в каждом пункте предъ-
явленных ему обвинений и таким путем добивается
намеченной цели.
107
3) Теоретические ошибки, утилитаризм и прагматизм
Мао Цзэ-дуна
Наконец, необходимо заметить, что в этих «Выступ-
лениях» Мао Цзэ-дуп показал свое «особое» понимание и
отрывочность знания основных теоретических положений
и принципов марксизма-ленинизма в вопросах литературы
и искусства и продемонстрировал свой утилитарный, праг-
матический подход к общественным явлениям.
В подтверждение первого можно привести в качестве
иллюстрации взгляды Мао Цзэ-дуна на историческую
периодизацию и классовую сущность литературы и искус-
ства. Как в «Выступлениях», так и в других работах,
подобных статье «О новодемократизме», Мао Цзэ-дуп не-
изменно, прямо или косвенно, отождествлял периоды в
истории развития литературы и искусства с периодами в
истории развития общественных формаций. Он также по-
лагал, что в антагонистическом обществе могут существо-
вать только литература и искусство, находящиеся на служ-
бе господствующего класса, и не могут существовать лите-
ратура и искусство, служащие интересам угнетенных
классов.
Подобные суждения доказывают, что он не понимает
следующего основного положения: литература и искус-
ство, как и другие формы общественного сознания, в сво-
ем историческом развитии хотя и не могут быть оторваны
от особенностей общественного развития и социальных
истоков, но, как свидетельствуют исторические факты, пе-
риоды в истории развития литературы и искусства вовсе
не совпадают с периодами развития общества. К. Маркс об
этом писал:
«Относительно искусства известно, что определенные
периоды его расцвета отнюдь не находятся в соответствии
с общим развитием общества, а следовательно, также и с
развитием материальной основы последнего, составляю-
щей как бы скелет его организации. Например, греки в
сравнении с современными народами, или также Шекспир.
Относительно некоторых форм искусства, например эпоса,
даже признано, что они в своей классической форме, со-
ставляющей эпоху в мировой истории, никогда не могут
быть созданы, как только началось художественное произ-
водство, как таковое; что, таким образом, в области самого
искусства известные значительные формы его возможны
только на низкой ступени развития искусств. Если это
имеет место в пределах искусства в отношениях между
108
различными его видами, то тем менее поразительно, что
иго обстоятельство имеет место и в отношении всей обла-
сти искусства ко всему общественному развитию» *.
Таким образом, взгляды Мао Цзэ-дуна относительно
угриодизации литературы не соответствуют ни историче-
ским фактам, ни взглядам Маркса.
Эти «концепции» Мао Цзэ-дуна свидетельствуют так-
же о его непонимании того, что в каждой национальной
культуре есть две национальные культуры: есть литера-
тура и искусство класса поработителей и литература и
искусство классов порабощенных. По этому поводу
В. И. Ленин дал четкие разъяснения. В своей статье «Кри-
тические заметки по национальному вопросу» он писал:
«Есть две национальные культуры в каждой националь-
ной культуре. Есть великорусская культура Пуришкеви-
чсй, Гучковых и Струве,— но есть также великорусская
культура, характеризуемая именами Чернышевского и
Плеханова. Есть такие же две культуры в украинстве,
как и в Германии, Франции, Англии, у евреев и т. д.» * **
Почему в каждой национальной культуре помимо куль-
туры класса поработителей существует еще культура,
представляющая классы порабощенных? В. И. Ленин дал
четкий ответ и на этот вопрос. В той же статье он писал:
«В каждой национальной культуре есть, хотя бы не раз-
витые, элементы демократической и социалистической
культуры, ибо в каждой нации есть трудящаяся и экс-
плуатируемая масса, условия жизни которой неизбежно
порождают идеологию демократическую и социалистиче-
скую» ***.
Конечно, ленинское положение о двух культурах при-
менимо и к литературе и искусству. Мнение Мао Цзэ-дуна
о том, что в классово-антагонистическом обществе могут
существовать только литература и искусство, служащие
буржуазии и помещикам, и не могут существовать лите-
ратура и искусство, служащие рабочим и крестьянам, не
соответствует ни историческим фактам, ни взглядам
Ленина.
Подобные «концепции» Мао Цзэ-дуна свидетельствуют
также о непонимании им того обстоятельства, что в клас-
сово-антагонистическом обществе есть две разные литера-
туры и два разных искусства, то есть помимо литературы
♦ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 12, стр. 736.
** В. И. Ленин. Поля. собр. соч., т. 24, стр. 129
**♦ Там же, стр. 120—121.
109
и искусства, служащих классу помещиков или канита ли-
стов, есть еще литература и искусство, служащие эксплуа-
тируемым и угнетенным классам. Обусловлено это но
толбко тем, что из рядов угнетенных и эксплуатируемых
классов могут выйти свои представители интеллигенции,
способные в художественной форме изображать жизнь,
чаяния и борьбу тех классов, из которых они вышли, но и
тем, что в среде угнетающего класса тоже могут появлять-
ся люди, которые порывают с собственным классом и в
своих произведениях отображают жизненные тяготы и ча-
яния угнетенных масс. Все это может быть проиллюстри-
ровано многими интересными и поучительными примера-
ми из истории разных стран, истории Китая в том числе.
Всему миру известны произведения корифея русской ли-
тературы графа Л. Н. Толстого, в творчестве которого в те-
чение целых 40 лет как в зеркале отражались особенности
целой исторической эпохи (от освобождения крепостных
в 1861 г. до русской революции 1905 г.).
Вот что писал В. И. Ленин в статье «Лев Толстой, как
зеркало русской революции»: «Толстой велик, как вырази-
тель тех идей и тех настроений, которые сложились у мил-
лионов русского крестьянства ко времени наступления
буржуазной революции в России. Толстой оригинален, ибо
совокупность его взглядов, взятых как целое, выражает
как раз особенности нашей революции...» *
Почему же дворянин, граф Толстой мог стать великим
писателем крестьянской революции в России? На этот во-
прос В. И. Ленин дал ясный ответ в статье «Л. Н. Толстой
и современное рабочее движение»: «По рождению и вос-
питанию Толстой принадлежал к высшей помещичьей
знати в России,— он порвал со всеми привычными взгля-
дами этой среды...» **
Такова точка зрения марксизма на вопрос о характере
литературы и искусства в классово-антагонистическом об-
ществе. Что же касается антимарксистских и аптиленин-
ских взглядов Мао Цзэ-дуна на литературу и искусство,
то, как известно, они привели его к полному отрицанию
всякого культурного наследия — национального и зару-
бежного — и завершились во время «культурной револю-
ции» жесточайшими преступлениями, по масштабу и по
глубине затмившими варварский акт «сжигания книг и
закапывания ученых» императором Цинь Ши-хуаном,
* В. IL Ленин. Поли. собр. соч., т, 17, стр, 210.
** В. И. Ленин. Поли. собр. соч,, т, 20, стр. 39—40,
ПО
По поводу второго из приведенных выше утверждений
нужно отметить, что Мао Цзэ-дун ссылается на ленинские
работы лишь для достижения своих корыстных, утилитар-
иых целей, одновременно открыто проповедуя утилита-
ризм.
В «Выступлениях» он дважды цитировал В. И. Ленина.
Первый раз, поставив в «Заключительном слове» вопрос:
«Кому должны служить наши литература и искусство?»—
он приводит неполную фразу В. И. Ленина: «„.служить...
миллионам и десяткам миллионов трудящихся». В третьей
части «Заключительного слова», когда переходил «к во-
просу о взаимосвязи между работой партии в области ли-
тературы и искусства и всей ее работой в целом», он вновь
пытался апеллировать к высказываниям В. И. Ленина.
Вот что писал В. И. Ленин в статье «Партийная орга-
низация и партийная литература» относительно того, кому
должна служить партийная литература:
«Это будет свободная литература, потому что она будет
служить не пресыщенной героине, не скучающим и стра-
дающим от ожирения «верхним десяти тысячам», а мил-
лионам и десяткам миллионов трудящихся, которые со-
ставляют цвет страны, ее силу, ее будущность» *.
В. И. Ленин рассматривал служение литературы тру-
дящимся как служение «цвету страны, ее силе, ее будущ-
ности»; тем самым он поднял на принципиальную высоту
роль партийной литературы, то есть связал задачи пар-
т и иной литературы с коренными задачами партии по ру-
ководству трудящимися в преобразовании страны рево-
люционным путем. Но это лишь одно предложение изаб-
:ища, в котором Ленин пояснял, почему партийная
литература есть свободная литература. В этом предложе-
нии речь шла только о предмете и значении служения
партийной литературы. В том же абзаце В. И. Ленин по-
пенял: «Это будет свободная литература, потому что не
корысть и не карьера, а идея социализма и сочувствие
трудящимся будут вербовать новые и новые силы в ее
ряды» **. Из этого следовало, что партийная литература
есть литература, основанная на идеях социализма и отра-
жающая интересы трудящихся; она непрерывно вбирает
и себя новые, животворные революционные силы, что не
только обеспечивает ей самой неограниченную перспек-
тиву развития, по в то же время помогает партии в непре-
рывном расширении се рядов.
*	В. И, Ленин. Поли. собр. соя., т. 12, стр. 104.
*	* Там же.
111
Говоря о соединении научного социализма с современ-
ным рабочим движением, В. И. Ленин дал также высокую
оценку роли партийной литературы. Он писал: «Это будет
свободная литература, оплодотворяющая последнее слово
революционной мысли человечества опытом и живой рабо-
той социалистического пролетариата, создающая постоян-
ное взаимодействие между опытом прошлого (научный
социализм, завершивший развитие социализма от его при-
митивных, утопических форм) и опытом настоящего (на-
стоящая борьба товарищей рабочих)» *.
Таким образом, В. И. Ленин дал всестороннюю прин-
ципиальную оценку характера, роли и значения партий-
ной литературы. Требуя высокой ответственности от ра-
ботников партийной литературы, он вместе с тем вселяет в
них энтузиазм и уверенность, что, несомненно, способст-
вует развитию всего дела партийной литературы. Ленин-
ские идеи имеют огромное воспитательное значение и вдох-
новляющую силу для революционного движения в литера-
туре и искусстве Китая, для каждого работника револю-
ционной литературы и искусства.
Мао Цзэ-дун фактически отбросил все оценки, данные
Лениным партийной литературе, процитировав лишь не-
которые полу фр азы. Но и эти полуфразы в его изложении
теряли свой истинный смысл. Он использовал их для
«обоснования» обвинения работников революционной ли-
тературы и искусства Китая в том, что они, дескать,
не понимают, «кому должны служить литература и искус-
ство». Вот что, например, говорил в своих «Выступлени-
ях» Мао Цзэ-дун: «Еще в 1905 году Ленин подчеркивал,
что наша литература и наше искусство должны «слу-
жить... миллионам и десяткам миллионов трудящихся».
В кругу наших товарищей, занимающихся литературой и
искусством на территории опорных баз сопротивления
японским захватчикам, этот вопрос, казалось бы, уже ре-
шен, и нет нужды поднимать его снова. Фактически, од-
нако, дело обстоит не так».
Таким образом, он предъявил обвинение работникам
революционной литературы и искусства в том, что «мно-
гие товарищи отнюдь еще не решили или не нашйи пра-
вильного решения этого вопроса». Он утверждал также,
что «это основной вопрос, вопрос принципиальный». Этот
вопрос он использовал как самый главный предлог для
нанесения ударов по работникам революционной литера-
* В. И. Ленин, Поли. собр. соч., т. 12, стр, 104.
112
туры и искусства, Мао Цзэ-дун обрушил эту увесистую
дубину на головы работников революционной литературы
и искусства. Эта дубина была собственноручно изготовле-
на Мао Цзэ-дуном, однако он умышленно наклеил на нее
имя Ленина, дабы обмануть людей. Нетрудно понять, что,
процитировав упомянутые полуфразы, Мао Цзэ-дун злоу-
мышленно использовал имя великого Ленина для того,
чтобы добиться своих чисто утилитарных целей.
В статье «Партийная организация и партийная лите-
ратура» В. И, Ленин решал вопрос в двух аспектах: с од-
ной стороны, обосновал положение о том, что литератур-
ное дело является частью партийной работы; с другой сто-
роны, он обосновал положение о том, что литературное
дело партии имеет свои особенности. Он писал: «Литера-
турное дело должно стать частью общепролетарского дела,
«колесиком и винтиком» одного-единого, великого социал-
демократического механизма, приводимого в движение
всем сознательным авангардом всего рабочего класса. Ли-
тературное дело должно стать составной частью организо-
ванной, планомерной, объединенной социал-демократиче-
ской партийной работы» *.
И пояснял далее: «Спору нет, литературное дело всего
менее поддается механическому равнению, нивелирова-
нию, господству большинства над меньшинством. Спору
нет, в этом деле безусловно необходимо обеспечение
большего простора личной инициативе, индивидуальным
склонностям, простора мысли и фантазии, форме и содер-
жанию. Все это бесспорно, но все это доказывает лишь то,
что литературная часть партийного дела пролетариата не
может быть шаблонно отождествляема с другими частями
партийного дела пролетариата» ♦*.
Обе стороны этого вопроса В. И. Ленин рассматривал
диалектически, в органической связи друг с другом. Ни
одной из этих двух сторон вопроса нельзя пренебречь; ни
одну из них нельзя выпячивать. Если вести речь только
об общем и не говорить об особенностях, то это неизбежно
приведет к полному отождествлению литературного дела
с общепартийной работой. Наоборот, если вести речь толь-
ко об особенностях и не говорить об общем, то неизбежно
произойдет искусственный отрыв литературного дела от
общепартийного дела. Оба эти подхода не могут принести
пользы ни общему делу партии, ни литературному делу.
* В. И, Ленин. Поли. собр. соч,, т. 12, стр. 100—101.
*♦ Там же, стр. 101.
8
Ван Мин
ИЗ
При изложении третьего из вопросов в своих «Вы-
ступлениях» — «О взаимосвязи между работой партии в
области литературы и искусства и всей ее работой в це-
лом» — Мао Цзэ-дун, ссылаясь на В. И* Ленина, совер-
шенно оставил без внимания его слова об особенностях
работы партии в области литературы. Это было сделано
им не случайно, а умышленно. Дело в том, что, с точки
зрения Мао Цзэ-дуна, те методы, на которые В. И. Ленин
указал как на наименее пригодные для работы партии в
области литературы, являются как раз наиболее подходя-
щими методами; там, где, по указанию В. И. Ленина,
«безусловно необходимо обеспечение большего простора»
свободной деятельности, Мао Цзэ-дун стремился утвер-
дить армейский стиль руководства. Ленинские идеи меша-
ли ему достичь своей цели — с помощью «кампании по
упорядочению стиля» в области литературы и искусства
установить единоличный контроль над движением рево-
люционной литературы и искусства, чтобы по собствен-
ному произволу можно было бы командовать работника-
ми революционной литературы и искусства и поставить их
на службу своим личным интересам.
По поводу целей, которые он преследовал, проводя
«кампанию по упорядочению стиля» в области литературы
и искусства, Мао Цзэ-дун говорил Кай Фэну, заведующе-
му Отделом пропаганды ЦК партии: «...с интеллигенцией
вообще хлопотно. С интеллигенцией, занимающейся ли-
тературой и искусством, хлопот еще больше. У них самые
чувствительные головы, они наиболее склонны к грезам и
фантазиям, к пересудам и перетолкам, ко всяким прыг-
скокам. Необходимо подвергнуть их стиль суровому упо-
рядочению, чтобы сделать их покладистыми и чтобы они
никогда больше не смели думать, писать и говорить, как
им заблагорассудится, а делали бы только то, что им ве-
лят...»
О подлинном отношении Мао Цзэ-дуна к В. И. Ленину
и его произведениям красноречиво говорит следующий
факт. В ходе «кампании по упорядочению стиля» Мао
Цзэ-дун как-то попросил Бо Гу поискать для него выска-
зывания В. И. Ленина о литературе и искусстве. При
этом он сказал: «...при упорядочении стиля перед интел-
лигенцией труднее выступать с речами. Если им все по-
давать только в таком виде, что, мол, Мао Цзэ-дун говорит
то-то и то-то, надо поступать так-то и так-то, то это нс
возымеет должного воздействия. Потому что маоцзэдунизм
только что вышел на сцену, они еще не верят ему, Необ-
114
ходимо вытащить па сцену кое-какой товар старой мар-
ки, например «Ленин говорил то-то и то-то, надо посту-
пить так-то и так-то», тогда они поверят; только тогда не
noCMCtoT противиться...»
Практически во всех случаях, когда Мао Цзэ-дун
вставлял в ту или иную свою работу отдельные фразы из
произведений классиков марксизма-ленинизма, подобран-
ные для него по его просьбе другими, он отнюдь не рас-
сматривал марксизм-ленинизм как теорию и методологию
научного коммунизма, как руководство для решения гно-
сеологических проблем и определения практических дей-
ствий; он всегда при этом лишь пользовался чужим име-
нем в своих демагогических целях либо пытался придать
собственным словам больший вес и привлекательность.
Призыв Мао Цзэ-дуна использовать метод и опыт со-
нотекой литературы и искусства, если учесть ожесточен-
ный антисоветизм, который он разжигал в ходе «кампа-
нии по упорядочению стиля», был продиктован теми же
соображениями узкого утилитаризма.
То же самое следует сказать о том, что в ходе «кам-
пании по упорядочению стиля», когда Мао Цзэ-дун от-
крыто подменял ленинизм «маоцзэдуяизмом», содержа-
нием которого был анти ленинский, антисоциалистический
«новодемократизм», он в отдельных случаях «осуждал»
Троцкого. И здесь его мотивы и цель не выходили за
рамки обычных для него уловок, подобных уловкам вора,
который, чтобы отвлечь внимание от себя, кричит: «Дер-
жите вора!»
Исторические факты убеждают, что Мао Цзэ-дун всег-
да был утилитаристом. Соображения личной выгоды слу-
жили отправным пунктом во всех его делах. «Марксиз-
мом-ленинизмом» он лишь прикрывал истинные намере-
ния. Правда, до «кампании по упорядочению стиля»,
когда он еще не выступал открыто против марксизма-
ленинизма, он всячески маскировал свои цели. Во время
же «кампании по упорядочению стиля» он открыто высту-
пил против марксизма-ленинизма и его утилйтаризм стал
проявляться все более откровенно.
Не случайно, что в «Заключительном слове» своих
«Выступлений» Мао Цзэ-дун всячески проповедовал ути-
литаризм. Он говорил, что «на свете нет людей, стоящих
над утилитаризмом», что «мы являемся пролетарскими,
революционными утилитаристами», только, мол, «мы, ути-
литаристы, заботимся не о личных выгодах, а об общест-
венных интересах» и т. д. Он, видимо, полагал, что такие
115
благозвучные фразы помогут ему приукрасить и свои
взгляды и что его примут как некоего нового, «револю-
ционного» утилитариста. Однако люди уже давно научи-
лись судить о человеке не по словам его, а по делам. Бо-
лее того, люди научились доискиваться до идейных и со-
циальных истоков взглядов и поступков. Раз Мао Цзэ-дун
открыто объявил себя утилитаристом, то многие коммуни-
сты при оценке его слов и действий в «кампании по упо-
рядочению стиля» искали ответ в старом утилитаризме,
созданном в XVIII в. англичанином Бентамом как субъ-
ективно-идеалистическое этическое учение, а также обра-
щались к новому утилитаризму, отражающему потребно-
сти американской буржуазии, субъективно-идеалистиче-
скому философскому течению, созданному в 70-х годах
XIX в. американцем Пирсом, развитому Джемсом и Дьюи
в начале XX в. и получившему название прагматизма.
С другой стороны, многие коммунисты сопоставляли слова
и дела Мао Цзэ-дуна с положениями старого и нового
утилитаризма. В результате они приходили к заключению,
что проповедуемый и поддерживаемый Мао Цзэ-дуном
утилитаризм, восприняв принцип старого, представляет
собой новый утилитаризм американского типа, то есть
прагматизм.
Например, вопреки интересам Компартии Китая, ки-
тайской революции и международного коммунистического
движения, Мао Цзэ-дун проводит «кампанию по упорядо-
чению стиля», отвечающую только его личным, крайне
индивидуалистским интересам, что является конкретным
проявлением принципа старого и нового утилитаризма
(прагматизма), считавших узкокорыстные расчеты, не-
прикрытый эгоизм главным мотивом нравственного по-
ступка, а «истиной для индивида... то, что удовлетворяет
его личным интересам». Фальсификация Мао Цзэ-дуном
истории Компартии Китая и китайской революции, исто-
рии современного революционного движения в литературе
и искусстве Китая, характера и роли ленинизма, истории
Коминтерна и Советского Союза является конкретным
проявлением прагматического подхода, отрицающей) объ-
ективность истины и считающего истиной лишь то, что
соответствует личным интересам индивида. В ходе «кам-
пании по упорядочению стиля» Мао Цзэ-дун всемерно соз-
давал культ своей личности, восхвалял буржуазную де-
мократию в США и охаивал диктатуру пролетариата в
СССР, предсказывал «непременную победу» фашистской
Германии и «непременное поражение» страны социализ-
116
мп - - Советского Союза. Все это также явилось ко н тер о т-
iii.iM про явлением различных прагматических концепций
а области социологии от культа «великих личностей»
(Джемс) и апологии буржуазной демократии (Дьюи) до
прямой поддержки идей расизма и фашизма. В ходе кам-
ни пии «по упорядочению стиля» Мао Цзэ дун соединял
( кои крайне индивидуалистические идеи с антимарксист-
скими, антнленинскими и антисоветскими высказывания-
ми. Это было проявлением неопрагыатического подхода,
им ступающего сейчас в форме «экспериментального нату-
рализма» и соединяющего субъективный идеализм с ан-
ишарксизмом и антикоммунизмом (G. Хук).
Как старый утилитаризм, так и новый утилитаризм,
или прагматизм, являются буржуазно-идеалистическими
точениями, в основе которых лежит крайний индивидуа-
лизм. Оба они несовместимы с марксизмом и коммуниз-
мом, как несовместимы вода с огнем. Вполне логично по-
этому, что Мао Цзэ-дун в ходе «кампании по упорядоче-
нию стиля» выступал против марксизма-ленинизма и пре-
следовал марксистов-ленинцев, открыто проповедовал
утилитаризм и называл себя утилитаристом. «Кампания
по упорядочению стиля», в частности, именно потому ста-
ла репетицией «культурной революции», что начиная от
этой кампании до наших дней все реакционные высказыва-
ния и действия Мао Цзэ-дуна пропитаны утилитаризмом.
Спрашивается, почему «Выступления» Мао Цзэ-дуна,
противоречащие историческим фактам и полные теорети-
ческих ошибок, не подверглись тогда же, на «совещании
по вопросам литературы и искусства», уничтожающей
критике? Ведь на этом совещании присутствовали не
только работники литературы и искусства Яньани, но и
руководители ЦК партии, а также находившиеся в Янь-
аня ответственные партийные работники, представители
административных, военных, массовых организаций и
учебных заведений.
Дело в том, что, во-первых, Мао Цзэ-дун в самом на-
чале «кампании по упорядочению стиля» установил
«принцип поведения»: «по адресу председателя Мао мож-
но говорить только хорошее и нельзя говорить плохое, а
по адресу подвергающихся упорядочению стиля можно
говорить только плохое и нельзя говорить хорошее»; во-
пгорых, и это главное, он опирался не на критику как
оружие, а на оружие для «критики». Только используя
этот «волшебный щит», Мао Цзэ-дун мог позволить себе в
ходе «кампании по упорядочению стиля» такое поведение
117
и применять такие методы, при которых становились со-
вершенно лишними и факты, и аргументация, и объектив-
ный подход к делу. Такие методы могут быть охарактери-
зованы как верх самовозвеличения. Это похоже на то, как,
согласно описанию Лу Синя, вел себя английский колони-
затор в Гонконге по отношению к своему рабу-китайцу:
«Все равно ты не прав, раз я говорю, что ты не прав!» По
существу, это манера и логика всякого деспота или тира-
на в его отношении к подданным. Так что в этом нет ниче-
го удивительного. Если бы Мао Цзэ-дун не прибегал к по-
добным манере и «логике» при решении вопросов, то ка-
кие же у него могли быть еще средства для проведения
«кампании по упорядочению стиля»?
Если попытаться кратко проанализировать содержание
«Выступлений» Мао Цзэ-дуна, то здесь, как и в отноше-
нии многих других его произведений, уместно выраже-
ние: «вроде похоже на правильный подход, но совсем не
то». «Вроде похоже»—таково впечатление людей, кото-
рые не разбираются в том, о чем он говорил; «совсем не
то» — таково заключение тех, кто разбирается в этом воп-
росе. Мао Цзэ-дун именно из той породы людей, к кото-
рой относился и Прудон, о котором Маркс писал в «Ни-
щете философии», что он кажется специалистом по дан-
ному вопросу только тем, кто сам в этом вопросе не раз-
бирается.
Только в глазах тех, кто слабо разбирается в вопросах
марксистско-ленинской политики, Мао Цзэ-дун кажется
«специалистом-политиком»; в глазах тех, кто не разби-
рается в литературе и искусстве в марксистско-ленинском
понимании, он может показаться «специалистом по лите-
ратуре и искусству».
Указанное положение особенно верно для оценки фи-
лософских взглядов. В каждом из так называемых «четы-
рех философских произведений» Мао Цзэ-дуна, созданных
им путем плагиата и компиляции с чужой помощью,—
«Относительно практики» и «Относительно противоречия»
начала 50-х годов *, «К вопросу о правильном разреше-
нии противоречий внутри народа» (1957 г.), «Откуда у че-
ловека правильные идеи?» начала 60-х годов — содер-
жатся серьезные ошибки: в области теории — антимате-
риалистические, крайне субъективно-идеалистические,
волюнтаристские; в области метода — антидиалектиче-
♦ Мао Цзэ-дун включил эти две статьи в первый том своих
«Избранных произведений», выдавая их за работы 1937 г.
118
с кие, сугубо противоречащие научной методологии, софи-
стические ошибки. Во всех этих работах й постановка
вопроса, и подбор примеров сильно попахивают крайним
индивидуализмом, прагматизмом, противоречат историче-
скому материализму. Эти «философские работы» позволя-
ют ему выглядеть «философом» в глазах людей, не посвя-
щенных в вопросы марксистско-ленинской философии; в
глазах же людей, разбирающихся в этих вопросах, он не
более чем полузнайка. Что касается «Лекций по диалекти-
ческому материализму», изданных в конце 30-х годов, то
в них содержится такое обилие ошибок и наивных рассуж-
дений, что человеку, разбирающемуся в вопросах маркси-
стско-ленинской философии, чтение этого опуса грозит,
как говорится, полной «потерей зубов от смеха». Это объ-
ясняется тем, что Мао Цзэ-дун принадлежит к той же ка-
тегории людей, что и Дюринг, которого Энгельс разобла-
чал как человека, более всего любящего писать и говорить
о том, чего сам не понимает.
«Выступления» Мао Цзэ-дуна подготовили почву для
«обоснования» необходимости «упорядочения стиля» ра-
ботников революционной литературы и искусства, а так-
же для фальсификации истории КПК. Они сыграли
большую роль во время проведения «кампании по упоря-
дочению стиля». С помощью «Выступлений» Мао Цзэ-дун
стремился нанести беспрецедентно жестокий удар по ра-
ботникам революционной литературы и искусства, чтобы
расшатать их идейные, политические и организационные
принципы, надломить их морально и физически, а также
стремился провоцировать массы рабочих, крестьян и сол-
дат на борьбу против работников революционной литера-
туры и искусства. Движущим мотивом «Выступлений»
явилась попытка достичь двух крайне важных для него
целей. С одной стороны, он всемерно пытался дискредити-
ровать китайскую революционную литературу и искусст-
во, отрицать успехи движения революционной литерату-
ры и искусства, основы которого были заложены в 20-е
годы и которое получило бурное развитие в 30-е годы. Это
была также попытка отрицать тот исторический факт, что
социалистический реализм пустил прочные корни и на
китайской земле, расцвел и дал свои плоды. Стало быть,
пто была попытка отрицать и тот факт, что литератур-
но-художественное движение в Китае зарождалось под
прямым идейным влиянием Октябрьской революции в
России, передовой русской и революционной советской
литературы и искусства, что оно явилось результатом
119
быстрого распространения марксизма-ленинизма среди пе-
редовой китайской интеллигенции начиная с «Движения
4 мая» (1919 г.), что этот успех был достигнут только бла-
годаря длительному руководству и всесторонней помощи
со стороны Компартии Китая.
С другой стороны, Мао Цзэ-дун стремился показать,
что с его «Выступлений» начинается «правильное направ-
ление движения китайской революционной литературы и
искусства», жаждал представить себя «основоположни-
ком» китайской революционной литературы и искусства.
Все это должно было способствовать осуществлению его
требования к работникам революционной литературы и
искусства порвать с литературно-художественными идея-
ми «русского марксизма» и «перевооружить» свои головы
литературно-художественными идеями «китайского мар-
ксизма», то есть «маоцзэдунизма».
Он полагал, что этим ему удастся заставить работни-
ков революционной литературы и искусства признать, что
все они продолжатели «литературно-художественных идей
Мао Цзэ-дуна» и потому впредь во всех своих произве-
дениях должны непременно воспевать Мао Цзэ-дуна как
единственного творца правильного направления револю-
ционного движения в китайской литературе и искусстве,
а также должны всемерно превозносить его согласно им
же сработанным в ходе «кампании по упорядочению сти-
ля» фальсификациям истории КПК и китайской револю-
ции. Другими словами, он пытался сделать из китайских
революционных работников литературы и искусства при-
дворных писак, специализирующихся на восхвалении
«маоцзэдунизма» и лично Мао Цзэ-дуна, «горнистов» и
«барабанщиков», способствующих созданию культа лич-
ности.
В «Выступлениях» Мао Цзэ-дун изображал себя «ре-
волюционным политическим деятелем-профессионалом, ос-
воившим революционную политическую науку, или, иначе
говоря, владеющим искусством революционной полити-
ки», а других называл «политиками аристократического
толка», которые якобы прожектерствуют, запершись у
себя в кабинете, и считают себя большими умниками и за-
нимаются саморекламой: мы, мол. «непревзойденная фир-
ма, просьба не путать с другими!» Он даже подчеркнул,
что «в этом и заключается принципиальное различие меж-
ду пролетарскими и разложившимися буржуазными поли-
тическими деятелями». Видимо, он всерьез считал, что
стоило ему только расхвалить себя и оклеветать других,
120
кнк китайские революционные работники литературы и
искусства, обвороженные «Выступлениями», словно все-
могущими заклинаниями, тут jfte станут их прозелитами
и исполнителями. Поэтому в «Заключительном слове» он
изрекал: «Я уверен, что товарищи найдут в себе реши-
мость идти в этом направлении. Я уверен, что в процессе
упорядочения стиля, в последующей длительной учебе и
работе товарищи, несомненно, сумеют преобразовать об-
лик свой и своих произведений...»
Действительность, однако, была противоположна его
ожиданиям. Именно эти «Выступления», как никогда и
ничто раньше, показали, что он вовсе и не «освоивший
революционную политическую науку», и не «владеющий
искусством революционной политики», и отнюдь не «про-
летарский политический деятель», как он рекламировал
себя, а как раз наоборот — «разложившийся политический
деятель» «аристократического толка». У революционных
работников литературы и искусства всей страны «Выступ-
лениями» он вызвал только презрение и отвращение к
себе. Именно эти «Выступления», полные несуразностей,
противоречий и теоретических ошибок, создали непрохо-
димую пропасть между ним и революционными работни-
ками литературы и искусства всей страны, положили на-
чало длительной и сложной борьбе между революционны-
ми работниками литературы и искусства, которых он
преследует, и Мао Цзэ-дуном, которому они противодей-
ствуют.
4) Вкратце о стихах Мао Цзэ-дуна
После окончания «кампании по упорядочению стиля»,
во время переговоров с США и Чан Кай-ши в сентябре
1945 г. в Чунцине Мао Цзэ-дун опубликовал в газете
«Синьхуа жибао» свое любимое произведение в стиле
«цы»* «Синыоаньчунь» («Снег»). Он надеялся, что сти-
хотворение вызовет всеобщее одобрение в литературных
кругах и будет расценено как шедевр и ему преподнесут
лавровый венок «великого поэта». Он надеялся повысить
свой престиж в литературных кругах, чтобы облегчить
контроль над движением революционной литературы и ис-
кусства и убедить работников революционной литературы
л
* «Цы» (буквально «текст») — специфическая форма стихо-
творства, когда педантично придерживаются размеров и рифмовки
какой-либо из древних песен (в основном эпохи династии Сун
(960—1276 гг.), мелодии которых, за исключением отдельных, дав-
но забыты.
121
и искусства в необходимости воспевать его «величие»
и «заслуги». Но результат снова оказался противополож-
ным предположениям Мао Цзэ-дуна. За исключением ор-
ганов печати, которые фактически находились под его
контролем и которые не могли выступить с критикой в его
адрес, это стихотворение вызвало общее порицание во всех
других органах печати и было расценено как произведе-
ние, пронизанное феодально-монархической идеологией.
Многие партийные и беспартийные работники революци-
онной литературы и искусства считали, что это стихотво-
рение проникнуто феодально-монархическими идеями и
никак не может принадлежать коммунисту, что оно не
только не является произведением социалистического ре-
ализма, но его нельзя назвать даже и произведением кри-
тического реализма. Поэтому опубликование этого стихот-
ворения углубило пропасть, разделявшую Мао Цзэ-дуна с
работниками революционной литературы и искусства всей
страны.
В 1957 г. Мао Цзэ-дун опубликовал 18 стихотворений
в издававшемся в Пекине журнале «Ши кань» («Поэ-
зия»). 4 января 1964 г. в газете «Жэньминь жибао» и жур-
нале «Хунци» он опубликовал еще 10 стихотворений. Если
прибавить к этому другие опубликованные им стихи, то
всего получится 37 сочинений, из них 12 стихотворений
и 25 «цы». Каждой публикацией своих стихов он еще
более расширял и углублял пропасть между ним и работ-
никами революционной литературы и искусства. И это
было вполне закономерно и неизбежно, так как многие
его стихотворения и «цы» слишком неприглядны по со-
держанию: некоторые пронизаны феодально-монархиче-
ской идеологией, как, например, «цы» «Синьюаньчунь»
(«Снег»), стихотворение «Народно-освободительной арми-
ей взят Нанкин», «цы» «Бэйдайхэ» («Лантаоша»). В дру-
гих проповедуется мистика и суеверие, как, например, в
стихотворениях «Проводы бога эпидемий», «Йосвящаю
фотоснимку товарища Ли Цзиня «Пещера небожителей
в Лушане»», повествующее о вознесении в рай душ умер-
ших «Бабочка не расстается с цветком» («В дар Ли
Шу-и») и др. А в стихотворении «Ответ другу», где рас-
сказывается, как «небесные феи» — души наложниц древ-
него императора Шуня — спустились на землю, феодаль-
но-монархическая идеология переплелась с мистикой и
суеверием. Некоторые пытались истолковывать подобные
стихи как произведения революционного романтизма. На
самом же деле все понимают, что эти стихотворения и
122
«цы» никак не могут быть отнесены к произведениям ре-
волюционного, активного или хотя бы «безвредного» роман-
тизма. Наоборот, эти стихи и «цы» могут относиться лишь
к произведениям реакционного, пассивного и вредного
романтизма. Некоторые стихотворения — антисоветские и
антикоммунистические, например «цы» «Маньцзянхун»
(январь 1963 г.), стихи «После просмотра фильма «Сунь
У-кун трижды убивает Оборотня Белых Костей»» (ноябрь
1961 г.), «Зимние облака» (декабрь 1962 г.) и др. Кроме
того, некоторые стихи говорят о недостатке знания авто-
ром истории, как, например, использование легенды о горе
Бучжоушань в «цы» «Юйцзяо» («Против первого похо-
да»), или об отсутствии познаний у автора в области ес-
тественных наук, как, например, «цы» «Нянь нуцзяо»
(«Куньлунь»); некоторые стихи направлены на укрепле-
ние культа его личности и привлечение молодежи в осу-
ществление его черных замыслов и дел, например «цы»
«Шуйдяо гэтоу» («Плавание»), Что касается художест-
венной формы, то следует отметить, что стихам Мао Цзэ-
дуна свойственны неуклюжесть, нескладность, бессодер-
жательность, натянутость, оторванность от действительно-
сти, недостаток чувства прекрасного и т. д.
Из 37 стихотворений и «цы», написанных в течение
40 лет (с 1920 по 1960 г.), нет ни одного, воспевающего
марксизм-ленинизм, коммунистическую партию, рабочий
класс, нет ни одного, отражающего жизнь рабочих, кре-
стьян и солдат, как нет и ни одного, отражающего жизнь
и борьбу революционной интеллигенции и учащейся мо-
лодежи; нет ни одного, прославляющего социалистическое
содружество, международное коммунистическое движение,
антиимпериалистическое и национально-освободительное
движение и движение борьбы за мир; нет ни одного, по-
священного памяти тысяч и тысяч героически погибших
партийных и беспартийных революционеров и националь-
ных героев. Даже в стихотворении о «Дальнем походе»
Красной армии он совсем не передал политического, воен-
ного и исторического значения похода, совсем не отразил
основного факта, что Красная армия, героически сражав-
шаяся и преодолевшая много трудностей во время похода,
являлась армией рабочих и крестьян и находилась под
руководством компартии, вооруженной марксистско-ленин-
скими идеями. Он изображает «Дальний поход» всего
лишь как развлекательное путешествие по горам и рекам.
Подобного рода стихотворения и «цы» Мао Цзэ-дун,
злоупотребляя партийной и государственной властью,
123
..приказывает издавать огромными тиражами в сотни ты-
сяч, миллионы и даже десятки миллионов экземпляров не
только на китайском языке и языках неханьских народов,
по и в переводе на иностранные языки, используя для
распространения их дипломатические, торговые и куль-
турные связи. Он дошел до того, что даже выпустил фо-
толитографическое издание рукописей стихов и «цы». Во-
истину не отыщешь иных слов для характеристики подоб-
ных действий Мао Цзэ-дуна, как бесстыдство и безумие.
В «Выступлениях на совещании по вопросам литера-
туры и искусства в Яньани» он требовал от работников ре-
волюционной литературы и искусства, чтобы содержание
произведений отражало жизнь рабочих, крестьян и сол-
дат, чтобы язык их был доступным и понятным трудя-
щимся массам. Но его собственные стихи и «цы» по со-
держанию и по форме как раз совершенно противополож-
ны тому, чего он требовал от других. Его стихи и «цы»
написаны, можно сказать, заумно, он часто любит обра-
щаться к мифологии и разным давно забытым «поучи-
тельным историям», из-за чего эти стихи и «цы» непонят-
ны не только рабочим, крестьянам и солдатам, но даже
достаточно образованной интеллигенции и учащейся мо-
лодежи. Поэтому ему каждый раз приходится просить по-
этов писать к ним надуманные, натянутые и пространные
комментарии. А некоторые его стихи и «цы» из-за неудач-
ных обращений к пословицам и старым притчам, а также
из-за фразеологических несуразностей непонятны не толь-
ко поэтам или авторам учебника литературы для старших
классов средней школы, но порой и ему самому, так как
он затрудняется их объяснить. Поэтому в глазах работни-
ков революционной литературы и искусства Мао Цзэ-
дун — мошенник, у которого декларации противоположны
намерениям, а слова — делам, который любит только по-
рочить других, но сам не способен сколько-нибудь крити-
чески относиться к себе. Таким образом, полный провал
«идей и линии Мао Цзэ-дуна в области литературы и ис-
кусства» отнюдь не случаен; как говорится в древней
книге «Ицзин», «от тонкого инея до толстого льда—'свер-
шение не одних суток, происхождение сего — в неумоли-
мой постепенности»,
5) Итог — полное поражение
Своими высказываниями и действиями во время пре-
словутой «культурной революции», являющейся, по суще-
ству, контрреволюционным переворотом, Мао Цзэ-дун сам
124
пришел к заключению о полном поражении своих литера-
турно-художественных «идей» и соответствующей линии.
Он был вынужден, с одной стороны, открыто признать,
что его многочисленных «указаний» по работе в области
литературы и искусства, опубликованных в 40—60-х го-
дах, по-настоящему не выполнял ни один революционный
работник литературы и искусства * (за исключением од-
ной лишь жены Цзян Цин). С другой стороны, он предал
огню все произведения революционных работников лите-
ратуры и искусства 20—60-х годов, а самих деятелей куль-
туры подверг жесточайшим гонениям, многих физически
уничтожил или довел до самоубийства; остальные заклю-
чены в тюрьмы, где подвергаются моральным и физиче-
ским пыткам, или отправлены в так называемые «школы
7 мая», являющиеся в действительности трудовыми конц-
лагерями, в которых людей «перевоспитывают трудом» и
постоянно истязают; многие из этих людей уже нашли в
этих «школах» свою смерть. Революционные работники
литературы и искусства Китая переживают неслыханные
бедствия, а революционное литературно-художественное
движение загублено.
Несмотря на столь позорное фиаско «литературно-ху-
дожественных идей и линии Мао Цзэ-дуна», он и поныне
приказывает ежегодно 23 мая китайским газетам пере-
печатывать его «Выступления на совещании по вопросам
литературы и искусства в Яньани», устраивает пропаган-
дистскую шумиху. Для характеристики столь полного от-
сутствия стыда и совести трудно найти подходящие
эпитеты. Помнится, вскоре после обнародования «Вы-
ступлений» работники литературы и искусства в Яньани
сочинили следующее довольно образное двустишие:
Кирпича с Великой стены толще его лицо,
А сердце чернее, чем угля кусок.
Дальнейшие события подтвердили справедливость и
правоту этих слов.
3.
ТРЕТИЙ ПЕРИОД —
«ЭКСТРЕННОЕ СПАСАНИЕ»
С июля 1943 г. до лета 1944 г. проходил третий период
«кампании по упорядочению стиля» — «период экстрен-
ного спасания».
* См. журнал «Хунци», 1967, № 9.
125
1)	ФАБРИКАЦИЯ ПРЕДЛОГА
ДЛЯ «КАМПАНИИ ЭКСТРЕННОГО СПАСАНИЯ»
Мао Цзэ-дун видел, что, несмотря на полуторагодовое
«упорядочение стиля», кадровые работники по-прежнему
оказывают значительное сопротивление всем его словам
п действиям, попирающим правду и факты. Он считал, что
если так будет продолжаться и дальше, то ему не удастся
достичь первой из намеченных целей «кампании по упо-
рядочению стиля» — создать маоцзэдунизм и написать
историю КПК как его личную историю; а не достигнув
первой цели, тем более невозможно будет достичь вто-
рой— «заменить» ленинизм маоцзэдунизмом, узурпиро-
вать высшую власть в партии, создать культ своей лично-
сти и установить в партии личную военную диктатуру.
Одновременно он считал, что после роспуска Коминтерна,
когда не стало органа, способного помешать его действи-
ям, настала благоприятная пора «свободы действий» при
неограниченной «свободе рук». В этих условиях он решил
прибегнуть к еще более антипартийным, реакционным и
насильственно-террористическим методам — к проведе-
нию кампании «экстренного спасания», чтобы достичь
своих крайне эгоистических, националистических целей.
Для проведения реакционной, насильственно-террори-
стической кампании «экстренного спасания» Мао Цзэ-дун
прежде всего сфабриковал предлог, согласно которому
необходимость в проведении такой кампании якобы дик-
туется как «объективной ситуацией», так и «субъективной
обстановкой».
«Объективная ситуация», по его утверждению, состоя-
ла будто бы в том, что Чан Кай-ши уже принял решение
наступать на Яньань. В Яньани и во всем Погранрайоне
Шэньси — Ганьсу — Нинся было объявлено военное поло-
жение. Искусственно нагнеталась крайне напряженная
атмосфера военной опасности.
В действительности ни международная обстановка, ни
внутренние условия того времени не позволяли Чцн Кай-
ши предпринять наступление на Яньань.
В то время на международную обстановку большое
влияние оказала, с одной стороны, историческая победа
Советской Армии под Сталинградом, после которой гитле-
ровские войска терпели поражение за поражением. В свя-
зи с этим Чан Кай-ши не мог не испытывать определен-
ных опасений при развертывании открытой антикоммуни-
стической деятельности. С другой стороны, после начала
126
л ионо-американской войны на Тихом океане США были
заинтересованы в продолжении сотрудничества между
гоминьданом и компартией, чтобы сохранить аптняпон-
гкий театр военных действий в Китае; а к мнению США
Чан Кай-ши всегда относился с почтением.
Внутренние условия того времени в основном характе-
ризовались тем, что вооруженные силы японских милита-
ристов продолжали оккупацию обширной территории Се-
веро-Восточного, Северного, Центрального и Южного
Китая. Чан Кай-ши по-прежнему не способен был вести
одновременно и антияпонскую, и антикоммунистическую
войны.
Поэтому звонко оглашавшиеся «приход третьей анти-
коммунистической волны» и «скорое наступление Чан
Кай-ши на Яньань» были целиком сочинены самим Мао
1 ^э-дуном исключительно для обоснования кампании
«экстренного спасания».
Пользуясь им же искусственно созданной атмосферой
напряженности, Мао Цзэ-дун объявил, что, за исключе-
нием Лю Шао-ци и некоторых других, остальные руково-
дители, многие кадровые работники и рядовые члены пар-
тии «подозреваются в контрреволюции». В этой связи он
особо заявил, что руководители, кадровые работники и
рядовые члены партии, работавшие в прошлом в районах
господства гоминьдана, являются лжекоммунистами, при-
сланными гоминьданом для осуществления «политики
красных знамен» *; в особенности же нынешний состав
партийных организаций всех ступеней, работающих в рай-
онах гоминьдановского господства,— они все были объяв-
лены «организациями гоминьдановской политики красных
знамен». В действительности все это было злостной кле-
ветой на абсолютное большинство руководителей, кадро-
вых работников и рядовых членов партии, а также на пар-
тийные организации, которая понадобилась ему исключи-
тельно как предлог для развязывания кампании «экстрен-
ного спасания».
2)	«ЭКСТРЕННОЕ СПАСАНИЕ ОСТУПИВШИХСЯ» ПО НАЗВАНИЮ,
РЕПРЕССИИ ПРОТИВ РУКОВОДИТЕЛЕЙ, КАДРОВЫХ РАБОТНИКОВ
И РЯДОВЫХ ЧЛЕНОВ ПАРТИИ ПО СУЩЕСТВУ
Выполняя указание Мао Цзэ-дуна, Кан Шэн от имени
«Центральной комиссии по проведению кампании по упо-
рядочению стиля» 1 июля 1943 г. опубликовал в газете
* То есть якобы для того, чтобы «с красным знаменем в руках
бороться против красного знамени».
127
«Цзефан жибао» статью, которая называлась «К экстрен-
ному спасанию оступившихся». Она и послужила началом
кампании «экстренного спасания», Кан Шэн утверждал,
что целью кампании «экстренного спасания» является
якобы «экстренное спасание» всех, кто, «оступившись»,
стал «национальным предателем», «вражеским шпионом»,
«контрреволюционером» и т. п. Вслед за этим во всех под-
разделениях, ответственных за проведение «кампании по
упорядочению стиля», стали созывать «массовые митинги».
На митингах руководители подразделений, следуя указа-
ниям Мао Цзэ-дуна, выступалы с докладами, в которых
они, так сказать, с точки зрения «объективной ситуации»
и «субъективной обстановки» «обосновывали необходи-
мость» немедленно начать кампанию «экстренного спаса-
ния». Во всех подразделениях было объявлено, что «вто-
рой период кампании по упорядочению стиля» закончился
и наступил третий период— «экстренное спасание».
В действительности все было наоборот. Цель «кампа-
нии экстренного спасания» состояла вовсе не в спасании
«оступившихся», а в том, чтобы оклеветать как «оступив-
шихся» большинство руководителей, кадровых работни-
ков и многих рядовых членов партии, а также революци-
онную молодежь, с помощью грубой силы и массового тер-
рора заставить преданных революционеров признать себя
«оступившимися». Возглавляемый Кан Шэном так назы-
ваемый Социальный отдел ЦК КПК специализировался
на арестах, избиении, пытках и казнях людей. Руководи-
тели подразделений, ответственных за проведение «кампа-
нии по упорядочению стиля», также имели право аре-
стовывать, избивать и убивать.
Практически «экстренное спасание» состояло в том,
чтобы с помощью всевозможных методов принуждения и
обмана заставить тысячи кадровых работников, рядовых
членов партии и союза молодежи, а также передовых бес-
партийных людей писать «исповеди», в которых они дол-
жны были признать себя «контрреволюционерами», «вра-
жескими шпионами», «национальными предателями»,
«агентами Советского Союза» и т. д.
Для достижения этой цели не брезгали никакими сред-
ствами — арестовывали, жестоко пытали, избивали, чтобы
добиться «признания». Людей шантажировали, подкупа-
ли, шельмовали на «массовых митингах» и «обрабатыва-
ли» на небольших собраниях, моральным и физическим
террором доводили до невменяемости. «Признания» до-
бивались при помощи допросов методом «крутящегося
128
колеса» Особенно жестоким пыткам подвергались кад-
ровые работники провинциальных и уездных парткомов,
прибывшие из районов, находившихся под господством
гоминьдана. Их специально вызвали для прохождения
«упорядочения стиля». От них требовали «признания» в
совершении инкриминированных им «преступлений».
Каждый, кто признавал, что относится к вышеназван-
ным «элементам», немедленно получал свободу* Ему на-
гадывали «красный цветок славы», удостаивали поощре-
ния (!). Тех же, кто отвергал свою причастность к «пре-
ступлениям», избивали и истязали. В результате многие
были замучены до смерти; другие, не выдержав обид,
п отчаянии кончали жизнь самоубийством (например, пе-
ренесший множество жестоких пыток во вражеской тюрь-
ме, а также руководивший партизанской борьбой секре-
тарь Сычуаньского провинциального парткома Чжоу Фэн-
нин; проявившая несгибаемый дух во вражеской тюрьме
заведующая женотделом Сычуаньского провинциального
парткома Цзэн Дань-жу; руководитель Новой армии, ста-
рый кадровый работник партии Хань Цзюнь, который
вывел шаньсийскую Новую армию из-под удара милитари-
ста Янь Си-шаня и соединился с 8-й армией; председа-
тель Всекитайской ассоциации студентов Ху, имя его п
данный момент, к сожалению, не могу вспомнить, и мно-
гие другие). Еще большее число людей было доведено до
полного психического расстройства и других тяжелых за-
болеваний (например, заведующая орготделом Хэнаньско-
го провинциального парткома Вэй Гун-чжи, руководитель
по работе партии среди молодежи Хуан Цзинь и многие
другие).
Временами прибегали просто к диким приемам. Напри-
мер, приводили на «массовый митинг» преследуемого че-
ловека, клали перед ним на стол штык, чашу с ядом и
веревку. Затем требовали от присутствующих громко скан-
дировать: «Или сейчас же признай себя контрреволюцио-
нером, или немедленно покончи с собой!», «Вот три способа
самоубийства, можешь выбрать любой!» Надо сказать, что
было немало людей стойких и несгибаемых. Такие люди
н этих условиях гордо отвечали: «Я — коммунист! Я не
контрреволюционер и не покончу с собой!» — и с гневом
* Метод, когда несколько человек поочередно, непрерывно,
днем и ночью, допрашивают одного. Таким образом доводили чело-
иека до потери сознания, приводили в чувство и продолжали доп-
рос либо заставляли при помутненном сознании «признаться» в со-
вершенных «преступлениях».
О Ван Мин	129
бросали штык, яд и веревку на землю. Эти непреклонные
люди, как правило, становились объектом особо изощрен-
ных истязаний и жестоких убийств.
3)	ГЛАВНЫМИ ОБЪЕКТАМИ УДАРОВ ЯВЛЯЛИСЬ ПО-ПРЕЖНЕМУ
ЛЕНИНЦЫ-ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТЫ
Когда атмосфера репрессий и террора достигла наи-
высшего напряжения, острие борьбы было повернуто про-
тив главных представителей так называемой «московской
группировки» — Ван Мина (члена Политбюро и секретаря
ЦК КПК), Бо Гу (члена Политбюро и секретаря ЦК
КПК), Ло Фу (члена Политбюро, генерального секретаря
ЦК КПК), Ван Цзя-сяна (кандидата в члены Политбюро
ЦК КПК, начальника Главного политического управления
8-й армии), Кай Фона (кандидата в члены Политбюро, за-
ведующего Комиссией ЦК по работе с молодежью, после
отъезда Ло Фу из Яньани по совместительству также за-
ведующего Отделом пропаганды ЦК КПК), Ян Шан-куня
(кандидата в члены ЦК КПК, секретаря Бюро ЦК КПК
по Северному Китаю), Чжу Жуя (кандидата в члены
ЦК КПК, секретаря Шамьдунского отделения Бюро ЦК
КПК по Северному Китаю) и других.
Как и во всей «кампании по упорядочению стиля», са-
мым главным объектом, на который прежде всего обруши-
вались нападки, был Ван Мин, которого Мао Цзэ-дун
иногда в мягкой форме называл «самым главным предста-
вителем московской группировки», а в ругательной форме
именовал «самым крупным главарем просоветской груп-
пировки». Почему Мао Цзэ-дун направил острие борьбы
прежде всего против Ван Мина? На этот вопрос лучше
всего ответить его собственными словами, с которыми он
неоднократно официально выступал: «Борьба между мною
я Ван Мином —- не личная борьба, а принципиальная.
Ван Мин является главным представителем русского мар-
ксизма в КПК, а я — главным представителем китайского
марксизма. Поэтому борьба между нами есть борьба между
двумя идеологиями, двумя теориями, двумя линиями
и двумя путями китайской революции. Без борьбы с Ван
Мином невозможно положить конец руководящему поло-
жению русского марксизма в нашей партии; а не по-
ложив конец господству русского марксизма в КПК, невоз-
можно установить господствующее положение китайского
марксизма в ней». По поводу этих высказываний Мао
Цзэ-дуна необходимо дать соответствующие разъяснения.
180
Прежде всего мы должны пояснить, что в Компартии
Китая никогда не существовало такой организации, как
так называемая «московская группировка» или «просовет-
ская группировка»; однако в процессе исторического раз-
вития партии, еще до проведения Мао Цзэ-дуном «кампа-
нии по упорядочению стиля», дважды случалось так, что
оппортунисты под лозунгом борьбы против «московской
группировки» или «просоветской группировки» высту-
пали не только против тех, кто боролся с оппортунистиче-
скими линиями, но и против ленинизма, против Комин-
терна и против ВКП(б).
Первый раз, в уханьский период в 1927 г., то есть в пе-
риод господства в партии правого оппортунизма, Чэнь
Ду-сю, Пэн Шу-чжи и другие правые оппортунисты высту-
пали против рекомендаций Коминтерна о развитии рабо-
чего и крестьянского движения, о вооружении рабочих
и крестьян, о создании новой, революционной армии, о про-
ведении аграрной революции, о борьбе за некапиталисти-
ческую перспективу развития китайской революции. В про-
тивовес рекомендациям Коминтерна они настаивали на
своей так называемой «концепции двухфазной революции».
«Концепция двухфазной революции» изложена, как из-
вестно, в статье «Буржуазная революция и революционная
буржуазия», опубликованной в еженедельнике «Сяндао».
Цо наиболее конкретно и ясно об этом говорил Чэнь Ду-сю
16 июня 1927 г. во время беседы с тов. Мифом и мной
в помещении ЦК КПК в Ханькоу, когда речь зашла о том,
почему коммунисту непозволительно быть начальником
уезда. Содержание так называемой «концепции двухфаз-
ной революции» в изложении самого Чэнь Ду-сю выгля-
дело следующим образом: «Китайская революция имеет
только два этапа. Первый этап составляет «гражданская
революция», то есть «буржуазная революция», второй этап
составляет социалистическая революция, то есть пролетар-
ская революция. На первом этапе коммунистическая пар-
тия не может руководить революцией, только буржуазия
может руководить революцией. Правительство и вооружен-
ные силы должны быть отданы в руки буржуазии. На этом
втапе, если коммунист возглавит армию, он станет милита-
ристом; если он встанет во главе правительства *, то пре-
вратится в чиновника-бюрократа. Массовые движения не
должны развиваться до такой степени, чтобы они угрожали
* Имеются в виду органы власти как в центре, так и на ме-
стах.
131
буржуазии. Победа революции должна полностью принад-
лежать буржуазии, надо позволить буржуазии длительное
время развивать капитализм. Только к тому времени, когда
капитализм разовьется настолько, что возможно будет со-
вершить пролетарскую революцию, коммунистическая пар-
тия совершит вторую революцию. Тогда только компартия
сможет руководить революцией; коммунист тогда может
возглавлять армию и не быть милитаристом, может стать
во главе правительства и не быть чиновником-бюрократом.
Только в таких условиях можно будет вооружать рабочих
и крестьян, проводить аграрную революцию, осуществлять
строительство социализма... Эта система нашей теории
и методов, конечно, отличается от той системы теории
и методов, которой придерживается Москва, но мы счи-
таем, что наша является правильной».
Чэнь Ду-сю, Пэн Шу-чжи и их сторонники назвали
Цюй Цю-бо, написавшего в поддержку линии Коминтерна
брошюру «Третий Интернационал или Нулевой Интерна-
ционал?», главным представителем «московской группи-
ровки». Все, кто одобрял линию Коминтерна и разделял
взгляды, высказанные в брошюре Цюй Цю-бо, были
названы участниками «группировки Цюй Цю-бо», или
«московской группировки Цюй Цю-бо». Я поддерживал
линию Коминтерна и одобрял взгляды Цюй Цю-бо. В это
время по совместительству я был редактором и членом
редколлегии «Сяндао», главным редактором которого был
Цюй Цю-бо. К тому же в «Сяндао» № 198 я опубликовал
статью «К вопросу о перспективе китайской революции
и гегемонии в революции», поэтому меня также зачислили
в «московскую группировку Цюй Цю-бо».
Второй раз кампания нападок была развернута в 1930 г.,
в период господства в партии «лево»-авантюристической
линии Ли Ли-саня. В то время Ли Ли-сань назвал Чэнь
Шао-юя *, Цинь Бан-сяня **, Ван Цзя-сяна и Хэ Цзы-
шу *** (они высказывали свое мнение лично Ли Ли-сашо
и членам Политбюро, а также выступили на собрании ра-
ботников ЦК партии в поддержку линии Коминтерна
против линии Ли Ли-саня) представителями «правооппор-
тунистической группировки» или «московской группиров-
кой Чэнь Шао-юя» и обрушил на них тяжелые удары
* Ван Мин.
