АВГУСТ
20
СУББОТА
1938 год
ПРО'Л ЕТАР И И ВСЕХ СТРАН, 'СОЕ ДИ Н Я ЙТЕСЫ
№ 46 (753)
Цена 30 коп.
ИТЕРАТУРНАЯ
Выходит под редакцией: В. Ставского, Е. Петрова,
В. Лебедева-Кумача, Н. Погодина, О. Войтинской.
ГАЗЕТА
ОРГАН
ПРАВЛЕНИЯ
СОЮЗА
СОВЕТСКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ
СССР
Товарищи В. С. Молоков, А. И. Микоян, В. М. Молотов, К. Е. Ворошилов, В. П. Чкалов. И. В. Сталин, Н. А. Булганин, А. А. Жданов, Л. М. Каганович, Н. И. Ежов и Г. М. Маленков
на авиационном празднике в Тушино 18 августа 1938 года.	Фото М. Калашникова («Правда»).
Гражданин СССР
Советский поэт в поезде на границе пред’-
жвил свой паспорт представителю «власти
жмущих». Оп увидел, как изменился в лице
чиновник. И советский поэт звонкими, как
пощечина, строчками ответил:
Читайте,
завидуйте,
я —
гражданин
Советского Союза.
В этом замечательном произведении Вла-
димира Маяковского «Стихи о советском
паспорте» шла речь о конкретной встрече
представителей двух миров и о чувстве гор-
дости советского граждадаца.за свой совет-
ский паспорт. Советским гражданством гор-
дится весь стосемидесятимиллионный народ,
изумляющий мир своими героическими де-
лами.
Гражданин Советского Союза — это тот,
кто расчистил нашу родную землю от вся-
кой капиталистической и помещичьей по-
гани, кто прогнал, сбросил в море Вранге-
лей. Деникиных, Колчаков и Юденичей и
всех иностранных интервентов.
Гражданин Советского Союза — это гор-
дый и свободолюбивый человек, тот, кто «на
обломках самовластья» построил социализм,
мир социальной справедливости, где нет
эксплоататоров и эксплоатируемых, где все
имеют право на труд, на отдых, на обра-
зование, на обеспечение в старости.
Гражданин Советского Союза, это — пред-
ставитель страны высочайшего и подлин-
ного гуманизма, страны передовой культу-
ры, передовой литературы, передового ис-
кусства.
Каждый честный советский писатель
всем своим творчеством говорит о том, что
он патриот своей родины. Искусство только
тогда живет в веках, только тогда является
подлинным искусством, когда оно выража-
ет передовые идеи. Литература о советском
народе, это — литература об ударной брига-
де всего передового и прогрессивного чело-
вечества. Именно поэтому советское искус-
ство — самое передовое в мире.
Гражданам СССР, их величайшей борьбе
за победу социализма посвящены произве-
дения литературы, театра, кино. Не только
советские люди хотят увидеть в художест-
венных образах самих себя, но и все трудо-
вое человечество хочет через наше искус-
ство познать нового человека, рождающего-
ся в процессе социалистической стройки, в
схватках со старым миром. Мы знаем, с ка-
ким энтузиазмом смотрели республиканские
бойцы Испании фильмы «Чапаев», «Мы из
Кронштадта», с каким воодушевлением,
смело глядя смерти в лицо, шли они затем
в бой против фашистских интервентов, шли
в бой и побеждали. Вот сила настоящего
искусства!
Советская литература патриотична в са-
мом благородном смысле этого слова.
Проходящая в эти дни II Сессия Верхов-
ного Совета СССР приняла закон «О гра-
Накануне юбилея Т. Г. Шевченко
Ha-дпях, в конференцзале Академии
наук УССР состоялось заседание прави-
тельственного комитета по проведению
125-летнего юбилея со дня рождения вели-
кого украинского поэта Тараса Григорьеви-
ча Шевченко. На заседании присутствова-
ли представители науки, литературы,
нскусства и киевских предприятий.
С яркой речью о революционной и твор-
ческой деятельности Т. Г. Шевченко вы-
ступил председатель юбилейного комитета
тов. А. Е. Корнейчук.
— Шевченко наш потому, — говорит
тов. Корнейчук, — что песни его звали на-
род в бой против царизма, против панов
украинских, польских и русских — «Вста-
вайте, кайдани порвйе i вражою злою
вров’ю волю окроште».
— Шевченко наш потому, что он не-
навидел остро и непримиримо вековечного
врага украинского народа — польскую
шахт?.
жданстве СССР». «Быть советским гражда-
нином — это величайшая честь. Быть со-
ветским гражданином — значит вместе со
всем советским народом, под руководством
Советского Правительства, под руководством
ленинско-сталинской партии работать над
укреплением и развитием могущества и бла-
госостояния своей замечательной советской
социалистической родины». Эти слова до-
кладчика на Сессии депутата Н. А. Булга-
нина наполняют гордостью каждого совет-
ского гражданина.
«Закон о гражданстве СССР» вызовет
желание еще лучше и больше работать над
тем, чтоб крепла и цвела наша социали-
стическая отчизна. У работников художе-
ственного слова, «инженеров душ», Закон
также вызовет стремление поднять выше
нашу советскую литературу, самую пере-
довую и прогрессивную в мире. Большая и
почетная задача перед писателями — вос-
питывать в духе патриотизма своих чита-
телей.
Некоторые писатели ошибочно предпола-
гают, будто патриотические произведения—
это рассказы, повести или пьесы только о
войне гражданской или о грядущих войнах.
Разумеется, это примитивный взгляд. Па-
триотическая литература — это гораздо
более широкое понятие. Показать в каждом
произведении преимущества социалистиче-
ского общества по сравнению с капитали-
стическим, преимущества нашей демокра-
тии по сравнению с буржуазной, преимуще-
ства новых советских людей, новой совет-
ской этики и морали — вот это значит
воспитывать в читателях гордость за СССР,
за родину, вот это значит воспитывать чув-
ство патриотизма.
Бледные рассказы и повести, в которых
верные идеи и понятия не обросли художе-
ственной плотью,-не способны служить делу
патриотического воспитания. К сожалению,
многие издательства и редакции журналов
печатают рассказы, стоящие на низком ху-
дожественном уровне, полагая, что «тема
вывезет». Нет, оценивать художественное
произведение будет гражданин СССР, герой
социалистической страны, а он, — по вы-
ражению Алексея Максимовича Горького, —
«наш реальный, живой герой, человек, тво-
рящий социалистическую культуру, много
выше, крупнее героев наших повестей и
романов».
«Закон о гражданстве СССР», вытекаю-
щий из Сталинской Конституции, наряду с
правом на труд, на образование, гарантиру-
ет трудящимся свободу слова, свободу пе-
чати. Большие права даны нам. Но мы име-
ем перед страной и большие обязанности —
служить народу, писать только правду, уча-
ствовать в строительстве социализма.
Будем же работать над тем, чтобы выше
поднимать советскую литературу, так, чтоб
ею гордился каждый советский человек, ка-
ждый советский писатель, как гордится он
своим высоким и почетным званием—граж-
данина СССР.
—Шевченко наш потому, что он ни-
когда не изменял трудовому народу. Без-
граничной любовью к народу проникнуто
все, что создано им.
— Шевченко искал и находил друзей
среди передовых людей русского народа.
Он любил Герцена, Чернышевского, Добро-
любова.
— Украинскому народу великого Шев-
ченко возвратил его родной брат — рус-
ский народ — в исторические дни славного
Октября.
— Громя интервентов-стервятников, в
годы гражданской войны, рабочие и кре-
стьяне Украины при помощи русского на-
рода, под руководством партии Ленина—
Сталина показали всему миру, на что спо-
собна могучая, непобедимая сила народа,
В конпе заседания правительственный
юбилейный комитет утвердил план меро-
приятий по проведению юбилея Т. Г. Шев-
ченко.
ПРАЗДНИК СОВЕТСКОЙ АВИАЦИИ
18 августа на Тушинском аэродроме
присутствовало около
1 миллиона человек
Со всех концов столицы устремились с
утра к Тушинскому аэродрому сотни ты-
сяч москвичей, потянулись нескончаемые
вереницы автомобилей. Трамваи и приго-
родные поезда непрерывно подвозили к
авиационному городку празднично разоде-
тых людей.
Жители столицы и колхозники окрест-
ных сел пришли полюбоваться мастер-
ством гордых соколов страны — сталин-
ских питомцев, любимцев и героев наро-
да, слава о подвигах которых гремит да-
леко за пределами нашей родины.
На трибуне Центрального аэроклуба —
товарищи Сталин, Молотов, Л. М. .Кагано-
вич, Ворошилов, Микоян, Ежов, Жданов,
Хрущев, Литвинов, Шкирятов, Маленков,
Шверник, Угаров, Булганин, Косарев, Мо-
локов, Чкалов, Горшенин и другие.
На празднике присутствуют депутаты
Верховного Совета СССР — участники
Второй Сессии.
Заполнены ложи дипломатического кор-
пуса. Среди гостей — прилетевший нака-
нуне в Москву знаменитый американский
летчик Чарльз Линдберг.
Три часа дня. Медленно и плавно под-
нимается ввысь воздушный шар с гигант-
ским портретом товарища Сталина.
Один за другим воздушные шары под-
нимают вверх портреты товарищей Моло-
това, Л. М. Кагановича, Ворошилова,
Калинина, Андреева, Микояна, Жданова,
Ежова и Хрущева. С восхищением следят
зрители за воздушными шарами, высоко
плывущими над полем, и восторженно при-
ветствуют вождя народов и его ближай-
ших соратников.
Аэродром оглашается рокотом моторов.
Быстро и четко отрываются от земли около
100 учебных самолетов «У-2». Бригадой
легкомоторных машин командует майор
Смуров. За штурвалами машин — пилоты
московских аэроклубов, молодые рабочие и
работницы, обучившиеся летному делу без
отрыва от производства.
Вслед за бригадой легких самолетов вы-
летает 9 учебно-тренировочных машин
«УТ-2», за ними—15 самолетов «УТ-1».
Молодые пилоты московских аэроклубов
показывают прекрасную выучку. С каж-
дым годом растет и совершенствуется кры-
латое племя советских людей!
С аэродрома срывается зеленый биплан.
Летчик Викторов с исключительной вир-
туозностью демонстрирует на нем «полет
ученика с инструктором».
В воздухе — тяжелый двухмоторный
самолет «Г-1». У него на буксире — 9
разноцветных планеров. С большим искус-
ством планеристы под руководством ма-
стера Ильченко держат строй «клином».
Почти одновременно взлетает еще несколь-
ко воздушных поездов.
В небе становится тесно. Пилоты Косты-
лев и Кононов па изящных монопланах
«УТ-1» проносятся над аэродромом вверх
колесами, повиснув па ремнях вниз голо-
вой. Быстро кружат над зеленым полем
спортивные самолеты различной конструк-
ции. Сильное впечатление производит на
зрителей небольшая желтая машина — бес-
хвостка. Это — «летающее крыло». С не-
обыкновенной легкостью машина делает
крутые виражи и развороты.
Высоко в небе кувыркается красный са-
молет «УТ-1». Машина делает мертвые пет-
ли. бочки, перевороты. Самолетом управля-
ет молодая рекордсменка Катя Медникова.
Со стороны канала Москва—Волга по-
является бригада самолетов «У-2». Постро-
ившись, машины идут в строгом, боевом по-
рядке. Немного ниже мчатся скоростные од-
номестные и двуместные тренировочные мо-
нопланы. Прекрасный, четкий, ровный
строй аэроклубной авиации вызывает все-
общий восторг.
Не успевают еще зрители проводить гла-
зами бригаду легких машин, как появля-
ются новые эскадрильи. Летят «воздушные
поезда». Отцепившись от самолетов, боль-
шие безмоторные птицы кружатся в небе
каруселью, делают петли, спирали.
Индивидуальный пилотаж сменяется
групповым, групповой — индивидуальным.
Одну фигуру замысловатее другой проделы-
вают на спортивных самолетах пилоты Ко-
стин, Расторгуев и Иссинекий. Всем звеном
в замедленном темпе они петлят, пролетают
вверх колесами, на. боку. Свое незаурядное
мастерство демонстрируют на учебно-трени-
ровочных самолетах пилоты Центрального
аэроклуба Воейков, Викторов и другие.
Закончилось первое отделение воздушного
парада. Молодые летчики московских аэро-
клубов продемонстрировали высокую техни-
ку пилотажа, знание своего дела. Они пока-
зали своему народу, что в любую минуту
готовы пересесть с учебных и спортивных
машин па боевые машины.
На смену аэроклубной авиации приходит
гражданский воздушный флот. Когда над Ту-
шинским аэродромом появляется краснокры-
лый самолет «Москва», пилотируемый Ге-
роем Советского Союза комбригом тов. Кок-
кинаки, поле оглашается шумными аплодис-
ментами в честь гордых соколов сталинской
эпохи.
Летят почтовые и пассажирские самоле-
ты, скоростные многоместные и комфорта-
бельные машины, самолеты санитарной
авиации.
В третьем отделении воздушного парада
военные летчики демонстрируют свою сме-
лость, мужество, отвагу, мастерство, умение
владеть сложной боевой техникой в совре-
менных условиях воздушного боя.
К аэродрому быстро приближаются три
разведывательных самолета «противника».
Они пытаются застать аэродром врасплох.
Но «противник» замечен. Раздается трево-
га: продолжительно гудят сирены. Группа
истребителей обороны под командованием
Героя Советского Союза полковника тов.
Лакеева молниеносно поднимается в воздух.
Многочисленные жерла зенитных орудий
больших и малых калибров направлены в
небо. С исключительной точностью бьет
зенитная артиллерия по самолетам «против-
ника». Не успели скрыться разведчики,
преследуемые авиацией зашиты, как из за
леса внезапно показываются штурмовики.
Вновь грохочет зенитная артиллерия.
Штурмовики сбрасывают бомбы. Загорается
ангар, уничтожаются несколько «самоле-
тов», стоящих у ангара. На большой вы-
соте появляются 18 бомбовозов, прикрывае-
мых истребительной авиацией. Снова яро-
стный огонь артиллерии. Завязывается воз-
душный бой между истребителями обороны
аэродрома и нападения.
Аэродром в клубах густого черного дыма.
И, когда он рассеивается, зрители уже не
видят ни ангара, ни подсобных, ни вспомо-
гательных сооружений, ни большинства
«самолетов», очевидно не успевших под-
няться в воздух. Пожарная команда спасает
от огня остатки ценного имущества. А в
воздухе продолжается яростный «бой». Зри-
тели дружно аплодируют замечательному
искусству военных летчиков.
На горизонте 5 истребителей. Головной
самолет ведет Герои Советского Союза пол-
ковник Серов. Они показывают фигуры
группового пилотажа. Затем полковник
Серов на своей красной машине показал
изумительные по мастерству и смелости
фигуры индивидуального пилотажа.
Истребителп уходят. Мощный рокот мо-
торов наполняет воздух. Появляются три
гигантских воздушных корабля. Миг... и
небо заполняется шелковыми куполами. Де-
сятки парашютистов прыгнули с самолетов.
Праздник окончен. Это был грандиозный
парад могущества советской авиации, пре-
красной техники советской авиационной
промышленности, беспредельной отваги и
мастерства советских летчиков, готовых в
любую манулу грудью встать на защиту
священных границ своей матери-Родины
Это был праздник сталинского племени
крылатых людей.
На празднике в Тушимо присутствовало
около миллиона человек.
Вторая Сессия Верховного
Совета СССР 1-го созыва
ИНФОРМАЦИОННОЕ СООБЩЕНИЕ
о заседании Совета Национальностей
19 августа 1938 года
Вчера, 19 августа, в 11 часов дня,
в зал© заседаний Верховного Совета СССР,
в Кремле, состоялось седьмое заседание
Совета Национальностей.
Председательствует — Председатель Со-
вета Национальностей депутат Шверник
Н. М.
В порядке дня — прения по докладу
о проекте закона «О гражданстве СССР».
В прениях выступили депутаты Верш-
ков П. А. (Тбилисский им. 26 коммуна-
ров округ, Грузинская ССР), Новиков
И. В. (Шумерлинский округ. Чувашская
АССР). Трутнев В. К. (Казанский сель-
ский округ, Татарская АССР), Петров
А. С. (Рыбницкий округ. Молдавская
АССР), Ибрагимов М. А. (Казахский ок-
руг, Азербайджанская ССР) и Федоров
Е. К. (Наукатский округ. Киргизская
ССР).
ИНФОРМАЦИОННОЕ СООБЩЕНИЕ
о заседании Совета Союза
19 августа 1938 года
Вчера, 19 августа, в 6 часов вечера,
в зале заседаний Верховного Совета СССР,
в Кремле, состоялось седьмое заседание
Совета Союза.
Председательствует — заместитель Пред-
седателя Совета Союза депутат Лысенко
Т. Д.
В порядке дня — прения по докладу о
проекте закона «О гражданстве СССР».
В прениях выступили депутаты Корней-
чук А. Е. (Звенигородский округ, Киевская
область). Братановсиий Г. А. (Кировский
округ, г. Москва), Ахунбабаев Ю. (Андижан-
ский округ, Узбекская ССР), речь которого,
произнесенная на узбекском языке, пере-
водится затем на русский язык, Образцов
В. Н. (Ртищевский округ, Саратовская об-
ласть). Шагадаев М. (Гармский округ. Тад-
жикская ССР), речь которого, произнесен-
ная на таджикском языке, переводится на
русский язык, Каракулов И. К. (Кокпектин-
ский округ. Казахская ССР) н Алиев М. И.
(Нахичеванский округ, Азербайджанская
ССР).
После речи депутата Алиева прения пре-
кращаются и Совет Союза заслушивает за-
ключительное слово докладчика — депутата
Булганина Н. А.
Затем Совет Союза переходит к голосова-
нию и утверждению «Закона о гражданстве
О заседаниях Второй Сессии
Верховною Совета СССР
Сегодня, 20 августа, в 1 час дня, в зале заседаний Верховного Совета СССР. В
Кремле, состоится совместное заседание Совета Союза и Совета Национальностей.
В порядке дня —
Доклад о проекте закона «О порядке ратификации и денонсации международных
договоров».
Доклад о проекте закона «О государственном налоге на лошадей единоличных
хозяйств».
Сегодня, 20 августа, в 6 часов вечера, в зале заседаний Верховного Совета СССР,
з Кремле, состоится заседание Совета Национальностей.
Завтра, 21 августа, в 11 часов дня, в зале заседании Верховного Совета СССР,
в Кремле, состоится заседание Совета Союза.
После речи депутата Федорова прения
прекращаются и Совет Национальностей
заслушивает заключительное слово доклад-
чика — депутата Булганина Н. А.
Затем Совет Национальностей перехо-
дит к голосованию и утверждению «За-
кона о гражданстве СССР». Совет Нацио-
нальностей единогласно утверждает «За-
кон о гражданстве СССР».
По предложению депутата Речевой Е. С.
Совет Национальностей принимает поста-
новление — заслушать и обсудить пятый
вопрос порядка дня Сессии — проект за-
кона «О порядке ратификации и денон-
сации международных договоров», а так-
же заслушать доклад по шестому вопросу
порядка дня — проект закона «О госу-
дарственном налоге на лошадей единолич-
ных хозяйств» на совместном заседании
Совета Союза и Совета Напиопальностей.
СССР». Совет Союза единогласно утвержла’
ет «Закон о гражданстве СССР».
Председательствующий — депутат Лы-
сенко Т. Д. предоставляет слово Народному
Комиссару юстиции СССР тов. Рычкову
Н. М. Тов. Рычков сообщает, что в проект
закона «О судоустройстве СССР, союзных и
автономных республик» Совет Националь*
ностей внес ряд изменений и редакционных
поправок, совпадающих с изменениями и
поправками, принятыми Советом Союза. Вме-
сте с тем. Совет Национальностей некого-8
рые статьи Закона принял в редакции нес-
колько отличной от редакции этих статей,
принятых Советом Союза, Тов Рычков вно-
сит предложение утвердить указанные
статьи Закона в редакции, принятой Советом
Национальностей. Совет Союза единогласно
принимает это предложение.
По предложению депутата Малышева
В. А. Совет Союза принимает постановление
—заслушать и обсудить пятый вопрос по-
рядка дня Сессии — проект закона «О по*
рядке ратификации и денонсации междуна-
родных договоров», а также заслушать док-
лад по шестому вопросу порядка дня — про-
ект закона «О государственном налоге на
лошадей единоличных хозяйств» на совмест-
ном заседании Совета Союза и Совета На-
циональностей.
ВТОРАЯ СЕССИЯ ВЕРХОВНОГО СО’ВЕТА СССР 1-го СОЗЫВА
ДНЕВНИК ЗАСЕДАНИИ СЕССИИ
За пять дней
В Совете Национальностей
I Вчера, 19 ажгуста, даем, состоялось седь-
мое заседание Совета Национальностей.
В ложах — руководители Партии и Пра-
вительства. члены Президиума Верховного
Совета СССР, народные комиссары.
Председательствует — Председатель Сове-
та Национальностей депутат Шверник Н. М.
В порядке дня — прения по докладу о
проекте закона «О гражданстве СССР».
Первое слово предоставляется депутату
Вершкову П. А.
Тов. Вершков напоминает, что в консти-
туциях буржуазных стран нет и намека на
какие-либо гарантии для трудящихся в об-
ласти труда, образования и отдыха. Фаши-
стская Япония на пели просвещения рас-
ходует в этом году лишь 1,8 проц, своего
бюджета. Можно сказать, что эта статья рас-
хода японского бюджета оставлена только
для приличия: не в интересах японской бур-
жуазии просвещать трудящихся своей стра-
ны.
— События на Дальне-Восточной границе,
— говорит тов. Вершков, — ярко пока-
зывают, как граждане нашей страны, нахо-
дящиеся в рядах славной Рабоче-Крестьяв-
ской Красной Армии, умеют доблестно и
геройски выполнять долг гражданина перед
своим социалистическим отечеством.
Следующим выступает депутат Новиков
И. В.
Одобряя внесенный на обсуждение проект
закона, он говорит:
— Каждый гражданин нашей социалисти-
ческой родины уверен в своем завтрашнем
дне. Он знает, что завтра не останется без
работы, он каждодневно чувствует сталин-
скую заботу о себе.
Депутат Трутнев В. К. в своем выступ-
лении подчеркивает огромное государствен-
ное значение закона о гражданстве. Только
в стране социализма возможен такой закон
о гражданстве. Депутат Трутнев останавли-
вается на той части проекта закона, кото-
рая предусматривает лишение прав граж-
данства некоторых лиц. Он подчеркивает без-
условную правильность статьи 7-ой. сог-
ласно которой лишение гражданства может
иметь место по приговору суда — в случаях,
предусмотренных законом и в силу особого
в каждом случае указа Президиума Верхов-
ного Совета СООР.
В Совете Союза
Вечером 19 августа в зале заседаний
Верховного Совета СССР, в Кремле, состоя-
лось седьмое заседание Совета Союза.
В ложах — руководители Партии и
Правительства, члены Президиума Верхов-
ного Совета СССР, народные комиссары.
Председательствует — заместитель Пред-
седателя Совета Союза депутат Лысенко
Т. Д.
На заседании Совета Союза продолжались
прения по докладу о проекте закона
«О гражданстве СССР».
