Хочу всё знать! Научно-художественный сборник - Абчук В., Черненко Г., Крымов Я., Арро В., Белоусов В.

$ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ОСИ \$

Автор: Абчук В. Черненко Г. Крымов Я. Арро В. Белоусов В.

Теги: художественная литература альманах хочу всё знать научно-художественный альманах

Год: 1974

Похожие

Основы электроники

Беседы об управлении

Единая система технологической документации. Справочное пособие

Проектирование машиностроительных заводов и цехов. Том 6

Текст

ХОЧУ
век
ЖАТЬ!
НАУЧНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ СБОРНИК
О 01
X 87
«Хочу всё знать!» знакомит юных читателей с достиже-
ниями в различных областях науки, техники, искусства.
Сборник рассказывает о наиболее интересных проблемах и
открытиях современности, содержит много любопытных све
леиий из истории науки
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
Г. С. Гор, М. Е. Ввив, Р. Ф. Итс, Б. И. Коз-
лов, Я. Г. Крымов, Г. А. Никитин, К. Ф. Ого-
родников, И. Ф. Смольников, Л. В. Успенскай,
А. И. Шалимов, Ю. А. Эшмав
СоетлвытАлъ А. Н. ТОМ ИЛ ИН
НЕБОЛЬШИЕ ЗА1ЕТКИ ПОДГОТОВИЛИ:
А. Автрравв, Г. Георге, И. Нестеров, В. Рпвев, Г. Сввувовв,
Г. Червевко
Оформление И. КОШАРОВСКОГО
X 87 Хочу всё знать! Научно-художественный сборник.
Составитель А. Н. Томилин. Оформление И. Кошаров-
ского. Л., <Дет. лит.», 1974.
287 с. с ил и цвет, вкл
Научно-художественный сборник
инямн в различных областях науки,
интересных сведений из истории науки
знакомит юных читателей с достиже
техники, искусства; содержит много
О 01
X
70803-185
М 101 (03)-74
456-74
ИЗДАТЕЛЬСТВО .ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА.
1Ч7А г.

7
Я. Крымов
ЧТО ТАКОЕ АСУП?
13
В. Абчук
НАУКА „КТО КОГО?“
18
Геннадий Черненко
ДВА КРЫЛА ЗА СПИНОЙ
27
В. Арро
БОГАТЫРЬ НА КОЛЕСАХ
35
Л. Ильина
ФАБРИКА ВРЕМЕНИ
43
В. Белоусов
МАШИНА СДАЕТ ЭКЗАМЕН
49
Г. Георге
ПЯТЬ ЧАСОВ ОТ ТАЙМЫРА ДО БАЛТИКИ
56
Б. Бревдо
НА ЯЗЫКЕ СИГНАЛОВ
63
Б. Никольский
КАК Я ОПУСКАЛСЯ ПОД ВОДУ
69
Т. Пани^овскам
НА ПУСТЫРЕ
Я. Крымов
ЧТО ТАКОЕ АСУП?
Вам, наверное, не раз встреча-
лись в книжках выражения:
«век пара», «век электричест-
ва», «эпоха атомной энергии». Их
смысл понятен всем. Действитель-
но, историю человечества можно
проследить не только по годам или
столетиям, но и по крупным изобре-
тениям или открытиям, которые
сильно влияли на всю жизнь людей,
изменяли ее.
А вот почему наше время, по-
следние 10—15 лет, все чаще назы-
вают «эпохой проблем управления»,
не так понятно. Хотя, конечно, не
случайно, что об управлении теперь
пишут не только в научных журна-
лах и книгах, но и чуть ли не в
каждой газете, говорят об этом по
радио и телевидению. Об управле-
нии шла речь на XXIV съезде пар-
тии, а в пятилетием плане есть
специальный пункт об автоматизи-
рованных системах управления.
Почему управление-стало теперь
едва ли не самым важным делом?
Что изменилось по сравнению с три-
дцатыми или сороковыми годами?
Попробуем разобраться, а заодно
ответим и на тот вопрос, который
стоит в заголовке нашего очерка.
Начать нам придется издалека, с
доисторических времен, потому что
люди стали управлять кем-то или
чем-то с тех пор, как вообще нача-
ли сознательно трудиться. Пахарь
управлял лошадью с сохой, корм-
чий — лодкой, вождь — племенем.
Каждый из них выбирал себе це-
ли — разные, конечно, — и потом
действовал так, чтобы намеченных
целей достигнуть. Ведь в этом и за-
ключается суть управления чем
угодно: выбрать цель, определить
путь к достижению цели, то есть
составить план, а потом действо-
вать, выполнять свой план. Конеч-
но, ни пахарь, ни вождь всего этого
еще не понимали. Они просто по-
ступали так, как подсказывал им
опыт. Но все-таки они управляли!
Шли века, и люди придумывали
новые, более совершенные орудия.
Появились первые станки и маши-
ны, которые ускоряли и облегчали
работу. А изобретение паровой ма-
шины, которая заменила водяные
колеса и ветряки, дало энергию для
станков. Вместо маленьких кустар-
ных мастерских стали появляться
заводы и фабрики, на которых ра-
ботали сотни, а позже и тысячи лю-
дей. Труд людей становился произ-
водительнее, сложнее, квалифици-
рованнее. Усложнялись и задачи
управления. И не только потому,
что управлять, скажем, паровозом
труднее, чем лошадью. Появились
принципиально новые проблемы.
Если раньше в кустарной мастер-
ской ремесленник с подмастерьями
делал какую-нибудь вещь целиком,
с начала до конца, и все свои пла-
ны «хранил» в голове, то при фаб-
ричном производстве главным ста-
ло разделение труда. Например,
кузнецы — куют заготовки, токари
и фрезеровщики — изготовляют де-
тали, слесари — собирают из дета-
лей машину или ее часть и так да-
лее. Ясно, что здесь каждую от-
дельную работу важно делать не
только хорошо, но и вовремя. Ведь
если не хватит какого-нибудь болта,
то машину или другое изделие со-
брать не удастся. А пока будут де-
лать этот болт, другие рабочие по-
неволе будут бездействовать. По-
этому заводским производством
обязательно нужно управлять, при-
7
мерно так же, как дирижер управ-
ляет оркестром: каждый музыкаль-
ный инструмент должен вовремя
начать, вступить, исполнить свою
партию и «передать» мелодию дру-
гим инструментам. Если предста-
вить себе, что вместо музыкантов —
рабочие разных специальностей,
вместо музыкальных инструмен-
тов — станки и другое оборудова-
ние, а вместо нот партитуры — план
производства, то аналогия будет
почти полной.
А теперь давайте перенесемся в
наше время и посмотрим, как об-
стоят дела сейчас. Во-первых, всего
стало очень много: заводов, фаб-
рик, станков, машин, людей. В на-
шей стране, например, сейчас
больше ста тысяч предприятий, на
которых работает около ста мил-
лионов человек. И выпускают они
примерно миллион видов самой раз-
нообразной продукции: от булок и
капроновых чулок до космических
кораблей. Если все эти предприя-
тия только перечислить—по строч-
ке на каждое,—то потребуется при-
мерно тридцать тысяч страниц та-
ких, как эта.
Во-вторых, заводы и фабрики ра-
ботают теперь не сами по себе. Все
они так или иначе связаны друг
с другом, зависят друг от друга.
Например, чтобы выплавить чугун,
нужно на руднике добыть желез-
ную руду и переработать ее в кон-
центрат. Шахтеры должны добыть
уголь, который после обжига станет
коксом, а железнодорожники — пе-
ревезти то и другое на металлурги-
ческий завод. Кроме того, потре-
буется флюс, чтобы чугун легче
плавился; огнеупорный кирпич —
для ремонта домны; электроэнергия,
вода и еще несколько десятков вся-
ких других вещей, обойтись без ко-
торых невозможно. И все они дела-
ются или добываются в разных
местах, разными людьми.
Получается, что теперь не только
на каждом отдельном заводе есть
разделение труда между работни-
ками разных специальностей, между
различными станками, прессами и
другими машинами, но и вся про-
мышленность работает по этому же
принципу.
Продукцию, которую один завод
выпускает, — например, чугун, —
другой потребляет как сырье: там
из этого чугуна отливают детали.
А обрабатывают отливки и собира-
ют из деталей какую-либо машину
часто на третьем и четвертом за-
водах. Такие «цепочки» разных
предприятий, которые друг другу
помогают, или, как говорят, «рабо-
8
тают по кооперации», часто бывают
очень длинные и разветвленные.
Например, на автомобильный завод
в Тольятти, который делает «жигу-
ли», работают по кооперации почти
пятьсот разных заводов и фабрик в
нашей стране да еще несколько за-
водов за границей — в Чехослова-
кии, Венгрии, Болгарии. И все, что
выпускают эти заводы: сталь, по-
крышки, стекла, приборы и так да-
лее — нужно не только вовремя из-
готовить, но и вовремя привезти на
автозавод. Если не хватит хотя бы
ручки от дверцы, то сборочный
конвейер остановится и весь ритм
работы нарушится. Этого допускать
нельзя: ведь каждые полторы мину-
ты простоя конвейера — это недо-
данный стране автомобиль. А зна-
чит, всем ходом производства надо
точно и безошибочно управлять. Не
только самим автозаводом, но и
всеми другими заводами, которые
на него работают, или, как говорят,
всей системой. Ясно, что это очень
сложная задача, но все-таки попро-
буем разобраться в ней поподроб-
нее.
Цель управления в нашей задаче
уже определена заранее — это вы-
пуск автомобилей.
Значит, надо начинать прямо с
составления плана, причем не толь-
ко по отдельным заводам, а обще-
го, для всей производственной си-
стемы. Что следует изготовить, кто
должен изготовлять, когда, сколь-
ко—все это должно быть расписано
в плане для каждой из примерно
полутора тысяч деталей автомоби-
ля. Следует рассчитать, сколько и
каких потребуется материалов, ка-
кой транспорт нужен для их до-
ставки на заводы, сколько рабочих
и каких специальностей должны
подготовить ПТУ, и определить еще
множество всяких других данных,
которые экономисты называют пла-
новыми показателями. Всего в та-
кой план войдет несколько десят-
ков тысяч цифр — показателей, ко-
торые надо рассчитать. И все они
или почти все связаны между со-
бой: изменишь одно — начнут изме-
няться другие.
Вряд ли нужно доказывать, что
составление такого плана — работа
очень сложная и трудоемкая. При-
дется проделать несколько миллио-
нов отдельных вычислений, да еше
не раз «примерить» каждый ре-
зультат к другим показателям, что-
бы ничего не забыть, ничего не упу-
стить. Если делать эту работу обыч-
ным, традиционным способом, с по-
мощью карандаша, бумаги и ариф-
мометра, то пришлось бы нанять
человек пятьсот бухгалтеров, пла-
новиков, счетоводов, и просидели
бы они над составлением плана не
меньше года. Во-первых, это слиш-
ком долго. Ведь за год вся обста-
новка может сильно измениться:
появятся новые материалы, новые
машины, войдут в строй новые за-
воды, которые не будут учтены в
плане. А во-вторых, это обойдется
очень дорого: сосчитайте-ка, сколь-
ко зарплаты получат за год 500 спе-
циалистов-плановиков.
Но ведь нам нужен не просто
план, а хороший или даже самый
лучший, оптимальный план работы.
Такой, чтобы заводам хватало ма-
териалов и рабочих рук, чтобы не
простаивали станки и другие ма-
шины, чтобы всюду, где можно,
экономить деньги и время. Для это-
го можно, например, рассчитать
несколько вариантов плана, потом
сравнить их и выбрать самый луч-
ший. Но ведь на один-единственный
вариант уходит год времени! А на
десять, скажем? Получается, что по
старинке оптимальный план нашего
автомобильного производства со-
ставить просто невозможно.
Что же в таком случае делать?
Ответ напрашивается сам собой:
заставить работать электронно-вы-
числительные машины, которые счи-
9
тают в миллионы раз быстрее, чем
люди. Сделать машину «электрон-
ным плановиком» тоже, конечно, со-
всем непросто. Чтобы «обучить» ма-
шину такой работе, составить
машинные программы для расчетов
большого, сложного плана, матема-
тикам, плановикам и программи-
стам тоже придется напряженно по-
работать год, а то и полтора. Но
это нужно сделать только один раз.
А потом машина будет рассчиты-
вать планы уже сама, почти без
в срок вагоны, и задержалась от-
правка материалов. В третьем —
из-за эпидемии гриппа не хватает
рабочих, и половина станков про-
стаивает. В такой большой системе,
как наше автомобильное производ-
ство, обязательно будут происхо-
дить всякие непредвиденные, слу-
чайные события, которые наруша-
ют план.
Значит, план — планом, а кроме
того, нужно следить, как идет ра-
бота на самом деле. Контролиро-
участия людей и за считанные часы.
Планы для всего производства, для
заводов, цехов, участков. И не ка-
кие угодно, а самые выгодные, оп-
тимальные.
Так что не случайно на автозаво-
де в Тольятти первую электронно-
вычислительную машину смонтиро-
вали и запустили еще до того, как
начался выпуск автомобилей.
Представим себе, что план у нас
уже составлен. Отличный, опти-
мальный план, который учитывает
все, что нужно. Можно ли рассчи-
тывать, что теперь все производ-
ство пойдет, как говорится, «без
сучка, без задоринки»? Конечно,
нет!
Ведь любой план составляется
«вперед»: на месяц, на год, на пя-
тилетку. А заранее всего не преду-
смотришь. Где-то произошла ава-
рия, и сутки не было электроэнер-
гии. Завод не работал. В другом
месте железная дорога не подала
вать ход работы и сравнивать его
с планом. И если что-то на деле по-
лучается не так, как должно быть
по плану, то надо вмешиваться в
ход производства и «подправлять»
его, чтобы, несмотря на всякие по-
мехи, план все-таки выполнить.
Выходит, что с заводов, со скла-
дов, из цехов обязательно нужно
регулярно сообщать, сколько чего
сделано, какие запасы на складах,
есть ли отклонения от плана. А по-
том все эти сведения, или, как гово-
рят, производственную информа-
цию, надо еще обрабатывать, под-
считывать, сколько чего реально
сделано, перевезено, израсходовано
по всему автомобильному производ-
ству за день, за неделю, за месяц.
Бухгалтеры называют все это уче-
том. Учет сам по себе дело неслож-
ное, но если различных данных и
показателей несколько десятков ты-
сяч (а в нашем автомобильном про-
изводстве их будет не меньше), то

и здесь возникает проблема. Если
вести учет по старинке, когда все
данные записывают в накладные и
всякие другие документы, а потом
документы собирают в бухгалтерию
и делают нужные подсчеты на сче-
тах и арифмометрах, то ничего не
выйдет. Слишком долго. Даже если
сделать бухгалтерию размером с
большой цех и посадить туда не-
сколько сот человек. Данные, ска-
жем, за сегодняшний день такая
бухгалтерия сумеет обработать не
меньше чем за неделю. А они нуж-
ны, самое позднее, завтра утром.
Ведь производство ждать не может:
каждую минуту с небольшим с кон-
вейера должен сходить автомобиль.
Вы, вероятно, уже сами нашли
выход из этого трудного положе-
ния. Конечно, тоже использовать
электронно-вычислительную маши-
ну. Ту самую, которая уже рассчи-
тывает нам план. Только для этого
кроме самой машины (или, сокра-
щенно, ЭВМ) потребуется еще кое-
какая техника. На каждом заводе,
складе, — словом, всюду, откуда
нужно передавать информацию, —
нам придется поставить телеграф-
ный аппарат (телетайп) и протя-
нуть линию связи к ЭВМ. Теперь
все сообщения о ходе работ в виде
телеграмм попадают не в канцеля-
рию, а прямо в машину. Машина
их «запоминает», а потом за счи-
танные минуты проделывает те рас-
четы, над которыми бухгалтеры си-
дели бы неделю. Рассчитывает и пе-
чатает таблицу-табуляграмму — со
всеми необходимыми сведениями о
ходе работы за сегодняшний день.
За сегодняшний, поэтому, если
где-то есть отставание от плана,
можно принять меры и распоря-
диться завтрашней работой так,
чтобы это отставание ликвидиро-
вать. Само собой разумеется, что
для выполнения такой работы — ре-
шения учетных задач — машину то-
же надо предварительно «обучить»:
составить программы и ввести их
в машинную память.
Все, о чем у нас шла речь, можно
изобразить в виде наглядной схе-
мы, которую вы здесь видите. Ниж-
ний прямоугольник — «Производ-
ство» — изображает все входящие
в нашу систему заводы, цеха и
склады. Двойные стрелки — это ма-
териалы, которыми «питается» про-
изводство, и готовая продукция —
автомобили. Верхний прямоуголь-
ник — это люди, которые команду-
ют, управляют производством. Ди-
ректор со своими заместителями,
плановый отдел, бухгалтерия и дру-
гие отделы — все то, что вместе на-
зывают одним словом — «Заводо-
управление». Заводоуправление по-
лучает необходимые сведения и рас-
четы (пунктирные стрелки), прини-
мает решения и отдает команды на
производство. Кроме того, оно само
получает задания и распоряжения
из министерства. А левый квад-
рат, обозначенный буквами ИВЦ,—
это информационно-вычислительный
центр. Там находится электронно-
вычислительная машина или не-
сколько таких машин со всяким
вспомогательным оборудованием.
ИВЦ обслуживают инженеры и тех-
ники — электронщики. Там же рабо-
тают математики-программисты, ко-
торые составляют программы и
обучают ЭВМ. На схеме видно, что
ИВЦ получает информацию с про-
п
изводства, обрабатывает ее и ре-
зультаты этих расчетов передает в
заводоуправление. Кроме того, по
заданиям заводоуправления ИВЦ
рассчитывает планы и, если нужно,
выполняет всякие другие расчеты,
выполняет быстро и точно.
Все это вместе и есть АСУП — ав-
томатизированная система управ-
ления производством.
В свое время станки, прессы и
другие машины стали верными по-
мощниками рабочих рук. Такие ра-
бочие или технологические машины
как бы сделали руки человека в ты-
сячи раз сильнее и быстрее. Сейчас
электронно-вычислительные маши-
ны, которые входят в АСУП, тоже
помогают человеку работать. Но
уже не руками, а головой, помога-
ют думать, помогают управлять.
А не могут ли машины вообще
заменить людей при управлении?
Это вопрос совершенно законный.
Правильный ответ на него будет та-
ким: иногда могут. В тех случаях,
когда процесс управления не очень
сложный и неизменный, всегда
один и тот же. Например, в нашей
стране многие электростанции ра-
ботают с замком на дверях. Ими
управляют машины, а люди только
контролируют работу по прибо-
рам — иногда за сотни километров.
Машины, почти без участия лю-
дей, управляют нефтеперерабаты-
вающими заводами и справляются
с этим делом гораздо лучше, чем
люди. Работают быстрее и не ус-
тают, не ошибаются. А вот если
взять машиностроительный или
приборостроительный завод, на ко-
тором работает несколько тысяч че-
ловек, то здесь электронно-вычи-
слительные машины пока могут
быть только помощником челове-
ка-руководителя. Очень важным,
иногда, как на нашем автозаводе,
совершенно необходимым, но все-
таки помощником. Потому что та-
кой завод—это прежде всего люди.
коллектив людей. И именно от лю-
дей в первую очередь зависят ре-
зультаты работы завода: насколько
люди заинтересованы в результатах
своего труда, насколько квалифици-
рованы, какой в коллективе «мо-
ральный климат» и так далее. Все
эти вещи невозможно выразить на
языке математики, или,как говорят,
формализовать. Поэтому ЭВМ бес-
сильна: ей нужна полная четкость
и определенность, которой в чело-
веческих отношениях нет и никогда
не будет. И в чисто производствен-
ных делах сплошь и рядом бывает
так, что положение неясное, све-
дений недостаточно, а решение при-
нимать все-таки надо. Машины та-
ких задач «не понимают». А вот
человек-руководитель, пользуясь
опытом, интуицией, находит выход,
и чаще всего оказывается, что это
правильное, разумное решение.
Получается, что человек-руково-
дитель и управляющая ЭВМ отлич-
но дополняют друг друга. Там, где
нужно обрабатывать информацию,
быстро производить очень трудоем-
кие, но вполне определенные расче-
ты, запоминать и «держать в памя-
ти» миллионы цифр и данных,— все
преимущества на стороне машины.
А вот ориентироваться в неопреде-
ленной обстановке, приспосабли-
ваться к ее изменениям, решать «не
математические» задачи и прини-
мать решения—это функции чело-
века-руководителя.
«Машине — машинное, Челове-
ку — человеческое», — писал Нор-
берт Винер, создатель кибернети-
ки-науки об управлении. Именно
по этому принципу и работают со-
временные АСУП.
Сейчас в нашей стране уже дей-
ствует около пятисот АСУП — на
заводах, на больших стройках, в не-
которых министерствах. А к 1975 го-
ду их будет не меньше двух тысяч.
Так намечено в плане пятилетки, а
раз намечено — будет выполнено.
12
В. Абчук
НАУКА „КТО КОГО?“
ЗАЯЦ ИГРАЕТ С ВОЛКОМ
— Ну, Заяц, погоди! — завопил
Волк и бросился вдогонку за ко-
сым. Кинозрители затаили дыхание.
Вот Заяц подбегает к огромному
пляжу. Волк поотстал, и Зайцу нуж-
но быстро решить, как быть даль-
ше: бежать через пляж или при-
таиться где-нибудь на песочке.
Заяц на секунду задумался.
Все зависит от того, что станет
делать Волк: во-первых, он может
начать рыскать по пляжу, во-вто-
рых, ему ничего не стоит забраться
на вышку и высматривать Зайца.
Если бы Заяц знал, что Волк ста-
нет рыскать по пляжу, то, конечно,
самое правильное — бежать: пока
Волк осмотрит весь пляж, Зайца и
след простыл. Но ведь Волк мо-
жет решить и по-другому — за-
браться на вышку. Тут уж он сразу
заметит бегущего, и Зайцу несдоб-
ровать. Как быть? Придем Зайцу на
помощь. Очень уж хочется, чтобы
Волк и на этот раз остался в ду-
раках.
Главная трудность здесь в том,
что мы, как и Заяц, не знаем, что
станет делать Волк. И поэтому дол-
жны принимать решение, как гово-
рят, в условиях неопределенности.
С задачами подобного рода при-
ходится встречаться, конечно, не
только Зайцу, но и людям самых
различных профессий.
Например, врачу иногда не ясно,
как воспримет организм больного
новое лекарство, агроном не всегда
знает, какой ожидать погоды во
время уборки урожая, военачаль-
ник, как правило, не имеет точных
данных о том, что задумал про-
тивник.
С неопределенностью обстановки
мы встречаемся и в большинстве
наших игр: шахматах, шашках, до-
мино. Каждый из играющих делает
ход, не зная, что на уме у партнера.
Наука, с помощью которой реша-
ются подобные задачи, так и назы-
вается — теория игр. Теория игр —
наука осторожного риска. Она учит,
как в сложной, неопределенной об-
становке без лишнего риска прийти
к наилучшему результату.
Вернемся, однако, к нашему дру-
гу Зайцу, которого мы покинули
как раз в такой обстановке.
Конфликт между Зайцем и Вол-
ком на игру похож, конечно, мало.
Заяц «играет», может быть, в по-
следний раз в жизни. Тем не менее
теория игр рассматривает происхо-
дящую «драму» как самую обыч-
ную игру, вроде шашек. И так же,
как в шашках, у игры «Заяц —
Волк» есть свои правила. Эти пра-
вила удобно представить в виде не-
большой таблицы, которая показы-
вает, что может сделать Заяц, а что
Волк. Каждый из них в этой игре,
как мы видим, может выбрать ка-
кой-нибудь из двух возможных
ходов: Заяц либо бежит, либо пря-
чется; Волк либо рыщет по пляжу,
либо наблюдает с вышки.
И, как во всякой игре, здесь тоже
важно знать заранее, каков будет
результат, если Волк сделает какой-
нибудь из своих ходов, а Заяц ка-
кой-нибудь из своих. Этот резуль-
тат в нашей игре удобно выразить
с помощью цифр-очков от 0 до 10.
Цифры эти показывают возмож-
ность спасения Зайца, его шансы
улизнуть от Волка.
Если Заяц благополучно уходит
от Волка, считаем результат игры
13
10, если же Зайцу улизнуть от Вол-
ка не удается — результат 0. Циф-
ра 5 означает, что шансы Зайца
спастись или попасть Волку в лапы
примерно одинаковы.
Посмотрим на нашу табличку.
Игр.
ЗАЯЦ — ВОЯК
Если Заяц притаился, а Волк ры-
щет по пляжу, то у Зайца очень
мало шансов улизнуть, рано или
поздно Волк его найдет; поэтому
оценим возможность Зайца, увы, в
0 очков. Если же Заяц, в то время
как Волк рыщет по пляжу, бежит, то
возможность спастись у него наи-
большая — 10: ведь пока Волк шаг
за шагом осматривает пляж, Заяц
наверняка уйдет.
Две оставшиеся клетки таблицы
показывают, какой будет результат,
если Заяц притаился либо бежит,
а Волк наблюдает с вышки. В обо-
их случаях Заяц имеет возмож-
ность уйти, но также не исключен и
противоположный исход — резуль-
тат средний между 0 и 10, поэтому
оценим его в 5 очков.
Какое же решение необходимо
принять Зайцу? Другими словами,
какой из двух возможных ходов он
должен сделать, не зная заранее,
что предпринял Волк?
Будем рассуждать за Зайца так.
Если он выберет свой ход—при-
таиться, то самый худший резуль-
тат, который ему грозит, это 0.
Если же он решит сделать другой
ход — бежать, то худшее, что его
ожидает, это 5.
Выпишем эти худшие результаты
справа от таблички. Конечно, Зай-
цу нужно выбрать тот свой ход, при
котором будет лучший из двух худ-
ших результатов — 5. Отметим это
звездочкой.
Можно сказать, что, выбрав ход,
при котором получается цифра со
звездочкой, Заяц как бы застрахо-
вал себя на самый плохой случай.
Действительно, если он побежит,
то, что бы ни делал Волк, шансы
на спасение у Зайца будут не мень-
ше чем 5. Это самый надежный для
Зайца ход.
Теперь посмотрим на таблицу
глазами Волка. Если он будет рыс-
кать по пляжу, то самый худший
его результат 10 (чем цифра боль-
ше, тем для Волка хуже). Если же
он надумал наблюдать с вышки, то
худшее, что его ожидает, это 5 оч-
ков.
Выпишем худшие для Волка ре-
зультаты внизу под таблицей. Вол-
ку, понятно, нужно выбрать тот из
двух своих возможных ходов, при
котором его результат будет луч-
ше—5. Отметим его также звездоч-
кой. И здесь можно сказать, что,
выбрав ход, которому соответствует
цифра со звездочкой. Волк страхует
себя на самый плохой случай. Это
для него наиболее надежный ход.
Заметим, что в клетке таблицы на
пересечении надежных ходов Зайца
и Волка оказалась обведенная для
наглядности кружком цифра 5, рав-
ная обеим полученным раньше циф-
рам со звездочкой. В таких случаях
говорят, что игра имеет седловую
точку. Вспомним, что называют в
14
географии седловиной в горах: по-
нижение в горном хребте между
двумя вершинами. Так и в нашей
таблице седловая точка 5 служит
как бы перевалом от худшего ре-
зультата к лучшему. И если удает-
ся найти седловую точку, найти ре-
шение игры уже не составит боль-
шого труда: пересекающиеся в ней
ходы всегда наилучшие.
Так и в игре «Заяц—Волк» на-
илучшими решениями будут именно
те ходы Зайца и Волка, которые
пересекаются в седловой точке:
для Зайца — бежать;
для Волка — наблюдать с вышки.
Мы уже видели, что если Заяц
бежит, то как бы ни вел себя Волк,
возможность улизнуть, равная 5 оч-
кам, Зайцу гарантирована.
С другой стороны, и Волк, если
он будет придерживаться своего на-
дежного хода — наблюдать с выш-
ки,— тоже может с гарантией счи-
тать, что шансы Зайца спастись не
выше 5, что бы тот ни делал.
И, наконец, самое важное. Если
Волк из-за своего вечного упрям-
ства или просто по малограмотно-
сти не сделает правильного, надеж-
ного хода, то возможность Зайца
спастись станет значительно боль-
шей, чем гарантированная.
Например, стоит Волку начать
рыскать по пляжу, как Заяц, дер-
жась своего надежного хода — убе-
гая, сможет улизнуть с результа-
том 10 очков, наверняка.
Рассмотрим еще несколько лю-
бопытных задач, которые решает
теория игр.
ЧТО ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ КАЖЕТСЯ,
ЧТО ЗАБЫЛ ВЫКЛЮЧИТЬ
ТЕЛЕВИЗОР?
Рассеянный человек уезжал в от-
пуск. За несколько минут до отхода
поезда ему показалось, что он за-
был дома выключить телевизор.
А может быть, нет?
Поезд вот-вот тронется...
Как быть? Можно, конечно, про-
гнать сомнения прочь и забраться
на полку. Но вряд ли удастся спо-
койно уснуть. Ведь телевизор, если
он включен, наверняка сгорит. При-
дется платить рублей пятьдесят за
ремонт.
Да, пожалуй, нужно скорей хва-
тать чемодан и вместо Кавказа
ехать домой выключать телевизор.
А если тревога окажется напрас-
ной? Ведь зря пропадет билет на
поезд, а стоит он тридцать рублей.
Оставив рассеянного владельца
телевизора с его сомнениями и че-
моданом на подножке вагона, по-
пробуем решить задачу, которую он
сам себе (а заодно и нам) задал.
Все уже, видимо, догадались, что
помочь тут может только теория
игр. Составим таблицу игры «Рас-
сеянный — телевизор».
В качестве партнера по игре с
рассеянным выступает телевизор.
Телевизору, конечно, безразлично,
кто выиграет. Поэтому его участие
в игре сводится лишь к тому, что он
может оказаться либо включенным,
либо выключенным.
Рассеянного ожидают следующие
результаты игры:
если он поедет в отпуск, а теле-
визор, на его счастье, окажется вы-
ключенным— 0 рублей;
поездка в отпуск при включен-
ном телевизоре обойдется в 50 руб-
лей (стоимость ремонта);
если рассеянный вернется домой
только затем, чтобы удостоверить-
ся, что телевизор выключен, —
30 рублей (стоимость билета);
тот же убыток сохранится и в том
случае, если окажется, что телеви-
зор был включен.
Для того чтобы подсказать рас-
сеянному правильный план дей-
ствий, нужно найти решение игры.
К счастью, игра имеет седловую
точку. Отметим ее — 30 рублей,—
15
Игра
РАССЕЯННЫЙ —
ТЕЛЕВИЗОР
как мы это уже делали, кружком.
Седловая точка показывает пра-
вильный ход рассеянного — возвра-
титься домой. Только в этом случае
он может быть уверен, что его убы-
ток ни при каких обстоятельствах
не будет больше тридцати рублей.
Стоит, однако, рассеянному риск-
нуть и поехать в отпуск, как никто
уж не сможет поручиться, что ему
не придется потратить пятьдесят
рублей на ремонт телевизора.
ГРИППОФАГ
или антигриппин;
В Научно-исследовательском ин-
ституте кашля и чиха (возможно,
где-нибудь и есть такое учрежде-
ние) шло оживленное обсуждение
новых лекарств против гриппа.
Уважаемый доктор Бармалеев
настойчиво предлагал изобретен-
ный им гриппофаг, который прямо-
таки пожирал гриппозные вирусы.
Не менее уважаемый врач Айбо-
литов робко заметил, что при неко-
торых формах болезни гриппофаг
вместе с вирусами немножко ест и
больного. И это осложняет лечение
и затягивает болезнь. Взамен грип-
пофага он предложил свое лекар-
ство — антигриппин, обладающий
кроме лечебного действия еще и
очень приятным вкусом.
К сожалению, признался Айбо-
литов со свойственной ему прямо-
той, антигриппин тоже не безупре-
чен. Хоть он и не ест больных и
приятен на вкус, но в некоторых
случаях гриппозный вирус сам с
удовольствием уплетает это лекар-
ство. И тут уж больному приходит-
ся выпутываться самому, что, ко-
нечно, удлиняет срок лечения.
Страсти разгорались. Одни были
категорически за прожорливый
гриппофаг Бармалеева, другие за
вкусный антигриппин Айболитова.
Раздавались и мирные предложе-
ния: лечить больных гриппофагом
и антигриппином одновременно.
Оказалось, однако, что это невоз-
можно. Смесь обоих лекарств взры-
валась от малейшего соприкосно-
вения.
Трудно сказать, чем бы закон-
чился этот спор, если бы не вы-
ступление врача Статистика, кото-
рый по поручению института ак-
куратно занимался бухгалтерией
гриппа.
Статистик вывесил таблицу: «Ле-
карства— вирусы гриппа». «Дейст-
вие гриппофага и антигриппина
проверялось на многих больных,—
уверенно докладывал Статистик. —
Как было установлено, часть забо-
левших подвергалась атаке грип-
позного вируса «Гонолулу», а
часть—вируса «Сингапур». Причем
оказалось, что эти возбудители
гриппа по-разному действуют на
больного и не одинаково реагируют
на оба лекарства. Поэтому продол-
жительность болезни может быть
при лечении самой разной. Гриппо-
фаг вылечивал от вируса «Гонолу-
16
лу» за три дня, а от вируса «Синга-
пур» за шесть. Антигриппин же за-
тягивал борьбу с вирусом «Гоно-
лулу» до четырех дней, но зато уп-
равлялся с вирусом «Сингапур» за
пять. К сожалению, до окончания
болезни заранее сказать, какой ви-
рус напал на человека, невозмож-
но. Перед нами типичная игра «Ле-
карства — вирусы гриппа».,
Далее Статистик объяснил, как
должна решаться эта игра — кон-
фликт между лекарствами и виру-
сами. Сначала он выписал худшие
результаты лекарств и вирусов и
выбрал из них лучшие, которые от-
метил звездочкой. На пересечении
ходов, соответствующих цифрам со
звездочкой, здесь также оказалась
седловая точка — срок болезни
пять дней. Цифру пять Статистик
обвел кружком.
«Итак, — заключил Статистик, —
план борьбы с гриппом ясен. Необ-
ходимо применять только второй
ход — лекарство антигриппин Айбо-
Игр.
ЛЕКАРСТВА —ВИРУСЫ
ГРИППА
литова. В этом случае, какой бы
вирус ни был причиной болезни,
будет надежная гарантия, что за
пять дней больной выздоровеет.
Применение гриппофага такой га-
рантии не дает: стоит напасть на
больного вирусу «Сингапур», как
срок болезни сразу же возрастает
до шести дней — на целый день
больше. А ведь гриппом болеют
миллионы людей. И каждый выиг-
ранный у болезни день вырастает
в миллионы дней здоровья и труда».
«До чего же все легко и просто в
этой теории игр»,—скажет чита-
тель. И совсем напрасно.
Теория игр—очень сложная и
серьезная наука, одна из вершин
современной математики. Недаром
до нее додумались только недавно,
лет сорок — пятьдесят тому назад.
А ведь математика существует ты-
сячелетия.
Нехитрые истории про Зайца,
рассеянного и доктора Айболитова
приоткрывают лишь узенькую ще-
лочку в большой и сложный мир
теории игр.
Проникнув в этот мир, человек
получил возможность решать за-
хватывающие интересные задачи,
которые раньше были ему не под
силу.
Достижение победы над силь-
нейшим противником и организация
лотереи; поиск преступника и стра-
хование имущества; действия, свя-
занные с риском, и прогноз пого-
ды — вот чем сегодня занимается
теория игр. Эта теория учит, как
действовать в сложной неопреде-
ленной обстановке, когда сталкива-
ются противоположные интересы
людей, а также, когда человеку
приходится преодолевать сопротив-
ление природы. Отсюда и название
очерка: «Наука „кто кого?"»
Поскольку ответ на этот вопрос
нам далёко не безразличен, теория
игр стоит того, чтобы ей зани-
маться.
17
Геннадий Черненко
ДВА КРЫЛА ЗА СПИНОЙ
СТРАННОЕ (ЛОКО
Что такое орнитоптер? Как-то за-
дал я этот вопрос знакомому маль-
чику. Тот немного подумал, а потом
сказал:
— Это какое-то доисторическое
животное.
— Нет, и не животное, — вмеша-
лась в разговор сестренка моего со-
беседника. — Орнитоптер — это ма-
шина.
— Какая машина? — обрадовал-
ся я, но девочка не знала, и все-
таки она была ближе к истине.
А в самом деле, что означает это
странное слово?
Орнитоптер—летательный аппа-
рат с машущими крыльями. Его
мудреное название произошло от
двух греческих слов: «орнис»— пти-
ца и «птерон» — крыло. По-русски
такую машину называют махоле-
том, птицелетом, птицекрылом.
Припомнилась мне одна картина.
На южном озере ранним летним
утром я видел, как поднималась в
воздух стая лебедей. Большие пти-
цы, вытянув стройные шеи, быстро
неслись над зеркальной водой. Зре-
лище было поразительно красивым!
Честное слово, в тот момент я по-
завидовал этим птицам, белым, как
морская пена.
Не удивительно, что мечтать о
полете на машущих крыльях люди
начали давным-давно, много веков
назад. Люди видели живые махо-
леты, и им самим очень хотелось
сделаться крылатыми, взвиться над
землей, подобно птицам.
Вспомним прекрасный древнегре-
ческий миф о Дедале и Икаре.
Царь древнего Крита Минос дер-
жал в плену искусного мастера
Дедала. Страстно мечтая о свободе,
Дедал смастерил себе и своему
сыну Икару крылья из перьев, скре-
пив их льном и воском. Однажды
они поднялись в воздух. Упоенный
полетом, Икар слишком близко
подлетел к Солнцу. Воск растаял,
и юноша упал в море, которое с тех
пор называется Икарийским.
В старинных летописях описаны
любопытные истории об изобретате-
лях махолетов. Вот одна из них.
Примерно тысячу лет назад жил
в Испании врач по имени Касим-
Абас-Бен-Фирнас. В Андалузии он
слыл мудрецом. И вот этот врач
начал мастерить крылья наподобие
птичьих, а когда работа была за-
кончена, забрался с ними на высо-
кую гору и бросился вниз. Ничего
хорошего из этого не получилось.
Изобретатель упал и разбился на-
смерть.
Таких историй можно рассказать
много. Происходили они в разных
странах: и в Древней Руси, и в Анг-
лии, и в Германии. И везде попыт-
ки пролететь на машущих крыльях
оканчивались полной неудачей.
Создатели первых махолетов не
подозревали, какую невероятно
трудную задачу они берут на себя.
Теперь-то мы точно знаем — непо-
сильную задачу.
В то далекое время сама мысль
о полете человека считалась «гре-
ховной» и жестоко преследовалась.
Одному «выдумщику» крыльев при
Иване Грозном отрубили голову,
другой, в Испании, был сожжен на
костре. Но мечта о полете все рав-
но жила.
Из старинных проектов махоле-
тов, несомненно, самым замечатель-
ным был проект Леонардо да Вин-
18
г Птичка Пено» —
первая летающая модель махолета
чи. Гениальный итальянский худож-
ник, инженер и ученый работал над
своим махолетом долго и настой-
чиво. Чертежи, точнее наброски,
этого аппарата сохранились, но был
ли он построен — неизвестно.
Проходили годы, десятилетия, ве-
ка, и только в семидесятых годах
прошлого века сторонники махоле-
тов могли кое-чем похвалиться.
Француз Альфонс Пено в 1871 году
изобрел небольшую модель махо-
лета с мотором из скрученной ре-
зины (такой мотор авиамоделисты
применяют до сих пор). Выпущен-
ная из рук моделька, махая кры-
лышками, пролетала метров пятна-
дцать, пока хватало завода. Вслед
за «птичкой Пено» появились дру-
гие модели махолетов. Модели-то
летали, но большие аппараты, как
заколдованные, никак не могли ото-
рваться от земли.
Очевидно, потеряв всякую надеж-
ду взлететь на своем махолете, бель-
гиец Винцент де Гроф решился на
безумный опыт. В 1873 году во мно-
гих французских газетах появилось
объявление. В нем говорилось, что
изобретатель Гроф ищет аэронавта,
который поднял бы на воздушном
шаре летательный аппарат весом
более сотни килограммов. Аэронавт
нашелся, и в один из летних дней
изобретатель поднялся в воздух. На
большой высоте махолет был отпу-
щен. Затем произошло то, чего и
следовало ожидать. Крылья махо-
лета не выдержали напора воздуха,
сломались, и Гроф камнем рухнул
на землю.
В самом начале нашего зека по-
явилась авиация. Наступила «кры-
латая эра человеческой жизни». Со-
здать летательный аппарат с непо-
Махолет бельгийца Винцента де Грофа. Полет на нем стоил изобретателю жизни.
19
движным крылом оказалось куда
проще, чем с машущим. Самолеты
быстро совершенствовались и через
несколько десятков лет достигли
почти сказочных пределов. Потом в
небо поднялись первые вертолеты.
А махолет, увы, все еще ждет сво-
его звездного часа. Над ним про-
должают работать. Но стоит ли
эта чрезвычайно сложная задача
того, чтобы тратить на нее силы?
Какие достоинства у машин с ма-
шущими крыльями?
САМОЛЕТ—ХОРОШО,
А МАХОЛЕТ-ЛУЧШЕ
Скорость полета разных птиц не-
одинакова. Например, воробей —
тихоход среди пернатых. Его ско-
рость всего каких-нибудь двадцать
километров в час. Почтовый голубь
летает быстрее, за один час он мо-
жет преодолеть километров шесть-
десят, а стриж, лучший летун среди
птиц, — около ста сорока.
Летит птица спокойно—одна ско-
рость, спасается от врага — ско-
рость ее резко возрастает, тут уж
нужно, как говорится, выкладывать
все силы. Знаменитый сокол-сапсан,
олицетворение птичьей удали и гро-
за пернатых, заметив на земле до-
бычу, пикирует с высоты со ско-
ростью более 350 километров в час.
Я сам видел однажды, как этот
грозный воздушный хищник долго
кружил над лесом, а затем, сложив
крылья, вдруг ринулся вниз и, по-
чти коснувшись вершин деревьев,
круто взмыл в небо.
Для современных самолетов это,
разумеется, скорости небольшие.
Только на заре авиации птицы об-
гоняли неуклюжие «летающие эта-
жерки». Потом положение резко из-
менилось. Очень скоро самолеты
стали летать быстрее, выше и даль-
ше птиц.
Все это так, но вот инженеры
подсчитали, что машущие крылья
могут поднять в пять, шесть раз
больший вес, чем неподвижные, са-
молетные. Выходит, что птицы тра-
тят свои силы значительно эконом-
нее, чем самолеты, не говоря уже
о вертолетах. Очевидно, это и по-
зволяет птицам совершать свои
удивительные сверхдальние путе-
шествия.
Ну сколько там «топлива» в ма-
леньком живом комочке? А ведь
хватает его на много часов нелег-
кого полета! Чибисы без единой по-
садки перелетают Атлантический
океан. Такой перелет — это сотни
тысяч взмахов крыльями. Как
утверждают орнитологи (ученые,
изучающие птиц), при попутном
ветре чибисы за одни сутки покры-
вают расстояние в 3500 километров.
Перелет мелких певчих птиц через
пустыню Сахару (и тоже беспоса-
дочный) продолжается 30—40 часов.
Не все птицы хорошие летуны, но
некоторые — настоящие мастера
своего дела. Понаблюдайте хотя бы
за той же ласточкой, за ее резкими,
быстрыми поворотами, взлетами и
падениями. Вот уж где действи-
тельно высший пилотаж! Кстати,
птицам доступны все его фигуры:
петля, бочка, штопор.
Как виртуозна в полете замор-
ская колибри, маленькая птичка
величиной со шмеля! Она может
лететь со скоростью 100 километ-
ров в час и неподвижно повиснуть
около яркого тропического цветка,
быстро «вращая» крылышками. Ко-
либри двигается и боком, и хвости-
ком вперед.
В маневренности, в свободе дви-
жений, в ловкости птицы далеко
впереди самолетов. Да что самоле-
ты! Даже вертолеты, эти чудо-ма-
шины, не могут соревноваться с
птицами.
С тех пор как люди научились ле-
тать, скорость самолетов возросла
20
в десятки раз, вместе с ней увели-
чилась и длина взлетно-посадочных
полос. Современному реактивному
лайнеру не приземлиться на зеле-
ное поле. Ему подавай прочную бе-
тонную полосу длиной два, а то и
три километра. Надо ли говорить,
какой это серьезный недостаток.
Авиаконструкторы уже много лет
работают над созданием самолета,
который мог бы взлетать без раз-
бега, прямо с места, и так же вер-
тикально совершать посадку. Он
должен и летать быстро и, как вер-
толет, не нуждаться в аэродромах.
Но создать такой самолет не про-
стое дело, пока построены лишь
опытные машины. А между тем
природа давно решила эту задачу.
Многие птицы, пользуясь машущи-
ми крыльями, могут затормозить
свой полет, зависнуть в воздухе, а
затем почти отвесно опуститься на
землю.
До сих пор мы говорили о пти-
цах. Но они, как известно, не един-
ственные представители «летающе-
го племени». Прекрасно летают и
насекомые. Все, наверное, видели
летом небольших мушек сирф. До
чего же проворна и вертка эта муш-
ка! Висит, висит она неподвижно,
затем мгновенный скачок в сторо-
ну—и снова застыла, словно при-
цепилась к прозрачной нити. Она,
если захочет, может повиснуть спи-
ной вниз, а кувыркается так бы-
стро, что уследить невозможно.
Каждый кувырок занимает всего
одну тысячную долю секунды!
Насекомые, хрупкие и нежные на
вид, способны преодолевать огром-
ные расстояния. Австралийских
стрекоз встречали в открытом оке-
ане, за полторы тысячи километров
от берега, а тропическая бабочка
данаис совершает перелеты в че-
тыре тысячи километров. Вот вам
и нежные создания!
Летучие мыши тоже хорошие ле-
туны. Во время ночной охоты за
насекомыми крылатая мышь совер-
шает целый каскад акробатических
трюков. Атака ее — точная и безо-
шибочная. Вот что такое машущее
крыло!
КАК ОНИ ЛЕТАЮТ
На Земле насчитывается более
восьми тысяч видов птиц, огромное
царство пернатых. Перья — их
одежда и наряд. Благодаря перьям
тело птиц приобретает почти иде-
ально обтекаемую форму, пуховой
покров прячет птичьи лапы, и они
не создают в полете лишнего сопро-
тивления.
Несмотря ни внешнюю простоту,
крыло птицы — одно из самых сложных
•изобретений» природы.
Если расправить птичье крыло,
сразу бросается в глаза, что перья
его неодинаковы по размерам и
форме. Десяток самых крупных
перьев на конце крыла называются
большими маховыми. В полете ко-
нец крыла выглядит как раскрытый
веер. За большими маховыми идут
малые маховые перья, а поверх них,
как черепица на крыше, лежат так
называемые кроющие перья. К это-
му добавим несколько перьев, рас-
положенных у самого туловища.
Вот и все. Кажется просто, но в
действительности крыло птицы —
одно из самых загадочных изобре-
тений природы.
21
Чем же отличается птичье крыло
от самолетного? Прежде всего тем,
что оно проницаемо для воздуха.
При взмахе крыла воздух проходит
по щелям и туннелям между перь-
ями. Эти воздушные течения имеют
наиважнейшее значение для полета
птицы. Сказанное подтвердили про-
стые опыты. Ученые оклеивали
крылья тонкой бумагой, и птицы
теряли способность летать. Делали
и такой опыт: покрывали перья ла-
ком. И после этого птицы тоже не
могли летать. Значит, и бороздки на
перьях играют важную роль.
Крылья птицы чрезвычайно под-
вижны. Птица может изменить их
длину, ширину, отклонить назад, а
то и вовсе сложить. Здесь-то и за-
ключается одна из причин, почему
птицы так легко и свободно чув-
ствуют себя в воздухе. Такое под-
вижное крыло— пока недосягаемая
мечта для авиаконструкторов.
Крылья насекомых действуют
иначе, чем крылья птиц. Да и уст-
роены они совсем по-другому.
Больше того, различные насекомые
(а на земле их сотни тысяч видов)
летают по-разному. Шелестящие
крылья стрекозы, крылышки мухи,
комара — это не мертвые, сухие ле-
пестки. Внутри крыла проходят и
нервы, и тончайшие дыхательные
трубочки — трахеи, есть даже кро-
вообращение. Кроме того, на крыле
множество микроскопических волос-
ков, щетинок, колбочек—очень чув-
ствительных и очень точных «при-
боров». Они сообщают насекомому
о скорости полета, о силах, действу-
ющих на крылья, помогают ориен-
тироваться в пространстве.
С помощью специальных кинока-
мер засняли на пленку полет насе-
комых. Оказалось, что их крылья
описывают в воздухе замысловатые
фигуры, поворачиваются, изгиба-
ются, колеблются с огромной ча-
стотой. Например, крылья пчелы
делают более четырехсот взмахов
в секунду, а мелких комариков —
даже тысячу.
Далеко не все ясно в работе
крыльев насекомых, птиц и летучих
мышей. Здесь еще бездна тайн и
загадок. Поэтому трудно с уверен-
ностью сказать, каким можно пред-
ставить себе махолет будущего:
птицелетом, насекомолетом или с
перепончатыми крыльями, как у ле-
тучей мыши. Скорее всего, в нем
будут использованы ценные каче-
ства многих летающих существ, со-
зданных природой.
ДВА КРЫЛА ЗА СПИНОЙ
«Существо, сидевшее около ап-
парата, двинулось в сторону, за-
прыгало между кактусами, подско-
чило, раскинуло длинные перепон-
чатые крылья, с треском поднялось
и, описав полукруг, взмыло над
людьми». Помните, наверное, — это
из «Аэлиты» Алексея Толстого.
У марсианина, которого герои ро-
мана встретили в заросшей какту-
сами оранжевой долине, был порта-
тивный махолет. Маленький, сухой
житель Марса взлетал на нем по-
чти без разбега и очень уверенно
чувствовал себя в седле «воздуш-
ного велосипеда».
Марсианину можно прямо-таки
позавидовать. В самом деле, вооб-
разите, что у вас за спиной два лег-
ких гибких крыла. Несколько силь-
ных взмахов, и вы в воздухе, вы по-
летели, превратились в человека-
птицу. Прекрасно, не правда ли?
Летательные аппараты (не обяза-
тельно махолеты), у которых двига-
телем является сам человек, назы-
ваются мускулолетами. У конструк-
торов самых первых махолетов не
было другого мотора, кроме соб-
ственных мускулов. Потом изобре-
ли разные двигатели, но старинная
мечта о двух крыльях за спиной не
исчезла. Осуществима ли она?
22
В природе все летающие сущест-
ва весят не более пятнадцати кило-
граммов. Животные с большим ве-
сом летать не могут, их мощности
уже не хватает для полета. К при-
меру, тяжеловесный страус навсе-
гда обречен природой бегать по
земле. И человек, рассчитывая лишь
на свои силы, видимо, никогда не
сможет свободно порхать подобно
птице, но короткие полеты ему до-
ступны. Они будут напоминать ги-
гантские прыжки кузнечика. Инже-
неры все больше склоняются к мыс-
ли, что хороший мускулолет может
быть только с машущими крыльями,
так как они самые экономичные.
Есть еще один выход: можно снаб-
дить махолет небольшим двигате-
лем. Недавно такой махолет я ви-
дел.
Рисунок сразу бросался в глаза.
На нем был изображен человек с
крыльями. Одно крыло он подогнул,
другое широко расправил. Сзади
торчал распущенный веером «пти-
чий» хвост. А коробка на спине, я
легко понял это (крышка коробки
была снята, и внутри виднелись ме-
ханизмы),—малогабаритный дви-
гатель.
Этот необычный рисунок я уви-
дел у московского инженера Вага-
на Сергеевича Аветисова. Много
лет он занимается проектированием
аппаратов с машущими крыльями,
верит в их большое будущее, а ри-
сунок на стене — это проект инди-
видуального махолета. Он будет ве-
сить килограммов тридцать и в сло-
женном виде займет совсем немного
места. Запаса топлива в баке махо-
лета вполне хватит, чтобы слетать
из Москвы в Ленинград со скоро-
стью более ста километров в час.
Инженер убежден, что такие ран-
цевые махолеты, простые и доступ-
ные для всех, когда-нибудь станут
привычными, как сегодня велосипе-
ды и мотоциклы, будут продаваться
в спортивных магазинах.
ЭНТУЗИАСТЫ
Если человек занимается созда-
нием махолетов, то знайте — это
очень увлеченный, самоотвержен-
ный и мужественный человек. Об
одном из энтузиастов машущего по-
лета, инженере Аветисове, я уже
рассказывал. И, поверьте на слово,
это именно такой человек.
Но горячих сторонников махоле-
тов много. В одной лишь Москве —
около пятисот. Есть они и в других
городах нашей страны. Это инже-
неры, врачи, летчики, есть даже ху-
дожники и архитекторы. Да вот
яркие примеры.
Несколько лет назад одна южно-
американская газета сообщила по-
разительную новость. «Из сверхсе-
кретных источников стало извест-
но, — писала газета, — что русский
летчик Дмитрий Ильин совершил
высоко над Парижем полет на бес-
шумном аппарате с машущими
крыльями». Газетчики других стран
прибавили к этой новости еще бо-
лее сенсационные подробности.
Правдивым здесь было лишь одно-
имя русского летчика.
Дмитрий Владимирович Ильин
всю войну летал на истребителе,
сбил не один фашистский самолет.
Уже в конце войны его самолет
был подбит. Из горящей машины
Ильин выбросился с парашютом.
Приземлился он на территории, за-
нятой врагом. Потом—плен. Тяже-
ло раненного летчика фашисты при-
говорили к смертной казни. Однако
ночью накануне расстрела Ильину
удалось бежать. Он перешел линию
фронта, вернулся к своим, но ле-
тать больше не мог.
По натуре Ильин был изобрета-
телем. Он жил в подмосковном по-
селке Тайнинке. Интересовался мно-
гим, но махолеты были для него
главным. Маленький сарай стал и
научной лабораторией, и «заводом».
Садовая дорожка — испытатель-
23
Эту огромную * птицу» построил изобретатель Ц. В. Ильин.
ным «полигоном». Нет, он работал
не в одиночку. В Тайнинке образо-
валось общественное конструктор-
ское бюро. Сюда шли все, кто жаж-
дал творить, изобретать, строить:
от школьника до ученого.
Ильин создал несколько опытных
махолетов. Сначала это были мо-
дели, копировавшие полет птиц, на-
секомых, летучих мышей, потом
ранцевые аппараты, а последняя
машина Ильина имела уже кабину
с прозрачным «фонарем», педали и
«самолетную» ручку. Внешне махо-
Махолет московского архитектора М. Г. Ляхова.
24
лет напоминал сказочную птицу, за-
летевшую в сад к изобретателю.
Ильин собирался вывести ее на
аэродром. Дорожка сада была тес-
ной для механической «птицы».
В доме Ильина висел махолет с
крыльями летучей мыши. Он был
первой ступенькой к легким крыль-
ям. «Они будут висеть у меня в ко-
скульптуры. И кто бы мог поду-
мать, что захватит его мечта о ма-
шущих крыльях, и на многие годы
потеряет он и сон, и покой. А слу-
чилось именно так. Своими руками
архитектор-изобретатель построил
огромный, похожий на кондора, ма-
холет. Сам испытывал его и едва не
погиб при этом. «Кондор» не поле-
Модель махолета в аэродинамической трубе. В искусственном воздушном потоке,
исследуются свойства машущих крыльев.
ридоре, на вешалке, рядом с паль-
то,— любил говорить Дмитрий Вла-
димирович. — Буду сразу взлетать,
выходя на крыльцо». Полетать на
таких крыльях ему не пришлось, не
успел...
Давно я слышал о московском
архитекторе и скульпторе Михаиле
Григорьевиче Ляхове. Говорили о
нем: весьма талантлив. Хвалили его
тел. Выходит, годы и силы потра-
чены зря? Изобретатель так не ду-
мает.
Сейчас он строит новый аппарат.
А эта история произошла на под-
московном аэродроме.
Солнечный октябрьский день. У
необычного по виду летательного
аппарата суетятся люди. Аппарат
готовят к полету. Седой летчик за-
25
Проект двухместного махолета,
разработанный ученым-аэродинамиком
И. Н. Виноградовым.
бирается в кабину. Загудел дви-
гатель, и крылья аппарата пришли
в движение, замахали. Махолет
побежал по бетонной дорожке. Бы-
стрее, быстрее. Взлетит или нет?
И тут с треском отрывается кры-
ло. Изувеченная машина останав-
ливается. ..
Одним из конструкторов этого
махолета и его испытателем был
Алексей Владимирович Шиуков.
Еще в 1908 году он первым в Рос-
сии совершил полет на планере со
склона горы Мхати близ Тифли-
са. Тогда же он построил свой
первый махолет. Шиуков стал во-
енным летчиком, много летал, во-
евал, но не забыл о машущих
крыльях и через сорок лет вер-
нулся к ним. Удивительная сила
у этой древней-предревней идеи!
Над махолетами много работают
и за границей, но и там пока не
добились существенных резуль-
татов. И все же махолет будет
создан.
Аэродинамика, биология, бионика
(наука, изучающая живые «конст-
рукции») позволяют понять все тон-
кости работы машущих крыльев.
Химики создадут прочные и сверх-
легкие материалы.
Инженеры-моторостроители, учи-
тывая особенности полета птице-
крылого аппарата, сконструируют
для него специальный двигатель.
Одним словом, новый летательный
аппарат, обладающий замечатель-
ными свойствами, появится «на сты-
ке» разных наук и областей тех-
ники.
Академик А. А. Микулин, про-
славленный конструктор авиацион-
ных двигателей, человек мечтатель-
ный и мудрый, сказал однажды:
«Люди должны летать как птицы,
купаться в море чистого воздуха
и двигаться не по пыльным ули-
цам и переулкам, а по большим
голубым дорогам. Я верю, что так
будет».
26
В. Арро
БОГАТЫРЬ НА КОЛЕСАХ
ЧУДЕСНОЕ ЯВЛЕНИЕ
Однажды жители Ленинграда
увидели на улице такую картину:
позади вереницы блестевших лаком
машин двигалась какая-то необыч-
ная громадина. Она все росла, при-
ближалась вместе с автомобиль-
ным потоком. Огромные колеса кру-
тились на уровне крыш (нет-нет,
не домов!), на уровне крыш вся-
ких там «москвичей», «запорож-
цев». Где-то в вышине, на высо-
те, пожалуй, вторых этажей,
торчала озабоченная физиономия
водителя. На радиаторе стран-
ной машины было написано: «Ки-
ровец».
— Батюшки, — сказали люди, —
да это же трактор! Экий красавец!
И все встали на краю тротуара
так же, как в дни приезда какого-
нибудь высокого гостя.
— Да он же Гулливер! А ско-
рость, вы обратите внимание, какая
скорость!
— А одежка-то на нем современ-
ная, ну просто пижон!
— И рокоту никакого. Надо же,
такой большой, а такой тихий...
Так горожане расхваливали не-
виданную машину. Я и сейчас, спу-
стя много лет, замечаю, что, когда
по улицам Ленинграда движется
«Кировец», головы прохожих не-
пременно поворачиваются в его сто-
рону.
ПЕРВЫЙ РЕКОРД
Когда на востоке нашей страны
появились новые хлебные поля раз-
мером от горизонта до горизонта,
то стало ясно, что на старых трак-
торах тут далеко не уедешь. Да и
нужны были этих машин целые пол-
чища. Только в Казахстане на ве-
сеннюю вспашку должны были вы-
ходить по 150 тысяч обычных трак-
торов. Почему так много? Да по-
тому, что на эту работу весна от-
пускает людям всего двадцать
дней. Раньше начать нельзя—зем-
ля не просохла. Кончить позже
тоже нельзя — не успеет созреть
урожай.
27
Словом, сама природа потребова-
ла создания новой машины — мощ-
ной, выносливой, быстроходной. Та-
кой, чтобы работала за троих.
Нужно было сработать совсем
новый трактор, которого еще не
было на земле. И не только на зем-
ле, но и на бумаге. И не только на
бумаге, но и в головах изобретате-
лей. Вот так задача!
Тут-то и начинаются чудеса.
Трактор «Кировец», этот желез-
ный Гаргантюа, поставил свой пер-
вый рекорд в самый момент своего
рождения. Весь путь—от замысла
изобретателя к опытному образ-
цу — путь, на который другой бы
машине понадобилось несколько
лет, он прошел за год!
ЗАВОД-КОМИССАР
Конечно, вы понимаете, что дело
тут в людях, которые взялись за эту
работу, в их сознательности и уме-
нии. И дело тут в организации тру-
да. Еще—в качестве станков и дру-
гого оборудования. В хороших тра-
дициях и привычках, которые пере-
даются из поколения в поколение.
Дело в высокой ответственности
каждого за свой труд.
А все это вместе — сознатель-
ность, умение, организация, обору-
дование, традиции, привычки, от-
ветственность — называется «КИ-
РОВСКИЙ ЗАВОД».
Кто не слышал о Кировском за-
воде, тот, пожалуй, ничего не знает
о нашей промышленности. С ним и
говорить на эти темы рановато. Не
стоит терять времени. Это все рав-
но что ни разу не посмотреть кино-
фильма «Чапаев» или не услышать
песни «Орленок».
Но таких людей мало. Большин-
ство, конечно, знают про знамени-
тый Кировский завод, бывший Пу-
тиловский.
Кировский не просто завод тя-
28
желого машиностроения. Киров-
ский — завод-комиссар. Он всегда
на шаг впереди других заводов.
Будь то борьба против царизма или
гражданская война. И в дни бло-
кады Кировский завод оставался
комиссаром: на линии фронта, из-
раненный, изможденный, боролся
из последних сил и победил. Ну,
а уж в мирные годы его вовсе не
зря называют маяком, правофлан-
говым советского машиностроения.
И, как у всякого настоящего ко-
миссара, грудь Кировского завода
вся в орденах. У него пять наград,
боевых и мирных.
„ЗЕЛЕНАЯ УЛИЦА"
Кажется, что тут необычного для
завода с такой историей — выход
новой машины? На то он и сущест-
вует, завод.
А люди не спали. В ночь на
13 июля 1962 года в сборочный цех
пришли рабочие, инженеры, кон-
структоры — даже те, кто мог сей-
час отдыхать.
Солнце поднималось где-то за
Невской заставой, а в это время на
другом конце города — за Нарвской
заставой — снимали трактор со
стальных опор.
В трамвайных парках завозились
трамваи. Птицы шуршали в кленах
Летнего сада. Вспыхнул золотом
Петропавловский шпиль. А в это
время слесарь Катыкин поднимался
в кабину нового трактора, который
еще и трактором не был, а просто
совокупностью ладно подогнанных
новых узлов и деталей.
По улицам крался шорох поли-
вальных машин. У станций метро
переминались с ноги на ногу пер-
вые пассажиры. Город только еще
просыпался.
А в это время за Нарвской за-
ставой взревел двигатель! Звук
его, незнакомый и дерзкий, вспорол
утреннюю тишину. В этот миг и
родилась новая машина.
Трактор «Кировец» № 1, весь
дрожа, стоял на том месте, где
когда-то ничего не было. Он
стоял, рокоча и выпуская клубы
прозрачного голубого дыма, и люди
нюхали этот дым, как самый же-
ланный запах.
Первые свои километры трактор
накатал по заводу. А через несколь-
ко часов распахнулись заводские
ворота. Люди побежали вслед за
своей машиной. На проспекте Ста-
чек остановилось движение, вспых-
нули зеленые огни светофоров. Это
ленинградская милиция отдала при-
каз, прозвучавший, как лозунг:
— Трактору «Кировец» — зеле-
ную улицу!
В САЛЬСКОЙ СТЕПИ
Приехал «Кировец» в Сальскую
степь. А степь вся пересохла, хру-
стит, солью исходит. Растет на ней
только полынь, ковыль да колючки.
Пасутся отары овец.
Эх, — сказал тракторист, —
сколько земли пропадает!
Вгрызлись восемь лемехов в спя-
щую землю: просыпайся, мол, хва-
тит дурака валять!
А степь тужится, трещит: не пу-
щу, убирайтесь с вашими трактора-
ми, пришли нервы тут портить, от-
дохнуть не дадут!
Сломала один лемех, а семь-то
остались, вот «Кировец» с ними
дальше идет. Подошел чабан, сме-
рил глубину борозды, покачал го-
ловой, отошел. Потом снова вернул-
ся, словно бы глазам своим не по-
верил.
А степь напрягается—упрямство
или гордость ее разбирает. Слома-
ла еще один лемех. А шесть-то
остались, вот Кировец с ними даль-
ше идет.
Крошит в пальцах чабан сухой
комок земли — он ведь первый уви-
дел, что под этим ковылем было, —
земля, ах ты, земля, а он думал,
что ничего нет! Овцы жвачку жуют,
глазами хлопают, чего так их ча-
бан радуется — ничего не пони-
мают.
29
Злобствует степь, сломала третий
плуг. А тут второй «Кировец» подо-
спел, тоже с восьмилемешным
плугом.
«Ах ты, — думает степь, — ничего
мне с этими толстомордыми не по-
делать, всю как есть изомнут».
Перевернули «Кировцы» поле в
полторы тысячи гектаров, тракто-
ристы вылезли из машин, пот ути-
рают.
— Ну вот, — говорят, — а ты
упрямилась. Этаким-то полем мож-
но иное государство прокормить!
КОНВЕЙЕР
Раз уж «Кировец» оказался на-
дежной, незаменимой машиной,
надо было готовить ее серийный
выпуск.
За два года на заводе построили
огромный тракторный корпус. В сен-
тябре 1964 года колоссальный его
механизм задвигался.
Тракторное производство можно
сравнить с рекой. Главный сбороч-
ный конвейер — это ее основное
русло. А малые конвейеры, где со-
бираются отдельные узлы тракто-
ра,— этой реки притоки. Цеха, где
рождаются детали для этих уз-
лов, — родники. Что бывает, если
в главное русло из притоков по-
ступает слишком много воды? На-
воднение! А что, если слиш-
ком мало? Река скудеет и пере-
сыхает.
На конвейере ни того, ни другого
не должно быть. Вся конвейерная
система движется, со строго согла-
сованной скоростью.
И вот посмотрите, что проис-
ходит.
На ленту главного сборочного
конвейера, на его первый мост,
подъемник подает первую, самую
основную и тяжелую деталь — ра-
му. На раме должно все держать-
ся. Она как скелет. Она как ствол
дерева. Дальше на нее надевают
мосты, на которых будут вертеться
колеса. Потом крепят коробку пе-
редач.
А рама все движется вместе с
лентой конвейера от поста к посту.
И на каждом ждут ее рабочие.
Пока она еще совсем не похожа на
трактор. Так, какой-то громоздкий
неуклюжий предмет.
Но вот на ней крепят сердце ма-
шины — двигатель. И закрывают
его радиатором. А это, считай, уже
половина трактора.
На следующем посту бригада
сборщиков укрепляет кабину. По-
том навесные устройства и облицов-
ку. А лента все движется.
И, наконец, обувь — колеса. Вот
теперь рама стала трактором.
Остается его заправить горючим.
В кабину поднимается водитель,
трактор зажигает фары, подает
голос, прокашливается и — по-
шел!
А сзади надвигается еще три-
дцать два и полутрактора, и чет-
вертьтрактора, и просто полуголых
рам. Каждая из них проходит 250
метров, прежде чем приобретает
свой истинный вид.
ДВА ПРОСИТЕЛЯ
В двадцатые годы на Путилов-
ский завод пришло письмо. Его не-
давно нашли в заводском архиве.
Крестьянин Федор Пшеничников из
Даниловской волости Ярославской
губернии обращался к рабочим с
нижайшей просьбой. У него не было
лошади. Так вот, не скинутся ли
рабочие всего по одной копейке, он
слышал что краснопутиловцы взя-
лись помогать крестьянам-бед-
някам.
«Семья у меня из 9 человек,—
писал он, — а работников двое.
Я надеюсь, что рабочие не откажут
в моей просьбе и протянут мне свою
30
крепкую руку. Для вас по 1 копей-
ке ничего не значит, а для меня бу-
дет лошадь».
А недавно в кабинете директора
появился еще один проситель. Заго-
релый, рослый, широкоплечий. На
пиджаке—Золотая Звезда. Это был
Степан Ставских, бригадир трак-
торного отряда из совхоза «Цветоч-
ный» Омской области.
Бригадир с порога как загремит
своим зычным голосом, да по ди-
ректорскому столу ладонью как
брякнет.
— Это что же получается, това-
рищ директор, по разнарядке нам
полагается пять «Кировцев», а от-
грузили только три!
Директор его успокоил, тут же
приказал отделу сбыта ликвидиро-
вать задолженность.
— Вот спасибо! — сказал брига-
дир. — А теперь я низко кланя-
юсь вам в пояс за ваши тракто-
ра, хорошие машины, только вот
хоза будет выполнена. Степан по-
благодарил и пообещал скоро снова
приехать за тракторами.
Вот какие нынче пошли проси-
тели!
НА НИВЕ НАРОДНОГО
ОБРАЗОВАНИЯ
«Кировец», как настоящий трудя-
га, никогда не сидит без дела. Нет
работы по специальности—давайте
любую. И хорошие хозяева дают.
Хороший хозяин только и думает,
куда бы его, семижильного, еще
направить.
В некоторых целинных совхозах
«Кировец» не только летом, но и
зимой крутится, как савраска. Во-
зит молоко по бездорожью. Молоко
отвезет — лес надо буксировать.
Лес отбуксирует — глядь, а тут и
школьников из школы пора везти.
А что, школьников возить туда и
какая просьба: нельзя ли еще
пяток?
— Подумаем,— сказал директор.
— Да тут и думать нечего, что
нам пять машин, вы приезжайте,
посмотрите, какие у нас просторы!
Через несколько дней директор
сообщил Степану, что просьба сов-
обратно тоже нелегкая задача. До-
рог нет, снегу по горло, мороз.
А уроки идут. И никто не может их
отменить. Не имеет права.
А машина ни одна не идет. То
есть пойти-то она пойдет, но где
гарантия, что она не застрянет?
И тогда заводят «Кировец», запря-
31
гают в него огромные сани, на сани
ставят вагон. А посреди вагона —
маленькую печку-буржуйку, чтобы
школьники, значит, носы не обмо-
розили.
Вот представьте себе такую кар-
тину: снежная равнина до горизон-
та, ни деревца, ни кустика, одни,
может быть, волки. А посреди этой
равнины, утопая по радиатор, идет
трактор с вагончиком — из трубы
дым идет. А в вагончике вокруг
печки сидят дети. Кто песню поет,
кто дремлет. А самый прилежный
ученик стих повторяет, чтобы до
школы успеть довезти, не растрясти
в дороге: «Мороз и солнце, день чу-
десный! ..»
Тракторист вполне может о себе
сказать: «Работаю на ниве народ-
ного образования!»
ГДЕ ОН РАБОТАЕТ
«Кировец» произвел сильное впе-
чатление не только на сельских
работников. Очарованы им были
люди и других специальностей.
И многие стали доказывать заводу,
что они жить не могут без этой ма-
шины.
Пришлось идти навстречу. Если
искать на карте те места, где не по
специальности работает новый трак-
тор, то можно хорошо изучить гео-
графию Советского Союза.
На строительстве Братской и
Красноярской ГЭС «Кировцы» во-
зят тяжелые грузы. В Белоруссии
занимаются осушением заболочен-
ных земель. Тянут газопровод Тю-
мень— Омск в Западной Сибири.
На Памире и Кавказе трудятся на
горных дорогах. В Заполярье стро-
ят атомную электростанцию. В Ка-
захстане прокладывают дороги. На
Алтае вывозят древесину из приоб-
ских лесов. На Чукотке добывают
золото. На аэродромах Москвы тас-
кают тяжелые самолеты.
И с каждой профессией «Ки-
ровца» связаны увлекательные, ге-
роические, даже невероятные ис-
тории.
Я уж не говорю про вытягива-
ние из болот, из рек, из канав по-
страдавших машин. Это его по-
стоянное «увлечение» в нерабочее
время, или, как сейчас говорят,
хобби.
„КИРОВЕЦ" ЗА РУБЕЖОМ
Однажды, идя по заводу, смо-
трю — какие-то необычные авто-
бусы стоят перед заводоуправле-
нием. Марка вроде бы наша —
«Львов», а покрашены в белый и
красный цвета и на боку по-англий-
ски написано. «Class room».
А я понимаю немного по-англий-
ски и еще больше от этого уди-
вился. Ведь «Class room» — это
классная комната. Странные ка-
кие-то классы, думаю. Заглянул
внутрь, а там по стенам развеша-
ны всякие схемы: схема системы
смазки, схема системы охлажде-
ния. А наверху — знакомый си-
луэт.
Мимо проходил какой-то рабо-
чий. Он, видно, тоже был озадачен.
И спрашивает у шофера:
— Что, опять иностранцы при-
ехали?
А шофер отвечает:
— Да какие тут иностранцы. Мы
сами теперь иностранцы. Едем Ев-
ропу учить. «Кировца» за границу
сопровождаем.
И тогда я представил, как это
будет.
Соберутся немецкие или, допу-
стим, венгерские крестьяне, обсту-
пят невиданный трактор... Да, соб-
ственно, зачем представлять. Вот
письмо из Германской Демократи-
ческой Республики. Пишет на Ки-
ровский завод тракторист Эвальд
Бодзищук:
32
«Дорогие советские друзья и то-
варищи! Первого мая я принимал
участие, сидя за рулем К-700, в
большой демонстрации в нашем
районном центре Магдебурге. Как
и несколько недель тому назад, на
полях нашего кооперативного хо-
зяйства, в ведении которого нахо-
дятся два трактора К-700, он
вызывал удивление и восхище-
ние. Мне хочется сказать рабочим-
кировцам: это трактор высшего
класса!»
Такую же оценку «Кировец»
получил на международной вы-
ставке сельскохозяйственных ма-
шин. Он выдержал конкуренцию
с тракторами многих заграничных
фирм и был награжден золотой
медалью.
СЕМЕЙСТВО ТРАКТОРОВ
Пока происходили все эти собы-
тия, конструкторы, конечно, тоже не
дремали. Они собрали результаты
всех испытаний — всевозможные
цифры, графики, дневники, замеча-
ния, предложения — и решили, что
первой модели «Кировца» пора
иметь потомство. Да не одно дитя,
а хотя бы три!
К-701 — сельскохозяйственный
трактор с двигателем не в 220, а в
300 лошадиных сил. Чтобы глубже
пахал. Чтобы больше поднимал на
себя. Чтобы быстрее бегал.
К-702 — трактор промышленный.
Он будет тягачом и строителем.
Если нужно — погрузчиком, если
нужно — скрепером или бульдо-
зером.
К-703 — трактор лесной. Он за-
берется в тайгу, в лесные чащи и
будет возить древесину. Сам подтя-
нет хлысты, сам нагрузит. А если
понадобится, то и дорогу себе сде-
лает.
Опытные образцы этих машин
уже изготовлены и испытаны. Спе-
циалисты говорят в один голос за-
воду: делайте скорее!
ТРАКТОР-АВТОМАТ
Если спросить у тракториста, ка-
ких еще чудес он хочет от своего
железного трактора, то он подумает
и ответит: автоматизации управ-
ления.
2
Хочу всё знать!
33
И будет прав. Так уж устроены
мозги у современных людей, где бы
они ни жили — в городе или в де-
ревне. Человек хочет облегчить
свой труд, сбить хоть немного нерв-
ное и физическое напряжение. И до-
бивается этого. Летчики снабдили
свои самолеты автопилотами. Ма-
шинисты поезда — автомашиниста-
ми. Токари и фрезеровщики по-
лучают сейчас станки с программ-
ным управлением. Чем же хуже
трактористы?
Ученые подсчитали, что тракто-
рист на каждое переключение ры-
чага затрачивает усилие в два-
дцать килограммов. А сколько та-
ких переключений за смену! Вот и
выходит, что труд тракториста на
обычном тракторе равен труду груз-
чика.
И автоматическое управление
трактором уже создано. Есть такая
машина! Нашего умного «Кировца»
конструкторы обрядили искусствен-
ными глазами. Тракторист вручную
проделывает только первую бороз-
ду. Дальше трактор сам будет де-
лать точно такие же. В ра-
боту вступает следящее устройство,
укрепленное в носовой части маши-
ны. Чуть отклонение в сторону —
оно посылает команду гидравли-
ческой системе поворота, и трактор
выправляет курс. Следящее устрой-
ство безотказно работает и днем и
ночью. «Кировец» отлично пашет со
скоростью девять километров в час.
А что же тракторист? Он сидит в
кресле и следит за контрольными
лампами. Может почитать газету
или напиться чаю из термоса. Он
может даже выйти из движущегося
трактора и побегать немного рядом.
Жаль, что трактор еще не умеет
сам разворачиваться, а то можно и
позагорать.
Трактор-автомат уже испытан в
Ростовской области. Решено изгото-
вить опытную партию.
ИЗ РЯДА ВОН ВЫХОДЯЩАЯ
На Кировский завод пришло
письмо. И не откуда-нибудь, а из
Шотландии, из города Глазго. Ин-
женер Дэвид Скотт писал дирек-
тору:
«Мне случилось прочитать в
«Правде», как вы, кировцы, выпу-
стили не совсем обычную продук-
цию — сборник стихотворений. Это
не частое явление. Мне бы хотелось
прочитать этот несомненно замеча-
тельный документ нашего времени».
А надо сказать, что такая книга
действительно несколько лет назад
вышла. Называлась она «Первая
плавка». В ней 29 заводских поэтов
представляли читателям свои сти-
хотворения.
Литкружковцы послали книгу
шотландскому инженеру.
Продукция эта, конечно, из ряда
вон выходящая. Но я заметил, что
на Кировском заводе много людей,
которым время от времени хочется
выражать свои мысли и чувства
стихами. Случаев, которые вдохнов-
ляют их на это, разумеется, много.
Но самый главный — выпуск новой
машины. «Кировец», заслуженный
трактор республики, прямо-таки
осыпан стихами. Рабочий Беляев
так, например, закончил свое стихо-
творение:
Чтоб тучнее были нивы,
Призываем весь завод —
Всем на радость и на диво
Улучшать наш К-700.
Точнее, по-моему, не скажешь ни
в стихах, ни в прозе.
34
Л. Ильина
ФАБРИКА ВРЕМЕНИ
НЮРНБЕРГСКИЕ ЯЙЦА
И МАЯТНИК
Солнечные, дневные, часы появи-
лись еще до нашей эры. Стрелкой
у них служила, как вы, наверно,
уже догадались, тень, которая пере-
мещалась по циферблату, следуя за
движением солнца в небе. Вплоть
до XVIII века устанавливали такие
часы на верстовых столбах. Кое-где
они сохранились и сегодня. Вы мо-
жете увидеть солнечные часы в
Пушкине — у Орловских ворот, в
Ленинграде — на Московском про-
спекте у Фонтанки и у 7-й Крас-
ноармейской.
Для ненастных дней и для ночей
существовали свои часы — водяные,
песочные, огненные. Они тоже на-
считывают более двух тысячелетий.
Механические часы появились мно-
го позднее. Согласно истории, в
Европу их завезли крестоносцы из
Палестины.
Первыми механическими часами
были башенные часы с гирями. Ан-
глийский король Эдуард I первым
из королей завел в своем королев-
стве такие часы. «Большим Томом»
назвал их народ. «Большой Том»
прослужил на Вестминстерской
башне в Лондоне четыреста лет.
уступив свое место затем «Боль-
шому Бену». Ну, а тот, как вы зна-
ете, трудится и сейчас.
У нас, на Руси, первые механиче-
ские часы сделал монах Лазарь Сер-
бин в 1404 году. Они были установ-
лены в Москве на Спасской башне
Кремля. Интересно, что стрелка
этих часов была неподвижна, вра-
щался циферблат, разделенный на
семнадцать часов. Почему на сем-
надцать? Дело в том, что в XV веке
время делилось на дневные и ноч-
ные часы. Дневные отсчитывались
с восхода солнца до его заката. Са-
мый же длинный день в Москве
продолжался семнадцать часов.
В XVI веке часовому мастеру из
Нюрнберга Петеру Генлейну при-
шла в голову остроумная мысль за-
менить гири пружиной. Башня ста-
ла для часов необязательной: дви-
жимые пружиной, они могли тикать
на столе, в кармане платья...
Первые карманные часы по вели-
чине и по форме напоминали яйцо,
поэтому их называли нюрнбергски-
ми яйцами. Циферблат их, как и
современный, был разделен на две-
надцать частей, но против каждого
часа наружу выдавалась еще не-
большая шишечка. Делалось это
для того, чтобы счастливый облада-
тель часов мог, не доставая их из
кармана, пальцами нащупать вре-
мя. Смотреть на часы в обществе
считалось неприличным.
Конечно, и башенные, и карман-
ные часы в те времена были весьма
неточными. Ведь ничто не гаранти-
ровало ни постоянной скорости опу-
скания гири, ни постоянной скоро-
сти разматывания пружины. Точ-
ными часы сделал голландский ме-
ханик Христиан Гюйгенс (1629—
1695), применив маятник.
Вы знаете из курса физики, что
время качания маятника—величина
постоянная. Вот Гюйгенс и исполь-
зовал это его свойство. Он приспо-
собил маятник следить, чтобы за-
водная пружина часов распуска-
лась равномерно. За каждое свое
качание маятник разрешал зубча-
тому колесу повернуться только на
один зуб...
В 1657 году Гюйгенс рассчитал
2*
35
На этой медали художник постарался
отразить всю историю развития завода
от вазы и брошки до «Ракеты*
Медаль, выпущенная к 250-летию
Петродворцового часового завода.
часовой механизм как точную ма-
шину, и часы становятся любимым
увлечением многих. Ими увлекался
и М. В. Ломоносов, и Р. Фуллтон, и
И. П. Кулибин. Удивительного тут
ничего нет, ведь часы были первой
точной машиной, работу которой
можно было заранее точно рассчи-
тать на бумаге. Это теперь часовой
механизм считается самым обыден-
ным механизмом. Может быть, так
оно и есть, только не стоит забы-
вать, что от часового механизма ве-
дут свой род все современные «ум-
ные» машины. Кстати, сделать часы
не так-то просто. Хотите посмотреть,
как их делают?
ГРАНИЛЬНАЯ ФАБРИКА
ПЕТРА I
В конце Красной улицы в Петро-
дворце высится новое серое здание.
Все этажи его начиная со второго —
из стекла. Это сборочный цех часо-
вого завода. Наискосок, через до-
рогу, на берегу фабричной канавки
виднеется старый корпус. В 1971 го-
ду Петродворцовый часовой завод
отпраздновал свое двухсотпятиде-
сятилетие. Посмотрите на выпущен-
ную к юбилею медаль, на обратной
стороне ее посередине изображены
часы, а повыше — ваза.
Оказывается, до 1954 года Пет-
родворцовый завод в основном за-
нимался обработкой камней для
точных приборов. В том числе и для
часов, конечно. А еще раньше, до
революции, завод изготавливал
броши, пуговицы, вазы из яшмы и
малахита. За многие годы работы
с камнем опыт у его мастеров нако-
пился громадный. Он передавался
из поколения в поколение. Малахи-
товый зал Зимнего дворца, его пи-
лястры, камин, ваза, карта Совет-
ского Союза из цветных камней,
хранящаяся в Эрмитаже, — все это
создание мастеров Петродворцово-
го завода. «Ну а часы?» — спроси-
те вы. Их собирали на заводе, но
только от случая к случаю. Петро-
дворцовый завод основан был в
1721 году указом Петра I как гра-
36
нильная фабрика. Часовых заводов
в России до революции вообще не
было. Существовали только так на-
зываемые лавки часовщиков. Такая
лавка-мастерская состояла обычно
из одной комнаты. У окон, чтобы
было светлее, стояли один или два
рабочих стола, за которыми сидели
мастер и два-три ученика. Весь не-
хитрый набор инструментов впере-
мешку с заготовками различных де-
талей лежал тут же.
На современном часовом заводе
тысячи рабочих, а цехов столько,
что можно заблудиться...
Почти три миллиона часов в год
выпускает петродворцовая фабри-
ка времени, около одиннадцати
тысяч за день. А в свое время
И. П. Кулибин (1735—1818) потра-
тил несколько лет на создание всего
одних. Правда, то были уникальные
часы, предназначавшиеся самой им-
ператрице. Каждый час створки их
распахивались, на маленькой сцене
появлялись фигурки людей — и ра-
зыгрывалось представлений. Затем
играли куранты и створки закры-
вались. Сейчас часы Кулибина хра-
нятся в Эрмитаже. А теперь загля-
нем-ка в цех камня.
РУБИНОВЫЕ ПОДШИПНИКИ
Раньше мастера Петродворцового
завода работали с природным кам-
нем. Потом люди научились делать
искусственный рубин.
Его получают в электропечах. Не
думайте только, что оттуда сразу
вытаскивают переливающиеся крас-
В XVIII и XIX веках фабрика времени выпускала броши, пуговицы, вилы.
37
Сверлильные автоматы и...
новатым светом камни. Увы, только
что «испеченный», он невзрачен. По-
смотрите, на столе у мастера лежит
продолговатый брусок, похожий на
небольшую свинцовую отливку. Это
и есть рубин. Он пройдет 76 опера-
ций, прежде чем блеснет красным
глазком в механизме часов.
Из рубина вытачивают подшип-
ники и другие детали часового ме-
ханизма. Они не знают износа, ведь
по твердости рубин занимает вто-
рое место после алмаза. Обычно ча-
сы бывают «на 15 камнях», иногда
«на 29». Чем больше камней, тем
часы считаются лучше, точнее.
Монотонно шумят режущие стан-
ки, вгрызаясь в тело камня. Алмаз-
ный инструмент приходится непре-
рывно охлаждать, даже ему рубин
поддается с трудом.
Рубин нельзя нарезать как попа-
ло. Если не угадать грани, камни
будут крошиться. Да, все не просто.
Рубиновые подшипники такие кро;
хотные, меньше булавочной голов-
ки, а ведь в них надо сделать отвер-
стие, да еще точно выдержать раз-
мер. Подумайте, какими надо было
обладать ловкими пальцами, какой
иметь зоркий и точный глаз, чтобы
выбрать отверстие вручную. Те-
перь-то все делают машины...
В большом цехе длинными ряда-
ми вытянулись сверлильные авто-
маты. Шум от их работы заглушает
голос даже недалеко стоящего че-
ловека. Каждая машина одновре-
менно обрабатывает двадцать кам-
ней. Как только проходка отвер-
стия заканчивается, над обраба-
тываемым камнем вспыхивает
38
вверху лампочка. Работница, ко-
торая следит за машинами, тот-
час заменяет обработанные камни
новыми. На сверление подшип-
ника уходит около двенадцати
минут.
Но не этот цех гордость завода.
Отверстия в подшипниках делают
еще в одном цехе, в новом.. . От-
крыв дверь, вы невольно останавли-
ваетесь на пороге, пораженные
странной обстановкой.
Чистая, светлая комната. За не-
большими столиками перед свер-
лильными аппаратами, похожими
скорее на рентгеновские установки,
сидят люди в белых халатах. И ти-
шина прямо-таки больничная.. .
Или аппараты не работают? А вы
прислушайтесь: один за другим сле-
дуют легкие щелчки, похожие на
очень слабые, короткие разряды.
Это работает свет. Всего одна се-
кунда нужна лучу лазера, чтобы
сделать в камне отверстие. Новая
лазерная установка сверлит в 720
раз быстрее, чем прежняя, механи-
ческая.
ЦЕХ ( БОРКИ
Процесс сборки часового меха-
низма и регулировка его — дело
тонкое. Велики ли наручные часы?
А в них около ста пятидесяти дета-
лей. Некоторые из них без лупы
толком и разглядеть-то трудно.
Пылинка для такого механизма все
равно что булыжник для другой
машины. На его работе тотчас ска-
зываются малейшие колебания тем-
пературы и влажности. Поэтому
воздух в цехе сборки кондицио-
нирован. Здесь в некотором ро-
де святая святых завода. При
входе надо не только надевать
халат и шапочку, но и менять
обувь.
луч лазера за той же работой
39
•Святая святых» фабрики времени — цех сборки.
Ну что ж, переоденемся, переобу-
емся. ..
По обе стороны прохода в свет-
лом зале тянутся два ряда малень-
ких столиков. За каждым сидит в
белом халате и шапочке девушка-
сборщица. Словно зеркальце врача-
ларинголога поблескивают на лбах
лупы.
Каждая из сборщиц производит
над часами лишь несколько неболь-
ших операций, и затем часы попа-
дают к следующей. Работа идет по
конвейеру. Но замечаешь это не
сразу, потому что ленту конвейера
закрывает первый, ближний к про-
ходу, ряд девушек.
Весь процесс сборки разбит на че-
тырнадцать отдельных участков. На
первом — сидящая в голове конвей-
ера девушка устанавливает на пла-
тине центральное зубчатое колесо и
барабан с заводной пружиной, за-
крепляет их винтами. На втором —
устанавливают детали завода и пе-
ревода стрелок. На следующем —
сборщица проверят люфты, иными
словами — зазоры поступившего к
ней механизма. Ведь малейший пе-
рекос деталей вызовет брак: неточ-
ные часы отдел технического кон-
троля не пропустит. Дальше еще
одна девушка устанавливает де-
тали, которые свяжут собранную
часть механизма с балансом.
Что же такое баланс? Баланс
играет в наручных часах роль ма-
ятника. Помните, Гюйгенс ввел его
в часы для точности хода. Баланс
состоит из спиральной пружины и
соединенного с ней балансного коле-
са. Так же как и качания маятника,
колебания пружины строго посто-
янны по времени. Значит, если ба-
ланс соединить с ходовой частью
часов, он будет регулировать дви-
жение зубчатых колес. Равномер-
ное <тик-так», которое вы слышите,
соответствует одному периоду коле-
бания пружины. Связывается ба-
ланс с ходовой -частью часов ан-
керной вилочкой. Она разрешает
40
поворачиваться колесу ни больше
ни меньше как на один зубец за
одно полное колебание баланса.
Баланс ставит уже другая девуш-
ка. А что делает сидящая за ней?
Склонившись над бумажной лен-
той, которая ползет из стоящей на
ее столике машины, она что-то от-
меряет по линейке. Девушка прове-
ряет частоту колебаний баланса.
Одно полное колебание баланса
должно укладываться ровно в 0,4
секунды, иначе часы будут либо
спешить, либо отставать. Машина,
из которой ползет бумажная лен-
та,— самописец — ИИЧ-6М. В том
случае, если частота колебаний ба-
ланса правильна, самописец вычер-
чивает прямую линию, совпадаю-
щую с осью бумажной ленты. Если
частота колебаний меньше, вычер-
чиваемая прибором линия откло-
няется от осевой в одну сторону,
если больше — в другую. По вели-
чине угла отклонения вычерчивае-
мой линии от осевой сборщица су-
дит о том, насколько и в какую
сторону надо подрегулировать ба-
ланс.
Как это сделать?
Балансное колесо похоже на зуб-
чатое, но по ободу его расположены
не зубцы, а шайбочки. Число их
можно убавлять и прибавлять, регу-
лируя так период колебания.
За смену с ленты конвейера схо-
дит 390 часов.
Ну, а вдруг, спросите вы, у ка-
кой-нибудь сборщицы дело «засто-
порится», что же, все другие будут
вынуждены ее ждать? Увы, да.
Правда такое обычно не случается,
работницы тут опытные, ловкие.
Все же завод ищет другие, более
гибкие формы работы. Сейчас здесь
осваивается новый поэлементный
метод сборки. Заглянем в этот
цех.
Рабочие столики здесь похожи на
небольшие поворотные круги с
пятьюдесятью гнездами для часов.
Каждый сборщик выполняет на
своем столе только одну-единствен-
ную операцию, но сразу над пятью-
десятью часами. Завинчивание вин-
тов и смазка механизма тут авто-
матизированы. Посмотрите: стол
поворачивается, и часовой меха-
низм останавливается как раз под
смазкой, тотчас механическая рука
захватывает из специального сбор-
ника винт, подносит его к нужному
месту и заворачивает. Ну как в
сказке, да и только! Между тем
сборщик, проделав свою операцию,
например установив центральное
зубчатое колесо на следующей пла-
тине, опять поворачивает круг, под-
ставляя под смазку новый меха-
низм, и опять механическая рука за-
хватывает винт...
До восьмисот платин можно об-
работать так за смену. В два раза
больше, чем при ручной конвейер-
ной сборке. К сожалению, пока что
поэлементный метод разработан
лишь до установки анкерной вилоч-
ки. Дальше все идет как прежде.
Разве что тут есть автоматические
винтовертки, похожие внешне на
электрические паяльники. Крутить
их, заворачивая винты, естественно,
не надо. Ну, а проектор уже не но-
вость.
Работать с лупой не всегда удоб-
но. Поэтому-то на участке обработ-
ки баланса и используют проектор.
Увеличенное им изображение пру-
жины и балансного колеса работ-
ница видит перед собой на экране.
Конечно, приноровиться к тому,
чтобы регулировать баланс, глядя
не на него, а на экран, удается не
сразу.
Зато, говорят, как привыкнешь,
работать очень удобно.
Скоро и сюда придут автоматы.
Все больше, больше и больше
механизируется процесс сборки.
К концу пятилетки завод будет
выпускать 3,5 миллиона часов
в год.
41
ЗНАК ФИРМЫ
На всех часах, сделанных в Пет-
родворце, стоит марка «Ракета».
Это знак фирмы. Его хорошо знают
не только у нас в стране, но и за
рубежом. Около 35 процентов выпу-
скаемых заводом часов идет за гра-
ницу.
По желанию заказчика завод мо-
жет выполнить часы различной
формы: круглые, квадратные. По-
следние годы особенно популярны
плоские часы. Очень эффектны и
часы с яшмовым циферблатом.
Циферблаты тоже делают на все
вкусы. С цифрами против каждого
часа, против нескольких, напри-
мер, против 12, 3, 6 и 9. Совсем без
цифр.
Для полярников и космонавтов
завод выпускает часы со шкалой на
24 часа. Для подводников — со све-
тящимся циферблатом, водонепро-
ницаемые. Для слепых—с высту-
пами против каждого часа и откры-
вающимся стеклом. Вспомните
нюрнбергские яйца!.. Для забывчи-
вых— с автоподзаводом. С календа-
рем, указывающим число и даже
дни недели. Для учителей — кар-
манные, которые можно класть пе-
ред собой на столе.
Всего не перечислишь. Часы ведь
нужны всем.
В наш век, ведущий счет време-
ни на минуты и секунды, они стали
особенно необходимыми. Вот по-
этому-то мне и захотелось расска-
зать вам о том, как делают часы,
а заодно и их историю.
Мне кажется, прапрадедушка со-
временных точных механизмов до-
стоин и внимания, и уважения.
Лопасти вертолета из дерева? Трудно
в такое поверить, тем более что речь идет
не об игрушке, а о настоящем, летающем
вертолете.
Нет, это не ствол срубленной ели или
сосны, из которого выпиливают лопасти:
материал называется древесным пластиком.
Чего только не делают с деревом, вер-
нее, с отходами основного деревообраба-
тывающего производства в центре с до-
вольно прозаическим названием ЦНИИФ.
что- означает Центральный научно-исследо-
вательский институт фанеры. Чудес здесь
предостаточно — в каждой лаборатории
Заглянем в одну из них. ту, где дерево
сделали прочным, как железо, — в лабора-
торию древесных пластиков.
Что же представляет собой этот уникаль-
ный материал с очень высокими физико-ме-
ханическими свойствами, которым охотно за-
меняют текстолит, так как по всем качест-
вам он не уступает ему. но дешевле в
10 раз. Его с успехом применяют в авиа-
и судостроении, электротехнической и ма-
шиностроительной промышленности.
Оказывается, состав его предельно
прост. В результате многочисленных опы-
тов ученые выбрали один вариант: тонкие
листы лущеного шпона (отходы лесопиле-
ния) пропитали фенолформальдегидной смо-
лой и спрессовали, вот и получился дре-
весный пластик. Кстати, смолу разработали
коллеги по институту из лаборатории свя-
зующих материалов, на их смолах работает
почти вся отечественная промышленность.
Начальник лаборатории кандидат техниче-
ских наук А Г. Забродкин получил Госу-
дарственную премию за разработку фор-
мальдегидных смол Эти смолы малоток-
сичны, водостойки и не боятся огня.
Лопасти вертолетов, вкладыши подшип-
ников, направляющие гидрозатворов в
шлюзах, шкивы к приводам станков, руч-
ки к ножам и вилкам — вот неполный пере-
чень предметов, изготовляемых из древес-
ного пластика.
Трудно перечислить все отрасли на-
родного хозяйства, которые по достоинству
оценили новый материал. Он завоевал
даже. . . космос.
42
В. Белоусов
МАШИНА СДАЕТ ЭКЗАМЕН
Стол был красив. Ножки отдела-
ны под красное дерево, а полировка
такая, что не надо никакого зерка-
ла—смотрись и причесывайся.
За столом сидело трое солидных
мужчин.
— Ну что, начнем, коллеги? —
важно спросил один из них и тут же
распорядился: — Принесите нам
сосуд.
Молоденькая лаборантка в белом
халате, стараясь не обжечься, по-
ставила перед собравшимися стакан
с кипящей водой. Хотя бы подложи-
ла досочку или блюдечко! Ну, попа-
дет ей сейчас! Ведь так можно ис-
портить полировку! Старший и, ка-
жется, главный из мужчин строго
посмотрел на девушку и... вместо
того чтобы отчитать, вежливо ска-
зал:
— Спасибо!
Вот-вот превосходная полировка
расползется безобразными пятнами.
А собравшиеся — хоть бы что! Си-
дят и преспокойно, даже с интере-
сом смотрят на дымящийся стакан.
Наконец старший из них посмотрел
на часы:
— Пора кончать, коллеги, вре-
мя, предусмотренное стандартом на
испытание полированного покрытия
стола, истекло.
Так вот оно что! Мы попали в ис-
пытательную лабораторию мебель-
ной фабрики. Мужчины, оказавшие-
ся инженерами, внимательно осмот-
рели место, где только что, ды-
ша паром, стоял стакан. Дерево
было еще' теплым. Но вот про-
шла минута-другая, и оно остыло.
Поверхность стола сияла: нигде ни
пятнышка!
Старший из инженеров удовлетво-
ренно улыбнулся.
«Инженер-испытатель, да еще на
мебельной фабрике?» — недоуменно
спросят некоторые из вас.
Это удивление можно понять. Все
мы хорошо знаем об опасной про-
фессии летчика-испытателя, устрем-
ляющего еще не укрощенные маши-
ны в заоблачные выси. Но, оказы-
вается, испытатели нужны не толь-
ко в небе. Они есть в любой отрасли
промышленности, на любом круп-
ном заводе и заняты пусть не таким
героическим, но очень важным де-
лом.
Для чего же нужны испытания?
Прежде всего для того, чтобы убе-
диться: продукция заводов и фаб-
рик добротна. А как в этом убедить-
ся? Мастер, только что сделавший
стул, будет уверять, что он очень
хорош. Другой же человек, который
решил купить этот стул, посмотрит
на него, покачает спинку и скажет,
что стул никуда не годится. Кто же
прав? Ответить на этот вопрос и
должен испытатель. Причем отве-
тить не так, как ему покажется на
первый взгляд, а лишь тщательно
испытав вещь по всем правилам.
Вернемся на мебельную фабрику.
В одном из ее помещений стоит до-
вольно странная машина. Даже бы-
валый станочник не сразу поймет,
для чего она предназначена. Какая-
то огромная рама, а в ней толстый,
как бревно, вал. Из него торчат во
все стороны выступы, похожие на
каблуки. Ни строгать, ни резать на
такой машине невозможно. Может
быть, на ней шлифуют деревянные
поверхности? Пожалуй, нет,—слиш-
ком уж устрашающе торчат во все
стороны наросты на валу.
Пока мы пытались отгадать на-
значение машины, двери распахну-
43
лись и двое рабочих внесли новень-
кий диван, обитый красивой ярко-
красной тканью. Один из рабочих
достал инструмент и занялся налад-
кой непонятной машины. Другой —
опустился на диван передохнуть. Он
с удовольствием вытянул ноги и от-
кинулся на элегантную спинку.
Она лишь упруго прогнулась, ви-
димо, была набита эластичным по-
ролоном. Наверное, очень приятно
сидеть на таком диване. Но зачем
его принесли прямо к машине?
Между тем первый рабочий за-
кончил наладку. Вместе с товари-
щем они приподняли диван и всу-
нули его в эту машину, прямо под
вал. Потом рабочий повернул ру-
бильник— и вал завертелся. Его
«каблучища» так часто забарабани-
ли по бедному дивану — только пыль
полетела во все стороны. А вал все
набирал и набирал скорость. Он кру-
тился уже так быстро, что за «каб-
луками» невозможно было уследить.
Диван скрипел, подпрыгивал, но
держался.
— Молодцы столяры! — нарушил
молчание рабочий, включивший ма-
шину. — Крепкую вещь сработали.
Рабочие еще немного постояли,
проверяя, все ли в порядке. Потом
записали в журнал время, когда
машина была включена, и занялись
другим делом.
А вал все крутился, колошматя
обивку дивана.
Конечно, это были не обыкновен-
ные рабочие, а рабочие-испытатели,
и машина, которая сначала показа-
лась нам такой странной, служила
для проверки обивки мягкой мебе-
ли. В самом деле, красивый внеш-
ний вид вовсе не значит, что вещь
хороша. Ведь нередко бывает так,
что внешне она привлекательна, а
потом вдруг выгорит или протрется
раньше времени. Чтобы этого не
случилось, рабочие и испытывают
свой диван. Много часов подряд вал
будет безжалостно терзать его по-
верхность. Потом машину выклю-
чат, и испытатели внимательно
осмотрят обивку, даже положат ее
под микроскоп, чтобы лучше видеть,
как выглядят волокна ткани после
испытаний.
Конечно, этот диван придется вы-
бросить, зато можно не сомневать-
ся, что тысяча других, которые вы-
пустит потом фабрика, будут верой
и правдой служить своим хозяевам.
Теперь пойдем дальше. В следую-
щем помещении стоит уже другая
машина. Она чем-то напоминает ма-
ленького слоненка из зоопарка. Всю
ее укутывают толстые резиновые
шланги, поблескивают замасленные
цилиндры. Около машины стоит
здоровенная железная болванка с
белой надписью: «70».
— В ней семьдесят килограм-
мов — вес среднего человека, — по-
ясняют нам рабочие-испытатели.
Подняв болванку, они накрепко при-
вязывают ее к сиденью стула. Мяг-
кая обивка приминается, как будто
бы на ней в самом деле сидит чело-
век. Потом «слоненок» захватывает
своим «хоботом» спинку стула и на-
чинает что есть силы ее раскачи-
вать. Так, будто на стуле сидит не-
поседа школьник. Впрочем, ни один,
даже самый вертлявый, мальчиш-
ка не сумел бы так быстро раскачи-
ваться. Рабочие смотрят на при-
боры.
— Тысяча качаний есть!—гово-
рит один из них.
Проходит время, и все таким же
ровным голосом он произносит:
— Пять тысяч качаний!
Голос рабочего-испытателя как
будто спокоен, но напряженно сжа-
тые губы выдают волнение. Раз-
дается треск, и стул разваливается
прямо у нас на глазах. Железная
болванка с грохотом падает на
землю, а «слоненок» продолжает по-
бедно размахивать оторванной
спинкой стула.
— Так оно и есть! — сокрушенно
44
вздыхает рабочий и вызывает ин-
женера-испытателя. Тот придирчиво
разглядывает расползшийся стул.
— Придется усилить конструк-
цию,— говорит он нахмурившись,
берет с собой журнал, где рабочие
сделали записи о ходе испытаний,
и уходит в лабораторию. Все рас-
строены. Конечно, неприятно, что
стул оказался недоброкачествен-
ным. Но, с другой стороны, очень
хорошо, что выяснить это удалось
до того, как стулья пошли в серий-
ное производство. Теперь их кон-
струкция будет улучшена.
Наверное, после того что мы уви-
дели сейчас, удивить нас будет
трудно. Но вот наше внимание при-
влек человек, склонившийся над по-
лированной крышкой письменного
стола. Издали казалось, что он что-
то чертит. То и дело из-под его руки
показывался конец блестящей ме-
таллической линейки. Только по-
дойдя ближе, мы увидели, что в
руках у этого человека не карандаш
и не циркуль, а самый настоящий
нож с тонким, остро отточенным
лезвием. Человек сосредоточенно
устанавливал линейку, с силой про-
водил вдоль нее ножом, оставляя
на блестящей поверхности стола
глубокий след. Так, деловито и не
спеша, он проводил одну за другой
параллельные линии. Дошел до
края, повернул линейку и снова при-
нялся резать стол. Скоро его по-
верхность стала похожа на школь-
ную тетрадь в клеточку. Тогда
человек облегченно вздохнул и при-
нялся поглаживать рукой образо-
вавшуюся сетку. Время от времени
из-под его пальцев, пощелкивая, вы-
скакивали маленькие чешуйки ла-
ка. Потом человек придирчиво по-
смотрел на выщербленную поверх-
ность стола, взял тонкую спицу и
начал считать, сколько же клеточек
выкрошилось. По мере того как он
их считал, лицо его светлело. За-
кончив подсчет, он с удовольствием
потер руки. Выкрошенных клеточек
было совсем немного, а это значит,
что полировка оказалась прочной.
Лаборант-испытатель остался дово-
лен.
А вот, например, на швейной фаб-
рике испытания проходят совсем по-
другому.
Кому-нибудь из работников фаб-
рики, чаще всего модельеру, шьют
костюм. Конечно, бесплатно. Он
надевает его и носит не снимая.
Ходит в нем на работу, по улице,
стараясь почаще прислоняться
к стенам, пачкаться.
В самые напряженные часы «пик»,
когда в автобусах и трамваях осо-
бенно много пассажиров, испыта-
тель выходит на самый оживленный
перекресток. Вот с грохотом подка-
недостатки костюма, которые обна-
ружились во время носки. Но и это
еще не все. Когда костюм основа-
тельно «изучен», его отдают в хими-
ческую чистку и снова смотрят, хо-
рошо ли отчистилась грязь, не из-
менился ли цвет. Только после этого
швейники решают: хороший ли они
создали костюм, стоит ли пускать
его в серийное производство.
«Носить костюм и царапать сто-
лы не так уж трудно», — возможно.
тывает трамвай. Распахиваются
двери. Изо всех сил работая локтя-
ми, модельер проталкивается внутрь
и едет до конечной остановки. Из
вагона он выходит весь измятый,
затисканный. Но швейник только
рад этому. С удовольствием разгля-
дывает потерявшую форму линию
плеча на пиджаке.
«Так, — думает он про себя, — на-
до проложить клеевую прокладку и
немного изменить покрой. Тогда лю-
ди, которые купят пиджак нашей
фабрики, не изомнут его в любой
толкучке и всегда будут выглядеть
аккуратными и подтянутыми».
Когда проходит два-три месяца,
испытатель приносит поношенный
костюм на фабрику. Теперь он для
модельеров намного дороже, чем но-
вый. Потому что по нему, как по от-
крытой книге, можно прочесть все
подумал кто-нибудь из вас. Ну что
же, давайте познакомимся с маши-
ной, испытывать которую куда
сложнее.
Ранним зимним утром, когда вы
еще спите, ее мотор натруженно
ревет за окном, железный плуг очи-
щает улицу от выпавшего за ночь
снега. Время от времени он заде-
вает за голый асфальт, и тогда во
все стороны летят искры, слышится
скрежет.
Ревет мотор, машина пробивает
в сугробах путь городским автобу-
сам, которые через несколько часов
повезут своих пассажиров в школы
и в институты, на фабрики и за-
воды.
Летом эта машина тоже просы-
пается раньше всех: поливает и
моет улицы. Кстати, она так и на-
зывается: КПМ — комбинированная
46
поливо-моечная машина. Что и го-
ворить, машина эта работящая и
нужная. Стоит нескольким таким
машинам выйти из строя,— и десят-
ки автобусов после снежного за-
носа не смогут идти по своему
маршруту. Вот почему поливо-моеч-
ная машина должна быть очень на-
дежной.
Отправимся на расположенный
под Ленинградом Пушкинский ре-
монтно-механический завод, где де-
лают такие машины. Недалеко от
завода раскинулся обширный, весь
изрытый пустырь. Подпрыгивая на
ухабах, по нему идет КПМ. Сквозь
стекло видно сосредоточенное лицо
водителя. Его руки крепко сжимают
баранку. Приближаясь к высокому
сугробу, машина берет разгон.
Толчок! Водителя бросает вперед.
Он ударяется головой о лобовое
стекло, но даже не замечает этого.
Для него сейчас всего важнее, что-
бы машина преодолела препят-
ствие. Бешено крутятся колеса. От
резиновых покрышек валит пар.
Надсадно завывая мотором, КПМ,
как таран, пробивает сугроб и идет
дальше. Шофер-испытатель скрипит
зубами:
— Ну, давай, давай!
И машина, словно понимая его,
упрямо карабкается на заснежен-
ный бугор. Теперь дорога становит-
ся лучше. Водитель поворачивает
рычаг, и щетка с металлическими
иголками, укрепленная под днищем
машины, начинает крутиться, разме-
тая снег и мусор. Водитель смотрит
на приборы. Они показывают нор-
мальные режимы.
«Пока все идет хорошо, — думает
он,— машина ведет себя безукориз-
ненно». Но главная задача шофера-
испытателя заставить машину пока-
зать свои слабые места. Те недо-
статки конструкции, которые могут
привести к поломке. А как их найти?
И шофер направляет КПМ по са-
мым глубоким колдобинам
Вдруг резкий скрежет заставляет
водителя резко затормозить. Рас-
пахнув дверцу, он выпрыгивает из
кабины и, не обращая внимания на
пронизывающий ветер, лезет под
машину. Лежа на спине, прямо в
снегу, он замерзшими пальцами
ощупывает лопнувший валик, кото-
рый крутил щетку. Так вот она —
«слабина» конструкции! Ее невоз-
можно было найти в заводском
цехе. Теперь инженеры «усилят» ва-
лик и КПМ станет надежной ма-
шиной.
Как ни опытны, как ни решитель-
ны шоферы-испытатели, не все ис-
пытания им посильны. Бывает, что
человек вынужден передать штур-
вал автомобиля... «Фантомасу».
Над центральным полигоном
научно-исследовательского автомо-
бильного института дует легкий ве-
терок. Притихшая группа людей с
фотоаппаратами и кинокамерами
напряженно смотрит на новенький
«москвич». Он стоит на самом краю
автодрома, поблескивая никелем и
свежей краской. За рулем машины
склонилась темная фигура. Раздает-
47
ся команда. «Москвич» с зажжен-
ными фарами срывается с места и
несется навстречу бетонной стене.
Она неумолимо приближается! Еще
секунда — и тормозить будет позд-
но! Но водитель как будто ничего не
видит перед собой. Все так же не-
подвижна его фигура, прильнувшая
к рулю.
«Москвич» на полном ходу вре-
зается в стену. Во все стороны ле-
тят брызги стекла. Передняя часть
машины сплюснулась в лепешку.
Что же случилось с водителем,
жив ли он? Со всех сторон бегут
люди. Двери кабины заклинило —
не открыть. Удар лома — и они все
же распахиваются. Уронив голову
на баранку, в машине сидит мане-
кен, которого испытатели автодрома
называют «Фантомасом».
Подкатывает мощный автопогруз-
чик. Засовывает свои лапы под ма-
шину и не спеша везет ее в лабора-
торию. «Фантомас» остается сидеть
на асфальте, а инженеры и рабочие-
испытатели идут вслед за погруз-
чиком. Им предстоит тщательно изу-
чить каждую деталь разбитого
«москвича». Осмотреть его изувечен-
ный кузов. Лишь после этого мож-
но будет решить, хорошо ли он
спроектирован, нельзя ли в нем что-
нибудь улучшить.
«Фантомасу» тоже не придется
долго рассиживать на полигоне.
К его рукам, ногам, голове при-
креплены маленькие приборы —дат-
чики, которые зарегистрировали, обо
что манекен сильнее всего уда-
рился. Если о выступ крыши, зна-
чит, надо обить его мягкой тканью,
если о баранку, значит, надо по-
думать— нельзя ли сделать стойку,
на которой она крепится, складыва-
ющейся. Чтобы машина стала еще
лучше, еще безопаснее.
Закончилось наше знакомство с
рабочими и инженерами-испытате-
лями. Мы побывали на самых раз-
ных производствах и всюду встре-
чали людей этой не совсем обычной
профессии. Есть они и на том за-
воде, что расположен неподалеку от
вашего дома. И возможно, кончив
школу, вы сами станете испы-
тателями. Ведь для этого со-
всем не обязательно летать за
облаками на сверхзвуковых само-
летах.
ЛЕТНОЕ ПОЛЕ НА СТОЛЕ
В специальных инструкциях для шофе-
ров аэропортов описаны все дороги, какие
существуют на летном поле, правила подъ-
езда к самолетам и всякие другие тонко-
сти шоферской работы в столь необычных
условиях. Однако наглядног зримо пред-
ставить себе обстановку на аэродроме по
этим инструкциям сложно.
Шофер ленинградского аэропорта
В. Попков сделал макет аэродрома, умень-
шенный в сто раз. На нем — все как на
настоящем летном поле: взлетно-посадоч-
ные полосы, специальные машины, само-
леты всех типов. Одиннадцать тысяч элек-
тродеталей пошло на макет! Если машина
подъедет к самолету ближе дозволенного
расстояния — сразу вспыхнет красный
сигнал.
Перед началом смены шоферы ленин-
градского аэропорта приходят к макету.
За десять минут они подробно изучают
маршруты наступающего рабочего дня.
48
Г. Георге
ПЯТЬ ЧАСОВ
ОТ ТАЙМЫРА ДО БАЛТИКИ
— Механик готов к запуску!
— Штурман готов!
— Радист готов!
Командир корабля Леонид Лесо-
вой нажимает кнопку, и начинает
реветь первый двигатель, потом вто-
рой, третий, четвертый.
Штурман Герман Александрович
Сорокин проверил по приборам обо-
роты, переговорил по радио с дис-
петчером аэропорта, и тот дал
команду выруливать.
Выруливаем. Становимся на
старте.
Диспетчер предупреждает: «На
полосе повнимательнее —есть сне-
жок», сообщает последнюю сводку
норильской погоды и разрешает
взлет.
Наш ИЛ-18 начинает разбег.
— Сто тридцать километров! —
говорит штурман. Это мы мчимся
с такой скоростью.
— Сто пятьдесят,— говорит штур-
ман.
— Двести сорок!
— Отрыв!
Нет, никогда в пассажирском са-
лоне я не знала этого прекрасного
момента! Что там увидишь в ма-
леньком иллюминаторе!
Неощутимые до этого крылья сей-
час стали нужными и сильными. Не
стучал больше под колесами бетон.
Небо заполнило окно. И наша пяти-
десятичетырехтонная громада быст-
ро, легко, плавно вошла в утреннее
ясное небо.
Командир повернулся ко мне и
крикнул: «Смотрите, вон вокзал!»
Удивляюсь, как в такой ответствен-
ный момент он еще вокзал замечает,
а сама никак не могу увидеть: по-
пробуй-ка сверху отыскать среди
игрушечных домиков! Вижу серое
бетонное поле среди снега и нако-
нец нахожу стеклянный кубик аэро-
вокзала.
Я росла здесь, в аэропорту. Тогда
не было известного на весь свет го-
рода Норильска, а был маленький
поселок Норильск, а возле него ма-
ленький аэропорт Надежда.
Когда на десять месяцев в году