** Бо Гу.
*** Хэ Цзы-шу, получив 7 августа строгий выговор, был нап-
равлен Ли Ли-сапем в Пекин на профсоюзную работу. Вскоре был
арестован, в 1932 г, умер в военной тюрьме в Пекине.
132
в политическом и организационном отношениях. За вы-
ггупления против статьи Ли Ли-саня «Вопросы кануна
подъема революции» в объединенном номере 4-5 журнала
ЦК КПК «Большевик» и решения Политбюро от 11 июня
28 июня Чэнь Шао-юй получил «последнее серьезное пре-
дупреждение», а Цинь Бан-сянь, Ван Цзя-сян и Хэ Цзы-
iuy — по «серьезному предупреждению». За выступление
против штурма Красной армией крупных городов и аван-
тюристических восстаний в крупных городах 7 августа
ранее наложенное взыскание на Чэнь Шао-юя было уже-
сточено до «временного оставления в партии для наблюде-
ния в течение шести месяцев» *, а взыскание, наложенное
на Цинь Бан-сяня, Ван Цзя-сяна и Хэ Цзы-шу, было уже-
сточено до «последнего серьезного предупреждения».
Только после того как 25 октября дошло до Шанхая письмо
Исполкома Коминтерна ЦК КПК по вопросу о линии Ли
Ли-саня, резолюцией Политбюро ЦК от 16 декабря ** взы-
скания, наложенные на нас четверых, были отменены и
об этом было сообщено всей партии.
Кроме того, в августе того же года Чэнь Юань-дао
(Ле Фу) *** возглавил в Хэнаньском провинциальном
комитете партии большинство, выступавшее против реше-
ния секретаря провинциального комитета и Северного
бюро ЦК о вооруженном восстании в Чжэнчжоу, Кайфыне,
Лояне и других городах, за что получил от Северного бюро
«последнее серьезное предупреждение». После III пле-
нума ЦК он обратился в ЦК, но Политбюро ужесточило
взыскание и определило ему «временное оставление в пар-
тии для наблюдения в течение трех месяцев». По поводу
отмены взысканий, наложенных на Ле Фу, имеются от-
дельная резолюция Политбюро ЦК от 29 января
1931 г.**** и циркуляр. Когда весть о выступлении Чэнь
♦ ^атем решался бы вопрос об исключении из партии.
♦* Полный текст резолюции Политбюро ЦК по этому вопросу
см. в ни.: Шао Юй. Борьба за дальнейшую большевизацию КПК
(на кит. яз.). М., «Издательское товарищество иностранных рабо-
чих в СССР», 1934, стр. 156—157, а также в одноименной книге,
изданной «Цзефан шэ». Яньань, 1940, стр. 139—140.
*** Чэнь Юань-дао был арестован в Шанхае в 1932 г., затем
переведен в Нанкин и расстрелян.
**** См. Шао Юй. Борьба за дальнейшую большевизацию КПК
(па кит. яз.), стр. 157—158, а также яньаньское издание 1940 г.,
стр. 140—141. Впервые эта книга вышла в Москве в 1932 г. в «Из-
дательском товариществе иностранных рабочих в СССР». Об упо-
мянутой резолюции говорится в разделе «К вопросу о ходе борьбы
против линии Ли Ли-саня до IV пленума ЦК».
133
Юань-дао против линии Ли Ли-саня дошла до ЦК, Ли Ли-
сань пришел в состояние неистового гнева и сказал: «Вер-
нувшиеся из Москвы во всем чинят мне препятствия! Чэнь
Юань-дао тоже давно входит в группировку Чэнь Шао-
юя».
Третий рая кампания нападок на Ван Мина была раз-
вернута в период проведения Мао Цзэ-дуном антиленин-
$кой, антикоминтерновской, антисоветской и антипар-
тийной «кампании по упорядочению стиля». Он направ-
лял своих людей на различные собрания для громких
выкриков против «московской группировки», или «про-
советской группировки», Ван Мина, против «28’А боль-
шевиков московской группировки», против «группи-
ровки Ван Мина» и т. п. Когда в августе 1943 г., полу-
чив заключение консилиума врачей, оп вынужден был
навестить меня, я разъяснял и доказывал ему, что в
действительности никогда не было «московской группи-
ровки Ван Мина», или «группировки Ван Мина». Я гово-
рил ему:
«Так называемая «группировка Чэнь Шао-юя» была
придумана троцкистами и чэньдусюистами зимой 1927 г.
Так как я неизменно активно участвовал в борьбе против
троцкизма, то троцкисты пытались приклеивать мне раз-
личные ярлыки. Поскольку после возвращения из Ухани
в Москву в августе 1927 г. я активно выступал с докла-
дами и разъяснял необходимость борьбы против правого
оппортунизма Чэнь Ду-сю, то в Москве китайские уча-
щиеся-чэньдусюисты называли меня «цюйцюбоистом».
Вместе с Восточным секретариатом Коминтерна и пред-
ставителем КПК в Коминтерне я активно боролся против
так называемого «Цзянси-Чжэцзянского землячества»,
организованного троцкистами и чэньдусюистами, и высту-
пил на VI съезде партии по решению его президиума
с докладом «К вопросу о Цзянси-Чжэцзянском земляче-
стве». Поэтому троцкисты и чэньдусюисты стали называть
абсолютное большинство выступавших против них уча-
щихся и преподавателей Коммунистического университета
трудящихся Китая «группировкой Чэнь Шао-юя». Цель
этого выпада состояла, по существу, в пропаганде следую-
щей мысли: смотрите, у них, мол, уже есть группировка
Чэнь Шао-юя, почему же нам нельзя организовать «Цзян-
си-Чжэцзянское землячество»?
Версия о «2872 большевиках» и «группировке Чэпь
Шао-юя» тоже была придумана троцкистами и чэньду-
сюистами осенью 1929 г. во время партийной чистки
134
в КУТК *. Я еще в начале февраля выехал из Москвы на
родину. Однако троцкисты и чэньдусюисты в корыстных
целях назвали «группировкой Чэнь Шао-юя» несколько
сот товарищей, абсолютное большинство КУТК, которые
поддерживали Коминтерн и ЦК ВКП(б) и выступали
против троцкистов и ч&ньдусюистов. Одновременно они
пытались представить, будто против них выступает только
меньшинство — «28Vs большевиков» во главе с Чэнь
Шао-юем. Я прошу вас посмотреть издающийся в Сиани
реакционнейший гоминьдановский еженедельник «Анти-
идонская война и культура», главным редактором которого
является предатель, шпион и троцкист-чэньдусюист Е Цин;
там в каждом номере помещаются статьи и сообщения, кле-
вещущие и обрушивающие брань на «28 большевиков» —
Чэнь Шао-юя, Бо Гу, Ло Фу, Ван Цзя-сяна и других. Уже
из этого можно увидеть, где берет свое начало история
этого вопроса...»
Мао Цзэ-дун в ответ сказал:
«Как говорили другие, я не знаю. Но я знаю, что вы
пе только учились в Москве, но и целых шесть лет рабо-
тали в высших руководящих органах Коминтерна. Начи-
ная с VI съезда КПК и VI конгресса Коминтерна в 1928 г.
вы были знакомы с товарищами из высших руководящих
органов ВКП(б). В течение многих лет вы общались
с ними и имели дружеские отношения в период работы в
Коминтерне в 30-е годы; второго такого человека в нашей
партии нет. Вы подвергались наиболее сильному влиянию
с их стороны. В своей речи по поводу упорядочения стиля
я говорил о людях, которые, «как заведут о чем-либо речь,
так обязательно упомянут Грецию». Каждому известно,
что в нашей партии нет таких людей; есть у нас только
такие, как вы, которые, «как заведут речь, так обязательно
упомянут Ленина и Сталина», «как заведут речь, так обя-
зательно упомянут Коминтерн», «как заведут речь, так
обязательно упомянут Советский Союз». Поэтому, что бы
вы ни говорили, фактически вы являетесь самым главным
представителем московской группировки, или просоветской
группировки; этот факт нельзя отрицать. Что касается
группировки Ван Мина, то можно сказать, что это —
сокращенное название московской группировки; но это,
конечно, означает не только московскую группировку.
Начиная со времен победы борьбы против линии Ли Ли-са-
пя и IV пленума ЦК шестого созыва разве только те, кто
* Коммунистический университет трудящихся Китая.
135
учился или работал в Москве, поддерживали вас и шли за
вами? Существует ли такая организация — это одно, идет
ли множество людей за вами по линии Москвы, по линии
Коминтерна — это другое. На этот раз мы затеяли упоря-
дочение стиля именно для того, чтобы положить конец
всему этому...»
По вопросу о трех выступлениях против «московской
группировки» в нашей партии в прошлом я в начале ян-
варя 1943 г. имел беседу с Ляо Лу-янем, работавшим тогда
моим политическим секретарем. Он записал беседу в форме
докладной записки и пошел к Мао Цзэ-дуну с доносом.
Узнав об этом, Кэ Цин-ши пришел ко мне и сказал, что
Мао Цзэ-дун, возможно, бурно среагирует на все это.
Однако Мао Цзэ-дун так и не решился открыто объявить
об этой записке-доносе.
Отсюда можно видеть, что борьба против «московской
группировки», или «группировки Ван Мина», потребовав
лась Мао Цзэ-дуну и как предлог для нанесения удара по
Ван Мину и другим. Ради этой же цели он время от вре-
мени умышленно и с таким же расчетом распространял
«сведения» о том, что такие-то и такие-то люди принадле-
жат к «группировке Ван Мина», заботился о том, чтобы
об этом напечатали в зарубежной прессе. А затем он ис-
пользовал эти, распространенные им же самим «сведения»
как «основание» для преследования людей, якобы принад-
лежащих к «группировке Ван Мина».
Следует пояснить, что фактически в Компартии Китая
действительно имела и имеет место борьба между двумя
идеологиями, двумя теориями, двумя линиями и двумя
путями. Только не та выдуманная борьба, которую Мао
Цзэ-дун изображает как борьбу между «русским марксиз-
мом» и «китайским марксизмом», а настоящая и неприми^
римая борьба между марксизмом-ленинизмом и антимар-
ксистским, антиленинским, реакционным маоцзэдунизмом,
или «идеями Мао Цзэ-дуна». Настоящая и непримиримая
борьба между двумя теориями — это борьба между мар-
ксистско-ленинской теорией китайской революции и тео-
рией маоцзэдунизма о китайской революции. 1
Основное содержание теории маоцзэдунизма о китай-
ской революции состоит в следующем. «Китайская рево-
люция есть революция в колониальной, полуколониальной
и полуфеодальной стране»; процесс ее развития формально
«делится на два этапа: новодемократическая революция
и социалистическая революция» (антиимпериалистическая
и антифеодальная революция — этап так называемой ново-
136
демократической революции,— Лет.). Фактически же мао-
цзэдуиовская теория развития Китая не выходит за рамки
этапа новодемократической революции. После победы но-
водемократической революции «при участии пролетариата
в ее руководстве» (то есть в совместном с буржуазией
руководстве.— А вт.) «или под руководством пролета-
риата» возможно лишь построение «яоводемократической
республики», «то есть республики новых трех народных
принципов, включающих в себя новые три основные поли-
тические установки» (то есть республики левогоминьда-
повского типа при осуществлении трех основных полити-
ческих установок: «союз с Россией, союз с коммунистиче-
ской партией и поддержка крестьян и рабочих»; то есть
не республики, руководство в которой принадлежало бы
пролетариату и его коммунистической партии, а респуб-
лики, руководство в которой принадлежало бы буржуазии
и ее политической партии.— Авт,). Такая «новодемократи-
ческая революция», конечно, не может перерасти в социа-
листическую революцию. Поэтому Мао Цзэ-дун отодвигал
этап социалистической революции на далекое будущее.
Поэтому работа Мао Цзэ-дуна «О новодемократиаме» яв-
ляется в основном переизданием «концепции двухфазной
революции» Чэнь Ду-сю в новых условиях. Все приведен-
ные выше слова Мао Цзэ-дуна взяты из раздела «О новоде-
мократической политике» работы «О новодемократизме»,
включенной в однотомник «Избранных произведений»
(«Дунбэй шудянь», 1948 г.).
Коренное различие между марксистско-ленинской тео-
рией китайской революции и теорией маоцзэдунизма о ки-
тайской революции состоит в следующем: марксизм-лени-
низм стоит на позиции пролетариата, а маоцзэдунпзм — на
позиции буржуазии. Это выражается прежде всего в раз-
личном понимании характера антиимпериалистической
революции и борьбы против пережитков феодализма. Если
стоять на позициях марксизма-ленинизма, то антиимпе-
риалистическую революцию следует рассматривать не
только как шаг, объективно благоприятствующий разви-
тию национального капитализма, но главным образом как
составную часть борьбы социализма против мирового капи-
тал изма, как подготовительный этап и предпосылку для
(•(щиалистической революции в Китае. Точно так же и
борьба против феодальных пережитков рассматривается
лс только как расчистка пути для развития капитализма,
но главным образом как подготовительный шаг и предпо-
сылка для социалистической революции в Китае. Именно
137
поэтому марксизм-ленинизм считает, что буржуазно-демо-
кратическая революция в момент своей победы перерастает
в социалистическую революцию.
Маоцзэдунизм рассматривает антиимпериалистическую
революцию и антифеодальную революцию только как
создание благоприятных условий и открытие благоприят-
ных путей для развития капитализма в Китае* Поэтому
Мао Цзэ-дун в опубликованной в начале 40-х годов работе
«О новодемократизме» отрицал возможность перерастания
китайской буржуазно-демократической революции после
ее победы в социалистическую революцию. А в работе
«Китайская революция и Коммунистическая партия Ки-
тая» *, в главе II «Китайская революция», пункт 6, говоря
о «перспективах китайской революции», он писал: «После
победы революции, так как революция устранит препятст-
вия на пути развития капитализма, капиталистическая
экономика получит в китайском обществе достаточное раз-
витие, что легко представить себе, и в этом нет ничего
удивительного». Одновременно он считал, что после побе-
ды революции возможно лишь «развитие социалистических
элементов».
Далее, это различие выражается в следующем. Если
стоять па позициях марксизма-ленинизма, то решающими
условиями перерастания китайской буржуазно-демократи-
ческой революции в социалистическую являются: внутри
страны — осуществляемая через коммунистическую пар-
тию гегемония пролетариата в революции, на международ-
ной арене — помощь Советского Союза. Но Мао Цзэ-дун
никогда не признавал этих решающих условий. Почему он
не признавал их? Достаточно вкратце вспомнить связан-
ные с данным вопросом слова и действия Мао Цзэ-дуна
последних десятилетий, чтобы понять истинную причину.
Вот некоторые факты.
Еще в опубликованной в июле 1923 г. статье «Перево-
рот в Пекине и торговцы» Мао Цзэ-дун открыто считал
буржуазию «вождем» революции. А в опубликованном в
марте 1927 г. «Докладе об обследовании крестьянского дви-
жения в провинции Хунань» он отрицал необходимость
* Статья «Китайская революция и Коммунистическая партия
Китая» была подготовлена в 1939 г. сотрудником Отдела пропа-
ганды ЦК КПК Ян Суном (У Шасни) и другими товарищами. Опа
была исправлена Ло Фу, затем прислана мне на исправление и
только после этого была передана всем товарищам в Политбюро на
просмотр. Когда она попала в руки Мао Цзэ-дуна, он ее не вернул.
Ян Сун вскоре умер «от болезни» в Яньани. Через несколько лет
Мао Цзэ-дун включил эту работу в свои «избранные произведения».
138
союза крестьянства с пролетариатом и гегемонию пролета-
риата в нем, возвеличивая революционную роль кре-
стьянства.
В 1931 г. он пропагандировал, что «советское движение
в Китае является чисто крестьянским движением», не при-
знавал руководящей роли пролетариата и его авангарда —
коммунистической партии. Исходя из этого, он не призна-
вал и перспективы некапиталистического, то есть социали-
стического, пути развития китайской революции, ратовал
за развитие «крестьянского капитализма».
В опубликованной в январе 1940 г. работе «О новодс-
мократизме» он отрицал некапиталистическую перспек-
тиву развития китайской революции. Как уже отмечалось,
он ратовал за создание буржуазно-демократической рес-
публики с «новодемократической» политикой, экономикой
и культурой.
В октябре 1940 г. он открыто ратовал за проведение
на международной арене линии союза с Германией,
Италией и Японией, а внутри страны — за проведение
национал-предательской линии союза с японскими захват-
чиками (см. также часть III настоящей работы).
G осени 1941 г. до лета 1945 г. он проводил антиком-
мунистическую, антисоветскую «кампанию по упорядоче-
нию стиля», подменял ленинизм маоцзэдунизмом.
В августе 1944 г., беседуя со вторым секретарем посоль-
ства США в Китае Дж. Сервисом, Мао Цзэ-дун говорил:
«Мы не ждем русской помощи... китайские и американские
интересы сходны... Мы должны сотрудничать». Тогда же
он говорил американскому журналисту Г. Форману: «Мы
не стремимся к коммунизму по социальному и политиче-
скому образцу Советской России. Скорее предпочитаем ду-
мать, что мы делаем нечто такое, за что сражался Лин-
кольн во время гражданской войны: за освобождение
рабов...»
В апреле 1945 г., выступая на VII съезде КПК с докла-
дом «О коалиционном правительстве», Мао Цзэ-дун заявил:
«Капитализма у нас слишком мало», «борьба за новодемо-
кратизм будет еще длительной». Он утверждал: «Без раз-
вития частнокапиталистической и другой экономики строи-
тельство социализма невозможно». Он решительно высту-
пил против правильной точки зрения, согласно которой
буржуазно-демократическая революция в момент своей
победы перерастает в социалистическую революцию.
В марте 1949 г. на II пленуме ЦК КПК седьмого созыва
он придерживался мнения, что после победы буржуазно-
139
демократической революции в Китае внутри страны необ-
ходимо еще длительное время проводить «политику четы-
рех сторон и восьми направлений», включающую «рав-
ное соблюдение интересов и рабочих, и капиталистов»,
и строить «новодемократическое общество»; отвергал со-
циалистическую революцию и социалистическое строитель-
ство. В области внешней политики, как он заявил, «по
крайней мере в течение первых нескольких лет новый Ки-
тай не будет нуждаться в признании... ни со стороны Анг-
лии и США, ни со стороны СССР». Фактически Мао Цзэ-
дун не желал, чтобы Китай вошел в лагерь социализма.
В опубликованной в июне 1949 г. статье «О демократи-
ческой диктатуре народа» Мао Цзэ-дун утверждал, что
в Китае невозможно установить диктатуру пролетариата,
а возможно установить лишь «демократическую диктатуру
народа» как «совместную диктатуру рабочего класса,
крестьянства, мелкой буржуазии и национальной бур-
жуазии».
В 50-е годы он стал на путь подрыва социалистических
завоеваний путем осуществления крайне «левацкой» поли-
тики «трех красных знамен». А после того как оконча-
тельно обанкротились такие его авантюристические начи-
нания, как «большой скачок», «всенародная выплавка
стали» и народные коммуны, он снова заявил: «В такой
отсталой стране, как Китай, строительство социализма
невозможно еще в течение десятков или даже сотен
лет».
В 60-е годы он открыто стал на предательский путь
антикоммунизма, антисоветизма, борьбы против междуна-
родного коммунистического движения, свершения контрре-
волюционного переворота и блокирования с империализ-
мом и другими реакционными силами. Прикрывая свои
контрреволюционные дела терминами «марксизм-лени-
низм», «социализм», «диктатура пролетариата» и т, д.,
он в то же время меняет политический облик Китая,
по-прежнему следуя своей реакционной теории маоцзэду-
низма — «новодемократизма».
Истинная борьба между двумя линиями это борьба
между линией марксистов-ленинцев и линией Мао Цзэ-дуна
в различные периоды китайской революции. Об основном
содержании этих двух линий я уже писал в опубли-
кованной в 1970 г. к 100-летию со дня рождения В. И. Ле-
нина работе «Ленин, ленинизм и китайская революция».
Здесь приведем только сравнение двух различных подхо-
дов к вопросу периодизации китайской революции.
140
Мао Цзэ-дун делит китайскую революцию на два этапа
к четыре периода. Согласно его делению, первый этан
составляет «новодемократическая революция», которая де-
лится на четыре периода, то есть: 1) период первой граж-
данской войны (1925—1927 гг.); 2) период второй граж-
данской войны (1927—1937 гг.); 3) период антияпонской
войны (1937—1945 гг.); 4) период третьей гражданской
войны (1945—1949 гг.). Второй этап составляет социали-
стическая революция, время наступления которой не опре-
делено (см, написанную по непосредственному указанию
Мао Цзэ-дуна брошюру Ху Цяо-му «30 лет Коммунистиче-
ской партии Китая»), Только после того, как Лю Шао-ци
ио возвращении из Москвы в Пекин в начале 1953 г. пере-
дал мнение руководства КПСС о том, что «создание Ки-
тайской Народной Республики ознаменовало окончание
этапа буржуазно-демократической революции и начало со-
циалистической революции», и решения по этому вопросу
IV пленума ЦК КПК седьмого созыва в феврале 1954 г.,
Мао Цзэ-дун был вынужден признать наступление социа-
листического этапа китайской революции.
Отсюда видим, что Мао Цзэ дун не понимает ни крите-
рия для деления китайской революции на этапы, ни кри-
терия для периодизации революции. Он принимает форму
революционной борьбы — войну за критерий для периоди-
зации революции, но не понимает, что надо брать нацио-
нальное или социальное содержание революционной
борьбы за критерий для деления революции на этапы или
периодизации ее. Об этом я писал также в брошюре «Ле-
нин, ленинизм и китайская революция», в которой отмечал,
что китайская революция делится на пять периодов,
п именно: первый период — период революции антиимпе-
риалистического национального единого фронта и подго-
товки к аграрной революции (1924 — 1927 гг.); второй
период — период аграрной революции и подготовки
к созданию антияпонского национального единого фронта
(1927—1937 гг.); третий период — период осуществления
политики антияпонского национального единого фронта
п антияпонской национально-революционной войны и под-
готовки к завоеванию победы в буржуазно-демократиче-
ской революции (1937—1945 гг.); четвертый период — пе-
риод победы буржуазно-демократической революции и ее
перерастания в социалистическую революцию (1945—
1919 гг.); пятый период — период социалистической рево-
люции и социалистического строительства, начавшийся с
созданием Китайской Народной Республики в октябре
Чтобы осветить вопросы периодизации китайской рево-
люции подробно, требуется специальная работа.
В силу того, что между маоцзэдунизмом, или «идеями
Мао Цзэ-дуна», и ленинизмом имеются принципиальные
различия, в третий период «кампании по упорядочению
стиля» главным объектом удара по-прежнему были избра-
ны ленинцы в КПК, и прежде всего Ван Мин,
Так, например, неоднократно созывались «митинги
экстренного спасания» в конференц-зале ЦК КЙК, нахо-
дившемся в Янцзялини (на них присутствовали все работ-
ники аппарата ЦК КПК, члены и кандидаты в члены
Политбюро ЦК, включая Мао Цзэ-дуна, члены и канди-
даты в члены ЦК КПК, а также прибывшие в Яньань на
VII съезд КПК делегаты и другие — тысяча с лишним
человек). Перед началом митинга назначенные «комис-
сией по проведению кампании по упорядочению стиля»
люди выступали с клеветой на Ван Мина, называя его не
только «догматиком», но и «цепным псом русских», «пре-
дателем», «контрреволюционером». Этим Мао Цзэ-дун пы-
тался запугать присутствующих, чтобы никто не осме-
лился вступиться за Ван Мина, в особенности чтобы никто
не осмелился с сочувствием обсуждать факт его тяжелой
болезни из-за отравления, доказанного консилиумом вра-
чей. Поскольку в то время было много разговоров по этому
поводу, многие догадывались, что это наверняка дело рук
Мао Цзэ-дуна, и это обстоятельство вызывало у него силь-
ное беспокойство.
Вот почему, когда Мэн Цин-шу (член Постоянного
бюро Комиссии ЦК КПК по работе среди женщин, де-
легат VII съезда КПК) в выступлении на одном из ми-
тингов дала отповедь клеветникам и заявила, что Ван Мин
тяжело отравлен и его жизнь находится в опасности,
поднялся личный секретарь Мао Цзэ-дуна Ху Цяо-му и
закричал:
— Зачем вы рассказывали другим, что отравление Ван
Мина — дело рук председателя Мао?!	4
— Кому я говорила? — спросила Мэн Цин-шу.
Тут вскочил Ли Го-хуа * и заявил:
— Мне вы говорили.
— Где и когда я вам говорила? — спросила Мэн
Цин-шу.
* Ли Го-хуа был солдатом Красной армии, в ЗО-е годы учился
в Москве. В периоды «упорядочения стиля» и «экстренного спаса-
ния» подвергался шельмованию. Упомянутое здесь заявление было
сделано им, конечно, по приказу Мао Цзэ-дуна,
142
— В марте прошлого года, когда товарищ Ван Мин
Пыл в тяжелом состоянии, я посетил его в Центральной
больнице, тогда вы мне и сказали,— таков был ответ Ли
1’о-хуа.
На это Мэн Цин-шу сказала:
— В то время к Ван Мину кая{дый день приходило
много людей*. Однако, когда вы пришли в больницу, Ван
Мин находился в критическом состоянии. Охранники не
пустили вас в палату, поэтому ни я, ни Ван Мин не видели
нас. Это могут засвидетельствовать охранники. В свою
очередь я должна спросить вас: как это вы уже в марте
прошлого года знали о том, что Ван Мин отравлен? И зна-
ли о том, кто это сделал? Ведь факт отравления Ван Мина
был установлен только летом нынешнего года после кон-
силиума врачей. Кто же на самом деле отравлял Ван
Мина? Конечно, это дело рук империалистов, националь-
ных предателей, гоминьдановских шпионов, троцкистов и
подобных им сволочей.
Во время этого диалога Мао Цзэ-дун сидел в центре
первого ряда, с красным до ушей лицом, с сигаретой в
руке, низко опустив голову. Бо Гу, сидевший в центре
третьего ряда, смотрел на Мэн Цин-шу широко открытыми
глазами, опасаясь, как бы она со своим принципиальным
характером не рассказала всего, что ей известно.
Вскоре мои охранники написали записку для предсе-
дательствующего на митинге, в которой подтвердили, что
они не разрешили Ли Го-хуа войти в палату, и поэтому
Ли Го-хуа не виделся ни с Ван Мином, ни с Мэн Цин-шу.
Мао Цзэ-дун пытался запугать людей и заставить их
поверить в то, что Ван Мин симулирует болезнь. В ре-
зультате это привлекало еще больше внимания к вопросу
об отравлении и к вопросу, кто его отравил.
На том же собрании Мэн Цин-шу сказала»
— Сегодня кое-кто на митинге утверждал, что «Воззва-
ние 1 августа» написано Кан Шэном. «Воззвание 1 ав-
густа» уже давно стало историческим документом партии,
и нет надобности говорить о том, кто его написал. Однако
поскольку кое-кто утверждает, что его написал Кан Шэн,
то я прежде всего хочу спросить Кан Шэна: смеет ли он
признать, что оно написано им?
Кан Шэн нагнул голову и не произнес ни слова.
Мэн Цин-шу продолжала:
— Я хочу спросить вас всех: должен ли коммунист
считаться с совестью?.
* В 1942 г.
143
Никто не посмел ответить ей, и тогда она ответила
сама:
-  По-моему, должен. «Воззвание 1 августа» написано
Ван Милом. В начале июня 1935 г., в первый же день по
возвращении из Кисловодска после лечения и отдыха в
Москву, Ван Мин говорил в беседе с товарищами, пришед-
шими проведать его: «Японская агрессия в-Северном Ки-
тае усиливается, ситуация напряженная. Еще в Кисловод-
ске, в санатории, я подумал, что необходимо написать и
опубликовать от имени ЦК КПК новый документ, чтобы
дальше проводить политику антияпонского национального
единого фронта». На другой же день он начал составлять
«Обращение ко всем соотечественникам по поводу сопро-
тивления Японии и спасения родины», то есть документ,
названный впоследствии «Воззванием 1 августа». Три дня
подряд он работал до трех часов ночи, прежде чем закон-
чил проект. На четвертый день он еще дорабатывал его.
На пятый день было созвано заседание делегации КПК в
Коминтерне для обсуждения этого проекта. Обсуждение
продолжалось несколько дней, на котором Ван Мин высту-
пал с докладом о проекте обращения, а затем е заключи-
тельным словом. Некоторые товарищи, присутствующие
сегодня на митинге, принимали участие в этом заседании...
В этот момент предводительствуемая Ли Фу-чунем
«команда болельщиков» разразилась криками и завыва-
ниями. Но Гао Цзы-ли * встал и сказал:
— Я участвовал тогда в заседании делегации, присут-
ствовал и на VII конгрессе Коминтерна. Я слушал доклад
и заключительное слово товарища Ван Мина на заседа-
нии делегации, помню, как обсуждали проект этого доку-
мента. Я могу рассказать...
В зале вновь раздались истошные крики. Гао Цзы-ли
не дали говорить. Но и попытка Мао Цзэ-дуна представить
Кан Шэна как «инициатора новой политики ^нтияпон-
ского национального единого фронта» тоже провалилась.
Затем по указке Мао Цзэ-дуна несколько человек ос-
корбляли меня и Мэн Цин-шу. Мэн Цин-шу дала всем им
отповедь. Несколько принципиальных и совестливых това-
рищей хотели встать на нашу защиту, но никому из них
не разрешили говорить.
* Его псевдоним — Чжоу Хэчпэн; в 1933 г. направлен в Моск-
ву делегатом от КПК на VII конгресс Коминтерна, на котором был
избран членом Интернациональной контрольной комиссии. Был ми-
нистром земледелия Китайской Советской республики. В то время
был начальником управления строительства в правительстве По-
гранракопа Шэньси — Ганьсу — Нинся.
144
Мао Цзэ-дун был очень недоволен сложившейся ситуа-
цией. Как только Ли Фу-чунь объявил митинг закрытым,
Мао Цзэ-дун при всех начал распекать его: «Сегодняшний
митинг полон низменных интересов, ничего поучительно-
го». Иными словами, он счел этот антиванминовский ми-
тинг безрезультатным. По некоторым вопросам он сам ока-
зался в щекотливом положении. Поэтому надо было пла-
нировать новые действия против Ван Мина.
И действительно, вскоре состоялся второй антиванми-
мовский митинг.
На этот раз Мао Цзэ-дун велел Лу Дин-и * потребо-
вать на митинге «расстрела дезертира». Л у Дин-и заявил,
что в любую эпоху, в любой армии в условиях войны рас-
стреливали дезертиров; в то время как «кампания по упо-
рядочению стиля» находится в самом разгаре, кое-кто у
нас осмеливается просить ЦК ВКП(б) и Коминтерн при-
слать ему самолет, чтобы отправиться в СССР на лечение.
Это — попытка избежать «упорядочения стиля», это дезер-
тирство, такого дезертира надо расстрелять! Впоследствии
на основе этого выступления Лу Дин-и написал передовую
статью, которую на следующий день поместили в газете
«Цзефан жибао». Выступая, Л у Дин-и не называл имени
Ван Мина, не упоминал он о Ван Мине и в статье, однако
повсюду «разъясняли», что речь в ней идет о Ван Мине,
создавая тем самым атмосферу террора и страха.
На одном из митингов Лу Фу-чунь вдруг объявил, что
Кэ Цин-ши ** является контрреволюционером. Его тут же
арестовали, связали и отправили под домашний арест, по-
требовав от него «исповеди». На другой день Лю Шао-ци
по поручению Мао Цзэ-дуна вызвал Кэ Цин-ши и объяс-
нил ему: «Против вас мы выступаем потому, что вы еще в
20-е годы были знакомы с Ван Мином; в 1930 г. вы под его
руководством участвовали в борьбе против линии Ли Ли-
саня, а с 1939 г. являетесь заместителем Ван Мина как за-
ведующего Отделом ЦК по единому фронту. Однако вот
уже сколько времени шумит кампания по упорядочению
стиля, а вы все еще не сказали ни слова против Ван Мина.
Всем известно, что вы — один из старых комсомольцев и
коммунистов; вы — заместитель Ван Мина, и раз вы —
* Он тогда был самым яростным «борцом» против Коминтерна,
Советского Союза и «московской группировки», так как в 20-х и
30 х годах имел тесные связи с троцкистами,
** Кэ Цин-ши впоследствии был членом Политбюро, секрета-
рем Шанхайского бюро ЦК КПК я мэром г. Шанхая. В 1965 г. вне-
запно скончался в г. Чэнду, куда был вызван, чтобы сопровождать
Мао Цзэ-дуна на отдыхе.
10 Ван Мии	145
контрреволюционер, то это должно навести па мысль о
том, что и Ван Мин также, наверно, не так уж благона-
дежен».
На этом примере можно видеть, до какого цинизма они
доходили, как далеко отошли от принципов и стиля пове-
дения, принятых в коммунистической партии, пытаясь
разжечь у людей антиванминовские настроения.
Именно в этой гнетущей атмосфере террора и страха
Мао Цзэ-дун направил Ли Фу-чуня, Пэн Чжэня, Гао Гана
и Линь Бяо* к Бо Гу в Циньляншапь, где находилась
редакция газеты «Цзефан жибао» (с осени 1941 г. до мо-
мента своей гибели в 1946 г. Бо Гу был главным редакто-
ром «Цзефан жибао»). Ссылаясь на указание Мао Цзэ-
дуна, они потребовали от Бо Гу «исповеди с охаиванием
трех», основной смысл которой, как это определил Мао
Цзэ-дун, должен состоять в том, чтобы «ругать себя, ру-
гать Ван Мина, ругать русских». «Ругать русских — зна-
чит ругать Коминтерн и Советский Союз». Откажись Бо
Гу — его бы немедленно арестовали и расстреляли, а за-
тем объявили бы в газете контрреволюционером. Позже
Мао Цзэ-дун рассказывал мне, что Бо Гу долго яе согла-
шался писать требуемую «исповедь», всю ночь рыдал. Со-
гласился только тогда, когда хотели связать его и увести.
По словам самого Мао Цзэ-дуна, к Ло Фу и Ян Шан-куню
он применил тот же метод угроз, чтобы заставить их напи-
сать аналогичные «исповеди с охаиванием трех». Ван Цзя-
сян и Кай Фэн ко второй половине «периода упорядочения
стиля» были тяжело больны, поэтому Мао Цзэ-дун не мог
заставить их писать «исповеди».
По отношению к главным представителям «эмпириче-
ской группировки» — Чжоу Энь-лаю и Пэн Дэ-хуаю Мао
Цзэ-дун также прибегал к заговорщическим приемам.
Лишь после почти двух лет подготовки и проведения «кам-
пании по упорядочению стиля», направленной и против
них, Мао Цзэ-дун в июле 1943 г. отозвал Чжоу Энь-лая из
Чунцина. А Пэн Дэ-хуай еще позже, в ноябре, был ото-
зван с фронта в Северном Китае. Иначе говоря, когда они
вернулись в Яньань, уже была пора истеричного угара
«кампании экстренного спасания». В условиях, когда они
оба совершенно не были подготовлены к этому ни поли-
тически, ни морально, их подвергали преследованиям и
охаиванию на различных собраниях в той ситуации «свер-
шившихся фактов», которую уже создал Мао Цзэ-дун.
* В то время командир 115-й дивизии 8-й армии,
146
Как уже упоминалось, 18 декабря 1948 г. во время
беседы со мной Мао Цзэ-дун был вынужден признаться
в том, что «был неправ» в тот период.
В своем выступлении на II пленуме ЦК КПК седьмого
созыва в марте 1949 г. я сопоставил работу Мао Цзэ-дуна
«О новодемократизме» с основными концепциями лени-
низма и Коминтерна по коренным вопросам китайской
революции. Я доказывал, что по таким вопросам китайской
революции, как ее характер, этапы, движущие силы, геге-
мония, перспективы и т. д., концепции Мао Цзэ-дуна от-
личаются от концепций ленинизма и Коминтерна. Прак-
тически, таким образом, вскрывалось, что «идеи Мао Цзэ-
дуна» не являются марксистско-ленинскими идеями, тем
самым отвергалось и утверждение о том, что «идеи Мао
Цзэ-дуна» являются «единственными руководящими идея-
ми Компартии Китая». Особое внимание я обратил на два
главных условия перерастания китайской буржуазно-де-
мократической революции в социалистическую (гегемо-
ния пролетариата и помощь Советского Союза). Показал,
что «четыре причины» Мао Цзэ-дуна, «в силу которых»
китайская буржуазно-демократическая революция будто
бы не имела возможности перерасти в социалистическую
(«существует империализм, аграрная революция еще не
завершена, капитализм не развит, национальная буржуа-
зия еще участвует в революции»), несостоятельны.
Одновременно я пояснил, что в своей статье «Советы в
Китае как особая форма демократической диктатуры про-
летариата и крестьянства», опубликованной в журнале
«Коммунистический Интернационал» в 1934 г., я подроб-
но остановился на положениях ленинизма и Коминтерна
о возможности перерастания китайской буржуазно-демо-
кратической революции в социалистическую и подчеркнул,
что это перерастание произойдет в момент, когда бур-
жуазно-демократическая революция одержит в Китае ре-
шающую победу. Я рассказал пленуму, что основные кон-
цепции о перерастании китайской революции, содержа-
щиеся в этой статье, были одобрены Коминтерном.
В результате Мао Цзэ-дун ни в то время, ни в течение
многих лет позже не решился опубликовать свой доклад *
на II пленуме ЦК КПК седьмого созыва. Он также не ре-
шился потребовать, чтобы II пленум ЦК принял резолю-
цию по его докладу.
* Этот доклад после многочисленных исправлений впервые
опубликован в 4-м томе «Избранных произведений» в 1960 г.
147
Конечно, упомянутая беседа Мао Цзэ-дуна со мной в
декабре 1948 г., мое выступление на II пленуме ЦК КПК
седьмого созыва вызвали у него злобу. Поэтому в заключи-
тельном слове на II пленуме ЦК он упрекал меня за то,
что я, как и прежде, был против «идей Мао Цзэ-дуна»,
говорил, что в моем выступлении «содержались яды» *.
А в распространенных затем в партии для обсуждения
«тезисах» его заключительного слова на II пленуме ЦК
был включен пункт «Как помочь товарищу Ван Мину
исправить ошибки». Тем самым в партии была развязана
очередная антиванминовская кампания.
16 марта 1949 г., в 5 часов вечера, Мао Цзэ-дун зашел
ко мне (тогда мы жили в деревне Сибэйпо, уезд Пиншань,
провинции Хэбэй). Он принес «исповеди» Бо Гу, Ло Фу и
Ян Шан-куня и потребовал, чтобы я тоже написал «испо-
ведь с охаиванием трех», то есть в ней я должен был «ру-
гать себя, ругать их (Бо Гу, Ло Фу, Ян Шан-куня и
других), ругать русских». Затем, с чувством явного само-
довольства рассказав о том, как он заставлял Бо Гу и дру-
гих писать «исповеди», Мао Цзэ-дун закричал: «Не напи-
шете — и с вами буду обращаться как с Бо Гу!» Я не толь-
* Когда закрылся II пленум ЦК, Мао Цзэ-дун еще оставался
в зале заседания. Я спросил его: «Вы сказали, что в моем выступ-
лении содержались яды, Что это значит?» Он сказал: «Ядовитых
моментов в вашем выступлении было по меньшей море 8—10, Во-
первых, я в своем докладе ни словом пе упомянул марксизм-лени-
низм, Ленина, Сталина и Коминтерн, В вашем же выступлении так
много говорилось о марксизме-ленинизме, так много цитирова-
лось высказываний и указаний Ленина, Сталина и Коминтерна о
китайской революции, что у товарищей невольно создалось впе-
чатление, будто только вы их признаете, а я не признаю. После
вашего выступления, во время обеда, я распорядился о том, чтобы
в зале заседания вывесили портреты Маркса, Энгельса, Ленина,
Сталина. Выступая с заключительным словом, я предложил также
изучать 12 книг Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина, чтобы как-то
восполнить свое упущение, Но все это не может полностью сгла-
дить впечатление от вашего выступления. Разве это не яд? Во-вто-
рых, в моем докладе на пленуме не делалось систематического
разъяснения вопросов китайской революции. Я говорил только, что
китайская революция имеет городские периоды и сельские перио-
ды, что революционная война должна продолжаться еще от трех до
пяти лет, прежде чем добьемся победы, говорил о текущем этапе
революции и политической линии, а также о вопросах внутренней
и внешней политики и т. д. В вашем же выступлении так система-
тизированы и последовательно изложены вопросы китайской рево-
люции, что это прямо похоже на подведение ее исторических ито-
гов. Создалось впечатление, будто с докладом на пленуме выступал
не я, а вы. Разве это не яд?..» Всего он перечислил 10 «ядов», на
которые я дал ему ответы и разъяснения*
148
ко категорически отверг абсурдное и недостойное требо-
вание, осудил подобные действия, как преступные, но и
со всей серьезностью предупредил его: «Если вы посмеете
обагрить свои руки кровью Ван Мина, вы сами навсегда
прослывете контрреволюционером и предателем дела ком-
мунизма». Я заявил ему: «Я не только не буду писать, но
и не буду читать подобные вещи». И сказал, чтобы он
унес их обратно.
Покраснев до ушей, Мао Цзэ-дун заявил: «Писать вам
или не писать — решайте сами. Эти три вещи оставляю
вам прочесть». Я остался верен своему заявлению и не
стал читать их. Мэн Цин-шу, бегло просмотрев, сказала:
«Основное содержание этих «исповедей» Бо Гу, Ло Фу и
Яи Шан-куня, безусловно, сфабриковано Мао Цзэ-дуном».
После того, как я решительно отказался написать «ис-
поведь с охаиванием трех», Мао Цзэ-дун строил новые
козни против меня. 26 октября 1949 г., например, он по-
требовал от Политбюро ЦК включить в свою резолюцию
«пункт № 9» (о Ван Мине), а 9 июня 1950 г. по его на-
стоянию III пленум ЦК КПК седьмого созыва также при-
нял «Решение о товарище Ван Мине». Основной смысл
обоих решений сводился к требованию от Ван Мина за-
явления с признанием сфабрикованных Мао Цзэ-дуном
в ходе «кампании по упорядочению стиля» так называе-
мых «ошибок политических линий Ban Мина в период
гражданской войны и в период антияпонской войны».
Хотя в решении III пленума говорилось, что «тов. Ван
Мин до сих пор отказывается от покаяния в совершенных
им в прошлом ошибках», то есть позиция Ван Мина рас-
ценивалась как неверная, тем не менее я считал, что моя
позиция была правильной: я отстаивал историческую
правду. В том же решении записано: «III пленум ЦК
постановляет: тов. Ван Мин все-таки должен выполнить
решение II пленума ЦК, глубоко покаяться в совершении
принципиальных ошибок, допущенных в различных ста-
тьях, брошюрах и других документах, написанных им в
периоды гражданской войны и сопротивления Японии...»
На самом же деле II пленум ЦК не принимал решения,
где требовал бы от меня такого заявления. Такое требова-
ние было предъявлено мне только 23 октября 1949 г. во
время беседы с Лю Шао-ци, которого прислал ко мне Мао
Цзэ-дун.
Беседа с Лю Шао-ци проливает свет па обстановку, в
которой Мао Цзэ-дун фабриковал «две линии Ван Мина»
и почему он требовал от меня написать такое заявление.
149
«Кто же велел вам столько писать в периоды граж-
данской и антияпонской войн — несколько миллионов
слов? — говорил мне в беседе Лю Шао-ци.— Вы писали не
только статьи, доклады и документы, но по поводу борьбы
против линии Ли Ли-саня написали даже целую книгу.
Посмотрите, разве до сих пор в нашей партии еще кто-
нибудь написал столько? Никто. Раз вы так много напи-
сали, то из написанного вами председатель Мао в период
«кампании по упорядочению стиля» произвольно взял две
фразы и превратил их в две оппортунистические линии.
Разве это много? Если таким же образом брать и превра-
щать дальше, то ничего не стоит сделать и 20, и 200, и
2000 линий! То, что председатель Мао потребовал от вас
написать такое заявление, это не более чем исполнение
организационной процедуры. Он знает, что вы все равно
не будете писать заявление. Впрочем, если вы и напишете,
все равно пользы не будет. Стоит председателю Мао ска-
зать, что все написанное вами не соответствует идеям Мао
Цзэ-дуна,— сколько вы ни пишите, все будет напрасно...»
В действительности большинству товарищей из ЦК
было известно, что в период гражданской войны и в период
антияпонской войны Ван Мин был представителем пра-
вильной, коминтерновской линии в партии, и что как раз
сам Мао Цзэ-дун в оба эти периода проводил ошибочные
политические линии и совершал множество принципиаль-
ных ошибок. Поэтому, несмотря на всевозможные упреки и
угрозы в мой адрес, содержавшиеся в решениях Цолит-
бюро и Ш пленума ЦК, я, зная о том, что эти решения
были приняты под давлением Мао Цзэ-дуна и противоре-
чат фактам и правде истории, продолжал отстаивать прав-
ду и отвергать фальсификации и не написал заявления.
Вот полный текст «Решения III пленума ЦК Комму-
нистической партии Китая седьмого созыва о товарище
Ван Мине», принятого 9 июня 1950 г.:
«Решение Ш пленума ЦК
Коммунистической партии Китая
седьмого созыва о товарище Ван Мине
(принято 9 июня 1950 г.)
По поводу ошибок, совершенных тов. Ван Мином в
периоды гражданской войны и сопротивления Японии,
II пленум ЦК партии в феврале 1949 г. принял решение,
обязывавшее тов. Ван Мина написать заявление и пред-
ставить на рассмотрение Политбюро. Тогда на пленуме
тов. Ван Мин устно принял это решение. Однако фактиче-
150
ски тов. Ван Мин при выполнении этого решения неиз-
менно занимает позицию затягивания, хотя за это время
Политбюро поторапливало его. 23 октября 1949 г. тов. Лю
Шао-ци был направлен от имени Политбюро для беседы с
тов. Ван Мином, во время которой он указал тов. Ван
Мину, что проявление неуважения к резолюции II плену-
ма ЦК, затягивание и отказ написать заявление являются
неправильным поведением, и поторопил его поскорее на-
писать заявление. 26 октября того же года, заслушав со-
общение тов. Лю Шао-ци о его беседе с тов. Ван Мином,
Политбюро сообщило тов. Ван Мину о своем решении, в
котором указывалось: «Тов. Ван Мин обязан придержи-
ваться решения II пленума ЦК и, следуя общему направ-
лению критики, высказанной товарищами на II пленуме
ЦК в адрес тов. Ван Мина, а также согласию, данному
тов. Ван Мином на пленуме в устной форме, поскорее на-
писать заявление и представить на рассмотрение Полит-
бюро». 6 ноября 1949 г. тов. Ван Мин в своем письме пред-
седателю заявил, что относительно ошибок периода граж-
данской войны он еще 20 апреля 1945 г. написал письмо
VII пленуму ЦК шестого созыва, выразив в нем свою го-
товность полностью принять «Резолюцию по некоторым
вопросам истории», принятую VII пленумом ЦК 20 апреля
1945 г.; хотя впоследствии он выражал председателю свое
несогласие с этой резолюцией, но, выразив готовность
принять эту резолюцию, он отказывается от дополнитель-
ных заявлений. Что касается ошибок, совершенных в пе-
риод сопротивления Японии, он заявил о готовности при-
нять выводы ЦК, но отказался от любых высказываний
на этот счет.
III пленум ЦК считает, что тов. Ван Мин до сих пор
отказывается от покаяния в совершенных им в прошлом
ошибках, занимает в отношении ЦК партии неискреннюю
позицию, и что невыполнение решения II пленума ЦК и
нежелание написать заявление в Политбюро являются
недисциплинированным поведением.
Поэтому III пленум ЦК постановляет: тов. Ван Мин
все-таки должен выполнить решение II пленума ЦК, глу-
боко покаяться в принципиальных ошибках, допущенных
в различных статьях, брошюрах и других документах, на-
писанных им в периоды гражданской войны и сопротив-
ления Японии, доказав тем самым, что он глубоко осознал
и признал совершенные им ошибки, действительно испра-
вил их в теории и на практике. На этот раз, как только
заявление будет им написано, следует немедленно предста-
151
вить его на рассмотрение Политбюро ЦК, а в случае необ-
ходимости оно будет представлено Политбюро на обсужде-
ние последующему пленуму ЦК».
По поводу этого решения необходимо сделать еще сле-
дующие пояснения.
1. Как указывалось выше, состоявшийся в марте
1949 г. II пленум ЦК вовсе не принимал решения, обя-
зывавшего тов. Ван Мина «написать заявление и пред-
ставить на рассмотрение Политбюро». Только в разослан-
ном олеографическом документе на одной странице
«Тезисы заключительного слова на II пленуме ЦК
(13 марта 1949 г.)» Мао Цзэ-дуна в пункте (6) были запи-
саны слова: «Как помочь товарищу Ван Мину исправить
ошибки».
2. Принятое 9 июня 1950 г. «Решение о товарище Ван
Мине» III пленума ЦК было передано мне через Канцеля-
рию ЦК КПК только 30 июля. Я тогда только что вернул-
ся из Тяньцзиня, где знакомился с работой на местах, и
сразу же заболел. К тому же шла подготовка к созыву пер-
вого Всекитайского совещания по юридической работе.
Я торопился написать доклад и подготовить несколько
проектов по уголовному кодексу, поэтому только 17 авгу-
ста смог написать письмо Мао Цзэ-дуну, в котором обра-
тился к нему со следующими вопросами:
1)	Сколько времени мне предоставляется? Ведь для
того чтобы еще раз просмотреть все статьи, брошюры и
другие документы, написанные мной в периоды граждан-
ской войны и сопротивления Японии, и подвести какие-то
итоги, необходимо довольно много времени.
2)	Я потребовал от Мао Цзэ-дуна возвратить мне тези-
сы моего доклада на декабрьском заседании Политбюро в
1937 г,, а также мою записную книжку. Де^ло в том, что
по окончании заседания Политбюро по указанию Мао
Цзэ-дуна начальник Секретариата ЦК Ван Шоу-дао ото-
брал у всех записные книжки и другие бумаги, которые
потом не возвратили,
3)	Сохраненные мной подшивки газеты «Синьхуа жи-
бао» уханьского периода, яньаньской газеты «Синьчжун-
хуа бао» и множество других материалов перед эвакуацией
из Яньани в 1947 г, были по распоряжению Мао Цзэ-дуна
отправлены в Ваяобао, и след их потерялся. В письме я
потребовал вернуть их мне или предоставить на время дру-
гой комплект для работы.
Хотя я тогда, будучи больным и физически очень сла-
бым, был крайне занят работой, тем не менее я очень хо-
152
тел еще раз просмотреть все написанное мной в прошлом;
хотел серьезно, на основе фактов истории написать для
партии подлинное подведение итогов ее деятельности, со-
вершенно противоположное маоцзэдуновским фальсифи-
кациям. Но Мао Цзэ-дун не ответил на письмо. А 25 ок-
тября он вдруг распорядился о моем немедленном выезде
в Советский Союз.
3.	В «Решении о товарище Ван Мине» III пленума ЦК
упоминается о том, что я «20 апреля 1945 г. написал
письмо VII пленуму ЦК шестого созыва, выразив в нем
свою готовность полностью принять «Резолюцию по неко-
торым вопросам истории», принятую пленумом в этот день.
Как я уже писал, с начала октября 1941 г. до лета
1943 г. меня по приказу Мао Цзэ-дуна неоднократно
отравляли. В это же время он усиленно проводил «кампа-
нию по упорядочению стиля». Во время моего кризисного
состояния Мао Цзэ-дун надеялся на мою смерть; но бла-
годаря нашей упорной борьбе, благодаря поддержке со
стороны многих товарищей по партии и тов. Г. Димитрова,
благодаря хорошим известиям из Советского Союза с фрон-
та Отечественной войны (в этот период, оправившись от
первых неудач, Красная Армия перешла в контрнаступле-
ние) и в результате изменения методов лечения после
консилиума врачей летом 1943 г. мое здоровье стало улуч-
шаться, хотя по-прежнему часто бывали приступы и я был
прикован к постели.
Мао Цзэ-дун хотел созвать VII съезд КПК в апреле
1945 г., поэтому 20 апреля был проведен VII пленум
ЦК КПК шестого созыва. Но еще в начале апреля он при-
слал мне для ознакомления проект «Резолюции по неко-
торым вопросам истории», дважды посылал беседовать со
мной Лю Шао-ци, Чжоу Энь-лая, Жэнь Би-ши и Чжу Дэ,
один раз приходил сам. Все они предлагали мне написать
заявление с признанием правильности резолюции VII пле-
нума ЦК и «изобличением своих ошибок», но я не согла-
шался.
Вместе с тем ко мне приходили товарищи, с которыми
мы советовались, как лучше поступить. Я исходил прежде
всего из того, что уже недалек день окончательной победы
Советского Союза над фашистской Германией, поэтому,
даже если не признаю резолюцию VII пленума ЦК, вряд
ли Мао Цзэ-дун посмеет исключить меня из партии. Од-
нако товарищи приводили следующие доводы: во-первых,
«Коминтерн распущен, не стало более организации, куда
можно было бы обратиться со своимй мнениями. По Уста-
153
ву партии меньшинство должно подчиняться большинству.
Предстоящий VII съезд КПК целиком подготовлен Мао
Цзэ-дуном. У вас сейчас нет ни возможности, ни физиче-
ских сил излагать перед съездом свои мнения. Да съезд и
не сможет изменить резолюцию VII пленума ЦК»; во-вто-
рых, «в настоящий момент как внутри страны, так и за
рубежом еще не вполне понимают реакционную сущность
затеянной Мао Цзэ-дуном «кампании по упорядочению
стиля». Предстоит еще длительная антимаоистская борьба.
Сохраним вас,— значит, сохраним правду партии и глав-
ного руководителя в антимаоистской борьбе... Если отка-
жетесь признать резолюцию VII пленума ЦК, то ведь
VII съезд может «принять» аналогичную резолюцию; если
же снова не подчинитесь, то можете быть исключены из
партии, а тогда еще труднее будет вести борьбу...»
Исходя из этого, я заявил VII пленуму ЦК о том, что
подчиняюсь решению ЦК.
25 декабря 1945 г. я выступил с докладом «О современ-
ном положении и задачах партии» на общем собрании кад-
ровых работников парткома при ЦК КПК, Бюро ЦК КПК
по Северо-Западному Китаю и парткома Погранрайона
Шэньси — Ганьсу — Нинся, на котором присутствовало
более тысячи человек. Этот доклад, в котором выдвигался
политический курс, по своему содержанию был прямо про-
тивоположен докладу Мао Цзэ-дуна на VII съезде КПК
«О коалиционном правительстве» *. После доклада не-
сколько товарищей, приветствуя меня, говорили: «Пока
на горе лес, не бойся остаться без дров». Позже, когда на
II пленуме ЦК КПК седьмого созыва в марте 1949 г. я
выступил с двухчасовой речью, в которой разоблачал от-
каз Мао Цзэ-дуна от социалистической революции и со-
циалистического строительства, кое-кто внойь говорил мне:
«Обратили ли вы внимание, что товарищи в полной тиши-
не два часа слушали вашу речь? Ведь они так давно не
слышали ваших выступлений». Это было моим первым
и в то же время последним участием в пленуме ЦК после
того, как я был отравлен (впоследствии во время пребыва-
ния в Пекине я не присутствовал на пленумах ЦК и Все-
китайской партийной конференции из-за болезни).
Именно потому, что после 20 апреля 1945 г. я не только
не написал никакого заявления, но и никогда не прекра-
щал антимаоистской борьбы, Мао Цзэ-дун заставил Полит-
* См, Вал Мин. Ленин, ленинизм и китайская революция. М.,
1970.
154
бюро ЦК и III пленум ЦК КПК седьмого созыва принять
упомянутые решения.
С ноября 1950 г. до ноября 1953 г. я находился в Совет-
ском Союзе.
Затем, в период с 9 декабря 1953 г., когда я вернулся
в Пекин, до 30 января 1956 г., когда я снова отбыл из Пе-’
кина в Москву, было еще, конечно, много фактов, связан-
ных с преследованием Ван Мина со стороны Мао Цзэ-дуна
и борьбой Ван Мина против Мао Цзэ-дуна. Здесь только
коротко упомянем о них.
После того, как в конце 1952 г. ошибки Мао Цзэ-дуна,
проявившиеся в отказе от социалистической революции и
социалистического строительства, подверглись критике,
многим стало ясно, что правильной была линия, которую
я отстаивал на II пленуме ЦК КПК седьмого созыва (бур-
жуазно-демократическая революция в момент ее решаю-
щей победы в стране перерастает в социалистическую ре-
волюцию), а ошибочной была линия, которую навязывал
Мао Цзэ-дун на том же пленуме (после победы революции
необходимо длительное время идти по пути так называе-
мого «новодемократизма», то есть по пути развития капи-
тализма). Поэтому Мао Цзэ-дун какое-то время перестал
требовать от меня заявления. Но на Всекитайской партий-
ной конференции в марте 1955 г. он обнародовал письмо
некоего Фу Чжэнь-шэна, адресованное Мао Цзэ-дуну и
президиуму конференции. В нем автор клеветал на меня *.
В тот момент я был прикован к постели. Только 30 января
1956 г., с помощью Лю Шао-ци и других товарищей, в том
числе некоторых советских товарищей, я был доставлен
буквально с койки Пекинской больницы на борт советско-
го самолета. 1 февраля я вновь прибыл в дорогую всем нам
Москву.
4)	БОЛЬШИНСТВО РУКОВОДИТЕЛЕЙ ПАРТИИ БЫЛИ ОБЪЯВЛЕНЫ
«ПОДОЗРЕВАЕМЫМИ В КОНТРРЕВОЛЮЦИИ»
Других руководителей ЦК партии, например Чжоу
Энь-лая (члена Политбюро и секретаря ЦК), Чжу Дэ
(члена Политбюро ЦК, главкома 8-й армии), Жэнь Би-ши
(члена Политбюро ЦК), Дэн Фа (члена Политбюро ЦК),
Пэн Дэ-хуая (кандидата в члены Политбюро ЦК, замести-
теля главкома 8-й армии) * ** и т. д., в период «упорядоче-
♦ Это письмо приносили мне прочесть, у меня хранится его
копия.
** Здесь и далее упомянуты только основные обязанности
каждого из них.