Выступает депутат Корнейчук А. Е., речь
которого мы печатаем в этом номере нашей
газеты.
Депутат Братановский Г. А. говорит, что
проект закона «О гражданстве СССР» на-
правлен на дальнейшее укрепление могу-
щества нашей социалистической Родины.
Товарищи депутаты! Совнарком СССР
внес на Сессию проект закона «О граждан-
стве Союза Советских Социалистических
Республик». Этот проект является блестя-
щим отображением политики Советского
Правительства, основанной на учении гени-
альных вождей рабочего класса Маркса,
Энгельса, Ленина, Сталина.
Каждый гражданин Социалистической
Республики является гражданином Союза
Советских Социалистических Республик;
является гражданином великой Родины 17U-
миллионного многонационального советского
народа; гражданином отечества угнетенных
и эксплоатируемых всего мира: граждани-
ном страны, превратившей в реальность
мечты и чаяния передовых людей всех эпох
м всех народов; гражданином страны героев
труда, науки, искусства; гражданином стра-
ны величайшего зодчества; гражданином
единственной на всем земном шаре страны,
борющейся за мир; гражданином страны —
единственной наследницы всей прогрессив-
ной гуманистической культуры; граждани-
ном страны, родившей новый тип людей —
бесстрашных сынов великого народа —
сталинских питомцев, отважных завоевате-
лей воздушных пространств.
Быть гражданином страны, превратив-
шей жалкий, убогий пейзаж шир^их про-
нств бывшей царской России в радост-
счастливый пейзаж: быть граждани-
ном страны, которую возглавляет и ведет от
победы к победа Советское Правительство
во главе с товарищем Молотовым: быть гра-
жданином советской страны, которой руко-
водит наше солнце, наше знамя — всена-
родный вождь, друг и учитель Иосиф
Виссарионович Сталин (бурные, продолжи-
тельные аплодисменты), — быть гражда-
нином такой цветущей могучей страны
великая честь и радость. Иметь звание
гражданина нового мира, гражданина Союза
Советских Социалистических Республик —
большая гордость.
Для советского народа пет пределов в
любой области человеческой деятельности.
Но вот в одной области есть предел, есть
границы. Я, гражданин Советского Союза,
никак не могу понять беспредельную глу-
пость, и установить предел сумасшествия
некоторых фашистских руководителей, не-
которых фашистских стран, которые бешено
готовятся к войне с гражданами великого
Советского Союза и каждый день провоци-
руют нас на войну. Где предел этого су-
масшествия — понять трудно. Поэтому я
обратился за консультацией к одному на-
шему знаменитому ученому психологу, ко-
торый хорошо анализирует рефлексы фаши-
стской военщины. Я обратился к профессо-
ру-психологу Валерию Чкалову. Герою Со-
ветского Союза. Профессор Чкалов дал мне
совершенно исчерпывающий, а также про-
веренный на отдельных блестящих опытах
19 августа 1938 года
— Трудящиеся нашей страны — страны
социализма, — говорит депутат Петров
А. С., — с честью носят звание гражданина
Союза Советских Социалистических Респуб-
лик и с чувством любви и беззаветной пре-
данности родине выполняют долг граждани-
на страны социализма. Наши советские
граждане на границах Дальнего Востока с
честью, доблестью и геройством нанесли сок-
рушительные удары по японским самураям,
пытавшимся нарушить границы страны со-
циализма.
Заканчивая свое выступление, тов, Пет-
ров провозглашает «ура» великому Сталину
за счастливую, радостную жизнь. Все депу-
таты и гости встают и устраивают продол-
жительную овацию в честь товарища
Сталина.
Следующим выступает депутат Ибрагимов
М. А. Он говорит о величайших правах,
невиданных в истории человечества, предо-
ставленных Сталинской Конституцией гра-
жданам ССОР.
Депутат Федоров Е. К. посвящает свое
выступление патриотизму советских граж-
дан, сталинской заботе о живом человеке.
Тов. Федоров приводит яркие примеры,
свидетельствующие о горячих симпатиях
трудящихся капиталистических стран к
Советскому Союзу, в котором они видят
свое пролетарское отечество.
Заканчивая свое выступление, тов. Фе-
доров предлагает утвердить проект закона
«О гражданстве СССР».
С заключительным словом выступает до-
кладчик-депутат Булганин Н. А.
После заключительного слова депутата
Булганина Н. А. Верховный Совет СССР
единогласно утверждает «Закон о граждан-
стве СССР».
По предложению депутата Речевой Е. С.
Совет Национальностей постановляет —
пятый вопрос порядка дня Сессии — про-
ект закона «О порядке ратификации ® де-
нонсации международных договоров» заслу-
шать и обсудить на совместном заседании
Совета Союза и Совета Национальностей.
По предложению депутата Речевой Е. С.
принимается также решение — заслушать
доклад по шестому вопросу порядка дня —
проект закона «О государственном налоге
на лошадей единоличных хозяйств» на сов-
местном заседании Совета Союза и Совета
Национальностей.
В статье 133 Сталинской Конституции го-
ворится: «Зашита отечества есть священный
долг каждого гражданина СССР».
Мы не сомневаемся, что если фашистские
агрессоры развяжут войну, народы нашей
страны дадут им жестокий отпор.
С горячим чувством советского патрио-
тизма, чувством любви к своей Родине, к
своему вождю и учителю товарищу Сталину
советский народ борется за дальнейшие ус-
пехи социалистического строительства, за
неприкосновенность наших границ.
С речью на узбекском языке выступает
депутат Ахунбабаев Ю.
Тов. Ахунбабаев напоминает о мучитель-
ной жизни узбекского народа при царизме,
когда трудящиеся были лишены элементар-
ных политических прав. Только Великая
Октябрьская социалистическая революция
Речь депутата Корнейчука А. Е.
НА ЗАСЕДАНИИ СОВЕТА СОЮЗА 19 АВГУСТА 1938 ГОДА
его товарищей ученых ответ. Он сказал:
«возбудитель сумасшествия найден — это
мировой бандитизм». И если эти бандиты
полезут на нашу территорию, то, насколько
ему, Чкалову, известно, существует только
один в науке способ, — мы их будем бить,
чтобы не только зубы, но и челюсти повы-
летали, на их же, вражеской территории.
(Бурные аплодисменты).
Велик Советский Союз. Граждане самой
маленькой национальности в этой стране
спокойны. Мы знаем, что наш свободный
труд охраняют доблестные сыны единой, мо-
гучей, непобедимой Красной Армии во главе
с любимым наркомом Климентом Ефремови-
чем Ворошиловым. (Аплодисменты).
Мы знаем, что как нельзя остановить дви-
жение солнца, также нельзя и остановить
победное движение соляечной жизни граж-
дан Советского Союза.
Товарищи депутаты! В статье 3 проекта
Закона есть такой пункт:
«Иностранцы, независимо от их нацио-
нальности и расы, принимаются в граждан-
ство СССР по их ходатайству Президиумом
Верховного Совета СССР или Президиумом
Верховного Совета Союзной Республики...»
Но есть такие иностранцы, которых со-
ветский народ принял без ходатайства — это
гениальный немецкий поэт Гейне. Книги
этого знаменитого поэта на его родине пре-
даны огню.
Фашистские молодчики уничтожили луч-
шие произведения передовых писателей гер-
манского народа. Только у нас ® Советском
Союзе произведения Гейне за последние годы
изданы в миллионном тираже на 10 языках
народов социалистической родины. Великий
поэт Гейне стал гражданином Советского
Союза.
10 мая 1933 г. по приказу фашистского
министра просвещения и пропаганды в Бер-
лине на площади был сооружен огромный
костер. На этом костре сожгли книги рево-
люционных писателей и политических де-
ятелей. Оргия варваров XX века дала омер-
зительный сигнал к уничтожению в Герма-
нии всех лучших революционшгпрогрессив-
ных произведении мирового значения.
Разделавшись дубиной и огнем с мировы-
ми философами, учеными и литераторами,
германский фашизм создал гнуснейшую
теорию фашизма, расовую «теорию», кото-
рую сейчас исповедуют польская шляхта и
итальянские фашисты. Польской фашистской
шляхте не дают покоя лавры германских
фашистов, погромщиков культуры. Она изо
всех сил старается перещеголять своих со-
седей — немецких фашистов. Все чаше и
чаще по ночам звенят разбитые стекла на
улицах Варшавы, Львова. Кракова в домах
еврейской бедноты.
У миллионов украинских крестьян Запад-
ной Украины отнято право на родной язык.
Украинские школы разгромлены, закрыты.
Нет ни одной гимназии, ни одной высшей
школы на украинском языке в Западной
Украине.
Что польская республика дала миллионам
украинцев на Западной Украине? Она дала
раскрепостила узбекский народ. Вместе со
всеми народами он начал победоносное ше-
ствие по пути социалистического строитель-
ства и за короткий срок добился исключи-
тельных успехов. Огромную помощь в этой
борьбе оказал трудящимся Узбекистана рус-
ский народ.
— Мы. — заявляет тов. Ахунбабаев, —
гордимся перед всем миром высоким зва-
нием гражданина СССР.
Слово получает депутат Образцов В. Н.
Он говорит о победе ленинско-сталинской
национальной политики, сплотившей все
народы бывшей царской России в единую
братскую семью и обеспечившей замеча-
тельный расцвет культуры и науки в СССР.
— Есть чем гордиться гражданину СССР!
— подчеркивает депутат Образцов.
Мы. граждане СССР, с радостью и
удовлетворением принимаем закон о граж-
данстве.
Мы знаем, что наша страна идет к все
новым и новым победам и беспредельному
росту под руководством партии Ленина—
Сталина, под руководством великого вождя,
который создал наш Союз, нашу Армию,
нашу Конституцию, под руководством
Иосифа Виссарионовича Сталина. (Бурные,
продолжительные аплодисменты).
Депутат Шагадаев М. произносит речь на
таджикском языке.
— Слова — я гражданин Союза Совет-
ских Социалистических Республик, — гово-
рит он, — звучат особенно гордо и радостно
для каждого трудящегося нашей родины.
Это и понятно, ибо наша родина — первая
в мире страна, где победил социализм, где,
полнокровно расцвела свободная, социали-
стическая жизнь.
О священных правах и обязанностях
граждан Советского Союза говорит депутат
Каракулов И. К. Внимательно слушает зал
стихи певца Казахстана — Джамбула, цити-
руемые тов. Каракуловым.
...Эпоха убыстрила времени 'бег.
Встал и расправил горб человек.
Жизнь потекла свободнее рек
В счастливый сталинский век.
И вот возрожденный родной мой народ
Великому Сталину песню поет.
Слова в ней свежи и душисты, как мед,
Песня от сердца идет.
— Пусть крепко запомнят фашисты. —
заканчивает под аплодисменты всего зала
свою речь тов. Каракулов. — что народы
Советского Союза стоят за мир и отстаива-
ют дело мира. Но если понадобится бить под-
жигателей войны, то все народы нашей стра-
ны вместе с Красной Армией, с Красным
флотом. Красной авиацией дадут фашистам
сокрушительный отпор.
Депутат Алиев М. И. присоединяется к
предложению выступавших ранее депутатов
о принятии закона «О гражданстве СССР».
С заключительным словом выступает
докладчик — депутат Булганин Н. А.
Затем проект закона ставится на голосо-
вание и утверждение. «Закон о граждан-
стве СССР» утверждается Советом Союза
единогласно.
Председательствующий — заместитель
Председателя Совета Союза депутат Лысенко
Т. Д. предоставляет слово Народному Комис-
сару юстиции СССР тов. Рычкову Н. М. для
сообщения Совету Союза о принятых Сове-
том Национальностей поправках к проекту
«Закона о судоустройстве СССР, союзных
и автономных республик».
нищету, голод, бесправие и унизительное на-
звание «хлопов».
И эта фашистская польская шляхта вме-
сте с немецким фашизмом мечтает еще и се-
годня надеть ярмо на шею свободных граж-
дан Украинской Советской Социалистичес-
кой Республики. Они мечтают превратить
ее в «хлопа». Но советский украинский на-
род спокоен, потому что его сыны и доче-
ри — граждане великого непобедимого Со-
ветского Союза. И сколько бы по указке Бе-
лецких фашистов пи позвякивали сабелька-
ми польские паны — фашисты, мы, украин-
цы, — граждане Советского Союза — спо-
койны. Мы знаем, что если нападут на Со-
ветскую Украину, то варшавские паны не
доищутся своих сабелек и за Берлином.
Советская Украина является непобедимым
форпостом социализма на западе СССР. Рус-
ский рабочий класс оказал братскую по-
мощь украинскому народу в октябре 1917 г.
в борьбе и строительстве социалистической
Украины. Лучшие сыны великого русского
народа вместе с украинским народом проли-
вали кровь за свободу Советской Украины.
И эта кровь дала драгоценные всходы.
Над золотым морем пшеницы, над нежно-
зеленым бархатом свеклы, над красавцем
Днепром, двигающим огромные турбины, над
колхозами, над гигантами — заводами и
шахтами Украины звенят счастливые песни
свободного украинского народа.
Много лет тому назад выдающийся поэт
украинского народа Павло Тычина писал;
Вставай, хто серпем кучерявий!..
Нова республшо, гряди!
Хлюпни нам, море, стпж! лави!
О, земле! Велетшв роди!
И советский народ родил великанов сво-
бодного труда. На шахтах Украины вырос
Стаханов. В цветущих колхозах Украины
выросла Мария Демченко. В семье железно-
дорожников вырос Кривонос. А за ними
пошли десятки и сотни тысяч стахановцев,
кривоносо-вцев, стахановок, выдающихся
мастеров социалистической культуры труда.
Литература, искусство, наука имеют у
нас огромное развитие. Украинский народ
гордится своим верным сыном — академи-
ком Лысенко, крупным мастером сталинских
урожаев, заместителем Председателя Совета
Союза Верховного Совета СССР. (Аплодис-
менты).
Наше великое социалистическое отече-
ство обеспечило всем народам Советского
Союза небывалые условия для развития
культуры.
Великий русский и мировой ученый ака-
демик Павлов незадолго до своей смерти
написал письмо к советской молодежи. Он
так закончил свое письмо: «Мы все впря-
жены в одно общее дело, и каждый двигает
его по мере своих сил и возможностей. У
нас зачастую и не разберешь — что «мое»,
а что «твое», но от этого наше общее дело
только выигрывает.
Наша родина открывает 'большие про-
сторы перед учеными и нужно отдать долж-
ное — науку щедро вводят в жизнь в на-
шей стране. До последней степени щедро!
Что ж говорить о положении молодого
Тов. Рычков сообщает, что в проект, пред,
ставленный Советом Народных Комиссаров
СССР, Совет Национальностей внес ряд
изменений и редакционных поправок, совпа-
дающих с изменениями и поправками, при-
нятыми Советом Союза. Вместе с тем, Совет
Национальностей некоторые статьи закона
принял в редакции, несколько отличной от
редакции этих статей, принятых Советом
Союза.
Так, пункт «а» статьи 21 в редакции,
принятой Советом Союза, относит к подсуд-
ности народного суда уголовные дела о на-
рушениях избирательных и иных гаранти-
рованных Конституцией СССР и конститу-
циями союзных и автономных республик
прав граждан.
Совет Национальностей принял пункт
«а» статьи 21 в редакции Совета Народных
Комиссаров. Отдельные случаи нарушений
избирательных и иных прав граждан подле-
жат рассмотрению, в зависимости от кон-
кретных обстоятельств, либо как преступ-
ления должностного порядка, либо как пре-
ступления контрреволюционного характера,
если нарушения избирательных прав и
иных прав граждан совершены в контрре-
волюционных целях. Случаи нарушения
прав граждан могут быть предметом рас-
смотрения как в уголовном, так и в граж-
данском порядке.
Поэтому Совет Национальностей признал,
что пункт «а» статьи 21 в редакции
Совета Народных Комиссаров более точно и
правильно определяет подсудность народно-
му суду.
Пункт «г» статьи 28, где говорится, что
народный суд делает распоряжения о вы-
зове в суд обвиняемых, свидетелей и эк-
спертов, Совет Союза принял в редакции
Совета Народных Комиссаров.
Совет Национальностей принял этот
пункт в иной редакции, добавив слова: «И
извещает о времени рассмотрения дела ист-
цов и ответчиков». Эта поправка, приня-
тая Советом Национальностей, уточняет
права и обязанности народных судей при
рассмотрении гражданских дел.
Совет Национальностей принял аналогич-
ные поправки к статьям 36. 43 и 51, го-
ворящим о правах и обязанностях предсе-
дателя краевого, областного, окружного су-
да, суда автономной области, председателя
Верховного суда союзной и автономной рес-
публики.
Тов. Рычков от имени Правительства
вносит предложение — утвердить указан-
ные выше статьи «Закона о судоустройстве
СССР, союзных и автономных республик» в
редакции, принятой Советом Национально-
стей, более точно и четко определяющей
задачи судов.
Предложение тов. Рычкова принимается
Советом Союза единогласно.
Совет Союза принимает предложение
депутата Малышева В. А. — пятый вопрос
порядка дня Сессии — проект закона «О
порядке ратификации и денонсации меж-
дународных договоров» заслушать и обсу-
дить на совместном заседании Совета Союза
и Совета Национальностей. Решено также
по предложению депутата Малышева В. А.
доклад по шестому вопросу порядка дня —
проект закона «О государственном налоге
на лошадей единоличных хозяйств» заслу-
шать на совместном заседании Совета Союза
и Совета Национальностей.
ученого у нас? Здесь ведь все ясно и так.
Ему многое дается, ио и с него многое
спросится. И для молодежи, как и для нас,
вопрос чести — оправдать те большие упо-
вания, которые возлагает на науку наша
родина». Так писал великий русский уче-
ный Павлов.
Молодые граждане нашей великой мате-
ри-Родины растут и развиваются в счастли-
вую эпоху. Им щедро светит яркое великое
солнце Сталинской Конституции.
Чувством огромного патриотизма преис-
полнены сердца украинского народа к на-
шей советской матери-Родине. Украинский
народ с величайшей радостью встретит за-
кон о гражданстве, предложенный Совнар-
комом СССР.
История украинского народа — это исто-
рия героической борьбы против вековых
угнетателей, польской шляхты, против уте-
ре веских и русских помещиков и царских
сатрапов.
Впервые в своей истории могучий укра-
инский народ завоевал себе свободу при
помощи великого русского рабочего класса,
под руководством гениев пролетарской рево-
люции Ленина и Сталина, в дни Великой
Октябрьской социалистической революции
в 1917 году.
Наш народ свободен и равноправен. Он
об’единен непоколебимой сталинской друж-
бой в единую семью народов Советского
Союза.
В словах — гражданин Советского Союза
— заложено величие нашей родины. Где
бы ни был гражданин Советского Союза, он
ощущает силу и поддержку своей великой
родины.
Челюскинская эпопея показала всему
миру, что значит быть гражданином Совет-
ского Союза. Правительство, весь советский
народ сделали все, чтобы спасти кочегаров,
ученых, матросов, цопавших в беду. Там,
на далеком Севере, в суровой Арктике, на
маленькой льдине горсточка советских лю-
дей была спокойна за свою судьбу. Они
знали, что являются гражданами Советского
Союза и советский народ сделает все, чтобы
их спасти.
Я знаю и другое. Я видел за границей,
в одной буржуазно-демократической столи-
це, не на льдине, а на площади города,
где 8 миллионов людей, как умирал без-
работный старый рабочий. Умирал с голоду
гражданин буржуазной страны. И не было
сил смотреть. Его глаза были полны тоски
и отчаяния, ибо он знал, что никто ему
не поможет. Для трудящихся в капита-
листических странах есть одна свобода —
свобода голодной смерти.
Товарищи депутаты! Я предлагаю при-
нять проект закона «О гражданстве Союза
Советских Социалистических Республик».
Да здравствует паша великая родина!
Да здравствуют великие граждане непобе-
димого Советского Союза! Да здравствует
Правительство свободных граждан велико-
го Советского Союза! Слава великому re-
Hiro, вождю, батьковц другу i вчителю
нашему великому Сталшу! (Шумные, про-
должительные аплодисменты).
В ПАРТКОМЕ СОЮЗА
СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ
На заседании партийного комитета союза
советских писателей 17 августа был обсу-
жден вопрос об организации политической
учебы коммунистов и беспартийных писа-
телей.
Существовавшая до сих пор система по-
литкружков себя не оправдала: программы
кружков не удовлетворяли запросов основ-
ных групп коммунистов, поэтому кружки
плохо посещались; ни один кружок, кроме
кружка т. Малахова, не закончил своей
программы.
Тов. Френкель сообщил парткому о но-
вых принципах организации партийной
учебы.
Для основной группы писателей-комму-
нистов, привыкших работать над изучением
материала самостоятельно, т. Френкель
предложил организовать индивидуальные
занятия с тем, чтобы учебу с ними прово-
дили высококвалифицированные специали-
сты-марксисты.
Для товарищей, нуждающихся в кружко-
вой учебе, будет организовано три кружка
повышенного типа по изучению истории
партии и один кружок преимущественно
для обслуживающего персонала.
В обсуждении предлагаемых форм парт-
учебы приняли участие товарищи Фадеев,
Щипачев, Сурков, Вишневский, Лифшиц и
Жаров. Они подчеркнули необходимость во-
влечения в политическую учебу беспартий-
ных писателей.
—- Беспартийных писателей интересуют
и история, и философия, и вопросы исто-
рии большевизма, — говорили они, —
многие из них самостоятельно изучают эти
вопросы. Парторганизация должна притти
им на помощь.
Предложено организовать ковсультацион-
ную и кружковую работу с учетом индиви-
дуальных запросов партийных и беспартий-
ных писателей.
Для подготовительной работы партком
выделил комиссию: тт. Кирпотина, Лиф-
шица, Гладкова, Перцова, Диковского и
Ромашова, которым поручено к 10 сентября
побеседовать с коммунистами и беспартий-
ными писателями и выяснить, кого ка-
кие вопросы интересуют, кто хочет зани-
маться в кружке и кто самостоятельно, при
помощи консультантов.
Нормальные занятия партком решил на-
чать 15 сентября.
На этом же заседании парткома был об-
сужден вопрос о подготовке к Международ-
му юношескому дню. Для подготовительной
работы выделена комиссия: от парткома —
т. Френкель, от комсомольской организации
— тт. Шапирович и Тарасенков, от беспар-
тийной молодежи — поэт К. Симонов и
работник Литфонда т. Косачевская.
Секретарь комсомольского комитета А. Ко-
ган не изменил себе и сей рад.
В прошлом номере «Литературной газе-
ты» мы писали о плохой работе комсомоль-
ского комитета, об исключительном равно-
душии т. Когана к своим секретарским обя-
занностям. Это лишний раз подтвердилось
и на заседании парткома. Коган попросту
не пожелал явиться на заседание, и вопрос
о проведении Международного юношеского
дня обсуждался без участия комсомольской
организации.
До каких же пор партком намерен тер-
петь такое возмутительное поведение кан-
дидата партии и «руководителя» комсомоль-
ской организации? Что думает о таком, с
позволения сказать, руководителе комсо-
мольская организация?
НОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ
О ГОРЬКОМ
В Козелыцанский район Полтавщины
выехала экспедиция Полтавского государ-
ственного музея, чтобы собрать материал
о пребывании Горького в селах этого рай-
она. Экспедиция работала в Мануйловке и
Голтве. В Мануйловке приобретены инте-
ресные фотографии времен пребывания
Горького, декорации драмкружка, органи-
зованного Горьким. Директор Мануйлов-
ской школы т. Гаркавенко подарил музею
скрипку, которую Горький купил драм-
кружку в 1900 г.
В Голтве экспедиция сфотографировала
все места, описанные в «Ярмарке в Голт-
ве». Учительство и колхозники активно
помогают экспедиции.
t'JIEB. (Спец. корр.).
*
ГОРЬКИЙ, 18 августа. Музей быта А. М.
Горького, организованный в домике Каши-
рина, пользуется большой популярностью.
За 7 месяцев текущего года домик посе-
тило 21.789 человек, в том числе свыше 3
тыс. туристов, приезжавших в Горький из
других областей Союза.
Сейчас музей посещает много экскурсий.
Часто бывают здесь и туристы из Фран-
ции. Испании, Южной Америки, Африки,
Австралии и др.
Роет дунганской литературы
Первый в мире печатный сборник дун-
ганских писателей «Лен-мин-шин» вы-
шел в 1935 г. в Киргизской ССР. Латини-
зированная письменность способствовала
широкому изучению дунганского языка,
одного из труднейших языков мира.
В первом сборнике участвовало всего
несколько дунганских писателей — Ши-
ваза, Магуи, Ян Шан-син и др. Но в пос-
ледующие годы появились новые литера-
турные силы. Увеличился также выпуск
книжной продукции на дунганском языке.
Киргизское государственное издатель-
ство за несколько лет выпустило большое
количество дунганских учебников и книг.
Издание на дунганском языке лучших
произведений Пушкина, Крылова. Некра-
сова, Толстого. Горького, Гюго и других
классиков помогло культурному росту
народа. Поэт Ясыр Шиваза один из пер-
вых начал заниматься переводами. Боль-
шой интерес вызвали переведенные им
отрывки из Шота Руставели.
Р настоящий момент дунганская секция
ССП Киргизии об’единяет 20 человек.
Среди них 10 писателей, имеющих печат-
ные труды, остальные — молодежь, рабо-
тающая в литературном кружке. Значи-
тельный интерес представляет творчество
молодых поэтов Хасана Юсура, Исмаила
Магуи, Исхака Ванахуна. Юсур — педа-
гог — пишет преимущественно на колхоз-
ную тематику. Большой популярность#
пользуются его стихотворения о колхоз-
ной жизни и детские песенки. Исмаил
Магуи, наряду с лирическими стихотворе-
ниями, пишет басни, в которых удачно
высмеивает суеверие, темноту и отста-
лость.
Из старшего поколения следует отме-
тить писателей Ясыра Шиваза, Хусейна;
Мака, Ян Шан-снна и Рамазана Магуи.
Шиваза — автор нескольких стихов, по-
вестей и романов. Последняя его книг»'
стихов — «Китай*. В нее вошли истори-
ческая поэма из времен Чин-Ши-хуанди
«Великая стена», поэма о современном
Китае «Живой сон», лирические стихо-
творения. Сейчас Шиваза работает над
поэмой, посвященной 20-летию ленинско-
сталинского комсомола и готовит издание!
нового сборника на дунганском и русском
языках. Идея сборника — дружба народов
СССР и солидарность советских дунган 4
дунганами Китая, борющимися против
японских захватчиков.
Рамазан Магуи собрал н подготовил М
изданию антологию древнего дунганского
фольклора. К юбилею комсомола Магуи пв»
ревел на дунганский язык книгу Н. Ос^
ровского «Как закалялась сталь».
Ф. ОШАКЕВИЧ
НЕ ПЛАН,
А СБОРНИК ЗАЯВОК
Вчера, 19 августа, в Гослитиздате состоя*
лось совещание работников издательства Я
советских писателей по обсуждению тема-
тического плана Гослитиздата на 1939 год.-
После краткого вступительного слова ди*
ректора издательства т. Лозовского в пре-
ниях выступили тт. Сурков. Костицин, Эс-
сен, Анисимов, Резник и Вишневский.
Выступавшие резко критиковали проект
тематического плана, отмечая, что состав-
лен он не на основе реальных произведений,
которые может получить издательство в
1939 году, а по разрозненным заявкам, за-
частую необоснованным и нереальным. Раз-
делы плана—современная проза и современ*
пая поэзия — цолны «произведениями», не
имеющими даже названий. Бедно представ-
лена литература на оборонную тематику.
Многие произведения почему-то запланиро-
ваны изданием в двух-трех сериях, в та
время как из плана из’яты произведения
классиков русской и западной литературы.
Совершенно необоснованной является
часть плана, посвященная национальной
литературе. Произведения даже таких вы-
дающихся народных поэтов, как Сулейман
Стальский и Джамбул, будут изданы неболь-
шими книжонками в 4—5 листов мизер-
ными тиражами. В то же время планом по*
чему-то предусмотрено издание монография
Лескова размером... 35 листов, издание
произведений таких «классиков», как Гор-
бунов и Благосветлов. Непонятно, как тв«
кой «план» мог быть представлен на обсуж-
дение.
Совещание признало необходимым пору*
чить аппарату Гослитиздата коренным обра-
зом переработать тематический план и лишь
после этого поставить его на обсуждение
читателей, библиотекарей и писателей.
КОМСОМОЛЬСКИЕ
НОМЕРА ЖУРНАЛОВ
Редакции толстых журналов заняты
окончательным составлением комсомоль-
ских (десятых) номеров, которые в начале
сентября сдаются в печать.
Десятая книга журнала «Молодая гвар-
дия» откроется большой публицистической
статьей о комсомоле. Из художественной
прозы печатается: начало нового романа
А. Макаренко «Пути поколения», рассказ
В. Герасимовой «Веселый жилец», повесть
молодой писательницы 0. Неклюдовой
«Шакал» — о воспитательной работе ком-
сомольцев в школе.
Комсомолу китайской 8-й народной ре-
волюционной армии посвящен очерк Мугуе-
ва. Об участии крымскмо комсомола в
гражданской войне пишет Д. Хаит. И, Ря-
бов рассказывает о молодых героях-погра-
ничниках, В. Авдеев — о деревенском ком-
сомоле.
В октябрьской книге будут помещены
также: новая пьеса А. Толстого «Поход
14-ти держав», окончание нового произведе-
ния Вс. Иванова «Пархоменко», начало ко-
торого печатается в 9-й книге, и очерй
В. Сидорова «Сыновья Пархоменко».
В отделе поэзии — поэма молодого поэ-
та-комсомольца В. Журавлева «Котовский», '
стихи В. Луговского, В. Гусева, С. Кирса-
нова, С. Васильева, С. Смирнова и других, %
Среди критических материалов — статьи
о молодых прозаиках и молодых поэтах,
статья Д. Кабалевского «Молодые компози-
торы», А. Герасимова «Молодые художни-
ки» и т. д.
Журнал «Знамя» печатает в номере, по-
священном 20-летию ВЛКСМ, повесть моло-
дого прозаика, студента литературного уни-
верситета, Л. Жарикова. Тема повести —
участие молодежи в гражданской войне.
Этой же теме посвящен большой рассказ
Матильды Юфит—«Бессмертие». Художе-
ственные очерки Ю. Жукова посвящены
первым строителям города Комсомольска.
Поэтический отдел журнала состоит из
стихов и поэм П. Антокольского, М. Мату-
совского, Е. Долматовского, И. Френкеля,
посвященных комсомолу.
В журнале «Октябрь» из материалов, по-
священных комсомолу, преобладают расска-
зы: «Наша Лиза» Ф. Панферова, «На от-
ветственном посту» В. Ильенкова, «Пере-
писка друзей» А. Чаковского, очерки
И. Шпаро. Б. Ямпольского, А. Ноздрина
и др.
В отделе прозы будет напечатано также
продолжение нового романа А. Первенцев^
«Над Кубанью», который начинает печа-
таться в сентябрьской книге. Из зарубеж-
ных материалов будет помещено несколько
рассказов иностранных писателей о жизни
молодежи в капиталистических странах.
Во всех трех журналах печатаются обзор-
ные статьи о показе молодежи в советской
литературе.
ХРОНИКА
О КОМИТЕТЕ
ПО ДЕЛАМ КИНЕМАТОГРАФИИ
при СНК СССР
Совет Народных Комиссаров СССР утвер-
дил Комитет по делам кинематографии при
СНК СССР под председательством Председа-
теля Комитета тов. С. С. Дукельского 8
составе: А. Т. Корявина, В. Н. Рулева,
А. У. Курьянова, И. П. Пулкова, Г. 3. Ма*
тюхина (ТАСС).	*
Литературная газета
2	------ № 46
АНТОН ПРИШЕЛЕЦ
НА ВЕТРУ
Открывается книжка передовой статьей,
•освященной выборам в Верховный Совет
РСФСР. Статья написана скверно. Она
вплоть состоит из готовых словесных ком-
плектов. Э/а статья, несомненно, хуже
обычных газетных передовиц, которые, не
всегда отличаясь литературными достоин-
ствами, jaiOT, однако, читателю ряд точных
сведений. Здесь же таких сведений нет,
если не считать давно уже всем известных
цифровых данных о количестве партийных
к беспартийных депутатов. Очевидно, ре-
дакция «Октября» считает, что, дав чита-
телю три набранных жирным шрифтом стра-
нички отличных цитат и неумело подо-
бранных общих мест, она выполнила свой
долг, так сказать, «откликнулась». Мы же
считаем, что она попросту отмахнулась от
важнейшей, необходимейшей темы. Мало,
того. Появление подобных статей в толстых
литературных журналах производит впечат-
ление политической бестактности. — Все,
видите ли. мы пишем более или менее ли-
тературно, более или менее фундаменталь-
но, будь это роман, рассказ или простая
рецензия, а вот в передовой статье можно
ограничиться шрифтом пожирнее.
Неужели толстый общественно-политиче-
ский журнал не мог организовать солидной
к умной оригинальной статьи о советской
демократии, о политической и экономиче-
ской жизни нашего государства, о тех пер-
спективах. которые открыла перед Совет-
ским Союзом Сталинская Конституция?
Ведь на эту тему можно было написать
увлекательнейшую статью, вместо того что-
бы наспех стряпать набор из много раз ска-
ванных слов. Правильность и несомнен-
ность этих слов, а также превосходные
цитаты не должны служить панцырем, поль-
зуясь которым редакция «Октября» может
уклоняться от необходимости выполнять
свою прямую обязанность — писать о со-
временных политических событиях в жур-
нальном роде, т. е. фундаментально, лите-
ратурно и оригинально.
Все сказанное о передовой «Октября» це-
ликом можно отнести и к некоторым дру-
гим толстым журналам—например, к седь-
мой книжке «Звезды». .
Далее идут продолжение эпопеи С. Сер-
геева-Ценского «Севастопольская страда»
в начало романа Юрия Слезкина «Огневая
точка», о котором, очевидно, судить еще
преждевременно.
Но вот «На Западе» — записки совет-
ского инженера С. Соловьева — хотя еще
только начаты в отчетной книжке журнала,
но уже могут дать читателю материал для
суждения.
Начало записок, посвящено Америке (ве-
роятно. впоследствии будут описаны и
другие страны). Собственно, почти все, под-
меченное и описанное автором, было уже
подмечено и описано в ранее вышедших
произведениях советской литературы. Одна-
ко кое-какие черты и черточки американ-
ской жизни приятно дополняют картину,
созданную в воображении советского чита-
теля. А отдельные • места записок очень
интересны, полезны и звучат по-новому.
Так, например, С. Соловьев рассказывает
интереснейшую историю о своем посеще-
нии государственного хранилища кино-
фильмов в Вашингтоне. Соловьев — чело-
век с юмором и пользуется он им хотя и
редко, но довольно умело и без нажима.
Рассказывая, как советские инженеры по-
купали в Нью-Йорке костюмы, он пишет:
«В магазинах смотрели на костюмы цве-
та плавленой меди, ткани рогожеподобные
и древесинообразные. Наше настроение
упало. — мы обходили магазины за мага-
зинами, — нам предлагали одеться в ко-
стюмы фиолетовых цветов с искрой и в ру-
башки: оранжевые, лиловые, зеленые, ма-
линовые — с пунктирной орнаментикой.
— Но это же так красиво! — говорил
В июльской книге «Нового мира» напе-
чатана новая, третья часть «Испанского
дневника».
Командиры и солдаты, министры и рабо-
чие, художники, поэты, ученые, крестьяне,
рыбаки, торреадоры, летчики, танкисты —
сотни людей мастерски воспроизведены М.
Кольцовым на страницах «Дневника».
Граница Франции. Байонна. Маленький
городок, забытый со времени наполеоновских
войн. Он стал весьма оживленным с неко-
торых пор. Улицы кишат фашистскими
агентами. Французский городок Байонна —
главный центр помощи северным районам
территории Франко.
Впрочем и другие пограничные городки
Франции усердно обслуживают Франко. В
Эндейе, на пограничном мосту, стоят друг
против друга французские часовые и жан-
дармы Франко в лакированных королевских
двухуголках. Майор Тронкосо, военный ко-
мендант мятежного Ируна, несколько раз в
день беспрепятственно катит в своем авто-
мобиле через мост, потому что «у него мас-
са дел тут, во Франции».
Тихие пограничные французские городки
живут сейчас двойной жизнью. Население
их безмятежно; люди привычно заняты
своим делом в конторах, в учреждениях, на
тюлях, на виноградниках, в заливах на рыб-
ных промыслах.
Но в этих же городках кипит и иная
жизнь: толпы фашистских агентов беспре-
пятственно орудуют на территории Фран-
ции под благосклонным взором представи-
телей так называемого международного ко-
митета по невмешательству.
О том, как фашизм разрушает страну ба-
сков, рассказывает Кольцов в третьей книге
«Испанского дневника». И рассказывает сю
свойственной ему силой и умением точно
Воспроизводить истинный смысл событий.
Иван Евдокимов печатает в рецензиру-
емом номере большой очерк «На солнце».
Художник, от имени которого ведется
рассказ, и старичок — слесарь Черепухин
— страстные рыболовы и влюбленные в
природу люди. Они раскрывают перед чи-
тателем красоту земли, воды, неба. Они
любят природу, и поэтому пейзажи, откры-
тые ими для читателя, полны особой, вдох-
йовл«нощей привлекательности.
! «Дело об игумене Парфении» А. Дермана
— содержательный роман-хроника о дейст-
вительных событиях, разыгравшихся ® Кры-
жу в шестидесятых годах прошлого
столетия. В начальных главах автор
Живописует игумена Парфения, могу-
чего старика, весьма образованного i энер-
Июльские к н и ж к и ж у р налое
«ОКТЯБРЬ»
нам продавец, любуясь на руке галстуком
цвета райской птицы.
Мы выбрали самое скромное из всего
имевшегося и все же первые дни избегали
смотреть друг на друга».
С юмором начинает он и описание госу-
дарственного хранилища кинофильмов:
«Нас встретил «шермэн» — руководитель
этого отдела — мистер Джон Брэдлей. Как и
все в Вашингтоне, мистер Брэдлей воплощал
в себе историческую и воинственную мис-
сию американского народа: мистер Брэдлей
был раньше капитаном дальнего плавания,
участвовал во многих морских американ-
ских экспедициях и лицо его было смугло
и обветренно, как у шкипера».
Далее с полным знанием дела описывает-
ся история организации первого в мире хра-
нилища фильмов.
«...Ценные и исторические фильмы хра-
нились в самых скверных условиях: сва-
ленные в погребах, складах и брошенных
церквах. Единственный фильм о строитель-
стве Панамского канала был обнаружен
почему-то в уборной Капитолия. Пленка
портилась от влаги, грязи и огня».
И вот, после долгих трудностей в сенате
был проведен билль, а мистер Брэдлей наз-
начен руководителем фильмохранилища.
«Он посетил кинопленочные фабрики Ко-
дака, Дюпона, Агфа-Анско, постановочные
об’единения Метро-Голдвин, Парамаунт,
«XX век», Фокс, был в Голливуде у режис-
серов и операторов. Ко всем он обращался
только с одним вопросом:
Что нужно для того, чтобы сохранить
кинофильм в течение 500 лет?
На фабриках кинопленки ему ответили,
что их дело изготовить и продать пленку.
Хранением же пленки они интересуются
мало. Вообще же говоря, чем скорее пленка
портится, тем больше будут ее у них по-
купать. Поэтому поддерживать начинание
нет никакого смысла.
В Голливуде ему сказали, что в этом
деле они Ничего йе понимают, однако рас-
сматривание и пересматривание старых
Фильмов считают делом совершенно ненуж-
ным и даже вредным — оно может создать
конкуренцию и с новыми, ими выпускае-
мыми фильмами»...
«.. .Торгашеским	капиталистическим
предприятиям такие начинания кажутся
бессмысленными» — совершенно здраво
делает вывод автор.
Мистер Брэдлей проделал в своем хра-
нилище большую работу, но способ хране-
ния пленки не найден в сущности до сих
пор.
Удастся ли нам показать современные
хроники нашим потомкам? Хорошо мы это-
го не знаем и сейчас, но для ближайшего
времени мы должны сказать: не сможем».
Совершенно естественно появляется
мысль — а как дело хранения кинофиль-
мов поставлено у нас? Неужели и мы не
сможем найти способа сохранить для по-
томства хронику наших великих дней?
Вопрос этот автор не ставит в своей
книге. Но ценность работы С. Соловьева
заключается именно в том, что она. гово-
ря об Америке, заставляет все время ду-
мать о Советском Союзе. Очень возможно,
что, прочитав записки С. Соловьева, у нас
более энергично возьмутся за разрешение
проблемы хранения старых фильмов.
Автор много пишет об американском об-
служивании. И хотя эта тема широко ис-
пользована в нашей литературе, новые
факты и примеры несомненно принесут
пользу читателям-хозяйственникам. Автор
деловит, как и подобает инженеру, но ни-
сколько не сух. Записки его не касаются
какой-либо одной специальности. Америку
он описывает довольно широко. У него хо-
роший глаз и неплохой литературный вкус.
Во всяком случае, он почти избежал ба-
нальности. Он крайне редко впадает в ли-
тературщину. Такие выражения, как «В
напряженности своего труда и бывания
«НОВЫЙ МИР»
гичного человека, ставшего непримиримым
противником консисторских и синодских
властей. Игумен отлично понимал, что ему
грозило заточение в Суздаля. Прикован-
ный двухпудовой цепью к стене, он дол-
жен будет в продолжение многих лет слу-
шать вопли и стоны других несчастных,
доносящиеся сквозь стены. Парфений бежит
из монастыря. И тогда духовные и свет-
ские власти Крыма, упустив одну добычу,
занялись другой: они воспользовались бес-
следным исчезновением ненавистного им мо-
настырского настоятеля, чтобы обвинить
татар в убийстве православного игумена и'
подготовить для «инородцев» новые гоне-
ния и притеснения. Роман А. Дермана, на-
чатый в седьмой книге «Нового мира», чи-
тается с интересом.
Разочарование вызывает рассказ Андрея
Платонова «Ольга». Снова и снова увлекает
в нем автора излюбленный мотив обречен-
ности. Четырнадцатилетняя девочка Ольга
потеряла в одну ночь и отца и мать. Перед
...«Дорога уже чернела
от солдат. Они останови-
лись, пропуская вперед
офицера, и в ту же ми-
нуту торопливо забил и
залаял пулемет Ньюстэ-
да. Желтые дубовые ли-
стья полетели вихрем.
Горное эхо перебрасы-
вало стук пулемета со
скалы на скалу; он от-
скакивал от отвесных
стен, шарахался сразив-
ху на дно пропасти, па-
дал, подымался, звучал
то глухо, то нарастал до
оглушительного треска,
будто стальные молотки
били по пустым пароход-
ным котлам». (К Пау-
стовский. «Созвездие
гончих псов»).
В Государственном из-
дательстве художествен
мой литературы выходив
книга К. Паустовского с
иллюстрациями худож-
ника В. Щеглова. л,
(опечатка?) большой индустриальный го-
род все теснее и теснее вторгается в бес-
солнечное время ночи» или: «Закатное
солнце резало красные углы багряного све-
та на зубцах зданий», —- встречаются здесь
не так уж часто. Во многих стилистических
неряшливостях записок повинна редактура.
...«мы увидели мужскую фигуру знакомого
американца» или «...двух вещей в Америке
я до сих пор боюсь и всячески избегаю—
это американское кино и автомобилей» —
таких вещей редакция не должна допу-
скать. Не хочется придираться к мелким
оплошностям вполне добросовестного автора,
написавшего интересную книгу об Амери-
ке. Но такую, например, фразу — «...все
траффики заполняются сплошным, беско-
нечным потоком машин»... следует выпра-
вить для отдельного издания. Слово траф-
фик — «traffic» — значит по-русски «дви-
жение» и обычно употребляется американ-
цами так: «Затрудненный траффик, тяже-
лый траффик» и т. д. Траффик не может
заполняться. Это написано поспешно и
непродуманно. Иногда автор несколько пре-
увеличивает: «После Берлина Нью-Йорк
кажется городом бредовой клоачной грязи».
Это слишком сильно сказано. Центр города,
в частности Сентрал-парк или Пятая ули-
ца, очень чисты, а районы бедноты —
грязны. Но ведь и в Берлине в рабочих рай-
онах нищета и грязь. Будем надеяться, что
С. Соловьев и его редактор основательно по-
работают над книгой, прежде чем сдадут ее
в издательство.
Рассказ Ю. Либединского «Саньят Бата-
шова» написан добросовестно и старатель-
но; но читающего этот рассказ ни на мину-
ту не покидает ощущение какой-то тяжести.
Все хорошо. Описана горская девушка,
председатель колхоза. Она совершает геро-
ический поступок — убивает диверсанта.
Либединскому веришь. Он очень тщательно
описал девушку Саньят Баташову, в рас-
сказе есть немало хороших деталей, и вме-
сте с тем произведение в целом читается с
большим трудом. Очевидно, неудачна самая
композиция рассказа. С одной стороны, рас-
сказ длинен (листа два) и переполнен
людьми и событиями, с другой же стороны
—все действие происходит в течение ка-
ких-нибудь двух-трех часов, так что одно-
образие приема начинает приедаться и да-
же слегка раздражать. Кроме того в расска-
зе постоянно чередуется настоящее время
с прошедшим, что только усиливает тяжесть
повествования.
Поэтический отдел журнала состоит из
стихотворения «Гармонист» Павла Дружи-
нина и трех стихотворений Ник. Рыленко-
ва. «Гармонист» — прелестное юмористи*
ческое стихотворение, его хочется перечи-
тывать, выучить наизусть. Как жалко, что
юмор — этот труднейший и любимый чи-
тателем жанр — так мало привлекает
наших поэтов. А между тем хороший поэт
должен в совершенстве владеть этим жан-
ром. История литературы не знает ни од-
ного большого поэта, который был бы ли*
шен чувства юмора и не умел бы с блес-
ком им пользоваться. Начиная от Пушки-
на, Лермонтова, Некрасова и кончая Мая-
ковским, большинство истинных поэтов вла-
дели юмором безукоризненно и часто им
пользовались.