замерзали реки, название аэропорта
становилось в полной мере символи-
ческим. Письма, продукты, лекар-
ства. газеты, кинофильмы, игрушки,
одежда, учебники все, что нужно
человеку, можно было привезти
только на самолетах, только в На-
дежду.
Погода на Таймыре не любит ни
людей, ни авиации. Месяцами мо-
розы до пятидесяти градусов, туман
костры, чтобы обозначить посадоч-
ную полосу. Случалось, летчики по
нескольку часов не могли найти На-
дежду. Владимир Иванович ни на
минуту не уходил с поля, и мы, ре-
бятишки, бегали от костра к кост-
ру проверяли, не задуло ли пламя.
О всевозможных нынешних огнях
посадки, о дальних и ближних при-
водящих радиостанциях, о системах
слепой посадки летчики могли разве
такой, что не увидишь пальцев про-
тянутой руки (метеорологи пишут
в сводках погоды, видимость нуле-
вая). А не туман, так пурга. А нет
ни пурги, ни тумана — тоже не про-
сто летчикам: полярная ночь. За
каждый рейс поэтому на Надежде
тревожились все: и дети, и взрослые.
Узнавали о рейсе моментально: в
двухэтажном здании аэровокзала
внизу находились службы, а на-
верху жили работники аэропорта.
Ожидая самолет, дежурный по вок-
залу. он же диспетчер аэропорта,
Владимир Иванович Донских бе-
жал на летное поле и разжигал
что помечтать в кбм нате отдыха,
скинув промерзшие куртки и согре-
вая застывшие пальцы над тарелкой
дымящихся сибирских пельменей.
Летом самолетов становилось во
много раз больше. И оттого, что на
Таймыре летней ночью светло, как
днем, Владимир Иванович уже не
жег костры, а расстилал в начале
полосы белое полотно в виде огром-
ной буквы «Т». Несколько раз в сут-
ки моя мама, синоптик, ходила на
метеоплощадку. Мама составляла
сводки погоды, которые ее подруга
радистка тетя Люся передавала
всем «летящим бортам»
50
Мне кажется, такой была Надеж-
да совсем недавно. Кончила я ин-
ститут, немного поработала—но
вот прилетела, и все здесь новое, не
привычное мне.
Пока я вспоминаю и размышляю
о быстроте перемен, в кабине тоже
успевают произойти изменения. Ва-
силий Михайлович Дубцов, второй
пилот, и командир корабля уже спо-
койно откинулись на спинки кресел
и разговаривают. Вот в чем дело —
работает автопилот.
— Какая высота? — спрашиваю.
— Восемь тысяч.
Под нами восемь километров. Не
слышно на земле шума наших мо-
торов. Не видно нас. Ни полоски от
нас, ни точки. Нас как будто и вовсе
нет.
«Борт семьсот двадцатый! Ответь-
те!» И радист Анатолий Николаевич
Леонтьев сразу отвечает: «Я —семь-
сот двадцатый! Проходим Воркуту».
Радист рассказал мне о том, к че-
му сам давно привык: земля не по-
кидает ни одну машину, сколько бы
ни летало их в воздухе.
Поднялись с аэродрома, и сразу
стал наблюдать за нами диспетчер.
Он наш советчик, помощник наш.
Он будет провожатЬ самолет, пока
тот не удалится так далеко, что пло-
хо станет слышно бортовую рацию
и трудно будет следить за самоле-
том по приборам. Тогда он передаст
нас диспетчеру другого порта, к ко-
торому мы ближе. А тот со време-
нем передаст нас третьему. И так
далее. По всей трассе.
Леонтьев запросил Ухту, к кото-
рой мы приближались: как там по-
года, не испортилась ли, пока мы
летели. Не испортилась. А если бы?
Тогда Анатолий Данилович, не
ожидая приказания, тут же узнал
бы погоду в трех запасных аэропор-
тах. И дал командиру корабля все
прогнозы вместе: решай, командир,
куда лететь. Но эта работа радиста
доживает последние дни. И Леонть-
ев, и все летчики знают: скоро не
надо будет узнавать погоду запас-
ных аэропортов. Главная задача ин-
женеров-авиаприборостроителей —
создать такие приборы, а архитекто-
ров и строителей — сделать такие
аэродромы, чтобы самолеты могли
садиться и взлетать в любую пого-
ду. Как говорят авиаторы — во все-
погодных условиях.
Мы летим в мощной современной
машине, справиться с которой мож-
но только впятером. А в годы моего
детства экипажи из трех человек
водили маленькие ЛИ-2. И аэро-
дром на Надежде был маленьким.
Мы, дети, все время бегали через
летное поле — там, за ним, была
конюшня с единственной Надеж-
динской лошадью, там зацветали
летом бледно-желтые тундровые
маки. Но появились большие само-
леты: ТУ-104, ИЛ-18, АН-10, и им
понадобились взлетно-посадочные
полосы в два-три километра (ЛИ-2
хватало-то всего восьмисот мет-
ров!). И тогда увеличились аэро-
дромы.
Но с этих новых больших аэро-
дромов на больших машинах люди
стали чаще летать: в командиров-
ки, в отпуск, на экскурсии. Стали
больше возить по воздуху грузов.
А сколько в аэропорту провожаю-
щих! А сколько тех, кто пришел
встречать! Круглый год в аэровок-
залах полно народу.
Приходится меняться аэровокза-
лам. И они меняются, а самолеты
меняются еще быстрее! Прилетит
теперь в какой-нибудь аэропорт
сверхзвуковой ТУ-144. Извольте
принять 120 пассажиров, выдать
120 чемоданов, подогнать автобусы,
чтобы было 120 мест. А кому-то из
прилетевших тут же хочется отпра-
вить телеграмму домой. А друго-
51
му — разыскать адрес знакомого.
А третьему — позвонить по телефо-
ну. А четвертому — купить на вечер
билеты в театр. А пятому — почи-
тать свежую газету. А шестому —
получить таблетку в медпункте.
А седьмому — перекусить... 120 че-
ловек — 120 желаний... А что будет,
если пять ТУ-144 прилетят?! 600 че-
ловек— 600 желаний. А если де-
сять ТУ? ..
И все делания Аэрофлот должен
не просто выполнить, а выполнить
быстро.
Быстро отыскать чемодан.
Быстро назвать адрес знакомого.
Быстро дать свежую газету.
Быстро найти лекарство.
Быстро накормить.
Потому что пассажир, в конце
концов, прилетел в город не для
того, чтобы торчать на аэровок-
зале.
Получалось, что новые аэровок-
залы старели быстрее, чем все дру-
гие — автомобильные, железнодо-
рожные, морские.
И тогда архитекторы предложили
строить аэровокзалы по несколь-
ким одинаковым образцам.
По одному такому образцу аэро-
вокзал очень похож на... при-
стань. Такой аэровокзал уже по-
строили в Сочи. Он у архитекторов
так и называется — двусторонняя
пристань. Здание вокзала тянется
чуть не на километр. С одной сторо-
ны к нему вплотную подъезжают
самолеты, с другой — пассажиры,
каждый к своему блоку. Никакой
толкучки в дверях. Никаких очере-
дей у стоек. Никакой путаницы у
выхода на посадку.
Чем еще хороша пристань-аэро-
порт— ее удобно увеличивать. Ста-
нет в Сочи больше самолетов — по-
жалуйста, пристраивай к пристани
новые блоки, тяни дальше восьми-
сотметровую цепочку.
А чем плоха пристань —не все в
каждом блоке найдешь. Надо тебе
багаж получить, или пообедать, или
сделать отметку в билете и лететь
дальше — иди в центральный блок.
А на переходы ведь время тратит-
ся! Цель же — беречь время. Не ми-
нуты должен тратить пассажир, а
секунды!
Строят аэровокзалы и по другому
образцу —как бы все наоборот. Не
длинная цепочка, а многоэтажный
дом и над землей и под землей. Над
землей — кассы, билетные стойки,
весы, буфеты, комнаты отдыха, ки-
оски. Под землей — гаражи-стоян-
ки, конвейеры для багажа, которые
движутся под команды электронно-
вычислительных машин.
Аэровокзал во Франкфурте-на-
Майне в Федеративной Республике
Германии так и выглядит.
А во французском аэропорту Ру-
асси здание аэровокзала, когда его
закончат, окажется кольцом высо-
той в одиннадцать этажей. Багаж-
ное отделение—на первом этаже;
зал для тех, кто улетает, — на треть-
ем этаже; зал для тех, кто приле-
тает, — на пятом; дирекция — на ше-
стом; на следующих четырех эта-
жах— стоянки автомашин; и на по-
следнем, одиннадцатом этаже —
смотровая площадка. Ангары, гру-
зовой вокзал, центр управления воз-
душным движением и посадочные
павильоны встанут вокруг кольца.
А можно все служебные корпуса
и посадочные павильоны распола-
гать не вокруг кольца, а внутри его.
Это еще одно архитектурное реше-
ние. Его использовали строители
аэровокзала в Канзас-Сити в Соеди-
52
ненных Штатах Америки. Само зда-
ние-кольцо американцы слегка из-
менили — оно у них в виде трех со-
единяющихся лепестков.
Разработали архитекторы и еще
один образец аэровокзала: цент-
ральное здание рядом с летным по-
лем и посадочные павильоны прямо
на поле. Этот образец показался са-
мым удобным жителям американ-
ского города Тампа — и американ-
ские архитекторы построили аэро-
порт Тампа; понравился ленинград-
цам — они построили аэропорт Пул-
ково.
Судя по обстановке в кабине, мы
уже подлетаем к этому новому ле-
нинградскому аэропорту, к Пулково.
И точно! Штурман сообщает, что
снижаться будем по десять, а потом
по пять метров в секунду.
— Высота двести восемьдесят, —
говорит штурман.
— Двести пятьдесят.
Так же, как при взлете, штурман
диктует скорость, только цифры те-
перь становятся все меньше, а под
конец вместо магического слова
«отрыв» он произносит другое —
«торец». Это значит, что мы проле-
таем над началом посадочной по-
лосы. Через сто пятьдесят метров
колеса касаются земли. Мы сели.
Наш ИЛ-18 подруливает к поса-
дочному павильону прямо на поле.
53
Мы выходим из самолета, стано-
вимся на движущийся тротуар и—с
небес под землю — попадаем в тон-
нель.
Через двести метров мы оказыва-
емся в центре главного здания. Вы-
соко-высоко в потолке пять круглых
окошек-фонарей. От них в огромном
зале ровный мягкий свет. На стене
гигантское электрическое табло. На
нем выдаются сведения сразу о ше-
стидесяти рейсах. Пол в зале из
гранита, гладкого, как зеркало. А по-
среди зала крутятся пять каруселей.
Едут на них баулы, саквояжи, че-
моданы, коробки, тюки... Это, пока
мы двигались по тоннелю, наш ба-
гаж обогнал нас.
Я подхожу к карусели и жду, ко-
гда моя репортерская сумка поедет
мимо. Беру сумку, но не иду к вы-
ходу, где сами собой открываются
и закрываются двери, — ведь руки
пассажиров заняты багажом. Вме-
сте с экипажем ИЛ-18 я иду на
смотровую площадку.
Сверху мы видим Пулковскую об-
серваторию, совхозные поля. Впе-
реди, там, где город, матово золотит
ся купол Исаакиевского собора и
будто бы в тон ему начинают жел-
теть яркие острова скверов. По
дороге к аэропорту бегут беспре-
рывно разноцветные автобусы. В
них—те, кто улетают. Мне их не-
множко жаль — они не увидят зала
с каруселями. Их в автобусах под-
везут по пандусу прямо на второй
этаж. Там они отметят билеты — и
в тоннель, к самолету.
Всего месяц назад вот так же
подъехали ко второму этажу и уле-
тели из Пулкова первые пассажиры
нового аэропорта. Но я уже не могу
сказать: «Я одна из первых...»,
потому что в Пулково каждую ми-
нуту садится или взлетает один са-
молет.
Летчики-то, конечно, к шуму дви-
гателей давно привыкли, но мне, че-
стно говоря, этот самолетный рев
сейчас даже мешает любоваться
окрестностями.
Шумное, очень шумное созда-
ние — современный самолет! Все
было терпимо, пока пассажирские
лайнеры летали медленнее звука.
Заслышал рев — значит, летит. Но
теперь самолеты обогнали звук.
Пассажиры не почувствуют ника-
ких неприятных ощущений. Обгоняя
звук, самолет оставит большую
часть шума далеко позади себя.
А вот людям на земле эти шумы не
просто неприятны. Они вредны. Они
расшатывают нервную систему.
Кроме громкости, как установи-
ли акустики, вредна продолжитель-
ность шума, частота его повторений.
Лайнеры уносятся в небо и не за-
метишь как. Но оставляют за собой
невидимую звуковую дорогу —от
восьмидесяти до ста тридцати кило-
метров шириной. Все люди в зоне
этой дороги станут затыкать уши от
рева двигателей улетающего само-
лета. А в тот момент, когда скорость
машины сравняется со скоростью
звука.—людям покажется, что над
их головами произошел взрыв.
Как избавиться от шума?
Ярые сторонники тишины предла-
гают: отказаться от мощных лай-
неров. Это, конечно, неразумно.
Во многих аэропортах взлетно-
посадочную полосу располагают
так, чтобы машины поднимались в
воздух над местами, где нет домов,
нал полями, над морем.
По самое разумное — отнести
аэродромы подальше от жилья. Так
и стали делать. Киевский аэродром,
например, находится примерно в
часе езды от Киева. Токийский — в
шестидесяти пяти километрах от
54
столицы Японии. Жители городов
довольны: авиация не вредит их
здоровью.
Но другая беда. Пассажиры ко-
ротких рейсов стали добираться до
аэродрома... дольше, чем лететь из
одного пункта в другой.
И тогда появилась идея—уничто-
жить аэродромы. Конечно, не все!
И не для всех самолетов. Пусть
мощные лайнеры разбегаются и ле-
тят, скажем, из Москвы в Хаба-
ровск с дальнего от города бетон-
ного поля. А вот из Череповца в
Котлас мы полетим на небольшой
машине с маленького аэродрома.
Что же это, не возврат ли к ста-
рому, к тихому аэропорту Надежда?
Нет, и самолеты другие, и аэропор-
ты не те. ССВП — самолет сокра-
щенного взлета и посадки и
СВВП — самолет вертикального
взлета и посадки. Эти машины взя-
ли лучшие качества у самолета и у
вертолета. У них изменяется крыло,
как у сверхзвукового самолета, в за-
висимости от того, что надо де-
лать— набирать ли высоту или ле-
теть горизонтально, у них есть сза-
ди снизу реактивная турбина, кото-
рая ускоряет подъем. И у них есть
сверху винт, как у вертолета. Хва-
тает им взлетно-посадочной полосы
в сто двадцать метров. Возьмет
такая машина на борт сто, а
может, и сто пятьдесят пасса-
жиров.
Где быть маленькому аэродрому?
На плоской крыше автобусной стан-
ции, гаража, крытого рынка, желез-
нодорожного или водного вокзала,
торгового центра. Сюда же могут
садиться и вертолеты. Стоит аэро-
порт для СВВП в десять — двена-
дцать раз дешевле такого же по ко-
личеству рейсов аэропорта для
обычных самолетов. И время строи-
тельства гораздо короче.
Всем хороша идея. Бережет вре-
мя пассажиров, экономит государ-
ственные деньги. Но опять шум!
И уже не над окраиной города, а в
центре... Что тут делать?
...Мы стоим на смотровой пло-
щадке нового ленинградского аэро-
порта. Он построен по последнему
слову техники. Но в авиации не мо-
жет быть конца, предела, точки.
Жизнь аэропорта Пулково только
началась.
ТРЕХКИЛОМЕТРОВАЯ СТЕНА ДЛЯ АЭРОДРОМА
Рядом с аэродромом города Франкфур-
та-на-Майне находится местечко Кельштер-
бах. Жители его засыпали жалобами мест-
ные власти: глохнем от рева реактивных
самолетов.
Тогда известный специалист в области
звукоизоляции Бернард Райхов предложил
построить недалеко от летного поля желе-
зобетонную стену.
Сейчас стена уже построена. Длина ее
три километра, высота пятнадцать метров,
вогнутая сторона обращена к аэродрому.
Это гигантское блюдце поглощает больше
половины авиационных шумов.
55
Б. Бревдо
НА ЯЗЫКЕ СИГНАЛОВ
ТРОЕ НЕРАЗЛУЧНЫХ
Что бы вы сказали, узнав, что
машинист поезда, в котором вы
едете... уснул? Или внезапно забо-
лел. Наверняка от такого сообще-
ния любому из пассажиров стало
бы не по себе. Скажете — малове-
роятная случайность? И кроме того,
в кабине локомотива есть еще и по-
мощник машиниста, он может все-
гда прийти на помощь. Ну, а если
тот был вынужден в этот момент
отлучиться в машинное отделение,
к дизелю? Тогда случайность повле-
чет за собой тяжелые последствия.
Машинист остался в кабине один.
Он напряженно вглядывается через
темноту ночи в густой, слепящий
снег, вдаль, где по-прежнему горит
красный огонек светофора. Станция
не принимает: свободен только один
путь, но туда прибывает встречный
поезд. Как-то незаметно для себя
машинист закрывает глаза... Тепло-
воз медленно ползет к светофору.
И вдруг резкий, неожиданный тол-
чок. Поезд остановлен. Кто это сде-
лал? Помощник? Его не было в ка-
бине. Сорвали стоп-кран? Все плом-
бы на стоп-кранах в вагонах были
целы. Тогда кто же? Давайте разбе-
56
ремся, запомнив одно: тепловоз
приближался к светофору с крас-
ным огнем. С них, наших старых
знакомых, красного, желтого и зеле-
ного, и начнем.
Каждый день встречают они нас
на шумных уличных перекрестках.
И что греха таить, не всегда мы
ждем, пока погаснет красный, чтобы
перейти дорогу. А вы никогда не за-
думывались над тем, почему имен-
но красный цвет является сигналом
остановки? Случайно ли это?
Нет, не случайно. Еще в древности
красный цвет возвещал об опасно-
сти — ведь это цвет крови. Он очень
хорошо виден и в темноте, и во вре-
мя тумана. И что самое главное: по
данным психологов, на красный
цвет человек реагирует быстрее, чем
на какой-либо другой. Значит, уви-
дев красный, машинист сможет
включить тормоза быстрее.
Но на расстоянии гораздо лучше
заметен желтый или оранжевый
цвет. Это сигнал предупрежде-
ния. Чтобы увидеть красный, надо
приблизиться к нему на 1000 мет-
ров, оранжевый можно различить за
3900 метров, а желтый — и того
больше, за 4200 метров. Неда-
ром все путевые рабочие надевают
оранжевые жилеты. Этот цвет изда-
ли предупреждает машиниста: вни-
мание, на путях люди!
Пожалуй, на железной дороге сиг-
нализация важна особенно. Если на
шоссе светофоры устанавливаются
только в городах, на уличных пере-
крестках, то здесь любое передви-
жение происходит только по сигна-
лам. Именно они «рассказывают»
машинисту, с какой скоростью мож-
но двигаться, и о многом другом.
«Трое неразлучных друзей» —
красный, желтый, зеленый — состав-
ляют основу трехзначной железно-
дорожной сигнализации. Красный
означает — «стоп», зеленый — «мож-
но ехать». Но в отличие от желтого
огня на уличном светофоре — же-
лезнодорожный желтый разрешает
движение, но с пониженной ско-
ростью.
На основе трехзначной сигнали-
зации и действует автоматическая
система, регулирующая движение
поездов на перегонах между стан-
циями, — автоматическая блоки-
ровка.
Перегон между станциями разде-
лен на отдельные участки (блок-
участки). И каждый участок охра-
няется своим светофором. Занят
участок поездом — на светофоре
красный, свободен перед светофо-
ром только один участок — горит
желтый, два и больше — зеленый.
Железнодорожный путь только на
первый взгляд представляет собой
две непрерывные стальные нитки.
На самом деле отдельные звенья
рельсов соединяются в одно целое
с помощью металлических накла-
док. В местах установки светофо-
ров— против них — эти звенья от-
делены друг от друга изолирующей
прокладкой (изолирующим сты-
ком), не пропускающей электриче-
ского тока. Таким образом, каждый
блок-участок отделен от другого.
В начале участка к рельсам под-
ключается источник электрического
тока, а в конце специальный при-
бор — реле. Электрический ток дви-
жется по замкнутому контуру: ис-
точник тока — рельсы — реле. На-
звание контура — рельсовая цепь.
Это основной элемент современной
железнодорожной автоматики и те-
лемеханики.
Как только колеса поезда вступа-
ют на рельсовую цепь, электриче-
ский ток замыкается через них, так
как сопротивление у колесного ска-
та значительно меньше, чем сопро-
тивление катушек реле. Реле остает-
ся без тока, контакты размыкают-
ся— и на светофоре вспыхивает
красный огонь.
Вход на блок-участок закрыт.
А поезд мчится к следующему све-
57
ЗЕЛЕН
ИЗОЛИРУЮЩИЙ стык
СХЕМА РЕЛЬСОВОЙ ЦЕЛИ
АВТОБЛОКИРОВКИ
ПРИ СВОБОДНОМ
ВЛОК-УЧдет кв
тофору. Вот он проходит мимо него.
Теперь уже на этом светофоре вспы-
хивает красный. А что же на пре-
дыдущем? На нем гаснет крас-
ный, а загорается желтый. Как же
«переговариваются» между собой
светофоры? По рельсам. Каждый
светофор передает позади стоящим
(по ходу движения поезда) импуль-
сы электрического тока. В зависи-
мости от того, какой на нем горит
огонь. Принимают их автоматиче-
ские расшифровывающие устрой-
ства — «дешифраторы». Они распо-
ЗЕЛЕНЫЙ
иволирующий стык
СХЕМА РЕЛЬСОВОЙ ЦЕПИ
АВТОВЛОКИРОВКИ
ПРИ ЗАНЯТОМ
1ЛОК-УЧАСТК
латаются тут же, рядом со светофо-
ром, в релейном шкафу. Полки
шкафа представляют собой ряд
гнезд, куда подводятся провода, со-
единяющие в единую схему реле,
управляющие огнями светофоров.
Что же представляет собой же-
лезнодорожный светофор?
Основная его часть — «светофор-
ная головка». Здесь располагаются
и «глаза» — комплекты оптических
линз.
Для усиления светового потока
от лампы в линзовом комплекте
применяются специальные ступенча-
тые линзы, с поверхностью в виде
концентрических колец. Лампа же
располагается там, где световые лу-
чи соединяются в одной точке —
«фокусе». Но световой поток, про-
ходя через линзовый комплект, не
только усиливается, но и окра-
шивается в один из сигнальных
цветов.
Линзовый комплект позволяет
увидеть огонь светофора и издалека
и вблизи. А когда видимость пло-
хая? Например в буран? Оказы-
вается, машинист наблюдает не
только за показаниями светофоров,
выстроившихся вдоль железнодо-
рожного пути. В кабине любого со-
временного локомотива — электро-
воза и тепловоза — есть специаль-
ный «локомотивный» светофор, по-
вторяющий показания светофо-
ров, стоящих вдоль пути. И не
только повторяющий. Локомотив-
ный светофор — это часть специ-
альной системы: автоматической
локомотивной сигнализации —
АЛС.
Поезд движется к светофору с
горящим на нем красным огнем. И
на локомотивном светофоре заго-
раются красный и желтый огни.
Внимание: впереди красный! К
бдительности призывает машиниста
и свисток, раздающийся в кабине.
А то, что машинист воспринял этот
сигнал, он подтверждает нажатием
специальной рукоятки. Она так и
называется — «рукоятка бдитель-
ности».
Рукоятка нажимается каждые
15—20 секунд. При этом скорость
движения не должна превышать
20 километров в час — чтобы не
проехать красный сигнал. А если не
нажимать рукоятку? Срабатывает
«автостоп», и тормозные колодки
схватывают колеса.
Теперь вам понятно, почему оста-
новился поезд с уснувшим машини-
стом? Он не нажал «рукоятку бди-
тельности», и «автостоп» принял
меры.
Конечно, уснувший машинист —
это ЧП, чрезвычайное происшествие.
Но задача автоматики и состоит в
том, чтобы предотвратить любую
случайность. Надо сказать, что «ру-
коятка бдительности» тоже не ис-
ключает возможности «мгновенного
провала», то есть сна на какое-то
мгновение. Ведь машинист нажима-
ет рукоятку неоднократно, и это
приводит к автоматизму в его дей-
ствиях. А психологи приводят при-
меры, когда солдаты засыпают да-
же на ходу, во время длительного
марша. Поэтому в лабораториях
ученых проходят испытания новые
приборы, предотвращающие аварий-
ную ситуацию. Например, в авиа-
ции, на голове пилота, под шлемом,
устанавливаются электроды, а в ка-
бине самолета находится прибор,
регистрирующий биотоки, посылае-
мые мозгом пилота. При выходе из
пикирования пилот может потерять
сознание. Биотоки ослабевают, и
прибор немедленно включает ав-
томат, который управляет машиной
до того, как к пилоту вернется со-
знание.
Задача инженеров и психологов
сейчас состоит в создании новых,
более совершенных систем, следя-
щих за бдительностью машини-
ста, исключающих всякую случай-
ность.
59
НУЖЕН ЧЕТВЕРТЫЙ ЗНАК
Тесно стало на дорогах: и на шос-
сейных и на железных. Больше ма-
шин— шире становятся шоссе. А на
железной дороге? Чтобы больше
пропустить поездов, есть один вы-
ход — повысить скорость. Но поезда
разные: грузовые и пассажирские.
Разные у них скорости, вес и «тор-
мозные пути». Наверное, многие
знают, что транспорт сразу остано-
вить нельзя: он движется по инер-
ции и после включения тормозов.
А вот то расстояние, которое тран-
спорт прошел при этом, и есть тор-
мозной путь. На пригородных уча-
стках мчатся и грузовые, и скорые
поезда, и пригородные электрички.
Тормозные пути у них разные. Есте-
ственно, что сигналы приходится
устанавливать, учитывая наиболь-
шие тормозные пути для грузового
и скорого пассажирского поезда.
Легкие «электрички» могли бы по-
дойти ближе к впереди идущему по-
езду, так как тормозной путь у них
короче, чем у грузового, но сигналы
трехзначной автоблокировки «дер-
жат» их на расстоянии, одинаковом
для всех поездов. И вот тут на по-
мощь приходит четвертый знак:
желтый с зеленым, а сигнализация
из трехзначной превращается в че-
тырехзначную. Теперь огни горят в
такой последовательности: на све-
тофоре, мимо которого только что
проследовал поезд, — красный, на
предыдущем — желтый, а на треть-
ем (перед желтым) появился новый
знак —желтый с зеленым и только
на четвертом, еще ближе — зеленый.
Если за первым поездом даижет-
ся электричка, то для нее разреше-
нием на полную скорость служит зе-
леный и желтый с зеленым. И толь-
ко желтый требует снижения ско-
рости, чтобы можно было остано-
виться у красного.
Зато если второй поезд с большим
тормозным путем, то только зеле-
ный разрешает ему двигаться с пол-
ной скоростью. Желтый с зеленым
требует ее снижения.
А в метро обходятся двумя зна-
ками: красным и зеленым. Ровно
через минуту на светофоре зеленый
сменяет красный огонь. Все поезда
здесь имеют одинаковые вес и ско-
рость, а следовательно, и тормоз-
ной путь. Двухзначная сигнализа-
ция позволяет обеспечить наиболь-
шее количество поездов на линии.
Но на наземных железных доро-
гах язык сигналов становится все
сложнее. Почему?
Скорость... В наш век она харак-
теризует работу любого вида тран-
спорта. 200 километров в час. Такую
скорость должен развивать электро-
поезд Рижского вагоностроитель-
ного завода. Другой опытный ско-
ростной поезд создан учеными и ин-
женерами авиационного конструк-
торского бюро Яковлева. На поезде
устанавливается турбореактивный
самолетный двигатель. Скорость —
также 200 километров в час.
Но, чтобы обеспечить скорость,
нужно выполнить целый комплекс
работ. И прежде всего — подгото-
вить путь. До сих пор основным
«тормозом» для скоростных поездов
являлись станции. Именно на стан-
ционных стрелках машинистам при-
ходилось «придерживать» стреми-
тельный бег локомотивов. Железно-
дорожный путь—это необычная до-
рога. Машинистам не нужно повора-
чивать руль. Да и нет его на локо-
мотивах. Дорога сама устанавли-
вает путь следования. И делает это
с помощью стрелок: подвижных
частей железнодорожных путей.
Когда поезд подходит к станции,
машинист уже знает, проследует
ли он станцию без остановки или
нужно будет задержаться, прини-
мают ли его без отклонения на
главный или на боковой путь. Все
это очень важно для определения
скорости. «Разговор» с машинистом
60
ведет светофор у входа на станцию.
Он так и называется — входной. Зе-
леный огонь — следуйте без откло-
нения с максимальной скоростью,
разрешенной при движении на стан-
ции, желтый—остановка на глав-
ном, два желтых — остановка на
боковом. А если верхний из двух
желтых мигает, то это значит: вас
без остановки пропускают по боко-
вому пути, но скорость снизьте до'
50 км.
Дело в том, что поезд при откло-
нении может «вылететь» с пути.
И естественно, что более пологое от-
клонение снижает эту опасность.
Появились «пологие», более длин-
ные и тяжелые стрелки. Они допу-
скают скорость движения по ним до
80 км в час. Но как сообщить ма-
шинисту, по каким стрелкам про-
изойдет отклонение поезда: по
обычным или пологим? Входной
светофор позаботился и об этом:
при пологих стрелках на нем зажи-
гается зеленая полоса.
Итак, все, что его ждет на стан-
ции, машинист узнал, промелькнул
сообщивший все это светофор. По-
езд прибывает на станционные пути
по заготовленному для него марш-
руту.
НЕОБЫЧНЫЕ ОГНИ
Маршрут — это путь следования
поезда по станционным путям. Пе-
реводятся в нужное положение
стрелки, проверяется, свободен ли
путь. И только тогда на светофоре
вместо красного вспыхивает желтый
или зеленый огонь. Кто же готовит
маршрут? Раньше — стрелочники.
Теперь же эта одна из самых рас-
пространенных когда-то специаль-
ностей постепенно исчезает. На мно-
гих станциях работают автоматиче-
ские устройства.
Автоматическая система на стан-
ции называется маршрутно-релей-
ной централизацией. С ее помощью
дежурный по станции переводит
стрелки и зажигает огни на свето-
форе. Ему достаточно нажать на
пульте управления всего две кнопки,
и стрелки переведутся в нужное по-
ложение, а затем вспыхнет огонь
светофора. А на большом щите —
табло, где изображена вся схема
станции, — засветится белая по-
лоска и зеленый огонек маленького
светофора, повторяющего показа-
ния светофора на станционных пу-
тях: маршрут готов.
Когда на станции работали стре-
лочники, то на приготовление марш-
рута уходило 10—12 минут. Авто-
матика делает то же за 10—12 се-
кунд. Но на больших станциях ра-
бота заключается не только в при-
еме и отправлении поездов. По
станционным путям все время снуют
маневровые локомотивы, перестав-
ляя вагоны с одного на другой путь,
где их прицепляют к поездам. И для
всех этих передвижений, для каж-
дого из них также готовится марш-
рут и зажигается огонь светофора:
маршрут готов. Только светофоры
для маневровых передвижений ма-
ленькие (они так и называются —
карликовые). И огни необычные: бе-
лый и синий. Белый разрешает дви-
жение, а синий — запрещает. Ма-
невровых светофоров на станции
много: ведь даже для того, чтобы
переехать с одного пути на сосед-
ний, надо заехать за стрелку.
И один светофор укажет место, где
нужно остановиться, а другой —
разрешит двигаться по установлен-
ному маршруту.
После того как вспыхивает огонь
любого светофора,— поездного (для
поездов, прибывающих или отправ-
ляющихся со станции) или манев-
рового, — стрелки уже перевести
нельзя. Автоматические устройства
замыкают их в маршруте.
В устройствах станционной авто-
матики рельсовые цепи также игра-
61
ют очень важную роль. Но в отли-
чие от перегонов, где имеются толь-
ко рельсовые цепи (блок-участки)
длиной от 1500 до 2000 метров меж-
ду двумя попутными светофорами,
на больших станциях множество ко-
ротких рельсовых цепей (длиной
150—500 м), расположенных между
маневровыми светофорами. Основ-
ную часть их составляют стрелоч-
ные участки, объединяющие не бо-
лее трех стрелок, находящихся по
соседству. Кроме стрелочных участ-
ков рельсовыми цепями оборудуют-
ся и пути станции. Из станционных
рельсовых цепей и складывается
маршрут. Когда поезд двигается по
нему, то он переходит с одной рель-
совой цепи на другую, пока не дой-
дет до станционного пути.
После прохождения поезда по
участку стрелки, входящие в него.
можно переводить и устанавливать
для другого маршрута, не дожи-
даясь, когда поезд войдет на стан-
ционный путь. Дежурный следит по
табло за прохождением поезда: как
только поезд вступает на стрелоч-
ный участок, белая полоска заме-
няется на красную. Когда участок
освобождается, гаснет и красная
полоска. А поезд продолжает дви-
гаться дальше, проходя мимо ма-
леньких светофоров с синими огня-
ми (для него синий — не запре-
щающий огонь). И вот красная
полоска осталась на пути, а все
стрелочные участки погасли, мар-
шрут полностью использован.
Когда вы увидите красный, жел-
тый, зеленый, синий и белый огни,
то вспомните об их большой работе
во всех транспортных автоматиче-
ских системах.
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ В... БУЛАВОЧНОЙ ГОЛОВКЕ
Каждые 45 лет число людей на Земле
удваивается. Каждые 15 лет возрастает
вдвое число ученых. Объем же научно-
технической информации растет еще бы-
стрее: он удваивается каждые 10 лет. Од-
новременно неудержимо растет лавина на-
учных журналов и книг. Уже сейчас труд-
но ориентироваться в этом море информа-
ции. а дальше будет еще труднее. Где же
выход из положения?
Специалисты считают, что в принципе
возможно разместить в крошечном объеме
(не более булавочной головки!) текст
24 томов Британской энциклопедии. Следо-
вательно. информацию, содержащуюся во
всех книгах мнра, удастся «упаковать» в
объем записной книжки. Конечно, пользо-
ваться такой библиотекой можно будет
только с помощью электронного микро-
скопа.
РАСПИСАНИЕ ЖИЗНИ
Если человек в высокоразвитой промыш-
ленной стране прожил на свете 70 лет. то
он в среднем 27 лет своей жизни за-
тратил на игры в детстве, на чтение, раз-
влечения и отдых. 24 года проспал, ра-
ботал 6.4 года, учился 4,3 года, ел и пил
2,3 года, и на прочие занятия, у него
ушло еще 5 лет
62
Б. Никольский
КАК Я ОПУСКАЛСЯ ПОД ВОДУ
С ЧЕГО ВСЕ НАЧАЛОСЬ
Однажды выступал я перед тан-
кистами, рассказывал им о своей
новой книжке, рассказывал о де-
сантниках и о том, как сам первый
раз прыгал с парашютом.
— Страшно было?— спрашивают
меня танкисты.
— Если честно признаться. — го-
ворю,— сначала страшновато. А по-
том нет. Летишь один под облака-
ми, купол над тобой, вокруг про-
стор, глазом не охватить — хоро-
шо! Недаром говорят парашюти-
сты: кто один раз прыгнул —того
обязательно снова прыгать по-
тянет. ..
— А под воду вы опускались? —
спрашивают танкисты.
— Нет,—говорю, — не приходи-
лось. Не бывал я у моряков-под-
водников.
— Зачем же, — говорят мне, —
обязательно у моряков-подводни-
ков? Знаете, как наши танки под
водой ходят — это еще поинтерес-
нее, чем с парашютом прыгать!
Раньше ведь как было — подойдет
танк к реке и стоп, пути дальше
нет, жди, пока наведут саперы
переправу. А теперь для танки-
стов река не преграда. Да вы са-
ми посмотрите, своими глазами!
Правда, приезжайте к нам еще
разок, мы вас и под воду опу-
стим!
— Спасибо, — говорю, — за при-
глашение.
«А что, — думаю, — непременно
надо посмотреть, как танкисты свои
машины под водой водят...»
Вот так и получилось, что я еще
раз приехал к танкистам, только те-
перь уже надолго.
ЗАТОПИТЬ ТАНК!
Оказывается, танкистов готовят
к подводному вождению танков ни-
чуть не менее тщательно, чем де-
сантников к первому прыжку. И без
медицинского осмотра дело, конеч-
но, не обходится. И давление врач
измерит, и ухо-горло-нос обязатель-
но проверит, и легкие выслушает.
После медицинского осмотра по-
жалуйте на тренировки. Тут я, от-
кровенно говоря, немножко удивил-
ся. Какие такие еще тренировки?
Мне-то они зачем? Я же не водить
танк под водой собираюсь.
Вообще в танковом экипаже че-
тыре человека. Когда идет танк под
водой, самая ответственная роль
выпадает на долю механика-води-
теля. Это он управляет машиной.
Ну и командир танка тоже-, ясное
дело, должен быть начеку. А вот
наводчик и заряжающий — они
оказываются вроде пассажиров.
Под водой ведь танк не стреляет.
Вот и мне предстояло отправиться
под воду на месте заряжающего.
К чему же тренировки? Но спорить
я не стал. Танкистам виднее.
— Для начала,— говорят,— надо
изучить устройство противогаза.
Что ж, хорошо. Устройство про-
тивогаза я знал назубок, помнил
еще с тех времен, когда сам был
солдатом. И учить нечего.
— Нет, — объясняют мне, — это
совсем другой противогаз. Особый.
Специально чтобы под водой ды-
шать.
Так что пришлось мне потру-
диться, прежде чем я доложил:
«Все в порядке. Противогаз ос-
воил».
— Идемте, — говорят мне.
63
Чувствую — сейчас начнется са-
мое главное.
И не ошибся.
Привели меня в просторное по-
мещение. Посередине — бассейн.
Не очень большой, но глубокий.
Возле бассейна — солдаты. Разде-
ваются до трусов, спасательные жи-
леты на себя надевают, противогаз-
ные маски натягивают и по очереди
отправляются под воду.
Сверху сквозь воду мне видно,
как два солдата по дну, словно во-
долазы, бродят. Плавно так руками
разводят — как будто что-то ищут.
Ага, так и есть! Вот один отыскал
на дне стальной трос с крюком на
конце, поволок за собой. Раз! — и
готово: с другим тросом соединил.
— Так, — объясняют мне, — тан-
кисты привыкают чувствовать себя
под водой уверенно, как дома. И ра-
ботать под водой учатся. Это на тот
случай, если авария произойдет,
если танк, например, на дне застря-
нет и придется его тягачу на буксир
брать.
Надел и я противогаз. Все как
положено сделал, по всем прави-
лам: нос зажал специальным про-
волочным зажимом — словно при-
щепкой для белья, в рот резиновый
загубник вставил. Это все для того,
чтобы дышать только ртом. Оказы-
вается, под водой правильно ды-
шать — самое главное. Чуть сбил
дыхание, начал с перепугу хватать
воздух как придется — пиши про-
пало.
Опустился я в бассейн, под воду.
В руках — мешок с песком, чтобы
вода назад не вытолкнула. С не-
привычки нелегко показалось —
вода на грудь давит, дышать труд-
но. Перед глазами со всех сторон
вода колышется — куда идти, не
сразу и сообразишь.
Сделал несколько шагов — чув-
ствую, воздуха не хватает. Как буд-
то лицо мне подушкой накрыли.
А меня, надо сказать, еще на
суше предупреждали: если что бу-
дет неладно, дергайте сразу за сиг-
нальную веревку (она одним кон-
цом вокруг пояса обвязана), мы вас
моментально вытащим. Тогда я
только усмехнулся — что я, слабее
солдат? Они вон сколько времени
под водой работают—и ничего, ни-
кого вытаскивать не приходится.
Сами вылезают, да еще улыбаются
как ни в чем не бывало.
Это я так на суше думал, пока
сверху в бассейн смотрел. А теперь,
под водой, рука сама собой к ве-
ревке потянулась. Кажется, еще се-
кунда — и задохнусь.
Еле удержался, чтобы за веревку
не дернуть.
«Спокойно, — говорю себе, — спо-
койно. Еще только не хватало, что-
бы меня из бассейна вытягивали».
А сам стараюсь равномерно ды-
шать, как меня учили. Повернул-
ся — только бы еще под водой не
заблудиться! Ага, вот она, лесенка,
вдали сквозь воду темнеет.
Вылез я из бассейна. Стянул про-
тивогазную маску. Вздохнул полной
грудью. Все-таки ничего нет на све-
те лучше свежего воздуха!
— Ну что ж, для первого раза
неплохо, — успокаивают меня. —
Потренируетесь еще, будете чув-
ствовать себя увереннее.
Не успел я как следует прийти в
себя, вижу —в сторонке, за бассей-
ном, что-то еще интересное наме-
чается.
Там возвышалось какое-то стран-
ное сооружение — вроде бы на танк
похоже, только гусениц нет, пушки
нет и вся кормовая часть словно
отсечена. Одним словом, половина
танка. А так и броня, и башня, и
крышка Люка — все настоящее.
— Сейчас поглядите со стороны,—
говорят мне,— а потом и вам при-
дется это упражнение делать.
Гляжу.
Один за другим четыре танки-
ста — весь экипаж — забираются
64
в башню. Наглухо закрывают за
собой крышку люка.
— Сюда, сюда смотрите, — зовет
меня офицер.
Только тут я заметил — в броне
сделано окошечко, словно из тол-
стой слюды. Сквозь него все видно,
что внутри танка делается. Вижу:
танкисты заняли свои места, пере-
говариваются друг с другом. Слов,
конечно, не слышно, видно только,
как губы шевелятся.
И вдруг...
Хлынула вода в танк!
Солдаты торопливо выдернули из
противогазных сумок резиновые
маски, быстро натянули их. И ждут.
А вода прибывает.
Вот она уже им по колено. Вот
по пояс. Вот уже у горла колы-
шется.
Видно, как солдаты показывают
друг другу что-то жестами. Навер-
но, командир танка приказания от-
дает. А мы смотрим на них сквозь
стекло, словно на рыб в аквариуме.
Вода их уже с головой скрыла, уже
лижет обратную сторону брониро-
ванной крышки люка.
Так проходит минута, другая,
третья...
И вдруг—раз!—откинулась бро-
нированная крышка. Опять один за
другим, все четверо, танкисты вы-
бираются на волю.
— Молодцы,—говорит офицер.—
Испытание выдержали.
«Что за странное испытание? —
думаю я. — Посидели в воде и вы-
лезли—зачем это?»
А мне объясняют:
— Представьте себе, будто с тан-
ком под водой что-то стряслось.
Мотор у него заглох или гусеницу,
если на войне дело происходит, ми-
ной разорвало — короче говоря, за-
стрял танк на дне. Что делать? Ка-
жется, проще простого—надевай
противогаз и выбирайся из танка.
Да не тут-то было! Вся беда в том,
что танкистам не открыть люк. Ка-
кой бы силач среди них ни нашел-
ся — все равно не открыть. Потому
что на крышку люка снаружи да-
вит вода. Давит с огромной силой.
Вот и получается, что танкисты в
своем танке замурованы. Что же,
значит, нет выхода? Жди, дожидай-
ся, пока придет помощь? Нет, выход
есть. Чтобы выбраться из танка,
надо танк сначала затопить. Тан-
кисты надевают противогазные мас-
ки, открывают щели, в которые
вставлены смотровые приборы —
триплексы, и вода сквозь эти щели
врывается в танк. Как только вода
заполнит танк, давление изнутри и
снаружи уравняется, и тогда от-
крыть крышку люка уже не соста-
вит особого труда. Конечно, на сло-
вах все это выглядит не так уж
сложно, а на самом деле попробуй-
ка не растеряйся, когда в танке
темно, со всех сторон хлещет вода,
лицо обтянуто резиновой маской,
дышать трудно... Для того чтобы
танкисты умели работать в любых
сложных условиях, чтобы были го-
товы к любым неожиданностям, их
и тренируют сначала на суше.
ИГРА В ЖМУРКИ
Но, конечно, тщательнее всего го-
товят к спуску под воду механиков-
водителей. Ведь это от них, от их
умения зависит, как пойдет машина
по дну реки, не заблудится ли под
водой, не собьется ли с пути.
Однажды на танкодроме я уви-
дел такую картину: танк словно
снаряжали для игры в жмурки —
солдат старательно заклеивал все
смотровые щели машины.
Потом в танк забрался механик-
водитель, офицер подал по радио
команду, и тяжелая машина трону-
лась с места.
Я ждал, что танк двинется осто-
рожно, наугад, отклоняясь то в од-
ну, то в другую сторону - точно че-
65
3
Хочу нс? знать*

ловек с завязанными глазами, кото-
рый нащупывает дорогу. Но ничуть
не бывало—машина шла уверен-
но, ровно —как по линеечке.
— Так, хорошо, хорошо, все в
порядке, — негромко говорил в ми-
крофон командир.
А мне даже не верилось, что во-
дитель сейчас управляет танком
вслепую. Может быть, он все-таки
подглядывает потихоньку? Видит
дорогу?
Но оказалось — нет, не подгля-
дывает. И дорогу не видит. Но зато
помогает танкисту специальный
прибор — гироскоп. Стрелка прибо-
ра все время перед глазами води-
теля. Пока идет танк прямо на за-
ранее выбранный ориентир, стрелка
не колеблется. Как только откло-
нится танк — так и стрелка сразу
забеспокоится, откачнется в сторо-
ну: мол, внимание, водитель, не
зевай!
На дне реки танкисту придется
вести свою машину тоже вслепую—
кроме воды, ничего не увидит он че-
рез смотровые приборы. Вот и учит-
ся механик-водитель управлять тан-
ком по гироскопу здесь, на танко-
дроме, прежде чем спуститься под
воду.
ПОД водой
Наконец наступил день, к кото-
рому все так старательно готови-
лись. Сегодня танкисты сдают зачет
по подводному вождению танков.
Сегодня и я вместе с ними опущусь
под воду.
Танки уже готовы к подводному
путешествию. Они стоят в неболь-
шом леске на берегу реки. Тут же
на берегу сидят водолазы в легко-
водолазных костюмах; свою глав-
ную задачу — разведать дно, по ко-
торому пойдут танки, проверить
глубину — они уже выполнили.
Здесь же раскинулась палатка мед-
пункта — на всякий случай.
Танки выглядят сегодня несколь-
ко необычно: к башням у них при-
винчены высокие пятиметровые тру-
бы. По этим трубам в танки посту-
пает воздух. У двух танков трубы
узкие, маленького диаметра, у
третьего — широкая, сквозь такую
трубу человек свободно пролезет.
Этот танк —специально для обуче-
ния экипажей, которым впервые
предстоит опуститься под воду.
Если случится что-то непредвиден-
ное, выбраться из такого танка лег-
ко и просто.
Чуть в стороне — командный
пункт. Сейчас там суетятся ради-
сты, последний раз проверяют, на-
страивают свои рации.
Вот командир взял микрофон, по-
дал команду. И сразу первый танк,
грохоча и выбрасывая клубы сизого
едкого дыма, послушно пополз к
воде.
У самой реки он затормозил, дер-
нулся в одну сторону, в другую —
словно заупрямился, как лошадь,
которая не хочет идти в воду. Но
я-то теперь знаю — на самом деле
в этот момент механик-водитель со-
риентировал машину, иначе говоря,
поставил танк так, чтобы он смот-
рел точно на выбранный ориен-
тир — одинокое дерево на другом
берегу.
Еще команда — и танк двинулся
в воду. Скрылись под водой гусени-
цы, башня, только ствол пушки еще
грозно глядит из воды. А вот и его
не стало видно—теперь лишь вер-
хушка трубы, точно перископ под-
водной лодки, бороздит поверх-
ность реки.
Минута, другая — и танк уже вы-
бирается из реки на другом берегу.
Потоки воды стекают по его броне.
Все в порядке.
— Отлично, — говорит командир.
Настает и моя очередь. Через люк
механика-водителя я вместе с тремя
танкистами забираюсь в машину.
Занимаю место заряжающего.
3’
67
Сквозь трубу далеко вверху видно
синее небо.
У танкистов сосредоточенные,
серьезные лица.
Загрохотал мотор, танк тронулся.
Первый раз в жизни мне пред-
стоит опуститься на дно реки — не
нырнуть на несколько секунд, а опу-
ститься в огромной стальной маши-
не. Интересно!
Я прижимаюсь к смотровому при-
бору — триплексу.
Мотор грохочет вовсю, машину
трясет — танк входит в реку.
И вдруг — неожиданно — насту-
пает тишина. На секунду мне даже
кажется: может быть, заглох мо-
тор? Но нет, танк продолжает дви-
гаться. Просто он уже погрузился
в воду, и вода гасит грохот.
Вода — мутная, желтая—колеб-
лется за стеклами смотровых при-
боров. Впереди, справа, слева. Сей-
час судьба танка в руках механи-
ка-водителя. Справится ли, не рас-
теряется ли он в непривычной об-
становке? Сейчас он держит ответ —
чему научился там. на суше. Нака-
нуне врач рассказал мне, что в эти
минуты механик-водитель от напря-
жения обычно даже теряет в весе—
килограмм, а то и больше.
Грохот мотора возник так же не-
ожиданно, как исчез. Танк выпол-
зает из воды, лязгая гусеницами,
взбирается на берег, останавли-
вается.
Вот и все, река позади. Считан-
ные минуты — и танк опять готов
к бою.
Я выбираюсь из танка, спрыги-
ваю с брони, гляжу на противопо-
ложный берег — сколько же време-
ни понадобилось бы, чтобы навести
мост да переправить танки по
мосту!
Впрочем, мне даже немного
жаль, что все так быстро кончи-
лось.
Готовились, готовились, а тут две
минуты — и все.
Но танкисты довольны. Быстро-
та, стремительность — для них ведь
это самое главное.
ВОТ ОТО ЗУБЫ!
Грозные морские хищники акулы су-
ществуют более 300 миллионов лет. Они
прекрасно приспособились к водной стихии.
Достаточно вспомнить их обтекаемые тела,
свободу и плавность движений.
Акулы считаются рыбами с хрящевым
скелетом. Зубы их остроконечные или в
виде треугольных, острых, как бритва, пли
стннок. Они расположены в нить, шесть,
семь и более рядов. Так как зубы укрепле-
ны в окостеневшем хряще, они могут вы
двигаться вперед. Как только первый ряд
зубов сотрется, ему па смену выдвигается
следующий ряд. Это происходит непрерыв-
но. Например, тигровые акулы за год могут
сменить более 2000 зубов
I*
Т. Нанизовская
НА ПУСТЫРЕ
Каждый день мальчишки прибе-
гали на пустырь. Они неслись по
улицам, поднимая желтую пыль.
И вдруг окунались в свежий травя-
ной запах. Пустырь...
, Пустырь был огромен, изрыт ка-
навами. Он весь зарос лопухами,
а ниже — у речки Нинки — осокой.
Один сарай совсем развалился, и
от него еще прошлым летом кто-то
оторвал обе двери. В другом сарае
была раньше велосипедная мастер-
ская, там и сейчас валялись погну-
тые колеса, стол с прогоревшей
доской...
Утром к пустырю подъехала
«волга». Мальчишки видели, как из
машины вылезли трое. Потопта-
лись, попереглядывались.
— Какая красота, — сказал
один. — Изведут здесь все. Даже
жалко.
— Так это решено, что строить
будут именно здесь?
— Мы предложили. Но оконча-
тельный выбор места стройки зави-
сит от проектировщиков. Они на
днях прибудут...
Потом двое говоривших уехали.
Третий остался, снял пиджак, по-
толкал сарайные доски. На следую-
щий день он появился снова. Маль-
чики бросили игру, подошли ближе.
Он мерил что-то шагами, потом до-
стал стальную рулетку.
— А ну, хлопчики, подержите
конец.
Через два дня он привез с собой
помощников, у них был план, ка-
кие-то приборы.
Миша вспомнил давешний разго-
вор о стройке:
— Скажите, а что здесь будет?
— Ну, это еще решить нужно, —
отшутился помощник. — может, зо-
лотой прииск. А может, поставим-
большую баню.
Проектировщики появились в по-
селке в тот же вечер.
Мальчишки кинулись к гостини-
це. Наверху еще убирали,-и поэто-
му приезжие сидели в сенях. Их
было трое: один маленький, тол-
стенький, другой длинный, с боро-
дой, а третья была женщина в ро-
зовых узких брюках.
— Намечено три корпуса, — рас-
суждал бородатый, — механический
и сборочный цехи—в основном зда-
нии, потом корпус покрытий и еще
корпус футляров для телевизоров.
Но есть еще и другой вариант: вы-
делить сборочные цехи...
Маленький толстенький глянул
на бородатого, дернул плечом:
— Решать рано. Все будет зави-
сеть от промплощадки...
— Это он про пустырь, — шепо-
том пояснил Андрюша.
Приезжая женщина стояла у
окна.
— Конечно, от площадки, — за-
смеялась она, — вот возьмут и най-
дут там золото...
В десять утра автобус привез го-
стей к исполкому. Толстенький нес
чертежи, свернутые в большую тру-
бу. Из-под локтя женщины торчала
белая папка. Женщина шла позади
всех. Каблучки ее простучали по
ступенькам, дверь хлопнула...
Мальчишки расселись под окном.
— Они говорили вчера ' «цехи»,
помнишь? Значит будут делать
завод.
— А золото? Золото-то? Забыл,
что она сказала? — Андрюша при-
ставил к уху ладонь. — Слышишь,
как тихо спорят. Сам ты завод!
Но они спорили не так уж тихо.
69
— Не можем же мы решать всле-
пую,— звенел голос толстенького.—
Мы приехали, чтоб выяснить на
месте... Может быть, здесь и вооб-
ще нельзя строить...
Стекла задребезжали, заглушая
чей-то ответ.
И снова голос толстенького:
— Мы должны быть уверены, что
получим все энергоресурсы: элек-
тричество, тепло, воду... И есть ли
здесь люди, жители? Наберем ли
мы здесь рабочих?
Они заговорили все сразу, пере-
бивая друг друга, выкрикивая
цифры.
— Нам нужно полторы тысячи
киловатт электроэнергии...
— А как тут с водой? Наш рас-
ход на промышленные нужды —
полторы тысячи кубометров воды
в сутки. Л из вашей речушки Нинки
даже нос умыть— и то не хватит...
— Рабочих нам нужно около ше-
сти тысяч...
Стекла больше не дребезжали.
Они, наверное, привыкли. Из при-
открытой форточки выплывали бе-
лесые струйки дыма.
— Ну, хорошо, котельную мы
поставим свою. А канализация?
Обеспечит нас поселок канализа-
цией?
Они вышли, щурясь на солнце.
С ними было человек семь, как
видно, из исполкома.
— Товарищи, подождите, сейчас
автобус...
Сверток чертежей болтался у
толстенького под мышкой, он был
растрепан, края измяты.
— Никаких обедов! — кричал
толстенький. — Прежде всего я
должен видеть площадку! Во-пер-
вых, какой там уклон к реке? При-
дется его выравнивать... Во-вто-
рых, там, кажется, какие-то сараи?
Сколько их? А может, это не сараи,
а руины древнего храма! И зададут
же нам тогда археологи! И какие
тут господствующие ветры? Нельзя,
чтоб дым и пыль несло на цехи
сборки, ведь точные приборы...
— Ну-ну! Вы уж очень строги, —
сказал кто-то из местных.
— Позвольте, — перебил борода-
тый. — Вы предложили бурить для
воды скважину. А вы знаете, во
сколько это обойдется? Может быть,
овчинка не стоит выделки? То есть
я хочу сказать, это может оказать-
ся настолько невыгодно, что при-
дется искать для стройки другое
место...
Женщина распахнула блокнот:
— Рабочие здесь есть, это ясно.
Здесь два поселка: Пионерск и Соц-
городок. Это километрах в пяти.
— А как думаете возить людей?
Вы посчитайте: автодорога, рейсо-
вый автобус. И это тоже ложится
на смету строительства! — Борода-
тый грозно мотнул бородой.
— Вы не бойтесь, к нам из Соц-
городка троллейбус ведут. С прош-
лого лета, — сказал Саша.
Все к нему обернулись.
— Ведут, говоришь? Это хорошо.
С прошлого лета? А когда обещали
провести?
— Прокладка троллейбуса не-
сколько задержалась, — перебил че-
ловек в соломенной шляпе. Ребята
знали его, он был из местного на-
чальства, звали его Валентином
Петровичем. — Немного задержа-
лись мы с троллейбусом. — пояснил
Валентин Петрович—В ближай-
шее время думаем наверстать.
— Спасибо, молодой человек, —
сказал Саше бородатый. — Мы вам
очень признательны.
Подкатил опоздавший автобус.
— Ох! А очистные сооруже-
ния?! — крикнул толстенький, стоя
на подножке. — Какой же в наше
время завод без очистных?
Автобус фыркнул, закутался в
желтую пыль.
— Ну, что я говорил? — вскинул-
ся Саша.—Завод они будут стро-
ить! А ты — прииск... Балда!
70
- Сам балда!— буркнул Андрю-
ша.—Миш, а что это такое —
очистные сооружения?
— Очистные? Это чтобы не пор-
тить.
— Что не портить?
Ну, реку. Воздух. Чтоб не вы-
ливать в воду краску и другую там
химию, а то рыба дохнет. Чтоб не
дымить. .. Раньше очень дымили...
Саша мял в руках бурую глину:
— Завод будет и город. Я, может
быть, небоскребы стану возводить.
— Инженером лучше. Особенно,
если по автоматам.
Туча пыли медленно оседала на
траву.
— Они на пустырь поехали. Айда
дворами, — предложил Миша.
*
На пустыре по колено в лопухах,
иасупясь, стояли приезжие. Рядом
топтался тот самый, что мерил са-
ран рулеткой.
— Землемер он, — сообщил Анд-
рюша. — Районный.
— Канавы, овраги... — Борода-
тый ткнул осоку ногой.
— Да, так я и думал: большие
земляные работы. А тут еще снос
строений — Толстенький с нена-
вистью глянул на сараи, потом на
землемера.
Тоже мне строения, — мотнул
головой землемер. — Дунуть на
них и нету. Ну как, будете еще
смотреть или поедем?
Он говорил небрежно, устало, а
сам стоял спиной к пустырю, и вид-
но было, что он сердится. Он сер-
дился и думал, что давно пора
ехать, пора обедать, что все уже
ясно, все понятно с этим огромным
пустырем и нечего тут больше смо-
треть.
Приезжие послушались землеме-
ра. Они в последний раз оглядели
пустырь, большой пустырь, такой
дикий и дремучий, что на нем мож-
но было заблудиться. Оглядели, по-
вернули и молча пошли к автобусу,
глядя себе под ноги.
— Неужели так и уйдут?—за-
шептал Саша. — И не посмотрели
ведь ничего. А что они решили? Бу-
дет завод-то, а?
Приезжие шли, переступали ямы,
старались не споткнуться. А пу-
стырь следил за ними, вытягивая
шеи трав. Пустырь не успел рас-
смотреть их, но они — приезжие —
уже уходили, и он смотрел им
вслед, даже как будто окликал.
Громко плеснула Нинка, вскрикну-
ла птица, зашуршали и выскочили
из-под ног старый кузнечик и две
лягушки. Лягушка проскакала: раз,
два. потом обернулась, открыла
рот, будто хотела что-то сказать...
А они шли к своему автобусу.
— Миша, а вдруг они передума-
ли строить? Вдруг им не понрави-
лось, а? — дергался Андрюша.
Толстенький шел по траве, при-
жимая к боку чертежи. В чертежах
был замечательный новый завод.
Миша знал это точно, будто видел.
Там были сверкающие высокие
башни, там были самонастраиваю-
щиеся станки, саморазгружающие-
ся тележки, воздушные подвесные
дороги...
Пустырь тоже видел это. Он смо-
трел вслед толстенькому... Навер-
ное, все это нравилось пустырю.
Может быть, ему надоели лопухи...
Он был большой и дремучий и, на-
верное, считал, что жизнь у него
слишком уж тихая. А ему хотелось
шума и грохота.
И блеска.
И какого-то дела.
71
В общем, пустырь, может быть,
и хотел бы стать заводом. Но это
было совсем не просто. И те, кто
проектировали этот завод, должны
были прийти к нему, обсудить все
не спеша... Прежде всего пустырь
спросил бы о своих жителях. Эти
маленькие нежные жители — кув-
шинки на реке, лягушата, стрекозы.
Им нужна прозрачная вода, тиши-
на, тень от листьев... Потом пу-
стырь показал бы проектировщикам
свои овраги, открыл бы им свои
тайные ключи и оползни, рассказал
бы, как высоко поднимается иной
год вода в реке, сколько выпадает
снегу... Это они должны были
узнать обязательно. А без этого не
стоило и начинать строить. Ведь
если не учесть в проекте все осо-
бенности, все тайны пустыря, кра-
сивые заводские корпуса сползут в
реку, фундаменты дадут трещины,
разрушатся дороги...
А приезжие, не оглядываясь, спе-
шили к автобусу, гордо размахивая
нарисованным чертежом.
Неужели вот так и уйдут?
Но у самой дороги толстенький
вдруг как будто оступился.
Кругленький, маленький— на две
головы короче бородатого, — он ка-
тился позади всех, отставал, но по
какому-то странному своему свой-
ству оставался всегда центром ком-
пании. Он был всегда в центре,
Миша заметил это еще в гостинице.
Все остальные говорили для него,
смотрели на него... И сейчас они
оглядывались, поджидали...
Тогда он споткнулся.
Он оступился, споткнулся, повер-
нулся при этом в глубь пустыря,
губы его зашевелились, будто шеп-
нули «до встречи», голова чуть кив-
нула. И пустырь качнул в ответ
травой.
*
Все двери в доме скрипели. По-
этому пришлось вылезать в окно.
После тепла постели по спине по-
ползли мурашки.
Над пустырем висела тьма, она
была тяжелая, немая, сырая. Со-
всем немая... Но нет, снизу что-то
слышалось, как будто журчало.
Или как будто кто-то шептался.
Шептался? Так и есть. В сарае го-
рел свет.
Это был странный свет, он шел
неизвестно откуда. Хотя, может
быть, он шел из угла, где было сва-
лено ржавое железо? Этот угол был
не виден Мише, потому что щелка
между бревнами была немного пра-
вее. Миша видел лишь стол, он те-
перь не валялся, а был поставлен
на ноги. С прогоревшей крышки
что-то свисало, белело, доставало
с двух сторон до полу и тянулось
по нему, свертываясь по краям в
трубочки. Миша привстал, пригля-
делся: это был чертеж. На длин-
ном листе рядами чернели квадра-
ты, прямоугольники и более слож-
ные фигуры. И все ряды были за-
ключены в двойные, заштрихован-
ные, соединяющиеся друг с другом
рамочки. С края, который был бли-
же к Мише, он разобрал надпись:
«План первого этажа».
— Прежде чем строить завод, на-
до его спроектировать. Предполо-
жим. нам надо спроектировать за-
вод. С чего же начать?
Это был очень знакомый голос.
Он доносился из того самого неви-
димого угла. Потом что-то задви-
галось, брякнули железки, и вдруг
застрекотало, заквакало:
— С пустыря. То есть с этой...
как ее? С промплошадки.
— С трубы.
— С дома. Конечно, с дома.
— Уважаемые жители пусты-
ря, — объявил голос. — Вы ошибае-
тесь. Завод надо начинать проекти-
ровать с его начинки. Вот пред-
ставьте себе карамель с вареньем.
— Люблю карамель,— квакнули
в углу. — Особенно «Сибирь».
72
— Так вот, варенье—это начинка.
Для завода начинка — это станки,
машины, автоматы, верстаки, на
которых производится работа. А за-
водские здания — корпуса — это, по
существу, уже фантики... Чтобы
определить, какая у завода должна
быть начинка, надо обязательно
знать, какую продукцию он будет
выпускать. Наш завод будет выпу-
скать телевизоры...
— Вот это да! А экран боль-
шой? — скрипнули под стеной.
— Конечно, большой... Телеви-
зоры собирают на металлическом
шасси. В них есть и другие метал-
лические детали: оси для регулято-
ров, лепестки, к которым паяют
провода. Эти детали изготавливают
в механических цехах на токарных,
фрезерных, штамповочных станках.
Значит, нашему заводу нужен та-
кой механический цех, а в нем та-
кие станки. Посмотрите на чер-
теж. ..
Миша увидел какие-то тени. Они
надвигались на трубочки чертежа,
лежащие на полу. Вдруг зеленые
скрюченные лапы схватили белею-
щий край.
— Осторожно, товарищ, по-
рвете. ..
— Это что? Станок?—Лапа тро-
нула черный прямоугольник.
— Совершенно верно. Это и есть
механический цех. Зная,сколько мы
хотим выпустить телевизоров за
год, мы определили, сколько нужно
металлических деталей, а значит,
сколько и каких механических стан-
ков. . . Очень важно правильно их
расставить. Вот, видите?
Чертеж шевельнулся, черные фи-
гуры на нем дрогнули, потянулись
вверх. И вот вместо них на листе
чертежа уже стояли станочки.
Маленькие, но настоящие станоч-
ки, в них что-то крутилось, дви-
галось.
— Видите, в цех ввозят металли-
ческие прутки.
На левом конце чертежа в про-
ходе между станочками показа-
лась крошечная платформа. С нее
свисали длинные прутки металла.
И сейчас же эти прутки начали пе-
рескакивать к станкам, возле кото-
рых платформа остановилась.
— Теперь их нарезают на заго-
товки. Поэтому обрезные станки
поставлены у самого входа в цех...
Возле третьего от входа станка
теперь тоже стояла платформа.
И кто-то невидимый кидал на нее
круглые болванки-заготовки. Потом
она тронулась, поехала по проходу
дальше, остановилась где-то в се-
редине, болванки начали спрыги-
вать к стоящим рядом станкам.
— Теперь из заготовок надо сде-
лать детали, их обрабатывают на
нескольких станках по очереди...
В белом проходе было уже много
платформ. На них что-то грузили,
они двигались, останавливались.
— Станки должны стоять так,
чтоб было удобно передавать заго-
товки от одного станка к другому.
И чтоб платформы не сталкивались,
не возвращались.
В самом деле, все платформы
двигались только слева направо.
Обратно не ехала ни одна. В проти-
воположном конце белой дорожки
нагруженные деталями платформы
исчезали за возникшими вдруг ма-
ленькими воротами.
— Готовые детали передают в
следующий цех, - продолжал по-
яснять голос. — Цехов на заводе
много.
Чертеж снова вздрогнул, пополз
по столу вниз, вбок и остановился.
Станки на нем превратились в
плоские квадраты. Но голос не
умолк:
— Чтобы детали не ржавели, их
покрывают защитной пленкой в це-
хе покрытий. Значит, нашему за-
воду обязательно нужен такой цех.
Потом нам нужен намоточный цех,
в нем из проводов мотают транс-
73
форматоры, контуры. Они нужны
для телевизоров. Еще для телеви-
зоров нужны футляры, для этого у
нас будет деревообрабатывающий
цех: футляры ведь деревянные. Но
как ручейки стекаются в речку, так
продукция всех цехов попадает, на-
конец, в сборочный цех. Взгля-
ните. ..
На передвинувшемся чертеже бы-
ли теперь новые квадратики, новые
кружочки, ленты. Темнела широкая
надпись: «Сборка». Скрюченные
лапы, похожие на сучья, снова по-
тянулись, ткнулись в надпись. Уж
не деревья ли с пустыря сошлись в
полночь на эту странную лекцию?
Но голос рассказчика был Мише
знаком, он где-то уже слышал этот
высокий голос...
— Поэтому нужно так разместить
цехи, чтобы было удобно переда-
вать детали из цеха в цех и чтобы
все цехи легко связывались со сбо-
рочным. Все это проектировщики
должны учесть. И еще они должны
учесть, что к каждому станку, ма-
шине, верстаку нужно подвести
электроэнергию, освещение, все
цехи нужно отапливать, вентилиро-
вать, многие работы требуют воды,
притом вода нужна разная: горя-
чая, холодная, дистиллированная,
умягченная. Поэтому надо проло-
жить в подполье и в стенах зданий
множество труб и проводов. Отра-
ботанную воду нужно куда-то вы-
ливать. Причем вредные вещества,
которые применяются в производ-
стве, нельзя выливать просто в ка-
нализацию или на землю, потому
что они попадут тогда в реки, моря,
озера, и от этого погибнут рыбы и
животные, не будут расти водорос-
ли, трава, деревья. Приходится
строить на заводах очистные соору-
жения, чтоб уничтожать эти ядови-
тые отходы... Только учтя все это,
проектировщики начинают делать
для «начинки» ее «фантик»—завод-
ские здания. Ну а потом остается
разместить их на промплошадке, то
есть на пустыре. ..
В невидимом углу зазвенело и
покатилось что-то большое, гулкое.
— А пустырь? — стрекотнули от-
туда.— Надо спросить пустырь!
Послышался стук, треск, шурша-
ние. Они нарастали. У ножки стола
появился кузнечик, за ним три ля-
гушки. Это был очень большой куз-
нечик и огромные лягушки. Они
встали на задние лапы, огляделись.
Потом среди них оказалась стре-
коза, голубая, большая, как верто-
лет. Показалась мышь, объявился
землекоп-крот.
Все махали головами, хвостами,
хлопали крыльями.
— Наконец-то здесь будет дом,—
пищала мышь. — Какое счастье!
Я буду жить в подполе, сторожить
трубы...
— Посреди пустыря овраг. Мо-
жет, зарыть? — пробасил крот.
Я ведь мастер...
— Осторожно с дубами,—стреко-
тал кузнечик.— Им уже триста два
года. Их корни укрепляют берег.
— Телевизоры! -появилась вдруг
жаба. — Мы сможем видеть и слы-
шать музыкантов! Но только ос-
тавьте нам немного воды. Воды и
кувшинок.
Миша заерзал у своей щели: пуг-
нуть бы этих жаб.
Конечно, приятно собирать кув-
шинки. Но завод!
... Большой шумный завод, пахну-
щий машинным маслом, железом и
силой. А самое главное — люди,
много новых, совсем незнакомых
людей, так много, что с ниМи со
всеми никогда и не перезнакомишь-
ся. Не то что сейчас, когда каждый
в поселке давно известен. .. И мож-
но будет ходить по улицам, вгляды-
ваться в новые лица и стараться
угадать: кто они, какие? И знать,
что можно с ними подружиться...
А тут кувшинки! Что, если этот, со
знакомым голосом, обидится? Возь-
74
мет и обидится, и передумает здесь
строить...
— Не волнуйтесь, друзья, не вол-
нуйтесь. Мы учтем ваши поже-
лания.
Ну конечно, это был он. Миша не
мог теперь понять, как это он не до-
гадался сразу. Это был он. Ма-
ленький толстенький проектиров-
щик стоял прямо перед щелью и
улыбался.
— Мы постараемся, — повто-
рил он.
В этот миг откуда-то налетел ве-
тер, вихрь, все закружилось, за-
мелькало. Желтые огни прорезали
темноту. И не стало никакого са-
рая, только море огней. Миша уви-
дел высокую, наверное двадцати-
этажную башню, она сверкала, а
на плоской крыше (Миша сам не
понимал, как это выходит, но он
хорошо видел всю площадку кры-
ши) стояли два небольших само-
лета. За башней тянулся длинный
дворец пониже, на его крыше гуля-
ли люди, оттуда доносилась музы-
ка... Что это? Театр? Миша вы-
прямился, потер затекшие колен-
ки и вошел в открывшиеся вдруг
ворота.
Он оказался в огромном сверкаю-
щем зале. Но это все-таки был за-
вод. Через зал из конца в конец тя-
нулись бесконечные узкие столы, а
на них, друг за другом вряд,стояли
шасси от телевизоров и кучками
лежали радиодетали. Рядом с Ми-
шей гудел круглый прозрачный ап-
парат. Он был похож на большой
аквариум, но в нем что-то гудело,
откуда-то сверху вливалась мутная
вода, а ниже она становилась про-
зрачной. «Очистные сооружения?»—
подумал Миша.
— Нет, нет, —ответили откуда-то
сверху. — Это же завод будущего.
Очистные сооружения здесь уже не
применяются. Все отходы исполь-
зуются на других заводах или вос-
станавливаются, то есть превра-
щаются в то, из чего они об-
разовались, и возвращаются в
производство... А это — агре-
гат для промывки деталей. По-
нятно?
— Понятно, — кивнул Миша и
шагнул вперед.
Это выглядело очень странно.
Возле каждого телевизионного шас-
си хлопотали руки— металлические
членистые руки. Каждая пара рук
делала какую-нибудь одну свою
операцию; вставляла трансформа-
тор или заворачивала гайку. Все
руки выходили прямо из стола, рос-
ли из стола, и когда они, всегда все
одновременно, кончали свою опера-
цию, крышка стола немного пере-
двигалась. Она передвигалась так,
что каждое шасси переезжало из
одних металлических рук в другие—
следующие. И тогда руки снова про-
делывали каждая свою привычную
операцию. А потом крышка стола
делала «шаг» снова. Последние
руки в конце стола ставили и за-
крепляли последнюю деталь, и те-
75
левизор уезжал куда-то уже го-
товый.
«Совсем как сборочный конвейер
в киножурнале,—подумал Миша.—
Но только вместо рабочих здесь эти
руки».
Но рабочие в зале были. Они хо-
дили около машин, наблюдали, пе-
реключали, записывали. И Мише
было откуда-то известно, что и два-
дцатиэтажная башня, которую он
видел вначале, тоже полна людей,
но только в ней работают конструк-
торы и ученые.
Через стеклянную дверь в конце
зала он вышел во двор. Собственно,
это был не двор — просто другая
сторона здания. Сначала был ас-
фальт, стояли длинные сигары ма-
шин. Потом под ногами появилась
трава, повеяло чем-то прохладным
и нежным. Миша увидел ряд ста-
рых дубов, осоку, внизу поблески-
вала Нинка. А где же кувшинки?
Кувшинки были тоже: там, у бере-
га, в тени прятались светлые го-
ловки.
Он оглянулся — огни заливали
горизонт. А впереди журчала
Нинка.
Резкий ветер подхватил хоровод
огней, они метнулись, рассыпа-
лись. ..
Это опять был сарай. Маленький
проектировщик стоял между двух
лягушек.
— Друзья,—говорил он.—Друзья
мои, полномочные представители
пустыря...
И тут сарайная щель сузилась,
мигнула, толкнула Мишу в лоб.
Сарай покачнулся.
— Здравствуй, проектировщик,—
прогрохотал идущий из-под земли
рев. Он шел отовсюду: из-под тра-
вы, осоки, со дна реки. Он густел,
нарастал...
— Спасибо, что просветил мой
народец... А теперь иди сюда, нам
пора кое-что обсудить вдвоем...
Земля вздрогнула, задвигалась,
как будто кто-то в ней устраивался
поудобнее для важного разго-
вора. ..
Миша открыл глаза и увидел
коврик над своей кроватью.
— Теперь-то мы никуда отсюда
не поедем. А Мишенька вырастет, и
ему работа найдется: на новый за-
вод поступит, — говорила кому-то
мама.
В окно било солнце.