155
ния стиля» Мао Цзэ-дун также обвинял в «эмпиризме» и
«догматизме», в период «экстренного спасания» пытался
приписать им «контрреволюционную деятельность», на-
уськивал других, чтобы они на различных собраниях шель-
мовали этих людей. Даже такой отщепенец, готовый спеку-
лировать на чем угодно и не брезгующий никакими злодея-
ниями, как Кан Шэн (член Политбюро ЦК), и такой лов-
кач, всегда следующий «дуновению ветра», как Чэнь Юнь
(член Политбюро, кандидат в члены Секретариата ЦК),
еще в период подготовки «кампании по упорядочению сти-
ля» «заклеймили» себя как негодных «эмпириков». Только
после этого они были включены Мао Цвэ-дуном в число
руководителей этой кампании. Таким образом, из всего
состава Политбюро и Секретариата ЦК КПК осталось
только двое, которые были вне критики — Мао Цзэ-дун
(член Политбюро и секретарь ЦК), сам утверждавший
свою абсолютную «чистоту и непогрешимость», сам предо-
ставивший себе право преследовать и репрессировать дру-
гих, и Лю Шао-ци (кандидат в члены Политбюро ЦК, сек-
ретарь Бюро ЦК КПК по Центральному Китаю), кото-
рого Мао Цзэ-дун активно использовал для своих поруче-
ний. О них двоих все должны были говорить только по-
хвально.
Все незаконные действия, совершенные Мао Цзэ-дуном
в периоды «упорядочения стиля» и «экстренного спаса-
ния», конечно, не были и не могли быть предварительно
обсуждены и утверждены на заседаниях Политбюро ЦК
пли пленума ЦК. Практически Мао Цзэ-дун с самого на-
чала «кампании по упорядочению стиля» совершенно игно-
рировал руководящие органы партии — Политбюро, Сек-
ретариат и Центральный Комитет. Он организовал «Цент-
ральную комиссию по проведению кампании по упорядо-
чению стиля», которая находилась под его личным управ-
лением, От имени председателя Военного совета ЦК КПК
и этой комиссии он отдавал команды и приказы; опираясь
на непосредственно подчиненный ему полк охраны как па
военную силу, совершал всякого рода беззакония и зло-
деяния. Так же было и в дальнейшем. С самого начала
проведения пресловутой «культурной революции» Мао
Цзэ-дун совершенно игнорировал руководящие органы
партии и государства, создал для этого «группу по делам
культурной революции», которая действовала под его лич-
ным руководством. Как и прежде, он отдавал команды и
приказы от имени председателя Военного совета ЦК КПК
и этой группы; опираясь на часть обманутой им армии и
156
хунвэйбинов, он совершал контрреволюционный перево-
рот. Вот почему, по общему мнению, «кампания по упоря-
дочению стиля» Мао Цзэ-дуна явилась репетицией «куль-
турной революции». Это совершенно правильная оценка.
4.
ЧЕТВЕРТЫЙ ПЕРИОД —
«САМООПРОВЕРЖЕНИЯ И РЕАБИЛИТАЦИЯ»
1) ПРИЧИНЫ ПРОВЕДЕНИЯ «КАМПАНИИ САМООПРОВЕРЖЕНИЯ
И РЕАБИЛИТАЦИИ»
В этот период (лето 1944 г. — весна 1945 г.) Мао Цзэ-
дун вынужден был объявить о проведении «кампании са-
моопровержений и реабилитации». К этому его вынудили
следующие обстоятельства. Непрерывно наступавшие со-
ветские войска вот-вот должны были добиться окончатель-
ной победы над фашистской Германией. Между тем по-
давляющее большинство кадровых партийных работников,
членов партии и членов союза молодежи было окрещено
«контрреволюционерами». Невозможно было отличить на-
стоящих врагов от мнимых. Например, из тысячи работни-
ков аппарата ЦК КПК свыше 900 были объявлены «контр-
революционерами»; в их число попали даже ученики Янь-
аньской начальной школы, дети руководящих работников.
В Яньани и в других освобожденных районах кадры, руко-
водившие «упорядочением стиля среди масс», собирали
крестьян каждой деревни, строили их в ряд и велели
признавать себя «контрреволюционерами», «вражескими
шпионами» или «национальными предателями». Каждый,
кто «признавался», шел домой; того, кто не признавался,
подвергали истязаниям: подвешивали, избивали и заклю-
чали под стражу. Абсолютное большинство местного насе-
ления, независимо от пола и возраста, «признали» себя
«контрреволюционерами» или «вражескими шпионами»,
«национальными предателями». Особенно важно отметить,
что большинство руководящих партийных работников, ря-
довые члены партии и союза молодежи, а также беспар-
тийные испытывали негодование и отвращение к таким
кампаниям, как «упорядочение стиля» и «экстренное спа-
сание».
«Кампания самоопровержений и реабилитации» про-
текала следующим образом.
На одном из заседаний «Центральной комиссии по про-
ведению кампании по упорядочению стиля» Мао Цзэ-дун
157
заявил: Ван Мин и отдельные руководители ЦК партии, а
также многие высшие руководящие кадры партии, адми-
нистративных органов и армии совершили догматические
или эмпирические ошибки, выдвигали и проводили «ле-
вые» и правые ошибочные линии. Такие ошибки не подле-
жат самоопровержению, нельзя реабилитировать людей,
совершивших их. Вместе с тем он отметил: «В отношении
всех этих людей теперь нет политически неясных вопросов,
то есть нет подозрения в контрреволюционности, преда-
тельстве или в иных видах политической неблагонадежно-
сти. Все подобные обвинения, предъявленные им, подле-
жат самоопровержению».
Он сделал заявление о том, что те, кто был объявлен
«контрреволюционером», «вражеским шпионом» или «на-
циональным предателем», имеют право на «самоопровер-
жение», а все «самоопровергнувшие» свои прежние пока-
зания получат право на «реабилитацию».
Всем, кто ведал «упорядочением стиля» и «экстренным
спасанием», он приказал лично призывать, «мобилизовать»
и уговаривать всех подвергшихся «упорядочению» и пре-
следованиям людей непременно опровергнуть свои пока-
зания, чтобы с них можно было снять ярлык «контрре-
волюционера», «вражеского шпиона», «национального
предателя» и т. д., чтобы они могли получить свободу и
возможность реабилитироваться. В результате все, при-
знавшие себя виновными в совершении вышеупомянутых
«преступлений», написали «самоопровержения» своих по-
казаний, а «комиссия по упорядочению стиля» немедленно
снимала с них ярлык «контрреволюционера» и т. д. Мао
Цзэ-дун утверждал, что все несправедливости в отноше-
нии людей в ходе кампании явились будто бы результатом
проведения политики «принуждение, признание, вера» *,
результатом того, что Кан Шэн не соблюдал «девяти ука-
заний» Мао Цзэ-дуна, в частности принципа «ни одного
не казнить, большинство не арестовывать» (Кан Шэн по-
том сетовал, что никогда не слышал о каких-то «девяти
указаниях»). Тем самым Мао Цзэ-дун невольно признал,
что очень много людей, прошедших «упорядочение стиля»,
были убиты, а большинство подверглось аресту.
Согласно данным из различных источников, число лю-
дей, убитых в ходе «кампании по упорядочению стиля»,
достигло как минимум 50—60 тысяч; подсчитать число
* «Принуждение» — принуждение к признаниям, «призна-
ние» — показания на допросах, «вера» — вера в истинность пока-
заний, добытых при помощи методов принуждения.
158
людей, подвергавшихся аресту, не представляется возмож-
ным. Не менее горькой и ужасающей трагедией был и та-
кой факт. Жао Шу-ши (и. о. секретаря Бюро ЦК КПК по
Центральному Китаю и политкомиссар Новой 4-й армии),
следуя указаниям Мао Цзэ-дуна о кампании «экстренного
спасания», рассматривал всех юношей и девушек (не-
сколько десятков тысяч), прибывших из разных мест в
освобожденные районы Центрального Китая для участия в
антияпонской войне и овладения революционными знания-
ми, как «вражеских шпионов», «национальных предате-
лей» и «контрреволюционеров», несмотря на то что многие
из них уже давно вступили в партию или союз молодежи.
Он выдворил их из освобожденных районов. В результате
эти молодые люди были казнены японскими оккупантами
и их марионетками.
В Погранрайоне Шэньси — Ганьсу — Нинся Мао Цзэ-
дун провоцировал местные кадры на борьбу против «кад-
ров-пришельцев». В ходе «упорядочения стиля» и «экст-
ренного спасания» многие прибывшие из других мест кад-
ровые работники были убиты, ранены или изувечены.
Позже, когда улеглись нездоровые страсти, и прибывшие
из других мест, и местные кадровые работники, касаясь в
разговоре этих событий, одинаково выражали чувство го-
речи и сожаления.
2) ТАК НАЗЫВАЕМАЯ «ПОЛИТИКА ВЕЛИКОДУШИЯ»
В разгар всеобщих «самоопровержений и реабилита-
ции» Мао Цзэ-дун приказал органам безопасности прово-
дить «политику великодушия» и призвал заключенных в
янъаньской тюрьме убийц, грабителей, а также настоящих
контрреволюционеров, национальных предателей, враже-
ских шпионов и т. д. «самоопровергать» ранее данные по-
казания. Затем всех их выпустили на свободу. Конечно,
и врач Цзинь Мао-яо *, формально отбывавший наказание
* Как уже отмечалось, Цзинь Мао-яо признался мне в том, что
Ли Фу-чунь по воле Мао Цзэ-дуна приказал ему отравить Ван Ми-
на, однако ни я, ни он в то время не имели возможности раскрыть
эту тайну. Поэтому в решении специально организованной ЦК КПК
«судебной комиссии по делу Цзинь Мао-яо» под председательством
Лю П1ао-ци, в которую также входили Кан Шэн и Ли Фу-чунь,
было записано: «Цзинь Мао-яо сознался в том, что он отравлял Ван
Мина по указанию председателя гоминьдановского Красного Кре-
ста по фамилии Чжу, относящегося к группировке Чэнь Ли-фу», и
«комиссия временно приговорила его к пяти годам заключения»,
но одновременно отмечалось; «Во исполнение политики великоду-
159
в Социальном отделе ЦК КПК за отравление Ван Мина,
немедленно «опроверг» свои показания. Так из человека,
который должен был «трудом искупить свою вину», он
стал человеком, «достойным заслуг». Он был отпущен на
свободу и сразу же был назначен лечащим врачом Мао
Цзэ-дупа и членов Политбюро ЦК КПК. После освобожде-
ния Пекина Цзинь Мао-яо был назначен заместителем на-
чальника Пекинской больницы, предназначенной для
лечения руководителей партии, правительства, армии и
кадровых работников высшего звена. Хотя в 1952 г. Управ-
ление здравоохранения Военного совета ЦК КПК выну-
ждено было, ввиду протеста со стороны многих людей,
освободить Цзинь Мао-яо от его должности в Пекинской
больнице, он сразу же был назначен начальником
2-й Центральной больницы. По сообщениям газеты «Жэнь-
минь жибао» (12, 16 и 18 февраля 1973 г.), Цзинь Мао-яо
является одним из руководящих работников Министерства
здравоохранения КНР.
5.
ПЯТЫЙ ПЕРИОД —
«ПОДВЕДЕНИЕ ИТОГОВ»
В этот период (весна — лето 1945 г.) Мао Цзэ-дун под-
водил итоги четырехлетней «кампании по упорядочению
стиля» в идеологическом, политическом, организационном
отношениях и в отношении «стиля».
1)	ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИТОГИ ,
Прежде всего подводились идеологические и полити-
ческие итоги. Они нашли отражение главным образом в
написанной рукой Мао Цзэ-дуна «Резолюции по некото-
рым вопросам истории» VII пленума ЦК КПК шестого
созыва и предписании об «идеях Мао Цзэ-дуна» в «Общих
принципах» Устава партии, принятого на VII съезде КПК.
Пресловутая «Резолюция» VII пленума явилась первым
документом, открыто фальсифицирующим историю КПК.
Вот основное содержание этой «Резолюции»:
шия председателя Мао разрешить Цзинь Мао-яо в период заключе-
ния продолжать работу в должности врача, чтобы он мог трудом
искупить свою вину». Во время кампании «самоопровержений и
реабилитации» Цзинь Мяо-яо «самоопроверг» свои прежние показа-
ния и говорил, что он «не сознательно отравлял Ван Мина, а лишь
совершал ошибки».
160
1.	Провозглашалась «великая роль» Мао Цзэ-дуна и
«идей Мао Цзэ-дуна» * в истории КПК. Утверждалось, что
К ПК всегда была вооружена «идеями Мао Цзэ-дуна», что
в КПК всегда существовала «правильная линия Мао Цзэ-
дуна».
2.	Утверждалось, что все достижения КПК за 24 го-
да — результат руководства Мао Цзэ-дуна и претворения
в жизнь его «идей»; все ошибки и недостатки были отне-
сены за счет других.
3.	Сфабриковалась версия о том, будто политические
линии состоявшихся в январе 1931 г. IV ив январе 1934 г.
V пленумов ЦК КПК шестого созыва были ««лево»-оппор-
тунистическими».
4.	Утверждалось, что совещание в Цзуньи якобы вы-
правило «лево»-оппортунистическую линию названных
выше двух пленумов ЦК КПК и утвердило «правильное
руководство Мао Цзэ-дуна» в КПК.
5.	Приводилось фальшивое заявление о том, будто Мао
Цзэ-дун был представителем правильной линии в совет-
ских районах, а Лю Шао-ци — представителем правильной
линии в белых районах и т. д.
Эта «Резолюция» никогда не публиковалась в печати.
Здесь необходимо заметить, что включенная в 50-х го-
дах в «Избранные произведения» Мао Цзэ-дуна «Резолю-
ция» VII пленума ЦК КПК шестого созыва, хотя и поме-
чена датой 20 апреля 1945 г., в действительности является
заново написанной. Это фальсифицированный документ,
рассчитанный на то, что его прочтут И. В. Сталин и члены
ЦК КПСС. Отсюда и те значительные различия в содер-
жании между «Резолюцией», опубликованной в 50-е годы,
и «Резолюцией» VII пленума ЦК КПК шестого созыва,
принятой в 1945 г.
Например:
1.	В течение всей «кампании по упорядочению стиля»
Мао Цзэ-дун занимался всевозможной антисоветской кле-
ветой, полностью отрицая великую роль ленинизма и Ко-
минтерна для Компартии Китая и китайской революции.
♦ В ходе «кампании по упорядочению стиля» Мао Цзэ-дув
лишь использовал марксизм как прикрытие, но фактически высту-
пал против ленинизма, поэтому в первоначальном проекте упомя-
нутой «Резолюции» VII пленума было записано: «Маоцзэдунизм
есть соединение всеобщих истин марксизма с конкретной практи-
кой китайской революции». При составлении второго проекта этой
«Резолюции», когда Советская Армия уже была на подступах к
Берлину, слово «марксизм» было изменено на «марксизм-ле ци-
низм», а «маоцзэдунизм» — на «идеи Мао Цзэ-дуна».
11
Ван Мин
161
Однако, так как Советская Армия в то время уже одержа-
ла решающую победу над гитлеровской Германией, Мао
Цзэ-дун не отважился записать в «Резолюцию» свою кле-
вету в адрес Коминтерна. В «Резолюции» 1945 г. он просто
ни единым словом не упомянул их. В «Резолюции» же
50-х годов не только упоминаются Ленин и Коминтерн, но
везде, где речь идет об основных вопросах китайской рево-
люции, концепция Коминтерна ставится па первое место,
а затем приводится мнение Мао Цзэ-дуна, как якобы сов-
падающее с этой концепцией. Причем безосновательно ут-
верждается, будто Мао Цзэ-дун «развил дальше учение
Ленина и Сталина о вопросах колоний и полуколоний и
учение Сталина о вопросах китайской революции».
2.	Основной смысл «Резолюции» 40-х годов сводился к
утверждению, будто «идеи Мао Цзэ-дуна» являются един-
ственными руководящими идеями Компартии Китая и ки-
тайской революции. В «Резолюции» 50-х годов не было
даже самого термина «идея Мао Цзэ-дуна». Было запи-
сано лишь: «...идеи марксизма-ленинизма, представителем
которых является тов. Мао Цзэ-дун».
3.	О так называемой «третьей «лево»-оппортунистиче-
ской линии» и сопоставлении ее с линией Мао Цзэ-дуна, о
«значении» и «роли» «совещания в Цзуньи» — обо всем
этом говорилось в «Резолюции» 40-х годов, но в «Резолю-
ции» 50-х годов была произведена еще более тщательная
фальсификация. Имеются и другие различия в текстах
«Резолюций».
Наконец, необходимо отметить, что в этих двух «Резо-
люциях», которые по содержанию сильно отличаются друг
от друга, есть и одна совершенно идентичная черта, а
именно: в них ни единым словом не упоминается о все-
сторонней поддержке и помощи, оказывавшихся КПСС
и Советским Союзом Компартии Китая и китайской рево-
люции.
Итак, «Резолюция», сочиненная Мао Цзэ-дуном в
40-х годах с целью фальсификации истории КПК, в 50-х го-
дах сама подверглась новой фальсификации. В будущем,
в другое время и при иных обстоятельствах, Мао Цзэ-дун,
разумеется, не остановится и перед новыми фальсифика-
циями ее ради достижения той или иной личной цели. На-
чиная с «кампании по упорядочению стиля» ради возвы-
шения себя и нанесения ударов по другим Мао Цзэ-дун
больше всего «отличался» в применении метода фальси-
фикаций: он фальсифицирует историю, фабрикует «фак-
^ы», подделывает документы, «произведения». Для этого
162
рн прибегал к «тайным интригам» и к «явным интри-
гам» *. Таким образом, Мао Цзэ-дун давно достойно зани-
мает место хозяина известной фирмы «Мао и К0», специа-
лизирующейся на всевозможных фальсификациях. Но
исторический опыт показывает, что правда остается прав-
дой, а неправда остается неправдой. Невозможно переина-
чить правду так, чтобы она стала неправдой, невозможно
и неправду превратить в правду. С помощью фальсифика-
ции можно лишь на время обмануть людей. Правда оста-
нется неизменной всегда. Поэтому, сколько бы Мао Цве-
дун ни тратил сил и чернил, ему не удастся изменить
факты истории КПК. Его старания лишний раз подтверж-
дают его падение.
С «мечом» в одной руке, с «идеями Мао Цзэ-дуна» в
другой Мао Цзэ-дун заставил VII пленум ЦК КПК ше-
стого созыва принять сочиненную им вышеупомянутую
«Резолюцию по некоторым вопросам истории», а затем с
«мечом» в одной руке, с этой «Резолюцией» в другой он
заставил VII съезд КПК записать в разделе Общих прин-
ципов принятого им Устава партии, что КПК «во всей
своей работе руководствуется идеями Мао Цзэ-дуна».
Мао Цзэ-дун полагал, что ему удастся с «мечом» в
одной руке и с Общими принципами Устава партии в дру-
гой навсегда подменить марксизм-ленинизм «идеями Мао
Цзэ-дуна», что никто больше не посмеет выступать против
«идей», линии и политики Мао Цзэ-дуна. Жизнь не оправ-
дала его ожиданий. После VII съезда КПК марксисты-ле-
нинцы, находясь в еще более трудных и сложных, чем пре-
жде, условиях, продолжали борьбу против маоцзэдуповских
«идей», линии и политики. Так, в вопросах оценки полити-
ческой ситуации и задач партии после победы в антияпон-
ской войне, в вопросах курса и метода аграрной реформы,
в оценках ситуации войны против Чан Кай-ши, в вопросе
о необходимости перерастания буржуазно-демократиче-
* Мао Цзэ-дун говорил на II пленуме ЦК КПК седьмого созы-
ва: «По словам Ван Мина выходит, что кампания по упорядочению
стиля представляет собой интригу. Я скажу, что это была не тайная
интрига, а «явная интрига», Я тогда открыто говорил, что хочу за-
менить Ван Мина и занять его место, и написал «Резолюцию по
некоторым вопросам истории»; в будущем напишу еще историю.
Как же можно назвать все это тайной интригой? По-моему, все это
можно считать лишь явной интригой». При этом на мою реплику:
«Какое же мое «место» вы хотели занять? Ведь я не был генсе-
ком» -- Мао Цзэ-дун ответил: «И Бо Гу, и Ло Фу были лишь номи-
нально генсеками. После IV пленума ЦК шестого созыва главно-
командующим в партии практически был Ван Мин...»
163
ской революции в момент ее победы в социалистическую
революцию — во всех этих вопросах Мао Цзэ-дун совершил
серьезные ошибки и всякий раз неизменно встречал реши-
тельное сопротивление со стороны марксистов-ленинцев.
Благодаря помощи со стороны ЦК КПСС, а также в силу
объективного хода событий внутри страны и на междуна-
родной арене в конце концов партии удавалось выправить
ошибочную политическую линию и установки Мао-Цзэ-
дуна.
IV пленум ЦК КПК седьмого созыва (февраль 1954 г.)
раскритиковал и исправил политическую линию, которая
выражалась в отказе от социалистического пути развития
страны (Мао Цзэ-дун придерживался этой линии в тече-
ние целых пяти лет — со II пленума ЦК КПК седьмого
созыва в марте 1949 г.). Была раскрыта ошибка Мао Цзэ-
дуна в коренном вопросе китайской революции как ошиб-
ка, повторяющая троцкистскую концепцию «перманентной
революции» и чэньдусюистскую концепцию «двухфазной
революции». В результате «идеи Мао Цзэ-дупа» потерпели
в этот период полное банкротство.
Далее, борьба против культа личности и его последст-
вий, начатая XX съездом КПСС, благотворно влияла на
атмосферу в КПК, поэтому Мао Цзэ-дун вынужден был
согласиться с изъятием установки об «идеях Мао Цзэ-
дуна» из Общих принципов Устава партии, принятого
VII съездом КПК. Как известно, в Уставе VIII съезда
КПК (сентябрь 1956 г.) было записано, что «Коммуни-
стическая партия Китая в своей деятельности руководст-
вуется марксизмом-ленинизмом».
Но Мао Цзэ-дун, этот крайний индивидуалист, карье-
рист и интриган, конечно, не мог отказаться от своих за-
мыслов. В ходе «культурной революции», которая, в сущ-
ности, является контрреволюционным военным переворо-
том, он «разбил вдребезги» и партию, и ее Устав, и все ре-
шения, принятые VIII съездом КПК, а в Уставе, принятом
на инспирированном им IX съезде, «идеи Мао Цзэ-дуна»
превозносятся в еще более уродливой форме, чем прежде.
Он использует их для борьбы против марксизма-лени-
низма.
Мы глубоко уверены, что такое положение — временное
явление, что в недалеком будущем Компартия Китая и ки-
тайский народ непременно и навсегда выбросят «Уставы»,
принятые IX и X съездами, вместе со всеми «идеями Мао
Цзэ-дуна» на свалку истории, а на китайской земле навсе-
гда восторжествует всепобеждающий марксизм-ленинизм.
164
2) «ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ВЫВОДЫ»
Вслед за подведением идеологических «итогов» были
сделаны и организационные выводы. Хотя в ходе «кампа-
нии по упорядочению стиля» ни один член или кандидат
в члены Политбюро, Секретариата ЦК или Центрального
Комитета не был исключен из состава руководящего орга-
на, во время выборов центральных органов на VII съезде
партии и на I пленуме ЦК КПК седьмого созыва всем
стало ясно, какие организационные выводы намерен сде-
лать Мао Цзэ-дун. Чтобы ввести в заблуждение делегатов
съезда и партийные массы, Мао Цзэ-дун перед открытием
VII съезда партии неоднократно демагогически заявлял,
будто «цель кампании по упорядочению стиля состояла в
сплочении, то есть, исходя из стремления к сплочению,
пройдя через борьбу, достигнуть сплочения на новой
основе».
Чтобы создать у делегатов съезда впечатление «спло-
ченности» всей партии, Мао Цзэ-дун прибегал ко всякого
рода ухищрениям. Так, в частности, примерно за полчаса
до официального открытия съезда Мао Цзэ-дун посетил
меня, подошел к моей постели и очень учтиво сказал:
— Товарищ Ван Мин! От имени всех делегатов съезда,
Центрального Комитета, Политбюро и себя лично я прошу
вас присутствовать на открывающемся сейчас VII Всеки-
тайском съезде нашей партии.
— Я болен и, как видите, прикован к постели,— отве-
тил я.— Как же я смогу присутствовать на съезде?
— Со мной пришли два лучших носильщика с вязаной
кушеткой-носилками. Попросим товарища Мэн Цин-шу
одеть вас, и вас отнесут,— продолжал Мао Цзэ-дун в том
же тоне.
— Если даже меня отнесут, я ведь долго лежать там
не смогу.
— Вы полежите там минут пятнадцать и достаточно,—
настаивал Мао Цзэ-дун.— Чтобы принять участие в цере-
монии открытия. Сможете полежать несколько дольше,
немного послушать мой доклад — тем лучше. Товарищ Ван
Мин, очень прошу вас поприсутствовать. Лозунг нашего
VII съезда — быть съездом сплочения всей партии. Не
будет вас, нельзя показать, что VII съезд является съездом
сплочения. Товарища (Ван) Цзя-сяна я уже пригласил и
послал людей с носилками. Пока вы доберетесь, и он обя-
зательно прибудет. Возвратившись, я скажу членам Полит-
бюро и делегатам: «Я пригласил на наш съезд товарищей
165
Ван Мина и Цзя-сяна, наш съезд действительно является
съездом сплочения!» Я пойду немного вперед. Съезд ждет
вас обоих, только после этого он откроется официально.
Как только нас с Цзя-сяном внесли на носилках в зал,
Мао Цзэ-дун тут же поднялся на трибуну, произнес крат-
кое вступительное слово и объявил съезд открытым. Из-
брали президиум, сообщили повестку дня. Все это заняло
действительно около 15 минут. Когда Лю Шао-ци объявил
о том, что слово для политического доклада предоставляет-
ся Мао Цзэ-дуну, я попросил вынести меня из зала засе-
дания.
Но и за те недолгие 15 минут, что я был в зале, произо-
шел эпизод, заслуживающий внимания, поскольку он по-
казал, что VII съезд был весьма далек от «съезда сплоче-
ния». Речь идет о том, как занимали места члены прези-
диума, когда был объявлен список из 15 человек.
Мао Цзэ-дун стоял один на сцене и энергично махал
рукой членам президиума в знак приглашения. На сцену
поднялись Лю Шао-ци, Чжоу Энь-лай, Чжу Дэ, Жэнь Би-
ши и вместе с ним стали за длинным столом президиума.
Остальные 10 членов президиума (Чэнь Юнь, Кан Шэн,
Пэн Дэ-хуай и Чжан Вэнь-тянь, которых должны были
переизбрать в члены Политбюро; Гао Ган и Пэн Чжэнь,
которые впервые избирались членами ЦК и Политбюро;
Линь Бо-цюй и Дун Би-у, впервые избиравшиеся членами
Политбюро; Хэ Лун и Сюй Сян-цянь, которые впервые
избирались членами ЦК) продолжали сидеть в зале. Же-
стикулируя руками и кивая головой, Мао Цзэ-дун звал
теперь их, приглашая подняться на сцену. Только после
этого они по одному, как бы стесняясь и не спеша, подня-
лись на сцену, прошли к ее правому углу и расселись
вдали от президиума, у стены сцены. Они не были видны
даже делегатам, сидевшим в первых рядах.
Тем временем на авансцене, где за столом президиума
стояли упомянутые пять человек, происходило следующее.
Мао Цзэ-дун озабоченно топтался среди них, поглядывая
на каждого. Остальные четверо с красными от смущения
лицами суетились и подталкивали друг друга, словно дети
в гостях. Они еще не знали, где кому полагалось сидеть.
Дело в том, что до «кампании по упорядочению стиля»,
скажем, Лю Шао-ци занимал в партии более скромное
положение, чем остальные трое, и он стеснялся занимать
второе место. Чжоу Энь-лай, Чжу Дэ и Жэнь Би-ши (осо-
бенно Чжоу Энь-лай) в ходе «кампании по упорядочению
стиля» подвергались различным оскорблениям и преследо-
166
ил киям, поэтому тем более не знали, какое место следо-
алло им занять.
В конце концов Мао Цзэ-дун рассадил их следующим
образом: Лю Шао-ци — на второе, Чжоу Энь-лая — на тре-
тье, Чжу Дэ — на четвертое и Жэнь Би-ши — на пятое
моста. Все пятеро сели одновременно.
Подавляющее большинство делегатов съезда не прояв-
ляло особого восторга. Наблюдая за этой неприглядной
суетой при рассаживании членов президиума, каждый де-
легат, конечно, составил себе соответствующее мнение. Они
смотрели на происходившее сурово и отчужденно.
Столь странных явлений не наблюдалось ни на одном
съезде нашей партии. Этот небольшой эпизод отражал как
раз большую разобщенность в партии.
Во время «выборов» руководящих органов Мао Цзэ-
дун вновь прибег к двурушнической игре. Сам он говорил
делегатам: «У товарища Ван Мина были не только круп-
ные ошибки, но и крупные заслуги. Будет полезно выбрать
его в Центральный Комитет партии седьмого созыва».
А Ли Фу-чунь, который по поручению Мао Цзэ-дуна ма-
нипулировал выборами, в частности, заявлял делегатам:
«В отношении таких людей, как Ван Мин, можно прово-
дить лишь политику «строгания бамбука». На этот раз
«снимем» с него только членство в Политбюро и Секрета-
риате ЦК, но оставим в ЦК. Иначе будет непонятно людям
внутри партии и вне ее, в стране и за рубежом».
«Организационные выводы» «кампании по упорядоче-
нию стиля» прежде всего отразились на «выборах» руко-
водящих органов партии, проходивших на срежиссирован-
ных Мао Цзэ-дуном VII съезде КПК и I пленуме ЦК. Из
семи главных, по мнению Мао Цзэ-дуна, представителей
«московской догматической группировки» двое — Ван Мин
и Бо Гу не были переизбраны в Политбюро и Секретариат
ЦК, Ло Фу (Чжан Вэнь-тянь) также не был переизбран в
Секретариат, но благодаря своим «заслугам» в создании
«блока Мао — Л о» на совещании в Цзуньи был переиз-
бран членом Политбюро. Ван Цзя-сян и Кай Фэн не были
избраны кандидатами в члены Политбюро, причем первый
из них был избран лишь кандидатом в члены ЦК, а второй
вообще не был избран в ЦК; Ян Шан-кунь и Чжу Жуй
не были переизбраны кандидатами в члены ЦК. Единст-
венный выходец из рабочих среди членов Политбюро про-
шлого созыва Дэн Фа не был избран даже членом ЦК. Мао
Цзэ-дун так объяснял: «Дэн Фа никогда не хотел говорить
хоть одно плохое слово в адрес Ван Мина и Чжоу Энь-лая,
167
поэтому он является и догматиком и эмпириком». В дейст-
вительности такое его отношение к Дэн Фа имеет еще
одну, более глубокую причину: Мао Цзэ-дуну всегда были
свойственны презрительность и враждебность к руководи-
телям и кадрам, которые вышли из рабочих. Так, всякий
раз, когда заходила речь о члене Политбюро и заместителе
[командующего Новой 4-й армии Сян Ине, также выходце
из рабочих, Мао Цзэ-дун непременно преисполнялся раз-
дражением и, казалось, просто не выносил самого сущест-
вования Сян Ина. В январе 1941 г. Сян Ин трагически
погиб в событиях на юге провинции Аньхой, которые были
спровоцированы Мао Цзэ-дуном. Что касается других быв-
ших членов и кандидатов в члены Политбюро, то, хотя они
и были снова избраны в Политбюро, на всех их уже стояло
клеймо «эмпирика», «догматика» и т. д.
В руководящих органах партии появился и, так ска-
зать, «исключительный» человек. Он впервые узурпировал
пост председателя ЦК. Это был Мао Цзэ-дун, недосягае-
мый и возомнивший себя «позолоченным», ожившим Янь-
ваном (богом Смерти). С «мечом» в одной руке и с «идея-
ми Мао Цзэ-дуна» — в другой он изображал из себя совер-
шенного во всех отношениях «верховного вершителя судеб
простых смертных».
Появился в руководстве и другой «особо влиятельный»
человек — Лю Шао-ци. Он впервые стал членом Полит-
бюро и секретарем ЦК. С трубой в левой руке и кистью —
в правой он становился усердным специалистом в деле вос-
хваления Мао Цзэ-дуна и его «идей».
Абсолютное большинство кадров и рядовых членов
партии было к тому времени отмечено клеймом «догма-
тиков», «эмпириков» и т. п. «Исповеди» многих людей с
вынужденным признанием в своей «контрреволюционной
деятельности» продолжали храниться в Социальном или
Организационном отделах ЦК, и в любой момент им могли
быть предъявлены «материалы», содержащие достаточно
оснований для того, чтобы можно было «схватить за косу»
любого из них.
Так были извращены Мао Цзэ-дуном марксистско-
ленинские организационные основы Компартии Китая.
3) ИТОГИ В ВОПРОСАХ «стиля»
В довершение были подведены «итоги» в «стиле» ра-
боты. По этому поводу не писалось резолюций, ко в лоде
«кампании по упорядочению стиля» то и дело громогласно
168
призывали «учиться правильному стилю Мао Цзэ-дуна» и
бороться против «неправильного стиля» китайских комму-
нистов в прошлом. Сейчас все знают, что пресловутый
стиль Мао Цзэ-дуна есть не что иное, как смесь стиля
деспотических императоров и милитаристов с ухватками
вожаков деклассированных элементов, то есть стиль край-
них индивидуалистов и узких националистов «великохань-
ской Небесной империи». А стиль, против которого он вы-
ступал, но который всегда был в Компартии Китая веду-
щим,— это как раз стиль коммунистов, сторонников про-
летарского интернационализма.
Если проследить, как в последующие годы сложилась
судьба главных представителей «догматизма» и «эмпи-
ризма», подвергшихся гонениям во время «кампании по
упорядочению стиля», можно еще раз убедиться в том, что
«кампания по упорядочению стиля» явилась репетицией
«культурной революции».
Бо Гу (Цинь Бан-сянь) и Дэн Фа, возвращаясь из Чун-
цина в г. Яньань на американском самолете, 8 апреля
1946 г. погибли в авиакатастрофе.
Чжу Жуй в начале второй гражданской революцион-
ной войны между КПК и гоминьданом был командующим
артиллерией НОАК. В 1947 г., во время инспектирования
артиллерийских позиций вблизи Чанчуня, подорвался на
заранее приготовленной мине.
Кай Фэн в 1955 г., накануне открытия Всекитайской
конференции КПК, возвратившись однажды домой из Ин-
ститута марксизма-ленинизма, неожиданно после обеда
умер. Известно, что Мао Цзэ-дун боялся, как бы он не вы-
ступил на этой конференции в защиту Гао Гана.
Ян Шан-кунь в июне 1966 г., в самом начале так назы-
ваемой «культурной революции», был схвачен по приказу
Мао Цзэ-дуна хунвэйбинами. На него надели колпак, лицо
вымазали черной сажей, на шею повесили доску с над-
писью: «Агент советских ревизионистов, контрреволюци-
онный ревизионистский черный бандит, предатель» и т. п,
()п был избит до смерти на митинге хунвэйбинов.
Чжан Вэнь-тянь (Ло Фу) еще в 1958 г. подвергался
жестоким гонениям за то, что вместе с Пэн Дэ-хуаем и
другими выступил против крайне ошибочной «политики
ipex красных знамен» Мао Цзэ-дуна. Во время «культур-
ной революции» хунвэйбины также издевались над ним и
избивали. О его дальнейшей судьбе ничего не известно.
Ван Цзя-сян во время «культурной революции» также
был подвергнут истязаниям па митинге хунвэйбинов.
169
Что касается Ван Мина, то, как всем известно, начиная
с «кампании по упорядочению стиля», Мао Цзэ-дун делал
все возможное, чтобы оклеветать его в печати и на различ-
ных собраниях как главного представителя «лево»-оппор-
тунистической» и «правооппортунистической» линий.
В начале 60-х годов, когда Мао Цзэ-дун открыто пошел на
борьбу против Советского Союза и на раскол международ-
ного коммунистического движения, Ван Мин был обвинен
еще и как «просоветский ревизионист», непрерывно под-
вергался нападкам в печати и на собраниях. В самом на-
чале «культурной революции» в Пекине и в других круп-
ных городах появились огромные лозунги: «Долой агента
советских ревизионистов, контрреволюционного черного
бандита, крупного предателя Ван Мина!» С тех пор Ван
Мина часто избирали в качестве объекта номер один для
нападок и клеветы на страницах газет «Жэньминь жибао»
и «Цзефанцзюнь бао», а также журнала «Хунци». Его
жена Мэн Цин-шу училась в СССР, многие годы активно
участвует в борьбе против маоизма, поэтому в начале
«культурной революции» в Пекине также появились ло-
зунги с аналогичными нападками и в ее адрес. Помимо
этого по приказу Мао Цзэ-дуна хунвэйбины надругались
над прахом отца Ван Мина — Чэнь Пинь-чжи *, похоро-
ненного в Пекине на Кладбище революционеров Бабао-
шань. По указанию Мао Цзэ-дуна хунвэйбины разгромили
дом Ван Мина, избили до полусмерти его престарелую ма-
чеху Хуан Лянь-фан **, которой было больше 80 лет, и
выбросили ее на улицу; сожгли или разбросали десятки
рукописей Ван Мина и его библиотеку.
Что касается главных представителей «эмпиризма»,
то, как всем известно, Пэн Дэ-хуай в вопросах военного
строительства стоял за то, чтобы учиться у Советского
Союза и в сотрудничестве с ним и при его помощи превра-
тить НОАК в современную армию национальной обороны,
чем вызвал враждебность со стороны Мао Цзэ-дуна; в
1958 г. он выступил против авантюристической политики
«трех красных знамен» Мао Цзэ-дуна. Начиная с 1958 г.
он подвергается жестокой травле. После того как в 1959 г.
* Он про?кил трудную, полную лишений жизнь. За его участие
и за участке его сыновей и дочери в революционном движении го-
миньдановские реакционеры 5 раз подвергали Чэнь Пинь-чжи аре-
сту, тюремному заключению и пыткам. Последний раз он вышел
из тюрьмы лишь незадолго до освобождения родного уезда Цзинь-
чжай проа индии Аньхой.
** Она была домохозяйкой из бедной крестьянской семьи.
170
он был официально снят с поста министра обороны, его
фактически держали под домашним арестом. В декабре
1967 г. Мао Цзэ-дун послал хунвэйбинов на спецсамолете в
г. Чэнду, которые арестовали Пэн Дэ-хуая и увезли его в
Пекин. Согласно многим сообщениям, он тогда же был
убит хунвэйбинами; по другим сообщениям — посажен в
тюрьму. Во всяком случае, его судьба неизвестна.
Остался один Чжоу Энь-лай. После начала «культур-
ной революции» хунвэйбины обрушили на него оскорбле-
ния и брань, угрожали «сжечь его живым». Но затем Мао
Цзэ-дун передумал и решил оставить его на посту премь-
ера Госсовета, чтобы эксплуатировать его как выносливо-
го, послушного и работящего чиновника (еще в 30-е годы
Мао Цзэ-дун дал Чжоу Энь-лаю кличку «ишачок»).
Хотя VII съезд считался подведением итогов «кампа-
нии по упорядочению стиля», но фактически и после
VII съезда эта кампания продолжалась. Мао Цзэ-дун оста-
вил кадровых работников, вызванных из различных рай-
онов страны, в партийной школе в Яньани под предлогом
того, что, «если вернутся по домам, все равно делать им
нечего. Подождем до лета следующего года, когда амери-
канская армия высадится в Северном Китае и окажет
военно-техническую помощь 8-й армии. Вот тогда им бу-
дет чем заняться после возвращения на свои места». На
самом деле он оставил кадровых работников в Яньани для
продолжения «промывания мозгов». И только после того
как 9 августа 1945 г. Советский Союз объявил войну Япо-
нии, Мао Цзэ-дун поспешно направил кадровых работни-
ков в разные районы. В то время многие кадровые работ-
ники говорили: «Молодцы наши советские старшие
братья! Их войска не только освободили наши пять про-
винций (три провинции на Северо-Востоке и провинции
Жэхэ и Чахар) и десятки миллионов наших соотечествен-
ников, но освободили и нас из концлагеря — избавили от
«упорядочения стиля»!» Эти слова говорились полушутя,
но в них содержалась оценка, соответствующая реальным
фактам.
Продолжавшаяся четыре года «кампания йо упорядо-
чению стиля» и ее последствия уже в то время нанесли
колоссальный ущерб Компартии Китая и революционному
движению в Китае в вопросах идеологии, политики, в ор-
ганизационных вопросах и в отношении стиля и создали
исключительно серьезные трудности в деятельности Ком-
партии Китая, в развертывании революционного процесса
в Китае в последующие годы.
171
Сегодня для всех очевидно, что затеянная и руководи-
мая лично Мао Цзэ-дуном в 40-х годах «кампания по упо-
рядочению стиля», а в сущности антиленинская, антиком-
мунистическая, антисоветская, антинародная реакционная
кампания — это серьезный прецедент, повторявшийся за-
тем в форме различных кампаний— «борьба против пра-
вых элементов», «за социалистическое идейное воспита-
ние», «четыре чистки», «борьба против ревизионизма»,
«учеба у Освободительной армии», «воспитание преемни-
ков» и т. д_— сущность которых всегда оставалась одной
и той ясе. Вместе с тем «кампания по упорядочению стиля»
явилась также репетицией осуществленной в 60-х годах по
его личной инициативе и под его личной командой «куль-
турной революции», которая в действительности означает
контрреволюционный переворот.
Если бы мы попытались описать все факты насилия и
террора, заговоров и интриг, к которым прибегал Мао
Цзэ-дун, страдания и мучения людей, подвергшихся «упо-
рядочению стиля», стойкость и мужество тех, кто проти-
востоял «кампании по упорядочению стиля» в течение че-
тырех лет, то для этого было бы недостаточно одной, пусть
и большой, книги. Изложенные мною факты следует рас-
сматривать не более как общий эскиз трагической карти-
ны. Однако надеюсь, что и такой общий эскиз картины
даст читателю представление о реакционном, преступном
характере проводившейся Мао Цзэ-дуном «кампании по
упорядочению стиля» и убедит его в том, что она явилась
репетицией контрреволюционного военного переворота
60-х годов.
Наконец, необходимо подчеркнуть, что в ходе «кампа-
нии по упорядочению стиля» Мао Цзэ-дун фальсифициро-
вал историю КПК и придавал этому столь же важное зна-
чение, как и проведению самой «кампании». Факт остает-
ся фактом, что только в условиях такой кампании он смог
приступить к фальсификации истории КПК; с другой сто-
роны, только на основе фальсификации истории КПК он
мог проводить такую кампанию. Эти два фактора взаимо-
зависимы, 'взаимообусловлены, один фактор оказывал
«подмогу» другому, каждый являлся причиной и следст-
вием другого. Так, манипулируя этими двумя «ядовитыми
стрелами», Мао Цзэ-дун начинал карьеру узурпатора ру-
ководства в партии. В данной работе намечены лишь глав-
ные направления и составные части фальсификации Мао
Цзэ-дуном истории КПК. Для установления всех фактов
фальсификации нужны дальнейшие исследования.
Ill
«КУЛЬТУРНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ»
И МАОИСТСКИЙ КУРС
НА СОТРУДНИЧЕСТВО
С ИМПЕРИАЛИЗМОМ
1.
«КУЛЬТУРНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ» ПО НАЗВАНИЮ,
КОНТРРЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПЕРЕВОРОТ
ПО СУЩЕСТВУ
Начиная с лета 1966 г. Мао Цзэ-дун под флагом «куль-
турной революции» совершает контрреволюционный пере-
ворот, направленный против КПК и китайского народа,
против Советского Союза и международного коммунисти-
ческого движения.
Первостепенная задача этого контрреволюционного пе-
реворота состоит в том, чтобы подменить революционный
марксизм-ленинизм контрреволюционными «идеями Мао
Цзэ-дуна», сделать эти «идеи» единственной основой для
определения внутренних и внешних политических линий
и установок.
В области внутренней политики Мао Цзэ-дун использо-
вал военную силу для разгрома великой, славной Комму-
нистической партии Китая и подавления трудолюбивого,
талантливого и революционного китайского народа. Абсо-
лютное большинство членов Политбюро ЦК КПК подверг-
лось шельмованиям и репрессиям (Лю Шао-ци, Пэн Дэ-
хуай, Тао Чжу, Хэ Лун, Ли Цзинь-цюань, Пэн Чжэнь,
Тань Чжэнь-линь, Уланьфу, Чжан Вэнь-тянь (Ло Фу),
Лу Дин-и, Бо И-бо} либо гонениям (Чжу Дэ, Чэнь И, Сюй
Сян-цянь, Не Жун-чжэнь). Мао Цзэ-дун беспощадно рас-
правился и с абсолютным большинством членов Секрета-
риата ЦК — Ван Цзя-сяном, Тань Чжэнем, Хуан Кэ-чэнем,
Ло Жуй-цином, Си Чжун-сюнем, Ван Жэнь-чжуном, Лю
Нин-и, Ян Шан-кунем, Ху Цяо-му, Лю Лань-тао. Жесто-
ким репрессиям оп подверг почти 140 из 174 членов ЦК
КПК, то есть почти четыре пятых его состава. Разгром-
лены партийные организации всех ступеней — провинци-
альные, городские, уездные, районные, сельские и т. д.
173
Все это сопровождалось массовыми убийствами и репрес-
сиями кадровых работников всех звеньев и рядовых членов
партии. По приказу Мао Цзэ-дуна совершались массовые
убийства, командиры и политработники вооруженных сил
подвергались репрессиям. Были разгромлены государст-
венные органы власти, комсомольские и профсоюзные ор-
ганизации всех ступеней, а также творческие и научные
ассоциации. Представители интеллигенции, работавшие в
них, партийные и беспартийные, подверглись жесточай-
шим репрессиям. Многие из них были ликвидированы. По
приказу Мао Цзэ-дуна убиты и репрессированы миллионы
передовых рабочих, крестьян, представителей интеллиген-
ции и революционной молодежи.
В результате тягчайших преступлений Мао Цзэ-дуна
Компартия Китая и китайский народ понесли колоссаль-
ные потери. Они намного превосходят ущерб, нанесенный
компартии и китайскому народу международным империа-
лизмом, бэйянскими милитаристами, Чап Кай-ши, Ван
Цзин-вэем и прочими контрреволюционерами, вместе взя-
тыми.
Вечная память всем революционерам, павшим жертва-
ми преступных злодеяний Мао Цзэ-дуна! ч
Начиная с IX съезда КПК в апреле 1969 г. Мао Цзэ-
дун подменяет подлинную компартию созданной им лже-
компартией, которую он стремится использовать в каче-
стве орудия в своих антикоммунистических и антисовет-
ских целях. Коммунистическая партия Китая и китайский
народ оказались низвергнутыми в пучину невиданных ра-
нее бедствий.
Эти крайне тяжкие преступления, совершенные Мао
Цзэ-дуном, сделали его предателем Компартии Китая
и китайской революции, врагом всего китайского на-
рода.
В области внешней политики Мао Цзэ-дун бешено ве-
дет борьбу против Советского Союза и других социалисти-
ческих стран, все усилия он направляет на подрыв и рас-
кол мировой системы социализма, дошел даже до предъяв-
ления территориальных притязаний к СССР, совершил во-
оруженное нападение на советскую границу, намеревался
аннексировать Монгольскую Народную Республику. Он
исступленно борется против марксистско-ленинских комму-
нистических и рабочих партий всех стран, не скрывает на-
мерения «покончить» с ними, всеми силами занимается
подрывной и раскольнической деятельностью в мировом
коммунистическом движении, а также в антиимпериали-
174
nii’iecKOM национально-освободительном движении в стра-
нах Азии, Африки и Латинской Америки, Он всячески пи-
шется подорвать дружбу и солидарность между этими
странами и социалистическими странами, мировым комму-
нистическим движением. Тем самым он способствует по-
пыткам империализма восстановить контроль над этими
(’трапами и совершать агрессию против них всюду, где это
окажется возможным. Он плетет интриги, провоцируя аме-
рикано-советский, мировой военный конфликт. Таким пу-
тем он намеревается уничтожить все социалистические
страны, а также все империалистические государства и их
союзников. А после термоядерной войны воображает осу-
ществить свою бредовую мечту о безраздельном господстве
во всем мире. Он порвал экономические отношения с со-
циалистическим содружеством и привязал страну к лагерю
капитализма, готовя условия для реставрации капитализ-
ма в Китае,
Эти крайне серьезные преступления, совершенные
Мао Цзэ-дуном в международных делах, превратили его
н изменника мирового коммунистического движения и
антиимпериалистического революционного движения, в об-
щего врага всего передового и миролюбивого человече-
ства.
Эти преступления, совершенные Мао Цзэ-дуиом в ходе
контрреволюционного переворота, подтверждают ту исти-
ну, что внутренняя и внешняя политика, неотделимы: внут-
ренняя политика является источником внешней политики,
внешняя политика — продолжение внутренней политики.
Антикоммунизм внутри страны используется Мао Цзэ-ду-
ном для расчищения тыла антисоветской борьбы. В то же
время с помощью антисоветизма он пытается укрепить
позиции в своей антикоммунистической борьбе внутри
страны.
Антисоветские и антикоммунистические действия он
использует как средство сближения с империалистами и
реакционерами разных стран.
О различных преступлениях, совершенных Мао Цзэ-
дуном внутри страны и на международной арене в началь-
ный период «культурной революции», я уже писал срав-
нительно подробно в работе «Мао Цзэ-дун проводит не
«культурную революцию», а контрреволюционный пере-
ворот», опубликованной в 1969 г., и здесь не стану повто-
ряться.
В последующие годы контрреволюционный перево-
рот продолжался. Основное содержание его составляли
175
антикоммунизм, антисоветизм, антинародные преступле-
ния. Он проводил их под такими лозунгами, как «За углуб-
ленное развертывание критики ревизионизма и упоря-
дочение стиля», «За дальнейшее углубление борьбы,
критики и преобразований», «За продолжение одного
«долой» и трех «против»» ♦, «Готовиться к внезапному
нападению с Севера», и в ходе таких кампаний, как «кам-
пания воспитания в области идеологии и политической
линии», «кампания бойкота лжемарксистов Ван Мина и
Лю Шао-ци».
Внутри страны под этими лозунгами и в ходе упомяну-
тых кампаний Мао Цзэ-дун продолжал всеми силами ра-
зыскивать, преследовать и истреблять передовых коммуни-
стов, комсомольцев, революционных рабочих, крестьян,
представителей интеллигенции и молодежи. Инакомысля-
щие выискивались в каждом учреждении, каждой воин-
ской части, организации, школе, на каждом предприятии,
в каждой народной коммуне и в каждой семье. Подлинное
значение лозунга Мао Цзэ-дуна «удалять старое, впиты-
вать новое» состоит в том, что он и впредь непрерывно
будет истреблять своих врагов — не только его собствен-
ных, но и своей наследницы, жены Цзян Цинк зятя Яо
Вэнь-юаня. В первую очередь он истребляет марксистов-
ленинцев и интернационалистов, сторонников китайско-
советской дружбы, а также всех противников американ-
ского империализма, чтобы таким путем добиться своей
крайне индивидуалистической и корыстной цели: «При
жизни не быть свергнутым, а после смерти не подверг-
нуться осуждению».
* Так называемое одно «долой» служило ширмой для антиком-
мунистических и антисоветских кампаний внутри страны, прово-
димых под лозунгами «Долой горстку стоящих у власти и идущих
по капиталистическому пути» и «контрреволюционных ревизиони-
стов». Среди трех «против» действует лишь один лозунг — «бороть-
ся против современного ревизионизма, центром которого являются
ревизионисты СССР», используемый как прикрытие антисоветских
и антикоммунистических действий Мао Цзэ-дупа на международ-
ной арене. Два других «против» всегда были фальшивыми; одна
лозунг—«бороться против империалистической группировки во
главе с США» — разоблачен в ходе развития Мао Цзэ-дуном китай-
ско-американских отношений, другой лозунг—«бороться протип
реакционеров всех стран», — разоблачен, когда Мао Цзэ-дун вкупе
с американскими империалистами всемерно поддерживал реакци-
онного пакистанского милитариста Яхья Хана в истреблении трех
миллионов бангладешцев, боровшихся за национальное освобож-
дение, за демократию й свободу.
176
И области внешних отношений под этими лозунгами и
м ходе упомянутых кампаний Мао Цзэ-дун, с одной сторо-
ны, продолжал прилагать отчаянные усилия, направлен-
ные па подрыв и раскол мировой системы социализма,
мирового коммунистического, антиимпериалистического
снижения, с другой стороны, всеми силами старался сбли-
зиться с империалистическими кругами в США и в других
странах*
Свои нападки он, естественно, сосредоточивает no-
li рожнему на КПСС и Советском Союзе* И это понятно:
— КПСС и СССР — это живое воплощение научного
коммунизма, это марксизм-ленинизм в действии.
— КПСС является самой передовой, самой опытной,
г л мой авторитетной и самой сильной коммунистической
партией, общепризнанным авангардом в мировом комму-
нистическом движении, а Советский Союз обладает наи-
большим опытом, наибольшими достижениями, наиболь-
шей мощью и наивысшим авторитетом в социалистиче-
ском содружестве.
— КПСС и Советский Союз представляют собой самый
ппиоколебимый оплот борьбы народов против империализ-
ма и реакции, за мир, демократию, национальную неза-
иисимость, социальный прогресс и социализм, а советские
коммунисты и советский народ являются самыми надеж-
ными товарищами и соратниками китайских коммуни-
стов и китайского народа в революционной борьбе и социа-
листическом строительстве.
— Советский народ под руководством КПСС, выпол-
няя исторические решения XXIV съезда КПСС, претво-
ряет в жизнь грандиозные планы строительства комму-
низма и величественную программу обеспечения мира но
ясом мире.
Именно вследствие этого Мао Цзэ-дун сделал антисове-
тизм своим знаменем, В нем, как в фокусе, отражается
его борьба против марксизма-ленинизма, социалистиче-
ских стран, коммунистических и рабочих партий (включая
и Компартию Китая), против антиимпериалистического
движения и мира во всем мире. Антисоветизм исполь-
зуется им также для того, чтобы заслужить одобрение и
понимание у империалистических держав, прежде всего
у империалистов США и реакционеров всех стран. Он
г громится установить с ними сотрудничество, имеющее
антисоветскую и антикоммунистическую направленность*
Антисоветизм есть концентрированное выражение ан-
тикоммунизма и проимпериализма. Поэтому совершенно
2
Ван Мин
177
прав был тов. Янош Кадар, Первый секретарь ЦК Венгер-
ской социалистической рабочей партии, который заявил:
Не было, нет и не будет антисоветского коммунизма. От-
сюда следует, что не было, нет и не может быть антисовет-
ского коммуниста.
Именно потому, что антисоветизм Мао Цзэ-дуна пред-
ставляет собой национализм по форме и антикоммунизм
по содержанию, он стал не только основой его реакцион-
ной внешней политики, но и сердцевиной его реакционной
внутренней политики.
Мао Цзэ-дун полностью скрыл от китайского народа
сведения о совместном торжественном заседании ЦК
КПСС, Верховного Совета СССР и Верховного Совета
РСФСР, посвященном 50-летию образования СССР, прохо-
дившем в декабре 1972 г. в Москве, в котором приняли
участие представители братских марксистско-ленинских
партий, национально-демократических партий и нацио-
нально-освободительных движений, Мао Цзэ-дун всемерно
скрывает от китайского народа и исторический доклад
Генерального секретаря ЦК КПСС тов. Леонида Ильича
Брежнева на этом заседании, в котором он блестяще поды-
тожил выдающиеся победы ленинской национальной по-
литики и великие достижения многонационального Совет-
ского социалистического государства за полвека суще-
ствования Союза ССР, всесторонне осветил ленинский
курс внутренней и внешней политики КПСС и Советского
правительства в современных условиях. Ввиду этого я
считаю целесообразным процитировать ту часть доклада
тов. Л. И. Брежнева, где он говорил о нынешних отноше-
ниях между Китаем и Советским Союзом и большинством
социалистических государств и о сути внешней политики
группы Мао Цзэ-дуна, с тем чтобы китайские коммунисты
и китайский народ могли иметь четкое представление по
этим вопросам и ясное понимание лицемерного и провока-
ционного характера шумихи Мао Цзэ-дуна о «советской
угрозе».
Вот что говорил тов. Л. И. Брежнев:
«Теперь, товарищи, о наших нынешних отношениях с
Китаем, а точнее, о позиции Китая в отношении большин-
ства социалистических государств.
Вот уже более 10 лет, как руководители Китайской На-
родной Республики взяли курс на борьбу с СССР, а факти-
чески со всем социалистическим содружеством, которое
продолжает рассматриваться ими как главное препятст-
вие на пути их великодержавных замыслов.
178
Что такое сегодня внешнеполитический курс Пекина,
если говорить без прикрас? Это нелепые притязания на
советскую территорию, злобная клевета на общественный
к государственный строй СССР, на нашу миролюбивую
внешнюю политику. Это откровенный саботаж усилий по
ограничению гонки вооружений, борьбы за разоружение и
пн разрядку международной напряженности. Это посто-
ни пые попытки расколоть социалистический лагерь и ком-
мунистическое движение, внести разброд в ряды борцов
ап национальное освобождение, противопоставить разви-
вающиеся страны Советскому Союзу и другим социалисти-
ческим государствам. Это, наконец, беспринципное блоки-
рование на антисоветской основе с любыми, даже самыми
реакционными силами, будь то наиболее рьяные антисо-
ветчики из числа английских тори или реваншистские эле-
менты в ФРГ, португальские колонизаторы или расисты
из Южной Африки.
По существу, единственный критерий, определяющий
теперь подход китайских руководителей к любой круп-
ной международной проблеме,— это стремление нанести
по возможности‘больший ущерб СССР, ущемить интересы
социалистического содружества.
Что можно сказать по поводу этой политики?
Мы считаем, что она противоестественна для отноше-
ний между социалистическими странами, направлена про-
тив интересов не только советского, но и китайского наро-
дов, против интересов мирового социализма, освободитель-
ной, антиимпериалистической борьбы, против интересов
дела мира и безопасности народов.
Понятно, что мы категорически отвергаем такую поли-
тику. (Продолжительные аплодисменты.)