Стихи Ник. Рыленкова — образец по-
этического стандарта, который скорей все*
го может быть назван «бодрой лирикой».
Местами стихи так плохи, что опускаются
даже ниже этого привычного стандарта:
Не у тебя ль коса до пят,
Ботинки новые скрипят, —
Ботинки новые скрипят, —
0 ума свели они ребят.
И все это совершенно серьезно, с на-
меком на слезу. Поэт позволяет себе риф-
мовать «выговорю я» и «выйду я». К све-
нами с первых же строк предстает обычный
платоновский ущербный персонаж; девочка
глубоко несчастна и невыразимо одинока.
«Вечером Ольга легла спать на койку,
где спали всегда отец с матерью, когда они
были живые и больные. Наутро она встала,
умылась, прибрала постель, подмела комна-
ту и сказала: «Опять надо жить!» — так
часто говорила ее мать».
Ольга уже не страдает, не томится. Дей-
ствия ее машинальны, мысли покорны. И
сам автор, рассказывая о девочке, сохра-
няет удивительное бесстрастие; что ж де-
лать, так уж устроен мир!
Снова наступил вечер, Ольга зажгла
лампу и поставила ее на подоконник. Так
точно делала ее мать, поджидая отца в тем-
ное время. Отец не шел. «Ольга все же до-
темна ожидала отца или кого-нибудь, кто
бы пришел к ней, но никто не вспомнил о
сироте — ни бабушка-соседка, ни другие
люди, потому что у них была своя боль и
своя забота».
дению поэта: борьба с Формализмом, кото-
рая велась и ведется в нашей литерату-
ре, никогда не сводилась к борьбе с хоро-
шей рифмой.
«И*
Конечно, «гвоздь» номера — это от-
рывки из неопубликованного еще 3-го тома
переписки А. П. Чехова с 0. Л. Книп-
пер.
Первое письмо от 12 октября 1903 г.
из Ялты в Москву начинается словами:
«И так, лошадка, да здравствуют мое и
ваше долготерпение! Пьеса уже окончена,
окончательно окончена, и завтра вечером,
или самое позднее 14-го утром будет по-
слана в Москву».
Речь идет о «Вишневом саде».
Дальше Чехов пишет о своем здоровьи,
о семейных делах, и вдруг снова коротень-
кая фраза: «Дуся, как мне трудно было
писать пьесу!»
Да. Из всей переписки, трогательной,
нежной, яснее всего слышится вот эта пе-
чальная нота — было трудно. Тяжелая бо-
лезнь, одиночество («Ведь я здесь, как в
ссылке»), тоска по Москве («В Москву, в
Москву! «Это говорят уже не «Три сест-
ры», а «Один муж»), временами раздраже-
ние и в то же время боязнь быть в тя-
гость, удивительная деликатность и твер-
дость, с которой Чехов переносил свою
смертельную болезнь, — вот общий тон
переписки.
Но самое замечательное, — то, чему со-
ветские литераторы должны учиться. — это
поистине героическое трудолюбие Чехова.
Еще 12 октября он жаловался на то, с ка-
ким трудом писалась пьеса, а уже через
два дня, 14-го, он пишет:
«Завтра сажусь писать рассказ, не спе-
ша. Мне не верится, что я уже не пишу
пьесы. Веришь ли, два раза переписывал
начисто».
Отрывок из 3-го тома переписки —
настоящее литературное событие. Хотелось
бы, чтобы как можно скорее вышел весь
том.
Интересна статья П. А. Ефимова «Ду-
эль или убийство?»
«Письмо о Москве» Л. Никулина состоит
из большого количества цитат, взятых ав-
тором из русских газет октября 1917 года.
Цитаты подобраны с обычным для Л. Ни-
кулина умением.
Отдел критики оставляет читателя рав-
нодушным.
Тут есть окончание большой и наред-
кость бледной статьи М. Серебрянского
«Владимир Маяковский», изобилующей об-
щими местами, которые от беспрерывного
повторения до такой степени примелька-
лись, что могут вызвать только чувство
скуки. Статья написана унылым канцеляр-
ским языком и полна неудачных словес-
ных оборотов, вроде:
«В этом большое культурное значение
творчества Маяковского, который через
свою поэзию способствует освоению чита-
тельской массой богатейших завоеваний
поэтической техники».
Более содержательно, но так же бледно,
написана статья С. Нелъс «От героики
революции к героизму социалистических
будней».
Тут есть, например, такой перл крити-
ческой мысли:
«Все эти отдельные спорные и неудач-
ные сравнения и словообразования осо-
бенно важно отметить, потому что они свя-
заны с одной общей проблемой творчества
Малышкина, которая не до конца им раз-
решена».
Это какое-то словоблудие! Можно поду-
мать, что деятельность писателя заключа-
лась не в писании прозы, а в разрешении
проблемы собственного творчества!
Как всегда, остроумны пародии А. Рас-
кина и М. Слободского.
А. РАЙСКИЙ
Безнадежное одиночество! В этом мире
каждый исполнен равнодушия к чужим
страданиям, ибо у каждого хватает соб-
ственных бед. Так было, так будет, и нет
причин возмущаться, остается лишь тихо
покориться законам жизни человеческой и
рассказывать об этой печальной, суровой
жизни голосом спокойным и бесстрастным.
Но вот Ольга на вокзале, она последовала
совету покойной матери и решила отпра-
виться к тетке в далекий, чужой город.
Красноармейский отряд берет ее с собой,
красноармейцы тепло и заботливо отнеслись
к девочке. Тема обреченного, столь любез-
ного автору одиночества, как будто наруше-
на. Но уже со следующей сцены автор воз-
вращается к ней и всем смыслом изобра-
жаемой жизни и всеми интонациями соб-
ственного голоса как бы подчеркивает, что
жизнь коварна в своих преследованиях; она
подаст на одну минуту какую-то надежду
несчастному человеку, чтобы тут же от-
нять эту надежду или отдалить ее в неопре-
деленное и безнадежно далекое будущее.
Окончилось путешествие с замечательными,
сердечными людьми, и девочка спросила:
«— А вы сказали, мне хорошо будет, а
когда? — спросила она, боясь сразу ухо-
дить к тетке, неизвестно куда.»
Ей посоветовали терпеть, потому 470
«сейчас заботы много».
Весь рассказ, вся эта мрачная история
Ольги, одиноко бьющейся за скромное сча-
стье свое, звучит нестерпимо фальшиво, как
Фальшива и неприятна сцена, в которой
Ольга, девушка-подросток, нанявшаяся в
няньки, кормит ребенка неоформивпгейся,
едва лишь обозначившейся, грудью.
Как всегда, неудачно, удивительно серо
и скучно* написана повесть Макса Зингера
«Дорога жизни». Кажется, и в самом авторе
вызвали уныние эти беспризорные ребя-
тишки, кочующие по стране в ящиках под
вагонами и благополучно получающие спа-
сительную «путевку в жизнь». Пи одного
; живого слова не нашел для них Макс Зин-
гер. Нескончаемо тянутся книжные Фразы,
чередуясь с таким же книжным, бесцвет-
i ним диалогом.
В очередной книжке редакция завела но-
йыи отдел — «Если завтра война», спо-
 собный вызвать большой интерес советского
читателя. Отдел этот представлен в книге
двумя интересными статьями: полковника
С. Гурова об обороне и наступлении в со-
временной войне, и полковника И. Попова
о военно-экономических ресурсах и воору-
женных силах Японии.
А. ЭРЛИХ
Если руки зябнут на ветру.
Но идем мы рядом и вдвоем.
Дай мне эти руки — я потру.
Я согрею их моим теплом.
Говорят, на свете дружбы нет,
Настоящей — чистой и простой.
Что всегда останется на дне
Неизбежной горечи отстой.
Может, это верно иногда. —
Но ведь мы лишь начинаем жизнь!
МАЛЕНЬКИЙ ФЕЛЬЕТОН
Кроя эрудицией
«...кроя эрудицией
вопросов рой»...
(Маяковский.)
В золотой книге человеческой культуры
много блестящих страниц не подписаны
изящным росчерком с извилистой закорюч-
кой на хвосте. Имена многих безвестных ге-
роев цивилизации навсегда скрыты от нас
густым туманом столетий.
Кто украсил спину человечества подтяж-
ками? Кто первый посолил яйцо? В чьих
руках воспылала первая спичка? Кто под-
нес к близоруким глазам императора Нерона
граненый изумруд, положив начало очкам,
пенсне и лорнетам?
Сколько их, неизвестных зачинателей
всяческих дел, изобретателей выгодных про-
мыслов, анонимных тружеников, волею су-
деб лишенных заслуженной благодарности
потомков! В этой славной когорте нам осо-
бенно хотелось бы разыскать одно имя и
воздать должное тому, кто заложил прочный
фундамент благополучия многих наших со-
временников. Но уbjj, мы не знаем, кто был
первым комментатором, и кто придумал это
выгодное и мало затруднительное занятие.
О том, что это был человек незаурядный,
свидетельствуют как процветание его после-
дователей' так и повсеместное распростране-
ние оставленных им во тьме времен запове-
дей:
1.	Комментируйте и воздастся вам!
2.	Лучше комментарии без книги, чем
книга без комментариев!
3.	Во всяком слове основа примечания
заложена!
4.	Комментированное комментируй до-
полнительно!
5.	Переиздавайся!
6.	Автор книги подобен тому и друго-
му. Комментатор — всегда бесподобен!
7.	Комментируя трудное, не забывай в
о легком!
8.	Оплачиваемый полистно, многосло-
вен будь!
9.	Непонятное об’ясняй непонятнейшим!
10.	Комментируй!
На основе мудрых заповедей буйно рез-
вится вездесущее племя комментаторов. Рез-
вость их зачастую достигает размеров поис-
тине чудовищных. Любопытная история про-
изошла недавно с одним великим русским
писателем, классиком. По слухам, его со-
брание сочинений совсем было собрались
выпустить в серии «Великие русские писа-
тели». На это дело не пожалели пи супер-
обложек. ни шмуцтитулов. Спешно были
вызваны отборнейшие сверхкомментаторы.
И вот началась невиданная работа. Коммен-
таторы, в количестве трех, поделили между
собой название серии. Первый комментатор
посвятил себя слову «Великий». Им был
написан ряд статей, содержание которых со
всей ясностью было представлено их назва-
ниями. Для каждого тома были подготовле-
ны опусы: «Великий или Тихий?», «дейст-
вительно Великий», «Великий и малые»,
«Технология величия», «Дворовые люди Ве-
ликого» и мн. др.
Второй комментатор углубился в опреде-
ление «Русский». В рабочих интересах он
с самого начала настроился несколько скеп-
тически. Поэтому статьи назывались: «А
что, если вдруг не русский?», «Может быть
швед?», «Или папуас?». «Бабушки и де-
душки». «В пределах русского». Особенно
сенсационный, почти скандальный успех
имела статья, лаконично названная «Кафр!».
Справедливость требует отметить, что в
дальнейшем автор так и не пришел к опре-
деленному выводу, в результате чего и вы-
пустил сборник своих статей отдельным на-
званием, в дискуссионном порядке, под об-
щим названием «Русский!». В сравнитель-
но трудном положении оказался третий по
счету комментатор. Дело в том, что об’ект
комментария бесспорно был писателем. Од-
нако ловкий мастер сносок и звездочек бле-
стяще вышел из положения. Его статьи на-
зывались: «Еще бы не писатель!», «На-
стоящий писатель!», «Кем бы он мог бы
быть, если бы не был бы писателем» (с при-
ДИЧЬ в
Радуйтесь, дети! Скоро в одном журна-
ле появится очень интересная статья под
названием «Уголок лихого математика».
Начинаться статья будет так: «Познакомь-
тесь, ребята, с семейством Треугольник. Вот
эта длинная линия — мама. Ее зовут Гипо-
тенуза. А две других линии покороче — ее
сыновья — Катеты. Слева Катет АВ, а
справа Катет БС. йх папа — прямой угол
Б — мужчина широкий и горячий. В нем
всегда содержится 90°. Лежит этот папа
между своими сыновьями. В семье есть еше
деверь — угол А и шурин — угол С.
Семейство Треугольник известно тем, что
сумма квадратов сыновей течь в течь равна
квадрату мамы, а по градусам деверь и шу-
рин вместе равны одному папе»...
Думаете, не появится такая статья? Ду-
маете, наверно, что ее не пропустит ответ-
ственный редактор? Напрасно так думаете!
А вдруг редактором окажется П. Капица.
Он в своем журнале «Костер» все пропу-
стит. Пропустил же он в номере 3-м за этот
год литературную консультацию, написан-
ную еше похлеще пашей математической
статьи. Там. на странице 38, можно прочи-
тать такое: «Размер, в котором все нечет
ные слоги читаются с ударением, а все чет-
ные без ударения, это и есть тот самый
хорей, которого Онегин никак не мог отли-
чить от ямба».
А между тем стоило только Онегину за-
помнить несложное определение ямба из той
же статьи, и уже никто не удивлялся бы
его неосведомленности.
«...Ямб — родной брат хорея, только в
ямбе наоборот —- все четные слоги без уда-
рения, а все нечетные — с ударением».
Почему же собственно «наоборот»? Там
нечетные с ударением и здесь нечетные с
ударением. Если сам анонимный автор не
И желанна путнику вод8,
Если губы жаждой запеклись.
Я в твои ладони подышу.
Для чего тепло мне одному?
Ни о чем тебя не попрошу.
Ничего за это не возьму.
Лишь хочу, чтоб ты согретой шла,
Просто мне приятно — подойти
И хоть "каплю моего тепла
Передать товарищу в пути.
ложением таблиц возможных и невозможных
профессий).
Когда обширные труды комментаторов
были изданы в первых двенадцати томах,
выяснилось, что бумаги нехватает, и изда-
ние самого текста было отложено на неопре-
деленное время.
Будучи от природы достаточно сообрази-
тельными людьми, комментаторы давно уже
пришли к выводу, что комментировать про-
стое — легче, нежели трудное, а большин-
ство из них даже положило это в основу
своей работы. Многие издания наших клас-
сиков прокомментированы именно таким об-
разом.
До сих пор неизвестно, почему племя
комментаторов не выходит на тропинку вой-
ны против современных нам авторов. Но мы
прекрасно знаем, что многие воины уже то-
чат свои автоматические томагавки, и, со-
дрогаясь, предчувствуем сокрушительные
удары по вигвамам наших прозаиков, поэтов
и особенно кассиров.
Вот как это будет:
Простой текст А. Жарова — «Гармонь
гармонь *, родимая 8 сторонка 4, Поэзия 8
российских 6 деревень 7.
Комментарии:
1 Некий музыкальный инструмент, изда-
ющий при нажатии пальцами разнообразные
звуки. Употребляется в быту.	*
2 Тут мы имеем так называемый повтор.
8 Слово употребляется по-разному. Здесь
в смысле — родная, близкая, своя, не чу-
жая, милая сердцу, приятная, памятная,
дорогая и т. д. Не путать с «родимое пятно»
(изменение окраски в пигменте кожи), «ро-
димчик» (кондрашка, удар, потрясение
и т. д.).
4 Уменьшительное от «сторона». Напр.:
воронка — воронушка, коронка — кюро-
нушка и т. д.
° Стихи.
8 Русских.
7 Родительный падеж от слова «деревня».
Кроме родительного есть еще падежи имени-
тельный и дательный.
Или более сложный текст Н. Тихонова:
Он1 был2 Одиссеем8.4 Империи8 чер-
ные 6 волны 7 проносили 8 его 9 * * между 19
Сцилл ” и 12 * Харибд18 по14 * ночам16 *...
Комментарии:
1	Местоимение. В женском роде будет—
«она». (Средний — «оно»).
2	Обычно — глагол. С мягким знаком—
существительное «быль».
8 См. «Большую советскую энциклопе-
дию», том XII.
4 Точка. Знак препинания.
8 См. словарь Павленко.
8 Темные.
7	Складки на воде. Морские — на море.
8	См. медицинский словарь.
9	Конечно, его.
10	Промеж, среди.
11	Древнее слово с туманным значением.
12	Союз. Есть еще й.
13	См. примечание №11.
14	Известней писатель. Эдгар. Здесь по-
чему-то с маленькой буквы. Возможно —
река.
15	Некоторое время суток.
Именно так все и будет. Но, конечно, не
эти, относительно несложные, примечания
будут главной опасностью. Куда страшнее
будут различные вступительные, промежу-
точные и заключительные статьи.
И тут хочется выразить глубокое сочув-
ствие бедняге-читателю. А также бедняге-
издателю. И беДняге-главбуху. Словом, всем
тем. кто палет жертвой материальных и мо-
ральных перерасходов, дутых цен на кни-
ги, преступной траты бумаги и времени—
в результате плодотворной деятельности
хищных комментаторов.
Пора принять срочные меры. Пора пре-
сечь, пора искоренить и изжить. А то, как
говорится, за комментариями текста не вид-
но!
А. РАСКИН
М. СЛОБОДСКОЙ
КОСТРЕ
может различить эти размеры, то чего же
требовать от Онегина, который все-таки не
был специалистом по этому вопросу.
Дальше, в ту же братскую могилу свали-
ваются и остальные размеры.
«...Хорей и дактиль — двоюродные
братья. По у дактиля тоже есть родной
брат — анапест». «Есть в русских стихах
и еще один, пятый размер со смешным на-
званием «амфибрахий». Это — младший
брат анапеста и дактиля».
Действительно, какое смешное слово «ам-
фибрахий». Почти такое же смешное, как
определение дактиля автором статьи:
«Если мы к строчкам (!?) ямба приба-
вим спереди по два слога и немного пере*
ставим слова, появится новый напев, новый
размер: дактиль».
Представляем себе разговор на школьном
литкружке после прочтения упомянутого
номера «Костра»:
— Ты каким братом пишешь свои стихи?
— Младшим двоюродным. А ты?
— Не знаю. Хотел старшим, а получи-
лась какая-то тетка...
Просто обидно, что искры такого юмора
^веркают в «Костре» под столь скучной ру-
брикой, как «Уголок читателя». Журнал-то
все-таки издается ЦК ВЛКСМ. Издается для
детей. А дети любят ясность.
Взрослому-то ясно, что уголок этот, по
сути дела, надо назвать «Статья-загадка»,
но ребенок может и не догадаться. Не дога-
дался же об этом детски беззаботный редак-
тор «Костра».
БРАТЬЯ-ЧИТАТЕЛИ
Литературная газета
№ 46	------ 3
какой нам нужен редактор?
СТАТЬЯ РЕДАКЦИИ
Редактура —• тяжелый кропотливый труд
% часто труд неблагодарный. Обычно какой
бы профессией человек ни занимался, ре-
зультат его деятельности виден всем, А вот
ТРУД редактора (не редактора журнала или
газеты, об умении и таланте которых мы
йдам до качеству самой газеты или журна-
ла), — а редактора художественной прозы
или поэзии, того незаметного издательского
работника, который играет огромную роль
в жизни писателя, — это труд, если можно
так выразиться, невидим для глаза.
И в самом деле, прочитав новую по-
весть или книгу стихов я заглянув из лю-
бопытства па последнюю страницу, где
среди цифр тиража и дат сдачи в набор и
выхода книги вы видите фамилию редак-
тора, вы никак не сможете определить, по-
мог редактор автору или не помог, сделалась
книга лучше или хуже. Это остается тайной
для читателей. Об этом знают только два
человека — редактор и писатель. Причем
нередки случаи, когда редактор считает, что
помог писателю, а писатель уверен в том,
что редактор искалечил его произведение.
Кто их может рассудить? Руководитель из-
дательства? Но он обычно занят техникой
издательского дела, составлением издатель-
ского плана и различными заседаниями, да
к тому же далеко не всегда компетентен в
©опросах литературы- Главный редактор?
Пожалуй так. Но ведь и он, хотя и главный,
во тоже редактор, занятый, главным обра-
зом общим руководством и не имеющий фи-
зической возможности прочесть все посту-
пающие в издательство книги. Короче гово-
ря, писатель остается с редактором с глазу
на глаз, и этот литературно-художествен-
ный «тет-а-тет» часто превращается для
обоих в мучение.
Почти все товарищи, высказавшиеся в
нашей газете о работе редакторов, указы-
вают на величайшую опасность, которую
представляет для литературы скверный ре-
дактор.
С. Маршак говорит:
«Рукопись можно отредактировать', про-
редактировать и заредактиоовать. К сожа-
лению, чащ© всего в издательствах прак-
тикуется последнее».
«Многие бюрократы от литературы, —
пишет А. Роскин, —... убеждены, что ре-
дактор— не профессия, а должность, нем-
ного странная должность, отправляя кото-
рую приходится иметь дело с докладами,
именуемыми рукописями, и посетителями,
именуемыми писателями».
«Нет ничего страшнее, чем редактор
равнодушный», — говорит Валентин Ка-
таев.
Собственно говоря, дискуссии о редак-
торах в полном смысле слова не получи-
лось, да и не могло получиться. Все ска-
зали одно и то же:
Нужен хороший редактор.
В этом смысле все подчеркнули серьез-
нейший недостаток спорной статьи т. Дер-
мана, который ставил вопрос так: нужен не
редактор, а писатель, помогающий писате-
лю. Редактор же, по мнению т. Дермана,
всего-навсего литературный правщик, т. е.
человек более низкой квалификации, чем
писатель. Следовательно, он не только не
может помочь писателю, но скорее всего мо-
жет помешать.
Это, конечно, абсолютно неправильно.
Печать — «это самое острое и самое
сильное оружие нашей партии» (Сталин).
Мы ни на минуту не должны забывать
этих слов. Мы должны помнить, что нахо-
димся в капиталистическом окружении, что
озверелый фашизм только ждет удобного
случая, чтобы броситься на единственную
в мире страну социализма. Все звенья на-
шего социалистического организма, в том
числе и литература, должны находиться в
полной боевой готовности. Ответственность
С. Маршак
— Рукопись можно отредактировать,
проредактировать и заредактировать.
К сожалению, чаще всего в издательствах
практикуется последнее.
Недавно мне случилось видеть одну «за-
редактировапную» рукопись. Автолы кни-
ги, юные начинающие писатели, позволили
себе дерзость написать о природе поляр-
ного края своеобразно и оригинально, без
обычных для изображения природы трафа-
ретов.
Не в меру усердный редактор выгладил
книгу утюгом, устранив из нее все индиви-
дуальное. живое.
Например, в рукописи было сказано:
«Хрупкие, пальцы северного сияния».
Редактор исправляет:
«Огненные пальцы северного сияния».
Ясно, если сияние, значит «огненное».
В рукописи было:
«Торопливые огоньки подснежников».
Иллюстрация из готовящегося к печати в издательстве «Советский писатель»
сборника памяти Матэ Залка. На снимке: генерал Лукам (Мата Залка) со своим
штабом на фронт*
литератора увеличивается в той же, если не
большей, пропорции, что и ответственность
любого гражданина СССР — патриота своей
родины. А вместе с ответственностью ли-
тератора увеличивается ответственность ре-
дактора.
Редактор играет чрезвычайно большую
политическую роль в развитии нашей ли-
тературы.
Да. Нам нужен хороший редактор. Мало
того. Он абсолютно необходим нам. Хоро-
ший редактор — это первое я самое важ-
ное, о чем должны помнить в наших из-
дательствах.