79
Д. Рпша
ТАНКЕРЫ-ГИГАНТЫ И КАТАСТРОФА ВЕКА
90
М. Данини
КАРДИОГРАММА РАСТЕНИЙ
95
ТОМ ПУС И ЗЕЛЕНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
105
Евг. Николин
В ГОСТЯХ У БЕРЕНДЕЕВ
Д. Раша
ТАНКЕРЫ-ГИГАНТЫ
И КАТАСТРОФА ВЕКА
Весной 1958 года на окраине
Лос-Анджелеса, главного го-
рода штата Калифорния, в рос-
кошной вилле, принадлежащей Ра-
зу Тейлору, президенту нефтяной
компании «Юнион Ойл Компани оф
Калифорния», собралось несколько
джентльменов. Это были финансо-
вые магнаты, основные держатели
акций этой компании.
Член совета директоров, мистер
Герберт Гувер младший, ставший
впоследствии помощником государ-
ственного секретаря США, сооб-
щил присутствующим итоги прош-
лого года. Одновременно было об-
ращено внимание на все усиливаю-
щуюся конкуренцию со стороны
главного нефтяного гиганта запад-
ного побережья, «Стандард Ойл
Компани оф Калифорния».
Выступивший затем Тейлор ука-
зал на необходимость увеличить
грузоподъемность танкеров, пере-
возящих нефть из зоны Персидско-
го залива в Европу, Америку и Япо-
нию. Он сообщил, что для успешной
конкуренции с другими компаниями
танкеры должны иметь грузоподъ-
емность не менее 120—130 тысяч
тонн. В подтверждение своих слов
Тейлор привел данные, из которых
следовало, что перевозка одной
тонны аравийской нефти на танке-
рах дедвейтом в 40 тысяч тонн
стоит 4 доллара, на танкерах дед-
вейтом в 70—80 тысяч тонн— 3 дол-
лара, а на танкерах дедвейтом в
120—130 тысяч тонн будет стоить
всего около двух долларов (дед-
вейт в морской терминологии озна-
чает полную грузоподъемность ком-
мерческого судна).
Для начала было принято реше-
ние модернизировать имевшийся \
компании танкер «Торри Каньон»,
построенный в США. Его перестро-
или на японской верфи «Сасебо» и
спустили на воду в 1964 году. Дли-
на танкера после перестройки со-
ставила 320 метров при ширине
40 метров. 18 его цистерн-танков
могли вместить 118 тысяч тонн неф-
ти, что составляет около шести ты-
сяч железнодорожных цистерн. Тан-
кер этот стал в 1964 году самым
крупным в мире.
Интересно проследить рост тон-
нажа танкерного флота в XX веке.
До первой мировой войны судно
грузоподъемностью в 6 тысяч тонн
считалось крупным. В годы второй
мировой войны супертанкерами на-
зывали суда дедвейтом в 15—16 ты-
сяч тонн. К 1956 году самый круп-
ный танкер имел грузоподъемность
около 50 тысяч тонн.
В 1966 году в Японии был спу-
щен на воду танкер «Токио Мару»
дедвейтом в 150 тысяч тонн. Сразу
же за ним — «Идемицу Мару» дед-
вейтом уже в 210 тысяч тонн. Затем
японская верфь «Мицубиси» начала
строить танкеры дедвейтом по 312
тысяч тонн. В 1968 году были спу-
щены на воду два первых танкера
этой серии, а затем и остальные.
О гигантской величине этих судов
говорят следующие цифры: длина-
346 метров, ширина—53 метра, вы-
сота борта - 32 метра, осадка, то
есть расстояние от грузовой ватер-
линии до нижней части киля, со-
ставляла 22 метра. Для сравнения
укажем, что объем каждого из этих
судов приблизительно равен объ-
79
ему двадцати современных девяти-
этажных двухсотсорокаквартирных
домов.
Но и на этом дело не останови-
лось. В марте 1972 года в японском
городе Курэ, на верфи компании
«Исикава-Дзима-Харима», был за-
ложен, в январе 1973 года вышел
на ходовые испытания, а затем
вступил в эксплуатацию танкер
«Глобстик-Токио» водоизмещением
в 477 тысяч тонн. Его длина
379 метров, а ширина — 62 метра.
Японская судоверфь «Мицуи-Шип-
билдинг-энд-Энджиниринг» спроек-
тировала и строит танкеры дедвей-
том 500 и 800 тысяч тонн, которые
намечено спустить на воду в
1974 году. Проектируется и совсем
уже фантастический танкер. Так,
консультативный совет министер-
ства транспорта Японии одобрил
постройку танкеров водоизмеще-
нием в миллион тонн. Их постройку
намечено начать в 1977 году. Длина
этих монстров составит 492 метра,
ширина — 86 метров, осадка —
35 метров. Они будут снабжены
двумя турбинными двигателями по
45 тысяч лошадиных сил каждый.
Танкеры стали настолько велики,
что некоторые государства, напри-
Н Кувейте гигантские танкеры
грузятся нефтью и везут ее в Европу,
Америку Японию
мер Норвегия, имеют на таких су-
дах велосипеды, на которых коман-
да разъезжает по палубе!
Появление судов с огромной
осадкой влечет за собой переустрой-
ство портового хозяйства многих
стран. Так, нефтяной причал в Ку-
вейте построили в десяти милях от
берега.
Но вернемся к «Торри Каньону»,
который должен был доставить из
Кувейта в Англию груз нефти по за-
казу английской компании «Бритиш
Петролеум».
Для того чтобы не платить боль-
шого налога за регистрацию судна,
который в США очень высок, а так-
же налога с перевозимого груза,
было решено зарегистрировать тан-
кер в Либерии и отправить в пла-
вание под флагом этой страны.
Дело в том, что Либерия, а также
Панама, Гондурас и некоторые дру-
гие маленькие страны, известные
под общим названием «стран пан-
либгонко», охотно соглашаются ре-
гистрировать у себя суда любых
компаний других государств, так
как получают в результате такой
регистрации большой доход в ино-
странной валюте. Размер взимае-
мых ими налогов за регистрацию в
несколько раз меньше, чем, напри-
мер, в США. Либерия для облегче-
ния этой операции открыла в Нью-
Йорке даже специальное предста-
вительство, и американские компа-
нии могут теперь оформлять под-
ставные, или, как их еще называют,
удобные, флаги для своих судов,
даже не отправляясь для этого
в столицу Либерии, город Мон-
ровию.
Очень любопытно возникновение
государства Либерия. В 1845 году
на «Перцовом берегу» западной
Африки, откуда вывозились пряно-
сти, была куплена территория, пло-
щадью около 120 тысяч квадратных
километров. Купило ее Американ-
ское колонизационное общество.
80
«Торри Каньон» в Атлантике.
добивающееся ликвидации рабства.
На этой территории поселили нег-
ров, потомков тех, которых вывезли
когда-то из Африки в Соединенные
Штаты Северной Америки. В 1847
году поселенцы основали здесь рес-
публику. На 1960 год Либерия на-
считывала около 1 300 000 жителей.
Благодаря широко развитой тор-
говле подставными флагами, эта
крошечная страна числится среди
капиталистических стран мира на
третьем месте по величине торго-
вого флота и на втором месте по
количеству танкеров. Под ее фла-
гом плавает около 30“/п тоннажа
торгового флота капиталистических
стран. И это в то время, когда у са-
мой Либерии, по существу, нет ни-
какого действительно собственного
флота.
Итак, зарегистрировав танкер
«Торри Каньон» в Нью-Йоркском
представительстве Либерии, «Юни-
он Ойл Компани оф Калифорния»
поручила заботы по эксплуатации
судна лос-анджелесской компании
«Пасифик Кост Транспорт Компа-
ни». Последняя решила нанять весь
экипаж, включая и капитана, в
Италии.
Это сулило немалую экономию,
так как из-за царившей в Италии
безработицы среди моряков наем
итальянского экипажа стоил в не-
сколько раз дешевле, чем наем его
в Соединенных Штатах. Подбор
экипажа был поручен компании
«Барракуда Танкер», имевшей свое
представительство в Генуе.
На должность капитана был при-
глашен опытный моряк Руджати
Пастренго.
После укомплектования коман-
дой «Торри Каньон» вышел в море
и взял курс на Кувейт.
В январе 1967 года танкер при-
был в Персидский залив и пришвар-
81
товался у вынесенного в море при-
чала Эль-Кувейта, главного города
и порта княжества Кувейт. Запол-
нив нефтью все свои танки-цистер-
ны, «Торри Каньон» 18 февраля на-
правился к берегам Англии.
Выйдя в Индийский океан, судно
миновало Мозамбикский пролив,
отделяющий восточный берег Аф-
рики от острова Мадагаскар, обо-
гнуло мыс Доброй Надежды, са-
мую южную оконечность Африки,
называвшуюся ранее «Мысом
Бурь», и вошло в Атлантический
океан. •
Погода во все время плавания бы-
ла исключительно благоприятной.
Прогнозы, получаемые судном, су-
лили такую же погоду и в дальней-
шем. Поэтому капитан решил пору-
чить вести танкер авторулевому.
Никто не заметил, что заложенная
в автомат программа содержала
ошибочные данные.
Между тем бездумный и исполни-
тельный робот аккуратно вел судно
по заданному ему курсу. Танкер
шел полным ходом и ранним утром
18 марта 1967 года подходил к
крайней юго-западной оконечности
Англии, полуострову Корнуэлл. По-
луостров этот омывается с севера
Бристольским заливом Атлантиче-
ского океана, а с юга проливом Ла-
Манш, который называют еще «Ан-
глийским каналом». Пролив этот
отделяет Британские острова от се-
верных берегов Франции.
Как ни странно, и это до сих пор
остается таинственным и непонят-
ным, никто не видел, что танкер
сбился с нужного курса и полным
ходом идет на печально известные
с древних времен подводные рифы,
именуемые «Чертовы семь камней».
Может быть, из-за ярко светивше-
го солнца вахтенные не заметили
вспышек находившегося здесь маяка
и ракет, пущенных в небо после
того, как дежурный на маяке уви-
дел, что огромный танкер, не обра-
щая внимания на маяк, стремитель-
но приближается к своей гибели...
В 8 часов 45 минут 18 марта 1967
года гигантское судно на полном
ходу врезалось в риф и прочно за-
село на его камнях.
Рифы «Чертовы семь камней»
расположены между островами
Силли и крайней юго-западной око-
нечностью полуострова Корнуэлл.
Они очень коварны, главным обра-
зом потому, что прикрыты 6—10-
метровым слоем воды и совершенно
незаметны с поверхности. Уже с
первой половины XIX века на мор-
ских лоциях и картах в этом месте
появилась пометка «опасность».
«Чертовы семь камней» недаром
заслужили свою мрачную славу.
Многие и многие суда разных
стран стали жертвами этих ковар-
ных подводных скал.
Но катастрофа с «Торри Каньо-
ном» не была обычной. Как мы уви-
дим дальше, она вышла далеко за
пределы обыкновенного корабле-
крушения.
Сначала пытались снять танкер с
камней при помощи буксиров. Ко-
гда из этого ничего не вышло, на-
чали сбрасывать на него с вертоле-
тов автоматические помпы, с по-
мощью которых надеялись нака-
чать в судно воздух, и таким обра-
зом. приподняв его с камней, отбук-
сировать затем в безопасное, место.
Однако все попытки спасти танкер
оказались тщетными. Между тем
из пробоин в цистернах начала вы-
текать нефть. Море вокруг судна
покрылось радужной пленкой, ко-
торая занимала все большее и боль-
шее пространство. Вся команда
была вынуждена покинуть судно.
К 20 марта, по подсчетам спе-
циалистов, из танкера вытекло уже
свыше 30 тысяч тонн нефти, кото-
рая покрыла площадь в десятки
квадратных километров вокруг суд-
на. Под угрозой загрязнения оказа-
лись знаменитые курортные пляжи
82
южного побережья Англии — Брай-
тон, Гастингс и Борнмут, излюблен-
ные места отдыха англичан. Угро-
за нависла и над берегами Ир-
ландии.
Английское правительство в це-
лях предотвращения загрязнения
побережья предложило сжечь тан-
кер, но «Юнион Ойл Компани оф
Калифорния» всячески этому про-
тивилась. Тогда правительство для
борьбы с нависшей угрозой создало
специальный «нефтяной кабинет»
под председательством самого
премьер-министра Вильсона. 21
марта к месту катастрофы вышли
корабли военно-морского флота Ве-
ликобритании, которые начали раз-
брызгивать в море эмульрию из
специальных химических веществ,
при помощи которых надеялись
растворить и осадить нефть. По-
требность в таких веществах исчис-
лялась в тысячах тонн, и они нача-
ли поступать со многих химических
заводов Англии. Пытались также
оградить нефть блоками из пено-
пласта. Однако все это мало помо-
гало.
22 марта начался шторм, в ре-
зультате которого 23 марта танкер
переломился на три части. Из раз-
рушенных цистерн бурным потоком
хлынула нефть, которой там оста-
валось еще около 70 тысяч тонн.
Уже к 26 марта нефтяное покрыва-
ло протянулось на сотни квадрат-
ных километров. От нефти и приме-
няемых химических веществ мас-
сами стали гибнуть рыбы, морские
животные и водоплавающие птицы.
К 26 марта волны уже выбросили
на берег Англии свыше 20 тысяч
погибших чаек и других пернатых.
Песчаные пляжи Корнуэлла на дли-
ну 160 километров оказались за-
грязненными нефтью.
Сам премьер-министр Великобри-
тании Гарольд Вильсон, прервав
сбой отпуск, осмотрел с вертолета
район катастрофы. То, что он уви-
дел, не давало никакой надежды на
скорое прекращение бедствия. Ан-
глийские оппозиционные газеты об-
виняли правительство лейбористов
в медлительности и неэффективно-
сти принимаемых им мер, но Виль-
сон, боясь испортить отношения с
нефтяным гигантом Америки и Бри-
танской «Петролеум Компани», все
еще не решался приступить к сож-
жению танкера и нефти.
Наконец к утру 28 марта «Юни-
он Ойл Компани оф Калифорния»,
истинный владелец танкера, согла-
силась на любые действия британ-
ских властей, которые смогли бы
уменьшить размеры катастрофы.
Вслед за этим правительство Ан-
глии немедленно дало распоряже-
ние разбомбить и поджечь танкер.
Шесть бомбардировщиков типа <бу-
канир» обрушили на гибнущее суд-
но полутонные бомбы. Танкер и вы-
ливающуюся из него нефть охвати-
ло пламя. Густые клубы черного
удушливого дыма взметнулись в
небо на высоту около километра и
были видны на сто километров в
окружности. Море огня охватило
«Семь камней» на пространстве в
пять квадратных километров.
Однако нефть, вылившаяся из
Густые клубы удушливого дыма
взметнулись в небо на высоту около
километра.
83
танкера раньше, воспламенялась
плохо или совсем не воспламеня-
лась. Время для этого было упу-
щено. Дело в том, что за прошед-
ший срок из нефти улетучились со-
державшиеся в ней легкие, легко
воспламеняющиеся фракции и нефть
постепенно стала превращаться в
мазут, который на поверхности воды
поджечь очень трудно.
Для того чтобы воспламенить и
эту загустевшую нефть, двадцать
самолетов типа «пират», пикируя
над морем, стали сливать на нефтя-
ное покрывало бензин и керосин.
Затем истребители «хантер» обстре-
ляли «поле боя» зажигательными
ракетами. Но все это помогло за-
жечь только ^ишь отдельные очаги.
В тот же день 28 марта 1967 года
на вечернем заседании чрезвычай-
ной правительственной комиссии
министр внутренних дел Англии
Рой Дженкинс заявил, что если
нефть будет гореть плохо, то на нее
будут сброшены напалмовые бомбы.
На следующий день такая бомбар-
дировка была произведена. Нефть
все равно гореть не хотела, но ре-
зультатом этой бомбардировки
явился международный скандал.
Применение напалмовых бомб по-
казало лживость прежних завере-
ний правительства Великобритании
о том, что Англия не производит и
не хранит таких бомб. С этим разо-
блачением 30 марта выступила ан-
глийская утренняя газета «Дейли
Миррор».
Всего на злополучный танкер и
окружающую его нефть было сбро-
шено свыше 50 тонн фугасных и на-
палмовых бомб, 16 зажигательных
ракет и вылиты сотни тонн бензина
и керосина.
Однако время было упущено. На-
двигающейся на побережье Англии
опасности можно было избежать
лишь в том случае, если бы танкер
с находившейся в нем нефтью был
подожжен сразу же после того, как
B4
выяснилась невозможность снять
его с камней.
Пока продолжалась «битва на
море», тысячи солдат и доброволь-
цев из населения пытались очистить
от нефти уже загрязненное побе-
режье Англии. Однако места, кото-
рые удавалось очистить, на другой
день снова покрывались нефтью. ..
С каждым днем южные берега
Британских островов все больше и
больше подвергались нашествию
нефтяного прибоя. Вскоре стало
ясно, что все пляжи побережья ока-
жутся безнадежно испорченными.
Владельцы курортов, отелей и пан-
сионатов обратились к правитель-
ству с настоятельной просьбой по-
требовать от виновников бедствия
возмещения убытков. Однако не
так-то просто была выполнить та-
кое требование. Все знали, что ис-
тинным владельцем «Торри Кань-
она» является американская ком-
пания «Юнион Ойл Компани оф Ка-
лифорния», но плавал-то он под ли-
берийским флагом! Эксплуатацией
же танкера ведала лос-анджелес-
ская компания «Пасифик Кост
Транспорт». Комплектованием эки-
пажа занималось генуэзское пред-
ставительство компании «Барраку-
да Танкер», а эта компания была
зарегистрирована на Бермудских
островах, принадлежащих Англии!
Вся команда, включая и капитана,
была итальянская. Попробуй тут
разберись, кому предъявлять иск!
Премьер-министр Англии Виль-
сон попытался было поднять этот
вопрос, указывая, что использова-
ние «подставного флага» не может
спасти «Юнион Ойл Компани оф
Калифорния» от ответственности.
Однако за эту попытку он получил
суровую отповедь от своих же ан-
глийских нефтяных магнатов и су-
довладельцев, которые сами широ-
ко использовали такие флаги, и вы-
нужден был отказаться от поисков
виновных. Позже вопрос о «под-
ставных флагах» ставился даже в
Организации Объединенных Наций,
но это опять-таки ни к чему не при-
вело.
30 марта задул крепкий норд-ост.
и черное покрывало, на сотни ква-
дратных километров покрывавшее
воды Ла-Манша, со скоростью 25—
30 километров в сутки неудержимо
начало двигаться в сторону Фран-
ции.
Страшная угроза нависла и над
всемирно известными курортными
пляжами «изумрудного берега» Бре-
тани и Нормандии. Под угрозой ги-
бели оказались крупнейшие во
Франции знаменитые устричные
плантации и огромные садки для
омаров и лангустов, расположен-
ные у Канкаля и ближайших при-
морских городов. Уничтожение гро-
зило всему прибрежному рыболов-
ству, которое так же, как устричные
плантации и садки, являлось един-
ственным источником существова-
ния большинства местного населе-
ния. Гибель грозила также запо-
веднику редких морских птиц, нахо-
дившемуся недалеко от побережья,
на архипелаге «Семь островов».
4 апреля в бухте Сен-Брие появи-
лась первая нефть. Строго говоря,
это была уже не нефть и даже не
мазут. Под влиянием соленой мор-
ской воды и массы химических ве-
ществ, которыми пытались раство-
рить нефть, она превратилась в чу-
довищную бурую массу, колышу-
щуюся на волнах. Толщина этого
«студня» составляла 10—15 санти-
метров, а местами доходила до по-
луметра.
8 апреля ядовитый прибой обру-
шился на северное побережье Фран-
ции. У Пор-Блан этой бурой массой
покрылась уже вся прибрежная по-
лоса. На берег выбрасывалось ог-
ромное количество погибших мор-
ских птиц (впоследствии их насчи-
тывали более 40 тысяч), морских
животных и рыб.
На карге показаны место гибели
«Торри Каньона» и основные
направления движения нефти.
10 апреля во Франции собрался
на заседание Совет Министров.
Весь северо-запад страны был объ-
явлен на чрезвычайном положении.
Началась «чрезвычайная опера-
ция» по борьбе с загрязнением и за-
ражением северного побережья
Франции. Общее руководство этой
операцией и ответственность за нее
возложили на министра внутренних
дел Кристиана Фуше.
Тысячи людей занялись очисткой
пляжей и спасением того, что еще
можно было спасти. Целая армия
добровольцев-аквалангистов вылав-
ливала ценную морскую живность.
Собранных устриц, омаров и лангу-
стов укладывали в специальные
ящики и на военных грузовиках пе-
реправляли в южные районы Бре-
тани. Из птичьего заповедника на
архипелаге «Семь островов» выво-
зили на катерах уцелевших редких
птиц и привозили их в поселок Пер-
ро, где в бараках был устроен пти-
чий «госпиталь». Большинство этих
птиц уже не могло летать, липкая
масса склеила их крылья. В Перро
птиц обрабатывали моющими сред-
ствами и помещали в вольеры.
На пляжах разбрасывались ты-
сячи кубометров опилок, которые
85
Рост
оннажа
танкерно-
го флота:
„Токио мару “
dvt-150000т
Идемицу U
мару"
dvt 210000т
Торри Каньон"
d i-рпта "Онион Ойл Компани ott
.Yawi сджлЭ МиМД владелец танкера,согласилась
на любые действия британских властей,которые смог-
ли бы уменьшить размеры катастрофы.Вслед за этим
правительство Англии немедленно дало распоряжение
•'’ить и поджечь танкер.Лесть бомбардировщике
-^пушили на гибнущее егдно полуто*
•""утося из него неФть оу
"ушливого дн
подвозили вереницы грузовиков.
Считалось, что так будет легче по-
том убирать выброшенный волнами
на берег «нефтяной студень».
В море вышли корабли военно-мор-
ского флота Франции и целая фло-
тилия мобилизованных рыбачьих
шхун. Они разбрасывали в море
опилки, надеясь, что, намокнув, они
пойдут ко дну, увлекая за собой
осевший на них «студень».
Однако бедствие приняло слиш-
ком большие размеры, и все меро-
приятия приносили мало пользы.
Берега продолжали загрязняться,
продолжали гибнуть морские жи-
вотные, птицы и рыбы. О курорт-
ном сезоне нечего было и думать.
По подсчетам английских и фран-
цузских специалистов I потребуется
не менее 4—5 лет, чтобы восстано-
вить ущерб, нанесенный рыбному
и другому промысловому хозяй-
ству.
Происшествие с «Торри Каньо-
ном» не было исключением, хотя и
не имело себе равных в отношении
масштаба причиненного бедствия.
Катастрофы с огромными танкера-
ми происходят систематически, и
океан все более и более загрязняет-
ся нефтью.
Так, например, 3 марта 1970 года
танкер водоизмещением в 58 тысяч
тонн, шедший под тем же злополуч-
ным либерийским флагом, налетел
на подводную скалу.
Произошло это в Торресовом
проливе, отделяющем северную око-
нечность Австралии, полуостров
Кейп-Йорк, от южного берега Но-
вой Гвинеи. Пролив этот загромож-
дают опасные коралловые рифы,
которые, огибая полуостров, протя-
гиваются на 2000 километров вдоль
северо-восточного побережья Ав-
стралии, образуя знаменитый
«Большой барьерный риф».
Судно получило многочисле^ые
пробоины, через которые нефть
устремилась в море. Уже через сут-
ки нефтью покрылась площадь свы-
ше 30 квадратных километров. Под
угрозой загрязнения оказались
плантации по выращиванию жемчу-
га и курортные побережья. Был
срочно созван австралийский пар-
ламент.
Но не только катастрофы с тан-
керами загрязняют нефтью миро-
вой океан. В последние годы широ-
кое распространение получила до-
быча нефти со дна морей. Здесь
тоже не обходится без катастроф,
нередко очень крупных, причиняю-
щих огромный ущерб фауне водо-
емов.
Так, например, в начале 1972 го-
да потерпела аварию подводная бу-
ровая скважина японской нефтяной
компании «Иминико», эксплуати-
рующей нефтяные месторождения
на дне Персидского залива. В ре-
зультате этой аварии из разорван-
ных буровых труб - ежедневно вы-
брасывалось в залив более • полуто-
ра тысяч тонн нефти. 22 дня извер-
гался этот нефтяной поток. Он при-
вел к гибели огромного количества
рыбы и другой морской живности
и причинил неисчислимые беды
прибрежному населению.
Кроме того, огромное количество
судов, несмотря на запрещения,
сбрасывают в моря и океаны от-
ходы мазута и дизельного топлива,
танкеры, промывая цистерны, сли-
вают ,остатки нефти и тому по-
добное.
Тур Хейердал, вспоминая о пла-
вании на «Ра», рассказывал, что им
часто Приходилось встречать кочу-
ющие по океану обширные участки,
загрязненные нефтью. 9 июля 1969
года он сделал в своем дневнике
следующую запись: «Море сегодня
было полно мазута, хотя мы со
вчерашнего дня не видели судов».
Комментируя эту запись, он гово-
рил: «Никак не ожидал, что Атлан-
тика так загрязнена. Случалось, це-
лыми днями мы плыли по океану.
87
СОХРАНИМ ЛИ МЫ
НАШУ ПЛАНЕТУ
ОБИТАЕМОЙ ?
поглощ
ВТ о
овережье
Бретани
март 1967
ЗАГРЯЗНЪНИЕ-ПРОК/iEf A
новые сельскохо-
[.РЯЗНЫВЯ!
исчезнор
F-VCODP И ОТ'ОД'
отравление всеР
пькие плоды технического господ'
"’чопяшегося роста населения, <1«т
и сь-ертельнне опасн
почвы, вог
поверхность которого была усеяна
неприятно пахнувшими шариками,
размером с орех или яблоко. Это
были какие-то нефтепродукты. То,
что я видел, меня очень беспо-
коит».
Продолжающееся все в больших
и больших масштабах загрязнение
окружающей человека среды стало
одной из важнейших мировых про-
блем. Настало время для раз-
работки действенных мероприя-
тий не только по предотвращению
загрязнения окружающей среды, но
и по ее восстановлению.
Инициатива здесь принадлежит
Советскому Союзу, поднявшему
этот вопрос на Генеральной Ассам-
блее ООН 1972 года. В сентябре
1972 года на четвертой сессии вось-
мого созыва Верховный Совет
СССР специально рассмотрел во-
прос о мерах по дальнейшему улуч-
шению охраны природы, а ЦК
КПСС и Совет Министров СССР
приняли по этому поводу соответ-
ствующее постановление.
Верховный Совет СССР и ЦК
КПСС в своем обращении к наро-
дам мира, принятом на совместном
заседании 22 декабря 1972 года,
писали: «Мы призываем народы
объединить и активизировать уси-
лия во имя сохранения и восстанов-
ления природной среды, окружаю-
чцей человека».
„КИПЯЩАЯ ГРАНИЦА"
Недавно в Бельгии, в порту Антверпен
для предотвращения загрязнения нефтью
установили оригинальный по конструкции
очиститель. На дне гавани положили же-
лезную трубу с небольшими отверстиями.
В трубу подается сжатый воздух, который,
вырываясь из отверстий, поднимается к
поверхности и заставляет воду «кипеть».
Пузырьки воздуха создают «кипящую»
границу, которая может удержать от рас-
текания довольно толстый слой нефти. Но-
вое устройство предупреждает загрязнение
нефтью воды и в то же время не мешает
судоходству — катера, баржи, теплоходы
преодолевают «кипящую» границу беспре-
пятственно.
КАКИМ БЫЛО СОЛНЦЕ?
Ученые Ленинградского научно-исследо-
вательского географо-экономического ин-
ститута X. А. Арсланов и Л. И. Громова
совершили недавно маленькую революцию
в науке. Их методами определения возрас-
та ископаемых пород по содержанию угле-
рода в находках заинтересовались пред-
ставители самых разнообразных профессий.
Так, экспедиция зоологического институ-
та АН СССР обнаружила на Индигирке
почти целую замороженную лошадь Прже-
вальского. В лаборатории провели иссле-
дование и определили возраст находки:
34 тысячи лет. Бивню мамонта, привезен-
ному с Колымы, было 11-12 тысяч, а зубу
мамонта из обнаруженной в Полесье сто-
янки человека древнекаменного века —
26 тысяч лет.
Физикам радиоуглеродный метод Арсла-
нова позволил более точно установить сол-
нечную активность в древний период.
Определили это по содержанию углерода
в вековых кольцах.
Океанологам методы лаборатории, осно-
ванные на явлении распада естественных
радиоэлементов, помогли точнее определить
возраст морских отложений побережий
Каспийского и Черного морей по ракови-
нам. моллюскам, кораллам. По коралловым
террасам Кубы определили их возраст
89
М. Данини
КАРДИОГРАММА РАСТЕНИЯ
Видели косогор, на котором рас-
тут ромашки и колокольчики? Если
смотреть снизу вверх, то кажется,
что все цветы летят к небу, слива-
ются в пеструю тучу и клубятся
над землей.
Издали это поле — пестрое, а
вблизи видишь, какие прозрачные,
как воздушные шарики, колоколь-
чики, блеклые, легкие на своих тон-
ких стеблях; мелкие желтые люти-
ки похожи на корону; липкие гвоз-
дики, как искорки; легко, пушисто
седеют одуванчики...
Поодаль, у самого леса, растут
синие жесткие колокольчики на
твердом стебле, яркие, они напоми-
нают чертополох, но у них нет ко-
лючек, а жаль, — каждый, кто идет
по лесу, просто так, ради забавы,
сорвет этот колокольчик, посмотрит
на него и бросит — не таскать же
за собой в лес цветы. Будь этот ко-
локольчик с шипами — не сорвали
бы. Добро бы собирали специально
букет и поставили в воду, а то-
не думая ни о чем—сорвали, по-
вертели в руках и уронили.
Лежат сорванные цветы и сохнут.
Ну, скажете вы, нашли что пожа-
леть — цветок в лесу, да их там —
заросли.
Может быть, и так, цветов еще
много, но и людей—тоже.
Толпы туристов, грибников, тех,
кто просто выехал погулять в лес,
идут по лесу, рвут листья, ломают
ветки, цветы и бросают тут же.
Больше того — рвут ягоды с корня-
ми, рвут стебли брусники, черники,
а они растут долго, как маленькие
деревца. Сорвал — и не жди, что на
будущий год они снова появятся.
Они долго не появятся, могут и со-
всем не вырасти.
Нет ничего печальнее пустого вы-
топтанного леса. В нем и птиц нет,
раз нечего клевать.
Паркам и садам везет больше.
В них не положено рвать цветы и
ломать ветки, но по траве ходить
можно, потому травы не найти и в
парке — яркой, стрельчатой, ост-
ренькой,— вся она примята и вы-
топтана.
Все можно вытоптать, даже лес
вокруг города. Можно подсаживать
лес, но нельзя восстановить его та-
ким, каким он существует сам.
Нельзя подсадить грибы и бруснич-
ник, нельзя подсадить цветы, ягод-
ники, мох. А без этого всего лес
уже не лес, а парк.
Да, скажете вы, все это уже из-
вестно. И правда, много об этом го-
ворят, пишут, только не каждый
знает, что растения, ко всему про-
чему, еще и ощущают что-то. Им
может быть больно или весело, ра-
достно или тоскливо. Да, да, имен-
но радостно или плохо.
Знаете, что цветы и деревья мо-
гут расти пышно или чахнуть, могут
дать хороший урожай семян или
совсем не дать? Знаете, что де-
ревья часто гибнут вблизи шоссей-
ных дорог, портятся только от
того, что у них корни придав-
лены?
Портятся, скажете вы, но причем
тут ощущения?
Но ведь болезнь дерева, его чах-
лый вид или пышный — это и есть
чувства. Конечно, нельзя сравни-
вать боль, которую испытывает че-
ловек или животное, сильную боль,
с тем состоянием, которое испыты-
вает растение, если его сорвать или
даже оборвать один лист. Человек,
животное может кричать, убежать,
90
а растение не может, но оно может
сжаться, оно даже может вздраги-
вать.
Каким образом стало известно,
что растение что-то ощущает? С
помощью приборов, очень точных и
очень тонких приборов в лаборато-
рии московского института при
сельскохозяйственной академии
имени К. А. Тимирязева.
Первым начал проводить опыты
В. Г. Карманов в Ленинградском
агрофизическом институте в своей
лаборатории. Это он изобрел тер-
мометры для измерения темпера-
туры листьев, гигрометры для из-
мерения влажности и газообмена
растения, изобрел массу приборов,
при помощи которых можно даже
записать биотоки, которые исходят
от растения, такие же биотоки, ко-
торые записывают приборы в каби-
нете врача, который лечит сердце
человека — в кабинете кардиолога.
Он записывает биотоки сердца, то
есть кардиограмму сердца. Кар-
диа по-гречески — сердце. Биос—
жизнь.
В лаборатории Карманова делают
запись биотоков растения, то есть
биограмму. Биограмма рассказы-
вает не только о том, как растение
ведет себя в разных условиях, но
еще и о том, что растение чувствует.
А чем оно чувствует, это тоже за-
гадка, которую хотят разгадать в
лаборатории.
Как лечат больного?
Прежде всего измеряют темпера-
туру. Ставят градусник. И растению
тоже ставить полупроводниковый
градусник Карманова. Его крепят
на лист — не втыкают в лист, а кре-
пят и затем узнают при его соеди-
нении со специальными приборами
температуру растения. Она может
быть разной, и состояние растения
тоже может быть разным.
Затем могут измерить влажность
растения, его дыхание, газообмен.
И, наконец, могут записать био-
токи растения и получить кривую на
ленте, такую же, как и кардио-
грамма.
Что же получается, когда на лист
надеты термометры, гигрометры и
прочие датчики? Как себя чувству-
ют растения? Если растение здоро-
во, на листьях нет повреждений, нет
никаких изъянов, достаточно влаж-
ная земля, хватает света и тепла, то
показатели будут одни; когда же
растению мало света, тепла или оно
поражено болезнью, то показатели
совсем другие. И температура дру-
гая, и дыхание растения и его био-
грамма другие. Все как у человека.
Болен—температура сорок, дыхание
учащенное и трудное, пот, сердце
бьется намного быстрее, чем обыч-
но. Кардиограмма человека больно-
го — одна, здорового — другая.
А теперь делают эксперимент.
Обрывают лист растению. Что же
происходит? На ленте самописца
кривая делает скачок. Растение буд-
то вздрагивает всем телом и стано-
вится больным. Оно будет болеть не
час, не два. Сутки, несколько суток
пойдут данные на ленте, которые
скажут, что растение все еще не
оправилось от того, что... сорвали
лист. Просто лист. А если целую
ветку, или вовсе надломить все рас-
тение?
Оно не может крикнуть, убежать,
не может пойти в атаку, распара-
<|
пать или даже укусить, оно не мо-
жет сопротивляться активно, разве
что вооружиться шипами или ядо-
витой пыльцой, соком, что случает-
ся редко. Чаще всего растения ни-
как не могут сопротивляться. Они
молча терпят.
Казалось бы, если они не могут
укусить, уколоть, ударить, то, следо-
вательно, не может быть и реакции
на боль? А вот есть, как показали
приборы.
Должно быть, «боль» — это, как
говорится, сильно сказано, но про-
тив показаний датчиков возражать
трудно.
Растение «плачет» тихо, тихо пе-
реносит боль, и ему нужно время,
чтобы прийти в норму.
Теперь проведем другой опыт.
Посмотрим на цветок, который
широко раскрыл лепестки в яркий
солнечный день. Он красив, он пах-
нет, он будто нежится на солнышке,
он радуется.
Обвяжем стебель растения неж-
ной лентой поролону, закрепим при-
боры, на стеблях и листьях, — и на
ленте самописца пойдет ровная,
бьющаяся линия, которая расска-
жет о том, что цветку хорошо и глу-
боко дышится.
А теперь возьмем тонкую кисточ-
ку и... приласкаем цветок, сделаем
вид, будто на цветок села пчела и
щекочет-его своим мохнатым брюш-
ком.
И биограмма покажет совсем осо-
бую кривую, будто бы опять цветок
вздрогнул и потянулся к ласкающей
кисточке — то есть к воображаемой
пчеле! Это линия радостного воз-
буждения цветка. Он тоже просит
ласки, как собака или кошка. Цве-
ток ждет ласки! Он чувствует ее!
Итак, установить то, что цветок
и любое растение реагируют на
внешние воздействия, можно. Но,
может быть, пойти дальше и заста-
вить реагировать растение на му-
зыку и на цвет? Увы, это еще нельзя
доказать приборами, нет таких при-
боров, но в принципе музыка вызы-
вает сильное колебание воздуха, то
есть какую-то вибрацию, а на виб-
рацию растения реагируют, следова-
тельно, «слышат» музыку, вот толь-
ко какую музыку они предпочитают,
пока еще сказать трудно.
Но если все это так, то где же те
органы, которыми растение слышит
и чувствует? Его мозг, нервы, серд-
це? Где они расположены, и как пе-
редаются все ощущения?
В Московской сельскохозяйствен-
ной академии имени Тимирязева
проделали такой опыт. Взяли сте-
бель тыквы и сделали в нем око-
шечко. Стебель тыквы полый внут-
ри, и сокопроводящие пучки легко
можно отделить и увидеть. Затем
прикрепили датчики к сокопроводя-
щим пучкам, и на ленте датчика по-
шла линия—обычная кривая, кото-
рая рассказывала о том, что расте-
ние ощущает без раздражения. Дат-
чики находились в разных местах
растения и показывали одни кри-
вые. Как только.стали раздражать
сокопроводящие пучки, так по всем
датчикам пошли' волны раздраже-
ния— то есть растение заволнова-
лось и начало реагировать на раз-
дражитель. Перерезали сокопрово-
92
дящие пучки и снова стали раздра-
жать растение, но теперь уже не бы-
ло передачи раздражения на все
датчики. Будто растению перереза-
ли нервы. Так ли это? Точно ли, что
сокопроводящие пучки и есть «нер-
вы» растения, его «сердце»? В тык-
ве это так, хотя один опыт еще не
доказательство, нужно много фак-
тов, которые точно могли бы отве-
тить на эти вопросы.
Взяли мимозу. Всем известно, ка-
кая мимоза неженка. Она уже дав-
но стала символом чувствительности
и раздражимости. Вот и взяли ми-
мозу, которая вздрагивала и закры-
вала листья, как только к ней при-
касались. Удалили из мимозы все
сокопроводящие пучки — и мимоза
перестала вздрагивать. Она стала
бесчувственной и равнодушной. Ее
могли мять в руках, щипать, она не
реагировала, но оставалась жи-
вой — происходил обмен в листьях,
то есть она дышала листьями, пила
соки, но оставалась нечувствитель-
ной к раздражению.
Тогда взяли другую мимозу и на
одном участке обрезали все, кро-
ме листьев и сокопроводящих пу-
тей и пучков, и мимоза вздрагивала
от прикосновения, хотя уже не вы-
глядела живой, а была почти препа-
ратом. Она вздрагивала, и листья
ее закрывались от малейшего при-
косновения!
Казалось бы — куда еще больше
доказательств того, что сокопрово-
дящие пути и есть нервы растения
и подобно нервным клеткам у жи-
вотного проводят раздражение. Но
опять ученые сомневаются. Им нуж-
ны тысячи доказательств. Им нуж-
ны точные факты для подтвержде-
ния тех реакций, которые происхо-
дят в клетках растений, нужны для
того, чтобы сделать прямые выво-
ды и сказать: да, это и есть «нервы»
растения.
Кажется, растительная клетка
изучена уже досконально. Даже ре-
бята в школе могут увидеть ее под
микроскопом. Но стоит посмотреть
эту клетку под очень сильным мик-
роскопом, как вы увидите круговое
течение протоплазмы. Это странное
движение внутри клетки. И вот для
того, чтобы разгадать весь меха-
низм передачи раздражения от клет-
ки к клетке у растения, нужно
иметь именно такой микроскоп. То-
гда видно, что при раздражителе
круговое течение в протоплазме пре-
кращается и приостанавливается и
от одной клетки раздражение идет
к другой клетке, то есть, как го-
ворят ученые, «клетка передает ин-
формацию» другим клеткам.
Но и это не разгадка.
Для того чтобы точно знать весь
механизм передачи информации от
клетки к клетке, нужна не только
химия, но и физика, которая помо-
жет докопаться до самых основ про-
цесса передачи раздражения, и то-
гда будут подтверждены догадки.
Пока еще этого нет. но во всех
уголках страны и за рубежом уче-
ные ищут эту разгадку и доказа-
тельства тому, что растение чувст-
вует радость и раздражение, что оно
может страдать и веселиться.
Мы снова с вами отправляемся в
парк или в лес.
ча
Лес.
Мы идем по дорожкам и смотрим
на цветы и листья.
Ах, говорим мы, какой красивый
парк, какие чудесные листья и цве-
ты. И наша рука тянется к листу
или цветку, мы машинально хотим
сорвать, но останавливаемся.
Попробуем погладить цветок, при-
ласкать его, а не рвать.
Это ведь странная привычка —
топтать все, что случится под нога-
ми, и рвать все, что под руками.
А если вспомнить, что сорванный
цветок или лист принесет страдание
всему кусту или растению, то зачем
же рвать его бездумно и беспри-
чинно?
Сорвать, чтобы бросить?
Но, скажут садовники, чтобы де-
рево не старело, чтобы кусты не
портились, нарочно обрезают и стри-
гут кусты и деревья.
Все это так, и даже людям иногда
делают операции, чтобы они не бо-
лели, но ни людям, ни растениям
эти полезные операции не приносят
удовольствия.
СООБЩАЮТ ДАТЧИКИ
Понаблюдаем, что делает под палящим
южным солнцем с молодыми побегами
хлопка научный сотрудник лаборатории
биологической кибернетики Ленинградского
агрофизического института. Он ходит со
своими помощниками по полю, время от
времени наклоняется и что-то прикрепляет
к растениям. На тонком стебле, на поверх-
ности листочка и под ним — всюду миниа-
тюрные кружочки. проволочки-усики.
И так «наряжаются» несколько десятков
побегов хлопка на определенной площади.
А потом ученый сидит в стороне н...
следит за растениями с помощью пере-
водчика-прибора. Дело в том. что на рас-
тении притаились датчики. Они весят не
более грамма и не причиняют хрупким
росткам никакого вреда. У каждого кро-
шечного сигнализатора своя задача. Один
измерит температуру поверхности листка,
другой — влажность стебелечка, третий со-
общит климат под листком, а приборы за-
фиксируют их сигналы и дадут общую
картину потребности растений в воде.
И если побеги начали испытывать жажду,
прибор лает команду установке, подающей
воду.
Изобрел эти датчики руководитель ла-
боратории кандидат сельскохозяйственных
наук В. Г. Карманов, а его сотрудники
впервые проверили их на практике прош-
лым летом.
В результате опытов выяснили: хлопко-
робы сняли урожай с участков, которые
поливались «по совету» датчиков, выше,
чем с соседних. В будущем исследования
водного режима хлопчатника на планта
циях Средней Азии дадут возможность со-
ставить более точный прогноз орошения
на целый сезон.
Помогли датчики и овощеводам. Сна-
чала опыт поставили в лаборатории. По-
местили в камеру рассаду огурцов, присо-
единили целую гирлянду датчиков Карма-
нова и начали с их помощью определять,
как на растения действует углекислота.
Такой эксперимент ученые проделали по
просьбе фирмы «Лето», где огурцы под-
кармливают углекислотой. Но чтобы делать
это лучше, в лаборатории определили, ко-
гда лучше давать подкормку и сколько.
Так что огурцы, которые предлагает нам
фирма «Лето», станут теперь еще вкус-
ней.
94
М. Ивин
ТОМ ПУС И ЗЕЛЕНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
Его нашли в 1930 году в горах
Тибета и нарекли Томом Пусом. По-
русски это — Мальчик-с-пальчик.
Сказка? Нет, быль.
Том Пус —из семейства карлико-
вых. Его рост — меньше полуметра.
Хотя у него мальчишеское имя, он
на самом деле принадлежит к жен-
скому роду. Он — пшеница. Карли-
ковая дикорастущая пшеница с са-
мым низким стеблем, какой только
удалось отыскать у пшеницы.
Из Тибета семена Тома Пуса по-
пали во многие коллекции, в том
числе в коллекцию Всесоюзного ин-
ститута растениеводства в Ленин-
граде.
До поры до времени имя Тома
Пуса известно было только храни-
телям семян. Но вдруг про карлика
и про его сородичей заговорили во
всем мире. Они стали главными уча-
стниками тех событий в мировом
сельском хозяйстве, которые име-
нуют зеленой революцией.
... Подсчитано: современное чело-
вечество, численность которого пре-
вышает три с половиной милли-
арда, потребляет в течение мину-
ты 4 тысячи тонн пищи и 29 тысяч
гектолитров различных напитков.
Весьма внушительно!
Ну, а когда прибавится три мил-
лиарда людей? Оглянуться не успе-
ешь, как это произойдет. Через три
десятилетия! Не только нынешняя
молодежь, люди среднего возраста,
да и некоторые пожилые доживут
до нового века.
А хватит ли хлеба для шести
с лишним миллиардов ртов? Сколь-
ко понадобится пищи роду челове-
ческому в начале нового века?
Задачка вроде бы наипростейшая:
удвоится или почти удвоится насе-
ление планеты — надобно удвоить
или почти удвоить производство
пищи.. .
Нет, не удвоить, а по крайней ме-
ре утроить! Уже сегодня свыше по-
лутора миллиардов жителей планеты
постоянно недоедает. И если к кон-
цу века продуктов питания станет
только вдвое больше, то ведь число
живущих впроголодь тоже удвоится.
Очевидно, что выпуск продуктов
питания должен опередить рост на-
селения. Вообще говоря, оно так и
происходит. За десятилетие (с 1955
по 1965 год) население планеты вы-
росло на 2 процента, а валовая
продукция сельского хозяйства — на
2,7 процента. Но поскольку полови-
на человечества недоедает, то ясно,
что такого опережения мало.
Наука утверждает: ресурсов пла-
неты хватило бы на то, чтобы про-
кормить население, превышающее
нынешнее втрое, а то и вчетверо.
Это —при полном использовании
тех методов ведения сельского хо-
зяйства, которые уже проверены
практикой.
Освоение свободных земель, — а
их особенно много в тропиках и
субтропиках, где можно снимать по
два — три урожая в год, — даст че-
ловечеству дополнительно большую
массу сельскохозяйственных про-
дуктов.
Но расширение посевных площа-
дей — не единственный и даже во-
все не главный источник изобилия
сельскохозяйственных продуктов.
Специалисты — не мечтатели, а
трезво настроенные агрономы — счи-
тают, что в самом близком будущем
урожай для пшеницы в 60 центнеров
с гектара можно будет считать
лишь удовлетворительным, урожай
95
в 80—90 центнеров с гектара — нор-
мальным, в 120—высоким.
Между тем средний мировой уро-
жай пшеницы, по данным 1966 года,
составлял лишь 12,2 центнера с гек-
тара.
Агрономия располагает разнооб-
разными средствами для получения
высоких урожаев. Среди этих
средств особенное значение приоб-
рела селекция — выведение новых
сортов сельскохозяйственных куль-
тур и улучшение существующих
сортов.
Новейшие достижения селекцио-
неров, получивших принципиально
новые сорта пшеницы, породили
термин «зеленая революция». Не
погоня ли тут за модным словцом?
Происходит ли на самом деле в ми-
ровом сельском хозяйстве перево-
рот, подобный научно-технической
революции? Да, коренной переворот
в сельском хозяйстве начался, про-
исходит. Не может быть по-другому!
Роду людскому не выжить иначе...
Вероятно, селекционеров можно
считать зачинателями зеленой ре-
волюции. Во всяком случае, они
сейчас — в первых рядах ее борцов.
За последние полвека урожай-
ность озимой пшеницы повысилась
на планете на 41 процент. Считает-
ся, что прибавку урожая обеспе-
чили, по крайней мере на четверть,
селекционеры.
В США, после того как ввели гиб-
ридные сорта кукурузы, ее урожай
за 15 лет возрос на 50—70 процен-
тов.
... Пшеница, «безостая-1». Выве-
денная на Кубани академиком
П. П. Лукьяненко, она занимает у
нас в стране 7 000000 гектаров да
еще 4 000000 гектаров социали-
стических странах Европы, да еще
немалые площади на Ближнем Вос-
токе.
Но дело не в площадях. «Без-
остая» позволила удвоить урожай.
И не только на Северном Кавказе,
96
где она появилась на свет в шести-
десятые годы (ее родителями были
украинский, североамериканский,
западноевропейский и аргентинский
сорта), но и в некоторых других
районах.
Кубанские хлеборобы при помо-
щи «безостой» преодолели барьер,
который прежде никак не давался:
30 центнеров с гектара.
В 1970 году на Кубани собрали
с гектара по 36,6 центнера озимой
пшеницы, а в двух районах, Ахтыр-
ском и Усть-Лабинском, превысили
среднюю цифру на 10 центнеров.
Вообще же страна получает допол-
нительно за счет «безостой-1»
300 000 000 пудов пшеницы в год.
Недаром же на европейском кон-
грессе селекционеров, заседавшем в
Англии в 1971 году, «безостая-1»
была признана лучшей в мире пше-
ницей.
В 1971 году на поля вышли два
новых сорта Лукьяненко: «аврора»
и «Кавказ». Они показали урожай
в 60—70 центнеров с гектара — в
два раза больше, чем «украинка»,
сорт, хорошо зарекомендовавший
себя на юге.
И все же: позарез нужны новые —
как мы увидим, принципиально но-
вые— сорта пшеницы.
И тут на сцене появляется наш
Том Пус и его сородичи.
Всякий урожай — тяжелая ноша
для растения. Кому не приходилось
видеть, как обламываются под тя-
жестью плодов большие, сорокалет-
ние ветви яблони, если их вовремя
не поддержали или не подвязали.
Но пшеницу не подвяжешь, подпор-
ку не поставишь. И она ложится
под тяжестью колоса. Обычные сор-
та озимой пшеницы полегают при
урожае 40—50 центнеров с гектара.
Яровые же хлеба могут выстоять
лишь при урожае, не превышаю-
щем 25—30 центнеров с гектара.
Дашь полную современную дозу
удобрений, пустишь два-три раза
МОГУЧИЕ КРЫЛЬЯ
Каждый из вас много раз видел в небе самолеты. Вертолеты теперь тоже не
диковинка. А вот летательный аппарат с машущими крыльями пока не создан.
Может быть, так будет выглядеть махолет?
К очерку /’. Черненко „Два^нрыла за епиной“
САТУРН
МАРС
КОНАЬЛЬ
С ИОННЫМ
ДВИГАТЕЛЕМ
HAKtTA НА ХИМИЧЕСКОМ
I ОНЛИЬЕ
КОРАЬЛЬ
С АТОМНЫМ ДВИ1А1ЕЛЕМ
К ЗВЕЗДАМ
К очерку А. Томилина ,,К звездам и со звезд
К о и и а
< т а к а
К очерку Б. Алмазова „Красная конница"
Атомная подводная лодка
1 — вертикальный руль, 2 — горизонтальные рули, 3 — гребной винт, 4— вход-
ной люк, 5— парован турбина. <> машинный отсек, 7 —отсек вспомогательных
механизмов. М— конденсатор, !1 — реакторный отсек, 10 — паровой котел, 11 —
ядерный реактор. 12 — крышки ракетных шахт, 13 — ракетные шахты (пусковые
устройства), 14 — рубка, 13 ракетный отсек, 16— выдвижные перископы и ра-
диоантенны, 17 — отсек управления, 18 — ходовой мостик, 19 центральный ко-
мандный поет, 20 — аккумуляторы, 21 — жилой отсек, 22 торпедный отсек,
23 — гидроакустическая станция, 24 — носовой горизонтальный руль.
К очерку И. Квятковекого ,,Гроза морей"
Марс вчера и сегодня
Слева Марс нарисован таким, каким мы представляли его еще лет 15 назад.
А вот справа все рисунки выполнены уже по документальным фотографиям,
присланным автоматическими межпланетными станциями в 1972—1974 голах.
К очерку Н. Горбачевой ...Марс — конец легенбам'/‘-
водицу на поле—и хлеб валится
с ног, иногда еще задолго до пол-
ного созревания.
Полеглый хлеб—скверная штука:
сборы зерна снижаются на чет-
верть, а то и на половину.
Перед мировой селекцией в се-
редине двадцатого века встала ост-
рейшая первоочередная задача:
дать возможность пшеничному рас-
тению выстоять под тяжестью уро-
жая в 100 и более центнеров с гек-
тара. ..
Вот что произошло в последние
десятилетия в Мексике и в Южной
Азии.
Мексика ввозила более половины
потребляемой ею пшеницы. Урожай
в стране был мизерный, хотя боль-
шая часть пшеничных полей здесь
орошается: почву истощили, так
как на протяжении веков применя-
лась примитивная агротехника; о
минеральных удобрениях большин-
ство крестьян даже не слыхивало.
С 1944 года в Мексике начал дей-
ствовать Международный центр по
улучшению сортов кукурузы и пше-
ницы. Возглавил его доктор Нор-
ман Борлауг из США.
Результаты работы центра пора-
зительны. За 26 лет, благодаря вве-
дению новых сортов и современной
агротехники, урожайность пшеницы
возросла в Мексике вчетверо. На-
чиная с 1956 года страна кормится
своим хлебом. Тенденция роста
урожаев, как пишет Борлауг, со-
храняется.
Правда, исходная цифра, от ко-
торой в Мексике началось стреми-
тельное повышение урожайности,
уж очень была низка: 7,5 центнера
с гектара. Так что учетверенные
мексиканские сборы пшеницы —
30 центнеров с гектара —сами по
себе никого ошеломить не могут,
тем более, что тамошние крестьяне
выращивают пшеницу преимуще-
ственно на поливе.
Но ведь доктор Борлауг и его со-
трудники, надо полагать, и не ста-
вили перед собой задачу побивать
мировые рекорды урожайности.
Цель их была иная: помочь стране
избавиться от привозного хлеба.
И они своей цели достигли.
Впрочем, на этом дело не кончи-
лось. «Тенденция роста урожаев
сохраняется»...
И когда в некоторых хозяйствах
Мексики стали собирать по 45 цент-
неров пшеницы с гектара, то хлеб
начал полегать.
В поисках выхода Норман Бор-
лауг обратился к «карликам». Ми-
ровая коллекция пшениц насчиты-
вает немало короткостебельных сор-
тов. На них обращали мало внима-
ния, пока высокая соломина удер-
живала колос. Борлауг выбрал
японский карликовый сорт «норин-
10». Его начали высевать в Мекси-
ке с 196) года, и на лучших фермах
урожай вскоре стал достигать вось-
мидесяти центнеров с гектара.
С 1963 года «норин-10» стали
внедрять в Индии и Пакистане.
Здесь карлика пришлось видоизме-
нить в соответствии с местными
природными условиями. Пришест-
вие карликов в Южную Азию со-
провождалось введением новой пе-
редовой агротехники. В результате
и в Индии и в Пакистане урожаи
пшеницы стали расти скачкообраз-
но. В Пакистане за каких-нибудь
пять лет сборы зерна увеличились
почти вдвое, и страна чуть ли не
впервые стала обеспечивать себя
собственным хлебом. Примерно та-
кая же картина наблюдалась в Ин-
дии.
Трудно переоценить значение это-
го «пшеничного взрыва». Самое
примечательное заключается в том,
что он произошел в том районе
мира, где еще прежде начался за-
тяжной «демографический взрыв».
По расчетам экспертов из Органи-
зации Объединенных Наций, на ази-
атском континенте к началу гря-
5
Хочу всё знать!
97
МАЛНАНИ
( ИТАЛИЯ)
НОИЦУХТ
(ГДР)
СОНА
(индия)
дущего века будет проживать
больше людей, чем проживало на
всей планете в 1970 году.
Нет нужды доказывать, сколь не-
обходимо умножать и умножать
урожаи в этом районе.
В 1970 году Норман Борлауг был
удостоен Нобелевской премии мира.
Премия мира за пшеницу!..
Сам доктор Борлауг очень осто-
рожно оценивает достижения «зеле-
ной революции». Он пишет, что,
хотя «подъем производства злаков
внушителен и крайне важен для
благополучия миллионов людей,
...в сравнении с общей суммой по-
требностей он пока скромен».
... Веками слагались песни про
высокие тучные хлеба, укрывающие
человека чуть не с головой. Жизнь
отняла у песенников эту тему. Ста-
нут ли они воспевать неказистого
карлика, по колено ростом, у кото-
рого вся сила ушла в колос, как у
Черномора в бороду? Поживем —
увидим. Одно очевидно: карлик уже
шествует по планете, завоевывая
пшеничные поля.
Из Тибета Том Пус попал в Ле-
нинград, на Исаакиевскую пло-
щадь. Там, во Всесоюзном инсти-
туте растениеводства, хранится все-
мирно известная коллекция семян
пшеницы, собранных по всему свету.
Основал ее великий ученый, акаде-
мик Николай Иванович Вавилов,
мечтавший накормить хлебом до-
сыта все человечество.
Из коллекции на Исаакиевской
площади Том Пус попал в Кирги-
зию. Им заинтересовался Михаил
Григорьевич Товстик, занятый вот
уже более четверти века выведе-
нием новых сортов пшеницы. И, что
особенно важно для нашей страны,
Товстик задался целью создать
яровой, высеваемый весною сорт,
который давал бы урожай 100 и бо-
лее центнеров с гектара.
Для начала ученый скрестил
знаменитую «безостую-1» с пыреем.
Этот дикий злак вымахивает' на
киргизских полях в человеческий
рост—до ста семидесяти сантимет-
ров. А колос у него, у пырея, дли-
ной больше полуметра. В нем 38 ко-
лосков, у «безостой»—лишь 18—20.
От «безостой» и пырея произо-
шел сильный, выносливый и высо-
коурожайный потомок. Все хорошо,
пшеница что надо, но сорт унасле-
довал от пырея высокий рост и под
тяжестью мощного колоса полегал.
Шесть лет потратил Товстик, чтобы
устранить этот порок, да так ничего
и не добился, пока не прислали ему
из Ленинграда Тома Пуса.
Карлика обручили с долговя-
зой дочерью пырея и «безостой».
Потомство произошло удивитель-
ное. От Тома Пуса пшеница прочно
унаследовала малый рост — чуть
выше колена, от пырея и «безос-
той» — большой тяжелый колос:
в нем до тридцати колосков с круп-
ным зерном. А лишний колосок в
колосе — это 200—300 граммов
пшеницы с каждого гектара.
Новая пшеница—двуручка. На
языке селекционеров это означает,
что она может быть и яровой и ози-
мой. Урожайность превышает 100
центнеров с гектара.
Михаил Григорьевич Товстик про-
должает совершенствовать, улуч-
шать новую пшеницу, которую ни
он, ни другие специалисты не счи-
тают установившимся, стабильным
сортом. Это пока что «линии», «ма-
териал». Среди выделенных Товсти-
ком «линий» есть такие, у которых
колос составляет третью часть вы-
соты растения! Коротенькая креп-
кая ножка-соломина устойчиво дер-
жит такой колос-гигант. Но надо
устранить порок новой пшеницы —
подверженность болезням.
Знатоки считают, что пшенице
Товстика уготовано большое буду-
щее. Быть может, близкое будущее.
Выведение неполегающих и ус-
тойчивых против болезней сортов—
5*
99
САХАРНЫЙ ТРОСТНИК
важнейшая задача селекционеров.
Об этом говорится в директивах
XXIV съезда партии.
В нашей стране создано 20 круп-
ных селекционных центров. Строят-
ся станции искусственного климата,
позволяющие сократить сроки выве-
дения новых сортов. На таких стан-
циях всегда лето, и ученый может
вырастить несколько поколений гиб-
ридных растений в год.
Создатели новых сортов сельско-
хозяйственных растений добиваются
не только высокой урожайности.
Современная наука вооружила се-
лекционеров такими методами, ко-
торые позволяют получать сорта
лучшего качества.
Советский селекционер Василий
Степанович Пустовойт многие годы
выводил новые сорта подсолнечни-
ка. При этом он стремился, чтобы
каждый новый сорт давал больше
масла, чем предыдущий. Его сорта
дают ежегодную прибавку к столу
населения страны в миллион тонн
подсолнечного масла.
Предки наши, ничего не Ведая о
белках, старались есть побольше
мяса. Они видели, понимали, что
мясо восстанавливает растрачен-
ную силу, по-нашему, энергию.
И они истребили огромное количе-
ство диких животных, мясо кото-
рых особенно богато белками и дру-
гими полезными веществами. Со-
временный человек восполняет эту
убыль, усиленно разводя домашний
скот и птицу. Но нм нужны корма,
то есть те же продукты сельского
хозяйства, которых недостает и лю-
дям. Корова, баран, гусь, курица
тоже нуждаются в белках, как и
человек. Сейчас в мире производит-
ся вдвое меньше белка, чем нужно
человечеству.
Где же добыть столько белка,
чтобы его хватило и людям, и до-
соя
ФАСОЛЬ
1<Х)
машним животным, и птицам?
Один из источников такой: вводить
в культуру и создавать такие виды,
сорта растений, которые содержали
бы наибольшее количество белка.
Из тех растений, что разводит чело-
век, белком богаты соя и другие бо-
бовые. Но три главнейшие хлебные
культуры, составляющие основу пи-
тания человечества, — пшеница, рис
и кукуруза — бедноваты белками.
Современные сорта культурной
пшеницы содержат всего лишь 12—
14 процентов белка, а некоторые
дикие формы — 34 процента.
И вот перед селекционерами воз-
никла новая, очень трудная задача:
добиться, чтобы пшеничное зерно
обогатилось белком. Задача на-
столько трудная, что одно время
она казалась неразрешимой. Дело
в том, что между урожаем пшеницы
и качеством пшеничного зерна су-
ществует, как выражаются специа-
листы, отрицательная зависимость.
То есть, чем выше урожай, тем ху-
же его качество.
Многократное сложное скрещива-
ние сортов, дающих высокий уро-
жай, с теми сортами, что содержат
много белка, позволит селекционе-
рам в конце концов решить и эту
головоломку: вывести пшеницу, ко-
торая будет сочетать, казалось бы,
взаимоисключающие свойства.
Генетика двадцатого века во-
оружила селекционеров мощными
средствами для переделки организ-
мов. Пользуясь набором этих
средств и приемов, ученые имеют
возможность выводить сорта расте-
ний, обладающие нужными для че-
ловека свойствами, затрачивая
сравнительно немного времени.
Искусство селекционера откры-
вает человеку доступ к тем богат-
ствам биосферы, которые лежат
втуне.
КАРТОФЕЛЬ
101
Зеленый океан планеты насчиты-
вает полмиллиона видов растений,
в том числе 200 тысяч видов гри-
бов. Человек использует для своих
надобностей лишь 23 тысячи видов;
культурных же растений насчиты-
вают на всей планете не более ше-
сти тысяч, а наиболее важных из
них—90. Тут и пищевые, и кормо-
вые растения, и те, что используют-
ся в качестве технического сырья
(хлопчатник, лен, джут и так да-
лее).
Бельгийский профессор П. Дю-
виньо, знаток ресурсов биосферы,
насчитывает лишь 13 культурных
растений, которые составляют осно-
ву питания большей части челове-
чества. Это—рис, пшеница, куку-
руза, сахарный тростник, сахарная
свекла, картофель, батат, маниок,
фасоль, соя, арахис, банан и коко-
совая пальма.
Почему эти, а не другие растения
утвердились в пищевом рационе че-
ловечества? Дело случая. Найдя
несколько растений с увеличенными
плодами, которые природа могла
сама вывести нечаянным скрещива-
нием разных видов, человек раз-
множал их, пестовал, давал им гим-
назическое и университетское об-
разование.
О растениях, составляющих глав-
ный хлеб человечества, складыва-
лись легенды. Так, балийцы, народ
древней культуры, живущий в Ин-
донезии на острове Бали, считают
рис пищей богов, случайно достав-
шейся человеку.
Небо когда-то было намного бли-
же к Земле чем сейчас, гласит ба-
лийское предание. И вот один храб-
рый юноша решил побывать на не-
бе. Ему это удалось. И там он уви-
дел зерна риса, которые сушились
на солнце. Кушанье оказалось так
вкусно, что юноша решил взять с
собой на землю горсть рисовых зе-
рен. Но духи, охранявшие вход на
небо, отобрали у него семена:
— Рис — пища богов, и сеять на
Земле его нельзя.
Вернувшись на Землю, юноша
стал думать, как обмануть небесных
стражей. Он сидел часами, скре-
стив ноги, и думал. И однажды,
разглядывая собственные пятки, он
обратил внимание на трещины, ко-
торые образовались у него на тол-
стой коже ступней...
На другой день он снова отпра-
вился на небо. Зерна риса все еще
сушились на солнце, и юноша как
бы невзначай прошелся по ним. Не-
сколько зерен застряли в трещинах
пяток, и духи, конечно, не могли их
заметить, когда юноша проходил
мимо них, возвращаясь домой...
Так появился на Земле рис. Лю-
ди, которые едят его вдоволь, силь-
ны и умны, как боги...
Согласно другой индонезийской
легенде, богиня риса Дэви Сри на-
учила людей готовить его самым
наилучшим образом — на пару
(плетеный из волоса конус, напол-
ненный рисом, подвешивается над
котлом с кипящей водой).
Люди сеют пшеницу не менее ше-
сти тысяч лет подряд, рис — при-
близительно 3 тысячи лет. Когда-
нибудь воздвигнут памятник без-
вестным селекционерам, которые
выпестовали для человечества эти
растения—такие обыкновенные и
такие благодетельные.
Высчитано, к примеру, что рис,
которым питается половина челове-
чества, поставляет около трети той
энергии, которую население Земли
получает с пищей.
Н. И. Вавилов, побывавший на
всех пяти континентах, объездив-
ший за недолгую свою жизнь 52
страны, недаром говорил: изыска-
ния ботаников, проведенные по все-
му земному шару, не дали никаких
серьезных намеков на возможность
замены таких культур, как пшени-
ца, рис, кукуруза.
В то же время Вавилов сам жал-
102
но собирал по всему свету семена
культурных и диких растений и на-
стоятельно советовал делать это
другим ученым. Для чего же? Для
того, чтобы улучшить ту же пшени-
цу, заставить ее давать большой
урожай, привить ей стойкость и вы-
носливость. И для того, чтобы по-
полнить фонд культурных растений.
В природе есть много видов ра-
стений, которые содержат больше
белка, жиров, углеводов, чем куль-
турные растения. Ботаники отыска-
ли, например, дикую свеклу, по са-
харистости превосходящую те сор-
та, что занимают миллионы гекта-
ров пашни.
Заменить так сразу старые сорта
одним диким—нельзя, дикари дают
малый урожай. Но селекционер,
скрещивая дикаря с культурными
разновидностями, может создать
новое растение, которое будет и са-
харистее и плодовитее исходных
форм.
Число возделываемых человеком
растений, по мнению селекционе-
ров, может быть увеличено в бли-
жайшем будущем в три раза.
Новые сорта и новые культуры
требуют, чтобы земледелец приме-
нял в поле достижения науки...
В Англии, Голландии, Новой Зе-
ландии, Японии под зерновые вно-
сят очень большие, дозы удобрений.
И в этих же странах получают наи-
высшие средние урожаи. Зависи-
мость прямая, простейшая.
В тех странах, где применяют
много удобрений и где вообще вы-
сока культура земледелия, отпала
нужда увеличивать площадь пашен.
Ее даже сокращают кое-где. Высо-
кие урожаи покрывают нужды ра-
стущего населения.
Как бы много ни тратилось мине-
ральных удобрений — прибавки
урожая неизменно окупают рас-
ходы.
Минеральные удобрения вовсе не
исключают употребления навоза,
который пока что незаменим в зем-
леделии. Хорошо известно, что на-
воз — полное удобрение, то есть,
что он содержит все химические эле-
менты, необходимые растению. Из-
вестно также: навоз улучшает поч-
ву, придавая ей мелкокомковую
структуру, что чрезвычайно важно
для растений.
Ну, а вода! Кто не знает, как
важно напоить растения вволю.
Вволю, но не чрезмерно.
Вся история мирового земледе-
лия— это борьба за воду и борьба
с водой. В засушливых местах бо-
гат был не тот, кто владел землей,
а тот, кто держал в руках источник
воды — горную речку, канал.
В северных областях человеку
ЮЗ
приходится спасать свои пашни,
огороды и сады от избытка воды.
Что поливать землю, что осушать
ее — все равно надо прокапывать
каналы.
Растения любят воду и боятся
ее.. . Орошение и осушение. Оба
эти приема объединяются одним
названием: мелиорация, улучшение
земель.
Больших средств и усилий тре-
бует мелиорация. Но зато выгода
какая! В нашей стране мелиориро-
ванные земли занимают лишь
шесть процентов пашни. А берут с
них пятую часть всей земледельче-
ской продукции.
Весь хлопок, рис, кенаф, больше
половины овошей страна получает
с мелиорированных земель.
Программа коренного улучшения
земли, принятая партией и прави-
тельством, огромна. Вода идет на
пшеничные поля — в те места, ко-
торые подвержены губительным за-
сухам. Это — Поволжье, степная
Украина, Северный Кавказ, Казах-
стан.
Вода для тех мест — обеспечен-
ный при любой погоде урожай.
Подлинная научно-техническая
революция в сельском хозяйстве не-
мыслима без мелиорации. Пресная
вода — ценнейший дар природы,
как нефть, газ, уголь и другие бо-
гатства недр. Ныне это стало оче-
видным. И расходовать воду надо
умело, экономно.
Ученые разрабатывают такие
приемы полива, которые помогут
тратить воду разумно и предохра-
нят поля и растения от вредных
последствий переувлажнения.
Уже в недалеком будущем по-
явится такая оросительная система,
которая может показаться мечтой.
.. . Вода идет на поля по трубам,
уложенным под землей. На поверх-
ности видны лишь стояки-гидран-
ты, источники дождя. Команда на
включение дождевальных аппара-
тов подается самой почвой, в зави-
симости от степени ее увлажнения.
Об этом писал недавно не фан-
таст, а министр мелиорации и вод-
ного хозяйства СССР.
КАРАВАЙ В ПРОБИРКЕ
Секрет пышного каравая заключается
в закваске, которая должна была быть
«вечной», то есть сохраняться от выпечки
до выпечки. Для этого кусочек теста заме-
шивали на муке, заворачивали в тряпицу
и держали в прохладном месте.
Трудно представить, чтобы на совре-
менном хлебозаводе закваску хранили в
тряпице! Сейчас, когда секретами овладели
микробиологи, стало все намного проще.
Еще в 1937 году на основе удачных дере-
венских заквасок ученые вывели культуры,
которые и живут до сих пор в пробирках
лаборатории. Микробиолог Н. К. Мартыш-
кина тщательно следит за режимом, под-
держивает их жизнь и на их основе юто-
вит новые партии различных групп молоч-
нокислых бактерий, которые и рассылают-
ся по заводам. Жидкой закваски в неболь-
шой колбе хватает на полгода на все хле-
бозаводы Ленинграда, потом она обнов
ляется.
И если в одной булочной черный хлеб
покажется вам вкусней, чем в другой, при-
чина не в закваске.
Возможно, она в технологии, в непо-
ладках оборудования хлебозавода или
в чем-то другом, но только не в капризах
бактерий.
Теперь они не подводят пекарей
104
Евг. Николин
В ГОСТЯХ У БЕРЕНДЕЕВ
КТО ТАКИЕ БЕРЕНДЕИ?
Если на этот вопрос отвечать в
двух словах, то получится очень
просто: славные ребята. То есть
обыкновенные, на первый взгляд.
— Сережа, сделай серьезное
лицо, — говорит кто-то на крыльце,
обычном месте вечерних посиделок
ребят. Сережа Пелконен не застав-
ляет себя долго упрашивать, и
крыльцо едва не обрушивается от
взрыва хохота...
Идет Лена Ганьшина в дом. Но
как-то странно. По приставной лест-
нице на крышу пристройки, а с кры-
ши—в окно мансарды. Возвращает-
ся с книгой в руках, но уже через
дверь.
— А отчего обратно не через
окно? — спрашиваю я.
— Через дверь удобнее, — не
моргнув, отвечает Лена.
И немало разных других «фоку-
сов» видел я у берендеев. Смеш-
ных, озорных и очень симпатичных
мне. «Но где же,— размышлял я, —
встретишь семи-восьмиклассников—
невеселых и недружных, неинтерес-
ных и скучных?» Впрочем, навер-
ное, встретишь. Там, где нет у ре-
бят общего захватывающего дела,
которое бы живым смыслом напол-
няло каждый прожитый день. И са-
мих ребят делало бы иными. Бе-
рендеи же нашли такое дело. Это-
лес.
Лес—главное богатство Карелии.
О нем пишут в газетах и книгах, о
нем говорят по радио, телевидению,
на разных важных совещаниях. По-
тому что он и главная забота рес-
публики. По 16—18 миллионов ку-
бометров древесины заготовляют
ежегодно в Карелии. Меньше — по-
ка не освоены лесоразработки в
других районах страны — нельзя.
Древесины требуется стране много.
Для строительства. Для производ-
ства бумаги и искусственного шел-
ка, кинопленки и сахара, глицерина
и спирта, пищевых дрожжей и ла-
ка, камфоры и витаминов. Больше
четырех тысяч различных полезных
веществ дает людям лес.
Но прирастает нового леса в Ка-
релии за год всего 11 миллионов
кубометров. А это означает, что за-
пасов спелых лесов в республике
хватит всего на 15—20 лет. Ведь
вырубается-то больше, чем прира-
стает. И что же тогда? Прощай, ка-
рельский лес? Нет, так нельзя. На-
до что-то делать. А что?
Взрослые опытные лесоводы зна-
ют. Осушать заболоченные леса —
тогда они растут в десять раз бы-
стрее. Сажать новые— на месте вы-
рубленных. Собирать для этого се-
мена и закладывать питомники.
Охранять лес от пожаров и бра-
коньеров. Устраивать гнездовья
птиц, которые уничтожают вредите-
лей леса...
Но ведь все это сумеют сделать
и ребята, особенно если их поду-
чить. Так разве могли они остаться
в стороне от настоящего, большого,
можно сказать — государственного
и в то же время истинно пионер-
ского дела?
Вот почему, когда в Карелии ста-
ли создавать школьные лесничества,
очень много ребят захотело рабо-
тать в них.
А знаете, кто предложил созда-
вать школьные лесничества? Ка-
рельский филиал Академии наук
СССР. Ни больше ни меньше. Зна-
чит, нужными оказались ученым и
105
лесоводам ловкие ребячьи руки,
острые глаза, горячие пионерские
сердца.
Одно такое лесничество органи-
зовали в Петрозаводске, при рес-
публиканской станции юных нату-
ралистов.
И назвали его именем доброго
лесного царя Берендея.
Ну, а все, кто в него входят, ста-
ли, естественно, берендеями.
Ныне многие берендеи закончили
среднюю школу и учатся в Лесотех-
нической академии и других подоб-
ных вузах. Они навсегда связали
свою судьбу с лесом. А на их место
пришла новая красногалстучная
смена. Вот с ней-то я и познако-
мился в заповеднике «Кивач», где
у ребят и летний лагерь, и учебная
база.
ЧТО УМЕЮТ БЕРЕНДЕИ?
Очень многое.
Вот Оля Костина и Вася Клочко
старательно обрабатывают при-
ствольные круги у дубков. Рыхлят
почву, удаляют сорняки, чтобы все
питательные вещества получали
только деревья. Чтобы еще быстрее
росли. Марина Курасова секато-
ром — есть такие специальные нож-
ницы— обрезает сухие ветки и фор-
мирует крону. Лена Ганьшина из-
меряет диаметр стволиков и высоту
дубков.
Ким Александрович Андреев —
самый главный берендей, наставник
и руководитель ребят — подводит
ребят к высокому красивому дереву.
Крона — идеальный конус. Хвоя гу-
стая. крепкая, темно-зеленая. На
Ног они какие берендеи. Ну разве не обыкновенные ребята?
106
верхушку взглянешь — шапку поте-
ряешь. Ким Александрович расска-
зывает:
— А это очень редкое дерево.
Пихта бальзамическая. Родина ее—
Северная Америка. У нас в Каре-
лии насчитывается всего десяток-
полтора экземпляров. И в промыш-
ленных целях мы ее пока не разво-
дим. А жаль. Пихта растет у нас
прекрасно. По 50—70 сантиметров
за год. И красива очень. Посмотри-
те, любой парк украсит. И все-таки
главное в том, что при изготовле-
нии ни вот этого фотоаппарата, —
указывает он на «оружие» Бориса
Черемисина,—ни бинокля, ни мик-
роскопа без пихтового бальзама не
обойтись. Потому что стекла во всех
объективах склеиваются именно
пихтовым бальзамом. Он, оказы-
вается, преломляет солнечные лучи
так же, как и оптическое стекло.
Чудеса да и только...
А Ким Александрович продол-
жает:
— К сожалению, семена пихты
оказались невсхожими. Поэтому мы
попробуем размножить ее вегета-
тивным способом. Нижние ветви
пригнем к земле, пришпилим рогат-
ками и будем поливать. Укоренятся
ветки—отделим их от матери-дере-
ва, и будут новые растения, малень-
кие пихточки...
Начинается работа. И может
быть, именно с нее начнется про-
мышленное разведение пихты баль-
замической, которая так нужна на-
шей оптической промышленности.
Очень серьезные, несмотря на все
шуточки-прибауточки, очень дело-
вые люди берендеи. Это давно по-
няли в заповеднике «Кивач» и от-
дали во владение ребят питомники,
опытные участки, дендрарий — все-
го 582 гектара леса. Ребячьими ру-
ками эти гектары ухожены, расчи-
щены. И видимо, неплохо ухожены,
потому что дирекция заповедника
платит ребятам за их работу пол-
новесным рублем. На эти деньги
они живут в лагере. Кстати, и гото-
вить себе еду, и содержать в по-
рядке свое жилье они тоже умеют.
Но самое главное, что они уме-
ют,— это понимать смысл того, что
делают. Умеют любить родную зем-
лю. Оберегать ее богатства. Делать
ее еще краше. Не только на сегод-
ня. На многие-многие годы и деся-
тилетия.
И внуки нынешних берендеев бу-
дут еще любоваться рощей сибир-
ского кедра, выращенной ими из се-
мян, собранных в карельском лесу,
и посаженной в Петрозаводске.
«Юбилейная» — так назвали ее бе-
рендеи в честь 100-летия со дня
рождения Владимира Ильича Ле-
нина. На 165 гектаров раскинулся
этот памятник основателю Совет-
ского государства.
Но сами берендеи без напускной
скромности считают, что они знают
и умеют еще очень мало. И я согла-
сился с ними, когда немного пожил
в «Киваче» и только прикоснулся к
тому, что мы привычно называем
лесом. В самом деле,
ЧТО ТАКОЕ ЛЕС»
Предвижу, как многие из моих
читателей пожмут плечами; ну
что ж тут непонятного? Не в Саха-
ре живем и не в Антарктике. Каж-
дый-де бывал в лесу и прекрасно
знает, что это такое. Я, признаюсь,
тоже так думал. До поездки к бе-
рендеям. ..
Всем нам, разумеется, известно,
что лес — друг человека. Он очи-
щает воздух, которым мы дышим,
от углекислоты и обогащает его ки-
слородом. Еще он сохраняет влагу
в почве, а значит, и в реках, и в озе-
рах. Народ даже пословицу про это
сложил: где лес редеет, там река
мелеет. Еще...
А вот, скажем, известно вам, что
107
Собирать гербарий интересно и приятно.
хвойный лес выделяет так называе-
мые фитонциды, которые убивают
инфекцию? Или — что ель и сосна
растут всего один месяц в году —
июнь? И от того, каким будет этот
месяц — засушливым или дождли-
вым, солнечным или пасмурным, за-
висит весь годовой прирост леса?
Или как происходит смена пород в
лесу?
...На вырубке первыми протя-
гивают клейкие листочки к солнцу
береза, осина, ольха. И быстро тя-
нутся вверх. Кажется, никогда уже
не расти на этом месте хвойным де-
ревьям. Но вот среди березок про-
клюнулась маленькая елочка. Неж-
ная, хрупкая. Солнца ей совсем не
достается. А оно ей, оказывается, и
ни к чему. Елка— тенелюбивое рас-
тение. Она тянется вверх потихонь-
ку, чтобы, не дай бог, не перерасти
раньше времени берез. Они сохра-
няют елочку от зимних холодов.
И так она, оберегаемая лиственны-
ми деревьями,— летом от жары, зи-
мой от морозов — подрастает поти-
хоньку до двадцати годов. А уж тут
берет свое. От 20 до 40 лет у ели и
сосны — самый быстрый, самый
сильный рост. И смотришь, где
раньше шумела березовая роща,
стоит густой дремучий ельник.
Смена пород произошла.
А что вы знаете о карельской бе-
резе? Что из нее делают шкатулки,
портсигары, браслеты? Верно, это
очень ценное дерево. Настолько
ценное, что на международном рын-
ке его продают не на кубометры,
как обычную древесину, а на кило-
граммы. А ценится карельская бе-
реза, оказывается, из-за... болезни.
Да, из-за болезни, которая пере-
108
дается по наследству. Она вызы-
вает на стволе дерева опухоли, на-
плывы, бугорки, которые придают
древесине карельской березы не-
обыкновенный красивый вид...
И чтобы вы окончательно поняли,
насколько это ценное дерево, как
им интересуются все, кто имеет от-
ношение к лесу, назову только одну
цифру: в 150 адресов высылают бе-
рендеи семена карельской березы,
которые они собрали.
... Идем мы вместе с берендеями
в лес, и за каждым поворотом, в
каждом дереве открывается ма-
ленькое, но увлекательное чудо.
И становится ясно, что не так-то
просто ответить на вопрос: что та-
кое лес? Для этого очень много
надо знать. Вот почему
БЕРЕНДЕИ ИДУТ В АКАДЕМИЮ
Да, почти поголовно берендеи за-
писались в Малую лесную акаде-
мию, когда она открылась при Ин-
ституте леса того же Карельского
филиала Академии наук СССР. Со-
кращенно Малую лесную называют
МДА.
— Это что же — новая пионер-
ская игра?— неосмотрительно спро-
сил я при встрече у ректора МДА,
кандидата сельскохозяйственных
наук Владимира Ивановича Ер-
макова.
Владимир Иванович, по-моему,
даже обиделся.
Какая игра?! — сказал он сер-
дито.— Это очень серьезно. Чрезвы-
чайно серьезно! Вы понимаете, лес-
ному хозяйству республики не хва-
тает лесничих, техников-лесоводов,
просто грамотных лесников. МДА—
это возможность приобщить ребят
к лесному делу, привить любовное,
бережное отношение к лесу, дать
профессиональную ориентацию. Вы-
растить из сегодняшних семикла-
шек, наконец, ученых-лесоводов.
Я не знал, как исправить допу-
щенную неловкость, а Владимир
Иванович продолжал:
— Мы придаем МДА огромное
значение. Вы посмотрите хотя бы.
кто читает лекции для ребят. Пред-
седатель Президиума Карельского
филиала Академии наук СССР,
член-корреспондент АН СССР Ни-
колай Иванович Пьявченко. Док-
тор биологических наук Геннадий
Михайлович Козубов. Доктор сель-
скохозяйственных наук Николай
Иванович Казимиров. Кандидаты
сельскохозяйственных наук Алек-
сандр Дмитриевич Волков и Сергей
Степанович Зябченко...
Я готов был поднимать руки и
сдаваться, а ректор МДА был не-
умолим:
— Больше тридцати лекций про-
слушали ребята. По лесоводству и
лесоведению. О главных лесообра-
зующих породах: сосне, ели, березе,
осине, ольхе... Цикл лекций по
биологии леса. О типах лесов. О по-
нятии леса как биогеноценоза...
Биогеноценоз меня доконал.
Да. это было очень серьезно.
И очень интересно. Дело в том, что
ребята не только слушали лекции.
В конце концов, чем они отличают-
ся от обыкновенных уроков? Нет,
на основании своих юннатских опы-
тов в заповеднике, работы в лабо-
раториях они подготавливали рефе-
раты — настоящие маленькие науч-
ные исследования — и защищали
их по всем правилам зашиты науч-
ных работ. На ученом совете МДА.
При оппонентах.
Наша знакомая Дена Ганьшина,
например, защитила реферат на
тему: «Определение деревьев и ку-
старников зимой». Наверное, непро-
сто это. А Дена даже маленькое
открытие при этом сделала: вы-
явила в одном из садов Петроза-
водска редкий вид растения — бар-
хат амурский. Второй ее реферат
называется «Королева карельских
юч
лесов». Это о сосне. Лена основа-
тельно занимается лесом, читает
много специальной литературы. Не-
даром она завоевала первое место
на биологической олимпиаде школь-
ников северо-запада.
Оля Костина стала настоящим
знатоком карельской березы. Она
уже три года всерьез изучает эту
ценную породу и многое может рас-
сказать о том, как разводить березу
семенами, когда лучше сажать, как
выращивать. Вместе с Толей Гуго-
сяном она получила за свою работу
бронзовую медаль Выставки дости-
жений народного хозяйства.
А Маша Титова защитила рефе-
рат на тему: «Друзья и враги леса».
В общем, для Малой лесной в этом
факте нет ничего особенного. Тут
каждый защитил один или два ре-
ферата. Но все-то пришли в МЛА
с седьмого, даже с восьмого клас-
са. А Маша — с четвертого. Ее и
принимать сначала не хотели. Но
куда там! Всех убедила, что она не
по годам своим знает и, главное,
любит лес. Приняли и не раская-
лись. Маша и в школе хорошо учит-
ся, это необходимо для всех слу-
шателей МЛА, и в академии — одна
из лучших. Вот как.
А Сережа Пелконен, тот самый,
что так неподражаемо умеет делать
серьезное лицо, покидает акаде-
мию. Не потому, что у него неваж-
ны дела в школе. Нет. Дирекция
заповедника «Кивач» пригласила
его на постоянную работу лаборан-
том. Сережа уже кончил восьмилет-
ку и поступает на заочное отделе-
ние лесотехнического техникума.
«... Алмазна сыплется гора...» Так сказал о водопаде Кивач поэт Державин.
ПО
Сережа одинаково хорошо управ-
ляется с бензопилой «Дружба» и с
прививкой черенков на растения,
свободно чувствует себя и за лабо-
раторным столом, и в заповедном
квартале. Этому его научили «Бе-
рендей» и МДА — замечательное
учебное заведение, из которого — я
убежден — еще выйдут настоящие
«лесные» академики.
ШКОЛЬНЫЙ ЛЕС
Справедливо кто-то сказал, что
есть люди, которые всю жизнь со-
бираются жить по-новому. Вот-де я
завтра... А есть—которые живут
уже сегодня. И полно, интересно,
содержательно живут. Ко вторым,
без сомнения, относятся берендеи и
их товарищи из других школьных
лесничеств Карелии. Теперь их уже
не три, как было вначале. А целых
80! И знаете, что они успели сде-
лать только за один год?
Посадили лес на площади в
2500 гектаров.
Провели уход за лесом на терри-
тории 4680 гектаров.
Собрали 102 тонны шишек сосны
и ели на семена, 426 килограммов
лекарственных трав.
Изготовили 4139 птичьих гнез-
довий.
Вырастили саженцы для 425 гек-
таров леса.
Посадили в городах и поселках
110000 кустарников и деревьев.
Внушительные цифры, как на них
ни смотри. А ведь все это сделали
только 2175 человек, которые рабо-
тают в школьных лесничествах.
А всего школьников в Карелии —
80 000. Если каждый посадит по
пять деревьев — сколько будет? Бу-
дет целый школьный лес. Посадить
и вырастить его во что бы то ни
стало — такая мечта есть у берен-
деев и их друзей из других школь-
ных лесничеств республики.
Лес нужно не только охранять, но и беречь.
И ведь посадят! И вырастят.
А что, если за такое дело возь-
мутся все ребята из тех трех тысяч
школьных лесничеств, которые со-
зданы в нашей стране по примеру
карельских? Большое государствен-
ное дело может, получиться. . .
*
Нам с фотокорреспондентом Б. Че-
ремисиным жаль было уезжать из
заповедника. Не потому только, что
там места изумительные. Больше
всего жаль было расставаться с бе-
рендеями. Славные, умные, стара-
тельные, целеустремленные ребята.
Мы стояли у автобуса, вот-вот го-
тового тронуться в путь. А мимо
нас шли они. В Лес. По своим де-
лам. На лицах улыбки. Глаза—лу-
кавые. Будто говорят: «Мы еще не
волшебники. Мы только учимся».
Волшебники? Нет, конечно. Но
хорошие специалисты из берендеев,
я думаю, получатся. Высококвали-
фицированные. И подлинные патри-
оты родной земли.
in
В ЛЕС—НА ПЛАНТАЦИИ»
Уж не в диковинку воспринимается тот
факт, что грибы можно собирать не только
в лесу, но и в теплицах, а рыбу ловить не
только удочкой, но и сачком в теплых
бассейнах возле теплоэлектроцентралей. Да
много чего другого научился человек раз-
водить в искусственно созданных усло-
виях.
Большой популярностью пользуется
клюква, особенно среди жителей северных
районов: очень уж вкусна эта лесная ягода
и полезна своими витаминами. А если по-
явится на прилавках клюква в сахаре —
раскупается мгновенно. Словом, не всегда
природный урожай успевает удовлетворить
всех лакомок.
<А что. если клюкву научиться разво-
дить самим?» — задумали работники Ефи-
мовского лесхоза, где и существует цех по
производству клюквы в сахаре. «А почему
бы и нет? Ведь первые попытки за грани
цей увенчались успехом: есть искусствен-
ные плантации, например, в США...» — от-
ветили на их вопрос ученые Ленинград
ского отделения института «Союзгипролес-
хоз» и засели за работу.
Через год появился готовый проект
комплексного использования осушаемых
площадей. Он экспонировался на ВДНХ и
привлек к себе большое внимание. Не
только потому, что был первым, но и по-
тому. что сулил прямо-таки фантастнче
ские результаты.
Ефимовский лесхоз вскоре стал эксш
риментальным спецхозяйством. Здесь раз-
вернулась полным ходом подготовка к со-
зданию будущих плантаций. Когда весь
комплекс, от осушения до посадки, будет
закончен, первая в стране искусственная
плантация по разведению клюквы займет
двести гектаров. А на пятый год после ее
освоения уже можно будет снимать пер-
вый урожай. При полном же освоении, при
правильном уходе за посадками и своевре-
менной подкормке удобрениями можно бу-
дет собирать 12—15 тонн клюквы с гек-
тара: естественные же поля дают лишь по
200—700 килограммов!
ЖИВАЯ ДЕКОРАЦИЯ
Есть в Ленинграде уголок, в котором
можно встретить деревья почти со всего
земного шара. И это не ботанический сад.
где создаются необходимые условия для
жизни представителей флоры других обла-
стей
На площади в 65 гектаров живут де-
ревья. . . прирученные. Они переносят и су-
ровые долгие зимы и дождливое лето
Дендрологический сад Лесотехнической
академии старейший в мире заложен
он еще в 1833 году. За 140 лет в нем
было испытано около 5000 видов древес-
ных растений, из которых сейчас растут
свыше 1500. Такой богатой коллекции нет
пи в одном ботаническом саду земного
шара
Живет в Крыму такая легенда. Когда
аллах начал наделять первых жителей зем-
ли растениями, шайтан выпросил кизил.
Очень понравилось черту, что он раньше
всех цветет. Но вот созрели и яблони, и
груши, а кизиловые ягоды все зеленые да
кислые. Отказался тогда черт от кизила.
Люди же собрали поздней осенью богатый
урожай, а ягоду в насмешку назвали шай-
тановой.
Весьма ценен этот небольшой кустар-
ник. С его обильного цвета пчелы берут
весной первый взяток. А из плодов можно
приготовить 35 блюд: джем, пастилу, мари-
над. компот, эссенции. Кроме того, кустар-
ник очень красив. Наши ботаники долго
бились над тем. чтобы переселить его на
север, и теперь теплолюбивое растение спо-
койно растет в наших широтах
112