Китайские руководители заявляют, что они якобы опа-
саются какой-то угрозы со стороны СССР. Если эти заяв-
ления не лицемерны, то невозможно понять, почему же
Китай в таком случае оставил без ответа неоднократно вы-
двигавшееся нами, начиная с 1969 года, предложение взять
исиые, твердые и постоянные обязательства, исключающие
нападение одной страны на другую? Если в Пекине дей-
ствительно тревожатся за безопасность Китая, то почему
руководство КНР не согласилось заключить специальный
договор о неприменении силы, проект которого был вру-
чен китайской стороне 15 января 1971 года? Ведь в проек-
та этого договора со всей определенностью говорится, что
стороны — я цитирую — «не будут применять друг против
друга вооруженные силы с использованием любых видов
179
оружия, включая: а) обычное, б) ракетное, в) ядернос».
Нет, у китайских руководителей с их жалобами на мифи-
ческую «советскую угрозу» явно не сходятся концы с кон-
цами» *.
2.
СОТРУДНИЧЕСТВО С ИМПЕРИАЛИЗМОМ —
СОСТАВНАЯ ЧАСТЬ КОНТРРЕВОЛЮЦИОННОГО
ПЕРЕВОРОТА МАО ЦЗЭ-ДУНА
Мы неизменно указывали, что Мао Цзэ-дун исполь-
зует антисоветский и антикоммунистический контррево-
люционный переворот как средство, с помощью которого
он стремится добиться понимания у империалистов и до-
стичь сотрудничества с ними. Развитие событий полно-
стью подтвердило правильность этого утверждения. Курс
на контрреволюционный переворот вызвал аплодисменты
и одобрение империалистов и реакционеров, в первую оче-
редь американского империализма. Совершенно прав был
тов. Гэс Холл, Генеральный секретарь Компартии США,
который в своей речи на торжественном заседании, посвя-
щенном 50-летию образования СССР, отметил, что групца
Мао Цзэ-дуна проводит контрреволюционную политику,
что не случайно печать капиталистических стран пе пере-
стает петь дифирамбы «культурной революции» Мао Цзэ-
дупа. Их дипломатические представители наперегонки на-
правляются в Пекин, чтобы пожать руку Мао Цзэ-дуну и
выразить свои дружеские чувства. Конечно, наиболее ши-
рокое внимание общественности привлекла так называе-
мая «внезапная перемена» в китайско-американских отно-
шениях. После многомесячного проживания в Пекине за-
кадычного друга Мао Цзэ-дуна Э. Сноу и многочисленных
секретных бесед между ними состоялся визит в Китай
американской команды игроков в пинг-понг. Вскоре
(16 июля 1971 г.) в официальной китайской и американ-
ской печати одновременно появилось коммюнике, подтвер-
дившее сведения о том, что помощник президента США
по вопросам национальной безопасности Киссинджер тай-
но посетил Пекин, где вел конфиденциальные беседы с
премьером Госсовета КНР Чжоу Энь-лаем в течение 20 ча-
сов; вместе с тем были подтверждены и имевшие давнее
хождение сведения о том, что президент США Р. Никсон
* Л. И. Брежнев. Ленинским курсом. Речи и статьи, т. 4. М.,
1974, стр. 69—71.
180
принял приглашение китайского правительства посетить
Китай. Затем обе стороны сообщили о втором приезде в
11('кип Киссинджера для подготовки поездки Никсона в
Китай и было объявлено, что Никсон прибудет в Пекин
21 февраля 1972 г.
Таким образом, визит Никсона в Китай не был случай-
ным событием. Это — серьезные шаги, предпринятые Мао
Ц i;>-дулом и определенными кругами в США,
Всем известно, что со времени образования Китайской
Народной Республики Советский Союз, другие социали-
стические страны и часть афро-азиатских стран на всех
гессиях Генеральной Ассамблеи ООН систематически тре-
бовали изгнания чанкайшистского представителя и при-
нт пия законных прав КНР в ООН. Как раз в силу неиз-
м г иного противодействия со стороны США и их союзни-
ков, а также вследствие выдвинутого США требования о
необходимости одобрения двумя третями членов ООН ре-
шение его затянулось на многие годы. Однако на XXVI сес-
сии Генеральной Ассамблеи ООН и США, и их союзники
«вдруг» проголосовали за предоставление КНР места в
ООН, которое занималось представителем чанкайшист-
ской группировки на Тайване. Позиция США, несомненно,
мнилась результатом предварительного соглашения, достиг-
нутого на конфиденциальных американо-китайских пере-
говорах.
Как сообщают информационные агентства, Пекин стал
юродом, полным американских «гостей». А каждый аме-
риканский гость принимается Пекином с любезностью и
Нотой. Не приходится сомневаться в том, что маоистско-
пмериканское сотрудничество с каждым днем все более
рос ширяется и углубляется.
Делегаты Мао Цзэ-дуна на XXVI сессии Генеральной
Ассамблеи ООН, в Совете Безопасности ООН прежде всего
используют их трибуны для антисоветской кампании. Они
изощряются в самых гнусных инсинуациях и клевете на
СССР, показав себя перед всем миром верными пособни-
ки ми американских империалистов и прочих реакционе-
ров. Они голосовали на сессии ООН против советского
предложения о созыве Всемирной конференции по разору-
жению. Тем не менее, как известно, сессия ООН большин-
ством голосов приняла резолюцию по этому вопросу. Мао
Цж>-дуп предстал как противник мира во всем мире, как
сторонник сил войны. В Совете Безопасности маоистский
представитель вместе с представителем США стал на сто-
рону варварского и реакционного пакистанского мили та-
181
риста Яхья Хана, выступал против освободительного дви-
жения, боровшегося за национальное самоопределение,
демократию и свободу 75-миллионного бангладешского
народа, против СССР и Индии, которые поддерживали
освободительную борьбу народа Бангладеш* Отношение
маоистских представителей к проблеме Ближнего Востока
благоприятствовало действиям Израиля и реакционных
сил США. Маоисты не поддержали справедливую борьбу
арабских стран и арабского народа Палестины против из-
раильской агрессии, осуществлявшейся при содействии
империализма США, а также резолюцию Совета Безопас-
ности ООН, требующую от Израиля полного вывода войск
со всех захваченных им силой арабских территорий. Одно-
временно они, исходя из самых темных замыслов, стара-
лись подорвать отношения дружбы и сотрудничества
между арабскими народами и Советским Союзом, который
поддерживает их справедливую борьбу.
Представители маоизма все чаще выступают в ООН
рука об руку с силами империализма. Это отметил тов. Гэс
Холл в своем выступлении по Центральному телевидению
СССР 29 апреля 1973 г. Он сказал, что политику маоизма
«почти невозможно отделить от политики империализма.
Маоисты и империалисты действуют воедино в большинст-
ве сфер. Нельзя, например, отличить выступления пред-
ставителей маоизма от выступлений самых реакционных
представителей империализма в Организации Объединен-
ных Наций. Единственное отличие состоит лишь в том,
что в выступлениях маоистов больше брани, чем в высту-
плениях представителей империализма».
Все это не случайно. Это следствие политики антисове-
тизма и антикоммунизма ради сближения с империалисти-
ческими силами в США, которую Мао Цзэ-дун, начиная с
«кампании по упорядочению стиля», явно или скрыто, с
перерывами или без перерывов проводил в течение более
чем 30 лет;
3.
ИСТОКИ НЫНЕШНЕГО МАОИСТСКОГО КУРСА
НА СОТРУДНИЧЕСТВО С ИМПЕРИАЛИЗМОМ
Для того чтобы понять современную маоистскую поли-
тику, направленную на сотрудничество с империалистиче-
скими силами, необходимо бросить хотя бы беглый ретро-
спективный взгляд на основные факты, раскрывающие
истоки этой политики.
182
1.	Осенью 1936 г. Э. Сноу имел обстоятельные беседы
<• Мао Цзэ-дуном в Баоани (северная часть провинции
Шэньси). Встретившись впервые, Мао Цзэ-дун и Э. Сноу
цели себя, как старые знакомые. Разговор между ними
шел предельно откровенный и исчерпывающий, неза-
писимо от того, шла ли речь о предметах общественных
или личных, о делах партийных и государственных или о
делах, касающихся Коминтерна и Советского Союза, и т. д.
Поэтому очень быстро они стали действительно закадыч-
ными друзьями.
Мао Цзэ-дун тогда сказал Э. Сноу, что он еще в 1920-х
годах был «решительным сторонником американской док-
трины «открытых дверей» и доктрины Монро» *. Эта
фраза содержит по крайней мере два значения: во-пер-
вых, он хотел показать себя неизменным сторонником
США; во-вторых, хотел высказать решительную поддерж-
ку империалистической и экспансионистской политики,
которую США проводили в отношении Китая и других
гтр^н. Бывалый американский буржуазный журналист
Э. Сноу из этого, конечно, сделал соответствующие вы-
воды.
Не зря опубликованные записи бесед Э. Сноу с Мао
1 (ээ-дуном вызвали настороженность и беспокойство у
Г. Димитрова. В ноябре 1937 г., перед моим возвращением
из Москвы в Яньань, он поручил мне разъяснить ЦК КПК
и лично Мао Цзэ-дуну, что в беседах с американским
буржуазным журналистом Э. Сноу Мао Цзэ-дун допустил
отход от позиции, которую должен занимать коммунист.
Г. Димитров посоветовал руководителям партии без особой
необходимости не общаться с подобными буржуазными
журналистами.
Судя по различным сообщениям, основное впечатление,
которое Э. Сноу вынес из бесед с Мао Цзэ-дуном, было сле-
дующее: Мао Цзэ-дун является как максимум аграрным
реформатором, но никак не коммунистом. В случае если
Мао Цзэ-дун займет руководящее положение в компартии,
н в будущем получит еще и государственную власть, то он
не станет строить в Китае социализм: он непременно пре-
кратится в противника СССР и в союзника империализма
н борьбе против СССР н коммунизма.
2.	В конце 1937 г., после моего возвращения в Яньань,
я узнал о завершении переговоров Мао Цзэ-дуна с пред-
ставителем Чэнь Ду-сю Ло Ханем, в результате чего Мао
♦ Е. Snow. Red Star over China. New Jork, 1961, p. 154.
183
Цзэ-дун разрешил всей троцкистско-чэньдусюистской груп-
пе вернуться в партию (из-за моего прибытия в Яньань
этот план «возвращения в партию» не был осуществлен).
Этот факт свидетельствовал о том, что Мао Цзэ-дун уже
тогда готов был сомкнуться с троцкистами, являющимися
активными пособниками империалистической реакции.
3.	Летом 1938 г. была опубликована статья Мао Цзэ-
дуна «О затяжной войне». В ней он рассматривает ход
войны между Китаем и Японией как три этапа: наступле-
ние Японии, равновесие воюющих сторон, контрнаступле-
ние против Японии. Характерная особенность первого эта-
па — Япония наступает, Китай отступает. Второй этап
характеризовался как состояние равновесия сил, при кото-
ром обе стороны не могут наступать. Характерной особен-
ностью третьего этапа должно было быть выжидание на-
падения Японии на СССР, во время которого Китай пере-
шел бы в контрнаступление против Японии.
Эти взгляды, в особенности точка зрения на выжидание
войны между Японией и СССР, совпадали в то время с
намерениями империалистов США, Англии и Франции, а
также Чан Кай-ши. И они выжидали нападения Японии на
Советский Союз, чтобы, «сидя на горе, наблюдать борьбу
тигров» и, конечно, извлечь из этого выгоду для себя. Та-
ким образом, статья «О затяжной войне» способствовала
лучшему пониманию империалистами антисоветской на-
правленности намерений Мао Цзэ-дуна.
После опубликования статьи в Яньани Мао Цзэ-дуп
направил ее в Ухань и просил напечатать в газете «Синь-
хуа жибао» * (редакция которой работала под моим руко-
водством). Мы с Цинь Бан-сянем (Бо Гу), Сян Ином, Кай
Фэном и другими товарищами единодушно высказались
против этой статьи, ибо главным ее направлением было
пассивное сопротивление японской агрессии и выжидание
нападения Японии на Советский Союз. Такой курс про-
тиворечил и национальным интересам китайского народа,
и интернациональному долгу Компартии Китая. Политика
коммунистической партии состояла в том, что китайский
парод должен активно сражаться с японским агрессором,
чтобы, с одной стороны, защитить государственную само-
стоятельность и территориальную целостность Китая, а с
другой стороны — воспрепятствовать японским милитари-
стам развернуть войну против СССР. Поэтому мы решили
не публиковать статью «О затяжной войне» в «Синьхуа
* В то время ежедиевная газета ЦК КПК.
184
жнбао» *. Кроме того, я попросил одного советского то-
варища, находившегося в то время в У хани, передать
И. В. Сталину и Г, Димитрову наше мнение о статье Мао
Цзэ-дуна «О затяжной войне». Г, Димитров распорядился
не печатать эту статью в журнале «Коммунистический Ин-
тернационал». (Об этом запрете Г. Димитрова рассказал
Ван Цзя-сян сначала Мао Цзэ-дуну, а затем и мне, когда
возвратился из Москвы в Яньань осенью 1938 г.)
4.	В октябре 1938 г. Мао Цзэ-дун опубликовал свой до-
клад «О новом этапе», с которым он выступил па VI пле-
нуме ЦК КПК шестого созыва. В этом докладе он заявил
о наступлении второго из трех этапов, определенных им в
работе «О затяжной войне», то есть этапа равновесия сил
сторон, чтобы обосновать свою линию на пассивное пове-
дение в войне сопротивления. Эта концепция Мао Цзэ-дуна
немедленно получила одобрение японских захватчиков и
Чан Кай-ши. Японские захватчики рассматривали Китай
в качестве плацдарма для подготовки наступления на юг
против США либо на север против СССР и поэтому не же-
лали интенсифицировать военные действия на китайско-
японском фронте. После падения Ухани Чан Кай-ши так-
же не хотел вести активную борьбу с японской армией и
стремился лишь сохранить вооруженные силы для буду-
щей борьбы против компартии, поэтому и он уповал па
японо-советскую или японо-американскую войну.
Наряду с этим Мао Цзэ-дун выступил в докладе за
«китаизацию марксизма», против «заморских шаблонов».
Прикрываясь этим демагогическим призывом, он на деле
выступал против пропаганды марксизма-ленинизма, про-
тив использования опыта Советского Союза, против руко-
водства со стороны Коминтерна, против ленинцев-интерна-
ционалистов в партии. Таким образом, доклад «О новом
этапе» также способствовал лучшему пониманию империа-
листами того факта, что Мао Цзэ-дун пренебрегает нацио-
нальными интересами китайского народа, что его устрем-
ления носят антимарксистский, антиленинский, антисо-
ветский и антикоммунистический характер.
На VI пленуме ЦК КПК шестого созыва я выступил с
речью «О положении в войне сопротивления после потери
Ухани». Исходя из ленинских положений о неизбежно-
сти и прогрессивности победы антиимпериалистических
* Позже, не желая раскрывать перед врагом принципиальных
разногласий внутри руководства КПК в столь критический момент
войны, было решено издать эту статью брошюрой и разослать вме-
сте с «Синьхуа жибао» в качестве приложения.
185
национально-революционных войн угнетенных народов, я
объяснял, что многомиллионный народ Китая с помощью
социалистической страны — Советского Союза в конце кон-
цов непременно сумеет нанести поражение японскому им-
периализму, если только будет стойко вести войну сопро-
тивления японской агрессии и упорно добиваться победы в
этой войне; тем самым была раскритикована и ошибочная
линия, выдвинутая Мао Цзэ-дуном в работах «О затяжной
войне» и «О новом этапе».
5.	В начале 1940 г. Мао Цзэ-дун опубликовал свою ра-
боту «О поводе мократизме». В ней он открыто выступил
против ленинского теоретического положения о возможно-
сти некапиталистической (то есть социалистической) пер-
спективы развития китайской революции. Мао Цзэ-дун от-
кровенно защищал интересы китайской национальной бур-
жуазии, выступая против перехода Китая на путь социа-
лизма, и ратовал за «новодемократический» путь, означа-
ющий длительное развитие капитализма. Таким образом,
работа «О новодемократизме» дала возможность идеологам
империализма лучше распознать внутреннюю сущность
Мао Цзэ-дуна: защита буржуазии, враждебность в отно-
шении пролетариата, защита капитализма, враждебность
к социализму.	х
6.	В октябре 1940 г. Мао Цзэ-дун открыто ратовал- за
то, чтобы на международной арене проводить линию союза
фашистских Германии, Италии и милитаристской Японии
с СССР, а внутри страны — национал-предательскую ли-
нию союза с японскими захватчиками. Дело происходило
следующим образом.
Однажды октябрьской ночью товарищ из редакции янь-
аньской газеты «Синьчжунхуа бао» (в то время орган ЦК
КПК, выходила раз в три дня) принес мне на просмотр
материалы для номера, который выходил на следующий
день (я тогда по совместительству был председателем Ко-
миссии по партийной печати ЦК КПК и непосредственно
руководил редакцией «Синьчжунхуа бао»). Я обратил вни-
мание на название редакционной статьи — «О союзе Гер-
мании, Италии, Японии и Советского Союза».
— Откуда эта статья? — спросил я этого сотрудника.
— Товарищ Мао Цзэ-дун прислал,— ответил он.— Се-
годня во второй половине дня он проводил совещание ре-
дакторов газеты и товарищей из Отдела пропаганды ЦК.
На нем он объявил, что на международной арене необхо-
димо проводить линию на создание союза Германии, Ита-
лии, Японии и СССР, а внутри страны надо создать еди-
186
ный фронт с японцами и Ван Цзин-вэем. На совещании он
объявил, что уже подготовил передовую статью «О союзе
Германии, Италии, Японии и Советского Союза» и велел
поместить в ближайшем номере газеты «Синьчжу^хуа
бао». Вопрос такой серьезный, неужели он предваритель-
но не обсуждал его с членами Политбюро?
— Ладно. Я пойду поговорю с ним,— сказал я сотруд-
нику газеты.
Мао Цзэ-дун признал, что он действительно провел та-
кое совещание. При этом он заявил:
— Сталин и Димитров предложили создать союз Анг-
лии, Америки, Франции и СССР, как антифашистский
единый фронт против Германии, Италии и Японии. Разви-
тие событий показало, что это было ошибкой. Надо вести
дело не к какому-то союзу Англии, Америки, Франции и
СССР, а к союзу Германии, Италии, Японии и Советского
Союза.
— Почему? — спросил я.
— Все они — Германия, Италия, Япония — бедняки,—
отвечал он.— Какая нам выгода воевать с ними? Даже
если победим — все равно нечем будет поживиться. Анг-
лия, Америка и Франция — богаты; особенно Англия, у
которой вон сколько крупных колоний! Если ее разбить, то
только от раздела ее колоний можно получить солидную
добычу. Вы можете сказать, что я — за профашистскую
линию, не так ли? Я этого не боюсь. Что касается Китая,
то следовало бы вести дело к созданию единого фронта с
японцами и Ван Цзин-вэем против Чан Кай-ши, а не пред-
ложенного вами антияпонского национального единого
фронта. Так что вы тоже ошиблись.
— В чем же? — спросил я.
— Одолеть японцев в войне,— продолжал он,— мы все
равно не сможем, так зачем же воевать с ними? Лучше
в союзе с Японией и Ван Цзин-вэем бить Чан Кай-ши.
У Чан Кай-ши на юго-западе и северо-западе страны
еще осталось вон сколько территории; если его разбить,
то мы могли бы получить себе кусок территории на се-
веро-западе — и то была бы нажива! Я знаю, вы скажете,
что я занимаю прряпонскую национал-предательскую ли-
нию. Я не боюсь, Я не боюсь быть национал-предателем!
— По столь важным вопросам международной и внут-
ренней политики,— сказал я ему,— вы не имеете никако-
го права единолично принимать решение. Наш с вами спор
также не может привести к решению. Я предлагаю раз-
решить этот вопрос нормальным партийным методом,
187
а именно послать телеграмму товарищам Сталину и Ди-
митрову с вашим мнением и обсудить эти вопросы на за-
седании Политбюро ЦК.
— Нельзя посылать такую телеграмму сейчас,— заявил
Мао Цзэ-дун.— Она может вызвать гнев этих двух почтен-
ных стариков. Это не шутка! В то же время я не согласен
и с тем, чтобы уже теперь обсуждать этот вопрос в Полит-
бюро.
— Почему же?
— Ситуация еще не созрела,— ответил он. — Подождем
еще примерно полгода, и события покажут, что мое мнение
было верным. Вот тогда я пошлю им телеграмму и скажу,
что уже давно выдвинул такие предложения в статье,
опубликованной в «Синьчжунхуа бао». Тогда товарищи
Сталин и Димитров не могли бы не ответить мне телеграм-
мой: «Товарищ Мао Цзэ-дун, вы были правы. Мы все
ошибались». Что касается вас, товарищ Ван Мин, то тогда
и вы вынуждены будете признаться мне в своей ошибке и
сказать: «Товарищ Мао Цзэ-дун, вы были правы, а я
ошибался». На ближайшем заседании Политбюро я буду
просить товарищей согласиться с моим предложением, что-
бы по этим вопросам пока не посылать телеграмму това-
рищам Сталину и Димитрову и не обсуждать ихв Полит-
бюро *.
— А если, как вы говорите, примерно через полгода
события докажут, что вы ошибались, как тогда быть? —
спросил я.
— Я? Как же я могу ошибаться? Я считаю, что я
прав,— безапелляционно ответил он.
— То, что вы считаете себя правым,— это одно. А как
будут развиваться события — это другое. Ответьте мне, по-
жалуйста, в случае, если события докажут, что вы ошиба-
лись, что вы собираетесь делать? Пошлете ли вы телеграм-
му товарищам Сталину и Димитрову с признанием своей
ошибки? Будете ли вы и передо мной признаваться в своей
ошибке?
Он промолчал и не ответил на этот вопрос.
Как всем известно, ход развития исторических событий
полностью доказал вред и опасность профашистской меж-
дународной линии Мао Цзэ-дуна на союз с Германией,
* Впоследствии большинство членов Политбюро, находившихся
в Яньани, согласились с предложением Мао Цзэ-дуна, так как пос-
ле VI пленума ЦК шестого созыва боялись выступать против его
мнений.
188
Италией и Японией и его национал-предательской липни
внутри страны на союз с японцами и Ван Цзин-вэем. Од-
нако он не только нигде ни перед кем не признавался в
гом, что эти линии неправильны, но, более того, после на-
падения фашистских захватчиков на Советский Союз стал
активно проповедовать и проводить «кампанию по упоря-
дочению стиля», направленную против ленинизма, Комин-
терна, Советского Союза и Компартии Китая.
Беседа продолжалась, и я заявил Мао Цзэ-дуну:
— Итак, вашу статью сейчас нельзя опубликовать.
— Это невозможно,— не соглашался он.— Я уже про-
пел совещание, отослал рукопись. Если теперь отменить
публикацию, какой будет конфуз! Как я смогу смотреть
людям в глаза?! Я предлагаю опубликовать статью и за-
являю вам и заявлю всем членам Политбюро, что ответст-
венность за нее буду нести сам...
Так, полупрося, полутребуя, ему удалось опубликовать
свою статью в «Синьчжунхуа бао».
Разумеется, относительно линии международного ком-
мунистического движения и внешней политики Советского
Союза Мао Цзэ-дун мог лишь поговорить, но нисколько не
изменить их. Тем не менее последующие события показа-
ли, что Мао Цзэ-дун, этот беспринципный политический
авантюрист и интриган, напечатал статью, пропаганди-
рующую лозунг о союзе Германии, Италии, Японии и
СССР, отнюдь не бесцельно. Цель, которую он преследо-
вал, состояла в том, чтобы прикрыть свою прояпонскую
национал-предательскую линию, а также использовать
птот лозунг как предлог для оправдания приказа войскам
о прекращении антияпонских военных действий и усиле-
ния военных конфликтов внутри страны. В международ-
ном плане он стремился подорвать авторитет Советского
Союза среди мировых антифашистских сил.
Что касается внутренней политики, то здесь Мао Цзэ-
дуп тайно, без ведома Политбюро ЦК партии, через радио-
станцию Военного совета ЦК КПК приказал политкомис-
г пру Новой 4-й армии Жао Шу-ши послать от его имени
представителя на переговоры с представителями японской
армии и Ван Цзин-вэем об античанкайшистском сотрудни-
честве, одновременно прекратить военные действия про-
тии японской армии и Ван Цзин-вэя. Однако ни японцы,
пи Ван Цзин-вэй в то время не могли поверить, что Мао
Цзэ-дун может быть «Ван Цзин-вэем номер два». Они за-
подозрили, что компартия плетет какую-то интригу против
них и хочет заманить их в ловушку. Поэтому на перегово-
189
pax так и не было достигнуто каких-либо конкретных ре-
зультатов.
Службы Чан Кай-ши в то время использовали факты
сговора Мао Цзэ-дуна с представителями японских войск
и Ван Цзин-вэем как оружие в своей пропаганде против
Компартии Китая. К счастью, Компартия Китая обладала
огромным революционным авторитетом среди народа, она
была инициатором антияпонской национально-революци-
онной войны и антияпонского национального единого
фронта, поэтому чанкайшистам очень трудно было убедить
людей в том, что среди руководителей КПК могут появить-
ся национальные отщепенцы типа Цинь Гуая * и Ван
Цзин-вэя. Вследствие этого их попытка использовать в ан-
тикоммунистической пропаганде упомянутые факты не
дала никаких результатов.
В 1955 г. под предлогом борьбы против «блока Гао
(Ган) —Жао (Шу-ши)» Мао Цзэ-дун арестовал и заму-
чил до смерти Жао Шу-ши, а также использовал эту кам-
панию для ареста и казни Пань Хань-няня (бывшего на-
чальника разведотдела Новой 4-й армии), которого Жао
Шу-ши по приказу Мао Цзэ-дуна посылал как представи-
теля на переговоры с японской армией и Ван Цзин-вэем, а
также Ху Цзюнь-хэ, бывшего представителя японских
оккупационных сил и Ван Цзин-вэя на этих переговорах
(Ху Цзюнь-хэ в свое время изменил делу компартии; но
на упомянутых переговорах Пань Хань-няню удалось уго-
ворить его снова служить нашей партии). Эти действия
Мао Цзэ-дуна преследовали одну цель — уничтожить сви-
детелей проведения его национал-предательской линии.
Поскольку Ху Цзюнь-хэ был тройным агентом (он был
агентом и Чан Кай-ши, и японцев с Ван Цзин-вэем, а Пань
Хань-нянь добился того, что он стал еще контрразведчи-
ком Новой 4-й армии как в стане японцев и Ван Цзин-вэя,
так и в стане Чан Кай-ши), то содержание его перегово-
ров с Пань Хань-нянем через шпионские органы Чан Кай-
ши быстро становилось достоянием резидентов американ-
ской и английской разведок в Китае. Таким образом, аме-
риканские и английские империалисты могли понять: раз
Мао Цзэ-дун даже в такой обстановке, когда японцы вторг-
лись в Китай и весь народ поднимался на сопротивление
Японии и спасение родины, мог пойти на союз с Япо-
нией, готов стать национальным предателем, то в иной си-
туации он, несомненно, может пойти на союз и с ними.
♦ Национальный предатель времен династии Сун.
190
Поскольку многие люди, как в партии, так и вне ее, не
знают подлинных обстоятельств так называемого дела об
«антипартийном блоке Гао (Ган) —Жао (Шу-ши)», то
считаю необходимым попутно вкратце разъяснить здесь и
этот вопрос.
Мао Цзэ-дун, как интриган, фабрикуя дело об «анти-
партийном блоке Гао — Жао» (1954 г.), преследовал три
цели.
Во-первых, чтобы Дэн Сяо-пин вместо Лю Шао-ци был
избран генеральным секретарем ЦК партии. Мао Цзэ-дун
не желал выполнять свое «торжественное обещание», дан-
ное во время создания «блока Мао — Лю» (об избрании
Лю Шао-ци на пост генсека ЦК партии). Поэтому еще на
I пленуме ЦК КПК седьмого созыва он предложил пока
не вводить пост генсека ЦК, который бы ведал всей орга-
низационной работой партии, а по-прежнему ограничиться
постом начальника Секретариата ЦК, который управлял
делами различных органов ЦК и ведал некоторыми теку-
щими делами ЦК. В 1953 г. Мао Цзэ-дун стал доказывать
необходимость введения поста генерального секретаря и
от своих приближенных лиц — Л о Жун-хуаня, Л о Жуй-
цнпа и других требовал поддерживать Гао Гана в прове-
дении открытой кампании против избрания Лю Шао-ци
генсеком. В итоге Лю Шао-ци вынужден был согласиться
с тем, что не он, а один из доверенных тогда лиц Мао Цзэ-
дуна — Дэн Сяо-пин будет избран генсеком.
Во-вторых, чтобы вся партийная, административная и
поенная власть в крупном административном районе стра-
ны — Северо-Восточном Китае перешла от Гао Гана к Ло
Жун-хуаню. Ради этой цели Мао Цзэ-дун внезапно нанес
Гао Гану удар в спину, объявив, что возглавляемая Гао
Ганом кампания против Лю Шао-ци была кампанией про-
тив «ближайшего окружения императора», то есть что эта
кампания была «номинально антилюшаоцистской, но фак-
тически антимаоистской», что «выступали против Лю
IHao-ци именно потому, что стремились нанести удар по
Мао Цзэ-дуну». Подвергнув Гао Гана репрессии (после
умерщвления его объявили «самоубийцей» и «исключили»
из партии), Мао Цзэ-дун передал его руководящие посты
в Северо-Восточном Китае Ло Жун-хуаню. Однако под-
линная причина устранения Гао Гана состояла в том, что
он, вопреки установкам Мао Цзэ-дуна, искренне проводил
политику сотрудничества с Советским Союзом.
В-третьих, чтобы под прикрытием борьбы против «ан-
гин артийного блока Гао — Жао» уничтожить не только
191
Жао Шу-ши, но также Пань Хань-няня, Ху Цзюнь-хэ и
других, то есть всех свидетелей проводимой им начиная с
1940 г. национал-предательской линии «союза с Японией и
Ван Цзин-вэем против Чан Кай-ши».
7.	Осенью 1941 г.— летом 1945 г. Мао Цзэ-дун прово-
дил «кампанию по упорядочению стиля», направленную
против марксизма-ленинизма, против Коминтерна, Совет-
ского Союза и Компартии Китая. Эта кампания еще боль-
ше убедила империалистов в том, что антисоветизм и анти-
коммунизм составляют истинную сущность взглядов Мао
Цзэ-дуна.
В 1948 г. Мао Цзэ-дун говорил мне: «После взрыва ти-
хоокеанской войны между Японией и Америкой президент
Рузвельт через американского представителя по связи в
Яиьани неоднократно выдвигал передо мной требования
изменить название и характер Коммунистической партии
Китая, порвать связь с Москвой. Это предлагалось как
условие в обмен на военно-техническую помощь американ-
ского правительства 8-й армии в будущем. К счастью, мы
не согласились с его требованиями. Иначе теперь мы дей-
ствительно попали бы в трудное положение!»
Хотя формально Мао Цзэ-дун не пошел па изменение
названия и характера КПК и не порвал связи с Москвой,
однако проводимая им антисоветская и антикоммунистиче-
ская «кампания по упорядочению стиля», по существу, яв-
лялась выражением готовности выполнить эти требования
правящих кругов США.
В период «кампании по упорядочению стиля» Белый
дом неоднократно посылал ответственных дипломатиче-
ских и военных лиц (в том числе и личного представителя
президента США Хэрли) в Яньань для бесед с Мао Цзэ-
дуном. Во время этих бесед Мао Цзэ-дун неизменно выска-
зывался в антисоветском, антикоммунистическом духе,
стремился получить американскую помощь и установить
американо-маоистское сотрудничество. Так, 23 августа
1944 г. в беседе с политическим советником командующего
американскими войсками на китайско-бирмано-индийском
фронте Дж. Сервисом, который одновременно являлся вто-
рым секретарем посольства США в Чунцине, Мао Цзэ-
дун, отвечая на вопрос последнего, почему он (Мао Цзэ-
дун) делает упор на важность для Китая американской
помощи и поддержки и ничего не говорит о России, за-
явил: «Мы не ждем русской помощи. Русские очень силь-
но пострадали в этой войне, их руки будут полностью за-
няты работой по восстановлению своей страны». При этом
192
Мио Цзэ-дун пытался убедить Дж. Сервиса, что «китай-
ские и американские интересы сходны и взаимосвязаны.
() । г и согласуются друг с другом экономически и политиче-
ски... Вот почему нам так важно знать, что вы, американ-
цы, думаете и намечаете. Мы не можем пойти на риск
какого-нибудь столкновения с вами».
Чтобы уговорить правящие круги и монополистов США
оказать ему помощь и сотрудничать с ним, Мао Цзэ-дун не
гнушался клеветой на политику и программу Компартии
Китая как политику и программу чисто буржуазную или
только антифеодальную. В беседе с Дж. Сервисом он уве-
рил, например, что «политика китайских коммунистов яв-
ляется только либеральной», что «даже наиболее консерва-
тивные американские бизнесмены не найдут в программе
китайских коммунистов ничего такого, против чего можно
было бы возразить» ♦. Тогда же он заявил Г. Форману:
«Мы не стремимся к социальному и политическому образ-
цу коммунизма Советской России. Скорее предпочитаем
думать, что мы делаем нечто такое, за что сражался Лин-
кольн во время гражданской войны: за освобождение ра-
бов. В Китае мы имеем миллионы рабов, закованных в
кандалы феодализма» * **.
Здесь необходимо сказать, что политика и программа
Компартии Китая отнюдь не были буржуазно-либераль-
ными и не были только антифеодальными. Сказанное
здесь Мао Цзэ-дуном в действительности отражало его
собственные идеи, политику и программу. Совершенно
очевидна и цель этих его высказываний: американские
империалисты должны были утвердиться во мнении, что
он лишь аграрный реформатор, а отнюдь не коммунист,
что он более враждебен социализму, чем капитализму.
Исторические факты свидетельствуют, что период про-
ведения Мао Цзэ-дуном «кампании по упорядочению сти-
ли» в 40-х годах был в то же время и периодом непрерыв-
ного выклянчивания им американской «помощи» и изы-
скания возможностей для маоистско-американского со-
трудничества.
О том, насколько Мао Цзэ-дун в то время был одержим
этой идеей, можно судить по следующему факту. Однаж-
ды, во второй половине ноября 1944 г., в солнечную по-
году я лежал на кушетке перед домом, завернувшись
* См. Дж. Сервис. Документы по делу журнала «Амерэйша»
(па англ. яз.). Вашингтон, 1971, стр. 173—175.
** См. Гарисон Форман. Сообщение из Красного Китая (на
англ. яэ.). Нью-Йорк, 1945, стр. 178.
13 Ван Мин	193
в ватное одеяло. Вдруг ко мне подошел улыбающийся Мао
Цзэ дун и сказал:
— Товарищ Ван Мин! Я принес хорошую вещь, чтобы
показать ее вам.
Я пригласил его сесть. Он сел, вынул из кармана сво-
его пальто белую бумажку. Протянув ее мне, сказал:
“ Скорей, скорей прочтите!
Я взглянул на этот клочок бумаги длиною около 13 и
шириной 10 сантиметров. На нем были написаны три стро-
ки по-английски: первая: «Господин Мао Цзэ-дун», вто-
рая: «Благодарю вас за поздравление», третья: «Рузвельт».
В левом углу записки были написаны карандашом четыре
крупных китайских иероглифа: «После прочтения немед-
ленно сжечь». Под каждым иероглифом выведено но два
курсивных кружочка.
— Товарищ Ван Мин! — продолжал Мао Цзэ-дун.—
С получением этой телеграммы наши дела с Америкой
пойдут гораздо лучше!
— Почему?
— Раньше мы имели дело только с его подчиненны-
ми,— отвечал Мао Цвэ-дун.— На этот раз он лично отве-
тил мне телеграммой. Отныне мы можем непосредственно
с ним обмениваться телеграммами и письмами, поддержи-
вать личные контакты и переговариваться, а это значи-
тельно облегчит решение вопросов.
— Судя по этой телеграмме,—усомнился я,— непо-
хоже, что Рузвельт желает непосредственно с вами обме-
ниваться телеграммами и письмами и решать вопросы.
— Почему же? — недоуменно спросил Мао Цзэ-дун,
— Это не похоже на его официальную телеграмму*
Если бы он хотел впредь обмениваться с вами телеграм-
мами непосредственно, то его ответная телеграмма долж-
на была быть передана вам напечатанной если не на офи-
циальном бланке американского посольства, то по край-
ней мере на официальном бланке группы наблюдателей
американской армии в Яньани. А тут — на простой писчей
бумаге написано карандашом несколько английских слов.
Как вы можете доказать, что это действительно телеграмм
ма президента Рузвельта, адресованная вам? Если по про-
шествии какого-то времени американцы скажут, что Руз-
вельт никогда не посылал вам телеграммы, то вы ничем не
докажете, что он присылал ее вам.
Выпучив глаза, он сказал:
— Разве это возможно?! Человек из группы наблюдав
телей американской армии лично передал ее мне*
194
— А что означают четыре китайских иероглифа в ле-
ном углу этой записки? — спросил я.
— Наверное, он опасается, что Чан Кай ши может уз-
нать о том, что мы обмениваемся телеграммами, потому
и велел нам сжечь после прочтения,— объяснил Мао Цзэ-
дун.
— Если Рузвельт боится, как бы Чан Кай-ши не узнал
далее о такой телеграмме, как же он может непосредствен-
но обмениваться с вами телеграммами для решения каких-
то вопросов? — спросил я.
Выражение лица Мао Цзэ-дуна сразу стало угрюмым,
улыбка совершенно исчезла. Немного помолчав, он натя-
нуто улыбнулся и сказал:
— И тем не менее, по-моему, после этого прямого обме-
на телеграммами дела пойдут все-таки успешнее.
Сказав это, он забрал телеграмму и ушел.
Когда Мао Цзэ-дун ушел, я стал размышлять. Я вспо-
мнил, что он впервые беседовал со мной в этом году 1 ап-
реля. И у него была определенная цель, когда он пришел
сказать мне «слова из глубины души». Сегодня Мао Цзэ-
дун во второй раз в этом году пришел беседовать со мной.
Какова была его цель на этот раз? Зачем он лично принес
н показал мне эту телеграмму? За последние несколько
лет он никогда не сообщал мне о своих контактах с амери-
канцами. Я предположил, что, наверное, Мао Цзэ-дун хо-
тел продемонстрировать передо мной силу, как бы сказав
этим: «Смотрите! Я имею прямую телеграфную связь с
президентом США Рузвельтом, шутка ли?!»
Известные ныне факты подтверждают правильность
этой моей догадки. Дело в том, что в сентябре того же года
(1944 г.) Г. Димитров, за несколько дней до своего возвра-
щения на родину после освобождения Болгарии Советской
Армией, написал мне еще одно письмо. Это письмо, как и
предыдущее его письмо, было необоснованно задержано
и скрыто Мао Цзэ-дуном. Он боялся, что я узнаю о втором
письме Г. Димитрова, адресованном мне. Поэтому он и
принес лично телеграмму Рузвельта, чтобы сказать: «Смот-
рите! Вас поддерживает Димитров, а меня поддерживает
Рузвельт!»
8.	Осенью 1945 г., когда в результате вступления Со-
ветской Армии в Северо-Восточный Китай и разгрома ми-
литаристской Японии обстановка во всей Азии коренным
образом изменилась, Мао Цзэ-дун был вынужден снова
повернуться лицом к Советскому Союзу и выражать ему
дружеские симпатии, чтобы 8-я армия могла вступить
195
в Северо-Восточный Китай и получить огромную военно-
техническую помощь от СССР* Одновременно он питал
большие надежды на возможную помощь со стороны США
в деле объединения и строительства послевоенного Китая.
Поэтому осенью 1945 г., в ответ на приглашение посла
США в Китае Хэрли, Мао Цзэ-дун отправился в Чунцин на
переговоры с Чан Кай-ши, доверяя при этом американско-
му послу быть арбитром. В результате было подписано под-
линно правокапитулянтское «Соглашение 10 октября»
между гоминьданом и КПК.
Согласно этому соглашению, 8-я и Новая 4-я армии, а
также находившиеся под их руководством антияпонские
партизанские отряды, всего около 900 тысяч человек, мог-
ли быть переформированы только в девять дивизий. А из
этих девяти дивизий коммунисты могли сформировать са-
мостоятельно лишь три, а остальные шесть дивизий долж-
ны были быть смешаны с чанкайшистскими частями.
Одновременно предусматривалось отдать все освобожден-
ные районы южнее реки Янцзы, находившиеся под контро-
лем КПК. Кроме того, по соглашению трех сторон — США,
Чан Кай-ши и Мао Цзэ-дуна — было разрешено руково-
дящим американским военным органам открыть в Яньани
и Чжанцзякоу (Калган) две военные школы для перепод-
готовки кадров 8-й и Новой 4-й армий * с помощью аме-
риканских военнослужащих.
Здесь необходимо попутно разъяснить обстоятельства,
связанные с подписанием Мао Цзэ-дуном этого соглаше-
ния. Поскольку условия, предъявленные в этом соглаше-
нии Компартии Китая, были слишком жесткими и слиш-
ком унизительными, Мао Цзэ-дун боялся, что он не сможет
оправдаться перед партией и революционными бойцами и
командирами наших армий, и вначале не решался ставить
свою подпись на соглашении. Однако Чан Кай-ши прибег
к традиционному приему «демонстрации казни курицы
перед обезьяной»: для устрашения Мао Цзэ-дуна он аре-
стовал военачальника провинции Юньнани Лун Юня. Од-
новременно Хэрли также запугивал Мао Цзэ-дуна: «Это
последние условия. Если не подпишите, больше не будет
возможности для переговоров». Мао Цзэ-дун покорился и
поставил свою подпись. Этого факта вполне достаточно для
доказательства того, что Мао Цзэ-дун является крайним
* Однако из-за поспешной подготовки американцами и Чан
Кай-ши антикоммунистической гражданской войны все пункты это-
го соглашения не были осуществлены.
196
индивидуалистом, заботящимся только о своих корыстных
интересах и пренебрегающим интересами партии и рево-
люции. Он был так запуган угрозами врагов, что чуть не
лишился рассудка. По возвращении в Яньань Мао Цзэ-
дун жаловался товарищам из ЦК: «Мои нервы были слиш-
ком перенапряжены в период пребывания в Чунцине. Те-
перь чувствую себя чрезмерно усталым. У меня упадок
сил, часто бывают учащенное сердцебиение, головокруже-
ние, бессонница, потею во сне». Более полу года он болел
нервным истощением.
Вплоть до начала войны между гоминьданом и КПК в
национальном масштабе Мао Цзэ-дун питал иллюзии, что
США заставят Чан Кай-ши создать «коалиционное прави-
тельство» во главе с гоминьданом и при участии КПК и
других партий и группировок (наподобие предложенного
им в своем докладе на VII съезде КПК «О коалиционном
правительстве»).
Мао Цзэ-дун питал иллюзии, будто США помогут делу
мирного объединения Китая. И хотя после капитуляции
Японии США в широких масштабах производили пере-
формирование и вооружение чанкайшистских войск, ак-
тивно готовясь к антикоммунистической гражданской
войне в Китае, несмотря на то что со второй половины
1946 г. в разных районах Северного и Центрального Ки-
тая непрерывно происходили нападения гоминьдановских
войск на войска КПК (8-ю и Новую 4-ю армии), Мао Цзэ-
дун все еще верил, что «группа по перемирию», где пред-
ставитель американской армии играл роль арбитра, спо-
собна привести к прекращению гражданской войны между
гоминьданом и КПК.
Поэтому осенью 1946 г. Мао Цзэ-дун пригласил гене-
рала Маршалла как специального представителя прези-
дента Трумэна посетить Яньань в надежде с его помощью
достичь мира с гоминьданом. Он продолжал питать иллю-
зии насчет помощи США по мирному объединению Китая,
несмотря па то что зимой 1946 г. армия Янь Си-шаня раз-
вернула широкие военные действия против 8-й армии в
провинции Шаньси, а войска самого Чан Кай-ши в север-
ной части провинции Цзянсу семь раз предпринимали на-
ступления на Новую 4-ю армию. Иллюзорность надежд
Мао Цзэ-дуна была очевидной. В начале 1947 г. кавале-
рийская часть Фу Цзо-и в результате внезапного налета
захватила у нашей армии г. Чжанцзякоу (Калган). И Чан
Кай-ши, ободренный этим успехом, 14 марта официально
издал приказ о «походе на коммунистов», таким образом
197
начав гражданскую войну в масштабе всей страны. Мао
Цзэ-дун тем не менее только в своих первомайских призы-
вах впервые заявил: «Долой Чан Кай-ши».
9.	В 1947—1949 гг., в период гражданской войны меж-
ду гоминьданом и КПК, у Мао Цзэ-дуна сложились с США
сложные отношения; они характеризовались как взаим-
ной враждой, так и поисками взаимного сотрудничества.
Чан Кай-ши заключил с США «китайско-американский
договор», фактически ставивший Китай в положение но-
вой полуколонии американского империализма, поскольку
Чан Кай-ши в то время еще контролировал большую
часть территории Китая и располагал более чем двухмил-
лионной армией. Правительство Трумэна взяло курс на
вооружение чанкайшистской армии для развязывания ан-
тикоммунистической гражданской войны. Американские
империалисты тогда не верили в способность Мао Цзэ-
дуна повернуть Компартию Китая и руководимую ею На-
родно-освободительную армию на путь антисоветизма и
сближения с США. Они понимали, что победа китайской
революции под руководством Компартии Китая и при по-
мощи Советского Союза приведет к огромному изменению
соотношений сил на Дальнем Востоке и во всей Азии в
пользу социализма и в ущерб империализму.
Тем не менее такая политика не испортила окончатель-
но отношений с Мао Цзэ-дуном. На заключительной ста-
дии войны, начиная со второй половины 1948 г., Белый
дом снова протянул руку Мао Цзэ-дуну. Объяснялось это
тем, что Чан Кай-ши окончательно лишился поддержки
своей армии и народных масс и стоял перед лицом неот-
вратимого поражения. В то же время Белый дом не решал-
ся на прямое участие вооруженных сил США в войне на
стороне Чан Кай-ши против КПК, опасаясь вызвать этим
шагом соответствующую реакцию со стороны Советского
Союза. Правящие круги США воздерживались от этого
шага еще и потому, что давно распознали антисоциалисти-
ческую и антисоветскую природу Мао Цзэ-дуна. О намере-
ниях Белого дома говорят следующие факты. В Северном
и Восточном Китае тогда дислоцировалось более 600 ты-
сяч человек из сухопутных, военно-воздушных и воецдо-
морских сил США, которые, избегая столкновения с На-
родно-освободительной армией Китая, всюду поспешно от-
ходили при ее появлении. Одновременно тогдашний посол
США в Нанкине Стюарт от имени правительства США
через различные каналы доводил до сведения Мао Цзэ-
дуна о готовности США предоставить новому правитель-
198
rnty Китая долгосрочный кредит на пять или десять лет
к 2 миллиарда долларов при условии, что новое правитель-
ство Китая не станет устанавливать дипломатических от-
ношений с Советским Союзом.
Мао Цзэ-дун, со своей стороны, также был готов пойти
навстречу США. Он приказал всем воинским частям
ИСАК не производить ни единого выстрела по американ-
ским войскам. А в политическом отношении он следовал
замыслу «широко открытых дверей» в ожидании сотруд-
ничества с США.
Об этом ясно свидетельствует выдвинутая Мао Цзэ-
дуном в докладе на II пленуме ЦК КПК седьмого созыва
в марте 1949 г. генеральная политическая линия, на основе
которой вырабатывалась внутренняя и внешняя политика.
Зта генеральная линия и вытекающая из нее внутренняя
и внешняя политика, конечно, явились прежде всего даль-
нейшим развитием и конкретным применением его антиле-
пинской и антисоциалистической «новодемократической»
линии и политики.
Генеральная политическая линия Мао Цзэ-дуна была
направлена против ленинской линии, согласно которой ки-
тайская буржуазно-демократическая революция в момент
ее победы в масштабе всей страны перерастет в социали-
стическую революцию и начнется строительство социа-
лизма. Он стоял на том, что после победы буржуазно-демо-
кратической революции можно проводить лишь линию на
строительство несоциалистического — «новодемократиче-
ского» общества. Мао Цзэ-дун привел четыре аргумента,
«обосновывающие» его отказ от социалистической револю-
ции и социалистического строительства в Китае:
1)	«существует империализм»,
2)	«аграрная революция еще пе завершена»,
3)	«капитализм в Китае не развит»,
4)	«национальная буржуазия еще участвует в револю-
ции».
Очевидно, что только один из этих аргументов — «аг-
рарная революция еще не завершена» — не имел непо-
средственного отношения к империализму. Первый аргу-
мент означал, что, пока «существует империализм», Мао
Цзэ-дун не собирается держать курс на социалистиче-
скую революцию и социалистическое строительство в Ки-
тае.
Третий и четвертый аргументы также свидетельство-
вали о приверженности Мао Цзэ-дуна к капитализму и его
нежелании бороться с буржуазией.
199
В области внутренней политики он ратовал за проведе-
ние «политики четырех сторон и восьми направлений»,
включавшей четыре пункта:
1)	«равная забота об общественных и о частных инте-
ресах»,
2)	«равное соблюдение интересов и рабочих, и капита-
листов»,
3)	«взаимопомощь между городом и деревней»,
4)	«обмен между внутренним и внешним рынками».
Совершенно ясно, что первые два пункта этой политики
носят несоциалистический характер. Другие два пункта
на первый взгляд как будто бы не могут вызывать особых
возражений. Но если мы вспомним еще один эпизод из
упомянутой выше беседы Мао Цзэ-дупа с американским
военно-политическим представителем Дж. Сервисом в
1944 г., то станет очевидным, что и эти два пункта должны
были прямо способствовать маоистско-американскому эко-
номическому сотрудничеству. Тогда же Мао Цзэ-дун за-
явил, что «Америка и Китай дополняют друг друга эконо-
мически: они не будут конкурировать между собой» и что
«у Китая нет потребности в развитии крупной тяжелой
промышленности... Китай нуждается в создании легкой
промышленности, чтобы обеспечить свой собственный ры-
нок и повысить жизненный уровень своего народа... США
являются не только наиболее подходящей страной, чтобы
помочь этому экономическому развитию, они являются
единственной страной, вполне способной, чтобы принять
в этом участие». Вспомним также, что Мао Цзэ-дун гово-
рил американцам о желательности снабжения Китая аме-
риканскими промышленными товарами, а Китай постав-
лял бы США продукты сельского хозяйства и т. п. В свете
этих высказываний становится вполне ясным, что эти два
пункта Мао Цзэ-дупа имеют отношение не только к внут-
ренней политике, но и к внешней. Тщательно следившие
за действиями Мао Цзэ-дуна чиновники Белого дома
и американские китаеведы должны были почувствовать
истинное удовлетворение от такого направления маоцзэду-
новской политики.
В области внешней политики Мао Цзэ-дун предложил
следующий курс: «По крайней мере в течение первых не-
скольких лет новый Китай не будет нуждаться в призна-
нии со стороны трех великих держав — Англии, США и
СССР, чтобы они не вмешивались в наши внутренние
дела». Здесь он сознательно ставил на одну доску импе-
риалистические страны — Англию и США и социалисти-
200
ческий Советский Союз. Цель, которую он при этом пре-
следовал, та же, что и теперь он преследует демагогией
о «двух сверхдержавах — США и СССР». Она состоит в
обмане общественности и клевете на Советский Союз, а
также в стремлении прикрыть свою борьбу против СССР
и сближение с США и Англией.
Однако международные условия и внутреннее положе-
ние в то время не позволяли Мао Цзэ-дуну открыто высту-
пать с антисоветской и проимпериалистической политикой.
ЦК КПСС и Советское правительство неизменно проводи-
ли по отношению к Китаю ленинскую, интернационали-
стическую принципиальную политику. Сразу же после
провозглашения Китайской Народной Республики Совет-
ский Союз заявил о ее признании. Одновременно он предо-
ставил новому Китаю всестороннюю помощь и поддержку
в политической, дипломатической, финансово-экономиче-
ской, научно-технической и культурно-просветительной
областях и в деле народного здравоохранения. Только бла-
годаря этому на определенный период удалось сорвать про-
империалистический и антисоветский заговор Мао Цзэ-
дуна.
10.	С осени 1950 г. по лето 1953 г. Китай оказывал по-
мощь корейскому народу в отражении американской агрес-
сии. И в этот период Мао Цзэ-дун, как и раньше, неизмен-
но пекся о сохранении дружественного характера отноше-
ний с империалистами. Об этом свидетельствуют факты, о
которых рассказал мне в то время Лю Шао-ци.
10 ноября 1952 г., в 8 часов вечера, Лю Шао-ци (он
тогда приехал на XIX съезд КПСС и еще оставался в Мо-
скве) пригласил меня (находившегося в Москве на лече-
нии) побеседовать. Когда речь зашла о корейской войне,
он сказал: «...уже когда американо-английские войска вы-
садились в Инчхоне и в Северной Корее создалась крити-
ческая обстановка, председатель Мао никак не мог ре-
шиться послать китайских добровольцев на отражение
американской агрессии, в помощь Корее. Политбюро за-
седало днем и ночью в течение двух недель и не могло при-
нять решения. Председатель Мао говорил: «Как только
выступит наша армия, погибнет традиционная китайско-
американская дружба! Кто знает, когда только удастся
восстановить ее? Кроме того, допустим, что мы выступим,
а если не удастся отразить американскую армию, что де-
лать?» Словом, он никак не мог принять решение. Только
после того как американские войска захватили Синыйчжу
и их отделял от Китая один лишь мост через Ялуцзян,
201
председатель Мао вынужден был принять решение» Он
сказал: «Теперь мы не можем не выступить! Если наши
войска выступят сейчас, можем еще рассчитывать и нн
славу, и на выгоду. Слава — то есть слава пролетарских
интернационалистов, а выгода означает, что воевать бу
дем только на территории Кореи, но не Китая. Если до
ждемся, что американская армия переправится на наш бе
per, и только после этого вступим в войну — потеряем в
славу, и выгоду». Когда председатель Мао узнал, чти
Трумэн запретил Макартуру осуществлять массирован
ную бомбардировку района вдоль всей линии Шэньян -
Маньчжурия, а наши войска уже начали выступление,
он досадовал: «А правильно ли было выступление наших
войск?» Позже, когда Макартур, добиваясь распростране
ния войны на территорию Маньчжурии, пошел на игру
ва-банк (либо принимают его требование, либо он отказы-
вается быть командующим), а Трумэн снял Макартурп,
председатель Мао был окончательно расстроен и говорил:
«Если бы знали, что так обернется дело, что США дейст-
вительно не желают воевать с нами, то зачем бы нам вы-
ступать для отражения американцев в помощь Корее и
портить китайско-американские отношения^ Ах, раз уж
начали, давайте думать, как бы скорее закончить это де-
ло! Только закончив его, можем искать пути к постепен-
ному восстановлению китайско-американской дружбы...»»
Отсюда видно, что еще тогда для Мао Цзэ-дуна сохра-
нение этой «дружбы» было важнее, чем помощь братской
социалистической стране и ее народу в отражении агрес-
сии американского империализма. Еще в то время в нем
глубоко засели как американомания, так и американо-
фобия.
11.	1954—1957 гг.— это период непрерывных перегово-
ров между Китаем и США и подготовки к маоистско-аме-
риканскому сотрудничеству. Состоявшееся в 1954 г. Же-
невское совещание по Индокитаю расчистило путь после-
дующим регулярным американо-маоистским контактам.
Корейская война и американо-чанкайшистский договор о
совместной «обороне» Тайваня привели к временному нап-
ряжению в маоистско-американских отношениях. Однако
на Женевском совещании представители Китая и США
быстро предали забвению былую неприязнь и восстанови-
ли взаимные симпатии. Уже тогда обе стороны определили
методы и этапы последующих регулярных контактов меж-
ду ними. Переговоры китайского и американского послов
в Варшаве явились частью намеченных тогда планов вза-
202
нм пых контактов. Содержание этих переговоров Мао Цзэ-
дун старался держать в глубокой тайне от китайского на-
рода и мировой общественности, боялся разоблачения не-
приглядных делишек. Что касается госдепартамента США,
го он также ограничивался заявлением о том, что хотя у
(ЛИА с Пекином нет дипломатических отношений, но ус-
пехи, достигнутые ими на варшавских переговорах, намно-
го превосходят успехи Англии и других стран, имеющих
дипломатические отношения с Китаем. Факты показыва-
ют, что сто с лишним заседаний китайского и американ-
ского представителей в Варшаве действительно вымостили
путь для углубления контактов маоистов с определенными
кругами США.
12.	1957—1965 годы были периодом, когда Мао Цзэ-
дун активно готовился к антикоммунистической и антисо-
нстеной «культурной революции».
«Кампания против правых элементов» в 1957 г. была
закулисно спланирована лично Мао Цзэ-дуном. Вначале
он притворно выдвинул лозунг «Пусть расцветают сто цве-
тов, пусть соперничают сто школ». Одновременно он приз-
вал: «Говорить все, что есть на уме, говорить обо всем без
утайки. Говорящие не совершают преступления, а слуша-
ющие получают ценное предостережение». По его же ука-
занию на различных собраниях и на страницах печати уве-
щевали и подбадривали людей безбоязненно высказывать
свое мнение. С помощью этих приемов он добивался двух
целей: во-первых, попытаться выяснить, кто продолжает
критиковать его ошибки, содержащиеся, в частности, в ра-
боте «О новодемократизме», в его докладе на II пленуме
ЦК КПК седьмого созыва, то есть его основную политиче-
скую линию, направленную против осуществления социа-
листической революции и социалистического строитель-
ства в Китае после победы буржуазно-демократической
революции. Во-вторых, попытаться выяснить, кто сочув-
ственно относится к прозвучавшему на XX съезде КПСС
осуждению культа личности и выступает, в той или иной
форме, с прямой или косвенной критикой обожествления
личности Мао Цзэ-дуна и его личной диктатуры. Чтобы
иметь повод для преследования людей, осмелившихся кри-
тиковать его ошибки, он через своих уполномоченных спе-
циально побуждал и даже силой заставлял некоторых на-
стоящих контрреволюционеров и гоминьдановских после-
дышей открыто выступать на собраниях и в печати с
клеветой на Компартию Китая и китайскую революцию.
13 дальнейшем, используя эти «факты», он вешал ярлык
203
«контрреволюционного правого элемента» всем, кто крити-
ковал его с принципиальных позиций.
По призванию самого Мао Цзэ-дуна, 800 тысяч чело-
век, выступивших с критикой его ошибок, подверглись
преследованиям в «кампании против правых элементов».
На самом деле количество жертв не ограничилось этой
цифрой. В их числе были многие кадровые работники пар-
тии, деятели литературы и искусства, а также большинст-
во руководителей и членов демократических партий и ас-
социаций.