Найта хорошего редактора — дело вели-
чайшей тонкости, дело громадного полити-
ческого значения. Об этом далеко не всег-
да помнят в издательствах. Бывают случаи,
когда на редакторские посты назначают-
ся люди серые, равнодушные к литературе,
политически неразвитые. Бывает, что на
посту редактора сидит трусливый пере-
страховщик, который нисколько не думает
о том, какую боль причиняет он писателю,
роясь в его произведении рукой невежды,
а думает главным образом о том, «как бы
чего не вышло». Враги народа хорошо по-
нимали всю силу редакторского каранда-
ша. Надо ли удивляться, что среди редак-
торов наших издательств оказалось не-
сколько троцкистско-бухаринских агентов
фашизма.
Мы уже говорили о незаметности, так
сказать, интимности редакторского труда.
Общественный контроль редакторской ра-
боты чрезвычайно затруднен. Редактор-
враг. редактор-перестраховщик могут на-
нести литературе не один тяжелый удар,
прежде чем будут разоблачены. Незамет-
ность, неуловимость такого удара нисколь-
ко не уменьшают его силы.
Немалый политический вред может при-
нести также редактор-шляпа, редактор-ро-
тозей. Тем важнее во-время отметить, во-
время оценить работу, которая часто остает-
ся неизвестной даже зав. издательством, и
проходит много времени, прежде чем хоро-
ший редактор дождется похвалы, которой
он данным давно заслужил. Таков, напри-
мер, редактор Гослитиздата Ю. Б. Лукин,
талантливую и добросовестную работу кото-
рого отмечают многие крупные писатели. И
т. Лукин, конечно, не одинок. У нас есть от-
личные редакторы. Их немного, но они есть,
и союз советских писателей должен знать
о них, должен заботиться о них и помогать
их полезнейшей деятельности. Однако в ос-
новном редакторская работа поставлена у
нас слабо. Союз вместе с издательствами и
толстыми журналами (да и тонкими) должен
тщательнейшим образом запяться пересмот-
ром редакторских кадров-
Редактор художественной литературы
должен обладать таким количеством раз-
нообразных достоинств, что, на первый
взгляд найти хорошего редактора кажется
просто невозможным. И высокая больше-
вистская идейность, честность и прямота, и
глубокое знание марксизма, и всестороннее
широкое образование, и бескорыстная лю-
бовь к литературе, и тонкое понимание всех
оттенков стиля и языка — все эти каче-
ства писатель вправе искать в редакторе
своей книги.
Мы ие сомневаемся, что таких редакто-
ров выдвинуть можно, и они будут выдви-
нуты. Все дело в том, кто и как будет их
выдвигать. Если правление союза будет
тщательно обсуждать каждую новую кан-
дидатуру редактора, будь то критик, лите-
ратуровед, писатель, если союз будет знать
свои кадры, — он найдет подходящих лю-
дей. И тем скорее будет разрешена пробле-
ма хорошего редактора. А такая проблема,
к сожалению, существует.
Редактор слово «торопливые» вычеркива-
ет.
В рукописи рассказывалось о том. что у
таежного охотника была собака—Эскимос,
т. е. эскимосская лайка.
Редактор почему-то решил переименовать
чужую собаку, назвав ее изящным, но ма-
ло подходящим для таежного пса именем
«Чарли».
Отсюда вывод: «не все стриги, что рас-
тет».
Редактор не имеет права увечить чужую
рукопись.
Но тот Факт, что в наших издательствах
попадаются, и довольно часто, плохие, не-
искусные редакторы, отнюдь не приводит
нас к мысли о необходимости устранения
из редакций редакторов или о назначении
опекунов над ними в лице писателей, лите-
ратуроведов и критиков.
Спору нет. и литературовед и критик мо-
гут быть редакторами, но зачем им быть ка-
кой*™ высшей по отношению к редактору
инстанцией, устанавливающей качество ру-
кописей, прежде чем редактор-художник
примется за ее «шлифовку».
Если редактор нуждается в опекуне, зна-
чит он плох, его надо заменить другим, а
поручать писателям, критикам и литерату-
роведам предварительную опенку книги, ос-
тавляя за редактором только правку руко-
писи (очевидно, механическую, а не «орга-
ническую»), — неразумно.
К делу редактирования книг надо прив-
лечь побольше квалифицированных лите-
раторов — это правильное решение вопро-
са. Это не значит, что все редакторы без
исключения должны быть писателями. Но
все люди, руководящие работой авторов,
должны обладать подлинным вкусом, хоро-
шо знать литературу и горячо любить свое
дело.
Алексей Максимович Горький, придавав'
ший деятельности редактора огромное зна-
чение, не раз на это указывал в своих раз-
Валентин Катаев
Ошибаются думающие, что писателю ре-
дактор не нужен. У лучших наших писа-
телей были редакторы. Редактировались
Толстой, Гоголь, Пушкин, Чехов... Да. сло-
вом. — все. Вопрос в том, какой нужен
редактор? На это имеется исчерпывающий
ответ: редактор нужен хороший. А хоро-
ший редактор — это значит человек тон-
кий, образованный, любящий литературу
и литераторов, человек большого литера-
турного вкуса, а главное — такта. У хо-
рошего редактора должен быть подход к
писателю диференцированный. Хороший ре-
дактор должен уметь войти в сферу инте-
Р. Фраермдн
По совести говоря, т. Дерман, если не во
всем, то уж кое в чем, во всяком случае,
прав.
То, что иной раз делает с писателем пло-
хой редактор, поистине ужасно.
Но ведь то плохие редакторы и, наконец,
это просто не редакторы. Так называем мы
их лишь по ошибке.
Очень часто случайно попавшие на ра-
боту в издательство или журнал, эти люди
со скудным запасом слов и знаний приходят
в недоумение от всего, что возвышается над
посредственностью. Все кажется им стран-
ным — и цвет неба, и новая мысль писа-
теля, и его живое слово, о котором, может
быть, этот редактор никогда не слыхал и
не думал, Ну, и бог с ним, пусть не слыхал,
пусть бы и учился у писателя.
Так нет же, он начинает править. А ему
на помощь приходит еще и корректор, ко-
торому тоже очень хочется править. И в
этом случае они мало чем отличаются друг
от друга.
Получается одна скука, один вред.
Напишет писатель так:
«Чудесными казались ему эти слова».
А его поправляют:
«Эти слова казались ему чудесными».
Или скажет писатель, что «охотники сле-
дили в небе орлов», а редактор переделы-
вает — «охотники следили в небе за ор-
лами».
Прочтет такой редактор у Пушкина
строчки:
Татьяна бедная горит:
Ее постели сон бежит;
и тоже правит. Как это «бежит постели»?
Надо: «бежит от постели». Наверное Пуш-
кин ошибался, не знал, как писать.
А бывают у редакторов и иные сомнения
и вопросы, перед которыми, право, руками
разведешь.
У одного писателя рассказывается в кни-
ге, как мальчишки дразнили старуху за то,
что она чуть не изжарила в печке кота.
Рукопись из технической редакции была
возвращена.
— Это разврат, — с возмущением гово-
рили девушки-редакторши, — знаем мы
этих «котов»! Разве можно в детской книж-
ке говорить о подобных вещах!
И напрасно писатель доказывал, что речь
идет не о каком другом коте, как только о
самом обыкновенном, который с помойки за-
брался к старухе в печь. Девушки не верили.
М. Эссен
Тов. Дерман поднял весьма актуальный
вопрос о редакторской работе в издатель-
ствах. Нельзя не согласиться с т. Дерма-
ном, что совершенно нетерпимо, когда ма-
локультурные, иногда плохо знающие ли-
тературу редакторы становятся хозяевами
рукописи и без ведома и согласия писателя
начинают ее кромсать, сокращать, вносить
стилистические поправки, совершенно игно-
рируя автора.
Тов. Лозовский рассказал на Партийном
собрании о случае с книгой тов. В., кото-
рую редактор ухитрился сократить чуть не
вдвое, причем автор узнал об этом сокра-
щении только тогда, когда рукопись уже
пошла в набор. Такое бесшабашное «редак-
торство» надо ликвидировать.
Редактор, работая над рукописью, дол-
жен каждую поправку, как бы ничтожна
она ни была, согласовывать с автором и
не вносить никаких изменений и сокраще-
ний без его ведома и согласия. В этом тов.
Дерман абсолютно прав. Он прав также, ко-
гда утверждает, что порой невежественные
редакторы вносят исправления, которые
। мертвят язык художника. Чем ниже культу-
ра редактора, тем с большим апломбом он
хозяйничает в чужой рукописи. От такого
метода работы особенно страдают молодые,
начинающие писатели, которые нуждаются
в бережном, внимательном отношении к себе
и ждут от редактора настоящей помощи, а
не сокращений и исправлений, уничтожаю-
> щих стиль и образность языка.
! * Ню, поставив вопрос правильно, т. Дер-
, май дает неверный ответ на этот вопрос,
j К какому выводу, казалось бы, должен был
i притти т. Дермам? Издательствам необхо-
димо пересмотреть редакторский состав и
пополнить его высококвалифицированными
работниками, имеющими опыт, знающими
хорошо литературу и могущими помочь
писателю в его творчестве.
Именно об этом и должна была бы итти
речь. Ио тов. Дерман просто предлагает
упразднить институт редакторов-литерату-
роведов, критиков, «литературных правщи-
; ков», как он их презрительно называет,
i Считая, что они, так сказать, не свой брат
। писатель, он предлагает самим писателям
стать редакторами, писатель-де писателя
лучше поймет и т. д.
говорах с писателями и в общественных
выступлениях.
Тов. Дерман в своей статье, напечатанной
в одном из последних номеров «Литературной
газеты», сравнивает редакцию с жюри
художественного музея, которое никогда не
поручает искусствоведам вносить дальней-
шие исправления в принятую картину.
Сравнения, как известно, никогда не мо-
гут служить доказательством. Нс мне ка-
жется, что сравнение тов. Дермана надо не-
сколько «проредактировать». Сравнивать с
жюри художественного музея следовало бы
не редакцию издательства или журнала, а
уж. по крайней мере, какое нибудь жюри по
присуждению литературной Нобелевской
премии или премии Академии наук.
Такие учреждения имеют дело с закон-
ченными, искусными мастерами, которые,
разумеется, ни в каких поправках не нуж-
даются. А ведь в данном случае речь идет
не о музейных экспонатах, а о той массе
рукописей, которая нередко приходит в ре-
дакции наших издательств и журналов в ви-
де далеко не законченного, сырого материала.
ресов своего писателя, должен ощутить,
полюбить и познать всю, — если так по-
зволено будет выразиться, — творческую
его аппаратуру. Должен перевоплотиться.
И только тогда, пользуясь преимуществом
свежего глаза и «боковой» точки зрения,
приложить руку к чужому слову, став-
шему вдруг родным.
Это громадные требования. Но у вас
уже есть несколько редакторов, удовлетво-
ряющих этим требованиям, и надо добить-
ся. чтобы все редакторы были таковы.
Ибо нет ничего страшнее, чем редактор
равнодушный. Это дело не шуточное.
И всего удивительней, что в этом нелепом
споре принимала участие вся редакция.
Но — довольно примеров, тем более,
что все это относится к плохим редакто-
рам.
А хороший редактор, по-моему, писателю
всегда нужен.
Какому .писателю покажется ненужным
прекрасный вкус, тонкий слух, понимание
искусства, искренность и правдивость дру-
гого человека, который не позволит спокой-
но пройти мимо фальшивого места в книге,
мимо лжи>
Роль настоящего редактора в нашей ли-
тературе необычайно важна. Все, что пи-
шется — и талантливое и не талантливое—
течет по одному руслу, попадая в руки ре-
дактора. Бакая же нужна осторожность, ка-
кое внимание и какой опыт, чтобы вместе
с мусором не проплыло мимо него и хоро-
шее, истинное дарование.
Работа над языком, над стилем книги, ко-
нечно. важна и полезна, но это еше не глав-
ное в работе настоящего редактора. Она го-
раздо сложнее, значительнее в нашей ли-
тературной жизни.
Найти в рукописи ошибку, неверное сло-
во, неуклюжую фразу — это еще небольшое
дело.
А вот суметь найти самого писателя, в не-
зрелом и часто небрежном письме угадать
истинное дарование, поднять его, указать
писателю на лучшее, что есть в его талан-
те, помочь ему освободиться от всякой дре-
бедени, от подражания и радоваться, наблю-
дая его совершенствование, — вот настоя-
щий редактор.
> Причем, по-моему, не каждый писатель,
пусть даже и признанный всеми, может
быть редактором. Для этого, кажется мне,
нужен особый дар, такой же ценный, как и
дар настоящего критика.
Весьма редко писатель, редактирующий
чужую рукопись, избегает соблазна сделать
ее похожей на свою собственную.
И тогда нам угрожает другая опасность,
о которой, кажется, т. Дерман забыл. Книги
написаны одинаково хорошо, но лишены
своей индивидуальности. И это тоже горе,
потому что книга существует, а писателя
нового нет.
Уменье войти в чужую манеру письма
присуще немногим. Но зато этих немногих
нам бы следовало беречь и пенить, как на-
стоятпих литераторов и деятелей советской
литературы.
Известно, какое огромное значение име-
ла редакторская работа Некрасова, Щедрина.
Горького. Если лучшие из наших писателей
будут сочетать свою творческую работу с
редакционной, их следует всячески привет-
ствовать, но едва ли это есть разрешение
вопроса о редакторах во всем его об’еме.
У тов. Дермана предвзятое и неверное
представление и о критике и о литературо-
веде. Он любит классические примеры. Ну
что же, можно ими воспользоваться. Белин-
ский и Добролюбов не написали сами ни
одного романа, но какой тонкий анализ и
какие широкие обобщения художественных
произведений принадлежат их перу!
Разделение труда в этой области неиз-
бежно и необходимо. Чем богаче становится
наша художественная литература, тем боль-
шее значение приобретает редактор, кри-
тик. литературовед. И нельзя, как это де-
лает т. Дерман, критику отводить роль ре-
цензента, редактора превращать в «литера-
турного правщика», а собственно редакти-
рование целиком поручить писателю. Тем
более, что не всякий писатель может быть
редактором чужого художественного произ-
ведения. Конечно, и Щедрин и Некрасов
были прекрасными редакторами, но далеко
не все писатели обладают такими способно-
стями. Но даже если бы наши писатели все
стали редакторами, разве сейчас 60-е и
80-е годы? Разве соответствует сколько-
нибудь количество издаваемых в то время
книг и журналов количеству советских
изданий? Ни в какой мере. Не прав также
т. Дерман и в том, что-де писатели между
собой скорей столкуются о стиле, форме,
исправлениях н т. д. Каждый писатель
обладает своим стилем, своей манерой пи-
сать и, естественно, эта манера кажется ему
единственно правильной. Несомненно, он
будет исправлять рукописи сообразно с
этой манерой, иначе и быть не может. И,
наконец, я думаю, что едва ли можно уго-
ворить писателя бросить свою творческую
работу, свои художественные замыслы,
чтобы засесть за редактирование и выправ-
ление чужих рукописей.
В заключение перехожу к предложению
т. Дермана — упразднить институт «лите-
ратурных правщиков».
Если эти литературные правщики именно-
таковы, какими их рисует т. Дерман, тог-
да, конечно, в защиту их ни у кого рука
не поднимется. Но т. Дерман ставит вопрос
шире. Он вообще против редакторского ап-
парата в издательстве. Такое предложение
в корне неверно. Аппараты издательств
надо всемерно укреплять, развивать, по-
полнять высококвалифицированными ра-
А. Роскин
Игнатий Баштанов — герой одного из
самых удивительных чеховских произве-
дений — посмертного отрывка, известно-
го под названием «Письмо», — писал
своему другу:
«Посылаю вам книгу, о которой писал
в среду. Прочтите... Бакая сила! Форма,
повидимому, неуклюжа, но зато какая ши-
рокая свобода, какой страшный, необ’ят-
ный художник чувствуется в этой неук-
люжести! В одной фразе три раза «ко-
торых» и два раза «видимо», фраза сде-
лана дурно, не кистью, а точно мочалкой,
но какой фонтан бьет из-под этих «кото-
рых», какая прячется под ним гибкая,
стройная, глубокая мысль, какая крича-
щая правда! Вы читаете и видите между
строк, как в поднебесья парит орел, и
как мало он в это время заботится о кра-
соте своих перьев... Когда я пишу к нам,
меня всякий раз стесняют и раздражают
мои малейшие погрешности в слоге, а это
значит, что я не художник, что во мне
слово преобладает над образами и на-
строением».
В спорах t иными редакторами невольно
вспоминаешь эти чеховские строки. Для
них, редакторов-нивелировщиков, художе-
ственная литература — это литература с
узаконенным числом «которых» и «види-
мо», литература аккуратно подобранных
слов.
Попадись редакторам-нивелировщикам
рукопись Льва Толстого, они бы постара-
лись сделать ее похожей на рукопись
Григоровича: полуфранцуз по происхожде-
нию. поздно овладевший русским языком,
он очень старался писать совсем, совсем
правильно.
Такие редакторы убеждены, что лите-
ратуру двигают вперед учителя чистописа-
ния.
Когда же напоминаешь о том, что «пра-
вильность» языка Толстого и Гоголя. Гер-
цена и Достоевского соткана из смелых
ошибок и прекрасных шероховатостей, ре-
дактор -нивелиревщик отвечает:
— Но ведь одно дело — ошибки ге-
А. Письменный
Однажды, это, правда, было уже давно, —
автор принес в редакцию журнала «Молодая
гвардия» рассказ о двух альпинистах. Дело
происходило у подножья горы Тетнульд. Ли-
хая рука рецензента начертала: «Очерк не
подходит, так как в нем не отражено вос-
хождение командиров РККА на Эльбрус».
Какое дело этому литературному чиновнику
до того, что рассказ не имеет никакого отно-
шения к олимпиаде РККА, что район, где
происходит действие в рассказе, находится
очень далеко от Эльбруса?
Таким образом первое, о чем приходится
говорить, когда речь заходит о работе редак-
торов, это — о кадрах редакторов-рецензен-
тов.
Вопрос, мне кажется, следует ставить не-
сколько иначе, чем поставил его т. Дерман.
Дело не в том, кто первый читает рукопись
и кто потом редактирует ее. Оба эти про-
цесса обязательно должны проводиться
людьми опытными и компетентными. При-
чем совсем не обязательно редактором дол-
жен быть писатель. Разве нет у нас крити-
ков и литературоведов, обладающих своей
особой стилистической манерой, хорошим
литературным вкусом и языком? Наконец,
редактором, мне кажется, может быть и че-
ловек, не написавший ни строчки за всю
свою жизнь, но отвечающий по крайней ме-
ре трем обязательным требованиям.,
1) Он должен быть политически грамот-
ным человеком. 2) Он должен обладать хо‘
решим вкусом. 3) Он должен хорошо знать
советскую действительность.
Найта людей, для которых редактура яв-
ляется истинным призванием, вероятно, не
легко. Но никто никогда не поверит, что в
нашей стране их нет вовсе.
Часто писатель, сдавая рукопись в изда-
тельство, просит, чтобы ее читал тот, а не
другой редактор-рецензент. У каждого писа-
теля могут быть на этот счет свои, вполне
уместные и законные, соображения. Но в та'
Праздник
клуба им.
советской авиации. 18 августа 1988 г. на аэродроме Центрального аэро*
Косарева в Тушино (Москва) состоялся праздник, посвященный дн®
авиации, На снимке; воздушный десант.
ботиками. Очень хорошо, веля 1
аппарате будут и писатели. Но основными
кадрами издательства должны быть опыт-
ные редакторы. Требования, которые изда-
тельству следует пред’явить к ним, тако-
вы: редактор должен по-настоящему знать’
и любить литературу, обладать опытом и
понимать, что художественная литература
есть боевое оружие в классовой борьбе.
ния, а другое — ошибки неопытности илй
даже малограмотности.
Совершенно верно. Но беда в том, что
нивелировщики, не способные угадать
«кричащую правду» из-под излишних «ко-
торых» и «видимо», столь же не способ-
ны уберечь издательство и читателей от
вклеек с длинным списком исправлений*
Известно, что легче всего поставить'
кликсу на уроке чистописания.
И удивительно: этих клякс, грубейших
ошибок против художественной правды,
против фактов, против грамматики — ре-
дактор-нивелировщик не замечает. Он
слишком занят: ему ведь нужно придать'
рукописи обязательное сходство с множе-
ством других рукописей.
Есть и другой род редакторов-пивелп-
ровщиков.
Когда-то, вернее, совсем недавно —•
Ильф и Петров в одном из своих фелье-
тонов осмеяли тип советского бюрократа*
убежденного в том, что ответственный ра-
ботник — не должность, а профессия.
Многие бюрократы от литературы, на-
оборот, убеждены, что редактор — не
профессия, а должность, немного стран-
ная должность, отправляя которую, при-
ходится иметь дело с докладами. именуе-
мыми рукописями, и посетителями. HieJ
нуемыми писателями.
От этого редактора не ждите хотя бы
и мелкой борьбы с «видимо». Канцеляр-
ский стиль вносит в его душу успокое-
ние, а мочалка для него привычнее ки-
сти.
Когда ему дают рукопись, редактирова-
ние которой требует обширных знаний,
тонкого вкуса и высокой культуры, он
проявляет внезапно величайшее и крайне
суетливое недоверие.
Может быть, ему известно, что редаки
торами русских писателей были Белин-
ский и Щедрин, Короленко и Горький. Не
бесполезно убеждать его в том. что редак-
торство —- призвание.
Вот ® это нивелировщик никогда не ши
верит.
ком, например, издательстве, как «Советски!
писатель», к подобным просьбам относятся
весьма неодобрительно. В самом деле, чего бы
это писатель имярек просил, чтобы его ру-
копись читал, например, не Сидоров, а Ива-
нов? Не значит ли это, грубо говоря, что
Иванов с писателем имярек в сговоре? И, на
всякий случай, директор издательства т. Ру-
дой распоряжался дать рукопись не Ивано-
ву, а Сидорову.
Отношение к писателю, к его рукописи*
наконец, к самому редактору нелепое, но оно
в издательстве существовало, и примеров
этому можно привести немало.
Мне кажется, что каждое издательство
могло бы допускать следующую практику:
автор имеет право потребовать, что-
бы его рукопись редактировал не штатный
редактор, но писатель, творчество которого
почему-либо импонирует автору.
Писатели-художники не однородны, и
предложение т. Дермана не устраняет того
основного порока, что в практике наших из** 1
дательств рукопись иногда редактируется че-
ловеком, которому она органически чужда*
Например, я не думаю, чтобы Лапин и Ха-
цревин были довольны, если бы их рукопись
редактировал Панферов. Вероятно и Панфе-
рову не доставило бы это удовольствия. С
другой стороны, вряд ли можно отрицать,
что если бы один автор попросил редакти-
ровать его рукопись родственного ему ив)
работе Л. Леонова, а другой — родствен-
ного ему по работе В. Гроссмана, то ни Ле-
онов, ни Гроссман не отказались бы от по-
добной работы, конечно, при том условия*
что и они в свою очередь почувствовали бы
в произведении этого автора близкие им чер-
ты творчества.