115
А. Томилин
КОНСТРУКЦИЯ МИРА
124
А. Томилин
К ЗВЕЗДАМ И СО ЗВЕЗД...
133
К. Михайлов, М. Михайлов
КЛУБ КОСМИЧЕСКИХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ
144
Н. Горбачева
МАРС - КОНЕЦ ЛЕГЕНДАМ?
152
А. Ардашев, В. Сонолъсний
АНТЕННЫ КОРАБЛЯ НАУКИ
158
В. Арро
ТЕЛЕСКОП-ВЕЛИКАН
А. Томилин
КОНСТРУКЦИЯ МИРА
Мы приходим в мир и застаем
цветущую Землю, яркое Солн-
це и Небо, полное звезд. Лю-
ди живут на своей планете больше
миллиона лет. И всегда утреннее
Солнце сменяло на небе ночные
звезды и прогоняло Луну. Зиму сме-
няла весна, а за весною приходило
лето красное. Расспроси деда, и он
расскажет тебе о хрусте снега под
полозьями лыж лунными морозны-
ми ночами, о теплых и ласковых
летних зорях. Он видел их сам. А
когда был маленьким, когда его ще-
ки, как сейчас твои, напоминали
нежную кожицу персика, слышал о
том же от своего деда и твоего пра-
деда. Придет время, и ты тоже ста-
нешь дедом, и тоже станешь расска-
зывать своим внукам о звездах и
Солнце, о большом, необъятном, му-
дром и таком постоянном и неиз-
менном мире...
Какое дело ему — миру — до сме-
ны человеческих поколений? Какая
разница ему, скачут ли люди по
земле верхом или придумали поезда
и автомобили, или запустили спут-
ники и катаются по Луне на чудном
экипаже?..
Мир всегда кажется нам одина-
ковым. Слишком коротка жизнь че-
ловеческая, да и всего человечества,
чтобы можно было уловить его из-
менения, чтобы увидеть дыхание
Вселенной. Вот мы учим в школе,
что когда-то на Земле вовсе не бы-
ло никакой жизни. Привыкаем к
мысли, что не было и самой-то Зем-
ли, может быть, даже Солнца...
Древние мифы не раз обещали ко-
нец света. А современные научные
теории подтверждают, что пройдет
очень много времени и Солнце по-
тухнет, умрет жизнь на Земле...
— Ну и что? — отвечает мир на
наши опасения. — Останутся другие
Солнца и другие Земли. Были и бу-
дут. ..
И тогда возникает вопрос: <А что
же такое этот самый Мир — вечный
и бесконечный с позиций челове-
ка? Так ли он вечен со своей точ-
ки зрения? И так ли бесконечен?
Короче — как устроена Вселенная и
было ли у нее начало?»
И знаешь, сколько люди умеют
думать, столько и пытаются на не-
го ответить.
Нет, наверное, на Земле такого
человека — мальчишки или девчон-
ки, взрослого мужчины или женщи-
ны, старика или пожилой женщи-
ны, — кто никогда ни разу не заду-
мывался над этим вопросом. Если,
конечно, этот человек умеет думать.
И каждое поколение людей отвеча-
ло на этот вопрос в соответствии
с накопленными знаниями.
В давние-предавние годы, когда
наши предки еще не научились от-
делять себя от остальной природы,
они чувствовали себя единым целым
с ней. Тогда огонь в очаге или лес-
ное озеро, придорожный камень или
могучее дерево, зверь и облако, и
небесное светило, и ветер ничем осо-
бенно не отличались от самого че-
ловека в его представлении. Все во-
круг жило своей жизнью, своими за-
ботами. В те далекие времена вся
природа была сильнее человека.
Звери сильнее, птицы быстрее, даже
рыбы, даже лягушки превосходили
человека своей приспособленностью
к окружающей среде. У двуногого
существа не было густого и теплого
меха, чтобы уберечься от мороза. Не
было быстрых ног, не было крыльев,
чтобы убежать или улететь от стре-
115
мительного весеннего паводка или
лесного пожара. Не было крепких
когтей и острых зубов, чтобы до-
быть себе пропитание и защитить
себя от врагов. Как же случилось
чудо, что такое слабое и беззащит-
ное существо не только выжило в
свирепой борьбе за существование,
победило и подчинило себе братьев-
животных, но и заставило служить
себе силы самой Природы? Что про-
тивопоставил человек быстрым но-
гам и крыльям, острым зубам и
крепким когтям, извечному страху
перед стихией?... Разум! Только ра-
зум — удивительную, необыкновен-
ную и уникальнейшую способность
накапливать и усваивать, перераба-
тывать информацию, создавать из
нее причудливые построения — мо-
дели наблюдаемых явлений, делать
выводы и обобщать... Короче —
мыслить!
Пока знаний было мало, чтобы
научиться ориентироваться во враж-
дебном мире, люди искали сходство
между грозными явлениями приро-
ды и своими поступками, приписы-
вали стихиям свои человеческие ха-
рактеры. Страх перед неведомым,
уважение к силе породили почита-
ние стихий, их обожествление. Так
человек создал себе богов — огром-
ных, могучих, всезнающих и всеве-
дущих сверхъестественных существ.
Люди наделили созданных богов
всеми качествами, которых не хва-
тало им самим. И это обожествле-
ние, а на самом деле очеловечива-
ние таинственных сил природы де-
лало мир не таким страшным, по-
зволяло понять его с той степенью
достоверности, какая была доступна
имеющемуся уровню развития. Боги
были огромны и могучи, но занима-
лись они, как правило, тем же ре-
меслом, что и сотворившие их люди.
Так, если человек строил хижину,
бог создавал мир. Охотничьи же
племена были уверены, что мир вы-
лупился из яйца, которое снесла
огромная птица-бог. Рыбаки расска-
зывали, что бог создал острова,
разъезжая на лодке и выуживая их
из глубин моря. А пахари утвержда-
ли, что это боги засеяли всю землю
лесами и травами точно так же, как
они сами засевают по весне поля
рожью...
Естественно, что боги строили мир
именно таким, каким его видели и
представляли себе люди. Было мно-
го разных моделей, помогающих
представить себе наглядно конст-
рукцию Вселенной. К началу нашей
эры астрономические наблюдения
накопили уже порядочно сведений.
Люди знали о равномерном суточ-
ном движении звезд. Как будто все
они были укреплены на внутренней
стороне единой сферы, которая вра-
щалась вокруг Земли. Знали о ме-
сячной цикличности движения Лу-
ны и о повторяющемся из года
в год движении вокруг Земли
Солнца. Знали пять ближайших
планет....
И вот появляется первая устойчи-
вая модель конструкции мира, со-
зданного богом. Модель, разрабо-
танная сначала древнегреческим
философом-язычником Аристоте-
лем, а затем уточненная и закреп-
ленная астрономом-христианином
Клавдием Птолемеем. Ты, наверное,
хорошо знаешь эту модель: в центре
мира — неподвижная Земля, а во-
круг нее, поддерживаемые прозрач-
ными хрустальными сферами, обра-
щаются светила небесные На край-
ней сфере сидят неподвижные звез-
ды. Это был конец мира. Что нахо-
дилось за пределами сферы непо-
движных звезд, никто толком не
знал. Кто говорил — жилище бла-
женных душ, значит, рай, кто вооб-
ще ничего не говорил. Но все схо-
дились на одном: там обитает бог.
Именно бог был тем самым перво-
двигателем, который приводил в
движение всю громоздкую систему.
Помогали ему в этом ангелы.
116
Не торопись смеяться и пожимать
плечами. Модель Аристотеля — Пто-
лемея просуществовала около полу-
тора тысяч лет. И худо ли, плохо ли,
но помогала людям находить доро-
гу и в море-океане, и в пустынных
степях. Пользуясь этой моделью, ма-
тематики-астрономы вычисляли вре-
мя затмений Луны и Солнца, опре-
деляли места на небосводе, где дол-
жны оказаться блуждающие свети-
ла-планеты. В общем, геоцентриче-
ская система достаточно верно слу-
жила человеку.
Ты можешь спросить: «Как же
так, ведь она была заведомо непра-
вильной. Разве могут расчеты по не-
верной схеме (сегодня мы бы ска-
зали «по неправильному алгорит-
му») привести к верному резуль-
тату?»
Чтобы ответить на этот вопрос,
нам придется немного отвлечься.
Дело в том, что любая физическая
теория (в том числе и теория Пто-
лемея) описывает наблюдаемые яв-
ления с помощью математических
моделей. Не нужно забывать, что,
хотя модели и строятся на основа-
нии наблюдений и в соответствии
с ними, сами они ни в коем случае
физической реальностью не яв-
ляются. И потому одно и то же яв-
ление может описываться разным,)
математическими моделями с раз-
личной степенью точности.
В эпоху господства точных наук
мы часто забываем, что математи-
ка — это лишь язык науки, позволя-
ющий более экономно, чем словами,
описать наблюдаемый процесс. Язык
науки, даже не сама наука!
Шло время. Все больше и больше
накапливалось знаний у астроно-
мов. Накапливались и противоре-
чия, не разрешимые с позиций ста-
рой геоцентрической теории.
Наконец после долгой борьбы с
церковью и привычкой на смену
геоцентрической модели пришла ге-
лиоцентрическая система Коперни-
ка. В центре мира оказалось Солн-
це. Однако великий еретик Джор-
дано Бруно из Нолы высказал
мысль о том, что Солнце во Вселен-
ной не одно. Что все звезды — солн-
ца, и возле них тоже вполне могут
существовать планеты, населенные,
как и наша Земля, разумными су-
ществами. Это был явный подрыв
божественного авторитета. Хорошо,
что высказывания ноланца были
только гипотезой. Но вскоре затем
Кеплер доказал, что орбиты планет
не являются правильными окружно-
стями. Значит, не существовали и
хрустальные сферы.
Благодаря работам Галилея и
Декарта, на долю всесильного бога
остались вообще лишь созидание
мира и первый толчок, который при-
вел весь механизм Вселенной в дви-
жение. Закон всемирного тяготения
Ньютона прекрасно объяснял взаи-
модействие небесных тел без боже-
ственного участия. Вот теперь мож-
но было построить модель мира на
чисто научных основаниях. Так и
сделали. В основу теории положили
три великих принципа. Первый гла-
сил, что Вселенная безгранична в
пространстве и неизменна во време-
ни. Ну что ж, весь накопленный
опыт человечества был за это. Вто-
рой принцип утверждал, что звезды
равномерно распределены в про-
странстве и число их бесконечно.
Ну, это утверждение не столь оче-
видно, но что бы могло помешать
равномерному распределению звезд?.
А в бесконечном пространстве их и
должно быть бесконечно много.
Вполне логичное утверждение. Тре-
тий принцип заключался в том, что
все звезды в среднем светят одина-
ково. И потому яркие светила мож-
но считать расположенными ближе,
а более слабые — дальше от Земли.
Здесь, конечно, есть некоторая на-
тяжка с нашей точки зрения. Поче-
му бы это всем звездам светить
одинаково? Правда? Но ведь это с
117
наших позиций. А принципам уж,
пожалуй, сегодня можно насчитать
побольше двух с половиной столе-
тий.
Прочтите их еще раз. Вдумайтесь
в них. Они очень наглядны. Все в
них существует отдельно: само по
себе пространство, сами по себе
звезды, время тоже само по себе.
Все так, как к тому привык человек
дома в привычном мире окружаю-
щих его вещей.
Но прошли еще годы, и появились
первые сомнения. Швейцарский аст-
роном и физик Жан-Филипп Шезо
задумался: «Если количество звезд
во Вселенной бесчисленно, то поче-
му же на небе мы видим между ни-
ми черные промежутки? Почему все
небо не сверкает, как поверхность
единой звезды?» Но авторитет Нью-
тона был еще слишком велик, и
Шезо поспешил успокоить себя,
предположив существование в кос-
мосе пылевых туч, которые погло-
щали излишний свет. Однако зерно
сомнения было брошено, и оно дало
росток.
Бременский врач и любитель аст-
рономии Генрих Матеус Ольберс
пошел дальше. Он сделал заключе-
ние, что под действием лавины света
от бесчисленных звезд все облака
пыли давным-давно должны были
раскалиться и начать испускать та-
кое же сияние, как и далекие звез-
ды. Нет, три кита, три принципа тре-
бовали, чтобы все небо без малей-
шего промежутка ослепительно свер-
кало, как Солнце... Так возник
первый «фотометрический пара-
докс», поставивший под сомнение
бесконечную и безграничную Все-
ленную Ньютона.
Прошло примерно столетие со дня
выхода знаменитых «Начал» Нью-
тона. Английский астроном Вильям
Гершель обнаружил, что звезды,
которые он видит в свой телескоп,
вовсе не так уж равномерно распре-
делены в пространстве. Да и число
их далеко не бесконечно. Скорее все-
го небесные светила собраны в од-
ну кучу и составляют одну-един-
ственную систему, напоминающую
формой своей то ли линзу, то
ли чечевицу. Гершель дал даже
название этой системе — Галакти-
ка, единый архипелаг звезд в без-
брежном океане пустого простран-
ства.
Позвольте, но как же тогда быть
с законом всемирного тяготения?
Ведь еще сам Ньютон предупреж-
дал, что если число звезд в прост-
ранстве конечно, они должны в кон-
це концов притянуться друг к другу
и слиться в огромный ком... Нет,
Вселенная должна обладать именно
бесчисленным количеством звезд.
Да и астрономы в конце концов об-
наружили в космических далях еще
не одну галактику, не уступающую
нашей...
Но вот лет эдак за пять до нача-
ла нашего столетия немецкий аст-
роном Гуго Зеелигер обнаружил
одну неувязку. Он попробовал
применить закон всемирного тяго-
тения ко всей безграничной Все-
ленной, заполненной бесчислен-
ными звездами. И получил совер-
шенно невероятный результат: на
каждую частицу вещества во Все-
ленной действовала совершенно не-
определимая сила. Это означало,
что такая Вселенная вообще не
должна подчиняться никаким зако-
нам, их просто не определить... Про-
тиворечие, открытое Зеелигером, по-
лучило название «гравитационного
парадокса».
Теоретики предпринимали титани-
ческие усилия, стараясь изобрести
модель Вселенной, устойчивую по
отношению к парадоксам.
Иногда это удавалось.
Но стоило в сложной устойчивой
схеме нарушить хоть одно из усло-
вий, как все хитроумное сооруже-
ние разваливалось. Нет, наглядно
представить себе Вселенную опи-
не
рающейся на законы классической
физики явно не удавалось. Нужен
был решительный шаг...
*
Тысяча девятьсот пятнадцатый
год был трудным годом для Герма-
нии. По мостовым пустых улиц гул-
ко стучали костыли. Слепые солда-
ты, прикрыв синими очками глаза,
выжженные ядовитыми газами, мол-
чаливо стояли в длинных очередях
за пайком: хлеб по карточкам,
уголь — по карточкам... На седьмом
этаже мрачного дома, стоящего на
берлинской улице Габерландштрас-
се, в нетопленой комнате работал
профессор Альберт Эйнштейн. Под
пером рождалась новая теория тя-
готения, включающая в себя теорию
Ньютона как частный случай. В де-
кабре вышла из печати статья, в ко-
торой были уравнения, описываю-
щие поле тяготения. А два года спу-
стя, в феврале, журнал «Сообщения
Прусской Академии наук* напеча-
тал еще одну статью Эйнштейна, ко-
торая называлась «Вопросы космо-
логии и общая теория относитель-
ности». Современная наука о стро-
ении мира родилась!
*
Однажды девятилетний сын Аль-
берта Эйнштейна спросил у отца:
— Папа, а почему, собственно го-
воря, ты такой знаменитый?
Ученый сначала рассмеялся, а по-
том серьезно ответил:
— Видишь ли, сынок, когда сле-
пой жук ползет по поверхности ша-
ра, ему трудно заметить кривизну
своего пути. Мне же посчастливи-
лось как раз это заметить.
Давайте отвлечемся на минутку
от звезд и поговорим о пространст-
ве и времени. Какими представляла
себе их классическая теория? Пом-
ните: «Пространство — само по се-
бе, время — тоже само по себе». На
первый взгляд это кажется очевид-
ным. Время идет. Какие бы ни про-
исходили изменения, мировые часы
от этого не перестанут «тикать». А
пространство — вместилище всех
вещей. Со времен древнегреческого
геометра Евклида (примерно нача-
ло третьего века до нашей эры),
жившего в Александрии, существо-
вало пять постулатов, которые
определяли свойства пространства и
позволяли построить науку геомет-
рию Постулаты Евклида наверняка
сегодня известны каждому школьни-
ку шестого класса, и никто не уди-
вится тому, что на плоскости — ос-
нове евклидовой геометрии — суще-
ствуют два измерения: длина и ши-
рина. А для пространства — евкли-
дова пространства — добавляется
еще третье измерение — высота.
Никто не возразит и тому, что про-
странство должно иметь одинаковые
свойства во всех направлениях. Все
это подсказывает опыт, здравый
смысл...
Но вспомним, ведь мы — обита-
тели не плоской Земли, а Земли-
шара. Не резоннее ли тогда зало-
жить в основу нашей геометрии сфе-
рическую поверхность, а не плос-
кость? Пожалуй, правда?.. А что
тогда произойдет с постулатами Ев-
1 Для тех, кто постулаты Евклнла слу-
чайно забыл, я напомню. Геометр писал:
'Нужно потребовать:
I. Чтобы из каждой точки к каждой
точке можно было провести прямую ли-
нию (и притом только одну).
2. И чтобы ограниченную прямую
можно было непрерывно продолжить по
прямой.
3. И чтобы из любого центра любым
радиусом можно было описать окруж-
ность.
4. И чтобы все прямые углы были друг
другу равны.
5. И чтобы всякий раз, когда прямая,
пересекая две другие прямые, образует с
ними внутренние односторонние углы, со-
ставляющие вместе меньше двух прямых,
эти прямые при неограниченном продол-
жении пересекались с той стороной, с ко-
торой эти углы составляют меньше двух
прямых»
119
клида? Ну-ка вспомните первый.
Что, не получается? Обозначьте на
сфере два полюса и проведите меж-
ду ними прямую. Получили мериди-
ан. Но таких меридианов можно
провести между полюсами бесчис-
ленное количество. Попробуем вто-
рой постулат: тоже что-то не то...
Потому что, если по поверхности ша-
ра попытаться бесконечно «тянуть»
прямую, мы скоро обойдем шар и
вернемся в исходную точку. Также
не годится и третий постулат, и чет-
вертый, и пятый... Похоже, что зако-
ны Евклида для шара не годятся.
Сферическая поверхность требует
другой, неевклидовой геометрии.
Сферическую поверхность предста-
вить себе просто — разрисованная
корочка глобуса, гладкий бок мячи-
ка, биллиардного шара. Сфериче-
ское пространство наглядно пред-
ставить себе куда сложнее. Нет об-
разца...
В 1908 году в городе Кёльне на
съезде естествоиспытателей и вра-
чей профессор Герман Минковский
читал доклад, озаглавленный «Про-
странство и время». «Никто еще не
наблюдал какого-либо места иначе,
чем в некоторый момент времени,—
говорил профессор, — и какое-ни-
будь время иначе, чем в некотором
месте...» Но не означает ли это,
что пространство нельзя отрывать
от времени, а время от про-
странства?
Так возник четырехмерный мир
пространства-времени — более слож-
ное представление о мире, в кото-
ром мы живем.
Новая теория Эйнштейна обобщи-
ла классическую теорию всемирного
тяготения, созданную Ньютоном, и
освободила Вселенную от мучаю-
щих парадоксов. Правда, за это
пришлось расплатиться геометрией.
В новой математической модели ми-
ра она стала неевклидовой. На сме-
ну модели бесконечной, неизменной
(или стационарной) и однородной
Вселенной Ньютона пришла модель
также стационарной и однородной
Вселенной, но с конечным замкну-
тым на себе четырехмерным прост-
ранством-временем.
Чтобы представить себе эту мо-
дель более наглядно, попробуем по-
фантазировать. Предположим, что
с космодрома Земли стартует раке-
та. Направление полета — всегда
прямо, ну, скажем, по направлению
светового луча. Ракета летит сотни,
миллионы и миллиарды лет... В про-
странстве Евклида она с каждым го-
дом все удалялась бы и удалялась
от исходной точки. В замкнутом
пространстве новой модели, через
миллиарды лет полета по прямой,
ракета вернется в точку старта.
(Помните — продление прямой ли-
нии на поверхности шара?) В мо-
дели Эйнштейна пространство об-
ладало кривизной. Но координата
времени оставалась прямой, уходя-
щей в бесконечность. Такая модель
получала название «цилиндри-
ческой модели» мира.
Всем была хороша новая Вселен-
ная, но... был и у нее изъян. Для то-
го чтобы обеспечить стационар-
ность (то есть неизменность во вре-
мени) нашего мира, автору новой
теории пришлось допустить в свои
уравнения дополнительный член—
лямбду, который соответствовал си-
лам, поддерживающим равновесие
в получившейся модели. Эйнштейн
сам очень страдал от такого допу-
щения. Дело в том, что в природе
таких сил не находили.
В 1922 году берлинский журнал
опубликовал еще одну небольшую
статью, касающуюся решения эйн-
штейновских уравнений. Статья бы-
ла прислана из послереволюционной
России. Петроградский математик
Александр Фридман нашел реше-
ние, которое не требовало введения
таинственных сил, смущавших Эйн-
120
штейна. Новое решение позволяло
сконструировать и новую модель ми-
ра. Правда, модель совершенно не-
вероятную. Она не оставалась неиз-
менной во времени. Вселенная
Фридмана непрерывно изменялась.
Расстояния между всеми ее состав-
ляющими частями должны были не-
прерывно увеличиваться, а кривиз-
на пространства-времени и средняя
плотность вещества — уменьшать-
ся... Можно ли было в это поверить?
Конечно, нет!
Но к началу тридцатых годов
нашего столетия, после долгих на-
блюдений, астрономы установили,
что почти все звездные архипела-
ги-галактики разлетаются в разные
стороны с тем большими скоро-
стями, чем дальше они друг от
друга находятся. Это было великое
открытие. Модель Вселенной Фрид-
мана получила мощную поддержку.
*
Вот и пришло время теперь нам
поговорить о том, как же предста-
вить себе наглядно или более или
менее наглядно строение Вселенной,
крохотной частичкой которой мы с
вами являемся. За последние годы
древняя наука о звездах пополни-
лась еще одним разделом — внега-
лактической астрономией. Она изу-
чает объекты, расположенные за
пределами Галактики, и поставляет
главную информацию космологии —
науке о Вселенной.
По данным внегалактической аст-
рономии наша Галактика окружена
шестнадцатью соседями — тоже га-
лактиками, образующими довольно
тесную группу — местную систему.
Таких систем в обозримом космосе
не одна. Похоже, что галактики, как
и звезды, имеют склонность к груп-
пированию. Некоторые астрономы
предполагают, что скопления галак-
тик типа нашей местной системы то-
же объединяются в колоссальную
сплюснутую сверхсистему, которая
тоже может быть не одинока в
обозримом пространстве. При этом
все члены этих сверхсистем разбе-
гаются в разные стороны. И я уже
говорил, что чем дальше они от нас,
тем больше их скорость убегания.
Гигантские современные телескопы
открыли-звездные архипелаги, уда-
ленные от нас на расстояния в мил-
лиарды световых лет'. Астрофизики
в ужас пришли, когда вычислили их
скорости. Оказалось, что для самых
дальних галактик она ощутимо при-
ближается к скорости света. Но
тут — стоп! Если есть галактики,
скорость удаления которых от нас
равна скорости света, — мы их ни-
когда и ни за что не увидим. Свет
от них просто не доберется до нас.
А это значит, что если представить
себя находящимся в центре всей
этой расползающейся, разбегающей-
ся и разлетающейся компании, то
где-то должна проходить граница.
Граница, из-за которой мы никогда
и ин о чем не получаем известий.
Вот вам и граница «нашего мира»,
пограничный слой «нашей Все-
ленной». Ученые рассчитали, на
каком расстоянии находится он от
нас. Цифра получилась даже не-
суразная, настолько она велика:
10 000 000 000 000 000000000000000
сантиметров. Ее даже не стоит пере-
водить в километры или в световые
годы, все равно не станет ощутимее.
И вот содержимое этой гигантской
сферы с несуразным по своей вели-
чине радиусом входит в состав мета-
галактики, которая является для
астрономов синонимом «нашей Все-
ленной».
Пожалуй, на этой фразе следова-
ло бы и окончить описание строения
нашего мира. Но я просто вижу, что
у тебя на языке, читатель, так и
1 Один световой год — это расстояние,
которое свет пролетает за время, равное
земному году, то есть за 365 суток. I све-
товой год=9 460 000 000 000 километров.
121

вертится непоседа-вопрос: «А что
находится за границей метагалакти-
ки?»
Хитрый ты человек. Но тут я тебя
огорчу. Сегодня этого никто не зна-
ет. Некоторые, пожимая плечами,
говорят, что за ее пределами, по-ви-
димому, «следует предположить су-
ществование других метагалактик
с еще большими расстояниями и,
может быть, еще более грандиозны-
ми схемами организации». Я пони-
маю тебя. Обидно, конечно, со вре-
мен древних греков бороться с бес-
конечностью, победить ее и прийти
снова к бесконечности, только еще
более сложной. Но ведь еще Фрид-
рих Энгельс писал: «...в многооб-
разных формах греческой философии
уже имеются в зародыше, в процес-
се возникновения, почти все позд-
нейшие типы мировоззрений...» Это,
конечно, не значит, что наука, как
слепая лошадь, ходит по кругу,
след в след ступая по гипотезам и
предположениям, выдвинутым на
заре своего возникновения. Но путь
развития познания — это и не пря-
мая дорога. Он вьется спиралью,
причем каждый последующий виток
находится на все более высоком
уровне по сравнению с предыдущим.
Да, но как же обстоит дело с
«началом Вселенной», было оно или
нет? В общем виде, я думаю, мы
ответили на этот вопрос, когда
приняли на вооружение модель
«разлетающейся Вселенной». Уче-
ные подсчитали, что процесс «раз-
летания» длится примерно двена-
дцать миллиардов лет. Значит, ров-
но столько лет тому назад ком не-
вероятно спрессованной материи
взорвался, и осколки его поле-
тели в разные стороны, дав нача-
ло галактикам и звездам, пла-
нетам со спутниками, астероидам,
кометам и бесчисленным облакам
газа и пыли, наполняющим кос-
мос. ..
Так гласит одна из современных
гипотез, получившая за последнее
время немало очень весомых под-
тверждений. Но это вовсе не зна-
чит, что она единственно возмож-
ная и безусловно правильная. Мо-
жет быть, пройдет несколько лет,
и родится новая гипотеза, еще бо-
лее убедительно подтверждающая-
ся данными наблюдений, а потом
еще и еще по великой спирали про-
гресса, двигателем которого явля-
ешься и ты.
Не забывай об этом!
ТЕПЛЫЙ САТУРН
Когда астрофизики направили на пла-
нету Сатурн трехсотметровую чашу радио-
телескопа. установленного на острове Пу-
эрто-Рико, им впервые удалось принять
радиоизлучения нижнего яруса облаков
этого далекого небесного тела.
Расчеты с применением электронно-вы-
числительных машин показали, что источ-
ником радиоволн являются слои атмосфе-
ры Сатурна, нагретые до 115 и 275 гра-
дусов. Эта новость наводит на мысль, что
красивейшая из планет, как и великан
Юпитер, может и не быть замороженным
миром
123
А. Томилин
К ЗВЕЗДАМ И СО ЗВЕЗД...
Давно-давно, когда у людей не
было еще письменности, когда не
знали они ни способов обработки
земли, ни ремесел, а умели лишь
собирать дикие растения, выкапы-
вать корешки да охотиться, в глу-
бинах голубого неба родился гром.
А вслед за громом на землю спус-
тились блестящие атомные кораб-
ли, из которых вышли иноплане-
тяне в скафандрах и защитных
шлемах.
В разных точках земного шара
разбили они космодромы, которые
мы долгие годы принимали за при-
родные пустыни. А в пустынях —
начертали гигантские рисунки, вид-
ные только с самолета.
Память о пришельцах сохрани-
лась в бесчисленных мифах и леген-
дах седой старины у самых разных
народов...
Жаль, что они улетели. Чего не
понравилось?..
. Строили, строили, можно ска
зать, обживались и вдруг сня-
лись с мест и, как прилетели
внезапно, так же внезапно и уле-
тели. ..
С тех пор прошло уже немало
тысячелетий.
У нас у самих есть космические
корабли для межпланетных, пока,
перелетов. А они так больше и не
прилетали.
Почему бы это?
Может быть, ждут ответного ви-
зита? Да вот беда: ни в пустынях
Южной Америки, ни на глыбах ба-
альбекских <платформ> в Африке не
оставили они адреса.
Откуда, с каких звезд стартовали
их корабли?
И к каким звездам планировать
нам свои старты? ..
„КОЛЫБЕЛИ- ЖИЗНИ
Когда-то люди считали Землю
центром Вселенной. Созданный же
по образу и подобию божьему Че-
ловек был солью Земли и смыслом
существования мира. Это для него,
для Человека, светило Солнце, для
него загорались по ночам звезды.
Ему предсказывали судьбу плане-
ты. Все силы добра и зла ве-
ли непрестанную борьбу за Чело-
века — единственного и неповтори-
мого носителя божественного ра-
зума.
Потом положение изменилось. В
борьбе за свободу мысли, против
церковного гнета, опиравшегося на
исключительность человека, фило-
софы высказали предположение о
множественности обитаемых миров.
Они говорили, что в бесконечной
Вселенной вообще не может быть
центра, что все звезды равноправ-
ны и ничем не отличаются от наше-
го Солнца. А значит, и план«х око-
ло них таких же, как наша Земля,
может быть сколько угодно, а на
планетах — люди... Сначала эта
мысль казалась еретической, потом
революционной, смелой, потом... По-
том люди ударились в другую край-
ность. Мало того, что возле всех
звезд должны были крутиться пла-
неты, обитаемыми мирами в нашей
системе считались и Луна, и* все
планеты, и даже Солнце.
Но крайности всегда недолговеч-
ны. Еще задолго до того, как пер-
вые автоматические станции вышли
в большой космос, люди свели все
умозаключения к тому, что только
холодные небесные тела могут слу-
жить колыбелями жизни. Только
планеты, да и то не все.
124
СКОЛЬКО В ГАЛАКТИКЕ
планет;
К сожалению, никакой, даже са-
мый мощный телескоп не дает воз-
можности разглядеть холодные
спутники у звезд. Слишком уж дале-
ки звезды, и, судя по примеру нашей
собственной системы, слишком малы
их спутники.
Как же быть? ..
В 1844 году немецкий математик
и астроном Фридрих Бессель заме-
тил, что в движении самой яркой
звезды северного неба — Сириуса
(Альфы Большого Пса) наблюдают-
ся странные вихляния. «Так может
лететь звезда лишь в том случае,
если вокруг нее крутится невидимый
спутник, сбивающий ее с пути», —
подумал Бессель, принимаясь за
расчеты. Вычисления подтвердили
его предположения, а восемнадцать
лет спустя предсказанный спутник
был открыт с помощью нового теле-
скопа.
С тех пор астрономы исследовали
траектории движения множества
звезд и у многих обнаружили подоб-
ные вихляния.
Современная космогония — наука
о происхождении и развитии небес-
ных тел — считает, что образование
планет вблизи звезд не является
редким исключением. Существует
мнение, что примерно шестая часть
всех ближайших к нам звезд обла-
дает невидимыми темными спутни-
ками.
Сколько же это будет? ..
Астрономы насчитали в нашей Га-
лактике около ста пятидесяти мил-
лиардов звезд.
Разделите их количество на
шесть, получится огромное число:
25000000000 —двадцать пять мил-
лиардов!
Двадцать пять миллиардов пла-
нетных систем — это очень много!
Такое количество должно напол-
нять наши сердца оптимизмом.
ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ МИЛЛИАРДОВ
МИНУС ИКС
На примере собственной планет-
ной системы мы видим, что далеко
не все спутники звезд могут быть
обитаемы. Какие же условия необ-
ходимо соблюсти для того, чтобы
на космическом теле могла заро-
диться жизнь и развиться разум?
Прежде всего это зависит от звез-
ды. Она должна долго и равномер-
но обогревать свои спутники, являй
пример некоего космического «инку-
батора». Такой спокойный характер
имеют далеко не все светила. Зре-
лых звезд типа нашего Солнца в Га-
лактике лишь один процент. Это
сразу уменьшает количество интере-
сующих нас планетных систем до
двухсот пятидесяти миллионов.
Правда, цифра тоже еще достаточ-
но внушительная. Но и она не окон-
чательная. Примерно половина всех
звезд входит в состав так называе-
мых кратных систем, то есть связа-
на узами тяготения с другими звез-
дами и кружится в общем хороводе
вокруг одного центра тяжести. В та-
кой системе орбиты планет неустой-
чивы. А коли так, значит, на планете
то и дело, без всякого порядка, бу-
дут меняться условия: то жара, то
холод, то увеличение радиации...
Для нормального развития жизни
это малоподходяще.
Остается сто двадцать пять мил-
лионов звезд с планетными система-
ми, на которых возможна жизнь.
Это, примерно, по одной планетной
системе на каждую тысячу звезд.
Что ж, это тоже не так мало...
УТОЧНЕНИЕ АДРЕСА
Мы живем в районе Галактики,
довольно удаленном от центра. Уда-
ленном и не слишком густо населен-
ном. До ближайшей соседки — звез-
ды — 4,3 светового года.
125
Скорость света — самая боль-
шая из ВОЗМОЖНЫХ--300 ООО км/сек.
Представляете, какое расстояние
пробегает луч за год — примерно
девять с половиной триллионов ки-
лометров.
Для того чтобы насчитать тысячу
соседок Солнца, нам нужно описать
вокруг нашего светила громадную
сферу радиусом почти в сто свето-
вых лет. И тогда в границах такой
сферы будут заключены как раз
нужные нам звезды. Правда, здесь
есть еще одна тонкость: единствен-
ная обитаемая планета на тысячу
звезд — это ведь в среднем. В одной
тысяче их может не быть вовсе, за-
то в другой — две или три.
Несколько лет тому назад астро-
номы-оптимисты пришли к выводу,
что у трех соседних с нашим Солн-
цем звезд вероятность существова-
ния обитаемых планет больше, чем
у остальных. Звезды эти: Эпсилон
Братья по разуму — отзовитесь'
Эридана, удаленная от нас на рас-
стояние 10,8 световых лет, имеющая
более оранжевый цвет, чем наше
Солнце, и светимость раза в три
меньше; Тау Кита — расстояние до
которой 11,8 световых лет. Эта звез-
да больше остальных похожа на на-
ше родное светило. И последняя —
Эпсилон Индейца, находящаяся в
двенадцати световых годах от нас
и еще более тусклая, чем Эпсилон
Эридана.
Некоторые энтузиасты межзвезд-
ных контактов высказали мысль о
том, что жителям планет, находя-
щихся в системах указанных звезд,
если считать, что их цивилизация
старше нашей, могла прийти идея
посылать радиосигналы в окружа-
ющий космос для поисков и устано-
вления связи с другими цивилиза-
циями. Современной земной технике
осуществить такую передачу пока
не под силу. Но зато мы можем по-
пытаться принять эти сигналы. Та-
кое предложение воодушевило мно-
гих. И в 1960 году огромная антенна
одного из крупнейших радиотеле-
скопов Земли нацелилась на Эпси-
лон Эридана. Много дней продол-
жались наблюдения, но ничего не
было обнаружено. Тогда исследова-
тели перешли к Тау Кита и сразу
же в течение полутора минут уве-
ренно принимали сильные сигналы.
Можно представить себе волнение
и переполох среди экспериментато-
ров, когда они услышали отчетли-
вую радиопередачу, авторами кото-
рой могли быть только разумные су-
щества. Однако по мере того, как
антенна сопровождала источник си-
гналов, перемещающийся вместе с
суточным движением звездного неба,
сигналы ослабли и скоро вообще ис-
чезли. Внимательное наблюдение в
последующие дни никаких новостей
не принесло. Значит, была ошибка.
Радиотелескоп принял земной сиг-
нал. Так первый поиск успеха не
принес.
126
Сейчас среди многих специали-
стов распространено мнение, что
предполагать существование разум-
ной жизни в иных мирах следует
скорее всего за пределами ста све-
товых лет, не ближе.
К БРАТЬЯМ ПО РАЗУМУ
НА СОВРЕМЕННОЙ РАКЕТЕ
Сто световых лет — очень ли это
много? Луч света, пролетая в секун-
ду 300000 километров, преодолеет
за год расстояние почти в девять
с половиной триллионов километров
(точнее 9450 000 000 000) — число
просто несуразное. Его не предста-
вишь себе, не сравнишь ни с какими
знакомыми земными масштабами.
Поэтому и обозначают это расстоя-
ние как один световой год. Все-таки
с единицей как-то потеплее на душе.,
чем с триллионами. И тем не менее
мы должны ответить на вопрос, ка-
сающийся ста световых лет. Попро-
буем подойти к нему с позиций кос-
мических перелетов.
Советские автоматические стан-
ции, благополучно долетевшие до
Венеры и Марса, за сутки пролета-
ли около миллиона километров. Рас-
стояние весьма внушительное. Од-
нако если бы отправить современ-
ную АМС к границе в сто световых
лет, то заданного рубежа она до-
стигла бы... через два с половиной
миллиона лет после старта. Если
учесть, что со времени мохнатого
предка человека прошло немногим
больше миллиона лет, от полета на
встречу с инопланетниками при по-
мощи современных средств передви-
жения лучше отказаться.
Я уже упоминал о том, что бли-
жайшая к нам звезда удалена на
4,3 светового года — это Альфа Цен-
тавра — тройная система. Не ис-
ключено, что и там вокруг звезд об-
ращаются темные спутники. Но ка-
кие на них условия, судите сами.
Главное светило системы—желтая
звезда, довольно похожая на наше
Солнце. С ней в паре кружится при-
мерно такой же по массе, но густо-
оранжевый спутник. Температура на
его поверхности всего 4400° С, а
светимостью он уступает Солнцу
раза в три. Период обращения обе-
их звезд почти восемьдесят лет.
Третья звезда системы — Прокси-
ма Центавра — холодный красный
карлик. Температура на его поверх-
ности никак не больше трех тысяч
градусов, и светит он в двадцать ты-
сяч раз слабее Солнца. Это тусклое
светило находится довольно далеко
от первых двух, и ему нужно не-
сколько тысячелетий, чтобы обер-
нуться в компании своих более яр-
ких товарищей вокруг общего цент-
ра тяжести. А Проксимой — бли-
жайшей— ее назвали в честь того,
что она действительно на каких-
нибудь триста шестьдесят миллиар-
дов километров ближе к нам, чем
главная звезда системы. Триста
шестьдесят миллиардов километ-
ров— огромное расстояние, но это
меньше’девяти процентов от 4,3 све-
товых лет.
Планетам в системе трех звезд
существовать весьма неуютно. А уж
живым существам — тем более. Не
успеют зародиться — условия изме-
нились. Пора вымирать, как дино-
заврам.
Так вот для того, чтобы добрать-
ся на современной ракете даже до
Проксимы Центавра, нам понадо-
билось бы больше ста тысячелетий.
Ну как, не пропало еще желание пу-
тешествовать?..
РАКЕТЫ ЯДЕРНЫЕ
Космические корабли нашего вре-
мени с двигателями, работающими
на химическом топливе, даже в
межпланетном масштабе — неиспра-
вимые тихоходы. Еще бы, ведь по-
127
лет современной космической раке-
ты все еще напоминает «затяжной
выстрел» из пушки с длинным ство-
лом. Не больше трехсот секунд ра
ботают двигатели ракеты. Это и
есть время движения «снаряда в
длинном стволе». А потом начинают-
ся месяцы, а то и годы свободного
(инерционного) полета в космосе с
небольшой коррекцией двигателями
малой тяги. Нет, нет, ЖРД (жид-
костный реактивный двигатель) хо-
рош для отрыва от Земли, для вы-
хода на околоземную орбиту. Но в
длительном полете нужен двигатель,
работающий на большей части пути.
Поэтому вполне понятно внимание
конструкторов к ядерной энергии.
Атомный реактор, водруженный
на космический межпланетный ко-
рабль, позволит увеличить скорость
его движения примерно... вдвое! Вы
скажете: «Всего?» Но это вовсе не
так уж мало. Я ведь не зря напи-
сал «космический межпланетный ко-
рабль». А если бы вы знали, сколь-
ко трудностей стоит на пути построй-
ки и эксплуатации такого двигателя!
Во-первых, он довольно громоздок.
Во-вторых, пока не очень понятно,
как его обслуживать. Ведь струя
рабочего вещества, вылетающая из
его сопла, должна обладать смер-
тельной радиацией... Кроме того,
если мы хотим, чтобы ядерный дви-
гатель по тяге не уступал современ-
ному химическому, он должен еже-
секундно перерабатывать довольно
много урана, не меньше сотен кило-
граммов. Иначе огромной тяги, свой-
ственной современным «химиче-
ским» ракетам, нам не видать. Но
один килограмм делящегося урана
выделяет столько же энергии, сколь-
ко ее получается при сгорании бо-
лее чем полутора тысяч тонн авиа-
ционного бензина. То есть стенки
двигателя получат при этом столько
тепла, что, сделанные даже из самых
тугоплавких сплавов, они немедлен-
но испарятся вместе со всем кораб-
лем и вспомогательными конструк-
циями.
Нет, похоже, что ядерный двига-
тель для ракет может обладать
только малой тягой. И включать его
можно в качестве вспомогательного,
уже в космосе, после выведения ра-
кеты в свободный космос. Сейчас
ядсрные двигатели проходят испы-
тания на полигонах. В мае 1964 го-
да в США были проведены горячие
испытания ракетного реактора Ки-
си. В течение тридцати секунд рабо-
ты реактор развивал тягу около 23
тонн. Это немного, но это начало.
Перспективы применения ядерного
топлива заставляют многих исследо-
вателей упорно трудиться над про-
ектами.
РАКЕТЫ ЭЛЕКТРИЧЕСКИЕ
Давайте подумаем, чем отличает-
ся взлет космической ракеты от ее
полета в космическом пространстве?
Прежде всего во время старта
двигатели должны развить гигант-
скую тягу, чтобы тысячетонная гро-
мапа преодолела земное притяже-
ние и, оторвавшись от родной пла-
неты, приобрела за короткое время
достаточную скорость. В космиче-
ском пространстве практически вли-
яния притяжения нет. Нет и сопро-
тивления воздуха. Корабль летит по
инерции. Теперь достаточно дажеса-
мой малой, буквально микроскопи-
ческой дополнительной тяги, чтобы
огромная масса стала разгоняться
или, наоборот, тормозить полет.
Правда, при малой тяге и ускорение
будет ничтожным. Но если действо-
вать оно будет достаточно долго, то
его результаты могут оказаться
весьма ощутимыми. Важно найти
способ отбрасывать из сопла, дви-
гателя рабочее вещество с наиболь-
шей скоростью.
В этом отношении удивительные
возможности дают электроракетные
128
двигатели. «Может быть с помощью
электричества можно будет со вре-
менем придавать огромную скорость
выбрасываемым из реактивного при-
бора частицам», — писал К. Э. Ци-
олковский еще в 1911 году.
Конечно, из-за малой тяги такие
двигатели вряд ли дадут ощутимый
выигрыш во времени перелета на ко-
роткие расстояния. Например, с зем-
ной орбиты на лунную. Так же при-
мерно будет обстоять дело и с по-
летами к Марсу, Венере. Здесь хи-
мическое топливо доставит нас к
цели даже быстрее. Но вот полет к
Сатурну электрическая ракета мо-
гла бы совершить за два с полови-
ной года, тогда как обычной раке-
те для этого понадобится около ше-
сти с половиной лет.
Скорость истечения рабочего ве-
щества в электрических двигателях
в десятки раз больше.
В десятки!
Это позволяет нам надеяться на
«освоение» самых дальних планет
Солнечной системы.
Ну, а дальше?
Ведь нас ждут звезды, другие
планетные содружества, на кото-
рых мы жаждем отыскать «братьев
по разуму».
Увы, простой расчет показывает,
что если принять ускорение, созда-
ваемое электрическим двигателем,
равным примерно тысячной доле
ускорения земного тяготения
(1 мм/сек2), то даже самый наивы-
годнейший режим дает нам время
перелета до ближайшей звезды —
Проксимы Центравра, равное четы-
ремстам пятидесяти годам. Это в
один-то конец!
Конечно, по сравнению с обычной
ракетой на химическом топливе про-
гресс огромный, но... легче от этого
нам пока не стало.
Так на чем же могли прилететь к
нам таинственные пришельцы и на
чем мы сможем нанести им ответ-
ный визит?
6 Хочу всё знаты
К ЗВЕЗДАМ —НА ЧЕМ УГОДНО!
Звезды далеки! Ну и что же? Лю-
бой собеседник, мало-мальски зна-
комый с фантастическими романа-
ми, возразит: «А почему бы не ле-
теть со скоростью, близкой к скоро-
сти света? Построить фотонный
звездолет, и тогда, если верить те-
ории относительности, мы запросто
преодолеем любые расстояния и да-
же вернемся на Землю молодыми».
Да, против этого возражать труд-
но. Тем более, что у вас уже, навер-
ное, наготове карандаш и вы гото-
вы возражать во всеоружии мате-
матических расчетов. Предположим,
я соглашаюсь на этот поединок. Ва-
ше условие — будем считать, что
межзвездный корабль построен и
проблема достижения скорости, рав-
ной 0,99 С, то есть девяноста девя-
ти процентам скорости света, реше-
на. Согласен! И вот вы планируете
конкретный полет, скажем, на Тау
Кита за двенадцать световых лет!
Предельная скорость — 0,99 С =
= 297000 км!сек. Режим полета: с
момента старта ускорение, равное
ускорению земного тяготения (1g).
уже через год полета позволит при-
близиться к запланированной ско-
рости. Пролетев большую часть
маршрута, мы поворачиваем звез-
долет кормой вперед и с тем же
замедлением начинаем тормозить,
пока не оказываемся в системе из-
бранной звезды. Там мы машем
ручкой «таукитайцам» и разгоняем-
ся, а затем тормозимся домой...
Точные формулы теории относи-
тельности (их называют релятивист-
скими уравнениями) показывают,
что с точки зрения землян мы бу-
дем отсутствовать двадцать восемь
лет. По корабельным же часам мы
станем старше только на десять лет.
Неплохая перспектива. Правда, де-
сять лет провести закупоренным, по-
добно сардинке в масле... Но и тут
есть выход: мы заморозимся!
129
Проект полета готов. Осталось со-
орудить корабль, представить себе
его внешний вид и габариты, карти-
ну старта и, на основании сущест-
вующих теорий, выяснить, к чему
готовить себя во время полета. По-
дошла моя очередь для возра-
жений. ..
СТАРТ РЕЛЯТИВИС ТСКОГО
ЗВЕЗДОЛЕТА
Специалисты-Ракетчики начинают
свои расчеты с определения соотно-
шения между начальной и конечной
массами конструкции, включая сю-
да топливо, оборудование и даже
вес экипажа. Обычно камнем прет-
кновения бывает топливо. Мы с ва-
ми эту трудность обойдем. Будем
считать, что в двигателе нашего
звездолета используется реакция
аннигиляции — вещество + антиве-
щество. Чтобы с таким «топливом»
достигнуть заданной скорости, отно-
шение начальной и конечной масс
ракеты должно быть приблизитель-
но равно четырнадцати. То есть че-
тырнадцать тонн топлива на тонну
груза — пустяк! Правда, нам нуж-
но два раза разгоняться и дважды
тормозить. Это обстоятельство за-
ставляет нас возвести число 14
четвертую степень. Получается:
начальная масси . .4 _ ogoog
конечная масса
(примерно 40000).
Это уже, конечно, побольше, чем
мы ожидали.
Ну-ка прикинем: сколько должна
весить возвращаемая на Землю
часть ракеты? Вспомним, что вес
первой орбитальной станции «Са-
лют» был порядка 25 тонн. Так то
орбитальная станция, а тут все же
полет к звездам, командировка на
десять лет пути. Будем считать, что
на Землю должны вернуться
250 тонн. Тогда в старте дол-
в
жны участвовать — 250 X 40 000 =
= 10 000 000 тонн топлива. Десять
миллионов тонн, состоящих почти
наполовину из вещества и наполо-
вину из антивещества... Конструк-
ция, согласитесь, не очень изящная.
Останкинская телевизионная башня
по сравнению с нашим звездоле-
том — карандаш!
Как же будет происходить старт
гиганта? Чтобы достигнуть выбран-
ного нами ускорения в 1g, двига-
тель должен с самого начала разви-
вать определенную мощность. Рас-
четы показывают, что количество
излученной им при этом энергии
должно быть побольше, чем энер-
гия, которую наша Земля получает
от Солнца. И притом это будет не
свет, а гамма-лучи, способные мгно-
венно уничтожить всякую жизнь,
как только грозный хвост излучения
коснется поверхности планеты. Но
трудностей бояться — в космос не
летать. Старт будет происходить с
отдаленной орбиты, и мы постара-
емся не задеть Землю.
Итак, звездолет построен, загру-
жен, стартовал, и через год его ско-
рость достигла скорости 0,99 С. Что
же представляет собой сам полет?
НА ПЕРЕГОНЕ
СОЛНЦЕ —ТАУ КИТА
В носовой части корабля — штур-
манская рубка. Раздвигаются тяже-
лые жалюзи, перед нами звездное
небо. Но что это? Его не узнать.
Все звезды сдвинулись со своих
мест и сгруппировались, скучились
перед носом корабля. Позади, за
кормой — редкие блестки наиболее
ярких светил. Изменились не только
положения, но и цвета звезд. Впере- ,
ди они стали ярче, будто крупнее.
Голубые исчезли из глаз, потому что ,
их свет стал невидимым ультрафио- ,
летовым. Красные звезды стали го- (
лубыми. А невидимые инфракрас-
130
ные светила засияли всеми оттенка-
ми розового цвета. За кормой кар-
тина обратная. Мало того, что звез-
ды будто раздвинулись и потускне-
ли. Здесь красные стали инфракрас-
ными и исчезли, а голубые покрас-
нели. Ну, попробуйте разобраться,
попробуйте сориентироваться, куда
летим?
Пока мы разбираемся с обстанов-
кой, надвигается другая неприят-
ность. Космическое пространство не
пусто. И чем выше скорость летяще-
го корабля, тем чаще встречи. Звез-
долет же, двигающийся со скоро-
стью, близкой к скорости света,
можно представить себе находя-
щимся во встречном потоке косми-
ческой пыли, микрометеоритов и
межзвездного газа. Вычислить энер-
гию, которая выделится при столк-
новении крошечного камешка мас-
сой в один миллиграмм с корпусом
корабля, труда не составляет. Это
будет примерно миллиардов два-
дцать пять калорий тепла. В обыч-
ных условиях этого бывает доста-
точно, чтобы двадцать тонн стали
превратить в пар. Но наши условия
необычны — скорость 0,99 С! При
такой скорости кинетическая энер-
гия метеорита становится больше,
чем энергия связи, удерживающая
в ядрах его атомов составляющие
эти ядра частицы — нуклоны. Зна-
чит, налетевший на нас камешек на
самом деле нужно рассматривать
как грозный заряд, состоящий из
огромного количества сверхбыстрых
частиц, каждая из которых может
вызвать свой взрыв. Если еще иметь
в виду, что у нас на борту пять мил-
лионов тонн вещества и столько же
антивещества, то полет после столк-
новения представляется уже движе-
нием без соблюдения маршрута.
Но предположим, что нам удаст-
ся либо уклониться, либо защитить-
ся от встречи с микрометеоритами.
В конце концов их не так уж и мно-
го в пространстве. Хуже обстоит де-
Кто оставил эти гигантские рисунки на
скалистом плато? Инопланетяне?
ло с газом. По современным расче-
там в одном кубическом сантимет-
ре межзвездного пространства на-
шей Галактики содержится всего
несколько атомов водорода. Но для
нашего корабля они превратятся
в густой поток страшного космиче-
ского излучения с интенсивностью
в десятки миллиардов раз больше
той, к которой мы привыкли на
Земле...
Как заслониться от него?
Можно перечислить еще не одно
препятствие движению в космиче-
ском пространстве со скоростью,
близкой к световой. Но, пожалуй,
хватит.
НИ СО ЗВЕЗД, НИ НА ЗВЕЗДЫ
Оглядывая горизонты современ-
ной науки, очень трудно заставить
себя сказать «нет» или «невозмож-
но». Еще совсем недавно осветить
Луну лучом света, посланным с
Земли, считалось невозможным.
Этого не допускали законы приро-
ды. Они заставляли луч прожекто-
ра расходиться конусом так, что ни-
какой мощности не могло хватить,
чтобы осветить Луну. Но прошло
время, и два советских ученых, те-
перь уже академики, лауреаты Но-
белевской премии Л. Г. Басов и
А. М. Прохоров построили другой
источник света — лазер. И вот в на-
6*
131
ши дни по поверхности Луны бе-
гает «Луноход-2», снабженный от-
ражателем для луча лазера, послан-
ного с Земли. И все-таки...
Если подытожить все трудности,
которые нас ждут на пути к реля-
тивистскому полету, большинство
разговоров на эту тему пока кажут-
ся просто бессмысленными. Пока
мы должны сказать, что механиче-
ский вид перемещения живого су-
щества на межзвездные расстояния
с помощью любого аппарата реак-
тивного движения невозможен)
А это значит, что ни со звезд к
нам, ни обратно на свои звезды не
прилетали и не улетали вновь таин-
ственные инопланетяне на сверка-
ющих атомных кораблях...
Грустно? Немножко, согласен.
Ведь это значит, что и мы пока о
звездах можем говорить только в
плане фантастики. Некоторые уте-
шают себя мыслью: а зачем нам,
собственно говоря, лететь к звез-
дам? Американский ученый Э. Пар-
селл пишет: «Допустим, вы взяли
ребенка с собой в музей искусств,
и он захотел потрогать картины; то-
гда вы ему скажете: «Этого делать
нельзя, надо стоять и смотреть на
картины и пытаться их понять. Так
мы можем узнать о них больше».
Но люди — невероятно любозна-
тельны. Вряд ли они в дальнейшем
удовлетворятся одним лишь созер-
цанием звезд. Что же будет тогда?
Что, не знаю. Но какой-то выход
найдется наверняка.
АТОМ СЛУЖИТ КОСМОНАВТАМ
В настоящее время в космических ра-
кетах и спутниках источниками энергии
служат солнечные батареи, работающие на
полупроводниках.
Сконструирована новая установка для
космического транспорта. Источником
энергии служат в ней радиоактивные изо-
топы Се1’'1 (церий).
Большая часть ее металлической наруж-
ной поверхности усеяна головками винтов,
указывающих местоположение 277 тер-
мопар.
При радиоактивном распаде изотопов
церия внутренние концы термоэлементов
нагреваются, а наружные остаются холод-
ными.
Вследствие разности температур возни-
кает электрический ток.
У новой установки много преимуществ
по сравнению с солнечной батареей она
может вырабатывать электроэнергию и тог-
да, когда космический корабль находится
в тени Земли, ей не страшны удары мете-
оритных частиц при космическом полете.
И еще одно достоинство: она обладает
большей надежностью вследствие отсут-
ствия движущихся частиц в системе пре-
образования энергии.
СКОРОСТЬ СВЕТА
Пользуясь гелиево-неоновым лазером,
ученым в 1972 году удалось измерить ско-
рость распространения света с точностью
в сто раз большей (до 1.1 метра в секун-
ду). Новая величина скорости света равна
299 792. 4562 километра в секунду.
132
Е. Михайлов, М. Михайлов
КЛУБ КОСМИЧЕСКИХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ
ЧТО ТАКОЕ ЭЛЕМЕНТАРНЫЕ
ЧАСТИЦЫ I
Мы ведем наш репортаж из
межпланетной телестудии.
Сегодня за круглым столом
студии собрались представители
космических цивилизаций на пер-
вую научную конференцию. Зал
ломится от слушателей. В повестке
дня один вопрос: что такое элемен-
тарные частицы и для чего они слу-
жат? Председательствует на конфе-
ренции представитель Земли про-
фессор Мезонов. Напротив его крес-
ла в изящной магнитной ловушке
расположился представитель анти-
галактической цивилизации доктор
Антимезонов. Кроме них за сто-
лом — представитель центра Га-
лактики, председатель Проблемного
совета Галактики по элементарным
частицам академик Нуклеонов и
представитель межзвездных газо-
вых существ Н. За столом находит-
ся только его небольшая часть, так
как тело межзвездного существа
имеет размер порядка радиуса зем-
ной орбиты.
К сожалению, мы вынуждены на-
зывать нашего гостя просто Н, так
как межзвездные существа не
имеют имен, а также ученых степе-
ней и званий. Быть может, вы по-
мните, что впервые такое суще-
ство было описано известным ан-
глийским ученым — астрофизиком
Ф. Хойлом в его научно-фантасти-
ческом романе «Черное облако». На
заседание был яриглашен также
представитель Общества испытате-
лей природы Черной дыры, но он не
смог прибыть по независящим от
него обстоятельствам.
Итак, конференция открываетсяг
Первым берет слово председатель
оргкомитета профессор Мезонов:
— Друзья, мы собрались здесь
для того, чтобы сообща обсудить
вопрос, который всех нас волнует:
вопрос об элементарных частицах.
Почему же именно элементарные
частицы привлекли наше внимание?
Мы могли бы, например, обменять-
ся мнениями о структуре твердых
тел. Но эта тема вряд ли заинтере-
совала бы нашего уважаемого
гостя — межзвездное газовое су-
щество Н. Дело в том, что газо-
вые существа живут в межзвездном
пространстве и состоят только из
атомов водорода, ионов и электро-
магнитных полей. Мы могли бы по-
говорить об устройстве атомов, кото-
рые состоят из ядра и движущихся
вокруг него электронов, или моле-
кул, которые состоят из отдельных
атомов, связанных между собой
сложными химическими силами,
имеющими электрическую природу.
Однако разговор на эту тему на-
верняка заставит скучать обитате-
лей Черной дыры. В мире, где они
живут, тяготение столь сильно, что
атомы и молекулы существовать не
могут — они сплющиваются в точ-
ку. Даже луч света, однажды по-
павший в этот мир, не может вы-
рваться наружу, совершая беско-
нечный путь по окружности. Имен-
но поэтому мы не видим среди нас
уважаемого представителя Черной
дыры, хотя мы надеемся, что он у
экрана телевизора и слышит нас.
В мире, откуда прибыл наш глу-
бокоуважаемый гость академик Ну-
клеонов, атомов также нет. Все там
состоит из одних ядер. Итак, что
же остается? Где тот вопрос, об-
суждение которого было бы одина-
133
ково интересно и близко всем ра-
зумным существам мира и анти-
мира? Конечно же, это вопрос об
элементарных частицах.
Из элементарных частиц постро-
ено все во Вселенной. И наша пла-
нета Земля, и межзвездная газовая
материя, и внутренность Черной
дыры, и центр Галактики — везде
элементарные частицы. Элементар-
ные частицы — это то, что роднит и
объединяет нас всех!
Выкрики с места:
— Ближе к делу! Говорите по су-
ществу!
— Что же такое элементарные
частицы и для чего они нужны? —
как ни в чем не бывало продолжает
профессор Мезонов. — Элементар-
ные частицы— это мельчайшие кру-
пинки материи, которые нельзя раз-
делить на части. Если попытаться
раздробить на части элементарную
частицу, например сталкивая ее с
другой частицей, то в результате
получатся опять-таки элементарные
частицы. Дело происходит так, как
будто при столкновении двух пу-
шечных ядер, которыми выстрелили
из пушек навстречу друг другу,
вместо осколков откуда-то появля-
ются такие же новенькие пушечные
ядра!
Элементарных частиц известно
очень много — больше двухсот. Са-
мая большая элементарная части-
ца, известная нам, столь мала, что
ее нельзя разглядеть даже в элек-
тронный микроскоп, который увели-
чивает в миллион раз. Но элемен-
тарных частиц совсем не случайно
так много. Они очень разные по
своим свойствам. Кроме того, мы
верим, что каждая элементарная
частица для чего-нибудь нужна, вы-
полняет свою функцию в устройстве
Вселенной.
Существует всего несколько ча-
стиц, которые живут очень долго—
им столько же лет, сколько нашей
Вселенной—то есть около двена-
дцати миллиардов лет. Это, в пер-
вую очередь, хорошо известные
всем электрон и протон. Вместе
электрон и протон образуют атом
самого легкого элемента — водоро-
да, который издавна использовали
для наполнения воздушных шаров.
Атом водорода — наиболее распро-
страненный атом во Вселенной.
Почти все звезды, в том числе и
наше Солнце, в основном, состоят
из водорода. Кроме электрона и
протона есть всего три частицы, ко-
торые стабильны и живут практи-
чески вечно. Это—легкие частицы:
квант света — фотон и два типа
нейтрино, которые существуют
только в движении. Причем, дви-
жутся они всегда с одной и той же
скоростью — скоростью света, рав-
ной 300000 км/сек. Остановить их
нельзя, поэтому и говорят, что их
«масса покоя» равна нулю.
Кроме пяти стабильных частиц
имеется около двух десятков таких
частиц, которые нестабильны, но
все же живут сравнительно долго.
Например, свободный нейтрон в
среднем существует около семна-
дцати минут, а мезоны и барионы
живут миллионную долю секунды
или еще в тысячи и миллионы раз
меньше. Как известно, нейтрон вхо-
дит в состав ядер атомов, а мезоны
и барионы — это две большие груп-
пы частиц среднего и большого веса
с очень необычными свойствами.
Многие мезоны и барионы даже
так и были названы — «странными»
частицами. Наконец, есть еще бо-
лее короткоживущие частицы, на-
зываемые резонансами. Они живут
так мало, что даже какой-нибудь
мезон, живущий примерно одну
миллиардную долю секунды, может
пережить тысячу миллиардов резо-
нансов, которые родятся и распа-
даются друг за дружкой. Этих-то
резонансов среди элементарных ча-
стиц как раз больше всего. Полу-
чается странная картина: стабиль-
134

ных частиц существует всего пять,
живущих короткое, но все же за-
метное время — около двух десят-
ков, а совсем почти что и не живу-
щих — больше ста!
Голос с места:
— Заблуждение! Глубокое за-
блуждение!
Звон колокольчика, призываю-
щий к порядку. Профессор Мезо-
нов, осушив стакан воды, продол-
жает.
— Кроме времени жизни части-
цы различаются еще по очень мно-
гим признакам, и, самое главное,
по тому, в каких взаимодействиях
они участвуют. Самое всеобщее вза-
имодействие— это тяготение: ча-
стицы притягивают другие ча-
стицы. Именно потому, что каждая
частица Земли притягивает каж-
дую частицу нашего тела, мы—зем-
ляне— чувствуем свой вес. Тяготе-
ние — очень «нужное» взаимодей-
ствие. Благодаря ему существует
вся наша Вселенная: и метагалак-
тика, и галактики, и Солнечная си-
стема — все во Вселенной как бы
скреплено тяготением. Если бы не
было тяготения, Земля улетела бы
прочь от Солнца, вместо того чтобы
вращаться по окружности, и мы бы
замерзли.
Не менее важным видом вза-
имодействия является электриче-
ское. Электрически взаимодейству-
ют не все частицы, а только те, ко-
торые обладают электрическим за-
рядом. Мы знаем, что бывают два
вида зарядов — положительные и
отрицательные, причем одноимен-
ные заряды отталкиваются, а раз-
ноименные притягиваются. Напри-
мер, как я уже говорил, атом водо-
рода состоит из протона и электро-
на. Так вот, электрон заряжен от-
рицательно, а протон — положи-
тельно, потому атом водорода и не
разваливается на составные части.
Вообще, благодаря электрическому
взаимодействию, не разваливаются
все стабильные атомы и молекулы,
в частности и те, из которых состо-
ят наши тела, так что электриче-
ские взаимодействия жизненно
важны для нас с вами.
Но это еще не все. Некоторые
частицы участвуют еще в одном
виде взаимодействия, которое назы-
вают «сильным». Сильное взаимо-
действие действует в очень малень-
ком радиусе пространства. Если
электрически взаимодействовать
могут тела на большом расстоянии
друг от друга (например, земля и
грозовая туча), то сильное взаимо-
действие действует только на ни-
чтожно малом расстоянии, пример-
но в 10“ 13 ( 10 000 000 000000 ) сан'
тиметра. Сильным оно называется
потому, что если уж две частицы,
такие, как нейтрон и протон, сбли-
зятся на это расстояние, то взаимо-
действие схватывает их намерт-
во. Благодаря сильным взаимодей-
ствиям существуют стабильные яд-
ра атомов. Эти ядра, как правило,
не разваливаются, хотя в их состав
часто входят по нескольку десятков
протонов, каждый из которых от-
талкивается от другого электриче-
ским взаимодействием.
Сильно взаимодействуют не все
частицы, а только те, которые обла-
дают так называемым барионным
зарядом. Как и электрический, он
бывает двух знаков — положитель-
ный и отрицательный. Если в про-
странстве вокруг электрических
зарядов возникает электрическое
поле, то вокруг барионных зарядов
создается так называемое ядерное
поле, которое и вызывает сильные
взаимодействия. Природа барион-
ного заряда еще во многом неясна,
однако твердо известно, что при
всех взаимопревращениях элемен-
тарных частиц он, подобно электри-
ческому, сохраняется — не возни-
кает и не исчезает.
136
Не следует думать, что сильные
взаимодействия только скрепляют
частицы между собой. Например,
резонансы живут намного меньше
всех других частиц именно потому,
что их разваливают на другие час-
тицы сильные взаимодействия.
Наконец, существует еще одно
взаимодействие, наверное самое за-
гадочное. Это взаимодействие назы-
вают «слабым». Мы говорили, что
имеется около двух десятков частиц
со средним временем жизни — не
очень большим и не очень малым.
Прожив свое, эти частицы развали-
ваются, и вместо них возникают но-
вые частицы. Так вот разваливает
их именно слабое взаимодействие.
Чем же это взаимодействие зага-
дочнее других? А вот чем: мы ви-
дели, что тяготение нужно для того,
чтобы существовали галактики и
планетные системы, электричество—
чтобы существовали атомы, сильное
взаимодействие — чтобы существо-
вали ядра в атомах. А слабое вза-
имодействие для чего? Неужели,
чтобы некоторые частицы не жили
слишком долго? А почему бы им и
не жить дольше? Что тут плохого?
Этого мы не знаем. И быть может,
наши уважаемые гости помогут
нам разрешить эту загадку.
А теперь мне хочется предоста-
вить слово глубокоуважаемому
председателю Проблемного совета
Галактики академику Нуклеонову.
Внимательные зрители могли за-
метить, что, пока профессор Мезо-
нов делал доклад, академик Ну-
клеонов нервно помахивал кончи-
ком своего хвоста. Как и все
существа, живущие в условиях
сильного тяготения, Нуклеонов
очень мал ростом, в натуральную
величину мы бы его просто не раз-
глядели. Поэтому за креслом ака-
демика стоит экран, на который
проектируется в тысячу раз увели-
ченное изображение ученого.
Несомненно, многие наши слуша-
тели помнят, что существа малень-
кого размера, живущие в условиях
очень сильного тяготения, подробно
описаны в научно-фантастическом
романе X. Клемента «Экспедиция
«тяготение». Как ни странно, опи-
санные в нем условия оказались не
далекими от истины. Сейчас посту-
пило сообщение, что академик Ну-
клеонов пожелал пользоваться
своим автоматическим переводчи-
ком. Просим уважаемых слушате-
лей учесть это обстоятельство.
— Долгом своим почитаю ука-
зать,— вдруг зазвучало в динами-
ках, — что выступление уважаемого
коллеги земного содержало ряд не-
точностей и включало в себя необъ-
ективные утверждения. Более того,
выступление это страдало неполно-
той и снисходительным тоном, как
будто мы не на заседании высоком,
а на лекции школьной, популярной.
Было сказано, что якобы звезды из
водорода состоят. Может быть,
здесь, на периферии, это и так. Но
у нас, в Галактичном центре, мно-
гие звезды из одних нейтронов,
плотно прилегающих друг к другу,
составлены. И не распадаются эти
звезды в те несколько земных ми-
нут, которые, как профессор Мезо-
нов утверждал, являются нейтрона
веком. Ибо когда нейтрон в состав
атомного ядра или нейтронной звез-
ды входит, то становится стабиль-
ным и в этом отношении протону, и
электрону подобным. Далее, про-
фессор Мезонов убедить нас пытал-
ся, что самые важные взаимодей-
ствия — это тяготение и электро-
магнетизм. Я возражаю. Полагать
очень наивно, что сильное взаимо-
действие менее важно. Отнюдь! Не
только ядра тяжелых атомов, но и
нейтронные звезды без него сущест-
вовать не могли бы. А без нейтрон-
ных звезд не было бы и нас, самой
древней цивилизации галактичной.
Профессор Мезонов сказал также
неточно, что сильно взаимодейству-
1.37
ют только те частицы, которые ба-
рионным зарядом обладают. На са-
мом деле есть два заряда сильных:
барионный и еще один, который на
вашем несовершенном языке «стран-
ностью» называют. Неужели вашей
Академии наук неизвестно, что есть
частицы, К-мезоны, которые бари-
онным зарядом не обладают, но ко-
торым странность присуща?
Остановлюсь теперь на очень
важном вопросе, который профес-
сор Мезонов также неверно затро-
нул. Это о том вопрос, есть ли у
элементарных частиц более мелкие
части составные. Согласно теории
последней, которая квалифициро-
вана нашим Проблемным советом
как крупное открытие в науке, та-
кие составные части существуют.
Их «кварками» называют. Разные
элементарные частицы разное чис-
ло кварков и антикварков содер-
жат; мезоны —два, барионы—три.
Протон (водородного атома ядро)
из трех кварков составлен. Эти
кварки существуют и необычными
свойствами обладают. Каждый
кварк тяжел особо: его масса боль-
ше протонной. Однако когда три
кварка вместе сойдутся, то частицу
образуют более легкую каждого из
кварков. Потому это происходит,
что сильно взаимодействуют квар-
ки, а взаимодействие это отрица-
тельной энергией обладает, и пото-
му массу системы уменьшает.
Электрический заряд у кварков
тоже не такой, как у некварков.
Почти все электрически заряжен-
ные частицы электронным зарядом
обладают. Кварк же одну треть и
две трети электронного заряда
имеет.
Сотни разных частиц элементар-
ных можно из кварков, как из ку-
биков, построить. Ясно, что значи-
тельно спокойнее и проще три
основных частицы иметь, чем
двести.
Именно потому наш совет Про-
138
блемный теорию кварков истинной
считает, а ее автору Галактический
комитет открытий даже специаль-
ную премию присвоил. Слышу я,
как кто-то мне с места возражает,
что кварков никто еще не видел. Но
это возражение я отметаю. Сейчас
у нас, в Галактичном центре, стро-
ится самый большой во Вселенной
ускоритель. Это кольцо с радиусом
гигантским, в котором сталкиваются
два пучка протонов, почти со ско-
ростью света летящих. Когда этот
ускоритель достроят, два пучка ча-
стиц с такой силой столкнутся, что
кварки непременно возникнут. Вот
тут-то мы их и увидим.
Профессор Мезонов убедить нас
пытался, — продолжал академик
Нуклеонов, — что каждое взаимо-
действие частиц элементарных слу-
жит какой-то цели определенной.
Я с такой постановкой вопроса
не согласен. Ученый изучать реаль-
ную обстановку обязан, а не думать
над тем бесплодно, почему все уст-
роено так, а не этак. Пусть над
этим философы голову ломают.
Бесспорно одно только ясно: силь-
ные взаимодействия всех важнее,
поскольку нашу цивилизацию поро-
дили.
Нуклеонов закончил свое выступ-
ление и сел, точнее растянулся в
кресле подобно гусенице. Дело в
том, что в условиях сильного тяго-
тения, в которых живут обитатели
центральных областей Галактики,
все живые существа чаще всего ле-
жат, а если и передвигаются, то
только ползком.
— Мне надо скоро улетать.— по-
слышалось тут в динамиках элек-
тронного переводчика, — я не могу
находиться на одном месте так дол-
го. — Это говорило межзвездное
существо Н.
— Я очень благодарен уважае-
мому существу Н., что оно согла-
силось нас посетить, — ответил про-
фессор Мезонов, — но ведь мы
провели за нашим круглым столом
всего только час...
— Это для вас, людей, прошел
всего час, а для меня прошло уже
целое. .. — тут автопереводчик за-
пнулся, — тысячелетие.
— Ну хорошо, если представи-
тель антимира не возражает, мы
предоставляем слово уважаемому
межзвездному существу Н.
— Мы, межзвездные существа,—
снова послышалось в динамиках,—
свободно летаем от одной звезды к
другой и посещаем даже соседние
галактики. Чтобы наблюдать свой-
ства частиц, нам не надо строить
приборы, которые вы называете
ускорителями. Ведь частицы везде
вокруг нас. Целые потоки частиц,
по-вашему космических лучей, пере-
секают Вселенную во всех направ-
лениях. Как приятно подставлять
под эти потоки то один бок, то дру-
гой. По всему телу разливается та-
кое тепло...— тут переводчик опять
запнулся, — как под душем. Неко-
торые частицы в космических лучах
движутся так быстро, что почти не
отстают от света, — быстрее, чем в
самых лучших ваших ускорителях.
Они сталкиваются друг с другом, и
тогда возникают маленькие косми-
ческие фейерверки. Мы, межзвезд-
ные существа, всегда знаем, где и
139
когда во Вселенной должно про-
изойти что-нибудь интересное, и спе-
шим это увидеть. Вот и сейчас мне
надо улетать, чтобы не опоздать на
взрыв сверхновой звезды в Большом
Магеллановом облаке. Недавно мне
повезло. Прямо рядом со мной
столкнулись две частицы с необык-
новенно большой энергией, и я ус-
пело заметить все, что получилось в
результате. Вместо двух частиц
образовались тысячи, но все это бы-
ли обыкновенные элементарные ча-
стицы с электрическими зарядами,
как у электрона и протона. Никаких
частиц с дробным зарядом, которые
вы называете кварками, не образо-
валось. Поэтому мы, межзвездные
существа, думаем, что кварков и
вообще нет. А теперь прощайте,
мне пора...
— Я прошу слова, — раздался
голос академика Нуклеонова, когда
место межзвездного существа Н. за
круглым столом опустело.
— Я, конечно, очень ценю и ува-
жаю то, о чем уважаемое сущест-
во Н. рассказало, но тем не менее я
не согласен, С космическими луча-
ми эксперименты всегда сомнитель-
ны по двум причинам. Во-первых,
никогда не известно, где и в какое
время две энергичные частицы
столкнутся. Поэтому опыт подгото-
вить трудно. Во-вторых, нельзя по-
вторить такой опыт, чтобы его ре-
зультат проверить. Итак, пока в
Галактичном центре не начнет ра-
ботать наш ускоритель, на котором
все опыты поставить можно, суще-
ствование кварков защищаю и всем
маловерам возражаю.
Тут академик опять растянулся
в кресле и приготовился слушать
следующего оратора.
Пришла очередь выступать пред-
ставителю антимира. Профессор
Мезонов вздохнул с облегчением.
Дело в том, что магнитная бутылка,
в которой сидел доктор Анти мезо-,
нов, поглощала электроэнергию, вы-
рабатываемую почти половиной
электростанций Земли. Пока пред-
ставитель антимира спокойно сидел
на своем месте и слушал доклады,
на Земле простаивали тысячи фаб-
рик и заводов, электропоездов и
электроприборов.
— Я расскажу о том, — начал
доктор Антимезонов, — о чем умол-
чали предыдущие ораторы. А они
умолчали об очень важном —об ан-
тичастицах. Всем известно, что на-
ша Вселенная возникла примерно
семнадцать миллиардов лет тому
назад. Но как это могло произой-
ти? Здесь уже говорилось, что, на-
пример, протоны (ядра атома водо-
рода) имеют электрический заряд.
Будучи сильновзаимодействующими
частицами, они имеют и барионный
заряд. Предположим теперь, что
протонов сначала не было, а потом
они появились. Значит, сначала не
было электрического и барионного
зарядов, а потом они возникли. Но
ведь такого не может быть! Все
опыты, которые мы ставили, с
огромной точностью доказывают,
что и электрический и барионный
заряды строго сохраняются. Это
значит, что их полное значение ни-
как меняться не может. Поэтому,
чтобы протоны могли народиться,
кроме протонов должны существо-
вать и другие частицы — антипрото-
ны, у которых такая же масса, как
у протона, но противоположные по
знаку электрический и барионный
заряды. И такие частицы действи-
тельно существуют. Для каждой ча-
стицы существует своя античастица.
Некоторые из них вы знаете. Анти-
частицу электрона вы называете по-
зитроном. У позитрона положи-
тельный электрический заряд. А по-
зитрон и антипротон вместе обра-
зуют атом антиводорода.
У нейтрона есть своя античасти-
ца — антинейтрон. Из антинейтрона,
антипротона и позитрона можно По-
строить все остальные антиатомы, а.
140
из антиатомов можно построить ан-
тивещество.
Частицы и античастицы не тер-
пят близкого соседства. Если их
сблизить на достаточно малое рас-
стояние, то произойдет аннигиляция
(исчезновение), при которой части-
ца и античастица превратятся в фо-
тоны, улетающие прочь со ско-
ростью света. Поэтому в мире, по-
строенном из вещества, антивеще-
ство приходится хранить в специ-
альных магнитных бутылках, стенки
которых образуются очень сильными
магнитными полями, отделяющими
атомы от антиатомов и не дающие
им соприкоснуться. Уверяю вас, это
большое неудобство, у меня давно
уже затекли ноги...
Вселенная состоит из двух миров:
из мира и антимира. В мире все по-
строено из вещества, а в антими-
ре — из антивещества. Правда, что
называть миром, а что антимиром,
это другой вопрос. Мы называем на-
шу область Вселенной миром, а ва-
шу — антимиром. Вы — наоборот.
Некоторые наши ученые даже вы-
сказывают мысль, представляющую-
ся мне достаточно разумной, что ва-
ша область Вселенной есть побоч-
ный продукт образования нашей
области. Эти ученые говорят, что
должна была образоваться только
наша область Вселенной (мир), но,
поскольку в процессе возникнове-
ния мира должны были соблюдать-
ся законы сохранения, то заодно
образовалась и ваша область Все-
ленной (антимир). На Земле я убе-
дился, что вы, наоборот, называете
вашу область Вселенной миром, а
нашу антимиром. Для удобства я
употребляю в докладе вашу терми-
нологию, хотя по существу не могу
с ней согласиться.
Все законы природы в мире и в
антимире совершенно одинаковы.
Например, античастицы живут точ-
но такое же время, как соответст-
вующие частицы, и имеют такие же
массы, как у частиц. Так же, как
частицы, античастицы притягивают
друг друга. В антимире есть свои
антизвезды, вокруг которых вра-
щаются антипланеты. Электриче-
ское, сильное и слабое взаимодей-
ствия у античастиц такие же, как
и у частиц.
Благодаря электрическому взаи-
модействию в антимире могут суще-
ствовать антиатомы, благодаря
сильному взаимодействию — анти-
ядра. Слабые же взаимодействия —
самые важные. Я очень удивлен,
что уважаемый коллега профессор
Мезонов ничего не мог сказать по
этому вопросу. У нас каждый уча-
щийся средней школы знает, что
слабые взаимодействия храпают ко-
сосимметричную форму направле-
ния времени, благодаря чему рас-
ширение Вселенной при начальных
условиях Антипенроуза — Антихоу-
кинга теряет свою фокальность...
— Мы приносим свои извинения
за перерыв в нашей передаче, во
время которого участники конфе-
ренции безуспешно пытались понять
смысл последних слов доктора Анти-
мезонова. Сейчас доктор Антимезо-
нов продолжит свой доклад.
— На этом позвольте закончить
мое краткое сообщение, вызвавшее
столь бурную дискуссию,— сказал
доктор Антимезонов. — Я подозре-
ваю, что моя магнитная бутылка
слишком обременяет энергетиче-
скую систему вашей планеты.
После окончания выступления
доктора Антимезонова профессор
Мезонов на всякий случай предоста-
вил слово представителю Черной
дыры, однако никакой реакции не
последовало.
Тогда профессор Мезонов высту-
пил сам с заключительным словом.
— Друзья, — сказал он,— наша
первая конференция подошла к кон-
цу. В заключение мне хочется по-
благодарить всех участников кон-
141
лептоны мезоны барионы
НО1ОФ 1 ► НЕЙТРИНО । ЭЛЕКТРОН L мюон | пион ► К-МЕЗОН НУКЛОН ►(ПРОТОН, НЕЙТРОН 1 1 ЛЯМБДА** Г ГИПЕРОН kСИГМА- ГИПЕРОН „ КСИ - ГИПЕРОН ►
ЧАСТИЦЫ J