В 1958—1960 гг., как известно, Мао Цзэ-дун прово-
дил авантюристическую политику «трех красных знамен»,
цель которой — за несколько лет перегнать СССР в эконо-
мическом отношении. В итоге Мао Цзэ-дун потерпел фиас-
ко. Тогда он начиная с апреля 1960 г. перешел к открытой
идеологической и политической борьбе против КПСС и
международного коммунистического движения, клеветни-
чески назвав марксистско-ленинские партии «ревизионист-
скими». На международном Совещании коммунистических
и рабочих партий его клеветнические измышления под-
верглись осуждению со стороны абсолютного большинства
братских партий.	z
В 1962 г. Мао Цзэ-дун официально начал внутри стра-
ны кампанию борьбы против так называемых «ревизионис-
тов». Прежде всего он нанес удар по части руководителей
во главе с Лю Шао-ци, затем отправил ряд известных дея-
телей литературы и искусства со времен 20—30-х годов
в ссылку, назвав это «отправкой в низы».
В 1963 г. Мао Цзэ-дун выдвинул пресловутую про-
грамму из 25 пунктов, направленную на раскол со-
циалистического содружества, международного комму-
нистического и антиимпериалистического национально-
освободительного движений. В это же время путем под-
купа и обмана он во многих странах начал создавать ан-
тисоветскую, антикоммунистическую и промаоистскую
«пятую колонну».
В 1964- 1965 гг. он проводил кампанию «учебы у Ос-
вободительной армии» и кампанию «по воспитанию сме-
ны», поставив армию над партией и народом. Одновремен-
но он проводил также другие кампании, рассчитанные на
обожествление своей личности, одурманивание молодежи
и вовлечение ее «в бурю и шторм вместе с председателем
Мао», готовя предпосылки для использования молодежи
и отдельных частей НОАК в проведении контрреволюци-
онного военного переворота.
204
Все эти антисоветские, антикоммунистические и рас-
кольнические действия Мао Цзэ-дуна были рассчитаны
ла то, чтобы вызвать симпатии и расположение со сто-
роны империалистических кругов. В 1964 и 1965 гг. Бе-
ши дом направил в Китай Э. Сноу, а затем Ли Цзуы-
жэня для осуществления тесных контактов с Мао Цзэ-
дуном.
13.	1965—1970 годы были периодом невиданного ранее
развития маоистско-американских отношений. В начале
1965 г. Мао Цзэ-дун открыто отказался принять предложе-
ние Советского Союза и других социалистических стран о
совместной поддержке вьетнамского народа в его справед-
ливой войне против американской агрессии и препятство-
вал действиям СССР и других социалистических стран по
лазанию активной помощи Вьетнаму. Как раз во время
расширения агрессивной войны американского империа-
лизма во Вьетнаме и активной подготовки Мао Цзэ-дуном
«культурной революции» в Пекин один за другим прибыли
3. Сноу и Ли Цзун-жэнь. Как сообщил Э. Сноу в мае
1971 г. на страницах английской газеты «Санди тайме», по
поводу агрессивной войны США во Вьетнаме Мао Цзэ-дун
заявил ему, что «китайцы станут драться лишь в том слу-
чае, если американцы нападут на них. Разве это не ясно?
Китайцам многое нужно сделать у себя». Тем самым Мао
11,33-дун дал понять Белому дому, что в отношении войны
во Вьетнаме Китай занимает позицию «моя хата с краю»,
поощряя агрессоров на разнузданный разбой. По поводу
китайско-советских отношений Э. Сноу пишет: «Лю Шао-
ци хотел направить китайскую делегацию на XXIII съезд
КПСС в 1965 г., чтобы возродить китайско-советский союз.
По Мао стоял на противоположных позициях. Он ратовал...
за ведение народной войны как против Соединенных Шта-
тов, так и против Советского Союза». Всем известно, что
Мао Цзэ-дуну всегда были присущи истинный антисове-
тизм и ложная враждебность к США. Поэтому, говоря о
войне «против Соединенных Штатов», он лишь стремился
воздать дымовую завесу, и под ее прикрытием готовиться к
войне против Советского Союза. Само собою разумеется,
что эти старые друзья — Мао Цзэ-дун и Э. Сноу наверняка
обсуждали вопросы подготовки и проведения «культурной
революции», хотя Э. Сноу и не пишет об этом.
Ли Цзун-жэнь — старый лакей американского импе-
риализма. После поражения в антикоммунистической
войне в 1949 г., в которой играл одну из главных ро-
лей, Ли Цзун-жэнь, будучи «вице-президентом Китайской
205
республики», эмигрировал в США, где и прожил 17 лет.
И вдруг -  возвращение в Китай. Сразу же по прибытии в
Пекин, он был возведен Мао Цзэ-дуном на положение вы-
сокого гостя, в честь которого устраивались торжественные
приемы. Затем Ли Цзун-жэнь отправился в турне по круп-
ным городам страны. Во время своей поездки он громоглас-
но пропагандировал лозунг: «Чтобы бороться против импе-
риализма, необходимо бороться против ревизионизма», тем
самым способствуя подготовке «культурной революции».
Всем ясно, что его призыв к борьбе против империализма
был пустой фразой. А его призыв к борьбе «против реви-
зионизма» по своему содержанию как раз соответствовал
планам Мао Цзэ-дуна. В международном плане это озна-
чало борьбу против Советского Союза и социалистиче-
ских стран, против мирового коммунистического движе-
ния; внутри страны — против Компартии Китая, против
передовых рабочих, крестьян, представителей интелли-
генции и молодежи, против наиболее сознательных ре-
волюционных бойцов в рядах Народно-освободительной
армии Китая,
Всем известно, что Э. Сноу и Ли Цзун-жэнь фактиче-
ски были представителями Белого дома и выражали мне-
ние официальных кругов. У обоих была общая задача в их
поездках в Пекин: по поручению Белого дома ознакомить-
ся с подготовкой «культурной революции» и высказать по-
зитивное к ней отношение.
С лета 1966 г. Мао Цзэ-дун под флагом «культурной ре-
волюции» совершал контрреволюционный переворот. И
при этом он стремился завоевать доверие империалисти-
ческой реакции и начать сотрудничество с ней на основе
антисоветизма и антикоммунизма. Мао Цзэ-дун не обма
нулся в своих надеждах. Тогдашние американский прези-
дент Джонсон, государственный секретарь Раск, министр
обороны Макнамара и другие многократно заявляли о сво -
ем желании «скорее урегулировать американо-китайски!'
отношения, установить американо-китайское сотрудни-
чество в районе Дальнего Востока» и предприняли соот-
ветствующие действия. Совещание американских специа
листов по Дальнему Востоку также заявило, что «Белый
дом возлагает надежду на Мао Цзэ-дуна», считая, что «по-
беда Мао Цзэ-дуна в «культурной революции» соответст-
вует интересам США». В последующем влиятельные кру
ги США неоднократно заявляли о своем стремлении к
улучшению отношений с маоистами и достижению взаим
ного сотрудничества и предпринимали разного рода тор-
206
пшые, дипломатические и политические акции ради «сти-
м ул и рования взаимопонимания».
Таким образом, в 1965—1970 гг. с обеих сторон — и
Мао Цзэ-дуна, и влиятельных кругов США — были при-
лишены усилия к налаживанию сотрудничества.
14.	В период лета 1970 г.— весны 1971 г. Мао Цзэ-дун
о Э. Сноу вели продолжительные конфиденциальные бесе-
ды по этим вопросам. Как известно, еще в 1936 г. Мао
Цзэ-дун и Э. Сноу с первой встречи стали задушевными
приятелями. Исторические факты показывают, что Э. Сноу
ппился первым посредником, с помощью которого Мао
Цзэ-дун налаживал секретные контакты с американскими
империалистическими кругами. Поэтому и Мао Цзэ-дун,
когда речь заходила об Э. Сноу, часто говорил восторжен-
но и с чувством признательности: «В том, что я стал изве-
стен во всем мире, особенно в США, в том, что меня пони-
мают американцы, основная заслуга принадлежит Сноу».
Когда Э. Сноу в феврале 1971 г. покидал Пекин после мно-
гочисленных секретных бесед с Мао Цзэ-дуном по различ-
ным вопросам маоистско-американского сотрудничества,
пни расставались как достигшие соглашения близкие
друзья, для которых характерны откровенные отношения.
I >б этом можно судить по различным данным и репортажу
Э. Сноу «Беседа с Мао Цзэ-дуном», опубликованному в
американском журнале «Лайф» в апреле 1971 г. Во время
бесед они касались не только вопросов визита президента
США в Китай, но и таких вопросов, как необходимость
дальнейшей борьбы Мао Цзэ-дуна против сил, которые
стоят за дружбу с Советским Союзом и против сближения
с американским империализмом, и т. д. Э. Сноу пишет в
упомянутом репортаже на страницах журнала «Лайф»:
«Когда Мао вежливо провожал меня до двери, он сказал,
что он всего лишь одинокий монах, бредущий по свету с
дырявым зонтиком».
Как показали факты, смысл этих печальных слов Мао
Цзэ-дуна заключался в следующем: со времен начайа
культурной революции» он действительно дошел до поло-
жения человека, которого предали или оставили самые
близкие люди, и еще предстояла «чистка» его самых дове-
ренных и близких (включая уже назначенного «наследни-
ка » Линь Бяо и ближайшую опору Мао Цзэ-дуна Чэнь
Но да и других), которые также стали его противниками.
< hr все сильнее испытывал чувство одиночества и беспо-
мощности и отчаянно нуждался в том, чтобы в США про-
ги пули ему руку спасения.
207
Конечно, изложенное мной выше не охватывает всех
сторон маоистского курса на сотрудничество с империа-
листическими силами. Но и этих фактов достаточно для д<ь
казательства того, что сближение маоистов с империализ-
мом не является внезапным, а представляет собой запла-
нированный итог контрреволюционной деятельности Мао
Цзэ-дуна.
4.
КОРЕННЫЕ ПРИЧИНЫ
ПАДЕНИЯ МАО ЦЗЭ-ДУНА
Если задаться вопросом, как могло произойти столь по-
зорное падение Мао Цзэ-дуна, дошедшего до предательст-
ва революции, то можно без колебаний ответить, что оно
имеет свои идейные, теоретические, исторические и соци-
альные корни.
Идейные корни — контрреволюционные идеи феодаль-
ного монархизма, анархизм, троцкизм и милитаризм, а так-
же реакционный прагматизм. Поэтому хотя Мао Цзэ-дун
и проник в ряды революционеров, но он всегда нес с собой
груз этих идей, и в конце концов с этим идейным грузом
он ушел в ряды контрреволюционеров.
Теоретические корни: как в области философии, полит-
экономии, Tait и в вопросах революции и социалистическо-
го строительства Мао Цзэ-дун был не просто фальшивым
марксистом, прятавшим свой истинный облик под внеш-
ней оболочкой «марксиста», но и прямым противником
марксизма. Поэтому хотя он и проник в ряды компартии,
притворившись сторонником марксизма-ленинизма, но в
конце концов неизбежно дошел до подмены глубоко науч-
ного и революционного учения — марксизма-ленинизма
антинаучным контрреволюционным маоцзэдунизмом, стал
измепником марксизма-ленинизма.
Исторические корни: деятельность Мао Цзэ-дуна — это
пе только длительная история его антипартийной, ан-
тимарксистской и антиленинской, антикоминтерновской
и антисоветской деятельности, не только история человека,
совершавшего правые и «левые» оппортунистические
ошибки в вопросах политической линии во все периоды
китайской революции, а во многих случаях и тяжкие пре-
ступления, но и длительная история его пребывания в ком-
мунистической партии при идейном преклонении перед
империализмом. Поэтому из лжекоммуниста со знаме-
нем компартии в руках он в конце концов превратился
208
и подлинного антикоммуниста, прикрывающегося флагом
• компартии» ради маскировки.
Социальные корни: в антиимпериалистической, анти-
феодальной и социалистической революциях Мао Цзэ-дун
•пн и мал позиции, отражающие в основном интересы на-
циональной буржуазии (его произведение «О ново демо-
кратизме» в концентрированном виде выражало интересы
национальной буржуазии). Его стиль и методы работы но-
сят глубокую печать повадок обанкротившихся, декласси-
рованных мелких собственников и люмпен-пролетарских
•лементов, а по некоторым вопросам его действия отдают
даже феодально-помещичьим душком. Антипролетарский
Характер его идей и действий проявлялся под влиянием
пт их сложных социальных причин, и он в конце концов
неизбежно вступил на путь предательства интересов про-
летариата.
Более подробно говорить об истоках падения Мао Цзэ-
дупа, ввиду ограниченности объема данной работы, невоз-
можно.
Однако для выяснения причин превращения Мао Цзэ-
дупа в классового предателя и национального отщепенца
необходимо кратко рассмотреть один из важных идейных
источников, оказывающий огромное влияние на его идеи
и действия,— идеи феодального монархизма. Идеи тради-
ционного китайского феодального монархизма проявляют-
ся главным образом в двух аспектах. С одной стороны,
;но эгоцентристские идеи о «небесном сыне», то есть обо-
жествление себя, подобно императорам Китая, как сына
Неба (бога, верховного божества), как сверхчеловека, ко-
торый не может смотреть на всех остальных людей как на
равных и соответственно относиться к ним, как к равным.
Всем другим людям (соотечественникам и иностранцам)
суждено от рождения быть его подданными и рабами.
Н го и. есть идейный источник позорного до смешного край-
него индивидуализма Мао Цзэ-дуна, обожествляющего се-
бя , называющего себя «красным солнцем», «волшебной
обезьяной Сунь У-кун», считающего себя «первым челове-
ком в Поднебесной», «единственным великим человеком,
не имеющим себе равных ни среди древних, ни среди со-
временников», называющего себя «новым императором».
Другой стороной идей феодального монархизма являются
китаецентристские представления о «Небесной империи»,
и» есть обожествление самодержцем своей династии, как
|"Н1лощения воли и дела божьего, отрицающие равно-
правные отношения с другими государствами, которые,
И ван Мин	209
естественно, являются ее данниками или вассалами. Это
и есть идейный источник чванливого крайнего национа-
лизма Мао Цзэ-дуна, денно и нощно мечтающего о влады-
честве своей маоистской династии над Азией, Африкой и
Латинской Америкой, о гегемонии во всем мире.
Вместе с тем надо заметить, что идеи традиционного
китайского феодального монархизма являлись руководя-
щими идеями только в периоды подъема и процветания
той или иной феодальной династии. Но было в истории Ки-
тая немало и таких больших и малых династий, которые в
пору упадка не только платили дань более сильным чуже-
земным династиям, отдавали своих дочерей их владыкам
в жены, приносили им грамоты, объявляя себя их вас-
сальным княжеством, и более того царь уничижительно
называл себя «императором-сыном», лишь бы сохранить
свое неустойчивое самодержавное господство. В такие пе-
риоды «святость небесного сына» и «неприступность не-
бесной империи» предавались полному забвению. Такого
рода идеи и действия увядающих династий являются идей-
ным источником таких действий Мао Цзэ-дуна, как про-
японская национал-предательская линия, а ныне — про-
империалистический национал-предательский курс.
IV.
СУДЬБА «ОДИНОКОГО МОНАХА»
И МАОИСТСКИЙ X СЪЕЗД
1.
ПОЧЕМУ МАО ЦЗЭ-ДУН
СТАЛ «ОДИНОКИМ МОНАХОМ»?
1) НЕИЗБЕЖНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ ОШИБОК
В ИДЕОЛОГИИ И В ПОЛИТИКЕ
Мао Цзэ-дун стал «одиноким монахом», и это не слу-
чайно. Это прежде всего закономерный результат эволю-
ции и развития его идейных ошибок и ошибочных полити-
ческих линий, В последнее время Мао Цзэ-дун часто по-
вторяет, что «все решает то, правильна ли идейная и
политическая линия». Эта его фраза в основном верная.
Если какой-либо коммунист непрерывно совершает идей-
ные ошибки и неизменно проводит ошибочную политиче-
скую линию, в то же время не желает прислушиваться к
критическим замечаниям руководящих органов партии и
товарищей, а продолжает усугублять свои ошибки, то он
в конце концов неизбежно ступит на путь предателя: на
путь предательства марксизма-ленинизма, пролетарского
интернационализма и дела социалистической революции и
социалистического строительства, па путь предательства
коммунистической партии, пролетариата, трудового наро-
да. Именно так стал на путь предателя Троцкий. Так же
ступил на путь предателя Чэнь Ду-сю. Таким же образом
пошел по пути предателя и Мао Цзэ-дун.
В течение 28 лет — от создания КПК в 1921 г. до побе-
ды китайской революции в 1949 г., Мао Цзэ-дун непре-
рывно совершал серьезные идеологические и политиче-
ские ошибки и проводил «лево»- и правоопнортунистиче-
ские линии. От победы китайской революции до настояще-
го времени, в результате развивающихся вглубь и вширь
идейных и политических ошибок Мао Цзэ-дуна, заверши-
лась его эволюция предательства идей коммунизма и по-
собничества империализму. Презираемый коммунистами,
трудовым народом, он сам вынужден был назвать себя
«одиноким монахом».
211
2) НЕИЗБЕЖНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ ПРЕСЛЕДОВАНИЯ
И УНИЧТОЖЕНИЯ ВСЕХ «БЛИЗКИХ СОРАТНИКОВ»
Тот факт, что Мао Цзэ дун стал «одиноким монахом»,
явился также неумолимым результатом его собственных
интриг, заговоров и жестоких репрессий, жертвами кото-
рых оказались самые близкие и преданные ему люди. Об-
щеизвестны факты бесчеловечных расправ, учиненных
Мао Цзэ-дуном над коммунистами и своими товарищами-
революционерами. Здесь я приведу лишь некоторые при-
меры того, как вероломно и жестоко обращался Мао Цзэ-
дун с теми людьми, на которых в различные периоды опи-
рался и которые числились его «близкими соратниками» и
«союзниками». Этих фактов вполне достаточно для того,
чтобы понять, почему он оказался в поло/кеиии «одиноко-
го монаха», покинутого близкими и преданного сподвиж-
никами.	—
Осенью 1927 г. по приказу ЦК партии Мао Цзэ-дун
пришел в горы Цзинганшань во главе отрядов вооружен-
ных крестьян. В то время крестьянские отряды еще не
имели опыта боевых действий. Мао Цзэ-дун мог опи-
раться только на отряды Ван Цзо и Юань Вэнь-цая, сфор-
мированные из восставших беднейших крестьян, давно
занимавших Цзинганшань. Именно благодаря боевому сот-
рудничеству с этими отрядами Мао Цзэ-дун смог удер-
жаться на Цзингапшапи и создать там опорную базу.
Веспой 1928 г. в Цзинганшань прибыл Чжу Дэ с полком
революционных бойцов, а осенью 1928 г. туда прибыли еще
Пэн Дэ-хуай и Хуан Гун-люэ во главе восставших частей.
После этого Мао Цзэ-дун, прибегнув к традиционному для
китайских милитаристов «заговору с банкетом», казнил
Ван Цзо и Юань Вэнь-цая, а их отряды разоружил.
В конце 30-х годов в одной из бесед со мной Мао Цзэ-дун
признал: «Думается, теперь, по прошествии лет, что Ван
Цзо и Юань Вэйь-цай были казнены напрасно. Как они
сами, так и их отряды в основном были неплохо перевоспи-
таны».
Только после прихода Чжу Дэ, Пэн Дэ-хуая, Хуан Гун-
люэ и других Цзинганшань стала способной к самостоя-
тельным боевым действиям военной единицей и опорной
революционной базой. Мао Цзэ-дун вовсе не разбирался в
военном дело. Хуан Гуп-лгоэ, к сожалению, погиб в 1931 г.
во время бомбежки гоминьдановскими самолетами. В ходе
вооруженной борьбы в стране Мао Цзэ-дун в течение мно-
гих лет опирался главным образом на Чжу Дэ и Пэн
212
Д нхуая. Однако через несколько лет после того, как Мао
Цзэ-дун на совещании в Цзуньи (январь 1935 г.) захватил
военную власть в руководстве партии, он в ходе «кампании
по упорядочению стиля», развязанной в первой половине
40-х годов, обрушил на Чжу Дэ и Пэн Дэ-хуая целый ряд
ударов, обвинив их в серьезных ошибках политического и
организационного характера. Преследования их продол-
жались и во время «культурной революции». Пэн Дэ-хуай
подвергся жестоким репрессиям.
Мао Цзэ-дуну удалось узурпировать высшую военную
власть партии на совещании в Цзуньи в январе 1935 г.
главным образом благодаря «блоку Мао — Ло», то есть он
воспользовался помощью со стороны Ло Фу (Чжан Вэнь-
тянь) и Ван Цзя-сяна. Однако уже в 40-е годы во время
«кампании по упорядочению стиля» они стали объектами
суровых нападок со стороны Мао Цзэ-дуна, Наконец во
время «культурной революции» оба были репрессированы.
Мао Цзэ-дун в 40-е годы мог проводить «кампанию по
упорядочению стиля» помимо других причин также благо-
даря «блоку Мао—Лю», к созданию которого он при-
ступил еще во время VI пленума ЦК КПК шестого созыва
в октябре 1938 г. Однако во время «культурной револю-
ции» он приклеил Лю Шао-ци такие ярлыки, как «шпи-
он*, «штрейкбрехер», «предатель», «ревизионист», «гла-
варь стоящих у власти и идущих по капиталистическому
пути» и т. п., и подверг его жестокой репрессии.
Что касается Линь Бяо, то уже начиная с 1933 г. Мао
Цзэ-дун всячески старался приблизить его к себе, предла-
гая стать своим «наследником». В то время Линь Бяо
пе принял это всерьез и рассказал об этом Бо Гу как о
курьезе.
После совещания в Цзуньи Мао Цзэ-дун, злоупотреб-
ляя своим положением сначала генерального комиссара
Г»распой армии, а затем председателя Военного совета
ЦК партии, также пытался привлечь Линь Бяо на свою
г । орону, чтобы сделать из него свою военную опору. О его
заинтересованности в Линь Бяо дают представление две
мои беседы с Мао Цзэ-дуном.
Первая состоялась весной 1939 г. Мао Цзэ-дун сказал
буквально следующее:
— Товарищ Ван Мин, зачем вы подкапываетесь под
много Линь Бяо? Я вам вот что скажу: эту мою степу под-
канывать но позволено!
Я тогда с большим изумлением спросил его: ;
— Что означают эти ваши слова?
213
— Зачем вы летом прошлого года, выступая в Хань-
коу на торжественной встрече международной молодежной
делегации, говорили хвалебные слова в адрес Линь Бяо? —
спросил он,
— Я говорил всего лишь, что генерал Линь Бяо, кото-
рый командовал знаменитой битвой при Пинсиньгуапс,
тоже человек молодой. Как это может означать мою по-
пытку «перетянуть» его к себе, «подкапывать» вашу сте-
ну? — отвечал я.
— Раз вы говорили лестные слова в его адрес, значит,
вы подкапываете мою стену,— продолжал Мао Цзэ-дун.—
Слушайте меня: я вот ужо второй десяток лет занимаюсь
военной работой, за это время мне удалось сдружиться
только с одним — с Линь Бяо, Он действительно мой чело-
век. Его армия — единственная действительно моя армия,
только на нее я могу полагаться. Остальные части 8-й и
Новой 4-й армии — не мои. Так что вы должны быть ос-
мотрительны; я ни за что не позволю кому бы то ни было
подкапывать эту стену — Линь Бяо.	/
Вторая беседа проходила в марте 1949 г. после закры-
тия II пленума ЦК КПК седьмого созыва. Мао Цзэ-дун
тогда утверждал, что в моем выступлении на пленуме со-
держалось 10 «ядовитых элементов». Два из них касались
именно Линь Бяо.
Тогда он говорил мне:
— Зачем вы на II пленуме ЦК снова говорили хоро-
шие слова в адрес Линь Бяо? Зачем вы хвалили его за
конкретность и живость в изложении военной ситуации?
Ведь я вам еще десять лет тому назад говорил: хвалить
Линь Бяо — значит подкапывать мою стену, мою военную
опору. Теперь вы снова его хвалите. Разве это не яд?
— Еще десять лет тому назад я уже говорил вам,—
отвечал я ему,— что, с моей точки зрения, все кадры пар-
тии, включая нас самих, принадлежат партии и нелепо де-
лить их на «моих», «ваших», «остальных» и вообще чьих-
либо собственных. Так что в своем выступлении я совсем
не намеревался «переманивать» Линь Бяо и сделать его
«своим» человеком. Вы говорите, что между вамп сущест-
вуют давние тесные отношения; но неужели достаточно
кому-нибудь сказать Линь Бяо приятную фразу — и он бу-
дет «переманен»?
Из этих двух бесед можно видеть, с одной стороны, на-
сколько Мао Цзэ-дун зависел от Линь Бяо, как он нуж-
дался в нем, а с другой стороны, как он был в пом неуве-
рен. Такое двойственное отношение Мао Цзэ-дупа к Линь
214
Ibid объясняется главным образом том, что отношения
между ним и Линь Бяо были отнюдь не отношениями со-
ратников, которых объединяли общие цели и идеалы борь-
бы. На самом деле Мао Цзэ-дун, злоупотребив положением
председателя Военного совета ЦК партии и председателя
ЦК партии, путем давления и посулов приблизил к себе
Линь Бяо и превратил его в свою военную опору. Но Линь
Бяо не горел желанием следовать за Мао Цзэ-дуном во
всех его темных делах. Поэтому во время «кампании по
упорядочению стиля» Мао Цзэ-дун не решился откровен-
но посвятить Линь Бяо в свои планы фальсификации исто-
рии партии и прочие махинации и интриги. Помимо сказан-
ного, можно упомянуть еще некоторые события, происхо-
дившие при моем личном участии, которые показывают,
что Линь Бяо не всегда и не во всем соглашался с Мао
Цзэ-дуном.
1.	В декабре 1937 г., на первом после моего возвраще-
ния из Коминтерна в Яньань заседании Политбюро ЦК,
были высказаны два различных мнения по поводу оценки
битвы при Пинсиньгуапе и нашей стратегии в антияпон-
с кой войне.
Мао Цзэ-дун считал: битва при Пинсиньгуапе выходи-
ла за рамки партизанской войны и носила характер манев-
ренной войны и в дальнейшем недопустимо повторение
подобных битв, поскольку в антияпонской войне мы мо-
жем вести только партизанские действия и не можем вести
маневренную войну. Такова наша стратегия.
Главком 8-й армии Чжу Дэ, его заместитель Пэн Дэ-
хуай, Сян Ин, формально заместитель командующего Но-
вой 4-й армией, а практически ее руководитель, замести-
тель председателя Военного совета ЦК Чжоу Энь-лай и
другие считали: битва при Пинсиньгуапе доказывает, что
при соответствующей подготовке и при благоприятных ус-
ловиях мы можем и впредь вести подобные сражения, что-
бы наносить удары по японским захватчикам. Пока наша
армия не имеет более совершенных видов современного
вооружения, нашим стратегическим курсом в войне про-
тив японского агрессора должна быть партизанская война
как главное средство борьбы, но не следует исключать и
маневренной войны при благоприятных условиях.
В связи с этим на заседании обсуждались также пере-
данные через меня предложения И. В. Сталина и К. Е. Во-
рошилова: 8-я и Новая 4-я армии должны воспользоваться
всеми доступными средствами для создания отдельных ча-
стей, оснащенных современным вооружением. Источником
215
современного вооружения будет доля от одной пятой до
одной четвертой части той помощи оружием, которую Со-
ветский Союз оказывал Национальной революционной ар-
мии Китая, о чем давно была достигнута договоренность
с Чан Кай-ши. Кроме того, И. В. Сталин просил меня пе-
редать Политбюро ЦК КПК: «Артиллерия — бог современ-
ной войны. 8-й и Новой 4-й армиям необходимо прежде
всего создавать артиллерийские части. Чтобы иметь воз-
можность ремонтировать пушки, пулеметы, винтовки и
другое оружие, а также самим производить снаряды и пат-
роны, мы готовы помочь вам в создании оружейной ма-
стерской, для которой предоставим все оборудование и тех-
нический персонал». Все товарищи из Политбюро привет-
ствовали эти предложения Сталина и Ворошилова, за
исключением одного Мао Цзэ-дуна.
Мао Цзэ-дун же говорил: «В антияпонской войне мы
можем вести только партизанские действия. Зачем нам
пушки? Зачем нам оружейная мастерская? 0т них нам
только лишние хлопоты». Это его мнение было целиком
ошибочным не только в военном, но и в политическом от-
ношении.
Линь Бяо тогда пе входил в состав Политбюро, он не
принимал участия в заседании Политбюро, на котором мог
бы высказать свое мнение. Но, насколько я знаю из раз-
говоров с товарищами из Политбюро, Линь Бяо был про-
тив точки зрения Мао Цзэ-дуна,
2.	Однажды в ноябре 1948 г., войдя в кабинет Мао Цзэ-
дупа, я застал его рассерженным.
— Кто вас рассердил, председатель Мао? - спросил я.
— Линь Бяо!..— был его ответ.
— В чем же дело? — спросил я.
— Линь Бяо не слушается приказов,— ответил Мао
Цзэ-дун.-- Я уже несколько раз приказывал ему взять
Чапчунь штурмом, А он никак пе слушается! Ему непре-
менно хочется взять Чанчунь измором, вынудить гарнизон
к капитуляции...
3.	В декабре того же года, войдя к Мао Цзэ дуну в ка-
бинет, я снова застал его сердитым.
Я спросил:
— Председатель Мао, из-за чего вы опять сердитесь?
— Опять из-за Линь Бяо,— сказал он.
— Почему же? — спросил я.
Он ответил:
— Опять он не слушается приказов! Я написал ульти-
матум Фу Цзо-и, переслал его Линь Бяо, с тем чтобы он
216
послал его Фу Цзо-и и потребовал от него немедленной
капитуляции. В противном случае мы сразу нее начнем ге-
неральное наступление и уничтожим все его войска. Линь
lino не подчиняется моим приказам, а слушается советов
посредников типа Дэн Бао-шуана: Фу Цзо-и, мол, северя-
нин, с упрямым характером, на капитуляцию не пойдет,
по может перейти к нам как «восставший». Если ему
предъявить ультиматум, то он бросит всю свою 300-ты-
гячпую армию на смертный бой с нами. В случае пораже-
ния он удерет на самолете в Нанкин, а Пекин и его окре-
стности будут в результате разорены войной, что нам
было бы слишком невыгодно. Вот из-за этого Линь Бяо все
еще ждет «восстания» Фу Цзо-и и игнорирует уже не-
сколько моих приказов.
Отсюда можно видеть, что Линь Бяо нередко имел соб-
ственную точку зрения на политические и военные no-
li росы и не во всем слепо подчинялся Мао Цзэ-дуну.
Однако в военном отношении Мао Цзэ-дун нс мог не
опираться на Линь Бяо. Поэтому в 1959 г., сняв Пэн Дэ-
хуая с поста министра обороны, он назначил на эту долж-
ность Линь Бяо, которому с тех пор было передано ведение
повседневной работы Военного совета ЦК. Одновременно
ни приказал Линь Бяо всячески насаждать в вооруженных
силах культ личности Мао Цзэ-дуна, развернут!, так назы-
ваемую кампанию «учебы у Лэй Фэна», что практически
пл начало кампанию пропаганды таких лозунгов, как «чи-
•ьггь книги председателя Мао, слушаться председателя
Мао, действовать согласно указаниям председателя Мао»,
призванных внедрить в армейские массы дух слепого под-
чинения Мао Цзэ-дуну. Развертывая кампании «Учиться у
Освободительной армии» и «готовить смену», Мао Цзэ дун
намеревался еще шире развернуть кампанию безудержно -
го обожествления своей личности, а также подготовить
ус ловия для официального провозглашения Линь Бяо сво-
им наследником.
С началом «культурной революции» Мао Цзэ-дун еще
активнее использовал Линь Бяо для безудержного восхва-
ления себя и своих «идей», а маоистская пропагандистская
машина в свою очередь денно и пощно кричала: «Линь
Ено — ближайший соратник председателя Мао», «Линь
Into наиболее предан председателю Мао и идеям Мао Цзэ-
дуна», «Линь Бяо — лучший преемник председателя Мао».
Ко времени так называемого IX съезда в партийный Устав
было официально вписано, что Линь Бяо является «преем-
ником» Мао Цзэ-дуна.
217
Однако прошло менее двух с половиной лет, и вдруг
произошли так называемые «сентябрьские события»,
вследствие которых одновременно исчезли Линь Бяо, его
жена Е Цюнь, заместитель министра обороны и начальник
генштаба Хуан Юн~шэн, командующий ВВС У Фа-сянь,
политкомиссар ВМС Ли Цзо-пэн и начальник главного
тыла НОАК Цю Хуэй-цзо. Из этих шести человек, помимо
Линь Бяо, все пятеро по особому представлению Мао
Цзэ дуна были избраны членами Политбюро ЦК лишь на
IX съезде.
Эти так называемые внезапные «сентябрьские собы-
тия» произошли как раз во время «неожиданного улучше-
ния» маоистско-американских отношений, наступившего
после двух поездок в Пекин специального представителя
президента США Киссинджера, и перед предстоящим тог-
да визитом Никсона в Пекин. Печать многих стран мира
недвусмысленно указывала: между маоистско-американ-
ским сближением и разрывом Мао Цзэ-дуна с Линь Бяо
имеется тесная причинно-следственная связь. 4
В сентябре 1941 г, Мао Цзэ-дун сделал Чэнь Бо-да
личным секретарем и помощником в проведении «кампа-
нии по упорядочению стиля». С тех пор Мао Цзэ-дун шаг
за шагом приближал его к себе и способствовал его карье-
ре. По указаниям Мао Цзэ-дуна Чэнь Бо-да выступал с
комментариями и статьями по важнейшим вопросам внут-
ренней и международной жизни, чтобы приобрести необ-
ходимый «вес»' и влияние. Мао Цзэ-дун последовательно
выдвигал Чэнь Бо-да от кандидата в члены ЦК до члена
Постоянного комитета Политбюро ЦК, сделал его одним
из самых доверенных лиц своей группировки. Мао Цзэ-
дун не только сам часто провозглашал, что Чэнь Бо-да
является первым истолкователем «идей Мао Цзэ-дуна», но
и предпринимал усилия к тому, чтобы это положение стало
общепризнанным. Во время «культурной революции» Мао
Цзэ-дун назначил Чэнь Бо-да руководителем «группы
по делам культурной революции». Хотя это назначение
и было номинальным, ибо действительным руководителем
«группы» была Цзян Цин, все же эта почетная долж-
ность могла служить знаком особого политического дове-
рия к нему. Однако уже в августе 1970 г., вскоре после
прибытия Э. Сноу в Пекин, Чэнь Бо-да вдруг перестал
появляться на политической арене Китая, а во время
«сентябрьских событий» 1971 г,, по сообщениям из раз-
личных источников, Чэпь Бо-да исчез вместе с Линь Бяо
и другими.
218
Мао Цзэ-дун часто говорил, что с цзинганшаньского
периода у него были четыре «старых близких соратника»:
Ло Жун-хуань, Тань Чжэнь, Ло Жуй-цин, Хэ Чап-гун.
После «кампании по упорядочению стиля» он также неод-
нократно заявлял, что приобрел еще нескольких новых
«близких соратников»: Лю Шао-ци, Чэнь Бо-да, Ху Цяо-
му, Пэн Чжэня, Гао Гана, Лу Дин-и и Чжоу Яна, Гао Ган
был умерщвлен Мао Цзэ-дуном еще в 1954 г.; Л о Жун-
хуань скончался от болезни в 1963 г,; а после учиненных
Мао Цзэ-дуном во время «культурной революции» репрес-
сий из всех его новых и старых «близких соратников» во-
обще не осталось никого.
3) НЕИЗБЕЖНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ «КАМПАНИИ
ПО УПОРЯДОЧЕНИЮ СТИЛЯ» И «КУЛЬТУРНОЙ РЕВОЛЮЦИИ»
Таким образом, превращение Мао Цзэ-дуна в «одино-
кого монаха» явилось закономерным результатом «кампа-
нии по упорядочению стиля» и «культурной революции»,
организованных им самим, следствием его открытого пере-
хода на путь предательства, смыкания с империализмом
и реакцией во имя антисоветизма и антикоммунизма.
Самым крупным поражением Мао Цзэ-дуна в проведе-
нии линии IX съезда явилось «дело Линь Бяо» и вызван-
ные им исключительно серьезные последствия, в резуль-
тате которых маоистская группа, раздираемая противо-
речиями и раздорами, оказалась в небывало трудном
положении и находится в постоянном ожидании «бурь и
непогод». Брошенный Мао Цзэ-дуном на IX съезде призыв
«сплотиться на завоевание еще более крупных побед»
остался лишь пустым звуком, ибо реальностью оказались
дальнейший раскол и еще более крупное поражение. Вот
почему Мао Цзэ-дун почувствовал себя «одиноким мона-
хом», растерявшим авторитет, поддержку и помощь своих
последователей, а на X съезде уже стал «идолом в храме
королевских предков с трижды зашитым ртом».
2.
ВНУТРЕННЯЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА
МАОИСТСКОГО X СЪЕЗДА
Согласно материалам, опубликованным в китайской
печати, X съезд КПК открылся 24 и закрылся 28 августа
1-173 г. Однако, как явствует из различных достоверных
сообщений, он начался еще в середине августа. Из-за мно-
219
гочисленных трудностей и разногласий после долгой возни
в конце концов ограничились опубликованием двух докла-
дов, Устава, коммюнике и нескольких списков членов
Центральных органов. Так с грехом пополам завершилось
Это мероприятие.
Китайскому народу и мировой общественности совер-
шенно неизвестно, сколько же человек из 1249 присутст-
вовавших на X съезде, назначенных Мао Цзэ-дуном де-
легатов, помимо двоих зачитавших доклады, выступало в
прениях и о чем они говорили. Неизвестно также, высту-
пал ли с речью сам Мао Цзэ-дун, «руководивший работой
съезда». Впрочем, независимо от того, выступал ли он, но
не решается опубликовать свою речь или совсем не высту-
пал, ясно, что он попал в весьма трудное положение.
Судя по упомянутым опубликованным материалам, по-
литика Мао Цзэ-дуна, утвержденная X съездом, стала еще
более реакционной, а ее цели — еще более неприглядны-
ми. Поэтому проведение линии X съезда может привести
к еще большему, чем со времен IX съезда, поражению.
1) ГЛАВНОЕ ЗВЕНО ВО ВНУТРЕННЕЙ ПОЛИТИКЕ X СЪЕЗДА
Из опубликованных материалов мы прежде всего мо-
жем видеть, что принятая Мао Цзэ-дуном на X съезде
внутренняя политика и соответствующие организацион-
ные мероприятия направлены па сохранение его личного
реакционного господства и подготовку условий для пере-
дачи власти Цзян Цин. В этом — главное звено внутрен-
ней политики, принятой X съездом.
Это, во-первых, находит свое подтверждение в цент-
ральном вопросе, который рассматривался на X съезде,—
так называемом «деле Линь Бяо». Почему Мао Цзэ-дуп
превратил Линь Бяо из своего «наследника» в заклятого
врага? В чем же причины, вызвавшие «дело Линь Бяо»?
Как разъяснялось в зачитанном Чжоу Энь-лаем маоист-
ском «политическом докладе», «перед IX съездом Линь Бяо
вкупе с Чэнь Бо-да сочинили проект политического докла-
да». Они были «против продолжения революции при дик-
татуре пролетариата и считали, что главной задачей по-
сле IX съезда будет развитие производства. Это явилось
переизданием в новой ситуации ревизионистской концеп-
ции, втиснутой Лю Шао-ци и Чэнь Бо-да в резолюцию
VIII съезда, согласно которой главным противоречием
внутри страны .является не противоречие между пролета-
риатом и буржуазией, а противоречие между передовой
230
социалистической системой и отсталыми общественными
производительными силами». Поэтому Мао Цзэ-дун от-
верг составленный ими проект политического доклада
JX съезду и сочинил другой, который поручил Линь Бяо
зачитать на съезде.
Даже по приведенным отрывкам из маоистского докла-
да можно сделать определенные выводы.
Во-первых, Мао Цзэ-дун ратовал за «продолжение ре-
волюции при диктатуре пролетариата» и после IX съезда,
что означает продолжение контрреволюционной «куль-
турной революции», нанесение ударов по пролетариату и
его авангарду — коммунистической партии под прикры-
тием деклараций о «борьбе против буржуазии». Что каса-
ется национальной буржуазии, то Мао Цзэ-дун по-преж-
нему гарантирует ей в экономическом отношении капитал
и прибыль, в политическом — доверие и привилегии.
Во-вторых, Линь Бяо и Чэнь Бо-да были против про-
должения «культурной революции» Мао Цзэ-дуна, рато-
вали за «развитие производства» после IX съезда, чтобы
привести «общественные производительные силы» в соот-
ветствие с «передовым социалистическим строем», други-
ми словами, прекратить «культурную революцию» и за-
няться социалистическим строительством.
В-третьих, еще в период VIII съезда КПК мея?ду Лю
Шао-ци с Чэнь Бо-да и Мао Цзэ-дуном возникали прин-
ципиальные споры по вопросам социалистического строи-
тельства.
Почему же Лю Шао-ци и Чэнь Бо-да, «глашатай» и
«теоретик» «маоцзэдунизма», пользовавшиеся доверием
Мао Цзэ-дуна с начала 40-х годов, и Линь Бяо, выращи-
вавшийся Мао Цзэ-дуном в течение 30 с лишним лет, его
«наследник», один за другим стали его противниками и
врагами в 50-е и 60-е годы? Это случилось прежде всего
потому, что, общаясь десятки лет с Мао Цзэ-дуном изо дня
в день, они не только были посвящены во всякие закулис-
ные тайны Мао Цзэ-дуна, но и воочию видели непрерыв-
ную цепь ошибок его «идей», внутренней и внешней поли-
тики и их катастрофических последствий. Когда же дело
дошло до антикоммунистической, антисоветской и антина-
родной «культурной революции», означающей открытый
контрреволюционный переворот, против этого контррево-
люционера и предателя вынуждены были подняться даже
его «глашатай», «теоретик» и «наследник».
Как излагается в том же докладе Чжоу Энь-лая, Линь
Бяо был объявлен Мао Цзэ-дуном смертельным врагом по-*
*1 5.г
221
тому, что он «в августе 1970 г. на II пленуме ЦК девятого
созыва стремился организовать контрреволюционный пе-
реворот, но потерпел неудачу; в марте 1971 г. составил
план контрреволюционного вооруженного переворота «Ин-
женерная схема 571», 8 сентября поднял контрреволюци-
онный вооруженный переворот, пытался покушаться на
жизнь великого вождя председателя Мао и создать другой
ЦК». Эти фальшивки настолько топорно сработаны, что
способны вызвать только смех. Поэтому еще до X съезда,
когда Чжоу Энь-лай согласно полученному приказу вы-
ступал перед американскими и английскими корреспон-
дентами с подобными разъяснениями «дела Линь Бяо»,
слушатели откровенно говорили, что это похоже на леген-
ду. Отсюда можно видеть, что Мао Цзэ-дун сфабриковал
мнимый состав преступления как повод для внезапной
расправы с Линь Бяо. Но даже следуя этой версии, можно
понять, что главной причиной «дела Линь Бяо» было пол-
ное банкротство Мао Цзэ-дуна в идеологическом, полити-
ческом и организационном отношениях. Именно поэтому
его стремление к продолжению «культурной революции»
встретило категорическое возражение даже со стороны его
«наследника» и начальника «группы по делам культурной
революции».
Наконец, необходимо отметить, что коренная причина
преследования Линь Бяо со стороны Мао Цзэ-дупа заклю-
чалась в том, что он в действительности никогда не хотел
сделать Линь Бяо своим «наследником». На словах он под-
нимал Линь Бяо, а па деле готовил условия для передачи
власти в руки Цзян Цнн. Об этом в моей работе «Мао
Цзэ-дун проводит не «культурную революцию», а контрре-
волюционный переворот» (март 1969 г.) уже указывалось:
«Антикоммунистическая и антинародная группа Мао Цзэ-
дупа насчитывает лишь несколько человек. А из них самой
близкой и самой доверенной персоной Мао Цзэ-дуна явля-
ется его жена Цзян Цин. Поэтому оп искусственно поста-
вил ее на третьем, после Линь Бяо, месте в маоцзэдунов-
ской иерархии».
Согласно коммюнике X съезда, намерение Мао Цзэ-
дуна в отношении Линь Бяо состояло в том, чтобы накле-
ить ему оскорбительные ярлыки типа «буржуазный карье-
рист, интриган, контрреволюционер-двурушник, преда-
тель, изменник родины» и «навсегда исключить из пар-
тии», а Чэнь,Бо-да объявить «главным членом группы
Линь Бяо», окрестив его «гоминьдановцем-антикоммуки-
стом, троцкистом, предателем, шпионом, ревизионистом»,
222
и «исключить из партии», а также «снять со всех долж-
ностей в партии и вне ее». Одновременно в коммюнике
сообщалось, что делегаты съезда «поддерживают решения
ЦК КПК в отношении других главных членов антипар-
тийной группы Линь Бяо и все принятые меры». Кто эти
«другие главные члены»? Мао Цзэ дун не осмеливается
открыто сказать об этом. Но всему миру известно, что вме-
сте с Линь Бяо исчезли помимо его жены, члена Полит-
бюро, Е Цюнь, еще четверо членов Политбюро, которые к
тому же были главнокомандующими трех родов войск —
сухопутных войск, ВВС и ВМС и один — начальником
главного тыла НОАК. Кроме того, куда девался бывший
кандидат в члены Политбюро Ли Сюэ-фэн?
С «сентябрьских событий» 1971 г. Мао Цзэ-дуп в мас-
совом масштабе проводил чистку так называемых членов
«группировки Линь Бяо» в партии, правительственных уч-
реждениях и особенно в НОАК. Но какие же именно люди
подверглись чистке и репрессиям? Об этом составители
коммюнике X съезда не осмелились что-либо сообщить
китайскому народу и международной общественности.
Этот факт типичен для Мао Цзэ-дуна.
Начиная с «сентябрьских событий» и до настоящего
времени Мао Цзэ-дун постоянно призывает: «Надо зани-
маться марксизмом, не надо заниматься ревизионизмом.
Надо идти к сплочению, не надо вести дело к расколу.
Надо быть честным и откровенным, не надо заниматься за-
говорами и интригами». Эти лозунги «трех надо и трех пе
надо» в ходе кампании «критики Линь Бяо и упорядоче-
ния стиля» включены и в новый Устав партии в качестве
«основных принципов» внутрипартийной борьбы.
Прикрывать злодеяния благозвучными фразами — это
привычный для Мао Цзэ-дуна заговорщический прием.
Например, свою антиленинскую, антисоветскую и ан-
тикоммунистическую реакционную кампанию он называл
«кампанией по упорядочению трех стилей», а свой контр-
революционный переворот он именовал «культурной рево-
люцией», кампанией борьбы «против горстки лиц, стоя-
щих у власти и идущих по капиталистическому пути».
Свою заговорщическую борьбу против Линь Бяо и Чэнь
Бо-да он также интерпретирует в умышленно искаженном
свете.
Вообще в области пропаганды Мао Цээ-дуп системати-
чески занимается эквилибристикой, призванной перестав-
лять местами правду и неправду, смешивать истину с
ложью, чтобы обманывать китайский народ и мировую об-
223
щественнисть, не данап. им возможности своевременно и
всесторонне разобраться в истинной подоплеке событий.
Все это составляет тот старый набор приемов, к кото-
рым постоянно обращался Чан Кай-ши. Когда последний
12 апреля 1927 г. совершил антикоммунистический перево-
рот. он назвал его «защитой национальной революции и
чисткой реакционных элементов». Смыкаясь с империали-
стами и продавая им родину, он в то же время поносил
коммунистов как «национальных предателей». Занимаясь
повседневно контрреволюционными делами, на собраниях
«недели памяти» он, бия себя в грудь, кричал: «Я, Чап
Кай-ши, в любом случае остаюсь революционером! Если
вы когда-нибудь уличите меня в контрреволюции, то лю-
бой человек вправе будет расстрелять меня!» По этому по-
воду ветеран гоминьдана Ху Хань-минь верно сказал:
«Чан Кай-ши выговорил все благородные слова, которые
существуют, и совершил все злодеяния, которые можно
себе представить». Чан Кай-ши является одним из трех
«учителей» Мао Цзэ-дуна, о которых он часто говорил
(двумя другими его «учителями» являются «империалист
и нищий»). Мао Цзэ-дун не только унаследовал от Чап
Кай-ши способность произпоснть благозвучные слова, тво-
ря злодеяния, но и во всем превзошел его, что образно ха-
рактеризуется известными китайскими выражениями:
«происшедшая из голубизны синь возвышается над ней»
и «позже пришел — выше пошел».
Сейчас очевидно, что Мао Цзэ-дун был напуган «делом
Линь Бяо». После «сентябрьских событий» 1971 г., несмот-
ря на бурную реакцию в Китае и во всем мире па них, Мао
Цзэ-дун долго не решался и словом коснуться этой темы.
Затем он негласно развернул в масштабе всей страны
«массовые чистки» и репрессии, направленные против
военно-политических кадров, официально ограничившись,
провозглашением в китайской печати лозунга борьбы про-
тив «мошенников типа Лю Шао-ци». И после двух лет
«массовой чистки» и репрессий в коммюнике X съезда все
еще подчеркивалось: «Съезд указал: в настоящий момент
мы должны по-прежнему на первое место ставить критику
Линь Бяо и упорядочение стиля», а в политическом док-
ладе предсказывалось, что «еще будут появляться новые
Линь Бяо», еще будут неоднократно возникать события,
подобные «делу Линь Бяо».
Отсюда видим, что именно непрерывные чистки и реп-
рессии Мао Цзэ-дупа против партийных, административ-
ных и военных кадров в «культурной революции» привели
к «делу Линь Бяо», а появление «дела Линь Бяо» неиз-
бежно ведет к новым непрерывным чисткам и репрессиям
против партийных, административных и военных кадров.
В итоге Мао Цзэ-дун оказался в порочном кругу неразре-
шимых противоречий в своих отношениях с партийными,
административными и военными кадрами, которые харак-
теризуются все возрастающими взаимным недоверием и
враждой.
Во-вторых, это находит подтверждение в том факте, что
Мао Цзэ-дун на X съезде открыто объявил о своем на-
мерении и в дальнейшем непрерывно шельмовать и пре-
следовать коммунистов и трудящихся* В зачитанном Чжоу
Энь лаем маоистском политическом докладе говорится:
«Еще будут появляться новые Линь Бяо, еще будут появ-
ляться люди типа Ван Мина, Лю Шао-ци, Пэн Дэ-хуая,
Гао Гана, Это не зависит от воли людей». Поэтому он со-
бирается еще «10, 20, 30 раз» повторять свои преступные
действия по шельмованию и преследованию партийных,
административных и военных руководителей, а заодно и
тысяч и десятков тысяч руководящих кадров и работников
партийных, административных, военных, массовых и дру-
гих организаций, подобно тому как он поступал при шель-
мовании и преследовании Линь Бяо, Ван Мина, Лю Шао-
ци, Пэн Дэ-хуая, Гао Гана.
Эти заявления и действия Мао Цзэ-дуна являются кон-
кретным воплощением па практике его «теории» «удалять
старое, впитывать новое». Смысл этой концепции состоит в
том, что преследование революционных кадров и трудя-
щихся должно вестись непрерывным потоком, подобно
кровообращению в организме. Объектами его преследова-
ний являются кадровые работники и члены партии всех
периодов, перечисленных в коммюнике X съезда, не
только «старшее поколение, пережившее период создания
партии, первую и вторую революционные гражданские
войны», не только «кадровые работники различных фрон-
тов, прошедшие испытания в огне антияпонской войны,
освободительно!! войны и войны в Корее при оказании по-
мощи корейскому народу в отражении американской агрес-
сии», не только кадры, выросшие в период от освобожде-
ния страны до начала «культурной революции», но и
сделавшие карьеру в период «культурной революции» мо-
лодые руководители и кадровые работники, а также моло-
дежь, вступившая в это время в партию.
В начале «культурной революции» «группа по долам
культурной революции» состояла из 17 человек, из которых
15 Ваи Мип	.’.225
теперь остались только Цзян Цин, Яо Вэнь-юань и Чжан
Чунь-цяо. Вести о самых рьяных руководителях и хунвэй-
бинах того времени давно канули в Лету. Таким образом,
намерение Мао Цзэ-дуна преследовать и подвергать чист-
кам руководителей, кадровых работников и членов партии
вовсе не случайно.
Хотя в настоящее время, в отличие от начального пери-
ода «культурной революции», Мао Цзэ-дун не приказыва-
ет хунвэйбинам с развернутыми знаменами и барабанным
боем выходить на улицы и публично расправляться с ком-
мунистами и трудящимися или заставлять их шествовать
по улицам в шутовских колпаках па головах и с хомутами
па шеях, подвергая оскорблениям и избиениям, тем не ме-
нее по его приказам агенты и шпики каждый день рыщут
на промышленных предприятиях, шахтах и на транспорте,
в учреждениях, организациях, учебных заведениях и до-
мах, непрерывно занимаются арестами, чисткой и истреб-
лением кадровых работников и представителей интелли-
генции. Именно непрерывное преследование и истребление
целыми группами кадровых работников всех ступеней и
передовых представителей общества, обладающих револю-
ционным опытом, образованных политически и способных
распознать его контрреволюционный облик, Мао Цзэ-дун
сделал главным средством обеспечения безопасности сво-
его реакционного господства и подготовки условий для сво-
их наследников.
«Кампания по упорядочению стиля» и «культурная ре-
волюция», жестокие преследования таких «старых сорат-
ников» и «действительно доверенных лиц» Мао Цзэ-дуна,
как Линь Бяо и Чэнь Бо-да, и особенно открытое провоз-
глашение в документах X съезда плана непрерывных ре-
прессий против кадровых работников и трудящихся позво-
лили людям окончательно распознать свирепый, коварный
облик Мао Цзэ-дуна. Они окончательно уяснили себе и то,
что отношение Мао Цзэ-дуна к любому человеку определя-
ется исключительно его крайне эгоистичными интересами.
Пока человек ему полезен, он его буквально боготворит, но
когда тот становится не нужен, он не только пинком от-
брасывает его прочь, но еще поступает с ним в соответст-
вии с провозглашенной в начале «культурной революции»
директивой: «свалить наземь и придавить сверху ногой»,
«разбить вдребезги». Болезненной подозрительностью ко
всем («лучше я обойдусь худо с другими, только бы меня
не обвели вокруг пальца»), деспотизмом и грубым наси-
лием Мао Цзэ-дуп намного превзошел искрение почитае-
226
мого им и испокоп веков ненавидимого большинством лю-
дей Цао Цао, печально знаменитого коварством и веролом-
ством.
За исключением, наверное, Цзян Цин, Мао Цзэ-дун
теперь уже никому не верит.
Вместе с тем никто уже не верит и Мао Цзэ-дуну. От-
ношения взаимного недоверия и подозрительности между
ним и тысячами и миллионами коммунистов и трудящими-
ся созданы всецело самим Мао Цзэ-дуном. Столь напря-
женные отношения несовместимости рано или поздно дол-
жны привести к большим потрясениям во всей стране.
Результатом этих потрясений, несомненно, будет победа
сотен миллионов народных масс и поражение «одинокого
монаха».
В-третъих, об этом свидетельствует персональный со-
став заместителей председателя ЦК и членов Постоянного
комитета Политбюро после X съезда, подобранный Мао
Цзэ-дупом. Раньше при подборе кандидатов на эти так на-
зываемые высшие руководящие посты Мао Цзэ-дун вы-
нужден был привлекать некоторых ветеранов партии, так
как не решался посадить на эти места «молодого, да ран-
него», начавшего свою карьеру в период «культурной ре-
волюции», дабы не вызвать всеобщего возмущения. А на
этот раз он назначил Ваи Хуи-вэня и Ли Дэ-шэна замести-
телями председателя ЦК и тех же Ван Хун-вэня, Ли Дэ-
шэпа, а также Чжан Чунь-цяо — членами Постоянного
комитета Политбюро ЦК КПК.
Поскольку в последний год Мао Цзэ-дун пошел на не-
которое приглушение своего сверхкульта личности, а пос-
ле X съезда не включил Цзян Цин и Но Вэнь-юаня в
число заместителей председателя ЦК и членов Постоянно-
го комитета Политбюро ЦК, некоторые наблюдатели сде-
лали вывод, что Мао Цзэ-дун потерпел поражение на X
съезде или вынужден был сделать шаг назад.
Да, верно то, что Мао Цзэ-дун и его наиболее доверен-
ные лица Цзян Цин и Яо Вэнь-юань после «культурной
революции», а правильнее говоря, после кровавых событий
вооруженной контрреволюции действительно оказались в
атмосфере всеобщего недовольства п возмущения, их име-
на стали заклятыми и ненавистными, и поэтому на X
съезде они сочли за лучшее «уй?и немного в тень». Одна-
ко действия Мао Цзэ-дуна в этом отношении были чисто
формальными.
Мао Цзэ-дун по-прежнему остался диктатором, ни на
йоту не поступился своей властью. А Цзян Цин со времен
227
«культурной революции» практически уже занимала вто-
рое место — после Мао Цзэ-дуна. Тогда она фактически
была генсеком Постоянного комитета Политбюро и по
поручению Мао Цзэ-дуна занималась работой по руковод-
ству маоистской партией. Теперь, независимо от того, ка-
кова формальная должность у Цзян Цин, она все равно,
как и прежде, руководит делами партии. Особо подчерки-
ваемое сейчас Мао Цзэ дуном так называемое «единое ру-
ководство партии» на деле рассчитано на подчинение всех
только ему лично и Цзян Цин.
1. Сделав Ван Хун-вэня и Ли Дэ-шэна заместителям^
председателя ЦК, а вместе с Чжан Чунь-цяо также члена-
ми Постоянного комитета Политбюро ЦК, Мао Цзэ-дун
открыл себе дорогу к тому, чтобы поставить Цзян Цин и
Яо Вэнь-юаня на столь же высокие посты. Иными словами,
раз Ван Хун-вэнь, Ли Дэ-шэн и Чжан Чунь-цяо могут за-
нимать столь высокие посты, то почему это не в состоянии
сделать Цзян Цин и Яо Вэнь-юань? Он может в любой мо-
мент повысить Цзян Цин и Яо Вэнь-юаня до таких же
высот.