Такая редактура могла бы стать для лите-
ратурных мастеров делом чести. И это моглф
бы создать ту высокую систему литератур*
ной учебы и передачи опыта, какам во веф
времена существовала в искусстве.
Д. НАРВСКИЙ
А. ДЕРМАН
Письма к другу
М. С. ЩЕПКИН
Ленинград, 18 авгута 1938 г.
Письмо третье
Мой милый друг!
Такая уж твоя судьба —- выслушивать
Все мои жалобы и советовать мне в за-
труднительных случаях моей жизни. Не
сердись на меня за это. История, которую
я хочу тебе рассказать, настолько меня
волнует, что я не могу не. посоветоваться
с тобой. Это история о том, как испорти-
ли хорошего человека.
*
Года три тому назад мне довелось си-
деть в кабинете одной милой, несколько
восторженной редакторши. Болтали. По-
том поспорили: я почему-то, — почему —
точно сейчас ие помню, — начал говорить
О том, что редактор доджей быть строгим
человеком. Я сказал, что восторженность—
порок. Я сказал, что в редакторском деле
ни в коем случае нельзя слишком хва-
лить. Я очень хорошо помню, что в поле-
мжческом задоре требовал от редакторов
доброжелательной строгости и еще чего-то
в этом роде. Редакторша моя слушала все
эти радей со скучным лицом, рисовала иа
листочке бумаги птичек, позевывала и по-
глядывала в окно.
Потом, видимо вспомнив что-то, она
вдруг оживилась и сказала, что раз я «та-
ко^», то ей придется показать мне нечто
в своем роде удивительное, нечто. радую-
щее ее несказанно, нечто такое, что что-
то там перевернет и что принесет ей, моей
редакторше, неувядаемую славу. Раскрас-
невшаяся и взволнованная, редакторша моя
вынула из ящика письменного стола сред-
ней величины рукопись и положила эту
рукопись передо мной. Я прочитал назва-
ние будущей книги:
«Мастер скорости:».
— Что-нибудь фантастическое? — спро-
сил я.
— Нисколько, — ответила моя редактор-
ша, — все, что здесь написано, чистая
правда. Это записки шофера.
—• Почему же, собственно, мастер скоро-
сти? — спросил я.
Редакторша не ответила. Зато, по свое-
му обыкновению взволнованно и горячо,
она стала мне рассказывать об авторе
книги, шофере, никому неизвестном моло-
дом парне, который «твердо входит в ли-
тературу», который «приносит о собой
свой собственный новый и свежий мате-
риал», который «не искушен», «не эстет-
ствует», в котором «снобизма ии иа грош»
и который ни больше ни меньше как
«вдохнет в нашу затхлую атмосферу сво-
бодный ветер» чего-то там такого, что я
не запомнил.
— А не слишком ли это восторженно?—
сказал я. Не слишком ли много превосход-
ных степеней?
Редакторша моя просто зашипела.
В это время в кабинет вошел и сам ав-
тор. Назовем его, ну, допустим, Петей.
Широкогрудый, в новенькой синей ще-
гольской робе, с гладкими, зачесанными
назад волосами, скромный, мягкий, парень
этот произвел на меня с первого взгляда
чарующее впечатление.
— Вот этакий увалень, — сказала про
него редакторша, —- прост, робок, а поди-
те же, какую книжку отмахал. Трудно
было писать, Петя? Очень трудно? Или
ничего? Первую книгу, говорят, всегда
легко писать. Как вам писалось? Мы с
вами еще об этом не говорили, а, Петя?
Петя молчал.
Стесняется, — сказала редакторша,—
вот его спрашиваешь, а он молчит. Ну
чего же вы стесняетесь, — обратилась она
к Пете, — почему вы все молчите?
На скуластом лице Пети проступил лег-
кий румянец. Глаза его глядели на меня
почти с мольбою.
В это время в комнату вошел главный
редактор, за ним старший редактор, за
ними два члена редакционно-художествен-
ного совета, просто редактор и два редак-
тора-правщика.
— Вот он, вот он, — могучим голосом
сказал главный редактор, — явился — на-
ша смена, наша опора! Пишем? Крапаем?
Ночи напролет сидим? Растем? Классиков
читаем? А, Петюха!
Главный редактор покровительственно и
нежно потрепал Петю по широким пле-
чам, а все вокруг сочувственно и ласково
засмеялись. Петя попрежнему сидел на
своем стуле, положив на колени могучие
руки и робко оглядываясь по сторонам.
— В командировку уезжаю, — робко
сказал Петя, — в Казахстан меня посы-
лают. На трехосной машине работать, в
дальние места грузы забрасывать. Инте-
ресное дельце.
Наступило гробовое молчание.
— А работать над собой? — спросил
главный редактор. — А расти? Вы что, мой
дорогой, с ума сошли. Во-первых, вам на-
до непрерывно учиться. Вам нужно чи-
тать. Вы мое задание выполнили? Буало
прочитали? Проработали?
— Не проработал, — робко сказал Пе-
тя, — не совсем понятно.
— Вот посмотрите на него, — восклик-
жул главный редактор. — Непонятно. А
учиться не желает, расти не желает! В
УКРЕПИТЬ СВЯЗЬ С НАЦИОНАЛЬНЫМИ ЛИТЕРАТУРАМИ
В союзе советских писателей в течение
многих лет обмен творческим опытом с
национальными литературами подменяли
бюрократическим. «руководством». Осуще-
ствлял это «руководство» так называемый
национальный сектор. Работали здесь лю-
ди, ничего общею не имевшие с литера-
турой, не знавшие и не любившие ее*
Завканпы и деловоды, очковтиратели и
простачки писали бесчисленные директи-
вы, сочиняли лишенные мыслей планы и
думали, что они руководят национальной
литературой. По существу же сектор был
оторван от писателей, самоустранялся от
их творческой работы.
Исключением являлась лишь комиссия,
созданная в 1935 году группой писателей
Москвы и Ленинграда, шефствовавшая и
конкретно помогавшая казахским писате-
лям. Ее усилиями на казахский язык бы-
ли переведены лучшие произведения клас-
сической и современной русской литера-
туры, создана антология казахской лите-
ратуры.
Сейчас в союзе советских писателей ор-
ганизованы национальные комиссии по
всем республикам. Задача этих комиссий
— установить творческую связь с писа-
телями национальных республик, практи-
чески помочь им в работе, создать добро-
качественные переводы лучших произве-
дений художественной литературы на язы-
ки народов СССР.
17 августа состоялось первое заседание
членов национальных комиссий.
Тов. В. Луговской, рассказав о своем
•пыте работы в Азербайджане, считает,
Что наша задача — знакомить народы СССР
• творчеством братских республик. В этой
Области сделано не мало, но далеко не
од Большинство переводов явно неудов-
Казахстан, ему, видите ли, надо. Никак
там без него не обойдутся. Обойдутся, го-
луба моя, непременно обойдутся. А вы
здесь очень нужны. Вы все эти глупые
мечтания из головы выбросьте. Вы нам
будете здесь писать. У нас в ближайшие
дни открытое совещание редакционной
группы с активом редакторов и с некото-
рыми другими товарищами. Вы нам на
этом совещании доложите о своей работе,
почитаете нам те главки, которые, помни-
те, я вам отметил, так сказать покаже-
тесь, И товарищи посмотрят на нашего
Петю. А в Казахстан ни в коем случае.
Мы сейчас туда бумажку пошлем, в это
ваше шоферское управление, напишем, что
такими жемчужинами нечего бросаться. Я
понимаю, что вы скромны, но, поймите,
у вас — талант. Самый настоящий та-
лант! И никуда мы вас не пустим.
*
Мы с Петей вышли из издательства вме-
сте. Петя шел понурившись, печально по-
куривая папироску.
— Что вы загрустили? — спросил я.
— В Казахстан хочу, — сказал Петя.
— Плюньте на все, поезжайте, — тихо
посоветовал я. — Не слушайте их.
Петя с удивлением взглянул на меня.
— Как же можно их не слушаться, —
оказал он, — они понимают. Раз нельзя,
значит нельзя. Пойду действительно по-
работаю над собой.
*
Через полгода курьер издательства при-
нес мне письмо и рукопись. В письме бы-
ло туманно сказано,' что издательство про-
сит меня поработать над рукописью «Че-
ловек сидит за рулем», что рукопись эта,
как легко убедиться, необыкновенно та-
лантлива, что над нею уже работало не-
сколько редакторов, что редактор Н. ее
даже всю целиком переписал, но, что в
рукописи, к сожалению, нет «стержня» и
что этот стержень я должен вставить. Во
избежание моего отказа старший редактор
приписал тут же бойкое письмишко, в
котором заверял меня, что и Лев Толстой,
и Антон Чехов, ц Флобер, и Мопассан по-
могали молодым писателям, не щадя тра-
тили свое время и пожинали соответствую-
щие плоды.
Прочитав рукопись, я позвонил Пете, и
Петя тотчас же явился ко мне.
— Давайте писать все сначала, — ска-
зал я Пете, — это интересно, Петя, но
это совсем не художественная литерату-
ра. Тут нет ни характеров, ни сюжета, ни
даже верно описанных вещей. Несомнен-
но, вы много видели, у вас есть запас на-
блюдений, и глаз у вас довольно точный
и верный, и юмор есть и живость есть в
изложении, но, голубчик, это все-таки со-
всем еще не то. Давайте вместе подумаем.
Давайте вот из этого вашего героя, из
Гришки, сделаем действительно характер.
Вытащим его наружу, расскажем чита-
телям о том, как он жил, о чем думал,
кого любил. А вот эти технические по-
дробности совершенно ни к чему. Надо же
ясно себе представить: учебник это, в кон-
це концов, или повесть. Все это художе-
ственное описание сопротивления материа-
лов — совсем ни к чему..,
Петя молчал. Взор его сделался суро-
вым, он поджал губы и отвернулся от
меня.
— Я уже совсем не понимаю, чегд от
меня хотят, — сказал он. — Ну вот не
сойти мне с места, не понимаю. Одни го-
ворят, что я все равно не Флобер, и пото-
му художественных подробностей надо по-
меньше, а техники побольше, другие го-
ворят, что художественных подробностей
надо побольше, а техники поменьше,
третьи говорят, чтобы я никого не слу-
шался и писал сам, четвертые... — он мах-
нул рукой и грустно добавил: — и по-
чему я в Казахстан тогда не поехал?
Мы долго разговаривали с Петей в тот
вечер. Конечно, это был уже не тот чело-
век, которого несколько месяцев назад я
видел в издательстве. Попрежнему он был
молчалив, но какая-то обида ясно звучала
в его словах. Я заметил, что комната моя
ему не понравилась и что о редакторах
своих он отзывался с пренебрежением.
И шофером он больше уже не работал.
*
Несколько раз я встречал Петю на со-
браниях в союзе писателей. Он не был
еще членом союза, но был кандидатом и
очень любил выступать публично. Речи
его, путаные, неясные, обиженные, беско-
нечно утомляли слушателей, и когда его
фигура появлялась на трибуне, всем де-
лалось и досадно и обидно.
Однажды с трибуны Петя сказал сле-
дующее:
— Вот опять в плане у вас Мольер, —
сказал он. — То Шекспир, то Мольер. За-
чем вам Мольер, я не понимаю. Ведь из-
давали уже. Старый писатель, всем изве-
стный. Ну зачем? У нас налицо имеется
ряд живых писателей, надо их ставить в
цлан, а не Мольера...
*
Постепенно Петя начал склочничать.
Как-то он выступил с пространным заяв-
лением, в котором упрекал старшего ре-
летворительны и зачастую искажают даже
основные идеи произведений.
Враги народа, превознося гнусных шпи-
онов и буржуазных националистов, шель-
мовали честных советских писателей. Они
шли на любую провокацию, искажали
классиков, фальсифицировали народное
творчество, закрывали доступ молодежи в
литературу. Яркий пример этому — опыт
создания азербайджанской антологии. На
две трети она состояла из весьма сомни-
тельных произведений окололитературных
людей, классикам же была предоставлена
узкая и тесная площадь, а народному
творчеству уделили несколько страниц.
Так орудовали враги народа не только
в Азербайджане. Тов. Наири Зарьяи рас-
сказал на заседании, как вот уже три го-
да задерживается выпуск армянской анто-
логии. Буржуазные националисты всяче-
ски пытались из’ять из нее лучшие про-
изведения классиков армянской литерату-
ры, снимали подписи переводчиков, прово-
цируя тем самым обезличку этой ответ-
ственной работы и снижение ее качества.
Если к этому еще добавить, что быв-
шие руководители сектора творчества на-
родов СССР Гослитиздата были безруки и
безынициативны, то станет понятным, по-
чему в течение многих лет не выходили
из печати антологии большинства народов
Советского Союза.
Из рук вон плохо работают в братских
республиках секции русских писателей,
большинство их журналов влачит жалкое
существование.
С особой остротой на совещании стал
। вопрос о переводах литературно-художе-
j гтвениых произведений. Тт. Л. Пеньковский,
А. Сурков. И. Сидоренко и С. Годинер рас-
дактора. Через несколько дней он со сво-
им товарищем, бывшим ученым курово-
дом, написал форменную кляузу на редак-
торов, которые якобы не довели дело до
конца, обманули его и его товарища, пе-
реработали, сократили, недопечатали. вы-
лущили и т. д., и т. п. Правление наше
занималось этой жалобой два дня подряд.
На правление вызывался старший редак-
тор, его заместитель и художественный
совет в полном составе. Моя милая во-
сторженная редакторша плакала в кори-
дорчике и гневно говорила мне:
— Ведь я, я своей рукой переписала
всю книжку. И не переписала, а собствен-
но даже написала. А какие мы ему усло-
вия создали? И дом отдыха, и на южный
берег Крыма, и стенографистку давали.
Кто бы мог подумать?
— Вы — убийца, — тихо сказал я, —
не сердитесь на меня, но вы убийца. Этс
вы во всем виноваты. Мне очень жалко,
что вам так досталось и что досталось
не с той стороны, но пришлось бы до ме-
ня, о! я бы вам показал.
Моя редакторша посмотрела иа меня
сначала изумленно, потом с ужасом:
— Что вы только говорите, — сказала
она, — подумайте! Этот Петя — бездар-
ное и наглое существо... Мы просто... ну
если хотите, ошиблись...
— Не смейте ошибаться, — крикнул
я. — Вы имеете дело с живым и хоро-
шим человеком! Не смейте ошибаться. За
такие ошибки нужно гнать вон из изда-
тельства! О, как мне надоели эти дурац-
кие разговоры, эта дурацкая восторжен-
ность, это отношение к литературе как к
чему-то такому, что можно «сделать», «по-
править», «переработать». Неужели вам
непонятно, что останься Петя шофером —
он мог бы стать поистине хорошим чело-
веком и, может быть, даже писателем. А
сейчас вы испортили ему жизнь, захвали-
ли его, избаловали, преступно наврали ему
о его будущем, лишили его профессии...
Ну, что вы уставились? Ну, что вы смо-
трите на меня? Неужели вам непонятно,
что если Петя сейчас и подличает, то боль-
ше всего в этом виноваты вы, с вашим
главным редактором, с вашим художест-
венным советом! Запомните, что всегда, в
будущем, как бы вы ни были правы, и
как бы неправ ии был Петя, я буду за-
ступаться за Петю, а не за вас...
Ж
Как-то я сидел в кабинете главного ре-
дактора. Вошел Петя. Он был бледен, гу-
бы у него тряслись.
— Почему с меня взыскивают аванс, —
спросил он, — на каком таком основа-
нии? Я убил год жизни на эту книжку
и книжка лежит у вас. Я не виноват в
том, что она вам не нравится. Когда-то
она вам нравилась. Откуда же мне те-
перь взять деньги?
— Попрошу вас не повышать голоса, —
с металлическими раскатами сказал глав-
ный редактор, — уважайте обстановку, в
которой вы находитесь. И вообще, что это
за система? Я занят, разговариваю с пи-
сателем, вы врываетесь, начинаете скан-
далить. И потом — почему ко мне с во-
просом об авансе? Идите в финчасть, об-
ратитесь к Тарасу Платонычу, он вам все
раз’яснит.
У Пети блеснули глаза, он вышел и
хлопнул дверью.
— Теперь Петя вас зарежет ножом, —
пообещал я главному редактору.
*
Петя начал судиться.
Он судился с издательством.
Судился с редактором журнала.
Судился с редактором из радио.
Судился с консультантом.
И наконец подал в суд на меня.
Да, да! Петя, который ел за моим сто-
лом, тот самый Петя, которому моя жена
пришивала пуговицы к пиджаку, этот са-
мый Петя подал на меня в суд за то, что
я якобы совершил у Него плагиат.
*
Мой милый старый друг! Была эксперти-
за, мои товарищи по перу глубокомысленно
определяли, не украл ли я действительно
чего-то там такое у Пети. Петя сидел здесь
же, смотрел на меня печальными прозрач-
ными глазами и порою говорил:
— Вот видите. Все ясно. Я пишу исклю-
чительно из жизни шоферов, шоферы —
это мой личный материал, пережитый мною
и перечувствованный. А у них тоже шо-
фер. Конечно, искаженный образ, непро-
чувствованный, поверхностный, жалкая по-
пытка дать образ шофера в художественной
литературе. Я прошу вас, товарищи, поду-
мать над этим вопросом.
Меня судили. Пока что, меня оправдали.
*
Несмотря ни на что, я зол не на Петю.
Ты знаешь? К Пете я до сих пор хорошо
отношусь. Мне все кажется, что мы с иим
еще помиримся. Что же касается главного
редактора, старшего редактора, членов ре-
дакционно-художественного совета и моей
милой восторженной редакторши, то с ними
я вряд ли когда-нибудь помирюсь.
сказали о фактах извращений, а иногда и
прямой фальсификации переводов.
Переводчики по старой памяти до сих пор
еще считаются не творческими работни-
ками, а «комиссионерами» национальных
литератур. От переводчиков не требуют
специализации и изучения хотя бы опре-
деленной группы национальных языков;
практика работы сектора творчества на-
родов СССР Гослитиздата толкает перевод-
чиков на прямую халтуру. Появилась да-
же новая разновидность «творческого со-
дружества» — переводы делаются по под-
строчникам не существующих произведе-
ний. Различного рода литературные «жуч-
ки» пытаются, иногда не без успеха, фаль-
сифицировать народное творчество. Их дея-
тельность облегчена тем, что никто не за-
нимается записью творчества ашугов, на-
родных сказителей, акынов. Произведения
Сулеймана Стальского, например, до сего
времени не изданы на родном для поэта
лезгинском языке. Выступавшие предла-
гают организовать систематическую запись
на диктофоне выступлений ашугов и на-
родных певцов. Это сохранит не только
содержание, но и мелодии их песен.
Тов. Л. Соболев предлагает поставить
перед правительствами республик вопрос
о подготовке в национальных вузах ква-
лифицированных переводчиков. Комиссий
должны заинтересоваться тематическими
планами республиканских издательств.
Особенно важно, говорит т. Соболев, что-
бы национальные комиссии помогли сек-
тору творчества народов СССР Гослитизда-
та, который оторван от литературной жиз-
ни республик. Все свое внимание сектор
i уделяет оформлению книг, а не их содер-
{ жанию.
Недавно Гослитиздат выпустил сборник
рассказов [Полом Алейхема. Сборник не-
большой, но переводчики все же умудри-
лись исказить в нем творческий облик пи-
сателя.
Тов. И. Бабель рассказал на совеща-
нии, что он уже два года как заключил
договор с Гослитиздатом на редактирова-
ние произведений Шолом Алейхема. Два
года Бабель ждет переводов, но ему их не
дают.
Практика работы национального секто-
ра Гослитиздата искажает идею М. Горь-
кого об издании альманаха «Творчество
народов ССОР». За семь месяцев текущего
года выпущен только первый номер аль-
манаха. Но в нем не найти ни одного
нового произведения, написанного писате-
лем братских республик.
Тов. А. Сурков предлагает создать на базе
альманаха периодический журнал, посвя-
щенный творчеству народов Советского Со-
юза. Это предложение горячо поддержали
все выступавшие писатели.
Тов. А. Безыменский информировал соб-
рание о своей поездке на Украину. Он
считает, что национальные комиссии дол-
жны не только выезжать в республики,
но организовывать и в Москве обсужде-
ния творчества национальных писателей,
создать библиотеки национальных литератур
и следить за работой кабинетов молодого
автора, имеющихся во всех республиках.
Совещание приняло по предложению тт.
Л. Соболева и А, Фадеева решения,
которые сейчас являются важнейшими в
работе комиссий: выезды в республики
для установления живой творческой связи
с писателями и создание на русском языке
периодического журнала творчества наро-
I дов СССР.
1	Н. НАУМОВ
Редкая человеческая судьба так насы-
щена ярким утверждением жизни, как
судьба великого актера Михаила Семено-
вича Щепкина. Крепостной раб по проис-
хождению; провинциальный актер-самоуч-
ка и одновременно официант в доме сво-
их господ, графов Волькенштейн, время от
времени отпускавших, так сказать, на
прокат «своего» человека другим госпо-
дам — то для участия в спектаклях, то
для прислуживания за столом; бродячий
увеселитель ярмарочной публики то в
Кременчуге, то в Ромнах, то в Полтава,—
Михаил Семенович сошел в могилу приз-
нанным владыкой русского театра. Он был
одним из крупнейших создателей русской
театральной культуры, автором замеча-
тельных «записок»-мемуаров, близким дру-
гом величайших людей своего времени —
Пушкина, Гоголя, Герцена, Белинского. Та-
кова сказочная биография этого человека.
Когда, читаешь отзывы современников
Щепкина об его игре, невольно обра-
щаешь внимание на одну их особенность:
люди словно испытывают недостаток в
спокойных об'ективных терминах и при-
бегают для передачи своего впечатления
к каким-то восклицаниям, к иносказани-
ям, к гиперболам. Какой-то провинциаль-
ный рецензент пишет о нем: «Актер-чаро-
дей»; Белинский говорит о нем: «Это ие
человек, а дьявол»: Загоскин: что он —
«актер—чудо-юдо» и т. д.
Хор этих восклицаний способен вну-
шить мысль, что Щепкин был каким-то
феноменальным явлением природы, что
она, в виде редкого исключения, одарила
его всеми мыслимыми для актера данны-
ми.
В действительности это не так. Внима-
тельное изучение материалов о Щепкине
и его творчестве приводит к ясному за-
ключению, что при больших «плюсах» у
него были и свои «минусы», которые он
преодолевал всю свою жизнь.
Артистическая молодость Щепкина про-
шла под сильнейшим воздействием теа-
тральной искусственности. Ложнокласси-
ческий репертуар прививал искусствен-
ность квазивеличественную, надутую, де-
ревянную; мещанский сентиментальный
репертуар — искусственность жеманную,
чувствительную, слезливую.
Еще большую опасность для творческо-
го развития Щепкина заключала в себе
та актерская среда глухой провинции, в
которой он долгие годы работал. Здесь
попадались порой драгоценные самородки,
громадные таланты, но в подавляющем
большинстве это были люди полуграмот-
ные, спившиеся, с грубейшими приемами
игры, построенной на явном заискивании
у публики весьма низкой культуры. Сле-
зы у этой публики надо было вышибать
преувеличенным драматическим пафосом;
смех вызывать — подмигиванием, шар-
жем, буффонадой. И нельзя утверждать,
что эта «школа» не оказала своего вред-
ного влияния на Щепкина. Долгое время,
уже подвизаясь на столичной сцене, он
все еще числился актером-комиком, ко-
торый во что бы то ни стало «смешит»
публику.