АНТИ- ЧАСТИЦЫ л - ^-.^0 Qrj v^y (0) (? 1 (?) , —J© г<© 0 р—J&)
\ _
ч МАССА 0 О О 0,51 105,7 139,6 498 493,8 939.6 938,3 1115.6 1192,5 1197,3 1189,4 1314 1321,2 1672,5
СТРАННОСТЬ ! 0 0 0 0 0 0 О • 1 4 ~* ~~ • *1 0-1 0 0 • -1 О 1 О • 1 ——*> О • 1 W— » • о • -2 О 2 • -2 О 2 • -3 О 3
БАРИОННЫЙ ЗАРЯД ► 0 0 0 0 0 0 0 0 • 1 0-1 • 1 0-1 1 • О • 1 0-1 о • 1 —ь —» о • 1 • 1 0-1 1 • О 1 • о
ференции за то, что они любезно
приняли наше приглашение. В осо-
бенности я благодарен академику
Нуклеонову за критику и замеча-
ния, высказанные в мой адрес. У нас,
на Земле, тоже строится большой
ускоритель, с помощью которого мы
хотим проверить, есть ли у элемен-
тарных частиц более мелкие состав-
ные части. Однако лично мне такая
гипотеза кажется маловероятной.
. Очень жаль, что мы не поняли
последней части доклада уважаемо-
го доктора Антимезонова. Он лю-
безно согласился предоставить в на-
ше распоряжение небольшую маг-
нитную ловушку с текстом своего
доклада на языке оригинала. Эти
материалы будут тщательно изуче-
ны нашей Академией наук.
Желаю всем вам счастливого пути
и надеюсь, что мы еще не раз встре-
тимся на новых заседаниях Клуба
космических цивилизаций.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
В связи с тем, что упомянутые
внеземные существа делали в своих
докладах не всегда обоснованные
или неточные утверждения, необхо-
димо добавить следующее.
Античастицы были предсказаны
английским физиком Дираком в
1931 году, а затем обнаружены
экспериментально. Однако сущест-
вование антигалактик пока не дока-
зано наукой. Наибольший кусочек
антивещества, полученный лабора-
торным путем на Серпуховском
ускорителе в 1972 году. — это ядро
антигелия.
«Кварки» были изобретены в
1964 году американским физиком
Гелл-Манном. С их помощью уда-
лось дать удобную классификацию
элементарных частиц. Однако на-
блюдать кварки в эксперименте по-
ка никому не удалось. В частности,
дали отрицательный результат по-
иски кварков с помощью совет-
ской космической станции «Про-
тон» и на Серпуховском ускори-
теле.
Существование «черных дыр»
предсказано теоретически, исходя
из общей теории относительности
Эйнштейна. Первое не вполне под-
твержденное сообщение об экспе-
риментальном обнаружении «чер-
ной дыры» сделано в 1972 году.
ТЕННИС В КОСМОСЕ
Маленький астероид Торо находится в
плену у Земли. При каждом сближении с
нашей планетой он получает толчок и,
обежав Солнце, снова встречается с Зем
лей. Снова и снова повторяется сложный
цикл прохождения Торо по орбитам, про-
легающим на разных расстояниях позади
Земли и впереди нее.
И самое удивительное в том. что Земля
на столетия передает управление движени-
ем астероида планете Венера Ныне Земля
воздействует на полет Торо с 1580 года,
а в 2200 году наступит очередь «утрен-
ней звезды». В 2360 году власть над ас-
тероидом снова перейдет к Земле, в
2800 году — к Венере, и так далее. Швед-
ский ученый Альвен сравнил крошечную
планетку с теннисным мячиком, которым
две планеты играют между собой.
8 августа 1972 года Торо совершил
одно из своих близких прохождений от
Земли — на расстоянии 20 миллионов кило-
метров. и астрономы провели наблюдения.
Оказалось, что астероид имеет неправиль
ную форму, его длина около 2.5 километ-
ра. а период вращения 10 часов II минут.
143
Н. Горбачева
МАРС-КОНЕЦ ЛЕГЕНДАМ?
С незапамятных времен замечали
люди на ночном небе своевольные
искорки, беспорядочно блуждающие
среди неподвижных звезд. Древние
наблюдатели дали им даже особые
названия — «планеты», что в пере-
воде с греческого как раз и означа-
ет «блуждающие». Странными каза-
лись людям планетные движения.
Вот кажется, что из ночи в ночь не-
делями пробирается немигающий
огонек планеты среди мерцающих
звезд в избранном направлении и
вдруг — стоп! Движение его затор-
маживается. Потом останавливается
он и вовсе и, словно в раздумье, на-
чинает пятиться, пятиться, пока не
надумает снова остановиться. За-
тем, будто спохватившись, устрем-
ляется опять вперед, спеша навер-
стать упущенное время... Странное,
очень странное движение. Все на
небе совершается так закономерно,
по раз и навсегда заведенному по-
рядку и вдруг — этакое своеволие...
А может быть, в этом сказывается
действительно проявление чьей-то
воли? Может быть, то боги подают
сигналы людям Земли, предупреж-
дают их о бедах и напастях?
Люди стремились приписать свои
ошибки другим, снять с себя хо-
тя бы часть вины за войны и
горе. Лучше всего для этой цели
подходили боги. И вот планеты по-
святили богам. Сначала только по-
святили, потом блуждающие огонь-
ки стали олицетворять богов. По-
явились специалисты, которые бра-
лись «переводить божественный
язык планетных движений» желаю-
щим и толковать их предсказания.
Ну, а кто же откажется от того, что-
бы узнать свою судьбу? Так и роди-
лась целая наукообразная отрасль
суеверия со своими законами, свои-
ми правилами — астрология. Дол-
гие века люди верили, что движения
планет тесно связаны с судьбами
людей на Земле. Сейчас нам об
этом даже слышать странно.
Постепенно люди пришли к мыс-
ли, что далекие планеты — вовсе
не маленькие блуждающие огоньки,
а небесные тела, подобные Луне,
которые светят отраженным от
Солнца светом. Что они не просто
беспорядочно блуждают в простран-
стве. а летят по незримым доро-
гам — орбитам, проложенным, как
беговые дорожки, вокруг Солнца.
Люди убедились в том, что и Зем-
ля, как и остальные планеты, обра-
щается вокруг главного светила и
что от сочетания собственного дви-
жения Земли с движением планет
видим мы на небе странные петли
планетных блужданий. Люди по-
строили телескопы и увидели мут-
144
ные диски планет, открыли у них
луны-спутники и окончательно убе-
дились в том, что планеты — это та-
кие же миры, как и родная Земля.
И разгорелись споры: что же кроет-
ся за смутными рисунками пятен и
полос на поверхности планет? Ди-
кие ли скалы, лишенные жизни, по-
добные лунным? Или счастливые
долины, населенные инопланетными
обитателями?
И, конечно, в первую очередь эти
споры касались ближайших соседей
Земли — планет Венеры и Марса.
Густая атмосфера Венеры не пу-
стила пытливые взоры наблюдате-
лей за свои пределы. Планета на-
дежно укрыта от землян могучей
толщей облаков и туч. И должны
были пройти многие годы, прежде
чем искусственные космические ап-
параты, стартовавшие с советских
космодромов, разгадали некоторые
тайны планеты.
С исследованиями Марса дело об-
стояло проще. Окутанный всего
лишь легкой прозрачной дымкой, он
казался ясным как на ладони. Еще
в те времена, когда телескопы были
очень несовершенны, астрономы
разглядели на поверхности Марса
яркие пятна и по скорости их дви-
жения вычислили время обращения
планеты вокруг своей оси. Оно ока-
залось почти равным земным сут-
кам. Ах, как это поразило наблюда-
телей! А тут еще и наклон оси крас-
ной планеты оказался близким к
наклону земной оси. Это означало,
что смена времен года на Марсе то-
же представляет собой периодич-
ность, похожую на земную: за зимой
следует весна, за весной лето, осень
и снова зима. Дотошные астрономы
разглядели на полюсах планеты
большие белые пятна, которые
уменьшались весной и росли к мар-
сианской зиме: полярные шапки из
льда и снега. Полярные шапки, ко-
торые тают весной и наполняют
реки и моря Марса живительной
влагой. Расцветают марсианские
леса, покрываются травой пусты-
ни... И словно в подтверждение
этим предположениям, темные пят-
на марсианских морей регулярно
темнели с наступлением весны...
Сто лет назад многие астрономы-
энтузиасты считали, что географию
красной планеты (она называется
ареографией, по имени Марса —
Ареса) люди знают куда лучше, чем
собственной Земли. На основании
многочисленных наблюдений были
составлены такие подробные карты
полушарий Марса, на которых, дей-
ствительно, белых пятен было мень-
ше, чем на карте Земли той же сто-
летней давности.
Была, правда, в исследованиях
Марса одна неувязка: никто не мог
обнаружить у красной планеты
спутников. Предположить, что их
нет вообще, — но тогда нарушалась
стройность представления о миро-
здании. У Марса должны были быть
спутники, и притом целых два: у
Венеры — нет, у Земли — один, у
Марса — два! Так считалось с дав-
них пор. Еще в книге «Путешествия
Гулливера», изданной в 1720 году,
писатель Д. Свифт, рассказывая об
астрономах государства Лапуты, пи-
сал: «...они открыли две маленьких
звезды или спутника, обращающих-
ся около Марса, из которых бли-
жайший к Марсу удален от центр?
этой планеты на расстояние, равное
трем ее диаметрам, а более отдален-
ный находится от нее на расстоянии
пяти таких же диаметров. Первый
совершает свое обращение в течение
десяти часов, а второй в течение
двадцати одного с половиной часа,
так что квадраты времен их обра-
щения почти пропорциональны ку-
бам их расстояний от центра Мар-
са, каковое обстоятельство с очевид-
ностью показывает, что означенные
спутники управляются тем же са-
мым законом тяготения, которому
подчинены другие небесные тела».
145
Знаменитый писатель-сатирик
XVIII века был хорошо знаком с
уровнем современной ему науки.
Впрочем, такая осведомленность
обычно отличает настоящих писате-
лей. Тридцатью годами позже авто-
ра «Гулливера» о спутниках Марса
упомянул Вольтер, описывая путе-
шествия своего героя в повести
«Микромегас»: «Покинув Юпитер,
наши путешественники пересекли
пространство на протяжении около
ста миллионов верст и натолкнулись
на планету Марс. Они увидели две
Луны, которые прислуживают этой
планете, и которые укрылись от
глаз наших астрономов. Я знаю, что
Кастелли будет писать против суще-
ствования этих двух лун, но я обра-
щаюсь к тем, кто размышляет по
аналогии. Это добряки философы
знают, как трудно было бы Марсу,
удаленному от Солнца, обойтись, по
меньшей мере, без двух лун. Как бы
то ни было, наши путешественники
нашли их такими маленькими, что,
боясь не отыскать там ночлега, от-
правились дальше».
Меж тем время шло, а спутников
Марса по-прежнему не удавалось
разглядеть ни в один телескоп.
И вот наступил 1877 год. Разли-
чие в движениях Земли и Марса по
своим орбитам приводило к тому,
что примерно каждые пятнадцать
лет обе планеты оказывались на
наикратчайшем расстоянии друг от
друга. Такие периоды астрономы на-
звали «великими противостояния-
ми». И каждое из них приносило не-
мало нового науке. Ждали новостей
и от 1877 года, года «великого про-
тивостояния» Марса.
С самого начала августа амери-
канский астроном Асаф Холл при-
ступил к наблюдениям красной пла-
неты с помощью чудо-инструмента,
установленного на Вашингтонской
обсерватории. Ночь за ночью всмат-
ривался наблюдатель в ближайшие
окрестности Марса, пытаясь обнару-
жить спутники, но все было напрас-
но. Девятого августа Холл решил
прекратить наблюдения. Домой аст-
роном пришел злой и раздраженно
поведал жене о неудаче. Миссис
Холл знала настойчивый и упорный
характер мужа. Знала, как он будет
мучиться в дальнейшем, если бро-
сит работу на половине пути... За
ужином, во время которого ко всем
мужчинам мира возвращается хоро-
шее настроение, она уговорила су-
пруга провести еще несколько сеан-
сов наблюдений. Холл согласился.
И на вторую же ночь открыл кро-
хотную, еле заметную в его теле-
скоп, искорку, юрко шнырявшую
около красной планеты. Он дажене
успел вычислить до конца ее орби-
ту, как увидел еще одну подобную
блестку. Второй спутник! Астроном
Асаф Холл был счастлив!
Вернувшись домой, он раскрыл
том стихов Гомера и в XV книге
поэмы «Иллиада», описывающей
месть Марса за смерть своего сы-
на — героя Аскалафа, пррчел:
Он приказал Ужасу и Страху заложить
коней.
И облекся сам в сияющие доспехи...
Решено! Пусть именами спутни-
ков планеты Марс будут Фобос и
Деймос —Страх и Ужас, как того
требуют мифы!
Однако сенсации 1877 года—года
«великого противостояния» — на
этом не кончились. Итальянский
астроном Джованни Скиапарелли,
славящийся зоркостью глаз, заме-
тил на красной поверхности марси-
анских пустынь длинные тонкие
полосы, словно прочерченные по ли-
нейке. Он назвал их «каналами»,
сначала и не помышляя отождест-
влять с искусственными сооружени-
ями на Земле. Но название под-
хватили.
В конце девятнадцатого столетия
слово «канал», означающее искус-
ственное сооружение, знаменовало
146
собой прогресс, возросшую мощь
человечества, В 1869 году откры-
лось судоходство по Суэцкому ка-
налу. В конце семидесятых годов
приступили к рытью Панамского
канала. На очереди был Кильский
канал...
Если в телескоп Скиапарелли
видны каналы на Марсе, значит
там не только есть жизнь. Значит,
марсианская цивилизация старше и
богаче земной. Ведь мы еще только
начинаем браться за такие грандиоз-
ные сооружения... Едва ли не все
астрономические инструменты Зем-
ли ловили красную планету в свои
объективы. Одни наблюдатели ви-
дели «каналы», другие — нет. Во-
круг проблемы завязались ярост-
ные дискуссии. Ученые искали кос-
венных подтверждений существова-
ния жизни на Марсе, сравйивая за-
меченные на его поверхности явле-
ния с земными.
Отождествляя отражение света
от темных пятен на Марсе с отра-
жением тех же лучей от земной
растительности, было высказано
мнение, что марсианские «моря»
являются массивами лесов. Возник-
ла даже целая отрасль науки— аст-
роботаника... А когда на Земле
люди научились строить мощные
прожекторы, то наблюдатели Марса
тут же увидели на его поверхности
вспышки света — предположительно,
от таких же приборов. В период
всеобщего увлечения радио корот-
коволновики-любители приняли сиг-
налы марсиан на коротких вол-
нах. А когда над Землей были взо-
рваны первые атомные и водород-
ные бомбы, аналогичные вспышки
были зафиксированы и на Марсе.
В 1945 году американский аст-
роном Б. Шарплесс, сравнивая свои
результаты наблюдений с расчета-
ми, сделанными пятьдесят лет на-
зад его русским коллегой Г. Стру-
ве, обнаружил, что Фобос движется
гораздо быстрее, чем это должно
было быть. Диаметр крошки Фобо-
са составлял всего 16 километров.
Если учесть его массу и наблюдае-
мое ускорение, то время существо-
вания этого спутника не должно
было превышать нескольких тысяче-
летий. По прошествии этого срока
спутник должен был достигнуть по-
верхности планеты и, ударившись
о нее, разлететься на • миллионы
кусков... Между тем астрономы
клялись, что оба спутника сущест-
вуют у Марса уже по крайней мере
пятьсот миллионов лет. Возникла
серьезная неувязка теории с прак-
тикой. Кто же был прав?
В 1957 году Советский Союз за-
пустил первый искусственный спут-
ник Земли. А два года спустя совет-
ский астроном И. С. Шкловский
заявил, что неувязка с Фобосом
устраняется, если признать его
искусственным спутником Марса!
Действительно, столь долгое су-
ществование тела с таким большим
ускорением на орбите красной пла-
неты возможно лишь в случае, если
его масса не больше массы газово-
го облака такого же объема. Но об-
лако давным-давно рассеялось бы.
Значит, Фобос все-таки твердое
тело. Ну, а чтобы твердое тело сде-
лать очень легким, надо предста-
вить его... пустым.
И сразу возникла гипотеза: когда-
то давным-давно красный Марс был
населен высокоразумными и добры-
ми существами. Они строили горо-
да, проводили каналы, подчинили
себе природу Марса и в конце кон-
цов так же, как и мы, люди, осво-
или космос. Марсиане построили и
вывели в космос две орбитальных
станции — два летающих острова,
которые мы называем Фобос и Дей-
мос. Может быть, стремясь поки-
нуть свою старую, умирающую пла-
нету, лишенную воды и полезных
ископаемых, они миллионы лет на-
зад побывали и у нас на Земле? Од-
нако трудные для марсиан земные
147
условия отпугнули хрупких при-
шельцев. Ведь по сравнению с Мар-
сом у нас и повышенная сила тяже-
сти, и излишне густая атмосфера,
невероятная сырость и страшное
окисляющее действие кислорода. По
сравнению с Марсом на Земле изну-
ряющая жара... И вот, погрузив-
шись в свои сверкающие космиче-
ские корабли, на которых стали уже
появляться пятна ржавчины, они
стартовали с Земли и взяли путь
в иную солнечную систему, прово-
жаемые ревом мохнатых существ,
которые еще только собирались
подняться на задние лапы... •
Полет автоматической межпла-
нетной станции к Марсу разрушил
красивую легенду. На фотографии,
переданной с борта станции, — без-
жизненная, изрытая кратерами, за-
громожденная скалами поверхность.
Марсианский пейзаж больше похож
на лунный, чем на земной. И ника-
ких лесов, никаких городов и ка-
налов. ..
В 1971 году на орбиту Марса вы-
шли советские автоматические меж-
планетные станции «Марс-2» и
«Марс-3», а также американский
корабль «Маринер-9». После долгого
пути посланцы Земли стали спутни-
ками красной планеты. Со станции
«Марс-2» на поверхность соседа бы-
ла сброшена капсула с вымпелом,
изображающим герб Советского
Союза. А отделившийся от станции
«Марс-3» спускаемый аппарат со-
то, что мы предполагали раньше:
I. Марс — планета, очень похо-
жая на Землю.
2. Марс много старше Земли, и
потому его поверхность гладкая, без
высоких гор и глубоких ущелий.
Большую часть поверхности Марса
занимают ровные пустыни.
3. Каналы Марса могут быть
трещинами неизвестного происхож-
дения. но могут быть и лесозащит-
ными полосами или ирригационными
сооружениями, созданными разум-
ными существами.
вершил мягкую посадку на поверх-
ность планеты в пустыне Phaethon-
tis. И сразу же на Землю полетели
сигналы его телевизионных камер.
К сожалению, через 20 секунд по
неизвестным причинам сигналы пре-
рвались. На Марсе бушевала мощ-
ная пылевая буря всепланетного
масштаба, окончившаяся лишь поч-
ти два месяца спустя, когда ресур-
сы АМС были уже на исходе. И все-
таки это была Великая Победа!
Искусственные аппараты, прилетев-
шие с Земли, исследовали такое
редкое явление, как глобальная
марсианская буря. После проясне-
ния атмосферы Марса получены
очень интересные снимки его по-
верхности.
Американский корабль «Мари-
нер-9» сфотографировал Фобос и
передал на Землю его портрет. И
здесь нас ждало разочарование.
Естественный спутник Марса пред-
ставляет собой обычный обломок
скалы. Скорее всего, оба они —
и Фобос, и Деймос — бывшие асте-
роиды, захваченные из космическо-
го пространства полем тяготения
Марса.
Вы спросите: «А как же расчеты
ускорения Фобоса?» Они оказались
ошибкой.
Исследования последних лет
очень сильно изменили наши взгля-
ды на природу красной планеты.
Можно составить интересную табли-
цу этих изменений. Вот например:
То, что мы знаем теперь:
I. Марс — планета, совсем непо-
хожая на Землю.
2. Рельеф Марса крайне неров-
ный. На поверхности планеты мно-
жество кратеров, цирков, высочен-
ных гор. глубоких впадин и трещин.
Встречаются и ровные плоскости.
3. На Марсе нет никаких искус-
ственных каналов. Эффект линий со-
здается оптической иллюзией за счет
скопления кратеров и горных хреб-
тов. Никаких высших форм жизни,
к сожалению, на Марсе нет!
148

4. Темные области марсианского
рельефа — «моря» — представляют
собой места, густо покрытые расти-
тельностью, сезонно меняющей свою
окраску.
5. Марсианская атмосфера, хоть
и более разреженная, но по своему
составу напоминает земную.
6. Полярные шапки Марса со-
стоят из снега и инея.
7. Спутники Марса имеют зага-
дочное происхождение. Не исключе-
но, что это искусственные тела, со-
зданные марсианами.
8. На Марсе возможны высшие
формы жизни.
Да, от старой модели Марса бук-
вально не осталось камня на камне.
Из хорошо знакомой по фантасти-
ческой литературе, по легендам ро-
мантической планеты Марс превра-
тился в безжизненный и малопри-
влекательный мир. Но стал ли он
от этого менее интересен?
Конечно, кто бы возражал против
«братьев по разуму», да еще прожи-
вающих на соседней планете? Ни-
кто! Но их нет наверняка не толь-
ко на Марсе, но и на других плане-
тах Солнечной системы. Не исклю-
чено, что жизнь вообще исключи-
тельное явление в космосе. Тем
больше у нас оснований ценить и
беречь эту жизнь — высшую и уди-
вительнейшую форму существова-
ния материи. Жизнь, обладающую
разумом, способностью понять окру-
жающий мир.
Этот очерк уже был написан и
лежал в папке готовых рукописей,
когда пришли новые известия о за-
гадочном соседе Земли. Вы спроси-
те: «Опять загадочном?» Увы, да!
Постепенно расшифровывается ин-
формация, полученная с «Марса-2»
и от «Маринера-9» — дружной па-
ры советско-американских научных
аппаратов, обследовавших далекую
планету с весьма близкого расстоя-
ния. Изучаются фотографии поверх-
ности Марса, сделанные с борта ав-
4. Загадка марсианских морей
до сего дня не разгадана наукой. Од-
нако то. что там' нет ни тенистых
рощ, ни густых кустарников, сказать
можно.
5. Марсианская атмосфера чре-
звычайно разреженная и по своему
составу ближе к венерианской. Осно-
ву ее составляет углекислый газ.
6. Полярные шапки Марса со-
стоят, скорее всего, из затвердевшей
углекислоты.
7. Спутники Марса — обычные
астероиды, захваченные полем тяго-
тения планеты из космического про-
странства.
8. Марс, скорее всего, вообще
безжизненная планета.
тематических межпланетных стан-
ций. И снова специалисты в недо-
умении. Например, во время одного
из облетов красной планеты фото-
метр советского корабля зарегист-
рировал на марсианской поверхно-
сти четко очерченный световой зай-
чик. Точь-в-точь такой же, какие
прыгают в водах земных океанов и
так хорошо видны с высоты. Но ведь
открытых водных просторов на Мар-
се нет? Что же это тогда такое?..
За последнее время мы уже по-
чти свыклись с мыслью, что Марс,
скорее всего, совершенно безжизнен-
ная планета. Но вот спутник пере-
дает на Землю снимок, на кото-
ром четко видны непонятные изви-
листые линии. Впрочем, почему не-
понятные,— наоборот, это же совер-
шенно очевидные русла водяных
потоков — марсианских рек! Ну,
пусть, бывших рек. Но, по-видимо-
му, со времени их жизни прошло
еще не так много времени, если пес-
чаные бури не успели сровнять их
берега с поверхностью пустынь.
Тогда, может быть, где-то сохрани-
лась и вода, а где вода, там... Нет,
нет, не станем делать поспешных
выводов. Скажем осторожно, что
Марс, возможно, не столь уж и без-
жизнен с точки зрения геологов и
метеорологов... Ну и вообще...
Советские центры Космической
150
связи снова в боевой готовности.
И снова фотографии, сделанные
автоматическими межпланетными
станциями,, повергают специалистов
в состояние шока. Мало сказать,
что марсианская поверхность неров-
ная. Большая ее часть — это про-
сто хаос: горные хребты и глубокие
трещины, пики вулканических купо-
лов высотой более двадцати кило-
метров и кратеры, кратеры, бесчис-
ленные оспины на лице планеты. И
вдруг, посреди всего этого хаотиче-
ского нагромождения, на экваторе,
как раз в зоне самых активных
«марсотрясений» и извержений вул-
канов — обширнейшая ровная кот-
ловина. Что это? Участок; залитый
лавой? Но диаметр котлоЬины око-
ло двух тысяч километров, для вул-
канической лавы многовато. А мо-
жет быть, это замерзший марсиан-
ский океан?..
Советские центры Дальней косми-
ческой связи приняли сигналы от
новой серии посланцев Земли: авто-
матических станций «Марс-4» и
«Марс-5», «Марс-6» и «Марс-7». Но-
вые фотографии и новые загадки!
Но люди упрямы! Они уже дотяну-
лись до планеты, коснулись ее по-
верхности, хотя для этого пришлось
преодолеть более сотни миллионов
километров. В условиях космиче-
ского холода и жестких космиче-
ских лучей сверхчувствительная ап-
паратура должна работать безот-
казно и через месяц, и через два, и
через четыре. Должна вывести стан-
цию на орбиту, посадить, развернув
в разреженной атмосфере сложную
систему парашютов. Ох, как это
все не просто! Каждая мелочь на
расстояний миллионов километров
от сборочного цеха перерастает в
проблему. Но зато... Сто лет му-
чают марсианские загадки людей
Земли. Сто лет не дают спать,
заставляют фантазировать. Нет,
ради того, чтобы ответить на
них, стоит потрудиться. Вы со-
гласны?
ЯДРО ЛУНЫ ЖИДКОЕ!
Два года ожидали ученые падения на
Луну метеорита, сила взрыва которого
была бы достаточной для регистрации лу-
потрясения не менее чем двумя приборами
из числа оставленных космонавтами в «мо-
рях» и на плоскогорьях. Терпение людей
науки было вознаграждено 13 мая
1972 года. В этот день в районе кратера
Фра Mdypo упал крупный метеорит. Он
взорвался с силой, равной взрыву тысячи
тонн тротила, и образовал новый лупный
кратер диаметром, вероятно, больше фут-
больного поля. Сейсмические волны дали
возможность ученым глубже «заглянуть»
в недра Селены.
Другой небесный странник врезался
17 июля 1972 года в обратную сторону
Луны. Сейсмографы, установленные на ви-
димой с Земли поверхности нашего есте
ственного спутника, поймали сигналы, про-
низавшие лунное ядро! При взрыве метео-
рита возникают два сорта сейсмических
волн: волны, которые полностью погло-
щаются жилкой средой, и волны Р - они
беспрепятственно распространяются всюду.
И вот сравнительно близкая к взрыву стан-
ция «Аполлон-15» приняла оба сорта волн
(они миновали сердцевину Луны), а три
станции на противоположной стороне пере-
хватили только волны Р. Не является ли
это свидетельством того, что ядро Луны
жидкое?
151
А. Ардашев, В. Сокольский
АНТЕННЫ КОРАБЛЯ НАУКИ
Сколько уже написано в газетах
и журналах о научно-исследователь-
ском корабле «Космонавт Юрий Га-
гарин», а все не ослабевает интерес
читателей к этому чуду современной
техники. Третий год вместе с други-
ми судами космической службы
Академии наук выполняет он свою
нелегкую работу в морях и океанах
и вносит весомый вклад в советскую
программу исследования космиче-
ского пространства.
«Космонавт Юрий Гагарин» —
самое большое исследовательское
судно не только в СССР, но и во
всем мире. Длина корабля 231 метр,
ширина 31 метр, водоизмещение
45 000 тонн. Высота судна от киля
до верхушки антенн 62 метра, а над
поверхностью воды корабль подни-
мается более чем на 50 метров (на
высоту 17-этажного дома).
Скорость корабля относительно
невелика: 18 узлов (около 35 кило-
метров в час), — современные суда
имеют и более высокие скорости. Но
для исследовательского корабля го-
раздо важнее не скорость, а про-
должительность непрерывного пла-
вания. «Космонавт Юрий Гагарин»
может обойти вокруг Земли без за-
хода в порты для пополнения
запасов топлива или продоволь-
ствия.
Экипаж корабля и научный со-
став экспедиции, участвующий в ис-
следованиях космоса, насчитывает
около четырехсот человек. На ко-
рабле есть все необходимое для тру-
да и отдыха этих людей в длитель-
ном плавании — вплоть до зритель-
ного зала па 250 мест, музыкально-
го салона, физкультурного зала и
плавательных бассейнов. Но, ко-
нечно. главную достопримечатель-
ность корабля составляет разме-
щенное на нем радиотехническое
оборудование.
Радиотехнические системы «Кос-
монавта Юрия Гагарина» принима-
ют и обрабатывают сигналы, прихо-
дящие с искусственных спутников
Земли и космических кораблей, из-
меряют координаты спутников и пе-
редают на них команды. В этих ра-
диотехнических системах воплоще-
ны самые последние достижения
советской и мировой науки и тех-
ники.
На первой фотографии вы видите
корабль «Космонавт Юрий Гага-
рин» ночью при электрическом све-
те. Основа любых радиотехнических
систем — их антенны. Главные «кос-
мические» антенны корабля сразу
бросаются в глаза: это четыре
огромные чаши-зеркала диаметром
12 и 25 метров. Наш исследователь-
ский корабль — единственное в мире
судно с антеннами столь большого
диаметра.
Действие зеркальной антенны ос-
новано на тех же физических зако-
нах, что и работа обычного прожек-
тора. Если поместить источник све-
та, например, лампу накаливания
или электрическую дугу, у поверх-
ности вогнутого зеркала, то свет,
вместо того чтобы рассеиваться во
все стороны, будет собран в узкий
и мощный луч. Природа света и ра-
диоволн одинакова, они различают-
ся только длиной волны. Если види-
мый свет имеет длины волн, изме-
ряемые долями микрона, то для
связи с космическими объектами ис-
пользуют радиоволны длиной от не-
скольких сантиметров до несколь-
ких метров. Чем больше диаметр
зеркальной антенны, тем в более
152
«Космонавт Юрий Гагарин» — самое большое исследовательское судно не только в СССР, но и во всем мире.
узкий пучок позволяет она собрать
радиоволны, вырабатываемые пе-
редатчиком. А это значит, что при
одной и той же мощности передат-
чика сигнал может быть послан на
тем большие расстояния, чем боль-
ше размеры антенны.
Поверхность зеркала - антенны
имеет специальную геометрическую
форму, называемую параболоидом.
Такая поверхность обладает заме-
чательным свойством: если поме-
стить излучатель радиоволн в фо-
кусе параболоида, то радиоволны
отразятся от зеркала в одном наг
правлении и пойдут дальше узким
пучком. Хотя все реальные антен-
ны создают не строго параллельный,
а расходящийся пучок радиоволн,
угол расхождения лучей можно сде-
лать достаточно малым.
В конструкции зеркальных ан-
тенн излучатель радиоволн с по-
мощью специальных ферм выносят
в фокус параболического зеркала.
Часто применяют другие, так на-
зываемые двухзеркальные, антенны.
У этих антенн над поверхностью
героев
главного зеркала расположено вто-
рое зеркало небольшого диаметра.
Путь радиоволн в двухзеркальной
антенне показан на рисунке: от из-
лучателя к малому зеркалу (его на-
зывают переизлучателем), затем—
к главному зеркалу и после отра-
жения от него — узким параллель-
ным пучком в космическое про-
странство, как и в обычной однозер-
калЪной антенне.
Кормовая 25-метровая антенна
«Космонавта Юрия Гагарина» вы-
полнена по однозеркальной схеме,
остальные три — по двухзеркаль-
ной. Эти антенны не только переда-
ют команды на космические корабли
и спутники, но и принимают при-
На судне более ста различных антенн. Они
служат не только для управления искус-
ственными спутниками Земли и космичес-
кими кораблями, но и для радиосвязи и
других целей.
ходящие от них сигналы. Всего
на корабле более ста различных
антенн.
Фотография на следующей стра-
нице позволяет рассмотреть детали
главных «космических» антенн ко-
рабля. На фотографии видны три из
четырех антенн. Четвертая (носо-
вая) антенна в кадр не попала: на
154

Главные 'космические* антенны сразу бросаются в глаза: это огромные чаши-зеркала
диаметром 12 и 25 метров.
нее взобрался фотограф, чтобы сде-
лать этот снимок. Вдали вы видите
другой прославленный корабль кос-
мической службы — «Космонавт
Владимир Комаров».
Итак, зеркальные антенны позво-
ляют сконцентрировать радиоволны
в узком луче и во много раз, при
той же мощности передатчика, уве-
личить дальность действия радио-
линии Земля — космос. Но, как
всегда, есть и оборотная сторона
медали: чем уже луч, тем точнее
нужно направить его на космиче-
ский объект и расположенную на
нем приемную антенну. Допусти-
мые угловые ошибки измеряются
долями минуты.
Дело было бы значительно про-
ще, будь антенны установлены на
суше. А тут — зыбкая палуба ко-
рабля, нередко ветер, бушующий
океан! И все-таки корабельные ан-
тенны «Космонавта Юрия Гагари-
на» обеспечивают уверенную связь
с космическими объектами даже
при волнении на море и ветре, кото-
рый синоптики называют «очень
крепким». Это — сильный ветер,
такой ветер ломает у деревьев
сучья.
Посмотрите фотографию, на ко-
торой изображена 25-метровая зер-
кальная антенна. В основании зер-
кала находятся мощные и точные
приводные механизмы, они могут
направить луч зеркала в любую точ-
ку небосвода. Эти механизмы обла-
дают большой силой (ведь антенна
имеет многотонный вес) ив то же
время — ювелирной точностью.
При нацеливании антенны на кос-
мические объекты мало учесть и
устранить ошибки из-за ветра и вол-
нения на поверхности океана. При-
нимается во внимание даже изгиб
корпуса корабля, возникающий,
когда судно оказывается на гребне
волны или во впадине между двумя
гребнями. Конечно, этот изгиб неве-
лик, но и малые деформации корпу-
са судна могут сместить заданное
направление антенн и, следователь-
но, нарушить радиосвязь с космиче-
ским объектом. Чтобы избежать
этого, используют специальное уст-
ройство. Прямая линия задается в
нем острым, как игла, лучом света,
проходящим в световом канале —
трубе, которая проложена под ос-
нованиями антенн вдоль корпуса
судна. В конце Т»'6ы находится эк-
155
ран. При деформациях корабля луч
света отклоняется от центра экра-
на, оптический датчик измеряет ве-
личину изгиба, а счетно-решающее
Ctemofai taMt
устройство вычисляет необходимую
поправку и автоматически вводит
ее в механизмы поворота антенн.
Управление всем корабельным
радиотехническим комплексом осу-
ществляется из зала, в котором рас-
положен командный пункт. Опера-
Я основании зеркала 25-метровой антенны
находятся мощные и тонные механизмы.
Они могут направить лун многотонной
антенны в любую точку небосвода с
ювелирной точностью.
тор, сидящий за пультом, может по-
ворачивать антенны вручную или
перевести управление в автоматиче-
ский режим. Ручной режим управ-
ления не означает, конечно, что опе-
ратор использует свою мускульную
силу. В действительности он враща-
ет легкую рукоятку, а специаль-
ные устройства усиливают получа-
емые при этом сигналы и подают
их на мощные электродвигатели.
За изменением положения антен-
ны оператор наблюдает по при-
борам.
Для чего нужен автоматический
режим управления? Космические
объекты, с которыми поддерживает-
ся радиосвязь, перемещаются по не-
босводу. Характер видимого движе-
ния объекта на небесной сфере за-
висит от его траектории в космиче-
ском пространстве. Например, если
наблюдать из какой-нибудь точки
земной поверхности за полетом ис-
кусственного спутника, можно уви-
деть, как он восходит над горизон-
том, описывает на небе дугу и захо-
дит. Если спутник летит по невысо-
кой орбите, то от его восхода до
захода может пройти всего лишь
несколько минут.
Зная траекторию космического
объекта, можно заранее рассчитать
его видимое движение на небесной
сфере. Результаты такого расчета
называют целеуказаниями. Их вво-
дят в автомат программного наве-
дения, который и выполняет вместо
оператора трудную и утомительную
работу по управлению антеннами.
Существуют и другие способы авто-
матического управления космиче-
скими антеннами.
Очерк об антеннах корабля науки
подошел к концу. Мы лишь слегка
приоткрыли первые страницы увле-
кательной книги, которая может
быть написана о корабле «Космо-
навт Юрий Гагарин» и его радио-
техническом оборудовании. Ни сло-
ва не сказали мы о мощных кора-
156
Управление всем корабельным радиотехническим комплексом осуществляется из зала,
в котором расположен командный пункт.
бельных радиопередатчиках, посы-
лающих сигналы далеко в космос,
и о радиоприемниках, обладающих
сверхвысокой чувствительностью.
Можно было бы рассказать о нави-
гационной системе корабля, которая
позволяет в любой момент времени
узнать его географическое положе-
ние и вывести корабль С фантасти-
ческой точностью в заданный рай-
он Мирового океана, и о многом
другом, не менее интересном и по-
учительном. Знакомясь со всем этим,
испытываешь глубокое уважение к
руководителям космической службы
страны, к конструкторам радиотех-
нических систем, к судостроителям,
которые смело поставили и решили
сложнейшую задачу по созданию
плавучего радиотехнического комп-
лекса на научно-исследовательском
судне «Космонавт Юрий Гагарин».
МНОГО ЛИ КРАТЕРОВ НА ЛУНЕ
Большие кратеры на Луне (диаметром
больше К) километров) все на точном уче-
те — их четыре тысячи. Количество крате-
Больше / километра
Больше 100 метров
Больше 10 метров
Больше / метра
Больше 10 сантиметров
ров меньших размеров известно лишь при-
близительно. Вот как растет число крате-
ров с уменьшением их диаметра:
60 тысяч
40 миллионов
4 миллиарда
4 триллиона
400 триллионов
157
В. Арро
ТЕЛЕСКОП-ВЕЛИКАН
КТО ИЗОБРЕЛ ТЕЛЕСКОП)
Говорят, что первым зрительную
трубу изобрел шлифовальщик очков
Липперсгейм из голландского го-
родка Миддельбурга.
Дело, рассказывают, было так.
Как-то однажды, в 1608 году, дети
этого Липперсгейма взяли поиграть
стекла, приготовленные для чьих-то
очков. Ну, дети есть дети. Они вы-
несли эти стекла' на свою тесную
голландскую улочку и уж не знаю,
что там с ними делали; может быть,
прожигали дырочки в своих рука-
вах, может быть, спорили, чье стек-
лышко увеличивает сильнее. А на-
до сказать, что в конце этой улочки
была колокольня.
Вот один мальчик взял сразу два
стеклышка, навел их на колоколь-
ню, одно впереди другого, и — о
чудо! — колокольня приблизилась.
Он вскрикнул от удивления. Тут
и другие дети попросили у него по-
смотреть, и каждый убеждался:
колокольня становилась намного
ближе.
На шум вышел отец, шлифоваль-
щик очков Липперсгейм. Первым
делом он, конечно, отобрал у детей
дорогие стекла, чтобы не разбили.
Тогда дети объяснили ему, что они
в эти стекла увидели. Липперсгейм
тоже очень удивился полученному
эффекту.
Дальше Липперсгейму оставалось
заключить эти стекла в трубу и по-
лучить у правительства вознаграж-
дение... ‘ ,
Прошло несколько лет. Итальян-
ский ученый Галилео Галилей на-
правил трубу Липперсгейма на
небо."
Родился телескоп.
ЗВЕЗДНЫЕ ЗАЙЧИКИ
Два стекла от очков, заключен-
ные в трубу, были самым малень-
ким и самым слабым на Земле те-
лескопом. Я напомнил вам о нем
только потому, что речь дальше пой-
дет о самом большом и самом мощ-
ном телескопе Земли, построенном
в Ленинграде. Между этими двумя
инструментами лежит огромная эпо-
ха великих астрономических откры-
тий.
Астрономы мало-помалу приду-
мали использовать в телескопах
другое стекло, которым тоже очень
любят играть дети. Вместо линз они
стали устанавливать в трубе зер-
кало. Но в простое зеркало, понят-
но, ничего, кроме солнечного зайчи-
ка, не поймаешь. Астрономы поль-
зуются не плоскими зеркалами, а
вогнутыми. Вот в такую ловушку
они ловят не только солнечных, а
даже звездных <зайчиков», потому
что вогнутое зеркало очень силь-
но, сильнее, чем линза, собирает
свет.
Луч света, пришедший от далекой
звезды*, может рассказать многое.
Астрономы извлекают теперь из не-
го прямо-такн невероятные сведе-
ния. Например, о химическом соста-
ве вещества, из которого состоит
звезда, ее массе, скорости ее движе-
ния.
Десятки точнейших, наичувстви-
тельнейших зеркал планеты Земля
щупают ночное небо. Они соревну-
ются в своей чуткости к звездному
свету. До сих пор самым мощным
рефлектором считался американ-
ский телескоп с диаметром зеркала
пять метров, установленный на горе
Паломар.
158
Вот он, телескоп-гигант!
Я своими глазами читал уверения
авторитетного американского специ-
алиста: «Сомнительно, чтобы когда-
нибудь смогли изготовить зеркало,
превышающее паломарское своими
размерами». И вот несколько лет
назад газеты мира разнесли потря-
сающую сенсацию. Русские решили
соревноваться с Паломаром! Да
как: диаметр зеркала будет больше
на целый метр! Значит, телескоп и
увидит дальше.
Большой азимутальный телескоп,
построенный в Ленинграде, по рас-
четам ученых, обнаружит небесное
тело, находящееся на расстоянии
многих миллиардов световых лет от
Земли.
ГЛАВНОЕ ЗЕРКАЛО
Пять лет понадобилось Ленин-
градскому оптико-механическому
объединению, чтобы решить: вот та-
ким будет новый телескоп, начина-
ем строить. Самым главным и труд-
ным в этой работе, как вы уже по-
няли, было зеркало.
Стекловары положили в печь
кремнезем, поташ, соду, сурик и
другие вещества и стали варить
стекло. С этого момента завод на-
чал борьбу, нет — настоящее сра-
жение за точность будущих астро-
номических наблюдений.
Температуру стотонной отливки
снижали постепенно, по полградуса
в сутки. И остывала она ровно год.
Когда заготовка остыла, началось
самое трудное — ее механическая
обработка. Предстояло придать по-
верхности стеклянного диска форму
параболы, то есть сделать его во-
гнутым. Точность этой параболы
трудно себе представить. Сотая до-
ля микрона! Самая ничтожная кри-
визна впоследствии исказила бы
изображение — зеркало передава-
ло бы нам ложную информацию о
звезде.
Понятно, что идти к такой точно-
сти надо было очень осторожно,
снимая каждый раз тончайший, не-
видимый слой. Специальный шлифо-
вальный станок удалял сотые доли
миллиметра, а полировальный — до-
ли микрона. После каждого сеанса
обработки проводился контроль.
Сначала через час. Потом через
каждые пятнадцать минут...
Работа шла в дважды герметиче-
ском помещении. Этот цех называ-
ли «термосом в термосе». В корпус
никого не пускали. Возле зеркала
одновременно могло находиться
только два человека. Дыхание тре-
тьего уже изменило бы температур-
ный режим огромного цеха. А это
повлияло бы на чистоту обработки.
Вот какая это была точность!
Сутки за сутками зеркало «худе-
ло». Абразивные порошки и вой-
лок сняли с него шестьдесят тонн
стекла!
НИ В КАКИЕ ВОРОТА
Оптики обратились на Адмирал-
тейский завод:
— Сделайте нам, пожалуйста,
оправу для зеркала.
— Хорошо, сделаем, — ответили
корабелы.
Выточили оправу, стали ее выво-
зить с завода, а оправа ни в какие
ворота не лезет. Что делать, ло-
мать? Жалко! И так и этак крути-
ли — все-таки вывезли.
— Да ну вас, оптики, с вашей
оправой! — кричали, смеясь, кора-
белы. — Чуть нам все ворота не
разнесли.
Привезли оптики оправу к себе
на завод, рады: вот, мол, выкрути-
лись. Стали въезжать в ворота род-
ного завода, а оправа снова не ле-
зет! И тут уж, как ни крутились,
не смогли просунуть оправу домой.
Вот видите, чужие ворота уберег-
160
ли, а свои пришлось ломать, пере-
делывать. Такова оправа.
И Кировскому заводу оптики то-
же задали непростую задачу: наре-
зать два огромных зубчатых коле-
са для поворота громадины-телеско-
па по вертикали и по горизонтали.
Точность нарезки должна была со-
ставлять две сотые доли милли-
метра.
— Что же нам делать, — озада-
чились зуборезчики, — ведь столь-
ко металла лежит на станке —
двадцать тонн колесо, — поди-ка
пройдись по нему с такой точно-
стью трехсоткилограммовой фре-
зой. ..
Но оптики сами и помогли. Они
изготовили специальный микроскоп
для контроля за режущим инстру-
ментом, чтобы он не делал прома-
хов.
Семьдесят шесть суток работали
лучшие мастера. Оптики посмотре-
ли на готовые колеса и сказали:
— Ювелирная работа.
ЗЕЛЕНЧУК('КАЯ
Шестнадцать экспедиций отпра-
вились из Пулкова во все концы
страны: в Крым, на Кавказ, в Сред-
нюю Азию, в Сибирь, в Казахстан,
на Памир, в Поволжье... Искали
место для будущей Специальной
астрофизической обсерватории.
Наконец выбрали станицу Зелен-
чукскую, в Карачаево-Черкесской
автономной области, на Северном
Кавказе.
В сорока километрах от нее, на
урочище Семи Родников, и решили
строить дом для телескопа. Все
здесь нравилось астрономам: сухой
прозрачный воздух, ясное небо, сто
безоблачных дней в году.
Дважды я бывал в Зеленчукской.
Станица как станица. Пирамидаль-
ные тополя уходят под самые обла-
ка, на базаре торгуют соленым пер-
цем и семечками, собаки по улицам
бегают.
И вдруг здесь — представляе-
те? — появляются сотни незнако-
мых людей, одна за другой подъез-
жают легковые и грузовые машины,
и по тихим улицам начинает носить-
ся автобус с загадочными буквами
на лбу: АН СССР — САО.
САО! САО — это звучит как
клич непонятных и беспокойных
пришельцев. САО — символ тре-
вожных и интригующих перемен.
САО строит дом, САО лезет на го-
ру, САО какие-то ящики из Ростова
привозит!
Скоро все разобрались, что
САО — это Специальная астрофи-
зическая обсерватория, которую
здесь будут строить.
И все-таки, думал я, глядя на по-
глощенных своими заботами жите
лей, не все еще поняли, что Зелен-
чукской выпал счастливый, немыс-
лимый жребий — о ней будет знать
весь мир, все люди Земли когда-
нибудь будут ждать новостей из Зе-
ленчукской, и телеграфные аппара-
ты планеты будут отстукивать: «Ze-
lenchukskaja! Zelenchukskaja!»
Вот стоял я на высоте 2072 мет-
ра, на краю строительной площадки,
и смотрел вниз. Где-то глубоко-глу-
боко блестела змейка реки. Кудря-
вились и вздымались на склоны гор
лиственные леса, извивалась доро-
га. А ближе к нам, в седловине, но
все равно далеко внизу, белела па-
латка чабана и овцы лежали на
альпийском лугу, как серые камни.
Вот судьба, думал я про одиноко-
го чабана, здесь мировой центр на-
уки закладывается, прорубается
окно к звездам, а он как пас свою
отару, так и пасет. И ни о чем не
ведает.
И показалось мне расстояние
между нами и ним неизмеримым. Я
сказал об этом знакомому астроно-
му Саше. Он выслушал и покачал
головой.
7 Хочу всё знать!
161
— Нет, — сказал астроном Са-
ша, — ты ошибаешься. Никто так
не близок нам здесь, как чабаны.
Чабан, если хочешь знать, тоже аст-
роном. Он великолепно знает звезд-
ное небо, он отыщет тебе любое со-
звездие, ему понятно движение
звезд и все перемены, которые в не-
бе происходят. Чабан может найти
по звездам дорогу, определить вре-
мя, составить прогноз погоды. О, ес-
ли б все люди были так близки к
звездам, как чабаны!..
КАК ВЕЗЛИ ТЕЛЕСКОП
Вы представляете себе задачу:
восьмисоттонное чудо науки нужно
бережно, как ребенка, не тряхнув,
не качнув, доставить за две с поло-
виной тысячи километров и под-
нять высоко в горы, за облака!
Седьмого июня 1968 года, в бе-
лую-белую ночь, когда ленинградцы
спали, по городу на максимально
медленной скорости прошла очень
странная процессия. Впереди ехали
мотоциклы ГАИ с зажженными
фарами, за ними — необычного ви-
да тягачи с длиннющими прицепа-
ми, на которые был уложен упако-
ванный в ящики груз. Самая ма-
ленькая деталь этого груза весила
30 тонн.
Нервничали мостовики — невские
мосты принимали на себя небыва-
лую доселе нагрузку. Суетились ра-
ботники Ленэнерго — снимали и
снова восстанавливали электриче-
ские провода. Не спали работники
водопроводного и кабельного хозяй-
ства. ГАИ охраняло трассу так
тщательно, как будто везли сотню
неразорвавшихся бомб.
Каждый делал свою работу, быть
может не думая о конечном ее ре-
зультате. А между тем и мостовик,
и электрик, и милиционер, и води-
тель тягача служили в эту белую
ночь Астрономической Точности.
Дойдя до набережной Лейтенанта
Шмидта, процессия остановилась.
Тут ее ждал машинист Прокопенко.
Хоботом своего плавучего крана он
легко поднял прицепы вместе с гру-
зом и установил их на баржу.
Через месяц баржа благополучно
прибыла в ростовский порт. Шесть
тягачей въехали на палубу и соеди-
нились со своими прицепами, по ко-
торым уже порядком соскучились.
От Ростова до Зеленчукской доби-
рались два дня по пустому шоссе.
Стоял невыносимый зной, асфальт
был раскален. Рядом ехали пожар-
ные машины и поливали водой ко-
леса тягачей и прицепов, чтоб не
горели. Так проехали 530 километ-
ров. Оставалось 40.
Сорок километров пути от Зелен-
чукской до горы Семиродники —
это серпантин из девяноста восьми
поворотов. Чтобы построить один
из участков такой дороги, понадо-
билось два эшелона взрывчатки.
Вот по такой дороге и карабкались
тягачи, поднимая на строительную
площадку детали телескопа и мон-
тажный кран. Колеса зависали над
пропастью. Водители ехали с откры-
тыми дверцами...
Таких рейсов было много — ле-
том, осенью и зимой.
БАШНЯ
Башню сравнивают с шеломом
древнего русского воина. Башню
сравнивают с говорящей Головой,
встретившейся в поле Руслану.
Башню сравнивают с инопланет-
ным летательным аппаратом. И
все это правильно.
Она стоит на дикой горе, в
окружении альпийских трав и цве-
тов. Она красива. Она загадочна.
От нее глаз невозможно оторвать.
Она, эта башня, одновременно —
произведение искусства и чудо
техники. На нее как посмотришь,
162
так сразу понятно, что она к кос-
мосу имеет отношение. Какая фор-
ма! Какой блеск! Какая гармония!
Поначалу кажется, что сидели
здесь в горах художники с архи-
текторами и выдумывали, что сю-
да, к этим горам, покрасивее по-
дойдет.
Только потом, побеседовав с
монтажниками, начинаешь пони-
мать, что тут каждая мелочь про-
думана и подчинена однрму, все
одному и тому же — точности.
Полусферический купол — что-
бы ветры ущелий обдували башню
равномерно, не встречая сопротив-
ления. Алюминиевое покрытие —
чтобы башня не поглощала слиш-
ком много тепла. Пол из мягкой
резины и внутренняя облицовка
из алюминия с войлоком — чтобы
ликвидировать шум.
Ну, а травка, изумрудная травка
вокруг башни, тоже с расчетом?
Тоже. Это специально положенный
дерн, чтобы не было пыли, чтобы
почва не так нагревалась. Вот,
оказывается, и травка участвует в
обеспечении точности астрономиче-
ских наблюдений.
ДВА ПАМЯТНИКА
Сто лет назад один богатый тор-
говец из Сан-Франциско Джемс
Лик однажды почувствовал, что
скоро будет умирать. Этого ему не
хотелось. Однако он понимал, что
тут уж ничего не поделаешь, и ре-
шил хоть увековечить свое имя,
чтобы не сразу исчезнуть из памя-
ти людей. А так как особых за-
слуг — изобретений, открытий или
стихотворений — у него не было,
то сделать он это мог только за
деньги. Они у него как раз были.
И он решил, что построит себе
гробницу — пирамиду размером
никак не меньше, а, по возможно-
сти, больше египетских пира-
мид. Вызвал он инженера и пред-
ложил составить проект.
Инженер подумал-подумал и от-
ветил Джемсу Лику:
— Мистер Лик, зачем вам стро-
ить пирамиду, которая неизвестно
чему будет служить?
— Как неизвестно чему, — воз-
мутился Джемс Лик, — она будет
служить мне гробницей.
— Да, но при взгляде на нее у
людей не возникнет ни мыслей, ни
чувств, разве только сожаление о
тщете человеческих усилий.
— Тогда что же вы предлагаете?
— Мистер Лик, употребите ва-
ши деньги на живое и нужное дело,
ну, скажем, на строительство об-
серватории.
— Хм. А она может служить
мне гробницей?
— Она будет носить ваше имя.
— Хм! Я, пожалуй, не прочь. Но
при одном условии. Если под глав-
ным телескопом этой обсерватории
будет стоять мой гроб.
Так богатый торговец Джемс
Лик добился, чтобы его грешное
имя постоянно напоминало о себе
человечеству. В обсерватории Ка-
лифорнийского университета на го-
ре Гамильтон и по сей день возле
главного телескопа лежит мрач-
ная могильная плита со словами:
«Здесь похоронен Джемс Лик>. А
обсерватория называется Ликской.
Строители САО на урочище Се-
ми Родников тоже решили увеко-
вечить свою память. Под шести-
метровый рефлектор они заложили
плиту. Вот что на ней написано:
«Во имя прогресса советской на-
уки о космосе, изучающей тайны
Вселенной для блага всего челове-
чества, Академия наук СССР за-
ложила 18 марта 1966 года Спе-
циальную астрофизическую обсер-
ваторию на горе Семиродники Зе-
ленчукского района Карачаево-
Черкесской автономной области
Ставропольского края РСФСР, вы-
7*
163
бранной Главной астрофизической
обсерваторией АН СССР. Здесь бу-
дет установлен большой азимуталь-
ный телескоп с диаметром зеркала
шесть метров, изготовленный Ле-
нинградским оптико-механическим
объединением».
НИТЬ К ЗВЕЗДАМ
Монтажники работали, как юве-
лиры. Купол башни должен был
вращаться мягко и плавно, повторяя
ночной путь звезды. А это значило,
что двадцать пять тысяч деталей
нужно приладить друг к другу с
точностью до сотой доли миллимет-
ра. А вот подите приладьте, если
солнце разогревает конструкции —
и они увеличиваются в объеме. Ча-
ще всего поэтому работали ночью.
А точнее — и ночью и днем.
Монтаж двигался медленно. Лю-
ди устали. Ленинградские, горьков-
ские, ростовские монтажники скуча-
ли по семьям, по своим городам. И
тогда на обочине горной дороги по-
явился голубой указатель:
«Ленинград — 2620 км, Ростов-
Дон — 540 км. Горький — 2190 км».
— Ничего, — утешали монтаж-
ников астрономы, — видите, вам
не так уж и далеко. Вот нам пред-
стоит забраться подальше — на
пятнадцать миллиардов световых
лет — и то терпим...
И телескоп встал.
Нет, он вознесся под купол. Лег-
кий, ажурный, стройный. Связан-
ный незримыми нитями с тысячами
людей.
Скоро от него эти незримые нити
потянутся к звездам. И тогда люди
и звезды будут между собой еще
крепче связаны.

167
Асноаы) Шейнин
ПЕЧАТИ ГОВОРЯТ О МЕЧТЕ
171
ГЛАВНЫЕ ЧАСЫ СОВЕТСКОЙ ДЕРЖАВЫ
179
Б. А Аманов
КРАСНАЯ КОННИЦА
188
В. Гола нт
ЕЩЕ ОДИН ОЧАГ КУЛЬТУРЫ
194
И. Квятновский
ГРОЗА МОРЕЙ
204
Б. Хотимский
В ГЛУБЬ СТОЛЕТИЙ НО НИТОЧКЕ СЛОВ
213
Д. Драгунский
О ЧЕМ РАССКАЗЫВАЮТ РУКОПИСИ
Аскольд Шейнин
ПЕЧАТИ ГОВОРЯТ О МЕЧТЕ
На северо-западе нашей страны,
почти на половине пути между
Москвою и Ленинградом, зани-
мая часть Валдайской возвышенно-
сти и всю низменную равнину вокруг
Ильмень-озера, раскинулась древ-
няя русская земля Новгородчина.
Край это прекрасный. Пышные лу-
га сменяются здесь то сосновыми
борами, то темными ельниками, то
полями пшеницы, ржи, льна...
Железные дороги и автострады
пролегли по этому краю. Корпуса
новых заводов и многоэтажные
здания преображают облик ста-
ринных его городов. Даже самые
отдаленные села вечерами манят к
себе, в тепло и уют, ярким элек-
трическим светом.
И вот здесь-то, в этом краю, при-
мерно в восьми километрах от го-
рода Боровичи, стоят две деревни.
Стоят они совсем рядом, так что
почти смыкаются околицами. Одна
из них — Передки, другая — Дуб-
рови.
Деревням этим много веков.
Первые скотоводы и пахари появи-
лись тут почти полторы тысячи лет
назад. Сообща валили деревья,
выжигали поляны в лесу, сеяли яч-
мень, горох. Сообща держали ко-
ров, овец, лошадей. Умерших хо-
ронили в курганах. Два из них
как памятники той далекой поры
и ныне еще возвышаются возле
Передок.
А при великих московских князь-
ях это были уже сравнительно
большие селенья. Первобытной об-
щины давно не существовало, ок-
рестные земли (да и сами кресть-
яне, которые проживали на них)
принадлежали монастырю и поме-
щикам.
Церковь и помещики обирали
крестьян как могли. В поисках
лучшей доли те нередко уходили,
бросая дом. До нас дошли .старин-
ные записи. Вот одна из них: «Де-
ревня Передки пуста... доходу нет,
пашут наездом, а как пуста, тому
два годы, а запустела от поме-
щика».
Шли годы. Долгие годы. В 1917 го-
ду перёдские и дубровские кре-
стьяне вместе со всем нашим
народом сбросили и царя и по-
мещиков, начали строить новую
жизнь.
И, конечно, мечтали.
В 1926 году в Перёдках образо-
валась молочная артель. Членом
ее мог стать любой крестьянин,
который держал корову. Почти
все жители Перёдок и Дубровей
вскоре стали членами этой ар-
тели.
Это еще не был настоящий кол-
хоз. Коровы стояли у каждого в
своем дворе. И ухаживал за ними
каждый крестьянин сам. Но, чтобы
продать молоко, ему уже не при-
ходилось ежедневно самому ехать
в город. Это делали по очереди
члены артели.
Дела в артели шли так хорошо,
что вскоре на доходы приобрели
ручной сепаратор и стали возить в
город сливки.
Почти каждый крестьянин Перё-
док и Дубровей мечтал тогда о
том, чтобы у него на дворе стояла
самая породистая, самая молочная
корова.
Ее-то, корову, и видим мы на пе-
чати Перёдской молочной артели
той поры.
Корова стоит, наклонив голову к
земле. Она словно готова бодаться.
167
Впрочем, едва ли. Скорей всего,
она мирно щиплет траву, чтобы дать
потом больше молока.
Вот эта печать.
*
В ноябре 1929 года крестьяне Пе-
редок решили создать колхоз. В са-
мом деле! Двадцать коров стоят на
двадцати отдельных дворах. Два-
дцать человек ухаживают за этими
полновесным налитым зерном, с
длинным колосом.
Колхоз, который образовался в
Передках, назывался «Буденовец».
На его печати изображены сноп и
серп. Сноп, конечно, очень краси-
вый, а серп, если его сравнивать со
снопом, такой большой, каких, ни-
когда не бывает. «Мы не поодиноч-
ке работаем, — говорила эта пе-
чать. — Нам теперь по силам и
серп богатырский!»
*
В Дубровях колхоз образовался
тоже в ноябре 1929 года. Возглавил
его замечательный крестьянин-опыт-
ник Матвей Трофимович Гуляев.
Двадцать четыре года подряд рабо-
тал он потом председателем, восемь
лет был депутатом Верховного Со-
вета СССР. Он даже вывел новый
сорт пшеницы!
Когда выбирали, какой рисунок
будет на печати колхоза, Матвей
Трофимович сказал:
— Пусть будет трактор.
— Матвей Трофимович, — гово-
рили ему, — какой тебе трактор?
Во всем районе сейчас тракторов
раз, два и обчелся. Из нас мало кто
его и видел!
Но большинство поддержало:
— Пусть будет трактор!
Вот эта печать. Назывался кол-
коровами — кормят, поят, доят. А
если всех коров поставить в один
большой двор, с делом справятся
трое.
Ну а работа в поле? У каждого
хозяина узкие полосенки. Канавка—
межа — разделяет посевы соседей.
Перепахать эти канавки! На широ-
ком поле да сразу в несколько плу-
гов работа пойдет легче, сорняков
будет меньше, урожай выше, каж-
дый сноп окажется тяжел, высок, с
168
хоз тогда «Правда» — в честь на-
шей центральной партийной газеты.
*
В 1935 году колхозы «Буденовец»
и «Правда» объединились.
Деревни ведь рядом. А земля в
обоих колхозах чья? Народная. Ес-
ли объединиться, опять же народная
будет. И для дела лучше.
Председателем выбрали снова Гу-
ляева.
И сразу же купили трактор. Был
это «фордзон-путиловец» № 44420.
Заплатили за него — подумать
только! — тысячу восемьсот пять-
десят рублей, да и за двухкорпус-
ный плуг к нему — сто пятьдесят.
Ну да объединенному колхозу и не
такой расход по плечу!
.*
И вот наступил наконец долго-
жданный момент: собственный
стальной конь идет по перёдской, по
дубровской улицам.
Бегут мальчишки, вышли из до-
мов взрослые... Когда в двадцать
девятом году крестьяне мечтали о
хорошей доле, казалось: появится
в хозяйстве механический конь —
сам собой придет полный достаток.
И как тогда ждали этой минуты —
собственный артельный трактор
идет по деревне!..
А теперь трактор идет —и кре-
стьян это уже так не волнует.
Почему же?
Потому ли, что с тех пор, как объ-
единились в колхоз, машины уже
помогают по-настоящему? Потому
ли, что трактор всегда теперь можно
на время получить из МТС — из го-
сударственной машинно-тракторной
станции?
А может быть, потому, что по ле-
нинскому плану кооперации вошли
уже в крестьянскую жизнь электри-
чество, радио, книга, газета, что
крестьяне по-настоящему глубоко
понимают ныне, как огромен и раз-
нообразен тот мир, та страна, что
лежит за околицей Передок, за Дуб-
ровями?
А может, и потому, что в прежние
годы, думая о тракторе как о спаси-
теле от нужды, крестьяне не знали
главного: сама по себе машина не
принесет счастья. Принесет его толь-
ко коллективный труд.
Вот перед нами печать этого объ-
единенного колхоза. Трактора на
ней нет. На ней снова сноп — еще
более могучий, почти в рост взрос-
лого человека! — и не серп уже, а
коса и грабли.
Вскоре после объединения колхоз
«Буденовец» стал районным семено-
водческим хозяйством. Весь урожай
его зерна шел на семена для сосед-
них колхозов. Тогда-то и вывел
Матвей Трофимович свою замеча-
тельную пшеницу. Называлась она
первоначально Перёдская улучшен-
ная, а потом, когда уже вышла за
пределы района, закрепилось дру-
гое название: Боровичская. Так она
и записана в Государственной сор-
товой книге.
И вот наши дни.
У въезда в деревню Перёдки сто-
ит большое двухэтажное здание.
Это Дом культуры колхоза, объеди-
169
Колхозный Дом культуры.
няющего теперь более десятка се-
лений. Здесь, на втором этаже, в
комнате, которую с гордостью назы-
вают музеем истории колхоза, в
шкафу с прозрачными стенками
хранится красное знамя с портре-
том Владимира Ильича Ленина. Тя-
желые шнуры и кисти украшают
Нонан техника пришла на поля.
знамя, древко венчает звезда. В
1967 году, когда наше государство
отмечало полувековой юбилей, в чи-
сле двухсот трех лучших колхозов
страны был назван и этот колхоз.
И тогда, по решению Центрального
Комитета Коммунистической партии
Советского Союза, Президиума Вер-
ховного Совета СССР, Совета Ми-
нистров СССР и Всесоюзного Цент-
рального Совета Профессиональных
Союзов, за большие успехи в труде
и строительстве новой жизни и бы-
ло вручено колхозу это памятное
знамя. Оно навечно останется на
Новгородской земле.
С тех пор прошло несколько лет.
За новые достижения колхоз на-
гражден орденом Трудового Крас-
ного Знамени. Высоких правительст-
венных наград удостоены многие
его колхозники — великие мастера
своего дела. Вместе со всей страной
они воплощают в жизнь задания
пятилетнего плана.
На печати колхоза нет теперь ни
коровы, ни снопа, ни серпа, ни косы,
ни грабель, ни трактора.
Зато есть на ней простое и пре-
красное слово — РОССИЯ.
Так теперь называется этот кол-
хоз.
170
В. Нестеров
ГЛАВНЫЕ ЧАСЫ СОВЕТСКОЙ ДЕРЖАВЫ
Стройная Спасская башня с вен-
чающей ее пятиконечной рубиновой
звездой возвышается над зубчатой
стеной московского Кремля. Она
уже давно считается своеобразным
архитектурным символом не только
столицы нашей Родины, но и всего
Советского государства, а часы-ку-
ранты на Спасской башне стали его
главными часами.
Над мощными каменными стена-
ми Кремля поднимается двадцать
башен, и Спасская среди них —
самая главная. Над проезжей час-
тью ее ворот укреплены небольшие
белокаменные плиты; на одной из
них славянской вязью выведено: «В
лето 6999 (1491) июля божией ми-
лостию сделана бысть сия стрель-
ница повелением Иоанна Васильеви-
ча государя и самодержца всея
Руси и великого князя Володимир-
ского и Московского и Новгородско-
го и Псковского и Тверского и
Югорского и Вятского и Пермского
и Болгарского и иных в 30 лето го-
сударств его, а делал Петр Анто-
ний Солярио от града Медиолана».
Эта мудреная надпись говорит,
что в 6999 году по старому летосчи-
слению (от сотворения мира), или
в 1491 году, под присмотром италь-
янского архитектора из города Ми-
лана Петра Антонио Солярио (Со-
лари) руками сотен русских работ-
ных людей для укрепления Кремля
на его восточной стороне была со-
оружена стрельница. В начале она
называлась Фроловской, а в 1658
году царским указом переименована
в Спасскую (по надвратному изо-
бражению Спаса — мифического
Иисуса Христа).
Фроловская башня была наполо-
вину ниже современной, имела че-
тырехгранную форму и наверху
герб царской России — двуглавого
орла.
Вскоре к ней пристроили от-
водную стрельницу с боковыми бас-
тионами, а через проходящий впе-
реди по Красной площади глубо-
кий ров навели цепной подъемный
мост, который позднее, в XVII веке,
был заменен каменным.
В основании башни имелись во-
рота, со временем они стали глав-
ным парадным въездом в Кремль.
Над Фроловскими воротами находи-
лись часы, а записи в расходных
дворцовых книгах сообщили, что
при часах на воротах находились
специально обученные «часовники».
Как выглядели и что представля-
ли собой часы, сведений не сохра-
нилось, но известно, что в 1614 году
«часовником» при них был Никифор
Никитин.
„ДИВО СВЕТА-
В 1621 году на службу к Михаи-
лу Федоровичу, первому русскому
царю из династии Романовых, по-
ступает приехавший в Москву ча-
совщик англичанин Христофор Га-
ловей, который был определен на
Фроловскую башню, а затем стал
«придворным часовых дел масте-
ром».
К тому времени часы на главной
кремлевской башне устарели и при-
шли в негодность, и царь повелел
сделать и установить новые, более
красивые часы с колоколами. Но
для них нужна была высокая и
прочная башня. Такую башню воз-
вела из камня в 1624 — 1625 годах
артель каменщиков во главе с зод-
171
чим Баженом Огурцовым. Новая,
трехъярусная, она имела шатровый
верх и выглядела очень нарядно:
нижняя четырехгранная часть ее
завершалась белокаменным поясом
из арок и была украшена каменным
кружевным узором, а также башен-
ками и фигурками разных фанта-
стических животных. На углах стоя-
ли пирамидки из такого же белого
камня, на которых помешались по-
золоченные флюгеры. В нишах это-
го пояса красовались статуи, или,
как их тогда называли, болваны.
Для них сшили «суконные одноряд-
ки» — одежду, «дабы скрыть их на-
готу»!
Над нижним четвериком башни
(частью здания, имеющей в основа-
нии квадрат) поднимался другой,
только поменьше и поуже, тоже с
разными украшениями. Верхний
восьмигранный ярус имел открытые
колокольные звоны. Завершалась
башня восьмигранным же кир-
пичным шатром, крытым чере-
пицей.
Часы с «перечасьем» (боем) для
новой каменной Фроловской башни
царь поручил сделать Христофору
Галовею (Оловею Ханове, как его
прозвали московиты), но иноземец
лишь сделал проект, а всю практи-
ческую работу по их созданию вы-
полнили русские умельцы. Для это-
го из Комарицкой волости Устюж-
ского уезда были вызваны помор-
ские кузнецы Ждан Вырачев (или
Вирачев), сын его Шумило И внук
Алексей. Квалификация кузнецов,
специалистов своего дела, была до-
статочно высокой. Так, кузнец Шу-
мило Жданов славился у себя на ро-
дине как искусный мастер: работая
кузнецом, он в то же время умел
делать «боевые часы», то есть часы
с колокольным боем. Тогда же, в
1624 году, колокольный мастер Ки-
рилл Самойлов отлил для часов 13
колоколов. Опыт, природная рус-
ская смекалка и золотые руки
умельцев создали удивительные ча-
сы с боем, каких еще не видели на
Руси.
Царь остался очень доволен
и новой башней и часами, но, вме-
сто того чтобы вознаградить рус-
ских мастеров, щедро одарил ино-
земца, который получил: «серебря-
ный кубок, 10 аршин алого атласа,
10 аршин камки лазоревой, 5 аршин
тафты виницейской червчатой, 4 ар-
172
шина красно-малинового сукна, 40
соболей и 40 куниц».
Едва возвели нарядную белока-
менную Фроловскую башню, как
уже в мае 1626 года сильный пожар
уничтожил все деревянные конст-
рукции, попортил и часы. Однако
строители не пали духом и в два
года восстановили башню с часами
в прежнем виде. И снова царь ода-
рил иноземца, а о своих русских
мастерах и не вспомнил.
В ту пору пожары в московском
Кремле возникали довольно часто.
Очередной большой пожар, охватив-
ший Фроловскую башню, возник в
начале октября 1654 года. Снова
сгорели все деревянные части,
внутренняя лестница, балки, рухнул
вниз тяжелый часовой колокол,
проломив два кирпичных свода; об-
горели и испортились часы. Однако
настойчивость и умение русских лю-
дей победили стихию: башня была
восстановлена и обновлена, а часы
исправлены и пущены. К этому вре-
мени относятся и первые дошедшие
до нас сведения о наружном виде
часов. На белокаменном фоне сте-
ны сверкало золотом неподвижно
укрепленное лучезарное Солнце,
нижний луч которого, в виде стрелы,
служил указателем времени. Под
Солнцем медленно и равномерно
вращался тяжелый дубовый круг,
более семи аршинов (почти 5 м) в
поперечнике. Середина круга была
окрашена в голубой цвет и пред-
ставляла небосвод со множеством
укрепленных на нем серебряных
звезд. Луной и Солнцем. По ободу
дубовый указной круг (циферблат)
делился на 17 частей, которые обо-
значались арабскими цифрами, а
над ними располагались указные
слова — церковнославянские буквы:
аз, буки, веди... Накладные медные
173
цифры и буквы «вышиной в аршин»
(71 см) были густо золочены, а зо-
лотыми точками отмечались каждые
полчаса. Над часами, в верхнем
ярусе башни, висели колокола.
Медленно вращаясь, указной круг
подставлял под неподвижную стрел-
ку солнечного луча очередную
цифру.
Бой часового колокола был слы-
шен на десять верст вокруг.
Счет часам велся не от полуночи,
как сейчас, и не с полудня, а от вос-
хода Солнца до заката (дневное
время, или дневные часы) и от за-
ката до восхода (ночное время, или
ночные часы). Но ведь продолжи-
тельность дня и ночи в течение го-
да все время меняется, восход и
закат Солнца совершаются не в од-
ни и те же часы. Поэтому часов-
щик и должен был два раза в сут-
ки устанавливать, или, вернее, пере-
водить, часы то на дневное время,
то на ночное. С восходом Солнца,
как только забрезжит рассвет, ча-
совщик вручную поворачивал указ-
ной круг так, чтобы под стрелкой
стояла цифра 1; становилось свет-
лее — и под стрелой вставала циф-
ра 2, — начинался счет дневным
часам. На широте Москвы самый
продолжительный день в году в ту
пору равнялся 17 часам, поэтому и
указной круг делился на 17 равных
частей.
К концу дня часовщик снова под-
нимался на башню к часам и в мо-
мент заката поворачивал указной
круг так, чтобы под стрелой встала
цифра 1; становилось темнее, и под
стрелой вставала цифра 2. Начинал-
ся счет ночным часам. Первыми ча-
совщиками были сами устроители
часов — Шумило Жданов и его сын
•Алексей Шумилов.
В 1667 году чудо-часы и весь их
механизм были разобраны, подверг-
нуты тщательной чистке и ремонту.
Сперва все металлические части мы-
ли в громадном корыте, потом два
дня они варились в щелоке, запол-
нявшем многоведерный пивной ко-
тел. Изношенные части были заме-
нены новыми. К ноябрю того же го-
да часы снова были собраны, уста-
новлены на башне и пущены в ход.
«Чудом мира», «дивом света» назы-
вали их путешественники, побывав-
шие в Москве во второй половине
XVII века.
ЧАСЫ ПРИ ПЕТРЕ I
Время шло, и к началу XVIII ве-
ка диво-часы пришли в негодность,
а пожар в 1701 году окончательно
их испортил.
Петр 1, который в конце XVII ве-
ка побывал впервые в развитых
странах Западной Европы и не раз
видел там башенные часы с куран-
тами, пожелал иметь такие же. В
1702 году он заказал голландским
купцам «сделать три колокольные
часовые игры», но изготовили толь-
ко две. Через два года диковинные
часы с музыкой морем прибыли в
Архангельск, единственный в то вре-
мя морской порт России, откуда их
повезли в Москву, точнее, в Немец-
кую слободу. Из слободы, упакован-
ные в большие ящики, часы на три-
дцати подводах «отправились» b
Посольский приказ, затем посту-
пили в ведение Оружейной палаты,
после чего уже и были установлены
на Спасской башне.
Часы имели круглый трехцветный
циферблат, деленный на двена-
дцать равных частей—двенадцать
часов, обозначенных римскими циф-
рами; часовую и минутную стрелки.
Их механизм приводил в действие
«махину» — особый музыкальный
инструмент, а также куранты —
тридцать шесть колоколов разной
величины, определенным образом
настроенных. Отбивал часы самый
большой и тяжелый колокол; де-
вять других мелодичным перезвоном
174