2. Еще более важно символическое значение этих дей-
ствий Мао Цзэ-дупа. Он дал попять стране и международ-
ной общественности: Китай уже вступает в эпоху, когда
высшие партийные и государственные посты занимают
люди, сделавшие карьеру в ходе «культурной революции».
Ван Хун-вэнь, как всем известно, сделал себе карьеру це-
ли ком па «культурной революции». Согласно сообщениям
из различных источников, во время «культурной револю-
ции» Ван Хун-вэнь в Шанхае играл ведущую роль в таких
преступлениях цзаофаней, как «захват власти», разгром
организаций компартии и профсоюзов и местных органов
власти. Вот почему он пе только вступил в маоистскую
партию, по очень скоро получил повышение, заняв пост
заместителя председателя шанхайского «ревкома». Перед
X съездом Мао Цзэ-дуп специально перевел Ван Хун-
вэня в Пекин, чтобы поднять его политический престиж,
Мао Цзэ-дун готовил его для исполнения одной из главных
ролей па X съезде. Он отвел Ван Хун-вэню практически
второе после себя место главным образом для того, чтобы,
с одной стороны, дать людям понять, что в Китае уже на-
ступает эпоха, когда руководителями самых высоких ран-
гов становятся те, кто сделал карьеру исключительно на
«культурной революции», а с другой стороны, открыть во-
рота п вымостить дорогу для официального назначения
Цзян Цин его наследницей. Так что Ван Хун-вэнь сейчас,
228
выражаясь языком художественным, «тлинчiit.iit персо-
наж в типичной обстановке», а на политическом языке
можно сказать, что он наиболее типичный представитель
деятелей, выросших исключительно па «культурной рево-
люции».
Прибегая к подобной политической игре, Мао Цзэ-дуп
добивается именно того, чтобы люди прониклись мыслью:
раз Ban Хун-вэнь может сидеть в кресле номер два, то
Цзян Цин — тем более, ибо она обладает большим правом
на это место.
Мао Цзэ-дун рассматривает контрреволюционную
«культурную революцию» как крупнейшую «заслугу» сво-
ей жизни. Поэтому он считает, что должен вечно сидеть в
кресле номер один. Если «давать награды по заслугам», то
кто должен сидеть в кресле номер два? Назначенного ранее
наследника Линь Бяо уже нет. Не стало и начальника
«группы по делам культурной революции» Чэнь Бо-да.
Следовательно, заместитель начальника этой «группы»
Цзян Цин, «естественно», должна занять кресло номер два
и стать наследницей, разве это неясно? По расчету Мао
Цзэ-дуна он может по своему усмотрению в любой момент
посадить Цзян Цин в кресло номер два и назначить ее на-
следницей; а Вап Хун-вэня столкнуть с этого кресла, и
дело с концом. По это не значит, что Мао Цзэ-дун не будет
использовать Ван Хун-вэня для осуществления плохих
дел; наоборот, он умышленно возвысил Ban Хун-вэня
именно для того, чтобы использовать его в темных делах.
Он уже использовал Ван Хуп-вэня для оглашения «Докла-
да об изменении Устава партии», в котором объявлено о
необходимости «многократного осуществления культурных
революций». Он еще намерен использовать Ван Хун-вэпя
в качестве главаря во «второй культурной революции».
В-четвертых, об этом свидетельствует состав «ЦК КПК
десятого созыва». В этом списке количество старых членов
и кандидатов в члены ЦК времен до IX съезда стало еще
меньше, а людей, сделавших себе карьеру во время «куль-
турной революции», стало еще больше. В состав ЦК вклю-
чено 40 женщин. Кроме того, согласно коммюнике, средн
148 членов президиума X съезда было 32 женщины. Ни-
чего подобного не (Тыло в прошлом. Выдвигая женщин на
руководящие партийные посты, маоистская клика пресле-
дует корыстную цель: придать больший вес личности Цзяп
Цин и подготовить ее будущие кадры.
Что касается реабилитации менее двух десятков
старых членов и кандидатов в члены ЦК, то и здесь
229
Мао Цзэ-дуй руководствовался своими соображениями,
С одной сторопы, это попытка хоть как-то успокоить все-
общее возмущение в условиях тяжелого кризиса. А поми-
мо этого в отношении каждого человека Мао Цзэ-дун пи-
тает определенные намерения: некоторые реабилитирова-
ны ради привлечения на его сторону каких-то воинских
частей, другие — ради завоевания симпатии неханьских
народов, третьи — просто ради внешнего эффекта. Однако
применительно к абсолютному большинству «восстанов-
ленных» все еще справедливо китайское выражение:
«Только слышен шум шагов по лестнице, но не видно
спускающихся». А на самом деле, эти люди уже мертвы
или еще живы? По-прежпому сидят в тюрьмах и подвер-
гаются пыткам? Отбывают трудовую повинность в «кад-
ровых школах 7 мая»? Находятся под домашним арестом
и подвергаются оскорблениям? Или действительно снова
получили свободу и к ним относятся как к членам ЦК?
Все это — уравнение со многими неизвестными. •/
Допустим даже, что все они еще живы, восстановлены
номинально в составе ЦК, пусть даже еще большее коли-
чество людей будет номинально восстановлено в составе
ЦК или других учреждений. Однако в условиях реакцион-
ного господства маоистской династии разве они не могут
в любой момент снова подвергнуться гонениям и репрес-
сиям по приказу Мао Цзэ-дупа?
В-пятых, это находит свое подтверждение в действиях
Мао Цзэ-дуна по отношению к молодежному и женскому
движениям. В период до X съезда Мао Цзэ-дун спешно
создавал лжекомсомол, а в принятом X съездом новом
маоистском партийном Уставе было определено, что хун-
вэйрины и хуисяобивы являются законными организация-
ми молодежи и детей. Создание фальшивого «комсомола»
имеет целью обмануть общественность и использовать имя
комсомола в своих темных делах. Сохранение хунвэйбинов
п хунсяобипов рассчитано на использование их в будущем
в многократных «культурных революциях» в качестве
слепого орудия для убийств, провокаций, репрессий против
кадров п трудящихся масс.
Что касается женских организаций, то ведь Мао Цзэ-
дун всегда пренебрежительно относился к ним. Еще в на-
чале «культурной революции» он утверждал: «Женские
организации — это самые бесполезные вещи». Впоследст-
вии вое женские организации были разгромлены, их кадры
репрессированы. Однако начиная с 8 марта 1972 г. он стал
твердить: «Необходимо обращать должное внимание па ра-
230
боту среди женщин», «Все дела, доступные мужчинам, до-
ступны и женщинам». А после X съезда под бой бараба-
нов ведется работа в женском движении, созываются во
всех провинциальных городах и центрах женские конфе-
ренции с участием тысяч делегаток, создаются женские ор-
ганизации разных ступеней. Очевидно, все это рассчитано
на то, чтобы иметь массовые организации, которые пели бы
дифирамбы ему и Цзян Цин и служили массовой опорой
для Цзян Цин.
Все приведенные выше примеры показывают, с какой
торопливостью Мао Цзэ-дун прибегает к всевозможным
прямым и косвенным мероприятиям, чтобы, с одной сто-
роны, сохранить свое реакционное господство, а с другой —
подготовить Цзян Цин условия для наследования маоист-
ского трона. Однако внутренние и международные условия
70-х годов XX в. таковы, что все попытки Мао Цзэ-дуна
превратить Китайскую Народную Республику в свою «се-
мейную вотчину» будут иметь, конечно, только один фи-
нал полное банкротство.
В маоистском политическом докладе на X съезде, как
и на IX съезде, не указано ни одного конкретного «до-
стижения» экономического и культурного строительства в
Китае, пе приводится ни одной конкретной цифры. Прак-
тически маоистская клика направляет значительную часть
национального дохода, переводы китайских иммигранте®
за границей и львиную долю поступлений от внешней тор-
говли на развитие военной промышленности, особенна
ядерпого оружия и баллистических ракет. Немалые сред-
ства направляются на раскол и подрыв социалистического
содружества, международного коммунистического, анти-
империалистического национально-освободительного дви-
жения и движения за мир во всем мире, а также на подкуп
и субсидирование «пятой колонны» в различных странах,
служащей вышеупомянутым интересам Мао Цзэ-дуна.
Лишь малая доля национального дохода направляется в
промышленность и сельское хозяйство, чтобы поддержать
жизнь трудящихся масс на минимальном уровне. О ка-
ких ясе «достижениях» в экономическом строительстве Мао
Цзэ дун мог бы вести речь?
Если бы он действительно захотел привести цифры, ха-
рактеризующие жизненный уровень народа, то ему приш-
лось бы признать, что в Китае все последние 20 лет приме-
няется система строгих ограничений и продажи по карточ-
кам предметов первой необходимости, как во время войны.
Возьмем, к примеру, снабжение продуктами. Каждый
231
человек может купить в месяц по карточкам от 9 до 20 ки-
лограммов хлебопродуктов (корнеплоды в пересчете на
хлебопродукты — в соотношении 4: 1), от 125 до 225 грам-
мов растительного масла. Что же касается таких товаров,
как ткани, то каждый человек может приобрести по кар-
точкам только от 5 до 9 метров в год. Даже в условиях
столь низкого уровня снабжения маоистская клика то в
дело крикливо призывает людей «пищу троих делить вд
пятерых», «за каждой трапезой каждый съест на глоток
меньше», «готовиться к войне, готовиться к стихийным
бедствиям», ради чего следует «больше запасать зерна».
Что касается жилищного вопроса, то начиная со времея
«большого скачка» (1958 г.) была прекращена всякая ра-
бота по жилищному строительству.
В области культуры, за исключением крупных городов,
где сохранилось некоторое количество высших учебный
заведений с сокращенным сроком обучения, урезанной
учебной программой и уменьшенным контингентом уча-
щихся, среднее и начальное образование под предлогом
«передачи в ведение народных коммун» полностью лиши-
лось государственных субсидий и находится в жалком со-
стоянии. Испытывается нехватка специалистов в различ-
ных отраслях пауки и производства. Многие специалисты
были репрессированы, многие «спущены в низы», О каких
же достижениях в культурном строительстве Мао Цзэ-дун
мог бы вести речь?
Если бы маоистская клика действительно обнародовала
подобные экономические и культурные данные, то полу-
чилась бы не пропаганда достижений, а самопосрамление.
Вот почему в маоистских докладах на IX и X съездах
эти вопросы были обойдены.
Именно расходование огромных денежных средств на
поддержание маоистской империи и подготовку войны,
с одной стороны, и политика, обрекающая абсолютное
большинство парода на жалкое существование, на бед-
ность, страдания и смерть,— с другой, привели к углубляю-
щимся и расширяющимся с каждым днем неразрешимым
противоречиям между маоистской кликой и народом
страны.
2) ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЗВЕНО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ X СЪЕЗДА
Судя но материалам X съезда и дипломатической
деятельности вокруг съезда, преследуемые Мао Цзэ-дуном
во внешнеполитической области цели вращаются вокруг
232
такого центрального звена, как усиленная подготовка к
войне против СССР и попытка спровоцировать мировую
войну.
Во-первых, это просматривается в коммюнике X съез-
да, в котором говорится: «...хранить особую бдительность
относительно внезапного нападения социал-империализма,
быть готовыми решительно, окончательно, чисто и полно-
стью уничтожить любых врагов, которые осмелятся на-
пасть на пас!» Это как раз свидетельствует о том, что сам
Мао Цзэ-дун ведет усиленную подготовку к антисоветской
войне.
Еще в 1964 г., в беседе с гостями из Японии, Мао Цзэ-
дун выступил с претензиями на обширные территории
СССР и на территорию Монгольской Народной Республи-
ки. После начала «культурной революции» в 1966 г. хун-
вэйбины, вдохновляемые Мао Цзэ-дуном, под бой бараба-
нов истошно кричали о своем намерении «идти с войной на
Москву, чтобы водрузить красное знамя идей Мао Цзэ-ду-
па над Кремлем». Вслед за тем крупные вооруженные
силы Китая были сконцентрированы в пограничных с
СССР районах, а значительное число хунвэйбинов пересе-
лено в районы, близкие к китайско-советской и китайско-
монгольской границам.
В марте 1969 г. по приказу Мао Цзэ-дуна китайские
войска дважды вероломно нападали на советских погра-
ничников, что привело к кровопролитию на советско-ки-
тайской границе. В той исключительно серьезной обста-
новке Советский Союз вынужден был, с одной стороны,
предпринять все необходимые оборонительные мероприя-
тия, а с другой стороны, уже в сентябре 1969 г. предложил
китайской стороне немедленно начать переговоры для ре-
шения пограничных вопросов. Как всем известно, пере-
говоры по пограничным вопросам между двумя странами
ведутся уже несколько лет. Однако из-за позиции маоист-
ских представителей они до сих пор не дали никаких ре-
зультатов.
Тов, Л. И. Брежнев в докладе на совместном торже-
ственном заседании по случаю 50-летия Союза ССР, ка-
саясь советско-китайских отношений, отметил, что в 1971 г*
Советское правительство предлагало правительству Китая
заключить договор о неприменении силы между двумя
странами, но китайская сторона оставила эти предложе-
ния без внимания. Выступал в сентябре 1973 г. в Таш-
кенте, Л. И. Брежнев заявил, что в июне советское ру-
ководство еще раз обратилось к китайскому руководству
2ЙЗ
с предложением заключить договор о ненападении между
двумя странами, но китайская сторона снова не соизво-
лила дать ответ.
Несмотря на это, маоистская пропагандистская машина
последние годы много шумит о том, будто «Советский Союз
собирается внезапно напасть на Китай». Под прикрытием
необходимости противодействия этой мнимой «советской
угрозе» Мао Цзэ-дуп призывает китайский народ к непре-
рывной «подготовке к войне», требует от него «готовиться
к войне, готовиться к голоду» и т. п., чтобы всячески фор-
сировать развитие военной промышленности, производство
ядерного оружия и ракет различных радиусов действия,
а также мобилизацию десятков миллионов людей на повсе-
местное рытье бомбоубежищ в крупных и средних городах,
на массовую военную подготовку ополченцев в городе и
деревне. Таким путем создается крайне напряженная об-
становка военной истерии, принуждающая трудящихся
жить в условиях военного контроля, влачить жалкое Суще-
ствование.
В последнее время Мао Цзэ-дуп выдвинул лозунг:
«Глубже рыть убежища, больше запасать зерна, не претен-
довать на гегемонию». Первые фразы лозунга направлены
на усиление подготовки к войпо, а последняя якобы разъ-
ясняет цель будущей войны. Однако общеизвестно при-
страстие Мао Цзэ-дуна к лицемерию. Если, к примеру, он
на словах говорит «не претендовать на гегемонию», то в
действительности это означает, что он ратует за геге-
монию.
Приготовления к антисоветской войне и стремление к
провоцированию мировой войны составляют суть внеш-
ней политики Мао Цзэ дуна. Вся внутренняя политика
подчинена этой задаче. Именно поэтому он занимает
враждебную позицию во всем, что связано с осуществле-
нием КПСС и Советским правительством ленинской миро-
любивой внешней политики. Именно поэтому он из кожи
лезет вон в своих попытках оклеветать и опорочить вы-
двинутую XXIV съездом КПСС величественную Програм-
му мира, осуществление которой уже привело к крупным
достижениям, изменяющим всю мировую обстановку. Это
только еще больше обнажает перед всем миром непри-
глядный облик самого Мао Цзэ-дуна как поджигателя
войны.
Во-вторых, Мао Цзэ-дун стремится к блокированию с
самыми реакционными империалистическими группиров-
ками, Он всеми средствами ищет контакта с НАТО, доби-
234
вается тесных отношений и с «Общим рынком» в Европе.
Всеми путями он налаживает связь с военно-промышлен-
ным комплексом США, реваншистскими силами Западной
Германии, с выступающими с антисоветских, антикомму-
нистических позиций представителями английских тори и
милитаристскими группировками Японии. Он против
сокращения вооруженных сил и вооружения в Европе, ра-
тует за длительное пребывание в Азии 7-го флота США,
всеми силами стремится сорвать созыв совещания по без-
опасности и сотрудничеству в Европе и выступает против
создания системы коллективной безопасности в Азии.
В-третьих, это просматривается также в его отношении
к фашистским правительствам.
В отношении фашистского переворота в Чили Мао
Цзэ-дун занимает позицию поддержки и дружеского со-
чувствия. Он выслал из Пекина посла правительства
Народного единства Чили, приветствовал прибытие в
Некин и вступление в должность посла фашистской
хунты. Откровенно выступая на стороне фашистской
диктатуры, он считает своими врагами Коммунистиче-
скую партию Чили во главе с ее Генеральным секретарем
Луисом Корваланом, Социалистическую партию Чили,
выпестованную президентом Сальвадором Альенде, и чи-
лийских трудящихся, мужественно сражающихся против
фашизма.
Подобная позиция отнюдь не случайна. Объектами,
против которых направлялись контрреволюционный пере-
ворот Мао Цзэ-дуна и контрреволюционный переворот чи-
лийской военщины, были марксизм-ленинизм, пролета-
риат и его партии, трудовое крестьянство, передовая
интеллигенция и революционная молодежь. В междуна-
родном плане оба переворота направлены против Совет-
ского Союза и всего социалистического содружества, меж-
дународного коммунистического и рабочего движения,
антиимпериалистического национально-освободительного
движения и движения за мир во всем мире. Методами осу-
ществления переворота в обоих случаях были жестокий
белый террор, ликвидация лучших представителей народа
и варварское сжигание книг.
Открыто солидаризируясь с фашистской военной дик-
татурой в Чили, Мао Цзэ-дуп демонстрирует не только
поддержку своих «коллег», по и единство действий с им-
периалистическими силами США. Поэтому черная воен-
щина Чили пе только выражает сердечную признатель-
ность Мао Цзэ-дупу, но-, как сообщают, даже готовится
235
направить в Пекин делегацию специально для «изучения
опыта» контрреволюционного переворота Мао Цзэ-дуна.
И это маоисты наверняка тоже будут считать «великой по-
бедой» «идей Мао Цзэ-дуна» и «великой культурной ре-
волюции».
.Помимо всего прочего, «братским отношением» к чи-
лийской хунте он преследует цель превратить Чили в свое-
го союзника по антисоветизму и антикоммунизму и вместе
с другими агентами империализма создать базу для под-
рыва антиимпериалистического, демократического, соци-
ально-прогрессивного движения и движения за мир в стра-
нах Латинской Америки.
Еще более важно следующее: Мао Цзэ-дун осуществил
контрреволюционный переворот. «Вещи сортируют по ка-
честву, люди объединяются в группы по родству душ» —
это крылатое выражение верно отражает дружелюбие и
симпатию Мао Цзэ-дуна- к режимам фашистской дикта-
туры.
В-четвертых, это подтверждается также попытками
Мао Цзэ-дуна создавать конфликтные ситуации в Азии и
Африке. Он глубоко недоволен прекращением войны и вос-
становлением мира во Вьетнаме. Он саботирует мирное
разрешение военного конфликта на Ближнем Востоке,
всеми силами противодействует мирному разрешению
спорных вопросов между Индией и Бангладеш, с одной
стороны, и Пакистаном — с другой, потому что стремится
к осуществлению своих преступных планов превращения
любых локальных войн в мировую войну.
Мао Цзэ-дун враждебно относится и к имеющему важ-
ное значение для обеспечения мира в Азии и во всем мире
Договору о мире, дружбе и сотрудничестве между СССР и
Индией. Он направляет свои усилия на подрыв историче-
ски традиционной дружбы между народами трех великих
держав в Азии — Китая, Индии и Советского Союза, систе-
матически создает напряженность в китайско-советских и
китайско-индийских отношениях, не прекращает своих по-
пыток подорвать сотрудничество между Индией и СССР.
Мао Цзэ-дун усердно пытается расколоть и подорвать
движение за единство Африки, направленное против им-
периализма, старого и нового колониализма. И в то же
время смыкается с реакционным расистским режимом
ЮАР.
Повсюду в Азии и Африке он распространяет демаго-
гические пропагандистские материалы против «двух сверх-
держав»— СССР и США, занимаясь в действительности
336
подрывной антисоветской деятельностью. Притворно при-
крываясь «борьбой» против американского империализма,
Мао Цзэ-дун борется против Советского Союза, пытаясь
перетянуть некоторые страны Азии и Африки в лагерь
империализма, сделать из них партнеров в проимпериа-
лисгических, антисоветских и антикоммунистических це-
лях — в создании в Азии и Африке вооруженных кон-
фликтов, которые смогли бы исполнить роль бикфордова
шнура в провоцировании мировой войны.
В-пятых, суть маоистской политики проступает также
и в следующем заявлении, содержащемся в коммюнике
X съезда: «Мы будем, сплотившись со всеми настоящи-
ми марксистско-ленинскими партиями и организациями
всего мира, вести до конца борьбу против современного
ревизионизма». Мао Цзэ-дун называет «на гоящими марк-
систско-ленинскими партиями и организациями», как пра-
вило, всякого рода группки отщепенцев, находящиеся на
его содержании и у него в услужении, подобно тому как
Троцкий объявлял свои контрреволюционные организации
«ленинскими». Заявление о намерении «вести до конца
борьбу против современного ревизионизма» означает, что
во вражде с социалистическим содружеством, со всеми
коммунистическими и рабочими партиями он видит свою
главную цель. Собранные им из разных стран преда-
тели дела коммунизма, агенты буржуазии, последыши
троцкистов, «левые» и правые оппортунисты и ревизиони-
сты и т. д., повинуясь его дирижерской палочке, постоянно
славословят Мао Цзэ-дуна, дерут свои глотки в антисовет-
ском и антикоммунистическом хоре. Главными номерами
нынешней программы этого хора являются, с одной сто-
роны, дифирамбы реакционным «идеям Мао Цзэ-дупа» и
контрреволюционной «культурной революции», а с дру-
гой — славословия по поводу деятельности Мао Цзэ-дупа,
направленной на подрыв мира во всем мире, на усилен-
ную подготовку Китая к войне и на провоцирование ми-
ровой войны.
В коммюнике X съезда говорится: «Съезд указал: ха-
рактерной чертой нынешней международной обстановки
является большой беспорядок во всей Поднебесной». Что
значит «большой беспорядок во всей Поднебесной»? С точ-
ки зрения Мао Цзэ-дуна, это взрыв мировой войны.
Попытки Мао Цзэ-дуна превратить локальные войны
(такие, как война во Вьетнаме, война на Ипдостанском
субконтиненте, война па Ближнем Востоке и т. д.) в ми-
ровую войну также провалились. Спровоцированные им
самим вооруженные конфликты на китайско-индийской
границе не удалось расширить до войны международного
масштаба. Его вооруженные провокации против Советско-
го Союза не переросли в крупные вооруженные столкно-
вения между двумя странами, потому что Советский Союз,
давая решительный отпор агрессору, стойко проводил
миролюбивую политику.
Теперь Мао Цзэ-дун перешел на другие способы. Он
пытается перевести Китай в стан империализма, сделать
его союзником империалистической группировки, затем
попытаться разжечь третью мировую войну. В повой ми-
ровой войне он надеется найти для своего шаткого реак-
ционного господства какой-то выход, а заодно получить
возможность установить свою гегемонию над «третьим
миром», а затем и гегемонию над всем миром. Но и этой
бредовой мечте не суждено сбыться, ибо вряд ли империа-
листы захотят вместе с Мао Цзэ-дуном стать жертвой ми-
ровой термоядерной войны. Тем не менее одно обстоятель-
ство все же обязывает пас быть бдительными: Мао Цзэ-
дун находится целиком в безвыходном положении, и ему
не па что рассчитывать. Поэтому, если ему удастся про-
извести определенное количество ядерного оружия и ра-
кет, если ему удастся заполучить от самых реакционных
империалистических группировок в достаточно крупных
размерах современное вооружение, он, возможно, бросит-
ся очертя голову в военную авантюру.
Китайскому народу и пародам всех стран необходимо
хранить постоянную бдительность в отношении попыток
империалистов вкупе с Мао Цзэ-дуном подорвать мир, ре-
шительно выступать против этих попыток.
3) МАО ЦЗЭ-ДУН В ТИСКАХ НЕРАЗРЕШИМЫХ ПРОТИВОРЕЧИЙ
Именно стремление, несмотря ни на что, добиваться
упомянутых главных целей во внутренней и внешней по-
литике привело Мао Цзэ-дуна ко все большему погруже-
нию в трясину бесконечных противоречий, из которых пет
выхода. Чем более рьяны его попытки, не считаясь ни
с чем, превратить КНР в свое с Цзян Цин реакционное
«семейное государство», тем сильнее возрастают негодо-
вание и сопротивление со стороны китайских коммунистов,
китайского народа. Но чем явственнее у него ощущение
всеобщего возмущения и готовности сотен миллионов
трудящихся бороться против него, тем активнее он будет
прибегать к созданию реакционного «семейного государ-
233
ства» как единственно возможному выходу. Одновремен-
но, чем безрассуднее его попытки спровоцировать анти-
советскую и новую мировую войну, тем сильнее он вызы-
вает не только осуждение и противодействие со стороны
коммунистов всех стран и всего миролюбивого человече-
ства, но и отвращение у коммунистов и народа Китая.
Чем ощутимее становится для пего его положение врага
всего китайского народа и всего человечества, тем упорнее
будет его стремление найти выход в усилении реакции
внутри страны и разжигании войн между народами. Кро-
ме того, смыкание и блокирование с самыми реакционны-
ми империалистическими группировками рассматриваются
Мао Цзэ-дуном как основа для реализации целей его внеш-
ней и внутренней политики, поскольку эти группировки
являются его ближайшими союзниками как в разжигании
войн на международной арене, так и в сохранении его гос-
подства внутри страны. Тем самым уже имевшиеся внут-
ренние и внешние противоречия еще более расширяются
и углубляются, что приводит к еще большей враждебности
между ним и неисчислимыми революционными и прогрес-
сивными силами в стране и во всем мире. Но чем осяза-
тельнее становится для него неодолимость этих, враждеб-
ных ему, сил, тем отчаяннее он будет цепляться за самые
реакционные империалистические группировки.
Эти противоречия, созданные самим Мао Цзэ-дуном,
непрерывно углубляясь и расширяясь, образуют своеоб-
разную гигантскую сеть, в которой окончательно запу-
тался Мао Цзэ-дун, эта «волшебная обезьяна Сунь
У-кун».
Со времен «культурной революции» Мао Цзэ-дун сам
создал множество неразрешимых противоречий, из тря-
сины которых он не может выбраться. А упомянутые выше
новые противоречия еще больше обостряют старые, создан-
ные им ранее.
Он подменил революционное учение — марксизм-лени-
низм контрреволюционным маоцзэдунизмом, что обусло-
вило непримиримое идейно-политическое противоречие
между ним и марксистами-ленинцами Китая и всего мира.
Он подменил настоящую марксистско-ленинскую Ком-
мунистическую партию Китая, организации которой раз-
громлены и активисты репрессированы, лжекомпартией,
организовал в некоторых странах маоистские антикомму-
нистические псевдокомпартии, что создало непримиримое
противоречие между ним и коммунистами Китая и всего
мира.
239
Он проводит исключительно реакционную внутреннюю
и внешнюю политику, в корне несовместимую с интере-
сами китайского народа и китайской нации, что создало
антагонистическое противоречие между ним и рабочим
классом, трудовым крестьянством, интеллигенцией, уча-
щейся молодежью Китая как сторонами с диаметрально
противоположными интересами.
Он проводит в отношении НОЛ К двурушническую по-
литику: с одноц стороны, использует ее при совершении
реакционных антикоммунистических, антинародных и ан-
тисоветских преступлений, а с другой стороны, непрерывно
подвергает чисткам и репрессиям ее командиров, бойцов
и политработников, что создает между ним и НОАК про-
тиворечие, делающее невозможным их сосуществование.
Он проводит крайне шовинистическую великоханьскую
политику в отношении неханьских пародов, проживающих
на территории Китая, которая отличается жестокостью,
доходящей до варварства, и выражается в полной дискри-
минации, угнетении, насильственной ассимиляции и мас-
совых репрессиях, что создало между ним и пеханьскими
пародами Китая неразрешимое противоречие.1
Он проводит крайне реакционную международную по-
литику, основанную на союзе с империализмом и реак-
цией, на антисоветизме и антикоммунизме, что создало
между ним и мировым социалистическим содружеством,
международными коммунистическим, рабочим, антиимпе-
риалистическим, демократическим, социально-прогрессив-
ным движениями принципиальное противоречие, проис-
текающее из противоположности интересов его и этих
сторон.
Он проводит политику раскола и подрыва в отношении
национально-освободительного движения стран Азии, Аф-
рики и Латинской Америки, пытается оторвать его от под-
линных друзей и союзников в борьбе за национальную
независимость, против колониализма и неоколониализма,
против расового угнетения и расовой дискриминации —
от Советского Союза и всего социалистического лагеря, от
мирового коммунистического движения; пытается толк-
нуть его в лагерь империализма и реакции. Все это со-
здает между маоистами и странами «третьего мира» про-
тиворечие, вытекающее из несовместимости интересов.
Он проводит политику противодействия любым пред-
ложениям и мероприятиям, направленным на мирное сосу-
ществование государств с различным социально-экономи-
ческим строем, разрядку международной напряженности,
240
создание региональных систем коллективной безопасности
и обеспечение прочного мира во всем мире, открыто гото-
вится к войне и пытается спровоцировать новую мировую
войну, что создало острое противоречие между ним и всем
миролюбивым человечеством, вытекающее из борьбы за
выбор между смертью и жизнью, регрессом и прогрессом.
Соотношение сил противостоящих в этих противоре-
чиях сторон ясно с первого взгляда: на одной стороне —
Мао Цзэ-дун и его группа, а на другой — революционные,
прогрессивные и миролюбивые силы Китая и всего мира.
Эти силы находятся в постоянной непримиримой борьбе.
Результат ее может быть лишь один: неизбежное пораже-
ние Мао Цзэ-дуна и его группы.
Что касается противоречий внутри маоистской группы,
то они тоже являются существенным моментом, ослабляю-
щим силы маоистов и ускоряющим развал маоистской ди-
настии.
Итак, проведение линии X съезда, линии Мао Цзэ-дупа
непременно приведет его к еще более многочисленным,
скорым и крупным поражениям, чем те, которые он потер-
пел после IX съезда. Такова закономерность историческо-
го развития, неподвластная воле «одинокого монаха».
МАО ЦЗЭ-ДУН И ЦИНЬ ШИ-ХУАН *
После X съезда на страницах китайской печати нача-
лось безудержное превозношение Ципь Ши-хуана. Ради
прославления Цинь Ши-хуана предают анафеме Кон-
фуция и злоупотребляют именем Лу Синя.
1) ЗАЧЕМ И КАК МАО ЦЗЭ-ДУН ПРЕВОЗНОСИТ ЦИНЬ ШИ-ХУАНА
Восхваление Цинь Ши-хуана Мао Цзэ-дун начал с
прославления таких событий из истории его деспотиче-
ского господства, которые известны под названием «фэн-
шу кэнжу» («сожжение книг и закапывание ученых»).
28 сентября 1973 г. «Жэньминь жибао» напечатала
статью под заголовком «Фэншу кэнжу бянь» («В защиту
«фэншу кэнжу»»), специально воспевающую «сожжение
книг и закапывание ученых». Ее автор, подписавшийся
как «Ши Дин», в начале статьи пишет:
* Первый император династии Ципь—Мн Чжэн (259—210 гг.
до н. э.).
16 Ван Мин
241
««Сожжение книг и закапывание ученых» было важ-
ным политическим событием в период правления Цинь
Ши-хуана. Относительно этого события до сих пор в исто-
рии очень много комментариев. Хотя мнения не у всех
совпадали, большинство людей считало, что сожжение
книг и закапывание ученых, осуществленные Цинь П1и-
хуаном, были деспотическими и жестокими действиями,
реакционными мероприятиями, непосредственно привед-
шими к гибели династии Цинь».
Далее он приводит слова из произведения известного
литератора и политического деятеля Ханьской династии
Цзя И «Проездом через Цинь», характеризующие «сож-
жение книг и закапывание ученых» как «отказ от пути
прежних правителей, предание огню учений ста школ,
чтобы одурманивать народ», «книги сожжены, а наказания
ужесточены», «поэтому следовало ожидать скорой гибели
династии». Автор признает, что «взгляды Цзя И^имели
большое влияние в истории». Затем он приводит полно-
стью стихотворение известного поэта Танской династии
Чжан Цзе под названием «Ямы книжных костров» («Фэн-
шукэн»):
Бамбук и шелк* в огне сгорели,—
Исчезло и могущество империи.
И напрасно горные заставы и бурные реки
Со всех сторон жилище дракона** оберегали.
Не успел остыть пепел костров,
Как в Шаньдуне смута поднялась,
Хотя Лю Бан и Сян Юй
Книг, в общем-то, не читали.
Автор разъясняет, что это стихотворение «говорит о
том, что в результате сожжения книг и закапывания уче-
ных Цинь Ши-хуаном Циньская империя пришла в упа-
док и пала под ударами Лю Бана и Сян Юя». Вслед за
этим автор категорически заявляет, что он совершенно не
согласен с оценкой Цзя И, Чжан Цзе и других. Он счи-
тает, что сожжение книг и закапывание ученых Цинь
Ши-хуаном были «прогрессивными мерами» и что «книги
сжигали во имя идейного единства», а «гибель династии
Цинь не имеет отношения к сожжению книг и закапыва-
нию ученых». Спрашивается: в чем же в действительно-
сти причина гибели Циньской династии? Автор в своей
* Бамбук и шелк здесь обозначают книги, так как в ту эпоху
книги писались на бамбуке и шелке.
** «Жилище дракона» обозначает столицу циньского импера-
тора.
242
статье все же не мог не написать верного вывода, кото-
рого единодушно придерживались как в древности, так
и сейчас. Он пишет: «Династия Цинь погибла потому, что
жесточайшие казни и наказания привели к всеобщему
беспокойству в стране», то есть суровые законы и жесто-
кие пытки и казни вызвали «тревогу у стар и млад во
всей Поднебесной» *. Далее еще более отчетливо говорит-
ся: «Циньская династия погибла в результате обострения
противоречия между феодальными правителями и широ-
кими народными массами. Восстание Чэнь Шэна и У Гуа-
на было революционной борьбой против феодалов-эксплуа-
таторов и ускорило гибель Циньской династии. Так что
Циньская империя была свергнута крестьянской револю-
цией».
Во всех статьях, прославляющих Цинь Ши-хуана, их
авторы сознательно писали так, чтобы все фразы, восхва-
ляющие Цинь Ши-хуана, оттеняли в то же время Мао Цзэ-
дуна. Цинь Ши-хуана изображали таким образом, чтобы
он напоминал современного Мао Цзэ-дуна, а Мао Цзэ-
дуна — чтобы он был похож на древнего Цинь Ши-хуана.
Некоторые зарубежные наблюдатели совершенно пра-
вильно отмечали: подобные статьи написаны если не лич-
но Мао Цзэ-дуном, то по меньшей мере по его приказам
и согласно его воле; иначе никто не посмел бы на страни-
цах китайской печати ставить на одну доску известней-
шего первого деспотического тирана в истории Китая
Цинь Ши-хуана и Мао Цзэ-дуна.
Зададимся теперь вопросом: зачем Мао Цзэ-дун пре-
возносит Цинь Ши-хуана и сравнивает себя с ним?
Мао Цзэ-дун превозносит Цинь Ши-хуана прежде
всего потому, что он сам насквозь пропитан идеями фео-
дального монархизма. В подтверждение этому можно при-
вести несколько ярких примеров.
1.	В написанных им в 1935 г. «цы» (стихотворениях)
«Синыоаньчунь», формально описывающих снежный пей-
заж, он сравнивал Народную революцию, руководимую
Коммунистической партией Китая, с борьбой между им-
ператорами и князьями за власть над страной, а себя
сравнивал с такими древними императорами, как Цинь
Ши-хуан, Хань У-ди, Тан Тай-цзун, Сун Тай-цзу и Чин-
гисхан.
2.	Американский журналист Э. Сноу в изданной в
1937 г. на китайском языке книге «Сисипь маньцзп»
♦ См. Сыма Цянъ, Шицзи («Исторические записки»),
243
(«Записки о путешествии на Запад») приводил личную
беседу с Мао Цзэ-дуном, в которой последний говорил, что
он еще в молодости при чтении древних романов прекло-
нялся перед Цинь Ши-хуаном, Хань У-ди и другими импе-
раторами древности.
3.	Мао Цзэ-дун часто называл главного руководителя
партии императором, а других руководителей — сановни-
ками его величества. Еще до I пленума ЦК КПК седьмого
созыва в 1945 г., когда он еще не был председателем ЦК
партии, а был только председателем Военного совета
ЦК партии, он, подобно феодальным монархам, не позво-
лял другим называть его по имени, а требовал называть
себя только председателем.
4.	Зимой 1948 г, и в начале 1949 г., когда ЫОАК гото-
вилась вступить в Пекин, Мао Цзэ-дун то и дело говорил
членам ЦК: «Когда в молодости читал романы, тЗ часто
думал: как это необыкновенно здорово — быть императо-
ром! Но неизвестно было, как можно стать императором.
Теперь понятно. Скоро мы въедем в Пекин. Ведь как
только въедем в Пекин, я стану императором, не так ли?»
После вступления в Пекин он начал широко пропаганди-
ровать, что является «императором в новых условиях».
Одновременно по его приказу Политуправление военного
совета ЦК официально организовало в воинских частях
доклады на тему о том, что «председатель Мао является
новым императором».
5.	Во время беседы с делегацией французских парла-
ментариев в 1964 г. Мао Цзэ-дун объявил себя «почита-
телем Наполеона».
6.	Он жестоко репрессировал Тянь Ханя, У Ханя, Дэн
То, Ляо Мо-ша и других писателей, которые в своих про-
изведениях высмеивали и осуждали тех или иных импе-
раторов, откровенно признавая при этом, что ругать импе-
раторов — значит ругать его.
И еще Мао Цзэ-дун особо превозносит Цинь Ши хуа-
на в силу того, что между ними есть много общего. На-
пример:
1.	Цинь Ши-хуан был крайне эгоистичным карьери-
стом с исключительным самомнением, а также сторонни-
ком крайнего культа личности. Он сам себя превозносил
как «первого в Поднебесной» величайшего императора.
Разве не является Мао Цзэ-дун таким же сторонником
«сверхкульта личности»?
2.	Цинь Ши-хуан считал себя «единственным авто-
ритетом» по всем вопросам. Он был типичным образцом
244
личной деспотии. Он «единолично принимал решения по
всем делам государства, как большим, так и малым»
{Сыма Цянь. Исторические записки, гл. «Основные записи
о Цинь Ши-хуане»). Разве не таким же абсолютным дес-
потом является и Мао Цзэ-дун?
3,	Цинь Ши-хуан был крайне своекорыстным индиви-
дуалистом. Называя себя «Ши-хуанди» («первым импе-
ратором»), он стремился к вечному господству своей «се-
мейной династии» через «второго», «третьего» и т. д.,
вплоть до «десятитысячного» потомка-императора. Но
разве Мао Цзэ-дун не мечтает тоже превратить Китай в
его с Цзян Цин «семейную империю» и передавать его по
наследству от поколения к поколению?
4.	Цинь Ши-хуан был именно таким деспотом, перед
которым, как писал Ф. Энгельс в «Анти-Дюринге», люди
были «все равны, а именно — равны нулю», поскольку всех
других людей он не считал людьми. Начиная с премьера
и министров и кончая простыми подданными, все они в
его глазах стоили не дороже кур, собак, коров или овец,
все были его рабами, которых он мог по своему произволу
казнить, бросить в тюрьму или отправить в ссылку. Разве
не является Мао Цзэ-дун теперь таким же деспотом?
5.	Цинь Ши-хуан был ярым сторонником «великой
Циньской небесной империи». По отношению к соседним
с Циньской империей государствам и племенам он прово-
дил политику вооруженного покорения, насильственной
ассимиляции, принудительного переселения и жестоких
репрессий. Разве Мао Цзэ-дун не такой же крайний вели-
коханьский националист, а его отношение к живущим
ныне в разных краях Китая национальным меньшинствам
не такое же, как у Цинь Ши-хуана?
6.	На девятом году после создания им единой Ципь-
ской империи (213 г. до н. э.) Цинь Ши-хуан распоря-
дился сжечь книги. Были сожжены «Шицзин» («Книга
песен»), «Шуцзин» («Книга истории»), произведения Кон-
фуция и представителей всех других школ, книги по исто-
рии династии Чжоу и шести нециньских государств. Оста-
лись только немногие книги по медицине, гаданию и зем-
леделию. Практически людям стало нечего читать. А на
десятом году (212 г. до н. э.) он приказал закопать за-
живо ученых (одновременно были заживо погребены бо~
лее 460 ученых-конфуцианцев; даже из числа находив-
шихся на службе при циньском дворе 70 конфуцианцев со
званием «доктора» 62 человека были погребены, а в жи-
вых осталось только 8), став тем самым первым в истории
245
свирепым деспотом, осуществившим варварское сожжение
книг и бесчеловечное уничтожение ученых. Разве по ко-
личеству и охватываемой тематике книг, сожженных во
время «культурной революции», и числу убитых при этом
представителей интеллигенции Мао Цзэ-дун не превзошел
Цинь Ши-хуана?
Именно поэтому Мао Цзэ-дун открыто превозносит
Цинь Ши-хуана и берет под защиту прежде всего его дес-
потическую политику «сожжения книг и закапывания
ученых».
Еще более важно то, что, превознося Цинь Ши-хуана
и сравнивая с ним себя, Мао Цзэ-дун преследует свои за-
говорщические политические цели. Рассмотрим в качестве
примеров некоторые вопросы в связи с этим.
1. Согласно славословиям Мао Цзэ-дуна, «Цинь (П1и-
хуап был политиком, решительно пресекавшим попытки
реставрации рабовладельцев» (см. статью в «Жэньминь
жибао» от 31 октября 1973 г. за подписью «Авторская
группа Шэньсийского пединститута»).
Подобное утверждение свидетельствует о том, что Мао
Цзэ-дуну недостает элементарных познаний в истории раз-
вития древнекитайского общества. В результате много-
летних исследований фактов древней истории китайские
историки доказали: при династии Шан Инь (XVIII —
XII вв. до и. э.) Китай прошел период от становления и
расцвета рабовладельческого строя до его распада. В ту
эпоху в случае смерти правителя или аристократа неред-
ко приносили в жертву от нескольких десятков или сотен
до 2—3 тысяч человек для «сопогребения с умершим».
Уже со времен Западного Чжоу (XII—VIII вв. до н. э.)
запрещалось приносить в жертву людей для «сопогребе-
ния с умершим», их заменяли глиняными и деревянными
куклами, что было самым важным признаком того, что
Западное Чжоу уже не являлось рабовладельческим об-
ществом. Как свидетельствуют исторические факты, За-
падное Чжоу охватывало период от ликвидации Чжоу
У-ваном династии Шан и основания им столицы в Хаоцзи-
не до кануна перенесения столицы па восток Чжоу Пин-
ваном (1122—771 гг, до н. э.) и было в основном эпохой
феодально-крепостнического строя. В начале Восточного
Чжоу, берущего начало с перенесения Чжоу Пин-ваном
столицы в Лоян (то есть с 770 г. до н. э.), примерно в те-
чение двухсот лет, происходило постепенное разложение
крепостничества, освобождение крепостных, шел процесс
становления нового класса земельных собственников —
246
помещиков. В силу неравномерного экономического и по-
литического развития в различных государствах-княжест-
вах процесс этот разнился во времени и в темпах. Напри-
мер, в княжестве Лу еще в 594 г. до н. э. был введен налог
на количество земли (чу шуй му), а в отдаленном глухом
и экономически относительно отсталом княжестве Цинь
только в 408 г. до н. э. была введена рента по количеству
урожая (чу чжу хэ). Однако общая тенденция развития
у всех государств была единой.
В период жизни Конфуция (551—479 гг, до н. э.), со-
гласно «Луньюй» («Беседы и рассуждения») и другим
литературным памятникам, в княжествах Лу, Вэй и др.
крепостной строй уже разложился, крепостные уже были
освобождены, новая, феодально-помещичья экономика уже
была создана. Власть уже находилась в руках предста-
вителей нового класса помещиков. Поэтому ко времени
«Воюющих государств» (403—221 гг. до н. э.) общество
продолжало развиваться, чему способствовало также ши-
рокое применение орудий труда из железа. Именно в тот
период наблюдалась картина небывалого прежде расцвета,
когда развивалась экономика, культура, возникали многие
философские и другие школы, которые вели свободные
дискуссии. В то же время создалась обстановка противо-
стояния и соперничества семи царств, непрерывно веду-
щих междоусобные войны, ибо каждое из них стремилось
к ликвидации всех других государств и созданию своей
единой империи.
В княжестве Цинь после реформы Шан Яна, начав-
шейся в 356 г. до н. э. и сводившейся к огранич :шю прав
наследственной аристократии, улучшению положения кре-
стьян и воинов, упразднению цзинтяни (барщины), ликви-
дации межей (между барскими и крестьянскими полями),
новая, феодально-помещичья экономическая система по-
лучила дальнейшее укрепление и развитие. Ко времени
создания Цинь Ши-хуаном единой феодальной империи
(221 г. до н. э.) не только рабовладельческий строй уже
стал историческим анахронизмом 900-летней давности, но
даже крепостничество в государстве Цинь тоже относилось
к прошлому с 200-летним сроком *. Так что в период прав-
ления Цинь Ши-хуана просто не мог возникнуть вопрос
о какой-то «реставрации рабского строя». Поэтому споры
* В данной работе нет возможности более подробно останавли-
ваться на вопросах характера общественного строя в эпоху Чжоу
и Ципь.
247
между чэньсяном (премьером) Ван Гуаном и тинвэем
(верховным судьей) Ли Сы по поводу того, ввести ли си-
стему княжеств или систему округов и уездов, а также
споры на аналогичную тему между одной группой конфу-
цианцев во главе с Шунь Юй-юем и другой группой, воз-
главляемой Чжоу Цин-чэнем, касались вопроса о том, ка-
кую административную систему следовало бы ввести в
империи Цинь, но вовсе не имели и не могли иметь отно-
шения к вопросу о так называемой «реставрации и анти-
реставрации рабского строя».
Поскольку Мао Цзэ-дун не разбирается в характере
общественного строя времен Чжоу и Цинь, ошибочно счи-
тает китайское общество до Циньской династии обществом
«рабского строя» (этот термин сам является ошибочным;
в марксистском учении об истории развития общества нет
места какому-то обществу «рабского строя», есть только
общество с рабовладельческим строем, поскольку «раб-
ский строй» по своему смыслу должен означать общест-
венный строй, в котором рабы занимают господствующее
положение, а в истории всего человечества вообще не было
такого общества), то по этой причине он извращенно
толкует споры между «системой феодальных княжеств»
и «системой округов и уездов» как борьбу между «рес-
таврацией рабского строя» и «антиреставрацией рабского
строя».
Отсюда видим, что прославление Мао Цзэ-дуном Цинь
Ши-хуана как некоего «политика, решительно пресекав-
шего реставрацию рабовладельцев», совершенно не обос-
новано историческими фактами.
Превознося вопреки историческим фактам Цинь
Ши-хуана, Мао Цзэ-дун стремился выдать себя за «поли-
тика, решительно пресекающего реставрацию капитализ-
ма». Всем известно, что в начальный период так назы-
ваемой «культурной революции» он превратил призыв
бороться против «горстки лиц, стоящих у власти и идущих
по капиталистическому пути», в главный лозунг для шель-
мования и ударов против Лю Шао-ци и кадров всей пар-
тии, а в последние два года с лишним сделал призыв бо-
роться против «интриганов и двурушников, реставрирую-
щих капитализм», главным лозунгом для шельмования
и дискредитации Линь Бяо и военных и политических
кадров всей партии. Всем этим Мао Цзэ-дун разоблачил
себя как интригана, идущего по капиталистическому пути,
а вовсе не «политика, решительно пресекающего реставра-
цию капитализма».
248
Различные факты со времен «культурной революции»
до наших дней тем более полностью доказывают это поло-
жение. Мао Цзэ-дун не только полностью разрушил всю
социалистическую надстройку китайского общества, но и
целиком изменил социалистический характер народного
хозяйства Китая; он разгромил государственные органы
власти, руководимые Коммунистической партией Китая,
подменил их властью личной реакционной военно-террори-
стической диктатуры Мао Цзэ-дуна. Ныне государствен-
ное хозяйство Китая служит не максимальному удовлетво-
рению материальных и культурных потребностей народа,
а реакционной власти Мао Цзэ-дуна и его антисоветскому,
антикоммунистическому милитаризму. В то же время под
вывеской совместного государственно-частного владения в
государственном хозяйстве Китая сохранились элементы
экономики капитализма с гарантированными капиталом и
прибылью для капиталистов, капиталисты под вид м спе-
циалистов по экономике и технике находятся во главе ряда
государственных предприятий. Эти факты тоже ясно изо-
бличают истинный характер государственного хозяйства
Китая.
Сельские народные коммуны Китая хотя и сохраняют
еще название кооперированного хозяйства, однако в силу
того, что сельское хозяйство лишено индустриального и
финансового руководства и помощи со стороны социали-
стического государства, а коммуны совершенно лишены
права решать вопросы производства и распределения и мо-
гут работать, только следуя нуждам реакционной власти
Мао Цзэ-дуна, они не имеют возможности повышать уро-
вень материальной и культурной жизни своих членов,
вследствие чего члены коммуны до сих пор все еще нахо-
дятся на жизненном уровне «бедняков и низших середня-
ков». Кроме того, коммуны фактически стали сельскими
базами для организованного снабжения реакционной вла-
сти Мао Цзэ-дуна продуктами питания и сырьем, поэтому
сельские народные коммуны тоже утратили свой прежний
характер.
Таким образом, две составные части народного хозяй-
ства Китая, промышленность и сельское хозяйство, только
в формах собственности еще сохраняют некоторые социа-
листические элементы, но по содержанию предмета своего
обслуживания обе уже утратили социалистическую при-
роду. Этого не скрывает и сам Мао Цзэ-дун; именно по-
этому он то и дело подчеркивает, что Китай относится
к развивающимся странам «третьего мира». В действи-
249
тельности находящийся под реакционным господством
Мао Цзэ-дуна Китай не может считаться даже относящим-
ся к этим странам. Ибо основная черта развивающихся
стран состоит в том, что все эти страны выступают против
империализма и его колониальной и неоколониальной по-
литики, а передовые страны из их числа направляют свои
усилия также на борьбу за некапиталистическую перспек-
тиву развития, то есть за путь к социализму, А Мао Цзэ-
дун откровенно смыкается с самыми реакционными импе-
риалистическими группировками, бросает Китай в объятия
империалистического лагеря.
2. Согласно славословиям Мао Цзэ-дуна, Цинь Ши-
хуан «основал первую в истории Китая единую феодаль-
ную династию», был «могущественным владыкой, выпол-
нявшим дело феодального объединения всего Китая»
(см. статью «Борьба между реставрацией и антиреставра-
цией в процессе становления династии Цинь» за подписью
«Ло Сы-дин» в журнале «Хунци» № 11 за 1973 г.). Подоб-
ные утверждения показывают, что Мао Цзэ-дун относит
заслугу в деле создания единой феодальной династии Цинь
лично одному Цинь Ши-хуану. Это тоже не согласуется
с историческими фактами.
Суть положения «основал первую в истории Китая
единую феодальную династию» можно свести к двум фак-
там: во-первых, покорению шести государств-княжеств;
во-вторых, введению системы округов и уездов.
Рассмотрим сначала вопрос о покорении шести госу-
дарств. Как свидетельствуют исторические факты, первая
из причин, позволивших Цинь Ши-хуану ликвидировать
шесть государств, состояла в том, что он получил в на-
следство добротное «хозяйство», основанное Цинь Сяо-гу-
ном и продолжавшее свое развитие и укрепление целых
шесть поколений предков Цинь Ши-хуана в течение ста
и нескольких десятков лет. Претворив в жизнь реформу
Шан Яна, Цинь Сяо-гун не только заложил экономиче-
скую основу обогащения государства и укрепления его
военной мощи, но начал также осуществление централи-
зации политической власти, разделив страну па 31 уезд.
Фань Цзунь разработал для государства Цинь такую
внешнюю политику, как «дружба с дальними странами,
дабы нападать на ближние», заигрывание с каждым госу-
дарством в отдельности, чтобы не допустить объединения
шести государств против Цинь; во внутренней политике
он продолжил и развил дело, начатое Шан Яном. Цинь
Ши-хуан унаследовал монарший трон в 13 лет. Всеми го-
250
сударственными делами командовал чэньсян (премьер)
Люй Бу-вэй. Только к 22 годам Цинь Ши-хуан начал
управлять делами государства. К тому времени основы
богатства и мощи государства уже давно были заложены,
на гражданских и военных должностях находилось доста-
точное число способных людей, так что ему оставалось
только плыть по течению, раздавать команды и пожинать
плоды.
Вторая из причин, позволивших Цинь Ши-хуану лик-
видировать шесть государств, состояла в том, что шесть
государств — соперников Цинь не сумели создать действи-
тельно объединенный антициньский лагерь, а в то же вре-
мя в самих этих государствах произошло множество собы-
тий, благоприятствовавших Цинь. Например, государство
Чу с его обширной территорией и большим населением
было наиболее способно соперничать с Цинь на равных;
по вследствие гибели реформатора У Ци от рук заговор-
щиков-аристократов Чу не только не сумело завершить
реформу, подобную реформе Шан Яна в Цинь, но и ли-
шилось столь же прославленного, как Сунь У, гениального
полководца. Другим государством, которое могло бы про-
тивостоять Цинь, было Чжао; однако в семье талантли-
вого князя Чжао У-линя произошла трагедия между от-
цом и сыновьями, между братьями. Впоследствии войска
Чжао, ведомые Чжао Куоем, потерпели поражение в вой-
не с Цинь, и циньцы погребли заживо одновременно
400 тысяч пленных солдат Чжао, после чего княжество
Чжао уже больше не могло восстановить свои силы.
Кроме того, начиная со времени правления Цинь Сяо-
гуна, при каждом монархе Цинь захватывало немало тер-
ритории соседних государств, благодаря чему пополняло
свои людские и материальные ресурсы. А ко времени Ши-
хуана все шесть княжеств уже давно находились в состоя-
нии упадка и Цинь не составляло труда побить их пооди-
ночке.
Теперь рассмотрим вопрос о введении системы округов
и уездов. Как свидетельствует история, сам факт от; ..за
от системы княжеств и перехода к системе округов и уез-
дов после ликвидации шести государств тоже не был изо-
бретением самого Цинь Ши-хуана. Еще после реформы
Шан Яна государство Цинь было разделено на 31 уезд.
После аннексии шести государств Циньская империя была
разбита на 36 округов, а каждый округ разделен на уезды;
все это было не более чем прямым продолжением поли-
тики Шан Яна. Отказ от учреждений новых княжеств и
251
переход к системе округов и уездов способствовали ста-
новлению династии Цинь как единой феодальной империи,
что отвечало политическим нуждам класса помещиков, по-
тому что последний нуждался в единой государственной
власти с централизованным верховным руководством во
главе с императором и губернскими, уездными чиновни-
ками для управления местной администрацией, призван-
ной в мирных условиях обеспечивать ему условия для
эксплуатации и угнетения крестьян, а не в обстановке
обилия княжеств и непрерывных междоусобных войн,
когда «битва за местность покрывает ее трупами, битва
за город переполняет его убитыми».
Единая феодальная монархия по сравнению с раздроб-
ленным на множество княжеств государством представ-
ляла собой определенный’прогресс.
Однако после проведенного выше конкретного анализа
конкретных событий мы видим, что нельзя относить всю
заслугу за это свершение, имевшее определенное прогрес-
сивное значение, на счет одного Цинь Ши-хуана. Но имен-
но так поступает Мао Цзэ-дун. Этим лишний раз обна-
жается крайне субъективно-волюнтаристский характер
взглядов Мао Цзэ-дуна на историю.
Вместе с тем, оценивая заслуги и проступки Цинь Ши-
хуана перед историей, мы не можем видеть только одну
сторону его деятельности, имевшую определенное про-
грессивное значение, — объединение раздробленного кня-
жествами государства в единую феодальную империю;
необходимо видеть также другую сторону: какие же в дей-
ствительности последствия он принес трудовому народу
после создания единой феодальной империи. С точки зре-
ния марксистов и трудящихся, вторая сторона гораздо
важнее первой. Цинь Ши-хуан объединил Китай на
26-м году своего правления (221 г. до н. э.). Спрашивает-
ся: от создания единой феодальной монархии до своей
смерти сделал ли он хоть одно полезное для народа дело?
Думал ли он о благе и нуждах народа? Нет. Все его по-
мыслы и дела были направлены целиком на свои личные
интересы и на учреждение «вечной империи» для себя и
своего семейства. Посмотрим теперь, каковы были основ-
ные деяния Цинь Ши-хуана в этот период.
Согласно «Историческим запискам» Сыма Цяня и дру-
гим источникам, деятельность Цинь Ши-хуана в основном
сводилась к следующему:
1.	Присваивая себе славу и заслуги других, он посчи-
тал себя «затмившим трех хуанов по своим заслугам, пре-
252
взошедшим пять ди по своим моральным качествам» * •* и
присвоил себе титул «Цинь Ши-хуанди». Ради прослав-
ления себя и своих деяний он совершал «инспекционные
поездки» по знаменитым горам и большим рекам страны,
оставляя везде, где он побывал, высеченные из камня
«памятники славы» в честь своих «подвигов». Для совер-
шения этих «инспекционных поездок» по всей стране он
приказал построить всюду, где он предполагал проехать,
широкие и ровные тракты, способные пропустить его рос-
кошный экипаж с шестью лошадьми и пеших и верховых
охранников по обеим сторонам. На эти дорожные строи-
тельства было брошено много миллионов трудящихся,
которые вымостили эти тракты не просто попусту раст-
раченным трудом, но и своим потом, кровью и костями.
Нетрудно представить также, насколько огромны были
людские и материальные затраты местного населения, свя-
занные с его проездом.
2.	Хотя внутренние войны закончились, но Цинь Ши-
хуан непрерывно развязывал несправедливые агрессивные
войны против соседних государств и племен. Поэтому на-
дежды народа на избавление от бедствий войн и солдат-
чины полностью рухнули. Из-за непрерывных войн уве-
личилась не только воинская повинность, но и трудовая
повинность населения.