Если, наконец, вспомнить, что это был
актер-самоучка со скудным общим обра-
зованием, совершенно не знакомый с ино-
странными языками, т. е. лишенный воз-
можности воспринимать в полной мере иг-
ру иностранных гастролеров, — то мы
убедимся, что минусы Щепкина были
весьма и весьма солидны. Тем не менее
они не помешали Щепкину держать в
очаровании своей игры два поколения
русского общества, сделаться' реформато-
ром нашей сцены, в известном смысле ее
создателем, родоначальником самой бле-
стящей плеяды русских драматических ар-
тистов. Более того, они не помешали ему
сохранить свое благотворное влияние на
русский театр буквально до наших дней!
Обгоняется это всепоглощающей теа-
тральной страстью Щепкина, зародившей-
ся в самые ранние детские годы и не ос-
лабевшей в нем до последнего дня жизни.
«Жить для Щепкина, — пишет С. Т. Ак-
саков, — значило играть на театре; иг-
рать — значило жить...»
Такая исключительная «театральная
страсть» определила и соответственное от-
ношение Щепкина к театру, которое про-
являлось решительно во всем — от само-
го важного до последней мелочи в теа-
тральном деле.
Главнейшие сценические принципы
Щепкина — его отношение к искусству
актера, к его обязанностям, к исполняемой
роли, к пьесе в целом, к зрителям, — свя-
занные в законченную и прочную систе-
му, характеризуются глубочайшим уваже-
нием к театру.
Первым, по степени важности, принци-
пом Щепкина было его глубокое убежде-
ние, что актер в своей игре не должен
подражать никогда, никому и ни при ка-
ких обстоятельствах. Каким бы слабым
исполнителем он себя ни чувствовал, с
одной стороны, и как бы ни восхищало
его исполнение той или другой роли ка-
ким-нибудь артистом, — все равно о-н не
150 лет со дня рождения и 75 лет со дня смерти
М. С. Щепкин. Рисунок Т. Г. Шевченко.
должен копировать этот высокий обра-
зец. Почему? Потому, во-первых, что ес-
тественность, простота и жизненная прав-
да исполнения, которые и создают живой
сценический образ, появляются в игре ак-
тера лишь тогда, когда он живет на сце-
не, т. е. когда он чувствует себя тем ли-
цом, которое он изображает, а последнее
невозможно, если он кому-либо подражает,
хотя бы и очень искусно. Краткий афо-
ризм Щепкина гласил: «не подделаться, а
сделаться».
Но зло подражательности не только в
том, что она несовместима с естествен-
ностью. Она несовместима с прогрессом
актерской игры вообще, с совершенство-
ванием той или иной роли в частности.
Она ставит предел тому и другому, пото-
му что, как скоро достигнут образец, ко-
торому актер подражает, он прекращает
дальнейшую работу и обрекает себя на
положение штамшовалыцика шаблонов.
Залогом же прогресса актерского искус-
ства может быть только недовольство до-
стигнутым результатом и постоянное стре-
мление его улучшить.
Актерская практика Щепкина в этом
отношении была беспримерна не только
для его эпохи, но едва ли часто встре-
чается подобная и в наши дни. Приведу
для ее характеристики лишь один пример.
Десять лет он с огромным успехом испол-
нял роль Гарпагона в мольеровском «Ску-
пом». Но вот, читаем мы в статье одного
театрала, «приходит ему на мысль, что
он до сих пор не так играл ее, что он
упустил важную сторону в скупости Гар-
пагона: он не представил его человеком
высшего состояния... Эта мысль не дает
ему покоя — и для одного оттенка он пе-
рерисовывает всю картину, которою более
десяти лет восхищалось целое поколение».
Вот что значило для Щепкина «перево-
плотиться», «не подделаться, а сделаться».
Но из требования самостоятельно пере-
воплотиться в данный автором образ с не-
обходимостью вытекают два других: во-
первых, бережное и безупречно-честное от-
ношение к авторскому тексту, который в
эпоху Щепкина так непринужденно иска-
жали «отсебятиной» и «убавками» труд-
ных либо не понравившихся мест, во-вто-
рых, требование добиваться ансамбля.
В посвященных Щепкину воспомина-
ниях мы находим неоднократные указа-
ния на его упорную борьбу с «отсебяти-
ной». с незнанием роли, с «убавками» и.
«вымарками». В глазах Щепкина, помимо
всего прочего, это было проявлением не-
уважения и к пьесе, и к автору, и к зри-
телю. Что касается стремления к ансамб-
лю, то оно диктовалось Щепкину верным
взглядом его на каждую отдельную роль,
как бы ни была она важна сама по себе,
лишь как на часть цельного организма,
именуемого пьесой. Авторский замысел во-
площен не в том или ином действующем
лице пьесы, не в его лишь поступках и
речах, а во всех лицах и их взаимных
отношениях. Если актер должен «сделать-
ся тем лицом, какое ему дал автор», то
вполне достигнуть этого он сможет лишь в
том случае, если сольет свое исполнение
роли с исполнением всех прочих ролей.
И вот Щепкин, едва ли не первый в исто-
рии русского театра, становится глаша-
таем ансамбля.
Труд Щепкина на сцене был бесприме-
рен. ' Говоря без всякого преувеличения,
труд этот никогда не прекращался. На-
помним, что при этом он ни в малой ме-
ре не убивал того огня чувства, каким
Щепкин был наделен от природы с из-
бытком. У него было иное: обуздание
вдохновения, подчинение его воле и арти-
стическому плану, добытому сверх’есте-
ственным подготовительным трудом.
Добиваясь естественности, простоты и
правдоподобия при изображении на сцене
того или иного лица путем затраты огром-
ного труда, согретого вдохновением, Щеп-
кин самое это «правдоподобие» понимал
в его высшем значении, с гениальной про-
зорливостью уже сто лет назад выступая
против проникновения на сцену натура-
лизма.
Но и реализм Щепкина был своеобра-
зен. Он стремился показать на сцене не
«носителя» той или иной изолированной
типической черты, как «скупость», «гор-
дость, «властолюбие» и т. д., а живого че-
ловека со множеством черт, среди которых
та или другая лишь преобладает. Более
того, он добивался при этом показать, как
и почему выдвигается эта черта в харак-
тере человека.
На сцене Щепкин годами жил со свои-
ми героями, формировал их облик из тех
миллионов отдельных наблюдений, какие
постоянно выуживал из жизни. Они то и
дело обновлялись в его воображении, они
для него самого были не «носители» ка-
кой-то черты, а живые люди, со всей
сложностью и противоречивостью своих
особенностей и поступков.
Каковы же были достигнутые Щепки-
ным результаты? Без малейшего преуве-
личения — они были громадны.
С особенной наглядностью выступают
достижения Щепкина в преодолении тех
минусов, о которых мы говорили выше.
Щепкин преодолел почти все, кроме, ко-
нечно, дефекта своей фигуры. Но и тут
надобно отметить, что зритель как-то не
замечал ии тучности Щепкина, ни его не-
большого роста, даже когда по характеру
роли то и другое не подходило. Постой-
ной тренировкой он почти до конца со-
хранил гибкость тела и подлинное вели-
чие умел показать на сцене несмотря на
малый рост. Но уже дефекты голоса, про-
изношения, избыток чувствительности,
преобладание прирожденного комизма над
другими чертами, а также воздействие
ложноклассической школы, привившей
Щепкину искусственность в игре, — все
это он преодолел почти без остатка.
Не менее успешна была борьба Щепки-
на с привитыми ему повадками «смешить»
публику. Об этом лучше всего свидетель-
ствует следующий факт. Когда восемнад-
цатилетний Белинский, попав из пензен-
ской глуши в Москву, увидел на сцене
Щепкина, он написал в письме к своим
родителям: «Лучший комический актер
здесь Щепкин». А позднее тот же Белин-
ский с жаром доказывал, что «Щепкин
принадлежит к числу немногих истинных
жрецов сценического искусства, которые
понимают, что артист не должен быть ни
исключительно трагическим, ни исключи-
тельно комическим актером, но что его на-
значение — представлять характеры».
Относительно борьбы Щепкина с избыт-
ком у себя чувствительности мы имеем
драгоценное свидетельство такого цените-
ля, как Гоголь. Мы уже знаем, как опа-
сался он с этой стороны Щепкина, как
предупреждал его: «Берегите себя от сен-
тиментальности и караульте сами за со-
бою». А впоследствии, когда Щепкин по-
жаловался в письме к своему великому
другу на угрожающие признаки старости,
мешающие ему работать, Гоголь возражал:
«Ваш талант не такого рода, чтобы ста-
риться. Напротив, зрелые лета ваши толь-
ко что отняли часть того жару, которого
у вас было слишком много... Теперь вы
стали в несколько раз выше того Щепки-
на, которого я видел прежде. У вас те-
перь есть то высокое спокойствие, которо-
го прежде не было».
Что касается изгнания следов искус-
ственности из игры, то о достижениях Щеп-
кина в этом направлении свидетельствует
хотя бы следующий необыкновенно выра-
зительный факт. Приехав на гастроли в
Казань, он. перезнакомившись с артиста-
ми, обратился к окружающим: «Я пригла-
сил вас, господа, с тем, чтобы сообщить
вам пренеприятное известие: к нам едет
ревизор...». Вся труппа ошалела и никак
не могла взять в толк слова знаменитого
комика: о каком он ревизоре сообщает? и
какому ревизору дело до казанского теа-
тра? Только после прямого вопроса Щеп-
кина, кто же пополняет роли других пер-
сонажей «Ревизора», труппа догадалась,
что Щепкин начал репетицию знаменитой
комедии.
В известной мере Щепкин еще при жиз-
ни своей успел видеть, как велики резуль-
таты его трудов, как плодотворны его
принципы сценического искусства. Когда
такой тонкий и просвещенный зритель,
как Поливанов, двадцать восемь раз смо-
трел Щепкина в роли Фамусова, то ар-
тист не мог не знать, что это только пото-
му, что, вечно работая над ролью, он вся-
кий раз дает своему зрителю нечто новое.
Он не мог не знать мнения о своей игре
одного из сильнейших и образованнейших
умов XIX века, Герцена, считавшего, что
Шепкин и Мочалов, без сомнения, два
лучших артиста из всех виденных в про-
должение тридцати пяти лет и на протя-
жении всей Европы. Он не мог не ви-
деть, как под прямым его воздействием
и влиянием восходят на горизонте русско-
го театра такие светила, как Шумский,
Федотова и другие.
Но, разумеется, об истинных размерах
своего значения в истории русского театра
Щепкин не подозревал. Он не подозревал,
что посеянная им идея ансамбля сделает-
ся закойом, аксиомой театрального искус-
ства, что такой же аксиомой сделается я
другая его идея — о необходимости для
актера постоянного и неусыпного труда. Он
не знал, что ровно через тридцать пять’
лет после его смерти, в 1898 году, возник-
нет в Москве театр, вся всемирная слава,
весь блеск которого воздвигнется на куль-
те центральных щепкинских идей: ансамб-
ля, естественности, перевоплощения в изо-
бражаемое лицо, проникновенного изуче-
ния пьесы и труда, труда, труда. Он нй
знал, что вдохновитель и создатель этого
театра, гениальный Станиславский, напи-
шет книгу «Моя жизнь в искусстве», всю;
насквозь проникнутую духом Щепкина,
развивающую его идеи и с поразительной
яркостью доказывающую их непрелож-
ность.
Этого всего он не мог знать’. Но мы, Я
Советском Союзе, ясно теперь видим, что!
от Щепкина до наших дней судьба ’ рус-
ского театра была такова: он снижался
до степени приятного развлечения, а в
худшем случае — до пустой забавы, когда
покидал пути Щепкина. И он сразу ожи-
вал и становился крупнейшим фактором
не только в прогрессе искусства, но и В
жизни народа, когда вновь продолжал
щепкинские традиции, его сильный, здо-
ровый реализм, его большой стиль жиа-
пенной правды.
Литературная газета
№ 46	------ 5
Ответ тов. Леноблю
Еще и до сих пор существуют педологи
От критики, которые заняты чрезвычайно
важной проблемой: «Должно ли искусство
льстить молодежи?». Позвольте, скажут
ам, вы оглупляете вашего противника,
вы выдумываете его. Нисколько. В одном
из номеров «Комсомольской правды» была
напечатана статья Ленобля под названием
«Штампы и жизнь». Статья эта откры-
вается глубокомысленным вопросом: «Дол-
жно ли искусство льстить молодежи? Во-
прос этот, — пишет т. Ленобль, — может
показаться странным и даже неуместным.
Однако излишним назвать его нельзя. Ряд
романов и пьес (особенно пьес), появивших-
ся за последнее время, вынуждает говорить
об этом». Оказывается, что драматург В. Со-
ловьев написал пьесу «Чужой». В пьесе
этой выведена комсомолка Галя. Она, мол,
лучшая производственница и летчица. Кро-
ме того она обладает большим жизненным
опытом. Но эти превосходные качества Га-
ли не увлекают, по словам Ленобля, зрите-
ля, он не верит в реальность такой опыт-
но-показательной девицы. Почему же, по
мнению Ленобля, зритель не верит в такую
Галю? Потому, что «образом Гали драма-
тург хотел польстить нашей молодежи». Но,
позвольте, тов. Ленобль, неужели вся беда
в том, что Галя—лучшая производственница
и летчица? Неужели в этом есть нечто
фальшивое, несоответствующее жизни?
В. Соловьев написал явно плохую пьесу,
в частности ему не удался образ Гали. Но
разве это произошло потому, что В. Со-
ловьев хотел польстить нашей молодежи?
Не произошло ли другое. Образ Гали плох,
потому что Галя непохожа на лучшую про-
изводственницу и лучшую летчицу. У Ле-
нобля есть мысль неверная и политически
вредная. Она заключается в том, что изо-
бразить передового человека нашего вре-
мени надо в какой-то арифметической про-
порции доброго и злого. Писатель, мол, не
имеет права рисовать положительного ге-
роя человеком обаятельным, человеком бла-
городным. Ну. а как же Павел Корчагин,
т. Ленобль? Николай Островский не льстил
молодежи, когда создал новый человеческий
характер в его цельности. И плохо, что в
литературе еще очень мало таких цельных
человеческих характеров людей • сталинской
эпохи. В этом сказалась приверженность
части писателей к установившейся дурной
традиции. Если герой, то обязательно с чер-
воточиной, а потом следует сенсационная
перековка, драматическая возня с самим со-
бой, гипертрофия своих мыслей и чувств.
Таковы выдумки педологов от литературы.
В числе педологов оказался в данном слу-
чае и т. Ленобль. Так возникла проблема
«должно ли искусство льстить молодежи?»
Я протестую против статьи т. Ленобля,
в которой он говорит о романе Л. Соловьева
«Высокое давление» потому, что это типич-
ный образен статьи, в которой написано:
с одной стороны, «нельзя не признать», с
другой стороны, «нельзя не отрицать».
Тов. Ленобль действует по методу чехов-
ской старушки из рассказа «Канитель»,
которая, как известно, на всякий случай за-
писала воина Захара и во здравие и за
упокой. Тов. Ленобль оказывается в труд-
ном положении. Писатель ведь человек
опасный: его похвалишь, окажется, что ро-
ман плохой, выругаешь, а вдруг писатель
написал хорошо? Кто его разберет, какое
он написал произведение. И вот такой кри-
тик на всякий случай пишет и во здравие
и за упокой. Если роман Соловьева хорош,
то у Ленобля припасена фраза, что Соло-
вьеву принадлежит «бесспорная заслуга»,
что «автор затронул важные вопросы фор-
мирования советской молодежи», если ока-
жется. что роман плох, то у Ленобля при-
пасено утверждение, что «автору не уда-
лось добиться в своем романе естественно-
сти и простоты в развертывании действия,
реалистичности изображения». Хороша
«бесспорная заслуга», когда писатель ли-
шен естественности, простоты, да и к тому
же не добился реалистичности изображения.
Почему повелось у некоторых критиков
соблюдать арифметическую пропорцию в
своей статье даже в ущерб делу? Если он
похвалит, то тут же для равновесия вы-
ругает. если выругает, то тут же похва-
лит. Эта рыбья критика может вызвать
только чувство глубочайшего раздражения.
Н. СЕМЕНОВ
Плохой инкассатор
Клиентура Всесоюзного управления по
охране авторских прав огромна. Тыся-
чи людей, пишущих стихи, сочиняющих
музыку и киносценарии, пьесы и комиче-
ские монологи, походные песни и балет-
ные либретто, пользуются услугами
ВУОАП. Эта организация выполняет по’
истине гигантскую работу. Она собирает
в десятках тысяч пунктов, разбросанных
по всему СССР, сведения о том, какие и
кем исполнялись произведения — в теат-
рах, в кино, в клубах, на эстрадных пло-
щадках, по радио, в пирках, в ресторанах и
даже в пивных. ВУОАП не только учи-
тывает все это буквально астрономическое
количество так называемых «исполнений»
(от исполнения симфонии в трех частях
до двухминутного реприза на цирковом ма-
неже). но и производит расчеты с авто’
рами. Это очень сложная система — ведь
иногда гонорар за «одно исполнение» сле-
дует делить между несколькими авторами
(авторы сценария или прозаического тек-
ста, стихов, музыки — плюс к этому «пе-
редельщики», «аранжировщики», создате-
ли «монтажа» и пр. и пр.!).
Вот. пример: в Московском госцирке ак-
теры читают стихотворение, имеющее все-
го 32 строки. Трудно поверить, но у это-
го стихотворения четыре автора (Гранов,
Лобковский, Гатов и Бахрах). Гонорар де-
лится не на четыре равных части, нет —
Бахрах и Лобковский сочинили всего по
четыре строки и получают соответственно
одну восьмую гонорара каждый. А недавно
явился еше и некий Айзенберг, об’явив-
ший себя сценаристом этого стихотворе'
НИЯ.
Наибольшее число авторов — это те,
Кто работает для эстрады. Еще несколько
лет назад дела Управления были в хаоти-
лгав?.
Литературная газета
6	....... № 46
Кроме того такое балансирование на весах
всегда подводит критика. Ленобль пишет:
«На наш взгляд роман Л. Соловьева был бы
интереснее и поучительнее, если было бы
показано, как жизнь и участие в классовой
борьбе научили Михаила Озерова видеть ге-
роику там, где он раньше ничего героиче-
ского не заметил бы». И тут же рядом на-
писано: что «Л. Соловьев в «Высоком дав-
лении» затронул важные вопросы формиро-
вания советской молодежи». Одно из двух:
либо роман Соловьева дает социальный фон
формированию характера Михаила Озерова,
либо Леонид Соловьев не затронул важных
вопросов формирования советской молоде*
жи. Нельзя же считать актуально-полити-
ческой проблему «что молодость торопли-
ва». В заключение одна справка. Тов. Ле-
нобль пишет:
«Впрочем, когда знакомишься с рассу-
ждениями 0. Войтинской, начинаешь со-
мневаться в том. внимательно ли она про-
читала роман Л. Соловьева. Это сомнение
тем более законно, что даже содержание ро-
мана она излагает неточно. «Петр Степа-
нович, — пишет она, — случайно услы-
шал разговор Катульского и Чижова и со-
общил о готовившемся злодеянии». На са-
мом деле Петр Степанович не услышал ни-
какого разговора и не сообщил поэтому о
готовившемся злодеянии».
Что же написано в романе?
«—Готово? — спросил Катульский.
— Готово. Задний оборвется...
— Тормоза?
— Все сделано. Тормоза не действуют.
— Один вагон, — задумчиво сказал
Катульский. — Маловато, конечно. Если
бы три-четыре вагона...
— Нельзя. Этот вагон прицепляется
здесь. Я его приготовил заранее.
— Ну что же... Один вагон все-таки
лучше, чем ничего. И, видимо, будет эф-
фектно... Он пролетит мимо станции...
— Идемте, — перебил Чижов. Ему не
стоялось на месте. Его тянуло в темноту,
подальше от людей.
— Нет, я подожду, — сказал Катуль-
ский. — Мне хочется посмотреть. Я — лю-
битель эффектных зрелищ.
Он остался на скамейке. Чижов исчез.
Разговаривая, они не заметили, что какой-
то старик в кожаном помятом картузе, в оч-
ках, обвязанных веревочкой, пристально
смотрел на них через ограду сквера.
Петр Степанович узнал Катульского, уз-
нал его сухое, жесткое лицо, выпяченный
подбородок. В душе Петра Степановича
всколыхнулась стародавняя злоба против
всех мошенников, воров, вредителей и не-
годяев, мешающих ему дожить до полного
мирового коммунизма. Но он был осторожен,
Петр Степанович, — обошел Катульского
сторонкой, а затем бегом кинулся на стан-
цию к дежурному сержанту.
Сержант вполголоса беседовал с каким-то
человек-ом в штатском. Они выслушали Пет-
ра Степановича, переглянулись и встали
разом, как по команде.
...Через четверть часа Катульский-Греб-
нев-Липардин, опустив на глаза серые мор-
щинистые веки, сидел за столом перед сер-
жантом».
Предоставляем судить читателю, кто же
неточно изложил содержание романа Со-
ловьева?
Полемика полезна. Но нужно соблюдать
три правила: 1) понимать, о чем пишешь,
2) полемизировать, соблюдая элементарную
добросовестность, 3) не вводить в заблуж-
дение читателя. Вот этих трех правил
т. Ленобль, очевидно, не знал, когда напи-
сал свою статью.
О. ВОЙТИНСКАЯ.
ческом беспорядке. Достаточно сказать, что
было время, когда 92 процента всего го-
норара. попадало в пресловутый «котел»
(гонорар неустановленных авторов), и была
довольно большая группа людей, живших
систематически на счет выдач из этого
«котла», который теперь уже ликвиди-
рован. ВУОАП может похвастать тем, что
сейчас 97 процентов гонорара поступает
определенным, установленным авторам.
Мы сознательно сделали такое подроб-
ное «общее» вступление, чтобы у чита-
теля, который сейчас познакомится с неко-
торыми существенными недостатками в де-
ятельности ВУОАП, была правильная пер-
спектива.
Можно утверждать, что Управление,
обязанное быть как бы инкассатором ав-
тора произведения, по существу превра-
тилось в ловушку для его денег. Из-за бух-
галтерской и канцелярской волокиты, под-
черкиваем — только из-за медленности
движения колес в сложной машине вуоа-
повских канцелярий, — в настоящее вре-
мя, как правило, гонорар авторам задер-
живается на невероятный срок — от 2 до
4 месяцев. Гонорар за стихотворение, про-
читанное на концерте в Оренбурге 1 мар-
та, поэт получил только в июле. Но, мо-
гут сказать: расстояние! Ничего подоб-
ного, дело отнюдь не в отдаленности Орен-
бурга от столицы. Гонорар за произведение,
исполненное в Москве 1 июня, будет по-
лучен автором, живущим в Москве же, не
раньше сентября!
В этом виновато Управление, его цент-
ральный аппарат — в частности. Разве
нормально, что к 1 января нынешнего го-
да ВУОАП имел долг авторам почти четы-
ре с половиной миллиона рублей?