указывали четверти, остальные же
26 приводились в действие играль-
ным барабаном и клавишами «ма-
хины». Однако играть на этом ин-
струменте никто из русских не умел,
и колокола бездействовали.
9 декабря 1706 года часы были
пущены. Москва, а с ней и вся Рос-
сия перешли с дневных и ночных
часов на суточный счет времени.
ЧАСЫ, ДОШЕДШИЕ ДО НАШИХ
ДНЕЙ
В 1763 году при разборе архивов
Грановитой палаты в ее подвальном
помещении неожиданно обнаружили
довольно большие часы-куранты
английской работы, возможно за-
казанные еще в Петровское время.
Четыре года спустя* Екатерина 11
повелела установить их на Спасской
б$шне. На чистку, сборку и налад-
ку ушло несколько лет, и лишь к
концу 1770 года новые часы с ку-
рантами были установлены под ру-
ководством опытного русского ча-
совщика Ивана Полянского. Эти ча-
сы, только впоследствии значитель-
но переделанные, стоят и поныне.
В памятном 1812 году Наполеон,
вынужденный бежать из горящей
Москвы, распорядился взорвать
Кремль; три башни и часть зубча-
той стены взлетели на воздух, но
Спасская башня чудом уцелела.
В столицу ворвалась казачья сотня.
Один из всадников случайно заме-
тил тлеющий запал и вовремя по-
гасил его, предупредив взрыв баш-
ни. Но она все же была повреждена,
а часы испорчены. Через три года
часовщик Яков Лебедев исправил
повреждения и пустил часы, за что
получил почетное звание «Мастер
спасских часов».
В середине прошлого столетия
кремлевские куранты подверглись
капитальной реконструкции, о чем
свидетельствует надпись на их чу-
гунной станине: «Часы переделаны
в 1851 году братьями Н. и П. Буте-
ноп в Москве». Эти братья мало что
понимали в часах, но они владели
механическими мастерскими, в кото-
рых работали русские мастера, в
том числе и часовщики. Вот они-то,
русские умельцы, и заменили два-
дцатипятитонный чугунный кожух;
изготовили четыре черных цифер-
блата, которые дошли до наших
дней; вместо целых стекол, закры-
вающих циферблат, поставили от-
крывающиеся сектора; заменили
многие износившиеся детали; доба-
вили двадцать четыре колокола, сня-
тых с Троицкой и Боровицкой ба-
шен. Металлические конструкции
внутри Спасской башни с винтовой
лестницей были сделаны по проекту
известного архитектора К. Тона.
Тогда же было предложено, чтобы
куранты играли государственный
гимн России «Боже, царя храни...»,
но царь почему-то не согласился, и
куранты наладили играть в 12 часов
религиозную мелодию «Коль сла-
вен...», а в 24 часа — «Преображен-
ский марш».
Новый этап в истории кремлев-
ских курантов связан с революци-
онными событиями 1917 года в Мо-
скве. В начале ноября при подав-
лении мятежа красногвардейцы об-
стреляли из пушек Малый Никола-
евский дворец; четыре гаубичных
снаряда попали в Спасскую башню
и повредили часы.
10 марта 1918 года из Петрогра-
да в Москву переехало Советское
правительство во главе с Владими-
ром Ильичем Лениным.
Владимир Ильич, осмотрев
Кремль, уже в апреле высказал по-
желание в возможно более короткий
срок восстановить башню и пустить
в ход куранты с перестройкой их на
революционную музыку. Однако
представители частных часовых
фирм запросили за починку почти
четверть миллиона рублей, что было
176
совершенно неприемлемо для моло-
дой Советской республики. Выход
все же нашелся. За исправление ча-
сового механизма взялся кремлев-
ский слесарь-водопроводчик Н. В. Бе-
ренс, отец которого был часовым
мастером и в молодости работал в
мастерских братьев Бутеноп. Нико-
лай Васильевич с сыновьями Васи-
лием, Владимиром и помощниками
выпрямили погнутый вал, заново
выточили шестерню, заменили один
из циферблатов, восстановили стрел-
ки, наладили и отрегулировали узлы
механизма.
Сложнее было изменить музы-
кальную часть, для этого требова-
лось разобраться в премудростях
игрального вала, перебрать его
штифты и написать новую парти-
туру. Мастер нашелся случайно.
Н. Д. Виноградов, ведавший памят-
никами Кремля, спросил как-то со-
седа по квартире, выпускника Мо-
сковского художественного училища
М. М. Черемных, не сможет ли он
наладить кремлевские куранты «на
большевистский лад». Молодой ху-
дожник увлекался музыкой, любил
петь и понимал нотную грамоту. Не
мешкая, он поднялся на Спасскую
башню, чтобы осмотреть куранты и
вал. «Передо мной,— вспоминал
впоследствии заслуженный деятель
искусств М. М. Черемных, —был
огромный медный барабан, усеян-
ный дырочками и колышками. По-
ворачиваясь вокруг оси, барабан за-
ставлял колышки нажимать на кла-
виши, от которых тянулись вверх
длинные канаты. Через систему ры-
чагов канаты приводили в движение
молотки, которые извлекали звуки
из множества колоколов. Долго раз-
глядывал я барабан, наконец обна-
ружил идущие по краю цифры, ве-
роятно, обозначающие номера коло-
колов. Я старательно срисовал схе-
му барабана, обозначив колышки
жирными точками. Получилась свое-
образная партитура. Мелодию «Коль
славен...» я знал. Поэтому расшиф-
ровать записанную партитуру не со-
ставляло особого труда. Теперь я
знал, какой ноте, какой октаве со-
ответствует каждый колокол. До-
став на другой день ноты «Интер-
национала», я составил эту парти-
туру, которую храню как святую ре-
ликвию. Оставалось теперь переста-
вить колышки медного барабана на
новые места. Мне помогал молодой
кремлевский слесарь [видимо, сын
Беренса. — В. Н.]. Через две недели
работа была закончена».
В октябре 1918 года кремлевские
куранты — «главные часы государ-
ства», как их назвал В. И. Ленин,—
были пущены в ход; через каждые
три часа колокола играли «Интер-
национал» и «Вы жертвою пали».
20 февраля 1926 года голос ку-
рантов Спасской башни впервые
прозвучал в эфире. С развитием
177
радиофикации бой кремлевских ку-
рантов стал слышен не только в
крупных городах, но и в селах,
В предвоенные годы шесть гулких
ударов часового колокола и песня
«Широка страна моя родная», пере-
даваемые по радио, возвещали о
начале трудового дня, а двенадцать
ударов и мелодия «Интернацио-
нала»— о его конце.
С 1 января 1944 года был введен
новый государственный гимн Совет-
ского Союза, а «Интернационал»
стал гимном партийным.
При реставрации 1946—1950 го-
дов на Спасской башне были вос-
становлены обветшалые белокамен-
ные украшения и облицовка, покры-
ли медью шатер и позолотили флю-
гера. Отремонтировали и часы.
Ныне часы подземным кабелем
связаны с контрольными часами
Московского астрономического ин-
ститута имени П. К. Штернберга и
показывают точное время. Каждые
четверть часа раздается мелодич-
ный перезвон колоколов, о наступ-
лении очередного часа извещает гу-
стой голос часового колокола, и два
раза в сутки бой курантов сопро-
вождается мелодией государствен-
ного гимна.
КЛЮЧИ ГОРОДА
Во время военных действий при добро-
вольной сдаче осажденного города навстре-
чу победителю торжественно выносили на
^серебряном блюде ключи города. А если
город брали штурмом, то захваченные клю-
чи считались важным и почетным трофеем.
В мирное время символические ключи
(в копии) могут быть подарены городу-по-
братиму, главе правительственной делега-
ции дружественной страны, представите-
лям братского народа. Так. при посещении
в начале 1960-х годов советской партийно-
правительственной делегацией Объединенной
Арабской Республики (ОАР) мэр города
Александрии преподнес советскому народу
ключи древней столицы Египта.
Были символические ключи и у столич-
ного города Санкт-Петербурга, но когда
они изготовлены, как выглядели и где хра-
нились. об этом пока мало что известно.
И все же эти ключи существуют.
В 1923 г. вице-председатель общества
«Старый Петербург» С. Н. Жарновский слу-
чайно обнаружил их в доме бывшего ге-
нерал-губернатора Альдгерта.
После освидетельствования и составле-
ния акта ларец с ключами был передан в
музей истории города, который в 1920-х го-
лах помещался в Аннчковом дворце. В на-
стоящее время ларец хранится в фондах
Музея истории Ленинграда, в одном из
помещений Петропавловской крепости.
Символические ключи, до их включения
в музейную экспозицию, хранились вне лар-
ца; оба они бронзированные и вызолочен-
ные. Один длиной 27 см. вместо обычного
кольца имеет овал (его наружные диамет-
ры 11 и 8.5 см), внутри которого вмонти-
рован двуглавый орел с гербом города на
груди и вензелем Екатерины II на спине,
что дает основание полагать о времени его
изготовления. Меньший ключ, длиной 14 см.
имеет вместо кольца две плавно изогнутые
лавровые ветви, соединенные концами. Бо-
родки просты по форме, но разные, и
у большого ключа есть поперечная прорезь.
Не случайно, что Санкт-Петербург имел
два ключа: ведь название его по-русски
переводится как град святого Петра, и фи-
гура духовного покровителя города долгое
время венчала Петровские ворота, перво-
начально служившие главным входом в го-
род-крепость.
По религиозным представлениям верхов-
ный апостол Петр был ближайшим учени-
ком мифологического Иисуса Христа, стра-
жем и хранителем ключей от «райских
врат». На иконах, в живописи и скульп-
туре апостола Петра всегда изображали
держащим два ключа разной величины, и.
наоборот, на языке христианских симво-
лов два ключа олицетворяют образ Петра.
Вырезанная из дерева фигура Петра на
Петровских воротах также изображала
этого святого с двумя ключами.
В наше время символические ключи го-
рода утратили какой-либо религиозный
смысл и представляют интерес как истори-
ческий штрих в истории Петербурга - Ле-
нинграда.
178
Б. Алмазов
КРАСНАЯ КОННИЦА
Для меня конница была всегда
чем-то очень родным, близким, хо-
тя, когда пришло мое время слу-
жить в армии, конница была уже
давно расформирована. Дело в том,
что в нашей семье с давних пор все
служили в кавалерии, и я вырос
среди воспоминаний, семейных пре-
даний, рассказов о ней. В раннем
детстве эти рассказы о казаках, о
сражениях, о конях заменяли мне
сказки, и как только я научился
грамоте, сразу с жадностью стал
читать все, что только возможно бы-
ло достать о лошадях.
Ручаюсь, нет такого человека, ко-
торый оставался бы равнодушным,
когда речь заходит о лошадях, о кон-
ном спорте, о кавалерии... В жизни
каждого из нас обязательно было
что-то, связанное с конями, — это
или воспоминания о деревне, где
отдыхал летом, или впечатления о
конно-спортивных состязаниях, или
просто эпизоды из кинофильмов.
Как только речь заходит о граж-
данской войне, сразу встают в па-
мяти буденовцы в синезвездных
шлемах и красных галифе, мчатся
лихие пулеметные тачанки, надува-
ют запавшие от голода щеки труба-
чи, и суровые комэски в кожаных
куртках ведут боевые эскадроны
сражаться за мировую революцию.
„ПРОЛЕТАРИЙ. НА КОНЯ!"
В гражданскую войну боевая об-
становка менялась ежеминутно. Во-
шли в станицу утром белые — вы-
весили белогвардейское знамя, а
ночью ворвались в станицу красные
партизаны — и вот уже развевается
алый флаг. А на следующую ночь
восстали белоказаки и кулаки, и вот
опять власть захвачена белогвар-
дейцами. А бывало и так, что на од-
ном конце станицы белые, а на дру-
гом — красные. Днем — советская
179
власть, ночью свирепствуют бан-
диты.
Нужна была быстрая, маневрен-
ная, неуловимая армия. Такой
армией стала Первая Конная.
Владимир Ильич Ленин внима-
тельно следил за ее созданием, по-
стоянно заботился о том,чтобы кон-
армейцы были обеспечены боепри-
пасами, продовольствием и даже
редкими по тем временам радио-
станциями.
Прекрасно понимая характер
гражданской войны, Владимир Иль-
ич предложил использовать конни-
цу вместе с артиллерией и авиа-
цией. Тогда это было открытием в
военном деле.
Но главной силой Первой Конной
были бойцы. О том, как создавались
первые кавалерийские отряды, мне
рассказал бывший командир эска-
дрона Иван Михайлович Тех.
В 1912 году призвали Ивана Ми-
хайловича на царскую службу, и
попал он в тяжелую кавалерию в
лейб-гвардии кирасирский полк. Это
был один из самых привилегиро-
ванных полков России. Л солдат в
тяжелую кавалерию брали самых
рослых — не ниже метра восьмиде-
сяти шести сантиметров, и лошади
были самые рослые. Еще бы! Тяже-
лая кавалерия на полях сражений
заменяла танки. Одна «броня» —
кираса да каска, да прочая желез-
ная амуниция кирасира — весила
больше пуда. Вооруженные длинны-
ми пиками, с огромными палаша-
ми, кирасиры проламывали ряды
пехотинцев, и в эти проломы за ни-
ми мчалась легкая кавалерия —
гусары.
Во время русско-германской вой-
ны царь гвардию приберегал, да и
применять ее было в общем-то
негде. Война позиционная, не на
окопы же да на колючую проволоку
коннице идти.
Когда царь отрекся, кирасиры
растерялись. Большевиков в полку
1Я0
почти не было. Офицеры разбежа-
лись: кто на Дон, кто к интервен-
там. Не знали солдаты, что им де-
лать. Долго оставались они на фрон-
те. Уже вовсю полыхала граждан-
ская война, а они все еще стояли
под Львовом. Наконец не выдержа-
ли. Солдатский комитет отдал при-
каз: «По домам!»
«Около Киева, — рассказывает
Иван Михайлович, — эшелон окру-
жили петлюровцы. Утром поезд
остановился в степи: ни лошадей, ни
пулеметы выставить не успели. Из
вагонов высовываемся—снег кру-
гом, а по всему горизонту цепями
идут сечевики и батареи выкаты-
вают. Разоружили!
И вот мы, гвардейцы, цвет рус-
ской армии, стоим с поднятыми ру-
ками, а пьяные петлюровцы смеют-
ся и плюют нам в лица. Застрелил-
ся бы, да нечем!
От Киева до Петербурга добирал-
ся два месяца. Насмотрелся всяких
ужасов: то белые, то немцы, то
петлюровцы, то какие-то местные
бандиты грабят, расстреливают на-
право и налево...
В стране голод, земля заброше-
на. Казалось — кончилась Россия,
нет больше ни порядка, ни закона,
ни армии. Жить не хотелось. При-
ехал домой больной и какой-то
полупомешанный...
Не успел побриться, вымыться -
приходят двое.
— Пошли!
— Куда? Кто вы такие?
— Красная гвардия. Одевайся.
Привели в штаб. В кабинете си-
дит мальчоночка, худущий, как воб-
ла. А на стене плакат: «Пролетарий,
на коня!»
— Вот вы,— говорю,— пролета-
рий, вы в седло и полезайте, а я
сыт по горло!
Тут мальчишечка через всю свою
гордость переступил, покраснел и
говорит:
- Я на лошади ни разу не си-
дел. Я с десяти лет у станка. Обучи
нас!
— Да знаете ли, — отвечаю, —
сколько конница времени требует!
Человека обучить — три года, коня
выездить — еще три! Солдат взаимо-
действию научить — тоже время
требуется. Англия, Франция, кон-
ницу десятилетиями создавали,
а вы...
— А у нас, — говорит он, — вре-
мени нет! Видал! —И достает кар-
ту. А на ней одни черные стрелы, и
все на Москву, и вокруг Москвы
розовой красочкой всего простран-
ства — с пятерню. — Вот и вся рес-
публика. Хочешь, чтобы мир насту-
пил, чтобы люди к работе верну-
лись,— помогай нам. Не хочешь —
я тебя не держу. Только помни: ты
тоже пролетарий, только в солдат-
ской шинели.
В общем,стал я сбивать эскадрон.
Батюшки, матушки! Что всадники—
что кони! Построю я их, а сам чуть
не плачу. У одного не конь, а слон!
В пожарной части взят! У другого
не лошадь — ишак. От земли не вид-
но. Кто в лаптях, кто в обмотках!
Кто в пиджаке, кто в тулупе...
С голоду чуть с коней не ва-
лятся.
Однако чуть скомандую: «Рассед-
лывай! Отдыхать!» — «Что ты! —
кричат. — Революция в опасности!
Белых буржуев прогоним, тогда от-
дохнем».
А через месяц, смотрю, сидят при-
лично. Коней новых прислали—со-
всем повеселели. Приосанились,
шашками машут, из ружей палят.
Глазам не верю — гвардия!
За несколько месяцев была со-
здана сильнейшая армия.
ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ВЕРСТ
С БОЯМИ...
Тридцать семь дней бился с беля-
ками партизанский отряд. Три ты-
сячи бойцов из последних сил отра-
жали атаки врага. Кончились па-
троны. А белые наседали; с каждой
новой атакой казачьи кони проры-
вались все ближе и ближе к штабу,
и все реже становились ряды его
защитников.
И вдруг, когда уже казалось, что
партизаны обречены, на позиции бе-
лых обрушился ураган сабель! С юга
и севера ударила красная конница.
Казаки, роняя убитых и раненых,
бросились в степь. Это был первый
бой Красной Конной.
А сколько их было — боев! Стре-
мительных, как степная гроза, когда
конница, сверкая молниями клин-
ков, как туча несется на врага,
а тачанки поливают белых свинцо-
вым дождем. И боев затяжных, ко-
гда спешенные конники ползут за
броневиками, отвоевывая с боем
каждый метр родной земли.
Бои под слепящим солнцем Турке-
стана и черными ночами в Польше,
когда не видно конской гривы и ка-
жется, что всадник плывет в чер-
нильной темноте.
Кровавы были бои со шляхтой!
Измотанная длинными маршами.
Первая Конная шла на Варшаву, а
в это время в спину молодой респу-
блике ударил Врангель. Вот тогда
и произошло то, что западные воен-
ные историки до сих пор называют
чудом.
За два месяца разрозненная, го-
лодная страна создает Вторую Кон-
ную, и она отбрасывает белых за
Днепр.
И НАКОНЕЦ— ПОСЛЕДНИЙ
И РЕШИТЕЛЬНЫЙ...
<Врангель оттягивает свои части. Воз-
можно, что он попытается укрыться в
Крыму. Упустить его было бы величай-
шим преступлением. Успех предстоящего
удара в значительной степени зависит от
Первой Конармии. Предлагаем РВС Пер-
вой Конармии применить самые героиче-
ские меры для ускорения сосредоточения
Первой Конармии.
Предсовнаркома Ленин».
Такую радиограмму получил Рев-
военсовет Первой Конной 20 ок-
тября 1920 года. И вот через гнилой
Сиваш, где по колено, а где по
грудь в ледяной воде, переводят ко-
ней красные кавалеристы.
Стремительно растекаясь по Кры-
му, уничтожая белых на своем пу-
ти, как степной пожар уничтожает
сухую траву, красные конники
сбрасывают Врангеля в Черное
море.
Теперь молодая Страна Советов
может освободить часть сил для
восстановления хозяйства. Но тру-
бачи Первой Конной еще не скоро
сыграют отбой. Еще долго будут
они громить банды в Поволжье, на
Дону, на Украине...
ПОЛНЫЙ ГЕОРГИЕВСКИЙ
КАВАЛЕР
О коннице можно рассказывать
бесконечно.
Я расскажу о советской кавале-
рии, которая мужественно и смело
дралась в Отечественную, вписывая
славные страницы в историю рус-
ской конницы.
На небольшом казачьем хуторе
остановился на ночевку сильно по-
трепанный в боях эскадрон. Кавале-
ристы осматривали лошадей, чисти-
ли оружие. К командиру подошел
старый, но еще крепкий казак. При-
вычным резким движением отдал
честь.
— В пополнении имеете нужду?
— Только с конями.
182
— И кони есть, и оружие най-
дется.
— Откуда?
— Кто с убитых снял, кто с граж-
данской. ..
— Сколько вас?
— Сто двадцать клинков.
Командир только присвистнул.
— Так берете? — спросил ста-
рик.— А то сами пойдем. Я сотней
командовал, четыре «Георгия» за
империалистическую имею.
— Беру.
— Ну, слава богу, — заулыбался
тот. — Сейчас колодцы засыплем,
чтоб германцу нашей воды не
пить, пусть за сто верст к Дону
ездит, да и поседлаемся...
— А может, не надо колодцы-то?
Нехорошо...
И тут командир увидел, как ка-
зак побелел.
— А детишек, бомбить хорошо?
Вон на станции целый эшелон — в
щепки... А раненых, что на подво-
дах везли, с самолетов расстрели-
вать, это как? Да что говорить! Не-
што с тобой люди воюют! Это вся
пакость света на Россию пошла!
После нескольких дней непрерыв-
ных боев от эскадрона осталось
меньше пятидесяти человек. Почти
все бойцы были ранены, все лоша-
ди убиты. Только старик, который
разговаривал с командиром, уберег
коня.
Спешенные кавалеристы, помогая
друг другу, отходили по оврагу, а
по пятам гнались за ними фашист-
ские мотоциклисты. Казаков спаса-
ло только то, что овраг был очень
узкий и дно его совершенно рас-
ползлось от дождя. Немцы вынуж-
дены были катить мотоциклы на
руках. Но у них были пулеметы,
а у казаков — один патрон на
двоих.
Скоро берега оврага расступи-
лись, за широкой лощиной пока-
зался спасительный лес. Лощина
была ровной, как стрельбище.
— Вот тут-то нас, как мишени,
всех и покладут,— сказал кто-то.
Казаки остановились.
— Чего стали?! Чего стали?! —
закричал старик.—Тикайте до ле-
са! Я их задержу! Поминайте меня!
Поминайте!.. — Он повернул коня
и поскакал по оврагу обратно.
Немцы растерялись: на них вне-
запно из-за поворота обрушился
всадник. Пока они схватились за
автоматы, пока открыли стрельбу,
он успел зарубить десять водителей
и колясочных.
Пока гитлеровцы растаскивали
трупы, заводили мотоциклы, казаки
успели уйти далеко. И когда фа-
шисты выскочили в лощину, там
уже никого не было.
Только в овраге, рядом с боевым
конем, остался лежать, насквозь
простреленный и раздавленный ко-
лесами, донской казак, бывший хо-
рунжий лейб-гвардии казачьего пол-
ка, полный георгиевский кавалер.
Это был мой дед.
КОНЕК ВОРОНОЙ
А эту историю мне рассказал
Александр Степанович Голубков,
бывший кавалерист, участник битв
за Москву и за Сталинград. Слу-
чай этот произошел в самом на-
чале войны в осенней украинской
степи.
— Наш эскадрон должен был
взять село, — рассказывал Алек-
сандр Степанович.— Хотели мы сде-
лать это с ходу, лихой кавалерий-
ской атакой, да не вышло. Напоро-
лись на минометы, да на такой
плотный огонь, что назад к роще
вернулись; от эскадрона — треть.
Остальные полегли все на изрытом
воронками поле.
Сидим в кустах, затаились. А нем-
цы время от времени поле простре-
ливают. И вот замечаем: все кони,
чьи всадники погибли, сбились та-
183
бунком и ускакали к реке, а один
псе около воронки кружит. Начнут
немцы палить — отбежит. Переста-
нут—опять возвращается.
— Это, — говорят казаки, — не-
спроста. Там кто-то живой. Конь
мертвецов боится, он бы там стоять
не стал. Надо выручать.
Кинули жребий — выпало мне.
Снял я шашку, шинель — пополз.
Долго полз. Наконец свалился в во-
ронку, а там и правда казачок ле-
жит, без памяти, много крови поте-
рял. Вытащил я его, и конь тут ря-
дом. Все хозяина мордой тычет —
открой, мол, глаза, хозяин. Фаши-
сты нас заметили — начали из пуле-
мета строчить.
— Ну что, - говорю, — конек во-
роной, выручай, дорогой. Пропа-
дем.
Смотрю, а он рядом с нами ло-
жится. .. Я сначала-то не сообра-
зил, думал, ранили коня. А потом
вижу — нет. Просит конек, чтоб я
хозяина ему на спину положил.
Так я и сделал. Запасную подпру-
гу нашел — раненого привязал,
свистнул, гикнул — стоит конь,
не уходит. И все на меня смот-
рит. ..
Понял я, что не хочет вороной ме-
ня оставить! Схватился я за гриву—
рванул конь с места! Немецкие вин-
товки забахали—да где там! Конь
летит, как на скачках! Влетели в
лес, только там остановился, дро-
жит весь... Казаки подбежали —
оглаживают. А он только глазом ко-
сит. Был у меня сухарь, на черный
день берег, — коню отдал. Вот, брат,
какие лошади бывают...
„КАЗАКИ, ТАНКИ. ПОБЕДА!-
Подвиг двадцати восьми панфи-
ловцев известен всей стране, а из-
вестно ли тебе, что рядом с ними
стояли насмерть и советские кавале-
ристы? Их под Москвой было много.
Только с других фронтов сюда было
переброшено пятнадцать дивизий.
Они первыми пришли на помощь
столице, когда линия обороны про-
шла в двенадцати километрах от
города.
Казаки прорывались также через
фронт из немецких тылов, где сея-
ли панику и смерть среди фаши-
стов, и сразу становились в ряды
«ашитников.
Это было трудное время — не хва-
тало техники, боеприпасов, а глав-
ное, — мало людей. Командование
копило резервы, чтобы, собравшись
с силами, обрушить на захватчиков
страшный удар. А пока кавалери-
стам приходилось отбивать врага на
многих участках фронта: отобьют
атаку в одном месте — садятся на
коней и скачут туда, где слабее обо-
рона, и снова ложатся в цепи, и
снова отбивают атаки... Они зары-
вались в землю, обкладывались гра-
натами, бутылками с зажигательной
смесью и жгли немецкие танки, би-
ли пехоту.
Знаменитое Волоколамское шоссе
прикрывал конный корпус Довато-
ра. Ох и трудно приходилось бой-
цам! Каждый дрался за пятерых.
На восемнадцатом километре шос-
се стоял в обороне 37-й кавалерий-
ский полк. Но от полка оставался
IH4
едва ли не один номер, бойцов бы-
ло— на эскадрон, чуть больше трех-
сот. Два дня почти непрерывно шел
бой, но казаки не отступили. Утром
19 ноября тридцать семь кавалери-
стов повторили подвиг панфилов-
цев. В неравном бою они сожгли
двадцать танков.
Замерзала в снегу техника, не
выдерживали машины, но конница
носилась по фронту, закрывая со-
бой бреши, которые фашисты про-
бивали в нашей обороне. Не успела
вторая танковая армия знаменитого
Гудериана прорваться к Кашире,
как навстречу ей помчались конни-
ки Белова.
За одни сутки они прошли по
бездорожью сто километров и с хо-
ду вступили в бой.
Ты спросишь: «Что ж они — клин-
ками танки останавливали?» Нет,
брат, это была совсем другая кава-
лерия, не то что в гражданскую. Те-
перь это были конно-механизиро-
ванные корпуса: с пехотой, с «катю-
шами», с танками и авиацией. Это
была грозная сила: от техники взя-
ли всю мощь, конница давала ма-
невренность, неуловимость. А ли-
хость, знаменитая казачья лихость,
передавалась всем родам войск.
Танкист, кубанский казак Лаври-
енко, повел свой танковый взвод
(четыре машины) против шестна-
дцати гитлеровских «тигров» и «пан-
тер». И четыре немецкие машины
сжег.
В снегах под Москвой остались
отборные немецкие части. Наступ-
ление фашистов захлебнулось.
И тогда на них обрушился чудо-
вищный контрудар. Загрохотала
артиллерия, двинулись пришедшие
из Сибири и с Урала танки, пошли
в атаку лыжники-сибиряки. В не-
мецкой обороне появились бреши,
в них-то и хлынула конница.
После огненного вала, который
сметал гитлеровские укрепления,
за танками мчалась черная лава
кавалеристов. В крылатых бурках,
в мохнатых папахах и алых баш-
лыках, подвывая и гикая, мчались
казаки на оскаленных конях, как
фантастические птицы отмщения.
С лихим присвистом рубили они
фашистов. Казаки врывались в се-
ла, перекрывали дороги, взрывали
переправы.
У деревни Горбово десяток бой-
цов на полном галопе ворвался
прямо в укрепления и открыл беше-
ный огонь из автоматов. Побежали
фашисты.
Кавалерист Ткачук уничтожил
расчеты четырех пулеметов и, когда
гитлеровцы стали выскакивать из
домов, бил их в упор из трофейного
оружия.
И так было всюду. Недаром всем
кавалерийским корпусам, что отсто-
яли Москву, было присвоено звание
гвардейских.
УСТАРЕВШИЕ ВОЙСКА
Конь слабее мотоцикла. Он бе-
жит со средней скоростью 10—20
километров в час, и если одолеет
100 километров в сутки, это подвиг.
Но зато лошадь проскачет там, где
машину придется «нести» на руках.
Конница всегда идет по кратчайше-
му пути, через овраги и болота,
форсируя реки и просачиваясь
сквозь лесные чашобы.
Если дожди идут несколько дней
подряд, если тает снег, то просе-
лочные дороги превращаются в
ловушку для техники на многие
сотни километров. Буксуют маши-
ны, заваливаются пушки, тонут
в промоинах по самые башни
танки...
А фронт ждет помощи — бойцам
нужны патроны, хлеб, снаряды, ме-
дикаменты, нужно вывозить ране-
ных. И тогда на выручку приходят
лошадки-труженицы. Тысячи телег
тянутся по обочинам фронтовых
дорог, где не может пройти техни-
ка. А если и телега вязнет выше ко-
лес, тогда грузы пакуют в тюки, и
безотказная лошадка тащит их на
вьючном седле.
Конечно, лошадь не грузовик:
скорость не та, да и груза берет
меньше. Но грузовик надрывается,
а из грязи вылезти не может, — вяз-
кая, как смола, липучая, как це-
мент, она засасывает машину по са-
мый радиатор! А лошадка тянет и
тянет, медленно, но верно прибли-
жая победу.
Знаешь, сколько их было, коней-
то, в войне? Только для одной опе-
рации спешно организовали сто ба-
тальонов по пятьсот пятьдесят па-
роконных повозок. Сто десять ты-
1№
сяч коней! И это не считая того, что
почти все пушки: и большие гауби-
цы, и маленькие противотанко-
вые — везли кони. И пехоту, и ар-
тиллерию, и связь, и медсанбат
в распутицу выручала «конная
тяга».
А знаешь ли ты, что задолго до
первой мировой войны, еще в на-
чале века, кавалерию стали считать
отмирающим родом войск? «С изо-
бретением пулемета роль кавале-
рии сводится к нулю», — гласил
английский учебник тактики. Но,
вопреки логичным доказательст-
вам учебника, конница еще долго
оставалась на войне важной си-
лой.
Красная конница разгромила бе-
лых в гражданскую; в Великую Оте-
чественную войну конница стала са-
мым неуловимым родом войск. По-
смотрите, как писал о ней один из
главных немецких военачальников,
генерал Гальдер: «Мы постоянно
сталкиваемся с конными соединени-
ями. Они так маневренны, что при-
менить против них мощь немец-
кой техники не представляется
возможным. Сознание, что ни
один командир не может быть
спокоен за свой тыл, угнетаю-
ще действует на моральный дух
войск».
Нервничал генерал. Еще бы ему
не нервничать, если только один
конный корпус Доватора сковал ты-
лы целой армии!
Беспощадные, неуловимые всад-
ники чудились фашистам повсюду.
Три—четыре тысячи бойцов наво-
дили такой ужас, что командование
оттягивало с фронта целые части
для борьбы, как писали гитлеров-
цы, «со стотысячной казачьей ар-
мией».
Танки, самолеты, артиллерию
бросали немцы против отчаянных
кавалеристов, и много раз в штабы
докладывали, что наконец-то с кон-
ницей покончено; но она появлялась
снова и снова, жгла автоколонны,
громила штабы и обозы, разгоняя
полки, идущие на фронт.
Так было всю войну. Даже в
1945 году (а ведь вторая мировая
война была названа «войной мото-
ров»!) кавалерии нашлось дело: ка-
заки участвовали в берлинской опе-
рации.
Дивизия Блинова спасла 50 ты-
сяч военнопленных, заперла дорогу
на Дрезден. Казаки Баранова дра-
лись за Эльбой — готовили осво-
бождение Праги.
7-й гвардейский корпус взял го-
рода Ратенев и Бранденбург. И, на-
конец, 3-й гвардейский корпус взял
Рейнбург и встретил на Эльбе союз-
ников.
Вот тебе и «устаревшие» войска!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫГ
Что знаменитая буденовка, длинная
шинель с красными петлицами и клапанами
были придуманы художником Васнецовым,
автором знаменитых «Трёх богатырей»,
«Витязя на распутье» и других картин на
исторические темы.
Что царь собирался переодеть в новую
форму гвардию для наступления на гер-
манском фронте, но не успел. Склады с но-
вым обмундированием достались Красной
Армии. С тех пор крылатый суконный шлем
стал символом революции.
Что Первая Конная прошла с боями
десять тысяч килбметров. И что совсем
недавно комсомольцы города Ростова-на-
Дону организовали поход по местам бое-
вой славы Одетые в форму конармейцев,
они на конях прошли теми дорогами, кото-
рыми пятьдесят лет назад Первая Конная
гнала Деникина
Что в кинофильме «Александр Невский»
дублером Черкасова, исполнителя главной
роли, в конных сценах был Доватор.
Что в ГДР ежегодно разыгрывается
приз «Памяти генерала Берзарина». Это
один из главных призов. Генерал советской
армии Берзарин был первым комендантом
Берлина. Он очень любил конный спорт, и
по его инициативе, буквально сразу после
окончания войны, были организованы пер-
вые конно-спортивные соревнования в Гер-
мании.
Что после официального расформирова-
ния кавалерии в СССР лошади продол-
жают нести службу на границе. На каж-
дой заставе обязательно есть несколько
коней.
Что при Мосфильме существует целый
конный полк. Его солдаты снимаются во
всех фильмах с участием конницы
187
В. Голант
ЕЩЕ ОДИН ОЧАГ КУЛЬТУРЫ
На географических картах мира
почти не осталось «белых пятен» —
неисследованных пространств. Иное
дело — карты археологические, на
которые ученые наносят сведения о
древних и древнейших культурах,
собранные при раскопках.
На этих картах Индокитайский
полуостров, да и вся Юго-Восточная
Азия долго оставались сплошным
«белым пятном». От случая к слу-
чаю, правда, колонизаторы вели
раскопки и в пределах этого «пят-
на». Но их интересовали не столь-
ко памятники культуры прошлого,
сколько клады. Так, еще в двадца-
тых годах нашего века в провинции
Тхань-Хоа, в современной Демокра-
тической Республике Вьетнам, был
раскопан Донгшонский могильник.
Науке эти раскопки почти ничего не
дали: найденные в могильнике из-
делия из бронзы отправили в музей,
тем дело и кончилось. До начала
шестидесятых годов нашего века
самым древним археологическим
памятникам Вьетнама было «всего»
десять тысяч лет. Эти памятники
(так называемой хоабиньской куль-
туры) относятся к раннему неолиту,
то есть к началу нового каменного
века, когда люди только стали поль-
зоваться шлифованными орудиями.
Для археологов это совсем недав-
ние времена.
Неудивительно поэтому, что еще
четверть века назад мы ничего не
знали о вкладе народов Юго-Во-
сточной Азии в чудесную шкатулку
мировой культуры. Правда, в 1952
году американский географ Карл
Сауэр пришел к выводу, что именно
в Юго-Восточной Азии дикие расте-
ния были впервые превращены че-
ловеком в культурные. Но Сауэру
IH8
мало кто верил, ибо он не мог под-
крепить свои взгляды вещественны-
ми доказательствами — находками
археологов.
Прошло два года, и в северной
части Вьетнама народ одержал по-
беду в долгой борьбе за свободу и
независимость. Демократическая
Республика Вьетнам стала на путь
социализма. В этой республике ар-
хеология в большом почете: кто хо-
чет уверенно строить будущее, дол-
жен хорошо знать прошлое. Моло-
дому социалистическому государст-
ву не хватало, однако, своих ученых,
некому было руководить раскопка-
ми. К счастью, народ Вьетнама не
одинок: есть у него хотя и далекий,
но могучий и умудренный опытом
друг по имени Льенсо: так зовут
вьетнамцы Советский Союз и со-
ветских людей.
С набережной Невы, где находит-
ся Ленинградское отделение Инсти-
тута археологии Академии наук
СССР, в университет столицы
ДРВ — Ханоя — отправился изве-
стный знаток прошлого Юго-Восточ-
ной Азии, доктор исторических наук
П. И. Борисковский.
В Ханой он привез с собой из
Ленинграда археологические кол-
лекции, ставшие наглядным пособи-
ем для обучения вьетнамских сту-
дентов. Вскоре молодые вьетнам-
ские ученые вместе с ленинградским
археологом приступили к раскопкам
в различных районах своей родины.
В I960 году Чинь Нью и Дгуен-
нгок-Динь открыли недалеко от го-
ры До в провинции Тхань-Хоа (к
северу от Ханоя) целую неолити-
ческую мастерскую по обработке
камня. В этих раскопках участвовал
и П. И. Борисковский. В своей кни-
ге «Первобытное прошлое Вьетна-
ма» он вспоминает: «Во время изу-
чения горы До нас окружают целые
толпы детишек... Им все интересно:
и впервые в жизни увиденные льен-
со, и наши инструменты, и то, зачем
незнакомые люди собирают простые
камни, валяющиеся на поверхности
горы. В ДРВ очень много детей и
их очень любят. Никогда не бьют.
Почти никогда не бранят. Но уже
с 6 — 7 лет детишки начинают рабо-
тать, помогать взрослым. Помощь
эта выражается, между прочим, в
том, что, пока взрослые на работе,
ребята таскают у себя за спиной
младших братишек и сестричек. Не-
смотря на такую тяжелую ношу,
юные жители окрестностей горы До
пришли на помощь археологам, как
только те объяснили им, что и для
чего ищут. В итоге рядом прекрас-
ных образцов, собранных на горе
До, мы оказываемся обязанными
нашим маленьким помощникам».
Еще большую помощь экспедиции
оказали взрослые крестьяне. Рево-
люция не может сразу покончить с
древними предрассудками — для
этого нужен не день и не год. И
многие жители вьетнамских дере-
вень верят, так же как их деды и
прадеды, что каменные топоры,
найденные в земле, рождены молни-
ей. А потому предохраняют от той
же молнии и могут служить целеб-
ным средством от всех недугов: на-
до только поскоблить поверхность
топора и полученный порошок дать
больному. Нелегко расставаться с
такой бесплатной аптекой, в кото-
рой никогда не бывает недостатка
в лекарствах. Но крестьяне все же
охотно отдавали эти свои сокрови-
ща, когда узнавали, что топоры
нужны ученым людям, присланным
народной властью.
Мастерская на горе До, как мы
уже говорили, относится к новому
каменному веку. Даже и неопытным
глазом нетрудно отличить ее изде-
лия от простых камней. Но вот од-
нажды, вспоминает П. И. Борисков-
ский, Нгуен-донг-Ти, Хоанг Хынг и
Ле-ван-Лан принесли камни иного
вида — грубые, бесформенные.
Нужна была большая и глубокая
научная подготовка, чтобы увидеть
и в них орудия труда. Только отно-
сящиеся не к новому, а к древнему
каменному веку — палеолиту.
Ученые часто спорят с писателя-
ми-фантастами насчет путешествий
во времени. Герои множества науч-
но-фантастических романов запро-
сто странствуют и в будущем, и в
прошлом. Однако, с точки зрения
науки — прежде всего физики, вся-
кое перемещение против потока вре-
мени совершенно невозможно.
Но археологи все-таки совершают
такие путешествия в прошлое. Это
видно и на примере Вьетнама. Еще
недавно пределом таких странствий
была эпоха хоабиньской культуры,
отделенная от нас десятью тысяча-
ми лет. Теперь эта граница отодви-
нулась далеко-далеко. Благодаря
новейшим находкам стало известно,
что Вьетнам был населен уже не-
сколько сот тысяч лет назад — во
времена раннего палеолита. С тех
пор цивилизация на Индокитайском
полуострове развивалась непрерыв-
но, поднимаясь со ступеньки на сту-
пеньку, как это было и в других
очагах культуры.
За последние годы собрания ха-
нойского музея обогатились не толь-
ко каменными орудиями эпохи па-
леолита и неолита. В могильниках
бронзового века, которые были рас-
копаны самым небрежным образом
до освобождения страны, теперь
найдены новые ценные изделия.
Вьетнам — часть Юго-Восточной
Азии. Воскресить прошлое этого ог-
ромного района помогают и пере-
довые ученые Запада. Особенно
много сделал в этом отношении
В. Солхейм — профессор Гавайско-
го университета.
189
В очерке, напечатанном в одном
американском журнале, «господин
Юго-Восточная Азия», как прозвали
Солхейхма, пишет:
«Военные действия [во Вьетнаме]
настолько потрясли людей, что ото-
двинули на задний план некоторые
поразительные открытия, относя-
щиеся к истории и предыстории на-
родов, живущих там. Но в конечном
счете эти открытия, прежде всего
археологические, повлияют на то,
что мы думаем об этом районе и
его населении, а также и на то, что
оно думает о самом себе, быть мо-
жет, больше, нежели война и ее
исход.
Те же открытия могут существен-
но затронуть положение жителей
Запада и их роль в развитии миро-
вой культуры. Возможно, что пер-
вые шаги в сторону цивилизации
были сделаны в Юго-Восточной
Азии».
Профессор Солхейм пришел к
этому важному выводу после не-
скольких лет, проведенных в Таи-
ланде, где он занимается раскопка-
ми с 1963 года. Но в поле его зре-
ния находятся и все данные, со-
бранные за последнее время архео-
логами во Вьетнаме, в Бирме, Ма-
лайзии, на Филиппинах и даже в
Северной Австралии.
Благодаря успехам современной
физики ученые получили возмож-
ность довольно точно определять
возраст находимых в земле остат-
ков людей, животных и растений.
А это, в свою очередь, позволяет уз-
навать, к какому времени относятся,
например, изделия из камня или
металла, погребенные в одном поч-
венном слое с этими остатками.
Раскопки последнего времени
сильно раздвинули границы распро-
странения хоабиньской культуры
Вьетнама. Солхейм и его сотрудни-
ки обнаружили хоабиньские камен-
ные орудия в Таиланде. А в восточ-
ной части Бирмы то же самое уда-
|‘М>
Раскрашенный горшок из Таиланда. Такая
же посуда, найденная в северо-восточной
части страны, имеет возраст свыше шести
с половиной тысяч лет.
лось сделать У Аунг Тхо — главе
археологической службы государ-
ства.
Самым большим своим успехом
профессор Солхейм считает находку,
сделанную в Хон Хок Та (Таиланд).
Она представляет собой действи-
тельно огромную ценность, хотя не
имеет отношения к драгоценным ме-
таллам и камням. Началось с того,
что участник экспедиции студент Че-
стер Горман заметил в склоне невы-
сокого холма среди рисовых полей
черепки гончарной посуды: вода и
ветер сняли здесь покров почвы, ты-
сячелетиями скрывавший остатки
древней цивилизации. Начались
раскопки, которые, как пишет про-
фессор Солхейм, ознаменовали со-
бой настоящий переворот в архео-
логии.
Все найденное в земле изучалось
с величайшей тщательностью. И вот
однажды на черепке площадью ка-
ких-нибудь десять квадратных сан-
тиметров был обнаружен отпечаток
шелухи рисового зерна. Возраст его
никак не менее пяти с половиной
тысяч лет. И, значит, оно на добрую
тысячу лет старше самых древних
рисовых зерен, найденных при рас-
копках в Индии и Китае. Это откры-
тие имеет огромное значение для ис-
тории мирового земледелия, миро-
вой культуры. Для нас рис — это
каша, запеканка и некоторые дру-
гие блюда, которые мы едим далеко
не каждый день. А для доброй поло-
вины человечества, населяющей
Южную и Восточную Азию, рис —
это хлеб насущный, основной и
главный продукт питания.
Так подтвердились предположе-
ния Сауэра о том, что Юго-Восточ-
ная Азия — родина многих культур-
ных растений. Это было доказано
и другими находками американо-
таиландской экспедиции Солхейма.
На берегу небольшого потока, кото-
рый впадает в реку Салуэн, архео-
логи раскопали древнюю гробницу,
названную Пещерой Духов. Ника-
ких духов там, как нетрудно дога-
даться, в наличии не оказалось, но
зато в полу гробницы удалось най-
ти обугленные остатки многих ра-
стений,— видимо, бобов и гороха,
огурцов и некоторых других. Кро-
ме овощного гарнира нашлись и ос-
татки мясных блюд: измельченные
кости, видимо принадлежавшие зе-
бу — древнейшему из животных,
одомашненных человеком в Юго-
Восточной Азии. Изучая эти кости,
ученые пришли к выводу, что в те
отдаленные времена мясо не жари-
ли, а тушили. Вероятнее всего —
в горшочках из зеленого бамбука.
Мясо снимали с костей, а кости
рубили каменными, частично отшли-
фованными орудиями хоабиньского
образца. Происходило это за шесть.
а то почти и за десять тысяч лет до
нашей эры.
Но если вы поедете сейчас в Юго-
Восточную Азию, то сможете отве-
дать тушеного мяса, приготовленно-
го по хоабиньскому рецепту. Вот
как устойчивы вкусы в еде! Это вам
не мода в одежде!
На основании своих находок про-
фессор Солхейм сделал такие важ-
ные выводы, что, если они будут
приняты ученым миром, во многом
придется заново переписывать исто-
рию мировой культуры.
Прежде всего, он считает оконча-
тельно доказанным мнение Сауэра:
чудо превращения диких растений в
культурные впервые совершилось в
Юго-Восточной Азии. Произошло
это, может быть, уже за пятнадцать
тысяч лет до нашей эры — в эпоху
хоабиньской культуры.
Далее, новейшие раскопки опро-
вергают предположение, что куль-
туру в Юго-Восточную Азию при-
несли племена, переселившиеся око-
ло 3000 года до н. э. из Северного
Китая. Наоборот, самая древняя не-
олитическая культура Северного
Китая — явно хоабиньского проис-
хождения. Так что вопрос о том, кто
был учеником, а кто учителем, надо
теперь ставить по-новому: скорее
окажется, что культурные достиже-
ния древнейших жителей Индокитая
постепенно стали достоянием людей,
населявших в те времена северную
часть Китая. Ведь в Индокитае ча-
стично отшлифованные каменные
орудия хоабиньского образца по-
явились на несколько тысяч лет
раньше.
До сих пор считалось, что обож-
женная глиняная посуда впервые
изобретена в Японии около десяти
тысяч лет до нашей эры. Экспеди-
ция Солхейма нашла остатки такой
посуды, относящиеся ко временам,
возможно, еще более древним
Остальные находки американско-
го археолога относятся к истории
191
Бронзовый барабан, найденный южнее
Ханоя. Ill век до н. э.
мореплавания и географических от-
крытий. Жители Юго-Восточной
Азии издавна славятся как отваж-
ные и искусные моряки. Когда ев-
ропейцы впервые проникли в Индий-
ский океан, они воспользовались по-
знаниями и навыками, с одной сто-
роны, арабских, а с другой — ма-
лайских и индонезийских кормчих,
как называли прежде капитанов
дальнего плавания. Так, португаль-
ский завоеватель Аффонсу д’Албу-
керки завладел, например, на Яве
подробной картой Индийского океа-
на и прилегающих к нему стран, со-
ставленной местными кормчими. Эту
карту он счел такой важной, что
снял с нее копию, которую отправил
самому королю Португалии.
Новейшие раскопки на Индоки-
тайском полуострове ведут прямо к
первоистокам этой древнейшей мо-
реходной культуры. Здесь, как и в
других районах мира, человек не
сразу отважился выйти в открытое
море. Первые долбленые челны ис-
пользовались для плавания по ре-
кам. Как полагает профессор Сол-
хейм, в Юго-Восточной Азии они
появились еще в пятом тысячелетии
до нашей эры. А незадолго до 4000
года до н. э. там было сделано од-
но из важнейших изобретений в ис-
тории мореплавания. Изобретение
это — лодка с балансиром, или «ко-
ромыслом», как называли остроум-
ное изобретение русские мореплава-
тели XIX века. Лодки, выдолблен-
ные из целых стволов, были так
узки, что легко переворачивались.
Чтобы придать корпусу большую
устойчивость, и стали применять ба-
лансир в виде длинного куска лег-
кого дерева, державшегося на по-
верхности воды на небольшом рас-
стоянии от лодки.
Вскоре балансир открыл древним
мореплавателям путь из Юго-Во-
сточной Азии на Тайвань и к Япон-
ским островам.
В третьем тысячелетии до нашей
эры те же мореплаватели достигли
Филиппинского архипелага и Индо-
незии.
Наконец, около 2000 года до н. э.
они пересекли Индийский океан, от-
крыли остров Мадагаскар и посели-
лись на нем.
Выходцы из Юго-Восточной Азии
высаживались на островах Индий-
ского и Тихого океанов не с пусты-
ми руками. Они привозили с собой
культурные растения, гончарную и
деревянную посуду, а позднее — с
ними пришло и ткацкое искусство.
Все это происходило «всего» не-
сколько тысяч лет тому назад, в эпо-
ху сравнительно развитого морепла-
вания. Но как объяснить порази-
тельное сходство каменных орудий,
обнаруженных в Северной Австра-
лии, с хоабиньскими? Возраст этих
орудий — около 20 000 лет. Разу-
меется, в те времена о дальних мор-
ских путешествиях не могло быть и
речи. С другой стороны, в современ-
ном населении Юго-Восточной Азии
имеются типы, близко родственные
коренному населению Австралии.
192
К очерку Н. Внуково „Остров сокровищ
Актеры древнегреческого театра
К очерку Г. Васильевой ,,На празднике Диониса в Афинах"
Книги, пережившие века
К очерку Л. Драгунского ,,О чем рассказали рукописи"
Ю. А. ВАСНЕЦОВ (1000-1973 и.)
,Радуга-дуга“. Катя-Катюха.
,Радуга-дуга-. Рябинушка.
К очерку .4. Крестинского ..Наш сказочник'
„Ладушка*.
Солнышко.
Мыши.
Музыканты.
Скок-п оекок.
Предки современных австралийцев
не могли, конечно, добраться до се-
верных берегов пятой части света
при таком распределении суши и
моря, какое существует в наши дни.
Однако с помощью простейших пла-
вучих средств они имели возмож-
ность переправляться через весьма
узкие проливы, которые пролегали
когда-то между Австралией, Новой
Гвинеей и Индонезией. Этим, види-
мо, и объясняется сходство между
каменными орудиями древних жи-
телей двух материков, на которое
обратил внимание профессор Сол-
хейм.
Возможно, что, как всякий уче-
ный, влюбленный в свое дело, свою
идею, он немного увлекается, не-
сколько преувеличивает значение
древней культуры Индокитая и всей
Юго-Восточной Азии. Но несомнен-
но одно: открыт новый, самостоя-
тельный очаг мировой цивилизации.
СКОЛЬКО РЫБЕ ЛЕТ
Вылупившийся из икринок малек имеет
зародыши всех чешуек, и количество их
в течение жизни рыбы не увеличивается.
Чешуя только растет вместе с рыбой. Ле-
том. когда рыбы имеют обильный корм, на
каждой чешуйке появляется светлый обо-
док из крупных клеток. Зимой по краю
чешуек образуется темный ободок из мел-
ких клеток.
Пересчитав количество, например, свет-
лых слоев на чешуйке, можно определить
возраст рыбы.
ОРАНЖЕРЕЯ НОД ЗЕМЛЕЙ
Каждый год население земного шара
увеличивается более чем на 70 миллионов
человек. В 2000-м году на нашей планете
будет уже свыше 6 миллиардов человек.
Перед человечеством встает проблема по-
лучения продуктов питания.
Для того чтобы накормить такое огром
ное количество людей, нужно будет пре-
вратить все пустыни в житницы и цвету-
щие сады, засеять все залежные н неудоб-
ные земл! Но и этого может не хватить
Как же 1збавить человечество от угрозы
голода?
На помощь придет подземное земледе-
лие. В земле выкопают глубокие тоннели
в несколько этажей. В таких многоярусных
тоннелях с огромными залами будут выра-
щивать овощи и лаже пшеницу, рожь,
ячмень.
Растениям для роста нужны свет и теп-
ло. Мощные искусственные солнца будут
заливать залы ярким светом. Подогрев же
воздуха в подземных теплицах и оранже-
реях будет осуществляться за счет вну-
треннего тепла Земли.
За ростом растений будут следить авто-
матические приборы. Они позаботятся не
хуже самых опытных агрономов, чтобы
растение получало свое питание вовремя
и в необходимом ему количестве.
В подземельях растениям не страшны
суховеи и бури, заморозки и засухи, град
и грозы. Круглый год можно будет выра-
щивать редис и томаты, огурцы и лук.
9
Хочу всё знать!
193
И. Квятковский
ГРОЗА МОРЕЙ
Есть что-то хищное в очертаниях
подводной лодки, в свободе ее дви-
жения, в легкости, с которой прони-
зывает она волны. Кажется, она
рождена морем, а не создана рука-
ми человека. Это едва ли не самый
удивительный из всех военных ко-
раблей. Вместе с ним возник ряд
трудных, опасных, но захватываю-
ще интересных специальностей под-
водников, и командир лодки — по-
жалуй, самая главная.
„ЧЕРЕПАХА- И ЕЕ КОМАНДИР
В 1776 году Англия вела войну
против Америки, и английский флот
блокировал американский порт
Чарлстон. Американский ученый и
механик Бюшнель предложил ис-
пользовать для борьбы с англичана-
ми свое изобретение — крохотное су-
денышко, составленное из двух мед-
ных чаш, напоминающих спинной
щит черепахи. Входной люк, закры-
тый эллиптической крышкой, разме-
щался в маленькой башенке, отда-
ленно напоминавшей по форме руб-
ку современной лодки. В нижней ча-
сти корпуса находилась цистерна,
которую заполняли водой для по-
гружения и откачивали насосом для
всплытия. В случае аварии доста-
точно было перерезать проволоку,
удерживающую свинцовый груз, и
«черепаха» всплывала на поверх-
ность даже с заполненной цистер-
ной. Средством движения служили
два весла, третье — короткое —
рулем.
При погружении до башенки (те-
перь подводники говорят: «в пози-
ционном положении», когда над по-
верхностью видны только рубка и
мостик) свежий воздух поступал во-
внутрь через две трубки с водоза-
порными клапанами. Под водой ды-
шать внутри корпуса можно было
не более получаса.
Бюшнель обучил маневрированию
на своем суденышке трех добро-
вольцев, и один из них, американ-
ский сержант Эзра Ли, сам того не
зная, стал родоначальником новой
военной профессии — командира
подводной лодки. В этой профессии,
как показало будущее, отчаянная
смелость, граничившая с безрассуд-
ством, сочеталась с холодной рас-
судительностью и тонким мастер-
ством.
Скрываясь под покровом темной
ночи, шлюпки подтащили «черепа-
ху» к большому английскому кораб-
лю «Игл». Эзра погрузился в воду и
тихонько подобрался к его днищу.
Оставалось сделать немногое: про-
буравить отверстия, прикрепить ми-
ну и быстро отойти на безопасное
расстояние. Именно это немногое и
оказалось неосуществимым. Днище
«Игла» покрывали медные листы.
Как только Ли нажимал на бурав,
вделанный в корпус «черепахи», она
погружалась, так как была слишком
подвижной опорой для такой рабо-
ты. Эзра Ли оказался настойчивым
человеком. Он несколько раз всплы-
вал, возобновлял запас зоздуха,
вновь и вновь пытался прод арявить
обшивку «Игла». Рассвет прекратил
его мучения, «черепаху» обнаружи-
ли, и Ли начал отступать. С таким
же успехом он мог оставаться на
месте. В погоню за ним пустились
шлюпки, спущенные с английского
корабля. Удрать от них в округлом,
невыгодном с точки зрения скорости
суденышке, да еще с одной парой
144
весел было совершенно невозможно.
Но сержант не растерялся и отсо-
единил мину, которая быстро всплы-
ла на поверхность. Увидев ее, пре-
следователи пустились наутек. Вско-
ре прогремел взрыв, не причинив-
ший никому никакого вреда.
Первая боевая операция подвод-
ной войны окончилась неудачно не-
зависимо от стараний ее исполните-
ля, но хладнокровие и находчи-
вость спасли жизнь Эзре Ли.
Изобретатели создали массу фан-
тастических и совершенно реальных
проектов. Часть их была реализова-
на, и суденышки демонстрировали
удачи и промахи своих творцов. Но
ни в XVIII, ни в XIX веке не было
создано корабля, который с полным
правом мог быть назван подводной
лодкой. Стало совершенно очевид-
ным, что весла и парус не могут
быть использованы для ее движе-
ния. Не годилась для этой цели и
паровая машина. Прежде чем по-
строить подводную лодку, надо бы-
ло открыть электричество и создать
электрооборудование, совершенство-
вать металлургию, изобрести ди-
зель, перископ и другие устройства,
необходимые для подводного пла-
вания.
В 1866 году английский инженер
Уайтхэд изобрел торпеду, или, как
тогда ее называли, самодвижущую-
ся мину. С таким оружием не было
необходимости вплотную подходить
к кораблю врага. Достаточно лишь
сделать выстрел с определенного
расстояния. Но в каких условиях
при этом должна находиться лодка,
как сделать так, чтобы торпеда на-
стигла цель? Решение этих и связан-
ных с ними других задач ложилось
на командира лодки. И определя-
лось его мастерством.
В начале XX века подводные лод-
ки входили в состав флотов боль-
шинства крупных морских держав,
но никто отчетливо не представлял,
как их можно использовать. Они не
принимали участия в русско-япон-
ской войне, и даже в начале первой
мировой войны на них смотрели как
на нечто второстепенное. Команди-
ры лодок должны были сами дока-
зать право на свое существование.
СУБМАРИНА ДЕЙСТВУЕТ
Это было 22 сентября 1914 года.
Воды Дуврского пролива, взбудора-
женные свежим ветром, бурлили ко-
роткой и крутой волной. Англичане
не сомневались, что в такую погоду
можно пренебречь подводной опас-
ностью. поэтому дозор из трех боль-
ших броненосных крейсеров «Абу-
кир», «Хог» и «Кресси» вышел в Се-
верное море без сопровождения ми-
ноносцев. Какие-то злые шутники
называли его «эскадрой живой при-
манки». Это прозвище быстро
оправдалось.
На рассвете с немецкой лодки
U-9 заметили над горизонтом тон-
кие, как иголки, стеньги каких-то ко-
раблей и клубы дыма. Лодка по-
$»•
195
грузилась, и ее командир Отто Вё-
диген приготовился к атаке. Когда
ничего не подозревающие крейсеры
подходили на дистанцию выстрела,
из аппарата U-9 скользнула торпе-
да. Взрыв потряс крейсер «Абукир»,
он накренился и, переворачиваясь
через борт, начал тонуть, оставив
барахтаться в воде значительную
часть своего экипажа. Повинуясь зо-
ву сердца и закону всех моряков,
командир крейсера «Хог» застопо-
рил машину и стал спускать шлюп-
ки для спасения людей, державших-
ся на воде. Две другие торпеды ре-
шили его участь. Когда ненасытный
Ведиген поднял перископ, он уви-
дел, что и крейсер «Кресси» стоит
с застопоренными машинами, а его
шлюпки спасают погибающих. Не-
подвижный корабль — превосход-
ная цель, и командир U-9, не колеб-
лясь, израсходовал на него послед-
ние торпеды.
Поздно вечером, пробираясь до-
мой вдоль голландского побережья,
он видел на горизонте миноносцы,
которые рыскали туда и сюда в по-
исках виновника гибели трех боль-
ших броненосных крейсеров.
Победа Ведигена потрясла весь
мир. Невидимый таинственный про-
тивник, страшный, неожиданный
удар из-под воды, невозможность
представить себе границы опасно-
сти— все это вызывало ужас. Стало
очевидным, какую опасность таит в
себе океан и на что способны суб-
марины (этим английским словом
в начале XX века стали называть
подводную лодку) под командова-
нием опытных командиров. К нача-
лу первой мировой войны не было
никаких специальных средств борь-
бы с подводными лодками.
Первым, самым простым спосо-
бом, не требующим никаких затрат,
оказался таранный удар. Использо-
вать этот старый прием древнерим-
ских галер можно было при опре-
деленных условиях: вовремя обна-
ружить лодку, уловить момент и
быстро ринуться на врага.
Отто Ведиген, прославивший свое
имя рядом побед над английскими
военными и торговыми кораблями,
погиб на U-29 18 марта 1915 года от
таранного удара английского линко-
ра «Дредноут».
Стремясь найти средство для
борьбы с подводными лодками, ан-
гличане начали оборудовать специ-
альные суда.
Внешне это были обычные грузо-
вые пароходы, типичные морские
бродяги, которые скитаются по белу
свету и подолгу находятся в море.
Грязь, облупившаяся краска, где по-
пало развешанное белье, небрежно
одетая команда... Но мнимая рас-
пущенность и беспорядок скрывали
высокую организованность военного
корабля. За штабелями ящиков на
палубе, за бортом ложной шлюпки,
за стенками курятника скрывались
орудия и «прислуга», готовые не-
медленно открыть огонь.
В начале первой мировой войны
командиры германских подводных
лодок обязаны были добыть доку-
менты с парохода или парусника,
прежде чем утопить его. Этим и
пользовались англичане. Когда лод-
ка всплывала и давала предупреди-
тельный выстрел, на ловушке разыг-
рывалась суматоха, она останавли-
валась и травила пар. Специально
натренированная группа «паники»
кое-как спускала на воду шлюпку,
один из назначенных офицеров ме-
нялся фуражками с капитаном и
покидал корабль.
Командир лодки, уверенный, что
перед ним обычное судно, терял ос-
торожность, лодка медленно при-
ближалась, разворачивалась всем
бортом, держа орудия наготове. Вот
тогда-то на ловушке раздавался
свисток и взвивался английский
флаг. С треском падали стенки ку-
рятника, раскрывалась рулевая руб-
ка, и один за другим гремели ору-
196
дийные выстрелы, которые и решали
судьбу обманутой субмарины.
Суда-ловушки в большом количе-
стве появились в 1916—1917 годах,
когда их секрет был уже раскрыт,
и постепенно они утратили свое зна-
чение.
Гораздо эффективнее оказались
специальные сети, мины и другие
технические средства. В период вто-
рой мировой войны особенно дей-
ственными среди них были глубин-
ные бомбы. Попадание двух или
даже одной из них могло оставить
субмарину на дне моря. Тем не ме-
нее подводные лодки продолжали
шнырять по океану в поисках дыма
или паруса. Командиры немецких
лодок за 20 месяцев беспощадной
подводной войны потопили 3700 па-
роходов общим тоннажом до 9 мил-
лионов тонн, а за всю войну в опе-
рациях на торговых путях уничто-
жили более 13 миллионов тонн тор-
гового тоннажа. Кроме того, они от-
правили на морское дно около 150
крупных боевых кораблей союз-
ников. Опасность, которую они
представляли, затмевала все ос-
тальные заботы командования ан-
глийским флотом. Его линейные
корабли, самые мощные из извест-
ных в истории, трижды меняли
свою базу, каждый раз удаляясь от
района боевых действий в Северном
море.
197
КАК ОНА ДЕЙСТВУЕТ
Современную подводную лодку
и «черепаху» просто невозможно
сравнивать, и все же у них немало
общего. Погружались и погружа-
ются они одним способом — прини-
мая забортную воду. Для этого в
распоряжении сержанта Эзры Ли
была всего лишь одна цистерна и
ручной насос. Подводные лодки
XX века для той же цели имеют
сложную систему балластных ци-
стерн, трубопроводов, приводов,
множество механизмов, а также
горизонтальные рули для удержа-
ния заданной глубины. Каждая ча-
стичка этой системы, независимо от
назначения, словно живая клетка
организма, созданного искусными
руками и реагирующего на любые
действия. Запоздалая команда, не-
торопливое или неодновременное
ее исполнение, неточность — и
стальная хищница тотчас же про-
являет свой норов. Она зарывается
носом, сопротивляется, словно не
хочет уходить в глубину, а то и
камнем идет вниз или стремится
выскочить на поверхность, когда
это совершенно недопустимо. Сло-
вом, держать ее в повиновении
можно только точными умелыми
действиями, и это требует большого
мастерства от подводников, и преж-
де всего —от командира.
Всплытие и погружение — ответ-
ственные моменты в действии лод-
ки. Командир, которому впервые
удалось быстро уйти под воду и тем
самым избежать таранного удара,
невольно положил начало высшему
маневру подводников — срочному
погружению. В этом маневре спая-
но воедино мастерство всего эки-
пажа и его учителя — командира
субмарины. Едва лишь он нажмет
рычажок ревуна, как властный звук
раздается во всех отсеках, и каж-
дый матрос сделает свое дело чет-
ко, быстро, в нужной последова-
тельности. Одновременно запол-
няется главный балласт и особая
цистерна быстрого погружения, она
и создаст большую отрицательную
плавучесть. Лодка исчезнет с по-
верхности через полторы—две ми-
нуты, может быть, еще быстрее.
Подводная лодка, идущая под
водой, слепа. Единственная воз-
можность посмотреть, что делается
на поверхности моря, если она на-
ходится на небольшой глубине, —
перископы. Один из них — зенит-
ный — для наблюдения за небом,
другой — командирский. Наблюдая
в него корабль противника, коман-
дир лодки выходит в атаку. Он под-
нимает перископ над поверхностью
моря не один раз, но всегда на счи-
танные секунды.
Атака! Такое короткое, хлесткое
слово. Годы учебы, сжатые в мгно-
вения, колоссальное напряжение
воли и сил. Все исчезает: и прош-
лое, и настоящее, и будущее. Ос-
тается только корабль противника,
крест нитей перископа да простей-
шая геометрическая фигура—тре-
угольник. Этот треугольник коман-
диру приходится решать, выходя в
атаку. Его надо как бы найти на
поверхности моря. В одной вершине
треугольника — корабль врага, в
другой—точка залпа, в третьей —
торпеда ударит в борт вражеского
судна. Ударит ли? Все зависит от
мастерства командира и его эки-
пажа. Атакующая лодка должна
прийти в точку залпа и выпустить
торпеды, не обнаружив себя рань-
ше времени.
Условия, в которых подводникам
приходилось выполнять свои зада-
чи, все время усложнялись. Ко вре-
мени второй мировой войны в со-
став любых военных флотов входи-
ли не только подводные лодки, но и
сильные средства борьбы с ними,
вплоть до специальных кораблей.
Чаши весов, на которых взвеши-
вались сила противолодочного ору-
198
жия и искусство подводников, ко-
лебались. Всякое новое оружие
борьбы с подводными лодками за-
ставляло оттачивать мастерство
экипажа. С особым блеском это
продемонстрировали советские под-
водники во время Великой Отече-
ственной войны.
АСЫ ГЛУБИН
В 1942—1943 годах наши надвод-
ные корабли не могли не только
выходить в Балтийское море, но
даже и плавать в Финском заливе.
Немцы поставили поперек него два
сильных минных заграждения:
одно — по линии остров Гогланд —
остров Большой Тютерс, другое —
наиболее мощное, в самом узком
месте, между полуостровом Порк-
кала-Удд и островом Найссар. За-
граждения состояли из многих ты-
сяч различных мин. Эти загражде-
ния охранялись специальными ко-
раблями и катерами. Словом, лод-
ки не могли ни показаться на по-
верхности залива, ни плыть в его
глубинах. И все-таки они прорыва-
лись в Балтику. Советские субмари-
ны выходили из своей базы и вско-
ре, не позволяя противнику наблю-
дать за их действиями, погружа-
лись и шли под водой. В глубинах
бесшумно колебались на гибких
стеблях минрепов (тросов, удержи-
вающих мины на месте) черные
зловещие бутоны, готовые расцве-
сти огненным смертоносным цвет-
ком. Медленно двигаясь у самого
дна, лодки пробирались между ми-
нами. В этот момент в их тесных
отсеках царила тяжелая, давящая
тишина, нарушаемая лишь корот-
кими командами, а то и странным
скрежетом. Словно чья-то рука ша-
рила по корпусу, нащупывала, ис-
кала вход, пытаясь забраться
внутрь. Это о борт терся минреп.
Достаточно было потянуть его, за-
цепить мину — и грянул бы взрыв.
Скрежет медленно полз к корме, но
раздавалась команда командира,
останавливался то правый, то ле-
вый двигатель, и корма отходила от
минрепа. Тогда капли воды, скопив-
шиеся на подволоке отсеков, напо-
минали холодный пот человека, оч-
нувшегося от кошмарного сна.
Прежде чем выйти в Балтику,
надо было прорваться через мин-
ные «джунгли». И советские под-
водники мастерски делали это. Там,
в казавшемся пустынным море, они
искали встреч с врагом и уничто-
жали его.
Командир К-152 И. Травкин
ночью дерзко крался за стороже-
вым кораблем, пока тот не «при-
вел» лодку к группе судов против-
ника. К-152 потопила большое
судно.
Подводная лодка под командова-
нием В. Старикова, обманув наблю-
дательные посты противника под
водой, вышла в залив и, не выдав
себя ни одним неосторожным зву-
ком, ни движением, проникла в га-
вань врага.
Две торпеды решили участь двух
фашистских судов. Уклоняясь от
преследования врага, прорвав про-
тиволодочную сеть, командир вы-
вел свою лодку в океан.
В трудном положении оказался
командир М-172 И. Фисанович. В
момент удачной атаки лодка бы-
ла обнаружена по следу торпеды.
Корабли атаковали «малютку» глу-
бинными бомбами. Их разрывы на-
поминали удары молота, по корпу-
су заскребли и застучали оскол-
ки, перестали работать многие ме-
ханизмы, вышли из строя ком-
пасы.
Ко всем бедам прибавилась еще
одна, пожалуй, самая страшная. Из
поврежденной топливной цистерны
вытекала, всплывая на поверхность
моря, тоненькая струйка соляра.
Она тянулась, извиваясь, повторяла
199
движения лодки и предавала под-
водников.
Но мастерство командира выру-
чало моряков в самые трудные ми-
нуты, когда, казалось, придется на-
всегда остаться на дне моря. Фиса-
нович внимательно слушал доклады
акустика. Тот сообщал направление
и расстояние до атакующих кораб-
лей. Командир быстро представ-
лял их взаимное расположение
и подавал отрывистые, резкие
команды. Лодка отворачивала, ухо-
дила в сторону. Разрывы гре-
мели то дальше, то ближе, но
враг не мог нанести смертельного
удара.
Более 10 часов длилось преследо-
вание, 324 бомбы разорвались во-
круг, 208 из них причинили повреж-
дения. Впоследствии, в доке, только
в кормовой части «малютки» насчи-
тали 110 глубоких вмятин, которые
поставили в тупик инженеров-кора-
белов.
В холодных водах Баренцева
моря, призрачными белыми ночами
Балтики, под бархатным звездным
небом Черноморья, в шторм, непо-
году и обманчивый покой штиля со-
ветские подводники смело атакова-
ли врага. После их атак торговые
суда и военные корабли противни-
ка, как говорили тогда черноморцы,
отправлялись в«дельфиноград». Ка-
питан III ранга. Герой Советского
Союза В. Стариков, командуя лод-
кой, совершил 28 боевых походов и
потопил 14 кораблей противника.
Подводные лодки, которыми коман-
довал Герой Советского Союза
, Я. Иосселиани, отправили на дно
16 торговых судов и военных кораб-
лей врага. Капитан III ранга, Герой
Советского Союза И. Фисанович в
течение двух лет командовал «ма-
люткой» М-172. С его «помощью»
фашисты потеряли 13 кораблей.
Асы глубин наносили тяжелей-
шие удары флоту фашистской Гер-
мании.
КОРАБЛИ ГЛУБИН
Когда же была создана субмари-
на? Ответ может показаться стран-
ным: подводная лодка в полном
смысле этого слова появилась уже
после второй мировой войны. Так,
в 1914—1918 годах лодки почти
не плавали под водой. Только
лишь заметив дым или мачты на
горизонте, командир приказывал
погружаться и готовиться к атаке.
Многие субмарины были маломощ-
ны и тихоходны, некоторые не мог-
ли преодолевать сильных течений и
преследовать пароходы даже в
надводном положении. Переход в
1600 миль, совершенный немецкой
лодкой U-43 во время разведыва-
тельного плавания в 1914 году, счи-
тался рекордным. Другая лодка, от-
важившаяся обогнуть Великобрита-
нию со стороны океана, израсходо-
вала топливо. Ее спасла находчи-
вость командира. Он остановил
норвежский пароход «Нама» и за-
ставил его буксировать лодку на
базу.
В период второй мировой войны
дальность плавания в надводном
положении была значительной, но
долго плавать под водой лодки не
могли. Как и их предшественницы,
они имели два двигателя: дизели
для надводного хода, электромото-
ры и аккумуляторную батарею для
подводного хода. В течение полу-
часа или часа полного хода под
электромоторами батарея полно-
стью разряжалась. Ее зарядка на
позиции была трудной и часто не-
выполнимой задачей.
Подводные лодки днем обычно
находились в подводном положении
и появлялись на поверхности с на-
ступлением темноты. Подводники
ощущали недостаток свежего возду-
ха, находясь под водой менее суток,
хотя на каждой лодке существова-
ла система регенерации, поглощав-
шая углекислоту.
200

Боевая деятельность подводных
лодок многому научила, но ученым
предстояло сделать немало откры-
тий, а инженерам использовать ре-
зультаты их исследований в техни-
ческих усовершенствованиях, кото-
рые могли бы превратить подвод-
ную лодку в настоящий корабль
глубин. Прежде всего требовался
надежный источник энергии. Под-
водная лодка-пароход была очевид-
ной нелепостью. Инженеры отка-
зались от использования пара на
лодках еще в конце XIX века, а в
середине XX вновь обратились к
нему. Их усилиями были созданы
корабли удивительных возможно-
стей — атомные подводные лодки.
Они сказочно богаты энергией и
могут плавать как в надводном, так
и в подводном положении длитель-
ное время.
Ни одному надводному кораблю
не удалось достигнуть Северного
полюса, — атомные лодки, плавая
под арктическими льдами, прохо-
дили через него.
Накануне XXIII съезда КПСС
группа советских атомных подвод-
ных лодок закончила кругосветное
плавание под водой. Не всплывая
на поверхность, они прошли около
40 тысяч километров.
Многочисленные автоматические
и полуавтоматические системы по-
могают управлять маневрами лод-
ки, контролируют ее движение.
В отсеках лодки светло, тепло и
легко дышится во время самого
продолжительного плавания. Все
это в конечном счете стало возмож-
ным благодаря мощному источнику
энергии.
Современные подводные лодки
могут плавать на глубинах, недо-
ступных для лодок второй мировой
войны. Однако и они не достигли
высшей степени своего развития.
А это значит, что необходимы но-
вые изобретения, материалы, кон-
струкции.
В воздушной оболочке Земли че-
ловек поднялся настолько, что вы-
сота потеряла для него значение.
Летательные аппараты, созданные
людьми, давно превзошли полет лю-
202
бых птиц, а подводные лодки не мо-
гут соревноваться с рыбами. Сегод-
ня в море человек еще не исполь-
зовал до конца своих возможно-
стей. Глубины в значительной сте-
пени недоступны для подводников.
Совершенствование субмарины
продолжается. Все нововведения
направлены к расширению возмож-
ностей подводников и облегчению
их действий, но требуют от них тон-
кости и отточенности мастерства,
особенно от командира лодки. Аме-
риканский сержант Эзра Ли был
просто одним из трех отчаянных
парней, которых Бюшнель обучал
действиям на своей «черепахе».
Командир современной подводной
лодки—образованный офицер, окон-
чивший высшее военно-морское учи-
лище.
Ему подвластны все люди, ме-
ханизмы и оружие на этом велико-
лепном корабле.
Подводная лодка может быть
оружием добра или зла. Все зави-
сит от того, за какие идеи борется
ее экипаж, чьи интересы представ-
ляет. Советские подводники вели-
колепно владели своим оружием во
время Великой Отечественной вой-
ны, они знали, что борются с фа-
шизмом во имя защиты своей
Родины.
„ОКАМЕНЕЛЫЕ» ЛЕДНИКИ
На островах Новосибирского архипела-
га есть необычные «окаменелые» ледники.
В них слои древнего льда перемежаются
со слоями песка, глины, торфа. Ледники
разбиты трещинами, продырявлены пеще-
рами.
Один из островов архипелага — Большой
Ляховский - почти целиком состоит из
таких «слоеных» ледников. И будь годо-
вая температура на острове несколько вы-
ше. большая часть острова растаяла бы.
Однако средняя годовая температура здесь
равна минус 17 градусов и только летом
поднимается чуть выше нуля.
АБОРИГЕНЫ ОСТРОВА МАВРИКИЙ
Самыми древними обитателями острова
Маврикий, как утверждают ученые, явля-
ются летучие мыши. Когда люди впервые
высадились на этом острове (он располо-
жен в Индийском океане), их встретили
стаи летучих мышей. Здесь водятся и
обычные летучие мыши и необычные од-
ноглазые н даже вовсе без глаз. Очень ин-
тересна «летающая лисица» — крупная ле-
тучая мышь с бледно-коричневыми крыль-
ями. В размахе они достигают 75 санти-
метров.
После долгого дневного сна крылатые
«лисицы» забираются в сады и высматри-
вают самые спелые фрукты. За ночь они
пролетают до сотни километров.
203
Б. Хотимский
В ГЛУБЬ СТОЛЕТИИ ПО НИТОЧКЕ СЛОВ
Что может быть легче слова? Со-
рвалось с губ и исчезло. Поэтому
говорят: «Слово—не воробей, вы-
летит — не поймаешь». Вроде бы
правильно. Но если задуматься, то
вдруг окажется, что есть такие сло-
ва, которые «привязаны» к одному
месту навек. Да что там навек! На
целые века, а то и на тысячелетия.
Такова судьба слов — географиче-
ских названий. Когда получила
свое имя Ереван столица Арме-
нии? Больше двух тысяч семисот
пятидесяти лет назад. Давно, что и
говорить, было произнесено слово,
а не исчезло, живет, да и город с
этим именем молод. Приезжайте в
Армению, сами убедитесь в этом.
Географические названия подчас
сохраняют в себе аромат историче-
ских событий. Произнеси кто-ни-
будь «поле Куликово» — и сразу
нам представится осенний день
1380 года. Мы услышим неистовые
крики воинов, звон мечей, свист
стрел, хрип обезумевших коней. Мы
можем забыть .точную дату Мама-
ева побоища, но сочетание слов
«поле Куликово» для каждого рус-
ского всегда будет звучать как на-
бат, возвестивший начало освобож-
дения родины от татарского ига.
Так же не сотрутся в народной
памяти слова «Полтава», «Бороди-
но». Слова гордые, напоенные му-
жеством, стойкостью воинов, в не-
равном бою отстоявших честь и не-
зависимость своей страны.
Эти слова и объяснять не надо.
Их знает каждый.
Но есть географические назва-
ния куда менее звучные, скромные.
Однако они помогают лучше узна-
вать нашу историю. Вот, например,
старинный русский город Касимов.
Вроде бы исконное русское слово,
издревле данное русскому поселе-
нию. А оказывается, все не так.
Земля, на которой стоит этот город
Рязанской области, была в пятна-
дцатом веке пожалована татарско-
му князьку Кайсыму, пришедшему
служить Московскому государству.
Ослабла, значит, власть ордынских
ханов, их князьки стали проситься
на русскую службу.
А вот еще пример. Такое простое,
на первый взгляд, название горо-
да — Красноярск. Почему он—крас-
ный? И почему — ярск? Неужели
ярск алого цвета? Вовсе нет. В ста-
рину слово «красный» означало не
цвет, а красоту. (Вспомните: «Не
красна изба углами, а красна пиро-
гами», «красна девица».) Ну а яр?
Яром называется крутой, возвы-
шенный берег реки. Вот и значит,
что Красноярск — это красивый го-
род на высоком речном берегу.
Докопаться до смысла некоторых
названий трудно, а подчас и невоз-
можно, так глубоко уходят они кор-
нями в древность. Расшифровкой
таких загадок занимается
ПОМОЩНИЦА ИСТОРИИ -
НАУКА ТОПОНИМИЯ
Что же она такое — топонимия?
А вот что. Топос по-гречески озна-
чает место, а онома — имя. Соеди-
нившись в одно, эти два греческих
слова образовали имя науки, кото-
рая изучает происхождение геогра-
фических названий.
Ученые-топонимисты, разгадывая
имя того или иного населенного
пункта, даже не бывая на месте, мо-
гут иногда сказать, откуда этот
204

пункт получил свое название. Дело
топонимистов нелегкое, требующее
многих знаний, причем знаний из
разных областей разных наук.
К своей работе топонимисты при-
влекают и географию, и геологию,
и лингвистику, и этнографию, и
археологию. В свою очередь, топо-
нимисты обогащают своими иссле-
дованиями эти науки.
Кажется, что более древнее на-
звание труднее расшифровать, а то,
что возникло позднее, — попроще.
Но это не всегда так. Даже очень
часто это не так. Блестящим тому
примером может послужить город,
за время своего существования по-
лучивший
ТРИ ИМЕНИ
Вы, наверное, догадались. Это
Ленинград. Город молодой. Согла-
ситесь, что неполных три века для
города — не возраст. Ну, а раз мо-
лодой, то все, что связано с горо-
дом, можно найти в книгах, доку-
ментах. К тому же город рацио-
нальный: пожалуй, впервые в мире
строившийся по заранее намеченно-
му плану. В Петербурге с 1738 года
и названия улиц, мостов, площадей
давались специальной комиссией,
хотя многие возникали стихийно.
Казалось бы, раз так, то ничего не-
ясного в названиях и быть не долж-
но. Тем не менее некоторые из них
до сих пор не разгаданы, по поводу
других высказываются различные
предположения.
Чем это объясняется? Вероятно,
основная причина в том, что с на-
чала XVIII века в России словно бы
ускорился ход истории. Новая сто-
лица Русского государства, естест-
венно, не могла быть от этого в сто-
роне. И даже более того, все проти-
воречия, которые назревали в стра-
не, достигали в Петербурге наивыс-
шей остроты, потому что здесь были
сосредоточены главные силы реак-
ции, и здесь же против этих сил вы-
ступали самые передовые, честные
и мужественные люди. Любое же
событие, происходившее даже в са-
мых отдаленных уголках Россий-
ской империи, эхом откликалось на
невских берегах.
События не могли не наклады-
вать своего отпечатка на столицу.
В первую очередь это коснулось на-
звания самога города. В первые
год-другой после основания не усто-
ялось даже оно. Только с 1705 года
четко закрепилось Санкт-Питер-
бурх, а затем и Санкт-Петербург.
Название это свидетельствует о том,
что наши предки учились тогда у
Европы, а также о вкусах основа-
теля города — Петра Первого.
То, что город стал называться
Петроградом, напоминает нам о на-
чале первой мировой войны. Всту-
пив в войну с Германией, Россия
отказалась от немецкой формы име-
ни своей столицы. Со словом Петро-
град в нашем сознании слиты Вели-
кая Октябрьская революция, годы
гражданской войны, славные питер-
ские рабочие.
В 1924 году по просьбе петроград-
ского пролетариата городу было
присвоено имя великого Ленина.
Ленинградцы оказались достойны-
ми носителями имени любимого
вождя. Всему миру Ленинград из-
вестен как оплот революционных
традиций, как синоним культуры и
как символ высокого подвига.
Но если город носит третье имя,
то что делалось с его отдельными
улицами? Нынешняя улица Халту-
рина носит чуть ли не десятое имя.
До этого она именовалась Боль-
шой, Троицкой, Дворянской, Луго-
вой, Немецкой, Греческой, Большой
Немецкой, Луговой, Миллионной,
пока не закрепилось последнее до-
революционное название— Милли-
онная. К каждому ее названию оты-
скивается исторический ключик. Мы
206
vf ТРИ И?М И В

не будем перебирать в связке все
эти ключики, а возьмем только от-
дельные.
Троицкая — это ясно — от церкви.
Дворянская — тоже понятно — ря-
дом с царским дворцом крестьян не
селили. Луговая — уже потруднее.
Оказывается, название родилось из-
за былого имени Марсова поля —
Большой луг, Царицын луг. Немец-
кая и Греческая— тоже не очень по-
нятно, но происхождение обоих на-
званий одинаково. Вдоль улицы тя-
нулась слобода богатых иностран-
цев, а поскольку на Руси в старину
не только уроженцев Германии, но
и всех иностранцев звали немцами,
то и улица стала именоваться Не-
мецкой, а позднее, из-за многочис-
ленности греков,— Греческой. Ну, а
Миллионная — такое название за-
крепилось благодаря каменным
дворцам и особнякам, возведенным
богачами иностранцами. Октябрь-
ская революция смела власть бога-
чей, а вместе с ней и много старых
названий. Миллионная улица стала
носить имя рабочего-революционе-
ра С. Н. Халтурина.
На Невском проспекте в Ленин-
граде возле моста через Фонтанку
стоит дворец, известный и за преде-
лами города. Это — Ленинградский
дворец пионеров. Но кое-кто из ста-
рожилов нет-нет да и назовет его —
Аничков. Почему? Ведь среди вла-
дельцев дворца не было человека
по фамилии Аничков. Сначала это
зелено-белое здание принадлежало
графу Разумовскому, затем пере-
шло к царской фамилии. Тут все де-
ло в цепкости, неистребимости пер-
вого названия места, где встал дво-
рец. В самом начале восемнадца-
того века здесь располагалась сло-
бода рабочего батальона, которым
командовал подполковник Аничков.
Больше двух веков прошло, а па-
мять о слободе не исчезла.
Смена десятка названий улиц по-
нятна. Понятно и то, почему дворец
до сих пор отстаивает свое первое
имя. Но как объяснить случаи, ког-
да возникали ошибочные названия?
Вот любопытное строение на берегу
Малой Невы, рядом с дворцом спор-
та «Юбилейный». В конце прошлого
века его почему-то именовали Би-
роновыми палатами. Однако к кро-
вавому фавориту царицы Анны
Иоанновны комплекс этих зданий
не имеет ни малейшего отношения.
Закончен он строительством через
тридцать лет после падения власти
Бирона, да и назначение его вовсе
не дворцовое, а складское. Здесь
хранилась пенька, свозившаяся со
всех концов России для продажи за
рубеж. Откуда же название? Видно,
кто-то породил легенду, в которую
поверили петербуржцы, забывшие
о назначении этого строения.
Какую помощь могут оказать в
раскрытии истории города имена
улиц, мостов, площадей, только име-
на не легендарные, а достоверные?
Очень большую. Они могут под-
сказать,
КАКИМ БЫЛ ГОРОД В ПЕРВЫЕ
ДЕСЯТИЛЕТИЯ
Петр Первый начал, как извест-
но, строительство Петербурга, имея
в виду две цели: защиту западных
границ страны и торговый выход по
морю в Западную Европу. Третья
цель — сделать новый город столи-
цей— определилась позднее. Коро-
че говоря, город должен был стать
крепостью-портом, столицей.
Петропавловская крепость, под-
нявшаяся на Заячьем фстрове, сво-
его местоположения не меняла.
А вот петербургские порт и город-
ской центр не сразу нашли тепе-
решнее положение. Надо сказать,
что поначалу они были едины — и
порт, и центр, расположившись под
прикрытием бастионов крепости на
территории нынешней площади Ре-
208
волюции. Из-за мелководья Невы у
этого берега порт был переведен на
Стрелку Васильевского острова. Об
этом напоминает великолепный ар-
хитектурный ансамбль Пушкинской
площади. Да и названия зданий и
улиц хранят об этом память: Бир-
жа, Таможня, Пакгаузы, Биржевой
проезд, Таможенный переулок.
Тогда же была сделана попытка
пере .гсти центр города на Василь-
евский остров. Попытка оказалась
неудачной. Широкая Нева, через
которую долгое время не было по-
стоянных мостов, дважды в год ста-
новилась непреодолимой преградой.
А такое, конечно, недопустимо для
столичного города. Поэтому посте-
пенно центр города обрел свое ме-
сто на левом берегу Невы, где он
благополучно пребывает и сейчас.
Однако вернемся к самому пер-
вому центру Петербурга. Весь он
умещался на южном клочке Город-
ского острова (нынешняя Петро-
градская сторона). Тут была мазан-
ковая изба Сената, первый гости-
ный двор, церковь и даже что-то
вроде ресторана — «Аустерия четы-
рех фрегатов». На набережной, ко-
торая сегодня зовется Петровской,
стали строить свои палаты прибли-
женные Петра. Почему? Да потому,
что на Петровской набережной и по
сей день сохраняется первая архи-
тектурная страница Петербурга —
домик Петра, звавшийся когда-то
«старыми красными хоромцами».
Естественно, что поблизости посе-
лились и первый губернатор Петер-
бурга — светлейший князь Менши-
ков, и канцлер Головкин, и вице-
канцлер Шафиров.
Ну, а что делалось севернее пер-
вого городского центра? Тут-то нам
на помощь и приходят ранние на-
звания улиц Петербурга. Вскроем
позднейшие наслоения уличных
имен. Вот параллельно Неве идет
Большая Дворянская улица. Тут
ставили дома те, кто был не очень
близок к царю, но из сословия знат-
ного. Дальше же формировались
слободы, ничем не отличавшиеся от
тогдашних российских деревень, сло-
боды ремесленников и торговых лю-
дей. Об этом говорят нам имена
таких улиц, как Большая и Малая
Посадские улицы. В районе Монет-
ных улиц — Большой и Малой —
жили служители Монетного двора.
Вокруг Двора Оружейного возник-
ла слобода Оружейная. Постепенно
слободы превратились в город, но
память по себе оставили в назва-
ниях улиц. Позднейшее строитель-
ство уничтожило улицы Художни-
ческую, Промысленническую, Ма-
стерскую. Но по ним мы можем су-
дить, чем занимались жители этой
части города.
На южном берегу Невы склады-
вались слободы иных мастеровых,
обслуживавших верфь-крепость Ад-
миралтейство. Кораблям нужны
были пушки — возникает Литейная
слобода вокруг Литейного двора.
Нужны паруса — возникает слобода
ткачей — хамовников. Нынче улица,
где они жили и ткали парусину, на-
зывается по-иному — Моховая. Но
это не от мха, не от болота. Просто
переиначилось былое имя Хамовой
улицы.
Такие .старинные переулки, как
Дровяной, Мучной, Соляной, обяза-
тельно выходят к берегам рек или
каналов. В чем тут дело? В том, что
в первые годы существования, да и
не только годы, а многие десятиле-
тия, транспортными артериями го-
рода в основном были водные пути.
Понятно, что на берегах этих вод-
ных путей становились постоянны-
ми места хранения определенных
товаров. Эта-то постоянность и за-
крепилась в названиях некоторых
улиц и переулков.
На Петроградской стороне мы не
встретим ни одного названия, в со-
став которого входило бы слово
«ям», «ямской». Ямами в старину
209
звались станции, где меняли лоша-
дей на почтовых трактах, а проез-
жие могли отдохнуть. Почему же
на Петроградской нет названий со
словом «ям»? Да потому, что сло-
бода ямщиков располагалась в юж-
ной части города. Нецелесообразно
было селить ямщиков за широкой
Невой, далеко от начала почтовых
дорог, ведущих в глубину России.
Поэтому Ямские улицы располага-
лись за рекой Фонтанкой, а улица,
соединявшая выезды из города, до
сих пор именуется Разъезжей.
Когда центр Петербурга опреде-
лился на постоянном месте, то юж-
нее Невской першпективы за преде-
лами тогдашней городской черты
возникла Дворцовая слобода. Тут
жили мастеровые, обслуживавшие
царский двор. Об этом говорят ули-
цы: Стремянная, Колокольная (быв-
шая Басманная), Поварской пере-
улок, Свечной. О занятиях жителей
нетрудно догадаться. Одни выпека-
ли басманы — казенные хлебы для
царя и его приближенных. Другие
«макали» свечи. Третьи заботились
о лошадях царской конюшни. Но не
только о занятиях ремесленников
можно догадаться.
Если целый переулок заселяли
одни повара, кормившие царский
двор, то, видимо, много кушаний
требовалось для удовлетворения вы-
сокопоставленного аппетита. А све-
чи! Лишь на одном празднике, ко-
торый устроил всесильный екатери-
нинский временщик Потемкин, в
Таврическом дворце горело два-
дцать тысяч свечей. Сколько рабо-
чих рук нужно было для их изго-
товления? Так что удивляться не
приходится, что «макатели» свечей
занимали довольно длинный пере-
улок.
Однако в Петербурге жили не
только ремесленники и мастеровые,
не только царь и его приближен-
ные. Как-никак десятки лет город
именовался не просто столица, а
ВОЕННАЯ СТОЛИЦА
Послушайте: Семеновский, Из-
майловский, Гренадерский, Каза-
чий... Что это? Названия полков?
Да, конечно. Именно так звучали
имена полков российской импера-
торской гвардии. Давно нет этого
избранного войска, но слова живут
и сегодня. Живут в названиях мо-
стов, переброшенных через ленин-
градские реки и каналы. Живут и
напоминают о расположении того
или иного полка.
Лейб-гвардия — войско, самое
близкое императору. Ну, а царская
резиденция, как полагалось, долж-
на быть в столице. Следовательно,
и гвардейские войска,судя по всему,
должны были бы первыми расквар-
тироваться тут же. В Петербурге
получилось не так. После основания
города Петр Первый еще восемна-
дцать лет вел войну. Самые первые
гвардейские полки — Преображен-
ский и Семеновский — участвовали
во всех значительных сражениях и
на отдых в столицу не возвраща-
лись. Так что первыми «военными
жителями» Петербурга были полки
иные. Об этом нам опять же рас-
сказывают забытые названия петер-
бургских улиц.
Вот Большая Гарнизонная улица.
Сегодня это Большой проспект
Петроградской стороны. В пору ста-
новления города он даже улицей не
был, а скорее антиулицей, потому
что представлял собой оборонитель-
ный ров, утыканный заостренными
кольями. В том была нужда: шла
Северная война, шведы были близ-
ки и сильны, и не прошла еще го-
речь поражения под Нарвой. В рай-
оне рва расположилось несколько
русских полков, составлявших гар-
низон Петербурга: Ямбургский, Пе-
тербургский, Белозерский, Копор-
ский. Теперь понятным становится,
откуда пошло именовать улицу
Большой Гарнизонной. Позже она
210