3.	Поверив предсказанию звездочета: «Гибель Цинь
принесут хужени» Цинь Ши-хуан не только отрядил
300-тысячную армию Мэн Тяня на непрерывные военные
действия против хуженей, но постоянно мобилизовал мил-
лионы трудящихся на возведение Великой стены, протя-
нувшейся на тысячи километров. В условиях холода и
голода, непосильного труда и болезней подавляющее боль-
шинство их находило свою смерть на месте строительных
работ. Теперь Мао Цзэ-дун рассматривает Великую стену
как великую заслугу Цинь Ши-хуана, постоянно пригла-
шает иностранных гостей посещать ее как достопримеча-
тельность. Уместно в этой связи напомнить, что при строи-
тельстве Великой стены Цинь Ши-хуан не уложил в нее
ни одного кирпича, ни одного камня; Великая стена воз-
ведена на крови и костях миллионов трудящихся Китая,
4.	Чтобы выстроить для себя роскошный мавзолей,
Цинь Ши-хуан мобилизовал более 700 тысяч «заключен-
* Три хуана — Хуан ди, Шэнь Нун, Фуси и пять ди — Шао
Хао, Чжуань Сюй, Ди ку, Яо и Шунь — сокращенное наименова-
ние полумифических «мудрых правителей» глубокой древности.
•* Хужени — гунны.
253
пых преступников» и мастеровых людей. По завершении
строительства ради сохранения тайны все 700 тысяч
строителей были заживо погребены возле мавзолея.
5.	Чтобы самому не быть свергнутым и обеспечит^
своим потомкам возможность наследования трона, Цинь
Ши-хуан силой отобрал у народа все виды оружия, казнив
при этом массу людей, не желавших сдать свое оружие.
Собранное оружие было переплавлено в металл, из кото-
рого в Сяньяне (тогдашней столице империи) были отлиты
12 огромных медных истуканов.
6.	Для подавления недовольных его деспотическим
правлением и тех, в ком он подозревал недовольство, Цинь
Ши-хуан обрушивал на тысячи и сотни тысяч людей такие
жестокие репрессии, как казнь, варварские пытки, заклю-
чение в темницу, ссылка, тяжелые штрафные работы, от-
правка в отдаленные и пограничные районы на фортифи-
кационные работы и т. д. Он проводил крайне варварскую
политику, истреблял неисчислимое количество невинных
людей.
7.	Пытаясь обрести бессмертие и дожить до «10 тысяч
лет», Цинь 1Пи-хуан не останавливался перед растранжи-
риванием крупных людских и материальных средств, рас-
сылая во все концы света различных монахов и сектантов
для поисков «приемов долголетия» и «эликсира бессмер-
тия».
8.	Ради утоления своей жажды к безудержным на-
слаждениям и излишествам Цинь Ши-хуан заставил не-
сколько миллионов трудящихся пролить пот и кровь свою,
а со всех концов страны собрал несметное количество денег
и материальных средств для строительства беспрецедент-
ного в истории дворца «Эфан», различные сооружения и
секции которого располагались на территории, протянув-
шейся в длину и в ширину на сотни километров, в ко-
тором были заключены красавицы, плененные во всех
шести покоренных государствах, и хранились захвачен-
ные там всевозможные драгоценности. Строительство
этого дворца вплоть до его смерти еще не было закончено.
Когда впоследствии Сян Юй во главе своих войск занял
Сяньян и поджег дворец «Эфан», то огонь пылал более
трех месяцев не угасая; можно себе представить, каких
размеров был дворец и сколько потрачено на него сил и
средств народа! Между различными частями дворца
«Эфан» были построены воздушные эстакады и подземная
сеть коммуникаций, специально предназначенные для
передвижения Цинь Ши-хуана. Он не осмеливался пере-
254
двигаться по земле, хранил в глубокой тайне сведения о
своем передвижении, что объяснялось не только желанием
«легче встречаться» с так называемыми «небожителями»,
но главным образом сознанием того, что из-за обилия со-
вершенных им злодеяний он стал предметом всеобщей
ненависти и в каждом человеке он видел потенциальную
угрозу своей жизни. Во время одной из его «инспекцион-
ных поездок», проезжая через Боланша, несмотря на
строгую охрану, попытку покушения на Цинь Ши-хуана
совершил Чжан Лян, попав огромным железным молот-
ком, хоть и не в Цинь Ши-хуана, но в его «дубликата»
(то есть в статиста-двойника, одетого под Цинь Ши-хуана
и сидевшего в таком же экипаже, что и император). Этот
факт доказывал обоснованность его постоянных опасений
за свою жизнь. Несмотря на его немедленное повеление о
розыске покушавшегося и десятидневную облаву по всей
стране, покушавшийся так и не был найден, что красно-
речиво свидетельствовало о том, что покушавшийся на него
Чжан Лян не только пользовался защитой людей из лич-
ной гвардии Цинь Ши-хуана, но также был укрыт людьми
из народа. Цинь Ши-хуан действительно находился в по-
ложении одинокого деспота, от которого отвернулись даже
люди его близкого окружения.
Что касается проводившейся им политики одурманива-
ния народа, рассчитанной на сохранение его тираническо-
го господства и вылившейся в таких варварских преступ-
лениях, как известные всем «сожжение книг и закапыва-
ние ученых», то она тем более навеки обесчестила его имя
и сделала его одиозным, о чем уже говорилось выше.
Именно поэтому уже на 13-м году после создания дина-
стии Цинь, то есть через год после смерти Цинь Ши-хуана
(209 г. до н. э.), произошло крестьянское восстание под
предводительством Чэнь Шэна и У Гуана, потрясшее до
основания всю империю, а еще через три года (206 г. до
н. э.) она погибла под ударами армий Сян Юя и Лю Бана.
Почему же Мао Цзэ-дун особо расхваливает Цинь Ши-
хуана как «покорившего шесть государств и создавшего
единую феодальную империю могущественного владыку»?
Это связано с его заговорщическими расчетами в целях
усиления подготовки к войне против Советского Союза и
соседних государств Азии. Он, подобно правителям мань-
чжурской династии Цинь и реакционным милитаристам,
не только всегда рассматривал территории соседних с Ки-
таем государств — МНР, Кореи, стран Индокитая, Таилан-
да, Бирмы, Непала и др.— как китайские, он пытается
255
причислить также обширную территорию советского Даль-
него Востока к Китаю. Развертываемые им в последние
годы в широких масштабах милитаризация страны и под-
готовка к войне имеют целью не только захват территории
СССР, но также захват и оккупацию соседних азиатских
стран в попытках создания его паназиатской маоистской
империи как ступени для последующей борьбы за мировое
господство. Восхваление Цинь Ши-хуана нужно ему имен-
но для самостимулирования и самовозвеличивания при
осуществлении этих сумасбродных планов, а также для
обмана китайского народа, который он пытается привлечь
на службу своему крайне чванливому эгоизму и велико-
державно-шовинистическим устремлениям.
Почему Мао Цзэ-дун поднимает такой шум рокруг
вопроса об отказе Цинь Ши-хуана от системы княжеств
и введении им системы округов и уездов? Это связано с его
заговором по подготовке к чисткам НОАК в еше более ши-
роких масштабах. Как все помнят, в период подготовки к
«культурной революции» Мао Цзэ-дун с большой шуми-
хой проводил «кампанию учебы у НОАК всей партией,
всем народом»; это делалось для того, чтобы во время
«культурной революции» использовать одни части НОАК
против других ее частей с целью «захвата власти» для
него. После того как местные партийные и административ-
ные органы были разгромлены хунвэйбинами и цзаофаня-
ми, Мао Цзэ-дун вынужден был сделать командующих
военными округами и провинциальными воинскими сое-
динениями по совместительству председателями так назы-
ваемых «ревкомов», а затем и руководителями «партко-
мов». Однако после так называемого «дела Линь Бяо» Мао
Цзэ-дун стал еще более недоверчив к командующим окру-
гами, провинциальными и местными воинскими соедине-
ниями и к различным частям НОАК. Он снова собирается
подвергнуть НОАК массовой репрессии и чистке. Помимо
использования «ополчения», хунвэйбинов и т. п. против
армии он главным образом по-прежнему будет использо-
вать одни части НОАК против других ее частей. Поэтому
сейчас он опять усиленно занимается угрозами, обманом,
«обещаниями», разжиганием раздоров, чтобы такими ме-
тодами расколоть отношения товарищества между сорат-
никами в различных частях НОАК, натравить одних воен-
ных руководителей на других. Он развертывает, с одной
стороны, кампанию «НОАК учится у народа», а с другой
стороны, производит массовые перемещения командного
состава военных округов и провинциальных воинских ча-
256
стей; все это делается для того, чтобы в ходе дальнейших
«критики Линь Бяо и упорядочения стиля» или второй
«культурной революции» подвергать их еще более широ-
ким чистке и репрессиям. Смысл его громогласного пори-
цания «системы княжеств» заключается в том, чтобы ис-
пользовать декларацию о борьбе против «сепаратных кня-
жеств» и «неповинующихся милитаристов» как предлог
для борьбы против военачальников на местах. А смысл
его шумного отстаивания «системы округов и уездов»
состоит в том, чтобы еще больше усилить «абсолютную
центральную власть», то есть ещё больше усилить личную
реакционную диктатуру Мао Цзэ-дуна, дабы подготовить
«общественное мнение» для преследования им кадров
НОАК всех звеньев, действуя от имени «ЦК партии»,
«Военного совета ЦК» и «центрального правительства».
Печать некоторых империалистических кругов послед-
ние годы часто шумела по поводу того, что в Китае, дес-
кать, местные военачальники обладают слишком большой
властью и после смерти Мао Цзэ-дуна, как в свое время
после смерти Юань Ши-кая, это чревато вспышкой меж-
доусобицы между милитаристами. Подобные разглагольст-
вования нацелены как раз на оказание помощи Мао Цзэ-
дуну в осуществлении его упомянутого заговора.
Еще в начале так называемой «культурной револю-
ции» люди указывали, что Мао Цзэ-дун является Цинь
Ши-хуаном номер два, что он еще более крупный по сво-
им преступлениям деспотический тиран, чем Цинь Ши-
хуан, а его новые «сожжение книг и закапывание ученых»
являются такими же варварскими злодеяниями, В то вре-
мя он еще не признавался сам, еще пытался изворачи-
ваться. Но теперь, подобно отъявленному преступнику-
рецидивисту, убийце и поджигателю, изобличенному
бесчисленными свидетельскими и вещественными доказа-
тельствами, вынужденному сознаваться в своих преступ-
лениях, Мао Цзэ-дун открыто оправдывает на страницах
китайской печати Цинь Ши-хуана и практически при-
знает себя современным Цинь Ши-хуаном,
Расхваливая Цинь Ши-хуана и сравнивая себя с ним,
Мао Цзэ-дун главным образом имел целью не только вос-
претить людям осуждать преступления типа «сожжение
книг и закапывание ученых» как Цинь Ши-хуана, так и
его самого, но и «облагородить» образ Цинь Ши-хуана, с
тем чтобы использовать его как новое орудие для возвы-
шения себя и нанесения ударов по другим. Он уже ква-
лифицировал выступления «против Цинь Ши-хуана» и
17
Ван Мин
257
«против сожжения книг и закапывания ученых» как одно
из новых «преступлений» Ван Мина, а «осуждение Цинь
Ши-хуана за сожжение книг и закапывание ученых», чте-
ние наизусть стихотворений Чжан Цзе «Ямы книжных
костров» — как одно из новых «преступлений» Линь Бяо.
Такие же обвинения он может произвольно предъявить
любому, против кого он замыслил преследование в ходе
кампании «критики Линь Бяо и упорядочения стиля» или
во второй «культурной революции», поскольку большин-
ство людей против Цинь Ши-хуана и его зверств типа
«сожжение книг и закапывание ученых»; исключение со-
ставляет только клика Мао Цзэ-дуна. Но мы верим, что
выдвижение Мао Цзэ-дуном Цинь Ши-хуана, этого извест-
ного в каждой китайской семье крупнейшего деспотиче-
ского тирана, в качестве своего предтечи и духовного на^*
ставника отнюдь не прибавит ему ни авторитета, ни сил;
наоборот, это только умножит ненависть и сопротивление
народа его реакционным «идеям» и реакционному господ-
ству,
2) ЗАЧЕМ И КАК МАО ЦЗЭ-ДУН
НАПАДАЕТ НА КОНФУЦИЯ
В самом деле, почему наряду с превозношением Цинь
Ши-хуана ему понадобилось нападать на Конфуция? Это
происходит прежде всего потому, что как Цинь Ши-хуан,
так и он сам совершили такие преступления, как «сожже-
ние книг и закапывание ученых». Различие состоит лишь
в том, что по количеству сожженных книг и убитых пред-
ставителей интеллигенции Мао Цзэ-дун несравненно пре-
взошел Цинь Ши-хуана. А в таких преступных действиях,
как раскапывание могилы Конфуция, разрушение его
памятников, сожжение его бывшего жилища и храмов,
Мао Цзэ-дун следовал по стопам Цинь Ши-хуана.
Далее, это происходит в силу того, что между Мао
Цзэ-дуном с Цинь Ши-хуаном и Конфуцием имеются
принципиальные идейные и политические расхождения.
В подтверждение этого приведем несколько наиболее оче-
видных примеров.
1.	Конфуций считал, что, «когда народ почитается как
первооснова государства, государство пребывает в благо-
получии». Подобные политические идеи, конечно, явля-
ются архикощунственными, с точки зрения Цинь Ши-хуа-
на и Мао Цзэ-дуна, этих двух деспотичных тиранов и сто-
ронников сверхкульта личности, почитающих исключи-
258
тельно себя как «сынов неба», привыкших сидеть на голове
народа и чинить над ним произвол.
2.	Конфуций прославлял такие методы смены прави-
Win, как добровольная уступка Яо своего поста Шуню, а
Шунь впоследствии — Юю *, или как смещение Таном
зарвавшегося Цзэ, равно как и военный поход У-вана про-
тив Чжоу-вана. Все это, конечно, как вода с огнем, несо-
вместимо с карьеристами Цинь Ши-хуаном и Мао Цзэ-ду-
ном, «мертвой хваткой» цепляющимися за свой трон и пы-
тающимися увековечить свою семейную династию.
3.	Конфуций ратовал за то, чтобы «монарх относился
к подданным с уважением, а подданные служили монарху
с преданностью» («Луньюй», кн. 4, «Ба И», п. 3).
Здесь под подданными имеются в виду не только боль-
шие и малые чиновники, но одновременно и то, что «всю-
ду и везде землю населяют подданные монарха», то есть
весь народ. Подобные политические идеи являются как
раз самыми страшными напоминаниями для всех древних
и нынешних деспотов, не считающих совершенно людьми
«подданных» (или, выражаясь современным языком, кад-
ровых работников, народ).
4.	Конфуций ратовал за то, чтобы дать народу возмож-
ность увеличивать численность населения, жить зажиточ-
но и получать образование. По этому поводу в «Лунь-юй»
имеется специальная запись:
«Прибыв в княжество Вэй в сопровождении Жань Ю,
Конфуций воскликнул:
— Как много народу!
— Народу уже много. Чего еще следовало бы поже-
лать? — спросил Жань Ю.
— Дать им достаток.—'Был ответ.
— Допустим, достаток уже достигнут. Что бы еще сле-
довало добавить?
— Дать им образование» («Луньюй», кн. 16, «Цзы
Лу», п. 13).
Выступал Конфуций также за бережное отношение к
трудовому народу — не заставлять народ переутомляться.
По этому поводу в «Луньюй» тоже имеется ясный фраг-
мент:
«Цзы Лу спросил, как надо управлять народом.
— Надо дать народу сперва выгоды, а затем работу,—
сказал Конфуций.
* Во времена Яо, Шуня и Юн еще не было государства. Доб-
ровольная уступка означала просто традицию выборности вождя
племени.
259
—’ Что необходимо еще?
— Не изнурять его.—Был ответ» («Луньюй», кн. 16,
«Цзы Лу», и. 13).
Подобные идеи, с точки зрения Цинь Ши-хуана и Мао
Цзэ-дуна, заботящихся только о собственных интересах и
не думающих о вопросах жизни или смерти народа, конеч-
но, являются не только неосуществимыми, но и подлежа-
щими искоренению.
5.	Конфуций ратовал за просвещение народа, был про-
тив политики одурманивания народа. Именно поэтому он
говорил: «Мин кэ ши ю чжи. Бу кэ ши чжи чжи» («Лунь-
гой», кн. 9, «Тай Бо», п. 8). Относительно этого высказы-
вания всегда существовали два толкования (поскольку по
древнему правописанию не ставили запятых). Одни интер-
претировали его как «Мин кэ ши ю чжи, бу кэ ши чжи
чжи», то есть получалось: «Можно только заставлять народ
работать, но нельзя давать ему знания», откуда и делали
извращенный вывод о том, что Конфуций стоял за поли-
тику одурманивания народа. Такой же интерпретации при-
держиваются ныне и на страницах маоистской печати.
Другая интерпретация — «Мин кэ ши, ю чжи; бу кэ ши,
чжи чжи», то есть: «Если народ желает нести повинности,
то пусть тому так и быть; если же народ не желает нести
повинности, то ему надо разъяснить, что к чему». Только
последнее толкование соответствует подлинному смыслу
высказывания Конфуция, поскольку, как упоминалось
выше, Конфуций выступал за то, чтобы в мирное время по-
мимо обеспечения народу зажиточной жизни дать ему еще
образование.
Конфуций стоял за просвещение народа даже в усло-
виях войны. Он говорил: «Бросить народ в войну и не вос-
питывать его — значит вообще бросить его на произвол
судьбы» («Луньюй», кн. 16, «Цзы Лу», п, 13).
А Цинь Ши-хуан и Мао Цзэ-дун осуществляли поли-
тику одурманивания народа с помощью таких методов,
как «сожжение книг и закапывание ученых»; неудиви-
тельно поэтому, что им стали ненавистны упомянутые
взгляды Конфуция.
Отсюда можно видеть, что Цинь Ши-хуан и Мао Цзэ-
дун оба против Конфуция. Упомянутые идеи Конфуция
не только были более прогрессивными по сравнению с
идеями Цинь Ши-хуана, жившего более 200 лет спустя
после смерти Конфуция, но они прогрессивнее и «идей
Мао Цзэ-дуна», хотя последний отстоит от него более чем
на 2500 лет. Конфуций говорил: «Потомок внушает чув-
260
ство трепета: кто знает, будет ли он в чем-либо уступать
ныне живущим». Мог ли он ожидать, что сегодня правиль-
нее будет сказать его устами: «Потомок внушает чувство
стыда: докатился же он до ретроградства даже по сравне-
нию с жившими в глубокой древности!»
Но более важно то, что, нападая на Конфуция, Мао
Цзэ-дун тоже преследует собственные политические цели.
Например:
1. В статье «О преклонении перед конфуцианством
и борьбе против фацзя» * ** за подписью «Ши Луня» он ут-
верждал, что «Конфуций был твердолобым защитником
диктатуры класса рабовладельцев» (см. «Жэньминь жи-
бао» от 25 октября или «Хунци» № 10 за 1973 г.). Такое
утверждение свидетельствует о недостатке элементарных
познаний у Мао Цзэ-дуна об нсторической действитель-
ности той эпохи, в которой жил Конфуций. Выше мы уже
говорили о том, что в эпоху жизни Конфуция не только
рабовладельческий строй уже остался в далеком прош-
лом, но и крепостной строй тоже отходил в прошлое. По-
этому ругать Конфуция как «твердолобого защитника
диктатуры класса рабовладельцев» — значит совершенно
не считаться с фактами истории, и такие голословные
утверждения не заслуживают серьезного опровержения.
Выступая с подобными нападками на Конфуция во-
преки историческим фактам, Мао Цзэ-дун имел в виду
далеко идущий замысел: с помощью мошеннических
«исторических параллелей» обвинить тех, на кого он на-
метил обрушить свои удары как против «последователей
Конфуция» в продолжение «критики Линь Бяо и упоря-
дочения стиля» или во второй «культурной революции»,
затем шельмовать их как «твердолобых защитников дик-
татуры буржуазии» и подвергать их репрессиям.
2. Мао Цзэ-дун обвиняет Конфуция в «попытке ре-
ставрировать всю систему политического строя и поряд-
ка, существовавшую при господстве аристократов-рабо-
владельцев Западного Чжоу», а для «подкрепления» этого
обвинения он фальсифицирует смысл одного высказыва-
ния Конфуция: «Кэ цзи фу ли вэй жэнь» ♦*.
По этому вопросу подписавшийся как «Цзинь Юнь-гэ»
автор статьи «Правый оппортунизм и идеи Конфуция»
писал:
* «Фацзя» — «законники», сторонники легизма, одной из по-
литических школ Древнего Китая.
** «Самоусовершенствование в соответствии с этикетом —-
это и есть жэнь».
261
«Ядром идей Конфуция является «жэнь», а цель его
состоит в «возрождении этикета» *. Он говорил: «Само-
усовершенствование ради возрождения этикета — это и
есть жэнь» («Луньюй», «Янь Юань»). Так называемое
«возрождение этикета» означает стремление реставриро-
вать всю систему политического строя и порядка, сущест-
вующую при господстве класса аристократов-рабовладель-
цев Западного Чжоу» (см. «Жэпьминь жибао» от 21 нояб-
ря или «Хунци» № 12 за 1973 г.).
В другой упомянутой выше статье, озаглавленной
«О преклонении перед конфуцианством и борьбе против
фацзя», высказывания по этому вопросу ее автора, под-
писавшегося как «Ши Лунь», полностью совпадают с вы-
сказываниями «Цзинь Юнь-гэ», что лишний раз показы-
вает: обе статьи написаны согласно единому повелению
Мао Цзэ-дуна.
Для того чтобы молодые китайские читатели имели
ясное представление по этому вопросу, необходимо преж-
де всего вкратце разъяснить, какое первоначальное зна-
чение придавалось терминам «жэнь» и «этикет» в учении
Конфуция.
«Жэнь» в древности означало просто «человек». В ком-
ментарии к «Книге обрядов» говорится: «Жэнь также
означает человек». И «Мэнцзы», и «Шовэнь» ** тоже
разъясняют: «Жэнь есть человек». Это все — верное тол-
кование.
Фань Чи спросил, что значит «жэнь». Конфуций от-
ветил: «Человеколюбие» («Луньюй», кн. 15, «Янь Юань»,
п. 12).
В конкретной исторической обстановке того времени
«жэнь — значит человек» и «жэнь — человеколюбие» име-
ли тот смысл, что на человека надо смотреть как на чело-
века; то есть больше нельзя смотреть на него как на раба
или как на крепостного. Между людьми должны суще-
ствовать отношения, свойственные людям. Выражаясь
современным языком, «жэнь» означает «гуманность», «гу-
манизм». Поэтому многие исследователи конфуцианства,
начиная с древних времен, всегда считали «жэнь» про-
грессивным ядром конфуцианских идей. Сам Конфуций
♦ Автор придерживается следующего толкования упомяну-
того высказывания Конфуция: «Самоусовершенствование ради воз-
рождения этикета — это и есть жэнь», что неверно.
«Шовэнь» — сокращенное название книги Сюй Шэня «Шо-
вэнь цзечжи», написанной в эпоху Восточная Хань и посвященной
происхождению иероглифов и слов.
262

из этого идейного ядра выводил обоснования для различ-
ных благородных деяний, начиная от самоусовершенство-
вания человека и кончая управлением государством и
установлением мира во всей Поднебесной. Непосредствен-
но за «вопросом Янь Юаня о «жэнь»» следовали «вопрос
Чжун Гуна о «жэнь»», «вопрос Сыма Ню о «жэнь»» и
«вопрос Фань Чи о «жэнь»»; Конфуций каждый раз давал
другой ответ. В этом проявлялось не только умение Кон-
фуция воспитывать учеников в соответствии со способно-
стями каждого из них, но и разнообразие содержания по-
нятия «жэнь» в конфуцианском учении.
«Этикет» первоначально означал «совокупность ритуа-
лов», «церемониал», «вежливость», а также — в своем раз-
витии и обобщении — «целесообразность» и т, д, В уче-
нии Конфуция «этикет» тоже имеет весьма широкое
содержание и толкование. Из него также выводилась
целесообразность различных действий — от самоусо-
вершенствования человека до управления государством
ит. д.
Помня об объеме настоящей работы, мы не можем
останавливаться здесь на подробном рассмотрении раз-
личных значений и разъяснений «жэнь» и «этикета», дан-
ных Конфуцием в «Луньюй». Но из вышесказанного уже
можно видеть, что «жэнь» и «этикет» в конфуцианском
учении не содержат в себе сфальсифицированного Мао
Цзэ-дуном смысла.
Теперь сопоставим маоцзэдуновское толкование «кэ
цзи фу ли вэй жэнь» с подлинным толкованием этого из-
речения из «Луньюй», чтобы понять, насколько его фаль-
сификация несовместима с изначальным смыслом слов.
В «Луньюй», «Янь Юань», п. 15, читаем:
«Янь Юань спросил, что значит «жэнь». Конфуций от-
ветил:
— Самоусовершенствование в соответствии с этике-
том — это и есть жэнь.
— Прошу подробнее растолковать,— сказал Янь Юань,
— Все, что не соответствует этикету," не смотреть.
Все, что не соответствует этикету,— не слушать. Все, что
не соответствует этикету,— не говорить. Все, что не со-
ответствует этикету,— не делать,— сказал Конфуций.
Янь Юань сказал:
— Хотя я не умен, но хочу поступать согласно ска-
занному вами».
Спрашивается: какая связь между приведенным диа-
логом Конфуция с Япь Юанем и «реставрацией всей
263
системы политического строя и порядка, существовавшей
при господстве класса аристократов-рабовладельцев За-
падного Чжоу»? Никакой связи пет. Разговор между
учителем и учеником шел только вокруг темы самоусо-
вершенствования, не имеющей никакого отношения к
фальсифицированным обвинениям Мао Цзэ-дуна.
Далее, в той же статье «Цзинь Юнь-гэ» извращенно
толкует высказывание Конфуция «Чего не желаешь себе,
не делай другим», как призыв «честно и великодуш-
но относиться к врагу»; то есть с врагом не надо бороть-
ся, а надо великодушно прощать его и даже «сдаться на
его милость». Посмотрим теперь, каков был подлинный
смысл этих слов в «Луньюй».
В «Луньюй» можно найти, что Конфуций сделал это
высказывание дважды. Первый раз — непосредственно за
упомянутым выше «вопросом Янь Юаня о «жэнь»» на.
«вопрос Чжун Гуна о «жэнь»». Ответ Конфуция состоял
из пяти фраз, одна из которых и была «Чего не желаешь
себе, не делай другим». Отсюда видно, что в этом
ответе Конфуций высказал эту фразу как объяснение
«жэнь». Второй раз — на вопрос Цзы Гуна: «Есть ли та-
кое слово, которому можно следовать всю жизнь?» - - Кон-
фуций ответил: «Это слово «шу» *: «Чего не желаешь
себе, не делай другим» («Луньюй», кн. 18, «Вэй Линь-
гун», п. 15). Таким образом, здесь Конфуций высказал
эту фразу как объяснение «шу». В обеих беседах с Кон-
фуцием абсолютно невозможно отыскать аргументы для
толкования этой фразы как призыва относиться к врагу
с честностью и великодушием. Такое толкование является
только фальсификацией Мао Цзэ-дуна.
Подобные ни на чем не основанные извращения и
фальсификации Мао Цзэ-дуна в отношении конфуциан-
ского учения о «жэнь», «этикете» и «чжуншу» ** еще раз
выставили в неприкрытом виде его сугубо антидиалекти-
ческий метод — софистику.
Статья «Цзинь Юнь-гэ» «Правый оппортунизм и кон-
фуцианские идеи» написана как раз на этих маоцзэдунов-
ских фальсификациях. Поэтому после того, как он дема-
гогически изобразил идеи Конфуция о «жэнь», «этикете»
и «чжуншу» как идеи реакционных рабовладельцев и
призыв к капитулянтству перед врагом, он соединил идеи
♦ «Шу» — (здесь) означает представлять себя на месте дру-
гого, добродушие.
** «Чжуншу» — преданность долгу и забота о других, чест-
ность.
264
Конфуция с так называемыми «правооппортунистически-
ми идеями», для которых якобы конфуцианские идеи слу-
жили идейным источником, безапелляционно назвал идеи
Конфуция «орудием, с помощью которого правые оппор-
тунисты подрывали китайскую революцию и пытаются
реставрировать капитализм в Китае». Затем, используя
эти сфабрикованные идеи и концепции, автор статьи
тремя большими фрагментами обрушился с клеветой и
оскорблениями по адресу главных представителей КПК,
в разное время выступавших против контрреволюцион-
ных «идей» и политики Мао Цзэ-дуна. Первый фрагмент
специально предназначен для клеветы на Ван Мина и
Пэн Дэ-хуая, второй — на Лю Шао-ци, третий — на Линь
Бяо.
В действительности же именно Мао Цзэ-дун предал ки-
тайскую революцию и подрывает социалистический строй
в Китае.
Отсюда видим, что, нападая на учение Конфуция, Мао
Цзэ-дун имеет целью не только оправдание «сожжения
книг и закапывания ученых» и прочих тиранических дей-
ствий Цинь Ши-хуана и своих собственных, но также
создание нового орудия для преследования людей, с по-
мощью которого он может в продолжение «критики Линь
Бяо и упорядочения стиля» или во второй «культурной
революции» в любой момент обвинить любого, кого соби-
рается преследовать как «последователя Конфуция», что
будет равносильно инкриминированию «подрыва китай-
ской революции и попытки реставрации капитализма в
Китае».
Конфуций жил в древнее время, отстоящее от сего
дня более чем на 2500 лет, В силу ограничений и осо-
бенностей эпохи его учение неизбежно носило двойствен-
ный характер: отсталость, сущность которой составляет
«почитание монарха», и прогрессивность, ядром которой
является учение о «жэнь». Феодальные правители всех
последующих эпох и реакционные милитаристы исполь-
зовали отсталую сторону его учения; а прогрессивные
мыслители и ученые преимущественно развили прогрес-
сивную сторону его учения.
Начиная с Хань У-ди (Лю Чэ), который «упразднил
все школы, почитая только Конфуция», все последующие
феодальные династии, вплоть до бэйянских милитаристов
и Чан Кай-ши, неизменно использовали и развивали от-
сталую сторону конфуцианства, сердцевину которой со-
ставляет почитапие монарха, в качестве орудия для под-
265
держания своего реакционного господства, для нанесения
ударов по своим политическим противникам. «Движение
4 мая» (1919 г.) наряду с борьбой против империализма,
бэйянских милитаристов и феодальных порядков высту-
пило с осуждением отсталой стороны конфуцианства, от-
крыв путь новым, революционным идеям марксизма-
ленинизма. В 30-е годы Чан Кай-ши использовал учение
Конфуция, Мэн-цзы, буддистскую и даосскую религии
на службе своему так называемому «движению за новую
жизнь», которое, по существу, было видоизмененным фа-
шистским движением.
Мы, коммунисты, при разоблачении реакционных ма-
хинаций Чан Кай-ши со спекуляцией на учении Конфу-
ция — Мэн-цзы одновременно подвергали осуждению так-
же отсталую сторону конфуцианства. Эта историческая
борьба была правильной и необходимой, ибо только так
можно было ослабить и даже нейтрализовать влияние и
воздействие на массы со стороны реакционных группиро-
вок, использовавших в своих интересах отсталую сторону
учения Конфуция — Мэн-цзы.
Общеизвестно, что отсталая сторона конфуцианства,
выражающаяся в «почитании монарха и удалении чуже-
земцев», является важным идейным источником и со-
ставной частью «идей Мао Цзэ-дуна». Почитание мо-
нарха означает преклонение перед ним как перед «сыном
Неба»; «удаление чужеземцев» означает выделение Ки-
тая как «небесной империи». Идейным источником эго-
центризма и крайнего индивидуализма Мао Цзэ-дуна
является именно идеология «сына Неба», а идейным
источником его крайнего национализма и шовинизма —
идеология «небесной империи». К тому же он сам го-
ворил, что является «политиком, который внешне конфу-
цианец, а внутри даос», что равнозначно откровенному
признанию себя «политиком, не устающим говорить о
добродетели и морали, но думающим только о заговорах
и интригах».
Мао Цзэ-дун поэтому тоже использует конфуцианство
для поддержания своего реакционного господства. В этом
отношении его цель не отличается от цели всех прошлых
реакционных правителей Китая.
Но он сейчас применяет другой подход: использует
нападки на прогрессивные концепции древнего конфу-
цианства, ядро которых составляет учение о «жэнь», как
средство для превозношения Цинь Ши-хуана и поддер-
жания своего реакционного господства. Это не случайно.
266
Став предателем коммунизма и слугой империализма,
Мао Цзэ-дун относится ко всем реакционным идеям и
учениям, от реакционных идейных течений древности до
современного фашизма, как к «компаньонам» «идей Мао
Цзэ-дуна», а марксизм-ленинизм и. прогрессивные кон-
цепции древнего конфуцианства он рассматривает как
заклятых врагов своих реакционных «идей». В действи-
тельности использование отсталой стороны конфуциан-
ства и нападки на его прогрессивную сторону не только
противоположны друг другу, но и взаимно связаны: оба
эти действия разными путями преследуют одну цель и
потому составляют две стороны одного реакционного дей-
ствия.
Мао Цзэ-дун нападает не только на «жэнь» как ядро
конфуцианского учения, но и на все традиционные мо-
ральные категории Китая. Особенно яростно нападает он
на гуманизм, признанную всем передовым человечеством
основу морали. Все это доказывает, с одной стороны,
полную правоту китайских коммунистов, охарактеризо-
вавших еще во времена «кампании по упорядочению сти-
ля» и «культурной революции» Мао Цзэ-дуна как челове-
ка, совершенно лишенного человечности, совести, морали
и чувства стыда; а с другой стороны, он сам фактически
уже вынужден признаться в том, что он действительно
является человеком, не знающим ни человечности, ни
справедливости, ни честности, ни доброты, ни приличия,
отличающимся вероломством, цинизмом и бесстыдством,
что он намерен совершить множество еще более амораль-
ных злодеяний. Теперь в любой моральной категории он
усматривает обвинение, протест и осмеяние, направлен-
ные против его действий.
Исторический опыт учит, что такие действия Мао Цзэ-
дуна не только не могут помочь ему в достижении постав-
ленных целей, а, наоборот, могут привести к результату,
противоположному его ожиданию. Все реакционеры про-
шлого, использовавшие отсталую сторону конфуцианства
для преследования прогрессивных, революционных идей
и их представителей, приходили к одному концу — своему
поражению и поражению своих реакционных идей, а
революционные идеи и их представители выходили из
испытаний овеянными еще большей славой и добивались
победы. Мао Цзэ-дун, прибегая к нападкам на прогрес-
сивную сторону конфуцианства для преследования марк-
сизма-ленинизма и его представителей, непременно при-
дет, как и все реакционеры прошлого с их реакцион-
267
ттыми идеями, к тому же концу — окончательному пора-
жению.
Ныне Мао Цзэ-дун использует «обвинение» в антипа-
тии к Цинь Ши-хуану и симпатии к Конфуцию для пре-
следования китайских коммунистов и интеллигенции. Это
ясно показывает, что его кампания превозношения Цинь
Ши-хуана и нападок на Конфуция тесно связана с его
интригами, направленными на усиление борьбы против
компартии и народа внутри страны и против Советского
Союза и мирового коммунистического движения на меж-
дународной арене.
Помимо сказанного необходимо указать на следующее.
Превознося Цинь Ши-хуана и нападая на Конфуция, Мао
Цзэ-дун преследует еще две заговорщические цели. Одна
из них — для отвода глаз от борьбы в настоящий момент
и затушевывания характера этой борьбы, то есть он,
умышленно создавая путаницу, изображает борьбу между
революционными идеями и политикой марксизма-лени-
низма и реакционными «идеями» и политикой Мао Цзэ-
дуна как борьбу между сторонниками «за» и «против»
Цинь Ши-хуана, как борьбу между сторонниками «про-
тив» и «за» Конфуция. Другая цель — обмануть народ
жонглированием древними «премудростями»; поскольку
не только широкие массы трудящихся Китая, но и моло-
дое поколение интеллигенции имеют весьма скудные по-
знания о древней письменности и древних исторических
фактах, то Мао Цзэ-дуну кажется, что ему удастся путем
майипуляции древней письменностью перемешать борьбу
настоящего момента и древнюю историю, чтобы такими
приемами одурманивания скрыть от народа истинное по-
ложение вещей.
В отношении подобных махинаций Мао Цзэ-дуна мы
обязаны хранить бдительность и разоблачать их. К таким
махинациям он может еще прибегать в будущем. К при-
меру, он может поручить некоторым лицам написать не-
которые статьи для оправдания Шан Чжоу-вана * и его
фаворитки Та-цзи: дескать, Шан Чжоу-ван не был свире-
пым деспотом, он не потворствовал прихотям Та-цзи и не
творил безобразий, а Та-цзи не способствовала тирании
Чжоу-вана; и что-де гибель династии Шан вовсе не свя-
зана со злодеяниями Чжоу-вана и Та-цзи. И все это, ко-
нечно, было бы рассчитано для оправдания Мао Цзэ-ду-
* Известный тиран, последний правитель династии Шан
(1766—1122 гг. до и. э.).
268
на и Цзян Цин. Или, например, он может заняться фаль-
сификацией учения Мо-цзы, назвать Мо-цзы реакцион-
нейшим мыслителем, чтобы использовать клеймо «после-,
дователя идеи Мо-цзы» для преследования любого чело-
века, и т. д, Но к каким бы старым интригам или новым
хитросплетениям ни обращался еще Мао Цзэ-дун, если
только мы постоянно будем применять марксистско-ленин-
ский «детектор лжи», то непременно сумеем каждый раз
распознать его подлинный замысел со всеми его «тонко-
стями» и «нюансами».
3) ЗАЧЕМ И КАК МАО ЦЗЭ-ДУН
ЗЛОУПОТРЕБЛЯЕТ ИМЕНЕМ ЛУ СИНЯ
Наконец, посмотрим, каким образом Мао Цзэ-дун в
своей кампании возвышения Цинь Ши-хуана и нападок
на Конфуция злоупотребляет именем Лу Синя,
Для оправдания «сожжения книг и закапывания уче-
ных» Цинь Ши-хуаном Мао Цзэ-дун использует написан-
ный Лу Синем в 1933 г, памфлет «О различиях и сход-
стве сожжения книг в Китае и в Германии». Основное
направление этого памфлета Л у Синя было верным: он
считал, что хотя Гитлер и Цинь Ши-хуан оба сжигали
книги, но Гитлер еще отвратительнее Цинь Ши-хуана.
Аналогично, если бы Лу Синь дожил до второй половины
60-х годов и написал бы памфлет «О различиях и сход-
стве сожжения книг в древности и теперь», основная
мысль которого состояла бы в том, что хотя и Цинь Ши-
хуан, и Мао Цзэ-дун сжигали книги, но Мао Цзэ-дун еще
отвратительнее Цинь Ши-хуана, то это тоже было бы верно.
Однако Лу Синь, касаясь в своем памфлете сжигания
книг Цинь Ши-хуаном, не подвергал этого факта какому-
либо осуждению, а, наоборот, писал: «Это верно, что Цинь
Ши-хуан сжигал книги. Сожжение книг делалось ради
единства идей», что, конечно, неверно. В упомянутых
выше статьях «В защиту «фэншу кэнжу»», «О прекло-
нении перед конфуцианством и борьбе против фацзя» и
«Цинь Ши-хуан был политиком, решительно пресекавшим
попытки реставрации рабовладельцев» их авторы, следуя
указанию Мао Цзэ-дуна, использовали эту фразу Лу Синя
для оправдания не только сжигания книг Цинь Ши-хуаном
в прошлом, не только преступлений Мао Цзэ-дуна, сжи-
гавшего книги во время «культурной революции», но прак-
тически и для оправдания преступлений фашиствующих
милитаристов Чили, также сжигающих книги.
269
Пропагандированием этой фразы Лу Синя Мао Цзэ-дун
пытается оправдать происходившие в прошлом, происхо-
дящие сейчас и возможные в будущем сожжения книг
любыми реакционерами и, конечно, прежде всего оправ-
дать непрерывное разрушение культуры и преследование
интеллигенции Мао Цзэ-дуном в многократных «культур-
ных революциях». Но это напрасный труд. Напрасный
хотя бы потому, что Лу Синь уже в паписанпой им в
1934 г. статье «О двух-трех делах Китая» практически
пересмотрел свою прежнюю точку зрения на сожжение
книг Цин Ши-хуаном. Он писал: «Цинь Ши-хуан сжигал
книги и потому до сего времени пользуется репутацией
известной личности, на его деяние даже ссылаются как
на прецедент для сожжения книг Гитлером». Таким об-
разом, здесь Лу Синь признает, что сожжение книг как
Цинь Ши-хуаном, так и Гитлером было преступным Де-
лом; разница между ними была только во времени совер-
шения преступления. Что касается Мао Цзэ-дуна, то он
вынужден избегать упоминания об этом, ибо в противном
случае он больше не сможет использовать высказывание
Лу Синя 1933 г. для оправдания своих преступлений. Од-
нако факт налицо, произведения Лу Синя сохранены; как
бы маоистская группировка ни замалчивала эти факты,
широкие массы читателей Лу Синя прекрасно знают их.
Вместе с тем необходимо заметить, что авторы всех
упомянутых выше статей, оправдывая «сожжение книг и
закапывание ученых» как события одного порядка, цити-
ровали написанное Лу Синем в 1933 г, о сожжении книг
Цинь Ши-хуаном. Тем самым они пытались убедить чита-
телей, будто Лу Синь одобрял и закапывание ученых
Цинь Ши-хуаном. Факты свидетельствуют, что от Цинь
Ши-хуана в древности до Гитлера 30-х годов, Мао Цзэ-
дуна 60-х годов и военно-фашистской банды в Чили
70-х годов — все реакционеры действительно сочетали
сожжение в массовом масштабе книг с физическим унич-
тожением интеллигенции. Различие между ними только
в том, что древний Цинь Ши-хуан закапывал ученых-кон-
фуцианцев, а современные реакционеры убивали маркси-
стов-ленинцев, борцов против империализма, революцион-
ных представителей передовой интеллигенции другими
способами. Совершенно не случайно, что Мао Цзэ-дун
оправдывает «сожжение книг и закапывание ученых» как
события одного порядка.
Между тем Лу Синь протестовал не только против
«сожжения книг», но и против «закапывания ученых».
270
Можно указать на «Краткое предисловие» к сборнику
«Лапти» (1934 г.), в котором помещены переводы рас-
сказов китайских писателей на английский язык, как на
яркое тому доказательство. В этом предисловии он пи-
сал: «Все передовые писатели становились революцион-
ными литераторами, и вместе с тем все более жестокими
становились репрессии — запреты на издание, сожжение
книг, казни писателей. Многие молодые люди в этом мра-
ке поплатились жизнью за свою работу». Мы видим, что
слова Лу Синя о сожжении книг Цинь Ши-хуаном, ска-
занные в 1933 г., были всего лишь временной ошибкой.
Он с болью в сердце выражал гневный протест в отноше-
нии таких деспотических действий, как сожжение книг
и казни представителей интеллигенции. В этой работе Лу
Синь протестовал против сожжения книг и убийства
интеллигенции Чан Кай-ши; если бы он дожил до сего
дня, то наверняка выступил бы с еще более негодующим
протестом против сожжения книг и убийства интеллиген-
ции Мао Цзэ-дуном и чилийскими фашистами.
Как показали факты истории, «сожжением книг и за-
капыванием ученых» Цинь Ши-хуан не добился «един-
ства идей», не спас свою династию от гибели. Наоборот,
это привело лишь к еще большему идейному расколу и
ускорило гибель династии Цинь. Так что и Мао Цзэ-дун,
сжигая книги и убивая интеллигенцию, придет к тому же
концу, к которому пришел Цинь Ши-хуан.
Что касается использования Мао Цзэ-дуном некоторых
высказываний Лу Синя, содержащих критику Конфуция,
для поддержания кампании нападок на Конфуция, то это,
безусловно, мало кого введет в заблуждение.
Прежде всего Мао Цзэ-дун использовал одну фразу из
написанной Лу Синем в 1935 г. статьи «Конфуций в со-
временном Китае» как аргумент для нападок на Конфу-
ция. Вот эта фраза: «Действительно, Конфуций составлял
выдающиеся планы по управлению государством, но они
все были рассчитаны на господство над народными мас-
сами, они составлены для власть имущих; не было ничего
задуманного для самого народа» *.
Мы можем понять, какие движущие мотивы и цели
были у Лу Синя при написании этой фразы, если про-
* «Жэньминь жибао», 7 декабря 1973 г. Статья «Борьба между
противниками и почитателями Конфуция за последние сто с лиш-
ним лет», написанная «группой большой критики Пекинского уни-
верситета и университета Цинхуа».
271
смотрим всю его статью. О жизненном пути и судьбе уче-
ния Конфуция Л у Синь писал как раз с определенным
сочувствием. Он говорил: «Несчастья Конфуция в собст-
венном отечестве начались вовсе не в 20-м веке». Он от-
мечает и доказывает, что Конфуций «при жизни был
человеком, достаточно хлебнувшим горя». Затем он отме-
чает, что после смерти Конфуций «подвергался гримиро-
ванию различными пудрами различными правителями,
был поднят до устрашающей высоты». Далее Л у Синь
указывает, что в прошлые эпохи каждый желавший стать
чиновником зубрил «Четверокнижье» и «Пятикнижье»,
писал сочинения в стиле «багу», используя их как «кир-
пич для стука в дверь»: «как только дверь открывалась,
кирпич тут же выбрасывали. На самом деле и Конфуций
после своей смерти всегда служил «кирпичом для стука
в дверь»». А в конце статьи Лу Синь пишет: «Если обра-
титься к примерам последнего времени, то станет еще
яснее»; он высмеивает «окопавшегося в Цзянсу и Чжэ-
цзяне генерала Сунь Чуан-фана, по собственному произ-
волу отрубавшего головы мирянам на дорогах... и генера-
ла Чжан Цзун-чана, потерявшего счет своим деньгам,
солдатам и наложницам...» Они тоже пытались спастись
от поражения тем, что демонстрировали свое почтение
Конфуцию и зубрили произведения конфуцианства. Имен-
но высмеивая бэйянских генералов, тщетно пытавшихся
избежать поражения обращением к Конфуцию, Лу Синь
написал вышеупомянутую критическую фразу о Конфу-
ции, в которой говорилось, что его планы были «состав-
лены для власть имущих» и использовались последними.
Отсюда можно видеть, что здесь движущие мотивы и
цели у Лу Синя, критиковавшего отсталую сторону кон-
фуцианства, те же, какие были, как мы отмечали выше,
в период «Движения 4 мая» и в 30-е годы у рево-
люционеров и коммунистов; одновременно с осуждением
использования бэйянскими милитаристами и Чан Кай-ши
конфуцианства в качестве орудия для поддержания их
реакционного господства критиковалась отсталая сто-
рона конфуцианства, чтобы тем самым ослабить или
даже ликвидировать влияние и воздействие реакционных
правителей, стремившихся злоупотреблять именем Кон-
фуция.
Помимо упомянутой выше статьи Лу Синь в написан-
ных им других литературных миниатюрах (фельетонах,
очерках, эссе), названных «Разные чувства», иногда вы-
сказывал отдельные суждения о Конфуции и учении
272
Конфуция и Мэн-цзы. Эти произведения не были напи-
саны специально в целях изучения Конфуция и учения
Конфуция — Мэн-цзы, а преследовали цель высмеять тог-
дашних реакционеров, искавших спасения в фарсах «по-
читания Конфуция» и «чтения конфуцианских произведе-
ний». Общеизвестно, что в «Разных чувствах» Лу Синь
выражал свои собственные мысли по этим вопросам. На-
писанное им не выходило за пределы того, за что револю-
ционеры и коммунисты критиковали Конфуция в период
«Движения 4 мая» и в 30-е годы.
С древности до настоящего времени написано столько
произведений о Конфуции и учении Конфуция и Мэн-
цзы, что их трудно пересчитать; их авторы высказывали
самые различные суждения, порою взаимоисключающие,
но в общем каждый излагал свое сугубо личное мнение.
Мао Цзэ-дун взял высказывания Лу Синя о Конфуции и
учении Конфуция и Мэн-цзы и не только превратил их
в «священные», непререкаемые догмы, но и в «аргумент»
для преследования коммунистов и революционной интел-
лигенции, что лишено всякого основания.
В последнее время Мао Цзэ-дун стал смешивать в одно
Линь Бяо и Конфуция, развернув кампанию «критики
Линь Бяо и Конфуция», в которой особое внимание при-
дается злоупотреблению высказываниями Лу Синя об
учении Конфуция и Мэн-цзы. Как мы уже отмечали,
подобная махинация имеет целью изобразить борьбу меж-
ду ним и Линь Бяо как борьбу между антиконфуцианст-
вом Мао Цзэ-дуна и почитанием конфуцианства Линь Бяо,
дабы люди не могли разглядеть истинной картины борь-
бы между Мао Цзэ-дуном и Линь Бяо.
Как всем известно, злоупотребление, извращение и
фальсификация Мао Цзэ-дуном высказываний Л у Синя,
попытки поставить имя Лу Синя на службу собственным
реакционным целям начались отнюдь не сегодня. Уже
много лет назад, и особенно в период «культурной рево-
люции», он произвольно извращал и фальсифицировал
высказывания Лу Синя, используя их для репрессии не-
угодных ему людей. Вот образчик грубой фальсификации
творчества писателя. В своем завещании Лу Синь, в ча-
стности, писал: «В Европе человек перед смертью, как
правило, исполнял обряд: просил прощения у других, сам
тоже прощал других. У меня, конечно, много врагов...
и я ни одного не прощу». В октябре 1966 г. на собра-
нии, посвященном 30-летию со дня кончины Лу Синя,
Чэнь Бо-да, произносивший заключительное слово, проци-
18
Ван Мин
273
тировал приведенные слова из завещания Лу Синя и до-
бавил, как видно, от имени Мао Цзэ-дуна: «Я считаю,
что это очень важное завещание, оставленное нам Лу
Синем, которое мы никогда не должны забывать». Мао
Цзэ-дун, заведомо извращая сказанное Лу Синем, изо-
бражает дело так, будто бы писатель до самой смерти не
прощал тем революционным работникам литературы и
искусства — коммунистам и беспартийным, которые в
20—ЗО е годы дискутировали с ним. Однако факты из
жизни Лу Синя полностью опровергают подобное извра-
щенное толкование.
С революционными работниками литературы и искус-
ства, дискутировавшими с ним в 20-е годы, Лу Синь бок
о бок сотрудничал в 30-е годы в Лиге левых писателей.
Более того, в 1932 г. в предисловии к «Сборнику трижды
бездельника» он с теплотой и благодарностью отзывался
о них. «...В одном я должен быть благодарен «Обществу
творчества». Это они вынудили меня,— писал Лу Синь,—
прочитать несколько произведений по научному литера-
туроведению, благодаря чему я разобрался в тех сомне-
ниях, по поводу которых прежние историки литературы
наговорили так много, что создали еще больше путаницы.
Заодно я перевел книгу Плеханова «Об искусстве», чтобы
исправить свою ошибку, а также ошибку других, постра-
давших из-за меня, которая состояла в односторонней вере
только в эволюционную теорию».
С товарищами по Лиге левых писателей *, с которыми
он дискутировал летом 1936 г., Лу Синь уже в начале
октября 1936 г, подписал совместную «Декларацию со-
братьев по литературе и искусству о сплочении ради со-
противления агрессии и свободе слова», вел вместе с ними
борьбу против врагов. Если бы не преждевременная кон-
чина писателя, последовавшая 19 октября 1936 г., он не-
пременно боролся бы вместе с дискутировавшими с ним
соратниками за создание и расширение антияпонского
единого фронта в области литературы и искусства. Сле-
дует особенно подчеркнуть, что Лу Синь хорошо разли-
чал друзей и врагов. Он — прямая противоположность Мао
Цзэ-дуну, который пошел не только на сознательное иска-
* Лига левых писателей, созданная под руководством КПК, су-
ществовала в 1930—1936 гг. и объединяла многих писателей — ком-
мунистов и беспартийных, революционных литераторов. В 1936 г.
Лига объявила о своем роспуске в связи с необходимостью созда-
ния антияпонского национального единого фронта и сплочения
всех патриотически настроенных писателей страны.
274
ярение завещания Лу Синя, но и сделал его своеобразным
«аргументом» для организации репрессий против револю-
ционных работников литературы и искусства, для пресле-
дования абсолютного большинства руководителей и рядо-
вых членов КПК как врагов.
Другой пример. Дискуссия внутри Лиги левых писа-
телей вокруг двух лозунгов по поводу создания антияпои-
ского единого фронта в области литературы и искусства
завершилась еще летом 1936 г. Уже тогда оппоненты,
руководствуясь правильной политикой КПК в вопросе об
антияпонском национальном едином фронте, пришли к
убеждению, что между лозунгом «литература националь-
ной обороны» и лозунгом «массовая литература нацио-
нально-революционной войны» нет коренного принципи-
ального различия. Поэтому Лу Синь в статье «Ответ Сюй
Мао-юну по вопросу об антияпонском едином фронте»
признал необходимость их «сосуществования», «посколь-
ку лозунг «литература национальной обороны» весьма
популярен и уже стал привычным для многих, он спосо-
бен расширить наше политическое и литературное влия-
ние». Исторические факты показали, что при тогдашних
конкретных политических условиях лозунг «литература
национальной обороны» больше соответствовал задаче
создания антияпонского единого фронта в области лите-
ратуры и искусства; поэтому он встречал широкое одоб-
рение и приветствовался литературно-художественной
общественностью, а во многих местах были выдвинуты так-
же лозунги «стихов и песен национальной обороны»,
«театральных пьес национальной обороны», «кинематогра-
фа национальной обороны» и т. д.
Практически оба эти лозунга были выдвинуты на осно-,
ве документов ЦК КПК. Чжоу Ян и другие из партийной
группы КПК в Лиге левых писателей, выдвигая в начале
1936 г. лозунг «литература национальной обороны», осно-
вывались на «Обращении ко всем соотечественникам по
поводу сопротивления Японии и спасения родины» ЦК
КПК и Центрального правительства Китайской советской
республики («Воззвание 1 августа»), опубликованном
1 августа 1935 г. в целях дальнейшего развития антияпон-
ского национального единого фронта. В нем были провоз-
глашены лозунги организации «всекитайского единого
правительства национальной обороны и всекитайской еди-
ной антияпонской объединенной армии». «Воззвание 1 ав-
густа» и содержащиеся в нем лозунги о «правительстве
национальной обороны» и об «антияпонской объединенной
275
армии» представляли собой конкретный план для решения
самых трудных и сложных вопросов в создании всекитай-
ского антияпонского национального единого фронта. Про-
японский предатель Ван Цзин-вэй считал, что наличие в
Китае различных правительств и армий не дает возмож-
ности Китаю сопротивляться Японии, а антикоммунист
Чан Кай-ши использовал эти обстоятельства для «обосно-
вания» своего лозунга: «Прежде чем сопротивляться внеш-
нему врагу, необходимо усмирить внутренние смуты».
Предложение пашей партии о создании всекитайского еди-
ного правительства национальной обороны и всекитайской
единой антияпонской объединенной армии начисто опро-
вергло все эти «аргументы» и «обоснования» и позволило
китайскому народу и всем антияпонским партиям и груп-
пировкам увидеть светлую перспективу прекращения
гражданской войны и совместной борьбы против японской
агрессии, поэтому все они горячо поддержали «Воззвание
1 августа» КПК и откликнулись на него делом. Поэтому
и лозунг «литература национальной обороны» получил
широкую поддержку литературно-художественной общест-
венности.
Лу Синь и другие при выдвижении в мае 1936 г. ло-
зунга «массовая литература национально-революционной
войны» исходили из воззвания ЦК КПК от 19 сентября
1931 г., выдвинутого в связи с оккупацией японскими вой-
сками Шэньяна 18 сентября, в котором содержался лозунг
о национально-революционной войне вооруженного народа
против японского империализма. «Воззвание 19 сентября»
было направлено против политики несопротивлемия Япо-
нии, которую проводил Чан Кай-ши, это был боевой при-
зыв к китайскому народу подняться на вооруженную
борьбу против агрессии японского империализма. Однако,
как уже говорилось выше, в то время наша партия еще
не выдвигала политики антияпонского национального еди-
ного фронта, которая была бы рассчитана на организацию
всех антияпонских сил Китая. Лозунги, связанные с этой
политикой, были впервые выдвинуты только спустя че-
тыре с лишним месяца, во время антияпонской шанхай-
ской обороны, начавшейся 28 января 1932 г.
Исторические факты свидетельствуют, что в условиях
непрекращающейся вооруженной агрессии японского им-
периализма и антикоммунистической войны Чан Кай-ши
было невозможно без политики антияпонского националь-
ного единого фронта осуществить боевой лозунг антияпон-
ской национально-революционной войны, требующий мо-
276
билизации и сплочения сил всей нации. Исходя из марк-
систско-ленинского учения о национально-революционных
войнах, Коммунистическая партия Китая выдвинула за-
дачу антияпонской национально-революционной войны;
а затем, исходя из ленинской теории о едином националь-
ном антиимпериалистическом фронте, выработала поли-
тику антияпонского национального единого фронта и, под
руководством Коминтерна и при помощи ВКП(б) преодо-
лев многочисленные трудности, добилась прекращения
войны между гоминьданом и компартией, установила со-
трудничество между ними и осуществила всенародное со-
противление японской агрессии. Это было одним из ярких
примеров применения Компартией Китая общих положе-
ний марксизм а-ленинизма к конкретной практике китай-
ской революции. Это было также одной из исторических
заслуг Компартии Китая перед всем китайским народом
и всей китайской нацией.
Когда партия во время событий «18 сентября» 1931 г.
выдвигала в Шанхае лозунг об антияпонской националь-
но-революционной войне, Мао Цзэ-дун находился в одном
из советских районов Китая и узнал об этом деле позже.
Еще во время антияпонской шанхайской обороны, начатой
28 января 1932 г., был выдвинут лозунг: «Рабочие, кре-
стьяне, солдаты, учащиеся, интеллигенция, торговцы! Объ-
единяйтесь для совместного сопротивления Японии и спа-
сения родины!» Затем КПК предложила «три условия»,
на которых китайская Красная армия готова заключить
с гоминьдановскими и другими вооруженными силами со-
глашения о совместных боевых действиях против япон-
ских захватчиков, выдвинула «программу действий из
шести пунктов» для создания Комитета вооруженной са-
мозащиты китайского парода. Опа предложила создать
антияпонский и антиманьчжоугоский национальный
единый фронт и организовала Объединенную антняпон-
скую армию Северо-Восточного Китая. В этих документах
и связанных с ними практических действиях постепенно
развивалась политика антияпонского национального еди-
ного фронта. Выступив с «Воззванием 1 августа» и Дру-
гими документами, партия всесторонне развила эту основ-
ную политику, направленную на оказание сопротивления
Японии и спасение родины. Все эти события стали изве-
стны Мао Цзэ-дуну также после их свершения. В то времй
он находился либо в советских районах, либо принимал
участие в Западном походе; он не участвовал и не мог
принять участие в этих делах. Как уже говорилось, только
277
27 декабря 1935 г. Мао Цзэ-дун сделал в Ваяобао доклад
*0 тактике борьбы против японского империализма».