До сих пор еше есть довольно значи-
тельное количество исполняемых произве-
дений, авторы коих неизвестны. Управде
ние держится формальной точки зрения:
заявки У нас нет. автор не зарегистриро-
В МИРЕ КНИГ
«Искусство плавать по воздуху»
Если проблема аэроплана практически
разрешена только в XX веке, то воздуш-
ные шары с более или менее удачными
полетами были достижением уже послед-
них десятилетий XVIII века. Естественно,
что и первые печатные труды, посвящен-
ные вопросам воздухоплавания, говорили о
практическом применении аппаратов легче
воздуха.
Самое раннее издание по воздухоплава-
нию, вышедшее в России и на русском язы-
ке, датируется 1783 годом. Это — «Рас-
суждение о шарах, горючим веществом на-
полненных и по воздуху летающих, или
воздухоносных, изобретенных Г. Монголь-
фьером в Париже». Авторами этой книги,
являющейся первенцем обширной нашей
литературы по авиации, являются братья
Монгольфьеры, французские бумажные
фабриканты, которые сумели построить
первый воздушный шар, подымавшийся
при помощи нагретого воздуха.
Русское издание работы братьев-изобре-
тателей, переводчик которой скрыл свое
имя под инициалами Н. М. А., вышло поч-
ти тотчас же после опубликования во
Франции и напечатано было «в граде св,
Петра с разрешения Управы Благочинья».
Позднее бр. Монгольфьеры опубликовали
еще две книги о своих воздушных путе-
шествиях, оставшиеся непереведенными на
русский язык. Однако замечательная их
деятельность послужила темой для речи
профессора экспериментальной физики и
медицины Г. А. Кольрейфа, произнесенной
им при торжественной закладке здания
Хирургического института в Петербурге
18 ноября 1783 г. Речь эта была позднее,
в 1784 г., напечатана на немецком языке
отдельной брошюрой в Петербургской типо-
графии Брейткопфа.
Через десять лет, в 1794 году, в Москве
вышла переведенная с французского кни-
га — «Искусство летать по-птичьему, со-
чиненное Карлом Фридериком Меервейном,
архитектором принца Баадского».
Этими тремя изданиями, снабженными
«фигурами» и пояснительными рисунками,
исчерпывается список русских книг по
воздухоплаванию, напечатанных в XVIII
веке.
Первая половина XIX столетия в этом
отношении не многим богаче, чем «век ми-
нувший». В 1802 г. в Петербурге в типо-
графии Шнора была напечатана брошю-
ра «Описание представленного профессо-
ром Черни воздушного шара с показанием
открытой для поднятия оного на воздух
подноски». Не имея достаточных матери-
альных средств, изобретатель вынужден
быд обратиться к общественной поддерж-
ке для продолжения опытов.
Новые литературные
документы
Отдел рукописей Всесоюзной библиоте-
ки имени В. И. Ленина подготовил к пе-
чати № 3 своих «Записок», которые в
значительной своей части посвящены де-
кабристам. В статье В. Соколова «Декаб-
ристы в Сибири» использован сибирский
архив декабриста И. Пущина. В отрывках
печатается также дневник Н. Дурново,
флигель-ад’ютанта Николая I. Н. Дурново
с 1811 до 1828 года вел дневник, в кото-
рый регулярно и бесстрастно заносил
все известные ему события. Свидетель-
ства Дурново по делу декабристов имеют
большой интерес — он присутствовал на
Сенатской площади в день восстания. По
приказу Николая он арестовал Рылеева.
В этом же номере будет впервые опу-
бликована полностью поэма Рылеева «Лю-
бовь к отчизне». До сих пор из 80 строк
поэмы публиковалось только 7 строчек.
*
Подготовленный к печати № 4 «Запи-
сок» дает новые материалы об Л. Н. Тол-
стом и М. К). Лермонтове.
Впервые напечатан будет неопубликован-
ный рассказ Л. Н. Толстого «Вечерние по-
вести». Рассказ этот, написанный в конце
70-х годов прошлого столетия, — зарисов-
ка встреч в поезде. Кроме того в номере
будут опубликованы новые варианты «Вос-
кресения» и эпилога «Анны Карениной».
Из новых документов о Лермонтове в
«Записках» будут напечатаны военно-суд.
ное дело о дуэли с Мартыновым, пока-
зания последнего на следствии, а также
неопубликованный материал — отклики
на смерть Лермонтова в письмах совре-
менников.
Отпел рукописей Ленинской библиотеки
приобрел неопубликованный рассказ Лес-
кова «Оскорбленная Нетета».
ван, зрелищное предприятие, или кинофаб-
рика сведений не дали — значит не о чем
разговаривать, мы не обязаны разыски-
вать поэтов или композиторов, которые со-
чиняют, а за деньгами, видимо, не го-
нятся.
Вот результат такой политики Управле-
ния. Поэт А. Портепко написал песни, сти-
хи и тексты к 13 фильмам, но гонорара
ни копейки не получал только потому, что
сам он, должно быть, не принадлежит к
тем людям, которые всюду поспевают со
своими претензиями, а студия в каких’то
листах и рапортичках авторство Портенко
не отметила. Нам кажется, что если бы
аппарат Управления не только отщелкивал
входящие бумажки, а и заботился о дей-
ствительной охране авторских прав, то та-
ких случаев не было бы.
К сожалению, подобный «автоматизм»
слишком часто проявляется в работе
ВУОАП. Многочисленны случаи, когда
только по небрежности технического аппа-
рата деньги одного автора заносятся в
счет другому. Так было, например, с Га-
лицким и Долевым. Так было с гонораром
за пьесу «Тигран», принадлежащую
Ф. Готьяну. Но гораздо более серьезный
случай произошел с музыкой песни «Будь-
те здоровы», за которую довольно долго
получал гонорар аранжировщик джаза,
между тем как ее сочинил композитор Лю-
бан.
Правда, ВУОАП приходится порой испы-
тывать воздействие не в’ меру «энергич-
ных» претендентов на гонорар. Есть лю-
ди, которые не постыдятся приписать се-
бе авторство любого произведения. Иногда
такой человек получает деньги годами,
прежде чем разыщется истинный автор
или же выяснится, что истинный автор
давно умер, не оставив никому завещания.
Рассказывают, что когда в одном москов-
ском театре шла пьеса Гордина «За океа-
ном». то гонорар за перевод пьесы получал
Поливанов. Прошло довольно много времени,
пока кто-то не догадался сличить текст, ко-
торым пользовался театр, с текстом старого
перевода Шенфельда, хранившемся в Ленин-
ской библиотеке. Увы, «перевод» Полива-
нова не только оказался похожим на пере-
В следующем, 1803 году, московская
университетская типография выпустила
переведенную с французского книгу, яв-
ляющуюся первой в отделе Rossina возду-
хоплаванья: «Подробности трех воздушных
путешествий, предпринятых Г. Гарнеренем
по России». Полеты Гарнереня, известного
в истории воздухоплаванья тем, что он в
1797 году первый применил на случай воз-
можного несчастья парашют, состоялись в
Петербурге 20 июня и 18 июля 1803 г. и в
Москве — 20 сентября того же года.
Если все упомянутые издания касались
только отдельных этапов истории воздухо-
плаванья, описывали достижения того или
иного изобретателя — братьев Монгольфьер
или Гарнереня, Меервейна или Черни, то
первой книгой, имеющей своей задачей
представить положение современного возду-
хоплаванья, хотя и кратко, но всесторон-
не, был труд Георга Ревенштейпа, напеча-
танный в Москве в типографии Кириллова.
Вот его полное название, дающее понятие
о содержании: «Основанное на новейших
опытах искусство плавать по воздуху и со-
вершать дальнейшие путешествия по всем
направлениям с помощью или без помощи
воздушных шаров, а также поднимать ог-
ромнейшие тяжести на произвольную вы-
соту и перемещать их по воздуху из одно-
го места в другое с чрезвычайною быстро-
той в самое кратчайшее время».
В 1847 году вышло «Подробное описа-
ние воздушных путешествий Берга и Ле-
де». Эти воздухоплаватели — не иссле-
дователи-изобретатели, а предпринимате-
ли, сделавшие из воздушных полетов чу-
десное и занимательное зрелище и доход-
ное для себя дело. .
С полетами Берга и Леде связано также
издание нот-поэмы для фортепиано со-
чиненной Антонием Абрамовичем, — «Заоб-
лачный полет». Поэма эта, как значится
на обложке, издана в пользу воздухопла-
вательнипы г-жи Леде и снабжена литогра-
фированной картинкой, характерной по
трактовке сюжета и раскрывающей харак-
тер настоящего полета: в момент под’ема в
гондоле шара некий джентльмен во фраке
(повидимому Берг) с букетом цветов в од-
ной руке и с цилиндром в другой галант-
но раскланивается с публикой.
Разумеется, этими названиями не исчер-
пывается библиография первых трудов по
воздухоплаванию, хотя бы уже по одному
тому, что во многих повременных изда-
ниях, научных и популярных, часто по-
являлись статьи и информационные за-
метки по этим вопросам.
И. БУКМЭН.
Книжная хроника
В Гослитиздате выходят следующие книги:
— Ф. Верфель «Верди» в переводе с не-
мецкого Н. Вольпина. Книга посвящена
последнему периоду жизни композитора
Д. Верди, его поискам нового реалистиче-
ского стиля и взаимоотношениям с Рих.
Вагнером. Книга выйдет тиражом в 10 тыс.
экз.
— Эдвин Сивер, известный американ-
ский писатель, постоянный сотрудник ком-
мунистической газеты «Дейли уоркер»,
написал роман «Между молотом и нако-
вальней». В книге изображен быт амери-
канской интеллигенции в годы кризиса.
Перевод сделан Н. Волниной.
— Анри Мюрже «Сцены из жизни боге-
мы» в переводе с французского Парнаха.
— Роман Генриха Манна «В стране чу-
дес».
— Г. Лукач «К истории реализма», сбор-
ник статей.
— Первая книга романа «Люди из захо-
лустья» А. Малышкина. Роман издается
тиражом 10.000 экз.
В Ленгослитиздате:
— Роман английского писателя А. Кро-
нина «Замок Броуди» с рисунками Л. Кра-
совского. Перевод М. А. Абкиной. Тираж
книги 10.300. Цена И руб. «Замок Броу-
ди» — первый роман Кронина. Одно из его
последних произведений — роман «Звезды
смотрят вниз» — был выпущен в конце
Ю37 года Ленгослитиздатом.
В издательстве «Советский писатель»:
— Собрание сочинений Николая Ост-
ровского. Издание рассчитано на два тома.
В первом — помещен роман «Как закаля-
лась сталь». Во втором томе будут помеще-
ны: «Рожденные бурей», статьи и письма.
В ближайшие дни поступает первый том
собрания сочинений. Тираж издания 10.000
экз.
— Всеволод Рязанцев «Сквозь броню».
Тираж издания 10.000 экз.
вод Шенфельда, но и полностью с ним сов-
падал, до запятых и точек.
Иногда автор, отправляясь в поход на го-
норарную кассу, прихватывает с собой по-
мощников, так сказать, толкачей. Вольно
или невольно, в такой роли оказались ком-
позитор Корчмарев и тт. Христо и Егоров,
заверившие ВУОАП, что музыка опе-
ретты «Горное озеро» есть оригинальное
произведение композитора Фурмана. На ос’
новании этого Фурман несколько лет полу-
чал все 100% гонорара. Это прекратилось
только недавно, когда вдруг стало известно,
что музыка «Горного озера» — это, на са-
мом деле, есть музыка оперетты «Евы»,
принадлежащая композитору Легару!
Особенно велико поле для злоупотребле-
ний во всякого рода оркестрах, где дирижер
сам составляет программу, сам пишет рапор-
тичку для ВУОАП и иногда еще является
автором музыкальных произведений. Конт-
ролировать здесь почти невозможно, нужно
очевидно изменить что-то в системе учета.
К чему приводит излишний «автоматизм»
в работе, видно из случая с дирижером цир-
кового оркестра Д. Штильманом. Долгое
время он получал, согласно нм подписанной
и утвержденной ВУОАП ведомости, гонорар
за некое музыкальное произведение, скромно
поименованное «монтаж». Денег Штильман
получил несколько тысяч, прекратили выда-
вать ему лишь недавно, а между тем знато-
ки утверждают, что «монтаж» Штильма’
на — не более, как несколько чужих валь-
сов, употребляющихся для сопровождения
конного номера!
Почему Управление не проверило автор-
ство Штильмана прежде, чем начать ему
выдачу денег?
Мы писали вначале, как сложна работа
ВУОАП. Это, конечно, должно быть учтено,
по не может служить основанием для того,
чтобы согласиться с работниками Управле-
ния, которые настаивают на неизбежности
и чуть ли не необходимости иных погреш-
ностей и ошибок. Ведь одного того, что тьг
сячи авторов получают принадлежащие им
деньги с опозданием на два, три и даже че-
тыре месяца, достаточно, чтобы сказать
об Управлении по охране авторских прав:
плохой инкассатор.
' АЛЕКСАНДР МОВСЕСЯН (ШИРВАНЗАДЕ)
(1858—1935)
Ширванзаде родился в Шемахе, древ-
нем азербайджанском городе Ширване. В
этом году исполняется 80 лет со дня рожде-
ния писателя.
Ширванзаде — один из виднейших пи-
сателей Армении и Закавказья. Это круп-
нейший армянский художник-реалист, ко-
торый в течение долголетней своей лите-
ратурной деятельности был современником
нескольких литературных поколений.
Систематического образования Ширван-
заде не получил. 17-летний юноша из
захолустного уездного города Шемахи
отправляется в Баку искать «счастья».
Он служит в окружном суде, затем при-
казчиком, позже — библиотекарем. Работа
в библиотеке дает ему возможность знако-
миться с произведениями русских и запад-
ноевропейских писателей.
Ширванзаде, двадцатилетний юноша,
начинает сотрудничать в армянских я рус-
ских газетах Тифлиса. Он пишет о тяже-
лых условиях труда и жизни рабочих, он
обращает внимание общественности на ра-
бочий вопрос. В его статьях уже виден
незаурядный талант писателя.
В 1880 году в армянской газете
«Мшак» печатается первый реалистический
рассказ Ширванзаде — «Пожар на неф-
тяном промысле», который сразу же при-
влекает к себе внимание.
Ширванзаде следовал традициям вели-
ких русских и западноевропейских реали-
стов-классиков.
Он сказал суровую правду о капитали-
стическом обществе, вскрыл его язвы и
противоречия. Роман «Хаос» (есть русский
перевод) дает картину буржуазного обще-
ства в дореволюционном Баку.
В 1895 году Ширванзаде был аресто-
ван. Царское правительство видело в нем
своего врага. Несколько месяцев писатель
просидел в тифлисской Метехской тюрьме
и затем выслан был из Закавказья. В
1905 году он выехал за границу.
С 1926 года Ширванзаде стал жить в
столице возрождающейся Советской Арме-
нии. Здесь он написал воспоминания о
своей богатой и плодотворной жизни («Из
горнила жизни») и свою последнюю пьесу
— «Кум Моргана» — убийственную са-
тиру на белую контрреволюционную эми-
грацию.
Полвека Ширванзаде был не только вы-
дающимся мастером реалистического рома-
на, но и выдающимся работником в обла-
сти театра, которому он дал целый ряд
талантливых пьес. После Суадукяна Шир-
ванзаде — крупнейший армянский дра-
матург-реалист, открывший новый пе-
риод развития армянского реалистического
театра. Его пьесы: «Из-за чести», «На-
мус», «Злой дух» ставятся в театрах
Армении. Целое поколение артистов соста-
вило себе известность исполнением пьес
По газетным столбцам
— Библиотека Академии наук УССР го-
товит выставку произведений Тараса Шев-
ченко, а также издание библиографии доре-
волюционных и послереволюционных изда-
ний поэта на всех языках («Красное зна-
мя»).
— В Тбилиси, в издательстве «Заря Во-
стока». вышел сборник произведений писа-
телей Абхазии на русском языке. В сбор-
ник вошли избранные произведения писа-
телей Д. Гулия, Л. Квициния, Н. Микава,
Ф. Канониди, Б. Шинкуба, Г. Гулия н дру-
гих («Вечерний Тбилиси»),
— Тульский областной краеведческий
музей открыл в Парке культуры и отдыха
большую литературную выставку на тему
«Глеб Успенский. Лев Толстой и Тула».
— Союз писателей Абхазии готовит из-
дание сборника «Избранной лирики» А. С.
Пушкина. В сборник войдет до сорока его
произведений. Над переводами работают
абхазские поэты («Советская Абхазия»).
— Ростовское издательство выпустило в
русском переводе поэму молодого грузин-
ского поэта Ваниона Дарасели «Киквидзе».
Книжка посвящена герою гражданской вой-
ны, начальнику дивизии Киквидзе. погиб-
шему в бою против белых в 1919 году.
(«Заря Востока»).
— Литературно-художественный журнал
ИЗ ЗАЛА СУДА
шннямммямммавамшавммавамвынме
ЧТО ТАКОЕ ДОГОВОР?
Это было еще в 1935 году.
В жаркий сентябрьский день Михаил
Александрович Брызников-Алексеев ре-
шил написать роман.
— Напишу что-нибудь этакое тропиче-
ское, горячее...
Через два дня он зашел к директору
Гослитиздата и об’явил:
— Пишу роман!
— Что вы говорите?
— Да. Роман! «Азия строится».
— Азия? Строится? Интересно! Гени-
ально! Подпишите!
Брызников-Алексеев подписал договор и
получил аванс — около 5 тыс. рублей. По
договору он обязался представить в изда-
тельство рукопись в феврале — марте
1936 года.
Шли дни, месяцы. Брызников-Алексеев
давно уже остыл к «тропической Азии» и
умчался на Дальний Восток. Правда, в
феврале 1936 года он телеграфно попро-
сил у издательства отсрочить срок пред-
ставления рукописи. Издательство, как го-
ворится, пошло навстречу «творческим
затруднениям» автора и предоставило го-
дичную отсрочку. Минул еще один год,
но наш писатель и не думал писать ро-
ман. Издательство напоминало, посылало
трогательные письма — Брызников-Алексе-
ев даже не откликался. Издательство пере-
дало дело в суд. 30 декабря 1937 г. нарсуд
1-го участка Куйбышевского района г. Мо-
сквы вынес решение взыскать с Брызнико-
ва-Алексеева полученные им в издательст-
ве деньги. Казалось бы и делу конец, но
Брызников-Алексеев возмутился.
— Как, на меня, на писателя, в суд?
Ну, нет...
В Московский горсуд поступила касса-
ционная жалоба, в которой Брызников-
Алексеев доказывал, что договор с писа-
телем, — это не документ, а... фикция.
«Особенности писательского труда,
пишет он, — договорами регламентируют-
ся условно!».
Вот что значит специфика писательского
труда!	,
Ширванзаде. Знаменитый народный артист
0. Абелян создал замечательные образы
героев его пьес.
Ширванзаде — любимый классик армян-
ской литературы, его произведения чи-
таются с увлечением представителями но-
вого и счастливого поколения цветущей
Армении. В школах изучают литературное
наследие талантливейшего реалиста.
Государственное издательство Армении
издало собрание сочинений Ширванзаде в
восьми томах.
Сочинения Ширванзаде переведены на
русский, грузинский, азербайджанский,
французский, немецкий и другие языки.
На русском языке изданы «Намус»,
«Хаос», «Арсен Димаксян», «Из-за чести».
Умер Ширванзаде, окруженный любовью
советского народа. Он принимал активное
участие в советской общественной и ли-
тературной жизни.
За год до своей смерти, в августе
1934 г., он выступил в Зеленом театре
перед многочисленной аудиторией. Старец,
белый, как лунь, с юношеским жаром го-
ворил о всемирно-историческом значения
победы пролетариата СССР и партии
Ленина—Сталина.
В 1935 г., 7 августа, Ширванзаде умер
в Кисловодске, и прах его был торжествен-
но перевезен в Ереван. Весь город про-
вожал любимого писателя, классика армян-
ской литературы.
В. ТЕРЗИБАШЯН
«Карелия» (на карельском языке) продлил
до 1 сентября 1938 года конкурс на пе-
ревод пролетарского гимна «Интернацио-
нал» и песни о Сталине.
— Украинский Гослитиздат выпускает
в конце августа романы Смолича «Восем-
иадцатилетние». Копыленко «Десятикласс-
ники», Рыбака «Дншро», Гордиенко «Дума
о Британке» («Харьковский рабочий»).
— В ближайшее время в издании Иркут-
ского Облгиза выходит сборник «Чернышев-
ский в Сибири — устные рассказы и ле-
генды». В сборник, составленный А. Гуре-
вичем, научным сотрудником Иркутского
государственного музея, войдет легенда, за-
писанная в 1912 г. в Вилюйске со слов
крестьянки, современницы Чернышевского.
— В прошлом году Орджоникидзевское
отделение союза советских писателей об’-
явило совместно с краевым издательством
и редакцией «Орджоникидзевской правды»
конкурс на лучший рассказ, стихотворение,
очерк. Рассмотрев литературные материа-
лы, поступившие по конкурсу, комиссия
решила от присуждения первой и второй
премий воздержаться и присудить третью
премию в размере 500 рублей тов. А. Му-
рушеву за рассказ «Ссора» и четвертую в
300 рублей тов. Петкевичу за рассказ «Бла-
годарность» («Орджоникидзевская прав-
да»).
«Договоры надо заключать, — советует
Брызников-Алексеев, — на сроки неоп-
ределенные...»
Почему?
Потому что «в основе этих сроков дол-
жны лежать: конкретный учет реальных
творческих возможностей автора, состоя-
ние его физического здоровья, необходи-
мость доработки и переработки рукописи,
что иногда тянется годами...»
Насчет физического здоровья не знаем,
но что касается «конкретного учета реаль-
ных творческих возможностей автора», то
действительно Гослитиздат ими не заин-
тересовался, когда подписывал договор. -
Что же предлагает суду «писатель»
Брызников-Алексеев?
«Я имею, — пишет он, — ряд крупных
художественных произведений, в частно-
сти такие высокоценные произведения, как
роман «Большевики», «Атаманщина».-
пусть их переиздадут и погасят аванс».
Гениальный выход: дескать и овцы це-
лы и волки сыты!
Но... очень плохие романы Брызникова-
Алексеева издательство отказалось переиз-
дать.
15 августа 1938 года кассационная кол-
легия Московского горсуда, заслушав касса-
ционную жалобу М. А. Брызиикова-Алексе-
ева, стала на точку зрения законности
договора, недопустимости столь безответ-
ственного отношения к государственным
деньгам и постановила: решение нарсуда
оставить в силе и деньги в пользу изда-
тельства взыскать.
Н. Б.
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
В. СТАВСКИЙ, Е. ПЕТРОВ, В. ЛЕБЕДЕВ.
КУМАЧ, Н. ПОГОДИН, О. ВОЙТИНСКАЯ,
РЕДАКЦИЯ: Москва, Последний пер., д. 26, тел. К 4-46-19 и К 4-34-60. ИЗДАТЕЛЬ: Издательство «Советский писатель», Москва, Б. Гнездниковский, 10.
Уполномоченный Главлита В—41762.
Типография газеты «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, 30.