была Большой Офицерской, сохра-
няла, так сказать, свое военное про-
исхождение, пока не превратилась
в теперешний Большой проспект.
Но вот победоносно завершилась
Северная война. Было решено раз-
местить гвардию в Петербурге. Для
каждого полка требовалась значи-
тельная площадь, поэтому им были
выделены земли за пределами го-
рода.
Позднее были сформированы но-
вые полки — молодая гвардия (так
ее назвали по сравнению со старой
гвардией), и Петербург опоясался
кольцом военных слобод.
О местах расположения некото-
рых гвардейских полков, как мы
уже убедились, говорят прямые на-
звания. А вот, скажем, о размеще-
нии славного Преображенского пол-
ка мы можем судить лишь по кос-
венным: Парадная улица, Манеж-
ный переулок. Об этом же напоми-
нают и Солдатский переулок с Ар-
тиллерийскими улицей и переулком.
Дело в том, что Артиллерийский
гвардейский батальон сформировал-
ся в 1796 году из бомбардирской
роты преображенцев и артиллерий-
ских команд полков Семеновского и
Измайловского. Сформироваться
сформировался, но по-прежнему
соседствовал с Преображенским
полком. Название же Солдатского
переулка свидетельствует не об од-
ном Преображенском полке, но и о
казармах Дома артиллерийского
департамента и команд путей сооб-
щения.
В названии Лабораторного про-
спекта вроде бы не звучит ни одной
военной нотки. Но так ли? Про-
спект-то, оказывается, вел к очень
опасному месту — к лабораториям,
где проводилась окончательная под-
готовка к стрельбе артиллерийских
снарядов.
Изучение старинных названий по-
кажет нам, где квартировали Кон-
ногвярлейский и лейб-гвардии Фин-
ляндский полки, где располагался
Морской полковой двор, кто занял
место Семеновского полка, впервые
в истории русской армии взбунто-
вавшегося против произвола своего
командира — полковника Шварца.
Ну, а для чего же нам знать, спро-
сите вы, как в старину назывались
улицы Петербурга? Ответ будет про-
стой.
Наверное, многим интересно
знать, как происходило восстание
декабристов.
Интересно знать, на каких ули-
цах жил Пушкин, сколько квартир
пришлось ему сменить, какими пу-
тями уходил он на дальние прогул-
ки в Царское Село или в Прию-
тино.
Интересно знать, как рассчитыва-
ли покушения на царей народоволь-
цы, внимательно изучавшие царские
маршруты по столице.
Интересно знать, где жил Влади-
мир Ильич Ленин, как он вел под-
польную работу, за какими застава-
ми находились рабочие кружки пи-
терских рабочих, которыми он ру-
ководил. Важно и интересно про-
следить ход Великой Октябрьской
социалистической революции.
Увидеть все это, пользуясь лишь
современными названиями улиц и
площадей, затруднительно.
Неузнаваемо изменился мир на-
ших дней. Изменился и город на
Неве. Расширился, увеличился в
размерах больше чем в два раза.
Изменились и названия многих мо-
стов, проспектов, улиц. Называя их
славными именами великих рево-
люционеров, ученых, писателей, ху-
дожников и рабочих, мы отдаем
должное их памяти. Во многих дру-
гих названиях увековечена слава
героев — защитников города. Но мы
не «Иваны, не помнящие родства»,
поэтому мы оберегаем то, что со-
ставляет славное прошлое нашей
страны. А прошлое это нередко за-
ключено в слове.
Д. Драгунский
О ЧЕМ РАССКАЗЫВАЮТ РУКОПИСИ
Начинается учебный год — и
школьники берут в руки новые учеб-
ники. Гладкая бумага, четкий
шрифт, занятные картинки. Учиться
по такой книге — одно удовольствие.
Учебников отпечатаны миллионы,
на всех хватит. Каждому доступна
книжная мудрость.
Но книга не всегда была печат-
ной. Когда-то книгу переписывали
от руки, букву за буквой, слово за
словом. Счет книгам шел не на ты-
сячи и миллионы, а на единицы и
десятки. Поэтому и образование
распространялось очень медленно.
Какое это долгое, кропотливое де-
ло— переписать от руки, скажем,
учебник географии для шестого
класса! Да еще переписать ровно,
красиво и чисто, без ошибок.
Но и рукописная книга появилась
не сразу. Она имела своих пред-
шественников.
ЕЩЕ НЕ КНИГА
Древние вавилоняне писали на
глиняных табличках. Получалось
прочно и дешево. Правда, таблички
были громоздки, неудобны в обра-
щении.
У древних египтян появились
свитки из папируса. Делали папи-
рус из стеблей речного растения. Он
был не очень прочен, боялся сы-
рости, зато занимал мало места и
почти ничего не весил. Его удобно
было перевозить. Папирусные свит-
ки завоевали весь мир.
Но вот в Сирии начали использо-
вать для письма пергамен — тонко
выделанную кожу животных. И па-
пирусу пришлось потесниться.
Пергаменный свиток был длин-
ным. К его началу и концу прикре-
плялись валики. Текст писался не-
большими колонками, высотой в
ширину свитка, а шириной в де-
сять— пятнадцать букв. Свиток чи-
тали, перематывая с одного валика
на другой, как нынешний школьник
перематывает диафильм, задержи-
ваясь на каждой картинке. Прочи-
тав, свиток сматывали обратно, за-
вязывали ремешками и укладывали
в круглый футляр с крышкой, вроде
пенала. Футляр служил как бы пе-
реплетом. На полках тогдашних
библиотек лежало множество таких
футляров. На каждом был ярлычок
с названием свитка и указанием его
места на полке. Такие указания де-
лаются на книгах и сейчас, — это
библиотечный шифр книги. В боль-
ших библиотеках древности скапли-
вались сотни тысяч свитков.
Свиток из пергамена был очень
прочным, но имел и свои неудобст-
ва. Нельзя было писать на обрат-
ной стороне, и таким образом поло-
вина писчего материала пропадала
зря. Чтобы отыскать нужное место,
приходилось перематывать весь сви-
ток, а от постоянных перемоток он
портился. Между тем появлялись
всё новые сочинения, книги перево-
дились с одного языка на другой, из
нескольких книг составлялась одна,
в религиозных спорах нужно было
приводить цитаты из церковных
авторитетов. Возиться сразу с дю-
жиной свитков было очень хлопот-
но. Требовались удобные в обраще-
нии справочники и учебники.
Тогда и догадались разрезать сви-
ток на одинаковые куски и сделать
из них книгу.
Книга из пергамена стоила до-
рого, но еще дороже ценилась книж-
213
ная премудрость. «Книги — реки, на-
пояющне Вселенную мудростью», —
писал один древний летописец.
Рукописи Древней Греции и Ри-
ма дошли до нас в небольшом ко-
личестве. Особенно не повезло ли-
тературным произведениям. Папи-
русные отрывки сохранились чудом,
в египетских песках, где им не гро-
зили сырость и микроорганизмы.
Вообще в античной древности
книг было не так уж много, зато
часто можно было услышать вы-
ступления ораторов, актеров, поэтов.
Даже в доме образованного челове-
ка могло не быть ни одной книги.
Расцвет рукописной книги начи-
нается в средние века.
В КНИГОНИСНОЙ МАСТЕРСКОЙ
Есть выражение «сумрак средне-
вековья». Его употребляют, чтобы
напомнить: средние века были эпо-
хой религиозного фанатизма. Вся-
кие отступления от церковного уче-
ния жестоко пресекались. Церковь
была ярым врагом науки, знания,
света.
Это правда, но не вся правда. Не-
смотря на тяжкое давление церкви,
тайно, подспудно развивалась пере-
довая мысль, накапливала силы на-
ука. Средние века сохранили для
нас произведения античных писате-
лей, да и сама средневековая лите-
ратура на удивление обильна и
разнообразна — от легкомысленных
стихов до сложнейших философских
построений.
Для этой эпохи особенно харак-
терной была фигура книгописца,
будь он монах, канцелярист или
просто человек, одолживший у со-
седа книгу, чтобы переписать ее
для себя.
Большей частью книги переписы-
вались в особых книгописных ма-
стерских — скрипториях — при МО-
214
настырях и монастырских библио-
теках. Здесь дело было поставлено
на серьезную основу.
Формат будущей рукописи чаще
всего соответствовал формату про-
тографа — той рукописи, с которой
писец собирался списывать. Это по-
зволяло точно рассчитать писчий
материал — пергамен. Из заготов-
ленных пергаменных полотен наре-
залось нужное число двойных ли-
стов, то есть таких, которые нужно
перегнуть пополам, чтобы получить
заданный формат. После этого ли-
сты перегибались и линовались. Пи-
сец выбирал систему разлиновки в
зависимости от расположения тек-
ста на листе — в один, два или три
столбца, с большими или маленьки-
ми полями. Например, в Константи-
нополе, в скриптории Студийского
монастыря, чертили рамку с одной
линейкой посредине. Некоторые
ближневосточные писцы обходились
одной рамкой и писали очень ровно,
строго соблюдая количество строк
на листе. Но чаще всего каждой
строке соответствовала линейка.
Особо чертились места для инициа-
лов — раскрашенных букв, отмеча-
ющих начало главы или абзаца.
Листы складывались в кипу, и
разлиновка намечалась острым
шильцем. Поэтому на полях рукопи-
си оставались проколы. Если перга-
мен был толстым, то линовался
шильцем или ножом каждый отдель-
ный лист. Если же пергамен был
тонким, линовалась вся кипа сразу,
и линейки с верхнего листа передав-
ливались на нижние.
Средневековый писец, таким обра-
зом. работал не только перьями. У
него была еще чернильница, песоч-
ница (песком присыпали написан-
ный текст, чтобы чернила скорее
просохли, а затем сдували песок),
перочинный ножик для соскаблива-
ния ошибочно написанных слов,
большой нож для нарезки перга ме-
215
на, несколько шил и цепочка. С по-
мощью цепочки, считая ее звенья,
прикидывали расположение будуще-
го текста на листе. Дело в том, что
текст старинной рукописи распола-
гался не посередине листа, а с не-
большим сдвигом вверх и вбок, и
выглядело это красиво и гармонич-
но. Но формула, по которой велся
расчет, пока нам не известна.
Тетрадь состояла из четырех
двойных листов, вложенных один в
другой. Встречались шестилистные и
десятилистные тетради.
У выделанного из шкур животных
пергамена стороны листа не были
похожи одна на другую: мясная сто-
рона — белая и гладкая, шерст-
ная—более темная и шероховатая.
Поэтому при составлении тетрадей
листы клали так, чтобы мясная сто-
рона ложилась к мясной, а шерст-
ная — к шерстной. Тогда листы
каждого разворота не отличались
цветом друг от друга. Разлиновыва-
ли пергамен только по шерстной
стороне.
Протограф клали на столик, чи-
стую тетрадь — на колени. Пере-
писка книги шла потетрадно. Это
давало возможность ее ускорить:
писцы расшивали протограф, и каж-
дый брал себе одну или несколько
тетрадей. Если же книга была рас-
пространенной, пользовались не-
сколькими протографами.
В эпоху папируса писали особо
оструганной палочкой — каламом.
На
пергамене и
бумаге писали гу-
216
сиными перьями. Наиболее изобре-
тательными оказались армянские
книгописцы: они писали тростинкой.
Как известно, тростинка внутри пу-
стая. К концу ее приделывали пу-
зырь из внутренностей животного, в
пузырь, как в авторучку, наливали
чернила. Таким инструментом мож-
но было долго писать, не макая его
в чернильницу.
Когда рукопись была написана,
ее иллюминировали, то есть украша-
ли. В самых скромных рукописях
украшения рисовали теми же черни-
лами, что и текст. Но чаще всего
это делали киноварью (красной
краской) и золотом. Греческие пис-
цы, работавшие в Южной Италии,
любили красивую зеленую краску,
но с годами она проедала перга-
мен. По этой примете можно сразу
узнать южноитальянскую рукопись:
нигде больше такую зеленую крас-
ку не употребляли.
Самыми роскошными были так на-
зываемые пурпуровые кодексы, ко-
торые писались специально для лиц
царской фамилии. Таков, например,
знаменитый «Серебряный кодекс»,
содержащий перевод Библии на гот-
ский язык. (Слово «кодекс» по-ла-
тыни значит «книга».) Листы руко-
писей покрывали драгоценным пур-
пуром, текст писали серебром и зо-
лотом.
217
Греческая рукопись «Догматиче-
ского всеоружия» написана в XII ве-
ке. Написал ее необычным, но пре-
красным почерком некий Памфил
Георгий. Он же нарисовал три мини-
атюры и, что особенно важно, под
каждой подписался. Это редкий и
ценный факт, так как имена средне-
вековых художников обычно оста-
вались неизвестными. Памфил Геор-
гий сочинил еще и стихотворение,
восхваляющее «Догматическое все-
оружие», и тоже поставил свою
подпись. Значит, он был не только
писцом и миниатюристом высокого
класса, но и поэтом.
А вот Николай, переписавший в
конце IX века греческий молитвен-
ник, был писцом неумелым и мало-
грамотным. Однако он не стеснял-
ся украшать рукопись на свой ма-
нер. С полей глядят на нас. люди,
рыбы, лошади, деревья, куры, и все
это нарисовано по известному спо-
собу «палка, палка, огуречик». Сла-
вянские писцы простодушно писали
на полях: «Пиши, рука, не ленися»
или: «Попробую писать, хотя нары-
вает рука». И мы благодарны им за
эти бесхитростные надписи, которые
доносят до нас живой голос средне-
вековья.
Но вот книга написана и разу-
крашена. Дело за переплетом. Испи-
санные тетради складывали, и всю
стопку подравнивали ножом — об-
резали. Чтобы не спутать место каж-
дой тетради, на ней, в начале и в
конце, ставился порядковый но-
мер — сигнатура. В поздних руко-
писях и первопечатных книгах пе-
реплетчику помогал еще кустод.
Это слово по-латыни означает
«стражник». Кустодом называлось
слово, написанное в конце тетради
и повторенное в начале следующей.
Тетради прошивались крепкими
нитками и сшивались между собой.
Специально оставленные хвосты
этих ниток прикреплялись к доскам
в размер листа. Доски обтягивались
кожей, иногда с узорным тиснени-
ем. Между переплетом и текстом
вклеивали защитные листы, пере-
плет украшали накладными метал-
лическими бляхами и приделывали
к нему застежки.
В руках у книгописца новая
книга.
КНИГА РАССКАЗЫВАЕТ
Что расскажет книга человеку,
умеющему читать?
То, о чем в ней написано.
А вот ученому, специалисту, кни-
га расскажет куда больше. Расска-
жет иногда даже то, чего не хочет
рассказывать.
Здесь нужно объяснить, что такое
рукописная традиция.
Когда средневековый писатель со-
чинял книгу, с нее делали несколь-
ко списков. То есть рукописных ко-
пий. Затем, если книга приходилась
читателям по вкусу или если в ней
была необходимость, начинались но-
вые и новые переписывания, причем
уже не обязательно с авторского
экземпляра.
История существования текста во
времени и называется рукописной
традицией. Эту традицию можно
изобразить наглядно, в виде родо-
словного древа рукописи. В основа-
нии древа лежит первоначальный
список — архетип. Чаще всего он
не доходил до нашего времени. Если
одна рукопись списана прямо с дру-
гой, то на родословном древе их со-
единяют сплошной линией. Но такие
случаи на практике встречаются
редко. Приходится рисовать преры-
вистую линию, означающую, что
между этими двумя рукописями бы-
ли другие, утраченные.
Своего имени, года и места напи-
сания книг писцы в подавляющем
большинстве случаев не ставили из
скромности. Помню, однажды в
конце древнерусской рукописи я за-
метил затертую приписку. Долго я
218
старался прочесть ее и наконец, с
помощью метода контрастного фо-
тографирования, прочел. И что же?
Запись, сделанная в XIV веке, ска-
зала: «Сию книгу писал тот, чье
имя не стоит упоминать».
Но если дата появления списка
нам не известна, как найти его ме-
сто в нашем древе?
При переписывании от руки текст
рукописи беспрестанно изменялся.
Нет на свете двух совершенно оди-
наковых списков одного и того же
текста. Каждая рукопись содержит
свой набор разночтений — смысло-
вых и орфографических вариантов,
ошибок, описок и даже намеренных
изменений. По ним и можно с боль-
шей или меньшей точностью выяс-
нить место рукописи в рукописной
традиции.
Почти все разночтения античных
текстов, однако, возникли в глубо-
кой древности. За редчайшими иск-
лючениями, мы не можем с досто-
верностью судить, какое чтение ан-
тичного текста принадлежит его ав-
тору, а какое — переписчикам. Ру-
кописные традиции античных тек-
стов — это как бы деревья, затоп-
ленные водой. На поверхность вы-
ходят только концы ветвей, сами же
разветвления ствола скрыты в глу-
бине.
И только в самых редких случа-
ях, когда в распоряжении ученых
находятся лишь крохотные кусочки
текста, —обрывки папируса или ци-
таты, вставленные в другие тек-
сты, — ученым ничего не остается,
как сначала попытаться определить,
что это за автор, что за сочинение,
что могло быть в этом сочинении
еще, а потом уже попробовать вос-
становить самый текст. В начале на-
шего столетия знаток древнегрече-
ской лирики англичанин Эдмондс
реконструировал целое стихотворе-
ние Алкея — гимн к Аполлону. От
этого гимна осталась только первая
строчка да прозаический пересказ,
сделанный оратором Гимерием. Но
восстановление текста произведе-
но настолько безукоризненно и
убедительно, что текст Эдмонд-
са вошел во все издания грече-
ской лирики как принадлежащий
Алкею.
Что же касается средних веков,
то здесь можно с большей уверен-
ностью выделить изменения, сделан-
ные переписчиками самостоятельно
или по приказанию власть иму-
щих, в основном в сочинениях, за-
трагивающих интересы церкви или
государства.
Изучают не только изменения тек-
ста во времени. Текст, сочиненный
в каком-то месте, в дальнейшем
расходился по всей стране и за ее
пределами. Значит, нужно уметь не
только датировать древнюю руко-
пись, но и локализовать ее, то
есть определить, где она была напи-
сана.
219
ОХОТНИКИ ЗА КНИГАМИ
Разные науки нужны для изуче-
ния рукописей.
Во-первых, текстология —
наука, изучающая изменения тек-
стов литературных произведений и
причины, вызывающие эти изме-
нения.
Во-вторых палеография —
наука о старинных почерках, о
том, как почерки изменяются со
временем, о типах почерков, харак-
терных для данного очага письмен-
ности. Кроме того, ученым нужно
многое знать и о писчих материа-
лах, прежде всего о бумаге.
В-третьих, кодикология —
наука о самой рукописной книге, о
ее переплетении, брошюровке,
оформлении и о судьбе данной ру-
кописи.
следование текста с точки зрения
науки о слове, о языке — филоло-
гии. Она устанавливает автора
анонимных, то есть неподписанных
произведений, выясняет, не являет-
ся ли текст подделкой, уточняет
время и место написания по языку
и стилю.
Все эти науки иногда для крат-
кости объединяют, называя тексто-
логией. А ученого, исследующего
древние тексты, называют тексто-
логом.
Текстолог должен прежде всего
быть хорошим палеографом, то
есть уметь читать древние почерки,
разбираться в них. И даже опреде-
лять по почерку время, когда бы-
ла написана рукопись. В помощь
текстологам издаются альбомы
уже датированных рукописей.
220
Многое может сказать ученому
бумага, которая к концу XIV века
почти везде заменила пергамен.
Изготовление бумаги в основном
состоит в том, что бумажную мас-
су выливают на сетку, состоящую
из частых проволочных нитей. По-
перечные нити называются «верже-
рами», а продольные — «понтюзо».
Нити оставляют на бумажном ли-
сте рисунок, который виден, если
бумагу посмотреть на свет. Фаб-
риканты бумаги отмечали свою
продукцию клеймом, которое назы-
вается водяным знаком, или фили-
гранью. Филигрань вышивалась
шелком на сетке или изготовля-
лась из проволоки и тоже прикреп-
лялась к сетке. Хотя год выпуска
бумаги отмечался в филиграни
редко, датировать рукопись нетруд-
но: сохранилось много листов бу-
маги различных серий, на которых
есть дата, — письма, официальные
документы.
Есть альбомы, в которых собра-
ны образцы водяных знаков с да-
тировкой.
Выяснилось, что выпущенная с
фабрики бумага оставалась без
употребления не более десяти лет.
Значит, рукопись, написанную на
бумаге выпуска 1500 года, следует
датировать первым десятилетием
XVI века.
Рукописи тщательно сохраняются
в библиотеках. Но как они туда по-
пали?
Наиболее простой и удачный
путь — когда современная библио-
тека вырастает на базе старой. Та-
кова Ватиканская библиотека, куда
попали многие рукописи, найденные
в заброшенных монастырях учеными
эпохи Возрождения. Грандиозные и
почти неисследованные хранилища
древних рукописей находятся в мо-
настыре св. Екатерины на Синай-
ском полуострове и в монастырях
Афона в Греции. К сожалению, эти
великолепные собрания практически
недоступны ученым. Высокогорный
монастырь св. Екатерины располо-
жен на неприступных склонах Си-
найской горы. От ближайшего насе-
ленного пункта до него несколько
дней пешего пути — пешего, пото-
му что дорог в современном смысле
там нет. К тому же ныне район Си-
ная стал местом военных действий,
возникших в результате нападения
Израиля на арабские страны. Афон-
ские же монастыри управляются
строптивым греческим духовенст-
вом.
Рукописные хранилища Публич-
ной библиотеки в Ленинграде и
библиотеки имени В. И. Ленина в
Москве сформировались за счет по-
купок частных коллекций. Значи-
тельный вклад в пополнение этих
собраний внесли ученые прошлого
века, такие как П. Успенский, В. Гри-
горович. Они неустанно разыскива-
ли древние рукописи в монастырях,
в полуразрушенных церквах, у от-
дельных людей и все свои находки
передавали в библиотеки.
И сейчас крупные библиотеки по-
полняют свои собрания рукописей.
Рукописи покупают у частных лиц.
За рукописями отправляются экспе-
диции в далекие северные села.
Так текстологи становятся охотни-
ками за книгами. Такой охотник
должен многое знать и уметь. Не
повезешь же с собой в экспедицию
многотомные справочники и тяже-
лые альбомы. С первого взгляда
нужно определить, ценная ли это
рукопись, древняя ли.
Но бывает, что ценнейшие отрыв-
ки рукописей извлекают из перепле-
та другого кодекса, а защитные ли-
сты оказываются листами древнего
списка, гораздо более ценного, чем
то, что они защищают. В средние
века не ценили старую книгу. Если
можно было заменить ее на новый
экземпляр, то старый безжалостно
использовали на переплеты, под-
клейку и защитные листы. Поэтому
221
иная рукопись разбросана по мно-
гим библиотекам мира — там на-
шли листок, тут два...
Вот и получается, что охота за
рукописями может происходить и в
зале библиотеки.
Особо замечательные книги име-
ют, как люди, собственные имена.
Их называют по имени писца —
Лаврентьевская летопись; по имени
заказчика — Остромирово еванге-
лие; по имени владельца — сборник
Клоца; по имени нашедшего — Гри-
горовичев паримийник; по месту на-
ходки— Синайский кодекс; по ме-
сту хранения — Киевские листки;
наконец, по внешним признакам —
Серебряный кодекс.
А где-то лежат еще многие заме-
чательные рукописи, не известные
науке. Великая честь тому, кто их
найдет, сохранит от забвения, пода-
рит человечеству и верно прочтет
их запутанный, загадочный текст.
Я верю, что среди вас, дорогие чи-
татели, есть будущие ученые-тексто-
логи. Впереди ожидают еще многие
труды, волнения и открытия...

225
И. Смольников
ТЫ СЕРДЦЕ ЗНАЛ МОЕ...
231
Г. Васильева
НА ПРАЗДНИКЕ ДИОНИСА В АФИНАХ
240
Л. Брауде
ПУТЕШЕСТВИЕ НИЛЬСА
247
Н. Внуков
ОСТРОВ СОКРОВИЩ
253
ПОД ВЫВЕСКОЙ ..ПОДЗОРНАЯ ТРУВА“
254
О. Туберовская
С РЕВОЛЮЦИЕЙ В НОГУ
259
.9. Герловина
СОЛНЕЧНЫЙ КАМЕНЬ
264
СРАЗИСЬ С ГРОССМЕЙСТЕРОМ БЛОКОМ!
276
А. Крестинский
НАШ СКАЗОЧНИК
И. Смольников
ТЫ СЕРДЦЕ ЗНАЛ МОЕ...
Пушкин и Чаадаев... Со школь-
ной скамьи мы хорошо помним,
что офицер лейб-гвардии гу-
сарского полка, участник отечест-
венной войны 1812 года, член «Со-
юза Благоденствия» П. Я. Чаадаев
стал другом лицеиста Пушкина, что
Пушкин посвятил ему свое знаме-
нитое послание, начинающееся сло-
вами «Любви, надежды, тихой сла-
вы. ..» Стихи эти заучивают на-
изусть в школе, сохраняют в па-
мяти на всю жизнь. Даже сейчас
они способны взволновать челове-
ка, хотя написаны более ста пятиде-
сяти лет назад; а на передовую мо-
лодежь пушкинского времени ока-
зывали особенно «сильное воздей-
ствие» (как сказано в школьном
учебнике литературы). Почему?
Еще в учебнике справедливо на-
писано: Пушкин явился «самым яр-
ким поэтом поднимающегося рево-
люционного декабристского движе-
ния». Но почему «самым ярким»?
Ответа на этот вопрос учебник не
дает. Как не раскрывает он и такое
важное утверждение: «В дружеском
послании Чаадаеву мы видим неред-
кое у Пушкина слияние лирики ин-
тимной и гражданской». Что конк-
ретно означает это «слияние»? Как
его «увидеть» и «услышать» в са-
мом стихотворении?
А ведь мы действительно ощуща-
ем в нем какую-то особенную выра-
зительность и поэтическую силу. Да,
прав школьный учебник, в котором
говорится о том, что лексика (то
Ты был целителем моих душевных сил;
О неизменный друг, тебе я посвятил
И краткий век. уже испытанный судьбою.
И чувства может быть спасенные тобою!
Ты сердце знал мое во цвете юных дней. . .
А С. Пушкин «Чаадаеву»
есть словарный состав) этого стихо-
творения характерна для «поэтиче-
ского стиля декабристов (отчизна,
власть, самовластье, честь, свобо-
да)». Одним употреблением данных
слов никак не объяснить удивитель-
ной силы поэтических строчек.
Эти же самые слова употребляли
и другие поэты, современники Пуш-
кина, поэты-декабристы, например
Кюхельбекер. Однако не только мы
с вами, читатели второй половины
XX века, но уже современники Пуш-
кина всем другим авторам полити-
ческой лирики предпочитали имен-
но Пушкина. Почему?
Попробуем ответить на эти во-
просы, приблизившись к пушкин-
скому времени. Перенесемся в ту
далекую эпоху и представим себе,
как мог воспринимать знаменитые
пушкинские стихи тот, кому они бы-
ли адресованы, — сам Петр Яков-
левич Чаадаев, который был не
просто гусарским офицером, не
только участником войны против
Наполеона, членом «Союза Благо-
денствия», но и умнейшим, образо-
ваннейшим человеком, одним из са-
мых проницательных людей своего
времени.
*
Мы ждем с томленьем упованья
Минуты вольности святой.
Как ждет любовник молодой
Минуты верного свиданья.
Чаадаев повторил про себя эти
строчки, и его обдала радостная
волна открытия.
Ю Хочу всё знать'
225
Стихи Пушкина вот уже скоро
два года жили в нем, но только
сейчас, кажется, осознал он маги-
ческую их силу. Раньше просто за-
читывался ими, твердил, как молит-
ву, впитывал слова, как впитывают
молодое, крепкое, веселящее сердце
вино: все его мысли, все существо
восторженно отзывалось на эти сти-
хи, и в то же время они оставались
загадкой. Они были просты, но дей-
ствовали сильнее, чем всякие дру-
гие. И было не до конца понятно,
почему именно эти стихи так воз-
буждают ум и сердце, а не строки
других поэтов, например, Радищева
или Рылеева, которые тоже имели
смелость писать о самовластье и
свободе...
Чело надменное вознесши.
Схватив железный скипетр, царь.
На громком троне, властно севши.
В народе зрит лишь подлу тварь...
Возникнет рать повсюду бранна.
Надежда всех вооружит;
В крови мучителя венчанна.
Омыть свой стыд уж всяк спешит;
В различных видах смерть летает;
Над гордою главой паря.
Ликуйте склепанны народы;
Се право мшенное природы
На плаху возвело царя.
Торжественно и отрешенно от
каждодневной речи. Разумеется, это
не просто стихи, а политический
акт. Радищев знал, как ковать по-
этическую крамолу. Из всех нынеш-
них один Рылеев ближе всего к этой
громоподобной и величавой поэзии.
Такие стихи удобно читать на
площади, с помоста, бросая над
толпой раскатистые, тяжеловесные
фразы. «Осьмнадцатое столетье»
дышало в этих ямбах.
А у нас на исходе второе десяти-
летие девятнадцатого века.
Он только начался, а мы уже по-
любили другую литературу — Гете,
Байрона и наших — Карамзина,
Жуковского, Крылова. Они приуча-
ют говорить по-другому: проще, че-
ловечнее, мягче.
Впрочем, Василий Андреевич Жу-
ковский порой взнуздывает оратор-
ский пафос. В 1812 году он разра-
зился одой... Тогда ею зачитывались
все. Но в те поры даже военные ре-
ляции возбуждали мирное населе-
ние. «И ты, наш Петр, в толпе вож-
дей. Внимайте клич: Полтава! Орды
пришельца снедь мечей, и мир взы-
вает: слава!»
Пушкин пишет по-другому. Пи-
шет, как говорит, с милой, задушев-
ной интонацией, словно заглядыва-
ет в сердце. Ему не нужны обветша-
лые обороты, годящиеся скорее для
церковной проповеди, нежели для
поэзии. Ну, кому другому, кроме
Пушкина, могло прийти в голову
сравнить святую вольность со сви-
даньем? А он сделал это словно бы
мимоходом, вставил в стих как неч-
то само собой разумеющееся. Вот в
чем суть! Он освобождает высокую
поэзию от ее гремящих котурнов. И
делает это просто, естественно, с
шуткой и даже подчас с милыми
глупостями, которые только он один
умеет столь уместно вставить в
стихи.
Для него не существует высокого
и низкого. Есть жизнь — со всем
ее хорошим и плохим, и он делится
со своими друзьями мыслями об
этой жизни, нимало не заботясь о
том, чтобы его стихи укладывались
в какие-нибудь рамки пиитик Буало
и Ломоносова.
О вольности он пишет с таким же
трепетом, как о любви; а о любви —
с таким же благоговением, как о
вольности.
«Может быть, в этом и заключен
гений? — подумал Чаадаев. — Во
всяком случае,со стихов Александра
начинается какая-то совершенно но-
вая эпоха в нашей литературе. Это
почувствовал даже Василий Андре-
евич. Недаром же он подарил Алек-
сандру свой портрет с такой недву-
смысленной надписью: «Победите-
лю-ученику от побежденного учите-
226
ля». Но для Александра его поэма,
равно как и стихи этих лет, — ру-
беж пройденный. Он сам признавал-
ся, что дописывает «Руслана» через
силу и не такие сказки стали ему
сниться».
Да, сказки ныне жизнь диктова-
ла иные. Но Александр стал страш-
но дерзок и неосторожен. Никаких
резонов слушать не желает. А за
некоторые его сказочки можно за-
просто попасть на зуб Аракчееву
или самому царю. Даже удивитель-
но, как это он до сих пор не по-
пался!
Чаадаев повторил мысленно одну
из самых злых поэтических сатир
Александра, «рождественскую сказ-
ку» про его венценосного тезку:
Ура! в Россию скачет
Кочующий деспот.
Спаситель горько плачет.
За ним и весь народ.
Мария в хлопотах Спасителя стращает:
«Не плачь, дитя, не плачь, сударь:
Вот бука, бука — русский царь!»
Царь входит и вещает...
Тут все подлежит каре — и хула
на царя и богохульство! Но ведь
как остро, и весело, и изящно! И
так, как случается действительно с
царем только в сказках: «Закон по-
становлю на место вам Горголи, и
людям я права людей, по царской
милости моей, отдам из доброй
воли».
Любопытно, что думает по этому
поводу сам Горголи, мстительный
тупица, петербургский обер-полиц-
мейстер?
Уж он-то наверняка заполучил
эти стихи в свои лапы. Может быть,
сам Александр Павлович после по-
лицейского доноса посоветовал сде-
лать вид, что никаких таких ос-
корбляющих честь царя и его слуг
стихов и не существует в природе?
У Александра Павловича — само-
держца всея Руси — на это ума
хватит.
А вот хватит ли у него терпения
и впредь сносить жалящие наскоки
бывшего лицеиста? Ведь ни для ко-
го не секрет, что автор этих сти-
хов — выпускник царскосельского
лицея, а нынче чиновник коллегии
по иностранным делам Александр
Пушкин.
*
В прихожей зазвенел колоколь-
чик, и Чаадаев услышал, как камер-
динер Иван Яковлевич пошел отпи-
рать. «Кто бы это мог быть на ночь
глядя?» — подумал Чаадаев, при-
слушиваясь к звукам из прихожей.
А там раздался бодрый, звонкий
голос Пушкина:
— Дома? Я знаю, что дома. Све-
чи в кабинете горят. Поди, Иван
Яковлевич, доложи.
Он стряхивал снег с шинели, ни-
мало не печалясь о том, что на пар-
кете от снега натает лужа.
Иван Яковлевич не сердился. Он
любил этого приятеля своего бари-
на. Молодой чиновник Александр
Пушкин не только никогда перед
ним не чинился, но и с неподдельной
охотой заговаривал на самые раз-
ные темы.
А Иван Яковлевич хорошо отли-
чал тех, кто не высокомерничал
с простыми людьми...
Пушкин по привычке бросил
взгляд на свое отражение в зерка-
ле, но не задержался возле и на
приглашающий жест Ивана Яковле-
вича быстро взошел в чаадаевский
кабинет.
Если бы вы не знали, кому он при-
надлежит, то никогда бы не догада-
лись, что его хозяин — лейб-гусар.
Ничего гусарского в кабинете не
было и в помине. Даже любимого
большинством военных персидского
ковра с кинжалами, шашками и пи-
столетами. Скорее бы вы сказали,
что в этой комнате поселился ста-
рый умник, который поставил сво-
ей целью перечитать все книги на
свете.
10*
227
Оттого-то, в частности, и любил
забредать сюда Александр Пушкин.
У Чаадаева всегда можно было най-
ти книгу, которой еще не получали
даже в лавке Плавильщикова. Жад-
ный до книжных новинок гусар на-
ладил корреспонденцию прямо с
Парижем.
Пушкин поздоровался и сразу же
бросился в кресло у камина.
Помешал кочергой в горящих по-
леньях, протянул руки к огню. Но
долго не усидел, вскочил, отворил
шкаф, принялся выдергивать с по-
лок книги, перелистывать их и резко
вдвигать на место.
— Что это вас носит в темень да
еще в такую погоду? — спросил
Чаадаев, сдерживая улыбку, и Пуш-
кин почувствовал, что хозяин, как
всегда, рад его внезапному вторже-
нию.
— Последняя мартовская ме-
тель, — сказал Пушкин. — Хорошо!
— Ничего хорошего, — пробур-
чал Чаадаев. — Вы же собирались
в театр?
— Передумал. — Пушкин закрыл
шкаф, опять принялся за поленья.—
Там нынче Колосова, а она мне на-
доела.
— Метаморфоза, — удивился Ча-
адаев. — Отчего это вдруг отставка
такой артистке?
— Разве вдруг? — Пушкин швыр-
нул кочергу на железный лист перед
камином. — А вы сами, Петр Яков-
левич?
— Я давно нахожу наслажденье
в другом.
.— А я?! — горячо воскликнул
Александр. — Еще год назад я ки-
дался на все, что давала мне жизнь.
Теперь я разборчивей — модой ме-
ня не прельстишь. Я жду без лихо-
радки того, что случится завтра:
большие события сваливаются на
нас не каждое утро. Не так ли? Я
это понял вслед за вами — и мне
легко. Я не хватаюсь за свежую
книгу журнала. Если в нем есть что-
то ценное, оно таким останется и
завтра. Подумайте, Шекспир писал
за двести лет до нас, а наш совре-
менник берет впервые «Ромео и
Юлию», и перед этим меркнут все
злобы дня!
— Вы становитесь философом.
— Нет.— Лицо Пушкина стало
сосредоточенно-светлым. — Мне ка-
жется, я просто становлюсь поэтом.
Прежде я писал без системы.
— А теперь?
— По крайней мере, учусь раз-
мышлять.— Он снова уселся в крес-
ло и уставился на огонь.— Я иногда
думаю, сколько прекрасных вещей
появится после нас! Мы их незнаем,
но они как бы уже существуют. За-
видую потомкам...
Чаадаев пересел от стола к ка-
мину— огонь стал ближе, он оза-
рял лицо Александра, трепетал в
его глазах.
— Хотите—сварим пунш?—пред-
ложил Чаадаев и крикнул Ивана
Яковлевича.
В серебряной ендове вспыхнуло
голубое пламя; Чаадаев наполнил
бокалы.
— А все же, что вам не сидится
дома? — спросил он.
— Вас не перехитришь,—засме-
ялся Александр.— Я написал во-
семь строчек. Так, безделицу, но
мне захотелось прочитать вам.
Он допил пунш, поставил пустой
бокал на ковер-и негромко прочи-
тал:
Мне бой знаком люблю я звук мечей;
От первых лет поклонник бранной славы.
Люблю войны кровавые забавы,
И смерти мысль мила душе моей.
Во цвете лет свободы верный воин.
Перед собой кто смерти не видал.
Тот полного веселья не вкушал
И милых жен лобзаний не достоин.
— Вы не боитесь, что однажды
Аракчеев разгадает тайный смысл
ваших стихов? — спросил Чаадаев.
— Был бы рад,—с гордой беспеч-
ностью встрепенулся Александр, и
99Я