Тогда он впервые согласно решению ЦК заговорил о во-
просах антияпонского национального единого фронта. Од-
нако его доклад был направлен не на поддержку поли-
тики антияпонского национального единого фронта пар-
тии, а на пропаганду его собственной «лево»-оппортунисти-
ческой линии и против этой политики партии; да и этот
его доклад впервые был опубликован только 16 лет
спустя.
Несмотря на эти исторические факты, в марте 1966 г.
на страницах китайской печати были опубликованы триж-
ды исправленные лично Мао Цзэ-дуном «Записи совеща-
ния по литературно-художественной работе в воинских
частях» *, созванного Цзян Цин. В них, а также в других
документах, опубликованных впоследствии на потребу
контрреволюционной «культурной революции», Мао Цзэ-
дун дошел до квалификации выдвинутого Чжоу Яном и
другими на основе «Воззвания 1 августа» лозунга «лите-
ратура национальной обороны» как «буржуазного лозун-
га», появившегося якобы «под влиянием правокапиту-
лянтской политики антияпонского национального единою
фронта Ван Мина», а лозунг, выдвинутый Л у Синем и
другими на основе «Воззвания 19 сентября», он назвал
«пролетарским лозунгом», «соответствующим идеям Мао
Цзэ-дуна по политике антияпонского национального еди
ного фронта». Спор вокруг двух лозунгов об антияпонском
едином фронте в области литературы и искусства, разре-
шенный еще летом 1936 г., Мао Цзэ-дун преподнес теперь
как якобы спор между «буржуазным лозунгом» и «проле-
тарским лозунгом», а затем и как борьбу между «право-
оппортунистической линией Ван Мина в литературе и ис-
кусстве» и «революционной линией Мао Цзэ-дуна в лите-
ратуре и искусстве».
Исторические же факты, известные и Мао Цзэ-дуну,
таковы: оба упомянутых выше документа ЦК КПК, на
основании которых Чжоу Ян и Лу Синь выдвинули каж-
дый свой лозунг об антияпонском едином фронте в обла
сти литературы и искусства, были написаны Ван Мином,
а оба содержащихся в них лозунга тоже выдвинуты Вал
Мином. Однако Мао Цзэ-дун, не моргнув глазом, «Воззва
ние 19 сентября» 1931 г., включая содержащийся в ном
* Эти «Записи» Цзян Цин и письмо Линь Бяо, в котором отми-
нается, что они трижды исправлялись Мао Цзэ-дуном, опублико-
ваны в журнале «Хунци», 1967, К» 9.
278
лозунг о национально-революционной войне, выдал за
свою правильную линию, а «Воззвание 1 августа» 1935 г.
и содержащийся в нем лозунг о правительстве националь-
ной обороны клеветнически представил как «правооппор-
тунистическую» линию и лозунг Ван Мина. Разве это не
смешно?
Совершенно ясно, что, пускаясь на подобные фальси-
фикации, Мао Цзэ-дун стремится не только возвысить себя
и нанести удар по Ван Мину, но и клеветнически предста-
вить всех партийных и беспартийных революционных ра-
ботников литературы и искусства 30-х годов противниками
«литературно-художественной линии» Лу Синя и Мао
Цзэ-дуна и проводниками «правооппортунистической ли-
тературно-художественной линии Ван Мина», чтобы затем
подвергнуть их жестоким репрессиям.
Самым большим заговором и самым большим оскорб-
лением Лу Синя со стороны Мао Цзэ-дуна было лицемер-
ное превозношение им Лу Синя в опубликованной в на-
чале 1940 г. работе «О новодемократизме» чуть ли не до
«устрашающей высоты», говоря уже упомянутыми слова-
ми Лу Синя о злонамеренном превозношении в истории
власть имущими Конфуция для использования его имени.
Мао Цзэ-дун посмертно сделал из Лу Синя «маоцзэдуни-
ста» и последователя «литературно-художественных идей
Мао Цзэ-дуна». В результате получается, что, формально
возвышая Лу Синя, Мао Цзэ-дун фактически возвышает
себя. Опасаясь, что люди не поверят подобным трюкам,
Мао Цзэ-дун заставил вдову Лу Синя Сюй Гуан-пин ска-
зать на собрании в связи с 30-летием со дня смерти Л у
Синя буквально следующее: «Всепобеждающие идеи Мао
I (зэ-дуна уже тогда были высшими руководящими принци-
пами для Лу Синя и всех революционных работников ли-
тературы и искусства... Мао Цзэ-дун был самым-самым
красным солнцем в сердце Лу Синя» и т. п. Всем, однако,
известно, что при жизни Лу Синя пресловутые «идеи Мао
Цзэ-дуна» и сравнение его с «красным солнцем» еще не
появлялись на свет.
11 января 1974 г. «Жэньминь жибао» напечатала рек-
ламу по поводу «переиздания Полного собрания сочинений
Лу Синя в новой редакции», в которой было сказано:
«В нынешнем издании исправлены ошибки, допущенные
при составлении и редактировании предыдущего издания».
Смысл этого заявления предельно ясен: маоцзэдуновский
рупор, по существу, открыто признал факт искажения
и фальсификации произведений Лу Синя в соответствии
279
с нынешними потребностями маоцзэдуновской контррево-
люционной группировки. Известно, что Мао Цзэ-дун —
крупный специалист по систематическим подтасовкам и
фальсификациям собственных и чужих произведений.
Мао Цзэ-дун пытается манипулировать именем Лу
Синя в своих интересах, а произведения Лу Синя пре-
вратил в орудие своих интриг. Мы, китайские комму-
нисты и китайский народ, непременно должны вырвать
Лу Синя и его творчество из дьявольских когтей Мао
Цзэ-дуна.
Освободить революционера Л у Синя из кровавых дья-
вольских рук контрреволюционера Мао Цзэ-дуна — это
также обязанность всех истинных почитателей писателя.
Для этого, с одной стороны, необходимо всегда и всюду
разоблачать все махинации Мао Цзэ-дуна, связанные со
злоупотреблением именем и творчеством Л у Синя; с дру-
гой — знакомить людей с подлинным обликом Лу Синя
как революционного писателя. Мы должны помочь широ-
ким массам трудящихся понять, что основная отличитель-
ная черта Лу Синя, благодаря которой он стал знамени-
тым революционным писателем, состояла в том, что в
конце 20 — начале 30-х годов он твердо и непоколебимо
вступил на путь дружбы и сотрудничества с Компартией
Китая и Советским Союзом. Своим острым пером он
сражался вместе с ними, защищал их интересы, боролся
против их врагов. Поскольку Мао Цзэ-дун переродился
во врага КПК, тем самым он стал и врагом Лу Синя, по-
этому он полностью скрывает замечательные свершения
Л у Синя.
Лу Синь сражался вместе с Компартией Китая против
антикоммунистических преступлений и «карательных по-
ходов» империалистов и Чан Кай-ши, поддерживал поли-
тику антияпонского национального единого фронта КПК,
направленную на организацию антияпонской националь-
но-революционной войны. В 1933 г. в «Предисловии к Пол-
ному собранию сочинений Ли Да-чжао», касаясь граждан-
ских похорон Ли Да-чжао, организованных общественно-
стью Вэйпина *, Лу Синь писал: <.,это совершенно спра-
ведливая церемония». О литературном наследии Ли Да-
чжао он писал, что оно «будет жить вечно, ибо это — бли-
стательный памятник в историк революции». В 1936 г.,
чтя память Цюй Цю-бо, Л у Синь издал собрание перево-
дов Цюй Цю-бо в двух томах, предпослав каждому тому
♦ Бэйпин — тогдашнее название Пекина,
280
собственное предисловие, отдав тем самым дань глубокого
уважения соратнику на литературном фронте.
А что мы видим теперь? Мао Цзэ-дун с помощью во-
оруженной силы разгромил Компартию Китая, истребил
массу коммунистов, предал огню произведения Ли Да-
чжао и Цюй Цю бо, раскопал могилы этих двух револю-
ционеров. Жестоким репрессиям подверглись их родные:
сын Ли Да-чжао — Ли Бао-хуа и вдова Цюй Цю-бо — Ян
Чжихуа. Если бы Лу Синь дожил до нашего времени, он,
несомненно, с гневом бросил бы Мао Цзэ-дуну в лицо: ты
совершил больше злодеяний, чем Чан Кай-ши и нацио-
нальные предатели, вместе взятые, даже они не сумели
репрессировать столько коммунистов, даже они не посмели
раскапывать могилы Ли Да-чжао и Цюй Цю-бо! Твое по-
ведение несовместимо с элементарной моралью китайца!
Лу Синь страстно боролся против империалистических
поджигателей войны, гневно разоблачал клевету империа-
листов на Советский Союз. В статье под названием «Нас
больше не обмануть», опубликованной в 1932 г., он писал:
«Империалисты непременно хотят пойти войной на СССР.
Чем лучше идут дела в СССР, тем нестерпимее желание
начать наступление на него и тем неумолимее они сами
идут к гибели». Коснувшись вопроса о том, почему импе-
риалисты клевещут на Советский Союз и готовятся на-
пасть на него, Л у Синь писал: «Они сами идут к развалу,
на ногах не могут держаться; пытаясь спастись от своего
конца, они ненавидят прогресс Советского Союза. Клевет-
нические нападки, ругательства и заклинания, желчная
ненависть “ никакие средства не помогают им. Тогда у
них остается лишь одно средство — подготовка к рукопри-
кладству. Они смогут спокойно заснуть только в том слу-
чае, если СССР будет уничтожен». Если в написанном Лу
Синем после слова «империалисты» добавить «и Мао Цзэ-
дун» или заменить слово «империалисты» на «Мао Цзэ-
дун», то разве это не было бы верным описанием сегодняш-
него отношения Мао Цзэ-дуна к Советскому Союзу?!
В этой же статье Лу Синь дал совершенно правильный
ответ на вопрос о том, какую позицию должен зани-
мать китайский народ в отношении стремления холуев
империализма пойти войной на СССР. Он писал: «Если
холуи империалистов желают пойти войной, то пусть
сами (!) пойдут следом за своими хозяевами, и все. У нас,
у народа, интересы совершенно противоположны их ин-
тересам. Мы против наступления на СССР. Наоборот, мы
хотим свалить и разбить того дьявола, который будет
231
наступать на Советский Союз, какие бы сладкие речи он
ни говорил, какой бы маской благородства ни прикры-
вался.
И в этом только — наш собственный путь к спасе-
нию!»
Мао Цзэ-дун теперь переродился в холуя империали-
стов. Ему не терпится напасть на СССР. У китайского па-
рода мысли и слова по этому поводу такие же, какие были
в свое время у Лу Синя: мы должны «свалить и разбить
дьявола, который хочет напасть на СССР», потому что
только в этом может быть «и путь к нашему собственному
спасению»!
Китайские коммунисты всегда бережно и заботливо от-
носились к Лу Синю и его творчеству. В 1930 г. ЦК КПК
доверил Лу Синю быть председателем Лиги левых писа-
телей Китая. Цюй Цю-бо, который имел солидное литера-
турное образование и большой опыт, до своего переезда
на работу в советские районы Китая, в период с июля
1931 г. до января 1934 г., по поручению ЦК принимал уча-
стие в руководстве Лигой левых писателей. Совместно с
партийной группой КПК в Лиге он оказывал Лу Синю
помощь в вопросах идеологии и политики, в практической
работе. В конце весны — начале лета 1936 г., получив от
Эми Сяо известие о тяжелой болезни Лу Синя, я обратился
к Г. Димитрову с просьбой пригласить Лу Синя в Совет-
ский Союз на лечение и отдых. Из Москвы в Шанхай мы
направили Пань Хань-няня, способного выполнить столь
трудное и сложное задание, поручив ему от нашего имени
пригласить Лу Синя с семьей в СССР и взять па себя от-
ветственность по организации этой поездки. Пань Хань-
нянь сделал все необходимое для их выезда в СССР. Од-
нако, к сожалению, состояние здоровья Лу Синя не позво-
лило ему совершить столь дальнюю поездку. В связи с
кончиной Л у Синя 25 октября 1936 г. я от имени Компар-
тии Китая опубликовал в издававшейся в Париже газете
«Цзюго шибао» * статью «Тяжелая утрата китайского на-
рода». 19 октября 1939 г. на собрании представителей об-
щественности Чунцина я выступил от имени ЦК КПК с
речью по случаю третьей годовщины со дня смерти Лу
Синя **. В упомянутой статье и в речи была дана вы-
* «Цзюго шибао» — газета на китайском языке, выходившая
раз в неделю, издавалась делегацией КПК при Коминтерне с по-
мощью руководства Коминтерна. Главным редактором газеты был
Ван Мин.
** Полный текст этой речи был напечатан на другой день в га-
зете «Синьхуа жибао», издававшейся в Чунцине.
282
сокая оценка деятельности Лу Синя и его творчеству,
содержался призыв к деятелям литературы и искусства,
к молодежи учиться у Лу Синя и на его произведе-
ниях духу революционной борьбы, умножать свой вклад
в дело сопротивления японской агрессии за спасение ро-
дины.
Однако отношение китайских коммунистов к Лу Синю
не имеет ничего общего с отношением к нему Мао Цзэ-
дуна. Для нас Лу Синь — соратник по революционной
борьбе, а его произведения не только драгоценное литера-
турное наследие, но и литературное оружие на службе
революционному делу. А Мао Цзэ-дун использует имя Лу
Синя и его произведения для того, чтобы замаскировать
свои контрреволюционные делишки. В своих корыстных
целях он «обожествляет» Лу Синя, превращая в идола для
слепого поклонения; «обожествляет» и произведения Лу
Синя, стремясь представить их как догмы для бессмыслен-
ной зубрежки. Все это Мао Цзэ-дуп делает, чтобы произ-
вольно злоупотреблять, извращать и фальсифицировать
высказывания и мнения Лу Синя и чтобы при этом никто
не посмел в чем-либо сомневаться.
Именно поэтому всесторонне понять Лу Синя стало се-
годня насущной потребностью для Китая, Надо разбить
гнусные интриги Мао Цзэ-дуна, пытающегося путем ко-
рыстного «обожествления» Лу Синя и его произведений
поставить их на службу своим реакционным целям. Надо
сделать так, чтобы каждый раз, когда Мао Цзэ-дуи обра-
щается к имени Лу Синя, для того чтобы замаскировать
и приукрасить свое реакционное обличье, люди могли ясно
различать правду и неправду, отделять истину от фальши,
распознать, где Мао Цзэ-дун злоупотребляет Лу Синем,
извращает и фальсифицирует его.
Отношение Мао Цзэ-дуна к Лу Синю лишний раз по-
казывает, что Мао Цзэ-дун последовательно выступает с
позиций самого реакционного субъективно-идеалистиче-
ского философского течения — прагматизма.
4) «КРИТИКА ЛИНЬ БЯО И КОНФУЦИЯ»
И СУДЬБА «ОДИНОКОГО ДЕСПОТА»
Выше мы уже говорили, что Мао Цзэ-дун превозносит
Цинь Ши-хуана ради самовосхваления, нападает на Кон-
фуция, чтобы оправдать репрессии, злоупотребляет име-
нем Лу Синя в своих реакционных целях. Эти действия
являются не только составными частями жестоко проводя-
283
щейся ныне кампании «критики Линь Бяо и упорядоче-
ния стиля», но и подготовительными шагами к намечен-
ной для осуществления в широких масштабах второй
«культурной революции». Как известно, положение о том,
что «необходимо еще много раз проводить культурные ре-
волюции», официально зафиксировано в «Уставе», приня-
том маоистским X съездом, а в докладе на съезде об
этом «Уставе» было объявлено, что проведение «культур-
ной революции» каждые семь-восемь лет — это «открытая
Мао Цзэ-дуном необходимая закономерность». Как в «до-
кументах X съезда», так и в новогодней совместной пере-
довице маоистских «трех газет и одного журнала» громо-
гласно заявлялось: «Большой беспорядок во всей Подне-
бесной!», «Надвигается ливень в горах, и весь терем про-
дувается ветром».
Теперь и ветер, и буря уже начали свирепствовать в
Пекине, Нанкине и других городах Китая.
«Жэньминь жибао» 12 января 1974 г. писала на своей
первой странице: «Опубликование в «Жэньминь жибао»
и «Бэйцзин жибао» письма и отрывков из дневника
хунсяобинки Хуан Шуай из школы № 1 поселка Чжун-
гуанцунь Пекина и послесловие редакций нашли го-
рячий отклик среди учащихся и преподавателей сред-
них и начальных школ Пекина, а также среди обще-
ственности, ускорили и углубили процесс развертывания
кампании «критики Линь Бяо и упорядочения стиля», кри-
тики ревизионизма и критики буржуазного мировоззре-
ния, способствовали продвижению революции в педаго-
гике».
Каждому ясно, что так называемые письмо и отрывки
из дневника хунсяобинки Хуан Шуай, в которых крити-
ковалось плохое обращение с ней учительницы, были не
более чем заранее разыгранным спектаклем, который дол-
жен был сыграть роль запала для разжигания борьбы
против «ревизионистской» линии в педагогике. В газете
критикуются и такие «пережитки», как «непререкаемость
авторитета учителя», «главенствующее внимание умствен-
ному воспитанию», «система экзаменов». Все это делается
для того, чтобы затем сделать вывод: «Вопросы, поднятые
Хуан Шуай, являются не вопросами того или иного чело-
века, той или другой школы и не вопросами взаимоотно-
шений между учителями и учащимися,' а вопросами борь-
бы между двумя классами, между двумя линиями, вопро-
сами борьбы против ревизионизма и за предотвращение
ревизионизма».
284
Это сообщение «Жэньминь жибао» сразу же вызывает
в памяти те интриги, к которым прибегал Мао Цзэ-дун
при развертывании первой «культурной революции», от-
личавшейся от нынешних махинаций преимущественно
только деталями. Поэтому естественно было ожидать, что
вскоре он перенесет подобную практику из средних и на-
чальных школ в аудитории вузов, а затем из области про-
свещения — в партийные, административные и военные
органы в качестве предлога для усиления кампании «кри-
тики Линь Бяо и упорядочения стиля», для развязывания
второй «культурной революции».
Действительно, как и ожидалось, 18 января на первой
странице «Жэньминь жибао» появились «Докладная с
просьбой об отчислении с учебы» студента Нанкинского
университета Чжун Чжи-мина, сына старого кадрового
военного работника, и комментарий редакции к ней. Это
событие знаменовало собой тот факт, что кампанией
«борьбы между двумя классами, между двумя линиями»,
«борьбы против ревизионизма, за предотвращение ре-
визионизма» и т. п, охвачена не только сфера высшего
образования, но и военная, партийная, административная
и другие сферы. Все это убеждало в скором наступлении
грозовых бурь второй «культурной революции».
В последнее время наряду с усилением в китайской пе-
чати клеветнических измышлений в антисоветской пропа-
ганде Мао Цзэ-дуном предприняты такие откровенно про-
вокационные антисоветские действия, как арест и оскорб-
ление дипломатов посольства СССР в Китае и членов их
семей сотрудниками органов общественной безопасности
Пекина. Приказ поступил «сверху», что явилось опреде-
ленным сигналом.
Как и следовало ожидать, 2 февраля 1974 г. «Жэнь-
минь жибао» опубликовала редакционную статью «Довести
до конца борьбу и критику Линь Бяо и Конфуция». Судя
по ее безапелляционности и грубости формы, эта статья
написана или просматривалась самим Мао Цзэ-дуном.
Практически эта статья представляет собой официальное
объявление Мао Цзэ-дуном о начале второй «культурной
революции» под лозунгом «критика Линь Бяо и Конфу-
ция». Это является также новым объявлением войны ки-
тайским коммунистам и китайскому народу со стороны
Мао Цзэ-дуна.
В самом начале этой редакционной статьи провоз-
глашается, что «по личной инициативе и под личным
руководством» Мао Цзэ-дуна «развертывается во всех
285
областях массовая политическая борьба по критике Линь
Бяо и Конфуция». Затем на Линь Бяо обрушивается брань
как на «последователя Конфуция до мозга костей».
Чтобы «доказать» связь между Линь Бяо и Конфу-
цием, снова вытащили на свет слова Конфуция «кэ цзи
фу ли» («самоусовершенствование в соответствии с эти-
кетом») в качестве «аргумента», «подтверждающего»,
будто Конфуций хотел «реставрировать рабовладельческий
строй», а Линь Бяо хотел «реставрировать капитализм».
Использование этого изречения для обвинения Линь Бяо
в желании «реставрировать капитализм» всего-навсего
неуклюжая инсинуация. Содержание маоистского полити-
ческого доклада X съезду свидетельствует о том, что про-
тив строительства социализма и практически за рестав-
рацию капитализма, за «поворот колеса истории вспять»
выступает как раз сам Мао Цзэ-дун.
Далее в статье Мао Цзэ-дун привел 7 пунктов для «до-
казательства» того, что Линь Бяо является «последовате-
лем Конфуция». Если следовать хотя бы прописным ис-
тинам, не говоря уж о научном подходе, коль скоро Мао
Цзэ-дун решил одновременно критиковать Линь Бяо и
Конфуция и доказать, что все слова и действия Линь Бяо
основывались на высказываниях Конфуция, он должен
был бы представить, с одной стороны, высказывания Кон-
фуция по каждому пункту с точным указанием источника
и одновременно привести подтвержденные доказательст-
вами слова и дела Линь Бяо по каждому пункту, чтобы
можно было сравнить их между собой и сделать соответ-
ствующие выводы.
Однако из семи приведенных Мао Цзэ-дуном «доказа-
тельств» только одна фраза была сказана Конфуцием, да
и то смысл ее извращен Мао Цзэ-дуном, о чем будет ска-
зано ниже. Все остальные «цитаты» в других шести пунк-
тах не являются высказываниями Конфуция. Поэтому он
не решается цитировать Конфуция с точным указанием,
где и как говорил Конфуций о том-то и том-то, а пытается
ввести людей в заблуждение небрежными «ссылками»
типа: «Конфуций и Мэн-цзы пропагандировали», «Конфу-
ций и Мэн-цзы проповедовали» и «последователи Конфу-
ция и Мэн-цзы» делали то-то и то-то.
Спрашивается: если Мэн-цзы родился через 107 лет
после смерти Конфуция, как же он мог вместе с Конфу-
цием что-то «пропагандировать» и «проповедовать»? Что
касается «последователей Конфуция и Мэн-цзы», то их
а а последние две о половиной тысячи лет в Китае было
286
несметное число — кого же именно из них имел в виду Мао
Цзэ-дун? И кто бы это ни был, разве он может представ-
лять самого Конфуция?
Исходя из элементарного требования научного подхо-
да — объективности и конкретности, при ссылке на Кон-
фуция можно цитировать только слова, сказанные самим
Конфуцием. Ни слова Мэн-цзы, ни слова любых других
последователей Конфуция не должны выдаваться за слова
самого Конфуция. Как известно, после смерти Конфуция
даже среди немногим более 70 лучших его личных воспи-
танников образовалось несколько групп. В отношении
многих высказываний Конфуция каждая из них давала
собственное толкование. Так что Конфуций — сам по себе,
а Мэн-цзы — сам по себе; ни в коем случае нельзя первому
приписывать слова второго. Следует также отметить, что
из упомянутых семи «доказательств» подлинные высказы-
вания Мэн-цзы составляют всего полторы фразы; да и то
толкование этих полутора фраз, данное Мао Цзэ-дуном,
было всецело натянутым.
В первой части каждого из семи пунктов Мао Цзэ-дун
фабриковал высказывания Конфуция и давал им свое про-
извольное толкование; затем, во второй части, фальсифи-
цировал высказывания Линь Бяо и также произвольно
толковал. С первого же взгляда ясно, что все это сплошной
вымысел, призванный служить задуманной им «критике
Линь Бяо и Конфуция». Однако заслуживает внимания
следующее: в некоторых своих фальсификациях по по-
воду высказываний Линь Бяо Мао Цзэ-дун невольно по-
казал, что Линь Бяо был против его мнений по данным
вопросам.
Займемся теперь конкретным анализом каждого из
сфабрикованных Мао Цзэ-дуном пунктов.
Пункт первый. Мао Цзэ-дун утверждает, что Конфуций
и Мэн-цзы проповедовали «знание от рождения». По по-
воду этого тезиса в «Луньюй» имеются различные записи,
но о том, что касается его самого, то Конфуций говорил
как раз противоположное: в «Луньюй», кн. 8, «Шу Эр»,
п. 7, ясно написано: «Конфуций сказал: «Я не тот, кто об-
ладает знаниями от рождения, а тот, кто приобрел дан-
ные благодаря любви к древности и настойчивости в уче-
нии»».
Мао Цзэ-дун утверждает также, что «Конфуций и Мэн-
цзы рекламировали: «Если хотите успешно управлять го-
сударством, то кто еще среди современников, кроме меня,
способен это делать?»». Конфуций ничего подобного
287
никогда не говорил. К тому же приведена не вся фраза
Мэн-цзы, перед этими словами было сказано еще: «Небу не
захотелось успешного управления государством», а после
них было сказано: «Почему я невесел?!» Причина, побу-
дившая Мэн-цзы произнести эти слова, была такова: по-
кидая княжество Ци, где отказались взять его на службу,
по дороге ему встретился человек по имени Чун Юй, кото-
рый спросил, почему он так печален. Приведенная выше
фраза Мэн-цзы, произнесенная в ответ Чуя Юю, содержа-
ла в себе самоутешение и самоуверенность, но в ней не
было того смысла, что он действительно собирался пойти
куда-то для «успешного управления государством», тем
более для захвата государственной власти. А Мао Цзэ-дун
использует подтасованные им слова Конфуция и извра-
щенные слова Мэн-цзы для обвинения Линь Бяо в том,
будто он следовал какой-то «теории гениальности» и на-
зывал себя «сверхблагородным» и т. п. Более того, он
представляет эту подтасованную им фразу как «антипар-
тийную теоретическую программу» Линь Бяо и даже как
доказательство «заговора с целью узурпации партии и за-
хвата власти, попытки осуществить свою личную дикта-
туру». Вот уже действительно вранье без зазрения сове-
сти! Факты свидетельствуют, что человек, возомнивший
себя «гением», «великим», «исключительным», «сверхче-
ловеком», сочинявший «антипартийную теоретическую
программу», готовивший «заговор с целью узурпации пар-
тии и захвата власти» и «осуществивший свою личную
диктатуру»,— это не кто иной, как сам Мао Цзэ-дун.
Пункт второй. Процитированная Мао Цзэ-дуном фраза:
«Только высшая мудрость и низшая глупость не перехо-
дят друг в друга» — была сказана Конфуцием. Однако хотя
Мао Цзэ-дун и процитировал ее, но что касается смысла,
то он или совсем пе понял его, или умышленно исказил.
Согласно примечанию, данному Кун Ань-го к разделу
«Ян Хо» из «Луньюй», смысл этой фразы трактуется так:
«Нельзя заставить высшую мудрость творить зло, как
нельзя и силой превратить низшую глупость в благород-
ство». Эта фраза была сказана Конфуцием для разъясне-
ния причин, из-за которых он не пожелал встретиться с
дафу * Ян Хо. Поэтому смысл этой фразы Конфуция за-
ключается в том, что он, Ян Хо, не может заставить Кон-
фуция с его «высшей мудростью» пойти с ним вместе на
злодеяние; и Конфуций тоже не может сделать так, чтобы
* «Дафу»— древний феодальный титул сановника при дворе.
288-
такой человек, как Ян Хо с его «низшей глупостью», стал
благородным под воздействием других. Смысл примечания
Кун Ань-го является правильным, поскольку он соединил
воедино эту фразу Конфуция со смыслом тех слов, с кото-
рых начиналось изложение этой истории: «Ян Хо хотел
встретиться с Конфуцием, но Конфуций отказался от
встречи...» *
Однако Мао Цзэ-дун истолковал эту фразу Конфуция
как некую «идеалистическую точку зрения на историю
с высшей мудростью и низшей глупостью», содержащую
якобы презрение к трудовому народу. Это показывает, что
обилие сшитых нитками старинных книг в кабинете Мао
Цзэ-дуна** — это мнимая «ученость», которая рассчитана
только на то, чтобы пустить пыль в глаза рабочим, кре-
стьянам, солдатам и молодежи. В действительности он
даже первую из этих древних книг — «Луньюй» серьезно
не читал или так и не разобрался в ней.
Пункт третий. Мао Цзэ-дун утверждает: «Конфуций и
Мэн-цзы проповедовали мораль, человечность и честность,
преданность и заботу о других». Это все отдельные мо-
ральные категории, а не конкретные высказывания Кон-
фуция. Однако Мао Цзэ-дун использовал эти слова для
«доказательства» того, что Линь Бяо «нападал на револю-
ционное насилие, нападал на диктатуру пролетариата»;
тем самым он, только бессознательно, признал, что Линь
Бяо выступал против жестокого насилия Мао Цзэ-дуна в
контрреволюционной «культурной революции», против его
личной реакционной военно-террористической диктатуры
над коммунистами и трудящимися.
Пункт четвертый. Мао Цзэ-дун утверждает: «Конфуций
и Мэн-цзы пропагандировали «Принцип чжунъюн»» ***.
Как известно, «Дасюэ» («Важное учение») и «Чжунъюн»
(«Учение о середине») были частями «Лицзи» («Книги
обрядов»). Только в эпоху династии Сун в целях борьбы с
буддизмом и учением Лао-цзы Чэнь Хао и Чэнь И взяли
«Дасюэ» из «Лицзи» и назвали ее «Наследием Конфуция»;
а еще позже Чжу Си взял главу «Чжунъюн» из «Лицзи»
и, объединив с «Луньюй», «Мэн-цзы» и «Дасюэ», составил
«Четверокнижье». Лишь после этого стали говорить о
«принципе чжупъюп» у конфуцианцев. Сами Конфуций
* Подробности см. в «Луньюй», кн. 20, «Ян Хо», п. 17.
♦* Судя по фотоснимкам из «Жэнъминь жибао» последних
лет, Мао Цзэ-дун принимал иностранных гостей неизменно на фо-
не стеллажей и стола, заваленных старинными книгами.
*** «Чжунъюн» — «держаться золотой середины».
19
Ван Мин
289
и Мэн-цзы никогда не пропагандировали какого-то «прин-
ципа чжунъюн».
Все доказательство по этому вопросу строится на фразе
Конфуция: «чжунъюн как совершенной добродетели люди
с давних времен уже очень редко придерживаются» ♦;
но эти слова были не призывом к людям следовать «прин-
ципу чжунъюн», а, наоборот, подтверждением того, что уже
давно люди очень редко поступают согласно «чжунъюн»
или вообще утратили его. Мао Цзэ-дун рассматривает
«принцип чжунъюн» как причину того, что Линь Бяо
якобы нападал на его действия в «борьбе против ревизио-
низма» как на «доведенные до последней крайности».
Здесь он бессознательно признал, что Линь Бяо, видимо,
действительно не во всем разделял откровенно проимпе-
риалисгическую и оголтелую антисоветскую реакционную
внешнюю политику Мао Цзэ-дуна.
Пункт пятый. Мао Цзэ-дун утверждает: «Конфуций и
Мэн-цзы проповедовали такую философию жизни, как
«терпение обид ради достижения успеха»». У Конфуция
и Мэн-цзы никогда не было такой философской концепции.
Чтобы «доказать», что Линь Бяо следовал этой «филосо-
фии», Мао Цзэ-дун сфабриковал версию, по которой Линь
Бяо якобы позаимствовал две стихотворные фразы из по-
пулярного классического романа «Троецарствие»: «Вы-
нужден временно обитать в логове тигра» и «Осмотритель-
ность и ловкость — вот чудеса, в которые можно верить».
Этим Мао Цзэ-дун так или иначе признал, что даже такой
близкий к нему человек, как Линь Бяо, находясь с ним
рядом, испытывал чувство, что «составлять компанию мо-
нарху— все равно что тигру», и потому вынужден был
изворачиваться перед ним, полагаясь на свою «осмотри-
тельность и ловкость», ибо иначе в любой момент мог быть
съеден этим свирепым тигром. Что же тогда говорить о
других?
Пункт шестой. Мао Цзэ-дун утверждает: «Конфуций
и Мэн-цзы проповедовали: «Труженик умственный уп-
равляет людьми, труженик физический управляется дру-
гими людьми»». Эти слова сказал Мэн-цзы, но не Кон-
фуций.
Мао Цзэ-дун пытается найти в этой фразе причину
того, почему Линь Бяо нападал на «школыкадров «7 мая»»
как на «видоизмененные концлагеря», на «посылку кад-
ров в низы на физический труд» как на «видоизмененную
* «Луныой», кн. 7, «Юн Е»} п. в.
290
безработицу», на «отправление молодежи в горы и дерев-
ни» как на «видоизмененное трудовое перевоспитание»
и т. д., и невольно признает тот факт, что Линь Бяо был
против преследования кадровых работников и устранения
образованной молодежи — преступлений Мао Цзэ-дуна, вы-
зывающих всеобщую ненависть.
Пункт седьмой. Мао Цзэ-дун утверждает: «Последова-
тели Конфуция и Мэн-цзы «упразднили сто школ, почи-
тали только конфуцианство»». Это тем более не имеет от-
ношения к самому Конфуцию. «Упразднение ста школ и
почитание только Конфуция» происходило во времена им-
ператора Хань У-ди. Здесь же Конфуцию был инкримини-
рован даже «опыт правления, переданный Чжоу Вэнь-ва-
ном перед своей смертью У-вану»,— вот уж действитель-
но предел извращения истории! *
Отсюда видно, что на этот раз для «критики Линь Бяо
и Конфуция» Мао Цзэ-дун прибег к таким фальсифика-
циям, которые в сравнении со сфабрикованной им три года
назад так называемой «Инженерной схемой 571» отлича-
ются еще большей неуклюжестью, еще большей безграмот-
ностью, еще большей наглостью.
Мао Цзэ-дун, этот старый специалист по клевете и лжи,
действительно дошел до «кризиса жанра».
Очевидно, что «Конфуций», критикуемый Мао Цзэ-
дуном, выдуман им самим, а не настоящий Конфуций.
И критикуемый им «Линь Бяо» тоже подделка, а не на-
стоящий Линь Бяо. Поэтому его желание «довести до кон-
ца борьбу по критике Линь Бяо и Конфуция» означает
лишь желание бороться до конца со сфабрикованными им
самим «Линь Бяо» и «Конфуцием»; разве это не комично
и не цинично!
Мао Цзэ-дун проявил «личную инициативу» и «лично
руководит» кампанией «критики Линь Бяо и Конфуция»,
в которой нет места элементарному уважению, справедли-
вости, приличию не только для маскирования содержания
действительной политической борьбы между ним и Линь
Бяо, но и для того, чтобы использовать ярлыки «конфуциа-
нец» и «сторонник Линь Бяо» для преследования людей во
время второй «культурной революции». В первую очередь
в ходе второй «культурной революции» он собирается пре-
следовать тех, кто мешает ему проводить крайне реакцион-
ную внутреннюю и внешнюю политику X съезда, то есть
♦ Чжоу Вэнь-ван умер в 1135 г. до н. э.; Конфуций родился
только в 551 г. до н. э.
291
всех тех, кто, по его мнению, мешает ему продлить свое
реакционное господство, передавать в наследство Цзян
Цин свой «трон» и создать «семейную империю», усили-
вать приготовления к войне против СССР и провоцировать
новую мировую войну, блокироваться с самыми реакцион-
ными империалистическими группировками. С точки зре-
ния империалистов и предателя Мао Цзэ-дуна, все маркси-
сты-ленинцы, сторонники пролетарского интернациона-
лизма, антиимпериалисты, сторонники социализма, рево-
люционеры, участники революционных войн, все люди,
способные различать врагов и друзей, обладающие знания-
ми и революционным сознанием, интеллигенция и передо-
вая молодежь являются их заклятыми врагами и должны
быть причислены к «подлежащим подавлению» и репрес-
сии.
Поэтому Мао Цзэ-дун в этой редакционной статье изо-
бразил инспирированную им борьбу по «критике Линь Бяо
и Конфуция» как «серьезную классовую борьбу, происхо-
дящую в нашей стране в настоящее время», как «основа-
тельную революцию в области идеологии», а затем открыто
угрожал всем руководителям: «Быть активным или пас-
сивным в столь колоссально важном вопросе, как критика
Линь Бяо и Конфуция,—это испытание для каждого руко-
водителя», «...только с борьбой можно продвигаться впе-
ред; без борьбы возможно только отступление, без борьбы
будет развал, без борьбы будет ревизионизм». Одновремен-
но он потребовал: «Руководители всех рангов должны
стоять в первых рядах борьбы, рассматривать критику
Линь Бяо и Конфуция как дело первостепенной важности,
уделять ей первостепенное внимание». В конце он строго
повелевал: «Революционные кадры и революционная ин-
теллигенция должны активно участвовать в этой борьбе,
усердно преобразовывать свое мировоззрение. Те интелли-
генты, которые сравнительно сильно были отравлены Кон-
фуцием и Мэн-цзы, в этой борьбе должны заняться само-
воспитанием».
Мао Цзэ-дун предъявил ультиматум «каждому руко-
водителю», «руководителям всех рангов», «революционным
кадрам и революционной интеллигенции», а также «интел-
лигентам, сравнительно сильно отравленным Конфуцием и
Мэн-цзы», потребовал от них проходить через «испыта-
ния», «преобразования», «стоять в первых рядах борьбы»
и «заняться самовоспитанием». Все, кто прошел через
«кампанию по упорядочению стиля» и «культурную рево-*
люцию», знают, что такие слова, как «испытание», «стоять
292
в первых рядах борьбы», «преобразование» и «заняться
самовоспитанием», в устах Мао Цзэ-дуна равнозначны
объявлению всех их подлежащими осуждению, преследо-
ванию, аресту, избиению, пыткам, ссылкам и убийству.
Смысл этих терминов поэтому состоит в предписании мил-
лионам коммунистов, революционным трудящимся, интел-
лигенции и молодежи быть готовыми терпеть нескончае-
мые моральные истязания и физические страдания, быть
готовыми проливать «горькие слезы и кровь», а многим
и к тому, чтобы поплатиться жизнью.
В редакционной статье Мао Цзэ-дун говорит: «Широ-
кие массы рабочих, крестьян и солдат являются главной
силой в критике Линь Бяо и Конфуция», что они «самые
большие знатоки в деле критики Линь Бяо и Конфуция».
Это было сказано потому, что ему известно: абсолютное
большинство рабочих, крестьян и солдат не разбирается в
том, что представляют собой Конфуций и его учение. По-
этому те отдельные рабочие, крестьяне и солдаты, которые
выступают согласно приказам Мао Цзэ-дуна, могут лишь
ругать «Конфуция» такого, каким его сфабриковал Мао
Цзэ-дун, а заодно ругать и того «Линь Бяо», которого
сфабриковал Мао Цзэ-дун. Все это не более чем игра рук
Мао Цзэ-дуна: одной рукой он «сотворяет» мнимых «Линь
Бяо» и «Конфуция», а другой — направляет людей на их
поношение.
Судя по различным сообщениям, в последние годы
Мао Цзэ-дун особое внимание уделял обучению и воору-
жению «ополченцев». Теперь по его приказу «ополченцы»
из ведения системы военных перешли под руководство
маоистских «парткомов» и «ревкомов». В Пекине, Тянь-
цзине, Шанхае, Ухани и других городах «ополченцы» уже
начали исполнять функции полицейских. Как сообщают,
Мао Цзэ-дун собирается использовать «ополченцев» в
качестве штурмовиков во второй «культурной револю-
ции» и направить их против кадров партии, вооружен-
ных сил, административных органов, массовых органи-
заций и учебных заведений, а также постепенно пре-
вратить их в регулярные войска, которые бы заменили
те из частей НОАК, где сильны революционные тра-
диции.
Как сообщают, в Шанхае так называемые «ополчепцы»
уже вывешивают дацзыбао, проводят уличные митинги.
В пекинских газетах опубликованы фотографии дацзы-
бао, в которых клеймятся «классовые враги». В Пекине
и многих других городах проводятся так называемые
293
митинги «критики Линь Бяо и Конфуция». Из этого можно
видеть, что Мао Цзэ-дун уже направил подготовленные им
для второй «культурной революции» отряды штурмовиков
на уличный шабаш.
Мао Цзэ-дун называет все эти контрреволюционные ак-
ции проявлением «революционного духа, смело идущего
против течения», «продвижением вперед навстречу буре и
шторму». В документах маоистского X съезда также со-
держится призыв «смело идти против течения». Против
какого же течения призывают бороться Мао Цзэ-дун и мао-
истский X съезд? Это — несравнимое по грандиозности ре-
волюционное течение, возникшее в сердцах миллионов ком-
мунистов и многосотмиллионного народа Китая, против
контрреволюционных «идей Мао Цзэ-дуна», контрреволю-
ционного господства Мао Цзэ-дуна и контрреволюционной
«культурной революции». Это грандиозное течение бурным
потоком движется вперед, неся на гребнях волн «10 за» п
«10 против»:
за революционный марксизм-ленинизм, против контр-
революционных «идей Мао Цзэ-дуна»;
за настоящие КПК и комсомол, против фальшивых
КПК и комсомола Мао Цзэ-дуна;
за народно-демократическую власть под руководством
коммунистической партии, против личной реакционной
военно-террористической диктатуры Мао Цзэ-дуна;
за строительство социализма, против политики Мао
Цзэ-дуна, направленной на подрыв основ социализма;
за улучшение материальной и культурной жизни на-
рода, против увековечения нищеты и отсталости народа
Мао Цзэ-дуном;
за то, чтобы НОАК стала навсегда революционной ар-
мией, защищающей коммунистическую партию и народ,
против превращения Мао Цзэ-дуном НОАК в антикомму-
нистическую, антисоветскую и антинародную контррево-
люционную силу;
за равноправное сосуществование и процветание всех
национальностей Китая, против политики великохань-
ского национализма и угнетения национальных мень-
шинств, проводимой Мао Цзэ-дуном;
за сплочение с Советским Союзом и всеми социалисти-
ческими странами, против блокирования Мао Цзэ-дуна с
империалистическими силами;
за сплочение со всеми странами Азии, Африки и
Латинской Америки, выступающими против империа-
лизма, колониализма и неоколониализма, против гегемо-
294
нии в «третьем мире» Мао Цзэ-дуна вкупе с империа-
листами;
за мир во всем мире, против подготовки и провоцирова-
ния Мао Цзэ-дуном третьей мировой войны.
Мао Цзэ-дун испытывает страх перед этим мощным
антимаоистским революционным потоком. Он пытается
угрозами и посулами заставить часть людей вместе с
ним бороться против этого течения, противодействует
ему при помощи контрреволюционной «культурной рево-
люции».
Китайские коммунисты и китайский народ ясно со-
знают, что необходимо полностью и до конца победить это
обратное течение, поднимающее дьявольский ветер и бе-
совские волны, приносящие неисчислимые бедствия;
только тогда Китай будет спасен.
Китайские коммунисты и весь китайский народ, а так-
же все бойцы и командиры НОАК должны рука об руку,
плечо к плечу сплотиться воедино, смело и единодушно
противодействовать контрреволюционным «идеям Мао Цзэ-
дуна» и контрреволюционной «культурной революции». Не
страшась ни ураганов, ни штормов, идти смело вперед,
вплоть до полной победы над этим обратным течением,
чтобы оно больше никому не могло причинить вреда. Толь-
ко тогда на земле нашей любимой родины смогут произра-
сти и распуститься великолепные цветы социализма, кото-
рые дадут обильные социалистические плоды.
Только тогда рабочие, крестьяне, интеллигенция и мо-
лодежь Китая смогут жить достойной человека свободной
и счастливой жизнью.
Только тогда наша НОАК сможет действительно стать
доблестной революционной армией, защищающей социа-
листическую родину и выполняющей свой интернацио-
нальный долг.
Только тогда китайские коммунисты и китайский на-
род смогут совместно с Советским Союзом и всем социа-
листическим содружеством, с коммунистическими пар-
тиями и народами всех стран бороться против империа-
лизма и реакционеров всех стран, за мир, свободу и сча-
стье во всем мире,
Мао Цзэ-дун и размахивающая за его спиной дири-
жерской палочкой наиболее реакционная империалистиче-
ская группировка рассматривают перманентное проведе-
ние контрреволюционных «культурных революций» как
главное средство поддержания их реакционного господ-
ства в Китае. Однако время покажет, что именно перма-
295
нентное проведение «культурных революций», вызывая
возмущение в вооруженных силах и гнев в народных мас-
сах, в конце концов приведет к гибели маоистской дина-
стии. Как раз в результате проведения контрреволюцион-
ной «культурной революции» Мао Цзэ-дун оказался в
отчаянном положении «одинокого монаха», покинутого
приверженцами и последователями, окруженного внут-
ренними и внешними «врагами». Как бы он ни усерд-
ствовал в таких манипуляциях, как превозпошение Цинь
Ши-хуана, нападки на Конфуция и злоупотребление име-
нем Л у Синя, какие бы ни пускал в ход приемы, сколько
бы он ни пресмыкался и угодничал перед империалисти-
ческими группировками в расчете на помощь и под-
держку, все это не может предотвратить надвигающегося
краха.
В результате проведения «культурной революции» Мао
Цзэ-дун увяз в неразрешимых внутренних и внешних
противоречиях. А реакционная внутренняя и внешняя
политика X съезда еще более обострила имевшиеся про-
тиворечия. Никто не сомневается в том, что револю-
ционное учение марксизма-ленинизма непременно одер-
жит победу над контрреволюционными «идеями Мао Цзэ-
дуна», пролетарский интернационализм — над буржуаз-
ным национализмом Мао Цзэ-дуна, революционные силы
всего Китая и всего мира — над контрреволюционной
группировкой Мао Цзэ-дуна. Китайские коммунисты и
китайский народ непременно одержат победу над лич-
ной реакционной военно-террористической диктатурой Мао
Цзэ-дуна, восстановят социалистические устои в Китае,
подорванные группой Мао Цзэ-дуна, и добьются того,
чтобы Китай стал на светлый путь строительства социа-
лизма.
Разгул реакции внутри страны, провоцирование войн
во внешнем мире — вот характерные черты нынешней по-
литики Мао Цзэ-дуна. Но разве не по такому же пути шли
в свое время Гитлер и Муссолини к своему поражению?
Блокирование с самыми реакционными империалистиче-
скими группировками, антикоммунизм во внутренней по-
литике, антисоветизм — во внешней,— таково центральное
содержание политики Мао Цзэ-дуна сегодня. Но разве не
таким же путем шел и Чан Кай-ши к своему поражению?
Сравнение себя с солнцем — этот примитивный прием уже
много лет используется Мао Цзэ-дуном для самообмана
и обмана других; но это также является путем к пораже-
нию, проторенным в древности еще сяским Цзэ-ваном. Со-
296
гласно сведениям из книги «Шаншу дачжуань» Фу Шэна
(династия Хань), Цзэ, последний правитель династии Ся,
сравнивая себя с солнцем, утверждал: «Когда погибнет
солнце, погибну и я»; он пытался этими словами обманы-
вать и запугивать народ, чтобы народ боялся его смерти и
желал ему бессмертия. Однако народ до такой степени
ненавидел этого деспота и тирана, что на его высказы-
вание отвечал: «Почему же ты, «Солнце», все еще не
умираешь? Только бы ты умер — а мы согласны погиб-
нуть с тобой вместе!» Отсюда видим, что сравнение себя
с Солнцем не спасает деспотов от гибели. Предатель
и деспот Мао Цзэ-дун в глазах НОАК и всего китайского
народа тоже, подобно сяскому Цзэ-вану, является само-
званым Солнцем, ненависть людей к нему так же без-
мерна.
Мао Цзэ-дун знает, что он сидит на кратере вулкана,
готового выплеснуть свою огненную лаву. Чувство одино-
чества и беспомощности сопутствуют ему уже давно. По-
этому он еще в декабре 1970 г. сказал своему американ-
скому доверенному Э. Сноу, что является «одиноким мо-
нахом», бредущим по свету с дырявым зонтом. «Одинокий
монах» — это только образная характеристика, данная Мао
Цзэ-дуном самому себе, синоним «одинокого деспота».
В истории Китая два крупнейших тирана были названы
народом «одинокими деспотами»: Шан Чжоу-ван и Цинь
Ши-хуап. В современном Китае тоже два известнейших
тирана и милитариста были «удостоены» народом звания
«одинокого деспота»: Юань Ши-кай и Чан Кай-ши, Все,
кого народ называл «одиноким деспотом», кончали, как
правило, плохо. Не составит исключения, конечно, и но-
вый тиран и милитарист Мао Цзэ-дун, которого уже тоже
в народе считают «одиноким деспотом».
Мао Цзэ-дун в конце концов неизбежно потерпит пора-
жение. В этом нет никакого сомнения.
Однако это вовсе не значит, что Мао Цзэ-дун больше
не может творить злодеяний. Наоборот, чем ближе его ко-
нец, тем безрассуднее он спешит дать последний бой, тем
больше сил он тратит на поиски любых возможностей,
чтобы во внутренней политике максимально продлить свое
реакционное господство и передать в наследство Цзян
Цин «трон», а во внешней — усилить подготовку к анти-
советской войне, провоцировать мировую войну. Ради до-
стижения своих целей он не останавливался перед тем,
чтобы превратить Китай в реакционнейший плацдарм
борьбы против коммунизма, Советского Союза, дела мира
297
и прогресса, постепенно возвратить Китай на положение по-
луколонии международного империализма и получать вза-
мен поддержку и помощь от самых реакционных империа-
листических группировок. Проведением первой «культур-
ной революции» он добивался доверия у империалистов и
создания условий для маоистско-империалистического со-
трудничества, вторая «культурная революция» рассчитана
па расширение сфер и повышение «уровня» маоистско-им-
периалистического сотрудничества.
Прикрываясь дымовой завесой «критики Линь Бяо и
Конфуция», Мао Цзэ-дун практически объявил и начал
проводить вторую «культурную революцию», что яв-
ляется конкретным проявлением именно этих его за-
мыслов.
Как все помнят, начиная с 1966 г., когда Мао Цзэ-дуп
начал под ширмой «культурной революции» осуществлять
контрреволюционный переворот, Коммунистическая пар-
тия Китая и китайский народ пережили невиданные ранее
трагедии и бедствия; мировой системе социализма, между-
народному коммунистическому и рабочему движению на-
несен серьезный вред, а антиимпериалистическому, нацио-
нально-освободительному движению и движению за мир,
демократию и социальный прогресс — многочисленные по-
тери. Вместе с тем международному империализму и реак-
ционерам всех стран были оказаны большие услуги и
большая подмога!
Несомненно, развязыванием второй «культурной рево-
люции» Мао Цзэ-дун причинит стране новые серьезные
бедствия, принесет новые крупные потери и на между-
народной арене.
Таким образом, вторая «культурная революция» Мао
Цзэ-дуна — это событие, касающееся не только китайских
коммунистов и китайского народа и не только международ-
ного коммунистического движения и социалистического
содружества, а всего прогрессивного и миролюбивого че-
ловечества.
Китайским коммунистам и народам всех национально-
стей Китая предстоит серьезная, трудная и сложная борь-
ба. При определении планов и действий в своей антимао-
истской борьбе и борьбе против «культурной революции»
они, несомненно, сумеют исходить из особенностей нынеш-
него внутреннего и международного положения. Они, не-
сомненно, сумеют серьезно подвести итоги борьбы против
первой «культурной революции», извлечь из нее необхо-
димые уроки. Они, несомненно, сумеют максимально ис-
293
пользовать возможности для сплочения всех антимаоист-
ских и выступающих против «культурной революции»
сил во всей стране. Если все антимаоистские и выступаю-
щие против «культурной революции» силы сумеют спло-
титься и организоваться, они смогут дать контрреволю-
ционной «культурной революции» Мао Цзэ-дуна и его
контрреволюционному господству решающий мощный от-
пор, нанести ему окончательное поражение.
Китайские коммунисты и китайский народ верят, что
коммунисты, борцы против империализма, за дело мира во
всех странах, все люди доброй воли непременно будут
стоять на их стороне.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Есть в Китае поговорка: во все времена 70 лет — ред-
кий возраст. Товарищ Ван Мин дожил до 70 лет и успел
закончить последнюю страницу зтой книги, что было сов-
сем не просто! Хотя тов. Ван Мину не довелось увидеть
свой труд изданным, выход его книги в свет — большое и
важное событие. Здесь хочется принести особую благодар-
ность советским коммунистам и советскому народу за их
дружбу и поддержку.
Сколько-нибудь подробно описать ход событий с 30-х
годов до настоящего времени, конечно, невозможно в од-
ной книге; тем более изложить историю Коммунистиче-
ской партии Китая за прошедшие 50 лет.
Тов. Ван Мин собирался по завершении зтой работы
написать книгу с критикой теоретических ошибок в «иде-
ях Мао Цзэ-дуна», особенно в области философии. Это на-
мерение было продиктовано тем, что в последние 30 с
лишним лет в результате антимарксистской, антиленин-
ской, антисоветской и антикоммунистической преступной
деятельности Мао Цзэ-дуна делу марксистско-ленинского
воспитания кадров и членов КПК был нанесен серьезней-
ший ущерб. Во время «культурной революции», а по су-
ществу контрреволюционного переворота, Мао Цзэ-дун и
его группа открыто провозгласили свое стремление «во-
друзить красное знамя идей Мао Цзэ-дуна над миром»,
вместе с тем до сих пор как внутри страны, так и на меж-
дународной арене он вынужден прикрывать свои темные
дела «марксистско-ленинским» знаменем. Поэтому необ-
ходимо путем теоретического анализа и фактических до-
казательств показать, каким образом Мао Цзэ-дун извра-
щал, порочил и предавал марксизм-ленинизм, как он под
300
вывеской «китаизации марксизма» занимался идеологиче-
ской контрабандой — подменял марксизм-ленинизм контр-
революционным маоцзэдунизмом. В последние годы тов.
Ван Мин много работал в этом направлении. Однако, к со-
жалению, из-за подорванного в 40-е и 50-е годы здоровья
он навсегда ушел от нас раньше, чем смог завершить сле-
дующий этап запланированной работы.
Кончина тов. Ван Мина явилась очень тяжелой утра-
той для китайских коммунистов, китайского народа. Од-
нако он неизменно верил, что китайские коммунисты,
китайский народ, пользующиеся симпатией коммунистов
и народов других стран, смогут преодолеть все трудности
и препятствия и вернуть Китай в великую социалистиче-
скую семью во главе с Советским Союзом.
7.VII1974 г.
Мэн Цин-шу
СОДЕРЖАНИЕ
ОТ АВТОРА	3
I.	ПОЛВЕКА КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ	КИТАЯ	5
II.	«КАМПАНИЯ ПО УПОРЯДОЧЕНИЮ СТИЛЯ» —
РЕПЕТИЦИЯ «КУЛЬТУРНОЙ РЕВОЛЮЦИИ»	13
1.	Первый период. Подготовка «кампании
ло упорядочению стиля»	14
2.	Второй период — «упорядочение стиля»	55
3.	Третий период — «экстренное	спасание»	125
4.	Четвертый период — «самоопровержения и
реабилитация»	157
5.	Пятый период — «подведение	итогов»	160
III.	«КУЛЬТУРНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ» И МАОИСТСКИЙ КУРС
НА СОТРУДНИЧЕСТВО С ИМПЕРИАЛИЗМОМ	173
1.	«Культурная революция» по названию,
контрреволюционный переворот ло существу	—
2.	Сотрудничество с империализмом — составная часть
контрреволюционного переворота Мао Цзэ-дуна 180
3.	Истоки нынешнего маоистского курса
на сотрудничество с империализмом	182
4.	Коренные причины падения Мао Цзэ-дуна	208
IV.	СУДЬБА «ОДИНОКОГО МОНАХА» И МАОИСТСКИЙ
X СЪЕЗД	211
1.	Почему Мао Цзэ-дун стал «одиноким монахом»?	—
2.	Внутренняя и внешняя политика маоистского X съезда 219
3.	Мао Цзэ-дун и Цинь Ши-хуан	241
ПОСЛЕСЛОВИЕ
300
Ван Мин
В17 Полвека КПК и предательство Мао Цзэ-дуна.—*
2-е изд.— М.: Политиздат, 1979,— 302 с., ил.
Эта книга — последила работа Ван Мина — верного сына ки-
тайского народа, видного деятеля Компартии Китая, международ-
ного коммунистического движения, большого друга советского на-
рода. Она основана на документах и личных воспоминаниях. В ней
раскрывается, как Мао Цзэ-дун, ведя закулисную и открытую
борьбу против марксизма-ленинизма, против коммунистов-интерна-
ционалистов, шаг за шагом подрывал идейные и организационные
основы КПК,
Ван Мин показывает, как китайские руководители стали на
путь разрыва с социалистическими странами, с международным
коммунистическим движением, на путь смыкания с силами миро*
вой реакции.
Книга рассчитана на широкие круги читателей.
°79 Заказ «Союзкнигп»
079(02)—79
66.61 (5 Кит)
зки
ВАН МИН
ПОЛВЕКА КПК
И ПРЕДАТЕЛЬСТВО
МАО ЦЗЭ-ДУНА
Издание второе
Заведующий редакцией
А. В. Никольский
Редактор
Т. Г. Климова
Младший редактор
Т. К. Сперанская
Художник
Л. 77. Маркарова
Художественный редактор
А. М. Ясинский
Технический редактор
Ю. А. Мухин
ИБ № 2230
Сдано в набор 26.07.78.
Подписано в печать 02.10.78.
Формат 84 х 1О8’/э2. Бумага типографская № 1.
Гарнитура «Обыкновенная новая». Печать вь>сокая.
Условн, печ. л. 16,49- Учетно-иэп. л. 17,97.
Тираж 100 тыс. экз. Заказ К» 3107.
Цена 95 коп.
Политиздат.
125311, ГСП, Москва, А-47, Миусская пл., 7.
Ордена Ленина
типография «Красный пролетарий»*
103473. МОСЙва, И-473,
Краснопролетарская, 1в<