для Чаадаева сразу воскрес преж-
ний Пушкин, обычный для светско-
го Петербурга, Пушкин — весель-
чак, повеса и балагур.
— А я нет,— жестко заметил Ча-
адаев,— вы еще мало знаете этих
господ.
— Зачем мне их знать! — отмах-
нулся Александр. — Выпьем лучше
за милых жен. — Он снова стоял пе-
ред Чаадаевым, а его голос звенел
дразняще. — Вы знаете, где пребы-
вают в данный момент наши при-
ятели Каверин и Горчаков? Вас не
терзает зависть?
— Ах, Пушкин, Пушкин, кто мне
только что внушал о системе?
— Так что же? — с вызовом гля-
дел Александр на Чаадаева.—Нель-
зя же всю жизнь, вроде вас, прожить
анахоретом.
— Так, по-вашему, я анахорет?
— Несомненно.
— Ну, ну, — Чаадаев медленно
отхлебывал из своего бокала.
— Но гораздо больше вы — за-
гадка. — Глаза Пушкина опять ве-
село заблестели. — Особливо для
дам. Танцуете вы превосходно, а
целуете ручки с неохотой.
— Вы и это подметили?
— Да-с. Мне еще моя няня гово-
рила, что у меня глаз вострый.
— Так и говорила — вострый? —
улыбнулся Чаадаев.
— Да, именно так.
— Она жива?
— Жива. Представьте, я снова
подружился с ней, когда ездил в де-
ревню прошлым летом...
Они еще долго разговаривали, и
Иван Яковлевич трижды тихо по-
являлся в кабинете и оправлял
оплывающие свечи. Напольные, в
виде готической башни часы проби-
ли два раза, когда Пушкин попро-
щался с Чаадаевым, накинул на
плечи шинель и, перешагнув порог
чаадаевской квартиры, растворился
в ночном, пляшущем снеге.
230
Г. Васильева
НА ПРАЗДНИКЕ ДИОНИСА В АФИНАХ
Всем нам хорошо знакомо то вол-
нующее чувство, которое охваты-
вает нас, когда мы вместе с наряд-
ной праздничной толпой входим в
театр. Он встречает нас таинствен-
ными звуками настраиваемых ин-
струментов, блеском бронзовых
украшений, великолепными роспи-
сями потолков, искрящимися люст-
рами.
Мы садимся в кресло и ждем: вот
сейчас погаснет свет, наступит ти-
шина, и мы, как в волшебном зер-
кале, увидим другие страны, дру-
гих людей, будем жить их жизнью,
волноваться за их судьбу, радовать-
ся их счастью.
А задумывались ли вы о том, что
наш современный театр имел дале-
кого предка — театр Древней Гре-
ции, что люди, жившие 2500 лет то-
му назад, так же, как и мы, ходили
в театр, любили его и всегда радо-
вались встрече с ним? Древнегрече-
ский театр был и похож и непохож
на наш современный театр. Как же
узнать, каким он был?
Много сведений о театральных
представлениях мы получаем из
греческой литературы. Много сцен
из известных греческих трагедий и
комедий мы можем увидеть изобра-
женными на античных вазах, хра-
нящихся в залах различных музеев
мира. Археологи, историки, искус-
ствоведы постепенно восстанавли-
вают картину греческих театраль-
ных представлений. Попробуем мыс-
ленно перенестись в древние Афины
первой половины V века до нашей
эры.
Весеннее утро. Солнце уже вста-
ло, но воздух еще не прогрелся,
свежо. Несмотря на ранний час,
улицы Афин полны народа, тут
мужчины и женщины, подростки и
старики. Все одеты в праздничные
платья. Оособенно нарядно выгля-
дят женщины. Небрежно наброшен-
ные поверх одежды гиматии ', окра-
шенные в розовые, белые, сирене-
вые тона, отде-.анные черной или
красной полосой, задрапированы в
красивые складки; на ногах яркие
плетеные сандалии. Одни держат
в руках веера, напоминающие цве-
ток лотоса, другие — зонтики. Поч-
ти у всех мужчин в руках посохи.
Многих сопровождают слуги-рабы.
Вот впереди нас идут два афиня-
нина. Старик, весь закутанный в
плащ; у него тучное тело, полное
обрюзгшее лицо и борода на ста-
ринный манер, закрывающая толь-
ко щеки и нижнюю часть подбород-
ка. У него одышка, он передвигает-
ся с трудом, время от времени при-
саживаясь на небольшой складной
стульчик, который ставит перед ним
слуга. Его спутник, совсем еще
юный, с короткими кудрявыми воло-
сами, все время о чем-то спраши-
вает старика. Их сопровождают не-
сколько слуг, которые несут в руках
довольно большую поклажу. Среди
мягких узлов можно заметить не-
большие плетеные тростниковые
корзины, наполненные едой. Все эти
люди направляются к центру Афин.
Что здесь происходит? Может
быть, сегодня в Афинах праздник?
А если так, то что это за торже-
ство?
— Почему здесь так много наро-
да, и куда все направляются? —
обращаемся мы к проходящему ми-
мо юноше.
'Гипатий -кусок ткани продолго-
ватой формы, выполняющий роль плаща.
231
Театр Диониса в Афинах (современный вид).
— Как, вы не знаете? — удивлен-
но восклицает юноша. — Похоже на
то. что вы чужестранцы, — оглядев
нас внимательно, добавляет он.—
Сегодня у нас большой праздник —
Весенние Дионисии. В этот день бог
Дионис —бог вина и виноделия —
возвращается к себе на родину пос-
ле долгих странствий на чужбине.
Он несет с собой радость, тепло, ве-
селье. Мы же спешим к Акрополю,
в театр, чтобы посмотреть на те
представления, которые будут про-
исходить там в его честь.
Как же нам повезло, что мы по-
пали прямо на праздник, которым
греки чтили бога Диониса. Ведь
именно на городских Дионисиях воз-
никли первые театральные пред-
ставления, которые получили назва-
ние трагедий.
Давайте прислушаемся, о чем
говорят люди вокруг нас. Может
быть, мы узнаем, что сегодня будет
происходить в театре. Знакомые
нам афиняне ведут разговор между
собой:
— Я вижу, Никий, что твои
слуги хорошо позаботились о тебе.
Корзины твои полны едой, и ты сме-
ло сможешь оставаться в театре до
заката солнца '. Даже непогода не
страшна тебе, плащи и одеяла в
твоем распоряжении, — говорит
мальчик мужчине. — А как ты ду-
маешь, кто выйдет победителем в
сегодняшнем состязании?
— Трудно сказать... Эсхил и Со-
фокл — достойные соперники.
— Говорят, Эсхил сегодня пока-
жет нам «Прометея»?— снова за-
дает вопрос юноша.
— Кажется, да. Помню я «Пер-
сов» Эсхила. Что это была за траге-
дия! Клянусь Зевсом, лучшего я не
видел! Театр ликовал. Война с пер-
сами еще не кончилась; только что
отгремела битва при Саламине.
Эсхил в этой трагедии играл пер-
сидскую царицу Атосс. Она и ее
приближенные оплакивали гибель
персидского войска, а это наполня-
ло душу каждого эллина гордостью.
'Театральные представления в Греции
длились с восхода до заката солнца.
232
— Да! Мы, эллины, свободный
народ, и победить нас никто не мо-
жет!
Мы продвигаемся по городу, а на-
роду становится все больше, навер-
ное, уже близко место театральных
представлений. Так оно и есть. Пе-
ред нами Акрополь. Но не будем
подниматься наверх, а свернем к
южному склону. Мы окажемся на
открытом месте — площадке, вокруг
которой прямо по склону холма
идут сиденья. Это и есть первый в
мире театр, театр бога Диониса в
Афинах. Он немного напоминает со-
временный нам стадион, так как
расположен на открытом воздухе и
сиденья, вырубленные в акрополь-
ской скале, секторами спускаются
вниз к полукруглой площадке с
жертвенником в центре. Эта пло-
щадка называется «орхестра». В пе-
реводе с греческого значит «место
для пляски». За орхестрой стоит не-
большая постройка «скэнэ». Она
выходит к зрителям гладкой дере-
вянной стеной, на которой подвеше-
ны декорации. Само слово «театр»
древние греки относили только к
той части, где сидела публика, ведь
в переводе оно означает «место для
зрелища».
Афиняне рассаживаются на си-
денья, каждый спешит попасть на
представление первым и занять луч-
шее место, ведь билетов в театр в
это время еще нет и вход свобод-
ный. Продавать билеты в театр гре-
ки начнут позднее, в середине V ве-
ка до н. э.
Мы следуем примеру афинян и
тоже усаживаемся на свободные
места. Сидим на самом верху, и
весь театр перед нами как на ладо-
ни. Синее южное небо, камни акро-
польского холма на солнце кажутся
фиолетовыми, а дальше, за теат-
ром, открывается вид на Афины.
Театр быстро заполняется зрите-
лями. Но что это за высокие мус-
кулистые мужчины с огромными ду-
бинками в руках, которые так важ-
но прогуливаются в проходах? Вот
один из них усаживает кого-то на
свободное кресло, другой несколь-
кими ловкими ударами дубинки
улаживает конфликт, возникший из-
за места между двумя молодыми
афинянами. Наверно, эти люди вы-
полняют роль билетеров наших те-
атров, только действуют намного
решительнее.
В первых рядах рассаживаются
почетные граждане: стратеги, герои-
победители Олимпийских игр, ино-
странные гости. Их сиденья удобны,
имеют спинки и подставки для ног.
Центральное место в театре зани-
мает жрец бога Диониса. Над его
креслом яркий балдахин, поэтому
место жреца видно отовсюду.
В центре орхестры около жерт-
венника стоит статуя бога Диониса.
В обычные дни она находится в хра-
ме. но накануне праздника, вечером.
Кресло жреца бога
Диониса в афинском театре.
233
самые красивые юноши Афин при
свете факелов несут эту статую че-
рез весь город сюда в театр, где она
находится все дни состязаний.
Вот наступает тишина, и на орхе-
стру первым выходит жрец. Торже-
ственным шагом, очень медленно
подходит он к жертвеннику, на ко-
тором разведен огонь. Жрец об-
лачен в нарядные одежды, на го-
лове у него венок из виноградной
лозы, в руках он держит корзину,
в которой лежат маленькие молоч-
ные поросята. Решительным движе-
нием жрец срезает несколько клоч-
ков щетины с их голов и бросает в
огонь. Затем, посыпав поросят
сверху смесью ячменя с солью, за-
носит над поросятами нож и пере-
резает им горло. Алая кровь силь-
ной струей брызжет в подставлен-
ную чашу. Наполнив ее доверху,
жрец подходит к публике и кровью
окропляет присутствующих.
— Зачем он это делает?—спра-
шиваем мы у соседа.
Надо умилостивить Диониса,
принести ему жертву, только тогда
театральные представления будут
успешными, — отвечает тот.
Жрец продолжает свои таинствен-
ные действия. Сняв шкуру с поро-
сят и вытащив внутренности, он раз-
резает тушки на куски и кладет их
на жертвенник. Пахнет поджарен-
ным мясом, и струя густого синего
дыма поднимается к небу. В театре
очень тихо. Все внимательно следят
за тем, что происходит. Через неко-
торое время мясо готово. Жрец об-
ходит публику, предлагая ей самые
поджаренные куски свинины. Но
вот с обрядом покончено. По звуку
трубы перед публикой появляются
актеры, начинается трагедия Эсхи-
ла «Прометей Прикованный».
Древняя легенда рассказывает о
том. что титан Прометей создал лю-
дей из глины и вод.», богиня мудро-
сти Афина вдохнула в них жизнь,
но люди не знали огня, они жили
в вечном мраке и холоде, не созна-
вая того, что происходит вокруг них.
Тогда Прометей похитил для людей
с Олимпа огонь. Он принес его в
полой тростинке и научил людей
пользоваться им, готовить пищу, до-
бывать металл, трудиться, он научил
людей грамоте. Прометей сделал
людей сильными, независимыми от
богов. И за это его ждала ужасная
расплата. Зевс велел унести Про-
метея в далекие Кавказские горы,
приковать его к скале, и громадный
орел должен был вечно клевать его
печень. Эту древнюю легенду знает
Прикованный Прометей.
Роспись на древнегреческой вазе
каждый афинянин. Эсхил же в своей
трагедии рассказывает о страда-
ниях Прометея.
Перед нашими глазами на орхе-
стре появляются два актера,изобра-
жающих Власть и Силу. Но как
странно выглядят древнегреческие
трагические актеры! На их лицах
маски — массивные деревянные фут-
ляры. Маски ярко раскрашены, по-
этому даже нам, сидящим далеко,
они хорошо видны. Ходят актеры
довольно медленно — им мешает
тяжелая обувь с необыкновенно тол-
стой деревянной подошвой. Это ко-
234
турны — деревянные скамеечки в
20 сантиметров вышиной, которые
привязываются к ногам актера и тем
самым увеличивают его рост. На
актерах тяжелые, богато расшитые,
доходящие до пят одеяния.
Власть и Сила ведут за собой Про-
метея. За ними следует бог кузнеч-
ного дела Гефест. Ему жаль Про-
метея, но, выполняя волю Зевса,
он подходит к Прометею и вонзает
ему в грудь алмазный клин, а же-
лезными цепями приковывает его к
скале. Но, пожалуй, больше всего
нас поражает то, что актеры поют,
а в некоторых местах переходят на
мелодекламацию. Назвать это пред-
ставление оперой нельзя, так как
здесь непривычно для нас сочетает-
ся пение актера с движением его по
сцене. Внимательно наблюдая за
актерами, мы понимаем, что каж-
дой музыкальной фразе соответ-
ствует определенный жест актера,
а жесту соответствует слово и дви-
жение. Получается как бы музы-
кально-ритмизованный спектакль, и
зрители очень четко ощущают его
ритм.
Прометей остается на орхестре
один. Он знает свою судьбу, знает,
что обречен на страшные муки, но
не раскаивается в своем поступке.
Неожиданно для всех на сцене с
большим шумом появляются кры-
латые колесницы. Управляют ими
дочери титана Океана. Они в длин-
ных одеяниях, на лицах у них мас-
ки. Океаниды, их двенадцать, поки-
дают колесницы и становятся во-
круг жертвенника. Океаниды со-
ставляют хор в трагедии Эсхила
«Прометей Прикованный». Хор —
обязательный участник всех грече-
ских трагедий, он переживает за
судьбу героев, дает им советы. Хор
поет, восхищаясь Прометеем, сочув-
ствуя его страданиям: «Ты сердцем
смел, ты никогда жестоким бедам
не уступишь». Артисты хора не толь-
ко поют, они еще и танцуют. Их
танцы необычны для нас. В танце
они покачивают головой, шеей, их
руки совершают ритмические дви-
жения. Одновременно с этим хор
передвигается сначала в одну сто-
рону вокруг жертвенника, потом в
другую. Танцы хора напоминают
современные нам восточные танцы.
Прометей рассказывает хору, что
Зевс его ненавидит, что он обрек
его на страдания, вынуждая от-
крыть известную только Прометею
тайну о том, кто сможет свергнуть
Зевса. В это время появляется по-
сланник Зевса титан Океан. Он со-
чувствует Прометею и уговаривает
его смириться. Но Прометей неумо-
лим, он горд в своих страданиях.
Тогда Зевс посылает к Прометею
своего сына Гермеса, вестника бо-
гов. Он, выполняя волю отца, угро-
жает ему новыми муками: одна из
скал падет от молний Зевса и по-
гребет под собой Прометея. Прой-
235
дут годы, прежде чем он снова уви-
дит свет. Гермес говорит, что толь-
ко тогда будет освобожден Проме-
тей, когда кто-либо из богов сам
добровольно откажется от своего
бессмертия. Но Прометею угрозы
не страшны.
Но разве я не видел, как с Олимпа
Упали два тирана? И увижу, как третий.
Ныне правящий, падет...
Так пусть же огненной разит стрелою.
Подземным громом пусть гремит, смешает
Все небо в белокрылую метель
И все до основанья уничтожит:
Меня не сломит он. и не скажу я.
От чьей руки он потеряет власть.
Тогда Гермес велит Океанидам
отойти в сторону, но они хотят по-
гибнуть вместе с Прометеем. Раз-
дается страшный грохот. Это разгне-
ванный Зевс обрушивается на бес-
страшного Прометея. Сверкает
молния, содрогаются скалы, и Про-
метей проваливается под землю.
Некоторое время в театре стоит
гробовая тишина, и вдруг все раз-
ражаются громом рукоплесканий.
Трагедия закончилась. Но люди,
окружающие нас, и не думают рас-
ходиться. Они взволнованы увиден-
ным, громко разговаривают, ожив-
ленно жестикулируя.
— Вот это трагедия! Эсхил не-
превзойден! А как прекрасно он
играет! — восклицает один из на-
ших соседей.
— Да, играет Эсхил великолеп-
но, — поддерживает его другой,—
Мне кажется, что в этом состяза-
нии Софокл займет второе место.
Его трагедии, которые мы смотрели
вчера, да и трагедии того новичка,
которые шли в первый день состя-
зания, слабее Эсхиловой. Да и го-
лоса у них слабее, Софокла совсем
не было слышно.
Простите, — вмешиваемся мы
в их беседу, — разве Эсхил не толь-
ко написал текст трагедии, но и
играл в ней?
А как же. Он играл Прометея
236
К участию в состязаниях у нас до-
пускаются лишь очень талантливые
люди. Они должны не только напи-
сать трагедию, но и создать к ней
музыку, поставить ее и сыграть в
ней главную роль. Такие состязания
между поэтами и актерами длятся
три дня. После чего 10 судий, по од-
ному из каждой греческой филы
(области), решают, кому какое мес-
то присудить. Сегодня последний
день состязаний, и вечером мы
узнаем, кого же судьи нашли до-
стойнейшими. Победители будут
увенчаны венками из виноградной
лозы, и их имена будут навечно вы-
биты на каменных плитах, стоящих
в ограде храма Диониса.
Прервем на этом месте наше пре-
бывание в Афинах. Мы с вами по-
лучили только общее представление
о греческом театре. У него был
своеобразный язык, который необ-
ходимо знать, чтобы понять то, что
происходило на сцене. Сначала в
трагедии играл только один актер.
Эсхил ввел второго, Софокл — тре-
тьего. Если по ходу действия появ-
лялись еще действующие лица,
то они не имели права говорить.
Актерами всегда были мужчины, и
им приходилось играть даже жен-
ские роли. Вот здесь-то маски и ко-
стюмы помогали перевоплощению.
По цвету костюма зрители могли
всегда определить, что за персонаж
перед ними. Цари носили красные
плащи, царицы —белые с красной
полосой, изгнанники—синие с чер-
ным и так далее.
Поэты и актеры в Греции пользо-
вались всеобщим признанием и ува-
жением. Эсхила же греки чтили как
отца греческой трагедии. Что же мы
о нем знаем? Жил Эсхил в период
с 524 по 456 год до н. э. Написал он
90 трагедий, но сохранилось толь-
ко 7. Он был единственным грече-
ским трагическим поэтом, который
писал трагедии не только на ми-
фологические сюжеты. Его инте-
ресовали и события из реальной
жизни.
Современниками Эсхила были и
два других греческих поэта, кото-
рые также жили в V веке до н. э.,
но были младше Эсхила. Это Со-
фокл (497—406 годы до н. э.) и
Еврипид (485—406 годы до н. э.).
Их трагедии пережили века, потому
что проблемы, которые они подни-
мали в своих произведениях, — про-
блемы человеческих взаимоотноше-
ний, любви к своей родине, — а так-
же выразительность и сила показан-
ных ими характеров не могли оста-
вить равнодушными людей всех вре-
мен.
С праздником в честь Диониса
связано возникновение не только
трагедии, но и комедии. Появились
комедии в селах и очень долго,
как произведения низкого жанра, не
допускались в город.
Слово «комедия» тоже греческое
и в переводе означает «песни весе-
лых поселян». Представьте себе ве-
селую, шумную толпу сельской мо-
лодежи во время праздника Дио-
ниса. Среди них много ряженых,
одетых в причудливые костюмы.
Мелькают маски зайцев, коз, лоша-
дей, рыб и фантастических существ.
Тут же разыгрываются коротенькие
сценки, где насмехаются, например,
над трусливым хвастуном или об-
жорой поваром. Вот вам и первые
комические представления. Вся эта
пестрая, веселая толпа с шутками,
смехом ходит из дома в дом, рас-
сказывая забавные истории, вернее,
передавая их песнями и танцами.
Древнегреческая комедия прежде
всего связана с именем Аристофана.
Сведений о нем очень мало. Мы
знаем, что жил он приблизительно
с 446 по 385 год до н. э. Из напи-
санных им 40 пьес время сохрани-
ло II. В его комедиях отразилась
вся жизнь Афин второй половины
V века до н. э. Он затрагивал во-
просы мира, войн, воспитания, вы-
Хор всадников.
Роспись на древнегреческой вазе
смеивал политических деятелей. Его
насмешек не избежали даже грече-
ские боги и герои.
Большая часть жизни Аристофа-
на совпала с периодом страшной
для Афин войны со Спартой. И в
целом ряде своих пьес Аристофан
с огромной страстью призывает лю-
дей бороться за мир. В комедии
«Ахарняне» он высмеивает ничтож-
ные причины войны, ведущей к ги-
бели людей. Другая его комедия
«Лисистрата», что в переводе с гре-
ческого означает «Уничтожающая
войну», звучит как открытый про-
тест женщин всей Греции против
войны.
Аристофан считал, что основная
задача поэта — приносить пользу
Комический танец.
Роспись на древнегреческой вазе.
237
родному городу. Как учит детей
школьный учитель, так и поэт — на-
ставник взрослых. Со всей силой
своего таланта Аристофан обруши-
вался на недостатки в демократи-
ческих порядках Афин того време-
ни. Комедии Аристофана, как пра-
вило, строятся на столкновении
разных точек зрения.
Актеры и хор, обязательный уча-
К омиче с кий актер
стник греческой комедии, вступают
в состязание друг с другом. Обыч-
но хор активно поддерживает глав-
ную идею произведения или высту-
пает ее противником. Он все время
вмешивается в действие пьесы, спо-
рит с актером, обменивается впе-
чатлениями. Все это хоревты — уча-
стники хора — выполняют шумно,
весело, чередуя пение и танцы.
Помимо песен и плясок, которые
исполнял хор, в комедиях Аристо-
фана существовала так называемая
парабаза: своего рода обращение
хора к публике. Оно не имело отно-
шения к общему ходу действия
пьесы. Хоревты снимали маски и
высказывали мысли автора по ряду
злободневных для афинян вопросов.
Часто такая парабаза решала успех
комедии, так как то, что говорилось
в ней, было понятнее и важнее для
жителей Афин, чем вопросы, подня-
тые в самой комедии.
Так, например, комедия «Лягуш-
ки» не только получила первое мес-
то на состязаниях, благодаря сво-
ей парабазе, но и судьи вынесли
очень редкое для того времени ре-
шение: повторить пьесу. В комедии
«Лягушки» ставился важный для
поэтов того времени вопрос: как
нужно писать трагедии? Как писал
«отец трагедий» Эсхил или как Ев-
рипид? Симпатии Аристофана ока-
зались на стороне Эсхила. Трудно
представить себе, чтобы подобная
тема могла захватить горожан. Но
они отдали свои голоса за эту пьесу.
Их взволновала парабаза комедии.
В ней говорилось о том, что благо-
получие афинского государства
можно восстановить, прекратив го-
нения на инакомыслящих, возвра-
тив им отобранные у них граждан-
ские права. К таким призывам
афинский зритель не мог оставать-
ся равнодушным.
Древнегреческий комический ак-
тер даже по своему внешнему виду
отличался от трагического. Хотя он
238
тоже надевал на лицо маску, но в
его фигуре всегда старались под-
черкнуть все самое смешное и урод-
ливое. Поэтому к животу актера
привязывали подушки, чтобы он ка-
зался толще. Его фигуру облегало
яркое трико, поверх которого наде-
вались короткая рубашка и плащ.
У Аристофана хор был одет в
причудливые костюмы. Так, в ко-
медии «Птицы», где действие проис-
ходит в фантастическом государст-
ве, между небом и землей, хор был
одет птицами. Обтянутые пятнисты-
ми трико с привязанными крылья-
ми, хвостами и пучками перьев у
колен — так выглядели хоревты.
В «Лягушках», где Дионис, отправ-
ляясь в подземное царство Плуто-
на, переправлялся через бездонное
озеро, хор был одет лягушками, ко-
торые своим пением помогали пе-
ревозчику грести и злили Диониса.
В комедии «Осы», содержащей
нападки на афинский суд, хор как
бы олицетворял судей — ос, которые
больно «жалят» своими решениями.
У одетых осами хоревтов нарочито
подчеркивались тонкие талии, а
сзади к трико крепились длинные
жала.
Маски комедий были очень выра-
зительны. В них специально стре-
мились подчеркнуть самые харак-
терные особенности образа. Иногда
их старались преувеличить, чтобы
публика могла сразу понять, что за
персонаж перед ней.
Во время представления комиче-
скому актеру часто приходилось не
только говорить, но и петь, танце-
вать, жонглировать, ходить на ру-
ках, вызывая веселую улыбку и
смех. Такие представления всегда
шли в очень быстром темпе.
Мы с вами как будто побывали в
древнегреческом театре, смотрели и
слушали трагедию с ее торжествен-
ной музыкой и танцами, познако-
мились с комедией.
Более двух с половиной тысяч
Хор птиц.
Роспись на древнегреческой вазе.
лет отделяет нас от того времени,
когда творили Эсхил, Софокл, Ев-
рипид и Аристофан. Но до сих пор
их произведения не сходят со сцены
наших театров, их можно увидеть
даже в кино. Из этих пьес мы мно-
гое узнаем о жизни греков того
времени: об их обычаях, взаимоот-
ношениях, политических проблемах.
И смотрим мы эти произведения не
равнодушно, а волнуясь, переживая
вместе с их героями. Переживаем
за прекрасную Ифигению, идущую
на смерть во имя счастья своего на-
рода, страдаем вместе с Антигоной,
которая принимает казнь из любви
к брату, вместе с Медеей ненави-
дим неверного Ясона, мучаемся,
глядя на страдания и гибель царя
Эдипа.
Человек, сильный духом, борю-
щийся с судьбой, любящий свою
родину, своих близких, умеющий
глубоко чувствовать и пережи-
вать,— таков герой греческой тра-
гедии. Этот же образ мы встречаем
и в греческой скульптуре, и в живо-
писи, и в литературе. Во всех произ-
ведениях греческого искусства
поется гимн человеку — гимн его
силе, его уму, его душевным каче-
ствам.
«Много на свете есть дивных
сил, — говорит Софокл в одной из
своих трагедий, — но сильней чело-
века нет».
239
Л. Брауде
ПУТЕШЕСТВИЕ НИЛЬСА
ВСТРЕЧА С НИЛЬСОМ
Когда едешь в какую-нибудь
страну, непременно вспоминаешь
все самое яркое, что знаешь о ней.
И по дороге в Швецию мне вспо-
мнился Нильс Хольгерсон, герой
обошедшей весь мир книги швед-
ской писательницы Сельмы Лагер-
лёф «Удивительное путешествие
Нильса Хольгерсона с дикими гу-
сями по Швеции». Было известно,
что в современной Швеции Нильса,
летавшего верхом на гусаке Мор-
тене, называют «гусенавтом» и что
туристские фирмы усиленно рекла-
мируют и проводят туристские пу-
тешествия по маршруту Нильса
Хольгерсона. Невольно возникла
надежда: а вдруг пути нашей груп-
пы где-то скрестятся с путями Ниль-
са? Ведь «встретился» с ним «Же-
лезнодорожник Лабан»! На память
пришел рассказ шведского же писа-
теля Рейнхольда Эриксона, кото-
рый описал «встречу» Нильса со
знаменитой в Швеции куклой по
прозвищу «Железнодорожник Ла-
бан»,—эта кукла с помощью од-
ного веселого железнодорожного
служащего разъезжала по всем до-
рогам Швеции.
Надежды оправдались лишь ча-
стично, когда мы оказались в юж-
ной части Швеции, в провинции
Сконе, откуда Нильс родом. Но из
Сконе гусиная стая полетела по на-
правлению к острову Готланд. Наш
путь лежал в сторону города Гёте-
борга. И дороги наши с Нильсом
скрестились уже только в конце пу-
тешествия, в столице Швеции Сток-
гольме, куда Сельма Лагерлёф на-
много раньше нас привела своего
героя. Были и другие «встречи» с
Нильсом Хольгерсоном и его со-
здательницей. В вестибюлях гости-
ниц, на рекламах мальчик без-
удержно мчался вперед верхом на
гусаке Мортене. В витринах мага-
зинов красовались фарфоровые,
глиняные и деревянные изображе-
ния Нильса. Они мелькали на пест-
рых книжных обложках, на почто-
вых марках. И первый же подарок,
преподнесенный нам в Швеции,
был деревянной фигуркой Нильса
Хольгерсона, облаченного в крас-
ный колпачок и восседавшего на бе-
лоснежном красноклювом гусе. А в
городе Ландскруне мы останови-
лись перед невысоким серым домом
с прикрепленной на фасаде мемори-
альной доской. В этом доме Сельма
Лагерлёф писала свою первую зна-
менитую книгу «Сага о йесте Бер-
динге».
И подумалось, что удивительно
не только путешествие Нильса, но
и судьба его создательницы, став-
шей из скромной учительницы все-
мирно известной писательницей.
Удивительна судьба ее книг, кото-
рые продолжают жить и сейчас, и
история их создания. А удивитель-
ней всего превращение Нильса Холь-
герсона из забияки и драчуна в чу-
десного мальчугана.
„НАША СЕЛЬМА"
20 ноября 1858 года в семье от-
ставного военного и учительницы
родилась дочь Сельма-Оттилия-Ло-
виса Лагерлёф, которую в будущем
вся Швеция называла «наша Сель-
ма».
Детство ее прошло в одной из жи-
вописнейших областей страны —
240
Сельма Лагерлёф (1868—1940).
определили и романтический наст-
рой писательницы, и ее любовь к
фольклору. Окончив семинарию в
Стокгольме, Лагерлёф стала учи-
тельницей в Ландскруне, небольшом
городке на юге Швеции. Там в
1881 — 1891 годах родилась ее заме-
чательная книга «Сага о Песте
Берлинге», основанная на сказках и
преданиях родного Вермланда.
В книге «Удивительное путешест-
вие Нильса Хольгерсона с дикими
гусями по Швеции» писательница
также не отказалась от избранной
ею сказочной темы.
УДИВИТЕЛЬНАЯ ГЕОГРАФИЯ
Вермланде, в родовой усадьбе Мор-
бакка, о которой отец девочки как-
то шутливо заметил:
«В нашей усадьбе, как и в прочих
старинных усадьбах Вермланда,
всегда было все что угодно, кроме
денег».
Зато Морбакка была богата ста-
ринными легендами, преданиями и
сказками. С незапамятных времен
их рассказывали на берегах пре-
красных озер Фрюкен, где стояла
эта усадьба. А в библиотеке отца
выстроились на полках чудесные
книги: сказки Ханса Кристиана Ан-
дерсена, романы Вальтера Скотта и
Томаса Майн Рида, стихотворения
и поэмы шведских поэтов Фредери-
ка Бельмана и Эсайаса Тегнера.
Народные сказки и предания, а так-
же творения этих художников на-
всегда стали спутниками Лагерлёф.
Они привели ее к творчеству.
«Никогда не стала бы я писатель-
ницей, — призналась позднее Лагер-
лёф, — если бы не выросла в Мор-
бакке с ее старинными обычаями,
с ее богатством легенд, с ее добры-
ми дружелюбными людьми».
Воспоминания детства во многом
«Нильса Хольгерсона я любила
ребенком, — сказала наша совре-
менница Астрид Линдгрен, автор
хорошо известной вам книги «Ма-
лыш и Карлсон, который живет на
крыше». — Поразительно, что это
прежде всего учебник шведской
географии!».
Фотография 1888 года
241
Зи письменным столом.
В самом деле, первоначально кни-
га Лагерлёф была задумана как
учебник географии для девятилет-
них детей, учеников первого класса.
Но стала эта книга сказкой, люби-
мым чтением детей не только в
Швеции, но и во всем мире.
К началу XX века учебник для
народных школ, которым пользова-
лись с конца XIX века, уже устарел.
«Национальное бедствие!» — так
назвала этот старый учебник круп-
ная общественная деятельница Шве-
ции писательница Эллен Кей. А про-
грессивные педагоги Альфред Да-
лин и Фритьоф Берг уже давно меч-
тали о том, чтобы шведские дети
взяли в руки новую интересную кни-
гу о Швеции. Такого рода произве-
дения, созданные по типу краевед-
ческих пособий, уже существовали
в других странах. В Финляндии, на-
пример, крупнейший сказочник Са-
кариас Топелиус издал книгу под
названием «Наша страна» (1875).
Но кто мог бы взять на себя подоб-
ную задачу в Швеции? Прежде все-
го — педагог. С другой стороны —
человек, обладавший несомненным
литературным талантом. Оба эти
качества объединяла в одном лице
бывшая учительница и талантливый
автор замечательного романа «Сага
о йесте Берлинге» Сельма Лагер-
лёф. Альфред Далин и Фритьоф
Берг обратились к другу и будуще-
му секретарю писательницы —
Вальборг Уландер.
«Предложите Сельме, — сказал
Далин, — написать учебник по ге-
ографии для Шведского общества
учителей. Однако этот учебник дол-
жен содержать не только описания
озер, рек, лесов, полей и лугов, но
и короткие рассказы, сказки и пре-
дания. Несколько северных саг и ли-
рических стихотворений. Главное
же — это настроение книги. Оно
должно формировать патриотиче-
ские впечатления ребенка от его ро-
дины и от шведской природы».
Писательница обрадовалась пред-
ложению Далина. Но со свойствен-
ной ей творческой самостоятельно-
стью отвергла его план, заметив
Вальборг: «Ведь это мы — писате-
ли — должны выдумать что-то но-
вое, не правда ли? Ведь для друго-
го мы не созданы».
Несколько лет обдумывала Лагер-
лёф план учебника, но приступить
к работе, к собиранию материала
смогла только в 1904 году. С само-
го начала она твердо решила «ожи-
вить» географическую карту Шве-
ции. Создать веселую и развлека-
тельную книжку. А так как Лагер-
лёф была замечательной сказочни-
цей, то у нее все чаще и чаще мель-
кала мысль: «А не оформить ли
учебник в виде сказки?» Она вспо-
минала прекрасные сказки своего
детства и придирчиво отбирала са-
мые лучшие из них. Сказка о Довр-
ской ведьме! Но она уже вошла в
роман «Сага о йесте Берлинге».
Сказки о троллях! Но их хорошо
знают шведские дети по школьным
хрестоматиям. А вот сказка о доче-
рях великана из сборника Хермана
Хофберга несомненно подойдет для
рассказа о месторождениях швед-
242
ской руды. Назвать такую главу
можно будет «Сказка о Фалунском
руднике». Старый великан запретил
дочерям пускать в. заповедные горы
людей, и дочери свято выполняли
его завет. Скалы рушились на го-
ловы отважных смельчаков, и толь-
ко одному из них удалось проник-
нуть в недра гор! Но сказка сказ-
кой, а забывать об основной цели
книги нельзя. И писательница все
снова и снова принималась изучать
географию, ботанику, геологию, ис-
торию и зоологию Швеции. У нее
появилось множество добровольных
помощников-консультантов. Напри-
мер, в области языка Лагерлёф кон-
сультировал знаменитый шведский
лингвист Адольф Нурен.
Писательница постоянно задавала
себе вопрос:
«Что должен в первую очередь
знать ребенок, о чем он должен
иметь свежие и живые представ-
ления?» И сама себе же отвеча-
ла: «Первое, что должны узнать
малыши, — это их собственная
страна».
Писательница неустанно путеше-
ствовала по Швеции, заново откры-
вая для себя родину, изучая связан-
ные с каждой областью легенды.
Вот Смоланд! Сколько нагроможде-
но там скал и валунов, сколько гор-
ных расщелин заполнено реками,
озерами и болотами! Не случайно
так упорны, ловки и умелы жители
Смоланда. Нужно быть особенно
предприимчивым, чтобы добыть про-
питание в такой бедной стране. Вот
остров Эланд неподалеку от Смо-
ланда. Очертания его напоминают
большую бабочку. По преданию, ог-
ромная бабочка опустилась некогда
на морскую гладь и превратилась в
остров, на котором выросли леса и
поселились люди. А какие чудесные
птицы — гуси, дикие лебеди и ут-
ки — гнездятся на берегах озер и
рек Швеции! В лесах бродят гордые
лоси, крадутся хитрые лисицы. «Мо-
жет, показать птиц и животных на
фоне какого-нибудь ландшафта?
Попытаться оживить этот ланд-
шафт? Ведь сделал же это Киплинг,
поместив маленького Маугли среди
диких зверей», — думала Лагерлёф.
На память пришел и мальчик Пер,
герой повести знаменитого шведско-
го писателя Стриндберга «Путеше-
ствие Счастливчика Пера». Вовремя
странствий он встречался с говоря-
щими птицами и животными. А в
сказке «Неизвестный рай» швед-
ского же писателя Рихарда Гу-
стафсона, последователя великого
датского сказочника Андерсена...
Да, да, там мальчик из Сконе
даже летал с птицами по всей
Швеции.
Мысли наслаивались одна на дру-
гую, постепенно складывался автор-
ский замысел. Но окончательно он
сложился, когда Лагерлёф поехала
в проданную за долги родительскую
усадьбу Морбакка. Она увидела
там старый невзрачный дом, окру-
женный каймой удивительно высо-
ких рябин. Без конца бродила писа-
тельница по запущенному саду, где
и сейчас еще росли посаженные ее
отцом дуб, пирамидальный тополь
и каштан. На Лагерлёф нахлынули
воспоминания. Она услыхала давно
умолкнувший голос бабушки, за-
мечательной сказительницы, вновь
услыхала волшебные истории о гно-
мах, эльфах и великанах. Вспомни-
ла и удивительную историю, кото-
рая во времена ее детства случилась
в Морбакке. Однажды весной по до-
роге на север туда залетела стая
диких гусей. Когда они тронулись
в путь, с ними вместе отправился и
домашний гусак. Ко всеобщему
удивлению, осенью он вернулся на-
зад, в Морбакку, но вернулся не
один, а с гусыней и девятью гуся-
тами...
Мысли и воспоминания, волновав-
шие писательницу, постепенно нача-
ли складываться в отчетливую фан-
243
тастическую картину. И вдруг, не-
ожиданно для себя, гуляя по ста-
рому саду, она мысленно услыхала
крики. Кто-то жалобно звал на по-
мощь. Лагерлёф представилось, что
она поспешила на зов и увидела
маленького человечка, который от-
бивался от огромной совы. Писа-
тельница прогнала сову, а челове-
чек поблагодарил ее за помощь. И
она ничуть не удивилась, словно бы
все время ждала, что ей доведется
пережить нечто удивительное у две-
рей своего старого дома. Спасен-
ный Лагерлёф человечек рассказал
ей свою историю: как его заколдо-
вал гном и как вместе с гусиной
стаей он путешествовал по всей
Швеции. «Слушая» рассказ, кото-
рый сама же и придумала, Лагерлёф
все больше и больше радовалась.
«Нет, ну и счастье же встретиться
с тем, кто верхом на гусиной спине
пропутешествовал по всей Шве-
ции, — думала она. — Все, что
он рассказал, я и опишу в моей
книге».
Так, в фантазии писательницы,
родился окончательный замысел
этого удивительного учебника: пока-
зать Швецию, ее области и города,
ее архитектурные и природные до-
стопримечательности, увиденные
глазами ребенка, облетевшего всю
страну верхом на гусаке. А чтобы
мальчик мог поместиться на гуси-
ной спине, была придумана сказка
о гноме, заколдовавшем Нильса и
превратившем его в крошечного че-
ловечка. Учебник, который должен
был пробудить патриотические чув-
ства у шведских школьников, пред-
стояло облечь в форму сказки. Пи-
сательница вернулась из Морбакки
в Стокгольм и принялась за работу.
24 ноября 1906 года вышел в свет
первый том книги «Удивительное
путешествие Нильса Хольгерсона
с дикими гусями по Швеции». За
ним, в 1907 году, последовал и вто-
рой.
?41
УЧЕБНИК ИЛИ СКАЗКА?
«Удивительное путешествие Ниль-
са Хольгерсона с дикими гусями
по Швеции» — прежде всего книга
для чтения, учебник, популярная гео-
графия Швеции. Причем не только
география, но и геология, и ботани-
ка, и зоология. Однако, как писал
шведский поэт Карл Снойльский,
Лагерлёф удалось вселить «жизнь
и краски в сухой пустынный песок
школьного урока», «одухотворить
и заставить разговаривать леса, ска-
лы, реки родины и даже мертвую
массу руды». Писательница оживи-
ла карту Швеции, преподнесла ее
как удивительную сказку. Вот рас-
сказ о провинции Упланд, о ее
рельефе и достопримечательностях.
Он так и называется: «Сказка об
Упланде». Упланд предстает у
Лагерлёф в образе бедной странни-
цы, которая бродит по всей Швеции,
побирается и просит землицы у дру-
гих областей. А вот «Сказка о Смо-
ланде». Дети никогда не забудут
бесплодную, бедную почву, скали-
стый рельеф Смоланда. Потому что
сказочница поведала им о судьбе
несчастных сирот, нищих гусопасов
Осы и Матса. О том, как они голо-
дали у себя дома в Смоланде и как
бродили по всей стране в поисках
отца, который после многих неудач
ушел из дому. Мир чудесной швед-
ской природы открывается детям в
книге благодаря истории трогатель-
ной дружбы лося Серая Шкура и
собаки Карра.
Главное же здесь — сказка о
Нильсе: она прочно скрепляет все
познавательные — географические,
природоведческие и исторические —
сведения. Гном жестоко наказал
драчливого, непослушного и лениво-
го крестьянского мальчишку из Ско-
не, превратив его в крошечного че-
ловечка. Волшебные чары рассеют-
ся, если Нильс вернет домой живым
и невредимым белоснежного домаш-
него гусака Мортена. Вместе с гу-
синой стаей знаменитой гусыни Ак-
ки Нильс летает по всей Шве-
ции. Во многих местах пути его
скрещиваются с путями Осы и Мат-
са. Он видит их нужду и несчастья,
он начинает понимать страдания и
нищету бедняков; он мечтает облег-
чить их жизнь. Вначале Нильс
старается быть добрым к жи-
вотным и птицам, а также сохра-
нить Мортена. Ведь животные и
птицы, помимо воли, оказались
единственной его опорой и защитой
в мире! Но постепенно Нильс
становится добрым. Он искрен-
не полюбил животных и птиц, он
сам стал их опорой и защитой. По
всей Швеции разнеслась молва о
маленьком человечке — защитнике
слабых и обездоленных. Под конец
совершается чудо; Нильс возвра-
щается домой в Скопе вместе с бе-
лоснежным гусаком Мортеном. Мор
тен жив и невредим, а прилетает он
не один, а вместе со своей прелест
ной подругой гусыней Дунфин и ма
ленькими гусятами. Гном возвра
щает мальчику прежний облик!
Удивительная сказка Лагерлёф
сразу понравилась детям. Ко дню
50-летия писательницы сотни школь-
ников прислали ей поздравитель-
ные открытки. Зато многие крити-
ки не очень хорошо встретили эту
книгу.
«У Лагерлёф слишком много ска-
зочного, фантастического!» — гово-
рили одни. «Бесконечные стаи
птиц — слишком однообразно...» —
вторили им другие.
Многие консервативные учителя
возмутились тем, что Лагерлёф
изобразила Смоланд бедным и «не-
красивым».
«Будь у меня власть, а желание у
меня есть, «Удивительное путешест-
вие Нильса Хольгерсона» ни одно-
го дня не использовалось бы как
учебник, прежде чем «Сказка о
Смоланде» не была бы удалена из
этой работы либо не была бы пол-
ностью переработана...» — заявил
некий Хенрик Берг.
Однако многие прогрессивные пе-
дагоги и критики высоко оценили
это произведение. «Революция в на-
шей педагогике!» — так назвал
один из них книгу Лагерлёф.
А крупный шведский литературо-
вед Фредрик Бёк посвятил этому
учебнику восторженную статью.
«Сельма Лагерлёф, — писал он, —
отказавшись от призвания учитель-
II илы герой советского
мультипликационного фильма
•Заколдованный мальчик»
Нины, дабы свершить поэтический
подвиг, вернула себя Нильсом Холь-
герсоном школе. Но школе еще
более значительной. К ней в школу
шведские дети будут ходить много
лет в грядущем, и одно поколение
за другим будет жадно внимать ус-
там. которыми глаголет простая и
глубокая мудрость сказки. Потому
что она слила воедино задачу поэта
и задачу учителя...»
В Швеции начала XX века проис-
ходили необычайные события. В
стране, где слава выпадала, в основ-
ном, лишь на долю мужчин, почет-
ным доктором Упсальского универ-
ситета стала в 1907 году женщина.
245
Сельма Лагерлёф с детьми.
Ей же в 1909 году была присуждена
«за благородный идеализм и богат-
ство фантазии» Нобелевская пре-
мия. А в 1914 году, когда борьба за
женское равноправие достигла в
Швеции некоторых успехов, она ста-
ла одной из восемнадцати «бес-
смертных» Шведской академии.
Этой женщиной была Сельма Лагер-
лёф, автор книг «Сага о Иесте Бер-
динге» и «Удивительное путешест-
вие Нильса Хольгерсона», которые
прославили ее далеко за пределами
родины.
ЗВОН ФАРФОРОВЫХ КОЛОКОЛОВ
Город Германской Демократической Рес-
публики Дрезден называют <Флоренцией
на Эльбе». Есть в этом городе всемирно
известный музей <Цвингер». В определен-
ное время нал музеем плывет мелодический
звон.
Это звучат 40 колоколов, сделанных
из знаменитого мейсенского фарфора. В
старину колокола раскачивались вручную,
а теперь —с помощью сжатого воздуха.
246
Н. Внуков
ОСТРОВ СОКРОВИЩ
Мне было лет тринадцать, когда
в руки мои попала книга английско-
го писателя Роберта Льюиса Сти-
венсона «Остров сокровищ:». Пом-
ню, с какой жадностью я читал и
перечитывал ее довольно-таки по-
трепанные страницы. Особенно мне
нравилось то место, где доктор Лив-
си и сквайр Трелони вскрывают па-
кет с бумагами покойного боцмана
Билли Бонса.
«...— А теперь,—сказал сквайр,-
посмотрим, что здесь.
Конверт был запечатан в несколь-
ких местах. Печатью служил на-
персток — вероятно, тот самый на-
персток, который я нашел у капита-
на в кармане. Доктор осторожно
сломал печати, и на стол выпала
карта какого-то острова, с широтой
и долготой, с обозначением глубины
моря возле берегов, с названиями
холмов, заливов и мысов. Вообще
здесь было все, что может понадо-
биться, чтобы без всякого риска
подойти к неведомому острову и
бросить якорь.
Остров имел девять миль в дли-
ну и пять в ширину. Он напоминал
жирного дракона, вставшего на ды-
бы. Мы заметили две гавани, хо-
рошо укрытые от бурь, и холм
посредине, названный «Подзорная
Труба».
Как я завидовал Джиму Гокинсу,
герою романа, которому эта карта
случайно попала в руки и который
потом отправился в такое чудесное
путешествие к острову, затерянно-
му в голубом блеске океана! Я пред-
ставлял себе этот остров так четко,
будто сам исходил его вдоль и по-
перек. Я знал леса и болота, видел
скалы, о которые с пушечным гро-
хотом бьются волны, и тысячу раз
перелезал через частокол форта и
поднимался по косогору, с которого
скатился Джим во время схватки
с пиратами.
А потом мне вдруг сказали, что
такого острова нет и не было и что
это всего-навсего выдумка писателя.
— Но ведь у них была карта! —
возразил я.
Мне сказали, что карту легко вы-
думать, еще легче, чем приключения.
И это была правда. Я вспомнил,
что герои «Кондуита и Швамбра-
нии» Лелька и Оська тоже выдума-
ли материк Большого Зуба, нарисо-
вали на нем реки, горы и границы,
уютные бухты и заливы. И вели на
этом материке кровопролитные вой-
ны два швамбранских императора,
попеременно одерживая победы.
После этого разговора Остров со-
кровищ потускнел в моих глазах и
я постепенно стал забывать его. Он
превратился в интересную сказку,
которую слушаешь, заранее зная,
что все приключения кончатся хо-
рошо.
Много лет спустя мне пришлось
работать в крупной библиотеке. Я
просматривал множество журналов
и книг, делал выписки и заметки.
Моя работа была связана с геогра-
фией, и, неожиданно для себя, мне
снова пришлось столкнуться с Ост-
ровом сокровищ. Я узнал множест-
во интересного, и прежде всего то,
что Стивенсон не выдумал свой ост-
ров. Он только немного увеличил
размеры и изменил очертания бере-
говой линии существующей земли,
а в остальном написал в своей кни-
ге правду, хотя никогда в жизни и
не видел этого острова. Такова сила
художественного обобщения!
Итак, знаменитый Остров сокро-
247
вищ — это маленький необитаемый
островок, принадлежащий Коста-
Рике. Он расположен в Тихом океа-
не на 5°33' северной широты и 87°2'
западной долготы и тянется в дли-
ну на 3,5 мили, а в ширину на 2 ми-
ли. На географических картах он
называется островом Кокос.
Над океаном высоко поднимаются
его скалистые берега. Только две
бухты пригодны здесь для причала
судов. Более крупная и, пожалуй,
одна из красивейших островных
бухт в мире — бухта Вейфа (назва-
на так в честь корсара Лайонела
Вейфа, который побывал здесь в
1685 году). В южной части бухты
вздымаются на высоту трехсот мет-
ров скалистые стены, заросшие бар-
хатной зеленью. С этих стен вниз,
в море, низвергаются длинные се-
ребряные нити водопадов и, не доле-
тая до воды, разбиваются в пыль. В
солнечные дни над скалами встает
легкая многоцветная радуга. Плос-
кий песчаный пляж бухты окайм-
лен кокосовыми пальмами, за ко-
торыми круто поднимаются к вер-
шинам острова лесистые склоны.
Вершин на острове три: Безымян-
ная — в северной части, между бух-
тами Чатам и Вейфа (помните Фок-
мачту Острова сокровищ?) , гора
Вейфа — в центре острова (Под-
зорная Труба), поднимающаяся на
высоту 686 метров, и гора Рондер—
на юге (Бизань-мачта). Против бух-
ты Чатам расположен островок Ну-
эс (у Стивенсона он назван Остро-
вом Скелета).
История была щедрой к этому
клочку суши. По сведениям, собран-
ным дотошными искателями кладов
из архивных документов, завещаний,
писем, старинных судовых журна-
лов, путевых заметок и военных ра-
портов, на острове зарыты три со-
кровища общей стоимостью 90 —
100 миллионов долларов.
Первый клад относится к XVII
веку. Он был спрятан здесь соратни-
ком знаменитого Генри Моргана ка-
питаном Эдвардом Дэвисом. В
1687 году Дэвис напал на город Ле-
он в Никарагуа и захватил несколь-
ко груженных серебром и золотом
испанских галеонов. На своем кораб-
ле «Бэчелорс Дилайт» Дэвис доста-
вил добычу в бухту Чатам. Золота
было столько, что при дележке пи-
астры отмерялись кувшинами. Куда
были зарыты сокровища испанских
галеонов — неизвестно. Капитан
Дэвис в старости жил на Ямайке
как всеми уважаемый и сказочно
богатый человек.
Второй клад принадлежал Бенито
Бонито, офицеру в отставке порту-
гальской армии, одному из самых
жестоких морских разбойников XIX
столетия.
Он грабил корабли сначала
у берегов Вест-Индии, затем у
западного побережья Южной Аме-
рики, между Перу и Мексикой. Свой
клад, стоимостью 3 — 4 миллиона
долларов, он спрятал в 1820 году в
северной части бухты Вейфа.
248
Самым большим считается клад
Скотта (Шкота) Томпсона. Когда
армия и флот Симона Боливара,
борца за независимость Южной
Америки, подошли в 1821 году к
столице Перу Лиме, аристократия,
духовенство и богатые торговцы по-
грузили все свои сокровища на борт
случайно оказавшегося в порту
Кальяо английского торгового суд-
на «Мэри Рид». Губернатор Перу
договорился с капитаном Томпсо-
ном, что сокровища будут перевезе-
ны в Испанию. Среди сокровищ бы-
ла статуя Мадонны в человеческий
рост, отлитая из чистого золота.
Томпсон считался честным торговым
моряком, однако это искушение ока-
залось даже для него слишком боль-
шим. Едва скрылись за горизонтом
берега Перу, как испанские часовые
были убиты и Томпсон повернул
свой корабль к Кокосу. Он бросил
якорь в бухте Вейфа. Не успели
англичане спрятать добычу, как в
бухту вошел испанский военный
фрегат. Команда «Мэри Рид» была
вздернута на реях своего собствен-
ного судна. В живых испанцы оста-
вили только Томпсона и одного
249
матроса, которые должны были ука-
зать место клада. Однако капита-
ну и матросу удалось бежать: ночью
они выпрыгнули из иллюминатора
испанского корабля, доплыли до бе-
рега и скрылись в джунглях. Испан-
цы не сумели их отыскать и, пустив
на дно «Мэри Ридж, ушли с острова
с пустыми руками.
Примерно через год английский
торговый корабль, зашедший на Ко-
кос, чтобы запастись пресной водой,
подобрал Томпсона и доставил его
в Англию.
По словам капитана, матрос,
оставшийся с ним на острове, умер
от лихорадки. Томпсон поселился в
Бристоле и подружился там с чело-
веком по имени Китинг. В доме Ки-
тинга капитан прожил до самой
смерти. Он был угрюм и замкнут,
не любил общества и никогда не
выходил на улицу днем. Перед
смертью он передал Китингу карту,
на которой было отмечено место,
где спрятаны сокровища. Китинг
нашел богатого купца, который сна-
рядил корабль для поездки на ост-
ров. Это плавание окончилось мяте-
жом и убийством. Китингу удалось
уйти с острова лишь с крошечной
частью клада, на которую он потом
и жил. Быть может, Стивенсон
услышал историю Китинга в одном
из портовых кабачков Бристоля.
Она вдохновила писателя на роман,
который вошел впоследствии в золо-
той фонд английской литературы.
Поиски сокровищ Дэвиса, Бенито
и Томпсона, начавшиеся во времена
Стивенсона, продолжаются до сих
пор. Только за последние двадцать
лет на Кокосе побывало около пя-
тисот экспедиций!
В 1896 году командир английско-
го корвета «Хоуфи» капитан Шрап-
нел, ослепленный блеском золотого
миража, привел свой корабль к ост-
рову, высадил на берег экипаж и
заставил всех искать клады. Двести
военных моряков в течение пяти
дней исследовали все ущелья, пеще-
ры и овраги и не нашли ничего. В
отчаянии капитан Шрапнел, знав-
ший, что в Англии ему грозит суд за
самоуправство, и решивший, что те-
перь уже все равно, за что отвечать,
приказал обстрелять остров фугас-
ными снарядами. Двенадцать часов
продолжалась бомбардировка. Ког-
да весь боезапас корвета был израс-
ходован, Шрапнел снова выпустил
на берег своих матросов. Он надеял-
ся, что в одной из воронок, вырытых
снарядами, блеснут наконец тяже-
лые золотые пиастры. Но — увы!
Золото не блеснуло...
Капитан вернулся в Англию, был
разжалован и с позором изгнан из
флота. С тех пор Британское адми-
ралтейство категорически запретило
всем своим кораблям за чем бы то
ни было подходить к соблазнитель-
ным берегам.
В 1926 году швейцарцу Зюссу
Гисслеру удалось получить патент от
правительства Коста-Рики на поис-
ки сокровищ. Он поселился на ост-
рове вместе с черным пуделем, своим
любимцем, и прожил там двадцать
лет. В 1946 году его, одинокого и оз-
лобленного, снял с острова амери-
канский исследовательский корабль.
Гисслеру удалось найти в оврагах
бухты Вейфа единственный золотой
испанский дукат чеканки... 1788 го-
да! Он явно был потерян одним из
искателей кладов.
В 1934 году в Лондоне была ор-
ганизована фирма с любопытным
названием «Кладоискательство ли-
митед». Главная цель фирмы — во
что бы то ни стало отыскать сокро-
вища острова Кокос.
Организаторы фирмы выпустили
и за короткий срок распродали ак-
ции на сумму 40 тысяч фунтов стер-
лингов. Вскоре фирма прекратила
существование, так и не начав по-
исков. Куда исчезли деньги акцио-
неров, неизвестно по сей день...
Знаменитый гонщик и конструк-
250
тор автомобилей и моторных лодок,
недавно погибший Малькольм Кэмп-
белл, истратил на поиски около ста
тысяч долларов.
Увлекся романтикой этого дела и
несколько раз приезжал на остров
бывший президент Соединенных
Штатов Америки, ныне покойный
Франклин Делано Рузвельт. До сих
пор одна из пальм в бухте Вейфа
носит его имя.
Самым упорным кладоискателем
был фермер из Калифорнии Джон
Форберг. Он организовал на остров
пять экспедиций. Последняя из них
состоялась в 1950 году.
Какой только землеройной техни-
ки не повидали эти берега! Экска-
ваторы, буровые машины, драги,
пневматические молоты, скреперы и
простые лопаты... Среди холмов и
зеленых чащ работали археологи,
горняки, подрывники, геологораз-
ведчики, а на отмелях и в бухтах —
водолазы и аквалангисты. Но никто
не мог похвастаться удачей.
В конце 1962 года на поиски со-
брались три француза: путешест-
венник и спелеолог (исследователь
пещер) Робер Вернь, писатель Клод
Шолье и автор многих приключен-
ческих романов Портель. Перед
отъездом из Франции они заявили
журналистам:
«Техника и наука наших предше-
ственников оказались бессильными.
В этом деле успех может принести
только интуиция. Мы попытаемся
не слепо копать землю, а встать на
точку зрения тех, кто прятал сокро-
вища, побыть, так сказать, в их шку-
ре и взглянуть на остров их глаза-
ми. ..»
Французы взяли с собой лишь
акваланг, металлоискатель, ружья
и небольшую складную лодку, от-
казавшись от радио, от судна, ко-
торое могло бы доставить их до бли-
жайшей населенной земли, и от про-
довольствия. Пищу должны были
давать им рыболовство и охота.
18 декабря 1962 года костарикан-
ский парусник высадил трех моло-
дых людей с их скромным багажом
на остров. Через три дня друзья спу-
стили на воду свою лодочку.
«Мы хотели, — рассказывал по-
том Вернь, — объехать вокруг ост-
рова и снять побережье кинокаме-
рой. В час отплытия из бухты Вей-
фа море было бурным, а погода
пасмурной. Шел дождь. Я просил
товарищей повременить с отъездом,
но они предпочли не ломать перво-
начальный план.
Не прошли мы и мили, как ока-
зались среди разбушевавшегося мо-
ря, и первая же огромная волна
перевернула наш челнок».
Это произошло всего в десяти —
пятнадцати метрах от берега, но
при таком волнении Роберу Верню
едва удалось выбраться на поверх-
ность и, отчаянно борясь с волнами,
добраться до берега.
«Оказавшись на суше, я стал
искать глазами спутников, но от них
не осталось и следа. Лишь через не-
сколько минут остатки разбитой
лодки показались в волнах и скры-
лись в открытом море...»
251
Вернь знал, что Портель не умеет
плавать. Возможно, что в панике он
уцепился за Шолье и не дал ему
выплыть, а может быть, проворнее
друзей оказались акулы, которых
вокруг острова водится великое
множество.
В отчаянии Вернь долго лежал
на берегу. Наконец, разбитый, из-
мученный, потащился к пустому ла-
герю. И начались бесконечные, без-
радостные дни одиночества на не-
уютной земле.
Через два месяца, как было ус-
ловлено, к берегу подошло костари-
канское судно «Элинор», а еще че-
рез неделю Вернь был в Пунта-Аре-
нас и рассказал газетчикам о слу-
чившемся.
«Остров Кокос навсегда останет-
ся для меня проклятым островом»,—
так начал он свой рассказ.
Почему же никто из искателей со-
кровищ не мог похвастаться уда-
чей? Ведь диаметр острова состав-
ляет в среднем 3 мили (около 6 ки-
лометров), и кажется невозможным
проглядеть' на таком небольшом
пространстве сокровища.
Но только ступив на землю, мож-
но понять коварство острова. Глав-
ная трудность при поисках заклю-
чается в характере самой местно-
сти — вулканической, изборожден-
ной сотнями оврагов и пещер, по-
крытой непроходимым влажным ле-
сом. Почти все время идет дождь.
Вершины гор прячутся в густом ту-
мане. Парная духота стоит в чаще.
Пахнет гнилью и плесенью. Тысячи
муравьев и маленьких красных пия-
вок нападают на каждого, кто осме-
лится углубиться в джунгли. Кру-
тые склоны грозят обвалами и кам-
непадами. У побережья поразитель-
но много акул. Кажется, что они со-
бираются сюда со всего Тихого
океана. Можно затратить несколько
десятков лет, и то их не хватит для
детального осмотра всех уголков
острова. Поэтому мы тоже не будем
заниматься таким бесполезным де-
лом и покинем этот клочок суши,
предоставив решать загадку трех
сокровищ любителям.
Мы отплывем от Кокоса ранним
утром, с первыми лучами солнца.
В эти минуты остров необыкновен-
но красив. Из-за большой влаж-
ности и росы, покрывающей листву,
все краски сочны и ярки, все бле-
стит и переливается. Море вдоль
крутых берегов, до снежно-белой
полосы прибоя, светится изнутри
зеленовато-голубым огнем. Над во-
допадами бухты Вейфа дымится ра-
дуга. У островка Нуэс с грохотом
взлетают вверх волны, разбитые
скалами.
Наш корабль уходит все дальше
в океан. Через полчаса только вер-
шина горы Вейфа темнеет над си-
ней чертой горизонта, а еще через
несколько минут исчезает и она.
Я знаю — это не тот остров, толь-
ко очень похожий на тот, что опи-
сал в бессмертном романе Стивен-
сон. Но на всю жизнь остаются в
памяти строки, которые прочитал в
детстве:
«Теперь меня ничем не заманишь
на этот проклятый остров. До сих
пор мне снятся по ночам буруны,
разбивающиеся о его берега, и я
вскакиваю с постели, когда мне чу-
дится хриплый голос Капитана
Флинта: «Пиастры! Пиастры! Пи-
астры!»
252
И. Луканов
ПОД ВЫВЕСКОЙ „ПОДЗОРНАЯ ТРУБА“
«— Будь он хоть адмирал Хок,
я и тогда заставил бы его запла-
тить!»
Одноногий моряк сказал это
громко, на всю таверну, и с таким
жаром, что Джим Хокинс не мог
не поверить словам Долговязого
Джона.
Имена Джона Сильвера и Джи-
ма Хокинса хорошо известны всем,
кто читал «Остров сокровищ». А вот
кто такой Хок, о котором упомянул
одноногий? Чем прославился адми-
рал Бенбоу, имя которого носил
трактир, принадлежащий отцу Джи-
ма? Существовали ли эти люди на
самом деле, или это только плод
пылкого вображения Роберта Лью-
иса Стивенсона, автора книги?
Старый адмирал Бенбоу прослав-
лен в английских рассказах и пес-
нях как честный и грубоватый мо-
ряк, кумир матросов. Он отважи-
вался на самые рискованные пред-
приятия.
19 августа 1702 года адмирал Бен-
боу во главе небольшой эскадры
атаковал французов близ испанско-
го порта Картахена. Вскоре ко-
рабль Бенбоу «Бреда» остался в
одиночестве. Другие суда его эскад-
ры частью отстали, частью были вы-
ведены из строя огнем противника.
Рассчитывать на их помощь не при-
ходилось. Но и один Бенбоу про-
должал преследовать французов,
день и ночь не спуская с мачты сиг-
нала «Бой на близкой дистанции!»
Штиль долго мешал погоне.
Но вот паруса «Бреды» поймали
свежий ветер. 24 августа адмирал
Бенбоу настиг неприятеля и триж-
ды пытался взять на абордаж фран-
цузский адмиральский корабль.
Французские канониры вели ураган-
ный огонь, стараясь сбить паруса и
мачты английского корабля и тем
замедлить его ход. Стрелки, сидев-
шие на мачтах, осыпали палубу
«Бреды» градом пуль. Сам Бенбоу
был ранен в лицо, потом в руку.
Французское ядро оторвало ему но-
гу. Искалеченного, истекающего
кроэью адмирала хотели унести с
палубы, но он велел посадить себя
на бочку и продолжал командовать
с прежней решимостью. «Бреда», с
изрешеченным французскими ядра-
ми корпусом и изорванными пару-
сами, не могла больше продолжать
погоню. Вскоре после боя адмирал
умер. Капитанов его эскадры, кото-
рые не пришли на помощь Бенбоу,
после возвращения в Англию отда-
ли под суд.
Адмирал Эдвард Хок (правиль-
нее Хоук)—также лицо историче-
ское. Его называли отцом британ-
ского флота. Он одним из первых
отказался от изжившей себя линей-
ной тактики боя и смело бросался
на врага, не заботясь о сохранении
строя. «Если на вашу долю выпадет
счастье столкнуться с неприяте-
лем, — говорил он, — подходите к
нему как можно ближе; только при
этом условии сражение непременно
будет решительным». 20 ноября
1759 года Хок одержал блестящую
победу над французским флотом в
Киберонской бухте. Адмирал Хок
любил подчиненных и неустанно за-
ботился о них. Команды его кораб-
лей платили ему тем же и, не раз-
думывая, шли за ним в огонь и в
воду. В отличие от многих других
прославленных адмиралов Хок был
лишен всякого честолюбия и знал
лишь одну заповедь — выполнение
долга.
253
О. Туберовская
С РЕВОЛЮЦИЕЙ В НОГУ
Возбужденные, оживленно пере-
говариваясь, высыпали на улицу
ученики Екатеринбургского художе-
ственно-промышленного училища.
— Стройся! — зазвенел над ря-
дами молодой голос. Коренастый
юноша с красным флагом стал
впереди колонны. Торопливым ша-
гом двинулись демонстранты по Воз-
несенскому проспекту. Задние отста-
вали, бегом догоняли товарищей, на
ходу подхватывали уже звучащую
над рядами песню: «Вставай, под-
нимайся, рабочий народ!..»
Многие из учащихся были детьми
рабочих, другие — сами работали
на фабриках и только по вечерам
собирались в училище, где изучали
прикладные искусства.
Шел грозный 1905 год. В ответ
на «Кровавое воскресенье», на рас-
стрел безоружной толпы в Петро-
граде, по всей России начались за-
бастовки и демонстрации. Волна на-
родного гнева докатилась и до Ура-
ла, до горного города Екатеринбур-
га (теперь города Свердловска).
Вскоре к демонстрантам примкну-
ли старшеклассники-гимназисты, по-
том—ученики горнозаводской шко-
лы, молодые рабочие гранильной и
ткацкой фабрик. Колонна росла.
И когда демонстранты подходили
к Кафедральной площади — глав-
ной площади города — их было уже
больше трех тысяч. Тут и там мель-
кали красные флаги, раздавались
выстрелы, звенели песни.
Но настанет пора, н проснется народ.
Разогнет он могучую спину.
И на бар и царя, на попов и господ
Он отыщет покрепче дубину, —
На бой кровавый.
Святой и правый
Марш, марш вперед.
Рабочий народ!
уверенно, дерзко выводил запевала
старую рабочую песню, и тысячи
молодых голосов с увлечением под-
хватывали:
Эх, дубинушка, ухнем!
Эй. зеленая, сама пойдет!
' Подернем, подернем
Да ухнем! ..
Колонна поравнялась уже с хлеб-
ными рядами, когда по толпе про-
несся тревожный слух: на площади
избивают! Но теперь уже ни оста-
новиться, ни повернуть обратно не
было никакой возможности: задние
ряды, еще ничего не зная, напира-
ли на идущих впереди. Колонна про-
должала двигаться, и вскоре вся
многочисленная толпа высыпала на
площадь. Это была ловушка. Отку-
да-то раздались свистки, крики
«бей их!», и десятки дюжих молод-
цов выскочили из засады. Воору-
женные кольями, они бросились из-
бивать безоружных. Городовые сто-
яли тут же, но даже пальцем не
шевельнули, чтобы прекратить рас-
праву. И только когда демонстран-
ты стали вырывать из мостовой кам-
ни, чтобы обрушить их на врага,
полиция, угрожая оружием, броси-
лась на молодежь. Через пять —
десять минут все стихло: флаги
сорваны, древки изломаны в щепки,
толпа рассеялась, а с площади
выезжали извозчичьи пролетки с
лежащими на них окровавленными
телами.
Участником этой демонстрации и
свидетелем расправы над безоруж-
ными людьми был и семнадцатилет-
254
ний ученик художественно-промыш-
ленного училища Иван Иванов,
впоследствии известный советский
скульптор—Иван Дмитриевич Шадр.
На всю жизнь сохранил он в душе
воспоминания о тех страшных ми-
нутах. Запомнил, чтобы впослед-
ствии рассказать о них своим ис-
кусством.
Тяжелым было детство скульпто-
ра. Он родился в небольшом селе
неподалеку от Шадринска. От этого
городка, затерянного в предгорьях
Урала, и взял он свой псевдоним,
свою новую фамилию, — стал назы-
вать себя не Ивановым, а Шадром.
Отец скульптора, уральский плот-
ник, каждую весну с топором за по-
ясом и с инструментом в плетеном
коробе уходил по деревням на за-
работки— строить дома. В этих по-
ходах сынишка был его неизменным
спутником. Позже довелось мальчи-
ку работать «на побегушках» в лав-
ке купцов Панфиловых, изведать и
унижения, и нищету. Только благо-
даря способностям к рисованию с
большим трудом удалось юноше по-
ступить в Екатеринбургское худо-
жественно-промышленное училище.
Здесь лепке обучал его скульптор
Залькалн, учил терпеливо, радуясь
и удивляясь успехам ученика. Од-
нако и трех лет не проучился
юноша любимому искусству: за
участие в демонстрации и за
злые карикатуры на существую-
щие порядки его исключили из
училища.
Начались скитания. Он страстно
хочет учиться, едет в Петербург. Но
разве просто безвестному крестья-
нину найти дорогу к знаниям! На
берегу Невы ночует он под баржей.
Полумертвый от истощения, вме-
сте с шарманщиком бродит по дво-
рам, поет под унылые звуки руч-
ного органчика, а маленькая обезь-
янка, дрожа от холода, сморщенной
лапкой достает записочки — выни-
мает «счастье» для таких же по-
луголодных людей, как сами му-
зыканты.
И все-таки Шадру повезло. Его
пение услыхал известный артист
императорских театров Михаил
Дарский. Очарованный молодым и
звучным голосом юноши, он помог
ему поступить на театральные кур-
сы. Занятия пошли так успешно, что
Шадра даже приняли в труппу Мо-
сковского художественного театра.
Но он не становится актером: ему
хочется лепить, рисовать. Талант
скульптора-самоучки замечают но-
вые друзья — артисты. Они соби-
рают деньги и отправляют Шадра
за границу — в Париж, а затем и в
Рим для изучения искусства скульп-
туры.
Приходит Октябрь. Шадр спешит
на Родину. Он снова в России—те-
перь уже в России советской.
План монументальной пропаган-
ды, подписанный В. И. Лениным в
апреле 1918 года, призывает скульп-
торов создавать памятники — не ца-
Почтовая марка. Красноармеец
255
Почтовая марка Рабочий
рям и их верным слугам, а борцам
революции, художникам, артистам.
С увлечением включается Шадр в
эту работу, и уже в 1919 году по его
проекту воздвигают памятник Кар-
лу Марксу в городе Омске, один из
первых советских революционных
памятников. Скульптор лепит порт-
ретные бюсты Карла Либкнехта и
Розы Люксембург. Он берется с
энтузиазмом за любое дело, словно
торопится отдать весь свой талант
революционному народу.
Те из вас, кто собирают почтовые
марки, конечно знают марки начала
двадцатых годов: на них изображе-
ны новые хозяева страны — красно-
армеец в шлеме-буденовке, рабо-
чий в кепке и блузе с расстегнутым
воротом, бородатый крестьянин с
густой шапкой волос. Образы своих
современников с натуры вылепил из
глины, а затем отлил из гипса Иван
Дмитриевич Шадр. Со статуй
Шадра и были сделаны рисунки для
марок. Если вы всмотритесь в них,
разглядите через лупу, сразу увиди-
те— рисунок на марках не плоский.
Фигуры красноармейца, рабочего и
крестьянина освещены — одни боко-
вым, другие верхним светом, они
словно вылеплены энергичной ру-
кой. Это произведения скульптуры,
запечатленные рукой гравера.
В те же годы создал Шадр вели-
чественный памятник Владимиру
Ильичу Ленину. Не на городской
площади — среди суровых Кавказ-
ских гор, при слиянии Куры и Араг-
вы, над плотиной одной из первых
советских гидростанций — Земо-
Авчальской ГЭС возвышается этот
памятник.
Огромную статую для памятника
лепил скульптор не в мастерской: в
мастерской такая большая фигура
не могла поместиться. Работал
Шадр на открытом воздухе, защи-
щенный от дождя небольшим наве-
сом. К тому же вне стен мастерской
он мог, все время видеть, как осве-
щает статую солнце в разное время
дня: и утром, и в полдень, и вече-
ром, перед закатом солнца. Много
пришлось поработать скульптору и
на Кавказе, чтобы найти место для
Почтовая марка. Крестьянин.
256
И. Д. Шадр. Памятник В. И.
Денину ни ЗАГЭСе. 1925—1927
памятника. Сделали деревянный
макет в натуральную величину —
25 метров вместе с постаментом, пе-
репробовали десятки мест и нако-
нец нашли — установили монумент
у самой гидростанции. Еще издали
четко вырисовывается силуэт Лени-
на на фоне южного неба. Позади —
воспетые Лермонтовым высоты
Мцыри, внизу — грохочущий водо-
пад электростанции. Художник очень
удачно нашел жест руки, которым
Ленин указывает на бешеную- силу
течения Куры, тем самым как бы
утверждая идею электрификации
нашей страны.
Много и плодотворно работал
скульптор, но среди постоянных
трудов ни на минуту не оставлял
его давнишний замысел. Драма,
разыгравшаяся в дни первой рус-
ской революции на площади в Ека-
теринбурге, стояла перед глазами
так живо, словно все это случилось
1 1 Хочу всё знать-
257
И. Д. Шадр.
•Булыжник — оружие пролетариата.
1905 год». 1927.
только вчера. Статую, в которой
воплотилась ненависть восставшего
народа к самодержавию, Иван
Шадр назвал «Булыжник — оружие
пролетариата».
Только одна фигура. Но даже
при первом взгляде на нее легко до-
гадаться, что происходит вокруг,
понять, в какое бурное время пере-
носит нас скульптор.
Молодой рабочий, обнаженный до
пояса, пригнулся к земле и сильны-
ми руками выворачивает из мосто-
вой тяжелый камень — булыжник.
Нет, это не строитель: его взгляд
устремлен вперед, глаза пылают не-
навистью, вся фигура полна реши-
мости. Он нагнулся лишь на мгно-
вение, чтобы тотчас же, как тугая
пружина, распрямиться и обрушить
на врага тяжелую глыбу. Это герой
восстания — пролетарий. Это сам
1905 год, трагический и грозный,
отлитый в бронзе.
Скульптор не побоялся сложней-
шей позы. Одна нога рабочего от-
ставлена назад и напряжена до
предела. Другая уверенно шагнула
вперед и всей своей тяжестью упи-
рается в мостовую—она точно сли-
лась с постаментом: не сдвинешь ее
никакой силой! Но выразительнее
всего руки рабочего — могучие, му-
скулистые. Как цепко ухватились
они за камень, с какой силой, с ка-
ким упорством выворачивают его
из земли. Сейчас они поднимутся
вверх со своей грозной ношей, за-
махнутся,— и мы уже чувствуем,
как страшен будет удар.
Не менее выразительно и лицо, и
вся голова рабочего. Всклокочен-
ные волосы, они слиплись, лоб пере-
резают морщины, глаза исподлобья
смотрят вперед — только вперед,
нацеливаясь, выбирая мишень: бить
можно только наверняка, попа-
дешь—смерть врагу, промахнешь-
ся — погибнешь сам. Бой беспоща-
ден. Лицом рабочий даже похож на
самого скульптора. Это сходство го-
ворит о том, насколько близки бы-
ли Шадру идеи и чувства, вопло-
щенные в статуе.
Посмотрим на спину статуи. Она
прекрасно вылеплена. Мы видим,
как напряжен каждый мускул: ре-
шение принято — будет бой! А те-
перь зайдем с левой стороны. Вот
они—сильные, крепкие руки рабо-
чего! Глыба камня уже сдается, от-
деляется от земли, — оружие най-
дено!
В одной фигуре скульптор живо
передал экспрессию движения в не-
подвижной статуе, рассказал о це-
лой эпохе —о долгих годах рево-
люционной борьбы. В одной фигуре
раскрыл, как назревал, зарождался
гнев народный, как разразился со-
крушительным могучим ударом.
Так переживания юности помогли
мастеру создать скульптурный об-
раз, который и сегодня волнует зри-
теля. Такова сила искусства.
25В
Э. Герловина
СОЛНЕЧНЫЙ КАМЕНЬ
Когда-то на дне сурового Балтий-
ского моря в янтарном замке жила
богиня Юрате. За смелость и кра-
соту полюбила она молодого рыба-
ка Каститиса и увлекла его в свой
прекрасный замок. Узнал об этом
бог богов Перкунас, разгневался.
Молниями убил он Каститиса, раз-
рушил замок, а Юрате приковал к
его развалинам. Рыдает Юрате по
Каститису — волнуется море, выбра-
сывает на берег кусочки желтого
камня. Те, что побольше, — это об-
ломки замка, маленькие — слезы
Юрате...
Такую легенду сложил литовский
народ об удивительном камне янта-
ре. Действительно, красота его не-
обычна. По разнообразию золоти-
стых красок, неповторимости рисун-
Н. Галгалайте. Скульптурная композиция
«Юрате и Каститис».
ка в каждом куске с ним, пожалуй,
не сравнится ни один самоцвет.
Только в янтаре можно увидеть ле-
пестки цветов, травинки, мелких на-
секомых и другие включения неви-
данных форм.
Балтийское море богато янтарем,
и местные жители с незапамятных
времен научились добывать и обра-
батывать его. Первые найденные
янтарные изделия относятся к эпо-
хе неолита, к четвертому тысячеле-
тию до нашей эры. С помощью про-
стейших кремневых и костяных ин-
струментов янтарь распиливали,
шлифовали и делали бусы, серьги,
фигурки людей и животных. Навер-
ное, потому, что в янтаре навечно
сохранились растения и насекомые,
он издавна считался священным
камнем: янтарные фигурки носили
как амулеты против болезней и не-
счастий, дымом сгорающего янтаря
окуривали новорожденных и моло-
доженов, охотников и рыбаков, что-
бы прогнать злых духов.
Около 4000 лет тому назад от-
важные и искусные мореплаватели
финикийцы достигли берегов Бал-
тийского моря. Покоренные красо-
той янтаря, они привезли его на
родину, и с этого времени янтарь
стал известен народам юга. Греки и
римляне снаряжали специальные
экспедиции за «камнем севера». Его
привозили в необработанном виде:
из прозрачного делали браслеты,
ожерелья, статуэтки, украшали им
оружие, непрозрачный же янтарь
белого и воскового цвета использо-
вали для благовонных курений. Ян-
тарю приписывали и целебные свой-
ства. Его толкли в порошок и дава-
ли как лекарство при самых разных
болезнях. Особенно высоко ценился
II
259
янтарь в Древнем Риме. Римский
ученый и писатель Плиний Старший
писал, что небольшую статуэтку из
янтаря можно было обменять на од-
ного, а то и двух рабов. Известный
своими причудливыми вкусами и
жестокостью, правитель Рима Не-
рон решил украсить янтарем цирк,
где в дни празднеств устраивались
бои гладиаторов и другие состяза-
ния. Янтарь искрился в песке аре-
ны, украшал сетку, которой ограж-
далась нижняя часть цирка, им бы-
ли инкрустированы оружие гладиа-
торов и носилки для погибших.
Начиная с I века нашей эры ян-
тарь известен всей Европе. В сред-
ние века Тевтонский рыцарский ор-
ден, владевший янтарными залежа-
ми, присвоил себе монопольное пра-
во добычи и продажи янтаря. Ор-
денские береговые управители, «ян-
тарные господа», следили за добыт-
чиками, и горе тому, кто утаил хоть
кусочек, — его ждала виселица.
Искусство янтаря расцветает в
XVII — XVIII веках. В Государст-
венном Эрмитаже и Оружейной па-
лате хранятся янтарные вазы, куб-
ки, светильники, шахматы и другие
изделия этого периода. Они укра-
шены великолепной резьбой, оправ-
лены в золото и серебро.
В некоторых из них несколько
сортов янтаря с большим вкусом
подобраны и соединены в прекрас-
ное целое.
Среди этого великолепия особое
место занимало убранство Янтарной
комнаты в Екатерининском дворце
в Пушкине. Стены комнаты были
облицованы мозаикой из разных по
форме и величине кусочков полиро-
ванного янтаря желтовато-коричне-
вого цвета. Резные янтарные рамы
делили стены на четыре плоскости,
середину которых занимали мозаич-
ные пейзажи из цветных камней.
Янтарная комната была подарена
прусским королем Фридрихом I
Петру 1 и вначале украшала Зим-
ний дворец. В 1760 году, по жела-
нию императрицы Елизаветы, архи-
тектор Растрелли перенес ее в Цар-
скосельский, ныне Екатерининский,
дворец. Во время Великой Отечест-
венной войны фашисты похитили
отделку комнаты, и найти ее, к
сожалению, до сих пор не уда-
лось.
Слава янтаря росла из века в век.
а тайна его рождения оставалась
неразгаданной. Что же такое ян-
тарь? Как в нем оказались насеко-
мые и растения? Эти вопросы инте-
ресовали ученых всех времен. Одни
считали, что это горный жир, дру
Натуральные куски балтийского янтаря.
гие— сок деревьев, который густеет
от солнечной жары, третьи — что
это застывшая морская пена... Не
умея объяснить тайну рождения ян-
таря, люди слагали о нем легенды.
Первым, кто научно объяснил, что
янтарь — ископаемая смола деревь-
ев, которые росли в прошедшую
геологическую эпоху, был М. В. Ло-
моносов. Последующие многочис-
ленные исследования подтвердили
гипотезу великого ученого.
«Там, где сейчас вздымаются вер-
шины Феноскандинавских гор, в те-
чение неизмеримо долгих геологиче-
ских эпох была обширная суша...—
писал выдающийся советский мине-
ралог А. Е. Ферсман. — В начале
третичной эпохи, примерно за 50
миллионов лет до нашей эры, здесь
260
господствовал теплый, почти жаркий
климат. Густые субтропические леса
спускались к бурным рекам и теп-
лым морским волнам... Сильные бу-
ри ломали ветви и валили деревья,
.. .молнии частых гроз зажигали по-
жары. Под влиянием их горячего
дыхания, под палящими лучами
солнца в сыром буреломе тропиче-
ских лесов обильно выделялась и
накапливалась смола различных де-
ревьев, главным образом, вечнозе-
леных сосен. Многочисленные насе-
комые садились на блестящую смо-
лу и тонули в ней. Смола постепен-
но застывала — так рождался ян-
тарь».
У этого лучистого камня много
имен. Персы называли его «кахру-
ба» — похититель соломы, немцы —
«беренштайн» — горючий камень,
русские — «морской ладан», гре-
ки — «электрон». Почти каждое из
этих названий объясняется тем или
иным свойством янтаря. Возьмите
кусочек янтаря, потрите его о
шерсть и поднесите к соломе или
кусочкам бумаги — вы увидите, что
он притягивает их. Отсюда его пер-
сидское имя. Теперь зажгите янта-
рик—он легко загорится, да еще
при горении будет издавать запах
хвои. Поэтому в старину его ис-
Натуральныи кусок янтаря.
пользовали для благовонных ку-
рений.
В Прибалтике янтарь любовно
называют солнечным камнем. И
действительно, посмотрите на свет
сквозь прозрачный янтарь — он
искрится так, как будто в нем спря-
тано солнце.
Особенно любят янтарь в Литве.
О нем слагают песни, его прослав-
ляют в литературе и искусстве.
«Маленький мой край — как золотая
Капелька густого янтаря.
Он блестит в узорах, расцветая,
Льется в песнях, радостью горя.
Янтарек с лучами золотыми,
Балтики прозрачную красу,
О. Литва, твое родное имя
Солнцем крошечным в руках несу...» -
Кусочек янтаря с включением— насекомым
писала литовская поэтесса Саломея
Нерис.
Не случайно именно в Литовской
ССР, в Паланге, создан уникальный
музей янтаря. Его экспозиция рас-
сказывает, как неисчерпаема в сво-
ей фантазии природа, как искусные
мастера умеют увидеть природную
красоту самоцвета и создать непов-
торимые произведения искусства.
Здесь показаны редкие куски с раз-
личными включениями, первые ян-
тарные изделия, найденные при рас-
копках. Особенно богата и разнооб-
разна коллекция изделий наших
современников: бусы, серьги, брас-
леты, кулоны, статуэтки, витражи...
261
Большая карта мира знакомит
нас с месторождениями янтаря. Его
добывают в Польше, ГДР, Финлян-
дии, США, Индии и во многих дру-
гих странах. Но самое богатое ме-
сторождение находится у нас в стра-
не, в поселке Янтарном Калинин-
градской области. Здесь ведется
промышленная разработка этого
камня, создан янтарный комбинат.
Прошли те времена, когда люди
выходили на челнах в бурное море
и вылавливали большими сачками
«морское золото». Ушла в прошлое
профессия ныряльщика за янтарем.
К его добыче привлечена самая сов-
ременная техника. День и ночь мощ-
ные гидромониторы намывают и
дробят горную породу, прикрываю-
щую тридцати — сорокаметровым
слоем голубоватый янтароносный
грунт. Шагающие экскаваторы его
рыхлят, разжижают. Образующая-
ся пульпа через землесосную уста-
новку поступает на обогатительную
фабрику комбината.
И вот янтарь в руках художника.
Кусочек янтаря с включением — цирком.
Что из него можно сделать? Пока
трудно сказать. Он еще покрыт
окисленной коричневатой корочкой
и непривлекателен. Его обтесывают
стамескообразными ножами, шли-
фуют вначале крупнозернистой, по-
том мелкозернистой наждачной бу-
магой. Только делают это не вруч-
ную, а на станке. Наконец янтарь
полируется на бязевом круге, натер-
том специальным составом из янтар-
ной стружки, парафина и мела. По-
степенно янтарь оживает, и глазам
художника открывается сказочный
мир: в одном случае это подводное
царство с таинственными гротами, в
другом — фантастический лес, в
третьем — горы, громоздящиеся од-
на над другой. Где-то мелькнула
хвойная иголочка, где-то лепесток
цветка... Форма камня, игра цвета,
разнообразные включения (инклю-
зии) подскажут художнику, каким
станет будущее изделие. Возможно,
это будет брошь или статуэтка. А
из мелких янтариков можно собрать
бусы или браслет, сделать запонки
или пуговицы. Иногда мастер сни-
мает не всю окисленную корочку, и
тогда возникает удивительная игра
света, преломляющегося сквозь про-
зрачный янтарь.
Прозрачный янтарь самый краси-
вый. Но встречается он сравнитель-
но редко. Чаще всего янтарь или
дымчатый с прозрачными просвета-
ми, или полупрозрачный с темными
вкраплениями, или совсем непро-
зрачный, похожий на слоновую
кость. Рисунок и цвет янтаря всегда
разнообразны. Даже в одном куске
он соединяет несколько оттенков, то
плавно, то неожиданно переходя-
щих один в другой.
Вы можете возразить: есть же ян-
тарные украшения матовые, моно-
тонные по цвету, не имеющие во-
обще никакого рисунка? Да, есть
и такие. Они выполнены из прессо-
ванного янтаря: мелкие кусочки из-
мельчают в порошок и прессуют под
262
большим давлением. В результате
получаются невыразительные изде-
лия, больше похожие на пластмас-
совые, чем на янтарные. Они скуч-
ны и неинтересны, естественная кра-
сота в них убита.
Сейчас в ювелирных магазинах
появились украшения из прозрачно-
го янтаря лимонного и коричневого
цвета, внутри которого как бы иск-
рятся звездочки. Это каленый ян-
тарь: непрозрачный янтарь прока-
ливают при температуре 200 граду-
сов, соблюдая специальный режим,
и в структуре самоцвета происхо-
дят изменения. Красив ли такой ян-
тарь? Да, довольно красив. Но эта
красота искусственная. В изделиях
из каленого янтаря, которые можно
встретить у многих, он одинаков, в
то время как изделия из натураль-
ного — неповторимы. В каждом его
куске природа запечатлела что-то
свое, и потому нет двух одинаковых
брошей, двух одинаковых кулонов,
двух одинаковых нитей бус. Янтарь
таит в себе неисчерпаемые декора-
тивные возможности, и талантливый
мастер даже в скромном куске уви-
дит эту естественную красоту и соз-
даст самобытное произведение.
Издавна существовала традиция
оправлять янтарь в металлы, даже
стало казаться, что это и есть при-
вычная и неизбежная норма. Литов-
ские мастера доверились естествен-
ной красоте самоцвета и создали
изделия свободных форм без опра-
вы. Украшения получились ориги-
нальными и изысканными.
111 лифованный кусок балтийского янтаря
Но и теперь не утрачен интерес
к янтарю в оправе. Серебро или зо-
лото? Об этом уже давно спорят ху-
дожники. Светлое или черненое се-
ребро подчеркивает теплоту камня,
его лучистость. А золото? История
обработки янтаря знает великолеп-
ные образцы сочетания золота с ян-
тарем. Свидетельством тому высоко-
художественные изделия XVII и
XVIII веков из Оружейной палаты.
Не все, что изготовляется сегодня
из янтаря, в золоте удачно. Худож-
ники ищут различные формы и вы-
ражения этого сочетания. И главные
находки, вероятно, еще впереди.
...Шумит Балтийское море. Набе-
гают седые волны на берег и вы-
носят янтарь.
Если вы побываете на кромке
«Янтарного» моря и найдете золо-
тистые камушки, то вместе с ними
в ваш дом войдут солнечный свет и
чудесные сказки. Они напомнят вам
о прекрасном море и о талантливых
руках мастеров, которые дарят лю-
дям радость.
263
К). Царский
СРАЗИСЬ С ГРОССМЕЙСТЕРОМ БЛЭКОМ!
Хочешь, я познакомлю тебя с од-
ним удивительным шахматистом, и
он станет твоим постоянным парт-
нером? С шахматистом, который
всегда находит самые хитроумные
ходы и которого, однако, ты будешь
побеждать, — этому я тебя научх
Его имя? Назовем его — Блэк.
Играет он безошибочно, словно
гроссмейстер. Но если он и гросс-
мейстер, то необыкновенный! Сто-
ит тебе определенным образом рас-
ставить на доске фигуры и ты сра-
зу можешь с ним играть, так как
Блэк уже тут как тут, хотя и ка-
жется, будто рядом никого нет. И
еще запомни: гроссмейстер Блэк
всегда командует черными. Только
черными! Возможно, потому, что
по-английски «блэк» и есть «чер-
ные». Итак, достань шахматы и...
Но, может быть, ты еще вовсе не
умеешь играть? Тогда сейчас у те-
бя удобный случай научиться! Оста-
новись пока на этой строчке и узнай
у кого-нибудь две вещи: как ходят
А если ты это уже знаешь, озна-
комься с записью ходов
Король - Кр - Слон - С -
Ферзь - Ф - Конь - К -
Ладья - Л -Ж Пешка - п - ф
Слон идет с поля с! на (4. Пишут
Сс1 — (4 (или С(4).
Пешка идет с поля е2 на е4. Пи-
шут просто е2—е4 (или е4).
Ладья с поля сЗ бьет фигуру на
ЬЗ. Пишут ЛсЗ.ЬЗ (или Л:бЗ).
Пешка с поля а4 бьет фигуру на
Ь5. Пишут а4:Ь5 (или ab).
При превращении пешки в ферзя
пишут, например, с7 — с8Ф (или
с8Ф); при превращении в ладью пи-
шут с7 — с8Л (или с8Л) и тому по-
добное.
Если шах, то пишут +. Например,
КЬ5:с7+ (или К:с7+).
Если мат, то пишут X. Например,
Ф(14— g7X (или Ф£7Х).
Короткая рокировка — 0—0.
Длинная рокировка — 0—0—0.
Знак ! (например, Сс7!) означает,
что это сильный, отличный ход.
Знак ? (например, Сс7?)означает,
что это слабый, плохой ход.
Ходы нумеруют. Ход белых и от-
вет черных пишут под одним но-
мером.
ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА
Ну вот, теперь начнем игру с
гроссмейстером Блэком. Возьми до-
ску и поставь фигуры, как на этой
диаграмме. И не смущайся тем, что
а-Б c d e f
положение т\т не начальное: сраже-
ние с Блэком всегда ведется имен-
но так Зато, как видишь, он дает
тебе огромный перевес: у тебя и
ферзь, и ладья, и слоны, а у него
только ладья и пешка. Однако он
выдвигает условие: ты обязан по-
ставить ему мат в два хода. Только
в два! Поставишь в два — ты по-
бедил, не поставишь — его победа.
И запомни: первый ход в игре с
Блэком всегда твой. Что же пред-
принять? Наверное, тебе хочется
побить его ладью ладьей — I. Л:а8,
чтобы при ответе Блэка )... f2 пойти
2. Се4Х. Так? Но Блэк ведь гросс-
мейстер! Он моментально раскусит
этот замысел, ответит 1... Кр : h2, и
гы мат не дашь. Значит, ход 1. Л:а8
не годится.
Может быть, попробовать 1. Ф:а8?
Но Блэк опять отвечает I... Kp:h2.
Где же мат? Мата нет!
Л что если первым ходом создать
\грозу мата? Пойти — I. Cg3. Ты
будешь угрожать Блэку ходом
2.Cg8X. Найдется у него защита?
Испытаем эту возможность. А пока
Блэк думает над ответом, пораз-
мыслим и мы...
При I... f2 или движении ладьи
по восьмой линии угроза испол-
няется 2.Cg8X.
Не поможет Блэку и 1... Л:118,
так как тогда — 2.Kpf2X.
Остаются ходы ладьей по верти-
кали. Если 1... Л:а1+, то 2.СЫ,
что защищает от шаха своего коро-
ля и открывает убийственный шах
королю черных. Мат!
Если 1... Ла2 (чтобы при отходе
слона h7 закрыться от шаха путем
ЛИ2), то 2.Сс2Х.
На I... Ла4, 1... Ла5, 1... Лаб мы
сыграем соответственно 2.Се4Х,
2.Cf5X, 2.Cg6X.
Выходит, все в порядке? И мы
победили гроссмейстера? Нет. Вот
он тянется к ладье и делает ход —
I... Ла7! Да, Блэк нашел защиту!
Мата нет: если 2.Cg8+, то ЛЬ7, а
если 2.Kpf2+, то Л:а1. Значит, и
ход l.Cg3 к победе над Блэком не
привел...
В чем же загвоздка? Может быть,
давая лишние фигуры, Блэк просто
заманивает в такую игру, где по-
бедить его — выполнить условие о
мате в два хода — невозможно?
Нет! Условие, которое ставит Блэк,
всегда выполнимо. Но, конечно,
нужно поразмыслить. Для того и
шахматы.
И вот, основательно все обсудив,
ты придешь к выводу, что хорошо
бы слоном Ь2 преградить черной
ладье путь к h7 — и предложишь
ход 1.Сс7. И это уже похоже на ис-
тину. Да, после хода 1.Сс7! черно-
му королю от мата не спастись.
Ведь если... Впрочем, тут я оста-
новлюсь. А ты сам перепробуй все
ответы черных и убедись — победа
над Блэком одержана!
Теперь ты догадался, что игра с
гроссмейстером Блэком — это ре-
шение шахматной задачи? Или ина-
че: решение задачи — это всегда
игра с Блэком.
Вот почему, если будешь знать,
как решают шахматные задачи,
к твоим услугам будет безотказный
противник, да еще какой гросс-
мейстер!
265
ЧТОБЫ ПОБЕЖДАТЬ БЛЭКА
Ты перевернул журнальную стра-
ницу или листок календаря, а на
обороте — шахматная диаграмма с
подписью «Мат в два хода». Зада-
ча! У тебя случай сыграть с грос-
смейстером Блэком. А решить зада-
чу на мат в два хода — запомни
это! — значит найти за белых та-
кой первый ход, после которого ни
один из ответов черных не спасет
их от мата.
То есть ключ к двухходовой за-
даче всегда в первом ходе: нашел
правильный первый ход — победил
Блэка, не нашел — считай, потер-
пел поражение.
Как же находить этот ключ к по-
беде? Снабдить тебя постоянным ре-
цептом не сможет никто. Но облег-
чить поиски — другое дело. И что-
бы сделать это, расскажу немного
о том, как задача появляется.
Не думай, будто задача — это ха-
отическое нагромождение фигур.
Нет! Это искусно составленная
опытным шахматистом позиция.
Шахматист, составивший задачу,
считается ее автором и является
шахматным композитором, так как
своим творчеством обогащает раз-
дел шахмат, называемый компози-
цией.
Ради чего же композитор состав-
ляет задачи? Во-первых, потому что
это занятие очень интересно. Оно
требует изобретательности, настой-
чивости, высокого мастерства, а сле-
довательно, при успехе доставляет
огромное наслаждение. Во-вторых,
разве не соблазнительно создать
такое произведение, которое заста-
вит весь шахматный мир поразить-
ся остроумию автора, а автор-то
этот — ты! А в-третьих, компози-
ция — спорт: композиторы участву-
ют во всесоюзных и международных
соревнованиях, где присваиваются
спортивные разряды, звания и титу-
лы. присуждаются призы и медали.
Вот почему любой автор, прежде
чем выпустить свою задачу в свет,
тщательно обрабатывает ее, доби-
вается, чтобы решение было един-
ственным, старается замаскировать
его, сделать неожиданным и краси-
вым, а не грубым...
Что такое — «грубое решение»?
Сейчас поясню.
Расставь фигуры так — белые:
Kpf8, ФИ2, Cel, n.d5; черные: Kpf6,
Kf4. Эту двухходовку сочинил и при-
слал мне один мальчик. Ее реше-
ние — 1.Ф : f4 -I- Kpg6 2.ФГ7Х. Как
видишь, первым же ходом у черных
отбирается единственная фигура.
Разве это красиво? Мало того, тем
же ходом объявляется шах, остав-
ляющий бедняге королю только од-
но поле для отступления... Как не
скажешь о таком решении, что оно
грубое!
В задачах шахматные композито-
ры хотят показать борьбу, а не из-
биение. И борьбу красивую! Вот по-
чему они составляют задачи так,
чтобы первым ходом решения
не объявлялся шах;
не бралась черная фигура (или
пешка);
не превращалась пешка в ферзя;
не отнимались поля для отступле-
ния у черного короля.
Не забывай этого, и тебе будет
легче искать первый ход. А сей-
час тебя ждет с двухходовкой гросс-
мейстер Блэк.
Смотри, как соблазнительно сто-
ят под ударом оба черных коня!
Но грубое взятие на первом ходу
не приведет к решению: на 1.Л:с4
или I.Jl:g4 Блэк пойдет королем, и
266
мата не будет. Одержать же над
Блэком победу можно, однако для
этого надо не бить его коня, но, на-
оборот, пожертвовать... А что и
где — догадайся сам!
Вот другая двухходовка.
У черного короля нет ни одного
хода— пленник скован. Но чтобы
решить задачу, нужно пойти 1 .ФеЗ!,
предоставляя его черному величест-
ву сразу три свободных поля для
прогулки. Красиво? Да. По-ры-
царски!
Заметь, однако, что ход 1.ФеЗ не
делается лишь для того, чтобы дать
королю свободные поля. Освобож-
дение полей — это попутно. А цель
хода 1.ФеЗ — создать угрозу мата.
Смотри: ведь теперь Блэку грозит
мат ходом ФЬЗ. И хотя от этого
у него есть три защиты — 1... а4,
или 1... с4, или 1... Крс4, при каж-
дой появляется новая возможность
мата.
О ТОМ, КАК СЛОН СТАЛ СЛОНОМ
Ты уже трижды успешно сыграл
с Блэком. Сейчас тебе предстоит
четвертая встреча. Надеюсь, ты и ее
проведешь отлично. Но поскольку
(скажу заранее!) в ней весьма
ответственную роль будет испол-
нять слон, тебе совсем не мешает
узнать то, как вообще случилось,
что слон стал слоном. А было
это так.
Когда уже обзавелись именами
люди и названиями звери, насту-
пила очередь шахматных фигур.
Уговорить Короля стать Королем,
а Королеву — Королевой, как ты
сам понимаешь, было нетрудно.
Что Конь — это Конь, сомнений
не возникало.
Ладья категорически заявила: «Я
буду именоваться Ладьей!» Спорить
с подобной тяжелой фигурой никто
не захотел.
Своему названию воспротивилась
Пешка, но ее быстро уговорили,
разрешив двойной первый ход.
Однако одна фигура еще остава-
лась не названной. Хитроумным хо-
дом Коня она не владела, качеством
Ладьи не обладала, была не так
высока, как Король, но и не так
мала, как Пешка.
— Подойди-ка ближе, — сказа-
ла ей Королева. — Мы подберем
тебе имя. Куда направляешься?
— Никуда... По диагоналям сло-
няюсь. ..
— А потом?
267
— Слоняться надоест — присло-
нюсь где-нибудь.
— Ну, а в игре что сумеешь?
— Короля и тебя от нападения
заслонять.
— Слон! — воскликнула тут Ко-
ролева. — Пусть зовется Слоном!
Название не очень-то понравилось
фигуре, но что станешь делать, если
его дала сама Королева?
ДВА ГЛАВНЫХ МЕХАНИЗМА
В трех разобранных задачах ме-
ханизм решения был такой:
а) первым ходом белые создава-
ли угрозу мата;
б) оазличными ответными хода-
ми черные защищались от этой
угрозы:
в) каждая из защит черных при-
водила к новой возможности мата,
чем и пользовались белые.
Конечно, угроза мата — сильное
средство, заставляющее Блэка пой-
ти так, как нужно нам. Но не всег-
да механизм задачи основан на
угрозе.
Вот посмотри
Решение этой двухходовой задачи
основано не на угрозе, а на так на-
зываемом цугцванге.
Цугцванг — положение, в котором
игрок терпит урон из-за того, что
его очередь ходить: любой его
ход ухудшит его собственную по-
зицию.
А чтобы тебе все стало яснее, ре-
шим эту задачу — сыграем с Блэ-
ком. Сначала рассмотрим возмож-
ности черных:
их король пойти никуда не может;
конь еб скован: на любой его ход
последует ФГ4Х;
другому коню нельзя покинуть по-
ле bl из-за ответа Kd2X;
пешка h5 не может побить на g4:
этим она освободила бы белую
ладью от охраны поля g4, и та дала
бы мат — ЛеЗХ;
на все ходы черного слона (кроме
С:е4) белые ответят Фс13Х.
Итак, фигуры Блэка скованы. Но
путь к победе над ним, то есть к
мату в два хода, найти не просто.
Однако я подскажу — пойди 1.Са4!
Неожиданно, не правда ли? Ведь
следующим ходом ты должен объ-
явить мат, а сыграл так, словно за-
был об этом: твой слон, нацеленный
прямо на короля Блэка, вдруг без-
<аботно ушел в сторону, ставя под
удар себя и оставляя черному коро-
26К
лю «на съедение» ладью. И главное,
никакой, решительно никакой угро-
зы этим ходом ты не создаешь! Ес-
ли заставить тебя сейчас сделать
второй ход подряд — ты мат не
дашь. Однако после белых обязаны
ходить черные...
Как же может на 1 Са4! ответить
Блэк? В данный момент каждая его
фигура занята тем, что со своего
поля защищает короля от мата. Лю-
бое передвижение — и защита на-
рушится. Это и есть цугцванг: «игрок
терпит урон из-за того, что его оче-
редь ходить».
Но хочет ли Блэк или нет, а пой-
ти он должен. И тогда:
если 1... Кр:е4, то 2.Сс6Х;
если 1... Kd4, то 2.Ф14Х;
если 1... КсЗ, то 2.Kd2X;
если 1... hg, то 2.ЛеЗХ;
если 1... С:а4, то 2.Ф83Х;
если !... С:е4,то 2.CdlX.
Теперь ты знаешь, что в задачах
первым ходом, как правило, не объ-
является шах, не бьется черная фи-
гура, пешка не превращается в
ферзя и не отнимаются поля у чер-
ного короля.
Ты также знаешь, что существуют
два главных механизма решения.
Один из них основан на том, что
первым ходом создается угроза ма-
та, а другой — на том, что создает-
ся цугцванг.
Ты готов к сражениям с Блэком!
МНОГОЛИКАЯ ПЕШКА
Не всегда борьба с гроссмейсте-
ром Блэком так скоротечна — мат
в два хода. Задачи есть и на мат
в три хода — трехходовки, есть рас-
считанные на четыре, на пять и на
большее число ходов — многохо-
довки.
В каждой задаче выражается ка-
кая-то тема. Например, одна из
тем — «Превращение пешки». Если
ты видишь в задаче пешку, одино-
ко стоящую на седьмой линии, то,
скорее всего, именно ей и предна-
значена главная роль.
Здесь белые объявляют мат в три
хода. Ты уже знаешь, что вряд ли
стоит ожидать хорошего от 1.с8Ф.
Ведь это «грубый ход», который ис-
портил бы задачу. Но все же про-
верим его и выясним, чем он тут
плох.
Итак, 1.с8Ф. Если черные ответят
пешкой — 1... с2, все в порядке:
2.Кр:с2 Кр:а2 З.Фа8Х. А если чер-
ные первым ходом побьют коня?
(I... Кр:а2). Тогда ничего не вый-
дет — мат в три хода не получится.
И главным образом потому, что ход
2.Ф:сЗ, мешающий черному королю
«вырваться на волю», невозможен:
возникает пат.
Как же и короля черного не упу-
стить и от пата предохраниться? И
тут приходит мысль о том, что хо-
рошо бы побить на сЗ ладьей. Прав-
да, ее на доске нет, зато есть
пешка, готовая в нее превратить-
ся. А теперь решение как на ла-
дони:
1.с8Л! и, если 1... с2, то 2.Кр:с2
Кр:а2 З.Ла8Х, а если I. .. Кр:а2, то
2.Л:сЗ Кра 1 З.ЛаЗХ.
269
Здесь задание то же — мат в три
хода.
Хотя черный король и прижат к
борту, но для такого быстрого мата
не мешало бы иметь еще сильную
фигуру, скажем, ферзя, который
объявил бы смертельный шах с а8
или с al... Не правда ли, так ка-
жется? И к тому же у белых есть
пешка на седьмой линии, один
ход- и ферзь. Однако попробуй
это сделать, попробуй пойти l.g8O
и ты увидишь, что победить Блэка
не удастся — мат в три хода не по-
лучится. Все расстроит возникаю-
щий пат.
Но пешка g7 словно дразнит те-
бя! Зачем она? Неспроста же ком-
позитор включил ее в задачу... Ведь
в задачах «неработающих» фигур
или пешек не бывает, так как лиш-
ние, не обязательные для решения,
автором на доску не допускаются.
Наконец, перепробовав и то и это.
ты говоришь себе: «А что, если пре-
вратить пешку в коня?» Однако тут
же отгоняешь такую мысль, потому
что — какое же участие сможет
принять конь в казни его черного
величества? Ведь мат требуется
дать в три хода, а тихоходный конь
этот будет далек от места заточения
короля...
И все же... И все же сделай этот
до странности неожиданный ход
l.g8K! Сделай! Потому что как раз
он и ведет к решению: черные отве-
тят I... Ь5, а тогда ты с помощью
превращенного коня избавишься от
пата — 2.Ке7! И после 2... Кр:Ь4
сыграешь З.КсбХ. Победа над Блэ-
ком одержана!
270
И еще задача на мат в три хода,
в которой три пешки готовы ринуть-
ся на восьмую линию и превратить-
ся в самую сильную фигуру — в
ферзя, но ни одной из них ты не
должен отдавать такой приказ, если
намерен выполнить задание.
В самом деле: если l.g8O + , то
Блэк ответит: 1... Kp:d6!, если
1.с8Ф + , то он пойдет 1... Kp:f6!, а
если 1.е8Ф + , то твой невидимый
противник-гроссмейстер побьет лю-
бую из соседних с королем пешек.
Ни в одном из этих случаев ты мат
в три хода уже не дашь. Проверь
все это сам.
Как же надо сыграть, чтобы ре-
шить задачу?
Оказывается, пешку надо превра-
тить не во «всемогущего» ферзя, а в
слона! 1.е8С!
У Блэка есть два ответа. Если он
пойдет 1... Kp:d6, надеясь на твою
ошибку (2.с8Ф — пат), то ты пре-
поднесешь ему второй сюрприз —
2.с8Л!, и он тут же сдастся, так как
ясно, что на 2... Креб последует
З.ЛсбХ. А если Блэк пойдет 1...
Kp:f6, то ты... уже и без моей по-
мощи найдешь, как нужно тебе про-
должать.
О ТОМ. КАК ПЕШКА
ПРОЗЕВАЛА ВСЕ НА СВЕТЕ
В трех последних встречах с Блэ-
ком ты командовал Пешками, до-
шедшими уже до седьмой линии.
Один лишь шаг отделял их от поля,
о котором мечтает каждая Пешка,
потому что, ступив на него, она сра-
зу становится довольно-таки важ-
ной фигурой.
Но в следующей встрече под твое
командование попадет Пешка, толь-
ко начинающая свой путь и имею-
щая право шагнуть по выбору сво-
ему— или на одно поле вперед, или
сразу на два. А поэтому тебе по-
лезно узнать то, что случилось с од-
ной такой Пешкой.
Игра была в разгаре, когда на-
конец эта Пешка решила, что пора
двинуться и ей.
— Ты бы как на моем месте по-
шла? — спросила она соседнюю. —
На одно поле вперед или на два?
— Конечно, на одно! А то все
скажут, что слишком далеко пойти
захотела.
«А ведь верно!» — подумала
Пешка. И тут заметила Слона.
— А ты бы как пошел? На одно
поле вперед или на два?
— Ясно, на два! Иначе все ска-
жут, что ты отсталая.
«Ох, как это правильно!» — поду-
мала Пешка. И увидела Коня.
— Ты бы как?.. На одно поле
вперед или на два?
— На одно, понятно! Или хочешь,
чтобы сказали, будто ты невесть
что из себя разыгрываешь?
«До чего же справедливо!» — по-
думала Пешка. И увидела Ладью.
— Ты бы как...
Но в этот момент игра окончи-
лась, и все фигуры и пешки убрали
с доски и спрятали в ящик.
0 МИНИМАЛЬНЫМИ СИЛАМИ
Вот теперь принимай под команду
пешку, только-только начинающую
свой путь.
8
7
6
5
h
3
2
I
271
Не всегда Блэк предоставляет про-
тивнику большой перевес. Бывает и
наоборот. Здесь, как видишь, у Блэ-
ка вся армия черных, а в твоем рас-
поряжении лишь минимальные си-
лы. Но все так остроумно расстав-
лено на доске, что ты единственной
своей пешечкой сможешь победить
Блэка или любого, кто станет иг-
рать тут черными! Правда, чтобы
дать мат, потребуется 16 ходов —
не так мало. Ну что ж, давай рас-
суждать. ..
Прежде всего, заметим, что, сы-
грав 1.Кр:е1, ты сможешь сковать
все фигуры Блэка. Лишь его ферзь,
как зверь в клетке, будет метаться
с поля а2 на поле al и обратно. Ту-
да-сюда, туда-сюда... А тем време-
нем твоя пешка дойдет до восьмой
линии, превратится в ферзя и, на-
верно, объявит черному королю мат.
Так, по крайней мере, кажется. Ис-
пытаем этот план.
1.Кр:е1 Фа1 2.Ь4 Фа2 З.Ь5 Фа1
4.Ь6 Фа2. 5.Ь7 Фа1 6.И8Ф Фа2.
Теперь у тебя есть ферзь. Но, к
своему огорчению, ты обнаружива-
ешь, что как ни стараешься подо-
браться этим ферзем к черному ко-
ролю — не получается. Оборону
Блэка ферзем не пробить!
Как же поступить? И тут тебя
осеняет: надо превратить пешку не
в ферзя, а в коня! Ведь если прой-
ти конем на ЬЗ — мат. Ты начина-
ешь разыгрывать —
1.Кр:е1 Фа1 2.h4 Фа2 З.Ь5... На
118 заменяешь пешку конем и ве-
дешь его на ЬЗ.
«Только надо, — размышляешь
ты, — сперва побить пешку с5. по-
том — пешку с4, а на ладью ЬЗ на-
пасть в момент, когда черный ферзь
стоит на а2. Тогда Блэку придется
пойти Фа2—al, а я сыграю К:ЬЗХ».
Но, действуя на доске, ты убе-
дишься, что и такой план выполнить
не удастся: как только ты напа-
даешь конем на ладью ЬЗ, черный
ферзь идет не с а2 на al, а наобо-
рот — cal на а2.
Что же делать? Вспомни прочи-
танную только что историю о Пеш-
ке. прозевавшей все на свете. И она
подскажет тебе, как тут пойти, что-
бы с королем и пешкой торжество-
вать победу над Блэком, владею-
щим всей армией черных, — как
дать ему мат в 16 ходов.
ОДИН ЗА ДВОИХ
Ты уже понял, что, решая задачу,
должен находить лучшие ходы и за
себя и за Блэка? И в такой игре
«одного за двоих» ничего удивитель-
ного нет. Да и как же играть ина-
че! Разве, ведя партию с действи-
тельным противником, ты делаешь
свои ходы независимо от его ходов?
Ведь прежде чем пойти, ты должен
предположить разные его ответы,
отобрать из них лучшие и подумать
о том, как станешь продолжать
дальше, если он пойдет так или ина-
че. и что тогда получится. Только
272
выяснив все это, ты остановишь
свой выбор на одном ходе... Так и
в задачах. Но в партии твой про-
тивник может ошибиться, а тут это
сам гроссмейстер Блэк, который, ко-
нечно, всегда найдет лучший ответ.
Поэтому, чтобы не попасть впро-
сак, ты должен заранее предусмот-
реть ответы Блэка, то есть лучшие
защиты черных.
Вот, например, задача, где глав-
ная трудность — выявить план чер-
ных.
Здесь Блэк будет побежден, если
дать мат в пять ходов. Думаешь,
это легко сделать и за четыре хода?
Пойти, скажем, 1.СЬ2, потом 2.СаЗ,
затем 3.Cf8 и 4.Cg7X. Ничего подоб-
ного! Так не получится, потому что
Блэк держит в запасе хитроумную
защиту. И чтобы найти правильный
путь к мату, опровергающий эту
защиту, нужно сначала ее разыс-
кать. Сумеешь это выполнить?
НЕ В ДВА И НЕ В ТРИ...
При первом же взгляде на диа-
грамму, где оба короля предводи-
тельствуют лишь пешками, становит-
ся ясно, что в этой задаче придется
а-Б с d е f ГТ
давать мат не в два, и не в три хо-
да, и даже не в пять. Условие тут
мат в 50 ходов. И это без всяких
шуток: мат гроссмейстеру Блэку в
50 ходов и точка! Помочь? Смотри.
Черные вынуждены стеречь пеш-
ку Ь7 и поэтому ходят королем с
а7 на Ь8 и обратно. Что же пред-
принимают белые? Их король под-
бирается к пешке а5 и бьет ее; по-
том он отправляется к полю g4 и
бьет пешку (3; затем ому надо вы-
звать ход f4—ГЗ, для чего он опять
идет к королю черных и, ступив на
аб, когда тот на Ь8, лишает его хо-
дов. Блэку придется двинуть пешку
(4, а тогда твой белый король-путе-
шественник снова устремляется к
ней, бьет ее, отходит в сторону и...
Впрочем, ты, наверно, хочешь даль-
ше действовать самостоятельно?
Желаю успеха на этой марафон-
ской — 50-ходовой — дистанции!
В задачах, которые мы тут разби-
рали, белые, устраняя чинимые чер-
ными препятствия, объявляли мат
черному королю. Это — обычные
задачи. Но существуют и «задачи
сказочные». В них другие законы.
Например, в задачах на так назы-
ваемый обратный мат белые доби-
ваются того, чтобы мат получил их
собственный король! Но так как мат
•273
ем\ мог^т объявить только фигуры
черных, а они здесь не желают это-
го делать, то нужно найти, как бе-
лыми заставить черных дать мат бе-
лому королю. Добавочные поясне-
ния даст тебе следующая маленькая
история.
О ТОМ. КАК БЕЛЫЙ КОРОЛЬ
ВЗБУНТОВАЛСЯ
Люблю я решать шахматные за-
дачи! Вот и вчера — расставил од-
ну и принялся размышлять. Однако
решение не клеилось, и вскоре я за-
дремал, сидя в кресле...
Разбужен я был чьим-то шепотом.
Кто бы это? Не шевелясь, приот-
крываю один глаз и вижу: шумят
оставленные на доске фигуры!
Особенно горячится белый ко-
роль:
— Довольно! Надоело, в конце
концов! Всякий раз только и слышу:
«Белые начинают и дают мат!» Этот
спящий тут человечек наставит фи-
гур, а я затем ломай себе голову —
как объявить мат. Хватит с меня!
Я слыхал, что в других комплектах
мат получают не только Черные Ко-
роли, но и Белые. Ферзь! Немед-
ленно доложите: получают ли Бе-
лые Короли мат в других комп-
лектах?
— Так точно, ваше Белое Вели-
чество. Но то, когда играется пар-
тия, а не в задачах. И потом — по-
лучить мат? Фи! А объявить мат —
это же почетно...
Почетно?! Надоел мне почет!
Мне все надоело! Я хочу отдыхать!
От-ды-хать! Вы слышите? Я буду
отдыхать, а меня пусть матуют!
Сообщите об этом Черному Ко-
ролю.
Ферзь направился в дальний
угол доски, но вскоре вернулся:
— Его Черное Величество гово-
рит, что ему трудно выполнить вашу
просьбу: в его распоряжении на до-
ске мало сил.
— Заверьте, что мы окажем ему
помощь нашими Пешками.
Ферзь снова удалился и опять ско-
ро вернулся:
Он категорически отказывает-
ся от помощи. Называет ее вмеша,
тельством в его внутренние дела.
Намекал даже, что будет куда-то
жаловаться.
Ах, так?! — вскипел Белый Ко-
роль. — Отказывается от помощи?
Вмешательство? Так пусть жалует-
ся! Будем действовать с пози-
ции силы! Приказываю: заставьте
Черных объявить мне мат. И не
затягивать! Чтобы через девять хо-
дов все было исполнено. Присту-
пайте!
И, представьте себе, его приказа-
ние было выполнено!
Белые заставили черных объявить
на девятом ходу мат белому ко-
ролю.
Но как они ходили?
274
Кажется, белый король сразу же
побежал в угол... Потом меня по-
разило, что на доске вдруг оказа-
лись два белых слона, расхаживаю-
щих по черным диагоналям... А
остальное, хоть убей, не могу вспо-
мнить!
Может быть, кто-нибудь мне по-
может?
ПРОВЕРЬ СВОИ РЕШЕНИЯ
(Диагр. 2) — 1 .Феб!
(Диагр. 8) — 1Кр:е1 Фа1 2.h3!
Только этот ход, а не h4 ведет к
победе! 2... Фа2 З.И4 Фа1 4.h5 Фа2
б.Ьб Фа1 6.h7 Фа2 7.h8K! Фа1. Как
действовать дальше — было ука-
зано.
(Диагр. 9) — Если I. СЬ2?, то
1... Chi! 2.СаЗ g2! и нельзя пойти
3.Cf8 из-за пата. Поэтому —
1.Се5! — с угрозой Cd6, Cf8, Cg7X.
И если теперь 1... Chi, то снача-
ла — 2.C:g3!, а потом Cd6, CF8, и
Cg7X.
(Диагр. 10) — План решения
этой задачи указан, и тебе остается
только точно его исполнить.
(Диагр. 11) —\.Kpf3! Ь6 2.Kpg2!
be З.КрЫ Kpb6 4.d8C+ КрЬ7
5.Фс7+Кра8 6.Се7 аб 7.С:сб Саб
8.Ф:сб + СЬ7 9.Ссб—gl! С:с6Х. Чер-
ные объявили мат против своей
воли!
ПУРПУРНЫЙ ИБИС
Год назад в Японии впервые выведен
птенец пурпурного ибиса. Древние египтя-
не считали эту птицу священной. Тем не
менее пурпурный ибис был почти полно-
стью истреблен. Естественно, что работни-
ки зоопарка Уэно окружили «новорожден-
ного» (его вес равнялся всего 30 граммам)
исключительной заботой и вниманием. На-
до сказать, что ибисенок совсем не пур-
пурного цвета, он — черный. Только на тре-
тьем году жизни ибис приобретает пурпур-
ные перья.
СИНИЕ ДРОЗДЫ
В глухих, труднодоступных местах юго-
западного Памира гнездятся синие дрозды.
Есть поверье: у того, кому посчастливится
увидеть синего дрозда, исполнятся все за-
ветные желания. Но вот увидеть эту кра-
сивую птицу удается далеко не каждому.
Никто из горцев не поднимет на нее руку,
не разорит гнезда.
Синий дрозд изучен еще недостаточно,
но установлено, что пользу он приносит
немалую, уничтожая вредителей раститель-
ности в горах Таджикистана.
275
А. Крестинский
НАШ СКАЗОЧНИК
Над книгой г Ерши-малыши»
Года не прошло, как мы с ним
разговаривали, шутили, смеялись,
и вот уже мне надо писать о нем в
прошедшем времени: был...
Но для тысяч и тысяч тех, кто бе-
режно хранит книжки Юрия Алек-
сеевича Васнецова, чтобы передать
их новому поколению семьи,— для
всех этих людей художник всегда
жив. Живут книги — значит, и он
живет.
Удивительная, счастливая творче-
ская судьба! Всякому он нужен,
каждому необходим, под любой
крышей рады ему. Какие же чудеса
скрываются в этих книжках-картин
276
ках, если с одинаковым чувством
тихой радости разглядывают их и
взрослые и дети!..
Я сам люблю погрузиться в их
пеструю, сказочную жизнь, словно
с головой уйти, спрятаться в звеня-
щую, дурманящую июльскую траву.
С ярких картинок приветливо гля-
дят симпатичные коты и мыши, вол-
ки и медведи, зайцы и бараны, ко-
ни и совы... Здесь можно увидеть
диковинные деревья: и великаншу
ель, и березу — царицу всех берез,
и короля дубов, и рябину — всем
рябинам мать. И синее море неопи-
суемой красоты...
За долгие годы каждодневной
творческой работы Юрий Алексе-
евич не просто сделал столько-то
книжек и сто раз по стольку-то ил-
люстраций. Нет, главное в другом:
он создал своей фантазией целост-
ный сказочный мир с его законами,
нравами, обычаями. Над этим ми-
ром всегда светит доброе солнце и
не менее добрая луна, в нем все
трудятся, поют и пляшут, а если и
сердятся друг на дружку, то самую
малость, чуть-чуть, даже и на ссору
не похоже...
Завидный мир!
Когда я видел Юрия Алексееви-
ча, приглядывался к его мягкой по-
ходке, уютным движениям, прислу-
шивался к колыбельным интонаци-
ям его голоса, я начинал понимать
происхождение его сказочного зве-
рушьего народца. В каждом пер-
сонаже — частица души художни-
ка, каждому он передал, подарил,
завещал что-то свое, васнецовское.
Этому — взгляд, тому — походку,
третьему — повадку, а четверто-
му — даже не знаю что... Неуло-
вимо порой это родство. Им ды-
шишь, как воздухом, а увидеть не
можешь.
Он работал всегда, каждую ми-
нуту, и не только с кистью в руке.
На рыбалке, в лесу, дома — у ок-
на, на улице — во время прогулки.
в лодке — на веслах, даже за сто-
лом — обедая... Всюду.
Вот он только что был с вами,
общался, шутил, раскатывался не-
громким смешком — и тотчас от-
ключился, уединился, погрузился в
созерцание одному ему ведомых
картин. «Мысли идут, — говорил
Юрий Алексеевич, — а я искусство
ищу...»
Он был простым и естественным,
как природа. Потому, наверно, я и
воспринимаю его, как неотъемлемую
часть природы. Ель шумит, птица
летит, сосна скрипит, рыба плещет,
Юрий Алексеевич идет...
...Вот идет он с корзинкой и па-
лочкой из лесу. Люди бог знает
куда ездят за грибами — на во-
семнадцатый, на двадцатый кило-
метр, а то и на Выборгское шос-
се — на самый аж сотый! Я и сам
так. Кажется, дальше — больше. А
он побродил где-то рядышком и,
глядишь, несет полный кузовок ро-
зовых волнушек и лиловатых груз-
дей. А еще несет листья, веточки,
цветы.
Разложит их дома на столе и
начинает срисовывать — тщатель-
но, детально, точно, как добросо-
вестный ученик.
Я поглядел раз и удивился: ни-
какого чуда... А через несколько
дней подымаюсь в мансарду к
Юрию Алексеевичу — и вот оно.
чудо! Передо мной на листе бума-
ги — причудливый, изощренный,
фантастический узор, в котором
с трудом угадываешь давешние
скромные листики и веточки.
А что еще приносил он из лесу,
какие мысли, образы приходили к
нему на безымянной опушке, в ов-
раге, на змеиной брусничной поля-
не, у края ядовито-зеленой болоти-
ны. .. то тайна.
...Вот резное окошечко мансар-
ды. в которое летними вечерами
глядел Юрий Алексеевич — седой,
краснолицый, голубоглазый. Окош-
277
Рощино. По грибы
ко выходит на улицу. Напротив —
кинотеатр, скучное, приземистое
зданьице. Однажды я примерно так
и высказался при Юрин Алексееви-
че. Он не согласился: «Нет, что вы,
наша «Смена» очень красивый ки-
нотеатр... И жизнь тут идет инте-
ресная — люблю смотреть...»
Я подумал: кто знает, в какие
еще чудеса искусства претворится
вот эта синяя дощатая стена, ста-
рые афиши на ней, велосипеды у
278
входа, местные щеголи в брюках
с раструбами...
Однажды Юрий Алексеевич по-
казывал мне рисунки для новой
книги. К одному я прямо-.таки при-
лип—не оторваться! Такая, зна-
ете, зеленовато-синяя ночь в лесу,
страшная! И волк несет дитятю.
Помните: «Баю-баюшки-баю, не ло-
жися на краю...» А на опушке ле-
са — фантастический, золотой, не-
мыслимо красивый куст, куст-со-
Перед работой.
кровище, от которого, кажется, ис-
ходит не только свет, но и тепло.
Увидишь этот куст — и уже в лес
глядеть не так боязно, да и волк,
что несет дитятю, совсем не злой,
оказывается, он заботливый, дер-
жит свою ношу бережно... Словом,
не куст, а диво дивное!
Я спросил: «Как вы такой куст
придумали, Юрий Алексеевич?» —
«А я его видел», — говорит. «Ну да,
таких не бывает!» — «Не верите?
Прошлым летом видел, к осени бли-
же, на реке, у самой плотины...»
Какой уж там куст был, не знаю,
но, конечно, далеко ему до нарисо-
ванного. Просто Юрий Алексеевич
что-то такое приметил в нем,
чего никто другой не увидел бы.
Приметил — и давай фантазиро-
вать!
Присмотритесь, какой лес у не-
го на картинках. Он его иллюмини-
рует, рассыпает по ветвям, словно
279
Н причудливом фантастическим узоре на листе бумаги потом с трудом угадаешь эти
• скромные полевые цветы.
огоньки, розовые точки; опоясывает
верхушки елей крупными зелеными
горошинами, и они светятся, как
драгоценные бусины...
Вот это, пожалуй, и есть самое
главное — васнецовская фантазия.
Все его деревья и кусты, небеса и
облака, луна, солнце и звезды, все
его горы и долы — особого свойст-
ва. И звери его и птицы — тоже
особой породы. Их не спута-
ешь ни с настоящими, что нас в
жизни окружают, ни с нарисован-
ными кем-нибудь другим. Фантазия
его на особенных дрожжах выра-
стала. Я бы назвал их памятью
детства.
Чем больше узнавал я Юрия
Алексеевича, тем серьезнее задумы-
вался: что же такое детство?.. Об-
щеизвестный факт: в четырнадцать-
пятнадцать лет Пушкин и Лермон-
тов писали такие стихи, в которых
мы справедливо видим признаки зре-
лой души. А теперь подумайте: как
же интенсивно, как наполненно на-
до прожить эти первые четырна-
дцать— пятнадцать, чтобы к исходу
280
С внучкой Машенькой
их столь удивительно созреть! Дело
ведь не только в природном гении.
Как часто люди торопятся стать
взрослыми и ни во что не ставят
свое детское состояние. Оно для
них нечто переходное, — мол, выра-
сту, тогда все и начнется.. .
Как это неверно! Детство не пере-
ход, не «между прочим», не мостик,
за которым лежит обетованная зем-
ля взрослых. Нет, детство — это на-
стоящая жизнь, полная глубочай-
ших переживаний, открытий, насы-
щенная событиями и поступками не
меньше, чем жизнь взрослых.
Если представить себе все творче-
' ство Юрия Алексеевича Васнецова
как полноводную реку и отправить-
ся вверх по ее течению в поисках
истока, в конце концов придешь в
страну детства, о которой сам
Юрий Алексеевич сказал однажды:
«Все еще живу я всем тем, что за-
помнил и видел в детстве... Это все
мои впечатления детские». А речь
шла о книге «Радуга-дуга», за-
конченной на семидесятом году
жизни.
«Радуга-дуга» — вершина твор-
чества Юрия Алексеевича Васнецо-
281
ва, мудрый итог всей его художест-
венной жизни. Раскройте книгу,
вглядитесь в рисунки... Вроде бы и
сюжеты те, что раньше, и персона-
жи знакомые — зверюшки, пташки,
а в то же время все иное. Когда я
первый раз перелистал книгу с пер-
вой до последней страницы, у меня,
было такое впечатление, словно я
поднялся на высокую гору, отку-
да видно, что земля — это не по-
лянка и не рощица перед домом.
С горы видно всю землю и небо
разом!
Л как удачно название книги:
«Радуга-дуга»... Радуга охваты-
вает небо, обнимает землю...
Язык не поворачивается на-
звать эти рисунки картинками. Это
уже не картинки, это картины
мира!
Листая книгу, я все время думал:
какой живой рисунок! Видишь, как
рука художника двигалась по бума-
ге, как кисточка ходила,рисовала...
Вот облако украшено кружевами, и
все кружки разные — один покруг-
лее, другой покривее. И рамка, в
которой стихи, тоже не по линейке,
а живой рукой нарисована. Рука
не циркуль и не машина, она не
даст абсолютной точности. И это
очень хорошо! Представьте себе ри-
сунок, сделанный роботом, — там
все будет правильно, как на черте-
же, но холодно и сухо. А здесь —
смотришь на рисунок и чувствуешь
автора: его жест, повадку; сло-
вом — своеобразие.
Юрий Алексеевич не писал воспо-
минаний. Он был такой человек:
сам больше молчит, а кисть в руке
поет себе и поет... Но иногда дома,
за круглым столом, под уютным
абажуром, он вспоминал свои дет-
ские годы и рассказывал о них близ-
ким людям. И если сейчас вы може-
те прочесть трогательный, непосред-
ственный, сбивчиво-взволнованный
и необычайно острый по худо-
жественному видению рассказ
Юрия Алексеевича о далеком его
вятском детстве, то благодарить за
это мы должны жену, друга и по-
мощника Юрия Алексеевича — Га-
лину Михайловну Васнецову. Это
она тщательно и точно записала за
ним воспоминания, сохранив даже
интонации...
*
«Сказки я с детства очень лю-
бил — читала мне мама... Из Сы-
тинских ' книжек — ой, книжки эти
мне нравились, обложка лаковая!—
вырезал я картинки для панорамы.
Я их, эти картинки, промазывал
стеарином, чтоб они промаслились,
стал цвет ярче, и — в ящик, окле-
енный обоями. Сам ящик сделал,
внутри свечу зажигал, устраивал
панораму.
Был очень впечатлительный маль-
чишка — помню, как уютно в Вят-
ке было... Вспоминаю предметы —
как пыль лежит, мои вещи, лыжи,
всякую мелочь. Вспоминаю нашу
голубую комнату, на елке игрушки
все блестят... Тут кровати. Лиза,
Саня, Маня. А как из кухни вый-
дешь — лежанка. Я на лежанке
спал. Тут стоял комод, мешок хол-
щовый на нем. медные деньги — па-
па на завтрак давал нам по три ко-
пейки в гимназию.
Как сейчас, вижу большой тополь
чв селе Кстинино у папиного брата,
слышу, как он шумит. Листья шеле-
стят, и сколько грачей, сколько
грачей! Вот откуда я грачей-то
взял!
Травку, лопухи вспоминаю... А
липы какие у самого нашего дома
вдоль забора цвели!..
Очень красивые места в Вятке!..
Большой сад Раевского, ивы цве-
тут, запах такой, пчелы летают...
Забор деревянный, сарай коричне-
1 И. Д. Сытин — известный круп-
ный русский издатель.
282
Ю. Васнецов. Берег Вятки. Вдали видна ротонда Александровского сада.
вый, темный, собачонка Альма...
Солнце, жара...
Вот вам искусство. А все бегают,
ищут... Господи, когда я пишу, ил-
люстрирую книги — где я только не
перебываю!..
Ивы спускаются, цветут, пчелы
жужжат, жара...
Был я живой мальчишка. Я кипел
в жизни, без дела не жил. Перепле-
тал, увлекался фото, из стекол и за-
мазки аквариум себе сделал. Рыб-
ки были у меня там никакие не по-
купные, а из реки, из пруда — маль-
ки, вьюны...
А змей какой делали — со
шкаф! — лошадь возил деревян-
ную, а на ней мальчишка. Змей со-
гнешь, приделаешь такую фурчал-
ку бумажную, она крутится на вет-
ру и шараборит, шумит! Раз заса-
дили на крест змей-то, вот горе-то
было, попало всем!
Помню весну в Вятке. Ручьи те-
кут, такие бурные, как водопады,
от Всесвятской церкви, а мы, ребя-
та, кораблики пускаем...
Весной открывалась веселая яр-
марка игрушек — Свистунья. Везде
еще грязь, а на ярмарке нарядно,
весело. Каруселей несколько, все в
бисере, все в блестках, кони, колы-
бельки, гусь, колясочки... Карусель
люди вертят, но их не видно, они
за холстом спрятаны, а где-то на-
верху гармонь играет.
И чего только нет! Посуда глиня-
ная, горшки, крынки, кувшины.
Скатерти домотканые — пестря-
ди — со всякими узорами. Яркие, с
золотом, глиняные свинки, и ба-
рыньки, и петушки, и барашки. Ла-
кированные черные кони с гривой
из золотистой соломы...
А какие красивые игрушечные те-
леги продавали — как настоящие,
обитые железом, со спицами, с ог-
лоблями, тягой... Дудки всякие
283
расписные — деревянные, берестя-
ные, жестяные. Соловей-свистуш-
ка... В рот берешь, свистишь, чо-
каешь, как умеешь. Запахи раз-
ные— где лаком, где маслом пах-
нет. .. Шарманки играют, свистят,
поют. Шумит все это — дудочки,
флейты. Бабы сидят, продают в вед-
рах, кадочках пареные груши, ябло-
ки моченые...
Летом к дедушке и бабушке всей
семьей, на лошадях, как цыгане.
Лошади, бывало, гуськом... Дедуш-
ка выдумщик был, пруд сам делал,
а в нем рыба была, он разводил,
а я вот поймал как-то — мне и по-
пало!
Зайцы у него в лужке бегали.
Мастер был большой дедушка-то, и
слесарил и столярил. А я смотрел
и учился у него всему. Я у многих
учился так. Смотришь, бывало, в
окно, как сапожник работает, или
сзади стоишь. Так и сапожничать
научился, самоукой. Прибил пер-
вые подметки — так еле от коло-
док оторвали!
Под осень Семеновская ярмарка
бывала в Вятке. Лошадиная ярмар-
ка. Торговали лошадьми и цыгане и
крестьяне. В хвост лошади мочало
заплетут и в гриву — тоже мочало.
Катались, объезжали лошадей. Я
смотрел, любовался, интересовался.
А потом все больше рисовать, пи-
сать хотелось. Комнату свою рас-
писал — на всех стенах пейзажи,
утро, вечер, деревья ветвистые, на
полатях голубые облака. В бань-
ке нашей ставни расписал. Зна-
комым печи расписывал — оле-
ня большого, пейзажи с утка-
ми, сороками...
Красиво в Вятке зимой! Город на
трех горах стоит. Домики снежны-
ми шапками покрыты, из труб ды-
мок вьется. Люди в расписных ва-
ленках. в овчинных шубах, подпо-
ясанных яркими шерстяными по-
ясами.
Снег возили на лошадях далеко
на реку, корзины громадные плете-
ные. А мы, ребята, едем обратно в
пустой корзине, только головы тор-
чат! .. Возят да возят снег, а между
домами ходы и выходы прокапы-
вают. ..
Лошадки вятские славились,
очень я их любил. Мохнатенькая,
черненькая на снегу зимой, какая-
то добрая, милая такая лошадка.
Конька-горбунка делал — все ее
вспоминал. На масленице гу-
лянье — тройки, одна за другой,
квартала два! А сани-то — ковры
напоказ, ездят какие красавцы с
усами, военные, попоны с цветами,
метелочки на головах у лошадей! .
Кучерские шапки вроде цилинд-
ров, из кожи сделаны. Рубашки
самотканые со стеклянными пу-
говицами — голубенькими, зеле-
ненькими, желтенькие — как зо-
лотые. ..
А птичек как ловил! Снегирей,
синичек, чечеток... Ветки заинде-
вевшие, все кругом заснежено, на
дерево залезешь, притаишься —
красавцы такие прилетят, сне-
гири! ..
Незабываемая красота!..
Делали мы, мальчишки, западни
и на деревьях и на земле... Катки
с ребятами во дворах делали. Фо-
нари я сочинял из красной да зеле-
ной бумаги в виде звезды, внутри
свеча стеариновая, в жестяном под-
свечнике горит, звезда блестит —
красиво...
С каких гор-то катаемся! Лыжи
березовые — на носу веревки с
петлей — правила...
Все так помню — какую-то пал-
ку или камешек, цветочек, кустик...
Видимо, не просто так смотрел —
проникал все.
Но жалею, не все осталось в па-
мяти, не на все смотрел вниматель-
но, надо было больше смотреть. На-
до было смотреть больше. Жалко,
очень жалко. Неповторимо красиво
многое было...»
2Я-1
Ю. А. Васнецов, В. В.
Лебедев, Е. И. Чарушин
*
Когда в 1971 году Юрий Алексе-
евич Васнецов получил Государст-
венную премию за свои книги «Ла-
душки» и «Радуга-дуга», редак-
ция журнала «Пионер» попросила
меня взять у него интервью. Дело
было не простое. Трудно придумать
более неподходящую для интервью
фигуру, чем Юрий Алексеевич. Он
же сразу испугается, руками зама-
шет: «Что вы! Что вы!» — и я ниче-
го не добьюсь.
Придумал я свои вопросы и по-
звонил по телефону Галине Михай-
ловне Васнецовой: «Выручайте!» —
«Ну что ж, — сказала Галина Ми-
хайловна,— давайте ваши вопросы,
попробую исподволь подсунуть их
Юрочке. Авось что-нибудь и вый-
дет. ..»
Недели через две ответы были го-
товы.
Галина Михайловна рассказыва-
ла потом: «Сначала все ворчал:
«Ох, уж эти писатели, вечно навы-
думывают, я бы их всех...» А как-
то вечером, за чаем, сам вспомнил
ваши вопросы и говорит: «Знаешь,
Галинька, какой самый мой дорогой
подарок? Жизнь. Подаренная мне
жизнь».
Ответы Юрия Алексеевича лако-
ничны. Но — как и его воспомина-
ния о детстве — эти ответы приме-
чательны: в них та же оригиналь-
ность мысли и чувства, человече-
ская милота и яркая, колоритная
речь.
1. Ваши любимые занятия?
— Люблю писать масляными
красками натюрморты, пейзажи.
285
Иллюстрировать сказки. А летом
ловить рыбу на реке, обязательно
на удочку!
2. Любимые ваши сказочные пер-
сонажи?
— Медведь, лиса, заяц. В лесу
зайца увидишь — красота!.. Но и
многих других люблю — петухов,
мышей... Боюсь мышей, а рисовать
люблю. Снегири по цвету красивы
очень. Тараканы, и те интересны.
Все усами водят. Ежей люблю.
Страшно интересно!
3. Важнейшие события в вашей
жизни?
— Конечно, приезд в Петроград
в тысяча девятьсот двадцать первом
году и поступление в Академию
художеств. Первые встречи с ху-
дожниками, преподавателями — с
Кузьмой Сергеевичем Петровым-
Водкиным, Аркадием Александро-
вичем Рыловым и другими. Начало
работы в Детгизе над детской кни-
гой под руководством Владимира
Васильевича Лебедева в 1926 году,
творческие встречи с Самуилом
Яковлевичем Маршаком, Корнеем
Ивановичем Чуковским, Николаем
Александровичем Тырсой, Никола-
ем Макаровичем Олейниковым, Ни-
колаем Федоровичем Лапшиным,
Евгением Ивановичем Чарушиным.
Валентином Ивановичем Курдовым.
Николаем Алексеевичем Заболоц-
ким и другими писателями и худож-
никами. И присуждение мне в тыся-
ча девятьсот семьдесят первом году
Государственной премии СССР за
мои книги «Ладушки» и «Радуга-
дуга».
4. Ваши любимые краски?
— Люблю черную краску, она
помогает контрастности. Охра,
как золото. Английская красная
нравится мне материальностью
цвета.
5. Качества, необходимые другу?
— Чтобы добрый человек был,
честный, открытый
6. Качества, самые неприятные
вам в людях?
— Ложь, хитрость, грубость.
7. Самые любимые месяцы в
году?
— Уж обязательно апрель — на-
чало весны, пробуждение природы.
Декабрь — зима, иней, заснежено
все, очень люблю. Новогодняя ел-
ка — с детства страсть!.. Сен-
тябрь — воздух прозрачнее, приро-
да звучнее, чем летом. Пейзажи ин-
тереснее по цвету. Синее небо.
8. Ваши советы юным художни-
кам?
— Рисуй, пиши, что любишь. Ра-
ботай в цвете. Больше смотри во-
круг.
9. Ваши любимые цветы?
— Незабудки очень нравятся сво-
ей голубизной и желтенькими пят-
нышками в серединке. Ландыши...
Когда я их нюхаю с закрытыми
глазами, мне кажется, что я ко-
роль. .. Сирень люблю за ее цвет и
запах. Сиреневый цвет мой люби-
мый. В гимназии, когда танцами
дирижировал, большой бант на ле-
вое плечо прикреплял — обязатель-
но сиреневый.
10. Любимые кушанья?
— Пельмени вятские... Кашу
всякую очень люблю, но мне ее до-
ма не дают — говорят, вредно в
нашем возрасте... Пироги с капу-
стой, грибами солеными. У нас в
Вятке и с картофелем делали пиро-
ги и с горохом, из черной муки да
с льняным маслом.
II. Что вам удивительнее всего в
природе?
— Страшное чудо природы —
гроза. Очень ее боюсь. Солнце уди-
вительное. Какое оно всегда разное!
Зима с ее белизной, инеем, мете-
лями. ..
12. Самый дорогой подарок, по-
лученный вами?
— Жизнь. Подаренная мне
жизнь.
СОДЕРЖАНИЕ
ЛАБОРАТОРИЯ — ЗАВОД — ЖИЗНЬ
Я. Крымов. Что такое АСУП?.............................................. 7
В. Абчук. Наука «Кто кого?» Рис. Н. Арутюнян, Н. Бондаренко............ 13
Ге и и алий Черненко. Два крыла за спиной.............................. 18
В. А р р о. Богатырь на колесах. Рис. Б. Кузнецова......................27
Л. Ильина. Фабрика времени.............................................35
В. Белоусов. Машина сдает экзамен. Рис. Ю. Смольникова..................43
Г. Георге. Пять часов от Таймыра до Балтики. Рис. В. Бродского . . 49
Б. Б р е в л о. На языке сигналов. Рис. Б. Кузнецова....................56
Б. Никольский. Как я опускался под воду. Рис. В. Шевченко...............63
Т. Панизовская. На пустыре. Рис. Л. Аксеновой..........................-69
ЗЕМЛЯ - ЗНАКОМАЯ И НЕЗНАКОМАЯ
Д. Раша. Танкеры-гиганты и катастрофа века. Рис. А. Хоршака.............79
М. Данин и. Кардиограмма растения. Рис. В. Бродского....................90
М. И в и н. Том Пус и зеленая революция. Рис. С. Ресина.................95
Ев г. Николин. В гостях у берендеев. Фото Б. Черемисина................105
ПО СПИРАЛИ ПРОСТРАНСТВА
А. Томилин. Конструкция мира. Рис. Ю. Аземши.....................115
А. Томилин. К звездам и со звезд. Рис. Ю. Аземши.................124
Е. Михайлов. М. Михайлов. Клуб космических цивилизаций. Рис. С. Ресина 133
Н. Горбачева. Марс — конец легендам? Рис. А. Микрюкова, Ю. Аземши . . 144
А. Ардашев. В. Сокольский. Антенны корабля науки. Фото авторов . . 152
В. А р р о. Телескоп-великан.....................................158
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ОСИ „1“
Аскольд Шейки н. Печати говорят о мечте................................167
В. Нестеров. Главные часы советской державы. Рис. Н. Лаврухина . . . . 171
Б. Алмазов. Красная конница. Рис. В. Курдова...........................179
В. Гол а нт. Еще один очаг культуры................................... 188
И. Квятковский. Гроза морей. Рис. Ю. Аземши. А. Хоршака................194
Б. Хотимский. В глубь столетий по ниточке слов. Рис. А. Хоршака .... 204
Д. Драгунский. О чем рассказывают рукописи. Рис. Б. Забирохина . . . 213
В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО
И. Смольников. Ты сердце знал мое. Рис. Н. Лаврухина...................225
Г. Васильева. На празднике Диониса в Афинах............................231
Л. Брауде. Путешествие'Нильса..........................................240
Н. Внуков. Остров сокровищ. Рис. Н. Арутюнян, Н. Бондаренко............247
И. Луканов. Под вывеской «Подзорная труба».............................253
О. Туберовская. С революцией в ногу....................................254
Э. Герловина Солнечный камень..........................................259
Ю. Барский. Сразись с гроссмейстером Блэком! Рис. Г. Фильчакова .... 264
А. Крестинский. Наш сказочник ... .........................276
ЦВЕТНЫЕ ВКЛЕПКИ ВЫПОЛНИЛИ:
Актеры древнегреческого театра.
Художник С. Гудзенко.
Конная атака.
Художник В. Курдов.
Могучие крылья.
Художник Е. Войшвилло.
Карта Острова Сокровищ.
Художники Н. Арутюнян и Н. Бондаренко.
Книги, пережившие века.
Художник Б. Забирохин.
Атомная подводная лодка.
Художник Е. Войшвилло.
Планета Марс.
Художник Е. Войшвилло.
К звездам.
Художник Е. Войшвилло.
Рисунки из книг «Ладушки» и «Радуга-дуга».
Ю. А. Васнецов.
ДЛЯ СРЕДНЕГО И СТАРШЕГО ВОЗРАСТА
ХОЧУ ВСЕ ЗНАТЬ!
Научно-художественный сборник
Составитель Томилин Анатолий Николаевич
Ответственный редактор О В Москалева. Художественный редактор В. В. Куприянов
Технический редактор 3. П Корснюк. Корректоры К. Д Немковская и Г. В. Голу-
бева Сдано в набор 29/IV 1974 г Подписано к печати 6/XI 1974 г Формат 70х lOO'/te- Бумага
типографская №» 2 Псч. л. 19. Усл. печ л 24.7. Уч.-изд. л 21.006 + Н вкл - 22.608. Тираж
75 000 экз. М-28423 Заказ № 618. Цена I р. 19 к Ленинградское отделение ордена Трудового
Красного Знамени издательства «Детская литература». Ленинград. 192187. наб Кутузова. 6
Фабрика «Детская книга» № 2 Росглавполиграфпрома Государственного комитета Совета Ми-
нистрон РСФСР ио делам издательств, полиграфии и книжной торговли Ленинград. 19Э036.
2-я Советская. 7.